Проблема изучения свободы и ее духовных оснований в отечественной и зарубежной психологии

ОБЗОРЫ

УДК 159.9

ПРОБЛЕМА ИЗУЧЕНИЯ СВОБОДЫ И ЕЕ ДУХОВНЫХ ОСНОВАНИЙ В ОТЕЧЕСТВЕННОЙ И ЗАРУБЕЖНОЙ ПСИХОЛОГИИ

Н.А. СТЕПАНОВА* ГБОУ г. Москвы «Школа № 1360», Москва

В обзоре рассмотрена проблема изучения свободы и ее духовных оснований. В современных исследованиях представлены различные компоненты психологической свободы и механизмы ее развития (рефлексия, осмысленность жизни, ответственность, субъектность и др.), но крайне поверхностно отражены ее духовные основания, несмотря на то, что духовное самодвижение личности может выступать основным механизмом развития внутренней психологической свободы. Это требует дополнительных исследований, раскрывающих как особенности взаимосвязи свободы и духовности, так и возрастную специфику, онтогенетические этапы развития свободы и ее духовных оснований.

Ключевые слова: свобода, духовность, психологическая свобода, духовная детерминация свободы, общечеловеческие ценности, личность.

Тема свободы преимущественно рассматривается в философской науке, интерес к ней в психологии связан с идеями зарубежных психологов-экзистенционали-стов (Э. Фромм, Р. Мэй, И. Ялом, В. Франкл и др.) и исследованиями отечественных авторов (В.П. Зинченко, Е.И. Кузьмина, Д.А. Леонтьев и др.), позволяющими рассматривать свободу как психическое явление и понимать ее как осознанную целенаправленную саморегулируемую активность, определяющую отношение к миру.

Указанная тема свободы интересовала человечество с самого начала его существования, но, несмотря на столь длительный и пристальный интерес, она и по сей день неисчерпаема. Существует множество определений понятия свободы, которое изучено целым спектром самых различных дисциплин, в том числе и психологией. Но многообразие его трактовок не столько обогащает научное и житейское знание, сколько

© Степанова Н.А., 2018

* Для корреспонденции:

Степанова Наталья Алексеевна

канд. психол. наук, педагог-психолог ГБОУ г. Москвы

«Школа № 1360»

E-mail: natalia0663@yandex.ru

приводит к путанице и искаженному его пониманию, вводит людей в заблуждение, последствия которого зачастую приводят не к свободному, а, наоборот, к зависимому поведению, к жизни, полностью подчиненной влечениям и неиссякаемым желаниям, к культу эгоцентризма, реализуемого под диктатом общества потребления. Целью настоящей статьи являются анализ и обобщение имеющихся в психологической науке исследований по проблеме свободы и выделение приоритетных направлений дальнейшего изучения данного понятия.

Противоречия в понимании свободы тянутся еще с античных времен и наиболее ярко отражены в работах философов. Так, киники понимали свободу как возможность поступать, как хочется, а стоики - как познанную необходимость. Традиция стоиков была продолжена в философии Нового времени (Б. Спиноза), эпохи Просвещения (П. Гольбах), немецкой классической философии (И. Кант, Ф. Шеллинг, Г. Гегель), представители которых позиционировали рациональную осознанную свободу, основанную на необходимости [8]. Так, П. Гольбах писал, что «для человека свобода есть не что иное, как заключенная в нем самом

необходимость» [9, с. 143]; по мнению Г. Гегеля, свобода - это «познанная объективная необходимость, способность принимать решения со знанием дела» [9, с. 143]. Такая трактовка свободы впоследствии получила активное развитие в идеях марксизма.

Позднее понимание свободы существенно трансформировалось, и, начиная с Ф.В. Шеллинга, происходит отступление от рациональной свободы-необходимости в сторону свободы-самореализации, которое было подхвачено С. Кьеркегором и получило наиболее емкое звучание в философии экзистенциализма. Традиции экзистенциалистов оказали наибольшее влияние на развитие зарубежных исследований в области психологии свободы и на исследования отечественных авторов конца XX - начала XXI века.

В работах философов-экзистенциалистов (А. Камю, Ж.-П. Сартр, М. Хайдеггер, К. Ясперс) философское рассмотрение свободы было во многом психологизировано. Так, для Ж.-П. Сартра свобода человека состоит в праве выбирать свое отношение к сложившейся ситуации, к миру, к другим людям, к себе, к жизни, любви, смерти. Свобода, по мнению философа, заключается в поисках самого себя, в выборе самого себя на основе ценностей и целей, которые человек выбирает сам. Важным для дальнейшего понимания сути свободного поведения является мнение философа о том, что, несмотря на имеющуюся свободу выбора, человек является рабом своего выбора, его жизнь полностью зависит от выборов, которые он делает, а делает он их постоянно [6]. Данное положение свидетельствует о том, что в любом проявлении свободы всегда присутствует некая детерминация, свобода всегда на что-то опирается, внутренне свободный человек всегда имеет критерии и основания для своего выбора. В дальнейшем эта идея продолжила свое развитие в работах отечественных и зарубежных психологов.

В зарубежных исследованиях наиболее полно тема свободы раскрыта у таких

современных психологов-экзистенциалистов, как Э. Фромм, Р. Мэй, И. Ялом, В. Франкл. В работах перечисленных авторов свобода рассматривается как фундаментальная характеристика человеческого существования, проявляющаяся в ответственном и осознанном выборе направления своей жизни и своего развития, основанном на постижении человеком сути своего существования. Как указывает М. Босс, «свобода не есть нечто, чем люди обладают, она есть нечто, что они есть» [27, с. 217]. Главной характеристикой свободы, по мнению экзистенциалистов, является ответственность, которая выступает как ограничение, не дающее свободе превратиться во вседозволенность. Что касается идеи оснований свободы, то она наиболее полно представлена только в подходе В. Франкла, который утверждает, что внутренне свободный человек опирается на свои духовные качества и совершает свободный выбор, руководствуясь смыслом, определяемым бессознательной совестью человека [13].

Идеи свободы и свободного выбора нашли отражение и в отечественной психологической науке. Свои истоки они тоже берут в философских исследованиях (П.Е. Астафьев, Н.А. Бердяев, Н.О. Лосский, В. Соловьев и др.). Отечественная психология обратилась к проблеме свободы в конце XIX века и до середины 30-х годов XX века активно разрабатывалась М.И. Владиславлевым, Л.С. Выготским, Н.Я. Гротом, А.Ф. Лазурским, И.П. Павловым, М.М. Троицким, Д.Н. Узнадзе. Но в период с середины 1930-х и до начала 1990-х гг. наблюдается снижение интереса к проблеме свободы в связи с резким изменением социально-политической ситуации в стране. Тема свободы была под запретом. Поэтому одна из наиболее разработанных отечественных психологических концепций свободы, концепция С.Л. Рубинштейна осталась без должного внимания в связи с известными политическими послевоенными обстоятельствами (обвинениями в

космополитизме и др.) Вклад С.Л. Рубинштейна в изучение проблемы свободы заключается в том, что он выделил и описал свободу человека как самоопределение. Это позволило рассматривать свободу как психический феномен, достигаемый в познании, жизнедеятельности, взаимодействии с другими людьми, саморегуляции, ответственности [10].

В 1990-х гг. тема свободы в отечественной психологической науке обрела второе рождение, получив свое развитие в работах К.А. Абульхановой-Славской, В.П. Зинчен-ко, Д.А. Леонтьева, Е.Р. Калитеевской и др.

Е.И. Кузьминой на основе идей Л.С. Рубинштейна предложен рефлексивно-де-ятельностный подход к пониманию феномена свободы, проведено эмпирическое исследование отдельных его проявлений (свободы от фрустрации, свободы творчества в условиях демократического и авторитарного стилей взаимодействия) [10]. Д.А. Леонтьевым, Е.Р. Калитеевской, Е.Н. Осиным проведено исследование основного механизма развития психологической свободы личности - самодетерминации [17]. А.В. Брушлинским, А.Л. Журавлевым, В.В. Знаковым, Е.И. Исаевым, А.Н. Леонтьевым, Б.Ф. Ломовым, В.А. Петровским, В.И. Слободчиковым выделена и проанализирована неотъемлемая основополагающая составляющая психологической свободы - субъектность [15]. Исследования, проведенные вышеперечисленными авторами, позволяют сделать вывод о том, что субъ-ектность проявляется через построение, реализацию и управление осознанной целенаправленной активностью, основанной на свободном выборе, то есть через самодетерминацию, и представляет собой подлинное свободное авторство собственной жизни посредством самодетерминации.

Отечественные авторы разделяют точку зрения зарубежных коллег о том, что свобода немыслима без ответственности, особо выделяют осознанность и способность к саморегуляции в развитии свободы. Свобода, по мнению отечественных ис-

следователей, в ближайшем своем рассмотрении - это осознанная целенаправленная саморегулируемая активность [4]. Но если основание свободы - субъектность, а механизм ее развития - самодетерминация, то получается, что в проявлении свободы человек опирается на некие собственные критерии правильности решений и выборов, и именно эти критерии - источник его свободы. Свобода является сложной системой, включающей в себя волю, саморегуляцию, осмысленность, рефлексию, миропонимание, цели, ценности и идеалы. Но все эти составляющие без подкрепления зрелыми духовно-нравственными ориентирами рискуют перерасти не в свободу, а в зависимость - зависимость от ложных субъективных ценностей выгоды, наживы, потребления, лжи, предательства и эгоцентризма. Поэтому проблема психологической свободы нуждается в дальнейшем изучении ее базовых оснований, механизмов и условий их развития.

Несмотря на значительный прогресс отечественной и зарубежной психологии в направлении изучения психологии свободы, ее содержание, структура, условия и основополагающие механизмы развития изучены не в полной мере, а в последнее десятилетие наблюдается негативная тенденция: снижение интереса к проблеме свободы в научных психологических исследованиях на фоне пропаганды ее искаженной интерпретации среди населения. Современное общество потребления, где приоритет отдается внешним и материальным ценностям, нивелируются внутренние ценности и идеалы, диктует свои правила, делая человека рабом своих страстей и пороков. А многие психологические школы и психотерапевтические направления от «глубинной» до «вершинной» психологии, говоря о свободе на западный манер, культивируют эгоцентризм, гиперрефлексию и пресловутую «любовь к себе» как неотъемлемую составляющую счастья, чем только подливают масло в огонь культа обогащения, тщеславия, самолюбования и само-

актуализации. Но в том ли суть свободы человека, чтобы самореализоваться любой ценой? Излишний акцент на собственном «Я» делает человека рабом своего больного самолюбия, но никак не свободной личностью. Человек создан служить другим, а не самому себе. Самотренсцендентность - выход за пределы себя, своего внутреннего мира, в направлении к миру вокруг, к другим - дает возможность человеку реализовать свое истинное предназначение, свою истинную свободу. Так, апостол Павел в своем Послании к Галатам пишет: «К свободе призваны вы, братия; только бы свобода ваша не была поводом к угождению плоти: но любовию служите друг другу» [16]. Без любви к другим и к миру, что составляет суть духовности, истинная свобода невозможна.

Поэтому в понимании сути психологической свободы нужно искать не новые подходы, а возрождать много веков назад уже сформулированные, но искаженные современностью прописные истины. Все ответы уже давно найдены, но игнорируются и обществом, и наукой.

Высшие осознанные критерии как ориентир проявления психологической свободы упоминаются в работах Д.А. Леонтьева. Автор пишет, что свобода должна быть опосредствована определенным ценностным и смысловым содержанием [12]. Но высшие ценности и смыслы - это лишь часть содержания духовности. Это понятие гораздо более емкое и требует более детального рассмотрения.

На сегодняшний день имеются сложности в определении духовности, связанные с ее правомерностью и возможностью исследования в психологической науке, отсутствием единого понимания ее структуры, существенных признаков и форм проявления, разной трактовкой понятия духовности в отечественной и зарубежной психологии. В зарубежной литературе духовность зачастую рассматривается как синоним религиозности. Только некоторые авторы определяют религиозность как

одно из проявлений духовности, выделяя такие виды духовности, как гуманистическая, трансцендентная и природная [21]. За рубежом большое внимание уделяется ресурсу духовности в психотерапевтической практике: в ходе прощения, принятия, актуализации высших ценностей и смыслов [23]. Есть исследования позитивного и негативного влияния религиозной духовности на психическое здоровье человека [26]. В отечественных же исследованиях акцент делается на разработке методологического аппарата изучения духовности. Духовность рассматривается только как позитивное, конструктивное начало [3], как высший уровень личностного развития [5] и жизненно необходимый ресурс [18]. Несмотря на различия в исследованиях духовности, в работах отечественных и зарубежных авторов можно выделить общие значимые аспекты, позволяющие рассматривать духовность как основополагающую составляющую психологической свободы.

Во-первых, духовность имеет особое уникальное когнитивно-ценностное содержание. Так, В.В. Знаков определяет духовность субъекта как результат его приобщения к общечеловеческим ценностям, духовной культуре [7]. Именно содержательный аспект духовности требует наиболее пристального рассмотрения.

Говоря о содержании духовности, исследователи выделяют различные духовные ценности и ориентиры: альтруизм, справедливость, воля, честь, совесть, долг [14], вера, надежда, любовь [5], терпимость, сочувствие, сострадание, милосердие, внимание к другому [28] и т.д. Все их объединяют три аксиологические доминанты, на которые они ориентированы: Добро, Истина, Красота, соотносимые с этикой, познанием и эстетикой соответственно.

Но суть духовности личности - это не знание о ценностях, а способность человека ориентироваться на них в собственной жизнедеятельности и иметь к ним определенное отношение. Так, Л.Н. Собчик определяет духовность как «высший уровень

самосознания человека и эмоционально дифференцированного отношения к явлениям окружающей жизни» [14, с. 68].

Говоря о когнитивно-ценностном содержании, важно отметить, что духовность - образование динамичное и открытое для нового опыта, а не раз и навсегда заданное. Излишняя ригидность, зацикленность на отдельных ценностных ориентирах может негативно сказаться на личностном развитии, порождая фанатизм, национализм и прочие разрушительные общественные явления, что наглядно продемонстрировано в работах зарубежных авторов [26].

Также важно отметить, что высшие бытийные ценности не поддаются ранжированию, они все одинаково значимы, и это подтверждают все без исключения авторы. Поэтому для человека, достигшего бытийного уровня, все ценности равнозначны и не имеют иерархической организации, что и определяет его истинную свободу.

Во-вторых, духовность не статична, она имеет процессуальный, функциональный и деятельностный характер. Функциональность, деятельностность проявляются в том, что запускают процесс саморегуляции личности, позволяют ей контролировать свое поведение в обществе. Процессуальный характер духовности проявляется в продуктивной активности, интенциональ-ности личности: духовно наполненный человек всегда ориентируется и стремится к высшим человеческим идеалам, ценностям, смыслам и формам опыта, стремится к саморазвитию, самосовершенствованию, самопознанию. В данной связи В.В. Знаков [7], А.И. Матвеева [14], Oemig Dworsky C.K., Pargament K.I., Wong S., Exline J.J. [24] делают в своих исследованиях в области духовности человека особый акцент на активности субъекта.

Третий важный аспект состоит в том, что духовность всегда имеет способ выражения и проявления в поведении. Важно подчеркнуть, что знание о системе высших духовных ценностей еще не говорит о высокой духовности личности, их внеш-

нее позиционирование не есть суть духовности, они должны быть четко встроены в структуру личности и проявляться не только в обыденных, но и в экстремальных ситуациях. Так, с точки зрения Д.А. Леонтьева, основой духовности является приоритет духовных ценностей, реализация которых зависит от высокого личностного потенциала, и отмечает, что только логика смысла, жизненной необходимости и логика свободного выбора лежат в основе поведения, определяемого духовностью [12].

Обобщая вышесказанное, определим духовность как устойчивое по сути, открытое, подвижно-динамическое по характеру образование, имеющее уникальное когнитивно-ценностное содержание, определяемое ориентацией на высшие трансцендентные аксиологические доминанты (Истину, Добро, Красоту), регулирующее поведение и деятельность человека и отражающие его внутреннее состояние удовлетворенности, радости, спокойствия, открытости и любви к миру, обусловленное пониманием собственного назначения и места в нем.

Такое обобщенное определение духовности позволяет четко увидеть ее ресурс в отношении психологической свободы личности: только духовно наполненный человек обладает истинной свободой, так как может сознательно управлять своей жизнедеятельностью на основе духовности, делающей его не зависимым от внешних искушений современной жизни и внутренних влечений и потребностей, дезорганизующих его жизнь.

Идея связи духовного и свободного в человеке не нова и широко представлена в работах русских религиозных философов (Н.А. Бердяев, И.А. Ильин, С.А. Левицкий), утверждавших, что подлинная свобода -это духовная свобода, при которой высшие трансцендентные ценности (Добро, Истина и Красота) совпадают с индивидуальными ценностями конкретного человека [18]. Подобной точки зрения придерживаются и в психологической науке.

Д.К. Абдуназаров, Е.И. Белоус, Д.А. Леонтьев отмечают, что только ориентация на общечеловеческие культурные ценности, в противовес узколичностным, дает возможность свободы выбора [1, 3, 12].

J.C. Craig, K.D. Lafreniere [20], S. Oh, N. Sarkisian [25] утверждают, что обрести истинную свободу можно только при совпадении внутренних побуждений с общечеловеческими нравственными ценностями, подразумевающим искреннее желание делать добро.

Наиболее емкой в плане отражения роли духовности в развитии свободы, на наш взгляд, является концепция димензи-ональной онтологии В. Франкла. В модели человека В. Франкла вертикаль духовного - истинно свободного в человеке - противопоставлена плоскости психофизического, детерминированного генетикой, семейным воспитанием и социальным научением. В. Франкл определяет духовность (ноэтическое измерение) как мир ценностей и смыслов, свободы и ответственности человека. К этому измерению автор относит духовные акты личности: самодистанцирование, самотрансценденцию, чувствование ценностей, принятие решений, волю, феномены совести, творчества, любви, религиозности, способность отказаться от психофизического ради высших ценностей и смыслов, понимание мира и т.д. Важным для нас является положение о том, что духовное в человеке проявляется в свободе выбора позиции по отношению к жизненным обстоятельствам, своему состоянию, настроению, своему прошлому, в правильном использовании возможностей для построения своего будущего и обретения жизненного смысла [19].

Подход В. Франкла составляет особую ценность для нашего исследования, поскольку не только отражает суть психологической свободы личности, но и показывает ее неразрывную связь с духовностью. Но В. Франкл считал область духовного не делимой на структурные компоненты и до конца не познаваемой реальностью, и по-

этому ни содержание духовности, ни особенности взаимосвязи и взаимодействия духовности и свободы не получили должного эмпирического подтверждения в его концепции.

В современных исследованиях есть попытки эмпирической проверки положений димензиональной онтологии, но ни механизм, ни этапы, ни условия развития внутренней психологической свободы, ни ее возрастные особенности до конца не раскрыты. Очевидным является только тот факт, что пространство свободы увеличивается с возрастанием уровня духовности личности и что без опоры на духовность свобода рискует перерасти в патологическую зависимость, какими бы развитыми не были у человека волевые качества, саморегуляция, рефлексия и когнитивные способности [22].

Вышесказанное дает все основания считать духовность базовой составляющей свободы, а механизмом обретения психологической свободы личности - не самодетерминацию, а детерминацию духовностью. Самодетерминация в своей основе всегда имеет некие критерии, ценности и смыслы, ее направляющие, и если эти критерии не совпадают с общечеловеческими, то это блокирует проявление свободы. Искреннее желание следовать высшим духовным ориентирам и на их основе строить и регулировать всю свою жизнедеятельность - суть истинной свободы личности.

В философской и психологической литературе экзистенциальной направленности часто встречается лозунг, что истинная свобода - это не «свобода от», а «свобода для», но когда мы говорим о психологической свободе, важно наполнить ее духовной сопричастностью. Свобода проявляется не только «для чего-то», но и «на основе чего-то», и это что-то ведет человека к свободе. Духовность определяет пространство для свободы, поэтому истинная свобода всегда детерминирована духовностью.

Таким образом, психологическая свобода - это активная открытая позиция по

отношению к миру, позволяющая выйти за рамки узко эгоистических целей, потребностей и желаний, сознательно направляя свое поведение и деятельность на реализацию истинных человеческих ценностей (любовь, забота, помощь, сострадание, милосердие и др.), позволяющая увидеть себя в контексте мироздания и стать активным его творцом, обусловленная духовной наполненностью [17].

В данном случае речь не идет о чрезмерной идеализации понятия свободы. В этом определении отражено высшее ее проявление, доступное зрелой личности, благодаря которому человек полностью овладевает собой, причем не только в рациональном, но и в эмоциональном плане: он осознает все, что делает, и делает это совершенно искренне, без внутренней борьбы мотивов и принуждения, а направление любых его интенций основано на духовности. Именно таким человек и создан по своей природе, именно таким он и должен быть, точнее, должен стать, осмысленно опираясь в своем личностном развитии не на влечения и потребности, а на свой духовный потенциал. И роль психологии в процессе духовного возрождения человека с целью обретения им истинной свободы крайне значима.

Проведенный анализ литературы по проблеме изучения свободы и ее духовных оснований в психологических исследованиях позволяет сделать следующие выводы:

1. Феномен свободы берет свои истоки в работах философов, что во многом определяет его содержание в психологической науке. Но в современной психологии все больше утрачивается связь с духовным основанием свободы, детально раскрытым в философии и религии.

2. В психологии свобода изучается как психическое явление и понимается как осознанная целенаправленная саморегулируемая активность, определяющая отношение к миру и постигаемая посредством самодетерминации. Духовность как ориентир психологической свободы освещена

крайне поверхностно, несмотря на признание ее неотъемлемой роли в личностном развитии.

3. Духовное самодвижение личности может выступать основным механизмом развития психологической свободы. Это позволяет говорить о духовной детерминации свободы, тесной взаимосвязи свободы и духовности, что требует дополнительных исследований, раскрывающих не только особенности взаимосвязи свободы и духовности, но и возрастную специфику, онтогенетические этапы развития свободы и ее духовных оснований.

4. Отдельного внимания требует изучение когнитивно-ценностного, процессуального и поведенческого содержания духовности, которое наиболее полно отражает суть духовных оснований психологической свободы, но в данной совокупности не исследовалось.

5. Новый подход к изучению психологической свободы с акцентом на свободе как духовном, а не чисто психическом явлении, позволит существенно обогатить психологическое знание, подняв на порядок выше и понимание личности, и саму психологическую науку.

Литература

1. Абдуназарова Д.К. Духовность человека как основание его свободы // Вестник современной науки. - 2016. - № 4-2 (16). - С. 20-22.

2. Асмолов А.Г. Кудрявцев В.Т. Культурно-историческая психология - «наука о свободе» // Вестник РГГУ. Серия: Психология. Педагогика. Образование. - 2017. - № 1(7).

- С. 18-37.

3. Белоус Е.И. Психология духовности. - Владивосток: Дальневост. федерал. ун-т, 2014.

- 474 с.

4. Болотова А.К., Пурецкий М.М. Развитие идей саморегуляции в исторической ретроспективе // Культурно-историческая психология. - 2015. - Т. 11. - № 3. - С. 6474. аок 10.17759/сЬр.2015110306.

5. Борисова Н.В. Отечественная психология как источник знаний о духовном потенци-

але человека // Институт психологии Российской академии наук. Социальная и экономическая психология. - 2017. - Т. 2. - № 1. - С. 24-43.

6. Горохова А.С., Черникова В.Е. Проблема свободы в философии // Электронный научный журнал. - 2017. - № 5-1(20). - С. 210-213.

7. Знаков В.В. Психология понимания мира человека. - М.: Изд-во «Институт психологии РАН», 2016. - 488 с.

8. Кармазина Е.В. Свобода и система: дилемма субъектности и объективации: монография. - Новосибирск: Изд-во НГТУ, 2015. - 336 с.

9. Коломак А.И. Проблемы концептуализации феномена свободы в истории философии // Экономические и гуманитарные исследования регионов. - 2016. - № 3. - С. 142-145.

10. Кузьмина Е.И. Диалектическое единство свободы и ответственности // Мир образования - образование в Мире. - 2015. - № 1.- С. 111-123.

11. Леонтьев Д.А., Калитеевская Е.Р., Осин Е.Н. Личностный потенциал при переходе от детства к взрослости и становление самодетерминации // Личностный потенциал: структура и диагностика / Под ред. Д.А. Леонтьева. - М.: Смысл, 2011. - С. 611-641.

12. Леонтьев Д.А. Феномен свободы: от воли к автономии личности / Только уникальное глобально: сб. статей в честь 60-летия Г.Л. Тульчинского. - СПб.: СПбГУКИ, 2007. С. 64-89.

13. Леонтьев Д.А. Экзистенциальный подход в современной психологии личности // Вопросы психологии. - 2016. - № 3. - С. 3-15.

14. Матвеева А.И. Проблема духа, души и духовности в контексте природы человека. -Казань: Бук, 2016. - 180 с.

15. Мухаметзянова Ф.Г., Шабельников В.К., Осмина Е.В., Коржова Е.Ю., Рудыхина О.В. Размышления и представления о феномене субъектности в различных образовательных пространствах. - Казань: Издательский центр Университета управления «ТИСБИ», 2016. - 252 с.

16. Послание к Галатам святого апостола Павла. Глава 5, стих 13 / В кн.: Деяния и послания святых апостолов с апокалипсисом. -СПб., 1862 (репринтное издание). - С. 372.

17. Степанова Н.А. Модель развития самодетерминации как основа профилактики зависимого поведения подростков в современных образовательных организациях [Электронный ресурс] // Психоло-го-1ипедагогические исследования. - 2017.

- Т. 9. - № 4. - C. 21-32. doi: 10.17759/ psyedu.2017090403.

18. Фомина З.В. Человеческая духовность: бытие и ценности: монография. 2-е изд. пе-рераб. и доп. - Саратов: Саратовская государственная консерватория имени Л.В. Собинова, 2015. - 232 с.

19. Франкл В. Человек в поисках смысла: Сборник: Пер. с англ. и нем. / Общ. ред. Л.Я. Гозмана и Д.А. Леонтьева. - М.: Прогресс, 1990. - 368 с.

20. Craig J.C., Lafreniere K.D. Positive thought-action fusion as an independent construct // Personality and Individual Differences. -2016. - Vol. 94. - P. 228-236. doi: 10.1016/j. paid.2016.01.033.

21. Grubbs J.B., Wilt J., Stauner N., Exline J.J., Pargament K.I. Self, struggle, and soul: Linking personality, self-concept, and religious/ spiritual struggle // Personality and Individual Differences. - 2016. - Vol. 101. - P. 144-152. doi: 10.1016/S0191-8869(00)00229-4.

22. Joshi C., Marszalek J.M., Hinshaw A.B. An етрн^! investigation of Viktor Frankl's logotherapeutic model // Journal of Humanistic Psychology. - 2014. - Vol. 54(2).

- P. 227-253.

23. Kao L.E., Lokko H.N., Gallivan K., O'Brien V, Peteet J.R. A model of collaborative spiritual and psychiatric care of oncology patients // Psychosomatics. - 2017. - Vol. 58(6). - P. 614-623. doi: 10.1016/j.psym.2017.06.004.

24. Oemig Dworsky C.K., Pargament K.I., Wong S., Exline J.J. Suppressing spiritual struggles: The role of experiential avoidance in mental health // Journal of Contextual Behavioral Science. -2016. - Vol. 5(4). - P. 258-265. doi: 10.1016/j. jcbs.2016.10.002.

25. Oh S., Sarkisian N. Spiritual individualism or engaged spirituality? Social implications of holistic spirituality among Mind - Body -Spirit practitioners // Sociology of Religion. -2012. - Vol. 73(3). - Р. 299-322.

26. Preston J.L., Shin F. Spiritual experiences evoke awe through the small self in both religious and non-religious individuals //

Journal of Experimental Social Psychology. -2017. - Vol. 70. - P. 212-221. doi: 10.1016/j. jesp.2016.11.006.

27. Shaver P.R., Mikulincer M. Meaning, mortality, and choice: The social psychology of existential concerns. - Washington: American Psychological Association. - 2012. - 314 p. doi: 10.1037/13748-012.

28. Willard A.K., Norenzayan A. «Spiritual but not religious»: Cognition, schizotypy, and conversion in alternative beliefs // Cognition. - 2017. - Vol. 165. - P. 137-146. doi: 10.1016/j.cognition.2017.05.018.

References

1. Abdunazarova DK. Dukhovnost' cheloveka kak osnovaniye yego svobody. Vestnik sovre-mennoy nauki 2016; 4-2(16):20-22 (in Russian).

2. Asmolov AG, Kudryavtsev VT. Kul'turno-is-toricheskaya psikhologiya - «nauka o svo-bode». Vestnik RGGU. Seriya: Psikhologiya. Pedagogika. Obrazovaniye 2017; 1(7):18-37 (in Russian).

3. Belous Yel. Psikhologiya dukhovnosti. Vladivostok: Dal'nevost federal un-t, 2014: 474 (in Russian).

4. Bolotova AK, Puretskiy MM. Razvitiye idey samoregulyatsii v istoricheskoy retrospektive. Kul'turno-istoricheskaya psikhologiya 2015; -T. 11. 3:64-74. doi: 10.17759/chp.2015110306. (in Russian).

5. Borisova NV. Otechestvennaya psikhologiya kak istochnik znaniy o dukhovnom poten-tsiale cheloveka. Institut psikhologii Rossiys-koy akademii nauk. Sotsial'naya i ekonomi-cheskaya psikhologiya 2017; 2(1):24-43 (in Russian).

6. Gorokhova AS, Chernikova VYe. Problema svobody v filosofii. Elektronnyy nauchnyy zhurnal 2017; № 5-1(20):210-213 (in Russian).

7. Znakov VV. Psikhologiya ponimaniya mira cheloveka. Moscow: Izd-vo «Institut psikhologii RAN», 2016: 488 (in Russian).

8. Karmazina YeV. Svoboda i sistema: dilemma sub'yektnosti i ob'yektivatsii: monografiya. Novosibirsk: Izd-vo NGTU, 2015: 336 (in Russian).

9. Kolomak AI. Problemy kontseptualizatsii fenomena svobody v istorii filosofii. Ekono-

micheskiye i gumanitarnyye issledovaniya re-gionov 2016; 3:142-145 (in Russian).

10. Kuz'mina Yel. Dialekticheskoye yedinstvo svobody i otvetstvennosti. Mir obrazovaniya - obrazovaniye v Mire 2015; 1:111-123 (in Russian).

11. Leont'yev DA, Kaliteyevskaya YeR, Osin YeN. Lichnostnyy potentsial pri perekhode ot det-stva k vzroslosti i stanovleniye samodetermi-natsii. Lichnostnyy potentsial: struktura i di-agnostika. Pod red DA Leont'yeva. Moscow: Smysl, 2011: 611-641 (in Russian).

12. Leont'yev DA. Fenomen svobody: ot voli k avtonomii lichnosti. Tol'ko unikal'noye global'no: sb statey v chest' 60-letiya GL Tul'chinskogo. St. Petersburg: SPbGUKI, 2007: 64-89 (in Russian).

13. Leont'yev DA. Ekzistentsial'nyy podkhod v sovremennoy psikhologii lichnosti. Voprosy psikhologii 2016; 3:3-15 (in Russian).

14. Matveyeva AI. Problema dukha, dushi i duk-hovnosti v kontekste prirody cheloveka. Kazan': Buk, 2016: 180 (in Russian).

15. Mukhametzyanova FG, Shabel'nikov VK, Os-mina YeV, Korzhova YeYu, Rudykhina OV. Razmyshleniya i predstavleniya o fenomene sub'yektnosti v razlichnykh obrazovatel'nykh prostranstvakh. Kazan': Izdatel'skiy tsentr Universiteta upravleniya «TISBI», 2016: 252 (in Russian).

16. Poslaniye k Galatam svyatogo apostola Pavla. Glava 5, stikh 13. V kn: Deyaniya i poslaniya svyatykh apostolov s apokalipsisom. St. Petersburg, 1862 (reprintnoye izdaniye): 372 (in Russian).

17. Stepanova NA. Model' razvitiya samodetermi-natsii kak osnova profilaktiki zavisimogo po-vedeniya podrostkov v sovremennykh obra-zovatel'nykh organizatsiyakh [Internet]. Psik-hologo- pedagogicheskiye issledovaniya 2017; 9(4):21-32. doi: 10.17759/psyedu.2017090403 (in Russian).

18. Fomina ZV. Chelovecheskaya dukhovnost': bytiye i tsennosti: monografiya. 2-ye izd pere-rab i dop. Saratov: Saratovskaya gosudarstven-naya konservatoriya imeni LV Sobinova, 2015: 232 (in Russian).

19. Frankl V. Chelovek v poiskakh smysla: Sbornik: Per s angl i nem. Obshch red LYa Gozmana i DA Leont'yeva. Moscow: Progress, 1990: 368 (in Russian).

20. Craig JC, Lafreniere KD. Positive thought-action fusion as an independent con-

struct. Personality and Individual Differences 2016; 94:228-236. doi: 10.1016/j. paid.2016.01.033.

21. Grubbs JB, Wilt J, Stauner N, Exline JJ, Parga-ment KI. Self, struggle, and soul: Linking personality, self-concept, and religious/spiritual struggle. Personality and Individual Differences 2016; 101:144-152. doi: 10.1016/S0191-8869(00)00229-4.

22. Joshi C, Marszalek JM, Hinshaw AB. An empirical investigation of Viktor Frankl's logo-therapeutic model. Journal of Humanistic Psychology 2014; 54(2):227-253.

23. Kao LE, Lokko HN, Gallivan K, O'Brien V, Peteet JR. A model of collaborative spiritual and psychiatric care of oncology patients. Psychosomatics 2017; 58(6):614-623. doi: 10.1016/j.psym.2017.06.004.

24. Oemig Dworsky CK, Pargament KI, Wong S, Exline JJ. Suppressing spiritual struggles: The role of experiential avoidance in mental health. Journal of Contextual Behavioral

Science 2016; 5(4):258-265. doi: 10.1016/j. jcbs.2016.10.002.

25. Oh S, Sarkisian N. Spiritual individualism or engaged spirituality? Social implications of holistic spirituality among Mind - Body - Spirit practitioners. Sociology of Religion 2012; 73(3):299-322.

26. Preston JL, Shin F. Spiritual experiences evoke awe through the small self in both religious and non-religious individuals. Journal of Experimental Social Psychology 2017; 70:212221. doi: 10.1016/j.jesp.2016.11.006.

27. Shaver PR, Mikulincer M. Meaning, mortality, and choice: The social psychology of existential concerns. Washington: American Psychological Association 2012: 314. doi: 10.1037/13748-012.

28. Willard AK, Norenzayan A. «Spiritual but not religious»: Cognition, schizotypy, and conversion in alternative beliefs. Cognition 2017; 165:137-146. doi: 10.1016/j.cogni-tion.2017.05.018.

THE PROBLEM OF FREEDOM AND ITS SPIRITUAL BASIS IN RUSSIAN AND FOREIGN PSYCHOLOGICAL STUDIES

N.A. STEPANOVA State Budget Educational Institution of the city of Moscow School No. 1360

Freedom as a concept is mostly considered philosophy, while the interest to it in psychology is associated with the ideas of western existential psychologists (E. Fromm, R. May, I. Yal, V. Frankl, etc.) and research of Russian authors (V.P. Zinchenko, E.I. Kuzmina, D.A. Leontiev, etc.), allowing to consider freedom as a mental phenomenon and understand it as a self-regulating conscious purposeful activity that determines the attitude to the world. In modern studies, various components of psychological freedom and mechanisms of its development (reflection, meaningfulness of life, responsibility, subjectivity, etc.) are presented, but its spiritual foundations are extremely superficially reflected, despite the fact that the spiritual self-movement of the individual can be the main mechanism for the development of internal psychological freedom. This requires additional research revealing both the relationship of freedom and spirituality and age-specific stages of development of freedom and its spiritual foundations.

Keywords: freedom, spirituality, psychological freedom, spiritual determination of freedom, universal values, personality.

Address:

Stepanova N.A., PhD

Educational psychologist of the State Budget Educational Institution

of the city of Moscow School No. 1360;

E-mail: natalia0663@yandex.ru