Лезгинские народные загадки

УДК 398.831+81.26 ББК 82.3

А.Р. Гашарова

Институт языка, литературы и искусства Дагестанского научного центра Российской академии наук

ЛЕЗГИНСКИЕ НАРОДНЫЕ ЗАГАДКИ

В исследуемой статье дается краткий обзор по публикации и изучению лезгинских загадок, рассматриваются художественные особенности данного жанра, отмечаются их развлекательная и воспитательная функции. Вопрос изучения лезгинских народных загадок, как мы видим, является одним из основных вопросов, требующих полного и всестороннего анализа. С научной точки зрения, хотя над поэтической сущностью загадки в лезгинском фольклоре были сделаны верные и точные наблюдения, этот жанр остается практически не изученным и по данной теме нет ни одной специальной работы. Изучение малых жанров лезгинского народного фольклора, в частности загадок, является актуальной проблемой современной фольклористики.

Ключевые слова: лезгинский фольклор, малые афористические жанры фольклора, загадки, семантика, структура, зачин, загадочный язык.

A.R. Gasharova

G. Tsadasa Institute of Language, Literature and Art of Dagestan Scientific Centre, Russian Academy of Sciences

THE LEZGIN FOLK RIDDLES

The article gives a brief overview of the publications and study of Lezgin riddles, considers the artistic features of this genre, its entertainment and educational functions. The issue studying of Lezgin folk riddles is one of the most important questions for us requiring a full and comprehensive analysis. From a scientific point of view, his genre remains practically unexplored and there is not a single special work on this topic although some proper and accurate observations have been made on the poetic essence of the riddle in Lezgin folklore. The study of small genres of Lezgin folklore, in particular riddles, is an actual problem of modern folklore.

Key words: Lezgin folklore, small aphoristic genres offolklore, riddles, semantics, structure, initiation, mysterious language.

Народная загадка - один из интересных афористических жанров фольклора, созданный народом на протяжении многих столетий. Она выражена «в форме прямого вопроса или замысловатого иносказательного описания загадываемого предмета, сжатого рассказа-замещения и служит целям обучения, испытания сообразительности и раскрывает поэтические стороны предметно-вещественного мира» [1, с. 446-447]. Изучение народных загадок имеет научное и практически-педагогическое значение. В них прорисовывается картина прошлого, жизнь и быт старины, изображаются все слои общества. «В соответствии с изменяющимися условиями бытования данного жанра отмечаются модификации в сфере функционирования загадки, а также в специфике представляемых в ней образов и их языковой репрезентации. Способность загадки реагировать на социокультурные изменения позволяет ей оставаться в актуальной сфере коллективного сознания в любую историческую эпоху» [2, с. 15]. Так, особенностью загадок, как и других малых жанров фольклора (пословиц, поговорок, анекдотов, притч), является то, что они никогда не стареют и не исчезают из

языка, а переходят из уст в уста. Загадки выполняет, прежде всего, дидактическую функцию. Они встречаются практически во всех песенных и прозаических жанрах лезгинского фольклора. Если в традиционном бытовании этот жанр был связан с ритуалами и преимущественно существовал в обрядовых жанрах, «особенно в свадебной, где загадкой проверяли ум и находчивость жениха» [3, с. 242], то современная загадка функционирует вне обряда, как необрядовый жанр, выполняя больше развлекательную функцию и продолжает свое развитие в детской среде.

Впервые отдельные стороны этого жанра были рассмотрены и проанализированы в трудах русских фольклористов. Так, в науке существуют различные определения загадки. По Аристотелю, «загадка - это хорошо составленная метафора» [4, с. 114.]. Это определение имеет в виду только один, наиболее древний вид загадок - метафорические и аллегорические, в которых явления природы, окружающая действительность часто уподобляются действиям или поведению человека или же характерные признаки предмета называются словами, обычно не применяемыми к данному предмету.

По мнению В.И. Чичерова, «загадка - это иносказательное описание какого-либо предмета, данное обычно в форме вопроса» [5, с. 322].

По справедливому утверждению В.П. Аникина, «загадка - это поэтическое замысловатое описание какого-либо предмета или явления, сделанное с целью испытать сообразительность человека, равно как и с целью привить ему поэтический взгляд на действительность» [6, 56]. В своем сборнике «Русские народные пословицы, поговорки, загадки и детский фольклор» говорит о загадке следующее: «Загадка есть мудреный вопрос, поданный в форме замысловатого краткого, как правило, ритмически организованного описания какого-либо предмета или явления» [6, с. 58]. В.П. Аникин не довольствуется этим определением и дополняет его определением М.А. Рыбниковой: «Загадка - это как бы свод знаний и сведений народа о внешнем мире, что загадки составляют своеобразный курс народного мироведения» [7, с. 114.]. В.П. Даль говорит о загадке следующее: «Загадки всякому известны;... это такие же короткие изречения, то довольно пошлые и ничтожные, то замысловатые, со своеобычным взглядом на вещи. Но и загадки иногда переходят в пословицы, становясь и тем, и другим: «Ничего не болит, а все стонет» - пословично это говорится о ханже и попрошайке, а как загадка - это свинья. Или же: «Хорошая жена метла, и худая жена метла, одна метет в дом, другая из дому мотает» [8, с. 5].

Рассматривая загадку как обломок обширного эпического предания древности, Ф. Буслаев писал: «Загадка сохранила в чисто народной поэзии свой первобытный мифический характер» [9, с. 76].

Народно-трудовая основа помогает понять, как отражается в загадке классовая точка зрения трудящихся масс. «Предметом своих загадок народ делал вещи и явления, с которыми он постоянно сталкивался в быту и в работе. Земля и небо, явление и природы, мир животных, домашних и диких, внутреннее убранство избы, утварь и посуда, упряжь и выезд, земледельческая и всякая иная работа - таков основной круг предметов и явлений жизни, охваченный в загадке» [10, с. 5]. Все эти определения можно подытожить справедливым высказыванием Д.Н. Садовникова: «В загадках отразились взгляды народа на природу и окружающую обстановку; в ней, более древней по форме и происхождению, открылся полный простор для творческой фантазии народа» [11, с. 67].

Что касается собирания и исследования лезгинских загадок, то первый сборник текстов по лезгинскому фольклору [12] был издан А. Гаджиевым. Настоящая книга представляла несомненный интерес среди ценителей устного народного творчества.

Сборник А. Гаджиева состоял из предисловия и двух частей («Дореволюционный фольклор» и «Советский фольклор»), в которые вошли различные жанры фольклора. Немалое место здесь отведено и малым прозаическим жанрам. В предисловии А. Гаджиев говорит о месте и роли загадки в фольклоре, о функции загадок в прошлом. «Ещё в древности, - отмечает составитель, - ими использовались как выражениями, необходимыми для заговоров, завораживаний, колдовства» («суьгьуьда тун патал ишлемишдай гафар») [12, с. 12]. Всего в сборнике опубликовано 55 загадок. Система размещения загадок в этом сборнике следующая: загадки о человеке, о природе и явлениях природы, бытовые, о растительном и животном мире.

О лезгинских загадках сказано и в предисловии к сборнику «Лезгинские пословицы и загадки» [13] И. Вагабова. При составлении сборника автор пользовался материалом, собранным А. Гаджиевым.

С начала 60-х годов XX в. лезгинские загадки начали размещать в различных периодических изданиях на лезгинском языке.

Специальным исследованием дагестанской народной загадки является целостный труд М.М. Гасанова «Дагестанские народные пословицы, поговорки и загадки» [14]. В работе даются определение и вопросы происхождения загадок, их идейно-тематическое содержание и особенности поэтики. Тексты для будущего издания автором были извлечены из рукописных фондов Научно-исследовательского института фольклора и литературы при ДГУ и Дагестанского филиала Академии наук. В своей монографии М.М. Гасанов использовал лезгинские загадки, но, несмотря на это, лезгинская загадка не стала предметом её специального изучения.

Обстоятельно и синхронно загадки изучены в очерках устно-поэтического творчества большинства народов Дагестана, подготовленных сотрудниками отдела фольклора Института языка, литературы и искусства им. Г. Цадасы Дагестанского научного центра.

При рассмотрении загадок в фольклоре лезгин представлены различные методы и приёмы исследования, в основе которых комплексный подход, объединяющий самостоятельные научные приёмы. Наибольшее применение получили описательный, историко-культурный и историко-сопоставительный методы. Необходимость целостного осмысления фактического, теоретического и педагогического наследия по лезгинской народной загадке обусловила и сравнительный метод его изучения.

В целом, учёные связывают происхождение загадки с условным тайным языком древности. К примеру, у лезгин это своеобразный загадочный язык, представляющий собою изменённую форму обычного языка, целью которого является утаить от окружающих смысл разговора. Иными словами, это система, по которой загадывали загадки, вся суть которой раскрывалась при помощи сравнения через известное явление. Тот, кто загадывал ее, ставил условие: если ты не сможешь разгадать загадку, то я могу потребовать за это какое-нибудь село или город. Пока не получу разгадку, ты не получишь ответа. Например, так: «Если такой-то город будет моим, то у меня под ногами будет железо и шлаки, хоть бек придет, не отдам, хоть хан придет, не отдам; все фрукты, ткани, все хорошие вещи, что там есть - мне, всякий хлам и плохие вещи - тебе, в моей руке золотая плетка, твоя рука - пуста, я иноходью, ты на хромом петухе; это некая вещь», - с этими словами раскрывал ответ на загадку [12, с. 12-13]. Для того, чтобы ее разгадать, нужно было сначала понять предмет, о котором вообще шла речь. М.М. Гасанов писал: «В загадках нас может интересовать не столько сам предмет отображения, сколько идейно-эстетический, мировоззренческий момент, являющийся главным в их содержании» [15, с. 47].

Со временем слова, которые употреблялись при загадывании загадки, приобрели функцию развлечения, а позже и как слова, которые проверяют сообразительность человека. Загадки, в основном, загадывались в селениях сидящими на годекане, или на помочи, на свадьбах и в других местах. Чаще всего они загадывались по отношению к вещам, предметам, воспринимая их как живые существа, что способствовало созданию поэтического парадокса, загадочности. Например: Мич/и цура бац/ияр къугъваз (калар) - В темном хлеву ягнята пляшут (пшено, которое жарится на сковороде)1.

У лезгин имеются различные названия загадок. Частое применение получил термин «имуча-муча»2, которое выступает в роли зачина к большинству загадок. Например: Имуча-муча? Что это? Что?

Пеш алачир, тарцин хилер. Ветки без листьев.

В некоторых случаях зачин дополняется и выражением «Муч халича?» («Что за ковер?»). Звучит это так:

Имуча-муча? Что это? Что?

Муч халича? Что за ковер?

Цлан т1екве вили к1ват1. В проеме стены голубой клубок.

В селении Ахты и в ряде других сел Южного Дагестана загадки называются «миск1алар». Они загадываются со слов «миск1ала-к1ал, савун кк1ал», что в переводе означает «загадочный <не переводится> 3, толокняный камушек».

Миск1ала-к1ал, савун кк1ал Загадочный кал, толокняный камушек

Тама далдам ядайди, В лесу он барарбанит,

Таран къубух хадайди, По дереву долбит,

К1уфни к1еви йиге я Клюв крепкий как напильник

Т1варни вичин И зовут его?

К сведению, в Докузпаринском районе, в частности в селении Мискинджа, в отличие от общелезгинского термина «миск1алар», загадки называют «тапажалар», подобно как и у азербайджанцев, что означает «найди», «отгадай».

Тап, тап, тапажа, Найди, найди отгадку,

Юкъуз ханумар, Днём - королевы,

Йифиз къаравушар. Ночью - слуги.

Довольно распространенным является и способ построения загадок путем выключения какого-то признака или свойства предмета, в этом случае получается своеобразное построение: предмет загадывания заменяется другим, но эта замена сразу же отрицается, сохраняется лишь признак, ведущее сходство предмета загадывания, по которому его и следует отгадывать: К1вачер квач, рехъ авач, руг авач, амма вич физва (балугъ) - Ног нет, дороги нет, пыли нет, однако сам идёт (рыба).

В некоторых загадках имеет место и приём алогизма изображения предмета, связанный с самой сущностью бытования загадки, целью которого сделать как можно затруднительной её отгадку, который мы не встречаем в других малых жанрах фольклора.

1 Здесь и далее использованы фольклорные материалы, собранные автором работы и подстрочные переводы.

2 Имуча-муча - понятие в результате фонетических явлений деформировалось и образовалось от выражения «Им вуч я? Вуч я», что в переводе означает - «Что это? Что?»

3 По всей вероятности, выражение «к1ал» в загадке выполняет лишь функцию рифмы. Это слово с невыясненной семантикой, оно не переводится.

С помощью алогизма мы достигаем необычайности, фантазии изображаемого предмете. Например: Им вуч я? Экъвена, къекъвена, хтана, ратар цавална ксудайди (шаламар) -Что это? Ходит, походит, приходит, свои кишки выставит к верху, ложится спать (чарыки из сыромятной кожи).

Мир лезгинской народной загадки - это, прежде всего, мир поэзии. Художественность лезгинской народной загадке придает обилие в ней эпитетов, сравнений, метафорических выражений и других изобразительно-выразительных средств. Частое применение в загадках получили эпитеты. Весь вещественный мир в загадке приукрашен, а эпитеты помогают построению загадок, иногда способствуя тому, чтобы можно было легко отгадать заданное. «Критерий эмоциональности, нравственности для загадок не актуален, основное в ней - описание реалий через ее характерные, уникальные признаки» [16, с. 106]. Нередко в загадках вещи называются не своими именами, а вместо описания предмета даются эпитеты: Буба туькьуьлди, диде к1евиди, аял ширинди (к1ерец) - Отец горький, мать крепкая, ребенок сладкий (орех).

Таким образом, при создании лезгинских загадок использованы как постоянные эпитеты, переходящие из одного определения в другое и имеющие место в устно-поэтическом творчестве, так и сложные, оригинальные эпитеты, выраженные одним словосочетанием, а иногда и целыми фразами: Имуча-муча? Муч халича? Элкъве-на чарх, чархун юкьва вир, вирин юкьва гъуьлягъ, гъуьлягъдин сиве гевгьер (лампа) -Что это? Что? Что за ковер? Кругом колесо, в середине колеса пруд, в середине пруда змея, у змеи во рту жемчуг (лампа).

Значительное место в загадках занимает приём одночленного параллелизма. Этот общий для всех загадок приём подметил еще А.Н. Веселовский, который писал: «Известный тип загадки покоится на одночленном параллелизме, причем образы сознательно умолчанного члена параллели, который приходится угадать, переносится порой на тот, который и составляет загадку» [17, с. 142]. К примеру: Зун ина ава, зи тазияр чуьллера (вилер) - Я сам здесь, мои слуги в пустынях (глаза).

В этой загадке указана функция частей человеческого тела, а именно - глаз. Иногда загадка завязана на характеристике признаков действий умалчиваемого предмета параллели. Например: Имуча-муча? Лацуди вегьиз, яруди хъваз (чайни шекер) -Что это? Что? Белое бросают, красное пьют (чай и сахар).

Приведём другой пример загадки, где вместо названия самих предметов отмечены лишь их признаки («белое», «красное», «зеленое»): Къен къацу, винелай лацу (хъчадин афар) - Внутри зеленое, сверху белое (чуду из съедобных трав).

Однако отличительным признаком загадочного одночленного параллелизма чаще всего является то, что он состоит из условных образов, основанных на «скрытом сопоставлении предметов и явлений, именующих лишь отдаленное сходство». Таковы загадки о небе, о звездах, о луне, солнце: Имуча-муча? Муч халича? Вили гамунал лацу кк1алар (цавни гъетер) - Что это? Что? Что за ковер? На голубом ковре белые камушки (небо и звезды).

Наиболее характерным приёмом иносказания в лезгинской народной загадке является метафора, которая «создается при помощи своеобразного взаимного обмена образами: образы из мира природы, из животного мира используются для обрисовки предметов неживой природы» [4, с. 29]. Неживые предметы оживляются в загадке и, наоборот, для изображения явлений человеческого труда, частей его тела, животных и насекомых. Загадка привлекает образы из неживой природы мира. Примерами первого типа могут быть загадки о воде, о реке, о мосте: Имуча-муча? Балк1ан физва, пурар акъвазнава (вац1ни муьгъ) - Что это? Что? Конь скачет, а седло стоит (река и мост).

Нередко для изображения живых существ в загадках использованы образы из неживой природы: Имуча-муча? Муч халича? Рекьин юкьвал яргъи еб

Как метафоры, так и олицетворения - это ещё один широко применяемый прием иносказания в лезгинской загадке. Примеры загадок с олицетворением: Кьуд стхади са фуруз тфенгар ягъиз (калин регъуь) - Четыре брата в одну яму стреляют (коровье вымя).

Большинство метафорических загадок краткие и представляют собой законченные и сжатые изречения: Имуча-муча? Муч халича? Пеш алачир, тарцин хилер (миргин крчар) - Что это? Что? Что за ковер? Ветки без листьев (оленьи рога). Краткость является основным жанровым признаком загадок.

Богато используется во многих лезгинских загадках звукоподражание. Это свойство присуще именно жанру загадки, так как человеческое сознание в загадке всегда оперируется наглядно-конкретными образами, что отвечает активному отношению его к предметам реального мира. Например: Чвехъди-чуьчехъ, пехъди-пепехъ, вич к/арасун, сарар ракьун (халичадин регъ) - Чвех-чухех, пехди-пепех, сам деревянный зубы железные (гребень в ковроткачестве).

«В загадке, использующей различные виды и формы звукоподражания, звуковой образ содержит отгадку - в этом специфика данной группы загадок, очевидно, по происхождению такой же древней, как загадки, построенные на метафоре» [5, с. 323].

Лезгинской загадке характерно не только звукоподражание, но и аллитерация, ритм, рифма: Анзарал зарзар, затарал къугъваз, мишин тавлар, шумшат япар (къинжал) - Анзарал зарзар, на зангаре играет на вещах играет, кожаный сарай, ушки чистые как зеркало 1 (кинжал).

Исключительно многообразны формы ритмического строя загадок. Ритмика в загадке, как и во всяком произведении словесного искусства, служит художественно-изобразительной функцией, чётко членит «загадочное» описание на композиционные части.

Лезгинскую загадку следует рассмотреть и как особую структурную единицу. Зачастую загадка может состоять из своеобразного диалога, т.е. двух частей, взаимосвязанных по смыслу, где один загадывает (вопрос), другой отгадывает (отгадка). Например: Вич це ава, вилер ахъайнава. Им вуч я? (балугъ) - Сам в воде, глаза открыты. Что это? (рыба).

В этой загадке деятель мыслится как лицо неопределенное. Главное внимание сосредоточено на действии, а производитель действия остается необозначенным. Отметим, что эта загадка не содержат прямого вопроса, в ней лишь дается замысловатое описание предмета, которое предполагает обязательную отгадку.

Одна из часто встречающихся стилистических фигур в лезгинском загадочном фольклоре - это конструкции, в которых члены предложения располагаются с нарушением их обычного порядка. Чаще всего это делается для усиления выразительности речи. Например: Вич элкъвена я цлар, ава къене инсанар (афна) - Вокруг него есть стены, а внутри находятся люди (огурец). Хотя по правилам лезгинского грамматического строя следовало бы подлежащие расположить перед сказуемыми.

Окружающий нас мир разнообразен по своей природе: это и различные явления природы, растительный и животный мир, предметы культурно-бытового назначения,

1 Перевод загадки с лезгинского языка приблизительный, непереводимые выражения даны в русской транслитерации.

орудия труда и т.д. Иными словами, на все предметы, явления, окружающие нас, и на те вещи, с которыми мы встречаемся и о которых имеем понятие, составлена лезгинская загадка.

Изучать загадки - это значит исследовать отдельные стороны быта, показать, как в нём отразилось мировоззрение народа, труд простых людей в прошлом, при советском строе и в настоящее время, раскрыть художественное мастерство и языковые особенности данного народа в создании словесных произведений.

Исследование загадок с лингвистической точки зрения является актуальной проблемой не только современного языкознания, но и фольклористики. Необходимость детального изучения малых афористических жанров лезгинского народного фольклора связана с нарастающим интересом исследователей к рассмотрению и изучению лексико-семантических, структурных, синтаксических и других языковых особенностей загадок, что способствует выявлению специфики языка загадок и позволяет установить связь загадки с другими фольклорными жанрами.

Список литературы

1. Гасанов М.М. Загадки // Традиционный фольклор народов Дагестана. - М.: Наука, 1991. - С. 446-457.

2. Абдрашитова М.О. Своеобразие загадки как жанра фольклорного дискурса. Филологические науки. Вопросы теории и практики. - Тамбов: Грамота, 2013 № 4 (22): в 2-х ч. Ч. 1. - С. 15-18.

3. Абакарова Ф.О., Алиева Ф.А. Очерки устно-поэтического творчества даргинцев. Махачкала: Издательство ДНЦ РАН, 1999. 260 с.

4. Аристотель. Об искусстве поэзии. - М: Государственное издательство художественной литературы, 1957. - 184 с.

5. Чичеров В.И. Русское народное творчество. - М.: Издательство МГУ, 1959. - 528 с.

6. Аникин А.П. Русские народные пословицы, поговорки, загадки и детский фольклор: Пособие для учителя. - М.: Учпедгиз, 1957. - 240 с.

7. Рыбникова М.А. Загадки. - М.; Л., 1932. - 486 с.

8. Пословицы русского народа (Сборник пословиц, поговорок, речений, присловий, чистоговорок, прибауток, загадок, поверий и пр.). / Сост. В.И. Даль. - М.: Рус. яз. Медиа, 2004. - 814 с.

9. Буслаев Ф.И. Русский быт и пословицы // Буслаев Ф.И. Исторические очерки русской народной словесности и искусства. Т. 1. Русская народная поэзия. - СПб.: Изд. Д.Е. Кожанчикова; в тип. Товарищества «Общественная Польза», 1861. - 646 с.

10. Ушакова О. Д. Загадки, считалки и скороговорки: Словарик школьника. - СПб.: Издательский Дом «Литера», 2007. - 96 с.

11. Загадки русского народа. Сборник загадок, вопросов, притч и задач. / Сост. Д.Н. Садовников; вступ. ст., ред. и примеч. В.П. Аникина. - М., 1959. - 258 с.

12. Лезгинский фольклор / сост. А. Гаджиев. - Махачкала, 1941. - 267 с. На лезг. яз.

13. Лезгинские пословицы и загадки. / Сост. И. Вагабов. - Махачкала, 1961. - 74 с. На лезг. яз.

14. Гасанов М.М. Дагестанские народные пословицы, поговорки, загадки. -Махачкала: Дагучпедгиз, 1971. - 80 с.

15. Гасанов М.М. Афористические жанры дагестанского фольклора (пословицы, поговорки, загадки) : дис. ... канд. филол. наук. - Махачкала, 1968. - 174 с.

16. Быкова А. А. К вопросу об определении загадки // Паремиологические исследования. - М.: Наука, 1996. - С. 105-107.

17. Веселовский А.Н. Историческая поэтика. - М., Высшая школа, 1989. - 408 с.