Коммуникативные стратегии как способ манипулятивного речевого воздействия в английском деловом дискурсе

УДК 811.111

Радюк А. В.

Коммуникативные стратегии как способ манипулятивного речевого воздействия в английском деловом дискурсе

В статье анализируются стратегии скрытого речевого воздействия (манипулятив-ные стратегии). Автор рассматривает характерные для английского делового дискурса стратегии по наличию объекта манипуляции (дискредитация, драматизация, нормализация, персонализация, фрагментация, манипуляция стереотипами, doublespeak).

The article deals with strategies of covert verbal impact (manipulative strategies). Proceeding from the criterion of object of manipulation the author considers some strategies typical of English business discourse (discrediting, dramatization, normalization, personalization, fragmentation, stereotypes manipulation, doublespeak).

Ключевые слова: английский деловой дискурс, коммуникативные/речевые стратегии, коммуникативные/речевые тактики, манипуляция, речевое воздействие, скрытые интенции, коммуникативное/речевое поведение.

Key words: English business discourse, communicative/conversational strategies, communicative/conversational tactics, manipulation, verbal impact, covert intentions, communicative/verbal behavior.

Язык профессии стоит в ряду актуальных объектов исследования лингвистики. При этом особенно пристальное внимание уделяется вопросам речевого воздействия [8; 10; 12], поскольку с проблемой эффективной реализации профессиональных задач при помощи языковых средств ежедневно сталкивается любой деловой человек; причем английский как язык международного общения играет не последнюю роль в гармонизации (либо ее отсутствии) межнационального и межличностного взаимодействия в мире.

Одной из распространенных разновидностей речевого воздействия является манипулирование - скрытое воздействие, вынуждающее собеседника как-то реагировать, но неосознанно или вопреки собственному мнению. Главными признаками манипуляции считаются психическое влияние, его скрытость и применение особых приемов и знаний. Речевым называют манипулирование, целенаправленно применяющее различные особенности устройства и употребления языка (П.Б. Паршин). На основе этих приемов выстраиваются различные речевые стратегии и тактики.

Научные подходы к сущности речевого воздействия различаются по трактовке этого явления как однонаправленного либо взаимонаправленно-го действия, при котором происходит обоюдное изменение «моделей мира» собеседников (или корреспондентов) [6, с. 22]; согласно второй точке зрения, прежде чем убедить кого-либо, говорящий обосновывает свою собственную позицию, то есть присутствует самоубеждение.

© Радюк А. В., 2013

Предпосылки речевого воздействия заключаются прежде всего в коммуникативной природе языка [1]. Ограниченность средств языка в выражении неограниченного творчества мысли создает почву для появления двусмысленности, импликаций, многозначности. Другими предпосылками признаются стереотипизация сознания, имплицитность коммуникативного кодекса, знаковое устройство языка (способствующее экономии речевых усилий) и вариативная интерпретация действительности.

Замаскированная эксплуатация этих факторов коммуникации при желании служит мощным инструментом манипулятивного речевого воздействия. В основе манипулирования лежит отношение к собеседнику как средству достижения целей; а их характер и направленность представляют особую проблему для языковедов. Опираясь на данный критерий, Е.И. До-ценко разрабатывает типологию человеческих взаимоотношений с позиций воздействия. Выделяются доминирование, манипулирование, соперничество, партнерство, содружество. Отношения выстраиваются по шкале «собеседник как равный/собеседник как инструмент» [4].

Рамки статьи не предполагают описания всех манипулятивных стратегий, тем более что их количество не является фиксированным. Однако обзор хотя бы основных стратегий воздействия показывает их чрезвычайную значимость для понимания многих социально-экономических, политических, культурных процессов в современном обществе. Поэтому в данной статье мы ставим задачу взглянуть на это коммуникативное явление в контексте его конструктивной/деструктивной роли в формировании прагматики и семантики английского делового дискурса.

Разные классификации отражают специфику подхода разных авторов. Так, по средствам воздействия и характеру процессов, происходящих в сознании личности, выделяются манипуляция образами, конвенциональная манипуляция (социальные сценарии, правила, нормы), операциональнопредметная манипуляция (способы поведения, структура деятельности), манипуляция умозаключением (когнитивными схемами, познавательными процессами), эксплуатация личности (мотивация, имитация процесса принятия решения) и манипуляция духовностью (переоценка ценностей, имитация поиска смысла) [4].

По сферам влияния на сознание человека выделяются обращение к эмоциям, социальным установкам, представлениям о мире. По мнению некоторых ученых, такие составляющие, как образ действительности, структура ценностей и стереотипные рецепты деятельности, являются первоочередными объектами изменения в манипулятивном дискурсе [5; 7].

По критерию «объект манипуляции» выделяют целый ряд коммуникативных стратегий, которые, по нашим наблюдениям, весьма характерны для английского делового дискурса: манипулирование репутацией (черный пиар/ дискредитация), манипулятивное акцентирование (драматизация, нормализация, персонализация, фрагментация), манипулирование стереотипами (или схемами упрощенного поведения), манипулирование имплицитными смыслами (doublespeak).

Немецкий специалист по деловому общению К. Бредемайер видит манипуляцию скорее как искусное владение приемами словесной атаки и защиты посредством удачных и остроумных высказываний, нередко нарушающих ход мыслей собеседника. Такой вид манипуляций он называет черная риторика, используя слово черный в значении «скрытый, тайный, покрытый мраком». По замыслу автора, черная риторика не обязательно имеет своей целью дискредитировать оппонента, а используется как совокупность речевых действий, обладающих высокой степенью экспрессии и нейтрализующих потенциально конфликтогенные реакции собеседника. Подобное речевое поведение обычно дает говорящему тактическое преимущество в общении. Например, быстрота реакции и большая выразительность, помогающая ему перехватить инициативу, характеризуется как черная риторика по принципу непредвиденности для оппонента. Скажем, на замечание «Вы всегда первым уходите домой!» можно ответить «Да, потому что я единственный, кто в рабочее время выполняет не только свою работу». При этом автор делает оговорку, что совокупность приемов нейтральна, честными или нечестными они становятся в зависимости от цели их использования [3]. С этим нельзя не согласиться. Так, манипуляцию репутацией находим в романе А. Хейли «Отель» (“Hotel”). В ходе переговоров о продаже гостиницы владелец заявляет, что было бы нечестным по отношению к сотрудникам лишить их рабочих мест. В пример приводится пользующийся доверием бармен Эрлшор. В ответ покупатель применяет тот самый черный пиар/дискредитацию, поскольку выставляет сотрудника отеля в невыгодном свете. От этого неизбежно страдает имидж всей организации, что убеждает владельца отеля в необходимости продажи: “I’ve information that he’s bleeding you white. A high percentage of your bar profit is being skimmed off... Your supposedly loyal staff is riddled with corruption. There’s scarcely a department in which you aren’t being robbed and cheated. Naturally, I haven’t all the details, but those I have you’re welcome to” [17]. Прагматический эффект усиливается эмоционально окрашенными метафорами (bleeding you white, skimmed off). Применяются тактики издевки (supposedly loyal staff), преувеличения (riddled with corruption, scarcely a department). Намеренная подача негативной информации имеет целью ликвидацию бизнеса и дискредитацию.

Вербальные средства воздействия имеют особое значение в конфликтных ситуациях при наличии неполной и недостоверной информации. Они восполняют отсутствующую информацию или представляют ложную информацию истинной. То есть, происходит «парадоксальная трансформация онтологии мира» - введение в заблуждение, управление сознанием [14, с. 7]. Специалисты по медиакоммуникациям Дж. Брайант и С. Томпсон описывают четыре типа искажения информации применительно к новостным сообщениям (манипулятивное акцентирование): драматизацию, нормализацию, персонализацию, фрагментацию [2]. Персонализация привлекает больше внимания к конкретным личностям, нежели к пробле-

мам, поднимаемым в сюжете. Фрагментация освещает отдельные эпизоды, а не всю картину в целом, что не позволяет оценить положение дел в целом. Драматизация представляет событие более эмоционально, чем оно того заслуживает. Нормализация приуменьшает серьезность новости, преподносит ее как легко решаемую частную проблему [2, с. 338 - 339]. Подобные приемы искажения лежат в основе манипуляций в разных регистрах делового дискурса.

Например, в следующих новостных сообщениях для описания одного события используется различная прагматическая окраска, что позволяет говорить о тенденциозном изложении информации, которое приравнивается к искажению, и, следовательно, о манипулятивном речевом воздействии: Nestle in Talks on Deal. Nestle SA is in talks to buy Chinese candy maker Hsu Fu Chi International Ltd. in what would be one of the biggest foreign takeovers of a Chinese company. The discussions between Nestle and Hsu Fu Chi are at a delicate stage and still have a number of hurdles to clear, a person familiar with the matter said. Any deal for Hsu Fu Chi, which has a market value of $2.6 billion, is weeks away, the person added [22]. Авторы преподносят факт поглощения компанией Нестле китайской кондитерской фирмы как весьма вероятное событие. Для этого используется стратегия драматизации, реализуемая тактиками преувеличения (когда речь идет о масштабе сделки (one of the biggest foreign takeovers)) и приуменьшения (когда описываются сроки и улаживание разногласий (weeks away, a number of hurdles to clear)). Несмотря на то, что данный этап переговоров характеризуется как «щекотливый», авторы торопятся с выводами (any deal is weeks away). Язык статьи экспрессивен и заставляет воспринимать сделку как довольно позитивное событие, хотя основанием для этого являются лишь слухи.

Напротив, в сообщении агентства Bloomberg по той же сделке наблюдается нормализация: автор выражает неуверенность в реализации этих планов, так как вопрос еще не решен и как решится - неизвестно: Nestle Said to Hold Takeover Talks With Chinese Candy Maker. Nestle SA, the world’s largest food company, has been holding talks to buy Hsu Fu Chi International Ltd. <...> The discussions have been on and off for about two years, according to three people, who declined to be identified because the talks are private. It isn’t clear whether Nestle will reach a deal [23].

Иная прагматическая окраска отражена уже в заголовке Said to hold talks: она снимает с авторов ответственность и формирует отношение к новости как не вполне достоверному событию. Использование глагольной формы продолженного времени (has been holding talks) подчеркивает незавершенность действия и отсутствие конкретного результата. Характеристика переговоров как прерывающегося процесса (on and off for about two years) вызывает сомнение в вероятности поглощения (It isn’t clear).

Иную стратегию - персонализацию, призванную сосредоточить внимание на личности человека, а не на проблеме, можно продемонстрировать на примере следующего фрагмента из книги Дж. Арчера «Каин и Авель»

(“Kane and Abel”). Бывший председатель банка Чарльз Лестер в завещании выразил пожелание, чтобы банк возглавил Уильям Кейн. На собрании совета директоров намечаются кандидатуры для выборов. Кейн в своей речи использует стратегию персонализации, постоянно подчеркивая значение последнего желания Чарльза Лестера (in compliance with Charles Lester’s wishes, it was Charles Lester’s wish, to take his wishes seriously): “I am, gentlemen, at present vice chairman of Kane and Cabot <...> Kane and Cabot was founded by my grandfather, and I think it compares favourably in reputation, though not in size, with Lester’s. Were I required to leave Boston and move to New York to become the next chairman of Lester’s, in compliance with Charles Lester’s wishes, I cannot pretend the move would be an easy one for myself or for my family” [16].

Персонализация используется им и далее для придания весомости своей позиции за счет авторитета упоминаемого человека (he was not a man to make such a proposition lightly). Представление говорящего как имеющего хорошую репутацию (compares favourably in reputation), уважающего порядки компании (bound to take his wishes seriously myself), усиливается выражением почтения к семье и погибшему сыну Лестера (my closest friend, I consider it a tragedy): However, as it was Charles Lester’s wish that I should do just that - and he was not a man to make such a proposition lightly - I am, gentlemen, bound to take his wishes seriously myself. I would also like to add that his son, Matthew Lester, was my closest friend for over fifteen years, and I consider it a tragedy that it is I, and not he, who is addressing you today as your nominated chairman.”

Тактика противопоставления (интересы собственного банка - интересы банка Lester’s) (My own chairman has asked me to stay on - I will sacrifice everything) позволяет убедить слушателей в серьезности претендента и его искреннем желании полностью отдать себя новому делу. Стратегия персонализации является в данном дискурсе вспомогательной, дополняя основную стратегию самопрезентации, на которую работают компоненты каждого из высказываний: “Gentlemen, if I am fortunate enough to secure your support today, I will sacrifice everything I have in Boston in order to serve you. I hope it is unnecessary for me to give a detailed account of my banking experience. I shall assume that any director present who has read Charles Lester’s will must have taken the trouble to find out why he thought I was the right man to succeed him. My own chairman, Anthony Simmons, whom many of you know, has asked me to stay on at Cane and Cabot” [16].

Примером фрагментации в манипулятивных целях может послужить отрывок из романа A. Хейли «Менялы» (“Moneychangers”). Главный герой Роско Хейворд, исполнительный вице-президент банка, вербует сторонников в связи с уходом президента. Его цель - воздействовать на собеседников таким образом, чтобы они предпочли его кандидатуру сопернику. Разговаривая с одним из директоров банка, Хейворд, искусный манипулятор, выстраивает дискурс в абсолютно непредвзятом ключе. В разговоре

он не затрагивает кандидатуру будущего президента, а делает акцент на заботе об имидже банка. Стратегия убеждения собеседника в необходимости найти преемника строится на так называемой тактике «свой круг», подчеркивающей солидарность, общность интересов и настроений: “What concerned me most is that the directors were not informed first. I felt they should have been. But since they weren’t, I considered it my duty to advise you and the others immediately”; “I agree with you, Roscoe,” the voice on the telephone said. “I believe we should have been told, and I appreciate your thinking”; “Thank you, Harold. At a time like this, one is never sure exactly what is best. The only thing certain is that someone must exercise leadership” [18].

Имплицитно подводя собеседника к нужному решению, Роско проявляет беспокойство об общем деле, апеллирует к таким корпоративным ценностям, как престиж банка. Используя подчеркнуто официальную лексику (I considered it my duty to advise you), он выдерживает деловой тон разговора и подчеркивает почтительное отношение к мнению и интересам собеседника. Демонстрируя дружбу и преданность, говорящий также использует менее формальное обращение, несмотря на официальный характер разговора: “Thank you, Harold”. В итоге Хейворду удается имплицитно воздействовать на собеседника, убедить его в необходимости действовать решительно. Прибегая к фрагментации, он создает впечатление, что скрытая цель (обеспечить поддержку на выборах) не имеет для него значения и благодаря данной уловке добивается выгодного для себя результата, как видно по ответу партнера (So I'm willing to pledge you my support).

Особенности операций человеческого мышления также дают почву для манипуляций. Так, существует мнение, что на современном этапе развития информационных технологий человек все чаще будет прибегать к «упрощенному подходу», основанному на сужении внимания [11, с. 385]. Это значит, что внимание человека может быть сосредоточено только на небольшом объеме из всего многообразия доступной информации и иногда придется «принимать решения автоматически, учитывая лишь какой-то один элемент» [11, с. 386]. Манипуляция происходит, когда единичные сигналы провоцируют принятие ошибочных решений, приносящих выгоду манипулятору. Объект манипуляции в таком случае механически реагирует на сигнал, не ожидая подвоха. Происходит эксплуатация склонности к схемам упрощенного поведения, основанным на стереотипах. Они могут быть следующими: делай как все (принцип социального доказательства), верни то, что дал тебе другой (принцип взаимности), действия должны соответствовать принятым ранее решениям и обязательствам (принцип последовательности и обязательства), дружелюбный человек действует в моих интересах (принцип благорасположения), необходимо абсолютно повиноваться авторитету (принцип авторитета), если товар в дефиците, он мне нужен (принцип дефицита).

Так, в рассказе «Дело принципа» (“A Matter of Principle”) Дж. Арчера речь идет о принятой в Мексике деловой традиции действовать через по-

средника: “What you are suggesting is that I should bribe a government official. I have never been involved in that sort of thing in thirty years of business” [15].

Представителя британской фирмы призывают работать так, как принято, что фактически потребует подкупа. Ожидается, что бизнесмен не будет разбираться в деталях и последует принципу социального доказательства, хотя инициатор такого поворота дела уклоняется от личной ответственности за это предложение: “And I wouldn’t want you to start now”, replied Heath. “The Mexican is far too experienced in business etiquette for anything as clumsy as that to be suggested, but while the law requires that you appoint a Mexican agent, it must make sense to try and sign up the minister’s man, who in the end is the one person who can ensure that you will be awarded the contract”.

Манипулятивная стратегия опирается на необходимость быстро принять решение. Используется тактика уговоров (it must make sense, the one who can ensure). При этом факт, что взятка превысит прибыль бизнесмена, замалчивается. Несмотря на то, что предлагается противозаконное действие, данный речевой шаг в контексте деловых потребностей партнера Хита приобретает результативный характер, поскольку это единственный способ исполнить его заветное желание - получить выгодный контракт.

“But to part with nearly four million dollars to such an individual.”

“I agree with you, sir, but that is the way business is conducted here” [15].

Таким образом, скрытое речевое воздействие в данном дискурсе имеет целью ускорить принятие невыгодного для коммуниканта решения. Оно основано на особенностях социального поведения человека (делай, как принято). Способность реципиента к анализу ситуации и последствий принятия такого решения помогает распознать манипуляцию и более глубоко продумать условия сделки.

Другой распространенной стратегией манипулирования, основанной на имплицитных свойствах английского дискурса, является так называемый doublespeak (демагогия, двусмысленность, лицемерие [9]). В данной стратегии высказыванию придается форма, препятствующая пониманию его содержания с целью введения собеседника в заблуждение, представления невозможного реальным, странного обычным, ненормального здравым [19]. Doublespeak обусловлен прагматической установкой говорящего на сокрытие информации либо изображение нежелательных фактов в более выгодном свете.

Doublespeak может выражаться разнообразными языковыми средствами, такими как: эвфемизмы (unlawful or arbitrary deprivation of life = killing); жаргонизмы (organoleptic analysis = smelling); канцеляризмы и штампы (at the end of the day, at this moment of time); многословие (“I guess I should warn you, if I turn out to be particularly clear, you’ve probably misunderstood what I’ve said”(A. Greenspan); напыщенный язык (“inflated language”) (pre-owned/experienced cars = used cars) [21].

Doublespeak находит применение в различных сферах делового дискурса. В области трудовых отношений он применяется, например, при необходимости нейтрализовать негативные коннотации понятий, связанных с потерей работы. Так, уволенного сотрудника можно назвать не fired/laid off, a selected out, placed out, non-retained, released, dehired. Процесс увольнения - restructuring, downsizing, reduction activities. Безработного корректно назвать не unemployed, а a person in an orderly transition/ between career changes. Названия профессий облекаются в более респектабельную форму, придавая их обладателям больше престижа: janitors - building superintendents, repairman - service technician, stock brokers - portfolio managers/registered representatives.

С усилением тенденции совместного управления (participative management) руководители избегают употребления слова employee и заменяют его на associate, partner, team member, stakeholder, а коллектив называют family, people. Таким образом, языковые манипуляции, преувеличивающие роль даже самого низшего звена, направлены на повышение мотивации и консолидацию всех сотрудников.

В области финансов абстрактные именования маскируют нежелательную информацию, которая может негативно повлиять на имидж компании или государства. В связи с мировым экономическим кризисом часто приходится слышать различные синонимы слова crisis - recession, economic breakdown, slump. Называя рецессию периодом ускоренного негативного роста (recession - period of accelerated negative growth), отправитель сообщения реализует целый ряд задач: убеждает слушателя в том, что ситуация временна и не безвыходна; пытается уйти от ответственности оценки; смягчает негативную коннотацию. Тот же механизм воздействия используется при заменах profit - negative deficit/ revenue excesses, monthly bills -energy documents, bad loan/ bad debt - rescheduled/ rolled over, problem loans - nonperforming assets.

Doublespeak широко используется для создания более привлекательного имиджа организаций. Так, в сообщении о финансовых потерях компании Lazard Ltd. doublespeak представлен манипулятивной стратегией смягчения, которая реализуется тактикой преувеличения. Начало года фирма называет многообещающим (promising) вопреки «напряженному» (challenging) предыдущему периоду. Как известно, слово challenging несет в себе положительную коннотацию: трудный, но интересный, мобилизующий способности фирмы: “Lazard Ltd. swung to a fourth-quarter loss as it struggled with a slump in advisory revenue and higher-than-expected compensation costs, despite slashing year-end bonuses.

The firm on Monday called the fourth quarter “challenging” and said it cut discretionary bonuses by 20% for the year. But it said the first weeks of this year were promising” [20].

Мнение автора статьи о реальном состоянии дел Lazard не так оптимистично: он характеризует его словами a slump in revenue, higher-than-

expected costs, slashing bonuses. При этом происходит искажение истинного положения вещей. Часть смысла, характеризующая степень бедствия, таким образом, выражена в обоих случаях. Однако автор статьи преувеличивает ее, а представители компании приуменьшают. Таким образом, прагматическое воздействие на читателя достигается за счет манипулятив-ной стратегии doublespeak, направленной на корректировку имиджа организации.

Разнообразие используемых манипулятивных стратегий позволяет сделать вывод о коммуникативной незащищенности участников делового (в данном случае) общения. Многочисленные каналы и уязвимые места сознания и речевой деятельности коммуникантов приводят к активному злоупотреблению «нечестными» методами речевого воздействия. Отсюда понятна необходимость распознавания как скрытого, так и открытого влияния, а также выработки адекватных техник реагирования, а зачастую и противостояния или нейтрализации предполагаемого эффекта.

Список литературы

1. Баранов А.Н. Что нас убеждает? (Речевое воздействие и общественное сознание). - М.: Знание, 1990.

2. Брайант Дж., Томпсон С. Основы воздействия СМИ. - М.: Вильямс, 2004.

3. Бредемайер К. Черная риторика: власть и магия слова. - М.: Альпина Пабли-шерз, 2011.

4. Доценко Е.Л. Психология манипуляции: феномены, механизмы и защита. - М.: ЧеРо; Юрайт, 2000.

5. Зарецкая Е.Н. Деловое общение: учеб.: в 2 т. - М.: Дело; АНХ, 2008. - Т. 1.

6. Иссерс О.С. Коммуникативные стратегии и тактики русской речи. - М.: Еди-ториал УРСС, 2003.

7. Паршин П.Б. Речевое воздействие и манипулирование в рекламе // Рекламный текст. Семиотика и лингвистика. - М.: Издательский дом Гребенникова, 2000. - С. 55 - 75.

8. Пономаренко Е.В. Системность функциональных связей в современном английском дискурсе: дис. ... д-ра филол. наук. - М., 2004.

9. Словарь ABBYY LINGVO. - 2013. - [Электронный ресурс]:

http://lingvopro.abbyyonline.com/ru/Translate/en-ru/doublespeak

10. Федюнина И.Э. Лингвистическая репрезентация лицемерия как формы социального поведения (на материале русских, английских и немецких фразеологизмов) // Вестник ЛГУ им. А С. Пушкина. - Т. 1. - № 2. - СПб., 2012. - С. 166 - 173.

11. Чалдини Р. Психология влияния. Как научиться убеждать и добиваться успеха. - М.: Эксмо, 2012.

12. Чанышева З.З. Суггестивный эффект знаков лингвокультуры в медиакоммуникации // Вестник ЛГУ им. А. С. Пушкина. - Т. 1. - № 3. - СПб., 2012. - С. 140 - 147.

13. Шишикина Е.В. Коммуникативные стратегии и тактики судебного допроса (на материале русского и немецкого языков) // Вестник ЛГУ им. А.С. Пушкина. -Т. 1. - № 1. - СПб., 2012. - С. 155 - 162.

14. Язык и моделирование социального взаимодействия / сост. В. М. Сергеев, П. Б. Паршин. - М.: Прогресс, 1987.

15. Archer J. A Matter of Principle // A Quiver Full of Arrows. - London: Pan Books, 2003. - P. 189 - 214.

16. Archer J. Kane and Abel. - New York: St. Martin’s Paperbacks Edition, 2004.

17. Hailey A. Hotel. - СПб.: Антология, КАРО, 2008.

18. Hailey A. The Moneychangers. - Cavaye Place, London: Pan Books, 1989.

19. Lambdin W. Doublespeak Dictionary. - Los Angeles: Pinnacle Books, 1979.

20. Lazard Swings to Fourth-Quarter Loss // The Wall Street Journal. - 6 Feb. 2012. -

[Electronic resource]: http://online.wsj.com/article/SB10001424052970204369404577206

713056055238.html

21. Lutz W. Doublespeak. - NY: Harper & Row, Publishers, 1989.

22. Nestle in Talks on Deal // The Wall Street Journal. - July 5, 2011. - [Electronic resource]: http://online.wsj.com/article/SB10001424052702304760604576424113977030484.html

23. Nestle Said to Hold Takeover Talks with Chinese Candy Maker // Bloomberg. -July 2, 2011. - [Electronic resource]: http://www.bloomberg.com/news/2011-07-01/nestle-is-said-to-hold-takeover-talks-with-chinese-candy-maker-hsu-fu-chi.html