Либерализация уголовно-исполнительной политики России (вчера и сегодня)

ПРАВО

УДК 343.811

А. М. Петров

Либерализация уголовно-исполнительной политики России

В статье автором рассматривается проблема внедрения и реализации либеральных идей в пенитенциарную систему Временного правительства России (март - октябрь 1917 г.). Выявляется как их положительное, так и отрицательное воздействие на дальнейшее функционирование уголовно-исполнительной системы в условиях государственного кризиса. Автор предлагает решение проблем, которые возникают при реализации гуманистических начал в уголовно-исполнительной системе на современном этапе развития России, через призму предшествующего исторического периода. На современном этапе развития уголовно-исполнительной системы Российской Федерации необходимо использовать опыт предшествующих исторических этапов для эффективной реализации положений Концепции развития уголовно-исполнительной системы Российской Федерации до 2020 г. В статье автор акцентирует свое внимание на мнении ведущих ученых в области уголовного права, уголовно-исполнительного права, криминологии, истории России. Исследование обладает высокой степенью научности и логичности.

The author considers the problem of the introduction and implementation of liberal ideas in the penitentiary system of the Provisional Government of Russia (March - October 1917). Revealed their positive and negative impacts on the continued operation of the correctional system in a state of crisis. The author proposes a solution to the problems that arise in the implementation of humanistic principles in the penal system at the present stage of development of Russia through the prism of the previous historical period. At the present stage of development of the penitentiary system of the Russian Federation to use the experience of previous historical stages for the effective implementation of the Concept of development of the penitentiary system of the Russian Federation until 2020. In the article, the author focuses on the opinions of leading scientists in the field of criminal law, criminal law enforcement, criminology, history of Russia. The study has a high degree of scientific and logical.

Ключевые слова: либерализация, Временное правительство, гуманизация, межреволюционный период, Главное управление местами заключения.

Keywords: Liberalization, the Provisional Government, humanization, interrevolutionary period, the Department places of detention.

С момента создания Конституции Российской Федерации от 12 декабря 1993 г., которая провозглашает высшей ценностью жизнь человека, политика государства изменила свой курс. Демократизация страны повлияла и на реформировании системы законодательства в либеральном направлении. Отдельное внимание заслуживает курс уголовно-исполнительной политики. Как и уголовная политика страны, уголовно-исполнительная политика являясь ее частью, взяла курс на гуманизацию. Как считает В. А. Уткин, более корректно ее следует именовать как либерализация уголовно-исполнительной политики. Либерализация уголовной политики, прежде всего, связана с ростом удельного веса альтернативных санкций [1], а также актов амнистии.

Либерализация уголовно-исполнительной политики Российской Федерации на современном этапе развития прежде все связана с реализации общих положений, целей и задач Концепции развития уголовно-исполнительной системы до 2020 г., которые направлены на внедрение принципа гуманизации условий содержания лиц, заключенных под стражу, и лиц,

© Петров А. М., 2014 92

отбывающих наказание в виде лишения свободы, повышение гарантий соблюдения их прав и законных интересов [2].

На сегодняшний день уголовно-исполнительная система России переживает период реформирования в либеральном направлении. Поэтому во избежание проблем, которые могут возникнуть при этом, необходимо изучение как негативного, так и положительного опыта внедрения в пенитенциарную систему прогрессивных либеральных идей на исторических этапах развития России. Большой интерес для пенитенциарной науки представляет изучение периода правления Временного правительства (март - октябрь 1917 г.). Именно в данный период можно выявить корреляционную зависимость с современным этапом развития России, касающегося внедрения курса либеральной уголовно-исполнительной политики.

Как считает А. А. Герцензон, «карательная политика в период от февраля к октябрю приобретала различные формы, различные оттенки: первый этап - март - июнь 1917 г., второй этап - июль - октябрь 1917 г.» [3] Это относится и к уголовно-исполнительной политике Временного правительства, в которой также можно выделить периоды: первый (март -июнь) - связан с политикой Временного правительства по либерализации системы исполнения наказания, второй (июль - октябрь) - с ужесточением уголовно-исполнительной политики. Причины изменения, двусмысленности уголовно-исполнительной политики Временного правительства обсуждаются и являются актуальными на сегодняшний день. На современном этапе развития России изучением данного вопроса занимаются А. П. Печников С. В. Архипов, И. И. Бомбергер, Н. И. Петренко и ряд других ученых.

Во время произошедших в конце февраля и начале марта 1917 г. событий было разгромлено множество тюрем. В Главное управление местами заключения поступило сообщение об имущественных потерях в ходе погромов в местах лишения свободы по губерниям. Убытков было причинено на общую сумму 245 548 руб. 29 коп. [4] В связи с этим Временному правительству необходимо было находить пути и способы выхода из существующего кризиса. Со 2 марта, с момента вступления на новую должность министра юстиции, А. Ф. Керенский выступил с предложением перед депутатами Петроградского Совета об освобождении всех политических заключенных и издании закона об амнистии. Поэтому в тот же день была принята и опубликована декларация, где провозглашалась «полная и немедленная амнистия по всем политическим и религиозным делам, в том числе по террористическим покушениям, военным восстаниям и аграрным беспорядкам» [5]. 3 марта 1917 г. в «Вестнике Временного правительства» была помещена циркулярная телеграмма министра юстиции об освобождении всех заключенных по политическим и религиозным делам [6]. На основании данной телеграммы государство доделывало то, что начали революционные народные массы. 6 марта Временным правительством был принят указ о политической амнистии, который опубликовали 8 марта [7]. 13 марта 1917 г. Акт общей политической амнистии от 6 марта был дополнен постановлениями о воинской амнистии по политическим и религиозным делам [8]. Кроме того, постановление от 17 марта 1917 г. сокращало срок для приговоренным к каторжным работам, а смертная казнь заменялась 15 годами каторги.

Преобразования в пенитенциарной системе Временного правительства с марта по июнь 1917 г. были связаны с провозглашением курса на гуманизацию уголовно-исполнительной политики. Главным идеологом данного курса стал новый начальник Главного тюремного управления ординарный профессор Петроградского университета, доктор уголовного права А. А. Жижиленко, пришедший на смену П. Грану, назначенный на данную должность 11 апреля 1917 г. [9] Его взгляды, изложенные в книге «Преступность и ее факторы», основывались на своеобразном понимании причин преступности, которая питается «теневыми факторами цивилизации и культуры» и исчезает по мере подавления этих темных сторон «светлыми факторами цивилизации» [10]. К последним он относил основные аспекты новой пенитенциарной доктрины. Не приемля классовой природы преступности и не рассматривая капитализм как питательную среду для преступных проявлений, он много внимания уделял гуманизации системы исполнения наказаний, воздействия на морально-нравственную составляющую личности преступника трудом, образованием, мероприятиями по повышению общей культуры осужденных, созданием условий для ресоциализации и т. д. [11] На основании своих теоретических мировоззрений А. А. Жижиленко начал преобразование уголовно-исполнительной системы в духе гуманизации. О решительности и основательности преобразований свидетельствует смета расходов, согласно которой на содержание

уголовно-исполнительной системы в 1917 г. выделялось 19 082 782 руб., с учетом медицинского и материально-бытового обеспечения заключенных: содержание арестантов -6 868 058 руб.; наем и содержание тюремных помещений - 2 770 347 руб.; содержание и ремонт зданий - 1 615 070 руб. [12]

Постановлением Временного правительства от 26 апреля 1917 г. Главное тюремное управление было переименовано в Главное управление местами заключения (далее по тексту - ГУМЗ), Совет по тюремным делам - в Совет по делам мест заключения. Сохранилось и Общество попечительное о тюрьмах [13].

Курс на гуманизацию системы исполнения наказания проявился, главным образом, в мартовских амнистиях, а также выразился в издании и подписании ряда приказов в марте 1917 г. начальником ГУМЗ А. А. Жижиленко. 8 марта 1917 г. был издан приказ по ГТУ № 1, в котором указывалось, что основная задача уголовного наказания заключается в том, чтобы перевоспитать человека, «имевшего неосторожность впасть в преступление», а этого невозможно достигнуть, если не проявлять по отношению к нему гуманность, что предусматривает прежде всего уважение в заключенном, его человеческого достоинства [14]. Из употребления исключается слово «арестант» и заменяется словом «заключенный». Также к заключенным следовало обращаться на «вы». Несмотря на это, на практике все же термин «арестант» применялся, о чем свидетельствуют официальные отчеты и донесения начальников мест заключения [15]. Этим же приказом было предложено не прибегать к телесному наказанию, а также устранить применение оков в качестве меры, предупреждающей побеги. Признана необходимость устранить из одежды заключенных все отличия, унижающие заключенных как в их собственных глазах, так и в глазах общества. Также в приказе было предусмотрено предупреждение: «Тюремная администрация, виновная в нарушении служебного долга, будет немедленно предаваться суду» [16].

Тюремная система России вплоть до издания Общей тюремной инструкции 1915 г. не имела единого нормативного акта, четко регулирующего режим исполнения наказания в местах заключения. Отчасти эту задачу решали «Устав о содержащихся под стражею» 1890 г. и «Устав о ссыльных» 1822 г. в различных редакциях. Отдельные статьи данных нормативно-правовых актов продолжали действовать в межреволюционный период 1917 г. Постановлением Временного правительства от 17 марта 1917 г. «Об отмене для ссыльно-поселен-цев и арестантов наказания розгами, наложения оков и надевания смирительной рубашки» были отменены соответствующие статьи Устава «содержания под стражей», Устава «о ссыльных» [17]. Этим же постановлением сокращался срок одиночного заключения для женщин по некоторым видам преступлений [18]. 26 апреля 1917 г. было принято постановление «Об отмене ссылки», которое внесло соответствующие изменения в «Уголовное уложение» и в «Уложение о наказаниях уголовных и исправительных». Смысл постановления заключался в замене ссылки на поселение заключением в крепость на срок не ниже трех лет; ссылки, соединенной с лишением прав состояния, - исправительными арестантскими отделениями на срок от четырех до шести лет, с лишением всех особенных прав и преимуществ; ссылки на поселение с лишением всех прав состояния - заключением в крепость на срок от шести лет восьми месяцев до десяти лет [19]. 27 апреля 1917 г. начальник Главного управления мест заключения своим приказом давал право управляющим местами заключения делать отступления от «Общей тюремной инструкции». Эти отступления допускали: оставление камер открытыми, свидания не через решетку, кратковременный выход в город, введение института старост из самих заключенных [20]. Данные отступления, по мнению ГУМЗ, могут быть использованы как ценное побудительное средство пенитенциарного воздействия на заключенных.

Далее курс на гуманизацию системы исполнения наказаний был продолжен. Приказами начальника Главного тюремного управления от 8 марта 1917 г. и Главного инспектора по пересылке арестантов от 8 мая 1917 г. № 2 устранялось наложение на заключенных всех видов оков, кандалов и наручников [21]. Во время пересылки арестованным разрешалось иметь при себе необходимые вещи, а именно: предметы туалета, некоторые продукты питания, книги, печатные издания, «не имеющие разрешительной подписи тюремного начальства» [22]. 12 марта 1917 г. Временное правительство издало постановление «Об отмене смертной казни» [23]. Согласно постановлению преступления, которые по действующему законодательству предусматривали наказание в виде смертной казни, заменялись каторгой

на срок и без срока. Отмена смертной казни и пыток дала свои положительные результаты. Благодарность выражали множество уголовных заключенных.

Что касается отношения государства к труду заключенных, то он стал рассматриваться не только как элемент уголовной репрессии, усиливающий или ослабляющий ее, но и как необходимый спутник лишения свободы. Циркуляр ГУМЗ № 62 от 18 июля 1917 г. подчеркивал данное суждение. В нем отмечалось, что работа должна давать заключенным «знания, с которыми они по выходу на свободу, могут найти себе подходящие занятия» [24]. Они же доставляют некоторым заключенным значительное облегчение во время содержания под стражею [25]. Поэтому ГУМЗ просит начальников учреждений уголовно-исполнительной системы принять решительные меры к тому, чтобы праздность в местах заключения была бы искоренена и чтобы заключенные были заняты соответствующими работами преимущественно для нужд государства, главным образом по обороне. В зависимости от того, как они трудятся, зависит, применять ли к ним УДО и сокращение сроков наказания [26]. Перевоспитание осужденных, являющееся одной из главных целей наказания периода правления Временного правительства, как отмечает А. С. Смыкалин, впоследствии будет активно использоваться в формировании и реализации советской исправительно-трудовой политики [27].

В соответствии с прогрессивными началами организации тюремного дела ГУМЗ признает целью заключения социальное перевоспитание человека, считает необходимым распространить на заключенных право на чтение книг, газет и журналов любого содержания. Далее в циркулярном письме сообщается, что чтение человеку, впавшему в преступление случайно, дает возможность духовного отдыха, а в привычном преступнике может пробудить добрые задатки и дать толчок к исправлению [28].

При этом кадровый состав ведомства должен соответствовать либеральным устремлениям Временного правительства, поддерживать демократические завоевания Февральской буржуазно-демократической революции. Постановлением Временного правительства от 7 апреля 1917 г. при ГУМЗ с 1 мая 1917 г. под непосредственным руководством А. А. Жи-жиленко учреждены пенитенциарные курсы для специальной подготовки лиц, желающих посвятить себя службе по тюремной администрации, являющиеся одним «из первых шагов совместной работы практиков и теоретиков» [29].

Большим плюсом в реформировании пенитенциарной системы Временного правительства было учреждение особого врачебно-санитарного совета при ГУМЗ из 5 членов, избираемых на 3 года соответствующими медицинскими организациями. Цель создания подобного совета заключалась в установлении такого порядка содержания заключенных, который обеспечивал бы необходимое благоустройство мест заключения в санитарном отношении [30].

Исходя из этого, можно сделать вывод, что первые мероприятия Временного правительства, выражающиеся в проведении амнистии, восстановлении порядка в управлении учреждениями уголовно-исполнительной системы, не увенчались успехом, несмотря на введение ряда положительных либеральных мер и усиленную заинтересованность в разрешении кризиса. На наш взгляд, трудность в решении и преодолении кризисной ситуации в уголовно-исполнительной системе, прежде всего, заключалась в сложившейся обстановке в стране, из которой Временное правительство искало выход. Условия двоевластия, воздействие революционных масс не давали возможность проведения продуманной уголовно-исполнительной политики в интересах общества, государства и личности. Но и политика соглашательства Временного правительства не дала должных результатов. Политическая амнистия привела к новым бунтам в местах лишения свободы, уголовная амнистия вызвала рост криминогенного элемента в общества, количество совершаемых преступлений, подрыв авторитета легальной власти. В данной ситуации уместно высказывание Е. Т. Гайдара: «Когда страна находится в таком положении, гуманизм к преступникам за счет их жертв по крайней мере неуместен» [31].

Также отрицательным моментом в уголовно-исполнительной политике Временного правительства было и привлечение уголовных заключенных на фронт, что привело к побегам и мародерству. Но следует отметить, что, несмотря на это, легальная власть делала попытки изменить ситуации, хотя во многом и неудачные, не бездействовала. Положительным моментом было внедрение гуманистического принципа функционирования уголовно-исполнительной политики. К сожалению, принцип не был должным образом адаптирован к тогдашним условиям, но включал в себя наиболее прогрессивные методы обращения с заклю-

ченными, которые находят свое отражение на современном этапе развития уголовно-исполнительной системы. Именно это является заслугой ученых-правоведов периода правления Временного правительства в пенитенциарной науке. Но внедрение прогрессивных идей в пенитенциарную систему, таких, например, как вовлечение заключенных в трудовую деятельность, впоследствии не имело никаких результатов, так как заключенные на тот момент не понимали степени важности и полезности труда. Менталитет заключенных складывался на основе применения к ним мер репрессивного характера, поэтому меры либерального характера, широко внедряемые Временным правительством, не адаптировались, не были приняты тюремным контингентом, их психологией.

Примечания

1. Уткин В. А. Уголовно-исполнительная система Российской Федерации в условиях модернизации: современное состояние и перспективы развития: сб. участников междунар. науч.-практ. конф. (Рязань, 22-23 ноября 2013 г.): в 4 т. Рязань: Академия ФСИН России, 2013. Т. 1. Доклады пленарного заседания. С. 11.

2. Распоряжение Правительства РФ от 14.10.2010 № 1772-р «О Концепции развития уголовно-исполнительной системы Российской Федерации до 2020 года» // Собрание законодательства РФ. 2010. № 43. Ст. 5544.

3. Герцензон А. А. Карательная политика и уголовное законодательство Временного правительства // Советское государство и право. 1941. № 2. С. 61.

4. ГАРФ. Ф. 7420 Оп. 1. Д. 46. Л. 2.

5. Вестник Временного правительства. 1917. № 1. С. 1.

6. Вестник Временного правительства. 1917. № 2. С. 1.

7. Собрание узаконений и распоряжений правительства(Временного). Петроград, 1917. № 55, отд. I. Ст. 346.

8. Вестник Временного правительства. 1917. 8 марта.

9. Вестник пенитенциарных знаний. 1917. Февраль - июнь. С. 56.

10. Рогов В. А. Год 1917-ый: преступники и тюрьмы России // Записки криминалистов. Вып. 2. М., 1993. С. 253.

11. Петренко Н. И. Становление и развитие управления уголовно-исполнительной системой России: дис. ... д-ра юрид. наук: 12.00.11. Рязань, 2002. С. 396.

12. Уголовно-исполнительная система, 125 лет / под общ. ред. Ю. Я. Чайки. М., 2004. С. 55.

13. Собрание узаконений и распоряжений правительства(Временного). № 100. Ст. 555.

14. ГАРФ. Ф. 7420. Оп. 1. Д. 122. Л. 61.

15. ЦГИА. Ф. 131. Оп. 90. Д. 80. Л. 6, 8, 9, 13.

16. ГАРФ. Ф. 7420. Оп. 1. Д. 122. Л. 61.

17. Собрание узаконений и распоряжений правительства (Временного). 1917. № 66. Ст. 377.

18. ЦГИА. Ф. 628. Оп. 12. Д. 75. Л. 2.

19. Наумов А. В. Уголовное законодательство Временного правительства // Вестник Академии Генеральной прокуратуры РФ. 2007. № 1(1). С. 20.

20. ГАРФ. Ф. 7420. Оп. 1. Д. 122. Л. 48.

21. ГАРФ. Ф. 7420. Оп. 1. Д. 122. Л. 41.

22. ЦГИА. Ф. 628. Оп. 12. Д. 75. Л. 3.

23. Собрание узаконений и распоряжений правительства (Временного). 1917. № 66. Ст. 375.

24. ГАРФ. Ф. 7420. Оп. 1. Д. 122. Л. 25.

25. ЦГИАМ. Ф. 474. Оп. 11. Д. 8. Л. 27.

26. ГАРФ. Ф. 7420. Оп. 1. Д. 122. Л. 25.

27. Смыкалин А. С. Колонии и тюрьмы в Советской России. Екатеринбург: УрГЮА, 1997. С. 19.

28. ГАРФ. Ф. 7420. Оп. 1. Д. 122. Л. 43.

29. Вестник пенитенциарных знаний. 1917 (февраль - июль). С. 103.

30. ГАРФ. Ф. 7420. Оп. 1. Д. 122. Л. 44.

31. Цит. по: Наумов А. В. Российское уголовное право. Общая часть. Курс лекций. М., 1996. С. 478479.

Notes

1. Utkin V.A. Ugolovno ispolnitel'naya sistema Rossijskoj Federacii v usloviyah modernizacii: sovremennoe sostoyanie i perspektivy razvitiya [Criminal-executive system of the Russian Federation in the conditions of modernization: modern state and prospects: proceedings of international science and practical conf. (Ryazan, November 22-23, 2013): in 4 vol. Ryazan: Academy of the Federal penitentiary service of Russia. 2013. Vol. 1. The reports of the plenary session. P. 11.

2. The decree of the RF Government dated 14.10.2010 No. 1772 p "On the Concept of development of criminal Executive system of the Russian Federation until 2020" // Coll. of legislation of the Russian Federation. 2010. No. 43. Article 5544.

3. Gertzenzon A. A. Karatel'naya politika i ugolovnoe zakonodatel'stvo Vremennogo pravitel'stva [Punitive policies and criminal laws of the Provisional government] // Soviet state and law. 1941, No. 2, p. 61.

4. SARF. F. 7420. Sh. 1. File 46. Sh. 2.

5. Herald of the Provisional government. 1917, No. 1, p. 1.

6. Herald of the Provisional government. 1917, No. 2, p. 1.

7. The collection of statutes and orders of the government

8. Herald of the Provisional government. 1917, March 8.

9. Herald of the penitentiary knowledge. 1917, February - June, p. 56.

10. Rogov V.A. God 1917yj: prestupniki i tyur'my Rossii [Year 1917th: criminals and prisons of Russia] // Zapiski kriminalistov - Proceedings of the criminalists. Is. 2. Moscow. 1993. P. 253.

11. Petrenko N. I. Stanovlenie i razvitie upravleniya ugolovno is-pol-ni-tel'noj sistemoj Rossii: dis.... d ra yurid. nauk: 12.00.11 [Formation and development of the criminal Executive system of Russia: dis. ... dr. Jur. Sciences: 12.00.11]. Ryazan. 2002. P. 396.

12. Criminal Executive system, 125 years / under the general editorship of J. J. Chaika. Moscow. 2004.

P. 55.

13. Collection of statutes and orders of the government

14. SARF. F. 7420. Sh. 1. File 122. Sh. 61.

15. CSIA. F. 131. Sh. 90. File 80. Sh. 6, 8, 9, 13.

16. SARF. F. 7420. Sh. 1. File 122. Sh. 61.

17. Collection of statutes and orders of the government

18. CSIA. F. 628. Sh. 12. File 75. Sh. 2.

19. Naumov A. C. [Criminal law of the Provisional government] // Herald of the Academy of the General Prosecution of the Russian Federation. 2007, No. 1(1), p. 20.

20. SARF. F. 7420. Sh. 1. File 122. Sh. 48.

21. SARF. F. 7420. Sh. 1. File 122. Sh. 41.

22. CSIA. F. 628. Sh. 12. File 75. Sh. 3.

23. The collection of statutes and orders of the government (Temporary). 1917, No. 66, article 375.

24. SARF. F. 7420. Sh. 1. File 122. Sh. 25.

25. CSIAM. F. 474. Sh. 11. File 8. Sh. 27.

26. SARF. F. 7420. Sh. 1. File 122. Sh. 25.

27. Smykalin A. C. Kolonii i tyur'my v Sovetskoj Rossii [Colonies and prisons in Soviet Russia]. Ekaterinburg: Ural State Academy Of Law. 1997. P. 19.

28. SARF. F. 7420. Sh. 1. File 122. Sh. 43.

29. Herald of the penitentiary knowledge. 1917 (February - July), p. 103.

30. SARF. F. 7420. Sh. 1. File 122. Sh. 44.

31. Cit. by: Naumov A. C. Rossijskoe ugolovnoe pravo. Obshchaya chast'. Kurs lekcij [Russian criminal law. The General part. The course of lectures]. Moscow. 1996. Pp. 478-479.