«Совестливость — это когда надо закончить проект вне зависимости от того, сколько там денег»

Способность ФОРС адаптироваться к постоянно меняющимся рыночным условиям свидетельствует о гибкости менеджмента и потенциале компании, стоявшей у истоков российского рынка системной интеграции. В этом году она отмечает свой юбилей — 30 лет на рынке IT. О том, с чего все начиналось, как изменился бизнес и куда движется рынок, рассказал президент и основатель ГК ФОРС Алексей Голосов.

Президент и основатель ГК ФОРС Алексей Голосов

Фото: Предоставлено ГК "Форс"

— Сейчас уже немногие помнят, как начинался бизнес в России в начале 1990-х. Что вас тогда подвигло к созданию ФОРС и выходу на совершенно новый в тот момент рынок IT-услуг и системной интеграции?

— Идея создания ФОРС зародилась в академической среде. Во ВНИИ системных исследований АН СССР наша команда занималась задачами проектирования информационных систем и баз данных, основанных на реляционной модели данных. И мы решили создать компанию, которая сохранила бы академический дух, но при этом могла на практике применить знания, полученные нами на протяжении десяти лет. При этом ни опыта ведения бизнеса, ни денег у нас не было. Мне пришлось превратиться в начальника, хотя если бы мне тогда объяснили возможные последствия, я бы еще подумал. Строить в России в начале 1990-х годов компанию, которая планировала зарабатывать деньги на IT-услугах, не имея ни связей, ни своей клиентской базы, когда спрос был в первую очередь на компьютерную технику, было довольно рискованно. Но, как ни странно, компания оказалась успешной. Может быть, потому, что то, чем мы начали заниматься в Академии наук, оказалось очень востребованным спустя 10, 20, 30 лет и остается востребованным сейчас.

— Если окинуть взглядом эти 30 лет, что бы вы отметили, что запомнилось? Первого заказчика хорошо помните?

— У нас, по счастью, не было никаких драматических ситуаций. Мы постепенно росли, учились бизнесу и расширяли его, включились в международную жизнь. В конце 1990-х в Европе сделали проект, который даже получил приз корпорации Oracle «Проект года».

Мне кажется, есть два очень важных фактора нашего успеха. Первый — корпоративная культура, которая была сформирована еще в Академии наук. В компании сейчас много людей, которые работают в ней больше 20 лет. Второй — высокий профессионализм и способность применять научный подход при решении практических задач. И главное — любовь к тому, что мы делаем.

Сказать, что мы тогда сформировали рынок,— слишком сильное утверждение. Но мы первыми стали продвигать технологии реляционных баз данных для создания больших информационных систем и были уверены, что спрос на такие системы есть. И оказались правы.

Одним из первых клиентов был крупнейший российский оборонный холдинг «Ленинец» из Петербурга, его тогда возглавлял Анатолий Александрович Турчак. Большой концерн, а мы — небольшая московская компания, но они в нас поверили. Разработка была довольно сложной, потребовала применения наших научных знаний. Было очень интересно, и очень воодушевляло, что кто-то поверил в наши возможности, это придавало нам сил.

— Насколько изменился IT-бизнес за последние 30 лет? Как это повлияло на принципы управления компанией и каковы они сейчас?

— Очень сильно изменился. В первые годы по одну сторону стола переговоров был заказчик, по другую — исполнитель. А сейчас много задач приходится решать совместно. Многие заказчики — банки, телекоммуникационные компании — сами начали предоставлять IT-услуги рынку. И второй момент: раньше внедрение прикладных систем всегда происходило на площадке заказчика. Сейчас благодаря облачным технологиям для внедрения многих приложений совершенно необязательно ехать к заказчику, он может находиться в любой точке мира.

— Справился ли ФОРС с «коронакризисом»? Какие уроки вы извлекли из пандемии?

— Не могу сказать, что мы его победили, но выручка у нас выросла на 23%. Вообще, если через много лет какой-нибудь исследователь, глядя на динамику роста ФОРС, захочет установить, в какие годы был кризис, он ничего не поймет: мы как росли, так и растем. Растет и востребованность наших услуг. Перефразируя Куприна, «коронавирус для IT-компании как ветер для огня: сильным компаниям он помогает стать еще сильнее, а тем, кто слаб, недостаточно адаптируется к изменениям, становится совсем плохо». Мы всегда знали, что компания должна быть гибкой, мобильной и «поджарой». Но одно дело — знать в теории, а другое — столкнуться с ситуацией, когда по-другому просто трудно выжить. Поэтому основной урок: компания должна уметь быстро приспосабливаться к изменяющимся внешним условиям. Мы, к счастью, всегда легко адаптировались, как и вся наша индустрия, которая развивается семимильными шагами.

— Вы одними из первых начали развивать направление, связанное с цифровизацией медицины и спорта. Даже создали для этого отдельную компанию «Ай-ФОРС». Каких результатов удалось добиться?

— Сейчас мы выпускаем на рынок новый продукт, в основе которого лежит наукоемкая Система расчета рисков (Risk Engine), которая позволяет с достаточно высокой степенью точности прогнозировать риски заболеваний и смертности на временном диапазоне от одного года до десяти лет. В этом проекте использованы результаты работы практически всех ведущих международных исследовательских центров, занимающихся этой проблематикой. По сути, это библиотека основных достижений современной медицины, регулярно пополняемая новыми результатами. Модели построены на более чем 300 млн человеко-лет наблюдений. В этом проекте мы как будто вернулись в свою академическую молодость.

Научный руководитель проекта — профессор Джейкобс, один из ведущих экспертов в мире в области медицинской аналитики и машинного обучения, руководивший известными проектами MIT в области искусственного интеллекта.

На базе Системы расчета рисков мы разработали онлайн-систему превентивного диагностирования Emma Check. Она позволяет в три этапа выявить риски состояния здоровья человека. Сначала он проходит простой тест в интернете, потом, сдав анализ крови, попадает к врачу общей практики. Если выявляются потенциальные проблемы, на третьем этапе с ним уже работают врачи-специалисты. Мы начинаем сейчас несколько проектов в России и в Швейцарии, но сначала, как всегда, все проверим на себе: запустим «пилот» в самом ФОРС, чтобы помочь своим сотрудникам. Мы открыты для сотрудничества со всеми, кому нужно вычислять риски возникновения заболеваний.

Что касается спорта, лет десять назад, когда мы стали изучать этот рынок, информтехнологии были здесь довольно необычным явлением. Мы начали с разработки системы для Академии ФК «Спартак», где она успешно работает и сейчас как полнофункциональная цифровая спортивная платформа. И, кстати, наш большой проект в Ханты-Мансийске стал в прошлом году победителем VIII Всероссийского конкурса региональной и муниципальной информатизации в номинации «Спорт».

К слову, я и сам в 16 лет выполнил норматив мастера спорта по фигурному катанию, так что спорт — моя любимая тема с детства.

— Что вы думаете о всеобщей цифровизации? Куда она нас приведет?

— Цифровизация меняет людей, и, к сожалению, далеко не всегда в лучшую сторону. Она ускоряет все процессы, и, чтобы успеть, нужно с каждым днем двигаться все быстрее. Иногда просто не хватает времени на спокойное размышление. Интернет дает людям огромные возможности доступа к информации, но при этом изменяет характер мышления и язык. Он предоставляет достаточно большую свободу, но выясняется, что это далеко не всегда так хорошо, как нам хотелось бы думать. Может, я ретроград, поскольку предпочитаю читать книги на бумаге и чураюсь соцсетей.

Возьмем ту же поэзию. Раньше, чтобы найти стихи любимых поэтов, надо было потратить много усилий. Сейчас в интернете есть все: ты можешь найти любые замечательные стихи, появились новые талантливые поэты, о которых 30 лет назад мы, может быть, никогда бы и не узнали. Но кто сейчас в состоянии читать длинные тексты, например «Войну и мир»? Если раньше был конфликт отцов и детей, то сейчас мир меняется так стремительно, что на разных языках говорят уже даже 15-летние и 25-летние. Тот контент, который они производят, мне не близок, но в этом ничего страшного нет. Беда в другом: они могут в любой момент прочитать, например, Пастернака или Заболоцкого — но, скорее всего, предпочтут провести время в соцсетях или снять ролик для TikTok.

— Каким вам видится ФОРС через 20–30 лет? На какие направления будете делать ставку?

— Я бы хотел, чтобы ФОРС сохранил свое лицо и кредо — умение использовать современные достижения науки на практике. И чтобы сохранилась его корпоративная культура: отношения между людьми и в каком-то смысле совестливость — употребляю странное для бизнесмена слово. Это когда понимаешь, что обязан закончить проект вне зависимости от того, сколько на него осталось средств в бюджете заказчика. Мы постоянно сталкиваемся с такой ситуацией: ты свою работу сделал, но у заказчика произошли изменения — например, изменились процессы. И система, выполненная в соответствии со спецификацией, работать не будет, а денег у заказчика в этом году больше нет. Тогда понимаешь, что, если не вложишь свои деньги, не инвестируешь в будущее, проект не состоится. Мы всегда старались довести все проекты до победного конца. Умение и желание делать дело профессионально — это то, что присуще компании и что я хотел бы в ней сохранить.