Табаков всея Руси

Целую неделю на «малой Родине» его называли символом Саратова, живым классиком, великим артистом, а он улыбался в ответ и не отказывался, на миг преобразившись, «изобразить» кота Матроскина

Признаюсь, Табаков всея Руси-не мной придумано. Так приветствовали его в родной школе № 18, куда самый известный ее выпускник привез, как всегда, подарки-телевизоры, компьютеры, оргтехнику. Дети посвящали ему стихи и песни, взрослые замирали в восторге от возможности вблизи рассмотреть «самого Табакова». Город словно замер в ожидании того, что он скажет и как посмотрит. «Мама,-прошептала девочка, увидев любимого героя на улице,-смотри, он живой!» И Табаков не обманывал надежд: он каламбурил, рассказывал анекдоты, улыбался радушно и щедро.

«Если иметь в виду знаки отличия на погонах,-комментировал Олег Павлович жизненную ситуацию корреспондентам «Огонька» во время перемещений по саратовским улицам,-то все регалии на месте, кроме звания Героя Социалистического Труда. И то потому, что его вовремя отменили. А так-все в наличии. В Кремле время от времени устраивают нечто вроде, пардон, массового кормления с рассадкой по ранжирным столам. Я лет 35-40 имею честь там бывать и вот что скажу. Начинал с 284-го стола, со временем дошел до первого. Но оказалось, есть еще и нулевой-там президент со своим окружением. Стало быть, предела совершенству нет. Не давит ли бремя славы? Раньше это самое бремя помогало покупать кондиционные апельсины и бананы, а сейчас является показателем того, что власть весьма неплохо относится к тому, что я делаю. Это подтверждение простой истины: ценятся не слова, а поступки. Раз есть признание, гранты-значит, театр на виду, востребован…»

«Малая Родина» располагает к разного рода воспоминаниям. Табаков делится ими с какой-то особой теплотой. Вспоминает, как мать привела его, 14-летнего, в шахматный кружок Дворца пионеров, руководствуясь исключительно земными побуждениями-чтобы оградить сына «от тлетворного влияния улицы». А дальше-Его Величество случай, связанный с поистине исторической фигурой в истории Саратова-Натальей Иосифовной Сухостав. «Ей, как руководительнице драмкружка, не хватало для сцены мальчиков. Говоря профессионально, понадобились «штаны»,-вспоминает Табаков,-и она предложила нескольким шахматистам переквалифицироваться. Я оказался в их числе». Тут надо заметить, что в семье Табаковых все были медики-биологи, и, как признается Олег Павлович, ему на семейных советах исправно прочилась врачебная стезя (специализация-гинеколог). Судьба распорядилась по-иному. И теперь свой вклад в «советскую медицину» Табаков видит в том, что не пошел по стопам родителей. Насчет «исторической фигуры» Натальи Сухостав вовсе не просто так сказано: «Мой отец играл в теннис с ее мужем. Бог послал ей страшные испытания-после расстрела мужа в сталинских застенках ее с «волчьим» билетом вышвырнули из театра, но она нашла в себе силы учить детей. Этим и спасалась. Уму непостижимо, драмкружок саратовского Дворца пионеров дал России более 160 драматических актеров. Вот, скажем, Володя Краснов, которого я перетащил к себе и который уже имеет собственное место в труппе. Или Слава Нефедов, Гена Ротман... Да мало ли!»

У могилы отца Олег Павлович вспоминает строки из «Гамлета»: «Он человек был в полном смысле слова». Поясняет: умудрился сохранить достоинство в то время, когда оно уничтожалось. Признается: никакого преклонения перед большевизмом в семье не водилось. Дед по матери владел имением, торговал зерном. Умер через два года после Октябрьского переворота, и вот ведь, говорит, блин, какое дело: крестьяне, которых он вроде бы безбожно эксплуатировал, до последнего дня помогали, ухаживали за ним. «Вселенское вранье насчет революционной идеи, и ничего больше»,-подытоживает Табаков.

Дорожки к могилам близких Олега Павловича к моменту его приезда были расчищены и даже посыпаны песочком, что, впрочем, вовсе не помешало служителю погоста взять с Табакова десятку за проезд в глубь территории. «Скоро водолазы будут рыбу на крючок насаживать»,-острит кто-то. «А вот этого уже не допущу!»-в тон отзывается Табаков и тут же снова становится серьезным: «Между прочим, мы с Гариком Леонтьевым восстановили могилы 30 мхатовцев, которые были заброшены. Для покойников оскорбительно, а нам, живым, стыдно»…

По дороге в гостиницу показывает знакомые места: здесь жила учительница, подруга которой-первая любовь. Там были теннисные корты. А там-еще что-то до боли знакомое.

«Самое дорогое, что я вынес из детства,-вспоминает Табаков,-это два моих самых близких друга-Миша Свердлов и Слава Нефедов. Первый умер в Израиле, он ночами работал в пекарне, чтобы иметь возможность днем заниматься любимой телережиссурой, и не выдержал. Второго я похоронил в Москве. Слава из нас троих был самым талантливым, увы, не сложилось. Трагично ушел из жизни и его сын Игорь, кстати, мой ученик и молочный брат моего старшего сына Антона».

«Талант и успех от Бога?»-спрашиваю. «Генетика, конечно, но кроме нее у-у-ух какая работа требуется плюс огромная воля. Я, к примеру, люблю работать и не люблю отдыхать. Кажется, вообще не устаю, а когда устаю, выпиваю 100 грамм и ложусь носом в угол, сплю. Потом опять работаю».

«Вы жалеете о чем-то?»-вопрос напоследок.-«Нет, ни о чем не жалею».-«Вас подсиживают?»-«Наплевать, видит око, да зуб неймет».-«Счастливая жизнь, Олег Павлович?»-«Думаю, кое-что удалось».-«Покой на душе?»-«Абсолютный!»