Древняя рукопись из архивных актов Далматовского Успенского монастыря

ДРЕВНЯЯ РУКОПИСЬ ИЗ АРХИВНЫХ АКТОВ ДАЛМАТОВСКОГО УСПЕНСКОГО МОНАСТЫРЯ

В фонде № 224 Далматовского Успенского монастыря в Шад-ринском филиале государственного архива Курганской области хранится примечательный документ, озаглавленный работниками архива как "Древняя рукопись из архивных актов Далматовского Успенского монастыря" Во вкладыше, написанном рукой М.П. Бирюкова 1 июня 1975 года, отмечено, что автором этой рукописи является протоиерей Далматовской Николаевской церкви Григорий Стефанович Плотников.

В содержании рукописи М.П. Бирюковым выделены следующие разделы:

1. Извлечения из архивных материалов Далматовского монастыря, расположенные хронологически с 1671 по 1814 гг.

2. Договор о сдаче монастырской мельницы в аренду 1845 года.

3. Список с надгробия архимандрита Митрофана, умершего в 1757 году.

4. Извлечения из архивных материалов монастыря с 1644 по 1730 гг.

5. Рукописи, составленные по материалам монастырского архива в 1850-1864 гг.

Первые четыре раздела (извлечения из архивных материалов) по сути дела составляют "летописный свод" монастыря, отразивший его трудную историю. До Г. С. Плотникова немало усилий, направленных на упорядочение монастырского архивного фонда и создание данного "летописного свода", приложил в 1802-1804 гг. подьячий Дмитрий Дмитриевич Пономарев - выходец из далматовских крестьян, дослужившийся до титула надворного советника и похороненный на Старо-Тихвинском кладбище Александро-Невской лавры в Санкт-Петербурге.

Наряду с устройством монастыря, сменой его настоятелей, "летопись" отражает чрезвычайно сложные отношения монастыря с кочевым населением Урала и Зауралья, которые дружественными никак не назовешь.

В 1651 году сибирскими татарами ("кучумовцами") было разорено первое монастырское строение - деревянная часовня.

В 1667 году во время башкирского бунта, названного Сеитов-ским, в Служней околомонастырской слободе была сожжена деревянная Николаевская церковь.

Второй Башкирский бунт Алдар-бея Исекеева, вспыхнувший в окрестностях Уфы, "при своей трехлетней суматохе" коснулся в 1704 году и Далматова монастыря.

В 30-е годы ХУ1П столетия вспыхнул очередной, более ожесточенный башкирский бунт. В августе 1735 года взбунтовавшиеся башкирцы держали в осаде близ озера Карачая в 200 верстах от Те-ченской слободы драгунов с провиантом. Наиболее тяжелым для русских поселенцев на Южном Урале и в Зауралье выдался 1736 год -год основания Челябинска и устройства других южноуральских крепостей. В этом году башкирцы под начальством изменника Юсупа по Аю и по Ерезме на Еранбате и Ертакшане "намереваются разбить Оренбургской экспедиции полковника Тевкелева, следующего в Те-ченскую слободу".

Вотчина Далматова монастыря подверглась опустошительному разорению в апреле-июне 1736 года, когда башкирцы выжгли деревню Карпушину, из деревень Шипицьшой и Лобановой много людей и скота отогнали и многих "убили до смерти" В апреле и мае "приступ чинили к Катайскому острогу", причем ранили и убили много людей и скота отогнали из близлежащих деревень. Второго июня как будто огненный смерч пронесся по вотчине монастыря: были выжжены село Уксянское, деревни Любимова, Новоторженая, Юровская, Песчанская и Морозова. Люди приколоты и взяты в нолон, лошади и рогатый скот отогнаны. 3 июля разорены деревни Анчукова и Ложечный Бор.

Для "прекращения" башкирского бунта были задействованы конные драгунские полки: Оренбургский под командой полковника Борденевича и Сибирской во главе с полковником Арсеньевым и пехотные: Тобольский, Енисейский и прочие.

В то же время на рыбные промыслы монастыря, тобольские и уйские, совершают набеги кирщз-кайсаки, пленя и грабя монастырских рыболовов,

Примечательно, что 9 февраля 1743 года в Далматове имеют рассмотрение об Исетской провинции, не относящейся к Сибири, оренбургский военный губернатор Иван Иванович Неплюев и тобольский генерал-губернатор генерал-майор Сухарев.

Со второй половины XVIII века бунтов коренного населения Урала, за исключением, быть может, бунта Пугачевского, в "летописном своде" монастыря не отмечается. Между пришлыми русскими и представителями местного тюркского населения мало-помалу устанавливаются отношения мирного сотрудничества. Об этом говорят многочисленные записи об аренде угодий и промыслов: кортомятся (берутся в аренду) рыбные ловли у башкирцев Минатинской волости (1771); на откупе у монастыря за 300 руб. на 1775-1777 гг, Мекитин-ской волости озеро Иртяш; вместо озеро Иртяшу отдали татарам в 1778 году в монастырь озеро Алабугу; в озере Чебаркуле по договору с башкирцами в 1780 году ловит монастырь рыбу, в 1782, 1783, 1785

гг. дано башкирцам денег 145 руб. и договор заключен на пятилетнюю ловлю и др.

Нашли отражение в "летописи" события периода восстания зауральских крестьян, известного под названием "Дубинщина", и Пугачевского бунта. Первое известие о Пугачевском бунте в Далматове монастыре получено из Челябы от казначея Завороткова, бывшего там "за сдачею рекрут" 23 октября 1773 года, и препровождавшего в Тобольск к губернатору Тетерину с нарочным чрез Шадринскую управительскую канцелярию.

В феврале 1774 года в течение почти двадцати дней (с 11 февраля по 1 марта) монастырь выдерживал осаду пугачевских есаулов Пестерева и Тараканова "с шайкою бродяг-башкирцев и крестьян" Бунтовщиков под стенами монастыря было 3000, из них убито 200. При этом в деле против бунтовщиков было 92 ружья и пушки.

"Летопись" содержит сведения об узниках монастыря графе Апраксине, монахе Герасиме и других. Наиболее значительной фигурой среди узников была монахиня Прокла, урожденная княжна Юсупова, проведшая в монастырском заточении 32 года, 27 из которых - в Введенском Девичьем монастыре при Успенском Далматове.

"Летопись" рельефно высвечивает роль Далматовского Успенского монастыря в строительстве и укреплении южноуральских пограничных крепостей. Еще в 1723 году "беглые солдаты, принятые в вотчину архимандритом Исааком, при поверке определяются с семействами в пограничные крепости: Чебаркульскую, Еткульскую и др. И позднее исетские крестьяне и казаки принимали непосредственное участие в строительстве Верхнеяицкой, Еткульской, Миасской, Чебаркульской и Челябинской крепостей и были первыми поселенцами в них. Уход из монастырской вотчины большого количества людей в новостроящиеся крепости в 30-е годы XVIII века встревожил митрополита Тобольского и Сибирского Антония, который 25 января 1737 года "пишет к статскому советнику Кириллову и полковнику Тевкелеву, чтобы монастырских крестьян, писавшихся в новостроящиеся крепости, возвратить в отчину"

Но и в 50-е годы роль Далматовского Успенского монастыря и соседнего с ним Шадринского Архангельского города в обустройстве и укреплении крепостей Уйской пограничной линии не ослабевала. Благодатный Исетский край, "житница государева", обеспечивал их провиантом: Далматовской вотчины крестьяне возят провиант в крепости Степную, Троицкую, Верхнеяицкую (1752); вотчинные крестьяне везут провиант из Шадринска в Верхнеяицкую крепость (1754).

"Летописный свод монастыря содержит сведения по начальной истории уральской металлургии, в частности, по истории Невьянского, Каменского, Алапаевского и Уктусского "железоделательных" заводов.

Много и других интересных событий и фактов хранит этот архивный свод монастыря, но ограничение во времени не дает возможности в столь коротком материале даже кратко осветить их.

Вторая часть рукописи представляет собой фрагменты начальной истории Далматовского Успенского монастыря (ХУЛ век), написанные в середине XIX века Г. С. Плотниковым. Здесь большое место отведено прославлению монашеских подвигов основателя монастыря инока Далмата, его преемника и сына Исаака, других настоятелей монастыря.

Далмат (в миру Дмитрий Иванович Мокринский, 1595-1697), придя из Невьянского монастыря, прожил на Исети с момента основания монастыря в 1644 году 53 года, которые для других его последователей были примером служения Господу. Вот черты наиболее- характерные для образа жизни старца Далмата: он был смиренно мудр и кроток; был "нелюбостяжателен". Благодаря его благотворительности, вотчинными угодьями "вкупе" с монастырем пользовались и миряне, населявшие монастырскую вотчину. Устроив Николаевскую церковь за стенами монастыря (от которой и Служняя слобода была переименована в село Николаевское), он доказал, что благочестие и чистота нравственная составляли особенный "предмет его ревности" Забота об устройстве и содержании Введенского Девичьего монастыря подчеркивала его христианскую попечительность о сирых и не имевших помощи. Будучи основателем монастыря, он никогда не занимал пост его настоятеля, но .сибирские первосвятители (митрополиты) доверяли его опытности и благорассудительности и писали в монастырь, чтобы настоятели без согласия старца Далмата "ничего вновь по Далматову монастырю не предпринимали, не начинали". Ревнители благочестия почитали за честь постричься в монастыре, им основанном.

Игумен (а позднее архимандрит) Исаак (в миру Иван Дмитриевич Мокринский), проведя в монастыре, основанном его отцом, 77 лет (1647-1724), в продолжение 45 лет, с перерывами, был настоятелем Успенского монастыря. Под его непосредственным руководством в первой четверти XVIII столетия была осуществлена замена деревянных монастырских строений каменными. Были построены церкви, а каменная ограда осталась по смерти архимандрита Исаака "не в достройке". Кроме того, он был начальником Духовных дел Далматовского заказа (с 9 декабря 1696 года), вбиравшего в себя около 50 церквей в близлежащих, а иногда и отдаленных русских поселениях. Власть его "столько же была обширна, сколько важна считалась степень служения, на которую возвел его Небесный Промысел".

С большим уважением автор пишет об архимандрите Иакинфе, находившемся на должности настоятелем Далматовского Успенского

монастыря с 1762 (1763) по 1777 год. Летописец отмечает, что архимандрит Иакинф действовал решительно, "в предприимчивости не стесняемый ни неприятностями отмены вотчинной, ни смутами тревожной Дубинщины, ни печальными обстоятельствами Пугачевской годины" Он поступал строго с иноками и служителями при взыскании за нетрезвость, леность, ложь и прочие пороки, что и послужило причиной его трагической гибели в Соликамском Пыскорском монастыре в ночь на 1 февраля 1793 года.

Особую гордость у летописца вызывает рисуемый им образ Афанасия, принявшего постриг в Далматове монастыре, некоторое время занимавшего должность настоятеля этого монастыря и окончившего свой земной путь в сане Преосвященнейшего архиепископа Холмогорского и Важского.

22 августа 1679 года черный поп Афанасий отбыл во главе монастырской делегации на Москву, с челобитием к царю Феодору Алексеевичу о поддержке отдаленного сибирского монастыря, совсем недавно устроенного. В составе делегации были келарь Никон, тобольский пятидесятник Матюшка Княжево, служебники Спирька Анисимов и Федька Терентьев. По окончании миссии с государевым жалованьем в "двенадцать книг, двои ризы, четыре стихаря, четыре поручи, две патрахели, два пояса, два уларя, колокол в двадцать пуд, сосуды церковные, кадило, три ведра церковного вина да колокол в пуд" и покупками на потребы монастыря в "два пуда ладану белого, пять фунтов ладану росного, два пуда масла деревянного, пять фунтов слюды, два пуда пороху, две пищали, четь пуда олова, сто листов железа белого, пять пуд укладу, пять сот гвоздья четвертного, пуд перцу, десять юфтей кож, пять сот аршин сукна манатейного, стопу бумаги писчей, тысячу кременья" через города Переяславль-Залесский, Ярославль, Вологду, Тотьму, Великий Устюг, Соль Вычегодскую, Кайго-родок, Соль Камскую, Верхотурье (путь, которым добирались до столицы первые зауральцы) делегация вернулась на родину без Афанасия. Показавшись на Москве, он своими достоинствами обратил на себя внимание Патриарха Московского Иоакима, и "Промыслу было угодно поставить его на степень более высокую, чем степень игумена в Далматове монастыре". Он был принят "в лик" крестовых патриарших иеромонахов и 19 марта 1682 года хиротонисан в архиепископа Холмогорского и Важского "в страну, страдавшую недугом раскола" Преосвященный Афанасий был испытанным и убежденным борцом с расколом. В историческом повествовании приводится тот факт, как он в 1684 году при царях Иоанне и Петре Алексеевичах в Грановитой палате с иерархами Российской Православной церкви "так сильно опровергнул заблуждение раскольнических лжеучителей", что Никита

Пустосвят, "еретик дерзкий, но по невежеству своему на возражения его отвечать бессильный, поразил его наконец в уста камнем"

20 лет отдал Афанасий столь высокому служению, оставив яркий след в истории Русской Православной церкви и в истории Русского Севера. Его стараниями в Холмогорах в 1682-1691 годах был возведен величественный каменный храм Спасо-Преображенского собора. Он же руководил и постройкой Новодвинской крепости. Скончался Преосвященный Афанасий в 1702 году.

Древняя рукопись отражает разные стороны жизни Успенского Далматова монастыря и представляет несомненную ценность для воссоздания и углубленного изучения истории Зауралья, Среднего и Южного Урала, Западной Сибири.

Н.Г. Рябков

X МЕЖДУНАРОДНЫЙ СИМПОЗИУМ

ПО ТВОРЧЕСТВУ Ф.М. ДОСТОЕВСКОГО В США

С 23 июня по 5 августа 1998 года в Нью-Йорке, США, проходил X международный симпозиум по творчеству Ф.М. Достоевского, организованный Международным обществом Достоевского и Колумбийским университетом. В его работе приняли участие около ста специалистов со всех континентов земного шара, причем целую треть их составили соотечественники великого, писателя. Такой представительной российской делегации не было ни на одном из предшествующих симпозиумов, и в этом заслуга главного организатора встречи - руководителя отделения славистики Колумбийского университета профессора Роберта Белнапа, обеспечившего приезд не только известных специалистов из Петербурга и Москвы - В.А. Туниманова, Н.Ф. Будановой, И.Л. Волгина, Л.И. Сараскиной и др., но и представителей всех периферийных центров достоевсковедения в России: из Петрозаводска приехали В.Н. Захаров и Н.Н. Дудкин, с Урала Р.Г. Назиров и Г.К. Щенников, из центральной России В,А. Свительский и Н.В. Живолупова и т.д.

Тематика конференции представила высокий уровень современной науки о Достоевском и широкий спектр актуальных проблем. Были доклады, посвященные значению творчества Достоевского на пороге нового тысячелетия (М. Джонс, Великобритания), мировидению Достоевского и основам постмодернистского мира (С. Оливье, Франция), проблеме Запада в творчестве писателя (И. Волгин, А. Ренанский, Россия). Целая серия докладов была отведена анализу