Состояние и перспективы современного донского казачества как социальной системы

na Severnom Kavkaze v postsovetskiy period [Institutionalization of the ideology of atheticism in the North Caucasus in the post-Soviet period]. Ed. by V.V. Chernous. Rostov-on-Don, SCNC VS SFU Publ., 2011. 36 p.

7. Politicheskaya mifologiya i istoricheskaya nauka na Severnom Kavkaze In: Yuzhnorossiyskoe obozrenie TsSRI i P IPPK YuFU i ISPI RAN [Political mythology and history in the North Caucasus In Russia's southern review, CSRI and P. IPPK of Southern Federal University and Russian Academy of Sciences]. Isssue 24. Rostov-on-Don, SCNC VS SFU Publ., 2004. 210 p.

8. Materialy regional'noy nauchno-prakticheskoy konferentsii "Opyt realizatsii "Strategii gosudarstvennoy natsional'noy politiki Rossiyskoy Federatsii na period do 2025 goda" v sub"ektakh SFKO" [Proc. Reg. Sci.-Prac. Conf. "Experience in the implementation of the "Strategy of the state national policy of the Russian Federation for the period until 2025" in the subjects of SPCO" (Makhachkala, December 10, 2013)]. Makhachkala, Publ. of Dagestan Scientific Center of RAS, 2013. 598 p.

9. Kuznetsov V.A., Chechenov I.M. Istoriya i natsional'noe samosoznanie problemy sovremennoy istoriografii Severnogo Kavkaza [History and national consciousness of the problems of the modern historiography of the North Caucasus]. 2nd ed. Vladikavkaz, Caucasian health resort, 2000. 112 p., p. 105.

10. Davudov O.M. Materialy mezhdunarodnogo foruma istorikov-kavkazovedov [Proc. Int. Symp. of

Historians of Caucasus (Rostov-on-Don, October 14-15, 2013)]. Rostov-on-Don, March, 2013. 244 p., pp. 55-61.

11. Kuznetsov V.A. Materialy k nauchnoy konferentsii "Rossiya i Kavkaz: istoriya i sovremennost'" [Proc. Sci. Conf. "Russia and the Caucasus: history and modernity" (Vladikavkaz, 10-12 November 2004)] Vladikavkaz, SOIGSI, 2004. 29 p., p. 24.

12. Degtyarev A.V., Chernous V.V. Filosofiya prava, 2012, no 2, pp. 70-75.

13. Kashaf Sh.R. Gosudarstvennoe i munitsipal'noe upravlenie. Uchenye zapiski SKAGS, 2013, no 6, pp. 105-116.

14. Zhdanov Yu.A. Naucnaa mysl' Kavkaza, 2005, np 32, p. 3.

15. Materialy mezhdunarodnogo foruma istorikov-kavkazovedov [Proc. Int. Symp. of Historians of Caucasus (Rostov-on-Don, October 14-15, 2013)]. Ed. by V.V. Chernous. Rostov-on-Don, March, 2013. 244 p.

16. Kramarov N.I. Materialy mezhdunarodnogo foruma istorikov-kavkazovedov [Proc. Int. Symp. of Historians of Caucasus (Rostov-on-Don, October 14-15, 2013)]. Ed. by V.V. Chernous. Rostov-on-Don, March, 2013. 244 p. pp. 186-193.

17. Tkhagapsoev Kh.G., Chernous V.V. Naucnaa mysl' Kavkaza, 2013, no 4, pp. 9-17.

18. Kramarova E.N. Izvestiya vuzov. Severo-Kavkazskiy region. Obshchestvennye nauki, 2013, no 5, pp. 40-45.

19. Kramarova E.N. Gumanitariy Yuga Rossii, 2012, no 3, pp. 193-200.

28 июля 2014 г.

УДК 316.3/.4

СОСТОЯНИЕ И ПЕРСПЕКТИВЫ СОВРЕМЕННОГО ДОНСКОГО КАЗАЧЕСТВА КАК СОЦИАЛЬНОЙ СИСТЕМЫ

И.О. Кудряков

Казачество представляет собой один из уникальных социологических объектов современного российского общества. Оно достаточно активно и многочисленно, чтобы влиять на социально-политический климат в регионах своего традиционного проживания. Наиболее характерен для иллюстрации этого тезиса Юг России и особенно регион локализации Войскового казачьего общества "Всевеликое

Кудряков Илья Олегович - аспирант кафедры социологии культуры и коммуникаций факультета социологии Санкт-Петербургского государственного университета (СПбГУ), 191124, г. Санкт-Петербург, ул. Смольного, 1/3, e-mail: kudryakov@mail.ru, т. 8(812)5771264.

Войско Донское" (ВКО ВВД), которое территориально охватывает Ростовскую, Волгоградскую, Астраханскую области и Калмыкию.

В эпоху становления российской империи наибольшее значение приобрела воинская социальная практика казачества. Благодаря развитию этой практики казачество получило высокий социальный статус и привилегии (в частности, наряду с дворянством казачество стало неподатным сословием). В соответствии

Ilia Kudryakov - Saint-Petersburg State University, 1/3 Smolnogo Street, Saint-Petersburg, 191124, e-mail: kudryakov@mail.ru, tel. +7(812)5771264.

с новыми условиями произошла "оптимизация" и социальной структуры: сформировалась жесткая воинская иерархия, сложились новая система чинопоследований и физкультурно-военизированная система подготовки кадров, произошла новая атрибуция культуры, резко сократилось пространство поликонфесиональ-ности, трансформировался бытовой уклад и т.д. В этот период казачество оформилось в институционализированную социальную систему , под которой понимается выстраивание по определенному образцу через пространство и время социальных отношений, понимаемых как воспроизводимые практики" [1, р. 376; 2, с. 501; 3]. Первые годы постсоветского возрождения казачества могут быть охарактеризованы как процесс калькирования этой системы. Однако в совершенно новых геополитических и экономических условиях ни одна социальная система не в состоянии полностью сохранять свои структурные (в особенности институциональные) характеристики. Этим обусловлены сложности процесса возрождения казачества в современной России. К настоящему времени, например, на территории Ростовской области (РО) помимо реестрового ВКО ВВД, насчитывающего около 150 тыс. чел., часть казаков объединена в Международный Союз общественных объединений "Всевеликое Войско Донское" (МСОО ВВД), а другая часть считающих себя казаками и составляющая около 450 тыс. чел., вообще не входит в какую-либо общественную или государственную структуру [4].

С социологической точки зрения понятию социальной системы на данный момент отвечает только реестровое ВКО ВВД, которое, как и казачество времен империи, тесно интегрировано с государством и как социальная система может быть объектом институционального анализа. Поэтому основной задачей настоящей работы является социологический анализ состояния и тенденций развития ВКО ВВД на территории РО, а целью - прогнозное моделирование сценариев развития ВКО ВВД как социальной системы. При этом следует учитывать тот факт, что большая (почти полумиллионная) часть казачества РО не принадлежит к социальной системе казачества, но является ее потенциальным резервом развития.

* В дальнейшем термин "социальная система" использован в значении теории структурации Э. Гидденса [1-3].

РЕСУРСЫ СОЦИАЛЬНОЙ СИСТЕМЫ

Донское казачество в рамках ВКО ВВД широко представлено в органах государственной власти РО и в системе самоуправления в сельской местности, имеет собственную систему образования и духовного воспитания. В отношении казачества принимаются федеральные и областные законы, действуют федеральные и региональные целевые программы со значительными бюджетными средствами. Динамизм, самоорганизация, непрерывная эволюция этой социальной системы часто отмечаются исследователями казачества. Весьма емкое определение казачества как "полиэтнической, поликонфессиональной, постоянно эволюционирующей социальной группы меж-цивилизационного диалога" дано, например, С.М. Маркедоновым [5].

Для исследования такого сложного социального явления, как казачество, изучения его социальной динамики и прогнозирования его вероятного развития воспользуемся методическим аппаратом теории структурации Э. Гидденса [1-3]. Ее суть как раз и заключается в выявлении изменчивости социальной структуры, т.е. самоорганизующегося непрерывного процесса формирования и развития (структурации) каких-либо сложных социальных объектов во времени и пространстве. Идея Э. Гидденса о преодолении ограниченности статичных теорий функционализма и структурализма отвечает современному естественнонаучному пониманию мира как открытой системы, постоянно меняющегося, эволюционирующего объекта. Структурация, по Э. Гидденсу, представляет собой "процесс структурирования социальных отношений во времени и пространстве на основе принципа дуальности структуры" [2, с. 501]. Принцип дуальности подразумевает, что "структура выступает как посредник и как продукт поведения, которое она непрерывно организует". Иными словами, структура, в соответствии с принципом дуальности, является одновременно и инструментом процесса, и его результатом.

Для анализа состояния социальной структуры современного донского казачества обратимся к понятию "ресурсы социальной системы". В соответствии с терминологией Э. Гидденса, казачество является "агентом" процесса структурации. Для того чтобы этот процесс инициировать и управлять им, агенты

должны обладать "ресурсами". Под ресурсами понимаются средства, с помощью которых "...осуществляется власть как рутинная составляющая поведения в процессе воспроизводства социальных практик" [2, с. 57]. Среди ресурсов казачества могут быть выделены следующие: 1) социопсихологический; 2) территориальный; 3) административный; 4) экономический.

Социопсихологический ресурс существует в казачьей среде автономно в виде априорных психологических установок, лежащих в основе казачьего самосознания, сплачивающих казачество и составляющих его этнокультурную компоненту. Они во многом определяют житейские и социальные кредо казаков и выражаются в привязанности к традициям, в существовании своеобразного казачьего баланса понятий "долга" и "свободы", в сохранении многочисленных ритуальных основ жизнедеятельности, начиная от почитания решений Круга, совета стариков, суда чести и т.п. и заканчивая бытовым укладом. Все это для казаков является естественной нормой жизни и слабо подвержено трансформациям даже под напором современных рационалистических, технократических или урбанистических взглядов. Это внутренний, бесперебойный и по существу инстинктивного уровня источник деятельности мирового казачьего сообщества. Ресурс этот имеет архетипическую и этническую природу*. К этому же ресурсу следует отнести стремление казачества восстановить утраченные за годы советской власти престиж и положение в обществе и в государственной иерархии.

Территориальный ресурс работает только в местах традиционного проживания казачества, к которым и относится регион локализации ВКО ВВД. В вопросе о казачьем земельном праве казаки настаивают на общинной земельной собственности и "территориальной реабилитации" [6]. Однако проблема земель казачества на государственном уровне юридически до сих пор не решена. Тем не менее, наличие разветвленной сети хуторских казачьих обществ (КО) в этом регионе характеризует, по нашему мнению, достаточно мощный территориальный ресурс Донского казачества, пока находящийся скорее в латентном состоянии.

Административный ресурс, помимо исторически сложившейся системы атаман-

* Это должно быть темой отдельного (и, конечно же, не социологического) исследования.

ского управления внутри самого казачества, выражается в настоящее время главным образом в том что донское казачество в период начала 2000-х годов активно включилось в систему местного государственного управления. Высшее руководство ВВД в полном составе входит в состав Администрации РО. Всего же в Администрации РО работают 24 казака -сотрудники различных департаментов. Представительство казаков ВКО ВВД в органах власти следующее: в органах государственной власти субъектов федерации - 60 казаков; главы муниципальных районов или городских округов - 39; главы сельских поселений - 220; депутаты в муниципальных образованиях -658 казаков [7].

Экономический ресурс является слабым звеном Донского казачества. Хотя в среде казачества существуют предприниматели, торговое казачество (еще с императорских времен), ведется собственное строительство, но, как показывают специальные исследования, экономический маркер в среде казачества не работает [8-10]. На данный момент экономический ресурс процесса формирования социальной структуры казачества не активен: основные средства на развитие ВКО ВВД поступают из регионального бюджета по государственным программам, поэтому не являются ресурсом самого казачества.

Таким образом, ресурсная база современного донского казачества вполне достаточна не только для региональной самоидентификации, но и для эволюционного развития казачества как социальной системы. Социопсихологический ресурс выполняет роль внутреннего источника процесса. Административный ресурс позволяет компенсировать слабость экономического ресурса путем создания государственных источников финансирования в виде программ поддержки и развития казачества. Состояние административного и территориального ресурсов в совокупности позволяет казачеству управлять развитием собственной социальной структуры, по Гидденсу, - процессом структурации. Вызывают интерес возможные сценарии этого процесса.

СИСТЕМНАЯ ИНТЕГРАЦИЯ И ЕЕ ТЕНДЕНЦИИ

Анализ статистических данных показывает, что доля казаков в общей численности населения на территории Области Войска Дон-

ского резко сократилась* - с 40,02 % в 1897 г. [11] и 33,04 - в 1926 г. [12] до 2,08 % в 2008 г. [7, 13, 14]. При этом казаки ВВД по-прежнему в основном являются сельскими жителями: они составляют 97,38 % от всей численности казаков ВКО ВВД и 6,79 % [7; 13-16] от общей численности современного сельского населения территории ОВД. Доминирование сельского казачьего населения закономерно определяет существующую организационную структуру Донского казачества, в которой основную массу составляют

Эволюция социальной структуры Донского казачества, как уже отмечалось, определяется его активными ресурсами - социопсихологическим и административным. Первый выполняет роль источника, второй - инструмента в процессе структурации. Современная стадия возрождения донского казачества осуществляется именно по такой социально-политической схеме. Эта схема сложилась в процессе самоорганизации (структурации) социальных отношений казачества и государства на рубеже 1990-х и 2000-х годов. По Гидденсу, это скорее не схема, а "системная интеграция" [2, с. 500]. Ее продуктом, т.е. материальным аспектом сложившихся социальных отношений государства и ВКО ВВД стали региональные программы поддержки Донского казачества, финансируемые с 1998 г. из областного бюджета**. Финансирование ведется по статьям, соответствующим основным со-

* Приводятся данные по реестровому казачеству.

** См. решение Законодательного Собрания РО № 56 от 17.08.2000 г, Областные Законы РО № 150-ЗС от 29.09.2004 г № 537-ЗС от 18.09.2006 г., постановление Администрации РО № 604 от 26.12.2008 г. о Программах поддержки казачьих обществ и отчеты о выполнении этих Программ, имеющиеся в свободном доступе на официальном портале Правительства РО [16].

хуторские КО. Эта структурная категория ВВД наиболее многочисленна, а ее динамика во многом характеризует динамику изменения структуры ВВД в целом (табл. 1). В современных условиях существующая организация ВВД является не слепым копированием дореволюционного устроения ВВД, а результатом развития системы социальных практик, участники которых (члены КО) территориально дифференцированы в виде дисперсных группировок (хуторских КО) на достаточно большом пространстве.

ставляющим системы социальных практик казачества: культура, образование и воспитание, информационная компонента, государственная служба. Изменение каждой из этих компонент во времени в целом показывает динамику социальной структуры донского казачества. Так, общий объем финансирования в период с 2000 г. по 2014 г. вырос с 20 до 500 млн руб.(!) При этом на несение госслужбы казакам выделялось в 2000 г. 10 млн руб., а в 2012-2014 гг. - по 172 млн в год, на цели образования и воспитания - в среднем сначала по 6,5 (2007-2010), а затем - по 10,8 млн (2011-2014), на цели возрождения культуры - соответственно по 0,85 и 4,3 млн в год.

Анализ программ государственной поддержки казачества выявляет две отчетливые тенденции системной интеграции казачества и власти. Первая - постоянное увеличение общего объема финансирования. Вторая тенденция выражается в том, что львиная доля господдержки направляется на реализацию задачи несения казаками государственной и иной службы. То есть государство, поддерживая казачью культуру и образование, главные средства направляет все же на решение собственных задач (силами казаков) и таким образом старается доминировать в системной

Таблица 1

Численность казаков и казачьих обществ в структуре ВКО ВВД [15, 16]

Годы Общая численность казаков, чел. Численность первичных казачьих обществ

хуторские станичные юртовые городские Всего

2006 138 841 457 181 58 17 713

2008 142 317 477 147 63 17 704

2010 143 442 533 181 51 24 789

2012 144 682 590 211 59 19 879

интеграции с казачеством. Казачье общество позиционируется государством как добровольная некоммерческая организация, внесенная в государственный казачий реестр, члены которой приняли на себя обязательства по несению государственной или иной службы. С точки зрения государства: если ты казак, то служи! Аналитическая Программа Мин-региона РФ* определяет общую численность казаков в реестровых казачьих обществах в стране: это около 430 тыс. чел., из которых 237 тыс. чел. (55 %) выразили желание нести госслужбу. На основе этих данных один из принятых в Программе показателей "Количество привлеченных к государственной службе членов казачьих обществ" по итогам действия Программы (на конец 2010 г.) должен был достигнуть 36 %. Эта функция казачества подробно прописана примерно с тем же уровнем отчетных показателей для ВКО ВВД и в упоминавшихся выше региональных Программах Ростовской области. По данным социологического исследования 2011 г. [17], проведенного на средства гранта Президента РФ (распоряжение от 8.05.2010 г. № 300-рп) и охватившего самое многочисленное сообщество казаков - казачество Юга России (Ростовская область, Краснодарский и Ставропольский края, Кабардино-Балкария, Адыгея), сформирована картина занятости казаков Юга (табл. 2). Среди участвовавших в опросе - 80 % реестровых казаков.

Из данных таблицы 2 следует, что только 13,5 % всех казаков Юга России занято на госслужбе. Это меньше числа казаков, занятых в сельском и лесном хозяйстве, и лишь немногим больше, чем число занятых торговлей и ремонтом. Отметим, что подавляющее большинство опрошенных (80 %) - реестровые казаки, которые были обязаны нести государственную или иную службу. Этот неожиданный результат указывает на то, что в реальности основная идея государственной политики по отношению к казачеству - привлечение казаков к госслужбе - в настоящее время на Юге России не реализуется в полном объеме.

* Становление и развитие государственной службы российского казачества в 2008-2010 годах: Аналитическая программа Минрегиона России

Таблица 2 Данные о сфере занятости казаков Юга России [17]

Сфера занятости казаков % от общей численности

Сельское и лесное хозяйство, охота 13,80

Строительство, операции с недвижимостью, аренда помещений 10,74

Обрабатывающие производства, добыча полезных ископаемых 3,23

Финансы, банковское дело, страхование, кредитование 1,28

Производство и распределение электроэнергии, газа, воды 2,42

Здравоохранение и предоставление социальных услуг 3,27

Жилищно-коммунальное хозяйство 2,22

Гостиницы, общественное питание 0,34

Транспорт и связь 8,08

Полиция, службы МВД и МЧС 4,44

Военнослужащие - контрактники Армии, ВМФ и органов ФСБ 1,38

Государственное, общественное и муниципальное управление 7,68

Торговля; ремонт автотранспорта, бытовых изделий и личных вещей 12,12

Образование, наука, культура 9,02

Учащиеся, студенты 3,60

Пенсионеры (неработающие) 10,40

Безработные 4,51

Неработающие 1,45

Возможно, это свидетельство того, что казачество, находясь в положении неустойчивого равновесия в системной интеграции с государством и в процессе собственной эволюции, ищет свой особый "срединный" путь между двумя безысходными сценариями: стремление государства к доминированию в системной интеграции с казачеством рано или поздно приведет к отмиранию демократических институтов казачества и постепенному превращению его в институт государственный; игнорирование же казачества государством может привести к культурной ассимиляции казачества, как это было в послевоенный период советской истории.

МИССИЯ И ПЕРСПЕКТИВЫ КАЗАЧЬЕГО ОБРАЗОВАНИЯ

Образование является одним из аспектов системы социальных практик казачества. Главной особенностью казачьего образования является обязательное присутствие в образовательном процессе элементов военного дела

с акцентом на дисциплину, исполнительность и патриотическое воспитание. Через региональную компоненту образовательных программ также реализуются задачи изучения православия, учебных курсов, посвященных казачьей истории, культуре, традициям, быту [4, 18]. В зависимости от уровня учебного заведения и его профиля все эти составляющие реализуются в различных форматах и с разной глубиной. Методические основы образовательного процесса разрабатываются и контролируются Департаментом по делам казачества Администрации РО*, кадровую основу которого составляют средние и высшие чины реестрового ВКО ВВД [19].

Донское казачество в рамках ВКО ВВД обладает развитой многоуровневой системой образования. Только на территории Ростовской области система объединяет более 200 учреждений казачьего образования, среди которых 6 кадетских корпусов (4 областного и 2 федерального подчинения), 6 профессиональных училищ, 155 муниципальных общеобразовательных казачьих школ, 1 казачий детский дом, 18 казачьих центров дополнительного образования, 28 казачьих детских садов. Общая численность обучающихся составляет около 30 тыс. человек и охватывает 43 муниципальных районов и городских округов [20]. В среднем 95 % выпускников казачьих корпусов становятся студентами вузов, из них 10 % поступает в Академию погранвойск, остальные студенты делятся в отношении 70 % к 30 % между гражданскими и военными вузами [21]. Например, в 2011 г. в ЮФУ учились 136 студентов-казаков, выпускников кадетских корпусов, а в ЮРГТУ (НПИ) в 2012 г. обучалось 153 студента-казака из Ростовской области, 60 - из Краснодарского края, 41 - из Ставрополья; для сравнения - на все Терское казачье войско приходится 5 студентов-казаков, обучающихся в вузах, расположенных на территории войска [20]. В начале 2012 г. в Новочеркасске на базе ФГБОУ ВПО ЮРГТУ (НПИ) создан НИИ истории казачества и развития казачьих регионов, а 29.09.2012 г. по трехстороннему соглашению Администрации РО, ВКО ВВД и ЮРГТУ уже сам университет назван именем Матвея Платова и получил статус "казачий" [22].

При этом характерно, что за последнее десятилетие численность казачьих образова-

* Департамент создан постановлением Администрации РО № 47 от 28.01.2004 г.

тельных учреждений по сравнению, например, с численностью казачьих обществ имеет существенно более высокую скорость роста: 9,1 % в год против 4,2 % в год у казачьих обществ (см. рис)**. Итак, казачье образование развивается наиболее динамично, а значит и в большей степени, чем другие виды социальных практик, должно определять будущее казачества как социальной системы.

%

Динамика относительного изменения количества казачьих обществ и количества учреждений казачьего образования ВКО ВВД[15,16,19]

- казачьи общества - - учреждения казачьего образования

Если на первом этапе процесса своего возрождения (примерно до середины 2000-х годов) донское казачество демонстративно культивировало архаичные формы социальных отношений и тяготело к консервации устаревших социальных институтов, что вызывало раздражение либерально-демократических кругов российского общества, то целенаправленная политика настоящего времени по созданию системы непрерывного казачьего образования на территории ВКО ВВД, ориентированная, прежде всего, на решение задачи самовоспроизводства системы собственных социальных практик казачества, вместе с тем свидетельствует и об изменении вектора социального развития казачества.

ОСНОВНЫЕ ВЫВОДЫ

1. Масштаб изучаемого явления - современного Донского казачества - в регионе

** Использованы данные Отчетов Департамента по делам казачества и кадетских учебных заведений, имеющиеся в свободном доступе на сайте Администрации РО.

его компактного проживания довольно значителен. Анализ показывает, что на протяжении последних десяти лет ВКО ВВД демонстрирует стабильный рост численности казачьих обществ и их членов. С учетом активности казачьего движения в целом, большой удельной доли казаков в органах самоуправления и местной администрации это дает основания оценивать казачество на Дону как серьезную социальную силу.

2. В настоящее время в соперничестве с другими социально-этническими группами региона за ресурсы для воспроизводства социальных практик донское казачество находится в довольно выгодном положении. Оно обладает мощным социопсихологическим ресурсом, выполняющим роль внутреннего источника структурации донского казачества как социальной системы. Разветвленная сеть хуторских казачьих обществ и широкое представительство во всех уровнях власти обеспечивают высокий функционал территориального и административного ресурсов. Слабым звеном пока является нереализованность экономического потенциала донского казачества, что руководство ВКО ВВД старается компенсировать с помощью государственных источников финансирования, используя возможности и инструментарий административного ресурса. Такое состояние региональной ресурсной базы казачества направляет процесс самоорганизации социальных отношений казачества и государства по пути системной интеграции.

3. Анализ статистики показывает, что государство заинтересовано в системной интеграции с казачеством. Это проявляется, например, в постоянном увеличении общего объема финансирования различных видов социальных практик донского казачества примерно на 10 % в год за последнее десятилетие. При этом более 80 % господдержки направляется на реализацию основной идеи государственной политики по отношению к казачеству - привлечения казаков к государственной и иной службе. Однако в среде самого казачества в настоящее время эта идея поддержана слабо, так как только 13,5 % всех реестровых казаков Юга России занято на госслужбе. Поэтому вопрос о том, стремится ли само казачество (если рассматривать его как социальную группу в целом) к системной интеграции с государством, в данный момент остается открытым. Для гармонизации отношений с государством и обществом процесс

возрождения должен актуализировать в среде казачества новые, более современные основы жизнедеятельности, сохранив нравственные, духовные и культурные генетические связи с его историческим прошлым.

4. В качестве индикатора при ответе на вопрос "Есть ли в среде донского казачества понимание того, что целью процесса возрождения должна стать не реанимация и абсолютизация прошлого дореволюционного опыта, а рождение новой внеэтнической социальной казачьей общности?" может служить казачье образование - важнейшая современная социальная практика донского казачества. Создание системы непрерывного казачьего образования на территории ВКО ВВД, включающей теперь все уровни - от дошкольного до высшего и дополнительного, направлено, прежде всего на решение задачи самовоспроизводства системы собственных социальных практик казачества. Но наряду с этим, учитывая объединяющую социальную функцию образования, наблюдаемая в настоящее время интенсификация развития казачьего образования, на наш взгляд, характеризует динамику социальной структуры донского казачества в целом как процесс дрейфа в сторону переориентации казачьего сообщества на более эффективные в современных условиях формы жизнедеятельности, направленные на социальное партнерство с обществом и властью.

ЛИТЕРАТУРА

1. Giddens Anthony. The Constitution of Society: Outline of the Theory of Structuration. Cambridge, Polity Press, 1984. 402 p. Р.1-40, 281-354, 376.

2. Гидденс Э. Устроение общества: Очерк теории структурации. М.: Академический проспект, 2005. 528 с.

3. Giddens A. Sociology. Cambridge, Polity Press, 2006. 1094 p. Р. 480-490.

4. Венков А.В. Современное донское казачество на территории Ростовской области (2010-2011 гг.). Ростов н/Д: КМЦ "Копицентр", 2011. 140 с.

5. Маркедонов С.М. Донское казачество. Феномен межцивилизационного диалога // Общественные науки и современность. 1997. № 2. С. 186-190. С. 189.

6. Бурда Э. Терское казачество. 20 лет Возрождения // АПН. [Электронный ресурс]. URL: http:// www.apn.ru/publications/article23730.htm (дата обращения: 2.05.2013).

7. Озеров А.А., Борисова О.Н. Казачество в социально-политической структуре российского общества: Основные тенденции и современное состояние (на примере деятельности ВКО ВВД).

Ростов н/Д: Издательство СКНЦ ВШ ЮФУ, 2009. 480 с.

8. Александрова Т.Л. Экономическое поведение и профессия: методологические исследования: Дис. ... д-ра социол. наук. Екатеринбург, 2000.

9. Морозова О.М. Экономический менталитет донских казаков (по материалам личных фондов ГА РО) // Известия высших учебных заведений. Северо-кавказский регион. Обществ. науки. 2007. № 4 (140). С. 45-50.

10. Булыгин Ю.А. Особенности консервативного и либерального сознания и делового мышления Донского торгового казачества во второй половине XIX - начале XX веков // Terra economicus (Экономический вестник Ростовского государственного университета). 2009. Т. 7. № 2. С. 125-131.

11. Первая всеобщая перепись населения Российской империи, 1897 г. В 89 т. Т. XII. Область войска Донского / Под ред. Н.А. Тройницкого. СПб.: Изд-во центрального статистического комитета Министерства внутренних дел, 1905. 276 с. С. 48.

12. Донские казаки в ХХ веке / Сост. К.С. Филиппов. Ростов н/Д: Терра Принт, 2006. 340 с.

13. Всевеликое войско Донское. Ежегодный информационный вестник. Ростов н/Д: Б.и., 2009. 20 с.

14. Регионы России. Социально-экономические показатели 2009 // Росстат. [Электронный ресурс]. URL: http://www.gks.ru/bgd/regl/b11_14p/Main.htm (дата обращения: 2.09.2013).

15. Казачество // Официальный портал Правительства Ростовской области: Деятельность, итоги и отчеты. [Электронный ресурс]. URL: http://www.donland.ru/Donland/Pages/View. aspx?pageid=124053&mid= 128713&itemId=125516 (дата обращения: 07.06.2013).

16. ВКО "Всевеликое войско Донское" // Официальный портал Правительства Ростовской области: Социальная сфера, казачество. [Электронный ресурс]. URL: http://www.donland.ru/Default. aspx?pageid=82090 (дата обращения: 11.12.2013).

17. Особенности региональной специфики и самоидентификации современного казачества юга России в процессе модернизации гражданского общества: Итоговый комплексный аналитический отчет. М.: Информационно-аналитическое агентство "Маркетинг и Консалтинг - МиК", 2011. 162 с.

18. Соклаков А.Ю. К вопросу об организации учебного процесса в интересах казачьих структур Российской Федерации в начале XXI века // Церковь и казачество: соработничество на благо Отечества: Мат-лы Второй междунар. науч.-практ. конф. "Церковь и казачество: соработничество на благо общества". (г. Москва, 24-25 января 2012 г.). Ставрополь: Графа, 2012. С.149-155.

19. Казачье образование // Официальный портал Правительства Ростовской области: Социальная сфера, казачество. [Электронный ресурс]. URL: http://www.donland.ru/Default.aspx?pageid=82104 (дата обращения: 14.10.2013).

20. Вопросы казачьего кадетского образования и участия в этом вопросе зарубежных казачьих организаций и потомков казаков // Материалы круглого стола в рамках IV Всемирного конгресса казаков (г. Новочеркасск, 29 сент. 2012 г.). Новочеркасск: ЮРГТУ (НПИ), 2012.

21. Водолацкий В.П. Развитие казачества в современном российском обществе (социальный опыт донского казачества). Ростов н/Д: Изд-во СКНЦ ВШ, 2011. 176 с.

22. Платовская (казачья) страница // Официальный сайт ЮРГТУ (НПИ). [Электронный ресурс]. URL: http://www.npi-tu.ru/index.php?id=1844 (дата обращения: 11.10.2013).

REFERENCES

1. Giddens A. The Constitution of Society: Outline of the Theory of Structuration. Cambridge, Polity Press, 1984. 402 p., pp. 1-40, 281-354, 376.

2. Giddens A. Ustroenie obshchestva: Ocherk teorii strukturatsii [Organization of society: outline of the theory of structuration]. Moscow, Academic Prospectus, 2005. 528 p.

3. Giddens A. Sociology. Cambridge, Polity Press, 2006. 1094 p., pp. 480-490.

4. Venkov A.V. Sovremennoe donskoe kazachestvo na territorii Rostovskoy oblasti (2010-2011) [Modern Don Cossacks on the territory of the Rostov region (2010-2011)]. Rostov-on-Don, KMTs " Copycenter", 2011. 140 p.

5. Markedonov S.M. Obshchestvennye nauki i sovremennost', 1997, no 2, pp. 186-190.

6. Burda E. Terskoe kazachestvo. 20 let Vozrozhdeniya, available at: http://www.apn.ru/ publications/article23730.htm (accessed 2 May 2013).

7. Ozerov A.A., Borisova O.N. Kazachestvo v sotsial 'no-politicheskoy strukture rossiyskogo obshchestva: Osnovnye tendentsii i sovremennoe sostoyanie (na primere deyatel 'nosti VKO VVD) [Cossacks in the socio-political structure of the Russian society: the Main trends and the current status (on the example of the VKO VVD]. Rostov-on-Don, SCNC VS SFU Publ., 2009. 480 p.

8. Aleksandrova T.L. Ekonomicheskoe povedenie i professiya: metodologicheskie issledovaniya: Dissertatsiya na soiskanie uchenoy stepeni doktora sotsiologicheskikh nauk [Economic behavior and profession: methodological research: the Dissertation on competition of a scientific degree of the doctor of sociological Sciences]. Ekaterinburg, 2000.

9. Morozova O.M. Izvestiya vysshikh uchebnykh zavedeniy. Severo-kavkazskiy region. Obshchestvennye nauki, 2007, no 4 (140), pp. 45-50.

10. Bulygin Yu.A. Terra economicus (Ekonomicheskiy vestnik Rostovskogo gosudarstvennogo universiteta), 2009, vol. 7, no 2, pp. 125-131.

11. Pervaya vseobshchaya perepis' naseleniya Rossiyskoy imperii, 1897: XII. Oblast' voyska Donskogo [The first General census of the population

of the Russian Empire, 1897, XII. The region of the don army]. Ed. by N.A. Troynikov. St. Petersburg, Publishing house of the Central statistical Committee of the Ministry of internal Affairs, 1905. 276 p.

12. Donskie kazaki v 20 veke [The Don Cossacks in the 20th century]. Compiler H.P. Filippov. Rostov-on-Don,Terra Print, 2006. 340 p.

13. Vsevelikoe voysko Donskoe. Ezhegodnyy informatsionnyy vestnik [Great Don Army. Annual newsletter]. Rostov-on-Don, 2009. 19 p.

14. Regiony Rossii. Sotsial'no-ekonomicheskie pokazateli 2009 [Regions of Russia. Social and economic indicators 2009], available at: http:// www.gks.ru/bgd/regl/b11_14p/Main.htm (accessed 2 September 2013).

15. Kazachestvo [The Cossacks], available at: http://www.donland.ru/Donland/Pages/View. aspx?pageid=124053&mid= 128713&itemId=125516 (accessed 07 June 2013).

16. VKO "Vsevelikoe voysko Donskoe" [VKO "Great Don Army"], available at: http://www.donland.ru/Default. aspx?pageid=82090 (accessed 11 December 2013).

17. Osobennosti regional 'noy spetsifiki i samoidentifikatsii sovremennogo kazachestva yuga Rossii v protsesse modernizatsii grazhdanskogo obshchestva: ltogovyy kompleksnyy analiticheskiy otchet [Features regional specificity and identity of the modern Cossacks of southern Russia in the process of modernization of civil society: Final comprehensive

analytical report]. Moscow, Информационно-аналитическое агентство "Маркетинг и Консалтинг-МиК", 2011. 161 p.

18. Soklakov A.Yu. K Materialy Vtoroy Mezhdunarodnoy nauchno-prakticheskoy konferentsii "Tserkov' i kazachestvo: sorabotnichestvo na blago Otechestva" [Proc. 2nd Int. Sci.-Prac. Conf. "The Church and the Cossacks: cooperation for the benefit of the Fatherland]. Moscow-Stavropol: Grafa, 2012, pp. 149-155.

19. Kazach'e obrazovanie [Cossack education], available at: http://www.donland.ru/Default. aspx?pageid=82104 (accessed 14 October 2013).

20. Materialy kruglogo stola v ramkakh IV Vsemirnogo kongressa kazakov [Proc. of the Round Table of the 4th World Congress of Cossacks, 29 Sept. 2012, Novocherkassk]. Novocherkassk, SRSTU (NPI), 2012. 128 p.

21. Vodolatskiy V.P. Razvitie kazachestva v sovremennom rossiyskom obshchestve (sotsial'nyy opyt donskogo kazachestva) [Development of the Cossacks in the modern Russian society (the social experience of the Don Cossacks] Rostov-on-Don, SCNC VS SFU Publ., 2011. 176 p.

22. Platovskaya (kazach'ya) stranitsa [Platovskaya (Cossack) page], available: http://www.npi-tu.ru/index. php?id=1844 (accessed 11 October 2013).

18 июля 2014 г.

УДК 94(470+571)"17/1917"

ИСКУССТВЕННОЕ СОХРАНЕНИЕ СЛОЖИВШЕГОСЯ УКЛАДА ДОНСКОГО КАЗАЧЕСТВА В 1860-Е ГОДЫ: ПРОБЛЕМЫ И ДОСТИЖЕНИЯ

А.Ю. Перетятько

1  ля донского казачества 1860-I I 1870-е годы были временем / И серьезнейших реформ, значительно изМенивших правовой статус войскового сословия. А.А. Козлов и А.И. Козлов даже называют данный процесс "расказачиванием", подчеркивая его направленность на унификацию Земли Войска Донского с Российской империей [1, с. 114]. А.А. Волвенко акцентирует внимание на позиции военного

Перетятько Артем Юрьевич - магистр исторических наук, педагог дополнительного образования Дома детского творчества Железнодорожного района г. Ростова-на-Дону, 344101, г. Ростов-на-Дону, ул. Верещагина, 10, e-mail: ArtPeretatko@yandex.ru, т. 8(863)2626949.

министра Д.А. Милютина, настаивавшего на системной реформе донского казачества [2, с. 26]. Не утратила по сей день актуальности и принятая в советской историографии точка зрения, согласно которой правительственные преобразования были связаны с постепенным втягиванием донского региона в капиталистические отношения [3, с. 5-12]. Несмотря на подобное различие в оценках, те реформы 1860-1870 годов, которые можно условно счи-

Artyom Peretyatko - Children's Creativity Center of Railway District of Rostov-on-Don, 10, Vereshchagina Street, Rostov-on-Don, 344101, e-mail: ArtPeretatko@ yandex.ru, tel. +7(863)2626949.