Средневековые городища бассейна Р. Чепцы: особенности топографии и планировочной структуры

УДК 902(470.51)"04/14'

М. Г. Иванова

средневековые городища бассейна р. чепцы: особенности топографии и планировочной структуры*

Представлен обзор сведений о топографии и структуре укрепленных поселений бассейна р. Чепцы, что существенно значимо для историко-культурных реконструкций и усиления аргументации в обосновании их развития в русле процессов градообразования. Материалы городищ, исследованных в последние годы с применением современных методов, подтверждают основные выводы и дополняют их новыми наблюдениями.

Ключевые слова: финно-угры, средневековье, городища, топография, планировка.

Для изучения культурно-исторических процессов финно-угорского средневековья в последние десятилетия существенно значимы материалы укрепленных поселений, открывшие возможности новых подходов к интерпретации многих аспектов жизнедеятельности и культуры населения. Особенное значение имеет исследование поселений в русле градообразовательных процессов.

В конкретизации особенностей развития городищ лесной зоны Восточной Европы существенно важны укрепленные поселения бассейна р. Чепцы -одного из наиболее выразительных регионов с плотной концентрацией разнообразных памятников. Подходы к дифференциации городищ и к оценке роли наиболее крупных из них были намечены еще в кон. XIX в., в первых систематизированных сводах А. А. Спицына [27] и Н. Г. Первухина [20]. В их трудах дается описание почти всех городищ с указанием площади, мощности культурного слоя, стратиграфии, остатков укреплений, перечислением найденных вещей и с подробной легендой о возникновении памятника и о герое удмуртского эпоса, чье имя дало название тому или иному городищу. Особенно важно замечание А. А. Спицына о том, что процесс роста чепецких городищ с двумя валами (Иднакар, Учкакар) аналогичен развитию древнерусских городов [27. С. 73-74]. Не менее интересно и предположение Н. Г. Первухина

* Исследования выполняются при финансовой поддержке РГНФ, грант 12-11-18001а.

о том, что Иднакар «...по своему положению составляет центр причепецких городищ» [20. С. 66-70].

Перспективы получения обширных источников и возможность их увязки с фольклорно-этнографическими материалами обусловили пристальное внимание к ним исследователей 1920-1930-х гг., когда А. П. Смирновым и С. Г. Матвеевым были предприняты широкие раскопки укрепленных памятников. Сравнительный анализ чепецких городищ по топографии, форме и размерам площадок, по характеру оборонительных сооружений и содержанию слоя позволил А. П. Смирнову дифференцировать их на «феодальные города, протогорода, княжеские замки» [26. С. 37-41]. Впоследствии это направление исследований городищ бассейна р. Чепцы развития не получило, но по материалам синхронных верхнекамских городищ В. А. Оборин наметил динамику развития поселений, перерастающих в XП-XV вв. в ремесленные поселки городского типа, имевшие военно-оборонительное значение (Анюшкар, Рождественское), и в центры феодали-зирующейся знати (Искорское). Другие городища, по его концепции, утратили свои оборонительные функции и превратились в селища [18, 19]. В. А. Оборин обозначил и четыре племенных территории с центрами на городищах Шудьякар, Кудымкар, Рождественское, Анюшкар [19. С. 132-134].

В 1970-1980-е гг. открылись возможности планомерных исследований поселений широкими площадями и возобновились полевые работы на ряде че-пецких (Иднакар, Гурьякар, Весьякар, Поркар), верхнекамских (Верх-Саинское, Шудьякар, Кыласовское Анюшкар, Рождественское), отчасти - вятских (Ема-наевское) городищ. В 1990-е гг. на фоне материалов древнерусских городов, а также разработки факторов их формирования и развития [13] вышли в свет монографии по результатам изучения финно-угорских поселений веси (Крутик 1Х-Х вв.) [2] и мери (Сарское городище VШ-XI вв.) [15], в развитии которых исследователи определили признаки двух вариантов развития поселений городского типа: открытых торгово-ремесленных поселков и укрепленных племенных центров.

В 1974 г. Удмуртская археологическая экспедиция начала исследования на городище Иднакар. В первое десятилетие раскопки проводились в охранных целях и были получены исключительно богатые материалы. В 1988 г. особенно важным стало открытие значительного культурного слоя и сооружений между сохранившимися валами, свидетельствующих о его двухчастной структуре. Эти материалы послужили толчком для разработки основной концепции развития поселения и определения верхней границы его функционирования [5]. Более того, исследования внешней части наряду с результатами углубленного изучения других категорий источников позволили рассматривать Иднакар в контексте генезиса древнерусских городов лесной зоны и заметно оживили интерес исследователей к средневековым городищам финно-угорских этнических образований Прикамья и Поволжья.

Последовавшие затем результаты изучения древнерусских, булгарских городов и финно-угорских укрепленных поселений стимулировали дальнейшие изыскания и разработку подходов к интерпретации накопленных материалов. Возникла потребность в оперативном обмене информацией, обсуждению которой

был посвящен ряд полевых симпозиумов на городищах Иднакар (1989; 1999), Анюшкар (1991), Васильсурском (1994), Аламнер (2002) и др.

В последнее десятилетие раскопки укрепленных памятников продолжались, опубликованы новые источники с освещением особенностей их развития (следует назвать серию статей по результатам междисциплинарных исследований городища Иднакар [8, 9, 10], труды с обобщением источников поселений Предкамья [16], Рождественского комплекса на Верхней Каме [1], городища Аламнер на Волге [17]). Обширные публикации источников позволили усилить аргументацию для обоснования их развития в русле процессов градообразова-ния. Тем не менее в раскрытии основных факторов формирования, структуры и этапов развития укрепленных поселений решающими остаются материалы наиболее полно изученного городища Иднакар. За 37 лет исследований этого уникального памятника выявлен характер слоя и сооружений на всех структурных частях памятника, раскрыты особенности и этапы возведения линий обороны, изучены десятки жилых, производственных и хозяйственных сооружений. Применение компьютерных технологий на этапах камеральной и научной обработки материалов, а также специализированной методики геофизических измерений (электроразведка), позволило получить новые знания о планировке площадок и выделении стратиграфических периодов функционирования [10. С. 124, 125].

В процессе систематизации и осмысления массива новых источников обозначилась необходимость более детального анализа материалов других городищ бассейна р. Чепцы. В настоящей статье с учетом новых материалов приведен краткий обзор сведений о топографии и структуре укрепленных поселений, поскольку значительная площадь, фортификационные возможности, сложная структура памятника с детинцем и посадом наряду с другими археологически уловимыми критериями и функциями весьма существенны при определении социального облика поселения.

Из известных чепецких городищ 18 отнесены к поломской культуре V-IX вв., остальные (13) - к чепецкой 1Х-ХШ вв. [3]. Ранняя группа укрепленных поселений размещена в основном в верховьях Чепцы, ее притоков и преимущественно на труднодоступных мысах высотой до 40-60 м, лишь Поломское I и II, Забо-лотновское Садейкар занимают низкие мысы. За исключением Поломского II городища Гыркесшур, поселения поломского времени укреплены одним валом и рвом, площадь большинства не превышает 5 тыс. кв. м. Для усиления фортификационных возможностей склоны мысов некоторых из них искусственно подрезаны с одной или двух сторон (Гопул гурезь, Карильское, Садейкар, Укан-ский Поркар, Поркар Карныр). По-видимому, основную часть этих городищ, не имеющих культурного слоя, правомерно рассматривать как убежища. Удаленные от основной водной магистрали, они не имели перспектив для дальнейшего развития. По всей вероятности, Поломское II городище Гыркесшур площадью около 20 тыс. кв. м, укрепленное двумя линиями валов и рвов, отстоящими друг от друга на 80 м, могло иметь значение племенного центра поломского населения. Вместе с Поломским I Каравалес городищем (площадь около 2 тыс. кв. м), двумя селищами и двумя богатейшими могильниками он составляет единый комплекс.

Городища (по удм. кар - общепермское слово, обозначающее город, городище, гнездо), возведенные в конце I тысячелетия, существенно отличаются. Почти все они до сегодняшнего дня сохранили за собой названия, связанные с богатырским эпосом и содержат в названии имя одного из богатырей, как бы закрепляя его за ним: Иднакар - городище Идны, Дондыкар - городище Донды и др. Они расположены по берегам Чепцы и ее притоков на мысах между рекой и ручьем, рекой и оврагом или между оврагами вблизи ручья. Топографические особенности мысов предопределили весьма однообразную систему укреплений, состоявших из одной-двух линий валов и рвов, защищавших площадку с напольной стороны. В большей степени они различаются по площади и мощности культурного слоя. Например, городища Весьякар и Маловенижский Поркар, Сепычкар Малый, имеющие сравнительно небольшую площадь (до 7000 кв. м), расположены на высоких мысах, укреплены одним валом и рвом и содержат культурный слой мощностью около 100 см. На близких к ним по топографии городищах Узякар и Эбгакар, Чибинькар - слой невыразителен. Часть городищ с богатым слоем занимает невысокие и слабо укрепленные мысы. Яркий пример такого памятника - Дондыкар, площадь которого составляет около 8,5 тыс. кв. м, но культурный слой отмечен и за пределами вала [24. С. 26].

Безусловно, выделяются крупные памятники площадью 20-40 тыс. кв. м с мощной системой укреплений из двух-трех линий валов и рвов и наличием слоя между оборонительными линиями (Гурьякар, Иднакар, Учкакар). Соответственно, эти городища отличаются и по структуре, поскольку линии обороны разграничивают площадку поселения. При этом отметим, что визуальные наблюдения не всегда отражают реальную ситуацию. Собственно, три линии валов дуговидной формы просматриваются только на Гурьякаре. Комплексными исследованиями на Иднакаре выявлено, что внутренняя линия утратила свое значение с возведением двух последующих и была выровнена, поэтому с расширением площадки двухчастная структура сохранялась [6. С. 81]. В 2011 г. на Учкакаре геофизическими измерениями установлено, что стрелка мыса была ограничена дугообразным рвом (ширина 6-8 м, глубина более 1 м), который в настоящее время заполнен гумусированным слоем. На участке, ограниченном этим рвом, культурный слой практически отсутствует, а на фоне «стерильного» грунта фиксируются котлован подпрямоугольной формы размером около 8х18 м и несколько небольших локальных ям [10. С. 128]. Для определения их функционального назначения и хронологических границ необходимы археологические раскопки, но полученные материалы позволяют предположить, что первоначально мысовая часть площадки была отграничена этим рвом, впоследствии она могла служить местом наблюдения за окружающей территорией, для отправления культов и др., а средняя и внешняя части со значительным культурным слоем интенсивно функционировали.

Следует отметить крайнюю недостаточность материалов о планировке городищ финно-угорского средневековья, включая чепецкие памятники. Исходя из степени сохранности слоя и задач исследований, раскопки проводились участками, часто не связанными между собой, поэтому в большинстве случаев исследователи располагают источниками об отдельных сооружениях, комплексах,

динамике застройки ограниченных площадей. Кроме того, интерпретация объектов затруднена плохой сохранностью сооружений из дерева, которые в слое поселений лесной зоны почти полностью разрушаются.

Из ранних памятников бассейна р. Чепцы раскопками изучены три. На Вар-нинском I городище Карйыл V-VШ вв. Г. Т. Кондратьевой в 1963 г. траншеей прорезан вал, который оказался целиком земляным, без внутренних деревянных конструкций. У южного края площадки на площади 216 кв. м изучены остатки двух прямоугольных жилищ, размеры которых не установлены [12. С. 100-102]. В 1970 и 1973 годах в юго-восточной части на площади 587 кв. м В. А. Семенов исследовал комплекс, состоявший из жилого дома и хозяйственных построек, остатки еще одного жилого срубного сооружения с открытым очагом, а также хозяйственные (амбар, хлев?) и производственные (горны) сооружения [23. С. 135].

На Поломском I городище Каравалес VIII - пер. пол. IX в. изучены участки на мысовой части (В. Ф. Генинг и В. Е. Стоянов, 1957) и у восточного склона, близ вала [23. С. 139-144. Рис. 8, 9]. Раскопками установлено, что культурный слой, мощностью 25-70 см, состоит из трех прослоек. На городище изучены жилища размерами 11-12x5 м с глинобитными очагами, обложенными камнями, и с прямоугольными хозяйственными ямами, хозяйственные сооружения и горн для производства железа.

На Поломском II городище Гыркесшур VI - пер. пол. VIII вв. раскопки проведены на мысовой части. В 1959 г. В. Е. Стояновым вскрыто 284 кв. м, в 1972 г. В. А. Семеновым - 180 кв. м. В культурном слое мощностью до 5060 см выделены 2 горизонта напластований, выявлены следы 5 жилых сооружений с глинобитными очагами и хозяйственными ямами, изучены остатки производственных сооружений (горны) и хозяйственных построек типа амбара и сарая для скота, а также культовое сооружение [23. С. 126-139. Рис. 1, 2, 3].

На городище Весьякар IX-XII вв. в 1957-1958 гг. В. А. Семеновым на восточном краю площадки на площади 306 кв. м вскрыты 2 жилища, производственное и хозяйственное сооружения, очаги, горны; прослежено размещение сооружений по горизонтам, выполнена графическая реконструкция жилища [22. Рис. 6]. В 1982 г. М. Г. Ивановой на юго-западной части на площади 378 кв. м изучены 2 производственных сооружения, очаги и ямы.

На Маловенижском городище Поркар X-XIII вв. в 1970-1971 гг. В. А. Семеновым на площади 423 кв. м на восточной и южной частях площадки исследованы жилое и хозяйственное сооружения, ямы, очаг-горн. В северо-восточной части, возле вала выявлены остатки культового места в виде глиняной вымостки 3х3,2 м с кострищем и скоплением кальцинированных костей и золы [21].

На городище Дондыкар (Карйыл) X-XIII вв. в 1926-1927 гг. А. П. Смирновым выявлены оборонительный вал шириной в основании 5 м, сооруженный из глины и укрепленный с внутренней стороны бревнами, оборонительный тын из бревен по краю площадки, изучены 19 жилых домов с очагами, хозяйственные постройки (сараи, кладовки, ямы, колодец), остатки гончарной и железоделательной мастерских [24].

На Гординском I городище Гурьякар IX-XIII (XIV ?) вв. в 1979 г. М. Г. Ивановой на мысовой части памятника на площади 288 кв. м изучено 5 жилищ, расположенных

в ряд вдоль мыса. В культурном слое, который в этой части достигает 170 см, выделены 2 горизонта [4].

На основе представленного краткого обзора видно, что о планировке памятников судить сложно, хотя мощный слой на площадках, насыщенный орудиями труда и предметами быта, свидетельствует об интенсивном функционировании памятников на протяжении нескольких веков.

В этом отношении принципиально отличаются материалы городища Ид-накар. Систематические раскопки большими площадями выявили, что жилые сооружения располагались не совсем четкими рядами, идущими вдоль площадки городища от мысовой части к валу. Детальный анализ содержания культурных напластований и выделение на компьютерной карте археологического разреза отдельных слоев, их устойчивых сочетаний, относящихся к конкретным объектам, позволили определить последовательность изменения параметров отдельных объектов, комплексов сооружений, выявить пять уровней планировки, соответствующих стратиграфическим периодам функционирования [10. С. 125]. Рядовую застройку в определенной степени подтверждают материалы городища Гурьякар [4. Рис. 5].

Для расширения знаний о планировке еще одного близкого по структуре поселения на Кушманском городище Учкакар в 2011-2012 гг. проведены специальные исследования. С применением комплексной методики малоглубинной электроразведки (электропрофилирование и электротомография) полностью изучена внутренняя площадка (около 6900 кв. м). На территории, расположенной между выявленным рвом и внутренней линией укреплений с мощным культурным слоем (до 1,5 м), определено не менее 16 сооружений подпрямоугольной формы, расположенных в 4 ряда и ориентированных параллельно внутреннему валу [10. С. 128. Рис. 7].

Последующие раскопки одного из них с использованием методов выборки слоя, фиксации и обработки артефактов, разработанных и используемых в последнее десятилетие при раскопках городища Иднакар, подтвердили прогноз - в центре раскопа была обнаружена глинобитная конструкция со следами долговременного воздействия огня. Вокруг фиксировались очаги, сложенные из песчаника, заполненные золой, крупные скопления костей животных, возможно, заготовленных в качестве сырья для изготовления различных изделий. Многочисленные орудия труда, украшения, костяные и металлические изделия, бусины из цветного стекла, извлеченные из слоев, дополнили общую картину.

Важный момент с точки зрения реконструкции планировки Кушманского городища Учкакар состоит в том, что площадки сооружений, расположенные вдоль вала, значительно мощнее, больше по площади и ориентированы перпендикулярно валу. Необходимо заметить, что аналогичная ситуация наблюдалась и при раскопках внутренней структурной части городища Иднакар. Наиболее важными итогами начального этапа изучения Кушманского городища Учкакар является выявление ранее не известной структурной части поселения, принципиально отличающейся по характеру культурных напластований, и реконструкция планировки внутренней части поселения в целом. Изучение городища подтвердило идентичность его структуры и динамики развития Иднакару [10. С. 128].

А эталоны геофизических аномалий, ранее наработанные исследовательским коллективом при изучении городищ Иднакар и Учкакар, могут быть использованы для реконструкции планировки и других памятников.

По форме площадок, топографии, характеру культурного слоя, сооружений и вещевого комплекса чепецким городищам Иднакар, Учкакар и Гурьякар очень близки Анюшкар на Верхней Каме и Елабужское - на Средней. Анюш-кар уступает Иднакару в площади, высоте мыса и мощности оборонительных сооружений, но по динамике развития с расширением площади за пределы внутреннего вала, утратившего свое значение, и по наличию слоя за вторым валом они аналогичны (Ленц, 2000). Рождественский комплекс X-XIII вв. на Верхней Каме, ассоциируемый с древней Афкулой, по структуре отличается от вышеназванных мысовых городищ Прикамья прямоугольной планировкой укрепленных частей, но его материалы во многом близки иднакарским и, безусловно, отражают динамику развития прикамских поселений в русле градообразовательных процессов [1].

Таким образом, краткий обзор материалов чепецких городищ, на которых раскопками изучены небольшие участки, показывает, что использование их в качестве источников для реконструкции планировки весьма проблематично. На этом фоне особенно усиливается значимость материалов городищ Иднакар и Учкакар, исследованных в последние годы с применением новых методов. Полученные материалы в целом подтверждают основные выводы о постепенном расширении застройки площадок крупных укрепленных поселений и дополняют их новыми наблюдениями. Дальнейшие комплексные исследования на городищах Учкакар и Гурьякар, охваченных археологическими раскопками в меньшей степени, могут представить новые интересные источники для изучения планировки площадок и обоснования социального облика поселений.

ПРИМЕЧАНИЯ

1. Белавин А. М., Крыласова Н. Б. Древняя Афкула: археологический комплекс у с. Рождественск. Пермь, 2008.

2. Голубева Л. А., Кочкуркина С. И. Белозерская весь (по материалам поселения Крутик IX - X вв.). Петрозаводск. 1991.

3. Иванов А. Г., Иванова М. Г., Останина Т. И., Шутова Н. И. Археологическая карта северных районов Удмуртии. Ижевск, 2004.

4. ИвановаМ. Г. Городище Гурья-кар: результаты исследований 1979 г. // Средневековые памятники бассейна р. Чепцы. Ижевск, 1982. С. 3-26.

5. Иванова М. Г. Городище Иднакар IX-XIII вв.: Материалы исследований территории между валами (1989-1992 гг.) // Материалы исследований городища Иднакар IX-XIII вв. Ижевск. 1995. С. 4-55.

6. ИвановаМ. Г. Иднакар: Древнеудмуртское городище IX-XIII вв. Ижевск, 1998.

7. Иванова М. Г. Кушманское городище // Вопросы археологии Удмуртии. Ижевск, 1976. С. 93-106.

8. Иванова М. Г., Журбин И. В. Опыт междисциплинарных исследований древне-удмуртского городища Иднакар IX-XIII вв. // Археология, этнография и антропология Евразии. 2006. № 2 (26). С. 68-79.

9. ИвановаМ. Г. Древнеудмуртское городище Иднакар 1Х-ХШ вв.: новые результаты и перспективы исследований // Ежегодник финно-угорских исследований. 2009. С. 171-181.

10. ИвановаМ. Г., Журбин И. В. Междисциплинарные исследования археологических памятников Камско-Вятского региона: некоторые итоги и задачи // Известия Коми научного центра УрО РАН. 2012. Вып. 2 (10). С. 120-130.

11. Кондратьева Г. Т. Некоторые древние городища северных районов Удмуртской АССР (к этногенезу северных удмуртов) // Учен. зап. Моск. обл. пединститута им. Н. К. Крупской. 1967. Т. 198. Вып. 3. С. 147-162.

12. Кондратьева Г. Т., Стоянов В. Е. Археологические работы на р. Чепце // Вопросы археологии Урала. 1962. Вып. 2. С. 100-106.

13. Куза А. В. Малые города Древней Руси. М., 1989.

14. Ленц Г. Т. Исследования Кыласовского комплекса археологических памятников // Российская археология: Достижения ХХ и перспективы XXI в.: Материалы науч. конф. Ижевск, 2000. С. 328-332.

15. Леонтьев А. Е. Археология мери (К предыстории Северо-Восточной Руси). М. 1996.

16. Нигамаев А. З. Болгарские города Предкамья: Алабуга, Кирмень, Чаллы. Казань,

2005.

17. Никитина Т. Б., Михеева А. И. Аламнер: миф и реальность (Важнангерское (Мало-Сундырское) городище и его округа). Йошкар-Ола, 2006.

18. Оборин В. А. Заселение и освоение Урала в конце XI - начале XVII вв. Иркутск,

1990.

19. Оборин В. А. Формирование этнической территории древних коми-пермяков // Исследования по средневековой археологии лесной полосы Восточной Европы. Ижевск,

1991. С. 124-139.

20. Первухин Н. Г. Опыт археологического исследования Глазовского уезда Вятской губернии // Материалы по археологии восточных губерний России. Т. 2. М., 1896.

21. Семенов В. А. Маловенижское городище Пор-кар // Средневековые памятники бассейна р. Чепцы. Ижевск, 1982. С. 27-51.

22. Семенов В. А. Городище Весья-кар // Материалы средневековых памятников Удмуртии. Устинов, 1985. С. 48-77.

23. Семенов В. А. Материалы к истории жилища и хозяйственных сооружений в У-первой половине IX вв. // Материалы археологических памятников Камско-Вятского междуречья. Ижевск, 1979. С. 119-157.

24. Смирнов А. П. Донды-Карское городище // Труды Научного общества по изучению Вотского края. 1928. Вып. 4. С. 26-61.

25 . Смирнов А. П. Очерки древней и средневековой истории народов Поволжья и Прикамья // Материалы и исследования по археологии СССР. 1952. № 28.

26. Смирнов А. П. Финские феодальные города // На удмуртские темы / Ученые записки НИИ народов Советского Востока. М., 1931. Вып. 2. С. 36-75.

27. Спицын А. А. Приуральский край. Археологические розыскания о древнейших обитателях Вятской губернии // Материалы по археологии восточных губерний России. Т. 1. М., 1893.

Поступила в редакцию 21.03.2012

M. G. Ivanova

Medieval settlements of the Cheptsa river basin: characteristics of the topography and planning structure

The article represents the review about topography and structure of the fortified settlements of the Cheptsa river basin. They have an essential value for historical and cultural reconstructions and strengthen the researchers' arguments in studying the processes of hail formation. The latest archeological materials confirm the main conclusions and supplement them with new observations.

Keywords: Finno-Ugric peoples, Medieval, ancient settlements, topography, planning structure.

Иванова Маргарита Григорьевна,

доктор исторических наук, профессор, Удмуртский институт истории, языка и литературы Уральского отделения РАН г. Ижевск E-mail: adm@ni.udm.ru

Ivanova Margarita Grigorievna,

Doctor of Science (History), professor, Udmurt institute of history, language and literature Ural branch of the Russian Academy of Sciences

Izhevsk

E-mail: adm@ni.udm.ru