РОССИЙСКИЕ УЧЕНЫЕ О ТРАНСФОРМАЦИИ ПОЛИТИЧЕСКОЙ СИСТЕМЫ ЧЕШСКОЙ РЕСПУБЛИКИ

Ю.А. Щербакова

РОССИЙСКИЕ УЧЕНЫЕ О ТРАНСФОРМАЦИИ ПОЛИТИЧЕСКОЙ СИСТЕМЫ ЧЕШСКОЙ РЕСПУБЛИКИ

Внимание современной отечественной науки уже два десятилетия привлекает обширная проблематика системной трансформации конца ХХ в. в Центральной и Восточной Европе. Одним из вопросов этого круга является реформирование политической системы постсоциалистических стран. Исследователи проявляют интерес к изучению предпосылок, конкретно-исторических причин, характера «бархатных революций», направленности последовавших за ними политических преобразований, становления новых институтов власти, феномена многопартийности, особенностей формирующегося в этих странах политического плюрализма, результатов политической трансформации. Попытки осмысления опыта этих европейских стран призваны глубже и более полно понять суть и направление происходящих в России общественных процеВйдущими российскими научными центрами, в которых в настоящее время ведется комплексное изучение проблем политической трансформации постсоциалистических стран, являются Отдел современной истории и социально-политических проблем стран Центральной и Юго-Восточной Европы Института славяноведения РАН, Отделение международных экономических и политических исследований (ОМЭПИ) Института экономики РАН, Отдел Восточной Европы Центра научно-информационных исследований глобальных и региональных проблем ИНИОН РАН, Отдел восточноевропейских исследований и Центр «Средиземноморье - Черноморье» Института Европы РАН.

В ряду центральноевропейских постсоциалистических стран, вступивших на путь трансформации, бывшая Чехословакия и ее преемницы Чехия и Словакия занимают значимое место. Современная Чешская Республика до 1993 г. была составной частью Чехословакии. Основные фазы политической трансформации, пришедшиеся на конец 1980 - начало 1990-х годов, она пережила в составе общего со словаками государства. Поэтому процессы трансформации рассматривались учеными в масштабе всей Чехословакии.

Вопрос об этапах политической трансформации, о том, когда ее можно считать завершенной, различно решается российскими учеными. Для авторов трехтомного (а фактически - четырехтомного: III том вышел в двух частях) исследования, посвященного полувековой истории стран Центральной и Восточной Европы (ЦВЕ)1, подготовленного в Отделении международных экономических и политических исследований (ОМЭПИ) Института экономики РАН, политическая трансформация рассматривается как первый этап революционного процесса, включающий в себя «большие или меньшие элементы (компоненты) политической революции, повлекший за собой радикальные, глубокие последствия. Он считается завершившимся с началом складывания основ многопартийной системы и проведением первых свободных парламентских выборов весной-летом 1990 г., с оформлением правовых устоев нового политического строя» (21, с. 63). В то же время, по мнению авторов, формальные и фактические результаты его утверждения в разных странах были различны. В более позднем по времени выступлении Н.И. Бухарина, одного из авторов вышеупомянутого исследования, на «круглом столе», организованном Отделением международных экономических и политических исследований Института экономики РАН и редакционной коллегией журнала «Новая и новейшая история» (3, с. 3), уже выделяется несколько этапов. Первый (конец 80-х - начало 90-х годов) характеризуют демонтаж прежнего режима; оформление правовых основ новой демократической системы; проведение первых демократических выборов в парламент; учреждение новых политических структур и институтов. В основе политических преобразований лежал кон-

1 Центрально-Восточная Европа во второй половине ХХ века: В 3 т. Т. 1: Становление «реального социализма». 1945-1965; Т. 2: От стабилизации к кризису. 1966-1989; Т. 3: Трансформация 90-х годов, Ч. 1-2. - М., 2000-2002.

сенсус между новыми и старыми элитами. Образцом были западные стандарты политического устройства общества.

В 90-е годы ХХ века, на втором этапе, политические преобразования были направлены на формирование демократического правового государства, укрепление принципов разделения властей и гражданского общества, развитие политического плюрализма.

Следующий этап, по мнению Н.И. Бухарина, начался после вступления в ЕС. «Эпоха проевропейского и прореформаторского консенсуса после вступления в ЕС и завершения системной трансформации закончилась, и нарастают националистические, популистские, а главное антилиберальные тенденции. Их порождает в первую очередь этническая напряженность в Словакии и Венгрии, а также укрепление консервативного католицизма в Польше.

А сейКских у^а[мивае^lр^])сжр©)lвя)ат(БЯ5,изисIр0i^асс11). трансформации политической системы Чехословакии завершился распадом страны на два государственных образования - Чешскую и Словацкую республики. До этого времени и были трансформированы основы ее прежней политической системы и выработаны принципы, на которые в дальнейшем опиралось развитие этих государств (26, с.118)Важным условием разработки концепции политической трансформации является осмысление предпосылок и конкретно-исторических причин краха господствовавшей в восточноевропейских странах, и в частности в Чехословакии, системы. Ю. С. Ново-

пашин приходит к выводу, что «события той поздней осени (1989 г. - Ю.Щ.) стали результатом достаточно продолжительного по времени кризиса» (18, с. 16). Авторы упоминавшегося выше трехтомника также считают, что «во второй половине 80-х годов все более явственно стали обнаруживаться черты системного кризиса, нарушавшего целостность геополитической конфигурации «социалистического содружества» (21, с. 18). По мнению российских исследователей, в Чехословакии экономический кризис не был столь глубоким, как в остальных странах региона (там же, с. 41). И хотя, к сожалению, до настоящего времени в отечественной науке нет работ, в которых бы содержался всесторонний анализ состояния чехословацкого общества в 80-е годы, в период так называемой «нормализации», в некоторых статьях рассматриваются негативные тенденции в экономическом развитии, поднимается вопрос о потере Коммунистической партией Чехословакии доверия общества (24).

Изучение политической трансформации не представляется нам возможным без ответа на вопрос (или хотя бы его постановки) о том, что, собственно, случилось двадцать лет назад. Революции? Перевороты? Можно ли сравнить эти события с электоральными «цветными» революциями в пространстве СНГ? Ю.С. Новопашин считает, что произошедшие в этот период революции носили классовый характер. И хотя их отличало, скорее, стремление к классовому сотрудничеству, чем к классовой борьбе, «но все же стержнем всех этих переговорных усилий было не что иное, как классовое противоборство, но не в ленинском его понимании, а в трактовке М. Джиласа, делившего социалистическое общество на «новый класс» управляющей «коммуно-бюрократии» и класс всех остальных управляемых (ИТР, рабочие, крестьяне, интеллигенция) (14, с. 17). Автор подчеркивает, что эти революции были именно антикоммунистическими по своему характеру, а никак не антитоталитарными (там же, с. 21, 25). В то же время существует и другая оценка характера событий рубежа 1989-1990 гг. Авторы уже упоминавшегося выше многотомного издания указывают на очевидность их общей антиавторитарно-антитоталитарной направленности, приведшей в первую очередь к обвалу, агонии, краху политического строя (21, с. 63).

Российские исследователи единодушно отмечают, что политические преобразования в Центральной и Юго-Восточной Европе в конце 80-х годов ХХ века носили организованный и по преимуществу мирный характер.

Несмотря на их мирный, ненасильственный характер, события 80-х годов в ряде стран Восточной Европы Ю. С. Новопашин характеризует именно как революции, но не реформы. Такого рода революции, пишет автор, представляют собой новое слово в теории смены общественных систем и в практическом осуществлении подобной смены (17, с. 88).

Революции в рассматриваемом регионе характеризуются в российских исследованиях как «бархатные» и «переговорные». Для чехословацких событий осени 1989 г. стало устойчивым определение «бархатная» революция (в словацком варианте «нежная»). Оно закрепилось за ней не случайно. Анализируя соотношение роли переговоров между представителями власти и оппозиции и давления со стороны «улицы», выражавшееся в демонстрациях сотен тысяч граждан, российские богемисты отдают предпочтение значимости последнего.

В изучении предпосылок чехословацкой «бархатной революции» особое место занимает подготовленное Э.Г. Задорожнюк монографическое исследование «От крушения Пражской весны к триумфу «бархатной революции». Из истории оппозиционного движения в Чехословакии (август 1968 - ноябрь 1989 гг.)» (6). Автор привлекла значительный по объему документальный материал и первой среди отечественных специалистов-богемистов дала практически исчерпывающую историю чехословацкой оппозиции. Она обоснованно опровергает мнение, что чехословацкая «бархатная революция» «появилась как бы из ничего» и выделяет этапы оппозиционного движения, предшествующего «бархатной революции», анализирует его масштабы, роль и место организаций, его составляющих, их программные документы и идеологические платформы, описывает специфические формы чехословацкой оппозиции. Э. Г. Задорожнюк убедительно показывает внутреннюю эволюцию оппозиционного движения. В то же время она признает и значение внешних факторов, которые порой приобретали для него решающее значение. Ей также удалось по-новому взглянуть на феномен «неполитической политики» и ответить на вопросы, почему Хартия-77 не стала второй «Солидарностью», а в рядах Коммунистической партии Чехословакии в конце 1980-х годов не было Монография! -ржфоржиторовЩиротошчи (обВеаиуршриложение, которое можно считать своеобразной хрестоматией по истории чехословацкого оппозиционного движения. Собранные в нем документы, переведенные автором на русский язык, подтверждают ее вывод о том, что «чехословацкое антинормализаторское движение не представляло собой монолита». Проведя всесторонний анализ, автор делает весьма перспективный для дальнейшей разработки вывод, что история оппозиционного движения - это во многих отношениях история будущего Чехословакии, перешедшей от мрака «нормализации» к распаду единогоГоЗудорожнюк также высказывается предположение о том, что модель общественных преобразований в Чехословакии являлась некоим образцом для революций нового века в странах Центральной Европы и СНГ - так называемых «цветных» (7, с.199).

Важную роль среди всей совокупности предпосылок революции в Чехословакии, по мнению российских исследователей, сыграл внешний фактор: им стал провозглашенный в СССР курс на перестройку и демократизацию.

Российские ученые уделили феномену чехословацкой «бархатной революции» значительное внимание. Хотя к настоящему времени в российской историографии нет отдельных монографий по этой теме, существует значительное количество статей и разделов в изданиях, посвященных событиям осени 1989 г. в Чехословакии. Они подробно рассматриваются в коллективной монографии «Чехия и Словакия в ХХ в.», продолжающей серию изданий «ХХ век в документах и исследованиях»1, подготовленной в Институте славяноведения РАН. Данная работа вышлаВв двбхтанигюесийских богемистов исследуются процессы размежевания, которые протекали в чехословацком партийно-правительственном руководстве, противостояние власти и оппозиции, общественный взрыв 17 ноября, а также образование Гражданского форума и движения «Общественность против насилия», переговоры между представителями коммунистического режима и оппозицией, массовые выступления населения страны. Приводятся сокращенные и полные переводы документов сил, оппозиционных коммунистическому режиму. Исследователи отмечают особенно стремительное отступление

Коммунистической партии Чехословакии с занимаемых ею позиций и вскрывают причины этого явления. Подробно рассмотрены перипетии, связанные с подготовкой к президентским выборам 1989 г. Фабула революционных событий в Чехословакии описана в работах российских ученых достаточно полноОИ;в24р7р&)я российских исследователей не ускользнула яркая особенность политической трансформации в Чехословакии. А именно то обстоятельство, что слом старой государственной машины и формирование новых высших государственных законодательных и исполнительных органов первоначально носили характер «реконструкции». В результате договоренности между Коммунистической партией Чехословакии, Гражданским форумом и «Общественностью против насилия» часть депутатов Федерального собрания страны сдали свои мандаты, а их места заняли (без проведения выборов, путем «назначения») представители оппозиции. Многократно изменялся состав чехословацкого правительства с тем, чтобы как можно полнее удовлетворить по своему персональному составу оппозицию. Более того, в 1990-1992 гг. процесс политической трансформации в Чехословакии протекал при со-

1 Чехия и Словакия в ХХ в.: Очерки истории: в 2 кн. - М., 2005.

хранении существовавшего еще при социалистическом строе конституционного порядка, на основе Конституции ЧССР (12, с. 271272, 26, с. 39, 7, с. 236).

Процесс политической трансформации в странах Центральной и Восточной Европы включал в себя как демонтаж прежней политической системы, так и создание новых политических структур, и налаживание их функционирования на основе демократических механизмов и процедур.

Большое внимание в работах российских исследователей уделено «взрыву» многопартийности, формированию и трансформации политических движений и партий, становлению институтов и механизмов демократии, новой политической элите страны.

В формировании партийных систем в странах региона исследователи выделяют процессы поляризации, фрагментаризации и плюрализации. Авторы коллективной монографии «Становление многопартийности в Восточной Европе в 1990-е годы», всесторонне рассмотрев феномен «взрыва многопартийности», оговорились, что этот феномен столь же бесспорен, сколь и условен (там же, с. 212). Условность заключается в том, что «в основе сегодняшней восточноевропейской многопартийности лежит, как правило, не соперничество двух или нескольких крупных партий со своей устойчивой социальной базой, а простое стремление различных общественных движений и групп реализовать внезапно открыВшийаяге ЛоАмоЛшнотюй (ймоврозшалиииротанотриораэотанив кпоаллиитциичйескроагзоливченсыа»х (тпаомлижтеи)ч. еских сил, которое рассматривается ею как отражение плюрализма на переломных этапах развития Чехословакии. Справедливо отмечая, что у Чехии имеется свой позитивный исторический опыт демократического развития, автор заканчивает исследование анализом выборов в чехословацкий парламент в 1990 г. В работе Л. А. Леоновой значительное место уделено вопросам трансформации Коммунистической партии Чехословакии.

Диссертационное исследование А. В. Носовой на тему «Чешский гражданский форум: "Внутренняя" история», подготовленное на кафедре истории южных и западных славян Исторического факультета Московского государственного университета им. М.В. Ломоносова, посвящено истории Гражданского форума (ГФ) - уникального явления времен политической трансформации в Чехословакии (19). Чешский Гражданский форум и подобные

ему движения стали частью процесса политической демократизации в странах Центральной и Восточной Европы на рубеже 90-х годов ХХ в. Автор различает «внутреннюю» и «внешнюю» стороны в деятельности этой организации и приходит к выводу, что уникальность ГФ во многом определялась именно его горизонтальной, внеиерархичной структурой. Проделанный ею очень подробный анализ, прослеживающий практически день за днем эволюцию движения, выявляет противоречие между организационной концепцией ГФ как широкого свободного объединения без членства и иерархии и конкретными задачами эффективного политического участия в выборах 1990 г. История ГФ, представленная автором, свидетельствует об ошибочности концепции «неполитической политики» в конкретных исторических условиях.

Хотя и существует мнение, что влияние и значение таких институтов, как партии, постепенно уменьшаются, однако каждая страна, проходя определенные стадии политического развития, должна проходить и соответствующие стадии формирования политической системы. Для Чехии и Словакии 90-х годов это формирование многопартийности и становление системы партий. Автор данного обзора внесла свою лепту в изучение этого процесса в монографии «Политический плюрализм и демократическое развитие в Чехии и Словакии» (26), где на основе значительного массива литературы и источников исследованы исторические предпосылки политического плюрализма в названных странах, с целью выявить то общее и особенное, что обусловило как совместное государственное бытие Чехии и Словакии, так и распад федерации на определенном этапе ее развития. В работе предпринята попытка проследить сложный путь становления и развития политических партий Чехии и Словакии, кристаллизации их идейных и программных установок, определить специфику формирования партийных систем в широко понимйевт:ая1ва!с<гПяртйИС<1уИвиняя[:ияев Чехии: Структурная эволюция и проблема приоритетов» Э.Г. Задорожнюк делает вывод, что «партийная мозаика напоминает структуры Чехии, когда та находилась в составе Австро-Венгрии, в межвоенный период, а также в 1945-1948 гг.» (10, с. 241). «Отрефлексированная преемственность» позволяет, по мнению автора, говорить об относительной упорядоченности политической жизни страны к середине 90-х годов. Значительное внимание Э. Г. Задорожнюк уделяет рассмотрению роли внешнеполитической ситуации во внутриполитической жизни Чехии и считает устремленность республики на Запад нега-

тивным фактором, ослабляющим внутреннюю политическую стабильность (там же).

«Бархатная революция» осени 1989 г. в Чехословакии не только положила начало формированию новой политической системы, но и создала условия для закладывания правовых основ функционирования реальной многопартийности и плюралистической демократии. Были приняты и практически сразу же внедрены в общественную практику соответствующие законы, которыми регламентировались порядок проведения выборов в законодательные органы власти, образования партий и политических движений, приостановки и запрета их деятельности. Были упразднены статьи конституции о ведущей роли КПЧ в обществе, о ее главенствующем положении в политической системе страны. Эти сюжеты также нашли свое отражение в российских изданиях (4, с. 191-193;

2, с. 164-1лит.ературе содержится анализ последних общих чехословацких выборов в парламент в 1992 г. и программ победивших в них партий (12). В результате политической трансформации, по мнению российских исследователей, в Чехии и Словакии, составлявших в тот период единое государство, сложились несочетаемые системы партий, что сыграло свою роль в его рйву[адш(2 6про 4е.с7)а политической трансформации невозможно без обращения к проблеме политической элиты, так как именно ей принадлежит ключевая роль в реализации задач переходного периода. В 1990-е годы, т.е. в период смены систем и последующей трансформации, именно элитные группы находились в центре борьбы за экономические и политические ресурсы; они как ключевые игроки во многом определяли направление стратегического развития своих стран. Проблема формирования новой политической элиты в Чехии и Словакии рассматривается в работах автора этих строк (15, 25). Становление новой политической элиты в Чехословакии имело несколько очевидных специфических черт. Представляется, что чешская и словацкая элиты имели разные источники рекрутирования и по-разному расставляли приоритеты в своей деятельности (15, с. 331, 232). «Чешская элита в своем большинстве была обеспокоена, в первую очередь, развалом экономики, словацкая - придавала большое значение борьбе за национально-государственные интересы словацкого народа» (там же, с. 232). Представителям чешской и словацкой политической элиты не удалось выработать единые подходы к решению масштабных задач трансформации и даже договориться о принятии

Основного закона страны - новой конституции чехословацкого государства. Применение в Чехии Закона о люстрации привело к тому, что партийные функционеры коммунистического режима были полностью исключены из источников рекрутирования новой чешской политической элиты, которая черпала свои ресурсы в обширной социальной базе диссидентов-демократов. А в Словакии механизм этого закона практически не действовал. «Ярким примером этому может служить политическая карьера В. Мечиара: с каждым новым разоблачением его связей со старым режимом укреплялись его позиции и росла популярность» (там же).

В фокусе внимания исследователей находятся также личности - фигуры политических лидеров, олицетворяющие произошедшие в стране перемены. Это прежде всего два Вацлава, два президента, - Вацлав Гавел и Вацлав Клаус (11, 23). В диссертационной работе А. В. Балакиревой (1) проанализированы взгляды и деятельность чешской политической элиты в отношении России и раскрыта роль лидеров ЧР в осуществлении чешско-российского сотрудничества.

Как уже упоминалось, Отделение международных экономических и политических исследований Института экономики РАН и редакционная коллегия журнала «Новая и новейшая история» провели «круглый стол», в материалах которого нашли отражение итоги экономических и социально-политических преобразований в странах Центральной и Юго-Восточной Европы за последние

20 лет. Были обсуждены как общие проблемы и итоги преобразований, так и конкретный опыт трансформации в отдельных странах. Рассматриваемый регион, по мнению участников, перешел к рынку и демократии через заимствование европейсккхинБпштугтав (3ехии)рассмотрела З.Н. Кузнецова. Оценивая сложный путь системной трансформации, которая прошла Чехия со времени «бархатной революции» 1989 г., она отмечает, что реформаторы пришли к власти на революционной волне и объединились на базе отрицания коммунистического режима (3, с. 16). Уже на начальном этапе трансформации были созданы классические политические механизмы демократии и, прежде всего, реально функционирующая политическая система. «Условием формирования плюралистической партийной системы стала законодательно проведенная деполитизация органов государственного управления. Закон о люстрации запретил бывшим коммунистическим функционерам занимать руководящие посты в органах госу-

дарственной власти» (там же). З. Н. Кузнецова отмечает, что «взгляды населения не имеют четкой политической ориентации и самоидентификации с определенной политической партией. Идут постоянные подвижки то вправо, то влево, отсюда неустойчивое равновесие на чешской политической сцене, что подтверждает правительственный кризис в Чехии в марте 2009 г.» (там же). Заметим, что этот кризис, как, впрочем, и все предыдущие, разрешился в ходе парламентских выборов, что, на наш взгляд, и подтверждает налаженное функционирование в стране демократических механизмов. Однако выборы 2010 г. в Чехии продемонстрировали «усталость» электората от старых традиционных для чешской политической системы партий с ярко выраженной право-левой ориентацией. Стремительное вхождение на политический олимп партии «Общественные дела», не имеющей идеологически обоснованной программы, тому подтверждение.

К издержкам трансформации З.Н. Кузнецова относит раздел единого чехословацкого государства, произведенный вопреки воле большинства граждан и ставший, по сути, решением узкой политической элиты Словакии и Чехии (там же).

До настоящего времени в научной литературе дискутируется вопрос: в результате распада или раздела бывшей Чехословакии на политической карте мира появились новые государства? Явилось ли образование независимых чешского и словацкого государств желаемым результатом целенаправленных действий или всего лишь продуктом распада единой Чехословакии? Можно ли говорить о демократическом характере этого процесса при отсутствии волеизъявления чешского и словацкого народов, выраженного в ходе референдума? До сих пор нет научно аргументированного ответа на вопрос, почему, если только одна словацкая политическая партия (СНП) провозглашала в своей программе задачу достижения Словакией государственной независимости и получила на выборах 1992 г. всего лишь 8% голосов избирателей, именно словацкую сторону часто называют инициВтордм ррбо^лпретряринята попытка ответить на эти и другие вопросы (5; 9; 12; 13; 22; 27; 29). В большинстве исследований российские авторы связывают распад чехословацкого государства с проблематикой решения национального вопроса в Чехословакии. В коллективной монографии «Власть - общество - реформы: Центральная и Юго-Восточная Европа. Вторая половина ХХ века», подготовленной в Отделе современной истории и социально-политических проблем стран Центральной и Юго-Восточной Ев-

ропы Института славяноведения РАН, поставленный авторами анализ соотношения понятий «власть-общество-реформа» осуществлен именно на примере решения национального вопроса в ЧССР. Э.Г. Задорожнюк в главе «Почему не устояло в 90-е годы единое чехословацкое государство?» (12) пишет об исторической обусловленности, а в определенной степени даже закономерности неадекватного решения этого вопроса в Чехословакии, представленного как «словацкий вопрос» (там же, с. 11). Автор считает, что можно говорить о «катастрофическом для судеб единого государства несовпадении векторов функционирования властных структур и общества» (там же, с. 12). «Аккумулированная десятилетиями энергия отторжения чехов и словаков, выявив свой потенциал, противоположный энергии притяжения, вылилась в итоге в распад государства» (там же). Рассматривая взаимоотношения чехов и словаков в исторической ретроспективе, автор основывается на том, что «рост напряженности между народами связан с переходом общества к демократизации» (там же, с. 259). Анализируя документы чехословацкой оппозиции в поисках в них постановки и разрешения проблемы чешско-словацких отношений, Э.Г. Задо-рожнюк считает, что проблема государственно-правового урегулирования была поставлена в плоскости чехословацко-советских отношений. «Главным, - пишет автор, - считался вопрос восстановления государственного суверенитета Чехословакии. Он связывался с выводом вторгшихся в страну в августе 1968 г. иностранных войск. При этом как бы предполагалось, что другие проблемы, в том числе и государственно-правовой статус Чехии и Словакии, решатся автоматически, сами собой» (там же, с. 287). В связи с этим представляется закономерным вывод автора о том, что элиты страны несут ответственность за то, что не сумели выработать единого решения относительно государственно-правового урегулирования отношений чехов и словаков (там же, с. 327).

В работах автора этих строк рассматривается роль политических партий в выработке новых концепций чехословацкой федерации и принципов государственного устройства страны (29, с. 2634). «Углубление кризиса чехословацкой государственности непосредственно связано с выборами в Федеральное собрание ЧСФР в июне 1992 г. Бесспорным политическим лидером в Чехии стала ГДП, словацкие избиратели в своем большинстве отдали голоса ДЗДС. Но ни одна из партий, победивших на выборах, не обладала

необходимым для принятия принципиальных решений большинством голосов» (там же, с. 34).

Далее отмечается, что основное содержание национального вопроса в Чехословакии составляла комплексная проблема государственно-правового урегулирования чешско-словацких отношений. И в начале 90-х годов этот вопрос трансформировался в проблему собственно существования государственного образования под названием Чехословакия (22, с. 170). В другой работе автора распад Чехословакии рассматривается как общественный конфликт (27, с. 16-119). Чехословацкое общество в конце 80-х годов ХХ в. несло в себе элементы напряжения и потенциального конфликта в отношениях между чехами и словаками. По своей сути данный конфликт представлял собой борьбу национальных групп за изменение своего статуса, за право сосредоточить в своих руках и распоряжаться большей частью общественных ресурсов. Поскольку чехословацкое общество в начале 90-х годов можно было охарактеризовать как демократическое и плюралистическое, именно это его состояние и определило способ решения конфликта в договорной форме. «Конфликт в Чехословакии, с одной стороны, можно рассматривать как деструктивное явление, приведшее к распаду единого государственного образования, а с другой - как явление, способствовавшее поддержанию равновесия в отдельно взятой Словацкой Республике и отдельно взятой Чешской Республики» (там жйоситическая трансформация в своих основных чертах завершилась в Чешской Республике к 1993 г. Принципы, структура и механизмы ее государственности не претерпели существенных изменений вплоть до настоящего времени. И в наши дни действует Конституция Чешской Республики, принятая Чешским Национальным советом (парламентом) 16 декабря 1992 г. Но политическое развитие страны идет своим ходом и подлежит своевременному изучению.

Список литературы

1. Балакирева А.В. Чешская политическая элита и российский фактор, 19932003 гг.: Автореферат диссертации. - М., 2005. - 17 с.

2. Восточная Европа на новом пути: (Хроника событий, документы, комментарии) / РАН. ИНИОН. Центр науч.-информ. исслед. глобальных и регион. проблем. Отд. Вост. Европы; Отв. ред. Шаншиева Л.Н. - М., 1994. -238 с.

3. Восточная Европа: Двадцать лет спустя // Новая и новейшая история. - М., 2009. - № 6. - С. 3-31.

4. Демократизация и парламентаризм в Восточной Европе: Монография / РАН. ИНИОН. Центр науч.-информ. исслед. глобальных и регион. проблем. Отд. Вост. Европы; Отв. ред. Игрицкий Ю.И.- М., 2003. - 265 с.

5. Задорожнюк Э.Г. Чешско-словацкие отношения: От «режима нормализации» 1969 г. к «бархатной революции» 1989 г. // Новая и новейшая история. - М., 2005. - № 6. - С. 15-33.

6. Задорожнюк Э.Г. От крушения Пражской весны к триумфу «бархатной революции». Из истории оппозиционного движения в Чехословакии, (август 1968-ноябрь 1989 гг.). - М., 2008. - 439 с.

7. Задорожнюк Э.Г. «Бархатная революция» в Чехословакии: Настоятельность новых интерпретаций // История антикоммунистических революций конца ХХ в.: Центральная и Юго-Восточная Европа. - М., 2007. - С.193-279.

8. Задорожнюк Э.Г. История «бархатной революции». 17 ноября - 29 декабря 1989 г. // Чехия и Словакия в ХХ веке: Очерки истории: в 2 кн.- М., 2005 г. -Кн. 2. - С. 263-331; Она же. «Бархатная» революция в Чехословакии глазами американских дипломатов // Славяноведение. - М., 2006. - № 6. - С. 44-56; Она же. Взгляд на Чехословакию, 1988 - ноябрь 1989 г.: По материалам контент-анализа журнала «Тайм» // Советское славяноведение. - М., 1990. -№ 3. - С. 79-90.

9. Задорожнюк Э.Г. Любовью или железом достигается единение общества: О распаде Чехословакии // Вестник Российской Академии наук.- М., 1993. -Т. 63. - № 12. - С. 1103-1109.

10. Задорожнюк Э.Г. Партии и движения в Чехии: Структурная эволюция и проблема приоритетов // Политический ландшафт стран Восточной Европы середины 90-х годов. - М., 1997. - С.239-260.

11. Задорожнюк Э.Г. Политический портрет президента-драматурга Вацлава Гавела // Политические лидеры и стратегии реформ в Восточной Европе.-М., 2003. - С. 130-168.

12. Задорожнюк Э.Г. Почему не устояло в 90-е годы единое чехословацкое государство // Власть - общество - реформы: Центральная и Юго-Восточная Европа. Вторая половина ХХ века. - М., 2006. - С. 259-346.

13. Задорожнюк Э.Г., Харциева Г. Ю. Алгоритм распада. Чехословакия // Очаги тревоги в Восточной Европе. (Драма национальных противоречий). - М., 1994. - С. 137-161.

14. История антикоммунистических революций конца ХХ в.: Центральная и Юго-Восточная Европа. - М., 2007. - 397 с.

15. «Круглый стол» «Новые политические элиты в России и Восточной Европе» // Россия и современный мир. - М., 1997. - № 1(14). - С. 212-240.

16. Леонова Л.А. Становление плюралистической политической системы в Чехословакии, (1990-1992) // Восточная Европа на новом пути (Хроника событий, документы, комментарии). - М., 1994. - С. 153-158.

17. Новопашин Ю.С. Антикоммунистические революции конца ХХ века // Вопросы истории. - М., 2006. - № 9. - С. 87-98.

18. Новопашин Ю.С. Восточноевропейские революции 1989 года: Проблемы изучения. // Славяноведение. - М., 1999. - № 4. - С. 16-24.

19. Носова А.В.Чешский гражданский форум: «Внутренняя» история: Автореферат диссертации канд. наук. - М., 2006. - 28 с.

20. Становление многопартийности в Восточной Европе в 1990-е годы: (по материалам Болгарии, Венгрии, Восточной Германии, Польши, России, Словакии, Чехии): Монография / РАН. ИНИОН. Центр науч.-информ. исслед. глобальных и регион. проблем. Отд. Вост. Европы; Отв. Ред. Игрицкий Ю.И. - М., 1996. - 218 с.

21. Центрально-Восточная Европа во второй половине ХХ века: В 3 т. - Т. 3: Трансформация 90-х годов. Ч.1. - М., 2002. - 461 с.

22. Щербакова Ю. А. Национальный вопрос в чешском и словацком обществах // Федерализм и региональные отношения: (Опыт России и Западной Европы): Приложение к журналу «Этносфера». - М., 1999. - С. 168-178.

23. Щербакова Ю.А. Вацлав Клаус - интеллектуал и политик // Элиты в странах Восточной Европы, (Начало ХХ1 в.): Сб. научн. тр. / РАН. ИНИОН. Центр науч.-информ. исслед. глобальных и регион. проблем. Отд. Вост. Европы; Отв. ред. Шаншиева Л.Н. - М., 2009. - С. 103-128. (23).

24. Щербакова Ю.А. Начало «нежной революции» в ЧСФР, (осень 1989 г.) // Восточная Европа на историческом переломе. - М., 1991. - С. 237-248. Она же. Начало процесса трансформации чехословацкой политической системы // Восточная Европа на новом пути (Хроника событий, документы, комментарии). - М., 1994. - С. 135-139.

25. Щербакова Ю.А. Новые элиты в Чешской и Словацкой Республиках // Политические элиты в Центральной и Восточной Европе (Проблемы переходного периода): Монография / РАН. ИНИОН. Центр науч.-информ. исслед. глобальных и регион. проблем. Отд. Вост. Европы; Отв. ред. Шаншиева Л.Н. -М., 1998 - С. 39-65.

26. Щербакова Ю.А. Политический плюрализм и демократическое развитие Чехии и Словакии, (конец 80-х - 90-е годы ХХ в.) - М., 2004. - 128 с.

27. Щербакова Ю.А. Распад Чехословакии: Попытка анализа общественных процессов / РАН. ИНИОН. Центр науч.-информ. исслед. глобальных и регион. проблем. Отд. Вост. Европы; Отв. ред. Шаншиева Л.Н. - М., 1994. - С. 106-119.

28. Щербакова Ю.А. Формирование фактической многопартийности: Различная направленность в Чехии и Словакии // Россия и современный мир. - М., 1994. - № 2. - С. 138-150.

29. Щербакова Ю.А. Чехи и словаки: Вместе и врозь (Опыт новой государственности): Аналит. обзор/ РАН. ИНИОН. Центр науч.-информ. исслед. глобальных и регион. проблем. Отд. Вост. Европы; Отв. ред. Игрицкий Ю.И. - М., 2006. - 48 с.