Богословы русского зарубежья о соотношении идей «Обожения» и «Естественного созерцания» у преподобного Максима Исповедника

Вестник Омского университета. Серия «Исторические науки». 2017. № 1 (13). С. 110-112. УДК 239

Иеромонах Амфилохий

БОГОСЛОВЫ РУССКОГО ЗАРУБЕЖЬЯ О СООТНОШЕНИИ ИДЕЙ «ОБОЖЕНИЯ» И «ЕСТЕСТВЕННОГО СОЗЕРЦАНИЯ» У ПРЕПОДОБНОГО МАКСИМА ИСПОВЕДНИКА

Полемизируя с представителями западной богословской науки, богословы русского зарубежья XX в. показывают, что в трудах преподобного Максима Исповедника «естественное созерцание» есть не просто изучение тварной природы. Оно есть дар благодатного озарения, который неразрывен с молитвой и предваряется аскетическим деланием, направленным на очищение ума и сердца от страстей. «Естественное созерцание» является ступенью на пути человека в его стремлении к совершенному богообщению, к обожению. Само же обожение, которое означает неразрывную связь, совершенное согласие и единство с Богом, есть цель человека и всего тварного бытия.

Ключевые слова: богословие; богопознание; святые отцы; аскетика; обожение; естественное созерцание.

Hieromonk Amfilohy

THEOLOGIANS OF THE RUSSIAN DIASPORA ABOUT CORRELATION OF IDEAS "DEIFICATION" AND "NATURAL CONTEMPLATION" AT ST. MAXIMUS THE CONFESSOR

Disagreeing with the representatives of Western theology, the theologians of the Russian diaspora of XX century shows that in the writings of St. Maximus the Confessor "natural contemplation" is not just learning about things of created nature. It is a gift of grace of illumination, which is inseparable from prayer and ascetic preceded Work, aimed at cleansing the mind and heart from the passions. "Natural contemplation" is a step in the making of the ascetic person striving to perfect communion with God, to deification. The most deification, which means the inextricable link, perfect harmony and unity with God, is the goal of man and all created being.

Keywords: Theology; knowledge of God; Fathers; asceticism; deification; natural contemplation.

Одной из особенностей богословия русского зарубежья прошлого века является его полемическая направленность. Русские учёные, вследствие известных событий оказавшиеся непосредственно в инославной среде, раскрывают учение Восточной церкви, полемизируя с западными богословами.

Этот аспект заметен в трудах протоиерея Иоанна Мейендорфа. Так, в связи с аскетическим учением преподобного Максима Исповедника протоиерей Иоанн обозначает проблему соотношения между идеей «обожения» и идеей «естественного созерцания», о которой ведут спор западные исследователи трудов святого отца. Если, говорят

© Иеромонах Амфилохий (Пономаренко), 2017

они, согласно преподобному Максиму, Логос есть основа всего творения, то Бога можно найти не только через аскетические упражнения духа и обожение, но и путём созерцания Бога в природе. «Проблема заключается в том, является ли естественное созерцание необходимой предпосылкой непосредственного созерцания Бога» [1, с. 326].

Отец Иоанн Мейендорф пишет, что в системе томизма созерцание Бога возможно в земной жизни человека только через творение, что и называется здесь «естественным созерцанием». Так понимаемое «естественное созерцание» западные богословы противопоставляют обожению, которое ими

Богословы русского зарубежья о соотношении идей «обожения» и «естественного созерцания».

связывается с видением сущности Бога. Они утверждают, что нет необходимости стремиться к обожению в земной жизни, так как видение Божественной сущности исполняется в загробной жизни. Аскетизм же, по их мнению, приводит к мироненавистничеству, аскетическому отрицанию мира. Убеждение, что созерцание Бога относится только к загробной жизни, укоренившееся в западном богословии, сделало само это богословие сухой и отвлечённой наукой. В ней отношения между человеком и Богом «втискиваются в рамки Аристотелевой логики, подвергаются рационалистическому анализу и систематизации» [1, с. 327].

Сам протоиерей Иоанн Мейендорф, отвечая на этот вопрос, утверждает, что «в учении Максима Исповедника такого противоположения не существует» [Там же, с. 326]. Обожение достижимо как реальный опыт богообщения уже в этой жизни, но, будучи даром Божьим, оно не зависит от того ограниченного естественного созерцания, о котором говорит западная богословская наука. При этом обожение не является видением самой сущности Бога, которая всегда остаётся недосягаемой.

Заметим, что западное учение о возможности познания Божественной сущности идёт вразрез со святоотеческой мыслью Восточной церкви. Так, святитель Василий Великий ещё в IV в. писал святому Амфилохию Иконийскому: «Мы же утверждаем, что познаем Бога нашего по действиям, но не даём обещания приблизиться к самой сущности. Ибо хотя действования Его и до нас нисходят, однако же сущность Его остаётся неприступною» [2, с. 816]. А преподобный Максим в Амбигвах к Иоанну говорит, что «взыскивая Причину сущих, [мы] научаемся от них, что таковая существует, не пытаясь, однако, познать, чем Она является по сущности...» [3, с. 115].

Что же касается личного аскетического опыта богообщения, приводящего к обоже-нию, то он не только не связан с миронена-вистничеством, но, напротив, служит основой, или, как пишет отец Иоанн Мейендорф, «закваской», спасения всего мира [1, с. 327].

Считаем необходимым разрешить ещё один вопрос: точно ли одно и то же явление называется термином «естественное созер-

цание» в системе томизма и у святого Максима Исповедника.

Из представленного протоиереем Георгием Флоровским аскетического учения преподобного Максима Исповедника особенно очевидной становится несостоятельность такого противопоставления «обожения» и «естественного созерцания», по которому они представляются разными путями в богопо-знании.

Под «естественным созерцанием» преподобный Максим подразумевает не «простое видение вещей, как они даны в повседневном опыте, но своего рода духовную прозорливость и дар благодатного озарения» [4, с. 224]. И, во-первых, оно предваряется очищением сердца от страстей и приобретением подлинной любви к Богу на стадии «практического любомудрия», когда ум становится действительно «владычественным» средоточием всех сил души и сам получает своё средоточие и опору в Боге. Это созерцание есть видение мира в Боге, неотделимое от молитвы, когда через «духовное озарение ум получает способность распознавать энергии Логоса, скрытые и потаённые под чувственными покровами. В созерцательном проникновении к истокам и зиждительным основам бытия человеческий ум уподобляется Божественному - становится малым логосом, отображая в себе великий Логос» [Там же].

Очевидно, что не это высокое духовное состояние познающего ума, созерцающего творение в Боге и Бога под чувственными покровами творения, называется в системе западного богословия «естественным созерцанием» («физической теорией»). Но и это состояние ещё не связывается с обожением в учении преподобного Максима.

Обожение совершается на более высокой ступени богообщения, которую преподобный отец называет «таинственным богословием». Когда ум выйдет из мира навстречу Богу, Пребывающему вне мира, и в «таинственном мраке» приобщится к Божественному единству, когда сам станет умным храмом и обителью Бога. Здесь совершается обожение ума, преображение самой стихии мысли, ум становится богообразным. Он познаёт Пресущую Троицу и сам обновляется по образу Троицы.

Иеромонах Амфилохий

Итак, «обожение» и «естественное созерцание», по учению преподобного Максима Исповедника, не есть разные способы бо-гопознания. Но «естественное созерцание» является ступенью аскетического делания в стремлении человека к совершенному бо-гообщению, к обожению. Само же обожение, которое означает неразрывную связь, совершённое согласие и единство с Богом, есть цель всего тварного бытия и человека, который через жизнь в Боге, в личном опыте обожения «сподобляется» «явления Троичности» в самой его познающей душе. Попытки познать Бога и Божественное творение в обход делания по очищению сердца по-

знающей личности не только закрывает возможность такого познания, но и повреждает познавательные способности человека.

ЛИТЕРАТУРА

1. Мейендорф И. (прот.). Введение в святоотеческое богословие. - Минск : Лучи Софии, 2007. - 380 с.

2. Василий Великий (свт.). Письма // Василий Великий (свт.). Творения : в 2 т. - Т. 2. - М. : Сибирская благозвонница, 2009. - С. 440954.

3. Максим Исповедник (преп.). О различных недоумениях у святых Григория и Дионисия / пер. Нектария. - М. : Институт философии, теологии и истории св. Фомы, 2006. - 464 с.

4. Флоровский Г. (прот.). Восточные отцы V-VIII веков. - М. : Паломник, 1992. - 260 с.