Онлайн-петиция в междисциплинарных полях и на теоретических перекрестках: политология и лингвистика

УДК 32.019.51

Б0110.25513/2413-6182.2018.4.193-208

ОНЛАЙН-ПЕТИЦИЯ В МЕЖДИСЦИПЛИНАРНЫХ ПОЛЯХ И НА ТЕОРЕТИЧЕСКИХ ПЕРЕКРЕСТКАХ: ПОЛИТОЛОГИЯ И ЛИНГВИСТИКА*

Н.К. Радина

Национальный исследовательский университет «Высшая школа экономики»

Аннотация: Обсуждаются теоретические проблемы при изучении онлайн-пети-ций. Цель статьи - систематизация научных подходов и теорий в изучении онлайн-петиций в предметных полях политологии и лингвистики. Описание теоретического поля в изучении петиций начинается с анализа определений петиции, сформулированных в предметных областях социологии, политологии, лингвистики и права. Перечисляются электронные ресурсы, содержащие значительные текстовые базы онлайн-петиций. Дается краткая характеристика современных исследований онлайн-петиций, выполненных в предметных полях социологии, политологии, лингвистики, права. Более подробно рассматриваются теоретические основы изучения петиций в политологии и лингвистике. В итоге утверждается, что в политологии важен выбор теоретической рамки: именно теоретическая рамка определяет, на что в первую очередь будет обращено исследовательское внимание. Вместе с тем, с точки зрения автора статьи, в настоящее время при изучении онлайн-петиций в лингвистике ставка на методы оказывается важнее ставки на теории. Междисциплинарные команды, изучающие онлайн-петиции, нуждаются в участии лингвистов, которые с помощью методов компьютерной лингвистики смогут обработать значительные текстовые базы и получить эмпирические данные, значимые для понимания особенностей онлайн-петиций в контексте социально-политического развития общества.

Ключевые слова: онлайн-петиция, электронная демократия, цифровое политическое участие, эпистолярная теория.

Для цитирования:

Радина Н. К. Онлайн-петиция в междисциплинарных полях и на теоретических перекрестках: политология и лингвистика // Коммуникативные исследования. 2018. № 4 (18). С. 193-208. DOI: 10.25513/2413-6182.2018.4.193-208.

* Подготовлено при финансовой поддержке РФФИ в рамках научного проекта № 18-011-00140-А «Электронная петиция как фрейм социальной и политической мобилизации (российская и кросскультурная перспективы)».

© Н.К. Радина, 2018

Сведения об авторе:

Радина Надежда Константиновна, доктор политических наук, профессор

Контактная информация:

Почтовый адрес: 603155, Россия, Нижний Новгород, ул. Большая Печер-ская, 25/12

E-mail: rasv@yandex.ru Дата поступления статьи: 20.05.2018

В настоящее время вряд ли кто усомнится в актуальности современных интернет-коммуникаций (онлайн-коммуникаций, цифровых коммуникаций] и различных форм, в которых эти коммуникации осуществляются. Компетентность в практиках цифровой онлайн-коммуникации становится залогом социального успеха.

В то же время исследовательская практика, разъясняющая, что, каким образом и по каким причинам происходит в виртуальном коммуникативном поле, с набором интерпретативных схем, с подборкой релевантных виртуальному полю инструментов, - запаздывает. Исследователи нередко собирают эмпирику в области онлайн-коммуникаций по принципу «все грибы в одну корзину» в надежде, что время для более осмысленных действий впереди, полагая, что эмпирика сама по себе обладает некой ценностью вне каких-либо способов ее систематизации или теоретизирования. В результате залежи бесценной эмпирики превращаются в некие «данные», которые между собой не связаны, нечто констатируют, но ничего не объясняют, а результаты подобных эмпирических исследований, к сожалению, не дают «приращения научного знания» об онлайн-коммуникациях.

Цель данной статьи - систематизировать научные подходы и теории в изучении онлайн-петиций, оценить потенциал тех теоретических схем, которые доминируют при осмыслении эмпирики онлайн-петиций у политологов и лингвистов, тем самым представить развернутую карту теоретических инструментов в изучении онлайн-петиций для исследователей онлайн-коммуникаций.

Феномен петиции в научном объективе

Существует множество научных определений петиции (и электронных петиций в частности], поскольку даются они из различных предметных полей и разных теоретических перспектив. Так, в социологических текстах используется понимание петиции как коллективного прошения, подаваемого в органы государственной власти или органы местного самоуправления в письменном виде [Косых 2017] (акцент - на групповом характере, письменной форме прошения и специфическом адресате].

В большинстве политологических текстов определение петиций отсутствует или существует в формате перевода англо- или немецкоязыч-

ных определений. Например, В.Б. Гольбрайх, ссылаясь на немецких исследователей, определяет петицию как асимметричную форму коммуникации между отдельными гражданами или группами - с одной стороны и институтами - с другой [Гольбрайх 2016] (акцент - на асимметричной форме коммуникации между индивидами / группами и институтом].

В словарной статье из административного права петиция - это «коллективное обращение граждан в письменном виде в органы государственной власти о необходимости проведения общественных реформ или изменения законодательства» [Россинский 2000: 161] (кроме акцентов на групповом характере, письменной форме прошения и специфике адресата появляется детализация в содержании понятия].

Такое же лаконичное определение электронной петиции с позиции лингвиста иначе расставляет акценты: электронная петиция - это «разновидность электронного эпистолярного текста (получившее широкое распространение в сфере современной массмедийной коммуникации благодаря доступности создания и распространения в Сети, оперативности и эффективности в достижении результата, экономии усилий, времени и материальных затрат» [Курьянович 2016: 152] (акценты - на форме и классификационных характеристиках текста с пояснениями относительно причин популярности].

В специализированных юридических научных статьях о петициях появляется более детализированное определение. Здесь петиция обрастает деталями, важными для социальной практики, но не отраженными в других определениях, процитированных выше. В контексте права на коллективное обращение петиции - это «коллективные обращения граждан, иностранных граждан, а также лиц без гражданства в органы публичной власти по наиболее важным вопросам, затрагивающим права, свободы и законные интересы человека и гражданина, содержащие требования о принятии и (или] отмене нормативного или ненормативного решения данного органа или должностного лица» [Скрябина 2006]. Далее автор уточняет, что необходимо различать такие понятия, как гражданская законодательная инициатива, представляющая собой одну из форм коллективных обращений граждан, но связанная с подачей этого обращения именно гражданами Российской Федерации в представительные органы государства, с целью принятия этим органом нормативно-правовых актов либо внесения в них изменений; и право петиции, представляющее собой более широкое понятие и включающее в себя все формы коллективных обращений граждан, иностранных граждан и лиц без гражданства.

В этом определении оказывается значим и круг адресантов, и коллективная форма, и круг адресатов, а также собственно характер действия - обращение с требованием (письменный характер подразумевается, но не проговаривается]. При этом предполагается, что обращение может носить как характер законотворческой инициативы (при определенном

круге адресантов], так и требования о соблюдении прав или отмене решения властного органа (т. е. решаются принципиально разные задачи].

Представляется важным спросить: что дает определение того или иного понятия (в данном случае - петиции] и почему имеет значение рассматривать различные определения понятия, в том числе и те, которые предлагаются в смежных предметных полях для исследователя?

Ответ на первую половину данного вопроса очевиден: определение изучаемого предмета - первичная рамка, карта, которая задает ориентиры и показывает возможные направления исследовательской мысли. Если чего-то нет в определении, это наиболее вероятно выпадает и из рамок предмета исследования. Поэтому закономерно, что в социологическом определении петиции акцент - на групповом характере обращения, в политологическом - на асимметричной коммуникации с институтами власти, в лингвистическом - в указании на эпистолярный жанр, в юридическом - в подробном описании структуры и содержания действия обращения. Некритичное принятие определения из узкого («своего»] предметного поля, игнорирование междисциплинарного взгляда на реальный и сложный феномен позволяет видеть всегда только «одну сторону Луны», следовательно, не дает шанса создать научный продукт с высоким прогностическим потенциалом, требующим компексного подхода.

С другой стороны, хорошо операционализированное определение, даже в том случае, если оно принадлежит смежной социогуманитарной площадке (и это ответ на вторую половину вопроса], позволяет по-новому разметить монодисциплинарную исследовательскую карту, поставить задачи, которые не исследовались ранее в рамках узкого предметного поля, позволяет более успешно решать прикладные задачи и более коротким путем выходить на фундаментальные.

Новые цифровые практики коммуникации и онлайн-петиции

В то же время новые цифровые технологии коммуникации принципиально изменяют исследовательское поле. Действительно, по-прежнему актуально исследовать петиции вообще, но благодаря новым технологиям процесс представления петиции обществу и процесс сбора подписей в ее поддержку обеспечил конкурентные преимущества именно онлайн-фор-мы. В настоящее время в России существует множество ресурсов для размещения онлайн-петиций и голосования в их поддержку. К наиболее известным относят [Чугунов 2014]:

1] Российская общественная инициатива (http://www.roi.ru);

2] Change.org (http://www.change.org/ru];

3] OnlinePetition (http://www.onlinepetition.ru];

4] Демократор.ру (http://democrator.ru];

5] Наше мнение (https://mypetition.ru];

6] AlterRussia (http://alterrussia.ru];

7] Просто россияне (http://prosto-rossiane.ru];

8] Демократия 2 (http://democratia2.ru);

9] Народная инициатива КПРФ (http://ni.kprf.ru].

Следовательно, поддержка онлайн-петиций стала доступнее, текстов петиций стало больше, т. е. обширнее стала база для изучения петиций, что обеспечило высокий интерес исследователей к данной проблеме.

С другой стороны, начальный этап изучения электронных петиций обусловливает описательный характер большинства исследований: как правило, в публикациях представляют процедуры, связанные с электронными петициями [Леонова 2010], рассматривают отдельные ресурсы для подачи петиций [Давыдова, Гончарова 2015]. В исследованиях обсуждают:

• электронные петиции с точки зрения вопросов коллективного обращения, а именно предмет петиции [Лыскова 2009], действия инициативных групп для подачи петиции [Андреев, Мещерягина 2015], определенный круг адресатов петиции [Миронов 2014];

• общие и отличные характеристики электронных петиций с точки зрения российского и зарубежного законодательства [Савоськин 2015];

• отсутствие определенных механизмов для реализации права граждан на электронные петиции [Музычук 2010];

• вопросы повышения эффективности петиций [Ho, Song 2015; Riehm, Böhle, Lindner 2014];

• вопросы конфиденциальности поддерживающих электронные инициативы [Diaz et al. 2008];

• «темные стороны» электронных петиций, использование электронных петиций как антиправительственного инструмента или инструмента политического протеста [Berg 2017];

• принципы работы различных интернет-платформ, посредством которых осуществляется подача петиций [Чугунов 2014];

• содержательные и структурные ограничения в российской системе электронного участия [Леонова 2010];

• особенности функционирования ряда интернет-платформ для подачи электронных петиций, преимущественно проект «Российская общественная инициатива», который, как правило, подвергают критике [Katchanovski, La Porte 2005; Давыдова, Гончаров 2016].

Фактически при изучении электронных петиций речь идет о первоначальном этнографическом и описательном насыщении проблемного поля, после которого следует переход на новый, аналитический уровень. Лишь небольшое количество исследований, преимущественно зарубежных [Palmieri 2008; Riehm, Böhle, Lindner 2014], ориентированы на проблемы результативности электронных петиций (и в контексте организационных проблем, и в контексте изучения мотивации и политического участия населения].

Ставка на анализ результативности подобных активных цифровых «асимметричных коммуникаций с властью» принципиально меняет статус исследований онлайн-петиций. Представляется, что особенно продуктивно вопросы, связанные с результативностью онлайн-петиций, могут быть решены в политологическом и лингвистическом полях.

Онлайн-петиции в предметном поле политологии

В политологии исследования онлайн-петиции, как правило, базируются на трех ключевых теоретических подходах. Петиции изучаются:

• как форма реализации прямой демократии [Руденко 2003; Kreiss

2015];

• в контексте цифрового политического участия [Stewart, Cuddy, Silongan 2013; Reid 2014];

• в контексте электронной демократии [Мельникова 2015; Davies

2015].

Подчеркивается, что электронная демократия не идентична электронному правительству (электронному управлению] [Lindner, Riehm 2009; Davies 2015].

Первые опыты изучения проблемы онлайн-петиций в российском сегменте политологии сопряжен с «голым эмпиризмом», поэтому исследователи нередко пренебрегают четким определением онлайн-петиций, а также указанием на особенности теоретизирования предмета исследования. В том случае, если в политическом исследовании в фокусе оказывается статистика по онлайн-петициям, его авторы, как правило, ссылаются на теоретическое поле «электронной / цифровой демократии».

А.В. Чугунов, известный своими исследованиями государственной интернет-платформы для онлайн-петиций «Российская общественная инициатива» (законодательно закреплена Указом Президента РФ от 4 марта 2013 г. № 183 «О рассмотрении общественных инициатив, направленных гражданами Российской Федерации с использованием интернет-ресурса "Российская общественная инициатива"»], определяет электронную демократию как новую форму организации процесса принятия политических решений и реализации власти народа, осуществляемая с использованием информационно-коммуникационных технологий [Чугунов 2017]. В то же время электронное правительство он называет новой формой организации деятельности органов государственной власти, которая за счет широкого применения информационно-коммуникационных технологий обеспечивает качественно новый уровень оперативности и удобства получения организациями и гражданами государственных услуг и информации о результатах деятельности государственных органов. Следовательно, «электронная демократия» более широкое понятие, чем «электронное правительство».

Если мы изучаем онлайн-петиции в рамках электронного правительства, место петиций локализовано в контексте «обратной связи» прави-

тельства и граждан. В фокусе анализа оказывается оценка деятельности правительства и новые задачи, которые в формате петиций граждане предлагают правительству.

В данном случае особенно важно выдвигать развернутое определение петиции по примеру юридических исследований, тогда в зоне рефлексии оказывается власть всех уровней - от федеральной до местной. О заинтересованности в таком анализе со стороны власти могут свидетельствовать утвержденная Правительством РФ в 2012 г. государственная программа «Информационное общество (2011-2020 гг.]», Указ Президента РФ о совершенствовании системы государственного управления; принятая Правительством РФ Концепция формирования механизма публичного представления предложений граждан Российской Федерации с использованием информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» для рассмотрения в Правительстве Российской Федерации предложений, получивших поддержку не менее 100 тыс. граждан Российской Федерации в течение одного года [Социологический анализ опыта использования... 2014].

Интерпретация результатов в рамках «электронной демократии» при изучении онлайн-петиций позволяет обращать внимание на любые вопросы цифровой активности граждан (например, на динамику подачи онлайн-петиций и их статус «победителей»] без какой-либо конкретики, поэтому данная теоретическая рамка чаще используется в рамках общих и описательных эмпирических исследований.

Определение теоретической рамки изучения онлайн петиции в терминах форм прямой демократии актуализирует роль законотворческой инициативы в области предмета исследования (другие функции петиции несколько принижаются] и проблематизирует механизм волеизъявления народа. Данная теоретическая рамка позволяет, например, в формате case studies рассмотреть случаи использования государственной интернет-платформы для подачи петиций «Российская общественная инициатива» политической оппозицией. Использование теоретической рамки онлайн-петиции как формы реализации прямой демократии также предполагает сопоставление законотворческих инициатив, сформулированных в петициях (в контексте политической культуры участия по Г. Ал-монд и С. Верба], и текстов-прошений, направленных на описание проблем с просьбой их разрешения (в контексте подданнической политической культуры].

В том случае, если исследователи выбирают теоретизацию изучения онлайн-петиций в формате цифрового политического участия, про-блематизируется мотивационный компонент процесса создания и поддержки петиции. Политическое участие (независимо от того, в формате онлайн или офлайн] - это добровольная деятельность, которую производят граждане, связанная с правительством, политикой или государст-

вом в широком смысле слова [Van Deth 2014; Theocharis 2015]. Ординарное уточнение «добровольная» перенаправляет оптику изучения петиции: при теоретизировании через политическое участие особенно значимым становится мобилизационный потенциал петиций, а именно те аспекты текста, благодаря которым петиция оказывается привлекательной, что «заставляет» петицию поддерживать, голосовать за нее (добровольно поддерживать].

Разумеется, осознание доминирующего сценария исследовательских действий, типичных для той или иной теоретической рамки в изучении петиций, не связывает политологов. Исследователи петиций, декларирующие, что работают в рамках теории политического участия, также могут интересоваться соотношением законотворческой инициативы и потенциалом решения проблем в петициях. Однако теоретизирование данного феномена через рамку формы реализации прямой демократии в большей степени работает на обострение противостояния законотворчества и «по-дданничества», включая также формы «протестного подданничества». Теоретизирование предмета петиций посредством политического участия позволяет сконцентрироваться на вопросах мотивации, обеспечивающей участие граждан или в законотворческих инициативах, или подталкивающей присоединиться к петициям - прошениям о помощи (что в большей мере апеллирует к вопросам ценностей индивида и общества].

Таким образом, на первый взгляд, широкие теоретические рамки, например рамки «электронной демократии», дают больше свободы политологу-исследователю онлайн-петиций. Однако насколько продуктивна данная свобода, если ее суть сводится к свободе формально отражать реальность без поиска закономерностей и механизмов ее существования?

В то же время подробные и структурированные формулировки в понимании онлайн-петиций в сочетании с теоретическими рамками, подталкивающими исследователя реконструировать реальность, опираясь на связи, устанавливая, например, отношения детерминации, формируют карту исследовательской мысли, помогающую исследователю продуктивно различать (идентифицировать], описывать и анализировать природу новых социально-политических феноменов.

Онлайн-петиции в предметном поле лингвистики

Лингвисты, определяя онлайн-петицию как разновидность электронного эпистолярного текста, формально самим определением задают теоретическую платформу изучения онлайн-петиций. В то же время А.В. Курья-нович, чье определение онлайн-петиции было приведено нами ранее, называет и другие значимые теоретические поля, дополняя эпистолярную теорию, ключевую для анализа онлайн-петиций, также теорией языковой личности, теорией массовой коммуникации, теорией виртуального дискурса, теорией речевого воздействия, теорией речевых жанров [Курьяно-вич 2016].

Ключевая эпистолярная теория в отношении текстов петиций по сути есть отражение дистантного типа коммуникации со следующими классификационными признаками: тематический (определяет содержание письма], функциональный (отражает назначение письма и характер воздействия на адресата], векторный (указывает направление коммуникации] и социолингвистический (отражает социальный характер общения] [Глухих 2008]. Но лингвисты не считают петицию синонимичной письму, как минимум по причине различий в адресантах (у письма он -единственный, у петиции - массовый] [Пупкова 2010].

Первые опыты российских лингвистов по анализу онлайн-петиций локализованы в традициях «качественных методов» в лингвистике с относительно ограниченными выборками текстового материала (до 100 текстов] [Дубровская 2017; Пупкова 2010], несмотря на весомость доступного текстового объема онлайн-петиций. Так, признавая регулятивный характер петиций (директивность] или упоминая их прескриптивность, лингвисты-исследователи говорят о петициях как о текстах речевого воздействия, но не анализируют в своих работах реальное воздействие петиций, в то время как интернет-ресурсы, используемые лингвистами, обладают необходимой информацией для установления потенциала воздействия текста петиции (например, содержат число поддержавших петицию и указание на реализацию требования петиции или ее отклонение со стороны органов власти].

Интернет-платформы для петиций располагают тысячами реальных текстов петиций (уже оцифрованных и с необходимыми пометками относительно их социальной успешности] и это - новый вызов для лингвистов-исследователей, поскольку требуется инструментальное обновление, освоение методов компьютерной лингвистики в изучении функционирования живого современного языка, а в дальнейшем и для новых теоретических дискуссий.

Представляется, что в случае лингвистики размышления о релевантности теоретических рамок (например, о том, эпистолярная теория или теория речевых жанров обладает большим интерпретативным потенциалом в характеристике воздействия текстов петиций] в настоящее время оказываются на втором плане, а на первый выходит именно проблема новых методов (необходимость освоения методов корпусной лингвистики и компьютерной лингвистики]. Отказываясь от решения проблемы метода, лингвисты-исследователи рискуют остаться недооцененными с точки зрения востребованности обществом, интерпретируя дискурс острых социальных проблем на примере десятка текстов, игнорируя при этом реальную, доступную, огромную и сложную текстовую базу.

Заключение

В современном мире целый ряд феноменов не может адекватно исследоваться, если их изучение не опирается на междисциплинарную про-

грамму исследования. Онлайн-петиции - «воздействующие тексты» в асимметричной цифровой политической коммуникации, обращенной к институтам власти - относятся именно к подобным феноменам.

Роль исследователей-лингвистов при создании междисциплинарных программ изучения онлайн-петиций может оказаться особо значимой, поскольку, например, тематизация петиций, позволяющая определить наиболее востребованную голосующими тематику, оценка эмоциональной составляющей петиций-победителей на основе сентимент-анализа или характеристика средств воздействия на голосующих у петиций, получивших максимальное число голосов в поддержку, - т. е. те задачи, решение которых определяет успех политологического анализа онлайн-петиций, решаются именно лингвистами.

И если политологам важно провести ревизию теоретических рамок для более тонкого и глубокого анализа междисциплинарного феномена онлайн-петиции, то исследователям-лингвистам для участия в продуктивных междисциплинарных проектах, посвященных онлайн-петициям, в первую очередь необходимы современные методы корпусной и компьютерной лингвистики. Именно благодаря новым лингвистическим методам огромные массивы текстов онлайн-петиций, размещенных на современных интернет-ресурсах, окажутся открытыми для междисциплинарного анализа.

Список литературы

Андреев А.В., Мещерягина В.А. Коллективное обращение как элемент конституционного механизма взаимодействия гражданского общества и государства // Юридический вестник Дагестанского государственного университета. 2015. Т. 14, № 2. С. 22-26. Глухих Н.В. Деловой эпистолярий конца XVIII - начала XIX в. на Южном Урале:

лингвистика текста. Челябинск: Полиграф-Мастер, 2008. 169 с. Гольбрайх В.Б. Экологические общественные инициативы в Интернете как новая пактика политического участия // Вестник Томского государственного университета. Философия. Социология. Политология. 2016. № 4 (36). С.340-350.

Давыдова М.Л., Гончарова А.А. Проблемы и перспективы реализации проекта «Российская общественная инициатива» // Вестник Волгоградского государственного университета. Серия. 5, Юриспруденция. 2015. № 2 (27). С. 58-67. Дубровская Т. В. Жанр онлайн-петиции в контексте феминистского дискурса //

Жанры речи. 2017. № 1 (15). С. 111-117. Косых Е.В. Интернет-петиция как метод гражданского сопротивления в современной России // Российская наука и образование сегодня: проблемы и перспективы. 2017. № 2 (15). С. 28-29. Курьянович А.В. Полипарадигмальность жанра в зеркале предпочтений современной лингвистики (из опыта анализа online-петиций как особой разновидности эпистолярных текстов) // Вестник НГПУ. 2016. № 2. С. 150-159.

Леонова М.В. Оценка и пути развития электронного участия в Российской Федерации // Человек. Сообщество. Управление. 2010. № 4. С. 57-68.

Лыскова Е.И. Право граждан на обращение в органы публичной власти: теория и практика // Государство и право. 2009. № 9. С. 105-111.

Мельникова Т.С. Современное состояние развития электронного правительства и электронной демократии на федеральном и региональном уровне: контекст общественной потребности // Информационная безопасность регионов. 2015. № 3 (20). С. 30-37.

Миронов М.А. России нужен закон о петициях // Конституционное и муниципальное право. 2014. № 6. С. 15-19.

Музычук А.И. Органы исполнительной власти в механизме реализации права граждан на петицию // Юридическая мысль. 2010. № 1 (57). С. 49-59.

Пупкова А.В. Петиция как жанр французского экологического дискурса // Вестник МГЛУ. 2010. Вып. 10 (589). С. 33-45.

Россинский Б.В. Административное право: словарь-справочник. М.: ЮНИТИ-ДАНА, 2000. 270 с.

Руденко В.Н. Методология изучения институтов прямой демократии в современном обществе // Правоведение. 2003. № 4. С. 38-51.

Савоськин А.В. Петиция в России: понятие и содержание // Проблемы обеспечения, реализации, защиты конституционных прав и свобод человека. 2015. № 4. С. 123-133.

Скрябина М.В. Коллективные обращения в Российской Федерации // Юридическая мысль. 2006. № 5. С. 32-38.

Социологический анализ опыта использования современных технологий электронной демократии (порталы публичных обращений / петиций и открытого голосования): итоговый комплексный аналитический отчет // ЦИРКОН.

2014. URL: http://www.zircon.ru/upload/iblock/3a1/Sociologicheskij_analiz_ opyta_ispolzovanija_sovremennyhtehnologij_jelektronnoj_demokratii.pdf (дата обращения: 19.05.2018).

Чугунов А.В. Электронное участие граждан в государственном управлении: учебное пособие и практикум. СПб.: Университет ИТМО, 2017. 75 с.

Чугунов А.В. Электронная демократия и развитие электронного участия в России: предварительные результаты мониторинга портала «Российская общественная инициатива» // Социальный компьютинг: основы, технологии развития, социально-гуманитарные эффекты (ISC-14): материалы Третьей Меж-дунар. науч.-практ. конф. М., 2014. С. 295-298.

Berg J. The dark side of e-petitions? Exploring anonymous signatures. First Monday. Vol. 22, № 2. DOI: http://dx.doi.org/10.5210/fm.v22i12.6001.

Davies D.R. e-Government: Using technology to improve public services and democratic participation // European Parliamentary Research Service. September 3,

2015. URL : https://epthinktank.eu/2015/09/03/egovernment-using-technology-to-improve-public-services-and-democratic-participation/ (дата обращения: 15.05.2018).

Diaz C., Kosta E., Dekeyser H., Kohlweiss M., Nigusse G. Privacy preserving electronic petitions // Identity in the Information Society. 2008. № 1 (1). P. 203-219.

Ho J. W., Song K.J. Institutional and technological determinants of civil e-Participation: Solo or duet? // Government Information Quarterly. 2015. № 32. P. 488-495.

Katchanovski I., La Porte T. Cyberdemocracy or Potemkin E-Villages: Electronic Governments in OECD and Post-Communist Countries // International Journal of Public Administration. 2005. Vol. 28, № 7-8. P. 665-681.

Kreiss K.D. The Problem of Citizens: E-Democracy for Actually Existing Democracy // Social Media + Society. 2015. Vol. 1, iss. 2. DOI: 10.1177/2056305115616151.

Lindner R., Riehm U. Electronic Petitions and Institutional Modernization // JeDEM. 2009. № 1 (1). P. 1-11.

Palmieri S.A. Petition Effectiveness: Improving Citizens Direct Access to Parliament // Australasian Parliamentary Review. 2008. № 23 (1). P. 121-132.

Reid L. E-petitions a Viable Tool for Increasing Citizen Participation in Our Parliamentary Institutions? // Canadian Parliamentary Review. 2014. № 3. P. 4-8.

Riehm U., Bohle K., Lindner R. Electronic petitioning and modernization of petitioning systems in Europe: Report for the Committee on Education, Research and Technology. Assessment. Berlin: TAB, 2014. 300 p.

Stewart K., Cuddy A., Silongan M. Electronic Petitions: A Proposal to Enhance Democratic Participation // Canadian Parliamentary Review. 2013. Vol. 36, № 3. P. 9-13.

Theocharis Yа. The Conceptualization of Digitally Networked Participation // Social Media + Society. 2015. Vol. 1, iss. 2. DOI: 10.1177/2056305115610140.

Van Deth J. A conceptual map of political participation // Acta Politica. 2014. Vol. 49, iss. 33. P. 349-367. DOI: 10.1057/ap.2014.6.

References

Andreev, A.V. Meshcheryagina, V.A.

Berg, J. (2017), The dark side of e-petitions? Exploring anonymous signatures. First Monday, Vol. 22, No. 2. DOI: http://dx.doi.org/10.5210/fm.v22i12.6001.

Chugunov, A.V.

Chugunov, A.V.

Davies, D.R. (2015), e-Government: Using technology to improve public services and democratic participation. European Parliamentary Research Service, available

at: https://epthinktank.eu/2015/09/03/egovernment-using-technology-to-impro-ve-public-services-and-democratic-participation/ (accessed date: May 15, 2018). Diaz, C., Kosta, E., Dekeyser, H., Kohlweiss, M., Nigusse, G. (2008), Privacy preserving

electronic petitions. Identity in the Information Society, No. 1

Golbraikh, V.B. (2016), Ekologicheskie obshchestvennye initsiativy v Internete kak novaya paktika politicheskogo uchastiya [Environmental public initiatives on the Internet as a new policy of political participation]. Vestnik Tomskogo gosudarstvennogo universiteta. Filosofiya. Sotsiologiya. Politologiya [Tomsk State University Journal of Philosophy, Sociology and Political Science], No. 4 (36), pp. 340-350. (in Russian) Ho, J.W., Song, K.J. (2015), Institutional and technological determinants of civil e-Par-

ticipation: Solo or duet? Government Information Quarterly, No. 32, pp. 488-495. Katchanovski, I., La Porte, T.

Lindner, R., Riehm, U. (2009), Electronic Petitions and Institutional Modernization.

JeDEM, No. 1 (1), pp. 1-11. Lyskova, E.I. (2009), Pravo grazhdan na obrashchenie v organy publichnoi vlasti: te-oriya i praktika [The right of citizens to apply to public authorities: theory and practice]. Gosudarstvo i pravo [State and Law], No. 9, pp. 105-111. (in Russian) Mel'nikova, T.S. (2015), Sovremennoe sostoyanie razvitiya elektronnogo pravitel'stva i elektronnoi demokratii na federal'nom i regional'nom urovne: kontekst obshche-stvennoi potrebnosti [The current state of development of e-government and e-democracy at the federal and regional levels: the context of public need]. Infor-matsionnaya bezopasnost regionov [Information security of regions], No. 3 (20), pp. 30-37. (in Russian) Mironov, M.A. (2014), Rossii nuzhen zakon o petitsiyakh [Russia needs a law on petitions]. Konstitutsionnoe i munitsipal'noe pravo [Constitutional and Municipal Law], No. 6, pp. 15-19. (in Russian) Muzychuk, A.I. (2010), Organy ispolnitel'noi vlasti v mekhanizme realizatsii prava grazhdan na petitsiyu [Bodies of executive power in the mechanism of realization of the right of citizens to petition]. Yuridicheskaya mysl' [Legal thought], No. 1 (57), pp. 49-59. (in Russian) Pupkova, A.V. (2010), Petitsiya kak zhanr frantsuzskogo ekologicheskogo diskursa [Petition as a genre of French environmental discourse], VestnikMGLU [MSLU Bulletin], No. 10 (589), pp. 33-45. (in Russian) Palmieri, S.A. (2008), Petition Effectiveness: Improving Citizens Direct Access to Parliament. Australasian Parliamentary Review, No. 23 (1), pp. 121-132. Reid, L. (2014), E-petitions a Viable Tool for Increasing Citizen Participation in Our

Parliamentary Institutions? Canadian Parliamentary Review, No. 3, pp. 4-8. Riehm, U., Bohle, K., Lindner, R. (2014), Electronic petitioning and modernization of petitioning systems in Europe, Report for the Committee on Education, Research and Technology Assessment, Berlin, TAB Publ., 300 p. Rossinskii, B.V. (2000), Administrativnoe pravo [Administrative Law], Dictionary,

Moscow, YUNITI-DANA Publ., 270 p.

Savos'kin, A.V. (2015), Petitsiya v Rossii: ponyatie i soderzhanie [Petition in Russia: concept and content]. Problemy obespecheniya realizatsii zashchity konstitut-sionnykh prav i svobod cheloveka [Problems of ensuring, implementing, protecting constitutional human rights and freedoms], No. 4, pp. 123-133. (in Russian) Skryabina, M.V. (2006), Kollektivnye obrashcheniya v Rossiiskoi Federatsii [Collective appeals in the Russian Federation]. Yuridicheskaya mysl' [Legal thought], No. 5, pp. 32-38. (in Russian) Stewart, K., Cuddy, A., Silongan, M. (2013), Electronic Petitions: A Proposal to Enhance Democratic Participation. Canadian Parliamentary Review, Vol. 36, No. 3, pp. 9-13.

Theocharis, Yа. (2015), The Conceptualization of Digitally Networked Participation. Social Media + Society, 2015, Vol. 1, Iss. 2. DOI: 10.1177/2056305115610140.

Van Deth, J. (2014), A conceptual map of political participation. Acta Politica, Vol. 49, Iss. 33, pp. 349-367. DOI: 10.1057/ap.2014.6.

ONLINE-PETITION IN INTERDISCIPLINARY FIELDS AND THEORETICAL CROSSROADS: POLITICAL SCIENCE AND LINGUISTICS

N.K. Radina

National Research University Higher School of Economics

Abstract: The article focuses on theoretical problems in the study of online petitions (e-petitions). The aim of the article is to systematize of scientific approaches and theories in the study of online petitions (e-petitions) in the subject fields of political science and linguistics. The description of the theoretical field in research devoted to petitions begins with the analysis of definitions of the petition formulated in the domains of sociology, political science, linguistics, and law. There is a list of electronic resources that contain significant online petitions text databases. Brief characteristic of current studies of online petitions, made in the subject fields of sociology, political science, linguistics, law is also given in this article. The article also contains more detailed theoretical basis of the study of petitions in political science and linguistics. As a result, it is stated that the choice of a theoretical framework is important in political science: it is theoretical frame that defines interest in the study in the first place. At the same time, from the point of view of the author of the article, nowadays, when it comes to online petitions study, focus on methods in linguistics is more important than focus on theory. Interdisciplinary teams in charge of online petitions studies have a demand for linguists who will be able to process significant text collections and obtain empirical data with the help of methods of computer linguistics, which is important for understanding the features of online petitions in the context of socio-political development of society.

Key words: online-petition, electronic democracy, digital political participation, epistolary theory.

For citation:

Radina, N.K.

About the author:

Radina Nadezhda Konstantinovna, Prof.

Corresponding author:

Postal address: 25/12, Bol'shaya Pecherskaya ul., Nizhny Novgorod, 603155, Russia

E-mail: rasv@yandex.ru Acknowledgements:

The study was carried out with the financial support of the Russian Foundation for Basic Research within the framework of the scientific project No. 18-011-00140-A "E-petition as a frame of social and political mobilization (Russian and cross-cultural perspectives)"

Received: May 20, 2018