Роль рефлексии в развитии культуры совместного творчества

УДК 159.923.2

РОЛЬ РЕФЛЕКСИИ В РАЗВИТИИ КУЛЬТУРЫ СОВМЕСТНОГО ТВОРЧЕСТВА

© 2015

Н.Б. Ковалева, кандидат психологических наук, доцент кафедры «Психологическая антропология»

Московский педагогический государственный университет, Москва

Аннотация. В статье рассматриваются важные вехи развития рефлексивной теории творческой деятельности как важного научного направления в психологии развития личности, творческого мышления и проектной культуры, в формировании которых автор принимала активное участие с 1984 года. Раскрываются базовые закономерности рефлексии как способности, обеспечивающей процессы индивидуального и совместного творчества. Автор осуществляет серьезную проработку понятий «рефлексия», «позиция», «проектирование» как базовых для продуктивной организации совместной творческой деятельности в контексте социальной и образовательной практики. Понимание позиции как «способа реализации ценности» позволяет создать условия для развития высокоорганизованных форм личностной рефлексии, определяющих характеристики позиционной коммуникации в процессе совместной творческой деятельности. Как показывают исследования автора, наиболее эффективной оказывается коммуникация, выстраиваемая на основе «системы рефлексивных действий» Н. Г. Алексеева. Позиционность коммуникации в пространстве диалога - механизм, который позволяет в конечном итоге построить замысел должного будущего и осуществить поиск идеи его реализации, что и составляет сердцевину проектно-творческой деятельности по самопреобразованию или осознанной «рефлексивно-позиционной практики себя».

Ключевые слова: рефлексия, позиция, рефлексивные действия, рефлексивное мышление, творчество, совместное творчество, игры, рефлексивно-позиционный подход, способ реализации ценностей, личностная рефлексия, образ должного будущего, творческий проект.

Начну с простого. По сути, 20 век был веком рефлексии. Когда в 80-е годы известные философы, методологи, культурологи начали раскрутку серии семинаров по формированию рефлексии как научного понятия и метода работы, стало понятно, что в этой работе вываривается что-то особенное и сверхважное. Нечто, что позволяет сориентироваться в вихре событий и конгломерате цитат и, сделать предметом размышления будущее в его отнесенности к прошлому и настоящему. Рефлексия как понятие, возникшее в недрах философии еще в 19 веке, здесь, в Москве середины 20-го столетия, на глазах, обретало новые черты, врастало в «плоть и кровь» людей, меняла способы мышления, понимания, коммуникации, жизни. Особую роль в практическом освоении рефлексии сыграла оргдеятельностная игра. Игра была, безусловно, захватывающей формой, увлекающей за собой умы, жаждавшие приобщения к новому опыту рефлексивного проектирования будущего и самоопределения в нем - всего того, что будет потом названо школой мыс-ледеятельности и проектирования.

В описании процессов происходящих с нами слова «сознательно» и «осознанно» очень часто используются как синонимы, с чем невозможно согласиться в тех случаях, когда речь идет об «осознании оснований собственных действий». Как следствие, если сознательная деятельность субъекта в значительной степени детерминирована не осознаваемыми компонентами (в широком смысле этого слова), наличествующими в его жизне-практике, то для того, чтобы соответствовать предикату «осознанно»,- этой практике необходима некоторая культура самоисследования и, соответственно, самосозидания. С полным правом на роль такого инструмента претендует «рефлексия». Для гуманитарных наук в концептуальном плане, равно как и в культурологическом дискурсе, рефлексия де-факто одно из основных понятий; послужившее развитию культуры ХХ века в целом и психолого-педагогической мысли, в частности. Предпосылкой интенсивного развития философии, методологии, психологии и педагогики рефлексии в России середины ХХ века послужило активное обсуждение этого понятия на базе Московского методологического кружка известными философами, методологами, культурологами, психологами (Н. Г. Алексеев, О. И. Генисаретский, В. В. Давыдов, В. П. Зинченко, Э. В. Ильенков, П. В. Копнин, В. А. Лекторский, В. А. Лефевр, М. К. Мамардашвили, А. П. Огурцов, В. С. Швырев, Г. П. Щедровицкий, Э. Г. Юдин и другие [1].

В психологии и педагогике рефлексивная теория начала бурно развиваться в самых разных направлениях:

компьютерно-модельном (Лефевр В. А., 1968), интеллектуально-системном (Ладенко И. С., 1973), мыследеятель-ностном (Щедровицкий Г. П., 1968; Розин В. М., 1973; Громыко Ю. В., 1984), структурно-системном (Кулютки н Ю. Н., Сухобская Г. С., 1977), модельно-концептуаль-ном (Алексеев Н. Г., Семенов И. Н., 1979), экспериментально-психологическом (Давыдов В. В., 1972; Зак А. 3. , 1987; Дорнер Д., 1984; Пиаже Ж, 1978 и др.), каждое из которых порождало свои исследовательские школы и прикладные практики рефлексивного мышления [1]. При этом каждый из авторов порождал важные идеи понимания или исследования рефлексии в том или ином ракурсе, которые определяли содержательные характеристики складывающихся направлений [2]. В частности появилась «схема знания или упорядоченная система знаний об обществе как динамично функционирующей и развивающейся социальной системе [3].

Интересно, что и сам термин «рефлексия» становится полноправным в русском языке только в это время. Первое употребление этого слова, В. И. Белинским, охарактеризовавшим Печорина как рефлексивного героя, встретило яростную критику и это слово долго не имело практического хождения в России. А в 1967 году, в начале данного движения, в «Философской энциклопедии» появилось обобщающее представление о рефлексии как о «форме теоретической деятельности общественно-развитого человека, направленной на осмысление своих собственных действий и их законов; деятельность самопознания, раскрывающая специфику духовного мира человека», данное А. П. Огурцовым [4].

Известный культуролог В. М. Розин выделяет наиболее важные характеристики философско-методоло-гического понимания рефлексии, позволившие ей начать играть ведущую роль в гуманитарных науках как основополагающему понятию «науки о мышлении», которая в конечном итоге, порождает, с одной стороны, системно-деятельностный подход, фактически ставшим основанием ряда гуманитарных наук 20-го столетия. А с другой стороны, проектность и теорию проектной деятельности - как интегрированной гуманитарной практики, обеспечивающей развитие общества.

1. Рефлексия предполагает выход из пространства мышления, действия или коммуникации в другую плоскость, из которой их можно увидеть и описать.

2. Суть рефлексии в установке на изменение или развитие, а не на воспроизводство сложившихся способов работы.

3. Рефлексия задает особое целое, в котором сочетаются процесс и механизм развития, с одной стороны, естественное и искусственное, с другой стороны

[5, с. 57].

Существенный вклад в развитие теории рефлексии внес Н. Г. Алексеев, идеи которого положили начало рефлексивной психологии творчества как наиболее востребованной культурой конца 20 и начала 21 столетия ветвью философского, социологического и психологического знания. Н. Г. Алексеев по-новому восстанавливает как саму этимологию слова, так и историю возникновения рефлексии как понятия и практики. На этой основе он делает свой шаг к построению собственной концептуальной схемы. Структурный анализ этимологии слова «рефлексия», которое произошло от латинского слова «рефлексус» и изначально означало «внутреннюю, обращенную к морю и отражающую его волны, сторону залива» (сравни с нашим «рефлектор» и средневековым «пучок света», «рефлексия света») позволил автору выявить ряд характерных признаков. А именно: а) отражение (отображение) неким субстратом чего-то, поступившего извне; б) преобразование того, что отражается согласно природе отображающего; в) интенцио-нально отображение направлено на нечто уже бывшее, например, на прошедший опыт» [6, с. 86]

Опираясь на это различение, можно выделить некоторые сущностные черты процессов рефлексии. Во-первых, наличие двух сторон (сил) процесса взаимодействия и границы отражения. Во-вторых, факт преобразования, наступающий в результате отражения. В-третьих, некоторый закон преобразования согласно природе отображающего. Данные признаки хорошо схватывают самые общие особенности рефлексии и в первом приближении согласуются с общенаучными представлениями.

Следующим важным шагом в реконструкции истории рефлексивной теории мышления оказывается интерпретация общеизвестного первого научного понимания рефлексии, данного Дж. Локком. Философ показывает, что рефлексия - это «наблюдение, которому ум подвергает свою деятельность и способы ее проявления, вследствие чего в разуме возникают идеи этой деятельности» [6, с. 84]. Реконструкция концептуальной схемы рефлексии Дж. Локка позволяет выделить следующие действия, необходимые для такого наблюдения: фиксация, сравнение, различение и обобщение, выражение в знаковых формах [6, с. 86].

Эпохальный шаг в развитии представлений о рефлексии, делают И. Фихте и Г. Гегель. С их точки зрения, рефлексия - это особый и всеобщий вид субъектной активности, причем, заметим, что это не активность наблюдателя, а активность «преобразователя». Интересен сам способ, который позволил И. Фихте перевести рефлексию из наблюдательного залога в деятельный. Собственно говоря, этот способ не потерял своей значимости и сегодня. Выход из стереотипного представления в новое часто начинается с вопроса, вернее, с точного вопроса, каким бы смешным или самоочевидным он не казался. Знаменитый вопрос И. Фихте: «Как человек может быть свободным от своего собственного мышления?» И не менее знаменитый гениально простой ответ: «Вынести его и положить перед собой, то есть объективировать» [6, с. 87]. Двумя росчерками пера философ привносит в понимание рефлексии совершенно новую грань: «рефлексия», оказывается, связана с понятием «свобода», что представляется крайне важным в свете развиваемой нами теории. Фихте различает две разные свободы: свободу от бытия в знании за счет объективирующего мышления и свободу от «построения» как уже обретенного знания за счет рефлексии. Он пишет: «Знание в своей внутренней форме, в сущности, есть бытие свободы. ... Свободу, необходимую для того, чтобы сознание носило хотя бы форму знания, оно получает от объективирующего мышления, благодаря которому сознание, хотя и связанное с этим определенным построением образов, подымается, по крайней мере, над бытием и становится свободным от него. . В рефлексии есть свобода относительно построения, и поэтому к этому

первому сознанию бытия присоединяется сознание построения. Далее, так как это сознание есть реализованная свобода построения, то знание высказывает о себе самом: я могу создать образ этой вещи, представить ее, могу также и не создавать» [Фихте, 1914; с. 8-10].

Таким образом, свобода по Фихте обретается через усилие «полагания себя полагающим», через усилие сознания построения мышления, что позволяет уже осуществлять волевой выбор: создавать ли построение или образ вещи, или не создавать. То есть через рефлексию человек получает свободу мысли и воображения. Как же видит И. Фихте механику такого рефлексивного акта? Действительно, в его труде дается одно из первых описаний самого механизма рефлексии как действий, предполагающих «вынесение» и «положение» собственного мышления в иное пространство размышления с целью дальнейшей объективации. Соответственно, появляется и субъект действия - ведь кто-то выносит и кладет мышление как материал для анализа и кто-то выявляет характеристики построения. Н.Г. Алексеев, интерпретируя теоретические воззрения философа, подчеркивает важность понимания рефлексии как преобразующей деятельности, в которой человек может обрести свободу мышления и иллюстрирует это в схеме, реконструирующей модель рефлексии, предлагаемой И. Фихте [6, с. 87].

Как видно из рисунка 1, в котором представлена данная схема с некоторыми уточнениями, в данной реконструкции рефлексия освобождает именно мышление, хотя, как видно из фрагмента, приведенного выше, И.Фихте, скорее, говорит про сознание. С точки зрения деятельностной парадигмы, действительно важным оказывается то, что человек обретает свободу в волевом рефлексивном усилии.

Рис. 1. Модель рефлексии по И. Фихте

Очевидно, что центр воззрений Фихте лежит в несколько другом пласте - в пласте преодоления парадоксов свободы в процессе становления самосознания личности и постижении ею нравственных законов бытия в непрестанном диалоге «Я» - «Не Я». Такое видение теории Фихте подтверждают работы ряда философов и методологов (Гайденко П. П., 1990; Громыко Н. В., 1988; Резник Ю. М., 2009) и его собственные высказывания: «Моя система от начала и до конца есть лишь анализ понятия свободы» - пишет он в письме к Рейнгольду [цит. по 7, с. 3]. Подробный анализ его воззрений выходит за границы данной работы, но важно подчеркнуть, как минимум, что рефлексия здесь служит, прежде всего, для осуществления свободы человека как субъекта собственной творческой деятельности.

Гегель в теории «восхождения от абстрактного к конкретному», достраивает механизм рефлексии как механизм развития сознания и как способ преобразования исторической ситуации, что было потом «снято» в схеме «шага развития». По сути, классиками задаются самые важные характеристики рефлексии - ее творческий преобразующий характер, позволяющий обрести свободу мышления и сознания, необходимость «рефлексивного выхода» из мышления, уже связанного построением, для его дальнейшей объективации. Заметим, что вопрос «как», «какими способами» преодолеть стереотипы сознания и обрести долгожданную свободу творческого преобразования остается пока без ответа. В системо-деятельностной методологии появляются новые представления о рефлексии как установлении отношения

между функционально-деятельностными позициями. В простой модели речь идет о необходимости выхода во внешнюю рефлексивную позицию относительно реф-лексируемой деятельности, которая будет служить материалом анализа и начать мыслить будущую деятельность как проектируемый объект [7].

В работах Н. Г. Алексеева данная модель получает свое развитие в контексте построения схемы проектной деятельности и системы рефлексивных действии, а также четырехуровневой модели дискурсивного мышления, которые в целом обогатили рефлексивную психологию коллективного творчества и мои собственные исследования, в частности. Определение рефлексии через систему действий, как было показано выше, опиралось на работу философов нового времени. Действия остановки, фиксации, объективации, отчуждения (позже - отстранения) позволяли сделать решаемой задачу управления рефлексивными и мыслительными процессами (рис. 2).

Остановка

Фиксация

Объективация

Отстранение

Рис. 2. Схема рефлексивных действий (критериев) Н.Г. Алексеева

Действительно, любая рефлексия начинается с остановки действия в плоскости мышления или деятельности, в которой возникло затруднение. За остановкой, для обеспечения рефлексивного выхода, должна последовать некоторая ее фиксация как способ удержания ситуация вне действия. Это нам знакомо уже по механизму рефлексии, предлагаемому И. Фихте, а именно: в необходимости действия «положить объект перед собой». Фиксация требует своего оформления и выражения в знаковой форме - не случайно доска мышления является обязательной в рефлексивной методологии. Действия объективации и отстранения предшествуют «оборачиванию», то есть началу следующего рефлексивного такта, и являются действиями достаточно сложными. Объективация требует выявления оснований отчуждаемой деятельности и ее категориальной «атрибуции» или «построения» некоторой целостности. «Отстранение», как термин заимствован из концепции Шкловского, где под термином «остранение» (В. Б. Шкловский, 1925) понимается «создание условий для особого восприятия предмета, его „видения" как чего-то принципиально нового, а не «узнавания в нем знакомого». Примечательно, что у Н. Г. Алексеева используется другой термин - «отстранение» или, в первой редакции, - «отчуждение», под которыми он имеет в виду не столько попытку создать условия для нового восприятия, сколько необходимость побороть привычные и сопутствующие эмоции, которые связывают энергию объективации и преобразования. В работах учеников акценты ставились по-разному в зависимости от конфигурации рефлексивного пространства. Сам Никита Глебович, полагал, во-первых, «объективацию» как процесс центральный, в котором все остальные критерии (действия) должны органично присутствовать. Выделение же их необходимо для создания обучающих и диагностических комплексов.

В 2001 году в «Новой философской энциклопедии» А. П. Огурцов существенно дополняет данное ранее определение, вводя в качестве важнейшего предмета рефлексии - культуру и ее основания, как важнейший предмет рефлексии. При этом он фиксирует феномен «размыкания мышления», сопровождаемый кризисом рефлексии: «Метафизика субъективности, рассматривавшая рефлексию как мышление о мышлении, противопоставляется в современной философии онтологической интерпретации актов понимания неотторжимых от той действительности, с которой они сопряжены и которую они выражают. Мышление трактуется как мышление-в-потоке жизни, а дистанцирование, с которым связан акцент на рефлексивной трактовке мышления, рассматри-

вается как ограниченное и требующее деконструкции» [4, с. 449]. Сходные идеи высказывает В. В. Савчук, раскрывающий рефлексию как основание создаваемой им медиафилософии [8].

Разрешение нарастающего конфликта происходит в проектной культуре, которая становится главным трендом развития социума и получает мгновенное распространение в практике. При этом, как показывает в своей статье Н. Г. Алексеев, проектная деятельность неразрывно связана с развитыми формами рефлексии, которая и позволяет «забросить идею» в будущее, с тем, чтобы создать возможность ее реализации [9]. Практика проектирования, в свою очередь требует разработки рефлексивной теории коллективного творчества и соответствующих методик [9].

В контексте формирования модели коллективной творческой деятельности центральным является понятие «отчуждение» в значении борьбы с собственными эмоциональными пристрастиями, для преодоления привычных предпочтений и привязанностей. Именно процессы отчуждения и «отстранения» в изначальном смысле, в большой мере оказываются центральными при решении задачи проектирования условий, способствующих порождению принципиально нового миро-видения и возникновения нового позиционного понимания ситуации, а по большому счету - мира. Ядро концепции при этом задано представлением «позиции» как «способа реализации ценности» (Н. Г. Алексеев, 2002). В различных технологиях рефлексивно-позиционного подхода к организации совместного решения творческих задач (Ковалева Н. Б., 1984-1994), а затем к сце-нированию ситуаций опережающего развития личности и способностей учащихся (Ковалева Н. Б., 2006-2014) осваивались все выделенные рефлексивные действия, но акцент ставился на создание условий для формирования «позиции». Объективация является необходимым тактом прописывания полученного и преобразованного в результате рефлексии опыта или знаний - в культуре. Важно помнить, что рефлексия на уровне объективации сама по себе еще не есть творчество [10-11]. Это необходимое условие дальнейшего «шага развития», реализуемого «в проектной идее преобразования ситуации» или, иными словами, творческого разрешения конфликтной проблемной ситуации - ситуации культурного вызова [12-20].

Важным следствием развития проектно-рефлексив-ной культуры оказывается появление выскоорганизо-ванных форм личностной рефлексии. Рефлексивные действия обеспечивают «отчуждение» от привычного, эмоционально-закрепленного способа мышления, коммуникации, деятельности, стиля жизни; «отстранение» и одновременно «остранение» как возможность осуществления ревизии существующего положения вещей, а также дальнейшую «проблематизацию» картины мира через обнаружение разрывов, дефицитов, недостаточности собственной концептуализации себя и мира. Все эти шаги с необходимость предшествуют творческому проекту совершенствования себя в соответствии с образом должного [20]. Назовем такой проект - осознанной рефлексивно-позиционной практикой себя. В этой, по сути, творческой практике мы соотносим рефлексивно зафиксированное наличное положение вещей с образом своего желательного будущего, образом своего совершенного «Я», о котором можно сказать, что это идеальный образ должного. Очевидно, что через рефлексию наше творчество может быть обращено на нас самих, и в этом случае мы будем «быть и действовать» - «осознанно». Роль и значимость самой возможности посредством рефлексии сделать себя и свое будущее предметом собственной творческой заботы сложно переоценить [20].

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ:

1. Семенов И. Н. Современные исследования психологии рефлексии: от истории и методологии через экспе-

риментатику к практике. Психология. Журнал Высшей школы экономики, 2013. Т. 10. № 2. С. 3-76

2. Аникина В. Г. Культурно-диалогический подход в психологическом исследовании рефлексии: философ-ско-методологические основания / Психология. Журнал Высшей школы экономики, 2013. Т. 10. № 2. С. 46-74.

3. Щедровицкий Г. П. Коммуникация, деятельность, рефлексия // Исследования рече-мыслительной деятельности.— Алма-Ата, 1974. С. 12-28.

4. Огурцов А. П. Рефлексия // Новая философская энциклопедия в 4-х т. Т. 3. М., 2001. 446 с.

5. Розин В. М. Рефлексия, мышление, квазирефлексивные структуры / Розин В. М. / Рефлексивные процессы и управление. — № 1, том 3, 2003. С. 40-57.

6. Алексеев Н. Г. Проектирование и рефлексивное мышление // Развитие личности. 2002, № 2. С. 82-105.

7. Зарецкий В. К., Ковалева Н. Б. Введение в психологию научно-технического творчества. М.: ВГКПИ, 1987. 224 с.

8. Челышева И. В. Человек в современном медиа-пространстве: социокультурные феномены медиаобра-зования // Вестник Челябинского государственного университета. 2013. Филология. Искусствоведение. Вып. 81. С. 254-260.

9. Растянников А. В., Степанов С. Ю., Ушаков Д. В. Рефлексивное развитие компетентности в совместном творчестве. М.: «ПЕР СЭ», 2002. 320 с.

10. Лефевр В. А. Рефлексия. Когито-центр, 2003. 496 с.

11. Генисаретский О. И. Проблемы рефлексивных состояний // Вопросы методологии. 1999, № 1-2. С. 40-45.

12. Василюк Ф. Е., Зарецкий В. К., Молостова А. Н. Психотехнический метод исследования творческого мышления // Культурно-историческая психология. 2008. №4. С.34-47.

13. Зарецкий В. К. Социальное познание и менталь-ность в зеркале процесса решения творческой задачи // Консультативная психология и психотерапия. 2014. Т.22. №4. С.207-222.

14. Зарецкий Ю. В., Зарецкий В. К. Субъектная позиция ребенка в преодолении учебных трудностей // Консультативная психология и психотерапия. — 2012, № 2. С. 110-134.

15. Леонтьев Д. А. Аверина А. Ж. Феномен рефлексии в контексте проблемы саморегуляции [Электронный ресурс] // Психологические исследования: электрон. науч. журн. 2011. N 2(16). URL: http://psystudy.ru (дата обращения: 0421100116/0012).

16. Маркина Н. А., Галкина Т. В. Взаимосвязь рефлексии и креативности в образах «реального» и «идеального» Я // Экспериментальная психология. 2011. Т.4. №3. С.74-85.

17. Рубцова О. В., Уланова Н.С. Психологические предпосылки развития рефлексии в условиях применения цифровых технологий // Психологическая наука и образование. 2014. Т.19. № 4. С. 101-112.

18. Семенов И. Н. Рефлексирующее сознание и интуитивно творческий акт // Вопросы психологии, 2011, N0 6. С. 152-155.

19. Сунцов Ю. В. Специфика понятия «рефлексия» в современной социологии // Вестник Челябинского государственного университета. 2014. № 25 (354). Философия. Социология. Культурология. Вып. 35. С. 159-163.

20. Ковалева Н. Б. Психолого-педагогические условия трансляции ценности образования и освоения индивидуальной образовательной траектории подростками // Психологическая наука и образование. 2014. Т.19. № 4. С. 64-71.

THE ROLE OF REFLECTION IN THE DEVELOPMENT OF A CULTURE OF COLLECTIVE CREATIVITY

© 2015

N. B. Kovaleva, candidate of psychological Sciences, associate professor of «Psychological anthropology»,

Moscow State Pedagogical University, Moscow

Abstract. The article examines important milestones in the development of reflexive theories of creative activity as an important scientific direction in psychology of personality development, creative thinking and design culture in which the author actively participated since 1984. The article also reveals the underlying patterns of reflection as the ability to ensure the individual and collective creativity. The author is engaged in a major study of the concepts of "reflection", "position", "design" as a productive base for the organization of joint creative activity in the context of social and educational practice. Understanding of the position as an "implementation of values" allows you to create conditions for the development of highly organized forms of personal reflection, determining positional characteristics of communication in the process of joint creative activity. As research by the author, the most effective communication is built on the basis of "system of reflexive action" of N .G. Alekseev. Positional communication in the space of dialogue - a mechanism that allows you to eventually build a proper idea of the future and to search for the idea of its implementation, which is the core of design and creative activities of self-transformation, or conscious "reflexive-way practice itself'.

Keywords: reflection, position, reflective action, reflective thinking, creativity, co-creation, games, reflexive positional approach, way to implement values, personal reflection, an image of the future, a creative project.