Современные государства в историко-типологическом анализе: проблемы теории и истории

20. Современное международное частное право в России и Евросоюзе / под ред. М. М. Богуславского, А. Г. Лисицына-Светланова, А. Трун-ка. М., 2013. Кн. 1.

21. Бахин С. В., Зажигалкин А. В. Электронная коммерция: правовые проблемы конвенционного регулирования // Журнал международного частного права. 2002. № 4(38).

22. Шумилов В. М. Международное право: учебник. М., 2010.

23. Набиуллина Э. С. Тезисы выступления на конференции РСПП «Формирование единого экономического пространства Республики Беларусь, Республики Казахстан и Российской Федерации: взаимодействие с бизнес-сообществом». URL // http://www.economy.gov.ru/minec/press/ news/doc20101116_04

24. Европейская интеграция, большая гу-

манистическая Европа и культура / под ред. Л. И. Глухарева. М., 1999.

25. Колосов Ю. М. К вопросу о примате международного права // Международное право в современном мире. М., 1991.

26. Правовые проблемы формирования межгосударственных объединений (на примере зоны свободной торговли и Таможенного союза ЕврАзЭС) / под ред. В. Ю. Лукьяновой. М., 2012.

27. Литвинский Д. В. Признание иностранных судебных решений по гражданским делам (сравнительно-правовой анализ французского законодательства, судебной практики и юридической доктрины). СПб., 2005.

28. Федосеева Н. Н. Виртуальное пространство - новая сфера функционирования современного государства (теоретический аспект) // Информационное право. 2008. № 3.

УДК 340.15 ББК 67.0

В. Я. Любашиц

СОВРЕМЕННЫЕ ГОСУДАРСТВА В ИСТОРИКО-ТИПОЛОГИЧЕСКОМ АНАЛИЗЕ: ПРОБЛЕМЫ ТЕОРИИ И ИСТОРИИ

Статья посвящена проблеме эволюционной типологии государственной организации общества. При анализе современных государств автор исходит из допустимости некоторой вариативности, которая задается определенной исторической логикой образования и развития политических институтов.

Ключевые слова: государство, государственная власть, типология государства, история, социальная эволюция, общество.

MODERN STATES IN THE HISTORICAL AND TYPOLOGICAL ANALYSIS: PROBLEMS

OF THEORY AND HISTORY

The article is devoted to the evolutionary typology of the state organization of society. In the analysis of modern states the author assumes the permissibility of a certain variability, which is determined by certain historical logic of formation and development of political institutions.

Keywords: state, state power, typology of the state, history, social evolution, society.

Сегодня предлагается много способов описания эволюционной типологии государственной организации, существуют альтернативные версии. И дело даже не в выстраивании жесткой эволюционной схемы, а в допуске некоторой вариативности, которая задается определенной логикой образования и развития политических институтов.

Нам важно рассмотреть ряд идей и подходов, предложенных современными учеными и касающихся наиболее крупных стадий и эпох полито-генеза.

Анализ исторического прошлого в терминах хронологии и стадиального развития имеет более чем многовековую традицию. Еще Платон в «Законах» затронул проблему разнообразия политических институтов даже на самых низких ступенях социальной организации.

Теория стадий, или фаз, не остается незамеченной критиками, наиболее яркими из которых являются К. Поппер и Р. Нисбет [ 1; 14].

Йохан Гудсблом в работе, о которой пойдет речь ниже, отмечал, что традиция построения фазовых моделей (от Платона и Аристотеля до

Маркса и Спенсера) имеет ряд недостатков: 1) отсутствие исторической конкретности, а значит, и проверяемости; 2) смешение фактуального и нормативного утверждений; 3) исходят из понятия неизбежности и телеологии. В последние десятилетия к ним добавились еще два пункта: 4) неспособность объяснить переход от одной стадии к другой; 5) «европоцентризм» -активное использование опыта Западной Европы и Северной Америки [15, с. 20].

Можно согласиться с мнением Й. Гудсблома о том, что стадиальные модели имеют, наряду с преимуществами, и определенные изъяны. В силу малой эмпирической представленности они могут быть неверифицируемыми. Построение общих схем социальной эволюции осуществлялось нередко за счет хронологической точности.

К числу преимуществ относится отсутствие изначальной пространственной ограниченности. Одной из существенных метаморфоз, случившихся за последние годы со стадиальными моделями, является переакцентировка с фаз и стадий на процессы. Это позволит снять претензии критиков теории стадий к необоснованности объяснений переходных состояний между стадиями и «европоцентризмом».

Понятие «процесс» стало служить основой для разработки категории «фаза», или «стадия». Процесс рассматривается как последовательность изменений, которые предполагают трансформацию нечто из одной фазы в другую, то есть каждая стадия, или фаза, представляет собой переход в поступательном движении, состоит из малых процессов и является в конечном счете частью больших процессов. При этом сам процесс не исключает различения стадий в социальном развитии.

Так, к теоретическим предшественникам современных типологий структурирования истории относят формационно-стадиальный подход как одну из серьезных попыток создать всеобъемлющую естественно-историческую теорию, авторами которой являлись К. Маркс и Ф. Энгельс.

Непосредственные материальные жизненные обстоятельства были признаны единственной и безусловной реальностью. Главный постулат ее выражен в следующем: «способ производства материальной жизни обусловливает социальный, политический и духовный процессы жизни вообще» [2, с. 6-7].

Первичность и безусловность материального производства жизни ведут к созданию определенной зависимости политической надстройки от экономического базиса: «В общественном производстве своей жизни люди вступают в оп-

ределенные, необходимые, от их воли не зависящие отношения - производственные отношения, которые соответствуют определенной ступени развития их материальных производительных сил. Совокупность этих производственных отношений составляет экономическую структуру общества, реальный базис, на котором возвышается юридическая и политическая надстройка и которому соответствуют определенные формы общественного сознания» [2, с. 6-7]. Тем самым подчеркивается, что государство, политика, политические институты обусловлены экономикой. Несмотря на отдельные признаки того, что способно оказывать обратное воздействие на экономику, марксизм вычленяет главное: наблюдается сущностная зависимость политических институтов от экономики, логика развития государственных форм определяется динамикой производительных сил, способом производства и производственными отношениями.

«Производительные силы... образуют основу всей истории» [2, с. 402], которая включает в себя три последовательные ступени мирового развития: первичную, или архаическую; вторичную, или экономическую; третичную, или коммунистическую [2, с. 404-419]. Марксистская идея о ступенях развития производительных сил стала ключевой в концептуализации понятия общественной формации, которая выразилась в типологическом закреплении и оформлении как стадии мирового развития. Марксизм предполагает четкое различение формаций по типу производительных сил, межформационных и внутриформационных стадий, по способам производства, а также по продолжительности этапов, связанных не только с типами производственных отношений, но и включающих также аспекты организации труда, технологии производства, распределения и так далее [4, с. 67].

Многочисленные последователи Маркса и Энгельса в силу разного рода обстоятельств, в том числе неправильного перевода идей Маркса в ленинской работе «Что такое "друзья народа", и как они воюют против социал-демократов?», и выражения «эпоха экономической общественной формации», превратившегося в «эпохи в истории экономических формаций общества», способствовали появлению так называемой «пятичленки». Марксистская трактовка политогенеза оказалась чрезвычайно жизнеспособной и нашла отражение в многочисленных нео- и постмарксистских исследованиях. Формационно-стадиальному подходу марксизма генетически близка концепция циклов Н. Д. Кондратьева. В циклическую основу истории легко имплантируются обществен-

но-экономические формации, стадии и этапы развития человеческого общества.

Структура кондратьевских циклов (продолжительность цикла составляет 40-60 лет) состоит из двух частей, или волн: повышательной и понижательной. Повышательная волна - это период длительного преобладания благоприятной хозяйственной конъюнктуры в мировой экономике. Понижательная волна, наоборот, характеризуется ослаблением хозяйственной конъюнктуры.

Длинные волны Кондратьева позволяют рассмотреть не только циклы мировой конъюнктуры, но и проявление технологических, экономических, политических, социальных сдвигов, происходящих в пределах такой волны, или цикла.

Один из специалистов в области кондратьевских волн Г. ван Рум выстроил тематический ряд социальной жизни, который может исследоваться в этой парадигме: социальная стратификация, социальная мобильность, революции и реформизм, развитие и распространение различных идеологий - от либерализма до фашизма, изменения в религиозных воззрениях, демократические преобразования и другое [5, с. 237-244].

В рамках кондратьевской парадигмы рассматриваются волны самой различной периодичности - от 3-5 до 1 тыс. лет [5, с. 37], для отдельных регионов выделяются временные дистанции их действия (Андре Гундер Франк, Барри Гиллс, Джордж Вильям Модельски), описывается политическая динамика Андре Гундера Франка в совместных работах с Барри Гиллсом, выявляются кондратьевские циклы подъема и спада в эпоху Средних веков и древности, что определенным образом структурирует всемирную историю, устанавливая протяженность мировой системы в пять тысяч лет против валлер-стайновских пятисот лет европейской системы.

Движущей силой развития мировой системы является накопление прибавочной стоимости, или капитала, связанное со сменой гегемонии и различным сочетанием рынка и власти.

Франк и Гиллс, помимо экономической конъюнктуры, рассматривают процесс развития империй, установление между ними отношений, активизацию обмена либо разрушение сверхдержав и миросистемных связей.

Другой специалист в области социальной эволюции анализа мировых систем и длительных геополитических циклов Дж. Модельски предлагает собственную схему всемирной истории. Эволюция, считает он, делится на четыре главных этапа: вариация, кооперация, отбор и подкрепление. Переходы от одного этапа (эры) к дру-

гому объясняются исчерпанием инновационных импульсов, которые доминировали в прежнюю эпоху, и подготовкой новых.

Так, инновационный переход от первой эры (3200-1200 годы до н. э.) ко второй (1200 год до н. э. - 1000 год н. э.) связан с формированием множественных культур и характеризовался распространением городов-государств, малым числом крупных империй и так далее.

Достаточно оригинальный подход к периодизации исторического развития общества продемонстрировал Йохан Гудсблом в своей работе «История человечества и долговременные социальные процессы: к синтезу хронологии и фазео-логии» [15, с. 22-23]. В его исследовательской стратегии выделяются главные «катализаторы» развития (контроль над огнем, аграризация и индустриализация) как своего рода экологические трансформации, которые становятся доминирующими на той или иной стадии. Затем выстраиваются четыре последовательные стадии:

1. Стадия, на которой общество не контролирует огонь, не занимается сельским хозяйством, не имеет машинной промышленности или Х (под Х понимается условное человеческое достижение - государственность, письменность, религиозные институты и так далее).

2. Стадия, на которой некоторые общества осуществляют контроль над огнем, но ни одно не имеет ни сельского хозяйства, ни машинной промышленности, ни Х.

3. Стадия, на которой по крайней мере в некоторых обществах есть контроль над огнем и сельское хозяйство, но ни в одном нет ни машинной промышленности, ни Х.

4. Стадия, на которой хотя бы в некоторых обществах осуществляется контроль над огнем, развивается сельское хозяйство и машинная промышленность, но ни у одного нет Х.

Если мы Х наполним таким эпохальным новшеством, как государство (в последовательности от менее развитых и простых к более сложным и развитым типам политической организации), то получим эффективный инструментарий для сопоставления и координирования самых различных периодизаций.

Вводится простой четырехступенчатый критерий. К примеру, для перехода от общинной автономности к государству возьмем такое новшество (Х), как вождество: 1) данного достижения нет ни у одной социальной общности; 2) оно имеется у одной социальной общности; 3) эта форма племенной организации используется в некоторых социальных общностях; 4) вождест-во имеется у всех социальных общностей.

Завершается этот жизненный цикл появлением пятой ступени, когда некоторой социальной общности уже не требуется такой формы общественной организации, как вождество. Оно замещается другим новшеством - специфической формой политической организации - традиционным государством, которое вступает в свой собственный жизненный цикл. Такому «развертыванию» могут подвергнуться другие типы государственных форм.

При обзоре различных попыток структурирования моделей нельзя обойти вниманием крупное исследование востоковеда И. М. Дьяконова «Пути истории» (1994), в котором автор предлагает стадиальную модель истории, включающую восемь фаз: первобытную, первобытно-общинную, раннюю древность, имперскую древность, средневековье, стабильно-абсолютистское постсредневековье, капиталистическую и посткапиталистическую.

Ученый в своей периодизации отталкивается от базовых марксистских позиций и сам это отмечает: «С точки зрения каузальности имеет преимущество теория социально-экономических формаций, намеченная Марксом более ста лет назад (в 1859 году) и в деформированном виде сформулированная Сталиным в 1938 году. Согласно этой теории производительные силы, то есть технология в сочетании с ее производителями как общественной категорией, развиваются до тех пор, пока нуждам их развития соответствуют существующие в обществе производственные отношения» [7, с. 6]. Дьяконов считает, что в конце ХХ века марксистская теория исторического процесса, отражавшая реалии XIX века, «безнадежно устарела». Он пытается учесть новые факторы - уровень развития технологий и состояние социально-психологических процессов. Для того чтобы установились иные производственные отношения, необходимо, по его мнению, «введение принципиально новых технологий, в особенности технологий производства оружия» [7, с. 10].

Переход от одного типа хозяйствования к другому и от одной системы социальных отношений к другой должен сопровождаться сменой социальных ценностей. Самостоятельное значение придается роли военной техники и военного дела в целом. Это важно с точки зрения принадлежности военной организации политической структуре.

Таким образом, уровень технологии и состояние социально-психологических процессов являются критерием смены принципа социальных отношений или характера государственного устройства. Именно эти факторы обусловливают

чередование подъемов и упадков как в рамках той или иной фазы, так и между ними.

Только в третьей дьяконовской фазе (ранняя древность) система управления социумом институционализируется, получает постоянную общепризнанную структуру, аппарат принуждения и превращается в государство.

Фазовый переход к общинной древности венчал вождество (вторая фаза общинной первобытности). Государственные образования типологически относятся к общинной древности (третья фаза).

В каждый отдельный период истории сосуществуют общества различных фаз развития, а в рамках одной фазы - разные общества.

О подобных разрывах и противоречиях между поколениями политических систем, создающих трудности во взаимодействии хронополитически разновременных, но календарно современных политических систем, писал М. В. Ильин в своей работе «Выбор России: миф, судьба, культура».

Интересно, что типология миросистем, предложенная X. Чейзом-Данном и Т. Холлом [10], в интересующем нас аспекте во многом созвучна периодизации Дьяконова. При сопоставлении двух подходов обнаруживается, что третья дья-коновская фаза (ранняя древность) соответствует первичным государственным миросистемам, куда входят Месопотамия, Египет, долина Инда, долина Ганга, Китай, доколумбовые Мексика и Перу. Четвертая фаза (фаза имперской древности) - первичным империям, в которые автономные государства объединились в результате завоевания (Аккад, Египет, Древнее царство, Ма-гадха, Чжоу, Теотиуакан, Уари), и отчасти многоцентровым, состоящим из сверхдержав, государств и периферийных регионов (Ближний Восток, Индия, Китай, мезоимперия Перу).

Пятая фаза (средневековая) частично охватывает многоцентровые имперские миросистемы и коммерциализирующиеся, основанные на государстве, в которых развиты важные аспекты товарности. Отметим, что в качестве критерия различения миросистем взят «способ накопления». Корреспондируются также 6, 7 и 8-я фазы.

Для Чейза-Данна и Холла при анализе исторического развития чрезвычайно важной была проблема возникновения и становления чифдо-ма (вождества) и государства из менее иерар-хичных структур, основанных на родстве обществ. Они предприняли попытку обозначить в периодизации ценность интерсоциетальных процессов и структур (миросистем) в сетке координат «ядро - периодизация».

Существенный аспект концептуализации миросистем - выявление последствий различных

типов взаимодействий на дальнее расстояние для локальных социетальных структур. Интересно, что основными критериями, позволяющими осуществлять господство ядра, где в наибольшей степени развита техника власти, являются, как и для Дьяконова, специализированная военная организация, тыл и снабжение, стратегия и вооружение, а также организационная техника для управления отдаленными провинциями, сбор дани и налогов [8].

На собственный вопрос: «Каково сходство и различие между последовательностью процессов политической централизации и децентрализации в различных видах миросистем?» - авторы отвечают формулировкой из своей же гипотезы. Она состоит в том, что, во-первых, когда в централизованных империях совершенствовалась техника власти, периферийные регионы отставали в своем развитии и, во-вторых, периферийные регионы гораздо быстрее усваивают социальные и технологические особенности регионов ядра, когда увеличивается интенсивность торговли на дальние расстояния и начинают развиваться товарные отношения между ними [8, с. 437].

Таким образом, Чейз-Данн и Холл специфицируют условия и характер влияния лидеров (ядра) на другие общества (периферии) в рамках миросистемы.

Объединяющим моментом рассматриваемых типологий является согласие относительно сосуществования государственных образований и стадий развития в один исторический период времени. При этом образование государств представляет собой четкий водораздел в развитии социума. Государство - это политически структурированное общество со специализированными институтами, в том числе военными и бюрократическими, выполняющими функции управления и контроля.

Государственно оформленное общество отличается от предшествующего общества - сложного чифдома (вождества) - именно степенью развития специализированных контрольных функций, не основанных на родстве.

Понятие «политическая эволюция» взято из работ голландского исследователя, известного специалиста по проблемам эволюционизма Х. Дж. М. Классена, который на основе многолинейного эволюционизма попытался объяснить циклическое развитие и те случаи, когда на разных стадиях эволюции вновь появляются сходные политические структуры. Эволюция осуществляется как процесс структурной реорганизации во времени. Результатом ее является возникновение той или иной формы, структуры,

которая качественно отличается от предшествующей [17]. Он констатировал, что похожие политические организации (государство или вожде-ство) существуют в разных регионах мира и в различных эволюционных потоках. В поисках решения этой проблемы Классен обращается к идее Дж. Х. Стюарда, который задолго до него проанализировал причины появления патрилокаль-ной группы в ряде обществ, не связанных между собой. Так, возникновение несхожих социально-политических структур Стюард объяснял наличием у них аналогичных культурных форм. Обращает на себя внимание мысль Классена и его соавтора Остена о том, что для поддержания закона и порядка, сохранения территориальной целостности страны и другого требуются такие организационные структуры, которые достаточно быстро вынуждены находить эффективные и функционально удачные решения. Здесь выдвигается обоснованный функциональный аргумент [17; 18]. Каждая политическая организация проходит суровые испытания на эффективность, что и объясняет небольшое количество функционально пригодных институтов. Классен считает, что эволюционные изменения являют собой результат комплексного взаимодействия ряда факторов: экономических, идеологических, демографических и социополитических.

Структура (периодизация), предлагаемая новосибирским исследователем Н. С. Розовым, радикально не отличается от академической традиции изучения политогенеза, но достаточно инновационна и требует к себе должного внимания. Так, Розов ставит задачу улучшения и переструктурирования концептуального каркаса в объяснении и понимании истории. На основании своих достаточно обширных философско-методологических исследований [9, с. 55-59; 10, с. 55-69] он формулирует совокупность требований к периодизации истории и, соответственно, политогенеза: принцип субстанциональности (периодизация должна прямо соотноситься с главными характеристиками, определяющими качествами, задающими специфику и стабильность различных частей историко-полити-ческой реальности, а также с наиболее сильными факторами (причинами, движущими силами, паттернами) исторического изменения в этих частях; принцип временной сравнимости (деление периодов истории на основании концептуально гомогенных и сравнимых критериев); принцип пространственной сравнимости (учет реально существующего разнообразия исторических форм, очевидного различия в скорости исторических изменений); принцип сравнимости

парадигм (концептуальная структура периодизации должна быть сопоставима с ключевыми категориями наиболее развитых и продуктивных макроисторических парадигм); принцип гибкого традиционализма [11].

Н. С. Розов полагает, что субстанциональный критерий периодизации заключается в смене основных типов режимов. Социальный режим, к примеру, включает регулярные военные, политические, экономические, морально-правовые и прочие взаимодействия. Характер эпохи задается сильнейшими доминирующими режимами, и это в явном или неявном виде присутствует во многих попытках структурирования истории человечества, начиная с Гегеля и Маркса. Под доминирующими режимами автор понимает «их более высокую эффективность в широких пределах, в сложившихся в данное время условиях, причем эта эффективность проявляется в неуклонном распространении через вытеснение и ассимиляцию конкурирующих режимов» [11, с. 247]. Н. С. Розов вводит понятие «тип-аттрактор», которое определяется в структурном плане как режимный комплекс, устойчивый при определенных условиях.

В предложенной Розовым концептуальной конструкции важнейшим звеном является схема смены доминирования новых режимов и режимных комплексов (типов-аттракторов). Критерии выделения факторов доминирования закрепляет связь роста значения политического режима при переходе общества и государства из одной фазы в другую.

Отметим, что существенное влияние на определение факторов доминирования оказали исследования американского политического антрополога Р. Карнейро, который при выявлении политического лидера использовал 14 критериев. При этом категория «политическая организация» служит определяющим критерием эффективности режимов.

Итак, опираясь на идеи стадий политической эволюции Стюарда, Классена, разработки Карнейро, общую структуру истории Гелл-нера, И. М. Дьяконова и других, Розов предлагает идеально-типическую схему, включающую шесть фаз развития общества, из которых четыре являются государственно оформленными. Третья фаза - «общество ранней государственности»; четвертая - «общество зрелой государственности»; пятая - «общество сквозной государственности» и шестая - «сензитивное общество» (развитый капитализм с либеральной и корпоративно-государственной версиями). Здесь же фиксируются основные государственные образования на той

или иной фазе развития социума. Каждому типу-аттрактору, или режимному комплексу, присущ свой уровень политической эволюции (фактор универсального значения). Развитие политических структур и институтов определяет остальные показательные критерии, которые группируются в факторы геополитического, геокультурного и геоэкономического доминирования.

Для нашего исследования представляется наиболее актуальным выделение факторов доминирования, или показательных критериев, которые коррелируются с рассматриваемыми выше представлениями ряда ученых о фазах и развитии обществ, о сущности переходов от одних фаз к другим, а также о причинах доминирования.

В своем идеально-типическом построении общество, как полагает Н. С. Розов, представляет собой совокупность человеческих групп, связанных структурами власти, моральными и/или юридическими правиламии, порядком обмена и распределения, языком или языками социального взаимодействия [11, с. 249].

Но такие критерии отвечают развитой форме государственности, в частности, национальному государству. Учитывая, что базовыми режимами являются политико-правовой и экономический, мы можем под государственно оформленным обществом понимать совокупность человеческих групп с единством структур власти, норм права и общим порядком обмена и распределения.

Какими бы разными путями ни шло формирование государственности у народов мира, мы везде обнаруживаем установившуюся систему власти (политический режим), которая регулирует правила взаимодействия между людьми (правовой и моральный режим), порядок обмена материальными благами и услугами и их распределения (экономический режим). Для общения и социального взаимодействия необходим общий язык (культурный режим).

Таким образом, и первой государственности на земле, возникшей на Древнем Востоке (в Египте, Вавилоне), отличающейся особыми закономерностями, обусловленными спецификой египетской, вавилонской и иных современных им цивилизаций [12; 13], и античным государствам -Древней Греции и Древнему Риму (примеру государственности, возникшей, развившейся, достигшей цивилизационной высоты, а затем зашедшей в тупик в рамках данной культуры - древнегреческой и древнеримской), и феодальным государствам, которые характеризуются своими, только им присущими чертами, и другим государственным формам присуще единство базовых

социальных и культурных режимов. Если разрывается единство базовых режимов, то говорить о подобном обществе можно, используя термины «падающие государства», или «провалившиеся государства» (failing states). Современные специалисты насчитали сорок одно государство, которые можно отнести к категории «падающих», или «провалившихся». Вектор их развития показывает быструю социальную, экономическую, политическую и интеллектуальную деградацию, что нередко просто приводит к вымиранию целых народов (Руанда, Сомали и другие). Один из параметров подобных процессов - неспособность руководства этих стран обеспечить соблюдение элементарных прав человека на своих территориях.

Таким образом, из вышесказанного следует, что проблемы структурирования государственно оформленной истории исключительно сложны, прежде всего, из-за наличия огромного разнообразия социальных, политических, государственных форм, различной скорости политогенеза. Выделение этапов развития политических организаций (государственности) осложняется неопределенностью общих единиц анализа, терминов и понятий относительно различных парадигм структурирования и периодизации истории.

Анализ эволюции общества посредством изменения комбинаций различимых структурных признаков, отличающих его от предшествующего, осуществляется в настоящей работе с учетом отдельных аспектов концепций структурирования истории Стюарда, Классена, разработок Кар-нейро, структуры истории Геллнера, общего концептуального подхода Н. С. Розова. Хотя концептуальные схемы названных авторов не предлагают окончательных решений проблем периодизации историко-государственного процесса, но представляют собой важный шаг вперед на пути познания связи внутренних (социальных процессов и закономерностей) и внешних структур (деление на временные исторические отрезки). Очевидно, что представленная классификация политических организаций (государств) во многом отражает ценности исследователей.

Между тем изучение различных точек зрения на структурирование государственно оформленной истории показало важность вопроса о базовом критерии различения периодов. Фиксирование перехода общества от одной фазы государственного развития к другой требует выделения основного критерия, или фактора, - уровня политического развития, который, на наш взгляд, является универсальным по своему значению.

Сущностью любого исторического периода,

раскрывающей источник изменения, решающую силу, вызывающую трансформацию всех остальных общественных секторов, является рост, распространение и удержание доминирующего положения, наиболее эффективного в условиях данного политического режима.

Литература

1. Поппер К. Нищета историцизма. М., 1993.

2. Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения. М., 19551981. Т. 13.

3. Любашиц В. Я. Общая теория государства. Ч. 1: Происхождение, сущность и природа государства. Ростов н/Д, 1993.

4. Мамут Л. С. К. Маркс как теоретик государства. М., 1989.

5. Пашинский В. М. Цикличность в истории России (взгляд с позиции социальной экологии) // Полис. 1994. № 4.

6. Умов (Пантин) В. И., Лапкин В. В. Кондратьевские циклы и Россия: прогноз реформ // Полис. 1992. № 4.

7. Дьяконов И. М. Пути истории. От древнейшего человека до наших дней. М., 1994.

8. Чейз-Данн К., Холл Т. Одна, две, много миро-систем // Время мира. Новосибирск, 2001. Вып. 2.

9. Розов Н. С. Структура цивилизаций и тенденций мирового развития. Новосибирск, 1992.

10. Розов Н. С. Возможность теоретической истории: ответ на вызов Карла Поппера // Вопросы философии. 1995. № 12.

11. Розов Н. С. На пути к обоснованным периодизациям всемирной истории. Структуры истории // Время мира. Новосибирск, 2001. Вып. 2.

12. История политических и правовых учений. Древний мир / под ред. В. С. Нерсесянца. М., 1985.

13. История политических и правовых учений / под ред. О. В. Мартышина. М., 2003.

14. Nisbet R. Social Change and History. N. Y., 1969.

15. Goudsblom J. Human History and Long-Term Social Processes: Toward a Synthesis of Chronology and Phaseology // The Course of Human History. Economic Growth, Social Process and Civilization. N.Y.; L., 1996. Ch. 1.

16. Room van C. Historians and Long Waves // Long Waves in the World Economy. L., 1984.

17. Claessen H. J. M., Velde P. van de., Smith M. E. Development and decline; The evolution of sociopolitical organization. South Hadley; Bergin and Garvey, 1985.

18. Claessen H. J. M., Oosten J. G. Ideology and the Formation of Early States. Leiden; Brill, 1996.