Open Top-200

В прошлом году, начиная проект, посвященный корпоративной открытости, мы насчитали 119 открытых компаний, в этом году Open Top «Секрета фирмы» расширился до 200 – в основном за счет прежде непрозрачных компаний второго и третьего эшелонов, которые заставили раскрыться новые требования ФСФР.

Неравные кандидаты
Информационная прозрачность, как известно,– обязательный атрибут публичности. По определению ФСФР, публичными компаниями называются открытые и закрытые АО, которые провели размещение своих акций и облигаций среди неограниченного числа инвесторов. Поэтому поиски открытых, как и в прошлом году (см. СФ №29/2005), мы начали на фондовом рынке: среди тех компаний, бумаги которых включены в котировальные биржевые списки всех уровней, а также торгуются вне списков. В совокупности их набирается около 1000. Cреди них мы и определили 200 наиболее открытых.

Как и в прошлом году, самыми очевидными кандидатами стали компании с листингом на Нью-Йоркской или Лондонской фондовых биржах и в главных котировальных списках российских площадок, у которых априори высокий уровень информационной прозрачности. За их раскрытием следят и регулирующие органы, и сами биржи. Кроме того, в рейтинг вошла и группа предприятий, о которых собраны полные данные в системе раскрытия РТС СКРИН. Но в этом году мы усложнили методику, тщательно просеяв «внесписочников» и попытавшись ранжировать кандидатов не только по критерию принадлежности к «голубым фишкам» и «второму эшелону» фондового рынка, но и по уровню раскрытия в рамках своей отрасли.

Однако непрозрачность в той или иной степени характерна для всех, даже для открытой элиты. Причем в России скрытностью страдают не столько убыточные, сколько самые доходные предприятия. Плохая раскрываемость нашей главной «голубой фишки» – ОАО «Газпром» вместе с «дочками» – уже давно стала притчей во языцех, и несравнима с прозрачностью, скажем, «Ростелекома» или РАО «ЕЭС России», хотя все эти компании соседствуют в списках высшего уровня. «Русский алюминий» считается одним из самых закрытых крупных холдингов. Но в той же отрасли работает «Норильский никель», чью раскрываемость называют образцовой.

Аргументы «молчунов» понятны: никому не хочется оказаться мишенью для конкурентов и налоговых органов или же делиться дивидендами. Общеизвестно, что «Русал» не показывает свои финансовые потоки прежде всего потому, что тогда ему наверняка придется отказаться от толлинговых схем. Неоднородность эмитентов в рамках одной отрасли и даже одного котировального списка сильно искажает информационную картину. Поэтому нужно было найти критерий, который бы позволил привести разношерстное сообщество публичных компаний к единому знаменателю. И самый подходящий, да и единственно возможный ориентир – требования ФСФР по раскрытию информации, одинаковые для всех публичных компаний.

Мы оценивали прозрачность компании прежде всего по тому, соблюдает ли она требования ФСФР и публикует ли отчетность, предоставляемую регулятору фондового рынка, в интернете. Ведь требования закона сегодня весьма жестки. С середины прошлого года ОАО и ЗАО, публично разместившие свои ценные бумаги, обязаны обнародовать устав, внутренние документы (положения о совете директоров, ревизионной комиссии, генеральном директоре, общем собрании акционеров), списки аффилированных лиц, ежеквартальные и годовые отчеты, сообщения о существенных фактах, которые могут повлиять на стоимость ценных бумаг, а также проспект эмиссии. Все эти отчеты, за исключением годового, имеют жесткий формат. Теоретически формы ФСФР не оставляют места для непрозрачности. Они охватывают структуру собственности, финансовые и производственные показатели, риски и практику корпоративного управления вплоть до вознаграждений директорам и топ-менеджерам. И на самом деле, считают эксперты, квартальные отчеты эмитента для ФСФР, несмотря на их громоздкий, неудобный формат, стали основным источником информации о компании-эмитенте для инвесторов.

Форма и содержание
Но простой проверки наличия отчетности ФСФР на сайтах для оценки информационной открытости недостаточно. Дело в том, что на практике фактическое содержание этих отчетов не отражает существа дела: множество компаний, формально соблюдая требования ФСФР, не сообщают о себе почти ничего. Например, в квартальных отчетах эмитента компании должны указывать своих акционеров, но чаще всего в этом пункте фигурируют либо номинальные держатели акций, либо офшоры, либо никому не известные ООО. Другой уловкой является выпуск ценных бумаг технического эмитента – аффилированной компании с минимальным уставным капиталом и почти нулевым балансом, которая формально публикует всю отчетность, но все эти документы совершенно бесполезны для инвесторов. Чаще всего покрытыми мраком остаются структура собственности, а также вознаграждения членам совета директоров и менеджменту. По данным опроса 412 компаний, проведенного Ассоциацией независимых директоров в прошлом году, только 14% фирм раскрывают информацию о мажоритарных владельцах, а полную информацию о структуре собственности еще меньше – 8%; размер вознаграждения менеджмента делают достоянием гласности лишь 4% эмитентов.

Еще больше возможностей для уверток существует и в финансовой отчетности по РСБУ. Прочерки в графах активов и пассивов, отсутствие детализации затрат встречаются сплошь и рядом. Например, ОАО «Курганмашзавод» (оборонная отрасль) дает финансовую отчетность, но засекречивает состав основных средств. В бухгалтерском балансе в графе «основные средства» значится Х, соответственно в валюте баланса итоговая сумма тоже Х, а чтобы никто не вывел никаких цифр из пассивов, добавочный капитал тоже засекречен. Поэтому получается, что отчетность публикуется, но по ней судить о действительном положении предприятия невозможно.

Дмитрий Оленьков, заместитель генерального директора «Интерфакс-АКИ», отмечает, что формальный подход к раскрытию характерен не только для АО, которые являются ОАО лишь де-юре. Это и проблема ряда крупных компаний, поскольку изначально раскрытие отечественных эмитентов по преимуществу имело характер обязательной отписки, даже публичные предприятия привыкли делать формальные квартальные отчеты, ничего в них не объясняя.

Все же именно отчетность компаний является доступным критерием, которым мы могли пользоваться при составлении Open Top. СФ оценивал раскрываемость компании, исходя из того, размещает ли она отчетность для ФСФР на своем сайте в интернете (либо на сайте информагентств «Интерфакс» и AK&M), насколько своевременно, предусмотрен ли на сайте раздел для акционеров и инвесторов и имеет ли компания службу по работе с инвесторами (см. таблицу). Разброс, как и ожидалось, оказался весьма широким: от немудреного сайта кондитерской фабрики «Волжанка», где на главной странице выложены отчеты, все новости имеют один заголовок «Сообщение о существенном факте» и нет контактов для инвесторов, до сайтов «дочек» РАО ЕЭС, с разделами для акционеров и контактами службы по связям с инвесторами. Наиболее насыщенные и удобные сайты, как и ожидалось, у эмитентов депозитарных расписок II и III уровня, которые выкладывают не только отчетность для ФСФР, формы для западных регуляторов, консолидированную отчетность по МСФО или US GAAP, но и годовые отчеты в изложении, удобном для акционеров, с пояснениями по финансовой и производственной деятельности, диаграммами, аналитикой и сводками по структуре акционерного капитала.

Наша ревизия сайтов выявила и разный уровень интернет-прозрачности крупных холдингов и их «дочек». Например, ОАО ЛУКОЙЛ раскрывается по высоким западным и отечественным стандартам, а у его «дочек» «Коминефти» и «КомиТЭКа» нет даже своих сайтов, хотя сведения о них присутствуют в базах СКРИН.

Спроси эксперта
Чтобы определить, у кого форма торжествует над содержанием, а у кого наоборот, СФ привлек аналитиков из инвестиционных фирм, для которых сбор сведений о перспективных эмитентах считается основной профессиональной обязанностью. Мы подготовили списки компаний по отраслям и попросили 50 аналитиков оценить качество сведений, которые сообщают о себе эти эмитенты, равно как и работу менеджеров компаний, которые отвечают на запросы аналитиков. Важный критерий – объем сведений по компании в системах раскрытия, отечественных или зарубежных. Если, например, описание компании в Bloomberg представлено на 10–11 страницах, это значит, что компания нормально раскрывается. Если на двух – то, скорее всего, она недавно оказалась в поле внимания сотрудников Bloomberg и нужных сведений в системе нет.

Суждения экспертов помогли оценить информационную прозрачность в конкретных отраслях и выделить лучших и худших. Самыми прозрачными были признаны энергетика, связь, нефть и черная металлургия. В телекоммуникациях раскрываемость сложилась исторически, в ходе многолетней подготовки к приватизации «Связьинвеста». А высокая раскрываемость «дочек» РАО ЕЭС – заслуга Анатолия Чубайса, потому что требование о внедрении системы сайтов было декларативно спущено из РАО и каждый генеральный директор «дочек» лично отвечал за раскрытие информации в интернете.

На среднем уровне находятся газовая отрасль, машиностроение и потребительский сектор. В потребительском секторе «гранды» прозрачны, говорят эксперты, а остальные традиционно закрыты. На низком уровне раскрываемость в транспорте и строительстве. В числе принципиальных «молчунов» – Новороссийское морское пароходство, «Совкомфлот» и авиакомпания «Сибирь». А прозрачные Дальневосточное морское пароходство и «ЮТэйр» аналитики считают скорее исключениями из правил. Низок уровень раскрытия в цветной металлургии, угольной промышленности, банковской сфере и химии. Банкам, которые находятся на этапе консолидации, прозрачность ни к чему. Химические предприятия ориентированы не столько на фондовый рынок, сколько на стратегических инвесторов, поэтому тоже не страдают излишней общительностью. Словом, раскрываемость налицо в тех отраслях, куда успел прийти портфельный инвестор, либо там, где имеет место демонополизация госкомпаний, как в связи или электроэнергетике, резюмирует Дмитрий Оленьков.

Ростки добровольности
В процессе наших поисков мы сделали несколько приятных открытий. Нашли тех, кто рассказывает о себе не в обязательном, а в добровольном порядке. Это самарский завод «Электрощит», ОАО «Хансабанк», а также Краснокамский завод металлических сеток. Причины разные. Еще в 1999 году директор «Электрощита» Андрей Половинкин побывал на семинаре ФКЦБ, и доклад специалиста ФКЦБ о пользе прозрачности произвел на него столь сильное впечатление, что с 1999 года, когда никаких обязательных требований к раскрытию в интернете не было и в помине, завод начал добровольно публиковать о себе большой объем сведений в Сети. ОАО «Хансабанк», у которого один мажоритарный акционер, доля которого близка к 90%, стал прозрачным ради имиджа. Ведь уйти от необходимости раскрытия информации проще простого, но банк не делает этого совершенно сознательно, раскрывая информацию ради имиджа публичной компании. А Краснокамский завод металлических сеток использует раскрытие информации, прежде всего годовых отчетов, не столько для инвесторов, сколько для клиентов и партнеров. Хотя с точки зрения инвесторов, замечает Дмитрий Оленьков, отчет довольно слабый.

Идеальных эмитентов в природе не существует, ближе других к идеалу разве что 22 наших «иностранца», имеющих листинги на западных биржах. Остальные же ищут свой компромисс, постоянно находясь между Сциллой непрозрачности и Харибдой потери конкурентных преимуществ. Но, по мнению экспертов, прозрачность медленно, но верно побеждает. А значит, число компаний, перешедших от формального раскрытия к нормальному, неминуемо будет увеличиваться.

200 самых открытых компаний России (таблица, часть 1)

200 самых открытых компаний России (таблица, часть 2)

200 самых открытых компаний России