Социальное сотрудничество и социальный конфликт как объективная основа содержания и структуры права

Баранов В.М., Трофимов В. В. Социальное сотрудничество и социальный конфликт как объективная основа содержания и структуры права

ОБЩЕТЕОРЕТИЧЕСКИЕ И ИСТОРИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ ЮРИДИЧЕСКОЙ НЛЧКИ И ПРЛКТИКИ

УДК 34

Баранов Владимир Михайлович Baranov Vladimir Mikhailovich

доктор юридических наук, профессор, заслуженный деятель науки Российской Федерации, помощник начальника по инновационному развитию научной деятельности

Нижегородская академия МВД России

doctor of sciences (law), professor, honored scientist of the Russian Federation, assistant to head for innovative research development

Nizhny Novgorod academy of the Ministry of internal affairs of Russia

E-mail: Baranov_prof@bk.ru

Трофимов Василий Владиславович Trofimov Vasily Vladislavovich

доктор юридических наук, доцент, профессор кафедры гражданского права

Тамбовский государственный университет им. Г.Р. Державина

doctor of law, associate professor, professor of civil law department

Derzhavin Tambov state university

E-mail: iptgutv@mail.ru

Социальное сотрудничество и социальный конфликт как объективная основа содержания и структуры права1

Social cooperation and social conflict as an objective basis of the content and the structure of law

В статье рассматривается проблема влияния отношений сотрудничества и конфликта на содержание и характер правового регулирования. Проводится анализ сотрудничества и конфликта как типов социально-правового взаимодействия. Раскрываются закономерности, отражающие механизм формирования правовых правил, опосредующих солидарный и конфликтный типы социальных взаимосвязей.

Ключевые слова: право, социальное взаимодействие, система, функция, сотрудничество, конфликт, норма.

The article considers the problem of how cooperation and a conflict relations can influence on the content and character of a legal regulation. The analysis of cooperation and a conflict as a social-lawful interaction types is carried out. The regularities reflecting the mechanism of forming legal rights mediating solidary and conflict types of social interactions are described.

Keywords: law, social interaction, system, function, cooperation, conflict, norm.

В целях отчетливого представления картины социально-правовой жизни необходимо утвердить в качестве теоретической аксиомы то, что социальная (в том числе правовая) жизнь начинается с элементарного взаимодействия между индивидами, в процессе которого создается

сама материя права, формируется его содержание и структура, устанавливаются внутренние связи, закладываются основы социального действия.

Феномен социального взаимодействия сточки зрения его значения по отношению к праву

1 Статья подготовлена в рамках реализации гранта Российского гуманитарного научного фонда — проект № 15-03-00238; название проекта: «Социально-интерактивные закономерности права: проблемы методологии и теории».

10

Юридическая наука и практика

ОБЩЕТЕОРЕТИЧЕСКИЕ И ИСТОРИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ ЮРИДИЧЕСКОЙ НЙЧКИ И ПРЛКТИКИ

(процессу его формирования и функционирования) представляет собой своего рода предельно-конечный онтологический момент в рамках (недрах) контекста общественных отношений, тот базисный (первичный) уровень, на котором начинается жизнь той или иной социальной структуры, в том числе надстроечных правовых форм. Соответственно, для понимания этих структур, их социальных оснований должны быть изучены и проанализированы элементы того глубинного ряда, которым является интерактивная социальная среда. При анализе права следует учитывать особенности, специфику социально-интерактивной функциональной связи, складывающейся между взаимодействующими индивидами.

Качество социального практического взаимодействия всегда складывается в определенной зависимости от «внутреннего механизма» отношения, определяющего в значительной мере общий результат взаимодействия. «Внутренний механизм» человеческого взаимодействия может проявляться в различных состояниях. С одной стороны — компромисса, сотрудничества, кооперации, организации. С другой — коллизии, конфликта, антагонизма, оппозиции, антитезиса, конкуренции. Эти состояния и составляют жизнь определенного социума. В практике социального взаимодействия существуют две противоположные, альтернативные стратегии, которые обозначают выбор между парадигмой сотрудничества, гармонизации отношений, обеспечения личной и общей безопасности и парадигмой соперничества, противостояния, агрессии. Эти стратегии называют консенсиализмом (от лат. consensio — единогласие) и диссенси-ализмом (от лат. dissensio — разлад, разногласие). Под консенсиализмом понимается то, что П.А. Сорокин называл, следуя принятой в этике традиции, «неэгоистической творческой любовью», «творческим альтруизмом», или, пользуясь социологической терминологией, «позитивной поляризацией». А под диссенси-ализмом — то, что ученый-социолог называл «индивидуальным и коллективным эготизмом», основывающейся на вражде и ненависти «негативной поляризацией» [1, с. 113].

Консенсиализм — это взаимодействие, приобретающее форму сотрудничества, партнерства или конструктивного соперничества, соревнования в достижении общих целей, это взаимодействие, в котором существует общность интересов его участников и где обязательным условием и результатом разрешения конфликтов является согласие. Как вектор на-

правленности властной деятельности и форма организации общества консенсиализм предстает в качестве практики конструктивного регулирования и поступательного развития отношений.

Диссенсиализм — это взаимодействие, приобретающее форму межчеловеческой агрессии, враждебного соперничества, конфронтации. Как вектор властной деятельности людей диссенсиализм представляет собой взаимодействие, допускающее насилие в качестве средства обеспечения личных и корпоративных интересов и игнорирующее общечеловеческие интересы [1, с. 113— 114].

Онтологически консенсиализм и диссенсиализм выступают как две диалектически противостоящие друг другу и друг друга дополняющие в индивидуальном сознании и общественной практике нравственные и политические парадигмы, регуляторы и движители деятельности людей, их поведения и поступков.

Следует признать, что обе из названных парадигм находили себе место при объяснении того, что лежит в основе социального развития, что двигает людьми, заставляет их искать и находить новые пути и способы совместной жизнедеятельности в интересах обеспечения все более достойного образа жизни. Однако относительно того, какому из явлений (солидарности или конфликту) принадлежит ведущая роль в детерминации социальной жизни, мнения ученых расходились.

Ю.И. Гревцов сводит мнения по проблеме доминирования солидарной и конфликтной моделей взаимодействия в общественной жизни к двум основным группам: «Одни ученые (О. Конт, Т. Парсонс) полагали, что общественная структура, социальная жизнь вообще и ее развитие держатся только на согласии и солидарности. Причем солидарность, по их мнению, есть исключительно результат взаимодействия и сотрудничества... Г. Зиммель, Р. Дарендорф и др. подчеркивали, в частности, что общественная жизнь порождается и развивается через противостояние, враждебность, настороженность, которые ведут к социальному напряжению на том или ином участке социальной жизни» [2, с. 193].

Как представляется, можно принять во внимание резонность и одной, и другой точке зрения по вопросу природы социальной системы. Стремление к сотрудничеству, компромиссу, партнерству и одновременно подверженность конфликту, разладу, противоборству — это две основные социальные альтернативы, в соот-

Вестник Нижегородской академии МВД России, 2015, № 4

11

Баранов В.М..Трофимов В.В. Социальное сотрудничество и социальный конфликт как объективная основа содержания и структуры права

Баранов В.М., Трофимов В. В. Социальное сотрудничество и социальный конфликт как объективная основа содержания и структуры права

ОБЩЕТЕОРЕТИЧЕСКИЕ И ИСТОРИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ ЮРИДИЧЕСКОЙ НЙЧКИ И ПРЛКТИКИ

ветствии с которыми происходит развитие всей общественно-правовой системы.

В процессе реализации различных социальных интересов формируются два основных типа взаимодействия: сотрудничество и конфликт. В первом случае мы говорим о действиях, способствующих организации совместной деятельности. Здесь имеет место солидарность, интеграция интересов субъектов ради достижения общей цели (например, объединение «усилий» и «капиталов» с целью развития коммерческого «предприятия»). Во втором случае речь идет о действиях, «расшатывающих» совместную деятельность. Здесь имеет место образование социально-интерактивной системы, состоящей из субъектов с полярными, антагонистическими интересами (конфликт может быть вызван, например, одновременным стремлением к исключительному обладанию каким-либо материальным объектом).

Присутствие в социальной системе двух противоположных, но взаимообусловливаю-щих тенденций к гомеостазису (понятие, выражающее стремление системы к сохранению внутреннего и внешнего равновесия (между частями системы, между последней и средой) без изменения ее свойств и связей [3, с. 194]) и социальной энтропии (мера внутренней неопределенности и неупорядоченности социальной системы, проявляющаяся в случайном или заданном распределении статусов и позиций между людьми; максимальная энтропия в социальной системе означает ее неспособность к преобразованиям, а следовательно, беспорядок и повышенную конфликтность [3, с. 174, 504]), с одной стороны, и система права (или механизм правового регулирования) —с другой, находятся в детерминационной взаимосвязи, где первое влияет на второе и, в свою очередь, испытывает влияние со стороны последнего. Поэтому если анализировать нормы позитивного права, регулирующие отношения сотрудничества и конфликта, то нельзя не увидеть закономерность, которая подчеркивает социально-интерактивную обусловленность правовых норм: системы с кооперирующимися интересами обусловливают качество диспозитивности правовых норм с перспективными границами «возможного»; системы с конкурирующими интересами определяют качество императивности правовых норм, обеспечивающих социальное соперничество рамками «допустимо-должного».

Право и положительный тип взаимодействия, связанный с ситуациями, выражаемыми в терминах «согласие», «сотрудничество»,

«кооперация», «солидарность». Характер данных ситуаций обусловлен целым рядом общих объективных причин, связанных, прежде всего, со стремлением людей жить нормально, без вражды, существовать друг с другом на мирных взаимовыгодных началах. Эмиль Дюркгейм писал: «Если мы и любим войну, то мы любим также и радости мира, а последние ценятся тем больше, чем более люди социализированы, то есть (поскольку оба слова равнозначны) цивилизованны [4, с. 19]. Процесс солидаризации осуществляется автоматически, благодаря тому только, что каждый преследует свои собственные выгодные для себя интересы.

Корпоративная среда — это нравственный правовой источник, который обеспечивает объединившихся и взаимодействующих на основе сотрудничества индивидов установленными правилами, а также способами их применения. Эти мирные отношения между людьми рождают свои правовые формы, юридические конструкции, правовые средства, адекватные этим отношениям правовые институты, правовые комплексы, элементы которых могут концентрироваться в различных правовых источниках. Все эти элементы составляют то право, которое обеспечивает взаимосогласующиеся интересы участников правового обмена и приобретает свои основные свойства и качества исходя из этой социальной солидарности.

Право, закрепляющее ситуации сотрудничества, является видимым символом социальной солидарности или корпорации индивидов. Там, где она существует, она обнаруживает свое присутствие видимыми действиями. Там, где она сильна, она сильно сближает людей, часто приводит их в соприкосновение, умножает представляющиеся им случаи взаимосвязей. И чем более солидарны люди между собой, тем более они поддерживают разнообразные отношения друг с другом и число этих «...отношений, — определял Э. Дюркгейм, — пропорционально числу определяющих их юридических правил. Действительно, социальная жизнь повсюду, где она долго существует, неизбежно стремится принять определенную форму и организоваться, а право — не что иное, как сама эта организация в ее наиболее устойчивом и точном выражении... Жизнь общества не может распространиться до какой-нибудь точки без того, чтобы юридическая жизнь не достигла того же пункта. Значит, мы можем быть уверены, что найдем отраженными в праве все существенные разновидности социальной солидарности» [4, с. 66].

П

Юридическая наука и практика

ОБЩЕТЕОРЕТИЧЕСКИЕ И ИСТОРИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ ЮРИДИЧЕСКОЙ НЙЧКИ И ПРЛКТИКИ

Одним из главных ее следствий (не единственным) является воспроизведение основных форм социальной солидарности в виде позитивных (стимулирующих) правовых средств, которые находят закрепление в соответствующих правовых формах. Если придерживаться логики структурно-функционального подхода [5, с. 26— 34], то для более полного исследования природы «функции» нужно найти соответствующий «аргумент», который, по сути, «заставляет» эту функцию работать и быть продуктивной. В качестве искомого X здесь выступает социальная система, продуцирующая систему социального контроля, ориентированного не на «запреты» и «негативные санкции», а на «дозволения» и «позитивные санкции», или те правовые инструменты, которые способствуют поддержанию бесконфликтного социально-правового порядка. Явления, связанные с построением и развитием данного порядка могут быть охвачены понятием «позитивная правовая жизнь» (которая рассматривается в дихотомии с «негативной правовой жизнью») [6, с. 35— 36; 7, с. 194—240].

Правовые средства выбираются или отвергаются, во многом ориентируясь на цели правового регулирования, но этот процесс не может быть произвольным уже по той причине, что сами правовые цели определяются не только исходя из субъективных представлений, но и опираясь на более глубокие объективные закономерности. Ответ на вопрос о том, почему в одних случаях законодатель вынужден ставить «правоограничивающие» и «репрессивные» цели, а в других — определять «правостимулирующие», «правопоощряющие» цели, в соответствии с которыми формируется «набор» правовых средств, настрой правовой системы, зависит от качеств социальной среды, ее пред-заданности на воспроизводство правовых стандартов, организационных процедур, поведенческих моделей. «Право неразрывно связано с существованием человеческого сообщества, и, таким образом, условия возникновения права являются условиями социальными», «право изначально коммуникативно» [8, с. 189, 204], то есть основано на социальном взаимодействии. Поэтому при анализе права, правовых средств нужно исходить из природы социального взаимодействия [9, с. 14].

Право — явление, прежде всего, социальное, именно социальное действие необходимо для того, чтобы как основать, так и изменить многие юридические отношения. Социальные действия (взаимодействие участников правовой

жизни), выражающие положительное сотрудничество, кооперацию, самым тесным образом связаны с такими отраслями позитивного права, как договорное, коммерческое, корпоративное право. Солидарность (сотрудничество) как положительный вид интеракции, связи между индивидами и социальными группами в рамках микро- и макросистем, обусловливает явления сближения людей, их соприкосновения, а следовательно, и умножения представляющихся им случаев взаимосвязей. На этой основе естественным образом происходит упорядочение, оформление пропорциональных солидарным взаимосвязям правил юридического характера. Причем существенная часть этих правил направлена на предоставление возможностей действовать свободно, без принуждения, поэтому процесс солидарности (сотрудничества) индивидов имеет результатом нормы либо рекомендательного, либо управомочивающего характера.

Как отмечалось выше, процесс солидаризации осуществляется автоматически, благодаря тому только, что каждый преследует свои собственные интересы, не посягая на интересы другого. Поскольку он самопроизволен, то нет нужды ни в каком принудительном аппарате ни для создания, ни для сохранения динамики данного типа. Для поддержания этих процессов нужен механизм другой направленности — по-ощрительно-стимулирующей.

Многообразные юридические инструменты представляют собой средства действия права, обусловленные самим ходом общественных (социальных) взаимодействий. Положительное содержание этих юридических средств может быть раскрыто через собственно положительную природу той социальной среды, из которой они происходят и которую они, таким образом, поддерживают. Это, естественно, не исключает моделирующей и, что особенно важно, легитимирующей функций, выполняемых субъектами правотворчества (право-установления), то есть участия компетентных органов власти в опосредовании возможных социальных ресурсов. («Ресурсы, — по словам Э. Гидденса, — ...представляют собой структуральные свойства социальных систем, возникающие и воспроизводимые в процессе человеческой деятельности, в ходе социального взаимодействия... Ресурсы — это средства, с помощью которых осуществляется власть как рутинная составляющая поведения в процессе социального воспроизводства» [10, с. 57]). Но это участие в правовых процессах должно

Вестник Нижегородской академии МВД России, 2015, № 4

п

Баранов В.М..Трофимов В.В. Социальное сотрудничество и социальный конфликт как объективная основа содержания и структуры права

Баранов В.М., Трофимов В. В. Социальное сотрудничество и социальный конфликт как объективная основа содержания и структуры права

ОБЩЕТЕОРЕТИЧЕСКИЕ И ИСТОРИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ ЮРИДИЧЕСКОЙ НЙЧКИ И ПРЛКТИКИ

быть в высшей степени органичным и целесообразным.

Солидарность (сотрудничество) между субъектами права обусловливает создание отвечающих природе солидарных взаимосвязей правил юридического характера. В основном эти правила направлены на предоставление возможностей действовать свободно, без принуждения, строить свое поведение на началах «доброй совести» (bonae fidei), в том числе ожидая в ответ на свои действия предоставления блага (преимущества) со стороны партнера (контрагента по ситуации положительного взаимодействия). Поэтому процесс солидарности (сотрудничества) имеет результатом нормы рекомендательного, управомочивающего характера и регулируется позитивными юридическими средствами (дозволениями, льготами, поощрениями, правовыми стимулами).

Именно такие правовые нормы и средства составляют и должны составлять главную часть правовой системы. Это главный показатель (индикатор) надежности и цивилизованности внутренних и внешних механизмов правовой регуляции общественного организма. Думается, что данные правовые технологии активнее должны использоваться в современных условиях правового и государственного строительства. Видимое присутствие в системе права стимулирующего элемента — это залог его стабильности и перспектив роста.

Право и отрицательный тип взаимодействия, отражающий конфликтное состояние в социуме. Противоположной сотрудничеству стороной социального взаимодействия являются отношения борьбы, соперничества, состязательства, или конфликта, порождающего особый тип правового регулирования, предназначенный для опосредования и упорядочения конфликтных отношений в социуме.

Под конфликтом обычно понимается противоборство двух или нескольких субъектов, обусловленное противоположностью (несовместимостью) их интересов, потребностей, систем ценностей или знаний. Конфликтолог Л. Козер предлагал понимать под конфликтом «борьбу за ценности и претензии на определенный социальный статус, власть и недостаточные для всех материальные и духовные блага; борьбу, в которой целями состоящих в конфликте сторон являются нейтрализация, нанесение ущерба или уничтожение соперника» [11, с. 9].

Социолого-правовой анализ конфликта предполагает раскрытие такой важной черты данного типа взаимодействия, как «конструк-

тивная функция». Этот подход на обнаружение конструктивной (а в нашем случае применимо и такое понятие, как конструкторской или конструкторско-правовой) функции берет начало в работах Г. Зиммеля. В дальнейшем эта научная традиция связана, в первую очередь, с именами Л. Козера, Р. Дарендорфа, М. Дойча [12, с. 39]. По их мнению, конфликт предотвращает стагнацию, стимулирует ход колебаний взаимодействий, выступает в роли медиатора, с помощью которого артикулируются проблемы, находятся их решения, служит основой изменений в системах взаимодействия. Более того, как отмечает Л. Козер: в «нецентрализованных группах и свободных обществах конфликт, направленный на разрешение трений между противниками, часто играет стабилизирующую и интегративную роль. Позволяя четкое и ясное выражение противоречащих требований, эти социальные системы получают возможность усовершенствовать свою структуру путем исключения трений. Множественные конфликты, которые они (эти системы) испытывают, помогают им избавиться от источников внутреннего антагонизма и добиться сплоченности. Эти системы снабжают себя путем институционализации конфликта важным стабилизирующим механизмом. Внутригрупповой конфликт, — подчеркивал Л. Козер, — часто вдыхает новую жизнь в существовавшие нормы или приводит к возникновению новых. В этом смысле социальный конфликт выступает в роли механизма для установки норм, соответствующих новым условиям» [13, с. 209].

Задачей является не пропустить позитивную конструкторско-правовую роль конфликтных ситуаций, выявить механизм осуществления этой роли, тем более что бесконфликтное существование является скорее утопией, чем реальностью; перспектива бесконфликтного существования вряд ли возможна. Конфликты не могут быть ни полностью исключены, ни даже подавлены надолго. С.С. Алексеев, оценивая характер ситуаций, требующих права («правовых ситуаций»), обращает на это особое внимание. Ученый отмечает, что, «как правило, это конфликт или положение во взаимоотношениях людей, грозящее конфликтом, с внешней стороны — спор, сшибка интересов, соперничество мнений и намерений. Причем, — подчеркивает ученый, — в условиях цивилизации, когда волей и страстями людей начинают руководить жесткие индивидуальные интересы, особенно те, которые выражают императивы власти, собственности и идеологии,

W

Юридическая наука и практика

ОБЩЕТЕОРЕТИЧЕСКИЕ И ИСТОРИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ ЮРИДИЧЕСКОЙ НЙЧКИ И ПРЛКТИКИ

такого рода конфликтные ситуации становятся постоянно существующей сферой. Теми, по словам Иммануила Канта, проявлениями «необщительной общительности», «постоянного антагонизма»... которые выражаются в соперничестве, состязании, конкуренции и которые, нередко выплескиваясь в разрушительных проявлениях, в то же время имеют значение, как это ни поразительно, незаменимого стимула активности и энергии — основы общественного прогресса» [14, с. 258].

«В обстановке такой «конфликтной среды», обостренной групповой и личностной борьбы, и потребовался своего рода противовес... право», которое «призвано внести в остросложные ситуации, характерные для общественной жизни в условиях цивилизации... нормативные начала, построенные на принципах гражданского мира, умиротворения, согласия, учета различных интересов, взаимных скоординированных уступок» [15, с. 220—222].

Каждый конфликт имеет структуру, которая сводится обычно к таким основным величинам, как участники (стороны) конфликта, условия протекания конфликта, образы конфликтной ситуации, возможные действия участников конфликта и исходы конфликтных действий (в общем — динамика конфликта). В случаях конфликтных ситуаций происходит фиксация определенных форм взаимодействия (это нормативы, как правило, императивного свойства). Стандарты поведения достигают фиксированного уровня в процессе пересечения, чередования, повторения, изменения линий интеракции, опосредованных энергиями участвующих лиц, каждое из которых имеет для «другого» значение качественного и количественного показателя, являясь и эквивалентом «другого» и эталоном, мерой действий оппонента.

Возникающие в ходе конфликтного взаимодействия императивы имеют социально-интерактивную природу, поскольку за каждым (или почти за каждым) из них мы можем найти взаимные акции и реакции участников, имевшие место по тому или иному поводу прежде, в настоящем, а также подразумеваемые в будущем. По схеме социально-интерактивного анализа могут быть рассмотрены и проанализированы конфликтные ситуации, возникающие в различных жизненных областях (сфера преступлений, экология, семья, гражданский оборот и пр.), с точки зрения их соотнесения с правовыми регуляторами, опосредующими данные сферы. Главный смысл императивных норм, негатив-

ных (ограничивающих) правовых средств — зафиксировать статус конфликтующих субъектов, определить четкую дистанцию между ними и тем самым обеспечить должную упорядоченность в данной системе взаимодействия и в то же время ее внутреннюю эффективность (полностью устранить конкуренцию невозможно, как невозможно уничтожить свободу воли отдельных субъектов). Такими конфликтными или потенциально конфликтными отраслями и институтами права, регулирующими конфликтные взаимоотношения, можно считать уголовное право, нормы об административных правонарушениях, некоторые институты экологического, трудового, семейного, отдельные субинституты гражданского права, институты процессуального права и т. д.

Подобные ситуации влияют на оформление, развитие и институционализацию юридических элементов по мере институционализации и развития самих конфликтных ситуаций. По этому поводу В.С. Нерсесянц, подчеркивая положительное значение перевода социального конфликта в правовую форму, писал: «Юриди-зация конфликта... не подчиняет себе жизнь, не унифицирует разные интересы... а лишь выражает необходимые общие условия... для равного... справедливо согласованного ... по общей норме внешнего проявления этих различий» [16, с. 55]. Поэтому очень важным является выявление и таких глубинных социально-интерактивных элементов правовых норм, какими являются конфликтные типы интеракции индивидов. Это позволит не только более правильно понимать природу правовых норм, но и своевременно открывать правотворческий процесс для стихии жизненного бытия, решая вопросы создания правовых форм для тех или иных ситуаций социального конфликта ранее, чем его размеры достигнут чрезмерно негативной величины.

Как справедливо замечает Ю.А. Тихомиров: «В позитивных и негативных притязаниях на правовой порядок, существующий или новый, заложены важные импульсы, которые общество не может оставить без внимания» [17, с. 84].

В другой своей работе ученый эту закономерность представляет более наглядно, подразделяя неформальные социальные отношения на две группы: «К первой группе относятся позитивные неформальные отношения, которые служат в перспективе источником правооб-разования, отражают солидарность и общность интересов, способствуют выбору вариантов правомерного поведения и легальному усмо-

Вестник Нижегородской академии МВД России, 2015, № 4

15

Баранов В.М..Трофимов В.В. Социальное сотрудничество и социальный конфликт как объективная основа содержания и структуры права

Баранов В.М., Трофимов В. В. Социальное сотрудничество и социальный конфликт как объективная основа содержания и структуры права

ОБЩЕТЕОРЕТИЧЕСКИЕ И ИСТОРИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ ЮРИДИЧЕСКОЙ НЙЧКИ И ПРЛКТИКИ

трению — административному, судейскому и т. п. Обеспечивают достижение договоренности в русле статусов партнеров и применения законов и других правовых актов. Такие виды отношений могут либо переводиться в правовые, либо признаваться правом.

Вторая группа неформальных отношений охватывает те из них, которые являются негативными. Такие отношения отражают противоправные ценности и мотивы деятельности граждан, должностных лиц и служащих, предпринимателей... Речь, как видно, идет об одном из закрытых секторов правовой сферы. Подобные «теневые» проявления права нужно тщательно изучать и заблаговременно предотвращать и решительно преодолевать» [18, с. 88].

Негативное измерение человеческой психологии предопределяет конфликтный характер социально-правовых ситуаций, агентами которых являются люди, так же как, в частности, стремление людей жить нормально, без вражды, существовать друг с другом на мирных взаимовыгодных началах обусловливает ситуации, выражаемые в терминах согласие, сотрудничество, кооперация, солидарность. В совокупности на этой социально-интерактивной основе рождаются соответствующие этим социальным предпосылкам правовые формы, производится отбор необходимых правовых норм. Биполярность (двойственность) социальной детерминанты правового развития (воспроизводства права) непосредственно отражается на двойственности (биполярности) системы правового регулирования, на системе методов правового регулирования, на системе выражающих их правовых средств. Амбивалентность социально-правовой жизни находит закономерное отражение в сущностных свойствах (природе) всего права, а также способна определять его внутреннее строение. Стремление к сотрудничеству, компромиссу, партнерству и одновременно подверженность конфликту, разладу, противоборству — это две основные социальные альтернативы, в соответствии с которыми происходит развитие всей общественно-правовой системы. Эти состояния определяют жизнь социума и соответственно обусловливают содержание и характер правовых норм, обеспечивающих его стабильное существование.

Примечания

1. Социальная стратификация российского общества / отв. ред. З.Т. Голенкова. М., 2003.

2. Гревцов Ю.И. Социология права. СПб., 2001.

3. Резник Ю.М. Введение в социальную теорию: Социальная системология. М., 2003.

4. Дюркгейм Э. О разделении общественного труда. Метод социологии. М., 1991.

5. Яковлев А.М. Теоретические проблемы социологии права // Проблемы социологии права: сборник статей / ред. В.Н. Кудрявцев, А.Б. Чяпас. Вильнюс, 1970. Вып. 1.

6. Малько А.В. Политическая и правовая жизнь России. М., 2000.

7. Михайлов А.Е. Разнообразие правовой жизни // Правовая жизнь в современной России: теоретикометодологический аспект. Саратов, 2005.

8. Поляков А.В. Общая теория права: Феномено-лого-коммуникативный подход: курс лекций. СПб., 2003.

9. Сапун В.А. Теория правовых средств и механизм реализации права. СПб., 2002.

10. Гидденс Э. Устроение общества: Очерк теории структурации. М., 2003.

11. Кудрявцев В.Н. Юридический конфликт//Государство и право. 1995. № 9.

12. Теоретические и методологические проблемы социальной психологии. М., 1977.

13. Дойч М. Разрешение конфликта: (конструктивные и деструктивные процессы) // Социально-политический журнал. 1997. № 1.

14. Алексеев С.С. Восхождение к праву. Поиски и решения. М., 2001.

15. Алексеев С.С. Право: Азбука. Теория. Философия: Опыт комплексного исследования. М., 1999.

16. Юридический конфликт: процедуры разрешения. М., 1995.

17. Тихомиров Ю.А. Право официальное и неформальное//Журнал российского права. 2005. № 5.

18. Тихомиров Ю.А. Право и саморегулирование //Журнал российского права. 2005. № 9.

Notes

1. Social stratification of Russian society / ex. ed. Z.T. Golenkova. Moscow, 2003.

2. Grevtsov Yu.I. Sociology of law. St. Petersburg, 2001.

3. Reznik Yu.M. Introduction to social theory: Social systemology. Moscow, 2003.

4. Durkheim E. On the division of social labor. The method of sociology. Moscow, 1991.

5. Yakovlev A.M. Theoretical problems of the sociology of law // The problems of sociology of law: a collection of articles / ed. V.N. Kudryavtsev, A.B. Chyapas. Vilnius, 1970. Issue 1.

6. Malko A.V. The political and legal life of Russia. Moscow, 2000.

16

Юридическая наука и практика

ОБЩЕТЕОРЕТИЧЕСКИЕ И ИСТОРИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ ЮРИДИЧЕСКОЙ НЙЧКИ И ПРЛКТИКИ

7. Mikhailov А.Е. A variety of legal life // Legal life in modern Russia: theoretical and methodological aspect. Saratov, 2005.

8. Polyakov A. V. General theory of law: phenomenological-communicative approach: lectures. St. Petersburg, 2003.

9. Sapun V.A. Theory legal means and mechanism of realization of the right. St. Petersburg, 2002.

10. Giddens E. Ordered society: Outline of the theory of structuration. Moscow, 2003.

11. Kudryavtsev V.N. Legal conflict//State and right. 1995. № 9.

12. Theoretical and methodological problems of social psychology. Moscow, 1977.

13. Deutsch M. Conflict resolution (constructive and destructive processes) // Socio-political magazine. 1997. № 1.

14. Alekseev S.S. Climb to the right. Searches and solutions. Moscow, 2001.

15. Alekseev S.S. Right: ABC. Theory. Philosophy: Experience of complex research. Moscow, 1999.

16. The legal conflict: the authorization procedure. Moscow, 1995.

17. Tikhomirov Yu.A. Right formal and informal // Journal of Russian law. 2005. № 5.

18. Tikhomirov Yu.A. Right and self-regulation // Journal of Russian law. 2005. № 9.

Вестник Нижегородской академии МВД России, 2015, № 4

17

Баранов В.М..Трофимов В.В. Социальное сотрудничество и социальный конфликт как объективная основа содержания и структуры права