Социальный институт государства в условиях масштабных трансформаций начала XXI века: проблемы и перспективы

Карнаушенко Леонид Владимирович

доктор исторических наук, профессор, Краснодарский университет МВД России

Социальный институт государства в условиях масштабных трансформаций начала XXI века: проблемы и перспективы

Автор статьи отмечает, что глобализация, информатизация социальной системы начала XXI в. предопределили коренную перестройку всех ее ключевых структурных элементов, подсистем. Подчеркивает, что глубину, характер, направленность происходящих изменений еще предстоит подвергнуть научной и управленческой рефлексии. Указывает, что в ситуации масштабных трансформаций в сложном положении оказывается и институт государства, который уже не может функционировать в прежнем режиме, при этом под угрозу в новых условиях могут быть поставлены критические важные его функции.

Ключевые слова: общество, трансформации, глобализация, информатизация, государство, функциональный репертуар, угрозы, риски.

L.V. Karnaushenko, Doctor of History, Professor, Krasnodar University of the Ministry of the Interior of Russia; tel.: +78612583414.

Social institution of the state in conditions of large-scale transformations in the XXI century: problems and prospects

The author notes that globalization, informatization of the social system at the beginning of the XXI century determined a radical overhaul of all its key structural elements, subsystems. He shows that depth, the nature, the direction of the changes remains to be subjected to scientific and managerial reflection. In a situation of large-scale transformations in a difficult position, and is an institution of the state, which can no longer operate in the same mode, thus at risk in a new environment can be put critical to its function.

Key words: society, transformation, globalization, informatization, state, functional repertoire, threats, risks.

Начало XXI в. ознаменовалось масштабными трансформациями социума, затронувшими основные его сферы: политическую, экономическую, духовную, социальную. Драйвером, основной силой происходящих изменений стал рост социальной значимости Интернета, а также информационно-спутниковых, телекоммуникационных технологий. Несмотря на то, что не все ученые разделяют точку зрения о детерминированности изменений в обществе технико-технологическими факторами, сложно не согласиться с тем, что именно массово-коммуникативные процессы, по-новому использовавшие информационный фактор, повлияли на формирование принципиально иного миропорядка, а Интернет с его широкими возможностями транзактной коммуникации стал символом новой эпохи.

Существенные изменения общества оказали влияние на функционирование его институтов, а также подсистем, различных структурных и процессуальных элементов. В наиболее сложном положении оказались социальные институты, испытавшие на себе в полной мере кризис

инновационных рисков развития. Э. Гидденс рассматривал социальные институты как «скрепы, цементирующие социальную жизнь. Они являются главными жизнеобеспечивающими средствами организации жизни, которые люди создают в процессе взаимодействия друг с другом и посредством которых сохраняется и преемственность поколений» [1, с. 37]. Как полагает А.А. Грицанов, социальный институт представляет собой «механизм, обеспечивающий набор постоянно повторяющихся и воспроизводящихся социальных отношений и социальных практик людей (например: институт брака, институт семьи). Институциональные механизмы опираются как на кодифицированные своды законов, так и на нетематизированные правила (неформализованные «скрытые», обнаруживающиеся при их нарушении), социальные нормы, ценности и идеалы, исторически присущие тому или иному обществу» [2, с. 125].

Среди нескольких ведущих социальных институтов особое положение занимает государство. Функциональный репертуар данного института, его возможности, в том числе

154

по принудительному воздействию на людей, социальные группы, классы, организации позиционируют его статус в институциональной матрице социума как уникальный.

Как справедливо заметил в свое время классик социологической мысли Г. Спенсер, основной заслугой социальных институтов (и государство здесь занимает уникальное положение, сплачивая общество, предотвращая конфликты, войны и т.п.), выступает самоорганизация жизни людей. Социальные институты добиваются этого, превращая негативную энергию людей, как своего рода «социальных животных», агрессивных по своей сути, в конструктивное начало. Именно государство в качестве социального института правомерно рассматривать как такую форму организации политической власти, при которой люди обретают способность к совместным действиям на фоне осознания имеющихся у них тождественных потребностей и интересов [3].

Как отмечают исследователи, лишь «государство, как наиболее всеобъемлющая и мощная социальная организация, обладающая огромными материальными, финансовыми, информационными, административными и многими другими ресурсами, призвано взять на себя роль главного, основного, наиболее активного и ответственного субъекта регулирования и управления современным обществом. Другой подобной организации просто не существует» [4, с. 120].

Ряд исследователей в своих работах весьма подробно затрагивали проблематику функционирования социального института государства. В частности, И.И. Грунтовский отмечал, что государство «выполняет функцию организации власти, которая не мыслима без возможности применения насилия и ограничения действий членов общества, в рамках принимаемых государством норм и существующих моральных и нравственных норм. Государственное принуждение, насилие выступает как результат решения, принимаемого на соответствующем уровне самой властной структуры; властное принуждение выступает как результат решения, достигнутого третьей стороной путем сопоставления позиции государственного органа и противостоящего ему полноправного субъекта такого взаимодействия» [5].

С точки зрения исследователей, государство является социальным институтом организации жизни людей, удовлетворяющим общественные потребности, сферой общего интереса (в отличие от гражданского общества, в основе которого лежит частный интерес), а также основным органом политической власти, руководящим всеми сферами общественной жизни и использующим при этом различные средства, в том числе принуждение [6].

Научный подход к анализу института государства, особенно в противоречивых современных условиях, предполагает фокусировку внимания на комплексе признаков, которые могут быть верифицированы как на теоретическом, так и на эмпирическом уровнях познания. В своем единстве они выступают индикаторами социального института государства.

И.И. Грунтовский в качестве основных признаков государства как социального института предложил учитывать:

монополию на нормирование отношений в обществе;

монополию на регулирование общественных отношений вплоть до применения вооруженной силы;

монополию на разрешение социальных конфликтов [5].

В обществе XXI в. существенным образом трансформируется деятельность основных социальных институтов, и государство здесь не является исключением. Дело в том, что социальный институт государства функционирует в условиях внешней, макросреды общественной жизни, затрагивая уровни международной, глобальной геополитики. В настоящее время институт государства сложно представить себе как некое локальное образование; напротив, государство сейчас глубоко интегрировано в мировую информационную постиндустриальную миросистему с высоким уровнем развития информационно-компьютерных и телекоммуникационных технологий. В связи с особым положением государства в геополитическом пространстве возникает ряд глубоких противоречий, оказывающих непосредственное влияние на функционирование государственной власти.

Стоит отметить, что в глобальном информационном обществе начала XXI в. происходит генезис особой геополитической конструкции, доминирующее положение в которой занимают страны, «преуспевшие» в освоении информационных технологий и быстрее других интегрировавшиеся в глобальный миропорядок. Именно страны «большой семерки» и ряд других быстро развивающихся в экономическом плане (например, Китай) контролируют крупнейшие корпорации, производственные объединения - от фармакологической индустрии до производства новейшего оружия и средств безопасности. Ведущие мировые державы осуществляют контроль посредством ТНК (транснациональных корпораций) за содержанием контента ведущих мировых массмедиа, включая наиболее популярные интернет-ресурсы, поисковые сервисы, площадки онлайн торговли и пр. В этой ситуации наиболее экономически развитые государства отнюдь не «зацикли-

155

ваются» во внешней политике исключительно на продвижении бизнес-интересов и решении гуманитарных проблем. Просто противостояние между государствами вышло на новый уровень с учетом реалий открытого общества и глобального информационного миропорядка.

Соответственно, властные отношения в обществе XXI в. начинают серьезно видоизменяться, как и основы взаимоотношений между государствами. Как отмечают исследователи, в настоящее время сложилась противоречивая ситуация, так как «центры политического действия и/или принятия решений могут, благодаря современным средствам коммуникации, превращаться в сложные системы совместного принятия решений и политического взаимодействия. Национальные государства и правительства все еще остаются мощными действующими единицами, однако им противостоит огромное количество международных властных институтов и структур, которые действуют независимо от расстояния. В глобальной политике принимают участие негосударственные участники, субнациональные акторы и национальные группы давления, прежде всего связанные с медиаре-сурсами, экономикой» [7].

Становится очевидным, что реалии постиндустриального общества существенно изменяют формат международных отношений. Происходящие изменения оказываются весьма стремительными, и у многих национальных государств, их интеллектуальной, политической, экономической элиты просто не остается времени для полноценной рефлексии проблемы и выработки ее эффективных управленческих решений.

По мнению Я.С. Стаховской, в настоящее время отчетливо формируется глобальная политика, которая оказывает влияние на суверенитет национальных государств. Политическая глобализация преобразует современный мировой порядок, реконструируя традиционные формы национальной государственности и перестраивая международные политические отношения. Под сомнение ставится сама система международных отношений как межгосударственных, поскольку процессы глобализации подрывают суверенитет национальных государств [7].

Основная проблема заключается в том, что глобальный мир на сегодняшний день представляет собой особую форму сверхскоростной коммуникативной организации XXI в., где стираются пространственно-временные границы. Ведущим трендом становится глобализация системы культуры, а граждане национальных государств все чаще позиционируют себя как космополиты, «граждане мира», не отождествляя себя с какой-либо страной (в

том числе и той, гражданами которой они формально являются). Именно такую линию поведения в современном мире избрали для себя представители культурных и экономических элит - бизнесмены, актеры, спортсмены и пр. Представители этой социальной группы зачастую имеют не одно гражданство, а являются гражданами и, соответственно, налоговыми резидентами как минимум двух стран (феномен «двойного гражданства»). В связи с этим национальное государство сталкивается с новыми угрозами и вызовами в такой классической сфере, как взимание налогов, например. Так, в сентябре 2006 г. известный на весь мир (и весьма высокооплачиваемый) футбольный тренер Гус Хиддинк предстал перед судом нидерландского города Хертогенбос по обвинению в уклонении от уплаты налогов. Хиддинк обвинялся в том, что после возвращения из Южной Кореи в 2002-2003 гг. он не уплатил налоги в нидерландскую казну. В феврале 2007 г. суд признал Хиддинка виновным и приговорил к штрафу в 45 тыс. евро и сроку в 6 месяцев тюрьмы условно [8]. Данный случай является типичным для глобального информационного общества XXI в., и государству еще предстоит выработать адекватные меры реагирования на проблемы такого рода.

Стоит также обратить внимание на то, что в новых условиях национальному государству все сложнее предъявить для граждан какую-то уникальную патриотическую концепцию, чтобы идентифицировать себя со своей страной и дифференцироваться от граждан других стран. При этом многие государства сознательно отказываются от подобной политики в пользу глобальной наднациональной идентичности.

Космополитизм как явление современного постиндустриального общества, безусловно, хорош для «звезд» бизнеса, спорта, индустрии массовой культуры, общественных деятелей. Однако если рассуждать об интересах национального государства, можно констатировать, что для него это весьма существенная проблема. Малейшее несоответствие заработной платы, иных материальных, технических условий труда, карьерных перспектив, - и молодые люди в массовом порядке устремляются за рубеж, в конкурирующие не только бизнес, но и государственные структуры. Именно так проявляется феномен «утечки мозгов», рассматриваемый в более широком ракурсе анализа как угроза интеллектуальному суверенитету государств в условиях глобального информационного миропорядка.

Кроме того, весьма сложно в настоящее время на высоком уровне обеспечить информационную безопасность государства, учитывая специфические внешние условия функциони-

156

рования институциональных государственных структур. Стоит отметить, что любое национальное государство глубоко интегрировано в современное информационно-коммуникационное, компьютерное, интернет-пространство. В настоящее время государство уже отнюдь не монополист в этой сфере, которую оно вынуждено делить (осуществлять совместное управление) вместе с иностранными государствами и их специальными службами, киберпреступ-никами, агрессивными коммуникаторами. В результате сложившегося объективного положения любые запретительные меры априори будут восприниматься как попытки прийти к архаизации социума, возродить «военное общество» (в терминологии Г. Спенсера [3]), пре-пятствование научно-техническому прогрессу.

Стоит подчеркнуть, что XXI в. принес не только преимущества, но и очевидные угрозы и вызовы национальному государству. С точки зрения А.Д. Керимова, в новом столетии произойдут существенные качественные изменения в организации и функционировании политических систем многих, в особенности развитых, государств. В противном случае последние окажутся бессильны перед натиском, условно говоря, «агрессией» буквально «вырвавшихся» из-под контроля общественных процессов, неведомых ранее человечеству феноменов его собственного бытия [4, с. 120].

Подводя некоторые итоги, целесообразно заметить, что страны «большой семерки» (и ряд других наиболее информационно-технологически развитых) стремятся перенести экономическое доминирование в политическую сферу. В связи с этим тенденцией последних лет стало развитие, наряду с информационной, технологической промышленностью, и военно-промышленного комплекса. Многие наработки «гражданской» сферы активно применяются для производства инструментов ведения боевых действий, средств связи, разведки; именно так научно-технологическое доминирование постепенно переходит и в военную сферу.

Современный глобальный мир, по мысли футурологов XX столетия, должен был стать невиданным ранее обществом, технологически развитым (медицина, образование, телекоммуникации и пр.), менее агрессивным, более конструктивным и толерантным. Однако подобного развития событий, как показывает объективный анализ истории человечества, не произошло. Более того, в XXI в. возрождаются забытые «холодная война», противостояние военно-политических союзов, угрозы термоядерной войны (например, конфликт КНДР и США в 2017 г.). Сложившаяся ситуация требует оперативного фундаментального и теоретико-прикладного анализа.

1. Гидденс Э. Социология/пер. с англ.; науч. ред. В.А. Ядов; под общ. ред. Л. С. Гурьевой, Л.Н. Посилевича. М, 1999.

2. Гоицанов А.А. Социология: энцикл. Минск, 2003.

3. Спенсер Г. Личность и государство. М., 2007.

4. Керимов А.Д. Современное государство: вопросы теории. М., 2008.

5. Грунтовский И. И. Государство и гражданское общество как основные социальные институты, влияющие на динамику престижа юридической профессии // Общество, государство, право. 2014. Вып. 3.

6. Шарков Ф.И. Государство как социальный институт. URL: http://viperson.ru/articles/ feliks-sharkov-gosudarstvo-kak-sotsialnyy-institut (дата обращения: 05.12.2016).

7. Стаховская Я. С. Роль национального государства в современном мире. URL: http://www.rusnauka.com/13_NPT_2008/ Politologia/31615.doc.htm (дата обращения: 17.02.2017).

8. URL: https://gzt.ru/sport/2007/02/27/130325. html (дата обращения: 14.08.2017).

1. Giddens E. Sociology / transl. from English; sci. ed. V.A. Yadov; gen. ed. by L.S. Gurieva, L.N. Posilevich. Moscow, 1999.

2. Gritsanov A.A. Sociology: encyclopedia. Minsk, 2003.

3. Spencer G. Identity and the state. Moscow, 2007.

4. Kerimov A.D. The modern state: theory issues. Moscow, 2008.

5. Gruntovsky I.I. The state and civil society as the main social institutions that affect the dynamics of the prestige of the legal profession // Society, state, law. 2014. Iss. 3.

6. Sharkov F.I. The state as a social institution. URL: http://viperson.ru/articles/feliks-sharkov-gosudarstvo-kak-sotsialnyy-institut (date of access: 05.12.2016).

7. Stakhovskaya J.S. The role of the national state in the modern world. URL: http://www. rusnauka.com/13_NPT_2008/Politologia/31615. doc.htm (date of access: 17.02.2017).

8. URL: https://gzt.ru/sport/2007/02/27/130325. html (date of access: 14.08.2017).

157