Политические возможности общественных движений: от теории к российской практике

УДК 329 + 316

ПОЛИТИЧЕСКИЕ ВОЗМОЖНОСТИ ОБЩЕСТВЕННЫХ ДВИЖЕНИЙ: ОТ ТЕОРИИ К РОССИЙСКОЙ ПРАКТИКЕ

Н.А.Скобелина

Волгоградский государственный университет, Университетский пр., 100, Волгоград, 400062, Россия

В статье рассматриваются возможности современных российских общественных движений. Автор обозначает роль институциональной среды в развитии сектора общественных движений. Успешность и эффективность их деятельности во многом зависит от того, какие возможности предоставляются им институциональной средой. К институциональным факторам относятся политико-правовые возможности для легального участия в общественно-политической жизни, институциональная поддержка и наличие определенного механизма социального контроля со стороны государства. Автор определяет роль политической системы в процессе развития движений. Институциональная среда предоставляет общественным движениям социально-экономические, организационные и политические возможности. Изучение возможностей российских движений позволило автору обозначить три основные тенденции в развитии сектора движений: сетевизация общественных движений, зависимость институтов гражданского общества от российского государства, определение институциональной средой колеи развития движений. В настоящее время политические возможности, которые предоставляются российским общественным движениям институциональной средой, ограниченны. В сложившейся ситуации расширение политических возможностей позволит решить множество проблем, с которыми сталкиваются активисты различных объединений и рядовые граждане в российском обществе.

Ключевые слова: общественные движения, институциональная среда, политические возможности, тенденции развития.

В политической социологии исследования общественных движений занимают особое место. Их актуальность обусловлена тем, что такие движения — одна из самых распространенных и динамичных форм гражданского участия в общественно-политической жизни социума. В начале XXI в. появилось множество новых форм движений (виртуальные, флэшмобы и др.). В современных обществах сформировалась новая политическая и социально-экономическая реальность, в которой движения как организованные практики стали легитимной частью политической системы.

Институциональная среда предоставляет социальным акторам набор возможностей для общественно-политической деятельности, от которых во многом зависит их успешность. На движения оказывают влияние формальные институты (социальные, политические, правовые и экономические) и неформальные ограничения (моральные нормы, соглашения, договоры, патронажные связи). Механизм социального контроля позволяет защищать собственные интересы индивидуальным и коллективным субъектам, согласовывать требования, выдви-

© Н. A. Скобелина, 2015

гаемые социальными акторами. Институциональная среда, в которой функционируют общественные движения, проявляет себя в двух стратегиях контроля: ассоциативной (способствует развитию общественных движений) и диссоциативной (ограничивает развитие общественных движений). Их участники осуществляют общественную деятельность в зависимости от формальных правил, поэтому процесс возникновения и развития движений зависит от институционального дизайна, предлагаемого правящей группой. Наряду с субъективными факторами большое значение имеют структурные элементы, которые либо способствуют процессу создания организаций, либо ограничивают его. Имеется в виду социальная среда, где гарантируется свобода слова, собраний, митингов и свобода объединений, где государство выступает в качестве гаранта правопорядка, а также, что немаловажно, где присутствует позитивное, лояльное отношение органов власти к гражданским инициативам. В таком обществе каждый может решить, вступать или нет в общественное движение. В авторитарных государствах члены оппозиционного движения преследуются, подавляются либо игнорируются, не имеют возможности даже в рамках законодательства выражать свои идеи, защищать права и свободы личности. Таким образом, в поле исследования возможностей движений попадают, с одной стороны, правила и нормы, вырабатываемые социальными субъектами, организованными практиками, устойчивыми институтами, а с другой — индивидуальные и коллективные формы деятельности.

Какие возможности имеют современные общественные движения в российской институциональной среде?

Возможности общественных движений, гражданских инициатив, организаций являются предметом рассмотрения политической социологии. Проблемы, касающиеся условий возникновения и возможностей развития движений, исследуются в работах зарубежных ученых Г. Блумера, Т. Гарра, М. Олсона, Ч. Тилли, А. Турена, а также отечественных исследователей О. Здравомысловой, А. Кинсбурского, М. Урнова, И.Халий. П. Бурдье, Ш. Берман, Р. Гриффин, В. Лихачев, А. Умланд и другие исследователи отводят важную роль в формировании гражданских инициатив, движений и организаций социальному контексту. В социологической науке в середине ХХ в. исследователи движений М. Залд, М. Асим Ч. Тилли, С. Тэрроу, Д. Макадам и другие ученые делали акцент на внешних (степень правового развития общества, наличие демократических традиций, развитость инфраструктуры, достаточный уровень благосостояния общества и пр.) и внутренних (люди, деньги) ресурсах. Причем основная роль отводилась «структуре политических возможностей» (Kriesi, 1989), политическому контексту. Представители теории политического процесса при исследовании движений учитывали степень открытости политической системы, наличие поддержки в рамках политической системы, определенные политические ресурсы (Kerbo, 1982). Для ХХ в. движения стали новым субъектом, готовым под влиянием обстоятельств быстро организоваться в активную политическую силу. В качестве примера следует упомянуть традиционные организованные практики (профсоюзы, клубы, ассоциации) и новые социальные субъекты (протопартии, сетевые движения, флэшмобы).

Из-за своей целенаправленности общественные движения, как политические партии и группы давления, в прошлом столетии являлись активным субъектом политического процесса. В политической социологии между общественными движениями, политическими партиями и группами давления обнаруживается немало общих характеристик. Прежде всего, это стремление повлиять на органы власти при решении какой-либо политической проблемы, но, как правило, не борьба за обладание государственной властью. К сходствам можно отнести и размытость, неопределенность состава участников в отличие от политических партий и других организаций. Группы давления, как и движения, не имеют жесткой иерархии. В политической социологии группами давления являются преднамеренно созданные объединения индивидов. Деятельность общественных движений направлена на решение конкретных социальных проблем. В свою очередь, группы давления стремятся оказать влияние на государственную политику по ограниченному кругу вопросов. Политические социологи разделяют эти субъекты и по степени организации. Если группы давления имеют формализованное, индивидуальное членство, то движения — это менее формализованные формы политического участия. Важным отличием общественных движений от групп давления можно назвать формы деятельности, имеющие массовый характер и привлекающие внимание как государственной власти, так и всего общества к определенной проблеме. К способам воздействия групп давления на деятельность власти относятся: «выдвижение своих ставленников в органы власти»; «участие членов группы в работе парламентских комиссий»; «поддержание личных "приятельских" контактов между бизнесом и властью» (Кодин, 1997, с. 106).

В отличие от партий для общественных движений характерны низкая (или средняя) степень формализованности и слабая дисциплина. В них имеют место горизонтальные связи, опосредованные общностью цели, индивидуальность доминирует над коллективностью. Участники обладают неустойчивыми статусно-ролевыми позициями. В то же время иерархическая система ролевых позиций характерна для организационного ядра — наиболее устойчивого элемента структуры данного социального субъекта. Движение, созданное на партийно-политической основе, может возглавляться одной партией или блоком партий. В свою очередь, партии обладают формальным членством, и связи в них в большей степени опосредованные. Партия как социальный институт — это система упорядоченных статусно-ролевых позиций, которые более устойчивы, чем в движениях. Согласно выделенным признакам общественные движения отличаются как от групп давления, так и от политических партий. Однако современные российские партии (Партия родителей будущего, Партия социальных реформ и др.) являются партиями в полной мере только по названию, поскольку, как и в 1990-е гг, они имеют довольно рыхлую организацию, не обладают прочной социальной базой. Их следует отнести к движениям-протопартиям. Многочисленные политические объединения представляют интересы не социальных групп, а, скорее, бюрократического аппарата и имеют элитарный характер.

В политической социологии существует множество определений понятия «общественное движение». Учитывая контекст, в котором осуществляют деятельность участники движений, и особенность организационной структуры

данной формы, под «общественным движением» следует понимать организованную форму коллективной деятельности. Общественные движения являются результатом активности социальных субъектов, которые взаимодействуют на основе определенных правил и норм в политическом пространстве1.

Теоретики политического процесса при исследовании общественных движений акцентируют внимание на организации движений, рациональных действиях участников, которые принимают нормативные ограничения в качестве разумных (либо выступают против существующих норм), выбирают наилучший способ действий из нескольких альтернативных (Девятко, 2003, с. 206). Исследователи учитывают институциональные изменения в обществах эпохи модерна. Например, представители функционализма (Д. Джонсон, Д. Вилсон и др.) при анализе движений исходят из объективных условий субъективных диспозиций (Johnson, 1973). Немецкий ученый Д. Девис в своей теории предполагает: «Революции вероятны, если продолжительный период экономического и социального роста сменяется коротким и тяжелым спадом, и в течение спада, когда реальные возможности и оптимистичные ожидания расходятся, наступает страх и крушение надежд. При этом уровень социального и экономического развития значительно меньше, чем ожидание предшествующего прогресса, который теперь задерживается, но мог бы и должен бы в будущем наступить» (цит. по: Beyme, 1973, S. 186). Иными словами, необходимо принимать во внимание, в какой институциональной среде происходят события. Почему при сходных обстоятельствах индивиды в одном обществе готовы к проведению митингов, демонстраций, формированию объединений, а в других нет? Общества посткоммунистических стран отличаются низкой степенью участия граждан в политической жизни. В связи с этим следует принимать во внимание те возможности, которые предоставляет правящая элита населению. Немецкий социолог В. Риттбергер учитывает систему социального контроля, умение правящей элиты воспользоваться средствами, чтобы в период экономического кризиса сохранить позитивный баланс в обществе (приводится по: Ibid., S. 64). Для анализа современных общественных движений важными показателями являются степень развитости законодательной базы, уровень политической культуры граждан, отношение населения к общественным и политическим институтам, удовлетворенность политической и экономической системой, уровень демократизации общества.

В современных обществах особая роль принадлежит институциональным факторам, структурным элементам, которые облегчают процесс создания организаций или, наоборот, его сдерживают. Например, в авторитарных государствах активность неправительственных общественных движений и организаций подавляется или игнорируется. Подобные объединения не имеют возможности функционировать в рамках законодательства, свободно выражать свои идеи,

1 Большинство российских некоммерческих объединений по своей гибкой, рыхлой структуре, слабой степени властных отношений мы относим к движениям, а не к организациям. В социологической науке их следует рассматривать в качестве общественных движений как организованных практик, обладающих средней степенью формализованности, формальными связями и опосредованными отношениями.

защищать права личности. Власть может блокировать усилия индивидов для выражения собственных интересов. В этом случае индивиды не видят в организации движения эффективного выхода из ситуации. В таком обществе расходы, которые берут на себя участники, увеличиваются, поэтому шансы на участие в деятельности движений уменьшаются. При выявлении факторов, влияющих на формирование движений, следует учитывать механизм социального контроля и те возможности, которые предлагает правящая группа рядовым гражданам для участия в общественно-политической жизни. Политические и правовые возможности, институциональная поддержка и определенный механизм контроля со стороны государства выступают в качестве институциональных факторов, оказывающих влияние на организацию и функционирование современных общественных движений.

Институциональная система играет важную роль в процессе становления и развития общественных объединений, которые создаются с целью защиты интересов социальных групп и отдельных индивидов. Общества отличаются механизмом контроля за соблюдением институциональных норм, «субъективными моделями игроков» (термин Д. Норта). На основе схожих формальных правил в различных обществах институциональные изменения имеют собственные направления, следовательно, и институты, и институции характеризуются специфическим содержанием.

Институциональные изменения порождают перемены в современном обществе, способствуют появлению новых форм, к которым относятся движения. В настоящее время теория политических возможностей движений широко представлена в политической социологии. К. Рутс, Д. Мейер, Д. Минкофф, Г. Китчелт, М. Вайсман и другие исследователи определяют роль политической системы в процессе возникновения и развития движений. Исследуя протестные движения, Д. Мейер и Д. Минкофф обращаются к структуре политических возможностей (Meyer, Minkoff, 2004). К. Рутс отмечает, что на политический контекст движений влияют институциональные механизмы и политическая власть (Rootes, 1999). По мнению Г. Китчелта, структура политических возможностей действует в качестве фильтра между мобилизацией движений и их выбором стратегий, их способностью к изменению окружающей среды (Kitschelt, 1986). Говоря о возможностях, ученые характеризуют в первую очередь политическое пространство и способности (возможности) акторов. В рамках теории политических возможностей Н. Вебстер определяет три признака политического пространства: политические права, политические каналы для доступа и контроля, политические дискуссии (приводится по: Pieterse, Oldfield, 2002, р. 9). В зарубежной научной литературе определены источники возникновения движений: политические возможности, к которым относится способность к организации гражданского общества, мобилизация общественной поддержки; участие в производстве дискуссий, главными вопросами которых являются вопросы об интересах, стратегиях движений и др. Таким образом, зарубежные ученые, исследующие политические возможности современных движений, наибольшую роль отводят политическому контексту, политическому пространству, политической системе в целом, поскольку для эффективного функционирования необходима благо-

приятная политическая среда, в которой вынуждены действовать социальные субъекты. М. Залд, С. Тэрроу в данном случае имеют в виду структуру политических возможностей (McAdam, McCarthy, Zald, 1996; Tarrow, 1994). Она включает в себя степень открытости политической системы, т. е. наличие возможности транслировать требования на уровень власти, влиять на принятие политических решений, обладать политическими ресурсами для эффективной общественной деятельности.

С целью наиболее полного анализа возможностей становления общественных движений в современном российском обществе мы привлекли данные таких социологических центров, как ЦИРКОН (http://www.zircon.ru), фонд «Общественное мнение» (http://fom.ru); также использовались статистические данные и законодательные акты (2010-2015 гг.), которые позволили более глубоко проанализировать проблемы, связанные с условиями развития российских движений. Результаты исследований российских социологических центров, а также материалы глубинного интервью с лидерами региональных и общероссийских общественных движений (2005-2007 гг.), проведенного автором статьи для выявления типичной социальной проблемы и способов организации деятельности участников, позволили обозначить возможности развития движений в России и выделить признаки, характеризующие эти возможности (Скобелина, 2014). Возможность как основная категория определяется в качестве тенденции формирования движения в условиях институциональных изменений современного общества. Возможности движений делятся на три группы: социально-экономические, организационные,политические.

К первой группе относятся политические возможности, которые представляются в качестве способности участников движений обладать как экономическими, так и социально-политическими ресурсами для эффективной общественной деятельности. Такие переменные, как источники информирования граждан о деятельности общественных объединений, оценка населением роли движений в жизни общества, степень известности движений, желание и возможность участия в протестных движениях, интенсивность и удовлетворенность взаимодействия с органами власти и другими социальными субъектами, позволяют дать оценку политическим возможностям развития современных движений. Что касается российского общества, эмпирические данные свидетельствуют о низкой степени осведомленности населения о деятельности движений, потребности в общественных объединениях, о невысокой активности российских движений, об их высокой зависимости от поддержки властей различных уровней. Поэтому политические возможности, которые предоставляются российским движениям институциональной средой, ограниченны. В сложившейся ситуации расширение политических возможностей развития движений позволит решить множество проблем, с которыми сталкиваются активисты различных объединений и рядовые граждане в российском обществе.

Вторая группа возможностей включает в себя социально-экономические возможности, которые являются совокупностью социальных, финансовых, материальных ресурсов, необходимых для участия в общественно-политической жизни общества, имеют большое значение для успешного функционирования

общественного движения. При выявлении социально-экономических возможностей необходимо учитывать такие показатели, как источники доходов объединений, компенсации затрат участников, а также экономические проблемы, с которыми сталкиваются движения в современном обществе. Результаты социологических исследований указывают на недостаточность средств для активной деятельности движений в России, на отсутствие необходимой материальной базы, на слабую поддержку со стороны общества, социальных и политических институтов. Поэтому вывод о том, что социально-экономические возможности развития общественных движений в современном российском обществе ограниченны, вполне обоснован.

К третьей группе возможностей относятся организационные возможности движений, т. е. способность (желание, готовность) участников к интеграции собственных усилий, к осуществлению активной деятельности для реализации поставленных целей и задач, мобилизации населения в определенном социально-политическом контексте. При этом следует учитывать такие показатели, как наличие организационного ядра, цель движения, график проведения мероприятий, частота взаимодействия активистов движений, численность движений и наличие потенциальных участников. Российские движения имеют организационные возможности. Их лидеры и активисты, составляющие организационное ядро, постоянно действующий орган, четко формулируют цель, задачи, определяют направление деятельности, осуществляют планирование мероприятий, разрабатывают проекты. В каждом движении есть участники, принимающие эпизодическое участие в общественно-политической деятельности. Помимо списочных активистов существует определенная группа людей, участвующая в отдельных акциях этих движений (подписание петиций, различные пикеты, митинги и т. п.).

Таким образом, мы наблюдаем противоречие: при ограниченных политических и экономических возможностях российские общественные движения получают организационные возможности. Этому способствуют формальные правила и нормы, в частности законодательная база, регулирующая их деятельность (Законы «Об общественных объединениях», «О некоммерческих организациях», «О политических партиях», «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях» и др.).

Изучение возможностей современных движений позволило обозначить три основные тенденции, характерные для российского общества начала XXI в.

Первая тенденция состоит в том, что колею развития движений определяет институциональная среда. Если в конце ХХ в. формальные правила способствовали развитию политического сектора российских движений, то в начале XXI в. деятельность движений направляется в социальную сферу. Законодательство изменило политический ландшафт, что отразилось и на роли общественно-политических движений. Речь идет в первую очередь о движениях-протопарти-ях. Они обладают аморфной и рыхлой структурой, организуются с целью, чтобы участвовать в политической жизни общества и в дальнейшем преобразоваться в партию. Так, на основе движения «Единство» была создана партия «Единство» (в настоящее время «Единая Россия»). Движение «Честь и Родина» пре-

образовалось в Российскую народно-республиканскую партию. Объединение «Народный депутат» организовалось в Народную партию РФ. После принятия Федерального закона от 11 июля 2001 г № 95-ФЗ «О политических партиях»2 общественно-политические движения вытеснились на обочину политического поля и могут участвовать в выборах только в блоке с какой-либо партией, поддерживая ее (ст. 2950). В 2012 г. были внесены изменения в данный Закон. Уже к концу 2012 г. насчитывалось 35 партий вместо 7 участвовавших в последних выборах в Государственную Думу РФ. Согласно данным Минюста России, на 1 января 2015 г. прошли регистрацию уже 75 партий. Закон считает их партиями, но с социологической точки зрения они являются движениями-протопарти-ями. Среди них — Партия прогресса, Партия родителей будущего, Партия социальных реформ, Спортивная партия России, «Здоровые силы», Объединенная партия людей ограниченной трудоспособности России и др. (Список политических партий ... , http://www.rg.ru). У подобных политических объединений не существует четкой политической программы. В рамках нового законодательства практически любой влиятельный бизнесмен, губернатор или политический деятель способен создать свое объединение и представить его на общероссийских выборах. Объединения, еще недавно не имевшие возможностей законодательно повлиять на политическую жизнь общества, приобретают шанс участвовать в выборах в парламент. Это модифицирует политический и общественный ландшафт в каждом регионе современной России. Проходившие в Севастополе в 2015 г выборы подтверждают это. На тот момент более 30 политических партий приняли участие в выборах депутатов севастопольских законодательных органов государственной власти и представительных органов муниципальных образований (Количество политических партий ... , http://sevastopol.izbirkom.ru).

В социальном плане после внесения изменений в законодательство, регулирующее деятельность политических партий в современной России, граница между партиями и движениями стирается, поскольку набрать 500 сторонников и создать движение может любой влиятельный человек. Кроме того, и цели, которые ставят перед собой участники, подтверждают это сходство. В связи с этими изменениями институциональная среда расширяет организационные и политические возможности современных общественных движений. Поэтому можно сказать, что формальные правила определяют пути развития движений и являются одним из элементов механизма институционализации некоммерческих негосударственных объединений различной организационно-правовой формы. Если в прошлом столетии общественные движения и политические партии развивались по единым правилам и формальные ограничения способствовали развитию политического сектора объединений, то с начала XXI в. деятельность общественных движений направляется в социальную сферу.

С 2010 г. государство отдает приоритет движениям социальной направленности. «Органы государственной власти и органы местного самоуправления в приоритетном порядке оказывают поддержку социально ориентированным некоммерческим организациям в соответствии с настоящим Федеральным законом»

2 СЗ РФ. 2001. № 29. Ст. 2950.

(ст. 31 Федерального закона от 5 апреля 2010 г. № 40-ФЗ)3. И здесь критерием является законодательная база, определяющая правила и нормы, в рамках которых осуществляют свою деятельность общественные движения. В соответствии со ст. 31 указанного Закона региональными властями различных уровней изданы соответствующие нормативно-правовые акты с целью «поддержки социально ориентированных некоммерческих организаций органами государственной власти и органами местного самоуправления». Например, в Волгоградском регионе опубликованы документ «О взаимодействии органов государственной власти Волгоградской области и социально ориентированных некоммерческих организаций» (2011 г.), Постановление Правительства Волгоградской области «Об утверждении Порядка разработки, реализации и оценки эффективности государственных программ Волгоградской области» (2013 г), разработана программа «Государственная поддержка социально ориентированных некоммерческих организаций, осуществляющих деятельность на территории Волгоградской области»4. В настоящее время в различных регионах России организованы конкурсные комиссии, проводятся конкурсы на предоставление субсидий социально ориентированным организациям и движениям (Некоммерческие социально ориентированные организации ... , http://volgazdrav.ru).

Конечно, гражданское общество нельзя ввести постановлением или законом. Оно должно формироваться снизу. Однако законодательство либо создает благоприятную почву для становления общественных структур, развития гражданской инициативы, благотворительности, либо ограничивает возможности движений и иных форм общественно-политической активности.

Изменения в секторе движений зависят от условий и возможностей, предоставленных российской институциональной средой. Как уже было сказано, новый Закон, принятый в 2012 г.,5 трансформирует политическую систему современной России. Общественные движения с обочины политической жизни выдвигаются в самый ее центр. На данном этапе развития движений превалирующая роль отводится движениям-протопартиям. После введения новых формальных норм в законодательство о некоммерческих организациях относительно поддержки социально ориентированных организаций еще одна организационно-правовая форма в настоящее время приобретает популярность и не уступит протопартиям по своей значимости, в первую очередь в социальной сфере, — это благотворительные фонды и организации.

3 Федеральный закон от 5 апреля 2010 г. № 40-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты РФ по вопросу поддержки социально ориентированных некоммерческих организаций» // СЗ РФ. 2010. № 15. Ст. 1736.

4 Постановление Администрации Вологодской области от 30 декабря 2014 г № 134-п «О внесении изменений в Постановление Правительства Волгоградской области от 9 декабря 2013 г № 722-П "Об утверждении государственной программы Волгоградской области «Государственная поддержка социально ориентированных некоммерческих организаций, осуществляющих деятельность на территории Волгоградской области» на 2014-2016 годы"». Ь|Ир:/^осв. cntd.ru/document/423907081 (дата обращения: 12.10.2015).

5 Федеральный закон от 2 апреля 2012 г. № 28-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон "О политических партиях"» // СЗ РФ. 2012. № 15. Ст. 1721.

Вторая тенденция, характерная для российского общества, — зависимость институтов гражданского общества от государства. Активную деятельность ведут те движения, которые поддерживаются органами власти. Если объединение не имеет такой поддержки, оно, возникнув, завершает свой цикл существования. В связи с этим по уровню политических возможностей в российском контексте выделяются три группы общественных движений:

1) основанные на инициативе, идущей снизу, определяемые реальной общностью интересов людей, проводившие деятельность с целью решения актуальных проблем; как правило, они не имеют достаточно ресурсов для эффективной деятельности («Поволжье», «Россия молодая» и др.);

2) сформированные сверху, вокруг организационного ядра, с финансовой вербовкой сторонников, созданные определенными группами политических элит; такие движения не нуждаются в ресурсах и имеют достаточно возможностей для достижения поставленной цели («Молодая гвардия», «Молодежный центр ЛДПР» и др.);

3) объединения смешанного типа, которые организуются как снизу, на основе гражданской инициативы, так и сверху, каким-либо политическим лидером; они ведут реальную деятельность благодаря грантам, выделенным государством (либо иными спонсорами); деятельность участников направлена на актуализацию определенных проблем, создание и реализацию социальных проектов, однако носит нерегулярный характер и зависима от внешних факторов («Деловая женщина», «Матери за социальную справедливость» и др.).

Отсутствие регулярного источника финансирования лишает общественные организации материальной базы, заставляет их руководителей тратить время на выбивание денег в ущерб благотворительной деятельности. Для эффективного функционирования они пытаются приобрести властную поддержку, что в определенных ситуациях ограничивает инициативу участников. Власть поддерживает объединения в выгодных для нее контекстах (эту роль подчеркивают сами участники движений), что подтверждается ситуацией, которая сложилась в последние десятилетия в гражданском обществе в России.

Третья тенденция касается сетевизации сектора общественных движений. Сеть общественных движений представляется в качестве структуры отношений между объединениями, органами власти и другими субъектами, а также как особый тип связей между участниками и организациями. Сети объединений — это новые структуры в современной России. Они способствуют интеграции, мобилизации населения для защиты своих прав и свобод и являются неотъемлемым элементом институционализации гражданского общества. Сетевизация — это показатель процесса глобализации современного общества, причем снизу, путем объединения усилий большого количества людей. На макроуровне, где движение представляется в качестве актора, сеть определяется через свойства объединений индивидов и специфику связей, возникающих между субъектами в российском обществе. На микроуровне учитываются внутренняя структура объединения, ее функционирование, деятельность участников. Атрибутами движений как акторов социальной сети являются идеологические, материальные,

финансовые ресурсы, политическая и социальная направленность, структурная определенность.

В социальных связях типичные нормы становятся для участников особо значимыми, поэтому необходимо акцентировать внимание на организационном ядре сетевых движений. Эта структура — устойчивая форма социального взаимодействия, играющая большую роль в мобилизации населения, активизации участников, распределении ролей, в создании и деятельности движения в целом. Внутренние и внешние связи объединений образуют сетевую структуру. Сети мобильны и изменчивы. Если связи отличаются интенсивностью, длительностью и устойчивостью, то объединение будет эффективно функционировать. Чем более развиты сети движений, тем менее они зависимы от конкретной ситуации, тем более сильное влияние окажут на политический процесс.

С начала функционирования общественные движения и организации включаются в сложную систему отношений со своими партнерами — другими негосударственными некоммерческими организациями, органами власти различных уровней. Сети отличаются формой и интенсивностью взаимодействий акторов. При этом важную роль в сетевизации играют сетевые ресурсы (административные, информационные, демографические). В российском обществе с начала XXI в. сетевые объединения расширяют свое влияние. По широте практик большинство из них относится к локальным движениям. Структурно они представляют собой совокупность организаций и движений, объединенных для решения конкретной социальной, политической или экономической проблемы (например, сеть волонтерских движений, которая включает в себя движение «Здоровое поколение», «Здоровый Петербург — выбор молодежи», «Центр профилактики наркомании», сеть молодежных инициатив, Общероссийская общественная организация «Красный крест» и др.). Сетевыми являются ветеранские объединения, движения по защите инвалидов, женские объединения. Слеты, фестивали, форумы и другие мероприятия способствуют созданию и институ-ционализации сетевых объединений, деятельность многих из них рассчитана на долгосрочную перспективу.

В настоящее время сетевые движения являются новой формой участия в общественно-политической жизни. Они представляют собой сложные структуры, элементы которых отличаются содержанием и направленностью. Имея преимущество относительно простых в структурном плане организаций и движений, сети позволяют быстро мобилизовать население, направить усилия множества людей на решение конкретных социальных проблем, касающихся всех членов общества. Благодаря своей растянутости во времени и пространстве они имеют больше шансов на успешную деятельность. Сетевые движения носят инновационный характер, поскольку используют новые коммуникативные технологии. Это способствует быстрой передаче информации и привлечению населения к организованным акциям. Благодаря существованию популярных сетей, таких как ВКонтакте, Facebook, Twitter, индивиды обменивается мнениями, получают информацию. Наряду с блогами, социальные сети используются движениями в качестве инструмента для активизации усилий своих сторонников. На официальных сайтах каждому предоставляется возможность стать участником объединения.

Как подтверждают эмпирические данные, уровень взаимодействия в секторе российских движений очень низок. В данном случае учитываются такие показатели, как обмен информацией, опытом деятельности, совместное решение актуальных проблем и работа над проектами. Несогласованность действий элементов гражданского общества оказывает отрицательное воздействие на эффективность их деятельности. Определенный общественный уровень консенсуса влияет на стратегию и ограничение объединений, выступающих в качестве акторов политической системы, а также на возможность осуществления политических изменений или решения конкретных проблем.

Легитимность на уровне права и прогрессивная шкала организационной активности движений позволяют сделать вывод о том, что движения получили социально-политический, правовой статус в российском обществе, однако имеют ограниченные возможности для функционирования. Во многом этот процесс зависит от усилий политической элиты, деятельность которой влияет на совокупность некоммерческих негосударственных организаций и движений на современном этапе. В общественно-политической жизни большое значение для участников имеет институциональный дизайн движений, т. е. формальные и неформальные возможности, которые предоставляются объединениям политической системой. Без государственной поддержки в России нет возможности решить проблемы институционализации гражданского общества, поскольку для этого необходимо большое количество различного рода ресурсов (прежде всего информационных, финансовых, демографических). Государство предоставляет общественным объединениям институциональный выбор, возможность создавать социальные сети. Участники разрабатывают институциональные нормы (устав, программу, инструкции). В российском обществе сети движений, поддерживающие политический режим, получают ресурсы для эффективного функционирования, а другие объединения не имеют шансов для дальнейшего развития. Таким образом, функционирование социальных сетей движений в современной России напрямую зависит от институциональной среды. В российском обществе институциональная среда оказывает влияние на участие населения в общественно-политической жизни. Определенные нормы регулируют деятельность объединений, включая неформальные правила, которые ограничивают участие в современных движениях. Особое значение в процессе формирования движений имеет существующий политический режим. В современной России создан механизм псевдодемократического участия населения. В силу того, что для российского общества характерна корпоративистская система социально-политического взаимодействия, деятельность движений ограничивается, они попадают в полную зависимость от органов власти и различных групп интересов. В отличие от прошлого столетия в XXI в. затраты на организацию движений увеличились, вследствие чего потенциальные участники осознают невыгодность этого участия. Иными словами, возможные затраты превосходят ожидаемое коллективное благо.

Все сказанное позволяет утверждать, что современные российские объединения имеют неравные возможности для своего развития. Одной группе движений институциональная среда дает возможность для выживания

и развития, а другие прекращают свою деятельность из-за неблагоприятных условий. Обозначенные нами основные тенденции, которые присущи современному российскому обществу, подтверждают значимость институциональной среды, предоставляющей и политические, и неполитические возможности общественным движениям. Не случайно в своих исследованиях политические социологи уделяют особое внимание политическим возможностям. В процессе институционализации движений огромную роль играют органы власти. Определенная законодательная база, поддержка органами власти отдельных движений, механизм социального контроля, неформальные патронажные практики — все это формируется в политической системе, в определенном политическом пространстве, созданном правящей элитой.

Литература

Девятко И. Ф. Социологические теории деятельности и практической рациональности. М.: Аванти плюс, 2003. 336 с.

Кодин М. И. Современный политический процесс в России: общественно-политические объединения и политическая элита (теоретико-методологические проблемы исследования). М.: ИСПИ, 1997. 74 с.

Количество политических партий, принимающих участие на выборах, назначенных на единый день голосования 13 сентября 2015 г. // Севастопольская городская избирательная комиссия. URL: http://sevastopol.izbirkom.ru/actual/kolichestvo-politicheskikh-partiy-prinimayushchie-uchastie-na-vyborakh-naznachennykh-na-edinyy-den-g.html (дата обращения: 21.11.2015).

Некоммерческие социально ориентированные организации // Комитет здравоохранения Волгоградской области. URL: http://volgazdrav.ru/index.php/nekommercheskie-sotsialno-orien-tirovannye-organizatsii.html (дата обращения: 16.11.2015).

Скобелина Н. А. Институционализация общественных движений в российском обществе конца XX-XXI веков (социологический анализ): дис. ... д-ра социол. наук. Волгоград, 2014. 393 c.

Список политических партий, зарегистрированных Минюстом России, на 1 января 2015 г // Интернет-портал «Российская газета». URL: http://www.rg.ru/2015/05/19/partii-dok.html (дата обращения: 21.11.2015).

Beyme K. Empirische Revolutionsforschung. Opladen, 1973. 320 p.

Johnson C. Revolutionary Change. Boston: Little, Brown, 1966. 191 p.

Kerbo P. Movements of "crisis" and movements "affluence". A critique of deprivation and resource mobilization theories // Journal of Conflict Resolution. 1982. Vol. 26, N 4. Р. 645-663.

Kitschelt H. Political Opportunity Structures and Political Protest: Anti-Nuclear Movements in Four Countries // British Journal of Political Science. 1986. Vol. 16, N 1. P. 57-85.

Kriesi H. The Political Opportunity Structure of the Dutch Peace Movement // West European Politics. 1989. Vol. 12. P. 295-312.

Meyer D., Minkoff D. Conceptualizing Political Opportunity // Social Forces. 2004. Vol. 82, N 4. P. 1457-1492.

McAdam D., McCarthy J. D., Zald M. N. Comparative Perspectives on Social Movements. Political Opportunities, Mobilizing Structures, and Cultural Framings. Cambridge: Cambridge University Press, 1996. 432 p.

Pieterse E., Oldfield S. Political opportunity structures of urban social movements in South Africa // University of Cape Town Notes prepared for the Workshop on Social Movements in the South, Center for International Affairs. Harvard University, 17-20 May 2002. P. 1-10.

Rootes C. Political Opportunity Structures: Promise, Problems and Prospects // La Lettre de la maison Francaised. Oxford, 1999. P. 75-97.

Tarrow S. Power in Movement: Social Movements, Collective Action, and Politics. New York: Cambridge University Press, 1994. 251 p.

Скобелина Наталья Анатольевна — доктор социологических наук, доцент; volnatmax@mail.ru

Статья поступила в редакцию: 8 августа 2015 г.; рекомендована в печать: 3 сентября 2015 г.

Для цитирования: Скобелина Н. А. Политические возможности общественных движений: от теории к российской практике // Политическая экспертиза: ПОЛИТЭКС. 2015. Т. 11, № 4. С.166-180.

POLITICAL OPTIONS OF SOCIAL MOVEMENTS: FROM THEORY TO PRACTICE IN RUSSIAN

Natalia A. Skobelina

Volgograd State University,

Universitetskiy pr., 100, Volgograd, 400062, Russia; volnatmax@mail.ru

This article reviews opportunities of modern movements. The role of the institutional environment for modern movements in Russia is analyzed. Opportunities are a measure of success of social movements. Institutional factor has to be taken into consideration. Institutional factors are opportunities for political participation in public and political life, institutional support and the existence of a mechanism of social control. The role of the political system in the process of the development of social movements is defined. The institutional environment determines political, economic and organizational opportunities of social movements in Russia. The author considers three development trends of sector of social movements in Russia: the creation of networks of social movements, the dependence of civil society, the definition of the development paths of the movements. Institutions of civil society depend on the state politics. The institutional environment constrains the process of the emergence and development of social movements. In this situation expanding political opportunities will give activists and ordinary citizens the chance to solve a number of problems in Russian society.

Keywords: social movements, institutional environment, political opportunities, trends.

References

Devjatko I. F. Sociologicheskie teorii dejatel'nosti i prakticheskoj racional'nosti. [Sociological Theories of Activity and Practical Rationality]. Moscow, Avanti plus Publ., 2003, 336 p.

Kolichestvo politicheskih partij, prinimajushhie uchastie na vyborah, naznachennyh na edinyj den' golosovanija 13 sentjabrja 2015 g. [The number of political parties participating in the elections, scheduled on a single day of voting on 13 September 2015]. Sevastopol'skaja gorodskaja izbiratel'naja komissija. [The electoral Commission in Sevastopol]. Available at: http://sevastopol.izbirkom.ru/ actual/kolichestvo-politicheskikh-partiy-prinimayushchie-uchastie-na-vyborakh-naznachennykh-na-edinyy-den-g.html

Nekommercheskie social'no orientirovannye organizacii [Non-commercial socially oriented organization. Informational resource]. Komitet zdravoohranenija Volgogradskoj oblasti [The health Committee of the Volgograd region]. Available at: http://volgazdrav.ru/index.php/nekommercheskie-sotsialno-orientirovannye-organizatsii.html (accessed: 16.11.2015).

Skobelina N. A. Institucionalizacija obshhestvennyh dvizhenij v rossijskom obshhestve konca XX-XXI vekov

Spisok politicheskih partij, zaregistrirovannyh Minjustom Rossii, na 1 janvarja 2015 g. [List of political Parties registered by Ministry of Justice of Russia on January 1, 2015]. Internetportal «Rossijskaja gazeta» [The Internet Portal "Rossiyskaya Gazeta"]. Available at: http://www. rg.ru/2015/05/19/partii-dok.html

Beyme K. Empirische Revolutionsforschung. Opladen, 1973. 320 p.

Johnson C. Revolutionary Change. Boston:, Little, Brown, 1966. 191 p.

Kerbo P. Movements of "crisis" and movements "affluence". A critique of deprivation and resource mobilization theories. Journal of Conflict Resolution, 1982, vol. 26, no. 4, pp. 645-663.

Kitschelt H. Political Opportunity Structures and Political Protest: Anti-Nuclear Movements in Four Countries. British Journal of Political Science, 1986, vol. 16, no. 1, pp. 57-85.

Kriesi H. The Political Opportunity Structure of the Dutch Peace Movement. West European Politics, 1989, vol. 12, pp. 295-312.

Meyer D., Minkoff D. Conceptualizing Political Opportunity. Social Forces, 2004, vol. 82, no. 4, pp. 1457-1492.

McAdam D., McCarthy J. D., Zald M. N. Comparative Perspectives on Social Movements. Political Opportunities, Mobilizing Structures, and Cultural Framings. Cambridge, Cambridge University Press, 1996. 432 p.

Pieterse E., Oldfield S. Political opportunity structures of urban social movements in South Africa. University of Cape Town Notes prepared for the Workshop on Social Movements in the South, Center for International Affairs. Harvard University, 17-20 May 2002, pp. 1-10.

Rootes C. Political Opportunity Structures: Promise, Problems and Prospects. La Lettre de la maison Françaised. Oxford, 1999, pp. 75-97.

Tarrow S. Power in Movement: Social Movements, Collective Action, and Politics. New York, Cambridge University Press, 1994. 251 p.

For citation: Skobelina N. A. Political options of social movements: from theory to practice in russian. Political expertise: POLITEX, 2015, vol. 11, no. 4, pp. 166-180.

ЛОЛИШЭКС. 2015. Том 11, № 4