Межкультурная коммуникация в междисциплинарном поле

М

ЕЖКУЛЬТУРНАЯ КОММУНИКАЦИЯ В МЕЖДИСЦИПЛИНАРНОМ ПОЛЕ

УДК 008:001.1 Н. П. Безуглова

Всероссийская академия внешней торговли

Статья посвящена рассмотрению междисциплинарности межкультурной коммуникации, которая является преимуществом и проблемой этой дисциплины; анализируются цели межкультурной коммуникации; определяются дисциплины, являющиеся для неё родственными, а также их теории и методы, использующиеся для анализа межкультурных взаимодействий; рассматриваются контексты межкультурных взаимодействий - микроуровень, средний уровень, макроуровень.

Ключевые слова: контекст, культура, культурология, межкультурная коммуникация, межкультурный менеджмент, этнология.

N. P. Bezuglova

Russian Foreign Trade Academy, The Ministry of Economic Development of the Russian Federation, Pudovkina str., 4A, 119285, Moscow, Russian Federation

INTERCULTURAL COMMUNICATION IN THE INTERDISCIPLINARY FIELD

The article is devoted to the interdisciplinary character of intercultural communication, which is an advantage and a challenge to the discipline, analyzes the goals of intercultural communication, discusses the nature of the contexts of communication and establishes such types of contexts as micro context, average context, macro context.

Keywords: context, culture, cultural studies, intercultural communication, cross-cultural management, ethnology.

Для цитирования: Безуглова Н. П. Межкультурная коммуникация в междициплинарном поле // Вестник Московского государственного университета культуры и искусств. 2017. № 6 (80). С. 85-92.

Межкультурная коммуникация по своему происхождению, а также с точки зрения теории и методов исследования - межотраслевая академическая дисциплина. Ею занимаются культурологи,

этнологи, психологи, учёные, работающие в области коммуникации, дидактики иностранных языков, прагматической лингвистики, а также педагогики, социальной психологии, межкультурного

БЕЗУГЛОВА НАДЕЖДА ПАВЛОВНА - доктор философских наук, профессор кафедры

гуманитарных и социальных наук Всероссийской академии внешней торговли BEZUGLOVA NADEZHDA PAVLOVNA - Full Doctor of Philosophy, Professor of the Department of Humanitarian and Social Sciences, the Russian Foreign Trade Academy

e-mail: besuglowa@mail.ru © Безуглова Н. П., 2017

менеджмента и других дисциплин. Комбинация различных дисциплин, оказавших влияние на появление межкультурных теорий, зависит от национальных традиций, которых придерживаются исследователи. Так, в России существенную роль сыграли лингвисты, во Франции — социологи и представители интеракцио-низма, в то время как в Германии были сильны этнологи и психологи. Междис-циплинарность данного предмета является преимуществом, так как межкультурная коммуникация может извлечь выгоду из теоретических конструкций и методов исследования смежных дисциплин. В то же время междисциплинар-ность — это и вызов, так как присутствие межкультурных вопросов в проблемных полях смежных наук осложняет осознание её истинного ядра и предметов исследования, а также создаёт трудности для признания данного направления в качестве академической дисциплины. Так, например, исследования, которые лингвисты относят к межкультурной коммуникации, частично совпадают с исследованиями психологии, педагогики и этнологии. Чем занимаются исследования межкультурной коммуникации и что составляет её объект? Какие дисциплины являются родственными для межкультурной коммуникации, её теорий и методов, и какой вклад они могут, соответственно, внести в развитие интеркультуралистики?

Ядро дисциплины формируется на пересечении исследований, существенно повлиявших на развитие межкультурной коммуникации в 1970-1980-е годы в США и западноевропейских странах. Ими занимались учёные, представлявшие психологию, речевую коммуникацию (Speech Communication), прагматическую лин-

гвистику и дидактику иностранных языков. Межкультурная коммуникация как исследовательская область и академическая дисциплина, а также её существенные понятийные и теоретические основы зародились в 1950-е годы, когда американский учёный Эдвард Т. Холл опубликовал труды, содержащие многие идеи этой науки. По ряду причин культурные антропологи отошли в 1970-1980-е годы от исследований межкультурной коммуникации, возврат интереса к которой произошёл в Европе только в 1990-е годы.

Длительное время в исследованиях межкультурной коммуникации преобладали психологические, педагогические и лингвистические исследования. Такое преобладание, с одной стороны, вылилось в ограничение предмета исследования, поскольку взгляд учёных был направлен, как правило, на взаимодействия, происходящие в текущий момент, а с другой стороны, серьёзное распространение получили прикладные исследования, что хорошо показано в работе «Межкультурная коммуникация = 1^егкикиге11е коттишка^оп: теория и тренинг», написанной Ю. Рот, Г. Коптельцевой [4, с. 18-20]. Такой ход развития привёл к значительным последствиям, так как оттеснил из центра внимания исследователей некоторые важные с культурологической точки зрения аспекты, необходимые для полного понимания межкультурного взаимодействия.

Выделим следующие существенные аспекты. В межкультурной коммуникации с точки зрения центрального понятия «культура» всё ещё преобладают редукционистские культурно-антропологические теории, частично принятые в предыдущие десятилетия, отталкиваю-

щиеся от устаревшего понятия культуры. В этнологии такому подходу противостоит взгляд на культуру, который весьма широк и иногда так дифференцирован, что кажется, что в изобилии культурных деталей пропадают существенные в межкультурном контексте феномены. Следует уточнить это общее высказывание следующими важными подробностями.

В межкультурной коммуникации культура имплицитно понимается как система большой гомогенности, причём, как правило, она тождественна национальным государствам, имеющим чёткие границы. В этнологии присутствует представление о культуре как о системе, демонстрирующей определённую однородность, покоящуюся на общих составных частях чего-то целого, которая в то же время отличается существенными внутренними дифференциациями, отклонениями, противоречивыми наслоениями. Культура предстаёт в виде комплексной системы, составленной из частично разнонаправленных слоёв, создающих большой вариативный спектр, что проявляется в единстве и часто «борьбе» культур (региональных, конфессиональных и т.д.), в широком спектре вариантов дифференциаций между высокой и народной культурами или же субкультурами.

Этнологи иногда упускают из виду общие черты культуры, бросающиеся в глаза постороннему наблюдателю, из-за интереса к внутренним культурным дифференциациям. Фиксация межличностного взаимодействия на событиях, происходящих в текущий момент, имеет отрицательные последствия для межкультурной коммуникации. С одной стороны, такой подход ведёт к тому, что

культура понимается как система относительно большой стабильности, и поэтому культурная переменная предметно обсуждается только при случае, с другой стороны, данный алгоритм обуславливает почти исключительно синхронный способ рассмотрения, который склонен исключать исторический подход.

Этнология и особенно историческая антропология изучают стабильные элементы, обладающие устойчивостью и приверженностью к традициям. Этнология принципиально понимает культуру не как статичную, а как динамичную систему, находящуюся в постоянном процессе изменения, поэтому её традиционной составляющей является культурная переменная. Частичное усиление внимания к нестабильным элементам за счёт стабильных элементов культуры, а также боязнь обвинений в эссенциализме и культурализме почти заставили учёных отказаться от понятия культуры в этнологии. Данная тенденция в течение последних лет постепенно смягчается, и сегодня в этнологии синхронный способ рассмотрения также важен. Тот факт, что культуры - исторические феномены и подвержены изменениям, влияет на необходимость диахронного рассмотрения культур, а также включения в их анализ исторической перспективы, то есть «кон-текста-как-истории» [2, с. 185].

Если в межкультурной коммуникации преобладает подход к рассмотрению культуры в качестве закрытых, изолированных систем, то сегодня этнология усматривает в этом феномене прежде всего открытую систему, которая в значительной мере формируется на основе взаимодействий и взаимообменов с окружающим миром [4, с. 35]. Взаимные влия-

ния между народами и их культурными сферами так же обычны, как и смешение различных культурных элементов. Такие процессы, как креолизация, гибридизация, адаптирующее присвоение новых, а также чужих культурных элементов, являются универсальной двигающей силой социальных и культурных изменений. Об этом говорит В. М. Розин, подчёркивая ценность анализа культуры не как «... системы ценностей, картин мира, властных отношений. А культуры как динамического процесса, посланий месседжей, как столкновение интересов, перерастающих в конфликты, как неустойчивое временное отношение [5, с. 94]».

В межкультурных коммуникациях существует тенденция ограничивать исследования теми областями общей культурной системы, которые учёные считают существенными для истолкования межкультурного действия. Это, как правило, вербальное и невербальное поведение, а также ожидаемые ценностные предпочтения, восприятие и переживание чужого. В противоположность такому подходу культурологи рассматривают культурную систему принципиально хо-листически, пытаясь исследовать её со всеми элементами в многообразии их отношений друг к другу. Угол культурологического зрения очень широк, охватывает все сферы культуры повседневности, прежде всего её исторические аспекты, а также области, существенные для межкультурного взаимодействия.

Исследователи межкультурной коммуникации концентрируют внимание на ситуации, происходящей в текущий момент, и фиксируют свой взгляд в первую очередь на тексте конкретного меж-

личностного взаимодействия. Если некоторые авторы прагматично затрагивают конкретные обстоятельства взаимодействия, то они всё же принимают во внимание непосредственные социальные контексты, в которых общаются индивиды. В противоположность подходу этнологов - самое позднее с возникновения контекстуалистской парадигмы - для интерпретации коммуникативного текста приобщаются все релевантные измерения и аспекты контекста. И. Т. Касавин уточняет, что «именно включённость всякого коммуникативного действия в более широкий контекст (реальный или потенциальный) придаёт ему смысл и обязывает участников придерживаться тех правил, которые они установили [2, с. 117]».

Многие подходы межкультурной коммуникации, её методы и теории, развивавшиеся по чисто практическим соображениям, были вначале переняты этнологами, однако затем они стали сторониться межкультурной коммуникации, поскольку она «. не смогла вобрать в себя новейшие достижения антропологии, построенной преимущественно на качественных, герменевтических подходах [4, с. 19]». Но теоретические взгляды на исследования межкультурной коммуникации за десятилетия существенно изменились, поэтому сегодня для дисциплины актуальны не культурно-антропологические основы, заложенные работами Эдварда Холла, а концепции, теории и методы, которые были разработаны этнологами в последний период. Культурная антропология, этнология и этнография значительно расширили палитру исследовательских подходов межкультурной коммуникации, для которой также важна фольклористика, родствен-

ная с этнологией дисциплина, отличающаяся от неё предметом исследований.

Расхождения, касающиеся областей исследования и теоретических взглядов этнологии и фольклористики, позволят нам раскрыть существенные характеристики межкультурной коммуникации. Если этнология с самого начала была наукой о чужой культуре, то фольклористика всегда изучала собственную. Для межкультурной коммуникации равным образом важны оба направления, так как у них имеется не только общее в предмете (культуре), теориях, понятиях, методах и исследовательских целях, но также в отрицательном опыте политической инструментализации предмета. Общим является также расширенное понятие культуры, включающее её объективные и субъективные проявления, а также соответствующие материальные, поведенческие, эмоциональные и мыслительные характеристики. Культура содержит разделяемый социальной группой общий запас коллективных форм выражения и габитуса, состава знания, конструкций смысла, убеждений, ориентаций, ценностей и норм, способов восприятия, воспоминаний и ощущений.

Этнологические подходы могут способствовать рациональному расширению исследований межкультурных коммуникаций. Об этом свидетельствуют два важных момента. Исследования межкультурного взаимодействия должны оперировать, во-первых, большим количеством элементов системы культуры, во-вторых, достаточным набором ситуативных факторов контекста. Как приобщение широкой палитры областей культурной системы, так и более тщательный учёт контекстов необходимы для углуб-

ления понимания событий, происходящих во время межкультурного взаимодействия. Об этом мы уже говорили в работе «Межкультурные взаимодействия в экономике: возникновение и трансформация исследований»: «Межкультурные исследования для интерпретации коммуникативного текста используют все существенные измерения и аспекты контекста. Осознанно и последовательно это стало делаться с возникновения контекстуа-листской парадигмы. При этом большее значение имеют ситуативные факторы контекста. Учёт контекста необходим для более полного понимания того, что происходит в межкультурном взаимодействии [1, с. 39]».

Межкультурная коммуникация нуждается в собственной модели контекстного анализа, поскольку недостаточный охват «контекста-как-места», по меткому выражению И. Т. Касавина [2, с. 185], не позволяет понять специфику межкультурных контактов по причине отсутствия существенных для межкультурного взаимодействия контекстов. Как правило, модели, описывающие межкультурные взаимодействия, анализируют их в двух контекстах, а именно на микроуровне, то есть в ситуации окружающей индивида, а также на макроуровне, относящемся к социокультурным, историческим, юридическим, экономическим и политическим условиям. Практика показывает, что, несмотря на практическую полезность такой дихотомии, это деление не совсем точно для межкультурных исследований и дисциплины «межкультурная коммуникация».

Было бы рациональнее при анализе межкультурного взаимодействия расположить средний уровень между микро-

уровнем (в большинстве случаев краткое и поверхностное межличностное взаимодействие) и макроуровнем (в большинстве случаев глобальный уровень). Имеет смысл охарактеризовать его как уровень, имеющий решающее значение для осуществления взаимодействия. К контексту среднего уровня относятся, например, международные организации или многонациональные предприятия, мульти-этнические сельские общины или городские сообщества, такие учреждения, как союзы, школы, органы власти, суды или больницы. Все они, с одной стороны, действительно обладают устойчивой инсти-туционализацией, с другой стороны, они обозримы для участников.

Для анализа межкультурного взаимодействия имеет смысл обратиться к подходу, предложенному немецким учёным Клаусом Ротом, который исходит из наличия трёх контекстных уровней [6, с. 127] (см. рисунок 1). Хотя межкультурные контакты происходят повсюду, но практика показывает, что имеются некоторые типичные контексты протекания межкультурной коммуникации. Необходимо поближе познакомиться с контек-

стами макроуровня и среднего уровня. Обращение к микроконтекстам, на наш взгляд, не так важно, так как они достаточно хорошо исследованы специалистами по межкультурной коммуникации.

Культурная антропология и этнология осмыслили в последние десятилетия важный для межкультурной коммуникации макроуровень, представленный, например, историческими контекстами колониализма. Существуют социокультурные аспекты экономической, политической и коммуникативно-медиальной глобализации, которая устанавливает не только взрывной рост межкультурных контактов, но и появление необходимых для них общих условий. Подтверждением этого процесса является широкое развитие международного массового туризма.

Макроуровень и средний уровень обуславливают, а также влияют друг на друга и лежащие между ними подвижные границы. Этот факт осознаётся на примере международного туризма, который становится действительно важным феноменом не только на среднем уровне, но также в локальном контексте. Глобальные феномены влияют на межкуль-

Рисунок 1. Трехуровневая модель: систематика контекстов межкультурной коммуникации

турные взаимодействия на среднем уровне, например - в сферах, охватывающих туризм, местные общины, группы и учреждения. Отношения соседства между народами, прежде всего в рамках общения в пограничных регионах, носят весьма оживлённый характер и отличаются непосредственными взаимодействиями. В похожей форме выстраиваются отношения между этническими и религиозными группами на локальном уровне общин, деревень, районов, этнических соседств и жилых домов, учреждений, детских садов, школ, органов власти или больниц. Такие локальные связи характерны, например, для деревень Юго-Восточной Европы, крупных мультиэтни-ческих городов США и характеризуются специфической политикой сосуществования, особенными стратегиями внутри-этнического и межкультурного взаимодействия, если проживающие в них культурные группы стремятся к свободному от конфликтов сосуществованию. К данной политике относятся не только правила политической жизни, разделения власти, нормы поведения, манеры и символы, определённые установки, но и знания об отличиях других культурных групп, стереотипов о них, а также опыт общения с этими коллективами. Об этом замечательно рассуждает О. Н. Леонтович, рассматривая парадоксы межкультурного общения русских и американцев [3].

Важным контекстом внутриэтниче-ских отношений выступает диаспора, как традиционная, иногда религиозно сформированная группа, так и современная диаспора, к которой относятся живущие за границей определённое время экспаты - бизнесмены, сотрудники гуманитарных миссий, дипломаты, служащие, офицеры

или обучающиеся по обмену студенты. Люди из одной страны происхождения часто образуют общины с собственными структурами, учреждениями, иногда даже со своим жилым районом.

Если подвести итог, то можно отметить, что понимание культуры как процесса характерно для её современного определения, в котором отдаётся должное сложности межкультурных процессов. Исследования межкультурных взаимодействий должны работать с обоими понятиями: с тем, которое вычленяет структуру культуры, и с тем, которое подчёркивает её процессуальный характер. Три уровня исследований межкультурной коммуникации можно соотнести с определёнными научными дисциплинами. Психология, этнология и лингвистика рассматривают прежде всего микроуровень индивидуумов и их взаимодействия, социология и наука об организации производства - средний уровень групп и организаций, а экономика и страноведение - макроуровень обществ.

Исследования межкультурной коммуникации, как правило, анализируют межкультурные взаимодействия в двух контекстах. Исследования ведутся на микроуровне событий, непосредственно окружающем акторов, а также на макроуровне, присущем общим социокультурным, историческим, юридическим, экономическим и политическим условиям. Несмотря на практическую полезность такой дихотомии, практика межкультурных исследований, однако, показывает, что такое деление не охватывает все уровни контекста. Предлагается для более точного анализа межкультурной коммуникации разместить между микроуровнем (в большинстве случаев состоя-

щем из текущих межличностных взаимодействий) и макроуровнем (в большинстве случаев представленном социальными, политическими, экономическими и культурными учреждениями глобального уровня) средний уровень. Именно он имеет решающее значение для оформления взаимодействия. В контексте среднего уровня межкультурная коммуника-

ция происходит в международном контексте (организации и предприятия) или мультикультурном контексте (предприятия, мультиэтнические сельские общины или городские сообщества, учреждения, школы, органы власти, суды или больницы). Все эти учреждения и группы обозримы для участников и обладают устойчивой структурой.

Примечания

1. Безуглова Н. П. Межкультурные взаимодействия в экономике: возникновение и трансформация исследований : монография. Москва : МГУКИ, 2012.

2. Касавин И. Т. Текст. Дискурс. Контекст. Введение в социальную эпистемологию языка. Москва : Канон, 2008. 437 с.

3. Леонтович О. Н. Русские и американцы: парадоксы межкультурного общения : монография. Москва : Гнозис, 2005. 352 с.

4. Рот Ю, Коптельцева Г. Межкультурная коммуникация = Interkulturelle kommunikation: теория и тренинг. Москва : Юнити-Дана, 2006. 223 с.

5. Этнология - антропология - культурология: новые водоразделы и перспективы взаимодействия : материалы международной научной конференции, состоявшейся 3 апреля 2001 г. Москва : Весь мир, 2009. 160 с.

6. Roth Klaus. Kulturwissenschaften und interkulturelle Kommunikation: der Beitrag der Volkskunde zur Untersuchung interkultureller Interaktionen. Konzepte der interkulturellen Kommunikation. St. Ingbert, 2004. Pp. 115-143.

References

1. Bezuglova N. P. Mezhkul'turnyye vzaimodeystviya v ekonomike: vozniknoveniye i transformatsiya issledovaniy [Intercultural interactions in the economy: the emergence and transformation of research]. Moscow, Publishing House of the Moscow State Institute of Culture, 2012.

2. Kasavin I. T. Tekst. Diskurs. Kontekst. Vvedenie v sotsial'nuiu epistemologiiu iazyka [Text. Discourse. Context. Introduction to a social epistemology of language]. Moscow, Publishing House "Kanon", 2008. 437 p.

3. Leontovich O. N. Russkie i amerikantsy: paradoksy mezhkul'turnogo obshcheniia [Russians and Americans: paradoxes of cross-cultural communication]. Moscow, Gnosis Publishing House, 2005. 352 p.

4. Rot Yu., Kopteltseva G. Interkulturelle kommunikation: theory and training. Moscow, Unity-Dana Publishing House, 2006. 223 p.

5. Etnologiia - antropologiia - kul'turologiia: novye vodorazdely i perspektivy vzaimodeistviia. Materialy mezhdunarodnoi nauchnoi konferentsii, sostoiavsheisia 3 aprelia 2001 g. [Ethnology - anthropology - cultural science: new watersheds and prospects of interaction. Materials of the international scientific conference which has taken place on April 3, 2001]. Moscow, Ves Mir Publishers, 2009. 160 p.

6. Roth Klaus. Kulturwissenschaften und interkulturelle Kommunikation: der Beitrag der Volkskunde zur Untersuchung interkultureller Interaktionen. Konzepte der interkulturellen Kommunikation. St. Ingbert, 2004. Pp. 115-143.