Социальная ответственность кооперативного «Бизнеса»: исторический опыт СССР 1950-х годов (на примере Челябинской области)

Вестник Челябинского государственного университета. 2014. № 9 (338). Экономика. Вып. 44. С. 102-110.

МЕЖДИСЦИПЛИНАРНЫЕ ИССЛЕДОВАНИЯ В ЭКОНОМИКЕ

А. А. Пасс

СОЦИАЛЬНАЯ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ КООПЕРАТИВНОГО «БИЗНЕСА»: ИСТОРИЧЕСКИЙ ОПЫТ СССР 1950-Х ГОДОВ (НА ПРИМЕРЕ ЧЕЛЯБИНСКОЙ ОБЛАСТИ)*

На основе материалов центральных и местных архивов, прессы, научных публикаций проведен анализ общественно значимой деятельности производственных кооперативов Челябинской области в 1950-х гг. Она заключалась в применении разнообразных социально-адаптационных практик для коллективов промысловых артелей, среди которых отмечены культурно-просветительская и образовательная деятельность, физкультурная и военная подготовка. Кроме того, кооператорам и их семьям, а также наемным работникам предоставлялись важнейшие социальные гарантии, такие как охрана труда, пенсионное обеспечение, здравоохранение. Уделено внимание осуществлению промысловыми артелями проектов по строительству жилья, благоустройству территорий, шефской помощи детям и селу.

Ключевые слова: промысловые кооперативы, СССР, 1950-е гг., Челябинская область, социальная ответственность, социальный капитал, социальные гарантии и проекты.

Формирование концепции социально ответственного бизнеса началось на рубеже 1960— 70-х гг. в США, Великобритании, Японии и Германии. В современной научной литературе это понятие трактуется как добровольный вклад в социальную, экономическую и экологическую сферы жизни общества, связанный с основной деятельностью компании, но выходящий за рамки некоего приемлемого минимума. Социальная ответственность в широком понимании выступает как определенные ожидания общества по отношению к собственникам и менеджменту частных предприятий и осознание последними своего долга перед обществом, коллективом, индивидом за осуществляемые действия и их последствия.

В России тема «социальной ответственности бизнеса» на высшем уровне последний раз поднималась на расширенном заседании правления Торгово-промышленной палаты (ТПП) РФ в марте 2004 г., в котором принял участие президент

В. В. Путин. Во вступительном слове он подчеркнул, что «бизнес не может и не должен уходить от решения социальных проблем», и выразил надежду, что «в недалекой перспективе бизнес будет все больше принимать участие в социальных программах государства в целом».

Эта «недалекая перспектива» наступила. Сегодня крупнейшие ассоциации — Российский союз промышленников и предпринимателей (РСПП), ТПП РФ и Объединение предприни-

* Статья подготовлена при поддержке гранта РГНФ (проект № 14-01-00100).

мательских организаций России (ОПОРА) ввели в своих программах понятие «социальная ответственность бизнеса» как обязательное.

В этой связи представляет интерес ретроспективный взгляд на взаимоотношения, которые складывались в нашей стране между производственными структурами и их руководителями и обществом и властью по поводу решения актуальных социальных проблем. Широко известен факт, что государственные предприятия советского типа изначально создавались как центры жизнеобеспечения районов или городов, в которых они функционировали, и на их балансе находилось множество объектов социальной сферы, которые в ходе приватизации были переданы в ведение муниципалитетов. Но мало кто знает о вкладе в «общее дело» небольших промысловых артелей-кооперативов, принудительно национализированных в 1960 г.

Между тем к началу 1950-х гг. система промкооперации СССР включала в себя 12 667 предприятий, 1844 тыс. работников, 2 научно-исследовательских института, 22 экспериментальные лаборатории, 100 конструкторских бюро. Она выпускала 33 444 наименования товаров на сумму

31,2 млрд р. В ассортимент входили: разнообразные предметы домашнего обихода, в том числе такие сложные, как холодильники, пылесосы, стиральные машины, а также запасные части к ним и к швейным машинам, радиоприемникам, патефонам; мебель; чугунная, эмалированная и фарфоро-фаянсовая посуда; скобяные изделия;

детские игрушки; культтовары; стройматериалы; продукты питания и пр.

Многие артели занимались бытовым обслуживанием населения: шили и ремонтировали одежду и обувь, держали химчистки, прачечные, парикмахерские, фотоателье, осуществляли транспортные, погрузочно-разгрузочные и иные сервисные работы. Их доля в данных видах деятельности в отдельных регионах достигала 60-80 %.

В числе важнейших задач кооперативных организаций, зафиксированных в двух редакциях примерного устава артели (от 13 июля 1953 г. и от 1 апреля 1958 г.), называлось «повышение культурного уровня членов, воспитание из них активных и сознательных строителей коммунистического общества». Современного читателя не должно смущать данное словосочетание. С учетом реалий тех лет речь шла о совершенствовании морального и физического облика индивида, подчинении личных интересов общественному идеалу, то есть о том, что сейчас принято связывать с дефиницией «активная гражданская позиция».

Эту задачу были призваны решать артельные культсоветы. Обычно они состояли из 5-15 человек, чаще всего коммунистов и комсомольцев. На относительно крупных предприятиях культ-советы возглавляли освобожденные работники, одновременно являвшиеся заместителями председателей артелей по организационно-массовой, культурно-воспитательной работе и кадрам (заворгами). Например, в Челябинской области в начале 1950-х гг. из 59 зарегистрированных кооперативов таковые имелись в 24. О значении, которое придавалось формированию духовнонравственного облика кооператоров, говорит тот факт, что заворги получали более высокие ставки, чем работники, занятые на производстве. Оплата их труда и формирование необходимой материальной базы осуществлялись из специального культфонда, куда поступали отчисления в размере 1,8 % от объема заработной платы кооператоров и часть прибыли.

В системе функционировали 5 клубов, которые могли единовременно обслужить 570 человек, и 23 красных уголка. Имелись почти 15 тыс. книг, 122 музыкальных инструмента, 199 радиоприемников, 11 патефонов, 736 бутафорских костюмов. В смотре художественной самодеятельности 13 апреля 1952 г. приняли участие 553 исполнителя. Их талант был востребован и на городских концертных площадках, где только за полгода со-

стоялось 110 представлений. Стенных газет выпустили 562 экземпляра. В обязанности культсо-ветов входило также оформление досок почета и бюллетеней производственных показателей, обновлявшихся каждые 10-15 дней.

Важной сферой ответственности культактива являлась работа среди подростков и молодежи. Юношей и девушек, не имеющих законченного среднего образования, побуждали к занятиям в вечерней школе; а тех, кто уже получил аттестат зрелости, направляли в средние специальные учебные заведения и вузы. В 1951 г. школы рабочей молодежи посещали 237 молодых артельщиков, в техникумах заочно учились четверо.

Большое внимание уделялось физкультурной и военной подготовке, особенно по линии спорт-общества «Спартак», созданного в апреле 1935 г. и также финансировавшегося за счет средств культфонда и взносов его членов. Количество участников спортивных секций в промкооперации Южного Урала на протяжении исследуемого десятилетия непрерывно росло и достигло в 1959 г. порядка 2000 человек. Этому способствовало решение Челябинского областного промыслового совета (местный орган, курировавший деятельность товариществ) о введении с февраля 1956 г. в крупных артелях должности внештатных инструкторов по физкультуре и спорту.

Кооператоры выступали на областных и республиканских спартакиадах в соревнованиях по легкой атлетике, волейболу, баскетболу, пулевой стрельбе, плаванию, мотокроссу. В зимний период проводились состязания по конькобежному и лыжному спорту. В общекомандном зачете из 32 сильнейших сборных коллективов РСФСР челябинцы прочно обосновались в первой десятке. Коллеги радовались их победам и обеспечивали спортсменов проездными, командировочными при сохранении на период соревнований и сборов средней заработной платы. Призеров поощряли денежными премиями и путевками в дома отдыха. Прочным фундаментом достижений служила массовость. Только за восемь месяцев 1954 г. норматив «Готов к труду и обороне» I и II ступени сдали 489 тружеников кооперативных предприятий.

Авторитет и заслуги добровольного общества «Спартак» в развитии физкультуры и спорта были общепризнанны. Когда в 1960 г. по решению партии и правительства промысловую кооперацию упразднили, его не стали ликвидировать, а реорганизовали в профсоюзное общество. В функции

вменили обслуживание персонала предприятий, находящихся в ведении исполкомов советов местной и пищевой промышленности, коммунального хозяйства, торговли, связи и автомобильного транспорта, культуры, здравоохранения, просвещения и госучреждений, гражданского воздушного флота, освобожденных комсомольских работников. Общество, возникшее благодаря энтузиазму горстки кооператоров, превратилось в мощную организацию, объединившую в масштабах СССР 21 тыс. физкультурных коллективов с более чем 1,5 млн участников.

Продолжая традиции культмассовой работы, сформировавшиеся еще в 1930-е гг., Центропромсовет СССР в июне 1951 г. постановил охватить повышением образовательного и культурного уровня каждого члена промыслового товарищества и потребовал от руководителей кооперации на местах развернуть социалистическое соревнование за лучший культсо-вет. В отчете, составленном для Челябинского обкома партии по результатам первого полугодия 1952 г., похвалы удостоился культсовет артели «Инструментальщик». Он провел 30 массовых мероприятий, в основном лекций и бесед на актуальные политические, общеобразовательные и научно-технические темы, приобрел на 3,5 тыс. р. литературу для пополнения библиотечного фонда, разнообразный культинвентарь (настольные игры, мячи, музыкальные инструменты и т. д.) на 8,9 тыс. р., а также оборудовал и сдал в эксплуатацию клуб с залом на 100 посадочных мест. Действовали кружок политического просвещения и театральная студия.

Общаясь между собой в неформальной обстановке, сочетая отдых с развитием творческих и физических способностей, люди приобретали ценный опыт позитивного взаимодействия — то, что сейчас ученые называют социальным капиталом, который способен многократно увеличивать отдачу от инвестирования в капитал овеществленный и человеческий (орудия труда, обучение и пр.).

Данный тезис хорошо иллюстрируют производственные успехи «Инструментальщика». В коллективе из 80 человек 77 работников постоянно перевыполняли сменные задания и были удостоены звания ударника труда. В течение нескольких месяцев они внесли 18 рационализаторских предложений, направленных на совершенствование технологического процесса, 13 из них были внедрены и дали экономию в 10,1 тыс. р.

И это не единичный пример. Культсовет магнитогорской артели «Большевик», где трудились 497 членов, по итогам 1951 г. претендовал на звание лучшего в промысловой кооперации РСФСР Каждый десятый член артели занимался в спортивной секции. Большую популярность приобрел женский волейбол. Заместитель председателя ревизионной комиссии Полушкина играла за сборную команду Челябинска. Швея Дробышева завоевала титул чемпионки области по легкой атлетике. Еженедельно в клуб кооператива послушать высококвалифицированных лекторов — преподавателей институтов, кандидатов и докторов наук — приходило свыше ста человек. В областном смотре самодеятельности, жюри которого состояло из заслуженных деятелей искусств (главного режиссера челябинского драмтеатра

Н. А. Медведева, директора областного дома народного творчества И. О. Зайцева, балетмейстера Дворца культуры завода им. С. Орджоникидзе

О. Б. Линдера), «артисты» из «Большевика» традиционно занимали первое место. Кооператоры знакомились с книжными новинками, вместе ходили в кино, театры, сообща обсуждали просмотренные картины и постановки, устраивали читательские конференции. Не дожидаясь результатов республиканского конкурса, облпромсовет наградил культсовет артели денежной премией в размере 10 тыс. р., а ее председателя — путевкой в дом отдыха.

Хорошо поставленная культмассовая работа была важна не сама по себе. Она служила источником жизненных сил и оптимизма, без которых немыслимо достижение успехов на производстве. Годовую программу магнитогорцы перевыполнили и в валовом выражении (104,8 %), и в ассортименте (102,5-216,1 %). Прибыль превысила намеченную на 331,2 тыс. р. (165 %). Двум бригадам — Яшиной и Мотеевой — Роспромсовет присвоил звание «Отличники качества», а 25 рабочих получили значки «Отличник промкооперации». Умельцы предложили машину для перемотки пряжи, повысившую производительность труда в четыре раза. Рационализатор Бреслер придумал автомат для отжима окрашенных изделий, сокративший время их просушивания втрое.

На общем благоприятном фоне громом среди ясного неба стала передовая статья в газете «Правда» с резкой критикой деятельности кооперативных культсоветов, которые якобы совершенно упустили из виду борьбу за выполнение производственных планов, качество продукции,

улучшение обслуживания бытовых нужд населения. В ней содержалось требование увязать оценку работы каждого культсовета с количеством передовиков, охваченных социалистическим соревнованием, борьбой за экономию сырья и материалов. По-видимому, в появлении данной статьи сыграли роль опасения приверженцев военизированных методов руководства, что чрезмерный, по их мнению, уклон в сторону «развлеченчества» и возникающая новая групповая идентичность могут снизить мобилизационный накал в экономике страны. П. Г Назаров придерживался мнения, что осуждение партией движения за лучший культсовет «в корне задушило ростки чисто промысловых форм соревнования, исходящих из благородных, гуманитарно-просветительских задач кооперации». На наш взгляд, эта точка зрения входит в противоречие с приводимыми ниже материалами. Конечно, на публикацию главного печатного органа правящей коммунистической партии в Челябинском облпромсовете сразу отреагировали, приняли нужные протокольные решения о «ежемесячном подведении итогов», «бережливости» и т. п. Но... жизнь брала свое.

Поскольку власти запретили соцсоревнование культсоветов, родилась идея проводить ежегодные смотры красных уголков и библиотек промысловых артелей Южного Урала с общим призовым фондом в 18 тыс. р. Один из них прошел в период с 15 декабря 1956-го по 15 апреля 1957 г. Победителем мог быть признан лишь тот красный уголок, где имелся список активистов с планом работы минимум на один месяц, проводились лекции и выставки на актуальные темы, например «Наша Родина в VI пятилетке», групповые читки газет, а также содержался в порядке культинвентарь (столы, стулья, шкафы, подшивки прессы, настольные игры, музыкальные инструменты и пр.). Непременными атрибутами являлись доска трудовых показателей, Доска почета и другая политическая и производственнотехническая наглядная агитация.

Что касается библиотек, то они должны были пополнить книжный фонд (от 20 до 50 %), увеличить число читателей на 25 %, выдавать не менее двух книг в месяц на каждого. Требовалось организовать доставку книг в цеха и мастерские, заниматься пропагандой научных знаний среди работников кооперативов. Приветствовались составление указателей новой литературы, рекомендации по поводу того, с какими именно пу-

бликациями следует ознакомиться в первую очередь, последующее обсуждение прочитанного на читательских конференциях. Помимо этого, библиотекари обязаны были систематически посещать семинары в гор- и райотделах культуры, в образцовом порядке содержать каталоги и отчетные документы.

В мае 1957 г. директор культбазы Челябинского облпромсовета И. Зайцев поведал корреспонденту журнала «Промысловая кооперация» показательную историю хорового и танцевального ансамблей товарищества «Экспериментальщик». Инициаторами их создания стали член культсо-вета А. Папиш и секретарь комсомольской организации Л. Савельева. Записалось в них 20 человек. В руководители пригласили известного в городе хормейстера Вейцкина, в аккомпаниаторы — преподавателя по классу фортепиано из педагогического училища Слободина. Хореографом согласился быть артист тетра оперы и балета Криворуцкий. Поначалу занимались в цехе, потом сняли помещение в одном из клубов. Вскоре каждый второй член артели после работы либо пел, либо танцевал. Творческие коллективы обрели известность, их приглашали на праздники и юбилеи.

В мае 1959 г. И. Зайцев сообщал редакции: «...если недавно в наших артелях сравнительно мало читалось лекций, то теперь положение иное. На многих предприятиях лекторы — частые гости. Артельщики с живейшим интересом слушают выступления о международном и внутреннем положении СССР, об атомной энергии и ее использовании в мирных целях, техническом прогрессе — основном условии повышения производительности труда, искусственных спутниках Земли, борьбе за здоровый быт, трудовом законодательстве. Большую аудиторию собирают лекции на местные экономические темы: “Развитие экономики Челябинской области”, “Урал и его богатства” и др.

На подъеме художественная самодеятельность. Если два года назад мы имели 24 самодеятельных коллектива, то теперь их около 70. Танцора Владимира Ионина (артель “Большевик”), певицу Галину Шестакову (“Кооперативная жизнь”), мастера жанра художественного рассказа Маркина из “Инструментальщика” знают все.

Улучшили деятельность коллективы стенгазет. В кооперативе “Герой труда” организован выпуск так называемого “ходячего Крокодила”, представляющего собой передвижную витрину,

на которой изображен крокодил с надписью “Не уйду из цеха, пока не будут изжиты недостатки”. Он появляется там, где есть нарушения трудовой дисциплины или брак. Эти материалы оказывают сильное воздействие на людей».

Необходимо отметить, что упомянутые в корреспонденции артели из года в год успешно справлялись с производственной программой и показывали пример остальным в освоении прогрессивных форм и методов труда. Так, магнитогорский «Большевик» первым в области открыл фабрику химической чистки и детское ателье мод. Ребятишек обслуживали 55 мастеров, каждый из которых выполнял сменные задания на 150170 %. Среди них самыми лучшими были закройщики Кутузов, Котельникова, Цупрунова. Заказы к ним поступали из Верхнеуральска, Карталов и даже со станции Сибай. Родителям нравилось, что одежда для малышей не только отличалась качеством исполнения, но и украшалась оригинальной вышивкой. Кстати, на выставке кооперативных художественных изделий, устроенной в сентябре 1959 г. в челябинском городском саду им. А. С. Пушкина (за два дня ее посетили свыше

4 тыс. человек), строчевышивальные изделия маг-нитогорцев вызвали шквал восторженных эмоций, о чем свидетельствовали записи в книге отзывов. Не случайно артель «Большевик» по итогам 1959 г. была признана победителем социалистического соревнования, получила преходящее знамя облисполкома, обкома профсоюза работников местной промышленности и коммунального хозяйства, а также крупную денежную премию.

Энергия и оптимизм значительной части кооператоров зачастую выражались в различных неформальных инициативах, направленных на благоустройство окружающей социальной среды. Ряд артелей взяли на себя добровольное обязательство поддерживать порядок в городских кварталах и скверах: следить за электрическим освещением, состоянием асфальтового покрытия и зелеными насаждениями, организовывать вечернее патрулирование дружинников с целью пресечения правонарушений. Например, челябинские артели «Прогресс» и «Кустобувь» шефствовали над улицами Луговая и Свободы, Горпромсовет — над улицей Пермской. Строительно-монтажное управление областного промыслового совета (ОПС) весной 1960 г. бесплатно установило в городском саду аттракцион «Гигантские шаги», а сам ОПС на нужды парка выделил из фонда культмассовой работы 35 тыс. р. Кстати, 5 %

средств этого фонда по единогласному решению кооператоров выделялись на реализацию программы всеобуча. Они распределялись среди учеников средних школ с условием преимущественного материального обеспечения детей работников негосударственных предприятий.

Помимо этого промкооперация оказывала безвозмездную помощь деревне. Со стороны товарищества «Бытремонт» она выразилась в монтаже водопровода на центральной усадьбе колхоза «Революция». Но разовыми благотворительными акциями сотрудничество с селянами не ограничивалось. Ежегодно на период заготовки кормов и уборки урожая артельщики по разнарядкам партийных комитетов выезжали на поля, зачастую на своих грузовиках. Счета на горючее и запчасти предъявляли кооперативным организациям, где эти машины состояли на учете. Каждому командированному начислялись трудодни. За смену полагалось вознаграждение — 1 кг зерна или

5 кг картофеля.

В летние месяцы в колхозах области трудилось до 2500 промысловиков при сохранении за каждым содержания на основном месте работы. Сельские артели нередко закрывались из-за того, что весь персонал уходил на сельхозработы. Иногда колхозники злоупотребляли этой помощью: посылали своих односельчан в лес за ягодами, которые потом продавали работающим в поле шефам. В страду 1956 г. из промсистемы было отвлечено 60 тыс. человеко-дней, общие издержки выразились суммой в 1,1 млн р.

Одной из особенностей промкооперативной системы являлось то, что между полноправными членами товариществ и наемными работниками пролегал своеобразный социальный «водораздел». Последние были лишены права голоса на отчетно-выборных собраниях и не могли претендовать на получение части прибыли по результатам хозяйственной деятельности за год. К их числу относились часть специалистов, вспомогательный персонал и все служащие кооперативного аппарата. Последние зачастую сознательно не желали оформлять членство в артелях, чтобы не терять различные льготы, заслуженные при осуществлении трудовой деятельности в других отраслях, в том числе профсоюзный стаж. Защищать их интересы был призван профессиональный союз рабочих местной промышленности (ПСРМП), который в конце сентября 1957 г. был слит с профсоюзом рабочих коммунального хозяйства (ПСРМПиКХ).

По состоянию на 1954 г. месткомы существовали в облкоопинсоюзе, облпромсовете, пром-страхкассе, метало-, кожшвей-, лесхимпром-и разнопромсоюзах, в спортобществе «Спартак» и в 17 артелях, расположенных в Челябинске и районах области. Они должны были следить за соблюдением правил приема и увольнения, начислением зарплаты, выполнением коллективных договоров и улучшением жилищно-бытовых условий работников. Из профбюджета финансировались детские праздники, льготные путевки в санатории. Полномочия месткомов распространялись на такие сферы, как поддержание трудовой дисциплины, оптимизация производственных процессов, развитие внутриобластного соцсоревнования. Для победителей профсоюз учреждал внушительные денежные премии. Например, магнитогорская артель им. Кирова за достигнутые во втором квартале 1957 г. показатели (план — 114,5 %, производительность труда — 115,6 %, снижение себестоимости —

5,2 %, прибыль — 138,1 %) получила поощрение в 16,8 тыс. р.

Несмотря на то что президиум Челябинского областного комитета ПСРМПиКХ стремился к 100 %-му охвату профчленством всех наемных сотрудников промысловых кооперативов, целенаправленной и последовательной работы с ними практически не велось. На первой областной отчетно-выборной профсоюзной конференции 16-17 января 1958 г. внештатный инспектор Б. Кинд подверг критике председателя обкома ПСРМПиКХ Демцова за то, что он «нашел удобным обойти в докладе немалый коллектив членов профсоюза — рабочих промкооперации, насчитывающий в Челябинске около 400 человек». «Нам приходится выразить некоторую обиду»,— заключил делегат. Собравшиеся согласились с высказанным замечанием, но ситуация, по-видимому, осталась прежней. На вторую конференцию, 22 января 1960 г., представителей от ОПС сочли нужным не приглашать.

Причина такого положения заключалась в том, что во многих товариществах допустимый предел найма — 20 % — зачастую оказывался превышенным. Создание профорганизации автоматически влекло за собой штрафы, налагаемые финотделами. Хорошей альтернативой служило включение части положительно зарекомендовавших себя работников в члены кооператива. Этим способом «убивали сразу двух зайцев» — избегали финансовых санкций

и пополняли основные фонды. Да и профсоюзные лидеры предпочитали контактировать с относительно большими муниципальными предприятиями, наладить взаимодействие с которыми было гораздо проще, и эффект от проводимых акций, выражавшийся в отчетных цифрах, оказывался весомее.

Часть полученной артельщиками прибыли поступала в промысловые страховые кассы (пром-страхкассы), ведавшие пенсиями, оплатой больничных листов, рекреационными мероприятиями и детскими учреждениями. Доля названных статей в бюджете кооперативного страхования к концу 1950-х гг. исчислялась соответственно в 65 %, 19 % и 16 %. Страховые тарифы постоянно повышались, что обусловливалось, во-первых, расширением круга получающих пенсию, во-вторых, социальной политикой государства, стремившегося поднять жизненный уровень всех пенсионеров независимо от формы их прежней занятости. Почти в два раза они возросли после передачи в 1956 г. по решению правительства наиболее оснащенных артелей в госпромышлен-ность. Количественные показатели пенсионного обеспечения в системе промысловой кооперации РСФСР отражены в табл. 1.

Таблица 1

Количественные показатели пенсионного обеспечения

в системе промысловой кооперации РСФСР

Показатель Год

1955 1959

Количество пенсионеров, чел. 175 000 280 000

Средний размер пенсии, р. 140 265

Пенсионные выплаты, млн р. 265 831

Составлена по: ГАРФ. Ф. 396. Оп. 1. Д. 496. Л. 296, 297.

В соответствии с утвержденным Роспромсо-ветом совместно с Роспромстрахсоветом в июле 1956 г. положением о пенсиях для мужчин, если они имели обычный, не связанный с тяжелыми условиями труда, минимальный рабочий стаж 25 лет, пенсионный возраст устанавливался в 60 лет. Женщины, проработавшие два десятилетия, уходили на заслуженный отдых в 55 лет. Те, кто трудился на вредных производствах, и многодетные матери получали право на пенсию в 50 лет. Рассчитывалось содержание по следующей шкале (табл. 2):

Таблица 2

Соотношение заработной платы и размера пенсии

Размер заработной платы, р. Размер пенсии, %

350 100

350-500 85

500-600 75

600-800 65

800-1000 55

Свыше 1000 50

Максимальная пенсия не могла превышать 1200 р. За непрерывный стаж свыше 15 лет или общий 35 лет полагалась надбавка 10 %, за нетрудоспособных иждивенцев — от 10 до 15 %. Как видим, пенсионное обеспечение было скромным, но оно вполне соизмерялось со средним легальным доходом работающего члена кооператива. Отметим немаловажную деталь: если различие в зарплате допускалось более чем троекратное, то в размере пенсии — в 1,8 раза. Очевидно, законодатель исходил из презумпции «старость уравнивает».

В рамках Роспромстрахсовета кооператорам удалось создать солидную материальную базу здравоохранения и отдыха. Первый Всероссийский съезд работников кооперативного страхования, проходивший 20-21 октября 1957 г. в Москве, отмечал, что в системе функционировали 20 санаториев, 37 домов отдыха, 436 здравпунктов (до передачи части артелей в госпро-мышленность в 1956 г. их было на треть больше). На каждую тысячу членов кооперативов ежегодно выделялось 98 бюджетных путевок, из них около 20 % — бесплатно, остальные распространялись за треть стоимости. Для малышей было организовано 555 детских садов и яслей. К концу десятилетия все они размещались уже не в арендованных, а в собственных зданиях и помещениях; на каждую сотню артельщиков репродуктивного возраста приходилось 2,9 места в детских учреждениях. Свыше 100 тыс. школьников из семей промысловиков каждое лето выезжали в пионерские лагеря.

На промстрахкассы и профсоюзные комитеты, среди прочего, возлагалась ответственность за проведение мероприятий по охране труда, технике безопасности, промышленной санита-

рии. Далеко не все здесь обстояло благополучно. Только за девять месяцев 1950 г. штрафы за различные нарушения областная служба технадзора выписала 1700 работникам кооперативов, а на 75 человек материалы были переданы в прокуратуру для возбуждения уголовных дел, так как их халатность привела к тяжелым последствиям.

Несмотря на то что финансирование на указанные цели в последующие годы постоянно увеличивалось (по Челябинскому ОПС в 1957 г.— 683 тыс. р., в 1958 г.— 755 тыс. р.; в целом по Роспромсовету ежегодные затраты достигли 50 млн р.), количество несчастных и страховых случаев в области не снижалось, а росло (в 1957 г.— 134, в 1958 г.— 160). Только в первом квартале 1959 г. перерасход по статье «Временная нетрудоспособность, вызванная травмой» выразился суммой в 252 тыс. р. Расследование обстоятельств показывало, что несчастные случаи чаще всего происходили из-за неудовлетворительной организации работ и рабочих мест (почти 50 %), отсутствия предохранительных устройств (20 %), несоблюдения техники безопасности (8 %) и т. д. Во многих кооперативных цехах не предусматривалась либо не действовала вентиляция, не были установлены ограждения на движущихся частях станков, работники не проходили предварительный инструктаж. Если сюда добавить слабое освещение, захламленность, скученность, отсутствие элементарных удобств, то становится понятным, почему возрастал травматизм.

Чтобы противостоять этой тенденции, Совмин РСФСР 2 марта 1957 г. принял Постановление № 135 «О повышении ответственности артелей промкооперации за нарушение правил охраны труда и техники безопасности», по которому они обязывались возмещать бюджету кооперативного страхования расходы на выплату пособий по временной нетрудоспособности, наступившей вследствие увечья на производстве или профессионального заболевания во всех случаях, когда имелось заключение инспектора по охране труда промстрахсовета о том, что повреждение здоровья произошло в результате нарушения утвержденных нормативов. Наказание рублем должно было повысить ответственность правления за правильную постановку этой работы.

Порой человеческими жизнями приходилось платить за элементарную безграмотность технических руководителей. Так, начальник Тургоякского участка артели им. Ворошилова Мурдасов вновь построенную сушилку для пило-

материалов стал эксплуатировать без экспертного заключения пожарной инспекции. Произошел пожар. К счастью, обошлось без жертв. В миньяр-ском товариществе им. Островского взорвался тепловой котел, который незадолго до этого без согласования с конструкторско-технологическим бюро ОПС переоборудовали с водогрейного на паровой, но «забыли» смонтировать предохранительный клапан. Женщина-кочегар погибла.

Для профилактики подобных происшествий челябинский ОПС проводил спецсеминары с инженерно-техническими работниками и мастерами, организовывал сдачу техминимумов всеми членами артелей, размещал на производственных площадях соответствующую наглядную агитацию, пропагандировал почин кооператива «Штамп» по созданию безопасных и комфортных условий на каждом негосударственном предприятии. Артели, входившие в российские отраслевые союзы, например магнитогорский «Металлист», имели возможность обучать свой персонал на специализированных курсах по охране труда с отрывом от производства. Сорокавосьмичасовая программа предусматривала знакомство с соответствующими статьями законодательства, основами гигиены труда и промышленной санитарии, техникой безопасности в прокатном производстве.

Роспромстрахсовет, руководствуясь решениями декабрьского 1958 г. Пленума ЦК КПСС о расширении полномочий фабрично-заводских комитетов профсоюзов, в 1959 г. утвердил новое положение об областных советах кооперативного страхования. Они получали право участвовать в подведении итогов соцсоревнования в части улучшения условий труда, лишать премий или даже ставить вопрос о смещении тех административно-хозяйственных и инженерно-технических работников, которые допускали отступления от правил техники безопасности и производственной санитарии. Кроме того, в их компетенцию включили контроль за пунктами общественного питания, жилищным строительством, осуществляемым промкооперативной системой, и распределением новых квартир.

«Больным» вопросом у артельщиков, как, впрочем, и в целом по стране, в исследуемое десятилетие являлся жилищный. В 1956 г. кооператоры РСФСР приняли целевую программу кредитования. Деньги аккумулировались на специальных счетах в Стройбанке, которые открывал Роспромсовет. Членам товариществ — рабочим, инженерно-техническим работникам и служа-

щим выдавались ссуды до 7 тыс. р. на срок до семи лет под 2 % годовых, на просроченный платеж — 3 % с условием, что сумма не должна превышать половины сметной стоимости проекта. Остальное доплачивал сам застройщик из личных средств. Конкретный размер вспомоществования устанавливался правлением и страховым советом артели, а в подразделениях кооперативного аппарата — профсоюзной организацией.

Отдельные руководители, например председатели «Красного кустаря» и «Коопремонта» Миносян и Шестаев, сумели подвигнуть свои коллективы на то, чтобы возводить жилье и сопутствующую инфраструктуру хозяйственным способом. Первый за короткий срок поставил двухэтажный восьмиквартирный дом, второй — трехквартирный дом и столовую для персонала. Информация об этих прецедентах вошла в отчетный доклад главы Челябинского ОПС С. Васильева, подготовленный к IV собранию уполномоченных ОПС (9-10 апреля 1957 г.). Напротив, главе «Кустобуви» Орлову на партактиве Советского района Челябинска в августе 1958 г. сделали внушение «за уклонение от жилищного строительства», а членам руководства ОПС Лебедеву и Маркову на бюро райкома КПСС в сентябре 1960 г. вынесли партийные взыскания за то, что они только десятую часть квартир выделяли рабочим и фактически отстранили профорганизацию и общественность от участия в распределении жилой площади.

Таким образом, на протяжении рассматриваемого десятилетия в промысловых кооперативах, доход которых определялся результатами их хозяйствования и частично направлялся на решение общественно значимых проблем, шло складывание особой «кооперативной» идентичности. Этому очень помогала социально-адаптационная, культурно-просветительская и физкультурная деятельность, а также усилия артельных правлений, культсоветов и месткомов по улучшению быта и предоставлению членам товариществ важнейших социальных гарантий, таких как охрана труда, достойное пенсионное обеспечение, доступ к услугам здравоохранения и образования. Параллельно осуществлялись проекты по строительству жилья, благоустройству территорий, шефской помощи детским учреждениям и селу. Власти контролировали процесс и старались привнести в него дополнительную идеологическую компоненту в виде социалистического соревнования.

Укрепление и высокие темпы развития кооперативного (читай — негосударственного, а значит, частного) сектора промышленности в послевоенном СССР вызвали раздражение ортодоксально мыслящей партийной номенклатуры, которая увидела в этом вызов своему безраздельному господству. Коллективное предпринимательство, всегда притесняемое, но ранее институционально терпимое, оказалось в конце концов под запретом. Как следствие, общественные представления о его положительных сторонах, в том числе отчетливо выраженной социальной ориентированности, были утрачены. Сегодня их приходится возрождать заново.

Список источников и литературы

1. Объединенный архив Челябинской области Ф. 68. Оп. 1. Д. 7. Л. 154, 155; Д. 24. Л. 67-70; Ф. 119. Оп. 1. Д. 239. Л. 98; Д. 289. Л. 143, 144, 148; Д. 299. Л. 34, 36; Д. 301. Л. 53; Д. 318. Л. 107; Д. 338. Л. 162-164; Ф. 270. Оп. 1. Д. 3. Л. 57, 58; Ф. 288. Оп. 1. Д. 337. Л. 146; Ф. 488. Оп. 8. Д. 61. Л. 57; Ф. 965. Оп. 5. Д. 80. Л. 179; Д. 90. Л. 20; Д. 104. Л. 4; Д. 106. Л. 61-65; Д. 134. Л. 39; Д. 140. Л. 129; Д. 164. Л. 83; Д. 166. Л. 23, 24; Д. 172. Л. 10; Д. 177. Л. 40; Д. 178. Л. 151; Д. 181. Л. 3, 52; Д. 217. Л. 283; Д. 218. Л. 285; Д. 219. Л. 256; Д. 222. Л. 33, 34; Д. 238. Л. 12; Д. 250. Л. 382; Д. 251. Л. 145, 326-328; Д. 262. Л. 49, 51; Д. 308. Л. 44, 45; Ф. 1225. Оп. 1. Д. 184. Л. 45, 47.

2. Государственный архив Российской Федерации. Ф. 283. Оп. 1а. Д. 3. Л. 4-7; Ф. 396. Оп. 1. Д. 496. Л. 303, 304.

3. Российский государственный архив экономики. Ф. 8101. Оп. 1. Д. 29. Л. 180.

4. История социалистической экономики СССР : в 7 т. / редкол.: И. А. Гладков

и др. Т. 6. Восстановление народного хозяйства СССР. Создание экономики развитого социализма, 1946 — начало 1960-х годов. М. : Наука, 1980. С. 489.

5. Меценат : интернет-журн. [Электронный ресурс]. URL: http://www.maecenas.ru/doc/2004_3_2. html

6. Назаров, П. Г Промысловая кооперация РСФСР и экономическая политика советского государства 1950-1960-х гг. : дис. ... канд. ист. наук / П. Г Назаров. М., 1991. С. 40.

7. Патнэм, Р. Процветающая комьюнити, социальный капитал и общественная жизнь / Р. Патнэм // Мировая экономика и междунар. отношения. 1995. № 4. С. 78.

8. Плановое хозяйство. 1951. № 4. С. 53.

9. Постановление Совета Министров РСФСР от 15 сентября 1956 г. № 634 «О пенсиях по кооперативному страхованию» // Хронологическое собрание законов, указов Президиума Верховного Совета и постановлений Правительства РСФСР М. : Госюриздат, 1959. Т. 5. С. 597.

10. Правда. 1952. 2 июня.

11. Промысловая кооперация. 1955. № 6. С. 6;

1956. № 1. С. 33; № 8. С. 38; № 9. С. 2; № 11. С. 35;

1957. № 5. С. 34; № 7. С. 11; 1958. № 1. С. 13; № 12. С. 35, 36; 1959. № 5. С. 33; № 9. С. 32; 1960. № 7.

С. 35, 38.

12. Социалистическая кооперация: история

и современность. М. : Наука, 1989. С. 188.

13. Хронологическое собрание законов, указов Президиума Верховного Совета РСФСР и постановлений Правительства РСФСР. Т. 6. 1957 г. М., 1959. С. 118.