Виды решений в уголовном, арбитражном, гражданском и административном судопроизводствах: сравнительный анализ

УДК [343.137.4+347.951.013].05

А. Р. ШАРИПОВА, кафедра уголовного права и процесса Института права Башкирского государственного университета, кандидат юридических наук, доцент

A. R. SHARIPOVA, Chair of Criminal Law and Procedure of the Institute of Law, Bashkir State University, Candidate of Law, Associate Professor

ВИДЫ РЕШЕНИЙ В УГОЛОВНОМ, АРБИТРАЖНОМ, ГРАЖДАНСКОМ И АДМИНИСТРАТИВНОМ СУДОПРОИЗВОДСТВАХ: СРАВНИТЕЛЬНЫЙ АНАЛИЗ

THE TYPES OF DECISIONS IN CRIMINAL, ARBITRATION, CIVIL AND ADMINISTRATIVE PROCEEDINGS: A COMPARATIVE ANALYSIS

Аннотация. Определена общность природы решений в разных видах судопроизводства. Названы родовые и видовые понятия, обозначающие процессуальные документы разных отраслей права. Обнаружено, что одни и те же термины использованы в уголовном, арбитражном, гражданском и административном процессах в различных значениях. Сделан вывод о нарушениях правил классификации решений в уголовном процессе при использовании лишних критериев их деления. Предложено заимствование системы наименований процессуальных актов из арбитражного процесса.

Ключевые слова и словосочетания: уголовный процесс, арбитражный процесс, гражданский процесс, административный процесс, судебные решения, процессуальные акты, приговор.

Annotation. The community of the nature of decisions in different types of legal proceedings is determined. The generic and specific concepts are indicated defining the procedural documents of different branches of law. It was found out that the same terms are used in criminal, arbitration, civil and administrative processes in different meanings. It is concluded that there are violations of the rules for classifying decisions in criminal proceedings when using unnecessary criteria for their division. The borrowing of the system of names ofprocedural acts from the arbitration process is proposed.

Keywords and phrases: criminal procedure, arbitration process, civil process, administrative process, court decisions, procedural acts, sentence.

Общность судебно-процессуальной деятельности во всех ее отраслевых видах выражается в том, что результатом ее всегда становятся зримые правоприменительные акты - решения. Именно в них концентрируются существо и результат правосудия, и поскольку уголовное, арбитражное, гражданское и административное судопроизводства, по нашему мнению, должны быть максимально приближены друг к другу во всех своих институтах, где это возможно, сравнительный анализ регламентации решений в них представляет интерес. В то же вре-

мя с процессуальными актами связано множество проблем уголовного процесса, поскольку любые нормы реализуются в актах, но мы не будем касаться в рамках этой статьи всех внутренних связей решений и иных институтов процессуального права, остановившись исключительно на нормативно закрепленных видах судебных решений.

Родовые и видовые понятия, обозначающие документы, издаваемые судом для фиксации своих выводов по промежуточным и главным вопросам в разных судопроизводствах, максимально раз-

личны; настолько различны, что создается впечатление, что законодатель специально назвал их все по-разному, чтобы правоприменители в них путались. Любому юристу, имеющему дело с актами разных процессуальных отраслей, стоит некоторых усилий правильно назвать тот или иной акт в соответствующей отрасли, поскольку одни и те же слова используются в них в разных значениях.

Итак, документы суда в целом в уголовном процессе именуются судебными решениями, в арбитражном и административном процессе - судебными актами, в гражданском процессе - судебными постановлениями. В рамках этой статьи мы будем использовать все эти наименования как синонимы, если речь идет о судебных документах в целом, безотносительно конкретной отрасли.

Акт, разрешающий дело по существу, выносимый судом первой инстанции, в гражданском, арбитражном и административном процессах называется решением в любом случае. Только в уголовном процессе его название зависит от его содержания - приговор, в обычном порядке судопроизводства, а вне его (например, при производстве о применении принудительных мер медицинского характера) еще и в зависимости от состава суда - постановление, если оно вынесено единолично, и определение, если коллегиально. Считаем, что такое «разнообразие» уголовному процессу не на пользу.

Формулируя требования к итоговому судебном решению, законодатель называет его в соответствующих статьях кодекса наиболее «вероятным» из вариантов, а не перечисляет все возможные. Так, согласно ст. 297 УПК РФ приговор должен быть законным, обоснованным и справедливым. Общие требования законности, обоснованности и мотивированности ко всем процессуальным решениям, конечно, названы в ст. 7, но значит ли это, что постановление (определение) о прекращении уголовного преследования или уголовного дела не должно быть справедливым?

Не думаем, что это так. Хотя формально лишь приговор «по-настоящему» разрешает дело по существу, в действительности многочисленные вариации окончательных постановлений и определений тоже это делают, и почему бы им не быть справедливыми, если они являют собой физическое выражение правосудия, непонятно. В науке высказываются даже более радикальные предложения о распространении требования справедливости на все процессуальные решения [1, с. 17] (но это требует, на наш взгляд, выхолащивания смысла справедливости, когда речь будет идти о «служебных», промежуточных актах), однако нельзя обойтись без него тогда, когда правосудие состоялось, т. е. был вынесен итоговый судебный акт.

В ст. 239 УПК РФ, посвященной прекращению уголовного дела и преследования в суде, речь идет только о вынесении постановления судьей, хотя при коллегиальном рассмотрении выносится определение о прекращении. Такая же проблема есть, например, в п. 4 ч. 1 ст. 27 УПК РФ, где как основание прекращения уголовного преследования названо наличие постановления судьи о прекращении дела по тому же обвинению, хотя в действительности это может быть и определение суда. С другой стороны, в ст. 63 УПК РФ в перечне актов, участие в вынесении которых препятствует участию в пересмотре дела, наряду с постановлением о прекращении дела, названо и определение. Аналогично они указаны и в ст. ст. 81, 82, 106 УПК РФ.

Полагаем, что никакой системы в решении этого вопроса у законодателя нет: где-то вариативные наименования судебных решений перечисляются полностью, где-то указывается только наиболее распространенный акт. Это очевидный дефект законодательной техники, устранять который методом полного перечисления возможных вариантов излишне затратно, с точки зрения объема текста закона. Мы не видим никаких существенных препятствий для того,

чтобы называть любое итоговое решение суда первой инстанции в уголовном процессе одним и тем же термином, например, «решением», хотя полагаем, что такое предложение вызовет яростное неприятие у сторонников сохранения неприкосновенного исторического «приговора», считающих также невозможным распространить этот правовой термин на иные из существующих теперь итоговых решений первой инстанции. Однако все перечисленные выше дефекты регламентации связаны именно с излишне вариативными наименованиями судебных актов в уголовном процессе.

К промежуточным судебным решениям по УПК РФ относятся все определения и постановления, кроме итоговых, т. е. и те, и другие называются одинаково, что также нельзя признать удачной терминологией. Проверочные акты апелляционной инстанции именуются апелляционными приговором, определением и постановлением, что хотя бы не совпадает с какими-то другими наименованиями. Акт, выносимый по результатам пересмотра в кассационном порядке, в разных статьях УПК РФ носит названия «кассационного определения» (п. 23 ст. 5), «определения суда кассационной инстанции» (ст. 393), «определения, вынесенного при производстве по уголовному делу в суде кассационной инстанции» (п. 53.1 ст. 5). Что касается актов надзорной инстанции, то они на уровне единоличного решения судьи о передаче или отказе в передаче дела в Президиум Верховного Суда РФ (далее - Президиум ВС РФ) предсказуемо именуются постановлениями, и совершенно неожиданно в рамках внутренней логики УПК РФ постановлениями же являются акты коллегиального рассмотрения - Президиума ВС РФ.

УПК РФ, в отличие от Арбитражного процессуального кодекса РФ (далее - АПК РФ), Гражданского процессуального кодекса РФ (далее - ГПК РФ) и Кодекса административного судопроизводства (далее - КАС РФ), положил в

основу разделения судебных актов сразу три критерия:

1) инстанцию - приговор, апелляционный приговор, кассационное определение;

2) единоличность или коллегиальность вынесшего акт состава - постановление и определение;

3) промежуточность или итого-вость - постановление и приговор.

Попытка одновременного применения всех трех критериев привела к тому, что система судебных решений в уголовном процессе составлена с нарушением правил классификации. Так, «постановлением» именуется одновременно и промежуточный документ (постановление о назначении экспертизы) и итоговый (постановление о назначении принудительных мер медицинского характера); с другой стороны, то же «постановление» - всегда единоличное решение судьи, а постановление Президиума ВС РФ - коллегиальное.

Мы не видим необходимости отражения в наименовании судебного акта состава суда, принявшего его (определение и постановление), поскольку это попытка передать содержание акта, а не обозначить его разновидность. Поскольку процессуальное решение - это ответ на свод неких правовых вопросов [2, с. 26], наименование этого решения должно ориентировать на то, ответов на какие вопросы следует от него ожидать без лишней конкретики.

В ГПК РФ в названиях судебных актов не отражается состав суда, однако изобилие однокоренных наименований в нем тоже малофункционально: определения - это промежуточные акты всех инстанций; апелляционное определение и определение кассационного суда общей юрисдикции - окончательные решения; судебные постановления - это акты в целом; постановления президиума суда надзорной инстанции - один из видов проверочных актов. При этом многократно в ГПК РФ термины «судебное поста-

новление» и «постановление» используются как синонимы.

Виды судебных актов по КАС РФ определены менее противоречиво: решение, апелляционное и кассационное определение, постановление Президиума ВС РФ (почему одни проверочные акты - это определения, а другие - постановления?) - для итоговых решений каждой из инстанций. Но согласно ст. 198 судебный акт суда первой инстанции, которым административное дело не разрешается по существу, выносится в форме определения.

Оптимальной нам представляется терминология арбитражного процесса, поскольку в ней одно лишь название судебного акта без дополнительных уточнений дает представление того, о чем идет речь. Решение - это всегда итоговый акт первой инстанции; определение - всегда промежуточный акт; постановление - акт проверочной инстанции.

Одна из особенностей наименований уголовно-процессуальных актов состоит в том, что один и тот же термин «постановление» используется для обозначения решений органов, осуществляющих уголовное преследование, и решений суда. В практике обычно указывается, чье это постановление - «постановление следователя» или «постановление суда», но применение разных слов для названий актов досудебной и судебной стадии процесса возможно было бы удобнее.

Во всех процессуальных отраслях ныне существуют частные определения (только в уголовном процессе они еще и частные постановления). Отметим, что так было не всегда, в АПК РФ соответствующие нормы внесены только в 2016 г. [3], причем отказ от них был неслучайным, т. к. в предыдущем АПК 1995 г., действовавшем до 2002 г., частные определения предусмотрены были. Для уголовно-процессуального закона термин «частное постановление» стал актуальным только в связи с введением единоличного рассмотрения уго-

ловных дел в постсоветский период [4, с. 228-229]. В советские годы по УПК РСФСР 1960 года все уголовные дела рассматривались только коллегиально, суды выносили только частные определения.

Особая разновидность определений и постановлений - «протокольные» так или иначе предусмотрены всеми процессуальными законами, но упомянутое наименование использовано во всех кодексах, кроме УПК РФ. При этом перечень случаев, в которых решение какого-то вопроса включается в протокол без вынесения отдельного акта, в каждом из кодексов решается своеобразно. В УПК РФ есть перечень «самостоятельных» определений и постановлений (о прекращении дела, об избрании меры пресечения и др.), а все остальные - протокольные (ст. 256); в КАС РФ установлены критерии отдельных актов (возможность обжалования и др.), при их отсутствии определение является протокольным (ст. 198); по АПК РФ деление определений на виды аналогично, но при отсутствии возможности обжалования определение может быть как отдельным, так протокольным (ст. 184); ГПК РФ допускает вынесение протокольных определений при разрешении «несложных» вопросов (ст. 224). Среди перечисленных вариантов регламентации оптимальным нам представляется тот, что закреплен в АПК РФ.

Действительно, экономия усилий суда, связанная с отсутствием необходимости создания отдельного процессуального документа, оправдана единственно тем, что обжаловать этот документ сам по себе все равно было бы нельзя. В то же время жесткое деление определений, предусмотренное в КАС РФ, не вполне удобно, поскольку среди необжалуемых определений могут быть достаточно объемные (например, о назначении экспертизы), которые включать в текст протокола нецелесообразно. Судебного приказа или какого-то его аналога как разновидности судебных актов в УПК РФ, в отличие от

остальных процессуальных кодексов, нет, что, на первый взгляд, кажется очевидным. Однако же в истории российского уголовного процесса было и приказное производство, введенное в Устав уголовного судопроизводства 1864 г. изменениями 1912 г., в котором некоторые авторы видят исторические предпосылки современного особого порядка, предусмотренного гл. 40 УПК РФ [5].

Межотраслевые различия касаются и «физической природы» судебных актов: согласно АПК РФ они выполняются в форме электронных документов и лишь при отсутствии технической возможности - на бумажном носителе (ст.ст. 169, 184 и др.). В УПК РФ вместо электронных документов - глубоко морально устаревшее положение о написании приговора от руки или изготовления с помощью технических средств (ст. 303). Между XIX в. уголовного и XXI в. арбитражного процесса находятся гражданское и административное судопроизводства, в которых основная форма решения письменная, а возмож-

ная - электронная (ст. 197 ГПК РФ, ст. 179 КАС РФ).

Следом за разными формами решений различия между процессами усугубляются изменившимися в эпоху цифро-визации способом направления судебных актов сторонам (через Интернет или организацию связи), понятием «подписи» решений судом (усиленная квалифицированная электронная подпись против рукописного изображения). В итоге эти различия приводят к огромному разрыву в прогрессивности и соответствии современным цифровым реалиям [6].

Обобщая сказанное, полагаем целесообразным привести систему видов судебных актов уголовного, арбитражного, гражданского и административного судо-производств к единому набору терминов и форме. Имеющиеся сходства и различия в наименованиях судебных актов во многом случайны, не имеют под собой объективно необходимых и объяснимых оснований, а потому затрудняют понимание российского правосудия населением, т. е. фактически ограничивают доступ к нему.

***

ЛИТЕРАТУРА

1. Аширова Л. В. Проблемы реализации принципа справедливости в уголовном процессе: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Уфа, 2006. 27 с.

2. Лупинская П. А. Решения в уголовном судопроизводстве: теория, законодательство, практика. 2-е изд, перераб. и доп. М.: Норма, 2010. 240 с.

3. О внесении изменений в Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации: федеральный закон от 02.03.2016 № 47-ФЗ // СПС «КонсультантПлюс».

4. Тарасов А. А. Единоличное и коллегиальное в уголовном процессе: правовые и социально-психологические проблемы. Самара: Самарский университет, 2001. 312 с.

5. Гуртовенко Э. С. Исторические корни особого порядка судебного разбирательства (глава 40 УПК РФ) в российском уголовном судопроизводстве // Российский судья. 2010. № 8. С. 30-34.

6. Шарипова А. Р. Направления цифровизации уголовного судопроизводства: применимый опыт арбитражного процесса // Библиотека криминалиста. 2018. № 3 (38). С. 131-135.

© Шарипова А. Р.