Отражение традиционных целительских знаний башкир в народных сказках

Вестник Челябинского государственного университета. 2010. № 11 (192).

Филология. Искусствоведение. Вып. 42. С. 143-146.

Г. Р. Хусаинова

ОТРАЖЕНИЕ ТРАДИЦИОННЫХЦЕЛИТЕЛЬСКИХЗНАНИЙ БАШКИР В НАРОДНЫХ СКАЗКАХ

В статье рассматривается проблема отражения традиционных целительских знаний башкир в сказках. Выявлен ряд примеров о целительских приемах и средствах названного народа. Это продукты питания (вода, яблоко), магические и рациональные способы лечения, а также огонь, «отливание кут».

Ключевые слова: башкирский фольклор, сказка, традиционные целительские знания, сна-

добье для глаз, волшебные продукты питания,

В народных сказках многих народов, в том числе башкир, нашли отражение традиционные целительские знания. Люди мечтали о крепком здоровье, долголетии, поэтому имя героя башкирской сказки Умурзак-батыр означает «долгоживущий», а имена типа Ал-памыша, Биктимер, Кагарман, Тимербулат, Тимерхан, означающие крепость, богатырство, отчасти направлены на то, чтобы у мальчика было крепкое здоровье. Герои сказок верили, что все болезни излечимы, только надо найти надлежащее лекарство. В репертуаре башкирской народной сказки встречается немало сюжетов, в которых обнаруживаются эпизоды исцеления, мотивы поиска лечебных средств для исцеления заболевшей матери, отца, царевны, царя и т. д. Так, в сказке «Искатели лекарства» [1. С. 272] три сына старика отправляются искать лекарство для возвращения зрения состарившегося и ослепшего отца. После долгих мытарств, битв с дэвами младший сын добывает снадобье для глаз (в том царстве были снадобья от всех болезней), возвращается домой и вылечивает отца. В сказке «Гайнизар и Етемъяр» [1. С. 122] дочь дэва дает почти ослепшему Гайнизару какое-то лекарство, и зрение возвращается к нему. А в сказке «Тимерхан» [1. С. 186] целебным жиром из тела колдуньи Уткуз (огненный глаз) герой возвращает зрение родителям. Отсутствие зрения в вышеупомянутых сказках указывает на возраст персонажа. Старики прожили такую долгую жизнь, что состарились и ослепли. Но в народной сказке часто встречаются мотивы наказания героя или расправы с ним способом выкалывания глаз. В сказке «Хылубика и Яркай» [6. С. 492] мать сыну, в «Юлдыбай батыр» [5. С. 260] колдунья девушке выкалывают глаза. В некоторых сказках [1. С. 186; 4. С. 326] царь-захватчик

огонь, магический и рациональный способы.

или нечистая сила ослепляют близких героя. Потеря зрения для человека - самое большое несчастье, поэтому в сказках нашла отражение мечта о возвращении зрения. В русской народной сказке «Правда и кривда» [9. С. 162] старец избавляется от слепоты умыванием росой; в чувашской сказке [15. С. 71] «на выросшую траву три утра подряд падает роса, слепую царевну три утра водят на траву, собирают с нее в чашу росу и той росой обмывают ее глаза», т. е. вода (роса) тоже выполняет функцию возвращения зрения. Утренняя роса в лечебных целях используется и у башкир (см. [13]).

Народ считал, что вода имеет исцеляющее свойство, но не всякая, а взятая «оттуда», т. е. из тридесятого царства, по В. Я. Проппу [10. С. 166], а в башкирской сказке ее обычно приносит герою ворона, символизирующая связь с потусторонним миром, только она может добыть нужную воду из определенного озера, родника. В сказке же «Таз батыр» [5. С. 62] живую воду добывает сам герой, хозяйкой воды является девушка, которая влюбляется в героя и дает воду, чтобы тот пошел домой, оживил умершую мать и вернулся к ней. Естественно, путь героя полон препятствий: его убивают собственные братья, забирают живую воду и, добравшись домой, дают отцу, который поит доставленной сыновьями водой старуху; а умершего героя оживляет белобородый старик-доброжелатель, который советовал было опасаться братьев. И в сказке «Три жены царя» [4. С. 309] девушка дает егету живой воды, чтобы он исцелил свою мать. По В. Я. Проппу, есть вода живая и вода мертвая, и человек, ступивший на путь смерти и желающий вернуться к жизни, пользуется обоими видами воды [10. С. 168]. Подтверждает данный тезис сказка «Золотое

яблоко» [2. С. 192], в которой убитого старшими братьями героя волк-помощник оживляет с помощью мертвой и живой воды. Небезынтересен способ использования воды: волк сначала моет шею мертвой водой, затем приставляет отрубленную голову и поливает живой водой, после чего герой оживает. В «Золотой рыбке» [1. С. 114] женщина, превратившись в золотую птицу, заманивала батыров и питалась человечьим мясом. Егет нашел ее, узнал, как оживить батыров. На углу дома женщины стояли две бочки воды. В одной - живая, в другой - мертвая вода. Она сказала: «Облей кости сначала мертвой водой, а затем живой». Таким же образом оживляет своего коня герой сказки «Золотое перо» [1. С. 330]. Но в некоторых башкирских сказках («Три жены царя», «Таз батыр», «Озеро счастья») упоминается только живая вода. Значит, в башкирской народной сказке не всегда требуются оба вида воды: живой и мертвой, бывает достаточно только живой воды. В сказке «Храбрый малай» [2. С. 107] вода выполняет исцеляющую функцию, но ее тоже нужно добыть. «Герой, случайно оказавшись во владениях царя чертей, узнает, что заболевшую царевну можно исцелить только волшебной водой, зачерпнутой под мостом, где черепаха живет». Значит, в этой сказке снова волшебная вода, взятая «оттуда», выполняет исцеляющую функцию. Но «сначала нужно убить охранника-змея, когда он спит», то есть чтобы добыть чудесную воду, нужно преодолеть какие-то препятствия. В сказке «Хылубика и Яркай» [6. С. 492] вода выполняет функцию возвращения зрения. Во сне герою какой-то старик велит сделать 3 стрелы и стрелять. «Одна стрела упадет в колодец, водой которого ты помоешь глаза и вернешь свое зрение», - говорит он, то есть ослепшему герою опять нужна целебная вода из определенного колодца - «оттуда» - и добывает ее герой сам по подсказке неизвестного старика, появившегося во сне. В сказке «Коварная невестка» [4. С. 320] вода тоже выполняет исцеляющую функцию: безрукая женщина хочет пить воду, нечаянно роняет ребенка в озеро (т. е. ребенок попадает в подводное царство - мир мертвых), хочет вытащить ребенка, и в этот момент из озера вытаскивает ребенка на исцеленных руках. Согласно эстетике сказки, несправедливо наказанная или обиженная героиня всегда реабилитируется, и в данном случае народ на стороне несчастной

женщины. Возможно, и вода в озере была волшебная, и, согласно сказочной традиции, незаслуженно страдавшая женщина не могла потерять ребенка. Здесь для нас важно то, что исцелению рук способствовала вода.

В башкирских сказках иногда оживляющую функцию выполняет и людская кровь, вернее, детская. Так, в сказках «Каменное изваяние», «Туриян и Галиян» для оживления друга и для исцеления мачехи требуется кровь детей. По эпосу «Урал батыр» и по сказкам нам знаком мотив потребления крови. Если в реальной жизни пьют кровь [не человеческую. - Г. Х.] в лечебных целях, для профилактики каких-либо болезней, то в фольклоре потребление крови в первую очередь связано с силой, т. е. к человеку переходит сила того зверя, чью кровь он пьет, но иногда кровь выполняет исцеляющую функцию, как в названных выше сказках. Потребление человеческой крови может быть и отголоском людского жертвоприношения.

У башкир молочные продукты тоже считались целебными, и это нашло отражение в сказках. В сказке «Лебединое молоко» [5. С. 145] заболевшему царю герой добывает лебединое молоко, а героиня сказки «Хылу-бика и Яркай» [6. С. 484] просит сына достать молоко волка, медведя, льва.

Распространен в башкирских народных сказках способ лечения огнем. Например, в сказке «Хылубика и Яркай» [6. С. 484] Хы-лубика видит, как змея притащила мертвую змею и бросила в огонь, а та ожила, точно так же она кладет в огонь своего мертвого сына, и тот тоже оживает. В данном случае огонь тоже выполняет исцеляющую функцию, хотя роль у него обычно очищающая. В сказке «Русалка» [4. С. 216] героиня разжигает костер и бросает туда ослепших, оглохших мать и двух братьев мужа, от тех остается только пепел, она берет пепел и сыплет вокруг, тогда перед ней появляются здоровые мать и братья мужа. До этого она очищает, оздоравливает мужа: сажает на лопату (хлебную) и кидает в горящую печь, оставшийся пепел рассыпает и перед ней появляется здоровый муж.

Здесь огонь явно сыграл очистительную функцию: сгорев в огне, герои избавились от своих болезней и стали здоровыми.

В 1999 году в Гафурийском районе у Ки-екбаевой Мадины Нурмухаметовны был записан способ лечения от рахита. Ребенка сажают на лопату и три раза суют в печь, после

того как испекут хлеб. Таким образом, видимо, «сжигают» болезнь, т. е. очищают ребенка. В сказках «Голубица» [4. С. 223] героиня возвращает дочери человеческий голос, «Бурая корова» [2. С. 186] - нарушившую запрет и окаменевшую девочку брат оживляет тоже с помощью огня.

Исцеляющее (оживляющее) свойство имеет в сказках яблоко - предмет растительного происхождения. В сказке «Ахмет-жулик» [2. С. 276] яблоко оживляет мертвого, в «Ки-избай и царские дочери» [2. С. 22] - младшую царевну, находящуюся при смерти. То же и в сказке «Хылубика и Яркай» [6. С. 489].

В. Я. Пропп считает, что яблоко, как и вода, берется «оттуда» и выполняет исцеляющую функцию.

Продукты мясного происхождения тоже считались целебными. В некоторых башкирских сказках больному для исцеления требуется мясо, но мясо необычного зверя, птицы. Например, в сказке «Златохвостый и Серебряногривый» [2. С. 33] герою приходится добыть для исцеления заболевшего тестя сначала левое ребро стооднолетней совы, которая обитает в дремучем лесу, второй раз -стосемилетней совы.

В сказке «Убыр эбей» [2. С. 92] знахарка говорит: «У вас есть белая козочка, если съесть ее сердце, то сразу же выздоровеешь». В сказке «Бурая корова» [2. С. 186] мачеха уверена, что выздоровеет, если съест сердце коровы. В одной татарской сказке [12. № 4] царские зятья добывают для тестя целебные печень и сердце чудесного лебедя. А в казахской сказке [7. С. 199] «надо поймать двух красных гусей с золотыми перьями и кормить хана гусятиной».

Так, перечисленные выше вода, кровь, молоко, яблоко и мясо, являясь продуктами питания, в народной сказке обладают волшебным свойством исцеления. Этим свойством наделяются в сказке «Гайнизар и Етемъяр» [1. С. 16] три палочки: когда получеловек касается медной, серебряной, золотой палками мертвых Гайнизара и его жены, те встают на ноги.

Не чужды башкирской сказке и магические способы лечения. В сказке «Сын Акхана и дочь Карахана» [1. С. 54] Карахан зарезал внука и свалил вину на дочь. Она изгоняется из дома. Бродит и видит, как змей тащит мертвого змея, делает три круга вокруг пня, и мертвый оживает. Таким же способом оживила мать ребенка. Круг - модель обращения и контакта с

небесными сверхъестественными силами. В приведенном примере змей оживляет мертвого змея, волоча его вокруг пня три раза.

В сказках имеет место также лечение дыханием, которое, видимо, идет от ислама. Люди верили в то, что муллы могут вылечить больного своим дыханием и молитвой. Муллы в основном лечили дыханием, как в сказке «Арпа батыр» [1. С. 10]. «Я - мулла, лечу: дую на больных и они выздоравливают». Или в сказке «Байская дочь и Плешивый» [4. С. 128] герой убеждает бая в том, что его дочери коснулась нечистая сила, что ее надо лечить («кесле им кэрэк, аулак ейзэ ешкерергэ кэрэк»).

Встречаются в башкирских народных сказках и рациональные методы лечения. Например, в сказке «Царский сын» [5. С. 90] музыка оживила всех покойников, в сказке «Дандан батыр» [6. С. 523] герой находит дерево, листья которого исцеляют от ран гигантскую птицу Семург. В сказке «Акъял батыр» [1. С. 12] Урман батыр отрезал полоску войлока, подпалил ее и прижег рану и т. д., в сказке «Таз батыр» [1. С. 49] герой вырывает раненого царя из лап тигра, убивает зверя, сдирает его шкуру и закрывает ею рану царя.

Помимо рационального и магического способов лечения болезней, существует и иной способ - «кот койоу» (отливание). Названным приемом лечили испуг (см. подробнее [8. С. 179]). Нами выявлена только одна сказка, где нашел отражение названный способ лечения. Это сказка «Ханай батыр» [6. С. 456], в котором старик по отлившейся фигурке отгадывает, что Ульмасбай заболел оттого, что испугался молнии. Таким образом, в башкирских народных сказках обнаруживаются многообразные способы лечения болезней: во-первых, это волшебные продукты питания: вода, молоко, кровь, яблоко, мясо; во-вторых, огонь; в-третьих, магический способ: круг, дыхание и молитва; в-четвертых, рациональный способ с помощью музыки, трав, шкуры зверя и т. д., и, наконец, способ «отливания кут» с целью возвращения силы души. Последние из них применяются в традиционной медицине башкир и поныне.

Список литературы

1. Башкирское народное творчество. Богатырские сказки. Т. 3. / сост. Н. Зарипов. Уфа,

1988.

2. Башкирское народное творчество. Волшебные сказки. Т. 4. / сост. Н. Зарипов. Уфа,

1989.

3. Башкирское народное творчество. Обрядовый фольклор / сост, авторы предисл., ком-мент. А. М. Сулейманов, Р. А. Султангареева. Уфа : Китап, 1995. С. 92 (на башк. яз.).

4. Башкирское народное творчество. Сказки. Кн. 1. / сост. М. Мингажетдинов, А. Харисов. Уфа, 1976 (на башк. яз.).

5. Башкирское народное творчество. Сказки. Кн. 2. / сост. М. Мингажетдинов, А. Харисов). Уфа, 1976 (на башк. яз.).

6. Жили, говорят, богатыри / сост. Н. Зарипов. Уфа, 1990 (на башк. яз.).

7. Казахские народные сказки. М., 1952.

8. Минибаева, З. И. Традиционная медицина // Курганские башкиры : ист.-этногр. очерки. Уфа : Гилем, 2002. С. 159-215.

9. Народные русские сказки А. Н. Афанасьева : в 3 т. Т. 1. М. : Наука, 1985.

10. Пропп, В. Я. Исторические корни волшебной сказки. М. : Лабиринт, 2000.

11. Сальманова, Л. К. Образ болезни та-тран в представлениях башкир // Башкирский фольклор : исслед. и материалы. Вып. V. Уфа : Гилем, 2004. С. 215.

12. Татарское народное творчество. Сказки. Кн. 2. / сост. и коммент. Х. Х. Гатиной, Х. Х. Ярми ; отв. ред. Ф. В. Ахметова. Казань, 1978 (на тат. яз.).

13. Хусаинова, Г. Р. Символика воды в башкирском фольклоре // Ватандаш. 1999. № 10.

С. 76-79.

14. Хусаинова, Г. Р. Традиционная медицина северных башкир // Городские башкиры : проблемы демографии, языка и культуры : материалы IV межрегион. науч.-практ. конф. г. Нефтекамск, 30 марта 2006 г. Уфа : Гилем, 2006. С. 212-216.

15. Чувашские легенды и сказки / сост. Е. С. Сидорова ; пер. С. Шуртакова. Чебоксары : Чувкнигоиздат, 1979.