Человеческий капитал как основной элемент структуры национального богатства

УДК 911.53

Теренина Н. К. ОТОБРАЖЕНИЕ ЭЛЕМЕНТОВ ЛАНДШАФТА В ЭСТОНСКОМ ФОЛЬКЛОРЕ

Территория Эстонии относится к старозаселённым, и топонимами здесь обозначены практически все сколько-нибудь выделяющиеся на местности элементы ландшафта. Давняя история сосуществования населения и освоенного им ландшафта позволила географическим образам глубоко проникнуть в материальную культуру (в самом простом варианте — в виде традиций ткачества, узоров вязания и вышивки) и фольклор.

Первый президент Эстонии Леннарт Мери писал: «Мы ощущаем свою родину иначе, чем англичане или венгры. Нет, наверное, на земном шаре такого уголка, где каждый родник и каждый поворот просёлочной дороги, каждый валун и каждое дерево были бы описаны с такой заботой и старанием, так воспеты на все лады и стали бы всенародной собственностью не только в конституционном, но и в поэтическом смысле этого слова. Это тоже история, не записанная и всё же зримая» [3].

Ландшафты Эстонии весьма разнообразны: здесь есть морское побережье и острова, возвышенности и болотистые низменности, озёра, реки и ручьи. Природно-ландшафтные особенности разных частей Эстонии наложили свой отпечаток на содержание фольклорных произведений и интерпретацию образов, почерпнутых из повседневного быта населения.

Острова и морские побережья Эстонии

Островная часть Эстонии представлена более крупными островами на западе (в Рижском заливе) и несколькими мелкими островами на севере страны (в Финском заливе). Освоенными и обжитыми в течение долгого времени являются острова Са-аремаа, Хийумаа, Муху, Вормси, Рухну, Кихну и Абрука. Культура населения этих островов уникальна. Так, например, на Кихну хорошо сохранилась старинная народная культура и с 2005 г. культурная территория Кихну занесена в список шедевров устного и духовного наследия UNESCO [5].

Более мелкие острова, как правило, не имеют постоянного населения и имеют значение только для организации навигации в прибрежных водах.

Окружённые морем, острова представляли собой их образное продолжение в восприятии населения, тем более что большинство мужчин, живущих на островах, в своей повседневной и профессиональной деятельности были связаны с морем. Поэтому и в названиях ландшафтных элементов в пределах самих островов часто используются части слов, связанные с близостью к морю: часто в их названии можно встретить слово «лахт» (залив), «мери» (море) или «абаяс» (бухта) [5].

Например, самое большое (состоящее из двух сообщающихся акваторий) озеро на Сааремаа, расположенное недалеко от Курессааре, называется Муллуту-Суурлахт. Ещё до открытия курортов, грязи из озера Муллуту-Суурлахт были известны своими целебными свойствами и применялись в народной медицине в сочетании с отварами трав. В настоящее время эта морская грязь осадочного происхождения считается самой полезной по своему минеральному составу грязью, добываемой в Эстонии.

Самым известным фольклорным и мифологическим персонажем, чей образ связан с Сааремаа, является, вероятно, Суур Тылль («Большой Тылл», эст. Suur Тд!1) —

легендарный персонаж, живший на этом острове; великан-земледелец, богатырь, сражавшийся с врагами своего народа.

Суур Тылль жил в деревне Тыллусте со своей женой — великаншей Пирет и занимался тем, что возделывал землю на собственной мызе и ловил рыбу, как все жители деревни, хотя был местным правителем. Он часто навещал своего брата Лейгера, такого же великана, на соседнем острове Хийумаа. Тылль был такой большой, что мог ходить пешком по дну моря, а его посох был сделан из ствола целой древней ели.

Однако и у него был главный враг — исполин Нечистый («ванапаган»), который всегда старался навредить ему, как только мог. Однажды, когда великан отлучился, Нечистый разрушил его дом. Жена Тылля, увидев это, умерла. В конце концов Тылль расправился со зловредным бесом.

Когда на остров напали рыцари-захватчики, Тылль пошёл с ними биться, но врагов было слишком много, и их главарь сумел отрубить великану голову. Поддев голову на свой меч (по другой версии, взяв под мышку), Тылль пошёл умирать, но перед смертью пообещал встать из могилы и помочь людям, если враги опять пойдут на них войной, — пусть только позовут его. Но озорные дети решили подразнить великана и крикнули: «Тылль, Тылль, вставай, на дворе война!» Великан встал, рассердился, увидев, что его зря позвали, и лёг обратно, поклявшись, что больше уж не вернётся [1].

Интересно, что подобную же по содержанию легенду можно встретить в фольклоре сету, проживающих в совершенно другой части Эстонии, на ее крайнем юго-востоке, а также на прилегающей территории Печорского района России [4]. В сетус-ских легендах король сету тоже уснул мёртвым сном в пещерах (по одной из версий — в пещерах Свято-Успенского Печерского монастыря) и его так же в шутку разбудили заигравшиеся дети. После этого король сету сказал, что придёт на помощь своему народу, только если он действительно будет уверен, что на его земли пришла большая беда и крови будет пролито столько, что она потечёт рекою на пол пещеры, где находится его посмертное ложе [1].

В многочисленных легендах о Суур Тылле упоминаются различные географические объекты, расположенные на Сааремаа и других островах. Можно даже сказать, что содержание этих легенд тесно переплетается с описательной географией островов, создавая единый мифологизированный образ, полный интересных аллегорий и гротескных образов. Так возникают объяснения географических объектов. Например, на острове Сааремаа можно увидеть валун Пиретикиви («Камень Пирет»). Когда Пирет собирала камни для бани, она уронила один себе на ногу, да так больно, что заплакала, и со злости швырнула его, что было сил. Там он и лежит с тех пор, причём земля вокруг него всегда мокрая [5].

Есть история и у полуострова Харилайд на северо-западе Сааремаа. Ванапаган строил мост, по которому человеческие души должны были отправляться к дьяволу, и, убегая от Тылля, бросил там горсть песка — так получился Харилайд. Также, по преданию, косу Сааре, соединяющую острова Хийумаа и Сааремаа, строил Лейгер (брат Тылля) с сыновьями, чтобы брат ходил к нему в гости посуху. А из того места, куда попало брошенное Тыллем копьё, забил прозрачный, холодный родник.

Данные фольклорно-мифологические образы не были забыты со временем, а были различным образом интерпретированы в разных направлениях искусства, прозе и поэзии эстонских авторов ХІХ-ХХ вв. В честь Большого Тылля назван ледо-

кол «Суур Тылл» (в составе флота Эстонии с декабря 1922 г.), ныне принадлежащий Морскому музею Таллинна и открытый для посещения, является судном-музеем.

Интересным географическим объектом, происхождение которого фольклорные произведения объясняют весьма различным образом, является метеоритный кратер Каали на острове Сааремаа. Так, согласно одному из местных преданий, земля поглотила на этом месте церковь, в которой обвенчались брат и сестра. По другой версии, на этом месте здесь провалился в ад после разнузданной оргии один помещик вместе с его поместьем [5].

Побережье Финского залива имеет свои легенды, также связанные с географическими объектами. Одним из известнейших и красивейших мест здесь является водопад Валасте (эст. Valaste juga) — самый высокий водопад в Эстонии (высота — 30,5 метров). С 1996 г. водопад объявлен природным наследием и одним из национальных символов Эстонии. После обильных дождей и в период весеннего таяния снега поток воды усиливается и, проходя по полям, приобретает яркий рыжий оттенок. Поэтому местные жители прозвали его Рыжим хвостом [6].

Питает водопад река, которая называется также Валасте. Эту реку в некоторых источниках называют «большой канавой». По преданию, её выкопал мужчина по имени Краави Юри для осушения своих земель. Таким образом, река и, соответственно, водопад являются рукотворными. По другой, более романтичной, легенде водопад появился на месте, где бросилась уступа в море влюблённая берегиня (речная русалка), чтобы найти своего любимого, пропавшего в чужих землях, за морем [6].

Реки и ручьи

Рек в Эстонии много, но в большинстве своем они короткие и маловодные. Длина лишь 10 рек превышает 100 километров. Самая большая и многоводная — приграничная река Нарва, которая берёт своё начало в Чудском озере и впадает в Финский залив. Река Эмайыги, соединяющая два крупных озера Эстонии, Чудское и Выртсъярв, имеет медленное течение. Последняя — единственная в Эстонии судоходная река по всей протяженности (101 км). Крупнейшей рекой Центральной Эстонии является река Пярну (144 км). Важнейшую роль для Таллинна играет река Пирита, воды которой посредством канала отводят в озеро Юлемисте, из которого город берёт воду для бытовых и хозяйственных нужд. Самыми известными реками Юго-Восточной Эстонии являются Ахья и Выханду — прежде всего, благодаря красивым глубоким долинам [5].

Одним из очень важных для эстонского фольклорного наследия является образ реки-матери. Языческие культы матери вообще особенно сильны в восточной Эстонии, особенно среди сету.

Название Эмайыги переводится с эстонского языка как «мать-река». В русской истории она известна как Омовжа. Существуют вариации обращения к её образу, подчёркивающие женские начала: руку величают целительницей, охранительницей, утешительницей, подательницей воды.

«Женская сущность» рек проявляется и в обрядовых традициях, связанных с празднованием Яанова дня: пуская венки по реке, девушки гадали на женихов, а купания, по местным верованиям, могли подарить особенную, чарующую красоту. Так, например, близ местечка Тойла протекает река Пюхайыги (в переводе с эстонского — «святая река»). Местная легенда гласит о том, что девушка, которой посчастливилось найти суженого или любовь которой не взаимна, в полнолуние Яановой ночи должна

была искупаться в этой реке, после чего обретала неповторимую красоту и счастье в любви.

Также Эстония славится своими живописными и многоводными источниками. Крупнейшие из них — Роосна-Аллику, Эсна, Пранди, Варангу и Симуна (на возвышенности Пандивере или у её подножья); местонахождение источников сильно повлияло и на формирование поселений — люди старались располагать хутора, деревни и мызы поближе к источникам, поэтому их названия часто упоминаются в фольклорных произведениях и часто имеют свои легенды.

Священные источники наделялись магической оздоровительной силой и их водой лечили заболевания глаз и кожи, смывали греховные поступки и т. д. Источникам приносили в жертву серебро, в них найдены предметы, относящиеся к УШ-ХН вв. [6].

В Эстонии известно около 400 священных источников.

Возвышенности и холмы

Возвышенности Эстонии делятся на две группы.

1. Возвышенности, возникшие в результате экзарации, т. е. ледникового выпахивания, чаще всего имеют ровный рельеф, их внешний вид во многом зависит от формы коренной породы. В Эстонии такими возвышенностями являются Пандивере (наивысшая точка — Эмумяги, 166 м) и Сакала (холм Руту, 146 м).

2. Наносные возвышенности имеют неравномерный рельеф, их внешний вид значительно преобразован экзогенными процессами, и, зачастую, более живописен. К таким видам возвышенностей относятся Хаанья (холм Суур-Мунамяги, 317 м), От-епяэ (холм Куутсе, 217 м) и Карула (холм Ребасеярве Торнимяги, 137 м) [5].

Суур-Мунамяги (эст. Suur Munamagi) — самая высокая точка Эстонии, высотой 318 метров над уровнем моря. Расположена на возвышенности Хаанья, уезд Вы-румаа в юго-восточной части Эстонии. С её вершины открывается панорамный вид, поэтому в разное время здесь строили смотровые вышки и башни.

Первая из известных башен была построена в 1812 г., и по легенде, рассказываемой до сих пор, была разрушена из-за того, что её высота «смущала» корабли. Следует отметить, что до ближайшего морского побережья это место расположено весьма далеко и, по-видимому, в данной легенде высота башни сильно преувеличена, а причиной гиперболизации её образа стало то значительное впечатление, которое данное сооружение произвело на местных жителей [6].

Многие холмы, будучи преобладающими возвышенностями в своей местности, использовали для разведения языческих ритуальных костров. Позднее эта традиция была интерпретирована в обычай разводить костёр в Яанову ночь — один из главных праздников в Эстонии.

Так как центральным событием Яановой ночи было сооружение костра, то ему придавали большое значение. Со временем сформировались постоянные места кострищ; например, многие холмы в южной Эстонии так и называются «jaaшmaed» («яновы горы»). Иногда место для такого костра выбиралось на древнем городище [7].

Однако существуют и «нечистые», «проклятые» холмы, которых сторонились. К таковым относится холм Вооремяги (в Тартусском уезде). Легенда гласит, что в старину здесь был холм, гладкий, как куриное яйцо. Однажды на нём улёгся спать Нечистый и его хвост трижды обернулся вокруг холма. Тут явились волки и один из них яростно вцепился в хвост и откусил от него 6 саженей. Обезумевший от боли Нечистый начал бегать вокруг холма и стучать остатком хвоста о землю. Там, где хвост

касался земли, образовались долины, а из куч разбросанной в обе стороны земли выросли горы [6].

Некоторые небольшие, но выразительные в ландшафте возвышенности, имеют свои легенды, чаще всего связанные с именами древних героев и какими-то их героическими подвигами. Например, холм Вапрамяги (78 метров над уровнем моря) получил своё название по имени погибшего на горе легендарного вождя древних эстов Ваппера. По преданию, на вершине холма находилась крепость, обороняя которую, он получил смертельную рану.

Камни-останцы

Именно в фольклоре можно уловить многослойность образов, когда в разные временные периоды интерпретация одних и тех же географических образов была различной — с точки зрения анимистического язычества, древних финно-угорских эпосов, христианского мировоззрения. Например, в Эстонии встречаются огромные валуны, принесённые ледником. Более древние легенды приписывают появление многих огромных камней подвигам героя эстонских народных преданий Калеви-поэга, который часто в битве с врагами швырял в них камни, демонстрируя свою огромную силу. «Будто в пазухе кремневой мощь глубинная таится», — говорится в поэме «Калевипоэг» о некогда стоявшем на берегу реки Пирита, на горке древнего городища эстов, камне [2]. Сейчас там располагается район Таллинна, однако, по данным раскопок городище Иру — первый очаг протогородского уклада жизни на территории нынешней столицы Эстонии.

Позже стали упоминаться «тыновы камни» — валуны с углублением, в котором скапливалась дождевая вода. Они связывались с именем Святого Антония, а такую воду считали способной вернуть зрение слепому.

Существует также множество легенд (в том числе в более поздней поэтической литературной обработке), связанных с отдельными моренными останцами на территории Эстонии. На территории Эстонии находится более двухсот валунов-гигантов, происхождение которых так или иначе объясняется местными легендами. Гигантских валунов в Эстонии насчитывается 87, абсолютное их большинство находится под охраной государства. Крупных валунов — около тысячи, количество же мелких подсчету не поддается. Валунов более 50 метров в обхвате в Эстонии три: Эхалкиви (в уезде Ляэне-Вирумаа, неподалеку от Кунда, объём камня составляет 930 кубических метров, а вес — около 2500 т), несколько меньшего размера — Кабеликиви (Харьюмаа, Виймси, пос. Мууга) и Тоодрикиви (уезда Ляэнемаа, волость Ныва) [5].

Интересен сравнительно небольшой камень, внешне напоминающий огромное человеческое сердце, найден в болоте неподалеку от Кивинымме Иллукаской волости, — сердце Калевипоэга.

Как гласит предание, в тех местах смертельно раненный Калевипоэг нагонял врагов, погиб и там же был похоронен. Считается, что Калевипоэг погиб близ Ки-винымме. Книга «По следам Калевипоэга», написанная Э. Лаугасте и А. Рыым, ссылается на легенды, касающиеся событий, произошедших, якобы, в начале прошлого тысячелетия и описывающие, как герой эстонского эпоса пал в битве с врагами. В данной местности, кроме того, есть холм, официально именуемый Гора Калевипоэга. Это название присутствовало даже на картах советской армии. Неподалеку от места захоронения в конце ХХ в. установили памятный камень «Kalevipoja ка1т» (могила Калевипоэга), ставший одной из достопримечательностей Ида-Вирумаа [2].

Наряду с легендами, нельзя не отметить присутствие «природных» мотивов в повседневных традициях, приметах и особенностях ремёсел, на развитие которых оказали влияние местные природные условия, наличие тех или иных материалов и особенности ландшафта местности. Основными признаками народных верований Эстонии является сочетание образов христианства и язычества. Духи оживляли многие природные области, и сфера их власти была ограничена. Это означает, что для бытовых традиций характерна анимистическая вера в живую природу.

Одним из интересных примеров языческого фольклорного наследия является известное в Сетумаа почитание хранителя дома и урожая Пеко. Стоящий в засеке закопченный Пеко зачастую был примитивно вырубленным из колоды человеческим торсом с выдолбленными на макушке отверстиями, в которых зажигались жертвенные свечи. Фигура Пеко принадлежала всей деревне и ежегодно кочевала с одного хутора на другой. От чужих Пеко прятали. Особые празднества в честь Пеко устраивали осенью после жатвы, весной во время троицы и Иванов день. Самым важным из них был осенний праздник, который всегда устраивался в полнолунье, в нём принимали участие только мужчины, и в ходе этого праздника фигура Пеко переходила в новый амбар. В подарок Пеко приносили масло, творог и шерсть, прося при этом удачи и приплода стаду. Пеко посвящались также деревья и кусты, под которые приносили жертвенные дары. Культ Пеко известен только в Сетумаа и нет никаких сведений о том, что Пеко поклонялись ещё где-либо в Эстонии, кроме Сетумаа [6].

В отличие от Пеко, который принадлежал всей деревенской общине, в Западной Эстонии известно принадлежащее только одной семье изображение защитника дома — Тыння. Как вариант такого духа-защитника, изменённый и преобразованный в местном фольклоре, стал и уже упомянутый герой эпоса Суур Тылль — великан с Сааремаа.

Культ Тыння дольше всего сохранился в Пярнумаа, местами даже до начала ХХ в. Тыннь мог быть как мужского, так и женского пола. Единственная сохранившаяся в Эстонии фигура Тыння находится в Эстонском национальном музее. Тыннь всегда должен был получать долю от каждой выпечки хлеба, забитого животного и т. д. В случае несчастий и болезней Тынню подносили и медные копейки. Основным днём для совершения традиционных пожертвований Тынню был день Тыниса 17 января (эст. Tбшsepaev). В этот день обычно забивали какое-нибудь животное, три капли крови которого капали в короб Тыння [7].

Сочетание разновременных традиций, языческих и христианских, указывает на практический склад эстонцев: не стоит конфликтовать ни с новым, ни со старым, а также указывает на ещё одну этническую особенность: при осёдлом образе жизни эстонцы и их предки оказывались там, где проходили важные торговые пути, связывающие запад и восток, север и юг. Поэтому образы и сюжеты, встречающиеся в эстонском фольклоре, очень часто оказывались привнесёнными от населения других, иногда весьма удалённых от восточной Балтики территорий.

Для прибалтийско-финских языков, к которым относится и эстонский, исконно характерна преимущественно лирическая фольклорная форма, где образно и сюжетно переплетены песни, малые стихотворные формы, сказания и легенды. Поэтому в фольклоре воссоздаётся единый, в деталях проработанный образ территории, где ландшафтные области и отдельные географические объекты становятся материальным воплощением мифических сил и героев, придуманных и интерпретированных

многими поколениями живущих здесь людей. Создаётся единый образ территории, где человек и природа многие столетия сосуществуют, и взаимосвязи их устойчивы и глубоки.

Литература

1. Криничная Н. А. Народная историческая проза: Вопросы генезиса и структуры. Л. : Наука, 1987. 226 с.

2. Лаугасте Е., Норманн Е. Эстонские народные сказания о Калевипоэге. Таллин, 1978. 606 с. (на эст. и русск. яз.).

3. Леннарт Мери. Мост в белое безмолвие. Перевод с эстонского. М. : Советский писатель, 1984. 336 с.

4. Манаков А. Г., Потапова К. Н. Этнодемографический портрет сету Печорского района Псковской области в начале второго десятилетия XXI века // Псковский регионологический журнал. № 13. Псков m nj : Изд-во ПсковГУ, 2012. С. 67-79.

5. Энциклопедия об Эстонии. URL: http://www.estonica.org/ru/

6. Эстония. Энциклопедический справочник (на русск. яз.). Таллинн, 2008. 768 с.

7. Eesti rahvalaulud. Antoloogia, I koide, 2. Vihik. Tallinn, 1969.

Terenina N.

REPRESENTATION OF THE LANDSCAPE ELEMENTS IN ESTONIAN FOLKLORE

The article presents examples of the description and interpretation of certain landscape elements in different genres of Estonian folklore. A long history of the territory reclamation and a great variety of landscapes promoted creating diverse mythological, poetical, song folklore works, and ceremonial traditions with rich geographical content by the population of the different parts of Estonia.

Key words: cultural landscape, elements of natural landscapes, Estonian folklore heritage.