Принцип добросовестности в гражданско-правовых отношениях, складывающихся посредством сети Интернет

Вестник Омского университета. Серия «Право». 2016. № 2 (47). С. 133-137. УДК 347

ПРИНЦИП ДОБРОСОВЕСТНОСТИ В ГРАЖДАНСКО-ПРАВОВЫХ ОТНОШЕНИЯХ, СКЛАДЫВАЮЩИХСЯ ПОСРЕДСТВОМ СЕТИ ИНТЕРНЕТ

THE PRINCIPLE OF GOOD FAITH IN CIVIL LAW RELATIONS, EMERGING VIA THE INTERNET

Е. Б. БАЛЯКИНА

Исследуется применение принципа добросовестности в отношениях, складывающих посредством сети Интернет. Отмечается, что отсутствие комплексного и эффективного правового регулирования отношений, складывающихся посредством сети Интернет, обуславливает применение гражданско-правовых принципов с целью защиты прав и законных интересов субъектов гражданско-правовых отношений, складывающихся посредством сети Интернет.

Ключевые слова: принципы гражданского права; принцип добросовестности; гражданские правоотношения; критерии добросовестности; отношения, складывающиеся посредством сети Интернет; личные неимущественные отношения в сети Интернет.

This paper investigates the application of the principle of good faith in the relationship, folding over the Internet. The lack of a comprehensive and effective legal regulation of the relations developing through the Internet, determines the application of the principles of civil law in order to protect the rights and lawful interests of the subjects of civil relations that are emerging via the Internet.

Key words: principles of civil law principle of good faith; civil relations; integrity criteria relationship, folding over the Internet; personal non-property relations on the Internet.

Исследование применения принципа добросовестности в гражданском праве проводится, как правило, при изучении вещно-правовой защиты (добросовестный приобретатель объекта недвижимости, приобретательская давность, виндикация и др.). Е. М. Тужи-лова-Орданская выделяет также принцип добросовестности как один из принципов осуществления защиты гражданских прав [1].

Согласно п. 3 ст. 1 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений презюмируется.

Недобросовестное поведение стороны правоотношения необходимо доказывать в суде. Важное значение здесь также имеет разъяснение, сделанное в п. 1 Постановления Пленума ВС РФ № 25 [2], согласно которому при оценке действий сторон как добросовестных или недобросовестных следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в по-

© Балякина Е. Б., 2016

лучении необходимой информации. По общему правилу п. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются до тех пор, пока не доказано иное.

Каждая сторона гражданского правоотношения наделена правом заявить о недобросовестном поведении другой стороны.

Кроме того, поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались.

Таким образом, в соответствии с действующим законодательством закреплена презумпция добросовестности участника гражданского правоотношения, однако, как и любая иная презумпция, она является опровержимой.

По общему правилу, установленному п. 2 ст. 10 ГК РФ, в случае установления недобросовестного поведения суд, арбитражный суд или третейский суд отказывает в защите принадлежащего недобросовестной стороне права полностью или частично.

Отметим, что в п. 5 Информационного письма Президиума ВАС РФ № 127 [3] выражена правовая позиция, согласно которой отказ в защите права лицу, злоупотребившему правом, означает защиту нарушенных прав лица, в отношении которого допущено злоупотребление. Кроме отказа в защите принадлежащего стороне права суды могут применить иные законные меры защиты добро совестной стороны.

В ст. 1 ГК РФ определено, что при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно [4]. Нормативное установление указанного принципа способствует устранению пробелов в праве, и не урегулированные нормами закона отношения будут разрешаться исходя из представлений о категории «добросовестность». Указанная новелла направлена на укрепление нравственных начал правового регулирования гражданских отношений, на формирование модели эталонного поведения, в основе которого лежат господствующие в обществе представления о честном образе мыслей, должном проявлении уважения к справедливым интересам окружающих, допустимой степени проявления эгоизма в правовом поведении [5]. Фактически речь идет о введении в гражданский закон общего положения об ограничении свободы предоставляемого правом или предписываемого обязанностью поведения нормами нравственности. Субъекты гражданских прав и обязанностей более не смогут полагаться на принцип «разрешено все, что прямо не запрещено законом» и правило «ограничения должны основываться на прямом указании закона». Всякий раз при осуществлении права и исполнении обязанности они должны соотносить свою волю и реализуемые личные интересы с интересами контрагентов, третьих лиц или общества в целом [6].

Требование добросовестного поведения нашло отражение в конкретных нормах дей-

ствующего гражданского законодательства России, которое использует термин «добросовестность» в двух основных значениях. Во-первых, в широком смысле, означая уважительное отношение к праву и контрагенту, осмотрительность, заботливость, исправное, надлежащее выполнение своих обязанностей и пр. (ст. 1, 401 ГК РФ). В этом смысле добросовестность может быть отождествлена с каждым из этих качеств или с их комбинацией. Во-вторых, термин «добросовестность» употребляется в законе и в более узком (специальном) значении как такое состояние воли лица, которое характеризуется извинительным незнанием объективных препятствий к достижению преследуемой цели, прежде всего приобретению частного права [7]. Именно в узком смысле добросовестность владельца учитывается законодателем в нормах о при-обретательной давности и истребовании имущества от добросовестного приобретателя (ст. 223, 234, 302, 303 ГК РФ), когда предметом выбора выступает баланс между динамичностью и обеспеченностью оборота, реализуемых через добрую совесть, и стабильностью прав, которым добрая совесть противостоит [8].

В ст. 302 ГК РФ законодатель под добросовестным понимает приобретателя, который не знал и не мог знать о том, что лицо, у которого приобреталось имущество, не имело право на его отчуждение. Таким образом, законодатель определил критерии добросовестного приобретения как состояние приобретателя в момент приобретения имущества от лица, не управомоченного отчуждать данное имущество, выражающееся, во-первых, в его неосведомленности об отсутствии права распоряжения имуществом у отчуждателя («не знал»), во-вторых, в невиновном незнании («не мог знать»). Также встречаются уточненные определения добросовестного приобретателя. Так, ч. 20 ст. 2 Федерального закона от 22 апреля 1996 г. № 39-ФЗ «О рынке ценных бумаг» [9] в определение характеристики добросовестного приобретателя включен дополнительный признак оплаты приобретения. В п. 38 Постановления Пленума № 10/22 кроме неосведомленности добавляется условие о принятии разумных мер приобретателем для выяснения правомочий продавца на отчуждение имущества [10].

Следовательно, в данном контексте представляется, что принцип добросовестности -это совокупность субъективных и объективных элементов. «Не знал» определяется тем, что лицо действительно находилось в неведении, следовательно, это субъективная сторона. Конструкция «не должен был знать» выражает объективную сторону, подразумевающую определенный стандарт поведения, диктующий, какие конкретно меры участнику правоотношения следует принять, чтобы иметь представление о фактических обстоятельствах, сопровождающих заключение сделки [11]. Однако признаки добросовестности, закрепленные в ст. 302 ГК РФ, требуют уточнения.

Рассматривая гражданско-правовые отношения, складывающиеся посредством сети Интернет, мы разграничиваем их на два подвида, исходя из признака самостоятельности данных отношений. Первый подвид существует самостоятельно, независимо от иных правоотношений. Сюда относят услуги доступа к сети Интернет, услуги хостинга.

В частности, принцип добросовестности, безусловно, касается деятельности информационных посредников и блогеров, распространяющих информацию от своего имени, подписывающихся своим именем или псевдонимом. Тем не менее пользователи сети Интернет также должны действовать разумно и добросовестно даже при наличии несанкционированного доступа к чужой информации, поскольку не все пользователи обладают достаточным уровнем познаний, позволяющим защитить личную информацию от доступа к ней иных лиц. Речь идёт и об охране изображений, размещенных в сети Интернет, об охране информации, размещенной на персональных страницах в социальных сетях, об иных результатах интеллектуальной собственности. Как отмечено в Постановлении Пленума ВС РФ от 23 июня 2015 г. № 25, не допускается обнародование изображение гражданина без его согласия в сети Интернет как впервые, так и в случае если гражданин разместил свое изображение самостоятельно. При этом следует учитывать, что обстоятельства размещения гражданином своего изображения в сети Интернет могут свидетельствовать о выражении таким лицом согласия на дальнейшее использова-

ние данного изображения, например, если это предусмотрено условиями пользования сайтом, на котором гражданином размещено такое изображение. Однако правила пользования сайтом и размещения информации на нем могут изменяться, соответственно, применяются те правила, которые действовали на момент опубликования данного изображения. В целях предотвращения нарушения прав пользователей сайта владельцу сайта необходимо разместить на нем в соответствующем разделе правила пользования сайтом с указанием даты соответствующей редакции.

Другая группа отношений, складывающихся посредством сети Интернет, существует как вспомогательная к основному правоотношению, например, купля-продажа товаров посредством сети Интернет. В данном случае реализация принципа добросовестности опосредуется через общие нормы гражданского законодательства, применимые к конкретному - основному правоотношению.

В качестве примера можно отметить спорные ситуации, складывающиеся при проведении расчетов между физическими лицами, при которых одно лицо неосновательно обогащается за счет другого лица, совершившего ошибку при перечислении денежных средств через систему «клиент-банк» либо мобильный банк. Однако зачастую прикрываясь щитом неосновательного обогащения, сторона проявляет недобросовестное поведения в отношении другого лица. Так, отменяя решение суда первой инстанции, которым исковые требования о взыскании суммы неосновательного обогащения были удовлетворены, суд исходил из того, что истцом не была проявлена должная предусмотрительность при перечислении денежных средств на расчетный счет ответчика, не были сохранены надлежащие документы, подтверждающие внесение денежных средств на счет ответчика самим истцом [12].

Е. М. Тужилова-Орданская следующим образом определила правовые критерии определения добросовестности того или иного лица: соответствие поведения управомочен-ного лица требованиям закона; при отсутствии прямого предписания закона - соответствие общим началам и принципам гражданского права; использование допустимых законодательством способов, средств осущест-

вления права; осуществление действий в определенных законом и договором временных границах; соответствие субъективным границам осуществления гражданских прав, т. е. лицо должно обладать определенным объемом гражданской дееспособности [13].

Как мы видим, большинство исследований направлено на анализ категории «добросовестность», выявление её критериев по отношении к вещному праву, нежели в обязательственных правоотношениях.

Таким образом, мы можем сделать вывод о том, что тема реализации принципа добросовестности в гражданском праве РФ является актуальной на сегодня. В современном законодательстве вопрос определения принципа добросовестности в отдельную, самостоятельную категорию права нуждается в острой необходимости легального определения и закрепления. Также необходимо выделить критерии, по которым можно будет определить добросовестность того или иного субъекта правоотношения. Отсутствие эффективного правового регулирования отношений, складывающихся посредством сети Интернет, восполняется применением принципа добросовестности к складывающимся отношениям.

Для эффективной реализации принципа добросовестности в современном законодательстве нужно учитывать отсутствие определенной, структурированной системы моральных ценностей в обществе.

В отдельных случаях (см., например, Постановление ФАС ВВО от 17 октября 2011 г. по делу № А31-8619/2010) суды добавляют к указанному, что деятельность сторон гражданского правоотношения должна быть направлена на достижение взаимовыгодного результата. Согласно п. 4 ст. 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Президиум ВАС РФ также указал, что непосредственной целью названной санкции является не наказание лица, злоупотребившего правом, а защита прав лица, потерпевшего от этого злоупотребления. Следовательно, для защиты нарушенных прав потерпевшего суд может не принять доводы лица, злоупотребившего правом, обосновывающие соответствие его действий по осуществлению

принадлежащего ему права формальным требованиям законодательства.

Следует отметить, что п. 4 ст. 10 ГК РФ закреплено право лица требовать возмещения причиненных ему убытков в случае, если злоупотребление правом другим лицом повлекло нарушение его прав.

Следует отметить, что возмещение убытков является самостоятельным способом защиты гражданских прав. К примеру, в Определении ВС РФ от 11 ноября 2014 г. № 9-КГ14-7 признание гражданско-правовых сделок недействительными действующим гражданским законодательством к способам возмещения понесенных убытков не отнесено.

Судебная практика также рассматривает иные последствия совершения стороной недобросовестных действий.

Например, в п. 6 Обзора судебной практики ВС РФ № 1 (2015) указано: злоупотребление правом при совершении сделки нарушает запрет, установленный ст. 10 ГК РФ, поэтому такая сделка признается недействительной на основании ст. 10 и 168 ГК РФ.

В заключение сформулируем выводы:

1) действующим законодательством установлена презумпция добросовестности участников гражданских правоотношений, но данная презумпция может быть опровергнута;

2) недобросовестными действиями признаются:

• осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу;

• обход закона с противоправной целью;

• злоупотребление правом (заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав);

• использование гражданских прав в целях ограничения конкуренции или злоупотребление доминирующим положением на рынке.

1. Тужилова-Орданская Е. М. Добросовестность и защита прав на недвижимость в период модернизации гражданского законодательства // Гражданское право. - 2012. - № 3. - С. 3-5.

2. Обзор практики применения арбитражными судами ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации : Информационное письмо Президиума ВАС РФ от 25 ноября 2008 г. № 127.

3. О применении судами некоторых положений разд. I части первой Гражданского кодекса

Российской Федерации : Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 // Российская газета. - 2015. - № 140. - 30 июня.

4. Михайлова И. А. Категория «добросовестность» в гражданском праве // Цивилист. -2013. - № 2. - С. 13.

5. Шевцов С. Г. Недопустимое осуществление гражданских прав как средство ограничения свободного усмотрения на основе принципа добросовестности // Гражданское право. -2013. - № 2. - С. 23.

6. Микрюков В. А. Принцип добросовестности -новый нравственный ограничитель гражданских прав // Журнал российского права. -2013. - № 6. - С. 20.

7. Якубчик М. М. Комплексное понятие добросовестности: соотношение с доктриной злоупотребления правом // Журнал российского права. - 2012. - № 10. - С. 42.

8. Шевцов С. Г. Указ. соч. - С. 24.

9. О рынке ценных бумаг : Федеральный закон от 22 апреля 1996 г. № 39-ФЗ (с посл. изм. и доп. от 23 апреля 2013 г. № 282-ФЗ) // СЗ РФ. - 1996. - № 17. - Ст. 1918.

10. О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав : Постановление Пленума Верховного Суда РФ № 10, Пленума ВАС РФ № 22 от 29 апреля 2010 г. // Российская газета. - 2010. - № 109. - 21 мая.

11. Микрюков В. А. Указ. соч. - С. 21.

12. Апелляционное определение Верховного Суда РБ от 8 апреля 2014 г. - URL: https://vs--bkr.sudrf.ru/modules.php?name=sud_delo.

13. Тужилова-Орданская Е. М. Осуществление права собственности граждан Российской Федерации на современном этапе. - Уфа : Восточный университет, 2001. - С. 80.