Умные решения глобальных проблем: история одного турецкого изобретателя

Умные решения глобальных проблем: история одного турецкого изобретателя

Кэтрин Джуэлл, Отдел коммуникаций ВОИС

Д-р Озге Акбулут — ученый-материаловед и женщина, которая решительно настроена использовать свои способности, чтобы, создавая изобретение за изобретением, помочь в решении некоторых глобальных проблем. На ее счету самые разнообразные изобретения: от моделей частей тела для обучения хирургов до чернил для 3D-печати и цемента. Ей принадлежит пять патентов: четыре патента, выданных в США, и один — в Европе, при этом заявка на выдачу еще одного патента проходит экспертизу.

Д-р Акбулут получила степень доктора наук в Массачусетском технологическом институте (МТИ), после чего занималась научно-исследовательской работой в Гарвардском университете в США. В 2012 г. она вернулась в свою альма-матер — Университет Сабанджи (Турция) — и заняла должность доцента.

Она рассказала журналу WIPO Magazine о своей работе и о трудностях инновационной деятельности в стране с развивающейся экономикой.

Когда Вы начали заниматься изобретательством?

Изобретательская деятельность, по сути, стала естественным продолжением работы в качестве инженера. Кроме того, я росла очень любознательным ребенком, и родители меня во всем поддерживали. Настоящим источником вдохновения для меня служит тот факт, что наука и техника позволяют найти решения некоторых важнейших проблем, стоящих перед человечеством. Справиться с этими проблемами помогут только инновации.

Будучи ученым, я считаю чрезвычайно важным заниматься поиском решений стоящих перед обществом технологических проблем. Все-таки мои научные исследования финансируются за счет налогоплательщиков. Люди финансируют исследования потому, что верят в способность ученых создать что-то, что сделает их жизнь лучше. И для меня действительно важно заниматься исследованиями, которые нужны обществу.

Созданием хирургических моделей я занялась совершенно случайно. Во время научно-исследовательской работы в Гарвардском университете я занималась вопросами практического применения знаний в области материаловедения в медицине с целью разработки инструментов и методов, предназначенных для использования в условиях ограниченных ресурсов. Несколько лет спустя я познакомилась с торакальным хирургом, который поинтересовался, могу ли я изготовить модель груди для обучения хирургов онкопластике (реконструктивной операции после удаления опухоли молочной железы). Рак молочной железы — глобальная проблема, от него страдает каждая восьмая женщина, поэтому этот вопрос меня действительно заинтересовал. Благодаря новым средствам диагностики, рак молочной железы выявляют у многих женщин более молодого возраста, поэтому действительно важно, чтобы после лечения они могли адаптироваться и жить дальше. Идея внести свой вклад в обучение врачей во всем мире мне действительно понравилась.

Короче говоря, мне посчастливилось познакомиться с выдающимся художником и скульптором Ece Будак, которая вместе с группой местных женщин помогла мне создать формы. Она принесла мне целую коробку моделей груди, и это был один из лучших моментов в моей жизни. Вот как мы начинали. Мы работали в тесном сотрудничестве с хирургами, чтобы создать модели в соответствии с их специфическими потребностями. Испытание первой модели включало проведение многократных тестов и заняло шесть месяцев.

В 2014 г. вместе с врачом Баркином Элдемом я основала компанию Surgitate. Мы специализируемся на создании реалистичных моделей тканей и органов для отработки хирургами навыков проведения операций. Ассортимент нашей продукции включает широкий спектр моделей кожного покрова, сосудов и груди, которые позволяют в реалистичных условиях отрабатывать рассечение, удаление тканей и наложение швов. Кроме того, мы работаем над созданием моделей груди для обучения проведению ультразвукового исследования, а также моделей для обучения проведению бронхоскопии, трахеостомии и удалению сигнальных лимфоузлов. В настоящее время мы разрабатываем уникальную микрохирургическую модель, которая позволит хирургам совершенствовать навыки наложения сложных швов.

Мы получаем положительные отзывы от сотрудничающих с нами хирургов, и наши модели используют даже в Австралии и Великобритании. Созданная нами модель кожного покрова продается на веб-сайте Amazon в Великобритании и уже используется более чем в 20 странах!

Какие меры Вы принимаете для охраны своих моделей?

Мы зарегистрировали для них товарный знак. Мы подали патентную заявку, но ее отклонили. Мы пошли не тем путем и извлекли урок из этого процесса. Мы единственная в мире компания, производящая отдельно модели груди, и хирурги, с которыми мы сотрудничаем и которые сыграли ключевую роль в создании моделей, активно продвигают их использование в обучении хирургов. Будучи стартапом, мы очень быстро реагируем на потребности наших пользователей и стремимся предложить им недорогие и доступные модели, строго контролируя затраты на разработку и производство. Это дает нам конкурентное преимущество. Но в конечном итоге потребности настолько велики, что чем больше людей будет заниматься разработкой аналогичных изделий, тем лучше будет для всех. Хотя нам и не удалось получить патент на модели, мы разработали и используем в своих изделиях почти 50 различных рецептур силикона, и нами выработана стратегия защиты прав интеллектуальной собственности (ИС) на эти рецептуры. Права ИС — важная часть нашей деловой стратегии

Получали ли Вы какую-нибудь поддержку от университета, в котором работаете?

Да, без поддержки со стороны бюро передачи технологии Университета Сабанджи я бы не выжила как исследователь. От него я получила бесценные рекомендации и поддержку при составлении бизнес-плана и разработке стратегии защиты прав ИС на различные технологии, над которыми я работаю.

Почему Вы как исследователь считаете важным наличие у университетов стратегии в области ИС?

Благополучие общества и его развитие зависят от науки и техники, но как нам добиться от ученых конкретных результатов? Система ИС стимулирует университеты и исследователей разрабатывать технологии, благодаря которым общество может добиться прогресса в решении глобальных проблем. ИС и лицензирование ИС дают им конкретные возможности создавать материальные блага, рабочие места и что-то изменить благодаря науке. Поэтому ИС чрезвычайно важна.

Лицензирование технологий — все еще довольно новое явление в Турции. Нам действительно необходимо укреплять связи между университетами и промышленностью, чтобы лицензирование технологий получило широкое распространение. Промышленники должны стать более открытыми к сотрудничеству с учеными, и наоборот. Инвестиции в НИОКР растут, но по-прежнему невелики по сравнению с другими странами. Кроме того, ученым необходимо хотя бы часть усилий направить на решение социальных проблем. Если мы хотим двигаться вперед, нам всем следует просто засучить рукава и заняться работой по созданию продукции, которая будет лучше существующей, а также регистрацией прав ИС для ее охраны. Если эта продукция будет соответствовать потребностям рынка, то финансовое вознаграждение не заставит себя ждать. Университет Сабанджи имеет очень тесные связи с промышленностью и действительно поощряет создание новых предприятий на базе университета. Свои компании имеет примерно половина преподавателей. И уже несколько лет университет занимает первую строчку в турецком рейтинге инноваций и творчества. Мы очень этим гордимся.

С какими трудностями Вам пришлось столкнуться при создании компании?

Мне очень повезло найти инвесторов, готовых вложить средства, прежде чем компания получит первую прибыль. Это имело решающее значение. Первым инвестором стала единственная в Турции инвестиционная платформа для женщин Arya. Ее основал президент ведущего турецкого производителя пластмассовых автомобильных компонентов Farplas, который стремится поддерживать женщин-предпринимателей в Турции, где они составляют менее девяти процентов от числа предпринимателей. В процессе разработки, отливки и окраски моделей для массового производства мы опирались на опыт компании Farplas. Вторым инвестором стала компания Inovent — первый в Турции акселератор коммерциализации технологий и источник посевного финансирования. Эта компания помогает нам выходить на потенциальных инвесторов и клиентов и составлять бизнес-планы и маркетинговые планы.

Благодаря поддержке моего университета и инвесторов, у нас все получилось. Но многие мои коллеги столкнулись с большими трудностями, пытаясь пройти через все формальности, связанные с созданием и ведением бизнеса. Бюрократия убивает творчество. К счастью, у меня была возможность учиться на их опыте.

Другая большая проблема связана с тем, что большинство моих клиентов находятся за пределами Турции. Экспортные пошлины на наши изделия ложатся тяжким бременем на предприятие. Я надеюсь, что в будущем Турция станет более открытой и теснее интегрируется в мировой рынок. Это бы значительно облегчило жизнь турецким малым предприятиям.

Над какими еще проектами Вы работаете?

Поскольку я инженер-материаловед, моя работа охватывает широкий спектр направлений. Там, где это возможно, я стремлюсь задействовать коллективный разум. Так, помимо хирургических моделей, я работаю над созданием чернил для так называемого «аддитивного производства» или 3D-печати. Большинство чернил для
3D-печати содержат три-четыре химических компонента и могут использоваться лишь в контролируемых условиях. А моя технология работает даже в воде. Ее может использовать кто угодно и где угодно, причем ее использование очень безопасно. Я думаю, я произведу революцию в 3D-печати в том смысле, что, если дать людям что-то, что можно использовать дома или в общественных креативных пространствах, большее число людей начнут это использовать. Именно поэтому так важно, чтобы технология покинула лабораторию и «пошла в народ». В сентябре 2016 г. мы подали патентную заявку на эту технологию в рамках Договора о патентной кооперации ВОИС, который позволяет оптимизировать процесс получения патентной охраны в нескольких странах.

У меня также есть патент на технологию, позволяющую контролировать текучесть цемента. При работе с цементом особого назначения, например с кальциево-алюминатным цементом, время на его заливку после замеса очень ограничено. А наша технология это время увеличивает, расширяя тем самым возможности для его использования и обеспечивая существенную экономию. Такой цемент очень прочный и способен выдержать воздействие экстремальных температур, морской воды и т. д. Коммерческие компании проявляют большой интерес к нашей технологии, и в настоящее время мы ведем переговоры с одним из мировых лидеров в этой отрасли.

Что Вы хотели бы сказать законодателям?

Если законодатели хотят оставить после себя какое-нибудь наследие, они должны думать о долгосрочной перспективе, опираясь на научные данные. Это единственный путь к дальнейшему прогрессу человечества. Они должны думать о будущих поколениях, поскольку решения, принимаемые законодателями сегодня, будут иметь огромное влияние на будущие поколения.

А что бы Вы хотели сказать девушкам с тягой к изобретательству?

Изобретательство — это здорово. Женщины очень упорны и настойчивы, и если мы чего-то хотим, обычно мы этого добиваемся. Такая установка — один из ключевых факторов в процессе создания изобретения. Наука и техника — с правильной «дозой» ИС — дают вам шанс что-то изменить. Создание инновационного решения, способного улучшить жизнь людей, приносит огромное удовлетворение. Изобретательство — образ жизни, и мне хотелось бы, чтобы у женщин были равные возможности в выборе этого образа жизни. Мужчина ты или женщина, изобретательство может оказаться тяжелым занятием. Но если у вас не получилось добиться успеха с первого раза, отряхнитесь и двигайтесь дальше.

Сталкивались ли Вы с какими-либо конкретными проблемами как изобретатель-женщина? Почему среди женщин так мало изобретателей?

Нет. Прежде всего, я изобретатель. Мне действительно нравится быть ученым. Ведь именно благодаря этому я могу что-то изменить. И неважно то, что я женщина. Мои руководители, как мужчины, так и женщины, всегда меня поддерживали, равно как и моя семья.

Изобретателей-мужчин намного больше потому, что, прежде всего, в науке, инженерном деле и технике мужчин намного больше. Если среди исследователей женщины составляют лишь 15–20 процентов, то и изобретений на их долю будет приходиться
15–20 процентов. Все дело в количестве, а не в качестве. Женщины еще только начинают осваиваться в этой сфере. И я благодарна тем настойчивым женщинам, которых не устроил ответ «нет» и которые стали первыми женщинами-учеными, женщинами-инженерами и женщинами-врачами. Таким женщинам, как получившая прозвище «королева углерода» Милдред Дресселгауз, которая стала первой женщиной-профессором МТИ и, к сожалению, недавно ушла из жизни. Мы здесь именно благодаря им.

«Журнал ВОИС» призван помочь читателям улучшить свое понимание интеллектуальной собственности и деятельности ВОИС и не является официальным документом ВОИС. Используемые в этой публикации обозначения и представляемые материалы никоим образом не выражают мнение ВОИС относительно правового статуса каких бы то ни было стран, территорий или районов или их органов власти или относительно делимитации их границ. Данная публикация не преследует цели отразить точку зрения государств-членов или Секретариата ВОИС. Упоминание в публикации конкретных компаний или продуктов определенных производителей не означает, что ВОИС их поддерживает или рекомендует или отдает им предпочтение перед другими аналогичными компаниями и продуктами, которые в материалах не упомянуты.