Организация объединенной нации

"Власть" разбиралась, как россияне могут быть одной нацией, оставаясь многонациональным народом, и может ли такое единство устанавливаться специальным законом.

"Давайте будем помнить: мы единый народ, мы один народ, и Россия у нас одна!" — призвал президент Владимир Путин, обращаясь в четверг 1 декабря к Федеральному собранию с ежегодным посланием. Хотя во время своего выступления глава государства ни разу не обратился к понятию нации, как минимум первая часть его текста может считаться посланием национального единства.

Между тем предложение президента подумать над подготовкой закона о единой российской нации, сделанное им ровно месяц назад, на заседании Совета по межнациональным отношениям в Астрахани, вызвало дискуссию в обществе. Эксперты заявили, что единая нация формируется в гражданском обществе через дискуссии, а сверху законом ее создать невозможно. В республиках в составе РФ, где традиционно опасаются ассимиляции титульных этнических групп и уменьшения государственной поддержки, многие высказались против такого закона. Казаки и националисты вспомнили об отсутствии правового статуса русского народа. В итоге вместо закона о российской нации, скорее всего, появится закон с менее броским названием — "о правовых основах реализации государственной национальной политики в России". Но смысл едва ли поменяется: многонациональный российский народ из третьей статьи Конституции будет в нем официально представлен как единая российская нация.

Подготовить закон "О российской нации и управлении межэтническими отношениями" предложил экс-глава Миннаца, член президентского Совета по межнациональным вопросам Вячеслав Михайлов на заседании совета в Астрахани в конце октября. Владимир Путин предложение поддержал, но поручение по итогам заседания пока не подписал. Эксперты ожидают, что в этом поручении президент даст название закона: "О формировании единой нации", "Об основах государственной национальной политики" или о том и другом сразу. В зависимости от названия будет разработана концепция проекта. Представить ее депутатам Госдумы, президентскому совету по межнациональным вопросам и Федеральному агентству по делам национальностей (ФАДН) предстоит уже в декабре.

Споры идут не только о концепции закона и его названии, но и о сферах регулирования. Вице-премьер Александр Хлопонин, например, не уверен, что нужен закон о единой российской нации, а не "какая-то другая законодательная база", которая точно исключила бы упреки в ассимиляции меньшинств и сняла бы угрозу роста межэтнической напряженности. Первый вице-спикер Совета федерации Николай Федоров также не берется оценивать, "надо ли принимать" закон о единстве российской нации.

Но предполагаемый закон уже обсуждался на совещаниях в Госдуме, Совете федерации, Общественной палате РФ (ОП). Экс-министры по делам национальностей, которым и предстоит писать законопроект о единой российской нации в составе президентского Совета по межнациональным отношениям, представили свои предложения по названию проекта. Никто, кроме Михайлова, не выносит российскую нацию в заголовок. Так, по мнению Владимира Зорина, закон должен называться "об основах государственной национальной политики и укреплении межнациональных отношений". Валерий Тишков предлагает назвать его "Об основах межэтнических отношений в РФ". Рамазан Абдулатипов вообще предпочел бы, чтобы депутаты приняли внесенный им в "Госдуму еще десять лет назад законопроект "О правовых основах развития межнациональных отношений в РФ", в котором есть раздел о гражданской нации". Замминистра культуры Александр Журавский, долгое время возглавлявший департамент межнациональных отношений в Минрегионе, уверен, что "самое сложное" — определить, будет "закон рамочным или кодексом, который вберет множество норм", а также определить объект регулирования. "Хотелось бы, чтобы российская нация была создана, многонациональность сохранена, а угроза межнациональных конфликтов минимизирована",— отметил он.

При этом бывшие министры вполне согласны, что сейчас лучшее время для законодательного оформления единой нации в России: народ сплотился вокруг национального лидера (по данным ноябрьского опроса ВЦИОМа, работу Владимира Путина одобряют 82,2% россиян), чему способствует гордость за Олимпиаду в Сочи и так называемый крымский консенсус. Все они считают необходимым посвятить главу в новом законе единству нации, тем более что формирование ее в России, с их точки зрения, свершившийся факт. Владимир Зорин считает, что российская нация — это многонациональный российский народ: подавляющее большинство россиян ощущают себя единой нацией, и "надо закрепить эти тенденции, чтобы они стали необратимыми" (согласно опросу ВЦИОМа от 16 сентября, россиянами ощущают себя 59% респондентов). По словам Зорина, многонациональный народ должен стать по-настоящему единым целым, но при этом должно обеспечиваться и этнокультурное развитие всех 193 народов страны, включая русских.

Кроме понятия новой российской нации новый закон должен регулировать реализацию госнацполитики, в том числе распределение полномочий между властями всех уровней и институтами гражданского общества и их ответственность, считает Владимир Зорин и напоминает, что в 2014 году "в перечень критериев оценки эффективности работы глав регионов была добавлена ответственность за межнациональное согласие": "Выяснилось, что некоторые губернаторы до сих пор не разработали региональные программы реализации стратегии госнацполитики, не встречаются с лидерами национальных объединений".

Академик Валерий Тишков не уверен, что российская нация как единый народ может считаться новым явлением: он полагает, что Россия является национальным государством со времени поздних Романовых, была таковым в период СССР и сегодня является нацией-государством. Еще в советское время он предлагал ввести понятие гражданской нации по образцу современной Западной Европы, где национальность — это гражданство, а не этническая принадлежность. В России под нацией традиционно принято понимать именно этнос, и, чтобы наконец преодолеть разночтения, надо, как считает Тишков, ввести в общественно-политический и научный язык понятие "российский народ — нация", сохранив при этом "и категорию "нация" в отношении этнических общностей страны". В новом законе, согласен Вячеслав Михайлов, надо детально прописать национальную политику государства и определить многие понятия, в том числе "российскую гражданскую нацию" как согражданство, или нацию наций.

Принять закон, регламентирующий разные сферы деятельности чиновников, работающих в области межэтнических отношений, эксперты, в том числе Вячеслав Михайлов, предлагали еще во время обсуждения Стратегии государственной национальной политики, которая была принята в декабре 2012 года. Обновить концепцию госнацполитики 1996 года, по словам Михайлова, Владимир Путин поручил в начале 2000-х годов. "В концепцию 1996 года ввести понятие единой российской нации не удалось — республики были против, а ссориться с ними не хотелось,— напомнил "Власти" Михайлов.— Хотя понятие политической, гражданской нации как согражданства существует в России с XV-XVI веков". Авторам стратегии, по его словам, "потребовалось десять лет, чтобы убедить республики, особенно Якутию, Татарстан, Башкирию, в том, что понятие "российская нация" ничем не грозит этносам". Наконец, в стратегии государственной национальной политики 2012 года появились слова "многонациональный народ", а в скобках — "российская нация", отметил экс-министр. Но стратегия — рамочный документ, не объясняющий многих понятий. Не стали эти понятия яснее и в федеральной целевой программе "Об укреплении единства российской нации и этнокультурном развитии народов РФ", которая была принята летом 2013 года. Нужен закон с понятийным аппаратом, считает Михайлов (см. интервью "Чтобы люди пошли на подвиг, надо им дать идею").

Руководитель профильного ведомства — Федерального агентства по делам национальностей (ФАДН) Игорь Баринов согласен, что в законе "должен быть уточненный понятийный аппарат, прописано разграничение полномочий в сфере нацполитики между федеральной, региональной и муниципальной властями". Глава Ассамблеи народов России Светлана Смирнова уверена, что закон должен быть о госнацполитике и в нем должны быть определены такие понятия, как российская нация, национально-культурная автономия, роль русского народа, этнос, народ. Заодно в нем должно говориться о патриотическом воспитании и особой роли межэтнических организаций в укреплении нации. Профессор РАНХиГС Владимир Малахов считает, что в законе речь должна идти "о принципах существования многоэтничного государства при единой нации": "Сам этот термин надо выводить на государственный уровень". В законе "должны быть терминология, глоссарий, место основных институтов государства и гражданского общества". Российская нация, считает Малахов, состоит из множества этнических групп, а это значит, что национальности должны называться этносами, а не нациями. Он считает, что республики в составе России, которые по Конституции не являются национальными, но фактически стали инструментом политического представительства интересов титульных этнических групп, боятся этого понижения статуса национальности и возможного уменьшения госпреференций, сохранившихся со времен "парада суверенитетов".

Представители национальных республик за редким исключением довольно осторожно высказываются о будущем законе

Сами представители национальных республик за редким исключением довольно осторожно высказываются о будущем законе. "Мы поддерживаем идею закона, лишь бы не разобщить народ",— сказал "Власти" спикер Госсовета Татарстана Фарид Мухаметшин и напомнил стихи Мустая Карима (башкирский поэт, 1919-2005): "Я не русский, но я россиянин....". Экс-министр по делам национальностей, нынешний глава Дагестана Рамазан Абдулатипов считает, что "формирование нации идет давно, процесс этот фактически завершился". Теперь, по его мнению, "надо принимать политические и культурные меры по ее укреплению, и здесь надо проявлять терпение и мудрость". "Но важно понимать, что формирование российской нации не отменяет самобытность народов РФ. Сохранение многообразия народов и культур — ключевой вопрос в процессе формирования единой нации",— отметил глава Дагестана.

О необходимости прописать в законе, что российская нация — это совокупность всех национальностей, проживающих в РФ, "Власти" говорили в Волгограде, Чувашии, Ингушетии. В "национальных" регионах собеседники "Власти" опасаются, что российская нация станет нацией русских, а остальные потеряют свою этничность. Как сказали "Власти" собеседники в Туве, все нации "будут перемолоты в безликую национальность".

С другой стороны, этнические русские опасаются, что за разговорами о единстве в многообразии вновь окажется забыто русское большинство (более 77% населения страны, по данным переписи 2010 года).

Немало шума наделали слова депутата Госдумы и сопредседателя ОНФ Станислава Говорухина, который заявил в интервью телеканалу "Россия 24": "Слова "россиянин" и "россиянка" звучат отвратительно, даже лингвистически". Говорухин, по его словам, предпочитает словосочетание "русский народ" — за рубежом русскими называют всех, кто говорит по-русски, независимо от национальной принадлежности, напоминает он. Терские казаки, недовольные очередным проектом создания единой нации, уже потребовали законодательно определить статус русских и принять федеральную целевую программу по их поддержке. А представители патриотического Изборского клуба на круглом столе в Общественной палате (ОП) РФ заявили о необходимости "признать и закрепить законодательно" государствообразующую роль русского народа в создании российского государства при поддержке других народов евразийского пространства.

Многие представители гражданского общества, например, в Мордовии, Карачаево-Черкесии или Карелии считают появление такого закона преждевременным, называют его попыткой отвлечь граждан России от социальных проблем. Член ОП Иосиф Дискин предложил подождать, пока российская нация сама сложится в ходе "серьезных общественных дискуссий", потому что сначала должно быть сформировано "общее убеждение о ее смысле и функциях".