Психологическое прогнозирование в экстремальных условиях деятельности

ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ И МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ ПСИХОЛОГИИ

УДК 159.9.01

А. Г. Маклаков

Психологическое прогнозирование в экстремальных условиях деятельности

Изложена концепция личностного адаптационного потенциала и представлено описание психологического теста, позволяющего оценивать уровень развития личностного адаптационного потенциала. Показано, что данная интегральная характеристика психического развития является важнейшим фактором, обусловливающим успешность профессиональной деятельности в экстремальных условиях, а также эффективность постстрессовой реабилитации.

Приведены результаты экспериментальных исследований, подтверждающих значимость личностного адаптационного потенциала для успешной деятельности и сохранения здоровья в экстремальных условиях.

The conception of personal adaptative potential; and psychological test, that let to estimate the development level of personal adaptative potential are presented in the article. It's shown that this integral characteristic of psychic development is one of the important factors that determine the success of professional activity in extreme conditions, and also effectiveness of post-stress rehabilitation.

The result of experimental study, that prove importance of personal adaptative potential for successful activity and preservation health in extreme conditions.

Ключевые слова: личностный адаптационный потенциал, экстремальные условия деятельности.

Key words: personal adaptative potential, extreme conditions of ativity.

Проблема прогнозирования поведения людей в экстремальных условиях деятельности, а также оценка вероятности сохранения их здоровья и работоспособности после воздействия экстремальных факторов привлекает пристальное внимание многих исследователей. Подобное внимание к данной проблеме обусловлено ее исклю -чительной актуальностью для человечества.

Например, по мнению специалистов геологического управления США, за последнюю тысячу лет от землетрясений и извержений вулканов погибло от трех до пяти миллионов человек, из них более одного миллиона погибло в ХХ в. Еще больше жертв связано с наводнениями. Так крупнейшее наводнение происшедшее в Китайской провинции Хэнань в 1887 г. привело к гибели свыше 900 тысяч человек. Более 500 тысяч человек погибло в результате наводнения

12-13 ноября 1970 г. в районе островов и побережья Бенгальского залива [1, 23]. Кроме этого, в последние годы человечество пережило немало крупных технологических катастроф, явившихся результатом деятельности самих людей. К их числу относятся аварии на химических заводах в Италии, Индии и Германии, а также на атомных электростанциях в Тримайл Айленд (США) и Чернобыле.

Однако стихийные бедствия и технологические катастрофы сопровождаются не только прямыми санитарными потерями, но и пси-хотравмирующими воздействиями, которые приводят к психическим нарушениям разнообразной нозологии. Современные исследования показывают, что в момент воздействия острые реактивные психозы возникают у 10-25% пострадавшего населения, а на последующих этапах катастрофы нарушения возникают у 35% [21]. Причем эти нарушения могут сохраняться у пострадавших на протяжении всей их жизни.

Особое место среди экстремальных ситуаций занимают социальные катастрофы, к числу которых относятся войны и военные локальные конфликты. Как известно, психологические и медицинские последствия воздействий психогенных факторов военных конфликтов обусловливают широкий круг нарушений, которые были описаны как посттравматическое стрессовое расстройство [20]. Исследования в этой области отличаются разнообразием теоретических и экспериментальных подходов [6, 16]. Проведение плановых исследований по изучению посттравматических стрессовых расстройств было начато в США, в связи с необходимостью оказания помощи американским ветеранам войны во Вьетнаме, чьи проблемы во многом схожи с проблемами Российских ветеранов войны в Афганистане [7], хотя стрессовые нарушения среди участников боевых действиях стали предметом научного изучения еще в ходе Вто -рой мировой войны [7, 11].

Именно тогда в отечественной военной психиатрии прочно укрепилось понятие: отсроченные психогенные реакции, которые очень часто наблюдались у военнослужащих. Причем они нередко возникали не на боевых позициях, а, спустя много часов, дней и даже месяцев после боев. Наиболее ярко негативные последствия воздействий психотравмирующих факторов боевых действий отмечались у раненных и травмированных военнослужащих. Даже после выздоровления и выписки из лечебного учреждения у многих таких пострадавших длительное время отмечаются невротические реакции, затрудняющие их адаптацию к условиям мирной жизни [5].

В 1941 г. А. Кардинер [26] назвал подобные явления «хроническим военным неврозом», который, по его мнению, служит причиной нарушения ряда личностных функций, обеспечивающих успешную

адаптацию. В 1970 г. были опубликованы результаты одного из первых обобщенных исследований посвященных проблемам ветеранов военных конфликтов [24], а к середине 70-х гг. стало ясно, что эта проблема для современного общества является одной из самых актуальных [25, 27, 28]. Поэтому неслучайно с 1980 г. стали официально говорить о существовании посттравматического стрессового синдрома (Post Traumatic Stress Disorder, PTSD) [19, 22].

До настоящего времени единого мнения о механизмах, вызывающих посттравматические нарушения, нет, что не только не снижает, а, наоборот, повышает актуальность решения практических проблем, связанных с воздействиями экстремальных факторов на человека. С практической точки зрения, проблема воздействия экстремальных факторов социальной, технологической и климатогео-графической среды на человека имеет несколько аспектов, а именно: прогнозирование последствий такого воздействия на людей, что непосредственно связано с проблемой PTSD-нарушений; прогнозирование поведения людей в экстремальных условиях. Решение данных задач весьма актуально для психологического обеспечения профессиональной деятельности специалистов, выполняющих профессиональные обязанности в особых условиях, а также оказание помощи лицам, ставшим жертвами чрезвычайных обстоятельств.

По нашему мнению, решение задач по прогнозированию эффективности деятельности в экстремальных условиях и оценки последствий воздействия экстремальных факторов на человека целесообразно осуществлять исходя из основных положений теории адаптации и концепции функционального состояния. Понятие «адаптация» - одно из основных в научном исследовании организма, поскольку ее механизмы, выработанные в процессе эволюции, обеспечивают возможность существования организма в постоянно изменяющихся условиях среды. Благодаря процессу адаптации достигается оптимизация функционирования систем организма и сбалансированность в системе «человек-среда» [4]. С этой точки зрения воздействие экстремальных факторов внешней среды на человека является лишь особенностью осуществления адаптационных процессов.

Современное представление об адаптации основывается на работах И.П. Павлова [13], И.М. Сеченова [18], П.К. Анохина [2], Г. Селье [17] и др. Несмотря на существование многочисленных определений понятия адаптации, объективно существует несколько форм проявлений этого феномена, которые позволяют утверждать, что адаптация, с одной стороны - это динамическое образование, непосредственный процесс приспособления к условиям внешней

среды, а, с другой стороны, адаптация является свойством любой живой саморегулируемой системы, опосредующей ее устойчивость к условиям внешней среды (что предполагает наличие определенного уровня развития адаптационных способностей) [3].

Поскольку адаптация является свойством любого живого орга -низма, то данное свойство присуще и человеку. Однако человек это не просто живой организм, а, прежде всего, биосоциальная система и элемент социальной макросистемы. Поэтому при рассмотрении проблем адаптации человека принято выделять три функциональных уровня: физиологический, психологический и социальный [14], а также можно предположить, что способность к адаптации является не только индивидным, но и личностным свойством.

Адаптация, как динамическое образование тесно связана с функциональным состоянием организма [3, 9], которое является характеристикой уровня функционирования систем организма в опре -деленный период времени, отражающей особенности процесса адаптации и гомеостаза. Можно полагать, что по качественному признаку набор функциональных состояний у всех людей принципиально одинаков, поскольку задан генетически. Однако, имеются существенные индивидуальные различия в выраженности и динамике одних и тех же состояний, что обусловлено особенностями деятельности механизмов регуляции, и в первую очередь, индивидуально-психологическими особенностями личности [15].

Исходя из вышеизложенного, можно сформулировать следующие предположения:

1. Адаптация - это не только процесс, но и свойство любой живой саморегулируемой системы, которое состоит в способности приспосабливаться к изменяющимся условиям внешней среды. Уровень развития данного свойства определяет интервал изменения условий и характера деятельности, в рамках которого возможна адаптация для конкретного индивида.

2. Адаптационные способности индивида во многом зависят от психологических особенностей личности, определяющих возможность адекватной регуляции функционального состояния организма в разнообразных условиях жизни и деятельности. Чем значительнее адаптационные способности, тем выше вероятность нормального функционирования организма и эффективной деятельности при увеличении интенсивности воздействия психогенных факторов внешней среды.

3. Оценить адаптационные возможности личности, возможно через оценку уровня развития психологических характеристик, наиболее значимых для регуляции психической деятельности и процесса адаптации. И чем выше уровень развития этих характеристик, тем выше вероятность успешной адаптации, тем значительнее диапазон факторов внешней среды, к которым индивид может приспо-

собиться. Данные психологические особенности личности взаимосвязаны между собой и составляют одну из интегральных характеристик психического развития личности - личностный адаптационный потенциал. Показатели личностного адаптационного потенциала содержат информацию о соответствии или несоответствии пси -хологических характеристик личности общепринятым нормам.

4. Личностный адаптационный потенциал не только содержит информацию о степени соответствия психического состояния общепринятым нормам, но и позволяет дифференцировать людей по степени устойчивости к воздействию психоэмоциональных стрессоров, что позволяет с определенной степенью успешности решать задачи прогнозирования эффективности деятельности в экстре -мальных условиях.

Данные предположения были реализованы в разработанной нами методике: в многоуровневом личностном опроснике «Адаптивность» [12]. Тест опросника в последнее время нашел широкое распространение при решении задач профессионального психологического отбора и сопровождения профессиональной деятельности специалистов самых различных областей деятельности, связанных с экстремальными условиями труда, что обязывает автора, во избежании возможных ошибок, дать пояснение о том, как была разработана данная методика, и в интересах каких задач она может быть использована.

Описание методики

Проводимые автором и сотрудниками Военно-медицинской академии экспериментальные исследования позволяют говорить том, что в разнообразных экстремальных ситуациях наиболее эффективны и адекватны поведение и деятельность тех людей, которые обладают определенными психологическими характеристиками. Среди которых в первую очередь следует назвать: нервно-психическую устойчивость, уровень развития которой обусловливает толерантность к стрессу; самооценку личности, являющуюся ядром саморегуляции и определяющую степень адекватности восприятия условий деятельности и своих возможностей; ощущение социальной поддержки, обусловливающее чувство личной значимости для окружающих (личностная референтность); особенности построения контакта с окружающими, характеризующие уровень конфликтности личности; опыт социального общения, характеризующий потребность в общении и свидетельствующий о возможности построения контактов с окружающими на основе имеющегося опыта; моральная нормативность личности, характеризующая степень понимания существующих в обществе норм и правил поведения; ориентация на соблюдение требований коллектива (уровень групповой идентификации).

Для оценки уровня развития данных характеристик были разработаны шкалы: нервно-психическая устойчивость (нпу); самооценка личности (сол); социальная поддержка (личностная референтность) (сп), принципы межличностных контактов (конфликтность) (пк), опыт общения - общительность (оо), морально-нравственная ориентация (мно), групповая идентификация (ориентация на соблюдение требований коллектива) (ги). В основу данных шкал легли вопросы теста СМИЛ, выбранные путем логического анализа. Всего было отобрано 165 вопросов. Содержательная валидность шкал оценена на основе привлечения компетентных экспертов (специалисты психологи и психофизиологи). Эмпирическая валидизация осуществлена на основе анализа корреляционных связей экспериментальных шкал с некоторыми существующими методиками. Так, шкала «нервно-психическая устойчивость» коррелирует с тестом «Прогноз», определяющим уровень нервно-психической неустойчивости (г = 0,86). Шкала «самооценка личности» коррелирует с дополнительной шкалой теста СМИЛ «Поведенческая самооценка» (Ос) (г = 0,61). Шкала «принципы межличностных контактов» коррелирует с методикой «Ситуации», оценивающей уровень конфликтности (г = 0,51) и т. д.

На следующем этапе работы была проанализирована взаимосвязь полученных шкал и проведен факторный анализ. Результаты факторного анализа представлены в табл. 1.

Таблица 1

Результаты факторного анализа шкал теста МЛО «Адаптивность»

Факторы второго порядка

Шкалы 1 2 3

нпу сол 0,744 0,713

сп 0,628

пк 0,779

со 0,757

мно 0,766

ги 0,734

Как следует из таблицы, шкалы теста могут быть объединены путем факторного анализа в три фактора второго порядка. Факторы второго порядка были интерпретированы соответственно: поведенческая регуляция (ПР); коммуникативный потенциал (КП); моральная нормативность (МН).

Дальнейшие исследования показали, что факторы второго порядка взаимосвязаны между собой и могут входить в один фактор третьего порядка, который в последствие был интерпретирован нами как личностный адаптационный потенциал. Валидность факторов второго и третьего порядка была подтверждена результатами корреляционного анализа взаимосвязи данных характеристик с рядом методик.

Для подтверждения истинности высказанных предположений и концептуальной валидности экспериментальной модели личностно -го адаптационного потенциала было проведено изучение ее ин-формативности в отношении наличия сведений о характеристиках психической нормы. При проверке методики было обследовано свыше 3000 человек, которые были разделены на три группы в зависимости от степени выраженности значений личностного потенциала адаптации. В первую группу вошли лица, обладающие высокими показателями адаптационных возможностей. В третью - низкими. Во вторую группу - с промежуточными показателями. Далее, был проведен анализ результатов обследования испытуемых по тесту СМИЛ и построены усредненные профили для каждой из групп. Анализ полученных результатов свидетельствует о том, что между выделенными группами существует достоверные отличия. При этом наиболее оптимальный профиль (в большей степени соответствующий общепринятым нормативным значениям) характерен для лиц 1 группы, достаточно хороший профиль - для лиц 2 группы, самый низкий профиль - для лиц 3 группы. В последствии было установлено, что в экстремальных условиях эти различия еще более существенны. Таким образом, разработанная экспериментальная модель несет информацию о соответствии общепринятой психической норме, что позволило в последующей работе выделить шкалы, аналогичные базовым шкалам СМИЛ (табл. 2).

В процессе разработки и апробации методики было установлено, что существует тесная взаимосвязь между успешностью профессионального обучения, эффективностью профессиональной деятельности и уровнем развития личностного адаптационного потенциала, что определило возможность использования данной методики в мероприятиях профессионального психологического отбо -ра для деятельности в обычных условиях. Кроме этого, в ходе исследований было установлено значение личностного адаптационно -го потенциала для сохранения профессионального здоровья. Например, молодые люди в возрасте 18-21 года, предъявляющие жалобы на состояние здоровья в процессе адаптации к новым услови -ям деятельности в большинстве случаев имели более низкий уровень развития ЛАП.

Таким образом, полученные исследования говорят о том, что рассматриваемая методика, действительно, позволяет судить о некоторых адаптационных характеристиках личности. В дальнейших исследованиях было проведено изучение значимости личностного адаптационного потенциала для эффективной деятельности в экс -тремальных условиях и сохранения здоровья после воздействия экстремальных факторов внешней среды.

Таблица 2

Характеристика базовых шкал СМИ Л, созданных в рамках теста МЛО «Адаптивность»

Шкалы Коэффициенты корреляции шкал

1 2 3 4

1_ 0,915 0,999 0,945 0,949

Р 0,623 0,971 0,622 0,642

К 0,736 0,995 0,721 0,742

Ив 0,669 0,985 0,693 0,671

й 0,843 0,983 0,876 0,885

Ну 0,649 0,992 0,640 0,639

Рс1 0,630 0,974 0,657 0,637

мг 0,597 0,954 0,634 0,645

Ра 0,616 0,991 0,604 0,601

Р1 0,606 0,990 0,619 0,609

Бе 0,714 0,997 0,726 0,710

Ма 0,709 0,983 0,738 0,747

Б! 0,821 0,978 0,811 0,899

Примечание: в таблице приведены только достоверно значимые показатели

(п = 278 человек) Условные обозначения:

1 - коэффициенты корреляции между «сырыми» значениями шкал СМИЛ и аналогичными значениями шкал теста «Адаптивность»;

2 - коэффициенты корреляций значений «сырых» и Т-баллов шкал теста «Адаптивность»;

3 - коэффициенты корреляций между значениями в Т-баллах шкал СМИЛ и шкал «Адаптивность»;

4 - коэфициенты корреляций между «сырыми» значениями шкал СМИЛ и значениями в Т-баллах шкал «Адаптивность».

Рассмотрим результаты изучения значимости адаптационного потенциала личности для эффективности деятельности в экстремальных условиях.

Одно из первых подтверждений значимости личностного адап -тационного потенциала для характера динамики постстрессового периода было получено при анализе результатов динамического наблюдения, проводимого сотрудниками Военно-медицинской академии, за спасенными моряками экипажа подводной лодки «Комсомолец». Исследование проводилось поэтапно. Психологические и психофизиологические обследования проводились на 3-10 сутки после катастрофы (пребывание пострадавших в госпитале), на 4050 сутки (пребывание в санатории), на - 210-240 день (после отпуска), четвертое и пятое обследования были проведены соответственно через 1,5 и 2 года после катастрофы (период адаптации к новым условиям деятельности, определяемый спецификой пребывания в новом коллективе, новым местом службы и т.п.). Часть моряков наблюдалась и дальше.

Все спасенные моряки были условно разделены на три группы. В первую группу вошли моряки, которые по результатам теста МЛО были охарактеризованы как лица, обладающие более высокими адаптационными возможностями. В третью группу вошли моряки с низким уровнем адаптационного потенциала. Вторая группа - промежуточная.

Анализ результатов сопоставления адаптационного потенциала личности и характера изменений функционального состояния в поставарийный период показал, что лица с более высоким личностным потенциалом адаптации имели по отношению к другим группам устойчивую положительную динамику изменений функционального состояния. (Функциональное состояние моряков оценивалось специалистами-экспертами, а общее заключение для удобства математического анализа было вынесено в условной 10-и бальной системе).

Сопоставление показателей функционального состояния при первом и втором обследовании показало, что у лиц с более высоким адаптационном потенциалом наблюдается улучшение функционального состояния (р<0,05). В тоже время у других групп изменения не достигали уровня достоверной значимости. Полученные результаты позволяют предположить, что лица первой группы обладали устойчивой тенденцией к нормализации функционального со -стояния. Они обладали и более выраженной положительной моти-вационной установкой по отношению к своей профессии и в результате уже через три месяца после катастрофы смогли вернуться к привычной профессиональной деятельности, тогда как другие группы, испытывая сложности в социальной адаптации, к прежней деятельности не вернулись. В дальнейшем у лиц с низким потенциалом социально-психологической адаптации было отмечено развитие различной психосоматической симптоматики и возникновение про -блем в социальной сфере.

Сопоставление результатов, полученных по шкалам теста СМИЛ (табл. 3), свидетельствует о более адекватном психическом состоянии лиц первой группы по сравнению с моряками, имеющими низкий личностный потенциал адаптации. Так у первой группы моряков достоверно ниже уровень астенизации (шкалы Не, Э, Ну, р<0,05). Они также имели и более низкие значения по психотическим шкалам: Ра (паранойяльность) р<0,01; Р1 (психастения) р<0,001; Бе (шизоидность) р<0,05; Ма (гипомания) р<0,01. Более низкие значения отмечены у этой группы лиц и по шкалам Pd (психопатия) (р<0,01) и Б1 (социальная интроверсия) (р<0,001). Таким образом, полученные результаты указывают на наличие у лиц, обладающих высоким адаптационным потенциалом, в поставарийный период более низкого уровня тревожности, более высокого уровня

нервно-психической устойчивости, отсутствие проблем в области социальной адаптации и отсутствие соматоневротической симптоматики.

Таблица 3

Результаты исследования спасенных моряков с различным уровнем личностного адаптационного потенциала в поставарийный период

с использованием теста СМИЛ

Базовые шкалы СМИЛ Первая группа Третья группа

1_ 4,23 + 0,56 3,47 + 0,63

Р 5,03 + 0,16 9,27 + 0,51**

К 17,60 + 0,42 12,66 + 0,51**

Ив 11,80 + 0,23 14,66 + 0,40*

й 17,23 + 0,71 23,55 + 0,63*

Ну 13,40 + 0,41 17,54 + 0,47*

Рс1 21,00 + 0,38 26,16 + 0,53*

МГ 24,20 + 0,31 25,33 + 0,48

Ра 9,21 + 0,43 18,52 + 0,98**

Р1 24,40 + 0,24 33,35 + 0,72***

Бе 22,23 + 0,31 31,25 + 1,17*

Ма 20,41 + 0,41 25,33 + 0,45**

Б! 20,40 + 0,51 34,16 + 1,08***

Примечание: в таблице приведены значения в виде «сырых» показателей М + т; Условные обозначения: * - р<0,05 ** - р<0,01 *** - р<0,001

группа 1 - лица с высоким личностным адаптационным потенциалом; группа 3 - лица с низким личностным адаптационным потенциалом.

Следовательно, моряки с более высокими характеристиками личностного потенциала адаптации уже на первом этапе реабили -тации отличались от других групп большим соответствием обще -принятой психической норме, что, с одной стороны, подтверждает концептуальную валидность и надежность теста МЛО «Адаптивность», а, с другой стороны, объясняет тенденцию быстрого улучшения функционального состояния данной группы моряков в про -цессе поставарийной реабилитации.

Данное предположение подтверждается и сопоставлением результатов, полученных по тесту 16 РР. Уже при втором обследовании лица с более высоким личностным потенциалом адаптации об -ладали большей эмоциональной устойчивостью (фактор С, р<0,001) и выраженными морально-волевыми характеристиками (фактор в

(р<0,001), фактор Н (р<0,05)). Они более раскованы (фактор Р, р<0,05), менее напряжены (фактор 04, р<0,05), более доверчивы (фактор М, р<0,001), а также добросердечны и ориентированы на сотрудничество (фактор А, р<0,05), более рациональны (фактор М, р<0,01). Таким образом, лица первой группы по сравнению с другими имели более выраженные психологические характеристики, определяющие положительный характер динамики функционального состояния.

Корреляционный анализ шкал МЛО и факторов 16РР показал, что уровень поведенческой регуляции во многом определяет уровень эмоциональной устойчивости (фактор С, г=-0,67) и психического напряжения (фактор 04, г=0,57), отсутствие тревожного фона настроения (фактор О, г=0,44), а также отсутствие враждебности и готовность к сотрудничеству (фактор А, г=-0,54). Подобные корреляты характерны и для шкал «коммуникативный потенциал», «моральная нормативность». Можно сделать вывод, что уровень личностного потенциала адаптации играет ведущую роль в формировании пси -хических состояний в постстрессовый период и во многом определяет характер динамики функциональных состояний пострадавших.

В ходе исследования были проанализированы характеристики самочувствия, активности, настроения и реактивности лиц с различным уровнем личностного потенциала адаптации. Так, лица первой группы уже на втором этапе реабилитационных мероприятий отли -чались от других моряков более высоким фоном настроения (р<0,001), хорошим самочувствием (р<0,001), высоким уровнем активности (р<0,001) и меньшей реактивностью (р<0,001), что свидетельствует о более высоком по сравнению с другими группами пострадавших функциональном состоянии и устойчивости процессов регуляции, определяющих резервные возможности организма.

Достоверность полученных результатов подтверждает и анализ некоторых показателей вторичных психофизиологических индексов. Лица с более высокими адаптационными возможностями при первом обследовании отличались более высоким уровнем напряжения регуляторных механизмов. Например, они обладали более высокими показателями по индексам Робинсона (р<0,05) и Вейна (р<0,05), но при втором обследовании у этой группы отмечена тенденция к снижению напряжения. В то же время у лиц третей группы нормализация психического состояния происходила более медленно и при втором обследовании они обладали более высоким уровнем напря-

жения по сравнению с первой группой. Сопоставляя результаты первого и второго обследования, необходимо отметить, что у лиц первой группы происходила быстрее нормализация энергообеспе-чивающих процессов (индекс Старра) и значительно возрастали резервные возможности организма (индекс Скибинского, р<0,05; индекс Квасса, р<0,01). Таким образом, у моряков входящих в первую группу и обладавших более высоким личностным адаптационным потенциалом действительно процесс реабилитации протекал быстрее и с большей эффективностью, что и позволило им вернуться к исполнению привычных профессиональных обязанностей. То есть, динамика процесса реабилитации во многом зависит от уровня личностного потенциала адаптации. Лица, обладающие более высокими адаптационными возможностями, быстрее восстанавливают свое функциональное состояние и быстрее возвращаются к при -вычной профессиональной деятельности.

Аналогичные результаты были получены при анализе особенностей динамики постстрессового периода военных летчиков, перенесших различные психотравмирующие ситуации, сопровождающиеся проявлением реальной витальной угрозы. Было выделено три группы летчиков. В третью группу вошли летчики, которые вследствие перенесенных психоэмоциональных нагрузок предъявляли жалобы на состояние здоровья (около 70% лиц данной группы в последствие были списаны по состоянию здоровья с летной работы). В первую группу вошли практически здоровые летчики, которые, несмотря на перенесенные психотравмирующие ситуации, сохранили высокую профессиональную работоспособность. Во вторую группу вошли летчики, которые имели в период реабилитации некоторые проблемы со здоровьем, но впоследствии вернулись к привычной профессиональной деятельности.

Летчики первой группы сразу же после перенесенных психо-травмирующих событий обладали более высоким личностным потенциалом адаптации (р<0,001). У них был выше уровень нервно-психической устойчивости и поведенческой адаптации (р<0,001), выше коммуникативный потенциал (р<0,001). Они в большей степени были ориентированы на соблюдение общепринятых норм поведения (р<0,01). Также следует отметить, что и летчики второй группы, испытывавшие определенные трудности в период реабилитации, но все-таки вернувшиеся к профессиональной деятельности, обладали более позитивными характеристиками по тесту МЛО по сравнению с третьей группой (табл. 4).

Таблица 4

Соотношение показателей личностного адаптационного потенциала после перенесенных психотравмирующих ситуаций между группами военных летчиков с различным уровнем здоровья

после завершения реаби литационных мероприятий

Шкалы МЛО 3 группа 2 группа 1 группа

Ну 17,10 + 0,71 12,40 + 0,80*** 11,05 + 0,73***

сол 5,35 + 0,25 3,84 + 0,15*** 2,40 + 0,14***

сп 3,10 + 0,11 2,15 + 0,29*** 1,70 + 0,15***

пк 7,45 + 0,30 6,42 + 0,21* 5,20 + 0,23***

оо 7,50 + 0,21 6,80 + 0,24* 6,20 + 0,14***

мно 7,10 + 0,96 4,20 + 0,26** 3,90 + 0,12**

ги 4,13 + 0,11 4,10 + 0,26 3,50 + 0,18*

ПР 25,20 + 0,94 18,35 + 0,95*** 15,10 + 0,89***

КП 14,90 + 0,29 13,20 + 0,32** 11,40 + 0,22***

МН 11,20 + 0,20 8,30 + 0,30** 7,50 + 0,44**

ЛАП 51,40 + 1,30 38,90 + 1,20*** 35,05 + 1,05***

Примечание: 1) в таблице приведены показатели шкал 2-го, 3-го и 4-го уровней теста МЛО, а также показана достоверность отличий 1-й группы (практически здоровые), 2-й группы (имевшие затяжной характер процесса реабилитации, но вернувшиеся к выполнению служебных обязанностей) по отношению к третьей группе летчиков вертолетной части (списанных с летной работы по состоянию здоровья);

2) значения представлены в виде М + т;

3) условные обозначения:

* - р<0,05 ** - р<0,001 *** - р<0,001.

Следовательно, с определенной уверенностью можно утверждать, что в рассматриваемом случае характеристика личностного потенциала обладала достаточно высокой прогностичностью по отношению к исходу реабилитации и сохранению здоровья. Можно предположить, что уровень адаптационных способностей в данном случае во многом определил возможность возвращения к профессиональным обязанностям после перенесенных психотравмирующих ситуаций.

В ходе исследования значимости адаптационного потенциала личности для эффективности деятельности в экстремальных условиях была проанализирована динамика данной характеристики в период адаптации к относительно умеренным по интенсивности психоэмоциональным нагрузкам, но условия деятельности обследуемых, тем не менее, предполагали достаточно высокую вероятность возникновения реальной витальной угрозы. Исследования

проводились в течение шести месяцев. Были выделены две группы лиц. К первой группе были отнесены обследуемые, имеющие жалобы на состояние здоровья или неоднократно обращавшиеся за медицинской помощью на момент завершения исследований. Практически здоровые лица отнесены ко второй. Исследования показали, что лица второй группы в начальный период адаптации обладали более высокими характеристиками личностного адаптационного по -тенциала, вероятно, это во многом способствовало сохранению профессиональной работоспособности и здоровья. Более того, как свидетельствует анализ динамики показателей адаптационного потенциала личности (рис. 1), уровень начальных характеристик в течение адаптации практически не изменился, и на пятом месяце был таким же, как и на первом. Полученные результаты позволяют с определенной уверенностью говорить об относительной стабильности данного показателя, что весьма важно для прогнозирования последствий воздействия экстремальных факторов внешней среды и деятельности для здоровья.

80 у _

60--- -

40- _

20-

0-Ц--—--—---

первый месяц третий месяц пятый месяц адаптации адаптации адаптации

лица с более низкими показателями профессионального

здоровья практически здоровые

Примечание: более высокие значения теста МЛО свидетельствуют о более низких характеристиках личностного адаптационного потенциала

Рис. 1. Динамика показателей личностного адаптационного потенциала в период адаптации к экстремальным условиям деятельности лиц с различным уровнем профессионального здоровья на момент завершения исследований

В процессе проводимых исследований также была установлена связь личностного адаптационного потенциала с эффективностью деятельности в экстремальных условиях. Данный вывод был сделан на основе анализа показателей эффективности профессиональной деятельности в экстремальных условиях военных вертолетчиков при сопоставлении с их индивидуально-психологическими особен -ностями. В качестве внешнего критерия были использованы: анализ аварийности и эффективности выполнения профессиональных за -

19

дач, а также мнение командиров о профессиональной пригодности летчиков для деятельности в экстремальных условиях.

Все обследуемые были разделены на три группы. В первую группу вошли лица, имеющие высокие показатели профессиональной деятельности в экстремальных условиях. В третью группу вошли лица с низкими характеристиками. Вторая группа - промежуточная. Далее были сопоставлены результаты рассматриваемых групп, полученные по основным шкалам теста МЛО «Адаптивность». Результаты исследования представлены в табл. 5.

Таблица 5

Соотношение характеристик по шкалам теста МЛО между обследуемыми, различающимися по эффективности профессиональной деятельности в экстремальных условиях

1 группа 2 группа 3 группа

ПР 10,42 + 0,47 21,71 + 0,65*** 40,72 + 1,08***

КП 10,52 + 0,37 12,57 + 0,50*** 14,45 + 0,59***

МН 7,41 + 0,37 7,28 + 0,38 9,27 + 0,53***

ЛАП 28,28 + 0,58 41,57 + 0,91*** 64,63 + 1,25***

Примечание: В таблице приведены значения в виде М + т; Условные обозначения:

1 группа - лица с высокими показателями эффективности профессиональной деятельности в экстремальных условиях;

2 группа - лица с удовлетворительными показателями эффективности профессиональной деятельности в экстремальных условиях;

3 группа - лица с низкими показателями эффективности профессиональной деятельности в экстремальных условиях;

*** - р<0,001

Как следует из табл. 5, между выделенными группами существуют высокодостоверные отличия (р<0,001) практически по всем шкалам теста МЛО «Адаптивность», что подтверждает высокую надежность и концептуальную валидность данной методики. Таким образом, по своим характеристикам и возможностям данный тест может быть использован при решении задач психодиагностики, профессионального отбора и психологического сопровождения профессиональной деятельности. Он обладает достаточно высокой валидностью и надежностью в отношении прогноза эффективной профессиональной деятельности.

Таким образом, представленные выше материалы позволяют говорить о достаточно высокой надежности и валидности теста МЛО «Адаптивность», который по своей сути является экспериментальной моделью интегральной характеристики психического развития личности. Данная характеристика, названная нами личностным

20

адаптационным потенциалом, в определенной мере отражает возможности личности в психической и социальной адаптации, что подтверждается результатами экспериментальных исследований. Так, люди с более высоким адаптационным потенциалом обладают большими возможностями в социально-психологической адаптации к разнообразным условиям деятельности, в том числе и экстремальным. Причем, чем выше показатели адаптационного потенциала личности, тем в более жестких условиях человек может успешно выполнять профессиональные обязанности, тем выше вероятность сохранения работоспособности и здоровья после воздействия экстремальных факторов внешней среды.

Реальность существования личностного адаптационного потенциала, как интегральной характеристики психического развития человека была подтверждена не только автором, но и целым рядом самостоятельных исследований, проведенных на основе авторской концепции личностного адаптационного потенциала. Например, данная концепция была использована в разработке системы психофизиологического обеспечения деятельности военнослужащих в условиях локальных войн, осуществленной С.В. Чермяниным (1997). Основные положения этой концепции были также использованы военными психиатрами при обосновании механизмов психогенных нарушений у военнослужащих, принимавших участие в локальных военных конфликтах (1998).

В ряде работ как отечественных, так и зарубежных авторов привлекает внимание тот факт, что число лиц, адекватно ведущих себя в экстремальных условиях или сохранивших работоспособность и адекватность поведения в постстрессовый период, не превышает 20-25%. Одновременно анализ распределения значений по интегральной шкале теста МЛО «Адаптивность», характеризующий уровень развития личностного адаптационного потенциала, свидетельствует о том, что высокий уровень развития данной характеристики отмечается всего у 20-25% обследуемых. Эта закономерность характерна как для мужчин, так и для женщин. Проведенные целенаправленные исследования, частичные результаты которых представлены в настоящей статье, позволяют утверждать, что лица, сохранившие адекватность поведения и самообладания в экстремальных условиях, обладали более высоким уровнем развития личностного адаптационного потенциала.

Анализ научной литературы и результатов экспериментальных исследований позволяют высказать предположение о том, что личностный адаптационный потенциал, как интегральная характеристика психического развития формируется в процессе онтогенеза человека на основе генетически обусловленных индивидных характери-

стик. Имеющиеся в настоящее время экспериментальные данные позволяют утверждать, что максимального уровня развития личностный адаптационный потенциал, как личностная характеристика достигает в возрасте 19-25 лет, а затем сохраняется до 35-40 лет с последующим снижением. Хотя возрастная динамика уровня развития личностного адаптационного потенциала может иметь индиви -дуальную обусловленность. Тем не менее, в диссертационном исследовании В.В. Константинова (10) было установлено, что у подростков в возрасте 13-14 лет эта характеристика уже сформирована, что позволяет дифференцировать подростков по степени развития личностного адаптационного потенциала. Однако в полной мере описать и охарактеризовать факторы, влияющие на формирование личностного адаптационного потенциала, пока, не представляется возможным.

В заключении следует отметить, что многолетний опыт использования теста МЛО «Адаптивность» позволил установить следующее:

Во-первых, в большинстве исследований, посвященных изучению личностного адаптационного потенциала в рамках решения задач профотбора, отмечается отсутствие взаимосвязи между показателями данного теста и уровнем интеллектуального развития, который учитывается в большинстве случаев, связанных с решением задач профессионального психологического отбора. А также существует тесная связь результатов выполнения теста с показателями эффективности профессиональной деятельности. Данная закономерность позволяет говорить о личностном адаптационном потен -циале как о самостоятельном факторе успешной деятельности в различных условиях, который необходимо учитывать при прогнозировании профессиональной пригодности.

Во-вторых, значимость личностного адаптационного потенциала для успешной деятельности или сохранения адекватности поведения наиболее отчетливо обнаруживается в экстремальных условиях деятельности или в условиях повышенных психоэмоциональных и физических нагрузок.

В-третьих, при прогнозировании эффективности деятельности в экстремальных условиях целесообразно одновременно с уровнем развития личностного адаптационного потенциала оценивать уровень функциональных резервов организма, что существенно повышает достоверность прогноза.

В-четвертых, лица, обладающие высоким уровнем развития личностного адаптационного потенциала, существенно легче переносят последствия воздействия экстремальных факторов внешней среды.

Список литературы

1. Александровский Ю.А., Лобастов О.С., Спивак Л.И., Щукин Б.П. Психогении в экстремальных условиях. - М.: Медицина, 1991. - С. 96.

2. Анохин П.К. Системная организация физиологических функций. - М.,

1969.

3. Баевский Р.М. Прогнозирование состояний на грани нормы и патологии. -М.: Медицина, - 1979.

4. Березин Ф. Б. Психическая и психофизиологическая адаптация человека.

- Л.: Наука,1988. - 268 с.

5. Биндер Г. Психопатии, неврозы, патологические реакции // Клиническая психиатрия / под ред. Г. Груде и др. - М.: Медицина, 1967. - С. 143-165.

6. Волович В.Г. Человек в экстремальных условиях природной среды. - М.: Мысль, 1983. - С. 203.

7. Гиляровский В.А. Старые и новые проблемы психиатрии. - М., 1946.

8. Знаков В.В. Письмо в редакцию (сравнительный анализ психологических последствий участия в войне ветеранов Вьетнама и Афганистана) // Психол. журн.

- 1990. - Т.11. - №5. - С. 164.

9. Кемкин В.И. Категория «состояние» в научном понимании. - М.: Высшая школа,1983. - 120 с.

10. Константинов В.В. Профессиональный психологический отбор в суворовские военные училища и кадетские корпуса Российской Федерации / автореф. канд. дис. психол. наук. 1998. - 20 с.

11. Лурия А. Р. Восстановление функции мозга после военной травмы // Афазия и восстановительное обучение: тексты. - М.,1983. - С. 143-148.

12. Маклаков А.Г. Основы психологического обеспечения профессионального здоровья военнослужащих / автореф. дис. док. психол. наук. - СПб., 1996. - 37 с.

13. Павлов И.П. Полное собрание сочинений. - М., 1949.

14. Платонов К.К. Краткий словарь системы психологических понятий. - М.,

1981.

15. Пунин А.П. Очерки психологии спорта. - М.:Ф. И С., 1959. - 308 с.

16. Решетников М.М., Баранов Ю.А., Мухин А.П., Чермянин С.В. Психофизиологические аспекты состояния, поведения и деятельности людей в очагах бедствий и катастроф. // Воен. мед. журн. -1991. -№9. - С. 11-15.

17. Селье Г. Очерки об адаптационном синдроме. - М.: Медицина, 1956. -

254 с.

18. Сеченов И.М. Избранные произведения. - М.:АМН СССР. - 1952. - Т.1. -

533 с.

19. Тарабрина Н.В., Лазебная Е.О. Синдром посттравматических стрессовых нарушений: современное состояние проблемы // Психолог. журн. - 1992. -Т. 13. -№2. - С. 14-29.

20. Ушаков Г.К. Пограничные нервно-психические расстройства. - М.: Медицина, 1987. - С. 303.

21. Ahearn F. Disaster and mental health: A pre-and postearthquake comparison of psychiatric admission rates // Urban and social change review. - 1981. -V. 14. -P. 22-28.

22. American Psychiatric Association: Diagnostic and Statistical Manual of Mental Disorders. Ed. 3. Washington? American Psychiatric Association, - 1980.

23. Booth B., Fitch F. Eatrtshok. London-Toronto-Melbourne., 1979.

24. Bourne P.S. Men, Stress and Vietnam. Boston, - 1970.

25. Hendlin H., Haas A.P. Suicide and Guilt as Manifestations of PTSD // Am. J. Psychiatry. - 1984. -V.148. -№ 5. -P. 586-591.

26. Kardiner A. The Traumatic Neuroses of War. -N.Y., 1941.

27. Kulka R., Schlenger W., Fairbank J.A. National Vietnam Veterans Readjustment Study. - 1988.

28. Penk W., Allen I. Clinikal Assessment of PTSD among American Minoritics who Served in Vietnam // J. Traumatic stress. - 1991, -V.2. - № 1- P. 41-66.