Религиозные воззрения А. И. Герцена и Н. П. Огарева

1.3. РЕЛИГИОЗНЫЕ ВОЗЗРЕНИЯ А. И. ГЕРЦЕНА И Н. П. ОГАРЕВА

Мокшина Елена Николаевна, доктор исторических наук, профессор кафедры дореволюционной отечественной истории, археологии и этнографии ФГБОУ ВПО «Мордовский государственный университет им. Н. П.Огарева»

Аннотация: В статье рассматривается эволюция религиозных взглядов выдающихся представителей российского революционно-демократического движения XIX в. А. И. Герцена и его близкого друга и соратника Н. П. Огарева.

Ключевые слова: религиозные воззрения, поэт, романтизм, мировоззрение, эволюция, христианство, материализм, идеализм, скептицизм, нигилизм, атеизм

THE RELIGION VIEWS A. I. HERZEN AND N. P. OGAREV

Mokshina E. N., doctor of the historical sciences, professor of the Prerevolutionary state history, archeology and ethnography department of the Mordovian State University

Annotation: The article describes the evolution of religious beliefs of outstanding representatives of the Russian revolutionary-democratic movement of XIX century A. I. Herzen and his close friend and colleague N. P. Ogarev.

Keywords: religious beliefs, poet, romance, philosophy, evolution, Christianity, materialism, idealism, skepticism, nihilism, atheism

Взгляды выдающихся представителей российского революционно-демократического движения Александра Ивановича Герцена (1812-1870) и его близкого друга и соратника Николая Платоновича Огарева (18131877) на религию, ее место в духовном развитии человека и общества в течение их жизни и деятельности, полной исканий, борьбы, гонений, разочарований менялись, эволюционировали. Попытаюсь наметить наиболее значимые подходы к этим непростым мировоззренческим вопросам, которые мне удалось проследить.

В ранний период своей жизни вплоть до 1840-х гг. Герцен и Огарев, близко подружившиеся еще в конце 1820-х гг., собрали вокруг себя во время учебы в Московском университете кружок, куда входили небезызвестные в то время люди Николай Сатин, Николай Кетчер, Наталья Захарьина, а позднее к ним примкнули Василий Боткин, Владимир Соколовский, Тимофей и Елизавета Грановские и др. Дружба, нравственность и религиозность для них тогда были чрезвычайно ценны. Много времени наши молодые герои посвящали сочинению и публикации стихов на страницах «Библиотеки для чтения», «Телескопа», «Отечественных записок», «Современника» и других популярных в то время изданий. Для членов кружка поэзия была не просто любимым занятием, а особым настроем души. Герцен стихов почти не писал.

Чтобы быть поэтом, по мнению Герцена и Огарева, человек должен иметь качества, свидетельствующие о его особом статусе - статусе подлинной личности, «избранного» Богом пророка, такие как искреннее чувство и вдохновленность, данные свыше. Находясь в состоянии восторга, поэт, как они считали, стремился вызвать заклятиями образ высшего, более совершенного мира. Этот высший мир, часто именуемый «там», представлял собой одновременно и воображаемый мир, в котором поэтически настроенный человек может жить в согласии со своими возвышенными идеалами, и состояние, которого можно достичь еще в земной жизни, когда-нибудь в будущем. Это могла быть обитель чистоты, куда поэтическая душа надеялась переместиться после смерти.

Восторг поэта проистекал из веры в лучшее будущее, а не достигался спонтанно в сознании, что поэт

уже живет в идеальном мире. Напротив, поэтический строй души культивировался наперекор злу, которое отождествлялось с обыденным, реальным миром. Огарев все более подчеркивал эту мысль в своих позднейших автобиографических произведениях, разъясняя, что их с Герценом увлеченность творениями Шиллера и Руссо проистекала из неприязни, которую они питали к современному обществу. Молодые Герцен и Огарев видели корень социальных зол, прежде всего, в нравственной испорченности сословия дворян. Уже в самых ранних своих работах они презрительно отзываются о дворянах, как крепостниках и эксплуататорах.

Этим стремлением к внутреннему очищению и тоской по иному, более совершенному миру, поэты были обязаны романтизму, но их усилия подготовить себя к жизни в мире ином можно связать и с идеями христианства. Вообще говоря, религиозность в какой-либо форме считалась обязательным свойством поэтической личности. Когда летом 1833 г. А. И. Герцен в письме к Н. П. Огареву объявил себя скептиком, тот принялся горячо настаивать, что для поэтической личности, какой он считал Герцена, подобная позиция невозможна: «Если ж в тебе нет веры во что-нибудь

высшее, то в тебе нет и поэзии. Ты лжешь». Герцен

1

вскоре отказался от своего скептицизма .

Хотя на протяжении 1830-х гг. члены кружка все более увлекались христианством и религией, большинство исследователей считает, что душевное настроение Герцена, Огарева и их друзей было слишком вольным, чтобы именоваться «православием» или «религией» в собственном смысле этого слова, полагая, что резоннее характеризовать их духовные воззрения скорее как «религиозные», чем как «религию» 2

Начиная с 1833 г. возрастает влияние христианства

1 Герцен А. И. Собр. соч. / А. И. Герцен. Т. 21. - М., 1961. - С. 22, 94, 322; Огарев Н. П. Избранные социально-политические и философские произведения / Н. П. Огарев. В 2 т. Т. 2. - М., 1956.

- С. 262-265, 268.

2 См.: Флоровский Г. В. Из прошлого русской мысли / Г. В. Флоровский. - М., 1998. - С. 392, 401; Навич И. Молодой Герцен / И. Навич. - М., 1980. - С. 179-187, 213-214 и др. раб.

на членов кружка, они принимаются читать Евангелия и жития святых. К 1838 г. они даже начинают положительно относиться к молитвам и посещению церкви. Однако в их религиозных воззрениях сохранялось много пантеистических элементов. Это особенно отчетливо видно по произведениям Огарева, написанным примерно в 1835-36 годах. Описывая свой путь к вере, на который его толкнуло чувство изолированности от мира, он ставит знак равенства между любовью к Богу и любовью ко вселенной. В духе немецкого идеализма Огарев именует Бога «абсолютом», изображая природу и историю человечества как процесс материального саморазвертывания абсолюта и его «идеи», описывает, как искал божественное в самом себе.

Сближаясь с христианством, Герцен и Огарев без стеснения приспосабливали его под собственные эмоциональные и интеллектуальные нужды и интересы. В период, когда в поле их внимания попадает Евангелие (примерно в 1833 г.), они также интересуются трудами Ламенне, Сен-Симона и других французских социалистов. Христос представляется им, прежде всего, поборником равенства людей, любви и взаимопомощи, а не Сыном Божьим. В 1835 г., в период ссылки, когда, живя вдали друг от друга, члены кружка пытались восстановить дружескую общность, ранние христиане были для них символом сохранения единства во враждебном окружении. Герцен особенно заинтересовался положением христианских сект как маленьких сообществ «спасенных» в порочном античном мире 3 Меж тем в 1837 г. в стихотворении Огарева «Иисус» Христос предстает наделенным всеми чертами поэта-романтика. Это - одиночка, презирающий обыденную жизнь, движимый высокой пророческой идеей:

И веры новой образ величавый Предстал его младенческим очам,

Он презрел мира дольнего забавы,

И предался божественным мечтам;

Но долго он среди уединенья Еще томился мыслию сомненья 4 Вполне возможно, что Огарев и Герцен культивировали в себе эти неортодоксальные аспекты веры, дабы дистанцироваться от традиционалистского и, на их взгляд, нравственно испорченного большинства ве-рующих-христиан. Герцен сетовал, что обряды больше годятся для бездумных масс, чем для человека образованного. Любопытно, что около 1838 г., когда Герцен стал одобрять посещение церкви, он начал оспаривать мнение о религиозной неполноценности масс, утверждая, что его вера ничем не отличается от их веры и что массы (понимая под этим словом не только крестьян, но и дворян) по-своему ее «понимают». Возможно, Герцен стал относиться к «толпе» более терпимо, разделяя мнение, что религия может спасти нравственно падших. Его очень интересовала история Люцифера. Он часто называет Люцифера прародителем человечества, которому человеческая натура обязана всеми своими слабостями, и отождествлял себя с ним. Идея падения и образ друга-«спасителя» были чрезвычайно важны для Герцена и его единомышленников в этот период «восторга» и изгнания 5 Нельзя умолчать и о том, что подобные воззрения не были исключительным достоянием узкого круга друзей и знакомых Герцена. Исследователи обратили внима-

3 Герцен А. И. Собр. соч. Т. 21. С. 22-23, 34, 39, 118.

4 Огарев Н. П. Иисус / Н. П. Огарев. Стихотворения и поэмы. Т. 1.

- Л., 1937. - С. 16.

5 Герцен А. И. Собр. соч. Т. 21. С. 76, 99, 101, 110, 217.

ние на особый смысл, придаваемый слову «падение» В. Г. Белинским, М. А. Бакуниным и их окружением. По мнению ряда исследователей, в их языке это слово означало «особое душевное состояние человека, ощущающего бесцельность своего существования, погруженного в уныние и умственное бездействие и пытающегося освободиться от всего этого, отдавшись «пошлой» обыденной жизни».

1839 г. ознаменовался большими переменами в жизни Огарева, Герцена и их друзей, закончилось время ссылки. Герцен и Огарев знакомятся с модными в то время среди московских интеллектуалов учениями. Это - гегельянство и теория «примирения с действительностью», весьма высоко ценимые Белинским и Бакуниным. Доктрина «примирения» по сути противоречила мировоззрению, которого дотоле придерживались Герцен, Огарев и их друзья. Поборники примирения с действительностью требовали, чтобы люди принимали окружающий мир как должное, поскольку он является материальным воплощением некоей высшей идеи. Сначала Огарев и Герцен просто отрицали теорию примирения. Однако разные поборники этой теории толковали ее по-разному, и с течением времени ее смысл сильно поменялся.

Первоначально доктрина «примирения» не воспринималась как антирелигиозная. «Всеобъемлющий

Дух» мог выступать как синоним Бога или силы Провидения. Именно в такой интерпретации данной теории симпатизировал Огарев. Но лозунг «действительное разумно» оставлял мало места для тайн религии, и со временем религиозные элементы теории окончательно отошли на задний план. Для Огарева понятие «примирения» все больше упрощалось и вскоре стало означать лишь смирение с собственной судьбой, с жизнью «здесь и сейчас». Летом 1841 г. Огарев уезжает из России в Германию, где знакомится с только что вышедшей работой Фейербаха «Сущность христианства». В ней Фейербах утверждал, что «загробный мир» - всего лишь вымысел, отражение надежд и чаяний общества по отношению к земному миру. Более того, по его мнению, судьбу человека предрешает человеческий разум и воля, а не какая бы то ни было неосязаемая направляющая сила. Идеи Фейербаха оказали сильное влияние на Герцена и Огарева.

Подобно Огареву, Герцен не сразу порвал со своими прежними религиозными взглядами, постепенно становившимися все неоднозначнее. Но он все сильнее ощущал, что их юношеские идеалы не годятся в качестве основы для нынешней жизни. В ноябре 1839 г. он объявляет Огареву: «Ни я, ни ты, ни Сатин, ни Кетчер, ни Сазонов... не достигли совершеннолетия тех верований и убеждений, в которых бы мы могли основаться на всю жизнь и которые бы осталось развивать, доказывать, проповедовать»6. Герцен все более погружался в философские идеи Гегеля и Фейербаха. Его разрыв с прежним образом мыслей протекал болезненно. Однако он полагал, что увядание прежних грез необходимо, поскольку именно это увядание позволяет зарождаться новым идеям.

С 1839 г. начались первые раздоры в личных взаимоотношениях Огарева, Герцена, Сатина, Кетчера, их жен и новых друзей. Во времена ссылки, находясь вдали друг от друга, они воспринимали друзей как образцы чистоты, идеальные образы. Воссоединение кружка стало испытанием дружеских уз, выявило мно-

6 Герцен А. И. Собр. соч. Т. 22. С. 98-101, 127.

го идейных противоречий. В середине 1840-х гг. многие из тех скреп, которые держали вместе Огарева, Герцена и их друзей, окончательно расшатались. Их больше не объединяло общее, цельное мировоззрение, но им не удалось до конца освободиться от прежних идеалов. Инициатором ссоры и разрыва стал Герцен, который в начале лета 1844 г. взялся обвинять своих друзей, включая Огарева, Сатина и Грановского и др., в «романтизме». Герцен употреблял это слово в уничижительном смысле в своих статьях по поводу «Дилетантизма в науке». К концу 1840-х гг. окончательно рушатся и былая дружба, и былые нравственные и религиозные идеалы, что вынуждает наших героев встать во многом на позиции нигилизма и атеизма.

Хотя в России нигилизм обычно ассоциируется преимущественно с романом Тургенева «Отцы и дети» и молодым поколением 1860-х гг., в Европе аналогичный термин использовался еще на рубеже XVI11-Х1Х вв. и трактовался по-разному. «Нигилизм» может означать убеждение, что жизнь и действительность не имеют никакого глубинного смысла. Эта позиция ассоциируется с требованием подвергать все на свете критическому анализу и все отрицать. Слово «нигилизм» также применялось для описания этической теории, согласно которой нравственность отдельного человека должна определяться его индивидуальными склонностями; она не подлежит оценке в соответствии с абсолютными понятиями о добре и зле. Эти три интерпретации нигилизма в определенном смысле приложимы к воззрениям Герцена и Огарева.

Новое мировоззрение постепенно развивалось в них на протяжении 1840-х и последующих годов. Их тотальное отрицание и ниспровергательство выросло из отрицания «потустороннего», в частности, бессмертия души и романтической тоски по иному миру. В «Былом и думах» Герцен с горечью отмечал, что многие из его друзей так и не пошли за ним, не отказались от старых идеалов ради новых. По его мнению, они располагали всеми необходимыми орудиями интеллекта, но просто не пожелали меняться .

В своей дальнейшей деятельности Герцен страстно боролся с мистикой, идеализмом, духовенством, убежденно писал о том, что «союз науки с религией невозможен». Герцена возмущало, что церковь все более и более усиливает свое влияние на народное образование, что «школы задавлены надзором и попами». Он решительно выступал против внедрения религии в воспитание, против превращения школ и университетов в орудие укрепления крепостничества и самодержавия.

Герцен написал два специальных произведения, в которых объяснял подрастающему поколению явления природы: «Опыт бесед с молодыми людьми» и «Разговоры с детьми». В них автор попытался в доступной для молодежи форме разъяснить сложные мировоззренческие проблемы с материалистических позиций, например, происхождение вселенной, убедительно доказывал важную роль науки в борьбе с неправильными взглядами, предрассудками и суевериями, опровергал идеалистическое представление о том, что в человеке отдельно от тела существует еще и душа. Герцен стремился возбудить у молодежи живой инте-

7 Герцен А. И. Былое и думы / А. И. Герцен. Собр. соч. Т. 9. С.

202.

рес к изучению природы, выработать ма-

териалистический подход к окружающей действительности, сформировать атеистические взгляды.

Оценивая Герцена через опыт русской революции и большевицкого тоталитарного богоборчества, протоиерей Василий Зеньковский написал: «Неудача Герцена, его «душевная драма», его трагическое ощущение тупика - всё это больше, чем факты его личной жизни, - в них есть пророческое предварение трагического бездорожья, которое ожидало в дальнейшем русскую мысль, порвавшую с Церковью, но не могшую отречься от тем, завещанных христианством... »8.

Список литературы:

1. Герцен А. И. Собр. соч. / А. И. Герцен. Т. 9, 21, 22. -М., 1961.

2. История русской философии. Т. 1. - Париж, 1948.

3. Навич И. Молодой Герцен / И. Навич. - М., 1980.

4. Огарев Н. П. Иисус / Н. П. Огарев. Стихотворения и поэмы. Т. 1. - Л., 1937.

5. Огарев Н. П. Избранные социально-политические и философские произведения / Н. П. Огарев. В 2 т. Т. 2. - М., 1956.

6. Русские писатели и поэты. Краткий биографический словарь. - М., 2000.

7. Флоровский Г. В. Из прошлого русской мысли / Г. В. Флоровский. - М., 1998.

8. http://magazines.russ.ru/nlo/2001/49/frede.html

9. http://www.detskiysad.ru/ped/ped122.html

Reference list:

1. AI Herzen Coll. cit. / Alexander Herzen. T. 9, 21, 22. - M., 1961.

2. The history of Russian philosophy. T. 1. - Paris, 1948.

3. I. Navich. Young Herzen / I. Navich. - M., 1980.

4. Ogarev N.P. Jesus / N.P. Ogarev. Poetry and poems. T. 1. -L., 1937.

5. Ogarev N.P. Selected socio-political and philosophical works / N. P. Ogarev. In 2 vols 2. - M., 1956.

6. Russian writers and poets. A Brief Biographical Dictionary. -M., 2000.

7. G. Florovsky. Russian thought from the past / G.V. Florovsky. - M., 1998.

8. http://magazines.russ.ru/nlo/2001/49/frede.html

9. http://www.detskiysad.ru/ped/ped122.html

РЕЦЕНЗИЯ

На статью доктора исторических наук, профессора кафедры дореволюционной отечественной истории, археологии и этнографии Мордовского государственного университета им. Н. П. Огарева Е. Н. Мок-шиной «Религиозные воззрения А. И. Герцена и Н. П. Огарева».

2 апреля 2012 г. кафедра дореволюционной отечественной истории, археологии и этнографии Мордовского государственного университета им. Н. П. Огарева проводила конференцию «Герценовские чтения», посвященную 200-летию со дня рождения выдающегося мыслителя, публициста и писателя, представителя российского революционно-демократического движения XIX в. Александра Ивановича Герцена.

Доктор исторических наук, профессор Е. Н. Мокшина сделала на этой конференции весьма интересный и содержательный доклад, посвященный религиозным

8 История русской философии. Т. 1. Париж, 1948. С.304.

воззрениям А. И. Герцена и его близкого друга и соратника Н. П. Огарева, послуживший основой для данной статьи. Автор попыталась проследить эволюцию взглядов Герцена и Огарева на религию в разные периоды их жизни, а также причины, способствующие переменам в этих воззрениях.

Герцен и Огарев прожили сложную жизнь, полную борьбы, духовных исканий и разочарований. В России они оказались «лишними», «ненужными» людьми, были вынуждены жить за границей, в эмиграции. Однако всю свою жизнь посвятили борьбе с российским самодержавием, несправедливым эксплуататорским строем, ища пути к построению более гуманного, справедливого общественного устройства. И в их богатейшем идейном наследии многие мысли оказались пророческими.

Считаю, что в статье рассмотрены сложные мировоззренческие вопросы весьма актуальные для современного развития общества, нуждающиеся в дальнейшем осмыслении, она имеет большую ценность и может быть рекомендована к опубликованию в ведущих научных журналах нашей страны.

Профессор, зав. кафедрой философии для гуманитарных специальностей МГУ им. Н. П. Огарева

д.фил.н. Е. В. Мочалов