Тагарские поселения Кия-Чулымского междуречья: проблемы и перспективы исследования

УДК 902/904

ТАГАРСКИЕ ПОСЕЛЕНИЯ КИЯ-ЧУЛЫМСКОГО МЕЖДУРЕЧЬЯ: ПРОБЛЕМЫ И ПЕРСПЕКТИВЫ ИССЛЕДОВАНИЯ

П. В. Герман1, С. С. Онищенко2, А. С. Савельева1

1Институт экологии человека, Федеральный исследовательский центр угля и углехимии СО РАН; 2Кемеровский государственный университет

В основе современных знаний о тагарской культуре лежат результаты исследования курганных могильников, на материалах которых создавались периодизационные схемы, обосновывались представления о социальном устройстве, хозяйстве и быте, решались ключевые вопросы хронологии, возникновения и развития культуры. На этом фоне материалы поселений представляются малоинформативными источниками, характеризующими отдельную субкультуру, интеграция которой в систему представлений о тагарской культуре так и не состоялась. Основные исследования тагарских поселений связаны с территорией Кия-Чулымского междуречья. Здесь были раскопаны значительные площади поселенческих комплексов, выявлены некоторые особенности архитектуры и планиграфии посёлков, получен значительный вещевой и остеологический материал. Однако лишь единичные комплексы удостоились предварительной публикации, а систематизация накопленного материала пока представлена только в виде обзора памятников и основных находок. В предлагаемой статье отмечены перспективы нового обращения к материалам тагарских поселений, которые в совокупности с данными погребальных комплексов позволят приблизиться к решению ряда актуальных вопросов в изучении тагарской культуры.

Ключевые слова: Кия-Чулымское междуречье, тагарская культура, поселения, хронология, межкультурные контакты, палеоэкономические реконструкции

TAGAR SETTLEMENTS OF THE KIYA-CHULYM INTERFLUVE: RESEARCH ISSUES AND PROSPECTS

P. V. German1, S. S. Onishchenko2, A. S. Savelyevа1

institute of Human Ecology, Federal Research Center of Coal and Coal Chemistry, SB RAS; 2Kemerovo State University

Contemporary knowledge about the Tagar culture is based on the research of kurgan burial mounds which gave materials to devise into periods, to prove ideas about their social organization, economic and daily life, and to solve key issues of chronology, emergence and development of the culture. On this background, the materials from settlements seem to be poor sources of information, descriptive of a separate sub-culture which did not integrate into the system of representations of the Tagar culture. The main research of the Tagar settlements are connected to the territory in-between the rivers Kiya and Chulym. Large settlement areas have was excavated there, some architecture and planigraphy peculiarities have been determined, significant amount of objects and bones have been found. However, only some single assemblages could be published, and the found material is systematically represented only in the form of sites and main findings review. This article deals with opportunities of new research on the materials of Tagar settlements which, combined with data from burial mounds, will allow us to get closer to the resolution of a range of topical issues in studying the Tagar culture.

Keywords: the Kiya-Chulym interfluve, the Tagar culture, chronology, inter-cultural contacts, paleo-economic reconstructions

Исследование выполнено при финансовой поддержке РФФИ и Администрации Кемеровской области в рамках научного проекта № 18-49-420005. The search is funded by RFBR and the Administration of Kemerovo Region as part of Research Project 18-49-420005.

Начало исследований археологических памятников Кия-Чулымского междуречья было положено раскопками курганных могильников тагарской культуры в конце

XIX в. [Мартынов, 1979, с. 6; Герман, 2013]. На фоне вмещающего ландшафта лесостепи земляные курганы весьма заметны и количественно преобладают над другими памятниками, что во многом предопределило дальнейшую специфику изучения древностей этой территории. С середины

XX в. с началом широкомасштабных археологических исследований в регионе раскапывались преимущественно погребальные комплексы тагарской культуры. В 19561985 гг. полностью исследуется ряд крупных курганных могильников [Мартынов, 1979, с. 12; Вадецкая, 1983; Субботин, 2014, с. 31-33], большая часть которых уже давно стала предметом отдельных публикаций [напр.: Мартынов, 1967; 1972; 1973; Мартынов, Бобров, 1971]. В результате было окончательно подтверждено представление о наличии большого количества памятников раннего железного века и определен статус территории как своеобразного района тагарской культуры [Мартынов, 1979].

Целенаправленный поиск и стационарные раскопки поселений начинаются с конца 1960-х гг. В результате полевых исследований было установлено, что помимо могильников этот район насыщен многочисленными поселенческими комплексами различных хронологических периодов - от верхнего палеолита до раннего средневековья. Было выделено несколько крупных археологических микрорайонов: Шестаковский, Чумайский, Тисульский, Берчикульский, Косогольский [Кулемзин, 1980; 1999; Мартынов, 1980]. Например, в районе с. Шестаково было обнаружено более двух десятков древних поселенческих комплексов - городищ, поселений, стоянок [Кулемзин, 1980], большинство из которых относится к раннему железному веку. В течение 25 лет на территории Кия-Чулымского междуречья исследуются крупные поселения раннего железного века: Утинка I [Циркин, 1976], Шестаково I, Шестаково XI [Кулемзин, 1980], Третья-

ково I [Абсалямов, Мартынов, 1979, с. 62], Белый Яр I [Циркин, 1974] и Косоголь I [Мартынов, 1980; Красниенко, Субботин, 2013, с. 55]. В итоге полевых исследований был получен значительный археологический материал, свидетельствующий о хозяйственной специализации, уровне развития домовой архитектуры и инфраструктуре тагарских посёлков.

Материалы раскопок поселений были обобщены в кандидатской диссертации М.Б.Абсалямова [1978], а позднее представлены в обзорной статье [Абсалямов, Мартынов, 1979] и монографии «Тагар-ские поселения» [Мартынов, Абсалямов, 1988]. Последняя работа, получившая наибольшую известность, представляет собой свод поселенческих объектов тагар-ской культуры с краткой характеристикой жилищ, хозяйственных сооружений и инвентаря. Следует отметить крайне незначительное количество иллюстраций, которые являются важными для представления материальной культуры тагар-ских поселений. Исследование не предполагало развернутой хронологической детализации поселенческих комплексов и разделения материала по этапам тагар-ской культуры. Авторами были отмечены сложности, связанные с культурной и хронологической атрибуцией, заключавшиеся в компрессионном характере культурного слоя и невыразительности керамического материала. Схожие проблемы возникают и при анализе материалов поселений Минусинских котловин, также представленных в работе. Монография «Тагарские поселения» стала одним из итогов многолетних исследований кемеровских археологов в Кия-Чулымском междуречье. Несмотря на продолжение в это время масштабных полевых работ на поселении Косоголь I, дальнейшего развития тема тагарских поселений так и не получила.

Анализ степени изученности тагарских поселений позволяет выделить ряд наиболее важных проблем, связанных с исследованием данной категории памятников, и указать на перспективы обращения к их материалам.

Во-первых, на протяжении 25-летнего периода раскопок тагарских поселений в Кия-Чулымском междуречье накоплено большое количество материала, который, в большинстве своём, так и остался не опубликованным. Наибольшее внимание было уделено реконструкции жилищ на различных памятниках [Абсалямов, 1977; 1978], в то время как массовый материал -керамика и остатки животных - остался практически неизученным. Другие категории находок - песты, жернова, куранты, разнообразные изделия из кости, а также специфичные, известные только на тагарских поселениях, керамические «конусы» [Мартынов, Абсалямов, 1988, с. 20] - практически не представлены в литературе. Отдельно необходимо отметить исследования поселения Косоголь I (раскопки А.И. Мартынова и В.В. Иванчука в 19801992 гг.), на котором вскрыто более 3000 м2 [Красниенко, Субботин, 2013, с. 55], что близко к суммарной площади раскопок на всех остальных тагарских поселениях Кия-Чулымского междуречья. Информация о многочисленных объектах (жилищах, производственных площадках и т.д.) и уникальных находках с этого памятника в литературе отсутствует.

Во-вторых, следует подчеркнуть, что ключевая проблема интерпретации поселенческих материалов заключается в их культурно-хронологическом разделении. Обоснования хронологии поселений представляются неубедительными, так как, за некоторым исключением, исследователи не приводили датировок конкретных объектов (жилищ, хозяйственных ям и пр.), а лишь устанавливали верхние и нижние временные границы на основании отдельных артефактов. Один из возможных путей решения данной проблемы - выделение комплексов, связанных с определёнными жилищами или другими объектами, для которых допустимо предполагать бытование на протяжении относительно короткого периода. Их культурная атрибуция и радиоуглеродное датирование позволят выделить маркеры для дальнейших хроностратиграфических исследований.

В-третьих, актуализация материалов поселенческих комплексов важна для изучения вопросов генезиса и трансформаций тагарской культуры на территории Кия-Чулымского междуречья в контексте проблемы межкультурного взаимодействия. Одним из ключевых проблемных этапов в истории данного региона и Южной Сибири в целом является переходное время от поздней бронзы к раннему железному веку. Тема происхождения тагарской культуры изучается с момента её выделения и остаётся дискуссионной. В решении этого вопроса исследователи всегда опирались на данные погребальных комплексов. В качестве двух местных компонентов, участвовавших в сложении культуры, рассматриваются андроновские и лугавские племена [напр.: Вадецкая, 1986, с. 96-98; Лазаретов, 2006; Мартынов, 1967; Членова, 1992]. В Кия-Чулымском междуречье исследовано поселение Тамбар III, содержащее материалы всех трёх культур [Бобров, Михайлов, 1987; Бобров, 1993; Бобров, Кузьминых, Тенейшвили, 1997, с. 13-29]. Решение проблемы хронологии разнокультурных комплексов данного поселения, возможно, позволит приблизиться к ответу на вопросы о времени «доживания» культур эпохи бронзы и появления тагарского населения в Кия-Чулымском междуречье.

Географическое положение Кия-Чулым-ского междуречья на стыке двух обширных геоморфологических провинций -равнинных пространств Западно-Сибирской низменности и горных массивов Алтае-Саянской системы - обусловило его своеобразный статус в качестве «коридора», соединяющего два крупных историко-культурных региона - Верхнее Приобье на западе и Минусинские котловины на востоке. Данная специфика нашла отражение в представлении районов северной лесостепи в качестве контактной зоны в системе культурно-исторических процессов на территории Южной Сибири [Мартынов, 1961; Бобров, 1985; 1992]. С началом раннего железного века Кия-Чулымское междуречье повсеместно осваивается населением тагарской культуры, а присутствие компонентов других культур не столь оче-

видно. Тем не менее, ранее уже отмечались факты, свидетельствующие о контактах населения Кия-Чулымского междуречья с племенами Томского Приобья. В частности, в позднетагарское время фиксируется проникновение в местную среду населения кулайской культуры [Мартынов, Мартынова, Кулемзин, 1971, с. 190; Бобров, 1978; Красниенко, 1999; Бобров, Боброва, 2017]. Представляется, что дальнейшее развитие данной темы на материалах поселений позволит обосновать формы сосуществования и взаимодействия двух культурных традиций на территории Кия-Чулымского междуречья.

Объём накопленной и систематизированной информации по тагарским курганным могильникам значительно превышает количество стационарно исследованных поселенческих комплексов. Такая ситуация характеризует и степень изученности раннего железного века Минусинских котловин, с той лишь разницей, что в этом регионе поселенческих объектов тагарской культуры исследованы единицы. Совершенно иная картина наблюдается на сопредельных территориях, входивших в сферу культурного влияния тагарской культуры [Савинов, 2012, с. 42], - в Томском Приобье и подтаёжной зоне Среднего Енисея, - где для раннего железного века изучены преимущественно поселения [напр.: Плетнёва, 1977; Мандрыка, 2018]. Поэтому отсутствие систематизированных данных по тагарским поселениям существенно затрудняет понимание процессов межкультурного взаимодействия на юге Западной Сибири в раннем железном веке, которые необходимо изучать именно на материалах этой категории памятников.

В-четвёртых, в связи с проблемой интерпретации материалов поселений в изучении тагарской культуры наблюдается существенное отставание в реконструкции различных палеоэкономических аспектов. Основные исследования [Киселёв, 1933; Сосновский, 1940; Гришин, 1960], в результате которых был описан комплексный уклад хозяйства тагарского населения, а также представлены концепции оседлого и полукочевого скотовод-

ства, относятся к первой половине XX в. и базируются на материалах довоенных раскопок. Важно отметить, что в этих и других работах [напр.: Вадецкая, 1986, с. 94; Грязнов, 1968; Киселёв, 1951, с. 251-259; Членова, 1992, с. 220] была дана характеристика палеоэкономики в целом, без дифференциации по этапам и уточнения специфики той или иной отрасли хозяйства в определённый период развития культуры. В качестве основных источников для моделирования тагарского хозяйства привлекались данные погребений, случайные находки и петроглифы, а поселенческие комплексы фигурировали лишь в качестве вспомогательных материалов. В то же время представляется очевидным, что на современном этапе изучения тагарской культуры без должного исследования материалов поселений с использованием междисциплинарного подхода невозможно создание аргументированных локально-хронологических палеоэкономи-ческих моделей.

За последние 30 лет в отечественной науке был сформирован широкий спектр междисциплинарных подходов к анализу археологических источников. Среди них выделяется экологический подход, предложенный М.Ф.Косаревым [1984; 1991], направленный на эколого-ландшафтную интерпретацию обширной источниковой базы в контексте адаптации и трансформации палеоэкономических комплексов древнего населения в различных регионах в условиях меняющейся палеоклимати-ческой и палеоландшафтной обстановки. К настоящему времени имеется серия монографических работ, где на материалах поселенческих комплексов решаются вопросы трансформации культур в контексте изменений палеоэкономических моделей в разных регионах Западной Сибири [напр.: Зах и др.., 2008; Зимина, Зах, 2009; Кирюшин, 2002; Косарев, 1984; 1991; Рындина, Дегтярева, 2002; Соколов, 2005; Чиндина, 1987]. В них раскрывается ряд принципиальных вопросов: становление производящего хозяйства пастушеско-земледельческих обществ, возникновение и разновидности кочевого скотовод-

ства, переход от присваивающих к производящим формам и наоборот, а также сформулирован ряд проблем, касающихся территориальной неоднородности развития тех или иных форм хозяйствования, эффектов миграций и межкультурных взаимодействий. В целом было установлено, что на фоне изменений ландшафтно-климатических условий повсеместно резко менялись как системы хозяйствования, так и факторы культурогенеза древнего и средневекового населения. Накопленный опыт свидетельствует о перспективности нового обращения к материалам тагарских поселений и их актуализации посредством комплексного изучения для построения аргументированных моделей хозяйства тагарского населения на разных этапах развития культуры и в различных ландшафтно-экологических нишах.

Подводя итог краткому обзору основных вопросов и перспектив в изучении тагарских поселений, необходимо отметить, что проблема корреляции материа-

лов погребений и поселений является одной из ключевых в изучении тагарской культуры. Уже давно назрела необходимость систематизировать и ввести в научный оборот материалы поселенческих комплексов. В целях уточнения хроно-стратиграфических особенностей и получения материалов для радиоуглеродного датирования представляются перспективными и новые полевые исследования. В совокупности с информацией погребальных комплексов полученные данные позволят выявить специфику основных отраслей хозяйства, а также сделать ряд выводов, имеющих основополагающее значение для понимания историко-культурных процессов в раннем железном веке на территории Кия-Чулымского междуречья: о хронологических особенностях системы расселения, специфике контактов тагарцев с автохтонным населением эпохи поздней бронзы и инокультурных влияниях на последующих этапах развития тагарского общества.

Литература

Абсалямов М. Б. О типах жилищ на тагарских и тагарско-таштыкских поселениях // Археология Южной Сибири. Известия кафедры археологии. Кемерово: КемГУ, 1977. Вып. 9. С. 34-42. Абсалямов М. Б. Поселения тагарского и переходного тагаро-таштыкского времени в южной Сибири VII-! вв. до н. э. Автореф. дис. ... канд. истор. наук. Новосибирск, 1978. 16 с. Абсалямов М. Б., Мартынов А. И. Поселения тагарского и переходного тагаро-таштыкского времени в Хакасско-Минусинской котловине и Ачинско-Мариинской лесостепи //Археология Южной Сибири. Кемерово: КемГУ, 1979. Вып. 10. С. 60-86.

Бобров В. В. Кулайские элементы в тагарской культуре //Ранний железный век Западной Сибири. Томск: Изд-во ТГУ 1978. С. 33-49.

Бобров В.В. Эпоха поздней бронзы Обь-Чулымского междуречья //Археология Южной Сибири. Кемерово: КемГУ 1985. Вып. 13. С. 28-36.

Бобров В. В., Михайлов Ю. И. Комплекс андроновской-ф культуры поселения на берегу Тамбар-ского водохранилища // Проблемы археологических культур степей Евразии. Кемерово: КемГУ, 1987. С. 17-27.

Бобров В. В. Кузнецко-Салаирская горная область в эпоху бронзы. Диссертация на соискание учёной степени доктора ист. наук в форме научного доклада. Новосибирск, 1992. 41 с. Бобров. В. В. Жилища лугавской культуры в Ачинско-Мариинской лесостепи //Культура народов евразийских степей в древности. Барнаул: АГУ, 1993. С. 118-131.

Бобров В.В., Кузьминых С.В., Тенейшвили Т.О. Древняя металлургия Среднего Енисея (лугавская культура). Кемерово: Кузбассвузиздат, 1997. 99 с.

Бобров В.В., Боброва Л.Ю. Бронзовые предметы скифского времени с горы Арчекас (Кузнецкий Алатау): новые находки //Археология, этнография и антропология Евразии. 2017. № 45 (2). С. 78-86 / https://doi.Org/10.17746/1563-0110.2017.45.2.078-086.

Вадецкая Э. Б. Первые итоги работы на КАТЭКе //Древние культуры евразийских степей. Л.: Наука, 1983. С. 47-56.

Вадецкая Э. Б. Археологические памятники в степях Среднего Енисея. Л.: Наука, 1986. 180 с. Герман П.В. Сибирский период научной деятельности Г. О. Оссовского //Вестник Томского государственного университета. История. 2013. № 3 (23). С. 116-119.

Гришин Ю. С. Производство в тагарскую эпоху //Очерки по истории производства в Приуралье и Южной Сибири в эпоху бронзы и раннего железа. М.: Академия наук СССР, 1960. С. 116-207. (Материалы и исследования по археологии СССР. № 90).

Грязное М. П. Тагарская культура //История Сибири. Л.: Наука, 1968. Т. 1. С. 187-195. Зах В. А., Зимина О. Ю., Рябогина Н. Е., Скочина С. Н., Усачева И. В. Ландшафты голоцена и взаимодействие культур в Тоболо-Ишимском междуречье. Новосибирск: Наука, 2008. 212 с. Зимина О. Ю., Зах В. А. Нижнее Притоболье на рубеже бронзового и железного веков. Новосибирск: Наука, 2009. 232 с.

Кирюшин Ю. Ф. Энеолит и ранняя бронза юга Западной Сибири. Барнаул: АлтГУ 2002. 294 с.

Киселёв С.В. Разложение рода и феодализм на Енисее. Л., 1933. 34 с. (Известия Государственной

академии истории материальной культуры. Вып. 65).

Киселёв С. В. Древняя история Южной Сибири. М.: АН СССР, 1951. 644 с.

Косарев М. Ф. Западная Сибирь в древности. М.: Наука, 1984. 245 с.

КосаревМ.Ф. Древняя история Западной Сибири: Человек и природная среда. М.: Наука, 1991. 302 с.

Красниенко С.В. Кулайцы на Среднем Чулыме: столкновение традиций //Изучение культурного наследия Востока. Культурные традиции и преемственность в развитии древних культур и цивилизаций. Материалы международной конференции в Санкт-Петербурге (23-25 ноября 1999 г.). СПб.: Евро Дом, 1999. С. 37-40.

КрасниенкоС.В., СубботинА.В. У Солгонского кряжа. Археологические памятники Ужурского района (Красноярский край): история изучения и современное состояние. СПб: ИИМК РАН, 2013. 200 с.

Кулемзин А. М. Шестаковский археологический комплекс //Археология Южной Сибири. Кемерово: КемГУ 1980. Вып. 11. С. 95-106.

Кулемзин А. М. Комплекс археологических памятников у с. Чумай //Археология, этнография и музейное дело. Кемерово: КемГУ, 1999. С. 43-47.

Лазаретов И. П. Памятники баиновского типа и тагарская культура // Археологические вести. 2007. Вып. 14. С. 93-105.

Мандрыка П. В. Бронзовый и ранний железный век в южной тайге среднего Енисея и низовьев Ангары. Автореф. дис. ... докт. истор. наук. Барнаул, 2018. 54 с.

Мартынов А. И. Материалы к археологической карте Кемеровской области //Учёные записки Кемеровского педагогического института. 1961. Вып. 4. С. 152-164.

Мартынов А. И. К вопросу о происхождении тагарской культуры //Известия лаборатории археологических исследований. Кемерово: КГПИ, 1967. Вып. 1. С. 15-45.

Мартынов А.И. Тисульский могильник //Известия лаборатории археологических исследований. Кемерово: КГПИ, 1972. Вып. 4. 330 с.

Мартынов А. И. Ягуня // Известия лаборатории археологических исследований (Учебное пособие). Кемерово: КГПИ, 1973. 320 с.

Мартынов А. И. Лесостепная тагарская культура. Новосибирск: Наука, 1979. 208 с. Мартынов А.И. Косогольский археологический комплекс //Археология Южной Сибири. Кемерово: КемГУ, 1980. Вып. 11. С. 11-19.

Мартынов А. И., Абсалямов М. Б. Тагарские поселения. Красноярск: Изд-во Красноярского университета, 1988. 136 с.

Мартынов А. И., Бобров В. В. Серебряковский могильник // Известия лаборатории археологических исследований. Кемерово: КГПИ, 1971. Вып. 3. 132 с.

Мартынов А.И., Мартынова Г. С., Кулемзин A.M. Шестаковские курганы. Кемерово: КГПИ, 1971. 250 с.

Плетнёва Л. М. Томское Приобье в конце VIII-III вв. до н.э. Томск: Изд-во ТГУ 1977. 142 с. Савинов Д. Г. Памятники тагарской культуры Могильной степи (по результатам археологических исследований 1986-1989 гг.). Спб.: ЭлекСис, 2012. 180 с.

Соколов П. Г Экономика и система жизнеобеспечения обществ эпохи поздней бронзы Верхней Оби. Автореф. дис. ... канд. истор. наук. Кемерово, 2005. 21 с.

Сосновский Г. П. К истории скотоводства в Сибири (Материалы к истории древнейших домашних животных //Проблемы происхождения, эволюции и породообразования домашних животных. М.-Л., 1940. Т. I. С. 135-150.

Субботин А. В. Нелинейный характер развития тагарской культуры (по материалам монографически раскопанных могильников). СПб.: ИИМК РАН, 2014. 154 с.

Циркин А. В. Белоярское поселение на р. Чулым (предварительное сообщение) // Известия лаборатории археологических исследований. Кемерово: КГПИ, 1974. Вып. 5. С. 72-84. Циркин А. В. Утинское поселение по раскопкам 1970-1975 гг. //Южная Сибирь в скифо-сарматскую эпоху. Кемерово: КемГУ 1976. С. 73-97.

Чиндина Л.А. Древняя история Среднего Приобья в эпоху железа. Томск: Изд-во ТГУ, 1984. 256 с. Членова Н.Л. Тагарская культура // Степная полоса Азиатской части СССР в скифо-сарматское время. М.: Наука, 1992. С. 206-224.