Снаряжение верхового коня (по материалам Чулковского могильника)

УДК 393.05.1

СНАРЯЖЕНИЕ ВЕРХОВОГО КОНЯ

© 2013 г. В.В. Гришаков, О.В. Седышев

В статье на основе материалов Чулковского (Муромского) могильника УШ-Х вв., расположенного в правобережье нижнего течения Оки, проанализированы предметы снаряжения верхового коня (удила, стремена, пряжки, украшения уздечек). Установлено, что использование форм предметов конского снаряжения населением муромской культуры, оставившим Чулковский могильник, вполне отвечает общим традициям финно-угорского населения Поволжья УШ-Х вв. Формы удил носят отпечаток как степных традиций (удила с 8-видными и прямыми псалиями), так и преимущественно местных (удила с двумя и тремя подвижными кольцами). В традиции изготовления стремян наблюдается стремление к единообразию.

Ключевые слова: муромская культура, могильник, погребения, конское снаряжение, типология, аналогии, хронология.

Материальная культура финно-угорского населения нижней Оки, именуемого в русских летописях муромой, известна, прежде всего, по данным погребальных памятников. Одним из таких могильников является некрополь, расположенный неподалеку от с. Чулково Вачского р-на Нижегородской обл. Могильник находится на берегу р. Тужа (правый приток Оки). Он был открыт в 1959 г. Е.А. Безуховой (Халиковой), впервые исследовался в 1974 г. экспедицией Мордовского государственного университета под руководством М.Ф. Жиганова (было изучено 9 погребений) (Жиганов, 1974; Гришаков, 1988, с. 71-103). Широкомасштабные раскопки могильника проводились в 1985, 1986, 1988 и 1992 гг. под руководством В.В. Гришакова.

В ходе исследований была собрана богатая коллекция археологических материалов, представляющая ценные сведения для истории материальной культуры муромы У111-Х вв. В число

наиболее значимых предметов инвентаря входят женские украшения, керамический комплекс, предметы вооружения. Отличительной особенностью погребальной обрядности Чулковско-го могильника, сближающей его с подобными муромскими памятниками, является наличие конских захоронений (Гришаков, 1990, с. 127-146). Данная статья посвящена рассмотрению такой категории находок, как предметы снаряжения верхового коня.

Из 94 исследованных на Чулков-ском могильнике погребений в 13 были найдены предметы снаряжения верхового коня. Причем лишь погребальный инвентарь одного мужского захоронения (погр. 10) содержал уди -ла, все остальные погребения с данной категорией находок - конские.

УДИЛА. Наиболее распространенной находкой являются удила, ко -торые состоят из грызла в виде двух соединенных перегибом стержней и прищечных трензелей-ограничителей в форме колец или прямых и 8-видных

псалий. Грызло удил железное; в изготовлении трензелей, помимо железа, могли также применяться дерево и кость.

Было учтено 10 экземпляров удил.

По виду трензельного обеспечения и материалу изготовления псалии удила разделяются на группы, на отделы по способу оформления концов грызла, на типы - по форме трензеля (колец и псалий).

Группа I. Кольчатые.

Отдел А. С одинарными неподвижными кольцами на концах грызла и продетыми в них подвижными кольцами.

Тип I (1 экз.). Подвижные кольца в сечении круглые (рис. 1: 1).

Такие удила очень распространенная форма в памятниках средневековой Европы и Сибири, начиная с начала нашей эры, но в УШ-1Х вв. в Среднем Поволжье встречаются довольно редко, уступая место другим типам. Рассматриваемый экземпляр из погребения 83 имеет тордированные подвижные кольца. Такое исполнение характерно для удил IX в. с двумя подвижными кольцами из мордовских могильников.

Тип II (4 экз.). В неподвижные кольца грызла продето по два подвижных круглых в сечении кольца (рис. 1: 2).

Удила с двумя подвижными кольцами из погребений 15, 41, 67 и 82, где большее кольцо использовалось для крепления оголовья, а меньшее, дополнительное, являлось поводным, известны еще с сарматских времен (Гугуев, Безуглов, 1990, с. 166, рис. 2: 19), но широкое распространение получили значительно позднее. Они являются частой находкой в мордовских (Седышев, 2010, с. 144, рис. 1: 3) и рязано-окских (Циркин, 1972, с. 162, рис. 2: 24; 23, табл. 21, 9, 24; табл. 96, 1; табл. 119, 16) могильниках. Они из-

вестны в материалах ломоватовской (Голдина, 1985, с. 238, табл. XXXI, 16) и неволинской (Голдина, Водо-лаго, 1990, с. 147, табл. Ь, 4) культур. В VIII и IX вв. эти удила вытесняют кольчатые удила с одним подвижным кольцом, а среди остальных начинают занимать господствующую позицию. Влияние финского населения на распространение данной формы в соседних областях отмечалось А.Н. Кир-пичниковым (1973, с. 17).

Тип III (1 экз.). В неподвижные кольца грызла продето по три подвижных круглых в сечении кольца (рис. 1: 3).

Данные удила из погребения 10 являются своеобразной вариацией предыдущего типа. В этом случае большее кольцо использовалось для крепления оголовья, меньшие - для крепления подгубного ремня и повода.

Группа II. С деревянными или ко -стяными псалиями.

Отдел А. С одинарными неподвижными округлыми кольцами на концах грызла, с продетыми в них подвижными кольцами и псалиями.

Тип I (1 экз.). Форма псалий не восстанавливается. Подвижные кольца округлой формы, в сечении круглые (рис. 1: 4).

Найден лишь один экземпляр в погребении 88. Данный тип удил, появившись во второй половине VII в., доживает вплоть до X в. Такие удила известны в Младшем Ахмыловском могильнике VI-VII вв. (Никитина, 1999, рис. 12: 8). Они характерны для сухоложской стадии могильников неволинской культуры (конец VIII - первая половина IX вв.) (Голдина, Водолаго, 1990, с.147, табл. Ь, 2), также имеются в материалах VIII-IX вв. Верхнего Прикамья (Голдина, 1985, с. 238, табл. XXXI, 21), в курганах вв. Южного Урала (Мажитов, 1981, с. 69, рис. 37: 8; с. 71, рис. 38:

24). Обычно данный тип удил в погребениях встречается без псалий, однако объясняется это недолговечностью материала, из которого они изготавливались. Так, например, в погребении 254 Крюково-Кужновского могильника псалий сохранился. Изготовлен он из кости, имеет стержневидную форму, круглый в сечении, в средней части его охватывает железная скоба (Седышев, 2010, с. 144, рис. 1: 7). В других случаях фиксировались находки железных скоб. Таковы, например, удила из раннебулгарского могильника Новинки II (Багаутдинов и др., 1998, с. 125, рис. 29: 3).

Группа III. С железными псалия-ми.

Отдел А. С одинарными неподвижными округлыми кольцами на концах грызла, с продетыми в них псалиями.

Тип I (1 экз.). Псалии 8-видные, в сечении прямоугольные, со скобой для крепления оголовья. Подвижные кольца округлой формы, в сечении круглые (рис. 1: 6).

Удила из погребения № 11 характерны для комплексов 1Х-Х вв. мордовских могильников (Седышев, 2010, с. 145, рис. 2: 3). Известны они в материалах курганов 1Х-Х вв. Южного Урала (Мажитов, 1981, с. 44, рис. 22: 9; с. 48, рис. 24: 20), на Северном Кавказе (Плетнева, 1989, с. 82, рис. 38), Туве (Вайнштейн, 1966, рис. 10: 82), в Удмуртии (Иванова, 1976, с. 96, табл. 1, 1), также характерны и для ранних булгар (Генинг, Халиков, 1964, табл. 1Х, 6; Багаутдинов и др., 1998, с. 125, рис. 29: 5).

Отдел Б. С восьмерковидными неподвижными кольцами на концах грызла, расположенными во взаимно перпендикулярных плоскостях. Во внешние кольца продеты подвижные кольца для повода, во внутренние -псалии.

Тип I (1 экз.). Псалии прямые, в сечении круглые, со щитком для крепления оголовья. Подвижные кольца округлой формы, в сечении круглые (рис. 1: 7).

Конструкция удил с двумя неподвижными кольцами на концах грызла из погребения 21 представляет собой усовершенствованную форму в отличие от схемы с неподвижными кольцами, расположенными в одной плоскости. Нововведение приобрело явное преимущество, так как действие удил при натяжении повода на углы губ лошади стало более устойчивым и равномерным. Удачно выбранная механическая схема определила их распространение по всей Восточной Европе и Сибири, сделав эту форму одной из самых активно используемых на протяжении нескольких столетий. Преимущественное же их применение отмечается в 1Х-Х вв.

Кроме того, в погребении № 43 были найдены разносоставные удила, в которых были объединены два способа оформления концов грызла. Один конец грызла имеет одинарное неподвижное округлое кольцо с продетым в него подвижным кольцом и прямым псалием. Другой конец грызла - с восьмерковидными неподвижными кольцами, расположенными во взаимно перпендикулярных плоскостях (рис. 1: 5). Нахождение разносоставных удил было зафиксировано в погребении 187 Крюково-Кужновского могильника (Седышев, 2010, с. 145, рис. 2: 8), в комплексах 1Х-Х вв. курганов Южного Урала (Мажитов, 1981, с. 140, рис. 69: 25), Алтая (Гаврилова, 1965, с. 78, рис. 42: 26), а также в погребениях Шокшинского могильника (Шитов, 1983, табл. 31, 1). В этих случаях наблюдается попытка соединить в одной конструкции кольчатые удила и удила с псалиями, такие схемы мог-

Рис. 2. Предметы снаряжения верхового коня из Чулковского могильника. 1-6 - стремена

Рис. 3. Предметы снаряжения верхового коня из Чулковского

могильника. 1-7 - пряжки; 8-12 - накладки; 13, 14 -ботала; 15 - путы; 16, 17 - пронизки

ли использоваться для управления тугоуздыми на одну сторону лошадьми. Однако Чулковские удила, соединяя две конструктивные схемы с псалия-ми, не имеют в этом особой практической значимости. Можно предположить, что данные удила всего лишь были в починке.

СТРЕМЕНА. Другим важнейшим элементом снаряжения верхового коня являются стремена. На Чулков-ском могильнике они обнаружены в 7 захоронениях. Лишь два из них содержали по паре стремян, в остальных погребениях зафиксировано только по одному. Можно предположить, что у муромского населения, оставившего Чулковский могильник, стремена преимущественно использовались лишь для подъема на коня, а не для обеспечения прочности посадки.

Все стремена железные и подразделяются на отделы по форме петли для путлища, на типы - по форме подножки и контуру дужки.

Отдел А. Восьмерковидные - петля для путлища является продолжением дужки.

Тип I (1 экз.). Подножка выгнута, с ребром жесткости по центру, в плане овальная. Контур дужки круглый (рис. 2: 1).

Тип II (4 экз.). Подножка вогнута, с ребром жесткости или одним продольным валиком по центру, в плане с параллельными боковыми сторонами. Контур дужки арочный (рис. 2: 2, 3).

Стремена типов А1 (погр. 93) и А11 (погр. 11, 15, 67), одни из самых ранних восточноевропейских, имели широкое распространение; они ведут свое происхождение от южносибирских форм VI в. (Киселев, 1949, с. 291), где период их наибольшего распространения относится к VII-VIII вв. (Бернштам, 1952, с. 295, рис. 126: 5; Деревянко, 1977, с. 172, табл. VIII, 1; Молодин и

др., 1981, с. 127, рис. 6: 18). Простота конструкции определила их широкое распространение от Южного Урала (Мажитов, 1981, с. 14, рис. 6: 8, 31 и др.) до Верховьев Камы (Голдина, 1985, с. 238, табл. ХХХ!, 6) и Прибалтики (Кулаков, 1994, с. 58, рис. 27: I). Все стремена типа А! из мордовских могильников происходят из ранних комплексов II Старобадиковского могильника (Седышев, 2010, с. 146, рис. 3: 1-3), относящихся ко второй половине VII - первой половине VIII вв., а в К в. уже не встречаются. Редкой находкой в К в. становятся и стремена типа АН.

Отдел Б. Петля для путлища в виде прямоугольной пластины, отделенной от дужки перехватом.

Тип I (3 экз.). Подножка вогнута или прямая, с продольным валиком по центру, в плане с параллельными боковыми сторонами. Контур дужки арочный (рис. 2: 4, 5).

Тип II (1 экз.). Подножка прямая, с тремя продольными валиками, в плане с параллельными боковыми сторонами. Контур дужки арочный (рис. 2: 6).

Стремена БI (погр. 15, 21, 41) и БП (погр. 55) в большом количестве встречаются в памятниках салтово-маяцкой культуры (Ляпушкин, 1958, с. 122, рис.15; Плетнева, 1989, с. 90, рис. 44), в могильниках ломоватовской (Голдина, 1985, с. 238, табл. ХХХ! 1-5) и неволинской культур (Голдина, Водолаго, 1990, с. 147, табл. ХЫХ, 2, 3, 5, 6), в курганах К - начала Х в. Южного Урала (Мажитов, 1981, с. 34, рис.15, 16 и др.), в памятниках волжских болгар (Генинг, Халиков, табл. ¡Х, 11, 12, 14, 15; Багаутдинов и др., 1998, с. 123, рис. 28: 1, 2; Хузин, 1985, с. 196, табл. LXVII, 2). А Н. Кирпичников отмечает, что русские стремена схожей формы являлись эпизодическим заимствованием от финнов, аланов и хазар и обнаружены в основном

в соседних с ними областях (Кирпичников, 1973, с. 49). В целом стремена типов Б! и БП сближают снаряжение коня практически всех народов Восточной Европы последней четверти I тыс. н.э. Так, их многочисленность и бытование у мордвы на протяжении довольно значительного отрезка времени позволили нам сделать некоторые наблюдения в изменении конструкции. В первой половине VIII в. стремена типа БI имели невысокую арку и в то же время, по сравнению с ней, довольно широкие, что придает им некоторую округлость. В это же время у стремян типа БI встречается подножка узкая в центре и широкая по краям. Петля для путлища выражена, так как перехват, отделяющий ее от арки, обычно узкий. Стремена типа БП в это время встречаются крайне редко. Они начинают преобладать со второй половины VIII в. Тогда же стремена типа БI становятся выше и получают законченную арочную форму, в IX в. их петля для путлища иногда имеет овальную форму, а перехват, отделяющий петлю для путлища, часто едва заметен. В Х в. у мордвы эти типы уже пережиточные.

ПОДПРУЖНЫЕ И УЗДЕЧНЫЕ ПРЯЖКИ. Они найдены в 7 погребениях. Пряжки все железные без щитка для соединения ремня с рамкой. По форме рамки разделяются на типы.

Тип I (1 экз.). Рамка прямоугольная (рис. 3: 1).

Тип II (2 экз.). Рамка прямоугольная с вогнутыми боковыми сторонами (рис. 3: 2, 3).

Тип III (2 экз.). Рамка трапециевидная (рис. 3: 4, 5).

Тип IV (2 экз.). Рамка трапециевидная с вогнутыми боковыми сторонами (рис. 3: 6, 7).

Пряжки подобных типов, отличающиеся простой и рациональной формой, были повсеместно распростране-

ны в памятниках Восточной Европы второй половины I тыс. н.э.

НАКЛАДКИ крепились к сбруйным ремням по их длине. Изготовлены они из цветных металлов. Незначительное количество накладок в большинстве захоронений, а также отсутствие других элементов оголовья не позволяют восстановить вид уздечных наборов. Можно предположить, что использовались простые плетеные ременные конструкции, скупо украшенные накладками. Все накладки Чулковского могильника круглые и подразделяются на типы - по деталям оформления.

Тип I (18 экз.). Полушаровидные (рис. 3: 11).

Тип II (5 экз.). Выпуклые (рис. 3: 12).

Тип III. Выпуклые, с бортиком (рис. 3: 10).

Тип IV (6 экз.). Усеченнокониче-ские (рис. 3: 8, 9).

В целом в памятниках Восточной Европы последней четверти I тыс. н.э. для украшения уздечки явное предпочтение отдавалось круглым, расположенным симметрично накладкам.

БОТАЛА привешивались к подчелюстному ремню и служили средством слежения за конем при выпасе. В Чулковском могильнике в двух погребениях были встречены железные ботала. По форме разделяются на типы.

Тип I (1 экз.). Цилиндрические (рис. 3: 41).

Тип II (1 экз.). Усеченнокониче-ские (рис. 3: 13).

Аналогии ботал мы легко находим в захоронениях мордвы VIII-IX вв. (Седышев, 2010, с. 147, рис. 4: 15, 17).

Из других элементов снаряжения верхового коня в захоронениях Чулковского могильника найдены желез-

ные крестовидные путы из погребения 21 (рис. 3: 15), а также бронзовые пронизки из погребений 21 (рис. 3: 16) и 43 (рис. 3: 17).

Таким образом, использование форм предметов конского снаряжения муромским населением, оставившим Чулковский могильник, вполне отвечает общим традициям финно-угорского населения Поволжья VIII-X вв. Формы удил носят отпечаток как степных традиций (удила с 8-видными и прямыми псалиями), так и преимущественно местных (удила с двумя и тремя подвижными кольцами), а в изготовлении стремян наблю-

дается стремление к единообразию. В украшении же уздечки использовались довольно простые круглые формы накладок. Серьезное отличие от соседних мордовских памятников наблюдается в почти полном отсутствии снаряжения коня в погребальном инвентаре человеческих захоронений. Конечно, это может быть связано со спецификой обряда, так как в VIII-IX вв. у мордвы отсутствуют конские захоронения. Но, с другой стороны, можно предположить, что значение конницы у муромы не было столь велико, как у мордвы, непосредственно граничившей со степным миром.

Исследование проведено при финансовой поддержке РГНФ, проект № 1311-13006.

ЛИТЕРАТУРА

1. Багаутдинов Р.С., Богачев А.В., Зубов С.Э. Праболгары на Средней Волге (у истоков истории татар Волго-Камья). - Самара, 1998. - 286 с.

2. Бернштам А.Н. Историко-археологические очерки Центрального Тянь-Шаня и Памиро-Алтая // МИА. - 1952. - № 26. - 346 с.

3. Вайнштейн С.И. Некоторые вопросы истории древнетюркской культуры (в связи с археологическими исследованиями в Туве) // СЭ. - 1966. - № 3. -C. 60-81.

4. Гаврилова А.А. Могильник Кудыргэ как источник по истории алтайских племен. - М.; Л., 1965. - 110 с.

5. Генинг В.Ф., Халиков А.Х. Ранние болгары на Волге (Больше-Тарханский могильник). - М., 1964. - 201 с.

6. ГолдинаР.Д., Водолаго Н.В. Могильники неволинской культуры в Приуралье.

- Иркутск, 1990. - 174 с.

7. Голдина Р.Д. Ломоватовская культура в Верхнем Прикамье. - Иркутск, 1985.

- 280 с.

8. Гришаков В.В. К истории населения правобережья Нижней Оки в конце I тысячелетия нашей эры // Материалы по истории Мордовии. - Саранск, 1988. — Вып. 85. - С. 71-103.

9. Гришаков В.В. Конские погребения VIII - первой половины IX в. Чулковского могильника // Новые источники по этнической и социальной истории финно-угров Поволжья I тыс. до н.э. - I тыс. н.э. - Йошкар-Ола, 1990. - C. 127-146.

10. ГугуевВ.К., Безуглов С.И. Всадническое погребение первых веков нашей эры из курганного некрополя Кобякова городища // СА. - 1990. - № 2. - C. 164-175.

11. Деревянко Е.И. Троицкий могильник. - Новосибирск, 1977. - 224 с.

12. Иванова М.Г. Кушманское городище // Вопросы археологии Удмуртии. -Ижевск, 1976. - C. 93-106.

13. Кирпичников А.Н. Снаряжение всадника и верхового коня на Руси IX-XIII вв. // САИ. - 1973. - Вып. Е 1-36. - 112 с.

14. Киселев С.В. Древняя история Южной Сибири // МИА. - 1949. - № 9. -364 с.

15. Кулаков В.И. Пруссы (V-XIII вв.). - М., 1994. - 438 с.

16. Ляпушкин И.И. Памятники Салтово-маяцкой культуры в бассейне р. Дона // МИА. - 1958. - № 62. - C. 85-150.

17. Мажитов Н.А. Курганы Южного Урала VIII-XII вв. - М., 1981. - 164 с.

18. Молодин В.И., Савинов Д.Г., Елагин В.С. Погребения тюркского времени из могильника Преображенка-3 (Центральная Бараба) // Проблемы западносибирской археологии. Эпоха железа. - Новосибирск, 1981. - C. 123-137.

19. Никитина Т.Б. История населения Марийского края в I тыс. н.э. (по материалам могильников) // Тр. МАЭ. Т. V. - Йошкар-Ола, 1999. - 160 с.

20. Плетнева С.А. На славяно-хазарском пограничье (Дмитриевский археологический комплекс). - М., 1989. - 288 с.

21. Седышев О.В. Снаряжение коня VIII-X вв. (по материалам мордовских могильников) // Пензенский археологический сборник. Вып. 3. - Пенза, 2010.

22. Хузин Ф.Ш. Снаряжение всадника и верхового коня // Культура Биляра. Бул-гарские орудия труда и оружие Х-XIII вв. - М., 1985. - C. 193-213.

23. ЦиркинА.В. Шокшинский могильник // СА. - 1972. - № 1. - C. 155-170.

24. Шитов В.Н. Отчет о раскопках Шокшинского могильника и Шокшинского поселения в Мордовской АССР в 1991 г. // Архив ИА РАН Р-1, № 16759.

25. Шитов В.Н. Отчет о раскопках Шокшинского могильника и Шокшинского поселения в Республике Мордовия в 1993 г. // Архив ИА РАН Р-1, № 17762.

26. Шитов В.Н. Отчет о работе археологической экспедиции в Мордовской АССР и Рязанской области в 1983 г. // Архив ИА РАН Р-1, № 9611.

Информация об авторах:

Гришаков Валерий Васильевич, кандидат исторических наук, доцент, Мордовский государственный педагогический институт им. М.Е. Евсевьева (г. Саранск, Российская Федерация); vvg815@yandex.ru

Седышев Олег Владимирович, кандидат исторических наук, доцент, Мордовский государственный педагогический институт им. М.Е. Евсевьева (г. Саранск, Российская Федерация); sov323@yandex.ru

FURNITURE OF THE RIDING HORSE

V.V. Grishakov, O.V. Sedyshev

The items of furniture of a riding horse (a bit, stirrups, b^kles, deviation of bridles) are analyzed in the artide a^ording to materials of the Chulkovsky (Murom) burial ground of the VIII-X centuries ^ated on right bank of the Oka river. It is established that the use of horse furniture items by population of the Murom raltee whkh left the Chulkovsky burial ground ^responds quite enough to general traditions of the Finno-Ugorian population of the Volga region during the VIII-X centuries. Forms of the bits bear an imprint of steppe traditions (bits with S-shaped and dired: psaliya) as well as ^al ones (bits with two and three moving rings). A tenderoy to uniformity is observed in tradition of the stirrups produ^on.

Keywords: Murom raltee, burial ground, burials, horse furniture, typology, analogies, ^oTOlogy.

REFERENCES

1. Bagautdinov R.S., Bogachev A.V., Zubov S.E. Prabolgary na Sredney Volge (u istokov istorii tatar Volgo-Kam'ya) [The Pre-Bolgars on the Middle Volga (at the origin of the Volga-Kama Tatars)]. Samara, 1998, 286 р.

2. Bernshtam A.N. Istoriko-arkheologicheskie ocherki Tsentral'nogo Tyan'-Shanya i Pamiro-Altaya [Historical and archaeological essays on central Tien Shan and Pamir-Altay]. In: Materialy i issledovaniya po arkheologii SSSR [Proceedings and Researches on the USSR Archaeology]. Moscow, 1952, no. 26. 346 p.

3. Vaynshteyn S.I. Nekotorye voprosy istorii drevnetyurkskoy kul'tury (v svyazi s arkheologicheskimi issledovaniyami v Tuve) [Some issues on the history of ancient Turkic culture (in connection with archaeological researches in Tuva)]. In: Sovetskaya etnografiya [Soviet Ethnography]. 1966, no. 3, pp. 60-81.

4. Gavrilova A.A. Mogil'nik Kudyrge kak istochnik po istorii altayskikh plemen [The Kudyrge burial ground as the source on history of the Altaic tribes]. Мoscow; Leningrad. 1965, 110 p.

5. Gening V.F., Khalikov A.Kh. Rannie bolgary na Volge. (Bol'she-Tarkhanskiy mogil'nik) [The Early Bulgars in the Volga River region (the Bolshe-Tarkhansky burial ground)]. Мoscow, 1964, 201 p.

6. Goldina R.D., Vodolago N.V. Mogil'niki nevolinskoy kul'tury v Priural'e [Burial grounds of the Nevolino culture in the Cis-Urals]. Irkutsk, 1990, 174 p.

7. Goldina R.D. Lomovatovskaya kul'tura v Verkhnem Prikam'e [The Lomovatovo culture in the Upper Kama River region]. Irkutsk, 1985, 280 p.

8. Grishakov V.V. K istorii naseleniya pravoberej'ya Nijney Oki v konce I tysyacheletiya nashey ery [Toward the history of population of the right bank of the Lower Oka at the end of the 1-st millennium of our era]. In: Materialy po arxeologii Mordovii [Materials on archaeology of Mordovia]. Saransk: Mordovian Research Institute, 1988, ed. 85, pp. 71-103.

9. Grishakov V.V. Konskie pogrebeniya VIII - pervoy poloviny IX v. Chulkovskogo mogil'nika [Horse burials of the VIIIth - first half of the IXth century of the Chulkovskiy burial ground]. In: Novye istochniki po etnicheskoy i sotsial'noy istorii finno-ugrov Povolzh'ya I tys. do n. e. -1 tys. n.e. [New sources on ethnic and social history of the Finno-Ugric peoples of Volga River region during the 1st millennium B.C. -1 millennium A.D]. Yoshkar-Ola. 1990, pp. 127-146.

10. Guguyev V.K., Bezuglov S.I. Vsadnicheskoe pogrebenie pervykh vekov nashey ery iz kurgannogo nekropolya Kobyakova gorodishcha [Horsemen's burial of the first ages A.D. from burial mounds at the Kobyakov hill-fort]. In: Sovetskaya arkheologiya [Soviet Archaeology]. 1990, no. 2, pp. 164-175.

11. Derevyanko Ye.I. Troitskiy mogil'nik [The Troitskiy burial ground]. Novosibirsk, 1977, 224 p.

12. Ivanova M.G. Kushmanskoe gorodishche [The Kushmanskoye hill-fort]. In:

Voprosy arkheologii Udmurtii [Issues on Archaeology of Udmurtia]. Izhevsk, 1976, 93-106 pp.

13. Kirpichnikov A.N. Snaryazhenie vsadnika i verkhovogo konya na Rusi IX-XIII vv. [Horsemen's accoutrements and horse harness in Russia during the IXth-XIIIth centuries]. In: Svod arkheologicheskikh istochnikov [Collection of Archaeological Sources]. 1973, issue Е 1-36, 112 p.

14. Kiselyov S.V. Drevnyaya istoriya Yuzhnoy Sibiri [Ancient history of South Siberia]. In: Materialy i issledovaniya po arkheologii SSSR [Proceedings and Researches on the USSR Archaeology]. 1949, no. 9, 364 p.

15. Kulakov V.I. Prussy (V-XIII vv.) [The Prussians (Vth-XIIIth centuries)]. Мoscow, 1994, 438 p.

16. Lyapushkin I.I. Pamyatniki Saltovo-mayatskoy kul'tury v basseyne r. Dona [The Saltovo-Mayatskaya culture sites in the Don River basin]. In: Materialy i issledovaniya po arkheologii SSSR [Proceedings and researches on the USSR Archaeology]. 1958, no. 62, pp. 85-150.

17. Mazhitov N.A. Kurgany Yuzhnogo Urala VIII-XII vv [Burial mounds of the Southern Urals of the VIIIth -XIIth centuries]. Мoscow, 1981, 164 p.

18. Molodin V.I., Savinov D.G., Yelagin V.S. Pogrebeniya tyurkskogo vremeni iz mogil'nika Preobrazhenka-3 (Tsentral'naya Baraba) [Burials of the Turkic epoch from the Preobrazhenka-3 burial ground (Central Baraba)]. In: Problemy zapadnosibirskoy arkheologii. Epokha zheleza [Problems of archaeology of Western Siberia. The Iron Age]. Novosibirsk, 1981, pp. 123-137.

19. Nikitina T.B. Istoriya naseleniya mariyskogo kraya v I tys. n.e. (po materialam mogil'nikov) [History of Mari Land population during the 1st millenniumA.D. (according to materials of the burial grounds)]. In: TrudyMariyskoy arkheologicheskoy ekspeditsii [Proceedings of Mari Archaeological expedition]. Yoshkar-Ola, 1999, vol. V, 160 p.

20. Pletnyova S.A. Na slavyano-khazarskom pogranich'e (Dmitrievskiy arkheo-logicheskiy kompleks) [In the border zone between the lands of the Slavs and the Khazars (the Dmitrievsk archaeological complex)]. Мoscow, 1989, 288 p.

21. Sedyshev O.V. Snaryazhenie konya VIII-X vv. (po materialam mordovskikh mogil'nikov) [Horse harness of the VIIIth -Xth centuries (according to materials of Mordovian burial grounds)]. In: Penzenskiy arkheologicheskiy sbornik [Penza Archaeological Collection]. Penza, issue 3, 2010.

22. Khuzin F.Sh. Snaryazhenie vsadnika i verkhovogo konya [Horsemen's accoutrements and horse harness]. In: Kul'tura Bilyara. Bulgarskie orudiya truda i oruzhie X-XIII vv. [Culture of Bilyar. Bulgar tools of trade and weapon of the Хth-XIIIth centuries]. Мoscow, 1985, pp. 193-213.

23. Tsirkin A.V. Shokshinskiy mogil'nik [The Shokshinskiy burial ground]. In: Sovetskaya arkheologiya [Soviet Archaeology]. 1972, no. 1, pp. 155-170.

24. Shitov V.N. Otchet o raskopkakh Shokshinskogo mogil'nika i Shokshinskogo poseleniya v Mordovskoy SSR v 1991 g. [Report on excavations of the Shokshinskiy burial ground and the Shokshinskoye settlement in Mordovian Autonomous Soviet Socialist Republic in 1991]. Arkhiv IA RAN [Archives of Institute of Archaeology, Russian Academy of Sciences]. R-1, no. 16759.

25. Shitov V.N. Otchet o raskopkakh Shokshinskogo mogil'nika i Shokshinskogo poseleniya v Respublike Mordoviya v 1993 g. [Report on excavations of the Shokshinskiy burial ground and the Shokshinskoye settlement in Mordovia Republic in 1993]. Arkhiv IA RAN [Archives of Institute of Archaeology, Russian Academy of Sciences]. R-1. no. 17762.

26. Shitov V.N. Otchet o rabote arkheologicheskoy ekspeditsii v Mordovskoy ASSR i Ryazanskoy oblasti v 1983 g. [Report on the work of archaeological expedition in Mordovian Autonomous Soviet Socialist Republic and Ryazan Oblast in 1983]. Arkhiv IA RAN [Archives of Institute of Archaeology, Russian Academy of Sciences]. R-1, no. 9611.

Information about the authors:

Grishakov Valeriy V., Ph.D. (History), docent, Mordovia State Pedagogical Institute named after M.E. Evsevev (Saransk, Russian Federation); vvg815@yandex.ru

Sedyshev Oleg V., Ph.D. (History), docent, Mordovia State Pedagogical Institute named after M.E. Evsevev (Saransk, Russian Federation); sov323@yandex.ru