Официальные документы как источники по истории повседневной жизни женщин в городах Южного Урала в конце XIX - начале XX века

УДК 94

Е. Г. Подгайко

ОФИЦИАЛЬНЫЕ ДОКУМЕНТЫ КАК ИСТОЧНИКИ ПО ИСТОРИИ ПОВСЕДНЕВНОЙ ЖИЗНИ ЖЕНЩИН В ГОРОДАХ ЮЖНОГО УРАЛА В КОНЦЕ XIX - НАЧАЛЕ XX ВЕКА

Рассматриваются информативные возможности официальных источников для изучения повседневной жизни южноуральских горожанок в конце XIX - начале XX в.

Ключевые слова: история женщин, повседневная жизнь, женская повседневность, женщины-служащие, исторический источник

The article considers informative capabilities of official sources for studying routine life of the Southern Ural townswomen at the end of the 19th - the beginning of the 20th centuries.

Keywords: history of women, routine life, women-officers, historical source

История повседневности - отрасль исторического знания, предметом которой является сфера человеческой обыденности в ее историко-культурных, политико-событийных, этнических и конфессиональных контекстах. В центре внимания истории повседневности - комплексное исследование жизненного мира людей из разных социальных слоев, прежде всего из так называемых низов общества. Отсюда другое название данного направления в исторической науке -«история снизу», главным намерением которой стало стремление сделать отчетливо видимой жизнь безымянных простых людей. Для этого необходимо исследовать рутинную жизнь человека, поскольку именно в ней, по словам челябинского историка М. В. Егоровой, «происходит ежедневное воспроизводство одних и тех же ритуалов, которые являются для социальных групп и отдельного индивида своеобразной гарантией стабильного существования» [11, с. 5].

Нельзя не согласиться с мнением исследователя, работающего в рамках данного направления исторической науки, А. В. Беловой, что «с самого начала история повседневности была обречена на гендерную чувствительность» [1, с. 86]. Среди лишенных исторического голоса были люди разного пола, однако, что касается женщин, «их социальное подчинение и “бессилие” определялись не только и не столько социальной позицией (которая могла быть и высокой), сколько именно принадлежностью к полу». Женщины долгое время были «невидимы» для истории, зачастую даже те, кто оставил после себя письменные тексты [Там же]. В связи с этим необходимым условием для успешного развития истории женской повседневности является поиск источников, которые могли бы дать полное и адекватное представление об обыденной жизни данной категории населения.

Огромный вклад в создание источниковой базы «женской истории» внесли современные исследователи А. В. Белова, Т. Б. Котлова, Н. Л. Пуш-карева, И. И. Юкина и др. [1; 12; 17-19].

Сегодня в работу вовлекаются все новые материалы, разрабатываются методики извлечения из

них достоверной информации. При этом большое внимание уделяется документам личного происхождения - воспоминаниям, дневникам, письмам, поздравительным открыткам, фотодокументам и т. д.

Однако не менее интересным и полноценным источником, характеризующим повседневное сознание и поведение южноуральских горожанок на рубеже XIX - ХХ вв., могут служить различные официальные документы (личные дела женщин-служащих, прошения, отчеты, статистические данные и т. п.). Призванные фиксировать жизнь с объективной точки зрения, они зачастую позволяют раскрыть субъективную сторону дела (изменчивые восприятия, рефлексии, переживания) и увидеть рутину женской повседневности.

Особенно интересны в этом отношении разного рода прошения: о начислении пенсии, о приеме в учебные заведения, о выдаче паспорта или вида на жительство и т. п. Просьбы женщин, облаченные в строго установленную форму прошений, не просто выражали потребность в чем-либо, но сопровождались детальным описанием обстоятельств, вызвавших эту потребность.

Например, интересные подробности повседневной жизни женщин содержатся в прошениях о выдаче паспорта или вида на жительство. Дело в том, что в Российской империи, согласно утвержденному в 1893 г. Положению о видах на жительство, замужние женщины не имели права получать данные документы отдельно от мужа. Жену вписывали в паспорт супруга, и без его согласия женщина не могла перемещаться по стране, поступать в учебные заведения, устраиваться на работу и т. д.

В 1902 г. Министерством внутренних дел по земскому отделу был принят циркуляр, согласно которому Положение 1893 г. должно было соблюдаться только тогда, когда муж проживал совместно с женой и предоставлял ей средства к существованию. В противном случае «или же при грубом или дерзком обращении мужа с женой, выдача по

33

ея просьбе вида на жительство может быть произведена учреждениями без согласия мужа» [16].

Таким образом, мотивируя подачу прошения о выдаче отдельного от супруга вида на жительство, женщина вынуждена была сообщать подробности своих взаимоотношений с супругом.

Так, в 1908 г за оформлением самостоятельного вида на жительство обратилась оренбургская мещанка М. П. Сорокина, которая объяснила в прошении, что ее муж полтора года назад начал «буянить и без всякой причины бить» жену, якобы из ревности, хотя ей на тот момент исполнилось 53 года. Дошло до того, что супруг выбил Марине Петровне глаз, и только благодаря быстрому вмешательству врачей глаз «удалось поставить на место». После этого совместная жизнь с мужем для женщины стала невозможной. П. С. Сорокин отказался дать согласие на получение женой отдельных документов.

Полицией были собраны сведения о том, что Марина Петровна вела трезвый образ жизни, была опрятна и трудолюбива, а супруг действительно очень ее ревновал и выражал свои чувства в крайне жестокой форме. Заключение по делу, к сожалению, не сохранилось [3, л. 55-58об.].

Поскольку таких прошений подавалось достаточно много, их можно рассматривать как массовый источник, что позволяет выявлять наиболее типичные ситуации.

Помимо прошений, очень информативным источником являются разного рода отчеты, составленные по итогам деятельности учебных заведений, общественных организаций, государственных учреждений и пр.

Интересным примером официального документа такого рода может служить «Отчет городской санитарной комиссии г. Оренбурга по надзору за распутным поведением женщин за 1896 год», в котором были собраны и обобщены данные о количестве, происхождении, болезнях, образовании, семейном положении проституток г. Оренбурга за указанный период. Особую ценность данному отчету придает тот факт, что члены комиссии не ограничились изложением статистических сведений, а попытались выявить особенности образа жизни и мировоззрения публичных женщин в зависимости от их вероисповедания [6; 14].

Кстати, многочисленные подробности повседневной жизни этой категории женщин раскрываются также в документах, связанных с подачей прошений об открытии домов терпимости. Например, в 1904 г. подобное прошение подала оренбургская мещанка Анастасия Милосердова.

Оренбургский полицмейстер, отвечая на прошение, отмечал, что заведение Милосердовой, существовавшее около четырех лет, было закрыто, поскольку за указанный период полиция составила «одиннадцать протоколов о допущенных в ея доме терпимости разного рода нарушениях закона». Пять раз хозяйка при-

влекалась к ответственности «за производимые ею драки, буйства и нанесение побоев проституткам». Два раза в данном заведении происходили кражи значительных сумм у посетителей. Кроме того, Милосер-дова обвинялась в неоднократном нарушении Акцизного устава. Вместе с Милосердовой проживал ее любовник Гликер, четырежды привлекавшийся к ответственности за драки и нанесение побоев проституткам, «за каковые проступки по приговорам Городского Судьи в двух случаях был оправдан, а в двух - подвергнут аресту на 5 дней и на один месяц» [4, л. 2-2об.].

Среди официальных документов, позволяющих детально изучать историю женской повседневности, особо следует отметить личные дела женщин-служащих, ставших новым явлением российской действительности во второй половине XIX - начале XX в.

Получив доступ к среднему, а затем и высшему образованию, женщины постепенно освоили профессии педагога, врача, счетовода, телефониста и др.

На каждого служащего учреждение, куда он поступал на работу, в обязательном порядке заводило личное дело. Это касалось не только государственных, но и частных структур (например, частных гимназий или клиник).

Показательно, что уже в названии документа представительницы слабого пола особо подчеркивалось, что она - женщина: «Формулярный список о службе женщины-чиновника...» или «Личное дело женщины-врача...». При этом женский пол педагога особо не выделялся, видимо, потому, что на рубеже XIX - XX вв. учительницы стали привычным явлением, а труд врача или служащего почтовотелеграфной конторы все еще считался мужским.

Непременной и главной составляющей любого личного дела был формулярный список, в котором фиксировалась дата рождения, сословие, вероисповедание, образование, имущественное и семейное положение служащего. Эти сведения дают представление о том, как начиналась карьера той или иной женщины, как быстро она продвигалась по службе, как менялась ее заработная плата, какие награды, замечания или взыскания она получала, когда и по какой причине уволилась со службы.

Сухие цифры формулярного списка, с одной стороны, раскрывают ключевые моменты жизни конкретной женщины, с другой - позволяют сравнить их со сведениями, содержащимися в формулярных списках других женщин-служащих, и выявить повторяющиеся, а значит, привычные, повседневные факты.

Сведения формулярного списка дополняют инструкции, предписания, распоряжения, а также служебные записки, написанные живым разговорным языком и открывающие многие интересные факты повседневной жизни женщин-врачей и повивальных бабок, учителей и чиновников.

34

Примером могут служить хорошо известные исследователям формулярные списки женщин-педагогов [2], например, преподавателей женских гимназий г. Оренбурга [7-10]. А также гораздо менее известные, но не менее информативные и интересные личные дела женщин - почтово-телеграфных чиновников Троицкой телефонной станции, сохранившиеся в Объединенном государственном архиве Челябинской области, практически не востребованные до настоящего момента [13; 14], личные дела повивальных бабок городов Троицка, Оренбурга и Челябинска [5] и т. п.

Таким образом, возможности документов официального происхождения - прошений, отчетов, личных дел женщин-служащих как источников по истории женской повседневности достаточно широки. В

них затрагивается большое количество как типичных, так и специфических проблем, с которыми женщины, жившие в конце XIX - начале XX в. в городах Южного Урала, сталкивались в своей обыденной жизни.

Практически все перечисленные источники являются массовыми, следовательно, дают возможность выявить наиболее типичные, характерные черты, присущие повседневной жизни той или иной категории женщин.

Главная сложность при работе с такими источниками заключается в необходимости сопоставления большого количества фактов, мелких подробностей и их интерпретации, а также в неравномерности распределения информации: в одном документе содержится множество разнообразных сведений, интересных деталей, а другой может оказаться «пустым».

1. Белова, А. В. Женская повседневность как предмет истории повседневности / А. В. Белова // Этногр. обозрение. -2006. - № 4.

2. Боже, В. С. Школьный мир дореволюционного Челябинска: в 2 т. / В. С. Боже. - Челябинск, 2006. - Т. 1. - 152 с.; Т. 2. - 368 с.

3. ГАОО. Ф. 10. Оп. 2. Д. 167.

4. ГАОО. Ф. 11. Оп. 1. Д. 680.

5. ГАОО. Ф. 11. Оп. 7. Д. 133, 359, 631 и т. д.

6. ГАОО. Ф. 41. Оп. 1. Д. 1738.

7. ГАОО. Ф. 85 (1-я женская гимназия). Оп. 1. Д. 123, 365, 375, 377 и т. д.

8. ГАОО. Ф. 86 (2-я женская гимназия). Оп. 1. Д. 145.

9. ГАОО. Ф. 86 (2-я женская гимназия). Оп. 2. Д. 18 и т. д.

10. ГАОО. Ф. 89 (частная женская гимназия Карповой). Оп. 1 Д. 110, 116, 125 и т. д.

11. Егорова, М. В. Повседневная жизнь учащихся и учителей Урала в XIX - начале XX в. / М. В. Егорова. - М.: Памятники ист. мысли, 2008.

12. Котлова, Т. Б. Российская женщина в провинциальном городе на рубеже XIX - XX вв. 1890-1914 (На материалах Владимирской, Костромской, Ярославской губернии): дис. ... д-ра ист. наук: 07.00.02 / Т. Б. Котлова. - Иваново, 2003. - 411 с.

13. ОГАЧО. Ф. И-104. Оп. 1. Д. 1, 7, 8, 11, 13, 15, 17, 18.

14. Подгайко, Е. Г. «Отчет городской санитарной комиссии Оренбурга по надзору за распутным поведением женщин за 1896 год» как источник по истории повседневности / Е. Г. Подгайко // Природное и культурное наследие Урала: материалы VI регион. науч.-практ. конф. (Челябинск, 9-10 окт. 2008 г) / Челяб. обл. краев. музей; ОГУ «Особо охраняемые природные территории Челябинской области»; Челяб. гос. акад. культуры и искусств. - Челябинск, 2008. - С. 190-193.

15. Подгайко, Е. Г. «Телефонные барышни»: новое явление повседневной жизни уездного города Троицка в начале XX века / Е. Г. Подгайко // Уральские Бирюковские чтения: сб. науч. и науч.-популяр. ст.: в 2 ч. - Вып. 5. Историко-культурное наследие российских регионов. Ч. II. - Челябинск, 2008. - С. 171-175.

16. Полное собрание законов Российской империи. Собрание второе. Т. XLVI. 50369.

17. Пушкарева, Н. Л. Частная жизнь и повседневность: глазами историка / Н. Л. Пушкарева // Демографическая модернизация, частная жизнь и идентичность в России: тез. докл. науч. конф. (Москва, 27-28 февр. 2002 г.) / отв. ред. А. Г. Вишневский. - М., 2002. - С. 44-46.

18. Пушкарева, Н. Л. Частная жизнь русской женщины в доиндустриальной России. X - начало XX в.: невеста, жена, любовница / Н. Л. Пушкарева. - М., 1997.

19. Юкина, И. И. История женщин России: Женское движение и феминизм в 1850-1920-е гг. Материалы к библиографии / И. И. Юкина. - СПб.: Алетейя, 2003. - 234 с. - (Гендерная коллекция).

Сдано 4.06.2012

35