Деревня Талая (Тутальская) в первой половине XIX века

УДК 908

ДЕРЕВНЯ ТАЛАЯ (ТУТАЛЬСКАЯ) В ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЕ XIX ВЕКА И.А.Плац

Институт экологии человека, Федеральный исследовательский центр угля и углехимии СО РАН

В статье публикуются ситуационный план деревни Талой (Тутальской) 1830-х гг., план волостного правления, располагавшегося в деревне Талой, типовой план волостного правления, план почтовой станции. Источниками для написания статьи стали документы из Государственного архива Алтайского края (ГААК), на основе которых частично реконструируется внешний вид деревни Талой в первой половине XIX в., характеризуется внутреннее устройство некоторых зданий.

Ключевые слова: Притомье, Талая, Тутальская, волостное правление, почтовая станция, русская деревня, планиграфия, XIX век

TALAYA (TUTALSKAYA) VILLAGE IN THE FIRST HALF OF THE 19th CENTURY I. A. Plats

Institute of Human Ecology, Federal Research Center of Coal and Coal Chemistry, SB RAS

The article publishes a situational plan of Talaya (Tutalskaya) village of the 1830s, a plan of the volost (district) administration located in the village of Talaya, a typical plan of the volost administration, and a plan of the post house in Talaya. The source base includes documents from the State Archives of Altai Territory. The appearance of Talaya village in the first half of the 19th century is partially reconstructed on the basis of archival documents. The internal structure of some buildings was characterized.

Keywords: the Tom region, Talaya, Tutalskaya, volost administration, post house, Russian village, planigraphy, the 19th century

Деревня Талая (Тутальская, Туталая) является одним из старейших населённых пунктов на юге Нижнего Притомья. Она основана в 1692 г. пашенным крестьянином Кобылиным [Емельянов, 1978, с. 38; РГАДА, ф. 214, оп. 1, д. 1371, л. 517 об.]. Деревня Тутальская с 1792 по 1924 гг. являлась административным центром в рамках Томского уезда Томской губернии (с 1792 г. -Тутальской слободы, после 1797 г. - Туталь-ской волости). В ходе реформы низового районирования Тутальская волость в сентябре 1924 г. была включена в состав вновь образованного Юргинского района [Усков, 2000, с. 111]. Однако и сейчас деревня Талая (официальное современное название) является крупным населённым пунктом (1396 человек по переписи 2010 г.).

История малых населённых пунктов Кемеровской области сравнительно мало изучена. Если каждому кузбасскому городу

посвящена как минимум одна монография и множество статей, то даже самые знаменитые сёла и деревни нашего края редко становятся предметом отдельного исследования. Довольно хорошо освещены в литературе только основные вехи истории деревни Талой [Косовец, 2010, с. 14], но стоит отметить, что в архивах нашей страны хранится множество ценных документов, которые позволяют исследовать и освещать самые разнообразные стороны деревенской жизни ^П-Х1Х вв. Поэтому основными задачами данной работы являются частичное восстановление облика деревни Талой (Тутальской) в первой половине XIX в. на основе архивных документов; выявление некоторых планиграфических закономерностей в расположении различных традиционных деревенских сооружений и объектов; характеристика внутреннего устройства данных сооружений; ре-

конструкция некоторых черт быта при-томских крестьян первой половины XIX в.

Источниками для написания статьи стали документы из Государственного архива Алтайского края (ГААК), отложившиеся в результате деятельности Чертёжной Главного управления Алтайского округа. Как известно, крестьяне Томской губернии были обязаны исполнять определённые повинности в пользу Алтайского горного округа, земли которого принадлежали Кабинету Его Императорского Величества [История Кузбасса, 1967, с. 73, 74]. Естественно, что администрация Алтайского округа регулярно собирала разнообразные сведения о положении крестьян, а также производила межевание земель. Плани-графию деревни Талой в первой половине XIX в. можно реконструировать по ситуационному плану [ГААК, ф. 50, оп. 5, д. 236]. На этом плане имеются данные о числе ревизских душ (91 мужского пола, 110 женского пола), что совпадает с количеством

населения деревни по восьмой ревизии 1834 г. [Усков, 2005, с. 97]. Таким образом, план составлен, скорее всего, в конце 1830-х гг. [Усков, 1999]. В архиве также сохранились планы и фасады волостного правления, почтового дома, запасного магазина деревни Талой [ГААК, ф. 50, оп. 11, д. 418; 419]. Стиль оформления и почерк на перечисленных чертежах идентичен ситуационному плану: предположительно, они выполнены одним человеком примерно в одно и то же время. В качестве дополнительного источника привлечён типовой план здания волостного правления с управленческой канцелярией [ГААК, ф. 50, оп. 11, д. 464]. Датировка этого чертежа затруднительна, можно лишь заключить, что в 1830-х гг. по этому плану уже возводились правления в различных волостях, а значит, время его составления - начало XIX в.

Деревня Талая располагалась на некотором удалении от береговой линии р. Томи, по обеим берегам р. Талой (рис. 1). Чертёж-

Рис. 1. Ситуационный план Тутальской волости деревни Туталой. ГААК, ф. 50, оп. 5, д. 236

ником прекрасно показано, что все дома располагались на несколько приподнятых над остальной местностью террасах, что предохраняло жителей от паводка. С севера и юга к деревне примыкали лесные угодья, пользование которыми позволяло крестьянам вести строительство и отапливать жилища. На плане отмечено, что в деревню Талую вели дороги из Поперечного Искитима, Пятковой и Проскоковой. Дело в том, что из Поперечного Искитима через Тутальскую (Талую) проходил Томско-Кузнецкий земский тракт, который в Проскоково соединялся с Большим Сибирским (Московским) трактом [Скрябина, 2018, с. 55, 56]. На плане также имеются обозначения 16 различных объектов (рис. 1). Рассмотрим каждый из них более подробно.

1. Волостное правление. Расположено на левом берегу речки Талой. Бросается в глаза, что волостное правление находится на некотором удалении от других

построек, а непосредственно перед зданием правления имелось довольно обширное свободное пространство, своеобразная «площадь». Сохранилось изображение волостного правления в деревне Талой (рис. 2, справа), а также в нашем распоряжении имеется типовой план волостного правления (рис. 3). Здание было оборудовано тремя входами с крыльцом и ступеньками. В центральной части правления находились сени и прихожая. Имеется пометка чертёжника, что в прихожей «место где сидеть должен приказной для отобрания голосов». В правом крыле здания располагался вход в тюремные камеры - мужскую и женскую. В правой части также располагались комнаты для архивов и навес для пожарных инструментов. В левом крыле волостного правления должны были быть следующие комнаты: судейская, кладовые, подъяческая, ещё одна судейская, для секретных дел. Такая планировка здания предполагалась в идеа-

- • - •_г- -

Рис. 2. Планы и фасады общественного волостного правления и общественного хлебного магазина Тутальской волости в деревне Туталой. ГААК, ф. 50, оп. 11, д. 418

ле (по типовому плану на рис. 3). В реальности же в волостных правлениях могли отсутствовать те или иные комнаты. Так, в здании правления в деревне Талой мужская и женская камеры были объединены в одну комнату, не имелось навеса для пожарных инструментов, отсутствовали вторая судейская и комнатка для секретных дел.

Штат волостного правления состоял из волостного головы, старосты и волостного писаря, которые выполняли разнообразные низовые административные функции [Свод законов Российской империи, 1833, с. 273-277].

2. Казённый почтовый дом (станция). Сохранился чертёж этого здания в дерев-

не Талой (рис. 4). Он представлял собой прямоугольную огороженную забором территорию. Внутри забора располагался двор, огород, завозня (?) и две срубных избы. Почтовые станции сооружались в населённых пунктах, через которые проходил какой-либо тракт. В случае деревни Талой - это тракт Кузнецк-Томск. В почтовой станции путники могли заночевать и сменить почтовых лошадей. Местные крестьяне с начала XIX в. и до 1830 г. платили от 1 до 2 рублей с ревизской души на содержание почтовых лошадей, до 90 копеек в год на поддержание сухопутных и водных путей, а также оплачивали единовременные сборы на строительство новых почтовых домов [Зобнин, 1894, с. 65, 66].

Рис. 3. План здания волостного правления с управленческой канцелярией.

ГААК, ф. 50, оп. 11, д. 464

3. Общественный хлебный магазин. В общественный или, как часто их называли, «запасной» хлебный магазин крестьяне были обязаны сдавать часть урожая на случай голода. Данная практика связана с законом 1799 г., по которому предписывалось обустройство хлебных запасных магазинов в каждом селении, где имелось не менее 50 дворов [Котов, 2013, с. 93-95]. Внешний вид данного типа здания сохранился на одном из чертежей (рис. 2, слева). Правила по эксплуатации магазина опубликованы в предыдущем номере журнала [Плац, 2018]. Магазин находился в непосредственной близости к волостному правлению.

4. Казённый питейный дом. В Российской империи существовала государственная монополия на продажу спиртных напитков. Корчемство (тайное производство и торговля спиртными напитками) преследовалось законом. Но государство передавало право торговли за определённую плату так называемым откупщикам, кото-

рые через казённые питейные дома могли реализовывать «питие» [Прыжов, 1914, с. 205-270]. Питейный дом находился рядом с другими казёнными сооружениями - хлебным магазином и волостным правлением.

5. Частные дома. В деревне на момент составления плана насчитывалось 52 частных дома. Как выше отмечалось, население деревни по восьмой ревизии (1834 г.) состояло из 201 человека. То есть в каждом доме в среднем проживало 4 жильца. Это несколько не соответствует нашим представлениям о больших крестьянских семьях в дореволюционной России. По всей видимости, дело в высокой детской смертности, а также в том, что каждый крестьянин, достигший зрелого возраста, старался обзавестись отдельным домом. На плане видно, что дома в деревне Талой были самой разнообразной планировки - однокамерные, двухкамерные, трёхкамерные. В ряде случаев трёхкамерные дома соединялись с хозяйственными постройками

Рис. 4. План и фасад казённого почтового дома Тутальской волости в деревне Туталой.

ГААК, ф. 50, оп. 11, д. 419

(амбаром) в единый комплекс. Такое разнообразие и комбинирование свойственно традиционному русскому жилищу [Токарев, 1958, с. 51-71; Скрябина, 1997, с. 61-69].

6. Амбары. Свой амбар был у каждого домовладельца. Он мог стоять отдельно от жилого дома, а мог и пристраиваться к нему, о чём написано выше.

7. Дворы. Дворы представляли собой огороженные участки. Внутри этого участка обязательно располагался жилой дом и амбар. Зачастую ко двору примыкал огород, а к огороду - гумна с овинами.

8. Огороды. Огородничество всегда было важным подспорьем русского человека. На огородах в XIX в. притомские крестьяне выращивали брюкву, капусту, морковь, репу, лук [Скрябина, 1997, с. 40]. На плане изображен 51 участок под огород. Учитывая количество частных домов, можно заключить, что каждый домохозяин имел отдельный огород.

9. 10. Гумна и овины. Гумно - это огороженный участок, где проводился обмолот жита. Овин - хозяйственная постройка внутри гумна для сушки снопов. При составлении плана чертёжник явно перепутал гумно и овин. Гумно на плане отмечено под цифрой 9, овин - под цифрой 10. Правильно же было обозначить их наоборот. В деревне насчитывалось 37 участков с гумном и овином. По всей видимости, некоторые гумна и овины использовались одновременно двумя-тремя хозяевами.

11. Кладбище. Располагалось на окраине деревни, но в непосредственной близости от крайних её домов. Так же, как и остальная часть деревни, кладбище располагалось на террасе, приподнятой над окружающей местностью. Судя по небольшим размерам кладбища (65x50 м), могилы располагались вплотную друг к другу, как и на современных русских некрополях. Надгробиями, судя по условным обозначениям на плане, служили исключительно деревянные кресты.

12. Холодник при кладбище. Данное здание располагалось прямо на кладбище и предназначалось для хранения тел умерших до погребения. Любопытно, что в этнографической литературе не удалось най-

ти упоминаний о холодниках. Впрочем, холодник имелся не при каждом деревенском кладбище. После просмотра более 20 ситуационных планов притомских деревень и сёл, оказалось, что данное здание было зафиксировано чертёжниками, помимо кладбища в деревне Талой, только в Зеледеево, Кулаково и Паче. В публицистической литературе имеется упоминание холодника у В. Арефьева, который посещал могилу ссыльного общественного деятеля М. В. Буташевича-Петрашевского на кладбище в селе Бельском Енисейской губернии. По его воспоминаниям, после скоропостижной смерти М. В. Буташевича-Петрашевского в 1866 г., его невостребованное тело более двух месяцев хранилось в холоднике, описанном как «покосившийся с выбитыми окнами и полуразрушенной крышей» [Арефьев, 1902, с. 184186]. По всей видимости, холодники использовались только в исключительных случаях - когда по определённым причинам нельзя было провести погребение по традиционному обычаю, либо, когда в деревне умирал человек из другой местности и требовалось время, пока тело заберут родственники.

13. Мост. В деревне имелся один мост через речку Талую. Очевидно, что этот мост являлся частью тракта Кузнецк-Томск. В первой половине XIX в. все заботы по строительству и поддержанию дорог и мостов тяжким бременем лежали на местном населении [Зобнин, 1894, с. 6469]. В рамках так называемой натуральной дорожной повинности крестьяне зачастую были обязаны отправляться на ремонт дорог за десятки километров от своего родного селения, отрываясь от полевых работ. Естественно, что население деревни не было заинтересовано в качестве проводимых работ, поэтому дороги находились в неудовлетворительном состоянии. Парадоксально, что близость деревни Талой к тракту не обязательно являлась благом для местных крестьян, ведь им приходилось тратить гораздо больше сил на обустройство дорог, чем жителям поселений, находящихся в стороне от оживлённых путей сообщения.

14. Частная мельница. В первой половине XIX в. практически в каждом поселении имелась мельница. Причем для русского крестьянства было характерно возведение преимущественно водяных мельниц ввиду обилия водных ресурсов. Ветряные мельницы для Сибири были очень редким явлением [Черных, Волшаник, 2017, с. 48], но строения такого типа были известны. Например, в Томске ещё в 1705 г. имелась ветряная мельница [Люцидар-ская, 2018, с. 458]. Водяные мельницы строились на малых реках, таких, как Талая. Обязательным атрибутом водяной мельницы являлась небольшая плотина, располагавшаяся перед ней. Это хорошо видно и на плане деревни Талой - перед мельницей чертёжник изобразил небольшой пруд. Аутентичных мельниц первой половины XIX в. в России не сохранилось, но имеются первые опыты по реконструкции данного типа зданий в рамках музейных комплексов, например, в музее-заповеднике «Михайловское» в Псковской области [Козмин, 2016].

15. Бани. В деревне насчитывалось 37 бань. Это свидетельствует о том, что своя баня была почти у каждого домохозяина, а те, у кого не было, стремились ей обзавестись. В современных частных домах баня практически всегда располагается на территории двора. Естественно, что у жителей деревни Талой не было водопровода, поэтому они вынуждены были располагать бани порой на значительном отдалении от дома, непосредственно на берегу реки. Тем самым вся береговая полоса была усыпана банями. Однако некоторые хозяева все же предпочитали ставить баню недалеко от дома, хоть и в стороне от реки, - такую планиграфическую особенность имели 9 бань деревни Талой.

16. Частная кузница. Своя кузница имелась в каждой крупной деревне и селе. Местный кузнец обеспечивал крестьян простейшими изделиями из металла -гвоздями, подковами, орудиями труда. Деревенские кузнецы являлись не единственными поставщиками железных изделий. Основанный в 1771 г. Томский же-

лезоделательный завод часть своей продукции (сошники, топоры, лопаты и др.) сбывал на рынок [История Кузбасса, 1967, с. 58, 59]. Сырьё для своих изделий кузнецы тоже получали скорее всего с Томского завода. В Талой кузница располагалась на правом берегу реки, рядом с водяной мельницей. Вполне возможно, что кузнец также пользовался энергией водяного колеса для выполнения некоторых операций.

Стоит отметить, что в деревне Талой отсутствовала церковь, не было даже часовни. Лишь в 1902 г. Талая стала селом после постройки церкви во имя св. Николая Мирликийского [Кимеев, Кандрашин, Усольцев, 1996, с. 263]. До этого момента религиозные нужды справлялись в селе Проскоково. Однако Талая (Тутальская) являлась не единственным волостным центром без статуса села. Аналогичная ситуация имелась в деревне Усть-Искитим-ской, которая с начала XIX в. была центром Верхотомской волости, но церковью обзавелась только в 1846 г. [Усков, 2011, с. 59-62].

Подводя итоги, можно заключить следующее. Первое: опубликованные и охарактеризованные в данной статье документы позволили в основных чертах реконструировать исторический ландшафт деревни Талой в первой половине XIX в. Для нескольких типов построек представлены довольно точные чертежи, которые позволяют воссоздавать эти здания в рамках музеев-заповедников.

Второе: обращение к плану деревни Талой ещё раз показывает, какой большой кладезь информации несут в себе ситуационные планы кузбасских деревень первой половины XIX в., хранящиеся в ГААК [Ф. 50, оп. 5]. Впервые на них обратил внимание И. Ю. Усков [Усков, 1999], а также опубликовал планы деревень Кемеровой и Красный Яр [Усков, 2001], однако общее их количество только по Кузбассу (Томский и Кузнецкий уезды) - около трёх сотен. Ситуационные планы являются не только историческим источником. Из планов можно извлечь ряд этнографических

подробностей быта русского старожильческого населения, а также произвести сравнение данных, собранных преимущественно в конце Х1Х-ХХ вв. [Скрябина, 1997, с. 4-8], с ситуацией, имевшейся в первой половине XIX в. и отражённой на планах. Данный вид источников имеет большую ценность в археологических исследованиях, так как в последние десятилетия в Кемеровской области расширяются раскопки первых русских поселений [Сизёв, 2017]. Наличие на планах линейного масштаба позволяет достаточно точно определить распространение культурного слоя и расположение деревенских построек ещё

на стадии планирования работ. В 2018 г. использование планов было успешно апробировано во время археологического исследования «кемеровских» деревень [Марочкин, Плац, Сизёв и др., 2018].

В целом, дальнейшее изучение архивных источников позволит более ярко представлять повседневную жизнь крестьянского населения Томского и Кузнецкого уездов и понять, как наш край прошёл путь от пограничной территории Русского государства до одной из самых густонаселённых, урбанизированных и аграрно-промышленных областей Российской Федерации.

Источники

Дозорная книга Томского уезда. 1703 г. // Российский государственный архив древних актов. Ф. 214, оп. 1, д. 1371.

План и фасад волостного правления в д. Тутальской//Государственный архив Алтайского края. Ф. 50, оп. 11, д. 418.

План и фасад казённого почтового дома в д. Тутальской Тутальской вол. // Государственный архив Алтайского края. Ф. 50, оп. 11, д. 419).

Проект здания волостного правления с управленческой канцелярией //Государственный архив Алтайского края. Ф. 50, оп. 11, д. 464.

Ситуационный план Тутальской волости, деревни Туталой, Томского уезда // Государственный архив Алтайского края. Ф. 50, оп. 5, д. 236.

Литература

Арефьев В. М. В. Буташевич-Петрашевский в Сибири //Русская Старина. 1902. № 1. С. 177-186. История Кузбасса. Кемерово: Кемеровское книжное издательство, 1967. Ч. 1, 2. 380 с. Емельянов Н. Ф. Население Среднего Притомья в XVII - первой половине XIX вв. //Вопросы формирования русского населения Сибири в XVII - начале XIX вв. Томск: Изд-во Томского университета, 1978. С. 17-39.

Зобнин Н. Приписные крестьяне Алтая //Алтайский сборник: издание Общества любителей исследования Алтая. Томск: Паровая Типо-Литография П. И. Макушина, Магистрат, 1894. Вып. 1. № 4. С. 1-75.

Кимеев В. М., Кондрашин Д. Е., Усольцев В. Н. Православные храмы Кузбасса. Кемерово: Кузбассву-зиздат, 1996. 308 с.

Козмин В. «Гудит мельничное колесо...» // Наука и жизнь. 2016. № 2. С. 102-109. Косовец В. И. История заселения окрестностей Юрги и прилегающих территорий Среднего Притомья и Приобья. Юрга: Юргинский филиал ФГУП ЦНИИ «Комплекс», 2010. 142 с. Котов П. П. Хлебные запасные магазины по законодательным источникам России XVIII - первой половины XIX веков //Научные ведомости Белгородского государственного университета. 2013. № 1 (144). Вып. 25. С. 90-96.

Люцидарская А. А. Мельницы сибирского региона в XVII веке как знаки становления и развития мукомольного производства // Баландинские чтения. 2018. Т. XIII. C. 457-461. Марочкин А.Г., Плац И.А., Сизёв А.С., Васютин С.А., Веретенников А.В. Начало археологического изучения «кемеровских» деревень // Сибирский город в фокусе гуманитарных исследований: к 400-летию г. Новокузнецка. Новокузнецк: НФИ КемГУ; «Арт-экспресс», 2018. С. 65-73.

Плац И.А. Чертежи Вознесенской церкви и запасного магазина села Верхотомского (первая половина XIX в.) // Учёные записки музея-заповедника «Томская Писаница». 2018. Вып. 8. С. 100-106. Прыжов И. Г. История кабаков в России в связи с историей русского народа. Казань: «Молодые Силы», 1914. 282 с.

Свод законов Российской империи. Свод учреждений государственных и губернских. 1833. Ч. 2. 916 с. Сизёв А. С. Русская археология Кузнецкого Притомья: история изучения, современное состояние и перспективы //Вестник Кемеровского государственного университета. 2017. № 4. С. 90-98. Скрябина Л.А. Русские Притомья. Историко-этнографические очерки (XVII - начало XX вв.). Кемерово: Кузбасевузиздат, 1997. 130 с.

Скрябина Л.А. К истории Московско-Сибирского почтового тракта на территории современной Кемеровской области//Учёные записки музея-заповедника «Томская Писаница». 2018. Вып. 7. С. 53-67.

Токарев С.А. Этнография народов СССР. Москва: Изд-во Московского университета, 1958. 615 с. Усков И. Ю. Картографические материалы по истории деревень Кузбасса //Архивы Кузбасса. 1999. № 1 (3). С. 45-48.

Усков И.Ю. Административно-территориальное деление Кузбасса 1920-2000 гг. Кемерово: ИД «Азия», 2000. 128 с.

Усков И. Ю. Кемерово: формирование территории и населения областного центра. Кемерово: Куз-бассвузиздат, 2001. 84 с.

УсковИ.Ю. Формирование крестьянского населения Среднего Притомья в XVII - первой половине XIX в. Кемерово: Кузбассвузиздат, 2005. 130 с.

Усков И. Ю. Кемерово: рождение города. Кемерово: Кузбассвузиздат, 2011. 351 с.

Черных О. Н., Волшаник В. В. Роль водяных мельниц в воссоздании исторических ланшафтов //

Природообустройство. 2017. № 4. С. 47-55.