Официальные названия города Нерехты и живая народная речь

мы тарь - «беспутный, разгульный, расточительный человек, мот»; непраський - «неуклюжий»; нецупаха - «грязнуля»; приветливый - «добрый, отзывчивый человек»; срушный - «деловой, работящий»; товарка - «подруга»; хайдук - «бойкий человек»; халтама - «очень подвижный человек» и др.

6. Названия, обозначающие различные процессуальные действия:

запсотить - «спрятать что-либо, убрать так, что потом трудно найти»; здоровкаться - «здороваться»; напортачить - «испортить»; нахламо-стить - «насорить»; пришевеливать - «шепелявить»; отлупсачить - «избить»;рыхнуться -«сойти с ума» и др.

Слова разных тематических групп - яркий показатель интересов диалектоносителя, его отношения к жизни. Они свидетельствуют о сосредоточенности информанта на бытовой стороне жизни. Тот факт, что после ухода на пенсию Александра Александровна целиком занялась домашним хозяйством, послужил активизации лексики бытового содержания в речи бывшего сельского жителя или, во всяком случае, способствовал её сохранению в активном запасе.

При рассмотрении речевого портрета А.А. Бубновой в целом проявляется преобладание в нём слов литературного языка, чему способствовала смена места жительства (из родного села она уехала в возрасте восемнадцати лет) и соответственно круга общения. Тем не менее диалектные лексемы сохранились и функционируют в её речи.

Библиографический список

1. Караулов Ю.Н. Русский язык и языковая личность. - М., 1987.

2. Коготкова Т.С. Русская лексикология на современном этапе. - М., 1986.

3. Программа собирания сведений для лексического атласа русских народных говоров: научно-методическое пособие / Отв. ред. И.А. Попов. - СПб., 1994.

4. Словарь русских народных говоров / Под ред. Ф.П. Филина и Ф.П. Сороколетова. - Л.: Наука, 1965-2007. - Вып. 1-41.

5. Словарь русского языка: В 4-х т. / АН СССР, Ин-т рус. яз. / Под ред. А.П. Евгеньевой. - М.: Русский язык, 1981-1984.

УДК 808.2

Т.В. Горлова ОФИЦИАЛЬНЫЕ НАЗВАНИЯ ГОРОДА НЕРЕХТЫ И ЖИВАЯ НАРОДНАЯ РЕЧЬ

Топонимия, как известно, является прямым отражением состояния общества и географической среды, в силу чего естественно сложившиеся системы топонимических названий способны нормально функционировать, органично вплетаясь в языковое сознание народа. В статье на примере некоторых топонимов города Нерехты рассматриваются особенности бытования городских названий в народной речи в процессе исторического развития и под влиянием факторов социальной среды.

Ключевые слова: топонимия, географические объекты, этимология, народная речь, урбано-нимы, мотивированность названия, Кисельная улица, улица Новинская, Егорьева гора, улица Кли-мушинская, Глазово.

Топонимия Нерехты складывалась на протяжении веков. Особенности процесса исторического развития позволяют выделить 3 основных этапа формирования и функционирования городских топоназваний: 1) древнейший (ХШ-ХУШ века); 2) период регулярной планировки города (ХУШ-ХК века); 3) современный этап (послеоктябрьский период и по настоящее время). Послеоктябрьский период для топонимии русских городов стал време-

нем, когда уже существующие объекты городской географии активно получали новые имена, данный процесс является переломным не только в области изменения географических реалий, но и с точки зрения изменений, происходивших в языке, и шире - в народном сознании. Е.М. Верещагин считал, что «.. .топоним, - подобно антропониму, да и любому другому употребительному в общем языке имени собственному, - может быть отправной точкой, средоточием целого

56

Вестник КГУ им. Н.А. Некрасова ♦ № 3, 2009

© Т.В. Горлова, 2009

ряда синхронных ассоциаций, объективирующих живое сознание членов этнокультурно-языковой общности. .. .Пучок ассоциаций реален лишь при условии достаточно длительного бытования топонима в национальной истории, а также зависит от меры значения соответствующего географического объекта для национальной культуры» [2, с. 44]. Новые названия были призваны отразить реалии советской власти, установить другое понимание жизненного уклада, однако, в силу своей искусственно-чужеродной природы, они не могли являться ни историко-культурными, ни пространственно-временными вехами жизни народа.

Волна повальных переименований не обошла стороной и Нерехту, при этом «устранялись не только названия, отражающие ценностные ориентиры старой власти... но и оттопонимические названия» [7, с. 327]. Однако старые имена, рожденные живой народной речью, живут в сознании носителей языка и поныне.

Например, расположенная на берегу реки Не-рехта улица Зои Космодемьянской всегда имела и имеет другое название - Кисельная, мотивированность которого можно отнести к особенностям рельефа. Местность, лежащая в низине, на берегу реки, ежегодно во время весеннего разлива подвергалась затоплению, отчего улица покрывалась жидкой, липкой грязью, похожей на кисель: ходить по такой грязи было очень тяжело. Несомненно, название Кисельная в таком понимании основано на метафорическом переносе, но может быть иное объяснение происхождения имени. Долина реки (ныне улица Зои Космодемьянской) была заселена одной из первых в городе, так как имела удобное расположение на пологом берегу. В старину реки служили дорогами, торговыми путями, от которых зависело благосостояние человека: на пристани шла бойкая торговля различными товарами. Такое место указывало на изобилие. Возможно, что фольклорный образ молочной реки с кисельными берегами берет свое начало от определения реки не только как источника жизни, но и как источника, несущего материальные блага, а берега, к которым причаливали корабли с различными товарами, символизировали достаток. Молоко и кисель - были в старину самой сытной пищей: если есть эти продукты - нет голода. А.К. Матвеев подчеркивает, что «яркая образность мировосприятия и мифологические представления во многом обуславливают особенности первичных топонимических систем, и это

очень существенно для практики ономасиологической и этимологической интерпретации. Между тем... образы, в которые современный человек воплощает действительность, могут быть далеко не адекватны образным представлениям его предшественников» [6, с. 119]. Необходимо отметить тот факт, что нерехтчане очень редко употребляют в процессе живого общения официальное название улицы (переименование произошло в начале 60-х годов XX века) - улица Зои Космодемьянской, - в речи обывателей и по сей день преобладает топоним Кисельная улица.

Не менее интересно в отношении устойчивости живой народной номинации именование улицы Новинской. Улица Новинская на плане города возникла после пожара 1785 года, в XVIII веке существовало и параллельное название улицы Солдатская («По новому плану раскинуты новые улицы... Солдатская - по плану Новинская...» [5, с. 89]), но оно не вошло в число официальных названий. Семантика топонима Новинская связана, как можно предположить, с существительным новинки (по В.И. Далю: «Новинки, новоселье; новоселки, выселок, поселок» [4, с. 549]). Возможно, достаточно четкая мотивированность названия стала причиной большей устойчивости названия улицы Новинская, по сравнению с параллельно существовавшим наименованием улицы - Солдатская. В данном случае «событийный топоним» [1, с. 356] (Новинская) получил определенное преимущество над формальным названием (Солдатская), не несущем в своей основе связи с жизненными или духовными реалиями горожан. Название улицы Новинской остается неизменным вот уже более двухсот лет, пережив века. Устойчивость подобного названия можно объяснить позитивным началом, которое содержится в семантике слова: в народном понимании новое однозначно связывается с переменами к лучшему, началом светлой полосы в жизни. Рассматриваемые нами урбано-нимы обладают внутренней формой, слово рождает определенный образ, и, как полагаем, имя, создающее яркий, эмоционально позитивный образ имеет большую устойчивость по отношению к формальным именованиям.

Несмотря на изменения городского пространства, названия, данные народом, продолжают жить на протяжении веков. Оставаясь органически естественными, они не могут быть забыты, в отличие от искусственно насаждаемых официаль-

Вестник КГУ им. Н.А. Некрасова ♦ № 3, 2009

57

Вид города Нерехты с Егорьевой горы. Рисунок В. Турыльдина. 1845 г.

ных названий последних десятилетий. Примером тому служит название одного из районов города - Егорьева гора. В настоящее время это несколько улиц и переулков, расположенных на возвышенности (улица Нахимова, улица Кутузова, улица Тургенева, улица Полевая, переулок Луговой и др.). Топоним Егорьева гора отмечен еще в труде М.Я. Диева в связи с обнаружением серной руды: «Рассказывают, что серную руду нашел нерехотского девичьяго монастыря священник Иаков Иванов, шедши из леса по Кириловс-кой стороне с грибами, увидел, что на Егорьевой горе сверкает, как золото, закричал: “Слово и дело государя!” - за что тогда же был посажен под арест до того времени, как государем Петром I был прислан чиновник освидетельствовать руду. Вместо золота оказалась сера» [5, с. 68]. Позднее здесь был построен серный завод, который просуществовал до XIX века. С Егорьевой горы открывается весьма живописный вид на город, простирающийся у подножия горы. Описывая посещение Нерехты митрополитом Московским Платоном, М.Я. Диев оставляет замечание: «Выехав на Его-рьеву гору, Платон вышел из кареты и любовался окрестными видами Нерехты» [5, с. 93]. Происхождение данного топонима связывают с именем великого князя Юрия Долгорукого, побывавшего в этих местах и построившего церковь в честь Святого Георгия (Егория). Однако мотивированность названия праздником весеннего выпаса скота, который приходился на день Святого Егория, кажется более оправданной. Действительно, церковь Святого Георгия стояла здесь до начала XVII века, но была разграблена и сожжена поляками в период Смутного времени. Версия о посещении этой местности Юрием Долгоруким, по-видимому, возникла гораздо позднее. Е.Л. Березович, рассматривая вопрос об отражении взаимодействия че-

ловека и географических объектов в русской топонимии, пишет о неизбежности дисбаланса между номинацией и мотивацией, который «создает существенные методологические трудности... если учитывать активность метаязыковых стереотипов носителей топонимической системы, в соответствии с которым - при определенных условиях -топонимы весьма охотно прочитываются как событийные» [1, с. 364-365]. Возможно, что присущая последним десятилетиям XX века «мемориальная волна», когда номинация осуществлялась посредством называния в честь исторических и героических личностей, оказала влияние и на мотивировку устоявшегося топонима Егорьева гора.

Таким образом, ономастикон Егорьева гора, сохранив внешнюю структуру неизменной, отреагировал на события общественно-политической жизни, обретя новую мотивацию. Топоним Егорьева гора чрезвычайно популярен в речи не-рехтчан и в настоящее время, горожанину совсем не обязательно, обозначая место своего жительства, называть официальное название улицы, расположенной в данном районе, достаточно сказать, что проживает «на Егорьевой горе». Старожилы до сей поры в живой разговорной речи не употребляют новые названия улиц данного района.

Весьма продуктивной является номинация географических объектов по именам некогда близлежащих к городу деревень и поселков. Границы города, постепенно расширяясь, поглощают окрестные селения, сохраняя, однако, уже существующую систему названий. Подобные топонимы обычно подвержены грамматическому переосмыслению (например, деревня Климуши-но дала название улице Климушинской), но встречаются названия, сохранившие свою грамматическую структуру неизменной (улица Глазово по имени, стоявшей на этом месте поселка Глазо-

58

Вестник КГУ им. Н.А. Некрасова ♦ № 3, 2009

во). Ойконимы данного типа несут в своей основе глубинную народную семантику, унаследованную от первоначального названия, и поэтому наиболее полно осуществляют основную функцию топонима - ориентира на местности. В этом причина их органичного функционирования в топонимическом пространстве города и в системе живой речи местного населения.

Как справедливо отмечает С.О. Горяев, «.. .апперцепционные представления о существенных признаках денотата вызываются в памяти носителей языка не только морфемной структурой слова, но и всей совокупностью системных качеств последнего на всех языковых уровнях, начиная от фонетического (фоносемантика) и заканчивая синтаксическим (контекстные ассоциации)» [3, с. 185]. Таким образом, яркие, образные народные названия, созвучные основе живой русской речи, сообразуясь с многовековым влиянием предшествующего внутреннего опыта, передают в своей семантике глубинный смысл самого сознания человека и позволяют интерпретировать окружающий мир сообразно мироощущению народа, населяющего какую-либо территорию.

Библиографический список

1. Березович Е.Л. Русская топонимия в этнолингвистическом аспекте. - Екатеринбург: Изд-

во Урал. ун-та, 2000. - С. 364-365.

2. Верещагин Е.М. Топонимическое лингвос-трановедение // II Всесоюзная научно-практическая конференция «Исторические названия - памятники культуры». - М.: Сов. фонд культуры, 1991. - Вып. 1. - С. 44.

3. Горяев С.О. Ономасиологическая мотивированность и значение имени собственного // Ономастика в кругу гуманитарных наук: материалы Междунар. науч. конф., Екатеринбург, 2023 сентября 2005 г. - Екатеринбург: Изд-во Урал. ун-та, 2005. - С. 185.

4. Даль В.И. Толковый словарь живого великорусского языка. - М.: Рус. яз., 1989. - Т. 2. - С. 549.

5. ДиевМ.Я. Город Нерехта в XVIII и в первой четверти XIX века. Отдельный оттиск из XIII выпуска Трудов Костромского научного общества. -Кострома: Сов. типография, 1920. - С. 68.

6. МатвеевА.К. Ономатология. - М.: Наука, 2006. - С. 119.

7. Разумов Р. В. Переименования в системе ур-банонимов русского провинциального города (на примере г. Рыбинска) // Русское слово: литературный язык и народные говоры: материалы Всероссийской науч. конф., посвящ. 100-летию со дня рождения д.ф.н., проф. Г.Г. Мельниченко (Ярославль, 25-27 октября 2007 г.) / Отв. ред. Т.К. Хов-рина. - Ярославль: Изд-во ЯГПУ, 2008. - С. 327.

С.Л. Гурская ИМЕНА СУЩЕСТВИТЕЛЬНЫЕ ОБЩЕГО РОДА, ХАРАКТЕРИЗУЮЩИЕ ЧЕЛОВЕКА ПО ОСОБЕННОСТЯМ ЕГО РЕЧЕВОГО ОБЩЕНИЯ, В ЯРОСЛАВСКИХ ГОВОРАХ

В настоящей статье изложены наблюдения над лексико-семантическими свойствами имен существительных общего рода, характеризующих человека по особенностям его речевого общения, в ярославских говорах; предпринята попытка установить мотивационные связи слов данного лексического множества.

Ключевые слова: имя существительное, общий род, лексема, лексическое значение, мотивация, русские народные говоры, ярославские говоры, речевое общение, человек.

Человек, будучи по своей природе существом социальным, не может жить вне связи с другими людьми: он должен советоваться, делиться мыслями и чувствами, сопереживать, искать понимания и т.д. Каналом такой связи становится «речевое общение, формой проявления которого является речевое поведение собеседников, а содержанием - их речевая деятельность» [1, с. 9]. При этом под рече-

вым поведением понимаются «эмоции, действия, поступки человека, выраженные с помощью языка и невербальных средств» [1, с. 67], а речевая деятельность включает в себя процессы образования и восприятия речи.

Оценка человека по особенностям его речевого общения осуществляется в ярославских говорах существительными общего рода, отражающими процесс говорения и характер взаимо-

© С.Л. Гурская, 2009

Вестник КГУ им. Н.А. Некрасова ♦ № 3, 2009

59