Проблемы обретения перспективы. Стратегические задачи России в контексте мировых тенденций1

АКТУАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ТЕОРИИ

ПРОБЛЕМЫ ОБРЕТЕНИЯ ПЕРСПЕКТИВЫ. СТРАТЕГИЧЕСКИЕ ЗАДАЧИ РОССИИ В КОНТЕКСТЕ МИРОВЫХ ТЕНДЕНЦИЙ1

В.А. Волконский, А.И. Кузовкин

Россия наконец приняла курс на превращение в один из экономических, политических и интеллектуальных полюсов возникающего многополярного мира. Ряд идеологов считает главными приоритетами движения по этому пути стимулирование и реализацию технических достижений и прорывных технологий. Авторы статьи считают не менее важной стратегическую задачу восстановления и сохранения социального и духовного единства российского общества и его исторически сложившейся системы стереотипов поведения, бытовых и трудовых взаимоотношений, представлений о добре, красоте и т.д. Конкретными долгосрочными целями экономической политики должны стать исправление глубоких диспропорций и диспаритетов в ценовой и финансовой сферах. В статье рассматриваются опасности, связанные с отказом государства от регулирования межотраслевых пропорций, внешнеэкономических отношений. Ключевые слова: стратегические задачи общества, социальное и духовное единство общества, ценовые и финансовые диспаритеты, относительный уровень цен на топливо и энергию.

Сейчас многие вспоминают фразу русского канцлера князя А.М. Горчакова «Россия сосредотачивается». Но, применив это выражение к нынешнему состоянию России, мы, пожалуй, выдали бы желаемое за действительное. В начале нового тысячелетия появились и

1 Статья подготовлена при финансовой поддержке Российского гумманитарного научного фонда (проект № 06-02-00080а).

множатся признаки того, что Россия начинает оживать. Однако угрозы ее жизни еще столь велики и реальны, что и политологи, и экономисты никак не могут прийти к безусловному согласию с диагнозом, что пациент, скорее, жив. Поэтому до последнего времени власть не решалась планировать жизнь страны больше чем на год. Потом появился бюджетный план на три года. И только год назад началась подготовка к разработке стратегического прогноза.

В преодолении системного кризиса, который переживает наша страна, в процессе ее оздоровления, несомненно, важнейшую роль играет экономический рост. Однако при формировании целей долгосрочного развития нельзя ограничиваться только этим экономическим показателем.

В последнее время общим местом стало утверждение, что важнейшим конкурентным преимуществом России является высокий образовательный и культурный уровень населения, традиции высоких научно-технических достижений и что главный путь, идя по которому она может вернуть себе одно из первых мест по экономическому развитию, состоит в развитии высокотехнологичных производств и самых современных направлений науки и техники. Несомненно, это правильно. Но перед Россией стоит не менее актуальная задача восстановить социальное и духовное единство общества, идентификацию членами общества интересов и целей страны как своих личных интересов и целей. Эти качества были утеряны, особенно большей частью элиты, в течение нескольких последних десятилетий. В результате разрушения социалистической идеологии, распространения бездуховности, потребительства как доминирующей установки, главными стимулами большинства активных членов общества стало стремление достичь богатства и высокого общественного статуса любыми средствами. Тяжелейшими последствиями «революционного разрушения» государственных и экономических структур в 90-е гг. стали беспрецедентный рост коррупции и криминала (на порядок превысивший показатели брежневского «застойного» периода).

Эта вторая, духовная, задача представляется практически не связанной с решением собственно экономических вопросов. Однако в современном информационном мире с инновационной экономикой внимание общества и государства к этим «внеэкономическим» проблемам, созданию условий для их решения становится определяющим фактором долгосрочного экономического развития. Создание этих условий требует вполне конкретных экономических решений по распределению имеющихся интеллектуальных, организационных и финансовых ресурсов.

Для соизмерения актуальности и значимости для страны этих двух взаимосвязанных задач, или направлений, необходимо дать оценку нынешнего состояния России, неизбежно выходя за рамки чисто экономических вопросов и факторов. Судя по историческим, социальным, культурным, научным достижениям, по еще сохранившемуся потенциалу Россия может претендовать на роль одного из полюсов притяжения в будущем многополярном мире. К сожалению, пока она вполне подходит под характеристики периферийной страны.

Значительная часть нашей элиты стремится «встроиться» в формирующуюся гло-бализационную транснациональную элиту, считая «политические риски» в своей стране более высокими. До последних лет Россия была скорее не полюсом притяжения, а центром отталкивания. Главные потери для России в этом процессе - «бегство капитала» и «утечка мозгов». Не так давно появились признаки, что преодолена первая из этих болезней. Частного капитала стали больше ввозить в Россию, чем вывозить. Главным субъектом вывоза капитала стало само государство (правительство и Центробанк), наращивая стабилизационный фонд и золотовалютные резервы, размещаемые в иностранных банках. Но со второй болезнью справиться труднее. Опросы свидетельствуют, что до сих пор значительная часть выпускников наиболее престижных российских вузов намерена при возможности уехать в США и Европу.

Болезнь утечки мозгов характерна для большинства стран периферийного капитализма. Чтобы стать полюсом притяжения для интеллектуальной элиты, недостаточно создать для нее хорошо охраняемые «очаги модерности» - анклавы элитного жилья и инфраструктуры, вокруг которых царят нищета, взаимная ненависть и презрение, недоверие к своей стране, страх и организованная преступность. Именно это происходит во многих периферийных странах. В противоположность этому в США, Западной Европе, Японии - странах, которые стали «фабриками» новых идей и технологий, новых товаров, новых видов услуг и которые получают за это «цивилизационную ренту», - в них нет такого кричащего разрыва между бедностью и богатством. Как не было его и в СССР.

При выборе основных направлений долгосрочного развития нашей страны в условиях инновационной экономики, информационного общества возникает соблазн направить все внимание и имеющиеся в нашем распоряжении ресурсы (в сложившихся условиях очень небольшие) на развитие только высокотехнологичных и самых современных производств. Это вполне оправдано стремлением воспользоваться мировыми достижениями технического прогресса и максимально «сэкономить» время. Тем более что сейчас Россия недопустимо отстает от развитых стран не только по производству инновационных товаров, но и по их научно-инженерной разработке, не только по объемам расходов на НИОКР, но и по их доле в ВВП. Сравнительные данные об этом приведены в табл. 1.

Альтернативой является направление ресурсов в первую очередь на решение социальных проблем, ликвидацию бедности, сокращение раскалывающего общество разрыва в уровне потребления и возможностях развития личности. Обоснованием такого направления, в стратегическом плане, служит вера в неизбежное появление талантов и гениев в искусстве, науке, политике в будущих поколениях. Ведь народ России показал себя на протяжении истории как всесторонне та-

лантливый, креативный народ. Задача состоит в сохранении его не только как демографической популяции, но и как цивилизационной общности с ее уникальной системой межличностных, национальных, культурных отношений, оценками добра и красоты (сохранения «грибницы», которая в будущем обязательно даст богатые всходы).

При разработке стратегии для России кардинально важным является вопрос о путях преодоления состояния взаимного недоверия и враждебности между «массами», которые считают себя ограбленными и униженными, и значительной частью «элиты», презирающей массу «совков», чувствующей нелегитимность своего богатства, ищущей поддержки на Западе, находящей ее у антироссийских сил и оттого попавшей в зависимость от них. Можно предположить, что этот раскол будет преодолен через формирование патриотической элиты, возможное скорее всего только со сменой поколений. Обеспечение некоего необходимого уровня духовного, морального

Таблица 1 Расходы на НИОКР в 2001 г.

Млрд долл. Доля в ВВП*, %

США 282,3 2,67

Япония 103,8 2,98

Китай 59,8 1,18

Германия 53,8 2,50

Франция 35,1 2,30

Великобритания 29,4 1,87

Южная Корея 22,3 2,57

Индия 19,4 0,76

Канада 17,4 1,82

Италия 15,5 1,00

Бразилия 13,7 1,10

Россия 11,6 1,01

Тайвань 10,9 -

Швеция 9,9 3,80

Израиль 6,4 3,62

Финляндия 4,3 3,30

Источник: (Николаев, 2006).

* ВВП рассчитан по паритету покупательной способности Всемирным банком (Доклад о мировом развитии..., 2001, с. 325-327).

единства общества нужно не только для сохранения интеллектуального, организационного и кадрового потенциала, но и для возвращения «убежавшего» капитала, не только финансового, но и культурного, интеллектуального, организационного.

Первая из обозначенных нами целей долгосрочного развития (см. с. 8) гораздо понятнее и легче поддается оформлению в систему организационных принципов и мероприятий. Вторая задача может выпасть и, судя по всему, выпадает из поля зрения тех властных кругов, которые разрабатывают долгосрочную стратегию и претворяют ее в управленческие решения.

В годы первых довоенных пятилеток для России - СССР главной задачей было создать за 10-15 лет современную промышленность. Как говорил Сталин, если мы не научимся выплавлять столько-то стали, добывать столько-то угля, то нас сомнут. И все понимали, что он прав. Теперь главной задачей, столь же критически важной для России, становится обеспечение духовного единства народа. Кажется, 80 лет назад было более понятно, как выполнить ту задачу, хотя многим она представлялась невыполнимой. Алгоритма решения современной задачи пока не разработал никто. Одним из важнейших результатов создания глобальной мировой системы является неуклонное на протяжении последних 40-50 лет углубление пропасти между уровнями доходов, величиной имущества, степени доступности циви-лизационных благ между наиболее богатыми и наиболее бедными слоями населения мира. Этот процесс характерен как для мира в целом, так и для стран периферийного капитализма в особенности. Так, децильный коэффициент, выражающий соотношение доходов 10% наиболее и 10% наименее обеспеченных граждан, в СССР в 60-80-е гг. удерживался на таком же уровне, как и в странах Западной Европы, -3,3-3,5 раза. В результате реформ 1990-х гг. в России децильный коэффициент повысился, по официальной оценке, до 15 раз. Неофициальные исследования дают оценку в 26 раз.

Вопрос о возвращении российскому обществу статуса общества справедливого

заслуживает углубленного анализа. Утверждают, что эффективность вложений в «человеческий капитал» снимает в современном обществе вопрос о социальной справедливости. Ниже мы проанализируем это утверждение.

Дифференциация доходов в России, чуть ли не рекордная по мировым меркам, в сочетании с их очень низким средним уровнем приводит к тяжелому положению значительной части населения. Зарплата значительной части работающих не позволяет содержать семью с одним ребенком. Существующий уровень доходов формирует условия не только физиологической, но и социальной, моральной и культурной деградации.

В последние десятилетия проведено много исследований о влиянии структуры питания на показатели смертности, хронических заболеваний населения и производительности труда. Широкий обзор результатов и библиография до 1993 г. содержится в нобелевской лекции Роберта Уильяма Фогеля (Фогель, 2004). Им было показано, что протеиново-калорийное недоедание в детстве и в период развития ведет к повышению вероятности хронических заболеваний (сердечно-сосудистых, кровообращения, пищеварительного тракта, внутренней секреции, опорно-двигательной, нервной системы и др.), а также риска смерти в среднем и пожилом возрасте. Изучение статистики о состоянии разных слоев общества в разных странах и в разные исторические периоды позволило выявить надежную зависимость между суточным потреблением пищи в килокалориях и средним ростом зрелого мужчины. В свою очередь, высокий рост и большой вес (речь идет об увеличении веса до оптимального по норме) тесно связаны с сокращением риска смерти и хронических заболеваний. Результатом недоедания в анамнезе (в частности, во внутриутробном периоде развития) может быть деградация структуры и стойкости тканей всех жизненно важных органов и снижения способности иммунной системы выдерживать атаки патогенных организмов, присутствующих в теле человека.

Для экономистов существенное значение имеет зависимость способности человека к длительной интенсивной ежедневной работе от полноценного питания. Так, например, накануне Великой французской революции (1790 г.) производство и распределение продовольствия во Франции были таковы, что 20% населения были неспособны к регулярной ежедневной легкой работе в течение более трех часов (или тяжелой работе долее 52 минут). В Англии нижние 20% населения располагали энергией на 6 часов ежедневной легкой работы (или 66 минут - тяжелой) (Фогель, 2004).

В современной России разрыв в уровне жизни, помимо социальной, имеет зримую территориальную привязку. Наиболее высокий уровень жизни в крупных городах и промышленных центрах (особенно в районах нефте-, газо- и горнодобычи), а наиболее низкий - в малых городах, поселках городского типа и сельских населенных пунктах, удаленных от больших городов (табл. 2). Низкодоходная часть населения составляет половину всего населения России.

Средний уровень душевых доходов в больших городах в 2-3 раза превосходит этот уровень в малых городах и на селе. На этом фоне резко выделяется Москва. В 2006 г. среднедушевой доход по Российской Федерации составлял 10 183 р. в месяц. При этом низкодоходная половина населения имела средний доход примерно 5 тыс. р., крупные

Таблица 2

Численность населения России в 2005 г., млн чел.

Численность

Россия, всего 142,7

Города с числом жителей свыше 100 тыс. чел. 68,6

Города и поселки городского типа с числом жителей менее 100 тыс. чел. 35,4

Сельские населенные пункты 38,7

Источник: (Российский статистический ежегодник, 2007, с. 104).

города вдвое-втрое больше (экспертная оценка) (см. также табл. 3).

Недаром говорят, что Москва и Россия -это две разных страны. Такого кричащего разрыва при советской власти не было. Это -картина, типичная для бедной периферийной страны.

Надо подчеркнуть, что проблема малых городов и сельских поселений не сводится к низкому уровню жизни их жителей. Это проблема комплексная, связанная и с недостатком предпринимателей, и с локальным монополизмом посредников, и с затруднением территориальной и социальной мобильности, и с необходимостью общего развития инфраструктуры. С тем, что решение проблем бедности в мире далеко не сводится к проблеме перераспределения денежных доходов или продовольственной помощи, столкнулись в середине ХХ в. известные экономисты, прилагавшие большие усилия к изучению этих проблем. Некорректность и контрпродуктивность попыток сведения этих задач к одному только финансовому показателю доказывали, например, будущие нобелевские лауреаты Гуннар Мюрдаль, Амар-тья Сен и др. (Мюрдаль, 2004; Сен, 2005).

В последние годы в России социальная сторона жизни общества становится ведущей, приоритетной проблемой в реальных решениях правительства и администрации. Но надо иметь в виду ту существенную угро-

Таблица 3

Среднедушевой доход по регионам РФ, тыс. р.

Среднедушевой доход

г. Москва 29,8

Тюменская область 18,6

В том числе:

Ханты-Мансийский АО 22,4

Ямало-Ненецкий АО 27,1

Ненецкий АО в Архангельской обл. 27,2

г. Санкт-Петербург 14,1

И с т о ч н и к: (Российский статистический ежегодник, 2007, с. 182-183).

зу, которую создают экономический разрыв, поляризация в уровнях жизни населения в условиях мощного политического, идеологического, информационного давления на Россию, оказываемого сейчас недружественными ей странами. Они поддерживают, с одной стороны, либерально-монетаристский курс экономической политики правительства, который препятствует решению проблем страны, а с другой, - используя различные возможности влияния, организуют социальный протест против такой политики в социально-экономической сфере, направляя его в антигосударственное, «оранжевое» русло.

ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ЭФФЕКТИВНОСТЬ И СПРАВЕДЛИВОСТЬ

С.Ю. Глазьев в своей недавней статье (Глазьев, 2007) высказал мнение, что теперь противопоставление экономической эффективности и социальной справедливости утратило смысл.

Обычно указанное противопоставление возникало из-за того, что вложение средств в улучшение благосостояния народа, ведущее к сокращению поляризации уровня жизни богатых и бедных, рассматривалось как повышение справедливости. Но такое вложение средств не повышало эффективности производства. Недаром в русском языке еще с XIX в. закрепилось выражение «разговоры в пользу бедных», что означает «не приводящие к решению проблемы». В индустриальную эпоху для повышения эффективности экономики необходимо было наращивать материальную составляющую капитала: модернизировать оборудование, строить новые заводы и т.п.

С переходом к инновационной экономике, с ростом значения для экономических результатов научно-технического прогресса вложения в развитие образования, повышение культуры и здоровья населения оказываются не затратами, которые сокращают возможности развития, а инвестициями в увеличение

человеческого капитала. В долгосрочном плане это самые эффективные вложения.

Однако противоречие между направлением расходов с целью максимального повышения эффективности и с целью сближения уровней благосостояния различных слоев общества в каждый данный момент времени не исчезает. Можно даже сказать, что оно приобретает большую актуальность для экономической науки, поскольку выбор между разными направлениями расходования национального дохода все в большей степени зависит от решений государства, а не от безличного рынка. Доля расходов госбюджета в ВВП за прошедшее столетие почти всюду постоянно увеличивалась, особенно быстро во второй половине века. В развитых странах Европы и Северной Америки она выросла с 10-15% в 1929 г. (накануне Великой депрессии) до 48-50% в 1996 г. (Рогов, 2005). Для России учет проблем справедливости и эффективности особенно актуален потому, что традиционно государство всегда было важнейшим субъектом не только политической, но и экономической жизни. Многие культурологи отмечают, что принцип справедливости в российской ментальности играет более важную роль, чем в западной.

Наиболее справедливым считается принцип распределения по труду. В соответствии с экономической теорией этот принцип базируется на распределении дохода исходя из вклада факторов производства: оплата труда, нормативная прибыль (или процент) на капитал и предпринимательский доход. Иными словами, распределение доходов (и соответственно уровня потребления) происходит пропорционально первичным доходам, получаемым субъектами рынка. Это называют справедливым распределением.

Господствующая экономическая теория провозглашает наличие оптимизационных свойств у рыночного механизма. Свободные рыночные силы приводят систему к равновесию, что равнозначно состоянию экономического оптимума. Поэтому первичное рыночное распределение доходов можно считать и распределением в соответствии с принципом

эффективности. Таким образом, в либеральной рыночной теории принципы эффективности и справедливости совпадают.

Но с этим согласны не все. Капиталистическая система постоянно критиковалась с религиозных и светских гуманистических позиций как несправедливая. Под влиянием социалистической теории и примера Советского Союза капиталистические государства стали корректировать результаты рыночного первичного распределения с целью обеспечения как социальной справедливости, так и экономической эффективности путем масштабного перераспределения доходов с помощью налоговой системы, регулирования ценовых пропорций и т.д.

Нередко значение принципа справедливости третируется как ненаучное, не отражающее какой-либо «объективной» реальности, имеющее смысл только как феномен социально-психологический (в противоположность объективно измеряемым критериям эффективности). Это не удивительно, ведь в данном случае справедливость разделяет судьбу всех принципов морали.

Однако реальная ситуация в современной экономике свидетельствует, что, с одной стороны, распределение пропорционально факторам производства не отвечает представлениям о справедливости, а с другой - цены товаров и услуг и показатели вклада факторов производства потеряли свою устойчивость и имидж «естественных», «объективных» измерителей реальных процессов (подробнее см.: (Волконский, Корягина, 2006)). Современные экономисты прекрасно знают, насколько сейчас рынок подвержен внеэкономическим воздействиям и манипуляциям и насколько концепции конкурентного равновесия далеки от реальности. Это особенно очевидно для развивающихся стран, где быстро изменяется экономическая, политическая, институциональная структура. Возможно, в эпоху домонополистического капитализма рыночные оценки эффективности были достаточно устойчивы и обладали всеми прекрасными оптимизационными свойствами, которые им приписывает

теория. Теперь же рынок все больше превращается в инструмент, с помощью которого можно повысить экономическую активность в том или ином секторе. Но соотношение условий рыночной экономической деятельности в разных секторах определяется обычно неэкономическими силами. Естественно, не денежно-финансовые оценки результатов деятельности должны рассматриваться как конечные доказательства справедливого распределения. Напротив, распределение богатства и власти, которое реализуется в результате действующего экономического механизма, должно оцениваться с точки зрения представлений о справедливости, формирующихся в других сферах жизни. Эти представления складываются на протяжении многовекового развития культуры, религии, исторических традиций и составляют важный элемент того, что теперь называют «цивилизационным кодом».

История становления и эволюция понятия социальной справедливости, его всесторонний анализ содержатся в работе (Пирогов, Ефимов, 2007). Вряд ли можно дать такую формулировку категории справедливости, чтобы она позволяла проводить количественные оценки степени справедливости распределения, как предлагает либеральная рыночная теория. Однако в культуре каждого народа имеются достаточно отчетливые, пусть порой интуитивные, критерии, которые, например, «прощают» излишнюю роскошь любимым актерам, ученым, писателям, спортсменам и вызывают глухую ненависть к богачам, получившим миллионы в процессе экономической деятельности, которых подозревают в обмане и мошенничестве. Порой полезно прислушаться к народному чувству справедливости.

ФИНАНСОВО-ЦЕНОВЫЕ ДИСПРОПОРЦИИ И ДИСПАРИТЕТЫ И ИХ ПРЕОДОЛЕНИЕ

Экономика России сейчас характеризуется острейшими диспропорциями, дисба-

лансами и диспаритетами, которые не могут быть исправлены чисто рыночными силами. Ряд из них имеет тенденцию к углублению. Их преодоление возможно только в результате целенаправленной политики государства. Некоторые из этих диспропорций требуют для своего исправления огромных финансовых средств, которые в сумме в разы превосходят годовой ВВП России. Например, согласно Долгосрочной стратегии массового строительства жилья до 2025 г. в эту сферу необходимо вложить 4 трлн долл. По оценке руководителя Федерального дорожного агентства (Росавтодор), чтобы решить проблему автомобильных дорог, потребуется 2,12 трлн долл. На ближайшие 7 лет для строительства и модернизации железных и автомобильных дорог нужно 845 млрд и т.д. Напомним, что ВВП России в 2007 г. составил 33 трлн р., или 2,32 трлн долл.2

При этом часто упускают из виду, что некоторые диспаритеты могут быть исправлены без масштабных государственных вливаний, лишь с помощью инструментов регулирования, широко и успешно применявшихся и применяющихся на практике в развитых странах и странах догоняющего развития. В настоящее время в силу господства радикально либеральной идеологии российское государство использует их явно недостаточно. Это налоговые и таможенные механизмы; нормативы, существенно дифференцированные по отраслям, видам деятельности, территориям, размерам предприятий; косвенное и прямое регулирование цен на продукцию монополизированных рынков; государственные закупки и заказы; помощь государства производителям в организации посреднической деятельности и т.д.

2 Из этих оценок иногда делают вывод, что необходимое условие для простого выживания России - это очередной исторический рывок, прорыв. «Нужно взвить Россию на дыбы, как это сделали Петр и Сталин, перековать заново и пустить во весь опор вперед, к спасению» (Тукмаков Д. Закрома - родине! // Завтра. 2008. Апр. № 16. С. 4). Мы с этим согласиться не можем.

Особую роль играет разработка и реализация среднесрочного индикативного плана с межотраслевой детализацией, зафиксированного в договорах между государством и бизнесом.

КОГО ПОДДЕРЖИВАТЬ: ЛИДЕРОВ ИЛИ АУТСАЙДЕРОВ?

Среди экономистов и чиновников (особенно реформаторов либерального толка) есть немалая доля тех, кто считает, что для выхода России из кризиса государство должно поддерживать только конкурентоспособные производства и фирмы, делать ставку на лидеров. Помогать аутсайдерам, тем, кто не сумел адаптироваться к рыночным условиям, - это тратить средства впустую. В качестве наиболее рационального решения предлагается закрыть неэффективные предприятия, чтобы высвободить ресурсы для лидеров, а безработным платить пособия.

Одной из тяжелых проблем современной российской экономики является огромный разброс эффективности и рентабельности не только между секторами и отраслями (например, между экспортно-сырьевыми и ориентированными на внутренний рынок), но и между предприятиями одной и той же отрасли. Это касается в первую очередь сельского хозяйства и обрабатывающей промышленности. Обследование 2006 г. (Российская промышленность..., 2007, с. 15) показало, что в промышленности средняя производительность труда 20% предприятий отрасли с самой высокой производительностью труда в десятки раз превосходит тот же показатель по группе 20% предприятий с самой низкой производительностью. Отношение этих показателей (квинтильный коэффициент распределения) составляет: в машиностроении - 9-11 раз, в химическом производстве - 10 раз, в текстильном и швейном производстве - 16 раз, в пищевой промышленности - 24 раза, в деревообработке - 24 раза.

Чисто экономический подход предполагает, что государство должно оказывать поддержку только лидерам производства, только проектам в сверхтехнологичных отраслях, инновационным и экспортным производствам. Его адепты убеждены, что надо убрать все препятствия для экспансии лидеров, создать условия для вытеснения аутсайдеров с рынков, чтобы высвободить ресурсы для более эффективных «игроков». В этом, несомненно, есть своя экономическая правда. Так же, как есть правда в поддержке стран «семерки» нынешней мировой глобализационной системой, обеспечивающей «перелив» финансовых, материальных, кадровых ресурсов «снизу вверх». Поддержка оказывается сильным, а огромные массы населения периферийных стран ставятся на грань нищеты.

Что делать с теми неэффективными или низкорентабельными предприятиями, которые расположены в малых городах и населенных пунктах, где их закрытие неминуемо приведет к массовой безработице? Согласно обследованиям 43% предприятий обрабатывающей промышленности «не сумели адаптироваться» к новым рыночным условиям. Это относительно небольшие предприятия по 100-250 занятых, расположенные в небольших и средних населенных пунктах (с населением 100 тыс. человек и менее), в регионах с относительно низким уровнем развития и удаленные от больших городов и промышленных центров. Эти предприятия, как правило, работают на локальный рынок. Существуют они за счет того, что платят более низкую зарплату и почти не обновляют свои основные фонды. Почему они не погибают в конкурентной экономике? Да потому, что с ними никто не конкурирует, они никому не нужны, кроме своих работников. Они работают для того узкого круга потребителей, которые готовы довольствоваться их продукцией далеко не высшего качества из-за ее низкой цены.

Преимуществом социалистического общества, СССР были пятилетние народнохозяйственные планы, в которых учитывались, в частности, ценовые и финансовые условия

работы хозяйственных отраслей, уровни заработной платы и средние размеры прибыли. Правда, разброс рентабельности внутри отраслей с множеством малых предприятий в них не учитывался, однако были гарантии занятости и работники знали перспективу развития своей отрасли.

Что будет сегодня с низкорентабельным предприятием и его работниками, если придет новый кризис, например резко возрастут затраты на топливо и энергию или земля под предприятием вдруг понадобится какому-либо олигарху? В подобном случае американец может переехать в любой город США, где есть для него работа, получить кредит. Для безработного россиянина из глубинки с современным уровнем дохода, особенностями институционального развития страны и жилищной проблемой, делающими трудовую миграцию крайне затруднительной, наиболее популярны две дороги - алкоголизм и криминал.

Конечно, помощь государства в развитии высокоэффективных предприятий - важнейший приоритет. Но для сбережения основной массы предприятий, обеспечивающих жизнедеятельность миллионов людей, для сбережения «грибницы» часто нужны не бюджетные деньги (по крайней мере, деньги - не главное). Нужны такие институциональные решения, как усиление защиты от импорта, гарантии долгосрочных кредитов, увеличение доли регионов в распределении бюджетных доходов между центром и регионами, и почти всюду - помощь государства в посредничестве, в создании организационных форм, объединяющих мелких производителей или мелких потребителей.

Россия весьма преуспела в разрушении таких организаций. Советская власть свела на нет мощную систему кооперативов по переработке и сбыту сельхозпродукции. Контрреволюция 90-х гг. разрушила налаженную колхозно-совхозную систему и сеть государственных предприятий по ее закупке, переработке и сбыту, не создав разумной альтернативы. Сейчас необходимо искать разумный компромисс между поддержкой лидеров и

принципом, который можно было бы назвать «экономика жизни».

Задача развивать производство высокими темпами и выводить Россию на передовые рубежи научно-технического прогресса должна оставаться в центре внимания. И не только потому, что без этого не будет возможности обеспечить всему населению уровень разумного достатка. Сейчас высокие темпы экономического роста - важный фактор духовного выздоровления народа. Люди, потерявшие надежду, постепенно обретают перспективу, веру в стабильность, доверие к власти.

Однако представлять дело так, что реализация «прорывных» открытий и изобретений, «чудесных технологий» решит все главные проблемы России, на наш взгляд, -это тупиковая односторонность «технарей», пусть даже таких высокоталантливых и широко мыслящих, как авторы книги (Калашников, Кугушев, 2006). Для нас очевидно, что Россия сможет воспользоваться своими, в том числе, духовными и интеллектуальными богатствами только в том случае, если у нас будет патриотически ориентированный бизнес и, главное, сильное суверенное государство, способное защитить нарождающиеся инновации от умных и опытных транснациональных монстров.3 Перед Россией стоит двусторонняя

3 Авторы (Калашников, Кугушев, 2006) прекрасно понимают, что вывести Россию из ее нынешнего падения может только духовный подъем, объединяющая вера. К сожалению, объединяющую духовность в этой книге они не мыслят как основание для крепкого государства, которое должно стать представителем и выразителем интересов народа. Очевидно, именно вера в «прорывные технологии» привела М. Калашникова к поддержке тех групп, которые стали считать неизбежным выходом для России оранжевую революцию. В предисловии к книге М. Делягина «Возмездие на пороге. Революция в России: когда, как, зачем?» (Делягин, 2007, с. 17-19) он пишет: «С 2000 г. в Рос-федерации произошел дальнейший регресс... страна образца 1991 г. созрела для нового переворота». Последний раздел предисловия так и называется: «Не можешь предотвратить революцию - возглавь ее».

задача: обеспечить развитие и реализацию сверхновых технологий и условия нормальной жизни для большинства народа.

ПРЕОДОЛЕНИЕ ДИСПРОПОРЦИЙ И ДИСПАРИТЕТОВ

В отличие от задачи скорейшей ликвидации технологического отставания России от лидирующих стран все наиболее острые проблемы, касающиеся экономического положения большинства населения, связаны с гигантскими диспропорциями в системе и дис-паритетами в сфере цен и финансов, которые не могут быть исправлены чисто рыночными силами. Их преодоление возможно только в результате целенаправленной долгосрочной политики государства, использования масштабного перераспределения первичных доходов в свете мирового опыта регулирования ценовых пропорций.

К наиболее значительным диспарите-там относятся следующие.

Разрыв между валовым сбережением и валовым накоплением. В 2006 г. объем валовых сбережений (разность между ВВП и расходами на конечное потребление) составил 33,8% от ВВП, а валовое накопление - 20,2% ВВП (Россия в цифрах, 2007, с. 166).

Как уже отмечалось, едва ли не самой трудноразрешимой проблемой для периферийной страны, в которую превращается сейчас Россия, являются проблемы «бегства капитала» и «утечки мозгов». В последние годы не только душевой уровень производства

Книга М. Делягина вовсе не случайно издана в оранжевой обложке. Справедливости ради надо сказать, что, видимо, уже после написания книги авторы несколько пересмотрели свое отношение к государству в России. Сергей Кугушев пишет: «Я отлично знаю: Россия без государства пропадет» (Завтра. 2006. Ноябрь. № 44. С. 2).

(душевой ВВП) в России был гораздо ниже, чем в развитых странах Европы и Северной Америки, но и доли всех компонентов ВВП, связанных с внутренним потреблением и накоплением нефинансовых активов, оказались в России значительно ниже. Доля расходов на конечное потребление в домашних хозяйствах в 2000 г. сократилась до 45% (в 1999 г. она составляла 52%) и до 2006 г. оставалась ниже 50%. Доля расходов на конечное потребление государственных учреждений за период с 1999 по 2006 г. повысилась с 14,9 до 17,7%. В сумме доля личного и государственного конечного потребления за последние годы поднялась с 60 до 66,3% (Россия в цифрах, 2007, с. 167). В развитых странах Европы и Северной Америки эта доля в 1990-1999 гг. составляла от 76 до 83%. К сожалению, низкая доля текущего потребления в ВВП России не означает соответствующей высокой доли капиталовложений. Правда, доля валовых накоплений (основного капитала и запасов материальных ценностей) выросла с 15% в 1998-1999 гг. до 20-21% в 2001-2006 гг. Нынешний уровень накоплений можно считать нормальным для развитых стран. Однако между общим объемом «внутренних сбережений» и «внутренними капиталовложениями» остается еще большой разрыв, который нельзя считать нормальным.

Согласно количественным оценкам Росстата эта разность практически совпадает с объемом «чистого экспорта». Она стала беспрецедентно большой для российской экономики в годы после девальвации рубля в 1998 г. Ее доля в ВВП составляла в 1999 г. -17%, в 2000 г. - 20,1%. К 2002 г. она снизилась до 10,7%, а затем стала снова повышаться и в 2005 г. составила 13,5%, а в 2006 г. - 12,8%. Для сравнения возьмем данные Всемирного банка (Доклад о мировом развитии., 2001, с. 320-321) по развитым странам Европы и Северной Америки. Для этих стран указанная разность составляет 1-2% от ВВП (с плюсом или минусом). Наиболее высокие значения имеют только Бельгия - 4%, Нидерланды -7%, Швеция - 7%, Норвегия - 7%. «Лишний» объем валюты (чистый экспорт) Россия ис-

пользует частично как капитальные трансферты, переданные «остальному миру», и частично как «чистое кредитование» или «накопление финансовых активов» (Национальные счета., 2007, с. 19).

К сожалению, в регулярных публикациях Росстата не приводятся данные по вывозу и «бегству» капитала.

Разрыв между валовым сбережением и накоплением связан с накоплением средств в золотовалютном резервном и стабилизационном фондах и с жестким ограничением денежной базы (и соответственно денежной массы).

В настоящее время в научном сообществе и государственном аппарате конкурируют две точки зрения на методы регулирования денежной массы и инфляции. Одна относит ограничение денежной массы к главным методам борьбы с инфляцией и одобряет меры правительства по стерилизации «излишних» денег. Другая рассматривает этот фактор только как один из многих других. Главным фактором, ограничивающим рост цен, согласно второй точке зрения является расширение товарного производства. В зависимости от того, какая из этих точек зрения будет определять основные решения в денежно-финансовой сфере, осуществится один из значительно различающихся сценариев развития в прогнозном периоде.

В настоящее время реализуется политика, соответствующая первой из этих двух позиций. Основная доля прироста денежной массы поступает в народное хозяйство через канал выкупа иностранной валюты, получаемой от экспорта. Ограничение денежной массы приводит к тому, что отношение показателя М2 к ВВП, характеризующее степень монетизации экономики, оказывается в России почти наименьшей среди стран переходной экономики Восточной Европы, не говоря уже о развитых странах (Обучение рынку, 2004, прил. 1, табл. 15). В 2006 г. это отношение было равно 27%. Недостаток денежных средств является важным фактором, тормозящим развитие банковского кредита, а следовательно, и инвестиций. Доля банковского кре-

дита в структуре источников финансирования капиталовложений российских предприятий остается незначительной - 7-8%. В США и странах ЕС она составляет 40-45%.

Основной аргумент сторонников ограничения денежной массы - опасение инфляции. Сторонники расширения монетизации ссылаются на опыт многих стран и самой России начала 90-х гг., когда ограничение денежной массы не влияет на темпы инфляции, поскольку ведет только к росту взаимной задолженности и в результате - к росту скорости обращения денег. Отечественный опыт подавления высокой инфляции в 19951996 гг. связан с такими «якорями», как повышение (торможение снижения) валютного курса рубля, преодоление проблемы неплатежей, в частности за счет увеличения монетизации. Наиболее впечатляющие воздействие на снижение инфляции оказала в 1995 г. такая «нерыночная» мера, как замораживание цен на энергоносители.

Диспаритет внешних и внутренних цен. Важнейшим фактором, поддерживающим экспортно-сырьевую структуру экономики, является диспаритет между внешними и внутренними ценами и, соответственно между доходами экспортеров и предприятий, ориентированных на внутренний рынок. Важная черта мировой финансово-ценовой системы в настоящее время - большое превышение общего уровня мировых (внешнеторговых) цен над уровнем цен (и соответственно доходов) на внутренних рынках бедных периферийных стран. Это положение будет сохраняться и в будущем. Такой разрыв характерен и для современной России. Отношение общего уровня внутренних цен в России к уровню цен в США обычно измеряют отношением паритета покупательной способности доллара к рублю - к его валютному курсу. В 2005 г. это отношение составляло 46%, в 2008 г. по нашей оценке - 57%, и достигнет 100% только между 2015-2020 гг. Когда цена бензина в 2008 г. в России сравнялась с ценой в США - 1 долл./л, это в России ощущалось так же болезненно,

как цена в США 1,75 (= 1/0,57) долл./л. При этом показатели деференциации доходов в России, которые сейчас в разы превосходят соответствующие показатели в США, сохранятся на значительно более длительный срок.

Для характеристики доходов экспортеров и предприятий, ориентированных на внутренний рынок, возьмем нефтяной и газовый комплексы, производство машин и оборудования и сельское хозяйство. В 2005 г. рентабельность к себестоимости производства и транспортировки нефтяного комплекса (с учетом экспортного дохода) составила 272%, газового комплекса - 150%. После уплаты всех налогов рентабельность (отношение доходов, остающихся у нефтяных и газовых компаний и посредников, к себестоимости) была соответственно 86 и 45% (Волконский, Кузовкин, 2008, с. 99-100). Рентабельность (без экспортного дохода) после уплаты налогов производства машин и оборудования составила 6,2%, сельского и лесного хозяйства, рыболовства и рыбоводства - 4,8% (Российский статистический ежегодник, 2007, с. 679). Естественно, при таком разрыве в доходности внутренне ориентированные отрасли оказываются непривлекательными для инвесторов и не имеют достаточных собственных инвестиционных ресурсов для развития и даже для простого воспроизводства. Они попадают в неоднократно описанную ловушку, или порочный круг «бедность - неэффективность», который не могут разорвать рыночные силы. Здесь необходима специальная политика государства (промышленная политика).

Рентные доходы, получаемые экспортно-сырьевым сектором, приводят к оттоку инвестиций, квалифицированной рабочей силы, менеджеров и других качественных ресурсов из остальных секторов хозяйства, которые устремляются в богатые отрасли из-за более высокой зарплаты и ставок капитала. Это явление получило название «голландская болезнь». Таблица 4 показывает, что доля экспортно-сырьевых отраслей (нефтегазового и металлургического комплексов) в общем объеме производственных капиталовложе-

Таблица 4

Доля инвестиций в основной капитал отраслей экономики и видов экономической деятельности в их общем объеме, %

Годы

1990 1995 1999 2000 2001 2002 2003 2004 2005 2006

Нефтегазовый комплекс 10,5 12,7 13 17,7 18,3 15,8 15,4 12,7

Добыча энергоресурсов 10,9 13,0 13,3 16,7 17,5 15,5 14,4 14,0 12,4 13,9

Черная и цветная металлургия 2,9 3,9 4,4 4,8 5,1 4,3 4,2 5,3

Металлургическое производство 2,5 2,8 2,9 2,4 2,5 3,2 3,4 3,5

Машиностроение и металлообработка 8,3 3,1 3,6 2,9 2,9 3,1 3,1 2,8

Производство машин и оборудования 8,1 3,0 3,5 2,8 2,7 2,7 2,6 2,8 2,3 2,4

Сельское хозяйство 15,9 3,5 2,9 2,7 3,9 4,4 4 4 3,8 4,8

Источник: (Российский статистический ежегодник, 2006, с. 661; 2007, с. 709).

ний за период с 1990 по 2001 г. увеличилась с 13,4 до 23,4%, а машиностроения и сельского хозяйства снизилась соответственно с 8,3 до 2,1% и с 15,9 до 3,9%. За последние годы эти пропорции начали медленно исправляться, правда, это не коснулось инвестиций в машиностроение.

Негативное влияние «голландской болезни» не ограничивается чисто экономическими последствиями - перетеканием инвестиций и всех качественных ресурсов в топливно-сырьевые отрасли.

Проблема преодоления топливно-сырьевой ориентации экономики требует разработки комплекса мер (специальной программы) по нормализации соотношения уровней оплаты труда. В настоящее время уровень оплаты труда работника определяется в первую очередь отраслевой и региональной принадлежностью рабочего места и только во вторую очередь - уровнем его квалификации. Фактически такая система оплаты труда служит важным фактором закрепления топливно-сырьевой ориентации российской экономики.

В 1990 г. среднемесячная заработная плата в топливной промышленности была выше средней по всей экономике в 1,5 раза, в 1995 г. - в 2,5, в 2000 г. - в 3 раза. Наоборот, уровень заработной платы работников сельского хозяйства, которая в 1990 г. была почти равна средней по народному хозяйству (95%),

к 1994 г. опустился до 50%, а к 2000 г. - до 40%. В легкой промышленности динамика аналогичная: 1990 г. - 82%, 1995 - 55, 2000 г. - 54,5%. Уровень оплаты труда в здравоохранении и образовании был довольно низким в советское время: в 1980 г. - 72 и 87% от среднероссийского уровня, в 1990 г. - 67 и 67%. К 2000 г. он еще опустился - до 62 и 56% соответственно.

С 2000 г. наметилась тенденция к медленному исправлению этих диспропорций, к преодолению явно деструктивных разрывов в уровнях оплаты труда. Если в 2000 г. зарплата в нефтедобывающей и газовой промышленности была в 4 и 6 раз выше средней по стране, то к 2004 г. разрыв составил уже 3,5 и 5 раз. Средняя зарплата по «добыче топливно-энергетических полезных ископаемых» снизилась с 314% по отношению к среднероссийской в 2000 г. до 274% в 2005 г. Похоже, что в последние годы разрыв стал снова увеличиваться.

Уровень зарплаты бюджетников постепенно повышался: с 2000 по 2005 г. уровень зарплаты в здравоохранении и образовании (по отношению к среднему по экономике) повысился с 62 и 56% до 70 и 62%. В 2005 г. даже относительный уровень оплаты труда в сельском хозяйстве впервые за много лет поднялся с 40 до 50% от среднего по экономике.

В последнее время экономисты, занимающиеся анализом влияния институтов на экономический рост, неоднократно высказы-

вали утверждение, что «голландская болезнь» приводит к ухудшению работы государственных структур. Если отрасли природопользования приносят ренту, несоизмеримую с прибылями остальных секторов хозяйства, то все внимание государственных служащих обращается к этим отраслям, к воздействию на их финансовые потоки, а проблемы разработки и реализации промышленной политики, предоставление социальных услуг населению и т.п. остается вне поля их зрения.

Рента и налоги. Главный инструмент в борьбе с «голландской болезнью», - конечно, изъятие части природной ренты, получаемой топливно-сырьевыми компаниями за счет превышения внутренних цен над затратами на добычу и транспортировку, а также за счет разности между экспортными и внутренними ценами. Первая составляющая изымается в основном с помощью налога на добычу полезных ископаемых (НДПИ), вторая - с помощью экспортных пошлин. С приближением внутренних цен к мировым второй компонент, видимо, будет сокращаться. Однако для выравнивания привлекательности вложений в топливно-сырьевые и обрабатывающие отрасли (для преодоления «голландской болезни») должен все более полно учитываться и с помощью НДПИ изыматься второй компонент ренты.

Наиболее серьезный аргумент сторонников «стерилизации» все большей массы «нефтедолларов» в Стабилизационном фонде состоит в том, что для вложения средств в развитие отечественной экономики не подготовлены проекты, не определены приоритетные направления НТР, медленно развиваются банковские структуры, у государства нет разработанной промышленной политики. Программы долго-и среднесрочного развития имеются только для нескольких промышленных секторов. Излишняя масса денег, направляемая в народное хозяйство, будет истрачена неэффективно, она только увеличит инфляцию и коррупцию.

На этот аргумент можно возразить, используя очевидный тезис: если у государства есть «лишние деньги», надо снижать налоги.

На протяжении всего периода либеральных реформ (с начала 90-х гг.) все обследования российских предприятий свидетельствуют, что главной причиной, мешающей развитию (а зачастую и приводящей к ликвидации предприятий, уходу активных предпринимателей из бизнеса), предприниматели считают излишне тяжелый налоговый пресс. В середине 90-х гг., когда цены на нефть и газ были низкими, на слишком высокую долю налоговых платежей в прибыли жаловались нефтяники и газовики. В эпоху высоких цен на нефть нефтяники на налоги не жалуются. Но этот фактор неизменно занимает первое место при опросах руководителей предприятий обрабатывающих отраслей.

В работе (Конкурентоспособность., 2006, разд. 3.3) приведены сравнительные данные опросов по Китаю, Казахстану, Украине и России (по России 500 крупных и средних и 300 мелких предприятий). Россия намного превосходит остальные страны по доле респондентов, назвавших высокие налоги в числе главных факторов, препятствующих развитию: в России 2005 г. - 54%, в Китае и Украине - около 40%, в Казахстане - меньше 20%. Этот факт наиболее естественно интерпретирован как результат «голландской болезни», наиболее ярко проявляющейся именно в России. Как уже отмечалось, в результате ценовых и финансовых диспаритетов отрасли обрабатывающей промышленности оказываются низкорентабельными, с низкой заработной платой и теряют наиболее активных и квалифицированных работников.

Снижение общей налоговой нагрузки с замещением поступлений в госбюджет от таких налогов, как НДС, налог на прибыль, социальные платежи, поступлениями от платежей рентного характера и таможенных пошлин не требует серьезной специальной подготовки ни от государственного аппарата, ни от банковских структур, ни от предприятий, получающих финансовую поддержку. Такое направление государственных сбережений тем более целесообразно, что практика ухода от уплаты налогов, сокрытия выручки, выплачиваемой

зарплаты, объемов производства, доходов до сих пор остается серьезной проблемой для налоговых органов. Согласно результатам обследования особенно высок процент укрываемого от налогов выпуска у малых предприятий - в среднем 38%. Среди больших предприятий этот процент гораздо ниже - всего 12%. Половина крупных предприятий декларируют свой выпуск полностью.

Задача обеспечения дисциплины высоких налоговых платежей ведет к росту бюрократизации администрирования налогов и является одним из факторов как общего ухудшения качества институциональной среды, так и коррупции. В частности, в среднем крупные и средние предприятия тратят на налоговые проверки 171 человеко-день в году (или более полугода работы одного человека).

Обследования, приведенные в (Конкурентоспособность..., 2006, разд. 3.3.4), свидетельствуют, что за период с 2002 по 2005 г. положение с «административными барьерами» несколько улучшилось. Доля директоров компаний, которые тратят на решение вопросов с чиновниками менее 5% времени, составляла в 2002 г. 50%, а в 2005 - 73%. В анкетах был вопрос: приходится ли предприятиям, похожим на Ваше, осуществлять неформальные платежи (взятки, откаты) для ускорения процедуры получения услуг от государственных органов? По малым предприятиям ответ «никогда» дали 11% респондентов, «бывают отдельные случаи» - 55, «часто» - 24%. Среди крупных и средних предприятий ситуация заметно лучше: около 32% ответили «никогда» и 40% - «бывают отдельные случаи».

УГРОЗА РАСШИРЕНИЯ ИМПОРТА

Очевидно, преодоление указанного диспаритета между уровнями внутренних и внешних цен, т.е. сближение этих уровней, помогает решению ряда российских проблем. В пользу необходимости этого сближения действует инфляция - рост цен в России более высокими

темпами, чем снижение курса доллара и рост цен мирового рынка. Однако такой путь преодоления диспаритета фактически заменяет одну проблему другой, не менее разрушительной для кризисной экономики. Дело в том, что низкий валютный курс рубля (по сравнению с паритетом покупательной способности -ППС) выполняет важную функцию защиты нашей обрабатывающей промышленности, с ее 15 лет не обновлявшимся производственным аппаратом, от конкурирующего импорта. Доля импорта в структуре товарных ресурсов розничной торговли беспрецедентно возросла в первой половине 90-х гг. в результате внешнеэкономической либерализации и разрушения отечественного производства - с 14% в 1991 г. до 54% в 1995 г. После девальвации рубля в 1998-1999 гг. доля импорта резко снизилась -до 40-41% в 1999-2000 гг. А затем по мере роста внутренних цен и сближения ППС доллара с его валютным курсом эта доля стала опять повышаться и достигла в 2005 г. 46% (Российский статистический ежегодник, 2007, с. 574). В настоящее время процесс замещения товаров отечественного производства импортом идет не слишком интенсивно, поскольку большая доля импорта обслуживается не долларом, а евро, курс которого по отношению к рублю не снижается. В долларовом исчислении импорт растет примерно с той же скоростью, что и экспорт: в последние годы увеличивается примерно на 30% в год. При пересчете на рубли его рост значительно скромнее: за три года - с 2003 по 2006 г. - в среднем по 25% в год, так что доля импорта в ВВП сохраняется, точнее, очень слабо снижается (табл. 5).

Надо сказать, что во всех странах, достигших успехов в догоняющем развитии, повышение темпов экономического роста сопровождалось политикой замещения импорта. Разработка отраслевых программ свидетельствует, что в сельском хозяйстве России и во многих обрабатывающих отраслях имеется потенциал для достаточно быстрого развития производства и на этой основе замены в потреблении населения страны ввозимых товаров отечественными.

Таблица 5 Динамика импорта

Годы

2000 2001 2002 2003 2004 2005 2006

В млрд долл. 61,1 73,0 84,5 103,2 131,1 164,9 210

В трлн р. 1,71 2,15 2,64 3,04 3,6 4,7 5,67

Доля в ВВП, % 23,4 24 24,3 22,9 21,2 21,8 21,3

Примечание. Рассчитано по методологии платежного баланса с учетом импорта услуг (Россия в цифрах, 2007, с. 452).

Для укрепления финансового положения большей части производств, работающих на внутреннем рынке, и повышения реальной оплаты труда большинства работников, необходимо предусмотреть усиление институтов их защиты от конкурирующего импорта, -в первую очередь таможенной защиты. Необходимо также налоговое стимулирование капиталовложений в расширение и обновление производственных мощностей, расширение объема долгосрочных кредитов с государственной гарантией и частичной компенсацией ставок процента из бюджета и т.д. Поспешность со вступлением в ВТО может помешать реализации потенциала развития.

ПОВЫШЕНИЕ ЦЕН НА ТОПЛИВО И ЭНЕРГИЮ И ИХ ВЛИЯНИЕ НА ЭКОНОМИКУ

В сентябре 2008 г. правительством РФ утверждена Концепция долгосрочного социально-экономического развития страны (ее проект имеется на сайте Минэкономразвития России). В приложении к Концепции (Концепция долгосрочного., 2008) дается прогноз роста внутренних цен (цен приобретения) на газ и электроэнергию до 2025 г. (более подробно расчеты представлены в (Сценарные условия., 2008)). Этот прогноз соответствует принятому еще в конце 2007 г. решению о повышении к 2011 г. по сравнению с 2008 г. вдвое цен на газ и на 76% - на электро- и те-

плоэнергию. И в последующие годы предполагается дальнейший рост относительных цен на эти энергоносители, в частности, тарифы на газ должны увеличиться за 2012 г. еще на 40%. Надо учесть, что внутренние цены на нефтепродукты в последние годы повышаются у нас с теми же темпами, что и цены в богатых странах Запада. Как уже отмечалось, в России этот рост сказывается гораздо болезненнее.

Чтобы рост цен на газ и нефтепродукты (а за ними неизбежно на уголь, электрическую и тепловую энергию) не вызвал падения производства в ряде основных отраслей и уровней жизни значительных категорий населения, внутренние цены на углеводородное топливо должны будут поддерживаться на уровне, значительно более низком, чем цены экспортные.

Барьерами, которые в этих условиях позволяют обеспечить внутренний спрос на нефтепродукты и газ, служат: 1) ограниченная пропускная способность транспортных коммуникаций

Экспортные пошлины, хотя и корректируются в последние годы достаточно часто, не покрывают весь экспортный доход, значительная его часть остается у экспортеров (табл. 6). Так что экспорт сырой нефти и газа

Таблица 6

Цены на сырую нефть и доходы от ее экспорта, долл. на 1 т

Годы

2002 2003 2004 2005 2008*

Экспортная цена 161 174 228 365 900

Цена производителя (с учетом транспорта внутри России) 63 84 120 164,5 290

Экспортная пошлина 23 25 50 120 400

Экспортный доход нефтяных компаний 75 65 58 80 210

Суммарная прибыль компаний от добычи, транспортировки и

экспортной реализации 89 87 97 135 320

* Наша оценка.

оказывается гораздо более выгодным, чем направление этих ресурсов на внутренний рынок (Волконский, Кузовкин, 2008).

В условиях резких и частых колебаний мировых цен нефти для достижения равно-выгодности экспорта и внутренних поставок пошлина должна стать более высокой. Весь этот механизм должен более быстро и гибко реагировать на изменения ситуации.

Альтернативная точка зрения состоит в том, что своевременное реагирование на изменение конъюнктуры - дело агентов рынка, т.е. нефтяных и газовых компаний. Государственные чиновники не в состоянии оперативно следить за ситуацией. Дело финансовой системы - создавать по возможности стабильные условия, в которых работают рыночные агенты. Однако нефтегазовые и энергетические компании для остальной экономики сами во многом похожи на фискальные институты, а цены их продукции - на налоговые ставки. Это сходство определяется высокой степенью монопольности соответствующих рынков, использованием их продукции практически всеми экономическими субъектами, слабой зависимостью (эластичностью) ее потребления от цены. Поэтому все аргументы в пользу необходимой стабильности налоговых ставок в большой степени относятся и к внутренним ценам на энергоносители. А важнейшим средством обеспечить стабильность внутренних цен при высокой волатильности цен внешних как раз служит переложение функции компен-

сации колебания внешних цен с коммерческих организаций на государство.

Это, несомненно, важно в условиях угрозы снижения экспортных цен ниже уровня затрат на добычу и транспортировку. Государство не может допустить разрушительных ударов по организациям, столь важным для всей жизни страны, в результате финансовых колебаний. Это не менее важно и в условиях высоких цен на нефть и газ - для создания резервов и направления (перераспределения) экспортного дохода как важной части природной ренты на цели, приоритетные для всей страны. Такое перераспределение - не функция рынка, а задача государства как выразителя интересов общества.

Конкурентный рынок является хорошим инструментом, или механизмом для получения оценок сравнительной эффективности деятельности разных предприятий и компаний в пределах одной отрасли, на рынке, где продается и покупается однородная продукция и взаимозаменяемые или конкурирующие друг с другом виды продукции. Если речь идет об установлении межотраслевых ценовых пропорций и соотношений в уровнях рентабельности, здесь часто рынок дает сбои: для ряда важных для общества отраслей цены оказываются слишком низкими, не обеспечивающими их достаточного развития, а для некоторых других - слишком высокими, включающими монопольную сверхприбыль или ренту (которая должна принадлежать всему обществу), провоцирующими

«голландскую болезнь». Финансовые рынки, как правило, также плохо учитывают потребности долгосрочного развития экономики и общества. Особенно сильно это проявляется в условиях быстрого экономического роста. Поэтому в послевоенные десятилетия в большинстве стран Европы, в Японии и других странах Азии в качестве основы для экономической политики государства разрабатывались пятилетние перспективные индикативные планы в межотраслевом разрезе, учитывающие ценовые и финансовые параметры.

Исходя из этих принципов можно установить следующие правила построения экономической политики.

1. Внутренние цены на основные нефтепродукты, газ, электро- и теплоэнергию устанавливаются или регулируются государством исходя из внутренних условий экономического развития, с учетом как потребностей топливно-энергетических отраслей в развитии производства и транспортировки своей продукции, так и возможности отраслей-потребителей, в частности условий стимулирования энергосбережения, рассматривая эти цены по аналогии со ставками налогообложения, - в соответствии с требованиями максимальной предсказуемости на долгосрочный период.

2. По возможности максимальная часть разности между экспортными и внутренними ценами - экспортного дохода (а при низких мировых ценах - убытка) изымается государством в качестве части природной ренты с помощью экспортной пошлины с целью формирования резервных фондов и направления средств на решение приоритетных экономических и социальных проблем страны. Одна из главных целей функционирования института экспортной пошлины - обеспечение стабилизации и предсказуемости внутренних цен на энергоресурсы.

3. Регулирование уровней внутренних цен на энергоресурсы должно учитывать следующие основные факторы. Достаточно высокий уровень цены необходим для эффективности любых мер по энерго- или топли-восбережению, а также для снижения стиму-

лов к контрабандному вывозу энергоносителя за рубеж. В то же время излишне высокий уровень цены энергоносителя может привести к низкорентабельности и убыточности важных для общества и экономики секторов и отраслей-потребителей.

Влияние такого резкого за короткий срок (по существу, «шокового») изменения ценовых пропорций, несомненно, приведет к тяжелым проблемам для ряда секторов и отраслей экономики.

Синтетическим показателем тяжести проблем, возникающих в той или иной отрасли при быстром повышении цен на топливо и энергию, может служить снижение ее рентабельности. Многие отрасли будут вынуждены поднять цены на свою продукцию, и это приведет к раскручиванию инфляционных процессов в стране. В тех отраслях, которые не имеют возможности повышать цены на свою продукцию или где такое повышение приведет к сокращению спроса, уменьшатся объемы инвестиционных ресурсов и произойдет сокращение производства. В последние годы указанные процессы развивались в основном за счет быстрого роста цен на нефтепродукты. Это оказало сильное влияние, например, на рост транспортных тарифов на всех видах транспорта. В 2006 г. прибыль предприятий воздушного транспорта составляла 9,2 млрд р., а затраты на топливо (нефтепродукты) -87 млрд р. Для деятельности водного транспорта эти показатели были соответственно 6,1 и 14,3 млрд р. Рост цен на топливо и энергию оказал заметное влияние также на общие показатели инфляции в стране. В 2007 г. (и в начале 2008 г.) не удалось удержать тенденцию ежегодного снижения индекса потребительских цен, действующую с 1999 г.

Для выявления тех отраслей и производств, на которые наиболее серьезное воздействие окажет повышение вдвое относительных цен (за вычетом общего инфляционного роста цен) на топливо и энергию, был проведен расчет на основе информации формы 5-З за 2006 г. Повышение вдвое относительных цен на топливо и энергию примерно соответ-

Таблица 7

Изменение рентабельности отраслей и видов деятельности при повышении в 2 раза относительных цен на топливо и энергию, %

Рентабельность

Вид деятельности До повышения После повышения

Станут убыточными

• сельское хозяйство, лесное хозяйство, рыболовство 1,17 -3,53

• текстильное производство 5,38 -4,49

• обработка древесины и производство изделий из дерева 3,07 -4,87

• внутренний водный транспорт 1,23 -1,8

• морской транспорт 17,4 -0,12

• воздушный транспорт 3,4 -22

• производство судов, летательных и космических аппаратов, транспортных средств 0,75 -3,91

• сбор, очистка и распределение воды 4,2 -13,3

• управление эксплуатации жилого фонда 3,56 -10,86

Их совокупный убыток (в ценах 2006 г.) составит 124 млрд р.

С низкой рентабельностью окажутся отрасли:

• производство целлюлозы, древесной массы, бумаги, картона и изделий из них 14,7 0,73

• химическое производство 16,2 3,55

• производство готовых металлических изделий 8,19 2,82

• производство машин и оборудования 5,95 0,75

ствует ожидаемому росту цен на нефтепродукты, газ, электрическую и тепловую энергию за 2008-2012 гг. В табл. 7 показаны результаты непосредственного (одномоментного) воздействия повышения цен на энергоносители на различные отрасли и производства.

ВЛИЯНИЕ НА ИНФЛЯЦИЮ И ЭКОНОМИЧЕСКИЙ РОСТ

Темпы инфляции в такой экономике, как современная российская, с быстрыми изменениями отраслевой структуры и масштабными сдвигами ценовых пропорций, определяются в основном именно изменениями межотраслевых ценовых пропорций. Как показывает весь исторический опыт, при этом действует своеобразный принцип детектора: система пропускает только «сигналы»,

приводящие к росту цен (в разных отраслях и группах производств - с разной строгостью), а снижения цен, как правило, не происходит. Поэтому все необходимые изменения в соотношениях цен происходят за счет значительного повышения общего уровня цен или сокращения объемов производства тех групп товаров, затраты на производство которых существенно повысились.

В 2008-2015 гг. в России происходит серьезное изменение ценовых пропорций.

В пореформенной российской экономике инфляция, как правило, носит характер не монетарной, а инфляции издержек. Российский опыт борьбы с гиперинфляцией в 1992-1995 гг. свидетельствует, что монетарные методы оказывались малоэффективными, а решение о замораживании цен на продукты естественных монополий (электроэнергию, газ, железнодорожные перевозки) во второй половине 1995 г. быстро привело к резкому

снижению темпа инфляции. Согласно экспертным оценкам влияние прогнозируемого роста цен на газ и другие энергоносители может привести к сохранению темпов инфляции до 2015 г. на уровне не ниже 8-10% в год.

Быстрое повышение цен на топливо и энергию приводит к стагфляции: серьезному спаду промышленного производства и «раскручиванию» инфляционной спирали даже для лидирующих богатых экономик Европы, Северной Америки, Японии. Так, в результате скачков нефтяных цен в 1973 и 1979-1980 гг., спровоцировавших рост цен также на другие энергоносители, в США происходило падение промышленного производства: в 1975 г. на 10% по сравнению с 1973 г. (уровень 1973 г. был превзойден только в 1977 г.), в 1982 г. -на 7% по сравнению с 1981 г. (уровень 1981 г. превзойден только в 1984 г.). Уровень инфляции в 1974-1975 гг. повысился до 10% в год (хотя с 1950 по 1972 г. не превышал 5,5%). В 1979-1981 гг. средняя годовая инфляция составила 12%. Весь период с 1974 по 1982 г. годовой уровень инфляции не был ниже 6,5%.

Непрерывное повышение мировых цен на нефть, начавшееся с 2002 г., и особенно их резкий скачок в 2008 г. гораздо масштабнее, чем оба повышения в 70-е гг. Если измерять в сопоставимых ценах 2000 г., то повышение 1973 и 1979-1980 гг. составляли 30 и 44 долл. на 1 баррель, скачок 2003-2008 гг. - 90 долл. за баррель. Это объясняет, почему рост нефтяных цен обычно рассматривают как один из важных факторов угрозы рецессии в США. Темп инфляции в США по 2008 г. уже оценивают в 9%. Естественно, опасность стагфляции -резкого замедления экономического роста и повышения темпов инфляции, как следствие -роста цен на энергоносители в еще большей мере реальна для России, еще не оправившейся от тяжелейшего кризиса 90-х гг.

Фактор неопределенности мировых рынков и проблема либерализации цен на газ и энергию. Решение Правительства РФ о предстоящем резком повышении цен на газ и электроэнергию представляется, хотя и тяжелым и опас-

ным для многих российских предприятий, но оправданным целым рядом объективно сложившихся обстоятельств. Однако в настоящее время усилились дискуссии относительно либерализации цен на газ с 2011 г. Принятие такого решения невозможно было бы рассматривать иначе как идеологическок наследие эпохи безудержного подражательного либерализма 90-х гг.

Газпром по любым меркам является классической естественной монополией. Уже приняты решения, согласно которым к 2011 г. будут свободными тарифы на 80% электроэнергии. Для этого пришлось раздробить РАО «ЕЭС России» на несколько частей. Конечно, сразу начинает проявляться естественный раздел сфер влияния - территориальных зон, в каждой из которых доминируют одна или две компании. Естественный локальный монополизм предопределен самой географией России. Относительно монополизма в газовом комплексе не надо даже использовать термин «локальный». Какая конкуренция внутри страны может быть между добывающими компаниями, если подавляющий объем добычи сосредоточен в регионе севера Западной Сибири?

Современный период характеризуется высоким уровнем неопределенности, связанной прежде всего с кризисом мировой валютно-финансовой системы. Важными составляющими кризиса служат беспрецедентный рост внешней задолженности США, постоянное отставание добычи нефти от роста спроса на нее и т.д. Сможет ли сложившаяся валютно-финансовая система еще в течение длительного времени выдерживать давление негативных тенденций или доллар уступит свою роль основной резервной валюты и единого измерителя стоимости в мировой экономике - новой системе взаимодействующих региональных валют? Будет ли мировой спрос на нефть и газ продолжать расти, несмотря на повышение цен, или в результате интенсивных поисков технологий нефте- и газосбережения, замены углеводородного топлива иными источниками и носителями энергии, а период

роста цен сменится, как и в предыдущие десятилетия, периодом их резких колебаний?

Главный вывод из сопоставлений экспортной и внутренней цен на газ состоит в том, что либерализация цен на газ, т.е. отказ государства от использования наиболее надежного инструмента их регулирования - непосредственного установления цены приобретения, создает угрозу переноса на внутренние цены возможных колебаний мировой конъюнктуры с ее чрезвычайно широкой амплитудой. Эти колебания могут оказаться разрушительными не только для потребителей газа и электроэнергии, но и для самого газового комплекса, если государство своевременно не примет специальных мер для их защиты.

Предприятия и фирмы высокорентабельных, богатых, стабильно работающих отраслей обладают большим запасом капитализированных и некапитализированных ресурсов (например, доверие банков, поставщиков, персонала), которые позволяют им длительный срок выживать, сохранять основную структуру в неблагоприятных условиях. Большинство российских предприятий обрабатывающей промышленности и сельского хозяйства обладает гораздо меньшими возможностями адаптации к повышению энергетических цен.

* * *

Необходимым условием для надежного стабильного экономического развития страны на длительный срок, утверждения ее экономического суверенитета является обеспечение ее привлекательности для интеллектуальной и управленческой элиты, превращение страны в один из интеллектуальных и культурных полюсов будущего многополярного мира, из центра отталкивания - в полюс притяжения. Это необходимо для прекращения «утечки мозгов» и «бегства капиталов», без чего страна не сможет воспользоваться всеми другими своими богатствами. В отношении экономической стратегии решение указанной задачи предполагает увеличение государственных расходов

на развитие науки и образования, на сохранение научно-производственного потенциала и стимулирование инновационной активности. Однако не менее важным фактором является формирование и поддержание общего ощущения нормальности жизни, социально-политической стабильности и безопасности. Важными факторами решения этой проблемы служат серьезное снижение уровня криминализации и коррупции, повышение уровня работы социальных институтов, а также уменьшение дифференциации распределения населения по доходам, имуществу, доступности социальных благ.

Литература

Волконский В.А., Корягина Т.И. Современная многоярусная экономика и экономическая теория. М.: Институт экономических стратегий, 2006.

Волконский В.А., Кузовкин А.И. Ценовые и финансовые проблемы топливно-энергетического комплекса. М.: Наука, 2008.

Глазьев С.Ю. Дилемма «эффективность или справедливость» утратила смысл // Знание - Власть. 2007. Март. № 10 (328).

Делягин М. Возмездие на пороге. Революция в России: когда, как, зачем? М.: Новости, 2007.

Доклад о мировом развитии 2000-2001 года. Наступление на бедность. М.: Изд-во «Весь мир», Всемирный банк, 2001.

Калашников М., Кугушев С. Третий проект. Спецназ Всевышнего. М.: АСТ: Астрель, 2006.

Конкурентоспособность и инвестиционный климат в России. Совместный проект ГУ-ВШЭ и Всемирного банка. М., 2006.

Концепция долгосрочного социально-экономического развития Российской Федерации. Приложение «Основные параметры прогноза социально-экономического развития Российской Федерации на период до 2020-2030 годов» // Сайт Минэкономразвития РФ. 2008. Август.

Мюрдаль Г. Проблема равновесия и ее роль в мировом развитии // Мировая экономическая