Языковая концептуализация когнитивно выделенных компонентов в ситуации слухового восприятия

УДК 81.373 ББК 81.00

М.В. Токарева

языковая концептуализация когнитивно выделенных компонентов в ситуации Слухового восприятия

В статье идет речь о способах концептуализации ситуаций слуховой перцепции в современном английском языке. Особое внимание уделяется языковой концептуализации процессов фокусировки, направленности, распределения внимания в ситуациях слухового восприятия.

Ключевые слова: концептуализация; слуховое восприятие; когнитивная операция профилирования; соотношение фон - фигура

M.V. Tokareva

language conceptualization of cognitively salient components in auditory perception

The paper deals with language conceptualization of the spoken language. Ifocus on the language manifestation of focal attention distribution, perspective, figure - ground alignment in the situations of auditory perception.

Key words: conceptualization; auditory perception; degree of cognitive profiling, salience; figure

- ground alignment

Языковая концептуализация когнитивной операции профилирования. Человек имеет когнитивную способность воспринимать, интерпретировать и описывать одну и ту же референтную ситуацию по-разному, используя разные языковые средства. Это происходит благодаря тому, что в процессе саморегуляции из всего обилия информации человек выбирает ту, которая для него в данный момент наиболее важна и значима. Остальная информация временно отодвигается на задний план. В психологии восприятия, в гешталь-тпсихологии для описания перцептивной связи между объектом фокусирования и остальной частью перцептивного поля используется пара терминов - фигура и фон (figure/ ground). Отношение фигуры и фона впервые было описано датским гештальт-психологом Э. Рубином. Согласно его мнению, отношение фигура - фон представляет собой «организационную тенденцию восприятия» [цит. по: Шифф-ман, 2003, с. 270]. Фигуру от фона отличают следующие факторы. Во-первых, у фигуры строго очерченная форма, в то время как у фона формы будто бы нет. Во-вторых, кажется, что фон за фигурой является сплошным. В-третьих, создается впечатление, что фигура расположена ближе к воспринимающему, что

ее положение в пространстве четко определено; фон воспринимается как находящийся за фигурой, не имеющий специфического местоположения на заднем плане. В-четвертых, фигура оказывает большее впечатление и лучше запоминается, чем фон [БПС, 2006; КСКТ, 1996; Шиффман, 2003; enc-dic.com]. Роль фигуры и фона в восприятии определяется личностными, социальными факторами. Фигура и фон также могут меняться местами в результате переключения внимания. При смене фокуса внимания «фон начинает восприниматься как фигура, и наоборот» [Шиффман,

2003, с. 271].

Дифференциация фигуры и фона может происходить не только визуально, но и ауди-ально. Так, например, слушая музыку, человек воспринимает все произведение целиком, но он может выделить звук скрипки, пианино или гитары на фоне остальных звуков. А. Леонтьев говорит о том, что человек выделяет звук всегда на фоне. Сначала происходит восприятие фона, затем выделение звуков. Автор утверждает, что «если опускается фон - меняется картина, если меняется степень выделен-ности - меняется картина» [Леонтьев, 2000, с. 356]. Другими словами, слуховое восприятие также подчинено операции разграничения

фона и фигуры. Что человек слышит, зависит от того, что ему представляется фигурой, находится в фокусе внимания, а что отходит на «задний» план. Таким образом, «видение» ситуации с разных сторон возможно благодаря тому, что физическое восприятие действительности субъективно, избирательно и имеет интерпретационный характер.

Для решения вопросов о связи языковых форм со структурами человеческого опыта и знаний плодотворным является использование понятий фона и фигуры, фокусировки внимания и его распределения [Кубряко-ва, 1999; Колесов, 2008; Lakoff, 1987; Taylor, 1995; Talmy, 2000 et al.]. Когнитивная лингвистика исследует вопросы о том, какой человек видит окружающую его действительность, судя по языковым данным, в каком виде она отражается в его голове, что человек фиксирует в языке в первую очередь и почему [Кубряко-ва, 1999, с. 5]. Исследование лингвистического материала на фоне психологического, биологического, культурологического порядка, в том числе привлечение понятий фон и фигура для осуществления лингвистического анализа, свидетельствуют о «новом методе исследования в лингвистике, который заключается в соотнесении языковых данных с другими опытными сенсомоторными данными» [Там же].

Многие лингвистические работы посвящены исследованию процессов концептуализации такого когнитивного процесса, как восприятие, в частности, исследованию языковой репрезентации процессов фокусировки, направленности, распределения внимания при восприятии. Данная проблема изучается в терминах фона и фигуры, кадрирования внимания (windowing of attention), избирательности человеческого восприятия, которая отражается в языке в виде разнообразных возможностей сдвига фокуса внимания при описании одной и той же внеязыковой ситуации [Talmy,

2000, 2007]. Проблема исследуется с применением понятий профилирования и перспекти-визации [Langacker, 1991, 2007; Taylor, 1995], фреймовой семантики [Филлмор, 1981], прототипической теории [Lakoff, 1987]. Идея о том, что грамматические структуры кодируют и контролируют распределение внимания, которое человек обращает на объекты определенной сцены, является одной из наиболее

фундаментальных идей когнитивной лингвистики [Talmy, 2000, 2007].

Такие когнитивные процессы, как фокусировка внимания, соотношение фона и фигуры, перспективизация, профилирование играют большую роль в восприятии и интерпретации действительности, делая возможным акцентирование различных аспектов референтной ситуации.

Фокусировка предполагает выбор содержания, которое должно быть обозначено знаком, и организацию этого содержания путем размещения его составляющих на переднем и заднем планах [Там же]. Это соответствует понятиям гештальтпсихологии: фон-фигура, которые Леонард Талми ввел в когнитивную лингвистику. Данные понятия обозначают когнитивную и психическую структуру, которая характеризует человеческое восприятие и интерпретацию действительности и не сводится к совокупности ее частей [КСКТ, 1996].

В своей работе Л. Талми исследует языковое осмысление понятий фона и фигуры, сдвига фокуса внимания на примере лингвистического понятия «действие» (agency). Автор исследует шесть высказываний, изображающих одну и ту же референтную ситуацию, в которой люди передают друг другу кубок, сидя за круглым столом. Л. Талми приходит к выводу, что «действие» субъекта наименее эксплицитно в первом примере, где оно не находит языкового воплощения, а выводится из контекста: The goblet slowly went around the banquet table. В последнем примере, где субъект действия эксплицируется существительным, он получает наибольшее внимание: The diners slowly passed the goblet around the banquet table [Talmy, 2007, с. 290]. Таким образом, одна и та же ситуация действительности воспринимается и интерпретируется по-разному, следовательно, реализуется в различных языковых конструкциях, в зависимости от того, что находится в фокусе внимания воспринимающего субъекта, а что является фоном.

Отношения фигуры и фона могут меняться, один и тот же предмет может функционировать как фигура в одной ситуации и являться фоном в другой, ср.: a. The cat [figure] is on the table [ground]; b. I found a flea [figure] on the cat [ground] [Croft, 2004, р. 56-57]. Более того, фигура и фон могут меняться местами в рамках одной ситуации. Р. Джекендофф ил-

люстрирует это следующими примерами: The cat sat on the mat и The mat lay under the cat [Jackendoff, 1996, р. 552-553]. Высказывания описывают одну и ту же ситуацию пространственного положения двух вещей относительно друг друга, но различаются тем, какая из двух вещей профилирована как траектор и помещена в фокус внимания, а какая - служит ориентиром для профилируемого аргумента пространственного отношения. Однако автор указывает на неестественность предложения, в котором позиция неподвижного коврика устанавливается относительно кошки. Е.В. Падучева объясняет подобную неестественность тем, что в некоторых случаях фокусировка внимания предписана отношениями в реальной жизни и сдвигов не предусматривается, т.е. «среди разных концептуализаций одни бывают более естественными, а другие практически исключены» [Падучева,

2004, с. 157].

По отношению к структуре ситуации Ч. Филлмор ввел аналогичное фокусу и фигуре понятие перспективы [Филлмор, 1981]. Перспективу можно представить как маршрут, пролагаемый по структуре ситуации: ее нельзя описывать (двигаться по структуре), начиная сразу с нескольких элементов, нужно выбрать один. Переход участника из центра на периферию меняет его место в перспективе. Классическим стало описание Ч. Филлмо-ром ситуации купли - продажи и обозначающих ее лексем, таких, как sell, spend, pay, cost. Автор утверждает, что, когда человек понимает какое-либо языковое выражение, он одновременно имеет дело с фоновой сценой и перспективой, налагаемой на эту сцену. Выбор любого конкретного выражения из инвентаря выражений, которые активизируют сцену торгового события, вызывает представление о целой сцене, о целой ситуации торгового события, но выносит на передний план, т.е. в перспективу, только какой-то конкретный аспект или участок этой сцены [Там же. С. 519]. Таким образом, существуют сцены или ситуации и функции различных участников этих сцен. Человек выносит на передний план или включает в перспективу некоторую часть такой сцены. Перспективизация одного компонента ситуации не только вытесняет другие компоненты на задний план, но

во многих случаях полностью их подавляет, скрывает [Taylor, 1995, с. 90].

Один из базовых постулатов когнитивной грамматики можно представить следующим образом: значение языкового выражения не сводится к активируемому им содержанию. Важно, как это содержание сконструировано, интерпретировано. Р Лэнекер рассматривает конструирование людьми личного опыта при помощи языка (construal) как многогранную способность человека понимать и изображать одну и ту же ситуацию различными способами. Точка обзора или точка наблюдения (vantage point) является наиболее очевидным аспектом построения ситуации [Langacker, 2007, с. 435]. Перспективизация в терминах Р. Лэнекера представляет собой «аранжировку обзора» (viewing arrangement), и включает различные аспекты соотнесения наблюдателя и наблюдаемого события [Langacker, 1991, 2007]. Р. Лэнекер рассматривает пару примеров, изображающих одну ситуацию внеязыко-вой действительности: Come up into the attic; Go up into the attic. Различие в языковой реализации высказываний автор объясняет разным положением говорящего - на чердаке и внизу, соответственно [Там же. С. 436].

Р. Лэнекер вводит термины «концептуальная база» (conceptual base) и «профиль» (profile), согласующиеся с терминами фон и фигура Л. Талми. По мнению ученого, концептуализация подразумевает процесс выделения понятия на основе имеющихся представлений, т.е. профилирование. Так, слово ладья определяется на базе концепта шахматной доски и множества фигур, из которых выделяется одна; понятие глаза функционирует как база для таких терминов, как радужная оболочка и зрачок, которые профилируют разные части глаза. Под профилем понятия подразумевается обозначающее его слово, в то время как база есть энциклопедическое знание о том, что это понятие обозначает [Langacker, 2007].

Процессы фокусировки, перспективиза-ции, профилирования предполагают выбор содержания, которое должно быть обозначено знаком, и организацию этого содержания путем определения его составляющих как фигуры и фона.

Языковая концептуализация профилирования участников ситуации слухового восприятия. Разные способы репрезентации от-

теняют или высвечивают разные сущности, появляется возможность отразить разные детали, свойства, признаки или особенности рассматриваемой ситуации [Кубрякова, 1999, 2004]. Е.С. Кубрякова утверждает, что если «в языке складываются и существуют альтернативные средства для выражения сходных или близких понятий, подобная синонимия выражения - кажущаяся, ибо за каждым синонимом стоит объективируемая только им индивидуальная концептуальная структура» [Кубрякова, 1999, с. 9]. Следовательно, за каждым синонимичным высказыванием стоит объективируемая только им индивидуальная пропозиция. Автор определяет основной принцип человеческого познания, который одновременно является и главным когнитивным подходом к языку, а именно: принцип обратимости позиции наблюдателя в описаниях мира. Суть принципа состоит в том, что при рассмотрении любого объекта выбор перспективы его рассмотрения субъективен и всегда может быть изменен, а позиция наблюдателя может смениться на обратную [Там же. С. 8].

Один и тот же фрагмент действительности может иметь различные концептуализации, а каждой концептуализации непременно соответствует свое высказывание. Е.В. Падучева в качестве объекта изучения рассматривает отношение между этими высказываниями [Па-дучева, 2004]. Автор утверждает, что основная доля различий между концептуализациями одной ситуации приходится на такие параметры, как оценка и фокус внимания. Сдвиг фокуса внимания, определяющий соотношение между концептуальными структурами, является добротной задачей лингвистической семантики [Там же. С. 156].

От разной позиции субъекта восприятия зависит различный смысловой «разрез» события, представляемого в высказывании, следовательно, различные языковые способы представления одного и того же события в языке не могут считаться тождественными по своему содержанию [Пупынин, 2000, с. 323]. Ю.А. Пупынин объясняет нетождественность высказываний, исследуя позицию наблюдателя, перцептора, которая определяет конкретную структуру субъектно-предикатнообъектных отношений. Автор рассматривает пару примеров: За поворотом путешественники увидели дом с резными ставнями; За по-

воротом путешественникам открылся дом с резными ставнями. В первом случае «наблюдательный пункт» находится в центре события, в центре внимания говорящего, что соответствует субъектной позиции перцептора. Во втором случае «наблюдательный пункт» находится на периферии события, что соответствует объектной позиции перцептора. Градуированное внимание к воспринимающему субъекту объясняется тем, что процесс восприятия, с одной стороны, может быть представлен в языке и мышлении как процесс воздействия реальности на органы чувств, с другой стороны, этот процесс может быть представлен как процесс активного восприятия, направленный от наблюдателя к действительности [Там же. С. 318].

Языковая концептуализация профилирования субъекта слухового восприятия. Как показывает анализ эмпирического материала, одну и ту же ситуацию внеязыкового мира можно категоризовать разными способами на языковом уровне, о чем свидетельствуют примеры: She had hauled herself out of bed when she’d heard the doorbell (BNC, www.natcorp.); Elisa was about to make her second attempt to leave when a bell was heard - the front-door bell (Там же); It was nearly half an hour later that the doorbell sounded again (Там же). Выделенные курсивом части высказываний близки по смыслу, но не тождественны. В референтной ситуации речь идет о восприятии одного определенного события, а именно: слышен звук дверного звонка, однако событие концептуализировано по-разному. Приведенные в примерах концептуализации одной и той же ситуации отличаются друг от друга смещением фокуса внимания. В первом случае профилируется, оказывается в фокусе внимания субъект восприятия. Речь, по сути, идет о воспринимающем субъекте и о том, что с ним происходит, о том, что он получает информацию из внешнего мира. Р. Томлин в своей работе выдвинул предположение, что выбор референта для грамматического подлежащего определяется тем, на что в момент порождения высказывания направленно наше внимание [Tomlin, 1997, цит. по Величковский, 2006, с. 146]. Человек имеет тенденцию фокусировать наибольшее внимание на сущности, выступающей в роли подлежащего в предло-

жении. Возникает чувство, что объект, выраженный подлежащим, является центральным в ситуации, а именно: наиболее активным, деятельным, чьи воля и намерения осуществляют описанное в предложении действие [Talmy, 2007, р. 275].

С. ДеЛенси утверждает, что на переднем плане повествования у говорящего будут те события, которые являются наиболее выделенными им чувственно и психологически [DeLancey, 1987, р. 55]. Одушевленные участники ситуации получают большую когнитивную выделенность в предложении, чем неодушевленные в результате обработки чувственно воспринимаемой информации. Это происходит вследствие того, что языковой антропоцентризм почти всегда срабатывает в сторону предпочтения человека как прагматического фокуса ситуации [Кузина, 1996, с. 68]. Другими словами, в конструкциях в активном залоге с глаголом hear, где субъект восприятия занимает позицию подлежащего и эксплицирован местоимением, существительным или именем собственным, он концептуализируется как фигура в ситуации слухового восприятия, т.е. находится в коммуникативном фокусе события, ср.: She heard Sharon short down the phone (Ahern, www.intex, p. 58); Siegmund heard her without paying any attention, he seemed only to half hear (Lawrence, 2007, р. 231). Очевидно, что в ситуациях, категоризованных приведенными примерами, наибольший интерес для говорящего с информационной точки зрения представляют перцептивные действия субъекта восприятия, а не признаки, качества, свойства звучащего объекта.

Языковая концептуализация профилирования объекта слухового восприятия. Высказывание в пассивном залоге является как бы «зеркальным» отражением аналогичной денотативной ситуации, ср.: ...a bell was heard - the front-door bell (BNC, www.natcorp). Но отражение не является точной копией ситуации, поскольку в данном примере именно объект слухового восприятия становится когнитивно выделенным компонентом. Говорящий, как правило, концентрирует внимание на событиях, которые представляют для него больший интерес. Очевидно, что факт звучания звонка в приведенном примере, является для интерпретатора более значимым событи-

ем, чем само действие восприятия. Другими словами, изменение точки зрения на ситуацию выявляет новые свойства ее участников, вводит в рассмотрение новые факты. Происходит смена фокуса внимания и, фактически, когнитивно выделенным компонентом ситуации становится звук, а воспринимающий субъект вообще не находит языкового выражения, он является «Наблюдателем за кадром» в терминах Е.В. Падучевой [Падучева,

2001, с. 27]. Субъект восприятия может быть эксплицирован в предложении предлогом by , ср.: Her rich contralto voice was heard by cinema-goers on the soundtracks of such films as The Proud Valley, The Last Days of Dolwyn, and How Green Was My Valley (Там же); The crash was heard by a hill walker who phoned the police (Там же). Но даже при эксплицитном выражении воспринимающего субъекта, в коммуникативном фокусе события оказывается не он сам, а объект восприятия, т.е. звуковой объект.

Пассивные конструкции, даже при отсутствии эксплицитного указания на перцептора, его имплицируют, ср.: Suddenly a thud was heard at the door down the passage (WS, 2001, р. 55); At night he was heard weeping in his miserable hut (BNC, www.natcorp). Импликация перцептора происходит вследствие того, что семантика глагола предполагает двух участников, а именно: воспринимающего субъекта и воспринимаемое событие, но субъект восприятия в ситуациях, категоризованных пассивной конструкцией, находится за кадром.

Итак, при категоризации ситуаций слухового восприятия, субъект восприятия не профилируется в пассивных конструкциях с глаголом hear, поскольку в пассивной конструкции участник с вторичным профильным статусом (в нашем случае звуковое событие), становится главной фигурой в описываемом событии, следовательно, происходит сдвиг внимания с инициатора действия, на само действие [Langacker, 2007]. Пассивный залог является грамматическим средством фокусировки внимания на когнитивно значимом компоненте денотативной ситуации, а именно: на объекте восприятия и его свойствах, качествах. Профилирование объекта, категоризуемого именем, зачастую определяется позицией имени в предложении, а эта позиция, в свою очередь,

зависит от интерпретации ситуации говорящим субъектом. Следовательно, то, что в ситуации является фигурой, а что фоном, зависит от субъективного восприятия говорящего, от того, как данная ситуация предстает перед его ментальным взором.

Событие, где слышен звук дверного звонка, может быть категоризовано еще одним способом, а именно: It was nearly half an hour later that the doorbell sounded again (BNC, www.natcorp). При кажущемся тождестве данной конструкции с пассивной, они категоризуют ситуацию по-разному, т.е. акцентируют различные аспекты референтной ситуации. В своем первичном значении глагол sound обозначает производство звуков: «emit sound, give a signal» [OALDCE, 1982]. Данный глагол катего-ризует ситуацию восприятия с точки зрения воспринимающего субъекта, который, однако, не эксплицирован в предложении. Субъект восприятия является имплицитным, потенциальным, это некий возможный наблюдатель, на органы чувств которого мог бы воздействовать звук [Пупынин, 1992]. При любой концептуализации фрагмента действительности «одни аспекты реальности акцентируются, другие затушевываются, уходят в фон» [Падучева, 2004, с. 157]. В данном высказывании звук звонка является центральной фигурой, а глагол sound указывает на то, что объект издавал звук и мог быть услышан. Данная концептуализация ситуации ставит в фокус внимания звуковой объект, а субъект восприятия не находит языкового воплощения в конструкции и «уходит за кадр».

Воспринимаемая сущность концептуализируется как фигура в ситуации слухового восприятия. Именно объект слухового восприятия оказывается в коммуникативном фокусе события, ср.: The doorbell sounded several times while she was changing (BNC, www. natcorp); The buzzer on the wall sounded (Там же). В примерах речь идет о звонках, производящих звуки, которые могли быть доступны восприятию. Именно объект слухового восприятия является когнитивно выделенным компонентом в подобных конструкциях.

Объект слухового восприятия является также когнитивно выделенным компонентом в ситуациях, категоризованных следующими примерами, ср.: A groaning metallic thud hurt my ears (Meyer, http://, р. 29); Footsteps fell on

his ear, and the figure of one that walked somewhat wearily came into view (Grahame, 2006, р. 141); Slowly a faint sound reached Jack’s ears (BNC, www.natcorp). В описываемых ситуациях звук оказывает влияние на субъекта, достигает его, доносится, даже причиняет боль. «Активность» звука, его направленность на воспринимающего находит языковое воплощение в следующих глаголах: reach, fell on, hurt. В фокусе внимания оказывается звук и его характеристики, предикаты эксплицирует степень воздействия на слушающего, а субъект восприятия репрезентирован на языковом уровне метонимически, органы восприятия (ears) являются метонимическим знаком субъекта.

В следующих высказываниях воспринимающий субъект только подразумевается, он является потенциальным и обобщенным, а на передний план выходит звуковое событие: An earsplitting crash echoed from the other room (Meyer, http://, p. 269); Knuckles drummed on the corridor door (Hammet, 2003, p. 33); There is a sound of distant reapers, and yonder rises a blue line of cottage smoke against the woodland (Grahame, 2006, p. 142). В подобных высказываниях отсутствует глагол слухового восприятия, а имплицитный перцептор может быть связан с широким кругом предикатов. Сюда включаются обозначения всех возможных событий, доступных слуховому восприятию, о чем свидетельствует наличие компонента «звук» в семантике предикатов, cp.: drum

- «to hit a surface regularly and make a sound like a drum»; echo - «to repeat a sound by the reflection of sound waves from a surface» [LDCE, 1997]. Воспринимающий субъект не выражен в предложении, он является «Наблюдателем за кадром». Субъект перцепции носит статус имплицитного и потенциального, он является лишь возможным наблюдателем, на слуховые органы которого может воздействовать звуковой объект.

Итак, одно и то же событие действительности, имеющее более одной формы языкового выражения, имеет различные концептуализации. Выбор определенного смыслового варианта события зависит от цели говорящего, интерпретации ситуации внеязыковой действительности и от того, какие языковые средства могут быть использованы для категоризации данной ситуации.

Библиографический список

1. Величковский, Б.М. Когнитивная наука: Основы психологии познания: в 2 т./ Б.М. Величковский. -М.: Смысл; Академия, 2006. - Т. 2.

2. Колесов, И.Ю. Проблемы концептуализации и языковой репрезентации зрительного восприятия (на материале английского и русского языков): монография/ И.Ю. Колесов. - Барнаул: БГПУ, 2008.

3. Кубрякова, Е.С. Семантика в когнитивной лингвистике (о концепте контейнера и формах его объективации в языке)/ Е.С. Кубрякова // Изв. РАН. Сер. лит. и яз. - 1999. - Т. 58. - № 5-6. - С. 3-12.

4. Кубрякова, Е.С. Язык и знание: На пути получения знаний о языке: Части речи с когнитивной точки зрения. Роль языка в познании мира/ Е.С. Кубрякова. - М.: Языки славянской культуры, 2004.

5. Кузина, И.Ю. Референциальные особенности активных и пассивных конструкций с квантификаторами: дис. ... канд. филол. наук: 10.02.04 / И.Ю. Кузина. - Иркутск, 1996.

6. Леонтьев, А.Н. Лекции по общей психологии: учеб. пособие для вузов / А.Н. Леонтьев; под ред. Д.А. Леонтьева, Е.Е. Соколовой. - М.: Смысл, 2000.

7. Падучева, Е.В. К структуре семантического «ВОСПРИЯТИЕ» (на материале глаголов восприятия в русском языке)/ Е.В. Падучева // Вопросы языкознания. - 2001. - №4. - С. 23-44.

8. Падучева, Е.В. Динамические модели в семантике лексики/ Е.В. Падучева. - М.: Языки славянской культуры, 2004.

9. Пупынин, Ю.А. Субъектность и актуализацион-ные категории предиката/ Ю.А. Пупынин // Теория функциональной грамматики: Субъектность. Объ-ектность. Коммуникативная перспектива высказывания. Определенность/неопределенность/ Отв. ред. А. В. Бондарко. - СПб.: Наука, 1992. - С. 141153.

10. Пупынин, Ю.А. Семантическая структура высказывания и понятие перцептора/ Ю.А. Пупынин // Исследования по славянским языкам. - 2000. - № 5.

- С. 315-326.

11. Филлмор, Ч. Дело о падеже открывается вновь/

4. Филлмор // Новое в зарубежной лингвистике. -М: Прогресс, 1981. - Вып.10: Лингвистическая семантика. - С. 496-530.

12. Шиффман, Х.Р. Ощущение и восприятие/ Х.Р. Шиффман. - 5-е изд. - СПб.: Питер, 2003.

13. Croft, W. and Cruse A. Cognitive Linguistics / W. Croft and A. Cruse. - N.Y.: Cambridge University Press, 2004.

14. DeLancey, S. Transitivity in grammar and cognition/

5. DeLancey // Typological studies in language. - Amsterdam etc.: John Benjamins, 1987. - Vol. 11. - P. 5368.

15. Jackendoff, R. Semantics and Cognition/ R. Jackend-off // The Handbook of Contemporary Semantic Theory. - Oxford: Blackwell, 1996. - P. 539-559.

16. Lakoff, G. Women, fire and dangerous things: What categories reveal about the mind / G. Lakoff. - Chicago: University of Chicago Press, 1987.

17. Langacker, R.W. Concept, image, and symbol: the cognitive basis of grammar / R.W. Langacker. - Berlin: Mouton de Gruyter, 1991.

18. Langacker, R.W. Cognitive grammar/ R.W. Langacker // The Oxford handbook of cognitive linguistics / edited by Dirk Geeraerts and Hubert Cuyckens. - NJ: Oxford University Press, 2007. - P. 421-463.

19. Talmy, L. Toward a cognitive semantics [Electronic resource] / L. Talmy. - Режим доступа: http://wings. buffalo.edu/linguistics//people/faculty/talmy/talmy-web/TCS.html - 2000.

20. Talmy, L. Attention Phenomena / L. Talmy // The Oxford handbook of cognitive linguistics / edited by Dirk Geeraerts and Hubert Cuyckens. - NJ: Oxford University Press, 2007. - P. 264-293.

21. Taylor, J.R. Linguistic Categorization: Prototypes in Linguistic Theory / J.R. Taylor. - Oxford: Clarendon Press, 1995.

Список использованных словарей

1. БПС - Большой психологический словарь / под. ред. Б.Г. Мещерякова, В.П. Зинченко. - 3-е изд., доп. и перераб. - СПб.: Прайм- Еврознак, 2006.

2. КСКТ - Краткий словарь когнитивных терминов/ Е.С. Кубрякова [и др.]. - М.: [б. и.], 1996.

3. enc-dic.com [Electronic resource]. - URL: http://enc-dic.com

4. LDCE - Longman Dictionary of Contemporary English. Third Edition. - Harlow. Essex: Longman Group Ltd., 1997.

5. OALDCE - Oxford Advanced Learner’s Dictionary of Current English/ ed. by A.S. Hornby with the ass. of A.P. Cowie. - London Oxford Univ. Press, 1982. -Vol. 1, 2.

Список источников примеров

1. Ahern, C. P.S. I Love You [Electronic resource] / C. Ahern. — URL: www.intexblogger.com

2. BNC - British National Corpus [Electronic resource].

- URL: www.natcorp.ox.ac.uk

3. Grahame, K. The Wind in the Willows/ K. Grahame. -СПб.: Антология, КАРО, 2006.

4. Hammett, D. The Thin Man/ D. Hammett. - M.: Radu-ga Publishers, 2003.

5. Lawrence, D.H. The Trespasser/ D.H. Lawrence. -Новосибирск: Сиб. унив. изд-во, 2007.

6. Meyer, S. New Moon [Electronic resource]/ S. Meyer.

- URL: http://www.intexblogger.com

7. WS - The White Stocking. - M.: Рольф, 2001.