К проблеме разграничения преступлений и административных правонарушений

Проблемы экономики и юридической практики

5'2018

13.7. К ПРОБЛЕМЕ РАЗГРАНИЧЕНИЯ ПРЕСТУПЛЕНИЙ И АДМИНИСТРАТИВНЫХ ПРАВОНАРУШЕНИЙ

Ковлагина Дарья Александровна, канд. юрид. наук. Должность: доцент кафедры уголовного и уголовно-исполнительного права

Место работы: ФГБОУ ВО «Саратовская государственная юридическая академия»

kov-darya@yandex.ru

Аннотация:

Задача: Исследовать проблему межотраслевой дифференциации юридической ответственности при разграничении преступлений и административных правонарушений на основе анализа законотворческой деятельности.

Методология: В статье использованы общенаучные методы, а равно частнонаучные методы (формально-юридический и сравнительно-правовой).

Выводы: На основе проведенного исследования автор делает вывод о неэффективности использования категории общественной опасности при разграничении преступлений и административных правонарушений без уточнения критериев (показателей) ее определения.

Практическая значимость результатов: Выводы, сделанные в работе, могут быть использованы в правотворческой деятельности, направленной на совершенствование уголовного законодательства Российской Федерации.

Ключевые слова: общественная опасность, межотраслевая дифференциация, юридическая ответственность, административная преюдиция, уголовный проступок.

TO THE PROBLEM OF THE DISTINCTION BETWEEN CRIMES AND ADMINISTRATIVE OFFENSES

Kovlagina Darya A., PhD in law. Assistant professor of the Department of criminal law, and penal law Work place: FGBEI HE «Saratov state Academy of law»

kov-darya@yandex.ru

Annotation

Background: Investigate the problem of intersectoral differentiation of legal responsibility in the delimitation of crimes and administrative offenses based on the analysis of legislative activity.

Materials and methods: The article uses general scientific methods, as well as private scientific methods (formal legal and comparative legal).

Results: On the basis of the conducted research the author concludes that the use of the category of public danger in the distinction between crimes and administrative offenses is ineffective without specifying the criteria (indicators) of its definition. Practical importance of results: the findings of the work can be used in law-making activities aimed at improving the criminal legislation of the Russian Federation.

Keywords: social danger, interdisciplinary differentiation, legal responsibility, administrative prejudice, criminal misconduct.

Анализ современных тенденций законотворческой деятельности позволяет сделать вывод об отсутствии какого-либо единообразного подхода в отнесении того или иного деяния к разряду преступлений или правонарушений, что приводит к необоснованному расширению сферы применения мер уголовно-правовой репрессии и неприменению административных «рычагов» воздействия, а равно к смягчению ответственности за явно общественно опасные деяния.

Трансформация, которую переживает уголовный закон, вызванная возвращением административной преюдиции, отягощается также возможностью внедрения в Уголовный Кодекс Российской Федерации (далее - УК) уголовных проступков, что

1 Исследование выполнено при финансовой поддержке РФФИ в рамках научно-исследовательского проекта «Межотраслевая дифференциация уголовной и иных видов юридической ответственности: разработка теоретической модели и перспектив ее внедрения в законотворческую практику Российской Федерации», № 18-011-00665 А.

потребует масштабного переосмысления содержания как самого УК, так и Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (далее - КоАП).

При разграничении административных правонарушений и уголовных преступлений ученые чаще всего оперируют категорией общественной опасности [1; С. 105-106, 2; С. 129], причем некоторые из них полагают, что общественной опасностью обладают и преступления и правонарушения [3; С. 40-45, 1; С. 105-106, 4; С. 280], другие - настаивают на том, что только преступления [5; С. 32, 6; С. 230]. Законодателю так же, как и ученым первой группы, представляется, что общественной опасностью обладают и преступления и правонарушения.

В пояснительной записке к проекту Федерального закона «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации» объясняется причина декриминализации некоторых преступлений: «оскорбление и клевета по степени общественной опасности, на наш взгляд, более соответствуют деяниям,

КовлагинаД. А.

К ПРОБЛЕМЕ РАЗГРАНИЧЕНИЯ ПРЕСТУПЛЕНИЙ И АДМИНИСТРАТИВНЫХ ПРАВОНАРУШЕНИЙ

предусмотренным Кодексом Российской Федерации об административных правонарушениях, нежели Уголовным кодексом Российской Федерации...» [7]. Федеральным законом от 07.12.2011 № 420-ФЗ статьи 129 и 130 УК РФ были признаны утратившими силу [8].

Между тем через полгода клевета вернулась в УК РФ, а в пояснительной записке к проекту Федерального закона содержалось следующее объяснение: «... существующие меры защиты чести и достоинства личности, закрепленные в КоАП РФ, регламентирующие законодательные положения о клевете и оскорблении, в полной мере недостаточны». Опираясь на опыт многих зарубежных стран, УК РФ снова пополнился составом клеветы [9, 10].

По мнению законодателя, побои также не обладают достаточной степенью общественной опасности, что обусловило частичную декриминализацию состава преступления, предусмотренного ст. 116 УК РФ, Федеральным законом от 03.07.2017 № З23-Ф3 [11]. Между тем истинные причины перевода основного состава побоев в разряд административных правонарушений не обусловлены отпадением общественной опасности, а вызваны статистическими данными о количестве судимых за преступления небольшой тяжести.

Авторы по-разному формулируют критерии (показатели) определения степени и характера общественной опасности конкретных преступлений и правонарушений, к которым относят: объект посягательства; повторное или систематическое совершение деяния; способ совершения деяния; последствия совершенного деяния; степень низменности мотивов и т.д. [12; С. 64-69]. Но они не являются совершенными и безусловными. Так, многие смежные административные правонарушения и уголовные преступления посягают на одни и те же общественные отношения (например, отношения, связанные с реализацией прав граждан избирать и быть избранными; отношения, связанные с обеспечением безопасности дорожного движения и эксплуатации транспортных средств и т.д.).

Насилие (физическое и психическое) рассматривается учеными как способ (безусловный криминообразующий признак) совершения преступлений. Однако в ст. 5.40 КоАП РФ в качестве способа принуждения к участию или отказу от участия в забастовке называется, в том числе, насилие или угроза применения насилия. По мнению С.В. Шиловского установление административной ответственности за данное правонарушение представляет собой «сбой законодательной техники» и неоправданное смягчение ответственности. [13; С. 109]. Использование зависимого положения принуждаемого как способ совершения этого же правонарушения (ст. 5.40 КоАП) скорее характерен для преступлений (например, в п. «е» ч. 1 ст. 61 к отягчающим наказание обстоятельствам отнесено использование материальной, служебной или иной зависимости потерпевшего; этот же признак является квалифицирующим или особо квалифицирующим в статьях 110, 1101, 117, 119, 1271 и криминообразующим в ст. 133 УК).

Необоснованным по тем же основаниям следует признать перевод из УК РФ (ч. 1 ст. 116) в разряд административных правонарушений основного состава побоев (ст. 6.1.1 КоАП).

Федеральным законом от 08.12.2003 № 162-ФЗ непреступным стало причинение средней тяжести вреда здоровью по неосторожности [14], а также и все другие преступления, предусматривающие в качестве последствия неосторожное причинение средней тяжести вреда здоровью, были декрими-нализированы. Между тем до сих пор УК РФ в ст. 124 устанав-

ливает ответственность за неоказание помощи больному без уважительных причин .., если это повлекло по неосторожности причинение средней тяжести вреда здоровью больного. В данном случае следует также говорить о не единообразном использовании приемов законодательной техники.

В 2013 году в УК РФ и КоАП РФ появился ряд статей, предусматривающих ответственность за посягательства на нравственные основы культурной памяти. Среди них ст. 2432 УК («Незаконные поиск и (или) изъятие археологических предметов из мест залегания») и ст. 7.15 КоАП («Проведение археологических полевых работ без разрешения») [15].

Исходя из содержания ст. 45.1 Федерального закона от 25.06.2002 № 73- ФЗ «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации» (далее - Федеральный закон «Об объектах культурного наследия») сущность археологических полевых работ заключается в поиске и изъятии археологических предметов [16]. Таким образом, деяния, предусмотренные ч. 1 ст. 2432 УК и ч. 1 ст. 7.15 КоАП совпадают, разграничение же следует проводить по наличию последствий - состав преступления имеет материальную конструкцию.

Интерес представляет ч. 2 ст. 7.15 КоАП, предусматривающая ответственность за проведение археологических полевых работ без полученного в установленном порядке разрешения (открытого листа), повлекшее по неосторожности повреждение или уничтожение объекта археологического наследия, выявленного объекта археологического наследия. На первый взгляд проблем в разграничении исследуемого состава правонарушения и состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 2432 УК нет (его следует проводить по предмету). Между тем культурный слой, повреждение или уничтожение которого по неосторожности влечет уголовную ответственность, отнесен к объектам археологического наследия, уничтожение или повреждение которых по неосторожности влечет административную ответственность (ст. 3 Федерального закона от 25.06.2002 № 73-Ф3). Думается, что граница преступного и непреступного в данном случае размыта вплоть до ее отсутствия, а разница в общественной опасности не очевидна.

03 октября 2018 в Государственную Думу РФ были внесены два корреспондирующих законопроекта, направленных на гуманизацию уголовного законодательства. Согласно их содержанию предлагается декриминализировать состав преступления, предусмотренный ч. 1 ст. 282 УК, с переводом его в КоАП и введением административной преюдиции (уголовной ответственности за повторное совершение аналогичного правонарушения). Инициаторы законопроектов аргументировали свою позицию ссылкой на постановление Пленума Верховного Суда РФ от 20.09.2018 № 32 «О внесении изменений в постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2011 г. № 11 «О судебной практике по уголовным делам о преступлениях экстремистской направленности». Согласно п. 8.1 постановления: при правовой оценке действий, направленных на возбуждение ненависти либо вражды, судам следует учитывать характер и степень общественной опасности содеянного [17]. Исходя из содержания пояснительной записки предлагаемые изменения направлены на исключение случаев привлечения к уголовной ответственности за деяния, совершенные однократно и не представляющие серьезной угрозы для основ конституционного строя и безопасности государства [18, 19, 20, 21].

Проблемы экономики и юридической практики

5'2018

Возможность декриминализации ч. 1 ст. 282 УК РФ нельзя оценить положительно. Целью этого общественно опасного деяния является формирование неприязни к определенным социальным группам, оправдание применения насилия в межнациональных, межрасовых, религиозных и социальных отношениях. Данное преступление относится к уголовно-правовым запретам с так называемой двойной превенцией, обеспечивающим предупреждение совершения иных преступлений (экстремистской и террористической направленности) [22; С. 188-189]. Другими словами, ч. 1 ст. 282 УК является частью ситуационного предупреждения преступности [23]. Несмотря на то, что составы с двойной превенцией зачастую не представляют высокой общественной опасности, они могут явиться условием совершения других, более тяжких по своим последствиям, преступлений. Думается, это в достаточной мере оправдывает их нахождение в УК РФ.

Активная законотворческая деятельность в последние годы привела к размыванию границ между уголовной и административной ответственностью, создавая условия для отнесения того или иного преступления без достаточных к тому оснований к разряду правонарушений, и наоборот.

Все вышеизложенные примеры законотворческой инициативы позволяют сделать вывод о невозможности использования категории общественной опасности в межотраслевой дифференциации юридической ответственности. Объект посягательства, способ совершения деяния, последствия совершения деяния, его повторность или систематичность -не могут быть признаны безусловными критериями (показателями) степени и характера общественной опасности правонарушения.

В условиях реформирования уголовного законодательства, вызванного внедрением категории уголовных проступков, следует разработать модель критериев межотраслевой дифференциации юридической ответственности, которая будет учитываться в процессах криминализации и декриминализации.

Статья проверена программой «Антиплагиат». Оригинальность 87,5%.

Список литературы:

1. Лапшин В.Ф. Средства дифференциации ответственности в новейшей уголовно-правовой доктрине // Человек: преступление и наказание. 2016. № 3. С. 105-109.

2. Лобанова Л.В. Мерность общественной опасности деяния как основа межотраслевой и отраслевой дифференциации юридической ответственности // Logos et Praxis. Т 16. № 4. С. 126-132.

3. Комарова Л.Р. Новые подходы к дифференциации ответственности в административном и уголовном праве // Наука и образование: хозяйство и экономика; предпринимательство; право и управление. 2014. № 11 (54). С. 40-45.

4. Кузнецова Н.Ф. Избранные труды. СПб.: Юридический центр Пресс, 2003. 834 с.

5. Бахрах Д. Н. Административная ответственность. Учеб. пособие. М., 1999. 112 с.

6. Дурманов НД. Понятие преступления. М., 1948. 315 с.

7. Пояснительная записка «К проекту Федерального закона «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и

отдельные законодательные акты Российской Федерации» // Документ опубликован не был. Доступ из СПС «КонсультантПлюс».

8. Федеральный закон от 07.12.2011 № 420-ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации» // СЗ РФ.

2011. № 50, ст. 7362.

9. Пояснительная записка «К проекту Федерального закона "О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации» // Документ опубликован не был. Доступ из СПС «КонсультантПлюс».

10. Федеральный закон от 28.07.2012 № 141-ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации» // СЗ РФ.

2012. № 31, ст. 4330.

11. Федеральный закон от 03.07.2016 № 323-ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации по вопросам совершенствования оснований и порядка освобождения от уголовной ответственности» // СЗ РФ. 2016. № 27 (часть II), ст. 4256.

12. Шишов О.Ф. О разграничении преступлений и административных правонарушений в советском праве // Советское государство и право. 1964. С. 64-69.

13. Шиловский С.В. Значение способа совершения преступления при дифференциации ответственности «по вертикали» // Вестник волжского университета им. В.Н. Татищева. 2014. № 1 (80). С. 109-116.

14. Федеральный закон от 08.12.2003 № 162-ФЗ «О внесении изменений и дополнений в Уголовный кодекс Российской Федерации» // СЗ РФ. 2003. № 50, ст. 4848.

15. Федеральный закон от 23.07.2013 № 245-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части пресечения незаконной деятельности в области археологии» // СЗ РФ. 2013. № 30 (часть I), ст. 4078.

16. Федеральный закон от 25.06.2002 № 73-ФЗ (ред. от 03.08.2018) «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации» // СЗ РФ. 2002. № 26, ст. 2519.

17. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 28.06.2011 № 11 (ред. от 20.09.2018) «О судебной практике по уголовным делам о преступлениях экстремистской направленности» // Рос. газета. 2011. 04 июля.

18. Пояснительная записка к проекту федерального закона «О внесении изменения в статью 282 Уголовного кодекс Российской Федерации» // Документ опубликован не был. URL: http://sozd.duma.gov.ru /bill/558345-7 (дата обращения: 05.10.2018);

19. Пояснительная записка к проекту Федерального закона «О внесении изменений в Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» // Документ опубликован не был. URL: http://sozd.duma.gov.ru/bill/558345-7 (дата обращения: 05.10.2018);

20. Проект Федерального закона «О внесении изменений в Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» // Документ опубликован не был. URL: http://sozd.duma.gov.ru /bill/558351-7 (дата обращения: 05.10.2018);

21. Проект Федерального закона «О внесении изменения в статью 292 Уголовного кодекса Российской Федерации»// Документ опубликован не был. URL: http://sozd.duma.gov.ru/bill/558345-7 (дата обращения: 05.10.2018).

22. Хлебушкин А.Г. Уголовно-правовая политика Российской Федерации в сфере охраны основ конституционного строя: дис. ... докт. юрид. наук. Санкт-Петербург, 2016. 480 с.

23. Чуклина Э.Ю. Уголовно-правовые нормы с двойной превенцией как элемент системы ситуационного предупреждения преступности // Перспективы государственно-правового развития России в XXI веке (по мат. Всероссийской научно-теоретической конференции, Ростов-на-Дону, 08-09 апреля 2014). URL: https://www.sworld.com.ua/ (дата обращения: 05.10.2018).