Всеволод Кузнецов в #шоумастгоуон с Ольгой Максимовой

Всеволод Кузнецов в #шоумастгоуон с Ольгой Максимовой

Всеволод Кузнецов

Актер и режиссер дубляжа

Ольга Максимова:

Добрый вечер, Вы на канале Mediametrics, меня зовут Ольга Максимова, это мой проект Шоумастгоуон, который посвящён легендарным личностям. Сегодня у нас в гостях актёр и режиссёр дубляжа, Всеволод Кузнецов. Всеволод, здравствуйте!

Всеволод Кузнецов:

Здравствуйте, Ольга!

Ольга Максимова:

Рада Вас видеть очень.

Всеволод Кузнецов:

Здравствуйте всем, взаимно.

Ольга Максимова:

Сейчас все, я думаю, покроются мурашками, как в своё время покрылась мурашками я, когда, вот если закрыть глаза и слушать этот голос, то ты понимаешь, что с тобой говорят все легендарные голливудские актёры, которых Всеволод озвучивал.

Всеволод Кузнецов:

Сразу будет сумасшедший дом.

Ольга Максимова:

Это Киану Ривз, это Брэд Питт, это Том Круз, это Антонио Бандерас и много-много других, Адам Сендлер даже.

Всеволод Кузнецов:

И такое бывало, да.

Ольга Максимова:

Ну, я так понимаю, что есть несколько, которые к Вам пристёгнуты, Вы как их куратор.

Всеволод Кузнецов:

Ну, не пристегнуты, сейчас такого нет. Я бы с удовольствием, конечно, был до конца жизни куратором с этими замечательными артистами. Но нет, к сожалению, потому что жизнь не стоит на месте, меняются взгляды кого-то, режиссёров, какая-нибудь каша варится такая. Поэтому, в принципе, либо кино делается в другом городе, в Санкт-Петербурге или где-то ещё. Поэтому не всегда мне удаётся озвучивать тех, кого хотелось бы или тех, кто были со мной с начала моего опыта работы в дубляже.

Ольга Максимова:

Бывает такое, что, например, актёра, который исполняет эту роль, у него меняются голос. Он стареет, я не знаю, у него меняются какие-то тембральные показатели.

Всеволод Кузнецов:

Я думаю, конечно, и у меня, наверное, меняется голос, я уже, Онегин я тогда моложе, я лучше, кажется, был тогда. Конечно, голос был повыше, наверное, когда я начинал в 25 лет, чем сейчас, спустя 23 года, как я занимаюсь озвучиванием или дубляжом. Конечно, меняется. И порой, во-первых, помимо голоса ещё меняется образ, в принципе. Может быть, грим какой-то или ещё что-то. Вот если взять Джонни Деппа, то он же практически везде что-то придумывает такое, в том числе, и голосово.

Ольга Максимова:

Но Джонни Депп всегда казалось, что он как-то застрял в каком-то своём одном определённом амплуа.

Всеволод Кузнецов:

Но это сейчас уже всё примелькалось, то он Джек Воробей. А он же был достаточно, в общем, разным. И если вспомнить «Девятые врата», «Сонная лощина», совершенно разные работы. Потому что в одном это такой человек в себе, некая тайна у Романа Полански была, а в «Сонной лощине» это был какой-то комический актёр. А если вернуться раньше ещё, что там «Страх и ненависть в Лас-Вегасе», наркоманское прошлое, видимо, давало себе знать какое-то. Поэтому бывает, и бывает, что у артистов меняются. Но большей частью в дубляже меняются взгляды у некоторых режиссёров на меня или на другом актёра.

Ольга Максимова:

А есть подковерные интрижки?

Всеволод Кузнецов:

Вот я про это и говорю, конечно. Что такое варится каша, это когда, естественно, какие-то, все же живые люди, поэтому, особенно в творчестве всегда есть какие-то, «против кого дружите», как говорил мой учитель.

Ольга Максимова:

Как интеллигентно было сказано сейчас про подковерную различную борьбу и интриги.

Всеволод Кузнецов:

Это нормально.

Ольга Максимова:

Я хотела спросить, а вот актёры, которых Вы озвучивали, они все красавцы, во-первых. Они все причисляют, нет, хорошо, я понимаю, что мужчине доверять оценку красавца или не красавца нельзя.

Всеволод Кузнецов:

Вам всё нравится.

Ольга Максимова:

Но, тем не менее, они признанные такие голливудские секс символы. Они говорят Вашим голосом или Вы что-то в своём голосе всё-таки меняете, к ним адаптируете. Они похоже звучат, или Вы, когда говорите за Тома Круза, то Вы говорите немножечко по-другому, чем когда за Киану Ривза, что-то меняется в своих вот этих вокальных настройках?

Всеволод Кузнецов:

Если брать Тома Круза, то он, конечно, не такой разнообразный актёр по выбору материала, как, допустим, Брэд Питт, который всё время пытался от этого имиджа красавчика как-то уйти. Потому что там у «Братьев Коэнов» он себе придумал какого-то придурка, вот этого инструктора по физкультуре совершенного. В «Бенджамине Баттоне» он появляется в 3 ипостасях, когда старик, средний возраст, когда совсем молодой. Он постоянно что-то с собой делает, в этих самых он придумал себе фишечку, в «Одиннадцати друзьях Оушена» и дальше, что он постоянно что-то ест в каждой сцене, что-то разное ест. И, соответственно, у него в каждом фильме немножечко голос отличается. Опять-таки, в том же «Бенджамине Баттоне», но я это тоже где-то говорил, мы озвучивали в обратном порядке. Чтобы голос естественно сел, допустим, мы в первый день озвучивали его, когда он был молодым совершенно, во второй день мы озвучивали уже соответственно старше, и совсем когда он рождается стариком, то есть самое начало, а в третий день мы озвучивали все закадры, которые там есть. То есть рассказчика, скажем так.

Ольга Максимова:

Неужели озвучка фильма занимает 3 дня.

Всеволод Кузнецов:

Ну, по-разному. Фильм бывают разные. Во-первых, это было большое кино, оно было сложное, оно было интересное. И в данном случае мы просто разбили, по крайней мере, роль Бенджамина Баттона, так как режиссёром дубляжа этого фильма был режиссер Кузнецов, он решил разбить артиста Кузнецова на 3 дня, что так будет правильнее.

Ольга Максимова:

То есть это Вы и были режиссёром.

Всеволод Кузнецов:

Ну да.

Ольга Максимова:

Я на самом деле говорю про 3 дня, на мой взгляд это очень мало. Потому что, судя по Вашему взгляду, Вы подумали, что я заявляю, что это очень много. А мне кажется, что это действительно какой-то мизерный срок.

Всеволод Кузнецов:

Абсолютно разные фильмы, абсолютно разный подход у прокатчиков. И есть, на самом деле, фильмы, которые гораздо больше времени занимают, потому что они к нам приходят в одной предварительной версии, как это называется, на стадии P1, то есть какой-то предварительной. Может быть, мы эту версию озвучиваем, может быть, её пропускаем и ждём следующую версию. Это, порой, тянется, как было в своё время с мультфильмом Спилберга, несколько месяцев, «Приключения Тинтина». Они там что-то доснимали, дорисовывали. Мы собирались, допустим, в этом месяце на 3-4 дня, озвучивали что-то новое и шли дальше через какое-то время. А бывают фильмы срочные, которые делаются за короткое время. Ну что такое, допустим, даже если фильм делается за 3 дня, за 3 дня это работа в студии самой. Это с 9 утра до 11 вечера. То есть это, в принципе, не одна смена считайте за день, это, в принципе, за шесть дней, можно сказать.

Ольга Максимова:

Но это смена для разных актёров, которые озвучивают?

Всеволод Кузнецов:

Да, естественно, конечно. Режиссёр со звукорежиссёром сидят, а актёры меняются каждый раз.

Ольга Максимова:

Строгое ли Вы контролирующее звено, скажем так, как режиссёр. Трудно Вам угодить?

Всеволод Кузнецов:

Я не знаю на счёт трудно ли угодить, я убеждён, что, на самом деле, чтобы артист раскрылся, нужно ему составить некую атмосферу. Чтобы ты смог от неё получить всё лучшее на сегодняшний день. Когда человек приходит, тут нужно, в принципе, как хороший врач пациента не сразу начинает осматривать, а задает какие-то вопросы, чтобы понять, что за человеком стоит в этот момент. Также я стараюсь, сейчас буду выдавать какие-то тайны свои, вначале чуть-чуть побеседовать с актёром, чтобы понять, в каком он настроении ко мне пришёл. Что я по максимуму смогу сегодня от него получить. Потому что можно сколько угодно давить на человека, и от него ничего не добьёшься, только, наоборот, отобьёшь у него желание и крылышки, наоборот, не поднимутся, а опустятся. Поэтому есть люди, конечно, котором кнут годится, но таких, поверьте, очень мало. А с актером нужно обращаться очень бережно, потому что актёры, это такие, очень тонкие создания. Поэтому, когда человек подходит к микрофону, он, в принципе, такой по своим чувствам, он как голенький, понимаете, и все комплексы его, потому что он же переживает, на самом деле, как в этот момент получилось, не получилось, это очень сложный момент. Поэтому нужно сделать все, чтобы у него получилось.

Ольга Максимова:

Если он голенький, если крылышки опустились, 50 г коньячку, и для голоса, говорят, полезно, и крылья расправятся, и сразу стриптиз легко.

Всеволод Кузнецов:

Смотрите, если эта роль на полчаса, то, может быть, 50 г коньячку кому-то и помогают, на самом деле. Другое дело, что если эта роль на гораздо большее время, то 50 г коньячку через каждые полчаса, они потом превратятся в какие-то непроговоры уже соответственно по рту.

Ольга Максимова:

Я кстати, слышала, что есть специальная даже такая терминология в Вашей профессии, например, кефир. Это когда булькает в животе.

Всеволод Кузнецов:

Когда булькает в животе, да.

Ольга Максимова:

Гур-гур-гур.

Всеволод Кузнецов:

Нет, гур-гур, это другое, а кефир булькает, да, мы ещё называем, что это значит, кто-то из артистов пришёл, привел с собой Геннадия, а когда ушёл, Геннадий остался и начал урчать у других. Поэтому мы говорим, что Саша Носков, приходи, забери своего Геннадия обратно.

Ольга Максимова:

От чего это вообще происходит, этот кефир, это что-то не то съел. Как от этого обезопаситься, есть ли какие-то тайны?

Всеволод Кузнецов:

Вот про кефир я сколько работаю, так и не вывел какой-то единый такой для себя, может быть, нужно погрузиться в химию и биологию совсем, но тут, в принципе, нет единого совета. Можно не поесть, и у тебя в желудке начинается революция от того, что не поел. А можно, наоборот, поесть за полтора часа, и он вдруг начнёт переваривать именно в тот самый момент, когда ты встал к микрофону. Тут нет единого такого правила. У каждого они свои, и у каждого - свои продукты, которые реагируют. Поэтому тут, в общем.

Ольга Максимова:

А ещё один такой враг любого человека, который работает с микрофоном, это слюньки, когда начинают течь слюни.

Всеволод Кузнецов:

А слюньки образуются от кофе, от шоколада, от лимона, наверное, ещё тоже, печенья если наесться, то начнёшь ещё непроговоры какие-то. Но сейчас, в принципе, слюни вырезаются, что касается дубляжа, если даже они появляются, есть какие-то слюнорезки. Другое дело, что звукорежиссёр, который будет этим заниматься, он будет тебя поминать недобрым словом, говорить: ну, опять этот нажрался кофе с шоколадом, а я за ним вырезаю.

Ольга Максимова:

Потому что работы становится значительно больше.

Всеволод Кузнецов:

У него да, конечно.

Ольга Максимова:

Я так понимаю, что вообще в Вашей этой профессии, Ваша профессия в озвучке очень важно, чтобы человек умел очень быстро, легко и комфортно для других выполнять работу, чтобы он облегчал другим труд.

Всеволод Кузнецов:

Такой человек просто работает больше, да. Соответственно, это не значит, что у него качество супервысокое. Есть люди, допустим, которые могут выдать качество за гораздо более длительное время. Порой, мы не гонимся за тем, чтобы это было сделано быстро, всё-таки чтобы было разнообразие, используем разных артистов, не важно, за какое время они это сделают.

Ольга Максимова:

И даже если такой дундук, дурачок, с ним приходится возиться всё равно.

Всеволод Кузнецов:

Ну, почему дундук, дурачок. Это же непросто, на самом деле. Особенно, даже артисты опытные, которые много снимались, много играют в театре, порой, подходя к микрофону, не сразу получается. И не обязаны они делать это с первого дубля, чтобы получалось это быстро, всё прочее. Главное, чтобы качество конечное устраивало зрителей. За сколько это сделано, это, в общем, никому не важно.

Ольга Максимова:

На самом деле это я немножко успокаиваю свои комплексы, потому что тоже чуть-чуть прикасалась к этому. Конечно, моя мечта не воплотилась, озвучить как какой-нибудь персонаж из мультика, но я озвучивала.

Всеволод Кузнецов:

Всё ещё впереди.

Ольга Максимова:

Надеюсь.

Всеволод Кузнецов:

На мультики большая очередь. Все же хотят, ещё, на самом деле, прокатчики тоже, у них свои мысли, мультики, это сразу нужно привлекать медийных лиц. Разные представления бывают, что медийные лица. У меня с заказчиками они могут различаться, поэтому у нас такая всё время идёт некая борьба, протирание друг другу по поводу кастинга.

Ольга Максимова:

Этот вопрос у меня тоже был запланирован, кстати. Как Вы относитесь к тому, что попадают из медийного пространства в сферу Вашей деятельности, в озвучку попадают люди, которые далеки от актёрской профессии. Это могут быть медийные лица, это могут быть какие-то однодневные эстрадные певицы, которые сейчас находятся в топе рейтингов. Да взять хотя бы «Кунг-фу панда».

Всеволод Кузнецов:

Но что касается «Кунг-фу панда» я не делал, последний мы делали «Лего Ниндзяго», го и там были Миша Галустян и Тимур Родригес. Что касается них, я могу сказать, что это хорошо, потому что, несмотря на то, что у них нет актёрского образования, в принципе, они люди, склонные к актёрской профессии, у них есть к этому талант. А вот когда попадают люди, которые, ну вот нет никакой актёрской жилки. Саша Ревва хорошо получается. С другой стороны, но ведь никто же не рвётся в хирургию пооперировать. Вот мне хочется, допустим, сыграть хирурга, перед этим я пойду, потренируюсь, скажу: Ольга, можно я на Вас сейчас потренируюсь, мне играть хирурга.

Ольга Максимова:

Нельзя.

Всеволод Кузнецов:

Вы же не дадитесь.

Ольга Максимова:

Не дам.

Всеволод Кузнецов:

Ну вот. Большинство медийных людей думают, что, в принципе. А тут хирургия души детской.

Ольга Максимова:

Смотрите, я, честно говоря, наоборот, мне немножко как-то горько и обидно, потому что из таких сфер, как, например, КВН, как Comedy попало огромное количество актёров, которые сейчас играют в большом количестве фильмов, и эти фильмы смотрибельны. А мне эти фильмы смотреть, честно говоря, бывает очень часто стыдно.

Всеволод Кузнецов:

Нет, они не смотрибельны как раз, они просто всё время везде показываются. Сейчас такое время, время дилетантов отчасти. Поэтому КВН везде распустил щупальца свои.

Ольга Максимова:

Это временно или это пройдёт?

Всеволод Кузнецов:

Надеюсь, что пройдёт.

Ольга Максимова:

Когда же вернётся эта пора великих актёров?

Всеволод Кузнецов:

Не знаю, тут ещё вырастает поколение молодых режиссёров, которые, в общем, видимо, тоже не очень владея профессией, они всё время призывают ни в коем случае не играть актёров на площадке. Вот просто говорите текст, и не надо играть. Я просто себе представляю, я такой пример давно придумал, я его, по-моему, нигде не говорил, в смысле на радио или где-то, студентам говорил, ещё кому-то. Я представляю, что, допустим, в «Берегись автомобиля» современный молодой режиссёр, когда Анатолий Дмитриевич Папанов когда: «Свободу Юрию Деточкину! Юра!» Ему бы сказали: стоп, стоп, подождите, ну что вы играете, откуда Вы, Анатолий, откуда Вы? Ой, из Театра сатиры, господи, где так наигрывать научили. Можно спокойно: «Свободу Юрию Деточкину». Все. «Юра». Вот и всё, и не надо ничего играть. Что бы сказал Анатолий Дмитриевич Папанов? Идите Вы туда-то. К сожалению. Это идёт такой процесс сглаживания, то есть все становятся похожими, в принципе, и огромное количество советских фильмов и мультфильмов чем были интересны, что они растаскивались на цитаты, и это было вкусно сыграно, это запоминалось, это отложилось в голове.

Ольга Максимова:

Это было интонационно как проиграно.

Всеволод Кузнецов:

Конечно, да. А сейчас такой немножко...

Ольга Максимова:

Заметьте, не я это предложил! Это же именно с такой интонацией все повторяют.

Всеволод Кузнецов:

Да. Уравниловка, да.

Ольга Максимова:

Я всё-таки надеюсь, что это временное явление.

Всеволод Кузнецов:

Я тоже надеюсь, либо стараюсь своей стороны отстаивать позицию того, что, в принципе, даже когда мы говорим простой «привет», у нас всё равно есть некий подтекст, в обычной жизни у людей. По-любому есть подтекст. Тот или иной.

Ольга Максимова:

Посмотрим, или наши дети посмотрят, поживут, увидят. Может быть, это наше старперство сейчас так говорит, время.

Всеволод Кузнецов:

Не знаю, там непонятно, какое будет медиапространство. На самом деле, ещё поменялся целиком культурный код, который, допустим, в наше время, отчасти у наших родителей, бабушек, дедушек, он всё-таки был одинаковый, отчасти, он на одинаковой литературе строился, на одинаковых фильмах. А сейчас он поменялся кардинально, с появлением интернета, вообще, культурный код поменялся. Я где-то прочитал, что у нас поколение Х, родившихся с 60-го по 80-й год, это поколение, которое соответственно знает то, как было до интернета, все плюсы и минусы и то, как после интернета сейчас существует. Такого поколения больше никогда не было и не будет. Поэтому мы не старперы, это то поколение, которое надо беречь.

Ольга Максимова:

Так, берегите, пожалуйста, нас. Вот между прочим, по поводу этого юного поколения, поколения интернета, тоже о нём хотелось бы поговорить. Потому что ведь Вы уникальнейший совершенно человек, которого знают и поколение наше, Х, и их родители, и дети тоже обожают. И причём это удивительно, но мой сын, которому 17 лет, он попросил задать Вам следующий вопрос. Я была, честно говоря, поражена, я сказала: Илья, мне даже неловко задавать такой вопрос. Как Вам так в Вашей жизни повезло, что Вы озвучивали Геральта в Ведьмаке?

Всеволод Кузнецов:

Выиграл пробы, вот и всё. Которые были.

Ольга Максимова:

Для него же это просто вершина и топ, мне кажется, актёрской карьеры.

Всеволод Кузнецов:

Во-первых, хороший материал драматургический, который присутствует в этой компьютерной игре, и к ней нужно относиться не просто, как к игре, это всё-таки хороший драматургический материал, в котором есть, что играть, в Геральте. И мы, в принципе, к нему подходили именно не то, что это компьютерная игра, это левой пяткой, нет. Там достаточно сложный способ существования, потому что нужно писать отдельно, и режиссёрам нужно следить за тем, чтобы был диалог. В Геральте есть, что играть, там во втором Ведьмаке у него потеря памяти, в третьем ещё там, в общем.

Ольга Максимова:

И в каком-то из Ведьмаков у него сцена совокупления на единороге, насколько мне рассказали.

Всеволод Кузнецов:

Да Вы что, правда?

Ольга Максимова:

Да.

Всеволод Кузнецов:

Как интересно!

Ольга Максимова:

На розовом единороге.

Всеволод Кузнецов:

Я не видел и не играл, вполне может быть. Но насколько я помню по тексту, там гораздо больше встреч с женщинами приятных у моего героя, на то, что именно на розовом единороге, это я не знал. В лодке было, вот это я помню. Но, в принципе, это ещё, знаете, интуиция такая, когда ты выбираешь роли, либо тебе везёт очень. И мне везло, я участвовал в проектах, которые, так или иначе, становились знаковыми для определённого возраста населения. То есть мне повезло там побывать в «Шреке» котом, это опять-таки осталось надолго у разных, «Гарри Поттер», это тоже определённое то, что уже останется с кем-то надолго, если не навсегда.

Ольга Максимова:

Волан-де-Морт.

Всеволод Кузнецов:

Ну, да, Волан-де-Мортом. И, соответственно, Ведьмак, это тоже такое, когда-то «Матрица» была, когда она только вышла, и там Киану Ривза удалось прозвучать, повезло.

Ольга Максимова:

Современные подростки от «Матрицы», оказывается, тоже также фанатеют, некоторые, которые смотрят её. На них она производит такое же впечатление, как на нас.

Всеволод Кузнецов:

Ну, нет, тогда всё-таки таких фильмов было меньше, мне кажется, и тогда это был некий такой шок, когда «Матрица» появилась, действительно. А сейчас они уже более избалованы, в смысле кино.

Ольга Максимова:

Возможно, я сужу по своей ячейке общества.

Всеволод Кузнецов:

Ну, вот повезло, что касается Ведьмака, повезло. Я уж попытался свой шанс использовать, чтобы персонаж получился таким, немножко не занудным. Потому что в английской озвучке он всё-таки немножко такой, вещь в себе, и он постоянно на одной ноте существует. Я ему немножко добавил эмоции по сравнению с английским, по крайней мере, я польскую версию не слушал, а по сравнению с английской версией, я всё-таки добавил эмоции. Потому что мы же русские люди, у нас русский психологический театр, поэтому Ведьмак, он такой, многогранный.

Ольга Максимова:

Матерится он знатно.

Всеволод Кузнецов:

Да Вы что!

Ольга Максимова:

Да.

Всеволод Кузнецов:

Не знаю, это пародисты. Я?

Ольга Максимова:

Нет.

Всеволод Кузнецов:

Там две версии, я не знаю, почему, есть +18, почему Вы своему сыну семнадцатилетнему дали версию +18.

Ольга Максимова:

Так они же и не спрашивают.

Всеволод Кузнецов:

Там было две версии, насколько я помню. С другой стороны, он же матерится по делу, видимо, он же не заменяет все подряд слова матершинными. Вот я тоже своих детей учу, вы можете ругаться, ничего страшного в этом нет, но только если вы не заменяете все русские слова прекрасные матершинными. А просто, ударил когда молотком по пальцу, тогда можно выругаться.

Ольга Максимова:

Я тоже так говорю, иногда помогает. А вот эти всякие «пятистопные ямб конструкции», назовём их так, их прописывали или Вы импровизировали?

Всеволод Кузнецов:

Где-то да, где-то, так как очень часто там было в тексте всё время «зараза, зараза, ух, зараза», это немножко надоедало, я думаю, что для тех, кто играет тоже какое-то разнообразие нужно. Порой, что-то вырывалось, режиссёр тут же говорил: оставляем, всё, отлично пусть будет. Ну, пусть будет.

Ольга Максимова:

Понятно, значит автором синонимов Вы выступали сами.

Всеволод Кузнецов:

Иногда.

Ольга Максимова:

А кстати вот по поводу, между прочим, Вы знаете, по поводу Ведьмака что мне написали в комментариях, чуть не забыла Вам об этом сказать. Там было очень много комментариев от слушателей, которые написали, что «ради этого голоса я прошла (прошла!) Ведьмака три раза. Или, например: под Ведьмака проходила моя беременность. Понимаете, насколько для огромного количества женщин России.

Всеволод Кузнецов:

Пройдя Ведьмака я смогла забеременеть. Любимая, я не причём. Это я для жены, вдруг слушает.

Ольга Максимова:

Ну, понятное дело.

Всеволод Кузнецов:

Там ещё по поводу каких-то игр мне тоже люди пишут в социальных сетях, что Ваше озвучение изменило всю мою жизнь. Не очень понятно, почему, но, в принципе, значит, не зря я этим занимаюсь, если это людям как-то помогает.

Ольга Максимова:

Абсолютно точно не зря, абсолютно точно. Это мы Вам гарантируем нашим кружком и не только, и всеми слушателями и зрителями, я Вас уверяю. А мне вот интересно было, Вас когда-нибудь узнавали по голосу. Вот когда Вы понимали, что человек слышит Ваш голос, у него внутри начинается какая-то работа, в его компьютере бортовом, что что-то знакомое, где-то я его слышал, кто же это, знаю я его.

Всеволод Кузнецов:

Очень редко, на самом деле, потому что я в обычной жизни стараюсь говорить, скажем так, чуть компилируя голос, его убирая совсем, чтобы народ не пугался.

Ольга Максимова:

Ну, у Вас не очень получается, прямо скажем.

Всеволод Кузнецов:

Но сейчас всё-таки мы на радио, я говорю с некой подачей. Нет, получилось недавно, я менял права в ГАИ, и вдруг парень, который стоял за мной, спросил: Вы Всеволод Кузнецов? Я говорю: да. Ну, Вы понимаете, откуда. Я говорю: Ведьмак. И мы потом с ним долго простояли в очереди в ГАИ, получая права.

Ольга Максимова:

Не было такого, что в ГАИ, например, недобросовестному сотруднику ГИБДД Вы что-нибудь говорили голосом Джо Блэка, например, что «я отправлю тебя туда, откуда ты не выберешься тысячелетие».

Всеволод Кузнецов:

Нет, не было такого. Хотелось бы сказать, может, будут чаще останавливать, но нет, не надо, пусть лучше.

Ольга Максимова:

Не надо, пускай лучше ни гвоздя, ни жезла. Вы же начинали в своё время с озвучивания мультфильмов диснеевских. Это было при студии Пифагор в Щепке, где Вы учились и где Вы преподавали потом.

Всеволод Кузнецов:

Да.

Ольга Максимова:

Вы сейчас, кстати, преподаёте?

Всеволод Кузнецов:

Сейчас я, получилось так, что два года назад или два с половиной года назад поступило предложение тоже от моего родного Щепкинского училища, и я второй раз вошёл в ту же реку. Но это, скажем так, факультатив по озвучанию или озвучению правильно.

Ольга Максимова:

По озвучению.

Всеволод Кузнецов:

Да, по озвучению или озвучиванию, ну, на нашем сленге озвучанию. Соответственно, со студентами мы пытаемся научится работе с микрофоном. Не только озвучивая фильма, но и озвучивая какие-то там тексты, рекламные или не рекламные. Вот так как этого никогда не было особо в театральных училищах, а актёрам всё-таки это нужно, так же, как актёру нужно и уметь работать с камерой. Но это, к сожалению, в театральных училищах не преподают. Вот мы потихоньку с некоторыми ребятами в Щепкинском училище раз в неделю пытаемся освоить нелёгкий предмет.

Ольга Максимова:

А Вы сами эти секреты постигали или Вам кто-то рассказал. Ведь есть же какие-то маленькие секретики, какие-то ноу-хау. Как Вы к ним пришли?

Всеволод Кузнецов:

Ноу-хау, я повторюсь, что мне кажется, что звонкие согласные управляют миром, я для себя это вывел, наблюдая за театральными работами разных хороших артистов, наблюдая за дубляжом, либо за кино. Как только есть звонкие согласные или даже глухие согласные звучат, как звонкие, это сразу воздействует на мозг или на душу, на сердце слушателей, зрителей. Это сразу работает. Раз есть звонкие согласные, есть некая позиция внутренняя. Как только звонкие согласные становятся глухими, значит для себя актёр что-то внутреннее там не определил.

Ольга Максимова:

Точно, вот Вы сейчас об этом сказали, я поняла, что это за чарующий такой момент в Вашей речи. Когда слышишь Ваш голос, это действительно, эти звонкие согласные.

Всеволод Кузнецов:

Не то, что я специально ими пользуюсь, это было, а я уже потом сделал вывод.

Мне кажется.

Ольга Максимова:

Прямо очень тёплую атмосферу создают, что-то такое, очень живое, объёмное. Не знаю, как это назвать, но я понимаю.

Всеволод Кузнецов:

Потому что если говорить тоже совершенно стёртыми, то это будет всё стёрто и достаточно, в принципе, такая обычная, как мы в жизни разговариваем, в принципе, будет, и голос уйдёт мой.

Ольга Максимова:

Запечной разговор.

Всеволод Кузнецов:

Это, в принципе, разговор без действия, как такового, когда, в принципе, никому не нужно ничего от другого человека, поэтому, и куча слов-паразитов, которые у нас ещё присутствуют всегда. И, в принципе, нет никакого действия, никому ничего от другого человека не надо.

Ольга Максимова:

Ещё «да», «да»

Всеволод Кузнецов:

Понимаешь?

Ольга Максимова:

А Вы детстве, насколько я прочитала там какие-то Ваши интервью, информацию о Вас, Вы кого-то пародировали.

Всеволод Кузнецов:

Да.

Ольга Максимова:

Кого?

Всеволод Кузнецов:

Как-то это пришло ко мне, я не знаю опять-таки, это, наверное, от бога, от родителей, сверху. Когда мне было пять лет, мы справляли новый год в горах с родителями, я был там единственным ребёнком, но не может же человек выбрать профессию в 5 лет сам. Я начал для них новогодний вечер с того, что сказал: да простят меня мужчины, речь пойдёт о женщинах, это естественно, я холостяк, мне 48 лет. Наслушавшись пластинок Райкина, ещё кого-то, и дальше я пародировал уже, когда учился в школе и мне безумно нравились Андрей Миронов, Папанов. И Карлсона изображал, естественно, какого-то: сколько тебе, семь, как семь? Что же ты врал, что тебе семь лет, весишь ты на все восемь. У меня было около 50 голосов. Это я уже, в принципе, когда я вырос, отучился в театральном, стал меньше этим заниматься. Но это, видимо, выбор был сделан за меня, профессии я имею в виду.

Ольга Максимова:

Вы в диснеевских мультфильмах использовали образы Жириновского, Ельцина.

Всеволод Кузнецов:

Мы компилировали тогда немножко.

Ольга Максимова:

Сейчас такое невозможно было бы?

Всеволод Кузнецов:

Осьминог похож, ну, почему, в принципе, в мультфильмах, я не так много просто их озвучиваю, тогда это были сериалы, в сериале всё-таки больше возможностей. Когда делаешь второстепенных персонажей, и было интересно загримировать, допустим, Бориса Николаевича, чтобы это был не впрямую Борис Николаевич, некую манерку или Жириновского на втором плане, какой-нибудь осьминог в баре или ещё какой-нибудь сумасшедший карандаш. Было, было. Сейчас просто.

Ольга Максимова:

Ну, взять того же Добби.

Всеволод Кузнецов:

Добби, не знаю, мы в озвучке замечательно его делал Слава Баранов. То, что он похож, но это кто-то заметил некую схожесть, а в голосовой никто не делал. Наоборот, это, на самом деле, милый персонаж, и так получилось, что когда Добби погиб в какой-то там, по-моему, в седьмой части.

Ольга Максимова:

Спойлер, спойлер.

Всеволод Кузнецов:

Нет, просто я к тому, что, когда погиб Добби и, буквально, через некоторое время умер Слава Баранов, который его озвучивал. И вот это совпадение, оно как-то таким рубцом оно и осталось, потому что и Добби его очень милый, и Слава был замечательный.

Ольга Максимова:

Это какая-то мистическая сторона актёрской профессии или совпадение, или что, есть такие случаи.

Всеволод Кузнецов:

Совпадение, которое какой-то мистикой отдаёт.

Ольга Максимова:

А Вы выступали режиссёром полностью дубляжа.

Всеволод Кузнецов:

Не полностью, я где-то с четвёртого фильма, по-моему, с «Гарри Поттер и кубок огня», по-моему, я был, я делал текст третьего фильма, предыдущие там были другие режиссёры. А с четвёртого, да, я как раз был режиссёром.

Ольга Максимова:

А в чем заключается работа режиссёра дубляжа. Вообще, Вы владеете иностранными языками настолько, чтобы контролировать точность перевода. Ведь у очень многих зрителей есть претензии, это частая претензия, что вот перевод неточный, шутку не так перевели, тут нужно было по-другому. Вот что Вы на это ответите?

Всеволод Кузнецов:

Но послушайте, того же Хоббита, у Хоббита существует девять разных переводов. Это не значит, что каждый из этих переводов неточен. Просто это взгляд конкретного переводчика на этот текст. Того же Гамлета, его переводили и Лозинский, и Щепкина-Куперник, и Пастернак, и это всё разные переводы. Это не значит, что переводы неточные, это всё-таки некое художественное произведение. Естественно, бывают некие неточности. Языки, я отчасти знаю английский, но не в совершенстве так, чтобы знать все. Немного знаю французский. Но работа режиссёра заключается в том, чтобы подобрать актёров, если есть кастинг, то послать зарубежной стороне по три претендента, они уже выберут. Либо если кастинга нет, то есть проект как-то попроще, то тогда ты сам выбираешь целиком всю палитру голосовую, которая будет в фильме и следишь за тем, чтобы люди, прежде всего, разговаривали, общались в фильме. Потому что сейчас, по современным технологиям, каждый пишется отдельно. К сожалению, сейчас нельзя писать вместе, потому что даже малейшая разница в росте, разница в подаче, в существовании, если два артиста будут сразу у микрофона, это будет плохо.

Ольга Максимова:

Брак по звуку.

Всеволод Кузнецов:

Ну, не брак по звуку, отчасти и брак по звуку, в том числе. Вот эти технологии, Dolby Digital и дальше, как они там называются, сейчас уже их там прибавилось, несколько иностранных слов. Они требуют того, чтобы артисты писались отдельно у микрофона каждый раз. А вот режиссёр должен следить за тем, чтобы они, в принципе, делали всё то, что сделал артист на экране, и при этом между собой общались, чтобы было ощущение, что люди разговаривают так, как будто они писались вместе.

Ольга Максимова:

А почему дубляж делается стоя? Больше возможностей.

Всеволод Кузнецов:

Потому что ты себя более свободно чувствуешь, конечно. У тебя и диафрагма не зажата, из состояния стоя можно сделать гораздо больше вещей, чем из состояния сидя. Просто чтобы озвучивать, нужна очень большая концентрация внимания, всё то, что в тебе есть, чтобы выдать те эмоции, которые есть. Сидя это сделать сложнее. Другое дело, что, может быть, если вся роль состоит из того, что человек сидит, можно и посадить.

Ольга Максимова:

Друзья, мне посчастливилось работать с Всеволодом Кузнецовым в одном проекте, он даже об этом, скорее всего, не знает.

Всеволод Кузнецов:

Знаю.

Ольга Максимова:

Это было новогоднее представление в цирке на Вернадке. У меня там была маленькая роль Бабы Яги, и у Вас огромная роль протагонист.

Всеволод Кузнецов:

Иванушка. Это замечательный, на самом деле, проект, я очень обожаю, мне очень импонирует всё то, что делают братья Запашные. И мы с того именно проекта, про который Вы говорите, «Небылицы», по-моему, называется.

Ольга Максимова:

Да, вроде так.

Всеволод Кузнецов:

Да, мы дружим с Аскольдом Запашным, каждый год я очень рад этой дружбе, это честь для меня работать, потому что это всегда интересно, это всегда ново, то, что Аскольд придумывает, и мы потом это озвучиваем. Это такой сплав и театра, и цирка, и вообще такого entertainment, это очень интересно.

Ольга Максимова:

А что такое укладка. Нет, я сейчас не про это, есть же ещё в Вашей сфере деятельности такой термин, как укладывать дубляж.

Всеволод Кузнецов:

Ну да, либо это создание русского синхронного текста. Специальный человек, т.н. укладчик, он берет текст после переводчика и старается его подогнать к синхрону. То есть к липсингу его ещё называют, чтобы движение губ соответствовало. Соответственно, смыкающиеся согласные, Б, П, М, чтобы они старались попасть. И в то же время открытые гласные, А, О, чтобы они тоже соответствовали. Плюс ещё темпоритм, в котором говорит актёр, который озвучивает, совпадал.

Ольга Максимова:

А вот, кстати, по поводу того, как Вы попали в эту сферу деятельности, Вы же могли стать и театральным актёром.

Всеволод Кузнецов:

Я играл в театре.

Ольга Максимова:

В МХАТ Вы играли.

Всеволод Кузнецов:

Да.

Ольга Максимова:

Два с половиной года, по-моему, это было.

Всеволод Кузнецов:

Да, играл Валентинов спектакль «Валентин и Валентина», вообще, это было интересно.

Ольга Максимова:

Сняться в огромном количестве сериалов, как многие сейчас актёры современные снимаются.

Всеволод Кузнецов:

Может быть, ещё снимусь.

Ольга Максимова:

Да, а Вас как-то прямо ух и унесло в эту сторону, нет каких-то сожалений, или В полностью удовлетворены тем, как Ваша судьба сложилась, тем, как Вас развернуло туда.

Всеволод Кузнецов:

Судьба складывается всегда от того, насколько ты хочешь, настолько она и складывается, мне кажется. Если вот настолько хотел, настолько она и сложилась. Было такое немножко время у нас без кино, когда даже самые известные, снимавшиеся раньше артисты, они ушли как раз в озвучание, где-то в середине девяностых. Кино не снималось тогда практически. И вот мы сидели, допустим, за одним столом рядом с Валентином Смирнитским он озвучивал как раз всякие.

Ольга Максимова:

Он у нас на прошлой неделе был.

Всеволод Кузнецов:

Ну, замечательный же. И мы озвучивали, простите меня, «Рабыню Изауру» тогда. Потому что съемок не было. С Аристархом Евгеньевичем Ливановым. А потом, когда уже, в принципе, кино стало возвращаться, так получилось из-за разных жизненных ситуаций, что я остался именно в этом. А потом, когда начинаешь заниматься этим делом и немножко выстраивать его, чтобы получалось хорошо, то уже жалко бросать как-то отчасти.

Ольга Максимова:

А ведь это же было то время, когда Вы заканчивали свой ВУЗ, когда заканчивалась советская эпоха, можно сказать, что Вы из последней плеяды советских актёров.

Всеволод Кузнецов:

Нет, я просто сразу говорю, что мы последние артисты Советского Союза. В 91-м году мы выпустились, соответственно, больше не было.

Ольга Максимова:

И тогда же, если я не права, то поправьте меня, тогда же наступила эпоха перестройки, когда снимались достаточно такие дикие фильмы, на мой взгляд.

Всеволод Кузнецов:

Ну, перестройка раньше чуть-чуть началась, при Горбачёве ещё. А потом был 92-й год, когда наш кинематограф выпустил, по-моему, 600 фильмов в год. Это, видимо, был некий отмыв денег, когда не снимали только ленивые. И после этого, то есть и сейчас, по-моему, даже такого количества не достигли фильмов, снимающихся в год. 600 фильмов в 92-м снято, никто этих фильмов большей частью не видел, где они лежат сейчас, никто не знает. И потом после этого кинематограф рухнул. То есть огромное количество людей даже ушли из профессии, потому что в театре платили какие-то копейки, соответственно, кино не было, на телевидении тоже было чёрт знает что. Потом уже началась «Петербургские тайны», чуть позже уже всё пошло. А озвучание, оно, так как это достаточно более дешёвый продукт, чем делать продакшен собственного кино, оно как-то вытащило дальше наши кинотеатры на некий уровень. Стали кинотеатры строиться, когда стали дублироваться зарубежные кино.

Ольга Максимова:

А Вы, кстати, с кем-нибудь из «своих» актёров (своих в кавычках), которых Вы озвучивали, когда-нибудь знакомились.

Всеволод Кузнецов:

Только мельком на «Онегине» с Рейфом Файнсом. А остальных я старался избегать, как-то, когда Том Круз приезжал, я заболел он почему-то не поехал ко мне в больницу. Идти на программу одного канала, на который меня звали на встречу с ним, я думаю, что там это специально такая программа и такой канал, который, это для провокации.

Ольга Максимова:

Ох, мне кажется, я догадываюсь, что за канал.

Всеволод Кузнецов:

Поэтому я не пошёл. Я поэтому не пошёл, хотя меня очень уговаривали. Но решил, что не надо.

Ольга Максимова:

А Вам какой-нибудь фидбэк от них поступал? Может быть, они слышали, как звучат их голоса на русском языке. И они: передайте, пожалуйста, Всеволод, что очень хорошо.

Всеволод Кузнецов:

Нет, не было такого. Врать не буду.

Ольга Максимова:

Я кстати, насколько понимаю, Файнс вообще Вам очень близок, нравится его озвучивать, это верно? Но Онегина, во всяком случае.

Всеволод Кузнецов:

Онегин, просто там случайно получилось, там заболел артист, который должен был озвучивать. Но мне понравилось, потому что тогда сколько, двухсотлетие было как раз Пушкина, и единственный, то есть у нас ничего в стране не было снято. Они сняли, плюс там какие-то ошибки были по костюмам, по музыке, но это было сделано с такой любовью. И потом сама трактовка Файнсом Онегина, вот с некой чертовщинкой, она, я потом перечитал роман, она имела право. «Когда же черт возьмёт тебя, когда же он придёт за мной». Файнс вообще как бы это через всё своё творчество немножко протаскивает, такую чертовщинку. Там было это интересно.

Ольга Максимова:

А Волан-де-Морт? Правильно ВОлан-де-Морт?

Всеволод Кузнецов:

Это в русском переводе, потому что вначале тоже Волдеморт пытались перевести, потом Волан-де-Морт, опять же, сколько переводчиков было у самой книги, они всё время менялись.

Ольга Максимова:

Насколько Вы его от себя, насколько тут есть Ваша отсебятина в этом образе?

Всеволод Кузнецов:

Я шёл за Файнсом всё-таки. Потом там тоже, там роль в развитии, потому что вначале он практически бестелесный, он начинает обретать плоть и кровь постепенно, в четвёртой серии ещё даже, практически.. Кстати, сын не обижает больше, нет?

Ольга Максимова:

Нет, я сейчас должна просто пояснить, что Всеволод несколько лет назад записал, можете повторить это сейчас, Илья Максимов, если будешь плохо учиться...

Всеволод Кузнецов:

Илья Максимов, если будешь плохо учиться, он уже в институте?

Ольга Максимова:

Нет ещё.

Всеволод Кузнецов:

Нет ещё, если не поступишь в институт, я приду за тобой.

Ольга Максимова:

Ну, там ещё был Авада Кедавра.

Всеволод Кузнецов:

Авада Кедавра.

Ольга Максимова:

Да, я помню, что Илья очень сильно, он настолько проникся, это так хорошо, это звучало, как в фильме, что его припекло, прямо скажем от этого. А Вы когда-нибудь знакомились с актёрами, я не знаю, просто у меня почему-то возникло в голове, что этих голливудских актёров, их озвучивают в Китае, в Японии, в Испании, во всех странах мира, где существуют другие языки, помимо английского. Вы никогда не встречались с Вашими коллегами по Тому Крузу, например.

Всеволод Кузнецов:

Нет, не встречался. Я с режиссёрами дубляжа встречался, нас вызывали в Лондон на просмотр фильма секретного, который мы потом озвучивали уже в закрытом варианте. То есть для озвучки они присылают закрытый вариант, практически. То есть когда человек говорит, тогда появляется окошечко, а так чёрный экран. Вот перед этим собирали всех режиссёров в Лондоне, чтобы показать им открытую версию, мы её два раза подряд посмотрели, не буду говорить, какое кино, так как подписка о неразглашении. Ну, вот такие варианты были. Может быть, там был кто-то из тех, кто ещё и озвучивал, да.

Ольга Максимова:

Но хочется всё-таки по поводу тайн Вас немножечко подёргать, вдруг Вы сейчас проговорились нам. Какие существуют истории, связанные с секретностью по поводу подготовки фильма к выходу. Я очень криво выразилась, но Вы понимаете, о чем я.

Всеволод Кузнецов:

Всячески из-за борьбы с пиратством всячески пытаются свое кино защитить. Либо это перекрывается экран, либо ещё было, конечно, вообще жёстко, когда в звуке ещё включалась какая-то такая гуделка, это вообще очень мешало.

Ольга Максимова:

А это для чего?

Всеволод Кузнецов:

Это чтобы кино не украли. Либо когда украли, то было бы понятно, соответственно, кто это сделал.

Ольга Максимова:

А было такое, что Вы приходили домой, Ваши дети говорили: папа, папа, расскажи, что там? А Вы говорили: не могу.

Всеволод Кузнецов:

Было, было. Но отчасти дети у меня ещё, на самом деле, я же сижу ещё, выступаю в роли укладчика, иногда они видят. У меня дочь, допустим, очень боялась Голлума всегда, и сейчас отчасти ещё боится. И вот это прямо она, а ещё немножко пытался Голлума пародировать тоже иногда, когда она себя плохо вела, её как раз Голлумом. А сын боялся отчасти Волан-де-Морта, то есть я на нём тренировался как раз: Саша Кузнецов. Или: пойдём, пойдем, Катя, прекрати. Ну и соответственно, она когда в кино это смотрит, она закрывала, даже сейчас ещё, по-моему, закрывает глаза руками, чтобы не видеть Голлума и не слышать.

Ольга Максимова:

У нас осталось так мало времени, я даже готовила кусочек из «Бенджамина Баттона», но я боюсь, что мы не успеем его прочитать. Я думаю, что Вы так все поверили, узнали этот легендарный восхитительный голос. Потому что у меня есть ещё несколько вопросов. Но, может быть, успеем, может быть, добрый звукорежиссёр сблаговолит нам дать две минуточки плюс. По поводу тотального диктанта. Расскажите, как Вы попали в этот проект.

Всеволод Кузнецов:

Не знаю, как-то позвонили мне и сказали, что хотите поучаствовать. Я сказал: с удовольствием! Тем более, первый раз это был замечательный писатель, я считаю, абсолютный гений, детский писатель, будет не менее, в веках останется, как Маршак и Чуковский. Это был Андрей Усачёв. Следом был писатель Леонид Юзефович, тоже я считаю, прекраснейший писатель. Я с огромным удовольствием, потому что я очень люблю прямой эфир, на самом деле, прямое общение со зрителями. В тотальном диктанте, там как раз это предполагается общение.

Ольга Максимова:

А Ваши долгосрочные отношения с «Битвой экстрасенсов».

Всеволод Кузнецов:

Да, отношения.

Ольга Максимова:

Не обращались ни к кому из участников попросить найти кольцо, закатившееся под ванну?

Всеволод Кузнецов:

Нет, я не очень, на самом деле, горжусь участием в этом проекте. Это работа, которую я стараюсь делать честно, насколько я понимаю, потому что для меня это, прежде всего, некие истории людей, у которых в жизни происходят, порой, какие-то трагические события, для кого-то это, если даёт надежду, то слава богу. Для меня это, прежде всего, истории людей, людские истории. А вот то, чем я горжусь, если я успею сказать, это участием в программе «Библейский сюжет», есть такая замечательная, мы её уже делаем с 2001г. В которой, помимо всего прочего, рассказываются, ведь Библия, это книга книг, и в ней все сюжеты черпали и художники, и писатели, и музыканты. Там очень интересно.

Ольга Максимова:

Всеволод, я так краем глаза поняла, что папенька согласен дать нам ещё пару минут. Вы не могли бы нам прочитать вот этот кусочек, про людские судьбы Вы сейчас заговорили. Этот кусочек закадрового текста, правильно же я его называю из «Бенджамина Баттона».

Всеволод Кузнецов:

Я не помню, раз Вы утверждаете, что оттуда, значит правильно.

Ольга Максимова:

Оттуда вроде.

Всеволод Кузнецов:

«Иногда мы движемся на встречных курсах, и даже не знаем об этом. Случайно это, или так предначертано. Но мы ничего не можем с этим поделать.

Одна женщина в Париже собиралась пойти за покупками, но забыла куртку и вернулась за ней. Когда она взяла куртку, позвонил телефон. Она задержалась, чтобы ответить на звонок и проговорила пару минут. Пока женщина говорила по телефону, Дэйзи репетировала выступление в Парижском Доме оперы, и пока она репетировала, женщина уже закончила говорить и вышла на улицу, чтобы поймать такси. Водитель такси довез пассажира чуть быстрее и остановился выпить чашку кофе. А в это время Дэйзи все репетировала. Этот водитель такси, который довез пассажира чуть быстрее и остановился выпить чашку кофе, подобрал даму, собравшуюся за покупками, и упустившую предыдущее такси. Такси остановилось пропустить мужчину, переходившего улицу. Он шел на работу на пять минут позже обычного, поскольку забыл поставить будильник. Пока этот мужчина, опаздывавший на работу, переходил дорогу, Дэйзи закончила репетицию и принимала душ. И пока Дэйзи принимала душ, такси ожидало возле бутика даму, приехавшую забрать покупки, которые еще не были упакованы, потому что девушка, которая должна была их упаковать, за ночь до этого рассталась со своим парнем, и забыла. Когда покупки были упакованы, женщине, возвращавшейся в такси, перегородил дорогу грузовик. А в это время Дэйзи одевалась. Грузовик отъехал, и такси смогло выехать. В то время как Дэйзи, одевшись последней, подождала подругу, у которой порвался шнурок. Пока такси стояло в ожидании зеленого сигнала светофора, Дэйзи и ее подруга вышли из театра с черного хода. Если бы хоть что-нибудь из этого пошло иначе, ни порвись этот шнурок, или этот грузовик уехал чуть раньше, или будь эти покупки упакованы, потому что девушка не рассталась со своим парнем, или поставь тот мужчина будильник и встань на пять минут раньше, или не останавливайся тот таксист на чашечку кофе, или эта женщина не забыла бы свою куртку и уехала на предыдущем такси, Дэйзи и ее подруга перешли бы улицу, и такси проехало бы мимо.

Но поскольку жизнь - это серия пересекающихся судеб и случайностей, не подвластных никому, то такси не проехало мимо, а водитель на мгновение отвлекся. И такси сбило Дэйзи и переломало ей ноги…»

Ольга Максимова:

Эксклюзивно для слушателей, зрителей канала Mediametrics. Спасибо Вам большое, я вся в мурашках.

Всеволод Кузнецов:

Вам спасибо.

Ольга Максимова:

Я смотрю, наши гости тоже.

Всеволод Кузнецов:

Спасибо.

Ольга Максимова:

Друзья, спасибо большое за то, что были с нами. У нас в гостях сегодня был режиссёр, актёр дубляжа, Всеволод Кузнецов. Надеемся ещё на встречу с Вами.

Всеволод Кузнецов:

Спасибо, что пригласили, всего доброго всем.

Ольга Максимова:

Шоумастгоуон, Ольга Максимова, до встречи!