Национально-культурная специфика языкового сознания носителей английской, французской и русской культур (на примере страха)

ССЫЛКИ НА ЛИТЕРАТУРУ

1. Брагина Н. Г. Память в языке и культуре. - М.: Языки славянских культур, 2007. - 520 с.

2. Голикова Т. А. Алтайско-русский ассоциативный словарь. - М.: Изд-во ОЛСИБ, 2004. - 380 с.

3. Дмитрюк Н. В. Казахско-русский ассоциативный словарь. -Шымкент-Москва, 1998. - 242 с.

4. Дударева З. М. Время в русской и башкирской языковых картинах мира. - http://www. osu.ru.

5. Караулов Ю. Н. Русский язык и языковая личность. - М.: Наука,

1987. - 263 с.

6. Лебедева Л. А. Устойчивые сравнения русского языка во фразеологии и фразеографии: Автореф. дис. ... д-ра филол. наук. -Краснодар, 1999. - 34 с.

7. Маслова В. А. Лингвокультурология: Уч. пособие для студентов вузов - М.: Академия, 2001. - 208 с.

8. Огольцев В. М. Краткий словарь устойчивых сравнений русского языка. - Ижевск: Удмуртский ГУ, 1994. - 511 с.

9. Русский ассоциативный словарь: в 6-ти тт. /Под ред. Ю. Н. Караулова, Ю. А. Сорокина, Е. Ф. Тарасова и др. - М.: «Помовский и партнеры», ИРЯ РАН , 1994-1998.

10. Славянский ассоциативный словарь: русский, белорусский, болгарский, украинский / Н. В. Уфимцева, Г. А. Черкасова, Ю. Н. Караулов, Е. Ф. Тарасов. - М.: МГЛУ, ИЯ РАН, 2004. - 792 с.

11. Этнопсихолингвистика /Под ред. Ю.А. Сорокина. - М.: Наука,

1988. - 192 с.

О. В. Евсеева

НАЦИОНАЛЬНО-КУЛЬТУРНАЯ СПЕЦИФИКА ЯЗЫКОВОГО СОЗНАНИЯ НОСИТЕЛЕЙ АНГЛИЙСКОЙ, ФРАНЦУЗСКОЙ

V

И РУССКОЙ КУЛЬТУР

В работе исследуются проявления национально-культурной специфики языкового сознания, под которым, вслед за А. А. Леонтьевым, понимаются «психические механизмы, обеспечивающие процесс речевой деятельности человека» [1. С. 144].

Еще в работах А. Р. Лурия поднят вопрос, «изменяется ли в зависимости от культуры содержание мышления, т. е. основные категории, используемые для описания опыта» [2. С.47]. Современные исследования в области психолингвистики и смежных наук позволяют утвердительно ответить на данный

вопрос и предоставляют обширную теоретическую базу и фактические доказательства национально-культурной специфики языкового сознания.

Цель нашего исследования - определить психологически реальное значение глаголов эмоций для носителей английской, французской и русской культур. Методологической основой исследования являются работы А. А. Залевской [3] и Е. Ю. Мягковой [4]. Предпосылкой исследования стало противоречие между теорией дифференциальных эмоций К. Изарда [5], согласно которой «эмоции рассматриваются не только как основная мотивирующая система, но и как личностные процессы, которые придают смысл и значение человеческому существованию» [5. С.52] (и которую поддерживает В. И. Шаховский [6]), и подходом А. Вежбицкой.

Прежде всего необходимо дать определение общенаучному понятию «эмоция». В Большой Советской Энциклопедии, в статье, составленной А. Н. Леонтьевым и К. В. Судаковым, эмоции определяются как «субъективные реакции человека и животных на воздействие внутренних и внешних раздражителей, проявляющиеся в виде удовольствия или неудовольствия, радости, страха и т. д. Сопровождая практически любые проявления жизнедеятельности организма, эмоции отражают в форме непосредственного переживания значимость (смысл) явлений и ситуаций и служат одним из главных механизмов внутренней регуляции психической деятельности и поведения, направленных на удовлетворение актуальных потребностей (мотивации)» [7]. Для нас важно, что эмоции - это внутренние субъективные реакции, они манифестируют аксиологическую значимость явлений и ситуаций.

С точки зрения К. Изарда, мотивационная основа существования человека, независимо от его национально-культурной принадлежности, определяется следующими базовыми эмоциями: interest, joy, surprise, sadness, anger, disgust, contempt, fear, shame/shyness, guilt. А. Вежбицкая в главе «Are emotions universal or culture-specific» своей монографии [8] оппонирует данному утверждению: «If lists such as the preceding are supposed to enumerate universal human emotions, how is it that these emotions are all so neatly identified by means of English words? For example, Polish does not have a word corresponding exactly to the English word disgust» [8. P. 119]. Далее А. Вежбицкая приводит примеры того, как в различных культурах перечисленные эмоции не выражаются эксплицитно, либо несколько эмоций из данного списка могут

репрезентироваться одной лексемой. Таким образом, необходима широкая программа межкультурных сопоставительных исследований языкового сознания с тем, чтобы на основе фактических данных сделать выводы об универсальности или национально-культурной специфике эмоций, или о соотношении универсальности, «врожденности» и уникальности, специфики.

Гипотеза нашего исследования заключается в том, что общие стратегии ассоциирования, типовые модели ассоциативных связей будут совпадать в ответах носителей английской, французской и русской культур, но актуальность данных типовых моделей и их лексическая наполняемость для представителей различных культур будет различной.

В качестве материала исследования мы выбрали именно глаголы, репрезентирующие эмоции, так как в современной лингвистической науке представления о национально-культурной специфике языкового сознания определенных этносов в основном сформированы на языковом материале существительных или прилагательных, отражающих предметы и явления действительности, а также их качества. На наш взгляд, глаголам как основным репрезентациям поведения человека не уделялось должного внимания. Кроме того, по результатам исследования В. Рейна, психологически реальные значения глаголов отличаются в различных культурах больше, чем психологически реальные значения существительных и прилагательных [9. P.303], а потому предъявление глаголов эмоций в качестве стимулов свободного ассоциативного эксперимента, на наш взгляд, должно предоставить ценную фактическую информацию.

Для эксперимента было сформировано три максимально сопоставимых списка глаголов-стимулов, обозначающих эмоции в английском, французском и русском языках с использованием словарей перечисленных языков [10; 11; 12]. Для группировки глаголов использована семантическая классификация, предложенная Л. Г. Бабенко [13. С.26-27]. Согласно данной классификации, глаголы эмоций подразделяются на глаголы эмоционального состояния (беспокоиться), становления эмоционального состояния (вспылить), эмоционального отношения (любить) и эмоционального воздействия (пугать). Мы не рассматриваем группу глаголов внешнего проявления эмоций (засмеяться). В дальнейшем список стимулов был сокращен из-за естественных различий языков. Так, в английском языке значение «становления эмоционального состояния» чаще передается аналитически (c. f. разозлиться - get angry).

Полученный список стимулов сопоставлен со списком стимулов, использованных в ассоциативных словарях [14; 15; 16], и включили в анкету-опросник глаголы эмоций, относящиеся к следующим сферам: страх, уважение, любовь, страдание, вера, сочувствие. Среди стимулов можно выделить 50% слов с негативной коннотацией (ненавидеть) и 50% - с позитивной (любить). В итоге получен следующий список стимулов (Таб. 1):

_ Таблица 1.

Англий ский Француз ский Русский

to worry s'inquiéte r беспокои ться

to love adorer любить

to sympathise sympathis er сочувств овать

to fear craindre бояться

to hope espérer надеятьс я

to frighten effrayer пугать

to respect respecter уважать

to humiliate humilier унижать

to admire admirer восхища ться

to suffer souffrir страдать

to hate haïr ненавиде ть

to believe croire верить

В данной статье мы рассмотрим лишь реакции на стимулы, относящиеся к сфере «страх»: fear/craindre/бояться» (глаголы эмоционального состояния) и «Ю frighten/effrayer/пугать» (глаголы эмоционального воздействия).

Было выдвинуто предположение о том, что аналогичные модели ассоциирования при различной их актуальности будут представлены в ответах респондентов всех трех культур, поскольку во всех трех культурах архетипические страхи будут совпадать (страх высоты, темноты), а осознаваемые, современные страхи -значительным образом отличаться. Согласно гипотезе, для носителей русской культуры доминирующими являются экономические страхи (потеря работы, нехватка денег), для англичан важен страх «потерять лицо»: либо чрезмерно проявить свои эмоции, либо поступить не так, как этого ожидает общество

[17]. Согласно этническим стереотипам, для носителя французской культуры аксиологически важным является триумф в разговоре, успех в личной жизни и безукоризненный внешний вид [18].

Эксперимент был проведен в период с августа по декабрь 2007 г. на территории Великобритании (в Лондоне, Оксфорде, Виндзоре, Портсмуте, Плимуте, Бате и Норидже), Франции (в Париже, Шантильи и Руане), а также в России (в Челябинске, Чебаркуле и Москве). В эксперименте участвовало равное количество мужчин и женщин, респондентов младшего и старшего возраста (от 18 до 75 лет). В ходе эксперимента было получено 87 отказов, что оставило для анализа 300 анкет, по 100 анкет на каждом из трех языков.

Анализ данных позволил выделить следующие модели ассоциирования по психологическому основанию: воздействующее лицо (enemy, guerre, семинар); интерпретация через синонимизацию (dread, peur, паника) или через определение лексического значения (to be made concerned, выводить из равновесия других); субъект страха (children, enfants, трус); боязнь страха (nothing, non, не надо); физические проявления страха (tremble, cri, орать, прятаться); оценка (no justification, anormal, плохо); культурологическая реакция (всегда).

В Таб. 2 приведено процентное соотношение данных моделей ассоциирования на материале РАС [14; 15], ассоциативного тезауруса Дж. Киша [16], анкет носителей английской (далее - АК), французской (далее - ФК) и русской (далее - РК) культур:

Таблица 2.

модель (%)/ источник Дж. Киш АК Дж. Киш АК ФК ФК

fear frighten craindre effrayer

Воздействующее лицо 35 30 16 22 32 29

Интерпретация через 47 53 68 56 51 54

синонимизацию

Интерпретация через определение 1 0 1 0 2 0

лексического значения

Боязнь страха 5,1 7 2 6 6 3

Субъект страха 2 3 4,1 5 0 2

Физические проявления 7,1 5 3 5 0 2

Оценка 0 0 0 0 1 2

Культурологические реакции 0 0 0 0 0 0

модель (%)/ источник РАС РАС РК РАС РАС РК

прям. обрат. прям. обрат.

бояться пугать

Воздействующее лицо 64 18 43 17 33 41

Интерпретация через синоним. 12 16 29 14 0 18

Интерпретация через 0 0 0 0 0 3

определение лексического

значения

Боязнь страха 3,5 5,2 11 1,9 11 11

Субъект страха 2 3,3 6 48 0 8

Физические проявления 3 9,2 7 1,9 11 2

Оценка 0,8 0 0 0 0 0

Культурологические реакции 3 2 0 5,8 0 1

Основной результат сопоставления процентного соотношения моделей ассоциирования: при сходных моделях ассоциирования для носителей английской и французской культуры ассоциирование происходило, в основном, по модели «интерпретация через синонимизацию», в то время как носители русской культуры называли в 41-43% анкет воздействующее лицо. Данные эксперимента согласуются с данными РАС и ассоциативного тезауруса Дж. Киша. Таким образом, первая часть гипотезы подтвердилась.

Рассмотрим лексическое наполнение ответов респондентов, акцентируя причины страха, воздействующие лица и факторы. Мы выделили 4 подгруппы архетипических причин страхов: животные (АК 10 реакций, ФК 14, РК 5, причем ожидаемой реакции волк не было отмечено в РК, но реакции wolf и loup присутствовали в АК и ФК соответственно), болезни, смерть (АК 4, ФК 9, РК 7), неизвестное (АК 6, ФК 5, РК 16, в эту группу вошли такие реакции, как темнота, высота, пустота и т. п.) и мифологические персонажи (АК 0, ФК 6, РК 7, в этом плане ФК и РК сходны, респонденты упоминают монстров, привидения и т. п.). По данным эксперимента архетипические страхи сходны в трех подвергшихся анализу культурах.

В группе осознаваемых причин страха можно выделить 3 подгруппы: общественно-политические, карьерные и личностные страхи. Вопреки предположению, респонденты РК более подвержены карьерным (отчисления из ВУЗа/ провалиться, неудач/ семинар/ экзамен) и личностным (мужик плохой/ позор/ за детей) страхам, нежели общественно-политическим (война/ демократы). Для респондентов АК, напротив, карьерные страхи не играют большой роли (0 реакций), общественно-политические страхи представлены 1 реакцией (war), высказанной женщиной 62 лет, однако четко выражены личностные страхи (enemy, knife, attack, nasty people), связанные с неуверенностью в своей безопасности и, скорее всего, вызванные общественными причинами. Было отмечено большое количество осознаваемых страхов респондентов ФК, а так же их разнообразие:

82

общественно-политические причины страха (guerre 2/ racisme/ Sarkozy), карьерные (chef, defaillance, epreuve, fin de mois, la pauvreté, supérieurs), личностные (la perte d'identité, pas avoir assez de temps, actualité, mere, violence). Как оказалось, респонденты ФК одержимы самыми различными страхами, постоянно думают о работе и нехватке денег, озабочены проблемами потери идентичности и насилия. Таким образом, гипотеза, основанная на этнических стереотипах, не подтвердилась. Для носителей РК финансовые проблемы не кажутся столь актуальными сегодня, носители АК в реакциях не боятся проявлять свои эмоции, а у носителей ФК были выявлены более глубокие причины страха, чем внешний вид или успех в обществе. Тем не менее соревновательность и перспектива неуспеха находят отражение в анкетах носителей данной культуры.

Данные ассоциативного эксперимента подлежат дальнейшему анализу с точки зрения специфики проявления пола, возраста и рода занятий респондентов в корпусе реакций. Предварительные выводы таковы:

- носители изучаемых культур прибегают к сходным моделям ассоциирования, но для носителей АК и ФК доминирующей является модель интерпретации через синонимизацию, а для носителей РК - модель «воздействующее лицо»;

- лексическое наполнение архетипических причин страха сходно в изучаемых культурах, хотя носители РК не упоминали в анкетах мифологические существа;

- лексическое наполнение осознаваемых причин страха резко отличается в изучаемых культурах и не соответствует широко распространенным этническим стереотипам. Для носителей АК основными являются личностные страхи, РК - карьерные и личностные, ФК - карьерные, личностные и общественно-политические, особенно акцентирован страх неуспеха перед лицом начальства.

ССЫЛКИ НА ЛИТЕРАТУРУ

1. Стернин И. А. Психолингвистика и виды сознания // Языковое бытие человека и этноса: психолингвистический и когнитивный аспекты: Сб. статей / Под общ. ред. В. А. Пищальниковой. -Барнаул: Изд-во Алт. ун-та, 2004. С. 141-159.

2. Лурия А. Р. Культурные различия и интеллектуальная деятельность // Лурия А. Р. Этапы пройденного пути: Научная автобиография. -М.: Изд-во Моск. ун-та, 1982. - С.47-69.

3. Залевская А. А. Психолингвистические исследования. Слово. Текст: Избранные труды. - М.: Гнозис, 2005. - 543 с.

4. Будянская О. О., Мягкова Е. Ю. Сопоставление средств описания эмоций в английском и русском языках (на примере страха) // Язык, коммуникация и социальная среда. Вып. 2. - Воронеж: ВГТУ, 2002.

- С.79-87.

5. Изард К. Эмоции человека. - М.: МГУ, 1980.

6. Шаховский В. И. Эмоции - мотивационная основа человеческого сознания // Языковое бытие человека и этноса: психолингвистический и когнитивный аспекты: Сб. ст. / Под общ. ред. В. А. Пищальниковой. - М.; Барнаул, 2003. - С.215-221.

7. http://bse. sci-lib. com/article126494. html.

8. Wierzbicka A. Semantics, culture and cognition: universal human concepts in culture-specific configurations. - New York; Oxford: Oxford University Press, 1992. - 487 p.

9. Reyna V. F. Understanding verbs: easy extension, hard comprehension // Progress in the psychology of language /ed. by A. W. Ellis. - London; Hillsdale (N. J.): L. Erlbaum, 1985-87. - Vol. 1. - P. 301-315.

10. Hornby А. S. Oxford Advanced Learner's Dictionary of Current English.

- Oxford University Press. - 1998. - 1428 p.

11. Le Petit Robert CDROM (60000 слов и выражений).

12. Толковый словарь русского языка /Сост. Ожегов С.И., Шведова Н. Ю. - М.: А Темп., 2006. - 940 с.

13. Бабенко Л. Г. Обозначение эмоций в языке и речи (на материале глагольной лексики в художественном тексте): Учеб. пособие. -Свердловск: УрГУ, 1986. - 100 с.

14. Русский ассоциативный словарь. В 2 т. Т. 1 От стимула к реакции: ок. 7000 стимулов /Ю. Н. Караулов, Г. А. Черкасова, Н. В. Уфимцева, Ю. А. Сорокин, Е. Ф. Тарасов. - М.: ООО «Изд-во Астрель»: ООО «Изд-во АСТ», 2002. - 784 с.

15. Русский ассоциативный словарь. В 2т. Т. 2 От реакции к стимулу: Более 10000 реакций/ Ю. Н. Караулов, Г. А. Черкасова, Н. В. Уфимцева, Ю. А. Сорокин, Е. Ф. Тарасов. - М.: ООО «Изд-во Астрель»: ООО «Изд-во АСТ», 2002. - 992 с.

16. Kiss G., Armstrong C., Milroy R. The Associative Thesaurus of English.

- Edinburgh: Univ. of Edinburgh, MRC Speech and Communication Unit, 1972. -1539 p.

17. Майол Э., Милстед Д. Эти странные англичане. Пер. с англ. И. Тогоевой. - М.: Эгмонт Россия Лтд., 2001. - 72 с.

18. Япп Н., Сиретт М. Эти странные французы. Пер. с англ. И. Тогоевой. - М.: Эгмонт Россия Лтд., 2001. - 72 с.

С. В. Закорко