Местные типы керамики Бактрии эллиниcтичеcкοгο времени

Древний Восток

© 2011

Р. В. Тихонов

МЕСТНЫЕ ТИПЫ КЕРАМИКИ БАКТРИИ ЭЛЛИНИСТИЧЕСКОГО ВРЕМЕНИ

В керамическом производстве Бактрии эллинистического периода происходят значительные изменения, вызванные влиянием эллинистической традиции. Однако, несмотря на это, прослеживаются и местные традиции. В качестве таковых следует рассматривать усовершенствование цветовой гаммы ангобного покрытия и бытование на протяжении всего указанного времени следующих типов сосудов: кубки, котлы, горшки, сковороды, хумы, хумчи, цилиндроконические сосуды и, видимо, фляги.

Ключевые слова: Бактрия, эллинизм, керамика, местные типы.

В гончарном производстве Бактрии эллинистической эпохи происходят значительные изменения. В первую очередь они были вызваны греческим влиянием. Появляются обжигательный горн с опорным столбом в топочной камере, фиалы, рыбные блюда, кратеры, амфоры, аски, арибаллы, а гончары используют некоторые греческие способы отделки посуды — частичное ангобирование, штамповый орнамент1.

Однако, несмотря на достаточно сильное иноземное влияние, в керамике Бактрии эллинистического периода сохраняются местные традиции. Они сказываются в бытовании на протяжении всего вышеуказанного времени некоторых типов посуды. Для их характеристики были приняты следующие обозначения: Н — общая высота, Д 1 — диаметр дна, Д 2 — диаметр тулова, Д 3 — диаметр устья.

Кубки

Размеры: Н =10,5-18 см, Д 2=14-22, Д 3=12-18.

Кубки являются наиболее характерным типом столовой посуды, где не наблюдается влияние эллинистической традиции (рис. 1, 1-3). Кроме того кубки, известные в греческом мире, значительно отличаются от бактрийских. По форме тулова они напоминают канфары, снабжены одной или двумя ручками2.

Как правило, данный тип посуды имел плоское дно или поддон. Однако

Тихонов Роман Владимирович — аспирант кафедры всеобщей истории ЕГУ имени И. А. Бунина. E-mail: 478042316789@mail.ru

1 Блаватский 1947, 56-57; Сычева 1978, 251; Болелов 2001, 20-21; Цепова 2001, 102.

2 Зайцева 1972, 90-95; 1985, 110-111.

встречаются кубки, имевшие ножку (рис. 1, 4-5). Яркий тому пример — кубки, обнаруженные при исследовании Шахринаусского городища3.

Ряд исследователей считает, что цилиндроконические кубки происходят от подобных им сосудов середины I тыс. до н. э.4. Ш. Р. Пидаев, изучавший генезис данной формы керамики, пришёл к следующему выводу: «Если допустить, что цилиндро-конические кубки генетически связаны с цилиндро-коническими сосудами I тыс. до н. э., то между ними отсутствует связующее звено, которое на археологических материалах Средней Азии ещё не прослеживается. Поэтому пока следует говорить не о генетических связях между ними, а о подражании более древним формам»5. Однако этот тезис в свете новых археологических исследовании не подтвердился, так как цилиндроконические формы продолжали существовать на протяжении всего эллинистического периода6. Как нам представляется, цилиндроконические кубки являются ярким примером сохранения бактрийской керамической традиции, где подобная форма сосуда продолжала свое развитие в более позднее время.

Цилиндроконические кубки продолжали бытовать и в кушанский период, но форма их несколько видоизменяется. Стенки сосудов становятся более толстыми и округлыми, перегиб плавнее, а желобки на месте перехода от цилиндрической к конической части изменяются. Появляются также кубки на небольших ножках, качество ангобного покрытия становится несколько хуже7. Цилиндроконические кубки на усеченно-коническом поддоне с округлыми очертаниями резервуара также, видимо, следует рассматривать как дальнейшее развитие греко-бактрийских цилиндроконических кубков на дисковидном поддоне8.

Кроме того, в великокушанский период появляется ранее неизвестная форма столовой посуды — цилиндроконические кубки на плоском дисковидном поддоне. Характерная черта данного типа — наличие четко выраженного округлого перехода от цилиндрической к конической части резервуара. По мнению С. Б. Бо-лелова, подобные сосуды по некоторым параметрическим и морфологическим признакам схожи с канфарами позднеэллинистического и римского времени9.

Котлы

Размеры: Д 1=18-32 см, Д 3=18-32 см.

Котлы, как правило, имели плоское или овальное дно, были снабжены ручками различной конфигурации (рис. 1, 6-9). В редких случаях на котлах отмечено ангобное покрытие, а также декор в виде отпечатков ткани на внутренней поверхности. В большинстве своем они изготавливались вручную. На Душанбинском городище найдены котлы, которые лепились из двух частей, а затем соединялись между собой10. Подобная техника характерна для гончарного производства других бактрийских памятников, например, на котлах из Болдайтепа место соединения двух частей сосуда четко выделяется, так как заглажено менее тщательно.

3 Зеймаль 1985, 174-175.

4 Шишкина 1975, 70.

5 Пидаев 1989, 44-45.

6 Двуреченская 2006, 116.

7 Пидаев 1989, 46.

8 Болелов 2006, 48.

9 Там же, 54; 48, рис. 6, 1.

10 Абдуллаев 2005, 155.

В целом котлы изготовлены достаточно небрежно, что привело к различной толщине стенок одного и того же сосуда. Для них также отмечен как полный, так и неполный обжиг11. Все котлы в разной степени закопчены, что свидетельствует об их использовании для приготовления пищи.

Следует обратить внимание на котел из Кампыртепа, в верхней части которого расположены конусообразные налепы12. Подобные налепы известны и на группе кухонной посуды кушанского времени. Не исключено, что прав С. Б. Болелов, считающий, что «они явно не функциональны. Возможно, эти выступы или налепы имели символическое значение»13.

Горшки

Размеры: Д 1=8-36 см, Д 3=6-32 см, Н=14-20 см.

Горшки в отличие от котлов не имеют ручек, отличаются они и формой тулова (рис. 1, 10-16). Также они более богато орнаментированы. Среди декора преобладает круговой волнистый орнамент и орнамент в виде концентрических линий.

Обращает на себя внимание группа гончарных горшков, обнаруженных на Душанбинском городище (рис. 1, 10-12). Их особенностью является наличие 4-5 сквозных отверстий под венчиком для подвешивания. По мнению А. А. Абдуллаева, подобные сосуды «использовались в молочном хозяйстве или для хранения жидких продуктов»14.

Среди керамического комплекса переходного периода, выделенного Ш. Р. Пи-даевым на Джигатепа, большую часть составляют так называемые кубкообразные горшки (рис. 1, 13-14). Они имеют плоское дно, округлую форму и слегка загибающийся внутрь венчик. Среди их особенностей также следует отметить красное и черное ангобирование стенок до середины сосуда15.

Достаточно архаичными выглядят горшки из Тамошотепа, что в какой-то степени можно объяснить провинциальностью гончарного производства данного поселения. По форме тулова они напоминают цилиндроконические сосуды доэл-линистического времени. Среди отличительных их черт можно назвать подрезку придонной части16.

Среди горшков, найденных на Ай-Ханум, особое место принадлежит маленьким горшкам, диаметр которых не превышает 10 см (рис. 1, 15-16). По мнению Ж.-К. Гардена, они находят параллели в индо-иранском мире и могли использоваться для косметики17. Это утверждение является не бесспорным, если принять во внимание полисный статус Ай-Ханум. Кроме того, в городе было обнаружено значительное количество греческой посуды, иногда несколько видоизменённой под воздействием местной традиции, а иногда и вовсе повторяющей греческие типы.

Сковороды

Размеры: Д 1=25-28 см, Д 3=26-42 см, Н=2,5-3,5 см.

11 Зеймаль 1971, 92.

12 Мкртычев, Болелов 2006, 47.

13 Болелов 2002, 42.

14 Абдуллаев 2005, 156.

15 Пидаев 1984, 112.

16 Абдуллаев, Бубнова, Пьянкова 1975, 260.

17 ОаМт 1973, 165.

В количественном отношении их обнаружено значительно меньше по сравнению с другими типами кухонной посуды. Кроме того, их фрагментарность не позволяет нам не только проследить генезис подобной формы сосуда, но и выявить локальные отличия. Среди обнаруженных экземпляров преобладают сковороды с плоским дном, венчиком с остро выступающим ребром, покрытых ангобом (рис. 3, 6-8).

00

1 )

9 А

}

15

14

Рис. 1. Местные типы керамики (1-5 — кубки; 6-9 — котлы; 10-16 — горшки).

Хумы и хумчи

Размеры: Д 1=34 см, Д 3=18-60 см, Н=38 см.

Для хранения жидкостей и продуктов в Бактрии использовали хумы и хумчи (рис. 2), которые вкапывали в пол или ставили на его поверхность. Иногда в домах для них отводили специальные помещения — хумханы.

Рис. 2. Местные типы керамики (1-19 — хумы и хумчи).

Хумы и хумчи продолжают традицию цилиндроконических сосудов предыдущей эпохи18. Иногда это приводит к полному заимствованию форм, но в большинстве случаев происходит видоизменение сосуда. Это относится как к форме тулова, так и его деталям. Кроме того, усложняется декоративное оформление сосудов, которое представлено не только пальцевыми вмятинами и вдавлениями, но и штампованным орнаментом.

18 Аскаров, Альбаум 1979, 40; Сагдуллаев 1980, 232; Сагдуллаев, Хакимов 1976, 27.

Цилиндроконические сосуды

Размеры: Д 3=24-58 см.

Характерной особенностью эллинистических комплексов керамики является наличие сосудов баночной формы (рис. 3, 1-2), которые повсеместно встречаются при раскопках ряда памятников19. Цилиндроконические сосуды известны ещё в бронзовом веке и продолжали бытовать на протяжении всего эллинистического периода. Возможно, данный тип посуды следует рассматривать как сохранение керамических бактрийских традиций. Так, например, Т. И. Зеймаль считает, что «подобная форма продолжала сохраняться в кухонно-хозяйственном ассортименте посуды вплоть до I в. до н. э. (во всяком случае, в правобережье Амударьи), а затухающие её признаки улавливаются в формах котлов и позднее»20.

Кроме того, следует отметить, что на Кампыртепа обнаружен лепной цилиндроконический горшок (рис. 3, 2). Материалом для его изготовления послужила глина с примесью шамота, после лепки он был обожжён на костре. Верхняя часть горшка покрыта копотью, а на стенках и дне сохранились следы золы. Внутри сосуда обнаружены три воронки и две ложечки. По мнению Л. М. Сверчко-ва и А. А. Восковского, «весь этот набор, состоящий из шести предметов, связан с действом (не будем говорить — ритуалом), корни которого уходят в глубокую древность»21.

Фляги

Размеры: Н=40-45 см.

В Бактрии известны фляги двух типов — овальные и округлые, снабженные одной или двумя ручками (рис. 3, 3-5, 9). Они использовались в качестве сосудов для перевозки или переноски воды (рис. 4, 15-17; рис. 52, 5-7).

Во время исследований крепости Курганзол обнаружена фляга, использовавшаяся как переносной очаг (рис. 3, 4). С этой целью горловина была запечатана алебастром, дно аккуратно выломано, а сверху устроено отверстие-дымоход. В результате этого внутренняя поверхность фляги покрылась копотью22. Возможно, и фляги также следует рассматривать в качестве местного типа посуды, поскольку они известны на территории Ирана еще с древнейших времен23.

В заключение следует отметить, что, несмотря на достаточно сильную эллинизацию культуры Бактрии, в гончарном производстве продолжались местные традиции предшествующего времени. Они проявились не только в усовершенствовании декоративного оформления сосудов (яркий тому пример — разнообразие цветовой гаммы ангобного покрытия), но и в разнообразии форм. Да и трудно не согласиться с Ш. Р. Пидаевым, считающим, что Бактрия, имеющая глубокие традиции, уходящие вглубь веков, не могла полностью их подавить и переориентироваться на эллинистическую культуру24.

19 Дьяконов 1953, 280; Зеймаль 1971, 84-93; Абдуллаев 1976, 44-45; Двуреченская 2006, 115116.

20 Зеймаль 1988, 280.

21 Сверчков, Восковский 2006, 24.

22 Сверчков 2007, 52.

23 ОаМт 1973, 164.

24 Пидаев 1991, 221.

Рис. 3. Местные типы керамики (1-2 — цилиндроконические сосуды; 3-4, 5, 9 -6-8 — сковороды).

фляги;

ЛИТЕРАТУРА

Абдуллаев А. А. 1976: Отчёт о раскопках Тамошо-тепе в 1972 г. // АРТ. 12, 38-47.

Абдуллаев А. А. 2005: Душанбинское городище в античный период // АРТ. 30, 152172.

Абдуллаев А. А., Бубнова М. А., Пьянкова Л. Т. 1975: Отчёт о работах Яванского отряда в 1971 г. // АРТ. 11, 249-262.

Аскаров А. А., Альбаум Л. И. 1979: Поселение Кучуктепа. Ташкент.

Блаватский В. Д. 1947: О технике росписи арибаллических лекифов // КСИИМК. 15, 51-57.

Болелов С. Б. 2002: Гончарная мастерская 111-11 вв. до н. э. на Кампыртепа (К вопросу о керамическом производстве и организации ремесла в Северной Бактрии эпохи эллинизма) // МТЭ. Вып. 2 / Э. В. Ртвеладзе (ред.). Ташкент, 15-30.

Болелов С. Б. 2006: Жилой квартал кушанского времени на Кампыртепа (раскопки 2000-2002 гг.) // МТЭ. Вып. 6 / Э. В. Ртвеладзе, В. С. Соловьев (ред.). Елец, 15-80.

Зайцева К. И. 1972: Кубки У-1У вв. до н. э. из Ольвии // ТГЭ. 13, 90-97.

Зайцева К. И. 1984: Ольвийские кубки и канфары У1-1У вв. до н. э. // ТГЭ. 24, 110124.

Зеймаль Е. В. 1985: Археологические раскопки в Шахринау // АРТ. 19, 173-185.

Зеймаль Т. И. 1971: Древнеземледельческое поселение Болдай-тепе // МКТ. 2, 81-101.

Зеймаль Т. И. 1988: Археологические работы в Гиссаре в 1981 г. // АРТ. 21, 277-288.

Двуреченская Н. Д. 2006: Итоги археологических работ 2004 — 2005 гг. в жилом квартале — блоке 5 в северо-западной части Кампыртепа // МТЭ. Вып. 6 / Э. В. Ртвеладзе, В. С. Соловьев (ред.). Елец, 110-136.

Дьяконов М. М. 1953: Археологические работы в нижнем течении реки Кафирнигана (Кобадиан) (1950-1951 гг.) // МИА. 37, 253-293.

Мкртычев Т.К., Болелов С. Б. 2006: Стратиграфия юго-восточной части цитадели Кампыртепа // МТЭ. Вып. 5 / Э. В. Ртвеладзе (ред.). Ташкент, 43-66.

Пидаев Ш. Р. 1984: Керамика Джига-тепе (из раскопок 1976 г.) [Текст] / Ш. Р. Пида-ев // Материалы Советско-Афганской археологической экспедиции. Вып. 3. М., 112-124.

Пидаев Ш. Р. 1989: Эволюция двух форм керамики Древней Бактрии // Краеведение Сурхандарьи. Ташкент, 43-51.

Пидаев Ш. Р. 1991: Керамика греко-бактрийского времени с городища Старого Термеза // СА. 1, 210-224.

Ранов В. А., Соловьев В. С. 1993: Душанбе — город древний. Душанбе.

Сагдуллаев А. 1980: Раскопки древнебактрийской усадьбы Кызылча 6 (по итогам работ 1974-1976 гг.) // СА. 2, 228-240.

Сагдуллаев Т. 1976: Археологическое изучение городища Кызыл-тепе (По итогам работ 1973-1974 гг.) // Бактрийские древности / В. М. Массон (ред.). Л., 24-29.

Сычёва Н. С. 1978: Античные элементы в керамике Северной Бактрии — Тохариста-на кушанского времени и проблема связей Кушанского царства с греко-римским миром // Античность и античные традиции в культуре и искусстве народов Советского Восток / Г. А. Кошеленко (ред.). М., 250-257.

Сверчков Л. М. 2007: Эллинистическая крепость Курганзол. Раскопки 2004 г. // Труды Байсунской научной экспедиции. Вып. 3 / Э. В. Ртвеладзе, Л. М. Сверчков (ред.). Ташкент, 31-64.

Сверчков Л. М., Восковский А. А. 2006: Стратиграфия, периодизация и хронология нижних слоёв Кампыртепа // МТЭ. Вып. 5 / Э. В. Ртвеладзе (ред.). Ташкент, 21-46.

Цепова О. 2001: Керамика со штамповым орнаментом из Кампыртепа // МТЭ. Вып. 2 / Э. В. Ртвеладзе (ред.). Ташкент, 101-112.

Шишкина Г. В. 1975: Эллинистическая керамика Афрасиаба // СА. 2, 60-78.

Gardin J. C. 1973: Les ceramiques. Fouilles d'Ai Khanoum // MDAFA. T. XXI. Paris, 121188.

LOCAL TYPES OF THE BACTRIAN CERAMICS OF THE HELLENIC PERIOD

R. V. Tikhonov

Ceramic production in Bactria of the Hellenic period suffered a great change under the impact of Hellenic traditions. Yet, it still shows evidence of local traditions. To these one can refer improved color gamut of engobe coating and vessels that existed at the time. These comprised goblets, cauldrons, pots, pans, khumas, khumchas, cylindrical and conical vessels, and probably flasks.

Key words: Bactria, Hellenism, ceramics, local kinds.