К вопросу о составе боспорской элиты римского периода

История

Вестник Ниже городского университета им. Н.И. Лобачевского, 2018, № 4, с. 79-88

79

УДК 930

К ВОПРОСУ О СОСТАВЕ БОСПОРСКОЙ ЭЛИТЫ РИМСКОГО ПЕРИОДА

© 2018 г. О.В. Шаров1 М.М. Чореф2

Институт истории материальной культуры Российской академии наук, Санкт-Петербург 2Нижневартовский государственный университет, Нижневартовск

olegsharov@mail .т

Поступила в редакцию 29.03.2018

Анализируются сведения о боспорской элите римской эпохи. Отдельно рассматривается вопрос об участии членов царской семьи и должностных лиц царской администрации в управлении Боспором. Авторы предполагают, что вхождение в состав боспорской элиты обеспечивалось не только знатным происхождением и богатством, но и личной преданностью царю.

Ключевые слова: история, археология, эпиграфика, Боспор, римский период, элита.

Интересующая нас проблема отнюдь не нова. Ее исследуют столь же долго, сколь и лапидарные памятники античного Боспора. Так что, на первый взгляд, есть основания считать, что вопрос о структуре элиты Боспора римской эпохи достаточно хорошо изучен. Однако до сих пор нет единой, логичной точки зрения на структуру боспорской элиты и на правила ее формирования. Полагаем, что имеет смысл заново рассмотреть и источники, содержащие сведения о ее представителях, и исторические исследования, посвященные этому вопросу.

Основными источниками сведений о бос-порской элите римского периода являются памятники эпиграфики [1- 3; 4, с. 774-875]. Также ценны публикации результатов археологических, нумизматических и общеисторических исследований. К настоящему времени вышли в свет и труды по этому вопросу [3; 4, с. 774-875; 5; 6; 7; 8, с. 5-11; 9; 10; 11, с. 485-489; 12, с. 3236; 13; 14; 15, с. 102-105; 16, с. 299-315; 17, с. 240-313; 18, с, 250-262; 19, с. 1-67; 20; 21, с. 61-80; 22, 179-198; 23; 24, с. 192-205; 25, с. 183-197; 26, с. 184-203; 27, с. 124-133; 28, с. 175-183; 29, с. 192-200; 30; 31, с. 221-242; 32, с. 137-146; 33; 34; 35, с. 74-93; 36, с. 352-369; 37; 38, с. 247-259; 39, с. 456-487; 40, с. 43-50; 41, с. 357-375; 42; 43; 44, S. 67-81].

Однако вопросы все еще остаются. Как уже было сказано выше, не ясно, по каким правилам пополнялся ее состав. Точнее, не понятно, кто из подданных боспорского государя и на каком основании мог войти в этот привилегированный слой. Полагаем, что эта проблема заслуживает решения. Попробуем выяснить, что представляла собой элита Боспора в ^ГУ вв. н.э.

Начнем с того, что на Боспоре бытовал специальный термин для именования элиты. Речь идет о слове арштолиХеиаг - «аристопилиты». Известно, что его использовали как собиратель-

ный для именования царедворцев. Однако общепризнанный перевод слова арштолиХеиаг до сих пор не выработан. Попытаемся решить эту проблему.

Ценнейшим источником сведений об аристо-пилитах является надпись царя Тейрана (275/276278/279) [1, № 36]. Ее исследование началось уже в XIX в. Первый перевод этого текста предложил Л. Стефани [45, N0. XVIII]. Его труд до сих пор штудируется историками. Ученый уделил особое внимание разбору интересующего нас термина. Он пришел к выводу, что вторая часть слова арютолиХеиаг была образована от лиХг|, которое, в свою очередь, можно перевести на русский язык как «царский двор, дворец». По мнению ученого, в арютолиХеит, следует видеть «лучших царского дворца».

В.В. Латышев был согласен с этим переводом. Однако он изложил иную точку зрения на вопрос о происхождении слова арштолиХеиаг. Ученый допустил, что ли^п или лиХаг могло использоваться жителями Боспора с той же целью, что и а! бираг у древних историков. То есть для обозначения дворца правителя. По мнению В.В. Латышева, арштолтоХшш соответствует оí арштог оí ¿л! таТ^ лиХац. Ученый считал, что арштолиХеиаг следует переводить как «лучшие (высшие) при царском дворце» [46, N0. 29].

Иной точки зрения придерживался А. Бек. Он считал, что ли^п происходит от тривиального лоХц. По его мнению, арштолиХеиаг - искаженная, варваризированная форма от арштолоХеиаг [46, N0. 29]. По логике исследователя, аристопилитами могли быть «знатные граждане» главного центра, столицы Боспора -Пантикапея. Гипотеза А. Бека не получила всеобщего признания. Не случайно идею В.В. Латышева о происхождении второй части слова арштолиХеиаг от персидского а! бираг принял и развил В.П. Яйленко [3, с. 403-408].

Ученый полагает, что «во II - первой пол. III в. в ближневосточной греко-римской среде сред-неперс. dar (или ostan), обозначавшее в переносном смысле «царскую резиденцию», а в прямом «дверь, ворота», было скалькировано буквальным греческим эквивалентом прямого значения лиАаг - «ворота, дверь», с приданием ему не свойственного значения «царский дворец». Аналогичным образом и на Боспоре в среде местной смешанной греко-иранской, т.е. двуязычной, знати было образовано слово арштолиХшш на основе калькирования того же среднеперс. dar (ostan). Таким образом, слово арштолиАттаг образовано в греко-иранской среде Боспора III в. из гр. арютог «лучшие, знатнейшие» и люАг| (люАаг), как калька среднеперс. dar или ostan «царский дворец» [3, с. 406-407].

Заметим, что это вполне логично. К слову, В.Ф. Гайдукевич также полагал, что царедворцев, составлявших ближайшее окружение царя, в римский период называли «лучшими при воротах» (арштолиАеТтаг) или ßamlixoi - «царские». Они составляли высшую придворную знать. Ученый полагал, что царь из них рекрутировал своих вельмож [10, с. 341-342]. Так же считает и один из авторов этой статьи. По его мнению, «слово арштолиАеТтаг следует переводить как «лучшие при воротах», т.е. «придворные». Памятник в честь победы царя соорудили представители высшей аристократии Боспор-ского царства, точнее сказать, влиятельнейшие придворные» [38, прим. 7].

Однако следует обратить внимание и на иные точки зрения. К примеру, на гипотезу, предложенную В.А. Сидоренко. Ученый полагает, что вторую часть слова арштолиАеТтаг следует считать однозначной обозначению собраний амфиктионов - nuAaia, объединенных, в данном случае, почитанием Зевса и Геры Спасителей, упомянутых в надписи Тейрана [1, № 36]. По его мнению, аристопилиты - представители греческих городов Боспора, объединившихся для борьбы с варварами. Сам же Бос-пор, согласно выводам ученого, при Тейране представлял собой религиозно-политический союз1 [32, с. 141]. Подчеркнем, что эта точка зрения не получила признания. Как верно заметил В.П. Яйленко, «это предложение не обосновано ни грамматически (ожидалась бы форма арштолиАаТтаг), ни исторически, так как мы знаем, что Боспор оставался царством» [3, с. 404-405]. Действительно, сохранение амфик-трионии до правления Тейрана было бы совершенным нонсенсом. Так что гипотезу В.А. Сидоренко мы поддержать не можем.

Весьма интересную гипотезу предложил Б. Функ. Ученый заключил, что аристопилита-ми были фНог тои ßaoxlera? - «друзья царя» [35,

с. 80]. Что, впрочем, не отменяет трактовку этого понятия как «лучших при царском дворце». Ведь друзья государя, несомненно, входили в круг его придворных. Так что утверждение Б. Функа вполне логично и не противоречит выводам В.П. Яйленко и М.М. Чорефа.

Мы не можем опустить и вывод М.И. Ростовцева. Ученый полагал, что значение этого термина несколько шире. Изучив список лиц, упомянутых в качестве аристопилитов в надписи царя Тейрана [1, № 36; 46, № 29], он заключил, что речь, кроме всего прочего, идет о «сакрально-военной коллегии, объединившей в себе двор царя, его гвардию и, может быть, пажей» [28, с. 176]. По мнению ученого, аристопилиты были элитой боспорского общества, знатью, занимающей высшие должности в государстве, «лучшими при царском дворце». Но, вероятно, не стоит называть царедворцев Боспора аристопилитами ранее 70-х гг. III в. н.э., когда этот термин был впервые употреблен [1, № 36].

Попытаемся выяснить, кого следует относить к аристопилитам. Начнем с того, что высшую должность в государственном аппарате Боспорского царства в римский период занимал 0 eni тг|? ßaoxleia? - «наместник царства» [1, № 36, 58, 628, 1051, 1134, 1237, 1249]. Об этом сановнике нет ни слова в текстах лапидарных памятников эпохи Спартокидов. Зато она зафиксирована и в документах эллинистических государств. Так что есть все основания полагать, что эту должность заимствовали в понтий-ский или римский период.

В.В. Латышев полагал, что 0 eni тг|? ßaoxleia? был наместником царской области, вернее всего - европейской части Боспора [20, с. 125]. Но его точка зрения не получила всеобщего признания. Так, М.И. Ростовцев считал, что этот вельможа являлся представителем римского императора [47, с. 116]. В свою очередь, В.Ф. Гайдукевич заключил, что звание 0 eni тг|? ßaoxleia? даровалось ближайшим соратникам боспорского царя, пользовавшимся его доверием, причем не имевшим определенных функций, а выполнявшим особые поручения [1, № 654]. С.А. Жебелёв допустил, что 0 eni тг|? ßaoxleia? был правителем царской резиденции, располагавшейся в Пантикапее [14, с. 210]. А.И. Болтунова полагала, что 0 eni rrj? ßamAeia? -сановник, управлявший владениями царя [48, с. 113-116]. А В.А. Сидоренко считает, что он был верховным военачальником [32, с. 139]. З ам е чу, что Н.Н. Болгов рассматривает эту должность как государственный пост, аналогичный первому министру или визирю в эллинистических или древних восточных государствах [9, с. 70-71]. Однако С.А. Грингоф полагает,

что основные функции о ел! тт|? Раох^а? близки к понятию «главный царский помощник» [13, с. 15]. Так что вопрос о функциях этого вельможи пока еще остается открытым.

Попытаемся уточнить наши представления о компетенциях о ел! тт|? РаоЛаа^. Для этого попробуем выяснить, кто занимал этот пост. Наместниками царской области были: М. Ульпий Парфенокл, живший при Савромате I (93/94123/124) [1, № 32, 628], бывшие наместники царства Юлий Д. и Юлий Родон при Савромате II (174/175-210/211) [1, № 1237], Афенодор, сын Селевка при том же государе [1, № 1134], Родон, сын Лоллея при Рескупориде IV (242/243276/277) [1, № 58], Менестрат, сын Госемфлия при царе Тейране [1, № 36], а также М. Аврелий Андроник при Фофорсе2 (285/286-309/310) [1, № 1051].

М.И. Ростовцев и С.А. Грингоф обратили внимание на то, что у большинства их римские имена. Очевидно, что они были гражданами Империи. И это не удивительно. Служба Риму в период домината и «солдатских императоров», известная своей вертикальной мобильностью, позволяла сделать блестящую карьеру как на военном, так и на гражданском и придворном поприщах. Причем имперские власти стремились привлечь на свою сторону талантливых управленцев, не обращая внимание на их происхождение, в т.ч. и наличие римского гражданства. Полагаем, что быструю карьеру могли сделать те лица, которые в силу своего происхождения могли повлиять на ситуацию в клиен-тальных царствах. В том числе и на Боспоре. Этим обстоятельством следует объяснять широкое распространение римских имен в боспор-ских надписях. Вполне возможно, что предки многих аристопилитов получали гражданство за заслуги перед императорами. Так что известные нам о ел! тг|? РаохХаа^ верно служили не только своим государям, но и Риму.

Точка зрения М.И. Ростовцева, впрочем, не кажется нам убедительной. Ведь известные о ел! тг|? Раох^а? имели не только латинские, но и греческие, а также иранские имена. Учитывая это обстоятельство, допускаем, что главным фактором получения этой должности являлась личная близость к царю, а также преданность его идеям. Вероятно, повелитель Боспора из числа «друзей царя» выбирал главных помощников и доверял им решение сложных вопросов, в том числе управление царством или его частью от своего имени.

Относительно должности о лрюто? eлí тг|? Раох^а? Е.М. Алексеева полагает, что известные по горгиппийским надписям чиновники этого ранга возглавляли местную горгиппий-

скую, а не общебоспорскую коллегию [5, с. 62]. По ее мнению, подобные объединения могли существовать в различных центрах царства. Действительно, Горгиппией в римский период управлял царский наместник. Однако М.И. Ростовцев пришел к иному выводу. Он писал, что возможность замещения столь важных должностей несколькими лицами одновременно подтверждается надписью горгиппийских навкле-ров [1, № 1134]. В ней на первом месте стоит фраза «A0nv65юроv ХеХеикои лрютоv eлí тг|? Ра(о)х^а?». Вряд ли в слове лрюто? можно видеть указание на то, что в ней упомянут первый по времени чиновник, исполнявший эту должность. Куда вероятнее то, что эта функция исполнялась группой лиц во главе с Афенодором [28, с. 177]. Так что в тексте речь шла о первом (главном или старшем) из наместников царя.

К сонму высших должностей Боспорского государства следует отнести наместников областей и городов Боспора. Самым влиятельным из них был о eлí тг|? 0ео5ота? - «наместник Феодосии». О существовании этой должности известно по списку аристопилитов царя Тейра-на [1, № 36] и надписи Аврелия Валерия Сога [1, № 64]. Последняя содержит пиитическое упоминание римских императоров. Но в ней ни слова о боспорском государе. Это говорит об ослаблении царской власти в период ее создания [13, с. 8; 50, с. 329-371].

Следующим по значимости был чиновник в ранге о ёга, тг|? Горушка? - «наместник Гор-гиппии». Он известен по лапидарным надписям, найденным на территории этого городища [1, № 1115, 1119, 1129, 1132, 1134, 1214]. Вероятно, что Горгиппия с округой представляла собой административный округ. Им в 110 г. управлял Фарнакион, сын Пофа. В 187 г. наместником был Неокл, сын бывшего правителя Горгиппии Неокла, сына Геродора. При Савро-мате II представителем царя был Майродор, сын Неокла. Он также являлся синагогом в фиа-се навклеров [1, № 1134].

Как видим, наместниками царя в Горгиппии были представители одной семьи. Вслед за Е.М. Алексеевой полагаем, что они могли быть Неоклидами - ветвью древа Тибериев-Юлиев [5, с. 62]. Полагаем, что они представляли собой одну из младших линий правящей династии, владевшей Горгиппией и ее округой как своего рода улусом. Отметим, что ни один из представителей семьи Неоклидов так и не стал боспор-ским царем. Получается, что они или не имели существенных прав на престол, или же имели влияние только в Горгиппии и в ее округе. Полагаем, что Неоклиды были знатной семьей, происходящей, вполне возможно, от вождей,

породнившихся с Митридатом VI Евпатором Дионисом и, в силу этого, получивших Горгип-пию в удел, но, тем не менее, не претендующих на власть над всем Боспором.

Что же касается должности о ¿ш, тг|? УГ|оои — «наместник Острова» [1, № 40, 697, 982, 1000], то занимающие ее чиновники управляли Фана-горией ^йаЬо, XI, 2, 10). Известны три правителя, исполнявших эту должность. Один из них жил при Аспурге (14/15-37/38) [1, № 40], второй - Ульпий Антимах правил при Савромате I [1, № 697], а третий - руководил в эпоху Котиса II (123/124-132/133) [1, № 982].

Считаем необходимым обратить внимание на следующее весьма немаловажное обстоятельство. В надписи, датированной 130 г. н.э. [1, № 982], Фанагория названа Агриппией. Видимо, это не было случайным. Ведь это название вновь было использовано в надписи времен Фофорса, найденной в Гермонассе в 1830 г. Стела была поставлена в 307 г. архонтами городов Кесарии и Агриппии в честь М. Аврелия Андроника, бывшего наместника царя, и его сына лохага Алексарфа [1, № 1051]. Следовательно, в начале IV в. н.э. Фанагорией-Агриппией могли управлять архонты, хотя они ранее упоминались исключительно в Танаисе. В.Д. Блаватский считал, что архонтами были оппозиционные политархи [51, с. 248], воевавшие с Фофорсом на стороне Рима3. Мы принимаем эту точку зрения.

Известны надписи с упоминанием должности о ¿л! тйу Аопоирушуюу — «наместник ас-пургиан» [1, № 36, 1246, 1248]. М.И. Ростовцев считал, что речь идет о почетном титуле командира царской гвардии [28, с. 178-179]. С.Ю. Сапрыкин справедливо полагает, что эти вельможи были предводителями военных поселенцев в Синдике, размещенных на царских землях [31, с. 240].

Посол или пресбевт царя упомянут в ряде надписей из Танаиса [1, с. 1239, 1241, 1243, 1245, 1246, 1248, 1249, 1250]. Очевидно, что этот город имел особый статус. Правители Бос-пора назначали в него своих представителей для ведения переговоров с кочевниками и иностранными купцами. Известно, что в Танаисе существовали должности эллинарха и архонта танаитов [1, № 1242, 1243, 1245]. В.Ф. Гайдукевич полагал, что в Танаисе, наряду с греками-колонистами, проживала значительная группа местного сарматского населения - танаитов. Так эллинарх руководил греками, а архонт танаитов управлял сарматской частью населения [10, с. 344].

Имена архонтов танаитов позволяют проследить генеалогические связи между ними. Почти все они связаны родственными узами. Следова-

тельно, эта должность была наследственной [52, с. 75]. Среди эллинархов случаи наследственности в получении магистратуры не встречаются. Надписи говорят о том, что эллинархи до получения своей должности занимали ответственные посты в фиасах. Так, Басилид, сын Феони-ка, был гимнасиархом, а Психарион, сын Фида-на, - синагогом [1, № 1277, 1280]. В основном обе должности упоминаются в надписях о городском строительстве [7, с. 4]. Но думается, что архонт танаитов и эллинарх имели гораздо более обширные функции, чем благоустройство города, и их функции менялись в зависимости от задач, поставленных пресбевтом Танаиса.

Что касается должности поХегтархп? — «градоначальник» [1, с. 36, 1000], то В.В. Латышев и В.Д. Блаватский считали, что такой сановник мог управлять Пантикапеем или Фанагорией [20, с. 127; 51, с. 287]. М.И. Ростовцев полагал, что политархи командовали городским ополчением [28, с. 179]. Причем политархи назначались не только Народным собранием, но и царем. Так, Агафус, сын Сакла, стал политархом вследствие своего «исключительного благо-мыслия по отношению к владыкам царям» [1, № 1000]. Упоминание политарха в надписи Тейрана [1, № 36] говорит об отсутствии грани между царскими и полисными магистратами.

Известно о существовании должностей поХегтархп? тои !ллйуо<; [1, № 942] - «управляющий конюшней», арх1ко1тюушт|<; [1, № 1049, 1243] - «главный постельничий» и архерцп^? 'АХауЙУ - «главный аланский переводчик» [1, с. 1053]. По-видимому, эти чиновники руководили интендантской службой при армии и обеспечивали ее переводчиками.

Сведения о финансовых должностях также сохранились в текстах лапидарных надписей. Министром финансов был о ¿л! тйу Хоуюу -«начальник отчетов». По-видимому, в его ведении была государственная казна. Личная же казна правителя находилась в ведении о пер! аиХ|у уа^офиХа^ [1, № 45, 49] - «хранителя царской казны». Кроме них фиксируются: оí еП, то13 прооо5гко13 епютоХоурафюи [1, № 519, 1247] -«служащие приходной канцелярии», ведавшие поступлениями в царскую казну, о перí аиХ|у уа^офиХа^ [1, № 45, 49] - «хранитель царской казны», вероятно, ответственный за поступление в нее денег, еуко^юу отеоуоцо<; [1, № 1134] -чиновник, ведавший сбором налогов [31, с. 237].

Однако не ясно, какой чиновник ведал монетным производством. Вполне возможно, что эту функцию исполнял начальник отчетов. Тем не менее хотелось бы уточнить, кто, находясь у него в подчинении, и, по аналогии с римскими монетными триумвирами или заведующими

монетными дворами, мог контролировать денежную эмиссию. Вполне возможно, что начальник отчетов возглавлял особую коллегию финансовых чиновников. И в нее входили доверенные люди царя, способные не только выполнить приказ государя, но и поддерживать курс боспорской монеты. Но в данном случае это не важно. Ведь очевидно, что на Боспоре в римский период была финансовая элита.

Делами религиозных культов руководил о еп т^ шр^ [1, № 1045] - «управляющий священными делами», а также íерюv о1кш6цо? -распорядитель средствами фиасов и иных религиозных и культовых союзов.

Упомянем и эпимелетов. Они ведали государственным строительством [1, № 44, 47, 61, 62, 942, 1242, 1245, 1246, 1248, 1250, 1256]. По Э.Х. Миннзу, эпимелеты не были государственными служащими. Они исполняли особые поручения [53, с. 614, 615, 625]. Т.Н. Книпович считает, речь идет об экстраординарной, причем почетной магистратуре [54, с. 96-97]. Д.Б. Шелов полагал, что эпимелет являлся полисным магистратом [55, с. 267-268]. Эта должность могла быть коллективной. Однако остается открытым вопрос, была ли она постоянно действующей или же эпимелеты назначались по мере необходимости. Причем их упоминали в конце списков должностных лиц. Так что по иерархии они стояли ниже остальных чиновников [36, с. 359-361]. После них упоминали лишь архитекторов.

Известны также высшие военные должности римского Боспора4: хилиарх, лохаг, наварх и стратег. Высшая из них должность хилиарха -тысяченачальника. Но он мог быть и гражданским чиновником. Так что гражданская и военная службы на Боспоре в римский период не были разграничены [9, с. 84]. Однако хилиархи, как правило, были военными. Они командовали гвардейским корпусом, охранявшим особу государя. Это воинское подразделение набиралось из наемников [28, с. 178].

Ниже по иерархической лестнице находились лохаги - командиры отрядов (лохов). Однако в надписи Тейрана [1, № 36] лохаг упомянут вместе с самыми важными государственными и придворными должностями. М.И. Ростовцев выдвинул гипотезу, что в тексте идет речь о ближайшем помощнике хилиарха или стратега [28, с. 179]. В.В. Латышев предполагал, что лохагами называли военных чиновников [20, с. 127]. Да и отряды могли быть разными как по численности воинов, так и по значению. Вполне возможно, что лохаг, упомянутый в надписи Тейрана, командовал элитным воинским подразделением. Ясно лишь то, что долж-

ность лохага не была пожизненной. Ведь в надписи Тейрана упомянуты бывшие лохаги [1, № 36]. И это не удивительно - старцы-военачальники не могли быть востребованы. Кроме того, лохаги могли терять должности из-за поражений.

В настоящее время идет дискуссия по вопросу о сфере компетенции лохага. А.И. Болтунова считает, что он был не общебоспорским, а городским магистратом. Действительно, лохаги упоминаются в надписях всех значительных городов Боспорского царства. Известно, что Агафус [1, № 1000] был лохагом Фанагории. С.Ю. Сапрыкин, основываясь на прочтениях надписей [1, № 1246, 1248], в которых Зенон, сын Фанна, совмещал должности пресбевта Та-наиса и начальника аспургиан, считает, что в его подчинении мог находиться лохаг танаитов, командующий катойками на Нижнем Дону в военное время [31, с. 240]. В свою очередь, С.А. Грингофом выдвинута весьма близкая гипотеза о функциях лохагов. Ученый считает, что они могли не только командовать отдельными отрядами, но и руководить гарнизонами крепостей [13, с. 18].

Должность отратпуо? - «стратег» известна в Пантикапее в I в. н.э. [1, № 382, 827], в Танаи-се фиксируется во II - в начале III в. н.э. [1, № 1237, 1256], а в Горгиппии - во II-III вв. н.э. [1, № 1134, 1141, 1179]. В.В. Латышев полагал, что стратеги являлись высшими военачальниками. С ним был согласен В.Д. Блаватский [58, с. 148]. С.А. Жебелёв предположил, что стратеги могли быть гражданскими чиновниками [14, с. 211]. К.М. Колобова утверждала, что стратеги были городскими магистратами. Действительно, в списках аристопилитов они не упомянуты [59, с. 68]. Напомню, что в танаисских надписях [1, № 1237, 1256] упоминается стратег граждан, возможно - предводитель гражданского ополчения [22, с. 193]. Следует отметить и тот факт, что обе надписи начинаются с упоминания стратега, за ними идут имена бывших наместников царства, пресбевта, диадоха и эллинарха. Так что «стратег граждан Танаиса» был одним из влиятельнейших сановников Боспорского государства.

Но вот что интересно. В документе навкле-ров из Горгиппии [1, № 1134] упомянуты три стратега. В надписи, найденной во дворе гостиницы «Анапа», перечислены два таких сановника [60, фр. 5]. Так что не ясно, имел ли город свою коллегию стратегов либо эта должность была общегосударственной. Как верно заметила Е.М. Алексеева, в Горгиппии должность стратега могла быть государственной [5, с. 63]. Причем в римскую эпоху стратегами также повсе-

местно называли и гражданских магистратов [26, с. 200-202]. Как верно заметил В. Либенам, их число в городах могло быть различным. Срок деятельности стратегов мог варьироваться. Они отвечали за решение различных задач. Так, стратеги созывали советы и народные собрания, контролировали подвоз продуктов и поддерживали общественный порядок [61, S. 286-288, 350, 388].

Посему трудно судить, на какой срок избирались стратеги на Боспоре. Вывод В.В. Латышева о наличии на некрополе Пантикапея района для захоронения стратегов свидетельствует об их значительном влиянии. Считаем, что в военное время стратеги командовали войсками, а в мирное занимались организационно-хозяйственными вопросами и возглавляли гражданскую милицию [8, с. 4]. Они были важными городскими магистратами, назначаемыми либо царем, либо его наместником в Горгиппии, пресбевтом Танаиса или политархом Пантика-пея. Не случайно надписи с упоминанием стратегов известны только из этих городов. По-видимому, у коллегии стратегов были весьма обширные военно-хозяйственные функции. Так что должность стратега нельзя считать исключительно военной.

Перейдем к навархам. Боспорский флот в первые века н.э. был сравнительно большим. Наварх был один. М.И. Ростовцев считал, что эта должность не была постоянной [28, с. 179]. Также следует упомянуть частные территориальные, общественные и религиозные союзы -синоды и фиасы. В них, как правило, входили вышеупомянутые вельможи. По мнению М.И. Ростовцева, в их состав входила исключительно боспорская знать и богатейшее купечество [26, с. 200-201]. Об этом же свидетельствуют надписи фиасов Бога Высочайшего из Та-наиса [1, № 1245] и Горгиппии [1, № 1134].

Основываясь на результатах изучения эпиграфического материала и соответствующих исследований, приходим к выводу, что есть основание разделить элиту Боспорского царства по происхождению и функционально-должностным признакам на следующие группы: наследственную, политическую и властную, экономическую, военную, бюрократическую, дворцовую, а также сакральную. Причем одни и те же лица могли быть и придворными, и военными, и жрецами. Элита являлась высшим слоем боспорского общества, опорой царей из дома Тибериев-Юлиев.

Небезынтересна и роль этих государей. Они не только возглавляли элиту своего царства. Собственно, общественная значимость и благосостояние представителей элиты зависели от

воли правителей. А она, в свою очередь, определялась отношением представителей элиты к политике государей. Но и судьба царей во многом зависела от отношения к высшим слоям боспорского общества. Причем речь не идет исключительно о восстаниях. Да, они были, причем в результате их цари погибали. Однако куда важнее то, что на царствующего Тиберия-Юлия могли повлиять представители экономической элиты. Ведь именно они могли и должны были отстаивать интересы торговых и промышленных слоев населения Боспора. Так что не случайно цари искали контакты с сакральной элитой. Им важно было если даже не сакрали-зировать свою власть, то хотя бы убедить подданных в том, что все в стране и в мире происходит по воле богов, неуклонно поддерживающих их безупречного царя. Этим обстоятельством следует объяснять развитие системы культа боспорских государей.

Таким образом, мы получаем следующую схему. Элита Боспора создала систему сдержек и противовесов, способных поддержать царя или лишить его власти в трудные минуты правления. Все зависело от того, какую политику он проводил. Не случайно, что в состав элиты входили представители династии Тибе-риев-Юлиев. Так, под контролем и под опекой высших слоев боспорского общества готовились к восхождению на престол наследники правящих государей.

Как правило, представители высших слоев элиты не получали свои посты по праву рождения. Исключение было сделано только для членов царского рода. Аристопилитам нужно было делать карьеру. Лишь немногие из них сделали ее за пределами Боспора, как, к примеру, Марк Аврелий Андроник. И это не случайно. Преданность боспорским государям было легче доказать на родине.

Элита верно служила Тибериям-Юлиям, однако учитывала и свои интересы. Как ясно из сохранившихся фрагментов биографии Марка Аврелия Андроника, знатные и богатые люди Боспора были заинтересованы в упрочении контактов с Римом. Ведь они обеспечивали Боспо-ру экономическое процветание [10, с. 320; 62, с. 163-213] Этим обстоятельством обусловлено их неприятие Фофорса, угрожавшего Риму и воевавшего с его союзником - Херсонесом. Но в то же время элита пополнялась не только за счет граждан боспорских полисов, но и в результате возвышения варварских вождей, которыми являлись и члены рода Тибериев-Юлиев. Так что система сдержек и противовесов просматривается и в этом аспекте.

Полагаем, что боспорская элита римского периода во многом поспособствовала продлению жизнеспособности Боспорского государства. Она эволюционировала вместе с управляемым им обществом. Причем наблюдалось заимствование важных должностей из эллинистических государств и Рима. Вследствие этого элита сохраняла возможность верно служить как своим государям, так и отчему Боспору. То есть она была не только опорой режима, но и своеобразным представительством влиятельнейших слоев общества при дворе.

Наше исследование вряд ли можно считать завершенным. Обнаружение новых античных эпиграфических памятников на Боспоре еще вполне вероятно. Возможно, что удастся обнаружить тексты с перечнями должностей его вельмож за пределами Северо-Восточного Причерноморья. Допускаем мы и вероятность нового прочтения уже изданных текстов. Надеемся, тем не менее, что предложенная нами схема выделения групп элит не будет отвергнута научным сообществом. На Боспоре определенно существовали наследственная, политическая и властная, экономическая, военная, бюрократическая, дворцовая, а также сакральная элиты.

Примечания

1. Действительно, изначально слово nuXaia имело указанное исследователем значение. Однако нахождение его в списке должностей надписи Тейрана [1, № 36] говорит о том, что аристопилиты были царскими чиновниками. Очевидно, что ни один из них не был представителем городского самоуправления. Кроме того, аристопилиты могли быть членами религиозного союза, почитающего государственных богов Зевса и Геру Спасителей.

2. История правления этого государя, если не считать туманного описания херсонесско-боспорских войн у Константина VII Багрянородного (913-959) (Const. Porp., 53, 1-233) [49], в котором он выступает под именем Савромата, сын Крискорона, лучше всего прослеживается по данным нумизматики [50, с. 329-371].

3. Подробнее см. [50, с. 329-371].

4. Как правило, они были лояльны государям. Но, защищая интересы элиты Боспора, военные могли поднять восстания. Речь идет о бунте против Митри-дата Евпатора в 63 г. до н.э., о мятеже архонта Асан-дра против царя Фарнака в 47 г. до н. э. [39, с. 466], о войне с римским ставленником Митридатом Пергам-ским [39, с. 466-467], о бунтах при Полемоне I [56, с. 279-299; 57, с. 144-146], а также о выступлении против царя Митридата VIII (39-42).

Список сокращений

БИ - Боспорские исследования. Симферополь.

ВДИ - Вестник древней истории. М.

ИАК - Известия археологической комиссии. СПб.

МАИАСК - Материалы по археологии и истории античного и средневекового Крыма. М.; Тюмень; Нижневартовск.

ДБ - Древности Боспора. М.

ИТУАК - Известия Таврической уездной архивной комиссии. Симферополь.

МАИЭТ - Материалы по истории, археологии, этнографии Таврики. Симферополь; Керчь.

ПИФК - Проблемы истории, филологии, культуры. Магнитогорск.

СА - Советская археология. М.

РАЕ - Российский археологический ежегодник. СПб.

Список литературы

1. Корпус боспорских надписей / Под ред. В.В. Струве. 1965. М.; Л.: Наука, 1965. 951 с.

2. Корпус боспорских надписей. Альбом иллюстраций (КБН-альбом) / Под ред. А.К. Гаврилова. СПб.: ВМюЛеса clаssicа Ре^ороШапа, 2005. XVI + 432 с.

3. Яйленко В.П. Тысячелетний боспорский рейх. История и эпиграфика Боспора VI в. до н.э. - V в. н.э. М.: Гриф и К., 2010. 740 с.

4. Яйленко В.П. 2017. История и эпиграфика Ольвии, Херсонеса и Боспора VII в. до н.э. - VII в. н.э. СПб.: Нестор-История, 2017. 1024 с.

5. Алексеева Е.М. Античный город Горгиппия. М.: Эдиториал УРСС, 1997. 560 с.

6. Анохин В.А. Монетное дело Боспора. Киев: Наукова думка, 1986. 183 с.

7. Астахов В.А. Боспорское царство в I в. до н.э. -IV в. н.э. (Политическая организация): Автореф. дис. ... канд. ист. наук. М.: МГПУ, 1991. 16 с.

8. Астахов В.А. Проблема полисных элементов в структуре позднеантичного Боспора (по эпиграфическим данным) // Всеобщая история. Современные исследования: Межвузовский сборник научных трудов / Под ред. С.Ф. Блуменау. Вып. 13. Брянск: БГУ, 2004. С. 5-11.

9. Болгов Н.Н. Закат античного Боспора. Очерки истории Боспорского государства позднеантичного времени (ТУ^ вв.). Белгород: БГПИ, 1996. 180 с.

10. Гайдукевич В.Ф. Боспорское царство. М.; Л.: АН СССР, 1949. 624 с.

11. Гайдукевич В.Ф. Из истории Боспора во II в. н.э. // Древний мир. Сборник статей, посвященных академику В.В. Струве. М.: Наука, 1962. С. 485-489.

12. Грингоф С.А. Еще раз о должности наместника царства на Боспоре римского времени // Научные ведомости Белгородского государственного университета. 2011. № 7 (102). Вып. 18. С. 32-36.

13. Грингоф С.А. Царский двор и администрация на Боспоре в !-ГУ вв. н.э.: Автореф. дис. ... канд. ист. наук. Белгород: БелГУ, 2012. 22 с.

14. Жебелёв С.А. Северное Причерноморье. Исследования и статьи по истории Северного Причерноморья античной эпохи / Под ред. Д.П. Каллистова. М.; Л.: АН СССР, 1953. 387 с.

15. Завойкина Н.В. Об одном последствии готского разрушения в середине III в. // Боспорские чтения VI. Боспор Киммерийский и варварский мир в

период античности и средневековья. Периоды деста-билизаций, катастроф. Керчь: БФ «Деметра», 2005. С. 102-105.

16. Завойкина Н.В. Частные сообщества Танаиса (104-244 гг.) // ПИФК. 2007. Вып. XVII. С. 299-315.

17. Завойкина Н.В. Фанагорийское общество Фа-нагория. Результаты археологических исследований // Материалы по истории и археологии Фанагории / Под ред. В.Д. Кузнецова. Вып. 1. М.: ИА РАН; НП «Историко-культурное наследие Кубани», 2013. С. 240-313.

18. Завойкина Н.В. Из истории боспорской аристократии II-III вв. н.э. Юлий Менестрат и Хофразм сын Фаргобака // ПИФК. 2013. Вып. 2 (40). С. 250-262.

19. Латышев В.В. Краткий очерк истории Бос-порского царства // ИТУАК. № 17. Симферополь: Типография Таврического губернского правления, 1892. С. 1-67.

20. Латышев В.В. ПОМПКА. Изборник научных и критических статей по истории, археологии, географии и эпиграфике Скифии, Кавказа и греческих колоний на побережьях Черного моря. СПб.: Императорская академия наук, 1909. 438 с.

21. Мацулевич Л.А. Кто был Каллисфен, названный в надписи, открытой в Керчи в 1894 г. // СА. 1941. Т. VII. С. 61-80.

22. Никитина И.П. Эпиграфические данные об устройстве Боспорского царства в I-III вв. // Античная древность и средние века. 1966. № 4. С. 179-198.

23. Ростовцев М.И. Скифия и Боспор. Критическое обозрение памятников литературных и археологических. Петроград: Типография I Ленинградской Трудовой Артели Печатников, 1925. 624 с.

24. Ростовцев М.И. Государство и культура Бос-порского царства. Государство и социальный строй в эпоху римского протектората. Глава II // ВДИ. 1989. № 1. С. 192-205.

25. Ростовцев М.И. Государство и культура Бос-порского царства. Государство и социальный строй в эпоху римского протектората. Глава II // ВДИ. 1989. № 2. С. 183-197.

26. Ростовцев М.И. Государство и культура Бос-порского царства. Государство и социальный строй в эпоху римского протектората. Глава II // ВДИ. 1989. № 3. С. 184-203.

27. Ростовцев М.И. Государство и культура Бос-порского царства. Государство и социальный строй в эпоху римского протектората. Глава II // ВДИ. 1989. № 4. С. 124-133.

28. Ростовцев М.И. Государство и культура Бос-порского царства. Государство и социальный строй в эпоху римского протектората. Глава VI // ВДИ. 1990. Вып. 1. С. 175-183.

29. Ростовцев М.И. Государство и культура Бос-порского царства. Государство и социальный строй в эпоху римского протектората. Глава VI // ВДИ. 1990. Вып. 2. С. 192-200.

30. Сапрыкин С.Ю. Боспорское царство на рубеже двух эпох. М: Наука, 2002. 271 с.

31. Сапрыкин С.Ю. Этюды по социальной и экономической истории Боспорского царства. Античная цивилизация и варвары / Под ред. Л.П. Мариновича. М.: Наука, 2006. С. 221-242.

32. Сидоренко В.А. Высшие воинские должности на Боспоре во II - начале IV в. (по материалам эпиграфики) // БИ. 2001. Вып. 1. С. 137-146.

33. Фролова Н.А. Монетное дело Боспора (середина I в. до н.э. - середина IV в. н.э.). Ч. I. Монетное дело Боспора 49/48 гг. до н.э. - 210/211 гг. н.э. М.: Эдиториал УРСС, 1997. 444 с.

34. Фролова Н.А. Монетное дело Боспора (середина I в. до н.э. - середина IV в. н.э.). Ч. II. Монетное дело Боспора 211-341/342 гг. н.э. М.: Эдиториал УРСС, 1997. 535 с.

35. Функ Б. Проримская ориентация в титулатуре боспорских царей // Этюды по античной истории и культуре Северного Причерноморья. СПб.: Глаголъ, 1992. С. 74-93.

36. Храпунов Н.И. Администрация Боспора в V в. н.э. // ДБ. 2011. № 15. С. 352-369.

37. Цветаева Г.А. Боспор и Рим. М.: Наука, 1979. 133 с.

38. Чореф М.М. Территориально-административное устройство Боспорского царства при Фарнаке II по нумизматическим данным // Петербургский апокриф. Послание от Марка (сборник, посвященный памяти Марка Борисовича Щукина). Кишинев: Stratum plus, 2011. С. 247-259.

39. Чореф М.М. К биографии Асандра: путь к престолу // МАИАСК. 2014. Вып. 6. С. 456-487.

40. Шаров О.В. Боспорские этюды: к вопросу о появлении царских тамг // Stratum plus. 2013. № 5. С. 43-50.

41. Шаров О.В., Чореф М.М. К вопросу о датировке tabula ansata с именем Юлия Калисфена // Stratum plus. 2015. № 4. С. 357-375.

42. Gaidukevic V.F. Das Bosporanische Reich. Amsterdam: Akademie-Verlag, 1971. 624 S.

43. Maj-Britt L., Bjerg H. Money, power and communication. Coin Circulation in the Bosporan Kingdom in Roman. Period. Wetteren: Moneta, 2014. 431 p.

44. Trejster M. Gruft II von Gorgippia // Mordvincewa V., Treister M. (ed.). Zum Verhältnis griechischer und barbarischer Elemente in den Bestattungen der Elite im nördlischen Schwarzmeergebiet vom 1. 2005. Jh. V. Chr. 2. Jh. N. Chr. S. 67-81 (Internationale Archäologie 6).

45. Древности Босфора Киммерийского, хранящиеся в Императорском музее Эрмитажа. 1854 / Под ред. Ф.А. Жиля. Т. 1. СПб.: Типография Императорской Академии Наук. 279 с.

46. Inscriptiones antiquae Orae Septentrionalis Ponti Euxini graecae et latinae / Ed. V.V. Latyschev. Vol. II. Inscriptiones Regni Bosporani Continents. Petropoli: Typis Acta Academiae Scientiarum Imperialis Petropolitanae, 1890. 440 p.

47. Ростовцев М.И. Эллинство и иранство на юге России. М.: Книжная находка, 2002. 160 с.

48. Болтунова А.И. Надпись под статуей из Горгиппии // СА.1958. Т. XXVIII. С. 110-116.

49. Константин Багрянородный. Об управлении империей. Греческий текст, перевод, комментарии. М.: Наука, 1989. 496 c.

50. Чореф М.М. Боспорское царство при Фофор-се: по данным нумизматики // РАЕ. 2014. Вып. 4. С. 329-371.

51. Блаватский В.Д. Боспорское царство в позд-неантичное время // Античная археология и история. М.: Наука, 1985. 242-260.

52. Молчанов A.A. Высшие магистраты Танаиса II-III вв. н.э. и происхождение дуалистической системы его устройства // Проблемы истории СССР. Вып. 5. М.: Наука, 1976. С. 62-76.

53. Minns E. Scythians and Greeks. Cambridge: Cambridge University Press, 1913. 820 p.

54. Книпович Т.Н. Танаис. M.; Л.: АН СССР, 1949. 180 с.

55. Шелов Д.Б. Танаис и Нижний Дон в первые века нашей эры. М.: Наука, 1972. 350 с.

56. Чореф М.М. Надчеканки на медных монетах боспорского архонта Асандра // МАИАСК. 2015. Вып. 7. С. 279-299.

57. Чореф М.М. Династическая история Боспора рубежа новой эры по данным нумизматики // Stratum plus. 2013. № 6. С. 127-156.

58. Блаватский В.Д. Пантикапей. Очерки истории столицы Боспора. М.: Наука, 1964. 232 с.

59. Колобова К.М. Политическое положение городов в Боспорском государстве // ВДИ. 1953. № 4. С. 47-71.

60. Кругликова И.Т. Новые эпиграфические памятники из Горгиппии // ВДИ. 1967. № 2. С. 182-197.

61. Liebenam W. Städteverwaltung im Römischen Kaiserreiche. Leipzig: Duncker & Humblot, 1900. 577 S.

62. Зубарь В.М., Зинько В.Н. Боспор Киммерийский в античную эпоху. Очерки социально-экономической истории // БИ. № XII. 2006. 304 с.

ON THE COMPOSITION OF THE BOSPORAN ELITE OF THE ROMAN PERIOD

O. V. Sharov, M.M. Choref

The article presents an analysis of the information about the Bosporan elite of the Roman era. Particular attention is given to the question of the participation of the royal family members and of the royal administration officials in the management of the Bosporus. We believe that joining the Bosporan elite was ensured not only by a noble lineage and wealth, but also by personal devotion to the king and the unconditional support of his ideas.

Keywords: history, archaeology, epigraphy, Bosporus, Roman period, elite.

References

1. Korpus bosporskih nadpisej / Pod red. V.V. Struve. 1965. M.; L.: Nauka, 1965. 951 s.

2. Korpus bosporskih nadpisej. Al'bom illyustracij (KBN-al'bom) / Pod red. A.K. Gavrilova. SPb.: Bibliothe-ca classica Petropolitana, 2005. XVI + 432 s.

3. Yajlenko V.P. Tysyacheletnij bosporskij rejh. Isto-riya i ehpigrafika Bospora VI v. do n.eh. - V v. n.eh. M.: Grif i K., 2010. 740 s.

4. Yajlenko V.P. 2017. Istoriya i ehpigrafika Ol'vii, Hersonesa i Bospora VII v. do n.eh. - VII v. n.eh. SPb.: Nestor-Istoriya, 2017. 1024 s.

5. Alekseeva E.M. Antichnyj gorod Gorgippiya. M.: Ehditorial URSS, 1997. 560 s.

6. Anohin V.A. Monetnoe delo Bospora. Kiev: Nau-kova dumka, 1986. 183 s.

7. Astahov V.A. Bosporskoe carstvo v I v. do n.eh. -IV v. n.eh. (Politicheskaya organizaciya): Avtoref. dis. ... kand. ist. nauk. M.: MGPU, 1991. 16 s.

8. Astahov V.A. Problema polisnyh ehlementov v strukture pozdneantichnogo Bospora (po ehpigraficheskim dannym) // Vseobshchaya istoriya. Sovremennye issledo-vaniya: Mezhvuzovskij sbornik nauchnyh trudov / Pod red. S.F. Blumenau. Vyp. 13. Bryansk: BGU, 2004. S. 5-11.

9. Bolgov N.N. Zakat antichnogo Bospora. Ocherki is-torii Bosporskogo gosudarstva pozdneantichnogo vremeni (IV-V vv.). Belgorod: BGPI, 1996. 180 s.

10. Gajdukevich V.F. Bosporskoe carstvo. M.; L.: AN SSSR, 1949. 624 s.

11. Gajdukevich V.F. Iz istorii Bospora vo II v. n.eh. // Drevnij mir. Sbornik statej, posvyashchennyh akademiku V.V. Struve. M.: Nauka, 1962. S. 485-489.

12. Gringof S.A. Eshche raz o dolzhnosti namestnika carstva na Bospore rimskogo vremeni // Nauchnye vedo-mosti Belgorodskogo gosudarstvennogo universiteta. 2011. № 7 (102). Vyp. 18. S. 32-36.

13. Gringof S.A. Carskij dvor i administraciya na Bospore v I-IV vv. n.eh.: Avtoref. dis. ... kand. ist. nauk. Belgorod: BelGU, 2012. 22 s.

14. Zhebelyov S.A. Severnoe Prichernomor'e. Issledo-vaniya i stat'i po istorii Severnogo Prichernomor'ya an-tichnoj ehpohi / Pod red. D.P. Kallistova. M.; L.: AN SSSR, 1953. 387 s.

15. Zavojkina N.V. Ob odnom posledstvii gotskogo razrusheniya v seredine III v. // Bosporskie chteniya VI. Bospor Kimmerijskij i varvarskij mir v period antichnosti i srednevekov'ya. Periody destabilizacij, katastrof. Kerch': BF «Demetra», 2005. S. 102-105.

16. Zavojkina N.V. Chastnye soobshchestva Tanaisa (104-244 gg.) // PIFK. 2007. Vyp. XVII. S. 299-315.

17. Zavojkina N.V. Fanagorijskoe obshchestvo Fana-goriya. Rezul'taty arheologicheskih issledovanij // Mate-rialy po istorii i arheologii Fanagorii / Pod red. V.D. Kuz-necova. Vyp. 1. M.: IA RAN; NP «Istoriko-kul'turnoe nasledie Kubani», 2013. S. 240-313.

18. Zavojkina N.V. Iz istorii bosporskoj aristokratii II-III vv. n.eh. Yulij Menestrat i Hofrazm syn Fargobaka // PIFK. 2013. Vyp. 2 (40). S. 250-262.

19. Latyshev V.V. Kratkij ocherk istorii Bosporskogo carstva // ITUAK. № 17. Simferopol': Tipografiya Tavri-cheskogo gubernskogo pravleniya, 1892. S. 1-67.

20. Latyshev V.V. PONTIKA. Izbornik nauchnyh i kriticheskih statej po istorii, arheologii, geografii i ehpi-grafike Skifii, Kavkaza i grecheskih kolonij na pobe-rezh'yah Chernogo morya. SPb.: Imperatorskaya akade-miya nauk, 1909. 438 s.

21. Maculevich L.A. Kto byl Kallisfen, nazvannyj v nadpisi, otkrytoj v Kerchi v 1894 g. // SA. 1941. T. VII. S. 61-80.

22. Nikitina I.P. Ehpigraficheskie dannye ob ustrojstve Bosporskogo carstva v I—III vv. // Antichnaya drevnost' i srednie veka. 1966. № 4. S. 179—198.

23. Rostovcev M.I. Skifiya i Bospor. Kriticheskoe ob-ozrenie pamyatnikov literaturnyh i arheologicheskih. Petrograd: Tipografiya I Leningradskoj Trudovoj Arteli Pe-chatnikov, 1925. 624 s.

24. Rostovcev M.I. Gosudarstvo i kul'tura Bosporskogo carstva. Gosudarstvo i social'nyj stroj v ehpohu rimskogo protektorata. Glava II // VDI. 1989. № 1. S. 192—205.

25. Rostovcev M.I. Gosudarstvo i kul'tura Bosporskogo carstva. Gosudarstvo i social'nyj stroj v ehpohu rimskogo protektorata. Glava II // VDI. 1989. № 2. S. 183—197.

26. Rostovcev M.I. Gosudarstvo i kul'tura Bosporskogo carstva. Gosudarstvo i social'nyj stroj v ehpohu rimskogo protektorata. Glava II // VDI. 1989. № 3. S. 184—203.

27. Rostovcev M.I. Gosudarstvo i kul'tura Bosporskogo carstva. Gosudarstvo i social'nyj stroj v ehpohu rimskogo protektorata. Glava II // VDI. 1989. № 4. S. 124—133.

28. Rostovcev M.I. Gosudarstvo i kul'tura Bosporskogo carstva. Gosudarstvo i social'nyj stroj v ehpohu rimskogo protektorata. Glava VI // VDI. 1990. Vyp. 1. S. 175—183.

29. Rostovcev M.I. Gosudarstvo i kul'tura Bosporskogo carstva. Gosudarstvo i social'nyj stroj v ehpohu rimskogo protektorata. Glava VI // VDI. 1990. Vyp. 2. S. 192—200.

30. Saprykin S.Yu. Bosporskoe carstvo na rubezhe dvuh ehpoh. M: Nauka, 2002. 271 s.

31. Saprykin S.Yu. Ehtyudy po social'noj i ehkonomi-cheskoj istorii Bosporskogo carstva. Antichnaya civiliza-ciya i varvary / Pod red. L.P. Marinovicha. M.: Nauka, 2006. S. 221—242.

32. Sidorenko V.A. Vysshie voinskie dolzhnosti na Bospore vo II — nachale IV v. (po materialam ehpigrafiki) // BI. 2001. Vyp. 1. S. 137—146.

33. Frolova N.A. Monetnoe delo Bospora (seredina I v. do n.eh. — seredina IV v. n.eh.). Ch. I. Monetnoe delo Bospora 49/48 gg. do n.eh. — 210/211 gg. n.eh. M.: Ehdi-torial URSS, 1997. 444 s.

34. Frolova N.A. Monetnoe delo Bospora (seredina I v. do n.eh. — seredina IV v. n.eh.). Ch. II. Monetnoe delo Bospora 211—341/342 gg. n.eh. M: Ehditorial URSS, 1997. 535 s.

35. Funk B. Prorimskaya orientaciya v titulature bos-porskih carej // Ehtyudy po antichnoj istorii i kul'ture Se-vernogo Prichernomor'ya. SPb.: Glagol", 1992. S. 74—93.

36. Hrapunov N.I. Administraciya Bospora v V v. n.eh. // DB. 2011. № 15. S. 352—369.

37. Cvetaeva G.A. Bospor i Rim. M.: Nauka, 1979. 133 s.

38. Choref M.M. Territorial'no-administrativnoe us-trojstvo Bosporskogo carstva pri Farnake II po numizmati-cheskim dannym // Peterburgskij apokrif. Poslanie ot Marka (sbornik, posvyashchennyj pamyati Marka Borisovicha Shchukina). Kishinev: Stratum plus, 2011. S. 247—259.

39. Choref M.M. K biografii Asandra: put' k prestolu // MAIASK. 2014. Vyp. 6. S. 456—487.

40. Sharov O.V. Bosporskie ehtyudy: k voprosu o poyavlenii carskih tamg // Stratum plus. 2013. № 5. S. 43—50.

41. Sharov O.V., Choref M.M. K voprosu o datirovke tabula ansata s imenem Yuliya Kalisfena // Stratum plus. 2015. № 4. S. 357—375.

42. Gaidukevic V.F. Das Bosporanische Reich. Amsterdam: Akademie-Verlag, 1971. 624 S.

43. Maj-Britt L., Bjerg H. Money, power and communication. Coin Circulation in the Bosporan Kingdom in Roman. Period. Wetteren: Moneta, 2014. 431 p.

44. Trejster M. Gruft II von Gorgippia // Mordvincewa V., Treister M. (ed.). Zum Verhältnis griechischer und barbarischer Elemente in den Bestattungen der Elite im nördlischen Schwarzmeergebiet vom 1. 2005. Jh. V. Chr. 2. Jh. N. Chr. S. 67—81 (Internationale Archäologie 6).

45. Drevnosti Bosfora Kimmerijskogo, hranya-shchiesya v Imperatorskom muzee Ehrmitazha. 1854 / Pod red. F.A. Zhilya. T. 1. SPb.: Tipografiya Imperators-koj Akademii Nauk. 279 s.

46. Inscriptiones antiquae Orae Septentrionalis Ponti Euxini graecae et latinae / Ed. V.V. Latyschev. Vol. II. Inscriptiones Regni Bosporani Continents. Petropoli: Ty-pis Acta Academiae Scientiarum Imperialis Petropolita-nae, 1890. 440 p.

47. Rostovcev M.I. Ehllinstvo i iranstvo na yuge Ros-sii. M.: Knizhnaya nahodka, 2002. 160 s.

48. Boltunova A.I. Nadpis' pod statuej iz Gorgippii // SA.1958. T. XXVIII. S. 110—116.

49. Konstantin Bagryanorodnyj. Ob upravlenii impe-riej. Grecheskij tekst, perevod, kommentarii. M.: Nauka. 1989. 496 c.

50. Choref M.M. Bosporskoe carstvo pri Foforse: po dannym numizmatiki // RAE. 2014. Vyp. 4. S. 329—371.

51. Blavatskij V.D. Bosporskoe carstvo v pozdnean-tichnoe vremya // Antichnaya arheologiya i istoriya. M.: Nauka, 1985. 242—260.

52. Molchanov A.A. Vysshie magistraty Tanaisa II—III vv. n.eh. i proiskhozhdenie dualisticheskoj sistemy ego ustrojstva // Problemy istorii SSSR. Vyp. 5. Moskva: Nauka, 1976. S. 62—76.

53. Minns E. Scythians and Greeks. Cambridge: Cambridge University Press, 1913. 820 p.

54. Knipovich T.N. Tanais. M.; L: AN SSSR, 1949. S. 180 s.

55. Shelov D.B. Tanais i Nizhnij Don v pervye veka nashej ehry. M.: Nauka, 1972. 350 s.

56. Choref M.M. Nadchekanki na mednyh monetah bosporskogo arhonta Asandra // MAIASK. 2015. Vyp. 7. S. 279—299.

57. Choref M.M. Dinasticheskaya istoriya Bospora ru-bezha novoj ehry po dannym numizmatiki // Stratum plus. 2013. № 6. S. 127—156.

58. Blavatskij V.D. Pantikapej. Ocherki istorii stolicy Bospora. M.: Nauka, 1964. 232 s.

59. Kolobova K.M. Politicheskoe polozhenie gorodov v Bosporskom gosudarstve // VDI. 1953. № 4. S. 47—71.

60. Kruglikova I.T. Novye ehpigraficheskie pa-myatniki iz Gorgippii // VDI. 1967. № 2. S. 182—197.

61. Liebenam W. Städteverwaltung im Römischen Kaiserreiche. Leipzig: Duncker & Humblot, 1900. 577 S.

62. Zubar' V.M., Zin'ko V.N. Bospor Kimmerijskij v antichnuyu ehpohu. Ocherki social'no-ehkonomicheskoj istorii // BI. № XII. 2006. 304 s.