«Группа "Кино" чудовищно не доиграла»

К 30-летию гибели Виктора Цоя группа «Кино» воссоединится: на прошлой неделе музыканты объявили о дополнительных концертах — таким образом, можно говорить уже о полноценном концертном туре. На сцену выйдут музыканты «Кино» разных лет, а голос Цоя будет звучать в записи. О подробностях рассказал продюсер коллектива и сын музыканта Александр Цой.

1 / 3

Участники воссоединившейся группы «Кино» сообщили новые подробности о грядущих концертах в 2020 году: кроме уже запланированных выступлений в Санкт-Петербурге (31 октября, Ледовый дворец) и Москве (21 ноября, «ВТБ-Арена»), в этих же городах планируется сыграть по одному дополнительному концерту, соответственно 1 ноября и 22 ноября. Также «Кино» планирует выступить 7 ноября в Минске и 11 ноября в Риге. Над программой работали бывшие музыканты «Кино» Юрий (Георгий) Каспарян, Игорь Тихомиров и Александр Титов. «Это предназначается для тех, кто уже не мечтал услышать "Кино" вживую. Мы оцифровали с оригинальных многоканальных записей настоящий голос Виктора Цоя. В течение всего двухчасового концерта будет транслироваться уникальный видеоархив, посвященный жизни группы»,— говорится в видеоанонсе, размещенном на официальном YouTube-канале «Кино». Сын Виктора Цоя Александр согласился рассказать подробности «Огоньку»

— Ожидается, что все концерты пройдут осенью. На каком вы сейчас этапе подготовки?

— На производственно-реализационном этапе. Музыканты репетируют, а большое количество людей, задействованных в проекте, работают каждый над своей частью: готовят сценический продакшн, заказывают оборудование. Это грандиозный стадионный проект, и нужного оборудования — не сказать, что очень много в нашей стране. Его нужно подобрать и забронировать на нужные даты. Будет большой экран с видео, большое количество хорошего света. Я отвечаю больше за визуальную часть: как будет выглядеть видео, как будет расположен экран, как видео будет работать вместе со светом, как мы будем все это синхронизировать с играющими музыкантами.

Голос отца будет звучать в фонограмме. И если с последними песнями проблем не возникает — все-таки они записывались уже профессионально, и у нас есть возможность просто взять дорожку с голосом, то со старыми песнями намного сложнее.

Но сейчас технологии все-таки шагнули вперед до такой степени, чтобы мы смогли «достать» голос и из них. По крайней мере, в условиях концерта его можно было использовать.

Поскольку у нас группа играет без фронтмена, мы делаем больший упор на видео, чем обычно. Каждая песня будет оформлена, как маленькая новелла, как маленький клип, объединенная общей темой. Видео еще в работе, поэтому окончательной картины пока нет, да и все карты пока не хочется открывать.

— Вы что-то снимаете дополнительно, рисуете или пользуетесь архивом?

— Речь идет о графике. Мы используем оригинальные съемки, архивные записи. Полностью группу снять уже невозможно, к сожалению, поэтому мы можем только рисовать и использовать архивы. Конечно, тут не обойтись без ностальгического настроения, но мы хотим все-таки сделать современное шоу. Опять же, все это очень сложно координировать — это большое шоу, множество людей. Даже самих музыкантов собрать вместе непросто: например, Александр Титов живет в Лондоне, а Игорь Тихомиров работает звукорежиссером группы «ДДТ», Каспарян и я гастролируем с проектом «Симфоническое кино». Мы уже успели устать, все-таки второй год занимаемся этим. Никакого медийного выхлопа пока не получили, не считая первой, очень бурной реакции, когда мы объявили о воссоединении группы. Долгое время мы все делали втихаря, и никто даже не подозревал, к чему идет подготовка. Поэтому всем немного страшно. Никому не хочется облажаться. Иногда кто-то устает, нервничает, волнуется о том, что из этого получится.

— У вас, кажется, есть все составляющие успеха: опытные музыканты, отличная музыка, проверенная десятилетиями, легендарное имя — чего тут бояться?

— Это скорее нерациональный страх: что-нибудь не заведется, зависнет компьютер, кто-нибудь забудет партию, что-нибудь еще произойдет, получится не так, как всем хотелось бы… Думаю, страхи и сомнения в данном случае — это нормально. Когда все собрались на первую репетицию, то переживали не о том, смогут ли музыканты технически все это исполнить, вспомнить партии, настроить звук, подобрать инструменты, а по поводу энергетики. Смогут ли музыканты понять друг друга, будет ли взаимное желание продолжать это делать. И сейчас можно выдохнуть — главная часть удалась. А остальное мы доведем до ума.

— Анонсируя концерты, группа объявила, что песни будут звучать так же, как и 30 лет назад. Но возможно ли это? Ведь за 30 лет каждый из музыкантов неизбежно развивался, становился все более профессиональным. Смогут ли они сыграть «так же»?

«Каждая песня будет оформлена, как маленькая новелла, как маленький клип, объединенная общей темой»

Фото: Евгений Гурко, Коммерсантъ

— Вы правы, они пытаются играть максимально близко к тому, как играли тогда, но при этом сыграть ровно как тогда, конечно, невозможно. Все-таки 30 лет музыкального опыта просто так не вычеркнешь. Вероятно, это будет микс — из знакомых приемов, звуков, знакомых нам по записям фишек, но пропущенный как бы через профессиональную зрелость, новый опыт. Эти песни в новом качестве звучат классно, поверьте — хотя, казалось бы, куда лучше. Это можно оценить хотя бы по видео «Троллейбус Live 2020», которое вышло в конце декабря прошлого года.

— Вы сами ни разу не были на концерте группы «Кино». Когда вы впервые услышали воссоединенную группу, что почувствовали?

— Это было возвращение к чему-то правильному и важному, как будто так и надо было поступить. Дай бог всем группам так звучать. Музыканты, правда, очень осторожны в своих высказываниях. Хотя все и делают друг другу комплименты. Но свои чувства все-таки скрывают — это что-то сокровенное, о чем не говорят вслух. Словом, аффекта ни у кого нет. Настоящий взрыв эмоций будет, надеюсь, на концертах.

— Когда вы объявляли новость о воссоединении группы «Кино», вы ожидали критику?

— Я пытаюсь с пониманием относиться к критике, ведь для очень многих «Кино» — нечто сакральное. Они очень волнуются, чтобы каким-то образом это сокровенное чувство не было разрушено. Поэтому я был готов к тому, что будут негативные отзывы и комментарии, и это меня не очень беспокоило, я привык. Я ожидал на самом деле даже большего потока ругани и был скорее поражен тому, что столько людей обрадовалось этой новости.

— Главный аргумент критиков — невозможно «Кино» без Виктора Цоя.

— Ну, это же не «без Виктора Цоя» на самом деле. Цой в нем участвует так, как только это возможно. Наоборот, мы нашли максимально правильный и корректный способ, хотя нам много раз предлагали использовать голограмму, взять другого вокалиста. И на эти предложения я и другие члены группы всегда отвечали железное «нет».

Мне кажется, «Кино» находится в уникальной ситуации. Людям не хватило «Кино». Будучи безумно популярной, эта группа настолько мало провела времени со своими поклонниками!..

Другие известные коллективы, которые тоже закончили свое существование с гибелью одного из участников,— вот Nirvana первой приходит на ум… Они, как правило, числились в статусе звезд задолго до того, как группа распалась. И поклонники, по крайней мере, успевали сходить на их концерты и увидеть своими глазами. А группа «Кино» чудовищно не доиграла, ее ужасно не хватило людям.

— То есть «Цой жив!» — это такой протест против несправедливости судьбы?

— Можно и так сказать. Но есть, например, проект «Симфоническое кино», где участвуют Георгий Каспарян и я, свой канал на YouTube ведет Саша Титов, он выкладывал там свои партии к песням «Кино»… Мы все наблюдали за реакцией и видели очень большой запрос на эту музыку, на эту интонацию, на эти смыслы.

— На вас с рождения было обращено внимание. Каково это — расти «сыном Цоя»?

— Вы все правильно сказали, я долго не мог себя идентифицировать в качестве самостоятельной личности. Я пытался брать какой-то псевдоним, не общался с прессой, наверное, лет десять — особенно после смерти мамы (Марьяна Цой, 1959–2005). Года до 2012-го старался публичную жизнь не вести, ни в коем случае не стать каким-то медийным персонажем. И все это время пытался понять, где же среди всего этого, собственно, я. А когда это начало получаться — только тогда для меня стало возможным заниматься проектом, связанным с группой «Кино» и Виктором Цоем.

— Смогли отделить себя от отца?

— Ну, видимо, да, смог осознать себя, отдельно. Поэтому могу с этим проектом взаимодействовать. Хотя сейчас «Кино» в моей жизни даже больше, чем мне хотелось бы. Но другого шанса сделать такой проект уже не будет: вернуть группу «Кино» на сцену. Это для меня большая и важная история — дать этим песням снова прозвучать достойно.

— Какие у вас отношения с фанатами группы «Кино»?

— Ох, фанаты «Кино» — очень неоднородное сообщество. Там есть, конечно, радикально настроенные люди, у них есть непоколебимое представление о том, что правильно, а что нет. Они живут, так сказать, немного вне реальности, в своем мире. В то же время есть огромное количество очень приятных, классных людей. Я после концертов, когда есть силы и ресурс душевный, стараюсь никогда никому не отказывать сфотографироваться или просто немного пообщаться. Ну и радость от мимолетных встреч остается. Когда, например, сотрудник ДПС, вчитавшись в фамилию на документах, довольно быстро вас отпускает.