Экономическая баллистика

Основные идеи социально-экономической части послания Владимира Путина — увеличение в полтора раза до 2024 года подушевого ВВП, стабилизация социальных расходов государства на немного более высоком уровне, чем в 2017 году, поддержка урбанизации и ипотечного бума, поощрение самозанятости, повышение нормы инвестиций. Это одобрение основных идей группы Алексея Кудрина, поддержка планов по ограниченному увеличению госдолга ради инвестиций в инфраструктуру Максима Орешкина и продолжение политики финансовой стабильности Антона Силуанова и Эльвиры Набиуллиной. Излишней амбициозности в программе не обнаруживается — во всяком случае, принципиально нового правительства для ее реализации не нужно.

Владимир Путин посвятил первой часть своего послания, экономической, примерно пятьдесят минут — еще накануне предполагалось, что послание на этом и закончится, о наличии в плане второго часа, военно-стратегического, знали очень немногие. Первая часть представляет собой незаконченный компактный план для нового правительства, де-факто составленный существующим правительством. Ее главные составляющие — предложения Центра стратегических разработок, с 2016 года формулировавшего планы реформ на 2018–2024 годы в тесном взаимодействии с Белым домом, новые инициативы Минэкономики 2017 года после прихода в министерство министра Орешкина, идеи помощника президента Андрея Белоусова. Президент изложил только общую конструкцию, конкретики в этой части послания было крайне мало — по данным “Ъ”, часть тем послания предполагается обсуждать в марте—апреле 2018 года (в том числе тему конкурентной политики, инфраструктурной ипотеки), остальное останется на обсуждение новому правительству до осени 2018 года (в том числе вопрос о «настройке» налоговой системы, в которой, впрочем, пока не ожидается ничего принципиально нового).

Главный экономический лозунг Владимира Путина до 2024 года — увеличение подушевого ВВП в полтора раза — имеет неплохие шансы реализоваться при любом правительстве, как, впрочем, и главный «социальный» лозунг — увеличение продолжительности жизни в РФ к 2030 году до уровня 80 лет (сейчас около 73 лет). Подушевой ВВП по паритету покупательной способности сейчас составляет $8,6 тыс., в 2013 году накануне резкого ослабления реального курса рубля он составлял около $15,5 тыс. Непрепятствование восстановительному укреплению реального курса может обеспечить при сохранении высоких цен на нефть не менее половины ожидаемого прироста подушевого ВВП. Остальное должно обеспечить изменение нормы инвестиций в экономике. Доля инвестиций в ВВП составила 21,8% в 2017 году, это уровень, соответствующий ЕС и США, но существенно ниже Китая и Индии (где он аномально высок даже по меркам развивающихся стран), основная задача, поставленная президентом,— увеличить его до 24% ВВП и стремиться к росту до 27% ВВП. Ничего принципиально недостижимого в этом нет — так, экономика Румынии с 2000-х годов поддерживает инвестиции на уровне 25–26% ВВП при сравнимом с российским номинальным и по ППС уровнем ВВП на душу населения. Рост доли инвестиций в ВВП при достижении его 24% должен лишь превзойти пиковый показатель 2008 года — это задача, в принципе реализуемая без огромных реформ, хотя невозможная при стагнации.

При этом главную составляющую Владимир Путин и сам обозначил в экономической части послания — это рост жилищного строительства в России с текущего уровня 80 млн кв. м в год до 120 млн кв. м.

Основной ожидаемый инструмент реализации этой идеи — если не стимулирование, то по крайней мере поддержка начинающегося ипотечного бума. Ставки по ипотечным кредитам в стране в 7% годовых, которые Владимир Путин обозначил как оптимальный уровень, при некотором давлении на банковскую систему, где доля государства остается большой (президент подтвердил намерение продавать национализированные через ЦБ в 2017 году крупные частные банки), реальны — после того, как Банк России сможет снизить уровень ключевой ставки до 6–6,5%: это возможно даже без отказа ЦБ от среднесрочного таргета по инфляции в 4% годовых. Социальный ориентир в послании — 5 млн ипотечных кредитов в год и рост доступности ипотеки до 2024 года до 50% домохозяйств.

Если ипотечный бум, компенсирующий в течение десятилетия отложенный спрос на жилье, был невозможен из-за высоких ставок кредита, то второй фактор, ограничивающий его и сейчас,— проблемы городской инфраструктуры. Владимир Путин вполне поддержал ключевой тезис ЦСР о необходимости концентрироваться на развитии мегаполисов (ипотечный бум будет неизбежно увеличивать степень урбанизации и численность жителей крупных городов), связывая их дорогами. Запланированное увеличение дорожного строительства поражает воображение — с 6,4 трлн до 11 трлн руб., впрочем, на практике прирост частично (до половины) предполагается обеспечивать «инфраструктурной ипотекой» — главной текущей идеей Минэкономики, которая поддержана в послании президентом.

Идея «инфраструктурной ипотеки» — в увеличении через эмиссию госгарантий государственного долга и строительстве на эти займы объектов инфраструктуры (в том числе дорог, энергообъектов, коммунальных объектов и т. п.) с погашением «в рассрочку» платежами из бюджетной системы. В теории качественно отобранные объекты «инфраструктурной ипотеки» должны поддерживать частные инвестиции — в недвижимость, в том числе жилую, в новые промышленные объекты, в логистические сети. Хотя напрямую схема московской реновации в послании президента не упоминалась и она пока слабо вписывается в схему увеличения инвестиций через жилищный бум, московское городское развитие Владимиром Путиным вполне одобрено — очевидно, в том или ином виде старт «реновации» ждет и другие крупные города РФ помимо Москвы до 2024 года.

Социальная программа президента, объявленная в послании, более скромна, хотя в цифрах и выглядит огромной. Так, 3 трлн руб. поддержки демографии в послании — это 500 млрд руб. расходов в год в 2018–2024 годах: это та же программа маткапитала плюс средства на финансовое обеспечение матерей по стартовавшей программе 2018 года. Обещанная «адресность» соцподдержки в послании упомянута, но не раскрыта — видимо, это предмет будущего торга внутри правительства.

Напротив, все, что Владимир Путин говорил о здравоохранении, это цитаты из вводной части соответствующего доклада ВШЭ под эгидой ЦСР: оптимальный уровень госрасходов в здравоохранении — 4% ВВП, по возможности его можно поднять до 5%, основная задача — удержать уровень оплаты труда в сфере в соответствии с «майскими указами». Схоже с ЦСР описывались и идеи президента об образовании, а в целом предложенный командой Алексея Кудрина «бюджетный маневр» с ростом вложений в социальный капитал можно считать одобренным. Напротив, не очень внятный анонс разработки программы повышения благосостояния пенсионеров и индексации пенсий выше уровня инфляции, сделанный Владимиром Путиным, вероятно, предваряет последний раунд дискуссий о пенсионном возрасте — он предположительно состоится весной-летом 2018 года вместе с дискуссией о «настройке» налоговой системы: без первого обсуждения второе бессмысленно.

Краткие и в основном прокламационные сообщения Владимира Путина о предпринимательском климате сводятся к необходимости завершения начатых в 2015–2017 годах реформ в госсекторе (цифровизация госсектора, реформы ФНС и таможни, реформа контроля и надзора, смягчение уголовных репрессий экономической деятельности — о последнем см. стр. 2) и к будущему курсу на поддержку самозанятости в секторе малого предпринимательства. Последнее, видимо, рекомендуемый будущему правительству ответ на угрозу сокращения занятости в силу технологического прогресса и постепенной ликвидации скрытой занятости в околобюджетном секторе.

Все принятые меры должны, по мнению президента, поддержать выход экономики на темпы роста «выше мировых» (то есть сейчас выше 4%, рост ВВП 2017 году, по первым оценкам Росстата,— около 1,7%) и рост производительности труда не ниже 5% в год (это пока недостижимая цифра). Впрочем, большая часть поставленных целей достигается и при меньшем росте ВВП.

Финансировать довольно умеренные реформы предполагается из трех источников. Президент прямо назвал только один из них — это «инвентаризация» субсидий и госрасходов в целом. Вторым, очевидно, станет умеренный рост госдолга по «инфраструктурной ипотеке» и схожим проектам Минэкономики. Третьим неизбежно должно стать внутреннее перераспределение расходных статей бюджета при сохранении общего курса финстабильности и «бюджетного правила» Минфина — оно сохраняется. «Военно-политическую» часть послания вполне можно понимать как декларацию президентом того, что основные расходы на военные исследования завершены в 2004–2017 годах и в дальнейшем военные расходы на обычные вооружения расти не будут. В послании также было необычно мало «антитеррористической» риторики. Неизвестно, стоит ли это воспринимать как негласное обещание ограничить расходы в этой сфере в пользу инвестиционных и социальных целей: риторика второй части президентского послания этому противоречит, бюджетная практика 2015–2017 годов — соответствует.

Авторы “Ъ” комментируют главные тезисы послания президента