Дума думает, как собирать собрание

Вчера в Госдуме прошли парламентские слушания на тему "Перспективы принятия федерального конституционного закона 'О Конституционном собрании'". В ходе недолгой, но жаркой дискуссии выяснилось, что перспективы у закона есть. Но какие именно, так и осталось тайной.

Конституционное собрание, согласно ст. 135 Конституции, созывается для пересмотра положений ее первой, второй и девятой глав (поправки в другие главы вносит парламент). Главное различие между двумя внесенными в Госдуму законопроектами "О Конституционном собрании" заключается в способе формирования этого органа. Проект группы депутатов во главе с Борисом Надеждиным предполагает, что 400 членов собрания делегируются президентом, Думой, Советом федерации и тремя высшими судами. Автор другого проекта, Сергей Ковалев, предлагает избирать 450 членов собрания на всенародных выборах.
       
       Особую политическую важность обсуждаемого вопроса подчеркивало присутствие в президиуме Геннадия Селезнева, редко посещающего подобные мероприятия. Из краткой речи спикера Госдумы стало ясно, что его очень беспокоит возможное ущемление прав парламента в случае создания Конституционного собрания. Чтобы "избежать опасного двоевластия", он предложил обязательно записать в законе, что Федеральное собрание продолжает работу и после созыва Конституционного.
       Выступление депутата Надеждина было гораздо более обстоятельным. Он задал аудитории четыре главных вопроса, касающихся законопроекта, и сам же на них с удовольствием ответил. В частности, необходимость принятия такого закона он обосновал, сославшись на 1993 год, когда не было механизма изменения Конституции, что и привело к трагическим событиям.
       — Да, президент Путин — юрист и демократ, и он так, наверное, не поступит,— заявил депутат.— Но что будет, если президентом станет, скажем, гражданин Ж и создаст своим указом Конституционное собрание из своих друзей?
       А вот предложение выбирать собрание всенародно господин Надеждин категорически отверг. Во-первых, "никакие выборы не гарантируют попадание туда хотя бы одного юриста". А во-вторых, если бы в 1999 году выбирали не Госдуму, а Конституционное собрание, то там было бы 28% левых и только 9% правых, что депутату от СПС решительно не понравилось.
       Коллега Бориса Надеждина по фракции Сергей Ковалев с последним утверждением не согласился:
       — Нынешняя Дума мне тоже не нравится,— признался он.— Но это же не значит, что она нелегитимна! Мне, например, сильно не нравится, что наш президент из КГБ, я это рассматриваю как национальный позор. Но наш народ его выбрал!
       Следующие выступающие активно поддержали тему нелюбимых органов власти. Например, Фандас Сафиуллин ("Регионы России") сообщил, что Конституционный суд — "политически ангажированный орган, действующий по политическим заказам", и предложил поручить Конституционному собранию "общественный контроль" за конституционными судьями. А юрист из Иванова Сергей Вальков пожурил президента за то, что тот "все время крестится по телевизору, что тоже противоречит Конституции".
       Трудно сказать, кто еще был бы разоблачен в ходе слушаний, но тут господин Надеждин сообщил, что "у нас закончились выступающие". Поэтому присутствующим предложили задать вопросы авторам проектов, после чего разойтись.
       — Вот вы выступаете за прямые выборы,— строго обратился к депутату Ковалеву руководитель Правового исследовательского центра Владимир Федотов.— А если в деревне надо вырыть колодец, ее жители тоже должны выбирать себе парламент?
       — Надеюсь, Конституционное собрание не будет заниматься вопросом о рытье колодца,— исчерпывающе ответил депутат.
       На этом участники слушаний завершили свою работу.
       
       ДМИТРИЙ Ъ-КАМЫШЕВ