Апологетическая система Г. Х. Кларка в контексте его эпистемологии

УДК 291.1

Д. А. Микрюков*

АПОЛОГЕТИЧЕСКАЯ СИСТЕМА Г. Х. КЛАРКА В КОНТЕКСТЕ ЕГО ЭПИСТЕМОЛОГИИ

В статье рассматривается вклад Гордона Хэддона Кларка, американского религиозного и социального философа XX века, в современную христианскую апологетику. Апологетическая мысль Кларка разбирается в тесной связи с его эпистемологической системой, что получило название «пресуппозиционизм». Производится сравнение с другими формами апологетики, античной философией и классической кальвинистской теологией, рассматриваются возможные истоки данной школы мысли в патристиче-ской и новозаветной литературе, родственные философские течения в современном кальвинизме, примеры практического применения данного апологетического метода, а также влияние данной системы на аксиологию и этику. При составлении статьи использован широкий спектр иностранных источников.

Ключевые слова: Гордон Кларк, кальвинизм, апологетика, эпистемология, аксиология.

D. A. Mikrioukov

G. H. Clark's Apologetic Thought within the Context of his Epistemology

The article examines the input made by Gordon Haddon Clark, an American religious and social philosopher of the 20th century, into modern Christian apologetics. Clark's apologetic thought is reviewed in its close connection with his epistemological system, which is known as «presuppositionism». A comparison is carried out with other forms of apologetics, as well as with ancient philosophy and classical Calvinist theology. Possible sources for this school of thought in the patristic and New Testament literature, related philosophical streams in modern Calvinism, examples of applying the apologetic method in practice, and the effect of the system on axiology and ethics are examined. A wide range of non-Russian sources was used for composing the article.

Keywords: Gordon Clark, Calvinism, apologetics, epistemology, axiology.

Гордон Хэддон Кларк (1902-1985) был американским философом и теологом-кальвинистом, одним из самых крупных американских религиозных

* Микрюков Дмитрий Анатольевич — Российский государственный профессионально-педагогический университет, damatrios@yahoo.ca.

Вестник Русской христианской гуманитарной академии. 2015. Том 16. Выпуск 4

67

философов и теологов XX века. Кларк — плодотворный автор, написавший более 40 монографий, в том числе один из лучших учебников по философии на английском языке. И он же — один из самых консервативных и ортодоксальных реформатских авторов современности. Его влияние на богословскую мысль Америки в XX в. сравнимо разве что с влиянием Кальвина на религиозную мысль Европы XVI в. Кларк был экспертом по древней философии, известным также благодаря своему пылу, направленному на защиту христианского вероучения от эмпиризма и рационализма. Он был основным поборником концепции пресуппозициональной апологетики.

Пресуппозициональная апологетика — это школа апологетики, нацеленная на предоставление рационального обоснования христианского вероучения и на его защиту в основном путем раскрытия изъянов иных мировоззрений; при этом истинность Божественного откровения заведомо предполагается (лат. ргеззиррозИло, предположение, отсюда и термин «пресуппозиционизм»). Согласно данному воззрению, индивид без осуществления предположений не может разобраться в какой-либо сфере человеческого опыта; диалог с нехристианином на основе ряда нейтральных допущений неосуществим. Иными словами, пресуппозиционисты утверждают, что христианин не может последовательно заявлять о своей вере в необходимость существования Бога Библии и одновременно строить аргументы на основе иного набора допущений, утверждающих, что Бога может не быть или что библейское откровение не верно. Пресуппозиционизм — основная форма апологетики в современном кальвинизме. Существуют две школы пресуппозиционизма, базирующиеся на воззрениях Корнелия Ван Тиля и Гордона Хэддона Кларка. Сам пресуппо-зиционизм находится в противоречии с классической апологетикой.

Гордон Кларк рассматривает библейские истины в качестве аксиом своей системы. Аксиома не может быть доказана или опровергнута, скорее, мировоззрение, проистекающее от этой аксиомы, можно проверить на последовательность и всеохватность [18, рр. 3-6]. Проверка на наличие внутренних противоречий является примером строго доверия законам логики со стороны Кларка. Известен его парафраз первого стиха Евангелия от Иоанна: «В начале

была Логика, и Логика была с Богом, и Логика была Бог» [8, рр. 115--22].

Таким образом, чтобы опровергнуть нехристианское мировоззрение, нужно показать, каким образом иное предположение приводит к обязательным логическим противоречиям, при этом демонстрируя, что предположения на основе Библии к таковым противоречиям не ведут.

Однако Кларк допускал, что предполагаемые аксиомы сами по себе не делают философскую систему, в том числе и его собственную, истинной; то, что все мировоззрения, которые он разбирал, за исключением христианства, имели внутренние противоречия, лишь указывало на христианство как на вероятную истину, но не делало его таковой. Тем не менее, американский философ считал, что данный метод эффективен во многих практических ситуациях (например, в случае диспутов против светского гуманизма или диалектического материализма) и что, в конечном счете, каждый должен выбрать среди внешне последовательных мировоззрений наиболее адекватно отвечающие на жизненные вопросы и при этом внутренне наиболее последовательные.

Используя данный подход, Кларк стремился раскрыть противоречия

многих популярных современных мировоззрений и защитить христианское мировоззрение путем доказательства его превосходства над взглядами его критиков. Неослабное владение логикой со стороны мыслителя порой приводило к тому, что многие теологи-реформаты считают неортодоксальными воззрениями в таких областях, как вопрос существования зла — такие вопросы зачастую расцениваются теологами как парадоксы или явные противоречия, неразрешимые человеческой логикой. Но Кларк отрицал теорию о том, что Библия содержит парадоксы или явные противоречия, спрашивая: «Явные для кого?». Он описывал мнимые библейские парадоксы как «судороги в мозгу, подлежащие ликвидации разумом» [15, р. 2].

В этой связи Кларк писал по поводу критики абсолютной и внедоктри-нальной истинности Библии со стороны либерально настроенных кальвинистских богословов: «Наша уверенность в истинности Библии не зависит от того рода доказательств, которых хотят эти профессора. Она зависит от размышления, находящегося в первой главе, пятом разделе Вестминстерского Исповедания, на которое эти пресвитерианские профессора не сочли нужным сослаться. Это отличное краткое изложение библейского учения гласит: «Наша полная убежденность и уверенность в ее непогрешимой истине и божественной власти от внутренней работы Святого Духа, свидетельствующего Словом в наших сердцах» [11]. По Кларку, научные теории могут многократно пересматриваться вместе с появлением или исчезновением тех или иных «противоречий» с Библией в зависимости от степени прогресса науки, но это не меняет ценность Библии как абсолютного источника аксиом для философских суждений.

Что касается иных школ апологетики, Кларк полагал, что космологический аргумент является не просто неубедительным, но также и логически недействительным (порочный круг), подобным образом он отрицал и иные томистские аргументы [10, рр. 100-101] См. также: [14, рр. 35-39]. В специальной статье, посвященной данному вопросу и озаглавленной «Космологический аргумент», он выделяет у Фомы Аквинского всего 5 ошибок в данном доказательстве, по крайней мере, в том виде, как его формулирует сам Фома:

• Аргумент основывается на эмпиризме, а эмпиризм весьма субъективен, поскольку чувственное восприятие отличается не только у разных биологических видов животных, но даже и у разных людей.

• Невозможность объекта двигаться самостоятельно не является очевидной и требует научных доказательств на сотни страниц.

• Утверждение о том, что, коль скоро требуется первоисточник движения, цепь двигателей и движимых не может быть бесконечной, а следовательно, есть перводвигатель, является порочным кругом, потому что вытекает из самого себя.

• Нельзя доказывать бытие Бога, опираясь на закономерности из бытия тварного мира, потому что, согласно даже самому Фоме, сущность Бога сверх-сущностна и принципиально отличается от бытия творений.

• Совершенно не очевидно, что перводвигатель — это и есть христианский Бог, давший людям Библию, пославший на землю Своего Сына и т. д.

Кларк заключает следующим образом: «Никакая форма космологического аргумента никогда не претендовала на демонстрацию бытия единого истинного Бога» [9]. Как можно видеть, будучи стойким критиком всех разновидностей эмпиризма, Кларк не склонялся к использованию аргументов, заимствованных из очевидной действительности, потому что они, скорее, говорят о вероятности того или иного события, а не о его логической точности. Вот его собственное высказывание о традиционной апологетике: «Христианская оппозиция гуманизму обычно была политически неэффективной и зачастую философски бесполезной. Нападая на материалистическое или механистическое мировоззрение, христиане иногда напыщенно указывали, что никто не может поверить, будто вселенная — результат случайности. К несчастью, это неправда. Есть много людей, которые действительно так верят; и пока христианские мыслители не осознают реальности ситуации, нельзя разумно ожидать улучшения» [13]. Таким образом, по Кларку, если пытаться вести диалог с неверующим, опираясь исключительно на логику как на метод и при этом исключая из поля зрения аксиомы христианства, то диалог будет малоэффективен в связи с субъективностью интерпретации сторонами диалога внешних данных.

Если коснуться истории пресуппозиционизма и его истоков, то теоретически их можно проследить вплоть до Библии. Так, например, апостол Павел писал: «Ибо, что можно знать о Боге, явно для них, потому что Бог явил им» (Рим 1: 19). Т. е., согласно апостолу Павлу, мы можем получать достоверные знания из Божественного Откровения, или, по Кларку, из Библии. Схожие места есть в Пс 18:2 и Прем 13: 5. Пресуппозициональные черты мышления можно также проследить у ряда Отцов Церкви. Например, блаженный Августин (V в.) писал в «Исповеди» 10: 5: «То, что я о себе знаю, я знаю, озаренный Твоим светом, а то, чего о себе не знаю, я не буду знать до тех пор, пока «потемки мои» не станут «как полдень» пред лицом Твоим» [1, с. 170]. Таким образом, подобно Кларку, Августин говорит, что даже о самом себе он получает более достоверную информацию от Бога, чем из других источников. Интересен тот факт, что Кларк, как и Кальвин, и Лютер до него, считает себя философским учеником Августина и утверждает, что строит свою философию на его принципах. Позднее ученик Кларка Джон В. Роббинс вспоминал о нем: «Он постоянно скромно подчеркивал, что он просто переформулирует, совершенствует и развивает идеи, возникшие у Августина» [17]. Сам Кларк так объясняет свою позицию: «Выбор Августина как исходной точки делается не просто ради противостояния томизму. Этот философ, подошедший ближе всего к библейским учениям о благодати, также, возможно, подошел ближе всего к их необходимому философскому контексту» [12]. Мышление, подобное мышлению Августина, можно также проследить, например, у Иоанна Дамаскина (VIII в., Палестина). В своем главном труде «Точное изложение православной веры» в главе III он пишет: «Что действительно Бог существует, нет сомнения ни у принимающих Святые Писания: и Ветхий, говорю, и Новый Завет, ни у большей части Эллинов. Ибо, как мы говорили, знание того, что Бог существует, всеяно в нас естественным образом. А ... злоба лукавого против естества человеческого настолько возымела силу, что даже низвела некоторых в неразумнейшую и худшую из всех зол бездну гибели: до утверждения, что Бога нет» [2, с. 76-77].

Как можно заключить, общим между верующим и неверующим является знание о существовании Бога из Его откровения, но неверующий стремится подавить в себе это знание. Если говорить более конкретно о традиции самого кальвинизма, то протопресуппозиционистские утверждения можно проследить в Вестминстерском исповедании веры. Вот одно из них: «Верховным Судией, которым все противоречия религии должны определяться, и все постановления соборов, точки зрения древних писателей, учения человеческие и частные вдохновения, должны исследоваться, и в чьем постановлении мы должны пребывать, никем быть не может, кроме как Святым Духом, говорящим в Писании» [20, p. 4]. (1: 10). То есть приоритет главного источника при решении мировоззренческих споров должен принадлежать Библии.

Парадоксально, но одним из основных критиков философии Гордона Кларка был Корнелий Ван Тиль (1895-1987), религиозный философ-кальвинист голландского происхождения, который также был одним из основных разработчиков метода пресуппозиционизма. Разбору их противоречий посвящена статья в американском теологическом журнале «The Trinity Review» за ноябрь-декабрь 2005 года, озаглавленная «Противоречие между Кларком и Ван Тилем». В целом Ван Тиль обвинял Кларка в избыточном рационализме, в частности, одним из основных противоречий была попытка Кларка рационально решить противоречие между абсолютным всемогуществом Бога и ответственностью человека за свои действия, тогда как Ван Тиль, следуя более консервативному мнению, считал этот вопрос рационально неразрешимым. Более того, Ван Тиль даже писал по этому поводу жалобы на Кларка церковным властям, обвиняя его в ереси: «Его рационализм не позволяет ему оставить эти две позиции рядом друг с другом непримиренными. Вместо этого, он модифицирует Евангелие, приближая его воззрения к утверждению о безоговорочном осуждении грешников на муки. Что же касается иных вопросов, то он совершает ту же ошибку, что и арминиане, хотя и двигается в противоположном направлении. Арминиане не могут гармонизировать божественное осуждение с искренним божественным предложением спасения всем слышащим; следовательно, они отвергают первое. Также и д-р Кларк не в состоянии гармонизировать оба учения; он, таким образом, умаляет последнее. Рационализм ответственен за обе ошибки» [16, p. 6].

На самом же деле Гордон Кларк, по нашему мнению, великолепно решает данное противоречие, демонстрируя классику пресуппозиционального метода: «Бог — Вседержитель; Все, что бы Он ни свершал, справедливо, по той самой причине, что Он свершает это. Если Он наказывает человека, человек наказывается справедливо, и, следовательно, человек ответственен» [10, p. 46]. Здесь затрагивается вопрос об определении этических аксиом, который будет рассмотрен ниже.

Кларк же, в свою очередь, обвинял Ван Тиля в умалении эпистемологических способностей человека и непоследовательности, пытаясь логически вывести из высказываний оппонента утверждения о полной неспособности человека самого по себе воспринимать и логически обрабатывать информацию. Кларк писал: «Допустим, Святой Дух возрождением просвещает ум и ведет нас постепенно к большей истине, но Писание однозначно не учит,

что филистимляне не могли понять, что Давид убил Голиафа» [7]. От себя отметим, что на самом деле Ван Тиль так не утверждал, но между двумя философами наличествовала сильная личная неприязнь, которая и провоцировала их на философскую полемику и искажение взглядов друг друга. В реальности же эти взгляды были практически идентичны. Здесь мы только хотим показать, что, в отличие от Ван Тиля, Кларк придавал меньшую значимость влиянию первородного греха на эпистемологические способности человека (см. также в этой статье раздел «Гносеология» ниже).

В качестве еще одного примера пресуппозиционизма в действии разберем один из эпизодов его применения Кларком. В одной из своих статей он критикует подход антибиблейского критика Дьюи М. Бигла. Пользуясь индуктивным методом, Бигл, пытаясь найти мелкие ошибки в Библии исторического, географического или статистического характера, делал вывод следующего порядка: если в Библии могут быть ошибки в мелочах, то тем паче в ней могут быть ошибки относительно фундаментальных онтологических вопросов. Например, сравнивая библейскую хронологию с хронологией истории Ближнего Востока в целом по внебиблейским источникам, Бигл обнаружил, что израильский царь Факей, согласно Библии, правил 20 лет, воцарившись в 739 г. до н. э., хотя, по данным ассирийских летописей, Израиль как государство уже был уничтожен к 722 г. до н. э. царем Шарру-укином II. Стало быть, Факей 20 лет править не мог. Реакцию Кларка читатель, скорее всего, уже предугадал: «В действительности можно задуматься, почему не могут быть ошибочными ассирийские источники, а не Четвертая книга царств? Является ли это невозможным и вне сомнений? Кстати, ассирийские надписи являются фрагментарными и требуют реставрации» [6, р. 265]. Как можно видеть, Кларк, вместо попыток согласования ассирийских данных с библейскими, в случае конфликта прежде всего ставит под сомнение внешние летописи, заведомо предполагая истинность Библии как источника. От себя заметим, что, действительно, вероятность ошибки в ассирийских источниках есть, но она меньше вероятности таковой в библейских по той причине, что археологи раскопали царскую ассирийскую библиотеку с оригинальными надписями на глиняных табличках того времени. Между тем как Библия, хоть и сохранилась изумительно хорошо, но переписывалась сотни раз, что увеличивает вероятность ошибки, особенно в числительных, характер которых для писца в случае проблемы с разбором оригинала не всегда очевиден из контекста. Сходные вопросы реконструктивной текстологии Библии в частности и письменных исторических источников в целом разбираются крупнейшим специалистом по библейскому тексту Брюсом Метцгером в его известном труде «Текстология Нового Завета» [3, с. 185].

Итак, пресуппозиционизм является одной из основных особенностей религиозно-философских воззрений Кларка. Рассмотрим, какое это имеет отражение в его системе этики.

Во-первых, Кларк детально рассматривает несостоятельность многих светских систем этики, начиная с философов Древней Греции, что сейчас мы разбирать не будем [10, р. 114]. Во-вторых, рассматривая преимущества христианской этики над светской, Кларк делает ряд допущений, или «пресуппозиций», относительно первой. К ним мы и обратимся:

1. Авторитет [10, р. 89]. Обоснованность Десяти заповедей проистекает из авторитета Библии. Если Библия сформирована из мифов и суеверий, никто не обязан исполнять ее повеления. Люди могут выбирать следование законам Хамураппи, Корану, Трипитаке, другим священным книгам, или вообще выбрать светскую этику. Таким образом, христианская нравственность основывается на христианском откровении.

Авторитет Библии поддерживается авторитетом Бога, давшего ее. А Бог, давший Библию, это не просто какое-то божество, а Некто с конкретными свойствами.

2. Откровение [10, р. 89]. Откровение — это, прежде всего, то, что Бог, согласно Кларку, передает через речь. Совершенно бесполезным является представление Откровения всего лишь как действия Бога в истории или как мистические ощущения человека. Без конкретной информации человек, например, не в состоянии понять, что именно является действием Бога: исход евреев из Египта, пересечение Цезарем Рубикона или захват Берлина советскими войсками? Даже определившись с набором событий, человек все равно не в состоянии истолковать их смысл. В чем метафизическая разница между исходом евреев из Египта и пересечением Цезарем Рубикона? Означают ли эти события, что нужно есть свинину, или что нужно поддерживать гражданские права, или что молиться нужно, играя в футбол? Попытки вывести практические следствия из этих событий возвратят нас к светским системам построения этики на основе опыта, что, как Кларк отдельно показывает, невозможно.

Этика требует конкретной информации относительно того, что хорошо, а что плохо, а такая информация может быть открыта только живым Богом, общающимся с людьми.

3. Неизменяемость [10, р. 90]. В современных модернистских кругах рядом теологов последнее время разрабатывается концепция того, что формулировка христианской этики и теологии в целом постоянно требует переформулирования. Такой точки зрения придерживаются, например, Др. Джеймс Орл Селлерс и Пол Рэмси, американские религиозные философы XX в., исследовавшие этику христианства.

В противоположность этому Кларк считает, что идея постоянно изменяющихся принципов этики в христианстве предполагает и идею постоянно изменяющегося Бога. А это, естественно, предполагает отвержение десяти заповедей и всех их следствий. Др. Джеймс Селлерс, например, совершенно четко отвергает авторитет Библии, заявляя, что Откровение — это «что-то, [что] случилось с нами в истории и что обусловливает наше мышление» [19, р. 71], как, например, смерть чьей-либо матери. Также Селлерс в целях раскрытия своего положения открыто критикует некоторые элементы библейской этики [19, р. 88, 92]. Таким образом, изменяемая мораль предполагает изменяемого Бога, и наоборот. В христианстве этика напрямую связана с догматикой. Кларк приводит примеры того, что некоторые американские священнослужители, впитав вышеизложенные неортодоксальные воззрения, благословляют неженатым парам заниматься развратом при том условии, что они «любят» друг друга.

4. Всемогущество Бога [10, р. 91]. Согласно Кларку, всемогущество Бога для этической системы христианства является еще более важным принципом, чем его неизменяемость.

Например, в платонической философии этика относительно неизменна. Однако, платоновский Демиург (которого все же нельзя считать Богом в библейском смысле) не всемогущ. Он подчиняется миру эйдосов.

В этом плане Кларк считает Лейбница платоником. Так, Лейбниц утверждал, что Бог из всех возможных миров выбрал лучший мир. Получается, не этот мир лучший, потому что его создал Бог, а наоборот, Бог создал этот мир, потому что он лучший. Подобным образом и Платон в диалоге «Евтиф-рон» заявляет, что добро есть добро не потому, что Бог его одобряет, а Бог одобряет добро потому, что оно является благим или благочестивым само по себе. Бог оказывается зависимым от внешних условий. Процитируем данную часть диалога:

«Сократ. Что же мы скажем, Евтифрон, о благочестивом? Любят ли его все боги, как ты утверждал? Евтифрон. Да. Сократ. Но потому ли они его любят, что оно благочестиво, или за что-то другое? Евтифрон. Нет, именно за это. Сократ. Значит, его любят потому, что оно благочестиво, а не потому оно благочестиво, что его любят? Евтифрон. Очевидно. Сократ. Ну а богоугодное ведь является таковым потому, что оно угодно богам? Евтифрон. Как же иначе? Сократ. Значит, богоугодное, Евтифрон, — это не благочестивое и благочестивое — это не богоугодное, как ты утверждаешь, но это две различные вещи. Евтифрон. Как же так, Сократ? Сократ. Ведь мы признали, что благочестивое любимо потому, что оно благочестиво, а не благочестиво потому, что оно любимо. Не правда ли? Евтифрон. Так. Сократ. С другой стороны, мы признали, что богоугодное является таковым, потому что его любят боги, но не потому оно любимо, что богоугодно. Евтифрон. Ты прав» [5, Евтифрон. 1^е].

Как мы видим, Платон не только ставил желания Бога в зависимость от блага, но даже вообще полагал, что благо и угождение Богу — не связанные друг с другом понятия. Получалось, что благо — это некая автономная сущность, находящаяся над зависимым от нее Богом и влекущая Его к себе.

Кальвин, как и Кларк, при рассмотрении этого вопроса также не на стороне Платона. Он считал, что благо является благом только потому, что оно связано с Богом как со своим источником. И наоборот, зло — это зло, прежде всего, в связи с его осуждением Богом. Так, в «Комментариях на Соборные Послания» можно прочитать: «Поскольку люди имеют обыкновение предаваться злу больше положенного, он (Апостол Иоанн. — Д. М.) осуждает эту извращенную снисходительность, объявляя, что все согрешающие являются злыми и преступниками закона. Ибо вероятно, что тогда были такие, которые смягчали свои пороки подобным образом лести: «Нет ничего удивительного, если мы грешим, потому что мы люди; но есть большая разница между грехом и нечестием». Это легкомысленное оправдание Апостол сейчас рассеивает, когда определяет грех как преступление Божественного закона; ибо его целью было произвести ненависть и ужас по отношению к греху. Слово «грех» звучит легким для некоторых; но нечестие или преступление закона не могут представляться столь легко прощаемыми» [5, р. 182]. Итак, по Кальвину

любой грех — это автоматически нечестие, то есть зло, поскольку он входит в противоречие с Божией волей. Мы видим диаметральную противоположность с Платоном, утверждавшим как раз противоположное: несвязанность данных понятий между собой.

Взгляд Кальвина совпадает с общей точкой зрения большинства христианских конфессий. Таким образом, всемогущество Бога является ключом к пониманию христианской этики. Ни утилитаризм, ни прагматизм, ни эмо-ционализм не могут дать четкого ответа на вопрос о том, почему что-либо является добром, а что-то другое — злом. Христианство дает четкий ответ: Бог — источник справедливости, и то, чего Он желает, и есть благо. Этот принцип пронизывает Библию. Ни один христианин, например, не скажет, что что-то внешнее заставило Бога создать землю круглой, а не плоской. Именно данное положение христианской догматики дает ответ на практически все вопросы этики, согласно Кларку.

Как мы видим, современная американская апологетика и религиозная этика развиваются самобытным путем, весьма отличным от отечественной мысли. Их разумное взаимовлияние могло бы существенно обогатить имеющиеся религиозно-философские традиции.

Итак, представляется возможным и необходимым заключение следующего порядка. Основной принцип философии Гордона Кларка — строгое следование тезису «sola Scriptura», выдвинутому в период Реформации. Все остальные положения своей философии Кларк выводит дедуктивным путем из этой своего рода аксиомы, как он ее сам и называет.

ЛИТЕРАТУРА

1. Августин Аврелий. Исповедь / Пер. с лат. М. Е. Сергеенко. Общая редакция и статья А. А. Столярова. — М.: Канон +, ОИ «Реабилитация», 2003.

2. Преп. Иоанн Дамаскин. Точное изложение православной веры. — Сергиев Посад.: Патриарший издательско-полиграфический центр, 2002.

3. Мецгер Б. М. Текстология Нового Завета. — М.: Библейско-богословский институт Св. Апостола Андрея, 1996.

4. Платон. Диалоги. — М.: «Мысль», 1986.

5. Calvin J. Commentaries on the Catholic Epistles. — Grand Rapids, MI: Christian Classics Ethereal Library.

6. Clark G. H. Beegle on the Bible: A Review Article // Journal of the Evangelical Theological Society. — Wheaton, 1977. — September. Vol. 20.

7. Clark G. H. Bible as Truth, The // The Trinity Review. — Unicoi, TN.: The Trinity Foundation, December 2008. Number 280.

8. Clark G. H. Christian View of Men and Things, A (3rd ed.). — Unicoi, TN.: The Trinity Foundation, 1998.

9. Clark G. H. Cosmological Argument, The // The Trinity Review. — Unicoi, TN.: The Trinity Foundation, September 1970.

10. Clark G. H. Essays on Ethics and Politics. — Jefferson, Md.: The Trinity Foundation,

1992.

11. Clark G. H. Holy Scripture // The Trinity Review. — Unicoi, TN.: The Trinity Foundation, 2011. Number 301 (2). August.

12. Clark G. H. Protestant World-View, A // The Trinity Review. — Unicoi, TN.: The Trinity Foundation, April — May 1979.

13. Clark G. H. Reformed Faith and the Westminster Confession, The // The Trinity Review. — Unicoi, TN.: The Trinity Foundation, 2009. — May -June. No. 284-285.

14. Clark G. H. Religion, Reason, and Revelation. — Unicoi, TN: The Trinity Foundation,

1995.

15. Crampton W. G. Does the Bible Contain Paradox? // The Trinity Review. Unicoi, TN: The Trinity Foundation, 1990. — November — December.

16. Hoeksema H. The Clark — Van Til Conroversy // The Trinity Review. Unicoi, TN: The Trinity Foundation — November — December 2005. Number 249.

17. Robbins J. W. America's Augustine: Gordon Haddon Clark // The Trinity Review. — Unicoi, TN: The Trinity Foundation — April 1985. — Special Issue.

18. Robbins J. R. Introduction to Gordon H. Clark, An // The Trinity Review. Unicoi, TN: The Trinity Foundation, 1993. — July — August.

19. Sellers J. Theological Ethics. — New York: Macmillan, 1966.

20. Westminster Confession of Faith. — Grand Rapids, MI: Christian Classics Ethereal Library.