"Мураками — национальный русский писатель"

слово редактору

За последние года полтора японский писатель Харуки Мураками стал одним из самых продаваемых авторов в России. О том, как и почему это случилось, МАКСИМ НЕМЦОВ, редактор раскручивающего Мураками издательства ЭКСМО, рассказал АЛЕ ХАРЧЕНКО.

— Откуда вообще есть пошел Мураками на земле русской?

— История прекрасна: мой приятель Дмитрий Коваленин сидел в начале 90-х годов в Японии, а я сидел в городе Владивостоке. Однако в Японии, куда он подался учиться, Митя ужасно скучал. И вот после усердного изучения современных японских писателей он откопал сразу двух Мураками: одного звали Рю, а другого Харуки. Однажды Митя показал мне корявый перевод с английского книжечки "A Wild Ship Chase" — я посоветовал ему серьезно заняться переводом. Потом я стал делать сайт для переводчиков, где получившийся текст и вывесили. С тех пор и пошло-поехало. Сначала большинство издателей вежливо отвечали, что им это неинтересно. А надо понимать, что с точки зрения книжного бизнеса времена тогда были совершенно дикие: в начале 90-х народ хотел все печатать бесплатно. Но Митя совершил героическую вещь: нашел некоего мебельного фабриканта, которому книжка понравилась. Успех был неслыханный: сегодня книга из первого тиража считается почти раритетом. Когда Митя вернулся из Японии, он стал искать российских издателей. Так получилось, что таковым стало ЭКСМО, а я стал куратором проекта.

— На российском книжном рынке достаточно эзотерической литературы. Почему такой успех ждал именно никому не известного японца?

— Ну, это тема для диссертации, которую Митя, может быть, и напишет, потому что сейчас готовит монографию "Восприятие творчества Харуки Мураками в России". Лично я считаю, что дело не в эзотерике: просто это очень качественная проза.

— Но ведь и без раскрутки тут дело не обошлось?

— Раскрутка, безусловно, помогает: когда везде висят рекламные плакаты, а критики пишут в журналах положительные рецензии. Но на самом деле причина к бизнесу не имеет никакого отношения. Чтобы это понять, нужен небольшой экскурс в историю отношений Японии и России. Ведь всем известно, что в Японии сложился культ классической русской литературы. Мураками — человек, которому имя Достоевского не чуждо.

— А вы знакомы с Харуки Мураками?

— Одно время мы переписывались: он показался мне человеком очень внятным и внутренне дисциплинированным. В одном из интервью он рассказывает, как стал писателем: "Мне хотелось что-то говорить, но когда я начал прилагать к этому усилия, то понял, что сказать мне особенно и нечего. И чем меньше мне было что сказать, тем лучше у меня это получалось". Первый роман "Слушай песню ветра" не сказать чтобы высосан из пальца, но иллюстрирует это высказывание.

— Космополитизм, который исповедует герой Мураками, тоже высосан из пальца?

— Надо иметь в виду, что Мураками — это гиперпроект. Если все его романы выстроить по хронологии развития героя, то это становится совершенно очевидно. Другое дело, что его система координат нам чужда. Например, мы хорошо понимаем наших шестидесятников, контекст нам знаком. У Мураками все абсолютно то же самое, только это все привязано к Японии. Там тоже все сломалось в 70-х: идеалы ушли, "лето любви" кончилось. Это — основной внутренний надлом Мураками, которому мы можем сопереживать только теоретически.

— Как вы относитесь к упрекам в том, что успех проекта в России — целиком заслуга самого автора, а вовсе не его местных партнеров?

— Совершенно не согласен. Потому что кроме выбора перспективного автора и финансирования есть и огромная проблема перевода. Одно употребление личного местоимения первого лица единственного числа в японском языке возможно несколькими способами. В зависимости от выражения этого "я" и возникает интонация. У Мураками отстраненный, неагрессивный тип "я". На русском языке это передается сложно и совсем другими способами. И то, что читателю не тычут со страниц этим авторским "я" рефлексирующего страдающего героя, возможно, и подкупает.

— Кстати, почему вы решили сменить переводчика?

— Мы его не меняли. Просто один человек не может выполнять работу такого масштаба в одиночку. Иван и Сергей Логачевы переводили одни "Хроники заводной птицы" три года.

— Насколько сравнима популярность писателя в России с мировой известностью?

— Следующий роман Мураками, который мы планируем издать, "Норвежский лес", в Штатах и в Европе считается самым популярным его произведением. Эта книга за первый же год была издана общим тиражом в 15 млн экземпляров. Понятно, что Россия самая читающая страна в мире, но у нас тиражи в десятки и сотни тысяч считаются очень приличным результатом, и миллионов тут никаких ждать не приходится.

— Кто из авторов на российском книжном рынке, по вашему мнению, может считаться удачным вложением денег?

— Считается, что три самых продаваемых зарубежных автора — это Харуки Мураками, Пауло Коэльо и Артуро Перес-Реверте. Но маркетинговых исследований в масштабе всей страны не проводили. Пока фигуры, сопоставимой с Мураками, в России нет.

ЭКСМО выпустило пять книг Харуки Мураками тиражом 242 300 экземпляров: "Слушай песню ветра", "Пинбол 1973", "Призраки Лексингтона", "Страна чудес без тормозов и конец света", "К югу от границы, на запад от солнца".