Социологические аспекты семейных факторов, влияющих на здоровье и образ жизни старшеклассников

УДК 613.96+57.048

СОЦИОЛОГИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ СЕМЕЙНЫХ ФАКТОРОВ, ВЛИЯЮЩИХ НА ЗДОРОВЬЕ И ОБРАЗ ЖИЗНИ СТАРШЕКЛАССНИКОВ

Е.А. Багнетова

Сургутский государственный педагогический университет, г. Сургут

В исследовании, осуществленном на территории г. Сургута в 2009-2010 годах, участвовали 122 семьи старшеклассников. Целью работы явилось изучение семейных факторов, влияющих на образ жизни и здоровье учащихся. Был выявлен ряд социально обусловленных воздействий, существенно влияющих на особенности образа жизни старшеклассников. Проведенное исследование показало, что решение проблемы укрепления здоровья детей напрямую связано с общим качеством жизни населения, включая такие его составляющие, как уровень образования и доходов.

Ключевые слова: здоровый образ жизни, семья, социальные факторы, старшеклассники, родители.

Низкий уровень состояния здоровья учащихся, особенно формирующийся к окончанию школы, определяет серьезные негативные медикосоциальные последствия для общества, выражающиеся в снижении интеллектуального, трудового, репродуктивного и экономического потенциала. Здоровье детей и подростков формируется под влиянием многих факторов, в том числе и социальных, сложных и многообразных, постоянно изменяющихся. Поэтому не случайно в исследовании данной проблемы сегодня используют многодисциплинарные подходы, включающие в себя клинические, психологические, социологические, санитарно-гигиенические, математико-статистиче-ские и другие методы. Такие исследования позволяют всесторонне проанализировать социальногигиенические аспекты образа жизни и выявить их непосредственное влияние на здоровье детей и подростков. Проводимые сегодня комплексные посемейные исследования охватывают все стороны семейной жизни: материальную обеспеченность, уровень культуры, жилищные условия, питание, воспитание детей, внутрисемейные отношения, обеспеченность медицинской помощью и др. [3, 4]. Здоровье детей во многом зависит от образа жизни и социального статуса родителей. К сожалению, в последние десятилетия в России отмечался значительный рост распространенности среди детей и подростков форм поведения взрослых, сопряженных с риском для здоровья: около 20 % детей в возрасте 10-11 лет и более 60 % в возрасте 15-17 лет курят; около 35 % детей в возрасте 10-11 лет и более 70 % в возрасте 15-17 лет употребляют различные алкогольные напитки [5].

Семья прививает детям поведенческие стереотипы, определяющие в последующей жизни ребенка не только наличие или отсутствие вредных привычек, но и отношение ко всем другим

составляющим здорового образа жизни. Важным фактором риска развития отклонений в состоянии здоровья является нерациональное питание школьников, которое в значительной степени связано с уровнем доходов и культуры здоровья семьи. Современные исследования выявляют существенные нарушения, связанные как с несоответствием между калорийностью потребляемой учащимися пищи и фактическими энергозатратами, так и с разбалан-сировкой рациона по основным пищевым ингредиентам. Так, в экспертизах, проводимых Роспотребнадзором, установлено, что в питании школьников недостаточно молочных, мясных, рыбных продуктов, овощей и фруктов (40-70 % от возрастных физиологических потребностей). Вследствие этого 10 % детей имеют сниженные антропометрические характеристики, 7 % страдают ожирением.

Многие исследователи отмечают связь между экономическими возможностями семьи и степенью вовлеченности детей и взрослых в регулярные занятия различными видами физической культуры [5]. У школьников эта ситуация усугубляется общеизвестным снижением физической активности в результате реализации большинства образовательных программ. Состав и состояние семей заметно сказывается на распространенности отдельных заболеваний. Так, например, в неполных семьях часто болеющих детей первых 3 лет жизни в 1,5-2 раза больше, чем в полных. В семьях, где напряженные отношения и неблагоприятный психоэмоциональный климат, в 3 раза больше детей с язвенной болезнью желудка и в 1,7 раза -с гастродуоденитами [4]. Все семейные особенности: социальный статус, здоровье и образ жизни родителей, материальное положение, уровень образования, психологический климат семьи и многое другое оказывают самое непосредственное влияние на здоровье детей.

Целью нашей работы было исследование социологических аспектов семейных факторов, влияющих на образ жизни и здоровье старшеклассников.

Методы исследования. В исследовании, проведенном в 2009-2010 гг., участвовали 244 человека: 122 родителя старшеклассников г. Сургута и 122 подростка из данных семей. Исследование аналитическое. Выборка стратифицированная случайная, анкетирование анонимное (номер комплекта анкет для родителей совпадал с номером анкет для ребенка). Возраст детей, участвующих в исследовании: 15-17 лет.

Использовались методики: 1. Анкета «Изучение медико-социальных причин формирования отклонений в здоровье и заболеваний у детей» (кафедра гигиены детей и подростков Московской медицинской академии И.М. Сеченова). 2. Анкета для выявления факторов риска у подростка [1].

Статистическая обработка полученных данных осуществлялась при помощи программы Microsoft Excel ХР, Statistica 6.0, также с использованием критерия х2 и точного критерия Фишера.

Результаты. Возраст матерей в период рождения был следующим: до 19 лет - 7,37 ± 2,36 %, от 20 до 29 лет - 75,41 ± 3,89 %, 30 лет и выше -17,21 ± 3,41 %; возраст отцов: 2,45 ± 1,39, 82,78 ± ± 3,42 и 2,45 ± 1,39 % соответственно. Порядковый номер родов, участвующих в исследовании детей: у 44,26 ± 4,49 % - первые, у 51,64 ± 4,52 % - вторые, у 2,45 ± 1,39 % - третьи, у 1,14 ± 0,96 % -четвертые. В числе родивших после 30 лет в 1,71 раз больше матерей со средним образованием (на момент анкетирования); до 19 лет - в 1,41 раз больше со средним и родивших с 20 до 29 лет - в 1,14 раз больше с высшим, но эти отличия статистически не значимы.

Высшее образование имеют 15,57 ± 3,28 % отцов и 28,68 ± 4,09 % матерей; среднее, среднетехническое и средне-специальное — 82,78 ±3,41 % отцов и 69,67 ± 4,16 % матерей; неполное среднее -2,45 ± 1,39 и 1,64 ± 1,14 % соответственно. Матери, имеющие высшее образование, в 4,26 раза чаще имеют мужей с высшим образованием, чем матери со средним образованием; отцы с высшим образованием в 2,83 раза чаще имеют жен с высшим образованием, чем отцы со средним, и эти отличия достоверны (х2 = 11,151, d.f. 1, р < 0,001).

Состав, участвующих в исследовании семей: 77,86 ± 3,75 % - полные, 20,49 ± 3,65 % - только мать, 1,63 ± 1,15 % - только отец. Доход на одного члена семьи: выше прожиточного минимума -48,36 ± 4,52 %, соответствует прожиточному минимуму - 40,16 ± 4,43 %, ниже прожиточного минимума - 11,47 ± 2,88 %. Доход ниже прожиточного минимума выявлен только в группе семей, где матери имеют среднее образование, а отцы среднее и неполное среднее (лишь один из отцов имеет высшее образование). В семьях, где матери имеют высшее образование (в этих же семьях

34,28 % отцов имеют высшее образование), в 1,83 раза чаще доход выше прожиточного минимума, чем в семьях матерей со средним образованием (высшее образование в которых имеют 8,04 % отцов): х2 = 4,936, (1.1 1, р = 0,026. Из общего числа отцов, имеющих высшее образование, доход достоверно выше только в тех семьях, где и матери имеют высшее образование (р = 0,045).

По количеству детей семьи распределились следующим образом: у 23,77 ± 3,94 % - один ребенок, у 60,65 ± 4,45 % - два, у 13,93 ± 3,13 % - три, у 1,64 ± 1,14 % - четыре. Из числа семей, имеющих одного ребенка, преобладают с доходом равным прожиточному минимуму (48,27 %). В семьях, имеющих 2 детей в 1,45 раза чаще доход выше прожиточного минимума (56,76 %), чем равен ему. В многодетных семьях доход в 1,50 раза чаще ниже прожиточного минимума (47,36 %), чем равен ему (X2 = 30,337, ¿А'. 4, р < 0,001). Доход выше прожиточного минимума в 1,27 раза чаще встречается в семьях с двумя детьми по сравнению с семьями, имеющими одного ребенка, и в 2,70 раза чаще, чем в многодетных семьях: х2 = 7,907, с1.1’. 2, р = 0,019.

Из общего числа участвующих в исследовании семей только две имеют четверо детей, матери в которых имеют среднее образование, а отцы неполное среднее и доход на одного члена семьи ниже прожиточного минимума.

Количество детей в семье оказалось связано с уровнем образования женщин: матери с высшим образованием в 2,02 раза чаще имеют 1 ребенка, а матери со средним образованием в 7,25 раза чаще имеют троих детей (х2 = 8,792, с!.Г 2, р = 0,012).

Рассмотрение факторов риска, характеризующих условия жизни ребенка, показало, что отдельную квартиру имеют - 75,40 ± 3,89 %, частный дом - 11,47 ± 2,88 %, комнату в коммунальной квартире - 4,91 ± 1,95 %, комнату в общежитии -8,19 ± 2,48 % семей. Имеют жилую площадь на одного члена семьи: до 5 м2 - 16,39 ± 3,35 %, от 5 до 12 м2 - 38,52 ± 4,41 %, свыше 12 м2 - 45,08 ± ± 4,50 %. Семьи, где мать имеет высшее образование в 1,92 раза чаще имеют жилую площадь на одного человека свыше 12 м2, чем семьи матерей со средним образованием (х2 = 11,17, с1.Г 2, р = 0,004). Статистически значимой взаимосвязи между размерами жилой площади и образованием отцов не выявлено.

Общее число детей на 122 семьи - 236 человек. Из них наибольшее количество (41,10 %) проживает в семьях, где жилая площадь на 1 члена семьи более 12 м2, наименьшее (19,91 %) - до 5 м2 (X2 = 24,212, <1.1 4, р < 0,001). Больше всего детей в семьях с доходом выше прожиточного минимума (46,19 % от общего количества), затем идут семьи с доходом равным прожиточному (38,14 %) и ниже прожиточного (15,67%): х2 = 70,202, (11. 4, р < 0,001. Вклад семей, имеющих двоих детей, самый существенный (62,71 %), затем идут семьи с тремя и более детьми (25,00 %) и одним ребенком (12,28 %).

Оздоровительные технологии в образовательном процессе

Процентный вклад в общее количество детей в группе семей, имеющих 1 ребенка в 2,49 раз больше у матерей с высшим образованием, в группе семей с двумя детьми - в 1,21 раз больше у матерей с высшим образованием, и в группе многодетных семей - в 6,08 раз больше у матерей со средним образованием: % = 19,663, 2, р < 0,001.

Из общего числа семей, отличающихся по уровню доходов и образованию матерей, максимальный вклад по количеству детей внесли те семьи, у которых доход выше прожиточного минимума, а матери имеют высшее образование: у_2 = 28,102, А£2,р<0,001.

Анализ факторов риска раннего детства показал, что до 6 месяцев получали грудное молоко -40,98 ± 4,52 %, более 6 месяцев - 51,63 ± 4,50 %, не получали - 7,37 ± 1,63 %. Сравнение продолжительности кормления детей в зависимости от образования, возраста матери или уровня дохода семьи не обнаружило статистически значимых различий. Достоверно выявлено, что мамы, у которых вторые роды, чаще кормили детей до 6 месяцев и более, чем мамы с первыми родами (х = 6,390, <11 2, р = 0,041).

Не болели ни разу на первом году жизни -32,78 ± 4,24 % детей, болели менее 4 раз - 49,18 ± ± 4,53 %, 4 раза и более - 18,03 ± 3,48 %. Только 27,05 ± 4,02 % родителей регулярно закаливали до года своих детей, 43,44 ± 4,48 % - не регулярно и 29,51 ± 4,12 % - не применяли закаливающих процедур. В то же время среди детей, которые систематично закаливались в 2,72 раза больше ни разу не болевших на первом году жизни, по сравнению с теми, которых не закаливали и эти различия достоверны: х2 = 9,629, &£ 4, р = 0,047.

Детей, которых не закаливали на первом году жизни, в 2,01 раз больше в семьях, где мамы имеют среднее образование, по сравнению с семьями, где мамы с высшим образованием, но эти различия статистически не значимы. Самое большое количество мам, закаливающих своих детей на первом году жизни, выявилось среди родивших ребенка до 20 лет (их в 1,48 раз больше по сравнению с 20-29-летними ив 1,39 раза больше по сравнению с родившими после 30 лет, но эти отличия также статистически не значимы).

Количество заболеваний детей в возрасте до 1 года оказалось связано с очередностью родов: ни разу не болевших до года в 1,51 раза больше среди детей, рожденных вторыми по сравнению с рожденными первыми (х2 = 6,970, сИ. 2, р = 0,031).

Питание является основным фактором в обеспечении оптимального роста и развития детского организма, его адаптированное™ к воздействию различных агентов внешней среды. Особую актуальность рациональное питание приобретает в обстановке экологического и климатогеографического стресса северного региона, играя важную роль в адаптации к гипокомфортным условиям Среднего Приобья. Исследование взаимосвязи между уров-

нем образования матери и частотой употребления основных продуктов питания в семье не показало статистически значимых связей. Достоверно выявлено, что из числа семей, дети которых ежедневно употребляют фрукты в 1,35 раз больше с доходом выше прожиточного, чем с равным ему и в 3,83 раз больше, чем с доходом ниже прожиточного минимума: х2 = 11,720, &£ 4, р = 0,020 (из группы детей, употребляющих фрукты 4-5 раз в неделю, указанная разница составляет 1,38 и 11 раз соответственно).

Из числа семей, дети которых ежедневно употребляют молоко и молочные продукты в 1,07 раз больше с доходом выше прожиточного, чем с равным ему и в 2 раза больше, чем с доходом ниже прожиточного минимума: х2 = 11,106, с!.Г. 4, р = 0,025 (из группы детей, употребляющих молочные продукты 4-5 раз в неделю, эта разница составляет 2,25 и 6,75 раз соответственно).

Из числа семей, дети которых ежедневно употребляют мясо в 6,88 раз больше с доходом выше прожиточного, чем с ниже прожиточным минимумом: х2 = 22,786, с1.1 4, р < 0,001. Количество детей, употребляющих мясо 4-5 раз в неделю, в группах семей, отличающихся по уровню доходов, примерно одинаково.

Особенности употребления рыбы связаны не только с уровнем доходов, но очевидно и с культурой питания, принятой в той или иной семье. Обращает на себя внимание незначительность общего количества подростков, практически ежедневно употребляющих рыбу - 4,91 ± 1,95 % (из которых нет ни одного человека из семей с доходом ниже прожиточного минимума). Из 10,65 ± 2,79 % респондентов по тем или иным причинам исключивших рыбу из своего меню в 5,27 раз больше с доходом ниже прожиточного минимума, чем с выше прожиточным. Из числа подростков, употребляющих рыбу 4—5 раз в неделю, в 5,69 раз преобладают из семей с уровнем доходов выше прожиточного: х2 = 13,239, <1.1 4, р = 0,010.

Анализ особенностей образа жизни старшеклассников показал, что отдыхают в летние каникулы за городом: все лето - 28,68 ± 4,09 %, часть лета - 57,37 ± 4,47 %, никуда не выезжают - 13,93 ± ± 3,13 % учащихся. Достоверные различия между продолжительностью отдыха детей выявлены только при сравнении уровня доходов их семей. Из числа семей с доходом выше прожиточного минимума 33,89 % детей все лето проводят за городом, в сравнении с детьми из семей с доходом равному прожиточному (18,36 %) и ниже прожиточного (42,86 %): х2 = 10,078, с1.Г. 4, р = 0,039. Во всех группах семей преобладают дети, только часть лета отдыхающие за городом (59,32, 57,14 и 50,00 % соответственно). Большой процент детей, отдыхающих в летние каникулы за городом, среди семей с уровнем доходов ниже прожиточного минимума объясняется реализацией социальных программ соответствующей направленности.

Анализ поведенческих факторов риска в образе жизни родителей, влияющих на здоровье детей, показал, что алкогольные напитки периодически принимают 12,29 ± 2,97 % матерей и 60,65 ± 4,42 % -отцов (2,45 ± 1,39 % — часто). Сравнение частоты употребления алкоголя отцами в зависимости от уровня образования не обнаружило значимых различий, но выявились некоторые другие закономерности. Так, например, из общего числа отцов, практически не употребляющих алкоголь, с доходом выше прожиточного в 1,27 раз больше, чем с равным ему и в 3,28 раз больше, чем с доходом ниже прожиточного минимума. Особенно эта разница проявлена в группе не употребляющих алкоголь отцов, жены которых имеют высшее образование: в их числе в 9 раз больше с доходом выше прожиточного минимума (р = 0,004).

Курили до беременности - 15,57 ± 3,28 % матерей и 73,77 ± 3,98 % отцов. Сейчас курят -в 70,49 ± 4,12 % семей, причем в 7,61 ± 2,4 % случаев оба родителя. Мужчины, жены которых имеют высшее образование, курят в 1,38 раз меньше, чем имеющие жен со средним образованием, но эти отличия статистически не значимы. Достоверно выявлено, что курящих отцов, среди имеющих высшее образование, в 1,51 раз меньше, чем со средним (х = 4,926, (1.1 1, р = 0,026).

Из 122 старшеклассников постоянно курят -13,47 ± 3,09 %, пробовали раньше или курят иногда - 30,33 ± 4,16 %. В семьях, где родители курят, у детей эта вредная привычка встречается в 3,14 раз чаще, по сравнению с семьями не курящих родителей: х2 = 10,167, <1.1 2, р = 0,006. В семьях, где мать имеет высшее образование курящих старшеклассников в 3,02 раза меньше, чем в семьях матерей со средним образованием: х2 = 7,136, (1.1 2, р = 0,028.

Из поведенческих факторов риска в образе жизни родителей выявился такой как низкая вовлеченность в занятия спортом и иные виды оздоровительных систем физической активности. Дорогостоящий характер спортивных услуг отчасти объясняет тот факт, что распространенность среди родителей регулярных занятий различными видами физической культуры в 2,12 раз выше в семьях с доходом выше прожиточного минимума в сравнении с равным прожиточному и в 2,73 раз - ниже прожиточного: х2 — 7,111, (1.1 2, р = 0,029.

Обсуждение результатов. Участвующие в исследовании родители находятся в таком возрасте, когда большинство из них уже имеют устойчивый социальный статус и определенное материальное благосостояние. В этой связи следует учитывать, что влияние таких факторов, как уровень дохода,

жилая площадь на одного члена семьи и т. п. на образ жизни детей в другой возрастной группе родителей может существенно отличаться от обследуемой. И все же, проведенное исследование наглядно подтверждает, что даже в таком относительно благополучном (в экономическом смысле) регионе как ХМАО-Югра, решение проблемы повышения рождаемости и укрепления здоровья детей напрямую связано с общим качеством жизни населения, включая такие его составляющие, как уровень образования и доходов.

Нельзя обойти вниманием роль социальных программ в отношении детей из семей с уровнем доходов ниже прожиточного минимума. Несомненна их результативность по таким вопросам, как организация летнего отдыха детей. Но также очевидна их неэффективность в повышении качества жизни детей в такой жизненно важной сфере, как полноценное питание. Очевидно, необходим более грамотный, чем существует на сегодняшний день, подход к решению проблем семей с доходом ниже прожиточного минимума. Общеизвестное колоссальное расхождение в нашем обществе по уровню доходов населения не должно столь очевидно отражаться на здоровье детей хотя бы в вопросах питания.

Проведенное исследование показало, что среди многочисленных причин стойких негативных тенденций в состоянии здоровья современных детей и подростков своим пагубным влиянием выделяется ряд семейных факторов, влияние которых определяется как самими родителями, так и уровнем развития общества в целом.

Литература

1. Баранов, A.A. Здоровье, обучение и воспитание детей: история и современность / A.A. Баранов, В.Р. Кучма, Л.М. Сухарева. - М.: Династия, 2006.-312 с.

2. Кучма, В.Р. Физическое развитие состояние здоровья и образ жизни детей Приполяръя / В.Р. Кучма, Б.М. Раенгулов, H.A. Скоблина. - М.: НЦЗДРАМН, 1999. -200 с.

3. Кучма, В.Р. Руководство по гигиене и охране здоровья школьников / В.Р. Кучма, Г.Н. Сер-дюковская, А.К. Демин. - М.: Российская ассоциация общественного здоровья, 2000. - 152 с.

4. Лисицын, Ю.П. Общественное здоровье и здравоохранение / Ю.П. Лисицын. - М.: ГЭОТАР-Медиа, 2010. - 512 с.

5. Здоровье населения региона и приоритеты здравоохранения / под ред. О.П. Щепына, В.А. Медика. - М.: ГЭОТАР - Медиа, 2010. - 384 с.

Поступила е редакцию 5 октября 2010 г.