Минсельхоз и реальность разошлись в показателях

Национальный доклад о развитии АПК стал вчера объектом критики аналитиков Института Гайдара, РАНХиГС и Минэкономики. Беспокойство экспертов вызывают манера Минсельхоза рапортовать о достижении заранее заниженных показателей и резкий спад господдержки фермеров. При этом вчера же новый министр Дмитрий Патрушев на генассамблее Всемирной фермерской организации констатировал, что фермеры и личные хозяйства дают в совокупности 48% всей продукции АПК, а их господдержка — важнейшая задача ведомства.

Новый глава Минсельхоза Дмитрий Патрушев вчера в ходе генассамблеи Всемирной фермерской организации (первого своего международного мероприятия в качестве министра) заявил о том, что 205 тыс. фермерских хозяйств в РФ вместе с личными хозяйствами «производят 48% продукции АПК», а развитие фермерства «является одной из важнейших задач» ведомства и распределяемой им господдержки. Однако в мире на фермеров приходится 80% агропродукции в деньгах, опубликованный же вчера совместный «Мониторинг экономической ситуации в России» Института Гайдара, РАНХиГС и Минэкономики жестче всего критикует Национальный доклад Минсельхоза за 2017 год именно в части поддержки фермеров и малого бизнеса в АПК.

Нацдоклад утвержден в конце апреля правительством и является отчетом о выполнении годовых показателей аграрной госпрограммы — но ряд его разделов вызвал нарекания экспертов. Так, они констатируют, что в части субсидирования ставок по кредитам фермеров и личных подсобных хозяйств Минсельхоз оказался неспособным организовать доведение до них уже выделенных госсредств. На возмещение процентной ставки по выданным им кредитам в 2017 году было истрачено 1,3 млрд руб.— вчетверо меньше, чем в 2015 году. Это объясняется изменением механизма субсидирования: с прошлого года Минсельхоз перечисляет субсидии напрямую уполномоченным банкам, выдающим кредиты аграриям (их 46 на вчерашний день, отчиталось ведомство), и ссылается на «непоступление реестров заемщиков» и «несвоевременное заключение договоров с уполномоченными банками».

В итоге при отведенной малому бизнесу доле в 20% всех субсидий в реальности он смог получить в 10 раз меньше.

Кроме того, эксперты отмечают рост концентрации при распределении господдержки: за год Минсельхоз профинансировал 192 инвестпроекта на 15 млрд руб., при этом тысячи хозяйств не получили ничего. Та же картина наблюдается при выделении грантов фермерам — их укрупнение приводит к тому, что конкурс на их получение составляет от трех до 10 хозяйств на один грант.

Анализ выполнения индикаторов госпрограммы по молоку эксперты называют «странным». Формально показатель выполнен на 100,1%, хотя в реальности производство по сравнению с 1990 годом упало почти вдвое и стагнирует: 93,6% от плана в 2014 году, 91,5% в 2015-м и 89,5% в 2016 году. В 2017 году госпрограмма была бы выполнена на 88% — но Минсельхоз успел скорректировать ее, заложив реальные показатели.

Те же претензии эксперты предъявляют и к картофелеводству и овощеводству, где «основным производителем является деградирующий сектор личных подсобных хозяйств» и отчитаться сложнее. Так, сбор картофеля во всех категориях хозяйств составил 29,6 млн тонн (спад на 4,9%). «Однако в Нацдокладе вместо глубокого критического анализа… ограничились традиционными ссылками на погоду, задержку с подготовкой нормативно-правовой документации и сравнениями с подкорректированными плановыми показателями»,— говорится в «Мониторинге».

Претензии экспертов вызвал и провал агрострахования с господдержкой: в 2017 году было застраховано только 1,8 млн га посевов и посадок (1,7% площадей). В докладе это объясняется «поздним утверждением нормативных правовых актов», хотя сектор деградирует на протяжении нескольких лет и уже понятно, что результаты 2018 года будут не лучше — попытки Минсельхоза перезапустить страховую поддержку АПК заработают не ранее 2019 года (см. “Ъ” от 4 апреля и 7 мая).

Еще одна претензия к Минсельхозу — отказ ведомства от закупочных интервенций на рынке зерна в условиях рекордного урожая и падения цен — и более того, его усугубление продажами зерна интервенционного фонда. Напомним, интервенции предполагают закупки государством зерна, когда оно дешево, и продажи, когда цены растут, чтобы сглаживать колебания. На деле решение об отказе от интервенций в 2017 году должно было поддержать экспорт, но для нужд Нацдоклада ведомство объяснило его экономией на хранении запасов.