Наша бизнес-модель похожа на Ferrari

Жан-Марк Понтруэ уже два года возглавляет самый экстравагантный и молодой часовой дом в Richemont Group — Roger Dubuis. До этого он больше десяти лет посвятил другой компании этой группы — Montblanc. Понтруэ хочет, чтобы часы Roger Dubuis отличались от моделей конкурентов, и он следит за часовыми тенденциями лишь затем, чтобы им не следовать. В год увлечения ультраплоскими механизмами в Roger Dubuis запустили модель Excalibur — противоположные по стилю и духу часы, большие, толстые и тяжелые.

— К чему, по-вашему, стоит стремиться Roger Dubuis?

— Наша цель — войти в пятерку самых главных брендов высокого часового дела. Моя мечта состоит в том, что, если вы захотите приобрести часы, среди первых пяти марок, о которых вы подумаете, окажется и Roger Dubuis. И чтобы дистрибутор мог вам их предложить. В результате вы можете купить часы другой марки, но, по крайней мере, Roger Dubuis окажется в вашем шорт-листе.

— Прошло пять лет, как марка вошла в состав Richemont Group. Расскажите о главных достижениях и планах.

— Мы практически полностью реконструировали фундаментальные основы бренда: ритейл, логистику, работу всех филиалов (их сейчас 21 в мире), визуальное представление продукции. За эти пять лет мы в четыре раза увеличили оборот компании. В год мы выпускаем до 4,5 тыс. пар часов и являемся лидером по продаже турбийонов. Наши часы стоят в диапазоне от 15 тыс. швейцарских франков до миллиона, причем продажи в ценовом сегменте выше 100 тыс. (то есть очень сложных дорогих часов) растут быстрее, чем у прочего ассортимента. Но это запланированный рост — этого желают наши клиенты. К 2016 году совместно с Richemont мы планируем построить центр производства часов и обучения часовому ремеслу. Он появится неподалеку от нашей штаб-квартиры в Мейрине в Женевском кантоне. Надеюсь, что во время часового салона SIHH-2016 мы сможем пригласить туда журналистов.

— Есть ли в премьерах 2014 года, которые вы покажете в январе в Женеве, принципиально новые линии?

— Наша главная новинка будущего года — коллекция Hommage. Это совершенно новая семья, даже несмотря на то, что линия с таким названием существовала какое-то время назад, но тот Hommage уже "умер", его продажи близки к нулю. В линии Velvet появилась высокая ювелирная версия, а в семье Excalibur — новая модель Quatuor в титановом корпусе с алмазоподобным покрытием (из 188 экземпляров в Россию приедет только один). У нас сегодня пять семей часов, так что мы не можем с равным вниманием отнестись ко всем. Акцент 2014 года сделан на часы Hommage, две несущие колонны — ювелирные часы Velvet и Excalibur. В линиях Pulsion и Monegasque в 2014 году новинки тоже будут.

— Какие калибры сейчас находятся в разработке?

— В этом году мы сделали Excalibur Quatuor Lineaire, новый автоматический скелетон, скоро появится также новый двойной турбийон. Каждые 12 месяцев мы выпускаем три новых калибра. В нашем архиве 31 уникальный калибр — от автоматики с микроротором до минутного репетира, двойного турбийона, хронографа с функцией Rattrapante, вечного календаря и других "больших" усложнений, которые мы разрабатываем на нашей мануфактуре.

— Вы поставляете механизмы другим маркам, входящим в Richemont?

— Нет. Принцип группы — вертикальная интеграция каждой из входящих в нее марок, а потому нет задачи обмена ассортиментом.

— Почему так важно, чтобы все механизмы имели Женевское клеймо?

— Это еще одно наше отличие. Ни у кого больше нет стопроцентных механизмов с клеймом Poincon de Geneve. Таким образом, Роже Дюбуи решил гарантировать качество своих механизмов — в то время другого гаранта высокого качества не существовало. Наша бизнес-модель в чем-то похожа на Ferrari, которые делают моторы только для спортивных машин. Мы такие же пуристы и свято храним нашу "религию" — например, никогда не допустим кварцевых часов, хотя их производство стоит всего €2. Производство механизмов с Женевским клеймом требует на 40% больше времени (на сборку, отделку, контроль), нежели в случае аналогичного механизма без подобной сертификации. При этом нельзя забывать, что в Женевском кантоне, где находятся наши штаб-квартира и мануфактура, плата за рабочий час одна из самых высоких в мире.

— Какой наиболее существенный для марки рынок?

— 10% наших продаж приходится на Америку, еще 10% — на Японию. Китайские клиенты покупают больше, находясь за рубежом, нежели на родине, поэтому как таковой оборот продаж на территории Китая весьма невелик, у нас там пять бутиков. В России и странах СНГ — восемь. Всего же в мире у нас меньше 200 точек продаж, и мы не стремимся существенно увеличивать эти цифры. Сейчас ищем места для монобрендов в городах Франции, Японии, США, Англии, а также собираемся расширять наше присутствие на самых успешных рынках — в Макао, Гонконге и Сингапуре. Среди десяти первых стран, в которых представлен Roger Dubuis, будет половина азиатских стран (я не отношу к ним Японию). Азия остается местом сверхпотребления товаров роскоши. Поэтому группа Richemont организовала в Гонконге специальный салон Watches & Wonders, на котором все марки смогли представить свою продукцию и продемонстрировать свои технические достижения. Первый салон имел большой успех.

— Скоро и в Москве заново откроется бутик Roger Dubuis.

— Да, и он станет вторым нашим магазином в мире с двумя уровнями. В Москве, как и везде, география мест, на которых нужно открывать бутики предметов роскоши, сильно ограничена, тем более что на эти места претендуют и другие, не принадлежащие индустрии роскоши бренды, например Apple. Мы счастливы, потому что на новом месте окажемся в хорошей компании наших "родственников" — Cartier, Vacheron Constantin, IWC. Так что Берлинский дом совсем скоро станет очень правильным местом для покупки часов.

— Что вам больше всего нравится в Roger Dubuis?

— Когда я пришел сюда работать, у меня было ощущение, что я присоединился к одному из стартапов в Калифорнии. Люди молоды, любопытны, динамичны. Команда подвижна и мобильна — здесь нет менеджмента в классическом смысле слова, когда вам надо мотивировать сотрудников. Замечу, что у наших работников не такой уж почтенный стаж — ведь марке не исполнилось еще и 20 лет. Поэтому мне нравится приходить по утрам на работу с ощущением, что именно мы создаем историю нашей марки, а не почиваем на лаврах своего славного прошлого. Мы команда антрепренеров и действуем под лозунгом "Нет ничего невозможного" — при этом выбираем экстравагантность "укрощенную", а не "разнузданную". Во всех странах есть люди, которые нас любят и не любят. И нам это нравится. Марка Roger Dubuis рождает разные мнения, как политическая партия с ярко выраженной позицией.