Политическая коммуникативистика в России: проблемы становления

КОММУНИКОЛОГИЯ: ТЕОРИЯ И МЕТОДОЛОГИЯ

 ПОЛИТИЧЕСКАЯ КОММУНИКАТИВИСТИКА В РОССИИ: ПРОБЛЕМЫ СТАНОВЛЕНИЯ

Автор: ТИМОФЕЕВА Л.Н.

ТИМОФЕЕВА Лидия Николаевна - доктор политических наук, профессор кафедры политологии и политического управления Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте РФ (РАНХиГС), руководитель исследовательского комитета по политической коммуникативистике, вице-президент и председатель Правления Российской ассоциации политической науки (РАПН).

Адрес: 119571, Россия, г. Москва, проспект Вернадского, 84.

Тел.: 8(985)236-9883. E-mail: timofeeva-lidiya@inbox.ru

Аннотация: В статье обосновывается становление и конституирование нового научного направления - политической коммуникативистики. По мнению исследователей, время возникновения политической коммуникативистики маркируется моментом осознания научным сообществом специфики пространства политических отношений, формируемых коммуникационными процессами, и связано оно с изучением их роли в системе властных отношений. Но этот момент определяют по-разному. Кто-то полагает, что все начинается с момента изучения политической пропаганды и агитации в первой мировой войне и роли СМИ в политике и обществе (начало 1900-х), кто-то считает, что с момента конституирования политической науки в России (начало 1990-х). В этом случае время ее появления можно трактовать широко, но определенно ХХ веком. Другое дело, что конституирование политической коммуникативистики как науки идет на наших глазах. А это начало XXI века.

Автор отвечает на вопрос об объекте и предмете новой дисциплины - политической коммуникативистики. Объектом политической коммуникативистики можно считать теорию политической коммуникации. Предметная зона политической коммуникативистики представляется довольно сложной. В российской высшей школе есть ряд преподаваемых дисциплин, которые, по сути, расщепляют ее предмет - политические коммуникации на различные практики: на политическую журналистику, политический маркетинг, политический PR и т.д. Если исходить из деятельностного подхода и коммуникативных практик, то предметом политической коммуникативистики являются различные практики политической коммуникации или деятельность по созданию и обмену политическими смыслами как вербального, так и невербального свойства на различных уровнях общения, а также политические тексты и политическая информация, составляющая ее ткань. Исходя из общего практического политического метадискурса - это будут управленческие политические коммуникации, их тексты и передаваемая ими политическая информация, и далее соответственно - избирательные политические коммуникации, политические PR-коммуникации, политические маркетинговые коммуникации, конфликтные и переговорные политические коммуникации, журналистские политические коммуникации, их политические тексты и политическая информация и т.д.

В этом случае автор предлагает разделить политическую коммуникативистику на общую и прикладную. Общая политическая коммуникативистика рассматривает общие закономерности функционирования политической коммуникации как таковой, а прикладная - практические области применения политической коммуникации.

Ключевые слова: политические коммуникации, исследование политических коммуникаций, предмет и объект политической коммуникативитики, субдисциплина, политические коммуникации управления, конфликтные политические коммуникации, журналистские политические коммуникации, маркетинговые политические коммуникации

Если бы Маркс жил сегодня, он озаглавил бы свой основной труд не «Капитал», а «Коммуникации» [1]. Так считает руководитель Анненбергской школы коммуникативи-

стики в США Джон Гербнер1. Но коль скоро это не метафора, а серьезный вывод, сделанный в результате глубоких размышлений, то также как и капитал, коммуникации нуждаются во всестороннем исследовании специальной наукой - коммуникативистикой. Коммуникативистика - общее название совокупности научных дисциплин, изучающих социальные коммуникации. Этот термин вошел в обиход российских обществоведов сравнительно недавно - в 90-е годы прошлого века в связи с выходом в свет книг Л.М.Земляновой «Современная американская коммуникативистика» (1995) и «Зарубежная коммуникативистика в преддверии информационного общества. Толковый словарь терминов и концепций» (1999). До этого в 1960-1970-е годы в Советском Союзе речь шла только о коммуникациях, да и то в усеченном виде. Автор уверенно заявлял, что в середине XX в. в США формируется новая наука, изучающая системы средств и гуманитарных функций массовых информационных связей, которую по аналогии с журналистикой можно было бы назвать коммуникативистикой.

Вместе с тем рождение коммуникативистики в России сопровождается до сих пор спорами о ее предмете и о самом наименовании направления: коммуникативистика или коммуникология. Ф.И. Шарков коммуникативистику относит к научному направлению, развивающемуся в рамках коммуникологии: «Коммуникативистика - научное направление коммуникологии, изучающее зарождение и функционирование информационнокоммуникационных систем, способы их коммуникации с внешней общественной средой, а также теоретические основы и практические аспекты социального взаимодействия в различных сетях коммуникации (включая электронные сетевые сообщества)». [2]. Не вдаваясь в подробный анализ этих споров, присоединимся к весьма обоснованному мнению автора монографии по теории коммуникации И.Э. Клюканова: «Действительно, почему «коммуникативистика», а, скажем, не «коммуникология» (по аналогии с биологией) или «коммуникатика» (по аналогии с математикой)? ...следует обратить внимание на содержательную сторону суффикса «-истик-», которая заключается в том, что при его помощи образуются имена существительные женского рода со значением совокупности явлений (выделено - ред.), таких существительных в современном русском языке насчитывается несколько десятков (от «афористики» до «юмористики» - см. www.gramma.ru). По-видимому, термин «коммуникативистика», действительно, наиболее точный: любое исследование (со)общения как связи входит в совокупность явлений, именуемых коммуникативистикой (Л.Т.). По сути, коммуникативистика изучает процесс и результат «совокупления» («физического», «метафизического», «физического» с «метафизическим»)». Коммуникативистика призывает нас помнить о живой связи всех со всем/и.

В последние годы из коммуникативистики выделилось целое направление - политическая коммуникативистика. Современная политическая практика, столь сложная и разнообразная, требует научного осмысления политических коммуникаций, которые многое определяют в современном мире. На наших глазах они творят, конструируют политическую реальность. С одной стороны, заботятся о мире, способствуют объединению граждан и государств, порождают новые идеи и способствуют реализации жизненно важных про-

1 Анненбергская школа коммуникативистики создана в 1959 году при Пенсильванском университете США. Гербнер стал известен благодаря созданию обобщенной модели коммуникационного процесса, многолетнего исследования телевидения и теории культивации, согласно которой СМИ, и, в первую очередь, телевидение создают символический мир, который зрители склонны принимать за реальный.

ектов и гуманистических инициатив. С другой стороны, они разъединяют народы разных стран и граждан внутри государства, замещают собой реальность, порождая неоправданные надежды, некие виртуальные образы реальности - «симулакрумы» (от лат. «притворяться», означая подделку, вымысел, несоответствие). Под влиянием новых информационно-коммуникационных технологий меняются политические институты (появились медиа-партии, электоральное голосование с глазу на глаз с компьютером), политические отношения (реальные связи замещаются ритуалами, театрализацией), формы политического воздействия на общество и общественное сознание (происходит виртуализация и медиатизация политики), а способы постижения реальности проходят в основном не через практику, а через телевизионное и интернет убеждение. Словом - новые широкомасштабные и динамичные изменения в современном мире: переход от индустриального общества к информационному, очередной этап всемирной информационно-коммуникационной революции (уже совершившей четыре мощных цивилизационных переворота в истории человечества: создание письменности, алфавита, массового книгопечатания и средств массовой информации, электронной коммуникации и полимедиа); глобализация и специализация политических коммуникаций - все это требует глубокого научного осмысления. И сегодня мы ощущаем явное отставание изучения этого феномена от реальных масштабов, которые они занимают в политической практике.

С тех пор немало сделано для изучения социологии массовых коммуникаций, средств массовой информации и коммуникации, даже для создания общей теории коммуникации, но не так много - для изучения специфики политических коммуникаций: здесь работа только начинается. Защищено несколько докторских диссертаций [4], кандидатская [5], опубликован ряд монографий, книг и учебных пособий по политическим коммуникациям [6]. В ведущих вузах страны, в частности, в МГУ им. М.В.Ломоносова и СПбГУ, стали читать курсы «Политическая коммуникативистика», «Введение в коммуникативистику». Философский факультет МГУ готовит специалистов с присвоением им квалификации «Политолог» и указанием специализации «Политическая коммуникативистика».

Вот что пишет по этому поводу один из авторов и редактор первого учебного пособия «Политические коммуникации» А.И.Соловьев во введении к изданию: «На фоне интенсивных исследований информационно-коммуникационных процессов все рельефнее видятся очертания политической коммуникативистики - науки, изучающей природу и строение информационно-политической сферы общественной жизни, характерные для нее механизмы и тенденции развития публичных и непубличных контактов, формы эволюции общения правящих кругов и гражданского общества. Как показывает опыт, эта субдисциплина развивается тем успешнее, чем более заметную роль играют политические коммуникации в репродукции механизмов государственного управления и социализации индивида, выстраивании новой системы представительства интересов граждан и, в конечном счете - в становлении информационного общества и соответствующих структур властного регулирования в публичной сфере” [2].

И все-таки коллектив авторов не решился назвать свою книгу «Политической коммуникативистикой» (хотя в тексте использует этот термин), присвоив политической комму-никативистике статус «особой научной субдицисплины». И на это у него были основания.

Приставка «суб» от латинского «sub» означает «под» и указывает на ее подчиненный характер - неосновной, неглавный, меньший. Но если подчиненный, то по отношению к чему, и, если меньший, то, что именно является большим относительно этой субдисциплины? Какая именно наука?

Кто-то может сказать: но существуют же различные теории коммуникаций, неужели ни одна из них не годится для этих целей? Действительно по данным исследователей из США, где с 1930-х годов в университетах читаются курсы по коммуникации, насчитывается около 250 различных теорий [7] и 126 определений коммуникации [7]. И, тем не менее, ответ будет отрицательным. Во-первых, эти теории возникли в различных областях знаний: от техники до лингвистики и единой метатеории коммуникаций нет (хотя над этим уже работают специалисты), а во-вторых, теория - это комплекс взглядов и идей, направленных на объяснение какого-либо явления, не исключающий и моменты заблуждения, и это еще не вся наука. Наука, как известно, это форма духовной деятельности людей, направленная на создание знаний о природе, обществе и о самом познании, имеющая непосредственной целью постижение истины и открытие объективных законов на основе обобщения реальных фактов в их взаимосвязи, для того чтобы предвидеть тенденции развития действительности и способствовать ее изменению [8]. При этом в основе ее могут лежать различные теоретические модели, которые вместе с аналитическими понятиями выполняют посредническую роль между исследователем и действительностью, упорядочивают наши наблюдения, позволяют нам анализировать, но проверяются исключительно опытом. Именно опыт становится основой наших предположений о том, что мы обрели знания, которые можно оценить как истинные суждения о действительном мире, существующем независимо от субъективных представлений. Поэтому для конституирования политической коммуникативистики как научного знания должно быть, подчеркнем, как минимум два условия: первое - наличие самого феномена и практики постоянного возобновления политических коммуникаций, и второе -возможность эмпирической проверки знаний о них, претендующих на статус научных. Для этого важны верификация - процесс установления истинности научных утверждений путем наблюдений и экспериментов, и фальсификаций - процесс установления их ложности.

А чтобы окончательно провести демаркацию между политической коммуникативистикой как наукой - и не наукой мы должны ответить еще на ряд вопросов. Найдены ли общие, существенные свойства ее предмета, его необходимые характеристики, выраженные в системе абстракции, в форме идеализированных объектов? Каковы законы, на основе которых эта наука осуществляет анализ и прогноз будущего с целью дальнейшего практического освоения действительности? Какова методологическая рефлексия, с помощью которой она изучается? Есть ли коллективный субъект исследования политической коммуникативистики, систематически ведущий научный дискурс по данному предмету, исключающий косность, догматизм и приветствующий критику и самокритику, обладающий соответствующей профессиональной, подготовкой и есть ли у него постоянная печатная (электронная) научная площадка? Кроме того, каждая система знаний требует точности понятий, суждений и умозаключений, с которыми согласны большинство ученых, применяя единый общепонятный язык научного дискурса. Если же этого нет, то можно лишь говорить о допарадигмальной стадии оформления научного знания. Напомню, что парадигмальной стадии соответствует признание всеми научных достижений, которые в течение определенного времени дают модель постановки проблем и их решений научному сообществу [9].

Наука также отличается от теории тем, что она помимо стройного и непротиворечивого объяснения явления должна предложить механизм реализации полученных знаний в человеческой деятельности. Научное знание не обладает исключительной самоцен-

ностью, оно имеет важную практическую ценность. Иными словами, наука это не только стремление к истине, к пониманию того «как есть», к осознанию фактов жизни, но в равной мере, и стремление к ответу на вопрос «почему именно так» все происходит? Эти два вопроса неразрывно связаны друг с другом. «Вопрос «Почему?» - это вопрос теоретический, а значит, вопрос не о факте, а о взаимосвязях между фактами, о механизме происхождения наблюдаемых явлений, а связанные с ним ответы сформулированы в форме гипотез и теорий, которые проясняют провозглашаемое положение вещей, а заодно содержат общую информацию о потенциальной практической ценности», - пишет польский исследователь Я.Пржибыловский [10]. В своем практическом измерении наука должна быть орудием, служащим для рационализации жизни.

А чем может помочь гражданам и «государевым людям» политическая коммуникативистика как наука? На мой взгляд, перед ней стоят две задачи. Во-первых, раскрыть для них сущность и механизмы формирования политической коммуникации, показать, как она участвует в конструировании политической реальности, какова ее роль в политических и социально-экономических, духовно-культурных преобразованиях современного мира и что процесс этот объективный и необходимый. Во-вторых, исследовать правовые, этические, политические ограничения в воздействии политических коммуникаций на общественное сознание, часто замещающих, подменяющих собой реальные действия политиков, виртуализирующих их практику, симулирующих ее и образующих опасный разрыв между словами и делами, когда общество не в состоянии проконтролировать правду и обман в политике. Для этого она должна предоставить гражданам, альтернативным политикам проверочные механизмы, тестирующие эти коммуникации на истинность, и показать, как это осуществить на практике, чтобы жизнь людей стала более безопасной.

Естественно, что не на все эти вопросы мы сегодня можем найти ответы, но на ряд -можно, чтобы сказать о конструктуировании политической коммуникативистики как науки. По мнению исследователей, время возникновения политической коммуникативистики маркируется моментом осознания научным сообществом специфики пространства политических отношений, формируемых коммуникационными процессами, и связано оно с изучением их роли в системе властных отношений [10]. Но вот этот самый момент определяется по-разному. Кто-то полагает, что с момента изучения политической пропаганды и агитации и роли СМИ в политике и обществе (начало 1900-х), кто-то считает, что с момента конституирования политической науки как таковой (начало 1990-х). В этом случае время ее появления можно трактовать широко, но определенно XX веком. Другое дело, что конституирование политической коммуникативистики как науки идет сложно, но идет на наших глазах.

Для начала необходимо ответить на вопрос об объекте и предмете политической коммуникативистики, которая даже по названию включает в себя две области знаний. Вероятно, что ведущей, структурообразующей наукой будет та, которая отражает высшие уровни развития объекта исследования, его наиболее сущностные характеристики.

Предположим, что объектом политической коммуникативистики является генеральная для данной науки область знания. Если это будет политология, то возникнет политология коммуникаций, а если коммуникативистика или коммуникология, то это основа для создания коммуникологии политики. Но, на мой взгляд, это уводит нас в сторону от предмета нашего интереса - политических коммуникаций. Дело в том, что в первом случае предметом исследования будет политика в области информационно-коммуникативной сферы,

зі

а во втором - информационно-коммуникационная составляющая политики. По первому пути пошел авторский коллектив книги «Журналистика в мире политике» под ред. С.Г. Кор-коносенко [11], обосновывая появление новой дисциплины «Политология журналистики», а по второму - В.Д. Попов, автор книг по информациологии [12] и др. Нас же интересуют собственно политические коммуникации, которые и являются предметом политической коммуникативистики. И здесь стоит подробнее остановиться на содержании понятия.

Политические коммуникации представляют собой довольно сложное явление. Отчасти об этом можно судить на основании ряда определений, данных российскими политологами.

«Политические коммуникации - это смысловой аспект взаимодействия субъектов политики путем обмена информацией в процессе борьбы за власть или ее осуществление. Они связаны с целенаправленной передачей и избирательным приемом информации, без которой невозможно движение политического процесса» [13].

«Политическая коммуникация выступает как специфический вид политических отношений, посредством которого доминирующие в политике субъекты регулируют производство и распространение общественно-политических идей своего времени" [14].

«...Данный феномен представляет собой форму существования политики и одновременно способ организации контактных связей акторов, формирующийся на основе целенаправленного обмена между ними информацией, предназначенной для исполнения ими своих функций в пространстве публичной власти, а также осуществления сопутствующих действий на всех уровнях политической системы» [15].

Из этих определений становится ясно, что политические коммуникации являются одновременно формой, способом и содержательной атрибуцией политики, политических отношений в обществе. И коль скоро это так, то не использовать ли нам сразу обе научные дисциплины: политологию и коммуникативистику для создания целостной научной базы? Но тогда не исключена конкуренция между двумя областями знаний, которая способна скорее привести к поглощению одной науки другой, нежели к рождению смежной, оригинальной дисциплины. Очевидно, что лучше всего объект анализа поместить в зону пересечения их интересов. Но в этом случае объектом политической коммуникативистики может стать сама политическая коммуникативистика. Но допустить, чтобы политическая коммуникативистика объясняла себя через себя же, нельзя.

Казалось бы, мы попали в тупик. Но давайте посмотрим, как в университетах Запада преподается политическая наука. Там сосуществуют два академических предмета, составляющие политическую теорию: политическая философия (нормативная политическая теория) и политическая наука (эмпирическая политическая теория, близкая к тому, что в России получило название «политология»). Каждая из этих дисциплин обладает самостоятельным полем исследования, в то же время они самым тесным образом связаны друг с другом [9].

Если пойти по такому пути, то «высшим этажом» для политической коммуникативистики должна стать теория политических коммуникаций. Должна, но ее пока нет. Отсюда, как замечают российские исследователи, политические коммуникации воспринимаются нередко как простая экспликация социальных информационных обменов в сфере власти [15]. Но ведь у политической коммуникации помимо общего с социальной коммуникацией есть и специфика. Эта специфика связана с политической сущностью коммуникации и политической сферой, в которой она протекает и которая достаточно подвижна. Впрочем, коммуникации тоже постоянно трансформируются. Как справедливо замечает А.И.Соловьев, сложность состоит и в том, что коммуникации, к

примеру, начинают формироваться как политические, а потом оказываются экономическими, правовыми и т.д., и наоборот. Вот этот момент «смерти» или «рождения» политики в коммуникации необходимо уметь уловить [15].

А если попытаться сконструировать теорию политических коммуникаций, вычленив «строительный материал» для нее из теории политики и теорий коммуникаций? Имеем ли мы на это право? Думаю, что имеем, по аналогии с политической наукой. Дело в том, что природа самой политологии (название, сложившееся в России) или политических наук на Западе, как и коммуникативистики, носит ярко выраженный междисциплинарный и интегративный характер.

Политологию нередко рассматривают как суммативную науку, точнее, множество наук, объединенных между собой лишь общим объектом изучения (отсюда термин «политические науки», а не «политическая наука»). Большинство российских ученых на этом основании полагают, что политическая наука едина, хотя и со значительной долей условности. А.А.Дегтярев в книге «Политическая наука в России: интеллектуальный поиск и реальность» [16] предложил в центр схемы поместить политическую теорию или политологию в узком смысле, а вокруг расположить другие дисциплины с указанием «частных» политических наук, вычленявшихся из них для исследования только одного предмета - политики (см. схему 1). Другой российский политолог В.С.Комаровский, который также использовал эту схему для объяснения места политологии в системе других социальных наук, дал такое пояснение: «Особый статус политической теории обусловлен тем, что она изучает политику не в общем ряду других объектов (как философия, социология, история и т.д.), а как единственный и основной объект, причем во всей целостности ее качеств и определений, как целостную систему с имманентно присущими закономерностями взаимоотношений между управляемыми и управляющими по поводу власти и влияния»[17].

Объект наук - политическая сфера общества Схема 1.

Соотношение предметных полей общей теории политики и частных политологических субдисциплин в изучении различных аспектов объекта наук

Примечания к схеме

1 - философия и 1.1 - философия политики;

2 - социология и 2.1 - социология политики;

3. - психология и 3.1 - психология политики;

4 - история и 4.1 - политическая история;

5. - антропология и 5.1 - политическая антропология;

6 - культурология и 6.1 - политическая культурология;

7 - экономическая наука и 7.1 - политэкономия;

8 - юридическая наука и 8.1 - теория политикоправовых норм и институтов;

9 - общая теория политики (политология в узком смысле);

10 - политическая наука (политология в широком смысле).

Предложенная схема хороша, но в ней нет одной важной «спицы» - коммуникативи-стики и собственно - политической коммуникативистики. И не случайно. Сегодня перед российскими исследователями стоит задача создания единой науки - единой метатеории коммуникаций и коммуникативистики (коммуникологии).

Исследователи полагают, что теория коммуникаций и коммуникативистика не совпадающие категории, и мы об этом уже говорили выше. Авторы одного из весьма содержательных учебников, выпущенного под грифом Министерства образования («Основы теории коммуникации» под ред. проф. М.А.Василика) признаются: «Теория коммуникации - сравнительно молодая область научного знания, которая стала обретать статус самостоятельной академической дисциплины в нашей стране лишь в последнее десятилетие... Однако у исследователей пока еще нет единства относительно научного статуса теории коммуникации, ее объекта и предмета, ее принадлежности к тому или иному «научному ведомству», а также ее места в системе современного со-циогуманитарного знания вузовского образования» [14].

На ярко выраженный междисциплинарный характер формирующейся коммуникативистики обратили внимание уже давно. Еще в 1972 г. Р.Бадд и Б.Рубен в книге «Исследование социальных коммуникаций» представили антологию теорий коммуникаций, включающую 24 дисциплины в алфавитном порядке - от антропологии до зоологии. Затем в 1982 г. С. Литлджон дал еще более обширный обзор эпистемологических традиций, питающих теорию коммуникации, включив туда далекие друг от друга области, такие как математика, техника, литература и т.д.

В целом, при некоторой разнице подходов в различных источниках упоминаются: технические дисциплины, которые изучают способы хранения, обработки и передачи информации в процессе коммуникации, создание специальных кодов, помогающих это сделать; кибернетика, изучающая законы эффективного управления информацией в искусственно созданных системах и организационных структурах; философия, изучающая универсальные законы взаимодействия субъектов; логика, постигающая формы мышления и пути достижения истины, способы ведения диалога и спора; риторика, предлагающая знания в области эффективной речевой коммуникации и навыков публичной коммуникации; герменевтика, в фокусе внимания которой - проблемы понимания (толкования текстов), постижение их неочевидных глубинных смыслов; семиотика, изучающая свойства знаков и знаковых систем, функционирующих в социуме; лингвистика, которая занята изучением вербальной коммуникации, законов употребления слов, норм устной и письменной речи; психология, чье внимание приковано к исследованию индивидуальных и групповых психофизиологических особенностей общения, к факторам, способствующим передаче и восприятию информации, а также затрудняющих процесс межличностной и массовой коммуникации; социология, исследующая механизмы взаимодействия социальных субъектов, символические интеракции, социальную обусловленность норм, стереотипов общения и поведения, формирование общественного мнения; этнография, изучающая бытовые и культурные особенности коммуникации в этнических ареалах, язык и символику, традиции, выработанные определенным этносом в качестве способа собственной идентичности; этика, исследующая нормы общения.

Объясняя интегративную природу коммуникативистики инициаторы выпуска первой «Международной энциклопедии коммуникаций», вышедшей в 1989 г. и подводящей

своебразный итог более чем 50-летней истории научных исследований, практики и преподавания социальных коммуникаций в США2, Э.Барноу, Дж.Гербнер, У.Шрам подчеркнули тот факт, что корни некоторых кардинальных проблем современной коммуникационной революции и изучающей ее науки, уходят вглубь веков, ибо информативно-системные связи - неотъемлемый атрибут общественной сути человечества (выделено ред.), и без них нельзя было бы ни создавать, ни сохранять для будущих поколений социально-культурные ценности и традиции. И как бы ни менялись формы и средства, функции и потенции таких связей - от наскальных рисунков, ритуальных танцев и барабанных языков первобытных времен до компьютерного дизайна, видеодисков и телефаксов, информационные обмены всегда были и будут необходимы для совершенствования общественной природы человека, его духовного мира и творческих сил.

В предисловии к энциклопедии один из ее авторов Э.Барноу подчеркивает эту мысль: «Центральное положение коммуникаций в истории человечества убедительно объясняет, почему такие различные отрасли познания как антропология, искусство, образование, этнология, история, журналистика, право, лингвистика, философия, политология, психология и социология, - все тяготеют к изучению коммуникационных процессов и сотрудничают в создании новой дисциплины» [18]. Но как при таком разнообразии дисциплин, которые можно отнести частично к общественным наукам, частично к коммуникативным, подобраться к решению нашей задачи, сконструировать теорию политических коммуникаций?

Мне представляется возможным такой путь: нужно начать с создания метатеории коммуникаций, затем - коммуникативистики (коммуникологии), а уже на ее основании и на основании политологии, которая, с известными оговорками, состоялась, можно строить теорию политических коммуникаций, а затем и собственно политическую ком-муникативистику.

Р. Крейгу - профессору факультета коммуникации в Колорадском университете США, занимавшему в 2003-2004 гг. пост президента Международной коммуникативной ассоциации, принадлежит идея конструирования единой общей теории коммуникации, имеющей статус особой области знания. Он исходит из того, что все коммуникативные подходы, сложившиеся в разных науках, релевантны реальным явлениям жизненного мира: каждый из них представляет ту или иную сторону многомерного феномена коммуникации. В этом плане теория коммуникации должна являться согласованной областью метадискурсивной практики (это - область дискурса о дискурсе, имеющая значение для коммуникативной практики).

Каждая из многочисленных традиций изучения коммуникаций имеет собственные способы концептуализации и обсуждения коммуникативных проблем и практик, каждая апеллирует к одним положениям и оспаривает другие. Только в ходе диалога между ними, когда они одновременно дополняют и опровергают друг друга, может родиться теоретический метадискурс, который более или менее совпадает с практическим метадискурсом, используемым в обществе. В связи с этим ученый понимает

2 Первый в мире исследовательский центр по изучению коммуникаций был организован Фондом Рокфеллера в 1939 г. До этого в большей степени исследовали политическую пропаганду и агитацию, связи с общественностью, деятельность СМИ и т.д. В 1955 г. создается международный журнал коммуникати-вистов под названием «Газетт» для сравнительного изучения информационных средств связи в различных странах, преобразованный через пятьдесят лет в 2005 г. в Международный коммуникационный вестник.

возможную теорию коммуникации, как области знания не как единую теорию, сконструированную по образцу классического идеала научности, но как диалогически-диалектическую дисциплинарную матрицу - систему допущений, понимаемых всеми сходным образом, но при этом постоянно оспариваемых [19]. Приступая к конструированию своей дисциплинарной матрицы, Крейг выделяет внутри нее семь основных направлений, но при этом он использует принципиально иной способ классификации: не по дисциплинарному происхождению (например, психологический, социологический и др. подходы), не по уровню организации коммуникации (например, теории межличностной, организационной, массовой коммуникации и т.д.), не по способу объяснения (например, когнитивный, системный подходы), но в соответствии с коммуникативными практиками. Итак он предлагает семь дисциплинарных подходов к теории коммуникации: риторический (rhetorical), который рассматривает коммуникацию как практическое искусство дискурса; семиотический (semiotic), в котором коммуникация исследуется как система знаков; феноменологический (phenomenological), который изучает способы организации общения между людьми, диалог; кибернетический (cybernetic), для которого коммуникация - это процесс обработки и передачи информации; социопсихологический (sociopsychological), - где коммуникация есть способ воздействия на поведение человека, групп людей; общества в целом, опираясь на знание психологии; социокультурный (sociocultural) - согласно которому коммуникация рассматривает создание или воссоздание общественного порядка, взаимодействие людей в социуме; критический (critical), когда предметом исследования является отражение дискурса [20]. Каждая традиция сопоставляется с типичным для нее определением коммуникации и коммуникативных проблем, а также с метадискурсивной терминологией, с общепринятыми представлениями и способами их опровержения. Далее находятся единые координаты для взаимного обсуждения и критики одних традиций другими, когда оцениваются иные коммуникативные практики. «Чтобы лучше понять суть подхода Крейга, - пишет В.В.Василь-кова, - надо представить теорию коммуникации как интерактивный гипертекст, позволяющий рассматривать предмет в мириадах направлений с помощью гиперссылок внутри и на пересечении различных уровней с переходом к смешанным традициям и альтернативным систематизациям, родственным дисциплинам и мультимедийным записям коммуникативных практик, связывающих теорию с практическим метадискурсом» [19].

Но можно пойти и другим путем. Из всего многообразия научных практик и традиций, занимающихся исследованием коммуникаций, на которые указывает Крейг, мы в состоянии выбрать те, которые формируют или уже сформировали свои субдисцп-лины по изучению именно политических коммуникаций. На основе этого отбора с дополнениями и корректировкой можно выстроить более определенную схему 2, иллюстрирующую соотношение предметных полей общей теории коммуникаций и частных субдисциплин, изучающих политические коммуникации, и позволяющую понять какие именно субдисциплины могли бы лечь в основание теории политических коммуникаций. Проблема здесь заключается в неравномерности их разработки, как на Западе, так и в России. И все же положительным моментом является указание конкретных векторов: какие именно субдицисплины, изучающие коммуникации в политической сфере, надо развивать.

Объект наук - сфера политических коммуникаций

Схема 2. Соотношение предметных полей общей теории политических коммуникаций и частных политологических субдисциплин в изучении различных аспектов объекта наук

Примечания к схеме:

1 - риторика и 1.1 - политическая риторика;

2 - лингвистика и 2.1 - политическая лингвистика;

3 - семиотика и 3.1 - политическая семиотика;

4 - кибернетика и 4.1 - политическая кибернетика;

5 - психология и 5.1 - политическая медиапсихология [21];

6 - феноменология и 6.1 - политическая феноменология;

7 - медиакультура и 7.1- политическая медиакультура [22];

8 - политэкономия и 8.1 - политэкономия средств массовой информации и коммуникации [23];

9 - критика и 9.1 - критика политических коммуникаций;

10 - дискурсология и 10.1 - политическая дискурсо-логия

11 - политическая коммуникативистика в узком

смысле;

12 - общая теория политических коммуникаций (политическая коммуникативистика в широком смысле).

У зарубежных специалистов существуют и иные основания для исследования политических коммуникаций. К примеру, Р. Мидоу выделяет шесть фундаментальных подходов, которые позволяют изучать теорию политических коммуникаций с точки зрения потребностей государства и общества [24]: 1) системный подход восходит к кибернетике: коммуникация рассматривается в терминах интеракции между элементами системы и связывается с понятием социального контроля; 2) лингвистический подход, как и системный, также концентрируется вокруг понятия социального контроля, но уже не с помощью действия, а особого инструмента - языка; язык рассматривается как средство социального контроля и ограничения доступа к политическим институтам и политическим процессам; сторонники такого подхода утверждают, что социальные акторы, правомочные принимать решения, а также представители политической элиты осуществляют свою деятельность при помощи специфического языка, поэтому власти прислушиваются к их мнениям и требованиям; граждане, не входящие в элиту, не имеют доступа к принятию решений в силу своей ограниченной возможности выражать политические мнения и требования; 3) символический подход определяет политику, так же, как и коммуникацию, в терминах обмена символами: лидерство осуществляется преимущественно через манипуляцию символами и распределение символических наград; это направление анализирует процесс создания и распространения символов; 4) функциональный подход переносит центр тяжести исследований с проблемы социального контроля на значение коммуникации для политической системы (особенно в сфере масс-медиа); помимо поддержания функции социальной стабильности, коммуникация выполняет функции социализации (социальной адаптации к нормам политической системы); 5) организационный подход представляет правительство как крупную бюрокра-

тическую организацию, связанную с теми же проблемами и ограничениями, что и любая другая организация; с этой точки зрения анализ политической коммуникации концентрируется на внутриправительственных информационных потоках и акцентирует внимание на факторах, ограничивающих этот поток и дифференцирующих доступ к информации; 6) подход, который Р.Мидоу условно называет экологическим, исследует политическую коммуникацию с точки зрения влияния на нее политической системы; политическая система создает среду, в которой формируются институты коммуникации и регулируются процессы коммуникации в обществе в целом (одним из проявлений такого регулирования является осуществление государством определенной языковой политики по отношению к меньшинствам) [25]. (См. схему 3).

Схема 3. Соотношение подходов к исследованию политических коммуникаций по Р.Мидоу

По сути дела здесь в основание теории политических коммуникаций положены как дескриптивно-эмпирические, так и нормативные и предписывающие подходы, позволяющие понять, что есть политическая коммуникация в политической системе, каковы ее функции и предназначение, как ее можно использовать в различных целях правительству, обществу, его институтам.

На основании предложенных схем, пожалуй, можно развернуть научный дискурс о необходимости и возможности формирования единой теории политических коммуникаций, как теории более высокого уровня для конституирования на ее основании политической коммуникативистики как теории среднего уровня, примерно так как показано это на см. схеме 4.

Схема 4

Довольно сложной представляется предметная зона политической коммуникативистики. В российской высшей школе есть ряд преподаваемых дисциплин, которые, по сути, расщепляют ее предмет - Политические коммуникации на различные практики: на Политическую журнали-

стику (специальность журналистика (политические науки)), Политический маркетинг, Политический PR (специальность политология) и т.д. Это было бы правильно, если исходить из деятельностного подхода и коммуникативных практик.

Значит, предметом политической коммуникативистики являются различные практики политической коммуникации или деятельность по созданию и обмену политическими смыслами как вербального, так и невербального свойства на различных уровнях общения, а также политические тексты и политическая информация, составляющая ее ткань. Исходя из общего практического политического метадискурса - это будут управленческие политические коммуникации, их тексты и передаваемая ими политическая информация, и далее соответственно - избирательные политические коммуникации, политические PR-коммуникации, политические маркетинговые коммуникации, конфликтные и переговорные политические коммуникации, журналистские политические коммуникации их политические тексты и политическая информация и т.д.

В этом случае можно предложить разделить политическую коммуникативистику на общую и прикладную. Общая политическая коммуникативистика рассматривала бы общие закономерности функционирования политической коммуникации как таковой, а прикладная - практические области политической коммуникации, о которых шла речь выше.

Еще один вопрос, на который мы можем сегодня ответить - это ведущий метод и методологическая база политической коммуникативистика. Можно зафиксировать гносеологическое единство развития политической коммуникативистики и коммуникативного метода в политической науке. Коммуникативный метод исследования применяется при изучении политической власти, политической системы, политических конфликтов и т.д. Что же касается коммуникативной методологии анализа политического, то она сегодня включает в себя концепт-анализ, дискурс-анализ, семиотический, конфликтно-дискурсный и другие методы.

В любом случае нужна скрупулезная, вдумчивая работа, внимательная саморефлек-сия всего сообщества политических коммуникативистов относительно судьбы конституирующейся на наших глазах новой науки и учебной дисциплины. В ближайшие годы нам предстоит «примирить» теорию и практику политической коммуникации, установить их со-общаемость в рамках политической коммуникативистики.

Список литературы

1. Gerbner G. (1983). The importance of being critical - In one's own fashion. // Journal of Communication. 1983. Vol.33. № 3.

2. ТимофееваЛ.Н. Политическая коммуникативистика: теория, методология и практика. / Под ред. Л.Н.Ти-мофеевой. М., РОССПЭН, 2012; ШарковФ.И. Коммуникология: основы теории коммуникации. М., 2013.

3. КлюкановИ. Коммуникативный Универсум. М.: РОССПЭН, 2010.

4. ПляйсЯ.А. Список докторских диссертаций, защищенных с 1990 по 2007 гг. в кн. Пляйса Я.А. Политология в контексте переходной эпохи в России. М., 2009.

5. Лебедев С.В. Современная коммуникативистика в структуре российской политической науки. Диссертация на соискание ученой степени кандидата полит. наук. М., 2012.

6. Вершинин М.С. Политическая коммуникация в информационном обществе. СПб., 2001; Гаврилова М.В. Методы и методики исследования политической коммуникации. СПб., 2008; Грачев М.Н. Политика, политическая система, политическая коммуникация. М, 1999; Дмитриев А.В., Латынов В.В.,

ХлопьевА.Т. Неформальная политическая коммуникация. М., 1996; ИрхинЮ.В. Политическая коммуникация. - Вестник РУДН. Серия “Литературоведение. Журналистика”, 1996. № 1; Политическая коммуникация в постсоветской России: проблемы формирования и парадигмы развития. Под общ. ред. Л.Н.Тимофеевой, Е.В.Лобзы. М., Улан-Удэ, 2003; Политическая коммуникативистика: проблемы предметного позиционирования. Материалы методологического семинара. Москва. 17 июня 2008 г. Отв. ред. Л.Н.Тимофеева. М., 2008; Политические коммуникации. Учебное пособие. Под ред. А.И.Соловьева. М., 2004; Политические коммуникации. // Политология: Лексикон. Под ред. А.И.Соловьева. М., 2007; Соловьев А.И. Политическая коммуникация: к проблеме теоретической идентификации // Полис, 2002, № 3; Шарков Ф.И. Политический консалтинг (специализация курса «Консалтинг в связях с общественностью»). М, 2007, и др.

7. КрейгР.Т. Теория коммуникации как область знания // Компаративистика III: Альманах сравнительных социогуманитарных исследований. СПб., 2003.

8. Кохановский В.П., Лешкевич Т.Г., Матяш Т.П., Фатхи Т.Б. Философия науки в вопросах и ответах. Учебное пособие для аспирантов. Ростов-на-Дону, 2006.

9. Алексеева Т.А. Современные политические теории. От концепций к теории. М., 2007.

10. Крауз-Мозер Б. Теории политики, методологические принципы. Харьков, 2008.

11. Журналистика в мире политики. / Под ред. С.Г.Корконосенко. СПб., 2004.

12. ПоповВ.Д. Информациология и информационная политика. М., 2003.

13. ВершининМ.С. Политическая коммуникация в информационном обществе. СПб., 2001.

14. Основы теории коммуникации. / Под ред. М.А.Василика. М, 2004. С.517.

15. Политические коммуникации. // Политология: Лексикон. / Под ред. А.И.Соловьева. М., 2007.

16. ДегтяревА.А. Политическая наука в России: интеллектуальный поиск и реальность. М., 2000.

17. Политология. Учебник. Под общ. ред. В.С.Комаровского. М., 2006

18. Barnouw E. Preface. // International Encyclopedia of Communications, vol.1. N.Y.; Oxford, 1989.

19. Василькова В.В. Междисциплинарность как когнитивная практика (на примере становления коммуникативной теории). // Коммуникация и образование. Сб. статей (под ред. С.И.Дудника). СПб., 2004.

20. Craig R.T. Communication Theory as a Field. Communication Theory. // A Journal of the International Communication Association, 1999.vol. 9.

21. Винтерхофф-ШпуркП. Медиапсихология. Основные принципы. Гуманитарный Центр, 2007.

22. Кириллова Н.Б. Медиакультура: от модерна к постмодерну. М., Академический проект, 2005; ее же: Медиасреда российской модернизации. М., Академический проект, 2005.

23. Вартанова Е. Л. Медиаэкономика зарубежных стран. М., 2003.

24. ШейгалЕ.И. Семиотика политического дискурса. М., 2004. С. 8-9: Meadow R.G. Politics as Communication. Norwood (N.J.), 1980.

25. Meadow R.G. Politics as Communication. Norwood (N.J.), 1980.

 POLITICAL COMMUNICATIVISTIC IN RUSSIA: PROBLEMS OF BEING

Author: TIMOFEEVA L.N.

TIMOFEEVA Lidia Nikolaevna, Doctor of Political Sciences, Professor of Department of Political Science and Political Management, Russian Presidential Academy of National Economy and Public Administration (RANEPA), head of the Research Committee on Political Communicativistics, Vice President and Chairman of the Board of Russian Association of Political Science.

Address: 84, Vernadskogo prospect, Moscow, Russia, 119571.

Tel.: 7(985) 236-9883. E-mail: timofeeva-lidiya@inbox. ru

Abstract: A display and constituting of new scientific direction - political communicativistics are substantiated in the article. In opinion of researchers, time of origin of political communicativistic is marked the moment of realization by the scientific association of specifics space of the political

relations formed by communication processes, and it is constrained with the study of their role in the system of imperious relations. But this moment is determined differently. Someone supposes that all begins from the moment of study of political propaganda and agitation in the first world war and role of mass media in politics and society (beginning of 1900s), someone considers that from the moment of constituting of political science in Russia (beginning of 1990s). In this case time of its appearance can be interpreted widely, but certainly XX century. Practically, constituting of political communicativistic as sciences goes before our eyes.

The author answers a question about an object and article of new discipline - political commu-nicativistics. It is possible to consider the theory of political communication as the object of political communicativistics. The object zone of political communicativistic appears difficult enough. At Russian higher school there is a row of taught disciplines, that, in fact, splits its object, namely, political communications on different practices: on political journalism, political marketing, political PR etc. If to come from action approach and communicative practices, then the object of political communicativistics are different practices of political communication or activity on creation and exchange of political senses of both verbal and nonverbal type at different levels of communication, and also political texts and political information, making its fabric.

Stemming from general practical political meta - discourse these are administrative political communications, their texts and transferrable by them political information, and further on, subsequently, are electoral political communications, political PR communications, political marketing communications, conflict and negotiation political communications, journalistic political communications their political texts and political information etc.

In this case the author suggests to subdivide political communicativistics into general and applied. General political communicativistics examines general trends of functioning of political communication as such, and applied communicativistics are practical applications of political communication.

Keywords: political communications, research of political communications, subject and object of political communicativistic, sub discipline, political communications of management, conflict political communications, journalistic political communications, marketing political communications..

References

1. Gerbner, G. The importance of being critical - In one's own fashion // Journal of Communication. 1983. Vol.33. № 3.

2. Timofeeva, L.N. Politicheskaya kommunikativistika: teotiya, metodologiya I praktika / Pod red. L.N. Timofeevoy. M., Rosspen, 2012. [Timofeeva L.N. (2012). Political communications studies: theory, methodology and practice / ed. L.N.Timofeeva. M., ROSSPEN, 2012]; SharkovF.I. Kommunikologia: osnovi teorii kommunikacii. M., 2013 [Sharkov F.I. (2013) Communicology: basic theory of communication. M., 2013].

3. Klukanov, I. Kommunikativnii Universum. M., ROSSPEN, 2010. [Klyukanov I. (2010). Communicative Univer-sum. M., ROSSPEN, 2010].

4. Plyais, Y.A. Spisok doktorskih dissertacii, zajijennih s 1990 po 2007 g. v kn. Plyaisa Y.A. Politologiya v kontekste perehodnoy epohi v Rossii. M., 2009. [Plyais Y.A. (2009). List of doctoral dissertations from 1990 to 2007. In: Plyais Y.A. Political science in the context of a transitional era in Russia. Moscow].

5. Lebedev, S.V. Sovremennaya kommunikativistika v strukture rossiiskoy politicheskoy nauke. Diss. Na soiskanie poli.nauk.M.:MGU, 2012. [Lebedev, S.V. (2012). Modern communications studies in the structure of Russian political science. Thesis for degree of candidate of sciences. Moscow., Moscow State University, 2012].

6. Vershinin, M.S. Politicheskie kommunikatcii v informatcionnom objestve. Spb, 2001. [Vershinin, M.S. (2001). Political communication in the information society. St. Petersburg., 2001]; Sharkov F.I. Politicheski konsalting (spe-cializaciya kursa konsalting v svyasyah s obchestvennostyu). [Sharkov F.I. (2007) Political Consulting (specialization course "Consulting in public relations."). M, 2007], etc.

7. Kreig, R.T. Teoriya kommunikatcii kak oblast socio-gumanitarnih issledovanii. SpB., 2003. [Craig, R.T. (2003). Communication theory as a field of knowledge. // Comparative Studies III: Almanac sociohumanities comparative studies. St. Petersburg, 2003].

8. Kohanovskii, V.P., Leshkevich, T.G., Matyash, T.P. andFathi, T.B. Filosofiya nauki v voprosah I otvetah. Ros-tov-na-Donu, 2006. [Kochanowski, V.P. Leshkevich T.G., Matyas, T.P., and Fathi T.B. (2006). Philosophy of science in questions and answers. Textbook for graduate students. Rostov-on-Don, 2006].

KOMMyHMKOflOrMfl - COMMUNICOLOGY

9. Alekseeva T.A. Sovremennie politicheskie teorii. Ot koncepcii k teorii. M., 2007. [Alekseeva, T.A. (2007). Contemporary political theories. Concepts of the theory. M.,].

10. Krauz-Mozer, B. Teorii politiki, metodologicheskie pincipi. Harkov, 2008. [Kraus-Moser, B. (2008). Theories of policy, methodological principles. Kharkiv, 2008].

11. Jurnalistika v mire politiki. / Pod red. S.G. Korkonsenko. SPb, 2004. [Journalism in the world of politics / ed.

S.G.Korkonosenko. St. Petersburg, 2004].

12. PopovV.D. Informatciologiya I informatcionnaya politika. M., 2003. [Popov, V.D. (2003). Information science and information policy. Moscow].

13. Vershiinin M.S. Politicheskaya kommunikatciya v informatxionnom objestve. SPb., 2001. [Vershinin M.S. (2001). Political communication in the information society. St. Petersburg. 2001].

14. Osnovi teorii kommunikatcii. /Pod red. M.A. Vasilika. M., 2004. [Foundations of communication theory. / Ed. Vasilika, M.A. Moscow, 2004].

15. Politicheskie kommunikatcii. // Politologiya: Leksikon. / Pod red. A.I. Solovieva. M., 2007. [Political Communication. // Politics: Lexicon. / Ed. Solovev, A.I., 2007].

16. Degtiyarev, A.A. Politicheskaya nauka v Rossii: intellektualnii poisk I realnost. M., 2000. [Degtyarev, A.A. (2000). Political Science in Russia: intelligent search and reality. Moscow].

17. Politologiya. Uchebnik. // Pod red. V.S. Komarovskogo. M., 2006. [Political science. Textbook. Ed. Ko-marovskii, V.S. M., 2006].

18. Barnouw, E. (1989). Preface. // International Encyclopedia of Communications, vol.1. N.Y.; Oxford, 1989.

19. Vasilkova, V.V. Mejdisciplinarnost kak kognitivnaya praktika (na primere stanovleniya kommunikativnoy teorii). // Kommunikatciya I obrazovanie. Sb. (pod red. Dudnika, S.I.). SPb., 2004. [Vasilkova, V.V. (2004). Interdisciplinarity as cognitive practice (on the example of formation of communication theory) // Communication and Education. Collection of articles (ed.Dudnik, S.L.). St. Petersburg].

20. Craig, R.T. (1999). Communication Theory as a Field. Communication Theory. // Journal of the International Communication Association, 1999.vol. 9.

21. Vinterhoss-Shpurk, P. Mediapsihologiya. Osnovnie principi. Gummanitarnii tcentr. 2007.[Vinterhoss-Shpurk, P. (2007). Mediapsicology. Basic principles. Humanitarian Center, 2007].

22. KirillovaN.B. Mediakultura: ot moderna k postmodernu. M.:Akademicheskii proekt, 2005; Mediasreda rossi-iskoy modernizatcii. M., 2005. [Kirillova, N.B. (2005). Mediakulture: from modern to postmodern. Moscow].

23. Vartanova, E.L. Mediaekonomika zarubejnih stran. M.: Aspekt Press, 2003. [Vartanova E.L. (2003). Media Economics of Foreign Countries. Moscow].

24. Sheigal, E.I. Semiotika politicheskogo diskursa. M., 2004. [Sheigal, E.I. (2004). Semiotics of political discourse. Moscow, 2004. S. 8-9].

25. Meadow, R.G. (1980). Politics as Communication. Norwood (N.J.).