"Власть должна одуматься, чтобы спасти себя физически"

Сопредседатель Партии народной свободы, которая сейчас дожидается регистрации в Минюсте, МИХАИЛ КАСЬЯНОВ разъяснил корреспонденту "Ъ" ВИКТОРУ ХАМРАЕВУ, насколько спасительной для страны может стать реальная многопартийность.

— Вы и ваши соратники с таким рвением пытаетесь зарегистрировать свою партию, будто народ не проживет без нее, как и вообще без партий?

— Большинство людей действительно обходятся без партий и вспоминают о них только перед выборами. Это нормально, насколько я могут судить по опыту демократических стран. Политикой интересуются 20-30% людей. Гражданам просто нужна нормальная процветающая жизнь. А вот как сделать ее реальной — это задача политических активистов, которых среди населения любой страны от 1 до 5%. Они и создают партии, где вырабатывают программы, предлагают собственное видение будущего, которое отвечает интересам определенной группы граждан. Граждане верят в это и на выборах голосуют за них, продвигая во власть.

— Судя по соцопросам, граждане не верят никаким партиям. Из всех существующих в стране государственных и общественных институтов самый низкий уровень доверия — к партиям.

— Естественно, не верят. Это в 90-е правительство и вся власть поощряли развитие политического многообразия, прививали россиянам слово "многопартийность". А с 2003 года поощрение прекращено. Теперь власть сама решает, какие партии нужны, а какие нет. И еще подкрепляет телепропагандой, где говорится, что партии создают непонятные амбиционные люди для самих себя и непонятно, кто и откуда дает им на это деньги. Все это ложится на подкорку в массовом сознании.

— Допустим, вашу организацию зарегистрируют. На что может рассчитывать в России либеральная партия, электорат которой уже уехал из страны?

— Во-первых, не все уехали. Во-вторых, уехали, сохранив российские паспорта. В-третьих, если бы нам действительно не на что было рассчитывать в своей стране, нас бы давно уже зарегистрировали. И самое главное, мы не требуем каких-то эксклюзивных условий. Беспрепятственную регистрацию должны получить, к примеру, и левые партии, которым за эти годы не раз отказывали. Нужно в целом восстановить конституционное право на свободу создания партий. По Европейской конвенции о правах человека, которую Россия ратифицировала, отказать гражданам в праве на политические ассоциации можно исключительно в тех случаях, когда они намерены создать организацию, которая угрожает безопасности государства, угрожает жизни других граждан или ущемляет в правах другие группы общества. Ни одну из этих причин Минюст не называл ни в одном из тех случаев, когда отказывался регистрировать партии.

— Ну и как вы собираетесь бороться за европейскую конвенцию, если вам опять откажут?

— Мы ставим перед собой задачу создать такое общественное давление, с которым власть не смогла бы не считаться.

— Наподобие тех, кто вышел на Манежку?

— Демократы так не ведут себя. Это другие люди — предприниматели, интеллигенция. Они выходят на улицы, только когда уже некуда деваться. Но 16 апреля нам удалось провести во многих городах акции в поддержку регистрации нашей партии. В Москве собралось на митинг 7 тыс. сторонников. Фанов на Манежке было 5 тыс.

— Правда, о фанах с Манежки в отличие от вас узнала вся страна.

— Да, рабочая молодежь с окраин крупных городов, молодежь средних и малых городов, большинство из которых депрессивные, готова драться уже сегодня. Это и должно было бы насторожить власть. Ведь на Манежке дрались с ОМОНом. Люди понимали, что за такое их могут посадить в тюрьму, но дрались. Потому что не видят будущего. И подобные радикальные прорывы будут вызывать симпатии в обществе по мере того, как люди станут терять перспективы.

— В застойные времена люди тоже теряли перспективы, но максимум, что позволяло себе общество,— анекдоты про Брежнева. Протестовать и драться никто не собирался, а появившихся тогда диссидентов считали сумасшедшими или врагами.

— Доводилось слышать, в том числе и от тех, кто находится в качестве советников при власти, что общественно-политическая ситуация в России не изменится еще лет 30. Я таких расчетов не принимаю. Очень хотел бы ошибиться, но, по моим убеждениям, в 2013-2015 годах ситуация станет такой, что изменить ее эволюционным, парламентским способом будет уже невозможно. Потому власть должна все-таки одуматься сейчас, чтобы спасти себя, в том числе физически. Она должна снять все преграды для создания разных партий и затем провести честные выборы, чтобы россияне поверили в парламентские способы преобразования и развития.