Налоговый маневр обходит пошлину

Правительство на совещании 21 марта примет решение, как изменить параметры налогового маневра в нефтяной отрасли. По данным “Ъ”, введение экспортной пошлины на нефть в случае резкого роста цен на нее, прописанное сейчас в законе, решено заменить лицензированием экспорта. Также предполагается корректировка формулы демпфирующего акциза — об этом просили нефтяные компании, однако Минфин по-прежнему против этого варианта, означающего рост расходов бюджета.

Премьер Дмитрий Медведев 21 марта проведет совещание «о направлениях развития рынка нефти и нефтепродуктов». В нем примут участие первый вице-премьер Антон Силуанов, курирующий ТЭК вице-премьер Дмитрий Козак, помощник президента РФ Андрей Белоусов, главы Минэнерго Александр Новак и Минэкономики Максим Орешкин и руководитель ФАС Игорь Артемьев.

По словам собеседников “Ъ”, знакомых с ситуацией, на совещании будет рассмотрена корректировка некоторых параметров налогового маневра в преддверии 31 марта, когда истекут соглашения между правительством и нефтекомпаниями по сдерживанию цен на топливо на внутреннем рынке. Во-первых, предполагается пересмотреть прописанный в законе пункт, согласно которому в случае резкого роста цен на нефть на мировом рынке правительство может ввести экспортную пошлину на нефть и нефтепродукты. Эта мера была одобрена в прошлом году как «последний довод» Белого дома, чтобы удержать цены на топливо на внутреннем рынке при сценарии радикального роста цены нефти. Однако уже в конце прошлого года даже представители Минфина признавали, что на деле применить экспортную пошлину правительство едва ли осмелится.

«Это означало бы изъятие 300 млрд руб. из нефтепереработки, закрытие или снижение загрузки ряда НПЗ, такого никто не хочет»,— говорит один из собеседников “Ъ”. По данным “Ъ”, вместо этого будет введено «квазилицензирование» экспорта. Суть в том, что при резком росте цены нефти крупнейшие нефтекомпании дадут правительству обязательство сдерживать стоимость топлива на внутреннем рынке и на этом основании получат право экспорта нефтепродуктов. Те компании, которые не присоединятся к подобным обязательствам, право экспорта не получат. Де-факто, это означает, что таким правом в принципе не смогут воспользоваться трейдеры. По словам собеседников “Ъ” в правительстве и нефтекомпаниях, этот подход в целом согласован.

Второй вопрос, по которому ожидается решение по итогам совещания,— корректировка демпферной составляющей обратного акциза. Ее суть состоит в сдерживании цен на внутреннем рынке: когда цены на мировом рынке высокие, бюджет доплачивает нефтекомпаниям, когда низкие — наоборот. Все крупнейшие нефтекомпании были недовольны тем, как демпфер работает с начала года, особенно по бензину (см. “Ъ” от 18 февраля). Но здесь разногласия сохраняются: по данным “Ъ”, Минфин по-прежнему против корректировки демпфера, которая, вероятно, приведет к увеличению расходов бюджета. В нефтекомпаниях и Минфине отказались от комментариев накануне совещания.

«Механизм повышения таможенных пошлин при скачках нефтяных цен с самого начала подвергался критике. Но законопроект разрабатывался в пик топливного кризиса, когда требовали решения более актуальные задачи. Замена его на более эффективный представляется логичным решением»,— говорит главный экономист Vygon Consulting Сергей Ежов. Он отмечает при этом, что «в обоих вариантах риск роста цены на нефть перекладывается на производителя». Что касается демпфера, то недостатки его формулы «также были ясны еще при ее разработке», и за два с половиной месяца «стало ясно, что демпфер в текущих условиях работает плохо», констатирует аналитик. Он подчеркивает, что по автобензину нефтекомпании «вместо компенсации за низкие цены на внутреннем рынке вынуждены доплачивать в бюджет, а их убыток от поставок топлива на внутренний рынок за первые три месяца года с учетом демпфера составит около 85 млрд руб.». По мнению Сергея Ежова, «необходимо, чтобы в формулу демпфера входили цены внутреннего рынка и его величина отражала реальную ситуацию на рынке».