Сравнительный анализ типологического и психодинамического подходов в оценке личности преступника

Сравнительный анализ типологического и психодинамического подходов в оценке личности преступника

В.М. ТРУШ - психолог психологической лаборатории ФБУ «ИК-16» УФСИН России по Мурманской области, кандидат психологических наук

Острота и неотложность задачи организации противодействия нарастающей девиантности населения диктуют необходимость поиска эффективных способов содействия адекватной социальной адаптации, возможностей интенсивного изменения кризисного состояния больших групп населения в социально позитивном направлении. Особо значимо это при оценке личностных особенностей лиц, уже совершивших противоправные деяния и отбывающих наказание в местах лишения свободы.

Личность преступника как носитель определенных негативных нравственно-психологических черт и особенностей активно исследуется отечественной криминологией1. При этом следует заметить, что вопрос об объекте и процессе исправительного воздействия, его содержании и инструментах оценки еще не нашел достаточно четкого обоснования в пенитенциарной науке. Личностная структура, без сомнения, не может рассматриваться как основная детерминанта совершаемого преступления, первопричиной являются условия ее формирования2, но основная причина преступного деяния - поведенческий тип личности.

В отечественной криминологии изучение личности преступника осуществляется с позиции мотивов совершенных преступлений. Мотив как осознанная потребность является внутренним побуждением к деятельности. Но почему именно таким образом это побуждение реализуется? Недостаточно констатировать, что личность является носителем причин преступного поведения, важно знать, почему эти

личностные признаки привели именно к преступному поведению, а не к иному другому.

В значимых для преступника поведенческих ситуациях личностно-валентными оказываются те элементы, которые обеспечивают реализацию у него криминального типа поведения, но ни одна ситуация сама по себе не толкает человека на преступный путь. Значимость той или иной ситуации для личности свидетельствует об ее устойчивых свойствах: «поведение человека, прежде всего, личностно, а не ситуативно»3. Ситуация лишь способствует проявлению сущностных основ личности, являясь показателем того, в каких условиях она способна совершить преступление. По мнению М.И. Еникеева, «понять поведение преступника - значит, понять его поведенческие стереотипы и устойчивые мотивы поведения»4.

Сами по себе психологические характеристики личности без поведенческого выражения, как правило, не могут оцениваться как отрицательные или положительные в нравственном и правовом планах. Они нейтральны, и то, какое они могут найти конкретное выражение, зависит от доминирующих тенденций, образующих структуру сознания на всех уровнях психической реальности. Важно различать мотив и мотивировку поведения. Мотивировка (рациональное объяснение причин действий), данная следствием, судом либо самим преступником, нередко воспринимается именно как мотив. Социально адаптированный способ поведения ставит на пути всех спонтанных побуждений «фильтр» (моральный

выбор). Социально дезадаптивное поведение отличается ослаблением этого «фильтра». Те же обстоятельства, которые в современной юридической теории и практике обычно рассматриваются как мотив конкретных преступлений, в действительности чаще являются социальной оценкой приписываемых преступнику побуждений, но не характеризуют личностный смысл, суть этих побуждений. Именно поэтому осужденный в действительности не знает, почему он совершил преступное действие, и переносит вину на других людей или сложившиеся обстоятельства. Возникает состояние отгороженности от субъективных причин собственных действий, а следовательно, и неспособность в должной мере к самоуправлению. Необходимо заметить, что и дефект «фильтра», и «мощное воздействие» приводят к одному результа-

Следует отметить достаточно поверхностный подход к подбору методов. На первый план выдвигается принцип необходимости исполнения, человек - объект манипулирования, лишенный внутренней свободы. Так достигается соответствие его действий режимным требованиям, но внутренняя трансформация личности маловероятна. Основные усилия индивида направлены на противодействие предъявляемым требованиям либо на подстройку под них, а не на осознание действительных глубинных мотивов, породивших противоправные действия. Остается в стороне основной барьер на пути возможной личностной ресоциализации - нравственный самоанализ преступника. Как отмечают исследователи М.И. Еникеев и В.Л. Васильев, сотрудники ИУ почти не располагают информацией о личности осужденных. Меры воздействия направлены на проведение организационных мероприятий и вряд ли способствуют трансформации личности в направлении законопослушного поведения. Более того, будучи по своей сути насильственными и не учитывающими действитель-

ту - неспособности индивида к осознанному управлению своим поведением.

В современных условиях индивидуальная работа с осужденными основывается на рекомендациях, разработанных НИИ МВД России в 1998 г.5 Материалы составлены с учетом особенностей отдельных категорий осужденных (лица, осужденные за убийство, за нанесение тяжких телесных повреждений и хулиганство), работа с которыми представляет особую сложность, их поведение отличает наибольшее количество нарушений режимных требований. Авторами разработана типология осужденных, основывающаяся на особенностях темперамента и характера, предложены соответствующие методы воздействия (см. таблицу 1).

Таблица 1

ных побудительных мотивов индивида, они могут способствовать нарастанию внутренней дисгармо-низации личности. Пока что в триаде личность - общество - государство основное внимание по-прежнему уделяется интересам государства, а развитие личности остается побочным продуктом естественного функционирования.

Проблема причин преступного поведения, в сущности, является проблемой формирования личности преступника. По мнению В.Н. Кудрявцева, «если цепочку причин и следствий, связанных с преступлением, рассматривать не в той последовательности, в которой она развивалась, а в обратной, идя от конца, то есть от совершенного преступления к его истории, то мы, прежде всего, должны обратить внимание на совокупность психологических явлений, предшествовавших преступлению и коренившихся в сознании субъекта... Иными словами, речь идет о свойствах личности преступника, о тех субъективных качествах, которые послужили ближайшей и непосредственной причиной совершения преступления»6.

Тип личности Основные характерологические признаки Ведущие поведенческие реакции Основы межличностных взаимоотношений Предполагаемые принципы воздействия

Возбудимый тип Активность, доминирование, спонтанность, конфликтность, высокая эмоциональная возбудимость, склонность к накоплению аффекта Вспыльчивость, злопамятность, алогичность. При наличии жизненного опыта - реализация лидерских тенденций, при отсутствии - открытое противодействие режиму содержания и подавление окружающих. В позиции «сверху» - корыстолюбие. В позиции «снизу» - угодничество, подобострастие Необходимость жесткого директивного контроля Прошлый негативный опыт минимально учитывается, оптимален метод контролируемого накопления позитивного, повторяющегося, стимулируемого поступка

Неуправляемый тип Импульсивность. Генерирование «грозовой атмосферы». Реагирование в ситуации конфликта лавинообразной канализацией гневливых тенденций Стремление к доминированию. Низкое управление своими действиями и действиями других. Системный характер отклоняющегося поведения Жесткое пресечение любых отклонений от регламентированных правил содержания Создание ситуации неотвратимости и конкретности последствий за совершенные действия

Упорный тип Честолюбие и целеустремленность. Стремление к доминированию и лидированию. Логичность и последователь-ность,категоричность. Застревание на негативных состояниях Стремление и удерживание лидирующих позиций. Жесткая принципиальность. Манипулятивность, мстительность, обидчивость. Контролируемое доверие в пределах официальных отношений Необходимы специальные индивидуальные программы перестройки поведения

Демонстративный тип Необходимость быть в центре внимания. Склонность к фантазированию, завышенная самооценка Позерство, безоценочная лживость, стремление к превосходству. Спокойный, ровный стиль общения. Контролируемая возможность реализации демонстративных тенденций Метод организации поведения, направленный на выработку положительных привычек.

Активный тип Повышенный общий фон активности при сниженной рефлексии и самоконтроле. Завышенная самооценка. Необходимость постоянного контроля Стремление к удовольствию вне зависимости от реальных условий. Приоритет ситуаций на грани срыва при переоценке своих возможностей Организация системного контроля, но без мелочной опеки Угроза неотвратимости наказания в сочетании с методом организации приобретения опыта позитивного поведения

Безвольный тип Сниженность волевых качеств, недостаток интеллектуального развития, леность и внушаемость Бездумное стремление получать удовольствие, легкомыслие, безответственность, трусость Контроль с элементами властного и жесткого обращения Метод организации выработки поведения, основанного на позитивных стереотипах

Современные психолого-криминологические исследования выделяют следующие основные причины, оказывающие существенное влияние на формирование личности преступника на стадии раннего детства: первичная социализация (ребенок бессознательно усваивает манеру поведения, типичные реакции старших на те или иные проблемы, важно также психологическое принятие или отвержение ребенка его родителями); криминогенные последствия может иметь также недостаток семейного воспитания, когда при отсутствии теплых эмоциональных отношений и целенаправленного воспитания забота касаетсялишь материальных потребностей ребенка7. В результате на бессознательном уровне формируются тревожность, беспокойство, боязнь утраты себя, своего «Я», неуверенность в бытии, ощущение и чувство враждебности окружающего мира. Впоследствии, если тревожность интенсифицируется, она может достичь уровня страха смерти: человек начинает защищать свой биологический статус, совершая насильственные преступления для защиты от мира, субъективно воспринимаемого как опасного и враждебного. Ведущей чертой является постоянное стремление к самоутверждению, защите своего «Я», отстаивание своего места в жизни. Наличие глубинной тревожности, бессознательное ощущение призрачности и хрупкости своего бытия

- особенность, отличающая преступника от законопослушного гражданина. Бытийный страх выступает как инстинктивное ощущение отрешенности от собственных потребностей и противоречия между действительной жизнью и жизнью, которая должна была быть. Отметим, что страх увеличивается от того, от чего он и питается. Удаленность отчужденного, высоко тревожного человека от основного русла жизни только усиливает стремление к самозащите, приводящее в результате к еще большему отторжению.

В концепции классического психоанализа понятие «страх» имеет неоднозначное толкование. Как утверждает Д. Айке, трудность состоит в том, что феномен страха «нельзя понять пятью органами чувств»8. Это «боязнь», «испуг», «тревога», «аффект» как динамическая составляющая состояния страха. «Тревога» и «страх» рассматриваются под углом отношения к объекту. Тревога менее объективна и наделена смысловым содержанием субъекта переживающего. Страх

- состояние с преобладанием объективного значения, то есть внешних причин воздействия. Для индивида эти состояния объединены общими психосоматическими проявлениями. В современных направлениях глубинной психологии депрессия отвергнутости занимает особое место. Отчужденный от враждебного и опасного ему мира человек обречен на постоянное переживание депрессивного состояния, сопровождающегося тоской, одиночеством, тревогой. Единственно реальная для него самостоятельная возможность, хотя и мнимого, но спасения - отторжение, вытеснение, то есть применение всего комплекса защитных механизмов для ограждения себя от переживания.

Юристы полагают, что преступления главным образом совершаются из корысти, мести, ревности, хулиганских побуждений, при этом не учитывается, какие глубинные психологические реалии вызывают их, в чем заключается их действительный субъективный смысл. «Объяснение субъективных причин значительной части преступлений, особенно насильственных и сексуальных, носит поверхностный характер и не способствует решению актуальных проблем борьбы с преступностью»9, то есть обычно мотив не «извлекается», а приписывается личности исходя из внутренней оценки ее преступных действий на базе установившихся норм и традиций.

Не вызывает сомнения тот факт, что понятие «психическое здоровье», отражающее не только отсутствие психических расстройств, но и уровень конст-

руктивно-адаптационных способностей личности, ее нервно-психической устойчивости и аутентичности, одновременно означает одно из ведущих личностно важных качеств, характеризующих индивида с законопослушной бытийной установкой. Диагностика и прогнозирование этих качеств является важной задачей ведомственной системы психологического обеспечения профессиональной деятельности УИС. Имеющиеся затруднения в успешном решении данной проблемы связаны с неудовлетворенной потребностью ведомственных психологов в «тонком» и адекватном психодиагностическом инструментарии. Несмотря на достаточно обширный арсенал методик клинической психодиагностики, для решения задач в сфере психодиагностического обеспечения спецконтингента его все же явно недостаточно. Традиционно применяемые в целях раннего медико-психологического и превентивно-психологического анализа личности осужденных, прибывших по этапу в учреждения УИС, личностные психодиагностические опросники (ММИЛ, СМИЛ, СКЛО, 16-ФЛО и др.) морально устарели и остро нуждаются в рестандар-тизации и ревалидизации. Это связано с происходящими в России преобразованиями, трансформацией привычной картины мира (менталитета) россиян.

В современной психологии и философии до сих пор не существует единого представления о психической реальности, однозначно соотносимой с понятием «личность». Особый интерес в рамках нового методологического подхода к рассматриваемой проблематике, на наш взгляд, может представлять теоретическая концепция динамической психиатрии Г. Амона10 и разработанная (адаптированная и рес-тандартизированная специалистами Санкт-Петербургского НИИ им. В.М. Бехтерева) на ее основе русскоязычная версия ^ТА - Я-структурного теста Г. Амона.

Концепция динамической психиатрии оперирует понятиями «гуманструктуральная модель личности», «Я-идентичность», «центральные бессознательные Я-функции», «спектральный характер психических нарушений», «наверстывающее развитие Я» и другими и позволяет целостно оценить структуру личности в совокупности ее здоровых и патологически измененных аспектов. Уровень психического здоровья определяется как соотношение конструктивных (адаптационных) и деструктивно-дефицитарных (психопатологически измененных и недоразвитых) составляющих психики индивида.

С позиций динамической психиатрии личность -сложное многоуровневое структурное образование, включающее первичные органические структуры (нейрофизиологические и биологические функции человека), центральные бессознательные Я-функции (агрессия, страх, я-отграничение, нарциссизм, сексуальность и т.д.), вторичные сознательные Я-функции (переживания, способности и навыки, представляющие собой поведенческую реализацию центральных Я-функций и определяющие конкретное содержание психической активности и своеобразие жизненного стиля индивида).

Я-идентичность обеспечивает целостность личности, связана с другими центральными психическими функциями. Процесс развития человека, возникновение психических расстройств и их преодоление понимаются динамической психиатрией как процесс преобразования Я-идентичности.

В отличие от большинства психологических концепций, вкладывающих в понятие «структура» личности статичное представление, гуманструктуральная модель личности не может быть понята вне процесса взаимодействия индивида и окружающей среды. При этом в качестве важнейшего средового фактора выступает интегрированная совокупность отношений

между индивидом и первичной группой, понимаемая как групповое динамическое поле, в которое вписывается индивид при обмене так называемой «социальной энергией» в процессе своего формирования и социализации. В основе понятия «социальная энергия», по Аммону, лежит описанный еще К. Левиным феномен силового межличностного взаимодействия психических полей, подчиняющегося групповым динамическим закономерностям. Обменные энергетические процессы между группой и индивидом по своему характеру могут быть как позитивными, способствующими развитию Я-идентичности, так и негативными, препятствующими формированию «здоровой» личности.

Центральные Я-функции как важнейшие интрап-сихические образования служат своего рода «органами», обеспечивающими характер такого взаимодействия и индивидуальную психологическую адаптацию. Как и всякий другой орган, эти функции могут быть сформированы нормально, патологически или иметь задержку в своем развитии. Решающим здесь является характер взаимодействия как в первичном симбиозе, так и в целом в группо-динами-ческом жизненном поле.

Методика дает возможность измерить центральные бессознательные Я-функции личности с помощью сознательного самоотчета в виде самооценок собственных переживаний и поведенческих проявлений в представленных тестовыми утверждениями ситуациях отношений, содержащих опыт психоаналитически ориентированного наблюдения.

В свою очередь уровень сформированности Я-функций определяет особенности взаимодействия в последующих межличностных отношениях, или обмене «социальной энергией». Такой обмен может позитивно расширять возможности личности, способствовать ее интеграции и развитию Я-иден-тичности, обеспечивая оптимальную ее адаптацию к среде, то есть иметь конструктивный характер, с одной стороны, деформировать личностную структуру, дезинтергрировать процесс становления Я-идентичности, дезадаптировать, то есть действовать деструктивно - с другой, или же препятствовать становлению личности, необходимой дифференциации психических функций, снижать интенсивность динамических межличностных взаимодействий, тем самым порождать функциональный интрапсихический дефицит.

В связи с этим динамическая психиатрия выделяет три качества социальной энергии и соответствующие им составляющие функциональной организации Я: конструктивность, деструктивность, дефицитар-ность (см. таблицу 2).

Таблица 2

Ограничениями для использования методики является возраст обследуемых (моложе 16 лет и старше 65 лет), низкая степень понимания испытуемыми смысла перечня утверждений, а также наличие у них выраженных рентных установок.

Психодиагностическая система оценки испытуемого включает в себя анализ блоков шкал четырех уровней.

Конструктивность Деструктивнось Дефицитарность

Агрессия

Целенаправленная и способствующая установлению контактов активность относительно самого себя, окружающих, объектов и духовных аспектов. Способность сохранять отношения и решать задачи, формировать свою точку зрения. Активное построение собственной жизни Неверно направленная, прерывающая общение, разрушительная активность относительно себя самого, других людей, объектов и духовных задач. Нарушенная регулировка агрессии, деструктивные вспышки, обесценивание других людей, цинизм, месть В целом отсутствие активности, контакта с самим собой, другими людьми, вещами и духовными аспектами. Пассивность, уход в себя, безучастность, душевная пустота. Избегание соперничества и конструктивного спора

Тревога/Страх

Способность чувствовать тревогу, перерабатывать ее, действовать адекватно ситуации. Общая активизация личности, реалистическая оценка опасности Переполняющий страх смерти или страх быть покинутым, парализующий поведение и общение. Избегание нового жизненного опыта, задержка развития Неспособность воспринимать страх у себя и окружающих, отсутствие защитной функции и регулирования поведения при сигнале опасности

Внешнее "Я-отграничение"

Гибкий доступ к чувствам и интересам других, способность различить «Я» и «Не-Я». Регулирование отношений между собой и окружающим миром, между дистанцией и близостью Ригидная закрытость относительно чувств и интересов окружающих. Отсутствие эмоционального участия, готовности к компромиссу. Эмоциональная холодность, самоизоляция Неспособность отказывать другим, дифференцировать себя от других. Хамелеоно-подобная подстройка под чувства и точки зрения других людей, социальная гиперадаптивность

Внутреннее "Я-отграничение"

Гибкий, ситуативно адекватный доступ к своей бессознательной сфере, к своим чувствам, потребностям. Способность видеть сны. Фантазии полностью не покидают почву реальности. Способность различать настоящее и прошлое Отсутствие доступа к сфере собственного бессознательного, ригидный барьер относительно своих чувств, потребностей. Неспособность видеть сны, бедность фантазий и эмоций, отсутствие связи с историей своей жизни Отсутствие границы между сознательной и бессознательной сферами, наплывы неосознаваемых переживаний. Пребывание во власти чувств, сновидений и фантазий. Нарушение сосредоточения и сна

Нарциссизм

Позитивное и адекватное реальности отношение к себе, положительная оценка своего значения, способностей, интересов, своей внешности, признание желательности удовлетворения своих значимых потребностей, принятие своих слабостей Нереалистическая самооценка, уход в свой внутренний мир, негативизм, частые обиды и ощущение непонятности окружающими. Неспособность принимать критику и эмоциональную поддержку окружающих Отсутствие контакта с самим собой, положительного отношения к себе, признания собственной ценности. Отказ от собственных интересов и потребностей. Часто остаются незамеченными и забытым

Сексуальность

Возможность наслаждаться сексуальными контактами при одновременной способности доставлять удовольствие сексуальному партнеру, свобода от фиксированности сексуальных ролей, отсутствие ригидных сексуальных стереотипов, способность к гибкому согласованию, опирающемуся на прочувствованное понимание партнера Неспособностью к глубоким, интимным взаимоотношениям. Близость воспринимается как обременительная обязанность или угроза потери аутистической автономии, потому избегается или обрывается с помощью замещения. Сексуальные отношения ретроспективно воспринимаются как травмирующие, наносящие вред или унижающие достоинство Выражается отсутствием сексуальных желаний, бедностью эротического фантазирования, восприятием сексуальных отношений как недостойных человека и заслуживающих отвращения. Характерна невысокая оценка своего телесного образа и своей сексуальной привлекательности, равно как и склонность обесценивать сексуальную привлекательность других

Первый уровень представлен 18 основными шкалами, объединенными в 6 отдельных блоков для качественной и количественной диагностики основных гу-ман-функций личности испытуемого: агрессии, страха (тревоги), внешнего «Я-отграничения» (контроль внешних границ Я), внутреннего «Я-отграничения» (контроль внутренних границ Я), нарциссизма (степень целостности принятия себя), сексуальности, каждая из которых включает в себя шкалы конструктивной, деструктивной и дефицитарной составляющих.

Второй уровень психодиагностической системы представлен тремя диагностическими показателями, являющимися суммарными производными от конструктивных, деструктивных и дефицитарных шкал всех шести вышеуказанных гуман-функций: общей конструктивности, общей деструктивности и общей дефи-цитарности Я-структуры личности испытуемого.

Третий уровень системы является производным разности показателей второго уровня и позволяет оценить адаптационный потенциал и потенциал психической активности личности испытуемого.

Четвертый уровень системы представляет интегральный диагностический показатель «Я-идентич-ность», отражающий ресурс психического здоровья испытуемого и являющийся производным шкал второго и третьего уровней.

Таким образом, как методическое средство для получения объективной диагностической и прогностической информации, отражающей важнейшие показатели психического состояния индивида, представляемая система позволяет успешно решать следующие задачи:

- осуществлять экспресс-оценку уровня психического состояния при массовых психопрофилактических обследованиях различных контингентов испытуемых;

- выявлять психопатологическую симптоматику, в том числе на раннем доклиническом уровне ее проявления;

- получать целостную оценку Я-структуры личности в совокупности ее конструктивных, деструктивных и дефицитарных аспектов;

- определять ресурсы психики, степень оптимальности ее целостного функционирования и уровня реализации психического потенциала (Я-идентично-сти) испытуемых;

- прогнозировать поведение человека в повседневных и экстремальных условиях жизнедеятельности;

- осуществлять психодинамический мониторинг психического состояния и личностного развития испытуемых с качественной и количественной оценкой их динамики, а также оценку психологической динамики в процессе реабилитации и реадаптации;

- получать количественную оценку уровня психического состояния (психической адаптации, личностного развития) различных социальных групп и популяций испытуемых при скрининговых исследованиях;

- изучать различные группы спецконтингента для решения различных специфических задач (выявление групп риска в плане формирования агрессивного, асоциального, аддиктивного, суицидального, компенсаторного и других видов дезадаптивного поведения);

- осуществлять психологическое сопровождение и обеспечение профессиональной деятельности различных подразделений и служб;

- осуществлять построение и реализацию индивидуальных и адресных психокоррекционных, психопрофилактических и реабилитационных программ.

Щ ПРИМЕЧАНИЯ

1 См., напр.: Антонян Ю.М., Самовичев Е.Г. Неблагополучные условия формирования личности в детстве. М., 1983. С. 280; Кудрявцев В.Н. Причины конкретного преступления // Советская юстиция. 1970. № 22. С. 14-18.

2 См.: Личность преступника: методы изучения и проблемы воздействия: Сб. науч. тр. ВНИИ МВД СССР. М., 1988. С. 325; Личность преступников и индивидуальное воздействие на них: Сб. статей. М., 1994. С. 269.

3 Гиппенрейтер Ю.Б., Романов В.Я. Психология индивидуальных различий: Хрест. М., 1982. С. 28.

4 Еникеев М.И. Юридическая психология. М., 1999. С. 517.

5 См.: Наказание и исправление преступников / Под ред. Ю. Ан-тоняна. М., 1998.

6 Кудрявцев В.Н. Причины конкретного преступления. С. 15.

7 См.: Психология и педагогика в профессиональной подготовке сотрудников ОВД: В 5 ч. / Под ред. А. Дунаева, А. Батыщева. М., 1992. Ч. 1. С. 174; Юридическая психология / Под ред. Т.Н. Курбатовой. СПб., 2001. С. 480.

8 Айке Д. Страх. Тревога и тревожность. СПб., 2001. С. 43-62.

9 Психология и педагогика в профессиональной подготовке сотрудников ОВД. С. 174.

10 См.: Амон Г. Динамическая психиатрия. СПб., 1996.