Коллизии в советском трудовом праве и их преодоление при разработке кодекса законов о труде РСФСР 1971 года

А.Б. Иванов

Иванов Артем Борисович — кандидат юридических наук, кандидат исторических наук, доцент кафедры теории и истории государства и права

Ярославский государственный университет им. П.Г. Демидова

Коллизии в советском трудовом праве и их преодоление при разработке Кодекса законов о труде РСФСР 1971 года

Современное трудовое законодательство нельзя отнести к числу образцовых с точки зрения его качества, более того, основной отраслевой акт — Трудовой кодекс РФ1 исследователи справедливо называют «выдающимся примером неполноты, фрагментарности и противоречивости»2. Ряд противоречий в рассматриваемом законодательстве сохраняется уже достаточно долго. Примером может служить неопределенность в соотношении таких важных источников трудового права, как коллективный договор и локальный нормативный акт. Законодатель в ст. 190 ТК РФ предписывает утверждать локальный нормативный акт в качестве приложения к коллективному договору, что прямо противоречит положениям ст. 8 Кодекса, наделяющей указанные акты различной юридической силой и устанавливающей различный порядок их принятия. Другие противоречия появляются вследствие концептуально не проработанных попыток законодателя ликвидировать дефекты в правовом регулировании трудовых отношений. Так, в настоящее время «не только не устранены, но еще более усугублены противоречия между трудовым и гражданским законодательством в части регулирования трудовых отношений руководителей организаций»3.

Проблема коллизий в отечественном трудовом праве, безусловно, не является новой. Помимо порождающих ее причин общего характера (ошибки в технологии подготовки нормативных правовых актов и др.), в указанной отрасли играют свою роль и иные факторы. К первому из них относится значительная динамика общественных отношений, входящих в предмет отрасли, и требующая соответствующей реакции субъектов правотворчества. Так, одной из тенденций развития трудового права на современном этапе является углубление дифференциации, которая обусловлена разнообразием форм общественной организации труда и необходимостью приспособления общих правил к отдельным категориям работников. Дифференциация «становится перманентным процессом, в результате которого из года в год увеличивается количество специальных норм, устанавливающих особые права и обязанности для некоторых работников»4. При этом далеко не всегда специальные правила вызваны объективными социальными потребностями и согласованы с принципами трудового права5. Вторым фактором, способствующим появлению противоречий в трудовом праве, является сложная многоуровневая система его источников, начиная от локальных нормативных актов и актов, действующих на отдельных территориях (Крайний Север) до международных документов (Конвенции и Рекомендации Международной организации труда). Помимо этого, в сфере труда имеет место сочетание централизованного и коллективно-договорного регулирования6. В настоящее время появление корпораций, объединяющих отдельных работодателей, имеющих различную степень экономической самостоятельности обусловили появление новых видов социально-партнерских соглашений корпоративного типа, не согласованных с положениями ТК РФ (ст. 45)7.

1 Трудовой кодекс Российской Федерации от 30 декабря 2001 г. № 197-ФЗ (с изм. и доп.) // Собрание законодательства РФ. 2001. № 1, ч. 1, ст. 3.

2 Баранов В.М., Карташов В.М. Юридические принципы технологии правовой кодификации // Кодификация законодательства: теория, практика, техника: материалы Международной научно-практической конференции / под ред. В.М. Баранова, Д.Г. Краснова. Н. Новгород, 2009. С. 71.

3 Подробнее см.: Нуртдинова А.Ф., Чиканова Л.А. Развитие трудового законодательства // Научные концепции развития российского законодательства: монография / отв. ред. Т.Я. Хабриева, Ю.А. Тихомиров. М., 2015. С. 172—174.

4 Головина С.Ю. Кодификация российского трудового законодательства: ретроспектива и взгляд в будущее // Кодификация российского частного права. 2015 / под ред. П.В. Крашенинникова. М., 2015. С. 394.

5 См., например: По делу о проверке конституционности п. 13 ч. 1 ст. 83, абз. 3 ч. 2 ст. 331 и ст. 351.1 Трудового кодекса РФ в связи с жалобами граждан В.К. Барабаш, А.Н. Бекасова и других и запросом Мурманской областной Думы: постановление Конституционного Суда РФ от 18 июля 2013 г. № 19-П // Собрание законодательства РФ. 2013. № 30, ч. 2, ст. 4189.

6 Подробнее см.: Хохрякова О.С. Источники советского трудового права: дис. ... канд. юрид. наук. М., 1976; Смо-лярчук В.И. Источники советского трудового права. М., 1978; Молодцов М.В. Система советского трудового права и система законодательства о труде. М., 1985.

7 См., напр.: Шуралева С.В. Правовое регулирование индивидуальных и коллективных трудовых отношений в транснациональных корпорациях в России. Пермь, 2012.

Как хорошо известно, к числу наиболее эффективных средств, позволяющих решать проблему бессистемности и противоречивости законодательства является его кодификация. В процессе кодификации производится упорядочение нормативного материала, устраняются имеющиеся в нем коллизии. По убеждению С.С. Алексеева, «иначе, чем через кодификацию, создание максимально органичной правовой системы невозможно»1. На современном этапе все активнее поднимается вопрос о новой кодификации трудового права, призванной в том числе и устранить накопившиеся в нем противоречия. В связи с этим, полезным будет обращение к имеющемуся правовому опыту по преодолению противоречий при подготовке предшественника действующего ТК РФ — КЗоТ РСФСР 1971 г.2

Во время последней советской кодификации трудового права основным отраслевым актом формально продолжал оставаться КЗоТ РСФСР 1922 г.3 При этом уже через несколько после начала его действия многие положения Кодекса фактически перестали применяться и заменялись многочисленными актами, в том числе ведомственного характера. Изменения в правовое регулирование трудовых отношений закреплялись не только актами государственных, но и партийных органов, а также общественных организаций, нередко совместными (указы Президиума Верховного Совета СССР и РСФСР, постановления Совета Народных Комиссаров (позднее Совета Министров) СССР и РСФСР, постановления ВЦСПС, ЦК ВКП (б) — КПСС, Госкомтруда и др.). Разбросанность норм трудового права по многочисленным источникам, их противоречивость создавали серьезные трудности в правореали-зующей практике, приводили к многочисленным нарушениям прав работников.

Современники обращали внимание на то, что трудовое законодательство становилось все менее понятным не только рядовым гражданам, но и профессиональным юристам. «Обилие актов и распоряжений, их сложность, запутанность и противоречивость..., — писал, в частности, Р. Орлов, — делают наше трудовое законодательство. недоступным, создают абсолютную невозможность правильно ориентироваться в них даже для наиболее квалифицированных работников органов труда, профсоюзных и хозяйственных организаций, соприкасающихся с вопросами труда»4. На проблемы коллизий и порождавших ее причин впоследствии постоянно указывали участники кодификации. Так, в пояснительной записке к проекту «Основ законодательства СССР о труде», подготовленному ВЦСПС (1956 г.) подчеркивалось, что применение трудового законодательства, «крайне затруднено ввиду множественности законодательных актов, их противоречивости»5.

Отчасти коллизии порождались большими изменениями в трудовых отношениях, при этом у законодателя отсутствовала четкая стратегия по регулированию этих отношений. «Мы все внимание обращали на то, — отмечал в одной из своих работ еще в середине 20-х гг. народный комиссар труда СССР В.В. Шмидт, — чтобы сохранить основы нашего законодательства, не изменять их. детали законодательства, особенности условий труда в различных отраслях нашего народного хозяйства мы упускали или недостаточно продумывали. В итоге получилось не систематическое законодательство о труде по отдельным отраслям нашего народного хозяйства, а законодательство от случая к случаю, недостаточно продуманное, недостаточно взвешенное и нагроможденное бесчисленными постановлениями и разъяснениями»6. Отрицательное влияние на качество трудового законодательства оказывали также общие недостатки в технике подготовки нормативных правовых актов: «.при издании новых актов не отменяются или не изменяются ранее изданные акты; изменение актов происходит без одновременного утверждения новой редакции соответствующих разделов или статей изменяемого акта; отсутствует необходимая согласованность и редакционная увязка между актами, издаваемыми по одному и тому же вопросу, что вызывает противоречия актов друг другу»7.

Исследуя вопрос о причинах коллизий в советском трудовом законодательстве, важно также отметить, что, начиная с 30-х гг. происходил последовательный «демонтаж» КЗоТ 1922 г. по следующим основным направлениям: а) введение прямого государственного принуждения к труду под страхом уголовной ответственности; б) усиление наказаний за нарушение трудовой дисциплины, выпуск брака, несоблюдение технологических нормативов; в) усиление централизации в регулировании труда; г) ухудшение условий труда, снижение уровня правовых гарантий для работников8.

Противоречия были широко распространены практически во всех институтах трудового права. Так, с 1931 г. заработная плата стала выдаваться во внерабочее время, а не в рабочее, как того требовал

1 Алексеев С.С. Советское право как система: методологические принципы исследования // Советское государство и право. 1974. № 7. С. 15.

2 Кодекс законов о труде РСФСР (утв. Законом РСФСР от 9 декабря 1971 г.) // Ведомости ВС РСФСР. 1971. № 50. Ст. 1007.

3 Кодекс законов о труде РСФСР (утв. Постановлением ВЦИК от 9 ноября 1922 г.) // СУ РСФСР. 1922. № 70, ст. 903.

4 Орлов Р. Кодификация и упрощение законодательства // Вопросы труда. 1929. № 6. С. 52.

5 Государственный архив Российской Федерации (ГАРФ). Ф Р-9514. Оп. 1. Д. 68. Л. 14.

6 Шмидт В.В. Советское трудовое законодательство и очередные задачи нашей трудовой политики // Вопросы труда. 1925. № 7-8. С. 23.

7 Керимов Д.А. Кодификация и законодательная техника. М., 1962. С. 14.

8 Киселев И.Я. Трудовое право России: историко-правовое исследование. М., 2001. С. 192.

КЗоТ. В 1938 г. стаж непрерывной работы, дающий право на получение очередного отпуска, был увеличен с пяти с половиной (ст. 114 КЗоТ) до 11 месяцев. В нарушение КЗоТ постановлением СНК СССР от 25 октября 1940 г. было разрешено использовать труд женщин без ограничений во всех отраслях горнодобывающей промышленности, за исключением особо тяжелых физических работ. Вообще сфера применения женского труда к началу 40-х годов расширилась настолько, что почти сравнялась с аналогичной мужской сферой. В 1939 г. декретный отпуск был сокращен почти на 40% — до 63 дней по сравнению с ранее установленными 16 неделями. С октября 1940 г. возобновилась практика переводов работников без их согласия на другие предприятия и даже в другую местность, при этом не была отменена ст. 37 КЗоТ, предполагавшая получение для того обязательного согласия работника. Постановлением ВЦСПС от 19 января 1938 г. разрешалось директорам хлопчатобумажных, трикотажных и бумажных фабрик сохранять за беременными женщинами, переведенными на более легкую работу, среднюю зарплату не полностью (как это предусматривала ст. 132 КЗоТ), а в соответствии с процентом выполнения норм выработки на новой работе. Приказом наркома легкой промышленности СССР от 17 марта 1940 г. такой порядок был распространен на все предприятия легкой промышленности. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 26 июня 1940 г. запрещалось расторжение трудового договора в одностороннем порядке. В рассматриваемый период также перестали заключаться коллективные договоры, увеличилась продолжительность рабочего дня (с 7 до 8 часов), была установлена повышенная материальная ответственность работников, введена уголовная ответственность за ряд дисциплинарных про-ступков1. Таким образом, правовое регулирование труда в целом явно шло вразрез с интересами работников, порождало дисбаланс в отношениях между ними и государством2.

Между тем, КЗоТ 1922 г. был нацелен, прежде всего, на защиту интересов работников, устанавливал для них достаточно высокий уровень правовых гарантий, известно, что В.И. Ленин называл этот документ «громадным завоеванием Советской власти». Возможно поэтому, а также из-за опасений роста социальной напряженности законодатель счел целесообразным сохранить Кодекс, и, в то же время, не вносить в него каких- либо кардинальных изменений с учетом более поздней правотворческой практики. По данным, приведенным А.Е. Пашерстником, изменения в КЗоТ относились только к периоду к 1926-1934 гг.3 «Принятый в 1922 г. и действующий до настоящего времени Кодекс законов о труде РСФСР, — отмечалось в пояснительной записке к проекту КЗоТ, подготовленному в 1958 г., — содержит значительное число устаревших норм и не отражает тех огромных изменений, которые произошли в политической и хозяйственной жизни страны». По подсчетам ВЦСПС, проведенным в 1967 г. из 205 статей Кодекса 1922 г. не требовало изменений только 60 статей (29%), 28 статей предлагалось отменить, 117 статей — изменить, а также ввести 4 новые статьи»4.

В результате КЗоТ, по словам, С.А. Иванова, «утратил свой первоначально прогрессивный характер и. его нормы тихо скончались, будучи формально сохраненными в Кодексе»5. При этом, противоречивший последующему трудовому законодательству КЗоТ 1922 г. фактически был предан забвению — он стал недоступным для субъектов реализации права, по свидетельству современников, стал библиографической редкостью. Парадоксально, но в стране «победившего пролетариата» работники не могли напрямую ознакомиться со своими трудовыми правами6. «Последнее массовое издание КЗоТ РСФСР, — отмечалось в справке ВЦСПС к проекту поправок в КЗоТ (1967 г.), — имело место в 1938 г.. Кодекс не доступен для рабочих и служащих, его применение вызывает серьезные трудности у практических работников предприятий, профсоюзов, органов прокуратуры и судов.»7. После выхода в 1937 г. официального комментария к трудовому законодательству8 публикация таких изданий также была приостановлена. Фактически законодательством о труде и разъяснениями к нему имели возможность пользоваться только служащие отдельных государственных органов. Так, гриф «для служебного пользования» стоял на утвержденном в 1951 г. Положении о товарищеских судах. В 1952 г. КЗоТ был издан лишь в качестве нумерованного текста, рассылавшегося по спискам, в аннотации к КЗоТ указывалось, что он предназначен для служебного пользования работников суда и прокуратуры.

Даже для должностных лиц Кодекс и комментарии не всегда были доступны. По словам члена Верховного Суда РСФСР А.З. Ишутиной, участвовавшей в работах по кодификации, «... единственный Комментарий КЗоТ мы не имели возможности разослать всем, некоторые областные суды имеют по одному экземпляру. Старого Кодекса тоже нет, поскольку его не переиздают. Комментарий от

1 Подробнее см.: Памятники российского права: в 35 т. Т. 26. Кодексы законов о труде РСФСР: учебно-научное пособие / под общ. ред. Р.Л. Хачатурова, А.М. Лушникова. С. 120—136.

2 Позднее, с середины 50-х годов, законодателем был взят курс на определенную либерализацию трудового права.

3 Пашерстник А.Е. Теоретические вопросы кодификации общесоюзного законодательства о труде. М., 1955. С. 170.

4 ГАРФ. Ф А-385. Оп. 26. Д. 387. Л. 122.

5 Иванов С.А. Российское трудовое право: история и современность // Государство и право. 1999. № 5. С. 38.

6 Памятники российского права: в 35 т. Т. 26. Кодексы законов о труде РСФСР: учебно-научное пособие / под общ. ред. Р.Л. Хачатурова, А.М. Лушникова. С. 134.

7 ГАРФ. Ф. А-385. Оп. 26. Д. 387. Л. 229.

8 Сборник важнейших постановлений по труду / сост.: Я. Киселев, С. Малкин. 10-е изд. М., 1938.

1956 г. до наших судов вообще не дошел»1. Дело доходило до того, что в решениях по трудовым спорам суды вынуждены были ссылаться на изданный в 1955 г. Всесоюзным институтом юридических наук Комментарий к законодательству о труде, в котором в виду бедственного положения было разрешено дословно воспроизвести тексты актов правительства в этой области, но без ссылок на них2.

Отмеченные выше факторы привели большому количеству коллизий в трудовом праве. Так, примечание 7 к ст. 1 КЗоТ говорило об условиях применения наемного труда, что не соответствовало новой обстановке, статьи 40, 67-4, 176 упоминали о безработице, которая в СССР была ликвидирована, примечание к ст. 32 закрепляла условия труда у частных предпринимателей, которые также уже отсутствовали, основные функции по контролю за охраной труда КЗоТ 1922 г. возлагал на органы упраздненного в 1933 г. НКТ (народного комиссариата труда), употреблявшиеся в законе дефиниции «наниматель», «нанявшийся», «рабочая сила» устарели и не использовались на практике. В ст. 111 КЗоТ 1922 г. упоминалось о праздничных днях 22 января («день 9 января 1905 г.»), 12 марта («день извержения самодержавия»), 18 марта («день Парижской Коммуны»), которые фактически таковыми не считались. Согласно ст. 94 КЗоТ 1922 г. продолжительность рабочего дня составляла 8 часов, хотя в 1960 г. был установлен 7 часовой рабочий день. В ст. 114 Кодекса говорилось о возникновении права на отпуск через 5,5 месяцев, однако с 1938 г. данное правомочие могло быть реализовано через 11 месяцев непрерывной работы, в примечании 5 к ст. 1 говорилось об условиях труда строительных рабочих — однако в 1961 г. постановление ЦИК и СНК СССР об условиях труда таких рабочих, отраженное в кодексе, было отменено. Указом Президиума Верховного Совета СССР, принятым в 1967 г., предусматривался перевод рабочих и служащих на пятидневную рабочую неделю с двумя выходными днями, а в КЗоТ не было норм о пятидневной рабочей неделе.

На практике для субъектов правоприменения приоритет перед КЗоТ 1922 г. имели отдельные подзаконные акты и акты официального юридического толкования. Так, со статьями 16, 17 и 21 Кодекса о порядке заключения, регистрации и действия коллективных договоров не было согласовано постановление Совета Министров СССР и ВЦСПС от 6 марта 1966 г. по такому же вопросу. Фабрично-заводские и местные комитеты профессиональных союзов (ФЗМК) при решении вопросов об освобождении от работы членов комитетов руководствовались нормами, утвержденными ВЦСПС, а не положениями КЗоТ. От положений КЗоТ отступали и судебные органы. Например, в ст. 67-4 Кодекса закреплялось правило, в соответствии с которым при увольнении работнику производилась оплата по среднему заработку за все время задержки расчета. Однако судебная практика следовала указаниям одного из постановлений Пленума Верховного Суда РСФСР и решала этот вопрос иначе, ограничивая размеры выплат.

Переходя к вопросу об устранении противоречий в трудовом праве в рамках процесса кодификации, важно отметить, что усилия по разработке отраслевого кодифицированного акта и на союзном, и на республиканском уровнях предпринимались практически на всем протяжении действия КЗоТ РСФСР 1922 г., но в силу различных обстоятельств, они долгое время не приносили результатов3. При этом реальная возможность привести трудовое законодательство в упорядоченное состояние появилась лишь с середины 50-х гг. в условиях демократизации общественно-политической жизни. Однако и в этот период, несмотря, на активизацию работ по кодификации, было немало факторов, затруднявших ее проведение, а также препятствовавших решению проблемы коллизий в трудовом праве.

Большую трудность представляла проблема разграничения правотворческих полномочий в сфере труда между союзными и республиканскими органами. Первоначально законодателю предстояло произвести отбор норм в союзный акт кодификации (Основы), определиться с его концепцией, системой, структурой и объемом. Единые подходы для решения перечисленных задач удалось выработать далеко не сразу. Например, одни авторы заявляли о необходимости разработки единого Трудового кодекса СССР и одновременного упразднения КЗоТ союзных республик4, другие специалисты доказывали важность сохранения республиканских кодексов, на союзном уровне предлагая ограничиться Основами законодательства5. Первоначальными проектами Основ предлагалось регулировать условия труда рабочих и служащих одним законодательным актом — непосредственно Основами законодательства о труде, позднее законодатель решил расширить спектр союзных источников — помимо Основ рассматриваемые отношения должны были регулироваться и «иными актами трудового законодательства Союза ССР».

Создавал препятствия устранению коллизий и значительный динамизм трудового законодательства. Участникам кодификации зачастую приходилось корректировать или даже приостанавливать работу, вследствие мероприятий, которые проводились или еще только намечались к проведению согласно принимавшимися руководством страны решениям. Так, в 1961 г. в Совет Министров СССР была направлена

1 ГАРФ Ф. А-385. Оп. 26. Д. 387. Л. 123—135.

2 Маковский А.Л. О кодификации гражданского права (1922—2006). М., 2010. С. 7.

3 Подробнее см.: Памятники российского права: в 35 т. Т. 26. Кодексы законов о труде РСФСР: учебно-научное пособие / под общ. ред. Р.Л. Хачатурова, А.М. Лушникова. С. 120—137.

4 Пашерстник А.Е. Теоретические вопросы кодификации общесоюзного законодательства о труде. М., 1955. С. 43.

5 Горшенин К.П. Кодификация законодательства о труде. Теоретические вопросы. М., 1967. С. 114.

докладная записка от работников заинтересованных министерств и ведомств, а также от членов комиссии по кодификации: «В связи с опубликованием проекта программы КПСС, в которой намечается ряд конкретных мероприятий по дальнейшему улучшению материального обеспечения и условий труда рабочих и служащих (сокращение рабочего времени, увеличение оплачиваемых отпусков и др.) считали бы целесообразным подготовленный проект Основ. рассмотреть с учетом решений XXII съезда КПСС по этим вопросам». «В настоящее время, — отмечалось в другом обращении членов комиссии по кодификации в Совет Министров СССР, — согласно постановлению Верховного Совета СССР от 25 апреля 1962 г. разрабатывается проект новой Конституции СССР. Вопросы трудового законодательства. могут получить дальнейшее развитие и конкретизацию в проекте Основ лишь после принятия новой Конституции СССР1.

В ходе кодификации должна проводиться работа по двум основным направлениям. Помимо разработки нового акта, законодателю одновременно следует оперативно редактировать действующий кодекс с учетом социальных изменений и обновления законодательства. В литературе неоднократно отмечалось, что деятельность по кодификации не должна означать отказа от упорядочения законодательства в порядке текущего правотворчества2. Тем самым, действующий кодекс будет оставаться работающим законом, что обеспечит надлежащее качество в правовом регулировании. Одновременно «старый» кодекс выступит в роли своего рода «испытательного полигона» для некоторых положений и конструкций будущего акта кодификации. К сожалению, во время подготовки КЗоТ 1971 г. участники кодификации не уделяли должного внимания совершенствованию Кодекса 1922 г., устранению противоречий в законе, что создавало большие трудности субъектам реализации права.

Следует отметить, что попытка внесения значительных изменений и дополнений в КЗоТ 1922 г. все-таки была предпринята — в 1967 г. ВЦСПС подготовил соответствующий законопроект. «В течение длительного времени в КЗоТ РСФСР не вносились изменения, — отмечалось в справке в данному законопроекту, — так как ожидалось принятие Основ законодательства о труде. В настоящее время принятие Основ отложено, однако КЗоТ все больше нуждается в изменениях. Принятие Указа Президиума Верховного Совета РСФСР «О внесении изменений и дополнений в Кодекс законов о труде» позволит издать кодекс массовым тиражом, сделает его доступным для рабочих и служащих и будет способствовать укреплению. законности в области трудовых отношений»3.

Однако проект ВЦСПС так и не был реализован. При обсуждении поправок в специально созданной комиссии, в начале было принято решение ограничиться лишь внесением минимально необходимых изменений и дополнений. Такое решение Е.И. Астрахан не достаточно убедительно обосновал тем, что «после 30-летнего перерыва, который нас отделяет от последнего издания масштабные поправки в КЗоТ будут восприниматься как новый кодекс. что породит известное недоумение»4. В итоге же в связи с рассмотрением очередного проекта Основ законодательства о труде вносить какие-либо изменения в КЗоТ по решению руководства страны было признано нецелесообразным. Позднее похожая ситуация сложится в 90-е годы во время подготовки действующего Трудового кодекса, когда на рассмотрении в Государственной Думе около восьми лет находился объемный проект Федерального закона «О внесении изменений и дополнений в Кодекс Законов о Труде РФ», который в итоге так и не вступил в силу в связи с принятием в 2001 г. ТК РФ5.

Следует отметить, что проблема коллизий была характерна для всего советского права рассматриваемого периода. Решению этой проблемы способствовала государственная политика по систематизации нормативного материала. По словам А.Л. Маковского, основными этапами работы по приведению законодательства в упорядоченное состояние были: а) «расчистка» законодательства, заключавшаяся в выявлении и формальной отмене. актов, фактически утративших силу, а также в отмене или изменении отдельных норм, утративших силу; б) устранение множественности актов путем инкорпорации норм одних актов в другие и путем консолидации актов; в) составление хронологического собрания всего действующего законодательства; г) на его основе составление по предметному принципу Систематического собрания законодательства СССР в 50 томах, которое было издано в 60—70 годах; д) составление и издание Свода законов СССР в 11 томах (1975 — 1986) с последующим постоянным обновлением его текста. Параллельно в 1958 — 1981 гг. были изданы 16 общесоюзных за-конов-»кодексов» — Основ законодательства Союза ССР и союзных республик по отдельным отраслям законодательства. Основная часть всей этой титанической работы была проделана сначала Юридической комиссией при Совете Министров СССР (1956 — 1972), а затем Министерством юстиции СССР6. Похожая работа проводилась и на республиканском уровне.

1 ГАРФ Ф Р-9514. Оп. 1. Д. 70. Л. 148, 193.

2 См.: Керимов Д.А. Кодификация и законодательная техника. М., 1962. С 13.

3 ГАРФ. Ф. А-385. Оп. 26. Д. 387. Л. 229, 237.

4 Там же. Л. 123—135.

5 Подробнее см.: Иванов А.Б. О некоторых проблемах подготовки Трудового кодекса Российской Федерации // Вестник Ярославского государственного университета им. П.Г. Демидова. Серия «Гуманитарные науки». 2015. № 4. С. 74—77.

6 Маковский А.Л. О кодификации гражданского права (1922—2006). М., 2010. С. 8.

Большое внимание проблемам систематизации законодательства уделяла в данный период юридическая наука, что выражалось в издании монографий и тематических сборников статей, проведении тематических научных конференций, большом объеме публикаций в юридических периодических изданиях («Советское государство и право» и др.). Именно в этот период время учеными была разработана и обоснована теоретическая основа систематизации.

Представители научной общественности сыграли, пожалуй, ключевую роль в деле устранения коллизий при разработке КЗоТ 1971 г. Известно, например, что в подготовке проекта КЗоТ 1971 г. принимали активное участие научные сотрудники ВНИИСЗ, Института государства и права АН СССР, НИИ Госкомтруда СССР, профессора и преподаватели МГУ и ВЮЗИ1. Специалисты в области трудового права участвовали в кодификации на всех ее этапах, в том числе давали экспертные заключения по проектам кодекса, проявляли большую активность в комиссиях и рабочих группах по подготовке кодекса (нередко сами их возглавляли, например, К.П. Горшенин руководил рабочей группой Президиума Верховного Совета РСФСР по подготовке проекта КЗоТ на завершающей стадии работы летом 1971 г.) и при обсуждении законопроектов. Государство широко привлекало научные и учебные заведения в качестве экспертов. Так, адресатами проекта КЗоТ в 1971 г. стали ВЮЗИ, Свердловский юридический институт, Саратовский юридический институт, МГУ, ЛГУ, Ростовский, Иркутский, Казанский, Пермский, Томский государственные университеты, Институт государства и права АН СССР, ВНИИСЗ и НИИ Труда. Все эти учреждения дали свои заключения на проект кодифицированного акта2.

Решению проблемы противоречий в трудовом праве способствовало предварительное утверждение союзных Основ законодательства, которые выступили базой для разработчиков КЗоТ. В комиссиях по обсуждению проекта Кодекса и другими участниками кодификации то или иное предложение в проект как правило проводилось через призму соответствия союзным Основам. Так, например, когда в одной из комиссий обсуждался вопрос о форме трудового договора поступило предложение о включении в проект КЗоТ нормы об обязательной письменной форме срочного трудового договора, что не предусматривалось Основами. В итоге Комиссия не стала вводить в проект это правило, а приняла решение о необходимости выхода на союзного законодателя с целью редактирования Основ3.

Помогало преодолевать коллизии взаимодействие субъектов кодификации союзного и республиканского уровня. Так, согласно решению Президиума Верхового Совета СССР от 22 марта 1971 г. было организовано консультирование республик по проектам КЗоТ, которое проводил Юридический отдел ПВС СССР с участием представителей Госкомтруда СССР, ВЦСПС, Министерства юстиции СССР и других заинтересованных ведомств и научных организаций. По ходатайству руководства Президиума Верховного Совета РСФСР Консультативная группа провела с 9 по 17 сентября 1971 г. консультирование по проекту КЗоТ РСФСР для представителей государственных органов этой республики. По результатам работы Консультативной группой были подготовлены рекомендации по проекту КЗоТ РСФСР, которые были призваны устранить противоречия между союзным и республиканским актами кодификации. Так, статья 186 проекта предлагала запрещать увольнение молодых рабочих и специалистов в связи с отсутствием у них достаточного опыта работы. «Возникает сомнение в том, соответствует ли эта статья п. 2 ст. 17 Основ, вправе ли союзная республика таким образом ограничивать действие ст. 17 Основ». В главе «Рабочее время» предлагалось обсудить вопрос об исключении из проекта ч. 2 ст. 48, так как предусмотренная продолжительность работы при пятидневной рабочей неделе для подростков от 16 до 18 лет не соответствовала продолжительности рабочего времени, установленного п. 1 ст. 22 Основ. Статья 224 проекта КЗоТ Консультативная группа предложила исключить, так как в ней указывался новый орган по рассмотрению трудовых споров, не предусмотренный ст. 86 Основ4.

В целом, проведенная работа по кодификации позволила упорядочить трудовое законодательство, устранить накопившиеся в нем противоречия. Результатом этой работы стал КЗоТ РСФСР 1971 г., который, по мнению многих специалистов, является наиболее качественным отраслевым кодифицированным актом с точки зрения технико-юридического оформления, содержания, структуры и иных параметров. Ключевую роль в преодолении коллизий в трудовом праве сыграли целенаправленная политика государства по систематизации законодательства, а также активное участие представителей юридической науки на всех этапах подготовки отраслевого Кодекса. В современных условиях при проведении кодификации законодатель должен своевременно устранять противоречия в действующем законодательстве, чему, к сожалению, не уделялось должного внимания при подготовке КЗоТ 1971 г. Такой подход внесет определенность в правовое регулирование общественных отношений, входящих в предмет отрасли, ускорит процесс подготовки нового кодекса, обеспечит ему более высокое качество.

1 ГАРФ Ф А-385 Оп. 26. Д. 388. Л. 1-4.

2 Там же. Л. 227.

3 Там же. Д. 393. Л. 48—57.

4 Там же. Д. 394. Л. 5.