Когнитивная категоризация источника конкурентных преимуществ функционирования фирм

ТЕRRА ECONOMICUS ^ 2011 ^ Том 9 № 1 Часть 3

КОГНИТИВНАЯ КАТЕГОРИЗАЦИЯ ИСТОЧНИКА КОНКУРЕНТНЫХ ПРЕИМУЩЕСТВ ФУНКЦИОНИРОВАНИЯ ФИРМ

АЙЛАРОВА З.А.

аспирант, Северо-Осетинский государственный университет им. К.Л. Хетагурова, e-mail: zaya1982@mail.ru

В статье рассматриваются различные теоретические подходы к исследованию знаний как основного источника формирования конкурентных преимуществ в условиях постиндустриальной стадии развития общества. Приведенный в статье сравнительный анализ концепции знаний как ресурса/фактора производства развития информационного общества, знаний как интеллектуального капитала, концепции кодифицированного знания, концепции знаний как смешанного общественного блага, а так же концепции знаний как рискогенного фактора, позволяет охарактеризовать знание в качестве гиперкомплексной динамической системы, обеспечивающей принципиально новый по своим характеристикам конкурентный источник функционирования и развития фирмы.

Ключевые слова: когнитивная категоризация; экономика знаний; экономика, основанная на знаниях; когнитивная экономика; новая экономика.

The article deals with different theoretical approaches to knowledge investigation, that consider to be a main source of competitive advantageous forming in terms of postindustrial stage of society development. The issue gives us comparative analysis of knowledge conceptions: knowledge as a factor of production in information society, knowledge as an intellectual capital, explicit knowledge, knowledge as a compound social benefit, knowledge as a venturesome factor. All the above conceptions allow us to define knowledge as a complex dynamic system that provides fundamentally new competitive source of firms functioning and development.

Keywords: cognitive categorization; knowledge economy; knowledge-based economy; cognitive economy; new economy.

Коды классификатора JEL: D83.

Актуальные аспекты когнитивной категоризации теоретических основ функционирования фирмы связаны с необходимостью исследования требований, предъявляемых к организационным знаниям для того, чтобы они смогли выступать источником конкурентных преимуществ фирмы. В этой связи особенно значимой представляется задача снижения неопределенности в определении самих категориальных границ «знаний», преодоления путаницы в категориальном аппарате экономики знаний (что собой представляют «знания», «информация», «навыки», «обучение» и т.д.) с целью выявления направления в совершенствовании теоретико-методологических основ когнитивной составляющей функционирования предприятия как элемента знаниевой экономической системы.

Следует отметить, что когнитивная категоризация теоретических основ функционирования фирмы является неоднородным процессом и может происходить с различных теоретических позиций и подходов, что предопределяет междисциплинарный характер когнитивной категоризации экономики знаний: с позиции человеческого и интеллектуального капитала фирмы, с позиции структуры знаний и механизмов их передачи, а так же с точки зрения знаний как сложного объекта познания и результата деятельности фирмы.

Следует отметить, что, несмотря на широкое использование терминов «экономика знаний», «экономика, основанная на знаниях», «когнитивная экономика», «новая экономика» т.д. в научной среде не сложились единодушия относительно смыслового наполнения каждого определения. Различные авторы отметили сходства и различия фразового и смыслового содержания каждого понятия, способные служить

© З.А. Айларова, 2011

КОГНИТИВНАЯ КАТЕГОРИЗАЦИЯ ИСТОЧНИКА КОНКУРЕНТНЫХ ПРЕИМУЩЕСТВ.

25

преимуществами и недостатками их использования. Так, у термина «экономика знаний» сохраняется отраслевой смысловой оттенок — экономика некой «отрасли» производства и использования знаний, наподобие «экономики транспорта», «экономики предприятия» и т.д. [5, c. 41].

Термин «экономика, основанная на знаниях» является в русскоязычном варианте прямым переводом англоязычного термина knowledge-based economy, неудобство которого заключается в усложнении фразы и необходимости введения дополнительных различительных признаков отражающих особенности экономики, «основанной на знаниях» в современных условиях, в отличие от предшествующих этапов экономического развития [8, c. 18]. Термин «когнитивная экономика» максимально сопрягается по смыслу с термином «экономика знаний», однако имеет более широкие социально-психологические основания своего развития в рамках научной дисциплины когнитологии. Термин «новая экономика» более всего соответствует сектору информационных технологий, расширяющих хозяйственный горизонт и снимающих проблему «пределов экономического роста» природозатратной и сырьевой экономики [6, c. 28], а по своему научному смыслу термин «новая экономика» ближе к термину «информационная экономика», чем к термину «экономики знаний» [15, c. 24].

Не отрицая имеющихся преимуществ и недостатков каждого понятия, следует отметить, что все они отражают определенный аспект интерпретации «знаниевой» доминанты как конкурентного источника современного экономического развития. В контексте данного исследования термины «экономика знаний», «экономика, основанная на знаниях», «когнитивная экономика» будут использоваться как близкие по смыслу понятия «знаниевой экономики», в отличие от «информационной экономики», «новой экономики» как предшествующего этапа развития экономики знаний в качестве ее составной части.

Первоначально сформировавшийся концептуальный подход к знаниям как новому ресурсу (фактору производства) экономического развития связан с именами Ф. Махлоупа (knowledge-based economy) и П. Дракера. Первые попытки уточнить природу информации восходят к работам Фишера Р. и Хартли Р. [12, c. 12], которые предвосхитили появление классического определения информации как «меры уменьшения неопределенности» данное в работах Н. Винера и К. Шеннона [2, c. 32]. Получили признание определения информации как связи «в процессе которой устраняется неопределенность» [14, c. 243], как «разнообразия» [16, c. 18], как «оригинальности и меры сложности» [10, c. 15], как «всеобщей методологии науки» [1, c. 12], как обозначения «содержания, полученного из внешнего мира, в процессе нашего приспособления к нему и приспособления к нему наших чувств» [3, c. 31].

Так, для информационных ресурсов не выполняются законы «редкости», а именно, чем больше доступ к информационным ресурсам, тем больше спрос на них [7, c. 23]. Сложность определения экономической природы информационных ресурсов как постиндустриальной основы развития общества проявляется в том, что в отличие от других, более осязаемых ресурсов,знания(информация) не имеет базовой единицы измерения, что значительно затрудняет определение ее ценности в процессе управления.

Распространение информации тождественно ее самовозрастанию, что исключает применение к этому феномену понятия редкости, а ее потребление не вызывает ее исчерпаемости как производственного ресурса; таким образом, сторонники теории информационного общества приходили к справедливому в целом тезису о том, что «в современной экономике редкость ресурсов заменена на их распространенность» [17, c. 11]. Причем, информационная экономика чаще всего оценивается в качестве фундамента для построения знаниевой экономики.

С одной стороны, влияние одной концепции на другую носит позитивный характер, тем более что одна концепция в известной мере наследует другую. С другой стороны, сложившаяся высокая степень влияния концепции информационной экономики порождает упрощенные знаниевые связки с концепцией знаниевой экономики и приводит к необоснованному непропорциональному заимствованию на основе принципа «по аналогии».

Так, например, анализ эволюции теоретических представлений о знании, часто укладывается в русло эволюции теории информации. Действительно, первоначально количественный подход создал основу для статистической теории информации (где выделились семантическая и прагматические теории). Следующим прорывным этапом развития теории информации стало появление функционально-кибернетической теории, предполагающий принцип единства информации и управления. В рамках этой теории информация лежит в основе устойчивого развития экономики. Очередным этапом можно считать распространение синергетического подхода, в рамках которого в отличие от кибернетической концепции предполагается не «подстраивание» системы под изменяющиеся условия, а постепенное зарождение новых процессов и явлений, накапливающихся и изменяющих старую систему. В этом случае информационные ресурсы относят к синергетическим, а информационные технологии трактуются как технологии синергетического типа. На этой основе происходит экономический рост в различных секторах экономики, создается новая производственная инфраструктура.

Однако данная аналогия создает предпосылки, при которых происходит смешение понятий «знание» и «информация», осуществляется подмена одного понятия другим, доминирующей становится упрощенная трактовка знания как производного актива от информации (вне учета обратного влияния знания как условия для получения информации), имеет место и ряд других отягощений. Например, с одной стороны

ТЕRRА ECONOMICUS ^ 2011 ^ Том 9 № 1 Часть 3

ТЕRRА ECONOMICUS ^ 2011 ^ Том 9 № 1 Часть 3

асимметричность информации выделяется как одно из основных противоречий между знанием и информацией, а с другой стороны в концепции знаниевой экономики обосновывается введение категории «асимметрия знаний» (что можно понимать как непризнание такого противоречия).

Концепция знаний как совокупности кодифицированных и некодифицированных элементов знаний акцентирует внимание на изменении структуры знаний и специфики «знаний», «данных» в отличие от «информации». В цикле «данные — информация — знание» существуют различия между элементами.

«Данные» обычно рассматриваются как признаки или записанные наблюдения, которые не используются, а только хранятся. Когда данные используются для уменьшения степени неопределенности чего-либо, они превращаются в «информацию», т.к. информация обладает новым смыслом для воспринимающего ее индивида. «Информация — совокупность данных, которые уже интерпретированы, которым удалось придать некий смысл. А знания — продукт использования информации» [13, c. 34]. Хотя не всякие данные являются информацией. Чтобы данные стали информацией, необходимо извлечь из них смысл. Однако информация, обладая смыслом, не является еще знанием. «Знание — это способность применить информацию к конкретному роду деятельности» [17]. Знание возникает, если информационный смысл «привязан» к реальности, когда, опираясь на этот смысл, можно действовать. Знания позволяют интерпретировать опыт и строить видение будущего [9].

Кодифицированные и явные знания (explicit knowledge) как и информация, могут передаваться и «отчуждаться» в процессе обучения через методологические инструменты, алгоритмы, формализованные методы для их дальнейшей обработки и усвоения.

Информационные технологии значительно упростили систематизацию и передачу кодифицированных знаний на любые расстояния при минимальных затратах. Кодифицированные знания, таким образом, легко воспроизводимы, могут приобретать товарную форму и быть представленными на соответствующих рынках научной, технической, патентной и иной информации, а также являться центральной составляющей конкурентных преимуществ фирмы. Производство кодифицированных знаний носит коллективный характер, а их существование после того, как они созданы, отделено от создателей и более от них не зависит.

Неотчуждаемые, некодифицированные, неявные знания (implicit knowledge, «неотчуждаемые» и не-перемещаемые от носителя) не поддаются переносу в процессе обучения, но служат средством для передачи явных знаний. С позиции теории личностного знания используется тезис о принципиальной «невозможности» передачи знаний, знания не передаются, а «конструируются» самим человеком, передается только информация [11]. По словам М. Полани, «вследствие молчаливого характера нашего знания, мы никогда не можем высказать все, что знаем, точно так же, как по причине молчаливого характера значения мы никогда не можем в полной мере знать всего того, что имплицировано нашими высказываниями».

Таким образом, кодифицированные знания в отличие от некодифицированных знаний являются научной информационной базой, которая в процессе коммерциализации превращается в новые технологии, товары и услуги. Неявные знания, воплощенные в человеческом капитале, обеспечивают этот процесс превращения кодифицированных знаний в экономическое развитие и рост национального богатства. В рамках данной концепции подчеркивается что кодифицированные знания могут быть объектом и средством трансакций от одного индивида к другому, а некодифицированные знания (неявные, молчаливые) не передаются и неотчуждаемы от его носителя.

В концепции знаний как смешанного блага главный акцент делается на знаниях как объекте конечного потребления в обществе и соответственно рассмотрении специфики знаний как смешанного блага, имеющего черты, как частного, так и общественного блага. Знания не убывают по мере их использования. Приобретение кем-либо определенного объема знаний не уменьшает способности других пользоваться теми же знаниями. Это свойство знания, которое можно назвать его неотчуждаемостью, определяет и то, что на издержки производства знания не влияет количество его потенциальных потребителей.

Знания, имеют свойство непрерывно преобразовываться в общественное благо. Любое уникальное (частное) знание через определенный промежуток времени становится общедоступным.

Концепция знаний как рискогенного фактора развития общества стала формироваться в начале XXI века, как отражение фондовых потрясений и «информационного пузыря». Развивается процесс «экономизации» знаний (включение таких нематериальных активов, как знания в непосредственный экономический оборот, превращение знаний в товар), что порождает внешние экстерналии экономики знаний и неустойчивость развития когнитивного капитализма [4, c. 24]. Взаимосвязь знания и риска является более сложной и нюансированной.

Основные концепции экономики знаний, отображающие различия в трактовках экономики знаний отражены на рис. 1.

Сложившаяся ситуация позволяет предложить классификацию термина «знание» и термина «знания» как двух отличающихся категорий. Основанием для классификации при этом выступает уровень системной организации (уровень сложности системы) того знаниевого объекта, применительно к которому решается задача категорирования.

КОГНИТИВНАЯ КАТЕГОРИЗАЦИЯ ИСТОЧНИКА КОНКУРЕНТНЫХ ПРЕИМУЩЕСТВ,

27

Концепция питий как

ресурса/фактора

производства

знания становятся ключевым

фактором экономического роста

наряду с капиталом и трудом

Концепция знаний как смешанного блага Знания включают в себя черты общественного и частного блага

Концепция знаний как рискогенного фактора развитии и изменении информационных и коммуникационных технологий

Концепция знаний как

интеллектуального

капитала

производство знаний является наиболее важным и определяющим интеллектуальное «лицо» современной фирмы

Концепции

экономики

шании

Концепция знаний как важнейшего следствия развития информационного общества

знания базируются на развитии и изменении информационных и коммуникационных технологий

Концепция

кодифицированного

знания

кодифицированные знания передаются в процессе обучения, а некодифицированные знания служат средством для передачи явных знаний

Концепция знаний как источника власти

знание это гибкость и неограниченность в отличие от «насилия» и «богатства» как других источников власти, знания не заканчиваются никогда, знание не может быть израсходовано

Рис. 1. Концепции экономики знаний

Итак, «знание» это такой знаниевый объект, который представляет собой знаниевую систему, отличающуюся следующими системными свойствами:

1) характеризуется совокупностью поуровневых знаниевых элементов (свойство гиперкомплексности);

2) характеризуется единством элементов и связей, образующими структуру целостного знаниево-го объекта (свойство структурности);

3) характеризуется существованием внутренних структурных иерерахических уровней и межэле-ментными связями целостного знаниевого объекта

4) характеризуется существованием таких качеств, которыми в отдельности не обладают отдельные элементы системы знаниевого объекта (свойство эмержентности);

5) характеризуется существование (свойство динамичности).

В свою очередь, «знания» — это такой знаниевый объект, который представляет собой знаниевую систему простейшего вида, отличающуюся одним системным свойством — характеризуется совокупностью знаниевых элементов (свойство гиперкомплексности). Необходимо отметить, что в качестве элементов, образующих как одну, так и другую категории, могут выступать как простые знаниевые объекты (эпистемологические единицы), так и знаниевые объекты, являющиеся в свою очередь сложными системами.

В рамках предложенного подхода особый комментарий необходим только для вырожденных ситуаций, в которых по тем или иным соображениям в качестве категории «знание» используются некие исходные знаниевые единицы, не имеющие системных свойств, кроме гиперкомплексности. Тогда, каждую такую единицу, возможно классифицировать как «знание», оговаривая применение такой категории в каждой конкретной вырожденной ситуации. Данное единственное исключение вводится как конкретное правило и не нарушает общего подхода.

В целом следует заметить, что когнитивная составляющая находит свое развернутое выражение именно в практике работы с категорией «знание», как с гиперкомплексной динамической системой, обеспечивающей принципиально новой по своим характеристикам конкурентный источник функционирования и развития фирмы. Кроме того, при необходимости, категории «знание» при решении задач синтеза можно придавать и дополнительные системные свойства категории «знание» как гиперкомплексной динамической системы, а именно эмеджерность, телеономичность (целеопределенность), живучесть, устойчивость и др.

Таким образом, следует отметить, что нарастание количества исследований, которые можно отнести к когнитивным исследованиям, затрагивающим концептуальное основы функционирования нового источника конкурентных преимуществ фирм сопрягается и с некоторым прогрессом в глубине изучения данного феномена, что отражается в различных концептуальных подходах, нацеленных на выявление параметрических характеристик знания как основного конкурентного преимущества фирм.

ТЕР13А ЕС01\ЮМ!С118 ^ 2011 ^ Том 9 № 1 Часть 3

TERRA ECONOMICUS ^ 2011 ^ Том 9 № 1 Часть 3

ЛИТЕТАТУРА

1. Бриллюэн Л. Научная неопределенность и информация // Л. Бриллюэн. М.: Наука, 1966. С. 12.

2. ВинерН. Кибернетика и общество / Н. Винер. М.: Наука, 1968. С. 31.

3. ВинерН. Кибернетика // Н. Винер. М.: Наука, 1958. С. 32.

4. Горц А. Знание, стоимость и капитал. К критике экономики знаний // Логос. 2007. № 4 (61). С. 24.

5. Гуслистая А.В. Экономика знаний: концептуальные и прикладные аспекты корпоративного управления // Нац. интересы: приоритеты и безопасность. 2008. № 8. С. 41-45.

6. Иноземцев В.Л. Технологический прогресс и социальная поляризация в XXI столетии // Полис. 2000. № 6. С. 28-39.

7. Иншаков О.В. Глобальная природа и современная теория факторов общественного бытия / 0. Иншаков // Философия хозяйства. 2002. № 5. С. 23-35.

8. Касаткина 0. «Экономика знаний» или экономика без знаний? // Известия. 2005. 20 мая. С. 18.

9. Константинов Г. Корпорация в экономике знаний // Корпоративное управление, 2006. № 3.

10. Моль А. Теория информации и эстетическое восприятие // А. Моль. М.: Мысль, 1966. С. 15.

11. Смирнова Н.М., Кармин А.С. Личностное знание // Диалектика познания. Л., 1988.

12. Фишер Р. Вероятностная концепция, 1921 и Хартли Р. Логарифмическая мера количества информации, 1928. См: Теория информации и ее приложения / Под. ред. А.А. Харкевича. М.: Наука, 1949. С. 12.

13. Ходжсон Дж. Социально-экономические последствия прогресса знаний и нарастания сложности // Вопросы экономики. 2001. № 8. С. 34.

14. Шеннон К. Работы по теории информации и кибернетике // К. Шеннон. М.: Прогресс, 1965. С. 243.

15. Шерешева М.Ю. Соотношение понятий «информационная экономика» и «экономика знаний» // Вестн. Моск. ун-та. Сер. 6. Экономика. 2008. № 5. С. 24-31.

16. Эшби У.Р. Введение в кибернетику // У. Эшби. М.: Наука, 1958. С. 18.

17. Crawford R. In the Era of Human Capital: the Emergence of Talent, Intelligence, and Knowledge as the Worldwide Economic Force and What it Means to Managers and Investor. New York: Harper Business, 1999.