Религиозность и ответственность личности: поиск эмпирических взаимосвязей

ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ И ПЕДАГОГИЧЕСКИЕ НАУКИ ОМСКИЙ НАУЧНЫЙ ВЕСТНИК № 5 (112) 2012

УДК 159.923.32

О. Ю. ГРОГОЛЕВА

Омский государственный университет им. Ф. М. Достоевского

РЕЛИГИОЗНОСТЬ И ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ЛИЧНОСТИ: ПОИСК ЭМПИРИЧЕСКИХ ВЗАИМОСВЯЗЕЙ

В статье представлен анализ взаимосвязи структуры религиозности и ответственности студентов вуза. Основными задачами исследования являлось сравнение структуры ответственности у студентов с низким и высоким уровнями религиозности, а также поиск взаимосвязей между компонентами религиозности и ответственности. В ходе проведенного исследования было установлено, что по таким параметрам ответственности, как «Отношение к трудностям», «Отношение к обещаниям», «Отношение к последствиям своих поступков», «Эмоциональное отношение к ответственным делам», показатели студентов с высоким уровнем религиозности превышают показатели студентов с низким уровнем религиозности. Обнаружено также, что такие компоненты религиозности, как наличие религиозного самосознания, склонность к идеалистической философии, тенденция к поиску поддержки и утешения в религии и тенденция верить в творца положительно взаимосвязаны с параметрами ответственности.

Ключевые слова: религиозность, ответственность, экзистенциализм, студенты.

Теоретические размышления относительно связи ответственности, свободы и религиозности личности существовали в классической дискуссии между различными направлениями экзистенциализма. Краеугольным камнем в этом споре философов является роль божественного начала, веры в Бога и её влиянии на понимание смысла жизни и реализацию ответственности личностью. В атеистическом экзистенциализме Ж.-П. Сартра человек есть лишь то, что он сам из себя делает, а следовательно, только он ответствен за себя и других людей. При этом философия Ж.-П. Сартра исходит из положения, что Бога нет, а поэтому человеку все позволено [1]. Контрастную точку зрения мы наблюдаем у религиозных экзистенциалистов, согласно которым свободу можно обрести только лишь в Боге. В частности, в работах К. Ясперса озвучивается идея о том, что выбор человека происходит перед лицом Бога, и, чтобы он состоялся, нужно обратиться либо к общедоступной религиозной, либо к более сложной по форме философской вере. В отличие от позиции Ж.-П. Сартра, К. Ясперс подчеркивает роль ограничений в рождении самости. Именно благодаря ограничениям личность, по мнению К. Ясперса, существует, а не находится в забвении [1]. Тема этой дискуссии созвучна современной ситуации, сложившейся в российском обществе, в период возврата к религиозным ценностям при одновременном примате ценности гедонизма и автономности, пришедших из западной культуры. В наше время размывания ценностей, потери ориентиров, в воспитании ответственности в том числе, актуальным становится вопрос о том, как связаны религиозность и структура ответственности личности. Ответ на этот вопрос открывает новые пути в рассмотрении механизмов формирования ответственности личности. Кроме того, до сих пор в отечественной и зарубежной литературе не отслеживалась эмпирическая связь религиозности и ответственности личности, в то время как и тот, и другой конструкт связан с ее морально-этической сферой.

На единство и первичность рассматриваемых в статье явлений, как «экзистенциалов человеческого существования», указывает в своих работах В. Франкл, отмечая, что «ответственность принадлежит к несводимым и невыводимым феноменам человека... подобно духовности и свободе» [2, с. 38, с. 57]. Потребность в конкретизации теоретических размышлений относительно связи данных феноменов послужила причиной обращения к исследованию заявленной в статье проблемы.

Психологические исследования религиозности личности позволили отследить многообразие переживания этого отношения к миру, которое проявляется в разнообразных вариантах религиозного поведения. Так, например, в работах 60-х годов Г. Олпорта была предложена социально-психологическая типология религиозных личностей, где выделялись два основных типа [3]. К первому типу были отнесены люди, для которых религия — лишь способ достижения жизненных целей, внешних по отношению к самой религии. Второй тип представляют религиозные личности, для которых религия — самостоятельная и конечная ценность. Нерелигиозные интересы, потребности имеют для них второстепенное значение. Субъективно такой тип религиозности избавляет личность от тревог, страхов, забот, дает ощущение свободы и радости. Однако попытки использовать эту типологию для установления корреляций между типами религиозной ориентации, нравственными установками и социальным поведением не дали результатов.

Ответственность, в свою очередь, также связана с полным пониманием и осознанием человеком последствий своей деятельности и поведения, а также с феноменом социальной зрелости человека и проявляется в процессе вхождения в мир других людей и освоения общественных отношений. Можно определить ответственность как осознание, понимание и принятие взаимосвязи поведения и деятельности человека и их возможных последствий. В нашем

исследовании мы опираемся на субъектный подход в понимании ответственности, который сформулирован в работах К. А. Абульхановой-Славской и Л. И. Дементий [4]. Согласно данному подходу, ответственность является сложным многоаспектным, многокомпонентным, интегральным свойством, не сводимым к отдельным, частным его проявлениям, имеющим определенные личностные и ситуационные детерминанты. В этом качестве ответственность выступает как свойство субъекта жизнедеятельности, обеспечивая успешность личности в релевантных содержанию ответственности жизненных сферах и ситуациях и построении жизненного пути. Также, согласно субъектному подходу, ответственность не является свойственным всем людям качеством личности, а носит индивидуально-типологический характер, который образуется через различное сочетание параметров, отражающих когнитивный, эмоциональный и поведенческий компоненты, в разной мере и связях представленных у различных людей.

Анализ изучаемых феноменов демонстрирует сложность и многообразие их проявлений у отдельных индивидуумов, что подчеркивает важность поиска связей между структурами религиозности и ответственности личности.

Таким образом, объектом данного исследования выступила личность. Предметом исследования — религиозность и ответственность личности.

Целью исследования стало выявление взаимосвязи компонентов структуры религиозности и ответственности личности в юношеском возрасте.

Задачи исследования:

1. Изучить структуру и уровень религиозности студентов.

2. Сравнить структуру ответственности у студентов с различными уровнями религиозности.

3. Выявить взаимосвязь компонентов религиозности и ответственности личности.

В качестве эмпирических гипотез выступили следующие предположения:

— студенты с высоким и низким уровнями религиозности отличаются по ряду параметров ответственности, в частности, по отношению к трудностям и к последствиям своих поступков;

— компоненты религиозности: «Наличие религиозного самосознания» и «Склонность к идеалистической философии», положительно взаимосвязаны с такими параметрами ответственности, как «Отношение к трудностям» и «Отношение к обещаниям»;

Общая выборочная совокупность исследования составила 100 человек. В качестве испытуемых выступили студенты 1 и 2 курсов факультета психологии и иностранных языков ОмГУ им. Ф. М. Достоевского. По своему отношению к религии и вероисповеданию испытуемые распределились следующим образом: 77 % — христианство; 20 % — атеизм; 2 % — буддизм; 1 % — агностицизм.

Методы исследования реализовывались с помощью следующего диагностического инструментария:

1. Тест для определения структуры индивидуальной религиозности (автор — Ю. В. Щербатых) [5].

2. Опросник «Ответственное поведение» (автор — Л. И. Дементий) [4].

Решение первой задачи эмпирического исследования позволило изучить структуру и уровень религиозности у студентов.

В выборке студентов наиболее высокие средние значения получили такие компоненты религиозности, как «Тенденция к поиску поддержки и утешения в религии» (6,9), «Склонность к идеалистической

философии» (6,2) и «Внешние признаки религиозности» (6,14). Наименьшие значения в выборке студентов имеют шкалы: «Наличие религиозного самосознания» (4,7) и «Отношение к религии как моральному стандарту» (3,91). Полученные результаты можно объяснить теми социальными условиями, которые мы наблюдаем в настоящее время в стране, системой образования, а также механизмами стереотипизации мышления. Так, например, в стране не существует официальной идеологии и имеет место свобода совести. Отсюда и увлеченность студентов идеалистической философией, а также их стремление к поиску поддержки и утешения в религии, которое подкрепляется распространенным представлением о примиряющем и успокоительном свойствах религиозных течений. Кроме того, необходимо отметить, что в настоящее время большую популярность приобрели внешние религиозные атрибуты, что также нашло отражение в полученных нами результатах.

Большинство студентов (67 %) обладают средним уровнем религиозности личности. Далее по распространенности следует низкий уровень религиозности (18 %). И на последнем месте в выборке находится высокий уровень религиозности личности (15 %). Заметим, что полученные результаты вполне предсказуемы и отражают, во-первых, тенденцию индивидуальных значений испытуемых к нормальному распределению, а во-вторых — имеющиеся в современном российском обществе признаки идейного маргинализма и идеологического вакуума, когда большинство людей не имеют твердой мировоззренческой основы собственной жизни, поскольку общество и государство фактически сняли с себя идеологическую функцию. В таких условиях у человека происходит смешение различных идеологических установок, проявляются своеобразные «метания» в его отношении к религиозной вере. И, возможно, именно по этой причине те люди, которые четко для себя определили свое отношение к религии (положительное или отрицательное) составляют в обследуемой нами выборке меньшинство.

Вторая задача эмпирического исследования состояла в сравнении структуры ответственности у студентов с различными уровнями религиозности.

Наибольшими средними значениями в выборке студентов обладают такие параметры ответственности, как «Отношение к обещаниям» (29,9); «Осуществление или отказ от выполнения своих намерений» (20,7). Наименьшие значения в выборке получают такие параметры ответственности, как «Отношение к трудностям» (11) и «Отношение к тому, за что человек должен нести ответственность» (11,9). Применение непараметрического и-критерия Манна — Уитни, предназначенного для оценки различий между двумя независимыми выборками по уровню какого-либо количественно измеренного признака, позволило сравнить ответственность студентов с низким и высоким уровнем религиозности.

В результате сравнения параметров ответственности у студентов с различным уровнем религиозности были выявлены следующие особенности:

— существуют статистически значимые различия у студентов с высоким и низким уровнем религиозности по отношению к трудностям (17,4 и 9,2; и эмп = 77, при р<0,05). По параметру «Отношение к трудностям» показатели студентов с высоким уровнем религиозности превышают показатели студентов с низким уровнем религиозности. Это значит, что для студентов с высоким уровнем религиозности

ОМСКИЙ НАУЧНЫЙ ВЕСТНИК № 5 (112) 2012 ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ И ПЕДАГОГИЧЕСКИЕ НАУКИ

ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ И ПЕДАГОГИЧЕСКИЕ НАУКИ ОМСКИЙ НАУЧНЫЙ ВЕСТНИК № 5 (112) 2012

более характерна следующая модель поведения — при появлении трудностей в жизни они сразу стараются найти средства для их преодоления; трудности не могут заставить их опустить руки и смириться, и они стремятся что-либо предпринимать в трудной ситуации. Все это может объясняться тем, что, возможно, религиозность студентов позволяет им верить в то, что есть нечто, способное им помочь в трудную минуту и даже когда надежды на лучший исход нет. Это придает им больше уверенности и заставляет действовать;

— обнаружены статистически значимые различия у студентов с высоким и низким уровнем религиозности по отношению к обещаниям (34,2 и 18,9; и эмп = 72, при р<0,05). По параметру «Отношение к обещаниям» показатели студентов с высоким уровнем религиозности превышают показатели студентов с низким уровнем религиозности. Следовательно, для студентов с высоким уровнем религиозности характерна склонность выполнять обещания, а в случае их невыполнения тенденция к переживанию по этому поводу и чувству неловкости перед теми, кому обещали. Вероятно, религиозность приводит к осознанию студентами определенной объективности этических норм и правил человеческого взаимодействия.

— значимые различия между студентами с высоким и низким уровнем религиозности выявлены по параметру «Отношение к последствиям своих поступков» (19,2 и 8,8; и эмп = 83, при р <0,05). При этом показатели студентов с высоким уровнем религиозности превышают показатели студентов с низким уровнем религиозности. Этот результат свидетельствует о следующей специфике в реализации ответственного поведения: студенты с высоким уровнем религиозности считают, что человек ответствен не только за то, что он сделал, за результаты своей деятельности, но и за свои намерения. Кроме того, для них важно, как последствия их поступков могут повлиять на собственную жизнь и на жизнь других людей. Это может объясняться тем, что религиозность предполагает глубокий анализ как себя, так и окружающего мира, в том числе и определенный социальный интерес по отношению к ближнему, предполагающий умение поставить себя на место другого, а также способность к сопереживанию;

— существуют статистически значимые различия между студентами с высоким и низким уровнем религиозности по эмоциональному отношению к ответственным делам (26,3 и 15,6; и эмп = 79, при р<0,05). По данному параметру ответственности показатели студентов с высоким уровнем религиозности превышают показатели студентов с низким уровнем религиозности. Другими словами, испытуемых с высоким уровнем религиозности характеризует склонность испытывать радость и эмоциональный подъем, когда им предстоит важное ответственное задание, а также переживать за качество выполняемого ответственного поручения. Данный факт, по нашему мнению, может объясняться тем, что религиозность человека формирует у него определенную жизненную позицию, которую условно можно обозначить так: «Если не я, то кто?». Поэтому данные студенты с готовностью берутся за ответственное дело и переживают определенный уровень тревоги, что в оптимальном проявлении способствует доведению начатого дела до конца.

Выявленные различия наводят на мысль о том, что сформированность этого личностного конструкта у студентов с высоким уровнем религиоз-

ности позволяет совладать с трудными ситуациями, требующими реализации ответственности, которые уже возникли в жизни человека. Такие качества личности, как переживание за данное обещание, качество выполняемой деятельности, а также прогнозирование последствий своих действий предполагают мобилизацию психоэмоциональных ресурсов личности. В то же время необходимо отметить существующие тенденции в сторону более низких показателей у студентов с высоким уровнем религиозности по таким параметрам ответственности, как «предвидение результатов деятельности», «осуществление или отказ от выполнения своих намерений», «отношение к новым обязанностям». Данный факт, на наш взгляд, свидетельствует в данном случае о примате эмоционального над когнитивным компонентом ответственности. По всей видимости, религиозные личности отличаются высоким уровнем сенситив-ности и тревожности, что не всегда дает им возможность проявлять инициативу, браться за новые ответственные виды деятельности и рационально планировать собственную стратегию поведения. При этом еще раз хотелось бы отметить, что переживание за другого в процессе реализации ответственности, безусловно, превалирует в поведении религиозных личностей. Отмеченная особенность снова заставляет вспомнить о столкновении на современном этапе развития общества двух контрастных по своему содержанию тенденций: коллективизм и индивидуализм. Нужно заметить, что и в том и в другом варианте развития личности предъявляются требования к ответственности. Только содержательно проявления ответственности будут существенно отличаться. В случае коллективистического развития — примат отдается ответственности за других, при индивидуалистическом развитии доминирует автономность личности, с условным лозунгом — «Каждый сам за себя». По нашему мнению, религиозность личности позволяет сохранить коллективистические тенденции развития российского общества и реализоваться ответственности личности не только в сторону самосовершенствования и достижения индивидуального успеха, но и в сторону поддержки социального окружения. Ведь, как заметил В. Франкл, «обращение ... человека на самого себя, его рефлексия, является не только лишенной перспективы, но и просто неадекватной формой интенции» [2, с. 54].

Для более глубоко анализа взаимосвязи структурных компонентов религиозности с ответственностью был проведен корреляционный анализ с помощью коэффициента ранговой корреляции г-Спир-мена. В статье представлены только те параметры ответственности, которые статистически значимо взаимосвязаны с религиозностью (табл. 1).

Не ставя перед собой задачу описания каждой выявленной взаимосвязи, отразим общие тенденции. Корреляционный анализ позволил отследить следующие закономерности. Во-первых, обращает на себя внимание отсутствие взаимосвязей между ответственностью и такими шкалами тест-опросника индивидуальной религиозности, как «отношение к магии», «внешние признаки религиозности» и «интерес к «псевдонауке». Перечисленные шкалы, по мнению Ю. В. Щербатых, вносят незначительный вклад в общий уровень религиозности. Таким образом, внешние признаки религиозности, отражающие по большей части степень конформизма испытуемых и веру языческую, не демонстрируют связи с ответственностью, что еще раз подтверждает наши предположения относительно взаимодействия этих «первич-

Таблица 1

Статистически значимые коэффициенты корреляции г-Спирмена между компонентами религиозности и параметрами ответственности студентов

Параметры ответственности Компоненты религиозности

1 2 3 4 5 6 7 8

Отношение к трудностям 0,39*** — 0,27** — — — 0,42*** —

Предвидение результатов деятельности — — — — — 0,35*** — —

Осуществление или отказ от выполнения своих намерений 0,24* — — — — — — —

Отношение к обещаниям — — — — — — 0,51*** —

Отношение к последствиям своих поступков — — — — — — — 0,48***

Эмоциональное отношение к ответственным делам — — 0,31** — — — 0,44*** —

Примечание:

1 — склонность к идеалистической философии; 2 — отношение к магии; 3 — тенденция к поиску поддержки и утешения в религии; 4 — внешние признаки религиозности; 5 — интерес к «псевдонауке»; 6 — тенденция верить в творца и признание идеи креационизма; 7 — наличие религиозного самосознания; 8 — отношение к религии как к моральному стандарту.

* — уровень значимости взаимосвязи р<0,05, ** — уровень значимости взаимосвязи р<0,01, *** — уровень значимости взаимосвязи р<0,001.

ных феноменов» (по В. Франклу) в морально-этической сфере личности. Во-вторых, наиболее тесные и многочисленные взаимосвязи параметров ответственности были обнаружены со шкалой «наличие религиозного самосознания». Полученный результат вносит значительный вклад в подтверждение идеи о глубокой и интегральной взаимосвязи рассматриваемых в статье феноменов. Ведь данная шкала отражает наличие внутренней потребности личности в религиозном веровании, а значит, делает жизнь человека осмысленной, а религиозность осознанной, что, по всей видимости, отражается на реализации ответственного поведения конкретной личности. Более неожиданной оказалась взаимосвязь между «склонностью к идеалистической философии» и параметрами ответственности. Однако очередное обращение к идеям В. Франкла натолкнуло на мысль о том, что интеллектуальные поиски в области философии могут быть формой «вытесненной религиозности». «Ведь сегодняшний интеллектуал, воспитанный в традициях натурализма, натуралистического образа мира и человека, склонен стыдиться своих религиозных чувств», — пишет В. Франкл, рассматривая подобные формы объяснения мироздания [2, с. 59].

С психологической точки зрения, полученные результаты вполне объяснимы. Исходя из этимологии понятия «ответственность» личность должна держать ответ перед кем-то. Взаимосвязь ответственности с истинной внутренней религиозностью демонстрирует, что такой «невидимый свидетель», как Божественное начало, способствует проявлению ответственности личности и облегчает поиск критериев нормативности и нравственности. Именно перед этим «незримым наблюдателем», «сверхличностью», по мнению В. Франкла, человек «отвечает за требующееся от него осуществление его личного конкретного смысла жизни» [2, с. 58 — 59].

Подводя итоги проведенному исследованию, следует отметить следующие наиболее существенные закономерности. Эмпирическое изучение связи

религиозности и ответственности продемонстрировало тесную взаимосвязь параметров ответственности с внутренней религиозностью личности. Особый интерес представляет обнаруженная специфика содержания ответственности у студентов с различным уровнем религиозности: при высоком уровне наблюдается тенденция совладать с трудностями и переживать за других, при низком — реализация автономной ответственности с направленностью на личные достижения. Выявленные закономерности удивительно близки по своему содержанию теоретическим изысканиям В. Франкла, что убеждает автора исследования в реалистичности и корректности полученных результатов и подтверждении поставленных гипотез.

Библиографический список

1. Сартр, Ж.-П. Экстенциализм — это гуманизм / Ж.-П. Сартр // Сумерки богов. — М. : Политиздат, 1989. — С. 319-344.

2. Франкл, В. Духовность, свобода и ответственность / В. Франкл // Человек в поисках смысла. — М. : Прогресс, 1990. — 196 с.

3. Олпорт, Г. Личность в психологии / Г. Олпорт. — М. : КСП + ; СПб. : Ювента. При участии психологического центра «Ленато». — СПб., 1998. — С. 103 — 112.

4. Дементий, Л. И. Ответственность: типология и личностные основания / Л. И. Дементий. — Омск, 2001. — 192 с.

5. Мягков, И. Ф. Психологический анализ уровня индивидуальной религиозности / И. Ф. Мягков, Ю. В. Щербатых, Ю. В. Кравцова // Психологический журнал. — 1996. — № 6 — Т. 17. — С. 119—122.

ГРОГОЛЕВА Ольга Юрьева, кандидат психологических наук, доцент кафедры общей психологии. Адрес для переписки: одгог@шаі1.т

Статья поступила в редакцию 26.06.2012 г.

© О. Ю. Гроголева

ОМСКИЙ НАУЧНЫЙ ВЕСТНИК № 5 (112) 2012 ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ И ПЕДАГОГИЧЕСКИЕ НАУКИ