Момент национальной безопасности

Во вторник президент России Владимир Путин участвовал в юбилейном заседании Общественной палаты. На нем Владимир Путин заявил, что надо скорректировать закон об НКО, потому что некоторые его термины «неединообразно понимаются». Речь прежде всего идет о термине «иностранный агент». А также, уверен специальный корреспондент “Ъ” АНДРЕЙ КОЛЕСНИКОВ, о фонде «Династия».

Общественная палата существует уже десять лет. Вчера члены палаты пытались доказать Владимиру Путину ее полезность для общества или хотя бы для самого Владимира Путина.

Да и сам Владимир Путин пытался доказать полезность Общественной палаты и для того, и для другого.

Президент рассказал, что общественная работа — дело добровольное и что она не сулит ни благ, ни льгот,— и это была пока главная новость с этого мероприятия.

Секретарь Общественной палаты Александр Бречалов, человек с гвоздикой в лацкане пиджака, впрочем, признался, что хотя за последний год «через формат “нулевых чтений” пропустили 24 законопроекта», но «пока статистика, что называется, не в нашу пользу… а именно: мнения Общественной палаты в 10 случаях были учтены Государственной думой и Советом федерации, а в 14 случаях законопроекты прошли практически без изменений, которые мы предлагали».

Господин Бречалов счел нужным пожаловаться президенту и на Госдуму, да и на Совет федерации тоже (он ведь понимает, что эффективность работы Общественной палаты на самом деле больше всего будет зависеть не от того, как действуют ее члены, а от того, какое отношение к ним и к их словам сейчас продемонстрирует Владимир Путин):

— И мы понимаем, что не все очень рады из федеральных органов исполнительной власти и, может быть, из регионов тому, что теперь мнение общественности постоянно будет представлено в таком экспертном формате.

Владимир Путин кивнул, так что теперь можно рассчитывать на то, что в следующем году мнение Общественной палаты будет учтено не в 10 случаях, а в 13, что ли.

Наталья Вавилова занимается работой с региональными Общественными палатами и чутко подмечает то, что ускользает от внимания многих других. Так, она считает, что в состав Общественных палат в регионах должны входить подлинные лидеры общественного мнения, а сами палаты должны быть независимыми (а не формироваться, например, исключительно губернатором). Мысль, казалось бы, очень уж банальная, но Наталья Вавилова привела для ее иллюстрации не бросающийся в глаза аргумент:

— Есть лидеры, которые могут договориться и с властью, и с каждым человеком, и с обществом в целом, и мы с вами сможем предотвратить эти выходы на улицу людей задолго до того, когда это будет кризис, накалится до основания! Это можно решить все накануне!

А Владимир Путин тем временем дезавуировал собственную новость про то, что общественная работа не сулит ни благ, ни льгот. Разговор шел о «нулевых чтениях», и президент заявил, что эта деятельность может быть лоббистской:

— «Нулевое чтение» так или иначе влияет на окончательное решение законодательно. Наверное, это неизбежно. Единственное, чего бы хотелось пожелать, чтобы эти так называемые лоббисты не изловчились настолько, что использовали все инструменты для достижения исключительно своих целей.

Елена Тополева-Солдунова рассказывала об очередном достижении Общественной палаты: составлена «дорожная карта» господдержки социально ориентированных НКО. А также все готово для создания реестра НКО.

Тема реестра — не очень простая. Президент прямо сказал (а чего скрывать-то?), что в таком реестре должна быть информация об НКО. Кто, зачем, откуда, куда…

Елена Тополева-Солдунова попробовала деликатно переформулировать:

— Мы видим единый реестр ни в коем случае как не какое-то дополнительное обременение для некоммерческих организаций, а, наоборот, возможность представить какую-то дополнительную информацию о себе!.. НКО представляют отчеты в разные органы, а соответственно, никакого такого одного места сводного, где могли бы эти данные быть представлены в совокупности, до сих пор не было.

А также она предложила создать новую категорию НКО: «повышенной социальной пользы». Остальные становятся, таким образом, заведомо пониженной.

Такие НКО будут иметь право на налоговые льготы (то есть процесс их лоббирования примет очень сладкий характер).

— Какая-то поддержка точно нужна, я в этом даже не сомневаюсь, потому что некоммерческие организации сталкиваются с определенной нагрузкой со стороны фискальных органов, а в общем и целом (но в частности.— А. К.) их деятельность не направлена на извлечение прибыли… Но как только льготы появляются, так под видом общественной деятельности и НКО появляются производства, которые делают все, от гвоздей до бриллиантов, и все вроде как под видом НКО! Отследить это, отадминистрировать очень сложно, иногда практически невозможно.

В общем, так и остается загадкой, будут льготы или нет. И видимо, не будет. Впрочем, это все Владимир Путин произносил, казалось, по обязанности. Но тут была и тема, к которой Владимир Путин сильно неравнодушен. И он не мог не высказаться:

— Много споров было вокруг так называемых иностранных агентов. Вроде как бы и не хотелось опять возвращаться к этому, между тем я считаю и соглашаюсь с теми коллегами, которые говорят, что некоторые вещи требуют дополнительной корректировки. Это правда, я сам с этим сталкивался, и ясно, что те формулировки, которые есть в законе, они неединообразно понимаются и в целом иногда наносят ущерб даже деятельности абсолютно лояльным, пророссийским, рассчитанным на помощь людям организациям.

Похоже, что речь сейчас шла про фонд «Династия». Очень похоже. Неужели Владимир Путин готов отказаться от этого термина? Впрочем, как и в случае с налоговыми льготами, однозначного ответа мы так и не получили, потому что президент вспомнил о другом:

— Но и все-таки последние свидетельства говорят о том, практика работы показывает и говорит о том, что не случайно и не напрасно мы ввели это понятие! Вот недавнее событие, уже не помню, как эта организация называется, которая якобы заботится о потребителях (да просто лишний раз не хотел называть вслух Общество защиты прав потребителей.— А. К.), начала давать рекомендации по поводу того, как вести себя нашим туристам в Крыму и как относиться к решению вопросов с собственностью в Крыму. Вот это как называется: это забота о гражданах России? Нет, это обслуживание интересов иностранных государств в отношении России! Именно для этого и вводилось это понятие — «иностранный агент», чтобы иностранные государства не использовали инструментов подобного рода для вмешательства в наши внутриполитические дела.

Это был, судя по всему, приговор.

Между тем уже поздно вечером глава Общества защиты прав потребителей Михаил Аншаков опроверг, что он — «иностранный агент». Он — наш агент: «Мы не получаем и не получали зарубежной помощи. Мы зарабатываем исключительно за счет своей юридической практики. Но к закону об иностранных агентах мы относимся негативно».

А у него и значок был на груди, что он — иностранный агент. Но Михаил Аншаков объяснил, что значок появился в результате его солидарности с теми, кого этими агентами объявили.

И в это верится гораздо больше, чем в то, что он — иностранный агент.

Андрей Усиенко, секретарь Общественной палаты Кировской области, высказался за региональные СМИ. Его беспокоит то, что в регионах изощренно давят на СМИ с помощью госконтрактов на информационное обеспечение деятельности власти. СМИ просто не в состоянии отказаться от такого давления.

— На те деньги, которые в некоторых регионах тратятся на СМИ, мы бы в Кировской области,— воскликнул Андрей Усиенко,— точно построили несколько детских садов или школ!

— Средства должны быть ограничены,— резко среагировал президент,— а информация должна быть сухая.

То есть вот эта статья, например, никак не может появиться в газете.

— А если деньги из бюджета выделяются на пиар, по существу, конкретных лиц, чиновников, то ничего хорошего здесь нет. Это нецелевое использование государственных средств.

А это уже статья. Совсем другая, конечно.

Но при этом Владимир Путин не отказал себе в удовольствии вспомнить и про то, что журналистам платят и за то, «чтобы ничего плохого не писали». И дело даже не в том, что платят, а в том, что берут:

— И некоторые ваши коллеги этим занимаются!

Александр Музыкантский говорил о защите прав добросовестных приобретателей. Он занимается случаями, когда человек покупает квартиру на вторичном рынке, живет в ней пять или десять лет, а потом выясняется, что первичная приватизация этой квартиры «была проведена мошенническим образом». И те же органы власти, которые регистрировали такую сделку, теперь уже подают в суд на ни в чем не виноватого человека, и в результате он лишается квартиры.

Александр Музыкантский долго рассказывал про это, и даже очень долго, и время от времени так углублялся в специфику вопроса, что я, например, переставал его, честно говоря, понимать, а потом вспоминал, что Александр Музыкантский же сколько лет отработал префектом Центрального округа в Москве.

Впрочем, Владимиру Путину, судя по всему, нисколько не надоедало. И в конце концов выяснилось, что именно по этому вопросу (в отличие от всех остальных вопросов) он высказывается совершенно однозначно:

— Я полностью с вами согласен. Вот полностью!

И он предложил отправить это дело в Конституционный суд.

Или вот Верховному суду нельзя указывать, но можно попросить (еще одна новость дня.— А. К.)… выступить с разъяснениями по этому поводу, добавил он.

Я все думал, что же мне напоминает это обсуждение. И только после выступления Александра Музыкантского понял: да это же просто заседание Совета по правам человека при президенте. Те же темы, такие же люди, тот же Владимир Путин...

Надо ли дублировать?

Видимо, надо.

Итоговым стал доклад Героя России Вячеслава Бочарова на тему трудной судьбы кадетских корпусов в России. Апофеозом связанного с ними абсурда является история о том, как в уставных документах каждого корпуса прописано, что льготы при зачислении в кадетский корпус имеют, кроме прочих, «дети полных кавалеров орденов Славы».

— А последнее награждение орденом Славы было в 1945 году! — честно сказал Вячеслав Бочаров.— Там уже не дети, а правнуки!

Над Андреевским залом Кремля пронесся тяжкий вздох. Это вздыхал в микрофон Владимир Путин.