Осеннее распределение и вертикальные миграции сеголеток минтая в северо-западной части Берингова моря по результатам тралово-акустических съемок в 19972001 гг.

2004

Известия ТИНРО

Том 139

УДК 597.562-154.343

М.Ю.Кузнецов, А.В.Николаев, Л.А.Борец

ОСЕННЕЕ РАСПРЕДЕЛЕНИЕ И ВЕРТИКАЛЬНЫЕ МИГРАЦИИ СЕГОЛЕТОК МИНТАЯ В СЕВЕРО-ЗАПАДНОЙ ЧАСТИ

БЕРИНГОВА МОРЯ ПО РЕЗУЛЬТАТАМ ТРАЛОВО-АКУСТИЧЕСКИХ СЪЕМОК В 1997-2001 ГГ.

На основе материалов тралово-акустических съемок в 1997-2001 гг. рассматриваются особенности пространственного распределения и суточных вертикальных миграций сеголеток минтая в северо-западной части Берингова моря. Межгодовые изменения в пространственном распределении сеголеток определяются циркуляцией вод Центрально-Беринговоморского и Наваринского течений. Выявлены различия в суточном вертикальном распределении и размерном составе сеголеток северной и южной частей Анадырского залива, которые связываются с термической структурой вод. Приводятся оценки размеров неполовозрелого минтая в разные годы. Разница в средних размерах сеголеток минтая в 1997 и 1999 гг. составила более 3 см. Межгодовые колебания роста молоди определяются термическими условиями и состоянием кормовой базы.

Autumnal distribution íwestern Bering Sea by

Kuznetsov M.Yu., Nikolayev A.V., |Boretz L.A.

and vertical migrations of age-0 walleye pollock in the nort results of trawl-acoustic surveys in 1997-2001 // Izv. TINRO. — 2004. — Vol 139. — P. 91-101.

Features of spatial and vertical distribution and daily vertical migrations of age-0 pollock in the Navarin-Anadyr region of Bering Sea are considered on the materials of trawl-acoustic surveys conducted in 1997-2001. Year-to-year changes in spatial distribution of the age-0 pollock are revealed and explained by fluctuations of the Central Bering Sea and Navarin Currents. Distinctions in vertical distribution of the age-0 pollock between northern and southern parts of the Anadyr Bay are observed, which are connected with water thermal structure. Thermocline is destroyed in the northern shallow part of the Bay in autumn, that promotes wide distribution of age-0 pollock by depth. In the southern part of Anadyr Bay, the age-0 pollock distributes mainly in the upper mixed layer above thermocline. Besides, the age-0 pollock in two parts of the Anadyr Bay has length differences caused by different water temperature in the colder northern part and the southern part warmed by Navarin Current.

Pelagic schools of the age-0 pollock are permanently in the upper layer in the southern part of the Anadyr Bay, but in its northern part they move to the bottom in daytime. Thus , a part of the fish is not registered by acoustic equipment when it is near bottom.

Linear growth rate of immature pollock is estimated. The rate is subjected to significant interannual variability: as a result, the difference of average length of the age-0 pollock between 1997 and 1999 exceeds 3 cm. Thermal and forage conditions are considered as a reason of the growth rate fluctuations.

Минтай (Theragra chalcogramma) принадлежит к наиболее массовым промысловым объектам, добываемым в северной части Тихого океана. Кроме этого, минтай, и особенно его молодь, является важным компонентом экосистемы даль-

невосточных морей как кормовой объект для многих рыб, морских млекопитающих и птиц (Шунтов и др., 1993; Brodeur, Wilson, 1996).

Районы постоянного обитания и границы распространения минтая в Беринговом море достаточно хорошо изучены (Bakkala et al., 1986; Шунтов и др., 1993; Зверькова, 2003). Как известно, наиболее ш ироко минтай распространен на стадии сеголеток. При этом, если для ранней икры характерна локальность и тяготение основных ее концентраций к нерестилищам, то по мере развития (икра— личинки—сеголетки) под влиянием течений происходит расширение области распространения (Шунтов и др., 1993).

Осенью сеголетки встречаются по всему шельфу Берингова моря вплоть до южной части Чукотского моря (Wolotira et al., 1977), причем традиционно высоки их концентрации в восточной части моря в районе о-вов Прибылова и в водах внешнего шельфа северо-западнее от о-вов Прибылова до мыса Наварин. Значительное количество сеголеток встречается осенью и в Анадырском заливе. При этом масштабы выноса сеголеток минтая на северо-западный шельф, при сохранении общей картины распределения сеголеток минтая в Беринговом море, в разные годы не одинаковы и связываются с генеральной направленностью течений и общей численностью сеголеток в юго-восточной части моря (Шунтов и др., 1993; Степаненко, 2001).

Данные о пространственном распределении и масштабах дрейфа сеголеток на северо-западный шельф могут быть получены только в ходе ежегодных съемок в этом районе с исследованием гидрологического фона. Если распределение икры и последующее распространение личинок и сеголеток минтая в Беринговом море в целом может быть оценено посредством икорных или траловых съемок, то при исследовании горизонтального распределения подвижных косяков или разреженных скоплений сеголеток на локальных акваториях и особенно их вертикальных миграций, более эффективен, на наш взгляд, гидроакустический метод, тем более что сеголетки хорошо регистрируются гидроакустической аппаратурой.

ТИНРО-центр с 1996 г. ежегодно выполняет тралово-акустические съемки минтая и других видов рыб в северо-западной части Берингова моря с использованием научных эхолотов EK-500 (SIMRAD), что позволяет контролировать межгодовую динамику размерного состава и пространственной дифференциации различных возрастных групп минтая, в том числе и сеголеток.

В настоящей статье приведены результаты исследования характеристик пространственного распределения, размерного состава и суточных вертикальных миграций сеголеток минтая в наваринско-анадырском районе в осенние периоды 1997-2001 гг. Данные получены при проведении тралово-акустических съемок в северо-западной части Берингова моря в сентябре—ноябре 19972001 гг. на НИС "ТИНРО" и "Профессор Кагановский".

В качестве гидроакустической измерительной системы использовался научный эхолот СИМРАД ЕК-500 с рабочими частотами 38 и 120 кГц. Навигационное сопровождение акустического комплекса осуществлялось с использованием системы спутникового позиционирования GPS. Для регистрации и вторичной обработки акустических данных в ходе рейса использовалось программное обеспечение FAMAS (Николаев и др., 2000). Типовая структура выходных данных FAMAS, как правило, представляется результатами обработки фрагментов акустических изображений по элементам сетки с задаваемым размером отдельного элемента сетки 0,5 мили по дистанции и 5 м по глубине в пределах выделенных слоев.

Планирование съемки, сбор, накопление и вторичная обработка акустических данных производились на основе согласованной с Аляскинским центром рыбохозяйственных исследований (AFSC) методики выполнения тралово-акус-тических съемок в Беринговом море (Кузнецов, Николаев, 2000).

Съемки выполнялись по стандартной сетке параллельных галсов на нава-ринском шельфе к востоку от 1760 в.д. и в Анадырском заливе от конвенционной линии до 1730 з.д. за пределами 12-мильной территориальной зоны. Для идентификации эхограмм и определения видового и размерного состава скоплений, регистрируемых на галсах съемок, проводились контрольные пелагические траления. В 1997 г. для облова скоплений использовался разноглубинный канатный трал РТПГ 76/274 с вертикальным раскрытием 30-35 м и мелкоячейной вставкой 10 мм дели в кутце, в 1999 и 2001 гг. — РТПГ 80/376 (вертикальное раскрытие 40-45 м, вставка 10 мм), в 2000 г. — РТПГ 108/528 (среднее вертикальное раскрытие 40 м, вставка 10 мм). С целью исследования характеристик плотности и вертикальных миграций скоплений сеголеток минтая выполнялись дополнительные проходы одних и тех же участков галсов в различное время суток.

При интегрировании устанавливался порог по уровню объемного рассеяния -70 dB, порог по TS -62 dB. В расчетах численности использовалась зависимость силы цели минтая от длины (Ь): TS = 20 log(L) - 66 (Тгаупог, 1996).

Технология обработки акустических данных строилась на принципе детальной стратификации района работ. На галсах съемки выделялись участки пути, соответствующие характерному акустическому изображению скопления с определенной размерно-частотной композицией регистрируемых рыб, выявляемой по результатам контрольных тралений. Часть акватории съемки, занимаемая таким скоплением, выделялась в страту. Численность сеголеток для акватории съемки в целом определялась как суммарная численность рыб во всех стратах, расположенных в исследуемом районе. Распределение численности по размерному ряду определялось с учетом взвешенного размерно-частотного распределения рыб в каждой страте.

Пространственное распределение

В ноябре 1997 г. пелагические скопления сеголеток минтая отмечались практически на всей обследованной акватории съемки с областями повышенной концентрации в центральной и юго-западной частях Анадырского залива и южнее мыса Наварин (рис. 1). Сеголетки доминировали в северо-западной части Берингова моря: в пелагических скоплениях они составляли 80,3 % численности минтая. Общая численность сеголеток минтая в наваринско-анадырском районе осенью 1997 г. по данным акустической съемки оценена в 5,955 • 109 шт., в том числе в пелагиали 5,31 • 109 и у дна 0,645 • 109 шт.

В октябре 1999 г. пелагические скопления сеголеток минтая встречались почти на всей акватории Анадырского залива за исключением его центральной части, занятой преимущественно холодными водами остаточного зимнего охлаждения. Численность сеголеток в наваринско-анадырском районе была оценена в 5,966 • 109 шт. Особенно протяженные скопления средней плотности отмечались в северной и северо-восточной частях залива, включая прибрежную зону вплоть до границы территориальных вод. Значительные концентрации сеголеток были зарегистрированы также в южной части Анадырского залива у конвенционной линии в районе 100-метровой изобаты, а также в прибрежных водах у мыса Наварин (рис. 1).

Распределение сеголеток минтая в октябре 1999 г. в целом неплохо согласуется с направлением основных течений в Анадырском заливе и на прилегающих к нему акваториях. Основная масса сеголеток, видимо, попала в российские воды с нерестилищ, расположенных в американской зоне на шельфе у Прибы-ловских островов. При этом их занос осуществлялся двумя путями: вдоль внешней кромки шельфа через западные склоны Наваринского каньона с последующим накоплением к югу от мыса Наварин и в русле северо-западного течения, проходящего через центральную часть шельфа в районе 100-метровой изобаты

176" 177" 178" 179" 180" 179" 178" 177" 176" 175" 174

176° 177° 178° 179° 180° 179° 178° 177° 176° 175° 174° 173°

Ю

176" 177" 178" 179" 180" 179" 178" 177" 176" 175" 174"

178° 179° 180° 179° 178° 177° 176° 175° 174° 173°

Рис. 1. Распределение пелагических скоплений сеголеток минтая (тыс. шт./миля2) и схема течений в северо-западной части Берингова моря в 1997-2001 гг.

Fig. 1. Distribution of midwater age-0 walleye pollock aggregations (ths. pes./n.mi.2) and scheme of currents in the northwestern Bering Sea in 1997-2001

между 176 и 178о з.д. с последующей концентрацией в циклонических круговоротах северной и северо-восточной частей Анадырского залива.

Время проведения акустической съемки в сентябре 2000 г., судя по распределению плотности, совпало с началом массовых миграций сеголеток минтая на наваринско-анадырский шельф из юго-восточной части моря, поскольку большая их часть в период съемки была сконцентрирована в южной части Анадырского залива на акватории, непосредственно примыкающей к конвенционной линии (рис. 1). При этом основная масса сеголеток, как и в 1999 г., по-видимому, заносилась в российские воды из американской шельфовой зоны северо-западным шельфовым потоком вод, между 176 и 1780 з.д. Численность сеголеток в нава-ринско-анадырском районе в сентябре 2000 г. была оценена в 2,078 • 109 шт.

В ноябре 2001 г. пелагические скопления сеголеток минтая встречались уже на всей обследованной акватории Анадырского залива. Судя по распределению, наиболее плотные концентрации к этому времени были сосредоточены в восточной части Анадырского залива и в районе Наваринского каньона, что неплохо согласуется с циркуляцией вод на акватории съемки (рис. 1). Суммарная численность сеголеток в ноябре 2001 г. оценена в 2,687 • 109 шт.

Суточные вертикальные миграции

Как показали наблюдения, на пространственное распределение сеголеток минтая и соответственно на результаты оценок численности рыб во время съемки влияют их суточные вертикальные миграции. В наваринско-анадырс-ком районе суточные вертикальные перемещения минтая рассматривать наиболее удобно, поскольку плотность рыб на галсах относительно однородна и протяженность галсов значительно больше расстояния между ними. При этом программное обеспечение позволяет достаточно точно установить границы светлого и темного времени суток на эхограммах при прохождении каждого галса во время съемки.

В ноябре 1997 г. на большей части акватории съемки термоклин был размыт и сеголетки минтая встречались повсеместно в виде разреженных скоплений и плотных косяков как в пелагиали, так и в придонных горизонтах. 27 ноября в северо-восточной части Анадырского залива был проведен эксперимент по оценке относительной плотности ^а) скоплений сеголеток минтая под судном в пелагическом и донном слое на границе темного и светлого времени суток (переход ночь—день). Во время эксперимента судно находилось в дрейфе. С наступлением утра пелагические скопления сеголеток перемещались ко дну, за счет чего возрастала донная составляющая Sa (рис. 2). Затем, по мере приближения рыб к грунту, Sa донного слоя тоже постепенно снижалась, поскольку часть придонных скоплений оказывалась в непосредственной близости от дна и попадала в зону акустической тени эхолота.

В октябре 1999 г. характер суточных вертикальных миграций сеголеток минтая в северной и южной частях наваринско-анадырского района заметно различался. Рис. 3 суммирует фрагменты вертикального распределения сеголеток на границе темного и светлого времени суток на одном и том же участке акватории в северной части Анадырского залива. В темное время суток сеголетки были рассредоточены в широком диапазоне глубин от 15 до 60 м (рис. 3, фрагмент слева). С рассветом они перемещались вниз и концентрировались в придонном слое (рис. 3, фрагменты слева—направо). Изменялась и структура скоплений сеголеток — от дисперсного распределения до плотных мелких косячков (рис. 3, последний фрагмент). Такая картина наблюдалась на всех галсах в северной части Анадырского залива.

В южной части залива, охватывающей воды внешнего и среднего шельфа, сеголетки распределялись преимущественно в верхней части пелагиали в слое от 10 до 40 м, причем значительных вертикальных перемещений в дневное и

ночное время суток они не совершали. Изменялась лишь структура скоплений: ночью в виде разреженных дисперсных слоев, а днем — плотных косяков с вертикальным развитием 5-10 м в слое 10-40 м от поверхности.

6:28 6:32 6:38 6:46 7:00 7:12 7:25 7:36 7:42 7:54 8:07 8:20 8:33 8:45

Время судовое, час.: мин.

-Sa pelag----Sa bottom _ Trend

Рис. 2. Относительная плотность Sa пелагических и придонных скоплений сеголеток минтая в зависимости от времени суток (переход ночь—день) в Анадырском заливе, ноябрь 1997 г.

Fig. 2. Dependences of relative density Sa of midwater and near-bottom age-0 pollock aggregations from time of the day (transition night—day) in Anadyr Bay, November, 1997

Рис. 3. Эхограммы вертикальных миграций сеголеток минтая в северной части Анадырского залива в различное время суток (переход ночь—день) в октябре 1999 г. Время — по Гринвичу

Fig. 3. Echograms of age-0 pollock vertical migrations in northern part of Anadyr Bay during various time of day (transition night—day) in October, 1999. Time — GMT

65° 64°30 64° 63°30 63° 62°30 62°

Широта

65 ° 64"3 0 64° 63°30 63° 62°3 0 62° 61°30

Широта

Рис. 4. Вертикальное распределение относительной плотности скоплений сеголеток минтая Sa (м2/миля2) и температуры вод (0С) вдоль галсов тралово-акустической съемки в октябре 1999 г.

Fig. 4. Vertical distribution of relative density Sa (m2/n.mi.2) of pollock aggregations and water temperature (0C) along transects of trawl-acoustic survey in October, 1999

Вышеназванные различия в поведении сеголеток, очевидно, были обусловлены термической структурой вод и, в частности, наличием в южной части залива резко выраженного сезонного термоклина, который в это время уже отсутствовал в мелководной северной части залива с глубинами менее 80 м. Это хорошо видно на разрезах, иллюстрирующих вертикальное распределение сеголеток и температур в разных частях Анадырского залива с севера на юг (рис. 4). Южнее 630 с.ш. на акватории, непосредственно примыкающей к конвенционной линии, ниже слоя термоклина располагались скопления более старших возрастных групп минтая.

Галс 5

Аналогичное вертикальное распределение сеголеток в наваринско-анадыр-ском районе наблюдалось в сентябре 2000 г. В ноябре 2001 г. под влиянием процессов осенней конвекции и заглубления слоя термоклина слой обитания сеголеток в южной части залива несколько расширился и составлял 60-80 м. В водах внутреннего шельфа вертикальное поведение сеголеток в 2001 г. было сходным с предыдущими годами.

Темпы роста и размерный состав

Влияние среды обитания, и в частности термических условий, на рост молоди минтая в северо-западной части Берингова моря особенно наглядно проявляется при сопоставлении данных за разные годы. За 5 лет наблюдений в Анадырском заливе наиболее теплым был летне-осенний период 1997 г., а 1999 г., наоборот, — аномально холодным. Соответственно в 1997 г. сеголетки росли заметно быстрее и различие средних размеров по сравнению с 1999 г. было более 3 см (рис. 5). Размерный состав сеголеток в ноябре 1997 г. был достаточно однороден и представлен особями размером 7-14 см при средних значениях 10 см. Причем повышенным темпом линейного роста в 1997 г. отличались не только сеголетки, но и все остальные возрастные когорты неполовозрелого минтая (см. таблицу).

Длина,см

Рис. 5. Размерный состав сеголеток минтая в наваринско-анадырском районе по результатам тралово-акустических съемок в 1997-2001 гг.: 1 — ноябрь 1997 г., 2 — октябрь 1999 г., 3 — сентябрь 2000 г., 4 — ноябрь 2001 г.

Fig. 5. Length composition of age-0 pollock in Navarin-Anadyr region by results of trawl-acoustic surveys in 1997-2001: 1 — November, 1997; 2 — October, 1999; 3 — September, 2000; 4 — November, 2001

Средние размеры неполовозрелого минтая в наваринско-анадырском районе Берингова моря в 1997-2001 гг., см Average lengths of immature pollock in Navarin-Anadyr region

_of Bering Sea in 1997-2001, cm_

Возрастная группа Ноябрь 1997 г. Октябрь 1998 г. Октябрь 1999 г. Сентябрь 2000 г. Ноябрь 2001 г.

Сеголетки 10,0 - 6,7 7,3 8,6

Годовики 18,9 17,6 14,8 16,2 17,9

2-годовики 28,7 26,5 24,2 26,1 26,8

3-годовики 36,4 34,1 33,6 34,1 35,3

В октябре 1999 г. скопления сеголеток в северной части Анадырского залива (севернее 630 с.ш.) состояли из более мелких особей, чем расположенные у

конвенционной линии (рис. 6), хотя появились они, видимо, раньше южных (если считать, что основные нерестилища располагаются в юго-восточной части моря). Различие средних размеров сеголеток из северных и южных скоплений достигало 1 см и, вероятно, было обусловлено более низкими значениями температуры воды на севере Анадырского залива по сравнению с его южной частью, находящейся под влиянием относительно теплых вод, приносимых течениями с юго-востока. Кроме того, по результатам гидробиологических исследований в октябре аномально холодного 1999 г. отмечалось существенное уменьшение количества кормовых объектов в Анадырском заливе по сравнению с предыдущими годами (Борец и др., 2002). Видимо, совместное влияние двух основных факторов — холодного типа года и недостаточной концентрации кормового зоопланктона — привело к снижению темпов роста молоди минтая, нагуливающейся в северо-западной части Берингова моря в 1999 г.

Рис. 6. Размерный состав сеголеток минтая в северной (севернее 630 с.ш.) и южной частях Анадырского залива: А — октябрь 1999 г.; Б — ноябрь 2001 г.

Fig. 6. Length composition of age-0 walleye pollock in northern (up 630 N. lat.) and southern parts of Anadyr Bay: А — October, 1999; Б — November, 2001

Темпы линейного роста сеголеток и других возрастных групп неполовозрелого минтая в северо-западной части Берингова моря в 1999 г. были самыми низкими не только по отношению к 1997 г., но и по сравнению с последующими годами. В сентябре 2000 г. скопления сеголеток в наваринско-анадырском районе состояли из более крупных особей (на 0,6 см), чем в октябре 1999 г. (см. рис. 5), хотя акустическая съемка в 2000 г. проводилась на месяц раньше. Причем более высокие темпы роста в 2000 г. отмечены и у других младшевозрас-тных групп минтая, нагуливающихся в наваринско-анадырском районе (см. таблицу). Близкие оценки средних размеров неполовозрелых рыб были получены в октябре 1998 г. Увеличение темпов роста молоди минтая в 2000 г. по сравнению с предыдущим годом было вызвано, вероятно, более благоприятными термическими условиями в местах ее обитания на наваринском шельфе и в Анадырском заливе. Кроме этого, росту молоди, видимо, способствовало достаточное количество кормовых объектов в районе съемки. По результатам гидробиологических исследований в наваринско-анадырском районе в сентябре 2000 г. общая биомасса кормового зоопланктона была в 1,7 раза больше, чем в 1999 г., а биомасса эвфаузиид — более чем в 2,0 раза. Примерно такая же биомасса крупной фракции зоопланктона в наваринско-анадырском районе была зарегистрирована в 1998 г.

Длина сеголеток в ноябре 2001 г. изменялась от 5 до 14 см с преобладанием двух модальных групп — 8 и 10-11 см. Различие в длине сеголеток минтая в Анадырском заливе в ноябре 2001 г. и в сентябре 2000 г. составило в среднем 1,3 см (рис. 5). Более крупными особями были представлены и другие младшевозрастные группы минтая (см. таблицу).

Как и в 1999 г., в 2001 г. скопления сеголеток, расположенные в северной части Анадырского залива, состояли из более мелких особей, чем в южной (см. рис. 6). Различие средних размеров рыб северных (севернее 63о с.ш.) и южных скоплений составило 1,4 см. Вероятно, как и в 1999 г., оно было обусловлено более низкими значениями температуры воды в области Лаврентьевского холодного пятна и на севере Анадырского залива по сравнению с его южной частью. Привлекает внимание тот факт, что сеголетки в южной части Анадырского залива в ноябре 2001 г. оказались очень близки по размерному составу сеголеткам, обитающим в наваринско-анадырском районе в ноябре 1997 г. (средний размер соответственно 9,7 и 10,0 см).

Заключение

Масштабы распространения сеголеток минтая на северо-западный шельф в разные годы наблюдений существенно различались и, видимо, связаны с урожайностью молоди на восточноберинговоморском шельфе. Различия в пространственном распределении вызваны межгодовой изменчивостью в циркуляции вод Центрально-Беринговоморского и Наваринского течений, о чем свидетельствуют карты распределения сеголеток в этом регионе в 1997-2001 гг.

Различия в вертикальном распределении сеголеток северной и южной частей наваринско-анадырского шельфа в осенние периоды связаны с термической структурой вод, в частности с процессом более раннего сезонного размытия термоклина в мелководной части внутреннего шельфа. Это способствовало широкому распространению сеголеток по глубине на севере Анадырского залива, в отличие от его южной части, охватывающей воды внешнего и среднего шельфа, где сеголетки распределялись преимущественно в верхнем приповерхностном слое выше термоклина. Кроме того, сеголетки северной и южной частей залива различались по размерам, что, вероятно, обусловлено более низкими значениями температуры воды на севере и на востоке Анадырского залива по сравнению с его южной частью.

На результаты оценки обилия сеголеток влияют их суточные вертикальные миграции. В северной части Анадырского залива в светлое время суток пелагические скопления сеголеток перемещаются ко дну, при этом акустической съемкой не учитывается часть молоди, обитающей в непосредственной близости от грунта. Для повышения точности оценок придонных скоплений необходимо учитывать суточные перемещения сеголеток путем включения в схему стандартной эхоинтеграционной технологии механизма комплексного использования акустического метода и данных донных тралений (Мамылов, 1999).

Темпы линейного роста молоди в северо-западной части Берингова моря испытывают значительные межгодовые колебания, причиной которых является совместное влияние термических условий обитания и состояния кормовой базы.

Литература

Борец Л.А., Степаненко М.А., Николаев А.В., Грицай Е.В. Состояние запасов минтая в наваринском районе Берингова моря и причины, определяющие эффективность его промысла // Изв. ТИНРО. — 2002. — Т. 130. — С. 1001-1014.

Зверькова Л.М. Минтай. Биология, состояние запасов. — Владивосток: ТИНРО-центр, 2003. — 248 с.

Кузнецов М.Ю., Николаев А.В. Руководство по сбору и первичной обработке данных акустических измерений при проведении тралово-акустических съемок запасов минтая в Беринговом море. — Владивосток: ТИНРО-центр, 2000. — 68 с.

Мамылов В.С. Некоторые аспекты оценки плотности рыбных скоплений трало-во-акустическими методами // Развитие технических методов рыбохозяйственных исследований. — Мурманск: ПИНРО, 1999. — С. 147-163.

Николаев А.В., Кузнецов М.Ю., Убарчук И.А. Инструментальные средства и информационные технологии акустического мониторинга рыбохозяйственных акваторий // Рыб. хоз-во. — 2000. — № 4. — С. 37-39.

Степаненко М.А. Возрастная изменчивость пространственной дифференциации минтая Theragra chalcogramma в восточной и северо-западной частях Берингова моря // Изв. ТИНРО. — 2001. — Т. 128. — С. 125-135.

Шунтов В.П., Волков А.Ф., Темных О.С., Дулепова Е.П. Минтай в экосистемах дальневосточных морей. — Владивосток: ТИНРО, 1993. — 426 с.

Bakkala R., Maeda T., McFarlane G. Distribution and stock structure of pollock (Theragra chalcogramma) in the North Pacific Ocean // Bull. INPFC. — 1986. — № 45. — P. 3-20.

Brodeur R.D., Wilson M.T. A review of the distribution, ecology and population dynamics of age-0 walleye pollock in the Gulf of Alaska // Fish. Oceanogr. — 1996. — № 5. — P. 148-166.

Traynor J.J. Target strength measurement of walleye pollock (Theragra chalcogramma) and Pacific whiting (Merluccius producías) // ICES Journ. of Mar. Sci. — 1996. — № 53. — P. 253-258.

Wolotira R.J.Jr., Sample T.M., Morin M.Jr. Demersal fish and shelf fish resources of Norton Sound, the southeastern Chukchi Sea, and adjacent waters in the Baseline year 1976: N-west and Alaska Fish. Center Proc. Rep. — Seattle, WA, 1977. — 292 p.

Поступила в редакцию 27.07.04 г.