Стоянка финального палеолита Беганчик в устье Камы (результаты исследований 2013 года)

Междисциплинарные исследования первобытных памятников

УДК 902.2 903.01 569 https://doi.org/10.24852/2018.3.25.8.29

СТОЯНКА ФИНАЛЬНОГО ПАЛЕОЛИТА БЕГАНЧИК В УСТЬЕ КАМЫ

© 2018 г. М.Ш. Галимова, Н.С. Березина, А.Ю. Березин

В статье представлены результаты исследований стоянки (острова) Беганчик, проведенных авторами в левобережье Куйбышевского водохранилища, в устье р. Актай, в пределах Республики Татарстан. Охарактеризованы этапы изучения памятника. Проведен функционально-морфологический анализ полученных каменных артефактов усть-камской культуры (439 экз.). Удалось обнаружить залегавшую in situ кость ископаемой лошади и установить ее обособленную стратиграфическую позицию по отношению культурному слою. Видовое определение собранных на отмелях острова костей крупных млекопитающих (80 экз.) показало принадлежность их к мамонтовой фауне плейстоцена (мамонт, шерстистый носорог, овцебык, лошадь, бизон и др.). Авторы делают вывод о том, что это палеофаунистическое местонахождение не связано с жизнедеятельностью обитателей финальнопалеолитической стоянки усть-камской культуры.

Ключевые слова: археология, устье Камы, р. Актай, каменные артефакты, функциональный анализ, усть-камская культура, плейстоцен, мамонтовая фауна.

Введение янки, расположенной на острове -

Стоянка Беганчик является опор- останце террасы, окруженном водо-ным памятником усть-камской куль- хранилищем. Задачами исследований туры финального палеолита - ранне- были: обход и осмотр всех обнаже-го мезолита, который располагается ний и отмелей острова (по его пери-в левобережье района слияния Камы метру); сбор подъемного материала и и Волги (Галимова, 2001). Спаса- выявление участков сохранившегося тельные исследования стоянки, культурного слоя стоянки; поиск на-разрушающейся в зоне абразион- ходок четвертичной фауны in situ для ной деятельности Куйбышевского определения стратиграфической по-водохранилища проводились в период зиции многочисленных остатков фас 1986 по 2013 гг. под руководством уны мамонтового комплекса, собран-М.Ш. Галимовой. ных на отмелях острова в прошедшие

Целью работы совместной экс- десятилетия участниками Раннебол-

педиции Института археологии им. гарской археологической экспеди-

А.Х. Халикова АН РТ и Чувашского ции под руководством Е.П. Казакова

государственного института гумани- (Казаков, 2011) и отрядом под руко-

тарных наук в 2013 году была оцен- водством автора. В исследованиях

ка современного состояния и степени вместе с авторами участвовал с.н.с

разрушения культурного слоя сто- Чувашского государственного инсти-

Рис. 1. Стоянка Беганчик: локализация и рельеф. А - карта-схема расположения памятника; Б - общий вид памятника с северо-запада; В - план памятника и маршрут разведочных исследований 2013 года. Fig. 1. Beganchik site: location and relief. A - location map; Б - general view of the monument from the North-West; В - the plan of the site and the route of exploration 2013.

Рис. 2. Раскоп 1 на отмели у северного мыса острова. А - общий вид раскопа с юга, с указанием мест залегания in situ палеонтологической находки (кости лошади) и кремневых артефактов; Б - общий вид участка Е/14 с севера; В - характер залегания кости лошади ископаемой лошади в южной части участка Е/14.

Fig. 2. Excavation 1 on the shallows at the Northern cape of the island. А - general view of the excavation 1 from the South, indicating the places of occurrence in situ paleontological finds (horse bone) and flint artifacts; Б - general view of square E/14 from the North; В - the occurrence of the horse bone fossil horse in the southern part of the square E/14.

тута гуманитарных наук Е.П. Михайлов.

Памятник находится в 2 км к северо-востоку от с. Измери и в 1,2 км к северо-западу от пос. Коминтерн Спасского района Республики Татарстан, в левобережной приустьевой части Камско-Волжской долины, в устье р. Актай (Ахтай) (рис. 1). С момента образования водохранилища Куйбышевской ГЭС долина Волги при впадении Камы, а также устья левобережных притоков в приустьевом Закамье оказались затопленными, в том числе и устье р. Актай, на левом берегу которого и располагался данный останец террасы. Начиная с середины 1950-х годов большинство подобных останцов оказались в зоне интенсивных абразионных процессов под воздействием водохранилища. В настоящее время, спустя более 25 лет с начала раскопок автором, площадь острова уменьшилась более чем вдвое (рис 1).

Стоянка Беганчик является одним из основных памятников усть-камской культуры. Памятники усть-камской культуры финального палеолита - раннего мезолита были открыты и впервые исследованы М.Г. Косменко во второй половине 1960-х и первой половине 1970-х годов (Косменко, 1972, 1977). Начиная с 1980 гг. исследование памятников усть-камской культуры продолжила М.Ш. Галимова (Галимова, 2001). Основные памятники этой культуры расположены в районе устья Камы на правом и левом берегу. Левобережные памятники занимали останцы надпойменных террас Волги и Камы. Основными типами кремневых орудий усть-камской культуры считаются ретушные резцы и концевые скребки

на массивных пластинах, часто в сочетании друг с другом на одной основе. Также использовались пластины с ретушированным концом, округлые скребки, скребла, топоры и тесла с двухсторонней обработкой поверхности (бифасы). Главным культуро-определяющим изделием усть-камской культуры считаются кремневые поперечнолезвийные наконечники стрел, изготовленные из фрагментов пластин, которые имели форму трапеции с вогнутыми ретушированными краями.

История изучения стоянки Беганчик

В 1981 г. Е.П. Казаков обнаружил в юго-западной оконечности останца, который именуется местным населением «Измерский остров» или «Беганчик», местонахождение ископаемой четвертичной фауны и каменных артефактов на отмели у юго-западной оконечности острова, которая имела вид узкого полуострова (полностью размытого к 2000 году). Памятник получил первоначально название «Измерское палеонтологическое местонахождение» (Археологическая карта..., 1986, с. 68, № 422а), затем был переименован в «Измерскую 1 палеолитическую стоянку» (Казаков, 2011, с. 10-14, 82-89). Здесь Е.П. Казаков обнаружил на отмели скопление костей мамонта (5 зубов и кости ног) вместе с крупными кремневыми нуклеусами и орудиями, залегавшими на площади 20^20 м. К сожалению, слой этого памятника уже на момент открытия оказался полностью размытым (рис. 1В). Об этом свидетельствовали безрезультатные поиски каменных артефактов in situ в обнажениях, проведенные Е.П. Казаковым в 1981, 1982 и 1986 гг.

(Казаков, 2011, с. 11) и две разведочные траншеи 1986 г. (Галимова, 2001, с. 27).

Затем практически ежегодно (вплоть до 2012 года) при низком

уровне водохранилища Е.П. Казаков проводил здесь сборы остатков четвертичной фауны и кремневых изделий (Истомин, Казаков, 1992, Казаков, 2011). М.Ш. Галимовой в 1985-87 и

Рис. 3. Кремневые артефакты, залегавшие in situ в раскопе 1 (1-6) и подъемный материал на отмели возле раскопа 1 (7-18). 1 - фрагмент пластины; 2 - скребок с двумя концевыми и боковым лезвиями; 2а, 2б - микрофотографии (28-кратное увеличение) лезвий скребка; 3, 4, 11, 16 - от-щепы-ножи; 3а - микрофотография (28-кратное увеличение) лезвия ножа; 5 - скол с косо усеченным проксималом - резчик; 6 - поперечный скол подправки; 7 - скобель с ретушью по периметру; 8 - отщеп-скобель; 9 - бифас-топорик фрагментированный; 10 - скребок концевой; 12 - нож-скобель на плитке кремня; 13 - пластина с ретушированным концом - нож-скобель-резец; 14 - бифас - заготовка наконечника стрелы; 15 - сработанный нуклеус - резец; 17 - бифас-тесло или долото; 18 - пластина-пилка. Fig. 3. Flint artefacts lying in situ in the excavation 1 (1-6) and collected in the shallows around (7-18). 1 - blade fragment; 2 -scraper; 2а, 2б - microphotographs (magnification 28-fold) of the scraper working part; 3, 4, 11, 16 - flakes-knives; 3а - microphotograph (magnification 28-fold) of the knife working part; 5 - flake with oblique end - small burin ; 6 - transversal core rejuvenation flake; 7 - retouched side-scraper; 8 - flake-side-scraper; 9 - biface-axe fragmented; 10 - end-scraper; 12 - knife-side-scraper on the flint slab; 13 - blade with retouched end - knife-side-scraper-burin; 14 - biface-arrowhead blank; 15 - core-burin; 17 - biface-adze or chisel; 18 - blade-saw.

2000 годах проводились сборы каменных и фаунистических находок, а также обследование абразионных уступов (Галимова, 2017). К сожалению, в обрывах юго-западной оконечности острова ни одной фаунистической и кремневой находки тогда зафиксировано не было.

Стоянка Беганчик финального палеолита - раннего мезолита была открыта в 1985 г. в результате разведочной поездки М.Ш. Галимовой и К.Э. Истомина, предпринятой по рекомендации Е.П. Казакова. В ходе осмотра обнажений и отмели в западной части острова, в абразионном уступе были зафиксированы кремневые предметы, залегавшие in situ, а также многочисленный подъемный материал под обрывом. В данном месте, на расстоянии около 250 м к северо-северо-западу от юго-западного мыса - места размытой Измерской I палеолитической стоянки, была произведена зачистка, давшая находки 4 кремневых изделий, залегавших на глубине 80-130 см от поверхности в верхней части толщи четвертичного желто-коричневого суглинка. В 1986 г. здесь была раскопана тран-

шея длиной 10 м (Галимова, 2001, с. 193). По результатам этих раскопок, которые выявили культурный слой, насыщенный кремневыми изделиями и отходами расщепления конкреций, в 1987 г. к траншее были прирезаны участки раскопа. Таким образом, общая площадь раскопа 1986-87 гг. составила около 104 кв. м. В результате выяснено, что культурный слой стоянки-мастерской Беганчик залегал под гумусовым горизонтом современной почвы, в кровле толщи четвертичных суглинков. Каменные артефакты были связаны с линзой слаборазвитой погребенной почвой предположительно поздневалдайского возраста, которая сохранилась в обрыве на ширину 0,5-2,0 м и имела длину около 20 м (Галимова, 2001, с. 194). Судя по особенностям кремневой индустрии, основанной на получении крупных пластин с помощью ударной техники скола, а также характерному набору типов орудий (в раскопе суммарно найдено 1968 кремневых предметов), стоянка Беганчик была отнесена к первому, финальнопалеолитическому этапу усть-камской мезолитической культуры (Галимова, 2001).

В 2000 г. охранные раскопки стоянки Беганчик были продолжены М.Ш. Галимовой, исследовавшей раскоп (около 55 кв. м.), где было найде-

но всего 108 кремневых предметов. Напротив, в осыпи и на отмели возле раскопа находилось крупное скопление каменных изделий, в числе кото-

Рис. 4. Находки на отмелях юго-западной косы (1-13), восточного берега (14-17) и

северо-восточной оконечности (18-19) острова: кремень - 1-6, 8-10; окремнелый известняк - 7, 13, 15-17; кварцит - 19; рог - 12. 1 - трапеция с ретушированными сторонами; 1а - микрофотография (х28) лезвия (основания) трапеции; 2 - отщеп-наконечник стрелы (?); 2а, 2б - микрофотография (х28) метательных (?) повреждений на краях отщепа; 3 - фрагмент пластины-ножа; 4 - резец на сломе пластины; 5 - вкладыш ножа (?) - фрагмент пластины с приту-пленным краем; 6 - скребок концевой - нож; 7 - двугранный резец-резчик; 8 - фрагмент заготовки бифаса; 9 - резец угловой двугранный, дублированный; 10 - долото;

10а - микрофотография (х28) лезвия долота; 11 - скребло-скобель; 12 - фрагмент фоссилизованного рога (оленя?); 13 - ретушной резец; 14 - местонахождение in situ кремневых артефактов (пункт 18), вид с юга; 15 - отщеп; 16 - фрагмент конкреции (заготовка нуклеуса?); 17 - заготовка нуклеуса; 18 - местонахождение in situ конкреции кварцита (пункт 11); 19 - конкреция кварцита с «пробным» сколом. Fig. 4. Finds on the shallows of the southwestern sandy spit (1-13), the eastern shore (14-17) and the

northeastern tip (18-19) of the island: flint - 1-6, 8-10; silicified limestone - 7, 13, 15-17; quartzite - 19; antler - 12. 1 - trapeze with retouched sides; 1а - microphotographs (magnification 28-fold) of the edge of the trapeze bases; 2 - flake-arrowhead (?); 2а, 2б - microphotographs (magnification 28-fold) of the projectile (?) damage of the flake edges; 3 - blade fragment-knife; 4 -burin on the flake breakage;

5 - knife insert (?) - fragment of the backed blade; 6 -side-scraper-knife; 7 -dihedral burin; 8 - fragment of the biface blank; 9 - burin angled dihedral; 10 - chisel; 10а - microphotographs (magnification 28-fold) of the chisel edge; 11 - sidescraper; 12 - fragment of the fossil deer antler; 13 - retouched burin; 14 - finding in situ of flint artefacts (location 18) view from the South; 15 - flake; 16 - fragment of concretion (precore?); 17 - precore; 18 - finding in situ of quartzite concretion (location 11); 19 - quartzite concretion with trial flaking negative.

рых: пренуклеусы и нуклеусы, гальки-отбойники, сколы-отходы, отщепы, пластины, орудия. Тогда же была исследована разведочная траншея (9 кв. м.) на северном мысу («стрелке») острова, где были обнаружены in situ кремни, залегавшие в кровле четвертичного суглинка на глубине 80-100 см от поверхности (рис. 1В). Кроме того, важные находки были тогда сделаны на отмели на расстоянии 80 м к востоку-северо-востоку от траншеи, где in situ в размыве желто-коричневого четвертичного суглинка залегали в виде скопления два очень крупных пренуклеуса и нуклеус, а также 10 отщепов. В непосредственной близости от этого местонахождения на поверхности отмели находился зуб мамонта, а рядом с ним -14 окатанных кремневых сколов и

одно орудие - скребок-острие (Гали-мова, 2017).

Справедливости ради необходимо упомянуть, что Е.П. Казаков отмечал находки крупных нуклеусов, а также сколов и кремневых орудий на отмели у северной стрелки острова в 1991, 1995 и 2003 гг. Исследователь зафиксировал на отмели под обрывом возвышенной северной оконечности останца концентрацию этих крупных артефактов на площади 70x20 м (Казаков, 2001, с. 14, 91). В 1995 г. Е.П. Казаковым на этом участке обрыва были зафиксированы in situ кремневые артефакты, залегавшие на глубине 30-50 см от поверхности и находки ископаемой фауны, залегавшие на 1 метр глубже. В шурфе, раскопанном в данном месте, были найдены 4 кремневых скола

на глубине 40-50 см, а также обломки черепа мамонта и 4 его зуба, залегавшие на глубине 140-150 см от поверхности (Казаков, 2001, с. 14, 15, 93, 94). В своей обобщающей монографии Е.П. Казаков трактовал данные на-

ходки как особую Измерскую вторую палеолитическую стоянку (Казаков, 2001, с. 15).

В 2012 году очередное разведочное обследование стоянки Беганчик и места размыва Измерской 1 палео-

Рис. 5. Зачистка № 1: находки (1-17), общий вид с запада (18), юго-восточная стенка (19): кремень - 5, 10; халцедон - 2, 11; окремнелый известняк - 1, 3, 4, 6-9, 12-17. 1, 2, 8, 10 - фрагменты пластин; 5 - фрагмент пластины - резчик; 3,4,6 - фрагменты пластин-ножей; 7 - резец на сломе пластины; 9, 11 - отщепы-ножи; 12 - отщеп со следами теплового воздействия; 13 - поперечный скол подправки нуклеуса; 14 - отщеп; 15 - фрагмент пластины - рукоять орудия; 16 - скол поправки со следами теплового воздействия; 17 - фрагмент пластины-ножа; 17А - микрофотография (х28) рабочей части фрагмента пластины-ножа (17).

Fig. 5. Rabotage 1: finds (1-17), general view from West (18), South-East wall (19): flint - 5, 10; chalcedony - 2, 11; silicified limestone - 1, 3, 4, 6-9, 12-17. 1, 2, 8, 10 - blade fragments; 5 - blade fragment - small burin; 3, 4, 6 - blade fragments-knives; 7 - burin on the blade breakage; 9, 11 - flakes-knives; 12 - fire reddened flake; 13 - transversal core rejuvenation flake; 14 - flake; 15 - blade fragment - hafted part of tool; 16 - fire reddened core rejuvenation flake; 17 - fragmented blade-knife; 17А - microphotographs (magnification 28-fold) of

the blade-knife edge.

литической стоянки было проведено отрядом Первобытной археологической экспедиции ИА им. Халикова под руководством А.В. Лыганова при участии М.Ш. Галимовой и геолога А.А. Хисяметдиновой (Лыганов, 2013). В обрыве северного мыса была произведена зачистка обнажения шириной 3 м, в которой найдены несколько кремневых артефактов, залегавших в обычной стратиграфической позиции. На месте Измерской I палеолитической стоянки, на песчаной косе, которая образовалась после полного размыва узкого юго-западного полуострова (рис. 1В), был проведен поквадратный сплошной сбор подъемного материала на площади 132 кв. м, который дал кремневый инвентарь, присущий усть-камской культуре.

Геолого-геоморфологическая ситуация

С точки зрения геоморфологии оба берега р. Актай при ее впадении в Каму (ныне Куйбышевское водохранилище) представляют собой не-расчлененные первую и вторую надпойменные террасы волжско-камской долины, которые сформировались до голоцена. По наблюдениям Г.П. Бу-такова, на второй волжско-камской

террасе обычно вскрываются две генерации суглинков. Верхняя генерация (с черноземной почвой, сформировавшейся на суглинке) (слои 2-6) относится к самому концу поздневал-дайского времени и имеет делювиальный или делювиально-аллювиальный характер (Бутаков, 1986).

В результате интенсивно абразионной деятельности водохранилища в районе устья р. Актай происходит интенсивное (а на острове Беган-чик - катастрофическое) разрушение берегов, сложенных суглинистыми отложениями, при этом формируются абразионные берега клифового типа (Ермолаев и др., 2007, с. 248) (рис. 1Б). Особенно сильному ущербу подверглись северный мыс острова и его восточный берег, сократившиеся с момента первых раскопок 1986-87 гг. на 70-100 метров от уреза водохранилища.

Особенности современной геоморфологической позиции стоянки Бе-ганчик, а также геологического строения останца были обзорно изучены А.А. Хисяметдиновой в 2012 г. (Лы-ганов, 2013). По ее мнению, остров в устье р. Актай состоит из двух остан-цов - поверхностей верхней и нижней (рис. 1: Б, В; 2: Б; 4: 14, 18; 5: 18).

Рис. 6. Фаунистические находки на отмели северного берега острова. 1 - фрагмент зубной пластины мамонта Mammuthus primigenius; 2 - проксимальный

фрагмент рога овцебыка Ovibos palantis; 3 - плечевая кость молодой лошади Equus sp.; 4 - плечевая кость северного оленя Rangifer tarandus; 5 - второй палец третьей фаланги носорога Coelodonta antiquitatis; 6 - пяточная кость благородного оленя Cervus elaphus; 7 - большая берцовая кость носорога Coelodonta antiquitatis.

Fig. 6. Faunal finds on the shallows of the northern shore of the island: 1 - a fragment of a tooth plate of a mammoth Mammuthus primigenius; 2 - fragment of a musk ox antler Ovibos palantis; 3 - young horse's humerus Equus sp.; 4 - humerus of reindeer Rangifer tarandus; 5 - the second finger of the third phalanx of the rhinoceros Coelodonta antiquitatis; 6 - the heel bone of a red deer Cervus elaphus; 7 - the tibia of a rhinoceros Coelodonta antiquitatis.

Верхняя поверхность - центральная и западная части острова, круто обрывающаяся в сторону водохранилища, с абразионным уступом высотой 8-9 м от уреза. С востока к верхней поверхности примыкает нижняя поверхность - останец, верхняя часть

стратиграфического разреза которого была снесена еще в древности вплоть до осадков раннего плейстоцена. Восточный край нижнего останца образует абразионный уступ высотой 1-1,5 м от уреза, который наиболее интенсивно разрушается и обрыва-

ется в затопленное русло р. Актай. А.А. Хисяметдинова полагает, что нижняя терраса здесь является шлейфом подножия останца верхней террасы. В основании разреза верхней и нижней террас лежит единая толща глин и песков раннего плейстоцена. На этой основе сформировалась толща плейстоценовых буровато-коричневых (красновато-коричневых) и палевых (желто-коричневых) лессовидных суглинков с несколькими горизонтами погребенных почв. Разрез покрыт плащом покровных лессовидных суглинков с современной черноземной почвой в верхней части. Культурный слой стоянки залегает в данной покровной пачке лессовидных суглинков, непосредственно в их кровле, на глубине, в среднем, от 60 до 120 см от поверхности, на границе с генетическими горизонтами современной почвы, в основном, мощной черноземной.

Результаты исследований 2013 г.

Памятник обследовался осенью 2013 года в два этапа (Галимова, 2017). На первом этапе было обнаружено залегание культурного слоя стоянки финального палеолита in situ в западном обрыве наиболее высокой площадки острова, где в нижней части черноземной почвы были отмечены единичные кремни. Здесь была размечена и произведена глубокая зачистка № 1 длиной 10 м (рис. 1; 5: 18, 19), также был проведен сбор подъемного материала по периметру острова.

На втором этапе при более низком уровне водохранилища в размытой части памятника был заново проведен сбор подъемного материала. В результате обоих обходов авторами были зафиксированы 25 пунктов распространения подъемного материала на

размытой поверхности четвертичных отложений под обрывами острова, а также в обнажениях низкого берега в северо-восточной оконечности острова и на песчаной косе, примыкающей к острову с юго-запада (рис. 1: В). Тогда же на размытой поверхности северного мыса («стрелки») острова были найдены кремневые изделия in situ в размыве красновато-коричневого суглинка. Рядом была обнаружена палеофаунистическая находка также in situ в размыве нижележащего желто-коричневого суглинка, при этом наблюдалась существенная разница в уровнях залегания артефактов и фос-силизованной кости. В целях уточнения стратиграфического соотношения археологических и палеонтологической находок in situ, а также изучения участка неразмытого культурного слоя стоянки, в этом месте был размечен раскоп 1 (рис. 2).

Раскоп 1 размещался на месте размытого сниженного восточного склона высокой части острова, которая плавно переходит в берег заболоченной низины (рис. 1). Находки кремневых изделий in situ, в размыве красновато-коричневого суглинка имели вид полосы длиной около 20 м и шириной 4-5 м, которая протянулась с юга на север (рис. 2: А, Б). Эта полоса примыкала с запада останцу, сложенному вышележащими слоями: переходным от чернозема к четвертичному суглинку коричневому пестроцветно-му суглинку и перекрывающему его чернозему. Артефакты и кость, были включены в общую сетку квадратов (2x2 м) раскопа. В ходе раскопок проводилась трехмерная фиксация всех находок от репера.

На крайнем северо-западном участке Е/14 располагалась кость ло-

шади, залегавшая без артефактов в светлом желто-коричневом суглинке. Этот участок пришелся на уступ, отделяющий поверхности разных уровней размыва отложений на отмели (рис. 2: Б). Из-за очень плохой сохранности фоссилизованной кости, ее не удалось вынуть из слоя целиком, она была выбрана фрагментами (рис. 2: А, В). На расположенных выше участках А/6, А/7 и Б/12, Б/13 отмеченные кремневые артефакты, залегавшие in situ в красновато-коричневом суглинке, были оставлены на своих местах до начала раскопок (рис. 2: А). Ввиду ограниченного времени разведок и неблагоприятных осенних погодных условий раскопкам подверглись только указанные выше участки.

В раскопе найдены 8 изделий из кремня и окремнелого известняка (рис. 3: 1-6), в том числе: заготовка призматического нуклеуса, вторичный торцовый нуклеус, выполненный на фрагменте нуклеуса; поперечный скол подправки площадки; фрагмент пластины; длинный первичный скол с косо усеченным проксимальным концом и ретушью утилизации на углу -резчик; 2 отщепа с ретушью утилизации по краям - ножи, а также скребок полукруглой формы с двумя концевыми и одним боковым лезвиями, выполненный на фрагменте массивной «ребистой» пластины.

Подъемный материал на северной стрелке острова собран на отмели непосредственно к востоку и к западу от раскопа 1 (рис. 1; 2). Здесь было поднято 99 артефактов, в том числе: морозобойные фрагменты нуклеусов и осколки; 1 нуклеус конусовидный низкой формы; отще-пы и сколы подправки; 13 целых и фрагментированных пластин, а так-

же 41 орудие. Среди орудий (рис. 3: 7-18) - 18 морфологически выраженных орудий и 23 скола без вторичной обработки, но с ретушью утилизации.

Местонахождение in situ на восточном берегу (пункт 18) (рис. 1) представляло собой группу из двух крупных заготовок нуклеусов, оформленных из фрагментов конкреций окремнелого известняка (рис. 4: 16, 17) и мелкого отщепа (рис. 4: 5). Находки залегали под невысоким обрывом (высотой 40-50 см от уреза), на расстоянии 1,2-1,6 м от обрыва в размыве желто-коричневого суглинка (рис. 4: 14).

Местонахождения in situ в северо-восточной оконечности острова (пункты 11 и 12) (рис. 1) представляют особый интерес тем, что это были находки двух крупных конкреций кварцита и халцедона с негативом «пробного» скола на каждой (рис. 4: 19). Конкреции залегали на отмели у северо-восточного «угла» острова, у низкого обрывистого берега (высотой 25-45 см от уреза) в размыве на границе чернозема и переходного темно-коричневого пестроцветного суглинка (рис. 4: 18).

Юго-западная коса (пункты 17, 23, 24) (рис. 1: Б, В) образовалась в результате размыва узкого останца - северо-западного полуострова, возле которого в 1980-х годах была отмечена Измерская I палеолитическая стоянка. По мнению А.А. Хисяметдиновой, песчаная составляющая четвертичных отложений вместе с артефактами и фаунистическими находками проецировалась вблизи береговой линии на отмели, при этом находки перемещались недалеко. На этой косе залегало значительное количество ока-

танных каменных артефактов, в том числе характерная для усть-камской культуры трапеция с ретушированными сторонами (рис. 4: 1, 1а). Суммарно на косе был собран 61 каменный артефакт, среди которых: отщепы, фрагменты пластин, а также 10 морфологически выраженных орудий и 12 отщепов и пластин с ретушью утилизации (рис. 4: 1-13).

Зачистка обнажения 1 была произведена в абразионном уступе в северо-западной, наиболее обрывистой части памятника (рис. 1; 5: 18, 19). Местом для глубокой зачистки был выбран участок находки артефакта in situ в верхней части обрыва, на глубине 75-76 см от поверхности Длина зачистки 1 вдоль обрыва составила 10 м. Ширина двухметровых участков варьировала в зависимости от конфигурации обрыва от 60 см до 140 см. Была выявлена стратиграфия (рис. 5: 19):

Кремневые предметы залегали в слоях 3а, 4 и 5. Верхняя граница залегания артефактов была прослежена на глубине 45-52 см от усл. 0 при вскрытии слоя серо-коричневого пе-строцветного суглинка, нижняя граница залегания находок, отмеченная на глубине 73-83 см от усл. 0, совпадала с кровлей толщи красновато-коричневого четвертичного суглинка. Находки в материковом красновато-коричневом суглинке отсутствовали.

Суммарное число каменных артефактов, найденных при производстве зачистки - 32 экз., в том числе 5 предметов из кремня, 2 из халцедона и 25 из окремнелого известняка. Следов вторичной обработки или использования в работе не несут 22 предмета (от-щепы, сколы подправки, фрагменты и чешуйки, фрагмент заготовки нуклеуса, пластина и фрагменты пластин). К орудиям отнесены 10 артефактов (рис. 5: 1-17).

1. Дерн.......................................................................................................... 4-5 см

2. Темно-серый плотный суглинок - гумусовый горизонт современной

почвы.............................................................................................................. 20-25 см

На участке 4 мощность слоя 2 сокращается до 12-15 см .

3. Серый (менее гумусированный) суглинок с включениями пестро-цветного коричневого суглинка, верхняя граница нечеткая, нижняя -

неровная, мощность неравномерная............................................................. до 25 см

3а. Коричнево-серый пестроцветный суглинок с включениями гумусированного серого суглинка, подстилает слой 3 лишь на участке 5, границы нечеткие......................................................................................... 14-26 см

4. Серо-коричневый пестроцветный, трещиноватый суглинок с включениями гумусированного и красновато-коричневого (материкового) суглинка (в кротовинах), границы неровные, содержал каменные артефакты...................................................................................... 15-30 см

5. Переходный коричнево-серый, пестроцветный, трещиноватый (столбчатой структуры) суглинок с включениями красновато-коричневого (материкового) суглинка, верхняя граница неровная, с артефактами.............................................................................................. 15-25 см

6. Красновато-коричневый (материковый) суглинок, трещиноватый, столбчатой структуры, без находок.............................................................. ниже

Палеофаунистические находки

В силу особенно благоприятных условий для сбора подъемного материала, сложившихся в 2013 году, авторам удалось собрать значительную коллекцию находок костей четвертичной ископаемой фауны (рис. 6). Находки фоссилизованных костей млекопитающих т.н. «волжской мамонтовой фауны» залегали на поверхности отмели разрозненно, зачастую на значительном расстоянии друг от друга, степень их окатанности и сохранности существенно варьировала. Эти кости не несли на своей поверхности следов человеческой жизнедеятельности. Суммарно найдено около 80 целых и обломков фрагментов костей животных. Из них около 40 фрагментов определить не удалось. Определено 9 видов, в основном крупных млекопитающих - представителей мамонтовой фауны: лошадь (Equus sp.), северного оленя (Rangifer tarandus), небольшой олень (Cervus sp.), благородный олень (Cervus elaphus), шерстистый носорог (Coelodonta antiquitatis), мамонт (Mam-muthus primigenius), бизон (Bison pris-cus), овцебык (Ovibos palantis), лось (Alces sp.), сурок (Marmota bobak). Сохранность костей неодинаковая, с разной степенью фоссилизации. Большая часть костей имеет белый цвет с марганцевым налетом в форме точек. Часто кости покрыты известковой коркой. Видимо, кости животных происходят из разных стратиграфических слоев плейстоценовых отложений, хорошо представленных в разрезе берега и соответствуют т.н. волжской фауне, известной с середины XIX в. по находкам виде скоплений на русловых галечниковых косах (затопленных в середине 1950-х гг. водохранилищем ГЭС им. Куйбышева) (Поляков, 1880;

Ососков, 1914; Яковлев, 1928; Мир-чинк, 1932; Збруева, 1941; Паничкина, 1953; Абрамова, 1958).

К этому списку следует прибавить находку отростка окаменевшего рога (оленя?), сделанную на отмели поблизости от места производства зачистки 1 (рис. 4: 12), а также находку фрагмента кости конечности ископаемой лошади в размыве четвертичного суглинка у северной стрелки острова, которая послужила побудительным мотивом организации раскопа 1.

Общая морфологическая и функциональная характеристика каменного инвентаря

Коллекция находок из камня, полученная на стоянке Беганчик в 2013 г., состоит из 426 предметов. Среди них преобладают предметы из кремня светло серых, коричневых и желтоватых оттенков среднего качества (208 экз.) и окремнелого известняка аналогичных цветов (183 экз.). Также в небольшом количестве были найдены изделия из белого и серого кварцита (10) и серого халцедона (25). Некоторые изделия из кремня и кварцита отличаются красноватым, розоватым цветом, вплоть до малинового и бордового, что указывает на тепловое воздействие (рис. 5: 12, 16).

Все артефакты могут быть сгруппированы в следующие категории и группы изделий с точки зрения их формы, наличия следов вторичной обработки и/или макро- и микро-следов использования в различных трудовых операциях.

1. Предметы без вторичной обработки (350 экз.):

1) конкреции - 8, в том числе 5 целых (рис. 4: 19)и 3 фрагментирован-ных;

2) гальки - 10;

3) заготовки нуклеусов - 33 (рис. 4:

16, 17), в том числе 2 фрагмента заготовок и 1 фрагмент заготовки нуклеуса с ретушью утилизации;

4) нуклеусы - 42, в том числе 35 целых, 6 фрагментов и 1 нуклеус с ретушью утилизации (рис. 3: 15);

5) сколы подправки нуклеусов -

17, в том числе 15 сколов без следов использования (рис. 3: 6; 5: 13, 16) и 2 скола с ретушью утилизации;

6) отщепы - 109, в том числе 70 целых отщепов без следов использования (рис. 4: 15; 5: 12, 14), 8 фрагментов отщепов и 31 отщеп с ретушью утилизации (рис. 3: 3, 3а, 4, 8, 11, 16; 5: 9, 11);

8) сколы, осколки и фрагменты сколов - 52. В том числе 47 экземпляров без следов использования и 5 - с ретушью утилизации (рис. 3: 5);

9) пластины - 79, в том числе 49 целых и фрагментированных пластин без следов использования (рис. 3: 1; 5: 1, 2, 8, 10) и 30 пластин с ретушью утилизации (рис. 3: 18; 4: 3, 5; 5: 3-6, 15, 17, 17а);

2. Морфологические выраженные орудия (76 экз.):

1) скребки - 15, в том числе 8 концевых (рис. 3: 10), 1 боковой, 2 концевых-боковых (рис. 3: 2, 2а, 2б), 2 неопределенного типа и 2 скребка на отщепах с ретушью утилизации по периметру;

2) резцы и резчики - 16, в том числе 6 ретушных, 5 угловых, 5 - прочих (на сломе, двугранных и др.) (рис. 4: 4, 7, 9, 13; 5: 7);

3) ножи - 16, в том числе 11 целых орудий с ретушью, 1 фрагмент ножа, 4 вкладыша ножей на фрагментах пластин с ретушью;

4) рубящие орудия - 9, в том числе 4 экз. с бифасиальной обработкой (бифасы) (рис. 3: 17), 2 фрагмента бифасов-топориков (рис. 3: 9), 2 рубящих орудия без бифасиальной обработки - долота (рис. 4: 10, 10а), 1 фрагмент рубящего орудия с пришлифованным лезвием;

5) наконечники стрел - 2, в том числе 1 заготовка наконечника с бифа-сиальной обработкой (рис. 3: 14) и 1 трапеция с вогнутыми ретушированными сторонами и ретушью утилизации на крае основания (рис. 4: 1, 1а);

6) заготовки бифасов (незавершенные орудия) - 5 (рис. 4: 8);

7) скобели - 2 (рис. 3: 7);

8) полифункциональные (комбинированные) орудия - 11, в том числе:

- скребло-скобель (рис. 4: 11),

- резец-резчик,

- ножи-резцы - 3,

- нож-скобель-резец - пластина с ретушированным концом и краевыми выемками (рис. 3: 13),

- нож-скобель на кремневой плитке (рис. 3: 12),

- скобель-резец,

- скребок концевой-нож - 2 (рис. 4:

6),

- резец-скобель.

Нуклеусы представлены следующими формами: торцовыми (14 экз.), уплощенными (3), призматическими (3), конусовидными (2), а также имеют варианты: одноплощадочные, двухплощадочные и многоплощадочные. Нуклеусы предназначались для скалывания крупных и средних по ширине пластин, которые зачастую были массивными и аморфными, что было предопределенно невысоким качеством каменного сырья в конкрециях.

Среди орудий, оформленных целенаправленно с помощью ретуширования, резцовых сколов, бифасиальной технологии и т.д., наиболее представительны скребки, резцы и резчики, а также ножи. Скребки представлены разными типами (см. выше). Изучение под микроскопом рабочих частей скребков из коллекции 2013 года показало, что на них также присутствуют макро- и микро- признаки, типичные для этих орудий, а именно: характерное скругление скребковой кромки, линейные следы в виде коротких параллельных друг другу царапин, расположенных поперек кромки, а также т.н. "шкурная" заполировка кромки и прилегающей рабочей части (рис. 3: 2, 2а, 2б).

Морфологически выраженные ножи отличаются от ножей на пластинах без намеренной ретуши (с ретушью утилизации) тем, что края первых были намеренно приострены пологой ретушью (рис. 3: 12). Также среди фрагментов пластин были обнаружены вкладыши в роговую или костяную основу составных ножей (4 экз.). В качестве разделочных ножей, а также ножей и резцов по дереву использовались и довольно массивные пластины, а также крупные отщепы с ровными краями. Трасоло-гические признаки ножей представляют собой мелкие фасетки выкрошен-ности рабочего края и характерные линейные следы, направленные под углом к лезвию, что и было зафиксированы под микроскопом на данных пластинах и отщепах (рис. 3: 3, 3а).

Следует отметить представительную (37) подгруппу фрагментов пластин различной ширины без вторичной обработки, многие из которых

несут на своей поверхности следы использования в качестве вкладышей составных орудий разных типов.

В подъемном материале 2013 года имеется один геометрический микролит - трапеция с вогнутыми ретушированными сторонами (рис. 4: 1), весьма типичная для кремневого вооружения усть-камской культуры (Косменко, 1972, 1977; Галимова, 2001). Эта трапеция была найдена на песчаной косе на месте размытой Из-мерской 1 палеолитической стоянки, также как и несколько трапеций, найденных там в предыдущие сезоны исследований. Признаки метательного износа имеются на кромке основания найденной трапеции (рис. 1а). Сходные макро- и микропризнаки можно наблюдать на краях кремневого от-щепа (рис. 4: 2, 2а, 2б), который отличается «правильной» подтреугольной формой, прямым профилем, довольно тонким сечением. Этот отщеп также мог быть наконечником стрелы без вторичной обработки.

Характерными орудиями для инвентаря стоянки Беганчик являются двусторонне обработанные изделия (бифасы) - рубящие орудия (рис. 3: 9) и наконечники стрел в разной степени готовности (рис. 3: 14). Также использовались небольшие рубящие орудия без двусторонней обработки, в частности, долота, несущие на своей рабочей кромке характерные функциональные признаки (рис. 4: 10, 10а). Интересны единичные орудия: длинная пластина с прямыми ровными краями - пилка с двумя лезвиями (рис. 3: 18); скребло-скобель овальной формы (рис. 4: 11); нож-скобель на кремневой плитке (рис. 3: 12). Из комбинированных орудий характерны:

скребло-скобель; резец-резчик; ножи-резцы; нож-скобель-резец (рис. 3: 13); скребки-ножи (рис. 4: 6).

В целом каменный инвентарь, собранный на стоянке Беганчик в 2013 году, с точки зрения формы изделий и типологии вполне соответствует мор-фолого-типологическому облику стоянки, который сформировался в результате первых раскопок памятника (Галимова, 2001).

Заключение

В результате исследований 2013 г. на стоянке финального палеолита Бе-ганчик, расположенной в зоне абразионного разрушения Куйбышевского водохранилища в устье р. Актай, у с. Измери Спасского района Республики Татарстан было выяснено следующее.

За последние 30 лет в результате абразионных процессов, было утрачено более половины площади культурного слоя стоянки Беганчик. Однако, авторам в 2013 г. удалось выявить непереотложенные участки культурного слоя: в размыве останца северной «стрелки» (раскоп 1) и в обрыве западной части острова (зачистка 1). Стратиграфическое положение культурного слоя на этих участках, а также сырьевые и типологические характеристики каменных артефактов, найденных там, позволяют относить эти участки к культурному слою стоянки финального палеолита. Многочисленный подъемный кремневый материал, собранный авторами на отмелях по периметру острова, позволяет предполагать, что стоянка Беганчик занимала практически всю площадь останца: и высокую площадку, и примыкающую с востока низинную.

Функциональные типы каменных артефактов из коллекции 2013 г.

вполне соответствуют с точки зрения своей морфологии основным типам изделий усть-камской культуры финального палеолита - раннего мезолита (Косменко, 1977; Галимова, 2001). В коллекции присутствуют характерные для усть-камской культуры типы нуклеусов, резцов и скребков, имеются многочисленные фрагменты пластин, топоры и скребла, а также культуроопределеяющая трапеция с ретушированными сторонами. С помощью макро-трасологического изучения этих изделий удалось определить основные функциональные типы орудий, которые в целом совпадают с ранее выявленными типичными орудиями усть-камской культуры.

Найденные в 2013 году находки ископаемой плейстоценовой фауны по характеру своей сохранности и видовому составу, вероятно, принадлежат к известному с середины XIX века типу т.н. «скоплений мамонтовой фауны» на волжско-камских русловых отмелях (косах), затопленных во второй половине 1950-х годов. Доказательством того, что собранные в отчетном году фоссилизованые фа-унистические находки не связаны с культурным слоем финальнопалео-литической стоянки Беганчик, стали стратиграфическая разница в 60 см, зафиксированная в раскопе 1, где кость ископаемой лошади залегала in situ на 60 см ниже кремневых артефактов, в желто-коричневом светлом суглинке средней генерации четвертичных лессовидных суглинков.

В этой связи нельзя не упомянуть известные местонахождения четвертичной фауны, исследованные в дореволюционный период на обширных отмелях т.н. косах в районе устья Камы близ бывших сел (ныне зато-

пленных) Мысы и Мансурово, проведенных в 1879 году И.С. Поляковым и А.А. Штукенбергом (Поляков, 1880; Галимова, 2001, с. 6). Эти скопления руслового аллювия, располагавшиеся поблизости от исследуемого нами останца - у противоположного правого берега Камы, при ее впадении в Волгу (на расстоянии 30-35 км по прямой), по всей видимости, служили местом переотложения костей млекопитающих мамонтового фаунистиче-ского комплекса.

Судя по однородному характеру каменного сырья и морфолого-типо-логического облика изделий, найден-

ных в разных частях острова и на отмели, и in situ, на сегодняшний день нет достаточных оснований разделять изучаемый памятник на несколько разных стоянок. Необходимо отметить, что в непосредственной близости от стоянки на острове Беганчик располагалась аналогичная стоянка-мастерская усть-камской культуры, исследованная не столь давно А.А. Чижевским при раскопках Ко-минтерновского кургана № 2, который располагался на противоположном берегу р. Актай, в зоне прямой видимости с острова (Чижевский, Галимова и др., 2011).

Благодарности. Авторы выражают благодарность научному сотруднику отдела первобытной археологии ИА им. Халикова АН РТ Асие Абдулкадировне Хисяметдиновой за любезно предоставленные неопубликованные материалы, а также старшему научному сотруднику Чувашского государственного института гуманитарных наук Евгению Петровичу Михайлову за действенную помощь в полевых исследованиях.

ЛИТЕРАТУРА

1. Абрамова З.А. Разведки палеолита на Средней Волге в 1954 году // Краеведческие записки. Вып. 2 / Ред. М.Х. Валкин. Ульяновск: Ульяновский областной краеведческий музей им. И.А. Гончарова, 1958. С. 349-357.

2. Археологическая карта Татарской АССР. Западное Закамье. Ч. I / Отв. ред. П.Н. Старостин. Казань: ИЯЛИ КФАН СССР, 1986. 112 с.

3. Бутаков Г.П. Плейстоценовый перигляциал на востоке Русской равнины. Казань: Изд-во Казан. ун-та, 1986, 144 с.

4. Галимова М.Ш. Памятники позднего палеолита и мезолита в устье реки Камы. М.; Казань: Янус-К, 2001. 272 с.

5. Галимова М.Ш. Отчет об археологических исследованиях стоянки Беганчик, расположенной в зоне абразионной деятельности Куйбышевского водохранилища в Спасском районе Республики Татарстан в 2013 году. Казань, 2017 / НФ МАРТ ИА им. А.Х. Халикова АН РТ.

6. Збруева А.В. Из работ Куйбышевской экспедиции // КСИА. Т. 10 / Отв. ред. С.Н. Бибиков. М.-Л.: Изд-во АН СССР, 1941. С. 108-112.

7. Истомин К.Э., Казаков Е.П. Стоянка эпохи камня у села Измери // Памятники истории и культуры Верхнего Поволжья. Тезисы докладов III региональной научной конференции «Проблемы исследования памятников истории и культуры Верхнего Поволжья». Нижний Новгород, 1992. С. 102-105.

8. Казаков Е.П. Памятники эпохи камня в Закамье / Археология Поволжья и Урала. Материалы и исследования. Вып. 1. Казань: Фолиант, 2011. 180 с.

9. Косменко М.Г. Основные этапы развития мезолитической культуры в Среднем Поволжье // СА. 1972. № 3. С. 3-17.

10. Косменко М.Г. Мезолит Среднего Поволжья // КСИА. Вып. 149. М.: Наука, 1977. С. 94-100.

11. Ландшафты Республики Татарстан. Региональный ландшафтно-экологиче-ский анализ / Под ред. О.П. Ермолаева. Казань: Слово. 2007. 411 с.

12. Лыганов А.В. Отчет об археологических разведках в Алексеевском, Спасском, Мензелинском и Рыбно-Слободском районах Республики Татарстан в 2012 г. Казань, 2013 / Архив ИА РАН.

13. Мирчинк Г.Ф. Волжская экспедиция для изучения отложений четвертичного периода // Вестник Академии наук СССР. № 3. М.: Изд-во АН СССР, 1932. С. 39-42.

14. Ососков П.А. Предварительное сообщение об открытии кладбища костей послетретичных млекопитающих в береговом гравии на левом берегу Волги между г. Сенгилеем и с. Новодевичьим // Приложение к протоколам Императорского Московского общества испытателей природы. М: типография товарищества И.Н. Кушнерева и К, 1914. 12 с.

15. Паничкина М.З. Разведки палеолита на Средней Волге // СА. Т. 18 / Отв. ред. Б.А. Рыбаков. М.: Изд-во АН СССР, 1953. С. 232-264.

16. Поляков И. С. Антропологическая поездка в Центральную и Восточную Россию / Приложение к тому XXXVII Записок Императорской Академии Наук. № 1. Спб.: Тип. Имп. Академии Наук, 1880. 81 с.

17. Чижевский А.А., Галимова М.Ш., Мельников Л.В., Хисамутдинова Р.А. Междисциплинарные исследования Коминтерновского кургана № 2 эпохи поздней бронзы и стоянки каменного века // Археология и естественные науки Татарстана. Кн. 4 / Отв. ред. М.Ш. Галимова. Казань: Фолиант, 2011. С. 336-367.

18. Яковлев Д.И. Описание полуострова Тунгуза и метонахождения на нем костей четвертичных животных // Известия Геологического комитета. Т. 47. № 5. Л.: Издание Геологического комитета, 1928. С. 533-549.

Информация об авторах:

Галимова Мадина Шакировна, кандидат исторических наук, зав. отделом первобытной археологии, Институт археологии им. А.Х. Халикова АН РТ (Казань, Россия); mgalimova@yandex.ru

Березина Наталия Степановна, кандидат исторических наук, ведущий научный сотрудник, Чувашский государственный институт гуманитарных наук (г. Чебоксары, Россия); terra3@inbox.ru

Березин Александр Юрьевич, научный сотрудник, Чувашский государственный институт гуманитарных наук (г. Чебоксары, Россия); terra3@inbox.ru

FINAL PALAEOLITHIC SITE BEGANCHIK AT THE MOUTH OF THE KAMA RIVER

M.Sh. Galimova, N.S. Berezina, A.Yu. Berezin

The paper deals with the investigation results of the Beganchik site (island) conducted by the authors on the left bank of the Kuybyshev reservoir, the mouth of the Aktai river (Republic of Tatarstan). The stages of the site study are presented. Functional and morphological analysis of the obtained stone artifacts (439 items) of the Ust-Kamskaya culture has been carried out. It was succeeded to find out the bone of a fossil horse lying in situ and to establish its separate stratigraphic position in relation to a cultural layer. The species definition of the bones of large mammals collected on the shallows of the island (80 specimens) showed their belonging to the Mammoth fauna of the Pleistocene (mammoth, woolly rhinoceros, musk ox, horse, bison, etc.). The authors conclude that this paleo-faunal location probably was not connected to the everyday activities of the Final Palaeolithic inhabitants of the Ust-Kamskaya site-workshop.

Keywords: archaeology, mouth of the Kama river, Aktai river, stone artifacts, functional analysis, Ust-Kamskaya culture, Pleistocene, Mammoth faunal complex.

REFERENCES

1. Abramova, Z. A. 1958. In Valkin, M. Kh. (ed.). Kraevedcheskie zapiski (Notes on Local History) 2. Ulyanovsk: Ulyanovsk Regional Museum of Local Lore, 349-357 (in Russian).

2. Starostin, P. N. (ed.). 1986. Arkheologicheskaia karta Tatarskoi ASSR. Zapadnoe Zakam'e (Archaeological Map of the Tatar ASSR. Western Trans-Kama Region) I. Kazan: Institute of Language, Literature and History, Kazan Branch of the USSR Academy of Sciences (in Russian).

3. Butakov, G. P. 1986. Pleystotsenoviy periglyatsial na vostoke Russkoy ravniny (Pleistocene Periglacial in the Eastern Area of the Russian Plain). Kazan: Kazan State University (in Russian).

4. Galimova, M. Sh. 2001. Pamiatniki pozdnego paleolita i mezolita v ust'e reki Kamy (Late Paleolithic and Mesolithic Sites in the Mouth of the Kama River). Moscow; Kazan: "Ianus-K" Publ. (in Russian).

5. Galimova, M. Sh. 2017. Otchet ob arkheologicheskikh issledovaniyakh stoyanki Beganchik, raspolozhennoy v zone abrazionnoy deyatel'nosti Kuybyshevskogo vodokhranilishha v Spasskom ray-one Respubliki Tatarstan v 2013 godu (Report on Archaeological Studies of Beganchik Site located in the Abrasion Area of Kuybyshev Reservoir in the Spassky District of the Republic of Tatarstan in 2013). Kazan. Scientific Fund of the Museum of Archaeology of the Republic of Tatarstan, Institute of Archaeology named after A. Kh. Khalikov, Tatarstan Academy of Sciences. Fund 14. Inv. 1, dossier 87 (in Russian).

6. Zbrueva, A. V. In Bibikov, S. N. (ed.). Kratkie soobshcheniia Instituta arkheologii (Brief Communications of the Institute of Archaeology) 186. Moscow-Leningrad: the USSR Academy of Sciences, 108-112 (in Russian).

7. Galimova, M. Sh., Berezina, N. S., Berezin, A. Yu. 1992. In Vasil'ev, F. V. (ed.). Pamiatniki istorii i kul'tury Verkhnego Povolzh'ia (Monuments of History and Culture of the Upper Volga Region). Nizhny Novgorod, 211-217 (in Russian).

8. Kazakov, E. P. 2011. Pamiatniki epokhi kamnia v Zakam'e (Sites of the Stone Age in the Trans-Kama Area). Series: Arkheologiia Povolzhia i Urala. Materialy i issledovaniia (Volga and the Urals Archaeology. Materials and Studies) 1. Kazan: "Foliant" Publ. (in Russian).

9. Kosmenko, M. G. 1972. In Sovetskaia Arkheologiia (SovietArchaeology) (3), 3-17 (in Russian).

10. Kosmenko, M. G. 1977. In Kratkie soobshcheniia Instituta arkheologii (Brief Communications of the Institute of Archaeology) 149. Moscow: "Nauka" Publ., 94-100 (in Russian).

11. In Ermolaev, O. P. (ed.). 2007. Landshafty Respubliki Tatarstan. Regional'niy landshaftno-ekologicheskiy analiz (Landscapes of the Republic of Tatarstan. Regional Landscape and Ecological Analysis). Kazan: "Slovo" Publ. (in Russian).

12. Lyganov, A. V. 2013. Otchet ob arkheologicheskikh razvedkakh v Alekseevskom, Spasskom, Menzelinskom i Rybno-Slobodskom rayonakh Respubliki Tatarstan v 2012 g. (Report on Archaeological Explorations in Alexeyevsky, Spassky, Menzelinsky and Rybno-Slobodsky Districts of the Republic of Tatarstan in 2012). Kazan. Archive of the Institute of Archaeology of the Russian Academy of Sciences (in Russian).

13. Mirchink, G. F. 1932. In Vestnik Akademii naukSSSR (Bulletin of the Academy of Sciences of the USSR) 3. Moscow: Academy of Sciences of the USSR, 39-42 (in Russian).

14. Ososkov, P. A. 1914. Predvaritel'noe soobshhenie ob otkrytii kladbishha kostey pos-letretichnykh mlekopitayushhikh v beregovom gravii na levom beregu Volgi mezhdu g. Sengileem i s. Novodevich'im (Preliminary Report on the Discovery of a Burial of Post-Tertiary Mammal Bones in the Debris of the Left Volga Riverbank between the Town Sengiley and Novodevichy Village). Prilozhe-nie k protokolam Imperatorskogo Moskovskogo obshhestva ispytateley prirody (Appendix to Protocols of the Moscow Society of Naturalists). M: "Tipografiya tovarishhestva I.N. Kushnereva i K" (in Russian).

15. Panichkina, M. Z. 1953. In Rybakov, B. A. (ed.). Sovetskaia Arkheologiia (SovietArchaeology) XVIII. Moscow: Academy of Sciences of the USSR, 232-264 (in Russian).

16. Polyakov, I. S. 1880. Antropologicheskaya poezdka v Tsentral'nuyu i Vostochnuyu Rossiyu (Anthropologic Journey to Central and Eastern Russia) Prilozhenie k tomu XXXVII Zapisok Impera-torskoy Akademii Nauk (Appendix to Volume 37 of the Notes of the Imperial Academy of Sciences) 1. Saint Petersburg: Typography of the Imperial Academy of Sciences (in Russian).

17. Semykin, Yu. A., Lediaikin, V. I. 2005. In Volodina, Yu. K. (ed.). Ul'ianovsk: "Korporatsiia tekhnologii prodvizheniia" Publ., 11-26 (in Russian).

18. Chizhevsky, A. A., Galimova, M. Sh., et al. 2011. In Galimova, M. Sh. (ed.). Arkheologiia i estestvennye nauki Tatarstana (Archaeology and Natural Sciences of Tatarstan) 4. Kazan: "Foliant" Publ., 336-367 (in Russian).

19. Yakovlev, D. I. 1928. In Izvestiya Geologicheskogo komiteta (Proceedings of the Geological Committee). V. 47. no 5. Leningrad: "Geological Committee" Publ. 533-549 (in Russian).

About the Authors:

Galimova Madina Sh. Candidate of Historical Sciences. Institute of Archaeology named after A.Kh. Khalikov, Tatarstan Academy of Sciences. Butlerov St., 30, Kazan, 420012, Republic of Tatarstan, Russian Federation; mgalimova@yandex.ru

Berezina Natalia S. Candidate of Historical Sciences. Chuvash State Institute for Humanities. Moskovsky Av., 29, corp. 1, Cheboksary, 428015, Russian Federation; terra3@inbox.ru

Berezin Alexandr Yu. Chuvash State Institute for Humanities. Moskovsky Av., 29, corp. 1, Cheboksary, 428015, Russian Federation; terra3@inbox.ru

Статья поступила в номер 15.06.2018 г.