Гендерное равенство в контексте современной политики российского государства

Проблема гендерного равенства в нашей стране не часто являлась предметом научных исследований. Однако в последнее десятилетие представители научного сообщества все активнее стали обращаться к этой теме на различных конференциях и на страницах научных изданий. Вместе с тем наряду со сторонниками скорейшего внедрения основ гендерной политики, в России по-прежнему много тех, кто не видит в этом острой необходимости, т.к. ситуация в сфере обеспечения равенства полов представляется им весьма благополучной.

В начале ХХ1 в. в теории гендерного равенства произошло возвращение к известной дилемме: либо формальное равенство возможностей мужчин и женщин без всяких преимуществ (эгалитарный феминизм), либо сохранение за женщинами льгот, связанных с особенностями их организма и материнством (неолиберальный феминизм).

Стоит отметить, что ситуация с гендерным равноправием в России всерьез волнует разве что женщин-правозащитниц. О том, что работодатель предпочитает брать на работу мужчин, а зарплаты в России у женщин заметно меньше, общество предпочитает не задумываться. По мнению социолога С. Белановского, результаты опроса, полученные ROMIR Monitoring, обусловлены отголосками старого, еще советских времен мифа о равных правах, так как идейные установки, транслируемые в советские времена, живы до сих пор [1, с. 11].

Отличительными чертами правового статуса женщин в современной России, по мнению С.И. Глушковой, остаются: 1) низкое представительство женщин как в

федеральных органах, так и в органах власти субъектов Федерации, на руководящих производственных постах и в предпринимательстве (по сведениям западных СМИ за 2009 г. в списке российской бизнес-элиты из 100 человек только 11 женщин); 2) неблагоприятная демографическая ситуация, влияние негативных последствий межнациональных и военных конфликтов; 3) высокий удельный вес женщин среди безработных; 4) незначительное число женщин, имеющих образование, может сделать профессиональную карьеру; 5) в сфере труда сохраняется искусственное деление на мужские и женские профессии и др. [2, с. 333].

Тем не менее с начала 90-х гг. прошлого века активно развиваются женские общественные организации. Среди них можно отметить Женскую сетевую программу Института «Открытое общество» - Россия (1998-2002), действие которой ныне продолжает Фонд «Институт социальной и гендерной политики» (учрежден в 2002 г.); Канадский Фонд гендерного равенства, работающий в России с 1999 г. Заслуживает внимания и деятельность Московского центра гендерных исследований, созданного в 1990 г., который разработал и осуществил многочисленные научные и образовательные проекты, посвященные проблемам гендерного равенства.

В ряде субъектов Российской Федерации созданы общественные организации, пропагандирующие идеи гендерного равенства (в основном женские). Следует отметить, что, хотя принципы гендерного равенства и гендерной политики распространяются на оба пола, заинтересованность в их реализации в России проявляют в первую очередь женщины, т.к. при формальном равенстве прав обоих полов, закрепленных в том числе в законодательстве, именно женщины фактически ограничены в возможностях их реализации.

К глубокому сожалению, движение по направлению к преодолению гендерных стереотипов в российском обществе еще только начинается. По мнению сторонников необходимости внедрения принципов обеспечения гендерного равенства, перед обществом и государством в настоящее время стоят следующие основные проблемы в этой сфере: во-первых, недостаток информации о самой проблеме гендерного равенства, о деятельности общественных организаций, т.к. в масштабах государства все вышеперечисленные программы и деятельность различных женских общественных организаций имеют незначительный охват (информация об их деятельности фактически не доводится до широкой общественности СМИ, которые являются пока основным источником информации для большей части населения России); во-вторых, отсутствие целенаправленной государственной политики внедрения и реализации принципов гендерного равенства, т. к. органы и должностные лица государства полагают, что серьезных проблем в данной сфере нет. Утвержденная постановлением Правительства РФ от 8 января 1996 г. Концепция улучшения положения женщин в Российской Федерации и одобренная Государственной Думой Концепция законотворческой деятельности по обеспечению равных прав и равных возможностей мужчин и женщин не изменили в корне данную ситуацию, так как не выработан соответствующий механизм обеспечения гендерного равенства как на федеральном уровне, так и на уровне субъектов Федерации. По мнению С.В. Полениной, вовсе не случайно для женщин-политиков ряда стран подлинная защита прав женщин представляется возможной лишь в условиях децентрализации политики и усиления влияния мест [3, с. 194-195]. Наиболее

принципиальным направлением современной государственной политики является решение демографической проблемы, в соответствии с чем государство практически навязывает женщинам возврат к традиционному жизненному укладу, в котором их главная задача - рождение и воспитание детей, за что и предусмотрены денежные и иные поощрения; в-третьих, отсутствие восприятия важности и серьезности проблем гендерного равенства самим обществом ввиду сохранения остаточных явлений привычного патриархального уклада жизни россиян, когда положение женщины априори считалось более низким, чем положение мужчины (парадоксальным является тот факт, что сами женщины, как правило, не воспринимают доминирующее положение мужчины как дискриминацию своих прав); в-четвертых, несмотря на то что Российская Федерация ратифицировала Конвенцию ООН о ликвидации всех форм дискриминации в отношении женщин (1980), а в Конституции РФ установлено, что общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы (ч. 4 ст. 15), российское

законодательство фактически не затрагивает вопросы обеспечения равных прав для мужчин и женщин.

Принцип гендерного равенства не может быть реализован с помощью одной отрасли законодательства. Он требует взаимодействия многих правовых норм различных его отраслей. Для действительной реализации этого принципа важно, чтобы все нормы были согласованы, взаимоувязаны, чтобы в праве в целом не было пробелов, затрудняющих или усложняющих реализацию исследуемого принципа.

Основные направления развития российского права и законодательства в контексте гендерного равенства, по мнению аналитиков проблемы, сосредоточены в избирательном

нормативно-правовом, трудовом и социально-обеспечительном, административном, семейном, уголовном, уголовно-исполнительном блоках.

Политические права, закрепленные в Конституции 1993 г., не имеют гендерной асимметрии. Они четко отражают доктрину политического равноправия мужчин и женщин, во всяком случае относительно конституционного права избирать. Право же быть избранной в реальной практике фактически отрицается. В российском обществе сложился устойчивый стереотип причастности к власти лишь мужчин, означающий, в свою очередь, что стандарт, закрепленный Конституцией 1993 г., на практике отторгается обществом, которое в целом не отрицает идеологию равенства [4, с. 4-5].

Так, специалисты справедливо настаивают на необходимости разработки концепции избирательной системы, наиболее полно учитывающей полифонию политических взглядов и интересов в российском обществе - с соответствующим конституционноправовым регулированием «избирательных» отношений (принципы избирательного права, избирательный статус граждан), особо оговорив статус граждан - женщин, составляющих относительное большинство населения [4, с. 85]. Исследователи

предлагают целый ряд решений данной проблемы. Так, по мнению одних, следует установить 70 % гендерный ограничитель (по лицам одного пола) [4, с. 87], других -наряду с «жестким» квотированием (Италия - 50 % пропорционального

представительства по партийным спискам, Аргентина, Бразилия - 20 % и т.д.), «мягким» решением (безлимитная норма об обязательности гендерного представительства -Бельгия, Аргентина, Непал и др.), существует и наиболее популярное правило одобрения политическими партиями неформальных квот для женщин-кандидаток (Австралия, Великобритания, страны Скандинавии и др.) [5, с. 41].

Относительно системы квотирования в отечественной юридической науке существуют полярные точки зрения. Аргументами против системы квотирования являются: неготовность российских женщин к серьезной борьбе за свое участие в политике и к дальнейшей политической работе, неготовность российского общества воспринять и поддержать идею квотирования для женщин при выборах в органы государственной власти. Сторонники квот считают, что выход женщин в политику связан не только с внутренними и субъективными потребностями и состояниями женщин, но и с объективными требованиями российской действительности [6; 7, с. 17-23].

Административное законодательство должно предусматривать квоты и иные гарантии участия женщин в управлении всех уровней. Так, в ФЗ № 284965-3 «О государственных гарантиях равных прав и свобод мужчин и женщин и равных возможностях для их реализации» предусмотрена глава об указанных гарантиях и, в частности, положение о приоритете в процессе участия в конкурсе на замещение вакантных государственных должностей лица того пола, который составляет меньшинство на данной должности или государственной службе (ст. 13); формировании с учетом принципа равноправия полов Конституционного суда, Верховного суда, Высшего арбитражного суда РФ и аудиторов Счетной палаты (ст. 19).

Наиболее остро гендерная дифференциация и дискриминация проявляется в трудовых и социально-обеспечительных отношениях. Большинством исследователей признается важность правового закрепления гендерного равенства в сфере труда и социальной защиты. При этом общепризнанной является точка зрения о необходимости субъектной

правовой дифференциации во имя достижения подлинного равенства, гендерной симметрии в правах и обязанностях лиц с семейными обязанностями (вне зависимости от половой принадлежности), отказа от сверхзащиты труда женщин, которая может вылиться в дискриминацию и подорвать их трудовую конкурентоспособность [8, с. 204].

Несмотря на то что дифференциация в правовом регулировании трудовых отношений всегда была присуща трудовому праву, законодатель термин «дифференциация» не применяет.

В проекте Федерального закона «О государственных гарантиях равных прав и свобод мужчин и женщин и равных возможностях для их реализации», принятом в первом чтении Государственной Думой РФ 16 апреля 2003 г., определение равенства, дискриминации и виды оснований дифференциации даны в ст. 2. Согласно законопроекту, не является дискриминацией по признаку пола: защита функции материнства; призыв на военную службу исключительно мужчин; принятие на основе закона временных специальных мер, направленных на достижение фактического равноправия между лицами обоего пола. Отдельно подчеркнута необходимость соблюдать права лиц обоего пола с семейными обязанностями.

Для полноценной реализации каждым гражданином (в том числе и женщиной) своих социально-трудовых прав необходимо сформулировать новые подходы, ориентированные, на наш взгляд, на то, что основная масса работников, в равной мере мужчины и женщины, - это трудящиеся с семейными обязанностями, ответственные в равных долях перед обществом и друг другом за детей и семью.

По мнению современных исследователей, в тщательной проверке с точки зрения современных стандартов гендерного равенства нуждается и военное право. На сегодняшний день общевоинские уставы Вооруженных сил РФ содержат достаточное количество ограничений - «кроме», «за исключением» - в части регулирования отношений с участием военнослужащих женского пола, в первую очередь это касается перечня воинских должностей, которые могут замещаться военнослужащими женского пола. Анализ указанного перечня позволяет сделать вывод, что степень предполагаемого участия женщин в жизни и деятельности Вооруженных сил существенно ограничена: замещаться военнослужащими женского пола, согласно их нынешнему официальноправовому статусу, может только 66 % всех имеющихся в Вооруженных силах РФ должностей офицеров и около 18 % рядового (сержантского) состава, прапорщиков и мичманов. В качестве сравнения - в сухопутных войсках США женщинам разрешается замещать 280 из 305 военных специальностей, что составляет 91,8 %, в Военновоздушных силах не допускается замещать ими только 4 должности из 230 (98,3 %), а в Военно-морских силах труд лиц женского пола также используется практически по всем ВУС (82,4 %) [9, с. 17]. С 2000 г. женщинам Германии разрешено обучаться любым военным специальностям и служить в любых родах войск [10].

Военнослужащие женского пола представлены во всех родах войск Италии, в частности, они пилотируют реактивные самолеты и вертолеты, служат в боевых подразделениях амфибийного полка сухопутных войск и т.д. (исключением являются лишь ВМС, где они не проходят службу на подводных лодках, надводных кораблях (судах) малого водоизмещения, в штурмовых подразделениях полка морской пехоты и подразделениях командования боевых пловцов и диверсантов) [11, с. 25]. Кроме того,

следует отметить, что министрами обороны Норвегии и Швеции являются представительницы «слабого пола» [12, с. 17].

Изменение политического курса постсоветского государства и ориентация на построение гражданского общества предполагают включение принципа гендерного равенства в политическую повестку дня. Идея равенства, в том числе и гендерного, лежит в основе существования современного демократического государства и является необходимой предпосылкой создания гражданского общества и правового государства.

Несмотря на богатую историю развития идеи гендерного равенства и на достаточно внушительное количество нормативных актов различных уровней, регулирующих данный вопрос, он остается достаточно актуальным и на сегодняшний день, особенно для российского права. Основная причина, по мнению исследователей, состоит в узости законодательного определения «гендерного равенства» и отсутствии единого понимания исследуемого принципа в отечественном отраслевом законодательстве [13, с. 22], наличии различных интерпретаций принципа правового равенства* вообще. В юридической литературе встречаются диаметрально противоположные толкования данного понятия [14, с. 298].

Нужно отметить, что и в XXI в. участие российских женщин в управлении, принятии решений остается неадекватным их вкладу в общественную деятельность и по оценке общественных объединений, и сравнительно с целями, сформулированными в этой области ООН. По нашему глубокому убеждению, проблема заключается в политической культуре страны, которая оказывает огромное влияние на политическую активность женщин, формирует политическое сознание и оказывает воздействие на другие аспекты общественно-политической жизни. В условиях политической и экономической нестабильности в обществе происходит возобновление стереотипных патриархальных представлений о социальной роли мужчин и женщин.

Женщины мало представлены на руководящих позициях в федеральных органах законодательной власти: на государственных должностях Российской Федерации их всего 9 %, среди государственных гражданских служащих на высших должностях всех категорий (кроме обеспечивающих специалистов) женщин значительно меньше, чем мужчин: среди руководителей - 17 %, среди помощников (советников) - 16 %, среди специалистов - 27 %.

В Государственной Думе по-прежнему сохраняется гендерный дисбаланс, так как гендерная ситуация изменяется к лучшему, если число женщин в парламенте достигает «критической массы» в 30 % [15, с. 23].

Практическая реализация государственной политики гендерного равенства потребует комплексного подхода к решению поставленных задач, глубокой экономической, финансовой и правовой проработки. Успешная реализация указанной политики является одним из обязательных условий модернизации и дальнейшего развития современного российского общества и государства.

К числу важнейших направлений гендерной политики современного российского государства относят, во-первых, разработку государственной программы обеспечения гендерного равенства, предполагающей широкое информирование граждан о целях и перспективах ее внедрения; во-вторых, подготовку и внедрение пилотных проектов по реализации принципа гендерного равенства в деятельность органов государственной

власти как на федеральном уровне, так и на уровне субъектов Федерации. Отношение общества к проблеме представленности или непредставленности женщин в выборных органах во многом зависит от политики конкретных политических партий.

Гендерная стратегия отражает интересы прогрессивных слоев общества и опирается на объективные законы исторического процесса. Она предполагает последовательную демократизацию власти путем вовлечения в управление женщин и мужчин и нахождение взаимоприемлемых решений, учитывающих интересы общества.

Литература

1. Гендерные стереотипы в современной России. М., 2007.

2. Глушкова С.И. Права человека в России. М., 2005.

3. Поленина С. В. Права женщин в системе прав человека: международный и национальный аспект. М., 2000.

4. Завадская Л.Н. Гендерная экспертиза российского законодательства. М., 2001.

5. Шведова Н.А. О применении квот на выборах // Реальность и проблемы социального равенства мужчин и женщин. Ярославль, 2001.

6. Беляева Г.Ф., Горшкова И.Д. Аналитический обзор круглого стола «Лозунг следующих выборов - больше женщин в политике» // Права женщин в России. Законодательство и практика. 2002. № 1 (13).

7. Климантова Г. И. Проблемы гендерного равенства в системе управления // Аналитический вестник. 2003. № 2 (222).

8. Айвазова С.Г., Кертман Г.Л. Гендерный анализ парламентских выборов 1999 г. в России // Теория и методология гендерных исследований. М., 2001.

9. Цуциев С. А. Гигиенические проблемы военной службы женщин в Вооруженных силах Российской Федерации. СПб., 2002.

10. Савенкова И.Ю. Красавицы в погонах: место женщин-военнослужащих в Российской армии // Красная звезда. 2007. 20 февраля.

11. Рогов В. Прохождение женщинами военной службы в ВС Италии // Зарубежное военное обозрение. 2007. № 9.

12. Ефимов В. Особенности прохождения военной службы женщинами в странах Северной Европы // Зарубежное военное обозрение. 2007. № 2.

13. Тилежинский Е.В. Равенство как правовая категория: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Н. Новгород, 2006.

14. Осипов А. Г. Обеспечение принципа равноправия и запрета дискриминации в российском праве // Защита личности от дискриминации: В 3 т. М., 2009. Т. 1.

15. Шведова Н. А. Гендерный аспект политической жизни в США и Канаде // США -Канада. Экономика, политика, культура. 2004. № 9.