«Керенки» и их изготовление в Петрограде в 1917 г

М. В. Ходяков

«КЕРЕНКИ» И ИХ ИЗГОТОВЛЕНИЕ В ПЕТРОГРАДЕ В 1917 Г.

Деятельность главного предприятия России по изготовлению бумажных денежных знаков — Экспедиции Заготовления Государственных Бумаг (ЭЗГБ) — неоднократно становилась объектом внимания со стороны историков и экономистов. Не обошел стороной этот вопрос и автор данной статьи1. В настоящей публикации основное внимание уделено процессам подготовки и началу выпуска в обращение в 1917 г. денежных знаков, получивших наименование «керенок» — по фамилии главы российского правительства той поры. Эти деньги прошли через бури Гражданской войны, став не только свидетелем, но и непосредственным участником революционных потрясений в России.

После свержения монархии и начала формирования новых органов власти процесс производства денег, как и направление финансовых потоков в нужное русло, попытался взять в свои руки Петроградский Совет рабочих и солдатских депутатов. Уже 28 февраля 1917 г. он принял постановление «по финансовому вопросу», из которого явствовало, что «все государственные финансовые средства должны быть изъяты немедленно из распоряжения старой власти». Подлежали занятию революционными караулами «в целях охраны» не только Государственный банк, Главное и губернское казначейства, но также Монетный двор и Экспедиция Заготовления Государственных Бумаг2. Последняя, располагаясь в Санкт-Петербурге-Петрограде с 1818 г., занималась изготовлением сначала ассигнаций, а затем кредитных билетов.

Однако Временное правительство достаточно быстро сумело взять в свои руки все вопросы, связанные с проведением эмиссионной поли-

1 См.: ХодяковМ. В. Деньги революции и Гражданской войны: Денежное обращение в России. 1917-1920 гг. СПб., 2009.

2 Петроградский Совет рабочих и солдатских депутатов в 1917 году: В 5 т. Т. 1. 27 февраля - 31 марта 1917 г. / Под общ. ред. П. В. Волобуева. Л., 1991. С. 41.

116

тики. 7 марта 1917 г. по требованию рабочих ЭЗГБ с предприятия была устранена высшая администрация — управляющий, его товарищ и некоторые сотрудники. По соглашению министра финансов М. И. Терещенко с Советом старост должность управляющего занял М. К. Лемке3. Правда, официально это решение было узаконено несколько позже. Только на заседании 28 марта Временное правительство «согласно прошению, по болезни» уволило с должности прежнего управляющего — заслуженного профессора Петроградского технологического института Н. И. Тавилда-рова. На его место был назначен прикомандированный к Главному управлению Генерального штаба штабс-капитан, известный журналист и издатель М. К. Лемке4.

Ему досталось тяжелое «наследство». Ситуация, связанная с изготовлением Экспедицией кредитных билетов, оставалась напряженной. Приходилось также налаживать отношения с Государственным банком, в кладовых которого были сосредоточены запасы не только готовых кредитных билетов, но и золотой монеты, а также золота в слитках, из которого по мере надобности чеканили монеты на Петербургском монетном дворе. Государственному банку принадлежало и эмиссионное право.

Еще до момента свержения монархии в России, 2 января 1917 г., управляющий Госбанком И. П. Шипов сообщал в ЭЗГБ о «крайнем недостатке» денежных знаков достоинством в 25, 50 и 100 руб., взывая к «возможному усилению сдачи Банку кредитных билетов этих достоинств», а также казначейских знаков в 1, 5 и 50 коп. Руководство Экспедиции в ответном письме сообщало, что сдача билетов не производилась вследствие забастовки и вызванного ею прекращения работ, но в целом она осуществлялась «по норме Госбанка», т. е. по 450 000 экземпляров ежедневно для знаков достоинством в 50 коп., 400 000 экземпляров для знаков достоинством в 5 коп. и по 500 000 экземпляров ежедневно для знаков достоинством в 3 коп.5

Временное правительство, не желавшее прекращения мировой войны, за 8 месяцев нахождения у власти 5 раз (4 марта, 15 мая, 11 июля,

3 Вознесенский С. В. Первые сто лет Экспедиции заготовления государственных бумаг. (1818-1918 гг.). СПб., 2009. С. 381.

4 Архив новейшей истории России. Т. VII. Журналы заседаний Временного правительства: март-октябрь 1917 года: В 4 т. Т. 1 / Отв. ред. Б. Ф. Додонов. М., 2001. С. 188.

5 ЦГА СПб. Ф. 1255. Оп. 1. Д. 205. Л. 1.

7 сентября и 6 октября) расширяло эмиссионное право Госбанка, превзойдя в этом отношении свергнутый режим и выпустив за короткое время в обращение бумажных денег на сумму около 9,5 млрд руб.6, что увеличило денежную массу в 2 раза.

Уже 27 марта 1917 г. в Экспедицию был направлен документ за подписью И. П. Шипова о необходимости изготовления дополнительно 336,3 млн экземпляров кредитных билетов достоинством от 1 до 500 руб. на общую сумму почти 4,4 млрд руб.7 В письме от 20 апреля И. П. Шипов предложил управляющему ЭЗГБ для повышения производительности осуществлять выпуск 5-рублевых кредитных билетов образца 1909 г. в упрощенном оформлении. В тот момент времени Экспедиция изготовляла около 660 тыс. листов билетов в сутки, которые затем отправлялись в Госбанк, где осуществлялось их грифование.

Известный историк П. В. Волобуев в свое время писал о том, что Временное правительство с начала мая 1917 г. отбросило всякую осторожность и «очертя голову перешло к интенсивному печатанию бумажных денег»8. Анализ производственной деятельности Экспедиции свидетельствует о том, что рост количества рублей в обращении в тот момент времени был обусловлен прежде всего появлением новых типов денежных знаков. В апреле в Экспедиции осуществлялись интенсивные подготовительные работы, связанные с готовящимся выпуском 1000-рублевых кредитных билетов, или думских денег. Их образцы Временное правительство утвердило на своем заседании уже 26 апреля9. Изготовление купюр в Экспедиции началось в конце мая, а 1 июня 1917 г. Управляющий ЭЗГБ предложил кладовой готовых изделий «передать в Печатное отделение 12 000 листов кредитных билетов 1000 руб. достоинства для отпечатания на них грифа Управляющего Государственным Банком». 3 июня Управляющий Экспедицией направил в Госбанк образец нового

6 Сидоров А. Л. Финансовое положение России в годы Первой мировой войны. М., 1960. С. 144.

7 ЦГА СПб. Ф. 1255. Оп. 1. Д. 205. Л. 24.

8 Волобуев П. В. Экономическая политика Временного правительства. М., 1962. С. 352.

9 Архив новейшей истории России. Т. VII. Журналы заседаний Временного правительства: В 4 т. Т. 1. С. 354.

кредитного билета10, а 10 июня Петроградская контора Госбанка начала их выпуск в обращение11.

Производственная деятельность ЭЗГБ была тесно связана с необходимостью технического переоснащения производства. На этом пути руководителей Экспедиции ожидали многочисленные сложности. Так, еще 25 апреля 1917 г. стало известно о прибытии в порт Романов (Мурманск) парохода из Америки «Adalia» с грузом для Экспедиции, в том числе — тремя печатными «двуоборотными машинами», за каждую из которых было уплачено в Нью-Йорке по 3200 долларов. Несмотря на предпринимаемые усилия, оборудование, необходимое для производства денег, не было доставлено в Петроград даже в конце июня. Тогда же прибыли на пароходах из Америки в Архангельск предназначенные для ЭЗГБ печатные прессы и детали к ним12.

Несмотря на это, задача увеличения производства денежных знаков должна была быть решена. С этой целью начались работы по выпуску в обращение государственных кредитных билетов 250-рублевого достоинства, а также казначейских знаков достоинством в 20 и 40 руб., прозванных в народе «керенками». Спешная подготовка к эмиссии «керенок» отражала общее состояние российской экономики. Попытки Временного правительства найти выход из глубочайшего кризиса получили свое отражение в организации и деятельности Экономического Совета, заседания которого начались в июле 1917 г. К участию в его заседаниях были привлечены и крупные финансовые деятели того времени — И. П. Шипов, М. В. Бернацкий и другие. Именно М. В. Бернацкий на заседании, проходившем 24 июля, выступил с докладом, в котором среди прочего обратил внимание и на необходимость проведения в рамках программы государственного регулирования активной эмиссионной политики13.

Вскоре после этого началась подготовка к выпуску в обращение новых денег. 7 августа Госбанк направил в ЭЗГБ уведомление о том, что образцом для казначейских знаков станет русская марка консульской пошлины в 10 рублей, выпущенная еще до Февральской революции. На лицевой стороне новых денежных знаков слова «консульская пошлина»

10 ЦГА СПб. Ф. 1255. Оп. 1. Д. 13. Л. 21.

11 Там же. Д. 205. Л. 46, 51.

12 Там же. Оп. 7. Д. 6. Л. 1.

13 Кузнецова О. Н. Экономический Совет при Временном правительстве в 1917 г. // Новейшая история России. 2011. № 2. С. 13, 19.

119

заменялись словами «казначейский знак», вместо двуглавого орла с короной помещался герб «установленного в 1917 г. образца», автором которого стал известный художник И. Я. Билибин. В нижней части денежного знака вместо аббревиатуры «М.И.Д.» (Министерство иностранных дел) появлялась надпись «обязателен к обращению наравне с кредитными билетами». На оборотной стороне предписывалось отпечатать текст «подделка преследуется законом» и цифру, соответствующую достоинству знака. Решение по вопросу эмиссии «керенок» Временное правительство приняло на своем заседании 22 августа14.

1 сентября 1917 г. управляющий Министерством финансов утвердил образцы новых денежных знаков, а 6 сентября они были получены главным техником по художественно-графической части ЭЗГБ Р. Г. Заринь-шем15. Тогда же началось активное изготовление «керенок». Это произошло еще до момента получения Экспедицией официального заказа из Государственного банка. Неслучайно 15 сентября управляющий ЭЗГБ обращался в Госбанк с «покорнейшей просьбой» дать «в скорейшем времени заказ на изготовление казначейских знаков в 20 и 40 руб. с указанием количества тех и других». При этом указывалось, что сдача казначейских знаков «может быть начата с 16 сего сентября». Руководство Госбанка со своей стороны просило передавать в его распоряжение казначейские знаки и кредитные билеты 250-рублевого достоинства «в возможно большем количестве»16.

Выпускались «керенки» неразрезанными листами до 40 штук на каждом. Они имели упрощенное исполнение и слабую защиту от подделок: указание номеров, серий, года выпуска, а также воспроизведение подписей управляющего и кассира Госбанка отсутствовали. Все это свидетельствовало о той спешке, в которой новые денежные знаки вводились в оборот. Население встретило появление «керенок» недоверчиво, именуя их ярлыками от кваса. Однако в связи с денежным голодом «керенки» достаточно быстро превратились в основное платежное средство. Это происходило еще и потому, что население предпочитало использовать их в качестве средства обращения, откладывая крупные купюры, превращавшиеся

0 Архив новейшей истории России. Т. IX. Журналы заседаний Временного правительства: В 4 т. Т. 3. М., 2004. С. 312.

15 Максимов М. Казначейские знаки Временного правительства («керенки») // Бонистика (приложение к газете «Миниатюра»). 1996. Сентябрь. Вып. 4.

16 ЦГА СПб. Ф. 1255. Оп. 1. Д. 392. Л. 4, 6-7.

120

в объект для накопления. Имела место и пониженная расценка «керенок» по сравнению с «романовскими» деньгами, составлявшая 15-20 %.

По мере изготовления, «керенки» в неразрезанном виде передавались в Госбанк. Так, 16 сентября, по отношению Госбанка от 7 августа, началась передача в Госбанк «керенок» достоинством 20 руб., а 18 сентября — достоинством 40 руб. Всего за период с 16 сентября по 19 октября 1917 г. из ЭЗГБ в Госбанк было передано 19 120 000 годных листов «керенок» достоинством в 20 руб. За тот же период времени, с 18 сентября по 20 октября, Госбанк получил 20 080 000 годных листов «керенок» достоинством в 40 руб.17

Таким образом, несмотря на многочисленные трудности, осенью 1917 г. Экспедиция сохраняла большие возможности для изготовления денег, отказавшись от производства лишь казначейских знаков в 1, 2 и 3 коп., замененных разменными марками тех же достоинств, а также казначейских знаков достоинством 10, 15 и 20 коп.

Производство «керенок» с 25 октября по 8 ноября 1917 г. (в тыс. руб.)18

20 руб. 40 руб.

25 октября 16 000 40 000

26 октября 16 000 32 000

27 октября 16 000 32 000

28 октября 16 000 32 000

30 октября 16 000 32 000

31 октября 12 800 32 000

1 ноября 16 000 32 000

2 ноября 12 000 32 000

3 ноября 10 400 32 000

4 ноября 11 200 32 000

6 ноября 16 000 24 000

7 ноября 13 660 24 000

8 ноября 13 200 31 200

Всего 189 200 000 407 200 000

На протяжении 1917 г. еженедельные справки о количестве сданных Экспедицией кредитных билетов и о запасе таковых в кладовой готовых

17 Там же. Оп. 3. Д. 4. Л. 2-4, 12-14.

18 Там же. Оп. 1. Д. 205. Л. 86.

изделий направлялись в Особенную канцелярию по кредитной части министерства финансов.

В ходе обсуждения вопросов о состоянии бюджета страны, которые ставились на заседаниях Экономического Совета, представитель Министерства финансов Г. Д. Дементьев вынужден был констатировать, что бюджета 1917 года по сути дела не существовало, так как его никто не утверждал. При этом он подчеркивал, что все расходы военного времени разрешались и утверждались правительством вне зависимости от запрашиваемой суммы и «приводились в исполнение» ведомствами на общих основаниях19.

Вскоре после большевистского переворота, анализируя состояние денежного обращения страны и оправдывая появление «керенок», последний министр финансов Временного правительства М. В. Бернац-кий заметил, что, действительно, эти знаки были «выпущены при нем» и «если бы это не было сделано, то октябрьская революция превратилась бы в сентябрьскую». По словам бывшего министра, к нему поступали телеграммы о разгроме казначейств в разных местах: «.. .во что бы то ни стало нужно было что-нибудь делать»20.

В ноябре-декабре 1917 г. производство «керенок» нарастало. В период с 29 ноября по 16 декабря 1917 г. Госбанку было «отпущено» 51 260 000 годных листов «керенок» достоинством 20 руб. и 52 400 000 годных листов достоинством в 40 руб.21 Всего с сентября до конца 1917 г. в обращение было выпущено 3364,4 млн руб. в казначейских знаках достоинством 20 и 40 руб.22

Производственная деятельность ЭЗГБ революционных месяцев протекала в сложных условиях, поскольку между управляющим и рабочими лидерами ЭЗГБ складывались непростые отношения. Это в значительной степени объяснялось тем, что Главный фабричный комитет рабочих (ГФК) на протяжении 1917 г. проводил в жизнь явную эсеро-меньшевист-скую линию. Так, на собрании ГФК 11 июля после рассмотрения вопроса об июльских событиях в Петрограде было выражено мнение о необхо-

19 Кузнецова О. Н. Экономический Совет при Временном правительстве. С. 15-16.

20 Вопросы денежного обращения. Пг., 1918. С. 80.

21 ЦГА СПб. Ф. 1255. Оп. 3. Д. 4. Л. 2-4, 12-14.

22 Наше денежное обращение. Сборник материалов по истории денежного обращения в 1914-1925 гг. / Под ред. проф. Л. Н. Юровского. М., 1926. С. 94-95.

122

димости передачи «твердой власти в руки Временного Правительства». При этом отмечалось: «только таким путем можно избежать возможности повторения того, что было, и спасти Россию и Русскую Революцию, и вывести ее из того тупика, в который ее поставили безответственные лица». В итоге ГФК призвал «всех товарищей рабочих Экспедиции, если им дорога Родина и Свобода, всеми силами поддерживать Временное Правительство и считать изменниками и предателями тех, кто будет вносить смуту в ряды мирных жителей и солдат и подрывать авторитет власти Временного Правительства, парализуя его работу, обрекая тем на гибель всю страну»23. На том же собрании ГФК распределил деньги, собранные среди рабочих: 1/3 суммы была передана в «Центральный Комитет военнопленных за границей»; 1/3 — в Совет рабочих и солдатских депутатов Нарвского района и 1/3 — эсерам и меньшевикам Нарвского района24.

Свою «политическую физиономию» ГФК рабочих Экспедиции продемонстрировал и 30 сентября 1917 г., когда «в виду назначения Министром труда» К. А. Гвоздева, произошедшего несколькими днями ранее, направил ему приветственную телеграмму: «Приветствуем в Вашем лице первого министра из рабочих. Горды сознанием Вашего трудового участия в управлении дорогой Родиной. От Главного Фабричного Комитета рабочих ЭЗГБ совместно с Управляющим»25.

На своих заседаниях 7 и 8 ноября 1917 г. ГФК обсуждал ситуацию, связанную с действиями В. Р. Менжинского — комиссара ВРК в Министерстве финансов. В принятой рабочими «в знак протеста против незаконных действий власти» резолюции говорилось о том, что 6 ноября Менжинский «...хотел произвести путем вооруженной силы, в порядке реквизиции, захват 10 миллионов рублей в полное распоряжение комиссаров Военно-Революционного Комитета, но по счастливо сложившимся обстоятельствам, благодаря вмешательству счетчиков и рабочих Государственного Банка, произвести реквизиции ему не удалось». Главный фабричный комитет Экспедиции, «крайне возмущенный этим событием», заявил «самый решительный протест против насильственного захвата народных денег, — захвата кучкою лиц, не являющихся ответственными перед всей страной и самозвано именующих себя властью». Завершала резолюцию

23 ЦГАИПД СПб. Ф. 1949. Оп. 1. Д. 5. Л. 4.

24 Там же. Л. 4 об.

25 Там же. Л. 27.

патетическая фраза о том, что «если хоть один рубль Государственных казнохранилищ будет взят насильно, то мы будем бороться всеми имеющимися у нас средствами до тех пор, пока не будет создано однородное социалистическое правительство из всех социалистических партий»26.

Несмотря на грозные заявления рабочих Экспедиции, после падения Временного правительства переводы денег, в том числе «керенок», в Госбанк осуществлялись с разрешения В. Р. Менжинского, фактически исполнявшего обязанности наркома финансов и накладывавшего свою резолюцию на соответствующие документы уже с 26 октября 1917 г.27

Наличность денежных знаков в кладовой готовых изделий на 9 ноября 1917 г.28

Достоинство денежных знаков Количество

Кредитные билеты

1 руб. 1 375 000 1 375 000

3 руб. 340 000 1 020 000

5 руб. 2 000 000 10 000 000

10 руб. 7 210 000 72 100 000

25 руб. 160 000 4 000 000

50 руб. 19 000 950 000

100 руб. 32 000 3 200 000

250 руб. 100 000 25 000 000

500 руб. 396 000 198 000 000

1000 руб. 71 000 71 000 000

Всего 11 703 000 386 645 000

Казначейские знаки

20 руб. 1 900 000 38 000 000

40 руб. 1 980 000 79 200 000

Всего 3 880 000 117 200 000

26 Там же. Л. 47-47 об.

27 Там же. Л. 59, 60, 61.

28 ЦГА СПб. Ф. 1255. Оп. 1. Д. 205. Л. 85.

124

Марки-деньги

6 377 204

Разменные казначейские знаки

6 558 800

Всего 516 781 004

К государственной эмиссии добавилось неподдающееся учету, но, по всей видимости, весьма значительное количество «керенок», являвшихся результатом самодеятельного творчества фальшивомонетчиков. О появлении их в обращении стало известно уже поздней осенью 1917 г., когда в ЭЗГБ и наркомат финансов поступали телеграммы с мест, сообщавшие об «огромном количестве фальшивых казначейских знаков 20 и 40 рублевого достоинства». При этом нередко авторы телеграмм сообщали, что фальшивок много на железных дорогах, обнаружить подделку нелегко, вследствие чего станционные службы терпели крупные убытки, а население боялось принимать «керенки» от железнодорожных служащих и рабочих29.

Все это подтверждало слова министра финансов М. В. Бернац-кого, называвшего «керенки», выпущенные в обращение осенью 1917 г., «скверными денежными знаками»30. Однако момент для создания «хороших знаков», по его мнению, был упущен.

Пришедшие к власти большевики, несмотря на решительную ломку самих принципов финансовой политики царского и Временного правительств, активно продолжили эмиссионную практику своих предшественников. Все постановления советской власти, касавшиеся ЭЗГБ и ее составных частей, свидетельствовали не только о сохранении большого внимания к этому важнейшему производству, но и демонстрировали высокую степень преемственности в отношении принимаемых управленческих решений. При этом «керенки», как и многие другие денежные знаки, по-прежнему активно печатались и выпускались в обращение.

29 Там же. Д. 392. Л. 14.

30 Вопросы денежного обращения. С. 80.

125

На момент изъятия из обращения осенью 1922 г. печатный станок успел «откатать» почти 39 млрд руб.31 казначейских знаков образца 1917 г.

Информация о статье

Автор: Ходяков Михаил Викторович, доктор исторических наук, профессор, СПбГУ, Санкт-Петербург, khodjakov@yandex.ru

Название: «Керенки» и их изготовление в Петрограде в 1917 г.

Аннотация: В статье, основанной на архивных материалах, анализируется процесс подготовки к выпуску казначейских знаков образца 1917 г., так называемых «керенок». Автор показывает, что изготовление «керенок» было начато Временным правительством в сентябре 1917 г. и активно продолжено уже после его свержения новой властью. Посредством эмиссии «керенок», которые находились в обращении до 1922 г., государственная власть стремились ослабить негативные процессы в экономике России.

Ключевые слова: Экспедиция Заготовления Государственных Бумаг (ЭЗГБ), русская революция 1917 года, «керенки», М. В. Бернацкий, И. П. Шипов, М. И. Терещенко.

Литература, использованная в статье Ходяков М. В. Деньги революции и Гражданской войны: Денежное обращение в России. 1917-1920 гг. Санкт-Петербург, 2009. 224 с.

Петроградский Совет рабочих и солдатских депутатов в 1917 году: В 5 т. Т. 1. 27 февраля -31 марта 1917 г. / Под общ. ред. П. В. Волобуева. Ленинград, 1991. С. 41. Вознесенский С. В. Первые сто лет Экспедиции заготовления государственных бумаг. (18181918 гг.). Санкт-Петербург, 2009. С. 381.

Архив новейшей истории России. Т. VII. Журналы заседаний Временного правительства: март-октябрь 1917 года: В 4 т. Т. 1 / Отв. ред. Б. Ф. Додонов. Москва, 2001. С. 188, 354. Сидоров А. Л. Финансовое положение России в годы Первой мировой войны. Москва, 1960. С. 144.

Волобуев П. В. Экономическая политика Временного правительства. Москва, 1962. С. 352. Кузнецова О. Н. Экономический Совет при Временном правительстве в 1917 г. // Новейшая история России. 2011. № 2. С. 13-19.

Архив новейшей истории России. Т. IX. Журналы заседаний Временного правительства: В 4 т. Т. 3. Москва, 2004. С. 312.

Максимов М. Казначейские знаки Временного правительства («керенки») // Бонистика (приложение к газете «Миниатюра»). 1996. Сентябрь. Вып. 4. Вопросы денежного обращения. Петроград, 1918. С. 80.

Наше денежное обращение. Сборник материалов по истории денежного обращения в 19141925 гг. / Под ред. проф. Л. Н. Юровского. Москва, 1926. С. 94-95.

Information about artical Author: Khodyakov Mikhail Viktorovich, Doctor in History, Professor, St. Petersburg State University, St. Petersburg, Russia, khodjakov@yandex.ru Title: 'Kerenkies' and their production in Petrograd in 1917

Summary: The article, based on archival materials, analyzes the process of preparation for the

31 Наше денежное обращение. С. 94-95.

126

release of Treasury plates of sample 1917, the so-called 'kerenkies'. The author shows that the production of 'kerenkies' Provisional Government was launched in September 1917 and actively continued after his overthrow the new government. By issuing 'kerenkies' which were in circulation until 1922, the government attempted to weaken the negative processes in the Russian economy. Keywords: Department of State Currency Production (DSCP), Russian Revolution of 1917, 'kerenkies', M. V. Bernatsky, I. P. Shipov, M. I. Tereshchenko.

References

Khodyakov M. V. Dengi revolyutsii i Grazhdanskoy voyny: Denezhnoe obrashchenie v Rossii. 1917-1920 gg. [Money of Revolution and Civil War: Money in Russia. In 1917-1920]. St. Petersburg, 2009. 224 p.

Volobuev P. V. (ed.). Petrogradskiy Sovet rabochikh i soldatskikh deputatov v 1917 godu [Petrograd Soviet of Workers' and Soldiers 'Deputies in 1917]: In 5 vol. Vol. 1. February 27 - March 31, 1917. Leningrad, 1991. P. 41.

Voznesenskiy S. V. Pervye sto let Ekspeditsii zagotovleniya gosudarstvennykh bumag. (18181918 gg.) [The first hundred years Expedition of government securities. (1818-1918)]. St. Petersburg, 2009. P. 381.

Dodonov B. F. (ed.). Arkhiv noveyshey istorii Rossii. T. VII. Zhurnaly zasedaniy Vremennogo pravitel'stva: mart-oktyabr ' 1917 goda [Archive of Contemporary History of Russia. Vol. VII. The minutes of the Provisional Government: March-October 1917]: In 4 vol. Vol. 1. Moscow, 2001. P. 188, 354.

Sidorov A. L. Finansovoe polozhenie Rossii v gody Pervoy mirovoy voyny [Financial situation in Russia during the First World War]. Moscow, 1960. P. 144.

Volobuev P. V. Ekonomicheskaya politika Vremennogo pravitel 'stva [Economic policy of the Provisional Government]. Moscow, 1962. P. 352.

Kuznetsova O. N. Ekonomicheskiy Sovet pri Vremennom pravitel'stve v 1917 g. [The Economic Council of the Provisional Government in 1917], in Noveyshaya istoriya Rossii. 2011. № 2. P. 13-19.

Arkhiv noveyshey istorii Rossii. T. IX. Zhurnaly zasedaniy Vremennogo pravitel'stva [Archive of Contemporary History of Russia. Vol. IX. The minutes of the Provisional Government]: In 4 vol. Vol. 3. Moscow, 2004. P. 312.

Maksimov M. Kaznacheyskie znaki Vremennogo pravitelstva («kerenki») [Treasury signs of the Provisional Government ("Kerensky notes")], in Bonistika (prilozhenie k gazete «Miniatyura»). September, 1996. Issue 4.

Voprosy denezhnogo obrashcheniya [Questions monetary]. Petrograd, 1918. P. 80. Yurovskiy L. N. (ed.). Nashe denezhnoe obrashchenie. Sbornik materialov po istorii denezhnogo obrashcheniya v 1914-1925 gg. [Our monetary circulation. Collection of materials on the history of money circulation in 1914-1925]. Moscow, 1926. P. 94-95.