Лексикографическое описание библейской фразеологии (из опыта немецко-русского словаря библеизмов)

© 2009

Х. Вальтер

ЛЕКСИКОГРАФИЧЕСКОЕ ОПИСАНИЕ БИБЛЕЙСКОЙ

ФРАЗЕОЛОГИИ

При обилии и многообразии одноязычных справочников по немецким и русским библейским словам и выражениям в европейской лексикографии пока практически отсутствуют двуязычные и многоязычные словари такого жанра. Единственным исключением в германо-русской лексикографии остаются два небольших, но полезных словаря: «Опыт краткого немецко-русского — русско-немецкого словаря» Т.С. Александровой [Александрова 1996] и «Русско-англо-немецкий словарь пословиц, поговорок, крылатых слов и библейских изречений» Н.Л. Адамия [Адамия 2004].

Предлагаемый «Немецко-русский словарь библеизмов» ставит иную цель — раскрыть максимально полно историю устоявшихся библейских слов и выражений в немецком языке в широком сопоставлении с русским на фоне других европейских (особенно славянских) языков. Библеизмы здесь описываются не только как языковые единицы, но и как аккумуляторы культурных коннотаций, наложивших глубокий отпечаток на духовную жизнь немецкого и русского народов. Словарные статьи показывают не только немалую культурную общность немецкого и русского языков в этой значимой общехристианской кон-цептосфере, но демонстрируют и существенные формальные (ге8р. структурные) и семантические расхождения, вызванные как собственно конфессиональными различиями, так и различными традициями перевода Священного писания в Германии и России. Особое внимание составители уделяют так называемым «лакунам» — немецким библеизмам, которые отсутствуют в русском языке, несмотря на общность сакрального текста, из которого они вырастают.

Для сопоставления немецкого и русского корпуса библеизмов очень важны обстоятельства и результаты переводческой деятельности Мартина Лютера. Его перевод, как известно, был целенаправленно демократичным, Лютер ориентировался на народные источники, включая как народную, так и античную фразеологию и паремиологию. Именно народная основа перевода для читателей немецкой Библии создавала и создаёт достаточно прозрачный интертекстуальный фон. Поэтому большинство фрагментов Библии немецкому читателю вполне понятны, так же, как понятны и многие терминологические и полутерминологические слои лексики, используемые Лютером в переводе. Так, наименования денежных единиц в древней Иудее, названия растений и животных, реалии церковного богослужения и быта и т.д. Лютер целенаправленно передавал актуальными для его времени словами и выражениями. Русский же синодальный перевод Библии, появившийся лишь в конце XIX в., усиленно держался не только духа, но и буквы греческого оригинала. Поэтому русскому читателю многие подобные слова и обороты этимологически и культурологически

непонятны; — ср. лепта, сребреник, крин, сикомора, смоковница, скиния, ковчег завета и т.п. [Walter 2008: 428]. Они во многом создают у русских верующих и др. читателей Библии впечатление таинственности, «боговдохновенности» церковного текста. Эти существенные различия языковой канвы немецкого и русского сакральных текстов и отражаются на составе и функционировании биб-леизмов в обоих языках. В русском языке многие библеизмы, особенно церковнославянского происхождения, маркированы и формально, и семантически, и стилистически книжным фоном. Для немецких библеизмов, конечно же, такой фон тоже ощутим, однако он чаще просвечивает в содержании, чем в языковой форме. Более того, поскольку перевод Мартина Лютера ориентировался на народную речь, то многие немецкие библеизмы имеют «добиблейскую» языковую основу. Таким образом, Библия, с одной стороны, была источником книжности, посредником и источником просвещения, с другой стороны, слушая проповеди, повторяя молитвы, усваивая текст Библии в чтении и комментариях священников, немецкие верующие ещё со времён их недостаточной грамотности одновременно впитывали в себя и живые, созвучные им народные языковые элементы, метафорику и прозрачные образы. В какой-то мере «демократизацию» немецкого языка, инициируемую Мартином Лютером в Германии в 16 веке, можно сравнить с «демократизацией» русской языковой системы, осуществленной Пушкиным.

Словник нашего справочника формировался в основном из библейской фразеологии в широком смысле слова. Под библеизмами понимаются фразеологические и афористические единицы разного типа, вошедшие в немецкий и русский языки из Библии или возникшие на её основе, напр.: das A und O, das A und das O — Альфа и омега [чего]; ein Buch mit sieben Siegeln — книга за семью печатями; Des vielen Büchermachens ist kein Ende — книгам несть числа; Erster unter Gleichen — первый среди равных, первый между равными; Bileams (Balaams, Walaams) Eselin, Bileams (Balaams, Walaams) störrischer Esel — Валаамова ослица; Schwerter zu Pflugscharen! — перековать мечи на орала; den Splitter im fremden Auge, aber den Balken im eigenen nicht sehen — в чужом глазу сучок видеть [, а в своём бревна не замечать] у кого и мн. др.

Как видно из приведённых примеров, большинство библеизмов представляет собой достаточно точно воспроизведённые афоризмы или словосочетания из текстов Священного писания. Такие языковые единицы можно назвать прямыми библеизмами. Часть общего корпуса библеизмов в европейских языках тем не менее образована не с помощью прямого воспроизводства соответствующего афоризма или фразы, а является результатом комбинации слов, образов или сюжетов из Библии. В ряду таких оборотов встречаются различные структурные и семантические образования. Так, выражение langer Laban представляет собой слияние библейских аллюзий с переосмысленными в народноэтимологи-ческом ключе славянскими экспрессивными лексемами; такие устойчивые сравнения, как wie Lots Weib, arm wie Hiob, в качестве устойчивых компарати-вов, подобных оборотам wie Sand am Meer, wie Spreu im Winde, в самой Библии не встречаются, а образованы позднее на основе соответствующих сюжетов; не встречаются в самой Библии такие шутливые обороты, как im Adamskostüm (Evaskostüm) gehen — в костюме Адама и Евы. von Pontius zu Pilatus schicken — по-

сылать кого-л. от Понтия к Пилату. Такие афоризмы и выражения мы называем косвенными библеизмами. Аргументом в пользу их включения в наш словарь является их тесная связь с библейским текстом и возможность комментироова-ния их внутренней формы именно на этой основе. Разумеется, между этими двумя типами библеизмов есть и некая «переходная зона», делающая границы между ними в некоторой степени условными.

Основной трудностью употребления подобных библеизмов является неточное или ошибочное знание их первоисточника, а также неверное воспроизведение их формы и содержания. Эта трудность особенно рельефно обнаруживается в зеркале сопоставления немецкого и русского корпуса библеизмов.

В этом — основная специфика и основная трудность современного литературного употребления слов и выражений библейского происхождения. Многие пишущие и говорящие не могут точно идентифицировать источник таких языковых единиц, поскольку их библейский фон уже забыт, что разрушает или искажает историческую и культурологическую информацию, которая аккумулирована в них. На историко-этимологическую интерпретацию выражений такого рода в нашем словаре обращается особое внимание. Таковы, например, немецкие обороты jmdm. steht (reicht) das Wasser bis zum (bis an den) Hals;jmd. hat das Wasser bis zum Hals(e) stehen (реже: bis an die Kehle; bis zur Kehle) 'кто-л. в отчаянном положении; чьё-л. положение, состояние, чьи-л. дела очень плохи (становятся критическими); о человеке или фирме, которые находятся в очень сложной, критической ситуации; ситуация поджимает кого-л'; Ohne Ansehen der Person (seine Meinung, Kritik äußern) 'откровенно, объективно и нелицеприятно критиковать кого-л. (часто в отношении к начальству); ein Auge auf jmdn. (etw.) werfen (richten, haben) 'обратить внимание на что-л., кого-л.; присмотреть себе кого-л., что-л'; Black is beautiful (лозунг 1960-х гг., направленный против господствующего «белого» идеала красоты, 'о красивой темнокожей, смуглой или загорелой девушке', 'о предмете чёрного цвета'); Unrecht Gut gedeihet nicht, Unrecht Gut tut selten gut 'Неправедное имущество хорошо не растёт', seinen Mund nicht auftun (aufmachen) 'молчать, когда следовало бы говорить о чём-л.; не пытаться выразить свое мнение, недовольство и т.п'; jmdm. reinen (реже: klaren) Wein einschenken (auftischen, vorsetzen), 'говорить/сказать кому-л. всю правду даже тогда, когда она оказывается неприятной'; Es geschieht nichts (Es gibt nichts) Neues unter der Sonne 'Всё в жизни повторяется; всё мире повторяется: в любом явлении, событии, действии можно отыскать черты уже происходившего прежде'; auf Sand bauen; auf Sand gebaut haben 'полагаться на что-л. крайне ненадёжное; о том, что не подкреплено фактами, данными и т.п.; в своих планах, рассуждениях опираться на недостаточно надёжные и проверенные данные; основывать что-л. на очень шатких, ненадёжных данных и т.п'; eher geht ein Kamel durch ein Nadelöhr, 'о чём-либо трудновыполнимом или о полной невозможности достижения какой-либо цели' и др. Разумеется, степень забвения библейского фона у носителей немецкого языка зависит как от уровня их теологической осведомлённости, так и от образности и частотности соответствующих единиц. Так, два последних выражения — eher geht ein Kamel durch ein Nadelöhr, Es geschieht nichts (Es gibt nichts) Neues unter der Sonne или auf Sand bauen всё-таки достаточно часто ассоциативно сопрягаются говорящими с текстом Библии.

Такие же обороты, как ein Auge aufjmdn. (etw.) werfen (richten, haben, seinen Mund nicht auftun (aufmachen) или jmdm. steht (reicht) das Wasser bis zum (bis an den) Hals воспринимаются большинством носителей языка как разговорные, собственно немецкие уже потому, что их исходный образ предельно прозрачен. А «лозунговые» выражения типа Black is beautiful оцениваются (и, нужно сказать, во многом справедливо) как свежие заимствования — англицизмы. Наш комментарий предлагает читателю точную «привязку» таких фразеологизмов к Книге книг.

Вторым распространенным типом ошибочного употребления библейских крылатых слов и выражений является искажение их формы и содержания. Так, в современной немецкой речи выражение aus seinem Herzen keine Mördergrube machen 'ничего не утаивать (не скрывать); быть откровенным, не скрывать своего истинного мнения; рассказывать о себе не хуже, чем на самом деле' воспринимается говорящими уже в полном отрыве от библейского первоисточника. Выражение известно с начала XVIII в. В отличие от большинства фразеологизмов с компонентом Herz, которые прозрачны по исходному образу, это выражение непонятно уже потому, что слово Mördergrube давно уже вышло из употребления и существует только в составе нашего фразеологизма. Архаичность его объясняется именно его библейским происхождением, поскольку оно встречается уже в Ветхом завете: Haltet ihr denn dieses Haus, das nach meinem Namen genannt ist, für eine Mördergrube (Jeremias 7: 11). Слово Mördergrube входит в состав известного афоризма Иисуса Христа, который говорит книжникам и фарисеям, находясь в храме: Mein Haus soll ein Bethaus sein; ihr habt daraus eine Mördergrube gemacht (Matthäus 21: 13). Смысл слова и всей фразы проясняется при сопоставлении немецкого текста с переводами на другие европейские языки. Русский синодальный текст во многом является воспроизведением церковнославянского: И учил их, говоря: не написано ли: дом Мой домом молитвы наречется для всех народов? А вы сделали его вертепом разбойников. Слово вертеп в сочетании вертеп разбойников также является архаизмом и имеет значение 'притон, место, дом, где собираются с преступными или другими неблаговидными целями'. Более конкретно передано значение нем. Mördergrube и рус. вертеп в других европейских переводах Библии. Так, в английском и французском языках соответствующее слово передаётся обозначениями пещеры: My house shall be called of all nations the house of prayer? But ye have made it a den of thieves, франц.: Ma maison sera appelée une maison de prime pour toutes les nations? Mais vous, vous en avez fait une caverne de voleurs. Следовательно, Mördergrube в исходном тексте обозначает пещеру, логово, где скрываются разбойники. Тем самым раскрывается переносное значение немецкого оборота — 'не делать из сердца логово для преступников, прячущихся от честных людей, т.е. быть абсолютно открытым и искренним'.

Разумеется, далеко не всегда исконные формы и значения библейских крылатых слов и выражений являются затемнёнными. Многие из описанных в словаре оборотов и афоризмов прозрачны по содержанию и тем самым отражают древнюю мудрость и метафорику Книги книг, напр.: mit reinem Herzen, 'искренне, с полной откровенностью, доверчивостью, с добрыми намерениями, без злого умысла', — с чистым сердцем; auf Sand bauen; auf Sand gebaut haben, 'полагаться на что-л. крайне ненадёжное; о том, что не подкреплено фактами,

данными и т.п.; в своих планах, рассуждениях опираться на недостаточно надёжные и проверенные данные; основывать что-л. на очень шатких, ненадёжных данных и т.п.' — строить/построить что на песке, быть построенным на песке; Alles (Jegliches, jedes Ding) zu seiner Zeit Не следует торопить события, надо уметь терпеливо ждать' — Всему своё время [и время всякой вещи под небом]. Немало, правда, в немецком и русском корпусе и таких библеизмов, которые, как и любые языковые единицы, порождают динамические изменения формы, не отражающиеся на их основном содержании. Так, например, выражение die Zunge klebt am Gaumen; jmdm. klebt die Zunge am Gaumen 'о большой жажде; кому-л. очень хочется пить' в немецком языке прозрачно и звучит современно, в то время как его русский эквивалент у кого язык прильпе к гортани от жажды консервирует в себе архаичные (церковнославянские) формы глагола, которые теперь передаются актуальными синонимами прилип или присох, а пословица Der Prophet gilt nichts in seinem Vaterland — Несть пророка в отечестве своём 'Заслуги своих близких, коллег, соотечественников люди часто не ценят, отдавая предпочтение авторитетам со стороны' в современном русском языке приобрела форму Нет пророка в своём отечестве [Мокиенко 2007].

Определённое отклонение библейских по происхождению слов и выражений от формы и смысла первоисточника во многом обусловлено их варьированием в литературном языке и разговорной речи, где они могут отклоняться от его «буквы», сохраняя при этом первородный библейский дух. Такие варианты нельзя считать «неправильными», поскольку они, как и варианты крылатых слов и выражений вообще, — лишь свидетельство динамики языковой системы, её постоянной эволюции. В ракурсе межъязыкового сопоставления такая динамика оставляет значимый след в виде так называемых «ложных друзей переводчика» — формально идентичных, но семантически расходящихся библеизмов. На эти случаи в нашем словаре также обращается особое внимание в виде «предостерегающих» комментариев. См: ein Buch mit sieben Siegeln — книга за семью печатями и европейские параллели — пол. ksiqga zamkniçta na siedem pieczêci, англ. a book of seven seals, a sealed book, фр. un livre scellé de sept sceaux, нидерл. voor iemand een gesloten boek zijn и др.; Einer trage des andern Last — Носите бремена друг друга; die Zunge klebt am Gaumen, jmdm. klebt die Zunge am Gaumen — у кого язык прилип (прильпе, присох) к гортани от жажды; Wer's glaubt, wird selig — Блажен, кто верует; Блажен, кто верует, тепло тому на свете; ein Prediger (Rufer) in der Wüste — глас вопиющего в пустыне и др. В таких межъязыковых соответствиях (а точнее — несоответствиях) обнаруживаются семантические, формальные, стилистические и другие несовпадения, несмотря на их заведомо общий источник. Немало и таких параллелей, у которых налицо большой перепад в употребительности. Типичный случай — высокая частотность в русском литературном языке и в интернете выражения Валаамова ослица и почти полная частотная пе-риферийность немецкого Bileams (Balaams, Walaams) Eselin.

Фронтальное лексикографическое сопоставление немецких и русских библеизмов позволяет выявить практически все случаи межъязыковых отношений, давно вскрытых теоретиками и практиками перевода и на фразеологическом материале хорошо описанных как германистами [Райхштейн 1980], так и русистами [Eckert, Günther 1992].

Таким образом, предлагаемый читателю словарь ориентирован на такие параметры описания немецких библеизмов, которые демонстрируют мощный культурологический потенциал мудрых и образных выражений из Книги книг. Конечно, полностью исчерпать этот потенциал невозможно уже потому, что, как гласит сама Библия, Des vielen Büchermachens ist kein Ende — Составлять много книг — конца не будет, и много читать — утомительно для тела; Выслушаем сущность всего: бойся Бога и заповеди Его соблюдай, потому что в этом всё для человека. (Эккл. 12: 12-13).

В своём небольшом словаре мы попытались описать лишь малую частичку того богатства, которое бережно сохранено немецким языком и проверено на прочность Временем.

ЛИТЕРАТУРА

Адамия Н.Л. Русско-англо-немецкий словарь пословиц, поговорок, крылатых слов и библейских изречений. — М.: Флинта: Наука, 2005.

Александрова Т.С. В помощь читающему христианскую литературу. Опыт краткого немецко-русского словаря (с приложением текстов для чтения). — М.: Русские словари, 1996.

Мокиенко В.М. Давайте говорить правильно! Словарь библейских крылатых выражений. - СПб.: Филол. фак. СПбГУ, 2007.

Райхштейн А.Д. Сопоставительный анализ немецко-русской фразеологии. — М.: Высш. шк., 1980.

Eckert Rainer, Günther Kurt. Die Phraseologie der russischen Sprache. — Leipzig; Berlin; München [u.a.]: Langenscheidt-Verlag Enzyklopädie, 1992.

Walter H. „Vergessenes Geld" in deutschen Phraseologismen (über Scherflein, Deut, Obolus und andere alte Münzen mit ihren slawischen Äquivalenten) // A. Nagorko, S. Heyl, E. Graf (Hrsg.). Sprache und Gesellschaft. Festschrift für Wolfgang Gladrow. 1. Aufl., Peter Lang. Berlin, Bern, Oxford, New York, 2008. — S. 427-440.

LEXICOGRAPHIC DESCRIPTION OF BIBLICAL PHRASEOLOGY

H. Valter

Full-scale lexicographic analysis of German and Russian biblical expressions makes it possible to reveal practically all cases of inter-linguistic relations. Thus, many biblical expressions reflect typical for both German and Slavic languages retrospective correlation. Other expressions display "pseudo-identity" or lacuna of corresponding German and Slavic parallels.