Рецепты журналистской кухни

Фото: ДМИТРИЙ ДУХАНИН
 Если бы недавний конфликт вокруг ТВ-6 решался по новому закону, Евгению Киселеву и его команде было бы нечего бояться. Согласно документу, собственник не имеет права прекратить выпуск СМИ, если соответствующая процедура подробнейшим образом не прописана в уставе

       В Госдуме готовится к рассмотрению новая редакция закона "О средствах массовой информации". Главная цель, которую поставили авторы проекта,— урегулировать отношения между государством, собственниками СМИ и журналистами.

      Новый проект был разработан под руководством автора первого российского закона о СМИ Михаила Федотова и внесен в Госдуму депутатами от пяти фракций. Представителей самых разных политических сил — от СПС до КПРФ — объединило желание усовершенствовать закон десятилетней давности с учетом новых экономических и политических условий, в которых приходится работать российским средствам массовой информации.
       
Экономика
       Главной новацией законопроекта стало понятие "собственник СМИ" (в действующем законе упоминается лишь "учредитель"). Как разъясняется в проекте, собственник — это лицо, которое не просто учредило СМИ, но и "приняло на себя бремя его содержания" (учредитель может и не финансировать СМИ). Есть в документе и еще одно новое определение — "лицо, контролирующее средство массовой информации": это юридическое или физическое лицо, "имеющее возможность влиять на деятельность организации, осуществляющей выпуск" СМИ.
       Разобравшись с понятиями, авторы приступили к главному: разграничению полномочий между собственниками и остальными участниками рынка СМИ. Собственникам на этом рынке придется действовать по весьма жестким правилам. Для начала они должны будут предоставить полные данные о себе в регистрирующий орган (Минпечати или региональную инспекцию по делам СМИ), указав сведения об учредителях СМИ, а также аффилированных лицах и размерах доли каждого акционера в уставном капитале. Кроме того, в уставе СМИ должны быть прописаны мельчайшие детали его деятельности. Иначе собственник не сможет даже прекратить выпуск своего СМИ: если соответствующий порядок не прописан в уставе, суд по заявлению регистрирующего органа может отменить решение о прекращении выпуска в целях "защиты интересов редакции либо общественных интересов".
       Впрочем, если устав составлен правильно, собственник сможет держать под контролем редакционный процесс и свободно распоряжаться своим имуществом. Так, в проекте говорится, что он "не вправе нарушать профессиональную самостоятельность редакции и вмешиваться в ее деятельность" — но только если такое право не предусмотрено в уставе или заменяющем его договоре. Таким же образом решается и вопрос наследования СМИ: оно возможно, если эта ситуация оговорена в уставе.
       Революционно выглядят положения, призванные ограничить монополизм в СМИ.
       Во-первых, физическим и юридическим лицам запрещено владеть СМИ, "чья реальная аудитория в течение года превышает 30% общего объема аудитории СМИ на федеральном или региональном рынке СМИ". Если для федеральных СМИ такая ситуация пока нереальна (рейтинги наиболее популярных передач на центральных телеканалах редко превышают 10% потенциальной аудитории), то в отдельных регионах, где, к примеру, всего два-три телеканала, монополисты уже есть. Правда, в законе не разъясняется, как же должны поступать хозяева успешных СМИ — добиваться ли искусственного снижения объема аудитории или просто продавать его по частям менее удачливым конкурентам.
       Во-вторых, организации теле- и радиовещания не могут предоставлять более 30% рекламного эфира "одному рекламному агентству федерального уровня, его дочерним или зависимым обществам". Этот пункт наверняка вызовет в Думе жаркие споры и повышенную активность лоббистов от рекламы, поскольку, например, компания Video International уже сейчас контролирует порядка 70% рынка телерекламы.
       Наконец, лица, чьи СМИ составляют более четверти совокупного разового тиража печатных изданий на рынке, не вправе претендовать на получение лицензии на теле- или радиовещание на той же территории. Так что, если закон будет принят, появление крупных медиаимперий России не грозит.
       Из других новаций проекта стоит отметить статьи о сетевых СМИ (в отличие от бумажных и электронных они не обязаны регистрироваться), запрет на получение лицензии на вещание политическим и религиозным организациям и рекламным агентствам. Запрещено выдавать лицензии на вещание иностранцам: им позволено лишь иметь в собственности не более 25% акций организаций, владеющих такой лицензией.
       
Политика
       Принципиально новый подход предложили авторы проекта и для решения другой животрепещущей для российской прессы проблемы — взаимоотношений с властью. Суть этого подхода — максимально разделить государственные и частные СМИ, исключив любой симбиоз между ними. Для этого в закон введена глава о государственных и муниципальных СМИ. В соответствии с ней, такие СМИ могут учреждаться только муниципальными или госорганами. Соучредительство государственных СМИ частными лицами или организациями (кроме редакционных коллективов), как и финансирование частных СМИ госорганами, запрещается.
       Статус государственного или муниципального СМИ, по мнению авторов проекта, должен заметно отличаться от статуса частной газеты или телеканала. Прежде всего, государство будет обязано обеспечить свои СМИ "надежной имущественной и финансовой базой". Государственное СМИ, которое в течение хотя бы двух лет не использует бюджетных средств, сможет потребовать приватизации. Этим положением сможет воспользоваться, к примеру, ОРТ, которое, по словам его руководства, давно уже не получает от государства ни копейки.
       Строгим правилам будет подчиняться и редакционная политика государственных СМИ. Им придется "соблюдать надлежащую беспристрастность и уважение к правде, в равной мере представлять противоположные точки зрения", а также "предоставлять различным группам общества, в том числе национальным, языковым, социальным, экономическим, культурным и политическим меньшинствам, возможность выражать свои взгляды и законные интересы". (Можно себе представить, какие очереди из представителей этих "групп" выстроятся у редакций после принятия закона.) Кроме того, государственные СМИ будет запрещено использовать для пропаганды и агитации (кроме предвыборной), а количество рекламы в них будет ограничено 25% площади для печатных СМИ и 10% суточного вещания для телевидения и радио (для частных СМИ этот максимум равен соответственно 40% и 25%).
       Впрочем, эти трудности будут компенсированы рядом льгот. Например, на журналистов государственных СМИ распространят гарантии для госслужащих, а решения о назначении главного редактора, приостановлении либо прекращении выпуска такого СМИ должны будут согласовываться с редакцией.
       Негосударственные СМИ тоже смогут претендовать на поддержку государства. Но она будет предоставляться на равных основаниях и с рядом ограничений: к примеру, помощь не могут получать СМИ с иностранным участием в уставном капитале, а также любые СМИ позднее чем за полгода до объявления выборов в органы госвласти или местного самоуправления либо ранее чем через полгода после объявления итогов выборов.
       
Мораль
       Не забыли авторы законопроекта и о моральных проблемах, причем как локально-журналистского, так и глобального свойства. Предложено ужесточить правила демонстрации эротических телепрограмм: перед началом трансляции вещатель обязан сделать предупреждение о нежелательности просмотра программы зрителями младше 16 лет, а также разместить аналогичное предупреждение в программе передач. К эротическим программам приравнена реклама, "содержащая сцены эротического характера". Все подобные программы должны демонстрироваться исключительно с 23 до 4 часов по местному времени.
       Расширено понятие "злоупотребления правами журналиста": к содержащимся в действующем законе грехам вроде "сокрытия или фальсификации общественно значимых сведений" и "распространения слухов под видом достоверных сообщений" добавлено злоупотребление "в корыстных целях и для сведения личных счетов". В перечне обязанностей журналистов появилось требование уважать не только честь и достоинство граждан, но и их деловую репутацию.
       Есть, впрочем, для журналистов и хорошие новости. Например, проект позволяет им "идти на обоснованный риск причинения вреда охраняемым уголовным законом интересам для достижения общественно полезной цели". Под эту формулировку можно подогнать и незаконное использование звукозаписывающих средств для сбора информации о чиновнике-взяточнике, и разглашение секретных сведений о захоронении радиоактивных отходов. Кстати, с тайнами после принятия закона прессе вообще будет полегче: разгласивший гостайну журналист не будет нести никакой ответственности — если только он не получил от своего источника "официального письменного уведомления о наличии конфиденциальной информации".
       Если же журналистские материалы все-таки кому-то сильно не понравятся и на журналиста подадут в суд, моральный вред, как сказано в проекте, должен компенсироваться "с учетом требований разумности и справедливости". Правда, о том, чьи требования должны быть приняты во внимание — истца или ответчика,— в законе ничего не говорится.
ДМИТРИЙ КАМЫШЕВ

ОТ АВТОРА
Михаил Федотов, доктор юридических наук, автор действующего закона о СМИ
       Одна из главных целей закона — привести его в соответствие с международными обязательствами России и Европейской конвенцией о трансграничном вещании. Функции и статут государственных СМИ расписаны там в соответствии с требованиями, которые Совет Европы сформулировал к общественным СМИ. Так что если закон будет принят, то нашим государственным СМИ придется жить именно в этих жестких рамках. И например, какой-нибудь мэр или губернатор не сможет больше использовать в собственных политических целях местную государственную газету. Кроме того, краеугольный камень новой редакции закона — определение собственника СМИ, которого нет в действующем законе. Определение дано в соответствии с Гражданским кодексом и должно помочь при разбирательстве хозяйственных споров в сфере СМИ. Но нетрудно себе представить, что на стадии обсуждения в Думе закон могут попытаться изменить до неузнаваемости. Например, там есть норма, что интернет-газеты могут регистрироваться в качестве СМИ. Представьте себе, что начнется, если всего одно слово "могут" будет заменено на "должны"!
       
       ЗА
Ирина Хакамада, вице-спикер Госдумы (фракция "Союз правых сил")
Я убежденная сторонница новой редакции закона " О средствах массовой информации". Проект хорош прежде всего тем, что четко дает направление — уход государства с рынка СМИ, разгосударствление массмедиа. Это особенно актуально сейчас, когда во многих отраслях государство (где-то напрямую, а где-то — с помощью подконтрольных коммерческих структур) захватило практически все СМИ. Считаю, что нужно созвать общероссийскую конференцию с участием СМИ по обсуждению этого закона, и тогда, я уверена, власть, выступающая за более консервативные нормы, сломается под нашим давлением. Это не означает, однако, что у меня нет каких-то поправок к этому тексту, которые я готова обсуждать с коллегами в Думе. Например, я не согласна с запретом, который в новой редакции закона вводится на спонсорство телепрограмм табачными компаниями. Зачем лишать их возможности делать благое дело? Если какая-нибудь богатая табачная компания будет спонсировать создание серии прекрасных, качественных, дорогих детских программ — то почему мы должны им это запрещать?
       
ИЗНУТРИ
Михаил Сеславинский, первый заместитель министра печати
       Официальную позицию правительства по данному законопроекту будут формировать наше министерство и Минюст. В связи с этим комментарии от имени Минпечати давать некорректно, ведь официально проект к нам еще не поступил. Поэтому могу высказать только личные впечатления от способа его презентации, который, с моей точки зрения, уже серьезно навредил проекту. Как бывший депутат, я прекрасно понимаю, что любому закону нужен позитивный пиар. Думаю, что эта пиаровская кампания была начата не в целях прохождения проекта, а для популяризации его авторов. Попытка продемонстрировать свою законотворческую деятельность в качестве альтернативы якобы написанному в недрах Минпечати "полицейскому" варианту новой редакции закона о СМИ — ход не новый. Такие заявления делаются один-два раза в квартал. Хотя позиция правительства, безусловно, не будет формироваться на основе субъективных ощущений — грамотный законопроект будет поддержан, а неграмотный столкнется с отрицательной позицией. Особо хочу отметить, что мы предполагаем обсудить законопроект с основными участниками массмедийного рынка.

История вопроса
       12 июня 1990 года Верховный совет СССР принял первый в отечественной истории закон "О печати и других средствах массовой информации", который ликвидировал цензуру и разрушил партийно-государственную монополию на СМИ. Основные идеи этого документа были развиты в законе "О средствах массовой информации", одобренном 27 декабря 1991 года Верховным советом России. Позднее Госдума приняла еще ряд законов (в частности, "О порядке освещения деятельности органов госвласти в государственных СМИ"), регулирующих отдельные вопросы функционирования рынка СМИ. К концу 90-х действующий закон о СМИ перестал отвечать новым экономическим реалиям, свидетельством чему стали многочисленные конфликты между собственниками СМИ и редакционными коллективами. Поэтому в конце 2001 года в Минпечати началась работа над поправками к закону 1991 года. В начале июля 2002 года в Думу был внесен подготовленный группой депутатов проект новой редакции закона о СМИ, авторы которого заявили, что выступают против принятия правительственных поправок, направленных, по их мнению, на дальнейшее подчинение прессы государству.
       
Цифра закона
       33 000 печатных СМИ, 3 000. телерадиокомпаний и 800 интернет-СМИ зарегистрированы в России на начало июня 2002 года

Судебная практика

       Недавние "споры хозяйствующих субъектов" на НТВ и ТВ-6 получили столь широкий резонанс, что другие переделы российских СМИ оказались незаслуженно забыты.
       Газета "Комсомольская правда" долгое время не продавала акции сторонним инвесторам. Но в 1994 году газета нашла спонсора — "Газпром" вложил в приложение газеты "Деловой вторник" $12 млн. И осенью 1996 года общее собрание акционеров АОЗТ "Комсомольская правда" приняло решение о передаче 20% акций газеты "Газпрому" в обмен на $20 млн инвестиций. Все документы должны были подготовить к следующему собранию акционеров, намеченному на 21 марта 1997 года. Но группа акционеров и топ-менеджеров газеты начала тайные переговоры с ОНЭКСИМбанком о передаче ему газпромовского пакета. Банк начал мощную кампанию по скупке голосующих акций у редакционного коллектива. 21 марта 1997 года собрание акционеров газеты утвердило предложение наблюдательного совета компании о передаче 20% акций ОНЭКСИМу в обмен на те же $20 млн инвестиций. Меньше чем через месяц банк приобрел этот пакет акций.
       В апреле 1997 года начался конфликт руководства газеты "Известия" с акционерами — компанией ЛУКОЙЛ, которая к этому моменту скупила на вторичном рынке 41% акций "Известий" (по сведениям СМИ, за $35 млн) и 51,3% акций дочерней компании "Известия плюс". Главный редактор газеты Игорь Голембиовский, недовольный кадровой политикой ЛУКОЙЛа, отказался признавать совет директоров фирмы "Известия плюс", избранный на собрании акционеров 22 апреля 1997 года, и подал в суд, требуя созвать новое собрание. Параллельно "Известия" начали переговоры о продаже своих акций ОНЭКСИМбанку. К маю дочерние структуры ОНЭКСИМа консолидировали 50,09% акций АО "Известия" (ЛУКОЙЛ смог довести своей пакет почти до 50%). Попыткой урегулировать конфликт стало подписание в июне 1997 года "хартии взаимоотношений". Голембиовский отозвал иск к ЛУКОЙЛу, но ОНЭКСИМ неожиданно выступил против главного редактора. Он был лишен постов президента и председателя совета директоров. Президентом АО "Известия" стал главный редактор "Финансовых известий" Дмитрий Мурзин, председателем совета директоров — представитель ОНЭКСИМа Михаил Кожокин. Избранный в совет директоров Голембиовский покинул газету.
       В 1998 году создатель липецкого медиахолдинга ТВК, включающего телекомпанию, радиостанцию и печатные СМИ, Леонид Труфанов продал самый крупный пакет акций (19%) банку "Зенит", близкому к Новолипецкому металлургическому комбинату. Эта сделка была оспорена другими акционерами в судебном порядке. В начале 2000 года несколько совладельцев ТВК передали свои доли в телекомпании (в общей сложности 35% акций) в управление АО "Энергия". Новые собственники потребовали смены руководства телеканала. И несмотря на то что суд запретил проведение собрания акционеров по инициативе АО "Энергия", 24 августа 2001 года акционеры, представляющие "Энергию", провели собрание и выбрали новое руководство телекомпании. При помощи милиции здание ТВК было блокировано, и к руководству пришел новый гендиректор Дмитрий Колбаско. Однако прежнее руководство отказалось сложить полномочия и инициировало встречные иски. Тяжбы продолжаются и поныне (из-за них осенью была приостановлена лицензия ООО ТВК). Акционеры и руководство компании судятся друг с другом и с судебными приставами, которые 16 января 2002 года ворвались в здание телекомпании, чтобы выполнить очередное решение суда о назначении Колбаско гендиректором.
       

Мировая практика

       В большинстве стран власти препятствуют монополизации СМИ и чрезмерной активности на медийном рынке иностранцев.
       В Австралии действует одно из самых жестких и сложных законодательств в области владения СМИ. Принятый в 1992 году акт "О вещании" разделил рынок на "лицензионные зоны", которые охватывают ограниченный процент аудитории. Один человек не может владеть вещательными компаниями и занимать несколько директорских постов в компаниях, если их совокупная аудитория превышает 75% населения. Иностранцам запрещено владеть более чем 20% "лицензионной зоны" и занимать более 20% руководящих постов в медиакомпаниях в пределах зоны. Перекрестное владение лицензиями на теле- и радиовещание и печатными изданиями в одной зоне невозможно.
       Великобритания всегда отличалась от других стран Европы более строгим подходом к регулированию перекрестного владения. Но с принятием закона "О вещании" в 1996 году ситуация изменилась. Газетам тиражом до 20% рынка разрешено владеть одной вещательной компанией и иностранными спутниковыми каналами. Здесь нет ограничений на иностранное владение прессой, за одним исключением: при передаче собственности газеты тиражом более 500 тыс. экземпляров нужно разрешение министерства торговли и промышленности.
       В Германии применяются наиболее мягкие правила регулирования деятельности СМИ. Здесь нет ограничений на перекрестное владение СМИ, поэтому местный медиарынок — это сплетение из перекрестных владений. Исключение — вещательные компании. Их деятельность регулируется на региональном уровне 15 земельными органами. По межземельному договору 1996 года, вещательные компании ограничены 30% доли аудитории.
       Во Франции телевидение, радио, спутниковое вещание и пресса регулируются раздельно. В 1986 году был принят закон о концентрации СМИ, ограничивающий доли владения. Так, газеты не могут иметь тираж более 30% рынка. Для вещательных компаний в 1994 году правила изменили: компания может владеть 50% одной вещательной станции, 15% второй и 5% третьей. Владелец лицензии на национальный телеканал не может обладать лицензией на любой другой канал. Перекрестное владение разрешено. Доля иностранного, кроме граждан стран ЕС, капитала в вещательных компаниях ограничена 20%.