Ранняя печать в Германии 1450-1520-х гг

С.И. Дубинин*

РАННЯЯ ПЕЧАТЬ В ГЕРМАНИИ 1450-1520-х гг.

В статье рассматриваются вопросы социально-экономической истории и практики раннего печатного дела Германии и Швейцарии на рубеже XVI века.

Зарождение книгопечатания в середине XV века в Германии имело стимулирующее и интегрирующее влияние на немецкий литературный язык, изменив коммуникативные условия его существования: впервые тексты стали изготовлять не только на заказ, как в рукописной традиции, но и для рынка. Начальное развитие книгопечатания связано с юго-западом немецкой языковой области (Эльзас, Швейцария, Вюртемберг, Баден, Передняя Австрия), где вскоре после изобретения И.Гутенбергом наборной печати (Майнц/Страсбург, ок. 1440 г.) типографии появились до 1500 года примерно в 20 городах: в крупных - Страсбурге (ок. 1459 г.), Аугсбурге (1468 г.), Ульме и Констанце (1469 г.), Базеле и Эслингене (ок. 1470 г.), Цюрихе (1479 г.), Штутгарте (1486 г.), Тюбингене и Фрейбурге (ок. 1490 г.), а также в малых - Рейтлингене (1478 г.), Урахе и Мем-мингене (1480 г.), Хагенау (1489 г.) и других. Это составило 40% от числа печатен, появившихся в Германии до 1500 года (особенно много типографий основано в 1470-е гг.), а треть оттисков принадлежала анонимам («странствующим печатникам») [8. 8.45].

На развитие книгопечатания в юго-западном регионе оказали влияние различные факторы. Связывая его возникновение с предреформационными религиозно-просветительскими движениями, исследователи выделяют юго-запад как один из эпицентров еретических проповеднических течений конца XV века, развивавшихся на фоне антифеодальных выступлений [2.С.36]. Поддержку раннему книгопечатанию региона оказали епископские метрополии и некоторые монастыри (Аугсбург, Цюрих, Лауинген), графские резиденции (вюртембергский Урах). Предпосылки способствовали опережающему развитию книгопечатания в 1470-1550 гг. именно на юго-западе, испытывавшем культурный и экономический подъем. Особое значение имела связь с местным гуманистическим движением, а в условиях высокого спроса на повествовательное чтение здесь сложились центры рукописной книги, распространилась ксилография.

* ©Дубинин С.И., 2007

Дубинин Сергей Иванович - кафедра немецкой филологии Самарского государственного университета.

Однако университеты до начала XVI века не играли заметной роли в книгопечатании Германии, а на юго-западе их влияние, интенсивность контактов первопечатников с академической средой спорадичны. Так, в Базеле они складывались активнее в 1470-е гг., а в Тюбингене на рубеже XVI века (публикации трудов местных университетских ученых) [8. S.44-45].

Экономический прогресс городов юго-запада, расширение раннекапиталистических отношений в отдельных высокоразвитых отраслях производства и торговли обусловили становление здесь конкурентоспособного книгопечатания в основном как «свободного» (внецехового) предпринимательства горожан. В верхнерейнских городах к XV веку сложились базовые для изготовления шрифтов технологии (гравировальное, ювелирное дело), в регионе существовали развитое производство и продажа бумаги. Связь с этими сферами позволяла первопечатникам решать проблему начальных инвестиций (приобретение шрифта, аренда прессов и помещений, найм подмастерьев), частично - через натуральный обмен (оттисками, бумагой) [6. C.216].

Примечательно появление первых терминов книгопечатания в южно-немецком ареале как заимствований из текстильного ремесла: Druck(-er),

drucken<Zeug-, Tucher-, Tapetendruck «изготовление набивной ткани, драпировки» и ксилографии - продуктивных сфер местного производства, где активно развивались мануфактуры, система «авансирования», торговля и ростовщичество (Verleger, Verlag < Geld verlegen) [4. С.106-109].

Период издательского лидерства юго-запада можно разделить на два этапа: 1460-1510 гг. (начальный) и 1520-1550 гг. (расцвет). Граница 1520-х гг. условна: первые произведения реформационной печати, которые относятся ко второму периоду, появляются в регионе в конце 1510-х гг. Особо следует рассматривать 1520-1530-е гг., связанные с Крестьянской войной, распространением в регионе Реформации, активизацией некоторых видов печати. Динамизм процесса допускает другие модификации: до 1500-х гг. - «ранний период инкунабул», 15001520-е гг. - «поздний период инкунабул». Этап ранней печати часто рассматривается как переходно-подготовительный, а весь период определяется как «эпоха допериодической печати».

Период 1460 - 1510-х гг.

Данный отрезок в истории немецкого книгопечатания характеризуется как «эпоха инкунабул». Ее левая граница определяется началом конкуренции печатных изданий с рукописями, правая - всплеском издательской деятельности накануне Реформации. До конца этой эпохи печатная, рукописная и дотипограф-ская продукция (ксилограммы, блочные книги) сосуществуют, конкурируя в со-циофункциональном распределении (светские/духовные, дорогие подарочные/дешевые популярные книги, художественные тексты/документы). Примечательно, что швабское дворянство, например, еще отдавало предпочтение приобретению рукописей.

Раннее книгопечатание на родном языке выступило более в множительной, чем в социокультурной, функции, имея целью «оптимизацию» востребованного рукописного текста. В архитектонике инкунабулы подражали рукописной книге, выходя в основном в формате 2° (в этой связи определение ранней печати как «эпохи фолиантов»), только к 1480-м гг. печатный текст формально отрывается от рукописного. Это отмечено появлением идентифицирующих и квазиреклам-ных паратекстов - титула, колонтитулов, оглавлений, регистров, авторского знака, пагинации, как и многие другие новации, впервые введенные аугсбурскими типографами. Текстообразующими параметрами становятся главы, абзацы и заголовки, повышая когерентность печатного текста [13. 8.1707-1708].

Отмеченные тенденции проявились при возникновении первых типографских шрифтов. Готический шрифт (бастарда), которым печатались, в отличие от латинских (текстура, ротунда), немецкие тексты, имел несколько авторских и региональных разновидностей, возникших на рукописной основе (канцелярские курсивы). Для юго-запада были характерны верхнерейнский, швабский (Schwabacher, возник предположительно в Аугсбурге, 1480 г.) шрифты, распространившиеся на юге и вытесненные унифицированной фрактурой в XVI веке [5.С.108-116]. Инкунабулы продолжали традиции воспроизведения рукописных знаков (сокращения, лигатуры и т.д.) и имели объемный графический ряд, что увеличивало инвентарь литер. В XV веке сохранялась практика переписывания еще достаточно дорогих оттисков, особенно популярная в студенческой и школьной среде, можно было встретить печатный и рукописный тексты, переплетенные в один кодекс. Тем не менее, печатный текст не был предназначен только для прочтения вслух, как рукописный, но и для индивидуального чтения и других видов презентации (формуляр, листовка, объявление) [10. 8.349].

Книгопечатание начального периода обслуживало в основном потребности латинской учености и церкви. Первые немецкие книги на юго-западе появились в середине 1460-х гг. в Страсбурге у И. Ментеля, но до конца десятилетия они единичны: распространение немецкой печати в регионе начинается с 1470 года. Латинские издания, создавая основу дохода первопечатников, доминировали над немецкими: их соотношение к началу XVI века составило примерно 1/20. Немецкие первопечатники европейского масштаба, работавшие в юго-западных городах («король печатников» И. Фробен, И. Амербах, Э. Ратдольт), почти ничего не издали на родном языке. Поскольку немецкоязычный потребитель был ориентирован преимущественно на познавательное и традиционное популярное чтение, спрос, например, в сфере художественной литературы существовал на переработки средневековых авторов. Раннее книгопечатание не изменило сложившихся читательских вкусов современников, где преобладало «семейное чтение старой литературы».

Но на юго-западе приоритеты в издании латинских текстов оказали воздействие на литературную ситуацию рубежа XVI века. Так, активная печать в Базеле и Страсбурге латинской «литературы о дураках» подготовила почву для попу-

лярности ее немецкой разновидности. Около 50% немецких инкунабул составляла религиозная литература, до 30% - литературные тексты, а 10% - юридические и научные сочинения. Но между 1500-1520 гг. в Страсбурге светская литература превосходила религиозную.

Статистические данные по юго-западной печати XV века приблизительны (Г. Штопп): до 1500 года стационарные типографии имелись в 19-23 городах. Больше всего их появилось в 1470-е гг., которые стали началом подъема печатного дела, лидерства юго-запада. К XVI веку в Германии и Швейцарии существовало около 50 издательских центров и работало примерно 250 печатников (см. карту). Например, в Аугсбурге в 1468-1500 гг. их работало около 20. В Базеле число печатников не было стабильным: в 1470-80-е гг.: 26, в 1480-90-е гг.: 12, в 1490-1500-е гг.: 20. Примерно таким же было число типографий в Страсбурге, печатники которого активнее размещали заказы в соседних городах. Некоторые печатники юго-запада использовали старую технику ксилографии и не вышли за рамки печати «листков». На крайнем юго-западе печатни (в основном, небольшие) появились с запозданием и частично вскоре закрылись: кроме Цюриха -под Берном (Бургдорф, 1475 г.) и около Люцерна (Беромюнстер, ок. 1470 г., Зур-зее, ок. 1500 г.). Уровень развития книгопечатания в Швейцарии в XV веке (до присоединения Базеля к конфедерации) не был значительным [12. 8.238].

Центры печати на юге немецкой языковой области до 1550 г.

Социальный статус книгопечатания юго-запада раннего периода не был стабильным. С одной стороны, современники признавали его «славным и почтенным искусством, свойственным острому уму». В Страсбурге и Фрейбурге в начале XVI века крупные печатники причислялись к высшим ремесленным гильдиям наряду с ювелирами и граверами1. В Цюрихе они входили в привилегированный «шафрановый цех», их деятельность была основанием для получения гражданства. Но в других городах они часто находились вне цеховой системы, преследовались ею, имели проблемы с получением гражданства при переездах. Многих первопечатников отличало совмещение смежных профессий (канцелярист, гравер, переплетчик), практика сопутствующей торговли (бумага), что гарантировало их финансово. Нередко они происходили из профессионально отдаленной среды: первопечатник Цюриха Г. Рюггер был мостильщиком, нанявшим опытных подмастерьев-типографов [11. S.11].

Складывался предметно-профессиональный язык печати (лексикон), социо-лектальная природа которого имманентно гетерогенна, что свойственно феномену книгопечатания. С одной стороны, он отмечен корпоративностью, что проявилось в образно-метафорических жаргонизмах сферы наборного дела (ср. обозначения опечаток: Fliegenkopf, Leiche, Speck), в осознании себя печатниками «Kunstgenossen», в привилегированной обособленности от других ремесел (ср. обозначение «schwarze Kunst»). С другой стороны, изначально, особенно в тематических сферах «источники, набор, корректура», он был окрашен латинизмами, свойственными языку гуманистов (Manuskript, Initiale, Kolumne, Pagina, Defekt и др.), отмечен желанием отнести себя к ученой среде. Некоторые типографы юго-запада в подражание гуманистам латинизировали имена и фамилии [1. C.156]. Но, имея частично южно-немецкую окраску, лексикон печатников XV-XVI вв. не обнаруживал узколокальной или диалектной (швабско-алеманской) детерминированности [4. С.109-111].

При отсутствии точных сведений о тиражах первых немецких книг можно предположить, что они увеличивались медленно и были традиционно ниже, чем у латинских, ориентируясь на стандартный (рентабельный) объем примерно в 300 экземпляров. Только крупные печатники могли позволить себе тиражи в 600 и более экземпляров. Рынок немецкоязычной первопечатной книги имел экономически локальный характер, определяя тематику и характер изданий, но отличался широким социальным радиусом. При отсутствии инорегионального экспорта протопечатники практиковали не исходное увеличение тиража, а перепечатки (дополнительный тираж). Такие заказы размещались в малых печатнях, не претендовавших на инорегиональный рынок, поскольку крупные типографии предпочитали дорогие латинские издания.

На рубеже XVI века доминирование юго-запада как центра книгопечатания (при значительной концентрации) становится абсолютным. В это время появляется легенда, что книгопечатание было изобретено Гутенбергом в Страсбурге.

1 Ср. обозначение печатни позднелатинским officina «мастерская» (оружейная, кузнечная).

Вслед за периодом «странствующих печатников», к которым, в частности, относят базельских протопечатников И. Амербаха и И. Бергмана фон Ольпе, происходит закрепление типографий в городах.

Критерием выделения центров печати считается постоянная деятельность не менее 15 печатников [12. 8. 244]. Изначально центрами книгопечатания юго-запада со стационарными печатнями были Страсбург, Базель и Аугсбург (где издано большинство немецкоязычных инкунабул), которые имели следующие зоны влияния: Страсбург как прародина и первичный центр иррадиации печатного дела во всем юго-западном регионе, Аугсбург - в соседнем Ульме и в дунайской зоне, Базель - по Верхнему Рейну. В конце 15 века в Аугсбурге немецкая печать преобладала над латинской (62% против 36 и 2% латинско-немецких инкунабул) (см. таблицу). В репертуарах местных типографов лидировала популярная религиозная литература. В Аугсбурге локализуется больше всего немецких инкунабул - 27,3%, имевших высокое качество (в других центрах юго-запада: в Страсбурге - 9,3%, в Ульме - 7,5%, в Базеле - 4, 8%). Хотя до XVI века «швабская метрополия» имела около 20 типографий (из них одну монастырскую), она занимала по уровню развития печатного дела 3-е место после Страсбурга и Базеля [7. 8.121].

Таблица

Репертуар Г. Цайнера - протопечатника Аугсбурга

Период работы, годы Доля переизданий, % Латин- ские издания Немецкие издания (с 1471 г.) Соотношение лат. / нем. оттисков, %

Г.Цайнер в среднем у аугсбургских печатников в XV в.

1468-1478 ок. 30 124 52 71 / 29 36 / 64

Динамичностью отличались не только отношения центров печати, но и фиксация «авторитетности» их языка. К концу XV века «немецким языковым центром» стал Аугсбург, и взаимосвязи престижных центров печати выстраивались следующим образом:

Страсбург

^ I 1

Базель ^ Аугсбург

С конца XV века в книгопечатании юго-запада формируются разделение и организация, но сохраняется и специализированное совмещение изначально ремесленного труда (корректор, наборщик, тискальщик, словолитчик). Как индикатор роста продаж выделяется переплетное ремесло, возникают книготорговля, специализация и кооперация, закладываются основы издательского дела. Особое значение имело разделение деятельности печатника и наборщика, завершившееся в XVII веке. Для юго-запада началом активного периода торгово-издатель-

ской деятельности следует считать конец 1470-х - начало 1480-х гг., когда отмечается снижение цен на печатную продукцию2 и появление конкуренции, связанной также с усовершенствованием печатного станка.

Первые крупные издательские структуры, имеющие европейское значение, сложились в Страсбурге и Базеле. И. Ментель (Страсбург) первым в Германии организовал книжные склады и комиссионную торговлю, использовал рекламу (1471 г.), в чем его затем превзошел аугсбуржец Г. Цайнер. В 1480-1500-е гг., например, только в Аугсбурге действовало более 10 книготорговцев. Здесь сложилась традиция иллюстрированной «народной книги» (графика Г.Бургкмайр), а в Ульме, где также преобладала немецкоязычная печать, типографы пытались специализироваться на издании книг по астрономии и географии [6. С.199-208].

Парадоксы практики первопечатников

Отмечая односторонность «предпринимательской концепции» возникновения книгопечатания, историки характеризуют первопечатников юго-запада как активных проводников книжно-религиозного Просвещения предреформацион-ной эпохи (эмансипация родного языка, симпатии к «народной Реформации» и апокрифическим сочинениям). Издательский репертуар протопечатников трех крупнейших центров юго-запада И. Ментеля (ок. 1410-1478) в Страсбурге, Г. Цайнера (? -1478) в Аугсбурге и Б. Руппеля (? - ок.1495) в Базеле, бывших, вероятно, учениками Гутенберга, позволяет предположить их принадлежность к «тайным братствам» [2. С.35-56]. Нельзя не отметить и другую тенденцию: известные печатники базелец И. Бергман фон Ольпе как бывший духовник и И. Грюнингер в Страсбурге придерживались устоев католичества.

Практику первопечатников юго-запада, к которым мы относим типографов, чья деятельность закончилась к 1520-м гг., нельзя свести к единой модели. Особую группу составляли «печатники-гуманисты», для которых оттиски на родном языке имели чаще второстепенное значение. Наиболее тесное взаимодействие печатников и гуманистов отмечалось в Базеле и Страсбурге. До 30% базельских изданий классических авторов до конца 1490-х гг. откорректировано С.Брантом (ок. 1458-1521) - создателем немецкой литературы конца XV века. Для этого альянса было характерно стремление к унификации и «нормированию» языка оттисков. Зажиточный, как и некоторые другие местные типографы, И.Бергман фон Ольпе печатал в Базеле скорее из интереса, чем в меркантильных целях, издавая с высокой степенью качества произведения своих друзей, в частности С.Бранта, чьи идейно-конфессиональные установки были ему близки.

В Ульме решающее влияние на практику первопечатников оказал экономический фактор (инвестиции, меценатство) при участии гуманистической интеллигенции. Благодаря поддержке Г.Штейнгевеля и патриция Г.Нейтгарта И.Цайнер

2 Если, например, библия (печатник Ментель, 1466 г.) имела цену до 12 гульденов, то экземпляр «Переводов» Н. фон Виле 1471 г. (при меньшем объеме оттиска всего примерно на 25%) стоил уже 1 гульден.

(местные гуманисты помогали в корректуре) и К.Динкмут воплотили в 14701480-е гг. их «издательские программы», напечатав выдающиеся по исполнению инкунабулы, но по мере ее прекращения их деятельность пришла к упадку [7. 8.130]. Печатники, зависимые от меценатов-заказчиков, чаще издавали крупноформатные дорогие иллюстрированные книги для образованной дворянско-бюргерской элиты и произведения ими же спонсируемых авторов.

Ситуация относительной свободы первопечатников, которых нельзя рассматривать только как «рыночников», имела источниками идейные движения в верхнерейнских городах, утративших в борьбе с феодалами политическое лидерство, но выступивших за духовно-конфессиональную эмансипацию. Интеллектуальная активность первопечатников, в основном образованных выходцев из окологуманистической среды «новых людей» (до 25% южно-немецких первопечатников имели академическое образование), базировалась на растущей ученой традиции региона, но ее степень была различной. Например, аугсбуржцы уступали страсбуржцам и базельцам, будучи более зависимыми от инвестиций, что объясняет меньшую долю у них латинской печати (дороговизна шрифтов, слабое знание латыни).

Представление о репертуаре типографов юго-запада начала 1480-х гг. можно составить по рекламному списку 1483 г. (ок. 30 наименований) известного аугсбургского первопечатника-издателя Антона Зорга (работал в 1475-1493 гг.). Зорг и вся аугсбургская традиция отличались активностью в немецкоязычной печати. В своей практике он ориентировался на читательский спрос, не имел меценатской поддержки и даже осуществлял «самиздат» (публикация собственного перевода в 1490 г.). Ведя дела прибыльно, он добился качественной печати и использовал выгодные для рекламы иллюстрации, взяв на себя сбыт также изданий аугсбуржца И. Бемлера. Зорг не ставил задачей манипулирование литературными вкусами читателей, опасаясь за вложенные в тираж деньги, находясь в зависимости от доступных рукописей (в основном из библиотек монастырей). Главное место отводилось популярно-теологической литературе, «народным книгам», справочникам, известным авторам, на которых существовал устойчивый спрос. Основным для А.Зорга являлась не формально-языковая, жанровая формы, а востребованность, популярность, понятность текста. Издания ориентировались не на высокообразованного, а на среднего грамотного читателя, поощряя повышение навыков чтения и письма [9. 8.12].

Часто первопечатников оценивают как «антиподов» канцеляристам, отмечая их индивидуализм, нерегламентированность в обращении с родным языком, в первую очередь на фонетико-орфографическом уровне [10. 8.259]. Их практика колебалась от точной корректуры до полной небрежности. Это удивляет, поскольку многие первопечатники имели близкое отношение к канцеляриям, работали иллюминаторами, рубрикаторами. Например, аугсбуржец И. Бемлер не бросал основной профессии как писец и продолжал деятельность в этом качестве и после закрытия печатного дела. Поскольку немецкие книги не имели, по-

добно латинским, типографского status quo, первопечатники беспорядочно следовали рукописным традициям, не стремясь к «нормализации». Перенос опыта работы с латинской книгой на немецкую печатную продукцию (корректуры рукописи и набора, сохранение аутентичности текста) был длительным. Небрежности, вариативность языкового оформления (фонетико-орфографического) в рамках тиражей одной типографии или даже одного текста объяснимы стремлением первопечатника к быстрому воспроизведению продукции, имевшей непритязательный спрос. Ученые-корректоры привлекались не повсеместно, в основном для работы с рукописью дорогих латинских изданий [10. S.264].

Оценка деятельности первопечатников гуманистами юго-запада противоречива. Парадоксально, что в пользе книгопечатания сомневался С. Брант, замечая в «Корабле дураков» (печатники выделены в отдельную тему гл. 27.), что работа в типографии достойна промотавшихся школяров. С конфессиональноконсервативных позиций он порицал их как приспешников еретиков, которые для наживы перепечатывают сомнительные толкования Писания, игнорируют чистоту языка (гл. 103), отмечал упадок письменной традиции, из которой печатник вытесняет ученых. Но впоследствии в латинских стихах (1498 г.) С. Брант прославлял соотечественников-изобретателей книгопечатания как просветителей [3. С.80-81].

Неоднозначным является ответ на вопрос, насколько тексты первопечатников отражали актуальный узус юго-западного территориально варианта литературного языка, сложившийся к концу XV века в рукописной традиции. Ситуация ранней печати была «трудно проницаемой»: играли роль практика заказа, происхождение печатника, «привязанность» к местному рынку. Например, в Базеле в 1511-1513 гг. появились нижненемецкие издания религиозного содержания, которые не могли быть ориентированы на местного читателя. Признавая первичность для первопечатников регионального рынка, нельзя отрицать и их определенную ориентацию на инорегиональный языковой спрос [4. C.110].

Нередко протопечатники юго-запада являлись не местными уроженцами, а выходцами из отдаленных нижненемецких земель (вестфалец Б. фон Ольпе в Базеле, Г. Хуснер в Страсбурге), из Франконии (А. Петри и И. Фробен в Базеле), из соседних восточно-австрийских провинций (А. Кунне в Меммингене). Страсбургские печатники И. Грюнингер и М. Хупуфф родились, как и базелец И. Амербах, в Вюртемберге, а И. Кноблох-старший в Швейцарии. Приезжие печатники, например в Страсбурге, в первых оттисках консервативнее придерживались локальной письменной традиции, чем местные уроженцы. Выходцы из Страсбурга, переезжая в другие города, первоначально чаще «ученически» следовали узусу эльзасской метрополии.

У первопечатника/наборщика, которых трудно разделить, существовал определенный, хотя и вариативный узус, формировавшийся практикой типографа (если он сам работал с набором, что имело место в небольших типографиях), координацией деятельности, стабильностью состава наборщиков и корректоров.

Языковой отбор (преимущественно фонетико-орфографический) регулировался происхождением печатника/наборщика, степенью его образованности, оседлостью в городе («вживанием» в традицию), предназначением оттиска (адресат), каноничностью текста и авторитетом его автора, региональной тождественностью авторского текста и его издания, а также другими факторами. «Первопечатник» при этом обычно понимается исследователями собирательно [10. S.9].

Читатели немецких книг проявляли «либерализм»: наличие в текстах ино-диалектных вкраплений не сдерживало их при покупке. Это происходило потому, что ни школа, ни административные учреждения не создали еще «чувство нормы». Взаимная «толерантность» отличала и узусы первопечатников. Поскольку в их практике преобладали переиздания и публикации определенных типов текстов на родном языке, целесообразно учитывать при оценке их неустойчивых узусов критерии интертекстуальности различного уровня: соотношения между перепечатками исходного текста, между переизданиями-переработками «прототекста» и между изданиями источников, принадлежащих к одному типу текста [4.C. 112]. Поэтому в ситуации с «языком первопечатников» первичным является сопоставительный анализ интертекстуальных связей и учет личностного, источникового и других факторов, специфичных для ранней печати, попытка реконструировать приоритеты «узусов печатников».

Библиографический список

1. Бах, А. История немецкого языка / А. Бах. - М., 1956. - 343 с.

2. Варбанец, Н.В. Печатники - просветители в XV веке / Н.В. Варбанец // Федоровские чтения; под ред. Е.Л. Немировского. - М., 1982. - С.35-56.

3. Горфункель, А.Х. Похвала типографскому искусству: гуманисты о книгопечатании / А.Х. Горфункель // Книга. Материалы и исследования. М., 1994. - Вып. 67. - С.79-82.

4. Дубинин, С.И. Немецкий литературный язык позднего средневековья / С.И. Дубинин. -Самара, 2000. - 200 с.

5. Киселева, Л.И. Западноевропейская рукописная и печатная книга XIV-XVI веков. Ко-дикологический и книговедческий аспекты / Л.И. Киселева. - Л., 1978. - 303 с.

6. Ястребицкая, А.Л. Некоторые формы раннекапиталистических отношений в немецком книгопечатании второй половины XV - середины XVI века / А.Л. Ястребицкая // Средние века. - М., 1963. - Вып. 24. - С. 199-216.

7. Fudjii, A. Zur Augsburger Druckersprache im XV. Jahrhundert / A. Fudjii // Gesellschaft, Kommunikation und Sprache Deutschlands in der fruhen Neuzeit / Hrsg. von K.J. Mattheier u.a. -Munchen, 1997. - S. 101-130.

8. Geldner, F. Die deutschen Inkunabeldrucker. Ein Handbuch der deutschen Buchdrucker des 15. Jahrhunderts nach Druckorten / F. Geldner. - Stuttgart, 1968. - Bd.1. - 310 s.

9. Kunast, H.J. Auff gut verstentlich Augsburger Sprach. Anmerkungen zur „Augsburger Druckersprache» aus der Sicht des Buchhistorikers / H.J. Kunast // Textarten im Sprachwandel - nach der Erfindung des Buchdrucks / Hrsg. von R.Grofte und H.Wellmann. - Heidelberg, 1996. S.10-15.

10. Schirokauer, A. Germanistische Studien / A. Schirokauer. - Hamburg, 1957. - 451 s.

11. Staedtke, J. Anfange und erste Blutezeit des Zurcher Buchdrucks / J. Staedtke. - Zurich, 1967. - 211 s.

12. Stopp, H. Verbreitung und Zentren des Buchdrucks auf hochdeutschem Sprachgebiet im І6. und І7. Jht. I H. Stopp II Sprachwissenschaft. - Heidelberg, 1978. - Bd. 3. - S. 237-26І.

13. Wolf, N.R. Handschrift und Druck I N.R. Wolf II Deutsche Sprachgeschichte. Ein Handbuch zur Geschichte der deutschen Sprache und ihrer Erforschung I Hrsg. von W.Besch u.a. - 2. Aufl. -Berlin - N.Y., 2000. - 2 Halbband. - S. І705-І7І3.

Статья принята в печать в окончательном варианте 26.12.2GG6 г.

S.I. Dubinin

THE EARLY PRINT IN GERMANY 1450-1520

The article deals with historical problems of areal stratification of the early print in the South-Western of Germany in the late XV - early XVI century.