Стороны бранятся — только тешатся

Конфликты можно решать не только в суде: если участники спора не пришли к единому мнению, договориться им поможет медиация. Закон не делает ее обязательной досудебной процедурой, но она способна ускорить разрешение экономического спора между кредитором и должником. Предоставляет ли медиация большую свободу, чем третейские суды, и в чем помимо процедуры банкротства она может быть полезна бизнесу, “Ъ” рассказал адвокат, основатель юридической компании a.t.Legal Николай Титов.

Николай Титов, адвокат, основатель юридической компании a.t.Legal

Фото: a.t. Legal

Не судом единым

Эффективность процедуры банкротства для экономики — вопрос неоднозначный: юридическое сообщество до сих пор ищет пути изменить вектор этого института с ликвидационного на реабилитационный. С одной стороны, банкротство оздоравливает экономику, с другой — часто приводит к снижению качества активов или прекращению бизнеса. Быстро, предсказуемо и относительно безвредно для активов проходят те процедуры банкротства, в которых нет конфликта — именно здесь институт банкротства как способ антикризисного управления достигает своей цели. Конфликтные же процедуры — особенно при участии сторон с сопоставимым ресурсом — могут обернуться долгой и разрушительной борьбой. А поскольку интересы кредитора и должника носят взаимоисключающий характер, причина для конфликта есть в любом банкротном процессе.

Существующее законодательство о банкротстве предусматривает лишь судебный способ разрешения конфликтов, однако его трудно назвать оптимальным: борьба в правовом поле иногда слишком формализована, чтобы учитывать все интересы сторон, кроме того, стороны не всегда способны одновременно согласиться с решением, которое за них принимает суд: начинаются обжалования, затягивание дел, и процесс рискует замедлиться.

Но судебный порядок разрешения конфликтов не является единственным: существует сравнительно новый для российского бизнеса путь, при котором стороны могут договориться сами — это медиация.

Эволюция закона

Медиация является альтернативным внесудебным способом урегулирования спора с участием независимого посредника — медиатора. До 2010 года фактическая посредническая деятельность регулировалась договорами об оказании юридических услуг, а могла и вообще строиться на устных договоренностях. При этом «медиатор» сильно рисковал: на рубеже 2000-х годов в ходу были силовые способы решения конфликтов, и стороны могли расценить его предложение «решить вопрос» как шантаж или вымогательство.

Ситуация в корне изменилась с принятием Федерального закона от 27 июля 2010 года №193-ФЗ «Об альтернативной процедуре урегулирования споров с участием посредника (процедуре медиации)» (далее — Закон о медиации), который легализовал посредничество при разрешении споров. С этого момента стороны конфликта получили возможность законно привлекать посредников-медиаторов, не используя для этого квазиинструменты.

Сегодня в России создаются саморегулируемые организации медиаторов, активно ведется подготовка профессионалов в этой области, среди них много арбитражных управляющих. Ситуация, когда в качестве посредника в досудебной медиации выступает арбитражный управляющий, имеющий стаж работы в процедурах банкротства и умеющий эффективно работать в ситуации конфликта, видится вполне логичной.

Третейский суд и многогранная медиация

Конечно, не одна медиация вносит свою лепту в разгрузку государственной судебной системы от вала дел — споры в сфере предпринимательской деятельности разрешаются и в третейских судах. Однако, чтобы выбрать подходящий к ситуации альтернативный способ разрешения конфликта, важно понимать их отличия. Первое из них — перечень рассматриваемых дел: медиация применима даже в случае семейных или трудовых споров, в то время как в третейских судах разрешаются только конфликты между предпринимателями. Второе — результат процедуры: третейское разбирательство завершается тем, что решение по спору выносит суд, а в процедуре медиации такое решение принимают сами стороны, медиатор лишь помогает им найти компромисс. Отличается и специфика принудительного исполнения: если одна сторона не исполняет решение третейского суда, то вторая может обратиться за исполнительным листом в государственный суд. А в случае неисполнения соглашения сторон, оформленного после процедуры медиации, у потерпевшей стороны нет никакой возможности принудить контрагента его реализовать (исключением являются случаи, когда такое соглашение удостоверено нотариально). Четвертое отличие — степень свободы сторон. При медиации стороны куда более свободны в выборе медиатора и определении хода процедуры, чем в третейском суде, для которого характерна большая формализация процесса.

В тех случаях, когда между сторонами отсутствуют точки соприкосновения и возможности для компромисса, рекомендуется механизм третейского разбирательства. Хотя, даже если стороны абсолютно уверены в том, что разногласия носят неразрешимый и принципиальный характер, медиация может быть полезна — в комфортных условиях стороны «раскрываются», что помогает им понять истинные желания процессуального оппонента и правильно выстроить стратегию поведения в суде.

При сомнениях, какой вариант урегулирования конфликта выбрать, можно руководствоваться постулатом «лучшая драка — та, что не состоялась». Уклонение от конфликта — признак не слабости, а практичной рассудительности. Сама неопределенность исхода суда даже при кажущейся перспективе успеха претит современному бизнесу, который давно привык действовать по тщательно продуманному плану, избегая неясных рекомендаций. Поспешность руководства предприятия в принятии решений, от которых зависят судьбы сотен его работников, грозит серьезными рисками.

Процедуру медиации может инициировать любая сторона отношений, не существует запрета на ее применение в случае уже начавшегося разбирательства в государственном суде. Есть у нее и другие очевидные преимущества в сравнении с альтернативными способами разрешения споров: высокая скорость разрешения конфликтов, конфиденциальность, более низкие затраты на процедуру по сравнению с расходами на суд. Кроме того, медиация способна на большее, чем просто урегулировать спор — она может выступать частью комплекса консультационных услуг для решения проблем бизнеса. Поиск нестандартных путей выхода из ситуации, реализация антикризисных мероприятий, проведение due diligence — она уместна и здесь.

Применение в банкротстве

Вряд ли кто-то будет спорить, что российский институт банкротства в сегодняшнем его состоянии нуждается в усилении эффективности. Сделать это можно, помимо прочего повышая медиативную компетентность арбитражных управляющих. Также, несмотря на то что медиация — дело добровольное, законодатель мог бы на нормативном уровне закрепить обращение к медиатору перед походом в суд.

Следует помнить, что медиация в банкротстве не означает внесудебного порядка рассмотрения всего «банкротного» дела: кроме основного процесса в таком деле существуют обособленные споры — в них и предлагается применять обязательную досудебную медиацию.

Медиаторы могут участвовать в банкротных процедурах, помогая урегулировать претензии кредиторов к контролирующим должника лицам в рамках субсидиарной ответственности — такая возможность сейчас обсуждается в профессиональном сообществе.

Подводя итог: помимо способности института медиации снижать нагрузку на судебную систему и совершенствовать культуру ведения бизнеса участие медиаторов, на наш взгляд, позволит реализовать позитивные функции института банкротства и участники процесса, желающие договориться между собой и сохранить бизнес, обязательно договорятся.