Ярмарка признания

В конце июля в Зальцбурге открылся старейший музыкальный фестиваль планеты, в этом году проходящий под знаком смены элит. Интендант Маркус Хинтерхойзер выводит на большую международную сцену новое поколение, причем исполнители из России занимают в нем ключевое место, свидетельствует обозреватель «Огонька»

195 представлений, 260 тысяч зрителей из 81 страны, 27 млн евро выручки от продажи билетов: изучая статистические выкладки австрийского правительства, отчетливо понимаешь, что набившая оскомину формулировка про «центр оперной вселенной» применительно к Зальцбургу — не фигура речи, а констатация факта. Основанный в 1920 году Рихардом Штраусом фестиваль похож на метеостанцию, чутко улавливающую малейшие колебания художественной моды и рассчитывающую точнейшие прогнозы того, как музыкальная сцена будет развиваться в ближайшие годы. На заре 1990-х Зальцбург с успехом доказал, что опера — самый сложный, трудоемкий и дорогой из синтетических жанров, искусство, глубоко буржуазное по своей сути — может быть чем-то большим, чем просто высокобюджетной «ярмаркой тщеславия». Интеллектуальность и полемический запал при этом отнюдь не противоречит столь ценимой в Австрии респектабельности: в начале XXI века здесь по-прежнему собираются сливки академического музыкального мира, каждое лето превращая родной город Моцарта в место паломничества просвещенных меломанов, точь-в-точь как это было в 1930-е или в 1970-е, когда фестиваль возглавляли дирижеры-титаны Вильгельм Фуртвенглер и Герберт фон Караян.

Нынешнему худруку австрийского форума Маркусу Хинтерхойзеру досталось тяжелое наследство: в начале нулевых частые отставки интендантов и, как следствие, хаотичная культурная политика основательно подпортили репутацию Зальцбурга: из музыкального центра Европы рубежа веков он превратился в закрытый аристократический клуб любителей дорогих удовольствий. По здешнему дресс-коду и сегодня можно отслеживать дизайнерские тренды с такой же степенью точности, как по показам какой-нибудь Миланской недели моды, но вкусы зальцбургской публике пришлось скорректировать, причем достаточно основательно, сделав ставку на поиск и эксперимент, Хинтерхойзер в первый же год своего интендантства вернул фестивалю статус форпоста актуального музыкального театра. Судя по программе нынешнего года, на достигнутом он останавливаться не намерен: достаточно даже беглого взгляда на афишу, чтобы убедиться в том, что Зальцбург решительно взялся за кадровое обновление оперной и концертной сцены — из пяти премьер фестиваля-2018 четыре готовят режиссеры, работающие в Зальцбурге впервые.

Все это, конечно, постановщики с именем и со вполне сложившейся репутацией, но приглашение в Зальцбург окончательно закрепляет за ними статус протагонистов современной оперы. Бал при этом правят режиссеры драматического театра: две главные премьеры этого года — «Саломею» Рихарда Штрауса и «Бассарид» Ханса Вернера Хенце — поставят хорошо известные российской публике итальянец Ромео Кастеллуччи и поляк Кшиштоф Варликовский. Курс на синтез искусств продолжит Ян Лауэрс: вместе со сборной лучших барочных певцов мира от Сони Йончевой до Стефани д’Устрак в его версии «Коронации Поппеи» Монтеверди выйдут артисты фламандской танцевальной труппы Needcompany. Старшее режиссерское поколение в программе этого года представляет Ханс Нойенфельс, само имя которого в оперном театре стало синонимом скандала: если новое руководство фестиваля и ангажирует кого-то из старой гвардии, то так, чтобы никому не пришло в голову обвинить Зальцбург в рутине. 77-летнему возмутителю спокойствия доверили постановку «Пиковой дамы» Чайковского — на самой престижной площадке форума, в рассчитанном на 2 с лишним тысячи зрителей Большом фестивальном дворце, с Венским филармоническим оркестром в оркестровой яме и Марисом Янсонсом за дирижерским пультом.

Уравновешенность пускай даже самого радикального проекта звездным составом вообще отличительная черта Зальцбурга.

Если консерваторам не слишком нравится то, что происходит на сцене, они могут просто закрыть глаза и обратиться в слух — это так просто сделать, когда в «Саломее» блистает сопрано Асмик Григорян, в «Пиковой» роль Германа исполняет американский тенор Брэндон Йованович, а россиниевская «Итальянка в Алжире», самая дефицитная продукция этого года, поставлена на легендарную Чечилию Бартоли. Именно в вокальной афише произойдет главное светское событие фестиваля — церемония восшествия на престол нового оперного секс-символа. Важнейшую для индустрии академической музыки позицию в последние годы уверенно занимают певицы из России: установившую современные стандарты оперного глянца Анну Нетребко этим летом сменит Аида Гарифуллина — 30-летняя сопрано из Казани, спевшая в прошлом году в нашумевшей парижской «Снегурочке» Дмитрия Чернякова и с каждым годом поднимающаяся все выше по карьерной лестнице. «Искатели жемчуга» Жоржа Бизе с ее участием прозвучат в концертном исполнении, хотя это будет, конечно, полноценный спектакль с автобиографическим подтекстом: партнером Гарифуллиной выступит Пласидо Доминго, опекавший татарскую певицу с ее первых карьерных шагов.

Впрочем, едва ли не ключевым спектаклем Зальцбурга-2018 обещает стать дуэль двух дирижеров, имеющих отношение к России. Кульминация фестиваля в этом году придется на два концерта первого оркестра мира — Берлинский филармонический сыграет в Зальцбурге под управлением своего нового художественного руководителя, 46-летнего Кирилла Петренко. К своим обязанностям в Берлине Петренко приступит только в 2019 году, так что билеты на зальцбургский ангажемент разлетелись в считанные минуты после начала продаж.

По популярности у публики с концертами Петренко могут сравниться разве что гастроли триумфаторов прошлогоднего фестиваля — оркестра musicAeterna под управлением Теодора Курентзиса. До сих пор единственным российским коллективом, приглашенным на постановку в Зальцбург, оставался оркестр Мариинского театра, но если подопечные Валерия Гергиева и гастролировали в Зальцбурге, то в основном с отечественным репертуаром, резидентам же Пермской оперы минувшим летом доверили исполнить моцартовское «Милосердие Тита». За пять вечеров musicAeterna сыграет все девять симфоний Бетховена. К краеугольному камню истории музыки, ее «новому завету» в Зальцбурге обращаются не чаще одного раза в десятилетие, и каждый раз интерпретация бетховенского цикла обозначает наступление новой эпохи в исполнительском искусстве.

Итак, на главной мировой сцене уроженец Омска, возглавляющий оркестр в Берлине, сойдется с греческим дирижером во главе оркестра из Перми. Для того, чтобы признать эту встречу исторической, не обязательно даже уточнять, что она происходит в эпоху импортозамещения, санкционных войн и строительства стен на политических и культурных границах.