Сравнительный анализ оценок правовых явлений у насильственных и ненасильственных правонарушителей

СРАВНИТЕЛЬНЫЙ АНАЛИЗ ОЦЕНОК ПРАВОВЫХ ЯВЛЕНИЙ У НАСИЛЬСТВЕННЫХ И НЕНАСИЛЬСТВЕННЫХ ПРАВОНАРУШИТЕЛЕЙ

Аннотация: определенное отношение к различным правовым явлениям играет важную роль при принятии решения о совершении преступления. При этом согласно анализу литературы выявлено, что у различных категорий правонарушителей данное отношение неодинаково, поэтому наиболее актуальным является изучение отношения к правовым явлениям у насильственных и корыстных преступников в сопоставлении с анализом отношения к различным элементам правосознания у законопослушных граждан, не привлекавшихся ранее к какому-либо виду ответственности. В исследовании приняли участие мужчины в возрасте от 18 до 55 лет: 24 лица, отбывающие наказание за насильственные правонарушения, 25 лиц, осужденных за корыстные ненасильственные правонарушения, и 25 лиц, никогда не привлекавшихся к уголовной и другим видам ответственности. Для установления их отношения к правовым явлениям была использована методика «Семантический дифференциал». Испытуемым предлагалось оценить 8 понятий: «закон», «законопослушный человек», «правоохранительная система», «сотрудник правоохранительной системы», «правонарушитель», «правонарушение», «насильственный правонарушитель (убийца)», «корыстный правонарушитель (вор)» по 13 биполярным шкалам. Полученные результаты анализировались как качественно, так и количественно с использованием мето-

А. С. Калашникова, Н. С. Левочкина

да непараметрической статистики критерия U Манна — Уитни. На основании полученных результатов сделан вывод о том, что и законопослушные граждане, и осужденные за корыстные и насильственные правонарушения в целом одинаково оценивают правовые явления: нейтрально или позитивно характеризуют понятия, относящиеся к закону и правоохранительной системе и негативно характеризуют общие понятия, имеющие отношение к противоправным явлениям («правонарушение», «правонарушитель»), и расходятся в оценивании таких конкретных понятий, как «насильственный правонарушитель (убийца)» и «корыстный правонарушитель (вор)». При этом полюс оценки напрямую зависит от позиции оценивания: так, правонарушители более позитивно оценивают себе подобных, в отличие от законопослушных граждан, причем осужденные за корыстные преступления в своих оценках занимают усредненную позицию между законопослушными гражданами и осужденными за насильственные преступления.

Ключевые слова: правосознание, оценка правовых явлений, насильственный правонарушитель, убийца, корыстный правонарушитель, вор, законопослушный гражданин, закон, правоохранительная система, правонарушение.

Правосознание принято рассматривать как совокупность социальных установок или аттитюдов к преступле-

ниям, преступникам, закону, наказанию, правоохранительной, судебной и пенитенциарной системам [3]. Особого внимания заслуживает анализ отношения к правовым явлениям лиц, однократно или систематично преступавших закон, так как представляется, что лица, негативно оценивающие определенные правовые явления, с большей степенью вероятности пойдут на совершение преступления, чем те, которые оценивают эти явления позитивно [2, 3, 4, 14, 15]. При этом у различных категорий правонарушителей отношение к правовым явлениям неодинаково. Согласно исследованию, проведенному А.Г. Белобородовым, оценки таких понятий, как «я», «преступник» и «сотрудник правоохранительной системы», у корыстных правонарушителей более схожи с оценками данных понятий законопослушными гражданами и в большей степени отличаются от оценок в группе насильственных правонарушителей [1]. Вместе с тем в другом исследовании было показано, что среди лиц, преступивших закон, наблюдается более позитивное отношение к правонарушителям, чем среди законопослушных граждан, причем воры более позитивно оценивают воров, а убийцы — убийц, то есть правонарушители позитивнее оценивают ту категорию правонарушителей, к которой сами относятся. Например, корыстные преступники при описании понятия «вор» используют такие характеристики, как честный, простой, самокритичный, скромный, а насильственные преступники при описании понятия «убийца» приписывают ему такие качества, как добрый и спокойный, причем эти характеристики не входят в описание данных поня-

тий законопослушными гражданами [14]. Таким образом, дальнейшее изучение особенностей правосознания в контексте рассмотрения личности преступника может внести вклад в разработку научно-практических рекомендаций по выявлению групп риска со склонностью к противоправному поведению и составление профилактических программ, которые будут направлены на формирование позитивного отношения к различным правовым явлениям.

Материал и методы исследования. В исследовании приняли участие

49 осужденных, отбывающих наказание в следственном изоляторе № 3 г. Москвы и в исправительной колонии г. Коломны: экспериментальную группу составили 24 мужчины в возрасте от 18 до 55 лет (средний возраст — 31 год), отбывающие наказание за насильственные правонарушения по статьям УК РФ: 105 ч. 1, 2 («Убийство»), 111 ч. 1, 4 («Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью»), 162 ч. 1, 2 («Разбой»); в контрольную группу вошли 25 мужчин в возрасте от 18 лет до 51 года (средний возраст—32 года), осужденные за корыстные правонарушения по ст. 158 УК РФ («Кража»). Группу сравнения составили 25 мужчин, никогда не привлекавшихся к уголовной и другим видам ответственности, в возрасте от 19 до

50 лет (средний возраст — 33,5 года).

Методы и методики. Для выявления

отношения к различным правовым явлениям была использована методика «Семантический дифференциал». Испытуемым предлагалось оценить 8 понятий («закон», «законопослушный человек», «правоохранительная система», «сотрудник правоохранительной системы», «правонарушитель», «правонару-

шение», «насильственный правонарушитель (убийца)», «корыстный правонарушитель (вор)») по 13 биполярным шкалам: плохой/хороший, слабый/ сильный, глупый/умный, несправедливый/справедливый, жестокий/добрый, использующий насилие/миролюбивый, трусливый/смелый, жесткий/мягкий, грубый/вежливый, подлый/честный, бесполезный/ценный, неприятный/ приятный, стыдливый/гордый на основе семибалльной шкалы оценок (от -3 до 3). Для анализа полученных результатов были введены следующие нормы: сумма баллов от -3 до -2,2 рассматривалась как очень негативное отношение, от -2,1 до -1,3 — как негативное, от -1,2 до -0,4 — как немного негативное, от -0,3 до 0,3 — как нейтральное, от 0,4 до 1,2 — как немного позитивное, от 1,3 до 2,1 — как позитивное и от 2,2 до 3 — как очень позитивное.

Полученные данные обрабатывались с помощью методов математической статистики посредством прикладной программы SPSS. Для оценки значимости различий между группами испытуемых был использован критерий U Манна — Уитни.

Результаты и обсуждение. В первую очередь рассмотрим блок понятий, связанных с соблюдением закона: «закон», «законопослушный человек», «правоохранительная система», «сотрудник правоохранительной системы».

В группе законопослушных граждан на фоне более позитивных оценок понятия «закон» по сравнению с оценками групп осужденных лиц данное понятие характеризуется как более «добрый» (р < 0,05), чем среди правонарушителей. Статистически значимых различий между основной и контроль-

ной группами обнаружено не было. Понятие «закон» в обеих группах осужденных в целом оценивается нейтрально: немного хороший, немного сильный, немного умный, немного справедливый, немного смелый, немного вежливый, немного честный, немного ценный, немного приятный, немного гордый, при этом немного жесткий и немного жестокий.

Во всех трех группах испытуемых понятие «законопослушный человек» оценивается позитивно. Статистически значимых различий между группами испытуемых обнаружено не было, законопослушный человек представляется хорошим, сильным, умным, справедливым, немного добрым, немного смелым, вежливым, честным, немного ценным, немного приятным.

При оценке понятия «правоохранительная система» статистически значимых различий между основной и контрольной группами выявлено не было. При этом в группах осужденных за насильственные и корыстные правонарушения правоохранительная система оценивается как более «гордая» и более «справедливая» (р < 0,05), чем в группе законопослушных граждан. Вместе с тем на фоне положительных характеристик в группе сравнения встречается только одна однозначно отрицательная оценка — «несправедливый», в то время как в группах осужденных обнаруживается большее количество отрицательных оценок(в основной группе — немного жестокий, использующий насилие, жесткий, немного грубый; в контрольной группе — немного жестокая и жесткая.

Во всех группах испытуемых понятие «сотрудник правоохранительной

системы» оценивается, скорее, позитивно, при этом также во всех группах встречается отрицательная оценка по единственному качеству — «немного жесткий» (так же, как и при оценке понятия «закон»). Статистически значимые различия между группами проявились следующим образом: осужденные за насильственные преступления оценивают сотрудника правоохранительной системы как более сильного, гордого (р < 0,05) и грубого (р < 0,01) по сравнению с оценками лиц, осужденных за корыстные правонарушения; осужденные за насильственные преступления по сравнению с законопослушными гражданами оценивают сотрудника правоохранительной системы как более жестокого и гордого (р < 0,05); осужденные за корыстные правонарушения оценивают сотрудника правоохранительной системы как более гордого (р < 0,05), чем законопослушные граждане.

Таким образом, статистический и качественный анализ показал, что законопослушные граждане в целом склонны несколько более позитивно оценивать правовые понятия, связанные с законом и правоохранительной системой, по сравнению с осужденными лицами. Однако следует заметить, что и законопослушные граждане, и осужденные за корыстные и насильственные правонарушения в целом одинаково, нейтрально или позитивно, оценивают правовые явления, относящиеся к закону, при этом в ряде случаев встречаются схожие характеристики при оценивании данных понятий в связи с тем, что большинство испытуемых в некотором смысле отождествляют понятия «закон» и «правоохранительная система».

Отдельное внимание в исследова-

нии было уделено сфере правонарушений, представленной следующими понятиями: «правонарушение», «правонарушитель», «насильственный правонарушитель» («убийца»), «корыстный правонарушитель» («вор»).

Во всех трех группах испытуемых понятие «правонарушение» оценивается однозначно негативно: плохое, немного слабое, глупое, немного несправедливое, немного жестокое, использующее насилие, немного трусливое, немного жесткое, немного грубое, подлое, бесполезное, неприятное, немного стыдливое. Однако в группе законопослушных граждан понятие «правонарушение» оценивается несколько менее негативно, чем в группах осужденных. Статистически значимые различия между группами проявились следующим образом: осужденные за насильственные преступления оценивают понятие «правонарушение» как в большей мере использующее насилие, менее трусливое и менее подлое (р < 0,05) по сравнению с оценками лиц, осужденных за корыстные правонарушения; осужденные за насильственные преступления по сравнению с законопослушными гражданами оценивают правонарушение как более глупое и бесполезное, в большей мере использующее насилие (р < 0,05), а также менее подлое и менее неприятное (р < 0,01); осужденные за корыстные правонарушения по сравнению с законопослушными гражданами оценивают понятие «правонарушение» как более трусливое, бесполезное и стыдливое (р < 0,05).

Во всех трех группах испытуемых понятие «правонарушитель» оценивается, скорее, негативно: плохой, слабый, глупый, несправедливый, жесто-

кий, немного использующий насилие, жесткий, грубый, немного подлый, немного бесполезный, немного неприятный. При этом следует отметить, что в каждой из групп встречаются относительно положительные характеристики: в основной группе — немного смелый, немного честный, немного гордый; в контрольной группе — немного смелый и немного гордый; в группе сравнения — немного гордый. Статистически значимые различия между группами проявились следующим образом: осужденные за насильственные преступления оценивают правонарушителя как менее плохого, в большей мере использующего насилие и грубого, при этом честного (р < 0,05) по сравнению с оценками лиц, осужденных за корыстные правонарушения; осужденные за насильственные преступления по сравнению с законопослушными гражданами оценивают правонарушителя как менее плохого, менее слабого и менее жестокого, при этом более глупого, более смелого (р < 0,05) и более честного (р < 0,01); в группе осужденных за корыстные преступления правонарушитель оценивается как более глупый, бесполезный, при этом более вежливый (р < 0,05), чем в группе законопослушных граждан.

Следует также отметить, что осужденные лица по-разному оценивают понятия «правонарушение» и «правонарушитель» — последнее менее негативно по сравнению с первым. Это может определяться наличием идентификации со своей социальной ролью («правонарушитель») при дистанцировании от более абстрактного и обобщенного понятия «правонарушение». В связи с этим испытуемым было предложено

отдельно оценить правонарушителей, в том числе своей и чужой преступной группы — «убийц» и «воров».

Понятие «насильственный правонарушитель (убийца)» осужденные за насильственные правонарушения оценивают существенно более позитивно, чем осужденные за корыстные преступления и особенно законопослушные граждане. Представители основной группы дают следующее описание понятия «убийца»: немного плохой, немного сильный, немного глупый, немного несправедливый, немного добрый, немного использующий насилие, немного смелый, немного грубый, немного честный, немного бесполезный, немного неприятный и немного гордый. Таким образом,почти все характеристики (за исключением нейтральной оценки понятия по параметру «жесткий/мягкий») лишь в некоторой степени присущи рассматриваемому понятию, отсутствуют однозначно негативные и однозначно позитивные оценки, при этом в сравнении с характеристиками данного понятия, предложенного в других группах, в основной группе встречается наибольшее количество позитивных характеристик, таких, например, как немного сильный, немного добрый, немного смелый, немного честный и немного гордый.

Осужденные за корыстные преступления оценивают понятие «убийца» более негативно, чем осужденные за насильственные преступления, используя в большей степени однозначные, негативные и очень негативные характеристики: очень плохой (р < 0,01), немного слабый, глупый (р < 0,05), несправедливый (р < 0,05), немного жестокий, использующий насилие, немного смелый,

жесткий (р < 0,05), немного грубый, немного подлый (р < 0,01), бесполезный, немного неприятный.

Законопослушные граждане оценивают понятие «убийца» самым негативным образом среди трех групп испытуемых: очень плохой, слабый, немного глупый, несправедливый, жестокий, очень много использующий насилие, немного трусливый, жесткий, грубый, подлый, бесполезный и очень неприятный. Позитивные оценки в группе сравнения в отличие от других групп отсутствуют полностью. Статистически значимые различия между основной и группой сравнения были выявлены по параметрам «плохой/ хороший», «слабый/сильный», «несправедливый/справедливый», «жестокий/добрый», «использующий насилие/миролюбивый», «трусливый/ смелый», «жесткий/мягкий», «грубый/вежливый», «подлый/честный», «неприятный/приятный» (р < 0,01), «бесполезный/ценный», «стыдливый/гордый» (р < 0,05). Как уже отмечалось, осужденные за насильственные преступления по сравнению с законопослушными гражданами оценивают понятие «убийца» существенно менее негативно. Статистически значимые различия между контрольной и группой сравнения были получены по параметрам оценки «жестокий/добрый», «использующий насилие/миролюбивый», «неприятный/приятный» (р < 0,01), «слабый/сильный», «глупый/умный», «трусливый/смелый», «грубый/вежливый» и «подлый/честный» (р < 0,05). Так, в группе осужденных за корыстные преступления понятие «убийца» оценивается более негативно, чем в группе осужденных за

насильственные преступления, и менее негативно, чем в группе законопослушных граждан.

При оценке понятия «корыстный правонарушитель (вор)» были получены следующие результаты. Так, осужденные за насильственные правонарушения так же, как и при оценке понятия «убийца», оценивают понятие «вор» более позитивно, чем осужденные за корыстные преступления и особенно законопослушные граждане. Представители основной группы так описывают понятие «вор»: немного плохой, глупый, немного несправедливый, немного добрый, очень миролюбивый, немного трусливый, мягкий, вежливый, честный, бесполезный, немного неприятный. Таким образом, при оценивании понятия «вор» по сравнению с оцениванием понятия «убийца» осужденные за насильственные преступления используют больше однозначно негативных и однозначно позитивных оценок, причем в основной группе встречается наибольшее количество позитивных характеристик по данному понятию, чем в других группах (немного добрый, очень миролюбивый, мягкий, вежливый, честный). Также следует отметить, что понятие «вор» в основной группе вообще оценивается более позитивно, чем понятие «убийца».

Осужденные за корыстные преступления, оценивая понятие «вор», в меньшей мере, чем осужденные за насильственные преступления, используют однозначно негативные и однозначно позитивные характеристики:плохой(р < 0,05), немного слабый, немного глупый (р < 0,05), немного несправедливый, добрый, немного миролюбивый, немного жесткий, немного грубый (р < 0,01),

немного подлый (р < 0,05), бесполезный, гордый. Таким образом, представители контрольной группы при оценивании предложенного понятия использовали более нейтральные характеристики, при этом они обозначили меньше позитивных оценок, чем представители основной группы.

Законопослушные граждане оценивают понятие «вор» самым негативным образом среди трех групп испытуемых: плохой, слабый, немного глупый, несправедливый, немного жестокий, немного использующий насилие, немного трусливый, немного жесткий, немного грубый, подлый, бесполезный, неприятный, немного гордый. По сравнению с другими группами позитивная оценка в группе сравнения встретилась только по одному параметру — немного гордый. Таким образом, законопослушные граждане оценивают понятие «вор» несколько менее негативно, чем понятие «убийца». Статистически значимые различия между основной и группой сравнения были выявлены по параметрам «плохой/хороший», «слабый/сильный», «глупый/ умный», «жестокий/добрый», «жесткий/мягкий», «подлый/честный» (р < 0,05), «использующий насилие/миролюбивый», «грубый/вежливый» (р < 0,01). Как было указано выше, осужденные за насильственные преступления по сравнению с законопослушными гражданами оценивают понятие «вор» более позитивно. Статистически значимые различия между контрольной и группой сравнения были получены по параметрам оценки «жестокий/ добрый», «неприятный/приятный», (р < 0,01), «слабый/сильный», «использующий насилие/миролюбивый», «трус-

ливый/смелый», «подлый/честный» (р < 0,05). Так, в группе осужденных за корыстные преступления понятие «вор» оценивается более нейтрально, чем в группе осужденных за насильственные преступления, и менее негативно, чем в группе законопослушных граждан.

Выводы

1. Законопослушные граждане и осужденные за корыстные и насильственные правонарушения в целом одинаково оценивают правовые явления — нейтрально или позитивно характеризуют понятия, относящиеся к закону («закон», «законопослушный человек», «правоохранительная система», «сотрудник правоохранительной системы»), и негативно характеризуют общие понятия, имеющие отношение к противоправным явлениям («правонарушение», «правонарушитель»).

2. Частные понятия, относящиеся к противоправным явлениям, такие как «насильственный правонарушитель (убийца)» и «корыстный правонарушитель (вор)», оцениваются законопослушными гражданами однозначно негативно, осужденными за корыстные правонарушения — более нейтрально, а осужденными за насильственные правонарушения — нейтрально и в некоторой степени даже позитивно.

3. Законопослушные граждане в целом склонны более позитивно оценивать правовые понятия, связанные с законом и правоохранительной системой, и более негативно — правовые явления, связанные с правонарушениями, по сравнению с осужденными лицами, причем осужденные за корыстные преступления в своих оцен-

ках занимают усредненную позицию между законопослушными гражданами и осужденными за насильственные преступления.

4. Полюс оценки напрямую зависит от позиции оценивания: так, правонарушители более позитивно оценивают себе подобных в отличие от законопослушных граждан, у которых отсутствие опыта общения с представителями аут-группы подкрепляет субъективный отказ представителям другой группы в индивидуальности, что в результате вместе с желанием дистанцироваться от «непонятного» приводит к увеличению числа резко негативных оценок.

5. Насильственные правонарушители по сравнению с корыстными более позитивно оценивают не только себе подобных, но и корыстных преступников, что в том числе обусловлено расширением у них диапазона допустимого поведения в сравнении с корыстными преступниками, разделяющими, как и законопослушные граждане, ценность человеческой жизни. Расширенный диапазон приемлемого у осужденных за насильственные преступления определяет иные критерии оценки тех, кто еще не совершал насилие, в сторону более поверхностных позитивных характеристик, в то время как оценка подобных себе у корыстных правонарушителей в большей мере отражает действительность.

Литература

1. Белобородов А.Г. Особенности образа права в структуре правового сознания преступников // Актуальные проблемы правосознания в современной России : сб. науч. тр. / под ред. Г.Х. Ефремовой. М., 2005. Ч. 2. С. 21-33.

2. Васильев В.Л. Юридическая психология : учеб. для вузов. 6-е изд., перераб. и доп. СПб.: Питер Пресс, 2010. 608 с.

3. Гулевич О .А. Психологические основы юриспруденции: учеб. пособие. М.: Моск. психолого-соц. ин-т, 2009. 512 с.

4. Ефремова Г.Х. Правовые установки и ориентации молодых правонарушителей // Правовая культура и вопросы правового воспитания : сб. науч. тр. М.: Изд-во Всесоюз. ин-та по изуч. причин и разраб. мер предупреждения преступности, 1974. С. 121-136.

5. Ратинов А.Р. Структура правосознания и некоторые методы его исследования // Методология и методы социальной психологии. М., 1981. С. 201-214.

6. Сучкова Е.Л. Влияние криминогенной среды в местах лишения свободы на правосознание осужденных // Прикладная юридическая психология. 2011. № 2. С. 99-105.

7. Сучкова Е.Л. Внешние и внутренние условия формирования группового правосознания осужденных // Прикладная юридическая психология. 2013. № 2. С. 40-47.

8. Сучкова Е.Л. Особенности морально-правовых представлений осужденных // Прикладная юридическая психология. 2014. №1. С. 55-61.

9. Сучкова Е.Л. Представления о правовой действительности условно осужденных // Прикладная юридическая психология. 2012. № 3. С. 153160.

10. Трушков И.Н. Социокультурные особенности отношения к закону: дис. ... канд. психол. наук. СПб., 1995. 183 с.

11. Фарбер И.Е. Правосознание как форма общественного сознания. М.: Юрид. лит., 1963. 205 с.

12. Чудова Н.В. Исследование ценностных оснований агрессивности // Прикладная юридическая психология. 2014. № 3. С. 80-86.

13. Щегорцев В.А. Социология правосознания. М.: Мысль, 1981. 174 с.

14. Baron S.W., Forde D.R. Street youth crime: a test of control balance theory // Justice Quarterly. 2007. Vol. 24. Pp. 335-355.

15. Cohn E.S., ModeckiK.L. Gender differences in predicting delinquent behavior: do individual differences matter? // Social Behavior and Personality. 2007. Vol. 35. Pp. 359-374.