2018. 01. 003. Проблема становления и формирования концепта интермедиальности. (обзор)

ны для научного исследования. Акцентирование внимания на научных аспектах литературоведения было специфично для немецких исследователей и для французских структуралистов, но Д. Тайхерт надеется на постепенный отход от подобных путей изучения литературы в будущем.

М.Э. Федотова

2018.01.003. ПРОБЛЕМА СТАНОВЛЕНИЯ И ФОРМИРОВАНИЯ КОНЦЕПТА ИНТЕРМЕДИАЛЬНОСТИ. (Обзор).

Ключевые слова: интермедиалъностъ; интертекстуальность; медиа (медиум); мулътимедийностъ; постмодернизм; постструктурализм; деконструкция; экфрасис; медиасфера.

Понятие «интермедиальность» сформировалось в середине 1960-х годов в процессе теоретического осмысления набирающей силу тенденции к слиянию различных видов искусств в одном произведении. Современная литература нередко соединяет в себе визуальный образ, звук и текст и оказывает воздействие на различные органы чувств (так, например, нью-йоркское издательство HarperCollins занялось выпуском электронных книг с «синхронизированной музыкой, звуковыми и шумовыми эффектами») (2).

Н.В. Тушинина (Белгород) определяет интермедиальность как особый тип внутритекстовых взаимосвязей в художественном произведении, основанный на взаимодействии художественных кодов разных видов искусств, или как междисциплинарную по духу методологию анализа отдельного произведения или языка культуры в целом (8).

Интермедиальный подход во многом сформировался на базе посмодернистской и постструктуралистской методологии. В рамках постструктурализма существовали понятия интерсемиотично-сти1 и художественного полифонизма, разрабатывались концепции метаязыка и метапространства культуры, культивировались науч-

1 См.: Балакина Ю.В., Соснин А.В. Интерсемиотичность и мультимедий-ность: от традиционных текстов к электронным // Сибирский филологический журнал. - Новосибирск, 2017. - № 1. - С. 161-172; Воскобойникова Л.П. Реализация категории интерсемиотичности в художественном тексте // Филологические науки. Вопросы теории и практики. - Тамбов, 2015. - № 8, ч. 3. - С. 48-51.

ная и философская рефлексия. Все это заложило основу для возникновения и развития теории интермедиальности.

Стратегия постструктуралистской деконструкции текста во многом базировалась на идеях Юлии Кристевой, пересмотревшей идеи М.М. Бахтина «карнавализации текста» и «диалога культур». Ю. Кристева предложила термин «интертекстуальность» для определения постмодернистского отказа от категории «оригинального». Тезис «нет текста кроме интертекста» породил в гуманитаристике понятие «пантекстуальность». Постмодернистский текстоцентризм способствовал увеличению количества способов фиксации текста и их смысловой переработки. Возникла потребность в упорядочивании процессов осмысления деконструкции текстовых форм с привлечением механизмов культурного взаимодействия.

В начале ХХ1 в. приобретает актуальность вопрос о манипуляции массами посредством медиа (он найдет отражение и в некоторых постмодернистских романах - «Левиафан» П. Остера, «Писатель-призрак» Ф. Рота, «Падающий» Д. Делилло). Медиа как смысловое пространство СМИ постепенно сливаются с культурой и искусством, вторгаясь в рамки художественного текста. Таким образом, массовое и элитарное находят баланс в современном постмодернистском романе.

Значимость интермедиальности в современной литературе связана с очередной сменой культурной парадигмы - от «литерату-роцентризма» к «искусствоцентризму». Формируется интердисциплинарное поле, важнейшей составляющей которого становится постмодернистский роман, сочетающий повествовательные элементы с изобразительными, а также авторские рассуждения о творчестве и создании конкретного текста. Новым измерением романного жанра рубежа тысячелетий становится культура. Современный роман выявляет ее суть и скрытые парадоксы с помощью «культурного всесинтеза и диалога культур» (4, с. 9). В жанре романа наблюдается движение от реальности и истории к мифу, в процессе которого происходит замещение достоверного прошлого и настоящего мифологическим и вымышленным. Саморазвитие писательского вымысла вырастает в феномен «автотворчества». Вымысел становится способом интерпретации, которая выступает как принцип творчества и одновременно как автовымысел - прием, «отражающий

внутреннюю сущность творца, складывающего бесконечное "лего из эго"» (1, с. 86).

В 1983 г. профессор Мюнхенского университета Оге Ханзен-Леве в статье «Проблема корреляции словесного и изобразительного искусств на примере русского модерна» разграничил термины интермедиальность и интертекстуальность. Окончательно новое значение термина закрепилось в его монографии «Интермедиаль-ность в модернизме» (2006 г.). Оге Ханзен-Леве назвал интермеди-альность (Intermedialität):

1) переводом с одного языка искусства на другой в рамках одной культуры;

2) объединением различных элементов искусств в мономедийном (литература, живопись и др.) или мультимедийном (театр, кино и др.) текстах (9; 10).

Однако под определение Оге Ханзен-Леве подходит множество смежных подкатегорий: мультимедиальность как сочетание различных типов информации (текст, изображение, анимация, графика, звук), трансмедиальность как способ представления продуктов массмедиа аудитории, медиальная трансформация как переход литературного текста в текст сценический, цифровое кодирование графической информации как преобразование графического текста в цифровой, нарративность музыки как способ структурировать ее понимание, киноадаптация, мультимедийные компьютерные тексты, экфрасис и др.

Базируясь на концепциях А.Ю. Тимашкова, И.О. Раевски, Е.П. Шиньева, О. Ханзен-Леве, исследователь массовой коммуникации Н.В. Исагулов (Донецк) выделяет три вида интермедиально-сти (3).

«1. Конвенциональная интермедиальность - медиальная многогранность формы художественного произведения (например, музыкальность живописи (5), пластичность музыки и др.). Часто это случаи нетрадиционных форм, которые не соответствуют идее единого интегрального (основного) медиума, традиционному представлению о нем, или же особый тип внутритекстовых взаимосвязей в художественном произведении, который основан на взаимодействии художественных кодов разных видов искусств. М. М. Бахтин называл похожие процессы перекодированием, а

Ирина Раевски, ведущий немецкий исследователь проблемы, - ме-диаобменом (6).

2. Нормативная интермедиальность - один и тот же сюжет разрабатывается различными медиа. Это интермедиальность в широком смысле - создание целостного полихудожественного пространства в системе культуры (или же создание художественного «метаязыка культуры»). В работе Ирины Раевски этот вид интер-медиальности назван медиакомбинацией. Возникает она в том числе и потому, что каждая новая эпоха по-новому оценивает искусство давно минувших лет, - там, где на материале художественных образов прошлого рождаются новые мысли и чувства, требующие новых методов (и медиумов) их художественной реализации.

3. Референциальная интермедиальность - в тексте одного медиума цитируется текст иного медиума, один из медиумов выступает (но не обязательно) как референт. В западноевропейском литературоведении этот вид интермедиальности имеет восходящее к древнегреческой поэтике название - экфрасис, но сейчас этот термин охватывает более разнообразные случаи описания посредством одного медиума формы и содержания другого. В качестве традиционного примера экфрасиса приводят описание Гомером щита Ахилла в «Илиаде», «Портрет Дориана Грея» О. Уайльда. Однако референциальная интермедиальность не ограничивается лишь случаями экфрасиса. Она включает также медиацитатность - когда в тексте одного медиума цитируется другой (некоторые случаи ссылок и реминисценций также могут быть примерами медиацитатно-сти). В подобной интермедиальности как взаимодействии художественных референций находит выражение диалог культур. Подобными художественными референциями становятся художественные образы или стилистические приемы, имеющие для каждой конкретной эпохи знаковый характер. Референциальная интер-медиальность, при широком ее определении, также может включать другие типы синтеза, скорее входящие в категорию интертекстуальных и не предполагающие связей между различными медиумами (например, авторское цитирование собственных работ). Кроме того, практически всякая нормативная интермедиальность является референциальной, так же как и многие случаи конвенци-альной интермедиальности подтверждаются референциями» (3).

Предметом интермедиальных исследований могут быть:

1) все виды медиаискусства, такие как видеоарт, медиапер-форманс, сетевое искусство и др.;

2) особенности воспроизведения в литературе различных средств коммуникации.

При этом интермедиальность вписывается в широкое понимание интертекстуальности как любого случая транспозиции одной системы знаков в другую (Ю. Кристева), она может подразумевать самые разные виды «интермедиальных» отношений (И.П. Смирнов), будь то интервербальность (Г. А. Левинтон), интеркульту-ральность (Б. Вальденфельс), или интерсубъективность (Э. Гуссерль), или интеркорпоральность (М. Мерло-Понти) (7). Такое межтекстовое взаимодействие (цитация, аллюзия, переработка, пародия и т. д.) свойственно как для интертекстуальности, так и для интермедиальной типологии. А.Г. Сидорова в своей диссертации «Интермедиальная поэтика современной отечественной прозы (литература, живопись, музыка)» пишет о необходимости разграничения понятий интертекстуальности и интермедиальности, приводя в пример исследования Ю. Мюллера и В. Вольф, утверждавших свойственность одномерности (мономедийности) интектектуально-сти и «корреляции разнородных медиа-каналов» (кроссмедийно-сти) интермедиальности (7).

Все большую актуальность приобретает фигура посредника, создающего общий контекст в пространстве между разными источниками и способами передачи информации. Такую роль может исполнять писатель. Развитие способов подачи визуального материала (появление киноискусства, постмодернистский перформанс, «живопись действия» Матье и Поллака), в результате чего человек воспринимает мир в ряде движущихся образов, разрушает статичность классического текста. Формируется новое видение произведений искусства. Обязательным требованием становится фрагментарность, «монтаж» истории.

Формируется «кинематографическая поэтика» литературы второй половины ХХ и начала ХХ1 в.: «Кино больше всего берет от романа, а не от театра. Ведь кино присущи место действия, ретроспектива, экзотизм изображения, временная диспропорция эпизодов, короче говоря, стремление к повествовательности» - утвер-

ждает Ролан Барт в своей работе «Третий смысл» 1964 г.1 Общим для исследований кинопоэтики с литературой стало изучение приемов монтажа и смены кадров в «повествовании». Проекция моделей визуальных искусств (пространственная перспектива, монтаж) в сопоставлении с литературой становятся центром исследований многих ученых (10, с. 291-360).

На рубеже ХХ-ХХ1 вв. становится актуальным поиск средств трансформации поэтики отличных от кинематографа видов искусств и культурных пространств (музей, город, строение) в литературе. Но и в этом случае поэтика интермедиальности становится актом творческой саморефлексии писателя, критически описывающего возможности текста в эпоху массовой визуальной культуры. Наиболее ранней областью взаимодействия вербального и визуального искусства является словесное описание рукотворного произведения искусства, т.е. экфрасис. Ю.М. Лотман утверждал: «...переключение из одной системы семиотического сознания текста в другую на каком-то внутреннем структурном рубеже составляет в этом случае основу генерирования смысла. Такое построение, прежде всего, обостряет момент игры в тексте. С позиции другого способа кодирования, текст приобретает черты повышенной условности, подчеркивается его игровой характер: иронический, пародийный, театрализованный смысл. Одновременно подчеркивается роль границ текста, как внешних, отделяющих его от не-текста, так и внутренних, разделяющих участки различной ко-дированности»2.

Описание картин становится смыслом и композиционным центром в романе Пола Остера «Храм луны», театр выступает сю-жетообразующим началом в книге «Мистер Вертиго», восприятие музыки главным героем - сюжетный ход в тексте «Музыки случая». Особое значение приобретает сопоставление реального и вымышленного экфраксиса. Здесь, по мнению П. де Мана, уместна деконструкция текста как попытка «понять письмо, переводя фигуральное в буквальное и устраняя препятствия для получения связного целого. Однако сама конструкция текстов - особенно литера-

1 См.: Барт Р. Третий смысл: Исследовательские заметки о нескольких фонограммах С.М. Эйзенштейна // Кино и время. - М.: Искусство, 1979. - Вып. 2. -С. 180-182.

2 Лотман Ю.М. Семиосфера. - СПб.: Искусство-СПб., 2001. - С. 66.

турных произведений, где прагматические контексты не позволяют осуществить надежное разграничение между буквальным и фигуральным, - может блокировать процесс понимания»1. Исследованием этого «блокирования процесса понимания» и заняты деконст-руктивисты. И поэтому на первый план у них выходит не столько понимание прочитываемых текстов, сколько человеческое непонимание, запечатленное в любом художественном произведении.

Моделирование, описание, преображение виртуальной реальности играют особую роль в постмодернистском романе. Вымышленное в текстах современных произведений позволяет говорить об актуальности симуляции и симулякров в прозе постмодернизма. Вымышленный экфрасис также является частью симуляции для постмодернистского читателя-интеллектуала.

Список литературы

1. Алташина В. Д. Autofiction в современной французской литературе: Лего из эго // Известия Южного федерального университета. Филологические науки. - Ростов-на-Дону, 2014. - № 3. - Режим доступа: http://philol-journal.sfedu.ru/index. php/sfuphilol/article/view/718

2. Босман Дж. Навороты для нескольких электронных книг.

Bosman J. Bells and whistles for a few e-books // New York times. - N.Y., 2011. -23.09. - Mode of access: http://www.nytimes.com/2011/08/24/books/booktrack-introduces-e-books-with-soundtracks.html?partner=rss&emc=rss&pagewanted=all& _r=0

3. Исагулов Н.В. Интермедиальность в литературе: К определению понятия // Матерiали Всеукрашсь^ науковоï студентсь^ конференцп «Зктавне вив-чення германських та романських мов i лiтератур» / Вiдп. ред. Калiущен-ко В.Д. - Донецьк: ДонНУ, 2011. - Т. 1. - С. 115-117.

4. Искусство романа на рубеже ХХ-ХХ1 столетий, 1990-2015 / Под ред. Пестере-ва В. А. - Волгоград: ВолГУ, 2015. - 254 с.

5. Мышьякова Н.М. Опыт интермедиального анализа (музыкальность лирики А. А. Фета) // Вестник Оренбургского ун-та. - Оренбург, 2002. - № 6. - С. 55-58.

6. Раевски И.О. Интермедиальность, интертекстуальность и ремедиация: литературный взгляд на интермедиальность.

Rajewsky I.O. Intermediality, intertextuality, and remediation: A literary perspective on intermediality // Intermédialités: Histoire et théorie des arts, des lettres et des techniques = Intermediality: History and theory of the arts, literature and technologies. - Montréal, 2005. - N 6. - P. 43-64.

1 Culler J. On deconstruction: Theory and criticism after structuralism. - L. etc., 1983. - P. 81.

7. Сидорова А.Н. Интермедиальная поэтика современной отечественной прозы (литература, живопись, музыка): Дисс. ... канд. филол. наук. - Барнаул, 2006. -218 с.

8. Тишунина Н.В. Методология интермедиального анализа в свете междисциплинарных исследований // Методология гуманитарного знания в перспективе ХХ1 в. - СПб., 2001. - Вып. 12. - Режим доступа: http://anthropology.ru/ru/text/ tishunina-nv/metodologiya-intermedialnogo-analiza-v-svete-mezhdisciplinarnyh-issle dovaniy

9. Хансен-Лёве А.А. Интермедиальность модерна между лингвистическим и живописным поворотами. О медиальном месте вербального - с ретроспективными обращениями к русским медийным ландшафтам.

Hansen-Löve A.A. Intermedialität der Moderne zwischen linguistic und pictorial turn. Zum medialen Ort des Verbalen - mit Rückblicken auf russischen Medienlandschaften. - München, 2007. - 60 S.

10. Хансен-Лёве А.А. Интермедиальность и интертекстуальность. Проблема корреляции между словесным и изобразительным искусствами - на примере русского модерна.

Hansen-Löve A.A. Intermedialität und Intertextualität. Probleme der Korrelation von Wort- und Bildkunst - Am Beispiel der russischen Moderne // Dialog der Texte. Hamburger Kolloquium zur Intertextualität / Hrsg. von Schmid W., Stempel W.-D. - Wien, 1983. - S. 291-360.

В.М. Кулькина

ИСТОРИЯ ЛИТЕРАТУРОВЕДЕНИЯ И ЛИТЕРАТУРНОЙ КРИТИКИ

2018.01.004. ФЕНГ Д. ПРИРОДА, ОСТРОУМИЕ И ИЗОБРЕТЕНИЕ: КОНТЕКСТЫ «ОПЫТА О КРИТИКЕ» А. ПОУПА. FENG D. Nature, wit, and invention: Contextualizing an «Essay on criticism» // Journal of narrative and language studies. - Trabzon, 2017. -Vol. 5, N 8. - P. 26-37.

Ключевые слова: Александр Поуп; Томас Гоббс; классицизма литературная теория; природа; декорум; жанр; стиль; остроумие; изобретение; суждение.

Донг Фенг (университет Циндао, Китай) анализирует поэто-логические и литературно-критические тексты Александра Поупа (1688-1744), прежде всего «Опыт о критике» (1711), в контексте работ его предшественников и современников. Стремясь определить вклад Поупа в разработку литературно-эстетической программы европейского классицизма, исследователь выделяет из