К вопросу о библейских и святоотеческих традициях во втором послании Иоанна IV Васильевича А. М. Курбскому

ИСТОРИЯ

Вестн. Ом. ун-та. 2014. № 1. С. 70-72.

УДК 930 М.Н. Шевченко

К ВОПРОСУ О БИБЛЕЙСКИХ И СВЯТООТЕЧЕСКИХ ТРАДИЦИЯХ ВО ВТОРОМ ПОСЛАНИИ ИОАННА IV ВАСИЛЬЕВИЧА А.М. КУРБСКОМУ

Исследуется проблема применения библейской и святоотеческой традиций в формировании положительного и негативного облика российского монарха (на материале переписки царя Иоанна Грозного и князя А.М. Курбского).

Ключевые слова: полемика, интертекстуальность, библейские и святоотеческие традиции.

На наш взгляд, актуальность настоящей темы определяется несколькими обстоятельствами. Во-первых, попытки исследователей дать ответы на целый ряд вопросов, посвященных полемике царя Иоанна Грозного и князя А.М. Курбского, осуществляются ровно столько, сколько существует интерес к самой «полемике». Во-вторых, последние пару десятилетий в отечественной исторической науке происходят фундаментальные изменения, общую тенденцию которых можно определить как стремление ученого к проведению исследований на междисциплинарной основе.

В связи с вышеизложенным нам представляется, что «ключом» к пониманию и интерпретации «полемики» может служить православная антропология, ключевые принципы которой продолжают определять мировоззрение православного христианина. Важной частью православной антропологии являются библейские и святоотеческие традиции. Под библейской и святоотеческой традициями мы понимаем обращение авторов к сюжетам и смыслам, запечатленным в библейских и святоотеческих текстах, которые в христианстве используются как эталоны понимания и интерпретации исторического бытия человека и общества [1].

В 1970-х гг. отечественные исследователи, пожалуй, впервые обращаются к теме литературных источников переписки Иоанна IV Васильевича с А.М. Курбским [2]. В 1990-2000-х гг. можно говорить об устойчивом росте интереса к данной проблематике в отечественной историографии [3].

В данной статье мы поставим вопрос: «Какую роль играли библейские и святоотеческие традиции в аргументации, используемой полемизирующими сторонами?» - и предпримем попытку наметить ответ на него.

Сущность полемики царя и князя-эмигранта можно охарактеризовать как доказательство «правды», собственное понимание и трактовка которой имелась у каждого из оппонентов. По сути, доказательства выстраивались вокруг трех составляющих: 1) дискредитация репутации оппонента и его политических взглядов; 2) обоснование политической репутации российской монархии; 3) аргументация собственных взглядов на оптимальную модель общественно-государственного устройства.

При этом стоит заметить, что оппоненты хорошо понимали друг друга, их «интертекстуальное сознание» вполне когерентно, что позволяло авторам распознавать «интертекстуальную диспозицию» своего оппонента [4, с. 187].

Проанализируем каждый из элементов доказательства «правды» во втором послании царя Иоанна IV Васильевича князю А.М. Курбскому.

1. Дискредитация репутации оппонента и его политических взглядов.

Разрушая созданный А.М. Курбским негативный облик российского монарха, Иоанн IV Васильевич приводит ряд аргументов-возражений, которые группируются вокруг аргументов, сотканных из фрагментов, восходящих к библейским текстам.

«Вспомни сказанное в книге Иова: «Обошел землю и иду по вселенной»; так и вы с попом Сильвестром и Алексеем Адашевым и со всеми

© М.Н. Шевченко, 2014

К вопросу о библейских и святоотеческих традициях во втором послании..

71

своими родичами хотели видеть под ногами своими всю Русскую землю, но бог дает власть тому, кому захочет» [5, с. 166].

Первый фрагмент представляет собой цитату из книги Иова: «И сказал Господь сатане: откуда ты пришел? И отвечал сатана Господу и сказал: я ходил по земле и обошел ее» (Иов 1:7). Второй фрагмент многократно встречается в летописях. Слова «бог дает власть тому, кому захочет», как правило, означают участие божьего промысла в жизни людей вопреки «людскому хотению». Приведем несколько примеров: «Святополкъ же сь оканьныи и злыи оуби Святослава по-славъ в горе Оугорьстеи бежащю ему въ Оугры и нача помышляти яко избью всю братью свою и прииму власть Русьскую единъ помысливъ высокоумьем своимь не ведыи яко Бог даеть власть емуже хощетъ поставляетъ бо царя и князя В>ышнии емуже хощеть дасть...» [6, стб. 139]; «Томь же лете Глебъ, князь Рязаньскый, Володими-ричь, наученъ сы сотоною на убийство, сду-мавъ въ своемъ оканънемъ помысле, имея поспешника Костянтина, || брата своего, и с нимь диявола, юже и прельсти, помыслъ има въложи, рекшема има, яко "избьеве сих, а сама приимева власть всю". А не веси, оканьне, Божия смотрения: даеть власть емуже хощеть, поставляеть царя и князя Вышний» [7, с. 207]; «Вернулись послы и передали все это от Мамая. Они же, безумцы, обрадовались этому пустому, суетному обещанию Мамая, не зная, что Бог дает власть тому, кому захочет» [8, с. 184].

Полагаем, приведенный текст является фрагментом Евангелия от Луки, переосмысленным и получившим иную литературную обработку и в связи с этим иную коннотацию в летописи: «...и сказал Ему диавол: Тебе дам власть над всеми сими царствами и славу их, ибо она предана мне, и я, кому хочу, даю ее» (Лк. 4:6).

После этих слов Иоанн Грозный приводит аргументы, которые, по мысли царя, должны были продемонстрировать несостоятельность обвинений в его адрес и дискредитировать оппонентов правительственной политики 1560-1570-х гг. [5, с. 166-167].

Цепочку аргументов Иоанн Васильевич завершает, по сути, той же фразой, что и начинал, меняя фрагменты местами: «Смотри, княже, на божий суд: как бог дает власть, кому хочет. Вы ведь с попом Сильвестром и с Алексеем Адашевым хвастались, как дьявол в книге Иова»; «Обошел землю и прошел вселенную и вся земля под ногами моими (и сказал ему господь: "а знаешь ли ты раба моего Иова?')» [5, с. 167]. При этом Грозный добавляет отсутствующее в Библии предложение «и вся земля под ногами моими»: «И сказал Господь сатане: откуда ты пришел? И отвечал сатана Господу и сказал: я ходил по земле и обошел ее. И сказал Господь сатане: обратил ли ты внимание твое на раба Моего Иова?» (Иов 1:7-8).

2. Обоснование политической репутации российской монархии.

Формируя «истинный» облик российского монарха, Иоанн Васильевич приводит ряд аргументов, ключевые из которых так или иначе восходят к библейским текстам. Эти аргументы обосновывают риторику царя.

«Со смирением напоминаю тебе, о князь: посмотри, как к нашим согрешениям и особенно к моему беззаконию, превзошедшему беззакония Манассии, хотя я и не отступил от веры, снисходительно божье величество, в ожидании моего покаяния» [5, с. 165]. Иоанн Грозный подразумевал двадцать первую главу четвертой книги Царств: «И делал он неугодное в очах Господних, подражая мерзостям народов, которых прогнал Господь от лица сынов Из-раилевых» (4 Цар. 21:2 и т. д.).

«И не сомневаюсь в милосердии создателя, которое принесет мне спасение, ибо говорит бог в святом Евангелии, что больше радуется об одном раскаявшемся грешнике, чем о девяноста девяти праведниках; то же говорится и в притче об овцах и драхмах» [5, с. 165]. Иоанн Васильевич, очевидно, имел в виду притчу о потерянной овце (Мф. 18:1214; Лк. 15:3-7) и притчу о потерянной драхме (Лк. 15:8-10). Цитата «Сказываю вам, что так на небесах более радости будет об одном грешнике кающемся, нежели о девяноста девяти праведниках, не имеющих нужды в покаянии» приводится из Евангелия от Луки (Лк. 15:7).

«Ибо если и многочисленнее песка морского беззакония мои, все же надеюсь на милость благоутробия божьего - может господь в море своей милости потопить беззакония мои» [5, с. 165]. Данный фрагмент представляет собой парафраз «Молитвы Манассии, царя иудейского, когда он содержался в плену в Вавилоне» (молитва переведена с греческого; в еврейском тексте ее нет, так как она не является канонической) [9]:

«36:23 г. Но безмерна и неисследима милость обетования Твоего...

36:23 ж. Я согрешил паче числа песка морского.

36:23 з. Многочисленны беззакония мои, Господи..»

«Вы ведь говорили: "Нет людей на Руси, некому обороняться", - а нынче вас нет; кто же нынче завоевывает претвердые германские крепости? Это сила животворящего креста, победившая Амалика и Максентия, завоевывает крепости. А где случайно за грехи наши явления животворящего креста не было, там бой был» [5, с. 167].

Упоминая имя Амалика, Иоанн Грозный обращался к книге Исход:

«И пришли Амаликитяне и воевали с Израильтянами в Рефидиме.

Моисей сказал Иисусу: выбери нам мужей, и пойди, сразись с Амаликитянами; завтра я стану на вершине холма, и жезл Божий будет в руке моей.

72

М.Н. Шевченко

И сделал Иисус, как сказал ему Моисей, и пошел сразиться с Амаликитянами; а Моисей и Аарон и Ор взошли на вершину холма.

И низложил Иисус Амалика и народ его острием меча.

Ибо, сказал он, рука на престоле Господа: брань у Господа против Амалика из рода в род» (Исх. 17:8-16).

Упоминая имя Максентия, очевидно, царь обращался к Церковной истории Евсе-вия Памфила:

«Однажды в полуденные часы дня, когда солнце начало уже склоняться къ западу, говорилъ царъ, я собственными очами ви-делъ составившееся изъ света и лежавшее на солнце знамение креста, съ надписью: "симь побеждай".

Какъ, во времена Моисея и благочести-ваго некогда народа еврейскаго, Богъ вверг-нуль въ море колесницы Фараоновы и войска его... (Исх. 15, 45): такъ, подобно камню, пали во глубину Максентий и бывшие сь нимъ латники и копьеносцы. Обращенный въ бегство Константиномь, подкрепляемый силою Божией, Максентий на пути должен былъ перейти чрезъ реку. Соединивъ суда, онъ сделалъ изъ нихь мостъ и чрезъ это искусство приготовилъ себь погибель, хотя надеялся употребить его для погибели друга Божия» [10, с. 79, 87-88].

Тема «непобедимой хоругви - честного креста» уже звучала в первом послании царя [5, с. 122].

3. Аргументация собственных взглядов на оптимальную модель общественно-государственного устройства.

Во втором послании Иоанна Грозного А.М. Курбскому настоящая часть не получила распространенного изложения, возможно, в том числе и потому, что подробно была изложена в первом послании Иоанна Грозного [5, с. 122-163]. Тем не менее и в рассматриваемом послании аргументы, обосновывающие взгляд царя на сущность и характер общественного устройства, восходят к беспрекословному авторитету. В данном случае - к святоотеческому Преданию.

«Я хотел вас подчинить своей воле, и как же вы из-за этого надругались над святыней господней и осквернили ее! Рассердившись на человека, восстали на бога» [5, с. 167]. В своем первом послании Иоанн Грозный уже приводил эти слова [5, с. 124]. Данные слова являются парафразом слов Иоанна Златоуста: «Тотъ, кто покоряется властямъ, не властямъ покоряется, а повинуется Богу, установившему ихъ; и кто не по винуется имъ, тотъ противится Богу» [11, с. 630].

Таким образом, проанализировав второе послание Иоанна Грозного А.М. Курбскому на предмет наличия в нем интертекстуальных связей с библейскими и святоотеческими текстами, мы пришли к следующим выводам. Во-первых, в данном послании, адресованном князю-эмигранту,

царь неоднократно обращался к библейским и святоотеческим текстам. Во-вторых, фрагменты библейских и святоотеческих текстов играют определяющую роль в аргументации той или иной позиции. В-третьих, аргументация выстраивается по принципу от «слабого» к «сильному» и далее к самому «сильному» аргументу либо аргументация начинается и завершается «сильным» аргументом. «Сильные» аргументы, как правило, основаны на фрагментах библейских и святоотеческих текстов.

ЛИТЕРАТУРА

[1] Шевченко М. Н. Применение принципов христианской антропологии в научном исследовании текстов древнерусских книжников // Вестн. Ом. ун-та. 2013. № 1 (67). С. 163-166.

[2] Рыков Ю. Д. К вопросу об источниках Первого послания Курбского Ивану IV // Труды отдела древнерусской литературы. Л., 1976. Т. 31. С. 235-246 ; Переписка Ивана Грозного с Андреем Курбским / текст подготовили Я. С. Лурье, Ю. Д. Рыков ; отв. ред. Д. С. Лихачев. Л., 1979.

[3] Синицына Н. В. Третий Рим. Истоки и эволюция русской средневековой концепции. М., 1998 ; Юрганов А. Л. Категории русской средневековой культуры. М., 1998 ; Караваш-кин А. В. Русская средневековая публицистика: Иван Пересветов, Иван Грозный, Андрей Курбский. М., 2000 ; Осколков В. С. Использование античной тематики в эпистолярном жанре Руси XVI века (на примере переписки Ивана Грозного с Андреем Курбским) // Античность и общечеловеческие ценности. Алматы, 2001. Вып. 8. С. 113-117 ; Томсинов В. А. История русской политической и правовой мысли. М., 2003 ; Филюшкин А. И. Андрей Курбский. М., 2008 ; Вилков А. А., Захарова Т. И. Сакральные основания власти в политической жизни России. Саратов, 2010 ; Кондратьева О. Н. Метафорическое моделирование внутреннего мира как способ создания образа политического противника (образ Ивана Грозного в интерпретации Андрея Курбского) // Политическая лингвистика. 2011. № 3 (37). С. 220-225.

[4] Чернявская В. Е. Лингвистика текста: полико-довость, интертекстуальность, интердискур-сивность : учеб. пособие. М., 2009.

[5] Переписка Ивана Грозного с Андреем Курбским / текст подготовили Я. С. Лурье, Ю. Д. Рыков ; отв. ред. Д. С. Лихачев. Л., 1979.

[6] Полное собрание русских летописей. Т. 1. Лав-рентьевская летопись. Вып. 1. Повесть Временных лет. 2-е изд. Л., 1926.

[7] Полное собрание русских летописей. Т. 3. Новгородская летопись по Синодальному Харатейному списку. СПб., 1888.

[8] О пленении Рязанской земли от Мамая // Лицевой летописный свод XVI в. Кн. 13. М., 2009.

[9] Молитва Манассии, царя иудейского, когда он содержался в плену в Вавилоне // 2-я книга Паралипоменон (Хроник) 36:23 а-м. Ш1_: http://azbyka.rU/biblia/714.36:23 (дата обращения: 25.10.2013).

[10] Евсевий Памфил. Сочинения. Т. 2. СПб., 1850.

[11] Иоанн Златоуст. Слово 21. О начальстве, власти и славе // Творения. Т. 12. Кн. 2. СПб., 1906.