Трансформационные процессы в сфере цифровизации государственных услуг

ТРАНСФОРМАЦИОННЫЕ ПРОЦЕССЫ В СФЕРЕ ЦИФРОВИЗАЦИИ ГОСУДАРСТВЕННЫХ

УСЛУГ

Лобанова З.И.

Хабаровский государственный университет экономики и права, Доцент кафедры экономической теории, Кандидат экономических наук Путивец Г.Э.

ДВИ (филиал) ВГУЮ (РПА) Минюста России Доцент кафедры специальных юридических дисциплин, Кандидат экономических наук

TRANSFORMATION PROCESSES IN THE SPHERE OF DIGITALIZATION OF PUBLIC

SERVICES.

Lobanova Z.

Khabarovsk state University of Economics and law, Associate Professor of economic theory, Candidate of economic Sciences Putivets G.

DVI (branch) of VSUU (RPA) of the Ministry ofjustice of Russia Associate Professor of the Department of special legal disciplines,

Candidate of economic Sciences

Аннотация

В статье рассмотрено взаимодействие государства, население и бизнеса в трансформационном процессе цифровизации государственных услуг. Представлены преимущества цифровых государственных услуг по сравнению с традиционными. Abstract

The article considers the interaction of the state, population and business in the transformational process of digitalization of public services. The advantages of digital public services in comparison with traditional ones are presented.

Ключевые слова: цифровая экономика, цифровизация государственных услуг, цифровое государство, искусственный интеллект, суперсерверы.

Keyword: the digital economy, digitalisation of government services, digital government, artificial intelligence, SuperServer.

Процесс цифровизации экономики сегодня становится неотъемлемой частью жизни любого общества. Как за рубежом, так и в России есть не мало планов и реалий в данной сфере.

Используя цифровые процессы государство не только делает более простой жизнь своих граждан, но и способствует сокращению времени и затрат на осуществление государственных услуг, снижая риски ошибок и некорректного внесения данных, осуществляя антикоррупционные мероприятия. Используя опыт частного бизнеса по всему миру начинаются процессы цифровизации государственных услуг. В основном работа ведется по двум ключевым направлениям - упрощение клиентского пути и перевод в цифру различных баз данных, включая обмен информацией (все то, что программисты обычно называют back-end).

Недавние исследования показали, что Россия -один из лидеров как по уровню внедрения, так и по интенсивности использования цифровых государственных услуг (входит в топ - 10 стран выборки). По темпам роста интенсивности и уровню внедрения Россия находится на третьем месте, опережая среднемировой уровень почти втрое: 42% против 15%. [5]

Хотя в сфере цифровизации частные компании были лидерами, важный статус государства в жизни каждого гражданина, а также наличие значительных ресурсов позволили правительствам многих стран, в том числе и России, определить частный сектор в вопросе удовлетворенности пользователей. Основной упор делается на использование смартфонов для получения услуг и упрощение этого мобильного взаимодействия. В среднем более 2/3 респондентов по всему миру все ещё испытывают затруднение при пользовании цифровыми услугами.

Чаще всего потребности бизнеса совпадают с потребностями населения, например упрощение финансовых сделок и документооборота, ускорение различных согласовательных и разрешительных процессов, внесение данных в реестры, сглаживания влияния человеческого фактора.

Внедрение цифровых технологий в сферу государственных услуг, как упоминалось, ваше, представляет интерес для мирового сообщества. Страны «Большой двадцатки» ^20) определили в 2018 году основные подходы к внедрению цифровых технологий в сферу государственного управления для повышения его эффективности.

Уровень развития цифрового рынка в стране отражает индекс EGDI (E-Govemment Development Index), формируемый ООН. Показатель учитывает качество онлайн услуг (Online Service Index, OSI), уровень развития телекоммуникационной инфраструктуры (Telecommunication Infrastructure Index, TII) и объем человеческого капитала (Human Capital Index, HCI). По расчетам экспертов ООН, максимально высокие показатели этого индекса у европейских стран - Великобритании, Швеции, Дании и Финляндии, а в мировом охвате также у Южной Кореи и Австралии. У России EGDI - 0,797. Общеевропейский EGDI в 2018 году составил 0,77 (для сравнения: в США - 0,88, в странах Азии - 0,58, Австралии и Океании 0,46, в Африке - 0,34). В целом показатель растет. Доля стран с высоким и очень высоким уровнем развития электронного правительства составила 58% от общего количества государств - членов ООН. [3]

На начало 2019 года по интенсивности использования государственных услуг в цифровой форме Россия находится на 9 месте (по новому рейтингу BCG - международная компания, специализирующаяся на управленческом консалтинге, входит в «большую тройку управленческого консалтинга» (наряду с McKinsey и Bain & Company)), её опережают такие страны как Саудовская Аравия, ОАЭ, Индия, Индонезия, Аргентина, Малайзия, Китай и Марокко. По темпам роста электронных государственных услуг на первом месте в мире находится Австралия (+54%), на втором - Швеция (+52%), на третьем Россия (+42%), средний общемировой показатель составляет +15%.

Следует отметить, в среднем граждане России используют в электронной форме 9 типов государственных услуг. Для сравнения это больше, чем в Швеции (8,8), в Нидерландах (8,2), но меньше, чем в Индии (14,5) и Аргентине (11) - странах лидерах по этому показателю. В 2018 году 47% пользователей в нашей стране использовали электронные государственные услуги минимум раз в неделю, в 84% случаев - для оплаты налогов и штрафов, ещё столько же - для получения статистических данных. Около 70% населения России записываются на прием к врачу через портал «государственные услуги»; более 40% - регистрируют автомобили, записывают детей в школу или детский сад, заполняют налоговую декларацию. 92% респондентов отмечают, что за 2017, 2018 года качество оказываемых государственных услуг улучшилось.

Пользователи государственных услуг сталкиваются с такими проблемами, как технические особенности составления запросов (16%), продолжительность поиска необходимой информации (16%), недоступность нужной услуги онлайн (12%). [5]

В мировой практике цифровая трансформация государственного управления включает внедрение новых технологий - например, интернета вещей, искусственного интеллекта (ИИ), распределенного реестра (блокчейн). Использование больших данных для планирования, мониторинга и оценки результата позволяет повысить эффективность суще-

ствующих подходов и быстро запускать новые сервисы. Такие данные - о месте проживания, уровне дохода, состояния здоровья своих граждан - собирают государственные организации в разных странах мира. Технологии машинного обучения и ИИ позволяют быстро обрабатывать их в реальном времени и делать более точные прогнозы.

ИИ обладает потенциалом к преобразованию государственной политики и сферы оказания услуг, и это может принести гражданам огромную пользу. Многие государственные органы уже используют ИИ в неожиданно широком диапазоне функций. Однако, чтобы максимально реализовать его возможности, государственным органам следует укреплять доверие граждан к технологии, а также вместе с обществом и бизнесом выработать четкие рекомендации для безопасного этичного использования ИИ.

В рейтинг готовности стран к внедрению искусственного интеллекта по оценке oxford insight в сфере государственного сектора входят также параметры, такие как: уровень цифровизации государственных структур, практика публикации открытых данных, наличие разработчиков в сфере искусственного интеллекта и другие. В 2018 году по этому показателю можно в качестве лидеров выделить такие страны, как Великобритания, США, Канада, Южная Корея. Национальные стратегии ИИ также сформированы в Индии, Китае, Японии, Сингапуре, Мексике, ОАЭ, Дании, Финляндии, Франции, Италии, Швеции. [7]

Ряд стран сегодня уже активно использует ИИ в сфере государственных услуг. В США Управление соцобеспечения с его помощью сортирует и обрабатывает данные, а Управление по охране окружающей среды выявляет производства для проверки их влияния на состояние окружающей среды. Эстония тестирует алгоритмы ИИ для инспекции сельскохозяйственных угодий, подбора вакансий для потерявших работу и записи детей в школу, при рождении. В Эстонии разрабатывается робот-судья, который сможет вынести решения по мелким делам. В Сингапуре ИИ используется для предотвращения коррупции в сфере закупок, Алгоритмы ИИ анализируют данные по кадрам и финансам, запросы о закупках, одобренные тендеры и рабочие циклы для выявления закономерностей и предотвращения потенциальных случаев коррупции в государственных органах. Сингапур вообще можно выделить как одного из лидеров в сфере цифрови-зации государственных услуг и внедрения ИИ. Углубленная аналитика и технологии ИИ применяются в таких областях, как здравоохранение и общественная безопасность. [6]

В России одной из ближайших задач в области цифровой трансформации является построение национальной системы управления данными, как определено в национальной программе «Цифровая экономика». В том числе нужно обеспечить инте-роперабельность существующих баз данных и реестров (среди которых базовые - ЕГРН, единая паспортная база, реестр населения, реестр юридических лиц).

Правительство России определило концепцию «Сервисного государства 2.0» в рамках федерального проекта «Цифровое государственное управление» национальной программы «Цифровая экономика». Главный принцип данной концепции - отсутствие физических документов (кроме удостоверения личности) и возможность получения государственных услуг в проактивном режиме, а также автоматически (то есть без участия чиновников). Новая модель «Сервисного государства» позволит комплексно решать жизненные ситуации граждан на основании автоматизированных бизнес-процессов или суперсервисов. Пока в утвержденном списке 25 сервисов. Речь идет о государственных услугах, привязанных к наиболее распространенным жизненным ситуациям (рождение ребенка, получение пенсии, оформление Европротокола при ДТП).

Суперсерверы охватывают основные жизненные ситуации граждан и бизнеса и не менее 90% их соприкосновений с государством. Они раскладываются примерно на 200 отдельных услуг федерального, регионального и муниципального уровня, а также на негосударственные услуги (например, банковские). [4] По плану суперсервисы должны заработать в России к 2021 году.

Список литературы

1. О Стратегии развития информационного общества в Российской Федерации на 2017-2030 годы: указ Президента РФ от 09.05.2017 г. №203

[Электронный ресурс] - Режим доступа: www.con-sultant.ru/cons_doc_LAW_216363/

2. Лобанова, З.И. Развитие цифрового предпринимательства как фактор повышение конкурентоспособности фирмы//Вестник Хабаровского государственного университета экономики и права. -2019-. -№3. -С.52-58.

3. Официальный сайт «Яндекс-Дзен» [Электронный ресурс] - Режим доступа: https://zen.yan-dex. ru/media/id/5bb4ad3 caebac200a92147c0/reitingi-elektronnogo-pravitelstva-

5bf3379e14e43500a9f2ec3d

4. Сайт ежедневного онлайн издания Russia.ru» [Электронный ресурс] - Режим доступа: http://d-russia.ru/rossiya-voshla-v-pervuyu-trojku-po-tempam-rosta-ispolzovamya-elektronnyh-gosuslug-is-sledovanie.html

5. Сайт электронного периодического издания «Ведомости» [Электронный ресурс] - Режим доступа: https://www.vedomosti.ru/partner/arti-cles/2019/04/24/799870-gosudarstvo-umu-korruptsiei

6. Сайт ресурса для ^-специалистов «Хабр» [Электронный ресурс] - Режим доступа: https://habr.com/ru/post/447278/

7. Официальный сайт информационного агентства «РБК» [Электронный ресурс] - Режим доступа:

https://plus.rbc.ru/news/5acf36437a8aa92bcba1ef50?r uid=NaN

THE UNIVERSITY EXTENSION MOVEMENT AS A BEGINNING OF SELF-MANAGEMENT IN

RUSSIA

Lyskova I.

Candidate of historical sciences, Docent, Associate professor of the economics and management Department of the Komi Republican Academy of State Service and Administration.

Syktyvkar, Russia.

Abstract

The article suggests a common review of the history of English and American University Extension Movements and the first experience of University Extension in Russia in the late XIXth and the early XXth century. The modern situation requires new approaches to studying of socio-political, socio-cultural and socio-economic processes in the aspect of the history of scientific thought including the history of self-management, self-education and self-development.

Famous Russian scientists and public figures N.I. Kareev and P.N. Milyukov paid much attention to the problems of democratization of comprehensive and university education and actualization of the role of education system in the processes of individual and social improvement. They contributed greatly into realization of innovative University Extension model in Russia.

Keywords: the University Extension Movement; professional education; self-education; self-management; scientific heritage and social activities of N.I. Kareev and P.N. Milyukov.

The history of personal management in Russia and self-development as a brunch of self-management in particular, at the end of the XIXth and at the beginning of the XXth centuries was inevitably linked with International educational University Extension movement, which became widespread in the countries of Western Europe and North America [10]. Rev. Augusta J. Chapin, an American public figure, mentioned the fact that

the movement turned to be a unique form to satisfy people's striving for education regardless of the age and sex. She accentuated, that "Greatest of all organizations for this purpose in that known as "University Extension." The idea is not altogether a new one. It has for years been growing in the minds of scholars who have earnestly desired to bring the advantages of liberal culture within the reach of people of all ages and of both