К истории городского самоуправления Киева в конце XIX – начале XX века: личный состав Киевской городской думы

Н.А. Заславская

аспирант, исторический факультет, ФГБОУ ВПО «Санкт-Петербургский государственный университет»

К ИСТОРИИ ГОРОДСКОГО САМОУПРАВЛЕНИЯ КИЕВА В КОНЦЕ XIX - НАЧАЛЕ XX ВЕКА: ЛИЧНЫЙ СОСТАВ КИЕВСКОЙ ГОРОДСКОЙ ДУМЫ

Аннотация. Статья посвящена истории деятельности городского самоуправления Киева, созданного на основании закона 1870 года и реформированного по закону 1892 года. В статье рассматривается личный состав Киевской городской Думы в конце XIX - начале XX века. Автор приходит к выводу, что деятельность депутатов киевского самоуправления (образовательный уровень которых был весьма высок) способствовала развитию различных сфер муниципальной жизни Киева.

Ключевые слова: городское самоуправление, городская реформа 1870 г., городская контрреформа 1892 г., личный состав городской думы, Киев.

N.A. Zaslavskaya, Saint-Petersburg State University

ON THE HISTORY OF MUNICIPAL GOVERNMENT OF KIEV DURING THE END OF THE XIXTH

- BEGINNING OF THE XXTH CENTURY: PERSONAL STRUCTURE

Abstract. The history of functioning of Kiev municipal government, which was based on the law of 1870 and was reformed in 1892, is discussed in the article. The article describes the personal structure of Kiev town council during the end of the XIXth - beginning of the XXth century. It is concluded that the function of the deputies of municipal government (whose educational level was rather high) favoured the development of city life.

Keywords: municipal government, municipal reform of 1870, municipal counter-reform of 1892, personal structure of town council, Kiev.

Среди преобразований царствования Александра II, а затем и Александра III одно из важнейших мест занимают соответственно городская реформа 1870 г. и т.н. городская контрреформа 1892 г. - преобразования, создавшие органы городского самоуправления из числа представителей местного населения. Несмотря на то, что компетенция органов городского самоуправления, по сути, сводилась к чисто хозяйственной деятельности, однако она была весьма широка: в их ведении находилось благоустройство города, освещение, канализация, содержание в исправности улиц, набережных, садов и парков, транспорт, строительство мостов, управление школами и медицинскими учреждениями, благотворительностью, торговлей, кредитом и пр. Между тем, если земские учреждения (другая важная составляющая новой системы местного самоуправления) получили достаточно полное освещение в историографии, то история самоуправления в городах разработана гораздо хуже. В особенности это касается истории городского управления в отдельных регионах страны. Так, истории такого значительного города, как Киев (на конец XIX века Киев занимал 5-е место по численности населения в России), посвящена, по сути, лишь одна крупная работа - кандидатская диссертация С.Е. Кулинской «Киев во второй половине XIX столетия» [1]. При этом упомянутый труд не является специальным исследованием по городскому самоуправлению, и рассматривается в нем деятельность городских учреждений преимущественно в 1870-е годы. Целью же нашей статьи является изучение такого интересного и до сих пор недостаточно исследованного вопроса, как личный состав киевского городско-

го самоуправления на протяжении конца XIX - начала ХХ веков - ведь от того, каким был состав Киевской городской Думы, безусловно, зависела как степень успешности функционирования этого органа самоуправления, так и направление его деятельности. Среди использованных в работе источников следует выделить как архивные материалы (материалы из фондов Российского государственного исторического архива - далее РГИА - и из фондов Государственного архива города Киева - далее ДАК), так и данные периодических изданий - прежде всего, издававшейся в рассматриваемый период в Киеве газеты «Киевлянин», которая посвящала значительное число своих статей вопросам местного городского самоуправления.

Закон об органах городского самоуправления был утвержден Александром II в 1870 году. В Киеве о вступлении его в действие было объявлено уже 16 февраля 1871 года. Согласно этому закону, в городах для решения хозяйственных, культурных вопросов, а так же вопросов городского благоустройства были созданы (в качестве распорядительных органов) думы, избираемые населением. Исполнительным органом являлась (избираемая в свою очередь думой) городская управа во главе с городским головой. Срок полномочий думы составлял 4 года. Избиратели делились на три курии в зависимости от размера уплачиваемых налогов. Каждая курия посылала в думу некоторое (определяющееся размерами города) равное число депутатов - гласных.

Первые выборы в новые органы городского самоуправления проходили в Киеве под пристальным вниманием местной прессы. Газета «Киевлянин» посвятила этому вопросу целый цикл статей, и из материалов этого периодического издания мы можем составить общее представление о примерном составе избирателей. «Всего внесено в списки 3222 избирателя», - сообщает газета, - «из них в 1-м разряде 96, или 3 %, во 2-м 336, т.е. с небольшим 10 %, в 3-м - остальные 2790, т.е. почти 87 %. Таким образом, каждый избиратель 2-го разряда имеет в 9 раз больше влияния на будущие выборы, чем избиратель 3-го разряда, а избиратель 1-го разряда оказывается втрое влиятельнее 2-го разряда и в 29 раз больше, чем 3-го разряда» [2]. При этом, по данным специалиста по истории городского самоуправления в России в XIX в. В.А. Нардовой, удельный вес городских жителей, получивших избирательные права в первое четырехлетие деятельности органов нового городского общественного управления, составил в Киеве (при общей численности населения города в 70 591 человек) 4,6 % - при том, что в Санкт-Петербурге горожане с правом голоса составляли всего 3,4 %, а в Москве 4,4 % [3, с. 61]. Впрочем, своим правом голоса в Киеве воспользовалось всего 16,4 % избирателей, однако даже такая явка была выше, чем явка в Москве и Санкт-Петербурге - где на выборы в городские думы пришло соответственно 2,9 % и 7,6 % всех горожан с правом голоса [3, с. 61].

Рассматривает «Киевлянин» и сословный состав избирателей Киевской городской Думы первого созыва. «Переходя затем к распределению избирателей по сословиям, мы должны исключить 236 человек, звание которых не обозначено (3 в 1-м разряде, 26 во 2-м и 207 в 3-м). Остальные затем 2986 распределяются таким образом: мещан 1078 (36 %), чиновников 826 (27 %), купцов 363 (12 %), военных нижних чинов 333 (11 %), неслужащих дворян 161 (4 %), лиц духовного звания 90 (3 %) и наконец монастыри, церкви и другие общественные учреждения имеют 20 голосов (менее 1 %)» [2]. Впрочем, как отмечает редактор газеты, эти цифры не показывают еще надлежа-

щим образом относительной «влиятельности каждого сословия», и он производит следующие вычисления: «если бы всех избирателей было 100 и они распределялись бы сообразно существующему распределению избирателей нашего города, то, при равномерности участия каждого из них в выборах, из этого числа было бы: купцов 39 %, чиновников 30,5, мещан 14, нечиновных дворян 9, воинских чинов 4, представителей церкви 2 и духовных 1,5 %» [2]. Таким образом, мы видим, что при выборах в новую городскую думу города Киева наибольшим влиянием среди избирателей пользовались купцы и представители чиновничества (в том числе дворяне), впрочем, нельзя преуменьшать в этом вопросе и значение мещан.

Распределение избирателей по сословиям отразилось и на составе избранной ими думы. Согласно статистическим данным, в первое четырехлетие деятельности Киевского городского самоуправления 36 из 72 гласных были дворянами (правда, при этом не упомянута их профессиональная принадлежность), 33 - купцами и почетными гражданами из купеческого сословия, 2 - представителями духовного звания. В графу же «мещане, ремесленники, крестьяне, отставные и бессрочно отпускные нижние чины» был записан лишь один человек - очевидно, что избиратели-мещане не спешили выбирать гласных из числа своего сословия [4, л. 157 об. - 158]. Впрочем, необходимо отметить, что явка избирателей в те годы вообще была не особенно высока. Так, на выборы Киевской городской Думы третьего четырехлетия явилось лишь 1047 избирателей из 4157 горожан, имевших право голоса, - то есть лишь чуть более 25% [4, л. 159 об. - 160]. При этом наименьшую активность проявили как раз представители третьего избирательного разряда - из них в выборах приняло участие около 19,5 % избирателей, в то время как во втором разряде проголосовало почти 49 % горожан, а в первом - 81,5 % [4, л. 159 об. - 160].

Сами выборы в Киеве проходили непросто. В ходе первой же избирательной кампании имел место целый ряд скандалов, связанных с попыткой дискредитации некоторых кандидатов. Так, в январе 1871 года многим киевлянам были подброшены брошюры, в которых критике подвергалась деятельность известного киевского мецената Г. П. Галагана, и в то же время велась агитация в пользу другого крупного благотворителя - П.П. Демидова, князя Сан-Донато. Неизвестно, рассылались ли брошюры с ведома последнего, однако газета «Киевлянин» предполагала, что «автор брошюры, проводящий таким двусмысленным образом, под своим никому неизвестным именем, стремления еще менее известного кружка, оказывает лицу, которое оно прикрывает своим плачевным щитом, медвежью услугу» и высказывала надежду, что «он делает это без ведома того, кому он, вероятно, также непрошено навязывается в патроны, как навязывается в руководители нашему общественному мнению» [5]. Впрочем, необходимо отметить, что оба упоминавшихся выше кандидата были благополучно избраны в гласные думы, а П.П. Демидов стал и ее первым головой.

Несмотря на довольно непростые условия, в которые была поставлена Киевская городская Дума первых созывов (что было связано с естественной трудностью перехода к новому способу управления городским хозяйством), деятельность ее получила весьма высокую оценку в местной прессе. Газета «Киевлянин», в частности, отмечала, что «несмотря на очень естественные по новости дела промахи и ошибки, делалось и сделано столько, сколько возможно» [6]. Возможно, что среди прочего нема-

лую роль в этом сыграл гласный думы, председатель ее финансовой комиссии Н.Х. Бунге - видный ученый-экономист и будущий министр финансов Российской империи.

В 1892 году императором Александром III была проведена т.н. городская контрреформа. Преобразование 1892 года не изменило самой структуры городского самоуправления - изменениям подверглась, прежде всего, система выборов. Налоговый принцип, на основании которого определялся круг лиц, получающих право голоса, был ликвидирован с целью увеличения присутствия в местных органах самоуправления крупных городских собственников - избирательные права получили лишь владельцы недвижимости, а также купцы первой и второй гильдии. Кроме того, после проведения контрреформы 1892 года значительно сократился удельный вес городских жителей, имевших избирательные права. Так, если в середине 1880-х годов он составлял около 4,6 % жителей Киева, то в середине 1890-х - всего 0,8 % [7, с. 20-21]. С другой стороны, возможно, не в последнюю очередь благодаря этому, в 1890-е годы несколько улучшилась явка горожан на выборы. В 1892 году в выборах принимало участие 948 из 3 099 человек с правом голоса (около 30 %), а в 1897 году - уже 1 144 из 3 421 (33 %) [8, л. 7 об.].

Статистические данные, которыми мы располагаем, позволяют нам достаточно детально охарактеризовать личный состав Киевской городской Думы, избираемой согласно закону 1892 г. Серьезные изменения сравнительно с периодом 1871-1892 гг. претерпел сословный состав Киевского городского управления. Среди гласных было по-прежнему много купцов, но число их серьезно сократилось. Если в первое четырехлетие деятельности думы доля купцов составляла почти половину от общего числа гласных, то в думе 1898 г. созыва их было 18, то есть всего около 30 % процентов [9, л. 120]. А в думе следующего четырехлетия численность купцов снизилась уже до 15 % [10, л. 75 об.]. Доля дворян по сравнению с 1870-1880-ми годами увеличилась -так, например, в 1902 году в состав Киевской городской Думы входило 39 потомственных дворян и 14 личных [11, л. 153-180]. Число мещан по-прежнему было весьма небольшим.

Часть депутатов, избиравшихся в Киевскую думу до проведения городской контрреформы, смогла сохранить свои места в органах местного самоуправления и после принятия закона 1892 г., несмотря на изменения в избирательном цензе. Так, в 1894 г. 23 из 72 гласных были переизбраны (или уже избирались в Киевскую городскую Думу в более ранний период). Однако подавляющее большинство - 49 человек - становились депутатами впервые [12, л. 10-35]. Для сравнения приведем аналогичные данные за 1902 г.: здесь переизбрано уже 44 человека, и лишь 33 впервые входят в состав городского самоуправления [11, л. 153-180].

Небезынтересным для характеристики Киевского городского управления представляется тот факт, что большинство его членов не были уроженцами Киева. В думе созыва 1894 г. 54 из 72 депутатов были приезжими [12, л. 10-35]. Правда, почти все они (за исключением пяти человек) уже успели к этому времени прожить в Киеве больше десяти лет, а 13 из них являлись киевскими горожанами даже более трех десятилетий. Ситуация не претерпела принципиальных изменений и к началу ХХ-го века - в думе 1902 г. лишь 16 депутатов были уроженцами Киева [11, л. 153-180]. Впрочем,

представляется очевидным, что такое явление было характерно для многих крупных городов Российской империи, в которых миграция населения была относительно велика. При этом долгое пребывание большинства депутатов из числа приезжих в Киеве свидетельствует о том, что их нельзя обвинить в незнании животрепещущих проблем города.

Несмотря на то, что изменяя в 1892 году систему выборов в думы, правительственная власть стремилась ограничить участие в городском самоуправлении лиц состоятельных, но не имевших собственной недвижимости в городах (полагая, что они, как правило, обладают более радикальными политическими взглядами, чем владельцы недвижимости) - таких, например, как адвокаты, врачи и т.п. (что с деловой точки зрения было не вполне целесообразно), образовательный уровень в Киевской городской Думе и после контрреформы был достаточно высок. В 1894 году 39 из 72 гласных думы (то есть более половины) имели высшее образование (при этом 21 из них окончили различные университеты страны, а 18 - специальные и технические высшие учебные заведения, такие как Институт инженеров путей сообщения или Медико-хирургическую академию), а 8 - среднее (окончили гимназию или реальное училище). Немало было и депутатов, получивших домашнее образование (уровень которого оценить довольно сложно) - 15 человек. Большинство из них являлись купцами [12, л. 1035]. К 1902 году число депутатов Киевской думы, получивших высшее образование, осталось неизменным - 39 человек, но при этом значительно выросло количество лиц со средним образованием - теперь их было уже 15 [11, л. 153-180]. Некоторые представители городского самоуправления имели также научные звания и степени. Так, в 1898 году гласными были 4 профессора, два кандидата прав, два доктора медицины и др. В 1902 году - 3 профессора и один приват-доцент университета, 5 докторов медицины, 3 врача, академик архитектуры и т.п.

Впрочем, присутствие в составе киевской думы депутатов с высшим и средним образованием (несомненно, оказывающее определенное положительное влияние на хозяйственную деятельность городского общественного управления), никак не мешало (а может, в чем-то даже и способствовало) тому, что городская дума Киева и после контрреформы 1892 года являлась ареной довольно острых (порой даже принимавших скандальный оттенок) дискуссий. Наряду с естественными для выборного представительного учреждения разногласиями между гласными, имели место и совершенно дикие случаи нарушения общественного порядка, получившие широкую огласку не только в Киеве, но и за его пределами. Таким, в частности, было дело о столкновении между двумя депутатами Киевской городской Думы - купцом второй гильдии Николаем Ивановичем Чоколовым (который по совместительству являлся членом городской управы и заступающим место городского головы) и потомственным дворянином, отставным ротмистром Николаем Александровичем Рустицким. Инцидент произошел в 1899 году и стал предметом активной переписки между киевским городским головой, губернатором и генерал-губернатором - дело дошло даже до министра внутренних дел. Суть происшествия заключалась в следующем. Во время заседания думы, состоявшегося 19-го февраля 1899 года, обсуждалась деятельность Киевского Канализационного общества. Киевский городской голова в своем позднейшем отчете губернатору отмечает: «Н.И. Чоколов рекомендовал Думе снисходительно относиться в своих требованиях к

Обществу канализации в виду того, что оно, не пользуясь барышами, едва оплачивает проценты акционерам. Когда наступила очередь говорить Н.А. Рустицкому <...> последний, между прочим, говорил, что Дума не должна руководствоваться соображениями о недоборах дивидендов акционерного общества, так как учредители, подразумевая, по всей вероятности, в числе последних и Чоколова, получили слишком большой куртаж при организации дела» [13, л. 48-49]. О дальнейших событиях мы можем узнать из докладной записки гласных Киевской думы к министру внутренних дел: «После этих слов гласного Рустицкого, приблизительно через полчаса, тот же гласный Чо-колов, сидевший до того времени рядом с Городским Головой, поднялся с своего места, подошел к гласному Рустицкому и нанес ему удар в лицо. Гласным Думы было известно, что гласный Рустицкий страдал пороком сердца, припадки каковой болезни с ним неоднократно случались и в зале Думы. После понесенного от Н. Чоколова оскорбления действием в заседании Думы 19 февраля, здоровье Рустицкого сильно пошатнулось, и 3 марта он умер от припадка грудной жабы» [13, л. 52 об.].

Скандал обернулся трагедией. Депутаты думы, подавшие записку тогдашнему министру внутренних дел И.Л. Горемыкину призывали его принять надлежащие меры и указывали на то, что «нет надобности подробно объяснять до какой степени масса господ гласных Киевской городской Думы, столь интеллигентной по образовательному цензу большинства своего нынешнего состава, не только глубоко смущена, но и крайне сконфужена получившим всероссийскую известность инцидентом» [13, л. 1]. В ходе расследования выяснилось, что столкновение между депутатами произошло во время перерыва заседания - это означало, что «нанесение Чоколовым Рустицкому оскорбления, как происшедшее во время перерыва заседания Думы, не может быть рассматриваемо как предусмотренное в Уложении о наказаниях оскорбление или явное неуважение к присутственному месту или преступление по должности, а нося частный характер, подлежит преследованию в общественном порядке» [13, л. 46-47]. Впрочем, Горемыкин, поддерживая ходатайство гласных Киевской думы, в конфиденциальной переписке с Киевским, Подольским и Волынским генерал-губернатором М.И. Драгоми-ровым просил последнего «не отказать в зависящих распоряжениях к возбуждению против Чоколова установленного порядком уголовного преследования» [13, л. 55 об.].

Подводя итоги, следует сказать, что, несмотря на значительные изменения, которые претерпел в рассматриваемый нами период сословный состав киевской думы, образовательный уровень ее членов всегда оставался достаточно высоким, что способствовало развитию различных сфер муниципальной жизни Киева конца XIX - начала ХХ века. А сами гласные если и не всегда достаточно ревностно подходили к исполнению своих обязанностей, то, во всяком случае, по меткому замечанию газеты «Киевлянин», «не были ни безгласны, ни согласны со всем» [14].

Список литературы:

1. Кулнська С. Ю. Кив у друпй половин Х1Х стол^тя: дю. ... канд. ют. наук. К., 1995. 150 с.

2. Киевлянин. 1870 г., 3 ноября.

3. Нардова В.А. Городское самоуправление в России в 60-х - начале 90-х годов. Правительственная политика. Л.: Наука, 1984. 260 с.

4. Российский государственный исторический архив (РГИА). Ф. 1287. Хозяйственный департамент МВД. Оп. 38. Д. 1987.

5. Киевлянин. 1871 г., 12 января.

6. Киевлянин. 1871 г., 20 июля.

7. Нардова В.А. Самодержавие и городские думы в России в конце XIX - начале ХХ века. СПб.: Наука, 1994. 160 с.

8. РГИА. Ф.1287. Оп.28. Д.769.

9. Государственный архив города Киева. (Державний аржв мюта Киева - ДАК). Ф. 163. Киевская городская управа. 1864-1920. Оп. 8. Д.9.

10. ДАК. Ф.163. Оп. 8. Д.10.

11. РГИА. Ф.1287. Оп.38. Д.3524.

12. РГИА. Ф.1287. Оп.38. Д.3126.

13.РГИА. Ф.1287. Оп.38. Д.2899.

14. Киевлянин. 1870 г., 5 ноября.

List of references:

1. Kulinska S. U. Kiev in the second half of the XlXth century. Kiev, 1995. 150 p.

2. Kievlianin. 1870, 3rd November

3. Nardova V.A. Municipal government in Russia during the 60-s beginning of the 90-s. Governmental policy. L.: Science, 1984. 260 p.

4. Russian State Historical Archive (RGIA). Fund.1287. Economic department of Ministry of Internal Affairs. Inventory 38. Act. 1987

5. Kievlianin. 1871, 12th January

6. Kievlianin. 1871, 20th July

7. Nardova V.A. Autocracy and the town councils in Russia during the end of the XIXth - beginning of the XXth century. SPb.: Science, 1994. 160 p.

8. RGIA. F.1287. In.28. Act 769

9. State archive of Kiev (DAK). F.163. Kiev town council/ 1864 - 1920. In.8. Act 9

10. DAK. F.163. In.8. Act 10

11. RGIA. F.1287. In. 38. Act 3524

12. RGIA. F.1287. In. 38. Act 3126

13. RGIA. F.1287. In. 38. Act 2899

14. Kievlianin. 1870, 5th November