Рынок прифоновой полосы

«Медвежья» игра на российском финансовом рынке продолжилась и на новой неделе. Фондовые индексы обновили минимумы, а курс доллара вернулся к максимуму с конца 2020 года. Сообщения о вывозе западных дипломатов с Украины, а также о переброске войск и вооружений в страны Восточной Европы заставляют инвесторов избавляться не только от рублевых активов, но и от ценных бумаг западных компаний.

Фото: Дмитрий Духанин, Коммерсантъ

С началом недели российский фондовый рынок накрыла новая волна панических продаж. Уже в первый час торгов ведущие российские индексы потеряли больше 2,1%, а в середине сессии падали на 8–10%. В результате долларовый индекс РТС достигал отметки 1260,55 пункта — минимума с 23 ноября 2020 года. Рублевый индекс Московской биржи достигал 3162,36 пункта, минимума с 8 декабря 2020 года. Даже с учетом коррекции в конце торгов индексы остановились на 6–8% ниже закрытия пятницы.

Схожая картина наблюдалась на валютном рынке. В ходе торгов 24 января курс доллара на Московской бирже поднимался к 79,5 руб./$, максимуму с начала ноября 2020 года (до объявления предварительных результатов голосования на выборах президента США). Это почти на 2,1 руб. выше закрытия конца прошлой недели.

Причиной новой волны продаж рублевых активов стало ухудшение новостного фона вокруг Украины, на который инвесторы в отсутствие четких договоренностей после встречи министров иностранных дел РФ и США обращают большое внимание. Ключевые западные СМИ вышли с сообщениями о подготовке к эвакуации с Украины дипломатов США, Австралии, Германии, Великобритании и других стран. Источники в администрации президента США сообщили, что Джо Байден рассматривает возможность размещения в странах Прибалтики и Восточной Европы нескольких тысяч американских военнослужащих, а также кораблей и авиации. НАТО также сообщило о переброске дополнительных кораблей и истребителей в Восточную Европу.

Настроения на российском фондовом рынке близки к паническим, отмечает стратег УК «Арикапитал» Сергей Суверов.

«Продажи осуществляют крупные иностранные фонды, при этом некоторые российские игроки пытаются делать точечные покупки в расчете на отскок, но они не приносят финансового результата из-за вала продаж»,— поясняет господин Суверов.

«СМИ создали фон для дополнительного неприятия российского риска, что приводит к принудительному закрытию позиций международными фондами. Основной вопрос по-прежнему заключается в том, будут ли полностью ликвидированы их позиции или сократится перевес, сформировавшийся на позитивных настроениях конца октября»,— добавляет глава отдела по управлению акциями УК «Ингосстрах-Инвестиции» Александр Дорожкин.

Инвесторы распродают почти все бумаги без разбору, но сильнее всего страдают акции госбанков.

В числе аутсайдеров оказались и технологические компании — Yandex, VK, АФК «Система». Для них российские политические риски усугубляются общей слабостью таких бумаг в мире, отмечает Сергей Суверов.

Причем в падении рублевые активы были не одиноки — волна продаж накрыла фондовые рынки по всему миру. По итогам 24 января ведущие европейские индексы потеряли 3,2–4% и вернулись к значениям октября—декабря 2021 года. Американские индексы к 20:15 потеряли 3–4,6%, S&P 500 обновил минимум с июня 2021 года, NASDAQ Composite — минимум с мая 2021 года. Инвесторы сокращают вложения в рисковые активы на ожидании более агрессивных действий ФРС уже на этой неделе. «Страх войны свел аппетит к рискованным активам на нет. Глобальный уход от риска в США — рынок закладывает более агрессивное повышение ставок»,— указывает Александр Дорожкин.

По мнению участников рынка, обвал последних дней чрезмерен. В текущих котировках заложено начало боевых действий в Донбассе, что, по мнению большинства опрошенных участников рынка, маловероятно. Без этого фактора российский рынок фундаментально один из самых привлекательных в мире на фоне высоких цен на нефть и слабого рубля.

Ведущий аналитик отдела глобальных исследований «Открытие Инвестиции» Андрей Кочетков полагает, что текущее падение «позволяет сделать долгосрочные эффективные инвестиции». Однако, признает он, пока нет уверенности, что «текущие цены — минимально возможные».