Книгоиздание в контексте теории социокультурных взаимодействий

ВЕСТН. МОСК. УН-ТА. СЕР. 18. СОЦИОЛОГИЯ И ПОЛИТОЛОГИЯ. 2008. № 2

Е.П. Шеметова

КНИГОИЗДАНИЕ В КОНТЕКСТЕ ТЕОРИИ

СОЦИОКУЛЬТУРНЫХ ВЗАИМОДЕЙСТВИЙ

The author of this article analyses the problem of the publication of

books in to the context of the theory of social-cultural unteraction.

Концепция книгоиздания как социальной системы в отечественной науке до сих пор не рассматривалась с позиции теории социокультурных взаимодействий. Однако изучение книжного процесса "властно диктует постановку теоретического исследования и обоснования процесса взаимодействия, осуществляемого в книге и через книгу между автором и читателем..."1.

Последовавшие в конце 80-х— начале 90-х гг. XX в. политические, экономические и социокультурные изменения в российском обществе привели к кризису в сфере книгоиздания, что вынудило исследователей вновь обратиться к теории книгоиздания. Современные многоплановые проблемы книгоиздания невозможно решать в рамках его устаревших концепций.

Обоснование основных положений социокультурной концепции книгоиздания предполагает уточнение ряда ключевых понятий. Видное место среди них занимает концепт "социокультурное взаимодействие", без которого едва ли возможно постижение феномена книги как медиума, "посредствующего между автором и читателем и вращающегося в социальной среде"2. Определяющие признаки книги свидетельствуют о ее сложности, противоречивости как средства массовой коммуникации и медиума взаимодействия в современном социокультурном пространстве.

"Взаимодействие" не случайно является ключевым понятием социологии. По сути, оно выступает центральным звеном цепочки представлений деятельность — социальное действие — социальное взаимодействие — интеракция — коммуникация.

Понятие "деятельность" характеризует проявление и преобразование разнообразных форм социальной жизни (как индивидуальной, так и общественной), динамическим истоком которых признается

1 Куфаев М.Н. Проблемы философии книги. Книга в процессе общения. М., 2004. С. 99.

2 Там же. С. 98.

целеполагающая свободная воля субъекта. Ясно, что эти формы возникают не сами по себе, а как результат деятельности человека. Это понятие в философском отношении наиболее последовательно выразили И. Фихте и К. Маркс.

Согласно Фихте, деятельность, выступающая чистой активностью Я, есть основание всякой культуры. Но в концепции Фихте явно недостаточно отчетливо были прописаны процессуальные компоненты деятельности: она рассматривалась преимущественно как этический порыв личности.

Критикуя Фихте, Маркс отмечал, что деятельность имеет практический характер. Согласно его пониманию, это означало, что деятельность человека опосредуется предметами и средствами труда. В своем знаменитом анализе процесса товарного производства Маркс показал, что рабочий и буржуа по-разному интерпретируют этот процесс. Маркс, по сути, руководствовался понятием социального действия, но все-таки не оно стояло в центре его исследования. Маркса больше всего привлекали общественные отношения, а социальные действия выступали лишь проявлениями последних, к тому же его мало интересовало понятие ценности.

Анализ понятия деятельности привел нас к микрооснове всего макроскопического общественного целого — феномену социального действия. Для выяснения его структуры важнейшее значение имели исследования М. Вебера. По его мнению, социология — это наука, стремящаяся, истолковывая, понять социальное действие и тем самым каузально объяснить его процесс и воздействие. При этом действием Вебер называл действие человека, "если и поскольку действующий индивид или индивиды связывают с ним субъективный смысл"3. Социальным же называется такое действие, "которое по предполагаемому действующим лицом или действующими лицами смыслу соотносится с действием других людей и ориентируется на него"4 (выделено авт. — Е.Ш.).

Вебер выделял четыре типа социальных действий: целерацио-нальные, ценностно-рациональные, аффективные и традиционные5. На наш взгляд, он не обратил должного внимания на центральную роль концепта ценности. Не только ценностно-рациональные, но и все другие социальные действия, какова бы ни была их специфика, имеют ценностный характер. Это, безусловно, верно применительно к целерациональным действиям, поскольку постановка целей пред-

3 Вебер М. Основные социологические понятия // Вебер М. Избр. произв. М., 1990. С. 603.

4 Там же.

5 Там же. С. 628.

полагает опору на ценности. Но так называемые аффективные и традиционные действия также не лишены ценностного содержания. Аффекты без ценностей — это уже нечто из биологии, а не из социологии. Что касается привычек, с реальностью которых Вебер связывал так называемые традиционные действия, то и они должны пониматься как ценности. К тому же знаменитый социолог не акцентировал внимания на понятии социального взаимодействия, тогда как действие — это всего лишь одна сторона взаимодействия.

Подходы к определению термина "взаимодействие" детально проработаны П.А. Сорокиным. Взаимодействие есть процесс, в котором действие одного субъекта (А) вызывает ответное действие (реакцию) другого (В) или других (С, D,...) субъектов. Ответное действие создает основу для продолжения процесса, возникает цепь действий и реакций на них. П. Сорокин дает довольно точное определение данному феномену: «Под "взаимодействием" понимается любое событие, с помощью которого один человек полуосязаемым путем влияет на открытые действия или состояние ума другого человека»6. Именно влияние (одностороннее или взаимное) — основа любого социокультурного явления.

Сорокин выделял три компонента значимого человеческого взаимодействия:

1) мыслящих, действующих и реагирующих людей, являющихся субъектами взаимодействия;

2) значения, ценности и нормы, благодаря которым индивиды взаимодействуют, осознавая их и обмениваясь ими;

3) открытые действия и материальные артефакты как двигатели или проводники, с помощью которых объективируются и социализируются нематериальные значения, ценности и нормы.

Для книги как материального артефакта особый интерес представляет такой компонент социокультурного взаимодействия, как проводник, поскольку "взаимодействие происходит между людьми, разделенными тысячами миль (посредством газет, телеграмм, радио и т.д.)"7. К числу самых важных проводников Сорокин относил письменность. Книгу же он рассматривал как наиболее широко используемую форму "световых проводников" (в свою очередь "световые вместе с цветовыми и звуковыми проводниками образуют самый распространенный и важный метод объективации и передачи значений или ценностей")8.

6 Сорокин ПА. Родовая структура социокультурных явлений // Человек. Цивилизация. Общество / Общ. ред., сост. и предисл. А.Ю. Согомонова. М., 1992. С. 191-192.

7 Там же. С. 207.

8 Там же. С. 209.

Процесс социального взаимодействия был подробно проанализирован в рамках теории структурного функционализма. Т. Парсонс

„9

рассматривал взаимодействие как социальную систему действия . Н. Луман, давая высокую оценку изысканиям Парсонса, отмечал, что "единственная имеющаяся ныне систематическая социологическая теория была разработана Толкоттом Парсонсом как всеобщая теория системы действия"10. Надо отметить, что Парсонс, так же как и Сорокин, рассматривал социальное взаимодействие применительно к ситуации, которая складывается в рамках общепризнанной системы культурных символов. В контексте теории действия Парсонс разделял объекты на три класса: социальные, физические и культурные. Социальный объект — это деятель, которым может быть индивид, а также коллектив как единое целое. Деятель выступает центром системы Я. Физические объекты определяются как «эмпирические сущности, не "взаимодействующие" или не "реагирующие" на "Я"». Это средства и условия действия Я. Культурные объекты — символические элементы культурной традиции, идеи, убеждения, экспрессивные символы или ценностные стандарты — понимаются как объекты с точки зрения Я и не включенные в его личность.

Анализируя систему действия, Парсонс специально останавливался на первичных, элементарных аспектах "удовлетворения" и "ориентации". Аспект "удовлетворения" он соотносил с содержанием взаимообмена действующего лица с миром объектов (что он получает и что это стоит для него). Аспект "ориентации" касается отношения субъекта к миру объектов, типам и способам, с помощью которых организуется это его отношение. На наш взгляд, в теории Парсонса важно выделение субъекта действия, инициатора взаимодействия, совершаемого по тем или иным основаниям.

Крайне существенно, что Парсонс отнюдь не ограничивался концептом социального действия, равно как концептами структуры и функции. Задаваясь вопросами о том, как образуются составляющие социальной системы (субсистемы), чем обеспечивается ее устойчивость и какое влияние оказывает на нее культура, понимаемая как совокупность образцовых ценностей, он обратился к концептам символичности, интерпенетрации (взаимопроникновения ценностей разных систем) и коммитмента (передачи, вручения и поддержки ценностей, преданности идеалу) и пришел к выводу, что целостность системы обеспечивается перекрестным присвоением ценностей ее субсистемами, организациями. Осуществляется это взаимодействие

9 См.: Парсонс Т. Система координат действия и общая теория систем действия: культура, личность и место социальных систем // Американская социологическая мысль / Под ред. В.И. Добренькова. М., 1996. С. 494-595.

10 Луман Н. Общество как социальная система. М., 2004. С. 19.

мощными социальными посредниками — медиумами, которыми являются деньги, власть, солидарность и культура.

В отличие от Парсонса Луман допускал, что одна субсистема имеет дело не с одним, а с несколькими медиумами. Это характерно, например, для сферы книгоиздания (учебно-научного, университетского и академического).

Основываясь на системно-социологических теориях Парсонса и Лумана, немецкий социолог и философ Г. Эгер рассматривает книгоиздание как систему в ее социокультурных измерениях и предпринимает попытку построения теоретической модели современного книжного издательства. Эгер приходит к выводу, что книжное издательство — одна из тех организаций, которые принадлежат к интер-пенетрационной зоне (зоне взаимопроникновения ценностей разных субсистем), в которой взаимодействуют экономика и культура11. На наш взгляд, и Парсонс, и Луман, и Эгер уделяют недостаточное внимание механизму интерпенетрации. Ценности одной субсистемы отнюдь не оккупируют другую субсистему. Концептуальное содержание социального взаимодействия состоит в том, что предпочтения различных субсистем считаются знаками друг друга. Именно ввиду знакового характера социального взаимодействия оно признается символическим, но этот процесс не обходится без вменения. В этой связи разумно интерпретировать книжное издательство в качестве организации, для которой характерно символическое вменение вполне определенных концептуальных преференций, относящихся к культурным субсистемам. В отношении издательства, специализирующегося на выпуске учебной литературы, осуществляется вменение образовательных и финансово-экономических ценностей.

Социальное взаимодействие в общественных науках принято называть интеракцией (от лат. inter — между и actio — действие). В использовании термина "социальное взаимодействие" вместо термина "интеракция" заключен, как нам представляется, глубокий смысл, ибо преследуется вполне определенная цель — исключить возможность редукции социального к природному. Имеется в виду, что природные объекты объединяют взаимодействия, а людей — интеракции. С такой точки зрения человек — это актор. Однако переход от понятия социального взаимодействия к понятию интеракции все еще не разъясняет внутреннего механизма того динамического процесса, который соединяет людей в социальное целое. В разъяснении его содержания значительно преуспел американский философ Дж. Мид, основатель символического интеракциониз-

11 Jäger G. Keine Kulturtheorie ohne Geldtheoirie. Grudlegung einer Theorie des Buchverlags (http://iasl.uni-muenchen.de/— S. 11. (Обращение 23.05.2007)).

ма. Его главная идея состояла в том, что интеракция имеет симво-

12

лический характер12.

Развитие представлений о коммуникации связано с актуализацией социальной значимости языка. Основополагающим медиумом социальной жизни у Дж. Мида выступает язык как система значимых символов. Всякая интеракция поэтому имеет знаковый (символический) характер. В качестве языкового существа человек непременно вынужден контактировать не с природными объектами, а с подобными себе индивидуумами, и потому интеракция неизбежно оказывается коммуникацией. Актор превращается в коммуникатора. Обращение к понятию символической интеракции фактически не допускает редукцию социального к природному. В наши намерения не входит детальный анализ теоретических воззрений Мида, в противном случае пришлось бы рассмотреть многочисленные аспекты интерпретации процесса коммуникации с позиций бихевиоризма. Однако, на наш взгляд, решающие импульсы к процессу понимания коммуникации обусловила не столько бихевиористская, сколько европейская герменевтически ориентированная философия. Несомненная заслуга европейских философов состояла в постановке вопроса о подлинности коммуникации. Особенно это характерно для творчества экзистенциалиста К. Ясперса.

Ясперс считал, что "истина есть то, что нас соединяет, и в коммуникации заключены истоки истинности. Человек находит в мире другого человека как единственную действительность, с которой он может объединиться в понимании и доверии"13. Именно поэтому человеку суждено подчиниться требованию, как выражался Ясперс, безграничной коммуникации. Тем не менее вопрос о способе осуществления коммуникации, по сути, остался у него без ответа. Последний не смогли дать и герменевты. Они правильно подчеркивали, что "истину не может познавать и сообщать кто-то один"14, следует вступать в диалог, усваивать то, что говорят другие. Но и этого, как особенно четко показал Ю. Хабермас, мало. Недостаточно вступать в диалог, надо еще обладать коммуникативной компетенцией, а она вырабатывается не иначе как в зрелом дискурсе, который выступает гарантом освобождения человека от всех нарушающих его идентичность сил. Именно этот ход мыслей является решающим для теории коммуникативного действия Хабермаса15. В идеале коммуникативное действие — это успешный дискурс, в котором находят взаимное одобрение предложения дискурсантов. Коммуникативное действие

12 Mead G. The Philosophy of the Present. Chicago; L., 1932.

13 Ясперс К. Смысл и назначение истории. М., 1991. С. 442.

14 Гадамер Х.-Г. Актуальность прекрасного. М., 1991. С. 8.

15 Habemas J. Theorie des kommunikativen Handels. Bd. 2. Frankfurt a/M, 1981.

оказывается смыслом предметного действия, манипулирования предметами вещественной природы. Хабермас широко использует термин "коммуникативное действие", но, по существу, речь идет о коммуникативной интеракции.

Современные социологи обычно понимают коммуникацию как операцию, которую производит и воспроизводит общество16. Термин "коммуникация" (от лат. communication — делаю общим, связываю) появляется в научной литературе в начале XX в. Под коммуникацией в широком смысле этого слова понимаются способы общения, позволяющие передавать и принимать разнообразную информацию. В настоящее время она имеет по крайней мере три интерпретации и понимается как средство связи любых объектов материального и духовного мира; общение — передача информации от человека к человеку; передача и обмен информацией в обществе.

Согласно Луману, общество есть самодостаточная, саморазвивающаяся система, постоянно взаимодействующая с внешней средой. Эта среда более комплексная, коммуникационно насыщенная, чем сама социальная система. Луман значительно полнее других социологов учел достижения наук, развитых по преимуществу во второй половине XX столетия, в частности кибернетики, системного анализа, теории принятия решений. Главное его достижение состояло в объяснении того, почему, взаимодействуя друг с другом, субсистемы не перемешиваются, а сохраняют свою идентичность, самовоспроизводимость (аутопойезис). Все дело в том, что в процессе коммуникации, т.е. обмена информацией, каждая субсистема ведет себя избирательным образом, обеспечивая тем самым свое бытие посред-

17

ством рекурсивных17, т.е. относительно простых и повторяющихся, операций.

Чтобы не раствориться в окружающей среде, социальной системе необходимо наблюдать саму себя, фиксировать, отслеживать происходящее в процессе взаимодействия между системой и средой, а также внутри самой системы. Способность последней к самонаблюдению и самоописанию, к отслеживанию собственных состояний, меняющихся в процессе ее взаимодействия с внешней средой, и есть социальная коммуникация. Общество, или, точнее говоря, социум, с точки зрения Лумана, и есть социальная коммуникация. Социум развивается на основе того уровня знаний о себе самом, которым он располагает. С помощью коммуникации социум не только адапти-

16 См.: Луман Н. Указ. соч. См. также работы П. Сорокина и Т. Парсонса.

17 Понятие рекурсивной функции характерно для теории алгоритмов и, следовательно, для компьютерных вычислений, играющих столь важную роль в принятии решений. Видимо, Луман был первым, кто придал концепту рекурсии социологический смысл.

руется к условиям внешней среды, но и воспроизводит собственные смысловые границы, формирует свою реальность из сети собственных элементов путем их селекции, комбинирования18.

Подобная формулировка напрямую выводит нас на определение предмета понимающей социологии по М. Веберу. Понимающая социология основывается на разработанной Вебером концепции социального действия, которая была рассмотрена выше. Важно отметить, что в ходе коммуникации идет процесс интерсубъективного понимания, который невозможен без общения людей. Тем самым «мы не просто "говорим о том, что имеет или не имеет места", а "говорим что-нибудь кому-нибудь другому, так что последний понимает то, что говорится"... Именно с помощью суждений этого типа и

19

строится коммуникативное взаимодействие»19.

Развивая творческое наследие Вебера, А. Шюц создал концепцию социологии повседневности: он обратился к изучению структуры обыденного мышления в мире повседневной жизни20. По словам П. Бергера и Т. Лукмана, которые основываются на концепции Шюца, "повседневная жизнь представляет собой реальность, которая интерпретируется людьми и имеет для них субъективную значимость в качестве цельного мира"21. Очевидно, что в повседневной жизни люди нечасто рефлектируют по поводу символических кодов разных культур, а все, что не соответствует принятым в их культуре правилам и понятиям, воспринимают как чужое, а потому опасное.

Отметим, что привычки, традиции, обычаи, стереотипы, практики, представления, которые формируют набор смыслов, откуда в повседневной жизни и черпаются понятия для объяснения своего и чужого поведения, представляют собой относительно стабильный "запас", складывавшийся веками, а то и тысячелетиями. Следовательно, коммуникацию можно рассматривать не только как взаимодействие, обмен, происходящий "здесь-и-сейчас". Коммуникация осуществляется "не только синхронно, но и диахронно, обеспечивая преемственность социального порядка, культуры в форме наследования некоторой суммы (а точнее — системы) достижений"22. Такие достижения называют социальным и культурным наследием данного общества, причем к этому наследию относят не только достижения "высокой культуры", законодательной или политической системы общества, но и повседневный, обыденный опыт, который может неосознанно или сознательно

18 См.: Луман Н. Указ. соч. С. 72.

19 Иконников Н. Социальная коммуникация: понятие, символическое содержание // Личность, культура, общество. 2001. Т. 3. Вып. 3 (9). С. 164.

20 См.: Ионин Л.Г. Социология культуры. М., 1996.

21 Цит. по: Бергер П., Лукман Т. Социальное конструирование реальности. М., 1995. С. 135.

22 Иконников Н. Указ. соч. С. 199.

актуализироваться в нужных ситуациях, чтобы совладать с их неопре-

23

деленностью, как утверждается в социологии повседневности23.

Традиция (от лат. traditio — передача) — стихийно сложившаяся система образцов, норм, правил и т.п., передающихся из поколения в поколение и сохраняющихся в определенных обществах и социальных группах в течение длительного времени24. Формирование традиций учебно-научного книгоиздания, под которыми мы подразумеваем наиболее стабильные и воспроизводимые на протяжении длительного периода ценности, элементы социального и культурного книжного наследия, — своеобразный результат исторического развития общества, накопления знаний и опыта в создании, выпуске (издании) и распространении книги. Так, отечественное университетское книгоиздание всегда базировалось на определенной системе ценностей, которая в зависимости от изменений в историческом, культурном и общественном развитии постоянно корректировалась. При меняющихся образовательных парадигмах, трансформации научного знания, внедрении новых информационных технологий в книжное дело неизменным остается концентрат этих ценностей, передающихся из поколения в поколение и определяющих характер и направленность современной системы книгоиздания для высшей школы, — это ориентация на учебный процесс, распространение научных знаний и просвещение российского общества.

Если учесть, что коммуникация — составная часть социальных и культурных систем, то становится ясно, что межкультурная коммуникация, осуществляемая на уровне непосредственного межличностного общения или восприятия информации опосредованно, через какой-либо канал (в качестве которого могут выступать СМИ, телевидение, литература, кино и т.д.), включает обмен сообщениями в комплексном, сложном ценностно-символическом пространстве и требует перевода, без которого невозможно согласование и понимание символов разных культур. К тому же следует учесть, что любые объекты материальной природы, играющие хоть сколько-нибудь заметную роль в деятельности людей в контексте культуры, оказываются нагруженными множеством социальных смыслов. Символы не только опосредуют восприятие людьми событий, но и воздействуют на их поведение. Символическое пространство "структурировано и регулируется системами знаков (языками), воплощая интегрированный личный и коллективный опыт"25.

Мысль о том, что любая коммуникация всегда контекстуальна некоторой системе культурных ценностей, сама по себе достаточно

23 См.: Шюц А. Избранное: Мир, светящийся смыслом. М., 2004.

24 Философия: Энциклопедический словарь. М., 2006. С. 876.

25 Иконников Н. Указ. соч. С. 194.

банальна. Более актуально понимание коммуникации как смысловой основы культуры во всем ее многообразии, но с акцентом на необходимость ее определенного проектирования, не ущербного для общества, а как раз наоборот, обеспечивающего не только его выживание, но и процветание. Только в случае, если коммуникация обеспечивает выполнение указанных выше задач, она является социокультурной. Социокультурная коммуникация — это интеракция людей, обеспечивающая на основе прошлого и настоящего их благоприятное будущее. В определение интеракции пришлось включить указание на модусы времени. Все дело в том, что коммуникация осуществляется в настоящем на основе прошлого, но во имя будущего. Ущербно не только отсутствие предвосхищения будущего, но и индифферентное отношение к нему.

Развитый выше концептуальный аппарат позволяет дать социокультурную характеристику процессу взаимодействия посредством книги. Почему в данном случае уместно использование предиката "социокультурный"? Исследователи, характеризующие феномен культуры, высказывают по поводу его содержания самые различные, слабо согласующиеся друг с другом мнения26. Мы полагаем, что определения феномена культуры часто носят всего лишь описательный характер. Одно из таких типичных определений приводит Дж. Масио-нис: "Культурой являются ценности, убеждения, поведение и материальные предметы, которые сообща формируют образ жизни людей. Она вбирает в себя все, что мы думаем, как мы поступаем и чем владеем"27. При таком понимании культуры можно до бесконечности перечислять ее составляющие. Однако при определении культуры совсем не обязательно перечислять все ее объекты, достаточно сослаться на ее концептуальное содержание.

Ядром культуры как системы взаимодополняющих частей (духовной и материальной) являются цели и ценности, передаваемые из поколения в поколение. Поэтому книга как продукт и форма производства в контексте культуры исторически рассматривается как система ориентационных ценностей, ресурс обмена информацией, система факторов и их детерминация во времени и пространстве.

Культура — это одновременно и форма, и определенный уровень общественного производства (при этом ее субъект является причиной всех формообразований культуры). Ее сущность позволяет говорить об артефактах, которые понимаются как произведенные человеком материальные объекты. Тогда книгоиздание можно рассматривать как материальное производство, а конкретное книжное издание — как продукт информационной и функциональной книжной культуры.

26 См.: Ионин Л.Г. Указ. соч. С. 44-47.

27 Масионис Дж. Социология. 9-е изд. СПб., 2004. С. 101.

Для осмысления феномена книжной культуры разумно использовать концепт ценностной доминанты; именно она является основой понимания индивидом своих убеждений и поведения, а также смыслов, носителями которых являются материальные предметы. Очевидно, что используемые концепты должны быть не описательного, семантического, а предпочтительного плана. Такому условию соответствуют ценности, понимаемые как концепты аксиологических наук. В области этих наук ценности вообще не имеют какой-либо достойной концептуальной альтернативы. Но к области культуры относятся и те науки (например, математика и физика), которые оперируют не ценностями, а особыми эпистемологическими и методологическими предпочтениями. С учетом этого обстоятельства книжная культура может быть определена как субсистема общества, оперирующая образцовыми (высокоразвитыми, рафинированными) предпочтениями-концептами. Таким образом, обращение к концепту "книжная культура", выражающему важнейшую интенцию деятельности человека по обеспечению роста ценностного содержания книжного дела, необходимо для дальнейшего успешного развития книгоиздания.

Концепция книгоиздания относится к сфере не только социологии, но и культурологии. Соответственно актуально и обращение к культурологической составляющей концепции книгоиздания. Применительно к обсуждаемой теме предикат социокультурный появляется тогда, когда во главу угла ставится исследование феномена книгоиздания в рамках социологии с характерными только для нее акцентами. Что касается самого книгоиздания, то оно выступает как особая социокультурная субсистема. На наш взгляд, ее вполне правомерно характеризовать в качестве медиума, своеобразного посредника между социальными субъектами, обеспечивающего их единение.

Книгоиздание, или иначе сфера книги, напоминает по своему статусу техносферу. В обоих случаях речь идет об артефактных образованиях огромной социальной значимости. Под медиумом мы понимаем здесь то, что, не будучи объектом, тем не менее ни при каких условиях не может превратиться в субъект. Многие исследователи полагали, что наряду с субъектами и объектами существует нечто третье. Это "третье" выступало у К. Маркса в форме производительных сил, у К. Поппера как мир объективного знания, у В. Гумбольдта в качестве языка, у К. Леви-Стросса в форме структур. Нам представляется разумным называть этот "третий мир" медиумом исходя из его коммуникационной значимости. Применительно к книгоизданию это особенно очевидно. Отношения коммуникации, реализуемые издателями, авторами и читателями, всегда существуют в контексте определенных социокультурных медиумов.

Наиболее известна теория социальных медиумов, развитая канадским исследователем М. Маклюэном, автором знаменитого девиза: "Медиум — это сообщение"28 (имеется в виду, что социальные медиумы воздействуют на человека, формируя его).

Несмотря на то что Маклюэн прославился актуализацией социальных медиумов (например, кино), критики обвинили его в недостаточном учете определяющей роли людей в наполнении их содержанием. Они справедливо подчеркивали, что социальные медиумы не представляют собой чистые формы, ибо сами обладают содержанием. Наиболее резкое неприятие теория социальных медиумов встретила у постструктуралиста Ж. Бодрийяра, который в своем "Реквиеме для медиумов" провозгласил, по сути, их смерть29. Он полагал, что медиумы ставят непреодолимую преграду коммуникации, они глушат ответ, люди, не избегающие их, перестают разговаривать друг с другом. Пример тому — телевидение. Подлинная революция состоит не в трансформации социальных медиумов, а в отказе от них.

На наш взгляд, и Маклюэн и Бодрийяр концентрировали свое внимание преимущественно на массмедиа, характерных для поп-культуры. Разумеется, верно, что социальные медиумы, исключенные из сферы этики, способны нести определенную угрозу для людей. Но не менее верно, что в противостоянии этим угрозам без социальных медиумов невозможно обойтись.

Наконец, в контексте нашей работы пора обратиться к книге как к важнейшему мультимедиуму социокультурного взаимодействия. Выше отмечалось, что развитие представлений о коммуникации было связано с актуализацией социальной значимости языка. Уже у Дж. Мида язык — основополагающий социальный медиум. В еще большей степени это характерно для работ Ю. Хабермаса. Но язык может быть реализован как в речевой, так и в текстуальной форме, причем каждая из этих форм обладает своими особенностями. Существенно, что в любом случае концептуальное содержание института книги (книжного дела) одно и то же — социокультурное взаимодействие. Суть дела заключается в том, что книга представляет собой важнейшую форму социокультурной коммуникации. Это обстоятельство выяснилось далеко не сразу, а лишь после многоэтапного, достаточно сложного пути изобретения новых концептов и в итоге их трансформации в понятие социокультурного взаимодействия.

Социокультурное взаимодействие — это процесс, в котором действия субъектов определяются и регулируются формальными и неформальными нормами и ценностями представляемой культуры30.

28 McLuhan M. Undestanding Media: The Extensions of Man. N.Y., 1964. P. 7-21.

29 Baudrillard J. Kool Killer oder der Aufstand der Zeichen. Berlin, 1978. S. 83-118.

30 См.: Селиверстова Н.А Книжная культура стран СНГ и Балтии: прошлое и настоящее. М., 2006. С. 71.

Концепт "взаимодействие" подразумевает некое равноправие субъектов — его участников. В реальной же жизни участниками часто оказываются субъекты, обладающие неравнозначными ресурсами; в этом случае мы наблюдаем процесс социокультурного воздействия или взаимовлияния одного субъекта на другой или группу субъектов. Такое взаимодействие посредством книги на макроуровне представляет собой динамичный процесс, отражающийся в общественном сознании31.

На содержание существующих в рамках определенной культуры взаимодействий между субъектами могут оказать влияние изменения в обществе: политические, экономические или социокультурные. Они способны дать импульс к созданию новых структур, также в свою очередь оказывающих влияние на социокультурное взаимодействие субъектов. Примером может служить сложная система учебно-научного книгоиздания, а также книгораспространения и общественного использования этого социально значимого вида книжной продукции. Однако указанная сфера книгоиздания — компонент, или подсистема, более сложных социальных систем — науки и образования, которые по уровню иерархии можно в данном случае считать суперсистемами. В рамках таких суперсистем их составляющие могут взаимодействовать слаженно, взаимно усиливая эффективность друг друга, а могут функционировать деструктивно, рассогласованно. Несогласованность может возникать как на верхнем, так и на нижнем уровне управления суперсистем. В первом случае сбои возникают, когда отсутствует уровень общего управления книжной сферой как единым целым, а во втором случае — из-за недостатка информации или ее искажения, что мешает координации и взаимодействию в рам-

32

ках суперсистемы .

Итак, на наш взгляд, потенциал современной философии, социологии и культурологи позволяет развить достаточно стройную социокультурную концепцию книгоиздания. Ее понятийный каркас образует блок концептов: деятельность — социальное действие — социальное взаимодействие — интеракция — коммуникация — социальный медиум — вменение ценностей. Само книгоиздание выступает как процесс налаживания и реализации социокультурного взаимодействия в медиум-ной форме посредством книги.

31 Там же. С. 72.

32 См.: Госина Л.И. Издательская и библиотечная деятельность РАН в информационно-культурном пространстве. М., 2004. С. 10.