Проблемы регулирования правового статуса ребёнка по российскому законодательству

Проблемы регулирования правового статуса

^   V

ребенка по российскому законодательству

А.В. Константинова, магистр, Оренбургский ГАУ

Понятие «правовой статус» часто употребляется в правовой литературе, когда речь идёт о характеристике состояния того или иного субъекта правоотношений.

Правовой статус ребёнка подлежит законодательному закреплению государством в конституциях и иных нормативных юридических актах (внутригосударственных и международных). Права и обязанности — основной исходный элемент права.

Следует согласиться с Н.В. Кравчук в том, что ничего более важного в структуре права нет: «Система прав и обязанностей — сердцевина, центр правовой сферы, и здесь лежит ключ к решению основных юридических проблем» [1].

Конституция Российской Федерации не использует при закреплении конституционноправового статуса личности категорию «ребёнок», несмотря на то, что используются различные категории для обозначения субъектов правового статуса. В одном случае употребляется слово «каждый», что предполагает вклю-

чение иностранцев и лиц без гражданства, а в другом — «граждане Российской Федерации», означающий, что конкретные права, свободы и обязанности имеют только граждане Российской Федерации. В целом это даёт основание полагать, что нормы Основного Закона могут и должны быть включены структурным элементом в общий правовой статус ребёнка, но с учётом обозначенных возрастных ограничений и обстоятельств. Так, в положениях Конституции Российской Федерации, предусматривающих право на жилище, образование, охрану здоровья, социальное обеспечение, не уточнено, что эти права адресованы непосредственно ребёнку, но подразумевается, что они могут и должны быть реализованы и взрослыми, и детьми.

В целом привязка статуса ребёнка к Основному Закону возможна лишь через преамбулу Федерального закона от 24.07.1998 г. № 124-ФЗ «Об основных гарантиях прав ребёнка в Российской Федерации», где сказано, что эти права и законные интересы предусмотрены Конституцией Российской Федерации, а государство признаёт детство важным этапом жизни

человека и исходит из принципов приоритетности подготовки детей к полноценной жизни в обществе, развития у них общественно значимой и творческой активности, воспитания в них высоких нравственных качеств, патриотизма и гражданственности. В соответствии со ст. 38 материнство, отцовство и детство, семья находятся под защитой государства, которое создаёт необходимые предпосылки для нормального развития, воспитания и образования детей [2].

Обращаясь к характеристике правового статуса ребёнка, мы в первую очередь сталкиваемся с тем обстоятельством, что отношения, в которых он участвует, регулируются нормами различных отраслей российского права. Ребёнок в любом обществе и государстве, и в Российской Федерации в том числе, выступает субъектом права, имеет, безусловно, свой особый правовой статус и нуждается в особом, повышенном внимании со стороны государства и его органов. Как субъект права ребёнок становится участником правоотношений. Объектом отношений с участием детей выступают интересы ребёнка, вокруг которых формируется поведение субъектов этих отношений. С одной стороны, ими являются родители или лица их заменяющие, в исключительных случаях это могут быть органы государственной власти или местного самоуправления. С другой стороны, в них всегда участвуют органы власти (государственной или муниципальной), а также учреждения (школа, лечебное заведение и т.д.), организации, предприятия.

Существует многообразие сфер, в которых участвуют дети. В Федеральном законе «Об основных гарантиях прав ребёнка в Российской Федерации» установлен перечень различных категорий детей, определены их понятия и 13 видов правовых режимов, в которых могут пребывать дети. В их числе: дети, оставшиеся без попечения родителей; дети-инвалиды; дети, имеющие недостатки в психическом и (или) физическом развитии; дети — жертвы насилия; дети, отбывающие наказание в виде лишения свободы в воспитательных колониях; дети, проживающие в малоимущих семьях [2].

Данный перечень может служить основанием для установления видов правовых статусов ребёнка. Но возглавлять этот список должен общий правовой статус.

Правовой статус ребёнка как теоретическую категорию и как правовое явление не следует рассматривать как произведение государства, хотя и умалять роли последнего в обеспечении качества правового статуса также не следует. Правовой статус ребёнка имеет объективную природу своего происхождения, вытекает «из общих ценностей, над которыми не властвует государство». Государство, формируя правовую модель статуса ребёнка, основываясь на

научных разработках, должно закладывать в правовые нормы уважение к его правам, соблюдение принципа единства прав и обязанностей, ответственности и законоп ослушания, неприятие девиантных и преступных явлений, развития здоровых психологических навыков и обеспечивать правовое положение ребёнка комплексом реальных, а не фиктивных гарантий. Таким образом, правовой статус ребёнка может быть определён как концептуально и конкретноисторически обусловленная система его прав, свобод и обязанностей, устанавливаемых с учётом возрастных ограничений и типа юридической связи с государством и родителями или лицами, их заменяющими, структурированных и формализованных по основным параметрам сферы детства, реализуемых в особом властноволевом режиме, охраняемых и гарантируемых государством.

Однако необходимо отметить практически полное отсутствие постановлений Конституционного суда РФ, в соответствии с которыми были бы выявлены несоответствия положений нормативно-правовых актов о правах ребёнка Конституции РФ.

Исключением из этого можно считать Постановление Конституционного суда РФ от 08.06.2010 № 13-П «По делу о проверке конституционности п. 4 ст. 292 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданки В.В. Чадаевой» [3]. Указанная статья ГК регулирует отчуждение жилого помещения, в котором проживают несовершеннолетние члены семьи собственника данного жилого помещения, находящиеся под опекой или попечительством, а также оставшиеся без родительского попечения, если при этом затрагиваются их права или охраняемые законом интересы. В соответствии с вышеуказанным постановлением КС РФ, п. 4 ст. 292 ГК РФ был признан неконституционным в части, не позволяющей защищать права несовершеннолетнего, проживающего в жилом помещении, в случае отчуждения этого помещения, если он формально не отнесён к находящимся под опекой или попечительством или к оставшимся без родительского попечения (по данным органа опеки и попечительства), но фактически лишён опеки.

В целом же необходимо признать незначительность обращений в Конституционный суд РФ с целью проверки соответствия законодательства о правах ребёнка положениям Конституции РФ. Отчасти это может быть связано с незначительностью регулирования Конституцией правового статуса ребёнка как субъекта права.

Необходимо указать, что пленум Верхового суда РФ в ряде своих постановлений также обращает внимание на правовой статус ребёнка в России. Примерами таких постановлений могут

являться следующие: Постановление пленума Верховного суда РФ от 25.10.1996 № 9 «О применении судами Семейного кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел об установлении отцовства и о взыскании алиментов» [4], Постановление пленума Верховного суда РФ от 20.04.2006 № 8 «О применении судами законодательства при рассмотрении дел об усыновлении (удочерении) детей» [5], Постановление пленума Верховного суда РФ от 27.05.1998 № 10 «О применении судами законодательства при разрешении споров, связанных с воспитанием детей».

Укажем, что в ст. 1 Конвенции о правах ребёнка [6] определяется: «Ребёнком является каждое человеческое существо до достижения 18-летнего возраста, если по закону, применимому к данному ребёнку, он не достигает совершеннолетия ранее». Таким образом, данная формулировка максимально расширила содержание понятия «ребёнок», существующего в российском праве, наделяя данным статусом (а соответственно и защитой) не только человека, а человеческое существо. Вместе с тем грань между личностью и человеческим существом представляется нам значительно более ёмкой, поэтому и в данном случае этап констатации ребёнка как личности в социальном смысле также представляется неопределённым, размытым по времени и содержанию.

Специфичность статуса ребёнка, особенно малолетнего, состоит в его физической и социальной беспомощности, в силу которых многие его права, и что особенно важно — основные, не могут быть им реализованы, а ответственность за их обеспечение лежит на других субъектах: родителях, лицах, их заменяющих, государстве и обществе в лице специальных учреждений и органов. В ст. 19 Конституции РФ возраст человека вообще не назван среди самых значимых признаков, исключающих дискриминацию и неравенство в правах и свободах человека (пол, раса, национальность, язык, происхождение, имущественное и должностное положение, место жительства, отношение к религии и др.) Несмотря на то что данный перечень предполагает наличие и иных (любых) оснований, запрещающих дискриминацию людей, было бы целесообразным внести в него дополнение, характеризующее обязательный социальнодемографический признак — возраст человека. Приведённые выше и иные связанные с ними признаки, характеризующие ребёнка как субъекта правоотношений, свидетельствуют о явно сниженной правовой защите его основных прав и свобод, отсутствии реального механизма их обеспеченности, несовершенстве и декларативности законодательной базы, регламентирующей

круг правоотношений, очерченный исследуемой нами проблемой.

В силу вышеизложенного исключительное значение имеет положение Конституции РФ о том, что признание, соблюдение и защита в том числе прав ребёнка являются обязанностью государства [7].

В заключение нужно сказать, что проблемы, связанные с закреплением правового статуса ребёнка, весьма актуальны для российского общества. В современном мире показателем демократичности государства служит обеспечение прав человека любого возраста, в том числе ребёнка. Права и свободы ребёнка как особого субъекта правовых отношений представляют собой специфический правовой институт, являющийся конституционной ценностью, устанавливаемой и охраняемой государством. Поэтому совершенствование этого направления деятельности — важная задача Российского государства. Между тем при решении выявленных проблем в нашей стране существует много препятствий, для преодоления которых мы предлагаем следующие меры:

— законодательное закрепление правового статуса ребёнка в Конституции РФ;

— создание единого нормативно-правового акта, регулирующего права ребёнка, по примеру Закона Республики Беларусь «О правах ребёнка» от 25 октября 2000 г., в котором должны быть отражены права ребёнка по всем основным направлениям;

— введение в каждом субъекте РФ института уполномоченного по правам ребёнка.

Мы полагаем, что при воплощении в практику указанных предложений повысится эффективность законодательства, регулирующего правовое положение несовершеннолетних, улучшится механизм защиты и реализации их прав.

Литература

1. Кравчук Н.В. Порядок защиты прав ребёнка. ИГПАН, 2002. С. 71.

2. Федеральный закон от 24 июля 1998 г. №124-ФЗ «Об основных гарантиях прав ребёнка в Российской Федерации» // Собрание законодательства РФ. 03.08.1998. № 31. Ст. 3802.

3. Постановление Конституционного суда РФ от 08.06.2010 № 13-П «По делу о проверке конституционности пункта 4 статьи 292 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданки В.В. Чадаевой» // Собрание законодательства РФ. 21.06.2010. № 25. Ст. 3246.

4. Постановление пленума Верховного суда РФ от 25.10.1996 № 9 «О применении судами Семейного кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел об установлении отцовства и о взыскании алиментов» // Бюллетень Верховного суда РФ. 1998. № 7.

5. Постановление пленума Верховного суда РФ от 20.04.2006 № 8 «О применении судами законодательства при рассмотрении дел об усыновлении (удочерении) детей» // Бюллетень Верховного суда РФ. 2006. № 6.

6. Конвенция о правах ребёнка от 20 ноября 1989. Действующее международное право в 2-х т. Т. 1. М.: Юрайт, 2007. 798 с.

7. Конституция Российской Федерации. Принята всенародным голосованием 12 декабря 1993 г. М.: Известия, 1993.