Три типа телесности культуры

ФИЛОСОФИЯ, СОЦИОЛОГИЯ, КУЛЬТУРОЛОГИЯ

Я. Б. Баричко

ТРИ ТИПА ТЕЛЕСНОСТИ КУЛЬТУРЫ

В статье выделяются три понятия: человеческая телесность, телесность в культуре и телесность культуры, последнее из которых является для нас ключевым. Поскольку человек не может оставить в стороне свое телесное существование, мы полагаем, что каждая культура обладает особым типом телесности. Автор делает попытку охарактеризовать (в т. ч. и метафорически) типы телесности традиционной, креативной и консьюмерной культур, выделенных А. Я. Флиером и А. В. Костиной.

Ключевые слова: тело, телесность, телесность культуры.

Человеческое тело в современной философской и культурологической литературе существует в контексте часто встречающегося понятия телесность. Мы понимаем телесность как социокультурный феномен, поскольку «человеческое тело, помимо действия общих законов жизни, подвержено влиянию закономерностей социальной жизни, которые, не отменяя первых, существенно модифицируют их проявление» [2. С. 71]. Тело не равно телесности, поскольку ее границы не совпадают с телом человека: «Включая его в себя, как бы в качестве своего ядра, телесность человека охватывает большее пространство. Причем, что важно, временное его измерение, сотканное из разных времен, нарушает его обычную линейную последовательность. Одновременно в этом пространстве может существовать прошлое, настоящее и будущее человека» [4. С. 7].

Термин «телесность» имеет несколько трактовок, и для начала мы выделим несколько из них, чтобы показать его широту. К примеру, Д. Скот говорил о телесности как особой форме связи души и тела. Э. Гуссерль определял телесность как способ восприятия материального физического тела, его смысловое содержание. Г. Марсель рассматривал ее как пограничную зону между бытием и обладанием, поскольку моё тело - это не только то, чем я обладаю, но также и элемент моего бытия. Н. Лосский писал, что телесность есть пространственно оформленное действование субъекта и необходимое условие полноты бытия тварных существ. А отечественный психолог Т. Леви пишет, что телесность - это одухотворенное тело, проявляющееся в живом движении.

В постмодернистической интерпретации телесность семиотизируется, в ней не остается ничего общего с собственно телом или образом тела. Это тело без образа», в котором «ничто не репрезентативно» (Делез) [10. С. 1059]. Ролан Барт писал, что на самом деле у человека не одно, а два тела. Первое является предметом исследования науки (т. н. «фено-текст»), а второе - тело как источник наслаждения, которое не имеет отношения к нашему физиологическому телу. То есть телесность для Барта - это категория, выведенная из понимания тела как машины для удовлетворения потребностей и прихотей.

В исследованиях современной массовой культуры телесность может пониматься как способ воплощения индивидуального начала человека или как материальное воплощение самой массовой культуры. Также под телесностью ученые могут иметь в виду и отход от оппозиции душа-тело с выведением на первый план именно тела.

Мы же, опираясь на определение И. Быховской, понимаем телесность как преобразованное под влиянием социальных и культурных факторов тело человека, обладающее социокультурными значениями и смыслами и выполняющее определенные социокультурные функции [См. 3].

Можно выделить несколько подходов к проблеме телесности:

1) культурно-исторический (изучающий телесность в аспекте исторического и культурного развития);

2) феноменологический (понимающий тело как феномен, явленный в ощущениях);

3) психологический (выделяющий телесность как объект психологического исследования и анализирующий ее путём соединения психического и физиологического в единую сущность);

4) валеологический (осмысляющий культуру физического и нравственного здоровья в эпоху бурного развития ноосферы);

5) аксиологический (рассматривающий человеческую телесность как ценность);

6) посмодернистский (понимающий телесность как систему знаков, никак не связанную с биологическим телом человека).

В нашем исследовании мы будем отталкиваться от культурно-исторического и феноменологического подходов. Первый позволит увидеть влияние времени и культурных ценностей на развитие механизмов взаимодействия элементов в структуре телесности, а также поможет истолковать знаковость тела и телесности в разных культурах и в разные исторические периоды развития человечества. Второй - зафиксировать телесность как совокупность сознательных представлений человека в отношении тела.

Телесность можно рассматривать как:

1) проявление индивидуального начала, личностно значимых особенностей во внешнем облике человека. То есть, как определенный способ самоидентификации и консти-туирования человека в мире (в первую очередь как существа, обладающего телом);

2) отражение некоторых общих духовно, социально значимых сущностей в конкретных телесных характеристиках [См. 8].

Таким образом, человек выступает как точка сборки телесности, которая развивается как изнутри него, так и извне: то есть она не только принадлежит индивиду, но и соприкасается с внешним, культурным и природным миром, а потому относится и к нему.

В отдельности эти трактовки рассматривают телесность в культуре, то есть репрезентацию человеческой телесности, отношение к телу и тому, что с ним связано, в той или иной функциональной стратегии жизнедеятельности (см. ниже определение культуры

А. Флиера и А. Костиной). В совокупности же эти подходы открывают нам путь к изучению более сложной и многослойной сущности, обозначаемой как телесность культуры

- визуально-символической и материально воплощенной формы бытия культуры, в контексте которой формируется человеческая телесность [5. С. 12]. Это определение М. Колесник относит только к массовой культуре, мы же считаем, что поле его охвата можно расширить.

В статье «Три типа культуры - три функциональные стратегии жизнедеятельности» видные отечественные культурологи А. Флиер и А. Костина дают следующее определение культуры: «Исторически выработанный порядок устойчивых взаимоотношений между людьми в связи с их коллективным существованием в имеющихся природных и исторических условиях, а также совокупность продуктов, идей, структур и технологий, порожденных в процессе этих взаимоотношений» [6. С. 26]. Исходя из понимания культуры как сферы задаваемых природой и обществом рамок, в которых только и может действовать человек, Флиер и Костина выделяют три типа культуры: традиционную, креативную и консьюмерную. Поскольку субъектом (а порой и объектом) культуры является человек, при исследовании любой из этих культур невозможно полностью отбросить его телесное существование, а также представления о теле, отношение к нему. Любая культура по своей сути телесна, поскольку «телесность в культурном контексте можно рассматривать в диапазоне от тела человека до тела самой культуры, так как культура антро-померна, а человек культуросообразен» [5. С. 12]. Но телесность каждого типа культуры имеет свои характерные особенности. Рассмотрим их.

Традиционная (этническая) культура как стратегия, опирающаяся на социокультурный опыт предыдущих поколений, адаптируется в первую очередь к природным условиям существования путем воспроизводства уже исторически оправдавших себя форм продукции и технологий жизнедеятельности. Отношение традиционной культуры к телесному и сексу Флиер и Костина характеризуют как прагматичное: «Секс - только средство продолжения рода. Любая его презентация табуирована» [7. С. 53]. Но данное утверждение кажется чересчур категоричным, поскольку невозможно не учитывать того, что человек

- это, в первую очередь, существо телесное и он не может раз и навсегда заключить свою телесность в предписываемые культурой рамки.

Как яркий пример воплощения традиционной культуры мы возьмем эпоху Средневековья. О телесном, как бы «просвечивающем» сквозь щели в духовной жизни эпохи Средневековья писали Й. Хейзинга, Ж. Ле Гофф, М. Бахтин и др. Так, Бахтин вводит понятия классического и гротескного канонов тела, имея в виду определенные, но динамические и развивающиеся тенденции изображения тела и телесной жизни. И между этими канонами происходили различные формы взаимодействия - от борьбы до взаимовлияния и смешения, и гротескный тип образности никуда не исчезает даже в строгих традиционных культурных рамках - он присутствует в смеховой культуре, являясь ее неотъемлемой частью.

Ле Гофф пишет, что с одной стороны, тело в эпоху Средневековья презирали, осуждали и унижали, поскольку спасение в христианской религии достигается через телесное покаяние, но с другой стороны, средневековое христианство прославляло тело, ведь Иисус воплотился, был распят, но победил смерть и воскрес [См. 11]. Более того, по его мнению, в связи с торжеством христианства в ГУ-У веках, произошла едва ли не революция в понимании тела и в телесных практиках, и эта эпоха являет собой матрицу настоящего. В это время, - по мнению ученого, в восприятии людей душа и тело были диалектически связаны: тело хотя и было носителем порока и первородного греха, но оно становилось также и средством спасения, а радикальное отделение души от тела в европейском сознании произошло уже позднее - в XVII веке.

Б. Марков считает, что духовные метафоры Средневековья имеют телесный характер, но телесность эта - особая. «Читая описания чувств религиозных людей, трудно отделаться от мысли, что они имеют эротическую природу. С точки зрения психологии эмоций настроение влюбленного поэта не отличается от чаяний монахини, страстно приникающей к деревянной скульптуре Христа. И хотя есть огромная разница между чувствами рыцаря-поэта, завещающего свое сердце любимой, и монахини-католички, жаждущей обменяться с Христом своим сердцем, в том и в другом случае речь идет о чувственной духовности и об одухотворенном теле» [См. 9].

Как ни подавлять тело и телесное, оно в любом случае будет проявлять себя. Народнопраздничное карнавальное, телесное начало - как пишет Бахтин, - по сути, неистребимо. Поэтому, телесность культуры Средневековья можно определить как сквозящую, сравнив со сквозняком, пробирающимся в дом через щели и незакрытые двери.

Но как пример традиционной культуры можно взять не Средневековье, а, скажем, культурное бытие архаических народов, где не было такого амбивалентного отношения к человеческому телу. В этом случае можно сказать, что телесность стремилась к своей завершенности, оформленности посредством инициаций и разнообразных телесных модификаций. Все значимые метки на теле были необходимы для того общества, в котором жил человек: с их помощью оно хранило и передавало информацию о себе. Человек, таким образом, становится неким живым документом, сводом законов.

В. Подорога, ссылаясь на исследования Леви-Стросса, пишет, что татуировки на лицах коренных жителей Азии и Америки - это процесс социального «удвоения» биологического индивида: «В туземном мышлении сама роспись представляет собой лицо или,

скорее, его воссоздание. Она придает лицу его социальную значимость, выражает человеческое достоинство, душевные качества. Узор задуман для лица, но само «лицо» существует только благодаря узору» [13. С. 182-184].

Как видно, точно обозначить тип телесности традиционной культуры довольно сложно. С одной стороны, она «сквозящая», с другой - «оформленная».

Креативная (элитарная, высокая, специализированная) культура определяется Костиной и Флиером как основанная преимущественно на творчестве функциональная стратегия жизнедеятельности, принципиально инновативная и предельно динамичная. Примерами воплощения креативного типа культуры могут послужить классический период античности (V-IV вв. до н. э.) и эпоха Возрождения. Следующие после Ренессанса века (примерно до конца XIX в.) тоже можно назвать временем доминирования креативной культуры, но промышленная революция в Европе (сер. XVIII - сер. XIX вв.) дает толчок для дальнейшего развития консьюмерной культуры, которая громко заявляет о себе со второй половины XX в. А XIX - время некоего баланса между креативной и консьюмерной стратегиями.

В античности, - пишет А. Лосев, - бытие почти всегда мыслилось как живое тело, которое было не только чем-то внешним, но поскольку оно выражало только самое себя, оно было и чем-то внутренним [см. 12]. Если говорить шире, телесным был сам дух античности, телесной была идея. Телесность мировосприятия грека отражается во всем его образе жизни, в образе мыслей. Но прежде всего - в мифологии, искусстве и различного рода состязаниях (Пифийские, Олимпийские игры), и нередко эти сферы особо концентрированной и напряженной реальности сливались. Й. Хейзинга пишет, что вся жизнь древних греков была исполнена духа соперничества, борьбы, агона - стремлением стать чем-то большим, конституировать себя, вписав в контекст космоса. Агон телесен по своей сущности, потому что он есть не что иное, как желание заполнить собой пространство (и физическое, и незримое). Поэтому греческое тело - это тело в напряжении, в прыжке. Телесной была гекатомба - жертвоприношение из ста быков, которой впоследствии стали называть всякую значительную жертву. А О. Шпенглер считал, что античное жертвоприношение следует понимать как христианскую молитву в телесном образе. Как еще один пример отражения телесного миропонимания человека той эпохи можно привести античную архитектуру, которая, словно вырастая из природного ландшафта, становилась соразмерной человеку. Один из самых известных древнегреческих храмов - Парфенон, сконструирован по пропорциям человеческого тела. Телесность античного искусства выверена, избавлена от всех изъянов и недочетов, приближена к идеалу космической гармонии.

Но если античное тело - тело космоса, то ренессансное - это отражение внутреннего мира человека. Взгляд западноевропейцев уже во времена господства готики, как заметил Ле Гофф, спускается с небес на землю. Гуманизм как мировоззрение эпохи помещает человека в центр мира, а телесная оболочка - первое, что предстает перед нами при первом взгляде на homo sapiens. Тело и дух постепенно перестают противопоставляться, и отныне приобретает значимость гармоничное их сочетание. Именно в эпоху Возрождения возникает реальный интерес к телу, на него начинают смотреть как на нечто свое, личное; появляется желание понять строение человеческого организма, изучить законы его функционирования (можно вспомнить хотя бы рисунки Леонардо, обстоятельно изучающие строение различных органов и частей тела).

В Новое время креативная стратегия получает следующий виток развития, и тело человека начинает мыслиться по-новому. Уже Декарт рассматривал его как некую сложную машину, повинующуюся законам механического движения. А в XVIII в. французский мыслитель и врач Ж. Ламетри высказал материалистическую мысль о том, что человеческое тело - это машина, заводящая сама себя.

Таким образом, тело и все связанное с ним в креативном типе культуры занимает далеко не последнее место и служит объектом уважения, интереса и оформления. Причем

форма, которую стремятся придать телесности, соответствует представлениям об идеале гармонии и красоты, который господствует в данный момент. Поэтому мы определим телесность элитарной культуры как оформляющуюся (в том числе и эстетически), трансформативную.

Вся человеческая культура фактически начиналась со стратегии актуального потребления, имеющей целью выживание и удовлетворение потребностей человека. Консьюмер-ная культура адаптируется к существующей природной и социокультурной обстановке, к экономической и (или) политической конъюнктуре, непрерывно воспроизводя (в существенно редуцированной форме) смыслы, порожденные элитарной культурой. Четко воплощает консьюмерную стратегию жизнедеятельности современная массовая культура.

У консьюмерного типа культуры, выделяемого Флиером и Костиной, довольно много общего с выделенной П. Сорокиным сенситивной культурой, для которой конечная истинная ценность чувственна. Главное сходство данных систем - это жизнь и развитие в мире чувств. Название консьюмерный тип культуры получил от английского глагола consume (потреблять). У потребительской культуры и отношение к телесному потребительское, утилитарное: она рассматривает телесность как нечто, доставляющее удовольствие и гарантирующее успешный рекламный антураж.

Для этой культуры характерен предельно телесный, мифологический, без попыток рациональной рефлексии тип включенности в мир. В книге «Мифологии» Р. Барт обращается к продуктам массовой культуры (к визуальным образам, вещам, явлениям), говоря о том, что они предельно семантизированы, и раскрывает нам их суть, не всегда видную с первого взгляда. Например, развенчивая миф стриптиза, он заявляет парадоксальную, казалось бы, мысль о том, что когда женщина обнажается, она одновременно десексуа-лизируется, остается «одетой» [1. С. 188-190]. Если вчитаться, начинаешь понимать, что Барт не так уж далек от истины, и этот пример со стриптизом, в принципе, можно распространить на всю современную массовую культуру: в конечном счете, она предоставляет людям только видимость того, что обещает дать изначально.

Сегодня на фоне общего кризиса культуры и как его следствие можно наблюдать и кризис человеческой телесности и рождении новой, постчеловеческой. Об этом пишет, например, Э. Тоффлер в своем знаменитом «Шоке будущего», говоря о современных технологиях генной инженерии и кибернетики и об их перспективах (клонирование людей, создание «киборга» - синтеза человека и машины). Мода на пластическую хирургию и бодибилдинг - это только начало: сегодня в среде молодежи, помимо уже ставших привычными пирсинга и татуировок, мы можем наблюдать и крайние степени телесных модификаций (шрамирование, имплантация металлических частей под кожу и в кости). К проблеме постчеловеческой телесности обращаются отечественные ученые Г. Туль-чинский и М. Уваров.

Таким образом, охарактеризовать одним словом телесность современной массовой культуры представляется достаточно трудной задачей, учитывая ее неоднозначность. Можно поступить просто и обозначить ее, следуя мысли Сорокина, чувственной. Тем не менее, телесность консьюмерного типа культуры представляется нам выставленной на продажу и всеобщее обозрение, что вызывает ассоциации с магазинной витриной. Поэтому, мы назовем ее витринной телесностью. Но, принимая во внимание неоднородные тенденции развития представлений о человеческом теле в настоящее время, можно добавить, что это уже постчеловеческая витринная телесность.

Данные нами метафоры-определения трех типов телесности культуры являются в определенной степени условными и неоднозначными, что объясняется неоднородностью самих культур. Это попытка выявить характерные черты телесности каждой из трех функциональных стратегий жизнедеятельности, возможно, чем-то напоминающая попытку Шпенглера найти пра-символы, характеризующие души разных культур. Телесность

культуры тоже в каком-то роде является символом: ее и того времени, в котором она развивается. Причём времени не только исторического, но и биологического (заполняемого и организуемого какой-либо биологической системой). Как и любой символ, этот имеет неисчерпаемое смысловое поле, и изучение такого сложного феномена, как телесность культуры обладает определенной эвристической перспективой, которая в будущем может помочь еще многое узнать о человеке и о культуре.

Литература

1. Барт, Р. Мифологии [Текст] / Р. Барт. - М. : Изд-во им. Сабашниковых, 1996 - 312

с.

2. Бугуева, Н. А. Телесность человека как социокультурный феномен [Текст] / Н. А. Бу-гуева // Вестн. Челяб. гос. ун-та. Философия. Социология. Культурология. Вып. 3. - 2007.

- № 16 (94). - С. 66-71.

3. Быховская, И. М. Телесность как социокультурный феномен [Электронный ресурс] / И. М. Быховская. - http://psylib.org.ua/books/levit01/txt109.htm (дата обращения:

19.03.2010).

4. Киященко, Л. П. О границах телесности человека [Текст] / Л. П. Киященко // Телесность человека : междисциплинарные исследования / под ред. В. В. Николаевой, П. Д. Тишенко. М. : Издательство Философского общества, 1991.

5. Колесник, М. В. Телесность массовой культуры : автореф. дис. канд. филос. наук : 09.00.13 - Религиоведение, философская антропология, философия культуры [Текст] / М.

В. Колесник. - Омск : Омск. гос. пед. ун-т, 2007. - 22 с.

6. Костина, А. В. Три типа культуры - три функциональные стратегии жизнедеятельности [Текст] / А. В. Костина, А. Я. Флиер // Вестн. Челяб. гос. акад. культуры и искусств.

- 2009. - № 2. - С. 23-36.

7. Костина, А. В. Три типа культуры - три функциональные стратегии жизнедеятельности [Текст] / А. В. Костина, А. Я. Флиер // Вестн. Челяб. гос. акад. культуры и искусств.

- 2009. - № 3. - С. 39-54.

8. Малкина-Пых, И. Г. Телесная терапия [Электронный ресурс] / И. Г. Малкина-Пых. - http://www.fictionbook.ru/author/irina_malkina_ piyh/telesnaya_terapiya/read_online. html?page=2 (дата обращения 22.02.2010).

9. Марков, Б. В. Культура повседневности [Электронный ресурс]. / Б. В. Марков. -http://fictionbook.ru/author/boris_markov/kultura_povsed nevnosti_uchebnoe_posobie/read_ online.html?page=8 (дата обращения 20.08.2010).

10. Можейко, М. А. Телесность [Текст] / М. А. Можейко // Всемирная энциклопедия : Философия / гл. науч. ред. и сост. А. А. Грицанов. - М. : АСТ, 2001. - 1312 с.

11. Ле Гофф, Ж. История тела в Средние века [Текст] / Ж. Ле Гофф, Н. Трюон. - М. : Текст, 2008. - 189 с.

12. Лосев, А. Ф. История античной эстетики [Электронный ресурс]. В 2 т. Т. 1 / А. Ф. Лосев. - http://www.philosophy.ru/library/losef/iae1/ index.htm (дата обращения:

26.02.2010).

13. Подорога, В. А. Феноменология тела [Текст] / В. А. Подорога. - М. : Ad marginem, 1995. - 344 с.

14. Тоффлер, Э. Шок будущего [Текст] / Э. Тоффлер - М. : ACT, 2002. - 557 с.

15. Тульчинский, Г. Л. Перспективы метафизики: классическая и неклассическая метафизика на рубеже веков [Электронный ресурс] / Г. Л. Тульчинский, М. С. Уваров. -http://polbu.ru/tulchinsky_metaphy sics/ ch2 1_ all.html (дата обращения: 02.04.2010).

16. Хейзинга, Й. Homo ludens. Человек играющий [Текст] / Й. Хейзинга. - СПб. : Азбука-классика, 2007. - 384 с.