Редкие виды потребовали финансирования

Редкие виды потребовали финансирования

Откуда берут средства фонды защиты дикой природы

В ближайшие 80 лет в мире может исчезнуть до трети видов животных. Это показало исследование Университета Флиндерса в Австралии. В своем прогнозе среди основных причин вымирания животных ученые приводят климатические изменения, разрушение естественной среды обитания и нерациональное использование природных ресурсов. В ООН ранее подчеркивали: чтобы не допустить исчезновения редких видов в год необходимо тратить сотни миллиардов долларов. Экологи отмечают, что немалые суммы нужны и фондам защиты дикой природы в России. О каких деньгах идет речь? И откуда их брать? Об этом — Лилия Галявиева.

Фото: Ильдар Азюков, Коммерсантъ

Белые медведи, императорские пингвины, борнейские орангутанги и дальневосточные леопарды — все они, по прогнозам ученых, могут исчезнуть с лица земли к 2100 году. Как ранее подсчитали в Earth.org, за последние 50 лет темпы вымирания животных увеличились в 40 раз.

При этом чтобы остановить процесс и возместить ущерб потребуется $700 млрд в год — в такую сумму в 2021-м на финансовом форуме в ООН оценили необходимую помощь животным и растениям, находящимся под угрозой исчезновения.

А сколько средств на это требуется отдельному государству, например, России? Руководитель программы по сохранению биоразнообразия Всемирного фонда дикой природы страны Владимир Кревер говорит, что точную сумму назвать сложно, но сейчас денег точно не хватает: «Для сохранения и спасения видов нужны миллионы и миллиарды. Необходима разработка и реализация стратегий, планов действий по их сохранению. Тот же самый леопард, тигр.

Сейчас охрана природы у нас явно не в числе приоритетов. И целый ряд вещей, которые мы делали, сработали по факту в стол. У нашего государства, к сожалению, помощи не так много. Я бы сказал, что где-то на уровне 30%, может быть, 40% финансирования приходится со стороны российского бизнеса».

По словам Владимира Кревера деньги в фонд поступают, в частности, от банков и игроков рынка страхования. А годовой бюджет российского ВВФ превышает $1 млрд. Однако средств от бизнеса в этом году стало поступать меньше, отмечает эксперт Института экологии НИУ ВШЭ Ирина Тельнова: «Сектор благотворительности испытывает очень большие сложности, не только касаемо животных, а вообще. Как правило, самые большие жертвователи — это компании.

Однако они очень часто сокращают именно пожертвования, которые направлены на животных. Благотворительность испытывает сложности в связи с кризисом. При этом большинство зарубежных жертвователей перестали перечислять деньги из-за сложностей с переводом».

В 2021-м в России вступили в силу два закона о добыче животных из Красной книги. Согласно им, в исключительных случаях возможна охота на редких видов с целью осуществления мониторинга, регулирования их численности, охраны здоровья населения и устранения угрозы для жизни человека. Разрешения на добычу выдает Росприроднадзор.

Такие нововведения могут лишь усугубить ситуацию с исчезновением редких видов, продолжает Ирина Тельнова: «Это автоматически дает варианты манипуляций и так называемые лазейки для охотников. Если говорить о китообразных, огромное количество громких случаев, например, китовых тюрем. Опять-таки это дыры в законодательстве. Как только будет ужесточение, мониторинг и неминуемость наказания, мы сразу получим эффект, который превзойдет деятельность фондов по защите животных в несколько раз. Есть огромное количество возможностей, например, как генетические паспорта, когда животное нельзя заменить. Тогда будет четкий учет. По моим наблюдениям, государство контроль только ослабляет».

Стабильное финансирование фондов и программ по спасению отдельных видов, далеко не всегда помогает достичь цели. К примеру, за последние 20 лет на сохранение популяции орангутангов, по подсчетам журнала Current Biology, было потрачено более $1 млрд. Три вида этих обезьян все еще находятся под угрозой исчезновения, а их численность продолжает сокращаться.

Новости в вашем ритме — Telegram-канал "Ъ FM".