Милосердие в сакральных текстах христианского вероучения

прослеживается и в моде, где формируются определенные субкультуры, присоединяясь к которым, мы демонстрируем типическую принадлежность к группе единомышленников. И здесь идея упорядочивания и единообразия Блумера справедлива. Но стоит сказать, что количество их сильно разрослось, а отличия - буквально в нюансах, порой неуловимых для непрофессионального глаза. Это говорит о том, что сегодня субкультуры утрачивают былые позиции. «Массовая культура сама по себе столь фрагментарна и разнообразна, что границы между субкультурами и массовой культурой стали весьма размытыми» [7]. Среди множества визуальных высказываний в современном мире становится все сложнее доносить уникальные смыслы и символы.

Современная мода трансформируется, усложняется, и эти изменения требуют осмысления, требуют новых подходов, вытекающих из реальности сегодняшнего дня. Принимая во внимание новый социокультурный контекст, те уникальные исторические черты, определяющие XXI в., мы обращаемся к исследователям XX в., ставших одними из основоположников теории моды. На базе концепций П. Бур-дье и Г. Блумера мы выявили те трансформации, которые произошли с модой, перешедшей в новую эпоху. Несомненно, эпоха постмодернизма, в которой мы пребываем, накладывает свой отпечаток на происходящие в моде перемены. Расшатываются гендерные нормы, создаются андрогин-ные образы. В силуэтах все чаще используется нарушение пропорций, асимметричный крой, гиперболизируются отдельные детали костюма. Исчерпав основные силуэты, созданные для человеческого тела, дизайнеры все чаще создают одежду без привязки к человеку, одежду, искажающую тело. Мятые ткани, необработанные срезы, рваные края - это желание высказаться, заявить о себе или отсутствие интереса к своему внешнему виду? Мы становимся свидетелями множественности ликов и значений модных

УДК 130.2

МИЛОСЕРДИЕ В САКРАЛЬНЫХ ТЕКСТАХ ХРИСТИАНСКОГО ВЕРОУЧЕНИЯ

В статье рассматривается философское исследование феномена сакрального как основы цивилизации. Высказывается мнение о необходимости возвращения к сакральному основанию российской цивилизации. Отмечается влияние феномена сакрального на процесс национально-цивилизационной идентичности в качестве объединяющего начала. Показывается, что сакральные тексты как истоки благотворительности и милосердия определяют мировоззрение и мироощущение народов на протяжении длительного исторического периода. Адекватное понимание сакральных текстов христианского вероучения позволяет вести межцивилизационный диалог.

Ключевые слова: феномен сакрального, националь-но-цивилизационная идентичность, благотворительность, милосердие, христианское вероучение.

образов, не существовавших ранее. Следовательно, наша задача - понять, переосмыслить, выработать новые инструменты для анализа современных модных высказываний. Данная статья послужит отправной точкой для дальнейшего, более глубокого и масштабного исследования.

1. Джеймисон Ф. Репрезентация глобализации // Полит. ру. URL: http://polit.ru/article/2010/04/05/jameson/

2. Бурдье П. Различение: социальная критика суждения // Экономическая социология. 2005. № 3. С. 25-48.

3. Цендровский О. Ю. Культурно-мировоззренческие основания глобального сетевого общества XXI в. // Человек и культура. 2015. № 5. С. 1-57. URL: http://e-notabene.ru/ca/ article_16316.html (дата обращения: 29.03.2018).

4. Блумер Г. Мода: от классовой дифференциации к коллективному отбору // Социологические и гуманитарные науки. Отечественная и зарубежная литература. Серия «Социология» / Ин-т науч. информации и общественным наукам РАН. М., 2008. № 2. С. 127-148.

5. Винсент С. Мода и юмор: стратегии, теории и практики. Конференция журнала «Теория моды» // Видеотрансляция. URL: http://www.wonderzine.com/wonderzine/style/ stylenews/222733-fashion-and-humour (дата обращения: 01.04.2018).

6. Ильин И. П. Постмодернизм от истоков до конца столетия: эволюция научного мифа. М. : Интрада, 1998. 255 с.

7. Свендсен Л. Философия моды / пер с норв. А. Шипунов. М. : Прогресс-Традиция, 2007. 220 с. // ЛитРес. URL: https://pda.litres.ru/lars-svendsen/filosofiya-mody/ (дата обращения: 04.04.2018).

© Трушина Т. Л., 2018

C. H. Wamгинa S. N. Shalagina

MERCY IN SACRAL TEXTS OF CHRISTIAN CHURCH

In the article, a philosophical study of the phenomenon of the sacral as the basis of civilization is considered. The need to return to the sacral foundations of Russian civilization is discussed. The influence of the sacred phenomenon on the process of national-civilizational identity as a unifying principle was determined. The article shows the sacral texts as sources of charity and mercy, determine the world outlook and attitude of peoples throughout the long historical period. An adequate understanding of the sacred texts of the Christian church allows to create an intercivilizational dialogue.

Keywords: sacral phenomenon, national-civilizational identity, mercy, charity, Christian church.

Актуальность философского исследования феномена сакрального объясняется необходимостью преодоления абстрактности и размытости понятия священного в научной среде и рассмотрения феномена сакрального как основы цивилизации. Проблематика священного не выделялась в культурологической мысли в качестве отдельного направления исследования вплоть до конца XX в. Представляется, что дезинтеграция общества, кризис нацио-нально-цивилизационной идентичности являются следствием замалчивания феномена священного и в настоящее время назрела необходимость возвращения к сакральному основанию российской цивилизации. Влияние феномена сакрального на процесс национально-цивилизацион-ной идентичности очевидно. Связь феномена священного с процессами социальной интеграции и самоидентификации обосновывается в работах Э. Дюркгейма, М. Вебера, Г. Зиммеля и др. В трудах Р. Отто, П. Тиллиха, Ф. Хайлера, Г. Шпета, А. Шюца, М. Шелера, М. Элиаде феномен священного выступает как важнейшая характеристика познания смысла социального бытия в развитии человеческих цивилизаций.

В учении славянофилов И. В. Киреевского, А. С. Хомякова, Ю. Ф. Самарина о целостности и дифференцирован-ности человеческого бытия основным постулатом являлась необходимость сохранения и актуализации связи с сакральным. К. Н. Леонтьев, Н. Ф. Федоров, В. С. Соловьев, О. Шпенглер, А. Тойнби, Л. Н. Гумилев гибель цивилизаций или их стагнацию во многом связывали с утратой объективного понимания сакрального и акцентировали внимание на роли сакрального в столкновении и развитии цивилизаций. Кризис цивилизационного развития преодолим только осмыслением феномена священного.

Русские философы Н. А. Бердяев, С. Н. Булгаков, Н. О. Лосский, А. Ф. Лосев, П. А. Флоренский, Г. П. Федотов. Г. В. Флоровский и др. предложили модель преодоления первого кризиса национально-цивилизационной идентичности через обращение к священному.

Современные научные исследования отмечают связь феномена священного с развитием цивилизации и представляют сакральное в качестве объединяющего начала. А. В. Медведев, исследуя социально-философское осмысление процесса становления и развития ценностей, принимаемых обществом в качестве сакральных подчеркивает: «Священное - высшая ценность, занимающая в иерархии личностных ценностей доминирующее положение, вызывая широкую гамму чувств: веру, любовь, преклонение, благоговение и т. п. <...> Сакральное - средство социальной сплоченности и солидарности, незыблимости и вечности какого-либо коллектива» [1, с. 25].

В. И. Глебец в своем исследовании отмечает: «Кризис национально-цивилизационной идентичности в современной России вызван отказом от понимания той закономерности, что национально-цивилизационная идентичность объективно связана с феноменом священного. Развитие любой цивилизации происходит во многом благодаря ее священному космосу и невозможно при его игнорировании» [2, с. 38].

Мировоззрение и мироощущение народов на протяжении длительного исторического периода в значитель-

ной степени определяли сакральные тексты, являющиеся составляющей почти любой религии или мистического учения (Веды, Авеста, конфуцианское Пятикнижие, Трипитаки, Библия, Коран и т. п.). Л. Н. Толстой писал: «Без религиозной основы не может быть никакой настоящей, непритворной нравственности, точно так же, как без корня не может быть настоящего растения» [3, с. 26].

При возрождении русской национальной духовности крайне значим возврат к библейским ценностям и принципам. Священное Писание как высшая духовная христианская ценность человечества наполняет жизнь человека смыслом, дает силы для духовного созидания. Историк религии А. Даниель-Ропс говорил о Библии как о единственной книге, абсолютно неисчерпаемой, книге Бога и человека [4]. К. Ясперс отмечал: «Библия и библейская религия есть источник нашего философствования, постоянный ориентир и источник не подлежащих замене истин» [5, с. 22].

Христианизация славянского мира формирует основу мироощущения и мировоззрения истинного христианина, христианскую концепцию помощи. Философия деятельной любви к ближнему становится нравственным императивом, определяющим принадлежность индивида к определенной общности.

Идея бесконечного совершенствования, свободы, равенства людей в «золотом правиле» Ветхого и Нового Заветов являет основу нравственного поведения («люби ближнего, как самого себя») и представляет постоянный объект философского постижения христианства: «Итак, во всем, как хотите, чтобы с вами поступали люди, так поступайте и вы с ними.» [Мф. 7: 12].

Нравственную основу Библии составляет система религиозных разрешений и запретов. Десять заповедей Священного Писания (Декалог, Десятисловие) представляют собой десять основных нравственных предписаний, которые лежат в основе всех древних и современных этических норм [Исх 20] и дают нравственную основу человеческой душе. Большая часть заповедей становится не только основой христианской этики, но и принципами общечеловеческой нравственности.

В христианском учении десять заповедей нашли свое отражение в основах христианской нравственности, в Евангелиях и Посланиях Апостолов [Мф 19:18-19; Рим 13:9]. Нравственные правила жизни Декалога сводятся к учению о любви к Богу и ближнему: «...возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим и всею душою твоею и всем разумением твоим... возлюби ближнего своего, как самого себя» [Мф 22:37, 39].

В Библии звучат побудительные мотивы к действенной помощи людям: «Кто теснит бедного, тот хулит Творца его; чтущий же Его благоволит нуждающемуся» [Притч 14:31]; «.ибо милостыня от смерти избавляет и может очищать всякий грех» [Тов 12:9]; «.искупи грехи твои... милосердием к бедным.» [Дан 4:24]; «.раздели с голодными хлеб твой, и скитающихся бедных введи в дом; когда увидишь нагого, одень его.» [Ис 58:7]; «.блаженнее давать, нежели принимать» [Деян 20:35]. Благотворительность теперь исходит из отношения к ближнему («.как Я возлюбил вас, так и вы да любите друг друга» [Ин 13:34] и является зало-

54

Гуманитарные исследования • 2018 • № 3

гом перед Богом на Страшном суде («Блаженны милостивые, ибо они помилованы будут» [Мф 5:7].

Согласно Библии, уже при жизни Бог благотворителей награждает, а скупых наказывает: «.кто сеет скупо, тот скупо и пожнет; а кто сеет щедро, тот щедро и пожнет» [2 Кор 9:6]. Библия указывает, что долгом каждого верующего является совершение благотворительности: «Когда у тебя будет много, твори из того милостыню, и когда у тебя будет мало, не бойся творить милостыню и понемногу.» [Тов 4:8]. Религиозные ценности становились мотивами каритативной деятельности.

Идеи помощи и защиты, представления о призрении и милосердии к ближнему входили через христианскую литературу в мировоззрение индивидов и общества. Содержание древнерусской письменности углубляло миросозерцание читателя и слушателя. Как отмечал С. С. Аверинцев: «Для тех, кто переходил к духовной вере, к незримому Богу и к святоотеческим учителям от культа Перуна и Волоса, вера принимала прежде всего облик грамотности, книжности, любомудрия» [6, с. 43].

Тексты из Библии, нравоучительные сочинения Григория Богослова, Василия Великого, Иоанна Златоуста, Ефрема Сирина, Федора Студита, Иоанна Дамаскина, Афанасия Александрийского и других Отцов Церкви определяли общественное сознание в вопросах помощи, призрения и нашли отражение в Изборниках Святослава 1073 и 1076 г.

Нравственные императивы древней восточнославянской рукописи намечают путь нравственного очищения и приближения личности к Богу на основе христианского вероучения. В «Изборнике» 1076 г., любовь, доброта, милостыня, благотворительность на основе христианской морали являются универсальным и абсолютным условием упорядочения всех уровней социальных отношений.

«Изборник» 1076 г. посвящен практическому вопросу: «Како подобает благоверному христианину жити». Как основа христианской нравственности в «Изборнике» постулируется проявление человеколюбия во взаимоотношениях с людьми, сердечное сострадание и жалость в отношении немощных, слабых и убогих. «Сидящу ти над многоразличною трапезою, помяни(вспомни)сух хлеб ядущаго и не могу-щаго си воды принести недуга ради» [7, с. 229]. «Возлег на многомягце постели и пространно протягаяся, помяни наго лежащаго под единем рабом и дерзнуща ногу свою простре-ти зимы деля (из-за холода)» [7, с. 232]. «Седящу ти в зиму в теплей храмине и без боязни изнажившуся (раздевшись), вздохни, помыслив о убогих» [7, 234]. «Со страждущими страдать и с плачущими плакатися» [7, с. 464].

И. А. Василенко, рассуждая о православной этике, отмечает: «Любовь к ближнему православная этика интерпретирует не в духе сильного, помогающего слабому, а в духе равно бессильного, грешного, сострадающего ближнему. На первом месте здесь стоит добродетель смирения: сочувственное разделение вместе со страдающим

братом несомого им креста долготерпения. Из православной этики не могла возникнуть деятельная гуманитарная форма филантропии (как она возникла на Западе из этики протестантизма), но могла возникнуть и возникла гуманная этика взаимопомощи. Именно она спасала Россию в лихие годины гражданских и отечественных войн, именно благодаря ей русский народ в роковые моменты своей истории демонстрировал «чудеса коллективного героизма», недоступные сознанию благополучного западного индивидуалиста» [8, с. 165].

Объективный ход социально-культурного развития России породил запрос на обретение идентификационных ориентиров. Объединяющим началом в условиях восстановления ценностного пространства, возрождения нравственно-этических устоев социума выступает сакральное, одним из аспектов которого является стремление человечества создать и закрепить социальный порядок.

Забвение феномена священного (десакрализация) сменяется возвратом к пониманию необходимости признания священного в кризисные периоды социальной интеграции. Для понимания этого сложного феномена человеческой культуры требуются совместные исследования специалистов самых различных областей знания.

Адекватное понимание сакральных текстов как отражения предельных ценностей религиозных традиций позволяет вести межцивилизационный диалог, определяя и признавая специфические отличия, что позволяет принять разнообразие и множественность духовных традиций, осознавать единство человечества.

1. Медведев А. В. Сакральное как феномен культуры: личностное бытие сакрального : автор. дис ... д-ра филос. наук. Екатеринбург, 2000. 41 с.

2. Глебец В. И. Феномен сакрального в современном российском обществе : дис . канд. филос. наук. Улан-Удэ, 2006. 137 с.

3. Толстой Л. Н. Религия и нравственность // Толстой Л. Н. Полн. собр. соч. : в 90 т. М. : Гос. изд-во худ. лит. 1993. Т. 39. С. 3-26.

4. Daniel-Rops А. Que est се que la Bible. Paris, 1955. 56 р.

5. Ясперс К. Философия веры // Ясперс К. Политическая мысль. СПб. : Балт. гос. техн. ун-т, 1994. 150 с.

6. Аверинцев С. С. К уяснению надписи центральной аспиды Софии Киевской // Древнерусское искусство. М., 1972. С. 25-49.

7. Изборник 1076 года / под ред. С. И. Коткова. М. : Наука, 1965. 1093 с.

8. Василенко И. А. Политическая глобалистика : учеб. пособие для вузов. М. : Логос, 2000. 360 с.

© Шалагина С. Н., 2018