О введении категории уголовного проступка в российское законодательство

Е. В. РОГОВА,

профессор кафедры уголовно-правовых

дисциплин,

доктор юридических наук, доцент (Иркутский юридический институт (филиал) Университета прокуратуры РФ) E-mail: rev-80@yandex.ru

Научная специальность: 12.00.08 -уголовное право и криминология; уголовно-исполнительное право.

УДК 343.2/.7

E. V. ROGOVA,

Doctor of Law, Associate Professor,

Professor at the Department of the Criminal Law

of the University of Prosecutor's of the Russian

Federation)

Scientific speciality: 12.00.08 — Penal Law and Criminology; Correctional Law.

О введении категории уголовного проступка в российское законодательство

The Introduction of the Criminal Offence into the Russian Legislation

В статье рассматриваются основные вопросы, связанные с законодательным закреплением категории уголовных проступков. Приводятся точки зрения и аргументы известных ученых относительно целесообразности введения категории уголовных проступков в российское законодательство, а также решения различных судов (Конституционного Суда Российской Федерации, Верховного Суда Российской Федерации, Европейского Суда по правам человека). При этом автор отмечает, что, в случае положительного решения вопроса о закреплении уголовных проступков, необходимо обратить внимание на ряд принципиальных моментов. Прежде всего вопрос касается того, какие деяния следует отнести к уголовным проступкам. В статье указаны критерии, которыми необходимо руководствоваться при отнесении того или иного противоправного деяния к уголовному проступку. Одновременно разрешается вопрос об отграничении уголовного проступка от административных правонарушений, преступлений и деяний, в силу малозначительности не являющихся преступлениями. В работе делается вывод о том, что к уголовным проступкам следует отнести ряд преступлений, не представляющих большой общественной опасности (в основном это преступления небольшой тяжести), ряд административных правонарушений, которые близки к преступным, а также деяния, в силу малозначительности не являющиеся преступлениями.

The article considers the main issues related with the legal implementation of criminal offence category. It shows perspectives and arguments of famous scientists concerning feasibility of implementation the criminal offence category to the Russian legislation, and also the decision of different courts (the Constitutional Court of Russian Federation, the Supreme Court of Russian Federation, the European Court of Human Rights). Also the author noticed that in the case of a favorable solution to the question of consolidation criminal offences it is necessary to put the attention to a number of fundamental aspects. Mainly the issue concerns which act is necessary to classify as criminal offence. The article indicates the criteria that should guide the assignment of one or another wrongful act to the criminal offence. At the same time the author resolves the question of separating the criminal offence from administrative offences, crimes and acts by virtue of insignificance the acts that are not a crime. The article makes a conclusion that criminal offences are the offences which do not represent a great social danger (basically minor offences), a number of administrative offences which are close to crime offences, and the acts that by virtue of insignificance are not the crime.

Уголовный проступок, преступление, общественная опасность, дифференциация уголовной ответственности.

Criminal offence, crime, public danger, differentiation of criminal responsibility.

130

В теоретическом плане обсуждение вопросов, касающихся закрепления в уголовном законе такой группы общественно опасных деяний, как уголовные проступки, имеет место на протяжении ряда десятилетий. Еще до принятия Уголовного кодекса Российской Федерации1 (далее — УК РФ) эта идея высказывалась такими известными учеными, как Г. А. Кри-гер, Н. Ф. Кузнецова, М. Д. Шаргородский [12, с. 7—8; 14, с. 167—170; 19, с. 78], однако российским законодателем она не была воспринята.

В. Ф. Цепелев более десяти лет назад отмечал, что уголовные проступки де-факто существуют. Это отражено в некоторых положениях уголовного и уголовно-процессуального законодательства: во-первых, в выделении группы преступлений небольшой тяжести (ч. 2 ст. 15 УК РФ); во-вторых, в отнесении преступлений небольшой тяжести к компетенции органов дознания (ч. 3 ст. 150 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации2 (далее — УПК РФ)); в-третьих, в определении подсудности уголовных дел о преступлениях, максимальное наказание за совершение которых не превышает трех лет (ст. 31 УПК РФ) [18, с. 631-633].

В настоящее время на страницах специальной литературы развернулась научная дискуссия относительно целесообразности законодательной инициативы Верховного Суда РФ о закреплении уголовных проступков3. Председатель Верховного Суда РФ подчеркнул, что либерализация уголовной ответственности «заслуживает дальнейшего развития, в частности, путем разработки понятия уголовного проступка. Его введение позволит исключить некоторые составы из числа уголовно наказуемых деяний, сохранив за их совершение такие эффективные меры ответственности, как исправительные и принудительные работы, не характерные для Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (далее - КоАП РФ). За уголовный проступок не может быть назначено наказание в виде лишения свободы, он не образует судимости, которая влечет существенные социальные ограничения» [4].

В пользу законодательного закрепления категории уголовных проступков высказывается и Председатель Конституционного Суда РФ,

1 Уголовный кодекс Российской Федерации от 13 июня 1996 г. № 63-ФЗ [Электронный ресурс]. Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».

2 Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации от 18 декабря 2001 г. № 174-ФЗ [Электронный ресурс]. Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».

3 О внесении в Государственную Думу Федерального Собрания Российской Федерации проекта федерального закона «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации в связи с введением понятия уголовного проступка» [Электронный ресурс]: постановление Пленума Верховного Суда РФ от 31 октября 2017 г. № 42. Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».

аргументируя свою позицию тем, что «перевод некоторых административных правонарушений в разряд уголовных проступков позволит обвиняемому пользоваться всеми гарантиями уголовного судопроизводства». При этом В. Д. Зорькин указывает на «уязвимость предложения Верховного Суда РФ об одновременном существовании категории уголовных проступков и административной преюдиции, когда деяние становится преступным, только если до этого лицо административно наказывали за то же самое» [7]. В связи с этим Н. А. Лопа-шенко отмечает, что в случае принятия решения о введении уголовных проступков необходим принципиальный полный отказ от административной преюдиции [15, с. 92].

Мнения ученых относительно законодательной инициативы Верховного Суда РФ разделились. Многие авторы поддерживают предложение о необходимости законодательного закрепления уголовных проступков. Так, И. Э. Зве-чаровский отмечает, что среди многообразной проблематики уголовной политики особого внимания заслуживает категория уголовного проступка. Автор рассматривает возможность введения указанной категории противоправных деяний в контексте либерализации уголовной политики. Он говорит о том, что существуют определенные преступления, которые не заслуживают уголовной наказуемости, как обычные преступления, вместе с тем эти определенные преступления с учетом количественной и качественной характеристик не могут быть декри-минализированы [9, с. 43—44].

Противоположной позиции придерживаются Л. Л. Кругликов и В. Ф. Лапшин, которые замечают, что несмотря на значительное количество аргументов в пользу введения в УК РФ категории «уголовный проступок», согласиться с подобным решением по меньшей мере нерационально. Все положительные моменты можно реализовать в рамках действующего уголовного законодательства и без нарушения сложившейся межотраслевой дифференциации ответственности [13, с. 81].

Развивая данную мысль, А. И. Коробеев и А. А. Ширшов указывают, что УК РФ необходимо сделать «маленьким и жестким», оставив в нем только истинно преступное. Все остальное необходимо перевести в разряд административных проступков или даже гражданско-правовых деликтов. При таком подходе уголовные проступки не нужны [11, с. 72].

Поддерживая идею законодательного закрепления уголовных проступков, А. Г. Кибальник отмечает, что данное решение пойдет на пользу уголовной юстиции. Во-первых, подобное решение будет способствовать снижению репрессивности уголовно-правовой реакции на «мел-

кую» преступность. Во-вторых, получит новое качественное наполнение законодательная дифференциация уголовной ответственности. В-третьих, будет дан стимул развитию мер уголовно-правовой реакции, не связанных с лишением свободы. В-четвертых, станет более четким и понятным разделение «зон ответственности» уголовного и административно-деликт-ного права [10, с. 65].

Этот перечень положительных моментов можно продолжить. Наряду с указанными аргументами следует также отметить, что статистические показатели общей преступности обеспечиваются за счет значительного количества регистрируемых и раскрываемых преступлений небольшой и средней тяжести, хотя определять статистическое равенство между преступными посягательствами, предусмотренными, например, ч. 1 ст. 158 и ч. 1 ст. 205 УК РФ, недопустимо. В противном случае это приведет к искажению действительной общественной опасности совершаемых преступлений в отчетном периоде. В связи с этим закрепление категории уголовных проступков позволит статистически представить картину преступлений, разделяя их на уголовные проступки и собственно преступления [16, с. 335].

Н. А. Лопашенко, соглашаясь с предложением о законодательном закреплении категории уголовных проступков, отмечает, что, прежде чем это сделать, необходимо решить ряд принципиальных вопросов: уяснить понятие и признаки уголовных проступков, их отличие от преступлений и административных правонарушений, разработать виды и пределы наказания, освобождение от ответственности и т. п. [15, с. 92].

Реалии сегодняшнего дня таковы, что возвращение в российское законодательство уголовного проступка, известного дореволюционному законодательству России, — вопрос ближайшего времени. В связи с этим одной из принципиально важных задач является определение круга деяний, которые следует отнести к уголовным проступкам, с одновременным разрешением вопроса об отграничении уголовного проступка от административных правонарушений, преступлений и деяний, в силу малозначительности не являющихся преступлениями.

С одной стороны, уголовными проступками должны стать преступления, отвечающие определенным критериям. Справедливо отмечает В. В. Дорошков, что «от того, какие преступления законодатель отнесет к уголовным проступкам, будет зависеть вектор уголовной политики государства на ближайшую перспективу» [8, с. 34]. А с другой стороны, как указал в одном из своих решений Конституционный Суд РФ,

это могут быть административные правонарушения, степень общественной опасности которых «тяготеет» к уголовно наказуемым деяниям4.

Таким образом, уголовный проступок может занять некое промежуточное положение между преступлением и административным правонарушением. При этом по своей юридической природе уголовный проступок является разновидностью преступления с меньшей степенью — общественной опасности. Признавая это, необходимо заметить, что основными наказаниями за их совершения должны стать такие, которые не связаны с лишением свободы [16, с. 394-402].

Во-первых, к уголовным проступкам следует отнести большинство преступлений небольшой тяжести, которые отвечают определенным критериям. Формальным критерием отбора общественно опасных деяний в уголовные проступки должно стать наказание в виде лишения свободы сроком до трех лет. Однако перевод преступлений небольшой тяжести в разряд уголовных проступков не может быть осуществлен автоматически. Деяния, включаемые в категорию уголовных проступков, должны исключать посягательства на жизнь человека и ряд других уголовно-наказуемых деяний.

Критерии, по которым должна определяться категория уголовного проступка:

1) характер общественной опасности деяния (в зависимости от объекта уголовно-правовой охраны);

2) степень общественной опасности деяния, включающая в себя последствия уголовных проступков (причинение легкого вреда здоровью человека; незначительного материального ущерба, вреда правам и законным интересам граждан); способ совершения деяния (насилие, не опасное для жизни и здоровья человека; обман, подкуп и т. д.);

3) отношение субъекта к совершенному деянию и его последствиям (например, причинение легкого вреда здоровью как умышленно, так и по неосторожности; причинение средней тяжести вреда здоровью по неосторожности и т. п.);

4) распространенность деяния;

5) общественное восприятие деяния как уголовного проступка.

Таким образом, применяя указанные критерии, к уголовным проступкам следует отнести следующие составы преступлений: против здо-

4 По делу о проверке конституционности Федерального закона «О внесении изменений в Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях и Федеральный закон "О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях" в связи с запросом группы депутатов Государственной Думы и жалобой гражданина Э. В. Савенко» [Электронный ресурс]: постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 14 февраля 2013 г. № 4-П. Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».

132

ровья — умышленное причинение легкого вреда здоровью и побои (ст. 115, 116, 116.1 УК РФ); против собственности — кража (ч. 1 ст. 158 УК РФ), мелкое хищение (ст. 158.1 УК РФ), мошенничество (ч. 1 ст. 159 УК РФ); экологические преступления — незаконная добыча (вылов) водных биологических ресурсов (ст. 256 УК РФ) и ряд других [16, с. 576-581].

Во-вторых, в категорию уголовных проступков должны быть переведены отдельные административные правонарушения.

Обосновывается это тем, что административные правонарушения должны охватывать противоправные деяния, содержащие нарушения правил и норм в сфере государственного управления и исполнительной власти. На этот факт указывает А. А. Агеев, который отмечает, что «введение категории уголовных проступков позволит более четко определить сферу действия законодательства об административной ответственности в соответствии с ее основным предназначением - охраной общественных отношений в сфере государственного управления» [1, с. 127].

Соответственно, часть противоправных деяний (мелкое хищение, правонарушения, связанные с незаконным оборотом наркотиков, и др.), ныне относящихся к административным правонарушениям, следует перевести в уголовные проступки. Поддерживая позицию профессора Р. М. Акутаева [2, с. 41-45], отметим, что существуют как вышеназванные, так и другие административные правонарушения и преступления, грань между которыми исчисляется, например, в несколько рублей, разграничивающих мелкое хищение и кражу.

В свою очередь, исследования, проведенные А. В. Федоровым, убедительно показывают, что, во-первых, и преступления, и правонарушения, связанные с незаконным оборотом наркотических средств, обладают таким признаком, как общественная опасность. Во-вторых, критерии разграничения ряда наркопреступлений и административных наркоправонарушений носят во многом условный и формальный характер [17, с. 270]. Соответственно, в силу своей общественной опасности деяния, связанные с незаконным оборотом наркотиков, довлеют все же к уголовно-правовой сфере.

В связи с этим А. А. Агеев отмечает, что «граница между уголовной и административной ответственностью обусловлена не разницей в сущности и предназначении данных видов юридической ответственности, а проявлением усмотрения законодателя, который сдвигает указанную границу в зависимости от политической конъюнктуры» [1, с. 127].

В этом смысле весьма показательны примеры, когда законодатель неоднократно изме-

нял пограничные составы преступлений и административных правонарушений, например, связанных с незаконным оборотом наркотических средств, хулиганством, нарушением таможенных правил, хищением чужого имущества, клеветой [6, с. 26-27].

Отнесение некоторых административных деликтов к уголовным проступкам и их закрепление в уголовном законе даст возможность комплексно применять весь арсенал средств борьбы с публично-правовыми деликтами, позволит проводить активную уголовную политику, обеспечит наполнение новым, реальным содержанием идеи уголовно-правового предупреждения правонарушений.

На этот счет высказался Европейский Суд по правам человека (далее — ЕСПЧ), отметив в ряде своих решений, что ответственность за любое деяние, если она характеризуется карательным или сдерживающим эффектом, присущим уголовным наказаниям, подпадает под признаки уголовного преследования, и государство обязано обеспечить лицо надлежащими процессуальными гарантиями. Так, в постановлении по делу «Менешева (Мепе8Иеуа) против Российской Федерации», в котором речь шла о назначении административного ареста сроком на пять суток, ЕСПЧ подчеркнул, что «в настоящем деле заявительница была лишена свободы сроком на пять суток и была помещена в изолятор временного содержания. Цель назначенного наказания носила исключительно карательный характер. Указанных обстоятельств достаточно для того, чтобы считать правонарушение, в совершении которого обвинялась заявительница, уголовным, а не административным»5.

В связи с этим многие авторы указывают на то, что «отрасль, определенная в российской и других подобных правовых системах как административная, охватывает ряд правонарушений, которые имеют уголовно-правовой подтекст, но являются слишком мелкими для регулирования уголовным законом и процедурой». Следовательно, некоторые административные правонарушения необходимо отнести к уголовным проступкам [3, с. 27].

В-третьих, необходимо отметить, что законодательное закрепление категории уголовных проступков призвано способствовать решению проблемы, возникающей в практике правоохранительных органов и суда в связи с применением ч. 2 ст. 14 УК РФ, закрепляющей положение о деяниях, в силу малозначительности не являющих-

5 Менешева (МепейИеуа) против Российской Федерации (жалоба

№ 59261/00). Заявительница жаловалась на незаконное задержание, угрозы насилием, избиение и пытки сотрудниками милиции при расследовании дела об убийстве, к которому мог иметь отношение

ее знакомый [Электронный ресурс]: постановление ЕСПЧ от 9 марта 2006 г. Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».

ся преступлениями. Сегодня это дань тем нормам дореволюционного уголовного законодательства, которые закрепляли понятие уголовного проступка.

При этом следует исходить из того, что ч. 2 ст. 14 УК РФ предусматривает деяние, формально содержащее признаки преступления, и, соответственно, требующее реакции со стороны государства (признак противоправности). Но в силу того, что оно малозначительно, т. е. не представляет общественной опасности (признак общественной опасности), должностным лицам дано право по своему усмотрению решать вопрос о возбуждении уголовного дела либо об отказе в возбуждении уголовного дела, либо о его прекращении на последующих стадиях. При этом нет оснований говорить о полном отсутствии общественной опасности, которая есть, но весьма незначительна, граничащая с правонарушениями. Однако отсутствие общественной опасности не сводится к малозначительности. Общественная опасность может отсутствовать как качественная материальная составляющая - признак деяния, одновременно с отсутствием малозначительности. При малозначительности общественная опасность существует, будучи заложенной законодателем, но ее интенсивность не достигает нужного предела. Поэтому и появляется неоднозначность толкования рассматриваемой нормы, которая подтверждается суд ебно-следственной практикой. В одних случаях выносятся обвинительные приговоры6, а в других, при аналогичной квалификации, — оправдательные7.

По этой причине некоторые противоправные деяния не получают должной оценки со стороны государства. Так, судебной коллеги-

6 Оправдательный приговор по делу о незаконной добыче рыбы оставлен без изменения, поскольку вылов восьми штук рыбы кеты в силу малозначительности не представляет общественной опасности, не причинил и не создал угрозы причинения вреда личности, обществу и государству [Электронный ресурс]: определение Верховного суда РФ от 3 августа 2006 г. № 64-ДП06-13. Российский правовой портал «Семерка».

7 О результатах обобщения судебной практики применения положений части 2 статьи 14 УК РФ судами Иркутской области (малозначительность деяния): справка // Официальный сайт Иркутского областного суда. URL: http://oblsud.irk.sudrf.ru/modules.php?name= docum_ sud&id=431 (дата обращения: 20.02.2018).

ей по уголовным делам Иркутского областного суда вынесено апелляционное определение, которым отменен приговор городского суда за отсутствием состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 160 УК РФ. Судебная коллегия полагает, что совершенное гр. Ч. хищение чужого имущества на сумму 3 тыс. руб. (до внесения изменений Федеральным законом «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации по вопросам совершенствования оснований и порядка освобождения от уголовной ответственности»8) является деянием, формально подпадающим под признаки состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 160 УК РФ, но с учетом того, что оно не причинило существенного вреда интересам муниципального бюджетного дошкольного образовательного учреждения, в силу малозначительности не является преступлением9.

При этом такие деяния не могут быть квалифицированы и как административные правонарушения, поскольку согласно ст. 7.27 КоАП РФ мелким хищение признается только при отсутствии признаков преступлений, предусмотренных в качестве квалифицирующих в ст. 158—160 УК РФ.

С учетом изложенного деяния (по экспертным оценкам не менее 3 млн), формально подпадающие под действие ч. 2 ст. 14 УК РФ, наряду с преступлениями небольшой тяжести и некоторыми видами административных правонарушений могут стать основой формирования категории уголовных проступков, что призвано обеспечить со стороны государства своевременное реагирование на данные противоправные деяния в рамках уголовно-правового поля [5, с. 24].

8 О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации по вопросам совершенствования оснований и порядка освобождения от уголовной ответственности [Электронный ресурс]: федер. закон от 3 июля 2016 г. № 323-ф3. Доступ из справ. -правовой системы «КонсультантПлюс».

9 Апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Иркутского областного суда по делу № 22-926/2016 // Официальный сайт Иркутского областного суда. URL: http://oblsud.irk. sudrf.ru (дата обращения: 20.02.2018).

Список литературы:

References:

1. Агеев А. А. О необходимости введения понятия «уголовный проступок» // Человек: преступление и наказание. 2015. № 3.

2. Акутаев Р. М. Об уголовных проступках и категоризации преступлений в свете Постановления Конституционного Суда РФ от 14 февраля 2013 г. // Российская юстиция. 2013. № 5.

1. Ageev А. А. О neobhodimosti vvedeniya pony-atija «ugolovnij prostupok» // Chelovek: prestu-plenije i nakazanije. 2015. № 3.

2. Akutajev R. М. Ob ugolovnih prostupkah i kategorizacii prestuplenij v svete Postanov-lenija Konstitucionnogo Suda RF ot 14 fe-vralya 2013 g. // Rossiyskaya usticija. 2013. № 5.

134

3. Безверхов А. Г., Денисова А. В. О становлении института уголовного проступка в системе российского уголовного права // Уголовное право. 2017. № 4.

4. Всероссийский съезд судей // Официальный сайт Президента России. URL: http:// kremlin.ru/events/president/news/ 53419 (дата обращения: 20.02.2018).

5. Гаврилов Б. Я. Досудебное производство по УПК РФ: концепция совершенствования // Труды Академии управления МВД России.

2016. № 1 (37).

6. Гаврилов Б. Я., Рогова Е. В. Мировая юстиция и уголовный проступок: мнение ученого и практика (обоснование проблемы, современное состояние и меры по совершенствованию) // Мировой судья. 2016. № 12.

7. Глава Конституционного Суда РФ связал уголовный проступок с ответственностью юрлиц // Известия. URL: http://izvestia.ru/ news/650249 (дата обращения: 20.02.2018).

8. Дорошков В. В. К вопросу об уголовном проступке // Мировой судья. 2016. № 12.

9. Звечаровский И. Э. Категория «уголовный проступок» в контексте либерализации уголовной политики России // Уголовное право. 2017. № 4.

10. Кибальник А. Г. Уголовный проступок и его правовые последствия // Уголовное право.

2017. № 4.

11. Коробеев А. И., Ширшов А. А. Уголовный проступок сквозь призму института административной преюдиции: благо или зло? // Уголовное право. 2017. № 4.

12. Кригер Г. А. Конституция СССР и совершенствование уголовного законодательства // Вестник Московского университета. Серия: Право. 1979. № 2.

13. Кругликов Л. Л., Лапшин В. Ф. О последствиях включения категории «уголовный проступок» в российский уголовный закон // Уголовное право. 2017. № 4.

14. Кузнецова Н. Ф. Преступление и преступность. М., 1969.

15. Лопашенко Н. А. Снижение репрессивности уголовного закона: предлагаемые меры и их оценка // Уголовное право. 2017. № 4.

16. Рогова Е. В. Учение о дифференциации уголовной ответственности: дис. ... д-ра юрид. наук. М., 2014.

17. Федоров А. В. Соотношение наркопреступлений и административных правонарушений // Библиотека криминалиста. 2013. № 2.

18. Цепелев В. Ф. Соотношение преступления и иных правонарушений: сравнительный аспект // Соотношение преступлений и иных правонарушений: современные проблемы: материалы IV Междунар. на-

3. Bezverhov A. G, Denisova A. V. O stanovlenii instituta ugolovnogo prostupka v sisteme rossij-skogo ugolovnogo prava // Ugolovnoje pravo. 2017. № 4.

4. Vserossijskij cjezd sudej // Oficialnij sajt Prezi-denta Rossii. URL: http://kremlin.ru/events/ president/news/ 53419 (data obrashchenija: 20.02.2018).

5. Gavrilov B. Ja. Pre-trial proceedings in the Code of Criminal Procedure of the Russian Federation: the concept of improvement // Proceedings of Management Academy of the Ministry of the Interior of Russia. 2016. № 1 (37).

6. Gavrilov B. Ja., Rogova E. V. Mirovaja justicija i ugolovnyj prostupok: mnenie uchenogo i praktika (obosnovanie problemy, sovremennoe sosto-janie i mery po sovershenstvovaniju) // Mirovoj sud'ja. 2016. № 12.

7. Glava Konstitucionnogo Suda RF svjazal ugolovnyj prostupok s otvetstvennost'ju jurlic // Izvestija. URL: http://izvestia.ru/news/650249 (data obrashchenija: 20.02.2018).

8. Doroshkov V. V. K voprosu ob ugolovnom prostupke // Mirovoj sud'ja. 2016. № 12.

9. Zvecharovskij I. 'E. Kategorija "ugolovnyj prostupok" v kontekste liberalizacii ugolovnoj politiki Rossii // Ugolovnoe pravo. 2017. № 4.

10. Kibal'nik A. G. Ugolovnyj prostupok i ego pra-vovye posledstvija // Ugolovnoe pravo. 2017. № 4.

11. Korobeev A. I., Shirshov A. A. Ugolovnyj prostupok skvoz' prizmu instituta administrativnoj prejudicii: blago ili zlo? // Ugolovnoe pravo. 2017. № 4.

12. Kriger G. A. Constitution of the USSR and the improving of criminal law // Vestnik Moskovs-kogo universiteta. Serija: Pravo. 1979. № 2.

13. Kruglikov L. L, Lapshin V. F. O posledstvijah vkljuchenija kategorii "ugolovnyj prostupok" v rossijskij ugolovnyj zakon // Ugolovnoe pravo. 2017. № 4.

14. Kuznecova N. F. Prestuplenie i prestupnost'. M., 1969.

15. Lopashenko N. A. Snizhenie repressivnos-ti ugolovnogo zakona: predlagaemye mery i ih ocenka // Ugolovnoe pravo. 2017. № 4.

16. Rogova E. V. Uchenie o differenciacii ugolovnoj otvetstvennosti: dis. ... d-ra jurid. nauk. M., 2014.

17. Fedorov A. V. Sootnoshenie narkoprestuplenij i administrativnyh pravonarushenij // Biblioteka kriminalista. 2013. № 2.

18. Cepelev V. F. Sootnoshenie prestuplenija i inyh pravonarushenij: sravnitel'nyj aspekt // Sootnoshenie prestuplenij i inyh pravonarushenij: sovremennye problemy: materialy IV Mezh-dunar. nauch.-praktich. konf., posvjash-chennoj 250-letiju obrazovanija MGU im. M. V. Lomonosova (27-28 maja 2004 g.). M., 2005.

уч.-практич. конф., посвященной 250-летию образования МГУ им. М. В. Ломоносова (27—28 мая 2004 г.). М., 2005.

19. Шаргородский М. Д. Вопросы общего учения о наказаниях в период развернутого строительства коммунистического общества // Советское государство и право в период развернутого строительства коммунизма: меж-вуз. науч. конф. Л., 1961.

19. Shargorodskij M. D. Voprosy obshchego uchenija o nakazanijah v period razvernutogo stroitel'stva kommunisticheskogo obщestva // Sovet-skoe gosudarstvo i pravo v period razvernutogo stroitel'stva kommunizma: mezhvuz. nauch. konf. L.,1961.

и и и э

0

а С »S

1

в:

С

£ —

S

С

в: $

С

t С I в:

С <

С —

135