Обратный невыкуп

Мировой финансовый кризис, начавшийся еще весной 2007 года, достаточно долго обходил Россию стороной. Но громкие банкротства американских инвестбанков все же привели к тому, что российский фондовый рынок не просто упал, а рухнул — биржевые индексы за короткий срок потеряли порядка 70%. Чтобы продемонстрировать уверенность топ-менеджмента в своем бизнесе, ряд металлургических компаний решились на выкуп собственных акций. К ноябрю свое обещание частично исполнила только "Северсталь".

Гонка за ликвидностью

Когда к концу августа в России появились первые признаки прихода кризиса в реальный сектор, акции большинства металлургических компаний уже неотвратимо двигались в сторону своих исторических минимумов. Это и неудивительно, потому что к тому времени просели и сами российские фондовые индексы.

Первой среди металлургических компаний на обратный выкуп своих акций (buy back) ради поддержания их ликвидности решилась представительница цветной металлургии — ГМК "Норильский никель". 22 августа совет директоров "Норникеля" принял решение о приобретении до 7,947 млн собственных акций (около 4% уставного капитала компании) по цене 6167 рублей за акцию. Таким образом, премия, предложенная акционерам, составила на тот момент 16-22% в сравнении с рыночными котировками. На buy back компания готова была потратить 47 млрд руб. (около $2,02 млрд на тот момент), покупая акции и ADR пропорционально у всех, кто подаст заявки в течение трех месяцев.

16 сентября о запуске программы выкупа акций заявила первая представительница черной металлургии — ОАО "Северсталь". В покупку акций компания планировала инвестировать до $400 млн, что примерно соответствовало на тот момент 2,8% от ее акционерного капитала. Программа выкупа у "Северстали" должна была действовать примерно шесть-десять месяцев. Покупать акции "Северсталь" начала незамедлительно и чуть ли не ежедневно отчитывалась о приобретенных на $1-2 млн собственных ценных бумагах.

А спустя сутки о целесообразности buy back заявил гендиректор крупнейшей российской золотодобывающей компании "Полюс Золото" Евгений Иванов. Естественно, параметры обратного выкупа тогда обнародованы не были до решения совета директоров компании, однако по неофициальной информации, выкуп предполагалось осуществить примерно на $1 млрд.

Естественно, что рынок не мог не заметить возникшей среди металлургических компаний тенденции поддержать ликвидность стремительно падающих собственных акций за счет их обратного выкупа. Поэтому неудивительно, что за последующие три недели успели сообщить о том, что "не исключают возможности проведения buy back" и другие игроки металлургического рынка — ОАО "Новолипецкий металлургический комбинат" и ОАО "Магнитогорский металлургический комбинат". В последнем прямо заявили, что задуматься о возможности осуществления buy back комбинат заставили изрядно подешевевшие "под влиянием внешних, не связанных с фундаментальными показателями компании макроэкономических факторов" акции компании. Еще ряд металлургических компаний взяли тайм-аут на размышление о целесообразности инвестиций в перспективы роста собственного бизнеса.

Сермяжная правда

Попытаемся разобраться, были эти заявления металлургов признанием безвыходности ситуации в отрасли и констатацией единственного способа удержать хотя бы на текущем уровне снижающую капитализацию компаний или же у каждой компании был свой резон обнародовать на тот момент "декларацию намерений".

Что же двигало "застрельщиком отрасли" по buy back "Норникелем"? Аналитик Банка Москвы Дмитрий Скворцов считает, что вся процедура выкупа акций ГМК в большей степени была связана с попыткой одной из групп акционеров получить контроль над компанией, не столкнувшись при этом с процедурой выставления обязательной оферты на покупку акций у миноритариев "Норникеля". По его словам, избежать оферты как раз позволяла покупка депозитарных расписок на внешних рынках, которая не дала бы превышение уровня контроля в 30% по обыкновенным акциям внутри страны. На тот момент у холдинга "Интеррос" Владимира Потанина было немногим меньше 30% акций ГМК, у другого мажоритарного акционера — ОК "Российский алюминий" — 25% плюс одна акция.

"Менеджмент ГМК, намереваясь выкупать свои акции, делал это не ради повышения ликвидности акций, а с целью увеличения долей действующих акционеров после погашения выкупленных в ходе buy back ценных бумаг",— соглашается аналитик ФК "Уралсиб" Николай Сосновский.— Таким образом "Интеррос" пересек бы отметку в 30% и не должен был делать обязательное предложение остальным акционерам".

В свою очередь, начальник отдела анализа рынка акций ИБ "КИТ Финанс" Мария Кальварская допускает, что buy back в случае "Норильского никеля" выступал в качестве альтернативы дивидендным выплатам акционерам компании. "Ведь покупка акций должна была осуществляться по цене, которая существенно превосходила рыночный уровень котировок",— поясняет она. Возможно, именно из-за этого решительным противником "траты десятков миллиардов рублей" на покупку собственных акций на фоне кризиса выступал член совета директоров "Норникеля", сам не владеющий акциями этой компании глава группы ОНЭКСИМ Михаил Прохоров.

Тем не менее готовность компании платить акционерам $223 за акцию при их стоимости уже в $72 (на конец октября) вызвал рекордный ажиотаж. Как стало известно в конце октября, когда завершился прием заявок от акционеров "Норникеля", продать свои бумаги захотели владельцы 110,5 млн акций ГМК, что составляет 58% от уставного капитала компании (при намерении менеджмента выкупить лишь 4% от уставного капитала). То есть кроме миноритариев решил заработать на buy back кто-то из двух основных владельцев — "Интеррос" или "Русал". Последний, правда, постарался отвести от себя подозрения, добившись 28 октября через суд отмены решения совета директоров "Норникеля" об обратном выкупе акций ГМК. "В сегодняшней ситуации buy back является не просто нарушением прав акционеров компании, но и серьезной угрозой финансовой стабильности "Норникеля" и его способности выстоять в условиях кризиса",— прокомментировали тогда в "Русале" свою позицию.

Примерно теми же причинами объяснили отказ от buy back и в "Полюс Золоте". 1 октября было объявлено, что совет директоров ОАО, подконтрольного де-факто группе ОНЭКСИМ, проголосовал против обратного выкупа своих акций. Объяснение Михаила Прохорова и на этот раз было схожее: "В условиях роста стоимости акций компании более чем на 40% за последнее время не проводить buy back и сэкономить средства для реализации других проектов". Кстати, рост котировок "Полюса" в данном случае объяснялся несколько отличной от других рынков металлов конъюнктурой цен на золото, которое, наоборот, продолжало расти на фоне дешевеющего доллара. Под другими проектами, в частности, подразумевалась сделка по приобретению акций казахстанской золотодобывающей компании KazakhGold, которую на том же заседании одобрил совет директоров "Полюса". Сделку планировалось оплатить как акциями российской компании, так и денежными средствами (порядка $100 млн).

Наконец, сталелитейный холдинг "Северсталь" свое обещание выполнил и в течение пяти недель скупал на рынке свои акции, которые дешевели с каждым днем. К 30 октября компания успела выкупить всего 2,5 млн своих акций (около 0,25% уставного капитала) на сумму около $22 млн (в 11 раз меньше запланированного объема выкупа), после чего объявила о приостановке buy back как минимум на месяц. Сама "Северсталь" объяснила это требованиями Лондонской фондовой биржи, где котируются бумаги компании. Но будет ли выкуп акций возобновлен с декабря, в компании уже однозначно сказать не могут. Ведь чистый долг "Северстали" к концу года будет составлять $5,5 млрд, что может вынудить ее попридержать имеющиеся наличные средства, так сказать, "на черный день".

Промедление выживанию подобно

Если в сентябре аналитики друг за другом ратовали за повсеместный buy back среди металлургических компаний, то к ноябрю их взгляды уже радикально поменялись. "Сейчас денежной подушки, которая позволила бы осуществлять массированную скупку акций с рынка, нет ни у одной из отечественных металлургических компаний,— убежден Дмитрий Скворцов.— Если год-два назад финансовое состояние российских металлургов можно было назвать сверхустойчивым, так как у каждой из крупных компаний было по $1-2 млрд свободных средств, то после периода агрессивной политики M&A, когда "Северсталь", НЛМК, "Евраз" покупали по два-три крупных актива преимущественно за рубежом, таких излишков уже нет". А ведь главным условием buy back, по словам эксперта, является как раз наличие у компании собственных средств на выкуп.

"Не думаю, что сейчас кто-то еще из отечественных металлургических компаний будет осуществлять покупку собственных акций",— соглашается Мария Кальварская. Объясняет она это тем, что у НЛМК существует краткосрочная задолженность, которую нужно будет погашать в ближайшее время, у "Мечела" пока не состоялось анонсированное размещение привилегированных акций, без которых у компании нет лишних средств для buy back. "ММК сейчас приходится чуть ли не труднее всех отечественных металлургов: сырье компания покупает по докризисным ценам, а вот цена на сталь уже снизилась,— констатирует госпожа Кальварская.— Если эту проблему удастся решить, тогда ее положение будет более рыночным, но и в этом случае сценарий buy back для компании маловероятен".

В самом деле, когда сталелитейные компании уже пересмотрели свои производственные программы, сократили капзатраты, уменьшили продолжительность рабочей недели и величину рабочего дня, было бы странно при этом тратить миллионы на поддержание ликвидности. К тому же, по словам аналитика CiG Евгения Буланова, "в текущих условиях мирового финансового кризиса и паники инвесторов во всем мире buy back российскими металлургическими компаниями не оказывает более или менее ощутимого эффекта". Да и пока котировки компаний доказывают неэффективность анонсированного buy back. У той же "Северстали" с середины сентября акции подешевели на 73%. "Компаниям нет смысла сейчас поддерживать котировки собственных акций, ликвидность которых в ближайшей перспективе вызывает определенные сомнения",— замечает Дмитрий Скворцов.

Возможно, это уже поняли в ММК, "Мечеле", НЛМК и Evraz Group, которые теперь не считают выкуп собственных акций панацеей. По словам аналитика ФК "Уралсиб" Николая Сосновского, принятие положительного или отрицательного решения о выкупе акций компании во многом зависит от подхода топ-менеджмента к этому вопросу. "В большинстве российских металлургических и смежных с ними компаний позиция по этому вопросу сейчас схожая: задача нашей компании — заниматься своей производственной деятельностью, а торговать акциями — дело банков",— говорит эксперт. Зато металлурги уже поспешили обнародовать свои прогнозы относительно долговой нагрузки к концу года: чистый долг "Мечела" к Новому году составит $4,8 млрд, а краткосрочная задолженность Evraz Group ожидается на уровне $2,2 млрд.

Не уверены аналитики и в том, что могут вернуться к buy back компании, "взбаламутившие отрасль его идеей". "Если цены на продукцию "Норникеля" в 2009 году останутся на уровне октября этого года или упадут ниже, то компания в следующем году получит близкие к нулю или отрицательные чистые денежные потоки",— считает Николай Сосновский, полагая, что в этом случае трата значительных сумм на выкуп собственных акций, наоборот, может разочаровать инвесторов и привести к обвалу котировок. Что касается ликвидности бумаг "Полюс Золота", то она уже повысилась после заявления о покупке 50% плюс одна акция выпущенных и подлежащих выпуску акций компании KazakhGold. Дмитрий Скворцов именно выгодами от такого альянса объясняет рост акций "Полюса" в два с половиной раза (с 350 до 850 руб.) и сомневается, что "Полюсу" и золотодобывающим компаниям в целом сейчас вообще нужно искусственно влиять на свою капитализацию.