Методологический семинар по проблемам пенсионного страхования

НАУЧНАЯ ЖИЗНЬ ИСЭПН РАН

МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЙ СЕМИНАР ПО ПРОБЛЕМАМ ПЕНСИОННОГО СТРАХОВАНИЯ

января 2015 г. состоялся методологический семинар по проблемам пенсионного страхования «От «бесплатного» социального обеспечения к пенсионному страхованию: модернизация системы доходов населения».

Доклад «Пенсионное страхование в ХХ! веке» сделал главный научный сотрудник Института труда и социального страхования Минтруда РФ, доктор экономических наук Роик Валентин Дементьевич. Докладчик начал свое выступление с истории развития системы социального обеспечения населения в промышленно развитых странах. Далее на статистических данных он сравнил объемы совокупных расходов (страховых и бюджетных) на социальные цели пожилых людей в странах ОЭСР и в России. Для этого он предложил «показатель соотношения общего объема расходов на пенсионное, медицинское страхование и социальное обслуживание пожилых как доли в ВВП с их долей в общей численности населения».

Большая часть доклада была посвящена проблемам пенсионного страхования в России. «Формирование институтов пенсионного страхования, осуществляемое в стране последние 25 лет, все еще не завершено. Во многом это обусловлено тем, что

изначально не была принята доктрина формирования институтов пенсионного страхования, включающая механизмы взаимозависимости важнейших компонент доходов населения, органически связанных с системой заработной платы с демографической политикой и политикой на рынке труда».

«Важнейшим вызовом для стабильного функционирования пенсионных систем является старение населения, что вызывает, — по мнению Роика В.Д. — необходимость модернизации существующих пенсионных систем». При рассмотрении перспектив пенсионного обеспечения важно анализировать «существующий социальный контракт поколений, представляющий собой законодательно установленный порядок пенсионных прав, определяющий размеры взносов, периоды их внесения, с одной стороны, и размеры выплачиваемых пенсий и периоды их получения, — с другой. То есть, социальный контракт поколений не только выступает важным инструментом для аналитических целей, но и способом приведения пенсионной системы в соответствие с реалиями текущего настоящего и грядущего (для одного — двух поколений) будущего. Необходимо разработать и реализовать государственную программу гармонизации систем пенсионного страхо-

вания, заработной платы и налогов. На этой основе концептуально обосновать и законодательно закрепить новый договор поколений».1

Бочкарева Валентина Константиновна, к.э.н. отметила, что доклад очень интересный и обобщает многолетние (начиная с 1995 г.) исследования автора. «Совершенно справедлив основной его вывод: «...за 25-летний постсоветский период общественных преобразований так и не удалось должным образом осмыслить и концептуально сформулировать государственную программу создания эффективной пенсионной системы, отвечающую изменившимся социально-трудовым отношениям и новой структуре населения, а также демографическому старению населения...». Этот вывод подкреплен цифрами, послужившими причиной того, что в стране фактически не создана система обязательного пенсионного и медицинского страхования.

Открытым остается вопрос: почему все исследования ученых, которые все эти годы доказывали необходимость создания дееспособной системы страхования, не были услышаны? Предложение Роика В.Д. — объединить ученых разных институтов и скоординировать все разработки путем периодических обсуждений, чтобы выработать единый подход — не может вызывать возражений. Но, на мой взгляд, нас все равно не услышат». Далее Бочкарева В.К. объяснила основные причины такого вывода.

«Во-первых, государство вполне сознательно проводит политику формирования и перераспределения доходов населения в пользу богатых.

1 Полный текс доклада д.э.н. Роика В.Д. опубликован в этом номере журнала «Народонаселение».

В этом задействованы распределительный механизм в системе оплаты труда, система государственных социальных стандартов и налоговая система. Роик В.Д. это практически признает, так как ссылается на работу А.Ю. Шевякова, где это детально и убедительно изложено.

Во-вторых, финансовые власти (в т.ч. административные) не хотят и не могут работать с долговременными финансовыми обязательствами, которые они не властны корректировать».

«Именно этим объясняется сложившаяся практика пересмотра формулы расчета пенсии, когда с почти регулярной периодичностью происходят реформы пенсионной системы. Они позволяют, в зависимости от финансовой ситуации в стране (и в ПФР), сложившегося уровня пенсий и доходов населения, прироста численности новых пенсионеров, корректировать финансирование пенсионных обязательств в нужную сторону (в сторону роста или сдерживания) на предстоящие 5-6 лет. С 2015 г началась очередная (пятая) реформа <...> И ошибочно думать, что эта практика вынужденная. Это вполне сознательный выбор. Поэтому закрыта для ученых и независимых экспертов вся информация, необходимая для долгосрочных прогнозов в пенсионном страховании и оценки эффективности функционирующей системы. Необходимые для долгосрочных прогнозов данные есть в ПФР» — убеждена Бочкарева В.К.

Далее она охарактеризовала ситуацию, сложившуюся с отчетностью в ПФР. «С 2007 г. произошли изменения в формировании отчетных финансовых балансов государственных внебюджетных фондов. Новая роспись бюджетов сжимает информаци-

онное поле. Так, в ней отсутствуют даже данные об остатках финансовых средств на счетах фонда на начало года, о средствах резервного фонда, не говоря уже о детализации поступления средств от страхователей в зависимости от режима и норм страхования. В результате. реформированный отчетный баланс не дает информации не только для оценки уровня финансовой обеспеченности страховых обязательств фонда, но и об объеме страховых финансовых ресурсов, которыми он располагал в отчетном году».

Значительная часть выступления Бочкаревой В.К. была посвящена введенной с 2015 г. формуле расчета пенсий. «Новая формула расчета так называемой страховой пенсии дает возможность отказаться от периодических реформ пенсионной системы. Она содержит регуляторы, которые позволяют пересматривать параметры пенсионных выплат практически в текущем режиме:

1) максимальная страхуемая заработная плата, которая утверждается при принятии бюджета ПФР. Ежегодный вклад на пенсии каждого застрахованного пересчиты-вается в ИПК (индивидуальный пенсионный коэффициент) через деление на максимальную страхуемую зарплату;

2) стоимость одного пенсионного коэффициента — соотношение суммы страховых взносов на финансовое обеспечение страховых пенсий и трансфертов федерального бюджета, поступающих в бюджет ПФР в соответствующем году, и общей суммы индивидуальных пенсионных коэффициентов получателей страховых пенсий. Его ежегодно определяет Правительство России;

3) целый ряд поправочных коэффициентов, позволяющих корректировать размер пенсии в зависимости от вида пенсии и льгот;

4) фиксированная выплата.

По сути, получаем распределение планируемой суммы финансовых средств в ПФР на выплату пенсий среди получателей пенсии пропорционально скорректированным пенсионным правам.

Два последних регулятора практически предопределяют размер солидарной нагрузки. Она увеличится за счет выплат за отложенный выход на пенсию. Объем средств на финансирование солидарной нагрузки и их распределение полностью в правомочии правительства».

«Методика расчета этих регуляторов принципиально отличается от методов расчета их в германской пенсионной формуле, которую якобы разработчики взяли за образец. В Германии годовой коэффициент равен отношению зарплаты, с которой уплачивались взносы, к средней зарплате по стране. Актуальная стоимость коэффициента — это текущая средняя пенсия по стране, деленная на 45 (число лет активной трудовой деятельности: от 20 до 65 лет)».

Принципиальным моментом, по мнению Бочкаревой Б.К., является то, что средняя пенсия по стране на законодательном уровне формируется от уровня средней зарплаты по стране (65% от средней зарплаты). Таким образом, актуальная стоимость коэффициента, средняя зарплата и средняя пенсия — это простые взаимосвязанные показатели. Они ежегодно публикуются органами статистики.

«Таким образом, к общепринятым нормам пенсионного страхования эта формула нас не приблизила.

Законодательно закрепленной нормы замещения утраченного дохода в законе нет, а среднюю для всех пенсионеров норму с помощью «ручного управления» регуляторами постепенно достичь можно».

«В «классическом» пенсионном страховании текущие обязательства формируются в течение предшествующих 20-40 лет. И для начинающих трудовую деятельность формирование их будущих пенсионных прав должно осуществляться в течение всего трудового стажа по нормам, закрепленным в законе, действующем в момент начала работы».

В заключение Бочкарева В.К. сказала: «Полностью разделяю точку зрения докладчика, что в сложившихся условиях «надо принимать новые правила для пенсионной системы, а поэтому необходимость нового социального контракта поколений неизбежна». Для этого предлагается разработать ряд конкретных государственных программ. По сути, эти предложения достаточно точно очерчивают обширную область предстоящих научных разработок.

Но для того, чтобы эти исследования были реализованы, обоснованы и убедительны для властных структур, от которых зависит принятие решения о формировании страховой пенсионной системы, необходимо добиться того, чтобы разработчикам была доступна соответствующая информация».

Мигранова Людмила Алексеевна, к.э.н., заведующая лабораторией ИСЭПН РАН, посвятила свое выступление вопросам оплаты труда. «Необходимым условием пенсионного страхования является достойная оплата труда застрахованных, а его механизм состоит из таких важнейших элементов, как страховой тариф,

страховой стаж. И какая бы система страхования — солидарная или накопительная — не была принята, она не может быть эффективной, т.е. бездефицитной, если нет согласования между оплатой труда и элементами системы страхования».

Далее она продемонстрировала результаты расчета, который показывает, каким должен был быть страховой стаж и какая при этом средняя заработная плата в период страхового стажа, чтобы индивидуального пенсионного капитала застрахованного при страховом тарифе 22% хватило пенсионеру на весь период дожития (15,5 лет), а пенсия была практически на уровне не ниже ПМ пенсионера (4129 руб. во 2 кв. 2009 г. и 6717 руб. во 2 кв. 2014 г).

Данный пример касается только лиц до 1967 г. рождения, которые не участвуют в накопительной системе2. В случае же с участниками этой системы их пенсии будут еще ниже.

Расчет показывает, что для того, чтобы за пять лет страхового стажа пенсия была бы примерно на уровне ПМ пенсионера во втором квартале 2014 г., средняя оплата труда за этот пятилетний период должна быть не ниже 95 тыс. руб. в месяц, что существенно превышает максимальный размер зарплаты, с которого берется взнос в 22%. (см. таблицу). При стаже в 10 лет средняя зарплата в период всего страхового стажа может быть вдвое меньше (чуть ниже 50 тыс. руб.), а при стаже 20 лет — почти в 4 раза ниже (25 тыс. руб.). И только при страховом стаже в 30 лет пенсия в размере выше ПМ пенсионера может

2 Расчет сделан по алгоритму, использованному Бочкарёвой В.К. для 2009 г. [Региональные особенности уровня и качества жизни — М. ИСЭПН РАН, 2012. — С 81-86.]

быть у тех застрахованных, чья средняя заработная в период страхования была не ниже 16 тыс. руб. в месяц.

В 2014 г. средняя заработная плата составляла 32,6 тыс. руб., ниже

этого уровня заработок имели 80% работников, в т.ч. у 9,6% он был ниже ПМ трудоспособного».

Таблица

Размер пенсии, обеспеченный пенсионным капиталом, заработанным при разном страховом стаже (лет) в течение нормативного срока дожития (15,5 лет)*

Средняя зарплата в период страхового стажа, руб. в месяц Страховой стаж

5 лет 10 лет 20 лет 25 лет 30 лет

16000 1135 2271 4542 5677 6813

19000 1348 2697 5394 6742 8090

25000 1774 3548 7097 8871 10645

50000 3548 7097 14194 17742 21290

95000 6742 13484 26968 33710 40452

* В таблице представлен размер заработка и выделены размеры пенсий, близкие к величине ПМп в 2014 г. (6717 руб.).

«Без решения проблемы низких заработков невозможно решить проблему низких пенсий. Рост средней заработной платы незначительно перекрывает рост потребительских цен, который отражается на величине ПМ и обесценивает пенсионный капитал. Поэтому разработчики очередной пенсионной реформы предложили с 2015 г. использовать новую пенсионную формулу и пенсионный капитал учитывать в баллах (коэффициентах), чтобы исключить его обесценение. Кроме того, предполагается постепенно (к 2025 г.) вернуться к минимальному страховому стажу в 15 лет, поэтапно повышать предельный размер заработной платы, с которой уплачиваются страховые взносы с 1,6 до 2,3 размера средней заработной платы по РФ (в течение 7 лет с шагом 0,1 в год) и ввести дополнительные льготы (коэффициенты) для тех, кто при наступлении пенсионного возраста будет продолжать работу и откажется на этот период от получения пенсии.

Но даже с такими изменениями работники с низкой заработной платой не смогут заработать страховую пенсию. Не останавливаясь подробно на всех новшествах в пенсионном законодательстве, о которых уже много говорилось сегодня, следует отметить, что с новой формулой ПФР имеет большой шанс решить проблемы своего дефицита — стоимость 1 пенсионного коэффициента и величина фиксированной выплаты будут устанавливаться Правительством РФ ежегодно из наличия ресурсов».

«Политика в области заработной платы направлена в основном на повышение МРОТ до ПМ трудоспособного, а налоговая и тарифная политика преследуют иную цель — минимизация расходов работодателей на оплату труда работников. И с такими приоритетами пенсионная система в России никогда не будет страховой. Негативно на это влияют и установленные федеральные и региональные доплаты к пенсии до ПМп, хотя гуманность этого факта понятна и

неоспорима с точки зрения борьбы с абсолютной бедностью. Но эти доплаты не стимулируют работников к легализации своих заработков и уплате страховых взносов в полном объеме.

Если зарплата будет расти такими темпами и накопительная система в социальном страховании останется, то без повышения страхового тарифа или увеличения возраста выхода на пенсию у всех застрахованных решить проблемы ПФР, а главное — низких пенсий, невозможно. Но это очень непопулярные меры и вряд ли власть на это пойдет. Поэтому предложение Роика В.Д. о введении в России дополнительного обязательного медицинского и социального страховании старости в ближайшие годы выглядит не реальным, хотя проблемы являются весьма актуальными».

Ржаницына Людмила Сергеевна, д.э.н., главный научный сотрудник ИЭ РАН в начале своего выступления посетовала на то, что обсуждение пенсионной темы сегодня достаточно ограниченно. «В ней меньше всего представлен сам субъект отношений. Государство, статистику и науку интересует не человек на пенсии, а ситуация в пенсионном обеспечении: численность получателей пенсий, их величина и расходы на них. Некий финансовый ракурс — хватает ли средств Пенсионного фонда на законные обязательства или нет.

Однако у общества есть потребность узнать, как реально складывается жизнь пожилого гражданина с тем, чтобы понимать конечный результат своих действий. Такой посыл чрезвычайно важен, если учесть стремительное старение населения в России. Недаром японцы считают будущий век «серебряным» и полагают, что успешными будут те страны, ко-

торые сумеют отнестись к пожилым как к ресурсу и использовать его. И хорошо, что сейчас в РФ разрабатывают проект Концепции Стратегии действий в интересах граждан пожилого возраста».

Далее Ржаницына Л.А. рассказала о трудностях, с которыми приходится сталкиваться при исследовании положения пенсионеров. «Проблема в том, что в статистике России нет «бюджетов семей пенсионеров», как это было в советские времена. Чтобы проанализировать бюджеты семей пенсионеров мы использовали данные Росстата по обследованию бюджетов домохозяйств, из которых пришлось выделить группы домохо-зяйств, имеющих в своем составе пенсионеров. Это позволило оценить их материальное положение. Домохозяйства изучались дифференцировано: по группам с различным составом семьи и по уровню доходов (располагаемых ресурсов). В итоге сформировалась информационная база, анализ которой значительно расширяет наши знания об уровне жизни пенсионеров, позволяет судить о его основных параметрах — на что живут, лучше или хуже по сравнению с остальным населением, какова роль пенсии в их жизнеобеспечении, и каковы их остальные ресурсы (зарплата, льготы, подсобное хозяйство, поступления от родственников), как пенсионеры питаются, как обеспечены лекарствами, товарами длительного пользования (особенно ЫЕШ-мобильники, компьютеры, посудомоечные машины и т.п., а не только старыми телевизорами и холодильниками). Фактически удалось представить, что такое бедность пожилых, наконец, узнать их самооценку собственных финансовых возможностей».

Решить проблему дефицита информации должен, по мнению Ржа-ницыной Л.С., постоянный мониторинг условий жизни различных социально-демографических групп пенсионеров, который позволит определять конечные результаты проводимых мер в области пенсионного обеспечения, в частности пенсионной реформы 2015 года. «А такой механизм изучения 40-миллионной социальной категории населения, включающий мониторинг и аналитику, очень важен: за средней пенсией многого не видно. А когда считаешь семейный бюджет, выводы могут меняться. К примеру, в бюджетах работающих пенсионеров пенсия составляет треть всех доходов, остальное в основном заработная плата <...> Реформа дискриминирует работающих пенсионеров по сути — не будет пересчиты-ваться пенсия на отчисления от заработанного. Результат может быть один — тем, кто пока неплохо самообеспечивается, формирует низший слой среднего класса, станет жить хуже. Это — один из примеров странностей проводимой реформы, которых масса. Почему-то продолжение работы без оформления пенсии поощряется, она растет, а когда ты трудишься, будучи на пенсии, то идут постоянные предложения что-то у работающих пенсионеров отнять, хотя не будь их, экономика явно пострадает».

Далее Ржаницына Л.С. остановилась на проблеме нестыковки пенсионного обеспечения с оплатой труда. «Наиболее непонятно, что наши пенсионные реформы не учитывают, что происходит с зарплатой, хотя наша пенсия объявлена страховой, т.е. зависимой от системы оплаты труда. Кстати, в прежнем варианте она была трудовой. Новое название не фор-

мальность, оно свидетельство коренного изменения, при котором пенсия уходит из сферы трудовых отношений, где она часть цены рабочей силы, и поступает в сферу финансов, страхового регулирования, где главный критерий — платежеспособность, наличие денег. Вроде бы, страховая зависит от ваших платежей, но реально опять просто распределительная, в которой важней общие поступления в ПФР, определяющие цену введенных вместо рублей пенсионных коэффициентов. Самое интересное, что некоторые авторы нынешней балльной реформы (НИУ ВШЭ, АНХ), инициировавшие реформу исключительно как необходимость финансовой экономии, сейчас публично ее критикуют.

По нашему мнению, более чем странной является постоянное реформирование пенсионной системы вне связи с заработной платой, образно: некая телега едет впереди лошади. Нужна сначала реформа зарплаты, в частности, путем повышения ее на величину страхового взноса работника, который станет коллективной собственностью работника и работодателя, а не государства. Сейчас слишком много людей не платят взносов в ПФР, для них взнос — отчуждаемые средства, а не возвратные». Далее Ржаницына Л.С. сформулировала ряд принципов, на которых должна строиться пенсионная система. «Страховую пенсию должны получать только наемные работники как участники обязательного страхования. Остальные категории (фри-лансеры, семейно занятые и пр.) должны иметь свою систему. А те, кто не платил, не должен иметь права на пенсию, им положено социальное пособие из бюджета в случае отсутствия необходимого на жизнь дохода. Вот

такие преобразования больше похожи на реформу, а не бесконечные пересчеты показателей, измеряющих право на пенсию в рублях или баллах, с коэффициентом дожития или без него, с ограничением по базе взносов или его отменой и пр. Нужен объективный, научный подход к пенсионному обеспечению, следует покончить с отношением к пенсии как остаточной категории: то повышать тарифы, то их снижать, как было в 2005 г., когда их сократили в целях стимулирования вложений работода-

теля в фонд зарплаты и создали основу нынешнего дефицита в ПФР и повод для очередного перетряхивания системы, которая по международным рейтингам была до реформы совсем неплоха. По надежности пенсий РФ располагалась между ФРГ и США».

В заключении семинара директор ИСЭПН РАН д. социол. н., профессор Локосов Вячеслав Вениаминович поблагодарил Роика В.Д. за содержательный доклад, а также всех выступающих за активное участие.

Материал подготовлен к.э.н. Миграновой Л.А.

МОСКОВСКИЙ ЭКОНОМИЧЕСКИЙ ФОРУМ (МЭФ-2015) КРУГЛЫЙ СТОЛ «ЭКОНОМИЧЕСКАЯ НАУКА И СОЦИАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВО»

марта 2015 года в рамках Московского экономиче-с кого форума (МЭФ-2015) прошел круглый стол «Экономическая наука и социальное государство», организованный ИСЭПН РАН. Ученые обменялись мнениями о том, что такое социальное государство и какая институциональная среда нужна для того, чтобы оно успешно функционировало и развивалось.

Предваряя дискуссию, модератор встречи, заместитель директора ИСЭПН РАН по научной работе, д.э.н. Ольга Аркадьевна Александрова отметила, что тему социального государства так или иначе разрабатывает каждая лаборатория ИСЭПН РАН, и «на основе эмпирических исследований можно сказать, куда мы движем-

ся к развитию социального государства или к его демонтажу».

«В общественных науках усилились дискуссии в отношении понимания критериев и функций социального государства и даже возможностей его практической реализации», — отметил в своем выступлении директор ИСЭПН РАН, д. социол. н., профессор Вячеслав Вениаминович Локосов. Но именно в этой социально-экономической модели ученый видит ключ к решению проблем, стоящих перед нашей страной. «По социологическим данным, массовое сознание населения России до сих пор остается левым, россияне важнейшей ценностью считают именно социальную справедливость. Эта доминанта веками существует в массо-