Особенности принятия решений в ситуациях риска

Г. С. Михайлов

ОСОБЕННОСТИ ПРИНЯТИЯ РЕШЕНИЙ В СИТУАЦИЯХ РИСКА

Принятие решений современным субъектом управления в сложных и противоречивых ситуациях характеризуется рядом особенностей, детерминированных его способностью к риску как личностной характеристике. Субъекты управления оперируют вероятностями в неопределенных ситуациях с опорой на эвристики, наиболее часто соотносимые с параметрами приемлемости, представительности (репрезентативности) и укорененности. Иногда говорится и о такой эвристике, как конкретизируемость. Можно утверждать, что использование этих эвристик облегчает восприятие и увеличивает убежденность в истинности суждений, что является важным индикатором оптимальности управленческих решений.

Эвристика приемлемости предполагает, что в своих оценках руководители в большей мерс, чем это «рекомендуют» расчеты, полагаются на информацию, извлекаемую из своего опыта. Эвристика представительности указывает на зависимость оценок и расчетов субъектов управления от субъективно «приятных» образцов решения проблемных ситуаций (на этом строится и стратегия «противника»). Эвристика же укорененности свидетельствует о глубинной привязанности руководителя к некоей опорной для него ценности. Параметр приемлемости характеризует ситуации, в которых люди оценивают частоту класса событий или вероятность события того, насколько легко соответствующие примеры и отдельные случаи могут быть обнаружены в их прошлом опыте. При этом абсолютная новизна их чаше отпугивает.

Когда люди начинают оценивать некую ситуацию, они стремятся отыскать точку отсчета, а затем, начиная корректировать свои решения, останавливаются для оглядки на эту точку. Зависимость обсуждения от данной начальной точки может оказаться весьма различной степени. Соответствующие же параметры и эвристика называются укорененностью. Теорию указанных эвристик, являющихся новым словом в управленческой психологии в целом, разработали Д. Каннеман и А. Тверски [6]. Основываясь на психологическом подходе, А. Тверски исследовал элементы нерациональности в обосновании принятия решений. Особенно ярко эти иллюзии проявляются при выборе альтернатив в ситуации неопределенности. Поэтому важна продуманность стратегии представления данных для принятия решений с учетом психологических особенностей лиц, их готовности и способности к риску (что прекрасно знают, как отмечал А. Тверски, специалисты по рекламе или врачи, которые обязательно взвешивают информацию, излагаемую пациентам об их недугах, чтобы она носила оздоровляющий характер). Теория А. Тверски породила целый каскад разработок. А. Тверски и Д. Каннеман показали, до какой степени (в том числе и в количественном выражении) люди не подозревают, что они подсчитывают вероятности рутинными способами (даже при наличии мощных компьютеров). А это накладывает отпечаток на принятые ими решения; правда, это есть не что иное, как особенность человеческого восприятия и предвосхищения в целом. На качество решении влияют не только открытые психологами эвристики, но также социальный контекст и язык формулировки решения, где в наших условиях некоторым словам, как, например, «коммунизм» в недалеком прошлом или «демократия» в настоящем, придается завышенный вес за счет слов, фиксирующих реалии.

Параметр конкретизируемое™ указывает на тот факт, что людям присуща тенденция вспоминать информацию в практически тех же формах, в которых она им предъявлялась ранее. Эти эвристики и параметры необходимо учитывать при выработке курса руководства, чтобы не попасть в плен субъективно приемлемых, но объективно неперспективных альтернатив.

Важные различия между потерями и приобретениями в рисковом поведении устанавливает развитая А. Тверски и Д. Каннеманом проспект-теория. В соответствии с этой теорией, люди избегают риска, когда имеет место выбор между полным выигрышем и выигрышем с вероятностью, близкой к единице, даже если ожидаемая ценность будет той же самой или выше в последнем случае. Полной потере или потере с вероятностью, близкой к единице относительно той же ценности, предпочитается риск.

Канадские экономические психологи и специалисты по теории управления Маккримон и Верунг конкретизировали проспект — теорию исследований, касающуюся менеджеров и их рискового поведения, базирующуюся на опросниках, рассылаемых большому числу исполнителей в канадских и американских центрах бизнеса. Исследование показало, что исполнители шли на риск в бизнесе при принятии решений, которые вызывались возможностью потерь, и в то же время старались избежать риска, когда рассматривали возможность только приобрете-

Констатация большего риска при возможных потерях означает расширение проспект-теории, которая при этом наряду с ценностными аспектами включает вероятность, предпочтение стабильности, слежение за репутацией и т. п. Учет такою рода факторов предполагает возможность манипулирования на исходной стадии процесса осуществления риска, равно как и изменения точек отсчета всего оценивания. А также схему соотношения индивидуальной склонности к риску и реального хода дел в бизнесе, способности к риску как личностной характеристики предпринимателя. Первая определялась через опросы, тестирование, тренинги; успех дела фиксировапся на уровне реальных показателей деятельности фирм. Одно с другим не может быть не связанным: скрытая способность к риску— это «козырная карта», даже если она не участвует в игре, а успех работы фирмы не представляется без оперирования ее ресурсами руководителем, даже если это иногда проявляется через временное бездействие. Поэтому и основные параметры рискового поведения — принятие или избежание риска — обнаруживаются, исходя из сближения указанных моментов.

Риск — постоянный, а не эпизодический компонент управленческой деятельности, в которую вовлечены субъект управления или социальная группа. Риск чаще всего предстает через соотношение ожидаемых благополучных и неблагополучных последствий решения с возможным влиянием на это соотношение субъективных факторов управленца [1],

В последние десятилетия значительно возросло количество научных исследований и публикаций по риску. В первую очередь это касается публикаций по анализу коммуникаций в ходе принятия рисковых решений. Человек в качестве героя рисковых решений отходит на второй, план (сохраняясь или даже выдвигаясь на первый план в детективных романах и фильмах, выполняя тем самым некоторую компенсационную функцию даже в психотерапевтическом плане). Особенно резко растет число исследований по организационно-управленческим задачам, в них предлагается анализ процессов выявления и минимизации:

а) разрушительные факторы риска на различные социальные группы, которые должны иметь своих представителей в процессе выработки и принятия социально значимых решений;

б) оправдание волевого распределения издержек при удачном рисковом решении и в случае неудачи, а также при распределении на началах уравнительно-

сти (такое распределение в чем-то является риском второго порядка, ибо удовлетворить всех одинаковым образом нельзя);

в) психология коллективного восприятия и оценивания риска, вероятности наступления тех или иных событий, а также благоприятных и неблагоприятных их последствий;

г) экспертиза общественной целесообразности решений, их воздействий на ближайшее и отдаленное средовое окружение;

л) резкий рост числа публикаций о феномене сцепляемости технических, экономических и социальных решений, их этической допустимости и психологической комфортности 14].

Оценивая индивидуальные особенности риска, П. Словиц, Б. Фишнофф и С. Лихтенштейн выявили значимую роль в этом психическом процессе убеждений и ценностей личности, а также оценивание его социального контекста (и соответственно встречной оценки со стороны этого контекста) [5].

В связи с этим восприятие субъективного риска детерминируется и средовыми факторами, за иррациональными параметрами рискового решения иногда видны трудно угадываемые, но наличествующие социальные ожидания. Руководитель может «верхним чутьем» выявить некоторую опасность не только для себя, но и для социума; за это чутье общество должно его ценить и поощрять; оно— гарант социального здоровья.

Отсюда необходимость тренингов рисковости, идея которых обосновывается П. Словицем с соавторами от психодиагностирования и до профессионального отбора рисковых индивидуумов с потенциалом креативности и умения решать проблемные ситуации с параметром напряженности.

Интуитивно эти методы «угадываются» при подборе управленческих кадров соответствующими службами, но потенциал науки здесь нужно использовать в полной мере.

Если риска нет, входить в рисковую ситуацию не обязательно, а психологически склонность к риску удовлетворяется, к примеру, в азартной игре или страсти к приключениям. Но если требуется рисковое поведение, то вхождение в соответствующую ситуацию разбивается на ряд стадий. Выбор решительного действия на интуитивной основе — это сверхриск, но и возможность добиться быстрого успеха за счет экономии времени и ускоренного прохождения стадий контроля. Однако надо помнить, что сверхриск не имеет ничего общего с «размахиванием шашкой», так как любое управленческое решение подразумевает высокое чувство ответственности.

«Нормальный» же риск, в отличие от сверхриска, связан: с установлением типа действий (выбрать наиболее удобный момент для решения); с поиском подходящей информации (если отыскан весь ее объем, рисковость ситуации может исчезнуть, но исчезнет и шанс на выигрыш); с установлением контроля над ситуацией (может случиться, правда, парадоксальная ситуация, когда система контроля есть, а то, что нужно контролировать, уже исчезло).

Попробуем изобразить стадии вхождения в ситуацию, требующую рискового поведения (схема 1). Эвристический потенциал данной схемы значим для любого решения и в управлении различными процессами, в ситуациях с высокими параметрами напряженности.

Маккримон и Верунг подчеркивают, что рисковые ситуации бывают стандартизированными, естественно складывающимися, производными от неблагоприятных/благоприятных совпадений. Выход из них осуществляется с опорой на решение по правилам, на личностные усилия или чаще всего — на комбинацию того и другого. Ранжирование развязок простирается от открытия принципиально новых возможностей до возникновения явных угроз. Соответственно, реакции можно подразделить: на выбор нового способа действий — помещение ситуации в некие

Рисковая ситуация - подверженность шансам потерь

Выбрать

сейчас Потерять

(сверхриск) время

Найти дополнительную информацию

Выбрать позже

Усилить контроль над ситуацией

Сделать выбор на ее основе

Предпочесть

лучшую альтернативу

Рисковое поведение

Схема 1

рамки, эквивалентные вызову; на отнесение ситуации к определенному разряду разрешаемости — свобода в действия.^

В целом рисковым ситуациям обязательно присуши: недостаток времени для решения задачи, дефицит информации, неполный контроль, причем эти «прорехи» чаше всего встречаются в комбинации. Более того, реальные рисковые ситуации, в отличие от игровых, таковы, что шансы потерь здесь нельзя исчислить с достаточной точностью. То есть, что потеряно — то потеряно, а сколько — можно лишь представить [2].

Маккримон и Верунг ввели схему REACT (с явной отсылкой к слову react — реагировать, влиять, производить контратаку), которая включает следующие блоки: Récognition — признание риска, Evaluation — его оценивание, Adjustuent — сборка, регулирование, корректировка, Choice — выбор, Trackiing of outcome — слежение за результатом. Все блоки проверены в опросниках и признаны релевантными, поэтому схема обладает большими креативными и эвристическими возможностями в анализе процессов принятия решений с параметрам напряженности. Она сопровождается портфелями риска, совершающими сценарии разрешения проблемных ситуаций. Интересна схема соотношения оценки рисковой ситуации — ее ПОИСКА в соотношении с формами обработки информации (схема 2). Система ПОИСК в сочетании с решаемостью рисковой ситуации состоит из двух частей. Блок активности индивидуума (по-английски — REACT), включающий элементы: Признание рисковости ситуации (П); Оценка степени риска (О); Исчисление шансов выигрыша/проигрыша (И); Самостоятельный выбор, личностное решение «вступить в игру» (С); Курс на результативность, совокупность нестандартных действий (К).

Вторая часть схемы представляет собой рисковую ситуацию, то есть то, куда входят, приняв рисковое решение и начав его осуществлять. При связывании двух частей можно ее представить уже не только в аспекте тех решений, но и в аспекте его осуществления. Соотношение рисковой ситуации и рискового поведения может покрывать многие стороны деятельности предпринимателя и руководителя. Принятие решений руководителями и субъектами бизнеса и их воздействие на строй экономической жизни — сложнейший психологический процесс, в ходе которого когнитивные (познавательные) моменты своеобразно сочетаются с аффективными (чувственными).

личности

Схема 2

Ничто великое не совершается без страсти, говорили древние; это в полной мере относится к созданию нового производства, своего «дела» в сфере услуг и даже в информационной экономике, где исходный материал и конечный продукт могут быть совершенно обезличены, не говоря уже о процессах принятия решений в проблемных ситуациях.

Как влияют аффекты на принятие решений в сфере бизнеса, предпринимательства, менеджмента, управления? Отвечая на этот вопрос, можно отметить значимость для любой разновидности поведения эмоционального компонента. В экономическом поведении мы выделяем следующие функции аффекта:

воздействие на организацию и интерпретацию информационных потоков о состоянии дел при наличии возможности в них вмешаться для достижения своих целей; ,

влияние на мобилизацию и распределение ресурсов; будучи эмоционально окрашенными (позитивно), поиски ресурсов и социальных связей осуществляются успешнее — это важный фактор наряду с мобилизацией, настроенностью на идею дела, ее осуществлением и успехом;

обострение одних чувств (уверенности, твердости) и избегание других (тревожности, осторожности) побуждают к психологической обеспеченности дела; оно должно находиться в «берегах», но без излишней успокоенности, без чрезмерного стресса; в деле надо обладать «чувством стремнины»; интенсификация межличностных (коммуникационных) связей; аффект должен «позитивно окрашивать» выражение лица и жесты, усиливать воздействие предложений и способствовать взаимопониманию. Большинство тренингов в области обучения менеджменту направлено на поиск сбалансированности когнитивных и аффективных состояний именно в ходе подобной коммуникации — мысли и слова, с одной стороны, и чувств — с другой. Опираясь на анализ этих функций и рассмотрение практики бизнеса и предпринимательства, появился термин «менеджмент-аффект», под которым понимается совокупность эмоциональных состояний, сопутствующих принятию решения.

Чем он характеризуется? Чтобы ответить на этот вопрос, надо опять-таки вспомнить, что экономисты довольно узко трактуют процедуру принятия решения, ис-

ходя из рационализированной посылки снижения затрат и максимизации прибыли. Но на стратегию менеджмента могут влиять также стремление к властвованию, самоуважение, желание произвести впечатление на окружающих, спрятать или выставить некоторые элементы стратегии и тактики. Все это мощно регулирует побуждения к деловой активности. Во многих случаях люди невольно испытывают аффект, в действительности желая предстать в более нейтральном состоянии. Так, при поступлении на работу некоторые из них могут ощущать беспокойство, эмоциональное возбуждение, страх. Большинство (если не все) стремятся сознательно контролировать свои аффекты, контролировать себя, чтобы избежать ошибок, дать правильные ответы на поставленные вопросы. Большая часть когнитивной (как и иной) активности ориентирована при этом на контроль за аффективными состояниями, па достижение нейтральности в чувствах.

Регуляция аффективных состояний также важна в ходе переговоров и сделок, принятия совместных решений и преодоления расхождений в их осуществлении. Число комбинаций очень велико: когда одни экономические партнеры скрывают свое аффективное состояние, в то время как другие стараются продемонстрировать то, в котором они не находятся; когда тревожность и успокоенность «разыгрываются»; когда делается хорошая мина при плохой игре.

Отсюда значимость тренинга в «менеджмент-аффекте», способствующего не только контролю над эмоциями, но и их саморегуляции. Указанные тренинги неизбежно носят этнопсихологическую окраску: в Англии их задача— научить традиционной сдержанности и даже некоей «холодности», в Америке- открытости, которая, к примеру, японцам представляется излишней, — они предпочитают «церемонность».

Регуляция аффекта может превратиться в обычай, знание его форм облегчает контакты в бизнесе и ситуации принятия решений. Важно и то, что устоявшиеся формы подобной регуляции облегчают принятие решений и на когнитивном уровне, налаживание «обратных связей». Для этой цели служит, например, диалог с лицом, изображенным на компьютере, — наряду с контролем выражения своего. Этот тренинг учит улыбаться, «сцепив зубы», сдерживать бурную радость от удачной сделки или страх перед неудачной, изображать заранее срежессировагшую эмоцию.

Важно также регулировать эмоциональный подъем или сдерживать возбуждение при принятии решения в одиночку. Суть психологического подхода к «менеджмент-аффекту» в том, что принятие индивидуального или совместного решения исходит не только из когнитивных предпосылок, которые максимально четко учитывают издержки и прибыль (как и другие ресурсы), но и из эмоциональных начал и даже иррациональных побуждений (на их роль в бизнесе указывают психоаналитики — это в первую очередь стремление к доминированию как превращенная форма либидо). Тем самым и подобное решение, и осуществление «дела», и менеджмент в целом предстают более полнокровными, «очеловеченными» и одновременно в большей мере ориентированными на свершение реальных действий в бизнесе; не отвергая оптимальных схем и моделей экономических решений, они соотносят их с психологическими характеристиками вовлеченных в них субъектов.

«Менеджмент-аффект» — важнейший элемент ролевого поведения, включая ролевые ожидания, «накопление ролей», ролевые взаимодействия. В этом плане известное выражение У.Шекспира «весь мир — театр» значимо для усвоения истины о том, что во многих отношениях весь мир эффективного бизнеса— это рынок, выступающий как разновидность театра, и главная цель экономической социализации — правильное распределение «ролей» среди его участников к их взаимному удовлетворению. Лишь в этом случае рынок может предстать «гуманизированным», очеловеченным, а не бездушным механизмом с «невидимой рукой».

Однако для этого экономическое поведение должно побуждаться не только экономическими целями, но и стимулами социального, политического и иного плана, пронизываться культурно-нравственными устремлениями. Лозунги типа: производство ради производства, потребление ради потребления, деньги ради больших денег — неприемлемы сегодня для «цивилизованной экономики», ориентирующейся на челоловека во всем богатстве его проявлений. Такие выводы можно сделать из анализа «менеджмент-аффекта» и сопряженных с ним феноменов.

Особенность исследования поведения в бизнесе и предпринимательстве заключается в том, что оно осуществляется как бы со стороны, с позиции внешнего наблюдателя. Цель экономико-психологических исследований — не столько прямая помощь бизнесмену или фирме, выработка некоторых «инструкций», сколько указание на ту роль, которую играют психологические механизмы в регуляции спроса и предложения, ожидания потребителя в связи с новым товаром или услугой, сопиально-психологические характеристики социального, культурного, этнического, религиозного окружения.

Экономические психологи объясняют также изменения стратегий поведения бизнесмена (менеджера) до, в ходе и после принятия решения, которое зачастую и осмысляется, и интуитивно просматривается в условиях неопределенности. Экономист считает, что между принятием и осуществлением такого решения (внедрение нового товара на рынок, повышение или понижение цены) нет принципиальной разницы: что задумывается, то и осуществляется. Психолог же видит здесь разность видов деятельности и отмечает, что они отличаются своим строением, динамикой и целью. Отсюда большая весомость его предсказаний (общих) и прогнозов (исчисляемых). Он предвидит, как воспринимаются и оцениваются действия другими людьми, использует объективные данные для объяснения субъективных побуждений. Его опросы точны, наблюдения за поведением экономических агентов продуктивны. Кроме того, по характеру деловых операций он может восстанавливать социально-психологический облик их участников, их «лицо», призывая считаться с этим.

На рискового индивидуума в любой сфере деятельности удача оказывает стимулирующее воздействие, неудача мобилизует; он хорошо учится именно на поражениях. Ориентированный на успех предприниматель пренебрегает малосущественными целями, он берется за достижение сложных задач, но с условием, что ему могут пригодиться прошлые знания и опыт (на уровне навыка); суперцелей он обычно избегает.

Настойчивость в достижении целей сопрягается у него с гибкостью средств в поиске, со «здоровой» эклектикой и прагматизмом. Успех у него «погоняет» другой успех, сбои же он относит за счет неумеренного (непросчитанного) риска, но дела не бросает. Большая настороженность перед неудачей присуща людям дистанцирующимся от предпринимательства. Они берутся лишь за верное дело, избегают риска и не очень полагаются на свою компетентность. В поведении они ориентированы на программируемое будущее, боятся «общественного суда» (который рано или поздно, но «оправдывает» собственно предпринимателя, хотя бы как создателя новых социальных связей). Такой человек при наличии у него способностей и условий станет скорее менеджером, чем предпринимателем.

Таким образом, риск — не только просчитываемый успех, но и своеобразная незаконченность, требующая подключения волевых и интеллектуальных компонентов в ходе деятельности, опоры на самостоятельное решение индивидуума или группы в конкретных и часто не предвиденных ситуациях. Большое внимание феномену риска в предпринимательстве уделяется в книге Дж. Стоунера и Э. Домана [3].

В книге утверждается, что риск — это неуверенность в возможном результате, что в психологическом аспекте ведет или к расхолаживанию, или, наоборот, к активизации риск-тейкера.

С учетом неизбежности соответствующих ситуаций любой индивидуум ориентирован на рисковое поведение. Как пишут руководители и американские авторы, менеджеры планирую! стратегию управления риском, но это же надо делать и в семейной жизни.

Кроме того, авторы приводят ряд остроумных сравнений разного рода установок по отношению к риску:

его упразднение; не ездить на автомобиле, чтобы не разбиться; предотвращение потерь и строгий контроль: пристегнуть ремни безопасности; страхование: ездить, но застраховать свою жизнь;

поглощение через признание допустимости возможного ущерба: ездить на старой машине, чтобы не жалеть, если она разобьется.

Исходя из этого, даются советы по методам управления риском. Эти советы полезны руководителю любого ранга — и предпринимателю, и бизнесмену, и менеджеру, а также любому социально активному индивидууму, ставящему и решающему определенные задачи.

Алгоритмизированный процесс управления риском включает (первая половина — формула, вторая — разъяснение):

1) определение цели — осознание, чего же хочется кому-либо;

2) выяснение степени риска — предположение о том, что может помешать осуществлению желаемого:

3) оценка риска совместно с экспертами и консультантами — проговаривание возможных опасностей с друзьями и близкими;

4) выбор методов управления риском — подготовка путей наступления на удачу и ухода от неудачи;

5) применение отобранных методов — погружение в дело с непредвиденным результатом;

6) оценка полученного результата, сопоставление его с поставленной целью — подсчеты приобретений и потерь, суждения типа: «лучше бы в это дело не ввязываться», или «хорошо, что я это придумал».

«Спаривание» в этом подходе научного и житейского — одно из свидетельств «очеловеченности» категории риск, Проблемные ситуации с параметрами напряженности сопутствуют любой деятельности и любой сфере человеческой жизни, о чем свидетельствует как психологическая и социологическая, так и художественная литература, а также житейский опыт и здравый смысл.

Литература_

1. Абрашога ИГ. Педагогическая рискология. СПб., L995.

2. Секач М.Ф. Саморегуляция психической устойчивости руководителя. M., Î998

3. Стоунер Дж., Домсш Э. Введение н бизнес. Ижевск, 2005,

4. Chicken J. Risk itgsesments for hazardajus installations. Oxford, 2005

5. Slavic P. Fischuoft В., Lichtenstein S. Kerceived risk: Psuchological Factors and Social Implications. L., 2004

6. Tverski A., Kanneman D Jcedgement under Uncertoinifv 2003.

*

© Михайлов Г.С., 2005