Долевое лечение

В экспертном сообществе существует устойчивое мнение о том, что широко обсуждаемый сейчас закон «Об основах охраны здоровья граждан» бессмысленно принимать без закона «О лекарственном страховании».

За гранью возможного

Согласно опросу ВЦИОМа, почти каждому пятому российскому гражданину не хватает средств на покупку необходимых лекарств, причем среди тех, кто постоянно употребляет медикаменты, эта доля составляет 30%. В итоге российские пациенты порой вынуждены добиваться лечения в стационарах, чтобы получать дорогостоящие препараты бесплатно.

Еще один способ «раскрутить» государство на бесплатные таблетки — попасть в категорию льготников. Но это куда сложнее, чем оказаться в стационаре, поскольку в рамках программы обеспечения необходимыми лекарственными средствами бесплатные лекарства получают лишь 3-4% россиян. Да и то, отстояв очередь и получив рецепт у врача, пациенты не могут «отоварить» его в аптеке: препаратов для льготного отпуска нет. Часто льготных рецептов не оказывается и в самих амбулаториях.

Для обеспечения ряда тяжелобольных гипердорогими препаратами несколько лет назад создали программу семи нозологий, которая объединила расходы на лечение нескольких наиболее затратных заболеваний. Так, человек с диагнозами «миелолейкоз» или «лимфома» (рак крови) имеет право получить по этой программе инновационные препараты бесплатно. Но предварительно этим тяжелобольным людям придется пройти несколько комиссий по месту прописки. После чего их поставят в лист ожидания, который составляется раз в полугодие. В итоге период ожидания препарата сегодня составляет несколько месяцев — срок, часто превышающий среднюю продолжительность жизни больных с тяжелыми диагнозами.

Эксперты говорят о том, что программа семи нозологий поглощает львиную долю выделяемых государством средств на льготное обеспечение лекарствами, хотя чисто экономической отдачи от нее никакой. Так, сегодня 70% препаратов, использующихся в онкологии,— инновационные, но при этом они продлевают жизнь пациенту в среднем на один-три года. «За эти же деньги можно провести 10-12 операций аортокоронарного шунтирования, продлевающих жизнь на пять-десять лет»,— поясняет суть директор Института клинико-экономической экспертизы и фармаэкономики Виталий Омельяновский.

Остается добавить, что ряд дорогостоящих лекарств для лечения рака и многих смертельно опасных болезней сегодня вообще не входит ни в какие программы и бесплатно пациентам не выдается.

Когда-то программу дополнительного лекарственного обеспечения) называли «обкаточной моделью» полноценной национальной системы лекарственного страхования, которую собирались ввести в России. В 2008 году Фонд обязательного медицинского страхования принялся за разработку концепции лекарственного страхования. Предполагалось, что все пациенты, имеющие полисы ОМС, смогут рассчитывать на частичную компенсацию стоимости лекарств, которые им выписал по рецепту врач. То есть пациенты платили бы за лекарства до 50% стоимости, остальное оплачивали бы территориальные фонды ОМС, куда, в свою очередь, поступали бы средства из бюджета, предназначенного для покрытия расходов за медицинские услуги в рамках госгарантий. Но государство отказалось от этой идеи.

Идея была подхвачена частными страховыми компаниями. Сегодня многие из них предлагают страхование лекарственного обеспечения, что является опцией договора добровольного медицинского страхования (ДМС) и позволяет произвести полную или частичную оплату лекарств, выписанных врачами по договору ДМС. Ряд компаний вводит программы страхования от онкологических болезней: при наступлении страхового случая компания берет на себя обязательства не только полностью оплачивать любое лечение больного, но даже компенсировать стоимость юридического сопровождения его дел в судах.

Аптечный чек

В странах Евросоюза расходы на покупку лекарств и медикаментов составляют $200-250 в год на человека. В США в среднем лекарств потребляют на $704, в Японии — на $620, в Канаде — на $498, во Франции — на $459, в Германии — на $411.

Среднестатистический украинец тратит на лекарства около $58, гражданин Беларуси — $71. Эти показатели являются самыми низкими в Европе. Потребление лекарств на душу населения в Казахстане оценивается в $27-35 в год.

В 2011 году средние расходы россиянина на медикаменты составил $100. Россияне потребляют чаще всего лекарства от сердечнососудистых заболеваний, болезней органов пищеварения, нервных заболеваний и простуды.

Системы будущего

В Германии система лекарственного страхования охватывает 90% населения и порядка 90% лекарств. В США любое лекарство, будь то аспирин или инновационный противоопухолевый препарат, стоит для пациента $5. Причем эти деньги берут не за само лекарство, а исключительно за бутылочку, в которой его продает аптека.

Во Франции пациенты сначала платят за многие лекарства, а потом государство возвращает им деньги. Но в принципе основные лекарства во Франции бесплатны.

В конце мая 2011 года в Госдуме прошел круглый стол, посвященный перспективам внедрения системы лекарственного страхования в России. Его участники вновь строили прогнозы. Вывод, к которому пришли чиновники и представители экспертного сообщества,— введение системы обязательного лекарственного страхования должно стать важнейшим элементом реформы российского здравоохранения. Только так можно решить проблему низкой доступности инновационных лекарств для пациентов.

По итогам круглого стола Национальная коллегия экспертов в области здравоохранения приняла решение до конца года создать рабочие группы для обсуждения возможностей и перспектив внедрения наиболее оптимальной модели лекарственного страхования в пяти городах — Москве, Санкт-Петербурге, Иркутске, Казани и Орле. В состав рабочих групп вошли представители власти, медицинского сообщества, пациентских организаций.

«Проект по внедрению системы всеобщего лекарственного страхования может стать прорывом в социальной политике государства, поскольку обеспечит доступ к эффективным инновационным лекарственным средствам всего населения страны, а не только отдельных декретированных групп граждан»,— утверждает Юрий Мочалин, директор по корпоративным связям и работе с государственными органами «АстраЗенека Россия».— Поэтому дополнительное финансирование для внедрения этой системы необходимо рассматривать как долгосрочные инвестиции в человеческий капитал».

«В идеале введение в России системы лекарственного страхования должно решить проблему низкой доступности граждан к эффективным инновационным лекарствам,— говорит директор Национальной дистрибуторской компании Настасья Иванова.— Такие системы сегодня успешно работают в большинстве стран Западной Европы, а также в США. В России ситуация обратная. Государство гарантирует некоторые бесплатные лекарства в ЛПУ, а также финансирует социальные программы, обеспечивающие препаратами всего лишь порядка 5 млн человек. Введение лекстраха может решить эту проблему: пациенты получат возможность приобретать препараты, оплатив лишь часть их стоимости».

Зампред формулярного комитета РАМН профессор Павел Воробьев настроен более категорично: «Во всем мире люди не могут покупать лекарства за свой счет, и, по крайней мере, жизненно-необходимые лекарства для людей практически во всех странах бесплатны. Есть разные системы, в том числе со схемами сооплаты и т. д. А мы, как дикая страна, заставляем людей платить за лекарства».

Впрочем, ряд экспертов считает любые проекты по лекарственному страхованию в России заведомо провальными. Например, президент Лиги защиты пациентов Александр Саверский полагает: «Если у нас примут систему, по которой человек платит за лекарство, а потом получает компенсацию в страховой компании, совершенно очевидно, что значительную часть компенсаций пациенты требовать просто не будут. Кто пойдет стоять в очереди, чтобы получить половину цены за сторублевый препарат? Я считаю лекарственное страхование не более чем уверткой государства уйти от гарантированной оплаты населению медпомощи, куда входит и лекарственное обеспечение. И о каком софинансировании лекарств может идти речь, если дело касается малообеспеченных, детей, инвалидов?»

Даже в случае положительного решения на уровне правительства госпожа Иванова сомневается в том, что система лекарственного страхования может появиться в России в ближайшие годы: «Если российская фармпромышленность будет развиваться так, как это заложено в стратегии «Фарма-2020», условия для реализации проекта лекстрахования