Образно-прецедентный компонент в структуре лингво-культурного концепта “evil” «Зло» (на материале британской прессы)

ОБРАЗНО-ПРЕЦЕДЕНТНЫЙ КОМПОНЕНТ В СТРУКТУРЕ лингво-КУЛЬТУРНОГО КОНЦЕПТА "EVIL" «ЗЛО»

л.в. колижук

IMAGE AND PRECEDENT COMPONENT IN THE STRUCTURE OF CULTURAL CONCEPT "EVIL"

L.V. KOLiZHUK

Статья посвящена актуализации прецедентных имен, репрезентирующих лингво-культурный концепт "evil" «зло» в британском медиа-дискурсе. В ней анализируются виды и способы апелляции к прецедентным именам.

Ключевые слова: лингвокультурный концепт, образная составляющая, образно-прецедентный субкомпонент, когнитивный признак, медиа-дискурс, прецедентное имя, дифференциальные признаки.

The article deals with the problem of precedent names representing the cultural concept "evil" in British media-discourse. Different types and means of appeal to the precedent names mentioned are analysed.

Keywords: cultural concept, image component, image and precedent subcomponent, cognitive feature, media-discourse, precedent name, differential features.

Лингвокультурный концепт как многомерное ментальное образование, включающее в себя понятийную, образную и ценностную составляющие - основная категория лингвокультурологии, рассматривается исследователями с разных точек зрения на его структуру и содержание в зависимости от типов дискурса. В частности, образная составляющая лингвокультурного концепта подразделяется на субкомпоненты: образно-метафорическую, образно-перцептивную и образно-прецедентную. В фокусе исследования данной статьи находится фрагмент образно-прецедентного субкомпонента образной составляющей лингвокультурного концепта "evil" «зло» на материале британского медиа-дискурса.

Основу медиа-дискурса представляют материалы СМИ, в которых отражаются изменения, происходящие в политической, социальной и культурной жизни социума. Медийный дискурс являет собой «сиюминутный срез языкового и культурного состояния общества, поскольку в силу своей природы отражает как языковое, так и культурное статус-кво социума» [2]. По мнению Г.Ф. Рахимкуловой, «тексты масс-медиа всегда обусловлены воздействием тех или иных социальных и культурных факторов, состоят в многоаспектных интертекстуальных связях с различными фактами истории, культуры, зачастую непонятны без учета тех аллюзий, реминисценций, цитат, которые в изобилии в них встречаются, и, в конечном счете, сами могут рассматриваться в качестве одного из существенных факторов, формирующих культуру нашего времени» [7:204].

Характерной особенностью текстов масс-медиа является интертекстуальность, которая лежит в основе прецедентности. Исследование различных аспектов пре-цедентности открывает широкие перспективы изучения менталитета народа. По справедливому замечанию В.В. Красных, «именно в наборе национальных прецедентных феноменов проявляются и отражаются особенности национального (языкового) сознания» [5:42].

К прецедентным феноменам принято относить прецедентную ситуацию, прецедентный текст, прецедентное высказывание и прецедентное имя. В рамках данной

статьи уделяется внимание прецедентным именам, репрезентирующим лингвокуль-турный концепт "evil" «зло», т.к. именно этот феномен прецедентности чаще всего актуализируется в британских медиа-текстах.

Набор прецедентных имен, с одной стороны, отражает культурную ориентацию языкового сообщества, а с другой - формирует ее, оказывая самое серьезное влияние на социальное и, следовательно, вербальное поведение членов этого сообщества. Прецедентное имя служит для указания на тот или иной единичный объект (реальный или воображаемый), означаемым прецедентным именем является национально-детерминированное минимизированное представление об этом объекте [1:65-66].

Прецедентное имя как двойственная сущность, которая, с одной стороны, есть факт языка, репрезентируемый именами собственными, с другой стороны, обусловлена познавательной способностью как отдельного человека, так и целого народа, и потому представляет собой феномен когнитивного плана, являющегося, помимо прочего, средством хранения культурной памяти народа [4:63].

Прецедентные имена - это важнейшая часть национальной культуры в ее историческом развитии, тесно связанная с национальными ценностями и традициями. Система прецедентных феноменов - это один из инструментов трансляции "культурной памяти" народа от одного поколения к другому и одновременно способ объединения народа вокруг его культурных ценностей и нравственных идеалов [6]. Прецедентные имена, актуализирующие лингвокультурный концепт "evil", напротив, являются отрицательно маркированными эталонами нации, т.к. они напрямую связаны с именами, имеющими прочные ассоциативные связи с определенными ситуациями насилия.

В структуре образно-прецедентного компонента образной составляющей исследуемого концепта на материале медиа-текстов (общая выборка составила 74 прецедентных имени из британской прессы [www.timesonline.co.uk; www.mirror.co.uk; www.telegraph.co.uk;www.guardian.co.uk] с 2000 по 2011 гг.) выделяются три зоны: ядерная, приядерная зоны и периферия.

Ядро компонента (69% апелляций) представлено прецедентным именем 'А. Гитлер' [Adolf's art: merely portraits of evil? // The Times, 21/09/2006]. Оно представляет собой «сложный знак, при употреблении которого в коммуникации осуществляется апелляция не к собственно денотату (референту), а к набору дифференциальных признаков данного прецедентного имени» [5:48].

Дифференциальные признаки составляют некую сложную систему определенных характеристик, в частности, дифференциальные признаки прецедентного имени могут включать характеристику объекта: (1) по внешности или (2) по чертам характера, или (3) актуализироваться через прецедентную ситуацию [там же:80-81].

Апелляция к ядерному элементу образно-прецедентного компонента образной составляющей концепта, прецедентному имени 'А. Гитлер', осуществляется через двойной дифференциальный признак (по внешности) - 1) одежда и 2) наличие усов. В статье "Mother causes fury dressing daughter up as Hitler" (Мать вызывает негодование, одев дочь как Гитлера), опубликованной в "Telegraph", говорится о том, что мать - дизайнер для того, чтобы привлечь внимание окружающих к пониманию природы зла, одевает свою годовалую дочь, как А. Гитлера, при этом нарисовав ей усы [The Telegraph, 18/03/2010].

Образ Гитлера образует устойчивые ассоциативные связи с прецедентными именами, в основе которых лежат топонимы, связанные в сознании британцев с

местами массовых убийств и пыток, учиненных пособниками фашизма над мирными гражданами, также получившими статус прецедентности. Таким образом, имеет место опосредованная апелляция к прецедентному имени 'А. Гитлер' через прецедентную ситуацию: события Второй мировой войны: пытками и массовыми расстрелами фашистами мирных людей и пленных, имевшим место в Холокосте [The Times, 26/01/2005] и Освенциме [The Times, 13/11/2008].

Следовательно, прецедентное имя 'Гитлер' как ядерный элемент в структуре прецедентного слоя образной составляющей лингвокультурного концепта "evil" отличается разветвленной системой ассоциативных связей, в связи с чем его можно считать, с одной стороны, макроконцептом, входящим в структуру мегаконцепта "evil". С другой стороны, это прецедентное имя относится к единичным прецедентным феноменам, одному из составляющих особого типа концептов - концептов прецедентных феноменов, «ориентированных <...> на утверждение уникальности и культурной значимости индивидуального объекта» [9:113]. К тому же этот концепт-персоналия входит в ядро историосферы, представляющей собой «часть языкового сознания, основанной на имеющихся у носителей языка исторических знаний, образах, стереотипах и оценках» [8:205].

Апелляция к данному прецедентному имени в медиа-текстах осуществляется, главным образом, через когнитивный признак «тиран мирового масштаба». Несмотря на то, что эпоха А. Гитлера закончилась более 70 лет назад, его образ - образ человека, отличавшегося особой жестокостью по отношению ко всем, кто выступал против его режима, остается актуальным.

Приядерную зону (27,3%) образно-прецедентного компонента образной составляющей лингвокультурного концепта формируют прецедентные имена, восходящие к именам: 1) исторических личностей, например: Иосифа Сталина [The Times, 6/05/2005] и 2) современных политических деятелей: Саддама Хуссейна [The Times, 26/12/2002], Осамы бен Ладена [The Times, 07/07/2007], Джорджа Буша [The Mirror, 12/06/2008]. Если имена руководителей стран И. Сталина и С. Хусейна актуализируются через когнитивный признак «внутригосударственный террор», то имя О. бен Ладена через признак «мировой террор», а имя Д. Буша-младшего - «борьба с мировым террором». Группа имен, связанная с именами современных политических деятелей, является наиболее мобильной: в зависимости от политической обстановки в мире на арену выходят новые имена. Так, борьба за «демократию» в Ираке обусловила появление в качестве прецедентного имени имя президента страны - Саддама Хусейна, а события 11 сентября 2001 года и вторжение США в Афганистан послужили основой для актуализации имён Осамы бен Ладена и президента США Джорджа Буша-младшего. Причем последнее занимает особое место в системе прецедентных имен, актуализирующих лингвокультурный концепт "evil". Оно актуализируется через прецедентные ситуации насилия над мирным населением, ассоциативно связанные с пытками нацистов, что отражено, например, в заголовке статьи "Bush's torturers follow where the Nazis led" (Палачи Буша следуют протоптанными нацистами дорогами) [The Sunday Times, 07/10/2007]. Апелляция к прецедентному имени 'Дж. Буш' осуществляется через дифференциальный признак «черта характера» (имеется в виду скрытность Дж. Буша) в заголовке статьи, в основе которого лежит пословица "no beating about the bush" (ходить вокруг да около) - "No beating about the Bush <.> he's evil" (Не ходите вокруг да около Буша <.. > он - зло) [Mirror, 12/06/2008].

Периферия (3,7%) прецедентного поля образной составляющей исследуемого концепта представлена прецедентными именами, относящимися к британской культуре. К первой группе имен относятся топонимы Saddleworth Moor [The Telegraph, 18/03/2009] и Dunblane [The Guardian, 2/03/2011], связанные с событиями (серийными убийствами), потрясшими не только британское общество, но и мировое сообщество конца XX века.

Вторую группу составляют имена-персонажи, самым актуальным из которых является имя Гарри Поттера, которое входит в структуру изучаемого концепта через когнитивный признак «магические способности». Данное прецедентное имя активно включается в словообразовательные процессы, например, является основой для прилагательного 'Pottered' (по Поттеру), которое актуализируется в заголовке статьи "A Pottered history of evil" (История зла по Поттеру) [The Sunday Times, 07/11/2010]. Это имя собственное входит в состав сложного существительного 'Potter-mania' (Поттер-мания) [Times Online, 09/07/2007], имеется в виду зависимость от компьютерной игры, основанной на сюжете художественных произведений Дж. Роулинг о Гарри Поттере.

Апелляция к персонажу романов Агаты Кристи - злодею обусловлена схожестью ситуации, описанной в статье "Village plagued by 'evil Agatha Christie villain'" (Деревню осаждает «злодей Агаты Кристи») из "The Times", в которой говориться о пожилой женщине, сеющей панику среди местного населения: она раскидывает битое стекло, трупы животных по улицам деревни, зазывает и склоняет к пьянству молодых людей [The Times, 21/04/2006].

Когнитивный признак «деятельность человека с непредсказуемым результатом» репрезентирован прецедентным именем 'Франкенштейн'. Так, в заголовке статьи "A Touch of Frankenstein" (Прикосновение Франкенштейна) оно актуализируется как символ творения человека, не подчиняющееся воли создателя. В статье рассказывается о фильме «Я, робот», повествующем о роботах, созданных человеком, но, в конечном счете, отказавшимися ему подчиняться [The Guardian, 29/07/2004].

Таким образом, прецедентные имена, входящие в структуру лингвокультурного концепта "evil" «зло» как неотъемлемая часть британской национальной языковой картины мира, задают национальную систему антиценностей и представляют собой, главным образом, инокультурные прецедентные имена (85%). Меньшее количество составляют прецедентные имена, принадлежащие британской культуре.

Апелляция к прецедентным именам, связанным с ситуациями насилия, наблюдается в текстах различной тематической направленности: политической (76%), досуговой (18%), экономической (4%), спортивной (1,5%) и других (менее 0,5%). Тем не менее политическая тематика занимает особую позицию, что согласуется с мнением Н.И. Клушиной о том, что «антропонимика в современной газете является мощным механизмом создания положительного или отрицательного политического портрета» [3:55].

Таким образом, лингвокультурный концепт "evil" «зло» в британском медиа-дискурсе представлен прецедентными именами, большинство из которых являются именами собственными, принадлежащими как историческим личностям, так и современным политическим деятелям, а также топонимами, связанными с прецедентными ситуациями насилия. Преобладание инокультурных прецедентных имен, вербализующих лингвокультурный концепт "evil" «зло» в британском медиа-дискурсе, обусловлено, по-видимому, сложившимся мнением о том, что Британия является

«островным государством», и вектор реального зла направлен извне. В то время

как национальные прецедентные имена, связанные со злом, относятся, в основном,

к вымышленным персонажам.

Литература

1. Гудков Д.Б. Межкультурная коммуникация. Лекционный курс для студентов РКИ. - М.: Изд-во МГУ, 2000. - 120 с.

2. Иванова С.В. Политический медиа-дискурс в фокусе лингвокультурологии // Политическая лингвистика. - Вып. 1(24). - Екатеринбург, 2008. - С. 29-33. - Режим доступа: http://www.philology.ru/linguistics1/ivanova-08.htm

3. Клушина Н.И. Имя собственное на газетной полосе // Русская речь. - 2002. №1. - С. 53-56.

4. Косиченко Е.Ф. Прецедентное имя как средство выражения субъективной оценки: Дисс. ... канд. филол. наук. 10.02.19. - Москва, 2006. - 224 с.

5. Красных В.В. Этнопсихолингвистика и лингвокультурология: Курс лекций. -М.: ИТДГК «Гнозис», 2002. - 284 с.

6. Нахимова Е.А. Прецедентные имена в массовой коммуникации. - Екатеринбург, 2007. - 207 с. - Режим доступа: http://www.philology.ru/linguistics2/nakhimova-07a.htm

7. Рахимкулова Г.Ф. Интертекстуальность как элемент современного медийного текста // Языковая система и речевая деятельность: лингвокультурологический и прагматический аспекты. Материалы Международной научно-практической конференции, посвященной памяти профессора А.Н. Савченко, М.К. Милых, Х.Г. Хазагерова. - Ростов-на-Дону, 2007. - С. 204-206.

8. Слышкин Г.Г. «Железные канцлеры» XIX века в историосфере русской лингво-культуры // Vita in lingua: К юбилею профессора С.Г. Воркачёва [сборник статей]/ отв. ред. В.И. Карасик. - Краснодар: Атриум, 2007. - 257 с.

9. Слышкин Г.Г. Лингвокультурные концепты и метаконцепты: Дисс. ... докт. филол. наук. 10.02.19. - Волгоград, 2004. - 322 с.