Когнитивные парадоксы и причины их возникновения в процессе формирования когнитивной базы значения знаков косвенно-производной номинации

К.И. Декатова

КОГНИТИВНЫЕ ПАРАДОКСЫ И ПРИЧИНЫ ИХ ВОЗНИКНОВЕНИЯ В ПРОЦЕССЕ ФОРМИРОВАНИЯ КОГНИТИВНОЙ БАЗЫ ЗНАЧЕНИЯ ЗНАКОВ КОСВЕННО-ПРОИЗВОДНОЙ НОМИНАЦИИ

когнитивный парадокс, идиома, непрямая номинация, когнитивная база значения, косвенно-производная номинация

В статье рассматривается смыслообразующий потенциал когнитивных парадоксов, лежащих в основе порождения идиом, анализируется их роль в семиозисе знаков непрямой номинации, выявляются основные диалектические противоречия, служащие креативным фактором формирования когнитивной базы значения знаков косвенно-производной номинации.

Экстраполяция идей синергетики на область языкознания и когнитивистики позволила по-новому взглянуть на процессы развития языковой и концептуальной систем. Признание языка и концептосферы синергетическими системными образованиями направило исследовательскую мысль на поиск и анализ механизмов их самоорганизации и саморазвития. В процессе изучения синергетических свойств языковой и концептуальной системы были найдены подтверждения тому, что их эволюционирование во многом взаимосвязано и взаимообусловлено (В.Н. Телия, З.Д. Попова, Н.Ф. Алефиренко, А.В. Бондарко, Е.В. Бондаренко, А.В. Кравченко и др.).

Эволюция сложной системы нередко связана с изменениями, происходящими на молекулярном уровне - уровне мельчайших элементов (Л.Б. Миро-тин, Ы.Э. Ташбаев). К числу таких элементов в системе языка можно отнести языковой знак. Исследования особенностей изменения языкового знака в се-миологическом процессе является важным, потому что становится шагом на пути к пониманию ряда лингвосинергетических механизмов. Кроме того, языковой знак, будучи неразрывно связан со своей когнитивной базой, оказывается проводником в концептуальный мир, и это предоставляет возможность осмыслить когнитивные процессы, сопровождающие преобразование знака. Одним из способов изучения корреляции синергетических процессов в языковой и когнитивной системах является анализ формирования единиц в ходе косвенно-производной номинации, к которым относятся фразеологические единицы (железный век, горе мыкать, горе от ума) и слова со связанным значением (железная воля, характер; глубокое горе, отчаяние, тоска). Процесс рождения данных знаков можно назвать синергетическим потому, что он обладает признаками саморазвития и самоорганизации. Формирование косвенно-производных знаков является не простым изменением ис-

ходной когнитивно-семантической структуры (сво-бодносинтаксического сочетания слов или слова), а образованием новой структуры - собственно когнитивно-семантической организации косвенного знака. В ходе этого процесса взаимодействующие когнитивные и семантические структуры попадают в неравновесные состояния и преодолевают их под воздействием негэнтропийных тенденций развития и бифуркационных процессов, причем принципиально важным в образовании стабильной когнитивно-семантической структуры (аттрактора) косвенного знака является кооперативность поведения всех (когнитивных и языковых) участников процесса его смыслообразования.

Как и всякое развитие, языковое развитие, связанное с образованием косвенно-производных знаков, сопряжено с возникновением парадоксальных явлений. Формирование знаков косвенно-производной номинации представляет собой процесс образования новой языковой единицы из имеющегося в языковой системе «материала», а такого рода процессы нередко приводят к возникновению конфликтных отношений между новой и старой структурами. На семантическом уровне ярче всего это противоречие проявляется в столкновении взаимоисключающих смысловых элементов, являющихся частью семантической структуры косвенно-производного знака и его компонентов. Например, в процессе формирования косвенного знака железная (воля, характер) - «непреклонный, неотразимый, твердый» - в состоянии «противоборства» оказываются смысловые элементы 'сделанный из железа', 'прочный' (характеристики материального объекта) и 'непреклонный', 'неотразимый' (характеристики идеального объекта). Или в ходе образования фраземы сорока короткохвостая «о сплетнице» в противоречие вступают минимальные смыслы 'человек', 'болтливая, передающая сплетни женщина' (характе-

ристики отражаемого объекта) и 'птица', 'способная долго, без умолку издавать звуки' (характеристика объекта сравнения). Несмотря на то, что в ядерной части семантической структуры косвенно-производного знака противоречие преодолевается за счет вывода из интенсионала на периферию значения первой группы смысловых элементов, структурная «память» сохраняет следы противоречия. Данные факты противостояния оказываются основанием ряда функциональных семиологиче-ских парадоксов - парадоксальной идентификации и дифференциации, объективации и субъектива-ции, материализации и идеализации и др.

Возникновение семиологических противоречий в ходе формирования косвенно-производных знаков во многом обусловлено спецификой их когнитивной базы - концептуальной структуры, получающей вербальную репрезентацию с помощью косвенного знака. Структурирование когнитивной базы знаков в ходе косвенно-производной номинации сопровождается возникновением когнитивных парадоксов [Алефиренко 2006: 166]. Под когнитивными парадоксами в нашем исследовании понимается не противоречия, возникающие в результате нарушения формально-логических законов построения умозаключения, а противоречия, формирующиеся вследствие нарушения привычных ассоциативных связей между когнитивными структурами. В ходе косвенно-производной номинации происходит такое ассоциативное объединение когнитивных структур, которое не соответствует обычным представлениям и существующему опыту. Например, в процессе формирования когнитивной базы фра-земы железный занавес возникла ассоциативная связь когнитивных структур, организующих знание о политических разногласиях, приводящих к разрыву отношений между странами, и знание об устройстве, скрывающем сцену от зрителей. Объединенная структура - образ сделанного из железа занавеса, изолирующего целые страны, -нарушает привычные представления и о политических действиях, и о театральном техническом устройстве, обнаруживает ряд смысловых противоречий, а потому оказывается парадоксальной, противоречащей здравому смыслу. Образование когнитивных парадоксов в ходе косвенного семи-озиса может быть следствием как ингерентных, так и адгерентных ассоциаций. Например, причиной возникновения когнитивного парадокса в процессе образования фразем сильный как богатырь «об очень сильном, могучем, богатырского сложения человеке» и сильный как медведь «об

очень сильном человеке» оказываются ассоциации разного рода. В первом случае ассоциативная связь между когнитивной структурой, являющейся отражением объекта номинации (человек), и структурой знания, используемой для характеристики определенных свойств объекта номинации (знание о богатырской силе), основана на сходстве внутренне присущих двум мысленно сопоставляемым объектам признаков: физически сильный человек может напомнить русского богатыря, обладающего огромной силой. Во втором случае связь представления о сильном человеке и представления о медведе основана на адгерентной ассоциации, на метафорическом уподоблении сущностей разного рода: поиск когнитивной структуры для характеристики силы человека выводит в иноприродную концептуальную сферу. Однако, несмотря на различие в характере ассоциативной связи концептуальных структур в рамках когнитивной базы данных фразем, их рождение сопровождается формированием когнитивных парадоксов: в процессе когнитивного структурирования базы фразеологического значения номинируемый объект (реальный человек) «превращается» в человека-богатыря и человека-медведя, что не соответствует ни обычным представлениям о человеке, ни образу отражаемого объекта.

Когнитивные парадоксы возникают в процессе косвенной номинации вследствие обострения противоречий разного типа: 1) структурного противоречия, образующегося в результате объединения в рамках когнитивной базы косвенного знака структур разного типа - эмпирического гештальтного образования, не имеющего вербальной формы репрезентации, и структурированного концепта, являющегося частью концептуальной системы, обладающего средствами вербальной репрезентации; 2) категориального противоречия, возникающего в связи с конкуренцией разных категориальных гипотез концептуальных образований, совмещенных в когнитивной базе; 3) смысловых противоречий, проявляющихся из-за объединения ранее несовместимых, несогласующихся когнитивных структур; 4) когнитивно-семиологических противоречий, возникающих в результате нарушения принципа одно-однозначного отношения между значением языкового знака и его когнитивной базой (концептуальной структурой, вербализируемой знаком).

Когнитивные парадоксы играют особую роль не только в гностическом процессе, но и в развитии системы средств объективации этого процесса, т.е. в эволюции языковой системы. По-

этому было бы некорректно рассматривать их как исключительно негативное явление. Нарушая в ходе косвенно-производной номинации гомеостаз языкового знака, они запускают синергетические механизмы образования нового знака. В связи с этим, на наш взгляд, анализ сущности и причин возникновения когнитивных парадоксов является важной задачей в процессе осмысления скрытых когнитивных механизмов формирования косвенно-производных знаков.

Для понимания основных причин рождения парадоксов в когнитивной базе знаков косвенно-производной номинации важно учитывать, что они имеют когнитивно-семиологическую природу. Когнитивная структура, вербализируемая косвенными знаками, является продуктом речемыш-ления, т. е. ее формирование неразрывно связано с процессом функционирования языковых знаков в речи. В современной когнитивной психологии и психолингвистике, несмотря на разное понимание внутренней структуры речемыслительного действия, большинство исследователей рассматривают смыслообразование высказывания в целом и языкового знака в частности как сложный процесс разносторонней переработки и многократного кодирования информации (Р. Солсо, А. Пайвио, А.А. Залевская, М.А. Холодная, Дж. Брунер, Н.И. Жинкин). Участниками этого процесса оказываются различные структуры памяти. Первичная обработка перцептивной информации и последующая обработка семантической информации происходит в кратковременной памяти (КВП), которая временно удерживает и контролирует информацию в ходе решения когнитивных задач [Солсо 2006: 229]. Известно, что в КВП происходит переработка информации разного рода: новой, поступающей по сенсорным каналам, и старой, хранящейся в анналах долговременной памяти (ДВП). «Сотрудничество» КВП и ДВП прежде всего проявляется во взаимосвязанных процессах обработки сенсорной информации в рабочей памяти и активации концептуальных образований в ДВП. Активироваться в структуре ДВП могут концептуальные образования, уже имеющие ассоциативную связь или ранее ассоциативно не связанные. Последний тип активации оказывается основанием такой ассоциативной связи, которая является элементом лишь КВП и след которой быстро «стирается». Для того чтобы новая ассоциативная связь не затухала и стала структурным элементом ДВП, необходимо закрепление этой связи многократной активацией или вербальным кодированием. «След памяти перехо-

дит из кратковременной формы в долговременную посредством процесса консолидации (закрепления), который развивается при многократном прохождении нервных импульсов через одни и те же синапсы» [Современный психологический словарь 2006: 276]. Многократная активация возможна в том случае, когда ассоциативные связи являются отражением связей и отношений, существующих в реальной действительности. Без «опоры» на объективную реальность судьба новой ассоциативной связи зависит от того, станет ли участником обработки информации вербальная память и будет ли ассоциативная связь поддерживаться вербальным кодом. Вербальное кодирование способно сделать устойчивыми даже парадоксальные ассоциативные связи, чем и объясняется возможность возникновения парадоксов в когнитивной базе знаков косвенно-производной номинации. Рассмотрим процесс формирования парадоксальной ассоциативной связи и ее вербальное кодирование на примере рождения фразеологической единицы канцелярская крыса («о канцелярском служащем, чиновнике, бюрократе, формалисте»). Можно предположить, что процесс смыслообразования фраземы начинался с отражения в сознании познаваемого фрагмента действительности - чиновника, выполняющего свою работу. Обработка всех сенсорных стимулов в КВП сопровождалась категоризацией и концептуализацией в процессе актуализации разных структур ДВП. В ходе этих ментальных операций объект номинации сравнивался с другими объектами, уточнялся, подвергался ментальным манипуляциям, в результате которых активировались ранее не связанные ассоциативно концептуальные структуры - знание о человеке, занимающемся определенным видом деятельности, и знание о таком грызуне, как крыса. Выбор данной когнитивной структуры можно рассматривать как бифуркационный момент - момент, определяющий вектор дальнейшего смыслового структурирования. Основанием объединения этих структур знания могло стать «сходство звуков от скрипа старинных гусиных перьев и скребущейся крысы» [Бирих 2005: 362]. Возникший новый ассоциативный союз оказался невербальной семантико-гности-ческой структурой, отличающейся парадоксальностью, поскольку одному объекту предицируют-ся и признаки человека, и признаки крысы. До момента вербального кодирования новый семантический код является неустойчивой структурой и может быть «стерт» из памяти или заменен другими непротиворечивыми «гипотезами» довер-

бального (семантико-гностического) кодирования. До вербализации существует возможность выбора типа концептуальных взаимодействий, вербализация же фиксирует выбор, стабилизируя процесс неустойчивых концептуальных связей. Выбор в ментальном лексиконе единиц канцелярский и крыса для вербального кодирования становится точкой невозврата, тем моментом, после которого оказывается невозможным изменение членов когнитивного ассоциативного союза -активированных и ассоциативно объединенных концептуальных структур в пределах когнитивной базы языкового знака. В синергетических исследованиях подобный переломный момент, момент выбора дальнейшей траектории развития, называется точкой бифуркации, а сам выбор из множества вариантов - бифуркацией (И. Приго-жин, И. Стенгерс, Л.Б. Миротин, Ы.Э. Ташбаев). Бифуркация - реализация возможности перехода от неравновесного состояния системного образования в более «комфортные условия существования». Вербальное кодирование в процессе смыс-лообразования знаков косвенно-производной номинации можно назвать бифуркационной точкой. Хотя следует заметить, что вербализация является средством устранения лишь макроструктурной нестабильности. Вербальное кодирование способствует сохранению целостности нового ассоциативного союза концептуальных структур, а не устранению энтропии. Энтропийные процессы, возникающие во внутренней структуре концептуальных образований, участвующих в формировании когнитивной базы косвенного знака, после выбора вербального кода не затухают, а нарастают. Так, вербальное кодирование в процессе формирования вышеописанной фраземы канцелярская крыса стабилизирует отношения между структурами знания о чиновнике и о крысе, однако укрепление их ассоциативной связи, приводящей к смене параметров порядка, становится причиной дестабилизационных процессов внутри каждой из двух ассоциативно связанных концептуальных структур. Это происходит вследствие обострения противоречий между несовместимыми смысловыми элементами взаимодействующих когнитивных образований и ведет к рождению когнитивных парадоксов. Микроструктурная нестабильность, структурно-смысловые противоречия полностью не преодолеваются даже после формирования непротиворечивого ядра когнитивной базы знака и переосмысления вербальных единиц, поэтому знаки косвенно-производной номинации воспринимаются как единицы, обла-

дающие признаками парадоксальной репрезентации действительности.

Таким образом, одна из причин возникновения когнитивных парадоксов в процессе косвенно-производной номинации заключается в том, что когнитивная база данных знаков структурируется в процессе речемышления. Языковые единицы, принимающие участие в этом процессе, не только играют стабилизирующую роль в процессе мышления, но и выводят на уровень осознания противоречивость когнитивной базы, создающейся на основе нестандартной ассоциативной связи.

Вторая причина возникновения когнитивных парадоксов кроется, на наш взгляд, в способе объединения структур знания, становящихся частью когнитивной базы косвенных знаков. Анализируя процессы образования и развития понятий, Л.С. Выготский описал синкретичные, комплексные и понятийные когнитивные структуры и отнес когнитивную структуру, образованную в результате языкового переноса, к комплексным объединениям. «Если мы обратимся к перенесению названий, то увидим, что эти названия переносятся по ассоциации по смежности или по сходству образным путем, т.е. не по закону логического мышления, а по закону комплексного мышления» [Выготский 2005: 156]. Найти подтверждение этому положению не трудно даже в ходе поверхностного анализа когнитивных оснований косвенной номинации: объект косвенного наименования получает имя не потому, что обладает определенным набором категориальных признаков класса предметов, соотносящихся в сознании с данным именем, а потому что лишь похож по какому-то признаку на объекты, оказывающиеся «носителями» данного имени. Объединение под одним именем ментальных репрезентаций объектов, не имеющих всего набора общих сущностных признаков, оказывается возможным только в процессе формирования мыслительного комплекса. Например, в результате не понятийного, а комплексного мышления образовалась когнитивная база фразеологической единицы старый волк («очень опытный, бывалый человек, которого трудно обмануть или перехитрить»), становящаяся мысленным объединением в одной группе таких объектов, как человек и волк, на основании минимального набора сходных признаков, характеризующих поведение, - осторожность, способность учитывать прошлый опыт, предчувствие опасности и т.п. Или результатом комплексного мышления можно назвать когни-

тивную основу фразеологической единицы плести лапти («вести замысловатую, путаную, витиеватую беседу (часто - с целью обмануть, сбить кого-либо с толку)»), объединяющую в одной группе такие действия, как плетение лаптей и ведение замысловатого разговора, на основании несущественных для понимания каждого из названных действий признаков (путать, сложно связывать что-либо с чем-либо).

Мышление комплексами - это необходимый этап развития детского мышления, но данный тип мышления сохраняется и после развития мышления в понятиях. «С точки зрения диалектической логики понятия, как они встречаются в нашей житейской речи, не являются понятиями в собственном смысле этого слова. Они являются скорее общими представлениями о вещах. <...> В мышлении взрослого человека мы на каждом шагу замечаем переход от мышления в понятиях к мышлению конкретному, комплексному.» [Выготский 2005: 158]. Комплексное мышление проявляется в сновидениях, в наглядном мышлении, в сфере которого «существуют особые обобщения и объединения образов, которые являются как бы конкретными аналогами понятия» [Выготский 2005: 158]. Проявлением комплексного мышления оказывается и номинация, поскольку, согласно мнению Л.С. Выготского, «явления или предметы называются обычно по одному признаку, который не является существенным с точки зрения логики и не выражает логически сущность данного явления. Название никогда не бывает в начале своего возникновения понятием» [Выготский 2005: 155]. Например, наименование отражаемого в сознании ненастья с сильным разрушительным ветром словом буря (песчаная буря, пыльная буря) является не результатом образования нового понятия «ветер большой разрушительно силы, иногда с дождем или снегом», а оказывается операцией соотнесения нового, получающего имя образа с группой явлений, которые сопровождаются неприятным, напоминающим рев звуком. По данным этимологического словаря, и.-е. базой этого слова могла быть * ЬЬаиг (-о)- : * ЬЬйг (-о)- - 'реветь' [Черных 2001: 126], именно по этому признаку природное явление обретает имя. Так формируется комплексное объединение из двух когнитивных структур - образа природного явления с сильным ветром и представления о ком-то или чем-то ревущем. Очевидна комплексная основа и косвенного наименования словом буря образа шумного проявление кем-то чувств, эмоций (восторгов, рукоплесканий). Данный образ, получая название, был

включен в группу природных явлений, характеризующихся такими признаками, как сильный разрушительный ветер со снегом и дождем. Результатом связывания отражаемого образа проявления чувств и представления о разрушительном природном явлении стало формирование комплексной когнитивной структуры, оказывающейся когнитивной базой косвенного знака.

В истории языка хранится память о «непрекращающейся ни на один день борьбе между мышлением в понятиях и <. > мышлением в комплексах» [Выготский 2005: 156]. И если в процессе исторического развития языка внутренняя форма многих слов стирается и комплексные корни «не сохраняются» в памяти носителя языка, то комплексная природа когнитивной базы знаков косвенно-производной номинации, как правило, остается фактом сознания. Ср.: удивляться (дивиться) - «испытывать чувство недоумения от чего-то неожиданного, странного» и разводить руками - «недоумевать, удивляться»; дом -«жилое здание» и семейный очаг - «дом, родная семья»; волна - «водяной вал, образуемый колебанием водной поверхности» и волна (недовольства, возмущения, негодования) - «о массовом проявлении чего-либо». Вряд ли можно с уверенностью утверждать, что в сознании современного носителя русского языка сохранился когнитивный комплекс, возникший в процессе образования вышеназванных прямономинативных единиц, восстановить комплекс можно, только выявив внутреннюю форму данных слов: дивиться восходит к и.-е. * dëiuos 'бог, небожитель'; дом - и.-е. *dem- : *dom- 'строить'; волна - *ие1- : ио1- (ио1-) 'катить, влечь' [Черных 2001]. В то же время ментальный комплекс, возникший в процессе формирования когнитивной базы косвенных знаков, может быть без труда выведен на уровень сознания: в ходе образования фраземы разводить руками сформировалось комплексное объединение образа удивляющегося человека и представления о жестах человека, находящегося в состоянии недоумения; семейный очаг - образ родного дома и представления об устройстве для разведения и поддержания огня; волна (недовольства, возмущения, негодования) - образ массового проявления негативных чувств и представления о водяном вале.

Возникновение когнитивных парадоксов в процессе комплексного мышления обусловлено спецификой объединения когнитивных структур, которые вступают во взаимодействие на основе конкретной и случайной связи. В отличие от по-

нятий, обобщающих на базе единого признака, единого типа связи и отношений, элементы комплекса объединяются по конкретному признаку, на основе любой ассоциативной связи [Выготский 2005: 132-133]. При этом в процессе комплексного мышления «каждый конкретный предмет, входя в комплекс, не сливается тем самым с другими элементами этого комплекса, а сохраняет всю свою конкретную самостоятельность» [Выготский 2005: 149]. Поэтому в комплексных когнитивных структурах оказывается возможным союз элементов с несовместимыми признаками. Например, в процессе формирования когнитивной базы фраземы винтик государственной машины комплексно объединяются структуры знания о такой детали механического устройства, как винт, и знания о бесправии и незначительности человека в тоталитарном государстве, с помощью ассоциативной связи по признаку незначительная роль в организации чего-то большого, маленький размер. Относительная самостоятельность каждой из двух когнитивных структур позволяет в рамках комплекса сосуществовать противоречивым смыслам-признакам 'деталь машины' и 'человек'. Или в ходе образования фраземы отрезанный ломоть в рамках комплексной когнитивной базы оказывается возможным совмещение противоречивых смысловых элементов 'кусок хлеба, каравая' и 'человек', потому что представление об отрезанной части каравая и близком человеке, порвавшем связь с родными, сохраняют структурно-содержательную независимость и объединены лишь признаком 'часть, отделенная от целого'.

Признание общности элементов когнитивной базы косвенных знаков комплексом является важным, но недостаточным для объяснения причин возникновения когнитивных парадоксов. Ведь не всякий комплекс содержит противоречивые, взаимоисключающие элементы. Например, многие формирующиеся у детей в дошкольном возрасте комплексные объединения, тщательно проанализированные Л.С. Выготским и его последователями, не характеризуются парадоксальностью, хотя их принцип построения может показаться алогичными в сравнении с принципом построения понятий. Не все комплексы, участвующие и в мышлении взрослого человека, можно назвать парадоксальными. Комплексы-коллекции и цепные комплексы участвуют в таком объединении концептуальных структур, которое может показаться с точки зрения мышления в понятиях неправильным, но вряд ли может быть названо про-

тиворечивым, парадоксальным. Из всех разновидностей комплексов, которые способно порождать человеческое мышление, лишь ассоциативные комплексы, как представляется, порождают противоречия. Это объясняется спецификой организации данного типа комплексов: в процессе формирования ассоциативного комплекса возможно объединение предметов на любом основании, главным принципом обобщения является фактическая связь предметов на случайной связи по какому-либо принципу. В основе ассоциативного комплекса-множества может находиться «не только прямое тождество признаков, но и их сходство или контраст, их ассоциативная связь по смежности и т.д.» [Выготский 2005: 133]. Когнитивные структуры, включенные в один комплекс по одному конкретному признаку, могут содержать несовместимые, противоречивые признаки. Именно такая ассоциативная связь является основанием метафоризации, результатом которой и становится возникновение когнитивного парадокса. Когнитивная база знаков косвенно-производной номинации является не только комплексом, но и образованием, структурированным по принципу организации когнитивной метафоры, что и делает данный комплекс парадоксальным. Метафорическое структурирование когнитивной базы косвенных знаков способствует возникновению когнитивных парадоксов по нескольким причинам.

Во-первых, формирование когнитивных парадоксов обусловлено сущностными признаками когнитивной метафоры, которая представляет собой «понимание и переживание сущности одного вида в терминах сущности другого вида» [Ла-кофф 2004: 27], а следовательно, создает «картинку», содержащую два плана репрезентации объекта. Рождение парадоксов объясняется тем, что две структуры знания о сущностях двух родов соотносятся с одним отражаемым в сознании фрагментом действительности, вследствие чего одному объекту приписываются несовместимые, противоречивые, не свойственные ему признаки. Так, в процессе формирования когнитивной базы косвенно-производного знака стена (непонимания, равнодушия) понимание человеческих отношений в терминах концепта 'строения' стало причиной возникновения парадоксальной связи с номинируемым фрагментом действительности: и когнитивная структура знания о такой части здания, как стена, и когнитивная структура знания о чувствах, выражающих «холодное», неприязненное отношение к чему-либо или кому-либо, оказались связанными с одной ситуацией - ситуацией пло-

хого отношения, становящегося препятствием в ходе достижения какой-либо цели. Вследствие такого «референциального» объединения когнитивных структур номинируемой сущности были приписаны несовместимые, взаимоисключающие признаки - материальный объект и идеальная сущность, результат работы человеческой психики, вертикальная часть здания и человеческое чувство и т.д.

Во-вторых, когнитивные метафоры порождают когнитивные парадоксы, потому что редуцируют результаты сложнейшего процесса познания. Данный редукционный процесс можно назвать, используя терминологию Э. Бехтель и А. Бехтель, шорткатизацией. «Феномен шортка-тизации, - пишут ученые, - состоит в установлении прямой связи между причиной и следствием, без фиксации каких-либо промежуточных этапов. Эти этапы как бы вырезаются из ассоциативной цепи, что ускоряет и оптимизирует психическую деятельность.» [Бехтель, Бехтель 2005: 206-207]. Судя по тому, что в ходе интерпретации метафорических единиц с большей или меньшей достоверностью можно охарактеризовать основной субъект (объект, который сравнивается), вспомогательный субъект (объект, с которым сравнивается) и аспект сравнения (признака, по которому осуществляется сравнение), а не весь спектр когнитивных связей, возникающих в ходе сравнения объектов и построения метафоры, процесс шорт-катизации является характерной чертой метафорических когнитивных образований. Между целью метафорической проекции - гештальтным образованием, формирующимся в процессе отражения фрагмента действительности, - и источником метафорической проекции - концептом, в терминах которого это гештальтное образование интерпретируется, - существует большое расстояние, преодолеваемое благодаря различным когнитивным операциям категоризации, концептуализации, анализа, сравнения и т.д. На «пути» от эмпирического гештальта до «интерпретирующего» его концепта возможно образование цепочки ассоциативных связей с разными активированными когнитивными структурами. В сформированной метафорической когнитивной структуре эта цепь связей сокращается до связи первого и последнего когнитивного образования. Шорткатизация заставляет воспринимать связь элементов когнитивной метафоры без посредников как парадоксальную. Например, когнитивная база косвенно-производного знака стена (непонимания, равнодушия), вероятно, могла сформи-

роваться в результате сложной когнитивной обработки гештальтного образования, в процессе которой ситуация непонимания или равнодушия осознавалась как препятствие для достижения цели, как нечто изолирующее, мешающее общению. В ходе когнитивного поиска интерпретирующей структуры могла устанавливаться связь со структурами знания о формах препятствий и видах изолирующих, отгораживающих объектов и др. Прохождение этого гностического пути вскрывает причины избрания в качестве интерпретирующего концептуального образования (источника) структурированное знание о стене. Однако в когнитивной базе косвенно-производного знака, имеющей метафорическую структуру, сохраняется сокращенная версия этого «пути» -связь первого (эмпирического гештальта) и последнего (когнитивная структура знания о стене) когнитивных элементов гностической цепи.

В-третьих, когнитивные парадоксы возникают вследствие того, что метафора является асимметричным представлением сравниваемых объектов [Алефиренко 2006: 168]. Если в когнитивной структуре, являющейся целью метафорической проекции, содержатся признаки концепта-источника и гештальтное образование может быть выражено в терминах «интерпретирующего» концепта, то «интерпретирующая» концептуальная структура не может быть выражена в терминах гештальтного образования. Так, если человеческие неприязненные отношения или равнодушие могут интерпретироваться как препятствие, как нечто отгораживающее, т.е. в какой-то степени функционально идентичное стене, то концептуализированное знание о стене вряд ли может быть выражено в терминах структуры знания о человеческих чувствах и отношениях.

Таким образом, важнейшими факторами рождения противоречий в когнитивной базе знаков косвенно-производной номинации является синергетическое взаимодействие довербальных и вербальных структур и ее комплексная метафорическая организация. Однако важно заметить, что данная организация становится не только причиной возникновения когнитивных парадоксов, но и механизмом их разрешения, поскольку метафорическое структурирование - это не простое наложение «интерпретирующей» структуры на эмпирический гештальт, а такая их интеграция, которая приводит к формированию новой когнитивной единицы с непротиворечивым интегративным пространством. Этот характерный функциональный признак когнитивной метафоры можно рас-

сматривать как один из важнейших синергетиче-ских механизмов смыслообразования знаков косвенно-производной номинации. Способность метафоры «высвечивать» одни стороны интерпретирующей концептуальной структуры и «затемнять» другие [Лакофф 2004: 31], выводя на «экран сознания» лишь часть концептуального содержания, позволяет преодолеть энтропийные процессы. Благодаря этому механизму смысловой самоорганизации знаки косвенно-производной номинации, несмотря на парадоксальную природу когнитивной базы, не являются бессмысленными, алогичными единицами.

Список литературы

Алефиренко Н.Ф. Язык, познание, культура: когнитивно-семиологическая синергетика слова. Волгоград: Перемена, 2006.

Бехтель Э., Бехтель А. Контекстуальное опознание. СПб.: Питер, 2005.

Бирих А.К., Мокиенко В.М., Степанова Л.И. Русская фразеология: историко-этимологический словарь. М.: Астрель: АСТ: Люкс, 2005.

Болдырев Н.Н. Когнитивная семантика: Курс лекций по английской филологии. Тамбов, 2000.

Выготский Л. С. Мышление и речь. М.: Лабиринт, 2005.

Кубрякова Е. С. Возвращаясь к определению знака // Вопросы языкознания. 1993. № 4.

Лакофф Дж., Джонсон М. Метафоры, которыми мы живем. М.: Едиториал УРСС, 2004.

Миротин Л.Б., Ташбаев Ы.Э. Системный анализ в логистике. М.: Экзамен, 2002.

Павиленис Р.И. Проблема смысла. М.: Мысль, 1983.

Современный психологический словарь / Под ред. Б.Г. Мещерякова, В.П. Зинченко. СПб.: прайм-Еврознак, 2006.

Солсо Р. Когнитивная психология. СПб.: Питер, 2006.

Телия В.Н. Вторичная номинация и ее виды // Языковая номинация: виды наименований. М.: Наука, 1977.

Телия В.Н. О специфике отображения мира психики и знания в языке // Сущность, развитие и функции языка. М.: Наука, 1987.

Уфимцева А.А. Типы словесных знаков. М.: Едиториал УРСС, 2004.

Черных П.Я. Историко-этимологический словарь современного русского языка. М.: Рус. яз., 2001.

Hutchins E. Cognition in the World. Cambridge, 1995.

Ungerer F., Schmid H.-J. An Introduction to Cognitive Linguistics. London; N. Y., 1996.

K.I. Dekatova

COGNITIVE PARADOXES AND THE CAUSES OF THEIR FORMATION IN THE COGNITIVE BASIS OF SECONDARY SIGNS

cognitive paradox, idiom, secondary signs, cognitive basis of meaning

The article is devoted to analysis of cognitive paradoxes and their role in evolution of linguistic signs. The principal causes of contradictions in the cognitive basis of secondary signs are described.