Система мотивов в альбоме группы «Nautilus Pompilius» «Крылья»

Е.В. КОРНЕЕВА Елец

СИСТЕМА МОТИВОВ В АЛЬБОМЕ

ГРУППЫ «NAUTILUS POMPILIUS» «КРЫЛЬЯ»

Альбом «Крылья» считается одним из самых популярных у группы «NAUTILUS POMPILIUS». Большая часть текстов написана, как обычно, Ильей Кормильцевым, и лишь два («Русский рок» и «Чугада») принадлежат Вячеславу Бутусову. Однако мы полагаем возможным говорить об этом альбоме как о едином лирическом цикле, в котором воплотились характерные для творчества группы мотивы, позволяющие выразить мировоззрение целого поколения.

Показательно само название альбома, заставляющее вспомнить о космогонических зеркалах - море и небе. Во многих песнях «NAU» присутствует мотив воды, глубины; здесь же есть указание на отражающуюся в море стихию - небо, подобное по своей сути морской бездне. Исследователями отмечалось, что в текстах группы «семантическое поле воды представлено... весьма многообразно»1. Чрезвычайно важен в произведениях «NAU» и мотив неба, рождающий целую систему смыслов и соотносящийся с мотивом воды. Слияние и взаимодействие перечисленных мотивов создает определенную модель универсума, близкую космогонической. Н.К. Нежданова подчеркивает: «Весь мир предстает в текстах “NAUTILUS POMPILIUS” как мир-космос. Важной линией этого мира является небо»2.

Известно, что «небо в древних космологиях отделяет воду от воды, это первое разделение, осуществившееся внутри самого Хаоса и явившее необходимое для жизни пространство. Оно олицетворяет не только границу, но и связь с первоначальным состоянием бытия. Зеркальная символика здесь внутри: небо предстает своего рода зеркалом, отражающим “верхние” и “нижние» воды”»3.

Итак, в текстах альбома присутствует со- и противопоставление двух начал - неба и воды, которые отражаются друг в друге и воспринимаются лирическим субъектом сходным образом.

Первая песня альбома тоже носит название «Крылья», и в ней задаются лейтмотивы всего цикла: страдания, утрата, рана. По форме перед

1 Ивлева Т.Г. Вода, в которой плывет NAUTILUS POMPILIUS // Русская рок-поэзия: текст и контекст 4. Тверь, 2000. С. 126.

Нежданова Н.К. Некоторые особенности хронотопа в текстах песен группы «NAUTILUS POMPILIUS» // Русская рок-поэзия: текст и контекст 3. Тверь, 2000. С. 196.

3 Созина Е.К. Космологические зеркала: образ «двойной бездны» в русской поэзии XIX-начала XX века // Литературный текст: проблемы и методы исследования III. Тверь, 1997. С. 85.

нами, как это часто бывает в текстах И. Кормильцева, обращение лирического героя к адресату-женщине, причем рефреном звучит вопрос, связанный с мотивом потери:

где твои крылья которые нравились мне?

Именно этот вопрос волнует героя, а не то,

<...> сколько у тебя денег <.. .> сколько мужей...

Крылья - символ, связанный с понятиями свободы, счастья, поэтому утрата их в метафорическом плане рождает представление об ограниченности, скованности, подчиненности; ведь слово «крылья» содержит следующие семы: «скорость, подвижность, подъем, возвышение, сильное желание, превосходство, свобода, интеллект, вдохновение. крылья обычно - эмблема возвышения или перехода с земли на небеса, они могут также символизировать защиту»4. «Крылья - символ духовности во всех культурных традициях. Крыльями наделяется тот, кто преодолел долгий, трудный и опасный путь познания окружающего мира»5. «Крылья символизируют также знание. В Библии, как и во всей христианской культурной традиции, крылья являются символом духовности (крылья есть у ангелов), означают восхождение к божественному, преодоление мирского, суетного, человеческого»6.

В сознании лирического героя альбома их потеря чревата гибелью: и если завтра начнется пожар и все здание будет в огне мы погибнем без этих крыльев которые нравились мне.

Именно понимание их утраты порождает страдание: мне хочется плакать от боли или забыться во сне.

Потеря крыльев принесла изменения в жизнь обоих героев: раньше у нас было время теперь у нас есть дела доказывать, что сильный жрет слабых доказывать, что сажа бела.

В последней строфе использована поговорка «как сажа бела» - «все плохо». Обреченность пребывать на земле из-за утраты крыльев, приговорен-ность к пустому существованию воспринимаются героем как потеря «на этой безумной войне».

Во втором тексте цикла, «Жележнодорожник», получают развитие мотивы пути, утраты, смерти. Здесь же эксплицируется мотив неба, который в первом тексте был имплицирован. Мотив смерти вводится с помощью образа поезда (согласно З. Фрейду, отъезд означает смерть, и «снови-

4 ТресиддерДж. Словарь символов. М., 1999. С. 179.

5 Жюльен Н. Словарь символов. Екатеринбург, 1999. С. 203.

6 Там же. С.204.

дения об опоздании на поезд <...> заключают в себе утешение в испытываемом во сне страхе: боязни умереть» ). А Д.О. Ступников отмечает, что у рок-поэтов «поезд мыслится союзником и спасителем»8; он символизирует освобождение, духовное раскрепощение героя. Это имеет место и в анализируемом цикле. Само название текста - метафора: железно дорожник предстает как человек, стремящийся к смерти-освобождению, он тоже ощущает какую-то утрату:

посмотрит на чье-то увядшее фото нальет и закусит соленой слезой.

Показательно, что он совершает самоубийство, «когда на востоке покажется солнце / и разгонит лучами ночную тоску», то есть решение уйти из жизни не обусловлено какими-то внешними, неожиданными причинами, а является продуманным и давним. Лирический герой практически не комментирует того, что наблюдает; он лишь констатирует.

В «Крыльях» присутствует типичный для поэзии И. Кормильцева мотив несовершенства мира; лирический герой ощущает себя в нем неуместным, стремится вырваться за его пределы. Поэтому второе стихотворение альбома предстает продолжением и развитием первого, объединяет их мотив утраты, тоски о прошедшем.

Песня «Дыхание» - реализация метафоры «спасение». Здесь присутствует мотив воды-смерти, характерный для <^АШ. Эксплицируется сема «всемирный потоп», что вызывает ассоциации с библейской легендой и служит смысловой скрепой с первым текстом: утрата крыльев (свободы), греховность героев способствуют их «погружению на дно», наказанию. В этом тексте имплицитно содержится мотив любви: я пытаюсь разучиться дышать чтоб тебе хоть на минуту отдать того газа

что не умели ценить <...> у нас

на двоих с тобой одно лишь дыхание...

- который затем развивается в «Золотом пятне». По мнению иером. Григория, «страх, сконцентрированный на смерти, дал начало и дал главную тему новому “Наутилусу”, просуществовавшему до 1997 г., - у которого смерть присутствует или подразумевается если не в каждом слове, то в каждой песне»9. Вероятно, именно поэтому так значимы в альбоме оппозиции «небо - земля», «небо - вода», символизирующие также борьбу света и тьмы. В «Золотом пятне» отчетливо звучит мотив смерти:

7 Фрейд З. Толкование сновидений. М., 1997. С. 279.

Ступников Д.О. Символ поезда у Б. Пастернака и рок-поэтов // Русская рок-поэзия: текст и контекст. Тверь, 1998. С. 112.

9 Иеромонах Григорий. «Правда всегда одна», но она не здесь, или Что видно из «Наутилуса» // Русская рок-поэзия: текст и контекст 4. Тверь, 2000. С.116.

завтра нас расстреляют Средство противостоять гибели, по мнению лирического героя, - любовь. Именно она является важной составляющей художественного мира альбома и единственной ценностью, оставшейся в жизни героев: будем друг друга любить

В тексте «Живая вода» создан образ возлюбленной и описана схема отношений, в которые вторгается кто-то третий: да он смел как бог я бы сам так не смог целый день ходить как в кино

Герой утверждает наличие высшей ценности, имеющей две формы проявления:

есть одна любовь - та что здесь и сейчас есть другая - та что всегда Мысль подчеркнута с помощью параллелизма:

есть вода которую пьют чтобы жить и есть живая вода10.

Таким образом, каждое стихотворение заимствует какой-либо мотив из предшествующего, и в результате весь цикл предстает как единая система смыслов, последовательно воплощенных.

В художественном пространстве альбома «Крылья» актуализируется противостояние тьмы и света. Существенно, что победить темное начало в герое должна женщина - «ты», адресат - в акте свободной воли: если ты хочешь - сделай белой мою тень.

В седьмом тексте, «Небо и трава», уже самим заглавием задается оппозиция «верх - низ». Важно, что антитезу составляют образы неба (верхней бездны), океана и травы. Само произведение - это опять монолог лирического героя, в котором воссоздаются две позиции, две точки зрения, антитетичные друг другу:

ты говоришь что небо -это стена

я говорю что небо -это окно

ты говоришь что небо это вода

ты говоришь что ныряла и видела дно.

Собеседница лирического героя воспринимает небесную бездну как ограничивающее начало - стену, дно; для лирического «я» это, наоборот, открытое пространство, где нет преград:

я говорю что небо -

10 Вода и любовь - две стихии, два живительных начала, сохраняющие от гибели. Здесь возникает перекличка с христианским обрядом крещения, когда вода смывает грехи, очищает, спасает.

это окно11

Для героя стремление травы вверх, к небу - показатель его безграничности; здесь развиваются мотивы первых двух песен альбома: движение за пределы, желание их преодолеть. Последнее характерно также для персонажей других произведений «КАи». Жажда лирического героя прорваться сквозь барьеры связана с его устремленностью ввысь - в небо, которое предстает и как своеобразная бездна, отражение водной стихии. А если учитывать, что в мифологиях разных народов «водная бездна или олицетворяющее эту бездну чудище - олицетворение опасности или метафора смерти.»12, то порывы вверх могут трактоваться и как желание преодолеть некую границу материального мира.

Такое преодоление границ связано с чувством любви, которая, однако, может выступать и как начало сдерживающее: ты говоришь что не хочешь быть никому никогда рабой я говорю - значит будет рабом тот, кто будет с тобой.

Здесь словно бы варьируется известная мысль И.С. Тургенева о том, что один в любви - раб, другой - господин, но параллельно этой ситуации изображаются отношения травы и неба: тянется к небу трава13.

В тексте «Клетка» тоже присутствуют мотивы полета, крыльев; подчеркивается, что человек утратил их, и ему остается лишь вспоминать о былом, тосковать и готовиться к новым потерям. Мотив противостояния реализуется в антитезе «птица - птицелов», причем герой не знает: кто из нас птица а кто птицелов?

Но их жизни связаны воедино, так же как отражающиеся друг в друге небо и вода:

и птица поет пока жив птицелов и жив птицелов пока птица поет птица и птицелов понимают без слов когда обсуждают грядущий полет совместный полет.

Текст можно интерпретировать и как воплощение самоощущения лирического героя: ведь «представление о птицах как о человеческих ду-

11 Ср.: «Я знал одну женщину, она всегда выходила в окно» («Титаник»); часто окно в текстах «КАи» выступает как связующее звено с миром, как выход.

12 Мифы народов мира: Энциклопедия: В 2 т. М., 1998. Т. 1. С. 240.

13

Кстати, в альбоме присутствует перекличка еще с одним произведением Тургенева -с повестью «Ася», со знаменитым разговором Аси и Н. о крыльях, которые для героини являются символом внезапного и сильного чувства любви, поднимающего над землей, но сдержанность и рассудочность избранника гасят все порывы девушки.

шах распространено по всему миру»14. Показательно, что птицу в клетке Платон считал метафорой ума; а в песне «КАЦ» в клетке находятся и птица, и птицелов.

Не случайно после «Клетки» следует текст «Христос», где евангельские события проецируются на современность - тайная вечеря преобразуется в молодежную тусовку:

мне снилось что Он пил вино в подъезде со шпаной.

Она заканчивается новым распятием:

и били до смерти Его цепочкою стальной.

Описанные картины имеют форму сна: смерть и воскрешение тоже могут быть плодом воображения; однако реальность ставит героя перед определенным выбором:

проснулся я и закурил и встал перед окном и был весь опустевший мир один сиротский дом

а мне снилось что Христос воскрес а мне снилось что Он жив.

Христос, символизирующий любовь, вновь распят, а персонаж, стоя у окна (ср.: «я говорю что небо - / это окно»), вспоминает:

мне снилось я один из тех с кем пил в подъезде Он.

Лирический субъект воспринимает себя либо как одного из апостолов, не защитивших Иисуса, либо как самого Иуду, предавшего его на поругание. Важно также, что герой помнит:

.Он мне позвонил когда искал приют и ненароком обронил что здесь Его убьют.

В текстах И. Кормильцева сакральное переносится в современность, проецируется на нее (ср.: в альбоме «Яблокитай» песня «Три царя», в котором используется евангельский сюжет рождения мессии) и в альбоме «Крылья» подвергается снижению.

Важным смыслообразующим мотивом является в рассматриваемом альбоме мотив окна («Крылья», «Железнодорожник», «Небо и трава», «Клетка», «Христос», «Человек на Луне»), которое служит и границей некоего пространства, и одновременно выходом за его пределы. Поэтому так значима реакция героев на окно:

я вижу - ты боишься открытых окон и верхних этажей.

14 ТресиддерД. Указ. соч. С. 293.

Железнодорожник совершает попытку прорыва за пределы: откроет окошко достанет берданку и будет сшибать звезду за звездой.

Ср.:

человек на Луне посылает мне свой привет я открою окно и подставлю пустой стакан, он нальет мне в него обжигающий лунный джин к утру я вновь буду пьян к утру я забуду.

Забудет лирический герой именно о том, что он несвободен, как несвободен человек на Луне, который «устал быть чужим лицом, / улыбаться по воле хозяйки Луны».

Трагизм положения героев в песне «Дыхание» обусловлен именно заключенностью в замкнутом пространстве и отсутствием выхода - окна.

Если в тексте вербально не выражена сема «выход», то указание на размыкание границы все же присутствует: встань встань в проеме двери как медное изваянье как бронзовое распятье встань встань в проеме двери

(«Золотое пятно»); если ты хочешь любить меня полюби и мою тень открой для нее свою дверь впусти ее в дом.

Н.К. Нежданова отмечает, что в текстах «КАЦ» «небо символизирует окно в иной мир, иное пространство»15. Однако это еще и показатель состояния лирического героя, который постоянно стремится преодолеть границу или хотя бы оказаться на ней - ближе к иному миру.

Анализируемый альбом озаглавлен по первой песне, «Крылья», где можно выделить отдельные семы мотива: полет, свобода, атрибут ангела. В текстах утверждается идея обреченности, ограниченности человека, лишенного «крыльев»; в большинстве произведений присутствует мотив утраты, потери: «Крылья», «Железнодорожник», «Золотое пятно», «Клетка», «Дыхание». Финальное стихотворение, «Одинокая птица», тоже содержит сему «полет», но трагическое звучание здесь обусловлено мотивом одиночества. Если в первом тексте крылья были знаком свободы, а их отсутствие, соответственно, несвободы, то в последнем лирический субъект и адресат находятся в оппозиции, которая составляет основу мироустройства в текстах всего альбома:

15 Нежданова Н.К. Указ. соч. С.196.

одинокая птица ты паришь высоко в антрацитовом небе безлунных ночей.

Сам герой пребывает внизу, поэтому его предполагаемое приближение к птице грозит гибелью:

и лишь безумец был способен так влюбиться

за тобою вслед подняться

за тобою вслед подняться

чтобы вместе с тобой

разбиться.

«Одинокая птица» непосредственно связана с «Дыханием», так как в ней эксплицирован мотив любви, в «Дыхании» присутствующий имплицитно. В большинстве песен альбома содержится мотив потери, нереализованной мечты; объединяющим тексты мотивом является также любовь, которая предстает как единственная ценность в мире утрат. Она способна не только спасать от смерти, но и подталкивать к ней: за тобою вслед подняться чтобы вместе с тобой разбиться.

Любовь требует самоотречения, жертв:

если ты хочешь любить меня полюби и мою тень.

Тень - метафора темного, страшного начала в человеке, дурных проявлений его натуры. «Тень обратна свету. представляет собой негативный полубессознательный аспект психики каждого индивида, отвергаемый им.»16. Но поскольку тень - это также «душа или второе “я”.»17, просьба героя может рассматриваться и как желание раскрыть тайники своей личности, как преодоление некой границы, разрушение одиночества.

«Клетка» и «Одинокая птица» составляют своеобразный диптих. Певчая птица, «ангел попавший в силки», «радужный пленник», «посланница неба» - связующее начало между небом и землей. Тот же мотив единения верха и низа, неба и земли (травы) развивается в стихотворении «Небо и трава».

По мнению Ю.В. Доманского, в художественную целостность альбома «дополнительные смыслы вносят такие компоненты, как название группы, имена исполнителей. и визуальное оформление обложки <.> визуальное оформление обложки альбома выступает в двух функциях -информативной и эстетической»18. Рисунок на обложке альбома «Крылья» представляет собой круговорот перьев, а в его центре расположена скульп-

16 Жюльен Н. Указ. соч. С. 414.

17 Тресиддер Д. Указ. соч. С. 367.

18

Доманский Ю.В. Циклизация в русском роке // Русская рок-поэзия: текст и контекст 3. Тверь, 2000. С. 107.

тура сфинкса. В египетской и греческой мифологиях это фантастическое животное - символ тайны, хранитель древней мудрости19, а крылья, которыми он наделен, имеют дополнительное значение защиты и подчеркивают функции сфинкса. Цветовая гамма обложки колеблется от белого до сиреневого - тона неба и воды. Как видим, оформление альбома уже репрезентирует мотив воды-неба, тему тайны мироздания, влекущей лирического героя. Показательно, что в дизайне обложки использован также мотив круга (круговорота), являющийся частотным и смыслообразующим в текстах «КАЦ», в том числе и в песнях более позднего альбома «Яблоки-тай», в оформлении обложки которого тоже присутствует круг.

В заключительном тексте диска «Крылья», «Одинокая птица», утверждается идея прорыва, выхода за любые границы, что связано с самореализацией человека в любви, но вновь требует каких-то жертв. Это вызывает тревогу лирического героя: что на небе такого что стоит того чтобы рухнуть на камни тебе или мне?

Кроме того, духовное освобождение чревато лишениями, отъеди-ненностью от других:

у тебя нет птенцов у тебя нет гнезда тебя манит незримая миру звезда а в глазах у тебя -неземная печаль ты - сильная птица но мне тебя жаль.

Итак, в альбоме «Крылья» воплотились характерные для творчества «КАЦ» мотивы утраты, несвободы, неба, воды, любви, которые складываются в целостную систему и позволяют создать определенную картину мира, вызывающую у лирического субъекта желание вырваться за его границы. Символом такого преодоления выступают крылья, которых герой лишен.

19 См.: ТресиддерД. Указ. соч. С. 364. 78