Подготовка офицеров в Восточном институте

А. М. Буяков

член Ученого совета Приморского филиала Русского географического общества

ПОДГОТОВКА ОФИЦЕРОВ В ВОСТОЧНОМ ИНСТИТУТЕ

В конце XIX в. необходимость освоения и изучения сопредельных государств поставила перед Россией задачу организации обучения восточным языкам офицеров войск, расквартированных на Дальнем Востоке. При всех трудностях исследования региона незнание языка и отсутствие образованных, специально подготовленных офицеров служило большим тормозом на пути всестороннего и более глубокого изучения Монголии, Китая, Кореи и Японии, установления нормальных и долгосрочных отношений между Российским государством и ими. Еще в 1889 г. Морское министерство подняло вопрос о необходимости учреждения во Владивостоке специального военного учебного заведения с курсом восточных языков. Но ни в то время, и ни позже этот вопрос не был решен из-за отсутствия квалифицированных кадров военных преподавателей-ориента-листов и необходимых ассигнований со стороны государства. Только Министерство народного образования располагало достаточным финансовым и кадровым потенциалом. Планируя открытие Восточного института на Дальнем Востоке, оно пошло навстречу военным и разрешило прием в него военнослужащих. Правда, руководство будущего института, настроенное более демократично, по сравнению с военной средой, считало совместное обучение студентов и офицеров делом противоестественным'. Понимание необходимости получения специального образования офицерами заставило его смириться с объективной реальностью.

24 мая 1899 г. высочайше было утверждено "Положение о Восточном факультете", в котором предусматривалось, что вуз будет готовить не только гражданских, но и военных лиц для службы в учреждениях и ведомствах восточноазиатской России и прилегающих к ней государств.

В пункте 33 "Положения", где речь шла о том, что сверх студентов института к слушанию всех или некоторых предметов курса допускаются и посторонние лица, было сделано специальное примечание относительно подготовки военнослужащих в данном высшем учебном заведении: "По назначению Приамурского генерал-губернатора ежегодно принимаются в число слушателей института 4 офицера. Последние проходят те из изучаемых в институте предметов, которые будут указаны генерал-губернатором... " 2.

На протяжении последующих лет в данное примечание постоянно вносились коррективы, касающиеся количества принимаемых офицеров-слушателей. Эти изменения в нем регламентировались приказами по Военному министерству, а также приказаниями по войскам Приамурского военного округа и Заамурского округа отдельного корпуса пограничной стражи. В одном из приказов по Военному ведомству от 6 декабря

1903 г. было записано: "Для изучения Дальнего Востока в видах необходимости иметь в рядах войск Приамурского военного округа и Кван-тунской области образованных офицеров, знающих местные языки... постановлено следующее:

1) В Восточном институте во Владивостоке ежегодно допускается 10 офицеров всех родов оружия (2 офицера от войск Квантунской области и 8 офицеров - от войск прочих округов империи) для слушания лекций китайского, японского, монгольского и маньчжурского, а также английского и французского языков" 3.

Далее в приказе отмечалось, что офицеры-слушатели принимаются в институт в начале учебного года без вступительных экзаменов и проходят только те предметы, которые им указаны командующим войсками Приамурского военного округа, и сдают по ним, так же как и студенты, экзамены 4. Обучение офицеров проходило по отделениям на протяжении четырех лет. Они пользовались установленными для них Военным министерством правами и обязанностями.

В зависимости от их вузовского статуса офицеры делились на категории - штатные слушатели, сверхштатные слушатели и вольнослушатели. В случае выбытия штатного слушателя его место по желанию и с разрешения военного командования занимал офицер, зачисленный сверх штата. Офицеры, обучающиеся сверх штата или зачисленные вольнослушателями, за редким исключением проходили полный курс обучения в институте с выдачей им свидетельств о высшем специальном образовании. Первый выпуск штатных слушателей состоялся в мае 1903 г. Из стен вуза было выпущено два офицера - капитан Н.Кузьмин и штабс-капитан В.Надаров.

Для офицеров, которые уже имели практику разговорного языка и хотели получить соответствующее свидетельство об окончании курса, профессорами А.В.Рудаковым и Е.Г.Спальвиным были специально разработаны программы испытаний в самостоятельном изучении китайского и японского языков, утвержденные Конференцией института. Основными критериями в той и другой программах являлись умение свободно говорить на бытовые темы, знание грамматики по определенным учебникам и уменение разбираться в официальных документах, переводить тексты. Кроме этого, с 1905 г. Военным министерством было установлено несколько денежных премий для офицеров, самостоятельно изучавших японский и китайский языки 5.

С каждым годом учебная жизнь офицеров стала все больше входить в нормальное русло. Но существенные изменения в нее внесла русско-японская война 1904-1905 гг.

С началом войны практически все офицеры были отозваны в свои части. Правда, несмотря на военное время, в институт приказом командующего Приамурского военного округа произошло списочное зачисление офицеров-слушателей на первый курс. Так как офицеры находились в частях, расположенных как на театре военных действий, так и в тылу, то они должны были быть откомандированы из своих частей во Владивосток к 1 сентября 1904 г. 6

В феврале 1905 г. после эвакуации института в Верхнеудинск офицеры первого курса вместе со студентами продолжили обучение. В русско-японской войне, по неполным данным, относящимся к 1905 г., участвовало всего 29 офицеров-слушателей, обучающихся в вузе 7.

Только в сентябре 1905 г. стало возможным возобновление обучения офицеров-слушателей, вернувшихся с войны. Они были зачислены на те же курсы, на которых обучались ранее. Общая численность офицеров на октябрь 1905 г. вместе с вновь поступившими на первый курс составляла 52 штатных и 7 сверхштатных офицеров-слушателей 8.

Русско-японская война подтвердила необходимость подготовки офицеров, знающих восточные языки и готовых к работе на границах и в самих странах Дальнего Востока. Война в то же время показала, что практика их использования оставляет желать лучшего. В связи с этим Азиатский отдел главного штаба России отмечал, что организация и проведение военной разведки в Маньчжурии были поручены офицерам генерального штаба, незнакомым с особыми условиями восточного театра войны, а роль офицеров-слушателей Восточного института свелась к выполнению функций переводчиков, что, естественно, негативно отразилось на деле русской разведки. Так, например, информация о движении японских войск, которая поступала от офицеров-восточников, в частности капитанов Кузьмина и Афанасьева, отличалась точностью, но воспринималась с недоверием, что привело к потерям в русской армии 9.

Как же строился учебный процесс офицеров-слушателей?

На первом курсе офицеры изучали общие для всех дисциплины. После перевода на второй курс происходил выбор специализации и офицеры распределялись по четырем отделениям. Обязательным для всех курсов и отделений был китайский язык. Кроме того, офицеры могли факультативно посещать занятия по французскому и тибетскому языкам. Остальные дисциплины были те же, что и у студентов.

В программу подготовки включались и разработанные для офице-ров-слушателей специальные курсы. В 1907-1908 учебном году профессор Е.Спальвин читал специальный и обязательный для офицеров японского отделения курс изучения японской военной терминологии 10. Кстати говоря, через год им было издано учебное пособие по японскому разговорному языку с Особым приложением к "Практическим японским разговорам", что позволило более качественно вести обучение.

Военное ведомство ежегодно финансировало из своих средств обучение штатных офицеров-слушателей. Так, к примеру, в 1905-1906 учебном году на содержание в вузе 40 офицеров - на уплату преподавателям за лекции, покупку учебных пособий и командировки на практику в каникулярное время - было выделено 18600 р. "

Особое место в подготовке офицеров-слушателей отводилось практике. В каникулярное время, начиная после второго курса, офицеры отправлялись в зарубежные командировки в соседние восточные государства для совершенствования практических знаний о языке, а также подготовки и написания дипломного сочинения. В соответствии со специализацией, местами прохождения их командировок являлись Пекин, Мукден, Чифу, Куанченцзы, Гирин, Цицикар, Нингута, Тяньцзин, Шанхай, Харбин, Урга, Сеул, Токио, Иокогама, Киото и Атами. Их работы обычно были связаны с военной проблематикой и носили исторический, прикладной характер. Так, например, есаул К.АХременецкий подготовил интересную работу "История завоевания Тибета Маньчжурскою династией (перевод пятой части китайского сочинения "Шэнь-у-цзи")". В 1908 г. она была удостоена золотой медали Восточного института. Такой же медали была удостоена и работа штабс-капитана В.В.Блонского - перевод мемуаров японского поручика Сакураи "Нику-дан" о боях под Порт-Артуром.

За организацию учебного процесса и поддержание порядка среди офицеров-слушателей отвечал постоянный офицер - штатный сотрудник института, подчинявшийся начальнику штаба владивостокской крепости и наделенный в отношении указанных офицеров правами командира полка. Его деятельность с февраля 1910 г. регламентировалась специальной инструкцией. В его компетенцию входило решение вопросов, связанных с конфликтами и спорами в офицерской среде, между ними и студентами, преподавателями, администрацией, а также наблюдение за исполнением офицерами воинских уставов, правил и инструкций '2.

В течение нескольких лет эту должность занимал подполковник 34-го Восточно-Сибирского стрелкового полка Ф.Д.Лебедевич-Драевский. В своей работе он опирался на старшин курсов и офицеров старших курсов отделений. К его мнению прислушивались многие слушатели. В августе 1909 г. он был направлен в свой полк, а на его место был назначен подполковник 12-го Восточно-Сибирского стрелкового полка Крыжанов-ский 13

Учебный процесс не всегда шел гладко: были и проблемы. Они возникали в силу политического и профессионального различия между офицерами и студентами. Так, в феврале 1907 г. в институте произошел конфликт, вышедший далеко за стены вуза и. Офицеры-слушатели первого курса поручики Габрик и Петрошевский, выступавшие против распространения в вузе революционной крамолы и социал-анархистских идей, сорвали на дверях учебной аудитории прокламацию политического содержания, наклеенную кем-то из студентов. Против этого шага офицеров выступили демократически настроенные студенты. Это вызвало обострение отношений, и в конфликт было втянуто большое количество студентов и офицеров-слушателей. Конференции Восточного института, опираясь на поддержку начальника штаба владивостокской крепости, пришлось весьма дипломатично регулировать возникшие противоречия 1S.

Именно этот конфликт побудил руководство вуза вьютупить за "возможно скорейшее выделение из института офицерского элемента путем создания для него при институте же особых курсов с специальной программой" 16. Но решение этого вопроса в силу обстоятельств было отложено на несколько лет.

Только с осени 1910 г. сложившаяся практика подготовки офице-ров-восточников была изменена. На основании "Положения об изучении офицерами восточных языков" при Восточном институте была учреждена Окружная подготовительная школа для прохождения офицерами восьмимесячного курса изучения восточных языков, по окончании которой они командировались за границу для самостоятельного совершенствования по избранному языку на срок от одного года до трех лет 17.

По нашему мнению, происшедшие преобразования были связаны не только с противоречиями между офицерами и студентами, но в большей степени с изменением характера задач подготовки офицерских кадров. Потребности службы стали диктовать условия учебе.

После русско-японской войны руководство Военного министерства приняло решение о создании специального ориенталистского отделения при начальнике генерального штаба, а при штабах Приамурского, Иркутского, Омского и Туркестанского военных округов - разведывательных отделений. Они должны были следить за восточной прессой и всеми военными новшествами соседей 18.

В полной мере это решение удалось реализовать только к 1909 г., когда действительно назрела необходимость в проведении квалифицированной военной разведки против Китая и Японии. Комплектование раз-ведподразделений стало почти полностью осуществляться за счет офи-церов-выпускников Восточного института. Но всевозрастающую потребность разведки в кадрах офицеров-восточников уже не удавалось удовлетворить. Эта задача и была поставлена перед Окружной подготовь тельной школой, именно "подготовительной", которая позволяла в течение восьми месяцев давать офицерам теорию и закладывать основы изучения выбранного ими языка, а затем через двух- и трехгодичные стажировки завершать их образовательный процесс. Через эти курсы прошли многие офицеры, в том числе и К.Харнский, в то время поручик 1-го тяжелого Сибирского артиллерийского дивизиона, ставший в годы советской власти преподавателем ДВГУ, известным востоковедом 19.

Наряду с Окружной школой до середины 1912 г. в институте продолжала действовать и обычная система подготовки офицеров-слушате-лей, но в указанное время она прекратила свое существование и был произведен последний выпуск офицеров-четырехгодичников. Теперь все офицеры проходили обучение только через подготовительную школу. Количество набираемых в нее было в пределах от 7 до 11 человек. Через год после обучения они отправлялись в заграничную командировку. Данная школа действовала при институте до осени 1914 г. С началом первой мировой войны офицеры-слушатели Окружной школы, как обучавшиеся в вузе, так и проходившие практику за границей, были откомандированы в свои части 20.

Полный курс подготовки в Восточном институте удалось пройти далеко не всем офицерам. Так, с 1899 по 1909 г. в институт было принято штатными слушателями и вольнослушателями около 140 офицеров всех родов войск и флота, но из них окончили полный уебный курс только 104 человека. Они были удостоены свидетельств института. Кроме этого, три человека прослушали полный курс вуза 2\ Такое расхождение между поступившими и окончившими полный курс Восточного института связано с изменением служебного положения и переводом на другое место прохождения службы - в Сибирь или в Европейскую часть России. Только считанные единицы слушателей отчислялись как не выдержавшие установленных испытаний для перехода на второй курс. По образовательному и культурному уровню развития офицеры-слушатели, получившие неплохое образование в кадетских корпусах и военных уилищах, а также прошедшие хорошую армейскую школу, превосходили во многом студентов. Об их успехах свидетельствует и такой факт: с 1900 по 1912 г. 49 офицеров-слушателей были награждены золотыми и серебряными медалями, почетными отзывами за исполненные ими отчетные работы 22. Основная масса офицеров, получивших высшее образование, специализировалась по китайско-маньчжурскому и японо-китайскому отделениям (соответственно 46 и 26 человек).

Администрация Восточного института прекрасно понимала, что только их вуз может удовлетворить потребность армии в соответствующих квалифицированных офицерских кадрах.

В июне 1907 г. директор института профессор В.Рудаков писал Приамурскому генерал-губернатору П.Ф.Унтербергеру: "На офицеров-слу-шателей института возлагается задача подготовиться к исполнению обязанностей переводчиков и разведчиков или к руководству лиц, исполня-

ющих эти обязанности, а равно и к тем отраслям штабной и военноадминистративной деятельности, где личное знание Д(альнего) В(остока) может оказаться необходимым или полезным" 23.

Вопрос об использовании офицеров-восточников нашел отражение даже во "Временных правилах об офицерах-восточниках, привлекаемых к работам по сбору и обработке сведений о сопредельных с Россией азиатских государствах" 24, утвержденных в декабре 1910 г.

"Правила" свидетельствовали, что Главное управление генерального штаба России предоставляло себе и штабам Азиатских (имеются в виду Иркутский и Приамурский. - А.Б.) округов право привлекать офицеров-восточников к сбору и обработке информации о странах зарубежного Дальнего Востока, причем в одном из специальных примечаний прямо шла речь о том, что эти люди привлекаются для работы по разведке и будут находиться в бессрочном прикомандировании, за что им будет выплачиваться различное в зависимости от срока дополнительное вознаграждение. Кроме того, офицеры-восточники для обновления познаний в восточных языках могли командироваться за границу.

"Правила" имели и негативную сторону. Они предоставляли прикомандированным такую оплату, какой офицеры-восточники, состоящие в штате, не имели вообще. Далее офицеры-восточники после производства в чин капитана должны были бросить заниматься любимым делом и идти на строевые должности, если они хотели получить следующее звание. Таким образом, практика использования офицеров, закрепленная "Правилами", мешала их нормальной службе и дальнейшему профессиональному росту.

Представляют интерес конкретные данные о дальнейшем использовании офицеров, закончивших Восточный институт. Характерным в них является то, что значительная часть выпускников направлялась для работы в разведывательные и контрразведывательные органы России. Так, к примеру, из 14 офицеров выпуска 1909 г. только 5 человек попали на строевые должности в войсковые части или были направлены преподавателями и воспитателями в военные училища и кадетские корпуса. Основная же часть офицеров-восточников была прикомандирована к разве-дотделениям Главного управления генерального штаба России, штабов Иркутского, Приамурского военных округов, Заамурского округа Пограничной стражи, направлена в распоряжение военного агента и его помощника в Китае 26.

Анализ данных представляет следующую картину назначений офи-церов-восточников на различные должности, в основном в пределах Дальнего Востока. Из 104 офицеров-слушателей 5 офицеров получили назначения на должности пограничных комиссаров в урочище Новокиевском и в г.Благовещенске, помощника военного агента в Китае в г.Мукдене, консула в Цицикаре и вице-консула в Янцзыгане; 7 выпускников состояли в распоряжении военных агентов: пять в Китае и два в Японии; 31 - прикомандирован к военным управлениям и штабам военных округов, включая не только дальневосточные, но и Омский и Туркестанский округа. Последние проводили непосредственную работу по организации разведки сопредельных с Россией восточных государств, занимались вопросами контрразведки. Остальные офицеры состояли преподавателями военноучебных заведений, на строевых должностях в частях, а также занимались и другой деятельностью.

Знания и опыт, полученные в институте, позволяли офицерам-вос-точникам в отличие от других глубже и лучше разбираться в проблемах азиатского Дальнего Востока, решать вопросы по установлению более тесных и нормальных отношений с чиновниками Японии, Китая, Маньчжурии, Кореи и Монголии.

Из известных ученых, видных деятелей царской армии, белого и большевистского движения в годы гражданской войны, советских военспецов, закончивших Восточный институт и окружные курсы при нем, можно назвать В.Блонского, П.Шкуркина, К.Кременецкого, А.Луцкого, А.Це-пушелова, Ф.Ильяшенко и др. Они составили цвет офицеров-выпускников института, профессионально работавших в сфере разведки и контрразведки на Дальнем Востоке. Однако основную массу офицеров-восточни-ков использовали не в качестве военных ориенталистов-знатоков страны изучаемого языка, прекрасных аналитиков, а как простых технических работников - переводчиков. О негативных потребностях этого и соответствующих мерах по исправлению подобных явлений сообщается в специальной записке, адресованной в Главное управление генерального штаба России неизвестным автором 28. Были ли приняты по ней необходимые меры, из документов неясно.

После революции, как и в годы до начала первой мировой войны, офицерам разрешалось поступать слушателями в Восточный институт. Тем более в 1918 г. руководство вуза поставило перед начальником штаба Приамурского военного округа вопрос о восстановлении в институте школы переводчиков военного ведомства м. Школа была восстановлена и начала готовить офицеров-восточников. Последние данные о подготовке их относятся к марту 1919 г.

На наш взгляд, сложившаяся в Восточном институте система обучения офицеров-слушателей восточным языкам была первой системой в России, позволившей за короткий срок обеспечить войска Дальнего Востока квалифицированными кадрами, которые со знанием дела могли заниматься изучением сопредельных государств. Опыт же их использования свидетельствует о том, что данная категория военнослужащих прочно занимала ответственные посты в административном аппарате госучреждений, в органах разведки и контрразведки, что позволило России избежать многих военно-политических ошибок, связанных с освоением и развитием зарубежного и российского Дальнего Востока.

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Отчет о состоянии и деятельности Восточного института за 1907 г. Владивосток, 1908. С.1.

2 Изв.Вост.ин-та. Владивосток, 1900. Т.1. С.86.

3 Справочная книжка по Восточному институту в г.Владивостоке на 1909 г. Владивосток, 1909. С.35.

4 Там же. С.36.

5 Справочная книжка по Восточному институту... на 1909 год... С.37.

6 Приказы войскам Приамурского военного округа за 1904 г. Хабаровск, 1904. г. Приказ N 465 от 24 июля 1904 г.

7 Протоколы заседаний конференции Восточного института за 1905-1906 академический год. Отчет о состоянии и деятельности Восточного института за 1905 г. //Изв.Вост.ин-та. Владивосток, 1907. Т.15. С.133.

8 Там же.

9 РГИА ДВ, ф.226, оп.1, д. 198, л28,29.

1 Слальвин Е. Японская армия: Пособие для изучения важнейших японских военных терминов. Особое приложение к "Практическим японским разговорам". 4.1. Владивосток, 1909. Сб.

1 Протоколы заседаний конференции Восточного института за 1905-1906 академический год... С.124.

12 Протоколы заседаний конференции Восточного института за 1909-1910 академический год //Изв. Вост. ин-та. Приложение 2-е. Владивосток, 1910. С .58.

13 Там же. С.7.

14 РГИА ДВ, ф.226, оп.1, д.198, Я79-80.

15 Отчет о состоянии и деятельности Восточного института за 1907 год... С.11.

16 Там же. С.2.

17 Список лиц, окончивших и прослушавших полный курс Восточного института за три выпуска 1913-1915 гг. Владивосток, 1916. С .7.

13 РГИА ДВ, ф.226, оп.1, А 198, я27об.

19 РГИА ДВ, ф.226, оп.1, д.241, л.11.

20 Список лиц, окончивших и прослушавших полный курс Восточного института за три выпуска 1913-1915 гг. ... С .7.

2’ Там же. Сб.

22 Список лиц, окончивших и прослушавших полный курс Восточного института за девять выпусков 1903-1912 гг. Владивосток, 1913. С.28.

23 РГИА ДВ, ф.226, оп.1, д.198, л .90.

24 РГИА ДВ, ф.226, оп.1, д.241, я21.

25 Там же. Л.22-23.

26 Список лиц, окончивших и прослушавших полный курс Восточного института за девять выпусков 1903-1912 гг. ... С .12-15.

27 Там же. С.31-32.

28 Копия данной "записки" хранится в Сан-Франциско (США) в личном архиве родственников одного из первых выпускников Восточного института П.В. Шкуркина и была предоставлена автору А. Хисамутдиновым.

29 См.: РГИА ДВ, ф.226, оп.1, д.502.

Научные стажировки

АЛГладченков. Каф. страноведения. Университет гХанадзава, 1992-1993 гг.

По линии фонда "Кокусай корю кикин" /Международный фонд по связям/ г.Сайтама прошли стажировку: С.Н.Ильин, 1988 г., Т.В.Котова, 1989 г., Ж.В.Кучерук, 1990 г., Л.М.Колбина, 1992 г., В.Незамутдинов, 1992 г., Л.В.Пряхина, И.ВЛеванидов, 1992 г., Т.И.Бреславец, 1993 г., ИА.Кокарева,

1993-1994 гг.