"У нас есть право делать ошибки, но нет права их усугублять"

Мы редко говорим о том, как устроена внутренняя кухня венчурного бизнеса. Возможно, поэтому стартаперы часто не могут понять, чем живут венчурные капиталисты и что у них в голове.

Венчурный фонд — это пирог из нескольких слоев. От того, как эти слои связаны друг с другом, зависит его успех. Управляют фондом, отвечают за инвестиции и принимают все важные решения general partners. Отношения между ними сродни отношениям в семье. Создавая фонд, они подписываются как минимум на десять лет совместной работы. Столько времени нужно фонду, чтобы добиться успеха. Часто это своего рода "шведская семья", потому что general partners может быть и трое, и четверо, и еще больше. Предлагая человеку партнерство, ты должен быть абсолютно уверен в нем, иначе вы погрязнете во внутренних разборках. Даже если завтра ко мне постучится в дверь Билл Гейтс и скажет: "Мне очень нравится ваш фонд. Давайте я стану general партнером", я, скорее всего, не соглашусь. Проверить, подходим ли мы друг другу, можно только опытным путем — на отдельных сделках. Только после этого ударяют по рукам.

Не менее важны и limited partners. Основную часть денег фонду дают именно они. По сути, они выступают нашими инвесторами. Об этом стартаперы редко задумываются: венчурный фонд привлекает деньги точно так же, как и стартапы. У нас тоже есть бизнес-план. Мы встречаемся с потенциальными limited partners, объясняем им, какие у нас стратегия, компетенции, какой рынок, сколько нам нужно денег, сколько мы можем заработать. И далеко не все готовы давать деньги. На Западе многие просто не хотят идти в Россию. Они говорят: "У вас слишком сложно, воруют, все непрозрачно и слишком рискованно".

Но и после того, как мы поднимаем деньги, мы постоянно, как и стартаперы, отчитываемся о том, что делаем, перед нашими limited partners. При этом, конечно, у нас есть право делать время от времени ошибки, потому что венчур — это риск, но нет права усугублять эти ошибки. Для фонда главное — не только удачно проинвестировать, но и вовремя выйти из проекта, который не смог начать зарабатывать.

И мы, и стартапы, пытающиеся поднять деньги, должны помнить: самое сложное — не получить инвестиции, а вырастить успешную компанию. Цена неудачи для фонда даже больше, чем для стартапера. Если вы основали стартап и у вас не получилось, вы можете попробовать еще раз. Венчурным капиталистам в этом смысле куда тяжелее. Каждая неудача остается на нашем счету. Мы не можем нажать restart, мы не можем потерять ключевого партнера, мы обязаны довести нашу игру длиной в десять лет до победного конца.