Юридическое мировоззрение: теоретико-методологический аспект

Г.В. Паластрова

ЮРИДИЧЕСКОЕ МИРОВОЗЗРЕНИЕ: ТЕОРЕТИКО-МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЙ

АСПЕКТ

Мировоззрение - система устойчивых взглядов личности, общества, социальных групп, политических организаций на мир, который их окружает. Другими словами, мировоззрение - это результат «соприкосновения» внутреннего мира человека с внешним по отношению к нему миром (в рамках более чем двухтысячелетней истории западной философской мысли мир - это всегда одна из сторон в антиномии «внешнее-внутренне», философы же решали и решают вечный вопрос о соотношении объективных и субъективных начал в бытии человека и общества).

Присущие социуму, нации, этносу образ жизни, материальные и духовные интересы, особенности межличностных связей, формирующиеся в силу действия тех или иных факторов правовые, политические, социально-экономические отношения, нравственные и религиозные идеалы, принципы познания и преобразования мира - все это и еще многое иное получает в той или иной степени отражение в мировоззрении. Более того, говоря о мировоззрении и тем более о юридическом мировоззрении, во-первых, не следует сводить его только лишь к сумме знаний, во-вторых, вряд ли теоретически и практически оправданно «отрывать» мировоззрение от национальных и, шире, цивилизационных основ, лишать его содержательной конкретики, рассуждать по принципу «вообще». Хотя, безусловно, без предварительного теоретического анализа вопроса, понимания смысла самого этого концепта, его основных структур никакая конкретизация невозможна.

Термин «мировоззрение» впервые стал употребляться в немецкой философской литературе конца XVIII - начала XIX вв. Хотя в западно-европейской философской литературе неявные (контекстуальные) определения мировоззрения можно встретить значительно раньше, например, у таких античных авторов, как Платон, Аристотель, Цицерон, Полибий и др. В отношении же юридического мировоззрения (конечно, без упоминания самой этой категории) как совокупности взглядов человека и общества на мир права, политики, государства, систему юридически значимых убеждений и идеалов (кроме уже отмеченных мыслителей) можно обнаружить различные идеи, принадлежащие римским юристам: Цельсу, Ульпиану, Павлу и др. Правда, у этих авторов собственно юридический аспект духовной жизни рассматривается, как правило, в тесной связи с нравственными и религиозными устоями современного им общества, поэтому формально-догматический момент бывает несколько «затуманенным» и имеет еще вторичный характер.

В отечественной научной литературе проблеме мировоззрения как явлению духовной жизни уделялось, в принципе, немало внимания. В общем, начало процессу познания особенностей российского юридического мировоззрения, понимания его самобытности было положено митрополитом Киевским Иларионом еще в середине XI столетия. Он не только первым в отечественной истории учений о государстве и праве поднял тему о взаимоотношениях отдельного человека и государства, но и заложил русскую христианскую традицию понимания соотношения права и нравственности [1]. Для разрешения этой проблемы Иларион предлагает и соответствующий отечественному политическому мировоззрению категориальный аппарат: использует термины «закон», «правда», «благодать», «истина». Соотношение права, закона и нравственности стало основным вопросом русской философско-правовой мысли и в последующие века.

В советский период вышли в свет весьма интересные и фундаментальные работы П.В. Копнина, В.С. Овчинникова, В.Ф. Черноволенко, А.И. Игнатова, А.Г. Спиркина и др., в которых их авторы представили скрупулезный философский анализ мировоззрения, проведенный, естественно, с позиции марксистско-ленинской методологии и советской (партийной) идеологии [2; 3; 4]. В этих трудах исследован классовый, партийный аспект мировоззрения, что в полной мере соответствовало социалистической гуманитарной парадигме.

Так, С.М. Ковалев писал: «Мировоззрение - это, прежде всего, определенное понимание людьми социальных отношений (между классами, партиями, нациями), сознание своей принадлежности к определенной социальной общности, классу и в связи с этим отношение к тому или иному общественному и государственному строю (например, к капитализму, социализму и их государству). Это определенное понимание моральных норм и ценностей, утвердившихся или утверждающихся в обществе, то или иное понимание человеком своего места в обществе, своих идеалов. Наконец, это определенные

естественнонаучные взгляды - на развитие Вселенной, на проблемы жизни и ее происхождение, на сущность человеческого мышления и т.д.» [5, с. 4].

Такого рода дефиниции весьма характерны для советского периода развития российской гуманитарной мысли. В них просматривается и известная идеологическая ангажированность, и весьма полезное, рациональное зерно, стремление их авторов к комплексному, системному и в то же время глубокому пониманию определяемого явления, процесса, института и т.п. В социально-философской и методологической литературе того времени можно встретить весьма полезные для современных исследований моменты, эвристически значимые схемы понимания и объяснения тех или иных феноменов. В частности, советские философы рассматривают соотношение таких форм отражения мира, как «миропонимание», «мировосприятие», «мироощущение», «мирознание», «мирооценка»,

«мироустремление», отмечая, что «различие между ними лежит в специфике познания мира тем или иным субъектом, в уровне отражения». Тем не менее «представляется правомерным признать факт сложной связи между мировоззрением и мироощущением», исторически мироощущение предшествовало определенным развитым формам мировоззрения, но в современных условиях мироощущение того или иного типа сопутствует мировоззрению, порождается им» [3, с. 23].

Традиционно отечественное правоведение в вопросах, связанных с человеческим «элементом» правовой системы, духовным миром личности и общества, пользуется категорией «правосознание». «Это понятие в отечественной (советской) юридической науке получило в целом довольно позитивистскую интерпретацию, в традициях которой оно видится как совокупность чувств, настроений, теорий, представлений, взглядов и т.п., в которых выражено отношение людей к действующему праву, к вновь создаваемым юридическим нормам» [6, с. 118].

Понимая правосознание таким образом, мы имеем в виду лишь психические проекции отражаемых предметов - норм, более или менее адекватных либо искаженных. Все это сводит правосознание к позитивному психологическому процессу и, в конечном счете, к проблеме отражения реально существующих правил. Данная трактовка не может вести к обнаружению собственного культурного смысла правосознания, так как этот смысл гораздо глубже чисто отражательного процесса, он сложен (часто имеет непсихологическую природу) и поэтому должен рассматриваться сразу в нескольких плоскостях (исторической, национальной, цивилизационной и др.), а также не может быть сведен к субъект-объектным отношениям рефлекторного характера.

Более того, отказавшись от попыток рассматривать правовые проблемы исключительно в узких формально-юридических рамках, теория права давно уже включила в сферу своего интереса вопросы о взаимодействии права с самыми различными формами сознания, подчеркивая, что нет, по сути, ни одной формы сознания, безразличной, нейтральной к праву, законности. В этом плане одним из важнейших вопросов современной теории права, постепенно преодолевающей методологический монизм и позитивистские, во многом присущие и марксистскому способу правопонимания (юридическому экономизму) теоретические установки, является проблема соотношения и взаимодействия юридического мировоззрения и правового сознания (индивидуального, группового, общественного, национального и т.п.). Причем такого рода рассмотрение следует проводить на нескольких уровнях: обыденном,

профессиональном и доктринальном.

Есть здесь и еще один момент, а именно: юристы, историки, философы, исследующие истоки современного правосознания и правовой культуры россиян, достаточно часто отождествляют категории правосознания и законосознания, да и само право рассматривают исключительно с позиций западноевропейского (субстанционального или формального) правопонимания, т.е. через призму рациональных эпистемологических конструкций.

Причем современные немарксистские подходы к пониманию правосознания (как и его более крупной социальной формы - правовой культуры) часто коррелируют с дореволюционной («серебряный век») отечественной естественно-правовой традицией, так как именно в рамках последней в правосознание включаются не только «знание» и «мышление», но также воображение и воля, «человеческая душа».

Так, И.А. Ильин едва ли не впервые в русской философии права попытался создать универсальную теорию, объединяющую проблематику личности, общества, права, государства, политики, власти и божественного начала в едином акте правосознания*. «Нормальное правосознание можно изобразить как особый способ жизни, которым живет душа, предметно и верно переживающая право в его основной идее и в его единичных видоизменениях (институтах)... этот способ жизни уже дан в зачатке каждому из людей, и от каждого из нас зависит - осознать, развить и упрочить в себе этот зачаток» [7, с. 22]. Ильин предлагает широкое, «интегральное» определение правосознания, для него это не просто «осознанная на уровне высшей нервной деятельности мотивация индивидом (участником правоотношений) своего

правомерного поведения», а именно так определяли данную категорию представители позитивистской и социологической школ права ХІХ - начала ХХ вв. Г.Ф. Шершеневич, С.А. Муромцев, Н.М. Коркунов и

др.

Правосознание, как и весь юридический мир, рассматривалось Ильиным наряду с религией, философией, наукой, нравственностью в качестве вида духовного «делания», в котором для субъекта принципиально невозможна позиция стороннего, внешнего наблюдателя.

Именно с такого рода теоретико-методологических и философских позиций имеет смысл рассматривать специфику юридического мировоззрения, понимаемого в качестве основы, идейного ядра правового сознания, ведущего элемента его структуры, обусловленного национальным или цивилизационным контекстом. В частности, еще в XIX веке в западной философско-правовой традиции сформировалось особое представление относительно природы и значения юридического мировоззрения, его места в эволюции европейских государств. Отмечается, что в античную и средневековую эпохи религия была ведущим элементом системы общественного сознания, а религиозные институты играли огромную роль в архаическом миропорядке, политико-правовой и социально-экономической жизни различных стран. Развитие научного, правового, политического и иных форм общественного сознания, получающее институционализацию в эпоху Возрождения, привело к подрыву господства церковной догмы и соответствующих форм европейского мироустройства.

Однако «природа не терпит пустоты», и на смену религиозной духовной доминанте пришли иные основы и принципы общественных отношений. «Религиозное знамя развевалось в последний раз в Англии в XVIII веке, а менее пятидесяти лет спустя новое мировоззрение выступило во Франции уже без всяких прикрас, и это юридическое мировоззрение должно было стать классическим мировоззрением буржуазии... Место догмы, божественного права заняло право человека, место церкви заняло государство» [8, с. 496].

В качестве аргументов, подтверждающих такого рода позицию (юридическое мировоззрение - основа духовной жизни возникшего в Европе буржуазного общества), Ф. Энгельс приводит ряд интересных суждений, соответствующих «исповедываемой» им методологии юридического экономизма. «Поскольку товарообмен в масштабе общества и в своем наиболее развитом виде вызывает, особенно благодаря системе авансирования и кредита, сложные договорные отношения и тем самым предъявляет требование на общепризнанные правила, которые могут быть даны только обществом в целом, - на правовые нормы, установленные государством, - поскольку создалось представление, будто эти правовые нормы обязаны своим возникновением не экономическим фактам, а формальным установлениям, вводимым государством. А так как конкуренция - эта основная форма взаимосвязи свободных товаропроизводителей - является величайшей уравнительницей, то равенство перед законом стало основным боевым кличем буржуазии. Тот факт, что борьба этого нового восходящего класса против феодалов. должна была. стать политической борьбой за обладание государственной властью и вестись за правовые требования, -этот факт способствовал упрочению юридического мировоззрения» [8, с. 496].

В общем, с точки зрения знаний, накопленных современной теорией права и государства, один из основоположников марксистской теории представил и обосновал содержание понятия «юридическое мировоззрение» в так называемом узком смысле, а именно, как только буржуазное (и по происхождению, и по сущности) мировоззрение. Такой подход, безусловно, в рамках определенной системы правовых и философско-исторических знаний имеет свою методологическую значимость. Однако с иных теоретических позиций в отношении него можно сделать некоторые замечания:

1) юридическое мировоззрение в буржуазную эпоху пришло на смену теологическому и обыденному мировоззрению Античности и Средних веков и стало одним из движущих факторов развития капиталистических общественных отношений, «классическим мировоззрением буржуазии», включающим систему взглядов на право как на основу и главный движущий фактор социально-экономического и политического развития и на «юридическое сословие» (корпорацию юристов-профессионалов) как на ведущую силу всякого социума, однако оно было присуще и иным историческим периодам, хотя и, возможно, в ином качестве;

2) теологическое, обыденное и политическое мировоззрение греческой и римской Античности, западноевропейского и русского Средневековья, а также иных национально-государственных традиций было пропитано «юридизмом» («римским юридизмом», «византийско-правовой», христианско-православной моделью правового развития общест-ва и др.), что отмечается рядом зарубежных весьма авторитетнейших историков и историков права [9; 10], а также находит свое подтверждение и среди антропологов права [11; 12].

В этом плане в рамках современной теории права и государства, ее основных концептов и методов исследования правовой и политической реальности значительно большую эвристическую ценность имеет широкий подход к пониманию юридического мировоззрения, в рамках которого оно определяется в качестве идейного ядра, аксиологической основы правового сознания личности, социальных групп и этносов, общества в целом, совокупности устойчивых и фундаментальных знаний, убеждений, идеалов и принципов, которые используют и которыми руководствуются в своей юридической деятельности представители конкретной политико-правовой (национальной или цивилизационной) традиции. Юридическое мировоззрение - это важнейшая предпосылка социально-правовой и политической активности личности, народа, источник поведения субъектов права и политики, одна из характеристик и критерий оценки их взаимодействия в национальной политико-правовой жизни в условиях конкретного исторического периода.

Именно широкий подход позволяет, используя сравнительно-правовой и сравнительно-исторический методы исследования тех или иных юридических феноменов, а также один из перспективных методов современных юридико-антропологических исследований - генетической и структурной деконструкции* -анализировать разные политико-правовые традиции, выявлять формы существования и проявления юридического мировоззрения в разных типах культур (традиционных, модернизационных и т.д.). Таким образом, в рамках «методологии широкого подхода» возникает возможность решения такой известной в юридическом познании антиномии, как «универсальное-локальное (самобытное, национальное, оригинальное и т. д.)».

Например, в одной из более ранних работ мы отмечали, что смысл эквивалентности и права на Востоке и на Западе не может быть одинаковым, т.к. зависит от мировоззрения, архетипов, религиозных убеждений и огромного количества других факторов. Гармония и социальный мир выступают в восточных культурах более значимой ценностью, чем в западном мире, что, конечно же, отражается и на судебных тяжбах (главное на Востоке - не истина, а примирение сторон), а также в иных политико-правовых институтах [13, с. 86]. Поэтому в незападной политико-правовой традиции юридическое мировоззрение выступает в нравственном, религиозном или обычном форматах.

Исследования юридического мировоззрения в рамках его широкого (плюралистического) понимания должны, безусловно, опираться и на понимание структуры этого явления, которая, к сожалению, практически не изучена в российской теории права и государства, что вынуждает многих авторов, в лучшем случае, рассуждать на уровне научных или профессиональных интуиций.

Полагаем, что следует вести речь о взаимодействии нескольких структурных элементов, причем каждый из которых может быть представлен в качестве отдельной структуры юридического мировоззрения:

1) генетического (частным случаем которого является хронологический аспект);

2) гносеологического (взаимосвязь элементов мировоззрения по характеру и глубине отражения правовой реальности);

3) идеологического (связанного с отражением интересов субъектов-носителей юридического мировоззрения: классов, этносов, элит, профессиональных групп и др.);

4) аксиологического (фиксирующего специфику ценностного наполнения юридического мировоззрения его различных субъектов).

Важным аспектом изучения юридического мировоззрения в современной правовой науке, имеющим не только теоретическую, но и, несомненно, практическую значимость, является вопрос об экстенсивной и интенсивной природе мировоззренческих структур, а также об уровне, степени их устойчивости либо изменчивости, что необходимо четко осознавать в глобализационную эпоху.

Литература

1. Исаев И. А., Золотухина Н.М. История политических и правовых учений России. М., 2003.

2. Копнин П.В. Гносеологические и логические основы науки. М., 1974.

3. Овчинников В.С. Мировоззрение как явление духовной жизни общества. Л., 1978.

4. Черноволенко В.Ф. Мировоззрение и научное познание. Киев, 1970.

5. Ковалев С.М. Формирование коммунистического мировоззрения - центральная задача идейновоспитательной работы партии. М., 1975.

6. Синюков В.Н. Российская правовая система. Саратов, 1994.

7. Ильин И. А. О сущности правосознания. М., 1993.

8. Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 21.

9. Берман Г.Дж. Западная традиция права: эпоха формирования. М., 1998.

10. Блок М. Апология истории или ремесло историка. М., 1986.

11. Рулан Н. Юридическая антропология. М., 1999.

12. Социальная антропология права современного общества / Под ред. И.Л. Честнова. СПб., 2006.