2002. 04. 023. Залевская А. А. Текст и его понимание. Тверь 2001. 177 с. Библиогр. : С. 159173

ПСИХОЛИНГВИСТИКА

2002.04.023. ЗАЛЕВСКАЯ А. А. ТЕКСТ И ЕГО ПОНИМАНИЕ. - Тверь 2001. - 177 с. - Библиогр.: с. 159-173.

Известный психолингвист А.А. Залевская, отмечая наличие вотечественной и мировой литературе огромного количества публикаций попроблемам текста и его понимания, ставит своей задачей рассмотрениевозможных путей разработки комплексной теории текста и его понимания,способной интегрировать результаты новейших

исследований. Основания для разработки метатеории текста и его понимания обнаруживаются, по мнению А.А.Залевской, в ряде философских работу единой теории психических процессов, в концепции спецификиживого знания как достояния человека, а также

впринципиальных особенностях семиозиса, теории функциональных динамических систем, в современных концепциях памяти и др. Понимание текста рассматривается А.А.Залевской как психическая деятельность, процесс, не доступный для прямого наблюдения, реализующийся при взаимодействии осознаваемого и неосознаваемого, вербализуемого и не поддающегося вербализации.

Признавая наличие “рационального зерна” в любом из

анализируемых подходов, А.А. Залевская ставит своей задачей

исследовать сущностные характеристики текста и процессов его понимания, последовательно опираясь на базовые процессы, имеющие место при понимании текста “наивным” носителем языка, который успешно оперирует текстом как реципиент и продуцент.

В теории текста в настоящее время актуальны следующие вопросы: что следует считать текстом, каковы его принципиальные характеристики. В условиях смены научной парадигмы текст рассматривается с позиций дискурса, динамической системы, синергетики, гендеристики. Наряду с традиционными качествами текста — цельностью и связностью — рассматриваются ритмическая структура текста как физического тела (Г.Г.Москальчук), эмоционально-смысловая доминанта в разных трактовках (В.П.Белянин, В.А.Пищальникова, А.В.Кинцель, В.И. Шаховский и др.), фоносемантическая структура текста (М.А.Балаш), текстовая эзотеричность (А.А.Богатырев) и др. Текст рассматривается как источник культурологической информации Сорокин), как репрезентация специфической переводческой

деятельности, как синергетическая система (В.А.Пищальникова,

И.А.Герман, Е.В.Рылова, ГЛ.Москальчук, Н.Л.Мышкина и др.). Очевидно, что современную науку больше интересуют не формальные, а содержательные характеристики текста. Это свидетельствует о продуктивности выхода за рамки интралингвистической трактовки текста и его понимания. При этом, с одной стороны, исследователь и текст могут объединяться в рамках единой системы — в этом случае текст

существует только в________диалоговом режиме с читателем и

интерпретатором В .П.Руднев), с другой, - текст рассматривается как спонтанное самодвижение энергии, функционирующее по своим законам и в соответствии со своими целями, вне зависимости от автора или читателя (Н.Л.Мышкина).

В исследовании текста обнаруживается тенденция авсолютизации текста рассматриваемого вне связи с продуцентом и реципиентом. Так, Г.Г.Москальчук ставит своей задачей изучение закономерностей формообразования текста как природного объекта с акцентированием повтора как одного из текстообразующих физических параметров, определяющих структуру текста и его целостность. Г.Г.Москальчук, вслед за В.А.Пищальниковой, подчеркивает, что антропоцентрический подход в лингвистических исследованиях должен учитывать актуально неосознаваемые человеком чисто физические параметры текста, детерминирующие его порождение и восприятие. Структура текста является неосознаваемой психосемиотической реальностью, при этом обнаруживаются статистические параметры формы как бессознательно предпочитаемые способы самоорганизации текста. А.А.Залевская отмечает принципиальные расхождения в позициях Г.Г.Москальчук и Н.Л.Мышкиной и подчеркивает, что трактовка текста как естественного природного объекта правомерна, но недостаточна. При условии признания метафоричности разговора об энергожизни и самоорганизации текста эти подходы можно назвать взаимодополняющими, но недостаточными для объяснения механизма функционирования текста. Тело текста, взятое само по себе, без означивающего его человека, не несет какой-либо внутренней энергетики, не может

самоорганизовываться структурно. Вместе с тем А.А.Залевская отмечает, что термин “синергетика” уже вошел в лингвистический обиход, в том числе и в составе нового перспективного направления исследований -лингвосинергетики (Барнаульская школа психолингвистики). В рамках лингво-синергетики разработано понятие креативного аттрактора -доминантного смысла - зона гармонизации симметрии и асимметрии

текста, его организации и самоорганизации, зона притяжения всех элементов текста, позволяющая ему существовать как целому, одновременно допуская возможность его существования в состоянии относительной стабильности и перехода к иному состоянию (В.А. Пищальникова, И.А.Герман). Креативный аттрактор, с одной стороны, задает путь восприятия текста, сужает его, с другой, — позволяет привлекать к его интерпретации практически неогра-ниченное количество смысловых элементов, так или иначе связанных с доминантным смыслом. Континуальность смысла текста дает возможность говорить о аттракторах как указателях на определенные смысловые текстовые поля. А.А.Залевская указывает на необходимость соотнесения понятия аттрактора с понятиями “ключевое слово”, “ключевой смысл”, “опорный элемент понимания”.

Особое внимание уделяетсяпроблеме эмоционально-смысловой доминанты текста. А.А.Залевская рассматривает позицию В.П.Белянина, который трактует эмоционально-смысловую доминанту как систему когнитивных и эмотивных эталонов, характерных для определенного типа личности и служащих основой метафоризации и вербализации картины мира в тексте. Отмечается, что в работах В.А.Пищальниковой понятие эмоционально-смысловой доминанты увязывается с эстетизированной эмоцией и мотивирующей сферой сознания. А.В.Кинцель трактует эмоционально-смысловую доминанту как текстообразующий фактор, подчеркивая, что абсолютная

“неэмоциональность” какого-либо текста невозможна. Этот вывод расходится с лингвистической традицией, но аргументируется и другими психолингвистическими исследованиями (Е.Ю.Мягкова).

Привлекает внимание исследователя и трактовка понятия “концепт” в современной лингвистике и психолингвистике, тем более что “за употреблением этого термина могут лежать весьма различающиеся теоретические построения” (с. 31). А.А.Залевская предлагает

разграничивать концепты (то, что функционирует в голове индивида) и конструкты - продукты научного исследования.

Анализируя различные подходы к проблеме понимания, А.А.Залевская выделяет следующие: логико-лингвистический

(понимание как аргументативный анализ), системно-семиотический (понимание как перевод), герменевтический (понимание как пробуждение рефлексии), когнитивный (понимание как построение ментальной модели), психолингвистический (понимание как построение

проекции текста), подход с позиций психопоэтики. Логиколингвистический подход реализуется, например, в работах Л.Г.Васильева как система рассуждений, когда ставится задача создания

лингвистических нормативных систем рассуждения, поскольку реципиент обязан знать правила получения вывода и соблюдать принципиальные прагмасемантические постулаты аргументации.

Системно-семиотический подход, представленный исследованиями И.Э.Клюканова, разрабатывает новый концептуальный аппарат, способный объяснить общие механизмы и особенности межкультурного языкового развития, и семиотическая модель межкультурного языкового развития. В качестве основного механизма межкультурного общения И.Э. Клюканов рассматривает семиоперевод, обосновывая концепцию перевода как бесконечной интерпретации знаков и как центрального момента общения в любых проявлениях последнего. Перевод понимается как ментальная интерпретативная деятельность. И.Э.Клюканов

рассматривает эгоструктуру личности как коммуникативный акт -взаимодействие знака, объекта и интерпретанты.

Герменевтический подход к пониманию текста реализуется в разных направлениях. Так, Дж. Филлипс считает, что герменевти-ческое понимание -это не только практическое понимание, основывающееся на социально разделяемом опыте, это также и стремление интерпретировать действия другого человека сквозь призму некоторой интерпретационной схемы, которая недоступна человеку, чье поведение интерпретируется. Различие между когнитивной психологией и герменевтикой состоит не в различии между когнитивной схемой и социальной практикой, а скорее между каким-то видом когнитивной схемы, акцентирующей внимание на убеждениях, правилах и ментальных репрезентациях, и другим видом схемы, акцентирующим наборы значений, встроенных в поведение субъекта. Преимущества герменевтики перед когнитивной психологией в этомелучае очевидны: при интерпретации больше внимания уделяется структурам значения, встроенным в поведение, чем когнитивным репрезентациям.

В концепции Г.И.Богина понимание характеризуется как освоение разумом того, что присутствует или дается неявно, разграничиваются субстанциональная и процессуальная стороны понимания как способность понимать и как множество действий, обеспечивающих переход от непонимания к пониманию. Исследо-ватель указывает на необходимость формирования готовности к пониманию текстов через

обучение рефлексии. Составляющие типологии смыслов Г.И.Богина вполне согласуются с когнитивными и психолингвистическими исследованиями, однако Г.И.Богин говорит о наличии “чистых смыслов”, пояса “чистого мышления”, а эмоцию приравнивает к рефлексу.

Анализ когнитивного подхода А.А.Залевская обосновывает на том, что исследования содержания используемого выводного знания строятся на процессах его получения и на особенности репрезентации знаний в памяти человека. Вопросы о том, какое выводное знание необходимо для понимания текста, отошли на второй план, стало исследоваться то, как общее знание инкорпорируется в информацию, получаемую из текста.

Психолингвистический подход базируется в отечественном языкознании на фундаментальных концепциях Л.С.Выготского, Н.И. Жинкина, А.Р.Лурии и др. Проекцией текста (концептом текс-та, смыслом текста) понимается ментальное образование, продукт процесса восприятия текста реципиентом, в той или иной мере приближающийся к авторской проекции текста. Построение проекции текста связано с преодолением разного рода трудностей, что заставляет реципиента перевести на уровень актуального сознания те опорные элементы и стратегии, которые он в других условиях применяет на уровне бессознательного контроля (Т.В.Михайлова, И.Ф.Бревдо,

И.В.Воскресенский), В тверской школе психолингвистики разработаны спиралевидная модель идентификации слова, распространенная и на условия понимания текста (А.А.Залевская), вихревая модель (М.Л.Корытная), модель маятника, модель внешнего наблюдателя (Н.В.Рафикова) и др.

В рамках психопоэтики текст рассматривается как континуум потенциальных интерпретаций. В.А.Пищальникова определяет художественный текст как коммуникативно направленное вербальное произведение, обладающее эстетической ценностью, выявляемой в процессе его восприятия. В процессе понимания у реципиента должна быть актуализирована система смыслов, соотносящаяся со смыслами, представленными в данном тексте, поэтому чрезвычайно важно то, насколько мотивированно языковая форма представляет авторские смыслы. Базу для понимания художественного текста реципиентом составляет совпадение концептуальных систем автора и воспринимающего, но поскольку полное совпадение таких систем в принципе невозможно, полного совпадения проекций художественного текста у автора и читателя не может быть. Понимание любого речевого

произведения всегда представляет собой его интерпретацию на каком-либо уровне концептуальной системы коммуниканта. Поэтому концептуальная система - поле интерпретации смысла. Языковая единица используется для репрезентации смысла, однако никакая вербальная репрезентация не исчерпывает соотносимого с ней смысла. Понимание текста реципиентом протекает как осмысление зафиксированных в вербальном коде авторских смыслов, сопровождаемое эстетическим осмыслением самого вербального кода, как построение определенной релевантной структуры смыслов в концептуальной системе индивида на базе языковых значений, которые выступают в этом случае для реципиента как средство конвенциональной ориентации в концептуальной системе автора текста. В художественном тексте не актуален ни конвенциональный стереотип, ни инвариантное значение, представленное единицей языка. Здесь осуществляется процесс “проникновения за значение”, которое не представляет некий “универсальный смысл”, а репрезентирует только личностное знание (представление, мнение) о мире, которое зачастую вообще не соотносится с каким-либо “универсальным смыслом”. В художественном тексте осуществляется не личностное представление конвенционального смысла, а репрезентация личностного смысла в конвенциональных языковых единицах. А.А.Залевская отмечает, что В.А.Пищальниковой “разработана теоретическая концепция большой объяснительной силы” (с. 70), подтвержденная экспериментальными исследованиями и близкая теоретическим основам научных изысканий тверских ученых.

Книга завершается рассмотрением лексикона индивида как медиатора процессов формирования проекций текста.

И.А.Герман