Место антикоррупционного правосознания в тактике конституционного регулирования системы социальных отношений

DOI 10.1555/2409-3203-2017-0-9-46-52

УДК 340. 1

МЕСТО АНТИКОРРУПЦИОННОГО ПРАВОСОЗНАНИЯ В ТАКТИКЕ КОНСТИТУЦИОННОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ СИСТЕМЫ СОЦИАЛЬНЫХ ОТНОШЕНИЙ

Кученев Андрей Владимирович

адъюнкт кафедры теории государства и права, международного и европейского права Федерального казенного образовательного учреждения высшего образования «Академия права и управления Федеральной службы исполнения наказаний»

Россия, Рязань

Аннотация: В работе рассматриваются теоретические взгляды научных деятелей на дефиницию и содержание Конституции Российской Федерации, заостряется внимание на его идеологической наполненности, возможности регулирования им процессов правотворчества и правоприменения, путем установления правил и границ юридической деятельности, и поведения человека в обществе.

Обращается внимание на существование некоторой дистанции между нормами основного закона и правовой реальностью, одной из причин которой предлагается принять факт снижения доверия к власти ввиду применения коррупционного поведения в их взаимодействии.

Поддерживая взятый вектор правовой установки на воспитание и укрепление антикоррупционного правосознания, авторами проводится структурно-смысловой анализ его особенной части.

Обусловленность проблемы восприятия идеологии государства, воплощенная в конституционном регулировании, видится автору в дистанционировании законодательно-предусмотренной и правовой реальностями, решение которой будет параллельно решению установленной конституционной задачи по обеспечению равной возможности по реализации потребностей граждан.

Ключевые слова: антикоррупционная политика, государственная политика, законность, конституционное правосознание, Конституция, коррупция, общественные отношения, поведение, правосознание, справедливость.

PLACE THE ANTI-CORRUPTION LEGAL CONSCIENCE IN THE TACTICS OF THE CONSTITUTIONAL REGULATION OF SOCIAL

RELATIONS

Kuchenev Andrey Vlademerovich

Adjunct of the cathedra of theory of state and law, international and european law the Academy

of the FPS of Russia

Scientific specialty 12.00.01 - theory and history of state and law, the history of doctrines about

the law and the state Rashia, Rjazan

Abstract: This paper discusses the theoretical views of academics on the definition and the content of the Constitution, it highlights the ideological fullness, the possibility of adjusting them to law-making and enforcement processes by establishing rules and boundaries of legal activity and human behavior in society. Attention is drawn to the existence of a certain distance between the norms of basic law and legal reality, one of the reasons for which it is proposed to accept the fact of reducing the credibility of the authorities due to the use of corrupt behavior in their interaction. Supporting the vector taken legal installation on education and the strengthening of anti-corruption law and order, the authors carried out the structural and semantic analysis of its different parts. Conditionality problems of perception of the state ideology, as embodied in the constitutional regulation, the author sees in the law-prescribed spacing and legal realities, the solution of which will be installed parallel to the decision of the constitutional task of ensuring equal opportunities for the citizens' needs.

Keywords: anti-corruption policy, public policy, law, the constitutional sense of justice, the Constitution, corruption, social relationships, behavior, sense of justice, fairness.

Конституция Российской Федерации, задавая вектор выстраивания и функционирования действующего законодательства, устанавливает в нем приоритетное направление на равное обеспечение и защиту прав и свобод всех граждан.

Функциональные направления Конституции логично выстраиваются в ходе рассмотрения ее дефиниции в виде суммарного выражения их системного воздействия на общественную жизнь. Так раскрытие степени отражения ее функциональности предложено А.В. Петровой в соотношении: «основных направлений воздействия Конституции на общественные отношения, поведение и правосознание людей, мораль и культуру, в которых раскрываются её сущность и социальное назначение, обеспечивая связанность и эффективность действия всех элементов механизма конституционно-правового регулирования» [9, c.132]

Выступая всеобщим законом страны, Конституция регулирует правовую действительность, реализуя модели своего действия в которых И.И. Карташова усматривает:

1. Юридический аспект. Конституция рассматривается как основной закон закрепляющий форму ее воздействия, в виде правового регулятора. В этой системе находится правотворчество и правоприменение.

2. Социально-психологический аспект воздействия, в котором заключена роль отраженной в сознании общества не нормативной части документа, ее восприятие, идеологическая часть.

3. Политический элемент, отражает политическую волю государства. Он представляет собой симбиоз первых двух, принимает изначально вид идеологии влияющей на правосознание общества, дополненный возможностью проявления волевого участия государства в общественной жизни, но не простым перечислением мер воздействия, а определением границ и обстоятельств его применения.

Суммируя рассмотренные идеологическое признаки и функции Конституции, стоит остановиться о гарантиях ее исполнения, среди которых следует закрепить принцип правовой защиты, обозначенный в виде деятельности уполномоченных субъектов права нормативно закрепленной и осуществляемой с помощью правовых средств и непосредственно гражданина, имеющая целью гарантии, предоставления, и охраны прав и свобод человека, соблюдая при этом принцип предоставления равного доступа к нему любого члена общества.

Однако некоторая декларативность норм основного закона, присутствующая, к

сожалению, в правовой реальности образует уменьшение доверия народа к действиям власти, которое формирует в свою очередь приоритет неправомерного поведения, ставит вопрос о справедливости осуществляемой политики государства.

Возможно отсутствие в законодательных нормах механизма ограничивающего накопление денежной массы, общественных ресурсов у определенного числа лиц, образует эффект поляризации общества.

Например, в стране около 4 процентов богатых и очень богатых - в пределах 5 миллионов человек являются владельцами или совладельцами производственных предприятий, имеющих доступ к сырьевым ресурсам, высокой доходности. Им принадлежат три четверти денежных сбережений, включая и те, которые хранятся за рубежом. [10, а10] Что заставляет говорить о существовании различных по своему поведению, предпочтениям, ориентациям обществ, представители которых очень плохо понимают друг друга.

Среди них дифференцируют следующие:

- высшие эшелоны власти, использующие элементы бюрократии, поддерживая кланово - чиновничье господство и выступающая в экономике как сверх - монополист;

- монополистические группы, использующие возможности «теневой» экономики и неотрегулированных рыночных отношений, создающие конгломерат с бюрократизированной поддержкой властных структур,

- составляющее большинство населения, которое образует полулюмпенские и люмпенские слои общества.

Поэтому о единстве отражения норм права, обязанностей всего населения, включая «власть имеющих», именуемых политической элитой входящей в «страну богатых», поддерживающую и лоббирующих ее интересы говорить рано.

Законность, формально установленные права и обязанности на государственном уровне, объединенные в правовую сферу являются областью современного правосознания. Правосознание представляет собой систему знаний, отношений и чувств, выражающую взаимосвязь субъекта и объекта права в общественной жизни. Она может быть определена как соотношение властных структур, собственности, социума (гражданского общества) и прав человека. При рассмотрении работоспособности основного закона непременно стоит говорить об уровне правового регулирования которое зависит, прежде всего, от самого человека, а именно от понимания им, осознания и восприятия права как должного и необходимого явления в его жизнедеятельности и желания реализовывать это право.[7, ^35-36]

Таким образом, если говорить о взаимосвязи правосознания в конституционном регулировании общественных отношений, то можно сформулировать также следующие дополнительные его признаки:

- правосознание позволяет гражданину получить представление о наборе возможных средств достижения целей юридически значимого поведения (в том числе реализации своих потенциальных и защиты нарушенных прав и свобод);

- правосознание гражданина помогает ему правильно оценить социальную эффективность избранной стратегии защиты и реализации его прав и свободы, гарантированных Конституцией, реализуемой государством просветительской и пропагандистской работы по обоснованию необходимости правомерного поведения,

- правосознание индивида (как на чувственном, так и осознанном уровне) предопределяет выбор конкретных средств использования механизмов конституционного регулирования в осуществлении и применении множества способов поведения в обществе.

Бесспорно, правосознание является статическим элементом. [11, а28] Однако условия радикальной трансформации векторов развития нашего государства, требуют соответствующих изменений правосознания.

Так реализуя этот принцип, стоит припомнить слова Г.А. Наквасиной, о необходимости осознания влияния разнородности правосознания законодателя на продукт его деятельности: «Законодатель разрабатывает и принимает законы, но он обезличен, а авторы законов неизвестны. И нельзя не считаться с тем, что авторы законопроектов обладают собственным правосознанием, которое и проявляется в результатах их деятельности» .[8]

Следуя логике этого высказывания, в первую очередь стоит говорить об изменениях части правосознания, обособив его отраслевую часть в форме конституционного правосознания. [3]

Согласимся с ее мнением, что объем правовых знаний в обществе не может быть исчерпывающим, но обладая конституционным правосознанием, вмещающим основные принципы права, гражданин сможет реализовывать правомерное поведение.

Однако возможность и собственно реализация правомерного поведения при смене ориентира, установленного государственной властью, обуславливающая сдвиг «новой справедливости» находятся на разном дистанционном уровне.

Тем самым конституционно-правовое регулирование общественных отношений, осуществляемое в целях предоставления равных возможностей в реализации прав и свобод граждан, берет начало в условиях деформации правосознания, характеризующееся ростом преступности, в том числе и коррупционной. Нельзя не согласиться с С.В. Алексеевым, рассматривающего общность проблемы зависимости уровня правосознания и правовой культуры всего населения с формированием условий для развития коррупции и экспансии коррупционных практик. [1, а 27]

О проблеме отрицательных последствий коррупции, их классификации уже продолжительное время ведется речь в доктринальных работах, высказываниях политиков. По нашему мнению, основные отрицательные последствия необходимо рассматривать в логической системе. Ухудшение экономического состояния, увеличение уровня дифференциации в обществе, снижение эффективности деятельности, падение уровня правосознания и профессионализма служащих ведет к разрушению государственного управления и органов местного самоуправления, способствует нарушению гражданских прав, тем самым подрывая доверие общества к власти, угрожая существованию и целостности государства.

Основные принципы минимизации коррупции были признаны необходимыми и приняты законодательно.

Отдельно стоит отметить обозначенное Шедий М.В условие активизации антикоррупционного потенциала как процесса, который трансформирует возможность в действительность путем создания и применения новых форм и технологий, совершенствованием системы адаптации отдельного человека, социальной группы или общности к новым для них социальным отношениям.[13, а 294 - 298]

Мы считаем, что предложение И.Н. Клюковской, о рассмотрении одного из аспектов правового сознания, как антикоррупционного, позволит определить и обособить специфические свойства коррупции, дискредитирующие положения Конституции. [4]

Толерантное отношение к низовому коррупционному поведению (применению бытовой коррупции) со стороны различных категорий общества, образует цикличное состояние этого процесса, при котором «создается социальный заказ населения на правовую деформацию сознания государственных служащих, с другой искаженные

правовые установки, правовой нигилизм государственных служащих усугубляют деформации правового сознания и правового поведения населения». [5]

Антикоррупционное правосознание характеризуется общими признаками правосознания, конкретизирующихся спецификой отношений возникающих в условиях допуска коррупционного поведения, и осуществлением мер по его минимизации:

волевой признак, выступает в виде решения человека по минимизации проявлений коррупционного поведения и включает не только отрицание возможности участия в коррупционных схемах, но и активное противодействие всеми правовыми способами намерениям по осуществлению их другими лицами (объединениями);

чувственный признак передается через восприятие, отражение и выражение правовых знаний и правовых оценок, поведения людей. Антикоррупционная направленность в чувственном аспекте может быть проявлена лишь при осознании негативного воздействия коррупции, культивирования справедливости закона, легитимность власти, собственное внутреннее стремление к правде, заключающейся в справедливости основного закона и общей идеологии развития страны;

идеологический признак правосознания, рассматривается как знание теоретических аспектов права, рассуждений научных деятелей в изучении и осмыслении вопросов минимизации коррупционного поведения, заключается в одобрении, выработке предложений оптимизации теоретических аспектов борьбы государства с коррупцией.

Думается, стоит говорить о конвергенции признаков и критериев конституционного и антикоррупционного правосознания, об их единстве в применении регулирования конституционных, административных, уголовных, гражданско-правовых норм, в достаточной эффективности их применения, реализации прав граждан и коллективных образований.

Рассматривая в своей работе основной закон, как продукт предусматривающий необходимость совершенствования всего законодательства, в целях сохранения высокого уровня закона, нами были приведены доводы о роли государства, как о более сильном партнере в регулировании общественных отношений. Воля государства реализуется через исполнение закона методом правового регулирования, становится необходимым критерием конституционно-гарантированного предоставления равных возможностей для достижения желаемых благ.

Так, конституционное правосознание, в том числе отражающее государственный уровень, направленный на позитивное функционирование существующей правовой системы имеет общую задачу с уровнем антикоррупционного правосознания, по регулированию деятельности уполномоченных органов по осуществлению правотворчества и особой формы реализации права его применения,[10] в справедливом для всех секторе деятельности, который становится центральным в процессе ассимилирования воздействий конституционного и антикоррупционного правосознаний, выступающего самым действенным регулятором общественных отношений. [14, с. 53]

Список литературы:

1. Алексеев С.В. Коррупция: социологический анализ. - Шахты: Изд-во ЮРГУЭС, 2008. C.27

2. Абдулаев М.И. Теория государства и права: учебник для высших учебных заведений. —М.: Финансовый контроль, 2004. — 430 с.

3. Баринов Э.Э. Конституционное правосознание в Российской Федерации: автореф. дис. ...канд. юрид. наук: 12.00.02. — Ростов-на-Дону,2001. — 23 с.

4. Клюковская И.Н. Антикоррупционная политика: приоритетные направления формирования и реализации : монография. Ставрополь: - СГУ, 2003.

5. Кнышева Е.А. Развитие антикоррупционного правосознания как технология активизации антикоррупционного потенциала российского общества // Вестник государственного и муниципального управления. 2015. №2.

6. Кравец И.А. Формирование российского конституционализма (проблемы теории практики). — Москва — Новосибирск: ЮКЭА, 2002. —473 с. Лучин В.О. Конституция Российской Федерации. Проблемы реализации. — М.: ЮНИТИ ДАНА, 2002. — 760 с.

7. Лазарев В.В. Социально-психологические аспекты применения права. — Казань, 1982. С. 35—36.

8. Наквасина Г.А., Хрулева В.В. Конституционное правосознание и правовая культура в механизме правового регулирования // Вестник ВИ МВД России. 2014. №3.

9. Петрова А.В. Основные функции Конституции Российской Федерации (Вопросы теории) дис. ... канд. юрид. наук: 12.00.02. — М., 2004. с.132

10. Римашевская Н. Две России//Труд. - 2000. - 5окт. - с.10.

11. Синюков В. Н. Российская правовая система: Введение в общую теорию. Саратов, 2010. С. 28.

12. Чиркин В. Е. Сравнительное конституционное право: учебное пособие / М. Междунар. отношения, 2002. с.448

13. Шедий М.В. Особенности развития антикоррупционного потенциала гражданского общества в России // Ученые записки. Электронный научный журнал Курского государственного университета. - 2013. - № 2 (26). - С. 294- 298.

14. Юнусов С.А. Принцип справедливости в уголовно-исполнительном праве: вопросы теории: дис. канд. юрид. наук. Рязань, 2014 С. 53.