СОВРЕМЕННЫЕ ТРАНСАТЛАНТИЧЕСКИЕ ОТНОШЕНИЯ В ИДЕОЛОГИИ РЕСПУБЛИКАНСКОЙ ПАРТИИ США

ИНТЕЛЛИГЕНЦИЯ В СОВРЕМЕННОМ ОБЩЕСТВЕ

С. В. Кислицын

СОВРЕМЕННЫЕ ТРАНСАТЛАНТИЧЕСКИЕ ОТНОШЕНИЯ В ИДЕОЛОГИИ РЕСПУБЛИКАНСКОЙ ПАРТИИ США

Вводные замечания

Современная внешняя политика США имеет множество противоречий. Они вызваны как переменами, происходящими в мире, так и внутренними проблемами, проявившимися с новой силой в период работы администрации Дональда Трампа.

В области международных отношений многие представители вашингтонского истеблишмента сохраняют идеологическую тягу к воссозданию однополярного момента рубежа XX— XXI вв., ситуативного военно-политического лидерства Вашингтона, возникшего после окончания холодной войны. В условиях трансформации системы международных отношений, появления новых центров силы эта задача становится для США всё более трудной. При отсутствии принципиально новых стратегических подходов и концептуального переосмысления идеи своего лидерства Вашингтон вынужден обращаться к старым методам в новых условиях. Односторонние действия администрации Трампа

© Кислицын С. В., 2019

Кислицын Сергей Владимирович — научный сотрудник, Национальный исследовательский институт мировой экономики и международных отношений имени Е. М. Примакова Российской академии наук. skislitsyn@imemo. ru

Kislitsyn Sergey Vladimirovich — Research Fellow, Primakov National Research Institute of World Economy and International Relations of Russian Academy of Sciences.

и элементы протекционизма в его торговой политике (например, введение пошлин на импорт стали и алюминия) вызывают неоднозначное отношение в правящих кругах. В этой связи говорить о системной трансформации американской внешней политики не приходится. Представители вашингтонского истеблишмента, в том числе и республиканцы, более склонны к принятию для Америки охранительных функций и роли «мирового полицейского».

В свою очередь, внутриполитические противоречия обуславливают общественную и партийную поляризацию Америки, что отражается и на неприятии внешнеполитических подходов друг друга как республиканцами, так и демократами. Несмотря на то, что сторонники обеих партий заявляют о необходимости сохранения американского глобального лидерства, их подходы к его осуществлению различны. Демократы предпочитают принципы коллективной безопасности, работу в рамках международных организаций и широкое применение экономических инструментов. Республиканцы же уделяют большее внимание вопросам геополитики и «жесткой» силы. Нынешнее идеологическое неприятие друг друга обеими правящими партиями может привести к стратегической непоследовательности во внешней политике США.

Внутри Республиканской партии можно выделить два основных внешнеполитических течения, оказывающих влияние на ее истеблишмент. Во-первых, это политический реализм, являющийся классической парадигмой для американской внешней политики. Его сторонники полагают, что государство следует своему национальному интересу и стремится принимать рациональные решения. Признавая значимость военной силы, они не исключают эффективность дипломатии, признают полезность международных организаций. Вторым влиятельным течением среди республиканцев является неоконсерватизм. Его сторонники исходят из идеи анархичности международных отношений и неэффективности международного права и международных организаций. С их точки зрения, ключевым инструментом во внешней политике государства должна являться военная сила. Кроме того, аналогично «либеральным ястребам» из Демократической партии неоконсерваторы склонны связывать внешнюю политику государства с типом правящего режима. Так, они видят демократии более миролюбивыми и склонными к ведению переговоров

в отличие от автократий, предпочитающих язык силы. Совмещая две эти парадигмы — реализм и неоконсерватизм — республиканцы выстраивают и свои внешнеполитические подходы, которые, в свою очередь, проецируются и на трансатлантическое пространство, традиционно рассматриваемое Соединенными Штатами как основа либерально-демократического порядка и американоцен-тричного мироустройства. Активизация внешней политики России и конфликт на востоке Украины, готовящийся выход Великобритании из состава Европейского союза, продолжающийся миграционный кризис и проблемы развития американо-европейского диалога, в первую очередь по линии НАТО, подталкивают США к наращиванию своего присутствия в Старом Свете.

1. Европа в восприятии республиканского

истеблишмента

Большинство республиканцев, равно как и демократы, традиционно выражают свою приверженность к идее трансатлантического сотрудничества, в первую очередь, в военно-политической сфере. Однако их идеологическое восприятие европейских союзников далеко не однозначно. Во многом оно связано с той умеренной позицией, которую добровольно занимают европейские правительства, что идет вразрез с американскими глобальными амбициями. Исходя из этого республиканцы зачастую воспринимают Европу как своеобразный тормоз в идее укрепления и развития так называемого «либерального миропорядка». Наиболее радикальными в этом вопросе являются неоконсерваторы. Они даже стали идеологами своеобразной «еврофобии» как ответа на неприятие большинством стран ЕС начала войны в Ираке в 2003 г. Наиболее полно эта идея была выражена неоконсервативным идеологом Р. Кейганом, призывавшим «перестать делать вид, что европейцы и американцы имеют общие взгляды на мир или даже живут в одном и том же мире»1. Его аргументация сводилась к тому, что после двух мировых войн европейцы стали опасаться возникновения новых вооруженных конфликтов. Не имея возможности противостоять советской угрозе, они добровольно оказались под защитой Соединенных Штатов, а предоставленная Вашингтоном «ядерная гарантия» лишила Европу

стимулов к сохранению и повышению собственного военного потенциала. В результате европейцы оказались в искусственно созданном «постисторическом рае». Отныне их отличает неприятие силы, которую они преодолевают «в самодостаточном мире законов и правил, международных переговоров и сотрудниче-ства»2. Как следствие, Соединенным Штатам приходится брать на себя инициативу по разрешению возникающих международных кризисов и сохранению сложившегося после Второй мировой войны миропорядка3. В схожем, пусть и несколько менее радикальном ключе рассуждают и многие другие представители Республиканской партии, критикуя Европу за ее изрядный пацифизм и недостаточность военных расходов.

Но одновременно с этим республиканцы опасаются и гипотетического роста внешнеполитической самостоятельности Европейского союза. Еще с 1990-х гг. они обеспокоены вероятностью создания единых вооруженных сил ЕС. Препятствование этому сценарию является важнейшей задачей, в первую очередь, путем увеличения значимости НАТО. Являясь основным институтом в сфере трансатлантической безопасности, Североатлантический альянс позволяет США влиять на европейские дела и запирает союзников в своих рамках. Его дальнейшее развитие и включение в его состав новых членов создает на трансатлантическом пространстве «стабильность через окончательность»4.

2. Современные европейские проблемы

глазами республиканцев

Взгляды сторонников Республиканской партии на будущее Европы не отличаются оптимизмом. Как с сожалением замечает публицист Джеймс Кирчик, ее проблемы достигли «переломного момента» и в скором времени может наступить «конец Европы, которую мы знали в течение последних семидесяти лет: место мира, стабильности, процветания, сотрудничества, демократии и социальной гармонии»5.

Среди вызовов, стоящих перед Европейским союзом, республиканский истеблишмент в первую очередь выделяет «российскую угрозу». Она заключается в «реваншистском» стремлении Москвы к перестройке системы безопасности, существующей

на континенте с начала 1990-х гг. Для этого ею предпринимаются попытки вмешательства во внутреннюю политику западных го-сударств6. Другие проблемы, такие как национализм, политические разногласия или неспособность к ассимиляции иммигрантов, не представляются столь критическими. Скорее, они искусственно усиливаются Москвой, использующей их для достижения своих целей.

При этом если российское влияние расценивается как угроза для демократии и развития западного мира, то действия Соединенных Штатов представляются единственно правильными. Республиканцы, и в первую очередь неоконсерваторы, убеждены, что не может быть никакого сравнения между «брутальностью» российского правительства и внешней политикой Вашингтона. Если Россия «намеренно использует гражданских лиц как объекты для террористических атак», то американские военные стремятся к сокращению количества жертв среди мирного населения. Россия же, по их мнению, поддерживает антизападные и антидемократические силы в Европе, устанавливает связи с правыми националистическими партиями и стремится к распространению

7

своей модели «коррумпированного олигархического правления» .

Но сложности, по мнению республиканских идеологов, создают и сами европейцы. В первую очередь здесь стоит отметить Великобританию и Германию. Обе страны определяют повестку в сфере региональной безопасности, и обе по-своему подрывают стабильность Европы и создают некоторый набор проблем для осуществления американского лидерства. Первая дестабилизирует ситуацию своим выходом из Европейского союза, вторая же не готова противостоять российской угрозе ввиду пацифизма, приобретенного после поражения во Второй мировой войне.

Выходя из ЕС, Великобритания подвергает себя неопределенным рискам в области экономики и безопасности. В случае начала экономической рецессии, вероятность которой после Брекзита исключать нельзя, Лондон может оказаться слабым и ненадежным союзником, замкнутым на себе и менее заинтересованным в партнерстве с Вашингтоном. Однако выходя из ЕС, Великобритания остается в НАТО, а ее вооруженные силы по-прежнему сохранят способность к проведению военных операций как в рамках блока, так и в составе иных коалиций. В этой связи

необходимо способствовать тому, чтобы она заняла более активную позицию в деятельности Альянса, что может нейтрализовать негативные последствия Брекзита в сфере безопасности8. Таким образом, в случае привлечения Лондона по линии НАТО его выход из ЕС не несет в себе негативных последствий9.

Однако возникают значительные политические последствия. В первую очередь, снижается способность Европы противостоять российской угрозе, в то время как тактика Москвы по наращиванию своего влияния многогранна. Она сочетает в себе не только военное давление, но и активную пропагандистскую деятельность, стремление воздействовать на Европу за счет поставок энергоресурсов. Соответственно, ее действия требуют более сложного ответа, нежели просто наращивание военного присутствия. Как отмечают республиканские идеологи, для успешного противостояния России Европейскому союзу необходимо политическое единство. Здесь Великобритания выполняла важную функцию, внося свою инициативу в области безопасности и способствуя принятию общих решений. Своим выходом она лишает ЕС возможности выступать единым фронтом10. К тому же, в отличие от прочих европейских государств, Соединенное Королевство придерживается «американского» представления о силе11, то есть оно готово к проведению жесткой внешней политики. Республиканцы, и в первую очередь неоконсерваторы, опасаются, что оставшиеся лидеры Европейского союза, Германия и Франция, окажутся неспособны к противостоянию российской угрозе и могут, например, снять санкции с Москвы вне зависимости от ее политики на Украине. Таким образом, Россия остается единственной стороной, которая выигрывает от выхода Великобритании из состава Европейского союза12.

После Брекзита основным инициатором в сфере безопасности остается Германия. Несмотря на то, что она, как отмечает историк Макс Бут, находится в «кандалах пацифизма и изоляционизма»13, всё же существует некоторая надежда на то, что Берлин ужесточит свои внешнеполитические подходы, по крайней мере, по отношению к России. В то же время республиканский истеблишмент в целом спокойно воспринимает некоторое видимое охлаждение американо-германских отношений. Оно, в частности, проявилось во взаимном неприятии Дональда Трампа и Ангелы

Меркель. Если американский президент (и это в духе Республиканской партии) критиковал союзников и, в частности, Германию за недостаточность военных расходов14, то канцлер Германии заявила, что европейцам стоит «взять свою судьбу в собственные руки» и более не рассчитывать на американскую поддержку15. Несмотря на эти взаимные упреки, двустороннее сотрудничество в области безопасности имеет весьма устойчивый, исторически обусловленный характер. И оно сохраняется вне зависимости от того, кто находится у власти. К тому же современные американо-германские отношения переживали и более трудные времена. Например, во время начала войны в Ираке в 2003 г., против которой выступала Германия, канцлер Герхард Шредер выражал антиамериканские позиции в ходе своей избирательной кампании 2002 г.16

В целом же представители Республиканской партии не склонны рассматривать Европейский союз как сильную политическую единицу, тем более после выхода Великобритании из его состава. Но важно отметить, что и сам по себе ЕС не видится им организацией, играющей важную роль для американского лидерства на трансатлантическом пространстве. Как отмечает советник президента США по национальной безопасности Джон Болтон, Соединенным Штатам нужна сильная Европа. Но это далеко не то же самое, что сильный Европейский союз11.

3. Военная сила как основа американского лидерства

и региональной стабильности

Основным инструментом для поддержания американского

присутствия в Европе республиканцы традиционно видят НАТО.

Для них обстановка внутри этого блока и взаимоотношения меж-

ду его членами являются более важными, нежели проблемы ЕС. Несмотря на периодическую критику в адрес союзников по Альянсу, его внутренние отношения имеют первостепенную значи-

мость. Отмечается, что с момента образования в 1949 г. Организация североатлантического договора «сделала значительно

больше для продвижения демократии, мира и безопасности в Европе, нежели любая другая международная организация, включая

Европейский союз»18.

Ситуация в области безопасности, складывающаяся в Европе в последние годы и, в частности, в связи с конфликтом на востоке Украины, вселяет определенную надежду на сохранение важности и актуальности НАТО. Москва продолжает развивать и наращивать свой военный потенциал, работает над концепцией по ограничению и воспрещению доступа и маневра (A2/AD) на своих западных границах и вызывает беспокойство у прибалтийских государств. В этой ситуации, как отмечают республиканские «ястребы», защита Европы требует повышенного внимания со стороны вашингтонского руководства и выделения дополнительных средств на оборонные нужды19. Предполагается вернуться к «традиционным» определениям региональной безопасности: северно-балтийский фланг и особая роль Калининграда, центральный фронт в Польше и Белоруссии, южный фланг в Румынии, Турции и Черном море. Указывается и необходимость увеличения американского вооруженного контингента в Европе. Как отмечают представители неоконсервативных кругов, американское военное присутствие в Европе является лишь «тенью» от того, что было раньше. Сейчас личный состав насчитывает около 65 тыс. человек против 340 тыс. в конце 1980-х гг. и 118 тыс. во время терактов 11 сентября 2001 г. в Нью-Йорке20.

Большинство представителей Республиканской партии традиционно поддерживает принцип «открытых дверей» для стран, желающих вступить в НАТО. При этом отмечается, что ни одна третья сторона не должна иметь права вето на принятие в Альянс новых членов. Наиболее радикальные представители республиканского истеблишмента даже предлагают включить в состав НАТО Грузию и Украину, как только они начнут удовлетворять самым минимальным требованиям. Например, неоконсерваторы высказывались за принятие этих двух бывших советских республик в ряды военного блока еще в 1990-е гг. Позже они отмечали, что если бы это действительно произошло, то конфликтов в Грузии в 2008 г. и на Украине в 2014 г. удалось бы избежать. Теперь же в рамках кризиса на Донбассе неоконсерваторы выступают за поставки летального оружия и призывают признать тщетность дипломатических попыток урегулирования этого конфликта21. Кроме того, они отмечают необходимость активизации сотрудничества со странами, раздумывающими о возможности своего

участия в НАТО, такими как Швеция и Финляндия22. Однако общереспубликанская позиция по этому вопросу выглядит несколько умереннее. Так, республиканский фонд «Наследие» предлагает следовать реалистичным ожиданиям относительно украинского членства в НАТО. Считая эту задачу неосуществимой в среднесрочной перспективе, предлагается ограничиться углублением двустороннего сотрудничества. В то же время в отношении Грузии прогнозы чуть более оптимистичны. Отмечается возможность ее принятия в состав Альянса при условии успешной реа-

" "23

лизации поставленных перед ней условий .

Одновременно с идеей дальнейшего расширения НАТО происходит и переосмысление задач этой организации. Ранее Вашингтон стремился использовать силы Альянса для решения своих задач вне Европы, пример тому — военные операции в Афганистане и Ливии. Теперь же предполагается вернуться к базовым задачам обеспечения европейской региональной безопасности. Наиболее же подходящим для решения внеевропейских задач представляется создание коалиций «доброй воли», в которые могут входить страны-члены НАТО, но не сама Организация как военно-политический институт. Это должно сгладить существующие противоречия и одновременно побудить европейских союзников отказаться от идеи создания вооруженных сил ЕС.

Выводы

В своих внешнеполитических подходах Республиканская партия США по-прежнему поддерживает идею американского глобального лидерства, что выступает одним из определяющих элементов в ее стратегическом планировании. В то же время инструменты, к которым предлагают обращаться республиканцы, в большинстве своем заимствованы из периода холодной войны. Несмотря на некоторые изменения в их стратегическом видении — в частности, уже озвучен отказ от стратегии смены режимов и последующей демократизации силовым путем (nation building) — основным методом по-прежнему остается военная сила и вариации ее использования. И этот акцент делается вне зависимости от того или иного течения, доминирующего внутри партии.

Сохранение трансатлантического лидерства США, безусловно, является важнейшей задачей. Основным инструментом для реализации этой цели в долгосрочной перспективе остается НАТО и попытки побуждения союзников к большей кооперации в рамках этого военного блока. Требуя повышения их военных расходов, на практике партийный истеблишмент готов закрыть глаза на отсутствие таких подвижек. К тому же нельзя не исключать, что называя Москву единственной стороной, получающей выгоды от выхода Великобритании из ЕС, Вашингтон также имеет некоторые «плюсы». В случае если удастся увеличить участие Лондона в деятельности НАТО, то Брекзит будет способствовать активизации его внешней политики. В то же время отношения с самим Европейским союзом при наличии Североатлантического альянса играют второстепенную роль. В свою очередь, идея о возврате НАТО к прежней задаче — обеспечению региональной безопасности — должна способствовать росту доверия среди союзников к Вашингтону и гипотетически удержать их от создания собственных вооруженных сил, дублирующих структуры Альянса.

Сохраняя НАТО как основной метод обеспечения трансатлантической безопасности, Вашингтон не имеет серьезных противников для своего лидерства. Однако такая позиция требует постоянного подтверждения. В этой связи ухудшение российско-американских отношений и активизация внешней политики Москвы играют «на руку» Соединенным Штатам. Называя Россию «ревизионистской» силой, действующей по правилам XIX в. в отношении находящихся в «постисторическом рае» европейцев, республиканцы пытаются представить США в роли защитника либерально-демократического Запада. Отсюда, по всей видимости, проистекает и нынешняя гибкость их критики в адрес союзников, что идет вразрез с жесткими заявлениями начала XXI в.

Таким образом, с точки зрения Республиканской партии, НАТО было и остается основой американского трансатлантического лидерства. События в Европе должны способствовать сохранению его значимости по крайней мере в среднесрочной перспективе. А отдельные разногласия с союзниками, и в первую очередь с Германией, видятся как временные проблемы, которые не должны оказать действительного влияния на дальнейшее сотрудничество.

Примечания

1 Kagan R. Of Paradise and Power: America and Europe in the New World Order. New York, 2006. P. 3.

2 Ibid.

3 Kirchick J. The end of Europe's dangerous delusion: the continent is paying a painful price for its arrogance and naivete about supposed immunity from Islamist terrorism // New York Daily News. 2016. March 23. URL: http://www.nydailynews.com/opinion/james-kirchick-europe-dangerous-delusion-article-1.2573893 (дата обращения: 04.06.2019).

4 Kristol W. Why NATO enlargement is in America's strategic interest // Project for the New American Century. 1997. October 8. URL: https://web.arcMve.orgweb/20130609160436/http://www.newamericancentury. org/nato-19971008.htm (дата обращения: 04.06.2019).

5 Kirchick J. The End of Europe: Dictators, Demagogues and the Coming Dark Age. New Haven, 2017. P. 1.

6 Kirchick J. Britain will live to regret leaving the E.U.: the European Union is imperfect, but it has worked better than any alternative // New York Daily News. 2016. June 24. URL: http://www.nydailynews.com/opinion/ james-kirchick-britain-live-regret-leaving-e-u-article-1.2686841 (дата обращения: 04.06.2019).

7 Foreign Policy 2017 // Foreign Policy Initiative. P. 43—44. URL: http://www.foreignpolicyi.org/files/uploads/images/2017-05-24-Foreign% 20Policy%202017_0.pdf (дата обращения: 10.06.2019).

8 BurtR. Trump and Europe // The National Interest. 2017. № 147. P. 47.

9 Foreign Policy 2017. P. 30.

10 Rohac D. The UK's global engagement begins in Europe // American Enterprise Institute. 2016. February 22. URL: http://www.aei.org/ publication/the-uks-global-engagement-begins-in-europe/ (дата обращения: 09.06.2019); FPI Conference Call Wrap-Up: the Brexit Vote // Foreign Policy Initiative. 2016. June 22. URL: http://foreignpolicyi.org/ content/fpi-conference-call-wrap-brexit-vote (дата обращения: 10.06.2019).

11 Kagan R. Op. cit. P. 5.

12 Kirchick J. Britain will live to regret leaving the E.U.

13 Boot M. Will Trump be the end of the Pax Americana? // Los Angeles Times. 2017. January 22. URL: http://www.latimes.com/opinion/op-ed/la-oe-boot-trump-reorients-us-foreign-policy-20170122-story.html (дата обращения: 28.06.2019).

14 Bennett B. Trump lashes out at Germany over NATO spending and trade after Merkel questions the U.S. Commitment to its Allies // Los Angeles Times. 2017. May 30. URL: http://www.latimes.com/politics/washington/ la-na-essential-washington-updates-trump-lashes-out-at-germany-over-nato-1496153358-htmlstory.html (дата обращения: 28.06.2019).

15 Porter T. Trump's America is «No friend» says Germany's Angela Merkel ahead of «Thorny» G20 Summit // Newsweek. 2017. July 4. URL: http://www.newsweek.com/germany-angela-merkel-donald-trump-friends-g20-631516 (дата обращения: 28.06.2019).

16 Weinthal B. Bush says Schröder Betrayed him on Iraq // The National Review. 2010. November 17. URL: http://www.nationalreview.com/ corner/253490/bush-says-schr-der-betrayed-him-iraq-benjamin-weinthal (дата обращения: 30.06.2019).

17 Bolton J. Europes's election // Pittsburgh Tribune Review. 2017. May 13. URL: http://triblive.com/opinion/featuredcommentary/12277158-74/ europes-elections (дата обращения: 30.06.2019).

18 Kochis D., Coffey L. Brussels mini-summit: Understanding Key Issues Facing the NATO Alliance // The Heritage Foundation. 2017. May 22. URL: http://www.heritage.org/global-politics/report/brussels-mini-summit-understanding-key-issues-facing-the-nato-alliance (дата обращения: 30.06.2019).

19 Edelman E., McNamara W. M. U.S. Strategy for maintaining a Europe whole and free // Center for Strategic and Budgetary Assessments. 2017. February 16. URL: http://csbaonline.org/research/publications/u.s.-strategy-for-maintaining-a-europe-whole-and-free (дата обращения: 03.07.2019).

20 Foreign Policy 2017. P. 29.

21 Moore E. FPI Bulletin: Ukraine's independence under threat // Foreign Policy Initiative. 2016. August 24. URL: http://foreignpolicyi.org/content/ fpi-bulletin-ukraine%E2%80%99s-independence-under-threat (дата обращения: 03.07.2019).

22 Foreign Policy 2017. P. 29.

23 Kochis D., Coffey L. Op. cit.