Потребность в безопасности городских жителей Красноярского края - представителей русского и смешанного этносов в старшем подростковом возрасте

УДК 159.9.07

Потребность в безопасности городских жителей Красноярского края - представителей русского и смешанного этносов в старшем подростковом возрасте

А.В. Мантикова. Хакасский государственный университет им. Н.Ф. Ка-танова

Потребность в безопасности можно определить как потребность в защищенности, стабильности, в отсутствии страха, тревоги и хаоса; потребность сохранения физического и психического здоровья; потребность в структурированности и упорядоченности окружающего мира; в законе и регуляции социального поведения; в помощи и покровительстве [4]. Вместе с эволюцией общества потребность в безопасности развивается, начиная с простой физической безопасности, переходя к более сложной -духовной и социальной безопасности. Уже на уровне физической безопасности обнаруживается, что эта потребность по-разному воспринимается и влияет на поведение.

Потребность в безопасности может удовлетворяться не только такими простыми и очевидными способами, как физическая охрана людей, имущества или защита информации. Социальный аспект безопасности включает в себя стремление иметь постоянное место жительства, надежное место работы, материальные сбережения, различные страховки, социальные гарантии (здравоохранение, образование, пенсионное обеспечение). В обществе существует потребность не только в личной, но и в общественной безопасности - это государственная, финансовая, продовольственная безопасность региона, страны в целом [4].

Недостаточное обеспечение государством этих направлений личной и общественной безопасности создает напряжение, рассогласование в

зонах безопасности общественной и родовой подструктур ценностно-потребностной сферы личности (ЦПСЛ) [3].

Потребность в безопасности в любом возрасте находится среди ведущих в иерархии потребностей индивида в силу обеспечения одной из приоритетных задач - выживания, без которого неосуществимы все остальные потребности [2]. Данная потребность «включается», как правило, после удовлетворения основных физиологических потребностей. Вместе с тем, в некоторых случаях, стремление к безопасности может превратиться в первостепенную потребность, и всецело определять поведение личности. Поэтому исследование потребности в безопасности должно определить нормативный коридор, в пределах которого она служит обеспечению выживаемости личности, но не превращается в доминанту, когда в поведении начинают проявляться патологические черты. Подростковый возраст - один из сензитивных периодов, в котором возможна перестройка иерархии потребностей на «внешнем» фронте - в общественной подструктуре ценностно-потребностной сферы личности, за счёт влияния общественных институтов, и, в частности, общественного мнения, социальных норм, СМИ. В это же время возможна динамика и в родовой подструктуре ценностно-потребностной сферы личности подростка, то есть, на более глубинных уровнях, но она в значительной степени менее выражена, так как для изменения любой из ценностно-потребностных зон родовой подструктуры ЦПСЛ требуются значительные периоды времени, выходящие за рамки старшего подросткового возраста [1]. К тому же на уровне родовой подструктуры ЦПСЛ в её динамике сложнее установить причинно-следственные связи. Важным является также этнический аспект формирования потребности в безопасности у старших подростков мужского пола.

Выборку исследования составили 120 подростков профессиональных училищ Красноярского края, средний возраст 15,4 лет, которые были разделены по этническому признаку: 69 подростков - представители русского этноса и 51 - смешанного.

Подростки участвовали в опросе, целью которого было выявление субъективного ощущения степени их личной безопасности, безопасности их семьи, безопасности местности, в которой они проживают, и других ло-

кальных аспектов безопасности. Для определения различий между выборками использован (-критерий Стьюдента. География опроса: 7 городов Красноярского края: Красноярск, Лесосибирск, Ачинск, Канск, Железно-горск, Зеленогорск, Минусинск. Пропорция подростков русского и смешанного этносов в данных городах: 57-60% подростков русского этноса, 4043% подростков смешанного этноса.

Также, у всех подростков были диагностированы ценностно-потребностные зоны безопасности общественной и родовой подструктур ЦПСЛ при помощи автоматизированной системы диагностики ЦПСЛ [3].

Результаты опроса субъективного ощущения безопасности у старших подростков смешанного и русского этносов представлены на Рис 1.

Рис 1. Оценка уровня личной защищенности от террористических угроз респондента и его семьи.

Подростки русского этноса, в целом, более оптимистично оценили степень личной защищённости от террористических угроз, что напрямую связано с потребностью в безопасности. Среди подростков смешанного этноса на 11% больше тех, кто не смог оценить степень личной защищённости от террористических угроз, выбрав ответ «затрудняюсь ответить». Это свидетельствует о том, что, с одной стороны, подростки русского этноса более осведомлены в данном вопросе, с другой - их потребность в

безопасности более актуализирована на осознанном уровне, чем у подростков смешанного этноса.

Статистическое большинство подростков русского этноса (33%) полагают, что населённый пункт, в котором они проживают, защищён от террористических угроз в средней степени. Такого же мнения придерживается на 10% меньше среди подростков смешанного этноса. В мнении о высокой степени защиты своего населённого пункта подростков русского этноса на 7% больше, чем подростков смешанного этноса. Затруднившихся ответить на данный вопрос вновь больше среди подростков смешанного этноса.

высокая выше средняя ниже крайне затрудняюсь

среднего среднего низкая

Рис.2. Оценка уровня защищенности от террористических угроз жителей населенного пункта респондента.

По другим вопросам, также относящимся к потребности в безопасности, получены ответы, различия по которым практически нивелированы между подростками разных этнических групп. Однако можно заключить, что у подростков русского этноса, по сравнению с подростками смешанного этноса, выше уровень осознанности и осведомлённости о таких аспектах безопасности, как личная защищенность от террористических угроз подростка и его семьи, защищенность от террористических угроз городов, в которых проживают подростки, способы, как обезопасить себя в быту, антитеррористические мероприятия в стране и городе проживания подро-

стка, меры предосторожности в местах массовых скоплений людей. На основе данных опроса можно сделать предположение, что у подростков русского этноса ценностно-потребностная зона безопасности в общественной подструктуре ЦПСЛ будет более выраженной. Перейдём к результатам исследования данной ценностно-потребностной зоны в обеих подструктурах ценностно-потребностной сферы личности: общественной и родовой, у подростков разных этнических групп.

Вначале следует отметить, что у подростков как русского, так и смешанного этноса в иерархии 8 ценностно-потребностных зон ЦПСЛ: гедонистической, безопасности, эго, экзистенциальной, аффилиативной, когнитивной, ритуальной, трансцендентальной [3], - зоны безопасности находятся на втором месте как в общественной, так и в родовой подструктурах ЦПСЛ.

9,0

7 5

5,9

I общественная  родовая

смешэтн, ср.балл русэтн, ср.балл

Рис.3. Выраженность ценностно-потребностной зоны безопасности в общественной и родовой подструктурах ЦПСЛ подростков разных этнических групп, N=120

Можно отметить, что у подростков смешанного этноса потенциальная конфликтогенность зоны безопасности между общественной и родовой подструктурами ценностно-потребностной сферы личности значимо выше, (р<0,01). Это свидетельствует об общественно-родовом конфликте в данной зоне ЦПСЛ. Соотношение зон безопасности в общественной и

родовой подструктурах ценностно-потребностной сферы личности подростков русского этноса более сбалансировано.

Зона безопасности более выражена у подростков русского этноса на уровне общественной подструктуры (р<0,01), но менее выражена на уровне родовой подструктуры (р<0,05), по сравнению с подростками смешанного этноса. Поэтому, можно заключить, что такая значимая потребность, как потребность в безопасности на глубинном генетическом уровне более развита у старших подростков смешанного этноса, но на уровне общественных норм, установок, транслируемых СМИ и другими общественными институтами, она имеет более «твёрдую почву» в общественной подструктуре ЦПСЛ подростков русского этноса. Тот факт, что, находясь в едином информационном пространстве и, проживая в одних городах, старшие подростки русского и смешанного этноса проявляют разную степень осознанности и информированности в сфере безопасности, свидетельствует о наличии у них разных фильтров в отношении восприятия информации. Эти различия носят глубинный уровень и касаются обеих подструктур ценностно-потребностной сферы личности - общественной и родовой, формируя соответствующие установки. Вероятно, процесс такого рода имеет место и в отношении других ценностно-потребностных зон ЦПСЛ у старших подростков. Данное исследование можно продолжить в контексте сравнения выраженности и соотношения зон безопасности общественной и родовой подструктур ЦПСЛ у городских и сельских подростков.

Литература

1. Мантикова, А.В. Этнопсихологические особенности общественной и родовой подструктур ценностно-потребностной сферы личности делин-квентных подростков [Текст] / А.В. Мантикова // Вестник интегративной психологии. Ярославль, 2013. - Выпуск 11. - С.188-190.

2. Морогин, В.Г. Структура ценностно-потребностной сферы личности молодежи: этнические ценности русских и хакасов [Текст] / В.Г. Моро-

гин, Т.Б. Гусева // LAP LAMBERT Academic Publishing. Абакан. - 2012. - 158 с.

3. Морогин, В.Г. Ценностно-потребностная сфера личности [Текст] / В.Г. Морогин ; изд-во ТГПУ. - Томск. : ТГПУ, 2003. - 357 с.

4. Park, James. Ordinary forms of security and insecurity. - URL: www.tc.umn.edu/~parkx032/B-XSP.html. (Дата обращения 18.11.2014).

© А. В. Мантикова, 2014.

© «PEM: Psychology. Educology. Medicine», 2014. — • —