Особенности гендерных представлений современной молодежи

Общество и реформы

Д. В. ОСИПОВА

ОСОБЕННОСТИ ГЕНДЕРНЫХ ПРЕДСТАВЛЕНИЙ СОВРЕМЕННОЙ МОЛОДЕЖИ

КЛЮЧЕВЫЕ СЛОВА:

гендер, гендерные стереотипы, гендерные представления, студенческая молодежь, гендерная социализация, гендерное неравенство, сказки

В статье рассматриваются особенности гендерных представлений и стереотипов современной студенческой молодежи, как особой социально-демографической группы, от которой, во многом зависит возможность преодоления гендерного неравенства в нашей стране в ближайшем будущем. Представлен анализ результатов анкетного опроса студентов Северо-Западной академии государственной службы, посвященного гендерным отношениям в современном российском обществе.

KEY WORDS:

gender, gender stereotypes, gender notions, the students, gender socialization, gender inequality, fairy tales

The specific features of gender notions and stereotypes of contemporary students are investigated in the article. The students comprise a specific socio-demographic group, which has strong influence on the possibility of overcoming of gender inequality in our country in the nearest future. The analysis of the results of the questionnaire survey of the students of the North-West Academy of Public Administration is presented. The questionnaire survey is devoted to the gender relations in contemporary Russian society.

Анализ специфики гендерных представлений молодежи приобретает особое значение в условиях радикальных социальных перемен в России. Молодежь как особая социально-демографическая группа играет ведущую роль в воспроизводстве общества и сохранении его целостности, а будущее развитие российского общества во многом будет определяться системой ценностей современной молодежи.

Гендер выступает фактором стратификации [7, с. 294-300] и является существенным барьером на пути до-

стижения идеалов социальной справедливости. Однако это не воспринимается населением, в том числе молодежью, в качестве социальной проблемы. Во многом это связано с широкой распространенностью и укорененностью традиционных гендерных представлений и стереотипов в современном общественном сознании.

Под гендерными представлениями в социальной психологии понимаются обусловленные социаль-

ным контекстом понятия, взгляды, утверждения, касающиеся распреде-

ления ролей и статусных позиций мужчин и женщин в обществе. Выступая способом осмысления социальной действительности, гендерные представления помогают человеку определить свою позицию по отношению к системе существующих нормативных предписаний о должном поведении мужчин и женщин в социуме и выработать свой стиль поведения в межполовом взаимодействии. Таким образом, гендерные представления, являясь продуктом господствующей в конкретном обществе в определенный исторический период гендерной идеологии, ориентируют поведение людей в меняющихся социальных ситуациях [10, с. 317].

Наиболее действенным механизмом формирования традиционного гендерного поведения и социальных ролей являются гендерные стереотипы, под которыми следует понимать стандартизированные представления о моделях поведения и чертах характера, соответствующих понятиям «мужское» и «женское» [5, с. 16]. Гендерные стереотипы сопровождают процесс социализации молодежи, закладывая основу для формирования норм и правил поведения в социуме.

Изучение гендерных представлений и гендерных стереотипов современной студенческой молодежи дает возможность не только понять ее ценностные ориентации, но и дать прогноз перспектив развития гендерных отношений в нашей стране в ближайшем будущем.

Социализация молодежи имеет особое значение, в период студенче-

ства не только происходит становление и закрепление социальности в индивиде, но и получает импульс развития общественная система в виде инновационного потенциала, присущего молодежи как социальной общности. Это является характерной чертой студенческой молодежи, составляющей потенциал развития экономики, политики, социальной и духовной сфер общества [2, с. 3].

Гендерная социализация включает две взаимосвязанные стороны: освоение принятых моделей мужского и женского поведения, отношений, норм, ценностей и гендерных стереотипов и воздействие общества, социальной среды на индивида с целью привития ему определенных правил и стандартов поведения, социально приемлемых для мужчин и женщин.

Усваиваются, прежде всего, коллективные, общезначимые нормы, они становятся частью личности и подсознательно формируют ее поведение. Вся информация, касающаяся дифференцированного поведения, отражается в сознании человека в виде гендерных схем [11].

Важнейшим элементом процесса социализации в российском контексте являются книги, особенно те книги, которые человек читает в детстве и юношестве. Так, например, сказки содержат достаточно четкую оценку героев и их действий, одобряя или не одобряя, таким образом, тот или иной стереотип. При этом, стереотипы, в том числе и гендерные, формируемые сказками, необычайно устойчивы и долговечны [6].

Д. В. Осипова. Особенности гендерных представлений современной молодежи

Общество и реформы

С целью выявления индивидуальных гендерных представлений и гендерных стереотипов современной студенческой молодежи был проведен опрос1, в ходе которого респондентам было предложено назвать одну или две любимые сказки. Целью являлось выявление гендерных стереотипов, приверженность которым может быть и неосознанной. Полученные результаты оказались во многом предсказуемыми.

Наибольший процент голосов (20,8 %) получила сказка Ш. Перро «Золушка». Чуть реже респонденты называли сказки: «Аленький цветочек» и его французский вариант

Исследование методом анкетного опроса проводилось в феврале — марте 2009 г. среди студентов Северо-западной академии государственной службы. Выборочная совокупность составила 251 человек.

73.7 % опрошенных представили возрастную группу от 18 до 20 лет. На момент проведения исследования 56,2 % опрошенных проживали в родительских семьях,

26.7 % — одни, в браке (юридическом либо незарегистрированном) состояли только 10,4% респондентов. Более 60 % опрошенных родились и выросли в Санкт-Петербурге (Ленинграде). Свое материальное положение респонденты оценили как хорошее (55,4 %) и достаточное (22,7 %), доля тех, кто охарактеризовал свое материальное положение как среднее, составила только 18,7%. Работающих студентов на момент опроса было чуть более 30 %. Так как большинство опрошенных студентов обучается на коммерческой основе, а возможность платить за обучение имеют, как правило, дети из семей с определенным уровнем дохода, можно утверждать, что респонденты, в большинстве своем, принадлежат к среднему классу, к тем, кто в скором будущем пополнит ряды чиновников, бизнесменов, предпринимателей, менеджеров.

«Красавица и чудовище» (12,5 %), «Колобок» (12 %), «Спящая красавица» (9,3 %), «Сказка о рыбаке и рыбке» (8,3 %), , «Белоснежка и семь гномов» (6 %), «Русалочка» (5,1 %).

Необходимо отметить четкое разделение предпочтений мужчин и женщин: если «Колобок» и «Сказка о рыбаке и рыбке» в большинстве случаев указывались в мужских анкетах, то «Золушка», «Спящая красавица», «Красавица и чудовище», «Белоснежка и семь гномов», «Аленький цветочек» и «Русалочка» — в женских. Подобное расхождение в интересах не удивительно, ведь оно прослеживается и на уровне современной массовой культуры, где существует четкое деление жанров по гендерному признаку: женщинам предназначены мелодраматические истории, мужчинам — крутые детективы и боевики, причем миры мелодрамы и миры «мужских» жанров практически не пересекаются [14].

Результаты исследования показали, что «мелодраматическая» история про Золушку причислена к числу любимых сказок 27,2% опрошенных женщин и только 6,2% опрошенных мужчин. Это демонстрирует существование и в среде студенческой молодежи непрекращающегося интереса женщин к романтическим историям, и доказывает актуальность и в XXI в. образа «женщины-Золушки», которая ожидает, что ее внутренние возможности будут раскрыты с появлением необыкновенного мужчины» [12, с. 32].

Для того чтобы понять, какие стереотипы скрыты за любовью к той

или иной сказке, необходимо разобраться в гендерном содержании сказок, выбранных большинством студентов.

В первую очередь, обращает на себя внимание то, что главный действующий персонаж (обязательно женского пола) непременно оказывается в положении «жертвы» и является объектом спасения. Действительно, Золушку и Белоснежку старается извести злая мачеха/ Спящая красавица — жертва обиженной старой феи, героини «Красавицы и чудовища» и «Аленького цветочка» жертвуют собой из любви к отцу, Русалочка жертвует ради любви к принцу сначала своим голосом, а потом и жизнью. Умение безропотно покориться судьбе ставится героине сказки в заслугу.

По словам Н. Пушкаревой, те сказки, в которых восхвалялись и воспевались безропотные «Золушки-Падчерицы», а активный женский жизненный сценарий подвергался подавлению, «вытеснению», были лишь частичкой общей традиционной идеологии, в которой социально активные представительницы прекрасного пола были изгоняемы, порицаемы, осуждаемы и — подчас — сжигались на кострах, как ведьмы, а социально пассивные — напротив, восхвалялись [13].

Однако чем же эти «социально пассивные» героини так привлекают современных молодых женщин? Думается, исполнением мечты вопреки всем превратностям судьбы. И в «Золушке» и в «Белоснежке» в роли главной героини мы видим девочку —

наполовину сироту, живущую с отцом, который, женится во второй раз. Мачеха оказывается независимой, любящей покомандовать женщиной, она традиционно терпеть не может падчерицу. В «Золушке» мачеха заставляет главную героиню постоянно работать, при этом отец Золушки, «богатый и знатный человек», в семье находится под абсолютной властью жены. Более того, Золушка «боялась жаловаться отцу — он только разбранил бы ее, потому что во всем слушался своей новой жены» (перевод Н. Касаткиной).

Вспомним замечательную экранизацию сказки 1947 г. с Яниной Жеймо, где отношения отца и дочери интерпретируются чуть иначе — показана трогательная любовь отца к дочери, любовь парадоксальная, т. к. она отнюдь не облегчает участь Золушки, ведь отец выступает в роли своеобразного «непротивленца злу», идущему от мачехи. Тем не менее, он не вызывает у зрителя негативных эмоций, а, скорее, сочувствие — в сказке подчеркивается тема зависимости доброго, но слабого мужчины от злой и сильной женщины. В «Белоснежке» отец главной героини упоминается только в самом начале произведения, когда говорится, что он после смерти жены женился на другой, и нет ни слова о том, каким образом мачеха объяснила ему исчезновение его дочери.

Образ отрицательной героини в сказке, как правило, являет собой полную противоположность главной героини. Если падчерица «кроткая

Д. В. Осипова. Особенности гендерных представлений современной молодежи

Общество и реформы

и ласковая — вся в мать — добрейшую женщину в мире; милая» (в «Золушке»), «хорошенькая девочка» (в «Белоснежке»), то мачеха: «бессердечная гордячка; капризная; со злым нравом» (в «Золушке»), «красавица; гордая; высокомерная; злая баба» (в «Белоснежке»).

Умение и Золушки, и Белоснежки «содержать дом в большом порядке», делать по-хозяйству все, причем, делать так хорошо, как не сможет никто другой (это умение чудесно продемонстрировано в уже упоминавшемся фильме про Золушку), является необходимым качеством для осуществления женского традиционного жизненного сценария. Традиционному же сценарию отвечает умение Золушки безропотно подчиняться, и неумение Белоснежки противиться яркой мишуре (разноцветные шнурки, тесемки, гребень, которые предлагала ей переодетая торговкой мачеха).

Еще одно важное качество положительной сказочной героини — умение самозабвенно, преданно и жертвенно любить (замечательной иллюстрацией жертвенной любви является сказка Г. Х. Андерсена «Русалочка»). Эта любовь близка к чувству жалости и преданности, она обладает волшебными свойствами, а вознаграждение женских добродетелей: терпения,

доброты, трудолюбия, покорности, кротости — внешняя красота, удачный брак и богатство — традиционный идеал женской судьбы [6].

Иллюстрацией всех вышеперечисленных сюжетных линий и поло-

жительных и отрицательных черт характеров персонажей является сказка С. Аксакова «Аленький цветочек».

Н. Пушкарева сравнив «Аленький цветочек» со сказкой Ш. Перро «Спящая красавица», нашла в русской сказке «воспитательную ловушку». По мнению исследовательницы, европейские девочки, воспитанные в духе «спящих красавиц», будут ждать своих принцев, а российские девочки, взращенные на «Аленьком цветочке», с детства запрограммированы на возможность исполнения мечты — превращения чудища в достойного и равного им супруга. Они будут годами коротать век с мужьями-неудачниками и мужьями-подлецами, утешая себя весьма сомнительной перспективой исполнения их сказочной мечты [13].

Однако стоит заметить, что дворец Чудища в сказке вовсе не походил на дом «мужа-неудачника»: «В той палате много добра и скарба всякого... И была одна стена вся зеркальная, а другая стена золоченая, а третья стена вся серебряная, а четвертая стена из кости слоновой и мамонтовой, самоцветными яхонтами вся разубранная» [1] — тут, скорее, впору говорить о «золотой клетке». Настенька, решив служить Чудищу «верою и правдою, исполнять его волю господскую» вознаграждается получением в мужья прекрасного принца — как уже было сказано, жертвенная любовь в сказках почти всегда вознаграждается.

Какие же жизненные сценарии главных героинь вышеперечисленных «женских» сказок можно в итоге

выделить? На какой тип гендерных отношений ориентируют они современную молодую женщину? Следуя сказочной морали, женщина должна уметь хорошо выполнять всю домашнюю работу, спокойно ожидая момента, когда прекрасный принц найдет ее и женится на ней (и без колебаний соглашаться на брак); должна уметь жалеть и любить, обладать способностью полюбить «чудовище», если оно щедрое и обладает высокими моральными качествами; наконец, она должна быть готова пожертвовать ради любимого всем, даже жизнью.

Таким образом, все сказки, которые опрошенные молодые женщины назвали в качестве любимых, транслируют традиционные патриархат-ные гендерные стереотипы.

Патриархатный стереотип представляет собой специфическую конструкцию психологических черт, поведенческих моделей, навыков, видов деятельности, которая подразумевает сепарированность мужчин и женщин, сегрегацию мужской и женской сфер деятельности. Психологические черты, предписанные женщине в рамках такого стереотипа, — терпение, покорность, жалость, сострадание, нежность, доброта, мягкость, жертвенность, стремление к сохранению гармонии в межличностных отношениях. Негативными чертами женщин считаются мстительность, зависть, коварство, нелюбовь к детям и ко всему живому, чрезмерная гордость, лень, капризность, лживость. Любопытно, что эти отрицательные черты женственности интерпретированы в пат-

риархатных сказках как неизбежное сопутствие самостоятельности, независимости, непокорности и женского доминирования [6].

В современных экономических условиях, когда так называемые «пассивные сценарии успеха», предписанные героиням сказок, не представляются актуальными, подобные сюжеты не перестают занимать умы молодежи. Исходя из результатов опроса, можно сделать вывод, что молодые женщины, получающие высшее образование в вузе, ведущем подготовку государственных и муниципальных служащих, осознанно или нет, но лелеют мечты о добром и обеспеченном «принце», отождествляя свое счастье с успехом в любви.

Что же касается сказок, которым отдали предпочтение мужчины, надо сказать, что самый высокий процент голосов получила сказка «Колобок» (29,2 %), далее респонденты назвали «Сказку о рыбаке и рыбке» (15,4 %), «Сказку о царе Салтане» (7,7 %) и «Золушку» (6,2 %). Создалось впечатление, что выбор сказки среди мужской половины опрошенных студентов представлял собой своего рода «отписку» — не пытаясь вспоминать и анализировать, молодые люди заносили в анкету первую сказку, которая приходила на ум.

Резко негативные женские персонажи, из зависти решающие погубить царевну и ее сына, (вновь мы видим положительный женский персонаж, выступающий в роли жертвы) присутствуют и в «Сказке о царе Салта-не». Интересный момент — в начале

Д. В. Осипова. Особенности гендерных представлений современной молодежи

Общество и реформы

сказки выбор государя падает на ту из сестриц, которая пообещала родить ему сына, таким образом, подчеркивается «природное» предназначение женщины, вновь воспроизводится традиционный гендерный стереотип.

Согласно традиционным взглядам, женщина благодаря своей «природной сущности» должна быть продолжательницей рода и хранительницей очага. При этом женщинам отказывают в профессиональных амбициях [8, с. 183].

По словам П. Бурдье, мужское господство гарантировано настолько надежно, что у него нет необходимости искать оправдания. Ему достаточно быть и казаться на практике и в дискурсе, который утверждает бытие как очевидность, чтобы это бытие соответствовало сказанному. Господствующее видение разделения полов выражается в речевых практиках в виде пословиц, поговорок, загадок, песен, стихов [4, с. 292], добавим от себя — сказок.

О каком гендерном равенстве в ближайшем будущем можно говорить, если традиционным гендерным представлениям отдают предпочтение не только молодые люди, но и девушки, получающие образование в одном из престижных вузов Санкт-Петербурга. Если будущие чиновники, юристы, экономисты и бизнесмены будут разделять патриархатную гендерную идеологию, то принцип гендерного равенства еще много лет будет существовать лишь в теории.

При этом патриархатные представления молодежи сочетаются

с признанием того, что гендерное неравенство в России все-таки существует. 24,3 % опрошенных полагают, что гендерное неравенство существует во многих областях общественной жизни, а 51 % признали, что неравенство существует в некоторых областях общественной жизни. Таким образом, более 75 % респондентов в той или иной мере осознают существование проблемы неравенства по признаку пола. Вместе с тем, более 17 % опрошенных не видят существования в современной России проблемы гендерного неравенства, т. е. смотрят на мир, как сказала бы С. Бем, через «линзы гендера», которые задают ракурс восприятия действительности, в результате чего мужское доминирование осознается в качестве объективной социальной реальности [3, с. 34]. Более того, даже признавая существование в современной России гендерного неравенства, респонденты могут поддерживать его, следуя традиционным патриархатным гендерным стереотипам.

С той же целью, что и при анализе сказок, — выявление гендерных стереотипов — респондентам было предложено оценить по пятибалльной шкале высказывания известных деятелей культуры с точки зрения их соответствия своему жизненному кредо (была использована шкала Лейкер-та). Всего для оценки было предложено десять высказываний, в равной пропорции представляющих патри-архатные и эгалитарные взгляды.

Результаты оказались несколько парадоксальными. С одной стороны,

более 90 % опрошенных согласились с высказыванием Эстель Рамей, носящим открыто эгалитарный характер: «Единственный эффективный ответ на вопрос: «Кто умнее — мужчина или женщина?» — такой: «Смотря, какой мужчина и какая женщина». Казалось бы, можно говорить о выявлении в сознании опрошенных молодых людей эгалитарных установках.

При этом, высказывание Марии Маннес, выражающее традиционное патриархатное понимание взаимоотношения полов, набрало незначительно меньшее количество приверженцев — 88,5 % респондентов согласились со словами: «Никто не возражает против того, чтобы женщина была хорошим писателем, или скульптором, или генетиком, если она одновременно ухитряется быть хорошей женой и хорошей матерью, если ей удается хорошо выглядеть, иметь веселый нрав, быть опрятной и неагрессивной». Выбранный респондентами набор женских качеств напоминает личностные черты сказочных героинь, обсуждавшихся выше!

В данном случае проявляется восприятие работающей матери в качестве нормы гендерного контракта, являющегося наследием советской эпохи. Контракт работающей матери чреват для женщины так называемой «тройной нагрузкой», т. е. необходимостью совмещения профессиональной деятельности с целью заработка с воспитанием детей и организацией быта. В современной России обязанность участвовать в общественном производстве сменилась экономиче-

ской необходимостью обеспечения семьи, которая потребовала от женщины активизации роли работницы, к остающимся за ней функциям по воспитанию детей и обустройству быта. В данном случае можно говорить о восприятии в качестве нормы факта «отгороженности» современного мужчины от вопросов, связанных с бытом, и традиционной неразрывной связи с бытом современной женщины.

Подобные нормативные измерения гендерных отношений связаны с делением практик в соответствии с оппозицией мужского и женского в культуре. Как пишет П. Бурдье, пол женщин является продуктом работы по конструированию, стремящейся сделать из них своего рода негативное существо, определенное в основном через лишение мужских свойств и наделение уничижительными характеристиками [4, с. 316]. Подобный сек-сизм стремится свести исторически сформированные социальные различия к биологической природе, функционирующей как некая сущность, из которой неумолимо выводятся все жизненные акты [4, с. 305].

Результатом непонимания молодыми людьми того, что гендерные различия являются предметом социокультурного конструирования и того, что именно культура, формируя и поддерживая те или иные гендерные представления, создает нормативные образы статусных позиций мужчин и женщин и тем самым воспроизводит социальные структуры гендерных отношений [9, с. 379], яви-

Д. В. Осипова. Особенности гендерных представлений современной молодежи

Общество и реформы

лась указанная противоречивость в оценках предложенных им в анкетном опросе высказываний. Непонимание механизмов воспроизводства и закрепления гендерной ассиметрии и отсутствие осознанной позиции по вопросу гендерного равенства привело к тому, что, вынося свою оценку тому или иному высказыванию, респонденты не задумывались о его подлинном смысле, и, вполне возможно, были просто не в состоянии понять, какая жизненная позиция автора стоит за той или иной фразой.

Данный вывод подтверждается тем, что просьба выразить свое отношение к словам Ширли Чисхолм: «Эмоциональное, сексуальное и психологическое стереотипирование женщин начинается тогда, когда доктор произносит: «Это девочка!» у 36,7 % (более чем у трети) респондентов вызвала затруднения. Согласие в той или иной мере с данным высказыванием выразили в общей сложности 37,9 % опрошенных, несогласие — 25,5 %.

Широко известная фраза Симоны де Бовуар «Женщинами не рождаются, ими становятся» либо оказалась более понятной, либо была истолкована неверно, так или иначе, согласившихся с данным утверждением оказалось 62,6 %, несогласных — 14,7 %, и только 12,7 % опрошенных затруднились высказать свое мнение.

В соответствии с анализом реакции респондентов на приведенные высказывания в целом было выявлено, что согласие с эгалитарными высказываниями выразили 51,2 % ре-

спондентов, несогласие — 25,8 %, затруднились с ответом — 23 %. При этом, с высказываниями, носящими патриархатный характер, согласились — 55,2 % опрошенных, не согласились 24,6 % и 20,2 % затруднились дать ответ. Другими словами, отношение респондентов к высказываниям, носящим эгалитарный и патриар-хатный характер, равнозначно. Это свидетельствует, с одной стороны, об отсутствии у опрошенных молодых людей осознанной приверженности той или иной гендерной идеологии, с другой стороны, это еще раз доказывает отстраненность современных молодых людей от проблем, связанных с гендерным неравенством.

В результате возникает противоречие. Молодежь, получающая высшее образование, полагает, что «в идеале» мужчина должен заниматься материальным обеспечением себя и своей семьи, а женщина — решать бытовые проблемы, осуществляя функцию заботы и опеки в семье. В то же время статистика постоянно фиксирует рост числа женщин, обучающихся в вузах, т. е. ориентированных на работу вне дома и оплачиваемую занятость.

Преодоление гендерного неравенства требует, в первую очередь, пересмотра традиционных гендерных представлений. Однако это вряд ли произойдет, если представители молодого поколения, которые, казалось бы, должны острее чувствовать несоответствие традиционных представлений современным жизненным реалиям, сами в явной или скрытой фор-

ме демонстрируют приверженность планы, основываясь на традиционных

патриархату, рисуют свои жизненные гендерных сценариях.

1. Аксаков С. Аленький цветочек. М.: Дет. лит., 1983.

2. Богданова В. В. Социализационные траектории студенческой молодежи: состояние, направлен-

ность, основные тенденции. Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата социологических наук. М.: ННОУ ВПО «Московский гуманитарный университет», 2009.

3. Бем С. Линзы гендера. Трансформация взглядов на проблему неравенства полов. М.: РОССПЭН, 2004.

4. Бурдье П. Социальное пространство: поля и практики. М.: Институт экспериментальной социологии; СПб.: Алетейя, 2005.

5. Воронина О. А., Клименкова Т. А. Гендер и культура // Женщины и социальная политика — Women and social policy: (Гендерный аспект). М.: ИСПЭН РАН, 1992. С. 10-22.

6. Здравомыслова Е., Герасимова Е., Троян Н. Гендерные стереотипы в дошкольной литературе: русские сказки [Электронный документ] // Феминистский журнал. Преображение № 6. 1998. Альманах женского клуба «Преображение». URL: http://www.owl.ru/library/001t.html (дата обращения 09.11.2009).

7. Кашина М. А. Класс и гендер: цена профессиональной самореализации // Личность. Культура. Общество. 2008. Т. X. Вып. 3-4 (42-43). С. 294-300.

8. Кашина М. А., Осипова Д. В. Гендер и пространство жизненных возможностей: исторические параллели // Управленческое консультирование. Актуальные проблемы государственного и муниципального управления. 2008. № 1. С. 182-202

9. Кашина М.А., Осипова Д.В. Реклама как механизм воспроизводства гендерной стратификации // Личность. Культура. Общество. 2008. Т. X. Вып. 5-6 (44-45).

10. Клецина И. С. Гендерная психология. Практикум. СПб.: Питер, 2009. 496 с.

11. Красова Е. Ю. Полоролевая социализация. [Электронный документ] // Словарь гендерных терминов. URL: http://www.lib.vsu.rU/project/golossary.phtml#polorol_soc (дата обращения

09.11.2009).

12. Липовецкий Ж. Третья женщина. Незыблемость и потрясение основ женственности. СПб.: Алетейя, 2003. 512 с.

13. Пушкарева Н. Л. Читаем сказки «сквозь гендерные очки». [Электронный документ] // Международная Федерация русскоязычных писателей. URL: http://www.rulit.org/read/570 (дата обращения 09.11.2009).

14. Саморукова И. Гендерные тренды современной российской культуры: тургеневские женщины носят Прада! // Гендер для «чайников»-2. М.: Звенья, 2009.

Д. В. Осипова. Особенности гендерных представлений современной молодежи