Франко-вьетнамский "правовой журнал" как источник о семейно-брачных отношениях в позднем колониальном Вьетнаме

ЮГО-ВОСТОЧНАЯ АЗИЯ: АКТУАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ РАЗВИТИЯ _Выпуск XXXVI (№ 36, 2017)_

© Сюннерберг М.А.

ИСАА МГУ

ФРАНКО-ВЬЕТНАМСКИЙ «ПРАВОВОЙ ЖУРНАЛ» как ИСТОЧНИК о СЕМЕЙНО-БРАЧНЫХ ОТНОШЕНИЯХ в ПОЗДНЕМ КОЛОНИАЛЬНОМ ВЬЕТНАМЕ *

Важность изучения семейно-брачных отношений во Вьетнаме обусловлена тем особым местом, которым обладает в этой стране институт семьи, ставший основой всего общества. В данном случае это не просто красивые слова, которые, казалось бы, можно сказать по отношению к любой стране. Родственные связи вьетнамцев прослеживаются с самого первого мифа о происхождении вьетнамского народа от общих первопредков -дракона Лак Лонг Куана и феи Ау Ко. Причем в этом мифе мы видим довольно много аспектов семейно-правовых отношений: знакомство супругов и их вступление в брак, рождение детей, фактический развод, раздел детей. Пусть сам миф был в окончательном виде сформулирован лишь ближе к середине второго тысячелетия нашей эры, но тем самым он показывает важность «семейного упорядочивания» для самих вьетнамцев.

Культ предков, ставший фундаментом религиозной жизни страны, также обусловливает важность семейных отношений и знание каждым индивидуумом истории своего рода. Полная версия известной каждому вьетнамисту поговорки «Пьешь воду - помни об источнике» звучит так: «У воды есть источник, у человека есть предки, поэтому когда пьешь воду - помни об источнике» (вьет. - со ^ибп, ^иМ со Ю Йеп; do vay uбng пибс phai nhб ^иоп).

* -.—ж-

Публикация подготовлена при финансовой поддержке РФФИ (проект №15-31-01229 - "Женщины во Вьетнаме: роль и место в истории и в современной общественно-политической жизни").

Автор выражает признательность своей дипломантке 2017 г. Валерии Кузнецовой, которая при работе над дипломной работой по совету научного руководителя уделила внимание данному журналу и сделала некоторые наблюдения, учтенные при написании данной статьи.

Клановая система построения вьетнамского общества получила еще большее развитие с выдвижением в государственной идеологии на передний план конфуцианской этики, согласно которой семья - это государство в миниатюре. С другой стороны, можно сказать, что как раз принятие конфуцианской идеологии стало возможным из-за постепенной трансформации вьетнамского общества - от основанного преимущественно на общинах к базирующемуся на семье1.

Специфика Вьетнама в рамках Юго-Восточной Азии как раз во многом и обусловлена клановым характером вьетнамского общества. Роль семьи, почитания предков, знания истории собственного рода здесь несоизмеримо выше, чем в соседних странах по Индокитайскому полуострову. Вполне типичная, к примеру для Мьянмы, ситуация, когда при вопросе о дате рождения или даже имени деда у собеседника могут возникнуть затруднения, просто нереальна для Вьетнама. Собственно только во Вьетнаме с давних пор существовала система фамилий, чего не было в соседних Камбодже, Лаосе и Таиланде. Конечно, это во многом объясняется тем, что Вьетнам испытал сильнейшее влияние со стороны Китая, в состав которого входил почти тысячу лет (1-Х вв.), и чью государственную идеологию в виде неоконфуцианства впоследствии применил у себя.

Успешность изучения того или иного вопроса и полнота представлений о том или ином историческом явлении зависит от имеющихся в распоряжении исследователя источников. Семья здесь исключением не является, для ее изучения можно привлечь самые разнообразные материалы. Ими в зависимости от исследуемого периода могут быть государственные летописи, своды законов и законодательные акты (как общего характера, так и в рамках семейного права), записки путешественников, культурологические работы, полевые исследования - уче-ных-предшественников2, так и своих собственных, пресса, а в современном мире - Интернет-ресурсы.

Применительно к Вьетнаму важнейшим документом по истории семей и родов стали «семейные хроники» зя фа (вьет. - gia рМ), однако они содержат скорее биографическую информацию конкретных людей и конкретного рода, нежели сведения об институте семьи как таковом. Тем не менее при долж-

ном анализе «семейные хроники» позволяют подметить некоторые общие тенденции семейно-брачных отношений того или иного периода.

Другим специфическим в сравнении с другими странами ЮВА для Вьетнама жанром являются разнообразные «семейные поучения» (вьет. - gia huan; возможен перевод и как «семейные наставления»). Наиболее известное произведение этой категории - «Песнь семейных поучений» (вьет. - Gia huan ca), авторство и время создания которой доподлинно неизвестно, но вьетнамской традицией долгое время приписывалось великому поэту и политическому деятелю Нгуен Чаю (1380-1442) . Жанр представляет собой небольшие литературные произведения, независимо друг от друга написанные несколькими учеными-конфуцианцами (в т.ч. и столь известными как Данг Суан Банг, 1828-1910) в форме легко запоминаемых стихов или поэм. В них содержались нравоучения и правила воспитания, которые глава конфуциански-образованного семейства хотел передать своим детям в дополнение к тем знаниям, которые они получали от своих учителей. В некоторых родах определялись дни в году, когда дети должны были приходить в поминальный родовой храм, где им зачитывали «семейные наставления» предков. Они же иногда заносились в «семейные хроники» зяфа. Во многом схожим с этим жанром являются различные наставления сугубо для женщин (вьет. - nü huan), например, созданные в самом конце XIX века «Наставления женщинам, изложенные стихами» (вьет. - «Huan nü dien am ca»). В этих произведениях подробно описывались ожидаемые от детей на протяжении всего их жизненного пути поступки и поведенческие нормы - как в общении внутри семьи, так и в целом в социуме.

Большинство из обнаруженных и классифицированных вьетнамскими исследователями 35 экземпляров «семейных поучений» и «наставлений женщинам» относятся к XIX - началу XX вв. Благодаря этим жанрам можно в детальном виде узнать те нормы поведения в кругу семьи, которые были приняты в образованном вьетнамском обществе и которые прочно закрепились в сознании вьетнамцев как нечто должное к исполнению, став неотъемлемой частью общественной морали. Той

морали, которая была поставлена под сомнение под влиянием европейских нравственных ориентиров, распространившихся во вьетнамском обществе к 1920-м гг.

И наконец, говоря об источниках по семейно-брачным отношениям, не стоит забывать и о художественной литературе, которая при должном подходе может стать весьма ценным материалом для реконструкции тех или иных общественных явлений 4.

Именно весьма скудная источниковая база обусловливает то, что о специфике семейных отношений во Вьетнаме в период до XV в. (т.е. в период преимущественно общинной организации общества и превалирования на государственном уровне буддизма и различных государственных культов поклонения духам) известно совсем немного. Отрывочные сведения можно найти лишь в крупнейших средневековых вьетнамских летописях - «Краткой истории Вьета» (вьет. - Viet Su luac) и «Полном собрании исторических записок Дайвьета» (вьет. - Dai Viet Su Ky Toan Thu; сокр. - Тоан Тхы). В летописи Тоан Тхы больше информации можно найти в комментариях ее составителей, однако они отражают склад ума человека конфуцианской эпохи, а не мировоззрение людей X-XII вв.

Не очень помогают здесь и «записки путешественников» -китайских чиновников из приграничных с Вьетнамом южнокитайских провинций, в силу своей должности хорошо осведомленных о социально-политической жизни территорий нынешнего Северного Вьетнама в XI-XII вв.

Но нам точно известно, что правовая основа семейно-брачных отношений получила особо широкое развитие во Вьетнаме с XV в., т.е. когда на государственный уровень была выведена конфуцианская идеология с свойственным ей особым вниманием к семье, выступавшей в роли «государства в миниатюре». Соответственно государство уделяло особое внимание нормам семейных отношений и этике семейной жизни, в результате чего о семье в этот период известно значительно больше. Хотя в летописях это опять же отражено в незначительной степени: так Тоан Тхы лишь упоминает сам факт издания императором Ле в 1499 г. 24 указов, регламентирующих семейные отношения, но не раскрывает их содержания. Это

сделано лишь в целом менее подробной хронике XIX в. «Отражение истории Вьета, основа и частности, составленное по повелению императора» (вьет. - Kham dinh Viet sü thong giam cuang muc; сокр. - Кыонг Мук).

Вопросам семьи и брака посвящены большие разделы двух вьетнамских крупнейших кодексов законов - Кодекса Династии [Поздние] Ле конца XV в. (вьет. - Quoc trieu hinh luat) и Кодекса императора Зя Лонга начала XIX в. (вьет. - Hoang Viet luat le)5. Собственно именно описанием родственных связей и установлением различных категорий траура в зависимости от степени родства и открываются эти кодексы законов. Впрочем, сделано это было вслед за китайской законодательной традицией - Кодексы династий Мин и Цин начинались аналогично. Вообще, вьетнамские кодексы, особенно Кодекс Зя Лонга, очень сильно воспроизводят структуру, основные положения и стилистику китайских6.

Правовые нормы семейной жизни также подробно расписаны в составленном в середине XIX в. фундаментальном издании династии Нгуен - «Одобренный высочайшим повелением свод законов империи Дайнам» (вьет. - Kham dinh Dai Nam hoi

9

dien su le). Распределение материала в данных документах проводится в соответствии с имеющимися шестью министерствами (вьет. - bo). Семейная тематика нашла отражение в разделе, относящемуся к министерству наказаний (вьет. - bo hinh) и соответственно к уголовному законодательству. При этом оно подразделялось, в свою очередь, в соответствии со сферами компетенции всех шести министерств, т.е. было уголовное законодательство по линии министерства общественных работ, министерства финансов и т.д. Семейная проблематика была отнесена к министерству финансов. Заметим, что компетенция «министерства финансов» была шире, чем у аналогичных в современных странах и включала в себя не только чисто финансовые вопросы, но и более широкие социальные, в т.ч. семейные. Само слово ho и означает «семья», «крестьянский двор». Неудивительно, что термин луат хо обозначал таким образом и «семейное право», а впоследствии был использован для обозначения «гражданского кодекса».

В отличие от летописей, которые порой лишь сообщают о факте издания того или иного императорского указа или принятия того или иного закона, но при этом в подавляющем большинстве случаев не содержат их подробного описания, Кодексы уже в силу своего предназначения подробно знакомят нас с соответствующими постановлениями. Однако этот тип источника содержит лишь своего рода теоретическую модель -нам известно о том или ином законе, но ничего не известно об особенностях его применения, о том, насколько он выполнялся в обществе и в какой степени был доведен до сведения подавляющей части этого общества. При этом в целом вьетнамское законодательство, как и китайское, было в первую очередь уголовным - в законах подробно прописывалась ответственность за то или иное нарушение, а вот нормы общественной жизни в них были представлены в меньшей степени. Более детализировано эти нормы обговаривались в «деревенских договорах» (вьет. - htfоng ибс) - документах, регламентирующих внутреннюю жизнь каждой общины, в которую в соответствии с традицией автономности вьетнамской общины, государство сильно не вмешивалось. Деревенские договоры - письменное деревенское право, связанное с социальной организацией и повседневной жизнью деревни, применяющееся всякий раз при необходимости . Деревенские договоры могли бы стать отличным источником по данной проблематике, но т.к. сделаны они были не на долговечных материалах, то к XXI в. не сохранились.

В энциклопедическом труде знаменитого вьетнамского ученого Фан Хюи Тю (1782-1840) «Описание установлений минувших династий, классифицированное по родам» (вьет. -Lich Меи Ыеп Лио^ 1ош сЫ) отводится место и семейной проблематике в разделе «Записи об обрядах и церемониях». Однако, как отмечает ведущий отечественный исследователь общественной мысли Вьетнама А.В. Никитин, сочинение Фан Хюи Тю не несло его современникам ничего нового из области фактов. Главная заслуга ученого состояла в том, что он систематизировал и классифицировал политический опыт Вьетнама за длительный период его исторического развития и, тем самым, вывел политическую науку из стадии накопления эмпирическо-

го материала на уровень обобщения8. Таким образом, в данном труде в достаточно наглядном виде была систематизирована уже имеющаяся разрозненная информация.

Иная ситуация сложилась в принципиально новый этап исторического развития Вьетнама - при колониальном господстве Франции (1887-1945). Восприятие европейского опыта нашло отражение в самых различных сферах жизни и сыграло роль в появлении новых явлений общественной и культурной жизни - возникновению прессы, художественной литературы, иного законодательства и др. При этом культурологические изыскания вьетнамских исследователей первой половины XX века фактически повторяют написанное в Кодексах и трудах Фан Хюи Тю, поскольку они ставили своей задачей демонстрацию традиционной специфики Вьетнама9.

Усвоение частью вьетнамского общества французского восприятия личностной и семейной жизни вкупе с осознанием архаичного характера существующих вьетнамских стереотипов привело к пересмотру многих ценностей. Полемика, возникшая вследствие этого, хорошо прослеживается в различных статьях передовых журналов того времени и в художественной литературе, основной темой которой и стала семейная проблематика в том или ином ее аспекте. Неудивительно, что этой теме посвящено большое количество научных работ как во Вьетнаме, так и за его пределами.

Важно отметить, что с создания Индокитайского союза во Вьетнаме по сути было три разных законодательства - в Кохинхине действовало максимально приближенное к французскому, в формально сохранившем независимость Аннаме сохранялся упомянутый выше Кодекс законов императора Зя Лонга, а в Тонкине с конца 1910-х гг. стали активно внедряться разработанные французами и профранцузской вьетнамской элитой различные законы с учетом местных традиций.

Здесь мы подходим к главному объекту нашей статьи -франко-вьетнамскому «Правовому журналу» (вьет. - РМр Уюп Ьао). Его известность не идет ни в какое сравнение с перечисленными выше источниками и научными работами, сам он не становился предметом отдельного исследования10 и, насколько мы можем судить, даже не привлекался в качестве источника

по вопросу семейно-брачных отношений во Вьетнаме. Однако, как мы постараемся показать, с точки зрения освещения интересующей нас проблематики он представляется как минимум заслуживающим внимания, сочетая в себе преимущества столь разноплановых материалов как кодексы законов, пресса и научные публикации.

Отсканированная версия этого журнала размещена на французском научно- информационном ресурсе Галлика11, благодаря чему у современных исследователей есть возможность обратиться к этому редчайшему изданию. Поскольку, как уже было сказано, ранее этот журнал не выступал предметом самостоятельного исследования, имеет смысл сделать его общую презентацию, продемонстрировав его концепцию, структуру, а затем перейти к демонстрации того, как именно он может быть использован для исследования семейно-брачных отношений во Вьетнаме и какие исследовательские возможности в целом он предоставляет.

Журнал ежемесячно издавался в Ханое довольно непродолжительное время - с мая 1931 по декабрь 1932 г. Выпускался на французском языке и латинизированной вьетнамской письменности куоннгы (вьет. - qu6c ^й). Содержание в версиях на французском и вьетнамском языках в целом было схожим, однако не совпадало полностью. Как правило, статьи теоретического характера, равно как и сюжеты, не имеющие от-

12

ношения к Вьетнаму , были более подробно представлены на французском языке, в то время как на вьетнамском более детально были представлены законодательные акты.

Всего было издано 20 номеров. На ресурсе Галлика они собраны в трех томах; по всей видимости, в таком виде они были доступны и в 1930-е гг. во Вьетнаме. Первый том содержит все восемь номеров 1931 г. (в сумме 420 страниц на французском и 350 страниц на вьетнамском), второй том - первые шесть номеров 1932 г. (200 страниц на французском и 140 на вьетнамском), третий том - последние шесть номеров 1932 г. (110 страниц на французском и 70 на вьетнамском). Как видим, количество страниц уменьшается от тома к тому, но в сумме насчитывается свыше 1 тысячи, являя собой действительно фундаментальный материал для изучения.

Директором журнала был видный вьетнамский общественный деятель того времени Фам Хюи Лук (Pham Huy Luc). Некоторое время он возглавлял учрежденную еще в 1926 г. Па-

9

лату народных представителей Тонкина (вьет. - Vien dân bieu Bac Ky). Именно Фам Хюи Лук был составителем, возможно, первой в истории Вьетнама книги, посвященной правам чело-

13

века . Она была издана в 1935 г. под эгидой Французской лиги по защите прав человека и гражданина Ханойским обществом по правам человека (вице-президентом этого общества как раз и был Фам Хюи Лук) и на более чем 100 страницах описывала деятельность в мире и во Вьетнаме в этом направлении. Помимо общего руководства Фам Хюи Лук выступал и в роли автора для «Правового журнала».

У журнала был Попечительский совет (фр. - Comité du Patronage; вьет. - Hoi dông bâo trg), состоявший из восьми видных французских и вьетнамских деятелей Индокитая. Возглавлял его почетный верховный резидент А. Тиссо (H. Tissot), также председательствовавший в Совете помощи французско-индокитайским детям. Редакция журнала располагалась в самом центре Ханоя - на улице Ханггай («Пеньковая улица»; вьет. - Hàng Gai; фр. - Rue de Chanvre). На этой же улице была редакция и, пожалуй, самого известного вьетнамского журнала колониального периода - «Южный ветер» (вьет. - Nam Phong).

Одним из активных авторов и ведущим библиографической рубрики «Правого журнала» был Нгуен Ван То (Nguyen Van Tô), известный многочисленными публикациями в одном из самых авторитетных научных изданий по Индокитаю -Бюллетеню французского института Дальнего Востока (фр. -Bulletin de l'Ecole française d'Extrême-Orient; вьет. - Tap san Vien Vien Dông Bác cô; сокр. - BEFEO).

В авторский коллектив входили и многие видные французские общественные деятели и чиновники колониальной администрации, например, Пьер Гроссен, который в 1920-х гг. занимал пост резидента в провинциях Ниньбинь (1926 г.) и Тхайбинь (1928 г.).

Состав журнала свидетельствует о его элитарном характере - он был создан при явной поддержке французской колониальной администрации и во многом был призван пропаганди-

ровать и разъяснять ее деятельность в законодательной сфере. Тем удивительнее, что он был вынужден прекратить свою деятельность в конце 1932 г., впрочем, причины этого остаются неясными. Возможно, все объясняется занятостью идейного вдохновителя журнала - Фам Хюи Лука, вероятно в конце 1932 г. и занявшего пост Председателя Палаты народных представителей Тонкина14.

У жителей Тонкина была возможность подписаться на рассылку журнала на год или 6 месяцев, или же купить интересующий номер отдельно. Однако ценовая политика была ориентирована опять же скорее на элиту общества. Годовая подписка двуязычного издания стоила 15 пиастров, шестимесячная - 8, отдельный номер продавался за 1,35 пиастра. Это весьма большие суммы. Например, годовая подписка на издававшуюся популярным литератором Нят Линем газету «Сегодня» для жителей Индокитая составляла 3,80 пиастра, другая его газета -«Нравы» оценивалась в 3 пиастра. А скажем, пачка сигарет Rosette brand стоила 0,13 пиастра. Впрочем, вьетнамцы могли купить только вьетнамоязычную версию «Правового журнала», и цена в таком случае была более чем в 2 раза ниже.

Необходимость издания журнала, по мнению его руководства, была обусловлена тем, что подавляющая часть жителей Северного Вьетнама не имела никакого более-менее конкретного понятия о законе, ориентируясь в первую очередь на существующие традиции. И действительно известно, что вьетнамцы традиционно отдают предпочтение обычаю перед законом, воплощением чего служит знаменитая поговорка «Указы императора отступают перед обычаями деревни» (вьет. - Phép vua thua le làng). Главенствующими и определяющими судьбы людей во Вьетнаме были общепринятые нормы морали (вьет. -luân thufrng) - законодательно не оформленные, но твердо укоренившиеся в народном сознании и по умолчанию подразумеваемые к неукоснительному исполнению. Соотношение и зачастую несовпадение закона (вьет. - luat) и обычая (вьет. - tuc; тж. - le) в семейных вопросах проявлялось весьма наглядно.

Именно об этих особенностях вьетнамского общества писал Фам Хюи Лук в Предисловии к первому выпуску журнала и Нгуен Ван То в первой из его теоретических статей. В качестве

авторитетного примера была даже приведена фраза императора Зя Лонга, в которой он призывал максимально доводить до сведения народа принятые законы и что по сведениям французских офицеров середины XIX в., в должной степени так и не было сделано, поскольку доступ к законам имели лишь чиновники, ответственные за их исполнение. Поэтому задачей журнала было доведение законов до своей читательской аудитории.

Но, как подмечали авторы издания, законы, тем более в гражданской сфере, в любой стране базируются в первую очередь на традициях и особенностях социального опыта каждой

А __w w

из них. А потому крайне важным стало изучение традиций и обычаев и понимание того, какие из них сохраняют свою актуальность, а какие нет. Нгуен Ван То в первом номере журнала особое внимание уделил определению того, что именно можно считать «обычаем», «общепринятыми привычками» (вьет. - tap quan), напоминая о созданном в 1927 г. для изучения социального опыта населения Северного Вьетнама Консультативном юридическом совете. В итоге Совет выпустил отдельное издание, посвященное в первую очередь именно семейным отношениям, где анализировалось распределение прав в роду, наследование и распоряжение культовыми землями15.

Авторы «Правового журнала», сетуя на отсутствие гражданского кодекса, который бы в деталях регламентировал повседневную жизнь, отмечали, что традиционное законодательство имело характер уголовного права. Гражданское законодательство Северному Вьетнаму лишь предстояло выработать и применить в начале 1930-х гг. - во многом как раз при помощи самого «Правового журнала».

В связи с этими основополагающими идеями журнал по замыслу его создателей представлял собой ознакомительное издание, разъясняющее права и обязанности граждан, положения гражданского кодекса, функции и работу законодательных органов. Журнал также освещал проблемы судебной медицины, имущественных отношений и т.д. Отдельное внимание было уделено проблемам нравственности и морали во вьетнамском обществе, таким как полигамия, измена, развод, и т.п., а также их трактовка в рамках закона. Подчёркивалось, что составители журнала ждут мнения от читателей, в том числе

профессионально разбирающихся в юридической науке. Главной же целью издания провозглашалось «ознакомление народа с повседневным законодательством и эволюцией законодательства в целом, а также предоставление юристам различных материалов для их успешной деятельности»16.

Отдавая дань уважениям традициям, была подобрана и фраза для эпиграфа, предваряющего каждый номер журнала. В его качестве была взята вторая часть классического высказывания Конфуция из Лунъюя: Философ сказал: «Слушать [судебные] тяжбы я могу подобно другим, но что действительно необходимо, это чтобы не было тяжб». Написана она была иероглифами и сопровождалась переводом на французский язык. Образованным вьетнамцам она должна была быть понятна и в таком виде, ведь, как отмечал в Предисловии Фам Хюи Лук, еще император Ле Тхань Тонг повелел высечь эту фразу на колонне дворца.

Структурно номера журнала состояли из нескольких основных разделов. Первым из них и, по словам редакции, самым важным был теоретический раздел (вьет. - phân ly luán). В нем публиковались материалы по общим правовым проблемам и по наиболее актуальным именно для Вьетнама. Например, в одном из номеров обсуждалось, могут ли с юридической точки зрения жены и дети чиновников заниматься бизнесом. Также в теоретический раздел, начиная с первого номера и вплоть до последнего, помещалась серия сквозных статей (вьет. - bài nôi) под общим названием «Вопросы обычного права во Вьетнаме» (вьет. - Máy cái ván dê vê tue le nuóc Nam; фр. - Questions de droit coutumier annamite). Чтобы продемонстрировать то ключевое место, которое занимали вопросы семейно-брачных отношений в деятельности журнала, приведем некоторые из названий конкретных статей в этой серии: «Имеет ли женщина право управлять культовыми землями?» (№1), «Система домашнего рабства» (№1), «Вопросы брака» (№2), «Соотношение причин для развода в новом Гражданском кодексе с традиционным обычным правом» (№4), «Научный подход к вопросу о взаимоотношении отцов и детей» (№6), «О приемных детях» (№8), «О патриархальном праве во Вьетнаме» (№10-11) и др. Нгуен Ван То, автор этих статей, активно использовал примеры предыду-

щих кодексов Ле и Нгуен, тем самым давая нам возможность увидеть положения предшествующего законодательства и их интерпретацию современными вьетнамскими юристами. Кстати, это было и одной из первых попыток перевода средневекового законодательства на латинизированный вьетнамский язык, до этого были переводы только на французский язык. Поэтому часто цитирование Кодексов Ле и Нгуен сопровождалось оригинальным написанием на иероглифике, чтобы читатель сам мог сверить вариант перевода с оригиналом.

Вторым разделом журнала была «Судебная медицина» (вьет. - Pháp y). Даже этот раздел был увязан с местными обычаями - так, в первом номере речь шла о ударах о и побоях, что, по мнению автора, наиболее часто случалось с населением из-за его характера.

Важнейшим элементом содержания журнала стала последовательная публикация статей Гражданского кодекса Тонкина (вьет. - Dan luat Bac ky). Представляется, что именно ГК и стал главной причиной рождения этого журнала, ключевым смыслом деятельности которого было доведение содержания и разъяснение сути ГК для большой аудитории. Кодексу было уделено два из ключевых разделов журнала. Один так и назывался «Разъяснение Гражданского кодекса Тонкина» («Bac Ky dan luat giái nghía»), а второй, собственно и представлявший из себя публикацию статей ГК, помещался в общий раздел «Законодательство» и назывался «Гражданский кодекс, применяемый в местных судах Тонкина» («Dan luat thi hanh tai các toa Nam Án Bác Ky»)17.

Работа над кодексом велась с августа 1930 по март 1931 г. Разработкой занималась комиссия, включающая в себя Х. Морше, первого председателя апелляционного суда Ханоя, Е.Ж. Гиймэна, главного администратора государственной службы, Хоанга Чонг Фу, губернатора Хадонга и Ву Нгок Хоаня, губернатора и члена второй палаты апелляционного суда Ханоя. Кодекс был опубликован 30 марта 1931 г. и вступил в силу 1 июля 1931 г., т.е. фактически совпал с выходом в свет «Правового журнала».

Главной целью комиссии, работающей над кодексом, было не наносить вреда фундаментальным институтам вьетнам-

ского общества, а стараться адаптировать законодательство к изменяющимся ценностям и социальным институтам местных жителей. Проект Гражданского кодекса должен был в полной мере учитывать обычаи в том состоянии, в котором они были собраны законоведческим комитетом, в частности в отношении организации семьи и права наследования и культа. Что касается вопросов, где обычаи и традиции, в большинстве своем неопределенные, то кодекс брал за основу положения Гражданского кодекса Франции.

Кодекс состоял из 1455 статей, поделенных на четыре тома 18. Интересующая нас часть кодекса, касающаяся семейно-брачных отношений, находилась в части 4 тома I, начинаясь со 2 главы. Непосредственно семейной тематике было отведено свыше 250 статей ГК, но некоторые вопросы, связанные с семьей, были затронуты и в других разделах. В ГК были статьи, подробно разъясняющие процедуру заключения и регистрации брака; посвященные браку в целом, юридическим причинам для развода, его процедуре и значении в обществе (в сумме 34 статьи); отношениям между родителями и детьми; десять статей подробно регламентировали вопросы по имуществу при заключении брака. Отдельный раздел Кодекса (Статьи 344-362) был посвящен столь важной для Вьетнама проблеме как статус вдовы.

Значимость этого Кодекса подкрепляется и тем, что он довольно долго действовал во Вьетнаме и после достижения страной независимости от Франции. Так, 10 октября 1945 г. Хо Ши Мин, в качестве председателя Временного правительства ДРВ подписал указ о сохранении юридической силы ряда законов колониального времени, в т.ч. и Гражданского кодекса Тонкина19. Официально гражданский кодекс Тонкина был упразднён лишь 10 июля 1959 г. и на долгое время собственного аналогичного создано так и не было. Многие положения Гражданского кодекса были воспроизведены, порой подвергшись принципиальным изменениям, в созданном отдельном «Законе о семье и браке» 1959 года. Впрочем, это тема отдельного исследования.

«Разъяснение Гражданского кодекса Тонкина» очень тщательно составлялось самим Фам Хюи Луком. Помимо привязки

той или иной проблемы к соответствующей части ГК директор журнала часто апеллировал к традициям, в т.ч. зафиксированном в предшествующем законодательстве, сравнивая новые положения с ними. Главный акцент в этой рубрике как раз и был сделан на то, чтобы увязать нормы обычного права с новым законодательством, разъяснить читателям, как стоит поступать в той или иной ситуации.

Важной для самого журнала и крайне полезной для современных исследователей была рубрика «Повседневное право» («РМр 1и& ШиО^ Шис»). Этот раздел представлял собой ответы редакции на письма читателей и опять же был тесно привязан к новому ГК. Именно эти вопросы позволяют в макро-приближении увидеть актуальные для вьетнамского населения вопросы и варианты их решения, что не мог бы сделать ни один чисто законодательный источник. Для наглядности приведем перевод некоторых из этих вопросов:

«Вопрос: - Моя жена родила двух мальчиков близнецов. Как определить, кто из них является старшим, и, как следствие, претендует на права владения культовыми землями?

Ответ: - Тот, кто появился на свет первым. При составлении декларации об их рождении в гражданских органах, необходимо позаботиться о том, чтобы сначала заполнить декларацию о рождении первого сына, а потом второго; необходимо

будет также зарегистрировать время рождения каждого ребен-

20

ка» .

«Вопрос: Я потерял свою главную жену. Я хотел бы снова жениться, но на данный момент, я хочу взять младшую жену. Мне сказали, что по закону это невозможно. Могли бы вы меня проинформировать по данному вопросу?

Ответ: Это действительно невозможно: женитьба на младшей жене обязательно предполагает наличие главной жены. Статья 80 нового Гражданского Кодекса Тонкина имеет очень четкое определение в этом вопросе: «Запрещено брать жену второго ранга младшую жену прежде, чем жену первого ранга». Соответственно, вдовец или разведенный мужчина может официально заключить только брак первого ранга»21.

«Вопрос: Моя жена умерла 3 месяца назад. Могу ли я снова заключить брак первого ранга во время траура?

Ответ: Согласно новому Гражданскому Кодексу Тонкина, который вступит в силу 1 июля 1931 г., женитьба во время траура запрещена. Согласно статье 84, брак считается недействительным, если мужчина заключает новый брак первого ранга ранее, чем через год после смерти его первой главной жены»22.

Помимо упомянутых сюжетов читатели задавали и массу других животрепещущих вопросов, ответы на которые требовали более тщательного разъяснения. К примеру, одна женщина после совместного с мужем прочтения очередного выпуска «Правового журнала» особо интересовалась, имеет ли право ее муж привести домой любовницу, ведь согласно законодательству императора Зя Лонга это не было запрещено (показательно, что об этом она узнала только со страниц этого журнала).

Очевидно превалирующее место семейной тематики на страницах «Правового журнала», помимо важности семейных отношений для вьетнамского общества, объясняется еще и более банальным фактом - журнал прекратил свое существование в тот момент, когда дошел лишь до воспроизведения 364 статьи Кодекса, т.е. примерно У его части. Семейная тематика как раз и помещалась в начале Кодекса, потому и была наиболее подробно отражена на страницах рассматриваемого журнала. ***

Подводя итоги, необходимо отметить следующее. Одним из основных источников по семейной проблематике Вьетнама ХУ-Х1Х веков являются составленные в то время Кодексы законов. Однако, как было отмечено, традиционное вьетнамское законодательство вслед за китайским носит в первую очередь характер уголовного права - неслучайно кодексы династий Ле и Нгуен можно перевести и как «Свод уголовных наказаний». Вследствие кардинально новых подходов к законодательной сфере при французской колониальной администрации во Вьетнаме был выработан Гражданский кодекс, аналогов которому в Китае не было. Данный кодекс более подробно в сравнении с законами предыдущих столетий регламентировал повседневную жизнь вьетнамского общества и вьетнамской семьи. «Правовой журнал» является одним из немногих изданий, в котором содержится текст этого Кодекса, то есть по сути является первоисточником правовой информации. Но в отличие от первоис-

точника журнал содержит подробнейшие пояснения профессиональных юристов по интерпретации тех или иных положений законодательства. Причем эти пояснения последовательно идут вслед за ранее опубликованной частью Гражданского кодекса, выполняя одновременно функции своего рода учебного издания для чиновников и, выражаясь современным языком, информационного портала для рядовых граждан. Внимания также заслуживают научные изыскания авторов журнала по реконструкции традиционных обычаев и норм семейного права, сделанные в рамках сквозной темы «Вопросы обычного права во Вьетнаме».

Важнейшим преимуществом данного журнала перед традиционными источниками является его открытый характер. Он не только по своему усмотрению выдает нужную информацию, но и отвечает на вопросы, интересующие его читателей. Журнал тем самым затрагивает не только теорию (которая никогда не может предусмотреть абсолютно все варианты), но и практику и конкретные реалии, которыми жили вьетнамцы. Тем самым помимо расширения чисто профессиональной информативности это предоставляет возможность современным исследователям лучше понять те проблемы, которыми жило тогдашнее вьетнамское общество и тем самым лучше представить его само.

При этом сами авторы журнала порой приходили в затруднение, разъясняя то или иное положение семейного законодательства; да и сами не считали зазорным спрашивать мнение читателей. Это лишний раз свидетельствует о запутанности и в то же время нерегламентированности норм семейно-брачных отношений в стране, когда общество еще жило во многом старыми социальными стереотипами, но при этом активно модернизировалось в условиях вхождения в состав французской колониальной империи.

Свою главную задачу - сделать так, чтобы законодательство стало известно широким слоям населениям - журнал выполнить так и не смог: вьетнамское общество в целом оставалось в неведении касательно законодательной базы. Впрочем по большому счету этого не удалось сделать вплоть до сегодняшнего дня. Авторы проведенного в 2002 г. социологическо-

го опроса по семейной проблематике отмечали, что ключевой в этом отношении «Закон о семье и браке» был в принципе неизвестен 37% опрошенного населения, а оставшиеся 63% о нем

23

слышали, но не знали, что именно в нем написано . Однако как материал для исследования «Правовой журнал» представляется весьма перспективным источником для изучения в первую очередь семейной проблематики, а также правовой практики Вьетнама колониального периода, экономических реалий того времени и ряда других затронутых в нем вопросов. Думается, что этот журнал, фактически обойденный вниманием во всех учебных пособиях и даже специализированной литературе по Вьетнаму, мог бы стать предметом исследования, а заодно и важнейшим источником для ряда дипломных студенческих работ, что говорит о возможности его применения в учебном процессе.

1 Подобная идея высказывается в работе - Никитин А.В., Федорин А.Л. О роли феодальных родов в истории Вьетнама (к постановке проблемы) // Социальные группы традиционных обществ Востока. Т.1. М., 1985. С. 115-124.

В частности, авторы замечают, что «мысль о том, что «наведение порядка в государстве» зависит от «управления семьями», т. е. о том, что государство состоит из семей, а не из общин, вряд ли была очевидной для вьетнамских политиков X-XIV вв. В тот период вьетнамское государство больше устраивал буддизм с его общиной-сангхой» (с. 115).

Среди западных ученых, занимавшихся подобными исследованиями, необходимо упомянуть французского исследователя тридцатых годов прошлого века П. Гуру, автора фундаментальной работы «Крестьяне Дельты Красной реки», в которой он тщательнейшим образом описал структуру северовьетнамской деревни и быт населения этой части страны. Помимо этого он провел отдельное исследование системы фамилий в этом районе, которое систематизировал в отдельной работе: Gourou P. Les noms de famille ou «ho» chez les Annamites du delta tonkinois. Essai d'étude statistique et géographique. // Bulletin de l'Ecole française d'Extrême-Orient. Tome 32, 1932. P. 481-495.

Вопросами семьи плодотворно занимался и классик мировой вьетнами-стики знаменитый французский миссионер и ученый Л. Кадьер. См.: Cadiere L. La famille et la religion en pays annamite // Bulletin des amis du vieux Hue. №4, 1930. P. 353-414.

3

С середины XX века многие вьетнамские исследователи открыто поставили под сомнение предположение об авторстве Нгуен Чая, полагая, что это произведение появилось не ранее XVIII в. и вероятно принадлежит сразу нескольким авторам. В связи с этим интерес к изучению этого произведения и жанра в целом в стране снизился, в то время как в колониальном Вьетнаме это произведение изучалось в школах. См., к примеру: Nguyên Hong Phong. Tim hiêu Gia huân ca // Van Sü Dia. Sô 27, 1957. Tr. 4-21.

4 Именно для максимального использования художественной литературы в качестве материала для реконструкции явлений семейной и общественной жизни Вьетнама в 2016 г. был инициирован отдельный проект «Женщины в истории Вьетнама», который, в частности, предполагает издание комментированных переводов художественной литературы и прессы по «женской проблематике» во Вьетнаме. Первое издание - см.: Нят Линь. Холод. Комментированный перевод М.А. Сюннерберга и Е.А. Марченко. Предисловие и вступит. статья М.А. Сюннерберга (Серия «Женщины в истории Вьетнама». Выпуск 1)., Ключ-С Москва, 2016. -272 с.

5 На вьетнамском языке встречаются и другие наименования этого Кодекса - Hoàng trièu luât le, Quôc trièu dièu luât, Nguyên trièu hinh luât, Bô luât Gia Long. Последнее из них собственно и означает «Кодекс [императора] Зя Лонга».

6 В связи с чем для лучшего понимания вьетнамского законодательства, в том числе в сфере семейно-правовых отношений, полезным будет прочтение китайских Кодексов, тем более, что фундаментальный перевод минского выполнен на русский язык - см.: Законы Великой династии Мин со сводным комментарием и приложением постановлений (Да Мин люй цзи цзе фу ли). / Пер. с кит., исслед., примеч. и прилож. Н. П. Сви-стуновой. (Серия «Памятники письменности Востока». Вып. CXIII). М., Восточная литература. Ч. I - 1997, Ч. II - 2002, Ч. III - 2012.

7 Подробнее о деревенских договорах см.: Lê Thi Hiên. Vän Hoa Huang Uoc - Tù truyên thông dén Hien Dai. // Tap chi nghiên cuu Vän hoa, 2011. http://dlib.huc.edu.vn/handle/123456789/88

о

Никитин А. В. Политические воззрения Фан Хюи Тю // Категории политики в истории философии. М., 1984. С. 116-134.

9 Здесь выделяются такие работы, как «Традиционный уклад жизни вьетнамцев» Тоан Аня, «Обычаи Вьетнама» Фан Ке Биня и «Краткая история культуры Вьетнама» Дао Зюи Аня.

10 Показательно, что в весьма объемной и содержательной работе известного вьетнамского ученого и журналиста Хюинь Ван Тонга по истории вьетнамской прессы «Пресса Вьетнама. От зарождения до 1945 года» этому журналу уделено буквально три строчки, да и в его названии

содержится досадная опечатка (Pháp Viêt báo вместо Pháp Viên báo). См.: Huynh Van Tong. Báo chí Viêt Nam. Tù thoi thùy dén 1945. TP HCM., 2016. Tr. 394.

11 http://gallica.bnf.fr/ark:/12148/cb32838962m/date

12

Речь в журналах шла не только о Вьетнаме, но и о других странах, вошедших в состав французского Индокитая, а также о самой Франции. Так, например, в одном из выпусков речь идет о рабстве, которое было закреплено в старом законодательстве Камбоджи, были статьи и о Лаосе.

13 Pham Huy Luc. Nhân quyên. Hà Nôi, 1935.

14 Такой вывод мы сделали на основании найденной в газете «Чанган» заметки от 11 октября 1935 г., в которой сообщалось, что Фам Хюи Лук был повторно избран на свой пост. Так как срок полномочий в Палате составлял три года, то первый раз соответственно пришелся на конец 1932 г.

См.: Tràng An báo. №65. 11.10.1935 // http://baochi.nlv.gov.vn/baochi/cgi-bin/baochi?a=d&d=WJMY19351011.2.2&e=-------en-20--1--txt-IN......

15 Pháp Viên Báo. №1. Tr. 8.

16 Pháp Viên Báo. №1. Tr. 5.

17

В колониальном Вьетнаме суды, в которых рассматривались дела европейцев, именовались «судами для европейцев» (вьет. - Toa Tây án), а для местного населения использовался термин toa Nam Án.

18 Том I - Личность. Том II - Имущество. Том III - Обязательства и соглашения. Том IV - Документы.

19 https://thuvienphapluat.vn/van-ban/Bo-may-hanh-chinh/Sac-lenh-03-SL-giu-nguyen-luat-le-hien-hanh-Bac-Trung-Nam-bo/22523/noi-dung.aspx

20 Pháp Viên Báo. №3. Tr. 145.

21 Pháp Viên Báo. №6. Tr. 291.

22 Pháp Viên Báo. №6. Tr. 291.

23

Lê Ngoc Van. Gia dinh và bién dôi gia dinh o Viêt Nam. Hà Nôi, 2012. Tr. 261.