Братство по коммерческим расценкам

---

Братство по коммерческим расценкам

---

Фото: ДМИТРИЙ ЛЕБЕДЕВ, "Ъ"

       На прошлой неделе Россия одержала победу в двадцатипятидневной "газовой войне" с соседней державой. Белоруссия безоговорочно согласилась выплачивать долги за газ, а также закупать его часть по коммерческим ценам. Появился шанс перейти от надоевшей "дружбы братских народов" к интеграции экономик двух стран. Или к развалу Союза России и Белоруссии.

Почему закончился газ
       История "газовой войны" начиналась прозаично. Ранней весной 2002 года президент Белоруссии Александр Лукашенко обратился к Игорю Макарову, президенту энергетической корпорации "Итера-холдинг" (Россия), с просьбой снизить для Белоруссии цены на газ. К этому моменту в Белоруссии с газом было все просто прекрасно. В декабре 2001 года республиканское унитарное предприятие "Белтрансгаз" подписало с "Газпромом" документ, согласно которому газ ему поставлялся на тех же условиях, что и российским регионам, находящимся в так называемом пятом ценовом поясе. То есть по тем же ценам, что и в Смоленск: $19-20 за тыс. куб. м.
       Правда, в соглашении был один нюанс. Из необходимых стране 16,5 млрд куб. м газа на 2002 год "Газпром" обязался поставить лишь 10,2 млрд куб. м, а на остальные 6,3 млрд "Белтрансгаз" подписал рамочный контракт с группой "Итера". И там цена была несколько выше — от $28, причем "Итера" сразу предупредила Белоруссию, что конечная цена будет зависеть от стоимости транзита газа по территории России — а ее определяет "Газпром".
       А в июле "Итера" прислала в "Белтрансгаз" счет на следующий месяц, и там цена газа уже поднялась до $36 за тыс. куб. м. "Ну и не нужен нам ваш дорогой газ, когда 'Газпром' дает нам в полтора раза дешевле",— сказали в "Белтрансгазе" и минэнерго Белоруссии. И полностью перешли на дешевый газ "Газпрома", оставив "Итеру" без рынка сбыта.
       Все бы было хорошо, если бы не законы физики: природа, а тем более природа магистрального газопровода не терпит пустоты. Газпромовский газ расходовался на 15-20% быстрее запланированного. При этом "Газпром" как-то подозрительно помалкивал — ну пошлет телеграмму с просьбой прекратить перерасход газа премьер-министру Геннадию Новицкому, так что — у него телеграмм не видали?
       Прозрение наступило 17 октября, когда "Газпром" прислал телетайпограмму уже не в канцелярию белорусского премьера, а в "Белтрансгаз". В ней черным по белому было написано: дешевый газ для Белоруссии кончится где-то 15 ноября. А затем не будет никакого — у "Газпрома" его больше нет ни по какой цене. Обращайтесь к "Итере".
       
Толкачи у Миллера
       Смешнее всего было бы обвинять "Газпром" в несправедливости по отношению к Александру Лукашенко. Если бы он был не президентом государства, входящего в Союз России и Белоруссии, а директором, скажем, Смоленской гитарной фабрики, то эта фабрика осталась бы без газа уже в июле, а то и на три года раньше. Судите сами. К началу ноября 2002 года Белоруссия сожгла газа примерно на $140 млн. Из них $58,8 млн она должна была заплатить деньгами, остальное — товарами. Мало того, в течение 2002 года Белоруссия должна была погасить треть из $200 млн долга за газ, накопленного в 1999-2001 годах,— еще $75 млн. Наконец, Белоруссия должна была принять законы, которые позволили бы до июля 2003 года "Газпрому" получить часть будущих акций "Белтрансгаза".

Фото: ПАВЕЛ СМЕРТИН, "Ъ"
Александр Лукашенко, как глава суверенной Белоруссии, еще 6 ноября потребовал от белорусского правительства не брать больше долгов у России, потому что "они же нищие"

Однако вся экономика Белоруссии сумела заплатить "Газпрому" лишь $11 млн за текущее потребление газа. Во-вторых, товары по бартеру тоже поступали не в полном объеме (о том, что эти товары — тракторы "Беларусь" по цене на 40% выше рыночной, лучше бы просто умолчать). В-третьих, надежд на то, что долги прошлых лет все-таки будут гасить, не было никаких, приватизация "Белтрансгаза" усердно заматывалась администрацией президента Белоруссии. В-четвертых, все предложения обсудить ситуацию с перерасходом газа Белоруссия презрительно отвергала.
       И даже в этой ситуации "Газпром" поставлял газ в республику бесперебойно. Точнее — до 1 ноября.
       Именно в этот день "Газпром" снизил лимит забора газа для "Белтрансгаза" на 50%. И деликатно напомнил, что где-то 15 ноября газ будет отключен полностью. Всплыло неприятнейшее, еще из советских времен словосочетание "исчерпаны лимиты".
       Экономика Белоруссии, о чем с гордостью говорит Александр Лукашенко, является творческим развитием экономики СССР в рыночных условиях. Именно поэтому Белоруссия поступила так же, как любое советское предприятие, попавшее в подобную ситуацию. Напомним, проблему "исчерпания лимитов" в советской практике решали соответствующие сотрудники — "толкачи", которые ехали "в центр", чтобы дополнительные лимиты "выбить". Но тут выяснилось, что "Газпром" — вовсе не Министерство газовой промышленности РФ и "выбить" у него 1,5 млрд куб. м газа по цене $24 за тыс. куб. м не может ни замглавы "Белтрансгаза" Дмитрий Анюк, ни даже министр ТЭКа Белоруссии Владимир Семашко. И в главке "Газпрома" — правительстве РФ — тоже нельзя. Вместо этого им предлагалось либо купить газ у ООО "Межрегионгаз" по $35, либо у "Итеры" по $36. А в Минске хотели по $24. Ну максимум — по $32.
       А в "Газпроме" на все претензии отвечали просто: "Бесплатного газа больше не будет". То есть СССР закончился. И началась битва — Белоруссия вспомнила, что она независимое государство.
       
Ноябрьские тезисы Александра Лукашенко
       Утром 6 ноября белорусский президент ввел в стране, пользуясь правом главы государства, чрезвычайное положение, предусматривающее режим "жесточайшей экономии". В этот день Лукашенко "признался", что в последнее время Кремль оказывал неимоверное давление, требовал "немедленно приватизировать 'Белтрансгаз'", "акционировать и акции передать 'Газпрому'". Наконец, что за угрозой топливного кризиса стоит "политическое решение Кремля". А еще — что Россия должна Белоруссии в качестве компенсации за все подряд $500 млн, 33 млрд куб. м природного газа.

Фото: СЕРГЕЙ МИХЕЕВ, "Ъ"
Приехавший в Москву 10 ноября глава белорусского правительства Геннадий Новицкий извинился за прежнюю "излишнюю эмоциональность" в диалоге и поклялся погасить все долги за газ

В тот же день белорусский президент обязал правительство "за текущее потребление газа платить 100%, старые долги в течение будущего года вернуть", и, если Россия потребует не $200 млн, а $300 млн, "отдайте им $300 млн, они же нищие". Получив за пару дней до столь торжественного выступления третий транш кредита от Центробанка России в сумме 1,5 млрд руб., Лукашенко обратился к правительству Новицкого: "Не берите больше у них долгов, а попросите лучше у арабов, попросите у Запада, попросите у Америки".
       Дальше было больше. Александр Лукашенко категорически запретил "вести разговоры с Российской Федерацией по заимствованию" и потребовал "немедленно проработать имеющиеся варианты по альтернативным поставкам энергоресурсов в Белоруссию". "Мы не можем дальше терпеть такую зависимость и унижение от одного государства",— сказал он.
       Таким образом, программа была примерно ясна: Белоруссия должна начать развод с Россией. Все бы было хорошо, если бы не предстоящие Белоруссии два зимних месяца без газа, тепла и, вероятно, без света: 95% местных электростанций вырабатывают электроэнергию из голубого топлива. Занять у шейхов и американцев можно было только денег, но топить ими неэффективно — как ни крути, газ нужно было закупать у "Итеры". А перспективы 2003 года для Белоруссии были еще более туманны. Ведь в декабре 2001 года страны договорились предельно ясно: не будет текущих платежей и возврата долгов — не будет газа в Белоруссии по цене пятого ценового пояса.
       
Хроника пикирующего потребителя
       Истерика кончилась 7 ноября, когда в Белоруссии празднуется День Октябрьской революции, а в России — День примирения и согласия. В этот день "Белтрансгаз" сжег последний кубометр газа в топках ТЭЦ, Игорь Макаров неожиданно был награжден белорусским орденом Дружбы народов, а "Белтрансгаз" возобновил переговоры с "Итерой" о поставках газа. Одновременно начались и "военные действия".
       Основные сражения проходили вдали от публики, в телефонных трубках правительственной связи и на переговорах в высоких кабинетах Москвы и Минска. Ходят слухи, что Александр Лукашенко 7 ноября звонил Владимиру Путину. Ходят слухи, что он 9 ноября говорил с Александром Волошиным. Ходят слухи о том, что ряду высокопоставленных чиновников России были сделаны

Фото: ДМИТРИЙ ДУХАНИН, "Ъ"
Президент "Итеры" Игорь Макаров получил белорусский орден Дружбы народов только за то, что согласился продавать Белоруссии газ за $40 за 1 куб. м

захватывающие денежные предложения со стороны неизвестных лиц в Минске. 6-9 ноября 2002 года наверняка стали очень горячими днями для многих высокопоставленных чиновников двух стран, но нам об этом, впрочем, ничего не известно.
       Зато финал "газовой войны" был показан в эфире всех российских телеканалов. 10 ноября в Москву приехал глава белорусского правительства, который провел последние попытки "выбить" из "Газпрома" дешевый газ на конец года. 11 ноября он посетил кабинет Михаила Касьянова в Доме правительства. Туда Геннадий Новицкий пришел капитулировать. В присутствии телекамер он заявил, что все угрозы России, сделанные Александром Лукашенко 6 ноября, являются следствием "излишней эмоциональности", и извинился за них. Господин Новицкий подтвердил, что Белоруссия будет закупать газ на конец 2002 года у независимых производителей (читай: "Итеры"). Он заверил "Газпром" в том, что долги Белоруссии за газ будут погашены. Наконец, он заявил, что Белоруссия приватизирует "Белтрансгаз" в ранее установленные сроки. То есть удовлетворены все требования и предложения "Газпрома". А 12 ноября "Белтрансгаз" подписал договор с "Итерой" на поставку в ноябре--декабре 1,32 млрд куб. м газа. По неофициальным данным, газ стране обошелся по $40 за тыс. куб. м. Еще две недели назад его можно было купить по $35-36.
       Таким образом, эмоциональность "батьки" обошлась Белоруссии в $8 млн. Не так много для бюджета, составляющего около $5 млрд. Но дело не в этом — итоги "газовой войны" РФ и Белоруссии гораздо серьезнее.
       
Конец прекрасной эпохи
       Уже 11 ноября, сразу после визита к Михаилу Касьянову, Геннадий Новицкий встречался с зампредом правления "Газпрома" Александром Ананенковым. На встрече помимо будущего контракта на поставки газа в Белоруссию в 2003 году обсуждалась еще одна внешне неприметная деталь — возможность работы на белорусском рынке ООО "Межрегионгаз". По информации "Денег", белорусский премьер не отверг такой возможности.
       Напомним, в чем состоит бизнес "Межрегионгаза". Это нечто вроде транспортно-логистической компании "Газпрома" и одновременно его основная сбытовая сеть внутри России. Кроме того, именно через "Межрегионгаз", по крайней мере на первых порах, "Газпром" планирует продавать энергоносители по рыночным ценам. Вряд ли в Белоруссии "Межрегионгаз" или его местная "дочка" будет заниматься чем-то, кроме прямой продажи газа белорусским потребителям — по крайней мере, другого бизнеса у него там быть не может.
       Сейчас "Белтрансгаз" — газовый монополист в Белоруссии, все промышленные предприятия закупают газ у него. Цена газа, достающегося "Белтрансгазу" по $24, на выходе из его трубы составляет $47 за тыс. куб. м. Судьба большей части разницы между "входом" и "выходом" (а это $13 с тыс. куб. м, или около $400 тыс. в сутки для всей Белоруссии) активно обсуждается белорусской оппозицией. Прямой выход "Межрегионгаза" к местным потребителям приведет к конкуренции "Газпрома" и властей Белоруссии за местного потребителя.

Фото: ДМИТРИЙ ЛЕБЕДЕВ, "Ъ"
Белорусы теперь поставлены перед выбором: или реальная интеграция с Россией, или "план Лукашенко" по переориентации на финансовые ресурсы арабов, Запада и Америки

Впрочем, есть и более далекие последствия. Не секрет, что "Газпром" в ближайшие два года намерен переходить к рыночному определению цены на газ для всех внутрироссийских потребителей. Участие его в приватизации "Белтрансгаза" и выход на рынок через "Межрегионгаз" должно привести к тому, что правила игры для белорусских и российских потребителей газа будут едиными. По сути речь идет о начале интеграции энергетических секторов России и Белоруссии — реальном, а не фиктивном. То есть начале настоящей интеграции экономик.
       В этой связи значение российско-белорусской "газовой войны" предстает в новом свете. 17 октября Александр Лукашенко был, по сути, поставлен перед простым выбором. Или реформы в области ТЭКа, а следовательно, и в значительной части белорусской экономики, будут синхронизированы с российскими реформами, или от экономического союза необходимо отказываться прямо сейчас.
       В нынешнем состоянии экономики России и Белоруссии, как показал кризис, практически необъединяемы. В России уже нет плановой экономики, нет "толкачей", нет главков, и творческое развитие идей позднего СССР меньше всего интересует российский бизнес как источник новых идей. Его интересует возможность вкладывать деньги в Белоруссии, причем на условиях, схожих с российскими. А российские реалии меняются быстрее, чем белорусские. Конфликт с "Газпромом" — это уже не первый прокол российско-белорусского экономического сотрудничества. До этого был и провалившийся опыт работы "Руспромавто" на Минском автозаводе, и несостоявшийся приход "Славнефти" и "Сургутнефтегаза" на белорусские НПЗ, и развал программы "Союзный телевизор". Менеджеры "Газпрома" и чиновники "Белтрансгаза" уже с трудом понимают друг друга, так как говорят на разных экономических языках.
       Для России структурная адаптация экономики к белорусской не имеет большого смысла. И Белоруссии стоит решить, есть ли для нее смысл идти по той же дороге, что и Россия. И если нет — полностью выполнять "план Лукашенко", изложенный 6 ноября. Кстати, "Газпром" уже показал, что готов отказаться от транзита большей части газа по территории Белоруссии: на парламентских слушаниях в Госдуме зампред правления "Газпрома" Александр Рязанов заявил, что компания готова отказаться от достройки газопровода Ямал--Европа по территории Белоруссии, проведя новую трассу по дну Балтийского моря.
НАТАЛИЯ ГРИБ, Минск; ДМИТРИЙ БУТРИН
       

ПРЕДМЕТНЫЙ РАЗГОВОР
Война телевизоров
       У российских производителей телевизоров помимо различных экономических проблем до недавнего времени было два внешних врага — Калининградская область и Белоруссия. Калининград — офшорная дыра, через которую, по разным данным, на российский рынок ежегодно попадает чуть ли не четверть продаваемых здесь телевизоров. А белорусы с их Horizont и "Витязями" за последние несколько лет сумели существенно потеснить российских производителей "Рекордов", "Рубинов" и "Соколов" в той единственной нише, которую оставили им иностранцы,— средней и низкой ценовых категориях. Они не скрывали, что для внутреннего рынка предназначено менее 30% выпускаемой двумя телевизионными заводами продукции, все остальное — в основном для российского. В 2001 году в России было продано 600 тыс. телевизоров марок Horizont и "Витязь" — столько же, сколько телевизионных приемников российских марок. Доля продаж белорусских телевизоров за последние три года планомерно увеличивалась — с 2-3% в 1997 году до 13% в 2001-м.
       Российские производители телевизоров неоднократно требовали защитить их от белорусских конкурентов, с которыми они находятся в неравных условиях. По соглашению между правительствами России и Белоруссии, в рамках программы "Союзный телевизор" два белорусских завода "Горизонт" и "Витязь" освобождены от НДС и ввозной пошлины на комплектующие. То есть априори себестоимость любого белорусского телевизора при прочих равных условиях на $25-30 ниже российского. Поэтому, утверждают российские производители, они вынуждены конкурировать с теми, кто живет не по рыночным законам, ведь прибыльность белорусских предприятий определяется тем, насколько они освоили выделенные дотации.
       Чтобы доказать, что российские и белорусские производители находятся в неравных условиях, в начале лета Российская ассоциация товаропроизводителей и торговых компаний электробытовой и компьютерной техники (РАТЭК) потребовала экспертизы белорусских телевизоров. В рамках соглашения о таможенном союзе предусмотрено, что при прохождении таможни не облагаются пошлинами телевизоры, изготовленные на территории Белоруссии. А таковыми они считаются лишь в том случае, если в Белоруссии произведено не менее половины комплектующих. При проведении экспертизы, утверждали российские производители, будет установлено, что телевизоры конкурентов почти целиком состоят из импортных деталей. Белорусы с этим категорически не согласились. Действия РАТЭК, по их мнению, "нездоровая конкуренция". Они утверждали, что россияне неоднократно пытались проникнуть в их коммерческие тайны, а теперь еще и собираются украсть белорусское телевизионное ноу-хау.
       После того как лоббистам удалось добиться снижения ввозных таможенных пошлин на импортные телевизоры, Александр Лукашенко лично высказал претензии российскому президенту, заявив, что такие меры снижают конкурентоспособность Horizont и "Витязей". Надо сказать, предложение РАТЭК об отмене преференций белорусским производителям с 1 октября 2002 года не было поддержано на высшем уровне. Однако, по соглашению между Россией и Белоруссией и согласно распоряжению президента Республики Беларусь, льготы для белорусских производителей действительны до конца этого года, и Министерство финансов уже приняло решение не рассматривать срок продления льгот для белорусов.
       В результате только "Горизонт", например, потеряет $45-50 млн в год и две трети рынка сбыта, что означает полный финансовый крах белорусской телевизионной промышленности и полную победу российской. Что до отечественных потребителей, то вместо "Витязей" и Horizont они будут покупать "Рубины", "Рекорды" и "Соколы". Тем более что собраны они из одних и тех же деталей импортного производства.
ЕКАТЕРИНА ЛЮБАВИНА