Карьерный путь

Помните у Твардовского: «Урал! Опорный край державы». А ведь до XVIII века регионом не интересовались — все изменилось, когда стране понадобилось много оружия. На Урале стали строить заводы, добывать железо и медь, чеканить монету и лить пушки. Спустя три столетия с индустриальной спецификой региона работает Уральская биеннале. Этой осенью она пройдет в шестой раз, а программа арт-резиденций и специальных проектов захватит сразу десять населенных пунктов в трех областях — Свердловской, Челябинской и Тюменской. И если раньше художники приезжали в города, увозили оттуда впечатления и создавали арт-объекты уже в Екатеринбурге, то в этот раз все иначе.

Андрей Оленев, «Рекультивация»

Фото: Андрей Оленев

От Емельяна Пугачева до современных художников

Помните у Твардовского: «Урал! Опорный край державы». А ведь

до XVIII века регионом не интересовались — все изменилось, когда стране понадобилось много оружия. На Урале стали строить заводы, добывать железо и медь, чеканить монету и лить пушки. Спустя три столетия с индустриальной спецификой региона работает Уральская биеннале. Этой осенью она пройдет в шестой раз, а программа арт-резиденций и специальных проектов захватит сразу десять населенных пунктов в трех областях — Свердловской, Челябинской и Тюменской. И если раньше художники приезжали в города, увозили оттуда впечатления и создавали арт-объекты уже в Екатеринбурге, то в этот раз все иначе.

Лет десять назад сюда стало проникать искусство. Сначала — классическое: в местный Дворец культуры из Русского музея привозили «Девятый вал» Айвазовского и «Письмо запорожцев турецкому султану» Репина. А с 2017 по 2020 год в городе проходил Satka Street Art Fest, на который приехали художники из разных стран. Так, швейцарский дуэт нанес на фасад девятиэтажного дома гигантского бурого медведя, а немец Хендрик Байкирх — портрет двух местных жительниц — Марии Перфильевны и ее правнучки Арины.

Арт-резиденция Уральской индустриальной биеннале принесла в Сатку два новых арт-объекта. И оба интегрировали в самое сердце объектов индустриальных. Инсталляция «Сад камней» Василия Кононова-Гредина (самая масштабная работа из всех, которые создавались в рамках биеннале) заняла весь Березовский карьер неподалеку от Сатки. С начала XX века здесь добывали магнезит, но в 2020-м работы остановились. Комиссар биеннале Алиса Прудникова рассказывает, что к карьеру они присматривались давно — еще с 2012-го. И вот в год 120-летия «Магнезита» предприятие отдало его под арт-площадку.

Василий Кононов-Гредин, «Сад камней»

Фото: Василий Кононов-Гредин

Кононов-Гредин установил на уступах и стенах карьера 250 зеркал из нержавеющей стали — каждое диаметром 120 см. На установку ушло около месяца, причем работы продолжались с семи утра до глубокой ночи. «Зеркала отражают разные точки карьера. Это его новое восприятие. Зритель, находясь внутри карьера, может отрефлексировать, сколько человеческого труда сюда вложено. А еще увидеть, как искусственный ландшафт постепенно становится природным»,— рассказал художник, открывая свою работу. Слова о «превращении в природное» не случайны. Когда разработка карьера прекратилась, были выключены насосы, откачивающие воду со дна. И теперь он постепенно заполняется водой. «Уже при создании мне выпал шанс увидеть, как работа будет заканчиваться»,— отметил Кононов-Гредин. «Сад камней» прекратит свое существование где-то через три года, когда инсталляция полностью уйдет под воду. На ее месте останется большое бирюзовое озеро — так природа победит промышленное.

Для второго художественного объекта в Сатке место выбрали более надежное — фасад здания высокотемпературных шахтных печей департамента по производству порошков завода «Магнезит». Здесь художник из Нижнего Новгорода Андрей Оленев написал один из крупнейших в России муралов — «Рекультивацию». В Сатку Оленев приехал еще зимой: побывал в карьерах, прошел по цехам, пообщался с сотрудниками. В результате у художника родился собирательный образ рабочего, но он написал лишь его руки, оберегающие побег растения. Обезличенность персонажа показывает, что ответственность за растение лежит не на конкретной личности — она общая. Мурал также связан с традицией советской монументальной живописи, представлявшей героические образы строителей нового мира, которым все по плечу. Но в современном контексте Оленев трактует труд не как подвиг отдельных людей, а как ежедневную заботу каждого об окружающей среде и о доме, в котором он живет. Изображения серых камней — магнезита — художник прорезал окнами, через которые наружу выходит тепло, дающее жизнь городу.

От кыштымского карлика до «Дразнилки»

Иван Горшков, «Дразнилка»

Фото: Иван Горшков

Первая ассоциация с Кыштымом у многих — история о карлике-пришельце Алешеньке. Снимать фильм о нем и о тех, кто контактировал с мистическим существом, в Кыштым в 2006 году приезжал журналист Андрей Лошак. А в 2021-м в город прибыл художник Иван Горшков.

Два кыштымских завода, вокруг которых выросло поселение, в XVIII веке основала знаменитая династия Демидовых. Как память о них здесь сохранились Белый дом (бывшая усадьба заводчика, сегодня, увы, находится в плачевном состоянии) и медеплавильный цех 1913 года постройки, в котором в прошлом применяли березовые «дразнилки». Такое название получила и работа Ивана Горшкова.

Дразнение — термин из металлургии. Для этого процесса использовалось березовое бревно, с помощью которого с давних пор восстанавливали медь из расплава. В процессе дразнения происходит удаление газов и восстановление оксидов до металла путем погружения древесины в расплав. При этом в ходе химической реакции расплавленный металл начинает бурлить: звук напоминает фырканье или рык зверя.

Горшков сделал березовое бревно центральной частью композиции. Правда, изготовил его из камня, тем самым усилив местный контекст. Бревно держит рабочий, фигура которого выполнена в духе советского авангарда. Художник отмечал, что, когда продумывал и готовил скульптуру, обращался к эстетике «Окон РОСТА» — раннесоветских агитационных плакатов. Горшков делал «Дразнилку» именно для Кыштыма. Художник подчеркнул, что в московской галерее она не смотрелась бы так, как посреди реки Кыштымки. Кстати, сделать работу на воде было еще одним давним желанием Горшкова. Она добавляет сюжету драматургии, создавая образ упорства и стойкости, эффект сопротивления течению, покорения стихии, которую в металлургии представляют огонь и жидкий, расплавленный, металл.

Уральский арт-маршрут

Василий Кононов-Гредин, «Сад камней»

Фото: Василий Кононов-Гредин

В этом году география Уральской биеннале обновилась. Художники поехали по Уралу: в города Асбест и Сысерть, Нижний Тагил и Полевской, поселки Черноисточинск и Сокол. Авторы работали с темами памяти и региональной идентичности. Созданные художниками арт-объекты останутся в резиденциях биеннале, а посмотреть их можно будет в рамках арт-маршрутов, общая протяженность которых составила 7 тыс. км. Маршруты уже открыты и будут доступны до конца осени.