В цельные матрешки бизнес не играет

Обещанные бизнесу поправки к корпоративному законодательству о снятии запрета на создание компаний-«матрешек» не оправдали ожиданий рынка. Запрет долгое время объяснялся рисками налоговой оптимизации из-за непрозрачной структуры собственников «матрешек», но на практике он легко преодолевается — «матрешки» применяются бизнесом для обхода санкций, хотя формальный запрет увеличивает издержки. Правительство должно было сбалансировать риски государства для сохранения налоговых поступлений и интересы бизнеса для адаптации к санкциям — но представленный законопроект проблему не решил: разрешение на «матрешки» сопровождается избыточным массивом ограничений и требований и вряд ли будет востребовано компаниями, предупреждают в РСПП. Юристы также считают законопроект спорным — введение безусловной субсидиарной ответственности холдинга по долгам «дочек» даже снижает привлекательность «матрешек».

Желание ограничить возможность использования компаний-«матрешек» для уклонения от налогов сделало разрешающий их законопроект Минюста малопригодным и для обхода санкций

Фото: Андрей Репин, Коммерсантъ

Минюст опубликовал на regulation.gov.ru поправки к законам «Об акционерных обществах» и «Об обществах с ограниченной ответственностью», призванные снять запрет на создание компаниями так называемых «матрешек» — возможности одного юрлица владеть 100% долей другого, которое владеет 100% третьего и так далее. Согласно Гражданскому кодексу, по общему правилу хозяйственное общество не может иметь в качестве единственного участника другое, состоящее из одного лица. Этот запрет объяснялся рисками уклонения от субсидиарной ответственности и уплаты налогов за счет делегирования ответственности внутри «матрешки»: в случае, когда компания А владеет компанией Б, компания Б — компанией С, а та — снова компанией А, невозможно установить центр прибыли.

В РСПП давно настаивали на отмене «архаичного» запрета (введен в 1995 году), но поводом для возврата к дискуссии о легализации «матрешек» стали санкции — возможность структурирования бизнеса и создания запутанных схем упрощает работу в условиях ограничений. Авторы проекта объясняют, что «структурирование является удобным способом разделения видов деятельности, четкого распределения сфер ответственности менеджмента, более ясной и целесообразной организации бизнеса». Необходимость сбалансировать риски государства и интересы бизнеса обсуждалась на совещании по трансформации делового климата у первого вице-премьера Андрея Белоусова в конце 2022 года (см. “Ъ” от 21 декабря 2022 года).

Для снятия рисков Минюст предлагает ввести солидарную субсидиарную ответственность холдинга по обязательствам стопроцентных «дочек» в цепочке «матрешек».

Старший юрист юридической фирмы Better Chance Валериан Мамагеишвили отмечает, что сейчас ответственность за дочерние общества возникает только в специально установленных случаях, а также в рамках их банкротства. При этом законопроект Минюста сохраняет запрет на создание «матрешек» в группах, контроль в которых продолжает замыкаться на иностранные компании, а также устанавливает запрет на замещение должности директора в нескольких компаниях из корпоративной структуры «матрешки», что противоречит целям проекта. «Крупный российский бизнес достаточно часто структурирован таким образом, что ряд юридических лиц в корпоративной группе имеет одну управляющую компанию, которая одновременно является конечной холдинговой компанией»,— добавляет Валериан Мамагеишвили.

Статс-секретарь, вице-президент по правовому регулированию и правоприменению РСПП Александр Варварин напоминает, что союз давно ставит вопрос о необходимости отмены существующего запрета на «матрешки», но представленная редакция законопроекта не облегчит корпоративную работу. «Вместо действующего прямого запрета на создание "матрешек" формально дается разрешение, но оно сопряжено с таким количеством ограничений и условий, что едва ли будет широко востребовано бизнесом. Предлагаемая субсидиарная ответственность по обязательствам, которая внутри "матрешек" к тому же будет иметь солидарный характер, лишает смысла их создание для целей диверсификации рисков инвестиций в новые направления бизнеса»,— объясняет он.

Юристы также восприняли инициативу скептично. Саму идею снятия запрета «матрешек» эксперты поддерживают.

Партнер Forward Legal Андрей Филиппенко рассказывает, что на практике законодательный запрет «матрешечных структур» всегда был малоэффективен и обходился через введение в структуру владения микроминоритариев (в том числе — «материнской» компании более высокого уровня). «В масштабе крупных холдингов достаточно часто такое владение вызвано объективными причинами. Поэтому данные изменения можно приветствовать как снижающие бремя корпоративного администрирования в крупных промышленных группах»,— отмечает он. По мнению партнера практики комплаенса и санкционного права BGP Litigation Сергея Гландина, снятие запрета может помочь бизнесу адаптироваться к санкциям, но эффективность механизма покажет время.

Партнер Guskov Associates (GALP Middle East) Игорь Гуськов считает законопроект противоречивым — его основная новелла не об отмене запрета. «Мы видим новые проблемы для российских холдингов. Нормы законопроекта предусматривают безусловную субсидиарную ответственность по долгам компании. Это выглядит как новый вектор борьбы с "матрешками". Если раньше были попытки не допустить такой конструкции, то сейчас эти конструкции заранее (ex ante) обременяют повышенной ответственностью. Данное предложение вызывает вопросы в части соотношения с фундаментальным корпоративным принципом имущественной обособленности организации, а также исключительным характером субсидиарной ответственности»,— констатирует эксперт.

«Матрешки» против санкций: мнение юристов

Оценки адаптационного потенциала «матрешек» для противодействия распространению санкций юристами существенно расходятся. Так, юрист Uppercase Legal Валерия Досковских полагает, что поправки бесспорно пойдут на пользу российским компаниям в санкционный период. «Сейчас многие компании вынуждены адаптировать свою привычную хозяйственную деятельность к новым реалиям через создание новых "дочек", что, естественно, порождает большие издержки. Послабления помогут компаниям, не справившимся с санкционной реальностью, преодолеть кризис»,— поясняет она. В свою очередь, партнер корпоративной практики Stonebridge Legal Дмитрий Позин отмечает, что разрешение «матрешек» хотя и позволит «удлинить путь» от операционной компании до бенефициара, но само по себе не способно защитить их от введения иностранных санкций. «Инициатива облегчает функционирование бизнеса в условиях санкций, но не снижает вероятность рисков попадания в санкционный список. Еще одним риском стоит признать тот факт, что если под санкции попадет материнская компания, то все дочерние компании окажутся под санкциями в том числе по правилу 50 плюс»,— соглашается адвокат, партнер практики комплаенса и санкционного права BGP Litigation Сергей Гландин.

Опасения же чиновников по поводу злоупотреблений опрошенные эксперты считают избыточными. «Вероятно, авторы законопроекта видят риски в том, что возможность создавать "корпоративные цепочки" любой длины будет способствовать злоупотреблениям и сокрытию реальных владельцев компаний. На наш взгляд, подобные опасения беспочвенны, поскольку в ЕГРЮЛ отражается информация обо всех участниках ООО, а также о единственных акционерах АО. В связи с этим с легкостью может быть прослежена любая корпоративная связь, построенная через стопроцентное владение юридическими лицами»,— указывает статс-секретарь, вице-президент по правовому регулированию и правоприменению РСПП Александр Варварин. По его словам, для противодействия злоупотреблениям может применяться ответственность по законодательству о банкротстве, также в законопроекте можно предусмотреть ограничение количества звеньев «корпоративной цепочки». Валерия Досковских соглашается: запрет был призван минимизировать риски уклонения от ответственности, в том числе и по налоговым обязательствам головных компаний, но сейчас надзорная система достаточно четко отслеживает деятельность компаний — и новелла теряет актуальность.

Партнер Forward Legal Андрей Филиппенко также не усматривает в снятии запрета существенных рисков: «Все время существования запрета были абсолютно законные механизмы создавать замкнутые цепочки владения без перераспределения фактического контроля внутри одной и той же корпоративной ветки». По словам старшего юриста юридической фирмы Better Chance Валериана Мамагеишвили, схема может выглядеть так: номинальная доля (к примеру, в 0,1%) передается другой компании группы, что позволяет не нарушать законодательный запрет. Более того, господствующая практика судов и регулирующих органов не ограничивала сделки, направленные на создание «матрешек». «Отдельно стоит отметить предлагаемое новшество, согласно которому в "матрешках" каждое общество более высокого уровня будет солидарно отвечать по обязательствам своей 100-процентной дочерней компании. Механизм, по всей видимости, призван решить проблему корпоративной вуали, когда конечная материнская компания искусственно отдаляется по цепочке владения в целях усиления защиты перед кредиторами»,— полагает Андрей Филиппенко.