"ловчие засеки" - записи лунного времени (интерпретация исполненных краской панно неолитического святилища Первого Каменного острова Ангары)

РЕЗУЛЬТАТЫ ИЗУЧЕНИЯ МАТЕРИАЛОВ АРХЕОЛОГИЧЕСКИХ ИССЛЕДОВАНИЙ

В.Е. Ларичев

Институт археологии и этнографии СО РАН, Новосибирск

«ЛОВЧИЕ ЗАСЕКИ» - ЗАПИСИ ЛУННОГО ВРЕМЕНИ

Столетию со дня рождения А.П. Окладникова посвящаю

Вводные замечания. «Сибирские писаные камни» с фигурами животных, людей и неведомого смысла знаками находятся в ноле внимания исследователей древних культур Северной Азии около двух с половиной веков. За это время оценки запечатленного на скалах неоднократно менялись. И все же достоянием далекого прошлого навсегда стало теперь полное глубокого скептицизма мнение первопроходца истории, археологии и этнографии Сибири академика Г.Ф. Миллера о «грубости», «примитивности», «беспорядочности» нарисованного на скалах «празднымилюдьми, неопытными в искусстве письма и живописи»([нет в том ничего] «похожею на связный ряд изображений. Здесь [фигуры] людей, там - животных, ничем органически не связанных [с ними]»). Не усмотрел он в таких памятниках и «признаков древности» («Не вижу причин [утверждать]. почему они принадлежат первым обладателям этого края, а не нынешним обитателям его» (Миллер Г.Ф., 2005).

Глубокая древность и значительная информационная ценность наскальных изображений многократно подтверждена в ходе целенаправленного изучения их в XX в. во всех регионах Сибири - от Чукотки на северо-востоке и до Саяно-Алтайской горной страны на юго-западе. В исследовании «Писаных камней» Сибири в особенности масштабен вклад А.П. Окладникова. На протяжении около полувека он истово и воистину самоотверженно обследовал грандиозные святилища, «писаницы» (в 1950-1970 гг. мне доводилось участвовать в его «петроглифических экспедициях» в Сибири и Монголии, и я знаю о том не понаслышке; см.: Ларичев В.Е.. 1958, 1970) и посвятил введению их в научный оборот добрый десяток монографий. Вместе они представляют объемный корпус источниковых материалов по первобытному художественному творчеству обитателей азиатской «Гипербореи» - Сибири. Ценность этих материалов непреходяща. Она к тому же будет неизменно возрастать год за годом, учитывая неудержимое разрушение древних памятников культуры слепыми и неразумными силами Природы, а в еще большей степени - зрячими, но бездумными «покорителями» самой Природы - варварами современности, возомнившими себя хозяевами сокровищ всей Земли.

Подтверждая изложенное, обратимся к одному из таких навсегда загубленных святилищ, которое ушло на дно «рукотворного Братского моря».

Постановка проблемы. Программная цель поиска. Часть недоумений, высказанных Г.Ф. Миллером при ознакомлении с «писаными камнями», а затем в процессе обобщения впечатлений о них, развеяна археологами. Остаются, однако, далеко не решенными две главные проблемы, которые приводили в растерянность и упрямого отыскагеля исторических истин около двух с половиной веков назад:

1) как, не воспринимая писаницы «подобиями буквенной или иероглифической письменности». не доверяясь «пуст ым выдумкам досужих людей» и «не считаясь с авторитетом известных писателей», «произвести справедливую оценку всем [подобного типа] вещам, чтобы никто не думал слишком высоко о ничтожном и не считал пустяками то, что достойно исследования в будущем»?;

2) как. если рисунки не представляют «определенных буквенных начертаний», «прочитать» воспроизведенное на камне? (Миллер Г.Ф., 2005).

Эти вопросы начали обретать обостренную актуальность в начале нового века вследствие того, что ответы на них археологов века минувшего не мо1уг более восприниматься убедительными. Причины того - недоказательность канонизированных (традиционных) оценок информационных подтекстов образов и символических знаков наскального искусства Сибири. Обусловливается это несовершенством методики изучения их и в той же (если не большей!) степени досадными просчетами определения уровня развития интеллекта, духовности и вне-хозяйственных устремлений творцов культур каменного века и палеометалла. Наибольшие сомнения вызывает, в частности, оправданность (законность) использования при семантических реконструкциях этнографических аналог ий, т.е. прямого проецирования в древность того, что считается примечательным для маргинальных (отставших в развитии) культур современности. Такой методический подход и есть питательная почва гипотезы отражения в древнем искусстве идей тотемизма, культов плодородия и охоты, магии воздействия человека на окружающий мир и т.п. В том же контексте воспринимается обычно и сам природный объект с фигурами животных и людей - как примитивное святилише, место проведения отдающих кондовой дикостью кулыово-обрядовых действ, поклонений и кровавых жертвоприношений невидимым и таинственным богам и духам.

Приступая к отысканию ответа на поставленные Г.Ф. Миллером вопросы, последую его мудрым советам - отстранюсь от придумок «досужих людей» и, «не считаясь с мнениями известных авторитетов», попробую дать «справедливую оценку» одному из «писаных камней». Сделаю же это с учетом достоверных (естественно-научного стиля) «прочтений» (расшифровок) образно-знаковых записей, запечатленных на его плоскостях, что и позволит утвердиться в мысли высокой значимости и достойности продолжения исследования их в будущем. Предъявлю также доказательства начертания их людьми отнюдь не «праздными» и одурманенными «заблуждениями убогого ума», а опытными и в «письме», и в живописи, и зрелости натурфилософских размышлений, и в умении создать центр не только культоворелигиозный, а и протонаучный (опыты такой направленности исследований см., для примера: Ларичев В.Е., 2006а-б).

Источники: презентация двух композиций святилища Первого (Верхнего) Каменного острова Ангары. Первоначальные интерпретации их. Методическая установка исследования. Выбор для изучения изображений на углу выступа скальной стены (см. рис. 1 и 2) и у основания ее, иод карнизом, над ровной площадкой (см. рис. 3), может показаться странным и нерациональным, ибо они, согласно замечаниям А.Г1. Окладникова, «явно не имеют определенного эстетического или изобразительного содержания [смысла] и ограничиваются только утилитарной целевой направленностью» (Окладников А.П., 1966). В самом деле, - что, на беглый взгляд, особо примечательного может отражать длинный и как будто уныло однообразный ряд вертикально ориентированных, выполненных темно-красной краской полос на скальном выступе (рис. 1) и «зигзагообразная, переходящая в завитки линия» над фигурой антропоморфа, исполненных черной краской у скального основания (рис. 3)? Видя в такого рода рисунках, широко распространенных в долинах Ангары и Лены, всего лишь утилитарную значимость, А.П. Окладников так интерпретировал их: «Смысп композиций... ясен. Они изображают охотничьи изгороди-загоны для копытных животных..., ловчие засеки»). А далее последовали рассуждения в русле установок концепции «магии охоты», в сущности, - убийства попавших в западню жертв.

Оптимальность (рациональность) обращения к столь простым и, кажется, абсолютно очевидным в ясности и потому не подлежащих пересмотру смысла композициям определило сугубо практическое соображение: если все же возможна-таки кардинально иная их интерпретация и она вдруг окажется, к счастью, куда более значительной и существенной, то ведь в таком случае потребуется решительный пересмотр привычных оценок семантики зооморфных изображений, в изобилии представленных на плоскостях скальных свягилиш Сибири эпох каменного века и палеометалла (допустим, на той же знаменитой Томской писанице).

Великолепно выполненные иркутским художником Георгием Леви копии обеих композиций святилиша (так и только так должен работать трепетно ответственный за точность своего труда копиист]) предоставляют редкую возможность осуществить задуманное. Истолкование их определило следование методическим установкам астро-археологии и палеокалендаристики. восходящих к информационному канону нифаго-реистов. корни которого уходят в глубины культур палеолита Евразии - «все возникает из числа и объясняется посредством числа» (подробно см.: Ларичев В.Е., 19X9, 1993).

Рис. I Знаковые записи на плоскостях святилища Первого Каменного острова.

Угол выступа скальной стены. Копия Г. Леви. По А.П. Окладникову

Композиция на углу выступа скальной стены. Числовая составляющая знакового текста. Тестирование чисел. Стержневую часть текста составляют 36 вертикально ориентированных полос и одно вытянуто-овальное пятно с выступами по сторонам (здесь и далее см. рис. 2). Большинство полос - фигурные, змеевидных очертаний, а три - с деталями, позволяющими усмотреть в них антропоморфов (двое мужчин с фаллосами, а между ними, видимо, женщина в головном уборе с плюмажем). Полосы варьируют по ширине и длине, группируются большей частью по двоицам, реже - по троицам, а иногда представляют обособленные единицы. Выше этого блока размешаются три обособленные (пространственно отдаленные дру| от друга) группы коротких, вертикально ориентированных линий - 7, 2 и на самом верхнем уровне - 3. а ниже 13 разных конфигураций знаков, в том числе один ангропоморф (женщина в гюзе роженицы?).

Проведем тестирование выявленных чисел на предмет календарно-астрономической значимости их. Количество знаков в стержневой части композиции - овальное пятно + 36 полос = 37 - календарное, ибо оно кратно как синодическому (относительно Солнца) обороту Луны: 37 сут. : 29,5306 сут. = 1,2529 ^ 1 'А син. мес., так и сидерическому (относительно звезд) обороту ночного светила: 37 сут. : 27.32 сут. = 1.3543 = 1 Уз сид. мес. Запись 37 четко (пространственно) подразделяется на два блока 10 и 27. Оба они календарно значимы: первое кратно синодическому обороту Луны (10 сут. : 29,5306 сут. = 0.3386 = '/з син. мес.), а второе - сидерическому (27 ~ 27,32 сут.). Знание длительности сидерического оборота Луны подтверждает подчеркнуто короткая полоса а. ибо если отсчитывать все без

исключения знаки стержневой части композиции слева направо, то именно на нее придутся 27-е сутки, что близко 27,32 сут.

Блоки из 7, 2 и 3 линий, расположенные чуть выше стержневой части, тоже ка-лендарны и астрономичны: 7 кратно синодическому и сидерическому оборотам Луны (7 сут. : 29.5306 сут. = 0,2370 ~ % син. мес.; 7 сут. : 27,32 сут. = 0.2562 ~ '/< сид. мес.); 2 сут. отражают невидимость Луны при новолунии, а 3 сут. - период, когда глаз не фиксирует изменений конфигураций любой из фаз.

Блок из 13 знаков, расположенный ниже стержневой части, не кратен ни синодическому, ни сидерическому оборотам. Поэтому к определению значимости его обратимся в конце расшифровки расположенных выше записей.

Рис. 2. Верхний (а) и нижний (б) отделы святилища.

Числовые составляющие записей, исполненных красной краской

«Прочтение» записей: реконструкция систем счисления цикла беременности женщины и головых периодов Луны и Солнца. Запись 37 позволяет считывать период, в течение которого длится утробное развитие дитя человека. Цикл этот может быть наименьшим (37 сут. х 7 (количество проходов по записи) = 259 = 9,4802 ~ 9 Уг сид. мес.; 8,7705 = 8 У* син. мес.) или наибольшим (37 сут. х 8 (количество проходов) = 296= 10,0235 = 10 син. мес.). В эпоху палеолита (мальтинская культура) зафиксирован цикл беременности длительностью 273 сут. (~ 10 сид. мес.; ~ 9 'А син. мес.; подробно см.: Ларичев В.Е., 1985).

Лунный год считывался по записи 37 плюс расположенный выше правого конца ее блок 7, что составит вместе весьма удобное для считывания годового периода число 44, кратное синодическому обороту ночного светила (44 сут. : 29,5306 сут. = 1,4899 ~ 1 'Л син. мес.). После восьмикратного считывания этих записей, счисление выйдет на рубеж, близкий длительности лунного года: 44 сут. х 8 = 352 сут. Подключение к этому циклу двух знаков, размещенных левее группы 7, завершит отсчет года: 352 + 2 сут. = 354 ~ 354,367 сут.

Л

тие, известное в истории астрономии как лунно-солнечный «цикл Метона»', а второе (18 + 1) при чередовании периодов 18+1—»18 —♦ 18 ~ 1 = 56 лет или 18 —> 18 —» 18 = 54 года позволяло предсказывать повтор затмений, соответственно лунных и солнечных в конкретном месте наблюдения таковых (так называемые саросные циклы; подробно см.; Ларичев В.E., 1993; о каноничных системах счисления времени в древности см.: Идельсон Н.И., 1975; Идлис Г.М., 1985; Климишин И.Я.. 1990).

Информационность антропоморфа едва ли ограничивалась числом 1. а подтверждает это впечатление числовая составляющая фигуры - два незакрашенных овала на голове, 10 пальцев, два незакрашенных овала на туловише и фаллос. Предлагаю следующее истолкование странного обличья существа: оно (если каждый знак - символ месяца) есть воплощение божества Времени, годового цикла, который мог заключать в себе или 12 лунных месяцев (два овала на голове и 10 пальцев), или 13 (с интеркалярием) месяцев (10 пальцев, два овала на туловише и фаллос). В таком случае оно, это существо, символизировано не только два обычных лунных года, но и третий лунный год с интеркалярием. 13-м месяцем, выравнивающим лунный счет времени с временем солнечным. Размешенные над головой лунносолнечного божества три овальных знака подтверждают такой вывод - они намекают на то. что счисление велось лунными трехлетиями с ннтеркаляцией 34 сут. в третьем г оду'*.

Суть никла сводится к следующему: 19 солнечных лет составляют целое число синодических месяцев - 235 (235 х 29,5306 сут. = 6939,69 ~ 6940 сут.; 6940 сут. : 365,242 сут. = = 19,00110 ~ 19 солн. лет; точность соответствия 2,1 часа). Время в 19-летии отсчитывалось по Луне, но в 12 годах вводился дополнительный (13-й) лунный месяц. По расчетам астрономов, то были следующие порядковые номера годов 3, 6, 8, 11. 13, 18, 19-й (см. числа со звездочками); интеркалярий не вводился в годы 1, 2,4, 5, 7, 9, 10, 12, 14, 15, 16 и 17-й.

" Если в качестве знаков воспринять и ноги божества, то всего их окажется 17 (2 —» 10 —* 2 —♦

1 —♦ 2). Дважды считанное 17 и составит 34 - длительность в сутках интеркалярия третьего лунного года. Число 17 есть половина так называемой «эпохи солнечного затмения» - времени приближения Луны к точке пересечения ею эклиптики, пути Солнца (или. напротив, отхода ее от этой точки). Поскольку в течение 17 + 17 = 34 суток может быть два новолуния, то и солнечных затмений может быть два.

12 + 1

знак

б

Рис. 4. Записи периодов 12 + 1 = 13 месяцев. Плоскости скал Второго Каменного острова: и - 12 змей + 1 знак; б - 10 антропоморфных фигур + 3 знака. Копия Г. Леви. По А.П. Окладникову

Аналогии. Из предложенных «прочтений» знаковых текстов святилиша Первого Каменного острова непременного подтверждения требуют интерпретации записей продолжительности в месяцах лунного года (12 или 13. когда на третий год производилось выравнивание лунною счета времени с временем солнечным), а в особенности -реальности использования обитателями сибирской тайги отслеживания времени в течение 18+1 год, что предполагает осведомленность их в длительности цикла Метона (19 лет), а также продолжительности большого солнечного и лунного саросов, что означает умение предсказывать (предвычислять?) лунные и солнечные затмения (решение той же проблемы см.: Ларичев В.Е.. 2006а; для эпохи палеолита см.: Ларичев В.Е., 19936). Поскольку лучшим тому доказательством была бы фиксация на плоскостях иных скал долины Аш ары в точности таких же записей - 12 + 1 и 18 + 1 (календарно-астрономический канон!), то предъявлю их:

1 - в пределах Второго Каменного острова А.П. Окладников скопировал еше две записи цикла 12+1. Одна из них исполнена посредством 12 тел змей + 1 вертикально ориентированный знак*, а вторая посредством 10 антропоморфных фигур и трех знаков (см. рис. 4.-а-б). Кроме того, в низовьях Ангары, на скале у деревни Манзя было скопировано антропоморфное божество (символ года, божество Времен?), с которым оказались связанными 12+1 знак (части тела, знаки в пределах туловища и по сторонам его; см. рис. 5.-а);

2 - в пределах Третьего (Нижнего) Каменного острова были обнаружены две записи цикла 18+1. Одну из них составляли зооморфные фигуры и знаки, а вторую - фигурного вида символы (см. рис. 6.-а, в). На «писаной скале» района Большекадинского порога (р. Ока) скопировано антропоморфное божество, детали тела которого и знаки в пределах туловища символизируют цикл 18+1 год (см. рис. 5.-6).

.

' > 5

7?

» щ 41

14. ' |5 1б\£17

I •

*!+ 1

\\ I/

всего 12 + 1 знак

всего 18 + 1 знак

Рис. 5. Записи периодов 12+1 = 13 месяцев (а - Нижняя Ангара. Манзя) и 18 + 1 = 19 лет (и Большая Када), связанных с антропоморфными фигурами (боги Времени?). По А.П. Окладникову

3 - те же временные циклы. 12 + 1 и 18 + 1, зафиксированы на плоскости святилища Баасынай-И на юге Якутии (левый берег Олёкмы. выше притока ее Баасынай). Первую за-

’ Змея в древнем искусстве представляла с ледниковой чпохи самый живой в наглядности образ «текущего времени» (зигзагообразные извивы тела ее при движении как отражение бесконечной смены временных циклов (синусоидного - колебательного, зигзагообразного - вида графика смещений в пространстве). Так, в палеолитическом святилище ИгнатиевскоЙ пещеры (Южный Урал) ВТ. Петрин зафиксировал и записьлунных месяцев типа «ловчей засеки», и запись лунного года из рассеченных на 12 отрезков трех змей и одного дополнительного пятна (подробно см.: Петрин В.Т., 1992; интерпретации (расшифровки) см.: Ларичев В.Е., 1999).

пись представляют антропоморфные и зооморфные фж'уры и два знака, а вторую - короткие вертикально ориентированные линии (см. на рис. 6, соответственно, б и б'; но Мазину А.И. и Окладникову А.П., 1976 с дополнениями фигур, замеченных H.H. Кочмаром (1994)).

Что касается главной части панно Первого Каменного острова. «Ловчего загона», то превосходную аналогию такому «загону» представляют тексты одного из святилищ Второго Каменного острова. Интерпретация всех связанных с плоскостями ею знаковых записей будет опубликована в сборнике красноярских археологов «Археологические исследования древностей Нижнею Приангарья».

начало

счисления

II 6<

\ всего 18*1 шак

о

.1 2 I

^ 111 I t — начало

счисления

в всего 18 + 1

всего 12 + 1 чнак

И 17

И»«

счисления

18 4 ]

всего 18+1 шак

Рис. 6. Знаковые записи периодов 18+1 = 19 лет на Третьем Каменном острове (и и в). Записи периодов 12+1 = 13 месяцев и 1К + I = 19 лет святилища Баасыиай II (б и б'). Южная Якутия, долина р. Олёкмы.

По А.П Окладникову. А.И. Мазину и Н.Н. Кочмару

Предыстория осведомленности древних календаристов о великом лунносолнечном цикле 18 + 1 = 19 лет. Использование при счислении времени цикла Метона и саросных периодов восходит к эпохе палеолита, а подтверждают то объекты художественною творчества - живопись пещер (рис. 7.-а), скульптурные изображения (рис. 7.-6) и гравированная композиция на кости (рис. 7.-в) (подробно см.: Ларичев В.Е., 1996, 1998). Сказано это к тому, что вовсе не должна вызывать удивления, а тем более протестующего негодования идея об осведомленности в том же самом жречества эпохи неолита и бронзы, а также раннего железного века Сибири (период жизнедеятельности современников великого греческого астронома Метона. которому уверенно приписывалась ранее честь открытия 19-летнего цикла). Астроархеология, однако, уверенно соотносит это событие с культурами ледниковой поры и тому есть веские основания.

Рис. 7. Период 18+1 = 19 лет в «искусстве» палеолита: а 18 отростков рога + 1 ухо у оленя (живопись Ляско); п 18 голов горного козла + 1 голова бизона (скульптурное ожерелье из Лабастю); « 18 резных линий - I отверстие

на левом конце «подвески»

Краткие итоги поиска. Красочные композиции святилища, связанные с выступом скальной стены и основанием ее на Первом Каменном острове, отражают собой не только сакральное место жертвоприношении и культово-обрядовых действ, как обычно представляется, но также протонаучный, астрально-календарного назначения комплекс с образно-знаковыми текстами, отражающими познания неолитического жречества Приангарья в астрономии и календаристике. То и другое составляли, конечно же, базовую (основополагающую'.) часть духовно-интеллектуального достояния сообщества (астрального характера религия) и потому отражение именно ее постулатов следует также отыскивать и в грандиозных, сложно структурированных панно с фигурами многочисленных, разного вида таежных зверей, собратьев человека по жизни на Земле и в Небе.

Отсюда следует, что из двух возможных вариантов восприятия «писаных камней» Сибири, предложенных академиком Г.Ф. Миллером много лет назад, - то ли остерегаться «думать высоко о ничтожном», то ли опасаться «считать пустяками достойное исследования в будущем», - выбор должной оценки не вызывает колебаний. Конечно же, они, «камни»

редкостной ценности объекты интеллектуатьной сферы первобытных культур, достойны самого тщательного изучения. Однако весомость результатов определят в будущем .тишь новые методики и коренные перемены в методологии «прочтений» «древней живописи и гравировок», в реальности неординарных, образно-числовых «подобий» «буквенной или иероглифической письменности'».

Библиографический список

Идельсон Н И. История календаря // Н.И. Идельсон. Этюды истории небесной механики. М.: Наука. 1975. С. 308-410.

Идлис Г.М. Революция в астрономии, физике и космологии. М.: Наука, 1985. 230 с.

Климишин И.Я. Календарь и хронология. М.: Наука, 1990. 478 с.

Кочмар Н.Н. Писаницы Якутии. Новосибирск: Изд-во Ин-та археологии и этнографии СО РАН, 1994. 261 с.

Ларичев В.Е. А.П. Окладников исследователь древних культур Азии (к 50-летию со дня рождения). Иркутск: Областное изд-во, 1958. 68 с.

Ларичев В.Е. Сорок лет среди сибирских древностей: Материалы к биографии академика А.П. Окладникова: Аннотированная библиография. Новосибирск: Западно-Сибирское кн. изд-во. 1970. 238 с.

Ларичев B E, Лунно-солнечный календарь Мальты и проблема палеокосмогонических аспектов семантики образов искусства древнекаменного века Сибири // Каменный век Северной, Средней и Восточной Азии. Новосибирск: Наука, 1985. С. 60-86.

Ларичев В.Е. Мудрость Змеи: Первобытный человек. Луна и Солнце. Новосибирск: Наука. 1989. 271 с.

Ларичев В.Е. Лунные и солнечные календари древнекаменного века // Календарь в культуре народов Мира. М.: Наука, 1993а. С. 38-69.

Ларичев В.Е. Сотворение Вселенной: Солнце. Луна и Небесный дракон. Новосибирск: Наука, 19936. 285 с.

Ларичев В.Е. Космографическая миниатюра из Раймонден (Солнце, Луна и Вселенская жертва в искусстве древнекаменного века) // Гуманитарные науки в Сибири. Сер.: Археология и этнография. 1996. №3. С. 54-62.

Ларичев В.Е. Космографическая композиция из «Большого зала» Ляско // Гуманитарные науки в Сибири. Сер.: Археология и этнография. 1998. №3. С. 44-51.

Ларичев В.Е. Звездные боги. Слово о великих художниках-созерцателях Неба, мудрецах и кудесниках. Новосибирск: НИЦ ОИГГМ СО РАН, 1999. 354 с.

Ларичев В.Е. Ленский дракон и Время (астрономический, календарный и космогонико-мифологический аспекты семантики панно с чудовищем, которое вознамерилось проглотить Мироздание) // Древности Якутии. Искусство и материальная культура. Новосибирск: Наука, 2006а. С. 102-136.

Ларичев В.Е. Реконструкция систем счисления времени культуры плиточных могил Забайкалья и семантика образов художественного творчества эпохи палеометалла (по материалам знаковосимволической композиции святилища Баин-Хара, Бурятия) // Теория и практика археологических исследований. Барнаул: Изд-во Алт. ун-та, 20066. Вып. 2. С. 31 38.

Миллер Г.Ф. История Сибири. М.: Наука. 2005. Т. I. 620 с.

Окладников А.П. Петроглифы Ангары. М.; Л.: Наука, 1966. 231 с.

Окладников А.П., Мазин А.И. Писаницы реки Олёкмы и Верхнего Приамурья. Новосибирск: Наука, 1976. 187 с.

Петрин В Т. Палеолитическое святилище в Игнатиевской пещере на Южном Урале. Новосибирск: Наука. 1992. 206 с.

Я.В. Фролов НПЦ «Наследие». Барнаул К ВОПРОСУ О ФОРМИРОВАНИИ СТАРОАЛЕЙСКОЙ КУЛЬТУРЫ (по данным погребальной обрядности)’

Большинство исследователей, обращавшихся к данной теме, считают, что основой для сложения староалейской культуры является местное население, оставившее памятники большереченской культуры переходного времени в Барнаульском Приобье (Абдулганеев М.Т., Владимиров В.H., 1997, с. 66; Троицкая Т.Н., Назарова O.E., 2001, с. 303-304; Могильников В.А., 1997. с. 7).

На сегодняшний день в Барнаульском Приобье известно 10 могильников переходного времени от поздней бронзы к раннему железному веку, в которых раскопано 142 погребения. Это

' Работа выполнена при финансовой поддержке РГНФ (проект №06-01-00510а «Происхождение культур скифского круга на Верхней Оби»),