ТРОЯНСКИЙ КОНЬ ЧЕТВЕРТОГО ПОКОЛЕНИЯ

За год в мире только учтенных больных гриппом бывает 400 — 900 миллионов. Из них 30 — 40 тысяч, ослабленных другими болезнями, с помощью гриппа сходят в могилу. На каждые сто работающих из-за гриппа и ОРЗ приходится в год 300 дней бюллетеня. В США ежегодный финансовый ущерб от гриппа оценивается в 3 — 4 миллиарда долларов, в России — в 1 миллиард. У нас он меньше только потому, что простаивают заводы. Но по числу гриппующих и, стало быть, ущербу для здоровья мы не уступаем.

Сенсация

Как российские медики грипп побороли

О гриппе принято вспоминать одновременно с осенне-зимним пальто, когда наступят холода. А он и летом доставляет массу неприятностей. Но дело не только в этом, а в том, что мы имеем один из редчайших случаев, когда оправдывается поговорка «Готовь сани летом». В московском Институте иммунологии Минздрава разработана принципиально новая противогриппозная вакцина, показавшая в клинических испытаниях прекрасные результаты.

Впервые человечество ужаснулось гриппу в 1918 году, на исходе первой мировой войны. Пандемии — очень большие эпидемии — отмечались и раньше. Но в 1918-м закашляло все население планеты, передавая друг другу свирепого возбудителя. Антибиотиков, ликвидирующих последствия гриппа, еще не существовало. Итог: пандемия унесла около 25 миллионов жизней — почти столько же, сколько военные действия. В первые же мирные дни мировая война людей против людей плавно перетекла в мировую войну людей против гриппа. Но противника мы еще не знали даже в лицо. Тем более не знали его характер, откуда он приходит и когда. Это сейчас нам известно, что до новой пандемии было далеко. А тогда грипп показался чумой XX века. Боялись, что очередная или следующая за ней зима снова станет нескончаемой похоронной процессией.

Ученые засучили рукава. Однако на обнаружение неуловимого врага понадобились два десятилетия. Грипп изучали и раньше, но его возбудителем считали бактерии. С открытием же вирусов подозрение пало на них. Выделить вирус гриппа удалось лишь в 1930 году, у свиней. Наши верные спутники только внешне отличаются от нас, а внутренней сутью мы очень похожи — у них почти такое же строение и размеры внутренних органов, чем неоднократно пользовалась в своих интересах медицина. Еще в 1918 году было замечено, что хрюшки страдают одновременно с людьми: так же заходятся в кашле, мучаются от температуры, заболевают пневмонией. Когда причина была найдена, ученые поняли, что они на правильном пути. И в 1933 году англичане наконец-то поймали вирус гриппа человека. Для его исследования по всему свету как грибы после дождя выросли лаборатории и центры. В СССР такой центр организовали в конце 50-х годов в Институте вирусологии (в Москве), а следом был создан единственный в своем роде Институт гриппа (в Ленинграде), в который стекалась оперативная информация об эпидемической обстановке со всего СССР, она поступает и сейчас из 35 городов России. Вместе с зарубежными научными заведениями они пошли на грипп приступом.

Понемногу выяснилось, что есть два типа изменчивости вируса: резкая изменчивость, когда сразу возникает новый вид, он-то и является виновником пандемии, и постепенная, которая вызывает эпидемии. Первые накрывают 30 — 50% населения, размах вторых скромнее — 10 — 15%.

К своему огорчению, ученые дознались, что к появлению страшных пандемических возбудителей причастны свиньи, к которым они испытывали чувство благодарности за научную помощь (а также за мясо), и птицы. В Юго-Восточной Азии, где невероятная плотность человеческого населения сочетается с высокой плотностью разводимых в хозяйствах уток и свиней, все они «дарят» друг другу свойственные им вирусы. В благоприятных условиях, попав в один человеческий организм, чужеродные вирусы могут обменяться частью генетического материала. Образуется новый вирус, так называемый рекомбинант, у которого большинство белков — от вируса человека, а несколько — от вирусов животных. Когда рекомбинант переносится в новый организм, тот на знакомые человеческие белки реагирует выработкой уничтожающих их антител, но перед незнакомыми часто пасует. Рекомбинантные вирусы обходят планету всего за год.

Следующие мировые битвы с ними состоялись в 1957 году, когда через континенты и страны пронесся азиатский вирус, затем в 1968-м, в котором пандемию устроил вирус гонконгский. К началу последней ученые уже научились различать генный аппарат микроорганизмов и узнавать их в лицо.

Придумывание карательных мер для вируса началось сразу вслед за его открытием. Западная Европа и Америка уже тогда пошли дорогой, указанной великим Пастером: вакцины из мертвых, инактивированных вирусов. Они быстро создали такие препараты для гриппа, которые применяют до сих пор. как выяснилось позже, они поспешили. Очень скоро советский микробиолог руководитель Института гриппа академик Анатолий Смородинцев разработал и в 60-х годах внедрил вакцину из живых, точнее — полуживых, ослабленных вирусов. Она действует как и первая, но процесс образования в организме клеток, способных убить возбудителя, идет с угрожающей мощью мелодии «Вы жертвою пали в борьбе роковой...». И точно, человек, привитый живой вакциной, намного легче справляется с гриппом. А цена ее на порядок меньше. И вводится она безболезненным закапыванием в нос, а не уколом, как инактивированная. Наверно, неприятие всего советского помешало тогда западным странам оценить достоинства нашего препарата. Но у лекарственных средств нет партийного билета. В последние годы к русской живой вакцине пришло запоздалое признание. В 1989 — 1991 годах американцы совместно с российскими медиками провели в Новгороде массовые прививки инактивированной и живой вакциной и были поражены превосходством нашей. Теперь они собираются выпускать такую же. За ними потянулись Япония, некоторые европейские страны.

Увы, у всех применявшихся до сегодняшнего дня вакцин есть существенный недостаток, даже порок: они небезопасны. Главная опасность — осложнения, которые возникают при «переваривании» организмом введенной вакцины. Чаще это аллергические реакции, иногда — нервные расстройства. Редко, но бывает и такое: полузадушенный вакцинный вирус оживает и сам становится причиной болезни, для борьбы с которой призван. Это происходит в том случае, когда организм человека, получившего прививку, еще более слаб, чем ослабленный вирус. Поэтому аллергиков, легочников, хроников с сердечно-сосудистыми и почечными заболеваниями медики выделяют в группу риска и не делают им прививок. Однако многие ли из нас обращаются к врачам и имеют представление о своем иммунитете: высокий он, как небоскреб, или низкий, как заборчик из штакетника? При нынешней экологической обстановке скорее второе. Стихийно мы делаем выбор, как заразиться: с помощью прививки или без нее? Получается парадокс: защиты лишаются как раз те, кому она нужнее, у кого меньше шансов устоять под натиском инфекции.

Медицина давно осознала недостатки вакцин. Но как от них избавиться? И у нас, и у них специалисты бесконечно совершенствовали традиционную технологию изготовления вакцин, она становилась лучше, но коренного недостатка не лишалась. Выяснилось, что вирус гриппа похож на шарик с иголками. Когда ощетинившийся паразит (вирусы ведут паразитический образ жизни) попадает в вашу носовую полость или глубже, иголки как бы прокалывают здоровую клетку и вирус проникает вовнутрь. После этого командный пункт вируса, скрытый в шарике, заставляет вашу клетку работать не на вас, а на себя. На ваши кровные денежки клетка кормит и поит негодяя, нянчит его потомство, а сама чахнет и наконец погибает. Для самозащиты организма первейшее значение имеет химический состав иголок. Они сложены из того или иного вида белков, называющихся гемагглютинин и нейраминидаза. Определив химическую формулу белка, организм начинает производить специальные антитела, способные уничтожать именно его и никакой другой белок. Поэтому для организации обороны от гриппа с помощью вакцины иголки совершенно необходимы. А вот шарообразное ядро, занимающее 95% тела, — фактически балласт. Он-то и вызывает осложнения после вакцинации. В лабораториях разных стран зрела мысль выбросить вредоносный балласт, а иголки прикрепить к шарику из... специально подобранного стимулятора. Такой препарат не угнетал бы иммунитет, а повышал. И не должен был давать никаких осложнений! В России эту революционную идею — создания искусственного вакцинного препарата — четко сформулировали в конце 70-х академик РАН Рэм Петров и профессор (сейчас академик РАМН) Рахим Хаитов. На лабораторных моделях они показали, что теоретически такое осуществимо.

На Западе не любят политических революций. А научные очень даже любят, их жаждут, их алчут. Но, вполне разделяя мысль о необходимости переворота, западные ученые пошли к нему разными путями. Возникла конкуренция. Шведские специалисты во главе с профессором Брюром Морейном «сажали» отрезанные от шара иголочки на носитель из детергента. Американские и израильские — на инактивированные токсины (известно, что они вредны в больших количествах, а в малых стимулируют). Третьи — на полисахариды. Оказалось, у одних носителей слишком крупные молекулы, они плохо выводятся из организма, накапливаются и дают еще больший букет осложнений, чем их прототип, вплоть до опухолевых образований. Другие токсины стимулируют чересчур сильно и наносят такой удар по иммунной системе, после которого она не может оправиться.

В то время как надежды зарубежных ученых потихонечку таяли, отечественный химик Аркадий Некрасов из Института иммунологии Минздрава открыл новый класс синтетических полимеров и по совету Петрова и Хаитова приступил к конструированию новой вакцины. Соединения нового класса — хорошие стимуляторы иммунитета и обладают потрясающим качеством: быстро разваливаются на мельчайшие кусочки после выполнения своей полезной функции, а значит, беспрепятственно выводятся из организма. Но из-за фантастической скорости распада новые полимеры не успевали вызвать иммунный ответ. Никто в мире химии, кроме самого профессора Некрасова и его ближайшей сотрудницы Натальи Пучковой, в успех не верил. А они после 12 лет каторжного труда нашли способ задерживать разрушение больших молекул — с помощью ингибитора. Получился иммуностимулятор, который не только не токсичен сам по себе, но не дает развернуться токсичным продуктам обмена, прихватывая их с собой на пути из организма. Вторая проблема была не менее сложна: гемагглютинин и нейраминидазу следовало «пришивать» к молекуле стимулятора лишь за определенное место, иначе они теряли свои свойства. Некрасов и его сотрудники уже были близки к решению этой задачи, когда французская фирма «Пастер Мерье Коннон» выбросила на рынок (лет пять назад) новую вакцину «Ваксигрипп». По первым слухам о препарате можно было предположить самое обидное — что французам удалось обойти наших исследователей почти у финишной черты. Но этого не случилось. Они создали препарат третьего поколения, но в русле традиционной технологии: придумали сложнейший способ содрать с инактивированного вируса оболочку шарика — основное вместилище вредных веществ. Эффективность выросла, но стать полностью безопасным этот препарат не может по определению.

Одновременно появились сообщения, что увязла в проблемах шведская группа, американская, все другие.

Тем временем москвичи выиграли тендер Миннауки на разработку противогриппозной вакцины, получили на это деньги и недавно закончили работу над своим препаратом, которому они дали имя «Гриппол». Клинические испытания, в которых участвовало около 10 тысяч добровольцев, показали, что впервые в мире создана абсолютно безвредная противогриппозная вакцина. Прививки «Грипполом» можно делать всем без исключения, даже аллергикам, легочникам и прочим хроникам. «Гриппол» помогает всем одинаково, так как действует минуя контроль генов, регулирующих силу иммунного ответа. Его высокая эффективность объясняется именно тем, что гемагглютинин в нем химически связан с иммуностимулятором, изобретенным в институте.

Опытные партии «Гриппола» начнет выпускать в конце мая в Уфе НПО «Иммунопрепарат». Если они дадут безукоризненные результаты, осенью будет выпущено 500 тысяч доз. Дальнейшая судьба вакцины будет зависеть от финансовых возможностей Минздрава. Во всяком случае, госзаказ на «Гриппол» министерство уже сделало.

В прошлом году немало наших небедных сограждан, справедливо убоявшись инфекции, заплатили по 30 долларов за прививку «Ваксигриппом» (стоимость вакцины — 10 долларов, процедуры — 20). Проводили ее на специальных пунктах, организованных в Москве и других городах французскими фирмачами. В нынешнем сезоне им, по-видимому, придется переметнуться к незажиточным соотечественникам и слиться с ними в противогриппозном экстазе, чтобы воспользоваться уникальным российским средством, цена которого на порядок меньше — 1 доллар (без укола, выполняемого бесплатно). Разница в цене объясняется тем, что в «Грипполе» в несколько раз меньше очень дорогого гемагглютинина, хотя эффективность больше — так уж он устроен.

Авторы уверены, что смогут еще улучшить свой «Гриппол», построенный по методу троянского коня, только дружественного к обороняющимся.

Между прочим, этот метод универсален. Он позволяет создавать подобные вакцины и от других болезней. Во всяком случае, сам Некрасов с сотрудниками только что завершил работу над вакциной от сальмонеллёза, нацелился на бруцеллёз. Вакцины нового поколения, созданные в России, открывают новую главу в мировой вирусологии и иммунологии.

Ольга ЧЕРНЫШЕВА

Фото Л. Шерстенникова

На фото:

В таких реакторах синтезируют иммуностимулятор под руководством Аркадия Некрасова
Наталья Пучкова ведет лиофильную сушку готового препарата.
Портрет «Гриппола», увеличенный в 50000 раз.
Идеологи новой вакцины Рэм Петров (справа) и Рахим Хаитов.