Гражданско-правовая ответственность налоговых органов за нарушение договорных обязательств

лектуальной собственности) по мнению С.В. Усольцевой заключается в отсутствии обязательности признака творческого характера для некоторых объектов права интеллектуальной собственности.

Отметим, что указанный довод не согласуется со статьей 138 ГК РФ, признающей объектами интеллектуальной собственности товарные знаки, фирменные наименования и др. Это объекты, для которых необязателен критерий творчества, они лишь приравнены к таковым.

Исходя из этого, при отсутствии особой необходимости в замене существующей нормы, более правильным мыслится определение объектов исключительных прав не как результатов интеллектуальной деятельности, а как результатов творческой деятельности или просто результатов творчества (учитывая то, что наиболее распространено понимание творчества как деятельности человека).

На сегодняшний день сложилась парадоксальная ситуация -термин «интеллектуальная собственность» отвергается, либо признается условным в правовой доктрине, одновременно находя применение в законодательной и правоприменительной практике (ст.138, ГК РФ).

Нельзя также игнорировать широкое распространение данного термина в мировой практике, международно-правовых актах, в том числе международных договорах и конвенциях, в зарубежном законодательстве и доктрине.

В настоящее время обостряется потребность в научном интегрировании понятия «интеллектуальная собственность» в терминологическую систему российской юриспруденции с наименьшими потерями в плане непротиворечивости нормативного материала.

Представляется, что делу такой интеграции могла бы служить дефиниция исключительного права (интеллектуальной собственности) как совокупности имущественных и личных прав на результат творчества.

Данный подход согласуется с нормами IV части ГК РФ. ГК РФ упоминает не об исключительных правах, а об исключительном

праве (интеллектуальной собственности), что позволяет говорить

о восприятии данной терминологии с ранее действовавшим отраслевым законодательством.

На основании изложенного, признавая необходимость дальнейших исследований данной проблемы, представляется возможным дать дефиницию исключительного права (интеллектуальной собственности), применительно к современному российскому праву, следующим образом:

Исключительное право (интеллектуальная собственность) - это комплекс и личных неимущественных имущественных прав на использование результата творчества в любой форме и любым способом. Данное определение согласуется с положением ст. 1225 ГК РФ, и его применение позволит устранить противоречия данных категорий в правоприменительной практике в системе российского права на результаты интеллектуальной деятельности, что в свою очередь облегчит защиту интересов правообладателей.

История развития понятий исключительного права и интеллектуальной собственности насчитывает около трехсот лет. За это время возникло немало теорий, объясняющих природу прав на результаты творчества.

Приведенная классификация этих теорий по критерию публично-правового и частноправового характера не показывает, на наш взгляд, самого важного - как соответствующая теория определяет место прав на результаты творчества в системе гражданских прав.

Однако анализ соответствующего нормативного материала показывает, что смысл этих терминов в значительной мере изменился по сравнению с их традиционным употреблением. Неясность данной ситуации привела, во многом, к использованию в тексте ряда федеральных законов и подзаконных актов дублирующих, неунифицированных терминов для обозначения объекта исключительного права («интеллектуальная продукция», «интеллектуальные ценности», «продукты интеллектуального и творческого труда», «результаты интеллектуальной деятельности»).

ГРАЖДАНСКО-ПРАВОВАЯ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ НАЛОГОВЫХ ОРГАНОВ ЗА НАРУШЕНИЕ ДОГОВОРНЫХ ОБЯЗАТЕЛЬСТВ

Федорова И.А., старший преподаватель кафедры финансового права Московского государственного университета экономики,

статистики и информатики

В настоящей статье рассматривается гражданско-правовая ответственность налоговых органов за нарушение договорных обязательств, предложено определение договорной ответственности налоговых органов, рассмотрены основание и условия наступления гражданско-правовой ответственности налоговых органов за нарушение договорных обязательств.

Ключевые слова: налоговые органы; гражданско-правовая ответственность; договорная ответственность; государственный контракт.

CIVIL-LAW RESPONSIBILITY OF TAX DEPARTMENTS FOR INFRINGEMENT OF TREATY OBLIGATIONS

Fedorova I., The senior teacher of chair of the financial right The Moscow state university Economy, statistics and computer science

In the present article civil-law responsibility of tax departments for infringement of treaty obligations is considered, definition of contractual responsibility of tax departments is offered, are considered the basis and conditions of approach of civil-law responsibility of tax departments for infringement of treaty obligations.

Keywords: tax departments; civil-law responsibility; contractual responsibility; the state contract.

Гражданско-правовая ответственность, предусмотренная нормами о поименованных Гражданским кодексом Российской Федерации договорах, в том числе о договорах поставки товаров, выполнения работ и оказания услуг для государственных нужд, имеет множество аспектов, и только один из них - ответственность налогового органа, как стороны по таким договорам, за нарушение своих гражданско-правовых (договорных) обязательств.

Проблема содержания понятия договорной ответственности на протяжении длительного времени вызывает споры среди цивилистов. Так, например, Б.С. Антимонов пишет, что «договорная ответственность есть всегда дополнительное обязательство, содержащее в себе дополнительную обязанность должника, которых не было в содержании первичного обязательства до его нарушения» [1].

С.Н. Братусь, напротив, указывает на внутренние противоречия высказанного суждения: «.. .с одной стороны, говоря о разгра-

ничении понятий санкции и ответственности, Б.С. Антимонов утверждает, что исполнение в натуре, помимо воли должника, - санкция, но такое исполнение - не ответственность, между тем как обязанность уплатить неустойку - это и санкция и ответственность. С другой стороны Б.С. Антимонов считает договорной ответственностью принудительное исполнение обязанности в натуре. Таким образом, санкция может быть частью содержания первичного обязательства, т.к. санкция является определенной угрозой должнику, дополняющая первичное обязательство, если должник его не исполнит» [2].

По нашему мнению, договорная ответственность налоговых органов представляет собой, с одной стороны, меру, направленную на восстановление нарушенного права, например, в виде возмещения убытков, а с другой стороны, несет карательную функцию, например, взыскание штрафной неустойки.

Нам представляется возможным сформулировать определение гражданско-правовой ответственности налоговых органов за нарушение договорных обязательств, под которой следует понимать претерпевание налоговыми органами неблагоприятных последствий имущественного характера в виде установленных санкций, предусмотренных нормами Гражданского кодекса Российской Федерации и гражданско-правовыми нормами, содержащимися в иных законах, а также соглашением сторон, осуществляемое в добровольном порядке или в порядке государственного принуждения и направленное на восстановление имущественного положения контрагента налогового органа по договору, права которого нарушены.

Ответственность налоговых органов за нарушение договорных обязательств базируется на общих положениях о гражданско-правовой ответственности, закрепленных в гл. 25 ГК РФ, на нормах об ответственности сторон в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательств по договору аренды (гл. 34 ГК РФ), на положениях об ответственности сторон в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательств по отдельным видам государственного контракта, установленных в конкретных статьях Гражданского кодекса Российской Федерации, в частности, по договору поставки товаров для государственных нужд (ст. 533 ГК РФ и др.), по договору подряда для государственных нужд (ст. 767 ГК РФ и др.), а также на положениях Федерального закона «О размещении заказов на поставки товаров, выполнение работ, оказание услуг для государственных и муниципальных нужд». В ст. 62 данного закона установлено, что лица, виновные в нарушении законов и иных нормативных правовых актов Российской Федерации о размещении заказов на поставки товаров, выполнение работ, оказание услуг для государственных или муниципальных нужд, несут дисциплинарную, гражданско-правовую, административную, уголовную ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Кроме того, ответственность налоговых органов за нарушение договорных обязательств базируется также на общих категориях юридической ответственности, так как «у гражданско-правовой ответственности общие с юридической ответственностью базовые признаки» [3].

Гражданско-правовая ответственность налоговых органов за нарушение договорных обязательств наступает при наличии определенных оснований и условий. В цивилистической литературе порой не всегда проводится четкая грань между основаниями и условиями гражданско-правовой ответственности, в том числе и при реализации договорных обязательств, участниками которых являются налоговые органы. Так, М.Н. Малеина к основанию гражданско-правовой ответственности относит правонарушение, а к условиям - состав гражданского правонарушения, включающего следующие элементы: противоправность поведения, наличие вреда, причинная связь между противоправным поведением и возникающим вредом и вина причинителя вреда [4]. Однако, как замечают А.Б. Венгеров [5] и А.Ф. Черданцев, первый элемент условий ответственности - противоправное поведение - и есть правонарушение [6]. Однако стоит согласиться с мнением В.В. Витрянского о том, что единственным и общим основанием гражданско-правовой ответственности является совершение правонарушения, т.е. деяния, нарушающего субъективные гражданские права, поскольку гражданско-правовая ответственность представляет собой ответственность нарушителя перед потерпевшим, и ее общей целью является восстановление нарушенного права [7].

Таким образом, основанием возникновения договорной ответственности налоговых органов следует признать правонарушение, выраженное неисполнении или ненадлежащем исполнении налоговым органом своих договорных обязательств.

Важной категорией гражданско-правовой ответственности налогового органа за нарушение договорных обязательств являются условия наступления такой ответственности - это обстоятельства, которые необходимы для возложения ответственности при нарушении обязательств [8]. К условиям наступления гражданско-правовой ответственности по договорным обязательствам налоговых органов относятся: противоправный характер поведения (действий или бездействия) налогового органа; наличие у контрагента налогового органа вреда или убытков; причинная связь между противоправным налогового органа как правонарушителя и наступившими вредоносными последствиями; вина налогового органа как правонарушителя.

Подчеркнём, что отсутствие хотя бы одного из обозначенных

условий гражданско-правовой ответственности налогового органа исключает ее применение. Установление данных условий осуществляется именно в указанной очередности, поскольку отсутствие одного из предыдущих условий лишает смысла установление других (последующих) условий.

Первое условие гражданско-правовой ответственности налогового органа - противоправный характер поведения налогового органа, привлекаемого к гражданско-правовой ответственности по договорному обязательству - является обязательным условием для её применения. Правомерные действия налогового органа не могут влечь его имущественной ответственности, за исключением немногочисленных, прямо предусмотренных законом случаев (п. 3 ст. 1064 ГК РФ). Противоправным поведением в конкретных ситуациях может являться действие либо бездействие налогового органа как стороны в договоре, например, неисполнение им прямо предусмотренной государственным контрактом обязанности заказчика совершить определенные действия. Это означает, что поведение налогового органа нарушает норму гражданского права. Если отсутствует нарушение договорных обязательств, не существует и ответственности их субъектов. Наиболее распространенными в практике государственных контрактов видами противоправного поведения налогового органа заказчика является неоплата или несвоевременная налоговым органом поставленного товара, выполненных работ или оказанных услуг; в практике договоров аренды - неоплата или несвоевременная налоговым органом как арендатором арендной платы за арендуемое имущество, нарушение налоговым органом как арендодателем преимущественного права арендатора на заключение договора аренды на новый срок и др.

Следующим условием гражданско-правовой ответственности налогового органа за нарушение договорных обязательств является наличие вреда. Наличие у потерпевшего контрагента налогового органа по государственному контракту, договору аренды или иному договору вреда - это всякое умаление его имущественного блага. Речь идет о материальном вреде - категории, широко применяемой в цивилистике [4, 9]. Для обозначения материального вреда в п. 2 ст. 15 ГК РФ применяется термин «убытки».

Завершая рассмотрение такого условия гражданско-правовой ответственности, как вред, необходимо отметить, что оно является обязательным применительно к ответственности, влекущей возмещение ущерба или убытков контрагенту налогового органа по договору, которому он причинен. Другой вопрос, когда речь идет о неустойке. Она установлена, в частности, за просрочку оплаты заказчиком по государственному контракту: на основании ч. 9 ст. 9 Федерального закона «О размещении заказов на поставки товаров, выполнение работ, оказание услуг для государственных и муниципальных нужд», в случае просрочки исполнения налоговым органом как заказчиком обязательства, предусмотренного государственным контрактом, другая сторона вправе потребовать уплату неустойки (штрафа, пеней). Здесь на первый план выходит факт нарушения обязательств, но не вызванные им негативные последствия, которых может и не быть. Поэтому для ответственности, связанной с применением неустойки, условие в виде вреда является необязательным.

Причинная связь как условие наступления ответственности по договорным обязательствам налоговых органов означает, что возникший ущерб обусловлен противоправным поведением налогового органа как стороны договорного отношения. В Гражданском кодексе Российской Федерации указание на связь между противоправным поведением должника и наступившими вредоносными последствиями содержится в п. 1 ст. 393 ГК РФ, согласно которой должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства.

В нормах, устанавливающих ответственность заказчика по государственному контракту за специфические его нарушения, также содержатся ссылки на обстоятельства, при наличии которых заказчик освобождается от ответственности. Например, в соответствии с п. 9 Федерального закона «О размещении заказов на поставки товаров, выполнение работ, оказание услуг для государственных и муниципальных нужд» заказчик освобождается от уплаты неустойки (штрафа, пеней), если докажет, что просрочка исполнения указанного обязательства произошла вследствие непреодолимой силы или по вине другой стороны.

Понятие непреодолимой силы определено в п. 3 ст. 401 ГК РФ как чрезвычайные и непредотвратимые при данных условиях обстоятельства. К таким обстоятельствам не относятся, в частности,

нарушение обязанностей со стороны контрагентов должника, отсутствие на рынке нужных для исполнения товаров, отсутствие у должника необходимых денежных средств.

Надо отметить, что налоговый орган как сторона государственного контракта также освобождается от уплаты неустойки, если докажет, что просрочка исполнения обязательства произошла по вине контрагента. Данное требование закона основано на положении п. 3 ст. 405 ГК РФ, согласно которой должник не считается просрочившим, пока обязательство не может быть исполнено вследствие просрочки кредитора.

Поскольку при возмещении ущерба вред является обязательным условием ответственности, причинная связь между противоправным поведением налогового органа и вредом также является необходимым ее условием. Поэтому ответственность может быть возложена на налоговый орган «только при наличии причинной связи между его неправомерными действиями и наступившими вредоносными последствиями» [10]. В отношении же ответственности, влекущей неустойку, например за просрочку оплаты налоговым органом поставленного товара, выполненной работы или оказанной услуги в рамках государственного контракта, устанавливать причинную связь, напротив, нет необходимости, а зачастую и невозможно, поскольку в ряде случаев отсутствует сам вред.

Следующим условием наступления договорной ответственности налогового органа является вина. По общему правилу, вина является необходимым условием для привлечения причинителя вреда к ответственности за нарушение обязательства. Так, согласно п.

1 ст. 401 ГК РФ, лицо, не исполнившее обязательство или исполнившее его ненадлежащим образом, несет ответственность при наличии вины.

Однако наличие исключений из данного правила вытекает из положения п. 3 ст. 401 ГК РФ, в соответствии с которым в обязательствах, возникающих при осуществлении предпринимательской деятельности, лицо, не исполнившее или ненадлежащим образом исполнившее обязательство, несет ответственность перед кредитором не только при наличии своей вины в возникновении убытков или ущерба, но и при их появлении вследствие случайных обстоятельств, если иное не предусмотрено законом или договором.

Возникает вопрос, возможно ли применить данное исключение к налоговым органам? Следует отметить, что правовая сущность личности налоговых органов влияет на объем ответственности казны за нарушения ими договорных обязательств. Придание налоговым органам статуса учреждений предполагает распространение на деятельность таких органов норм об основаниях гражданско-правовой ответственности и освобождении от нее. Учреждения не ведут предпринимательской деятельности в строгом смысле (как она определена в абз. 3 п. 1 ст. 2 ГК РФ), но могут осуществлять приносящую доходы деятельность, однако, в виде исключения - если возможность такой деятельности предусмотрена учредительными документами (п. 4 ст. 298 ГК РФ. Соответственно, договоры, заключенные налоговыми органами - учреждениями, не связаны с предпринимательской деятельностью. Поэтому ответственность органов власти за неисполнение обязательств наступает при наличии вины в соответствии с п. 1 ст. 401 ГК РФ. Безвинов-ной гражданско-правовой ответственности налогового органа по договорным обязательствам быть не может.

В правоприменительной практике нет единообразного ответа на вопрос о том, относится ли к отсутствию вины недостаточное финансирование расходов налогового органа из бюджета публично-правового образования (при отсутствии внебюджетных источников финансирования). Высший Арбитражный Суд Российской Федерации в п. 8 Постановления Пленума от 22 июня 2006 г. N 21 «О некоторых вопросах практики рассмотрения арбитражными судами споров с участием государственных и муниципальных учреждений, связанных с применением статьи 120 Гражданского кодекса Российской Федерации» [11] разъяснил, что в случае предъявления кредитором требования о применении к учреждению мер ответственности за нарушение денежного обязательства суду при применении ст. 401 ГК РФ необходимо иметь в виду, что отсутствие у налогового органа как учреждения находящихся в его распоряжении денежных средств само по себе нельзя расценивать как принятие им всех мер для надлежащего исполнения обязательства с той степенью заботливости и осмотрительности, которая требовалась от него по характеру обязательства и условиям оборота. Поэтому недофинансирование налогового органа как учреждения со стороны публично-правового образования само по себе не мо-

жет служить обстоятельством, свидетельствующим об отсутствии вины налогового органа, и, следовательно, основанием для освобождения его от ответственности на основании п. 1 ст. 401 ГК РФ.

Однако в другом разъяснении Высший Арбитражный Суд Российской Федерации занимает противоположную позицию. Так, если руководствоваться п. 7 информационного письма Президиума ВАС РФ от 14 июля 1997 г. N 17 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации» [12], то в результате данный налоговый орган и, соответственно, казна, будут освобождены от ответственности за нарушение заключенных налоговым органом договоров, например за просрочку оплаты заказанного товара ввиду невыделения налоговому органу достаточных средств из бюджета. Таким образом, казна пользуется привилегией: отсутствие денежных средств освобождает публично-правовое образование от ответственности за неисполнение или ненадлежащее исполнение гражданско-правовых обязательств.

Факт того, что при определенных обстоятельствах в наложении имущественной ответственности на налоговый орган как учреждение суд может отказать, если финансирование учреждения-должника производилось не в полном объеме, подтверждается также и материалами по конкретным судебным спорам [13]. Суды при этом ссылаются на Письмо Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 9 января 1997 г. N С1-3/ОП-10 «Об освобождении учреждения от имущественной ответственности» [14] в котором указано, что невыделение учреждению (полностью или частично) денежных средств, необходимых для оплаты учреждением в соответствии с договором переданных ему товаров, оказанных услуг, может быть признано обстоятельством, свидетельствующим об отсутствии вины учреждения, и служить основанием для освобождения его от имущественной ответственности в виде взыскания неустойки, штрафа, пени. Такое освобождение возможно в случае, когда учреждение в соответствии с п. 1 ст. 401 ГК РФ представит доказательства принятия всех необходимых мер, направленных на выполнение обязательства, проявления необходимой степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота. Мы полагаем верной вторую позицию Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации.

Подводя итог, необходимо отметить, что весьма важным представляется поддержание на законодательном уровне баланса публичных и частных интересов при установлении договорной ответственности налоговых органов как органов государства, а также обеспечение гражданско-правовой защиты контрагентов налоговых органов по договорным обязательствам.

Литература:

1. Антимонов Б.С. Основания договорной ответственности социалистических организаций. М.: Госюриздат, 1962. С. 17-18.

2. Братусь С.Н. Юридическая ответственность и законность: (Очерк теории) // Всесоюз. НИИ советского законодательства. М.: Юрид. лит., 1976. С. 10-11.

3. Братусь С.Н. Лейст О.Э. Юридическая ответственность и законность // Советское государство и право. 1982. № 4. С. 20.

4. Гражданское право. Часть первая: Учебник / Под ред. А.Г. Калпина А.И. Масляева. 2- изд., перераб. и доп. М: Юристъ, 2003. С. 513 (автор главы М.Н. Малеина).

5. Венгеров А.Б. Теория государства и права: Учебник для юридических вузов. М.: Новый юрист, 1998. С. 550-551.

6. Черданцев А.Ф. Теория государства и права: Учебник для вузов. М.: Юрайт 1999. С. 307.

7. Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. Книга вторая: Договоры о передаче имущества. М., 2000. С. 569.

8. Гражданское право: Учебник. Т. 1 / Под ред. О.Н. Садико-ва. М.: Юридическая фирма «КОНТРАКТ»: ИНФРА - М, 2006. С. 437.

9. Гражданское право В 4 т. Т.1: Общая часть: учеб. для студентов вузов / Отв. ред. Е.А. Суханов. 3-е изд., перераб. и доп. М.: Волтерс Клувер, 2006. С. 601-603 (автор главы - Е.А. Суханов в соавторстве с Н.В. Козловой).

10. Новицкий И.Б., Лунц Л.А. Общее учение об обязательстве. М.: Госюриздат, 1950. С. 300.

11. Постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22 июня 2006 г. N 21 «О некоторых вопросах практики рассмотрения арбитражными судами споров с учас-