Роль учредительных собраний в условиях конституционной реформы (на примере республик Болгария, Эстония и Исландия)

УДК 342.4

Е.А. Закоморная,

канд. юрид. наук, доцент Национальный университет «Юридическая академия Украины имени Ярослава Мудрого»,

г. Харьков

РОЛЬ УЧРЕДИТЕЛЬНЫХ СОБРАНИЙ В УСЛОВИЯХ КОНСТИТУЦИОННОЙ РЕФОРМЫ

Принятие Верховной Радой Украины в 1996 г. Конституции не завершило переходного этапа государственно-правовой реформы, а лишь предоставило новый импульс ее развитию. Уже в 1998 г. в украинском парламенте были зарегистрированы законопроекты, предусматривающие пересмотр отдельных положений Основного Закона. Конституционные изменения 2004 г. вызвали неоднозначную реакцию в научных и политических кругах. По мнению отдельных экспертов, эти перемены по форме ввели парламентско-президентскую республику, а по существу окончательно дестабилизировали функционирование высших органов власти [4]. Новые попытки пересмотреть Конституцию были осуществлены в 2008 г., когда предыдущий Президент Украины В.А. Ющенко сформировал Национальный конституционный совет. Судьбоносное Решение Конституционного Суда Украины от 30 сентября 2010 г., № 20-рп /2010 о возвращении общества к Основному Закону в редакции 1996 г. чрезвычайно обострило полемику в юридических и политических кругах о механизмах внедрения конституционных новелл. В частности, подавляющее большинство отечественных ученых считают, что Украина достойна существенно лучшего Основного Закона, поэтому конституционный процесс должен продолжаться и в дальнейшем в направлении отхода от пустой риторики и инфантилизма к созданию конституционных стимулов творчества и ограничений прерогатив бюрократической власти [17, с. 149].

Следовательно, объективно назрела потребность отработать мероприятия, направленные на совершенствование отечественного конституционного процесса. В этой связи вполне логической является инициатива первого Президента Украины Л. М. Кравчука подготовить и внести изменения в существующую Конституцию и ее поддержка действующим главой государства [15]. Не вызывает сомнения и целесообразность отработки конституционных поправок Конституционной Ассамблеей. Во-первых, мировой опыт показывает, что подобные органы учредительной власти (конституционные конвенты, ассамблеи, конгрессы, собрания) становились действенными механизмами деполитизации конституционного строительства. Как правило, конституанты этого типа представляют собой выборные органы, образующие для разработки и принятия конституции [19, с. 134]. Во-вторых, созыв учредительной власти создает форум для обсуждения конституционных вопросов, аккумулирует и выражает существующие настроения, а в условиях открытых дебатов переносит их на общество в целом [8, с. 462 ].

В то же время следует указать и на справедливые сомнения относительно идеи формирования учредительных собраний в современных украинских реалиях. В частности, ученые считают, что сначала стоит найти ответы на 2 ключевых вопроса: (а) состоятельна ли Верховная Рада Украины отказаться от права ревизии Конституции, которое, якобы, ей принадлежит; и (б) правомочен ли украинский парламент принимать закон об учредительных собраниях? [22]. В этой связи не надо забывать аксиому: наличие 2 -х конкурирующих центров-конституант максимально обостряет конституционный кризис [8, с. 473].

Ответы на указанные актуальные вопросы должна отыскать Научно-экспертная группа, в состав которой вошли ведущие отечественные правоведы. По утверждению ученых, предыдущие конституционные поправки проходили без широкого привлечения к этой процедуре общественности и специалистов по конституционному праву, а поэтому они имели достаточно существенные пробелы и недостатки [4]. Более того, по причине невостребованности конституционалистов тематика конституционной реформы не получила надлежащего теоретического обоснования [22]. Вот почему правильной считаем позицию относительно поручения специалистам в сфере конституционного права разработать концепцию реформирования Основного Закона. Необходимо еще отметить, что отечественная школа конституционного права обогащена фундаментальными трудами Ю.Г. Барабаша, В.П. Колесника, М. П. Орзиха, В.Ф. Погорилко, Ю.Н. Тодыки, В.Н. Шаповала, Ю.С. Шемшученко и др. Несомненно, в ходе своей деятельности члены указанной группы обратятся к зарубежному опыту разрешения аналогичных проблем. Думаем, что особый интерес может вызвать практика функционирования современных европейских конституант.

Вышеупомянутое и предопределяет цель данной статьи, которая заключается в раскрытии назначения учредительных собраний в контексте глубинных трансформационных процессов в Болгарии и Эстонии - постсоциалистических государствах, членах Европейского Союза - и в условиях модернизации конституционного правопорядка в Исландии - стране устоявшейся демократии, имееющей статус

кандидата ЕС. Для достижения поставленной цели рассмотрим специфику конституционно -правовой регламентации статуса конституант, особенности их формирования и объема компетенции.

Доктрина об учредительной власти, всегда остающаяся за народом и легитимирующая компетенцию конституционных органов, и теория отличия власти законодательной от власти, конституирующей основной закон, наиболее полно восприняты конституционной практикой США [2, с. 494, 502]. Не последнее слово в развитии этой идеологии имел и принцип недоверия парламенту, воплотившийся в необходимости принятия экстраординарного верховного акта - писаной Конституции (для федерации и штатов)[10]. По общему правилу первые конституции штатов и федеральная Конституция в 1787 г. разрабатывались и принимались учредительными конвентами. Американский опыт деятельности подобных конституант стал прототипом для конституционного строительства Европы Х1Х ст.: Конституции Франции ( 1789 г., 1848 г., 1871 г.), Бельгии (1830 г.), Болгарии (1879 г.) сформированы учредительными собраниями. Со временем данный способ осуществления учредительной власти приобрел популярность во всем мире: Веймарская Конституция (1919 г.), новые Конституции Италии (1947 г.), Индии (1949 г.), Франции (1946 г.), новейшие Болгарии (1991 г.), Эстонии (1992 г.) и др.

Конституционная история вышеупомянутых стран демонстрирует, что спрос на учредительную власть возникает в условиях так называемого «конституционного прорыва». Ученые определяют потребность заполнения, так сказать, конституционных пустот учредительной властью в случаях: (1) образование нового государства (Эстонская Республика); (2) изменения политического режима в результате социальной революции - мирной или насильственной (Республика Болгария); (3) невозможности с помощью частичных изменений привести юридическую конституцию в соответствие с фактической (Республика Исландия)[19, с. 133, 134]. В первых 2-х примерах конституирование основного закона состоялось в рамках конституционного реформирования, предопределенного сложными переходными процессами в обществе. Оценивая назначение учредительного общенационального органа в момент конституционного кризиса, ученые заметили, что полное изменение основного закона через конституционные собрания позволяет преодолеть отсутствие политического лидерства, признать факт революции и легитимировать новую власть [7, с. 68, 69]. Относительно 3-го из вышеприведенных случаев, скорее он характерен для конституционной модернизации, т.е. процедуры оптимизации существующего конституционного правопорядка.

Вместе с общими признаками учредительные институции могут выполнять различные функции, реализация которых приводит к неоднозначным последствиям. В частности, А.М. Медушевский утверждает: во-первых, в отличие от национальных ассамблей европейских революций нового времени, собрания современных стран парадоксальным образом не противостоят власти, а организуются на ее поддержку; во-вторых, результаты деятельности конституант достаточно разные, а иногда и не оправдывающие надежд инициаторов [См.: 7, с. 69; 8, с. 460]. Как видится, справедливость этих выводов подтверждается компаративным анализом организации и функционирования сегодняшних учредительных собраний в 3 -х избранных нами странах.

Необходимо отметить, что отправным моментом процесса легитимации конституции является правовое урегулирование перспективы полного ее обновления. Мировой конституционный опыт убеждает, что достаточно редко действующий основной закон содержит положения, устанавливающие возможность полного его пересмотра. Ученые утверждают, что подобный пробел объясняется стремлением исключить юридическую возможность отмены действующего основного закона [19, с. 134]. Например, не предусматривают такой процедуры Конституция США (1787 г.), Основной Закон ФРГ (1949 г.), Конституция Франции (1958 г.), Исландии (в ред. 1944 г.).

К примеру, Конституция Исландии (ст. 79) фиксирует лишь процедуру ее частичного пересмотра. Поправки к Основному Закону рассматриваются на очередных и внеочередных сессиях Альтинга (однопалатного парламента государства). В случае принятия им этого предложения парламент немедленно распускается и проводятся всеобщие выборы нового парламента. Если вновь избранный Альтинг примет предложенные изменения, Президент их промульгирует. После этого поправки становятся действующим конституционным законом. Особенно крепкой является ст. 62 Конституции, устанавливающая государственный статус Евангелической Лютеранской Церкви и изменяющаяся на республиканском референдуме. За полвека Конституция Исландии 6 раз подвергалась ревизии, что касалось положения Альтинга и статуса граждан [6].

В сегодняшнем обществе этой страны назрела потребность полного обновления конституционного материала, которую могут разрешить учредительные собрания. Во-первых, несмотря на неоднократные попытки, длительное время парламент так и не доказал свою возможность разработать проект новой Конституции. Во-вторых, исландцы постоянно выражали недовольство последней, поскольку она разрабатывалась под воздействием Дании и представляет собой видоизмененный датский Основной Закон. В-третьих, предусматривалось, что обновленная Конституция, способствуя объединению нации вокруг, так сказать, «нового образа Исландии», поможет возродить государство после финансового кризиса. Учитывая приведенные обстоятельства, в 2010 г. власть инициировала принятие Закона «О Конституционной

Ассамблее», который устанавливает, что перед формированием Конституционной Ассамблеи следует провести Национальный форум (собрание), так как именно его члены обсуждают содержание и приоритеты новой Конституции [1]. Национальное собрание насчитывает 1000 граждан, отобранных методом случайной выборки из Национального регистра народонаселения. Результаты деятельности этого форума (он состоялся 6 ноября 2010 г.), обобщенные в 8-ми тематических блоках и послужили почвой для работы исландской конституанты над новым Основным Законом. Выборы в Конституционную Ассамблею прошли в конце ноября 2010 г.

Статья 3 указанного Закона устанавливает следующие задания Конституционной Ассамблеи: (1) разработать основные принципы Конституции и ее фундаментальные понятия; (2) определить организацию законодательной и исполнительной ветвей власти и место Президента Республики; (3) установить механизмы обеспечения независимости судебной власти и осуществления ею контроля над другими государственными институциями; (4) закрепить формы широкого привлечения населения к управлению государственными делами; (5) зафиксировать принципы претворения в жизнь внешней политики и участия государства в работе международных организаций; (6) осуществить внедрение принципов рационального использования природных ресурсов и др. С целью реализации этих стратегических задач исключительное внимание уделяется порядку формирования состава Конституционной Ассамблеи, оформлению избирательных бюллетеней, голосованию открепительными талонами и пр.

В частности, разд. 2 «Выборы Конституционной Ассамблеи» устанавливает минимальную численность Ассамблеи - 25 делегатов, максимальную - 31, срок ее полномочий - 2 месяца. В непосредственных выборах конституанты имеют право участвовать все граждане, которые и формируют Альтинг. Исключение составляют высшие государственные должностные лица - Президент Республики, депутаты парламента, члены Кабинета министров, члены Конституционной комиссии и Организационного комитета. Сообщение о делегате должно сопровождаться следующими данными: (а) списком за подписью 30 - 50 граждан (один гражданин вправе поддержать лишь одного кандидата), причем каждая подпись удостоверяется 2-мя свидетелями; (б) фотографией, автобиографией и сведениями о постоянном местожительстве. Голосование происходит по открытым спискам (преференциальное голосование) с использованием метода естественной квоты и системы единственного голоса, который передается.

По нашему мнению, отмеченный порядок формирования должен демонстрировать:

деполитизацию, демократичность Конституции и народный характер ее разработки. Например, из 522 кандидатов избрано 25 делегатов - непрофессиональных политиков, представляющих различные слои населения; среди членов Ассамблеи есть врачи, менеджеры, адвокаты, директор театра, профессора университетов, журналист, фермер, пастор и др.; (2) максимальное отстранение высших государственных институций, поскольку если поправки касаются непосредственно их привилегий и полномочий, они объективно не в состоянии оставаться беспристрастными; (3) стремление не допустить превращения конституционной неопределенности в серьезный конституционный кризис.

Статус делегатов Конституционной Ассамблеи аналогичен положению депутатов Альтинга (запрещается императивный мандат, распространяются иммунитет и индемнитет, действует принцип несовместимости). Ассамблея формирует руководящий орган - Президиум, включающий Президента, вицепрезидента и председателей 3 -х комитетов: (а) основам Конституции и ее фундаментальных понятий; (б) по организации законодательной и исполнительной власти и роли Президента Республики и (в) по выборам и референдуму. Учитывая, что делегаты Ассамблеи не являются специалистами в области законотворчества, Президиум вправе привлекать к работе экспертов. Закон также содержит максимальные возможности для общественности участвовать в деятельности Ассамблеи, а именно: (а) ее сессии открыты для публики, транслируются в средствах массовой информации; (б) на заседаниях может присутствовать столько граждан, сколько позволяет помещение; (в) на вебсайте конституанты размещаются сведения о рассмотрении проекта Конституции; (г) Ассамблея принимает все предложения по содержанию последней.

В ст. 26 рассматриваемого Закона закреплена процедура обсуждения проекта Конституции в 2-х чтениях - в целом и постатейно. Принимая во внимание консультативный статус Ассамблеи (ст. 1 Закона), ст. 27 устанавливает, что после принятия этой институцией конституционного законопроекта он переходит в Альтинг для процесса. Вместе с тем профессор экономики, делегат Ассамблеи Т. Гулфесон заявил, что в связи с тем, что конституционный проект скорее будет содержать требование уменьшения членов парламента, Альтинг фактически не пригоден его рассматривать и потому должен передать решение этого вопроса на национальный референдум [20]. Следовательно, первоначально Ассамблея наделена ограниченной компетенцией. В конституционной теории подобные конституанты называются «несуверенными», поскольку они не уполномочены окончательно принимать конституцию или определять способ ее решающего принятия [21, с. 85, 86]. Можно допустить, что на исландский орган учредительной власти полагается обязанность беспристрастно обобщить все предложения, поступающие от граждан, и упорядочить их в единственном нормативно-правовом акте.

Еще один пример работы несуверенных учредительных собраний демонстрирует опыт деятельности Конституционной Ассамблеи Эстонской Республики. В 1990 г. прошли выборы в высший законодательный

орган - Верховный Совет, в котором большинство мандатов получили сторонники независимости государства, а также в представительный орган граждан - Конгресс, избранный гражданами довоенной республики и их потомками. По инициативе последнего Верховный Совет принял постановления, в которых советский период, по-сути, вычеркивался из истории Эстонии. В соответствии с ними, поскольку юридически межвоенная Эстонская Республика продолжает существовать, высшую юридическую силу имеет ее Конституция 1938 г., а Конституция Эстонской ССР 1978 г. признается недействительной. Этот шаг имел цель подчеркнуть возобновление независимости Республики. Ученые, оценивая это событие, замечают, что политики и законодатели Эстонии осознавали невозможность в современном, более прогрессивном, с точки зрения демократии, мире реставрировать довоенную Конституцию, особенно если страна стремится в Европейское Содружество [11, с.159]. Поэтому абсолютно понятным явлением стало определение в постановлении Верховного Совета Эстонии «О государственной независимости» (1991 г.) потребности разработки новой Конституции. Согласно этому документу для подготовки Основного Закона Эстонской Республики и представления его на референдум создается Конституционная Ассамблея, состав которой формируется путем делегирования членов высшего законодательного органа государственной власти Эстонской Республики и представительного органа граждан - Конгресса Эстонии [14]. Решение о формировании конституанты было предопределено отсутствием правомочных органов суверенной Эстонской Республики, так как, во-первых, Верховная Рада еще воспринималась как административный орган оккупационной власти, и, во-вторых, Конгресс не считал себя компетентным разрабатывать Основной Закон, поскольку организовался потомками коренных эстонцев стихийно, без надлежащей правовой базы и процедуры [12].

Конституционная Ассамблея представляла собой орган, образованный на паритетных принципах: 30 членов от Верховной Рады и 30 от Конгресса. В составе конституанты было сформировано 7 комитетов, к работе в которых были привлечены зарубежные конституционалисты из Австрии, Дании, Ирландии, Швеции, представители Совета Европы, и юридическо-экспертная группа, которую возглавил министр юстиции. Ассамблея рассматривала 3 альтернативных проекта новой Конституции, предложенных этой группой, делегатами от Конгресса и Ю. Адамсом - лидером Эстонской национальной независимой партии (предложения последнего, кстати, были взяты за основу). Центральными вопросами этих проектов стали форма правления, права и свободы человека. С учетом негативного отношения ко всему советскому, в том числе и к русскоязычному населению, которого в Эстонии в начале 90-х годов насчитывалось 30%, Ассамблея в течение 7-ми месяцев работы определила следующую концепцию конституционного правопорядка. Во-первых, проект Основного Закона включал элементы Конституций 1920 и 1938 годов, подчеркивая преемника современной независимой Эстонии с досоветским порядком государственности. Вместе с тем в нем Ассамблея пыталась отыскать соответствующий путь развития взаимоотношений высших органов власти, избегая слабостей парламентской демократии 1920 г. и авторитаризма 1938 г. Во-вторых, конституанта остановилась на парламентской республике, потому что считала всенародное избрание главы государства опасным. Впрочем, разработчики пытались усовершенствовать классический принцип разделения властей, свойствен парламентарным формам правления, сбалансировав взаимодействие законодательной, исполнительной и судебных институций. В-третьих, конституционно-правовой статус человека был построен на либеральных ценностях стран Запада и на принципе уважения к эстонскому языку, культуре и традициям [13, с. 111 - 139].

В своих размышлениях о роли Конституции непосредственный участник ее разработки, бывший министр юстиции Ю. Райдла, отметил, что она продемонстрировала свою дееспособность, обеспечив успешное развитие Эстонии и не допустив ни единого конституционного кризиса [16]. По сегодня Конституция 1992 г. не испытала ни единой ревизии (кстати, ее текст не содержит и перспективы ее полного обновления). Несмотря на критику неконкретности формулировок положений Конституции, дающих возможность видоизменять конституционные нормы в зависимости от политической ситуации, в обществе продолжается сдержанная дискуссия о потребности ее реформирования. Одни эстонские законодатели считают, что существуют 2 весомые причины для ее изменения: (а) развитие эстонской государственности в связи со вступлением в ЕС и (б) возможность применения практики прямых президентских выборов. Другие, подчеркивая эффективность и современность конституционных положений, рекомендуют не изменять их, а правильно толковать [18].

В отличие от вышепроанализированных стран, разработка постсоциалистического Основного Закона Болгарии 1991 г. суверенной конституантой является традицией. Так, конституционная история этого государства насчитывает 7 Великих народных собраний (1879, 1881, 1886 - 1887, 1893, 1911, 1946 -1949, 1990 - 1991 годов). Поэтому весьма закономерным событием в 1990 г. стало внесение Народным собранием (парламентом страны) поправок к утвержденному на референдуме Основному Закону 1971 г. В частности, его ст. 143 (ч. 2) закрепила, что проект должен рассматриваться в редакции и в сроки, определенные Великим народным собранием. В развитие данного конституционного положения в этом же году Народное собрание приняло Закон «О выборах в Великое народное собрание» [3]. Формирование этого учредительного органа ученые считают стартом трансформации болгарского общества и называют Болгарию единственной страной Восточной Европы, связавшей первые демократические выборы с разработкой новой Конституции. Исследуя их результаты, М. Милова отмечает, что для оппозиции они

стали неожиданными, поскольку Болгарская социалистическая партия (правопреемник Коммунистической) получила абсолютное большинство голосов: по пропорциональной системе 47,25 % мест, а в мажоритарном соперничестве еще больше - 211 мест из 400 [9].

Отмеченный Закон достаточно обстоятельно закрепляет такие вопросы, как (а) формирование избирательных списков, округов и участков, Центральной избирательной комиссии и окружных, участковых; (б) организацию предвыборной кампании, процедуры подсчета голосов и распределения мандатов; (в) проведение дополнительных выборов, а также основания досрочного прекращения полномочий народных делегатов и др. В частности, выборы болгарской конституанты происходят по смешанной избирательной системе (200 делегатов по мажоритарному принципу и 200 - по 28 многомандатным округам) путем прямого, общего, равного и тайного голосования. В Законе отражено стремление преодолеть социалистический опыт однопартийной системы путем воплощения принципов идеологического и политического плюрализма. Например, в одномандатном округе регистрируется неограниченная численность кандидатов в народные представители, которыми могут быть все болгарские граждане, достигшие 18 лет, за исключением недееспособных и тех, кто отбывает наказание в виде лишения свободы. Право на выдвижение этих кандидатов имеют 500 избирателей соответствующего избирательного округа. Отдельные партии и их блоки, зарегистрированные в соответствии с законодательством, также выдвигают своих кандидатов на должности народных представителей.

Принятая Великим народным собранием Конституция 1991 г. (ст. 158) предусматривает полное обновление и относит решение этого вопроса к компетенции конституанты. Кроме того, болгарские учредительные собрания регулируют иные важные проблемы государственного значения. Например, Великое народное собрание решает такие вопросы, как изменение территории Республики, ратификация международных договоров, предусматривающих такие изменения, изменение форм государственного строя и государственного правления и т.д. [5]. Отметим, что эта Конституция характеризуется стабильностью, поскольку ее изменения не коснулись распределения властных полномочий. Втечение 20 лет Основной Закон испытал ревизию 5 раз, что вызвано присоединением Болгарии к ЕС и реформами судебной системы.

На основании изложенного можем прийти к следующим выводам. Во-первых, потребность в органе учредительной власти возникает в условиях конституционной реформы и применяется как эффективный способ урегулирования конституционного кризиса. Несмотря на достаточно различные социально-политические, экономические и другие условия, в которых происходит функционирование названных учреждений, деятельность конституант позволяет наиболее полно легитимировать становление институций нового конституционного правопорядка и способствует утверждению принципов гражданского общества. Во-вторых, не существует прямой зависимости между эффективностью деятельности учредительных собраний и вариантами регламентации их статуса. Из З -х рассматриваемых нами стран лишь в одной положение этих институций определено в конституции; в иных же парламент принимает соответствующий закон. Такая ситуация закономерна, поскольку большинство конституций являются постоянными. Устанавливая загодя перспективу полной ревизии основного закона, недостаточно развитое общество рискует очутиться в состоянии перманентной конституционной неопределенности, которую могут использовать более влиятельные политические актеры. В-третьих, существенными признаками, характеризующими правовую природу ассамблей, являются принципы их образования и объем компетенции. Можно выделить такие варианты введения учредительных собраний: (а) путем прямых выборов, когда высшие органы власти не берут непосредственного участия в процедуре формирования конституанты, и (б) через многоступенчатые выборы, согласно которым ассамблея образуются из представительных институций. Что касается диапазона компетенции ассамблей, то из З -х стран только в Болгарии, отличающейся длительными традициями деятельности Ассамблеи, она является суверенной, в то время как в Эстонии и Исландии несуверенность конституанты предопределена необходимостью сплотить граждан вокруг конституции, воплощающей в себе фундаментальные основы развития нации.

Список литературы: І. Act on a Constitutional Assembly // Офіційний вебсайт Конституційної Асамблеї [Електрон. ресурс]. -Режим доступу: http://www.stjornlagathing.is. 2. Еллинек Г. Общее учение о государстве / Вступ. статья И.Ю. Козлихина. - Спб.: Изд-во Юрид. центр Пресс, 2004. - 752 с. 3. Закон за избиране на Велико народне събрание //Офіц. вебсайт Народних зборів [Електрон. ресурс]. - Режим доступу: http://www.parliament.bg. 4. Ковриженко Д. Необхідність впровадження Конституційної Асамблеї: Аналіт. зан. для Громадянської асамблеї України [Електрон. ресурс]. - Режим доступу: 5. Конституция на Република България (Обн., ДВ, бр. 56 от 1З.07.1991 г., в сила от 1З.07.1991 г., изм. и дон., бр. 85 от 26.09.200З г. изм. и дон., ДВ. бр.18 от 25.02.2005 г., бр. 27 от З1.0З.2006 г., бр.78 от 26.09.2006 г. - Решение N° 7 на Конституционния съд от 2006 г., бр. 12 от 6.02.2007 г.) // Офіційний вебсайт Народних зборів [Електрон. ресурс]. - Режим доступу: http://www.parliament.bg. б. Constitution of Repubulic of Iceland (No. 33, 17 June 1944, as amended 30 May 1984, 31 May 1991, 28 June 1995 and 24 June 1999) [Електрон. ресурс]. - Режим доступу: http://www.government.is/constitution. 7. Медушевский А.Н. Сравнительное конституционное нраво и политические институты: Курс лекций. - М.: Изд. дом ГУ ВШЭ, 2002. -512 с. S. Медушевский А.Н. Теория конституционных циклов. - М.: Изд. дом ГУ ВШЭ, 2005. - 574 с. 9. Мілова М. Роль виборів у політичних процесах сучасної Болгарії [Електрон. ресурс] - Режим доступу: http://www.politik.org.ua. І0. Nysten-Haarala S. Development of Constitutionalism and Federalism in Russia: Interim Report IR-00-042 11 July 2000 [Електрон. ресурс]. - Режим доступу: http://www.iiasa.ac.at. ІІ. Нистен-Хаарала С. Сравнение политических органов конституций России и балтийских стран - культурная обусловленность или стечение обстоятельств //Мир России. - 2004. - № З. - С. 1З1 - 160. І2. Олль А. Эстония нод оккупацией тоталитарного режима и восстановление открытого общества [Электрон. ресурс]. - Режим доступа: http// www.eihr.ee/texts/est rus.doc. ІЗ. Pettai V. Estonia: positive and negative institutional engineering // Democratic consolidation in Eastern Europa / Vol. 1. Institutional engineering / Ed. by J. Zielonka. - Oxford: University Press, 2001. - P. 111 - 139. І4. О государственной независимости: Постан. Верхов. Совета Эстонии // [Электрон. ресурс]. - Режим доступа: http//www.estemb.ru. І5. Про підтримку ініціативи щодо створення

Конституційної Асамблеї: Указ Президента України № 224/2011 // [Електрон. ресурс]. - Режим доступу:

http://www.president.gov.ua/documents. 16. Райдла Ю. Министром юстиции Эстонии я стал в 32 года [Електрон. ресурс]. - Режим доступа: http://pravotoday.in.ua/ru/press-centre/legal-style/ls-48/. 17. Речицький В. Втілюючи принципи верховенства нрава: нолітико-правовий коментар положень Рішення Конституційного Суду України у праві про додержання процедури внесення змін до Конституції України // Вісн. Констит. Суду України. - 2010. - № 6. - С. 142 - 150. 18. Середенко С. Комментарий к заявлению судьи Европейского суда но нравам человека Р. Марусте о возможности изменения Конституции Эстонии [Электрон. ресурс]. - Режим доступа: http:// www.hot.ee/russconference. 19. Сравнительное конституционное нраво / Отв. ред. В.Е. Чиркин. - М.: Манускрипт, 1996. - 729 с. 20. The results of the Constitutional Assembly election [Електрон. ресурс] - Режим доступу: http://icelandreview.com/icelandreview/daily_news. 21. Хабриева Т.Я., Чиркин В.Е. Теория современной конституции. - М.: Норма, 2005. - 320 с. 22. Шаповал В. Феномен конституции в контексте отечественной нолитико-нравовой «мифологии» // Зеркало недели. - 2008. - № 29 [Электрон. ресурс]. - Режим доступа: http://www.zn.ua/ newspaper/articles.

РОЛЬ УЧРЕДИТЕЛЬНОГО СОБРАНИЯ В УСЛОВИХ КОНСТИТУЦИОННОЙ РЕФОРМЫ (НА ПРИМЕРЕ

РЕСПУБЛИК БОЛГАРИЯ, ЭСТОНИЯ И ИСЛАНДИЯ)

Закоморная Е.А.

Обоснована роль учредительного собрания в условиях конституционной реформы. Раскрыто предназначение этой институции як способа урегулирования конституционного кризиса. Рассмотрены особенности конституционноправового регулирования статуса конституант Болгарии, Эстонии и Исландии. Выявлена взаимосвязь способа формирования и объема компетенции ассамблей и уровня демократических преобразований в этих странах.

Ключевые слова: конституционная ассамблея, конституанта, конституция, конституционная реформа, конституционный статус.

THE ROLE OF CONSTITUENT ASSEMBLY IN CONDITIONS

OF CONSTITUTIONAL REFORM (ON THE EXAMPLE OF THE REPUBLIC OF BULGARIA, THE ESTONIAN

REPUBLIC AND THE REPUBLIC OF ICELAND)

Zakomornaja E.A.

The role of constituent assembly in conditions of the constitutional reform has been proved. The essence of this institution as the way of regulating the constitutional crisis has been stated. The features of the constitutional regulation of the constituent status of Bulgaria, Estonia and Iceland have been considered. The correlation of the way of formation and amount of the competence of assemblies and the state of democracy transformations in these countries have been exposed.

Key words: the constituent assembly, the constituante, the constitution, the constitutional reform, the constitutional

status.

Поступила в редакцию 17.03.2011 г.