Обман как способ хищения при мошенничестве

УДК 343

Кузнецова Е.Г.

ОБМАН КАК СПОСОБ ХИЩЕНИЯ ПРИ МОШЕННИЧЕСТВЕ

Аннотация. В статье рассматривается понятие и признаки обмана как способа совершения мошенничества, проводится сравнение данного способа с альтернативным - злоупотребление доверием. Автор приходит к выводу, что обман является единственным способом совершения мошенничества, а злоупотребление доверием выступает лишь одной из неотъемлемых характеристик обмана, в связи с чем предлагается изменить диспозицию статьи 159 УК РФ, исключив из нее указание на злоупотребление доверием как на способ совершения мошенничества.

Ключевые слова: мошенничество, способ совершения мошенничества, обман, злоупотребление доверием, объективные признаки мошенничества.

* * *

Kyznetsova E.G.

CHEATING AS A METHOD OF FRAUD

Abstract. The article deals with the concept and signs of deception as a method of fraud, compares this method with an alternative - abuse of trust. The author comes to the conclusion that deception is the only way to commit fraud is deception, and therefore it is proposed to change the disposition of Article 159 of the Criminal Code. At the same time, the abuse of trust is only one of the essential characteristics of deception, and not the way of committing the crime in question.

Keywords: fraud, the method of fraud, deception, abuse of trust, objective signs of fraud.

*

Уголовно-правовые нормы о мошенничестве появились в результате достижения экономическим строем государства достаточно высоко уровня развития, а потому являются сложными в правоприменении [1, с. 77-79]. Преступники, совершающие указанные деяния, как правило, также обладают незаурядными умственными способностями, предприимчивостью и даром убеждения, что позволяет многим мошенническим деяниям оставаться латентными. Эти обстоятельства требуют от уголовно-правовых норм о мошенничестве четкости и однозначности.

Согласно норме ст. 159 УК РФ способом хищения при мошенничестве является обман или злоупотребление доверием. Тради-

* *

ционно эти же способы совершения мошенничества выделяются и наукой уголовного права.

В Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 27.12.2007 №51 обман определяется как сознательное сообщение заведомо ложных, не соответствующих действительности сведений либо в умолчании об истинных фактах, либо в умышленных действиях (например, в предоставлении фальсифицированного товара или иного предмета сделки, использовании различных обманных приемов при расчетах за товары или услуги или при игре в азартные игры, в имитации кассовых расчетов и т.д.), направленных на введение владельца имущества или иного лица в заблуждение1.

1 Постановление Пленума Верховного Суща РФ от 27.12.2007 N° 51 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате» // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2008. № 2.

LAW

Представляется, что данное определение (как и любое другое) не отражает всех признаков рассматриваемого явления, в связи с чем требуется охарактеризовать такие признаки отдельно.

Во-первых, реализация обмана возможна только в рамках межличностных взаимоотношений. Иными словами, обман возможен лишь как минимум между двумя лицами, одно из которых намеренно вводит другого в заблуждение.

Во-вторых, полагаем, что не любое лицо может быть объектом обмана. Так, если лицо не осознает фактический характер своих действий и не может ими руководить вследствие болезненного состояния психики (иными словами, лицо недееспособно), оно не может быть объектом обмана, так как не в состоянии адекватно судить о правдивости предоставляемых ему сведений. Именно по этому пути идет и судебная практика: действия виновного, направленные на обман недееспособного лица и получение под воздействием возникшего заблуждения имущество, квалифицируются в качестве кражи, а не мошенничества.

Третьим отличительным признаком обмана является момент его окончания. Здесь справедливой нам представляется позиция М.Ю. Хмелевой, отмечающей, что не смотря на то, что обман представляет собой введение лица в заблуждение, момент, когда у лица это заблуждение возникает, не является одновременно моментом окончания обмана, так как обман это поведение, деятельность обманывающего, а заблуждение это психическое состояние потерпевшего, оно не обязательно возникает сразу вслед за обманом, а может быть отложено во времени, например, после определенных раздумий потерпевшего [2].

При мошенничестве обман становится детерминантой развития сложной причинно-следственной цепочки. Результатом обмана должно стать заблуждение лица (причем этим лицом должен быть не обязатель-

но собственник имущества) в отношении фактов, которые влияют на принятие решения данным лицом в вопросе о передаче имущества. В конечном итоге лицу (потерпевшему) причиняется ущерб в виде утраты имущества.

Таким образом, можно выделить следующие наиболее типичные стадии совершения мошенничества:

1) введение в заблуждение (обман);

2) возникновение заблуждения;

3) передача имущества или права на него.

Если имел место обман, но имущество

(право на него) не было передано мошеннику в результате обмана, содеянное не подлежит квалификации как хищение путем обмана. К примеру, если обман используется для проникновения в жилище с целью совершения кражи, грабежа или разбоя, содеянное квалифицируется как кража, грабеж или разбой, а не как мошенничество.

Кроме того, даже если имели место обман и передача имущества вследствие обмана, но потерпевшему не причинен имущественный ущерб, это не является мошенничеством. В качестве примера можно привести ситуацию, при которой лицо покупает товар низкого качества по соразмерной цене.

Возможна также ситуация, при которой лицом для облегчения доступа к чужому имуществу используется обман, однако в ходе изъятия имущества действия преступника обнаруживаются собственником, но лицо, сознавая это, продолжает совершать незаконное изъятие имущества или его удержание против воли владельца имущества. Пленум Верховного Суда РФ указал, что содеянное в данном случае следует квалифицировать как грабеж. В качестве примера приводится ситуация, когда лицо просит у владельца мобильный телефон для временного использования, а затем скрывается с похищенным телефоном1.

Обман может выражаться как в устной форме при личной беседе с потерпевшим,

1 П. 17 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.12.2007 .№51.

так и путем подачи объявлений в средства массовой информации, может заключаться в совершении различных действий (шулерстве в азартной игре, создании так называемых лохотронов и т.п.).

Нередко обман осуществляется под видом заключения договора, например на приобретение товаров. Если при этом имеется намерение обмануть, завладеть средствами граждан, такие действия следует квалифицировать как мошенничество.

Отсутствие обмана исключает ответственность за мошенничество. Для признания мошенничеством неисполнения какого-либо обязательства необходимо установить обман в намерениях, т.е. отсутствие намерения исполнить обязательство в момент совершения сделки и получения денег.

Другой способ совершения мошенничества, альтернативный обману, - это злоупотребление доверием.

В науке уголовного права злоупотребление доверием рассматривается в двух значениях. В более раннем, первом, значении злоупотребление доверием признавалось самостоятельным преступлением и представляло собой употребление во зло данному лицу полномочия или оказанного ему особого доверия по ведению и управлению делами, причинившее имущественный ущерб. Соответственно, данное преступление не относилось к мошенничеству.

Однако в связи с коренной перестройкой системы имущественных преступлений после Революции 1917 года мошенничество и злоупотребление доверием также претерпели изменения. В частности, с принятием УК РСФСР 1922 г. злоупотребление доверием по неизвестным причинам перестало существовать в качестве самостоятельного преступления, а стало рассматриваться лишь в качестве способа совершения мошенничества наряду с обманом. Причем данная статья 187 УК содержала лишь определение обмана, дефиниция злоупотребления доверием отсутствовала.

Таким образом, первоначальное значение данного понятия было утрачено. А понятие мошенничества, по выражению И.А. Клеп-ницкого, было «испорчено указанием на «злоупотребление доверием» как на способ совершения этого посягательства» [3, с. 27].

В настоящее время злоупотребление доверием в качестве способа совершения мошенничества так и не обогатилось однозначной трактовкой. Как правило, указывается, что в данном случае преступник пользуется доверительными отношениями, сложившимися между ним и потерпевшим [4, с. 15-21], собственником определенного имущества (учредителем, директором или иным руководителем юридического лица либо его структурного подразделения). Как правило, указанные особые доверительные отношения вытекают из гражданско-правовых отношений (из договора: поручения, хранения, страхования, комиссии, доверительного управления имуществом и т.д.).

Указанные отношения могут быть и трудовыми. Б.Д. Завидов иллюстрирует такие отношения следующим примером. Лицо, заключившее с собственником договор поручения на оказание услуг (выполнение работ), получает в подотчет 900 руб., но фактически не выполняет никакую работу, не оказывает никакие услуги и, не имея таких намерений, обращает подотчетную сумму в свою пользу [5, с. 20-28]. Налицо состав мошенничества в форме злоупотребления доверием [6, с. 69-74].

Однако, даже признавая злоупотребление доверием самостоятельным способом совершения мошенничества, отечественные правоведы отмечают тесную связь этого понятия с обманом. В частности, Г.В. Ве-рина отмечает, что для большей убедительности обмана мошенник использует доверительные отношения, или, напротив, чтобы заручиться доверием лица, прибегает к обману [7, с. 117].

Разумеется, такая тесная связь рассматриваемых понятий и отсутствие четких дефиниций не может не сказываться на пра-

LAW

воприменении. Изучение судебной практики по ст. 159 УК РФ, а также данных об опросах сотрудников правоохранительных органов свидетельствует о затруднениях в разграничении обмана и злоупотребления доверием [8, с. 88-9; 9, с. 216-222].

На наш взгляд, виновный, сообщая заведомо ложные сведения, всегда преследует цель вызвать доверие. Ввести в заблуждение или поддержать его невозможно без доверия со стороны потерпевшего, следовательно, доверие необходимый элемент деятельности обманывающего.

Второй вопрос: возможно ли совершение мошенничества только путем злоупотребления доверием, не прибегая к обману? Представляется, что нет. В качестве аргумента следует пойти от противного: сторонники признания злоупотребления доверием самостоятельным способом совершения мошенничества часто приводят пример невозвращения имущества, полученного по договору проката. Однако непонятно, каким образом в данном случае следует констатировать, что виновный, не прибегая к

обману и используя лишь доверительные отношения, уже в момент получения имущества не имел намерения его возвращать? Такая констатация в этом случае представляется невозможной.

Следует признать, что доверительные отношения в случае мошенничества лишь способствуют совершению обмана, поскольку виновный в данном случае не нуждается в предоставлении потерпевшему каких-либо дополнительных сведений о своей личности.

Резюмируя изложенное, следует заключить, что единственным способом совершения мошенничества является обман. Диспозицию статьи 159 УК РФ в данном случае следует изложить следующим образом: «Мошенничество, то есть хищение чужого имущества или приобретение права на чужое имущество путем обмана...». При этом злоупотребление доверием является основой возникновения заблуждения у потерпевшего, то есть одной из неотъемлемых характеристик обмана, а не одним из способов совершения рассматриваемого преступления.

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК

1. Никулочкин Е.О., Сергеев К.А., Сергеев А.Б. Конфискация имущества: уголовно-правовые и уголовно-процессуальные аспекты // Социум и власть. 2013. № 3.

2. Хмелева М.Ю. Уголовная ответственность за мошенничество: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Омск, 2008. С. 7-8.

3. Клепницкий И.А. Имущественные преступления (сравнительно-правовой аспект) / / Законодательство. 2000. № 2. С. 17.

4. Майоров А.В. Методологическое обоснование концептуальной модели виктимоло-гического противодействия преступности // Юридическая наука и правоохранительная практика. 2017. №1 (39).

5. Завидов Б.Д. О понятии мошенничества и его видоизменениях в уголовном праве России // Российский следователь. № 2. С. 20-28.

6. Никулочкин Е.О., Сергеев А.Б. Нормативно-правовая база и судебная практика в обеспечении гражданско-правовыми средствами конфискации имущества в уголовном судопроизводстве // Социум и власть. 2013. №5 (43).

7. Верина Г.В. Преступления против собственности: проблемы квалификации и наказания. Саратов: СГАП, 2001. С. 117.

8. Сергеев А.Б. Вопросы уголовно-правовой квалификации мошенничества в свете Федерального закона от 29 ноября 2012 года № 207-ФЗ // Вестник Челябинского государственного университета. Серия "Право". 2013. №27 (318).

9. Майоров А.В. Виктимологические аспекты уголовной политики в России / Преступность, уголовная политика, закон: Сборник // Российская криминологическая ассоциация, 2016.

СВЕДЕНИЯ ОБ АВТОРЕ

КУЗНЕЦОВА Екатерина Георгиевна, магистрант кафедры уголовного процесса, Российский государственный университет правосудия, Челябинский филиал, г. Челябинск.

Е-таП: keg.75@bk.ru

РЕЦЕНЗИЯ на статью Кузнецовой Екатерины Георгиевны "ОБМАН КАК СПОСОБ ХИЩЕНИЯ ПРИ МОШЕННИЧЕСТВЕ"

В статье анализируется правовое содержание понятия "обман", данное в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 27.12.2007 г. №51. Обман определяется как сознательное сообщение заведомо ложных, не соответствующих действительности сведений либо в умолчании об истинных фактах, либо в умышленных действиях (например, в предоставлении фальсифицированного товара или иного предмета сделки, использовании различных обманных приемов при расчетах за товары или услуги или при игре в азартные игры, в имитации кассовых расчетов и т.д.), направленных на введение владельца имущества или иного лица в заблуждение. Автор статьи считает, что данное определение (как и любое другое) не отражает всех признаков рассматриваемого явления.

Свое суждение автор статьи пытается аргументировать.

Проблематика статьи полностью соответствует проблемам, исследование которых относится к научной специальности 12.00.08 - уголовное право

В настоящее время для квалификации преступления по ст. 159.6 злоупотребление с компьютерной информацией должно быть совершено именно способом хищения. Если же преступник использует электронную почту или интернет-магазин, обманывая при этом конкретных потерпевших, способом хищения будет не злоупотребление с компьютерной информацией, а обман человека, который в данном случае квалифицируется по ст. 159 УК РФ.

Введенная в УК РФ Федеральным законом от 29 ноября 2012 г. № 207-ФЗ дифференциация видов мошенничества привела к образованию на фоне мошенничества, предусмотренного статей 159 УК РФ специальные виды мошенничества (ст. 159.1, 159.2, 159.3, 159.5, 159.6 УК РФ). Новелла вызвала справедливую критику со стороны представителей научного сообщества и правоприменителей. Причинами этого стали сложности понимания признаков состава, предусмотренного ст. 159 УК РФ, и отграничения его от других видов мошенничества.

Объем статьи соответствует нормативно определенному редакцией журнала.

Статья рекомендуется к публикации в заявленном объеме и редакции.

Рецензент:

Сергеев А.Б., доктор юридических наук, профессор, Институт права, Челябинский государственный университет, г. Челябинск.