Книга Екклезиаста и древние шумерские пословицы и поговорки

БИБЛЕИСТИКА

КНИГА ЕККЛЕЗИАСТА И ДРЕВНИЕ ШУМЕРСКИЕ ПОСЛОВИЦЫ И ПОГОВОРКИ

Архимандрит СЕРГИЙ

Минская духовная семинария, бакалавр богословия — 1995; Санкт-Петербургская духовная академия, кандидат богословия — 1999; доцент кафедры библеистики и христианского вероучения Института теологии Белорусского государственного университета — 2004; доцент Минской духовной академии — 2011; доктор богословия — 2013; ректор Минской духовной академии — с 2014 г.

№12

Минской духовной академии

Имея вид царского поучения, библейская Книга Екклезиаста содержит в себе ряд наставлений и высказываний, которые являются поговорками, пословицами, притчами. Некоторые из высказываний Екклезиаста напоминают слова, которые мы встречаем в клинописных текстах Древней Месопотамии, относящихся к самому началу письменности, к эпохе древних шумеров.

1. Литература мудрости Древнего Шумера.

Пословицы и поговорки

Как народ, шумеры прекратили свое существование уже тогда, когда были записаны первые строки Библии. Тем не менее, шумеры оказали значительное влияние на целый ряд библейских книг. Культурное, литературное, религиозное наследие шумеров коснулось еврейской традиции через посредство древних семитских народов Междуречья: через аккадцев, вавилонян, ассирийцев.

Связь шумерского наследия с библейской традицией казалась многим исследователям настолько очевидной, что в прошедшем веке они стремились найти непосредственное упоминание о Шумере в тексте Библии. При этом в первую очередь обращали внимание на упоминание в книге Бытие земли Сеннаар (Быт. 10:10; 11:2) и сеннаарского царя (Быт. 14:1), отождествляя Шумер с Сеннааром1

Анри Пебель, один из первых шумерологов, в 1941 г. высказал предположение о том, что наименование Шумера связано с именем Сима, сына библейского Ноя2. Разделяя это предположение, С.Н. Крамер заявлял: «Значительная доля шумерской крови текла в жилах предков Авраама, которые в течение целых поколений жили в Уре или других шумерских городах. Что касается шумерской культуры и цивилизации, нет сомне-

13

ОИ

О Г

~1 >

О Е

5 К

О Л

-о >

* З >

п

Т >

И

Д

I X

т

Е

У

М

т "О

П ^

5

т

П О

П >

О ГО

X

с

14

z s

I 0 §2

s

>

в

Ш

S I

<

X

<

H

u <

s

СП

ш <

S I

ния в том, что протоевреи впитали и ассимилировали многое из жизни шумеров. Так что весьма вероятно, что шумеро-еврейские контакты были гораздо более близкими, чем принято полагать, и закон, пришедший из Сиона (Ис. 2:2), многими корнями своими уходит в землю Шумера»3. Но даже если и не разделять мнение данных шумероло-гов о кровном родстве Древнего Израиля и Шумера, литературные параллели, связывающие традиции этих хронологически далеких друг от друга народов, свидетельствуют об их определенном духовном родстве.

В связи с Книгой Екклезиаста нас может интересовать тот пласт шумерской литературы, который обычно называют литературой мудрости. Одним из первых исследователей шумерских памятников литературы мудрости был С.Н. Крамер. Первый обзор шумерской литературы мудрости написал Ван Дийк, уделивший особое внимание шумерской школе4. В своем отзыве на эту книгу Э. Гордон отмечал, что к литературе мудрости следует относить те «литературные тексты, содержание которых, так или иначе, связано с жизнью и природой и оценкой их человеком, основанной на непосредственном наблюдении или понимании. Это тексты, затрагивающие такие практические вопросы, как экономические и социальные отношения, этические ценности и эстетическая оценка общества и индивидуума»5. Согласно классификации Э. Гордона, к произведениям древней месопотамской литературы мудрости относятся притчи, или пословицы и поговорки (Proverbs); басни (Fables and Parables); сказки (Folktales); небольшие эссе (Miniature «Essays»); загадки (Riddles); школьные композиции (Edubba Compositions); диспуты (Wisdom disputations or «Tensions»); сатирические диалоги (Satirical Dialogues); практические советы (Practical Instructions); наставления (Precepts); поэмы о невинном страдальце (Righteous Sufferer Poems)6. Вместе с тем, границы литературы мудрости и классификация относящихся к ней памятников остается

предметом дискуссий7. Из исследователей, уделяющих особое внимание изучению шумерской литературы мудрости, следует выделить Б. Альстера, который занимается данной проблематикой с 1971 г., автора многочисленных публикаций, в том числе книги «Мудрость Древнего Шумера»8.

Не вызывает сомнения, что литература мудрости получила свое начало от наблюдений над явлениями человеческой и природной жизни, зафиксированных в пословицах и поговорках. Иными словами, истоком литературы мудрости является народная мудрость, нашедшая свое выражение в метких высказываниях, остроумных замечаниях, притчах. С.Н. Крамер подчеркивал, что пословицы и поговорки связаны с обычной человеческой жизнью, с бытом, в них ярче всего проявляется дух народа, «ибо они открывают нам его истинные устремления и чаяния, и те внутренние побуждения, которые лежат в основе повседневной человеческой деятельности, и которые поэты стараются в своих литературных произведениях принарядить и приукрасить»9.

Такая народная мудрость во все времена имела межнациональный и общечеловеческий характер. Тот же С.Н. Крамер писал: «Если вы когда-нибудь вдруг усомнитесь в единстве человеческого рода, в общности всех народов и рас, обратитесь к пословицам и поговоркам, к народным афоризмам и изречениям. Пословицы и поговорки лучше всех других литературных жанров взламывают панцирь культурных и бытовых наслоений каждого общества, обнажая то основное и общее, что свойственно всем людям, независимо от того, где и когда они жили или живут»10.

Поэтому достаточно сложно однозначно утверждать о зависимости литературы мудрости одного народа от традиции другого народа. Вместе с тем, в случае с библейскими текстами и текстами

клинописными, предположение о возможном литературном влиянии может основываться на значительном хронологическом первенстве литературы народов Месопотамии по отношению к литературе древнего израильского народа, на географической близости этих народов, а также на несомненном культурном и политическом влиянии, которое оказывали государства Древней Месопотамии на Древний Израиль. Во всяком случае, рассмотрение древних пословиц в связи с Книгой Екклезиаста, которая, несомненно, несет на себе следы древних поговорок и поучений, может дать ключ к пониманию содержания самой Книги Екклезиаста.

Перед рассмотрением отдельных памятников шумерской мудрости следует обратить внимание на некоторые общие осо-бенности шумерской литературы11. Во-первых, шумерская литература — это литература устная, рассчитанная на восприятие слухом и эмоциями (а не зрением и воображением). Отсюда в ней присутствуют, например, частые повторы, т. е. те черты, которые способствовали лучшему ее запоминанию. Во-вторых, эта литература отличается стойкостью письменной традиции и особой любовью к цитации. Шумерские памятники копировались в Уруке и Вавилоне вплоть до II в. до Р. Х. Шумерские и аккадские писцы тщательно изучали литературные памятники прежнего времени и любили их цитировать. В ряде случаев литературное творчество было процессом переосмысления уже имеющегося литературного наследия. «Иным было и отношение древних к авторству — проблема плагиата не стояла, поскольку поэт ощущал себя приемником и передатчиком высшего творческого начала», — отмечает В. Афанасьева12. Собственно, такие же черты имеет и библейская литература, в которой мы встречаем отголоски устной эпической традиции и постоянную цитацию (для этого достаточно взглянуть в указатель параллельных мест).

О древних шумерских пословицах стало известно лишь в первой половине ХХ в. В 1934 г. Эдвард Кьера опубликовал ряд текстов с пословицами, происходящими из Ниппура и относящимися к XVIII в.13 до Р. Х. Публикации и исследования сборников шумерских пословиц начались с 1950— 1960-х гг. В то время изучением шумерских поговорок занимался С.Н. Крамер14, который работал с изречениями, записанными на табличках, хранящихся в Стамбуле и музее Пенсильванского университета в Филадельфии, а также Эдмунд Гордон, который опубликовал целые сборники шумерских притч15. В настоящее время активную работу по исследованию и изданию шумерских притч ведет Б. Альстер16. Доступное собрание шумерских притч имеется на Интернет-сайте «The Electronic Text Corpus of Sumerian Literature» (Faculty of Oriental Studies, University of Oxford)17.

Шумерские притчи и поучения находятся непосредственно как в отдельных собраниях, так и в литературных текстах самых разных жанров, в которые они вкраплены в соответствии с общим контекстом произведений18. Они встречаются и в эпических произведениях, и в школьных диалогах и литературных дебатах, и в гимнах, и в дидактических композициях. Употребление поговорок в школьных текстах говорит о том, что сами собрания поговорок могли использоваться в практических целях, при составлении с учебными целями различных текстов. Поговорки как цитаты в произведениях разных жанров можно вычленить, опираясь на собрания поговорок, в которых мы встречаем те же самые высказывания. Цитаты-поговорки можно выделить и при сравнении текстов произведений, в которых встречаются одинаковые изречения. Вместе с тем, некоторые тексты, например, «Поучение Шуруппака», содержат поговорки, которых нет в известных собраниях изречений.

15

ОИ

О Г ""1 >

о Е

й К

о л

-О >

* З

ИИ

>

п

>

X

Д

I X

m

Е

У

М

О

п >

О

го X

с

16

I О §2

ш

X I

С <

н

и <

X

СП

ш <

I

Исследователи шумерских пословиц и поговорок отмечают, что подобного рода тексты сложно переводить вследствие их предельной лаконичности19. Особенно это может касаться притч, вошедших в специальные сборники. Общий принцип комплектования таких сборников неясен. Впрочем, иногда можно видеть рядом изречения одной тематики. Почти в половине сборников изречения объединялись в группы в соответствии с первыми знаками, т. е. по принципу ключевого слова20.

Много пословиц и поучений дошло до нас из архивов Шуруппака и Абу-Салябиха. Особенно активно дидактические тексты записывались писцами Ниппура, Ура и Иссина уже после гибели цивилизации шумеров21.

Шумерские пословицы и поговорки относятся к числу памятников назидательной литературы, которая предназначалась в первую очередь для образования и воспитания. Как отмечалось, кроме пословиц и поговорок, к литературе этого рода относятся поучения, диалоги-споры о превосходстве, басни и сценки из школьной жизни. Сами же пословицы и поговорки были излюбленным материалом для тренировки навыков письма и устной речи. Они послужили основой для таких назидательных шумерских произведений, как «Поучение Шуруппака» и «Премудрые советы».

Пословицы и поговорки любого народа отражают свойственное данному

народу восприятие жизни, волнующие народ проблемы, значимые для народа ценности. Как отмечал С.Н. Крамер, в этической области шумерские документы «свидетельствуют о том, что шумеры ценили и почитали благочестие и правду, закон и порядок, справедливость и свободу, мудрость и ученость, храбрость и преданность, короче, все из возможных желательных человеческих качеств и добродетелей»22. Вместе с тем, С.Н. Крамер подчеркивал,

что шумерские тексты говорят о том, что создавший их народ отличался честолюбием, состязательностью, агрессивным, далеким от этического, стремлением к превосходству, престижу, победе и успеху23. Именно это психологическое побуждение определяло поведение шумеров и накладывало особый отпечаток на их образ жизни. «Впервые к мысли о том, что воля к главенству, честолюбивое желание во что бы то ни стало одолеть соперника, является довлеющим источником мотивации шумерского поведения, я пришел в ходе подбора фрагментов и перевода шумерских поэм и эссе, называемых самими шумерскими писарями спорами или диспутами», — писал С.Н. Крамер24. Действительно, жанр спора имел у шумеров немалую популярность. Сохранился целый ряд шумерских литературных диспутов, например, диспуты «Меди с серебром», «Лета и зимы». В соответствии с этим, и в образовании шумеров большую роль играло соревнование в схватке за превосходство и первенство25.

С.Н. Крамер также отмечал, что шумерские пословицы отражают пронизывающие человеческую жизнь парадоксы и противоречия26. В этом своем аспекте шумерские пословицы могут быть особо интересны в связи с Книгой Екклезиаста. Пословицы фиксируют многогранность бытия, человеческую жизнь во всех ее деталях, во всех ее проявлениях, не особо пытаясь согласовать или снять эти противоречия. «В шумерских текстах доминируют отождествления, сравнения, эмоции и практически не встречается обобщение, — отмечает современный российский исследователь В.В. Емельянов. — Шумерские научные интуиции состоят из наблюдений и ощущений, не нашедших выхода в теоретическом выводе»27. Опираясь на классификацию английского философа и психолога В. Джемса, который в начале ХХ в. разделил людей на эмпириков и рационалистов, В.В. Емельянов относит шумеров к психологическому типу эмпириков: «Рационалист — «поклонник

абстрактных и вечных принципов», а эмпирика Джемс считает «любителем фактов во всем их необработанном многообразии». Рационализм всегда монистичен. Он начинает с целого и универсального и приводит к единству. Эмпиризм, напротив, начинается с части и превращает целое в собирательное»28. Рационалист признает свободу воли, он идеалистичен, для эмпирика характерен фатализм и материалистическая установка; мышлению рационалиста угрожает догматизм, мышлению эмпирика — скепсис29. Говоря о шумерах как эмпириках, В.В. Емельянов отмечает, что они были «любителями фактов, превращали целое в нечто собирательное (плюралистичны), были склонны к фатализму, сенсуалистичны и материалистичны. Что касается скепсиса, то они до него просто не дожили»30. Шумеры были увлечены жизнью и игнорировали загробный мир. Особое внимание они уделяли не человеческой личности, а природному порядку. Это все проявилось в поговорках и поучениях шумеров.

Некоторые черты эмпирического мировосприятия мы можем находить и в Книге Екклезиаста. Эмпиризм является своеобразным фоном авторских размы-шлений. Библейский автор созерцает незыб-лемый мировой порядок, видит жизнь во всех ее проявлениях и противоречиях, обращает внимание на реальные факты из жизни, пытается дать советы как выжить в сложном и противоречивом мире, проявляет склонность к фатализму. Он же приходит и к скепсису, пытаясь рационализировать происходящее в мире, ставя в центре своей картины мира не природу, а самого себя.

2. Книга Екклезиаста и шумерские притчи. Положительный взгляд на мир: воздаяние за поступки, мудрый и глупый, сила слова

Литература мудрости уходит корнями в народную мудрость. Народная мудрость так же межнациональна, как и сама древняя тради-

ция мудрости. Поэтому нет ничего удивительного в том, что изучение корней библейской книги заводит нас к мудрости народа, который жил на территории, находящейся в границах древнего библейского мира.

Шумерские поговорки отражают традиционное представление о правильном поведении как залоге жизненного успеха. В Книге Екклезиаста также выражается подобный положительный взгляд на мир. Пословицы утверждают, что если человек будет угождать богам, творить жертвы, то ему будет сопутствовать удача:

«Жертвы творят жизнь (^киг2-ге пат-Ш,

^-и,-^)» (3:120);

«Пусть мои дары в присутствии бога никогда не прекратятся (пг^-си^и^^а-''и10 кг dijiг-гa-na пат-Ъа-е-Ш-еп)» (4:52);

«Страх бога создает добрую судьбу (участь) (ш2^е''3-''е2 nam-sag9-ga т-1ии1). Плач освобождает от греха (ег2 пат^эд а1-^иц-ат,\). Жертвы продлевают жизнь (sizkuг пат-Ш, Ъа-аЪ^аЬ-е)» (26:а12)31.

Человеческий успех в этом мире во многом зависит от благоволения богов:

«Человек без бога не раздобудет много пищи, не раздобудет и мало пищи.

Спускаясь к реке, он не поймает рыбы. Спускаясь к степи, он не поймает газель. Когда он хвастается, он не получит ничего. Когда он стремится, он не получит ничего. Но если его бог благоволит к нему, Все, что он назовет, будет даровано ему»32.

Книга Екклезиаста, как и поговорки шумеров, призывает исполнять свой долг перед Богом, быть верным Богу, бояться Бога, не нарушать данных Ему обетов: «Следи за своей ногой, когда идешь в дом Божий, и будь ближе к тому, чтобы слушать, чем к тому, чтобы приносить жертвы (в знак принесения

17

ОИ

О Г ""1 >

о Е

й К

о л

-О >

* З

ИИ

>

п

Т >

X

Д

I X

гп

Е

У

М

О

п >

О

го X

с

18

z s

i* Ü О

§2 ÜH

s

>

в

Ш

S I

С

s

<

н

и <

s

СП

ш <

s

I

обета), как глупцы, которые не понимают, что делают зло (yr nitoyl Diydiy dj1«'1? гит о^озл nna

yavl airpi ni?'1a %1n rv«? i^Igr, Tlgr rav).

Не торопись твоими устами, и твое сердце пусть не спешит вывести слово пред лицом Бога (~1л1«л ijpl rad «icihl rnay'la ^S'ly Inan'la), потому что Бог на небесах, а ты на земле (#rah'1y nnai DyaVB Dinlan y?), поэтому пусть будут немноги твои слова (Djya rny !?'1y). Потому что как являются сны во множестве трудов (цау ara Dilnn «в у?), так и голос глупого — во множестве слов (DyraD ar? lis? lip1.). Когда будешь клясться клятвой (давать обет) Богу — не откладывай его исполнение (iaLvl rnan'la Dihlal rdJ rDn rva ?), потому что нет благоволения к глупым, дав обет — исполни (dLv rDn'rv« n« ~у1уо?а рэп |i« i?). Лучше не давать обет, чем давать обет и не исполнять (~LVn «li riDnVa rDn'al rv« bio). Не давай твоим устам вводить в грех твою плоть (^rfB'n« aijnl тэ'п« щп'1«), и не говори перед лицом вестника (храмового служителя), что это ошибка («in hggv y? yjpl raan'lai). Зачем гневаться Богу на твой голос и губить дело твоих рук (jt nfya'n« lani ^lip'ly Dinlah @cpy nal)? Ведь пустота

— как во множестве снов, так и во многих словах. Потому Бога бойся (ary Din1«7'n« у? narn Dyradi Dylbhl nialn ara у?)»(Еккл. 4:17 — 5:6). Следует только отметить, что представления о жертве у Екклезиаста и у шумеров принципиально отличаются. Жертва, о которой говорится в указанном библейском отрывке — это только знак принесенного обета, в то время как в шумерских текстах жертва

— это в первую очередь ритуал кормления божества. Неоднократно говорит Книга Ек-клезиаста и о зависимости успеха от благоволения Бога (Еккл. 2:24—26; 5:18; 9:7).

Поговорки подчеркивают, что человек должен вести себя правильно и по отношению к богам, и по отношению к другим людям. Зло, причиненное другим людям, возвращается назад: «Тот, кто обижает — обижен (in dub2-dub2-bu-ra in mu-na-an-jar), тот, кто высмеивает — высмеян (giri17 ur5-e giri17 mu-na-an-ur5-/re\)» (3:69).

Человека, который любит хвастаться и лгать, ждет наказание: «Наказание определено хвастуну, его поражают болезни (sun7-na nam-tag al-ja2-ja2 a2-sag3 al-il2-il2)» (3:121); «Не увеличивай зло ложью (til3-la lul-la hul na-an-gu-ul-/e\), иначе погибель станет твоим уделом (gam ha-la-zu mu-un-/jal2\)» (7:48).

Книга Екклезиаста также говорит о том, что человек несет ответственность за свои поступки:

«Роющий яму упадет в нее (lis? la #ai3 rsn), а разрушающего ограду укусит змея (йп lîkv'y "п #"si)» (Еккл. 10:8);

«Я сказал — я с сердцем моим (y?a1a ?na ynraa): праведника и нечестивого будет судить Бог (nyhlari Bsçy utí"rrnai. pyDÇh'na), потому что миг — всякому наслаждению и (суд) — всякому делу (ой лй[ал"1э lui #зп_ Ikl пуз)» (Еккл. 3:17);

«Веселись, юноша, в молодости твоей, и пусть ублажается сердце твое в дни юности твоей (^tirina yaya ^al 4???! Tni^a "ina пай), и ходи по путям сердца твоего, и по смотрению глаз твоих (^ru ya"aai ^al y?"da %Lhi), но знай, что за все это приведет тебя Бог на суд (asvaa оугбап ^a?ay ?э

uni)» (Еккл. 11:9);

«Всякое дело приведет Бог на суд (asvaa aa? оупЬап пй[а"1э"па), все сокровенное, доброе и злое (uToai aiB"oa olurla lu)» (Еккл. 12:14).

В шумерских поговорках мы встречаемся со сравнением нравственной деятельности человека с плаванием в лодке. Подобного рода сравнение характерно и для литературы Древнего Египта. «Когда надежная лодка плывет (gicma2 nij2-gen6-na ni2 ba-ra-ab-dirig), Уту высматривает для нее надежную гавань (dutu kar gen6-na mu-un-na-ab-ci-kij2-kij2). Когда нечестивая лодка плывет (gicma2 nij2-erim2-e ni2 ba-ra-ab-dirig), она устремляется на мель (pec10-pec10-e im-ta-/

tag\-[tag]-e)» (1:83—84). Живя правильно, человек заботится о своем будущем, потому что преступления неизменно наказуемы: «Тот, кто говорит: «Я буду жить сегодняшним днем», подобен быку, привязанному веревкой к носу (ud-da ga-til3-e gud-gin7 /saman\ [bi2-in-la2])» (3:33).

В Книге Екклезиаста нет сравнения нравственной деятельности с плаванием, если только не истолковать в этом смысле отрывок Еккл. 11:133, но мысль о том, что будущее нечестивого человека будет печальным, а праведного — благословенным, прослеживается в целом ряде мест:

«Человеку, который благ перед Его лицом, Он дает мудрость, и знание, и веселье (nnatoi nydi napn inj nal alatf Ddsl), а согрешающему Он дает труд собирать и складывать, чтобы дать благому перед лицом Бога (~уп1кП yjal з1в1 nnl oijpli @toa1 lyju inj ajinli)» (Еккл. 2:26);

«Соблюдающий заповедь не узнает никакого зла (у- "dD [dy Kl nica -юта)» (Еккл. 8:5);

«Хотя согрешающий делает зло сто раз и продолжает это (ll %y-Kai пка У- nfy квп -йк), но я также знаю, что будет благо боящимся Бога, которые будут бояться Его лица (lyjpLa

WK-yy -йк Dynlan ya-yl bla-nn -йк yja Уч^а чэ),

и не будет блага злому (Уй-l nyny-tfl 3lBi), и не продлится днями, как тень, тот, кто не боялся лица Бога (~уп1к y??La к-y чзгк -ЙК 1сэ Dy^ %y-ay"a1i)» (Еккл. 8:12—13).

Шумеры сравнивали бога с пастухом, который проявляет заботу о тех, кого он пасет: «Личный бог человека — это пастух, который находит для человека пастбище (/dijir\ к^-икц sipad kij2-ja2 lu2-ulu3-kam). Пусть он ведет его как овцу к пище, чтобы он ел (udu-gin7 u2 gu7-a he2-en-tum2-tumj-mu)» (3:134). В Книге Екклезиаста также говорится о Боге, который промышляет о человеке (хотя этот взгляд в ней и подвергается сомнению). Кроме того, в отрывке Еккл. 12:11 под пастухом может

пониматься Бог, который является источником всякой мудрости: «Слова мудрых — как острые прутья (пИз"и? пуазл уат) и вбитые колья (пуучвз пПайээч), составители собраний поговорок поставляются одним пастырем»34. Слова наставления, происходя от Бога, подгоняют человека, корректируют его жизненный путь, поведение, как пастушеский прут направляет движение стада, а также оберегают от опасностей, подобно вбитым в землю кольям.

В произведениях литературы мудрости неизменно противопоставляются мудрость и глупость, мудрый и глупый. В шумерских поговорках подчеркивается преимущество мудрого человека: «Никто не может соперничать с мудрым человеком (/kug\-zu nu-mu-un-da-sa2)» (9:а11). В Книге Екклезиаста также подчеркивается превосходство мудрого перед глупым: мудрость подобна свету, а глупость — тьме (Еккл. 2:13—14), глупый царь может потерять власть (Еккл. 4:13—14), мудрый бедняк может спасти целый город (Еккл. 9:15).

Шумерские притчи особо подчеркивают и высмеивают такое качество глупого человека, как многословие: «Глупец многословен (hu-ru-um ka tuku)» (3:103); «Как анус портит воздух, так говорящий производит избыточные (чрезмерные) слова (gu-du-/e?\ ce10 dur2-e dug4-ge /inim dirig\-ge am3-ta-ab-tum3)» (4:62). Книга Екклезиаста также выделяет это качество глупца, добавляя, что многословие несет глупцу неприятности и погибель:

«Потому что как являются сны во множестве трудов (|уа[ зга ollnn кз у?), так и голос глупого — во множестве слов (ny"OD зга 1уоэ lApi) ... Зачем гневаться Богу на твой голос и губить дело твоих рук (^т лйуа"пк lani

^1íp"1y пугбк? @cpy nal)?» (Еккл. 5:2, 5);

«Как мертвые мухи делают зловонным, испорченным благовоние парфюмера (npír lav уузуу щукзу nia узит), так и незначительная

19

ОИ

О Г ""1 >

о Е

5 К

о л

-О >

* З

ИИ

>

п

Т >

X

Д

I X

m

Е

У

М

О

п >

О

го X

с

20

z х

i* I О

§2 ÜH

5

ш

X I

С

X

<

н

и <

X

СП

ш <

X I

глупость может оказаться влиятельнее мудрости и славы (вуа nwlko тпэа nakna rpy)» (Еккл. 10:1)35»;

«Слова уст мудрого даруют ему милость, а губы глупого проглатывают (губят) его самого (wayLan nlnafi ю пкп-уэ yraD).

Начало слов из уст его — глупость, а конец слов из уст его — злое безумие (луг эта пппк! пч1эо i^s^raD nLnn). Глупый умножает слова (пугпт nary Ikoni)» (Еккл. 10:12—14).

Вместе с тем, шумерские поговорки не одобряют человека, который скрывает свои познания: «Кто знает, но не говорит, тот глупец (zu-a nu-di is-hab2-ba-am3)» (9:а10).

Древние шумеры не одобряли многословие глупцов и потому, что они подметили ту особую силу, которой обладает человеческое слово: «Из уст человека исходит сила (usu ka lu2-/ta\ am3-kur9-kur9)» (9:а5); «Мои уста позволяют мне состязаться с другими людьми (/ka\-ju10 lu2 mu-da-ab-sa2-e)» (3:185). Слово может нести и созидание, и разрушение, может помогать в решении многих проблем, но может и создать дополнительные проблемы: «Доброе слово — друг многих людей (inim dug3 g^-li lu2 carura-ka)» (3:159); «Разрушительное слово — четыре быка, запряженные вместе (inim gul-la gud 4 la2-a)» (3:160); «Сердце никогда не порождает ненависть (cag4-ge cag4 hul gig nu-ub-tu-ud), слова порождают ненависть (dug4-ge cag4 hul gig ib2-tu-ud)» (1:105).

Книга Екклезиаста также говорит о силе слова человека. Мудрые слова действеннее, чем крик, а мудрость сильнее оружия: «И я сказал — я сам (yja ynraai) — мудрость лучше силы (nriaaa лазп naíj) ... Спокойные слова мудрых слышны (лучше), чем крик правителя среди глупых (пу^ока Itíía прута yyavn ппаа пуакп yraD). Мудрость лучше, чем орудия битвы (arq у1эа nakn naij)» (Еккл. 9:16-18). Слова глупца губят его же самого. Человек должен следить за своими словами, остерегаться злословить богатых и сильных:

«И в мыслях твоих не умаляй царя (ILpT" la %1а ^[DmB ~э), и внутри кровати твоей не умаляй богатого (тйу ILpT'la ^аэша y-nnai), потому что птица небесная унесет твой голос, и обладающая крыльями сообщит слово (raD тзу (пуааэ) пузаэл lyaw liph-na %ylAy yav'h @Ау y?)» (Еккл. 10:20).

В шумерских поговорках часто упоминаются животные. В связи с Книгой Еккле-зиаста могут представлять интерес образы пса и льва. В рассуждениях Екклезиаста о том, имеет ли смерть преимущество перед жизнью, мы сталкиваемся, очевидно, с текстом народной поговорки, в которой противопоставляются живой пес и мертвый лев: «Тот, кто среди всех живых, имеет надежду (linja Vy ^nrrl? la (rany) rnay rVa ya-y? ), ведь живой собаке лучше, чем мертвому льву (пал hyrah'ia ala aih yn alkl" y?)» (Еккл. 9:4). Пес и лев встречаются (по отдельности) в шумерских поговорках достаточно часто. Пес представлен как животное, которое призвано служить человеку, которое постоянно выполняет приказы и пресмыкается, которое порой не имеет постоянного пристанища, которое часто подвергается наказанию:

«Псы работорговца ожидают повелений ... (ur cub6-ba saj KA.DU ha-ha-za): «Куда ты идешь? Назад! Стоять!» (me-ce3 gi4-mu-un-ze2-en gub-ba)» (2:107);

«Он ненавидит присмыкаться как собака (ur-gir15-gin7 ki za-za hul a-/ab\-gig)» (5:92);

«Пес, который не знает дома (ur ki-tuc-bi nu-mu-zu-a)» (2:114);

«Ты как пес, не имеющий места для сна (ur-gin7 ki-nu2 nu-e-tuku)» (5:111);

«Пес сказал своему хозяину (ur-gir^ lugal-a-ni-ir na-ab-be2-a): Если тебя не волнует мое удовольствие (tukum-bi nam-sag9-ga-ju10 ba-ra-jal2), то и моя потеря — также» (i-bi2-za-ju10 nu-ra-jal2-e-ce)» (5:78);

«Он рычит, как собака, которую бьют деревянной палкой (иг^гг^ gicellag га^т7

dum-dam ^-{Ь2-2:а)» (5:93)36.

Лев представляет полную противоположность собаке, он отличается величием, силой, могуществом, он хищник, который хватает других животных (см., например: 5:55-68).

Шумерские пословицы включают ряд житейских наблюдений, которые также отражены в пословицах, включенных в Книгу Екклезиаста. Когда в библейской книге говорится о преимуществе жизни и деятельности в содружестве, то в качестве одного из аргументов преимущества компаньон-ства приводится поговорка: «И тройная нить не сразу порвется (рпа1 лглаз а^ал В1ПЛ1)» (Еккл. 4:12). Эта поговорка имеет буквальную близость с поговоркой, включенной в шумерское сказание о Гильгаме-ше «Жрец к «Горе бессмертного»...»: «Лодка с грузом в воде не тонет! Нить тройную нож не режет! [Один двоих] не осилит! В тростниковой хижине огонь не гаснет. Ты мне стань подмогой, я тебе стану подмогой, что может нас погубить?» (106а—110)37. В. Афанасьева, которая переводила данное шумерское произведение на русский язык, отмечала связь процитированного фрагмента и отрывка из Еккл. 4:12 и, имея в виду мно-жеество параллелей между Библией и шумерской литературой, писала: «Эти буквально вырванные из контекста фразы справедливо могут дать повод к обвинению в некорректности сравнений, и каждая параллель, взятая сама по себе и в отдельности, нуждается в каком-то объяснении, более конкретном, чем случайные или полуслучайные совпадения, но только в том случае, если бы их не было так много, потому что такие примеры можно подбирать и подбирать.»38.

3. Отношение к существующему общественному порядку. Смирение человека

Пословицы древних шумеров говорят о том, что этот народ считал важным под-

держивание существующего порядка вещей, сохранение социальной системы, системы разделения труда. Каждый человек должен занимать свое определенное место и выполнять свои определенные обязанности. Жители Древней Месопотамии высоко ценили установленный порядок. По мнению Т. Якобсена, в древнем месопотамском восприятии «вселенная, как организованное целое, была обществом, государством», «положение человека во вселенском государстве в точности соответствовало положению раба в человеческом городе-государстве», а полноправными гражданами являлись божества39. Это подтверждается и шумерскими поговорками, которые признавали ничтожность человека по сравнению с божествами: «Оценивать землю — дело богов, я же только покрыт пылью (1а аЪ-/ 1са1 dijir\-ra-kam заЬаг-га-аш3 Ы2-&2-си2-си2-ип)» (4:59); «То, что было разрушено богом, никто не в силах восстановить (п^ Ьа-1ат-та dijir-ra-kam си Ти.Ти пи-иЪ-ги)» (1:7).

Пословицы говорят и о недопустимости нарушения существующего порядка. Все в мире имеет свое предназначение, и все должно соответствовать своему предназначению: «Мотыга не может рубить дрова. Вилы не могут рубить дрова (рса1 и2 пи-1<и^ рс1аЫг2 и2 пи-1<^)» (2:139); «Для дворца нужна роскошь (е2^а1 а-п-а пи^а13^а13), для барки — солома (рста2-2иг8 т-пи-с1а пи-|^а13^а13]), для человека — тяжелый труд (^ити\-ргц du-1um-ma пи^ац-^а13\)» (14:20). Существующий порядок неизменен: «Как может лягушка встать. Как может она даже сесть (Ы2-га-га a-na-am3 £иЪ-Ъа-т a-na-am3 1ис-а-

ш)?» (22.11.233—235).

Превосходство божеств над человеком, незыблемость установленного порядка требуют от человека смирения и покорности: «И дворец, и мир нуждаются в покорности их обитателей (е2^а1 тп^а1 cag4-Ъi tec2-a aЪ-sig10-ge5)» (14:19). Человек должен жить кротко, совершая положенное, он — ограниченное существо, находящееся

21

ОИ

о Г

~1 >

о Е

й К

о л

-о >

* З

ИИ

>

п

> Д

I X

гп

Е

У

М

О

п >

О го X

с

22

z х

i* I О

§2 ÜH

5

ш

X I

С

X

<

н

и <

X

СП

ш <

X I

во власти многих сил, превосходящих его: «Может, ранний ячмень уродится — откуда нам знать? Может, поздний ячмень уродится — откуда нам знать?»40. Человек не в состоянии ни охватить этот мир, ни удержать в себе жизнь: «Никто так не высок, чтобы дотянуться и прикоснуться к небесам (Дик^\-с1е3 ап-па си пи-ит-[с1а-1а2]), никто так не широк, чтобы обнять своим взглядом целый мир (ДЩа1\-е Н-а <igi> пи-ит-та-ап-^-^). Никто так не силен, чтобы растянуть всего себя в кровати (/ ка^\^а Ы-пи2 ш2 пи-ти-ип-^с^-с^з). Но ты, который ревешь, как буря, можешь ты стать таким, как лев (^а]-/е\-те-еп ud-gin7 dug4-dug4-ga /р!11Т)\^гп7 пе Ъ^^Ь^? Ни один человек не может предотвратить свою смерть (Х-2и gickiгi6 а he2-eb?-gub 1и2 nam-bi2-ib-til-e)» (17:Ь2)41.

Книга Екклезиаста также говорит о прочности, неизменности порядка, установленного Богом. Это видно уже в самом начале книги, в первой главе, в которой описываются неизменные природные круговращения (Еккл. 1:4—10), а также в начале третьей главы (Еккл. 3:1—8). Существующий в мире порядок никто не в силах изменить: «Искривленное не может выпрямиться, а то, чего нет, нельзя подсчитать (п1зал1 а1 Тпот рп1 1эг-а1 пща)» (Еккл. 1:15). Данная цитата является, очевидно, вкрапленной в текст книги поговоркой. Эту поговорку Екклезиаст словно уточняет в 3-й и 7-й главах, подчеркивая, что неизменный существующий порядок не существует сам по себе, но установлен Богом, к тому, что сделал Бог ничего нельзя прибавить, то, что Бог сделал кривым, никто не может исправить (эта мысль повторяет упоминавшуюся выше шумерскую поговорку 1:7):

«Я узнал, что все то, что делает Бог (о^ал лй[ у гйа_1э 13 1П[Т ), пребудет вовеки (¡л:6 та @у01л1 та ), к тому ни добавить, от того ни убавить (¡лз1 та 13Ма1 @У01л1 та 11'?[), и Бог сделал так, чтобы имели страх пред лицом Его (пз^а 1атй лй[ о^ал1)» (Еккл. 3:14);

«Посмотри на дело Божие, ведь кто сможет выпрямить то, что Он согнул (íniu rva ta IQnl lar 'a o Qyn'lah hfua'na har)? В благой день будь в благости, а в злой день посмотри (har h[r ПГЗ! ЗАВЗ пуп hbiB ПАУЗ), что и то, и это сделал Бог (nenian пй[ пг"па[1 nt"na пз) для того, чтобы человек не нашел ничего против Него (naiaa vrna ndah aca' aLv пгь (Еккл. 7:13-4).

Приведенные цитаты говорят одновременно и о непостижимости Бога для человека, о величии и превосходстве Бога над человеком, об ограниченности человека. Мысль о величии Бога и ничтожности человека звучит в Книге Екклезиаста постоянно. Человек может наслаждаться от еды, пития, труда только потому, что это дар Бога (Еккл. 2:24; 3:13; 5:18). Слова из Еккл. 5:11 («Бог на небесах, а ты на земле (#ran-1[ nnai. a'af? п'пЬкп)»), которые, возможно, являются поговоркой, отчасти напоминают упомянутую выше шумерскую притчу (4:59). Бог безмерно превосходит человека и человек не в силах даже понять дел Бога, Его замыслов:

«И я увидел все дела Бога (a^lan nf[a-1?-na 'fari)) что не сможет человек постичь дело, которое делается под солнцем (шайп-ппп пй[3 rva nfuan-na aical adah i?4' al '?), что бы ни сделал человек, чтобы отыскать, он не найдет (acay all. VQbl adah 1a[y rva 1йз), и даже если мудрец (сможет) сказать, что он знает, (он все равно) не сможет постичь (acal al n[d1 пзпп raa'-aa agi)» (Еккл. 8:16);

«Как не знаешь ты, каков путь ветра, откуда кости в беременном (полном) животе (п?э halan 1В?З n'acu? ппп %rtna [dA' rva?), так не знаешь и дел Бога, Который делает все это (1?h-na пй[: rva n'nlah nf[a-ta Udt al)» (Еккл. 11:5).

Непостижимость Бога сама по себе является частью Его замысла: «Все Он сделал прекрасным в свое время (в свой миг) (inw hp; пй[ ibh-na), также неведение дал в сердце их ('laa пз1з t aluh-na пз); так что человек

не постигнет дело, которое делает Бог, от начала до конца (@ip-d[i vara a^lah лау-rtfa лйиал-па oiah asa,_a'1 rva)» (Еккл. 3:11).

Во время своей жизни человек пребывает в неведении, он находится в поиске того, что является для него благом, не зная будущего и того, что будет на земле после его смерти: «Ведь кто знает, что является благом (bj-ла [dV"'!? 'э) для всякого человека в жизни (o^xb odal ), в немногие дни его пустой жизни (Albh 'Y.x-'ay rspa), которые подобны тени (Ick otoyi )? Кто сообщит человеку (odal d'ay-'а rva), что будет после него под солнцем (ааал пхп l'rxa л'л.-ла)?» (Еккл. 6:12); «Ведь большое зло для всякого человека, что он не знает то, что будет (л^а-ла [d' wan'a-'K ); ведь о том, как это будет — кто ему сообщит (il d'G' 'а Л'Л' rva? 'э)?» (Еккл. 8:7). Человек стремится к мудрости, но мудрость едва ли достижима для человека: «Я сказал: стану-ка я мудрым (ha?xa 'rnaa ). Но она была далека от меня (чаа лрАхг a'hi ). Далеко то, что было, и глубоко, глубоко (ра[ pà[i л'ли-ла qixr ). Кто отыщет его (жса' 'а)?» (Еккл. 7:23—24).

Как и шумерская поговорка говорит о неотвратимости смерти (17:Ъ2). Так и Книга Екклезиаста подчеркивает бессилие человека обрести на земле вечность: «Не властен человек над ветром42, чтобы удержать ветер (ппл-па ailkl ппа B'Lfi oda l'a), и нет его власти над днем смерти (гнал oi'B •рвЬш l'ai)» (Еккл. 8:8). О бессилии человека перед смертью говорится и в других местах библейской книги (Еккл. 2:14—26; 3:19-21; 5:14-15; 9:2).

Осознание превосходства Бога и ограниченности человека естественным образом подводят к мысли о смирении человека перед Богом. О важности для человека иметь смирение говорится и в шумерских поговорках, и в библейской книге. Человек должен следовать установленному порядку.

Шумерские притчи указывают, что существующий порядок незыблем, незыблема и

установленная в человеческом обществе дифференциация. Каждый член человеческого общества должен заниматься своим делом: «Те, кто волнуются, не должны становиться начальниками (cag4-bi zig3-ga ugula nam-me), пастуху не следует становиться фермером (sipad engar nam-me)» (1:97); «Как может бедняк, который не знает, как выращивать ячмень, руководить выращиванием пшеницы (ukur3-re ce urn-ra nu-mu-un-zu-a ziz2 a-na ba-urn-ru)?» (2:17); «Давай мне! — говорит царь (cum2-ma-ab lugal-la-kam). На здоровье! — говорит сын виночерпия (dug3-ga-ab dumu sagi-a-kam)» (3:86); «Тот, кто пашет поле, должен пахать поле (lu2 a-cag4 ur11-ru-ke4 a-cag4 he2-urn-ru). Тот, кто собирает урожай, должен собирать урожай (lu2 ce cu su-ub-bu-da-ke4 ce cu /he2\-eb-su-ub-be2)»

(4:47).

Автор Книги Екклезиаста выражает неодобрение любому нарушению порядка. Он называет злом социальные потрясения, которые нарушают сложившуюся в обществе иерархическую систему: «Есть зло, которое я видел под солнцем (йавп ппп уггкг Vy), оно — как ошибка от лица властелина (в^щл yJ.aLa асй лмйэ): глупость поставляется на больших вершинах, а богатые сидят внизу (uVy laVa ypyfiyi 'ar 'aira? IkOh ]пз). Я видел рабов на лошадях, а вельмож ходящих по земле как рабы (fparrly ,лп[э ,э1л ,pfi ,pio_1y лзи тгк?)» (Еккл. 10:6-7). Слова библейской книги о существующих нарушениях порядка, как о своего рода ошибке, напоминают такую шумерскую поговорку: «Необузданный сын — его матери не следовало рождать его (dumu si nu-sa2 ama-a-ni na-an-u3 -tud), его богу не следовало творить его (dijir-ra-ni na-an-dim2-dim2-e)» (1:157).

Екклезиаст постоянно призывает человека следовать существующему порядку вещей, сохранять свою жизнь, работать, помнить о Боге и Его суде. И тот факт, что его огорчает изменчивость, зыбкость положения человека в этом мире, нарушения общего порядка,

23

ОИ

О Г ""1 >

о Е

5 К

о л

-О >

* З

ИИ

>

п

> s

Д

I

s

m

Е

У

М

О

п >

О го

s с

24

I О §2

ш

X I

С <

н

и <

X

СП

ш <

I

нарушения справедливости (Еккл. 3:16—17; 4:1; 5:7), говорит о том, что Екклезиаст высоко ценил установленный свыше порядок.

Упорядоченность в мире природы проистекает от Бога. Определенный порядок в жизни человеческого общества в большей степени зависит от человеческого фактора. Гарантом общественного порядка выступают земные властители. И в Книге Екклези-аста, и в шумерских поговорках достаточно часто упоминаются земные владыки.

О царской власти и дворце шумерские поговорки говорят несколько противоречиво. Они признают важность института власти, но видят и опасность, которая проистекает от этого института для обычного человека. Можно предполагать, что отношение к царскому двору повторяло отношение к божествам. Божества велики, значимы, важны для человека, но от них может происходить не только помощь и защита, но также опасность и угроза.

Шумерские поговорки предостерегают от зависти к власть имущим («Что течет в него [во дворец], никогда не заполнит его, и что вытекает из него, никогда не может быть остановлено — не завидуй состоянию царя (ап-ки4-ки4 пи-я-я Л^а-ес^ пи-я^^е пд^игП к^а1-1а-ке4 igi-zu па-ап-й2-еп)» (25.12)), подчеркивают, что дворец может представлять для человека большую опасность («Дворец — это скользкое место, которое уловляет тех, которые не знают его (е2]-^а1\ И-та-ап^е2-ег пи-/ит?\^и ¿аЦ^аЦ-Ье^» (2:156)). Вместе с тем, пословицы подчеркивают важную роль, которую играет земная власть, обеспечивая порядок и контролируя все происходящее: «Когда солнце восходит, принимаются решения и1-е^ пат а1-

taг-гa). В то время, когда солнце поднимается, царская власть совещается (¿и1и guЬ-Ьa-ni пат-1^а1 ти-ип-па-ап-сит2)» (3:83).

Книга Екклезиаста также подчеркивает то значение, которое имеет в обществе власть.

У него нет сомнений в необходимости царской власти. В конце концов, сам автор книги представляет себя великим царем. Он призывает к послушанию царю, к смирению перед ним: «Соблюдай повеления царя (Паш %1а_,з 'аа) ради клятвы перед Богом (тба гший пгат 1[1). Не спеши уходить от его лица (%1п тара ЬпзггЬа), и не отстаивай никакого зла (ц" "апз пацггЬа), потому что он сделает все, что пожелает (пйцу #зпу "ша" 1э о). Где слово царя — там власть (рвЬи "Ша?), и кто скажет ему: что ты делаешь (п&цггпа 11")аа та)?» (Еккл. 8:2—4); «Если дух правителя (гнев, недовольство) поднимется на тебя пЬцп 1№п пчт~а),

не оставляй места своего (пагтЬа ^ра), потому что кротость оставляет большие грехи (,1пэ 'авп !гг арта 'э)» (Еккл. 10:4.) Библейский автор предостерегает от того, чтобы злословить представителей власти: «И в мыслях твоих не умаляй царя (1?рГ" 1а %Ьа ), и внутри кровати твоей не

умаляй богатого (тйц 11рГ"1а Ч?эйа у"ппп1), потому что птица небесная унесет твой голос, и обладающая крыльями сообщит слово ("ат тау (,заэ) ,?аэл 11рп"па

%у1г о)» (Еккл. 10:20). Иными

словами, для простого человека наделенные властью люди могут быть опасны.

Несчастьем для страны являются неопытные руководители, думающие только о себе («Горе тебе, земля, если твой царь незнатен, и вельможи твои наедаются каждым утром (ч1эау "рз? "ца %э1аш #"а %1"уа)» (Еккл. 10:16)), а счастье — знатные и заботливые руководители («Счастлива ты, земля, если твой царь из благородного рода (,"ЛП"|3 %э1аш #"а %у"йа), и вельможи твои едят в подходящее время, в воздержанности, а не в пьянстве (™а аЬ пгиза чЬза1 пцз %у"й1)» (Еккл. 10:17)). Фрагмент Еккл. 10:16—17 близок к шумерской поговорке (3:83), которая говорит о должном состоянии власти, когда ее представители начинают решать насущные проблемы с раннего утра. В отрывке Еккл. 10:16 библейский автор сожалеет о том, что в реальной жизни пред-

ставители власти иногда забывают о своих обязанностях и с раннего утра думают не о государственных делах, а о своих удовольствиях.

Отрывку Еккл. 10:7 созвучен Синодальный перевод стиха Еккл. 5:8: «Превосходство же страны в целом есть царь, заботящийся о стране». Однако синтаксис и экзегезис этого стиха достаточно сложен. Существуют различные его переводы, значительно отличающиеся друг от друга. Во-первых, стих может говорить о царе, который заботится о своей земле. Такое понимание отражено в русском Синодальном переводе. Во-вторых

— о царе, который заботится о сельском хозяйстве (возделывании земли) или даже сам занимается земледелием. В-третьих — о царе, который питается произведениями простых земледельцев: плоды земли могут напитать всех, царь живет от возделывания полей. Это понимание отражено в переводе А. Графова («Но любой прибыток дает земля, ибо поле и царя кормит»)43. Близок к этому пониманию и перевод Семидесяти: ка1 терюаеиа у^С еп тапти еаи рааиХеие тои аурои е1руаа|тепои — «и изобилие земли — для всех, даже царь зависит от возделывания земли». Представляется, что третий вариант понимания Еккл. 5:8 является предпочтительным, а сам стих следует переводить так: «И то, что приносит земля

— у всех них (т. е. у чиновников,которые притесняют бедного), даже царь зависит от возделывания поля ллйЬ %1а 1 ачл ачл 1эа #га 1ПП11)»44. Этот стих напоминает, что любая власть опирается на труд простых людей. Так что отрывки Еккл. 10:17 и Еккл. 5:8 имеют различное содержание.

Выбранному нами пониманию отрывка Еккл. 5:8 близка шумерская притча, включенная в текст шумерского «Спора Овцы и Зерна»45. В произведении описывается словесное состязание между Овцой и Зерном о превосходстве и большей значимости. В конце спора бог Энки обратился к богу Энлилю, заявляя, что Зерно и Овца должны

быть вместе как две сестры, но Зерно важнее, потому что «тому, кто имеет серебро, тому, кто имеет драгоценные камни, тому, кто имеет быков, тому, кто имеет овец (1и2 1;и1<и 1и2 га 1;и1<и /1u2gud\ 1и1си 1и2 udu Ди1си\). Приходится ждать у городских ворот человека, который имеет зерно (1са2 1и2 се 1;и1<и-е duг2he2-[ja2-ja2] ud Ье2-ш-Л-га^а^)» (190—191). Это примерно соответствует словам Книги Екклезиаста, о том, что даже царь зависит от возделывания поля.

Итак, Екклезиаст с уважением говорит о царской власти, сожалеет о злоупотреблениях, которые совершают представители власти, но у него не возникает мыслей о необходимости изменения существующего порядка.

4. Богатство и бедность

Хотя шумерские пословицы подчеркивали, что удел человека — трудиться и следовать порядку, установленному богами, сам этот существующий порядок не всегда ими одобряется. Пословицы очень часто говорят о тяжелой участи человека. Происходя из жизни простых людей, пословицы и поговорки стоят на стороне обычного человека, озабочены проблемами бедных и обездоленных, сочувствуют и симпатизируют простым людям. Зачастую они описывают бедственное положение бедняков: «Как скромен бедняк (и1иг3 а-па-ат3 а1-Шг-ге) ! Пространство у его очага — его мельница (е^па^т^па gu2 im-cu-гin-na-ka). Его порванная одежда не будет ремонтироваться (1и^2 Ыг7-га-ш nu-ka1ag-ge-dam). То, что он потеряет — не будет искаться (п' u2-gu de2-a-ni nu-mu-un-kij2-kij2-dam)» (2:29). Очевидно, что поговорками становились жалобы бедняков на свою судьбу: «Я был рожден в несчастливый день (^

nam-taг gig-ga-ka Ъa-tu-ud-de3-en)» (2:5);

«Я скажу тебе о моей судьбе: это поражение (nam-taг-ju1CI ga-am3-dug4 in-na-am3). Я объясню тебе: это бесчестье (ра ga-am3-

25

ОИ

О Г ""1 >

о Е

5 К

о л

-О >

* З

ИИ

>

п

> Д

I X

т

Е

У

М

О

п >

О

го X

с

26

z s

I 0 §2

s

>

в

Ш

S I

<

S

<

H

u <

s

en

Ш <

S I

ed2 5и1иштаг-ат3)» (2:2). Жизни бедняка сопутствует недоедание: «Бедняк каждый раз должен искать, что поесть (икш^-ге ш)2

gu7-u3-da-ni-ce3 igi а^а^и^и^» (2:15);

«Бедняк жует все, что ему дадут (икш^-ге

ш)2 си й-а-ш zu2 ап-иг5)» (2:19).

Когда жизнь простого человека очень тяжела, смерть представляется для него благом: «Пусть бедняк умрет, пусть он не живет (икиг3 ha-ba-ug7 пат-Ьа^а-Ш3Ч). Когда он находит хлеб, он не находит соли, когда он находит соль, он не находит хлеба (ninda i3-pad3 тип nu-pad3 тип i3-pad3 ninda nu-pad3). Когда он находит мясо, он не находит приправы, когда он находит приправу, он не находит мяса (^и pad3 gazi nu-pad3 gazi i3-pad3 uzu nu-pad3)» (1:55)46; «Когда он идет по улице, никто не приветствует его (е^г2-га Ье2^и silim-ce3 gu3 nu-um-de2), и когда он приходит домой к своей жене, скверным именем называют его (е2-а ^ш-т-киг9 /nitalam\-ma-ni-ce3 ти Ьи1 ти-Ы-/гт\)» (1:56); «Когда умрет бедняк, не старайся его воскресить»47. После смерти бедняка ожидает быстрое забвение: «Жизнь бедняка не переживает его смерти (икиг3 nam-til3-bi nam-uc2-da /

nu\-[ub-diгig])» (1:57).

В поговорках отражается не просто констатация бедственного положения некоторых людей, но выражаются и сетования, протесты против такого положения вещей: «Весь день моя еда далека от меня, мое сердце ... (^ gid2-da кигат6-'и10 Ьиг12-га cag4-ju10), но даже пес может удовлетворить свой голод (иг-giг1S ти-ил^-ш-ГЬ^?). Это не зависит от меня, но разве я могу быть счастлив (|а2-га

Ьа-Ш je26-e ba-hul2-le-en)?» (3:115). Протесты, несогласие с существующим порядком, имеются и в библейской книге.

Книга Екклезиаст также поднимает тему бедности и богатства. В ней утверждается, что богатство подает человеку Бог (Еккл. 6:2), но вместе с этим выражается

сочувствие, симпатия по отношению к бедным. Бедный человек много работает и не всегда сыт (Еккл. 5:11), его притесняют: «Если вымогательство у бедных, искажение суда и правды увидишь ты в судебном округе (палаз narn pdCj asva Irgi vr pv[-oa), — не удивляйся таким вещам (#рпп'1[ Han n"1a)» (Еккл. 5:7). Положение его таково, что даже наблюдения за его страданиями вызывает мысль о превосходстве смерти над жизнью: «Слезы притесняемых и нет им утешающего (onaa onl va. oipvun nuap nani), и в руке притесняющих их сила, и нет им утешающего (orna onl yaw. XK onipvu Tai). И я сам превознес умерших, которые уже умерли (ina rapv оупап'па '.a navi), над живыми, которые еще живут (nad[ о"п пап rva o"nn'ia). Но лучше их тот, кто еще не жил (nyn al idU'rva na on'aVa aiai), кто не видел злого дела, которое делается под солнцем (vaVn nnn nfua rva urn nfuan-na nar-al rva)» (Еккл. 4:1—3). Человеку, который при жизни не видел блага, хуже, чем выкидышу: «Если человек родит сотню детей (nam v'a Tlr_oa), и будет жить много лет (пчт niar oiavi), и множество будет дней лет его (rav".?. i'nYv nri), и не удовлетворится душа его от блага (naian"|a uafn-al ivpa.i), даже если он не умрет (буквально: даже если не будет у него гробницы)48 (lasn iaaa nia inraa) — я сказал бы: выкидышу лучше, чем ему (iL n^n-al nrinp-ogi)» (Еккл. 6:3).

Шумеры видели, что на бедняка никогда не обращают внимания, его мнение никого не интересует: «Бедняка игнорируют (ukur3 nu-kal)» (2:18); «Слово бедняка не принимается (inim ukur3-ra-ce3 cu la-ba-ci-in-ti)» (2:27). В Книге Екклезиаста рассказывается о ситуации, когда мудрый бедняк мог спасти город, но его никто не хотел слушать «Малый город, и людей в нем немного (aua ла oivaai. nap ти), и подошел к нему великий царь (lila %1a nila'aai), и окружил его, и установил над ним великие сети (oilda o^ica n'iu naai Hna aapi). И нашелся в нем бедный мудрый человек (озп IKpa via ла acai), и он мог бы спасти город

своей мудростью (тарпь aih-aLai).

Но люди не вспомнили об этом бедном человеке (aihh ррал ш^л-па r?r al odai). И я сказал: мудрость лучше силы (лтлза лазп hbiB yna ym.aai), но мудростью бедного пренебрегают, и его слов не слушают (o^Vn ora vraTi л;1тз ррал парт)» (Еккл. 9:14—16)49.

Изучая шумерские поговорки, посвященные беднякам, С. Крамер был впечатлен картиной полной безысходности, которую рисуют эти краткие изречения: «Похоже, нет ни единого утешительного намека на то, что в предстоящем тысячелетии шумерским беднякам суждено наследовать землю»50. Впрочем, затрагивая проблему бедности и богатства, поговорки иногда стремятся уйти от пессимизма, они даже хотят найти преимущества бедного состояния. Например, поговорки отмечают, что пресыщение, переедание вредно для человека, лишает сна: «Тот, кто много ест, не может спать (nij2-mah gu^gu^e u3 nu-

um-ci-ku-ku)» (1:103).

Большое богатство также может сильно обременять человека, оно связано с большими заботами и также может лишить человека спокойствия и сна: «Тот, у кого много серебра, может быть и счастлив, тот, у кого много ячменя, может быть и счастлив, но тот, у кого нет совсем ничего, спит спокойно»51; «Кто обладает многим, тот постоянно начеку (nij2 am3-da-tuku-tuku igi am3-da-uru3-e)» (1:16); «Сердце богатого человека больно, оно действительно очень больно (cag4 nij2-tuku tur5-ra-am3 / an-tur5?\ [...]) — человек с озабоченным сердцем болен, он действительно очень болен (cag4 dirig tur5-ra-am3 anVtrn^ [...]) (27.M).

Чрезмерные заботы о внешнем богатстве портят жизнь человека, особенно если человек хочет жить не по средствам: «Строй как господин — живи как раб ([en]-gin7 du3 saj-gin7 til3)! Строй как раб — живи как господин (/saj\-gin7 du3 en-gin7 til3)!» (19:b3)52.

Впрочем, мы находим и другие поговорки, в которых обладание богатством представляется как гарант спокойствия и нормального сна: «Тот, у кого есть серебро, счастлив, тот, кто имеет зерно, удовлетворен, тот кто имеет домашний скот, может спать (kug tuku cag4 an-hul2 ce tuku ur5 an-sag9 nij2-ur2-limmu2 tuku-e u mu-un-ci-ku-ku)» (3:23)53.

В Книге Екклезиаста слова шумерской пословицы о том, что пресыщение лишает сна, повторяются практически буквально: «Сладок сон трудящегося, мало или много он съест (1?a' narrroKi вуа_оа ппул пай лрта), а изобилие богатого не дает ему спать (piS'l

il iraa iaa'a -'vul unFhi)» (Еккл. 5:11).

Так же как и шумеры, библейский автор считает, что богатство, труд в погоне за богатством, приносит человеку беспокойство:

«Вот глупый — он сидит сложа руки (гт-па рпп 1'оэл) и проедает то, что имеет (irf?' па Ipaw) (буквально: поедает плоть свою). Лучше полная горсть покоя (ппа @p ala bij), чем полные горсти труда и погони за ветром (или: томления духа) (гп- muri lau 'apn alaa)» (Еккл. 4:5)54;

«Бывает, есть один, и нет другого, нет ни сына, ни брата у него (il'ya naj 1?  'av l'ai ina vy), и нет конца всему труду его, и глаз его не удовлетворит богатство (-и[ upffal (ia'[) П'У'ш ilau'lkl #P 1'aw). «И для кого я тружусь, и лишается душа моя блага?» (hbiJa 'Vpa.™ -onai 1a[ 'aa 'ali). Это также пустота и скорбный труд (aih u- i?ayi. 1ьл лг~з)» (Еккл. 4:8);

«Ведь какой прок человеку от всего его труда и стремления его сердца (i?1 li'U-bi ilau' Ip? dal лАл-ла 'э), которыми он трудится под солнцем (йайл ппп lau aima)? Ведь каждый его день его труд приносит скорби и печаль (iayau oypi 'bapa wayl? 'э), даже ночью успокаивается его сердце (i?1 bpö'a'l nl'La-m). И все это — пустота (ain 1ьл лг' з)» (Еккл. 2:22—23).

27

ОИ

О Г ""1 >

о Е

S К

о л

-О >

* З

ИИ

>

п

> s

Д

I

s

m E

У

M

О

n >

О го

s с

28

z х

i* I О

§2 ÜH

5 в

Ш

5 I

<

5

<

H

u <

s

en

Ш <

5 I

Екклезиаст приводит и ряд других аргументов, подчеркивающих проблемы, связанные с богатством. Потребности человека невелики, но жажда богатства неутолима, а избыток богатства совершенно бесполезен: «Любящий серебро не удовлетворится серебром (@оэ [afysl @оэ зпк), кто любит богатство — не получит плода от него (не удовлетворится прибылью) (лачзп al рала зла-та). Это также пустота (Ьзл лгпэ). Когда возрастает благосостояние, возрастают поедающие его (л^ЬрАа lar лз^л пАзга). И какое преимущество у его хозяев обладателей (л^изЬ ргш Э"лач)? — Только смотреть своими глазами (vry (niar) п'.атоа 'к)» (Еккл. 5:9—10). Богатством нельзя насытить душу: «Весь труд человека — для рта его (wal ~7ал ЬауЬэ), но душа его не наполнится (аЬап а1 йэзп-щ!)» (Еккл. 6:8—9). Эта мысль Ек-клезиаста перекликается с шумерской поговоркой, подчеркивающей, что внутренние потребности, внутренние проблемы человека не могут быть удовлетворены и решены одними материальными средствами: «Мой поврежденный ноготь перевязан (umbin gig-ga ur2-ra jal2-la-ju10). Моя поврежденная нога в моей сандалии (jiri3 gig-ga kuce-sir2 jal2-/la\-ju10). Но что делать с моим больным сердцем (cag4 gig-ga-ju10 a-ba-a hu-mu-un-pad3-de3)?» (3:127).

Богатство может быть отнято у человека не только другим человеком, но и Богом (Еккл. 2:26). Богатство можно потерять в результате несчастного случая: «Бывает мучительное зло, которое я видел под солнцем (шащ'л ппп 'п'аг лЬап луг vy), богатство, сохраняемое своими обладателями себе во зло (ínurl ^[з1? riatí rtíu). И погибло это богатство от неудачи в делах (иг !УПУВ ачлл

гшил лза!)» (Еккл. 5:12—13).

Шумерские поговорки также говорят о потере собственности, например: 2:138 «Рука к руке — и дом человека построен (cu cu-a ba-ab-tah e2 lu2 al-du3-e). Чрево к чреву — и дом человека разрушен (cag4-gal

cag4-gal-e Ьа-аЬ^аЬ е2 1и2 а1^и1-е)»55. А в «Плаче о разрушении Ура» так оплакивается потеря состояния:

«Мое имущество, как тяжелая саранча в полете, унеслось, О, мое имущество, я скажу, Мое имущество, что пришло из нижних земель, в нижние земли ушло, О, мое имущество, я скажу, Мое имущество, что пришло из высших земель, в высшие земли ушло, О, мое имущество, я скажу, Мой драгоценный металл, камни и ляпис-лазурь всюду рассеяны, О, мое имущество, я скажу»56.

Мысль о невозможности вечно удержать богатство, которая рефреном повторяется в Книге Екклезиаста, в шумерском выражении имеет такой вид: «Собственность — летящая птица (пг|'2^игп Ьши5тисеп dal-dal), которая никогда не найдет места для посадки (к—шс nu-pad3-de3-dam)» (1:18).

Но в своих размышлениях о бесполезности чрезмерного богатства автор библейской книги идет еще дальше. Его вывод о том, что на самом деле богатство не может дать человеку особого преиму-щества, основывается не только на противопоставлении богатства и бедности, не только на неспособности человека насытиться богатством и той легкости, с которой можно потерять это богатство. Вывод об относительной ценности богатства проистекает у него от размышления над проблемой смерти человека. Богатство не спасает от смерти. Но сама смерть в один миг лишает человека всего того, что он имел. Размышления об этом приводят к тому, что Екклезиаст, который, согласно своим собственным словам, обладал большим состоянием, возненавидел жизнь (Еккл. 2:18). Человек не может обладать богатством вечно. Каким он приходит в этот мир, таким он и уходит, смерть уравнивает всех, в том числе богатых и бедных: «Как он

вышел из утробы матери своей голым (ото 1аа ща асу гшаэ), так и возвратится, идя таким, каким пришел (азшэ пэ11 тй1). И ничего не поднимет в своем труде, что желал бы унести в своей руке (Пуз %1'й 11ацз айуа'1 лачаач). И это также мучительное зло (л11п Л[Г лт"031 ). Каким он пришел, таким и уйдет (%1у азш па["1э). И что приобретает он, работая на ветер (пп1 Ьацуш ргп

'-лач)?» (Еккл. 5:14-15).

Слова Екклезиаста о бесполезности человеческого труда, бесполезности накопления богатства перед лицом смерти (Еккл. 1:3; 2:22; 3:9; 5:14-15) формально могут напомнить шумерскую поговорку: «Время прошло, и что ты приобрел (^ ти-е-а-ха1 а-па-ат3 си ти-с1а!-/1з\)?» (3:157). Однако в данной поговорке речь может идти не о бесполезности труда, а о легкомысленном человеке, который провел время праздно и ничего не создал, ничего не приобрел. В любом случае, однозначная интерпретация данной поговорки без общего ее контекста невозможна.

Итак, Книга Екклезиаста и шумерские поговорки проявляют двойственность по отношению к бедным людям. С одной стороны, они высоко ценят существующий в мире и человеческом обществе порядок, частью которого является социальная дифференциация. Поэтому Екклезиаст не одобряет нарушений установившегося социального порядка, возмущается унижением богатых (Еккл. 10:6—7) и называет горем для страны ситуацию, когда у руля власти оказывается незнатный человек (Еккл. 10:16). С другой стороны, рассматриваемые нами тексты выражают необыкновенное сочувствие по отношению к простым людям, которые испытывают угнетение, которым не достает средств для достойной человека жизни. Екклезиаст, сочувствуя угнетенным (Еккл. 4:1), рассказывает о бедном юноше, ставшем царем, явно проявляя симпатию к этому простому человеку (Еккл. 4:13—16). Такая позиция библейского автора, который стремится в начале книги всячески подчер-

кнуть свое царское достоинство, выглядит очень странной. Необычными для царя являются и советы, призванные помочь в общении с власть имущими, которые дает Еккле-зиаст в последних главах книги. Такие советы едва бы стал давать царь своему сыну. Забота о простых людях, симпатия к ним, присутствующие в Книге Екклезиаста, могут показаться очень странными. Екклезиаст в этом совсем не похож на авторов древних царских поучений. И в этом смысле Книга Екклезиа-ста очень близка к истокам всякой мудрости, к народным пословицам и поговоркам, которые она зачастую цитирует, и следы которых она на себе несет.

5. Противоречия человеческой жизни.

Зыбкость земного порядка

И шумерские поговорки57, и библейская книга фиксируют противоречия жизни. Уже упоминалось противоречивое отношение шумерских поговорок и Книги Екклезиаста к сложившемуся порядку, к богатым и бедным. Противоречивость поговорок проистекала порой от того, что можно называть мудростью выживания. Поговорки помогали человеку сохранить себя, свою жизнь в этом мире, указывая на то, что человеку необходимо стремиться избегать крайностей, каждая из которых может иметь свою правду. «Все равно умрем — давай все растратим! А жить-то еще долго — давай копить!»58. В этой поговорке присутствует осознание ограниченности человека, неизбежности смерти, соединенное с естественным чувством самосохранения. Эта противоречивая поговорка призывала научиться жить между правдой смерти и правдой жизни.

В Книге Екклезиаста мы также встречаем противоречивые суждения о бессмысленности жизни и деятельности перед лицом неминуемой смерти (см.,например, Еккл. 1:2; 2:11, 17, 18; 3:9) и о том, что человек должен трудиться, радоваться жизни и получать от нее удовольствие (Еккл. 3:22; 8:15; 9:7—10; 11:1—7).

29

ОИ

О Г ""1 >

о Е

й К

о л

-О >

* З

ИИ

>

п

> Д

I X

гп

Е

У

М

О

п >

О

го X

с

30

z х

I О §2

> в

Ш

5 I

<

5

<

H

u <

s

m

Ш <

5 I

Книга Екклезиаста также предостерегает от крайностей поведения: от чрезмерной праведности и чрезмерной распущенности, — поскольку это может быть губительным для человека, а человек должен оберегать и сохранять себя. «Не будь чрезмерно праведным и не будь слишком мудрым (гпг пэппп-?«! пзгп рпс ^гг1?«): к чему тебе губить себя (разочаровываться/ изумляться)59 (пкпап па?)? Не будь чрезмерно нечестивым, и не будь глупым (?эо упп'?«1 пвгп иагп'?«): зачем тебе умирать не в свое время п!ап па?)?» (Еккл.

7:16—17). Призыву Екклезиаста не быть слишком праведным и грешным как будто соответствует шумерская поговорка «Говори ложь (1и1 йи^^а-аЬ), говори правду йи^^а-аЬ)» (7:89). Однако эта параллель может быть отвергнута, если данную поговорку считать первой частью более полного варианта: «Если скажешь ложь (1и1 йи^^а-аЬ), а потом скажешь правду йи^^а-аЬ), то правде не поверят (1и1 Ьа-e-sig10-ge5)» (2:71). Кроме того, сам отрывок Еккл. 7:16—17 можно также трактовать несколько иначе: не как призыв сохранять баланс между грехом и добродетелью ради самосохранения, а как общий призыв избегать нечестия и глупости. Под чрезмерной праведностью в этом случае понимается кичливая праведность, горделивое лицемерное хвастовство собственной праведностью. В пользу такого прочтения говорит прод-ложение этого отрывка : «Лучше держись одного (предостережения) и от другого (предостережения) не отнимай твоей руки (ЧТ/па пзп'?« птв"П31 птз тп«п га« ьАв), потому что боящийся Бога будет следовать всем этим (предостережениям) (п?э-пк асу пм'?« ат-уэ)» (Еккл. 7:18)60- а также Еккл. 7:20, где говорится, что нет на земле безгрешного праведника.

Шумерские пословицы обращают внимание и на противоречия внутри самого человека, который может совершать и добро, и зло, которого может привлекать и то, и другое: «Как добро в руках (sag9-ga /си-ат3\), так и зло в руках (Ьи1 си ат^а-ат^)»

(22.ll.62—63); «Сердце не отказывается от добра ([sag9-ga] cag4-ge [cu nu-bar]-re), но сердце и не может отказаться от зла ([hul cag4-ge cu nu-di-ni-bar-re])» (22.ll.64—65). В Книге Екклезиаста мысль о всеобщей греховности выражена в таких словах: «Нет праведного человека на этой земле (#ч«з p'DC V« on? ,э)> который будет делать благо и не согрешит («jny all з1В"Пй[? rv«)» (Еккл. 7:20). Это, по мнению библейского автора, является достаточным основанием для снисходительности к проступкам людей.

Как отмечалось выше, шумерские поговорки утверждают традиционное представление о воздаянии, согласно которому зло неизменно будет наказано. Вместе с тем, шумеры обращали внимание и на то, что в реальной жизни судьба человека не делает различия между праведником и грешником: «Я столкнулся с судьбой: нет разницы между праведным и нечестивым человеком (nam-tar-re gaba ri-me-en zid-du dug4-ga-ab erim2-du dug4-ga-ab)» (3:176). Автор Книги Ек-клезиаста также констатирует, что в жизни нечестивые долгоденствуют, а праведники гибнут (Еккл. 7:15), праведников постигает участь нечестивых, а нечестивых — участь праведников (Еккл. 8:14), а успех человека зависит от случайности (Еккл. 9:11).

Шумерские притчи показывают, что составивший их народ ощущал зыбкость существующего порядка, хрупкость всего того, над чем трудится человек, чему отдает много сил и времени. Шумеры были обеспокоены хрупкостью порядка как такового, когда зло и неправда могут в одно мгновение подменить добро и истину. Притчи отражают наблюдения над тем, что в мире зачастую происходит несправедливость: «Дом, построенный честным человеком, разрушен вероломным человеком (e2 lt^ zid-de3 du3-a lu^lul-e gul-la)» (2:142); «То, что было взято вором, сделано честным человеком (lu^-IM ib2-dab5?-ba lu2 gen6-na ba-/an\-dim2)» (4:58). В Книге Екклези-аста тема несправедливости, изменчивости

положения человека в мире получает особое развитие, дает импульс для постановки важных смысложизненных вопросов.

Шумерские поговорки говорят и о том, что в мире нет ничего нового, ничто не меняется, и о том, что человек может сделать что-то совершенно новое: «Something offered is not offered. Something finished is not finished (nij2 ga-til3 nu ga-til3 nij2 ba-til nu ba-til). Nothing changes (nij2 nu-kur2-ra-am3)» (3:107); «Он сделал нечто, невиданное прежде (nij2 igi nu-dug-a-gin7 mu-un-ak)» (1:19). В этой связи можно вспомнить слова Екклезиаста, которые отвергают мнение о том, что в мире иногда случается нечто совершенно новое, невиданное прежде: «Что было, то и будет (лул'й юл л;л1гла). Что совершалось, то и будет совершаться (hta'ti aih лшмй"ла0. И нет ничего нового под солнцем (йайл ппп рю). Бывает вещь (слово), о которой говорится: посмотри — это новое (Vdn лг лаг raa'V гал V.); но это уже было в веках, бывших прежде нас (изр^а л.л rva o^li1? л.л rap ачл)» (Еккл. 1:9-10); «Не говори: почему прежние дни были лучше, чем эти (л^аа o^aia гл оузаагл о^лй л.л ла raan-la)? Потому что не от мудрости ты спрашиваешь об этом (лг nlav ларпа al .?)» (Еккл. 7:10).

Шумерские поговорки, отражая всю противоречивость человеческой жизни, предлагают различную оценку женщине и институту брака. В шумерских поговорках преобладает недовольство, критическое отношение к женщине. Удручала древних шумеров женская сварливость: «Злая жена, которая живет в доме (dam nu-jar-ra e2-a til3-la-am3), хуже, чем все болезни (a2-sag3-a2-sag3-e dirig-ga-am3)» (1:154)61. Недовольны были они и сильной религиозностью женщин, от которой страдало домашнее хозяйство («Жена — в «храме» (дословно: в «открытом святилище»), мать — у реки (по-видимому, совершает какой-то религиозный обряд), а я умираю с голоду»62), и женской болтливостью («То, что было сказано по секрету, открыто будет в женских покоях

(puzur5 u3-bi2-dug4 ama5-e he2-bur2-re)» (1:82)). Разочарование в женщине приводило к разочарованию в самом институте брака: «Счастье — в женитьбе, а подумав — в разводе (sag9-ga-ni-ce3 tuku-am3 malgaga-ni-ce3 taka4-am3)»63 (2:124); «Радость в сердце у невесты, горесть в сердце у жениха»64.

Автор Книги Екклезиаста также выражает двойственное отношение к женщине. У него также мы ловим нотки глубокого разочарования: «И я нашел — я сам, что горестней смерти та женщина (лаал'па niaa ra '-а aciai), которая — как сети, и сердце ее — как неводы, руки ее — как оковы (л'Т пщоа Hal Qyarni n'dica а'лпаа), благой перед лицом Бога ускользнет от нее (haaa ola' п'л1ал '-Pl bio), а согрешающего она поймает (на dpL' авАги)» (Еккл. 7:26); «Что еще искала моя душа, и я не нашел (упа^ а1 'Vpa ларами л<аа)? Мужчину одного из тысячи я нашел, а женщины среди всех них не нашел ('па^ а1 л^а'Ьра лаа! 'па^ ^a 1га пла)» (Еккл. 7:28).

С другой стороны, в библейской книге мы встречаем строки, представляющие женщину как источник радости и наслаждения: «Иди, ешь с весельем хлеб твой и пей с благим сердцем вино твое (|ry aiB'ala лпй! |an1 л^ша 1ра %1), потому что уже благоволил Бог к делам твоим (^йиэ-па п'л^ал лег rap чэ) ... Ощути жизнь с женщиной, которую ты любишь, все дни твоей пустой жизни 0|1ал "Г yay.'l? пала-гша лва_пу лаг), которую (Бог) дал тебе под солнцем (на) все дни твоей пустой жизни (|1ал 'a'. va^ ппп |1'inj гша)» (Еккл. 9:7, 9).

В шумерской литературе есть отрывки, которые также превозносят женщину. В связи с Книгой Екклезиаста может представлять интерес тот отрывок, который в свое время заметил американский шумеро-лог Дж Купер65. Этот исследователь, подбирая месопотамские параллели к Песни Песней, обратил внимание на «Послание Лудингирры», где описываются приметы, по которым посланец должен узнать мать

31

ОИ

О Г

~1 >

о Е

й К

о л

-О >

* З

ИИ

>

п

>

X

Д

I 5

m

Е

У

М

О

п >

О

го 5

с

32

I О §2

ш

X I

С <

н

и <

X

СП

ш <

I

героя. Описание матери напомнило ему описание возлюбленной из Песни Песней (Песн. Песн. 5:10-16). Вторая примета в шумерском тексте была такова:

«Мать моя ясному свету подобна, Что от края земли освещает горы, Звезда восхода, что сияет в полдень, Сердолик драгоценный, топаз из Мар-хаша,

Диадема для царской дочки, источающая прелесть,

Печать драгоценного камня — украшение, подобное солнцу, Оловянный браслет, кольцо Антасурры. Слиток золота, серебра чистейшего» (22—28)66.

Как нам представляется, данный отрывок можно рассматривать не только в связи с Песнью Песней, но и в связи с описанием коварной женщины из Еккл. 7:26. Можно предположить, что библейский автор при составлении своего описания коварной женщины имел в виду подобного рода тексты, превозносящие женщину. Сравнениям, превозносящим женщину, он противопоставил свои сравнения, ее уничижающие. В результате этого прекрасный браслет превратился в кандалы. Впрочем, здесь Ек-клезиаст также был не особенно оригинален, поскольку задолго до него все те же шумеры говорили с печалью: «Кто не имел ни жены, ни дитя, тот не знает аркана»67.

Итак, налицо противоречивость и шумерских поговорок, и Книги Екклезиаста. Традиционно противоречивость, некоторый скепсис Книги Екклезиаста связывают с поздним временем ее происхождения, с эпохой «Осевого времени»68. Однако сравнительный анализ этой книги и древних шумерских поучений показывает, что корни этой книги, в том числе истоки ее противоречивости, уходят в более глубокую толщу времен, что эта книга напоена в большей степени соками народной мудрости.

Можно полагать, что противоречивость Книги Екклезиаста укоренена в истоках литературы мудрости в целом, в традиции народной мудрости, в мире пословиц и поговорок. Противоречивость поговорок проистекает от противоречивости самой жизни. Поговорки только фиксируют различные проявления жизни, конкретные жизненные ситуации. При этом, как правило, отсутствует концептуальный подход. Поговорки имеют практическую цель — дать житейский совет, который может помочь избежать неприятностей. Поэтому картина мира поговорок выглядит зачастую противоречивой.

Связь Книги Екклезиаста с народной мудростью порождают и ее внешнюю противоречивость, и ее глубокие внутренние симпатии к простому человеку. Автор книги очень хотел показать себя царем, но это внешнее самопредставление разрушается самим внутренним содержанием книги (и в этом тоже можно видеть одно из противоречий Книги Екклезиаста).

И, наверное, именно эти истоки книги делают ее столь притягательной для людей всех времен, людей, принадлежащих к самым разным национальным, культурным и социальным слоям, для людей, которые могут считать себя и верующими, и неверующими. Автор книги стремился говорить одновременно на нескольких «языках», которые были бы понятны всем людям, стремился к абсолютной универсальности. И до всех этих разных людей он стремился донести самую главную мысль: если Бога нет, то в этом мире и в этой жизни нет никакого смысла, но если Он есть, то нужно жить, сообразовывая свои мысли и поступки с Его волей, даже если Его замыслы и не всегда понятны человеку, а данная Им жизнь поражает своими противоречиями.

ПРИМЕЧАНИЯ:

1 Например, в известрой Истории Древнего Востока, написанной Б.А. Тураевым в

начале ХХ в., целый раздел имеет название «Сеннаарско-египетская эпоха» (Тураев, Б.А. История Древнего Востока / Б.А. Тураев. — Минск : Харвест, 2002. — С. 71).

Вместе с тем, Сеннаар упоминается и в библейских повествованиях, относящихся к гораздо более позднему времени: Иис. Нав. 7:21; Ис. 11:11; Дан. 1:2; Зах. 5:11.

2 Крамер, С. Шумеры. Первая цивилизация на земле / С. Крамер. Перевод с английского А.М. Милосердовой. — Москва : ЗАО Центрополиграф, 2002. (Загадки древних цивилизаций). — С. 330.

3 Крамер, С. Шумеры. Первая цивилизация на земле. — С. 331.

4 Van Dijk, J. La sagesse sumero-accadienne. — Leiden : Brill, 1953.

5 См.: Gordon, E.I. A New Look at the Wisdom of Sumer and Akkad / E. I. Gordon // Bibliotheca Orientalis. — 1960. — № 17. — Р. 122—152.

6 Gordon, E.I. A New Look at the Wisdom of Sumer and Akkad. — Р. 124.

7 О разном понимании литературы мудрости и классификации этой литературы см.: Alster, Bendt. Wisdom of Ancient Sumer / B. Alster. — Bethesda, Maryland : CDL Press, 2005. — Р. 18—21.

8 Alster, Bendt. Wisdom of Ancient Sumer /

B. Alster. — Bethesda, Maryland : CDL Press, 2005.

9 Крамер, С.Н. История начинается в Шумере /

C.Н. Крамер. Перевод Ф.Л. Мендельсона. — Москва : Наука, 1965. (По следам исчезнувших культур Востока). — С. 140.

10 Крамер, С.Н. История начинается в Шумере. — С. 142.

11 Афанасьева, В. Библейские сюжеты в шумерской литературе (Дохристианские культуры и Библия) / В. Афанасьева // Мир Библии. - Москва. 2011. - (С. 43-68). С. 51.

12 Афанасьева, В. Библейские сюжеты в шумерской литературе (Дохристианские культуры и Библия). — С. 51.

13 Chiera, Edward. Sumerian Texts of Varied Contents / Edward Chiera. — Chicago : The University of Chicago Press, 1934 (Cuneiform Series. Volume IV). — Pl. 1—9 (Proverbs).

Chiera, Edward. Sumerian Epics and Myths / Edward Chiera. — Chicago : The University of Chicago Press, 1934. (Cuneiform Series. Volume III). — Pl. 69—79 (E-dub-ba Literature).

14 См., например, книги: Крамер, С.Н. История начинается в Шумере / С.Н. Крамер. Перевод Ф.Л. Мендельсона. — Москва : Наука, 1965;

33

ОИ

О Г ""1 >

о Е

5 К

О л

-о >

* З

ИИ

>

п

>

X

Д

I 5

m

Е

У

М

Сам. Б. Альстер выделяет такие группы произведений литературы мудрости: поучения отца к сыну, практические советы, диалоги и диспуты, школьные композиции, собрания притч, собрания загадок, краткие назидательные истории (нравственного, юмористического характера), басни, сказки, сатирические произведения. Впрочем, этот же исследователь отмечает, что абсолютно четко провести границы шумерской литературы мудрости едва ли возможно. См..: Alster, Bendt. Wisdom of Ancient Sumer. — Р. 22—24.

Крамер, С. Шумеры. Первая цивилизация на земле / С. Крамер. Перевод с английского А. Москва. Милосердовой. — Москва: ЗАО Центрополиграф, 2002.

15 Gordon, E. Sumerian Proverbs / E. Gordon. — Philadelphia, 1959.

Gordon, E.I. A New Look at the Wisdom of Sumer and Akkad / E.I. Gordon // Bibliotheca Orientalis. — Leiden, 1960. — N° 17. — Р. 122—152.

О

n >

О ra

s с

16 Alster, Bendt. Wisdom of Ancient Summer / B. Alster. — Bethesda, Maryland : CDL Press, 2005.

Sumerian Proverb Collection 3 / B. Alster // The Context of Scripture. Vol. I. Canonical Compositions from the Biblical World. Editor William W. Hallo. — Leiden-Boston : Brill, 2003. - P. 563-567.

Alster, Bendt. Proverbs of Ancient Sumer: The World's Earliest Proverb Collections / B. Alster. - Bethesda, MD : CDL, 1997.

Alster, Bendt. Like a Clod thrown into Water: On the translation of a Sumerian Proverbial phrase / B. Alster // Wiener Zeitschrift fbr die Kunde des Morgenlandes. № 86. - 1996. - S. 17-20.

19 Крамер, С.Н. История начинается в Шумере. — С. 142.

20 Крамер, С. Шумеры. Первая цивилизация на земле. — С. 249.

21 Емельянов, В.В. Древний Шумер. Очерки культуры / В.В. Емельянов. — Санкт-Петербург : Петербургское Востоковедение, 2001. (Мир Востока, 7). - С. 212.

22 Крамер, С. Шумеры. Первая цивилизация на земле. — С. 293.

23 Крамер, С. Шумеры. Первая цивилизация на земле. — С. 294.

24 Крамер, С. Шумеры. Первая цивилизация на земле. — С. 294.

34

z х

I О

п, ш §2

ёц

Alster, Bendt. Early Dynastic Proverbs and Other Contributions to the Study of Literary Texts from Abu Salabih / B. Alster // Archiv fir Orientforschung. № 38. - 1992. - S. 1-51.

Alster, Bendt. Sumerian Proverb Collection XXIV / B. Alster // Assyriological Miscellanies. № I. - 1980. - P. 33-50.

25 Крамер, С. Шумеры. Первая цивилизация на земле. — С. 296.

26 Крамер, С. Шумеры. Первая цивилизация на земле. — С. 249.

27 Емельянов, В.В. Древний Шумер. Очерки культуры. — С. 271.

5

>

ш

S I

С

s

<

н

и <

s

СП

ш <

s

I

Sumerian Proverb Collection 3 / B. Alster // The Context of Scripture. Vol. I. Canonical Compositions from the Biblical World. Editor William W. Hallo. — Leiden-Boston : Brill, 2003. — P. 563—567.

17 Black, J. A.; Cunningham, G.; Robson, E.; and Zylyomi, G. The Electronic Text Corpus of Sumerian Literature (ETCSL). Oxford, 1998. Режим доступа: http://etcsl.orinst. ox.ac.uk/catalogue/catalogue6.htm (первое издание); http://etcsl.orinst.ox.ac.uk/cgi-bin/etcsl.cgi?text= c.6.1*# (второе издание). Дата доступа: 02.01.2012.

18 См., например: Alster, Bendt. Proverbs Quoted in Other Genres / B. Alster // The Context of Scripture. Vol. I. Canonical Compositions from the Biblical World. — P. 568.

28 Емельянов, В.В. Древний Шумер. Очерки культуры. — С. 271.

29 Емельянов, В.В. Древний Шумер. Очерки культуры. — С. 271-272.

30 Емельянов, В.В. Древний Шумер. Очерки культуры. — С. 272.

31 Здесь и далее транслитерация и перевод притч заимствуются из Интернет-сайта «The Electronic Text Corpus of Sumerian Literature» (Black, J. A.; Cunningham, G.; Rob-son, E.; and Zуlyomi, G. The Electronic Text Corpus of Sumerian Literature (ETCSL). Oxford, 1998-. Режим доступа: http://etcsl. orinst.ox.ac.uk/catalogue/catalogue6.htm (первое издание); http://etcsl.orinst.ox.ac. uk/cgibin / etcsl.cgi?text=c.6.1*# (второе

издание). Дата доступа: 02.01.2012). В круглых скобках обозначается номер коллекции и номер поговорки в соответствии с их публикацией на указанном сайте.

32 Эта дидактическая поэма встречается (хотя и в различном объеме) в разных текстах. Полный ее текст приводится здесь по изданию: Alster, Bendt. Proverbs Quoted in Other Genres / B. Alster // The Context of Scripture. Vol. I. Canonical Compositions from the Biblical World. - P. 568

33 «Пускай свой хлеб по лицу вод, и через много дней найдешь его (чзасат own nrn-'Э an yjs-ly ^ап? nLv)». Данный стих можно понимать как призыв к добродетели, к совершению благородных поступков, благотворительности, которая впоследствии будет вознаграждена. «В образных выражениях Екклезиаст призывает к самой широкой благотворительности, чуждой всякого расчета на личную выгоду» (Мышцын, В. Книга Екклесиаста / В. Мышцын // Толковая Библия, или Комментарий на все книги Священного Писания Ветхого и Нового Завета. Издание преемников А. П. Лопухина. Т. 5. —Санкт-Петербург. 1908. — С. 32). Вместе с тем, в этом отрывке можно усматривать и указание на коммерческую деятельность, морскую торговлю (см., например: Horne, Milton P. Proverbs-Ecclesiastes / Milton P. Horne. Macon: Smyth & Helwys Publishing, 2003. (Smyth & Helwys Bible commentary, 12). — Р. 523), которая способна принести немалую выгоду. Смысл данного стиха в общем контексте, если в нем идет речь о коммерческих предприятиях, таков: для того, чтобы получить выгоду, нужно подвергнуться некоторому риску. О рискованной, но очень выгодной морской торговле говорится в ряде библейских мест (3 Цар. 9:26—28; 10:22; Пс. 106:23), связанных, в том числе, и с историей царствования Соломона. При таком понимании стих можно перевести так: «Посылай зерно твое за море, и через некоторое время ты получишь прибыль».

В связи с Еккл. 11:1 интересна шумерская поговорка, сравнивающая хлеб с кораблем: «Хлеб — корабль, вода — весло (шпйа gic-та2-ат3 а gicgi-muc-am3)» (1:53)». Скорее всего, в этой поговорке речь идет о том, что еда и питье необходимы для жизни человека. В этом случае жизнь сравнивается с плаванием. Как бы то ни было, шумерское сравнение хлеба с кораблем формально сходно с подобным сравнением из Еккл. 11:1.

34 Синодальный перевод: «Слова мудрых — как иглы и как вбитые гвозди, и составители их — от единого пастыря».

Перевод А.Графова: «Речи мудрых — это стрекало, и собранные пословицы — как колышки, вбитые одним пастухом» (Притчи. Книга Экклезиаста. Книга Иова. — Москва : Российское библейское общество, 2000).

35 Вторая часть стиха может переводиться по-разному. Синодальный перевод: «То же делает небольшая глупость уважаемого человека с его мудростью и честью». Перевод А.Э. Графова: «Малая глупость перевесит и мудрость, и почет» (Притчи. Книга Экклезиаста. Книга Иова. — Москва: Российское библейское общество, 2000). Текст Септуагинты предлагает иной вариант, который, впрочем, не совсем согласуется с общим контекстом - й,тюп ovh,gon sofi,aj ире.г йо,хап avfrosu,nhj т^а,Ш'' («небольшая мудрость более драгоценна, чем большая слава глупости»).

36 В одной из притч также рассказывается о собаке, которая проникла на склад, откуда ее стал выгонять купец, сломавший собаке лапу деревянным дверным засовом

(5:102).

37 Жрец к «Горе бессмертного»... Перевод В. Афанасьевой // Поэзия и проза Древнего Востока. — Москва : Художественная литература, 1973. (Библиотека всемирной литературы). — С. 133.

35

ОИ

О Г ""1 >

о Е

й К

о л

-О >

* З

ИИ

>

п

>

X

Д

I X

m

Е

У

М

О

п >

О

го X

с

36

z х

I 0 §2

> в

Ш

5 I

<

5

<

H

u <

s

m

Ш <

5 I

38 Афанасьева, В. Библейские сюжеты в шумерской литературе (Дохристианские культуры и Библия) / В. Афанасьева // Мир Библии. Выпуск 8. — Москва. 2011. — С. 43—68.

39 Франкфорт, Г.; Франкфорт Г.А.; Уилсон Дж.; Якобсен, Т.В преддверии философии. Духовные искания древнего человека. Перевод с английского Т. Толстой / Г. Франкфорт, Г.А. Франкфорт, Дж. Якобсен Уилсон, Т. Якобсен. — Санкт-Петербург : Амфора, 2001. — С. 190.

40 Крамер, С.Н. История начинается в Шумере. — С. 144.

41 См. также: «Никто так не высок, чтобы дотянуться и прикоснуться к небесам ^и-ких-га2 ап-па си пи-ит-1а2), никто так не широк, чтобы окружить мир ^а"'а1-е кь т^и /1а\-[Ъа]-ап-си2-си2), никто так не силен, чтобы растянуть всего себя в кровати (ка^]-/ga\ кьпи^ / ш2 пи\-ти-ип-gid2-de3). Но ты, который ревешь, как буря, можешь ли ты стать таким, как лев ([га-е]-те-еп [ud]-/gin7\ dug4-dug4-ga /ртД-gin7 ni2 Ье2^иЪ)?» (22.11.203-206).

42 Септуагинта, Вульгата, Синодальный текст под словом (г%'х);понимают дух человека. Видимо, такое понимание подкрепляется тем, что в следующей части стиха говорится о бессилии человека перед днем смерти. При этом высказывания: «Человек не властен над духом, чтобы удержать дух» «и нет власти у него над днем смерти», — могут рассматриваться как параллельные, говорящие об одном и том же. С другой стороны, это слово в книге (например, в 1 главе) обозначает ветер. И если следовать такому пониманию, то мы имеем дело с удачным сравнением: как человек не может ухватиться за ветер, не властен над ветром, так же он не властен и над днем смерти. Этот вариант перевода использует А. Графов: «Человек не властен удержать ветер» (Притчи. Книга Экклезиаста. Книга

Иова. — Москва общество, 2000).

Российское библейское

43 Притчи. Книга Экклезиаста. Книга Иова. — Москва : Российское библейское общество, 2000.

44 При переводе Еккл. 5:8 может возникать вопрос и о том, кого обозначает слово lK. Исходя из контекста, это слово можно связать с упомянутыми в предыдущем стихе высокими чиновниками, которые обогащаются, обманывая простых людей. Тем более, что это слово употребляется с определенным артиклем. Стих, таким образом, подчеркивает эксплуатацию бедных землевладельцев со стороны людей, обладающих властью и ненасытностью.

45 Английский перевод и шумерскую транслитерацию этого произведения см.: The debate between Sheep and Grain / / ETCSL. Режим доступа: http://etcsl. orinst. ox.ac.uk/section5/tr532.htm#para19. Дата доступа: 02.01.2012. Интересующее нас место передается здесь следующим образом: «Whoever has silver, whoever has jewels, whoever has cattle, whoever has sheep shall take a seat at the gate of whoever has grain, and pass his time there».

В переводе Б. Альстера рассматриваемый отрывок звучит так: «He who has silver, he who has precious stones, he who has oxen, he who has sheep, must wait in the city gate for the man who has grain» (Alster, Bendt. Proverbs Quoted in Other Genres / B. Alster // The Context of Scripture. Vol. I. Canonical Compositions from the Biblical World. —

P. 568).

46 «Бедняку лучше умереть, чем жить; если у него есть хлеб, то нет соли, если у него есть соль, то нет хлеба, если есть мясо, то нет ягненка, если есть ягненок, то нет мяса» (Крамер, С.Н. История начинается в Шумере. — С. 144).

47 Крамер, С. Шумеры. Первая цивилизация на земле. — С. 292.

48 Синодальный перевод: «и не было бы ему погребения». Подобным образом передает это выражение и А. Графов: «и даже остался без погребения» (Притчи. Книга Экклезиаста. Книга Иова. — Москва : Российское библейское общество, 2000). Представляется, что в общем контексте речь идет не об отсутствии должного погребения, а о бесконечной жизни на земле: бесконечная жизнь в страданиях хуже, чем мимолетная жизнь выкидыша, который даже не смог увидеть этот мир.

53 См. сходную по выражениям, но противоположную по общему смыслу поговорку: «Кто имеет серебро — счастлив ([к^] Дики\ cag4 аш-1ш12), кто имеет зерно — чувствует себя хорошо ([се] / Шки\ ш"5 an-sag9), но кто имеет домашний скот — не может спать ([ш''2-иг2]-/ НттиД Шки-е [и3 ши-иш-с1]-ки-ки)» (22.11.284-286). Очевидно, что одни и те же выражения используются для описания разных ситуаций. Обладание может давать достаток и покой, но оно же способно ли-

шать покоя.

49 Обычно стих Еккл. 9:14—15 передается иначе: «В нем нашелся мудрый бедняк, и он спас своею мудростью этот город; и однако же никто не вспоминал об этом бедном человеке» (Синодальный текст); «Но нашелся там мудрый бедняк, и он спас своею мудростью этот город. А после никто из горожан о том бедняке и не вспомнил» (А. Графов (Притчи. Книга Экклезиаста. Книга Иова. — Москва : Российское библейское общество, 2000)). Вместе с тем, глагол, используемый в данном стихе, может иметь модальный смысл, выражая возможность (которую упустили) — «и он мог бы спасти город своей мудростью». С учетом замечания 16 стиха о том, что слов мудреца не слушают и его мудростью пренебрегают, окончание 15 стиха можно понимать в том смысле, что бедняка никто не стал слушать, его советы оказались невостребованными, никому не пришло в голову обратиться к нему за советом, вспомнить о нем, обратить на него внимание.

50 Крамер, С. Шумеры. Первая цивилизация на земле. — С. 293.

54 Традиционно стих Еккл. 4:5 понимается несколько иначе, как описание бедственного положения глупца: «Глупый сидит, сложив свои руки, и съедает плоть свою» (Синодальный перевод). Однако с учетом следующего стиха, подчеркивающего предпочтительность покоя перед утомительной деятельностью, возможно иное понимание данного выражения: глупый проедает то, что у него есть, ничего нового не создавая. Т. е. стих 4:6 показывает, что глупый в своем бездействии не так уж и глуп. Под глупостью может пониматься неумелость человека, его неспособность к практической деятельности. Стих в этом случае перекликается с ситуацией, описанной в 2:18—23, когда имущество человека, приобретенное благодаря мудрости, приобретенное трудом, не дающим покоя даже ночью, достанется другому, глупому. Поэтому — зачем трудиться?

55 «Рука и еще рука — и дом построен, утроба и еще утроба — и дом разрушен (Крамер, С.Н. История начинается в Шумере. — С. 148).

37

ОИ

О Г ""1 >

о Е

5 К

о л

-О >

* З

ИИ

>

п

> И

Д

I 5

m Е

У

М

О

п >

О

го 5

с

51 Крамер, С.Н. История начинается в Шумере. - С. 145.

56 Крамер С. Шумеры. Первая цивилизация на земле. — С. 292.

52 «Кто строит, как господин, живет как раб; Кто сторит как раб, живет как господин» (Крамер, С.Н. История Шумере. — С. 148).

начинается в

57 См.: Alster, Bendt. Paradoxical Proverbs and Satire in Sumerian Literature / Bendt Alster // Joulrnal of Cuneiform Studies (JCS). 1975. — № 27. — Р. 210—230.

38

z х

I 0 §2

> в

Ш

5 I

<

5

<

H

u <

s

m

Ш <

58 Крамер, С.Н. История начинается в Шумере. — С. 144.

59 Окончание стиха может быть переведено так: «К чему тебе разочаровываться (удивляться)?» Слово oalfin - это имперфект второго лица единственного числа мужского рода породы Гитпаель глагола ~mv, «столбенеть, изумлять, ужасать, пустеть». В породе Гитпаель он имеет значение «изумляться; разорять, разрушать, опустошать, истреблять, изнурять себя». Поэтому возможны такие варианты перевода: «К чему тебе опустошать себя?», «Зачем тебе разрушать себя?», «Зачем тебе самоистребляться?». Однако этот глагол преимущественно употребляется в значении «изумляться, поражаться, смущаться, ужасаться, онеметь» (Пс. 142:4; Ис. 59:16; 63:5; Дан. 8:27). При переводе окончания стиха — «к чему (зачем) тебе удивляться?», — общий смысл стиха будет таков: поступай умеренно, чтобы тебе, праведнику, самому не удивляться тому, что ты страдаешь, а грешник наслаждается жизнью, не разочаровываться в традиционном представлении о связи правильного поведения и успеха. (Net Bible. First Edition. A New Approach to Translation, Thoroughly Documented. With 60,932 Notes. By the Translators and Editors. (www.bible.org). Biblical Studies Press, 2005. - Р. 1209).

60 Окончание 18 стиха в Синодальном переводе звучит несколько иначе: «потому что кто

боится Бога, тот избежит всего того». При этом непонятно то, чего избежит боящийся Бога -несчастий или кичливой праведности. Перевод А. Графова говорит об избегании «всех бед»: «Кто боится Бога, избегнет всех бед» (Притчи. Книга Экклезиаста.. Книга Иова. — Москва : Российское библейское общество, 2000).

61 «Беспокойная женщина в доме прибавляет к горю болезнь» — Крамер, С. Н. История начинается в Шумере. — С. 146.

62 Крамер, С.Н. История начинается в Шумере. — С. 146.

63 Крамер, С.Н. История начинается в Шумере. — С. 147.

64 Крамер, С.Н. История начинается в Шумере. — С. 147.

65 Cooper, Jerrold S. New Cuneiform Parallels to the Song of Songs / Jerrold S. Cooper // Journal of Biblical Literature. 1971. — № 90. — Р. 157—162

66 Афанасьева, В. Библейские сюжеты в шумерской литературе (Дохристианские культуры и Библия) / В. Афанасьева. — С. 50.

67 Крамер С. Шумеры. Первая цивилизация на земле. — С. 283.

68 См., например, Вейнберг, Й. Введение в Танах. Писания / Й. Вейнберг. Иерусалим — Москва : Мосты культуры, 2005. — С. 179.

х

I