Общественная безопасность как комплексный объект преступления

12.11. ОБЩЕСТВЕННАЯ БЕЗОПАСНОСТЬ КАК КОМПЛЕКСНЫЙ ОБЪЕКТ ПРЕСТУПЛЕНИЯ

Дрожжина Елена Алексеевна, аспирантка. Место учебы: Московский государственный университет им. М.В. Ломоносова. Подразделение: кафедра уголовного права и криминологии. E-mail: elena-dr89@mail.ru

Аннотация: Для квалификации преступлений важное значение имеет правильное определение объекта преступления. Общественная безопасность как объект преступления используется отечественным уголовным правом уже много лет, однако единства мнений по поводу общественных отношений, составляющих указанный объект, до сих пор нет. Отсутствие указанного единства приводит к ошибкам при квалификации конкретных преступлений, что в конечном счете влияет на правильность назначения уголовного наказания. Целью автора представляемой статьи является рассмотрение мало исследуемого вопроса о возможности отнесении общественной безопасности к комплексным объектам преступления.

Методология статьи представлена как общенаучными методами (историческим, логического анализа, системным, перехода от общего понятия к частному), так и методами юриспруденции, широко применяемыми в уголовно-правовых исследованиях (статистический, сравнительно-правовой, формально-юридический). Автор анализирует историю использования общественной безопасности как комплексного объекта преступления в отечественном уголовном законодательстве, точки зрения разных ученых, судебную практику, отношение к исследуемым проблемам в уголовном праве зарубежных стран. На основе анализа положений уголовно-правовой науки и правоприменительной практики сделан вывод о том, что комплексный характер отношений общественной безопасности обусловлен свойственной преступлениям данной группы общей (всеобщей) опасностью. Основанием включения общественных отношений в комплекс общественной безопасности выступает факт непосредственной уголовно-правовой охраны таких отношений в рамках преступления против общественной безопасности, определяющейся с учетом всех элементов состава преступления. Следствие комплексного (сложного) характера объекта преступления для квалификации преступлений не должно касаться общественных отношений непосредственно не входящих в комплекс общественной безопасности, хотя и опосредованно гарантируемых в рамках общественной безопасности. Сделанные выводы имеют значение как для осмысления общественной безопасности как объекта преступления, так и для правоприменительной деятельности. Применение подходов, рекомендуемых автором предлагаемой статьи, позволит преодолеть ряд проблемных следственных ситуаций, положительно влиять на раскрытие и квалификацию преступлений. Кроме того, доводы автора в пользу комплексного характера объекта преступления могут дать ключ к ответам на ряд других теоретических и практических вопросов, в первую очередь связанных с квалификацией конкретного преступления.

Полезным видится также включение положений, отстаиваемых автором, в учебники и учебные пособия по уголовному праву, другие материалы, используемые при изучении понятия объекта преступления.

Ключевые слова: уголовное право, объект преступления, общественная безопасность, комплексный объект преступления, квалификация преступлений.

PUBLIC SAFETY AS COMPLEX OBJECT OF A CRIME

Drozhzhina Elena Alexeevna, postgraduate student. Place of study: Moscow State University named after M.V. Lomonosov. Department: Criminal Law and Criminology chair. E-mail: elena-dr89@mail.ru

Annotation: The question of opportunity reference of public safety to complex objects of a crime is considered in article. On the basis of the analysis of provisions of criminal law science and law-enforcement practice the conclusion that complex character of the relations of public safety is caused by the general danger is drawn. As the basis of inclusion of the public relations in a complex of public safety the fact of direct criminal legal protection of such relations within a crime opposes the public safety which is defined with all elements of corpus delicti. The consequence of complex nature of object of a crime for qualification of crimes shouldn't concern the public relations which are directly not entering a complex of public safety, though indirectly guaranteed within public safety. The drawn conclusions matter as for judgment of public safety as object of a crime, and for law-enforcement activity.

Keywords: criminal law, object of a crime, public safety, complex object of a crime, qualification of crimes.

В советский период развития учения об объекте преступления наукой констатировалось существование так называемых комплексных или сложных объектов преступления, объединяющих на основе единых потребности или интереса комплекс общественных отношений, выступающих применительно к иным преступлениям самостоятельными объектами преступления [3, с. 16; 9, с. 85; 10, с. 140]. В качестве характерного примера комплексного объекта преступления неизменно выступала общественная безопасность.

Между тем, учеными крайне редко ставятся и разрешаются вопросы о том, на каком основании общественные отношения включаются в комплекс отношений общественной безопасности, а также в чем состоят отличия посягательств на общественные отношения, объединенные в рамках общественной безопасности как комплексном объекте преступления, от посягательства на такие отношения как на самостоятельные объекты преступления.

В основании отношений общественной безопасности как комплексного объекта преступления, по мнению П.В. Замосковцева, лежат единые потребность и интерес в поддержании общественной безопасности; объектами данного интереса выступают жизнь, здоровье и собственность людей. От случаев, когда жизнь, здоровье и собственность выступают самостоятельными объектами уголовно-правовой охраны, отношения общественной безопасности отличаются тем, что жизнь, здоровье и собственность образуют в них «качественно иной интерес». Как писал ученый, комплексный характер отношений общественной безопасности заключается в том, что они преследуют цель одновременного гарантирования безопасности жизни, здоровья и собственности неопределенно широкого круга людей [3, с. 8 - 15].

В.В. Сташис и Н.И. Панов отметили, что в случае выделения основного и дополнительного объектов преступления, каждый из них является самостоятельным объектом преступления; в сложных же объектах преступления общественные отношения, выступающие в иных случаях в качестве самостоятельных объектов преступления, образуют на основе единых потребности либо интереса единый и неразрывный объект преступления [9, с. 85].

Иных попыток объяснить отличия защиты определенных благ и интересов и соответствующих им общественных отношений в рамках общественной безопасности от случаев, когда они выступают самостоятельными объектами уголовно-правовой охраны, нам встретить в уголовно-правовой литературе не удалось.

Как видится, предпосылки для комплексного характера общественной безопасности как объекта преступления создаются свойственной преступлениям против общественной безопасности общей (всеобщей) опасностью, которая представляет одновременную угрозу для многих как в качественном, так и в количественном понимании общественных отношений.

Какие общественные отношения входят в комплекс отношений общественной безопасности?

Одни ученые относят к объектам общественной безопасности жизнь и здоровье [6, с. 16, 69]; другие авторы данный перечень дополняют отношениями собственности [3, с. 10, 13, 15]; третьи включают в общественную безопасность также нормальную деятельность учреждений и организаций, безопасность производства [10, с. 142]; четвертая группа ученых включает в комплекс общественной безопасности окружающую природную среду и оставляет перечень входящих в общественную безопасность общественных отношений открытым [2, с. 40; 4, с. 19; 7, с. 20, 32].

Анализ преступлений, описанных в главе 24 УК РФ, показывает, что круг затрагиваемых в рамках преступлений общественной безопасности общественных отношений, действительно, широк. В результате совершения преступлений против общественной безопасности могут причиняться все выделяемые виды вреда (физический, имущественный, организационный, моральный), а также может быть затронут практически каждый из выделяемых законодателем объектов преступлений [5, с. 160].

Какие последствия подразумевает факт признания комплексного характера того или иного объекта преступления?

В данном вопросе авторы единодушны: в практическом приложении заключение относительно признания комплексного характера объекта преступления или возможности наличия дополнительных объектов преступления у преступлений против общественной безопасности способно повлечь последствия, прежде всего, в области квалификации преступлений. Комплексный характер объекта преступления исключает возможность квалификации посягающего на него деяния по совокупности преступлений, если ущерб причиняется общественным отношениям, входящим в единый комплексный объект преступления [1, с. 82; 2, с. 41; 4, с. 19 - 20; 10, с. 141].

Данный вывод выглядит вполне логичным. Однако, учитывая, что в результате совершения преступлений против общественной безопасности может быть затронут практически каждый из выделяемых законодателем объектов преступлений, получается, что во всех случаях совершения преступлений против общественной безопасности дополнительная квалификация бу-

дет отсутствовать, поскольку общественная безопасность в таком случае фактически будет поглощать иные объекты преступлений.

Между тем, сами авторы, придерживающиеся позиции о комплексном характере общественной безопасности как объекта преступления, называют различные исключения из данного следствия комплексного характера объекта преступления для квалификации преступлений [4, с. 20].

В правоприменительной практике встречаются как случаи, в которых квалификация проходит исключительно по статьям главы 24 УК РФ, так и случаи, когда имеет место квалификация и по иным статьям УК РФ, в том числе указывающая на иные объекты преступления.

Рассмотрим, например, преступления, связанные с оборотом общеопасных предметов (ст. ст. 222 - 2261 УК РФ). Круг обеспечиваемых данными нормами общественных отношений обусловлен характером предметов данных преступлений: оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств. В нормативном определении оружия содержится указание на предназначение оружия «для поражения живой или иной цели» (ст. 1 ФЗ от 13 декабря 1996 г. № 150-ФЗ «Об оружии»), что позволяет сделать вывод о том, что оружие само по себе непосредственно представляет угрозу для жизни или здоровья человека, а также физической целостности имущества и объектов природного мира. Представляется, что иным ценностям оружие вред причинить не может само по себе, однако оно может способствовать причинению вреда широкому кругу общественных отношений, будучи использованным в качестве источника непосредственной угрозы жизни или здоровью человека, а также целостности имущества и объектов природного мира. Конституционный Суд РФ неоднократно подчеркивал, что оборот оружия не только создает опасность для жизни, здоровья, имущества и природы, но и связан с посягательством на иные ценности, среди которых основы конституционного строя, права и законные интересы граждан, безопасность государства (Постановление Конституционного Суда РФ от 17.06.2014 № 18-П «По делу о проверке конституционности ч.4 ст. 222 УК РФ и ст. ст. 1,3,6,8, 13 и 20 ФЗ «Об оружии» в связи с жалобой гражданки Н.В. Урюпиной»).

В преамбуле ФЗ от 13 декабря 1996 г. № 150-ФЗ «Об оружии» указано, что данный закон направлен на защиту жизни и здоровья граждан, собственности, обеспечение общественной безопасности, охрану природы и природных ресурсов. Установленный федеральным законодательством режим подконтрольности владения, пользования и распоряжения оружием представляет собой механизм защиты превентивного характера, снижающий вероятность использования оружия в целях совершения преступлений, в результате которых вред может быть причинен очень широкому кругу общественных отношений; неотъемлемой частью данного механизма являются ст. ст. 222 - 2261 УК РФ. Аналогичную характеристику имеют такие предметы преступлений как комплектующие детали к оружию, боеприпасы, взрывчатые вещества и взрывные устройства.

Однако в данной ситуации необходимо понимать, что опосредованное гарантирование общественных отношений не одно и то же, что непосредственная уголовно-правовая охрана общественных отношений. Так, статьи 222 - 2261 УК РФ, являясь частью механизма ограничения оборота оружия, боеприпасов,

взрывчатых веществ, взрывных устройств подразумевает конечное гарантирование жизни, здоровья и т.д., а не существует ради собственно ограничения оборота оружия. Однако причинение вреда жизни, здоровью или иным общественным отношениям в результате преступного использования изготовленного, приобретенного, перевезенного и т.д. оружия требует самостоятельной квалификации по соответствующим статьям о преступлениях против личности или иных объектов преступлений (п. 20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 12.03.2002 N 5 «О судебной практике по делам о хищении, вымогательстве и незаконном обороте оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств»).

Так же совершение преступления бандой, преступным сообществом (преступной организацией), незаконным вооруженным формированием требует самостоятельно квалификации помимо квалификации по ст. ст. 208 - 210 УК РФ. Например, вопрос о допустимости квалификации преступлений совокупности п. «а» ч. 4 ст. 162 и ч. 2 ст. 209 УК РФ ставились перед Конституционным судом РФ. Конституционный суд РФ не признал квалификацию по совокупности преступлений в данном случае нарушающей право не быть повторно осужденным за одно и то же преступление (ч. 1 ст. 50 Конституции РФ), указав в частности на разные объекты данных преступлений (Определение Конституционного Суда РФ от 29 мая 2014 г. № 1192-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Степанова Александра Сергеевича на нарушение его конституционных прав п. «а» ч. 4 ст. 162 и ч. 2 ст. 209 УК РФ»).

Как представляется, вопрос о следствии комплексности общественной безопасности как объекта преступления для квалификации преступлений может подниматься исключительно относительно общественных отношений, входящих в комплекс общественных отношений общественной безопасности; на общественные отношения, не входящие в данный комплекс, специфика общественной безопасности как сложного объекта преступления оказывать какого-либо влияния не должна. Основанием включения общественных отношений в комплекс общественной безопасности выступает не факт их опосредованного гарантирования, а исключительно их непосредственная уголовно-правовая охрана. Факт же уголовно-правовой охраны должен определяться не только объектом преступления, но и иными элементами состава преступления.

При этом получается, что применительно к разным преступлениям против общественной безопасности комплексы таких непосредственно охраняемых отношений отличаются, что, возможно, является одной из причин возникающих трудностей в формулировании единого определения общественной безопасности как объекта преступления. Например, применительно к преступлениям, связанным с незаконными действиями с оружием, боеприпасами, взрывчатыми веществами и взрывными устройствами (ст. ст. 222-2261 УК РФ), комплекс непосредственно охраняемых общественных отношений, как правило, ограничивается общественными отношениями, обеспечивающими ограничение ряда действий с данными предметами. Однако, применительно к хищению оружия, боеприпасов, взрывных устройств и взрывчатых веществ (ст. 226 УК РФ) в комплекс отношений общественной безопасности включаются отношения собственности, причем в обязательном порядке[8, с. 199].

Так, по одному из уголовных дел не были признаны хищением оружия действия, не повлекшие нарушения отношений собственности. Подсудимые Т. и П. нашли оружие на территории автомобильной стоянки войсковой части в одном из автомобилей, прибывших из района боевых действий в Чеченской Республике, и отвезли найденное оружие к себе по месту жительства. В ходе рассмотрения уголовного дела было установлено, что в воинской части нет своего оружия, а также не имеется чужого оружия на хранении; кому принадлежало оружие, обнаруженное подсудимыми, установить не удалось. Суд отметил, что действия подсудимых не были связаны с изъятием оружия из чьего-либо владения, и указал, что в данном случае имело место незаконное приобретение, хранение и ношение оружия, а не хищение оружия (Обзор судебной работы военных судов гарнизонов и объединений за I полугодие 1997 года). В то же время в комплекс отношений общественной безопасности (в смысле непосредственной уголовно-правовой охраны) применительно к хищению оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств отношения собственности не входят в тех случаях, когда речь идет о квалификации совершенных с помощью похищенного оружия деяний, посягающих на отношения собственности.

В данном примере конкретный круг общественных отношений, находящихся под уголовно-правовой охраной в рамках общественной безопасности, тесно связан с объективной стороной составов, описывающих незаконные деяния в сфере оборота оружия. Как следствие, проблема формулирования однозначных выводов относительно следствий комплексности объекта преступления для квалификации преступлений применительно к преступлениям против общественной безопасности видятся в том, что трудно выработать правило квалификации преступлений исключительно на основе посягательства преступления на комплексный объект преступления.

Невозможно проводить квалификацию исключительно по объекту преступления и не учитывать иные элементы состава преступления, например, то, как описана объективная сторона того или иного преступления.

В уголовно-правовых доктринах многих зарубежных стран, например, понятие объекта преступления вообще не разрабатывается, объект преступления не включается в качестве самостоятельного элемента в основание уголовной ответственности, хотя зачастую фактически выступает критерием группировки преступлений как в уголовном законе, так и в уголовно-правовой литературе [11, с. VII; 12, с. VII - IX].

Таким образом, комплексный (сложный) характер отношений общественной безопасности как видового объекта преступления обусловлен свойственной преступлениям данной группы общей (всеобщей) опасностью. Основанием включения общественных отношений в комплекс общественной безопасности выступает факт непосредственной уголовно-правовой охраны таких отношений в рамках преступления против общественной безопасности, определяющейся с учетом всех элементов состава преступления. В рамках общественной безопасности может осуществляться уголовно-правовая охрана общественных отношений, направленных на обеспечение жизни, здоровья, свободы, конституционных прав и свобод человека, собственности, деятельности социальных институтов, безопасности государства, экологической безопасности, и других общественных отношений; однако применительно к разным преступлениям против общест-

венной безопасности комплексы непосредственно охраняемых отношений отличаются.

Следствие комплексного (сложного) характера объекта преступления для квалификации преступлений не должно касаться общественных отношений непосредственно не входящих в комплекс общественной безопасности, хотя и опосредованно гарантируемых в рамках общественной безопасности.

Список литературы:

1. Агапов П.В. Бандитизм: социально-политическое, криминологическое и уголовно-правовое исследование. Саратов: СЮИ МВД России, 2002. 152 с.

2. Евдокимов А.А. Нарушение специальных правил безопасности в уголовном праве России. М.: Проспект, 2012. 152 с.

3. Замосковцев П.В. О многообъектности преступных посягательств // Проблемы борьбы с преступностью: сб. науч. трудов. Омск. 1978. С. 3 - 16.

4. Комиссаров В.С. Терроризм, бандитизм, захват заложника и другие тяжкие преступления против безопасности общества. По новому УК. М.: Кросна-Лекс, 1997. 159 с.

5. Лопатина Т. М. Об особенности объекта преступления в сфере компьютерной информации // Бизнес в законе. Экономико-юридический журнал, 2006, №1, С. 160

6. Общественная безопасность и её законодательное обеспечение: материалы Всерос. науч.-практ. конф. 19 - 20 апреля 2001 г. Астрахань: Изд-во АГТУ, 2001. 244 с.

7. Павлик М.Ю. Террористический акт, захват заложника, бандитизм: вопросы теории и практики. СПб.: Юридический центр Пресс, 2011. 372 с.

8. Смигов В. И. Кудряшов В. Н. Анализ развития уголовного законодательства об ответственности за незаконный оборот оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств в как необходимое условие его совершенствования // Пробелы в российском законодательстве, 2008, С. 198-199

9. Сташис В.В., Панов Н.И. Непосредственный объект и его значение для квалификации преступлений // Проблемы правоведения. Вып. 50. Киев, 1989. С. 83 -91.

10. Таций В.Я. Объект и предмет преступления в советском уголовном праве, Харьков: Выща школа, 1988. 198 с.

11. Gardner J., Anderson T. Criminal Law, Belmont, Wadsworth Learning, 2012. 512 p.

12. Klotter J. Criminal Law, Waltham, Elsevier, 2013. 840 p.

Literature list:

1. Agapov P. V. Gangsterism: socio-political, criminolog-ical and criminal and legal research. Saratov: SYuI Ministry of Internal Affairs of Russia, 2002. 152 p.

2. Evdokimov A.A. Violation of special safety rules for criminal law of Russia. M.: Prospect, 2012. 152 p.

3. Zamoskovtsev P. V. About a multiobject of criminal encroachments // Problems of fight against crime: collection of scientific works. Omsk, 1978. P. 3 - 16.

4. Komissarov V. S. Terrorizm, gangsterism, capture of the hostage and other serious crimes against safety of society. On new Criminal Code. M.: Krosna-Lex, 1997. 159 p.

5. Lopatina T. Specialties of object in crimes against computer information // Business in Law, Economic and Legal Journal, 2006, № 1 Р. 160

6. Public safety and its legislative providing: materials of All-Russian scientific and practical conference. On April 19 - 20, 2001. Astrakhan: AGTU publishing house, 2001. 244 p.

7. Pavlik M. Yu. Act of terrorism, capture of the hostage, gangsterism: theory and practice questions. SPb.: Legal Press center, 2011. 372 p.

8. Smigov V. Kuddryashov V. Analysis of development of criminal responsibility for unlawful turnover of weapons, ammunition, explosives and explosive devices as a condition for law improvement// Blanks in Russian legislation, 2008, №1, рр. 198-199

9. Stashis V. V., Panov N. I. Sirs direct object and its value for qualification of crimes // Jurisprudence problems. Issue 50. Kiev, 1989. P. 83 - 91.

10. Tatsy V.Ya. Object and crime subject in the Soviet criminal law. Kharkov: High school, 1988. 198 p.

11. Gardner J., Anderson T. Criminal Law, Belmont, Wadsworth Learning, 2012. 512 p.

12. Klotter J. Criminal Law, Waltham, Elsevier, 2013. 840 p.

Рецензия

на статью Дрожжиной Елены Алексеевны «Общественная безопасность как комплексный объект преступления»

В статье Дрожжиной Елены Алексеевны «Общественная безопасность как комплексный объект преступления» рассмотрена проблема отнесения общественной безопасности к комплексным (сложным) объектам преступления.

Автор исследует целый ряд вопросов, образующих проблематику общественной безопасности как комплексного объекта преступления:

- какие общественные отношения входят в комплекс отношений общественной безопасности;

- на каком основании общественные отношения включаются в комплекс отношений общественной безопасности;

- в чем отличие посягательств на общественные отношения, объединенные в рамках общественной безопасности как комплексном объекте преступления, от посягательства на такие отношения как на самостоятельные объекты преступления.

На основе анализа правоприменительной практики рассматривается вопрос о следствии факта признания общественной безопасности комплексным объектом преступления для квалификации преступлений.

Решение данных вопросов имеет значение не только для теоретического осмысления общественной безопасности как объекта преступления, но для правоприменительной деятельности, поскольку оказывает непосредственное влияние на квалификацию преступлений.

Статья Дрожжиной Елены Алексеевны «Общественная безопасность как комплексный объект преступления» соответствует требованиям, предъявляемым к научным статьям, и может быть рекомендована для опубликования в научном издании, рецензируемом ВАК Минобрнауки России.

Научный руководитель, доктор юридических наук, профессор В.С.Комиссаров