Российские интеллектуальные услуги и их конкурентоспособность по данным внешнеторговой статистики

Российские интеллектуальные услуги и их конкурентоспособность по данным внешнеторговой статистики

Д.В. Диденко

Диденко Дмитрий Валерьевич — к.и.н., аналитик 1-й категории Государственной корпорации «Банк развития и внешнеэкономической деятельности (Внешэкономбанк)»1; Российская Федерация, Москва, 107996, пр-т Академика Сахарова, 9; E-mail: ddidenko@bloomberg.net

На основе анализа данных международных организаций (ЮНКТАД, ЮНЕСКО, ОЭСР) и Банка России рассматривается проблема конкурентоспособности российского интеллектуального производства в секторе услуг. В качестве теоретической базы используется концепция креативной экономики, сформулированная в ходе дискуссий ученых (см., например, [Хокинс, 2011; Флорида, 2007]) и совместных усилий международных организаций (ВОИС, ВТО, ПРООН, ЮНЕСКО, ЮНКТАД) по статистическому измерению процессов интеллектуализации и глобализации экономики как ведущих тенденций современного мирового развития. Для оценки реализованной конкурентоспособности применяются широко используемые в литературе относительные показатели: 1) коэффициент покрытия импорта экспортом; 2) коэффициент чистого экспорта; 3) коэффициент выявленных сравнительных преимуществ — индекс Балашша. Делаются следующие выводы:

- На мировом рынке услуг субъекты российской экономики скорее склонны показывать повышенную интеллектуалоемкость и конкурентоспособность по сравнению с рынком товаров.

- Как и в секторе товаров, в секторе услуг отмечается склонность субъектов российской экономики предъявлять больший спрос на импорт интеллектуалоемкой продукции по сравнению с ее экспортом.

- Сравнительно высокий объем накопленного человеческого капитала говорит о сохранении значимого с мировой точки зрения потенциала конкурентоспособности российской интеллектуалоемкой экономики.

- Данные Банка России, как и ЮНКТАД, показывают возрастание интеллектуалоемкости российской внешней торговли услугами и наличие тенденции к улучшению показателей их конкурентоспособности. Но в отличие от данных ЮНКТАД по основной группе интеллектуальных услуг, данные ЦБ РФ по их расширенной группе показывают пониженные значения показателей конкурентоспособности.

- Конкурентоспособность российских образовательных услуг реализуется в значительной мере в ценовой, а не качественной области и во многом носит инерционный характер, используя заделы советского периода.

- Перспективными сегментами российских интеллектуальных услуг представляются услуги в области научных исследований и разработок; в сфере рекламы, маркетинга, изучения общественного мнения; инженерные и технические услуги; а также компьютерные и информационные услуги. Рынки стран СНГ и, в меньшей степени, Восточной Европы в этом отношении представляются наиболее перспективными. В сфере образовательных услуг перспективными экспортными рынками, помимо стран СНГ, могут стать Индия и Китай.

Ключевые слова: креативная экономика, интеллектуальное производство, творческие и культурные отрасли, интеллектуальные услуги, конкурентоспособность, внешняя торговля

1 Все приводимые в статье оценки и суждения являются личным мнением автора и могут не совпадать с позицией Внешэкономбанка. В статье использованы результаты исследования, выполненного при поддержке Российского гуманитарного научного фонда (РГНФ), проект № 13-03-00015а. Мнение автора не является выражением позиции РГНФ.

88

ТЕНДЕНЦИИ РАЗВИТИЯ РЕГУЛИРОВАНИЯ И ТОРГОВЛИ

Интеллектуализация и глобализация экономики

как ведущие тенденции современного мирового развития

Многие социологи и экономисты определяют современное общество экономически развитых стран как постиндустриальное, информационное, общество знаний [Белл, 1999; Иноземцев, 1999; Уэбстер, 2004]. В нем все большее значение приобретают производство и обмен информацией (по отношению к ВВП, товарообороту и другим макроэкономическим показателям). В условиях индустриального общества интеллектуалоемкая сфера нематериальных благ по большей части является подчиненной по отношению к сфере материальных благ. В постиндустриальной экономике сдвиг от массового производства материальных благ к производству услуг и информации приводит к тому, что сфера интеллектуальных продуктов и услуг приобретает системообразующее значение. После достижения определенного критического уровня набирают силу тенденции к изменению предпочтений в сторону большей интеллектуализации потребляемых благ, изменению мотиваций в сторону нематериальных стимулов. Именно в сфере интеллектуального производства формируется и наиболее интенсивно используется человеческий капитал общества.

Возрастает интенсивность использования человеческого капитала и в отраслях материального производства. В нем все более высокая доля добавленной стоимости приходится на интеллектуальную составляющую. В странах с развитой экономикой ценностно-ориентированная культурная составляющая потребления высококачественных материальных благ также имеет тенденцию к усилению. Таким образом, понятие «интеллектуалоемкая экономика» не сводится к отраслям интеллектуального производства, а покрывает практически все отрасли формирования и использования человеческого капитала как экономического ресурса.

Отмеченные характеристики постиндустриального общества эмпирически проявляются и в изменении структуры международной торговли в сторону увеличения значения интеллектуальных продуктов. Именно в последние десятилетия в связи с качественным и количественным развитием информационных технологий межкультурные коммуникации получили новый импульс к развитию в условиях глобализации. Стремительное снижение издержек на перемещение товаров, и прежде всего информации, приводит к преодолению пространственных барьеров.

В сложившемся понимании социально-экономический процесс глобализации определяется как совокупность тенденций к интернационализации хозяйственного, политического, культурного и других аспектов жизни национально-государственных макроструктур на том историческом этапе, когда мировое сообщество превращается в целостную социально-экономическую систему, а национальные социумы оказываются составными элементами единого всемирного хозяйственного организма [Мир на рубеже тысячелетий, 2001, с. 155—156]. Похожим образом глобализация определяется как процесс создания общемирового экономического пространства, в рамках которого действуют одинаковые или близкие по своему существу правовые нормы, политические и экономические концепции в области международной торговли, движения капиталов и услуг [Дюмулен, 2003, с. 17].

По данным ЮНЕСКО, еще в начале 2000-х годов как в развивающихся, так и в развитых странах на долю глобальных индустрий культуры приходилось более 7% общемирового ВВП [UNESCO, 2005, p. 9]. В 1990-е годы в странах ОЭСР ежегодные темпы роста экономики интеллектуалоемкого сектора в 2 раза превышали темпы роста в сфере услуг и в 4 раза — в обрабатывающей промышленности [Хокинс, 2011, с. 18].

89

ВЕСТНИК МЕЖДУНАРОДНЫХ ОРГАНИЗАЦИЙ. Т. 9. № 1

В 2001—2006 гг. совокупные среднегодовые темпы роста торговли товарами культурного назначения в мире составили 4% (5% — в России) [ЮНЕСКО, 2010, с. 390, 396].

Также установленной тенденцией в экономически развитых странах можно считать опережающий рост сектора интеллектуальных услуг [Дорошенко, 2010, с. 8, 104]. По оценкам коллектива исследователей из НИУ ВШЭ, в России он производит 6,5— 10,5% ВВП (за вычетом сопутствующих низкотехнологичных услуг профильных фирм и с учетом деятельности непрофильных фирм) [Там же, 2010, с. 102—103].

В этом контексте основная задача настоящей статьи — измерить интенсивность данных процессов с точки зрения места в них российской интеллектуалоемкой экономики.

В поисках ответов на поставленную проблему в настоящей статье мы рассматриваем следующие вопросы:

— какое место занимает Россия в системе мирового обмена интеллектуальными услугами относительно товаров?

— какое место занимают технологическая и культурная составляющие российской внешней торговли интеллектуальными услугами?

— насколько российские интеллектуальные услуги обладают конкурентоспособностью на внутреннем и внешнем рынках?

— в какую сторону изменяются показатели их конкурентоспособности и за счет каких сегментов?

— насколько сложившиеся тенденции позволяют оценивать потенциал развития в направлении повышения конкурентоспособности?

Понятие конкурентоспособности

Согласно популярному в современной экономической литературе определению М. Портера, конкурентоспособность — свойство товара, услуги, субъекта рыночных отношений выступать на рынке наравне с присутствующими там аналогичными товарами, услугами или конкурирующими субъектами рыночных отношений [Портер, 2010, с. 578].

Актуальность вопроса о страновой конкурентоспособности является следствием усиления социально-экономической глобализации и, соответственно, конкуренции между разного уровня субъектами мировой экономики. До недавнего времени в экономической литературе отсутствовала четкая формулировка понятия конкурентоспособности страны или национальной экономики. Ее можно определить как способность страны соответствовать требованиям современной мировой экономики или ее способность поставлять на мировой рынок товары и услуги по ценам их возможной реализации [Модернизация и конкурентоспособность российской экономики, 2010, с. 19]. Конкурентоспособность страны — результирующий показатель того, насколько эффективно по сравнению с другими странами она производит, распределяет и продает создаваемые в ней товары и насколько разумно она использует свои экспортные преимущества [Международные отношения, 2003, с. 47]. При этом конкурентные преимущества отрасли национальной экономики, как и страны в целом, несводимы к конкурентоспособности отдельных фирм, поскольку они определяются также качеством национальной конкурентной среды, в формировании которой велика роль государства и социальных институтов [Там же, с. 12].

Для характеристики конкурентоспособности стран в последнее время были предложены соответствующие индексы, наиболее популярными из которых являются рэн-

90

ТЕНДЕНЦИИ РАЗВИТИЯ РЕГУЛИРОВАНИЯ И ТОРГОВЛИ

кинги Мирового экономического форума (МЭФ) [World Economic Forum, 2013]. Они основаны преимущественно на экспертных оценках, в меньшей степени — на объективных статистических показателях, и указывают на факторы (предпосылки) конкурентоспособности. Достаточно очевидно, что определяющими факторами конкурентоспособности страны в современных условиях является ее человеческий потенциал и интеллектуалоемкость экономики.

В отношении интеллектуального товара (продукта) понятие «конкурентоспособность» задает критерий оценки эффективности его производства относительно общерыночной конъюнктуры. Конкурентоспособность может быть потенциальной (ожидаемой) на стадиях создания и запуска продукта на рынок и реализованной на более поздних стадиях его рыночного цикла. Реализованная конкурентоспособность интеллектуального продукта является следствием выгодного (выше минимально приемлемого) для его потребителя соотношения ожидаемых характеристик и предлагаемой цены, а для производителя — достижения минимально приемлемого соответствия ожидавшихся и фактических параметров положения товара на рынке.

В этом контексте логичной является постановка вопроса о конкурентоспособности интеллектуального производства России. На наш взгляд, наиболее рельефно она выражается, с одной стороны, полнотой удовлетворения интеллектуального спроса внутри страны, с другой — признанием и принятием за рубежом российских интеллектуальных продуктов (включая услуги).

Развитие теории и практики статистических измерений внешней торговли в сфере интеллектуалоемкой экономики

Выбор статистического инструментария для ответов на поставленные вопросы отражает тот уровень, который к настоящему времени достигнут в разработке методологий и внедрении их в практику статистического учета данных, характеризующих интеллектуальное производство.

В отличие от статистического учета производства материализованной товарной продукции статистический учет производства интеллектуальной продукции имеет более короткую историю. Особенно это касается производства культурно ориентированных нематериальных благ (услуг). Многие стороны экспорта/импорта интеллектуалоемких товаров и услуг не охватываются текущей статистикой, большинство публикуемых статистических данных являются достаточно укрупненными и могут лишь косвенно характеризовать преобладающие направления внешней торговли. Тем не менее в последние десятилетия (и особенно заметно в последние годы) наблюдается тенденция к совершенствованию методологии и улучшению практики статистического учета показателей, характеризующих интеллектуальное производство.

Наибольший опыт в разработке статистического инструментария измерения международной торговли интеллектуалоемкими товарами накоплен ЮНЕСКО. Данная организация предпочитает определять их как «товары культурного назначения», понимая под ними потребительские товары, которые являются носителями и отражением идей, символов и образа жизни людей [ЮНЕСКО, 2010, с. 420].

Первые доклады ЮНЕСКО по указанной проблематике [UNESCO, 1986; UNESCO 1992] не содержали данных по СССР и бывшим социалистическим странам. Данные по России (и только с 1996 г.) впервые появились в докладе созданного в 1999 г. Института

91

ВЕСТНИК МЕЖДУНАРОДНЫХ ОРГАНИЗАЦИЙ. Т. 9. № 1

статистики ЮНЕСКО [UNESCO, 2000]2. Последний доклад, опубликованный в 2005 г. [UNESCO, 2005], впервые ввел анализ экспортно-импортных потоков услуг в сфере культуры.

Индикаторы мирового культурного обмена, введенные в оборот в докладах ЮНЕСКО, послужили инструментарием для ряда эмпирических исследований. Среди них выделяется работа коллектива авторов из Института межкультурных и международных исследований Бременского Университета (Германия), посвященная процессу «общественной денационализации» в мировом масштабе — выходу усложнившихся социально-активных взаимосвязей за пределы национальных государств [Beisheim et al., 1999, p. 28-29, 69-105].

ЮНКТАД в своем первом тематическом докладе, подготовленном при содействии ПРООН, трансформировала понятие «отрасли культуры» в «отрасли креативной экономики», расширив его за счет интеллектуалоемких отраслей, производящих товары и услуги технологической (а не только культурно-ценностной) направленности [UNCTAD — UNDP, 2008]. Широкое употребление термина «креативная экономика» связывается с популярностью книги Дж. Хокинса (2011), первое издание которой состоялось в 2001 г. В ней достаточно широко определяется его содержание с точки зрения состава отраслей (от различных видов искусств до науки и технологий). С точки зрения структуры занятости креативная экономика рассматривалась в работе Р. Флориды (2007), который определил ее субъектов как «креативный класс», представители которого могут работать как в «творческих», так и в других отраслях. В российской литературе концепция и проблематика креативной экономики как социально-экономического явления постиндустриального общества анализировалась в работах Е.В. Зеленцовой, Н.В. Гладких (2009), М.В. Матецкой (2011). В работе М.В. Матецкой (2011), в частности, показана связь данной концепции с теорией человеческого капитала. Также экономические аспекты культурного обмена посредством мировой торговли рассматривались К.М. Гасратян (2006).

В ходе дискуссий ученых и совместных усилий международных организаций (ВОИС, ВТО, ПРООН, ЮНЕСКО, ЮНКТАД) именно ЮНКТАД не только наиболее консенсусно сформулировала концепцию креативной экономики [UNCTAD — UNDP, 2010, р. 3—32], но и внедрила ее, разработав представительную базу данных по международной торговле в отраслях этого сектора, покрывающую более 10 лет (с 2002 г. по товарам и с 2000 г. по услугам) [UNCTAD, 2013]. При том что базовые концепты и отраслевая структура не претерпели принципиальных изменений, их статистическое содержание изменилось очень заметно. В связи с этим данные, содержавшиеся в докладе ЮНКТАД [UNCTAD — UNDP, 2008], несопоставимы с поддерживаемой ею актуальной базой данных.

Одним из показателей интеллектуалоемкости экономики на уровне процесса хозяйственной деятельности, по нашему мнению, является доля во внешнеторговом обороте продукции креативных (творческих) отраслей.

Для оценки внешней конкурентоспособности национального производства мы применяли следующие широко используемые относительные показатели: 1) коэффициент покрытия импорта экспортом, равный отношению стоимости экспорта к стоимости импорта по определенной товарной категории [UNESCO, 2005, р. 26]; 2) коэффициент чистого экспорта, равный отношению разности стоимости экспорта и импорта к их сумме (фактически нормализованный коэффициент покрытия импорта

2 Отдельные данные из этого доклада приводились в переведенной на русский язык другой публикации ЮНЕСКО (2002).

92

ТЕНДЕНЦИИ РАЗВИТИЯ РЕГУЛИРОВАНИЯ И ТОРГОВЛИ

экспортом) [Международные отношения, 2003, с. 249]; 3) коэффициент выявленных сравнительных преимуществ — индекс Балашша [Balassa, 1965], равный отношению страновой доли в мировом экспорте по определенной товарной категории к доле страны в совокупном мировом экспорте.

Интеллектуалоемкие товары

Из данных ЮНКТАД [UNCTAD, 2013] следует, что доля продукции основных творческих отраслей в российском внешнеторговом обороте в 2011 г. составляла 1,0% против 2,4% в общемировом. В то же время заметно возросла доля России в мировой торговле товарами данной группы (с 0,5% в 2002 г. до 0,9% в 2011 г.) в связи с опережающим по отношению к остальному миру ростом объемов их экспорта и импорта.

По интеллектуалоемким товарам сопутствующей группы также наблюдается значительное отставание России от общемировых показателей и по их доле во внешней торговле, и по отношению ее объема к ВВП. При этом доля России в мировой торговле товарами сопутствующей группы за рассматриваемый период возросла с 0,3% до 1,0%.

Коэффициенты чистого экспорта основной группы творческих товаров в течение рассматриваемого периода не только находились в отрицательной области, но и демонстрировали тенденцию к снижению. Коэффициенты сравнительных преимуществ всегда находились ниже порогового значения (равного 1) и также показывали нисходящую тенденцию. То есть конкурентоспособность России в данной группе сравнительно низкая и имеет тенденцию к ухудшению.

В сопутствующей группе российских творческих товаров положение в целом близкое к основной группе, но динамика показателей конкурентоспособности в последние годы обозначила тенденцию к улучшению.

Наиболее низкие значения показателей конкурентоспособности характерны для таких отраслей, как произведения ремесла и традиционной культуры, дизайна, изобразительных искусств.

Отдельными отраслями, в которых отечественное интеллектуалоемкое производство показывает определенно выраженные признаки конкурентоспособности, являются аудиовизуальная продукция (кинофильмы — по коэффициенту чистого экспорта, но не сравнительных преимуществ), а также печатная издательская продукция (за счет газет, но не книг), печатных публикаций музыкальных произведений.

Эти данные показывают, что субъекты отечественной экономики более склонны предъявлять спрос на импорт интеллектуалоемкой продукции, чем производить ее на экспорт.

Интеллектуальные услуги

Оценки на основе данных ЮНКТАД

Среди интеллектуальных услуг выделяются те, в отношении которых достигнут исследовательский консенсус (научные исследования и разработки, ИКТ, инжиниринг), а также деловые услуги (финансовые, юридические, консалтинговые и по связям с общественностью, рекламные, маркетинговые, информационные) [Дорошенко и др., 2010, с. 9, 27—28]. ЮНКТАД включает в креативную отраслевую выборку следующие категории: услуги частным лицам, услуги в сфере культуры и отдыха (но без выделения такой важной позиции, как образовательные услуги). Однако ЮНКТАД не

93

ВЕСТНИК МЕЖДУНАРОДНЫХ ОРГАНИЗАЦИЙ. Т. 9. № 1

относит к креативным значительную часть деловых услуг (в частности, финансовые). Как и в отношении интеллектуалоемких товаров, международная статистика различает основные и сопутствующие интеллектуальные услуги.

Из данных ЮНКТАД [UNCTAD, 2013] следует, что доля основной группы творческих услуг в российском внешнеторговом обороте в 2011 г. составляла 10,9% против 4,1% (табл. 1)3. Причем в отличие от торговли товарами, торговля услугами в креативном секторе имеет тенденцию к относительному расширению и в России, и в мире в целом. Сравнительная интеллектуалоемкость российского сектора услуг определенно впечатляет, несмотря на несколько пониженный объем торговли всеми услугами относительно ВВП (в 2011 г. 3,9% против 6,0% в мире), что, в свою очередь, отражает меньшую статистическую долю сектора услуг в российском ВВП (49,9%) по сравнению с мировым (62,4%). Как и в секторе интеллектуалоемких товаров, доля России на международном рынке интеллектуальных услуг (и основной, и сопутствующей группы) имеет тенденцию к расширению за счет опережающего роста объемов их экспорта и импорта.

Таблица 1. Участие России в мировой торговле интеллектуальными услугами.

2001 2002 2003 2004 2005 2006 2007 2008 2009 2010 2011

Основные интеллектуальные услуги

Оборот российской внешней торговли, млн долл. 2 642,9 3 178,0 3 934,8 4 859,8 5 827,4 7 311,1 10 098,3 13 834,6 12 238,0 13 121,5 15 650,4

Доля России в мировой торговле, % 2,3 2,6 2,9 3,4 3,4 4,0 3,9 4,6 3,4 4,1 4,5

Доля в российской внешней торговле, % 8,3 8,6 9,1 9,0 9,1 9,6 10,4 10,9 11,9 11,1 10,9

Доля в мировой внешней торговле, % 3,7 3,7 3,6 3,1 3,4 3,2 3,8 3,9 5,1 4,2 4,1

Отношение оборота российской внешней торговли к ВВП, % 0,9 0,9 0,9 0,8 0,8 0,7 0,8 0,8 1,0 0,9 0,8

Отношение оборота мировой внешней торговли к ВВП, % 0,4 0,4 0,4 0,3 0,4 0,4 0,5 0,5 0,6 0,5 0,5

Сопутствующие интеллектуальные услуги

Оборот российской внешней торговли, млн долл. 1 088,4 1 213,3 1 517,3 1 897,2 2 756,9 3 546,8 5 255,7 8115,2 7 320,4 8 934,0 11 158,7

Доля России в мировой торговле, % 0,4 0,4 0,5 0,5 0,6 0,7 0,9 1,2 1,0 1,2 1,4

Доля в российской внешней торговле, % 3,4 3,3 3,5 3,5 4,3 4,7 5,4 6,4 7,1 7,5 7,8

3 Не включая компьютерные и информационные услуги, а также роялти и лицензионные платежи, относимые к сопутствующим интеллектуальным услугам.

94

ТЕНДЕНЦИИ РАЗВИТИЯ РЕГУЛИРОВАНИЯ И ТОРГОВЛИ

2001 2002 2003 2004 2005 2006 2007 2008 2009 2010 2011

Доля в мировой внешней торговле, % 8,2 8,4 8,5 8,7 8,8 8,8 8,7 9,1 10,1 9,9 9,3

Отношение оборота российской внешней торговли к ВВП, % 0,4 0,4 0,4 0,3 0,4 0,4 0,4 0,5 0,6 0,6 0,6

Отношение оборота мировой внешней торговли к ВВП, % 0,8 0,8 0,8 0,9 1,0 1,0 1,1 1,1 1,2 1,2 1,1

Источник: расчеты автора по данным ЮНКТАД [UNCTAD, 2013].

В отличие от сектора интеллектуалоемких товаров конкурентоспособность отечественных интеллектуальных услуг имеет тенденцию к повышению: по основным творческим услугам коэффициенты чистого экспорта с 2003 г. перешли в область положительных значений, а по сопутствующим — снизили модули отрицательных значений (рис. 1, 2). Кроме того, и в основной, и в сопутствующей группах интеллектуальных услуг определенно выражена тенденция к улучшению показателя выявленных сравнительных преимуществ, сформировавшаяся еще до кризиса 2008—2010 гг. и связанная с увеличением доли российских экспортеров на мировом рынке. По основной группе интеллектуальных услуг Россия явно показывает наличие сравнительных преимуществ.

При переходе к анализу показателей в разрезе категорий основной группы интеллектуальных услуг мы видим, что наибольший вклад в их высокую конкурентоспособность внесли услуги в области научных исследований и разработок; реклама, маркетинг, изучение общественного мнения, а также услуги в области архитектуры, инженерные услуги, услуги в технических областях (табл. 2, 3). Эти сегменты мировой торговли интеллектуальными услугами показывают наиболее быстрый рост (в 3—6 раз

Рис. 1. Показатели конкурентоспособности основной группы российских интеллектуальных услуг

Источник: расчеты автора по данным ЮНКТАД [UNCTAD, 2013].

95

ВЕСТНИК МЕЖДУНАРОДНЫХ ОРГАНИЗАЦИЙ. Т. 9. № 1

Рис. 2. Показатели конкурентоспособности сопутствующей группы российских интеллектуальных услуг

Источник: расчеты автора по данным ЮНКТАД [UNCTAD, 2013].

в долларовом эквиваленте текущих цен за период 2001—2011 гг.). Коэффициенты чистого экспорта по ряду категорий также имеют отрицательные значения, но не такие низкие, как по большинству категорий в секторе творческих товаров.

При этом в группе сопутствующих услуг особенно выделяются преобладанием импорта роялти и лицензионные платежи, вносящие основной отрицательный вклад в показатели конкурентоспособности данной группы. С другой стороны, сравнительно конкурентоспособными выглядят отечественные компьютерные и информационные услуги. В то же время с 2009 г. тенденция к повышению их конкурентоспособности заметно скорректировалась: коэффициенты чистого экспорта снизились и перешли в область отрицательных значений.

Таблица 2. Коэффициенты чистого экспорта отдельных основных и сопутствующих интеллектуальных услуг в России

2001 2002 2003 2004 2005 2006 2007 2008 2009 2010 2011

Все основные интеллектуальные услуги -0,21 -0,14 0,11 0,08 0,16 0,10 0,03 0,01 0,01 0,02 0,04

Услуги в области научных исследований и разработок -0,39 0,33 0,49 0,54 0,62 0,51 0,65 0,66 0,55 0,67 0,57

Реклама, маркетинг, изучение общественного мнения 0,17 -0,05 0,18 0,30 0,33 0,28 0,30 0,26 0,26 0,35 0,41

Услуги в области архитектуры, инженерные услуги, услуги в технических областях -0,34 -0,34 0,02 -0,13 0,02 -0,01 -0,15 -0,13 -0,08 -0,12 -0,14

96

ТЕНДЕНЦИИ РАЗВИТИЯ РЕГУЛИРОВАНИЯ И ТОРГОВЛИ

2001 2002 2003 2004 2005 2006 2007 2008 2009 2010 2011

Услуги частным лицам и услуги в сфере культуры и отдыха -0,32 -0,47 -0,20 -0,31 -0,40 -0,40 -0,44 -0,37 -0,40 -0,36 -0,36

Все сопутствующие интеллектуальные услуги -0,65 -0,53 -0,54 -0,49 -0,51 -0,47 -0,43 -0,48 -0,51 -0,56 -0,53

Роялти и лицензионные платежи -0,70 -0,39 -0,61 -0,66 -0,72 -0,74 -0,75 -0,82 -0,79 -0,78 -0,75

Kомпьютерные и информационные услуги -0,63 -0,62 -0,45 -0,11 -0,07 0,02 0,07 0,07 -0,05 -0,16 -0,16

Примечание. Жирным шрифтом выделены значения категорий, которые показывают сравнительно высокую конкурентоспособность.

Источник: расчеты автора по данным ЮНКТАД [UNCTAD, 2013].

Таблица 3. Коэффициенты выявленных сравнительных преимуществ отдельных основных и сопутствующих интеллектуальных услуг в России

2001 2002 2003 2004 2005 2006 2007 2008 2009 2010 2011

Все основные интеллектуальные услуги 2,49 2,58 3,58 3,34 3,68 2,69 2,96 2,96 3,41 3,43 3,72

Услуги в области научных исследований и разработок 2,69 2,90 2,45 2,24 2,86 1,78 1,81 1,28 1,04 1,00 1,02

Реклама, маркетинг, изучение общественного мнения 9,10 7,92 8,94 9,31 9,80 8,43 8,77 7,57 7,27 7,50 9,20

Услуги в области архитектуры, инженерные услуги, услуги в технических областях 2,42 2,65 5,30 4,03 4,05 2,36 2,70 3,09 3,76 3,72 3,60

Услуги частным лицам и услуги в сфере культуры и отдыха 0,52 0,32 0,56 0,58 0,61 0,61 0,65 0,72 1,17 1,30 1,26

Все сопутствующие интеллектуальные услуги 0,19 0,23 0,24 0,25 0,29 0,32 0,41 0,43 0,41 0,43 0,49

Роялти и лицензионные платежи 0,09 0,18 0,19 0,19 0,18 0,17 0,18 0,16 0,19 0,23 0,29

Компьютерные и информационные услуги 0,39 0,33 0,33 0,36 0,50 0,56 0,75 0,79 0,71 0,70 0,74

Примечание. Жирным шрифтом выделены значения категорий, которые показывают сравнительно высокую конкурентоспособность.

Источник: расчеты автора по данным ЮНКТАД [UNCTAD, 2013].

97

ВЕСТНИК МЕЖДУНАРОДНЫХ ОРГАНИЗАЦИЙ. Т. 9. № 1

Оценки на основе данных Банка России

Данные Банка России (далее — ЦБ РФ) являются первоисточником по отношению к данным ЮНКТАД, которая осуществляет их выборку в соответствии с собственной классификацией услуг, имеющих основное или сопутствующее отношение к категории «творческих». Таким образом, данные ЦБ РФ являются более оперативными и могут с опережением сигнализировать об изменениях в динамике конкурентоспособности российского интеллектуального производства. ЦБ РФ начал публиковать данные в структуре расширенной классификации услуг (среди которых можно выделить интеллектуальные) с 2003 г., при этом глубина ретроспективы ограничена 2001 г.

Первичным источником для итоговых данных ЦБ РФ являются платежные и расчетные документы коммерческих банков по сделкам экспорта-импорта услуг, в которых, помимо суммы сделки, содержится информация об их содержании в соответствии со стандартной классификацией4. На основе этих расчетных документов банки составляют отчетность в ЦБ РФ (форма 04094025), которую последний использует для расчета агрегированных данных по экспорту/импорту услуг при составлении платежного баланса страны в соответствии с международными методологическими стандартами6. Таким образом, первичные данные учитываются только по услугам с трансграничной поставкой в соответствии с денежными потоками по принципу «нет платежа — нет услуги». При этом одной из сторон сделки должен являться резидент Российской Федерации, по счету которого в российском банке происходит движение денежных средств. Таким образом, как и в производных данных ЮНКТАД, в данных ЦБ РФ не учитываются экспорт и импорт российских услуг, в расчетах по которым российские банки не принимают участия (потребление за рубежом, коммерческое присутствие провайдеров услуг в виде филиалов и дочерних предприятий, присутствие физических лиц, оказывающих услуги)7.

Использование исключительно зарубежных банков для расчетов по импорту услуг встречается реже. Также импорт услуг (чаще всего консультационных) в 1990-х и в начале 2000-х годов часто использовался для вывоза капитала, в связи с чем цены соответствующих импортных контрактов имели тенденцию к завышению, либо услуги оказывались фиктивно. Но в последнее время такая практика становится менее популярной. Принимая во внимание вышесказанное, можно сделать вывод, что данные ЦБ РФ имеют тенденцию к занижению стоимости фактического экспорта и завышению стоимости фактического импорта интеллектуальных услуг. Следовательно, эти данные демонстрируют нижний предел оценки реализованной конкурентоспособности российского интеллектуального производства, которая фактически должна оцениваться выше.

Использование данных ЦБ РФ позволяет расширять отраслевую группировку интеллектуальных услуг, отражаемую в детализированном платежном балансе, и выделять среди них технологически ориентированные услуги8 и интеллектуальные услуги

4 Подробнее об информационной базе см. [ЦБ РФ, 2011, с. 282—286].

5 Последняя редакция формы, а также классификация видов услуг с разъяснением их содержания изложена в Указании ЦБ РФ № 2332-У [Вестник Банка России, 2004, № 12—13, с. 141—150].

6 В соответствии с классификацией, рекомендованной к использованию в 5-м и 6-м изданиях «Руководства по платежному балансу» МВФ и в «Руководстве по статистике внешней торговли услугами» ООН. Методологический комментарий и содержательную интерпретацию классификации услуг см. в [ЦБ РФ, 2011, с. 11—17].

7 О видах экспорта/импорта услуг см. [Дюмулен, 2003, с. 82—92].

8 Мы отнесли к ним следующие: страхование и услуги негосударственных пенсионных фондов; финансовые услуги; услуги в области научных исследований и разработок; юридические услуги; услуги по аудиту, бухгалтерскому учету, оптимизации налогообложения; консалтинговые услуги и услуги по связям с общественностью. Также к данной группе интеллектуальных услуг отнесена половина

98

ТЕНДЕНЦИИ РАЗВИТИЯ РЕГУЛИРОВАНИЯ И ТОРГОВЛИ

в сфере культуры (с ценностно-ориентированным содержанием)9, а среди последних, в свою очередь, выделить основную группу, приближенную к соответствующей концепции ЮНЕСКО10.

Из данных табл. 4 видно, что в структуре российской внешней торговли интеллектуальными услугами преобладают технологические. Показатели конкурентоспособности и их тенденции в группах технологических и культурных услуг достаточно близкие. На этом фоне выделяется основная группа интеллектуальных услуг в сфере культуры, в которой, напротив, наблюдалась тенденция к ухудшению и без того низких показателей их конкурентоспособности. Более детальный анализ данных ЦБ РФ свидетельствует о том, что это вызвано значительным отрицательным сальдо в торговле аудиовизуальными услугами и в платежах за использование интеллектуальной собственности, имеющих сопоставимый вес в данной группе.

При этом девальвационные воздействия (ослабление курса рубля по отношению к основным мировым валютам в 2009 г.) не производили заметного эффекта в направлении улучшения показателей конкурентоспособности российских интеллектуальных услуг.

В целом приведенные в табл. 4 данные подтверждают ориентацию российской интеллектуалоемкой экономики на импортирование творческих услуг, в то же время демонстрируя тенденцию к ее заметному ослаблению.

Таблица 4. Показатели российской внешней торговли различными группами интеллектуальных услуг

2001 2002 2003 2004 2005 2006 2007 2008 2009 2010 2011 2012

Расширенная группа интеллектуальных услуг

Оборот, млн долл. 5 623 6 330 8 145 10 827 13 048 16 518 23 745 33 490 28 926 32 202 37 798 42 252

Доля в российской внешней торговле услугами, % 17,2 16,7 18,9 20,0 20,4 21,8 24,1 26,2 26,5 25,9 25,3 24,6

Коэффициент покрытия импорта экспортом 0,40 0,50 0,60 0,63 0,76 0,77 0,74 0,70 0,66 0,62 0,64 0,62

Коэффициент чистого экспорта -0,43 -0,33 -0,25 -0,23 -0,14 -0,13 -0,15 -0,17 -0,20 -0,23 -0,22 -0,24

Технологические интеллектуальные услуги

Оборот, млн долл. 3 973 4 247 5 561 7 433 8 740 10 978 15 841 22 207 18 925 20 885 24 178 26 843

Доля в российской внешней торговле интеллектуальными услугами, % 70,7 67,1 68,3 68,6 67,0 66,5 66,7 66,3 65,4 64,9 64,0 63,5

оборота в следующих категориях: компьютерные услуги; информационные услуги; плата за пользование интеллектуальной собственностью; реклама, маркетинг, изучение общественного мнения; услуги в области архитектуры, инженерные услуги, услуги в технических областях.

9 К ним отнесена категория «услуги частным лицам и услуги в сфере культуры и отдыха», а также половина оборота в следующих категориях: компьютерные услуги; информационные услуги; плата за использование интеллектуальной собственности; реклама, маркетинг, изучение общественного мнения; услуги в области архитектуры, инженерные услуги, услуги в технических областях.

10 В нее вошла категория «услуги частным лицам и услуги в сфере культуры и отдыха», а также половина оборота в категории «плата за пользование интеллектуальной собственностью».

99

ВЕСТНИК МЕЖДУНАРОДНЫХ ОРГАНИЗАЦИЙ. Т. 9. № 1

2001 2002 2003 2004 2005 2006 2007 2008 2009 2010 2011 2012

Коэффициент покрытия импорта экспортом 0,36 0,49 0,55 0,57 0,75 0,77 0,76 0,73 0,67 0,63 0,64 0,62

Коэффициент чистого экспорта -0,47 -0,34 -0,29 -0,27 -0,14 -0,13 -0,13 -0,16 -0,20 -0,23 -0,22 -0,23

Интеллектуальные услуги в сфере культуры

Оборот, млн долл. 1 650 2 083 2 584 3 395 4 309 5 541 7 905 11 283 10 001 11 317 13 621 15 410

Доля в российской внешней торговле интеллектуальными услугами, % 29,3 32,9 31,7 31,4 33,0 33,5 33,3 33,7 34,6 35,1 36,0 36,5

Коэффициент покрытия импорта экспортом 0,51 0,51 0,72 0,76 0,78 0,75 0,70 0,66 0,65 0,61 0,63 0,61

Коэффициент чистого экспорта -0,33 -0,32 -0,16 -0,14 -0,12 -0,14 -0,18 -0,20 -0,21 -0,25 -0,23 -0,24

Основная группа интеллектуальных услуг в сфере культуры

Оборот, млн долл. 453 479 756 1 134 1 554 1 925 2 645 3 751 3 338 4 087 4 745 5 820

Доля в российской внешней торговле услугами в сфере культуры, % 27,4 23,0 29,2 33,4 36,1 34,7 33,5 33,2 33,4 36,1 34,8 37,8

Коэффициент покрытия импорта экспортом 0,34 0,40 0,39 0,32 0,26 0,25 0,23 0,20 0,19 0,20 0,19 0,18

Коэффициент чистого экспорта -0,49 -0,43 -0,44 -0,51 -0,59 -0,60 -0,63 -0,67 -0,68 -0,67 -0,68 -0,69

Источник: расчеты автора по данным Банка России [Банк России, 2003, 2004, 2006, 2007, 2008, 2009, 2013].

Данные ЦБ РФ, как и ЮНКТАД, показывают возрастание интеллектуалоемкости российской внешней торговли услугами и наличие тенденции к улучшению показателей их конкурентоспособности. Но в отличие от данных ЮНКТАД по основной группе интеллектуальных услуг показатели конкурентоспособности их расширенной группы, по данным ЦБ РФ, имеют пониженные значения.

Образовательные услуги и студенческая мобильность

Хотя образовательные услуги относятся к одному из разделов классификации ВТО, доступные данные международной внешнеторговой статистики по креативной экономике и данные Банка России о внешней торговле услугами не выделяют эту важную отрасль интеллектуального производства, в которой формируется человеческий капитал общества. В значительной степени это вызвано тем, что основным способом оказания данных услуг является перемещение физических лиц - «мобильных студентов», к которым относятся учащиеся стационарных форм обучения [Арефьев, 2010, с. 46]. Их платежи за оказываемые услуги, как правило, не идентифицируются формами отчетности для составления странового платежного баланса.

100

ТЕНДЕНЦИИ РАЗВИТИЯ РЕГУЛИРОВАНИЯ И ТОРГОВЛИ

Хотя стоимостной объем импорта образовательных услуг может быть определен очень приблизительно, по экспертным оценкам, он почти в 2 раза превышает стоимость их экспорта со стороны российских вузов [Арефьев, 2010, с. 40]. Объем экспорта, как следует из данных официальной отчетности, в 2009 г. составлял 0,5 млрд долл. [Министерство образования и науки РФ, 2011, с. 226—228]. При том что по количеству студентов очной формы обучения доля России на мировом образовательном рынке в 2009 г. составляла 3,0% [Там же, 2011, с. 352], в стоимостном отношении это соответствовало лишь 0,6—0,8% [Беляков и др., 2011, с. 43]. Об очень низкой стоимости обучения иностранных студентов в России свидетельствует и тот факт, что хотя доля иностранных граждан составляла в 2009 г. 2,36% всех студентов российских вузов [Министерство образования и науки РФ, 2011, с. 30], объем средств, получаемых ими из иностранных источников, составлял лишь 0,3% от общего объема финансирования [Беляков и др., 2011, с. 21].

С точки зрения натуральных показателей экспорт российских образовательных услуг направлен преимущественно в страны бывшего СССР (40—45%), в развивающиеся страны Азии и Африки и гораздо меньше в страны с развитой экономикой [Министерство образования и науки РФ, 2012, с. 18—24), в то время как импорт образовательных услуг осуществляется преимущественно из Германии, США, Украины, Франции и Казахстана [UNESCO, 2012, р. 134]. В 2011 г. 65% студентов из России выбирали страны ОЭСР [OECD, 2013, p. 322], что несколько ниже, чем 70,6% в 2006 г. [OECD, 2008, р. 370], по всей вероятности, за счет повышения привлекательности вузов в соседних странах СНГ. При этом в целом страновая структура импорта за период 2006—2011 гг. изменилась непринципиально.

Из приведенных выше данных следует, что конкурентоспособность российских образовательных услуг реализуется в значительной мере в ценовой, а не качественной области и во многом носит инерционный характер, используя заделы советского периода.

Выводы

Приведенные в настоящей статье данные, с одной стороны, показывают, что субъекты отечественной экономики более склонны предъявлять спрос на импорт интеллектуалоемкой продукции, чем производить ее на экспорт. С другой стороны, значительный накопленный объем человеческого капитала по сравнению с развивающимися странами (а в отдельных областях и по сравнению с развитыми странами) говорит о сохранении значимого с мировой точки зрения потенциала конкурентоспособности российской интеллектуалоемкой экономики.

Прежде всего это проявляется в том, что на глобальном рынке услуг российская экономика склонна показывать признаки повышенной интеллектуалоемкости и конкурентоспособности по сравнению с мировым рынком товаров.

При выработке экономической политики по стимулированию развития отраслей интеллектуальных услуг вряд ли будет правильным выбор стратегии импортозамещения, успешно работающей на рынке низкотехнологичных товаров. Акцент на ограничение импорта интеллектуальных услуг при неизменном экспорте способен привести к снижению общей интеллектуалоемкости российской внешней торговли услугами.

Скорее следует развивать интеграцию в мирохозяйственные связи конкурентоспособных российских экономических субъектов в целях опережающего повышения объема их экспорта по сравнению с импортом. В этом отношении перспективными

101

ВЕСТНИК МЕЖДУНАРОДНЫХ ОРГАНИЗАЦИЙ. Т. 9. № 1

сегментами представляются услуги в области научных исследований и разработок; в сфере рекламы, маркетинга, изучения общественного мнения; инженерные и технические услуги; а также компьютерные и информационные услуги. Наиболее перспективными рынками для них представляются страны СНГ и, в меньшей степени, Восточной Европы.

Для экспортеров культурно значимой информации важным является улучшение восприятия России со стороны мировой общественности, популяризация достижений отечественной культуры, особенно в странах СНГ и азиатских странах, которые имеют крупные и перспективные рынки, но обладают самостоятельной и сильной культурной традицией. В частности, Россия могла бы увеличить долю на рынке образовательных услуг для студентов из Индии и Китая, стран с исторически крепкими связями с Россией.

Литература

Арефьев А.Л. (2010) Состояние и перспективы экспорта российского образования. М.: РУДН.

Банк России (2003) Вестник Банка России. № 58—59.

Банк России (2004) Вестник Банка России. № 64—65.

Банк России (2006) Вестник Банка России. № 28—29.

Банк России (2007) Вестник Банка России. № 26—27.

Банк России (2008) Вестник Банка России. № 22—23.

Банк России (2009) Вестник Банка России. № 29—30.

Банк России (2013) Статистика внешнего сектора // Официальный сайт Банка России. Режим доступа: http://www.cbr.ru/statistics/?Prtid=svs (дата обращения: 20.08.2013).

Белл Д. (1999) Грядущее постиндустриальное общество. Опыт социального прогнозирования. М.: Academia.

Беляков С.А., Клячко ТЛ., Полушкина Е.А., Краснова Г.А., Сюлькова Н.В. (2011) Экспорт образовательных услуг: Анализ управленческих решений. М.: Дело.

Гасратян К.М. (2006) Сфера культуры в современной рыночной экономике. М.: ИМЭМО РАН.

Дорошенко М.Е. и др. (2010) Интеллектуальные услуги в России / Высшая школа экономики. М.: Беловодье.

Дюмулен И.И. (2003) Международная торговля услугами. М.: Экономика.

Зеленцова Е., Гладких Н. (2009) Творческие индустрии: теории и практики. М.: Классика XXI.

Иноземцев В.Л. (1999) Расколотая цивилизация: Наличествующие предпосылки и возможные последствия постэкономической революции. М.: Academia — Наука.

Матецкая М.В. (2011) Творческие индустрии: перспективы социально-экономической трансформации // Вестник Института экономики РАН. № 3. С. 192—206.

Международные отношения (2003) Конкурентоспособность России в глобальной экономике /под ред. А.А. Дынкина, Ю.В. Куренкова. М.: Международные отношения.

Министерство образования и науки РФ (2011) Экспорт российских образовательных услуг: Статистический сборник. Выпуск 3. М.: Центр социологических исследований.

Министерство образования и науки РФ (2012) Обучение иностранных граждан в высших учебных заведениях Российской Федерации: статистический сборник. Вып. 9 / авт.-сост. А.Л. Арефьев, Ф.Э. Ше-реги. М.: РУДН.

Министерство образования и науки РФ (2011) Экспорт российских образовательных услуг: статистический сборник. Вып. 3. М.: Центр социологических исследований.

102

ТЕНДЕНЦИИ РАЗВИТИЯ РЕГУЛИРОВАНИЯ И ТОРГОВЛИ

Министерство образования и науки РФ (2012) Обучение иностранных граждан в высших учебных заведениях Российской Федерации: статистический сборник. Вып. 9 / авт.-сост. А.Л. Арефьев, Ф.Э. Шереги. М.: РУДН.

Мир на рубеже тысячелетий (2001) Прогноз развития мировой экономики до 2015 г. / под ред. В.А. Мартынова, А.А. Дынкина. М.: НОВЫЙ ВЕК.

Модернизация и конкурентоспособность российской экономики (2010) / под ред. И.Р. Курнышевой, И.А. Погосова. СПб.: Алетейя.

Портер М.Э. (2010) Конкуренция, обновленное и расширенное издание. М.: Вильямс.

Уэбстер Ф. (2004) Теории информационного общества. М.: Аспект Пресс.

Флорида Р. (2007) Креативный класс: люди, которые меняют будущее. М.: Классика XXI.

Хокинс Дж. (2011) Креативная экономика. Как превратить идеи в деньги. М.: Классика XXI.

ЦБ РФ (2011) Внешняя торговля Российской Федерации услугами, 2010: статистический сборник. М.: Центральный банк Российской Федерации.

ЮНЕСКО (2002) Всемирный доклад по культуре 2000+. Культурное многообразие: конфликт и плюрализм. М.: Магистр-Пресс.

ЮНЕСКО (2010) Инвестирование в культурное разнообразие и диалог между культурами: Всемирный доклад ЮНЕСКО. Paris: UNESCO.

Balassa B. (1965) Trade Liberalization and Revealed Comparative Advantage // The Manchester School. Vol. 33. № 2. Р. 99-123.

Beisheim M., Dreher S., Walter G., Zangl B., Zurn M. (1999) Im Zeitalter der Globalisierung? Thesen und Daten zur gesellschaftlichen und politischen Denationalisierung. Baden-Baden: Nomos.

OECD (2008) Education at a Glance 2008: OECD Indicators. Paris: OECD Publishing.

OECD (2013) Education at a Glance 2013: OECD Indicators. Paris: OECD Publishing.

UNCTAD — UNDP (2008) Creative Economy Report 2008. The Challenge ofAssessing the Creative Economy: towards Informed Policy-making. New York — Geneva.

UNCTAD — UNDP (2010) Creative Economy Report 2010. Creative Economy — A Feasible Development Option. New York — Geneva.

UNCTAD (2013) Statistics on Creative Products. Режим доступа: http://unctad.org/en/Pages/DITC/ CreativeEconomy/Statistics-on-world-trade-in-creative-products.aspx (дата обращения: 20.08.2013).

UNESCO (1986) International Flows of Selected Cultural Goods. Statistical Reports and Studies. Vol. 28. Paris: UNESCO.

UNESCO (1992) International Flows of Selected Cultural Goods 1970—1987. Statistical Reports and Studies. Vol. 32. Paris: UNESCO.

UNESCO (2000) International Flows of Selected Cultural Goods 1980—1998. Paris: UNESCO Institute for Statistics.

UNESCO (2005) International Flows of Selected Cultural Goods and Services, 1994—2003. Defining and Capturing the Flows of Global Cultural Trade. Montreal: UNESCO Institute for Statistics.

UNESCO (2012) Global Education Digest 2012. Opportunities lost: The Impact of Grade Repetition and Early School Leaving. Montreal: UNESCO Institute for Statistics.

World Economic Forum (2013) World Economic Forum — Global Competitiveness. Режим доступа: http:// wwwweforum.org/issues/global-competitiveness (дата обращения: 20.08.2013).

103

Russian Knowledge-Intensive Services and Their Competitiveness Assessment Based on Statistical Data on Foreign Trade

D. Didenko

Dmitry Didenko — PhD in History, Senior Analyst in the State Corporation “Bank for Development and Foreign Economic Affairs”; 9, Academik Sakharov Av., 107996, Moscow, Russian Federation; E-mail: ddidenko@ bloombergnet

Abstract

Based on the data provided by the international organisations (UNCTAD, UNESCO, OECD) and by the Bank of Russia the author explores competitiveness of Russian knowledge-intensive production in the service sector. As the theoretical basis the author applies the concept of creative economy which emerged in the process of academic discussions [Howkins, 2011; Florida, 2007] and joint efforts by the international organisations (WIPO, WTO, UNDP, UNESCO, UNCTAD). For assessment of realised competitiveness the author utilises a set of relative indicators widely used in the literature: 1) trade coverage of imports by exports; 2) net export coefficient; 3) coefficient of revealed comparative advantages — Balassa index. The conclusions are the following:

— On the global services market Russian economic agents are more likely to demonstrate enhanced knowledge intensity and competitiveness comparing to the merchandise sector.

— Similar to the merchandise sector, Russian economic agents tend to expose their propensity rather to import products of the creative industries than to export them.

— Relatively high volume of accumulated human capital presumes a significant potential of competitiveness for Russian knowledge economy.

— The data from the Bank of Russia, as well as from the UNCTAD, show an increase in knowledge intensity of the Russian foreign trade in services and the trend towards their competitiveness improvement. However, unlike the data on the core group of creative services from the UNCTAD, the data on their extended group from the Bank of Russia result in lower values of competitiveness indicators.

— Russian educational services competitiveness is price-based, rather than quality-based, with a persistent dependency on the Soviet-era experience.

— The prospective areas for Russian knowledge-intensive services are in research and development; in advertising, market research, and public opinion polling; engineering and technical services; as well as computer and information services. The markets in the CIS countries and, to a lesser extent, those in Eastern Europe, are expected to be the most promising in these fields. India and China besides the CIS countries are supposed to become prospective markets for educational services.

Key words: creative economy, knowledge production, creative and cultural industries, knowledge-intensive services, competitiveness, foreign trade

References

Arefiev A.L. (2010) Sostoianie i perspektivy eksporta rossijskogo obrazovanija [Conditions and outlook for Russian export of educational services]. Мoscow: PFUR.

Balassa B. (1965) Trade Liberalization and Revealed Comparative Advantage. The Manchester School, vol. 33, no 2, pp. 99-123.

Bank Rossii (2003) Vestnik Banka Rossii [Bank of Russia Bulletin], no 58-59.

Bank Rossii (2004) Vestnik Banka Rossii [Bank of Russia Bulletin], no 64-65.

Bank Rossii (2006) Vestnik Banka Rossii [Bank of Russia Bulletin], no 28-29.

Bank Rossii (2007) Vestnik Banka Rossii [Bank of Russia Bulletin], no 26-27.

104

TRADE AND REGULATION DEVELOPMENT

Bank Rossii (2008) Vestnik Banka Rossii [Bank of Russia Bulletin], no 22-23.

Bank Rossii (2009) Vestnik Banka Rossii [Bank of Russia Bulletin], no 29-30.

Bank Rossii (2013) Statistika vneshnego sektora [Statistics of external sector]. Available at: http://www.cbr.ru/ statistics/?Prtid=svs (accessed 20 August 2013).

Beisheim M., Dreher S., Walter G., Zangl B., Zurn M. (1999) Im ZeitalterderGlobalisierung? Thesen undDaten zurgesellschaftlichen undpolitischen Denationalisierung. Baden-Baden: Nomos.

Beliakov S.A., Kliachko T.L., Polushkina E.A., Krasnova G.A., Siul’kova N.V (2011) Eksportobrazovatel’nykh uslug: Analiz upravlencheskikh reshenii [Export of educational services: Analysis of the solutions for management]. Moscow: Delo.

Bell D. (1999) The coming of post-industrial society: A venture in social forecasting. Moscow: Academia.

CB RF (2011) Vneshniaja torgovlia RossiiskoiFederatsii uslugami. 2010. Statisticheskiisbornik. [External Trade in Services of the Russian Federation. 2010. Statistical Publication]. Tsentral’nyi bank Rossiiskoi Federatsii. Moscow.

Diumulen 1.1. (2003) Mezhdunarodnaja torgovlia uslugami [International trade in services]. Moscow: Ekonomika.

Doroshenko M.E. et al. (2010) Intellektual’nye uslugi vRossii [Knowledge-intensive services in Russia]. Higher School of Economics. Moscow: Belovodie.

Florida R. (2007) The rise of the creative class: And how it’s transforming work, leisure, community and everyday life. Moscow: Klassika XXI.

Gasratian K.M. (2006) Sfera kul’tury v sovremennoi rynochnoi ekonomike [The space of culture in a modern market economy]. Moscow: IMEMO RAS.

Howkins J. (2011) The creative economy: How people make money from ideas. Moscow: Klassika XXI.

Inozemtsev V.L. (1999) Raskolotaja tsivilizatsija: Nalichestvuiushchie predposylki i vozmozhnye posledstvija postekonomicheskoi revoliutsii [One World Divided. Existing Causes and Possible Results of the Coming PostEconomic Revolution]. Moscow: Academia — Nauka.

Matetskaia M.V. (2011) Tvorcheskie industrii: perspektivy sotsial’no-ekonomicheskoi transformatsii [Creative industries: prospects for socio-economic transformation]. VestnikInstituta ekonomikiRAN, no 3, pp. 192-206.

Mezhdunarodnye otnoshenija (2003) Konkurentosposobnost’ Rossii vglobal’noi ekonomike [Competitiveness of Russia in the global economy] (eds. A.A. Dynkin, Yu.V. Kurenkov). Moscow: Mezhdunarodnye otnosheniia.

Ministerstvo obrazovaniia i nauki RF (2011) Eksport rossiiskikh obrazovatel’nykh uslug: Statisticheskii sbornik. [Export of Russian educational services: Statistical Collection]. Issue 3. Moscow: Center of Sociological Researches.

Ministerstvo obrazovanija i nauki RF (2012) Obuchenie inostrannykh grazhdan v vysshikh uchebnykh zavedeniiakh Rossiiskoi Federatsii: Statisticheskii sbornik. [Education of Foreign Citizens in the Higher Educational Institutions of the Russian Federation: Statistical Collection] (eds. A.L. Arefiev, F.E. Sheregui). Issue 9. Moscow: PFUR.

Mir na rubezhe tysiacheletii (2001) Prognoz razvitiia mirovoi ekonomiki do 2015g. [The world at the turn of the millenniums. Outlook for the global economy development until 2015] (eds. V.A. Martynov, A.A. Dynkin). Moscow: NOVYI VEK.

Modernizatsija i konkurentosposobnost’ rossijskoi ekonomiki (2010) (eds. I.R. Kurnyshova, I.A. Pogosov and S.N. Silvestrov). Saint-Petersburg: Aleteyia.

OECD (2008) Education at a Glance 2008: OECD Indicators. Paris.

OECD (2013) Education at a Glance 2013: OECD Indicators. Paris.

Porter M.E. (2010) On competition, updated and expanded edition. Moscow: Williams.

UNCTAD — UNDP (2008) Creative Economy Report 2008. The Challenge of Assessing the Creative Economy: towards Informed Policy-making. New York — Geneva.

UNCTAD — UNDP (2010) Creative Economy Report 2010. Creative Economy — A Feasible Development Option. New York — Geneva.

105

INTERNATIONAL ORGANISATIONS RESEARCH JOURNAL. Vol. 9. No 1

UNESCO (1986) International flows of selected cultural goods. Statistical reports and studies. Vol. 28. Paris.

UNESCO (1992) International flows of selected cultural goods 1970-1987. Statistical reports and studies, vol. 32. Paris.

UNESCO (2002) World Culture Report 2000+. Cultural diversity: Conflict and pluralism. Мoscow: Magistr-Press.

UNESCO (2010) Investing in cultural diversity and intercultural dialogue: UNESCO World Report. Paris. UNESCO (2000) International flows of selected cultural goods 1980-98. Institute for Statistics. Paris.

UNESCO (2005) International Flows of Selected Cultural Goods and Services, 1994-2003. Defining and capturing the flows of global cultural trade. Institute for Statistics. Montreal.

UNESCO (2012) Global Education Digest 2012. Opportunities lost: The impact of grade repetition and early school leaving. Institute for Statistics. Montreal.

UNCTAD (2013) Statistics on creative products. Available at: http://unctad.org/en/Pages/DITC/ CreativeEconomy/Statistics-on-world-trade-in-creative-products.aspx (accessed: 20 August 2013).

Webster F. (2004) Theories of the information society. Мoscow: Aspekt Press.

World Economic Forum (2013) World Economic Forum — Global Competitiveness. Available at: http://www. weforum.org/issues/global-competitiveness (accessed: 20 August 2013).

Zelentsova E., Gladkikh N. (2009) Tvorcheskie industrii: teorii i praktiki [Creative industries: theories and practices]. Moscow: Klassika XXI.

106