Теория и практика институциональной модернизации экономики (на примере Юга России)

ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА ИНСТИТУЦИОНАЛЬНОЙ МОДЕРНИЗАЦИИ ЭКОНОМИКИ (НА ПРИМЕРЕ ЮГА РОССИИ)1

БЕЛОКРЫЛОВ К.А.,

кандидат экономических наук, доцент кафедры экономической теории, Южный федеральный университет, e-mail: kbelokrylov@sfedu.ru

В статье на основе сравнительного анализа различных теоретических подходов к содержательной характеристике модернизации экономики, сложившихся в рамках теории развития, выявлена значимость институциональной модернизации экономики, обусловленная ее ролью системообразующего ядра в структуре механизма государственного регулирования регионального развития. Проведенный аудит институтов развития, реализуемых в разных странах, показал, что важнейшим новым институтом, оказывающим мультипликационный эффект на развитие экономики территории, выступают индустриальные парки. Проанализирована практика институционализации этого института развития в Ростовской области, что позволило сделать вывод о возможности создания индустриальных парков в других регионах Юга России.

Ключевые слова: теории модернизации; институциональная модернизация; промышленная площадка; индустриальный парк; алгоритм формальной институционализации; неоиндустриализация.

THEORY AND PRACTICE OF INSTITUTIONAL MODERNIZATION OF ECONOMY

BELOKRYLOV K.A.,

PhD, Associate Professor, Department of Economic Theory, Southern Federal University, e-mail: kbelokrylov@sfedu.ru

In article on the basis of the comparative analysis of various theoretical approaches to the content characteristic of modernization of the economy that have been developed within the development theory, have been revealed the importance of institutional modernization of the economy, due to its role in the system-core structure of the mechanism of state regulation of regional development. The booked audit of institutes of the development realized in the different countries, showed that the industrial parks are the major new institute providing animated effect on development of economy of the territory. The practice of an institutionalization of this institute of development in the Rostov region has been analyzed, that allowed to draw a conclusion on possibility to establish the industrial parks in other regions of the South of Russia.

Keywords: modernization theories; institutional modernization; the industrial area; industrial park; the algorithm of a formal institutionalization; neoindustrialization.

JEL classification: B15, B52, E11.

1. Теоретические подходы к модернизации экономики

Теоретические основы модернизационной стратегии сформированы а рамках различных экономических школ: кейнсианской (Р. Нурксе, Р. Пребиш); неоклассической (У. Льюис, Р. Солоу, Р. Лукас); институциональной (старый

1 Статья подготовлена при финансовой поддержке гранта Южного федерального университета № 213.01-24\ 2013 - 173.

© К.А. Былокрылов, 2013

ТЕRRА ECONOMICUS ^ 2013 ^ Том 11 № 2 Часть 2

ТЕRRА ECONOMICUS ^ 2013 ^ Том 11 № 2 Часть 2

институционализм — Г. Мюрдаль, Т. Шульц, С. Кузнец и неоинституционализм — Д. Норт, Р. Томас); экономики благосостояния (А. Сен).

В период выхода из колониальной зависимости реальная практика экономического развития стран формирующегося третьего мира была описана в рамках кейнсианской теории «порочного круга нищеты» (Г. Зингер Р. Пребиш, Х. Лейбенстайн (Leibenstein, 1957)), базирующейся на применении теории общего экономического равновесия для анализа экономик с быстро растущей численностью населения. Развитие теории «порочного круга нищеты» позволило добавить к факторам систематического воспроизводства бедности узость внутреннего рынка и нехватку ресурсов для модернизации. По мнению Р. Нурксе, ограниченность капитала определяет низкий уровень производительности труда, что, в свою очередь, обусловливает стагнацию на минимальном уровне доходов наемных работников, определяемую ими слабую покупательную способность населения и, как следствие, недостаточные стимулы к инвестированию («модель с двумя дефицитами» (Nurkse, 1961)). На наш взгляд, эта модель обосновывает в определенной мере рост нищеты в Северо-Кавказских республиках Юга России с высоким уровнем рождаемости, где даже реализация общероссийской стратегии поддержки многодетных семей через выделение им земельных участков в условиях их дефицита ведет к их дроблению и обострению земельных конфликтов (Выделение земель, 2012).

Основной вывод модели «порочного круга нищеты» состоит в обосновании необходимости внешнего толчка, поскольку модернизация экономически отсталых стран не может быть обеспечена мобилизацией внутренних источников финансирования для достижения высоких («прорывных») темпов роста.

Методологическая основа для разработки собственно теории модернизации была сформирована У. Ростоу, предложившим модель самоподдерживающегося роста для описания опыта исторического развития и определения перспектив движения развитых стран (Rostow, 1960). Концепции «большого толчка», также базирующиеся на кейнсианской модели Харрода-Домара, обосновывали необходимость крупных вливаний капитала для модернизации экономики третьих стран. Практическая реализация этой модели привела к их масштабной задолженности странам мирового центра и кризису долга в 1980-х гг.

В дальнейшем в рамках неоклассической парадигмы была разработана теория дуалистической экономики У.А. Льюиса (Lewis, 1959. P. 402), обосновывавшего в качестве источника реализации модернизационной стратегии развития переаллокацию труда и капитала из трудоизбыточного сельского хозяйства в промышленность. Для этого могут быть использованы два механизма: государственная финансовая политика принуждения к сбережениям и их трансформации в инвестиции и урбанизация, обеспечивающая отток трудоизбыточных ресурсов из сельского хозяйства в промышленность. В определенной мере эта модель была реализована в период «зеленой революции».

В процессе развития неоклассических моделей модернизации помимо капитала в анализ параметров производственных функций Р. Солоу включались технологии, человеческий капитал, рациональные ожидания, влияние образования, медицины, экологии преодоление отсталости (Солоу, 1996. C. 34). Так, в модели Р. Лукаса уровень выпуска представляет собой функцию запаса человеческого капитала, что позволило обосновать высокую значимость совершенствования системы образования для осуществления модернизации экономики.

2. Институты имеют значение

Наиболее современные модели модернизации разрабатываются в рамках институционализма. Так, преодолевая упрощенное в неоклассических и кейнсианских моделях противопоставление традиционного и современного секторов экономик, Г. Мюрдаль исходит из необходимости снижения поляризации доходов бедных и богатых, обеспечивающего рост потребления всего населения (Мюрдаль, 1972. С. 49).

Т. Шульц в рамках старого институционализма обосновал приоритетность институциональных изменений для осуществления модернизации экономики на основе вложений в человеческий капитал (Schultz, 1971). Это позволило доказать, что процесс модернизации не только затрагивает собственно экономику, а определяется эффективностью формальных и неформальных институтов, развитостью образования и культуры, системой этических и моральных норм.

С позиций неоинституционализма (North, Thomas, 1973. PP. 1-2) в число необходимых предпосылок модернизации была включена эффективность формальной (законодательной) институционализации прав собственности в обществе, поскольку именно она является объективной базой высокой мотивации экономической активности.

К блоку неоинституциональных теорий модернизации относится также подход А. Сена, обосновавшего значимость экономической свободы и основных прав индивида как институциональной предпосылки ускорения экономического развития (Сен, 2004. С. 21-23).

Таким образом, проведенный историко-генетический анализ теорий модернизации позволяет выделить, наряду с технологической и социальной модернизацией, также институциональную ее форму.

Институциональная модернизация целеориентирована на принципиальное изменение правил и норм поведения экономических субъектов, которые, с одной стороны, формализованы в законах, стратегиях, концепциях, фиксирующих цели и приоритеты развития, описывающих механизмы их реализации, а с другой — определяются неформальными нормами, изменение которых требует более долгосрочного периода. В силу этого создание формальных законом и норм, конечно, представляет собой достаточно сложную процедуру, но относительно краткосрочную. Существенно более длительный период необходим для создания целостной институциональной системы модернизации, включающей и становление новых неформальных правил экономического поведения. Причем этот процесс может осуществляться с определенными откатами назад. Так, существенное повышение страховых платежей для

индивидуальных предпринимателей с 1 января 2013 г. привело к самоликвидации более 500 тыс. этих субъектов, что, очевидно, обусловило в определенной мере их переход в неформальную сферу теневой экономики.

Значимость институциональной модернизации экономики обусловлена также тем фактом, что институциональная составляющая выполняет роль системообразующего ядра в структуре механизма государственного регулирования макроэкономического развития. Таким образом, важнейшим приоритетом модернизации российской экономики выступает адекватная намечаемой модернизационной стратегии динамика институциональной среды, каждый из элементов которой оказывает воздействие на экономическую политику и, в свою очередь, модернизируется в условиях изменения ее стратегии.

3. Практика институциональной модернизации Юга России

Хотя Юг России занимает лишь 7.2% в структуре общего объема обрабатывающих производств (рис. 1), 1,5% в структуре объемов добычи полезных ископаемых (при этом в структуре выручки крупнейших компаний Юга России доля ТЭК постоянно растет (Проценко, 2013. С. 109)) и 8,7% в производстве и распределении электроэнергии, газа и воды, но, безусловно, четкая идентификация стратегии модернизации промышленности региона определяет все остальные параметры его развития.

1,3%

Рис. 1. Структура объемов реализации товаров и услуг в обрабатывающих производствах по федеральным округам

Это тем более важно, поскольку в ряде регионов, прежде всего, в республиках Северо-Кавказского федерального округа доминирует стратегия восстановления экономической базы на основе сохранения традиционной специализации градообразующих предприятий (Гусейнов, 2011. С. 15), хотя и на качественно новой, инновационной основе. На наш взгляд, это значимое, но не приоритетное направление развития. Более высоким потенциалом обладает первоначальная институциональная модернизация, т. е. идентификация эффективных институтов, которые необходимо либо заимствовать, либо вырастить, либо реализовать смешанную стратегию.

Проведенный аудит институтов развития, реализуемых в разных мультипликационный эффект на развитие экономики территории, выступают индустриальные парки, обеспечивающие приток инвестиций в региональное хозяйство. Хотя этот новый для российской экономики институт вновь является импортированным из развитых экономик, но как положительный момент следует отметить, что процесс его формирования осуществляется в большей степени по модели выращивания. Действительно, например, в Ростовской области его предшественником (прединститутом) стали инвестиционные площадки, которые созданы к настоящему времени в 58 муниципальных образованиях области. Анализ опыта их функционирования позволил выделить наиболее эффективные и на базе площадки с успешной реализацией инвестиционных проектов начать «выращивание» нового института — индустриального парка. Хотя такая модель стратегии территориального развития базируется на теории полюсов роста Ф. Перру ^. Реггоих 1883), но ограниченность инвестиционных ресурсов региональных бюджетов (привлечение инвесторов в парк требует существенной модернизации транспортной и производственной инфраструктуры территории) не позволяет, в частности, в Ростовской области трансформировать все 58 промышленных площадок в индустриальные парки. В силу этого в Ростовской области отобрано 8 промышленных площадок: Красносулинская, Новоалександровская (Азовский район), Октябрьская, Юго-Восточная (г. Азов), Южно-Батайская, Гуковская, Новочеркасская и 30-километровая зона вокруг г. Ростова-на-Дону, — стратегия институционального развития которых целеориентирована на законодательную формализацию их организационно-правового статуса как индустриальных парков.

Ожидание положительного эффекта от их создания базируется на объективной основе опыта реализации на указанных территориях крупных инвестиционных проектов международных и российских корпораций. Так, на Крас-носулинской промышленной площадке компания Guardian, вложив 4,9 млрд руб. в конце 2012 г., ввела в действие завод «Гардиан Стекло Ростов» по производству высококачественного листового стекла, что в целом характеризует повышение степени инвестиционной привлекательности региона, поскольку из 29 заводов этой мировой компании Красносулинское предприятие является самым крупным. Но этот успех достигнут благодаря региональному финан-

ТЕRRА ECONOMICUS ^ 2013 ^ Том 11 № 2 Часть 2

ТЕRRА ECONOMICUS ^ 2013 ^ Том 11 № 2 Часть 2

сированию и развитию транспортной инфраструктуры Красносулинского района и Новошахтинска, что позволило привлечь на эту промышленную площадку также иностранные компании Air Products, Praxai, Imerys, отечественную корпорацию ТехноНИКОЛЬ, реализующую проект строительства завода по производству минеральной изоляции стоимостью 3 млрд руб. Приобретение статуса индустриального парка Красносулинской промышленной площадкой, на наш взгляд, позволит создать на территории не менее 10 новых заводов.

В условиях отсутствия федеральной институционально-правовой базы по стимулированию формирования индустриальных парков российские регионы разрабатывают свою законодательную основу, обеспечивающую поддержку принятого управленческого решения. К настоящему времени уже выработана четкая иерархическая взаимосвязь основных формальных норм в области стратегического планирования развития территории (рис. 2).

Рис. 2. Формальная институционализация алгоритма стратегического планирования развития территории

По аналогии осуществляется процесс формальной институционализации и в сфере выращивания нового для региона института — индустриального парка. Прежде всего, в Ростовской области принята новая «Стратегия развития инвестиционной сферы Ростовской области до 2020 г.», в соответствии с которой ежегодный объем инвестиций в региональное хозяйство в 2015 г. составит 296,5 млрд руб., а к 2020 г. вырастет до 565,6 млрд руб., а важнейшим институтом их реализации станут индустриальные парки. Следующим итерационным шагом формирования институционально правовой основы их создания стала принятая в конце 2012 г. областная «Концепция создания и территориально-пространственного размещения индустриальных парков», а затем —региональный закон «Об индустриальных парках в Ростовской области», фактически институционализировавший все основные параметры процесса их создания: цели, принципы и инструменты государственной поддержки. Так, в качестве важнейших критериев компании-резидента установлены инвестиционная емкость проекта на уровне 1 млрд руб., ежегодный объем производства на сумму 10 млрд руб. Безусловно, такие жесткие критерии выбраны для привлечения крупных инвестиций. Но совершенно очевидно, что для обслуживания крупных компаний, удовлетворения их потребностей в аутсорсинговых услугах объективно создаются малые и средние бизнес-структуры, работающие с резидентами индустриальных парков на основе субконтрактации и дргуих форм взаимодействия. В результате оказывается мультипликационный эффект на рост занятости в регионе, поскольку новые рабочие места создают как крупные инвесторы, так и сопровождающие их мелкие формы бизнеса.

Завершающим этапом формирования целостной законодательной базы по созданию индустриальных парков как нового для региона инвестиционного института выступает разрабатываемое постановление областного правительства «О порядке создания и формирования и функционирования индустриальных парков на территории Ростовской области». В нем целесообразно, на наш взгляд, четко прописать механизм создания индустриальных парков, регламентацию их параметров, а также правила функционирования управляющих компаний, систему управления, механизмы государственной поддержки компаний-резидентов. Наконец, в соответствии с федеральными нормами в указанном документе необходимо регламентировать порядок проведения конкурсов по определению индустриальных парков, получающих федеральную поддержку по технологической модернизации инженерной и транспортной инфраструктуры, выступающей основным лимитирующим фактором.

Реализация крупных инвестпроектов в рамках проходящих стадию институциональной формализации индустриальных парков в Ростовской области и др. российских регионах (Ярославский, «Шереметьево», «Real», «Индиго», Greenstate в Горелово (Санкт-Петербург), «Камские поляны» и др.) обеспечила в целом в 2012 г. привлечение 128 проектов, финансируемых за счет прямых иностранных инвестиций. Хотя это соответствует уровню 2011 г., но существенный рост числа создаваемых рабочих мест (на 60%) свидетельствует о том, что привлекаемые в индустриальные парки проекты существенно укрупняются вследствие жестких институциональных требований к объемам инвестируемого капитала. В результате Россия заняла в 2012 г. 2-е место в Европе по количеству созданных за счет прямых иностранных инвестиций (2011 г. — 6-е место) (The Power of three, 2013. Р. 55).

Следует отметить, что использование опыта Ростовской области по институциональной модернизации промышленности обеспечивает рост внешней и внутренней конкурентоспособности производства товаров и услуг на

предприятиях Юга России, поскольку в индустриальные парки приходят или иностранные корпорации, эффективно функционирующие на мировом рынке (Guardian, Air Products, Praxai, Imerys — резиденты Красносулинского парка), или столь же высоко конкурентоспособные российские фирмы (ТехноНИКОЛЬ — там же). Как подчеркивал К. Эклунд, «возможность обеспечить конкурентоспособность с помощью высокой производительности труда и экспорта тех товаров и услуг, за которые можно получить реальную цену, гораздо лучше, чем пробиваться на мировой рынок через относительное снижение цен и заработной платы» (Эклунд, 2004. С. 184). Достижение именно конкурентоспособности по производительности труда, качеству товаров и услуг снизит зависимость экономики России от ее основного конкурентного преимущества — богатства полезными ископаемыми.

Однако типизация этого опыта в республиках Северного Кавказа осложнена, во-первых, высокой вероятностью террористических актов, а во-вторых, клановым характером политико-экономической структуры, «закрывающей» территорию для входа иностранных и инорегиональных инвесторов. При этом на другие регионы ЮФО, на наш взгляд, реализуемый Ростовской областью вариант институциональной модернизации промышленности может быть эффективно распространен.

Наконец, на наш взгляд, формирование индустриальных парков как новых институтов развития отражает некоторую корректировку стратегии модернизации промышленности России, сориентированной в настоящее время на неоиндустриализацию. Затяжной мировой финансовый кризис 2008-2009 гг. высветил высокие риски функционирования постиндустриальной экономики развитых стран, осуществивших перенос своего промышленного производства в развивающиеся страны, ставшие своеобразной «мастерской мира». Особо значима проблема осуществления неоиндустриализации или реиндустриализации для российских регионов, промышленность и особенно сельское хозяйство которых, с одной стороны, недоиндустриализировано, а с другой, в условиях рыночной трансформации 1990-х гг. произошла его деиндустриализация. В силу этого новая индустриализация промышленности на основе стимулирования развития индустриальных парков обеспечит решение этих сложных проблем на базе институциональной модернизации региональной экономики.

ЛИТЕРАТУРА

Выделение земель для многодетных семей обострит земельные конфликты в Дагестане. Доступно на: http:// www.memo.ru/d/108916.html.

Гусейнов А.Г. (2011). Методические подходы в разработке стратегий социально-экономического развития муниципальных образований в контексте стратегии республики Дагестан — 2025 // Модернизация экономических систем: опыт и перспективы. Материалы Международной научно-практической конференции 21-23 апреля 2011г. Махачкала: Изд-во Дагест. гос. ун-та.

Маркова К.А. (2013). Актуальные проблемы восстановления системы стратегического планирования в Российской Федерации // Известия Иркутской государственной экономической академии, № 1.

Мюрдаль Г. (1972). Современные проблемы «третьего мира». М.

Проценко Н. (2013). Местному капиталу остаются маргинальные проекты // Эксперт Юг, № 33 (272).

Сен А. (2004). Развитие как свобода. М.

Солоу Р. (1996). Перспективы теории роста // Мировая экономика и международные отношения, № 8.

Социально-экономическое положение Южного федерального округа в I полугодии 2013 г. М., 2013.

Эклунд К. (2004). Наша экономика (введение в макроэкономику). М.: Московская школа политических исследований.

Leibenstein H.A. (1957). Backwardness and Economic Growth. Studies in the Theory of Economic Development. New York.

Lewis W. (1959). The Theory of Economic Growth. New York.

North D., Thomas R. (1973). The Rise of the Western World. Cambridge University Press.

Nurkse R. (1961). Equilibrium and Growth in the World Economy. Cambridge.

PerrouxF. (1883). New Concept Development. London: Croom Helm Ltd.

Rostow W.W. (1960). The Take-of into Self-Sustained Growth. The Economics of Underdevelopment. London.

Schultz T. (1971). Investment in Human Capital. New York.

The Power of three. The EY G20 Entrepreneurship Barometer 2013 Доступно на: http://www.ey.com/Publication/ vwLUAssets/EY_G20_Entrepreneurship_Barometer_2013_UK/$FILE/EY_G20_Entrepreneurship_Barometer_2013_UK.pdf.

REFERENCES

Allocation of lands for large families will aggravate the land conflicts in Dagestan. Available at: http://www.memo. ru/d/108916.html). (In Russian).

GuseynovA.G. (2011). Methodical approaches in development of strategy of socio-economic development of municipalities in a context of strategy of the Republic of Dagestan - 2025. Modernization of economic systems: experience and prospects. Materials of the International scientific and practical conference on April 21-23, 2011 Makhachkala: Publishing house of Dagestan State University. (In Russian).

MarkovaK.A. (2013). Actual problems of the system recovery of strategic planning in the Russian Federation. News of Irkutsk State Economic Academy, no. 1. (In Russian).

Myrdal G. (1972). Modern problems of "Third World". M. (In Russian).

TERRA ECONOMICUS ^ 2013 ^ Том 11 № 2 Часть 2

ТЕRRА ECONOMICUS ^ 2013 ^ fowl 11 № 2 HacTb 2

14

K.A. BEAOKPblAOB

Protsenko N. (2013). Local capital still has marginal projects. The Expert the South, no. 33 (272). (In Russian).

Sen. A. (2004). Development as a freedom. M. (In Russian).

Solow R. (1996). Prospects for growth theory. World Economy and International Relations, no. 8. (In Russian).

The socio-economic situation of the Southern Federal District in the I half of 2013. M., 2013. (In Russian).

EklundK. (2004). Our economy (introduction in macroeconomic). M: Moscow school of political researches. (In Russian).

Leibenstein H.A. (1957). Backwardness and Economic Growth. Studies in the Theory of Economic Development. New York.

Lewis W. (1959). The Theory of Economic Growth. New York.

North D., Thomas R. (1973). The Rise of the Western World. Cambridge University Press.

Nurkse R. (1961). Equilibrium and Growth in the World Economy. Cambridge.

PerrouxF. (1883). New Concept Development. London: Croom Helm Ltd.

Rostow W.W. (1960). The Take-of into Self-Sustained Growth. The Economics of Underdevelopment. London.

Schultz T. (1971). Investment in Human Capital. New York.

The Power of three. The EY G20 Entrepreneurship Barometer 2013. Available at: http://www.ey.com/Publication/ vwLUAssets/EY_G20_Entrepreneurship_Barometer_2013_UK/$FILE/EY_G20_Entrepreneurship_Barometer_2013_UK.pdf.