Научно-педагогическое наследие М. В. Ломоносова в исследованиях ученых Украины

ПЕДАГОГИЧЕСКОЕ ЛОМОНОСОВОВЕДЕНИЕ

Т.С. Буторина

Ключевые слова:

ломоносововедение, образовательная среда, Ломоносовский период в истории педагогики.

ЛОМОНОСОВОВЕДЕНИЕ КАК ПРЕДМЕТ ИСТОРИКО-ПЕДАГОГИЧЕСКОГО ИССЛЕДОВАНИЯ

В статье затронуты вопросы педагогического ломоносововедения как предмета историко-педагогического исследования, не получившего должного освещения в современной научной литературе. Это связано прежде всего с отсутствием систематической исследовательской деятельности по данной проблеме, слабым знанием произведений М.В. Ломоносова, необъективной оценкой роли ученого в истории русской педагогической мысли.

Анализу деятельности М.В. Ломоносова посвятили свои исследования ученые разных отраслей науки. Ломоносововедение зародилось в последние годы жизни ученого, когда были опубликованы его сочинения и начался сбор материалов биографии. Значительный вклад в изучение жизни и личности М.В. Ломоносова внесли работы Я.Я. Штелина и И.И. Лепехина, в том числе описание его знаменитого путешествия на родину ученого. Достоинство произведений ученика первого русского академика, заключалось в сборе рассказов живых очевидцев, знавших отца и сына Ломоносовых.

Однако в целом долгое время результаты научной деятельности и труды ученого находились в забвении. На это указывали многие общественные деятели и, прежде всёго, Г.В. Плеханов [1]. Он отметил, что, на первый взгляд, довольно непонятна судьба работ М.В. Ломоносова в истории русской общественной мысли, в истории европеизации общества. Н. Булич и Г.В. Плеханов ставили вопрос, почему «русские ученые, шедшие по одной дороге

24

© Буторина Т.С., 2011.

г

с Ломоносовым, не обратили внимание на труды его, изучение которых разом дало бы им здравые понятия в науке и избавило бы от тяжелой и ненужной необходимости изучать плохие зады Европы». Они обращали внимание на социально-психологическое объяснение данного явления: «Пока выдающиеся люди отсталой страны не получат признания в передовых странах, они не добьются полного признания и у себя дома: их соотечественники будут питать более или менее значительное недоверие к своим «доморощенным»» силам («где уж нам!»). Ведь нельзя же отрицать, что русские люди оценили все колоссальное значение своей литературы только после того, как перед ней преклонился Запад».

Этим объясняется тот факт, что к изучению ломоносовского наследия более активно обратились лишь в период подготовки к столетию со дня смерти ученого (1865 г. - П.С. Билярскцй, A.A. Куник, Я.К. Грот, В.И. Ла-манский, П.П. Пекарский, М.И. Сухомлинов), когда начали разыскивать и систематизировать его архив, подготовили обзоры о научной деятельности М.В. Ломоносова. Как вспоминали очевидцы, это было первое в России всенародное празднование торжества науки. В Санкт-Петербурге осуществили подписку для Ломоносовской стипендии в течение года, памятной медали и премии за издание лучшего жизнеописания Ломоносова, сочинения о нем.

Именно в это время появились первые солидные работы П.С. Билярско-го, В.И. Ламанского, П.П. Пекарского об ученом, подготовленные на основе подлинных документов. Их труды получили достойную оценку. К столетию со дня смерти М.В. Ломоносова учредили Ломоносовское общество любителей русской словесности. Праздники в Санкт-Петербурге длились три дня: 7, 8, 9 апреля 1865 года. Зал Дворянского Собрания был полон, в нем собралось 550 человек. На торжественном вечере была исполнена на музыку М.И. Глинки кантата в честь Ломоносова.

Широко отмечался юбилей М.В.Ломоносова и на родинеученого. Инициатором, организатором празднеств в Архангельске и губернии был Архангельский статистический комитет. Архангельский Север в конце XVIII - первой половине XIX в. переживал спад в культурной жизни в связи с уменьшением значения губернского города в экономической сфере страны. Это сказалось на состоянии образования. Так, долгое время не было школы на родине М.В. Ломоносова, в деревне Мишанинской.

В документах Государственного архива Архангельской области хранятся материалы о сборе пожертвований на учреждение школы «в память знаменитого русского писателя». Подписка была организована в год 100-летия смерти ученого в 1865 г. Цель пожертвований состояла

в постройке памятника М.В. Ломоносову и учреждении при Архангельской гимназии Ломоносовской стипендии. Всего собрали 9186 руб. 97,25 коп., из которых 4000 руб. было отчислено на содержание стипендиата при Архангельской гимназии. 500 рублей «государь разрешил» выделить на памятник М.В. Ломоносову в селе, а остальную сумму направить на постройку школы [2].

Глубокие исследования в области ломоносововедения появились к 200-летию со дня рождения академика, в 1911 году (Б.Н. Меншуткин, Б.Л. Модзалевский, Н.Р. Политур, И.М. Сибирцев, В.В. Сиповский и др.). Юбилей М.В. Ломоносова вылился в настоящее торжество, которое заложило добрую традицию чествования памяти первого русского академика, обращения потомков к изучению его наследия.

Северные издания подробно освещали проведение юбилея. Например, в газете «Архангельск» публиковались материалы под рубрикой «Ломоносовские дни». В них рассматривался ход Ломоносовского праздника и в центре, и на родине М.В. Ломоносова. Многое сделано прогрессивными деятелями Москвы для достойной встречи юбилея «отца русской науки и литературы». Московский университет перенес основные торжества на 12 января 1912 года - день традиционного университетского акта. Большую активность проявили старейшие ученые московских обществ университета: общества истории древностей российских, общества любителей российской словесности, общества испытателей природы, общества любителей естествознания, антропологии и этнографии. 8 ноября, в день юбилея Ломоносова, с разрешения министра народного просвещения в университетской церкви была отслужена панихида. К памятнику ученого возложили венки. Занятия в этот день не проводились, студенты освобождались от лекций.

Особенно торжественно был отмечен юбилей Ломоносова в Заиконо-спасском духовном училищ'е. 8 ноября после панихиды преподаватели выступили с докладами о Ломоносове. Дневная часть юбилея была завершена исполнением кантаты «Слава Ломоносову» на слова А. Майкова. На вечернем торжественном заседании открыли памятную мраморную доску на здании училища, свидетельствующую о пребывании в его стенах Ломоносова. В средних и низших классах занятий не было. В этот день совершались панихиды, устраивались чтения, раздавались популярные брошюры о великом ученом. Местные московские власти приняли решение назвать несколько городских училищ Ломоносовскими, открыть библиотеку-читальню имени Ломоносова, издать популярную биографию первого русского академика, раздать ее в школах и провести там беседы.

В дореволюционных исследованиях дана высокая оценка деятельности М.В. Ломоносова как великого русского ученого в противовес длительному замалчиванию его научного подвига. Заслугой ломоносовове-дов этого периода явился сбор огромного фактического материала, писем и работ самого М.В. Ломоносова, издание первых собраний его сочинений. В этот период начали выходить знаменитые «Ломоносовские сборники», в подготовке которых активное участие принимали земляки ученого.

Однако развитие ломоносововедения тормозилось тем, что трагичной оказалась судьба архива ученого и его библиотеки. После смерти М.В. Ломоносова 4 (15) апреля 1765 г. его кабинет был опечатан графом Г.Г.Орловым, как предполагают, по приказу Екатерины II. Доступ к архиву имели разные люди. Е.С.Кулябко, занимавшаяся изучением его истории, обнаружила, что часть бумаг личного характера была передана семье, но значительная доля осталась у Г.Г.Орлова и до сих пор не разыскана [3].

В организации советского ломоносововедения особенно велика заслуга Президента АН СССР С.И. Вавилова. По его инициативе создали музей М.В. Ломоносова в Ленинграде, подготовили к выпуску VIII том академического собрания сочинений ученого, начатого еще в 1891 г. академиком М.И. Сухомлиновым. Организовали многоплановое изучение творческого наследия М.В. Ломоносова, его вклада в развитие экономики (И.С. Бак, Н.К. Каратаев, Б.Б. Кафенгауз, В.П. Лысцов), истории (М.А. Алпатов, Д.М. Гурвич, Б.А. Рыбаков, A.M. Сахаров, М.Н. Тихомиров, Г.Г. Фруменков), языка (В.В. Виноградов, В.П. Вомперский, Л.К. Граудина, А.И. Ефимов, А.Д. Оришин), физики (С.И. Вавилов, A.A. Елисеев, Б.М. Кедров, И.В. Кузнецов).

В истории ломоносововедения особо отмечено 250-летие со дня рождения ученого. К этой дате было завершено издание полного одиннадцатитомного собрания его сочинений, что явилось огромной заслугой целого коллектива авторов, среди них: С.И. Вавилов, Т.Б. Кравец, И.А. Андреев, П.Н. Берков, Г.П. Блок, A.A. Елисеев, Г.А. Князев. Выход этого издания явился событием в истории ломоносововедения, поскольку его материалы дали возможность более глубоко и всесторонне изучать наследие ученого.

Большой научный интерес представляют биографические работы о М.В. Ломоносове, подготовленные советскими исследователями (В.И. Астафуров, МТ. Белявский, В.В. Данилевский, Г.М. Коровин, Б.Г. Кузнецов, A.A. Морозов, Г.Е. Павлова, A.C. Федоров). Однако в них сохранялась прежняя традиция в характеристике научного наследия ученого: основной упор делался либо на биографические данные, либо на освещение

отдельных сторон деятельности М.В. Ломоносова. Следует считать положительным рассмотрение в этих работах влияния идей ученого на развитие русской и мировой науки. Кроме того, получила свою разработку данная Г.В.Плехановым оценка М.В. Ломоносова как просветителя (М.Т. Белявский, Я.Д. Бетяев, Г.С. Васецкий, Н.М. Дружинин, Э.П. Карпеев, В.П. Лысцов).

Первый русский академик занимался не только «чистой наукой», но и много сил отдавал развитию просвещения в стране. Эта сторона его деятельности долгое время оставалась вне поля зрения исследователей. К юбилею первого русского академика подготовили интересные исследования ленинградские ученые. Так, Е.С. Кулябко провела колоссальную исследовательскую работу, результатом которой стали ее книги о питомцах Академического университета, об учебной деятельности М.В. Ломоносова в Петербургской академии наук. Особо следует выделить ее работу по изучению судьбы Ломоносовской библиотеки и архива. Г.А. Андреева, Г.Е. Павлова, Н.В. Соколова, В.А. Ченакал к 250-летию со дня рождения М.В. Ломоносова подготовили хронологическую летопись жизни и творчества ученого. Появление такого труда стало возможным лишь при условии кропотливой поисковой работы в архивах по изучению творческого наследия ученого.

Весомый вклад в советское ломоносововедение внес A.A. Морозов, который подготовил биографическое исследование «Ломоносов. Путь к зрелости», за что был удостоен Государственной премии. Позднее A.A. Морозов опубликовал фундаментальную работу «Родина Ломоносова», в которой показал широкую панораму исторической и социальной жизни родины М.В. Ломоносова, позволяющую понять формирование личности ученого. Большую работу в честь юбилея первого русского академика провели его земляки. 19 ноября 1961 года областная газета «Правда Севера» весь номер посвятила 250-летию со дня рождения Ломоносова. Под рубрикой «Великий сын великого народа. 1711-1961» были помещены материалы, освещавшие жизнь и творчество ученого.

В передовой статье «Наш Михайло Ломоносов» своими размышлениями о М.В. Ломоносове, его жизненном пути поделился известный советский ломоносововед A.A. Морозов. В центре газетного номера - портрет ученого и общая панорама Московского университета. Дни М.В. Ломоносова были отмечены научными сессиями, конференциями в вузах города, выступлениями писателей, поэтов, драматургов Севера перед северянами. 19 ноября на площади Профсоюзов организовали массовое народное гулянье. В литературно-музыкальном концерте участвовали

артисты Архангельского драматического театра имени М.В. Ломоносова. Северные поэты читали свои стихи о великом земляке. В кинотеатрах можно было посмотреть фильм «М.В. Ломоносов», в драмтеатре пьесу И.А. Чудинова «Сын помора».

Событием в научной жизни области стала публикация сборника статей, посвященного М.В. Ломоносову, ответственным редактором которого был ректор педагогического института Г.Г. Фруменков. Пожалуй, это была первая попытка выявить своих северных ломоносововедов, направив их научные силы на изучение наследия ученого. Мы высоко ценим вклад в исследование ломоносовской проблематики И.А. Чудинова, И.М. Боховкина, К.И. Семеновой, К.С. Ивановой, В.И.Осипова, А.Г. Беднова, Е.П. Сперанской, В.П. Соловьевой, A.A. Кирова, Р.В. Банниковой. Выход научного сборника, осуществленный силами преподавателей трех вузов Архангельска, являл собой добрый пример творческого содружества северных ученых.

В 50-60-х годах XX в. ученые выделили такую проблему, как «М.В. Ломоносов и Московский университет». Большой вклад в ее разработку внес М.Т. Белявский [4]. Он дал характеристику мировоззрения ученого, его научной и общественной деятельности, определил ведущую роль М.В. Ломоносова в развитии русской науки и культуры XVIII века, показал его организатором, основателем Московского университета. Наиболее полно М.Т. Белявский раскрыл деятельность учеников М.В. Ломоносова - H.H. Поповского, Д.С. Аничкова, A.A. Барсова, С.Е. Десницкого, И.А. Третьякова, С.Т. Зыбелина, И. Афонина.

Сбором документов по истории Московского университета долгое время была занята H.A. Пенчко, результатом труда которой явился выход в свет фундаментальной работы [5]. Она показала организаторскую деятельность М.В. Ломоносова на ниве просвещения, доказала его приоритет в разработке программы открытия университета и гимназий в Москве.

Анализом педагогических взглядов профессоров Московского университета занимался М.В. Сычев-Михайлов. Изучая историю школ Москвы, он познакомился сучебно-методическими руководствами, которые были разработаны бывшими учениками и последователями М.В. Ломоносова, проследил развитие ими педагогических идей русских просветителей (И.Т. Посошкова, Ф. Прокоповича, В.Н. Татищева). М.В. Сычев-Михайлов охарактеризовал оригинальные педагогические произведения H.H. Поповского, A.A. Барсова и впервые в историко-педагогической литературе опубликовал работу «Способ учения», проанализировал этот документ,

а также другие учебно-методические руководства профессоров Московского университета. Однако деятельность М.В. Ломоносова раскрыта в данном исследовании очень кратко. Автор лишь схематически показал борьбу М.В. Ломоносова и его учеников за внедрение русского языка в систему школьного образования России [6].

Постоянный интерес ученых вызывала академическая деятельность М.В. Ломоносова, главный упор делался при этом на характеристику ведущих направлений его научных поисков (П.С. Билярский, В.И. Вернадский, Э.П. Карпеев, Е.С. Кулябко, В.И. Ламанский, Б.Н. Меншуткин, Г.Е. Павлова, П.П. Пекарский). Так, Е.С. Кулябко, занимаясь разработкой проблемы «М.В. Ломоносов и учебная деятельность Академии наук в XVIII веке», раскрыла состояние школьного дела в России в первой четверти XVIII в., учебную деятельность Академии наук до утверждения академического регламента 1747 г. Основная часть работы посвящена роли М.В. Ломоносова в перестройке учебно-воспитательной деятельности академического университета и академической гимназии в период заведования ими (1758-1765 гг.). Данные исследования имеют большую историческую ценность, дают возможность объективно оценить наследие ученого. Большой фактический материал, собранный Е.С. Кулябко, позволил выявить реальное влияние гения М.В. Ломоносова на развитие русского просвещения во второй половине XVIII века.

Ценным является выделение историками науки ломоносовского периода в становлении и развитии Академии наук. В «Истории Академии наук СССР» отмечается, что новый период в развитии русской науки открывается со времени прихода в Академию М.В. Ломоносова. Борьба ученых во главе с первым русским академиком за развитие науки и техники представляет собой отдельный и внутренне законченный период истории Академии |7, т.1, с.9].

Хронологически ломоносовский период ограничивается отъездом Л. Эйлера из России по прибытии М.В. Ломоносова из Германии (1741 г.) и его возвращением после смерти первого русского академика (1765 г.). Деятельность выдающегося русского ученого в Академии считают эпохой, которая определялась объективными социально-экономическими, политическими условиями, уровнем развития научной жизни в стране. К моменту прихода М.В. Ломоносова «академия стала крупным мировым научным центром. Ее численный состав значительно увеличился, к началу 1742 г. насчитывалось почти 400 человек, среди них 11 профессоров, 6 почетных членов, 9 адъюнктов, 8 переводчиков, 17 студентов и 113 гимназистов». Кроме того, в типографии, в производственных мастерских

работало около 200 человек. Членами Академии были такие выдающиеся ученые, как астроном Ж. Делиль, ботаник И.Г. Мелин, физик Г. Крафт, физиолог И. Вейтбрехт, историк Г. Миллер и др. Почетными членами Академии являлись X. Вольф, И.Д. Бернулли, Р. Реомюр, К. Линней, Ж. дАламбер и др. Всего до 1765 г. в почетные члены было избрано 90 иностранцев.

Однако в отличие от общей истории науки в истории русской педагогики ломоносовский период не выделяется, в ней вообще отсутствует выделение отдельных этапов. Попытку обозначить некоторые из них предпринял П.Ф. Каптерев. Он считал, что «в истории русского педагогического самосознания» можно выделить три периода: церковный, государственный, общественный. Педагогика петровских преобразований до воцарения Александра II определена им государственным периодом, т.к. «заведывание делом народного образования взяло в свои руки государство, оттеснив церковь не только что на второй, но даже и на третий план» [8]. Педагогику петровской эпохи П.Ф. Каптерев называл «теоретической». Роль М.В. Ломоносова в истории педагогической мысли он не раскрывал. За критерий выделения периодов К.Ф. Каптерев взял соотношение государственной и церковной власти.

По нашему мнению, деление истории педагогики на периоды целесообразно осуществить по содержательному развитию педагогической мысли. Исходя из этого, следует выделить два периода в истории педагогики России XVIII века: период просветительной педагогики и педагогики ломоносовского периода, который, по образному выражению М.И. Демкова, можно считать «новой русской педагогией». Его заслугой является единственное в литературе конца XIX - начала XX века признание М.В. Ломоносова родоначальником «научной русской педагогии», хотя он и не считал его педагогом в прямом смысле слова «Но он столько сделал для русской педагогии, как редкий из известных педагогов. Он твердо поставил на ноги русскую науку и тем способствовал развитию научной педагогии; его заслуги перед русским языком и литературой неоценимы, а без этого русская педагогия не могла двинуться» [9].

Отдельные проблемы развития педагогической мысли в первой половине XVIII века нашли отражение в работах A.B. Смирнова. Он дал общую характеристику просветительных взглядов М.В. Ломоносова, показал его роль в организации университетского образования, в развитии гимназий. Важное место в исследованиях А.В.Смирнова занимает анализ развития школьного дела и педагогической мысли в конце XVII - первой половине XVIII вв. В отличие от других ученых он обратился к малоизученной истории северорусской школы.

Попытку проследить творческий путь ученого, показать его борьб} за развитие образования в России осуществила Л.А. Искра-Перевалова в мо нографии «Педагогические взгляды М.В. Ломоносова» [10]. Предметом е< внимания стали ломоносовские проекты «Регламента московских гимна зий» и «Регламента Академической гимназии». Автор дала характеристик) учебникам, составленным М.В. Ломоносовым, раскрыла отдельные пе дагогические взгляды первого русского академика на воспитание детей организацию средней школы, содержание и методы обучения.

Среди историко-педагогических работ по ломоносовскому период) выделяется монографическое исследование В.К. Бобровниковой [11] Автор показал сущность просветительной программы ученого, его педагогическую деятельность, а также борьбу М.В. Ломоносова за распро странение просвещения среди молодежи. Особое место в книге занимает вопрос о влиянии демократических педагогических идей ученого нг деятельность профессорско-преподавательского состава Московскогс университета.

Роль первого русского академика в развитии отечественной психолого-педагогической науки в той или иной мере раскрыта Б.Г. Ананьевым, С.Ф. Егоровым, A.A. Елисеевым, Л.В. Жаровой, С.И. Зиновьевым Е.А. Климовым, В.А. Кольцовым, М.В. Соколовым. Обращает на себя внимание и тот факт, что изучение педагогического наследия М.В. Ломоносова в основном осуществлялось в 50-60-е годы прошлого столетия.

Лишь спустя почти тридцать лет состоялась Всесоюзная научно-практическая конференция «М.В. Ломоносов и значение его деятельности для развития просвещения», которая проводилась на родине ученого, в Архангельске, в сентябре 1986 г. [12]. В ее работе приняли участие сотрудники Госкомитета СССР по образованию, ученые АН СССР, АПН СССР, преподаватели пединститутов и университетов из девяти республик. Значение конференции состояло в обращении широкой научной общественности к осмыслению роли М.В. Ломоносова в просвещении и педагогике. Анализ материалов, рассмотреных исследователями, показал слабую изученность педагогических идей ученого, взаимовлияния его философской, психологической и педагогической теорий. Недостаточно была исследована взаимосвязь между становлением М.В. Ломоносова как гражданина, ученого и экономическим, политическим, культурным развитием Русского Севера XVII—XVIII вв.

Одна из причин этого - незнание педагогических сочинений М.В. Ломоносова, что не позволяло осуществить глубокий анализ его идей. Кроме того, в историко-педагогической литературе не существовало

единства в используемой терминологии: одни изучали педагогические взгляды ученого (Л.А. Перевалова), другие - его педагогические идеи (В.К. Бобровникова). По нашему мнению, педагогические идеи Ломоносова следует рассматривать как учение, заложившее основы русской научной педагогики.

Особое место в работах М.В. Ломоносова занимает его просветительная программа, в которой он выступил организатором народного просвещения на основе принципов гуманизма, демократизма, народности. Неисследованным остается вопрос о благотворном влиянии данной программы на развитие просвещения в многонациональных территориях, на становление прогрессивной педагогической мысли народов России.

В педагогическом учении М.В. Ломоносова мы выделяем как недостаточно изученные его дидактические идеи несмотря на то, что он внес много нового, оригинального в разработку принципов, методов обучения, организационных форм.

Фактически вне поля зрения остались проблемы педагогики высшей школы, основателем которой явился М.В. Ломоносов. В общем плане их рассматривали Е.П. Белозерцев [13] и С.И. Зиновьев [14]. М.В. Ломоносов изложил свои идеи по данной проблеме в таких работах, как «Всенижайшее мнение о исправлении Санкт-Петербургской Академии наук. 1755 г.», «Записка о необходимости преобразования Академии наук. 1758-1759 гг.», «План регламента, проект штата, перечень привилегий и программа инагурации академического университета. 1759 г.», «Проект привилегий Академии наук. 1764 г.», «Предложение об устройстве и уставе Петербургской Академии наук. 1764 г.» и др.

В них он сравнивал развитие образования в странах Западной Европы и в России в XVIII веке и отмечал отставание русской высшей школы. Созданная в 1725 г. Академия наук по замыслу Петра I должна была заниматься не только научной, но и учебной работой. Для этого следовало использовать имевшиеся при ней гимназию и университет. Академики обязывались читать в них публичные лекции, вести с молодыми людьми учебные занятия. Предполагалось, что каждый ученик должен написать на латинском языке своеобразное руководство для студентов по определенной науке.

Для более успешной подготовки русских специалистов Петр I считал необходимым привлечь к работе в Академии людей, «которые из славянского народа, дабы могли удобнее русских учить». П.П. Пекарский отмечал, что это повеление императора пытались выполнить. Русскому дипломату в Вене г. Ланчинскому предложили отобрать «двенадцать

студентов, способных, хорошего поведения и знающих по-чешски». На это послание получили ответ, в котором дипломат сообщал, что «в Венском университете не процветают математические науки и только по части гуманиора и медицины можно найти людей, в каких нуждается Академия».

К моменту прихода М.В. Ломоносова в Академию университет, подобно академической гимназии, влачил жалкое существование. С горечью констатировал ученый, что до сих пор «университетский регламент не сочинен, хотя много трудов профессорских и времени положено».

Анализируя положение дел в Академическом университете и стремясь обеспечить страну молодыми русскими учеными, М.В. Ломоносов пришел к идее создания университета в Москве. Для основания университета в Москве были особые условия, отсутствовавшие в Петербурге. Выступившая в истории нашей страны инициатором объединения народа в единое государство, организатором его борьбы за освобождение от иноземного ига, Москва в середине XVIII века была крупнейшим русским городом, расположенным в наиболее населенной и культурной части страны. Древняя столица сохранила свое значение как центр всей России. Особенностью экономической жизни Москвы являлось наличие на ее территории фабрик и кустарных мастерских. Крупнейшим предприятием считался Московский суконный двор, на котором работали сотни рабочих. Москва представляла собой большой торговый центр страны, связанный с отдельными частями России многочисленными речными и сухопутными дорогами.

Важной особенностью культурной жизни Москвы стало наличие в ней некоторых учебных заведений, двери которых были открыты для простых людей. Так, Спасские школы пополнялись разночинцами и долгое время служили главным источником, поставщиком школьников и студентов для академического университета в Петербурге.

Как бывший воспитанник Славяно-греко-латинской академии Ломоносов был хорошо осведомлен о возможностях создания в Москве первого российского университета. Это отразилось в «Доношении» об открытии университета в Москве, которое было внесено в Сенат, несомненно, на основании данных, полученных от Ломоносова (М.Т. Белявский). В «Доношении» указывались следующие преимущества Москвы для устройства в ней университета: «1) великое число в Москве живущих дворян и разночинцев, 2) положение столицы в середине Русского государства, 3) дешевые средства к содержанию, 4) обилие родства и знакомства у студентов и учеников, 5) великое число домашних учителей,

содержимых помещиками в Москве». Учреждение университета рассматривалось в «Доношении» как одна из необходимых мер для подготовки образованных людей из среды не только дворянства, но и разночинцев. Разработке ломоносовской программы высшей ступени обучения способствовал личный опыт ученого по руководству академическим университетом и гимназией.

Для этой программы были характерны организационная четкость, научный характер содержания образования, поощрение самостоятельных занятий, высокие требования к профессорско-преподавательскому составу, борьба за улучшение материально-бытовых условий преподавателей и студентов. В своей программе М.В. Ломоносов не только раскрыл основные требования к высшему образованию, но и одновременно изложил основы педагогики высшей школы.

Характерной чертой ломоносовской программы развития отечественных университетов было то, что она основывалась на принципе демократизации высшего образования. Это прежде всего проявилось в решении вопроса отбора студентов. В работе «Всенижайшее мнение о исправлении Санктпетербургской Академии наук. 1755 г.» М.В. Ломоносов показал, «что произведению и размножению ученых людей в России» препятствует запрещение учиться «на казенный счет» посадским и крестьянским детям, «будто бы сорок алтын толь великая и казне тяжелая была сумма, которой жаль потерять на приобретение ученого природного россиянина, и лучше выписывать! Довольно бы и того выключения, чтобы не принимать детей холопских». «Приращение наук», по его мнению, тормозилось малым количеством школьников и студентов.

М.В. Ломоносов правильно считал, что в гимназии должно обучаться в несколько раз больше человек, чем в университете. «Не всякий школьник произотти может в студенты, как не всякий студент - в профессоры». В других государствах, отмечал Михаил Васильевич, в университетах насчитываются тысячи студентов. В русском университете «почти никого не бывает», т.к. отсутствуют его статус, программа, четкое организационное построение, привилегии. Его возмущало такое положение, при котором в России не могли учиться многие одаренные люди из низких сословий, «положенные в подушный оклад». М.В. Ломоносов отмечал, что «другие европейские государства наполнены людьми учеными всякого звания, однако ни единому человеку не запрещено в университетах учиться, кто бы он ни был, и в университете там студент тем почетнее, кто больше научился, а чей он сын, в том нет нужды».

М.В. Ломоносов был сторонником внедрения в университетское образование идей народности и бессословности. Народность выражалась в том, что преподавание в университете велось преимущественно на русском языке; была образована значительная группа русских профессоров, [ боровшихся за передовую науку, национальное просвещение и демократическую педагогику. Так, Московский университет не был привилегированным учебным заведением. Первым составом студентов были разночинцы.

Демократизм и народность М.В. Ломоносова проявились и в решении им такого вопроса, как выпуск «Комментариев» Академии и печатание всех диссертаций в русском переводе. До представления М.В. Ломоносовым в Канцелярию специального документа от 3 февраля 1761 года все научные статьи и их «сокращения» публиковались на латинском языке. Этим ограничивался доступ к науке людей, стремящихся к образованию. По мнению М.В. Ломоносова, краткие изложения научных трудов должен составлять сам автор. Важным условием действенности таких выпусков ученый считал регулярность и быстроту появления. Такое оперативное издание позволит студентам быстрее знакомиться с трудами профессоров, и «общество российское не останется без пользы».

До М.В. Ломоносова студентов обучали на немецком и латинском языках. «Ломоносов, Крашенинников и другие передовые русские ученые прекрасно понимали, что без перехода на русский язык нечего и думать о сколько-нибудь широком распространении образования, о его доступности и демократизации. Поэтому вопреки упорному сопротивлению русских и иностранных реакционеров Ломоносов добился того, чтобы в Московском университете лекции читались русскими профессорами только на русском языке» [4].

Демократизация высшего образования предполагала, по мнению М.В. Ломоносова, изменения в управлении университетом: «Бразды университетского правления должны быть вручены проректору, который избирается ежегодно из числа профессоров и которого за его особые труды следует почтить более значительным повышением жалованья против обычного». Университет должен быть автономен, освобожден от полицейского постоя, сборов, иметь свой суд.

Ведущим принципом ломоносовской программы был принцип фундаментальности и научности в высшем образовании. Перед университетами ученый ставил в качестве главной задачи развитие науки (особенно в области философии, истории, русской грамматики, права, медицины) и популяризацию научных знаний через печать, лекции, диспуты, работу библиотек и т. д.

По мнению М.В. Ломоносова, университеты должны быть ведущими в стране научно-учебными центрами, которые бы оказывали решающее влияние на развитие науки и распространение просвещения в России.

Главной составной частью ломоносовской программы является кадровый вопрос. Он стремился к тому, чтобы отбирать для преподавания в университете ученых, способных «не только сообщить учащимся известное, но исследовать и открывать то, что еще неведомо». По мнению М.В. Ломоносова, важна расстановка научных кадров для избежания перевеса или отставания в какой-либо области.

Важным условием развития высшего образования ученый считал четкую организацию всего дела. Он предложил нескольким ученым подготовить «Регламент Академии наук». Эти документы, по его мнению, должны были разрабатывать люди, основательно научно подготовленные через обучение, как в России, так и в других государствах, быть «природными россиянами» или отданными «в российское подданство вечно», не быть участниками «нынешнего испорченного академического состояния», не иметь родственников в академической службе.

В «Регламенте» М.В. Ломоносов представлял Академию, университет и гимназию как единое целое. Он был сторонником преемственности и содержательного единства среднего и высшего образования и боролся за создание системы подготовки научных кадров российского происхождения, которая отвечала бы социально-экономическим потребностям страны [15].

При внешней многочисленности работ, прежде всего исторических в области ломоносововедения, создается впечатление, что биография и научная деятельность гения русской науки изучены довольно основательно. Однако более глубокое знакомство с трудами М.В. Ломоносова выявляет достаточно большое число неисследованных проблем, белых пятен, а иногда и просто штампованного восприятия, осовременивания идей ученого.

Практически не раскрыта педагогическая деятельность М.В. Ломоносова, ее основные этапы. В этой связи следует обратиться к уточнению его биографии. Мы убеждены в огромном влиянии Поморского Севера, его культурных традиций на формирование М.В. Ломоносова как человека, ученого, педагога. Однако нам менее всего известен поморский период его жизни. К сожалению, сохранилось крайне мало документов, связанных с пребыванием академика на Севере. Одной из причин этого - пожар в Архангельске в XVIII веке, в котором сгорело большое число бесценных документов. По существу не сохранились документы,

связанные с родителями ученого, происхождением их фамилии (после смерти отца фамилия Ломоносовых перестала существовать в Денисов-ке), уровнем грамотности взрослых членов семьи.

Неизвестно также, у кого научился грамоте М.В. Ломоносов, который к 15-16 годам имел хороший почерк, о чем свидетельствуют его автографы, найденные в архивах Архангельской таможни Н.Л. Коньковым [16]. Довольно проблематичным является установленный круг родственников и знакомых М.В. Ломоносова на Севере, повлиявших на развитие его интересов к наукам, языкам. Недостаточно изучена своеобразная социальная среда, в которой формировался будущий гений. Опираясь на этнографические источники, следует выделить народные воспитательные традиции поморов, охарактеризовать поморскую педагогику, основы которой позднее обнаружились в педагогическом творчестве ученого.

Кроме того, поморскую среду необходимо рассматривать на фоне взаимовлияния скандинавской и северорусской культуры, анализа состояния народного просвещения на Севере, народной культуры, характеристики деятельности таких прогрессивных людей Поморья, как В.В. Крестинин, А.И. Фомин, знакомства с работой народных учителей. Документы РГАДА, материалы Полного собрания законов Российской империи свидетельствуют о посылке из центра в разные губернии, в т.ч. и Архангельскую, учителей. До сих пор неисследованной остается их педагогическая деятельность.

Неизученной является проблема влияния церкви на распространение грамотности, в том числе и на Поморском Севере. Анализ «Русского биографического словаря» в 22-х томах, изданных до 1917 года, показал, что в первой половине XVIII века учителями в основной своей массе были представители духовенства. Указами Петра I им предписывалось обучать детей основам грамоты.

Огромную роль в культурном развитии Поморья сыграли архиепископы Холмогорский и Важский - Афанасий и Варнава [17]. Оба они ценили самобытный северный край, занимались распространением грамотности. Так, благодаря Варнаве в 1714 г. при Николаевском Карельском монастыре была открыта школа, а в 1723 г. - в самих Холмогорах. С появлением Варнавы на Север стали приезжать воспитанники Киевской и Московской академий: Кульчицкий, Хропкевич, Баракевич, Кардашевский и др. Нами в Государственном архиве Архангельской области обнаружены рукописные книги ХУП-ХУШ вв. (Иоанн Златоуст «Беседы, нравоучения и истолкования евангелия Иоанна Богослова» - 1665 г.; «Православное исповедание» - 1696 г.; «Евангелие учительное» - 1681 г.; Л. Баранович.

«Меч духовный» - 1666 г. ). Интерес представляет указание на выпуск рукописей в Киево-Печорской лавре и их принадлежность к Холмогорскому Собору. В доме Варнавы, по свидетельству современников, царила южнорусская образованность, общение происходило и на латинском, и на польском, и на украинском языках.

В «Архангельских губернских новостях» (1869, № 5} были помещены материалы, в которых высказывалось предположение об обучении М.В. Ломоносова в архиерейской школе в Холмогорах. Хотя советские исследователи, в т.ч. A.A. Морозов [18], отвергают этот факт, требующий документальной проверки по ряду причин. Известно, что, во-первых, мать ученого была родом из семьи церковнослужителя. Во-вторых, школа являлась малочисленной и поэтому была возможность принять крестьянских детей. В-третьих, уровень грамотности, почерк, стиль письма М.В. Ломоносова в юные годы позволяют сомневаться в том, чтобы так можно было научиться урывками, без системы и должного руководства со стороны учителя.

Для понимания сущности педагогической деятельности М.В. Ломоносова важно также знакомство с его московским и немецким периодом жизни. Однако для этого мы имеем бедные документальные источники. Лишь в двух письмах к И.И. Шувалову находим его воспоминания о московских годах жизни, а обучение М.В. Ломоносова в Германии представлено практически косвенными источниками. Важно узнать влияние педагогов, поэтов, ученых Германии на формирование его педагогических идей. Кроме того, недостаточно изучено посещение М.В. Ломоносовым Киева. М. Булгаков [19], изучая историю Киевской Академии, не коснулся этого вопроса, точно так же, как и Д.Вишневский [20]. Изучение пребывания ученого в Киеве было осуществлено И.Чистовичем [21], A.A. Морозовым, хотя документальных архивных подтверждений этому исследователями не обнаружено.

Рассматривая вопрос о педагогической деятельности М.В. Ломоносова, целесообразно с позиций современности подойти к оценке роли И.И. Шувалова в жизни и творчестве ученого. В литературе 50-х годов XX в. эта проблема получила одностороннее освещение: установление подлинного вклада М.В. Ломоносова в открытие Московского университета, его гимназий, в разработку программ их деятельности и противопоставление его И.И. Шувалову. Вероятно, это было сделано в противовес некоторым работам XIX-начала XX вв., в частности Д.А. Толстого. Однако в исследованиях того периода русскими учеными уже ставился вопрос о значении взаимодействия и сотрудничества М.В. Ломоносова и И.И. Шувалова. Например,

И.М. Соловьев, занимаясь изучением состояния русских университетов, сделал вывод о забвении М.В. Ломоносова в истории русского просвещения, научные труды которого «целых полтораста лет пролежали в архивах Академии наук, не получив своего естественного развития в истории науки» [22]. Он отметил упорство и настойчивость М.В. Ломоносова в отстаивании проекта и устава Московского университета и сделал вывод о том, что «многие мысли М.В. Ломоносова легли в основу Шуваловского проекта». И.М. Соловьев объективно оценил стремление М.В. Ломоносова взять «здоровые традиции немецких университетов и с учетом российских условий использовать их при организации Московского университета».

Изучение архива И.И. Шувалова, находящегося в РГАДА, детальное знакомство с современной литературой (A.C. Орлов) свидетельствуют о необходимости переоценки значения отношений его с великим русским академиком. Инициатором создания университета был М.В. Ломоносов, что подтверждено документально (H.A. Пенчко) [23]. Но несомненно и то, что проведение этой идеи в жизнь, ее быстрое осуществление в условиях того времени, менее всего способствовавших данному предприятию, принадлежит И.И. Шувалову, одному из интереснейших, образованнейших людей эпохи Просвещения. Сближение их послужило общественной пользе. В течение тринадцати лет М.В. Ломоносов привлекал И.И. Шувалова не только успехами в естественных науках, но прежде всего блестящим поэтическим талантом. Со своей стороны И.И. Шувалов был вдохновителем многих начинаний М.В. Ломоносова. Вероятно, и вопрос должен рассматриваться не в плане противопоставления этих двух выдающихся людей, а в плане их взаимодействия на благо общегосударственных интересов.

Таким образом, анализ затронутых вопросов показывает, что педагогическое ломоносововедение как предмет историко-педагогического исследования не получило дрлжного освещения в современной научной литературе. Это связано, прежде всего с отсутствием систематической исследовательской деятельности по данной проблеме, со слабым знанием сочинений М.В. Ломоносова, а также с необъективной оценкой роли ученого в истории русской педагогической мысли.

- Литература -

1. Плеханов Г.В. История русской общественной мысли. 2-е изд., доп. -М„ 1915.-Т. 2.

2. Буторина Т.С. Памяти М.В. Ломоносова // Вестник Международного института управления. - 2002. - № 3. - С. 5-12.

3. Кулябко Е.С. М.В. Ломоносов и учебная деятельность Петербургской Академии наук. - М.; Л.: АН СССР, 1962.

4. Белявский М.Т. М.В. Ломоносов и основание Московского университета. - М.: МГУ, 1955.

5. Пенчко H.A. Основание Московского университета. - М., 1953.

5. Сычев-Михайлов М.В. Из истории русской школы и педагогики XVIII века / Под ред. Н. А. Константинова, М.Ф. Шабаевой - М.: АПН РСФСР, 1960.

7. История АН СССР (1724-1803) / Гл. ред. К.В. Островитянинов. - М.; Л.: АН СССР, 1958.

8. Каптерев П.Ф. История русской педагогики. - СПб., 1909.

9. Демков М.И. Педагогика западноевропейская и русская: Педагогическая хрестоматия. - М., 1911.

10. Перевалова Л.А. Педагогические взгляды М.В. Ломоносова / Под ред. и с предисл. проф. М.Ф. Шабаевой. - М- Просвещение, 1964.

11. Бобровникова В.К. Педагогические идеи и деятельность М.В. Ломоносова. - М.: АПН СССР, 1961.

12. М.В. Ломоносов и значение его деятельности для развития просвещения: Тез. докладов Всесоюзн. науч.-практ. конф. - Архангельск, 1986.

13. Белозерцев Е.П. Подготовка учителя в условиях перестройки. - М.: Педагогика, 1989.

13. Зиновьев С.И. Основоположник отечественной высшей школы // Вестник высшей школы. - 1961. - № 11. - С. 66-70.

15. Буторина Т.С. Становление педагогики высшей школы в России и М.В. Ломоносов // Вестник Международного института управления. - 1998. - № 1-4. - С. 56-63.

16. Коньков Н.Л. Неизвестные ранние автографы М.В. Ломоносова // Вестник Московского университета. - 1978. - Серия VIII. История. -№2.-С. 82-87.

17. Верюжский В. Афанасий, архиепископ холмогорский. - СПб., 1908.

18. Морозов A.A. Ломоносов. 5-е изд. - М.: Мол. гвардия, 1965.

19. Булгаков М. История Киевской академии. - СПб., 1843.

20. Вишневский Д. Киевская академия в первой половине XVIII столетия. - Киев, 1903.

21. Чистович И.А. История первых медицинских школ в России. - СПб., 1883.

22. Соловьев И.М. Русские университеты в их уставах и воспоминаниях современников. Университеты до эпохи 60-х годов. - СПб., 1913.

23. Пенчко H.A. Создатель Московского университета // Вестник высшей школы. - 1952. - № 11. - С. 71-76.