2016. 04. 034. Башкиры / отв. Ред. Кузеев Р. Г. , Данилко Е. С. ; Ин-т этнологии и антропологии им. Н. Н. Миклухо-маклая РАН; Ин-т этнологических исследований им. Р. Г. Кузеева Уфимского научного центра РАН; Ин-т истории, языка и литературы Уфимского научного центра РАН. - М. : Наука, 2015. - 662 с. - (Народы и культуры)

Ханаана. Автор отмечает как наиболее достоверную, с его точки зрения, «теорию растворения», согласно которой при ослаблении ханаанских городов многие их обитатели, а также крестьяне и пастухи «порывают с городской сферой влияния и устанавливают новую экономическую основу существования, возделывая гористые земли» (с. 521). С этой группой он также соотносит упоминание Израиля на стеле Мернептаха.

Ек.Ю. Лебедева

АНТРОПОЛОГИЯ И ЭТНОЛОГИЯ

2016.04.034. БАШКИРЫ / Отв. ред. Кузеев Р.Г., Данилко Е.С.; Ин-т этнологии и антропологии им. Н.Н. Миклухо-Маклая РАН; Ин-т этнологических исследований им. Р.Г. Кузеева Уфимского научного центра РАН; Ин-т истории, языка и литературы Уфимского научного центра РАН. - М.: Наука, 2015. - 662 с. - (Народы и культуры).

Ключевые слова: башкиры; этническая история; социально-политическая история; традиционные системы; этнокультурное развитие.

Очередной том фундаментальной серии «Народы и культуры» (выпускается с 1992 г.) посвящен башкирам - четвертому по численности народу Российской Федерации после русских, татар и украинцев. Их численность по переписи 2010 г. составляет около 1 млн 600 тыс. человек, из которых 1 млн 200 тыс. проживают в Башкортостане. Коллективная монография состоит из 12 глав, в которых дана всесторонняя этнолого-антропологическая характеристика народа: рассматриваются основные этапы этнической и социально-политической истории, язык и письменность, традиционные система жизнеобеспечения и семейный быт, религиозные представления, демографические процессы, современное этнокультурное развитие башкир. Издание снабжено библиографическим списком на трех языках и словарем основных терминов.

Изучению истории башкир посвящена специальная глава, с выделением в ней особого раздела «Шежере», что переводится как «родословная» или «родословие». Известны более 60 таких «родословий», которые в совокупности представляют собой в основном

генеалогию башкирской родоплеменной знати. Некоторые из этих письменных источников включают сведения, приближающиеся к летописным. Публикации этих памятников были подготовлены еще в советский период, обновленный фундаментальный свод был издан в 2002 г.

За два столетия изучения круга вопросов, связанных с происхождением башкир, были предложены различные гипотезы, среди которых наиболее дискуссионной оказалась «башкиро-мадьярская проблема», или вопрос о соотношении тюркских и угорских компонентов в основе башкирской этнической общности. Территория расселения башкир с древнейших времен входила в зону контакта оседлых охотничье-земледельческих и кочевых скотоводческих племен. В эпоху раннего железа степные и лесостепные районы южной Башкирии занимали ираноязычные сарматские племена. В Зауралье в конце I тыс. до н.э. фиксируются племена саргатской культуры, которые, вероятно, были западносибирскими уграми (с. 64). Соседство и взаимодействие двух больших этнических зон -сарматской и восточнофинской - сохраняется до III в. н.э. В последующие пять веков состав населения усложняется в связи с проникновением в регион племен угро-самодийского происхождения и тюркизированных угров. В V-VII вв. формируются два основных канала внедрения тюрков в Волго-Уральский регион: южный - с Нижней Волги, из северокавказских и приазовских степей, и восточный (юго-восточный) - из Приаралья, степей Казахстана и сибирского Зауралья. Вместе с тем подчеркивается, что ни одну из племенных общностей на базе выявленных культур VIII-IX вв. и даже X в. невозможно считать собственно башкирской.

В начале II тыс., в результате взаимодействия пришлых и местных племен, при преобладающей роли последней волны мигрантов, начинается процесс консолидации тюркоязычного населения восточной территории Башкирии. Другим процессом внутреннего этнического развития XI - начала XIII в., который протекал не менее интенсивно, была инкорпорация в башкирскую среду смешанных финно-угро-самодийских и сармато-аланских племен. На XIII в. приходится начало наиболее активного этапа расселения башкирских племен на север и восток, что совпадает по времени с кульминацией кыпчакских миграций в Башкирию. Массовый сдвиг кочевников Приуралья на север вплоть до Пермских земель и на восток,

на Урал и в Зауралье, происходивший во второй половине и конце XIV в., имел и политические причины, связанные с общей обстановкой в Золотой Орде и борьбой Тохтамыша с Тимуром (с. 79).

К концу XIV в. территория Башкирии принимает очертания, близкие к современным, расселение племен на этих землях сопровождалось активизацией взаимодействия и смешения башкир с местным и пришлым (в том числе тюркским) населением, распадом прежних и формированием новых родоплеменных объединений. В первой половине XV в. территория Башкирии оказалась на стыке трех политических образований - Казанского, Сибирского ханств и Ногайской орды. Завоевание в 1552 г. Казанского ханства Иваном IV положило начало интеграции Башкирии в состав Российского государства.

Отсутствие у московской власти опыта непосредственного управления кочевыми и полукочевыми сообществами вынудило царя предоставить башкирам широкие возможности для внутреннего самоуправления, сохранить ополчение и систему землепользования. Вплоть до реформ Петра I в Башкирии применялась правовая практика Золотой Орды.

Интеграционный вектор имперской политики XVIII-XIX вв. сменился только после Февральской революции 1917 г. На Всероссийском мусульманском съезде, открывшемся 1 мая 1917 г. в Москве, башкирская делегация в составе 58 человек примкнула к так называемым федералистам (представители Туркестана, Азербайджана, Кавказа), отстаивавшим создание национально-территориальных республик в составе Российской Демократической Федеративной Республики. Предусматривалось также, что национальности, не имеющие определенной территории, пользуются национально-культурной автономией.

II Башкирский съезд, проходивший в Уфе 25-29 августа 1917 г. при участии 100 делегатов, высказался в поддержку «автономного Башкортостана» в границах так называемой Малой Башкирии. Башкирские районы Уфимской, Оренбургской, Пермской и Самарской губерний должны были составить автономную республику, куда предусматривалось переселение башкир, оказавшихся за ее пределами. Октябрьская революция 1917 г. и установление советской власти придали новый импульс национальным движениям.

Соглашение об образовании Автономной Советской Башкирии было заключено 20 марта 1920 г.

В постсоветский период важной вехой в развитии федеративных отношений стало подписание в марте 1992 г. в Москве Федеративного договора и Приложения к нему от Республики Башкортостан. В рамках подготовки и проведения Всемирных курултаев (съездов) башкир - I (1995), II (2002), III (2010) - был разработан проект государственной программы РБ «Возрождение и развитие башкирского народа», ставший теоретической и научно-практической основой деятельности как башкирских общественных организаций, так и государственных органов власти республики по поддержанию и развитию национальной культуры, родного языка и этнического самосознания башкирского народа.

Характеризуя хозяйство населения республики, авторы подчеркивают, что постепенный переход от кочевого к полукочевому хозяйству был очень длительным - с X по XV в. С XVI до начала XX в. хозяйственный комплекс характеризовался сокращением доли скотоводства и возрастанием доли земледелия. Смена видов хозяйственной деятельности сопровождалась перестройкой всего образа жизни народа, его материальной и духовной культуры. Хозяйственное развитие территорий расселения башкир протекало неравномерно. Уже к концу XVIII - первой половине XIX в. сформировались три крупных района с разными хозяйственными укладами: земледельческий на северо-западе; скотоводческий на юго-востоке; и промежуточная зона смешанного скотоводческо-земледельческого хозяйствования. На протяжении XX в. земледелие стало ведущей отраслью аграрного сектора экономики республики. Из традиционных хозяйственных занятий устойчиво сохранялись собирательство, бортничество, сменившееся пасечным пчеловодством, рыболовство, охота. Башкирам была знакома охота с ловчими птицами.

Лесные промыслы и ремесла обеспечивали хозяйственные потребности местного сельского населения в строительном материале для жилищ и хозяйственных построек, для изготовления средств передвижения - от повозок различного типа до лодок, необходимой бытовой обстановки и утвари. Интерьер сохранял особенности планировки жилища, характерные для прежнего кочевого образа жизни, отмечалось использование шерстяных тканых и валяных (войлочных) изделий: паласов, покрывал.

Традиции кочевого скотоводства находят отражение и в системе питания, в которой особое место занимают молочные продукты. Их не только употребляли в свежем виде, но и заготавливали для длительного хранения. Помимо коровьего молока использовали и кобылье для изготовления кумыса. Напиток был непременным атрибутом традиционных праздничных и обрядовых трапез. Мясо башкиры, как и другие кочевники, употребляли преимущественно в вареном виде. Его использовали и для изготовления колбас, которые для более длительного хранения коптили и вялили. Вяленое мясо, включая мясо птицы, при правильном приготовлении могло храниться целый год. Блюда из зерна и муки в виде каш и похлебок использовали с глубокой древности. Ассортимент печеных изделий из теста стал увеличиваться по мере перехода к оседлому образу жизни.

Основу башкирского традиционного костюма (как мужского, так и женского, которые изначально были близки между собой по составу и крою) составляли рубаха туникообразного кроя, штаны с широким шагом и верхняя распашная халатообразная одежда. Женский костюм дополнялся украшениями из кораллов и серебряных монет: нагрудниками, ожерельями, пелеринами из коралловой сетки. В течение XIX в. процессы модернизации женской одежды завершились формированием семи локальных вариантов с ярко выраженным стилем. Сложившиеся к XX в. костюмные комплексы отражают не столько родоплеменную принадлежность носителей традиции, сколько исторически сложившиеся различия в культуре этнографических групп (с. 274).

Наряду с материальными элементами быта у башкир устойчиво сохранялась семейная обрядность, приуроченная к рождению детей, свадьбам и похоронам. С семейной и календарной обрядностью связаны особые жанры устного народного творчества и музыкального фольклора. Традиционные календарные праздники приходятся главным образом на весеннее-летний период. Повсеместно празднуемый в Приуралье сабантуй даже по названию - Праздник плуга - свидетельствует о земледельческом происхождении, но широко отмечается и кочевниками, как правило, в связи с откочевкой на летние пастбища. В честь праздника проводились скачки с призами для участников, борьба и другие виды состязаний, требующие ловкости и сноровки для различных групп, включая жен-

щин и детей. Праздник завершался совместным застольем с соблюдением этикета общей трапезы.

Осеннее-зимние праздники носили семейный характер, способствуя активизации контактов между родственниками во время взаимных посещений. Помимо угощения и развлечений приняты были помочи: совместное выполнение хозяйственных работ.

Религиозные представления башкир являют собой сложный комплекс взаимосвязанных элементов. Архаичные воззрения доисламских верований тесно переплетаются с мусульманским мировосприятием, формируя своеобразные синкретические черты. Основную роль в исламизации башкир сыграли миссионерство и торгово-экономические связи с миром ислама, прежде всего с Бул-гарией. Исламизация Башкирии в ХШ-Х1У вв. была связана с вхождением ее в состав Золотой Орды, а в последующий период - Казанского, Ногайского и Сибирского ханств.

В результате интенсивной колонизации края в XVI в. русскими переселенцами и привнесения христианства ислам становится одним из факторов этнокультурной консолидации башкир и формирования этнического самосознания. В 1788 г. в Уфе был учрежден орган управления делами российских мусульман - Оренбургское Магометанского закона Духовное собрание, хотя статус главенствующей религии в регионе и в последующее столетие сохраняло русское православие. Вместе с тем в этот период становилась все более заметной лояльность государства к официальному, «организованному» исламу (с. 499). До конца XIX в. в Оренбургской и Уфимской губерниях были построены десятки мечетей, определились основные черты и традиции местного культового зодчества. По данным 1913-1915 гг. в Уфимской губернии насчитывалось уже 1579 мектебов (школ при мечетях), в которых обучались 91 тыс. учащихся, из них 18 тыс. девочек. В медресе Уфы, Троицка, Оренбурга, Стерлибаша обучались многие представители национальной творческой, научной и политической элиты. Одновременно эти учебные заведения были центрами подготовки кадров мусульманского духовенства Урало-Поволжья, которых к концу XIX в. насчитывалось 2000 человек. Здесь также получали образование казахи, киргизы, узбеки Средней Азии и Казахстана.

Среди башкир получил распространение ишанизм как разновидность суфизма. Формирование культа ишанов, объединение во-

круг того или иного харизматического лидера осуществлялось зачастую в зависимости от территориальной принадлежности, что отражало родоплеменные традиции башкирского общества. Ишаны Башкирии были носителями идей мусульманского просветительства и философских традиций, базировавшихся на трудах ранних арабских и среднеазиатских школ.

Секуляризационные процессы советского периода обусловили сужение функций религиозной общины, изменение социального статуса имама, который сегодня выступает не столько духовным наставником, сколько отправителем культов. К 2014 г. Российский исламский университет при ЦДУМ подготовил более тысячи служителей ислама, однако выпускники РИУ составляют едва более 1% имамов Башкирии. Сегодня потребность верующих в самоидентификации в рамках ислама рождается в условиях интенсивного воздействия зарубежных - турецких, египетских, саудовских, пакистанских и других мусульманских «наставников», при усилении противостояния мусульманских лидеров внутри российской уммы.

Религиозное возрождение 1990-х годов приобрело в республике форму паломничества к святым местам. Косвенное или непосредственное участие в процессе новейшей меморализации принимают и сами верующие, и научная интеллигенция. В культовые места превратились захоронения людей, погибших мученической и голодной смертью в 1920-е годы. Возникновение таких мест - ау-лие - сопровождалось созданием устного предания, своеобразного народного «жития». Паломничества приобретают все большую популярность и постепенно становятся одной из важнейших сфер религиозной жизни. Вместе с тем многие места, почитавшиеся в древности, приобрели другое значение в современном контексте, превратившись в так называемые «места силы» и туристические объекты.

Характеристика социально-демографического и этноязыкового развития башкир в советский и постсоветский периоды свидетельствует о наметившейся тенденции к сокращению рождаемости в начале XXI в. и расширении масштабов функционирования русского языка.

Т.Б. Уварова