Методологические аспекты метатеоретической интерпретации истории философии

УДК 1(091) © С.Ю. Просветов

МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ МЕТАТЕОРЕТИЧЕСКОЙ ИНТЕРПРЕТАЦИИ

ИСТОРИИ ФИЛОСОФИИ

В статье рассмотрена методология метатеоретического познания истории философии. Смысл этой методологии заключается в создании предпосылок, позволяющих разработать непротиворечивое построение целостного историко-философского процесса, включающего в себя различные, в том числе противоположные направления философской мысли. На основании отношения метауровня к исследуемому теоретическому материалу в статье выделены и проанализированы следующие виды метатеоретических методов: критический, моделирующий, проявляющий.

Ключевые слова: метатеория, методология, историко-философский процесс, научное знание, философское знание, парадигмальный метод, теоретическая проблема, логические закономерности, проблема дисциплинар-ности.

S.Yu. Prosvetov

THE METATHEORETICAL INTERPRETATION METHODOLOGY OF HISTORY OF PHILOSOPHY

The article considers the methodological aspects of metatheoretical cognition of philosophy’s history. The idea of this methodology consists in making the premise building-up a non-contradictory construction of the whole historical and philosophical processes including not only different but also opposite directions ofphilosophy. On the basis of the relation of the metalevel to the theoretical material the article distinguishes and analyzes the following types of meta-theoretic methods: the critical, the modeling and the manifesting methods.

Key words: metatheory, methodology, historical and philosophical processes, scientific knowledge, philosophical knowledge, paradigmatic method, theoretical problem, logical laws, disciplinarity problem.

Термин «метатеория» утвердился в современном научно-философском познании для обозначения особого способа обоснования дисциплины, которая заключается в доказательстве ее способности имеющимися методологическими средствами дедуцировать собственный предмет познания. В этом отношении метатеория представляет собой прямую противоположность философскому обоснованию научного знания, стремящегося обнаружить предпосылки предмета и метода той или иной дисциплины в структуре бытия или в структуре познавательной способности человека. Другими словами, метатеория представляет собой программу самообосно-вания научной или философской дисциплины. Метатеория наиболее эффективно подходит для рассмотрения дедуктивных наук, к которым следует отнести и историю философии, поскольку последняя, с одной стороны, имеет своим предметом совершенно различные как с точки зрения методологии, так и содержания философские учения прошлого, а с другой стороны, в ее задачу входит их систематизация в строго определенном порядке (временном, географическом, аксиологическом и т.д.). Метатеория же создает методы, позволяющие проинтерпретировать историю философии как единый, целостный непротиворечивый процесс, несмотря на

наличие в нем различных, в том числе и противоречивых направлений. Для этого она использует парадигмальный подход, который одновременно может относиться как к рассматриваемому предмету, так и к методу его исследования.

Основание для реализации метатеоретиче-ского проекта в историко-философской науке следует искать в самом характере историкофилософского исследования. И действительно, историк философии исследует не реальные предметы, процессы и явления, а их понимание в различных системах, учениях и концепциях. Для объяснения данных, так называемых первичных теорий, он вынужден создавать различные конструкции, объясняющие творчество отдельных мыслителей, логику развития определенных направлений и школ или историкофилософского процесса в целом. Тем самым, создавая историко-философскую концепцию, исследователь предлагает определенного рода метатеорию, то есть теорию второго порядка, конструируемую для объяснения первичных теорий.

Для понимания специфики исследования терминов «метатеория» и «метатеоретическая методология» в историко-философском познании необходимо учитывать различие их толкования в научном и философском знании. В

14/2012

большинстве научных дисциплин реализация метатеоретического проекта обоснования теоретико-методологической базы связана с желанием дистанцироваться от метафизики и дедуцировать собственный предмет логикоматематическими средствами. В качестве примера сциентического понимания метатеории можно привести способы определения предмета и метода статистики в 40-60 гг. прошлого века. Излагая их, известный болгарский исследователь обществознания Н.Стефанов подчеркивал [5], что ученые-статистики стремились заменить методологические проблемы статистическими понятиями и стохастическими закономерностями. Благодаря этому, они ограждали собственную науку от применения в ней диалектикоматериалистической методологии. Представляя собой процесс углубления рефлексии научного познания, сциентистское понимание метатеории имеет определенные пределы. Она не делает радикальных выводов о конструирующей роли сознания в познавательном процессе и не затрагивает проблему самосознания ученого. В противоположность сциентизму философские интерпретации метатеории, в особенности различные постмодернистские программы, реализуемые чаще всего в гуманитарных науках и философских дисциплинах, рассматривают данные проблемы в качестве фундаментальных. Описание конструирующей роли сознания и конкретизация субъекта познания представляют для философской метатеории особую ценность в силу того обстоятельства, что для нее раскрытие процесса создания предметной теории является не конечным, а исходным моментом. Для философского знания значительно больший интерес, чем логические закономерности функционирования теорий, представляют онтологический, гносеологический, аксиологический, антропологический и иные контексты теоретического знания. По этой причине метатеоретическое исследование в области истории философии представляет собой особого рода философствование.

Предметом метатеоретического философствования служит рассмотрение философской мысли с определенной позиции так называемого метауровня, роль которого, как правило, играет один из указанных выше аспектов философского знания в целом. Например, историкофилософское исследование В.Зеньковского представляет собой рассмотрение учений русских мыслителей в аспекте взаимосвязи онтологических и антропологических идей. На основании выявленных закономерностей и тенденций Зеньковский делает общие выводы о характере

русской философии в целом. Выбор метауровня является важным, но не единственным условием проведения метатеоретического исследования в области историко-философского познания. Во многом его характер зависит от выбранного ме-татеоретического метода.

Специфика метатеоретической методологии во многом определяется отношением метауровня к исследуемому теоретическому материалу. По данному признаку можно выделить критический, моделирующий и проявляющий виды ме-татеоретических методов. Критическая историко-философская метатеория представляет собой анализ философских систем и учений на предмет их соответствия избранному метауровню. Примером критической метатеории может служить анализ этических учений, осуществленный Дж. Муром [3, с. 40-67]. В качестве метауровня в процессе исследования этических учений Мур использует формальную логику. Благодаря этому ему удается обнаружить так называемую «натуралистическую ошибку» в любого рода этических суждениях. Суть натуралистической ошибки заключается в необратимости категорий этики. Так, суждение с использованием категории «добро» делает его необратимым, поскольку утверждение «милосердие есть добро» не тождественно утверждению «добро есть милосердие». На основании этого в метаэтике Мур делает вывод об интуитивности, а не рациональности этического знания в целом, обосновывая это тем, что «... среди специалистов в области этики нет такого единства мнений в отношении многих основных проблем, какое существует в математике или науках о природе» [3, с. 225].

В отличие от критической, моделирующая метатеория использует метауровень не в качестве средства опровержения различного рода теорий, концепций, учений и идей, а в качестве орудия определения их сущности. Для решения этой задачи идеальная конструкция, создаваемая на базе элементов, входящих в метауровень, сопоставляется с исследуемыми предметами. После этого осуществляется опровержение, подтверждение или корректировка первичных представлений об исследуемых предметах. Примером моделирующей метатеории может служить уже упоминавшаяся работа В.В. Зеньковского по истории русской философии. Опровергая расхожие представления о религиозном и бессистемном характере русской философской мысли, Зеньковский сопоставляет дисциплинарную структуру философского знания с проблемами, наиболее значимыми для отечественных мыслителей.

Вывод, делаемый Зеньковским, выглядит следующим образом: «Я коснулся вопроса об онтологизме русской философии только для того, чтобы показать неосновательность того мнения, согласно которому русская философия еще не достигла будто бы зрелости, так как в ней недостаточно разрабатываются вопросы теории познания. Я не хотел бы, однако, быть понятым в том смысле, что вижу в «онтологизме» характерную особенность русской мысли (как это не раз подчеркивалось в литературе). Если уже нужно давать какие-либо общие характеристики русской философии,... то я бы на первый план выдвинул антропоцентризм русских философских исканий. Русская философия не теоцен-трична (хотя в значительной части своих представителей глубоко и существенно религиозна), не космоцентрична (хотя вопросы натурфилософии очень рано привлекали к себе внимание русских философов), - она больше всего занята темой о человеке, о его судьбе и путях, о смысле и целях истории» [2, с. 16].

Выявленный Зеньковским принцип антропоцентризма отечественной философии позволяет ему установить важнейшие тенденции в развитии, как учений представителей русской философской мысли, так и русской философии в целом. По его мнению, они заключаются в стремлении к идеалам рациональности и системности. Данную тенденцию русской философии Зень-ковский объясняет естественным для человека желанием обрести целостность своего духовного мира. Такого рода объяснение является одновременно логико-функциональным и ценностным, что позволяет говорить о том, что моделирование сущности русской философской мысли, предпринятое Зеньковским, следует признать далеким от простого эмпиризма. Отсюда можно сделать вывод о том, что в историкофилософской концепции Зеньковского прослеживаются черты, свойственные философскому метатеоретическому мышлению.

Специфика методологических приемов, применяемых в проявляющих метатеориях, заключается в использовании метауровня историкофилософского исследования в качестве кода, раскрывающего способ мышления философствующего субъекта. А так как для каждого из них действительность определяется их собственными, то есть субъективными убеждениями, то, согласно их мнениям, те, кто не разделяет их убеждений, имеет взгляды, не соответствующие реальности. Характер метауровня в проявляющих историко-философских исследованиях весьма разнообразен. Как правило, он определя-

ется теоретической базой проводимого исследования и может варьироваться от индивидуальных психологических мотивов до универсальных структур сознания, определяющих мыслительную деятельность в различных областях познания. В историко-философских исследованиях наибольшее применение находят социальноэкономическая, структурная, политическая и психологическая формы понимания метауровня. В качестве примера применения проявляющего кода могут служить историко-философские методологии марксизма, структурализма, фрейдизма, постмодернизма. Так, с точки зрения марксистской методологии мыслители-идеалисты не понимают подлинных мотивов своего философствования. В частности, они не отдают себе отчета в том, насколько их мысль обусловлена социально-экономическими отношениями, имеющими место в современном им обществе. Точно так же философы -постмодернисты полагают, что в основании рационалистических установок западноевропейских мыслителей лежат волюнтаризм и европоцентризм.

Для историко-философского познания противопоставление объективной закономерности развития философской мысли или подлинной мотивации философского творчества, с одной стороны, и субъективного представления о своем философствовании самого мыслителя, с другой, - открывает большие исследовательские перспективы. Во-первых, такого рода противопоставление придает историко-философскому исследованию принципиально рефлексивный, а не дескриптивный характер, и, во-вторых, делает необходимым установление связи между общими закономерностями историко-

философского процесса и творчеством философов конкретных культур и исторических эпох.

Примерами установления связи между метауровнем и теоретико-эмпирическим материалом историко-философского исследования могут служить интерпретации античной философии, предложенные Ф.Х. Кессиди и А.Ф. Лосевым в рамках диалектико-материалистического учения. Так, согласно марксистской доктрине, духовная деятельность человека, в том числе и философствование, зависит от способа производства, что приводит к выделению в историкофилософском процессе периодов, соответствующих основным общественно-экономическим формациям. Но несмотря на данную жесткую схему, определяющую историка философии в его объяснении внешних причин, обусловивших творчество представителей того или иного пе-

14/2012

риода, перед ним всегда имеются различные возможности для интерпретации. В частности, Ф.Х. Кессиди и А.Ф. Лосев предлагают социальную и производственно-эстетическую концепции античной философии соответственно.

Процесс согласования метауровня с теоретико-эмпирическим материалом в исследованиях Ф.Х. Кессиди и А.Ф. Лосева авторы монографии «Античная философия» О.А. Донских и А.Н. Кочергин описывают следующим образом: «Характер структурно-типологической обусловленности социумом изменений в духовной жизни еще ярче демонстрирует процесс переноса понятий с общества на всю природу, частью которой это общество осознается. Более убедительной выглядит концепция, при которой космология повторяет черты полисной структуры. Об этом пишет Ф.Х. Кессиди: «Полис и отношения граждан в полисе - вот та модель, по аналогии с которой в большей или меньшей степени мыслится греческими философами мир и мировой строй вещей. Таков и мировой полис-космос, который к тому же божествен и совершенен, прекрасно устроен и упорядочен». Но, пожалуй, наиболее интересную концепцию развивает А.Ф. Лосев. Он считает, что наиболее характерными чертами античного способа производства, отразившимися в философии, являются: «1) физически одушевленное тело, создающее тоже; 2) физические вещи в качестве; 3) цельных; 4) имеющих самостоятельную ценность; 5) максимально эффективных с затратой минимального времени; 6) в виде результата внеэкономического принуждения со стороны внешнего для него организатора». Он анализирует эти черты с точки зрения своей концепции, согласно которой древнегреческая мысль развивалась как мысль эстетизирующая, относившаяся к миру как произведению искусства, изваянному созда-телем-демиургом» [1, с. 51-52].

Наличие критического, моделирующего и проявляющего способов связи между метауровнем и теоретико-эмпирическим материалом свидетельствует о приоритете методологической интерпретации историко-философских парадигм над другими видами интерпретаций. С другой стороны, жизнеспособность любого рода интерпретации подтверждается ее способностью открывать глубинные аспекты и свойства исследуемого явления, устанавливать его связи с другими предметами, процессами и явлениями. Достижение данной цели становится возможным путем разработки основных этапов пара-дигмального метода, каждый из которых решает строго определенную задачу и предлагает кон-

кретную идеальную конструкцию. Главным результатом применения парадигмального метода к теоретико-эмпирическому материалу является создание метатеоретической конструкции, обладающей предельно общим характером - парадигмы историко-философского познания. Основной целью ее формирования служит определение отношения историко-философского исследования к различным вариантам постановки и решения проблем теоретической философии, то есть к конкретным философским направлениям, школам или способам мышления. Благодаря этому становится возможным отнесение различных историко-философских концепций и исследований к важнейшим видам понимания дисци-плинарности в историко-философской науке -проективному и автономному.

Проективное решение проблемы парадиг-мальности в историко-философском познании предполагает прямую зависимость последнего от какого-либо философского направления, школы или учения. В противоположность этому автономное решение данной проблемы ориентирует исследователя на создание максимально независимой от других дисциплин историкофилософской теории. Противостояние проективного и автономного способа организации историко-философской науки находит прямое продолжение в характере историкофилософского исследования. В наиболее ярком виде это противоречие выразил М.К. Петров, который определил проективный способ организации историко-философского познания как схоластический, а автономный как научный. Влияние способов решения проблемы дисцип-линарности на характер историко-философского исследования Петров усматривал в целом ряде моментов, в частности, в способе цитирования, оказывающем прямое воздействие на формирование авторской позиции.

«Сеть цитирования в научной теории не несет функции доказательности, ссылки на работы предшественников лишь связывают уникальные результаты в целостность, попутно социализируя их, отчуждая в независимое от индивидов научное и общественное достояние, в исходный момент и опору того, что Энгельс называл «научной формой познания природы». Источники содержания и опоры доказательности располагаются за пределами научной теории как внешние и независимые от нее авторитеты и доказательные базы, извлечение нового содержания из которых (новые экспериментальные данные) -задача любого научного исследования. Сеть цитирования в схоластической теории выполняет и

функцию доказательности, что создает в ней характерный и безошибочный для диагноза эффект стяжения ссылок к абсолюту-началу, располагающемуся в самой теории. В любой схоластической теории обнаруживается свое «священное писание» - группа канонизированных текстов или положений, без ссылок на которые работа не может рассматриваться как доказательная и принадлежащая к данной теории» [4, с. 99].

Несмотря на то, что Петров признает за схоластическим способом организации историкофилософского познания право на существование, он отдает явное предпочтение научному способу. Тем самым Петров, хотя и в скрытом виде, ставит вопрос о наличии подлинных и неподлинных историко-философских исследований, что означает возможность отрицания целостности познавательной деятельности. Поэтому различие между проективным и автономным способами организации историко-философского познания делает необходимым решение вопроса о единстве историко-философской науки. На наш взгляд, доказательство внутреннего единства историко-философского познания, его независимость от формы ее дисциплинарной организации связано с обнаружением в нем общих структур постановки и решения теоретических проблем. Данная задача может быть решена с помощью парадигмального метода.

Специфика парадигмального метода заключается в его формальном характере. Благодаря тому, что важнейшие элементы историкофилософских парадигм нацелены на выявление не столько содержания философских учений прошлого, сколько на установление проблем, лежащих в их основании, они позволяют объединить различные философские концепции. Вместе с тем, необходимо отметить, что сама постановка проблемы даже при наличии различных вариантов ее решения несет на себе отпечаток того или иного направления или школы. По этой причине элементы историко-философских концепций не следует рассматривать в качестве

неизменных идеальных конструкций, адекватным образом отражающих структуру философского мышления в прошлом и настоящем. Напротив, их следует рассматривать в качестве идеальных моделей, способных лишь приблизительно выразить природу философского мышления, но при этом требующих постоянного усовершенствования. На основании сказанного можно сделать вывод о том, что парадигмаль-ный метод, с одной стороны, нацелен на раскрытие фундаментальных проблем, стоящих перед философским мышлением, и потому предлагаемые им результаты претендуют на общеобязательность, а с другой стороны, подчиняется социокультурным обстоятельствам и ограничениям, и потому его важнейшие цели и этапы осуществления нуждаются в постоянной конкретизации, обосновываемой соответствующей метатеорией.

Литература

1. Донских О.А., Кочергин А.Н. Античная философия. Мифология в зеркале рефлексии. - М.: Изд-во МГУ, 1993. - 240 с.

2. Зеньковский В.В. История русской философии: в 2 т. Т. 1. Ч. 1. - Л.: Эго, 1991. - 222 с.

3. Мур Д.Э. Природа моральной философии / пер. с анл., сост. и прим. Л.В. Коноваловой. - М.: Республика, 1999. - 351 с.

4. Петров М.К. Проблема доказательности в историкофилософском исследовании (История философии - схоластика или наука?) // Историко-философские исследования / сост., ввод. ст. В.Н. Дубровина, Ю.Р. Тищенко. - М.: РОССПЭН, 1996. - С. 94-111.

5. Стефанов Н. Теория и метод в общественных науках / пер. с болгарского И.С. Морозовой. Общая редакция и послесловие А.В. Гулыги. - М.: Прогресс, 1967. - 272 с.

Просветов Сергей Юрьевич, кандидат философских наук, доцент кафедры философии Кубанского государственного университета, г. Краснодар, e-mail: Prosvetov-philos@mail.ru.

Prosvetov Sergey Yurievich, candidate of philosophical science, associate professor, department of philosophy, Kuban State University, Krasnodar, e-mail: Prosvetov-philos@mail.ru.