Правовое просвещение как одно из направлений имплементации репродуктивных прав человека

УДК 342.72:374

И. Г. Гаранина Марийский государственный университет, г. Йошкар-Ола

Правовое просвещение как одно из направлений

имплементации репродуктивных прав человека

Статья освещает преимущества использования концепции репродуктивных прав и каким образом государственная политика и законодательство государства могут быть использованы для продвижения знаний о репродуктивных правах человека. Также останавливается внимание на анализе некоторых из барьеров, часто встречающихся при информировании о репродуктивных правах человека на национальном уровне. Статья завершается кратким обсуждением роли правозащитников в проведении успешной реформы законодательства в выделенной сфере.

Ключевые слова: репродуктивные права человека, право на репродуктивный выбор, правовое просвещение, пропаганда прав человека.

Институт репродуктивных прав (включая право на репродуктивный выбор) охватывает некоторые права человека, которые уже признаны в национальных законодательствах, международных документах по правам человека и других международно-правовых актах. Указанные права зиждутся на признании основного права всех супружеских пар и отдельных лиц свободно и ответственно определять количество, интервал и сроки рождения их детей и иметь информацию о праве на достижение максимально высокого уровня сексуального и репродуктивного здоровья. Данный институт также включает их право принимать решения в отношении воспроизводства потомства без дискриминации, принуждения и насилия, о чем говорится в основных документах по правам человека .

Репродуктивные права гарантируются в международных и региональных соглашениях по правам человека. Однако если государства не признают юридической силы указанных актов, то такие гарантии -это всего лишь пустые обещания. Опыт и правовые перемены некоторых стран мира могут служить примером того, что в некоторых случаях для укрепления государственной политики и/или законодательного решения необходимо реализовать пропагандистские реформы. Данные примеры можно использовать и для региональных и международных тенденций в сфере прав человека.

Репродуктивные права прочно укоренились в системе прав человека и основных свобод. В широком смысле репродуктивные права охватывают два принципа - охраны репродуктивного здоровья и право на репродуктивное самоопределение.

1 Programme of Action of the International Conference on Population and Development, Cairo, Egypt, September 5-13, 1994, para. 7.3, U. N. Doc. A/ CONF. 171/13/Rev. 1 (1995).

Право на охрану репродуктивного здоровья.

Репродуктивное здоровье является фундаментальным аспектом женского благополучия. Без регулярного доступа к безопасным и высококачественным услугам женщины становятся уязвимыми к целому ряду негативных последствий, которые могут включать гибель или увечья во время родов, нежелательную беременность, и заболевания, передающиеся половым путем (ЗППП). Право на охрану репродуктивного здоровья, таким образом, приводит к обязанности государства обеспечить доступность услуг по охране репродуктивного здоровья и устранения правовых препятствий для получения медицинской помощи.

Охрана репродуктивного здоровья должна включать меры по содействию безопасной беременности и родов; профилактики и лечения ВИЧ/СПИД и других венерических заболеваний; лечение бесплодия, а также полный спектр качественных методов контрацепции (в том числе экстренной контрацепции). Эти меры должны быть доступны для всех женщин, включая подростков.

Право на охрану репродуктивного здоровья коренится в нормах международно-правовых актов по правам человека, защищающих жизнь и здоровье. Право на жизнь охраняется в большинстве из основных источников в области прав человека, в том числе, во Всеобщей декларации прав человека и Международном пакте о гражданских и политических правах (далее, Пакт). Комитет ООН по правам человека, который является контрольным органом за соблюдением Пакта, интерпретировал это право как обязанность требовать от государств принять «позитивные меры», направленные на сохранение жизни, такие как «сокращение детской смертности и увеличение продолжительности жизни...».

Право на здоровье признается в статье 12 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах, которая требует от государств признавать право каждого человека на наивысший достижимый уровень физического и психическое здоровье. Всемирная организация здравоохранения (далее ВОЗ) определила здоровье как «состояние полного физического, психического и социального благополучия, а не просто отсутствие болезней или физических дефектов»1. Повторяя определение термина «общее состояние здоровья», данное ВОЗ, Международная конференция по народонаселению и развитию (далее, МКНР) Программа действий определяет репродуктивное здоровье как общее благополучие во всех вопросах, касающихся репродуктивной системы, ее функций и процессов2.

В то время как право на здоровье не гарантирует прекрасное здоровье для всех людей, оно охватывает обязанность государств предоставлять соответствующие медицинские услуги. Пакт об экономических, социальных и культурных правах требует от государств, создать условия, которые обеспечивали бы всем медицинскую помощь и медицинский уход в случае болезни.

Обязательство предоставлять услуги по охране репродуктивного здоровья, в частности, имеет поддержку в таком принципе международного права прав человека, как недискриминация. Государства обязаны обеспечивать права каждого человека на жизнь и здоровье независимо от пола3. Для обеспечения равного осуществления права на жизнь и права на охрану здоровья государства должны принимать во внимание особые потребности в области здравоохранения женщин и мужчин.

Охрана репродуктивного здоровья является основополагающим элементом для обеспечения благополучия женщин, таким образом, государства должны принимать решительные меры по гарантированию того, что охрана репродуктивного здоровья является доступной для всех женщин. Этот принцип четко обозначен в Конвенции о ликвидации всех форм дискриминации в отношении женщин (далее Конвенция), которая предусматривает, что государства-участники должны принимать «соответствующие меры для ликвидации дискриминации в отношении женщин в области здравоохранения, с тем чтобы

1 WHO, Constitution of the World Health Organization, signed July 22, 1946, pmbl. (entry into force April 7, 1948), available at http://www.who.int/govemance/eb/who_constitution_en.pdf

2 Programme of Action of the International Conference on Population and Development, Cairo, Egypt, Sept. 5-13, 1994, para 7. 2, U. N. Doc. A/CONF. 171/13/Rev. 1 (1995) [hereinafter ICPD Programme of Action].

3 Universal Declaration, supra note 1, art. 2; Civil and Political Rights Covenant, supra note 1, art. 6; Economic, Social and Cultural Rights Covenant, supra note 3, art. 3.

обеспечить на основе равенства мужчин и женщин доступ к медицинскому обслуживанию, в том числе связанных с планированием семьи»4. Комитет ООН по ликвидации дискриминации в отношении женщин (далее Комитет), который контролирует им-плементацию Конвенции, в своей общей рекомендации о женщинах и здоровье (далее Рекомендации по здоровью) заявляет, что государства-участники должны «обеспечить всеобщий доступ всех женщин к полному спектру качественных и доступных медицинских услуг, в том числе, в области сексуаль-

5

ного и репродуктивного здоровья» .

Государства также обязаны устранить юридические барьеры для охраны репродуктивного здоровья. В своей Рекомендации по здоровью Комитет рекомендует государствам «... устранить препятствия к получению женщинами надлежащего медицинского обслуживания» [1, с. 96]. Среди таких правовых препятствий в охране репродуктивного здоровья являются законодательные, запрещающие аборты и криминализирующие добровольную стерилизацию.

Право на репродуктивное самоопределение. Право на репродуктивное самоопределение имеет своей основой право на физическую неприкосновенность, право на неприкосновенность частной жизни, право планировать свою семью, а также право на свободу от всех форм насилия и принуждения, которые влияют на сексуальную или репродуктивную жизнь женщины.

Право на физическую неприкосновенность признается в договорных положениях, защищающих право на уважение человеческого достоинства и право на свободу и личную неприкосновенность6. Право на физическую неприкосновенность также защищается статьей 4 Африканской хартии прав человека и права народов и статьей 5 (1) Межамериканской конвенции о правах человека7. Отказ женщине

4 Convention on the Elimination of All Forms of Discrimination against Women, adopted Dec. 18, 1979, G. A. Res. 34/180, U. N. GAOR, 34th Sess., Supp. No. 46, at 193, art. 12(1), U. N. Doc. A/34/46 (1979) (entered into force Sept. 3, 1981) [hereinafter CEDAW].

5 Committee on the Elimination of All Forms of Discrimination against Women (CEDAW Committee), General Recommendation No. 24, Women and Health, para. 29, Feb. 2, 1999.

6 Privacy and family life are protected by Article 12 of the Universal Declaration. Universal Declaration, supra note 1; Article 17 of the Civil and Political Rights Covenant, supra note 1; Article 11 of the American Convention on Human Rights, Nov. 22, 1969, O. A. S. T. S. No. 36, O. A. S. Off. Rec. OEA/Ser. L/V/II. 23, doc. 21, rev. 6 (entered into force July 18, 1978) [hereinafter American Convention]; and Article 8(1) of the European Convention for the Protection of Human Rights and Fundamental Freedoms, signed Nov. 4, 1950, 213 U. N. T. S. 222 (entered into force Sept. 3, 1953) [hereinafter European Convention].

7 African Charter on Human and Peoples' Rights, adopted June 26, 1981, art. 5(1), O. A. U. Doc. CAB/LEG/67/3/Rev. 5, 21 I. L. M. 58 (1982) (entry into force Oct. 21, 1986) [hereinafter Banjul Charter]; American Convention, supra note 11, art. 5(1).

в возможности избежать беременности, например, мешает в реализации ее права принимать решения касательно ее тела. Кроме того, решения касательно своего тела, особенно те, которые влияют на репродуктивную способность, прямо и косвенно защищены от вмешательства со стороны государства в реализацию права на уважение частную жизнь.

Право на планирование семьи было определено в международно-правовых документах как право определять свободно и ответственно решать количество и срок появления своих детей, получать информацию и средства, необходимые для этого. Указанное право было подтверждено в многочисленных межгосударственных документах, принятых на конференциях ООН в течение последних трех десятилетий, и были признаны Комитетом как право планировать семью, что порождает обязанность государства в отношении того, что мужчины и женщины имеют равный доступ к полному спектру методов контрацепции, а также информации и услугам в области репродуктивного здоровья.

Репродуктивное самоопределение предполагает также использование права на свободу от всех форм насилия и принуждения, которые влияют на сексуальную или репродуктивную жизнь женщины. Программа действий утверждает, что женщины имеют право «принимать решения в отношении воспроизводства потомства без дискриминации, принуждения и насилия»1. Генеральная Ассамблея ООН в своей Декларации о ликвидации насилия в отношении женщин отмечает, что термин «насилие в отношении женщин» охватывает гендерное насилие, которое наносит сексуальный вред или причиняет страдания женщине2. Насилие часто направлено именно на унижение или ограничение сексуальной или репродуктивной способности женщины. Изнасилования и другие формы сексуального насилия, принудительная стерилизации являются примерами насилия, ущемляющими сексуальное и репродуктивное самоопределение женщины.

Система репродуктивных прав человека. Законодательство в области репродуктивного прав оказывает содействие в охране репродуктивного здоровья женщин и расширении возможностей женщин для решения социальных вопросов, которые ставят под угрозу их здоровье и жизнь. Многие нарушения репродуктивных прав, в том числе небезопасные аборты, материнская смертность, браки в детском возрасте - широко воспринимаются в обыденной практике как естественный и неизбежный обычай, или необходимость. Сквозь призму права на репродуктивный выбор государства должны принять все

1 ICPD Programme of Action, supra note 5, para 7.3.

2 United Nations General Assembly, Declaration on the Elimination of Violence Against Women, art. 1, U. N. Doc. A/RES/48/104 (1994).

соответствующие меры, искореняющие и/или предупреждающие указанные нарушения репродуктивных прав. Признание юридической ответственности государств в этой сфере открывает двери для пропаганды и правовой и политической реформы.

Кроме того, государственные обязательства, принятые на крупных международных конференциях, например, IV Всемирной конференции по положению женщин (Пекинская конференция) - 1995 г.3, Всемирной конференции по правам человека (Венская конференция) - 1993 г.4, подготовили почву для имплементации норм, устанавливающих репродуктивные права женщин.

Совсем недавно, с принятием Цели в области развития, определенные в Декларации тысячелетия (далее, ЦРТ) в 2000 году, государства согласились, что репродуктивное здоровье женщин является ключом к достижению тендерного равенства и права на развитие. В документе, разработанном на Всемирном саммите глав государств в 2005 г., лидеры со всего мира пересмотрели эти цели, признавая свою приверженность к обеспечению всеобщего доступа к репродуктивному здоровью до 2015 г.5. Главы государств подтвердили свою приверженность к искоренению насилия в отношении женщин и девочек, содействию гендерного равенства, борьбе с ВИЧ / СПИД и обеспечению равного доступа к репродуктивному здоровью. Итоговый документ Всемирного саммита 2005 г. также подтверждает важность устранения гендерного неравенства в образовании; обеспечения равных прав женщин на собственность и обеспечения равного доступа в сфере занятости.

Права женщин на репродуктивный выбор остаются на повестке дня международной политики. Многие государства начали трансформировать свои обязательства и обязанности путем введения национальных законов, направленных на признание, уважение, защиту репродуктивных прав женщин.

Международные договоры по правам человека регионального характера могут значительно усилить пропагандистскую деятельность на национальном уровне. При ратификации международных договоров государства обязаны реализовать юридическую обязанность публично поддерживать права, установленные в ратифицированных договорах.

Содержание сексуальных и репродуктивных прав женщин в рамках международного права прав

3 Beijing Declaration and Platform for Action, Fourth World Conference on Women, Beijing, China, Sept. 4-15, 1995, U. N. Doc. A/CONF. 177/20 (1995) [hereinafter Beijing Platform for Action].

4 Vienna Declaration and Programme of Action, World Conference on Human Rights, Vienna, Austria, June 14-25, 1993, U. N. Doc. A/CONF. 157/23 (1993).

5 See United Nations General Assembly, 2005 World Summit Outcome, U. N. Doc A/Res/60/1 (2005) [hereinafter 2005 World Summit Outcome].

человека является одним из направлений деятельности комитетов ООН, которые следят за имплемен-тацией государствами прав и обязанностей, установленных ключевыми международными договорами по правам человека. Эти органы дают рекомендации конкретным государствам после периодического обзора имплементации своих договорных обязательств государствами-участниками. Рекомендации могут быть использованы юристами, правозащитниками для привлечения внимания общественности к обязанностям государств в рамках международного права прав человека. Комитеты ООН также могут давать общие замечания, которые помогают государствам-членам в интерпретации общих положений международных договоров по правам человека. В то время как рекомендации не являются юридически обязательными, такие толкования все же направлены на содействие улучшению соблюдения этих прав1.

Региональные договоры и механизмы защиты прав человека могут «построить мост» между национальными законами и международно-правовыми документами по правам человека. Некоторые юристы-международники утверждают, что региональные международные договоры и организации оказывают больше влияние на имплементацию прав человека государствами2. Региональные правозащитные механизмы включают в себя: Межамериканскую комиссию по правам человека и Межамериканский суд по правам человека; Европейский суд по правам человека; Африканскую комиссию по правам человека и недавно созданный Африканский суд по правам человека и народов. Эти механизмы могут толковать региональные межгосударственные соглашения по правам человека и принимать решения о нарушении и определять средства или выдавать юридически обязательные решения.

Роль национального законодательства и политики в продвижении правовых знаний в сфере реализации репродуктивных прав. Национальное законодательство и политика включают такие виды

1 See Center for Reproductive Rights & University oe Toronto International Programme on Reproductive and Sexual Health Law, Bringing Rights to Bear: An Analysis oe the Work oe UN Treaty Monitoring Bodies on Reproductive and Sexual Rights (2002), available at http://www.reproductiverights.org/pub_bo_tmb.html.

2 See George William Mugwagwa, Realizing Universal Human Rights Norms through Regional Human Rights Mechanisms: Reinvigorating the African System, 10 Ind. Int'l & Comp. L. Rev. 35, 41-42 (1999); Fitnat Naa-Adjeley Adjetey, Religious and Cultural Rights: Reclaiming the Africa Women's Individuality: The Struggle Between Women's Reproductive Autonomy and African Society and Culture, 44 Am. U. L. Rev. 1354 (noting that international human rights norms «must be linked to local laws and regional human rights instruments to make people realize that these norms are not part of an alien culture which is to be imposed on them»). Fitnat Naa-Adjeley Adjetey states, «The African Charter must be used to the fullest extent in order to eliminate the notion that foreign ideas are being imposed on African women... Only as a last resort should there be a resort to international fora.» Id. At 1369.

деятельности, как устранение барьеров равноправного участия женщин в социальной, культурной, экономической и политической жизни..., и исполнение законов, направленных на поощрение и защиту полного спектра согласованных на международном уровне прав человека, включая право на репродуктивный выбор.

Ратификация международно-правовых договоров является лишь первым шагом на пути социальных изменений. Государства должны принять меры, гарантирующие, что все внутреннее законодательство не противоречит международно-правовым стандартам, которые они ратифицировали.

Важно иметь в виду, однако, что степень, в которой законодательство и политика влияют на жизнь людей, зависит от того, будут ли приняты и поддержаны ратифицированные меры. Например, законы, направленные на обеспечение информированного согласия на качество медицинской помощи при реализации права на охрану репродуктивного здоровья имеют небольшой вес, если государство не примет соответствующие меры по подготовке работников здравоохранения уважать репродуктивные права человека. Точно так же законы, обеспечивающие свободный доступ к услугам в области охраны репродуктивного здоровья, которые могут включать процедуры аборта, могут быть реализованы только в учреждениях, которые оснащены соответствующим оборудованием и уполномочены на выполнение этих услуг. Тем не менее официальные законы и политика государства являются важнейшими индикаторами готовности органов государственной власти содействовать реализации репродуктивных прав женщин. Государства должны обеспечить уважение репродуктивных прав в конституциях, законодательстве. Суды играют решающую роль в защите таких прав и дальнейшей разработке норм в области охраны репродуктивных прав.

Проанализируем типы мер, направленных на им-плементацию репродуктивных прав.

Конституционная защита. Большинство стран в качестве участников международных договоров по правам человека признали основные права женщин и девочек. Эти права должны быть закреплены в конституциях на национальном уровне, которые имеют силу основного закона, что определяет соответствие им законодательных и исполнительных актов, а также норм, вытекающих из обычного и религиозного права.

Конституционные меры, направленные на защиту прав женщин, должны и могут формировать государственную практику. Многие конституции обеспечивают средства правовой защиты, которые могут служить основанием для судебного разбирательства по делам, вытекающим из нарушений прав женщин.

Конституции должны быть однозначными в обеспечении равенства женщин и мужчин по всем вопросам. Например, в конституциях Ганы и Уганды, содержатся положения, защищающие женщин от вредных обычаев (включая женское обрезание). Эффективность конституционных норм против дискриминации и неравенства иногда серьезно подрывается регрессивными положениями, известными как «обратная отсылка»1. В этих случаях некоторые конституции устанавливают, что гарантии недискриминации не применяются в отношении вопросов, регулируемых нормами обычного и религиозного права. Если существуют нормы обычаев и религиозный закон, регулирующие вопросы брака и наследования, то государства отказываются обеспечить соблюдение равноправия женщин, так как это противоречило бы традициям, сложившимся в данном государстве.

Конституционная реформа дает шанс снять дискриминационные положения и гарантировать равноправие женщин. Тем не менее консервативные партии могут воспользоваться этой возможностью, чтобы ввести в действие положения, ограничивающие репродуктивные и сексуальные права женщин, например, права на жизнь, начиная с момента зачатия.

Законодательные меры. Законодательство определяет не только то, что является незаконным, но и устанавливает ответственность органов государства в обеспечении соблюдения законов и защиты репродуктивных прав. Отсутствие законов по вопросам, касающимся репродуктивных прав женщин, может влиять на то, будут ли признаваться и защищаться права женщин на репродуктивный выбор. Например, часто пренебрегают рассмотрением вопросов о домашнем насилии в отношении женщин. Правовая реформа может исправить такие пробелы, как это видно в недавно проведенной реформе в Колумбии, где были определены сексуальные преступления.

Основные препятствия пропаганды репродуктивных прав. Право на равенство было неоднократно подтверждено на межгосударственных конференциях. Тем не менее в подавляющем числе стран законы, закрепляющие дискриминацию в отношении личного статуса, экономического положения, семейного положения и обращения против насилия, остаются в силе. Дискриминация в применении закона, отрицание равных возможностей в образовании и занятости, отрицание прав собственности,

1 «Clawback clauses» are [p]hrases which could effectively remove (or at a minimum severely curtail) the right ostensibly guaranteed. «Joseph Oloka-Onyango, Human Rights and Sustainable Development in Contemporary Africa: A New Dawn, or Retreating Horizons?, Human Development Report 2000 Background Paper, http://hdr.undp. org/docs/publications/background_papers/0loka-0nyango2000.html (last visited Nov. 21, 2006).

прав наследования и прав на земельные участки, исключение женщин из политического представительства, лишения женщин сексуальных и репродуктивных прав, а также физическое насилие в отношении женщин являются основными нарушениями права человека на равенство. Государства должны

уважать права человека женщин во всех различных

2

ситуациях, что женщины живут .

Религиозный экстремизм. Религиозный экстремизм и фундаментализм создают серьезные проблемы в продвижении репродуктивных и сексуальных прав человека3. Многие женщины живут в странах, где чиновники полагаются на толкования доминирующей религии для оправдания нарушений прав женщин. Хотя имеют место дискуссии в большинстве конфессий о ключевых вопросах морали, в том числе, касательно репродуктивных и сексуальных прав, но такие эта дискуссии часто подавляются религиозными «экстремистами». Во многих случаях, религиозным экстремистам удалось истолковывать вопросы репродуктивных прав в абсолютистском свете, которые игнорируют реалии современной жизни и научные данные. Однако нельзя пропагандировать важность реализации репродуктивных прав человека так, что это будет поощрять безответственное сексуальное поведение (например, в США - введение программ обучения гомосексуализму)4.

Религиозным экстремистам также удалось внедрить религиозные соображения в отношения между женщинами и медицинскими работниками. Например, некоторые врачи отказываются делать аборты или предоставить необходимые направления к врачу, который будет выполнять процедуру, даже если женщина имеет медицинские показания к аборту.

Экономические барьеры. Пропаганда права на охрану здоровья часто происходит в контексте крайней нищеты, которая существует в государствах. Более одного миллиарда человек во всем мире борются за выживание менее чем на один доллар в день5. Даже там, где существует политическая воля

2 Mary Robinson, United Nations High Commissioner for Human Rights and Secretary-General of the World Conference against Racism, Women 2000: Gender Equality Development and Peace in the 21st Century, address before the preparatory committee for the special session of the General Assembly (March 6, 2000).

3 See International Interfaith Network for Development and Reproductive Health, A Faith-Filled Commitment to Development Includes a Commitment to Women's Rights and Reproductive Health (Prepared for the 2005 World Summit, Sept. 14-16, 2005), available at http://www.un-ngls.org/un-summit-interfaith.pdf

4 Marc Kaufman, Memo May Have Swayed Plan B Ruling: FDA Received 'Minority Report'From Conservative Doctor on Panel, Washington Post, May 12, 2005, at A02; see also Alastair J. J. Wood et al., A Sad Day for Science at the FDA, New England Journal of Medicine, September 22, 2005.

5 UN Millennium Project, Fast Facts: The Faces of Poverty, http://www.unmillenniumproject.org/documents/MP-PovertyFacts-E.pdf (last visited Nov. 21, 2006).

для продвижения репродуктивных прав человека, финансовые ресурсы не могут это позволить. Бюджетные решения и действия правительств, в частности, находятся в зависимости от условий, установленных международными финансовыми институтами, такими как Всемирный банк и Международный валютный фонд (далее МВФ). Например, во многих странах с низким уровнем дохода согласились следовать стратегии структурной перестройки, для того чтобы претендовать на финансовые влияния Всемирного банка и МВФ1 . Критики такой политики утверждают, что погашение долга происходит за счет предоставления социальных услуг, что упор на рыночные факторы не учитывает потребности незащищенных слоев. В сфере здравоохранения условия, устанавливаемыми кредиторами, часто включают переход к децентрализации финансирования медицинских услуг и введения платы за пользование медицинскими услугами, которые имеют разрушительные обстоятельства.

Маастрихтские руководящие принципы, касающиеся нарушений экономических, социальных и культурных правах, авторитетно указывающие на обязанности государств в отношении экономических, социальных и культурных правам человека и основных свобод, подчеркивают, что государства должны сделать так, чтобы «... нарушения не стали результатом программ и политики, которую проводят государства.. .»2. В Маастрихтских руководящих принципах также подчеркивается, что международные организации, в том числе международные финансовые учреждения, должны «.исправить свою политику и правоприменительную практику, чтобы они не приводили к ограничению экономических, социальных и культурных прав». Всемирный саммит глав государств 2005 года также призывает государства к ликвидации платы за пользование услугами здравоохранения, где это необходимо.

Двойная или множественная дискриминация. Уязвимость женщин к нарушениям прав человека обусловлена различными факторами, в том числе возрастом, религией, уровнем дохода, этнической или расовой принадлежностью, национальностью. В частности, цыганские женщины, принадлежащие к группе национальных меньшинств, что уже давно подвергаются дискриминации в сфере репродуктивных прав, например, тем, что были направлены правительством Словакии для принудительной и насильственной стерилизации.

1 Structural Adjustment Participatory Review International Network (SAPRIN), The Policy Roots of Economic Crisis and Poverty, A Multi-Country Participatory Assessment of Structural Adjustment, Executive Summary 17 (April 2002), available at http://www.saprin. org/SAPRI_Findings.pdf

2 Masstricht Guidelines on Violations of Economic, Social and Cultural

Rights, Maastricht, Netherlands, Jan. 22-26, 1997, guideline 19, available at http://www1.umn.edu/humanrts/instree/Maastrichtguidelines.html

Отметим, что нарушения репродуктивных прав происходят чаще в сельской местности, чем в городах.

Разногласия между нормами обычного права и законодательными нормами. Религиозные нормы и законы, регулирующие брак, расторжение брака, наследование, могут институционализировать неравенство в браке и подрывают способность женщин в осуществлению своих конституционных прав на равенство. Такие нормы часто узаконивают дискриминационные и иногда насильственные действия внутри дома, придавая таким практикам ауру святости. Эти законы могут сосуществовать с формальными юридическими гарантиями равенства женщин, но в то же время эффективно лишают женщин в интересах национальных законодательных инициатив репродуктивных прав. Государствам следует специально переопределить религиозные и обычные законы, которые подрывают основные права женщин.

Отсутствие правовых механизмов отчетности государств. Судебная власть может стать ключевым игроком в установлении обязанности подотчетности государства в реализации репродуктивных и сексуальных прав. Например, Верховный суд Венесуэлы постановил, что правительство обязано предоставить антиретровирусные препараты для каждого человека в Венесуэле, болеющего ВИЧ/СПИД3. Однако эффективность судебной системы может быть подорвано различными способами. Некоторые правовые системы не имеют механизмов для привлечения и/или отстаивания государственных интересов и положений о средствах правовой защиты. Однако в других случаях конституционные меры позволяют отдельным лицам и группам подать в суд жалобы касательно нарушения прав, тем самым оказывая основную правовую помощь в предупреждении дальнейших нарушений.

Даже там, где существуют механизмы рассмотрения таких исков, судебным системам порой не хватает финансовых ресурсов. Для стран, выходящих из состояния гражданской войны или политических репрессий, судебная ветвь государственной власти может быть слабо развита, так как не пользуется должным доверием, потому что ассоциируется с репрессивным правительством. Судьи могут также не обладать необходимыми знаниями по вопросам обеспечения репродуктивных и сексуальных прав человека. В этих случаях обучение и информирование

3 Mary Ann Torres, The Human Right to Health, National Courts, and Access to HIV/AAIDS Treatment: A Case Study from Venezuela, 3 Chi. J. Int'l L. 105, 106 (2002), citing Cruz Bermudez, et al v Ministerio de Sanidad y Asistencia Social, Sala Politico Administrativa, Corte Suprema de Justicia, Republica de Venezuela, Expediente Numero 15. 789 (1999).

судебной власти может быть жизненно важным шагом для того, чтобы установить подотчетность правительства при реализации репродуктивных прав человека.

Политические барьеры. Участие в общественной жизни является ключом влияния на политическую ситуацию и распределение государственных ресурсов. Законы и государственная политика, обеспечивающие пропорциональное представительство женщин в местных и национальных руководящих органах, являются позитивными шагами, которые увеличили процент политического участия женщин в таких странах, как Индия, Непал и Руанда1. Но повышение представительства женщин во власти не решает проблем охраны репродуктивного здоровья женщин, которые в целом по-прежнему игнорируются.

Любой правозащитник, который работал в направлении успешного реформирования в сфере законодательства, знает, что кампании по реализации нового законодательства могут быть столь же сложными, как сам процесс изменения законодательства. Например, с введением нормы в законодательство о либерализации медицинских оснований для проведения операций аборта должна быть создана вся инфраструктура для обеспечения доступа к услугам, которые ранее признавались незаконными.

После проведения успешной кампании по правовой реформе правозащитники нередко занимаются правовым просвещением о значении нового закона, информированием женщин об их репродуктивных правах в соответствии с новым законом. Правозащитники могут участвовать в национальных целевых программах в сотрудничестве с правительством, планировать реализацию закона.

Ш

Гаранина И. Г., Талипова А. Репродуктивная справедливость и репродуктивные права: проблемы соотношения // Современные инновационные информационные образовательные технологии в подготовке будущего бакалавра / Материалы Итоговой науч.-практ. конф. преподавателей и аспирантов (с международным участием) (11 апреля 2014 г.) / под ред. Ф. Г. Мухаметзяновой. Казань: НОУ ВПО «Университет управления «ТИСБИ», 2014. С. 96.

Garanina I. G., Talipova A. Reproduktivnaya spravedlivost' i reproduktivnye prava: problemy sootnosheniya // Sovremen-nye innovatsionnye informatsionnye obrazovatel'nye tekhnologii v podgotovke budushchego bakalavra / Materialy Itogovoy nauch.-prakt. konf. prepodavateley i aspirantov (s mezhdunarodnym uchastiem) (11 aprelya 2014 g.) / pod red. F. G. Mukhametzya-novoy. Kazan': NOU VPO «Universitet upravleniya «TISBI», 2014. S. 96.

I. G. Garanina Mari State University, Yoshkar-Ola

Legal education as one of the areas of implementation of reproductive rights

The article highlights the benefits of using the concept of reproductive rights, and how public policy and legislation of the State can be used to promote knowledge about reproductive rights. Also, attention is concentrated on the analysis of some of the barriers that are often encountered in the reporting of reproductive rights at the national level. The article concludes with a brief discussion of the role of human rights in the conduct of successful reform legislation in the selected area.

Keywords: reproductive rights, the right to reproductive choice, legal education, the promotion of human rights.

1 Center for Reproductive Rights et al., Women of the World: Laws and Policies Affecting Their Reproductive Lives-South Asia 74, 119 (2004), available at http://www.reproductiverights.org/pub_bo_wowsa.html; Women's Environment & Development Organization, Getting the Balance Right In National Parliaments 2 (2004), available at http://www.wedo.org/files/balanceinparliament_factsh4.pdf