Правильные коляски и автокресла. Взгляд врача

Правильные коляски и автокресла. Взгляд врача

Педиатрия

Вардан Халафян

Ортопед. Врач Перинатального Медицинского Центра Группы компаний "Мать и дитя"

Татьяна Буцкая:

Дорогие друзья, добрый день. Программа «Выбор родителей», я ее создатель и ведущая Татьяна Буцкая. Рядом со мной сидит моя соведущая прекрасная Ольга Пушкина, которая сейчас представит нашего гостя, а я уже расскажу, о чем мы будем говорить.

Ольга Пушкина:

Привет всем, здравствуйте. В гостях у нас врач-ортопед Халафян Вардан Рамаисович, здравствуйте.

Вардан Халафян:

Добрый день.

Ольга Пушкина:

Спасибо, что пришли.

Тб. Открою тайну. Я знаю, что Вы любите, чтобы я необычное Вам рассказала. Мы с Варданом сегодня с утра как мы встретились рано утром и у нас начались разговоры. Разговоры про коляски и автомобильные кресла. Это моя любимая тема, я про них могу часами-днями.

Ольга Пушкина:

Часа нам точно не хватит.

Татьяна Буцкая:

Не хватит, нет. Но мы говорили о колясках. Детских колясках и детских автомобильных креслах с точки зрения врача ортопеда. Уже потом, когда мы с завтрака ехали в такси сюда на радио, мы обсуждали такой момент, что медицина не математика. Это в математике два плюс два – четыре, и то даже умудряется кто-то оспорить. А в медицине вообще такого нет, есть просто мнение специалистов. Я сегодня хочу, чтобы Вы послушали мнение очень уважаемого специалиста, который уже более 10 лет работает в перинатальном медицинском центре. Правильно?

Вардан Халафян:

Да, все правильно.

Татьяна Буцкая:

Кроме того, что мы будем говорить о детях, мы поговорим еще о родителях. Потому что, то, как чувствуете вы себя, бизнес-мамы, и вы - бизнес-папы, именно так и будет себя чувствовать и ребенок. Надо чтобы, когда вы гуляли с коляской, у вас не сгибалась спина, потом у вас не болела поясница. Чтобы вы, мама, когда укачиваете ребенка, не делали это с остервенением, потому что не спали всю ночь и вам сейчас тяжело. Мы вам объясним, почему не надо этого делать. Произнесем даже такое словосочетание как baby-shaken синдром. В общем, вам есть, для чего дослушать эту программу до конца.

А мы начинаем с вопроса. Оля, с точки зрения врача-ортопеда, вот детский врач ортопед. У тебя есть ребенок. Когда первый раз показала ребенка врачу ортопеду?

Ольга Пушкина:

Наверное, стандартно в 1 месяц. Правильно?

Вардан Халафян:

Да, в месяц обычно нам показывают. На самом деле, это первый такой осмотр. Так же, как и делают скрининг, делают УЗИ разных органов. Так и показываться ортопеду в месяц имеет смысл для того, чтобы мы исключили разные врожденные патологии.

Татьяна Буцкая:

Врожденные патологии – это какие? Что Вы смотрите?

Вардан Халафян:

К ним может относиться: кривошея, дисплазия тазобедренных суставов.

Татьяна Буцкая:

Непонятно, расшифруем.

Вардан Халафян:

Незрелость тазобедренных.

Татьяна Буцкая:

Это как проявляется?

Вардан Халафян:

на самом деле, визуально это можно увидеть как асимметрию складок.

Татьяна Буцкая:

Каких?

Вардан Халафян:

Ягодичных.

Татьяна Буцкая:

Когда ребенок лежит на чем?

Вардан Халафян:

Когда ребенок лежит на животе. Тут очень много разных вариантов. И наша задача как раз заключается в том, чтобы определить: является это отклонением или не является отклонением. То же самое касается и стопы. Мы смотрим, есть ли отклонение стопы или нет. Если есть, может ли она сама скорректироваться или нужно какое-то вмешательство. Наша задача заключается именно в этом. Первый осмотр – исключить разные патологии и аномалии, которые могут быть у детей.

Татьяна Буцкая:

Вы все это делаете руками или с помощью каких-то приборов?

Вардан Халафян:

В первую очередь, руками и визуально. Если возникает какая-то необходимость, то назначается дополнительное исследование, ультразвук, и в крайних случаях назначается еще и рентген.

Татьяна Буцкая:

Именно этих тазобедренных суставов?

Вардан Халафян:

Да.

Татьяна Буцкая:

А что-то там разводить до щелчка?

Вардан Халафян:

Это как раз визуальный осмотр. Так сказать клинический осмотр, когда мы оцениваем объем движений: как разводятся ножки, как разводятся ручки. Опять-таки оценивается асимметрия ягодичных складок. Она может быть с тонусом, например, просто дисбаланс тонуса.

Татьяна Буцкая:

Любимый диагноз, у кого не было тонуса?

Вардан Халафян:

Вообще-то он и в норме может быть. То же самое, когда говорят гипертонус, гипотонус. Ведь все дети рождаются, у кого-то гипертонус, у кого-то гипотонус. Это правда неврологии, но поскольку я дружу с неврологами, я тоже, можно сказать, в теме.

Татьяна Буцкая:

Вообще это проблема нашей медицины, потому что мы все специалисты в чем-то одном. Сейчас я немножко отошла от медицины, стала больше журналист. Не знаю. От слова блогер меня начинает колбасить. Мне кажется у нас такое отношение к блогерам в стране. Тем не менее мне, как матери, очень хочется привести ребенка к одному врачу, сказать: «Вот возьмите и оцените». У нас все равно приводят к педиатру, а дальше 48 маленьких специалистов.

Вардан Халафян:

На самом деле, я не вижу ничего плохого. Другое дело, что я всегда люблю командную работу. То есть врачи должны быть в одной команде: тот же педиатр, тот же ортопед, тот же невролог. Например, если я вижу какую-то проблему у ребенка, то я всегда прошу, например, невролога подойти ко мне. Мы вместе смотрим. Педиатр у нас уже привыкла, что, если есть какие-то подозрения, она может позвать меня, я подойду, и мы вместе посмотрим. В этой командной работе мы как раз вместе посмотрели, определились: есть ли проблема, нужно ли на ней заострять внимание.

Татьяна Буцкая:

Друзья, я периодически буду отвлекать внимание ваше от компьютеров, от работы, показывать вам какие-то цифры. Сейчас я вам показываю первую цифру нашего эфира: один месяц. В один месяц вы должны показать ребенка ортопеду, чтобы не было поздно. То есть в месяц еще можно что-то поменять. Чем дольше ребенок находится без осмотра специалистов, тем может быть сложнее потом и дольше его лечение.

Как часто дети все-таки имеют эти состояния? Кривошея в каких процентах?

Вардан Халафян:

Именно врожденная кривошея как патология встречается сейчас примерно в 3-4%.

Татьяна Буцкая:

Не ставили вам такого диагноза?

Ольга Пушкина:

Нет, слава богу.

Татьяна Буцкая:

Очень хорошо, складочки смотрели на ножке?

Ольга Пушкина:

Знаешь, на самом деле, это уже было так давно. Этого я ничего не помню. Наверняка смотрели.

Вардан Халафян:

Я хотел бы заострить внимание вот на чем. Мы говорим о кривошее как о патологии, но не говорим о привычном колобке головы. Потому что нюанс. Мы все привыкли, например, правши, часто носят ребенка на правой руке, левши - на левой руке. В итоге что получается? Ребенок держит голову на одну сторону. Согласны? В итоге что получается? У грудничков мышцы очень быстро запоминают повторяющееся положение. В итоге, если мы не обращаем на это внимание, они начинают держать голову либо вправо, либо влево. И развивается так называемая привычная укладка головы. Если мы игнорируем это состояние, скажем, неделю, две недели, три недели, то постепенно эти мышцы спазмируются. Естественно, это уже может влиять на рост костей лица и черепа, может привести к асимметрии. Вроде она изначально из себя ничего не представляет, но в итоге, не обращая внимание, мы можем встать перед какой-то проблемой, в которой нужно разбираться.

Татьяна Буцкая:

За сколько она развивается по статистике?

Вардан Халафян:

Три-четыре недели. Она может за неделю установиться, но если вы игнорируете 3-4 недели, то тогда нужно более серьезно подходить.

Ольга Пушкина:

Поэтому врачи говорят, что когда ребенок спит в кроватке, все время перекладывать, чтобы он смотрел головкой в одну сторону, потом в другую?

Вардан Халафян:

Равномерно.

Нужно перекладывать ребенка в кроватке каждый сон, чтобы он смотрел головкой в разные стороны.

Ольга Пушкина:

Как раз для этого?

Татьяна Буцкая:

Друзья, еще раз вас отвлеку от работы, отвлекитесь на нас. Запомните: привычная укладка головы. 3-4 недели достаточно поносить ребенка на одной руке либо положить в кроватку в одну сторону, и голова у него уже будет. Чем лечим? Бубликом?

Вардан Халафян:

Я не считаю, что бублик эффективен.

Татьяна Буцкая:

Слово «бублик» понятно? Ортопедическая подушка в виде бублика.

Вардан Халафян:

С выемкой посередине. Почему я считаю, что она не очень эффективна? Потому что мышцы же уже зажаты с одной стороны. Вы положили ребенка в эту подушку, все равно он будет держать голову в одну сторону. Поэтому в идеале, если на 1-2 неделе вы сразу выявили эту установку головы, все, что требуется, всего лишь почаще выкладывать в противоположную сторону. Кормить, если из бутылочки кормите, почаще с противоположной стороны. Главное – не увлекаться, тогда у вас будет обратный эффект, и он начнет смотреть уже в противоположную сторону. Тогда придется разбираться с этим. Если уже прямо фиксированное положение головы, тогда мы подключаем специальную гимнастику для того, чтобы разработать мышцы шеи. Иногда, редко, подключаем уже и массаж.

Татьяна Буцкая:

Гимнастика это?

Вардан Халафян:

Упражнения на повороты головы. Потому что у нас за эти повороты отвечают грудино-ключично-сосцевидная мышца, и мы разрабатываем эту мышцу.

Ольга Пушкина:

А массаж как профилактика идет или уже лечение именно?

Вардан Халафян:

Для лечения. Если зафиксировалась эта установка, то есть мы 3-4 недели проморгали, то тогда мы уже подключаем массаж.

Татьяна Буцкая:

Я помню, перед каким-то эфиром, ты говорила, какой оканчивала институт? Журналистику не оканчивала? Мне почему-то казалось, что ты занималась. И Оля проговаривала скороговорки, чистоговорки. Я вам скажу свою медицинскую скороговорку. Потому что, грудино-ключично-сосцевидной мышцей называется Sternocleidomastoid.

Ольга Пушкина:

Какой-то немецкий попахивает.

Татьяна Буцкая:

Это латынь, это просто латынь. Так что, ее надо разрабатывать?

Вардан Халафян:

Да. Обязательно.

Татьяна Буцкая:

Я написала слово, сейчас покажу.

Ольга Пушкина:

Надеюсь, не то, что ты сейчас произнесла?

Татьяна Буцкая:

Нет. Я написала такое вот слово. Я думаю, что многим будет интересно Ваше отношение к остеопатии.

Вардан Халафян:

Я совершенно нормально отношусь к остеопатам. Не против, когда родители обращаются к остеопатом за помощью. Единственное, я считаю, что нужно по факту при наличии каких-то жалоб обращаться к остеопату. Сейчас у нас очень модно: как что, ребенок чихнул – к остеопату, у ребенка колики – к остеопату. Получается, это уже не столько необходимость, сколько дань моде. Ребенок беспокойный – покажитесь остеопату. Если есть какая-то проблема, пожалуйста, можно обращаться к остеопату. Благо, с недавних по остеопатия признана как врачебная специальность, официально. Она должна сертифицироваться, нужно пройти обучение четырехлетнее. Главное, чтобы не перебарщивали с гипердиагностикой. У остеопатов тоже может быть гипердиагностика. Так же, как у других врачей.

Татьяна Буцкая:

С чем точно не надо идти к остеопату? Из Ваших патологий.

Вардан Халафян:

Сложно ответить.

Татьяна Буцкая:

Дисплазию тазобедренных суставов вылечит остеопатия?

Вардан Халафян:

Если спросить остеопатов, они скажут – да.

Татьяна Буцкая:

Хорошо, ладно, тогда мы спросим остеопатов.

Вардан Халафян:

Я лично считаю, что мы спокойно можем справиться с этой проблемой сами без вмешательства остеопатии. Дело в том, что при дисплазии тазобедренного сустава время всегда против нас. Если вдруг окажется так, что остеопат не справился с этой проблемой, то мы рискуем здоровьем ребенка. Мы рискуем применять более радикальные методы лечения, вплоть до оперативных методов лечения. Мы рискуем тем, что ребенок может стать инвалидом. Поэтому я считаю, что здесь нужно наладить ту же командную работу. То есть ортопед и остеопат в идеале должны контактировать друг с другом. Но это сложный вопрос сейчас.

Остеопат иногда может справиться с проблемой, но остеопаты и ортопеды должны контактировать друг с другом, чтобы не рисковать здоровьем ребенка.

Ольга Пушкина:

А в поликлиниках сейчас есть остеопаты?

Татьяна Буцкая:

Вводят.

Вардан Халафян:

В некоторых.

Татьяна Буцкая:

Не помнишь, когда ребенок встал? Когда пошел?

Ольга Пушкина:

Помню. Примерно начинал становиться месяцев в 7-8. И уже в 12 месяцев и далее. Мальчики, наверное, чуть позже начинают уже ходить.

Татьяна Буцкая:

Что рекомендовали на ноги надевать? Интересно. Что-то было такое? Не помнишь?

Ольга Пушкина:

Взрослую обувь, когда уже ходить начинает. Такую прямо обувь-обувь. Что скажет доктор?

Татьяна Буцкая:

Когда дети в норме должны встать, когда в норме должны пойти? Что надо делать, когда ребенок встал и когда он пошел?

Вардан Халафян:

Смотрите, на самом деле, здесь промежутки большие. Ребенок может начать ходить, самостоятельно имеется в виду, с 9 месяцев и до 15 месяцев. Это скажем по российскому опыту. По европейским меркам ребенок может пойти до 18 месяцев.

Татьяна Буцкая:

Ничего себе, это норма?

Вардан Халафян:

С их точки зрения – да, это считается нормой. Но мы немножечко более притязательны к ребенку. Мы считаем, что до 15 месяцев желательно, чтобы ребенок сам уже пошел. Если он не пошел, значит, уже нужно подключать какие-то методы воздействия, помогать ребенку ходить. Что касается, что надевать на ноги. Раньше, наверное, лет 10 назад, мы всегда говорили, что нужно надевать ортопедическую обувь, с супинаторами, с задником жестким. Прямо как только ребенок встал, нужно такую обувь. Потому что тогда мы знали именно эту методику, рекомендуемую для правильного формирования стопы. Сейчас очень много интересных исследований, которые доказывают, что если нет проблем со стопой, то необходимости в обуви нет. То есть если у ребенка не заваливается стопа, если ребенок ходит нормально, то необходимости ношения специальной обуви нет. Обувь как бы выполняет, если у ребенка все нормально, просто защитную функцию. Можете по чуть-чуть приучать ребенка. Хотя во мне еще говорит старая школа. Я когда рекомендую обувь, все-таки я говорю: жесткий задник, не высокий, а именно жесткий, чтобы фиксировать пятку. Маленький супинатор, который бы приподнимал свод стопы. Но если нет отклонений со стопой, то я говорю: можете надевать, можете не надевать.

Ольга Пушкина:

А дома, что вы советуете?

Вардан Халафян:

Дома, если нет отклонений со стопой, пусть босиком ходит.

Татьяна Буцкая:

Если ровная поверхность, ровный паркет?

Вардан Халафян:

Да, ровный паркет, но мышцы же работают.

Татьяна Буцкая:

То есть все равно цепляется.

Вардан Халафян:

Вот попробуйте, вы просто постойте на одной ноге, у вас же все равно мышцы начинают работать. Если просто постоять на одной ноге. Ребенок ходит, у него мышцы работают, сухожильный компонент работает. Поэтому, та же ходьба босиком все равно полезна.

Татьяна Буцкая:

Я хочу еще раз отвлечь наших радио- и видеослушателей и показать эти вот цифры. С 9 до 18 месяцев по европейским данным, с 9 до 15 месяцев по российским данным ребенок должен начать ходить. И в этот момент на него надо надеть уже, как считает старая школа. Я тоже ретроград, меня очень сложно переубедить в том, что ортопедическая обувь - это для больных детей. Потому что он ножку неправильно поставил, наклонился – вывих, подвывих. Особенно если какие-нибудь ходунки, прыгунки посадят.

Вардан Халафян:

Мне кажется, что нужно здесь выбрать золотую средину. То есть можно, например, носить правильную обувь, имеется в виду: маленький супинатор, задник жесткий. Например, 30% в течении дня. Ребенок пошел, например, он гуляет на улице – это уже часа 3-4. Дома можно еще часик. И получается как раз эти 30-40%. Соответственно, вы можете дозировать таким образом.

Татьяна Буцкая:

А Вы видели когда-нибудь, что детей водят на поводках.

Ольга Пушкина:

Видела.

Татьяна Буцкая:

Как Вы к этому относитесь?

Вардан Халафян:

Поводки в помощь родителям. Ребенок сам пошел. Они придуманы для чего? Если нет поводка, мы, наклонившись, сгорбившись, ребенка держим за руки и ходим. Вдруг он упадет. Я считаю, что можно пользоваться поводками, но с какой целью? Если есть поводок, вы просто отпустили свободно, чтобы ребенок ходил сам спокойно. Но если вдруг он упадет, вы просто поддержали ребенка, чтобы он не упал и не травмировался. То есть это в основном помощь для родителей, а не для ребенка.

Татьяна Буцкая:

Собственно говоря, собачка так же гуляет, когда ее берут на поводок. Никто ее не тащит за собой, а собачка бежит куда-то, ее контролируют.

Вардан Халафян:

Здесь же в чем вопрос. Если ребенок на улице, ему хочется погулять. Представьте себе, если вы постоянно будете за руки держать ребенка и ходить. Здесь не очень хорошо, есть еще один фактор. Ребенок привыкает к этому фактору безопасности, когда вы за руки держите. А когда вы за поводок держите как будто бы у него нет поддержки. То есть если он падает, вы только в этот момент поддерживаете. И он учится на этом. А когда вы его за руки держите, он все равно уже знает, что он не упадет и он не учится на своих ошибках.

Татьяна Буцкая:

Еще говорят, очень опасно, когда родители куда-то бегут и буквально волочат за собой ребенка, его тянут за руку. А еще, если они, допустим, заходишь в автобус и за собой ребенка, как бы за руку поднимают.

Вардан Халафян:

А еще ребенок начинает сопротивляться.

Татьяна Буцкая:

Может и растяжение возникнуть.

Вардан Халафян:

В локтевом суставе. Это так называемая болезнь родителей, мы называем это. Даже есть специальная статуя, не помню в какой стране она поставлена. Как раз вот этой проблеме. Там мама, ребенок, за руку держит и ребенок как бы за мамой. Здесь вопрос в чем? У детей слабые связки и мышцы. Самый слабый участок у ребенка – это локтевой сустав. Когда мама тащит ребенка или папа тащит ребенка. Не будем все на мам сбрасывать. А ребенок начинает сопротивляться изворачиваться, то происходит перекрут и развивается подвывих головки лучевой кости.

Ольга Пушкина:

Это для детей какого возраста?

Вардан Халафян:

2-3-4, почти до 6 лет. Пока постепенно эти мышцы не укрепляются. И уже вероятность этого подвывиха сводится к нулю.

Ольга Пушкина:

То есть, действительно, такая проблема есть и нужно быть аккуратными?

Вардан Халафян:

Да, конечно.

Татьяна Буцкая:

До скольки лет?

Вардан Халафян:

До 6 лет. У меня были дети, которые раза 4-5 обращались ко мне.

Татьяна Буцкая:

Друзья, я совершенно ни разу не умею рисовать, но я надеюсь, что вы поймете, что до 6 лет за руку тянуть нельзя. Может быть растяжение, выйти сустав и вообще много всего неприятного.

Давайте вернемся к моим любимым коляскам. Расскажите про shaken-baby синдром. От чего он возникает и как он может быть связан, казалось бы, с элементарной вещью – коляска для ребенка.

Вардан Халафян:

Мы сегодня как раз обсуждали на бизнес завтраке о том, что нужно учитывать при выборе колясок. Как раз я говорил о том, что очень хорошо, когда у коляски есть амортизационная система. Почему это хорошо? Потому что есть такое понятие, как shaken-baby синдром или синдром тряски. Суть которой заключается в том, что если ребенка сильно трясти, то это приводит к кровоизлиянию сосудов головного мозга и, естественно, к опасным осложнениям со стороны головного мозга. Это как раз называется shaken-baby синдром. Причем тут коляски? Коляски при том, что если нет там амортизационной системы, если выглянуть в окно и посмотреть какие там дороги у нас на улице. А еще и представить, как бедные родители пробираются либо через эти сугробы, либо через ту же дорогу, которая вся в ямах и выбоинах. То что происходит? Если нет амортизации, коляска вся трясется. Естественно, и ребенок в ней трясется. Особенно, если какие-то ямы глубокие, то вероятность возникновения этого синдрома тряски большая. Если в коляске есть амортизационная система, то есть пружинящая, эти ямы и выбоины как бы смягчаются, эта тряска. Соответственно, они сводят к минимуму вероятность возникновения синдрома.

Ольга Пушкина:

Сейчас же большинство колясок с амортизацией или нет?

Вардан Халафян:

Не факт.

Татьяна Буцкая:

Вот мы сегодня разбирали коляски, и все присутствующие сказали: «У нас амортизация и у нас все хорошо». Но, я хочу сказать, что до сих пор есть бренды, которые очень популярны, очень дорогие.

Ольга Пушкина:

Ты их озвучишь или нет?

Татьяна Буцкая:

Я не буду им сейчас делать антирекламу. Хотя бы только потому, приходя в магазин, обязательно задавайте вопрос: «Покажите, где у коляски амортизаторы». То есть вам должны показать, что амортизаторы есть, и вы должны своими руками попробовать легонько, не сильно коляску покачать. Еще очень важно, нам сказали, что когда вы покупаете коляску, не надо ее стоять и трясти просто так. Надо поставить туда трехлитровую, пятилитровую бутылку с водой. Потому что одно дело – пустая коляска, а другое дело, когда в коляске лежит сколько-то килограмм. Поэтому при покупке обращайте внимание на то, что там еще кто-то будет лежать, и вместе это должно очень легко-легко амортизировать.

Вардан Халафян:

Позволит представить, как это происходит на самом деле.

Татьяна Буцкая:

Это то, что касается колясок. Еще был очень важный момент: то, что поднимается изголовье у коляски – не поднимается. Мы это тоже обсуждали.

Вардан Халафян:

Там как раз были разные мнения. Потому что было мнение, что если подголовье поднимается, то это опасно. Здесь опять-таки нужно подходить немножечко с осторожностью, с вниманием к этим нюансам. Поднятие подголовника с одной стороны вроде полезно. Потому что груднички до 3-4 месяцем срыгивают. Если вы ребенка положили на горизонтальную поверхность, то, что ребенок срыгнет и эти пищевые массы попадут в дыхательные пути. Приподняв подголовник, вы страхуетесь от этого. Потому что вероятность попадания пищевых масс в дыхательные пути мизерная. Но с другой стороны, например, с ортопедической точки зрения, получается, что для позвоночника это не очень удобно. Потому что если, например, только голова на этом подголовнике, соответственно, переизгибание в шейном отделе. И для позвоночника это не очень хорошо. Поэтому здесь вот как? Да, это хорошо, но пользоваться временно. Ребенок полежал на нем, вы убедились, что с ним все в порядке, он не срыгивает, потом опускаете минут через 30-40. И у вас будет как раз та же золотая середина, которой мы будем придерживаться.

Татьяна Буцкая:

Сейчас перейдем к автомобильным креслам. Перед этим я хочу, чтобы у вас просто в памяти осталось это словосочетание. По-русски оно, может быть, не совсем красиво звучит – синдром встряхнутого ребенка. Почему-то чаще всего используется у нас, если вы погуглите в Интернете, baby-shaken синдром. Прочитайте про него. Он касается не только колясок. Он касается и укачивания ребенка. И подбрасывания ребенка. Когда счастливый папа приходит с работы, берет – и наверх. В этот момент, когда ребенка ловят, могут происходить достаточно опасные изменения сосудов головного мозга. Сейчас перейдем к автомобильным креслам, а потом обязательно остановимся на том, о чем мы с вами говорили в такси. Я думаю, что если у вас есть маленькие дети, вы точно пользовались этим изобретением – круг на шею.

Ольга Пушкина:

Плавательный?

Татьяна Буцкая:

Да. Но сначала автомобильные кресла. Родители боятся покупать кресло с рождения. Они считают, что он такой маленький, зачем его из роддома забирать в автомобильном кресле?

Вардан Халафян:

Здесь в первую очередь. Мы с вами должны понимать, что для нас важнее всего – это безопасность. Как говорится: случай бывает один раз, и от этого никто не застрахован. А автомобильное кресло позволяет как раз застраховать, прямо говоря, жизнь ребенка от всяких случаев в машине. Поэтому, конечно же, автомобильным креслом нужно пользоваться. Единственное, просто нужно пользоваться с умом. То есть когда вы выбираете автомобильное кресло, то нужно смотреть в каком положении ребенок находится в этом кресле. Выбираете именно те кресла, которые с рождения. Причем мало того, что там написано с рождения, в идеале лучше посмотреть, как ребенок лежит в этом кресле. Или даже просто взять куклу и посмотреть, как ребенок лежит в этом кресле. Потому что, с ортопедической точки зрения, в идеале желательно, чтобы ребенок там находился в полулежачем положении. При использовании специальных этих вкладышей ребенок там находится в полулежачем положении. Соответственно, нет нагрузки на позвоночник. Второй нюанс, на который важно обратить внимание – это на фиксацию головы ребенка в кресле. Потому что бывают, например, недоношенные дети, в весе немножечко они маленькие, в итоге голова ребенка не фиксируется в кресле. Она может качаться из стороны в сторону, а это вредно для ребенка и опасно, потому что оно может привести к нарушению и дыхания и к нарушению сосудистому. Поэтому в идеале очень важно обратить внимание на положение ребенка, на фиксацию головы с боков.

Даже новорожденного ребенка необходимо сажать в автомобильное кресло.

Татьяна Буцкая:

Я посмотрела у вас в Инстаграме, у нас теперь все врачи в Инстаграме. Как у Вас доктор педиатр?

Вардан Халафян:

Врач-ортопед.

Татьяна Буцкая:

Так что вы можете найти нашего гостя в Инстаграме - врач-ортопед. У Вас интересно, Вы выложили вчера фотографию, где ребенок лежит в автомобильном кресле правильно и неправильно. Если вы откроете и посмотрите, то, мне кажется, вторая фотография там, где неправильно – просто его там неправильно пристегнули. Потому что сползти так сильно он не может. Но с другой стороны. Я вам прямо очень рекомендую, зайдите, посмотрите. Первая фотография – это как правильно должен ребенок лежать в автомобильном кресле. Все-таки автомобильное кресло – это средство защиты. Оно не создано для того, чтобы ребенок там лежал и рос. Расти он должен на жесткой горизонтальной поверхности. Автомобильное кресло ребенка защищает, но при этом оно не должно вредить. Поэтому посмотрите правильное и неправильное положение на пальцах, нам это здесь показать очень сложно.

Ну, что, круги? Вы пользовались кругами?

Ольга Пушкина:

Конечно. Сейчас доктор скажет, как вредно.

Вардан Халафян:

Нет, мы сами тоже пользовались.

Татьяна Буцкая:

У доктора трое детей, он в теме. Вы сами пользовались кругами для шеи?

Вардан Халафян:

Да. Для последнего нашего малыша. 10 лет таких кругов не знали. Год и 2 месяца назад у меня родился сын, и мы как раз с 1,5 месяцев начали пользоваться кругом. Я хотел бы просто обратить внимание на что? Да, кругом можно пользоваться, но мы с вами должны быть внимательны. Во-первых, могут быть противопоказания со стороны невролога. Если нет противопоказаний со стороны невролога, в этом случае лучше опять-таки неврологам показываться в месяц, чтобы убедиться, нет ли противопоказаний. Во-вторых, вы ребенку надели круг, вы поплавали с ним, потом сняли круг. Если вы видите, что ребенок держит голову в одну сторону – это означает, что у него мышцы шеи зажались с одной стороны. Такое бывает иногда. Все, что при этом требуется, всего лишь 2 дня не плавать с этим кругом, и оно само уходит. Если же вы продолжаете это делать, то, естественно, этот спазм сохраняется. В этом случае вам приходится обращаться к нам, к ортопедам. Поэтому, на этот нюанс важно обратить внимание.

Татьяна Буцкая:

То есть если переклинило голову, потом вообще не будешь в нем плавать.

Вардан Халафян:

Еще важно обратить внимание, когда ребенок растет, например, в обычной ванне. Ребенок вырос, вы в круге плаваете, а он начинает ногами отталкиваться со дна ванной. Это вредно, потому что идет перенагрузка на позвоночник и, в первую очередь, на шейный отдел позвоночника.

Татьяна Буцкая:

Давайте расскажем, почему.

Вардан Халафян:

Сложно объяснить. Потому что как минимум в воде, когда ребенок плавает, у него шея расслаблена. А когда он отталкивается, представьте, шея расслаблена, а он отталкивается от дна. В итоге он приподнимается, и мышцы не успевают среагировать. Опять-таки не успев среагировать, может привести к травме шейного отдела позвоночника. Могут зажиматься мышцы шеи.

Ольга Пушкина:

Сколько тонкостей и моментов.

Татьяна Буцкая:

Просто надо запомнить: не отталкиваться ногами. И я Вам тут еще одну напоминалочку написала. Как я о Вас сегодня забочусь. С 1,5 месяцев, круг на шею с 1,5 месяцев. И обязательно уточните, нет ли противопоказаний у вашего малыша.

Чем только не пользуются: ходунками, прыгунками еще пользуются.

Вардан Халафян:

И не говорите.

Татьяна Буцкая:

Что будем делать с ними?

Вардан Халафян:

Я как раз недавно узнал, что в Канаде за то, что детей ставят в ходунки, полагается штраф и тюремное заключение.

Ольга Пушкина:

Почему? Скажите, почему это вредно?

Вардан Халафян:

Я могу сказать, почему с ортопедической точки зрения не надо этого делать. Четыре минуса, почему не надо. Во-первых, когда мы ставим ребенка в ходунки, мы лишаем его возможности самому координировать свои движения. Потому что ребенок в ходунках, он ходит, ему нет нужды пытаться сохранять свой баланс. Соответственно, он не учится этому. Второй минус заключается в том, что ребенок не может дозировать свою нагрузку в ходунках, ему просто некуда деться. Он устал, он может свеситься, но он сидит или сидит полуприсев в этих ходунках, ему некуда деться. Соответственно, идет перенагрузка на кости ног, на позвоночник. Третий минус: представьте себе, если мы хотим научиться на велосипеде кататься, нас же должны отпустить.

Ольга Пушкина:

Не все время с четырьмя колесами ездить.

Вардан Халафян:

Нас должны отпустить, чтобы мы научились бы сохранять свое равновесие. А когда ребенок в ходунках, у него вестибулярный аппарат, этот центр равновесия не работает. Соответственно, он может позже пойти, чем дети, которые сами учатся ходить.

Ольга Пушкина:

Получается такая обратная реакция. Родители вроде бы хотят пораньше, подтолкнуть ребеночка, научить пораньше ходить.

Вардан Халафян:

Я бы сказал, что родители хотят освободить свои руки. Последний минус, который я считаю тоже важным. Когда ребенок сам весь этот процесс проходит: он встает на ноги, он ставит стопу, он перешагивает. У него формируется биомеханика походки. Это очень важный механизм для будущего ребенка. Для того, чтобы он научился правильно переставлять ноги. Для того, чтобы у него осевая нагрузка правильно распределялась. Ведь мы с вами должны помнить, что стопа – это как фундамент здания. Ставим в ходунки, дети что делают? Они отталкиваются носками. То есть не всей стопой, потому что нет в этом необходимости ребенку опираться на весь свод стопы. В итоге у него формируется ходьба на носках. В конечном итоге дети, которые чаще всего в ходунках ходят, родители обращаются к нам с жалобами, что дети ходят на носках. Что делать с этим? Вот и получается, что это искусственным образом создана проблема.

Татьяна Буцкая:

Я хочу уехать в Канаду. Друзья, следующий факт, что в Канаде запрещены ходунки. Запрещены! Поэтому если вам бабушка подарила ходунки, в Канаду ее вместе с ходунками туда.

Давайте о родителях поговорим. Остается буквально 4 минуты, я их анонсировала. Что сделать, чтобы у молодой мамы спина не болела? Вот она родила и осталась одна дома с ребенком. Она его постоянно поднимает, наклоняет, купает. Вечно в этом согнутом положении. Еще и кормит также. Что делать?

Ольга Пушкина:

Разминать, гимнастику может быть делать? Сейчас узнаем.

Вардан Халафян:

На самом деле, исходя из моего опыта, когда я беременных наблюдаю и мам после родов. Период беременности – все хорошо. Как только ребенок родился, мамы, естественно, у них инстинктивно посвящают себя ребенку, не думая о себе. Они постоянно на руках носят ребенка, кормит ребенка. В этом нет ничего плохого, я не против. Вопрос в том, чтобы научиться, например, правильно носить ребенка. Научиться правильно кормить ребенка. Потому что, например, если посчитать, во время кормления ребенка, мама обычно держит голову под углом и смотрит на ребенка. Посчитайте, в течение дня, сколько мама держит голову в таком положении. Соответственно, может получиться примерно около 5-6 часов. Попробуйте просто так подержать голову. У вас как минимум и впрямь голову заклинит. В таких случаях можно делать банальную гимнастику для шеи. Соответственно, там несколько легких упражнений. Можно ко мне зайти тоже в аккаунт, там показано, как делать эти упражнения.

Татьяна Буцкая:

Для мам. Гимнастика для маминой шеи.

Ольга Пушкина:

Она кормит и гимнастика сразу.

Вардан Халафян:

Сложно во время кормления делать эту гимнастику. Гимнастика для спины? Да, на самом деле, гимнастика нужна. Но здесь, я бы сказал, больше можно избежать проблем со спиной, научившись правильно носить ребенка.

Татьяна Буцкая:

Может бандаж носить? Такой, который не дает тебе согнуться. Такой бандаж я имею в виду.

Вардан Халафян:

Согласен, бандаж помогает. Он в некоторой степени разгружает позвоночник. Например, если мама держит ребенка на одной руке, опять-таки к слову о правшах и левшах. Правши чаще держат ребенка на правой руке, левши – чаще на левой руке. В итоге перегружается рука с одной стороны. А если вы научитесь просто банально двумя руками обхватывать ребенка.

Татьяна Буцкая:

А готовить чем? А краситься?

Ольга Пушкина:

Вы знаете, как раз наоборот: кто правши, те держат левой рукой ребенка, а правой что-то делают.

Вардан Халафян:

Все равно получается, одна сторона больше перегружается. А готовить, пусть муж готовит.

Татьяна Буцкая:

Мужья, все свелось к вам. К сожалению, как раз про вас мы не успели поговорить. У папы вообще спина болит в связи с рождением ребенка? Или у него только голова болит, где деньги достать?

Вардан Халафян:

В первую очередь, голова, а там уже как получится.

Татьяна Буцкая:

Волшебная есть какой-нибудь совет, лайфхак, таблетка? Одна минута осталась. Что-нибудь волшебное от ортопеда.

Вардан Халафян:

Берегите детей. И себя тоже.

Татьяна Буцкая:

В общем да, если у вас будут здоровые дети, у вас тоже все будет хорошо. Я хочу в качестве такого резюме сказать, что, во-первых, в месяц надо ребенка обязательно показать ортопеду. Что нет уже сейчас такого фанатичного увлечения ортопедической обувью. Вообще, сейчас даже кажется, что если родители говорят: у меня ребенок в ортопедической обуви – это старых взглядов. Сейчас обувь физиологическая, просто детская обувь. Помним, что ходунки запрещены в Канаде.

Ольга Пушкина:

В России тоже лучше не использовать.

Татьяна Буцкая:

В России они пока продаются, но тем не менее. Надо каждый раз думать, когда вы туда сажаете ребенка. Запомним словосочетание baby-shaken синдром. У вас есть сегодня целый вечер посмотреть, что это такое. Мы совершенно не коснулись каких-то медицинских препаратов, которые надо пить, чтобы ничего не болело. Но, время уходит, поэтому мы об этом поговорим в следующий раз. До свидания.

Ольга Пушкина:

Пока-пока.