Этно-конфессиональный состав Терского казачьего войска (вторая половина 19-го - начало 20-го В. )

Выходные сведения статьи:

Головлёв А.А. Этно-конфессиональный состав Терского казачьего войска (вторая половина 19-го - начало 20-го в.) // Региональное развитие: электронный научно-практический журнал. 2017. № 3(21). URL: https://regrazvitie.ru/etno-konfessionalnYi-sostav-terskogo-kazachego-voiska-vtoraYa-polovina-19-go-nachalo-20-go-v/

УДК 913:314.148

Этно-конфессиональный состав Терского казачьего войска

© 2017 Головлёв Алексей Алексеевич1

Самарский государственный экономический университет

E-mail: ecology@samsu.ru

Приведены общие сведения о казачьих войсках Российской империи, в том числе о Терском казачьем войске. Показано, что этнический и конфессиональный состав Терского войска тесно связан с историей его зарождения и последующего развития. Историческое ядро Терского войска составили гребенские казаки-старообрядцы, жившие поначалу вольным обществом. С приходом на Терек Российского государства гребенские казаки становятся служивыми казаками. К ним разновременно подселяются казаки с Дона и Волги (православные и старообрядцы), а также православные крестьяне-малоруссы и отставные женатые солдаты Кавказской армии, зачисленные в казачье сословие. В состав терского войскового населения вливаются этнические группы калмыков, осетин, кабардинцев, грузин и казанских татар. Калмыки, подавляющая часть осетин-казаков и кабардинцев-казаков приняли православную веру. Незначительная часть осетин-казаков и кабардинцев-казаков и все татары-казаки сохранили мусульманство. Постепенно формировался полиэтнический и поликонфессиональный субэтнос терских казаков, разрушенный и рассеянный в ходе гражданской войны и после окончательной победы советской власти на Тереке.

Ключевые слова: казаки, терские казаки, Терское казачье войско, гребенские казаки, грузины-казаки, кабардинцы-казаки, осетины-казаки, татары-казаки, этнический состав, конфессиональный состав, Терская область, Российская империя.

Ethno-confessional composition of the Terek Cossack army

© 2017 Golovlyov Aleksey Alekseevich

Samara State University of Economics

E-mail: ecology@samsu.ru

General information about the Cossack armies of the Russian Empire, including the Terek Cossack army, is given. It is shown that the ethnic and confessional composition of the Terek Cossack army is closely connected with the history of its inception and subsequent development. The historical core of the Terek Cossack army consisted of the Grebensky Cossacks, the Old Believers, who at first lived in a free society. With the arrival of the Terek of the Russian state, the Grebensky Cos-

1 Головлёв Алексей Алексеевич - доктор географических наук, доцент, профессор, ФГБОУ ВО «Самарский государственный экономический университет» (Российская Федерация, 443090, г. Самара, ул. Советской Армии, 141).

Golovlyov Aleksey Alekseevich - doctor of geographic sciences, assistant professor, professor, FSBEI HE «Samara State University of Economics» (Russia, 443090, Samara, street of the Soviet Army, 141).

sacks become servicemen of the Cossacks. Cossacks from the Don and the Volga (Orthodox and Old Believers), as well as Orthodox peasants Little-Russians and retired married soldiers of the Caucasian army, enrolled in the Cossack co-operation, are simultaneously visiting them. Ethnic groups of Kalmyks, Ossetians, Kabardians, Georgians and Kazan Tatars are being incorporated into the Terek army population. The Kalmyks, the overwhelming part of the Ossetians and Kabardians, accepted the Orthodox faith. An insignificant part of the Ossetian Cossacks and Kabardian Cossacks and all the Tatar Cossacks were kept by the Muslim. Gradually formed polyethnic and polyconfessional subethnos Terek Cossacks, destroyed and scattered during the civil war and after the final victory of Soviet power in the Terek.

Keywords: Cossacks, Terek Cossacks, Terek Cossack army, Grebensky Cossacks, Georgian Cossacks, Kabardian Cossacks, Ossetian Cossacks, Tatar Cossacks, ethnic composition, confessional composition, Terek region, Russian empire.

1. Краткие сведения о казачьих войсках Российской империи вообще и Терском казачьем войске в частности

Казачество как военное сословие Российской империи обладало рядом привилегий (правом не вносить подушные, поземельные и оброчные платежи, правом беспошлинной торговли в пределах войсковых земель и особыми правами пользования государственными землями и угодьями).

Вместе с тем, казаки исправно выполняли важнейшую государственную обязанность -воинскую повинность. В случае начала войны, казак незамедлительно являлся на сборный полковой пункт в военной форме, с собственным оружием и конём. По Н.П. Востокову [7], в мирное время на действительной службе в казачьих войсках находилось до 65 тыс. чел., а при мобилизации казаки могли выставить 182 тыс. вполне готовых к бою воинов.

По данным «Общего свода по Империи результатов разработки данных Первой всеобщей переписи населения, произведенной 28 января 1897 года» [23], численность войсковых казаков в России составляла 2 859 593 чел. (или 3,35% от общей численности русского народа). Кроме великоруссов и малоруссов, в казачьих войсках состояли буряты-казаки, жившие в Забайкалье (26 782 чел.), калмыки-казаки, населявшие юго-восточную часть Европейской России, в особенности Сальский округ области Войска Донского (27 199 чел.), казаки-татары, служившие в Оренбургском казачьем войске (34 463 чел.) и Уральском казачьем войске (6 306 чел.), казаки-мордва, населявшие Акмолинскую область (4 361 чел.) и Оренбургскую губернию (4 918 чел.).

Следует также отметить, что в составе Забайкальского казачьего войска, по М.П. Хо-рошхину [39], служили тунгусы [эвенки. - А.Г.], а башкиры и чуваши по данным переписи 1880 г. составляли соответственно 0,87 и 0,17% от общей численности казачьего населения Оренбургского войска.

Согласно Н.П. Востокову [7] и Ю.А. Галушко [9], в начале второго десятилетия XX в. в Российской империи существовало 11 казачьих войск (Донское, Кубанское, Терское, Астраханское, Оренбургское, Уральское, Сибирское, Семиреченское, Забайкальское, Амурское и Уссурийское). По данным В.О. Алейникова и В.Г. Левченко [1], в 1916 г. численность войсковых казаков в Российской империи составила 4 434 000 чел. Однако в 1917 г. за счёт образования 12-го казачьего войска (Енисейского) и отдельного Якутского казачьего полка численность войскового населения несколько возросла.

В мирное время казаки занимались в основном сельскохозяйственным трудом (земледелие, животноводство, рыболовство, охота и иные промыслы), регулярно проходили воен-

ную подготовку на летних сборах в полковых лагерях. По сведениям Н.П. Востокова [7], общая земельная площадь всех 11 казачьих войск составляла 52 млн десятин (более 569 тыс. км ).

Статистические данные о Терском казачьем войске (ТКВ) по состоянию на 01.01.1894 г. опубликовал А.З. Воробьёв [6]. На войсковой территории в то время проживало 162 156 казаков (в том числе 82 170 мужского пола). В административном отношении территория ТКВ разделялась тогда на три отдела: Кизлярский, Сунженский и Пятигорский (рис. 1). Общая площадь терских войсковых земель составляла 2 017 033 десятин (примерно 22 036 км2), в том числе 1 745 248 десятин (19 067 км ) находилось в станичном пользовании, 117 795 десятин (1 287 км2) - во владении казачьих офицеров и чиновников, 116 847 десятин (1 277 2 *-» 2 км ) - в войсковом запасе и 37 143 десятины (405 км ) - во временном пользовании частных

лиц.

Рис. 1. Терская область Кавказского края Российской империи, 1896 год. Генерализованный фрагмент «Карты Кавказского края» из «Кавказского календаря на 1897 год» [16].

В военное время ТКВ выставляло 12 конных полков (64 сотни), 2 гвардейских сотни царского конвоя, 4 запасных сотни, 2 команды и 2 конных батареи - всего 342 офицера, 12 372 рядовых казаков и 13 543 лошадей. В мирное время - 4 конных полка (24 сотни), 2 гвардейских сотни царского конвоя и 2 конных батареи - всего 238 офицеров, 4 510 рядовых казаков и 4 548 лошадей. Главным занятием терских казаков являлось хлебопашество. Значительный доход давало виноградарство и виноделие. Кроме того, были развиты рыбный промысел, скотоводство, коневодство, овцеводство, пчеловодство и бахчеводство. ТКВ получало также немалый доход от сдачи в аренду войсковых земель, на которых производилась промышленная добыча нефти.

Основным видом хозяйственной деятельности казачьего населения, проживавшего в лесогорных станицах ТКВ, являлся лесной промысел [38].

В 1899 г. на землях, которые прежде находились в составе Пятигорского отдела, был сформирован четвёртый отдел - Моздокский. По сведениям Д.И. Дёмушкина [14], в конце царского периода отечественной истории общая численность терского войскового населения составляла 252 000 чел.

Как отмечает Н.П. Востоков [7], по времени возникновения казачьи войска имели старшинство. Первое по старшинству войско - Донское (с 1570 г.), а второе - Терское (с 1577 г.). По Н.Н. Протопопову [30], император Александр II установил официальное старшинство ТКВ в 1874 г.

Терское войско на протяжении всей многовековой истории по первому «зову» государства выступало на защиту России. Терские казаки участвовали почти во всех войнах, которые вела Россия в ХУ1-ХХ вв. Согласно Д.И. Дёмушкину [14], за четырёхсотлетнюю верную службу Отечеству Терское войско было удостоено множества наград. В их числе: 103 древних знамени и штандарта (без древков), время пожалования которых теперь установить не возможно; 11 древних знамён на древках; по 2 знамени 1740, 1831 и 1860 гг.; 2 георгиевских штандарта 1881 г. и 1 штандарт 1881 г.; многочисленные грамоты, георгиевские серебряные трубы и прочие знаки воинского отличия.

2. Этнический состав Терского казачьего войска

Этнический состав Терского войска связан с особенностями его возникновения и развития. Вопросы формирования терского казачества широко освещены в литературе, мы же возьмём в качестве основы хронологию событий из работ С.И. Писарева [28], «Казачьи войска» [17] и Д.И. Дёмушкина [14].

Основоположниками Терского войска являлись гребенские казаки, жившие в предгорьях Северного Кавказа уже в то время, когда в Крыму правил могущественный крымский хан, а на Волге стояли Казанское и Астраханское ханства. Предками гребенских казаков, по одной версии, были новгородские ушкуйники (об этом свидетельствует тот факт, что на некоторых знамёнах ТКВ имелся новгородский герб), а по другой версии - рязанские и червлёные казаки, переселившиеся на Терек около 1520 г. Причём, часть переселенцев обосновалась в низовьях Терека, а большая часть - на гребнях в кавказских предгорьях. В 1577 г. в непосредственной близости от гребенских городков (станиц), напротив устья р. Сунжи, царский воевода Лукьян Новосильцев поставил крепость Терки. Несколько позже гребенских казаков, под защитой камышей и плавней Терека, возникло низовое терское казачество, сложившееся из различных этнических элементов (не только рязанских и червлёных казаков, но и донских, волгских и яицких казаков, грузин, поляков и черкесов). В 1711 г. гребенские казаки перешли с правобережных гребней Терека на левый, низменный берег этой реки, где поселились в пяти станицах (Червлённой, Щедринской, Старогладковской, Курдюковской и Новогладковской). В дальнейшее время Новогладковская станица по причине частых опустошительных разливов Терека была перебазирована на безопасное расстояние от его побережья и переименована в Гребенскую.

По мере закрепления Русского государства на Тереке, гребенские казаки теряли былую вольность. Перейдя под руку московских государей, гребенцы стали линейными казаками, нёсшими кордонную службу на Терской линии.

В 1722 г. в новую крепость Святого Креста, построенную на р. Сулак при слиянии её с р. Аграханью, были переселены казаки с Терека и 1 000 семей донских казаков. Так в 1724 г. возникло Аграханское казачье войско, которое позднее было переведено в г. Кизляр и разделилось на два войска: терские казаки образовали Терское Кизлярское казачье войско (станицы Александрийская и Кизлярская), а донские казаки - Терское Семейное казачье войско (станицы Бороздинская, Дубовская и Каргалинская). Оба этих войска, как и все терские и кубанские казаки, в соответствии с указом императора Николая I, в 1832 г. вошли в состав Кавказского линейного казачьего войска.

По указу императрицы Екатерины II в 1770 г. на левом берегу Терека между крепостью Моздок (которая охранялась гребенскими и терскими казаками и горской казачьей командой в 100 чел.) и Червлённой станицей были поселены 517 семей волгских казаков во главе с 5 есаулами. Волгские казаки основали пять станиц: Галюгаевскую, Ищёрскую, Мекенскую, Наурскую и Калиновскую. Каждая станица выставляла сотню, а все станицы образовывали пятисотенный Моздокский полк во главе с полковником И.Д. Савельевым.

Начиная с 1770 г. в формировании населения терских станиц, в том числе их этнического состава, активно участвуют российские власти, укреплявшие южные границы государства. Поэтому для защиты от набегов непокорных горцев на уязвимых участках левобережья Терека водворяются новые станицы, а в древнейшие гребенские станицы понемногу подселяются крестьяне-малоруссы, отставные женатые солдаты и разнородные этнические группы, зачисленные в казаки. Пожалуй, первой этнической группой, осевшей на левобережье Терека и влившейся в состав терских казаков, стали крещёные калмыки. Согласно И.Л. Дебу [13], число калмыков разных родов, поселившихся в станицах на Тереке, составляло почти 775 чел. П.А. Востриков [8] сообщает, что Горско-Моздокский полк был усилен 200 кибитками крещёных калмыков, поэтому в начале XX в. в одной только Наурской станице из 6 135 коренных жителей насчитывалось 511 калмыков.

В 1777 г. с Волги были переселены остававшиеся там казаки, которые образовали Волгский казачий полк из Александровской, Георгиевской, Марьинской, Павловской (Пав-лодольской), Солдатской и Екатериноградской станиц. В 1824 г. из горской казачьей команды2, станиц Луковской и Екатериноградской, русских и осетинских селений был сформирован Горский казачий полк, заслонивший от неприятеля пространство, расположенное между Волгским и Моздокским полками. Горский и Моздокский полки в 1871 г. были объединены в Горско-Моздокский казачий полк.

В 1838 г. для обеспечения безопасности Военно-Грузинской дороги на Северный Кавказ были переселены 1 -й и 2-й полки Малороссийского казачьего войска, размещённые в четырёх станицах (Змейская, Николаевская, Ардонская и Архонская) и образовавшие Владикавказский казачий полк.

Начиная с 1845 г. на Сунже и её притоках основываются станицы Сунженской кордонной линии. По жребию, общественным приговорам или добровольному желанию на новую кордонную линию переселяются терские, кубанские и донские казаки, отставные женатые солдаты и выходцы из различных губерний Российской империи, зачисленные в казачье сословие.

В 40-60-е гг. XIX в. на территории средней и нижней части бассейна Сунжи строятся станицы: Троицкая, Сунженская (Слепцовская), Карабулакская, Михайловская, Самашкин-ская, Закан-юртовская (Романовская), Алхан-юртовская (Ермоловская), Ассинская, Магомет-юртовская (Вознесенская), Терская, Грозненская, Чертугаевская (Петропавловская), Джал-кинская (Ильинская), Горячеводская (Горячеисточненская, затем Барятинская) и Умахан-юртовская (Кахановская). В лесогорной части бассейна Сунжи на местах исторического расселения карабулаков (орцхойцев), ушедших в большом количестве после Кавказской войны в Турцию, сооружаются станицы Алкунская, Галашевская, Промежуточная, Аки-юртовская (Воронцово-Дашковская), Датыховская, Фельдмаршальская, Нестеровская, Сунженская, а в Тарской котловине, где некогда проживали кабардинцы, а после их ухода возник старейший плоскостной ингушский аул Ангушт, была заложена станица Тарская.

Изначально казаками первых сунженских станиц комплектовался Сунженский казачий полк. Однако водворение новых станиц и увеличение численности казачьего населения позволило со временем разделить Сунженский полк на 1 -й и 2-й Сунженский полки. Впоследствии сунженские полки были объединены с Владикавказским казачьим полком и образовали 1-й, 2-й и 3-й Сунженско-Владикавказские казачьи полки.

Существовавшее с 1832 г. Кавказское линейное казачье войско в 1860 г. (при императоре Александре II) было разделено на Кубанское казачье войско и Терское казачье войско,

2 Горская казачья (моздокская) команда состояла из крещёных горцев, преимущественно кабардинцев.

состоявшее примерно из 70 станиц.3 Терский войсковой штаб разместился во Владикавказе, который становится главным городом многонациональной Терской области.

В последний период существования ТКВ (вплоть до начала 1920 г.) в его составе находились 1-й, 2-й и 3-й Кизляро-Гребенские полки, 1-й, 2-й и 3-й Волгские полки, 1-й, 2-й и 3-й Горско-Моздокские полки и 1-й, 2-й и 3-й Сунженско-Владикавказские полки. Активное участие терского казачества в Первой мировой (Великой) войне, а потом в гражданской войне, привело к тому, что в канун утверждения советской власти на Тереке терские казачьи полки были сильно обескровлены. Их численность уменьшилась в 2-3 раза по сравнению с прежней штатной численностью строевого полка [10].

Как видно из вышеизложенного, Гребенское войско - старейший структурный компонент ТКВ, его историческое «ядро», а гребенские казаки - первые русские (великорусские) поселенцы на Северном Кавказе. Будучи изначально вольным и не подчиняясь московским государям, Гребенское войско расселилось в кавказских предгорьях, в ближайшем соседстве с горскими народами. Как и горцы, гребенцы занимались не только сельским хозяйством, но и совершали набеги на своих соседей (брали пленников, уводили домашний скот). Несмотря на взаимные грабежи и разбои, гребенцы и горцы роднились друг с другом посредством насильственного или мирного взятия жён.

Кроме того, к гребенцам по различным причинам (например, из-за кровной мести или нежелания принимать ислам) уходили горские выходцы. Поэтому некоторые фамилии гре-бенских казаков произошли по отцовской линии от чеченцев (в основном от представителей тайпов гуной и варандой).

Смешанные браки, происходившие на протяжении длительного периода, привели к тому, что антропологически многие гребенские казаки больше напоминали кавказских горцев, чем великоруссов (рис. 2). В Гребенском войске служило больше всего казаков, говоривших по-кумыкски и по-чеченски.

Рис. 2. Гребенские казаки-старообрядцы из станицы Червлённой, 1864 г. Облик гребенцов - типично кавказский (рисунок из Интернета).

3 В разное время число терских станиц было неодинаковым. В частности, по различным соображениям были упразднены Алкунская, Промежуточная, Датыховская и Камбилеевская станицы.

Как нам уже известно, станицу Бороздинскую, относившуюся к Терскому Семейному казачьему войску, основали донские казаки. По сведениям Е. Бутовой [4], к донским старожилам в Бороздинскую станицу были разновременно подселены: в 1819 г. выведенные генералом от инфантерии А.П. Ермоловым из глубины Кавказских гор беглые солдаты из числа казанских татар, в 1837 г. - пленённые генерал-майором К.К. Фезе тавлинцы4 и в 1847 г. -выходцы из Харьковской губернии. Все вышеуказанные группы переселенцев были зачислены в казачье сословие.

В начале XIX в. на Моздокской равнине в левобережье Терека возникли селения Чер-ноярское и Новоосетинское, основанные осетинами (дигорцами и иронцами), вышедшими из ущелий Центрального Кавказа. Главные причины, обусловившие переселение осетин в При-теречье - малоземелье (безземелье) и конфликты с кабардинскими князьями. При формировании Горского казачьего полка моздокские осетины включаются в состав этого полка, а их селения становятся станицами Черноярской и Новоосетинской5.

Черноярская и Новоосетинская станицы в этническом отношении выделялись среди всех терских станиц. Во-первых, в отличие от остальных станиц терских казаков, в Чернояр-ской и Новоосетинской абсолютно доминировало нерусское (осетинское) население. Во-вторых, осетины-казаки (рис. 3) были этнически разнородны. Население осетинских станиц состояло из этнических групп «цайта», «ераште» и «ирадта». В-третьих, осетины-казаки говорили на диалектах и говорах осетинского языка, принадлежащего к иранской группе индоевропейской семьи. Ираноязычные станицы - уникальное явление не только для ТКВ, но и для всех казачьих войск Российской империи.

Рис. 3. Осетины-казаки. В центре - вахмистр Хасан (Алексей) Малтызов (он сидит, опираясь рукой на столик), служивший в Собственном Его Императорского Величества конвое в Санкт-Петербурге (из частного архива осетина-казака).

Кабардинцы-казаки, служившие сначала в Горской казачьей команде, а затем в Горском и Горско-Моздокском казачьих полках, жили в Горской станице. В 1868 г. Горская станица была упразднена, а её жители в количестве 150 семейств6 были присоединены к Луков-ской станице. В последующее время почти все кабардинцы-казаки постепенно переселились на Эристовский канал и далее в степь до самой р. Куры, где образовали четыре больших ху-

4 Тавлинцы - этноним кумыкского происхождения, означает «горцы». Бытовавшее у старожильческого русского населения бассейна р. Терека обобщённое название горцев Дагестана.

5 Историческое прошлое и современное положение осетин-казаков исследовал Б.А. Калоев [18].

6 В их числе несколько осетинских семейств.

тора по 20-50 дворов и небольшие хутора по 2-3 двора [38].

Первое упоминание о грузинах, живших при Новогладковской станице в так называемом Грузинском поселении из 20 дворов, обнаруживается в труде И.Л. Дебу [13]. По сведениям этого автора, Грузинское поселение основали люди, вышедшие из горского плена на Терскую линию более 40 лет тому назад. В статье о Новогладковской станице [38] также содержится упоминание о бежавших из плена грузинах, обращенных в казачье сословие и поселённых в Шелковской и Александро-Невской станицах.

По данным [38], в 1832 г. произошло зачисление грузин Шелкозаводского селения в войсковое казачье сословие. Этнографические сведения об Александро-Невской (по-грузински «Сасоплы») и Шелкозаводской («Сарапани») станицах, возникших на нижнем Тереке в 1838 г. и частично населённых грузинами-казаками, публикует Д.И. Аракчиев [2]. В обеих станицах насчитывалось примерно по 60 дворов грузин-казаков. Все грузины-казаки свободно говорили по-грузински и по-русски, а в станице Шелкозаводской - ещё по-армянски и по-кумыкски. Песни шелкозаводских грузин-казаков указали Д.И. Аракчиеву на их историческую прародину - Кахетию. В частности, песня «Алило», услышанная Д.И. Аракчиевым в Шелкозаводской станице, в пределах Грузии в то время исполнялась только в Кахетии.

По сведениям А. Борисова [3], свыше половины жителей Шелковской станицы (308 чел.) являлись грузинами. Л.Б. Заседателева [15] также отмечает, что грузины-казаки населяли станицу Шелковскую.

«Племенной состав» казачьего населения Новогладковской станицы был неоднородным. Коренными станичниками являлись великоруссы - так называемые «старожители». Подселённые к старожителям в 1848 г. выходцы из Малороссии (из Харьковской губернии) именовались «хохлами», а потомки беглых солдат из казанских татар - «татарами» [38. С. 241].

Ф.С. Гребенец [11] сообщает данные о татарах-казаках, живших в станицах Новогладковской и Щедринской. Их предки - казанские татары - во время Кавказской войны бежали из русской армии в горы к имаму Шамилю. Поселившись в аулах и женившись на местных женщинах, они приобрели облик горцев. С окончанием Кавказской войны беглые казанцы с семьями передались русскому царю и были в 1860 г. вместе с малоруссами причислены к казакам. Татары-казаки населяли западную окраину Новогладковской станицы (окрестности Черновского леса) и по жизненному укладу ничем не отличались от живших на правом берегу Терека кумыков.

В первой трети XIX в. предпринимались попытки причислить в казачье сословие армян. Так, в 1832 г. правительство предложило жителям Шелкозаводского селения зачислиться в казачье сословие. Однако армяне не согласились, продали свои виноградные сады и покинули селение [38]. Как сообщает Л. Гукасянц [12], в том же году армяне с. Карабаглы [теперь в Тарумовском районе Республики Дагестан. - А.Г.] были обращены в казачье сословие. По просьбам армян, через два года их исключили из казачьего сословия.

В равнинной и предгорной части бассейна Терека существовали станицы, в значительной степени населённые малоруссами или отставными женатыми солдатами кавказских полков, зачисленными в казачье сословие. Например, население станицы Прохладной полностью состояло из малоруссов-казаков. Немало малоруссов-казаков числилось в Архонской, Николаевской (на р. Урсдон), Ессентукской, Кисловодской и других терских станицах. Ста-

ницы Солдатская, Николаевская (на р. Терек) и Грозненская частично или полностью состояли из потомков старослуживых кавказских солдат, приписанных вместе с их семьями к казачьему сословию [38, 10]. Грозненские казаки (рис. 4, 5) - потомки 154 семейств отставных нижних чинов Куринского егерского полка - мало чем отличались от гребенских казаков (рис. 6, 7).

Рис. 4. Семья православных казаков из станицы Грозненской. Начало XX в. (из

домашнего архива автора).

Рис. 5. Казачий офицер из станицы Грозненской. Начало XX в. (из домашнего архива автора).

7 Показательно, что происхождение жителей Николаевской станицы нашло отражение в её названии на чеченском языке: у надтеречных чеченцев эта станица называлась Салтий-Г1ала - «Солдатская станица».

regrazvitie@yandex.ru

Рис. 6. Гребенские казаки-старообрядцы. Семья старшего урядника Митюшкина. Начало XX в. (из домашнего архива автора).

Рис. 7. Гребенские казаки из станицы Червлённой. Станица Прохладная, 1915 г.

(из домашнего архива автора).

По С.И. Писареву [28], в середине XIX в. казаков инородческого (нерусского) происхождения в Кизляро-Гребенском полку числилось 7,2%, в Горско-Моздокском полку - 4,3%, а в целом по Терскому войску - 2,3%. Об этнической неоднородности казачьего населения терских станиц можно судить по данным о родных языках, зафиксированным Первой всеобщей переписью населения Российской империи 1897 г. [27]. Согласно результатам переписи,

из общей численности войскового населения Терской области своим родным языком считали: великорусский - 87,0%, малорусский - 9,8%, осетинский - 0,9%, белорусский - 0,4%, грузинский - 0,3%, татарский - 0,2%, черкесский и другие языки кавказских горцев - 1,4%.

3. Конфессиональный состав Терского казачьего войска

Как и в других казачьих войсках Российской империи, абсолютное большинство казаков Терского войска принадлежало к православному вероисповеданию. Однако многоэтнич-ность войскового населения отразилась на конфессиональном составе ТКВ. В древнейших гребенских станицах доминировали казаки-старообрядцы, бок о бок с которыми жили позднейшие переселенцы - православные казаки, а в отдельных станицах - казаки-мусульмане.

В частности, население станицы Новогладковской состояло из старообрядцев (833 чел.), православных (604 чел.) и магометан (140 чел.). Каждая религиозная группа населяла свой собственный квартал. В квартале старообрядцев располагалась старообрядческая церковь, в православном квартале - православная церковь, а в татарском квартале - мечеть. При староверческих скитах находилась молельня [38]. Указание о том, что в станице Новоглад-сковской функционировали старообрядческий молитвенный дом, православная церковь и мечеть, содержится в более поздних работах А. Лукьянова, Н. Иничкина [22] и Ф.С. Гребен-ца [11].

В исторической литературе сохранились некоторые имена казаков Новогладковской станицы, принадлежавших к разным вероисповеданиям: старообрядцы Денис Андрюхин, Тимофей Маяков, Михаил Тишков; православные Василий Иванча, Иван Кукса, Семён Уманцов; мусульмане Алгузур Амирхасов, Али Гуменов, Ибрагим Шамшадинов [38]. В 90-е гг. XX в. нам были известны следующие фамилии татар-казаков Гребенской станицы: Гай-сины, Езикеевы, Нагумановы, Хайбулины, Шамсудиновы.

Казаки-мусульмане проживали также в станице Луковской. При общей численности казачьего населения Луковской станицы 2 588 чел., община оставшихся в мусульманстве кабардинцев-казаков насчитывала 60 чел. [38].

Вместе с тем, подавляющее большинство кабардинцев-казаков Моздокского отдела относилось к православному вероисповеданию. Православными кабардинцами-казаками Терского войска являлись генерал-майор Константин Николаевич Хагандоков и полковник Иван Петрович Барагунов.

Как сообщает И. Попов [29], черкесы (кабардинцы) станицы Луковской вели свою родословную от малокабардинского князя Корюка [Опечатка. Правильно: Коргоко или Курго-ко. - А.Г.] Кончокина, принявшего святое крещение и затем известного как Андрей Иванов. Малокабардинский князь с 40 дворами своих подданных переселился под Моздок, потом сюда же стало переселяться множество других черкесов и осетин, принимавших православие, получавших на первоначальное обзаведение 20 рублей ассигнациями и селившихся в горской колонии около Моздока. В 1801 г. новокрещёных горцев, осетин и черкес, в предместье Моздока насчитывалось более 1 100 чел.

Сложная трансформация религиозных представлений произошла у осетин, переселившихся с гор и зачисленных в казачье сословие. Как нам представляется, горцы-осетины формально считались мусульманами, хотя фактически скорее были исламизированными язычниками. Переходя в казачье сословие, подавляющая часть переселенцев-осетин крестилась и

приняла православие. 8 Небольшая часть осетин-казаков осталась мусульманами.

Православные и мусульмане осетины-казаки подарили русскому оружию большое число кадровых офицеров и генералов. К ним принадлежат генерал-майоры Терского войска: православные Кузьма Иванович Занкисов, Константин Константинович Агоев, Владимир Константинович Агоев, Василий Тимофеевич Бегиев, Лазарь Фёдорович Бичерахов, Георгий Петрович Татонов, Иван Андреевич Хамилонов и мусульмане Бейбулат Тургиев, Заурбек Тургиев, Эльмурза Асланбекович Мистулов и многие другие.

Казаки-старообрядцы жили не только в древних станицах Гребенского войска - Черв-лённой, Щедринской, Старогладковской, Курдюковской и Новогладковской. Старообрядчество закрепилось в станицах, основанных в бассейне Терека волгскими казаками, среди которых немало было приверженцев старой веры. Например, при общей численности населения станицы Ищёрской 3 100 чел., Е. Бутова и М. Лысенко [5] указывают более 2 170 православных и 913 старообрядцев. По П.А. Вострикову [8], 229 раскольников проживало в станице Наурской, в которой находились православная церковь и раскольнический молитвенный дом. В станице Калиновской жили казаки-единоверцы - представители одного из течений поповского толка в старообрядчестве. Церковным старостой калиновской Покровской единоверческой церкви являлся урядник Иродион Акимович Василихин [24].

В ряде станиц Пятигорского отдела, образованных волгскими казаками, также было немало старообрядцев. Например, в Ессентукской станице около 64% жителей были православными, 35% - старообрядцами и более 1% - единоверцами. Кроме того, в станице проживали казаки-сектанты - хлысты (шалопуты). В Кисловодской станице потомки крестьян-переселенцев из Харьковской, Полтавской и Воронежской губерний, зачисленных в казаки, являлись православными (1 078 чел.), а потомки волгских казаков (375 чел.) - старообрядцами (поповцами австрийского священства) [38].

Станицы Сунженской кордонной линии заселялись в основном переселенцами-казаками. Например, по П.Х Семёнову [33], первыми поселенцами главной станицы Сунженской линии - Слепцовской - стали несколько сот семейств из терских станиц Наурской, Ищёрской, Галюгаевской, Стодеревской и несколько десятков казачьих семейств с Дона и Кубани. В числе казаков, переселявшихся с Терека, Кубани и Дона, были старообрядцы. Вместе с ними старообрядчество переместилось в сунженские станицы.

Многое о религиозных воззрениях терских казаков мы узнаём благодаря статьям во «Владикавказских епархиальных ведомостях» сотрудника Владикавказского Михаило-Архангельского братства А. Сквозникова [34-37], посетившего в конце XIX - начале XX в. с миссионерской целью станицы на Тереке и Сунже (Каргалинская, Калиновская, Савельевская, Мекенская, Кахановская, Карабулакская, Закан-юртовская, Алхан-юртовская), в которых помимо православных жили старообрядцы и сектанты.

А. Сквозников [37] полагал, что на рубеже XIX-XX вв. важным центром раскола в Терской области стала станица Ермоловская, в ските которой обосновался лжеепископ Феодо-сий. А. Сквозников [36] указал на религиозную разнородность (православные, старообрядцы, баптисты9) населения станицы Карабулакской и на присутствие в станице Кахановской старообрядцев-беспоповцев [34]. Согласно В. Кикоту [19], в станице Кахановской (Умахан-юртовской), населённой выходцами из «закоренелых» старообрядческих гребенских станиц,

8 Осетины-казаки рассказывают случай, имевший место вскоре после переселения их предков с гор на Терек, принятия православия и зачисления в войсковое сословие. К одному новоиспечённому осетину-казаку приехал родственник из дальнего горного аула. Войдя в казачий дом, горец увидел икону с изображением Иисуса Христа. Вглядевшись в икону, он спросил, кто этот родственник и почему он его не знает.

9 Баптизм в станице стал распространяться в 1888 г. от немца, арендовавшего местную мельницу.

преобладали раскольники (беспоповцы, поморцы и др.), но имелись также православные казаки.

Неоднородным в религиозном отношении было и казачье население станицы Закан-юртовской. Станичники, по Д. Кузнецову [21], разделялись на четыре общины: православные (1 107 чел.), раскольники поморского толка (479 чел.), баптисты (96 чел.) и молокане (26 чел.).

Православные казаки в большем или меньшем количестве жили во всех станицах Терского войска. Особенно много православных проживало в станицах Пятигорского отдела, населённых казаками малорусского происхождения. Казачье население Аки-юртовской, Ар-хонской, Галашевской, Грозненской, Николаевской (на р. Урсдон), Николаевской (на р. Терек), Сунженской, Шелкозаводской и Фельдмаршальской станиц практически полностью относилось к православной вере [38, 10]. К православной вере принадлежали казаки Горя-чеисточненской, Ильинской и Петропавловской станиц, расположенных вблизи г. Грозного, и все грузины-казаки.

П.Л. Юдин [40], опубликовавший официальные данные 1868 г., сообщает, что численность калмыков, причисленных к Моздокскому казачьему полку и кочевавших на землях Терского войска в бассейне р. Кумы, составляла около 500 кибиток (1 687 чел.). Все они считались крещёными, но в действительности являлись ламаистами. Калмыки, принявшие святое крещение и поселившиеся в терских станицах и степных хуторах, самостоятельную этническую группу не составили. Посредством межэтнических браков калмыки постепенно слились с местным великорусским казачьим населением. Жившие в станице Бороздинской [4] потомки беглых солдат из казанских татар и пленных тавлинцев, по П. Кондратову [20], также стали православными.

На Тереке и Сунже в казачьих частях служило много офицеров и генералов, которые не являлись казаками и принадлежали к различным религиям. Например, основатель Сунженской линии генерал-майор Николай Павлович Слепцов был православным; наказной атаман Кавказского линейного казачьего войска, генерал-майор Феликс Антонович Круковский -католиком; генерал-лейтенант, начальник 1-й Терской казачьей дивизии Тигран Данилович Арютинов принадлежал к армянской апостольской церкви, а начальник 2-й Кавказской казачьей дивизии, генерал-лейтенант Эльберт Асмурзиевич Нальгиев являлся мусульманином. Примечательно, что в Сунженской станице жили семь казачьих семейств (выходцы из Польши), относившихся к экзотическому для терских казаков католическому вероисповеданию [38].

По сведениям А. Ржевусского [31], в конце XIX в. в станицах Терского войска насчитывалось 68 православных храмов, 1 единоверческая церковь, 3 единоверческих молитвенных дома, 1 молоканский и 1 баптистский молельные дома, 23 старообрядческих молельни и 5 скитов. Наибольшее количество раскольников-старообрядцев, приемлющих австрийское священство, находилось в Кизляро-Гребенском полковом округе.

Православные храмы (рис. 8) и культовые объекты других конфессий терских казаков являлись для них святынями. После утверждения советской власти в Терской области почти все культовые объекты в терских станицах были разграблены и уничтожены до основания.

rearazvitie@vandex.ru

Рис. 8. Православный храм в честь Святителя и Чудотворца Николая, располагавшийся на Станичной площади в станице Грозненской. Место под закладку храма освятил протоиерей Павел Бартенев при огромном стечении народа в 1899 г. Через несколько лет храм был построен на народные деньги, а в начале 30-х гг. XX в. он был разрушен до основания (из домашнего архива автора).

4. Исторические судьбы казаков Терского войска

Первая мировая война опустошила и обескровила станицы терских казаков, которые всеми тремя очередями были мобилизованы в строевые полки. Большинство казаков направилось в действующую армию на Юго-Западный и Кавказский фронты. Однако боевые потери, понесённые терскими казаками в Великую войну в сражениях с австро-венгерскими и турецкими войсками, в количественном отношении были несовместимы с теми боевыми потерями, которые терцы понесли в междоусобной гражданской войне на Тереке.

Тяжёлая судьба ожидала Терское войско после 1917 г. В период межнациональной розни в Терской области первыми погибли станицы терских казаков, разгромленные отрядами ингушей и чеченцев - Фельдмаршальская и Кахановская. В гражданскую войну большинство терских казаков, следуя вековому завету отцов - «Кому присягал, тому и служи» - выступило против победившей на Тереке новой, советской власти. Восстание терских казаков против советской власти произошло в 1918-1919 гг., но после изнурительной борьбы оно потерпело поражение [25]. В упорных и кровопролитных сражениях с Красной армией терские казаки понесли тяжёлые потери и вынуждены были отступить. Занятие Терской области Добровольческой армией генерал-лейтенанта А.И. Деникина позволило терским казакам ненадолго восстановить контроль над опустевшими и разорёнными родными станицами.

С окончательным утверждением советской власти на территории Терской области в марте 1920 г. примерно 2 000 терских казаков - побеждённых, но непокорённых - возглавляемых войсковым атаманом Терского казачьего войска генерал-лейтенантом Г.А. Вдовенко и Терским войсковым правительством под председательством есаула Е.А. Букановского, навсегда покинули Родину [14]. Часть исторических реликвий Терского войска была спасена и в разное время вывезена в дальнее зарубежье. В частности, в деревне Фривуд Эйкерс (штат Нью-Джерси, США), в храме великомученика Георгия Победоносца, хранится тайно доставленная из СССР терская регалия - штандарт 1 -го Кизляро-Гребенского Его Величества пол-

ка, а в церковной ограде храма находится памятник «Терским казакам, умершим в изгнании» [26].

Терское войсковое население, оставшееся на Родине, подверглось жестоким репрессиям. В наше время хорошо известно о сталинских депортациях народов СССР, однако задолго до них репрессиям и депортации подверглось терское казачество. По информации И.Д. Свиридова [32], терские казаки были разделены на три категории. К первой категории причислялись все офицеры и рядовые казаки, которые воевали против советской власти или были заподозрены в антисоветизме, как и вообще многие казаки мужского пола, способные носить оружие. Все они были расстреляны. Женщины, дети и старики из этих станиц были поголовно выселены и отправлены в дальние края. Вторая категория терских казаков также выселялась из родных станиц, но им на одну семью выдавалась подвода, на которой разрешалось вывезти часть движимого имущества. Терским казакам, включённым в третью категорию -сочувствовавшим советской власти - разрешили вывезти из своих станиц всё движимое имущество. Юртовые земли и дворы поголовно выселенных и упразднённых советской властью сунженских станиц были переданы горцам - чеченцам и ингушам10. К станицам, отошедшим чеченцам, относились Ермоловская, Романовская, Самашкинская и Михайловская, а разгромленные и расказаченные лесогорные станицы были отданы под заселение ингушам.

Административно юртовые земли, станицы и хутора четырёх бывших отделов ликвидированного Терского войска были включены советской властью, претворявшей ленинско-сталинскую национальную политику, в состав национальных автономий Северного Кавказа. В настоящее время бывшие земли Терского войска находятся в составе Кабардино-Балкарской Республики, Республики Северная Осетия-Алания, Ингушской Республики, Чеченской Республики и Республики Дагестан. Большая часть казачьих станиц Пятигорского отдела и несколько станиц Моздокского отдела бывшей Терской области ныне располагаются в пределах Ставропольского края.

В Ингушетии и Чечне от былых казачьих станиц остались только их исторические названия. Станицами они называются на официальном уровне, на самом деле это уже не казачьи станицы, а ингушские и чеченские селения, в которых если и сохранилось какое-то русское (в том числе казачье) население, то в крайне незначительном количестве.

Формировавшийся веками своеобразный полиэтнический и поликонфессиональный субэтнос терских казаков, исторически и генетически связывавший воедино славянские, мон-голоязычные, ираноязычные, тюркские и кавказские народы, был разрушен и рассеян в ходе гражданской войны и после окончательной победы советской власти всего за несколько лет.

Литература:

1. Алейников В.О., Левченко В.Г. Казаки - русские первопроходцы. М.: ЗАО «Газета «Правда», 1998. 32 с.

2. Аракчиев Д.И. Поездка к казакам-грузинам в Терскую область // Этнографическое обозрение. 1904. Кн. LXIII. № 4. С. 164-168.

3. Борисов А. Шелковская станица // Сборник материалов для описания местностей и племен Кавказа. Вып. 8. Тифлис: Издание Управления Кавказского учебного округа, 1889. С. 67-68.

10 Воевавшим вместе с красноармейцами против терских казаков и способствовавшим окончательной победе советской власти в Терской области.

4. Бутова Е. Станица Бороздинская Терской области Кизлярского округа // Сборник материалов для описания местностей и племен Кавказа. Вып. 7. Тифлис: Издание Управления Кавказского учебного округа, 1889. С. 3-156.

5. Бутова Е., Лысенко М. Станица Ищерская // Сборник материалов для описания местностей и племен Кавказа. Вып. 15. Тифлис: Издание Управления Кавказского учебного округа, 1893. С. 37-56.

6. Воробьёв А.З. Казаки на Тереке // Родимый край. 1960. № 30. С. 8-10.11

7. Востоков Н.П. Казачьи войска // Записки Терского общества любителей казачьей старины. № 1. Владикавказ: Типография Терского областного правления, 1914. С. 71-77.

8. Востриков П.А. Станица Наурская Терской области // Сборник материалов для описания местностей и племен Кавказа. Вып. 33. Тифлис: Издание Управления Кавказского учебного округа, 1904. С. 102-309.

9. Галушко Ю.А. Казачьи войска России. Краткий историко-хронологический справочник казачьих войск до 1914 года. М.: Информационно-издательское агентство «Русский мир», 1993. 236 с.

10. Головлёв А.А. Историко-географический очерк станицы Грозненской (страницы из прошлого репрессированной казачьей станицы). Ульяновск: Изд-во Качалин Александр Васильевич, 2009. 118 с.

11. Гребенец Ф.С. Новогладковская станица в ее прошлом и настоящем // Сборник материалов для описания местностей и племен Кавказа. Вып. 41. Тифлис: Издание Управления Кавказского учебного округа, 1910. С. 77-116.

12. Гукасянц Л. Селение Карабаглы. Историческая справка // Записки Терского общества любителей казачьей старины. № 6. Владикавказ: Типография Терского областного правления, 1914. С. 55-61.

13. Дебу И.Л. О Кавказской линии и присоединенном к ней Черноморском войске... Общие замечания о поселенных полках, ограждающих Кавказскую линию, и о соседствен-ных горских народах. Санктпетербург, 1829. 445 с.

12

14. Дёмушкин Д.И. Четыреста лет // Родной Терек. 1981. № 10. С. 7-10.

15. Заседателева Л.Б. Терские казаки (середина XVI - начало ХХ века). Историко-этнографические очерки. М.: Изд-во МГУ, 1974. 423 с.

16. Кавказский календарь на 1897 год. Издан по распоряжению Главноначальствующе-го гражданской частью на Кавказе, при Закавказском статистическом комитете, под редакцией члена того же комитета, статского советника Е.И. Кондратенко. Тифлис: Типография Грузинского издательского товарищества и М. Шарадзе, 1896.

17. Казачьи войска: Справочная книжка Императорской Главной квартиры / Сост. В.Х. Казин; под ред. В.К. Шенка. С.-Петербург: Типография В.Д. Смирнова, 1912. 463 с.

18. Калоев Б.А. Моздокские осетины. Историко-этнографическое исследование. М.: Наука, 1995. 245 с.

11 Журнал «Родимый край» издавался в Париже и являлся органом общеказачьей мысли.

12 Журнал «Родной Терек» издавался Союзом терских казаков в г. Монтерей (Калифорния, США).

19. Кикот В. Описание станицы Умахан-юртовской Терской области, Кизлярского отдела // Сборник материалов для описания местностей и племен Кавказа. Вып. 16. Тифлис: Издание Управления Кавказского учебного округа, 1893. С. 68-84.

20. Кондратов П. Краткий очерк ст. Бороздинской // Владикавказские епархиальные ведомости. 1896. № 14-15. С. 218-223.

21. Кузнецов Д. Станица Закан-Юртовская Терской обл., Кизлярского отдела // Владикавказские епархиальные ведомости. 1899. № 15. С. 275-287.

22. Лукьянов А., Иничкин Н. Новогладковская станица // Сборник материалов для описания местностей и племен Кавказа. Вып. 8. Тифлис: Издание Управления Кавказского учебного округа, 1889. С. 58-60.

23. Общий свод по Империи результатов разработки данных Первой всеобщей переписи населения, произведенной 28 января 1897 года / Под ред. Н.А. Тройницкого. Т. 2. С.Петербург, 1905. 417 с.

24. О переменах по службе // Владикавказские епархиальные ведомости. 1901. № 13. С.

112.

25. Памяти годовщины восстания Терского казачества. Пятигорск: Типография Терского казачьего войска, 1919. 64 с.

13

26. Панихида в Фривуд Эйкерсе // Наши вести. 1979. № 375. С. 24.

27. Первая Всеобщая перепись населения Российской империи, 1897 г. LXVIII. Терская область / Издание Центрального статистического комитета Министерства Внутренних дел под ред. Н.А. Тройницкого. СПб.: Типография СПб. акционерного общества печатного и писчебумажного дела в России «Слово», 1905. 236 с.

28. Писарев С.И. Трехсотлетие Терского казачьего войска. 1557-1877. Владикавказ: Типография Терского областного правления, 1881. 65 с.

29. Попов И. Приход Михаило-Архангельской церкви: станица Луковская и хутора Соколов, Губжоков, Лепилин и Ауштров // Владикавказские епархиальные ведомости. 1896. № 21. С. 294-300.

30. Протопопов Н.Н. 400 лет службы России // Родной Терек. 1981. № 10. С. 3-4.

31. Ржевуский А. Терцы. Сборник исторических, бытовых и географическо-статистических сведений о Терском казачьем войске. Владикавказ: Типография Областного правления Терской области, 1888. 288 с.

32. Свиридов И.Д. Жуть холодная (Посвящается памяти расстрелянных большевиками Слепцовцев) // Родимый край. 1931. № 1. С. 28-29.

33. Семёнов П.Х. Станица Слепцовская, Терской области, Владикавказского округа // Сборник материалов для описания местностей и племен Кавказа: Издание Управления Кавказского учебного округа. Вып. 5. Тифлис: Типография Канцелярии Главноначальствующего гражданской частью на Кавказе, 1886. С. 172-208.

13 Журнал Союза чинов Русского корпуса. Издавался в Нью-Йорке, США.

34. Сквозников А. Беседа с старообрядцами в ст. Кахановской // Владикавказские епархиальные ведомости. 1896. № 8. С. 136-140.

35. Сквозников А. Краткий очерк ст. Бороздинской // Владикавказские епархиальные ведомости. 1896. № 14-15. С. 218-223.

36. Сквозников А. Ст. Карабулакская // Владикавказские епархиальные ведомости. 1896. № 4. С. 63-66.

37. Сквозников А. Беседа с лжеепископом Феодосием в раскольническом ските ст. Ер-моловской // Владикавказские епархиальные ведомости. 1901. № 1. С. 8-20.

38. Статистические монографии по исследованию станичного быта Терского казачьего войска / Издание Войскового хозяйственного правления; под ред. секретаря областного статистического комитета Н.А. Благовещенского. Владикавказ: Типография Терского областного правления, 1881. 471 с.

39. Хорошхин М.П. Казачьи войска. Опыт военно-статистического описания. С.Петербург: Типография А.С. Суворина, 1881. 379 с.

40. Юдин П.Л. Моздокские калмыки (К истории Терского казачьего войска) // Записки Терского общества любителей казачьей старины. 1914. № 12. С. 23-31.

References:

1. Alejnikov, V.O. & Levchenko, V.G. (1998) Kazaki - russkie pervoprohodcy, M.: ZAO «Gazeta «Pravda», 32.

2. Arakchiev, D.I. (1904) Poezdka k kazakam-gruzinam v Terskuju oblast', Jetnograficheskoe obozrenie, kn. LXIII, № 4, 164-168.

3. Borisov, A. (1889) Shelkovskaja stanica, Sbornik materialov dlja opisanija mestnostej i plemen Kavkaza, vyp. 8, Tiflis: Izdanie Upravlenija Kavkazskogo uchebnogo okruga, 67-68.

4. Butova, E. (1889) Stanica Borozdinskaja Terskoj oblasti Kizljarskogo okruga, Sbornik materialov dlja opisanija mestnostej i plemen Kavkaza, vyp. 7, Tiflis: Izdanie Upravlenija Kavkazskogo uchebnogo okruga, 3-156.

5. Butova, E. & Lysenko, M. (1893) Stanica Ishherskaja, Sbornik materialov dlja opisanija mestnostej iplemen Kavkaza, vyp. 15, Tiflis: Izdanie Upravlenija Kavkazskogo uchebnogo okruga, 37-56.

6. Vorob'jov, A.Z. (1960) Kazaki na Tereke, Rodimyj kraj, № 30, 8-10.

7. Vostokov, N.P. (1914) Kazach'i vojska, Zapiski Terskogo obshhestva ljubitelej kazach'ej stariny, № 1, Vladikavkaz: Tipografija Terskogo oblastnogo pravlenija, 71-77.

8. Vostrikov, P.A. (1904) Stanica Naurskaja Terskoj oblasti, Sbornik mate-rialov dlja opisanija mestnostej i plemen Kavkaza, vyp. 33, Tiflis: Izdanie Upravlenija Kavkazskogo uchebnogo okruga, 102-309.

9. Galushko, Ju.A. (1993) Kazach'i vojska Rossii. Kratkij istoriko-hronologicheskij spravochnik kazach'ih vojsk do 1914 goda, M.: Informacionno-izdatel'skoe agentstvo «Russkij mir», 236.

10. Golovljov, A.A. (2009) Istoriko-geograficheskij ocherk stanicy Groznen-skoj (stranicy iz proshlogo repressirovannoj kazach'ej stanicy), Ul'janovsk: Izd-vo Kachalin Aleksandr Vasil'evich, 118.

11. Grebenec, F.S. (1910) Novogladkovskaja stanica v ee proshlom i nastojashhem, Sbornik materialov dlja opisanija mestnostej i plemen Kavkaza, vyp. 41, Tiflis: Izdanie Upravlenija Kavkazskogo uchebnogo okruga, 77-116.

12. Gukasjanc, L. (1914) Selenie Karabagly. Istoricheskaja spravka, Zapiski Terskogo obshhestva ljubitelej kazach'ej stariny, № 6, Vladikavkaz: Tipografija Terskogo oblastnogo pravlenija, 55-61.

13. Debu, I.L. (1829) O Kavkazskoj linii i prisoedinennom k nej Chernomorskom vojske... Obshhie zamechanija o poselennyh polkah, ograzhdajushhih Kavkazskuju liniju, i o sosedstvennyh gorskih narodah, Sanktpeterburg, 445.

14. Djomushkin, D.I. (1981) Chetyresta let, Rodnoj Terek, № 10, 7-10.

15. Zasedateleva, L.B. (1974) Terskie kazaki. Istoriko-jetnograficheskie ocherki, M.: Izd-vo MGU, 423.

16. Kavkazskij kalendar' na 1897 god (1896). Tiflis: Tipografija Gruzinskogo izdatel'skogo tovarishhestva i M. Sharadze.

17. Kazach'i vojska: Spravochnaja knizhka Imperatorskoj Glavnoj kvartiry (1912), Sost. V.H. Kazin; pod red. V.K. Shenka, S.-Peterburg: Tipografija V.D. Smirnova, 463.

18. Kaloev, B.A. (1995) Mozdokskie osetiny. Istoriko-jetnograficheskoe issledovanie, M.: Nauka, 245.

19. Kikot, V. (1893) Opisanie stanicy Umahan-jurtovskoj Terskoj oblasti, Kizljarskogo otdela, Sbornik materialov dlja opisanija mestnostej i plemen Kavkaza, vyp. 16, Tiflis: Izdanie Upravlenija Kavkazskogo uchebnogo okruga, 68-84.

20. Kondratov, P. (1896) Kratkij ocherk st. Borozdinskoj, Vladikavkazskie eparhial'nye vedomosti, № 14-15, 218-223.

21. Kuznecov, D. (1899) Stanica Zakan-Jurtovskaja Terskoj obl., Kizljarskogo otdela, Vladikavkazskie eparhial'nye vedomosti, № 15, 275-287.

22. Luk'janov, A. & Inichkin, N. (1889) Novogladkovskaja stanica, Sbornik materialov dlja opisanija mestnostej iplemen Kavkaza, vyp. 8, Tiflis: Izdanie Upravlenija Kavkazskogo uchebnogo okruga, 58-60.

23. Obshhij svod po Imperii rezul'tatov razrabotki dannyh Pervoj vseobshhej perepisi naselenija, proizvedennoj 28 janvarja 1897 goda (1905), Pod red. N.A. Trojnickogo, T. 2, S.-Peterburg, 417.

24. O peremenah po sluzhbe (1901), Vladikavkazskie eparhial'nye vedomosti, № 13, 112.

25. Pamjati godovshhiny vosstanija Terskogo kazachestva (1919), Pjatigorsk: Tipografija Terskogo kazach'ego vojska, 64.

26. Panihida v Frivud Jejkerse (1979), Nashi vesti, № 375, 24.

27. Pervaja Vseobshhaja perepis' naselenija Rossijskoj imperii, 1897 g. LXVIII. Terskaja oblast' (1905), Izdanie Central'nogo statisticheskogo komiteta Ministerstva Vnutrennih del pod red. N.A. Trojnickogo, SPb.: Tipografija SPb. akcionernogo obshhestva pechatnogo i pischebumazhnogo dela v Rossii «Slovo», 236.

28. Pisarev, S.I. (1881) Trehsotletie Terskogo kazach'ego vojska. 1557-1877. Vladikavkaz: Tipografija Terskogo oblastnogo pravlenija, 65.

29. Popov, I. (1896) Prihod Mihailo-Arhangel'skoj cerkvi: stanica Lukov-skaja i hutora Sokolov, Gubzhokov, Lepilin i Aushtrov, Vladikavkazskie eparhial'nye vedomosti, № 21, 294-300.

30. Protopopov, N.N. (1981) 400 let sluzhby Rossii, Rodnoj Terek, № 10, 3-4.

31. Rzhevuskij, A. (1888) Tercy. Sbornik istoricheskih, bytovyh i geografichesko-statisticheskih svedenij o Terskom kazach'em vojske, Vladikavkaz: Tipografija Oblastnogo pravlenija Terskoj oblasti, 288.

32. Sviridov, I.D. (1931) Zhut' holodnaja (Posvjashhaetsja pamjati rasstreljannyh bol'shevikami Slepcovcev), Rodimyj kraj, № 1, 28-29.

33. Semjonov, P.H. (1886) Stanica Slepcovskaja, Terskoj oblasti, Vladikavkazskogo okruga, Sbornik materialov dlja opisanija mestnostej i plemen Kavkaza, vyp. 5, Tiflis: Tipografija Kanceljarii Glavnonachal'stvujushhego grazhdanskoj chast'ju na Kavkaze, 172-208.

34. Skvoznikov, A. (1896) Beseda s staroobrjadcami v st. Kahanovskoj, Vladikavkazskie eparhial'nye vedomosti, № 8, 136-140.

35. Skvoznikov, A. (1896) Kratkij ocherk st. Borozdinskoj, Vladikavkazskie eparhial'nye vedomosti, № 14-15, 218-223.

36. Skvoznikov, A. (1896) St. Karabulakskaja, Vladikavkazskie eparhial'nye vedomosti, № 4, 63-66.

37. Skvoznikov, A. (1901) Beseda s lzheepiskopom Feodosiem v raskol'nicheskom skite st. Ermolovskoj, Vladikavkazskie eparhial'nye vedomosti, № 1, 8-20.

38. Statisticheskie monografiipo issledovaniju stanichnogo byta Terskogo kazach'ego vojska (1881), pod red. N.A. Blagoveshhenskogo, Vladikavkaz: Tipografija Terskogo oblastnogo pravlenija, 471.

39. Horoshhin, M.P. (1881) Kazach'i vojska. Opyt voenno-statisticheskogo opisanija, S.-Peterburg: Tipografija A.S. Suvorina, 379.

40. Judin, P.L. (1914) Mozdokskie kalmyki (K istorii Terskogo kazach'ego vojska), Zapiski Terskogo obshhestva ljubitelej kazach'ej stariny, № 12, 23-31.