Птичьи амбиции

"Евродон" не сумел подсадить россиян на индюшатину, но пока государство поддерживает аграриев дешевыми кредитами, у компании есть время это сделать.

Глава компании "Евродон" Вадим Ванеев радостно рассказывает, что Внешэкономбанк, несмотря на кризис, одобрил выдачу нового кредита. Причины радости понятны: "Евродон" изначально развивался на заемные средства, а часть процентов по кредитам ему субсидирует государство. Сейчас с деньгами туговато. И новый кредит, который поступит на счета компании в течение месяца,— событие радостное. Ванеев оптимистично перечисляет новые проекты, на которые уйдут деньги. Все, казалось бы, хорошо. Если бы не одно "но": все это слово в слово я слышал год назад.

Компания стала для меня единственным предприятием пищевой промышленности, где я не побрезговал попробовать продукцию прямо в производственном цехе. Кто хоть раз бывал на мясоперерабатывающих заводах, меня поймет. Обычно после их посещения появляется желание навсегда стать вегетарианцем. На "Евродоне" же продукты из индейки ел я, ел главный технолог завода и даже наш фотограф. Компания производила всего 11,2 тыс. тонн индюшатины в год, в глубокую переработку уходило всего 12%, а остальное сырье "Евродон" продавал на сторону. Небольшое, почти семейное производство.

Однако планы у Вадима Ванеева были наполеоновские. К концу 2008 года он обещал увеличить объемы с 11,2 до 30 тыс. тонн в год. А к 2009-му — и вовсе до 90 тыс. Кроме того, была обещана массовая рекламная кампания.

Моя статья годичной давности актуальности не потеряла. Объемы производства у "Евродона" те же — 11,2 тыс. тонн. Амбициозные планы тоже сохранились, но сроки реализации передвинулись в будущее. Ванеев по-прежнему мечтает создать собственное родительское стадо (сейчас яйца индюков возят из Канады), построить предприятие по производству стройматериалов для возведения птичников и запустить еще одну ферму в Саратове.

За год из всех этих проектов со стартовой точки ("есть бизнес-план") сдвинулся только один: началось возведение цехов завода стройматериалов. Все остальное, как и раньше, существует только в голове самого Ванеева. А про масштабную рекламную кампанию он вообще больше старается не говорить. Да и о планах создания родительского стада рассказывает с заметным скепсисом: "Это же проект с окупаемостью десять лет. Пока денег еще нет, но мы их обещаем найти".

Нового кредита Внешэкономбанка (его сумму предприниматель не назвал, чтобы не сглазить) на все явно не хватит. А сказать с абсолютной точностью, будут ли новые дешевые кредиты, сейчас смог бы разве что Нострадамус. Так что тратить деньги придется максимально расчетливо. В прошлом году Ванеев говорил, что для выхода на окупаемость необходимо производить 30 тыс. тонн мяса в год, то есть повысить объемы производства почти втрое. Тут уж действительно не до рекламы и родительских стад.

Но Ванеев не унывает. "Кризис кризисом, а есть три раза в день все равно люди будут",— повторяет он как мантру. Индюшатина, конечно, дороже курицы, но дешевле говядины и свинины. Если кризис будет долгим, то уже неплохое конкурентное преимущество. Если же беды закончатся быстро, то Ванеев сможет и дальше строить глобальные планы.

"Вы приезжайте через год-другой, посмотрите, как все изменится. Мы такой мясоперерабатывающий завод построим — всем завидно будет"

"Пустить индюка"

СФ N32/2007, стр. 14-19