К вопросу о мобилизационном характере государственных трудовых резервов

Захаровский Л. В. К вопросу о мобилизационном характере государственных трудовых резервов / Л. В. Захаровский // Научный диалог. — 2015. — № 8 (44). — С. 55—64.

ЕтнлФ

и I, Я I С Н  Б

УДК 94(47).084.3/.9:377.35

К вопросу о мобилизационном характере государственных трудовых резервов

© Захаровский Леонид Владимирович (2015), кандидат исторических наук, доцент, кафедра документоведения, истории и правового обеспечения, Российский государственный профессионально-педагогический университет (Екатеринбург), konung-75@mail.ru.

Рассматривается соотношение двух форм набора контингента учащихся в учебные заведения государственных трудовых резервов. Подвергается корректировке популярный в современной историографии тезис о том, что, в отличие от преимущественно добровольного приема в школы фабрично-заводского ученичества (ФЗУ) в 1930-е гг., набор в ремесленные и железнодорожные училища и школы фабрично-заводского обучения (ФЗО) проводился путем призыва (мобилизации). Показано, что в 1940 — первой половине 1941 гг. система трудовых резервов, предоставлявшая бесплатное профессиональное образование и полное государственное обеспечение учащихся, располагала значительным количеством желающих обучаться на добровольной основе, что обеспечивало многим учебным заведениям возможность конкурсного отбора. Обосновывается, что мобилизация как форма приема учащихся использовалась прежде всего как механизм гарантированного набора учеников в те учебные заведения, которые осуществляли подготовку по наименее популярным среди подростков профессиям (шахтеры, строители и т. д.). Сделан вывод, что усиление роли мобилизации (призыва) было прямым следствием начала Великой Отечественной войны, являлось неразрывной частью системы мобилизационных мер, направленных на обеспечение победы

над фашистскими агрессорами. Подчеркивается, что и во время войны наряду с мобилизацией сохранялась практика добровольного набора учащихся.

Ключевые слова: профессиональное образование; набор учащихся в учебные заведения; государственные трудовые резервы; школы фабрично-заводского ученичества; школы фабрично-заводского обучения.

1. Введение

Научная критика исторического опыта государственных трудовых резервов предполагает изучение конкретно-исторических условий, в которых возникла и развивалась первая в нашей стране общегосударственная система подготовки квалифицированных рабочих кадров. Её создание происходило в один из самых драматических и динамичных периодов истории, когда в отрезок из нескольких лет были спрессованы главные события XX века, поэтому при анализе ее идейных основ, организационных принципов, практики функционирования, социальной роли принципиально важно корректно отследить именно эту пульсирующую ткань времени, стремительное изменение внешних условий, определивших нелинейную логику ее развития.

Прежде всего, необходимо учесть, что создание государственных трудовых резервов логично вписывалось в процессы мобилизационной модернизации в СССР. Созданное к концу 1930-х гг. народное хозяйство нерыночного типа, прежде всего крупная социалистическая промышленность, объективно нуждалось в системном механизме, обеспечивающем планомерную подготовку и оперативное распределение квалифицированных рабочих кадров для всех отраслей, предприятий, регионов.

Материалы Госплана СССР свидетельствуют, что данная проблема осознавалась как крайне острая: «Ввиду неудовлетворительного оперативного регулирования новых пополнений трудовые ресурсы, особенно города, направляются на работу в качестве служащих в различные отрасли народного хозяйства или устраиваются (в том

числе квалифицированные рабочие) рабочими на работу в предприятиях промкооперации, жилищно-коммунального хозяйства, подсобных предприятий, учреждений, в то же время предприятия промышленности и, особенно, ведущие отрасли, испытывают недостаток рабочей силы и вынуждены все больше прибегать к привлечению рабочей силы из деревни за счет отходников, что ложится тяжелым бременем для народного хозяйства» [РГАЭ. Ф. 4372. Оп. 38. Д. 395. Л. 3].

Ситуация осложнялась тем, что сеть школ ФЗУ резко сокращалась: «Если в 1931—32 гг. число школ ФЗУ было 3970 с числом обучающихся 975 тыс. человек, то в 1939—1940 гг. число школ составляет только 1646 с числом обучающихся 259,2 тыс. человек <...> По плану третьей пятилетки в школах ФЗУ по народному хозяйству должно быть подготовлено 1700 тыс. квалифицированных работников массовых квалификаций. За два года пятилетки подготовлено 319 тыс., т. е. 18.8 % к плану, в том числе по промышленным наркоматам 218,8 тыс. человек» [РГАЭ. Ф. 4372. Оп. 38. Д. 395. Л. 5]. Специалисты Госплана сделали обоснованный вывод: «Единого руководства делом подготовки массовых квалифицированных кадров в стране нет» [РГАЭ. Ф. 4372. Оп. 38. Д. 395. Л. 6].

Логичным решением в сложившейся ситуации стало создание системы государственных трудовых резервов, в которой уже в 1940 году из 1550 учебных заведений 868 были созданы на базе школ ФЗУ, принятых от наркоматов и ведомств, и 682 были организованы на вновь создаваемой базе. Оно наталкивалось на определенное сопротивление со стороны ведомств и отдельных предприятий [Захаровский, 2014]. Тем не менее уже 16 ноября 1940 года на рассмотрение СНК СССР был представлен сводный план подготовки учащихся приема 1940 года по профессиям. Главное управление трудовых резервов отмечало: «Размещение контингентов учащихся в училищах и школах по основным отраслям промышленности обеспечивает значительное увеличение количества подготавлива-

емых для них квалифицированных рабочих и рабочих массовых профессий. Резко увеличена подготовка квалифицированных рабочих и рабочих массовых профессий для наркоматов оборонной промышленности: Наркомата авиационной промышленности, Наркомата вооружений и Наркомата боеприпасов, а также для Наркомата угольной промышленности, Наркомата черной металлургии и Наркомата по строительству. Угольная промышленность, например, в 1940 году (три квартала) получила из школ горнопромышленного ученичества и ФЗУ около 9 тыс. рабочих. Школы фабрично-заводского обучения в июне 1941 года по намеченному плану выпустят для угольной промышленности 37 975 рабочих массовых профессий» [ГАРФ. Ф. 5446. Оп. 24.Д.3353. Л. 40].

Столь обширные цитаты представляются совершенно необходимыми, поскольку они позволяют подойти к принципиальной проблеме, которой посвящена настоящая статья. Ключевой вопрос, который они позволяют поставить, — почему школы ФЗУ не могли обеспечить подготовку кадров для стратегически важных (в экономическом и оборонительном отношении) отраслей, а Государственные трудовые резервы (ремесленные и железнодорожные училища и школы ФЗО) смогли?

2. Набор в учебные заведения трудовых резервов

Ответ на поставленный вопрос содержат уже сам Указ Президиума Верховного Совета СССР «О государственных трудовых резервах СССР» и постановление СНК СССР «О призыве городской и колхозной молодежи в ремесленные училища, железнодорожные училища и школы фабрично-заводского обучения» от 2 октября 1940 года. Ими устанавливался прием в учебные заведения трудовых резервов как путем призыва (мобилизации), так и путем добровольного набора. В либеральной историографии принято объявлять трудовые резервы принудительной полувоенной или полутюремной системой, закономерным порождением тоталитарного режима и т. д. В реальности все

гораздо проще: для обеспечения стратегических отраслей проводился прием в виде мобилизации, там же, где хватало желающих учиться — в форме добровольного набора.

Причем количество добровольцев превышало запланированный контингент учащихся трудовых резервов. Первый призыв был рассчитан на 600 тыс. человек, однако в призывные комиссии было подано 1100 тыс. заявлений с просьбой о зачислении в училища и школы. В итоге в ходе первого набора в училища и школы трудовых резервов были набраны 602 517 человек, из которых 450 100 — добровольцы. Необходимость в проведении мобилизации (призыва) определенного количества учащихся при наличии большого количества желающих учиться добровольно объясняется тем, что часть профессий не пользовалась популярностью у подростков, но была жизненно необходима для экономики и обороноспособности страны. Справка Главного Управления трудовых резервов от 3 декабря 1940 года о ходе приема прямо указывала, что среди подростков было мало желающих осваивать строительные специальности и особенно «работать под землей» [ГАРФ. Ф. 5446.Оп. 24. Д. 3353. Л. 42]. Понятно, что строители и шахтеры были необходимы как воздух, и по этим профессиям прием осуществлялся преимущественно в виде мобилизации.

Сравнив такой порядок вещей с практикой подготовки кадров в период петровской мобилизационной модернизации (военные школы Петра I, уральские заводские школы при В. Н. Татищеве), мы не можем не признать, что изначально практика приема в трудовые резервы была значительно мягче. Действительно, в соответствии с пунктом 20 Приказа 1 Главного управления трудовых резервов при СНК СССР от 4 октября 1940 года лица, принятые в ремесленные и железнодорожные училища и в школы ФЗО в порядке добровольного набора, считались мобилизованными, на них распространялись все права и обязанности принятых в порядке мобилизации.

Однако делать на этом основании вывод о принудительном и полувоенном характере системы трудовых резервов или утверждать, что «истинная цена добровольности [набора в трудовые резервы. — Л. 3.] в условиях тоталитарного режима известна» [Постников и др., 2004, с. 192], на наш взгляд, значит упрощать историческую реальность. Каковы бы ни были скрытые мотивы «добровольцев», пытаться додумать их без специального исследования некорректно. Источники однозначно говорят о том, что в ходе первых наборов в систему трудовых резервов количество поступивших в трудовые резервы по собственному желанию, по крайней мере, не уступало количеству мобилизованных на учебу.

Необходимо учитывать, что нормальное становление системы государственных трудовых резервов было прервано началом Великой Отечественной войны. Нельзя просто не замечать, что все развитие страны было поставлено на военные, мобилизационные рельсы. Потребовались значительный рост масштабов подготовки рабочих, сокращение её сроков, акцентирование всей деятельности училищ и школ ФЗО на выполнении военных заказов, оперативное перемещение сотен учебных заведений на восток страны — соответственно, неизбежны были новые трудности и проблемы в обеспечении нормальных условий для жизни и учебы.

Нельзя забывать, что нашей стране была объявлена война на уничтожение и угроза эта носила такой характер, который оправдывал любые меры для спасения народа и государства. Уже 30 июня 1941 года Политбюро ЦК ВКП (б) утвердило проект постановления правительства «О создании при Бюро СНК СССР Комитета по распределению рабочей силы» в составе начальника Главного управления трудовых резервов при СНК СССР П. Г. Москатова (председатель), комдива В. В. Чернышёва (заместитель наркома внутренних дел СССР) и М. А. Ямпольского (Госплан). Постановлением СНК СССР от 17 июня 1943 года на Комитет было возложено проведение призыва городской и сельской молодежи в ремесленные, железно-

дорожные училища и школы фабрично-заводского обучения. Естественно, в этих условиях государственные органы не имели альтернативы, кроме запуска мобилизационных механизмов обеспечения обороноспособности. Постановления Государственного комитета обороны, Указы Президиума Верховного Совета СССР и иные нормативные акты военного времени говорят о призыве учащихся в Трудовые резервы.

С 1 августа 1942 года все учебные заведения и управления ввели единую отчетность и учет учащихся училищ и школ, а также молодых рабочих, переданных народному хозяйству по завершении обучения. Для уточнения и регистрации количества подготавливаемых молодых рабочих учебные заведения открыли поименные книги движения контингентов учащихся, а местные и Главное управление трудовых резервов — книги учета молодых рабочих, передаваемых на производство. В поименные книги заносились учащиеся по состоянию на 1 августа 1942 года, а затем записывались в них все, кто поступал в дальнейшем. Если учащийся выбывал, в книге указывались дата, причина выбытия и место, куда он выбыл.

При этом неверно полагать, что добровольный набор во время войны был прекращен. Постановление Свердловского Обкома ВКП (б) о призыве городской и сельской молодежи в школы ФЗО области от 7 января 1942 года гласило: «Обязать исполком облсо-вета (т. Митракова) и областное управление трудовых резервов (т. Путинцева) принять в период с 15 января по 1 февраля 1942 года как в порядке призыва (мобилизации), так и в порядке открытого добровольного набора 12 000 учащихся» [ГАСО. Ф. 4. Оп. 37. Д. 11. Л. 17]. Более того, изучение архивных материалов позволяет сделать вывод о том, что добровольцы в сложных военных условиях являлись важным источником восполнения убыли мобилизованного контингента. Так, секретная объяснительная записка Кировского областного управления трудовых резервов от 13 марта 1943 года

сообщает, что в школах ФЗО области учились 7239 человек, находились в самовольной отлучке 534 человека, часть из которых была заменена «за счет добровольцев» [ГАКО, Ф. Р-3051, Оп. 1, Д. 12, Л. 205].

3. Выводы

Анализ соотношения двух форм набора контингента учащихся в учебные заведения государственных трудовых резервов позволяет иначе оценить их значение. В 1940 — первой половине 1941 гг. система трудовых резервов, предоставлявшая бесплатное профессиональное образование и полное государственное обеспечение учащихся, располагала значительным количеством желающих обучаться на добровольной основе, что обеспечивало многим учебным заведениям возможность конкурсного отбора. Мобилизация как форма приема учащихся использовалась прежде всего как механизм гарантированного набора учеников в те учебные заведения, которые осуществляли подготовку по наименее популярным среди подростков профессиям (шахтеры, строители и т. д.). Усиление роли мобилизации (призыва) было прямым следствием начала Великой Отечественной войны, являлось неразрывной частью системы мобилизационных мер, направленных на обеспечение победы над фашистскими агрессорами. Отметим, что и время войны наряду с мобилизацией сохранялась практика добровольного набора учащихся.

Литература

1. ГАКО — Государственный архив Кировской области.

2. ГАРФ — Государственный архив Российской Федерации.

3. ГАСО — Государственный архив Свердловской области.

4. Захаровский Л. В. Создание государственных трудовых резервов : борьба государственных и ведомственных интересов / Л. В. Захаровский // Документ в контексте универсальных практик : сборник статей по материалам четвертой Всероссийской научно-практической конференции. — Тюмень : ТГУ 2014. — С. 133—135.

5. Постников, С. П. Государство и профессиональная подготовка рабочих кадров промышленности Урала в 1900—1940 гг. / С. П. Постников, М. А. Фельдман. — Екатеринбург : УрО РАН, 2004. — 228 с.

6. РГАЭ — Российский государственный архив экономики.

On Problem of Mobilisation Character of State Labour Reserves

© Zakharovskiy Leonid Vladimirovich (2015), PhD in History, associate professor, Department of Document Science, History and Legal Groundwork, Russian State Vocational Pedagogical University (Ekaterinburg), konung-75@ mail.ru.

The correlation of the two forms of enrolment in schools of state labor reserves is considered. Popular in modern historiography thesis that, in contrast to the largely voluntary admission to the schools of Factory Trade Apprenticeship (FTA) in the 1930s, the enrolment in the craft and railway colleges and schools of Factory Training (FT) was conducted by calling (mobilization), is corrected. It is shown that in 1940 — the first half of 1941 the system of labor reserves, providing free vocational training and the full state support of students, had significant number of people wishing to study on a voluntary basis, that provided the possibility of competitive selection to many educational institutions. It is proved that the mobilization as a form of enrollment has been used primarily as a mechanism of guaranteed enrollment of students in those schools that provide training for the least popular professions among teenagers (miners, builders and so on). It is concluded that strengthening the role of mobilization (call) was a direct consequence of the Great Patriotic War and was an integral part of mobilization measures aimed at ensuring the victory over the fascist aggressors. It is underlined that during the war along with the mobilization the practice of voluntary enrollment was kept.

Key words: professional education; enrollment in schools; state labor reserves; schools of Factory Trade Apprenticeship; schools of Factory Training.

References

Gosudarstvennyy arkhiv Kirovskoy oblasti. (In Russ.).

Gosudarstvennyy arkhiv Rossiyskoy Federatsii. (In Russ.).

Gosudarstvennyy arkhiv Sverdlovskoy oblasti. (In Russ.).

Postnikov, S. P. Feldman, M. A. 2004. Gosudarstvo iprofessionalnayapodgoto-vka rabochikh kadrovpromyshlennosti Urala v 1900—1940. Ekaterinburg: UrO RAN. (In Russ.).

Rossiyskiy gosudarstvennyy arkhiv ekonomiki. (In Russ.).

Zakharovskiy, L. V 2014. Sozdanie gosudarstvennykh trudovykh rezervov: bor'ba gosu-darstvennykh i vedomstvennykh interesov. Dokument v kontekste universalnykh praktik. Tyumen: TGU. 133—135. (In Russ.).