Критерии героической смерти в англоязычной и русскоязычной картинах мира

ворческой эстетики писателя, служащим ведущим приемом ввода новообразований текст.

В свою очередь это, как нам кажется, позволяет говорить о словотворчестве С. Кржижановского как о метаязыковой рефлексии, обращении к эстетике нормативного языка, а, не, как мы уже отмечали, ее разрушение. Нельзя забывать, что объектом нашего исследования является творчество филолога, одаренного лингвиста. Как отмечают исследователи, «феномен прозы С. Кржижановского прежде всего языковой <.. .> в его произведениях парадоксально-самобытная идея предлагаемая, писателем читателю, излагается таким же парадоксально-самобытным языком» [2, с. 97].

Естественно, нельзя рассматривать словотворчество С. Кржижановского как некую экспериментальную деятельность специалиста, прекрасно владеющего языком. Любой акт слово-порождения есть проявление творческой деятельности языковой личности, тем более поэта или писателя.

Библиографический список

1. Кржижановский С.Д. Собрание сочинений. В 5 т. - СПб.: Simposium, 2003.

2. Буровцева Н. «Я известен своей неизвестностью»: О прозе С.Д. Кржижановского // Библиография. - 1998. - .№2. - С. 91-99.

Д.А. Голубев

КРИТЕРИИ ГЕРОИЧЕСКОЙ СМЕРТИ В АНГЛОЯЗЫЧНОЙ И РУССКОЯЗЫЧНОЙ КАРТИНАХ МИРА

Преамбула. В данной работе предпринимается попытка проанализировать такие архети-пические образы, как герой и смерть, которые, бесспорно, всегда были актуальны как для отдельного индивида, так и для всей нации в целом, потому что выбор между подвигом и компромиссом в трудные минуты приходится совершать как отдельному человеку, так и всему народу, а с проявлениями смерти на протяжении своей жизни не раз сталкивается каждый. В свете

сказанного представляется интересным смерть его будет считаться героической ности русскоязычной и англоязычной.

« мерть на постели - бесславна,

смерть в бою - почетна», - гласит киргизская пословица. Так при каких же обстоятельствах гибель считается героической? И одинаковы ли эти критерии у представителей разных культур? Для того, чтобы ответить на эти вопросы, представляется логичным установить характер взаимовлияния смерти и героя, а также выявить национально-специфические особенности, характерные для русскоязычной и англоязычной культур в осмыслении такого сегмента этих двух национальных картин мира как героическая смерть.

Для этого, прежде всего, необходимо обратиться к словарным определениям интересующих нас слов. В русском языке основные значения слов смерть и death, выявленные в результате анализа соответствующих статей толковых словарей, имеют вид (см. табл. 1).

В английском языке концепты герой и hero представлены лексемами death и hero соответственно (табл. 2).

Из таблиц 1 и 2 следует, что слова смерть / death и герой / hero в целом имеют схожие значе-

проследить, при каких обстоятельствах гибели героя в сознании представителей различных культур, в част-

ния, хотя некоторые из этих значений, как видно, не совпадают. Так, по результатам анализа словарных статей, можно заключить, что значения 2, 4 слова смерть в таблице 1 являются лакунарными для англоязычной культурной среды, а значение под буквой D слова death и значение под буквой Е слова hero в таблице 2 - эндемичны по отношению к русскоязычной культуре.

Как известно, героическая смерть многократно проинтерпретирована и в живописи (Ф. Гойя «Расстрел повстанцев», П. Брейгель «Триумф смерти», Т. Гранвиль «Поход в вечность» и др.), и в музыке (Р. Вагнер «Полет Валькирий», песни с военно-патриотическим содержанием: «Эх, дороги...», «Священная война», «День победы» и др.), и в кинематографе (русскоязычные фильмы: «А зори здесь тихие», «Они сражались за родину», «Девятая рота», «Спецназ», «Грозовые ворота», англоязычные: «Последний самурай», «Армагеддон», «Троя», «Александр» и т.п.). В языке феномен героической смерти находит выражение и в многочисленных фразеологизмах (голову сложить, погибнуть смертью храбрых, to lie in the bed of honour - англ. погибнуть смер-

Таблица1

Значение слов смерть и death в русскоязычной и англоязычной культурах

Смерть Death

1. Прекращение существования живого организма. В зависимости от обстоятельств смерти выделяют следующие виды: - естественная смерть; - внезапная, неожиданная смерть, смерть от несчастного случая; - самоубийство; - насильственная смерть (убийство, смертная казнь). A. The end of life of a person or organism, irreversible loss of vital functions, complete and definite end of natural life, the permanent cessation of living functions within an organism (конец жизни человека или организма, необратимая утрата жизненных функций, полный и четко выраженный конец естественной жизни, окончательное прекращение жизненных функций в организме). В зависимости от обстоятельств смерти выделяют следующие виды: - natural death (естественная смерть), good death (the death to which one is prepared (хорошая смерть, т.е. та, к которой человек готовится); - an accidental death (неожиданная смерть, смерть от несчастного случая), premature death (преждевременная смерть) ; - suicide (самоубийство); - violent death (насильственная смерть), do somebody to death, death penalty, sentence to death, stab to death (приговорить к смертной казни).

2. Конец земной жизни, разлучение души с телом

3. Гибель, уничтожение чего-либо (политическая смерть; смерть общества, культуры, иллюзий, таланта). C. The presentation of the power that destroys life (образ силы, отнимающей и разрушающей жизнь).

4. В знач. «плохо», «нехорошо», «горе», «беда» -зубрежка была для нее смерт ью. D. The cause of smb’s death (ironically) (причина чьей-л. смерти (в переносном смысле, с иронией) -you’ll be the death of me with all these questions.

5. При выражении «крайне», «очень сильно», «чрезвычайно - устал до смерти, до смерти все надоело. E. In the meaning of “very,” “extremely” (в знач. «крайне», «чрезвычайно») I’m sick to death with you.

Таблица2

Значение слов герой / hero в русскоязычной и англоязычной культурах

Герой Hero

1. Персонаж мифов и легенд, обладающий большой физической силой, неуязвимостью, сверхъестественными способностями - полубог, легендарный вождь, богатырь. A. A mythological or legendary figure who is endowed with great strength or ability

2. Т от, кто способен на подвиг или уже совершивший его - самоотверженный, храбрый, готовый к самопожертвованию воин, обычный человек; православн ый мученик. B. Someone who has performed an act of great courage under very dangerous conditions (тот, кто совершил поступок величайшей храбрости в условиях крайней опасности).

3. Объект внимания, предмет поклонения, идеал эпохи, среды. C. Someone who is admired for their bravery, goodness or great abilities

4. Художественный персонаж - герой литературного произведения, кинофильма, мультфильма и т.п. D. The main male character in a play, poem, story, film/movie etc. (главный мужской персонаж пьесы, стихотворения, рассказа, фильма и т.п.).

5. Театральное амплуа - герой-любовник / резонёр / фат и т.п. E. AmE a sandwich made of long loaf of bread filled with meat, cheese, salad etc.

тью героя, to pay a soldier’s debt - англ. погибнуть с честью, как подобает настоящему солдату и др.) и паремиях (Кто смерти не боится, того и пуля сторонится, Coward dies but many times and a brave man only once - англ. Трус умирает много раз, а храбрец лишь однажды и др.).

Однако следует отметить, что по отношению к феномену героической смерти существует ряд ограничений, связанных с пунктами 1 и А таблицы 1, в котором речь идет об обстоятельствах смерти. Для нее вряд ли характерны естественные обстоятельства смерти героя, т.к. здесь предполагается смерть от старости, смерть как следствие продолжительной болезни и т.п. Внезапная же смерть (исключая несчастный случай как ее разновидность) может соотносится с ситуацией героической смерти, т.к. является непредсказуемой с точки зрения времени своего наступления. Суицид как процесс и результат лишения самого себя жизни может являться самой значимой характеристикой феномена героической смерти. Однако здесь необходимо провести различия в разновидностях мотивации самоубийства. В этой связи целесообразно упомянуть Э. Дюркгейма -основателя суицидологии, который выделяет три типа самоубийства: эгоистическое, альтруистическое и аномичное.

Эгоистическое самоубийство, по Э. Дюрк-гейму, совершается тогда, когда узы, соединяющие человека с жизнью, разрываются, когда ослабевает его связь с обществом, результатом чего становится крайний индивидуализм [13, с. 150]. Такая разновидность суицида всегда считалась проявлением душевной слабости, осуждалась и осуждается практически всеми религиозными и светскими общественными институтами. Безусловно, подобная смерть не будет являться героической.

Аномичное самоубийство становится массовым явлением в период любых масштабных социальных потрясений. Резкое изменение общественного и имущественного статуса влечет за собой волну самоубийств среди тех, кто не смог приспособиться к новым условиям [13, с. 150]. Поэтому в обычной жизни данная мотивация самоубийства также не может соотноситься с ситуацией героической смерти.

Альтруистическое самоубийство, в отличие от эгоистического, является следствием недостаточно развитого индивидуализма. Общественный интерес подавляет личный там, где я не принадлежит человеку. В среде, где властвует альтруис-

тическое самоубийство, человек всегда готов пожертвовать своей жизнью. Тоталитарные государства, отстаивавшие примат социальных ценностей над индивидуальными, часто призывали к самопожертвованию, в том числе и прямому - через альтруистическое самоубийство [13, с. 151]. Другими словами, эта разновидность суицида -самопожертвование - самый типичный вид именно героической смерти, т.к. характеризуется наивысшей степенью осознания своих действий, полностью противоречащих природному инстинкту самосохранения.

Пункт насильственная смерть является одним из самых значимых для феномена героической смерти. В этот список можно отнести лексемы, номинирующие определенные виды убийства, и действия, связанные с ним, например: расстрел, расстрелять, заколоть, застрелить, зарубить и т.п. (исключая, однако, такие из них, как убийство ради наживы или с иными преступными намерениями, хотя в этом контексте могут использоваться те же языковые единицы). Сюда же относятся и лексемы, обозначающие любые виды смертной казни. Здесь прослеживается семантическая связь с понятием герой в ситуациях, когда героический с точки зрения основной народной массы поступок явился явной или скрытой угрозой власти, за которую последовало наказание в виде смертной казни. Этот вид героической смерти в языке обслуживают такие лексемы, как повешение, расстрел, а также обозначающие различные изощренные и жестокие виды казни: четвертование, распятие и т.п. Оставшиеся значения (3, 4, 5 и С, D, E), выделенные в таблице 1, не имеют точек соприкосновения при описании лексико-семантического пространства (далее ЛСП) героическая смерть.

Таким образом, если проследить взаимовлияние “death” и “hero” в англоязычной лингвокульту-ре, то обнаружится ряд сходств с русской лингво-культурой, например, полное совпадение в пункте 1 и А таблицы 1 (о прекращении существования живого организма + обстоятельства смерти), однако, значения, указанные в пунктах 3-5 и C-E таблицы 1, не соотносятся с ЛСП героическая смерть.

Тем не менее, интересно отметить определенную разницу между перечисленными в таблице 1 значениями слов смерть / death. Во всех проанализированных толковых словарях английского языка не встречается значение разлучение души с телом, релевантного для русской лингво-

культуры. Этот пункт был выделен на основе анализа словаря В. Даля, который указывает на то, что человек рождается на смерть, а умирает на живот (на жизнь), т.е. под смертью понимается лишь конец плотской жизни (смерть тела), за которым следует воскрешение, душа же остается бессмертной. В определениях, данных в английских словарях, налицо скорее неверие в продолжение жизни после смерти (complete and definite end of natural life - полный и четко выраженный конец естественной жизни). По мнению американского православного исследователя С. Роуза, «в христианском порядке вся человеческая деятельность рассматривается и оценивается в свете того, что есть жизнь после смерти. Жить без надежды на вечную жизнь и без страха вечной боли составляет сущность гуманистического стоицизма протестантов, поэтому не нужны «реализм» и «мужество»: чтобы жить добродетельной жизнью в этом мире, не нужна и вера в Небеса или ад» (цит. по [7]). Разумеется, невозможно что-либо утверждать наверняка, но можно лишь сделать весьма осторожное предположение о сверхценности земной жизни для англичан и американцев и, вероятно, меньшей готовности пожертвовать ею ради чего- или кого-либо. С точки зрения логики, тем в большей степени героической становится смерть-самопожертвование для такой культуры. Из этого, конечно, не следует, что русские менее трепетно относятся к собственной жизни, но вера в загробное существование, вероятно, вселяет большую надежду на лучшую посмертную участь и, следовательно, более спокойное отношение к смерти. Здесь уместно упомянуть русскую пословицу, гласящую: Двум смертям не бывать, а одной не миновать, как раз характеризующую фаталистическое отношение русских к смерти и готовность ее принять.

Одним из существенных различий исследуемых англо-американской (преимущественно протестантской) и русской (преимущественно пра-

вославной) лингвокультур является отсутствие в первой такого типа героев, как святые вообще и, соответственно, святые великомученики, в частности. Согласно доктрине протестантской этики, провозглашается «всеобщее священство каждого верующего». По мнению М. Вебера, «протестантство также опирается на негативные представления, отвергая понятие церкви как автономной власти вне добровольной ассоциации верующих» (цит. по [2, с. 99]). Протестантская этика (в отличие, например, от общехристианского понимания аскетизма) опирается на интерпретацию монашества как эгоистического уклонения от мирских обязанностей. Основные такие обязанности были связаны с занятиями верующих (профессиями, ремеслами) [2, с. 99]. Святые великомученики православной культуры, напротив, либо приближали себя к Богу через аскетический образ жизни, т.е. занимались умерщвлением греховной плоти, (например, св. Киприан), или принимали мученическую смерть во имя веры (например, известный старообрядец протопоп Аввакум, казненный на костре в Пустозерском остроге, обрел мученический венец во имя Христово). Как видно из таблицы 1, для русской лин-гвокультуры этот тип героев является значимым и обозначается сочетанием православные мученики. Для англичан, вероятно, большую значимость имеют герои, сделавшие многое для улучшения земной жизни или принесшие славу их стране. В качестве доказательства можно привести пример Вестминстерского аббатства (Westminster Abbey) в Лондоне, где имеются могилы национальных героев, королей и выдающихся деятелей. Во многих же русских соборах, монастырях, лаврах находятся мощи святых угодников или великомучеников.

Принимая во внимание все, что было сказано ранее, соотношение критериев героической смерти в русскоязычной и англоязычной культурах можно представить в виде схем 1 и 2.

Вид смерти

— внезапная, неожиданная (по времени), насильственная смерть;

Герой

— воин, легендарный вождь, богатырь, защитник как реальный, так и вымышленный;

—убийство (в бою):

— смертная казнь (в результате совершения героического поступка, который, однако, на данном этапе расценивается государством, общественным большинство м как преступление);

— суицид-самопожертвование;

—разлучение души с телом.

Схема 1. Критерии героической смерти в русскоязычной культуре

— православный великомученик;

— героическая личность как реальная, так и вымышленная (зд. обычный человек, совершающий подвиг).

Cause of death

— complete and definite end of natural life (полный и четко выраженный конец естественной жизни);

— a premature death (безвременная смерть);

— a violent death (насильственная смерть):

* being killed (in a battle) (гибель (в бою),

* an execution (death penalty, putting to death) as a result of some heroic actions (казнь (смертная казнь) в результате свершения какого-л. героического поступка);

— a suicide (as a self sacrifice) (самоубийство как само пожер тв ование).

Схема 2. Критерии героической

ЛСП героическая смерть в английском языке будет обладать рядом указанных ранее этноспе-цифических характеристик, отличных от русскоязычной культуры.

Из данных, представленных в схемах 1 и 2, следует, что между смертью и героем существует взаимозависимость (обозначена стрелками), приводящая к героической смерти, которая наступает в тех случаях, когда герой, в одном из своих воплощений, указанных в схемах, исполняя какой-либо героический поступок, погибает в результате одной из перечисленных смертей.

Что же касается национальной специфики осмысления феном ена героической смерти в рамках исследуемых лингвокультур, то можно отметить, что в целом они совпадают, но можно также выделить и некоторые отличия. Во-первых, в англоязычной культуре смерть, которой умирает христианский верующий, претерпевая при этом мучения за веру, не считается героической в связи с указанными ранее причинами. Следовательно, можно предположить, что героическая смерть во имя Христово для англоязычной картины мира (тех ее носителей, что придерживаются протестантских догматов веры) является лакунарной. Во-вторых, для русской лингвокультуры, ощутившей на себе влияние коллективистских восточных культур, характерно несколько фаталистическое и как следствие более пренебрежительное отношение к собственной гибели. Это обстоятельство, вероятно, является результатом безмерной отваги, смелости и готовности пожертвовать собственной жизнью, проявляемых русскими солдатами во время сражений, что не раз отмечалось иностранными исследователями.

Библиографический список

1. Большой толковый словарь русского языка / Гл. ред. С.А. Кузнецов. - СПб.: Норинт, 2003. -1536 с.

Hero

— a legendary warrior, knight, defender ^ etc. either real or mythological, fictitious (легендарный воин, рыцарь, защитник как реальный, так и вымышленный);

^ — someone real or fictitious who has

performed an act of great

смерти в англоязычной культуре

2. Большой толковый социологический словарь. Т. 2: пер. с англ. - М.: Вече, АСТ, 1999. - 528 с.

3. Всемирная энциклопедия философии / Гл. науч. ред. и сост. А.А. Грицанов. - М.: АСТ, МН: Харвест, Современный литератор, 2001. - 1312 с.

4. Даль В. Словарь живого великорусского языка: В 4 т. - М.: ТЕРРА-TERRA, 1994.

5. Кинословарь. В 2-х т. / Гл. ред. С.И. Юткевич. -М.: Советская энциклопедия, 1966. - Т. 1. - 976 с.

6. Краткая литературная энциклопедия / Гл. ред. А.А. Сурков. Т. 2. - М.: Советская энциклопедия, 1964. - 1056 с.

7. Кузьменкова Ю.Б. От традиций культуры к нормам речевого поведения британцев, американцев и россиян. - М.: Изд. дом ГУ ВШЭ, 2005. - 316 с.

8. Русские пословицы и поговорки / Под ред.

B.П. Аникина; сост. Ф. Селиванов, Б. Кирдан, В. Аникин. - М.: Художественная литература, 1988. - 431 с.

9. Словарь русского языка: Ок. 53000 слов /

C.И. Ожегов; под общ. ред. Л.И. Скворцова. 24-е изд., испр. - М.: Оникс XXI; Мир и Образование, 2004. - 896 с.

10. Словарь русского языка. В 4-х т / АН СССР, Ин-т рус. яз.; Под ред. А.П. Евгеньевой. 2-е изд., испр. и доп. - М.: Русский язык, 1981-1984. - Т. 1. -698 с.; Т. 3 - 752 с.

11. Театральная энциклопедия / Гл. ред. С.С. Мокульский. - М.: Советская энциклопедия, 1961. - 1214 с.

12. Хоруженко К.М. Культурология: Энциклопедический словарь. - Ростов-на-Дону: Феникс, 1997. - 640 с.

13. Чхартишвили Г.Ш. Писатель и самоубийство. Изд. 3 -е. - М.: Новое литературное обозрение, 2003. - 576 с., ил.

14. Apperson G.L. The Wordsworth Dictionary of Proverbs. - Wordsworth Editions Ltd, 1993. - 721 p.

15. Hornby A.S. Oxford Advanced Learner’s Dictionary of Current English. S. Wehmeier (Ed.). 6th ed. - Oxford: Oxford University Press.

16. Concise Medical Dictionary. Oxford University Press, 2002. Oxford Reference Online. Oxford University Press.

17. Longman Dictionary of English Language and Culture. - Harlrow: Longman, 2002. - 1568 p.

18. Oxford Dictionary of English (2nd edition revised). Oxford University Press, 2002. Oxford Reference Online. Oxford University Press.

19. The Oxford Dictionary of Philosophy. Oxford University Press, 2002. Oxford Reference Online. Oxford University Press.

Л.А. Гусева

ФУНКЦИОНИРОВАНИЕ МЕСТОИМЕНИЯ «Я»

В ДОВОЕННОЙ ЛИРИКЕ Н. ГЛАЗКОВА

Меня признают, я уверен,

Раньше, чем через двести лет,

И будет лучшей из таверен Глазковский университет.

Н. Глазков

Николай Иванович Глазков (1919-1979) вырос и жил на Арбате, учился в . МИГИ им. В.И. Ленина, в Литературном институте. Дружил с М. Кульчицким, Н. Майоровым, С. Наровчатовым и другими поэтами военного поколения. Л.Ю. Брик высоко ценила его талант. Кстати, именно она, по словам современников, обратила внимание на внешнее сходство между Н. Глазковым и В. Хлебниковым. Можно сказать, что Н. Глазков всю свою жизнь находился в эпицентре поэтической жизни Москвы. Это поэт «изустной славы»: его поэтические строки легко запоминаются, они были на слуху у многих деятелей литературы и искусства советского времени - в этом убеждаешься, обращаясь к «Воспоминаниям о Николае Глазкове», изданным в 1989 году. Однако для широкого читателя поэт Николай Глазков остается неизвестным, так как его произведения до 1950-х годов не издавались, да и сейчас на полках книжных магазинов невозможно найти сборники его стихов.

Несмотря на редкие публикации, поэзия Н. Глазкова - незаурядное явление. Наше представление о русской поэзии XX века остается неполным без обращения к стихам этого ироничного, трогательно-искреннего, простодушного и лукавого поэта.

Н. Глазков в своих стихах создал образ лирического героя, который отличается целостностью, достоверностью и узнаваемостью. Именно о таком герое, как нам кажется, говорила Л. Гинзбург применительно к лирике М.Ю. Лермонтова: «Лирический герой двупланен. Возникал он

тогда, когда читатель, воспринимая лирическую личность, одновременно постулировал в самой жизни бытие ее двойника. Речь здесь идет не о читательском произволе, но о двойном восприятии, заложенном в художественной системе данного поэта» [2, с. 160]. Ио мнению Л. Гинзбург, «в истории русской лирики несколько раз возникали условия для того, чтобы наиболее отчетливым образом сложилось человеческое лицо, «подставляемое» вместо своего литературного двойника. Самые отчетливые лица русской лирики - Лермонтов, Блок, Маяковский» [2, с. 161-162].

Мы, конечно, не сравниваем творчество Глаз-кова с такими величинами, как Лермонтов, Блок или Маяковский, но все-таки хотим отметить, что и Глазков создал лирического героя, неповторимого и узнаваемого. «Воздействие творческого опыта Николая Глазкова на современную поэзию очевидно, - пишет о Н. Глазкове литературный критик Р. Заславский, - но интересно, что, влияя на поэзию в целом, Глазков в то же время является, пожалуй, единственным большим поэтом, который не породил ни одного (подчеркиваю -ни одного!) подражателя или хотя бы плагиатора. Имитировать Глазкова невозможно, это дело безнадежное. Никто ни на секунду - в любом поэтическом самозабвении - не может, по-видимому, почувствовать стиль Глазкова «своим»... Настолько органично сливаются в глазковских стихах самобытная личность и по-настоящему оригинальный, неповторимый поэтический мир» [1, с. 181].

Создание образа лирического героя, в котором воплощаются черты реальной личности поэта, ста-