Онтология смысла: сопряжение внешнего и внутреннего миров

ния одного неутоленного влечения”. Оказалось, что это не так... Конечно, они были немногочисленны - эти люди, которые выбрали для себя возможность сохранить свою человечность. однако они подавали другим пример, и этот пример вызывал характерную цепную реакцию» [4, с. 142, 154].

Перейдем теперь к религии. Если взять религию в комплексе всех ее составляющих (мировоззрение; обрядность; религия как социальный институт и пр.), то личная нравственность очевидно независима от религии. Но если мы возьмем лишь центральный компонент религии: религиозный (мистический, трансцендентный) опыт, то нравственность не только связана с ним, но является признаком религиозности (явной или бессознательной, как у атеиста). Ведь переживание любви/единства как раз означает, что человек обладает хотя бы элементами этого опыта; способен ощутить укорененность своего глубинного «Я» в Абсолюте. Эта идея является общей для всех мировых религий и многих философских школ. Таким образом, нравственный человек - всегда в широком смысле религиозен, если не по убеждениям, то по внутренней сути.

Библиографический список

В заключение вспомним давний спор между религиозной и светской моралью и культурой. Светская культура считала своей заслугой освобождение человека «из-под власти бога». Но при этом либо «власть бога» отождествляется с властью церкви; либо же религиозное мировоззрение рассматривается лишь как «вера в сверхъестественное», с личным Богом как высшей инстанцией, отделенной от человека и призванной его карать либо награждать. В рамках же платонической линии Бог (Абсолют) одновременно и трансцендентен, и имманентен личности, и переживается не как внешняя инстанция, а именно как высшее (глубинное) «Я». Поэтому «служение Богу» — это раскрытие в себе божественного начала — в противовес эгоистическим стремлениям эмпирической личности. И добавим, что служение Богу не только не противоречит служению людям, но прямо подразумевает последнее. Впрочем, на эту тему написано более чем достаточно, поэтому не будем на ней останавливаться.

1. Апресян, РГ. Феномен общественной морали (опыт концептуализации) // Университетский научно-методологический семинар «Актуальные проблемы современности сквозь призму философии» [Э/р]. - Р/д: http://www.mion.novsu.ac.ru/gev/projects/seminar/Apresyan.pdf

2. Фромм, Э. Человек для себя. - Минск, 1992.

3. Франкл, В. Человек в поисках смысла. - М., 1990.

Bibliography

1. Apresyan, R.G. Fenomen obthestvennoyj morali (opiht konceptualizacii) // Universitetskiyj nauchno-metodologicheskiyj seminar «Aktualjnihe problemih sovremennosti skvozj prizmu filosofii» [Eh/r]. - R/d: http://www.mion.novsu.ac.ru/gev/projects/seminar/Apresyan.pdf

2. Fromm, Eh. Chelovek dlya sebya. - Minsk, 1992.

3. Frankl, V. Chelovek v poiskakh smihsla. - M., 1990.

Статья поступила в редакцию 22.06.12

УДК 113

Sharov A.S. THE ONTOLOGY OF MEANING: COUPLING OUTER AND INNER WORLDS. In the process of conjugation of the worlds, their unity creates meaning, which occurs at the boundary as a focus on something significant.

It occurs in the processes of reflexive coupling of internal and external worlds, as a measure of approval and the manifestation of the man in social and cultural world. Meaning is the reflexive mechanism of the probabilistic coupling of external and internal worlds.

Key words: the meaning, interaction, boundary, regulation, reflection, coupling, medium, horizon.

А.С. Шаров, д-р психол. наук, проф. каф. психологии Омского гос. педагогического университета, г. Омск, E-mail: sharov@omgpu.ru

ОНТОЛОГИЯ СМЫСЛА: СОПРЯЖЕНИЕ ВНЕШНЕГО И ВНУТРЕННЕГО МИРОВ

Процесс сопряжения внутреннего и внешнего миров рождает смысл, который возникает на границе как направленность на что-то значимое. Он возникает как мера утверждения и проявления человека в социокультурном мире. Смысл - это рефлексивный механизм вероятностного сопряжения внешнего и внутреннего миров, который не существует вне того горизонта, на фоне которого он появляется.

Ключевые слова: смысл, взаимодействие, граница, регуляция, рефлексия, сопряжение, медиум, горизонт.

Действительная тайна смысла заключается в том, что он соединяет человека с миром, является посредником в деятельностной, творческой и познавательной активности человека, направленной на понимание и изменение мира [1]. Смысл — это именно посредник между человеком и миром, и в этом проявляется двойственная природа его сущности. С одной стороны смысл является квинтэссенцией человеческой активности, сгустком человеческого духа. С другой стороны, смысл всегда направлен на мир, в смыслах человек осознает и изменяет мир. Трудность и путаница в определении смысла как раз и коренится в его процессуальности, в его парадоксально становящейся сущности. В чем же заключается эта парадоксальность? Да и как проявляется процессуальность смысла? Это невозможно объяснить, если не обратиться к понятию «граница», как различению и тождеству одного и иного, важная роль которого придается в развиваемом нами подходе к пониманию смысла. Где мы опираемся на интересные работы Дж. Спенсера Брауна [2] и Н. Лумана [3], которые не только пишут о сторонах границы и переходе с одной стороны границы на другую, но и о самой границе, которая может быть отличена от своих сторон. При-

чем, Н. Луман достаточно успешно использует это понятие в своих широко известных работах по социологии общества.

Взаимодействие человека и мира парадоксально в том, что происходит на границе. С одной стороны, человек положен в границу (Х. Плеснер, М. Мерло-Понти) и живет на внутренней стороне границ взаимодействия с внешним миром, а с другой, человек имеет эти границы второй раз уже внутри себя как комплексность или интериоризованный внешний мир, который опять же сопряжен с внешним социокультурным миром. Так положен-ность человека в границы взаимодействия с внешним миром, второй раз является во внутреннем мире человека и «Я» трансцендентное собирает себя на границах взаимодействия с внутренним миром. Другими словами переход с одной стороны границы на другую имеет для человека особое значение, суть которого заключается в единстве и различии внешнего и внутреннего миров, диалектика которых рождает трансцендентное «Я». Только оно в силу своей трансцендентальной природы может быть одновременно на внешних и внутренних сторонах границы взаимодействия. «Я» трансцендентное собирает себя во внутреннем мире как некая ценностно-смысловая позиция, а являет

во взаимодействии с внешним социокультурным миром. Или как пишет М. Мерло-Понти: «Внутреннее и внешнее неразделимо. Мир весь внутри, а я весь вне мира» [4, с. 517]. В этом же проявляется и парадокс наблюдателя в теории автопоэзиса (У. Мату-рана). Однако, это становится возможным благодаря рефлексии и её диалектической природе (Г. Гегель), именно в рефлексивных процессах происходит собирание и организация «Я» как внешней по отношению к внутреннему миру ценностно-смысловой позиции. Именно благодаря «Я» трансцендентному, которое собирает себя в процессах перехода с одной стороны границы взаимодействия на другую, возможно сопряжение и единство внешнего и внутреннего миров. Отсюда и парадоксальность смысла и смысловых образований.

Процесс сопряжения миров, их единство рождает смысл, который возникает на границе как направленность на что-то значимое, на предельные границы возможного взаимодействия, когда для человека есть вероятность его воплощения в жизнь. Он рождается в процессах рефлексивного сопряжения внутреннего и внешнего миров, как мера утверждения и проявления человеком себя в социокультурном мире. Выражая направленность интенциональной активности на нечто значимое для человека все явления, в свете этой направленности, обретают смысл, как то, что выражает момент движения в заданном направлении. Вероятно, поэтому человек всегда направлен, всегда интенционален, меняется только вектор этой направленности, сила и размерность. Поэтому смысл - это векторная величина, характеризующая саму направленность жизни во взаимодействии с миром, которая возникает на границе как значимый переход человека к утверждению себя в мире.

Что же тогда представляет из себя граница, отличенная от своих сторон? Это может быть любая живая система или в нашем случае человек, который всегда положен в границу. Тогда пересечение границы в процессе реального взаимодействия опосредовано не только телом человека, но и его внутренним миром, а также теми ценностно-смысловыми образованиями, которые отражают зависимость человека от мира (М. Мерло-Понти). С этих позиций, взаимодействие, как условие существования всякого живого существа в мире - это переход с одной стороны границы на другую, который осуществляется в рефлексивных процессах и опосредован медиумом или медиальным субстратом (Ф. Хайдер).

Медиум предполагает множество слабо связанных элементов, которые сочетаются свободно. Оперирование системы заключается в связывании и освобождении элементов, а сам процесс связывания представляет собой формообразование. Медиум обладает более высокой степенью комплексности, а в форме осуществляется ее редукция. Медиум и форма различаются не субстанционально, а реляционно: «Медиум состоит из элементов, форма в отличие от него совмещает те же элементы в строгие соответствия» [5]. Медиум в эволюции живых систем имеет свою динамику развития, которая проявляется в формировании устойчивых когнитивных схем познания, а также схем поведения (Ж. Пиаже). С онтологических позиций к этому феномену подошел П. Бурдье, который для этого случая ввел понятие «абитус». Габитус представляет собой структурированную систему практических схем, предрасположенную функционировать как структура, формирующая все практики человека таким образом, что они оказываются адаптированными к системе социальных отношений, продуктом которых он является. Габитус есть воспроизводство внешних социальных структур под видом внутренних смысловых структур личности [6, с. 100-128].

Наиболее важной образующей внутреннего мира и жизни человека является смысл, который рождается в регулятивной активности, в процессе использующих его операций [3, с. 45]. Он является универсальным медиумом всех психических и социальных систем (Н. Луман). Поэтому смысл, безусловно связан с основой вероятностного предвосхищения будущего. Смысл в рефлексивных процессах «конденсируется» наподобие того, как в ходе бесконечного числа рекурсий выстраивались «собственные значения» - средства связи элементов системы. Мы повторяем одни и те же наблюдения, обнаруживая тем самым, подтверждаются они или не подтверждаются. Это ведет к «конденсации» смысловых единиц. Мы наблюдаем в разное время одно и то же, в различных ситуациях, с различных углов зрения. Это приводит к дальнейшему обогащению конденсированного смысла и на конец - к абстрагированию значения того, что в различных наблюдениях является как одно и то же [3, с. 47]. Таким образом, идет дифференциация и интеграция медиума, его оформление, что обогащает габитус человека.

Возвращаясь к пониманию перехода границы, отметим, что сам процесс пересечения границы осуществляется в последо-

вательности регулятивных актов, процессирующих на границах [7, с. 117-122]. Тогда как в процессе перехода границы осуществляется отдельный регулятивный акт посредством маркирования внутренней стороны границы, а это и есть определение критерия, который полагается в основание регулятивного акта. Таковым может выступать операциональный смысл (О.К. Тихомиров). Критерий позволяет осуществить операцию выбора из наличного медиума, находящегося между сторонами границы взаимодействия. Но выбор - это не только связь критерия с элементами медиума, но и маркирование внешней стороны границы данного регулятивного акта. Где в ходе процессирования взаимодействий, происходящих на границах движения, внешняя сторона одного регулятивного акта становиться внутренней для другого и таким образом реализуется регулятивный процесс, который посредством медиального субстрата рефлексивно связывает движение и делает его целостным.

Смысл - это всегда эффект, производимый в сериях, в терминологии Ж. Делёза, пробегающих по ним операций дифференциации и интеграции. Где серии — это некоторые последовательности взаимосвязанных событий или смыслов, являющихся на границах [1, с. 59-67]. Смысл - это всегда смысл использующих его операций, поэтому он является продуктом или результатом этих операций (Ж. Делёз, Н. Луман), конечно, прежде всего, за счет повторного входа или рефлексии как различения системы внутри себя. «Различие еще раз повторяется в различимом», т. е., говоря терминами Лумана, возникает возвращение, «re-entry» различения - механизм дальнейшего развития системы. Смысл как продукт рефлексивных операций, тем самым в процессе перехода границы связывает (или различает) её стороны. Это возможно в силу того, что как на внешней стороне границы, так и на внутренней процессируются операции различения, а значит, возникает смысл. Другими словами, происходит коммуникация смыслов, когда разворачивается во времени живое движение или операции дифференциации и интеграции.

Смысл включает в себя меру действия субъекта и объекта (М. Хайдеггер), по сути, предел возможности достижения чего-то, а также меру активности или энергии субъекта, которая необходима для реализации смысла. Он выступает вероятностным конструктом регулятивной активности, который отражает не только значимое для человека, но и меру вероятности реализации этой значимости. Смысл - это рефлексивный механизм вероятностного сопряжения внешнего и внутреннего миров. Он несет в себе меру значимости и активности, внешней и внутренней, или усилий для достижения того, что имеет значимость. Что-то имеет смысл, если оно вероятно и доступно для человека, но не обязательно сейчас и здесь, а возможно в отдаленном и неопределенном будущем, отсюда вероятностная теория смыслов (В.В. Налимов). Функционирование смысла можно определить как специфическое временное различение, направленное на реализацию именно этого смысла. Специфичность проявляется в том, что смысл являет себя во времени, он трансформируется во временное различение (Н. Луман). Констатация различения получает четкую маркировку и используется для направления дальнейших действий.

Смысловая ориентация в мире является смысловой конструкцией, на которую человек опирается в процессе выборов. Смысл выражает избирательность человека в отношении внешнего мира и указывает на дальнейший отбор, перспективную линию регуляции. Смысл ориентирует человека на выбор, на различение и повышает его избирательность, т.е. влияет на чувствительность человека в регуляции поведения. Это становится возможным благодаря габитусу как инкорпорированной памяти порождающей смысловые схемы поведения.

Смысл как переход границы есть событие, которое и есть смысл, поэтому, как пишет Ж. Делёз, событие и есть воплощённый смысл, как некоторым образом реализованное и оформленное взаимодействие направленное на нечто. Смысл всегда имеет пограничное существование или как пишет Ж. Делёз, он имеет своё измерение как продукт перехода с одной стороны поверхности на другую или в нашей терминологии, с одной стороны границы на другую [1, с. 47]. Поэтому в предельно широком значении смысл - это всегда связь прошлого и будущего, которая оформляется значимым образом в виде конкретного смысла и избегает настоящего. Внешний и внутренний миры находятся не столько в ситуации радикальной двойственности, сколько на двух сторонах границы, представленной смыслом. Граница ни смешивает, ни воссоединяет их; скорее, она является артикуляцией их различия. Смысл - это всегда двойной смысл. Смысл - это не то, что можно открыть, восстановить и переработать; он - то, что производится взаимодействием. Смысл -это всегда эффект, регулятивного сопряжения внешнего и внутреннего миров.

Под смыслом всегда полагается не только то, что лежит в основании, т.е. причину, которая объясняет, зачем необходимо нечто, сколько открывающиеся возможности реализации или достижения желаемого. А так как он существует и функционирует одновременно на двух сторонах своей формы или границы, то на одной он дан актуально значимым для человека, а на другой, возможностью его реализации. Смысл представляет собой взаимосвязь актуализированных и потенциальных возможностей человека. Эта взаимосвязь достаточно подвижна, от практически невероятного, до реально возможного или даже обязательного. Форма смысла задается границами между актуально значимым и возможностью его достижения. Сама возможность оформляет смысл извне, задает его внешнюю форму или сторону границ, а актуально значимое оформляет смысл изнутри, на внутренней стороне границ. И если смысл получает актуализацию, то он указывает на отнесение к миру, указывает на другую сторону границ и их возможности. Смысл как форма сопряжения миров, хотя и существует на границе взаимодействия миров, как актуализация, но свою целостность и завершенность обретает в отношениях к миру как целому, т.е. единству внешнего и внутреннего миров.

Отсюда всякое практическое действие связано со смыслом.

Оно включено в жизненную историю на данном социокультурном поле и раскрывает ее смысл. И не просто раскрывает его как нечто уже существующее, но конструирует. Только конструирование это не теоретическое, а практическое. По аналогии, практический смысл, о котором пишет Бурдье, может быть понят как событие, выражаемое действием. Действие, поступок выражает смысл, оформляет его, порой это воспринимается как нечто необъяснимое и весьма неожиданное для самого человека. В чем здесь дело? Да в том, что практический смысл, как и смысл вообще, не существует вне того горизонта, на фоне которого он появляется. В соответствии с Хайдеггером и Орте-гой-и-Гассетом, мир следует понимать как совокупность горизонтов или прагматических полей. Любое действие индивида всегда изначально вписано в какой-либо горизонт (прагматическое поле). Смысл действия существует не сам по себе, а на фоне мира. Речь идет о фоне, вне которого осмысленно действовать невозможно. Итак, получается, что мир - это не просто система значимостей, открытых сознанию, как он описан у Хай-

Библиографический список

1. Делёз, Ж. Логика смысла. - М.; Екатеринбург, 1998.

2. Brown, G.S. Laws of Form. - New York: E. P. Dutton, 1979.

3. Луман, Н. Общество как социальная система. - М., 2004.

4. Мерло-Понти, М. Феноменология восприятия. - СПб., 1999.

5. Heider, F. Ding und Medium // Symposion, - 1926. № I.

6. Бурдье, П. Практический смысл. - СПб., 2001.

7. Шаров, А.С. Ограниченный человек: значимость, активность, рефлексия. - Омск, 2000.

8. Антоновский, А.Ю. Никлас Луман: эпистемологическое введение в теорию социальных систем. - М., 2007.

Bibliography

1. Delyoz, Zh. Logika smihsla. - M.; Ekaterinburg, 1998.

2. Brown, G.S. Laws of Form. - New York: E. P. Dutton, 1979.

3. Luman, N. Obthestvo kak socialjnaya sistema. - M., 2004.

4. Merlo-Ponti, M. Fenomenologiya vospriyatiya. - SPb., 1999.

5. Heider, F. Ding und Medium // Symposion, - 1926. № I.

6. Burdje, P. Prakticheskiyj smihsl. - SPb., 2001.

7. Sharov, A.S. Ogranichennihyj chelovek: znachimostj, aktivnostj, refleksiya. - Omsk, 2000.

8. Antonovskiyj, A.Yu. Niklas Luman: ehpistemologicheskoe vvedenie v teoriyu socialjnihkh sistem. - M., 2007.

Статья поступила в редакцию 09.07.12

УДК 1

Davydenko A. У THE UNIVERSALISM OF THE IDEA OF CONSTANT RETURNING BY F. NIETZSHE. In the article the theme of universalism of the famous conception of F. Nietzsche about perpetual returning is touched upon. The author investigates some religious directions, as well as works and poems, where the mentioning of this idea is contained. It turns up to be the outstanding feature of this article.

Key words: perpetual returning, concept, universalism, cycling, reiteration, religion.

А.В. Давыденко, аспирант АлтГПА, г. Барнаул, E-mail: Davydenkosss@yadex.ru

УНИВЕРСАЛИЗМ ИДЕИ ВЕЧНОГО ВОЗВРАЩЕНИЯ Ф.НИЦШЕ

В статье затронута тема универсализма известной концепции Ф.Ницше о вечном возвращении. Автор исследует некоторые религиозные направления, а также произведения и стихотворения, где содержатся упоминания данной идеи, это и является новизной данной научной статьи.

Ключевые слова: вечное возвращение, универсализм, цикличность, повторение, религия.

деггера и Ортеги-и-Гассета, но в глубине своей еще и система особых телесных значимостей. А если так, то смысл действия никогда не бывает до конца отрефлексированным.

Смысл - это механизм сопряжения (связывания и различения) человека и мира в социокультурном контексте. Смыслы -это рефлексивный продукт перехода, имеющий ярко выраженный проспективный характер. Поэтому Ю.А. Антоновский считает смысл коннективным механизмом, который выполняет функции подсоединения или интеграции, редунтантности и меди-альности [8, с. 113]. Посредством смысла устанавливается значимость окружения для человека и необходимость проявления активности в достижении этой значимости. Смысл как механизм имеет различную степень проявленности и оформленности для человека, поэтому в ходе некоторой деятельности он может по-разному представляться. Смысл, по сути, вычерпывается из контекста в процессе осуществления деятельности, отсюда он зависим от контекста. Смысл “конструируется” в процессе сопряжения на основе, как имеющегося опыта, так и конкретной ситуации осмысления. Смысл отсылает к миру, тем самым задавая его для человека как нечто значимое и ценное. В соответствии с видами рефлексии смысл может быть полагающим, внешним или осознаваемым и сопрягающим как механизм связывания человека и мира.

Смыслы являются продуктами рефлексивных процессов, как обобщение и сгущение опыта жизнедеятельности. Где, с одной стороны рефлексивный механизм выступает для человека в виде вероятностного прогнозирования в достижении чего-то значимого, меру объективной доступности, реального достижения. А с другой стороны определяет в самом человеке меру его активности, энергичности в достижении и реализации смысла. Вот поэтому смысл операционален, он результат рефлексивных операций и механизмов. А само различение и есть измерение и определение смысла, в соответствии с видами рефлексии (полагающей, внешней и сопрягающей) на: полагающий или событийно-предметный смысл; внешний или социокультурный и сопрягающий по оси времени между прошлым и будущим. Данное измерение смысла, по сути, повторяет измерение смысла Н. Лумана (предметный, временной и социальный), но базируется другом основании.