Юридические конструкции: ценностно-телеологический анализ

А.В. Азархин

Азархин Алексей Владимирович — кандидат юридических наук, доцент кафедры государственно-правовых дисциплин Института права Самарского государственного экономического университета

Юридические конструкции: ценностно-телеологический анализ

Понятие юридических конструкций принадлежит к числу наиболее распространенных юридических терминов, однако, как справедливо указывал еще в XIX столетии Р. фон Иеринг, «каждый употребляет его и каждый понимает под ним то же, что и все другие, но на вопросы: что такое юридическая конструкция? какова ее цель? по каким принципам она работает? лишь немногие в состоянии будут дать ответ»1.

За прошедшее более чем столетие проблема юридических конструкций не потеряла своей актуальности. В разные годы к ней обращались такие именитые исследователи, как Д.Д. Гримм, Н.М. Кор-кунов, С.С. Алексеев, Н.Н. Тарасов, А.Ф. Черданцев и ряд других. Сам термин широко используется в учебной и специальной юридической литературе, конкретные юридические конструкции находят отражение в нормативных источниках и судебных актах. Но, несмотря на этот очевидный факт, вопросы, затронутые классиком юриспруденции Р. фон Иерингом, не нашли однозначного разрешения.

С точки зрения этимологии, под конструкцией (отлат. сопэКисйо — составление, построение) понимается строение, устройство, взаимное расположение частей; сооружение сложного устройства, а также отдельные части, его составляющие; сочетание слов, рассматриваемое со стороны их грамматических связей2.

Само применение технического термина в праве — факт отнюдь не уникальный (достаточно вспомнить термин «юридическая техника»), вместе с тем, примечательный, позволяющий выйти на более высокий уровень научного обобщения.

С философских позиций задачей конструирования является «создание логически непротиворечивых, доказательных, содержательно богатых систем знания, обладающих при этом значительной объясняющей, организующей и предсказательной силой»3. Вероятно, сказанное заключает в себе понимание значительного аналитического потенциала конструкций, что справедливо, как будет показано ниже, и для юриспруденции.

Юридические конструкции известны как публичному, так и частному праву. В уголовном праве, например, это конструкции «преступление» и огромное количество «составов преступлений», «необходимой обороны» и «уголовной ответственности» и т. д. В качестве примеров юридических конструкций в частном праве можно привести «сделки», «предприятие как имущественный комплекс», «обязательство», «наследование», «услуги», целый ряд договорных моделей (договоры купли-продажи, подряда, аренды и др.). Есть и универсальные (или межотраслевые) юридические конструкции, значение которых не охватывается одной отраслью права, даже если они и применяются преимущественно только в ней. Например, такие конструкции как «правонарушение», «юридическое лицо», «договор» и целый ряд других включены в терминологический арсенал теории права в целом, а применяются в основном в праве гражданском.

По мнению А.Ф. Черданцева, юридическая конструкция представляет собой идеальную модель, отражающую сложное структурное строение урегулированных правом общественных отношений, юридических фактов или их элементов4. В этом смысле понятие юридической конструкции определенным образом связано с понятием системы.

Система — не просто совокупность элементов, находящихся в определенных связях друг с другом (взаимодействие их и создает систему с ее качественными характеристиками), но и объединенных некоторым интегральным признаком, который правомерно называть системообразующим фактором. В качестве такового в юридических конструкциях выступает, на наш взгляд, цель данного правового феномена.

1 Иеринг Р. Избранные труды: В 2 т. — СПб., 2006. — Т. II. — С. 357.

2 См.: Словарь русского языка. — М., 1986. — Т. 2. — С. 92; Современный словарь иностранных слов. — СПб., 1994. — С. 303.

3 Лебедев С.А. философия науки: краткая энциклопедия (основные направления, концепции, категории). — М., 2008. — С. 406.

4 См.: Черданцев А.Ф. Логико-языковые феномены в праве, юридической науке и практике. — Екатеринбург, 1993. — С. 131.

В юридически значимой схеме «общественные отношения — нормы права» конструкции занимают центральное место. Типизация, характерная для юридических конструкций, — это всегда результат отражения в правовых нормах часто повторяющихся жизненных ситуаций. Любая юридическая конструкция всегда производна от конкретных типовых общественных отношений, требующих урегулирования нормами права. Д.Е. Пономарев, рассматривая способы создания юридической конструкции, отмечает в этой связи, что сначала фиксируется идеальная модель конкретных общественных отношений, затем из общего принципа, на котором базируется видение указанной модели, выводится система правовых средств, и только затем понятие выражается в системе норм позитивного права и получает регулятивное значение1. Вышеуказанная схема приобретает таким образом следующий вид: «общественные отношения — юридические конструкции — нормы права».

Тем самым, юридические конструкции не являются результатом применения на практике того или иного правового средства, а являются связующим звеном между нормами позитивного права и регулируемыми ими конкретными общественными отношениями. Как отмечает С.С. Алексеев, «именно правовые ситуации, которые объективно, по своей сути требуют правового решения, и есть исходный пункт права в реальной жизни общества»2. Создание же юридических конструкций, с точки зрения целевой направленности, способно обеспечить наилучший (оптимальный) способ отражения в нормах права чрезвычайно сложной правовой действительности.

Изучение юридических конструкций возможно с различных позиций. В данной работе предпримем попытку ценностно-телеологического анализа данной категории.

В отечественной литературе цель в праве определяется как «идеальное предопределение желаемого результата поведения людей в обществе»3. Цель выступает как такое представление объекта, действительность которого понимается как желаемая со стороны некоторого субъекта и возможная со стороны «механизма» природы4.

В свою очередь, ценностный подход связан с выбором целей, когда ценность выступает как некоторый идеал, конечное основание для выбора. При этом аксиология под понятием «ценность» понимает такие явления, которые имеют социальную полезность, несут благо для человечества в целом, групп людей или отдельных индивидов.

Ценностные свойства права в целом признаются большинством исследователей. Они обусловлены природой этого явления, его значением как особой формы регулирования общественных отношений.

Ценность права для общества состоит в том, что оно является нормативной основой существования и развития общества. Право упорядочивает общественные отношения, задает для них определенные рамки, приемлемые для всех (большинства) членов общества. Одновременно право выступает как средство социального контроля по отношению к своим субъектам. И хотя члены общества могут иметь самые разнообразные интересы, которые могут не совпадать и даже противоречить друг другу, именно право служит средством регулирования и разрешения социальных конфликтов. Таким образом, право выступает гарантом стабильности общества, средством его самоорганизации, поддержания социального равновесия.

Итак, правовые ценности можно определить как обусловленные духовными, политическими и социально-экономическими устоями государства, закрепленные в нормах права или вытекающие из их общего смысла явления, концентрированно выражающие представления об идеальной модели правового регулирования.

В самом содержании аксиологического подхода заложено понимание глубокой взаимосвязи между категориями цели и ценностей. «В рамках аксиологического подхода право рассматривается в своем идеальном и объективном измерении как элемент (цель и мотив) поведения, сознательной деятельности человека и общества в целом, который предвосхищает результат правовой деятельности и пути ее реализации с помощью определенных средств. Право (идея права, принцип права) выступает в этом смысле как способ интеграции различных действий человека и общества в некоторую последовательность или систему. Несомненно, что аксиологический подход к праву предполагает и выявление несоответствия между наличными жизненными ситуациями и правом, короче, оценку действительности с точки зрения идеи права»5.

Как известно, эффективность правовой регуляции определяется достижением правовых целей, что, в свою очередь, во многом зависит от использования адекватных правовых средств. Конечные цели правового регулирования и пути их достижения призвана формулировать правовая политика,

1 См.: Пономарев Д.Е. Генезис и сущность юридической конструкции: Автореф. дис... канд. юрид. наук. — Екатеринбург, 2005. — С. 17.

2Алексеев С.С. Восхождение к праву. Поиски и решения. — М., 2001. — С. 260.

3 КеримовД.А. философские проблемы права. — М., 1972. — С. 370.

4 См.: Трубников Н.Н. О категориях «цель», «средство», «результат». — М., 1968. — С. 40.

5 Балаянц М.С. Сущность ценностного подхода к праву // История государства и права. — 2007. — № 3.

тогда как осуществлять выбор и использование юридических средств достижения этих целей — юридическая техника. Следовательно, средства юридической техники представляют собой ресурс, обеспечивающий движение от цели к результату. В числе последних (средств юридической техники) ключевое значение имеют юридические конструкции.

На наш взгляд, ценностно-телеологический анализ юридических конструкций возможен через призму функций, которые они (юридические конструкции) осуществляют вовне. Бесспорно также, что сущность явления, в том числе правового, чаще всего постигается посредством анализа его функций.

С точки зрения законодательной техники, юридическая конструкция представляет собой способ построения нормативного материала, типовую модель для определенных правовых отношений. Иными словами, юридическая конструкция функционально связана с первичным элементом права — нормой права. Наличие указанной взаимосвязи позволило А.Ф. Черданцеву называть те юридические конструкции, которые находят определенное закрепление и выражение в нормах права, нормативными юридическими конструкциями1. Н.Н. Тарасов, в свою очередь, отмечает, что «юридические нормы есть не что иное, как нормативно текстуальное выражение юридических конструкций, юридическая, а не содержательно-социальная нормативность которых обусловливается характером применения конструкции (как модели решения юридической задачи)»2.

Как средство юридической техники юридические конструкции выполняют нормативную функцию. «Юридические конструкции, впечатанные в ткань позитивного права, можно рассматривать как его первооснову, а их систему — как несущую конструкцию позитивного права»3.

Реализация нормативной функции юридических конструкций в процессе правотворчества придает нормам права логическую стройность, последовательность, предопределяет связь между нормами права, способствует полному и четкому урегулированию общественных отношений. В противном случае (без использования юридических конструкций) создание правовых норм носило бы чисто эмпирический характер, в определенной мере стихийный и недостаточно последовательный, что могло бы привести к серьезным пробелам в нормативном материале и хаотическому его построению4.

В этой связи, несмотря на «техничность» анализируемой категории, сводимой нередко к технике построения правовых норм, вырисовывается и более значимый — ценностный — аспект юридических конструкций. «С точки зрения собственного содержания права именно юридические конструкции могут рассматриваться как наиболее стабильные («надсоциальные» и в этом смысле культурные) единицы права»5. Поэтому юридические конструкции выступают четким индикатором совершенства законодательства, его эффективности и логической стройности.

Юридические конструкции, с точки зрения выполнения нормативной функции, следует признать важнейшим средством, обеспечивающим единство нормативного массива и соответствие предписаний позитивного права природе определенных правовых отношений. Д.В. Винницкий правильно отмечает, что «способность той или иной общности правовых норм быть организованной на основе определенных юридических конструкций, отражающей их логическую и функциональную связь, является важным показателем юридического своеобразия рассматриваемой совокупности норм, системности регулирования»6. Не менее важным является и то, что именно юридические конструкции как средство юридической техники «работают» на достижение цели создания того или иного нормативного акта.

Таким образом, создание юридических конструкций является показателем совершенства структуры той или иной отрасли права, ее соответствия логике построения соответствующих общественных отношений, урегулированных нормами права.

К настоящему времени можно с уверенностью констатировать, что развитие системы нормативно закрепленных юридических конструкций в процессе истории права достигло той планки, которая однозначно свидетельствует о высокой степени организации нормативного материала. Как верно отметил С.С. Алексеев, «собственное развитие права, его самобытная история, его уникальная материя и сила — это под важнейшим для правоведения углом зрения во многом и есть история становления, развития и совершенствования юридических конструкций, являющихся одним из наиболее значимых результатов собственно развития права — типизации правовых средств»7. Указанное и дает основание рассматривать юридические конструкции в рамках юридической техники.

1 См.: Черданцев А.Ф. Толкование права и договора. — М., 2003. — С. 255.

2 Тарасов Н.Н. Юридические конструкции в праве и научном исследовании (методологические проблемы) // Российский юридический журнал. — 2000. — № 3. — С. 26—27.

3 Там же. — С. 35.

4 См.: Черданцев А.Ф. Толкование права и договора. — М., 2003. — С. 255; Черданцев А.Ф. Юридические конструкции, их роль в науке и практике // Известия вузов. Правоведение. — 1972. — № 3. — С. 12—19.

5 Тарасов Н.Н. Юридические конструкции в праве и научном исследовании (методологические проблемы) // Российский юридический журнал. — 2000. — № 3. — С. 30.

6 Винницкий Д.В. Юридические конструкции элементов налогообложения в российском налоговом праве // Государство и право. — 2004. — № 9.

7Алексеев С.С. Восхождение к праву. Поиски и решения. — М., 2001. — С. 282.

Наряду с нормативной важнейшее значение имеет гносеологическая функция юридических конструкций. Такие юридические конструкции, применяемые в качестве метода познания права, получили в литературе наименование теоретических юридических конструкций.

История свидетельствует, что «конструктивное выражение норм только что возникшего права не было сознательным, а складывалось стихийно. Первый законодатель если и мыслил образами юридических конструкций, то не осознавал того, что мыслит конструкциями... Лишь с возникновением профессии юристов, в правовой науке постепенно осмысливается характер системного изложения норм права, осознается их конструктивная связь, и наука вырабатывает юридические конструкции, которые становятся важным ориентиром, методом познания права»1.

Разработка юридических конструкций — это, в основном, исследовательское поле в отраслевых юридических дисциплинах — науке уголовного права, цивилистике и других, и отчасти в общей теории права. На основе формально-логического анализа соответствующих правовых явлений и формируется представление о конкретных юридических конструкциях.

Конструкции выступают одним из важнейших средств обеспечения преемственности в праве, «составляют ядро правового знания и транслируются через эпохи, сохраняя свою ценность независимо от философских картин мира, этических императивов и научных парадигм»2. И хотя, как правило, существует множество подходов к описанию того или иного правового явления, его смысловой объем как таковой, в качестве той или иной юридической конструкции, остается понятным. Это, собственно, и обеспечивает возможность использования юридических конструкций на практике в качестве инструмента профессии юристов, независимо от многообразия теоретических представлений и конкретной исторической эпохи. Юридические конструкции наиболее ярко выражают специфику юридического мышления, профессионального правосознания юристов. Они только задают определенную теоретическую модель (схему, матрицу), ту форму, которая будет наполнена тем или иным юридическим содержанием.

Познавательная ценность юридических конструкций, с точки зрения реализации гносеологической функции, очевидна. При этом «идеальный» характер юридических конструкций не умаляет их значимости и ценности. Иначе может быть поставлена под сомнение познавательная ценность науки в целом,что,конечно же, неверно.

Н.М. Коркунов отмечал в свое время значение юридических конструкций как общего приема научного исследования — комбинирование полученных посредством анализа общих элементов какого-либо явления в целях научного исследования3. В современной литературе в этой связи отмечается такое качество юридических конструкций как разложение анализируемого юридического явления, института на составные элементы и на основании этого определение, по существенным признакам, места, которое ему принадлежит в системе права4.

По мнению А.Ф. Черданцева, «построение юридических конструкций — один из конкретных случаев использования моделирования как метода познания в науке права»5.

Целью моделирования как метода научного исследования является, как правило, описание объекта и получение новой информации. Конструкция является средством объяснения конкретного явления правовой действительности, отражением его сущностных признаков. По замечанию Д.А. Керимова, «общее отнюдь не является результатом выделения одинакового признака, характерного для всех конкретных явлений, и исключением всех остальных «необщих» их признаков. Общими могут быть и несущественные признаки явлений. Поэтому образование политических и правовых абстракций осуществляется путем отвлечения от несущественных признаков политических и правовых явлений, хотя бы даже и одинаковых для всех них, и трансформируются лишь те общие признаки данных явлений, которые составляют их сущность»6. Р. Лукич пишет: «Правовая конструкция создается путем выделения из правовых понятий низшего порядка того общего, что присуще им в качестве таковых. Тем самым конструируется новое понятие, охватывающее все понятия низшего порядка, из которых оно создано; при этом обычно выявляется главное во всех этих понятиях, их основная идея, и таким образом глубже постигается их сущность, а соответствующие нормы лучше увязываются в одно целое»7.

Выражая идеальную модель, конструкция порождает систему образов, позволяющих представить «в картинке» абстрактный по своей сути «юридический мир». Если в реальности правовые отношения

1 Черданцев А.Ф. Логико-языковые феномены в праве, юридической науке и практике. — Екатеринбург, 1993. — С. 151.

2 Тарасов Н.Н. Методологические проблемы юридической науки. — Екатеринбург, 2005. — С. 163.

3 См.: Коркунов Н.М. Лекции по общей теории права. — СПб., 2004. — С. 355.

4 См.: Чевычелов В.В. Юридическая конструкция: проблемы теории и практики: Дис... канд. юрид. наук. — Н. Новгород, 2005. — С. 19.

5 Черданцев А.Ф. Юридические конструкции, их роль в науке и практике // Известия вузов. Правоведение. — 1972. — № 3. — С. 12.

6 Керимов Д.А. философские основания политико-правовых исследований. — М., 1986. — С. 101 —102.

7Лукич Р. Методология права. — М., 1981. — С. 276.

существуют между конкретными субъектами права, выражаются в конкретных их действиях, то посредством абстракции такие элементы правоотношений, как «права», «обязанности» и другие, рассматриваются отдельно, вне связи с субъектами правоотношений. Такой подход позволяет учитывать только существенные, типичные признаки. При этом в юридической конструкции отражаются лишь те стороны, элементы и свойства общественных отношений, которые урегулированы или могут быть урегулированы нормами права. В результате исследователь получает новое знание об объекте — более глубокое, но при этом обобщенное.

Еще Н.М. Коркунов отмечал, что юридические конструкции «не копируют рабски действительность: они составляются свободно, сообразно целям научного обобщения, и потому всегда уклоняются несколько от действительности. Таков характер обобщений во всех науках без исключения: всякая наука дает не копию действительности, а идеальное построение»1. Идеальная модель (и юридическая конструкция не является исключением) a priori является упрощенным образом описываемого объекта, так как при ее создании исследователь абстрагируется от частностей, выделяя лишь те признаки и свойства, которые должны стать предметом исследования. Если бы модель была тождественна объекту, она утратила бы свою специфику и научную ценность2.

Таким образом, юридическая конструкция — это всегда научная абстракция, созданная мыслью исследователя в целях познания заключенных в данной конструкции правовых явлений. Любые юридические конструкции не существуют в природе, в действительности, они только мыслятся. Иными словами, юридическая конструкция — это сконструированный разумом юриста объект исследования.

Наиболее полно познавательная ценность юридических конструкций раскрывается в работах А.Ф. Черданцева. Автор приходит к выводу, что юридическая конструкция представляет собой идеальную модель, отражающую сложное структурное строение урегулированных правом общественных отношений, юридических фактов или их элементов, служащих методом познания права и обеспечивающих отношения, урегулированные им3.

Исходя из этого, выделяются следующие признаки юридической конструкции.

Во-первых, юридическая конструкция служит формой отражения действительности, является упрощенным, определенным образом общественных отношений, урегулированных правом.

Во-вторых, юридические конструкции — это продукт абстракции. При ее создании исследователь абстрагируется, отвлекается от многообразия видов и свойств общественных отношений, от многообразия их связей с другими социальными факторами. В юридической конструкции отражаются лишь те стороны, элементы и свойства общественных отношений, которые урегулированы или могут быть урегулированы нормами права.

В-третьих, юридическая конструкция позволяет получить более углубленные и обобщенные знания о каждом реально существующем правоотношении, поскольку связь смоделированной юридической конструкции с правоотношением и его элементами имеет характер соответствия, аналогии, то есть сходство на уровне существенных признаков, урегулированных правом общественных отношений.

В-четвертых, юридическая конструкция — это сложное, структурное целое, имеющее определенное системно-структурное отношение и состоящее из элементов4.

Резюмируя вышеизложенное, можно сделать вывод, что юридическая конструкция представляет собой мыслительную или, более точно, интеллектуальную деятельность юристов, содержание которой — формулирование («конструирование») системы норм позитивного права на основе сложившихся теоретических представлений о том или ином правовом явлении.

Однако, указывая на использование юридических конструкций в качестве метода познания права, многие исследователи, вместе с тем, подчеркивают практическую ценность моделирования для законодательной техники: «Важная роль моделям, в особенности юридическим конструкциям, принадлежит в процессе нормотворчества. В этом процессе юридические конструкции выступают в качестве средства построения нормативного материала, средства юридической техники»5. Тем самым отмечается взаимозависимость обеих рассматриваемых функций — нормативной и гносеологической — с точки зрения их практической ценности.

Интересной является и точка зрения Ж.-Л. Бержеля, определяющего юридическую конструкцию как «совокупность механизмов, образованных из устойчивого комплекса правил и предназначенных для того, чтобы управлять юридическими ситуациями определенного типа исходя из конечной цели и

1 Коркунов Н.М. Лекции по общей теории права. — СПб., 2004. — С. 426.

2 См.: Черданцев А.Ф. Толкование права и договора. — М., 2003. — С. 240.

3 Там же. — С. 243.

4 См.: Черданцев А.Ф. Юридические конструкции, их роль в науке и практике // Известия вузов. Правоведение. — 1972. — № 3. — С. 12—14.

5 Черданцев А.Ф. Логико-языковые феномены в праве, юридической науке и практике. — Екатеринбург, 1993. — С. 149.

определенной идейной основы». Конструкции, считает он, «образуют своеобразные рамки для развития какого-то элемента общественной жизни»1. Управляемость — это также средство повышения эффективности права, а конструкции выступают в качестве идеальных, мысленно предвосхищаемых результатов типизации в праве. И если конструкции создаются как логико-мыслительные средства для разрешения задач юридической практики2, то одновременно они нацелены на совершенствование юридической практики в целом.

По мнению С.С. Алексеева, «юридические конструкции представляют собой органический элемент собственного содержания права, его внутренней формы, рождаемый на первых порах спонтанно, в самой жизни, в практике в результате процесса типизации. Причем ... ключевой, определяющий элемент именно собственного его содержания (или структуры), когда он выходит из состояния начальных примитивных форм и получает развитие как самостоятельный и весьма своеобразный феномен человеческой цивилизации, имеющий свое, особое содержание (внутреннюю форму) и готовый к тому, чтобы на основе нового опыта, данных науки, силы разума получить дальнейшее развитие, новый уровень совершенства»3. Именно это позволяет законодателю, опираясь на достижения правовой науки, начать «сознательно использовать юридические конструкции, созданные наукой, как средство построения нормативного материала»4.

С.С. Алексеев подчеркивает важность юридических конструкций как частиц правовой материи в построении «тела» права: «именно в юридических конструкциях — основа и уникальности права, и его силы, и его незаменимости в условиях цивилизации»5.

Итак, обобщая вышеизложенное, следует сделать вывод, что юридические конструкции облегчают формулирование нормативных предписаний, придают правовым актам четкость, логичность, последовательность, обеспечивают формальную определенность (непротиворечивость) правовых предписаний. С точки зрения юридической техники, конструкции ограничивают пределы свободного усмотрения законодателя, требуют придерживаться законов правовой логики, заставляют облекать свою мысль в заранее заданные параметры.

Наиболее значимой особенностью юридических конструкций является отражение ими внутренней структуры общественных отношений, урегулированных нормами права. Конструкции обеспечивают структурную целостность и функциональное единство правовых явлений. Формализм конструкции дает возможность прогнозировать результативность действия правовых норм, достигнуть оптимального эффекта в решении юридически значимых задач.

1 БержельЖ.-Л. Общая теория права / Под общ. ред. В.И. Даниленко; Пер. с фр. — М., 2000. — С. 320.

2 См.: Пономарев Д.Е. Генезис и сущность юридической конструкции: Автореф. дис... канд. юрид. наук. — Екатеринбург, 2005.

3Алексеев С.С. Восхождение к праву. Поиски и решения. — М., 2001. — С. 80.

4 Черданцев А.Ф. Толкование права и договора. — М., 2003. — С. 256.

5Алексеев С.С. Восхождение к праву. Поиски и решения. — М., 2001. — С. 278.