Правительство просят не экономить на жестах

Правительство удвоило объем бесплатных услуг переводчиков с жестового языка. С 2022 года глухие и слабослышащие люди будут получать 84 часа перевода в год вместо 40. Переводчики нужны, чтобы люди с ограниченными возможностями могли вести переговоры в ЖЭК, МФЦ, поликлиниках, судах, управах, учиться, повышать квалификацию, просто сходить на экскурсию. Они говорят, что «рады и этому», хотя Всероссийское общество глухих и Ассоциация переводчиков просили Минтруд о 250 часах. Кроме того, и самих специалистов не хватает: в России более 2 млн глухих и слабослышащих людей и всего около 1 тыс. переводчиков с русского жестового языка.

Фото: Елена Волжанкина, Коммерсантъ

Премьер Михаил Мишустин подписал постановление об увеличении в два раза объема услуг сурдоперевода для людей с нарушением слуха. С 2022 года они будут получать 84 оплачиваемых государством часа перевода вместо положенных сейчас 40. В декабре 2020 года Владимира Путина об этом попросил президент Всероссийского общества глухих (ВОГ) Станислав Иванов. Во время видеоконференции с представителями общественных организаций инвалидов господин Иванов заявил, что 40 часов перевода — это примерно два дня в год или шесть минут в день, что, «понятно, очень недостаточно». В Минтруде норматив в 40 часов объяснили советским наследием и вместе с ВОГ и Ассоциацией переводчиков жестового языка по поручению президента «проработали вопрос». Услуга предоставляется в рамках индивидуальной программы реабилитации (абилитации) инвалидов и оплачивается из федерального бюджета за счет средств Фонда социального страхования. Уточняется, что на обеспечение этой меры понадобится дополнительно 709,5 млн руб. ежегодно. При этом в 2019 году на услуги переводчиков правительство потратило около 300 млн руб. (исходя из годовой потребности 450 тыс. часов и минимальной оплаты специалиста за час — 776 руб.). Услугами перевода, предположительно, будут пользоваться 25 тыс. человек в год.

Президент Ассоциации переводчиков жестового языка Лилия Ионичевская в беседе с “Ъ” сообщила, что организации просили Минтруд о 250 часах, исходя из опроса людей с проблемами слуха и опыта тех зарубежных стран, где вообще нет ограничений. Однако «в связи с финансированием» остановились на 84 часах.

По словам госпожи Ионичевской, люди рады и такому решению. «Они экономили свои часы. Например, вместо того чтобы пойти в ЖЭК, старались переписываться с МФЦ, а время тратили на социально значимые услуги — поликлиники, суды, управы, нотариусы»,— говорит Лилия Ионичевская. Она добавляет, что, «если человек молод и живет активной жизнью, спектр потребностей у него шире»: «Например, курсы повышения квалификации. Один такой курс — и часов уже нет».

Директор центра развития и поддержки глухих и слабослышащих детей и их родителей Екатерина Савченко рассказала “Ъ”, что сама редко расходует часы услуг перевода, так как привыкла решать вопросы письменно, исключение — экскурсии и обучение. Однако ее сыну-четверокласснику, для которого удалось добиться присутствия переводчика на уроках, 40 часов хватает всего на 2–3 недели. «А как ему заканчивать учебный год? А 84 часа в 2022 году компенсируют ли весь учебный год? — задается вопросом госпожа Савченко.— Очень хочется, чтобы в сфере образования пользование услуг переводчика было безлимитно». Сейчас, по словам Екатерины Савченко, клиент заключает договор с объединением переводчиков с жестового языка и заранее заказывает нужное количество часов. После каждого перевода стороны обязательно подписывают акт об оказании услуг. Когда бесплатные часы заканчиваются, клиенты должны оплачивать работу переводчиков самостоятельно.

Удвоение объема облегчит ситуацию, но не решит всех проблем, говорит заместитель председателя комиссии Общественной палаты РФ по социальной политике Екатерина Курбангалеева. «Сейчас, когда все в масках, слабослышащим людям особенно сложно. Раньше они могли считывать мимику, а теперь приходят, например, в больницу и, так как лица у всех закрыты, чувствуют себя беспомощно. Люди перемещаются, хотят общаться, а мы их загоняем в какое-то прокрустово ложе. Хорошо, что границы этого ложа хотя бы расширяются,— говорит госпожа Курбангалеева.—

Кроме того, у нас почти нет ни переводчиков, ни специального оборудования, если речь про школы или вузы».

О недостатке специалистов говорит и Лилия Ионичевская. По ее словам, в России более 2 млн глухих и слабослышащих людей и всего около 1 тыс. переводчиков с русского жестового языка. Руководитель отдела переводчиков жестового языка Российской специализированной академии искусств Варвара Ромашкина предполагает, что это число еще меньше. Причем большинство из них работают в Москве. Вузы стали готовить специалистов по этому направлению совсем недавно, например, Московский государственный лингвистический университет приступил к этому в 2017 году. В год МГЛУ выпускает 11–12 переводчиков, из них в профессии, по словам госпожи Ионичевской, остается в лучшем случае один. В прошлом году работать по специальности не стал никто.

Самой редкой и самой низкооплачиваемой называет профессию переводчика с жестового языка Варвара Ромашкина. По ее словам, за час перевода специалист высшей категории в России получает 500–700 руб. «грязными» (тогда как за рубежом речь о тарифах в $100–150). «За слабослышащих я рада, хотя это и капля в море,— добавляет госпожа Ромашкина.— Но давайте запланируем тогда и подготовку переводчиков».