Система и системность на примере лексического каузатива)

система и системность system and systematization

С.В. ШУСТОВА S.V. SHUSTOVA

Статья посвящена рассмотрению вопросов системы и системности в языке, при этом система представляет собой связное целое взаимозависимых элементов. Автором вводятся в научный оборот типы среды функционирования лексического каузатива в соотношении с типами воздействия.

Ключевые слова: система, системность, подсистема, среда, лексический каузатив.

The article is devoted to the questions of system and systematization in the language, where the system is a coherent unity of interdependent elements. The author introduces the types of sphere of functioning of lexical causative in relation to the types of impact.

Keywords: system, systematization, subsystem, sphere, lexical causative.

Основы описания языка и языковых элементов, понимания системных отношений были заложены И.А. Бодуэном де Куртенэ и Ф. де Соссюром. Ф. де Соссюр проводит различие между langue и parole. Он использует термин langue для обозначения абстрактного множества правил и условностей, лежащих в основе некоторого данного языка, в то время как parole означает то, каким конкретным образом каждый говорящий индивидуум использует эту систему [18: 204-205]. Разделение языка на langue и parole Ф. де Соссюром позволило Л. Ельмслеву выделить в общей практике приписывания значений объектам на систему (langue) и процесс (parole). В этом случае «система» являет собой парадигматическое измерение языка, из которого выбираются знаки, а «процесс» отсылает к парадигматической оси, объединяющей языковые знаки в речь.

Система - связное целое взаимозависимых элементов. Система языка заключается не столько в элементах, сколько в отношениях. Тезис о системности языка безоговорочно разделяется всеми школами и направлениями. Существует довольно много дефиниций системы. Система рассматривается как упорядоченная и внутренне организованная совокупность (множество) взаимосвязанных и взаимодействующих объектов. Элементы системы образуют целостный комплекс, они подчинены отношениям иерархии, могут рассматриваться как подсистемы и функционируют во взаимодействии с внешней средой.

Под системой понимается также любое сложное единство, состоящее из взаимосвязанных или взаимообусловленных частей - элементов, воплощенных в реальную субстанцию и имеющих конкретную схему взаимосвязей, т.е. структуру [13].

Множество подходов к определению системы языка свидетельствуют о сложности проникновения в сущность этого явления. Несистемных объектов не существует. Существуют объективные и субъективные трудности в плане отнесения какого-либо объекта к той или иной системе объектов данного рода, т.е. речь идет о классификационных затруднениях.

В этой связи актуально звучит известное определение языка как «системы систем», данное Г. Гийомом: «Любой язык представляет в своей совокупности об-

ширную строго когерентную систему, состоящую из множеств систем, связанных между собой отношениями системной зависимости, которые их объединяют в единое целое. Язык представляет собой системное целое, охватывающее всю протяженность мыслимого и состоящее из систем, каждая из которых относится только к одной конкретной части мыслимого. Эти частные системы имеют естественную тенденцию к индивидуализации и к созданию целого, каковым и является язык» [8: 106]. Определение частных систем как целого в рамках целого, часть которого они составляют, является более или менее строгим. Г. Гийом использует понятие интегрирующей системы, которая существует во внутренней структуре языка. Есть множество интегрируемых систем, каждая из них образует некоторое целое. В связи с этим и обнаруживают себя две противоречивые тенденции - тенденция к разделению систем и их идентификация и противоположная тенденция к сохранению тесной и почти непрерывной связи между ними [там же].

Понятие системы и системности преломляется в методологическом аппарате современных лингвистических дисциплин в виде важнейшего общего принципа исследования материала. М.Я. Блох представляет систему в виде взаимосвязанных концептов-коррелятов: «совокупности», «элемента», «структуры» и «функции». Система, в концепции ученого, рассматривается как структурированная совокупность элементов, объединенных некоторой общей функцией. Функция рассматривается как производство действия по назначению посредника (орудия) действия; элемент - некоторый включенный объект, выделяемый в качестве функциональной составной части включающего объекта (системы); структура - строение сложного объекта (системы), выявляемое в характере соотнесенности его элементов [4: 10].

Состояние системных исследований характеризуется дифференциацией на направления, или уровни, исследования: 1) системный подход, имеющий общенаучный статус и выполняющий специально-методологическую функцию; 2) общие теории систем, обладающие специально-методологической и теоретическими функциями; 3) региональные теории систем; 4) уровень системного анализа, представляющего собой применение различных математических методов, базирующихся на системных идеях, положениях, требованиях и методах вышестоящих уровней; 5) философский уровень системных исследований, на котором осуществляется анализ оснований системного метода [15: 10-11].

Принцип системности формулируется Ю.А. Урманцевым следующим образом: любой объект (вещь, свойство, отношение, явление, процесс, закон - мира материального или идеального) есть объект-система, и любой объект-система принадлежит хотя бы одной системе объектов одного и того же рода; все системы обладают эмерджентными признаками, они обязательно полиморфичны, диссимметричны, противоречивы в одних отношениях и изоморфичны, симметричны, непротиворечивы в других; в них всегда реализованы все или часть форм изменения, развития, сохранения, действия, отношения материи.

Исходя из положений о языке как о предмете, заслуживающем самого пристального осмысления (В. фон Гумбольдт), и как о некой системе, подчиняющейся своему собственному порядку (Ф. де Соссюр), можно утверждать, что лингвистические взгляды отвечают некой единой логике, и в той или иной степени онтологически предопределены. «Язык действительно сложен и действительно многоаспектен. Но эта особенность языка лишь увеличивает важность монистического осмысления

его природы, его сущности. И здесь нет никакого противоречия. При всей своей сложности и многоаспектности язык, в особенности язык, на котором говорят миллионы людей, сохраняет свое единство и свое назначение. Сколь бы ни были различны особенности тех или иных языков, сам язык предназначен служить целям коммуникации, цели выражения мыслей и чувств людей, живущих в обществе» [6: 269].

Одним из первых признал и системно исследовал особый статус и уникальную природу языка В. фон Гумбольдт, подчеркивая, что «языки - это иероглифы, в которые человек заключает мир и свое воображение; при этом мир и воображение, постоянно создающее картину за картиной по законам подобия, остаются в целом неизменными, языки сами собой развиваются, усложняются, расширяются» [10: 348-349].

Язык представляет собой очень сложный объект для анализа уже лишь по той причине, что существует огромное количество его определений и положений. Примерами некоторых оснований для определений могут послужить следующие: противопоставление языка и речи; закрепление за языком в качестве основной функции - коммуникативной1; существующие в языке ядра и периферии; синхроническое и диахроническое состояния языка; многоярусность структуры языка, иерархия его уровней; наличие отношений между элементами и структурами; признание языка общественным явлением и средством отражения действительности; интерпретация языка как системы.

Множественность определений общего понятия «язык» неизбежно влечет методологический разнобой при исследовании языковой системы. Это, в свою очередь, порождает разнообразные подходы и, как следствие, приводит к неоднозначным результатам. Само понятие «система» интерпретируется по-разному.

В.З. Панфилов рассматривает систему как совокупность определенным образом соотносящихся элементов, каждый из которых обладает качественной определенностью, проявляющейся в его отношениях с другими элементами, а под структурой - одни отношения этих элементов [14: 70].

А.М. Аматов предлагает рассматривать язык как диссипативную самоорганизующуюся систему, которая при формальном описании может быть смоделирована как динамическая. А.М. Аматов представляет язык как открытую систему, так как: 1) язык непрерывно взаимодействует с обществом, человеком, отдельные языки также постоянно взаимодействуют друг с другом; 2) язык состоит из неограниченного множества элементов; 3) язык - система нелинейная; 4) в развитии языка можно проследить смену устойчивых и неустойчивых состояний [1; 2: 13]. Подтверждение данных положений мы находим в работах Н.Д. Андреева [3: 1314] и В.А. Карпова [12: 20]: 1) действительность представляет собой незамкнутую и поэтому не формализуемую до конца систему; 2) язык, являющийся средством отображения действительности в человеческом коллективе, также представляет собой незамкнутую и поэтому не формализуемую до конца систему; 3) в составе не-

1 Процессуальная природа языка целенаправленно обосновывалась в работах Г. Шухард-та (школа «слова и вещи»), который писал о том, что язык - это не только средство общения: «... подлинная сущность языка заключается в его коммуникативной функции, т. е. в передаче окружающим не только своей мысли, но также чувств и желаний, независимо от того, выражают ли последние то, о чем говорящий думает в момент речи» [16: 79].

замкнутой системы языка существует неограниченное число подсистем, каждая из которых конечна и поэтому полностью формализуема.

По мнению Л.А. Грузберг, языковая система как любая система сложного динамизма характеризуется следующими аспектами: 1) подвижность и устойчивость, 2) составленность из отдельных элементов и целостность, 3) обладание свойствами, не сводимыми к сумме свойств элементов, ее составляющих, 4) обусловленность и спонтанность изменений [9: 115].

Если исходить из того, что язык как средство отображения связан с отражательной деятельностью, то в данном случае мы имеем дело с функциональными системами. Большинство определений языка как системы сводятся к тому, язык есть семиотическая функциональная система, служащая обмену информацией и хранению информации в человеческом обществе и человеческом сознании [20].

В.А. Карпов на базе общей теории систем Ю.А. Урманцева демонстрирует, что для языка как для некоторой системы, пока не доказанной, не представленной в терминах общей теории систем Ю.А. Урманцева, необходимыми являются те же самые условия.

Существование системы - это фундаментальная характеристика, ощущаемая интуитивно, воспринимаемая в процессе кодирования и декодирования сообщения, доказывающаяся эмпирически на разных уровнях через понятия времени и пространства, изменения и сохранения, развития.

Множество объектов - это сумма продуктов речемыслительной деятельности, существующая в реальности в виде отдельных текстов; это лингвистический универсум без определенной систематизации.

Единое - это единое основание классификации объектов с учетом того, что конкретные системы и подсистемы выделяются и строятся на основании некоторых одинаковых свойств (признаков).

Единство - условие, предполагающее такие отношения между элементами, благодаря которым возникают новые для них совокупности свойств.

Достаточность означает необходимость достаточного количества исходного материала и определенных условий для построения объектов-систем (слов, текстов, множества отношений-систем, свойств-систем) [12: 30-31].

Каждая отрасль лингвистики уточняет общее понятие системы применительно к своим задачам. Так, например, специалисты по функциональной стилистике выделяют в языке систему функциональных стилей, подсистемы которой образованы отдельными функциональными стилями, такими, например, как научный, разговорный и т.п. Каждая из таких подсистем обладает своими специфическими особенностями в лексике (а иногда и в фонетике), преобладающими синтаксическими конструкциями, которые обусловлены спецификой общения в той или иной среде, той или иной сфере человеческой деятельности. Следует, однако, иметь в виду, что эта специфика не образует непроходимых границ между стилями. Наряду с типичными характерными элементами стиля встречаются и нейтральные и периферийные, возможные в нескольких стилях [20].

Представители теории текста считают системой каждый отдельный текст. Система текста объединяется коммуникативной целостностью, логическими, грамматическими и семантическими связями. Трактуя текст как систему, представители лингвистики текста не делают разницы между множеством и единством, т.е. считают, что система может быть как множеством, так и единством [20].

В сфере грамматики к системам относятся: предложение, грамматическая категория, функционально-семантическое поле, группировки взаимосвязанных категорий (группировки грамматических категорий глагола, группировки грамматических категорий прилагательного), группировки функционально-семантических полей. Грамматисты считают подсистемами языка отдельные грамматические категории: категорию числа или категорию сравнения. Например, категория числа функционирует в среде грамматических разрядов исчисляемых и неисчисляемых существительных, категория же степеней сравнения рассматривается как система, действующая в среде разрядов качественных и относительных прилагательных.

Для лексикологов лексика языка представляет собой знаковую систему особого рода, принимая во внимание тот факт, что лексикология стремится к использованию комплексного подхода при изучении лексической системы.

Слово существует в трех измерениях, которые присущи языку как семиотической системе. В семантике слово обозначает отношение знака к внеязыковой действительности, в синтактике - отношения знаков между собой, в прагматике - отношения знаков к тем, кто ими пользуется. Слово является элементом не только лексико-семантической системы языка, но и элементом всей системы языка в целом, т.е. слово задействовано в многочисленных подсистемах системы языка. Семантическая структура слова определяется как элемент лексической системы в языке, а не в речи, не в конкретной реализации. По справедливому замечанию В.Г. Гака, при анализе семантики слова в реализации, в речи, на первый план выступают отношения обозначения, которые не являются постоянными. При выражении мысли в речи один и тот же денотат может быть подведен под различные понятия и получить различное словесное обозначение [7: 108]. Одна и та же ситуация может быть актуализирована разными языковыми средствами. При этом особое значение приобретает знание норм применения системы языка. А в связи с этим положением ведущая роль отводится анализу семантической структуры высказывания и слова как компонента высказывания [там же].

К системам в функциональной грамматике, например, относятся функционально-семантические категории (темпоральности, таксиса, временной локализован-ности, аспектуальности, итеративности, персональности и т.д.). Функционально-семантическая категория каузативности также рассматривается нами как функционально-семантическая категория, т.е. как система. Данная система актуализируется в среде лексико-грамматических разрядов каузативных глаголов, а именно в сфере лексического каузатива. Выделяя лексико-грамматические разряды лексического каузатива, мы исходим из положения С.Д. Кацнельсона о том, что деление части речи на частные лексико-грамматические разряды определяется различными типами сочетаемости [11: 591]. Лексический каузатив обладает особыми свойствами, которые проявляются в том, что семантическая структура предложения с такими глаголами содержит: 1) каузатора, т. е. лицо, которое оказывает воздействие на другое лицо с той или иной целью модификации; 2) объект каузации, т. е. лицо, которое подвергается воздействию со стороны каузатора; 3) средство / способ каузации.

Системные значения актуализируются в сфере среды, которая трактуется как множество языковых элементов, играющее по отношению к исходной системе роль окружения, во взаимодействии с которым оно выполняет свою функцию [5: 87]. К среде относятся контекст и речевая ситуация, лексические значения и лексико-

грамматические разряды слов, элементы «категориального окружения». Мы разделяем точку зрения А.В. Бондарко о необходимости включения понятия среды в теорию и практику лингвистического анализа. В лингвистике хорошо известны понятия «контекст» и «речевая ситуация», «конситуация», «прагматическая и социальная обусловленность» употребления различных языковых единиц. Однако, по справедливому замечанию А.В. Бондарко, не используется понятие, которое охватывало бы и контекст, и речевую ситуацию, и взаимодействие грамматических и лексических аспектов языковых единиц, и соотношение грамматических категорий, и лек-сико-грамматических разрядов, и межкатегориальные связи, т.е. все то в окружении данной единицы или категории, что взаимодействует с нею и во многом определяет конкретные репрезентации и закономерности ее функционирования [5: 89].

Термин «контекст» трактуется не только как контекст ситуационный и синтагматический, но и системный [17: 401-408]. В «Lexikon der Sprachwissenschaft» H. Bussmann контекст «bezeichnet alle Elemente einer Kommunikationssituation, die systematisch die Produktion und das Veständnis einer Äußerung bestimmen. Man kann drei elementare Kontext-Typen unterscheiden: (a) den allgemeinen Kontext der Sprechsituation (Ort, Zeit, Handlungszusammenhang der Äußerung), (b) den persönlichen und sozialen Kontext der Beziehung zwischen Sprecher und Hörer, ihren Einstellungen, ihren Interessen und ihrem Wissen bzw. Ihren wechselseitigen Wissensannahmen, sowie (c) den sprachlichen Kontext, der (begleitet vom non-verbalen mimisch-gestischen Kontext) die Ausdrücke grammatisch und semantisch verknüpft und gleichzeitig durch Deixis oder pragmatische Indikatoren in den situativen Kontext einbettet. ... Erst im Zusammenhang mit allen Kontext-Faktoren ergibt sich aus dem Sinnpotential eines Satzes der aktuelle Sinn einer Äußerung bzw. aus einer Folge von Äußerungen ein Text» [19: 374].

Понятие среды позволяет интегрировать разнообразные типы окружений системного объекта и сохранить качественную определенность контекста в собственном смысле. Взаимодействие системы и среды является фактором, имеющим важное значение для осмысления реализации функций языковых единиц. В иерархии сущностей «система - среда - функция» главное значение с точки зрения отношения «средство - цель» отведено функции: взаимодействие системы и среды служит функции. Функция реализуется в результате взаимодействия элементов системы и среды [5: 90]. Взаимодействие элементов языковой системы с их средой является необходимым условием для перехода функций-потенций в функции-реализации [там же]. Таким образом, среда представляет собой не только окружение, в котором реализуется функция, и не только необходимое условие ее реализации, но и компонент, активно участвующий, наряду с элементами системы, в самом формировании содержания функций.

Мы предлагаем следующие типы среды функционирования лексического каузатива (см. табл. 1).

с.в. шустова

Таблица 1

Типы среды функционирования лексического каузатива

ЛЕКСИЧЕСКИЙ КАУЗАТИВ

Когнитивная Фактуальная

среда среда

Выделенные типы среды функционирования лексического каузатива соотносятся с определенными типами воздействия (см. табл. 2).

Таблица 2

Типы среды и типы воздействия в сфере функционирования лексического каузатива

Тип среды Тип воздействия

Информативная среда Воздействие на систему убеждений

Креативная среда Воздействие на креативные способности

Когнитивная среда Воздействие на познавательные способности

Интеллектуальная среда Воздействие на интеллектуальное состояние

Фактуальная среда Воздействие на волю, разум, чувства

Перцептивная среда Воздействие на чувственное состояние

Аксиологическая среда Воздействие на оценочную систему

Эмоциональная среда Воздействие на эмоциональное состояние

Инструментальная среда Воздействие на любые состояния с помощью различных инструментов

Для каждого типа среды функционирования лексического каузатива могут быть выделены базовые глаголы, обладающие специфическими семантическим и валентностным потенциалами, а также определены прагматические характеристики высказывания, в котором реализуется интерперсональная каузация. Считаем предлагаемое направление исследования перспективным с точки зрения выявления признаков системы и системности в области функционирования лексического каузатива.

Литература

1. Аматов А.М. Причинно-следственные связи на разных уровнях языка. - М.: МШ У,

2003. - 220 с.

2. Аматов А.М. О синергетике естественного языка: энтропия, диссипация, самоорганизация // Синергетическая лингвистика vs лингвистическая синергетика: материалы Между -нар. науч.-практ. конф. Пермь, 8-10 апреля 2010 г. - Пермь: Изд-во Перм. гос. техн. ун-та, 2010. - С. 7-15.

3. Андреев Н.Д. Статистико-комбинаторные методы в теоретическом и прикладном языковедении. - Л.: Наука. Ленингр. отд-ие, 1967. - 403 с.

4. Блох М.Я. Теоретическая грамматика английского языка. - М.: Высшая школа, 2000. -380 с.

5. Бондарко А.В. Теоретические проблемы русской грамматики. - СПб.: Изд-во СПбГУ,

2004. - 207 с.

6. Будагов Р.А. Сходства и несходства между родственными языками. Романский лингвистический материал. - М.: Добросвет-2000, 2004. - 278 с.

7. Гак В.Г. Языковые преобразования: Виды языковых преобразований. Факторы и сферы реализации языковых преобразований. Изд-ие 2, испр. - М.: Книжный дом «ЛИБРО-КОМ», 2010. - 408 с.

8. Гийом Г. Принципы теоретической лингвистики. Сборник неизданных текстов, подготовленный под руководством и с предисловием Рока Валена / Пер. с фр. П.А. Скрелина. Общая ред., посл. и ком. Л.М. Скрелиной. Изд. третье. - М.: Изд-во ЛКИ, 2007. - 232 с.

9. Грузберг Л.А., Савельева А.Ю. Системность и парадоксальность: взаимодействие или взаимоисключение? // Филол. заметки. Межвуз. сб. научн. Тр. Пермь-Любляна. - Пермь: Изд-во ПГУ, 2004. Вып. 3. Ч. 1. - С. 11-115.

10. Гумбольдт В. фон. Язык и философия культуры. - М.: Прогресс, 1985. - 451 с.

11. Кацнельсон С.Д. Категории языка и мышления: Из научного наследия. - М.: Языки славянской культуры, 2001. - 864 с., ил. (Классики отечественной филологии).

12. Карпов В.А. Язык как система. Изд-е 3. - М.: Едиториал УРСС, 2009. - 304 с.

13. Мельников Г.П. Системная лингвистика и ее отношение к структурной // Проблемы языкознания: Докл. и сообщ. советских ученых на Х Международном конгрессе лингвистов. - М.: Наука, 1967. - C. 98-102.

14. ПанфиловВ.З. Гносеологические аспекты философских проблем языкознания. - М.: Наука, 1982. - 357 с.

15. Система. Симметрия. Гармония / Под ред. В.С. Тюхтина, Ю.А. Урманцева. - М.: Мысль, 1988. - 315 с.

16. Шухардт Г. Избранные статьи по языкознанию. - М.: Едиториал УРСС, 2003. - 292 с.

17. Langacker R.W. Foundations of cognitive grammar. - Stanford (Calif.). 1987. vol. 1: Theoretical prerequsites. 1987. XI. - 516 p.

Словари

18. Мартин Б., Рингхэм Ф. Словарь семиотики / Перев. с англ. Д.В. Сичинавы. - М.: Книжный дом «Либроком», 2010. - 256 с.

19. Bussmann H. Lexikon der Sprachwissenschaft. Dritte, aktualisierte und erweiterte Auflage. -Stuttgart: Alfred Kröner Verlag. 2002. -783 S.

Электронный ресурс

20. Арнольд И.В. Основы научных исследований в лингвистике. - Режим доступа: http:// www.classes.ru/grammar/128.Arnold-research/html/8.html