ХРИСТИАНСКИЙ БРАК В ВОСТОЧНОЙ И ЗАПАДНОЙ ТРАДИЦИИ

БогословиЕ

УДК 272

Протоиерей Алексей Николаевич Белецкий, кандидат богословия, преподаватель Нижегородской духовной семинарии

Христианский брак в восточной и западной традиции

Аннотация: В статье рассматривается библейское учение о браке и различия в богословии брака и форме его заключения в Православной и Римско-Католической Церквях. Обращение к этой теме вызвано кризисом брака в настоящее время. В своем учении о супружестве обе Церкви опираются на свидетельства Священного Писания Ветхого и Нового Завета, а так же представления Древней неразделенной Церкви. Несмотря на влияние с Запада, Православная Церковь сохраняет в целости историческое учение о браке как

духовно-телесном единстве супругов. Римско-Католическая Церковь, оставаясь под влиянием идеи главенства размножения в браке, сохраняет в неизменности древний принцип заключения брака самими брачующимися. Ключевые слова: Бог, Церковь, Ветхий Завет, Новый Завет, брак, таинство, супруги, метафизическое единство, венчание.

Archprie& Alexy Beletsky, Ph.D. in Theology, Teacher of Nizhny Novgorod Theological Seminary

Christian Marriage in the eastern and western Traditions

Abffract: The article examines the biblical teaching about marriage and the differences in the theology of marriage and the form of its conclusion in the traditional Chriftian Churches, Orthodox and Roman Catholic. The appeal to this topic is caused by the crisis of marriage at the present time. In their doctrine of matrimony, both Churches rely on the evidence of the Holy Scriptures of the Old and New Teftaments and the representations of the Ancient undivided Church. Despite the influence from the Weft, the Orthodox Church retains intact the hiftorical teaching about marriage as the spiritual and physical unity of spouses. The Roman Catholic Church, while remaining under the influence of the idea of the primacy of reproduction in marriage, preserves the ancient principle of marriage by the married.

Key words: God, Church, Old Teftament, New Teftament, Marriage, Sacrament, Spouses, metaphysical Unity, Wedding.

Неоспоримым является тот факт, что в современном цивилизованном мире брак как явление переживает глубокий кризис. В традиционном виде брак перестал быть обязательным, появились альтернативные формы

брака, наконец, подверглась деформации самая суть брака как союза мужчины и женщины. Проблема усугубляется за счет нестабильности семейных отношений, огромного количества разводов, психологических последствий развала семьи.

В этих условиях видится необходимым еще раз обратиться к традиционному пониманию брака в тех обществах и государствах, которые связаны своей культурой с Христианством.

Христианский брак должен рассматриваться в контексте библейского учения о супружестве. Известно, что в повествовании о творении мира автор книги Бытия отдельно останавливается на истории создания человека, появления женщины и образования первой семьи путем заключения брака. «И создал Господь Бог из ребра, взятого у человека, жену, и привел ее к человеку. И сказал человек: вот, это кость от костей моих и плоть от плоти моей; она будет называться женою, ибо взята от мужа. Потому оставит человек отца своего и мать свою и прилепится к жене своей; и будут одна плоть» (Быт. 2:22-24). K этому следует добавить свидетельство начальной главы Бытия, где первые люди получают благословение Бога на совместную жизнь, размножение и главенство над миром животных и растений. «<И сотворил Бог человека по образу Своему, по образу Божию сотворил его; мужчину и женщину сотворил их. И благословил их Бог, и сказал им Бог: плодитесь и размножайтесь, и наполняйте землю, и обладайте ею, и владычествуйте над рыбами морскими и над птицами небесными, и над всяким животным, пресмыкающимся по земле. И сказал Бог: вот, Я дал вам всякую траву, сеющую семя, какая есть на всей земле, и всякое дерево, у которого плод древесный, сеющий семя; — вам [сие] будет в пищу» (Быт. 1:27-29).

Слова первого человека, мужчины Адама, стали констатацией факта его близости как мужа и Евы как жены и одновременно пророчеством, определившим суть брачных отношений в дальнейшей судьбе человечества: органическое единство мужчины и женщины, основанное на волеизъявлении самих супругов и дополняющееся рождением потомства. В библейском определении супружества можно выделить два

аспекта — психофизическое сродство мужа и жены и рождение детей как цель общения супругов. Каждый из этих аспектов можно наделить главенством в браке и в зависимости от него давать оценку результативности и благополучию супружеских отношений.

Как показывает священная история Ветхого Завета, именно второй аспект, рождение детей или продолжение рода, стал преобладать в религиозном осмыслении брака. Об этом говорит факт полигамии, получивший молчаливое оправдание Моисеева Закона, и заповедь левирата (Втор. 25: 5). Красноречивым свидетельством превалирования идеи рождения детей в браке является поведение некоторых праведных женщин Ветхого Завета, которые, будучи любимыми женами, оставались несчастными по причине своей бесплодности. Это — Сарра, жена Авраама (Быт. 16: 2,5), жена Маноя (Суд. 13: 3), Елизавета, мать прор. Иоанна Крестителя (Лк. 1: 24,25), Анна, мать Девы Марии. Но самый яркий пример можно указать в словах Рахили, жены Иакова-Израиля: «<Иувидела Рахиль, что она не рождает детей Иакову, и позавидовала Рахиль сестре своей, и сказала Иакову: дай мне детей, а если не так, я умираю. Иаков разгневался на Рахиль и сказал: разве я Бог, ^торый не дал тебе плода чрева?» (Быт. 30:1,2).

Такой же подход к определению цели брака имел место и в античной языческой среде. Самое наименование брака Матшопшш («обязанность материнства») говорило о его сущности — родительстве. Блж. Августин, «резюмируя взгляд римского законодательства на брак, говорит: «По принятым для брачных документов формам брак бывает для рождения детей»»1. В греческой философии трудно найти более красочного сравнения супружества, чем у Платона. Климент Александрийский передает смысл высказываний великого философа: «Платон причисляет брак к благам внешним. Браком поддерживается бессмертие человеческого рода; через непрестанность браков продолжается цепь поколений, из рук в руки передающих друг другу жизнь, подобно тому, как в эстафете один другому передает факел»2. В итоге античность на законодательном уровне и в лице своих лучших представителей высказалась в пользу

деторождения как главного предназначения брачного союза. «Брак, таким образом, совершенно необходим — ради благоденствия отечества, для продолжения рода и ради процветания, насколько это в наших силах, этого мироустройства»3.

В Новом Завете Бога с человечеством Господь Иисус Христос подтверждает библейское учение о браке. Его присутствие на брачном пире в ^не Галилейской показало одобрение существующих обычаев вступления в супружество. Будучи Вторым Адамом, Христос в Евангелии повторяет формулу Праотца всех людей, но и делает существенное дополнение: «<И сказал: посему оставит человек отца и мать и прилепится к жене своей, и будут два одною плотью, так что они уже не двое, но одна плоть. Итак, что Бог сочетал, того человек да не разлучает» (Мф. 19:$,6). Если нерасторжимость ветхозаветного брачного союза была обусловлена только ответственностью волеизъявивших сторон перед Богом и людьми, то христианский брак приобретает дополнительный скрепляющий фактор — сочетающую силу Бога. Супруги-христиане связаны не только взаимными согласием и обещаниями, но и благодатью Божьей, новым действующим принципом единения душ мужа и жены. С одной стороны, этот фактор усиливает ответственность за сохранение союза, с другой — вносит признаки тайны и мистики в бракосочетание.

Действительно, как таинство единства Христа и Церкви осмысляет брак ап. Павел: «<Но как Церковь повинуется Христу, так и жены своим мужьям во всем. Мужья, любите своих жен, как и Христос возлюбил Церковь и предал Себя за нее» (Еф. $: 24,2$). И видит главное призвание мужа и жены в служении Богу ради спасения: «(Впрочем, ни муж без жены, ни жена без мужа, в Господе. Ибо как жена от мужа, так и муж через жену; все же — от Бога» (хКор. 11:11,12).

Однако дохристианская тенденция нашла свое отражение в творениях некоторых христианских авторов, в основном на Западе. Свт. Амвросий Медиоланский видит в потомстве единственную причину выхода женщины замуж4. Блж. Августин Иппонский, хоть и высказывается о браке как о «святой дружбе» и признает супружество

даже при условии взаимного плотского воздержания, но одновременно высказывается, что «женщины выходят замуж, и мужчины женятся ради рождения на свет детей»5. Именно эта мысль стала главенствующей в «Сумме богословия» Фомы Аквината: «необходимо, чтобы была создана женщина, по словам Писания, «помощник» человека; не в том смысле, конечно, помощник, как если бы она, как думают некоторые, была создана для оказания помощи мужчине в его [повседневных] трудах (ведь в таких делах лучшим помощником мужчине является другой мужчина), но как помощник в деле продолжения рода»6. Наконец, идея плодотворности христианского брака заняла первенствующее место в официальных документах РКЦ. Катехизис Католической Церкви заявляет: «По своему естественному характеру сам брачный институт и супружеская любовь предназначены для рождения и воспитания потомства, которым они увенчиваются»7.

Несколько иную оценку браку дает Православие. Творение женщины знаменует не появление помощника в трудах Адама, а восполнение человеческого бытия, вышеличностное единение в одном существе. Говоря «и будут одна плоть», Господь указывает не только на родовую жизнь как естественное следствие общения супругов, но, главным образом, на их метафизическое единство. Так как в данном случае «одна плоть» означает одно существо, одного человека. В том же смысле сказано в Евангелии: «Слово стало плотью» (Ин. 1:14), то есть Бог-Слово стал человеком. Муж и жена — два представителя человечества в союзе друг с другом, общностью свойств и служений являют полноценного человека. «Это метафизическое единение мужчины и женщины есть таинство, поскольку оно превышает категории нашего разума и может быть пояснено лишь сопоставлением этого таинства с таинством Пресвятая Троицы и догматом Церкви, а психологически это единение является источником таких чувств брачующихся, которые по самому своему характеру исключают вопрос о целях брака вне его самого, ибо эти чувства есть чувства удовлетворенной любви, а потому полноты и блаженства»8.

Восточные святые отцы отмечают особенность библейского текста, в котором разведены по главам благословение мужа и жены на размножение (Быт. 1) и их соединение в одну плоть (Быт. 2). Размножение, как и питание, затрагивает животную сторону человеческой сущности, тогда как супружество относится к отличной от животных инстинктов сфере жизни человека. В браке личность являет себя носителем сознания и свободы и выходит из-под зависимости от природного, бессознательного и инстинктивного начала. Недаром так часто в святоотеческих творениях встречается убеждение, что интимные отношения и чадородие стали следствием грехопадения. А до этого идеальная семья представляла собой целомудренное общение во Святом Духе двух супругов. ^нечно, и у восточных Отцов можно обнаружить мнение, что брак появился после и вследствие первородного греха как средство борьбы со смертью в ожидании Спасения. Об этом говорится в произведениях свтт. Иоанна Златоуста, Амфилохия Иконийского, Григория Нисского, блж. Феодорита Kирского, прпп. Иоанна Дамаскина, Максима Исповедника. Однако в данном случае нужно признать влияние языческого и западно-христианского взгляда на сущность и предназначение супружества.

Достоинство христианского союза мужа и жены подчеркивается сравнением с тайной Пресвятой Троицы. Не только троичность членов семьи, отца, матери и ребенка, выражает таинственную жизнь Бога. Но духовно-телесное единство мужа, жены и благодатное присутствие сочетавшего их Творца говорит, что уподобление Богу возможно не только в индивидуальном подвиге, но и в благочестном супружестве. «Человек не есть самобытное бытие не только как индивидуум, но и как брачная пара, а потому нормальной духовной жизнью он может жить лишь в общении с Богом и как индивидуум, и как брачная пара. Таким образом, в браке всегда три лица — мужа, жены и соединяющего их Бога»9.

Если христианское супружество лишь уподобляется Святой Троице, то с Церковью оно имеет еще более тесную связь. Христианский брак лежит в основе Церкви. Обозначение Церкви в Новом Завете как «Невесты

Христовой» получило развитие в православном богословии. Близость души христианина к Богу тоже сравнивается с браком. В самом популярном определении свт. Иоанна Златоуста «дом есть малая церковь»10. Однако если семья зародилась в Раю, то и Церковь ведет свое начало от творения мира. Даже после грехопадения семья не была уничтожена, но оставалась одним из немногих средств сохранения связи с Богом. Сущность брака, заложенная при творении человека и поддерживающая его богоподобие, позволила сохранить крупицы истинного ведения в языческой среде, в условиях полного забвения Бога Единого и потери подлинной веры. В связи с этим возникает вопрос: можно ли утверждать, что таинство брака установлено Христом? Является ли таинство брака специфически христианским? «Райская Церковь не была уничтожена грехом, а продолжала существовать, и семья была именно тем островом, который не захлестывали окончательно волны греха. Прежде всего, мы должны указать на ошибочность принятого Католической церковью и часто повторяемого православными богословами учения, будто таинство брака установлено только Христом»11.

И на брачном торжестве в Кане Галилейской, и в ответе на вопрос фарисеев о браке Христос подтверждает божественное установление и святость ветхозаветного брака. Будучи Сыном Божьим и Мессией, Господь Иисус дает Свою санкцию существующему издревле супружескому союзу мужчины и женщины, не меняя его сути. Следуя логике Евангелия, Древняя Церковь не причисляла брак к новозаветным таинствам, и за редчайшим исключением в древних перечнях таинств он не упоминается. К тому же и чин венчания содержит молитвы, в которых приводится пример благочестивых супружеских пар Ветхого Завета.

Подобный подход отразился и на оценке брачных отношений в язычестве. Древняя Церковь признавала действительным языческий брак. Во-первых, по причине того, что сами христиане, граждане Римской империи, женились и выходили замуж по гражданским законам государства. Во-вторых, в древних христианских документах не имеется точного определения брака. А, наоборот, самым ходовым среди христиан было

определение брака, данное римским юристом язычником Модестином, заслуга которого высоко оценена Номоканоном патриарха Фотия.

Как на крайность в этом вопросе можно указать на утверждение блж. Августина, что у язычников нет брака вообще. Так как, по слову ап. Павла, «<все, что не по вере, грех» (Рим. 14: 23), то всякое предприятие язычников греховно. Но брак нельзя назвать грехом, значит, у язычников брак не существует, их супружества — лишь греховные сожительства. Такое ошибочное учение авторитетного западного святого привело к выработке в РКЦ теории двух видов брака, сакраментального и несакраментального. Однако, признание таинства брака в язычестве и иудействе давало древним христианам право не признавать полную потерю для Бога внехристианского мира.

Еще одной точкой соприкосновения Христианства и язычества в сфере семейной жизни, получившей разное развитие в Восточной и Западной церкви, стала форма заключения брака. Согласно римскому законодательству, совершителями брачного действа считались сами брачующиеся, которые должны быть свободными людьми, не рабами, самостоятельно изъявившими свое желание сочетаться. Государство в лице жреца или юриста выступало лишь свидетелем появления новой ячейки общества — федерации семей. Подобным образом создавали семьи христиане на Западе и Востоке империи. Единственным отличием служило то, что для христианских браков свидетелем выступал не жрец, а епископ или пресвитер, который от лица общины на богослужении давал благословение на семейную жизнь. Ситуация не изменилась и после того, как империя стала христианской. Ко времени Юстиниана в государстве сложились, согласно тому же римском праву, 4 формы заключения брака: 1) благословение родителей в присутствии друзей-свидетелей (в случае нищеты); 2) подписание брачного договора у церковного юриста (дешевый вариант); 3) благословение епископа в присутствии общины; 4) подписание брачного договора у государственного юриста (дорогой вариант). Опять-таки во всех случаях совершителями таинства признавались жених и невеста, которые выбирали подходящее

оформление отношений. Христианская Церковь признавала все эти формы законными и действительными.

На этом основании в Западной Церкви было развито учение о единственном действительном церковном браке, в котором брачующи-еся, как в древности, играют главную роль. А Церковь лишь дополняет их союз благословением Божьим. В случае распада семьи новый брак может быть заключен только в гражданских органах власти.

Интереснее история сложилась на Востоке. Здесь с конца IX века обязательной формой брака становится церковное венчание. И этому послужили византийские императоры. Пожелавший после несчастного брака вторично жениться на любимой женщине император Лев Мудрый в 893 году издает новеллу (89-ю), согласно которой церковное венчание становится общеобязательным. Церковная иерархия смирилась с выгодным для нее положением. И со временем церковное брачное право было дополнено разрешением венчаться рабам (новелла имп. Алексея Комнина 1195 г.) и ограничением количества браков тремя. К XII веку сложился и чин венчания, который вырос из Евхаристии.

Подводя итог всему изложенному выше, можно сделать вывод, что Православная Церковь сохранила библейское учение о христианском браке, пусть и с незначительными изменениями, вызванными западным влиянием. Римско-Католическая Церковь сохранила древнюю традицию совершения таинства брака волеизъявлением брачующихся, но в богословии брака остается в зависимости от нехристианских представлений.

Библиография

1. Ворохобов А. В. Эволюция протестантской антропологии в философско-религиозном наследии неоортодоксии. Диссертация на соискание ученой степени доктора философских наук. Нижегородский государственный педагогический университет им. К. Минина. Нижний Новгоро, 2018. — 520 с.

2. Климент Александрийский. Строматы. Т. 1 (Книги 1-3). СПб.: «Издательство Олега Абышко», 2003. — 544 с.

3. Свт. Иоанн Златоуст. Творения. Т. 11 в двух книгах. Книга 1. СПб.: Издание СПбДА, 1905. — 1016 с.

4. Блаженный Августин. Творения: в 4 т. Т. 2: Теологические трактаты. СПб.:

Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 2005. — 751 с.

5. Блж. Аврелий Августин. О супружестве и похоти. Глава X. // Ьпр$://а2Ьука.

ги/огесЬшк/АугеНЦАудийт/о-зиргигЬейуе-ЬроЬоп/

6. Фома Аквинский. Сумма теологии. Ч. 1: вопросы 75-119. К.: Изд-во «Ника-

Центр», 2005. — 577с.

7. Катехизис Католической Церкви. Часть вторая: Совершение христианской

тайны // http://ccc0nline.rU/#b23710

8. Троицкий С. В., проф. Философия христианского брака. К.: ТОВ «Задруга»,

1996. — 132 с.

Примечания и библиографические ссылки

1. Катехизис Католической Церкви. Часть вторая: Совершение христианской тайны // http://ccc0nline.rU/#b23710

2. Климент Александрийский. Строматы. Т. 1 (Книги 1-3). СПб.: «Издательство Олега Абышко», 2003. С. 333.

3. Там же. С. 334.

4. «Для женщин это (потомство) есть единственная причина замужества». Свт. Амвросий Медиоланский. Изъяснение Евангелия от Луки. 1, 45 // Троицкий С. В., проф. Философия христианского брака. С. 8.

5. Блж. Аврелий Августин. О супружестве и похоти. Глава X // ^грз://агЬука. ru/otechnik/Avrelij_Avguйin/o-supruzheйve-i-pohoti/ Автор признает полноценным браком обручение Девы Марии и Иосифа: «Этим примером прекрасно явлено всем верующим, находящимся в браке, что супружество может сохраняться и называться таковым даже и при соблюдении телесного воздержания по взаимному согласию, но с сохранением душевной склонности; ведь у Иосифа и девы Марии родился Сын без всякого плотского соития, каковое должно иметь место только ради рождения детей». — Блаженный. Августин. О согласии евангелистов. Книга 2, глава I, 2 // Блаженный. Августин. Творения: в 4 т. Т. 2: Теологические трактаты. С. 120.

6. Фома Аквинский. Сумма теологии. Ч. 1: вопросы 75-119. К.: Изд-во «Ника-Центр», 2005. С. 267. См.: Ворохобов А. В. Эволюция протестантской антропологии в философско-религиозном наследии неоортодоксии. Диссертация на соискание ученой степени доктора философских наук. Нижегородский государственный педагогический университет им. К. Минина. Нижний Новгоро, 2018. — 520 с.

7. Катехизис Католической Церкви. Часть вторая: Совершение христианской тайны // http://ccconline.ru/#b237I0

8. Там же.

9. Там же.

10. Свт. Иоанн Златоуст. Творения. Т. 11 в двух книгах. Книга 1. СПб.: Издание СПбДА, 1905. С. 175.

11. Катехизис Католической Церкви. Часть вторая: Совершение христианской тайны // http://ccc0nline.rU/#b23710