Экономический рост, межотраслевые пропорции и приоритеты развития реального сектора в среднесрочной перспективе

ОТРАСЛИ И МЕЖОТРАСЛЕВЫЕ КОМПЛЕКСЫ

Н.В. Суворов, А.В. Суворов, В.Н. Борисов

ЭКОНОМИЧЕСКИИ РОСТ, МЕЖОТРАСЛЕВЫЕ ПРОПОРЦИИ И ПРИОРИТЕТЫ РАЗВИТИЯ РЕАЛЬНОГО СЕКТОРА В СРЕДНЕСРОЧНОЙ перспективе*

В статье рассмотрены возможности и ограничения экономического роста в условиях современной экономической политики, представлен сценарий перспективного функционирования отечественной экономики на основе использования инструментария межотраслевого баланса; обоснованы условия интенсификации экономического развития в период до 2010 г.

Либерализация принципов хозяйственной деятельности, в том числе отказ от государственного регулирования цен, и открытие экономики, т. е. ликвидация государственной монополии внешней торговли, сформировали новые знаковые черты постреформенной экономики России: во-первых, широкомасштабный экспорт сырья и топлива; во-вторых, резкое изменение ценовых пропорций на производимую отечественную продукцию, сразу сделавшее неэффективным (нерентабельным) производство в целом ряде отраслей обрабатывающей промышленности, а также в сельском хозяйстве; в-третьих, значительное расширение посреднических секторов (торговля, транспорт, финансовые услуги) экономики; в-четвертых, чрезвычайно высокие темпы инфляции на протяжении большей части пострефор-менного периода; в-пятых, кардинальное сужение роли государства как субъекта экономической деятельности.

Очевидно, что указанные особенности неизбежно должны обусловливать и дифференциацию масштабов инвестиционной деятельности в отдельных отраслях экономики. В частности, отрасли - экспортеры сырья и топлива оказались в заведомо более благоприятных условиях по сравнению с секторами экономики, преимущественно ориентированными на внутренний рынок. Изменение ценовых пропорций в постреформенный период (кстати, тесным образом связанное с либерализацией внешнеторговой деятельности) способствовало также развитию дифференциации отраслей экономики по уровню финансового благополучия. Рост производственных издержек в отраслях реального сектора вследствие значительного увеличения затрат на торгово-посреднические услуги, оплату процентов по кредитам и т. п., несомненно, ограничивал возможности финансирования капитальных затрат за счет собственных средств на уровне отдельного предприятия. Снижению доли доходов, направляемых на инвестиционные цели, способствовал и беспрецедентный, по современным меркам наиболее развитых стран, инфляционный процесс, особенно в первой половине 90-х годов.

Сужение роли государства как субъекта экономической деятельности привело к сокращению доли капиталовложений, финансируемых за счет государственного бюджета. Следует отметить, что тенденция к сокращению доли государственных средств в составе источников финансирования инвестиций обозначилась еще в конце 80-х годов, однако в 90-е годы этот процесс перешел в совершенно новое ка

* Статья подготовлена при финансовой поддержке Российского гуманитарного научного фонда (проект 01-02-000129а).

чество: сокращение государственного финансирования капиталовложений стало рассматриваться не как вынужденная, порожденная общим дефицитом средств, мера, а как обязательный принцип внедрения рыночной модели в российскую экономическую действительность. Не обсуждая специально целесообразность подобной политики, следует констатировать, что уменьшение роли государственных средств и, соответственно, увеличение роли собственных средств предприятий в формировании общего объема инвестиций в основной капитал в 90-е годы также несомненно способствовали усилению дифференциации отдельных хозяйственных подразделений экономики с точки зрения возможностей осуществления инвестиционного процесса, вызывая вполне определенные изменения в отраслевой структуре капиталовложений.

Процесс реформирования экономики повлиял как на отраслевую структуру, так и на абсолютные масштабы инвестиционной деятельности - объем инвестиций в основной капитал в целом по реальному сектору экономики в 90-е годы сократился почти в 5 раз. С учетом сказанного низкая инвестиционная активность в современной экономике России представляется закономерным результатом осуществляемой модели преобразования хозяйственного уклада страны.

Общая динамика и изменения структурных характеристик российской экономики в 90-е годы позволяют говорить о формировании в последнее десятилетие весьма специфической модели инвестиционного процесса и воспроизводства основного капитала. Перечислим основные черты этой модели [1]:

- радикальное по сравнению с дореформенным периодом снижение удельного веса потока текущих доходов экономики, направляемого на нужды производственного накопления;

- резкая и постоянно воспроизводящаяся на протяжении последнего десятилетия дифференциация отдельных секторов экономики по возможностям поддержания производственного аппарата в работоспособном состоянии;

- общая для всего реального сектора экономики тенденция к увеличению фондоемкости производства (помимо роста соотношения «капитал/продукция», связанного с ухудшением уровня использования производственного потенциала) как один из результатов перепрофилирования созданных в дореформенный период производственных мощностей;

- низкая в сравнении с дореформенным периодом доля участия государства в формировании объема инвестиций в экономику;

- широкие возможности использования собственных средств предприятий для осуществления финансовых операций, прямо или вообще не связанных с воспроизводством их основного капитала.

Возможности и ограничения экономического роста в условиях сохранения сложившихся принципов экономической политики. Выделим 5 главных видов ограничений.

Во-первых, специфические ограничения на масштабы и направления инвестиционной деятельности, возникшие и воспроизводившиеся на протяжении 90-х годов.

С учетом отмеченного выше не вызывает сомнения, что при сохранении существующей модели инвестиционного процесса функционирование отечественной экономики в перспективе неизбежно будет сопровождаться увеличением капиталоемкости производства - за счет как структурного фактора, (т. е. вследствие увеличения удельного веса ТЭК, металлургии, других преимущественно сырьевых отраслей), так и продолжения процесса удорожания производственных мощностей, имевшего место в ретроспективном периоде. Вместе с тем при сохранении современных условий хозяйствования, очевидно, не будет существовать сколько-нибудь значимых стимулов для интенсификации использования ранее созданного произ

водственного аппарата. Можно предположить, что процесс перепрофилирования производственных мощностей, сопровождавшийся в отчетном периоде ростом стоимости их удельной производительности, также будет продолжаться. Следовательно, не просматривается явных масштабных резервов снижения спроса на капиталовложения, способных хотя бы частично уравновесить сформировавшуюся ранее тенденцию роста капиталоемкости отечественного производства.

Сокращение объемов производства в результате ухудшения использования уровня наличного производственного потенциала на протяжении 90-х годов необходимо рассматривать как самостоятельный макроэкономический фактор снижения инвестиционной активности: до настоящего времени все провозглашавшиеся под флагом повышения эффективности экономики меры вели (прямо или косвенно) к снижению объемов выпуска. Этим в свою очередь автоматически сужались ресурсы накопления в народном хозяйстве. Соответственно без решения вопроса интенсификации использования сохранившихся производственных мощностей невозможно рассчитывать и на быстрое (в короткие сроки) увеличение масштабов капитальных вложений. В связи с этим следует специально подчеркнуть, что увеличение объемов производства в реальном секторе отечественной экономики должно рассматриваться в качестве самостоятельной задачи экономической политики. Иными словами, экономический рост, обеспечивающий масштабный и постоянно увеличивающийся «экономический излишек», даже при относительно низкой эффективности производства - более предпочтительная альтернатива функционирования национального хозяйства высокоэффективному, но осуществляемому в ограниченных масштабах производству.

Академик Ю.В. Яременко считал, что для качественной трансформации экономики требуются достаточные масштабы производства, «ставка только на высокопродуктивные отрасли может привести к тому, что экономика в целом будет низкопродуктивна, маломасштабна». Структурная политика, по его мнению, должна быть направлена на наращивание объемов как таковых, «и лишь постепенно на этой базе может произойти качественная трансформация нашей экономики» [2, сс. 311, 318-319].

Во-вторых, сохранение на обозримую перспективу специализации России в международном разделении труда как экспортера топливно-сырьевых ресурсов и импортера продуктов высокой степени переработки, что закономерно связано с увеличением нагрузки на капитальные вложения в качестве фактора экономического роста.

Так, проведенные исследования [3] показывают, что положительный эффект усиления экспортной ориентации энергосырьевого сектора может иметь место лишь при выполнении весьма жестких требований к уровню эффективности производства в секторе-экспортере. А именно, удельная капиталоемкость единицы добавленной стоимости энергосырьевого сектора не должна превосходить удельной капиталоемкости обрабатывающего сектора экономики при измерении продукции секторов и капитальных затрат в валютных ценах. Только при этом условии интенсификация внешнеторгового обмена отечественного сырья и топлива на продукцию обрабатывающих отраслей развитых западных стран может способствовать повышению долгосрочных темпов экономического роста. Вместе с тем указанное требование применительно к экономике России можно считать заведомо невыполнимым как в настоящее время, так и в будущем. В совокупности со спецификой формирования обменных курсов валют при международной торговле закрепление и сохранение на длительную перспективу современной структуры внешнеторговых связей российской экономики ограничивает возможности экономического роста.

Кроме того, масштабный экспорт сырья и топлива на фоне сокращения уровня внутреннего производства (как это имело место в 90-е годы) сам по себе уже вы

ступает скрытой формой ограничения роста экономики в перспективном периоде, поскольку возможности увеличения внутреннего производства напрямую зависят от объемов использования топливно-сырьевых продуктов.

В-третьих, специфические особенности финансовой политики государства: современная бюджетная и денежно-кредитная политика в целом угнетает экономический рост.

В настоящее время общая логика построения бюджета заключается в необходимости ограничения непроцентных расходов и обеспечения профицитного бюджета. Это диктуется необходимостью обслуживания государственного долга и постепенного его погашения. Другим аргументом ограничения государственных расходов является представление о дефиците бюджета как одном из важнейших факторов инфляции. В целом в русле таких же представлений строится и регулирование денежной массы.

При этом, с одной стороны, упорно игнорируется тот факт, что в российской экономике по-прежнему имеется значительная недогрузка мощностей. В этих условиях первичное увеличение конечного спроса путем роста государственных расходов, кредитной экспансии и т.п. способно обеспечить полный прирост ВВП, превосходящий его начальное приращение в несколько раз (общеизвестный эффект мультипликатора). В результате одновременно с ростом уровня производства создаются дополнительные ресурсы для последующего финансирования развития производства в реальном секторе и образуются дополнительные доходы бюджета. Расчеты показывают, что величина мультипликатора составляет для разных направлений расходов от 1,7 до 3-4 раз (наименьший коэффициент мультипликативности имеют инвестиционные расходы). С другой стороны, активизация конечного спроса в части инвестиционных расходов в данный момент времени означает и увеличение выпуска продукции в будущем (производственный эффект инвестиций). Это в свою очередь позволит иметь в будущем большие доходы и расходы бюджетной системы при полном соблюдении Россией обязательств по обслуживанию и выплате государственного долга. Например, каждый дополнительный 1 млрд. руб. расходов на инвестиции в 2001 г., с учетом обоих указанных эффектов, означал бы кумулятивный прирост ВВП в 2001-2010 гг. на 4-5 млрд. руб. Соответственно ежегодные в течение десятилетия дополнительные расходы на инвестиции в 1 млрд. руб. означали бы накопленный прирост ВВП за этот же период в размере 25 млрд. руб. (при том, что значительная часть отдачи инвестиций реализовывалась бы за пределами этого периода).

Таким образом, сохранение на долгосрочную перспективу нынешних принципов бюджетной и денежно-кредитной политики означает по существу отказ от использования имеющихся возможностей быстрого наращивания уровня производства в реальном секторе, активизации инвестиционного процесса, модернизации учреждений социальной сферы и, еще раз подчеркнем, одновременного выполнения обязательств по государственному долгу.

В-четвертых, специфическим ограничителем экономического роста применительно к перспективному периоду выступают высокие трансакционные издержки, значительно снижающие эффективность экономики.

Произошедший в 90-е годы рост указанных издержек нужно расценивать как непомерный. По данным межотраслевых балансов, по сравнению с концом 80-х годов удельные затраты торгово-посреднической деятельности на продукцию обрабатывающей промышленности возросли в 10-16 раз; такой же порядок роста для транспортных наценок. В результате сфера обращения и транспортировки вместо того, чтобы выполнять функции доведения до потребителя готовой продукции и обеспечения непрерывности процесса воспроизводства, откачивает финансовые ресурсы из промышленности и других базовых отраслей экономики и дезинтегри

рует экономическое пространство страны. Одновременно в себестоимости промышленной продукции сильно увеличился удельный вес затрат, связанных с обслуживанием кредитов, займов и других услуг финансового посредничества. Отметим, что все это означает высокую нагрузку посреднического сектора и на государственный бюджет, поскольку значительный уровень трансакционных издержек автоматически повышает стоимость оплачиваемых товаров и услуг.

Политика, направленная на снижение вышеуказанных видов затрат, может обеспечить значительное увеличение финансовых ресурсов промышленности и экономики в целом. Сказанное можно проиллюстрировать на примере макроструктуры розничных цен на мясо и хлеб, исчисленной по данным обследования, проведенного Госкомстатом за I полугодие 1999 г., показателей закупочных цен на сельхозпродукцию и структуры затрат на ее производство. Они дают следующую картину формирования розничных цен (табл. 1).

Таблица 1

Структура розничных цен на некоторые виды продовольствия, %

Показатель Говядина Свинина Мясо птицы Хлеб из пшеничной муки 1 сорта

Стоимость основного сырья по цене реализации Стоимость других видов сырья и основных 47 56 60 17

материалов Наценка сферы обращения на стадии 1 2 5 5

реализации сырья и готовой продукции 38 25 17 45

Стоимость обработки основного сырья 7 9 9 25

НДС и другие налоги 7 8 7 7,5

Розничная цена 100 100 100 100

Таким образом, доля сферы обращения в формировании цены наибольшая для хлеба - 45%, наименьшая для мяса птицы - 17%. Такой уровень наценок следует считать чрезмерно высоким.

В-пятых, ограничения социального характера.

Так, сегодняшний низкий уровень доходов и потребления населения и бюджетных расходов на социальную сферу предопределяет нормативные требования к росту ВВП. Расчеты показывают, что для восстановления к 2010 г. дореформенного уровня потребления благ и услуг минимально необходимые темпы увеличения ресурсов для потребления и непроизводственного строительства в ВВП должны составлять в среднегодовом исчислении не менее 7%.

Несмотря на то, что в 1999-2000 гг. физический объем ВВП вырос по сравнению с 1998 г. на 11,5 % и превысил уровень 1997 г. на 6 %, уровень денежных доходов населения остается крайне низким. Даже с учетом складывающихся в 2001 г. тенденций роста производства и потребления уровень доходов в целом и его важнейших составляющих - зарплаты и пенсий - по итогам года не превзошел уровня

1997 г., т. е. составил около 50 % уровня 1990-1991 гг. (см. табл. 2).

В то же время уровень расходов населения на товары и услуги в 2000 г. превысил показатели 1997 г. Вместе с тем надо отдавать себе отчет в том, что опережающее восстановление потребления по сравнению с уровнем доходов обусловлено прежде всего тем, что в долларовом эквиваленте среднедушевые доходы в 2000 г. составили 46% от уровня 1997 г. Это обусловливает низкую долю покупок наличной иностранной валюты в доходах, переключает спрос определенной части населения с потребления за границей на потребление внутри страны. Кроме того,

по сравнению с 1997 г. физический объем расходов на платные услуги вырос на 12%, однако это происходило во многом за счет расширения сферы платности в медицине и образовании (помимо упомянутого переключения спроса - прежде всего на рекреационные услуги). Данные структурные изменения в потреблении услуг для большинства населения не являются результатом свободного потребительского выбора, а по сути имеют принудительный характер.

Таблица 2

Динамика показателей доходов в 1998-2001 гг. (1997 г. = 100), %

Показатель 1998 г. 1999 г. 2000 г. 2001 г.

Денежные доходы 84 72,1 78,6 82,4

Средняя зарплата 87 67,9 82,0 97,3

Средняя пенсия 95 57,6 73,7 89,3

Наконец, крайне низким остается уровень бюджетных расходов на социальную сферу - в сопоставимых ценах расходы на образование, культуру и здравоохранение составили в 2000 г. около 60 % от уровня 1997 г., т. е. не более 25% от уровня 1991 г. (при этом учтены также и расходы по линии обязательного медицинского страхования, формально не входящие в госбюджет и отсутствовавшие в начале 90-х годов).

В настоящее время сохраняются исключительно большие масштабы распространения бедности и высокий уровень дифференциации доходов населения. Согласно официальным оценкам Госкомстата, в 2000 г. за чертой прожиточного минимума находилось около 39 млн. чел., в то время как в 1997 г. - 30,7 млн. чел. По нашим расчетам, численность бедного населения существенно выше: в 1997 г. доходы ниже прожиточного минимума имели 53 млн. чел., а в 2000 г. - 65 млн. чел. В начале 90-х годов эта категория насчитывала не более 2 млн. чел.

По данным Госкомстата РФ, соотношение среднего дохода 10% самого богатого и самого бедного населения (коэффициент фондов) составляет в настоящее время 13,5 раза. Вместе с тем данные выборочных обследований бюджетов домохозяйств, проводимых также Госкомстатом РФ, фиксируют значительно более высокий уровень коэффициента фондов - свыше 20 раз в 2000 г. С учетом того, что выборка заведомо более однородна, чем население в целом, коэффициент фондов должен составлять около 37 раз. Если же приблизительно учесть в доходах физических лиц с наивысшим уровнем доходов объемы нелегального вывоза капитала, то коэффициент фондов составит около 50 раз. Подобный уровень дифференциации доходов характерен для таких стран, как Колумбия, Бразилия, Парагвай, Г ондурас, где значительную часть экономического оборота контролируют криминальные структуры и огромны масштабы коррупции.

Сверхвысокая дифференциация доходов и огромные масштабы бедности обусловлены тем, что высокие доходы - по преимуществу незаконные. Кроме того, даже законным образом они могут быть извлечены лишь в сфере посреднической и финансовой деятельности, т. е. в сфере перераспределения. Соответственно в обрабатывающих отраслях промышленности и в социальной сфере оплата труда (тем более - законная) исключительно низкая. В этой связи следует отметить, что восстановление среднего уровня оплаты труда в 1999-2000 гг. происходило одновременно с ростом ее внутри- и межотраслевой дифференциации. Например, оплата труда в реальном выражении росла прежде всего в добывающих отраслях, в то же время в бюджетном секторе она в 2000 г. достигала лишь 60-70 % от уровня 1997 г. В результате такая система доходов препятствует экономическому росту, она по

рождает лишь предпосылки дальнейшего сжатия производства. Условия экономического роста, сформировавшиеся в результате, с одной стороны, дефолта в августе

1998 г., с другой - изменения внешнеэкономической конъюнктуры в 1999-2000 гг., придали весьма значительный импульс развитию отечественного производства.

Экономический рост 1999-2000 гг. продемонстрировал несостоятельность мнения о невозможности и нецелесообразности интенсификации использования производственного потенциала реального сектора (несмотря на значительный моральный и физический его износ), подтвердив, что конкурентоспособность производственных мощностей и производимой на них продукции в решающей мере зависит от условий экономической среды. В частности, рост на 17,7% объемов промышленной продукции в 19982000 гг. был обеспечен увеличением загрузки производственных мощностей на 13,6% (с 51,4 до 65,0%). Наибольший рост загрузки мощностей в этот период отмечался в черной и цветной металлургии, машиностроении и металлообработке, химической и нефтехимической промышленности, лесной, деревообрабатывающей и целлюлознобумажной промышленности. Резервы этого ресурса сохраняются в незагруженных мощностях легкой промышленности (около 80%), в промышленности строительных материалов (около 60%), лесной, деревообрабатывающей и целлюлозно-бумажной промышленности, машиностроении и металлообработке (около 50%), в химической и нефтехимической и в пищевой промышленности (около 40%).

Увеличение объемов производства в реальном секторе в 1999-2000 гг. предопределило также рост накоплений на уровне предприятий, создав тем самым основу для активизации инвестиционной деятельности в народном хозяйстве. Вместе с тем повышение уровня инвестиционной активности в 1999-2000 гг. не могло внести существенные коррективы в качественное состояние основных фондов. Степень износа производственных основных фондов на конец 1999 г. превысила 52%; коэффициенты выбытия и обновления составили в этот период лишь около 1%.

Цели и задачи экономического развития в перспективном периоде. Постепенное исчерпание благоприятных условий для наращивания производства во второй половине 2001 г. вследствие ослабления действия конъюнктурных факторов указывает на принципиальную ограниченность возможностей поддержания экономического роста в рамках существующего механизма функционирования экономики. Очевидно также, что в условиях неизменности технического уровня производства экономический рост сопряжен с дополнительным увеличением затрат топлива, энергии, сырьевых материалов. В условиях же преимущественно экспортной направленности топливно-сырьевого сектора режим экономического роста неизбежно войдет в противоречие с возможностями удовлетворения потребностей экономики в топливе, электроэнергии, материалах уже в ближайшие годы. Для продолжительного и устойчивого роста производства, повышения конкурентоспособности отечественных промышленных предприятий необходимы масштабные структурные изменения на основе инновационно насыщенных инвестиций в основной капитал, внедрения современного оборудования и прогрессивных технологий.

Исчерпание факторов экономического подъема в 1999-2001 гг., ограниченность социальных результатов экономического роста этого периода, наконец, наличие в государственной экономической политике элементов, прямо или косвенно угнетающих экономический рост, диктуют необходимость выработки стратегических ориентиров экономического развития и формирования целенаправленной государственной политики для их достижения.

Анализ современного состояния реального сектора отечественной экономики и условий его функционирования позволяет сделать вывод, что конструктивная экономическая стратегия развития с необходимостью должна иметь своей конечной

целью максимально быстрый рост благосостояния населения, включая как рост личного потребления, так и увеличение потребления нерыночных услуг образования, культуры, здравоохранения и других отраслей социальной сферы. Данная цель определяет в общем виде внешний критерий развития промышленности и выражает фундаментальные национальные интересы.

В реализации данной цели можно выделить (с определенной долей условности) два этапа.

Первый этап - увеличение уровня конечного потребления домашних хозяйств 2000 г. в 1,6-1,85 раза. Такой рост соответствует достижению среднедушевых норм потребления продуктов питания, существовавшего в 1990-1991 гг., в условиях действия рыночных закономерностей формирования структуры спроса на товары и услуги. Следует специально подчеркнуть, что при этом структура потребления радикально отличается от фактической структуры 1990-1991 гг. за счет более высокого удельного веса потребления непродовольственных товаров и предполагает сбалансированный потребительский рынок. Наличие вилки значений связано с перспективной динамикой дифференциации доходов и потребления населения. При сохранении современного уровня дифференциации доходов требуется наибольший рост потребления. Если же уровень дифференциации понизится (в том числе за счет мер государственного регулирования) до уровня, характерного ныне для развитых стран Европы, рост общего показателя потребления может быть меньшим.

Второй этап возможно ориентировать на достижение уровня конечного потребления домохозяйств, обеспечивающего выход на рациональные нормы среднедушевого потребления продуктов питания, которые были определены еще в 80-е годы. Для этого общий уровень конечного потребления должен быть увеличен еще в 2,1 - 2,4 раза (также в зависимости от динамики дифференциации доходов). Самые общие расчеты свидетельствуют о том, что реализация этого этапа роста благосостояния в рамках десятилетней перспективы невозможна.

Задачи, подлежащие решению в ходе реализации стратегии перспективного развития, призваны конкретизировать общую постановку цели и ее отдельных ориентиров. Они определяются тем, что результат развития экономики должен состоять не просто в максимально возможном росте уровня благосостояния. Необходимо одновременно обеспечить долговременный и устойчивый характер роста уровня жизни. Это возможно лишь при условии становления эффективной экономики, прежде всего промышленного комплекса. Конкретное выражение решения данной задачи - активизация накопления основного капитала и технологическая модернизация реального сектора экономики, что определяет, таким образом, внутренние критерии выработки стратегических решений, перспективность возможных вариантов развития отдельных отраслей и производств.

Общие методические предпосылки и схема перспективных расчетов. С учетом очевидной противоречивости (по крайней мере в краткосрочном аспекте) обозначенных выше целей количественные оценки возможного развития экономики в перспективном периоде целесообразно строить на базе сценарного подхода. В общем случае возможны две альтернативные схемы расчетов:

1) экзогенные показатели сценария - переменные, характеризующие объем и динамику потребления (или динамику всей совокупности непроизводственных элементов конечного спроса), эндогенные - характеристики динамики инвестиций;

2) экзогенные параметры сценария - переменные, отражающие объем и динамику производственных инвестиций, эндогенные - характеристики динамики и структуры непроизводственного потребления.

Иными словами, параметры сценария, являющиеся по сути целевыми ориентирами перспективного периода, должны быть заранее зафиксированы; другая часть

целевых ориентиров (эндогенные параметры) может быть определена далее в результате оптимизационных расчетов с учетом возможных ограничений перспективного развития, также сформулированных в количественных терминах.

В наших расчетах была реализована первая из указанных выше схем, т. е. экзогенными показателями сценария принимались перспективная динамика и структура непроизводственного потребления населения, а определение динамики инвестиций было подчинено задаче максимизации производственного накопления в перспективном периоде.

Необходимо отметить, что сценарный подход (в описанном выше понимании) как средство конкретизации цели и задач стратегии развития в методическом смысле означает определение комплекса необходимых условий развития в перспективном периоде, а не разработку «тотального» стратегического плана функционирования экономики. Прогнозные расчеты и выводы на их основе по определению не имеют всеобъемлющего характера.

Анализ современного состояния реального сектора отечественной экономики показывает наличие резервов роста производства в значительном числе отраслей и производств. Однако возможности использования имеющегося производственного потенциала, как и реально достижимые в перспективе параметры экономического роста, в условиях действия межотраслевых связей в решающей мере зависят от скоординированности масштабов расширения производства в рамках отдельных отраслей. Иными словами, задача обеспечения необходимых условий промышленного роста носит ярко выраженный межотраслевой характер. Поэтому для определения потенциально достижимых масштабов роста экономики и промышленности в перспективный период, а также оценки общеэкономических последствий увеличения производства необходимо использовать инструментарий межотраслевого баланса (МОБ).

На перспективу посредством межотраслевых расчетов должны быть определены материально-вещественные пропорции развития экономики, вытекающие из требования к техническому и технологическому развитию отдельных отраслей промышленности и одновременно инструменты их достижения - динамика инвестиций, параметры внешнеторгового сальдо и т. д. В этих расчетах, помимо сформулированных выше критериев отбора вариантов прогнозной структуры и динамики производства, должен также учитываться комплекс внешних ограничений функционирования экономики: возможности производства энергоресурсов, необходимость обслуживания внешнего долга, предельные возможности наращивания продукции сельского хозяйства и капитального строительства, пропускная способность транспортной системы.

Таким образом, речь идет об определении параметров и пропорций, однозначно вытекающих из реализации стратегических задач развития промышленности и поэтому неинвариантных к ним. Эти параметры и пропорции могут быть реализованы посредством различных механизмов управления конечным спросом, финансирования, кредитования.

Для расчетов применялся МОБ в методологии системы национальных счетов в укрупненной отраслевой номенклатуре (20 отраслей реального сектора экономики и 4 отрасли сферы услуг).

В соответствии с общим замыслом сценария была реализована следующая схема межотраслевых расчетов.

1. Экзогенно заданными величинами были следующие элементы конечного спроса (в отраслевой разбивке): конечное потребление домашних хозяйств; расходы на конечное потребление государственных учреждений и некоммерческих организаций; валовое накопление (капиталовложения и капитальный ремонт) непроизводственных основных фондов. Экзогенно определялись также отраслевые объемы импорта в части потребления домохозяйств и государственного потребления.

2. Отраслевая структура расходов на конечное потребление домашних хозяйств на перспективу была определена с помощью системы функций спроса, построенных на базе показателей динамики и структуры товарооборота и платных услуг за 1991-2000 гг., а также материалов выборочных обследований бюджетов домашних хозяйств за 1997-2000 гг. Эта система функций спроса по видам товаров и услуг была трансформирована в систему функций в разрезе отраслей укрупненного МОБ. В качестве факторов, определяющих объемы спроса (потребления) по данной отраслевой позиции, в функциях фигурируют: общий объем конечного потребления, индексы относительных цен, параметры дифференциации доходов. Поскольку в перспективных расчетах не делалось специальных предположений относительно динамики цен по отраслям и дифференциации доходов населения, перспективная структура конечного потребления домохозяйств определялась исключительно динамикой его общего объема.

При расчетах были отдельно учтены также объемы натурального потребления сельскохозяйственной продукции и условно исчисляемых услуг по проживанию в собственном жилище.

Расчеты спроса на импортные товары в составе расходов на конечное потребление домашних хозяйств были определены также с помощью функций спроса, показывающих зависимость доли импортной продукции от динамики относительного курса доллара (индекс курса доллара, деленный на индекс потребительских цен). Это соотношение в общем виде отражает динамику конкурентоспособности отечественных товаров по сравнению с импортными.

Перспективная отраслевая структура конечного потребления государственных учреждений и некоммерческих организаций, обслуживающих домохозяйства, принята неизменной по расчетным данным за 2000 г. Импорт по отдельным отраслевым элементам определен долями, также зафиксированными на уровне базисного 2000 г.

3. При проведении вариантных межотраслевых расчетов определение гипотетической динамики отраслевых объемов экспорта и импорта должно быть подчинено задаче максимизации объема производственных инвестиций. Вместе с тем должны быть учтены (по крайней мере, в качестве одного из возможных вариантов) сложившиеся на данный момент особенности формирования потребностей в импортной продукции. В связи с этим в межотраслевых расчетах объемы импортных поступлений в отраслевом разрезе определялись как сумма двух слагаемых: потребительского импорта (импорта продукции конечного спроса), который задавался экзогенно, и импорта в составе материальных затрат, величина которого являлась производной от объема промежуточной продукции соответствующей отрасли (для машиностроения аналогично учитывался импорт в капитальных затратах). Альтернативный способ, применявшийся в процессе расчетов - фиксирование объемов и отраслевой структуры импорта на уровне базового 2000 г.

Перспективные объемы экспорта энергоресурсов первоначально были определены исходя из материалов проекта Энергетической программы, а также «Стратегии развития Российской Федерации до 2010 г.». Объемы экспорта обрабатывающих отраслей (машиностроения, легкой и пищевой промышленности) определялись в зависимости от объемов производства этих отраслей.

Начальные оценки объемов экспорта таких отраслей, как черная и цветная металлургия, химическая и нефтехимическая промышленность, лесная промышленность, принимались на уровне 2000 г.; в процессе расчетов рассматривались также возможности изменения этих объемов в сторону снижения, поскольку современный объем экспорта продукции названных отраслей носит в значительной мере конъюнктурный характер, и вместе с тем возможности дальнейшего наращивания объемов экспорта сырья у российских экспортеров отсутствуют.

4. В процессе разработки перспективных оценок динамики и структуры производства использовались расчетные значения коэффициентов прямых затрат межотраслевого баланса 1999 г., полученные по результатам специальных исследований. Фиксирование указанных коэффициентов затрат при прогнозных расчетах тождественно предположению о неизменности технического уровня производства в перспективном периоде. Общеэкономические последствия изменения технологии в отечественной экономике были учтены лишь частично применительно ко второй половине перспективного периода (подробнее об этом см. ниже).

5. При фиксированных элементах конечного спроса, заданных описанным выше образом, максимально возможный объем производственных инвестиций, достижимый в данный период времени, определяется пределом производственных возможностей отдельных отраслей экономики. В зависимости от конкретного сочетания производственных и непроизводственных элементов ВВП это могут быть фондосоздающие отрасли, отрасли - производители конструкционных материалов, отрасли потребительского комплекса, отрасли инфраструктуры.

Процесс межотраслевых расчетов осуществлялся таким образом, что параллельно с варьированием объема производственного накопления проверялись последствия изменений объемов экспорта и импорта отдельных групп отраслей; также анализировались последствия изменения отдельных коэффициентов затрат.

Расчеты перспективных показателей объемов производства продукции отдельных отраслей, непроизводственных элементов конечного спроса, производственного накопления, экспорта и импорта были проведены для 2005 и 2010 гг.

Перспективные масштабы роста производства и изменение межотраслевых связей. Схема межотраслевых расчетов, применяемая в настоящем исследовании, позволяет установить однозначное соответствие между масштабами и отраслевой структурой конечного спроса, с одной стороны, и масштабами валового выпуска отраслей экономики с другой. Вместе с тем применительно к перспективному периоду очевидна потенциальная неоднозначность перспективных значений импорта и экспорта отдельных отраслей - в силу зависимости их как от конъюнктуры международной торговли, так и экономической политики государства. В связи с этим обстоятельством перспективные оценки отраслевых компонент экспорта (импорта) основных отраслей-экспортеров (импортеров) могут быть определены лишь в некотором интервале вероятных значений. Соответственно численные результаты расчетов потребности экономики в валовой продукции отдельных отраслей также, вообще говоря, будут интервальными.

Приведенные в табл. 3-4 данные иллюстрируют перспективную отраслевую динамику, характер и масштабы изменения отдельных элементов конечного спроса, соответствующие гипотезе о неизменности базовых (т. е. 2000 г.) объемов экспорта продукции отраслей топливной промышленности, черной и цветной металлургии, химической и лесной промышленности и формированию отраслевых объемов импорта в зависимости от масштабов спроса со стороны населения и промежуточного спроса отдельных отраслей. Расчеты, базирующиеся на несколько иных предположениях о динамике экспорта и импорта (например, снижении объемов экспорта топливных и сырьевых отраслей к 2005 г. или 2010 г. на 5-10% по сравнению с их базовыми значениями, фиксировании на перспективу объемов импорта таких отраслей, как химическая, легкая и пищевая и т. п.) дают в принципе аналогичный результат для динамики сводных макроэкономических показателей, а также оценок максимально возможного наращивания производственных инвестиций.

Таблица 3

Темпы роста отраслей экономики в перспективном периоде

Отрасль 2005 г. 2010 г. 2010 г. к 2005 г.

Электроэнергетика 111 124 111

Нефтедобывающая промышленность 107 112 105

Нефтеперерабатывающая промышленность 122 136 111

Газовая промышленность 110 116 106

Угольная промышленность 115 122 106

Прочая топливная промышленность 118 125 106

Черная металлургия 118 130 110

Цветная металлургия 107 112 105

Химия и нефтехимия 111 122 110

Машиностроение и металлообработка 154 211 137

Лесная промышленность 118 135 115

Промстройматериалов 130 149 115

Легкая промышленность 129 163 127

Пищевая промышленность 120 143 120

Прочие отрасли промышленности 117 138 118

Строительство 130 154 119

Сельское и лесное хозяйство 116 134 116

Транспорт и связь 122 144 117

Сфера обращения 123 146 119

Прочие отрасли материального производства 135 160 119

Просвещение, здравоохранение, культура 132 183 139

ЖКХ и бытовое обслуживание 122 152 125

Управление, финансы, кредит, страхование 122 151 124

Наука и научное обслуживание 118 152 129

Таблица 4

Темпы роста производства и конечного спроса в перспективном периоде

Показатель 2005 г. 2010 г. 2010 г. к 2005 г.

Валовый выпуск

реальный сектор экономики 123 145 118

промышленность 122 144 118

Конечный спрос, всего 125 152 122

в том числе:

непроизводственные элементы конечного спроса 126 162 129

Валовое накопление основного производственного

капитала 164 221 135

в том числе машины и оборудование 200 300 150

Экспорт товаров 110 121 110

Импорт товаров 129 167 129

Основные итоги и выводы из межотраслевого анализа. На период до 2005 г. при неизменных в целом технологических условиях (т.е. стабильности коэффициентов затрат межотраслевого баланса) возможно двукратное увеличение производственных инвестиций в оборудование. Дальнейшее наращивание инвестиционных ресурсов в этот период сопряжено с преодолением ограничений по энергоресурсам (прежде всего это относится к электроэнергии) и по продукции черной металлургии.

Ограничения по черным металлам могут быть, по крайней мере частично, ослаблены в рамках используемых технологий при условии осуществления мер экономической политики, направленных на утилизацию имеющихся в народном хо

зяйстве ресурсов лома как некапиталоемкого резерва увеличения производства данного вида конструкционных материалов.

Ограничения по электроэнергии, как показывают результаты анализа структуры межотраслевых связей, существенно ослабевают при росте загрузки производственных мощностей промышленности. В современных условиях возрастание потребности в электроэнергии, связанное с увеличением конечного спроса, в значительной мере порождено недогрузкой производственного аппарата. Это подтверждается как фронтальным снижением отраслевых коэффициентов электроемкости производства в 1999-2000 гг., так и тем, что современный уровень электроемкости промышленности (а также других отраслей реального сектора) существенно превышает уровень электроемкости производства в предреформенном 1990 г. Таким образом, применительно к перспективному периоду рост производства на основе увеличения степени использования существующих производственных мощностей означает не только экономию инвестиционных ресурсов, но и возможность снижения ограничений на критически важный вид производственных ресурсов.

Двукратное увеличение капиталовложений в производственное оборудование в период 2001-2005 гг. позволит интенсифицировать процесс замены существующих мощностей и перейти к их абсолютному увеличению в ряде отраслей, в том числе в машиностроении. Указанная динамика вложений в активную часть основных фондов даст возможность успешно решить применительно к производственным мощностям «проблему 2003 г.».

Замена устаревших звеньев производственного аппарата новыми, а следовательно, и более эффективными (в смысле использования энергетических и материальных ресурсов) мощностями еще более ослабит ограничения на экономический рост непосредственно за пределами 2005 г.

Межотраслевые расчеты показывают, что сокращение экспорта топливносырьевых отраслей также выступает существенным фактором уменьшения нагрузки на электроэнергетику: снижение объемов топливно-сырьевого экспорта (в отраслевой структуре 2000 г.) на 1% ведет к сокращению необходимого объема производства в электроэнергетике на 0,3%. В связи с этим двукратный рост объемов производственных инвестиций к 2005 г. может быть обеспечен лишь при более низком уровне экспортно-импортного сальдо, чем современный.

В целом результаты межотраслевых расчетов показывают, что в совокупности с мерами экономической политики, направленными на утилизацию имеющихся очевидных резервов повышения эффективности производства, существующие ныне технологии позволят к 2001-2005 гг. обеспечить наращивание производственных инвестиций (при заданных сценарных показателях роста благосостояния населения) до масштабов, необходимых для стабилизации производственного потенциала промышленности.

За пределами 2005 г. дальнейший экономический рост в большей степени будет связан с совершенствованием существующих и внедрением новых технологий.

В качестве ориентира, позволяющего приближенно установить потенциально возможные масштабы наращивания производственного накопления при заданных объеме и отраслевой структуре непроизводственных элементов конечного спроса, использованы результаты технико-экономических разработок ряда отраслевых институтов. В соответствии с этими результатами, в период 2002-2006 гг. реально можно рассчитывать на достижение 10-процентного снижения удельных расходов топлива и энергии и 8-процентного снижения удельной материалоемкости. Данные оценки снижения ресурсоемкости характеризуют итог внедрения технологических инноваций, по которым уже сейчас существуют заделы. По этой причине указанные масштабы изменения удельных потребностей в материальных ресурсах могут

выступать в виде нижней границы потенциально возможного повышения технологической эффективности производства в период 2006-2010 гг.

Такие масштабы технологических изменений, как следует из межотраслевых расчетов, позволяют к концу перспективного периода увеличить объемы производственного накопления примерно в 1,5 раза по сравнению с уровнем 2005 г., или в 3 раза по сравнению с базовым уровнем.

Динамика инвестиций в 2001-2010 гг. создаст предпосылки для увеличения производственных мощностей промышленности на 8-20% к концу периода (в зависимости от возможных в перспективе масштабов выбытия).

Как в первой, так и во второй половине перспективного периода темпы увеличения капиталовложений (с учетом сценарных предпосылок) наиболее высоки в машиностроении, т. е. осуществляется перераспределение общего объема инвестиционных ресурсов в пользу данной отрасли. Это значительно расширяет возможности совершенствования технологии, повышения качества и конкурентоспособности данной отрасли, что необходимо для обеспечения устойчивых темпов экономического роста за пределами рассматриваемого временного горизонта.

Как и в 2001-2005 гг., достижение указанных объемов производственных инвестиций в 2006-2010 гг. возможно лишь при условии ограничения объемов экспорта топливно-сырьевых отраслей их базовыми (2000 г.) значениями или даже некоторым сокращением их абсолютных объемов. В результате, с одной стороны, высвобождаются ресурсы для нужд внутреннего производства, с другой - снижение необходимых объемов производства топлива и конструкционных материалов позволяет ограничить увеличение потребления электроэнергии.

Принципиально важный результат межотраслевых расчетов - необходимость наращивания энергопотребления для обеспечения показателей роста производства, поддержания и модернизации производственного аппарата. По расчетам, потребление топливно-энергетических ресурсов (ТЭР) на нужды внутреннего производства (включая потребление электроэнергии) в целом по экономике должно составить к 2005 г. 117% по сравнению с 2000 г. и к 2010 г. - 130%. Этот результат существенно расходится с оценками энергопотребления, содержащимися в «Стратегии развития Российской Федерации до 2010 г.». В соответствии с данным документом, потребление ТЭР в 2010 г. составит не более 110% по отношению к 1999 г. при росте ВВП в 1,4-1,8 раза за 10 лет; при этом в «Стратегии» не зафиксировано сколько-нибудь ясно выраженных мер экономической и технической политики, которые могли бы обеспечить вытекающие из приведенных цифр масштабы экономии энергоресурсов.

Межотраслевые расчеты показывают также, что в перспективе сколько-нибудь существенная замена газового топлива угольным в топливном балансе электроэнергетики не соответствует (с учетом требуемого роста потребления ТЭР) возможностям увеличения производства в угольной промышленности. Этот вывод также расходится с положениями «Стратегии». Учитывая, что действительная причина идеи изменения структуры топливного баланса электроэнергетики в пользу угля это, по всей видимости, - экспортные контракты, заключенные Газпромом, правомерно говорить о несовместимости возможных в перспективе масштабов экспорта газа и необходимых для обеспечения поступательного развития отечественной экономики масштабов энергопотребления.

Межотраслевой анализ показывает, что увеличение потребительских ресурсов требует значительно большего расширения объема внутреннего производства в сравнении с наращиванием накопления основного производственного капитала. Так, 10-процентное увеличение потребительских элементов конечного спроса означает необходимость увеличения общего объема промышленного производства на 6% (в том числе увеличения объема производства электроэнергии на 7%). Ана

логичное увеличение объема производственного накопления требует наращивания объема промышленного производства лишь на 1%, при этом прирост продукции сосредоточен преимущественно в фондосоздающих отраслях (машиностроении и строительстве), черной металлургии и промышленности стройматериалов. Соответственно интенсификация накопления производственного капитала в перспективном периоде сама по себе не порождает значимых ограничений на материальные и энергетические ресурсы. Вместе с тем это означает, что траектория развития отечественной экономики, характеризующаяся более высокими (в сравнении со сценарными) темпами повышения уровня благосостояния, может быть обоснована лишь при условии значительно больших масштабов экономии топливноэнергетических и материальных ресурсов, чем это предполагалось в сценарных расчетах. Это в свою очередь определяет большую социальную значимость интенсификации инновационного процесса в народном хозяйстве в перспективном периоде. Совершенствование производственного аппарата на основе современных научно-технических достижений ни в коей мере не является узкотехнической проблемой - требования, связанные с повышением жизненного уровня населения в предстоящее десятилетие, создают значительно более существенную нагрузку на технический прогресс по сравнению с потребностями нормализации воспроизводства основного капитала в народном хозяйстве.

Результаты межотраслевых расчетов позволяют определить меру ограничений на экономический рост со стороны отдельных отраслей. Наиболее существенным ограничением роста экономики в предстоящем десятилетии оказываются возможности наращивания энергопотребления и в первую очередь за счет электроэнергетики; далее следуют черная металлургия и машиностроение; к концу перспективного периода поддержание роста производства будет сопряжено с преодолением лимитирующего влияния химической промышленности.

Как показывает проведенный анализ, при принятых в сценарных расчетах предпосылках такие отрасли, как строительство и промышленность строительных материалов, в предстоящем десятилетии не будут выступать в качестве значимых ограничений экономического роста; то же относится и к транспорту.

Сказанное выше определяет временную последовательность, в соответствии с которой должны решаться технологические проблемы, связанные с теми или иными отраслями промышленности, для преодоления возникающих в перспективе ограничений экономического роста. При этом теоретически возможны два альтернативных варианта: либо «расшивка» ограничений за счет наращивания производства соответствующего ресурса, либо внедрение в производство технологий, обеспечивающих его (ресурса) экономию.

С учетом отечественного и зарубежного опыта экономического развития правомерно говорить о предпочтительности модернизации производственного аппарата для достижения большей эффективности использования сырья и топлива, чем повышения эффективности производства (добычи). Данное обстоятельство позволяет обеспечить дальнейшую конкретизацию (по времени и отдельным отраслям) задач технологического совершенствования производственного аппарата отечественной промышленности.

Общие выводы. Осуществление целенаправленной государственной экономической политики - объективная необходимость. В предстоящее десятилетие (особенно во второй его половине) невозможно рассчитывать на продолжение экономического роста на неизменной технологической основе за счет факторов, действовавших в 1999-2000 гг. Приведенные выше результаты перспективных расчетов указывают на возможность значительной активизации инвестиционного процесса при условии обеспечения вполне определенных структурных сдвигов.

Согласно этим расчетам, лишь к концу перспективного периода можно увеличить уровень конечного потребления домохозяйств на 70-75% по сравнению с 2000 г., т. е. достичь целевого ориентира, соответствующего указанному выше первому этапу роста благосостояния. Одновременно при этом достигается значительный рост инвестиционной активности, обеспечивающий в последующем периоде поддержание высоких темпов роста потребления. Если этот макроэкономический результат будет дополнен ощутимым снижением дифференциации доходов, то уже к середине периода проблема восстановления докризисного уровня потребления основной массы населения, получающей трудовые доходы и социальные трансферты, может быть решена. Это послужит основой для реальной консолидации общества, повысит социальный эффект реализации стратегии и потребует активной государственной политики в сфере распределения доходов.

Интенсификация инновационных процессов, ускорение темпов продвижения новых технологий в производство имеют чрезвычайно высокую социальную значимость - вне совершенствования технического базиса промышленности и реального сектора экономики в целом невозможно рассчитывать на решение наиболее насущных социальных проблем перспективного периода.

Анализ перспективных показателей роста производства в реальном секторе экономики с учетом межотраслевых связей подтверждает возможность интенсификации процесса накопления основного капитала, прекращения свертывания производственного потенциала отечественной промышленности. Дальнейшая активизация этого процесса требует специальных мер экономической политики по межотраслевому перераспределению финансовых ресурсов между отдельными отраслями промышленности. Возможные направления этого перераспределения непосредственно вытекают из временной последовательности решения технологических проблем промышленности в перспективном периоде, определенной по результатам межотраслевых расчетов.

Осуществление целенаправленного государственного регулирования внешнеторговых операций, активизация процесса импортозамещения, переключение части экспортных поставок производственных ресурсов на обслуживание внутриэкономиче-ского оборота представляются необходимыми условиями обеспечения роста производства и потребления. Методы регулирования режима внешнеэкономической деятельности в перспективном периоде тесным образом связаны с темпами осуществления модернизации отечественной промышленности. Анализ потенциальных последствий вступления России в ВТО показывает, что положительный эффект этого процесса в перспективном периоде может быть обеспечен лишь при обязательном повышении эффективности обрабатывающих производств промышленного комплекса.

Литература

1. Суворов Н.В. Инвестиционный процесс в современной российской экономике. В кн.: Управление экономическим развитием России (концепции, цели, механизмы). М.: Экономика, 2002.

2. Яременко Ю.В. Экономические беседы. М.: Центр исследований и статистики науки, 1998.

3. Суворов Н.В., Емельянов С.С. Макроэкономический анализ технологических и структурных изменений в отечественной экономике //Проблемы прогнозирования. 1999. № 5.