Реализация категории "защита права" в судебной и несудебной формах защиты

Библиографический список

1. Зейдер Н.Б. Предмет и система советского гражданского процессуального права // Правоведение. 1962. С. 69-82.

2. Клеандров М.И. Экономическое правосудие в России: прошлое, настоящее, будущее. М.: Волтерс Клувер, 2006. 600 с.

3. Севастьянов Г.В. Концепция частного процессуального права (права альтернативного разрешения споров) // Третейский суд. 2009. № 1 (61). С. 25-32.

4. Краснов А.В. Санкция нормы права в контексте правил поведения // Актуальные проблемы экономики и права. 2010. № 1. С. 102-108.

References

1. Zeyder N.B. The subject and system of Soviet civil procedural law // Jurisprudence. 1962. P. 69-82.

2. Kleandrov M.I. Economic justice in Russia: the past, the present, the future. M.: Voltaire Kluwers, 2006. 600 р.

3. Sevastyanov G.V. The concept of private procedural law (rights of alternative dispute resolution) // Arbitration court. 2009. № 1 (61). P. 25-32.

4. Krasnov A.V. Sanction of the rule of law in the context of rules of conduct / / Actual problems of economics and law. 2010. № 1. P. 102-108.

УДК 347.9

Ю.Б. Каламова

РЕАЛИЗАЦИЯ КАТЕГОРИИ «ЗАЩИТА ПРАВА» В СУДЕБНОЙ И НЕСУДЕБНОЙ ФОРМАХ ЗАЩИТЫ

Введение: защита гражданских прав — одна из важнейших категорий не только теории гражданского права, но и гражданского процессуального права. Однако в зависимости от формы защиты права данная правовая категория определяется неоднозначно. Комплексных научных исследований, посвященных данному вопросу, не проводилось. Цель: проанализировать теоретические и практические аспекты применения правовой категории «защита права» в науке гражданского процесса, рассмотреть особенности ее проявления в рамках нотариата, арбитража (третейского разбирательства), гражданского процесса и арбитражного процесса. Методологическая основа: современные методы научных исследований. Так, например, использование сравнительно-правового метода позволило выявить отсутствие согласованности положений гражданского законодательства и материалов судебной практики в части квалификации защиты нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов в рамках арбитража (третейского разбирательства) как судебной. Тезис о целесообразности рассмотрения нотариата как несудебной формы обеспечения защиты права сформулирован путем использования системного подхода. Результаты: исследование особенностей принудительного исполнения решения третейского суда ad

© Каламова Юлия Баязовна, 2017

Аспирант кафедры гражданского процесса (Саратовская государственная юридическая академия); e-mail: yul-kalamova@yandex.ru

© Kalamova Juliya Bayazovna, 2017 194 Postgraduate student, Department of civil procedure

hoc показало, что нотариус не осуществляет защиту права непосредственно, а лишь обеспечивает ее. Вывод: в теорию науки гражданского процесса и законодательство Российской Федерации необходимо внести изменения, регулирующие организационные основы деятельности нотариата.

Ключевые слова: форма защиты права, предмет науки гражданского процесса, защита нарушенных прав, третейский суд, решение третейского суда ad hoc, нотариус, выдача исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда.

I.B. Kalamova

USING THE CATEGORY «PROTECTION OF RIGHTS» IN JUDICIAL AND NON-JUDICIAL FORMS OF PROTECTION

Background: protection of civil rights is one of the most important categories not only in the theory of civil law, but also in the civil procedural law. However, depending on the form of the law protection, this legal category is determined ambiguously. There was no detailed scientific research concerning this issue. Objective: the author of the article intends to study theoretical and practical aspects of using the legal category «protection of rights» within the framework of the civil procedure, particular qualities of using this category in notaries, arbitration, civil (arbitration) process. Methodology: in carrying out the research the modern methods of scientific researches were used. For example, in response to using the comparative legal method of research it is possible to identify the lack of harmonization among the provisions of civil law and materials of judicial practice within the framework of the qualification of the violated or litigious rights protection, freedoms and legitimate interests in arbitration as the judicial protection. Using the system approach allowed to formulate the head-note concerning notaries as non-judicial form for ensuring the protection of rights. Results: the research of enforcement specifics of the arbitration tribunal decision ad hoc exposed the fact that notary does not protect the right actually but only provides its protection. Conclusion: the author proves the necessity of making amendments to the theory of the civil procedure and the current legislation of the Russian Federation, regulating organizational basis of activity of notaries.

Key-words: the form of protection of right, the subject of the civil procedure, protection of violated rights, the arbitral tribunal, the decision of the arbitral tribunal ad hoc, notary, issuance of a writ of execution to enforce the arbitral award.

Традиционно деление форм правоприменительной деятельности на судебные с

и несудебные [1, с. 10]. Защита права в рамках судебной формы является класси- й

ческой во всех смыслах. Ю.Н. Андреев, исследуя механизм гражданско-правовой д

защиты, отмечает, что понимание термина «защита гражданских прав» рас- и

и

крывается в двух аспектах, одним из которых, наряду с материально-правовым №

го

Представляет интерес точка зрения Т.Е. Абовой, рассмотревшей такую кате- 1 горию, как «защита права», в несколько ином аспекте, а именно «защита права» как цель правоприменительной деятельности, посредством которой достигается необходимый эффект — восстановление возможности участнику отношения действовать в рамках его правосубъектности [3, с. 943]. Отметим, что в отличие от доктрины цивилистики гражданское процессуальное законодательство РФ (ст. 2 в Гражданском процессуальном кодексе РФ (далее — ГПК РФ)) под

целью гражданского судопроизводства понимается не защита гражданских прав в целом, а защита нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов граждан, организаций, иных заинтересованных лиц. Статья 4 Арбитражного процессуального кодекса РФ (далее — АПК РФ), в свою очередь, предоставляет заинтересованному лицу право обратиться в арбитражный суд не за защитой права, а за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов.

Смеем предположить, что по данному вопросу наблюдается определенная несогласованность при законодательном и доктринальном оформлении двух терминов: «защита права» и «защита нарушенного права», позволяющая судить о них как о синонимичных выражениях одной и той же правовой категории, что, на наш взгляд, вызывает сомнения и требует отдельного исследования.

Приступая к рассмотрению процессуальных особенностей и порядка реализации такой категории, как «защита права», в несудебной форме защиты, прежде обоснуем причину, по которой выбор пал именно на третейский суд и нотариат. Общепризнанно, что наука гражданского процесса исследует деятельность не только арбитражных судов, но также нотариата и третейских судов.

М.С. Шакарян, Л.В. Туманова, И.А. Владимирова, С.А. Владимирова сошлись во мнении, что нотариат и третейские суды являют собой исчерпывающий перечень способов, вошедших в состав несудебной формы защиты прав граждан и организаций [4, с. 32; 5, с. 17]. С одной стороны, теория науки гражданского процесса определяет третейский суд как один из способов несудебной формы защиты. Вместе с тем в некоторое замешательство вводит законодатель, упоминая в ст. 11 ГК РФ, именуемой «Судебная защита гражданских прав», помимо суда и арбитражного суда, по общему правилу осуществляющих правосудие, также и третейский суд. В этой связи Конституционный Суд РФ своевременно делает оговорку о невозможности отождествления третейской формы защиты права с судебной защитой как таковой, осуществляемой государственными судами1.

Полагаем, что в этом наблюдается явное противостояние между содержанием предмета науки гражданского процесса, положениями гражданского законодательства и (или) гражданского процессуального законодательства, арбитражного процессуального законодательства. В действительности такое противоречие оказывает влияние в т.ч. на решение проблемы гарантированности защиты нарушенных прав посредством арбитража (третейского разбирательства) и, как следствие, посредством третейского (арбитражного) решения, наводя, таким образом, на мысль о том, что данная проблема носит латентный характер. В связи с этим предстоит выяснить, справедливо ли определять нотариат как форму (несудебную) защиты права. Полагаем, что искомые ответы на поставленные вопросы раскроют «завуалированность» обозначенной проблемы и позволят выявить оптимальный способ ее решения.

В определенное взаимодействие между собой нотариат, арбитражный и третейский суды вступают в рамках производства по делам о выдаче исполнительного

1 См.: Постановление Конституционного Суда РФ от 26 мая 2011 г. № 10-П «По делу о проверке конституционности положений пункта 1 статьи 11 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункта 2 статьи 1 Федерального закона „О третейских судах в Российской Федерации", статьи 28 Федерального закона „О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним", пункта 1 статьи 33 и статьи 51 Федерального закона „Об ипотеке (залоге недвижимости)" в связи с запросом Высшего Арбитражного Суда Российской Федера-196 ции» // Российская газета. 2011. 8 июня.

листа на принудительное исполнение решения третейского суда, образованного сторонами для рассмотрения конкретного спора, — суда ad hoc (далее — решение суда ad hoc), правовое регулирование которого предусмотрено гл. 30 АПК РФ. Напомним, что подп. 1 п. 4 ст. 237 АПК РФ содержит требование, согласно которому к заявлению о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения суда ad hoc должна наряду с иными документами быть приложена нотариально удостоверенная копия такого решения.

При этом в соответствии со ст. 1 Основ законодательства РФ о нотариате, утвержденных Верховным Советом РФ 11 февраля 1993 г. № 4462-12 (в ред. от 3 июля 2016 г.) (далее — Основы о нотариате), нотариат в Российской Федерации призван обеспечивать в соответствии с Конституцией РФ, конституциями (уставами) субъектов РФ, настоящими Основами защиту прав и законных интересов граждан и юридических лиц путем совершения нотариусами предусмотренных законодательными актами нотариальных действий от имени Российской Федерации.

Ключевыми, на наш взгляд, являются положения «призван обеспечивать защиту прав» и «путем совершения нотариальных действий от имени Российской Федерации».

Нотариат имеет дело с удостоверением бесспорных фактов. Статья 35 Основ о нотариате содержит перечень нотариальных действий, совершаемых нотариусом от имени государства. Законодательными актами Российской Федерации могут быть предусмотрены и иные нотариальные действия.

Несмотря на то, что этот перечень нельзя признать исчерпывающим, в результате совершения любого из указанных в ст. 35 Основ о нотариате нотариальных е действий, в частности, при свидетельствовании верности копий документов и и выписок из них или при обеспечении доказательств, не происходит восстанов- п ления нарушенного либо оспариваемого права, чего не скажешь о последствиях, о влекомых принятием и исполнением третейского (арбитражного) решения либо О решения, принятого судом, осуществляющим правосудие. О

п

Восстановить можно то право, которое нарушено либо оспорено. Факт наруше- а ния либо оспаривания субъективного права подлежит установлению управомо- в ченным субъектом, наделенным соответствующей компетенцией, на основании О непосредственного исследования представленных сторонами доказательств. ю

_ ~о

По общему правилу такой компетенцией наделяется суд, но не нотариус. Для |

государственного суда основанием для его создания и наделения полномочиями К

является закон, для третейского суда — соглашение сторон. а

В необходимых случаях нотариус, стремясь обеспечить защиту нарушенного |

права при обращении к нему заинтересованной стороны совершает нотариальное |

действие, например, по обеспечению таких доказательств. Не исключено, что суд №

в результате исследования доказательств, в т.ч. обеспеченных нотариусом, придет 11

к выводу об отсутствии факта нарушения субъективного права. Следовательно, )

отсутствует объект, нуждающийся в защите и подлежащий восстановлению со 7 стороны должника. В этом случае действия нотариуса по обеспечению защиты права не обязательно должны занять место необходимого элемента юридического состава правоотношения по исполнению судебного либо иного юрисдикционного

2 См.: Ведомости СНД и ВС РФ. 1993. № 10, ст. 357.

197

акта. Защита нарушенного права, обеспечиваемая нотариусом, может и не состояться по причинам, от него не зависящим, и помимо его воли.

Д.Н. Кархалев верно отмечает, что право считается восстановленным, когда имеет место то положение, которое существовало до нарушения. Восстановление нарушенного права (имущественного, неимущественного), по его мнению, это результат применения охранительных норм гражданского права, а также цель охранительного правоотношения [6, с. 17].

Нотариус выполняет лишь своего рода обеспечительную функцию. В отношении обеспечения исполнения третейского решения, следовательно, и обеспечения защиты нарушенного права, эта функция проявляется при переходе к производству по делам о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения суда ad hoc.

Можно предположить, что, наделив нотариуса правом совершать данные действия от имени Российской Федерации, государство таким способом устанавливает государственную гарантию защиты нарушенных или оспариваемых прав в несудебной форме посредством арбитража (третейского разбирательства). Поскольку нотариат выполняет гарантирующую функцию и защита права не совершается им непосредственно, а лишь обеспечивается, то вызывает сомнение указание нотариата в перечне несудебных форм защиты.

В силу указанных причин нотариат уже не форма защиты, т.к. нотариальные действия, составлявшие бы ее содержание, есть действия не по защите нарушенного права, а по ее обеспечению. Если в правоотношении по защите нарушенного права нотариус выполняет в большей степени роль «второго плана», то в правоотношении по охране субъективного права, напротив, законодатель предусмотрел для нотариата активную форму деятельности.

В этой связи напрашивается вывод о необходимости внесения некоторых коррективов как в положения ст. 1 Основ о нотариате, так и в теорию науки гражданского процесса. В частности, следовало бы несколько конкретизировать норму ст. 1 Основ о нотариате, указав, что нотариат в Российской Федерации призван охранять права и законные интересы граждан и организаций, а также обеспечивать в соответствии с Конституцией РФ, конституциями (уставами) субъектов РФ, настоящими Основами защиту нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов граждан и юридических лиц путем совершения нотариусами предусмотренных законодательными актами нотариальных действий от имени Российской Федерации.

Предмет науки гражданского процесса предлагается конкретизировать путем исключения нотариата из несудебных форм защиты, определив его как несудебную форму обеспечения защиты.

Резюмируя вышеизложенное, отметим, что полученные результаты научного исследования направлены на усовершенствование теоретического и доктриналь-ного уровней имеющихся монографических работ по вопросу защиты права в судебной и несудебной формах защиты. Они позволят с по-новому взглянуть на особенности взаимодействия нотариуса и третейского суда в рамках защиты нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов.

Библиографический список

1. Калнина М.Ю. Правозащитная деятельность в субъектах Российской Федерации: основные формы и методы // История государства и права. 2008. № 21. С. 9-19.

2. Андреев Ю.Н. Механизм гражданско-правовой защиты. М.: Норма: ИНФРА-М, 2015. 464 с.

3. Абова Т.Е. Избранные труды: гражданский и арбитражный процесс. Гражданское и хозяйственное право / авт. предисл. Е.А. Виноградова, Е.И. Носырева. М., 2007. 1134 с.

4. Алехина С.А., Блажеев В.В. и др. Гражданское процессуальное право: учебник / под ред. М.С. Шакарян. М.: ТК «Велби»; Изд-во «Проспект», 2004. 584 с.

5. Туманова Л.В., Владимирова И.А., Владимирова С.А. Гражданское процессуальное право: учебное пособие / под ред. Л.В. Тумановой. М.: ТК «Велби»; Изд-во «Проспект», 2006. 304 с.

6. Кархалев Д.Н. Принцип обеспечения восстановления нарушенных прав // Гражданское право. 2014. № 5. С. 15-18.

References

1. Kalnina M.Y. Human Rights' Activity in the Subjects of the Russian Federation: Basic Forms and Methods// History of State and Law 2008. № 21. Р. 9-19.

2. Andreev Y.N. Mechanizm of the Civil-Law: monograph / auth. foreword Y.N. Andreev. M.: Norma: INFRA-M, 2015. 464 р.

3. Abova T.E. Selectas: Civil and Arbitration Procedure. Civil and Commercial Law/ auth. foreword E.A. Vinogradova, E.I. Nosyireva. M., 2007. 1134 р. ш

4. Alekhina S.A., VV. Blazheev V.V. and others. Civil Procedural Law: textbook и edited by M.S. Shakaryan. M.: TK «Velbi»; Public House «Prospekt», 2004. 584 р. |

5. Tumanova L.V., Vladimirova I.A., Vladimirova S.A. Civil Procedural Law: text- т

о

book edited by L.V.Tumanova. M.: TK «Velbi»; Public House «Prospekt» 2006. 304 р. О

6. Karkhalev D.N. Principle of the Violated Right Restoration // Civil Law 2014. Г № 5. Р. 15-18. а

ш

т

5 д

а

д

ю (Л

)

2 о

7