Журнал "эпистемология и философия науки". Контуры замысла

урнал «Эпистемология и философия науки». Контуры замысла

И.Т. КАСАВИН

Идея создания нового журнала, специально посвященного эпистемологии, философии науки и когнитивным наукам, долго зрела в коллективе единомышленников Института философии Российской академии наук. Не буду утомлять читателя излишними подробностями. Скажу только, что без благожелательной поддержки директора Института философии РАН, академика B.C. Стенина, дело бы не сдвинулось с мертвой точки.

Позвольте познакомить вас, дорогие читатели и будущие авторы журнала, с нашим замыслом. Цель журнала — в содействии исследователям в области эпистемологии и философии науки, а также логики, когнитивных наук, синергетики, социальных и гуманитарных дисциплин, в той или иной мере связанных с изучением науки и познавательного процесса в целом. Особое внимание мы будем уделять вопросам преподавания в высшей школе, в частности, связанным с введением нового курса истории и философии науки в рамках программы кандидатского минимума.

Последние годы многие из нас испытывают дефицит профессионального общения. Поэтому мы будем выстраивать политику журнала так, чтобы объединять профессионалов, способствовать их диалогу и исследовательскому взаимодействию. Мы исходим из того, что сердцевиной теоретической философии являются именно исследования в области эпистемологии и философии науки. i> Этот тезис никоим образом не отрицает важности других философских дис-11 циплин — истории философии, анализа ценностного сознания, религиоведения, философской антропологии. Вместе с тем мы хотели бы подчеркнуть зна-' чение методологической составляющей философского мышления. Если стержнем мировоззрения, без сомнения, является система культурных ценностей, то ¡ ядром теоретической философии является методологическая рефлексия, без которой невозможны ни концептуальное мышление, ни научное образование. Пренебрежение различием между мировоззрением и теоретическим мировоз-I зрением чревато утратой рационального отношения к миру. Мы исходим из необходимости сохранять и поддерживать его.

Мы верим, что Россия была и будет страной не только нефте- и газодобычи, но не в последнюю очередь страной образованных и культурных людей. В странах с развитой научной, образовательной и философской культурой (США, Германии, Великобритании, Италии и др.) существует целый ряд специализированных журналов по эпистемологии и философии науки (British Journal for the Philosophy of Science, Philosophy of Science, Zeitschrift für allgemeine Wissenschaftstheorie, Epistemología, Social Epistemology etc.). В России движение в этой области только начинается, хотя «Теория познания и онтология» и «Философия науки и техники» давно являются ведущими философскими специальностями по классификации ВАК.

л н

н 1. философия, наука, рациональность

к

п Наука как система идей, типов деятельности, общения и способов практическо-

X го воздействия на окружающую действительность в наши дни как никогда обшир-0

х на и — оправданно или нет — символизирует собой современность как таковую.

* Неудивительно, что на нее возлагается и высокая, даже чрезмерная ответствен-

J ность. Быть может, поэтому наука вынуждена постоянно оправдываться за свои,

í"b неизбежные как во всяком крупном деле, просчеты, хотя последние, к счастью,

В

пока не могут сравниться по масштабам с просчетами других важнейших социальных институтов — политических, экономических, религиозных и др.

Представление о кризисе науки имеет, помимо всего прочего, гносеологическую основу и состоит в смешении различных аспектов науки и приписывании одному из них функции другого. Критике подвергается, во-первых, основанная на науке техника и ее использование: во-вторых, догматический научный сциентизм; в-третьих, институциональные структуры науки. Однако экологические проблемы возникли, как известно, не в современную эпоху, догматизма также во все времена было достаточно, а социальные институты в любых областях, как правило, вызывали недовольство. И хотя наука, действительно, связана едва ли не со всеми сторонами современной жизни, на нее нельзя возлагать основную ответственность за социальные проблемы — тот, кто занимает такого рода антисциентистскую позицию, не замечает, что рассуждает, как завзятый сциентист. Разговоры о «кризисе современной науки» часто выражают лишь тот тривиальный факт, что наука не может заменить собой или подчинить себе всю культуру и иные социальные структуры. Культурная функция науки весьма локальна, она реализуется лишь в небольшом числе развитых стран, где как раз и осуществляет себя — на фоне остальных фундаментальных ценностей — здоровое стремление применить критерии научной рациональности к самой науке, а также скорректировать место научной рациональности в системе культуры для сохранения общей гармонии.

Происходящее сегодня в значительной степени коренится в том «докризисном» прошлом, когда понимание науки было по преимуществу сциентистским. «В нашу эпоху наука пользуется неслыханным признанием. От нее ждут решения всех проблем — всепроникающего познания бытия в целом и помощи во всех бедах. Ложная надежда является, по существу, научным суеверием, а последующее разочарование ведет к презрению... Таким образом, наука является, правда, зна- я мением нашей эпохи, но в таком облике, в котором она перестает быть наукой»1, — у

к

замечает К. Ясперс. Ему вторит Л. Витгенштейн: «Дабы удивиться, должен чело- я век — и, быть может, народы — воспрять ото сна. Наука есть средство усыпить х

О х J

его вновь»2. Антисциентистские настроения только подтверждают, что судьба философии и, сегодня, как уже многие века, при всем многообразии ее направле- Ц

--Ч

1 Ясперс К. Смысл и назначение истории. М.. 1994. С. 111. 9

2 Wittgenstein L. Culture and Value, Oxford 1980. P. 5. ^

ний и течений, связана с судьбой науки — как ее собственного предмета, источника проблем и понятий, объекта апологетики или критики.

Напомним, что научная рациональность вместе с тем не была изначальным идеалом европейской культуры, потому что не всегда эту культуру сопровождала наука и не всегда наука играла в ней лидирующую роль. Научная рациональность — это достаточно позднее образование, включившее в себя ряд предшествующих культурных архетипов (греческих, иудейских, римских). Поэтому с момента своего возникновения и до наших дней рациональность в своих исторических формах (как соразмерность мира стандартам и критериям разума, логики, науки; как диалоговый дискурс; как организованный текст; как целесообразность) оказывается и остается одной из конкурирующих культурно-исторических программ наряду с такими культурными архетипами как мифическое архэ, традиция, религиозная вера, мировая воля или экзистенция. Вместе с тем, начиная с XVII в., наука прогрессивно и ускоренно развивается, а ее вклад в общественную жизнь постоянно растет. В этих условиях научная рациональность становится фундаментальным идеалом европейской культуры, точнее, одним из них наряду с такими понятиями как личность, свобода, демократия, творчество, духовность. Более того, она сохраняется в качестве идеала лишь постольку, поскольку включена в целостную систему этих идеалов и самоопределяется через отношение к ним. Поскольку научная рациональность — неотъемлемая часть данной системы, часть, выражающая собой систему в целом, постольку научная рациональность есть также и личность, свобода, демократия, творчество, духовность, хотя и не сводится к ним. Можно по-разному оценивать критику научной рациональности, с которой выступил П. Фейера-бенд, назвав науку «догматической идеологией», или некритически принятым мифом, но одно несомненно: он высказал озабоченность рассогласованием науки и базисных ценностей современной культуры. Он как раз говорил о культурно ном содержании научной рациональности, которую нельзя сводить к исторически

и изменчивым особенностям научной деятельности, доступным лишь специалис-к

п там и оцениваемым по внутринаучным методологическим критериям или прак-

X тическим результатам. Да и сама дискуссия о научной рациональности показыва-

х ет: культурная ценность науки в том, что она обеспечивает рефлексивно-аналити-

* ческий уровень обсуждения проблем; поднятие на такой уровень всякого диалога

^ или дискуссии — одна из важных культурных задач науки. Мы сегодня осознаем,

(•Ь что эпистемология призвана изучать не только научное знание, но все многооб-

л

разие его типов. Однако это означает не снижение познавательного статуса науки, но расширение, либерализацию философского дискурса. Элиминация же науки из предмета эпистемологической рефлексии неизбежно ведет к элиминации самой эпистемологии.

На фоне общемировой тенденции критического отношения к науке и технике защита идеи рациональности приобретает важный мировоззренческий смысл. Эта идея относится к важнейшим ценностям современной культуры, которая не может существовать без критического и рефлексивного мышления, без науки, дающей его образцы, без эпистемологии и философии науки, занимающихся их исследованием. Вместе с тем признаки кризиса в области эпистемологии и философии науки достаточно очевидны. К примеру, количество публикаций в этой области уменьшилось, по некоторым оценкам, не менее чем в два раза по сравнению с 1985 годом, в то время как объем публикаций по политологии, культурологии и религиоведению возрос на порядок и продолжает возрастать. Одна из специфических для России причин данного положения дел в том, что эпистемология и философия науки, имевшая в рамках марксизма статус «неполитической ниши», в условиях интеллектуальной свободы утратила привлекательность убежища. Кроме этого, «постмодернистская революция» и «оккультный ренессанс» в значительной мере захлестнули и подорвали интерес к строгому методологическому анализу науки у значительной части читателей. Однако мы не вправе отказываться от рефлексивного отношения к такой интегральной детерминанте развития цивилизации и культуры как наука; отказ от ее осмысления означал бы не только духовную леность, но и опасную слепоту. Эпистемология и философия науки не утрачивают смысл в современном духовном универсуме, но для этого они должны постоянно выходить за узкие дисциплинарные рамки и расширяться до границ рационалистического философствования _ как такового. При этом, конечно, вновь проблематизируются границы между а

философией, наукой и противостоящими науке формами знания и сознания. и

к

(О X

2. Наука и жизненный мир о

х л

Стремление реабилитировать науку ведет к переосмыслению соотноше- *

ния науки и ненауки применительно к перспективам культуры и цивилиза-

=1 Ф

ции и уходу от поверхностных решений. К примеру, вопрос о том, вытесняет

ли наука миф, есть часть более общего вопроса о том, как развивается культура — путем пролиферации, размножения типов культуры, или путем последовательной смены одних типов культуры другими. Экологический подход к культуре состоит в утверждении объективно неизбежного и явного многообразия типов культуры в отличие, например, от типов государственного устройства, экономических структур и научных институтов. Именно в культуре наиболее отчетливо проявляется свободное творческое начало человека, его индивидуальность и духовность, стремление возвыситься над повседневностью. При этом только культурное творчество отличается относительной социальной безопасностью и не разрушает остальных ценностей европейской культуры. ^ Из этого следует, что отношения между типами культуры не сводятся к вы-

!: теснению одних другими, но им приходится находить совместный способ су->!! ществования. Например, наука потеснила миф в том, что касается объяснения ||! и преобразования мира, став фундаментом того, что В.И. Вернадский называет «научным мировоззрением». Однако примеры участия мифа в современной культуре неисчислимы и не исчерпываются связями мифа и искусства, мифа и религии, мифа и морали. К. Хюбнер, анализируя Введение в современную конституцию Германии, показывает явную мифологическую на-груженность понятия «немецкий народ». X. Ленк усматривает в современном спорте извечные признаки мифа. Это примеры того, как миф функционирует в аутентичной форме, выполняя важную культурную функцию наряду с наукой. Вместе с тем надо отличать миф от мифологии — популярной, вульгарной, фольклорной версии мифа. Она возникает на развалинах мифа и на-||| правлена на его искусственную, внешне-идеологическую реанимацию и эксп-^ луатацию для достижения целей, не связанных с содержанием мифа. Так воз-го никают мифологемы «национальной идеи», «заговора ученых», «империи и зла», «исламского терроризма» и т.п. Мифологизация некоторого социальна но-культурного феномена, даже если она вызвана объективными причинами,

х представляет собой весьма рискованное предприятие, поскольку обладает им-о

х мунитетом к рациональной критике.

* Мы часто слышим: наука в своем развитии оторвалась от человека, от его

^ потребностей, от сферы жизненного мира и повседневного понимания. Со-гласно X. Люббе, «динамика научного прогресса приводит к потере значения

научных картин мира как средств достижения единства культуры»3. Повсед-невность-де уже не может ориентироваться на науку и, поэтому, нуждается в религиозном фундаменте. В том, что касается диагноза, можно отчасти согласиться с Люббе. Однако есть иной выход из сложившейся ситуации, который для данного автора, возможно, не представляет интереса. Речь идет о подходе к культуре как многообразию исторических априори (Э. Гуссерль), или универсалий (B.C. Степин). В таком случае в фокус внимания попадает не отличие разных сфер культуры друг от друга, не иерархические отношения детерминации, вытеснения, поглощения и т.п., но интегральные связи, обеспечивающие единство культуры. Такое единство отчетливо видно в истории отдельных культур — об идее рациональности, свойственной европейской культуре, уже шла речь. Кросс-культурный, компаративный анализ, впрочем, обнаруживает существенные сходства в самых разных, почти не соприкасающихся культурах, например, древнекитайской, древнеиндйиской и древнегреческой, когда речь идет о возникновении философии.

Философский анализ науки и познавательного отношения в целом, исходящий из идеи культурных универсалий, может быть таким посредником между наукой и жизненным миром, который не упрощает их в целях мирного сосуществования, но возвышает для проблематичного взаимодействия. Эпистемология в состоянии побуждать обыденное сознание к исследовательскому поиску, к новому взгляду на известные вещи; она соразмеряет науку с человеческими интересами и ценностями. Философский анализ науки не оторван от реальности по определению, не ограничен своим собственным предметом. Он способствует возвращению науки к исторической и культурной реальности ее бытия, изменяя тем самым самосознание науки.

.о' н

3. О структуре журнала Н

05

Современная философия познания может выполнять свою функцию только <о

во взаимодействии со специальными науками о познании. Междисциплинар- х

О

ность — лейтмотив эпистемологии. Редколлегия будет стремиться к публикации х __ж

--.. (О

' См.: Lübbe Н. Die Wissenschaften und ihre kulturellen Folgen. Über die Zukunft Et

des common sense // Rheinisch-Westfälische Akademie der Wissenschaften. Vorträge

G 285. Geisteswissenschaften. Opladen, 1987.C. 43. "

таких материалов, в которых обсуждение фундаментальных эпистемологических проблем ведется на конкретном материале, в диалоге со специалистами из разных областей естественнонаучного и социально-гуманитарного знания. При этом не должна быть утрачена рационально-критическая, собственно философская установка, позиция трансцендентапьной рефлексии, которая не позволяет абсолю-1 тизировать отдельные научные достижения, требует постоянной проблематиза-ции достигнутого уровня специально-научных знаний, побуждает рассматривать I всякий отдельный феномен в историческом и культурном контексте. 1,, Тематика нашего журнала весьма широка — от классических проблем эписте-' мологии, ее истории до самых современных тенденций; от философии и логики естествознания до методологии социальных и гуманитарных наук; от философе-' кой гносеологии до теоретической истории и психологии науки, социологии знания и научного познания, когнитивной психологии, антропологии и лингвистики. Самым разным подходам к анализу познавательного отношения — аналитическо-|. му, герменевтическому, феноменологическому, структуралистскому, трансценден-< ! талистскому и пр. — будут предоставлены равные права на страницах журнала. s Мы предназначаем наш журнал не только для специалистов по эпистемоло-

гии и философии науки (преподавателей вузов и научных работников). В не меньшей степени он обращен к ученым-гуманитариям и естественникам, интересующимся методологической проблематикой и социально-культурными проблемами науки. Его читателями могут стать также студенты и аспиранты, изучающие философию, психологию, культурологию. Все, кто ищет информацию о новых идеях в философии и науке, о взаимоотношении науки и общества, науки и религии, о том, как исторически и критически анализировать древние и colli временные вненаучные формы знания и мировоззрения (мистицизм, магию, ^ астрологию, мифологию), найдут в нашем издании пищу для размышлений, «о Наш журнал будет иметь ряд постоянных и временных рубрик, помогающих

и организовать публикуемые материалы. Многие из них представлены в данном «о номере. Например, под рубрикой «Академия» будут публиковаться материалы,

х в которых обсуждаются фундаментальные, и потому неустаревающие, пробле-

0

х мы анализа познания, которые в каждую эпоху приобретают новую форму и

g содержание. Под рубрикой «Панельная дискуссия» мы поместим материалы, в

J которых некоторая тема будет обсуждаться с разных позиций с участием не-скольких авторов. Одной из постоянных мы надеемся сделать рубрику «Пано-

рама», дающую представление о ситуации в нашем дисциплинарном пространстве с помощью обзорных, обобщающих статей о школах, тенденциях, направлениях и специализациях, Специальная рубрика «Междисциплинарные исследования» будет посвящена актуальным проблемам, обсуждение и решение которых предполагает тесное взаимодействие философов и ученых, специалистов в различных областях знания, близких профилю нашего журнала.

Известно, что в настоящий момент происходит замена экзамена по философии в рамках программы кандидатского минимума на экзамен по истории и философии науки. Это своего рода революция, которая предполагает ряд важных изменений в структуре философского образования: новые учебники, новые курсы, новое методическое обеспечение. Наивно думать, что эти перемены не затронут и общеобразовательный курс философии. Существенные элементы истории и философии науки (с учетом конкретно-научной специализации студентов) придется включать и в этот курс. Однако разработка и чтение такого рода курсов в масштабе всей страны потребует большой междисциплинарной работы на стыке философского анализа науки, общей методологии науки, теоретической (и отчасти эмпирической) истории науки.

Постоянная рубрика «Кафедра» включит результаты особенно важного в нынешних условиях сотрудничества философов-исследователей и преподавателей высшей школы. Среди них— планы общих и специальных курсов, методические рекомендации, обобщение опыта преподавания, фрагменты из антологий и учебников, их критический анализ, отзывы студентов и аспирантов по поводу читаемых курсов. В рубрике «Мастер-класс преподавателя» можно будет ознакомиться с практическими примерами и приемами в области преподавания эпистемологических дисциплин, с фрагментами лучших студенческих и аспирантских исследований по профилю журнала, а также с _ методикой их критического разбора научным руководителем. п

В прошлом году в Институте философии РАН началась работа над созда- и

к

нием «Энциклопедии эпистемологии и философии науки». В рубрике «Эн- ш

циклопедия» мы будем рассказывать о работе над этим трудом, будем обсуж- х

О

дать возникающие при этом теоретические проблемы, публиковать отдельные х статьи, заслуживающие обсуждения. х

Не так много конференций и симпозиумов по профилю журнала проходит ^ последние годы в нашей стране и за рубежом. Однако заметно и некоторое ожив-

ление, к примеру, уже более года в Институте философии РАН интерес немалой аудитории вызывает ежемесячный семинар «Проблемы рациональной философии». В Отделе эпистемологии и логики и Отделе философии науки Института работают и другие семинары эпистемологического направления. В рубрике «Симпозиум» будут представлены материалы различных научных мероприятий по профилю журнала.

В рубрике «Контекст» мы будем знакомить читателей с историей взаимоотношений между наукой и ненаукой, с совокупным социокультурным окружением научной деятельности, с результатами критического анализа мистицизма и мифо-магического мировоззрения.

Редколлегия предполагает регулярно знакомить читателя с эпистемологическими исследованиями за рубежом. Наши коллеги из Германии, Великобритании, США и других стран будут желанными авторами журнала. Их материалы будут публиковаться в различных рубриках. Для издания фрагментов библиографических редкостей, неопубликованного и впервые переводимого на русский язык наследия философов прошлого мы создаем рубрику «Архив».

В журнале будет публиковаться актуальная информация. Так, в рубрике «Ученый совет» читатель найдет аннотации диссертаций по специальностям «Онтология и теория познания», «Философия науки и техники», «Логика» и др., фрагменты дискуссий на защитах, мнения экспертов ВАК.

Библиографию по философии науки, эпистемологии и когнитивным наукам, рецензии и обзоры отечественной и зарубежной литературы читатель найдет в рубрике «Новые книги».

Несколько слов об организации нашей работы. Мы планируем выпускать жур-И нал ежеквартально. В 2004 г. будут опубликованы два «пилотных» номера, боль-^ шая часть тиража предназначена к бесплатному распространению. Будут проведе-т ны презентации и другие мероприятия для ознакомления общественности с жур-и налом. Затем, с 2005 г. мы рассчитываем открыть постоянную подписку на жур-

к

«о нал по доступной цене. Следует подчеркнуть, что издание журнала является

х некоммерческим предприятием. Средства, полученные от реализации издания, О

х пойдут исключительно на покрытие издательских и редакционных расходов.

* В заключение позвольте выразить надежду, что поддержка читателей и го

авторов журнала поможет нам справляться с нелегким, но интересным и важным делом издания журнала «Эпистемология и философия науки».