Новая стратегия национальной безопасности России: технико-юридическое сравнительно-правовое исследование

УДК 340.5

Миловидова Анастасия Сергеевна Milovidova Anastasia Sergeevna

кандидат юридических наук, преподаватель кафедры конституционного и международного права Нижегородская академия МВД России

сandidate of sciences

E-mail: Milovidovama@yandex.ru

Новая стратегия национальной безопасности России: технико-юридическое сравнительно-правовое исследование

The new national security strategy of Russia: technical and legal comparative research

Данная статья посвящена анализу новых стратегических документов по вопросам национальной безопасности в России и в зарубежных государствах. Автор рассматривает указанные нормативные правовые акты с позиции юридической техники, изучает вопросы их юридической силы, внутренней структуры, наличия дефинитивных норм. Отдельное внимание уделяется вопросу обновления содержания документа.

Ключевые слова: стратегия национальной безопасности, сравнительное правоведение, юридическая техника.

This article is devoted to the analysis of new strategic documents on national security issues in Russia and in foreign countries. The author considers the mentioned legal acts from the position of legal techniques, examines issues of validity, internal structure, the presence of definitions. The procedure of updates of the document's content has also been studied.

Keywords: national security strategy, comparative jurisprudence, juridical technique.

Очередным всплеском внимания к вопросам национальной безопасности было обозначено опубликование новой Стратегии национальной безопасности Российской Федерации [1]. Как отмечает Н.А. Трусов: «Современное конституционное развитие России в сложившихся геополитических условиях требует более тщательного внимания к вопросам обеспечения национальной безопасности» [2, а 76]. Помимо широкого круга внутренних и внешнеполитических выводов, который может следовать из текста документа, для правоведа представляет интерес также его юридико-техническая составляющая. Ведь именно юридическая техника отвечает за реализацию «идей и стратегических задач с помощью специальных юридических средств» [3, а 37].

История свидетельствует о постоянном совершенствовании технико-юридического инструментария, о реальном обогащении средств и приемов юридической техники, о развитии ее стратегии и тактики. В связи с этим нам пред-

стоит попытаться ответить на вопрос, чем обусловлены изменения стратегии в нашем государстве? И одно из предполагаемых объяснений — при подготовке самого текста был учтен мировой опыт в сфере стратегического планирования. Для подтверждения указанного тезиса следует в первую очередь сравнить отдельные национальные акты по вопросам безопасности, выделить общее и особенное с точки зрения юридической формы этих документов.

При этом мы не исключаем и противоположной позиции — полагаем, нам также удастся установить и то новое, что вносит наша страна в практику обеспечения национальной безопасности.

Итак, в рамках настоящей статьи мы бы хотели обратиться к элементам сравнительного правоведения. Рассмотреть стратегические документы о безопасности нашего государства и зарубежных стран и выявить именно юридико-технические сходства и различия, тот правовой инструментарий, с помощью которого обеспе-

чивается достижение целей обеспечения национальной безопасности.

Полагаем, что анализ следует начать с установления места указанных документов системе национального права. Отталкиваться в этом вопросе следует от статуса субъектов, удостоверяющих такие документы. Так, в России Стратегия утверждается указом Президента РФ. В США данному документу [4] предшествует обращение действующего Президента. Аналогичен и текст французской «Белой книги» [5], открывающейся письмом Президента. Стратегия австралийской национальной безопасности [6] начинается вступлением премьер-министра страны, главы исполнительной власти, избираемого по поручению генерал-губернатора (это, к слову, первый для указанной страны документ).

Однако, если в Австралии или Франции вступительное слово включается в общее содержание документа, то при составлении стратегии США обращение главы государства было вынесено за рамки содержания.

В Канаде вопросы национальной безопасности рассматриваются в рамках деятельности Министерства общественной безопасности и подготовки к чрезвычайным ситуациям [7].

В Великобритании тексту стратегии [8] предшествует вводное слово премьер-министра, где объясняются те изменения, которые произошли в государстве и мире с момента издания предыдущего документа [9]. Сам же документ обычно представляется им парламенту страны по указанию королевы. Интересно, что вступление к стратегии 2010 года было подписано совместно двумя должностными лицами: премьер-министром и вице-премьером коалиционного правительства. В новом же варианте присутствует подпись лишь первого из них.

В другой европейской стране, Испании, вопросы обеспечения безопасности разделены на два документа — Стратегию внешней политики (2014 г.) и, собственно, Стратегию национальной безопасности (2013 г.) [10]. Первая принимается по представлению министра иностранных дел и сотрудничества с согласия Совета министров сроком на четыре года, второй документ выполнен в Министерстве обороны и одобрен Правительством.

Правительством была утверждена и первая Стратегия национальной безопасности Японии в 2013 году [11].

Следует отметить, что до 2011 года в Испании не существовало подобного акта, а уже в 2015 году активно разрабатывался проект закона «О национальной безопасности». Закон о

национальной безопасности существует также в КНР [12].

Такой подход следует отметить с положительной стороны в том смысле, что форма закона позволяет более точно определить место положений стратегии в системе правового регулирования. Потому что в случае утверждения ее текста, например, правительством происходит столкновение содержания документа и его формы. Текст документа носит всеохватывающий характер и закрепляет ряд принципиальных интересов, которые должны в дальнейшем отражаться в том числе и в законодательстве, то есть стратегия словно предшествует законам. С другой стороны, постановления правительства в иерархии источников права занимают более низкий уровень, чем законы.

Итак, можно говорить о том, что стратегии национальной безопасности получают свое юридическое признание различными способами: в стране может существовать единый закон о национальной безопасности, стратегия может утверждаться органами законодательной или исполнительной власти, утверждение стратегии может быть отнесено к компетенции президента. Отметим не свойственное нашей стране обращение (вступительное слово, предисловие) от имени лица, ответственного за подготовку стратегии. Полагаем, такой подход не в полной мере оправдан: раз уж должностное лицо и так было ответственно за подготовку документа и подписало его, то все его видение в целом и содержится в документе. Зачем же добавлять некую преамбулу, место которой в системе правового регулирования не в полной мере определено. Мы, конечно, нисколько не умаляем значения этого юридического инструментария, призванного нормативно отразить систему идеологических и ценностных оснований документа. Вместе с тем, полагаем, что в случае со стратегией национальной безопасности весь текст документа итак наполнен таким ценностным содержанием. Вероятно, более эффективно было бы изложить указанные тезисы в рамках публичных выступлений по поводу принятого документа, а не расширять его текст.

Далее, рассмотрим структуру документа. Стратегия национальной безопасности РФ состоит из 6 разделов, включающих в себя 116 пунктов. Интересно, что 4 раздел, посвященный обеспечению национальной безопасности, то есть определенным мерам, принимаемым государственными и муниципальными органами во взаимодействии с гражданским обществом, условно поделен на 9 поименованных

соответственно стратегическим национальным приоритетам блоков (в предыдущем документе использовалась и нумерация, от которой теперь отказались): оборона страны; государственная и общественная безопасность; повышение качества жизни российских граждан; экономический рост; наука, технологии и образование; здравоохранение; культура; экология живых систем и рациональное природопользование; стратегическая стабильность и равноправное стратегическое партнерство.

Анализ текста документа позволяет говорить также о выделении стратегических целей, угроз их достижению и задач по противодействию угрозам по каждому из приоритетов, что также является содержательной составляющей структуры документа. Похожим образом построена изданная в 2003 году в Брюсселе Стратегия европейской безопасности [13], указывающая на современные вызовы, ключевые угрозы и стратегические цели, имеющие значение для всего Европейского союза. Впоследствии в марте 2010 года Европейским советом, высшим политическим органом Европейского союза, была одобрена стратегия внутренней безопасности [14]. Теперь документ носит комплексный характер и затрагивает все сферы жизни.

Стратегии отдельных зарубежных государств отличаются более детальным структурированием, а также выделением вводной и заключительной частей. Опишем ряд таких документов.

В Австралии стратегия содержит введение, заключение, краткое содержание и две части, посвященные основе государственной силы (современные реалии) и строительству безопасного будущего (перспективы). В рамках двух этих разделов предусмотрено сквозное выделение 5 подразделов, в каждом из которых информация также разделена на самостоятельные тематические блоки. Интересно, что в структуру австралийского документа входит также список используемых сокращений, в отечественном документе вместо сокращений используется указание в скобках о дальнейшем употреблении того или иного термина.

В Стратегии национальной безопасности Японии [15] выделяются уже четыре секции с дополнительными подразделами, причем первая из них описывает причины создания документа. Характерной особенностью является также отсутствие какого-либо заключения. В последнем разделе закреплены меры усиления национальной безопасности и развития внутригосударственного и глобального понимания без дополнительных итоговых положений.

Стратегия национальной безопасности США также состоит из введения, заключения (объем которого минимален) и четырех содержательных разделов, посвященных безопасности, процветанию, ценностям и международному порядку. Каждый из разделов содержит ряд подзаголовков.

Стратегия национальной безопасности Испании включает 5 глав. Стратегия национальной безопасности Франции также включает введение, заключение и основное содержание. Но здесь выделяется уже семь глав, каждая из которых включает подразделы B, C и т. д.). Седьмая глава о средствах обеспечения безопасности также содержит отдельные тематические блоки. Текст этого документа отличается наличием ряда приложений: письмо Президента к руководителю комиссии по подготовке документа, приказ о создании комиссии, состав комиссии, перечень лиц, заслушанных комиссией. Здесь же мы вновь видим список основных сокращений.

Текущая Стратегия национальной безопасности Великобритании, принятая в ноябре 2015 года, также содержит семь глав по ключевым позициям: общее видение и ценности; сильная и влиятельная Великобритания; контекст вопросов национальной безопасности; защита населения; проект глобального влияния; процветание; реализация положений документа и реформы. Последний раздел особенно важен — не все стратегические документы содержат указания на порядок их применения в стране. Можно провести параллель и со Стратегией РФ, где ставятся задачи государственным органам и должностным лицам по противодействию угрозам безопасности. Вернемся к документу Великобритании: некоторые из глав содержат подразделы (поименованы: A, B, C и т. д.). Так, при рассмотрении защиты населения выделяются: защита территории, вооруженные силы, ядерное сдерживание, борьба с экстремизмом и терроризмом, киберсфера, тяжкие преступлния и организованная преступность, противодействие кризисным ситуациям. Нам также импонирует самостоятельное выделение глоссария в приложении к документу.

В Канаде вопросы национальной безопасности включают в себя такие разделы, как: противодействие терроризму; взаимодействие с гражданским обществом; противодействие распространению химического, биологического, радиологического и ядерного оружия; критическая инфраструктура и информационная элек-

тронная безопасность. Каждый из них урегулирован самостоятельно и стратегия как единый цельный документ не сформирована.

Итак, структурирование стратегических документов о национальной безопасности в мире весьма разнообразно. Общей чертой следует назвать выделение таких элементов, как вступление и заключение. И если в РФ стратегия не содержит таких разделов, то, исходя из внутреннего наполнения, раздел первый — общие положения — и раздел шестой — основные показатели состояния национальной безопасности — условно можно обозначить как разделы, несущие аналогичные функции.

Следует отметить в рамках данного вопроса одно преимущество Стратегии национальной безопасности нашего государства — разделение всей информации на пункты (не было обнаружено нами ни в одном из исследуемых текстов), что делает более удобным обращение и ссылки на него.

Следующим элементом, подлежащим изучению, должна стать используемая терминология. Вместе с тем, отметим, что подходы непосредственно к пониманию национальной безопасности в различных государствах могут стать предметом самостоятельного исследования, нас же с точки зрения юридической техники интересует их закрепление или отсутствие в тексте документа.

В настоящее время дефиниции составляют значительную часть понятийного аппарата действующей системы законодательства, во многом способствуя ее формальной определенности [16]. Так, в РФ в пункте 6 Стратегии определены: национальная безопасность, национальные интересы, угроза национальной безопасности, обеспечение национальной безопасности, стратегические национальные приоритеты и система обеспечения национальной безопасности. Ранее выделялись и другие категории, а в Концепции национальной безопасности РФ 1997 года [17] категориальный аппарат и вовсе не был определен. Подобная ситуация в целом соответствует высказанному в литературе мнению о том, что, «...указывая на важность, полезность и особую ценность законодательных дефиниций, нельзя забывать, что всякое явление претерпевает изменения, а вместе с ним должна меняться и дефиниция, причем, как по форме, так и по содержанию» [3, с. 168]. Так и дефиниция национальной безопасности, и ряд других сопутствующих были изменены в 2015 году, а некоторые и вовсе исключены из текста Стратегии.

В Стратегии Великобритании в приложении дается трактовка основных категорий безопасности (например, «задачи обеспечения национальной безопасности»), поясняются аббревиатуры, отсылающие к международным организациям (НАТО, ОБСЕ), раскрываются отдельные государственные органы (Национальный морской информационный центр) и механизмы их деятельности («акселератор» — государственная программа поддержки малого и среднего бизнеса) и др.

Пожалуй, это один из немногих стратегических зарубежных документов по общим вопросам национальной безопасности, содержащих в своем тексте непосредственно дефиниции.

Во многих зарубежных государствах содержание категории национальная безопасность и сопутствующих понятий можно вывести лишь путем анализа текста всего документа. Так, в законе о безопасности КНР в статье второй описывается в отношении каких ситуаций может быть использована категория национальной безопасности. Полагаем, такое различие обусловлено исторически сложившейся практикой правотворчества в нашем государстве, характеризующейся большим количеством норм-дефиниций. Что оправдано также с позиций обеспечения единства используемой юридической терминологии как одного из правил юридической техники.

Любая стратегия характеризуется динамичностью и подвержена изменениям соответственно тем или иным наиболее актуальным угрозам, стоящим перед государством. В связи с этим следует рассмотреть и общие сроки и условия пересмотра стратегических документов. Даже в этом вопросе видны различия государств, а иногда и противоречия внутри одного. Так, представляя свою стратегию, премьер-министр Австралии указала, что документ отражает концепцию национальной безопасности на следующую декаду [18]. Вместе с тем, в самом тексте документа говорится о направлениях обеспечения безопасности и приоритетах на ближайшие 5 лет, а также постоянно упоминаются «изменяющиеся условия жизни в Азиатском веке». Что позволяет сделать вывод о том, что стратегия будет пересматриваться именно в этот срок, а возможно и ранее.

Стратегия безопасности Великобритании пересматривалась по прошествии пяти лет с момента принятия предыдущей. Такой же порядок предусмотрен и в текущем документе, по крайней мере, в самостоятельном разделе о реализации положений документа как раз говорится

о таком сроке. Более того, помимо пересмотра текста, в документе указывается на то, что регулярно будет трансформироваться и институциональная система обеспечения безопасности до тех пор, пока она не станет максимально эффективной. Полагаем, этот принцип следует принять во внимание и отечественным органам власти.

Текст французской стратегии был пересмотрен по прошествии также пяти лет с момента издания предыдущей, однако в новом документе озвучивается «надежда» на то, что все стратегические интересы будут актуальны ближайшие 15 лет, то есть акт нацелен на долгосрочную перспективу. К слову, точно такой же термин — «национальные интересы на долгосрочную перспективу» — использовали и составители нашей стратегии, оставив, однако, сам срок без уточнения.

А в США, например, традиционным считается для каждого президента начинать исполнение своих обязанностей с подобного целеполагаю-щего акта. В период с 1987 до 2000 за исключением двух лет (1989 и 1992) каждый год появлялись обновленные документы [19]. В последующем сроки действия документа увеличились. Предшественником действующей стратегии 2015 года был документ, изданный в 2010 году.

Итак, большинство стран предполагает изменение стратегий в пятилетние сроки, лишь некоторые нацелены на долгосрочный период, но, как показывает в том числе и практика нашего государства, от таких методов постепенно отказываются. Предыдущая стратегия была нацелена на 2020 год, однако по истечении пяти лет ее действия был принят Федеральный закон «О стратегическом планировании» [20], которым был установлен срок корректировки стратегии — 6 лет, что и было исполнено в 2015 году.

При анализе иностранных документов мы также обратили внимание на использование символики. Многие стратегические документы зарубежных стран в своем официальном виде помимо утвержденного текста имеют дополнительное структурирование, цветовое выделение, таблицы, рисунки, иллюстрирующие ключевые аспекты национальной безопасности или символику государства, и пр. Например, предложенный правительством Австралии текст национальной стратегии содержит также схему: общее видение проблемы, цели национальной безопасности, ключевые риски, фундаментальные основы безопасности и пятилетние приоритеты. Далее по тексту представлена статистика — «Национальная безопасность в

цифрах», а также таблицы. Мы же традиционно рассматриваем юриспруденцию, как нечто более лаконичное: «В числе особенностей языка юридических документов называют: сухость изложения, сознательный отказ от элементов художественной речи, стремление к точности и однозначности выражения и т. п.» [3, а 137]. Полагаем это утверждение можно экстраполировать и на внешнее оформление документа, что в большей степени подходит его официальному статусу.

Исследование юридического инструментария можно продолжать безгранично. В рамках настоящей работы следует все же поставить пусть и промежуточную, но точку и сделать вывод о том, что создателями национальных документов о безопасности в различных государствах используется весь спектр инструментария юридической техники. Нет исключительно одного правильного подхода. Вместе с тем, использование отдельных методик не всегда оправдано (так, многие зарубежные документы характеризует излишняя иллюстративность, чрезмерно расширяющая объем документа).

Стратегия национальной безопасности РФ, будучи третьим по счету документом в нашей стране, учла предыдущие недочеты (например, отсутствие дефиниций), а также положительно характеризуется рядом других отличий от аналогичных документов зарубежных стран (среди них нумерация текста по пунктам, исключение излишних для документа подобного рода вводных элементов и др.). Важно также отметить, что этих различий все же больше, следовательно, отвечая на поставленный в начале вопрос, неоправданно говорить, что юридическая техника нашей стратегии национальной безопасности была заимствована у зарубежных государств.

Вместе с тем, интересно будет обратить внимание также на язык документа, происхождение терминологии, используемые примечания и иные элементы структуры. Каждый из выделенных нами в рамках настоящей статьи инструментов также требует более детального рассмотрения. Причем важно иметь в виду, что юридическая техника имеет далеко не только прикладное значение. А значит, всегда нужно рассматривать то, как задачи стратегических документов решаются с помощью юридической техники, служат более фундаментальному предназначению — установлению и поддержанию порядка [21, а 68]. «Основные принципы стратегии настолько просты, что даже ребенок

может их понять, — писал Д.Д. Эйзенхауэр. — Но определение их надлежащего применения в конкретной ситуации — тяжелейшая работа» [22]. Таковы перспективы дальнейших исследований национальной безопасности в контексте сравнительного правоведения.

Примечания

1. О стратегии национальной безопасности Российской Федерации: указ Президента РФ от 31 декабря 2015 г № 683 // Собрание законодательства РФ. 2016. № 1, ч. II, ст. 212.

2. Трусов Н.А. Правовое закрепление понятия и системы национальной безопасности России // Юридическая наука и практика: Вестник Нижегородской академии МВД России. 2014. № 4 (28).

3. Юридическая техника: курс лекций / под ред. В.М. Баранова, В.А. Толстика. М., 2012.

4. Стратегия национальной безопасности, утв. в феврале 2015 года. URL: https://www.whitehouse.gov (дата обращения: 17.01.2016).

5. Французская белая книга обороны и национальной безопасности, 2013. URL: http://www.defense. gouv.fr (дата обращения: 17.01.2016).

6. Сильная и безопасная: стратегия национальной безопасности Австралии. URL: http://apo.org.au/ source/department-prime-minister-and-cabinet-australia (дата обращения: 17.01.2016).

7. Министерство общественной безопасности и подготовки к чрезвычайным ситуациям Канады. URL: http://www.publicsafety.gc.ca/index-en.aspx (дата обращения: 17.01.2016).

8. Стратегия национальной безопасности и стратегической обороны и обзор безопасности за 2015 г: безопасное и благополучное Соединенное Королевство. URL: https://www.gov.uk (дата обращения: 17.01.2016).

9. Сильная Британия в эпоху неопределенности: стратегия национальной безопасности, 2010. URL: https://www.gov.uk (дата обращения: 17.01.2016).

10. Два этих документа изучены в рамках диссертационного исследования Е.В. Косяк по теме «Концептуальные основы и приоритеты внешней политики Испании в контексте формирования по-лицентричной системы международных отношений (2000—2014 гг.)» (Российский университет дружбы народов, 2015 год).

11. Новая стратегия безопасности Японии: изменяя национальную идентичность? URL: http://www. eastasiaforum.org. 2014. 20 марта.

12. Закон о национальной безопасности КНР URL: https://chinacopyrightandmedia.wordpress.com. 2015. 2 июля.

13. Безопасная Европа в улучшенном мире: стратегия европейской безопасности. URL: https://europa. eu (дата обращения: 17.01.2016).

14. Стратегия внутренней безопасности Европейского Союза. URL: http://www.consilium.europa.eu (дата обращения: 17.01.2016).

15. Стратегия национальной безопасности (17 декабря 2013 г.). URL: http://japan.kantei.go.jp (дата обращения: 17.01.2016).

16. Апт Л.Ф. Дефиниции в законодательстве Российской Федерации // Законодательная дефиниция: логико-гносеологические, политико-юридические, морально-психологические и практические проблемы: Материалы Международного круглого стола (Черновцы, 21—22 сентября 2006 года) / под ред. В.М. Баранова, П.С. Пацуркивского. Н. Новгород, 2007.

17. О Концепции национальной безопасности Российской Федерации: указ Президента РФ от 10 января 2000 года № 24 // Собрание законодательства РФ. 2000. № 2, ст. 170.

18. Премьер-министр представила Правительственную стратегию национальной безопасности. URL: http://australianpolitics.com. 2013. 23 января.

19. Nathan J. Lucas, Kathleen J. McInnis. The 2015 National security strategy: authorities, changes, issues for congress // Congressional research service. URL: www.crs.gov (дата обращения: 17.01.2016).

20. О стратегическом планировании: федеральный закон от 28 июня 2014 г. № 172 // Собрание законодательства РФ. 2014. № 26, ч. I, ст. 3378.

21. Артемов В.М. Правопорядок как целепола-гающий ресурс развития законодательной техники в современном обществе // Законотворческая техника современной России: состояние, проблемы, совершенствование: в 2 т. / под ред. В.М. Баранова. Н. Новгород, 2001. Т. 1.

22. Alan G. Stolberg. How nation-states craft national security strategy documents. URL: http://www. StrategicStudiesInstitute.army.mil (дата обращения: 17.01.2016).

Notes

1. On the national security strategy of the Russian Federation: the presidential decree of December 31, 2015 № 683 // Collection of legislative acts of the RF. 2016. № 1, p. II, art. 212.

2. Trusov N.A. The legal definition of the concept and of the system of national security of Russia // Legal science and practice: Bulletin of the Nizhny Novgorod academy of the Ministry of internal affairs of Russia. 2014. № 4 (28).

3. Law technique: a course of lectures / ed. V.M. Ba-ranov, V.A. Tolstik. Мoscow, 2012.

4. The national security strategy, February, 2015. URL: https://www.whitehouse.gov (date of access: 17.01.2016).

5. The French white paper on defence and National Security, 2013. URL: http://www.defense.gouv.fr (date of access: 17.01.2016).

6. Strong and secure: a strategy for Australia's national security. URL: http://apo.org.au/source/depart-ment-prime-minister-and-cabinet-australia (date of access: 17.01.2016).

7. Ministry of public safety and emergency preparedness of Canada. URL: http://www.publicsafety.gc.ca/ index-en.aspx (date of access: 17.01.2016).

8. National security strategy and strategic defence and security review 2015: a secure and prosperous United Kingdom, 2015. URL: https://www.gov.uk (date of access: 17.01.2016).

9. A strong Britain in an age of uncertainty: the national security strategy, 2010. URL: https://www.gov.uk (date of access: 17.01.2016).

10. These two documents are studied in the framework of the dissertation of E.V. Kosyak on the topic «Conceptual framework and priorities of Spain's foreign policy in the context of the formation of a polycentric system of international relations (2000—2014)» (Russian peoples' friendship university, 2015).

11. Japan's new security strategy: changing national identity? URL: http://www.eastasiaforum.org. 2014. 20 March.

12. National security law of the People's republic of China. URL: https://chinacopyrightandmedia.wordpress. com. 2015. 2 июля.

13. A secure Europe in a better world: European security strategy. URL: https://europa.eu (date of access: 17.01.2016).

14. Internal security strategy for the European union. URL: http://www.consilium.europa.eu (date of access: 17.01.2016).

15. National security strategy (December 17, 2013). URL: http://japan.kantei.go.jp (date of access: 17.01.2016).

16. Apt L.F. Definitions in the legislation of the Russian Federation // Legislative definition: logical-gnoseological, political-legal, moral-psychological and practical problems: materials of the International round table (Chernovtsi, 21—22 September, 2006) / ed. V.M. Ba-ranov, P.S. Patsurkivskyi. Nizhny Novgorod, 2007.

17. On the Concept of the national security of the Russian Federation: the presidential decree of January 10, 2000 № 24 // Collection of legislative acts of the RF. 2000. № 2, art. 170.

18. Prime minister Julia Gillard has released the government's National security strategy. URL: http://austra-lianpolitics.com. 2013. 23 January.

19. Nathan J. Lucas, Kathleen J. McInnis. The 2015 National security strategy: authorities, changes, issues for congress // Congressional research service. URL: www.crs.gov (date of access: 17.01.2016).

20. On strategic planning: federal law of June 28, 2014 № 172 // Collection of legislative acts of the RF. 2014. № 26, p. I, art. 3378.

21. Artemov V.M. The rule of law as the key resource for the development of legislative technique in contemporary society // Law-making technique of modern Russia: state, problems and improvement: in 2 vol. / ed. V.M. Baranov. Nizhny Novgorod, 2001. Vol. 1.

22. Alan G. Stolberg. How nation-states craft national security strategy documents. URL: http://www. StrategicStudiesInstitute.army.mil (date of access: 17.01.2016).