Гулаговский шик

     Сейчас, имея одного из своих людей в Кремле и замученный реформами, тоскующий по порядку народ, бывший КГБ наслаждается практически беспрецедентным возрождением влияния и престижа. "Люди тени" теперь ищут свое место под солнцем и пытаются восстановить те рычаги контроля за обществом, от которых у многих остались только неприятные воспоминания. "Сотрудники спецслужб не только гордятся собой, они также уверены, что они пришли к власти,— говорит руководитель московского общества 'Гласность' Сергей Григорянц.— Сейчас кажется, что их возможности неограниченны".
       Чрезвычайно популярный в России президент Владимир Путин и все возрастающее количество назначаемых им на высшие должности людей — ветераны внешней разведки КГБ. Еще совсем недавно факт службы в КГБ было принято скрывать, а сегодня это определенно модно. "Общество истощено десятилетием бурных перемен,— говорит глава Центра социологических исследований при Московском государственном университете Александр Гаспаришвили.— Характерные для сталинской эпохи злоупотребления со стороны спецслужб остались далеко в прошлом. Теперь они выглядят как единственный некоррумпированный элемент общества, как единственные, кто может побороть преступность и привнести порядок".
       Хотя период пребывания Путина у власти все еще скуден конкретными реформистскими достижениями, но, безусловно, Путин повышает свое внимание к Федеральной службе безопасности (ФСБ) — приемнику КГБ. "Каждый из нас все более узнает выглядывающее из-за спины сегодняшнего ФСБ знакомое лицо пятого управления КГБ, которому было поручено бороться с инакомыслием внутри страны,— говорит отставной полковник Константин Преображенский,— ...во всех бывших коммунистических странах, кроме России, офицеров таких управлений увольняли со службы. А у нас они не только остались, но и занимают ведущие позиции".
       За прошедший год прокатилась волна судебных разбирательств за государственную измену, инициированных ФСБ, жертвами которых стали американский бизнесмен, двое российских ученых, дипломат и защитник окружающей среды...
       Многие аналитики полагают, что ФСБ умышленно преследовала людей вроде эксперта по военно-гражданским отношениям Игоря Сутягина, который никогда не имел доступа к секретным материалам, чтобы запугивать всех ученых, чья работа связана с проблемами национальной безопасности. Случай с журналистом Григорием Пасько, передавшим японской телекомпании видеокассеты с записью незаконной свалки ядерных отходов, выглядит как предупреждение российским экологам держаться подальше от их зарубежных коллег.
       Возрастающая уверенность ФСБ в себе явно просматривается в новой директиве для Российской академии наук, в которой содержится требование ко всем 910 тысячам зарегистрированных ученых и студентов — не только имеющих доступ к закрытым материалам — сообщать о своих контактах с иностранцами как дома, так и за рубежом. Эта советская практика была прекращена десять лет назад, но удивительно то, что, по крайней мере, некоторые ученые хотят ее вернуть. "В науке был хаос, и многие российские идеи и технологии были проданы на Запад за бесценок",— говорит заместитель директора Института международной экономики и мировых отношений Сергей Благоволин.
       Несмотря на то что новые жесткие правила имеют сомнительную ценность для национальной безопасности, они призваны увеличить мощь и влияние ФСБ на обедневший и задавленный интеллектуальный истеблишмент. "Ученые дружно построятся и будут доносить на себя и своих коллег,— пишет Преображенский.— В КГБ есть золотое правило: изучение доноса начинается с изучения доносчика... Это не приведет ни к чему, кроме развала российской академической интеллигенции".
       Еще одно дурное предзнаменование — мартовское решение Верховного суда России о восстановлении права тайных агентов работать на основе анонимных сообщений. Это решение полностью проваливает одну из самых больших побед перестройки. Первый свободно избранный при Михаиле Горбачеве советский парламент запретил эту практику в знак памяти о миллионах русских... так и не узнавших имен своих обвинителей. "Мы думали, что в последний раз видели, как спецслужбы выслеживают граждан по чьему-то анонимному доносу, но теперь это возвращается",— говорит адвокат независимого движения "За права человека" Евгений Ихлов...
       Есть и другой мрачный сигнал — некоторые российские дипломаты не для протокола говорят, что жесткие правила советской эпохи будут восстановлены и в Министерстве иностранных дел, и что все сотрудники будут обязаны сообщать в деталях о любых контактах с иностранцами... За исключением нескольких либералов и правозащитников, общество, кажется, с одобрением встречает вновь уверенную в себе и открыто жестко выступающую ФСБ...
       Опрос общественного мнения, проводившийся в течение последних восьми лет независимым агентством ВЦИОМ, показывает, что доверие русских силам безопасности возросло с 44% в 1995 году до 60% в прошлом году...
       В настоящий момент общество не боится российского КГБ, а фактически чествует его, и некоторые даже воспринимают его как спасителя. "Это долго не продлится,— говорит Григорянц.— Эти люди из госбезопасности — те, кто они есть, и они уже начинают совершать старые ошибки. Ну не герои они".
In These Times,
Чикаго, США
Брошеные жены отправляются за золотом
       Они коллекционируют скоростные автомобили, яхты, виллы, но для "новых русских" (недавно разбогатевших магнатов) максимальный показатель их положения в обществе — это вереница молодых любовниц. Развод недорого обходился московским влиятельным лицам — до недавнего времени.
       Перспектива нежелательной публичности и многомиллионных алиментов возникла на прошлой неделе, когда отвергнутых жен призвали объединиться в борьбе за свои права.
       Первой жертвой, вероятно, станет сталелитейный магнат Алексей Мордашов, лелеявший президентские амбиции.
       Когда ради более молодой женщины он оставил свою жену Елену, она отправилась в газету. "Годы я была рядом с ним,— написала она в открытом письме.— Я простила его тогда...Меня выбросили, как выжатый апельсин...Теперь для нас, жен, пришло время потребовать удовлетворения наших законных прав".
       Многие бывшие жены откликнулись на призыв, а некоторые магнаты теперь боятся, что этот новый вызов может стоить им миллионов. "Скоро нам не будет больше позволено иметь любовниц,— сказал один из них.— Ведя бизнес в России, можно легко стать жертвой убийцы. Поэтому разве мы не имеем права на некоторые отвлечения?.."
Sunday Times,
Лондон, Великобритания