Длинные волны экономики в территориальных социально-экономических системах северо-западных субъектов российской федерации

УДК 911.3:910.1

Ю. В. Преображенский

длинные волны экономики в территориальных социально-экономических системах северо-западных субъектов российской федерации

Субъекты РФ, входящие в состав Северо-Западного федерального округа (СЗФО), прошли адаптационный этап рыночных отношений и к середине первого десятилетия XXI века большинство из них по уровню социально-экономического развития приблизились к показателям 1990 г. Причем региональный воспроизводственный процесс этого периода шел в большой степени за счет инфраструктуры и производственных мощностей, а также научных кадров советского времени. Теперь же, когда этот резерв почти исчерпал себя, необходимы новые модели развития. Теория длинных волн (или циклов Н. Д. Кондратьева [1]), позволяющая охватить значительные периоды времени и сочетающая в себе социальные, экономические и технологические аспекты развития экономики, представляется нам наиболее адекватным инструментом для построения моделей развития региональной экономики на данном этапе. В основе этой теории лежит идея существования больших экономических циклов продолжительностью в 48-55 лет, в течение которых происходит смена «запаса основных материальных благ» [2]. В результате мировые производительные силы переходят на новый, более высокий уровень своего развития. Описанный Н. Д. Кондратьевым механизм функционирования этих циклов включает две фазы: восходящую и нисходящую. В основе циклов, их внутреннего самозарождения и развития, перехода с одной «волны» на другую лежит механизм аккумуляции, накопления, концентрации, распыления и обесценивания капитала.

Закономерности генезиса и воздействия длинных волн (Д-волн) долгое время оставались выведенными лишь для макро-(странового) уровня [3], в отношении же регионального развития закономерности могут быть иными. Они находятся в зависимости от того, к какой группе (исходя из концепции «Центр — Провинция — Периферия» (ЦПП) [4]) относится данный регион, какое место он занимает во внутристрановом и мировом разделении труда, какое влияние процессов урбанизации, развития отраслей, особенно сельского хозяйства, испытывает под воздействием циклических процессов. Исходя из длинноволновой теории Российской империи — СССР — Российской Федерации присуще отставание на один кондратьевский цикл и на один технологический уклад от развитых стран [4]. Привнесение пространственного измерения в длинноволновую теорию позволяет преодолеть междисциплинарный барьер и воспользоваться методами социально-экономической географии для текущей оценки траектории развития региона и выработки модели развития территориальных социально-экономических систем (ТСЭС) областей и республик Северо-Западного федерального округа.

То или иное сочетание креативных (производящих инновации), адаптивных (апробирующих их) и консервативных тенденций определяют неравномерность регионального

© Ю. В. Преображенский, 2009

развития и роль в нем промышленности отдельных территорий. Эта неравномерность тесно связана с их положением на оси, проходящей от центра к провинции, а затем — к периферии. Эта условная ось прослеживается на уровне как страны в целом, так и отдельного ее региона, в данном случае — Северо-Западного. В масштабе региона с центрами ассоциируются ядра городских агломераций, с провинцией — их внешние зоны, а также отдельные средние города, с периферией — внеагломерационные и внегородские пространства.

Влияние длинноволновой динамики можно рассматривать на различных таксономических уровнях ТСЭС. Это влияние проявляется в распространении инноваций, повышающих производительность. Промышленное развитие каждой новой Д-волны базируется на принципиально отличных от прежних инновациях. Появляются новые отрасли и виды энергии. Технологии, применяемые на производствах новообразовавшихся отраслей, составляют технологический уклад (ТУ). Можно видеть, что на мировом уровне отчетливо выделяются страны, применяющие разработки, относящиеся к пятому и отчасти шестому ТУ В основе промышленного производства менее развитых государств лежат технологии четвертого и пятого укладов, наконец, специализация слаборазвитых стран в мировом разделении труда — добыча сырья и сельское хозяйство. На региональном уровне (мезоу-ровне) также существует дифференциация отдельных территорий по уровню развития производительных сил. Подобную дифференциацию удобнее рассматривать с точки зрения упомянутой выше концепции цПП, что можно видеть в табл. 1.

С точки зрения теории Н. Д. Кондратьева, получается следующая картина: зарождение новой Д-волны происходит в агломерациях наиболее развитых стран (центр на высшем таксономическом уровне); по прошествии апробации инноваций происходит распространение ключевых технологий этой волны на провинцию наиболее развитых стран и на центры менее развитых стран. На следующем этапе эти инновации «спускаются» по уровням центров, а потом распространяются на соответствующие провинции.

На уровне мезорегиона происходит подобное распространение инноваций. Большое значение здесь имеют такие характеристики ТСЭС, как плотность населения, инфраструктурная освоенность. В случае малой связности пространства мировые тенденции не достигают «окраин» мезорегиона, оседая лишь в нескольких крупнейших городах. К тому же потоки капитала направляются туда, где затраты на модернизацию производства меньше, т. е. в изначально более развитые регионы. Это ведет к еще большему нарастанию различий в уровне социально-экономического развития между существующими центром и периферией на мезоуровне. При неразвитой провинции центры оказывают лишь локальное влияние на близлежащие территории, инновации оказываются неспособны достичь периферии. Это ведет к появлению многоукладности.

Пространственная эволюция проходит «параллельно» эволюции технологической: инновационные волны последних лет требуют для своего развития особой, сетевой, формы организации территории, или, условно говоря, она должна соответствовать характеристикам центра в рамках концепции ЦПП. Говорить о сетях, производственных кластерах в регионе можно только после того, как одно или несколько муниципальных образований существенно опередят другие по ряду качественных показателей, например, по плотности населения, уровню энергопотребления, объемам инвестиции и т. п.

Поляризация региона приводит к процессам диффузионного характера — это касается как населения, так и технологий. Выстраивается некая иерархическая структура центров, в которой первый уровень будут представлять центры, входящие в состав муни-

Таблица 1

особенности регионального развития в зависимости от типа региона в концепции ДПП

Параметры социально- экономического развития Типы регионального развития

Центр Полупериферия Периферия

Динамика развития Невысокие устойчивые темпы Динамическое неустойчивое развитие Неустойчивое развитие, низкий уровень

Экономическая структура Непроизводственная сфера, генератор НТП Промышленность, готовая технология, исполнительские функции Первичный сектор экономики, развитие традиционных отраслей хозяйства, слабая внутренняя интеграция

Социальная структура Непроизводственная поляризация структуры Традиционная индустриальная структура, гомогенный состав Аграрный, гомогенный, резкоконтрастный состав

Социальные цели Повышение статуса в мировом ранге «центров» Повышение заработков при социальном равенстве. Конфликт с социальными изменениями

Территориальная структура Расползающийся урбанизованный район, высокая территориальная концентрация населения и хозяйства Активная урбанизация, полицентрическая агломерационная, средняя концентрация населения и хозяйства Ускоренная поляризация. Варианты: 1 — сохранение традиционного уклада, 2 — деградация его вне полюсов роста, 3 — очаговое освоение новых районов

Характер ресурсопользо- вания Максимальное ресурсосбережение Промышленный рост при сохранении уровня ресурсопотребления Консервативность ресурсопользования

ципальных образований, второй уровень — группа центров муниципальных образований, составляющих ядро экономического района, и в масштабах страны — народнохозяйственный комплекс в территориальной проекции, совпадающей, в основном, с опорным каркасом расселения. Именно такая структура соответствует инновационной модели развития страны (в отличие от сырьевой, при которой качественные характеристики территории, поляризация технологического развития не имеют существенного значения). Подобная структура, являясь частью мировой экономики, способна как воспринимать мировые импульсы (в том числе циклического характера), так и генерировать их. Впрочем, для ее эффективного функционирования необходима соответствующая финансовая и торговая политика со стороны властных структур (в нашей стране — структур федерального уровня).

Рассмотрим далее возможности развития северо-западных ТСЭС в свете теории Д-волн. Для этого необходимо определить как технологический уровень развития региона в целом и отдельных его составляющих, так и территориальную дифференциацию региональных экономик.

В качестве показателя, характеризующего региональную неоднородность пространства СЗФО, воспользуемся индексом концентрации Герфиндаля-Хиршмана

(Herfindahl-Hirschman Index, HHI), демонстрирующим разницу в территориальном распределении инвестиций в основной капитал:

к ( г

HHI = £ j • 100

j = i V I

где k = 10 (количество областей, города федерального значения и республик, входящих в состав СЗФО (за исключением Калининградской области)); ij — объем инвестиций в j-м регионе; I — общий объем инвестиций.

Теоретически максимальное значение индекса HHI, равное 10 000, достижимо, когда весь объем инвестиций приходится на один регион (ij = I). Минимальное значение соответствует равномерному распределению инвестиций по 10 регионам СЗФО (без Калининградской области), 10 000/10 = 1000.

Из табл. 2 видно, что распределение инвестиций по северо-западным субъектам РФ было достаточно равномерным в период 1990-2007 годов. Если бы названные

субъекты рФ демонстрировали качественный экономический рост и были бы сопоставимы по своему «весу» в разделении труда по странам, то такое положение можно было бы трактовать как благоприятное. Однако в нашем случае при известных диспропорциях в структуре экономик в 1990-е годы, крайне низком жизненном уровне населения и низкой инвестиционной активности становится ясно, что это распределение инвестиций было равномерным, потому что практически везде их вкладывалось крайне мало, использовались они для поддержания старых производств, а не на развитие прогрессивных технологий, что, разумеется, потребовало бы качественно иных величин инвестиционной активности. Важно также отметить, что субъекты РФ в составе СЗФО занимают существенно отличные позиции в структуре народнохозяйственного комплекса страны, потому некоторый рост показателя индекса концентрации с конца 1990-х годов свидетельствует о более адекватной, положительной динамике инвестиций, которые направлялись в наиболее перспективные территории.

Капитализация действующих на территории субъекта РФ компаний, уровень благосостояния населения зависит от двух важнейших факторов, лежащих, как правило, вне ведения самого субъекта. Первый — это то, какое место занимает страна в мировом разделении труда, какой ее «вес» в международных экономических процессах, продукцию какой степени переработки и какой процент сферы услуг она экспортирует и что, в свою очередь, импортирует. В зависимости от своего положения в модели ЦПП (на международном уровне и внутри страны) субъект РФ может являться продуцентом или реципиентом инноваций (креативной, адаптивной или консервативной территорией по отношению к другим). Причем, чем выше его значимость в мировом разделении труда, тем большая часть финансовых потоков проходит через него. Помимо ограничений внешнего порядка, остаются и внутренние ограничители, связанные с природными условиями территории региона, историей освоения, прежней специализацией в народнохозяйственном комплексе

Таблица 2

Показатели индекса концентрации Герфиндаля-Хиршмана для северо-западных субъектов Рф

Год Значение индекса

1990 1318,82

1992 1340,77

1996 2604,60

2000 1493,93

2004 1849,77

2007 1911,34

страны. К их числу относятся такие показатели, как плотность населения, система подготовки кадров, развитость инфраструктуры и пр.

Другой фактор развития ТСЭС зависит от региональной политики федеральной власти — прежде всего от того, как она выстраивает бюджетное перераспределение, на основе какой классификации расставляет приоритеты поддержки, какие целевые программы и национальные проекты реализует.

Нужно отметить, что механизм конкуренции между регионами существенно отличается от конкуренции между странами. Если страны конкурируют на основе сравнительных преимуществ, и нижний порог конкурентоспособности у них фактически отсутствует, то регионы конкурируют на основе абсолютных преимуществ ввиду повышенной мобильности большинства наследуемых и созданных факторов производства

[5]. Совокупность влияния внутренних и внешних факторов на развитие экономики и всех прочих составляющих ТСЭС северо-западных субъектов РФ определяет их нынешнее положение в рамках концепции ЦПП как внутри страны, так и на межстрановом уровне.

Однако, безусловно, существует внутренняя дифференциация в социальноэкономическом развитии территории СЗФО, причем как на уровне субъектов РФ, так и на уровне муниципальных образований. Для сравнения уровня развития субъектов РФ будем использовать косвенный показатель, представляющий собой отношение доли продукции, реализуемой вне региона, к подушевому ВРП. Данный показатель назовем коэффициентом экспортозависимости, который определяется как объем экспорта на душу населения (тыс. руб.) / ВРП на душу населения (тыс. руб.).

На рис. 1 приводится рассчитанное на основе этого коэффициента состояние экспортных функций северо-западных субъектов РФ. Как видим, душевой доход зависит от объема экспорта в наибольшей мере в Ленинградской, Вологодской областях, в значительной — в республиках Карелии и Коми. Существенно меньше эта зависимость просматривается в Псковской области и Санкт-Петербурге. однако эта картина нарисована только в первом приближении. Для того, чтобы она стала более достоверной, необходимо учитывать структуру экспорта, соотнесенную с отраслевой структурой промышленной продукции.

Значительную часть в структуре экспорта Ленинградской области занимает продукция топливно-энергетического комплекса, а именно: электроэнергия, перегружаемые

0,025 0,02 0,015 0,01 0,005 0

Рис. 1. Коэффициент экспортозависимости северо-западных субъектов РФ

в портах нефтепродукты, а также добыча сланцев, экспортируемых до недавнего времени в Эстонию. Низкие показатели коэффициента экспортозависимости Псковской области и Петербурга вызваны разными факторами. Если первая не имеет возможности производить продукцию на экспорт из-за отсутствия крупных региональных компаний, а также неразвитости малого и среднего бизнеса, то в Санкт-Петербурге сфера услуг (третичная сфера) в структуре экономики преобладает над вторичной сферой, т. е. промышленностью. Его роль в отношении северо-западных субъектов РФ заключается в «переработке» материальных ресурсов в ресурсы финансовые, капитальные активы, а также в распространении результатов деятельности четвертичной сферы, куда входят научно-исследовательские и управленческие функции. Не вполне справляясь с этой ролью, Санкт-Петербург не в полной мере реализует и свой потенциал как промышленного центра.

Северо-западные субъекты РФ обладают достаточно сильной степенью неоднородности внутри своих границ, потому нельзя ограничиваться отнесением к категории провинции или периферии субъектов РФ целиком. С другой стороны, достаточно полные данные по районам внутри субъекта недоступны, поскольку нет возможности подсчитать ВРП на душу населения или потребление электроэнергии для каждого муниципального образования. В связи с этим воспользуемся материалами районирования Е. Е. Лейзеровича

[б], которые основаны на различиях в плотности населения, числе крупных поселений и разнице в структуре хозяйственной деятельности. Смежные муниципальные образования, для которых характеристики этих показателей близки, названы экономическими микрорайонами (ЭМ). Для северо-западных субъектов РФ можно выделить следующие ЭМ (табл. 3).

Посмотрим на показатель средней плотности населения по представленным в табл. 4 шестью типам: для I типа он составил 0,4 человека на кв. км, для II — 2,4, для IV — б, для VII — 8,1, IX — 18,6, X б — 12,8, наконец, показатель плотности типа X а, Петербургского ЭМ, составил 248 человек на кв. км. Очевидно, есть некий рубеж плотности населения, после которого можно говорить о достаточной инфраструктурной развитости и доступности объектов труда, отдыха и др. Несомненно, ЭМ, обладающие плотностью менее 15 человек на кв. км, непригодны для распространения инноваций и создания развитой инфраструктуры и производства в силу высоких издержек. Иначе говоря, типы с первого по седьмой в представленной выше классификации, исходя из теории ЦПП, являются периферией, которая требует особо пристального внимания государства и в любом случае будет являться реципиентом в системе бюджетной (перераспределительной) экономики. Более развитые ЭМ (IX типа) обладают достаточным потенциалом для развития промышленности, относящейся к III и IV ТУ. В самих городах возможно развитие и более высоких ТУ, однако для этого нужно особое сочетание внутренних и внешних факторов (местной инициативы и заинтересованности федеральной власти и инвесторов). К X б-типу причислены районы, центральные города, которые имеют важное стратегическое значение и которым государство уделяло значительное внимание. Здесь существуют как развитое производство, относящееся к IV ТУ, представленное «Северсталью» в Череповце, так и отдельные производства, связанные с судостроением и электроэнергетикой и цветной металлургией (Мурманский ЭМ). Очевидно, что сложная техника, требующаяся для строящихся кораблей (т. е. продукция V ТУ) должна приходить из более развитых ЭМ. X б- и IX-типы можно отнести к провинции. Единственный микрорайон, который можно причислить к центральным — это Санкт-Петербург (табл. 4).

основные показатели экономических микрорайонов областей и республик Северо-западного

региона

Тип микрорегиона Название экономического микрорегиона (ЭМ) Площадь, тыс. км2 Численность населения, тыс. человек

1990 2001

I Мезенский 64 34 27

Ненецкий 177 55 46

Кольский 74 28 32

Усть-Цилемский 60 40 40

II Няндомский 45 149 163

Онежский 25 50 45

Кандалакшский 14 78 67

Печенгский 12 59 43

Медвежьегорский 29 79 72

З.-Карельский 33 79 75

Сегежский 26 88 78

С.-Карельский 50 64 55

Печорский 62 166 142

Удорский 36 39 30

Интинский 30 70 58

Воркутинский 26 217 166

Выктульский 40 54 44

Усть-Куломский 26 40 37

Княжногостский 25 40 32

Ухтинский 49 203 182

IV Гдовский 3 20 18

УШ Опочецкий 10 92 81

IX Вологодский 21 491 481

Псковский 24 444 427

Великолукский 18 290 265

Ха Петербургский 22 5802 5456

Хб Архангельский 83 863 768

Череповецкий 31 486 482

Мурманский 29 669 575

В районировании, предложенном Е. Е. Лейзеровичем [6], плотность населения является фактором, лимитирующим потенциал развития ЭМ, определяет его тип. Лишь ЭМ Х а-типа можно отнести по основным характеристикам к креативным (инновационным) районам (использует ли Санкт-Петербург в полной мере свой потенциал как

Распределение плотности населения по типам эМ

Тип микрорегиона Плотность населения, человек на км2 Место в модели ДПП

I 0,4 периферия

II 2,4 периферия

IV 6,0 периферия

VII 8,1 периферия

IX 18,6 провинция

Xб 12,8 провинция

Xа 246,0 центр

крупного научно-исследовательского, промышленного и финансового центра — другой вопрос). ЭМ IX- и Х б-типа являются адаптивными районами, способными (при должной институциональной структуре, формируемой, в том числе, и на федеральном уровне) воспринимать инновации, тогда как остальные ЭМ, относящиеся к периферии, являются консервативными районами, не имеющими потенциала для восприятия инновации и бюджетозависимыми по определению.

Формы пространственной организации производства будут существенным образом отличаться для представленных в табл. 3 типов ЭМ. Если в относительно развитых типах ЭМ инициатива развития исходит от частных компаний (прежде всего среднего и малого бизнеса), то в ЭМ периферийного типа ключевую роль в организации производства будет играть государство и крупный бизнес. В первом случае речь идет о создании локальных высокотехнологических кластеров (в том числе и для реализации разработок резидентов), а во втором случае задача федеральной и региональной власти состоит в том, чтобы взять на себя часть рисков в крупных проектах, соответствующих ТПк, которые формировались при плановом управлении экономикой.

Также важно развитие инфраструктуры (транспортной, энергетической, информационной, финансовой) в ЭМ, относимых к провинции и в отдельных случаях — периферии, для того, чтобы они стали способны адаптировать импульсы инноваций, генерируемые центрами как россии, так и других стран. Это позволит запустить механизмы развития новых отраслей на восходящей фазе д-волны и создать достаточный задел для позитивного развития экономики и сохранения занятости даже на нисходящей фазе волны. и чем большее число ЭМ перейдет по своим характеристикам из разряда периферии в разряд провинции и центра, тем более устойчивым будет народнохозяйственный комплекс страны в целом, поскольку будет повышаться доля высокотехнологичной продукции, имеющей внутренние рынки. Это позволит снизить зависимость страны от падения цен на экспортируемые ресурсы на спаде д-волны и создать импортозамещающие товары.

заключение. как мы видим, неравномерность развития народнохозяйственного блока, рассмотренная на разных таксономических уровнях ТСЭС Северо-Западного района, а также недостаток адаптивных территорий (или так называемой «провинции» в рамках концепции цПП) препятствуют полноценному включению областей и республик северо-западных субъектов рФ в мировое разделение труда и, лишая возможности пользоваться преимуществами инновационно-восприимчивой структуры экономики, вместе с тем оставляют для них достаточно высокие риски в условиях нисходящей фазы д-волны. и потому актуальной задачей в период мирового финансового кризиса является создание

такой структуры экономики, которая способна генерировать и воспринимать инновации как на макроуровне (межстрановом) так и на мезоуровне (внутри регионов). для чего целесообразно комплексно использовать длинноволновую теорию н. д. кондратьева и модель ЦПП, адаптировав их к современным условиям, с учетом особенностей ТСЭС.

Литература

1. Кондратьев Н. Д. Проблемы экономической динамики М., 1989.

2. Айвазов А. Либеральные сказки и кондратьевсике волны // Профиль. 27 октября 2008.

3. Меньшиков С. М, Клименко Л. А. Длинные волны в экономике: Когда общество меняет кожу. М., 1989.

4. Грицай О. В. и др. Центр и периферия в региональном развитии. М., 1991.

5. Camagni R. On the concept of territorial competitiveness: sound or misleading? // Urban Studies. 2002. Vol. 39. № 13.

6. Лейзерович Е. Е. Типология местностей Росии (экономические микрорайоны России: сетка и типология) // Социальная реальность. 2007. № 7.