Настоящие мячо

Вчера президент России Владимир Путин вместе с президентом FIFA Йозефом Блаттером провел наблюдательный совет по подготовке к чемпионату мира по футболу 2018 года в России. Специальный корреспондент "Ъ" АНДРЕЙ КОЛЕСНИКОВ стал свидетелем выдающейся речи Йозефа Блаттера, возмущенного тем, что некоторые страны предлагают бойкотировать этот чемпионат, а также — признания Владимира Путина в том, что на этот раз все придется сделать рачительно.

Участниками совещания по проведению чемпионата мира 2018 года стали люди, которых судьба вряд ли смогла свести вместе по другому поводу. Достаточно сказать, что здесь были, например, президент FIFA господин Блаттер и губернатор Нижегородской области Валерий Шанцев. Несколько российских министров (в том числе иностранных дел), губернаторы областей, где пройдут матчи ЧМ-2018. Почти все эти люди — члены наблюдательного совета оргкомитета "Россия-2018" (за исключением господина Блаттера и генерального секретаря FIFA Жерома Вальке).

Но сначала Владимир Путин с Йозефом Блаттером осмотрели стадион "Лужники", который находится в процессе активной реконструкции (по крайней мере уже есть макет нового стадиона).

Мэр Москвы Сергей Собянин благодарил господина Блаттера за то, что FIFA разрешила сохранить исторический облик стадиона.

— Но себе мы усложнили работу, потому что реконструировать всегда легче...— мэр Москвы смешался и поправился: — Тяжелее, чем строить...

Йозеф Блаттер до конца, кажется, не осознал, за что же его все-таки благодарили — что стало легче или что труднее, но на всякий случай и сам поблагодарил и господина Собянина, и господина Путина:

— Мы вам тоже очень благодарны за все!

И он даже выразил уверенность, что стадион "Лужники", как и стадион в Екатеринбурге, который тоже будет внешне сохранен в том виде, как выглядит сейчас, станут объектами культурного наследия в списке ЮНЕСКО. Это, впрочем, не обрадовало Владимира Путина:

— С одной стороны, хорошо, а с другой — невозможно же будет ничего сделать!

Действительно, к объектам из этого списка притрагиваться нельзя, так что лоббистские усилия господина Блаттера, которые он уже, можно сказать, продемонстрировал, в этом направлении были бы лишними.

Министр спорта Виталий Мутко рассказывал, как всем будет комфортно на этом стадионе: и персоналу, и болельщикам, и "маломобильным группам населения, для которых предусмотрены отдельные места".

— И футболистам,— счел своим долгом напомнить господин Блаттер.

— Да, футболисты тоже, наверное, будут,— спохватился Сергей Собянин.

Ключевым было слово "наверное".

На совещании Владимир Путин сравнил чемпионат мира по футболу с Олимпийскими играми:

— Это мероприятие по своему объему напоминает их, а по зрительской аудитории — это и есть Олимпийские игры! — воскликнул он.

Президент FIFA не смог проглотить эту обиду и не смолчал:

— Хочу не поправить господина Путина, а просто уточнить. Вы говорите: чемпионат мира по футболу — это как Олимпиада? Нет, господа, это не Олимпиада! Олимпиада продолжается 16 дней, и на ней фиксируется 8-9 млрд телепросмотров. Чемпионат мира идет 31 день, а просмотров — 50 млрд, то есть в четыре раза больше!

Президент FIFA вспомнил, как много было кандидатов, желавших провести ЧМ-2018:

— Это были страны, очень крупные с точки зрения футбола,— Англия, Испания с Португалией, Бельгия с Голландией. И Россия победила! Кто-то скажет: это нормально. Нет! — констатировал президент FIFA.

И он рассказал, что такого ненормального в том, что победила Россия:

— Я знаю, как европейские страны стремились выиграть! Они очень хотели! А победила Россия!..

Он говорил с такой страстью, словно это была его личная заслуга.

И ведь так оно и было.

— А одна из стран,— разгорячился президент FIFA,— до сих пор этим очень недовольна и до сих пор считает, что это была ошибка!

Секрета не было: он говорил про Великобританию. И президент FIFA подтвердил это:

— Эта страна изобрела не только футбол, но и fair play (принципы справедливой игры.— А. К.), а fair play — это умение не только достойно выигрывать, но и умение достойно проигрывать!

Йозеф Блаттер был великолепен. Сидя за столом, он вскидывал руки, казалось, прямо к потолку, он качал головой, горько и великодушно улыбаясь по поводу этой страны...

В нем не пропал великий актер.

Он рассказал, что такое FIFA:

— Это вроде бы не такая большая страна, как Россия... но в мире существует 300 млн футболистов! 209 национальных федераций! 1,5 млрд человек так или иначе связаны с этой игрой!

То есть, если разобраться, FIFA — это, конечно, больше, чем Россия.

Йозеф Блаттер знал себе цену. И он гордился ею.

Возможно — и даже наверняка — он не в первый и не в десятый раз произносил примерно такие слова (в конце концов, ему нужно было воодушевить членов наблюдательного совета страны, которой доверили провести этот великий чемпионат; примерно так он или уже другой президент FIFA будет выступать и в Катаре на первом наблюдательном совете). Но звучали они великим откровением:

— Это не российский чемпионат мира! Это чемпионат мира в России! Это наше совместное мероприятие! Это наше совместное предприятие!

Вот теперь все акценты, кажется, были расставлены, для FIFA — это, безусловно, совместное предприятие, и может быть, прежде всего.

Но нет Йозеф Блаттер не договорил — и через секунду я раскаялся в своем последнем предположении:

— А все дело в том, что футбол — народная игра! В нее играют народы! Я был в Исландии. Вы думаете, они там играют в футбол на льду?! Нет, там множество крытых залов!.. Когда некоторые говорят: "Давайте бойкотировать!" — я отвечаю: "Наоборот, надо приглашать как можно больше!" Футбол объединяет! Играют в Ливане, Сирии, Ираке, в Израиле и Палестине! И футболисты не гибнут!

Он остановился, поняв, что все-таки, видимо, перебрал:

— Да, были случаи, когда футболисты гибли! Но не от футбола!

Наконец Йозеф Блаттер рассказал, что он думает про логотип, эмблему чемпионата, которую представили вчера совсем уже поздно вечером:

— Сегодня — первый удар в чемпионате мира-2018: представляем эмблему. Мне она понравилась: отражает... в какой-то мере... русскую душу. И она праздничная!

Заинтриговал.

— И я,— заключил президент FIFA,— хотел поблагодарить Сорокина (Алексей Сорокин — гендиректор оргкомитета "Россия-2018".— А. К.), который работает, работает, работает каждый день! Вот человек!

Остальные члены оргкомитета, видимо, пока не произвели на господина Блаттера такого же впечатления.

— Я приготовил большую речь,— он вдруг снова воспрянул духом.— Извиняюсь перед теми, кто мне ее писал... Но футбол!.. Это великое шоу! В футболе самая большая драма — это пенальти! Число телезрителей возрастает, когда они видят эту драму! Но это — самая большая драма!.. Потому что футбол — это всего лишь великое шоу...

Ну и все-таки еще совместное предприятие.

Я думал, что он, по крайней мере теперь, может с легким сердцем закончить: финал был впечатляющий. Но оказалось, он не сказал главного:

— Я рад, что мы пришли в Россию с чемпионатом мира. Кто-то предсказывал, что этого не произойдет... так что в какой-то мере мы сообщники.

Владимир Путин должен был что-то ответить. Он сказал, впрочем, только о том, что "любители спорта в России рассчитывают на то, что и результаты чемпионата для России будут соответствующими уровню подготовки к нему в стране: во всяком случае лучше, чем те, которые были в Бразилии".

Результат выступления Владимира Путина на этом совете не впечатлил.

Российские министры один за другим стали докладывать об уровне подготовки.

Виталий Мутко за четверть часа не меньше 15 раз, комментируя, что будет сделано (потому что пока еще почти ничего не сделано), употребил фразу "это очень серьезно".

Господина Блаттера в этом не надо было убеждать.

Министр спорта попросил, впрочем, президента FIFA об одной очень конкретной вещи: чтобы FIFA согласилась на уменьшение вместимости стадионов, где пройдут только матчи 1/8 финала (в таких городах, как Саранск).

Это была первая попытка сэкономить, которую я зафиксировал на наблюдательном совете.

Впрочем, Йозеф Блаттер никак не прокомментировал ее.

Возможно, просто выдохся.

Когда Виталий Мутко рассказывал о временной инфраструктуре вокруг стадионов, Владимир Путин поинтересовался, чьей собственностью будет эта инфраструктура.

— Нашей,— сразу ответил Виталий Мутко.

— Нашей — это чьей? — переспросил Владимир Путин.

Действительно, можно было понять и так, что Виталий Мутко сейчас предложил Владимиру Путину разделить эту собственность на двоих.

— Оргкомитета,— пояснил тогда Виталий Мутко.

— Вы сразу и окончательно решите этот вопрос,— сказал президент,— а то Татьяна Алексеевна (Голикова, глава Счетной палаты РФ.— А. К.) приедет и будет вас...— он подумал над словом.— Ругать.

Самой большой проблемой, по словам министра спорта, являются гостиницы. С потоком болельщиков сейчас могли бы справиться только Москва, Санкт-Петербург и Сочи. В какой-то мере, по его словам, Казань...

Предстоит построить 64 гостиницы. А видно, что уже не очень хочется: денег больше, чем уже попросили, не дадут. А рассчитывали, что будет, как в Сочи: попросят — и дадут.

Директор ФСБ Александр Бортников, впрочем, кажется, считает, что в действительности самой большой проблемой будет безвизовый въезд, который обещал болельщикам на время чемпионата Владимир Путин (и разве может по-другому считать директор ФСБ?).

Но к этому въезду, заверил он, соответствующие службы уже активно готовятся.

Один из губернаторов попросил слова и предложил в целях оптимизации бюджета, прежде всего регионального, использовать для тренировок сборных команд поля с искусственным покрытием там, где они уже есть.

Его жестоко оборвал Виталий Мутко, заявивший, что это исключено, потому что есть требование FIFA: проводить матчи и тренировки на газонах с естественным травяным покрытием.

— Это не столько требование, сколько обязательство в соответствии с требованием медицинского комитета FIFA,— пояснил Жером Вальке.— Тренировочные и игровые поля должны быть одного качества.

Пояснил и Владимир Путин:

— Я редко играю в футбол (но, значит, играет и в него тоже.— А. К.). Но однажды я играл на газоне с искусственным покрытием и сломал ключицу! Всю жизнь занимался дзюдо — и не ломал! Так что резон есть...

Таким образом, господину Путину и тут удалось вспомнить факт своей биографии, о котором он молчал столько лет. А просто повода, оказывается, не было.

Губернатор Свердловской области Евгений Куйвашев предложил золотые медали чемпионов мира отлить из уральского золота "с первого в России прииска".

Может, он просто не знал, что золотой является тонкая покрывающая пленка такой медали. А может, и правда предлагал отлить медаль от души из чистого золота — уж делать так делать.

— За ваш счет? — уточнил господин Путин.

— Готовы предоставить свои услуги! — воскликнул губернатор.

— Я спрашиваю, за чей счет, а он про услуги,— пожал плечами президент.— Хитрые мужики на Урале...

Выдающимся следует признать выступление министра финансов Антона Силуанова. Оно было следующим:

— Владимир Владимирович, деньги есть. Ресурс есть. Доклад закончен.

Впрочем, господин Путин в этом, кажется, был не так уж уверен.

— Средства,— сказал он, и уже не в первый раз на этом совещании,— надо экономить. В мировой экономике идут турбулентные процессы (не в нашей, нет.— А. К.)... Рачительно, без разбазаривания...

То есть размах процессов на сочинской Олимпиаде все-таки, видимо, произвел на Владимира Путина сильное впечатление.

К тому же, когда выигрывали право на ЧМ-2018, все было по-другому. И не только в мировой экономике, а и в российской.

А сейчас придется в лучшем случае рачительно.