«Всем моим дядям и тетям пришлось так или иначе участвовать в Великой Отечественной войне»

Когда я узнала об акции «Москва — с заботой об истории», я решила передать в Главархив несколько деревянных стендов, которые изображают историю моей семьи. Они были изготовлены мною, моими детьми и внуком, так как с конца XIX века наш род занимается резьбой по дереву.

Мой дед Василий Петрович Ворносков в 1890-х годах создал художественное направление абрамцево-кудринской резьбы по дереву. В 11-летнем возрасте он попал в столярно-резчицкую мастерскую, организованную в селе Абрамцево, где крестьянских мальчиков обучали резьбе по дереву в том числе знаменитые русские художники: В. М. Васнецов, В. Д. Поленов, Н. Я. Давыдова, М. Ф. Якунчикова. Уйдя в 1890 году из Абрамцево и наладив деловые контакты с Сергиево-Посадской столярной мастерской Московского губернского земства, юный Василий Ворносков создал небольшое производство в собственном доме в деревне Кудрино, где начал развивать свой уникальный стиль. В советское время он работал в Научно-исследовательском институте художественной промышленности и в конце 1930-х годов выполнял там наиболее сложные заказы.

У деда было семь сыновей и три дочери, включая мою мать, и большинству из них он передал свое ремесло. Всем моим дядям и тетям пришлось так или иначе участвовать в Великой Отечественной войне, и не все с нее вернулись. Старший из братьев, Иван Васильевич, занимался обеспечением полков Москвы. Петр Васильевич также защищал Москву, прослужив почти всю войну в зенитном полку. Николай Васильевич погиб под Сталинградом, когда его 102-й стрелковый полк угодил в котел, образованный итальянской армией. Михаил Васильевич помимо ВОВ участвовал также в финской и советско-японской войнах, поэтому вернулся домой только в 1946 году. Сергей Васильевич попал на поле боя через три дня после отправки на фронт, и, когда их отряд разбили, он и горстка других оставшихся в живых три месяца скрывались в лесах под Смоленском. Когда их обнаружили наши войска, их отправили в концлагерь, откуда он впоследствии бежал пять раз. Когда его готовились расстрелять за это, у него в кармане нашли кусок дерева, покрытый резьбой,— результат его работы — и вместо расстрела отправили в лагерные мастерские. Василий Васильевич был разведчиком под Ленинградом, но в 1943 году ему раздробило ногу, и он, как непригодный к военной службе, вернулся домой. Александр Васильевич с начала войны работал в военном оркестре, но после переезда оркестра в Челябинск он пропал, и до сих пор наша семья не может узнать обстоятельства его гибели. Дочери Василия Петровича также работали для победы: рыли окопы, точили «катюши», работали за заводах.

После войны мои дяди продолжили заниматься резьбой по дереву. В конце 1947 года к Сергею, Михаилу, Петру и Василию Ворносковым обратился протопресвитер Николай Колчицкий с просьбой о срочном исполнении ответственного заказа для Елоховского собора. За первой работой братьев Ворносковых последовали и другие церковные заказы. Они также участвовали в оформлении нескольких станций московского метро, включая Киевскую и Курскую, разрабатывали дизайн павильонов для одной из советских выставок достижений народного хозяйства.