О соотношении понятий «Норма» и «Патология»

ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ И МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ КОРРЕКЦИОННОЙ ПЕДАГОГИКИ

УДК 616.899 ББК 88.48

В. А. Худик О соотношении понятий «норма» и «патология»

В статье обсуждаются проблема нормы и патологии в психопатологии (психиатрии) и патопсихологии (психологии) в теоретическом аспекте с позиций отечественной науки; значение понятий «норма» и «патология» для диагностики аномалий развития, для понимания особенностей формирующихся психических новообразований при тех или иных заболеваниях. Терминологическое описание понятий позволяет проследить взгляды ученых на единый предмет ряда наук о человеке - изучение особенностей психической сферы в условиях нормы и психической патологии.

The article considers the theoretical aspect of the problem of norm and pathology in psychopathology (psychiatry) and pathopsychology (psychology) in domestic science, as well as the meaning of notions "norm" and "pathology" for diagnostics of anomalies in development, for understanding specific features of forming mental neostates during the certain diseases. The terminological description of notions allows to track opinions of scientists touching upon the subject common for some sciences that treat the human being - studying specific features of mental sphere in the conditions of norm and mental pathology.

Ключевые слова: психопатология, патопсихология, норма, здоровье

психическое, аномалии, норма, симптом, синдром, эксперимент, исследование.

Key words: psychopathology, pathopsychology, norm, mental health, anomalies, symptom, syndrome, experiment, research.

Понятия «здоровье», «болезнь», «норма», «аномалия» и другие все чаще становятся предметом дискуссий на междисциплинарном уровне - медицины, психологии, педагогики, поскольку затрагивают важные вопросы изучения личности, профилактики и предупреждения различных заболеваний на том или ином этапе ее онтогенеза. Обсуждая данные понятия, специалисты затрагивают свойственные им уровень и задачи профессиональной компетенции, касающиеся взглядов на природу нормального и анормального развития, обучения и воспитания, социального сопровождения лиц, отнесенных в силу этого к особым потребностям. Поэтому изучение личности в норме и болезненных состояниях в определенной мере позволит выявить особенности формирующихся новообразований, имеющих определенное значение для ее социализации, адаптации или успешной деятельности, или наоборот, вскрыть причины им противоположные.

При всякой болезни страдает весь организм, а следовательно, в

V V п ^ V V

той или иной мере и психика. В обычной практической деятельности первоначальное распознавание психического заболевания или подозрение о нем чаще впервые возникает не у психиатра, а у врачей иной специальности, главным образом у терапевта или невропатолога, к которым обращаются больные в первую очередь, вне зависимости от характера своей болезни. А еще до первых обращений к врачу родные и близкие больного, окружающие его лица отмечают изменения в поведении, в эмоционально-личностной сфере, которые могут квалифицироваться как симптоматика доболезненного характера. В этой связи границы «нормы» достаточно размыты, когда речь идет о кратковременных расстройствах или начальных этапах болезни, включающих в себя пограничные состояния и дальнейшую психопатологию. Поэтому особое значение приобретает вопрос о понимании в обществе границ нормы психического здоровья и душевной болезни, то есть психического расстройства.

Понятие «психическое здоровье» трактуется нами как особое душевное состояние индивида, сопровождающееся активностью и адекватностью поведения, пониманием и способностью к усвоению и отражению окружающей действительности. В отечественной психологии с понятием «здоровье» связывают нормальное развитие человека на различных этапах онтогенеза. Особенно важно то, как происходит нормальное созревание личности в детском, подростковом и юношеском возрасте [6, 31, 50 и др.], или, наоборот, каким образом формируются различные аномалии личности при тех или иных вариантах дизонтогенетического психического развития [17, 27 и др.].

Проблема аномалий личности в детском и подростковом возрасте более значима для окружающих ребенка лиц - родителей, воспитателей, учителей, так как именно они считают себя вправе корректировать поведение ребенка, формировать у него так называемые «правильные», «нормальные» формы поведения. В то же время ребенок, усваивающий особенности поведения среды, так и не подозревает, что усваивает возможные анормальные способы поведения тех же окружающих его людей. Следовательно, проблема «нормы и аномалии» в формировании личности у детей и подростков сводится, с одной стороны, к изучению особенностей усвоения ребенком определенных жизненных нормативов, выдвигаемых тем или иным социальным окружением, а с другой - к анализу причин, затрудняющих усвоение им соответствующей субкультуры.

Иными словами, как отмечает Б. С. Братусь, нормальным развитием в этом случае будет «...такое развитие, которое ведет человека к обретению им родовой человеческой сущности, самоосуществлению, ...обретению тем самым всей возможной полноты своего существования как человека» [7: 49]. Анормальное же развитие вытекает из несогласованности, подавленности самоосуществления, что ведет к извращению сути развития. Отсюда «аномальным, отклоняющимся от нормального является такого рода развитие, которое ведет человека к отъединению, отрыву от его всеобщей родовой сущности» [7: 51]. Однако это всего лишь крайние полюса так называемой «нормы» и «патологии». Между

условными полюсами находится обширное поле пограничных с нормой и патологией уровней развития. К этим пограничным состояниям могут быть отнесены различные формы дезадаптивного поведения, эмоциональноличностные реакции и другие девиации поведения, которые формируются у детей и подростков как в связи с социальной ситуацией развития, так и в связи с влиянием различных эндогенных и экзогенных вредностей. Поэтому психологический анализ особенностей аномального развития личности представляет собой интерес для теоретических разработок психологии и психиатрии, может служить моделью формирования психики на различных этапах онтогенеза, в том числе и в аспекте рассматриваемых понятий психического здоровья или болезни личности.

В. Е. Каган вводит понятие «внутренняя картина здоровья» [18: 74-75], которое характеризует то, как личность оценивает свое физическое (соматическое) и душевное (психическое) состояние, тем самым за основу берется состояние такого личностного свойства, как критичность. Именно нарушения критичности могут свидетельствовать о первичных расстройствах душевной жизни (И. И. Кожуховская [23]), формировании аномалий личности (Б. В. Зейгарник, Б. С. Братусь [17]). В клиническом плане нарушения критичности (анозогнозия) характеризуются недостаточным пониманием особенностей болезни, искажением оценки себя и окружающего в связи с болезнью, а также целым рядом личностных новообразований, формирующихся в предболезненный период и в процессе болезни. Р. А. Лурия описывал такое состояние, как «внутреннюю картину болезни» [цит. по 38: 50], когда у больного формировалось определенное отношение к болезни, лечению и окружающим. Тем не менее, пограничные с болезнью состояния зачастую квалифицируются ближайшим для больного окружением, которое также может критически или недостаточно критично относиться к состоянию его «здоровья - болезни». К врачу, как правило, обращаются тогда, когда симптомы болезни становятся очевидными для общества.

Еще в начале прошлого века известный отечественный психиатр Ю. В. Каннабих определял душевно здоровым человека с точки зрения общества следующим образом:

«когда человек, во-первых (если он не инвалид и не лежит больной), может заботиться о себе, соответственно своему возрасту, умеет примениться к окружающей его обстановке, то есть к общепринятым обычаям..., и, во-вторых, когда всё его поведение (речи, поступки) не только не мешают общей жизни людей, но, наоборот, содействуют общей, так что деятельное участие и сотрудничество этого человека в коллективе является полезным и желательным» [19: 5].

В то же время, - как отмечает Ю. В. Каннабих, - бывают случаи, «когда человек на короткий срок сходит с .ума. И, несмотря на это,

его не называют помешанным, не рассматривают как душевнобольного». Таких случаев три:

1) когда человек «находится в состоянии острого опьянения вином или другим .ядом. Он, правда, не может заботиться о себе (даже домой иногда не дойдет) и, конечно, не в состоянии дать ничего полезного обществу, но все знают, что это только кратковременное состояние, что скоро он вновь будет принимать участие в общей жизни людей»;

2) когда человек «болен телесной болезнью, лежит в жару, в бреду и не может ни о себе позаботиться, ни согласовать свою жизнь с интересами окружающих. Однако все рассчитывают на то, что, поправившись, он опять будет в состоянии заботиться о себе и участвовать в общей жизни, поэтому его продолжают считать душевноздоровым»;

3) когда человек «упал в судорожном припадке, нуждается в посторонней помощи и на короткий срок бесполезен для общества и даже иногда служит некоторой помехой, например, в том случае, если припадок произошел на работе. Но и здесь также все знают, что это пройдет» [19: 5-6].

Во всех этих случаях личность находится в состоянии временного расстройства психики, не имеющих глубоких изменений по выходу из этих состояний. Однако эти случаи сигнализируют и о другом -возможном риске, более частом повторении описанных случаев (например, приступов), когда приходится говорить о том, что данный человек склонен к определенному заболеванию. Кроме того, перечисленные случаи характеризуют пограничное состояние, переход от нормы к патологии. При этом «норма», так же как и «патология», по мнению М. О. Гуревича [11], не имеет своих четко очерченных границ. Автором предложена схема поэтапного перехода от состояния нормы к патологии:

1) норма;

2) переходные состояния - к ним относятся аномалии, при которых субъект с трудом приспосабливается к среде; и

3) ненормальные, патологические состояния, определенно мешающие приспособляемости субъекта к среде.

При этом лица пограничного типа при изменении внешних или внутренних условий, усложняющих их функционирование в окружающей среде, могут особенно легко приближаться то к норме, то к психической патологии.

Клинические состояния, по мнению А. Б. Смулевича [42], обусловливают парциальные психические нарушения при сохранности сознания больных. Г. Е. Сухарева [47] считает, что клиническая картина пограничных состояний и психических расстройств становится разнообразнее с возрастом. П. Б. Ганнушкин

[10] отмечал, что клиника пограничных нервно-психических расстройств имеет тенденцию прогрессировать - от кратковременных (ситуативных) к затяжным (невротическим) реакциям. И. П. Павлов [35] в понятие «психическая болезнь» включал как легкие, так и выраженные формы нарушений психики. Особенности динамики развития клиники пограничных и патологических состояний в соматической и психической сфере человека можно, таким образом, представить в виде условной схемы (рис. 1), в которой предлагаемые понятия достаточно широко описаны в отечественной клинической психологии и психиатрии (Э. Е. Бехтель [2], В. Е. Каган [18], В. В. Николаева [32] и др.).

Однако наряду с этим мы считаем необходимым привести терминологическое их объяснение, существующее в русском языке.

Так, термин «норма» трактуется как «узаконенное установление, признанный обязательный порядок, строй чего-нибудь», как, например, «норма поведения», «установленная мера, средняя величина чего-нибудь» [34: 359]. Соответственно используемое слово «нормальный» отражает: «соответствующий норме, обычный»,

например, «у больного нормальная температура», «психически здоровый» [34: 359]. Термин «пограничный» имеет в русском языке следующее значение: «пограничная полоса, зона; находящийся или происходящий около границы» [34: 457]. Термин «патология»

представлен как «наука о болезненных процессах, отклонениях от нормы в организме», соответственно и «патологическое» трактуется как болезненно-ненормальное, резко отклоняющееся от нормы... состояние» [34: 426]. Таким образом, использование данных терминов специалистами в области медицины, психологии, коррекционной педагогики для описания состояний между нормой и патологией в психической или соматической сфере человека скорее всего отражает близость применения указанных слов на семантическом уровне, а поскольку предмет исследования (психика и ее состояние) является единым для психологии, дефектологии, психиатрии, то и

использование соответствующих терминов приобретает общую

семантическую направленность. Другое дело - уровни

профессиональной компетенции при изучении явлений психического различными специалистами, задачи и методы исследования которых будут отличительными.

В отечественной психиатрии под психическими заболеваниями, к которым относятся также психозы, понимают такое расстройство деятельности головного мозга, при котором психические реакции, как отмечал И. П. Павлов, становятся патологическими, т. е. резко, грубо противоречат реальным отношениям [цит. по 25: 4]. Психозы

(собственно то, что относят к психопатологии) характеризуются расстройством сознания - восприятия и отражения объективного бытия, а также нарушением поведения. Патологические состояния головного мозга могут приводить и к более легким изменениям

психики, которые отличаются отсутствием нарушений сознания и изменениями поведения, например, когда речь идет о пограничных психических расстройствах - неврозах, психической дисгармонии.

В клинической практике важное место занимает установление различий между психозами и другими психическими заболеваниями, что имеет значение не только для уточнения нозологии заболевания, особенностей лечения, но и для решения вопросов социальноправового характера. При наступлении психозов больные становятся недееспособными, а при совершении в этом состоянии общественно опасных действий признаются судом неответственными, нуждающимися в медицинских мерах защиты; они не могут быть избранными в общественные и государственные органы управления, выполнять определенные виды профессиональной деятельности. Однако решение этих вопросов связано с правовой практикой при активном привлечении специалистов-медиков, поскольку на начальных этапах болезни психотическая картина под влиянием лечения исчезает, а благоприятные ремиссии восстанавливают трудоспособность, сознание и поведение больных существенно не расстраиваются. В то же время при различных психозах происходит не одинаковое расстройство сознания и поведения, что ведет к различным нарушениям психической сферы: в одних случаях

страдают высшие формы познавательной деятельности (мышление, память, речь), в других - страдает и познавательная и аффективно -чувственная сфера. При помрачении сознания больные не узнают окружающих, искаженно воспринимают предметы, их мышление становится бессвязным, поведение характеризуется беспорядочным двигательным беспокойством. Так, больные могут утверждать, что открыли «новый закон всемирного тяготения», «изобрели вечный двигатель», «эликсир молодости и вечной жизни», пр. Нередко поведение их отличается крайней неадекватностью, отсутствием критичности в оценке и своих и чужих действий, поступков, что явно контрастирует с представлениями о норме.

Описанные расстройства психической сферы и, прежде всего, сознания становятся предметом изучения психиатрии - отрасли медицинской науки. Психопатология, как один из разделов психиатрии, затрагивает прикладные вопросы расстройств психической сферы человека и прежде всего сознания. Именно нарушения сознания с точки зрения возникновения продуктивной симптоматики становятся предметом психопатологии, тогда как нарушения психической сферы больных, в том числе и личности, являются предметом патопсихологии, возникшей на стыке психологии

V V п

и психиатрии, и являющейся отраслью психологической науки. В первом случае устанавливается дее- или недееспособность (вменяемость или невменяемость) больного на основе констатации имеющей место продуктивной психопатологической симптоматики

(расстройства сознания в виде бреда, галлюцинаций и пр.), а во втором - предметом изучения становится негативная психопатологическая симптоматика, являющаяся следствием острых или хронических форм течения психических заболеваний. Однако и негативная психопатологическая симптоматика является предметом изучения психиатрии как медицинской науки. Ряд авторов (А.В. Снежневский [44], Г.Е. Сухарева [47], и др.) считают необходимым проводить четкую дифференциацию между негативными и позитивными (продуктивными) симптомами, т. е. разграничивать выпадение (утрату) определенных функций и проявление продуктивной психопатологической симптоматики, имеющей обратимый характер во время лечения. И те, и другие симптомы взаимно связаны. Как отмечают И.Я. Завилянский и В. М. Блейхер, «чем резче выражены негативные симптомы, тем менее очерчены позитивные»; характерно и то, «что при медленном начале болезни позитивные симптомы не достигают большой степени выраженности, а при остром начале болезни они преобладают» [12: 8].

Прикладная направленность изучения психопатологической симптоматики имеет значение не только для самой психиатрии и психологии, но и для социальных наук, в частности - юриспруденции. Так, еще в конце XIX в. известный немецкий психиатр Крафт-Эббинг писал:

«Между разнообразными формами, в которых могут проявляться расстройства душевной жизни человека, одну из интереснейших форм, для науки и судебной практики, без сомнения представляет та, которая обнаруживается в виде отдельных припадков, продолжающихся лишь несколько часов. Для психиатра она представляется особенно интересною потому, что явления, обыкновенно требующие для своего развития и исчезновения более или менее продолжительного срока, при ней выступают на сцену весьма быстро и столь же быстро исчезают; для юриста же она интересна тем, что подобные состояния величайшей спутанности представлений, безграничного усиления побуждений к движениям и совершенной потери сознания самого себя и всего окружающего мира, легко могут повлечь за собою противозаконные действия, которые, при быстром течении всего процесса, трудно могут быть оценены надлежащим образом и признаны за проявления болезненного состояния психической жизни» [24: 3].

Психиатрия, по О. В. Кербикову, как частная дисциплина должна создать свои необходимые клинические концепции для отграничения частных форм расстройства сознания и уточнения практических критериев этого расстройства - «психическая болезнь есть. болезнь всего организма с преимущественным нарушением мозговой деятельности» [20: 6]. Прежние представления об «органических» и «функциональных» расстройствах сводили все психические

заболевания к двум крайним группам и противопоставляли структуру мозга его функции. В настоящее время эти представления изучаются с точки зрения истории психиатрии. В современной же психиатрии основное внимание уделяют, с одной стороны, стрессовым воздействиям и способности им противостоять, с другой -соотношению между нейробиологическими и социальными факторами, которые могут быть описаны в контексте нозологического или синдромального подходов.

Отечественная психиатрия и психиатрия стран СНГ больше ориентированы на нозологический подход, тогда как зарубежная психиатрия - на синдромальный подход. Нозологический подход в психиатрии сводился к установлению страдающему психическим недугом клинического диагноза (А.В. Снежневский [43], Г.Е. Сухарева [47] и др.), предопределяющего дальнейшую судьбу больного. В детской психиатрии, например, установление диагноза олигофрении в степени легкой дебильности ребенку с признаками задержки психического развития или с так называемыми явлениями воспитательно-педагогической запущенности в начальной школе давало возможность ПМПК решать вопрос о профиле школы его дальнейшего обучения. И даже тогда, когда ребенок переходил в следующую возрастную категорию и относительно успешно справлялся с программой обучения вспомогательной школы, этот диагноз не всегда пересматривался, а ребенок продолжал обучение в той же школе. Однако в данном случае проблема состоит даже не столько в самом «диагнозе», как в тех социальных, педагогических и психологических вопросах, которые возникают в связи с психиатрическим диагнозом. При синдромальном подходе к проявлениям тех или иных видов патологии в состоянии больного больше внимания уделяется конкретным симптомам, с которыми связано и симптоматическое лечение. После лечения больной считается либо здоровым, либо с учетом профиля его психического дефекта ему оказываются социальная помощь.

В психиатрии принято различать симптомы и синдромы психического заболевания. Под симптомом понимают конкретные признаки психического расстройства восприятия, памяти, мышления и т. д., которые могут отмечаться при различных заболеваниях. Например, снижение работоспособности может отмечаться при астении после перенесенной черепно-мозговой травмы или при остром периоде эпилепсии, прочих экзогенно-органических психических заболеваниях. Однако каждый симптом болезни многозначен, и нередко его выделение может быть условным. Поэтому речь идет о выделении преимущественных расстройств психической сферы (симптомов), установлении иерархической взаимосвязи между ними, их систематике (О.В. Кербиков и соавт. [21], А.В. Снежневский [44]). Определенная совокупность различных симптомов (негативных и позитивных), внутренне взаимообусловленных и взаимосвязанных, позволяет выделить их в тот или иной синдром и далее на основании последнего

- в клиническую нозологию.

Негативные и позитивные психопатологические симптомы рассматриваются в клинике психических заболеваний в рамках эволюционно-динамического подхода. Негативные симптомы представляют собой стойкое или временное выпадение психических функций, а позитивные или, как их еще называют, «продуктивные психопатологические симптомы» - это качественно новые, болезненные психические образования, связанные с возбуждением сохранных механизмов мозга. К формирующимся негативным симптомам в детском возрасте относят: нарушение осмысления, снижение памяти и психической активности, эмоциональное оскудение и т. п. Продуктивными симптомами являются бредовые

идеи, галлюцинации, иллюзии, аффективные расстройства типа маниакальных и депрессивных состояний.

В совокупности психопатологические симптомы представляют собой синдром болезни, отражающий глубину, или уровень поражения психики. Согласно определению А.В. Снежневского [44], синдром - это биологически функциональная структура, система отношений в строении целого, т. е. система, состоящая из частей (симптомов), определенным образом взаимосвязанных между собой. Так как детскому возрасту свойственны продолжающееся развитие и созревание физиологических систем и морфологических структур мозга, то в клинической картине психических заболеваний особое место принадлежит негативным и продуктивным дизонтогенетическим симптомам [22]. Ряд симптомов психических заболеваний (бредовые и навязчивые идеи, явления психического автоматизма, маниакальные и депрессивные аффекты и др.) вообще не возникают вплоть до препубертатного возраста. Поэтому понятие психопатологического синдрома в детском возрасте относительно условное и используется для обозначения определенных сочетаний психических нарушений. К числу таких синдромов, характерных для детского и подросткового возраста, относятся синдромы умственной отсталости, психического инфантилизма, некоторые психопатические синдромы, невропатические состояния, синдромы страхов, патологического фантазирования, дисморфофобии и др.

Однако в психиатрии, как отмечают В.М. Блейхер, И.В. Крук [4], синдромы далеко не одинаковы по своей нозологической специфичности и зависят от круга болезней, при которых преимущественно наблюдается тот или иной симптомокомплекс, отражающий присущие ему патогенетические и патокинетические механизмы. Установлено, что клинические (психопатологические) синдромы по своим особенностям существенно отличаются от патопсихологических [5, 16, 36 и др.]. Психопатологические синдромы устанавливаются на основании лабораторных клинических исследований и наблюдений, среди которых основное место отводится клиникоописательному методу [29, 43, 47]. Патопсихологические синдромы представляют собой конкретный срез состояния центральной нервной системы и высшей нервной деятельности, а также высших корковых функций, определяемых путем экспериментально-психологического, нейропсихологического, электроэнцефалографического и других параклинических методов обследования (В.М. Блейхер [3], Б.В. Зейгарник [16], А.Р. Лурия [28], Ю.Ф. Поляков [37], Е.Д. Хомская [48], Л.С. Цветкова [49] и др.).

В экспериментально-психологических исследованиях патопсихологические синдромы призваны определять совокупность поведенческих, мотивационных и познавательных особенностей психической деятельности больного, выраженных психологическими понятиями (Б.В. Зейгарник [16], В.В. Николаева и соавт. [33],

Е.Т. Соколова [45]). В этих случаях нередко возникают трудности в понимании того, что пытаются сказать психолог и психиатр об одном и том же предмете исследования. Заключения специалистов порой носят противоречивый характер, отражают сложность понятийного аппарата для восприятия и понимания, в том числе и другими специалистами. Как справедливо отметила А. Апав1а21 [1], психологическое заключение должно быть составлено таким образом, чтобы оно было понятным тому, кто его читает, кому оно адресовано. В этом случае и врач-психиатр, педагог-дефектолог или социальный работник, которые будут знакомиться с результатами обследования, смогут понять суть заключения, использовать его в своей работе. Кроме того, в динамике установления патопсихологического синдрома прослеживают иерархию функционирования психических процессов на патобиологическом, физиологическом, пато- и

нейропсихологическом, психопатологическом уровнях, что в клинике соответствует началу болезни (предболезнь) и далее болезни с проявлением психопатологической симптоматики, являющейся венцом сложной патогенетической цепи.

В клинике психических заболеваний врач, главным образом, выявляет особенности проявления нарушений психической сферы больного, устанавливает их закономерность. Психолог же в процессе экспериментально-психологического исследования должен ответить на вопрос, как искажено протекание психических процессов, деформирована структура личности, и таким образом, констатировать наличие изменений мозговой деятельности, выпадение отдельных ее звеньев и факторов, что и приводит к наблюдаемой в клинике картине проявления тех или иных симптомов или синдромов психической патологии (В.М. Блейхер, И.В. Крук [4], И.А. Кудрявцев [26]).

Выделяемые патопсихологические симптомокомплексы (синдромы) отражают совокупность полиморфной симптоматики, присущей определенным психическим заболеваниям. Так, в частности, И.А. Кудрявцевым [26] выделены следующие патопсихологические симптомокомплексы: шизофренический, органический, олигофренический, психопатический и симптомокомплекс психогенной дезорганизации, который в клинике соответствует реактивным психозам. Все эти патопсихологические симптомокомплексы близки к нозологической специфичности психопатологических расстройств и представляют собой стадию предварительной диагностики заболевания.

В.М. Блейхер и И.В. Крук [4] несколько дополнили данную классификацию: в ней предусматривается выделение функциональной направленности патопсихологического синдрома, являющегося доминирующим в общей структуре психопатологических расстройств.

По мнению авторов, данная классификация регистр-синдромов позволяет более точно, дифференцированно подойти к нозологической специфичности психических расстройств, уточнить природу и патопсихологическую диагностику интеллектуально-мнестических и аффективно-личностных изменений, возникающих в силу различных этиопатогенетических факторов болезни.

Квалификация психологических симптомов поведения, интеллектуальной деятельности является одной из главных практических задач работы психолога в условиях психиатрического стационара. Дифференциация патопсихологических регистр-синдромов при эндогенных и экзогенно-органических психических заболеваниях, при пограничных состояниях психики имеет важное значение в клинической диагностике психопатологических симптомокомплексов, выборе терапевтической и социальнопрофилактической тактики по отношению к больному. В этой связи в клинической психологии при исследовании психически больного ребенка важным является вопрос о психологической квалификации основных психических расстройств, их структуры и степени выраженности Б.В. Зейгарник [14]. В детском возрасте патопсихологичекая оценка психических нарушений не может быть полноценной, если она не учитывает также и отклонений от стадии возрастного развития, на которой находится больной ребенок, то есть особенностей дизонтогенеза, вызванного болезненным процессом В.В. Лебединский [27].

В то же время при диагностике аномалий психического развития исследователь сталкивается с объективными трудностями. С одной стороны, он имеет дело с нарушениями в развитии, которые обусловлены болезненным процессом, воздействующим на незрелый мозг. С другой стороны, специфические нарушения психической деятельности характерны для определенной болезни, но они, как правило, отмечаются на конкретном этапе возрастного развития ребенка. Таким образом, нарушения нормального созревания в процессе продолжающегося развития больного ребенка порождают вторичные, как отмечает Л.С. Выготский, патопсихологические образования, являющиеся следствием его искаженной адаптации к внутренним и внешним условиям [8: 28]. Нарушения онтогенеза в большей мере влияют на прогноз. От правильной диагностики психического состояния ребенка, типа проявления дизонтогенеза зависят выбор лечебной тактики и комплекс профилактических психологопедагогических мероприятий по предотвращению аномально-личностных новообразований. По этому Л.С. Выготский писал, что «изучение вторичных осложнений в развитии аномального и трудного ребенка (культурное недоразвитие) открывает весьма важные в теоретическом и практическом отношении конкретные симптомокомплексы, наиболее пластические и динамические по психологической природе и поэтому являющиеся основной сферой приложения лечебно-педагогического воздействия» [9: 274-275].

В психиатрии их диагностика нередко сводится к чисто описательному симптоматическому анализу поведения больного. В клинических экспериментально-психологических исследованиях внимание обращается на то, как испытуемый выполняет задания, как оценивает свои возможности, относится к себе и окружающим, то есть в специально моделируемой ситуации выполнения экспериментальных заданий, направленных на исследование познавательной, потребностно-мотивационной и эмоциональноволевой сфер, изучаются механизмы регуляции и саморегуляции поведения личности (Б.В. Зейгарник [13, 15], С.Я. Рубинштейн [40]. Такого рода исследования значимы как для клиники душевных заболеваний, так и для психосоматической медицины, поскольку позволяют подойти к вопросам изучения внутренней картины болезни, а также специфическим изменениям интеллектуальной и личностной сферы больного, наступившим под влиянием особенностей течения болезни. Норма и отклонения определяются, таким образом, с учетом качественного анализа особенностей поведения испытуемого, продуктов его психической деятельности.

Анализ изучения методологических подходов позволяет сформулировать следующие выводы.

1. Понятия «норма» и «патология» отражают различный уровень состояния здоровья и болезни, а применительно к психике -«психического здоровья» или «душевной болезни». Толкование этих понятий имеет методологические основания - соответственно психопатологии, как раздела психиатрии и патопсихологии, как отрасли психологической науки.

2. Описываемые уровни от нормы к патологии понятиями нозологического и синдромального подходов в психиатрии отличаются от таковых, применяемых в патопсихологии, где особый удельный вес

занимает экспериментально-психологическое (патопсихологическое) обследование больного, основанное на качественном анализе продуктов психической деятельности, аффективно-личностных изменений в конкретных социально-жизненных условиях бытия.

3. Установленные различия в подходах на понимание природы нормального и патологичного в психике человека позволяет дифференцировать предметный уровень профессиональной компетенции различных специалистов - психиатров, психологов, педагогов-дефектологов, чья работа направлена на профилактику, лечение и предупреждение психических заболеваний, коррекцию изменений в психической сфере, наступивших под влиянием болезни.

Список литературы

1. Анастази А. Психологическое тестирование / пер. с англ.: в 2 кн. / под ред. К. М. Гуревича, В. И. Лубовского. - М.: Педагогика, 1982. - Кн. 1. - 320 с.; Кн. 2. - 296 с.

2. Бехтель Э. Е. Донозологические формы злоупотребления алкоголем. -М.: Медицина. - 1986. - 183 с.

3. Блейхер В. М. Клиническая патопсихология. - Ташкент: Медицина, 1976.

- 320 с.

4. Блейхер В. М., Крук И. В. Патопсихологическая диагностика. - Киев: Здоровье, 1986. - 280 с.

5. Блейхер В. М., Крук И. В., Боков С. Н. Практическая патопсихология. -Ростов н/Д: Феникс, 1996. - 443 с.

6. Божович Л. И. Личность и ее формирование в детском возрасте. - М.: Просвещение, 1968. - 464 с.

7. Братусь Б. С. Аномалии личности. - М.: Мысль, 1988. - 301 с.

8. Выготский Л. С. Умственное развитие детей в процессе обучения: сб. ст.

- М.-Л.: Учпедгиз, 1935. - 133 с.

9. Выготский Л. С. Диагностика развития и педологическая клиника трудного детства / под ред. Т. А. Власовой // Собр. соч.: в 6 т. - М.: Педагогика, 1983. - Т. 5.

- С. 257-321.

10. Ганнушкин П. Б. Клиника психопатий. Их статика, динамика, систематика // Ганнушкин П. Б. Избранные труды. - М.: Медицина, 1964. - С. 116-252.

11. Гуревич М. О. Психопатология детского возраста. - М., 1927. - 150 с.

12. Завилянский И. Я., Блейхер В. М. Психиатрический диагноз. - Киев: Вища шк. - 1979. - 200 с.

13. Зейгарник Б. В. Пути исследований эмоционально-волевой сферы психически больных // Вопр. экспериментальной патопсихологии. - М.: Медицина, 1965. - С. 43-54.

14. Зейгарник Б. В. Введение в патопсихологию. - М.: Изд-во Моск. ун-та, 1969. - 172 с.

15. Зейгарник Б. В. Личность и патология деятельности. - М.: Изд-во Моск. ун-та, 1971. - 98 с.

16. Зейгарник Б. В. Патопсихология. - М.: Изд-во Моск. ун-та, 1976. - 238 с.

17. Зейгарник Б. В., Братусь Б. С. Очерки по психологии аномального развития личности. - М.: Изд-во Моск. ун-та, 1980. - 169 с.

18. Каган В. Е. Внутренняя картина здоровья и соматические заболевания у детей // Неврозы у детей и подростков: тезисы докл. Всесоюзн. конф. (Москва, 1718 авг. 1986 г.). - М.: Б. и., 1986. - С. 74-75.

19. Каннабих Ю. В. Что такое душевные болезни. - М.-Л.: Госиздат., 1928. -102 с.

20. Кербиков О. В. Лекции по психиатрии: Избранные главы. - М.: Медгиз, 1955. - 240 с.

21. Кербиков О. В., Коркина М. В. Наджаров Р. А., Снежневский А. В. Психиатрия. - 2-е изд. - М.: Медицина, 1968. - 448 с.

22. Ковалев В. В. Психиатрия детского возраста: Руководство для врачей. - М.: Медицина, 1979. - 608 с.

23. Кожуховская И. И. Нарушение критичности у психически больных: Патопсихологическое исследование. - М.: Изд-во Моск. ун-та, 1985. - 79 с.

24. Крафт-Эббинг. Учение об остром или скоропреходящем помешательстве: Для врачей и юристов / пер. с нем. Ю. Гольдендаха. - М.: Изд-е А. И. Мамонтова, 1967. - 56 с.

25. Кербиков О. В., Озерецкий Н. И., Попов Е. А., Снежневский А. В. Учебник психиатрии. - М.: Медгиз, 1958. - 368 с.

26. Кудрявцев И. А. О диагностической информативности некоторых патопсихологических синдромов // Журн. невропатологии и психиатрии им. С. С. Корсакова. - 1982. - № 12. - С. 1814-1818.

27. Лебединский В. В. Нарушения психического развития у детей: учеб. пособие. - М.: Изд-во Моск. ун-та, 1985. - 167 с.

28. Лурия А. Р. Высшие корковые функции. - М.: Изд-во Моск. ун-та, 1962. -432 с.

29. Меграбян А. А. Общая психопатология. - М.: Медицина, 1972. - 288 с.

30. Медицинский словарь (Oxford): пер. с англ. / под ред. Г. Л. Билича. - М.:

Вече, АСТ, 1998. - Т. 2. - 608 с.

31. Мухина В. С. Детская психология: учеб. для студ. пед. ин-тов. - М.: Просвещение, 1985. - 272 с.

32. Николаева В. В. Влияние хронической болезни на психику. - М.: Изд-во Моск. ун-та, 1987. - 168 с.

33. Николаева В. В., Соколова Е. Т., Спиваковская А. С. Спецпрактикум по патопсихологии: Общие методические рекомендации. - М.: Изд-во Моск. ун-та, 1979. - 43 с.

34. Ожегов С. И. Словарь русского языка / под ред. Н. Ю. Шведовой. -16-е изд., испр. - М.: Рус. яз., 1984. - 797 с.

35. Павлов И. П. Избранные труды / под общ. ред. М. А. Усиевича. - М.:

Учпедгиз, 1954. - 418 с.

36. Поляков Ю. Ф. Патология познавательной деятельности при шизофрении. - М.: Медицина, 1974. - 168 с.

37. Поляков Ю. Ф. О методологических проблемах взаимосвязи психиатрии и психологии // Журн. невропатологии и психиатрии им. С. С. Корсакова. - 1977. -№ 12. - С. 1822-1832.

38. Психологический словарь / под ред. В. П. Зинченко, Б. Г. Мещерякова. -2-е изд., перераб. и доп. - М., 1996. - 440 с.

39. Психология: слов. / под общ. ред. А. В. Петровского, М. Г. Ярошевского.

- 2-е изд., испр. и доп. - М.: Политиздат, 1990. - 494 с.

40. Рубинштейн С. Я. Экспериментальные методики патопсихологии. - М.: Медицина, 1970. - 215 с.

41. Словарь иностранных слов. - 11-е изд., стереотип. - М.: Рус. яз., 1984. -608 с.

42. Смулевич А. Б. Психогенные заболевания. Психопатии // Руководство по психиатрии: в 2 т. / под ред. А. В. Снежневского. - Т. 2. - М.: Медицина, 1983. -С. 342-438.

43. Снежневский А. В. Нозология психозов // Актуальные проблемы невропатологии и психиатрии / под ред. Н. К. Боголепова и Т. Темкова. - М.: Медицина, 1974. - С. 156-169.

44. Снежневский А. В. Клиническая психопатология // Руководство по психиатрии: в 2 т. / под ред. А. В. Снежневского. - Т. 1. - М.: Медицина, 1983. -

С. 16-97.

45. Соколова Е. Т. Рекомендации к составлению психологических заключений: практикум по патопсихологии. - М.: Изд-во Моск. ун-та, 1987. - С. 8392.

46. Соколова Е. Т. Самосознание и самооценка при аномалиях личности. - М.: Изд-во Моск. ун-та, 1990. - 215 с.

47. Сухарева Г. Е. Клинические лекции по психиатрии детского возраста. - Т. 1. - М.: Медгиз, 1955. - 459 с.; Т. 3. - 335 с.

48. Хомская Е. Д. Нейропсихология. - М.: Изд-во Моск. ун-та, 1987. - 288 с.

49. Цветкова Л. С. Методика диагностического нейропсихологического обследования детей. - М., 1997.

50. Эльконин Д. Б. Детская психология. - М.: Учпедгиз, 1960. - 328 с.