Историко-лингвистические и психоментальные аспекты межкультурных взаимодействий: прошлое и настоящее

УДК 930.2.003

ИСТОРИКО-ЛИНГВИСТИЧЕСКИЕ И ПСИХОМЕНТАЛЬНЫЕ АСПЕКТЫ МЕЖКУЛЬТУРНЫХ ВЗАИМОДЕЙСТВИЙ: ПРОШЛОЕ И НАСТОЯЩЕЕ

С.В.Востриков

В условиях интенсификации трансграничных взаимодействий особую значимость приобретают «фоновые факторы». В контексте глобализации важно учитывать исторические и культурно-цивилизационные особенности как Запада, так и Востока. Недооценка лингвокультурного и этнопсихологического факторов способны привести к серьезным ошибкам и провалам в политике.

Ключевые слова: Межкультурные коммуникации, исторические, лингвострановедческие,

этноконфессиональные, психоментальные факторы, всемирная история.

Изучение историко-лингвострановедческих и этносоциальных слагаемых международных коммуникаций через призму взаимодействия культур подразумевает использование комплексного подхода, включающего (наряду с собственно языковым фактором) целый ряд специальных научных методик и технологий, в т.ч. семиотики, исторической географии, диалектологии, ареальной лингвистики, изоглосс, лингвокультурологии, этнопсихологии, компаративистики, лимологии, проблематики перевода языковых единиц с национально-культурной семантикой, которые пока еще недостаточно глубоко проработаны.

Рассматривая перевод как акт двуязычной коммуникации необходимо учитывать различия истории и культур её участников. В то же время, контактирующие в переводе языки сами являются носителями национальных культур, нашедших отражение в их лексико-семантических системах и значениях отдельных единиц. Тем самым, перевод выступает как акт межкультурной коммуникации, когда осуществляется языковой контакт представителей разных культур, этносов и языков с целью передачи содержания, выраженного средствами одного языка, при помощи средств другого языка, с учетом не только сопоставляемых языков, но и культур, исторических традиций, архетипов и психоменталитетов, выраженных в этих языках. Очевидно, что если речь идет о западной культуре вообще, то здесь вопрос более или менее ясен: имеется в виду, как правило, культурная традиция, восходящая в своих истоках к греко-латинскому миру. На Востоке же такой единой культурной традиции попросту нет.

В силу этого представляется наиболее продуктивным не абстрактно-теоретическое сопоставление двух типов культур «вообще», а конкретно-предметное исследование разных типов культур, взятых в их исторической целостности. И здесь можно обнаружить чрезвычайно много интересного и познавательного. Так уже в древних эпосах различных народов мы находим специфические генетико-контактные связи и определенные типологические параллели, о чем свидетельствует сравнительное изучение «Гильгамеша», «Махабхараты», «Рамаяны», «Илиады», «Одиссеи». Позднее, на рубежах культурных зон средневековья различных лингвострановедческих ареалов сформировался целый ряд трансграничных литературных направлений. Наиболее важным и самобытным из них, как представляется, была андалусская школа - синкретическая амальгама арабских (мавританских), испанских, византийских, переднеазиатских, западноевропейских, ближневосточных и индийских элементов.

На их становление и развитие особое влияние, по экспертным оценкам, оказал санскритский сборник рассказов «Панчатантра» (III - V вв. до н.э.). В VI в. эта книга была переведена на среднеперсидский (пехлевийский) язык, в VIII в. переведена на арабский под названием «Калила и Димна», в XI в.- на греческий, в XIII в. - на латынь, с которой была уже переведена на многие европейские языки.К настоящему времени существует более 200 различных переводов на 70 языках мира. Академик С.Ф.Ольденбург заметил, что «Панчатантре» «было суждено после Библии стать одною из самых распространеных в мире книг» [4, с.41].

Как известно, формирование многих национальных культур Запада происходило в период позднего Средневековья и в эпоху Ренессанса.Однако само становление европейского Ренессанса было бы невозможным без мощного влияния Византии, без арабских посредников между Востоком и Западом и их последователей в Персии, Индии, Центральной Азии. Уже в XVII - XVIII вв. в Англии имели представление о персидской поэзии по переводам из Фирдоуси, Хафиза, Саади, Хайяма, Руми, Джами.Но английские переводчики не владели персидским языком и пользовались подстрочными переводами, зачастую далеко несовершенными, выполненными либо англоязычными индийцами, либо арабами. Так, например, Гертруда Белл, - выпускница Оксфорда, работавшая на дипломатической службе в Иране, - при переводе газелей Хафиза опускала целые мисра и даже

бейты, игравшие важную роль не только в архитектонике стиха, но и в конструкции всей идеи. При этом её переводы Хафиза считаются одними из самых успешных. Причины же серьезных «упущений» в её работах, по мнению специалистов, кроются в том, что Г.Белл не была ни ориенталистом, ни исламоведом, ни психоаналитоком, а потому не прочувствовала всей глубины скрытой «высшей», «божественной» философии Хафиза, которая, в отличие от европоцентристского мировосприятия, имела полифоничную, многомерную структуру [5, с.38].

Очевидно, что переводческая компетенция определяется не только билингвальностью переводчика, но и его бикультурностью, т.е. уровнем владения как историко-культурного наследия народа-носителя языка, на который осуществляется перевод, так и того народа, на языке которого создан переводимый текст. Исходный текст для переводчика выступает не только как языковая сущность, но и в не меньшей степени как часть культуры.Таким образом, проблемы перевода не только билингвистичны, они еще и «бикультурны». Недооценка историко-лингвокультурного и этнопсихологического факторов, незнание местных традиций и специфики способны привести к досадным казусам или грубым просчетам в политике.Так британский резидент Г.Слиман в индийском княжестве Авадх (XVIII в.) пребывал в наивном заблуждении, что представители англосаксонской расы пользуются в регионе любовью и уважением. Он писал: «В самой глухой деревушке и на самой шумной улице столицы европейский джентльмен может быть уверен, что к нему отнесутся с самым почтительным уважением. И самый скромный европеец наверняка получит помощь и встретит доброе расположение, покуда не потеряет своего права на них из-за дурного поведения» [6, с.89]. Увы, Слиман питал иллюзии относительно искренности авадхцев. Дело в том, что принятый в Авадхе этикет требовал изысканнейшей, вплоть до подобострастия, вежливости к гостям, в ранг которых долгое время попадали европейцы. То, что Слиман принимал за чистосердечное расположение, было лишь следованием авадхской «церемонности» - такаллуф, в соответствии с которой неоказание помощи или гостеприимства старшему по возрасту, званию или чужестранцу расценивалось как ущерб репутации.

Олдосу Хаксли на основе богатого личного опыта (еще в 20-е гг. ХХв. он предпринял большое путешествие по Индии, в ходе которого встречался с М.Ганди и М.Неру; в 1961 г. он побывал в Дели, где участвовал в торжествах, посвященных 100-летию Рабиндраната Тагора) удалось создать талантливый роман «Остров» («Island»), который, несмотря на свою утопическую направленность, выражает многие стороны современных индийских реалий, открывает духовную культуру и философию Индии. Американский писатель Гарри Снайдер в своей работе «Настоящее дело» («The Real Work») задается вопросом: «Что же мы собираемся делать с нашей планетой? Это проблема любви, но не любви к человеку западного образца, а любви, которая распространяется на животных, на скалы, на любую грязь. Без этой любви мы даже без войны можем оказаться на непригодном для жизни месте» [7, с.4]. Выходу на подобный уровень осмысления глобальных проблем современности во многом способствовало то обстоятельство, что Г.Снайдер прекрасно знает предмет о котором пишет: он неоднократно посещал различные провинции Индии и Таиланда, в оригинале читает китайскую и японскую литературу; в общей сложности десять лет прожил в буддийских монастырях Японии, медитируя по несколько часов в день, в свое время даже принял обет монаха. В этой связи, по-видимому, будет уместным указать и на находящийся поблизости один из самых сложных в этнолингвистическом отношении регионов мира, каковым является Океания, население которой говорит более чем на 800 языках, « ...причем многие из них совершенно неродственны между собой» [1, с.70].

Анализируя ошибки, встречающиеся даже у профессиональных дипломатов и мастеров перевода, можно сделать вывод, что наряду со знанием языка одним из важнейших условий предупреждения таких ошибок является знание действительности, о которой идет речь в переводном тексте, т.е. необходимы «фоновые знания», которыми располагает носитель языка. Иначе говоря, в межкультурной коммуникации понимание определяется не только языковой, но и исторической, лингвокультурной, психоментальной и этноконфессиональной компетенцией акторов. В процессе коммуникации не менее значим скрытый внеязыковой - психоисторический и этнокультурный -подтекст социолингвистической конструкции. Определенные сложности практически всегда возникают при работе с носителями «лимитрофных культур», представляющими те историкогеографические регионы и субрегионы, которые неоднократно меняли свою государственную принадлежность (Лотарингия, Трансильвания, Галиция, Далмация, Силезия, Гагаузия, Каталония, Тироль, Кашмир, Валлония, Карабах, Сардиния, Косово, Аджария, Закарпатье, Ольстер, Пуэрто-Рико, Курдистан). «Наследие прошлого» неизбежно отражается (прямо или косвенно) на настоящем. Учет этоса и родной культуры адресата крайне важен и при работе с представителями как крупных

национальных общностей (например, шотландцами, бенгальцами, баварцами, сикхами, фламандцами, курдами, боснийцами, ирландцами, пуштунами), так и малочисленных субэтносов (баски, кашубы, латгальцы, друзы, саамы, осетины, берберы, лемки, абхазы, белуджи, фризы, тамилы).

Сегодня, в условиях глобализации и динамично меняющегося мира, когда одновременно актуализируются как проблемы модернизации, так и самоидентификации, важно определиться с выработкой сбалансированной и гибкой этносоциальной и языковой политики. Игнорирование историко-лингвистических и культурных аспектов жизнедеятельности не только деструктивно само по себе [3], но и способно, как доказывает практика, вызвать обострение конфликтогенных факторов[2], привести к дезинтеграции, разделению и взрыву этнополитических конфронтаций.

The intensification of cross-border interactions of particular importance attaches to the "background factors". In the context of globalization, it is important to take into account the historic, cultural and civilizational identity of both the West and East. Underestimating linguacultural and ethnopsychological factors can lead to serious errors and failures in policy.

The key words: Cross-cultural communication, historic, lingua^uM^, ethnic and religious, psychomental factors, world history.

Список литературы:

1. Бромлей Ю.В., Пучков П.И. Типология этнических процессов//Отв.ред.Б.Б.Пиотровский. Всемирная история и Восток: Сб.статей.М.: Наука, 1989. 274 c.

2.Гуревич П.С. Кризис ценностных ориентаций//Вестник аналитики.2006№3.С.83-90.

3.Райгородский Д.Я. Писхология народов и масс. Самара: БАХРАХ-М, 2006. 524 с.

4.Цит.по: История всемирной литературы.Т.2.М.,1984.753 c.

5.Farzaad M. Hafez and his poems.L., 1953. 126 р.

6. Sleeman in Oudh.An Abridgement of W.H. Sleeman s «A Journey through the Kingdom of Oudh».Cambridge,1971. 287 р.

7.Snyder G. The Real Work.N.Y.1980. 342 р.

Об авторе

Востриков С.В. - доктор исторических наук, профессор смоленского государственного университета

S.V.Vostrikov

Historical-Linguistic And Pskhomental Aspects Of Intercultural Communications: Past And

Present