Молодежные общественные объединения как субъект региональной молодежной политики

МОЛОДЕЖНЫЕ ОБЩЕСТВЕННЫЕ ОБЪЕДИНЕНИЯ КАК СУБЪЕКТ РЕГИОНАЛЬНОЙ МОЛОДЕЖНОЙ ПОЛИТИКИ

В.А. Смирнов

В статье на основе данных, полученных в ходе социологических исследований, рассмотрены проблемы молодежных общественных объединений, действующих в российской провинции, на примере Костромской области. Деятельность молодежных объединений анализируется как один из важнейших механизмов социализации молодого поколения, как инструмент развития гражданской, социальной, политической активности молодежи. В статье сформулирована позиция, в рамках которой провинциальные объединения молодежи рассматриваются как квазиобщественные, созданные для решения проблем их руководителей и организаторов, и формирующие у молодого поколения неадекватные ценности, жизненные установки и стратегии.

Ключевые слова: молодежные общественные объединения, региональная молодежная политика, peer group.

Эффективность молодежной политики по оптимизации транзита российской молодежи и адекватному включению ее в жизнедеятельность общества во многом определяется успешностью взаимодействия всех социальных институтов, выступающих агентами социализации. В условиях снижения роли традиционных социальных институтов (семья, система образования, государственные органы по делам молодежи) на первое место в процессе усвоения молодыми людьми нормативных, ценностных и поведенческих моделей выходят повседневные социализирующие практики, транслируемые разнообразными социальными сетями, в которые включен молодой человек. Современные юноша и девушка являются участниками большого количества социальных групп как реальных (компании по месту жительства, общественные объединения, студенческие группы и т. д.), так и виртуальных (Интернет-форумы, сообщества, чаты, проекты типа «Одноклассники», «Живой журнал» и т. п.). Для анализа влияния этих групп на развитие молодого человека мы используем концепцию peer group (группы равных), основы которой были заложены Т. Парсонсом [1]. Именно он впервые обратил внимание на позитивный характер таких групп, раннее рассматривавшихся только в контексте девиантного поведения. Такие группы обладают важным социализирующим качеством и позволяют молодому человеку усвоить нормы и модели поведения, характерные для современного ему общества. Несмотря на то, что зачастую подобные группы становятся в оп-

позицию к действующим в обществе культурным и социальным нормам, при определенном, «мягком» управлении они способны стать важнейшим социализирующим инструментом общества в отношении молодого поколения. Основные идеи концепции peer group можно сформулировать следующим образом:

- в подростковом и молодом возрасте люди стремятся к объединению со своими сверстниками, создавая так называемые peer group;

- peer group могут иметь как статус неформального объединения, создаваемого самой молодежью спонтанно, независимо от взрослых, так и формального, создаваемого взрослыми людьми специально для молодежи;

- peer group выполняют функцию транспортировки молодежи из детства во взрослое общество, создавая возможность для усвоения социальных ролей, позиций и статусов;

- peer group может нести в себе как деструктивный, так и общественно одобряемый заряд;

- peer group - это, в первую очередь, функция свободного времени, другими словами, подростки и молодежь создают объединения как форму организации своего досуга [2].

В российской провинции, как показывают наши исследования, можно выделить три типа реальных (не виртуальных) peer group. Во-первых, это молодежные субкультуры. Для этой группы молодежи типичной является самоорганизация на основе существующих в мировой или отечественной практике

молодежных субкультур, копирование их стиля поведения, ценностно-нормативных образцов и стереотипов, моделей отношения к себе и миру. Во-вторых, девиантные или полукриминальные молодежные группировки. Речь идет о разнообразных дворовых объединениях, компаниях по месту жительства. Основной формой проведения досуга таких групп являются посиделки во дворе, распитие спиртных напитков, мелкое хулиганство, драки и т. д. (в данном случае мы не рассматриваем криминальные группировки, в которых молодые люди становятся профессиональными преступниками). В-третьих, молодежные общественные объединения (формальные peer group). В эту группу входят молодые люди, которые участвуют в деятельности формальных или контролируемых органами по делам молодежи, системой образования объединений.

Мы полагаем, что потенциал формальных peer group как механизма эффективной социализации провинциальной молодежи достаточно высок. В условиях неразвитости молодежных субкультур, неконтролируемо-сти и аморфности девиантных группировок задачей региональных органов по делам молодежи является удовлетворение потребности в объединении молодежи путем инициирования процессов самоорганизации молодых людей и мотивации их к созданию молодежных общественных объединений (МОО). На сегодняшний день такая задача успешно выполняется.

Региональная молодежная политика переживает своеобразный бум создания и развития молодежных общественных объединений самой разнообразной направленности (от скаутских организаций до возрождения тимуровского и пионерского движения). К сожалению, социализирующий эффект этих объединений недостаточно высок, о чем и пойдет речь ниже. Основной социальный эффект peer group (в дальнейшем мы будем употреблять термины «формальные peer group» и «молодежные общественные объединения» как синонимы) лежит в плоскости реализации ими латентных функций, в мер-тоновском понимании этого термина [3]. Мы полагаем, что их предназначение не в реализации заявленных целей и задач (явные функции), а в создании и поддержании пространства свободного общения молодых лю-

дей, механизма обмена социальным опытом, апробации и корректировки поведенческих моделей. Особая роль молодежных общественных объединений заключается в развитии у молодого поколения навыков социального проектирования, решения проблем, социального партнерства, отстаивания и представления своих интересов, защиты прав.

Наше понимание явных и латентных функций МОО и особой роли последних базируется на данных, полученных в ходе контент-анализа программ и проектов молодежных общественных объединений, действующих в регионах РФ. Было проанализировано 60 программ и проектов, особое внимание было уделено формулированию целей и задач деятельности, описываемой в проектах. Из 60 программ 48 содержали в формулировках целей и задач два и более специальных (педагогических, психологических, социологических) термина, а также все программы содержали ссылки на основные направления государственной молодежной политики при условии, что основными участниками объединений являлись молодые люди в возрасте от 15 до 23 лет. В связи с этим мы полагаем, что в постановке целей, задач, определении методов, форм деятельности молодежных объединений реализованы, в первую очередь, диспозиции педагогов, работников молодежной сферы, а не самих участников объединений. Это дает нам основание рассматривать в качестве важных и значимых только латентные функции формальных peer group, сформулированные выше. При этом в структуре латентных функций мы выделяем два уровня. Во-первых, это возможность для неформального (но в тоже время социально-одобряемого) общения молодых людей, во-вторых, усвоение навыков эффективной социальной деятельности (проектирование, решение проблем, защита прав и интересов, социальное партнерство). Наш дальнейший анализ молодежных общественных объединений, действующих в Костромской области, был построен исходя именно из этих представлений.

В основу статьи легли данные, полученные в ходе нескольких социологических исследований, проведенных на территории Костромской области под руководством автора статьи: «Проблемы и перспективы развития детских и молодежных общественных объе-

динений на территории Костромской области» (2006 г., выборка квотная, репрезентативная, 940 человек); «Молодежь Костромы: психологическое состояние, ценностные ориентации, социальные проблемы» (2006 г., выборка квотная, репрезентативная, 720 человек). В исследованиях участвовали молодые люди в возрасте от 15 до 30 лет.

Для описания особенностей МОО, действующих на территории Костромской области, были выделены следующие признаки: МОО глазами участников; мотивы участия молодежи в работе общественного объединения; участие молодежных общественных объединений в решении проблем подростков и молодежи; особенности отношений МОО с органами государственной и муниципальной власти, институтами гражданского общества.

Молодежные общественные объединения глазами участников. В ходе исследования участникам молодежных общественных объединений был задан вопрос: «Как Вы считаете, общественное объединение - это...» и было предложено несколько вариантов ответа на него. Варианты распределения ответов на этот вопрос представлены в табл. 1.

Анализируя представленные данные, можно сделать несколько выводов. То обстоятельство, что большинство опрошенных участников объединений определяют свою организацию как группу людей с общими интересами для неформального общения, имеет двоякое значение. С одной стороны, это, безусловно, положительно, поскольку общественное объединение - это, в первую очередь, сообщество людей, имеющих общий интерес, общую цель, которые и стали фактором создания организации. Кроме этого, как мы отмечали выше, именно эта латентная функция МОО является для нас значимой с точки зрения эффективности работы объединений. С другой стороны, данное обстоятельство наводит на мысль, что вся деятельность детского и/или молодежного общественного объединения строится вокруг

общения по интересам, не переходя в активную социальную фазу. И в данном случае общественное объединение определяется как еще одна форма организации досуга и свободного времени, построенная на принципах общения по интересам. При этом тот факт, что на реальную деятельность («команда для проведения акций, мероприятий» и «объединение людей для решения собственных проблем») в общей сложности указывает чуть больше 14 % опрошенных, лишь подтверждает все вышесказанное. Представляет интерес тот факт, что с увеличением срока пребывания в молодежном объединении возрастает количество тех, для кого на первое место выходит неформальное общение со сверстниками.

Особого внимания требует оценка мнения опрошенных, указавших на то, что общественное объединение - это продукт, созданный государством для решения проблем молодежи (21,6 %). Данное обстоятельство в корне противоречит самому понятию общественного объединения, создаваемого и существующего для уравновешивания влияния государства, для создания «поля» приложения собственно общественных сил, независимых от государственных структур и, мало того, призванных их контролировать. Такое неадекватное понимание общественной инициативы и активности ведет к формированию и развитию социального иждивенчества, отсутствию опыта демократического социального и политического участия, развитию неадекватного представления у молодых людей относительно возможностей представления и отстаивания своих прав.

Мотивы участия молодежи в работе общественного объединения. Респондентам был задан следующий вопрос: «Почему вы стали участником общественного объединения?» и предложено выбрать не более двух факторов, оказавших влияние на принятие решения. Ответы респондентов распределились следующим образом (табл. 2).

Таблица 1

Общественное объединение глазами участников

Вариант ответа % ответивших

Группа людей с общими интересами, для неформального общения 54,9

Организация, созданная государством для решения проблем молодежи 21,6

Форма объединения людей для решения собственных проблем 6,5

Кружок, студия, где люди чему-то обучаются 8,5

Команда для проведения акций, мероприятий 7,8

Таблица 2

Мотивы участия молодежи в деятельности МОО

Вариант ответа % ответивших

Хочу сделать общественно-политическую карьеру 2,6

С помощью объединения могу сделать жизнь лучше 23,5

У меня активная жизненная позиция 41,8

В объединение меня привели родители 1,3

Просто больше нечего делать 30,7

Большинство опрошенных указали на то, что в общественное объединение их привела активная жизненная позиция (41,8 %). Важно понимать, что полученные цифры еще не доказывают того, что заслуга в развитии молодежной активности принадлежит общественному объединению. Указанная категория вполне может быть частью тех, кому «просто нечего делать», в том смысле, что нет пока в муниципалитетах Костромской области развитой системы реализации молодежной активности кроме МОО. Но есть уверенность, что постепенно она появится за счет деятельности политических партий и новых молодежных движений («Молодая гвардия», «Наши» и др.). И в этой ситуации МОО, действующие при участии органов по делам молодежи, могут оказаться невостребованными.

Важным является и тот факт, что более 30 % опрошенных указали в качестве мотива, что «им просто больше нечего делать». Другими словами, почти треть участников МОО Костромской области, по их собственным оценкам, находится в объединении только до тех пор, пока не появился более интересный и привлекательный стимул. Сегодня молодежная сфера в плане привлекательности, красочности, эффектности своей деятельности очень сильно уступает сфере бизнес-услуг, привлекающей для организации досуга молодежи более серьезные материальнотехнические и интеллектуальные ресурсы. Пока в большинстве муниципальных образований региона еще не сформировалась развитая индустрия развлечений, но этот процесс идет, и с каждым годом темпы его возрастают. При этом молодежная сфера, в большинстве случаев, не предлагает альтернативных вариантов организации досуга молодежи (мы не говорим о том, что органы по делам молодежи должны строить казино и развлекательные центры, но организовать молодежное кафе, найти возможность для создания условий для качественного просмотра со-

временных фильмов вполне могут). Кроме этого, руководители и организаторы детского и молодежного движения должны сами быть интересны тем подросткам и молодежи, которые являются участниками МОО.

Наша позиция, состоящая в том, что в большинстве случаев МОО не дают молодому человеку того, что он ожидает от объединения, и поэтому очень многие включаются в деятельность организации из принципа «больше нечем заняться», подтверждается во всех наших исследованиях. Деятельность, которая предлагается в рамках работы общественных объединений, не соответствует ожиданиям и потребностям молодых людей от участия в общественном объединении. Практически ни одно общественное объединение региона не предлагает молодежи деятельность, направленную на защиту и представление ее интересов, включение ее в решение актуальных для данного возраста проблем, не предоставляет возможностей для формулирования и выражения собственной позиции, ограничиваясь туманными формулировками о соответствии основным приоритетам государственной молодежной политики.

Участие МОО в решении проблем подростков и молодежи. Важнейшим элементом деятельности общественного объединения должна быть работа по защите и представлению прав его участников. Такой подход к пониманию молодежного объединения позволяет рассматривать его не только как площадку для организованного общения, но и как реальный механизм молодежной политики, ориентированный на оптимизацию транзита молодого поколения. Мы понимаем, что слабость провинциальных общественных объединений не позволяет говорить об их серьезной деятельности по решению проблем молодежи. Мы ведем речь о возможности МОО выступать представителем интересов молодежи, артикулировать по-

требности молодых людей и представлять в органы государственной и муниципальной власти проекты и предложения по их удовлетворению. Как показывают наши исследования, молодежные объединения практически не пытаются выйти на такой уровень социальной активности.

Так, на вопрос: «Какие из молодежных проблем решает или могло бы решить ваше объединение?», ответы распределились следующим образом (табл. 3).

Как наглядно видно из представленных данных, наиболее актуальные проблемы провинциальной молодежи остаются вне «поля» деятельности большинства молодежных объединений. Подчеркнем еще раз тот факт, что по объективным причинам провинциальное молодежное общественное объединение в действительности не может решить ни одну из серьезных молодежных проблем. Вызывает опасение другое обстоятельство. Выше мы уже отмечали, что рассматриваем молодежное общественное объединение как важнейший механизм развития гражданской, социальной, инновационно-проектной активности молодежи (что и является его латентной функцией). В условиях провинции, где возможностей для усвоения адекватных современности норм социального и политического участия практически нет, общественное объединение остается единственным шансом для молодого человека, стремящегося к реализации своего социального потенциала. В связи с этим, любая активность в сфере попыток разрешить фундаментальные проблемы молодого поколения является, на наш взгляд, позитивной и несет в себе огромный социализирующий эффект. К сожалению, как показывает серия глубинных интервью с руководителями и организаторами молодежных

общественных объединений, проведенных в рамках наших исследований, большинство из них воспринимают объединение как продолжение деятельности органов по делам молодежи или воспитательной системы школы, что приводит к жесткой регламентации и ри-туализации деятельности объединения.

Именно это обстоятельство объясняет отсутствие в сознании молодых участников объединений даже мысли о возможности решать наиболее значимые проблемы молодежи, ограничиваясь организацией досуга и вопросами повышения культуры молодого поколения. Мы ни в коей мере не принижаем значимость этих проблем, указывая лишь на то, что ряд других важнейших проблем даже не актуализируются большинством участников молодежных объединений.

Кроме этого, важно отметить, что боле 13 % опрошенных указали на то, что МОО вообще не решает или не может решить никаких проблем молодежи. Представленный параметр является достаточно серьезным показателем работы молодежных организаций и требует особого внимания к себе.

Особенности отношений МОО с органами государственной и муниципальной власти, институтами гражданского общества. Внедрение молодежного объединения в окружающую социальную среду, развитие отношений с политическими и социальными институтами, с одной стороны, создает условия для развития объединения, а с другой -позволяет его участникам получить опыт социального партнерства с разнообразными общественно-политическими акторами.

Участникам МОО был задан вопрос: «С кем наиболее успешно взаимодействует Ваше объединение?». Варианты ответов распределились следующим образом (табл. 4).

Таблица 3

Участие МОО в решении проблем молодежи

Вариант ответа % ответивших

Низкие доходы молодежи 5,9

Проблемы с жильем 3,3

Проблемы трудоустройства 1,7

Отсутствие мест отдыха для молодежи 43,8

Низкий уровень образования 13,7

Преступность 11,8

Экология 17,6

Низкая культура подростков и молодежи 41,2

Никакие 13,1

Таблица 4

Взаимодействие МОО с политическими и общественными организациями

Вариант ответа % ответивших

Отдел по делам молодежи 75,8

Учебное заведение 61,4

Администрация района 13,7

Администрация предприятий 0,7

Предприниматели 3,3

Районная газета 21,6

Общественные объединения 11,1

Наиболее успешное взаимодействие МОО Костромской области осуществляют с отделами по делам молодежи и учебными заведениями, на базе которых они действуют. С одной стороны, это, безусловно, положительное явление. У объединений в условиях дотационного региона, неразвитой инфраструктуры институтов гражданского общества фактически нет механизмов для самостоятельного существования и развития. В данном случае реальная помощь отдела по делам молодежи или образовательного учреждения служит важным системообразующим фактором появления и существования МОО. Но нам кажется, что необходима переоценка роли органов по делам молодежи и образовательных учреждений в направлении поддержки и развития МОО. Долгое время сама система государственной молодежной политики базировалась на идеях социальной защиты и направленной социализации подрастающего поколения. Сегодня речь должна идти о том, чтобы создавать необходимые условия для молодежной инициативы, развивать у молодежи чувство самостоятельности и самодостаточности, предлагать ей альтернативные варианты саморазвития и реализации собственного потенциала. Молодежное объединение станет важным агентом социализации только тогда, когда в рамках него молодой человек сможет освоить навыки эффективного социального взаимодействия, проектирования и планирования собственной жизнедеятельности, принципы и технологии социального партнерства. Всего этого невозможно достичь, оставаясь в социальном поле органов по делам молодежи и системы образования. Это объясняется несколькими обстоятельствами. Во-первых, для полноценного освоения динамично трансформирующейся социальной реальности молодому челове-

ку необходим как можно больший и разнообразный опыт социального взаимодействия, выходящий за рамки одного института (система образования и молодежная сфера). Во-вторых, преобладающий процент работников молодежной и образовательной сферы несут в себе профессиональные ценности, сформированные в период «пионерско-комсомольской» юности. Современная российская реальность во многих случаях базируется на совершенно иных ценностных принципах и ориентациях. В-третьих, многие работники молодежной сферы и системы образования не могут сформировать у молодежи востребованных современностью навыков эффективного экономического мышления, готовности к организации собственного дела, поскольку сами в большинстве случаев не осуществляли подобной деятельности. Требуется активное внедрение молодежных общественных объединений в окружающую социальную среду посредством расширения социальных связей и отношений. Этот параметр вызывает серьезные опасения, если обратиться к данным, полученным в ходе нашего исследования. Так, в частности, большинство опрошенных не видят (а, значит, и не принимают участие в этой деятельности) элементов взаимодействия с органами муниципальной власти, районными СМИ, предпринимателями, другими общественными объединениями. Мы в данном случае не претендуем на оценку социального партнерства самого общественного объединения. Не исключено, что многие руководители МОО общаются и взаимодействуют с перечисленными социальными институтами, осуществляют совместные проекты, получают финансовую и материальную поддержку от бизнеса, публикуют информацию в СМИ о проведенных акциях и мероприятиях. Мы лишь обращаем внимание на

то, что в социальном опыте простых участников молодежных объединений (подростков и молодежи) практически нет места для подобных отношений. В этом контексте представляется важным то обстоятельство, что сами участники объединений видят смысл в развитии партнерских отношений с институтами гражданского общества, органами государственной и муниципальной власти. Демонстрацией этого могут являться ответы респондентов на вопрос: «Кто может помочь в решении проблем Вашего объединения?», которые распределились следующим образом (табл. 5).

Складывается очень непростая ситуация, когда участники молодежных объединений видят реальных партнеров для развития своего объединения, но не имеют возможности для взаимодействия с ними или же не владеют технологиями социального партнерства. Развитие демократической, адекватной современным социокультурным особенностям личности невозможно без включения подростков и молодежи в деятельность по налаживанию и развитию отношений с максимально большим количеством институтов гражданского общества: бизнесом, политическими партиями, некоммерческими организациями и фондами, религиозными организациями, средствами массовой информации и т. д., а не только с ветеранскими и другими детскими и молодежными объединениями. В этом смысле показательна информация, полученная автором в ходе неструктурированного интервью с участниками сборов детско-ветеранских общественных организаций в городе Костроме в декабре 2006 г. На вопрос о том, чем вообще может заниматься детское объединение, у детей и подростков был

только один вариант ответа - помогать ветеранам, детям-инвалидам и бездомным животным. Эта ситуация могла бы выглядеть смешной, если бы наглядно не демонстрировала факт «социального зомбирования» участников объединений и формирования у них неадекватных жизненных стратегий. Причины этого - в отсутствии реального самоуправления в молодежном объединении, искусственном ограничении его деятельности и сферы социальных отношений, когда участники объединений не имеют возможности взаимодействовать с разными сегментами гражданского общества и перенимать социальный опыт каждого из них.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Трансформация российского общества, разрушение системы эффективной государственной молодежной политики, неразвитость институтов гражданского общества ведут к снижению жизненных шансов провинциальной молодежи, сокращению возможностей для ее самореализации и эффективной социализации. Особой проблемой в этом контексте становится отсутствие опыта гражданской и социальной активности, опыта представления и отстаивания собственных интересов, защиты прав.

В таких условиях эффективным инструментом социализации могут стать молодежные общественные объединения, созданные при поддержке органов по делам молодежи и включенные в социальное поле сообщества посредством налаживания эффективных взаимодействий с разнообразными общественно-политическими институтами.

Таблица 5

Кто может помочь МОО решить собственные проблемы

Вариант ответа % ответивших

Отдел по делам молодежи 39,9

Учебное заведение 15,7

Администрация района 67,3

Администрация региона 40,5

Предприниматели 19,6

Общественные объединения 7,8

К сожалению, как показывают наши исследования, современные молодежные общественные объединения не являются в действительности полноценными институтами гражданского общества, представляя собой своеобразные квазиобщественные объединения, созданные работниками молодежной сферы, учителями, социальными работниками и реализующие их социальные и воспитательные цели. Система государственной поддержки детских и молодежных общественных объединений, сложившаяся в РФ, провоцирует такую ситуацию, поскольку во всех нормативно-правовых актах, регламентирующих эту деятельность, в качестве важнейшего требования получения финансовой и организационной поддержки выступает требование соответствия основным направлениям государственной молодежной политики (ГМП). Молодежь не мыслит категориями ГМП, мало того, зачастую социальные практики молодого поколения и приоритеты государства в отношении молодежи не совпадают. В этой ситуации работники молодежной сферы, педагоги провинции создают молодежные объединения, мысля их как дополнительную возможность получения материальных, финансовых, организационных ресурсов для осуществления своей основной деятельности. Итогом такой ситуации становится превращение молодежного общественного объединения в своеобразный кружок, в

рамках которого происходит общение по интересам и освоение какой-либо предметной деятельности. В то же время потенциал общественного объединения как инструмента развития гражданственности, социальной и политической активности не только не используется, но и зачастую всячески подавляется.

1. Критика буржуазных теорий молодежи. М.. 1982.

2. Tenbruck F.N. Jugend und Gesellschaft. Freiburg, 1962.

3. Мертон Р. Социальная теория и социальная структура. М., 2006.

Поступила в редакцию 25.12.2007 г.

Smimov V.A. Youth public associations as a subject of regional youth policy. On the basis of the data received during sociological researches the article considers problems of youth public associations operating in the Russian provinces exemplified by the Kostroma Region. Activity of youth associations is analyzed as one of the major mechanisms of socialization of young generation, as a tool of development of civil, social, political activity of youth. The author takes up the position within which provincial associations of youth are considered as pseudo-public, created to decide problems of their heads and organizers, and forming inadequate values, life orientations and strategies of young generation.

Key words: youth public associations, regional youth policy, peer group.