Метрика мира в различных формах монотеизма

В социальной этике Конфуция проблема приоритетности человека или общества, не имеющая адекватного решения в англосаксонской социо-гуманитарной традиции, нашла свое однозначное и недвусмысленное воплощение в твердой убежденности об определяющей роли личности в социальной системе: "Когда личность урегулирована, можно навести порядок в доме. Когда наведен порядок в доме, можно навести порядок в государстве. После того как наведен порядок в государстве, наступит мир в Поднебесной" [3, С. 86]. Скорее всего, все дело заключается в диаметрально противоположных духовно-нравственных позициях и соответствующих социально-этических позициях. В конфуцианской моральной традиции человек добрый, благой, а социум можно устроить гуманно; в культурной традиции англосаксонской локальной цивилизации человек - порочное, злое, греховное существо, которое может породить только коллективного Франкенштейна.

Основополагающим принципом социально-этического учения Конфуция является человечность, реализующаяся в социальном взаимодействии в гуманистическую жизненную позицию. В данной связи мы снова считаем

важным обратиться к роли и значению принципов социализации подрастающих поколений, во многом определяющих социально-этическое лицо человеческой общности. Речь идет о необходимости определения разумной пропорции между духовно-нравственным воспитанием и содержанием образования в целом. Полагаем, что в Западной социально-педагогической системе, к которой в последние десятилетия совершенно напрасно примкнула и Российская Федерация, допущен резкий крен в сторону естественнонаучной составляющей в содержании образовательной деятельности в ущерб социогуманитарной в целом и воспитательно-развивающей в частности.

Литература:

1. Аристотель. Политика // Сочинения в 4-х т. / пер. С. А. Жебелева. - М.: Мысль, 1983. - Т. 4. - 537 с.

2. Доватур А.И. "Политика" Аристотеля // Аристотель. Сочинения: В 4-х т. Т. 4 / пер. с древнегреч.; : общ. ред. А.И. Доватура. - М.: Мысль, 1983. - 830 с.

3. Конфуций. Рассуждения в изречениях / пер. и ком. Б. Виногродский.- М.: Эксмо, 2013. - 321 с.

4. Лазаренко В.И. Онтологическая основа благополучия совершенного государства Платона // Этическая мысль. - 2004. - №5. - С. 123-127.

5. Платон. Государство. Серия: Слово о сущем. -М.: Смысл, 2005.-369 с.

СО

1-Н

О си

-О X

2

г-

CU

си

К*Г У Ё

209

THE METRIC OF THE WORLD IN VARIOUS FORMS OF MONOTHEISM

Sarkarova Naila Ahedovna, PhD of Philosophy, Associate Professor, Department of Philosophy and Socio-Political sciences, Dagestan State University, Makhachkala, Republic of Dagestan

This article continues the discussion of some controversial issues related to the classification of the features of the metric of the vision of the world in various forms of monotheism, begun in the first article. It is shown, that monotheism has different historical forms and attempts to classify its various forms, that monotheism has historically changed, acquired new features, as well as any religion. Practical and transcendent, mythological, anthropological and theological monotheism, femin and masculine theocentrism are distinguished. Analyzes the concept of plurotheism discussed recently

Keywords: religion; monotheism; polytheism; Judaism; Christianity; Islam; androcentrism; plurotheism.

МЕТРИКА МИРА В РАЗЛИЧНЫХ ФОРМАХ МОНОТЕИЗМА

Данная статья продолжает обсуждение некоторых спорных вопросов, связанных с выяснением особенностей метрики видения мира в различных формах монотеизма, начатое в первой статье. Показывается, что монотеизм имеет различные исторические формы, он постоянно изменялся, приобретал новые черты, как и любая религия. Осуществляется попытка классификации различных форм монотеизма. Выделяются практический и трансцендентный, мифологический, антропологический и теологический монотеизм, феминный и маскулинный геоцентризм. Анализируется концепция плюротеизма, обсуждаемая в последнее время.

Ключевые слова: религия; монотеизм; политеизм; иудаизм; христианство; ислам; андроцентризм; плюротеизм.

В предыдущей статье мы отмечали, что монотеизм начинается не только, и не столько с авраамической культуры; он в различных

УДК 141

ВАК РФ 09.00.14 © Саркарова Н.А., 2018

САРКАРОВА Наила Ахедовна, кандидат философских наук, доцент, кафедра Философии и социально-политических наук, Дагестанский государственный университет, Махачкала, Республика Дагестан

формах существовал также в различных регионах мира и верованиях. Особенно убедительными были египетские корни, о чем мы попытались рассказать [1]. Поэтому представление о том, что история монотеизма начинается с иудаизма, не совсем убедительно. Тем более, известно, что последний не сразу стал последовательным монотеизмом. Семитские племена, как и другие общности Аравии и Палестины, в пантеон своих богов включали многих богов, авторитетных среди завоеванных народов, Да и сам Яхве вначале был по статусу одним из таких племенных богов; только позднее он стал выразителем иудейского единобожия.

Авраам - родоначальник еврейского народа, но не оставивший нам никакого писания, его сын Исаак, внук Иаков и 12 правнуков, вероятнее всего, не сразу стали выразителями единобожия. Пожалуй, лишь с появлением на историческую арену Моисея из колена Левия, еврейский народ обрел своего вождя и идеолога, мессию, позволившую освободить от египетского плена и вывести еврейский народ на землю обетованную. Поэтому, вполне оправданно, именно он считается отцом иудейского монотеизма. А что важнее для исторических судеб народа - быть отцом нации или отцом веры, объединившей этот народ в единое целое, вопрос, скорее, риторический: наверное, и тот, и другой.

Скорее всего, именно в этом смысл, встречающегося в Коранеутверждения, согласно которому Авраам не был ни иудеем, ни мусульманином, а был предавшемуся Богу ханифом (т.е. принявшим истинную религию единобожия и отказавшимся от ложных верований).

В связи со сказанным, в качестве гипотезы, позволим сформулировать несколько интересных суждений. Прежде всего, может быть, есть смысл как-то дифференцировать сам монотеизм, скажем, различать практический и трансцендентный монотеизм. Первый, несомненно, как мы говорили, имеет более древнюю историю, нежели ортодоксальный иудаизм;таковыми являются зороастризм, древнеегипетская религия, индуизм и сикхизм и другие, в которых единый бог олицетворялся в человеке или в каких-то природных явлениях. Этот монотеизм не был вначале концептуальным вероучением, а был всего лишь ритуальной категорией поведения, регламентирующей практическую деятельность людей и их отношение к другим богам и религиям. Это, во-первых.

Во-вторых, может быть, есть также смысл дифференцировать мифологический, антро-

пологический и теологический монотеизм, действительно имеющие различные векторы развития? Рассмотренные нами многие исторические формы монотеизма являются именно их модификациями. Они, несомненно, имеют различный вектор развития. Первые две исторические разновидности, идущие по убывающей траектории, без сомнения, предопре-деленны ктому, чтобы когда-нибудь исчезнуть. От них остается лишь мифологическая и антропологическая основа для третьего - теологического монотеизма.

Возникновение иудаизма как теологического монотеизма, связано с возникновением поведенческого запрета на поклонение кому-либо, кроме трансцендентного бога, то есть бога, не связанного ни с какими людьми или природными явлениями.

Не случайно также, что дух монотеизма впервые сформировался в ближневосточном регионе, где раньше других сложились деспотические режимы, претендующие на абсолютную власть. Стремление египетских фараонов к такой власти на определенном этапе привело к обожествлению их власти, что не могло не привести к монотеизму. Таким образом, монотеистическая идея возникает на определенной питательной почве.

Л. Фейербах и, вслед за ним марксизм, правы в одном важном моменте: любой бог является небесной проекцией земной жизни. Поэтому, монотеистическая культура не могла возникнуть в демократической части Греции, хотя в интеллектуальном плане она значительно опережала другие народы, страны и культуры. Почему? Да потому что полисная греческая культура, основанная на самодостаточности городов-государств, не нуждалась в идее единого бога. В Египте, как мы знаем, ситуация была другой. Здесь монотеизм не мог не возникнуть, хотя бы как проекция египетского империализма с верховенство единого и всемогущего фараона.

Если это так, то спрашивается, как относительно маленький, незащищенный и порабощенный еврейский народ мог сотворить идею единого и всемогущего бога? Это что, выражение особенного гения еврейского народа? Если да, то да. А если нет оснований говорить о какой-то исключительности еврейского народа, то остается версия о внешних, египетских корнях иудейского монотеизма.

В связи со сказанным, возникает вопрос: каковы были условия возникновения вышеупомянутого "трансцендентного монотеизма" и почему именно этот монотеизм формализо-

вал идею всеобщего равенства людей, по сути, фундаментальную идею человеческого общежития? Попытаемся понять это.

В процессе жизни человек вынужден всегда кому-то подчиняться, повиноваться, услужить, раболепствовать и т.д. Слабые повинуются сильным, бедные богатым, молодые старикам, наемные работники - хозяевам. Такая конфигурация всегда связана с угрозами здоровью или благосостоянию человека. Касалось бы, что в этом противоестественного? Люди жили в таком подчинении во всем древнем мире: Египте, Шумере, Индии и т.д., позднее, в Греции и Риме. По сути, это было поклонение одних людей перед другими (косвенно, через идолов, и напрямую, через жрецов и иных представителей, и даже через какой-то определенный монотеизм, как например, в зороастризме).

Конечно, не все люди хотели жить под таким давлением, унижением, бывали достаточно кровавые восстания, или люди просто уходили от тех, кто оказывал на них давление, то есть, каким-то образом противостояли. Но это противостояние не было осмысленным. Без понимания смысла противостояния это, по сути, был, можно сказать, мартышкин труд. Следовательно, по логике и здравому разумению должен был появиться некто, кто смог бы истолковать подобный смысл. И появился Авраам (Ибрахим), который сам твердо понял и убедил других, как на сознательном, так и на подсознательном уровне, противостоять такому давлению. Чтобы реализовать это, нужен трансцендентный бог, не связанный ни со жрецами, ни с фараонами, ни с другими сильными мира сего. Этот бог должен быть грозным, карающим богом, страшнее и грознее которого нет никого на свете. При этом он должен быть олицетворением высокой нравственности и справедливости. И только тогда человек может сказать тому, кто его притесняет и заставляет поклоняться ему: "Я, конечно,тебя боюсь, но есть некто, кого я боюсь еще больше: это мой Бог. Поэтому, извини, но преклоняться перед тобой и поклоняться тебе я не буду". Это и есть, на наш взгляд, фундаментальная идея равенства, которую может сотворить для себя человек как высокоорганизованное.

Таким образом, этот трансцендентный карающий, страшный бог сначала Авраама, потом Моисей, Иисус и Мухаммед, стал камнем преткновения и даже символом жестокости для западной философии и вообще для гуманистов, которые не понимали глубинного смысла монотеизма. Поклоняться никому, кро-

ме трансцендентного бога, нельзя. Нельзя поклоняться пророкам, нельзя поклоняться даже Библии, Корану, не говоря уже о халифах и прочих заместителях. По большому счету, если следовать букве ислама, почитание Корана и других писаний, с которыми пришли пророки, есть также некоторый "ширк", грех. Это признавали и суфии, в том числе последователи Ибн Араби, и салафиты, последователи Ибн Ханбала. Почитание самих пророков, которые донесли эти писания, тоже есть ширк. Именно поэтому, еврею-монотеисту Маймониду (Рам-баму), ничего не полагалось в качестве наказания за критику пророков Иисуса и Мухаммеда в своем "Послании в Йемен" к собратьям-евреям, которое он писал буквально сидя во дворце султана Салахуддина, да и в "Путеводителе растерянных".

В свете сказанного, являются некорректными и совсем неубедительными представления об автохтонном характере иудейского монотеизма, будто он возник без всякого внешнего инорелигиозного влияния и развился на основе исключительно собственных этнокультурных особенностей.

В связи с вышеизложенным, необходимо отметить, что, встречающееся в литературе деление всех религий на автохтонные и ал-лохтонные не совсем убедительно, поскольку изолированных культурных, и тем более, религиозных систем, быть не может. Говорить об автохтонности - значит отрицать единство мирового культурного процесса. Более справедливым представляется говорить об исторической изменчивости в соотношении собственных, внутренних и внешних, инокультурных влияний. В прошлом, когда не было всевозможных устойчивых связей и отношений между народами, культурами,территориями, верованиями, соотношение между автохтонностью и аллохтонностью было несколько иным, нежели позже и в современных условиях.

Наверное, есть смысл в истории монотеизма выделять также матриархатные или фемин-ные и патриархатные или андроцентристские его формы. Все религии, имеющие авраамичес-кие корни, к которым относятся иудаизм, христианство и ислам, представляют собой явления патриархатной, андроцентристской или, как говорят специалисты по тендеру, фалло-центристской культуры. Эти культуры построены на мироощущении, по которому этот мир больше приспособлен к более сильному и более творческому началу - мужчине. Причем, эти авраамические религии нами перечисле-

ны не только по исторической последовательности их возникновения, но и по возрастающему значению в них маскулинной символики. Об этом убедительно написал K.M. Магомедов в статье, посвященной раскрытию тендерных оснований в рациональной теологии и религии [2]. Хотя богословы говорят о некорректности перенесения тендерных характеристик на Бога, но тем не менее маркированность Его через метрику маскулинной символики в религии и теологии остается незыблемой. В христианстве это проявляется уже в том, что все три составляющие божественной Троицы, Бог-отец, Святой Дух и Бог-сын, концептуально и грамматически представляют собой мужские знаки. Это в полной мере относится и к исламу, в котором преимущественное положение мужчины сохраняется даже в раю.

Если же мы рассмотрим более ранние, мат-риархатные культовые формы, являющиеся переходными к монотеизму, то в них, безусловно, первенствует и главенствует феминное символическое начало. Примером могут служит вавилонские верования, где вначале единолично верховенствует женское божество Ти-амат. Мужчины же, во главе с царем Мардуком и сыновьями, соперничают с ней, хотят сместить с пьедестала господства, что им, в конце концов, удается. В этих вавилонских мифах Мардук должен доказать свое превосходство и, таким образом, сместить женское божество с трона верховенства. Он должен показать, что силой слова он может разрушить и восстановить одежду женщины. Как отмечает Э. Фромм, возможно это испытание покажется нам в какой-то мере безрассудным, однако оно выражает сущностный момент. Превосходство женщин выражалось явно в одном: они могли творить себе подобных, производить на свет детей, чего не могли мужчины. Попытка мужчин свергнуть с престола женщин связана с их претензиями на то, чтобы научиться творить, создавать и разрушать вещи, - но не таким же естественным способом, как это делали женщины, а посредством слова и духа. Библейский миф о сотворении мира начинается там, где заканчивается вавилонская история. Бог творит мир посредством слова, чтобы подчеркнуть превосходство патриархатной культуры над матриархатной, и библейская история сообщает нам о происхождении Евы из ребра мужчины, а не мужчины от женщины [3,8].

Таким образом, сколько бы мы ни говорили о различиях между монотеизмом и политеизмом, строгих и убедительных аргументов и признаков, по которым их можно противопо-

ставить, мы не находим. Все религии, с одной стороны, монотеистичны, отражая единого Бога и общечеловеческое содержание культуры но, с другой - одновременно политеистич-ны, отражая его в зеркалах разных культур.

В свете этого, представляется оригинальной точка зрения, согласно которой на смену крайностям монотеизма и политеизма приходит плюротеизм [4]. Его принципы:

- равенство и равное право на существование всех религий и образов Бога (конечно же, соответствующих конституциям и нравственным и правовым основам человеческого общежития);

- общие религиозные и духовные ценности, являющиеся фундаментальной религиозного единства;

- неотъемлемое право любой конструктивной религии, на сохранение самобытности, обусловленной разной культурой и этническим менталитетом;

- логичность распространения общенаучного принципа дополнительности, сформулированного Н. Бором применительно к квантовой физике, на все сферы человеческого духа, включая и религию;

- единая пространственно-временная метрика и общая система координат для всех конфессий и направлений.

В плане сказанного, по нашему убеждению, значение экуменического движения, возникшего в христианстве с целью преодоления последствий его исторических расколов, значительно более широко. Оно связано с формированием новой стратегии взаимодействия между всеми религиями в духе действительного плюрализма.

Плюротеизм - это не новая религия, она сохраняет самобытность любой религии; это новая архитектура межконфессионального диалога в этой чрезвычайно деликатной сфере. Она не угрожает статусу ни одной конструктивной ветки многоцветного дерева веры. В сфере религии вообще не должно быть никаких проявлений дальтонизма, способности не замечать нюансы и многоцветие этого огромного и плодоносного дерева.

Хотя во всем мире объявлено о безальтернативное™ стратегии мультикультурализма, довольно непросто выйти за границы исключительно вербальной готовности к взаимодействию, отказавшись от глубоко укорененных установок, к примеру, культурного, этнического или конфессионального своеобразия. Сентябрьские события 2011 года в Нью-Йорке - убийство карикатуристов издания Charlie Hebdo в январе 2015 г., наличие в мире и на-

шей стране различных "мыслепреступлений", бесполезным, схоластическим и чистоумозри-

и другие нашумевшие мировые события, ста- тельным; он имеет достаточный практический

ли шокирующими примерами трудностей ре- и прагматический смысл, ализации этой стратегии культурного много- Примечания-

образия.

1. Саркарова H.A. Еще раз об истоках монотеизма

Как отмечается в литературе, разнообраз- ц kant. - 2018. - № 1 (26). - c.i 27

ные культурные традиции СКОЛЬ угодно ДОЛГО 2. Магомедов K.M. Некоторые тендерные и ант-

могут пытаться приспособиться друг К другу, ропологические проблемы рациональной теоло- О

НО залогом ИХ успешной коммуникации может гии 11 Исламоведение. - 2014. - №2. - С. 45-51.

, , 3. Фромм Э. Мужчина и женщина. - М.: АСТ,1998. - -О быть только сознательная самодифференциа- ' X

ция (готовность отказаться от части свободы 4 См . ипр://реасеГготИагтопу. огд/?са1=ги_ * самовыражения ради социального порядка) и с&кеу=238 [Эл. ресурс], обр. 13.04.2018. ^

солидарное видение общей рамки ИХ комму- 5. Бараш Р.Э. Культура и мультикультурализм: от

Г-

никативной системы [5, 42]. В ЭТОМ плане, ПОД- философского к системно-теоретическому ос- ^

нятый нами вопрос о спецификации монотеизма и политеизма, не является таким уж

НЯТЫЙ нами вопрос О спецификации моноте- мыслению// Вопросы философии. - 2016. - №1. - ^

С. 38-42. öl

IDEOLOGY OF ENGINEERING ACTIVITY AS A FACTOR OF SCIENTIFIC AND TECHNICAL PROGRESS

> ^

i

Chelozertsev Dmitry Aleksandrovich, Undergraduate student, Baikal State University of Economics and Law, Deputy head of Communications, Military unit 62266, Irkutsk

The article deals with the problems of the development of engineering ideology in the evolutionary spectrum of the formation of man as a subject of production relations. The joint transformative (engineering) activity of people from positions of dialectical subject-subject unity is shown. The author has analyzed the main directions of engineering activity, mediating the development of scientific and technical progress, identified the laws of the organization of engineering. The etymological essence of the concept "ideology" and the main aspects of its design 213 in the conditions of engineering production are shown.

Keywords: engineering activity; scientific and technical progress; engineering ideology; subjects of production relations; directions of engineering activity; laws of organization of engineering production.

ИДЕОЛОГИЯ ИНЖЕНЕРНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ КАК ФАКТОР УДК 62-05:1

НАУЧНО- ТЕХНИЧЕСКОГО ПРОГРЕССА ВАК РФ 09.00.08

В статье рассматриваются проблемы развития инженерной идеологии в эво- © ЧелозерцевД.А., 2018 люционном спектре становления человека как субъекта производственных отношений. Показана совместная преобразующая (инженерная) деятельность людей с позиций диалектического субъект-субъектного единства. Автором выполнен анализ основных направлений инженерной деятельности, опосредующих развитие научно-технического прогресса, выявлены законы организации инженерного производства. Показана этимологическая сущность понятия "идеология" и основные стороны ее оформления в условиях инженерного производства.

Ключевые слова: инженерная деятельность; научно-технический прогресс; инженерная идеология; субъекты производственных отношений; направления инженерной деятельности; законы организации инженерного производ-

Инженерная деятельность мощна, многоаспектна и имеет различные тенденции развития. Масштабно развиваясь, она охватывает практически все сферы деятельности человека. Развитие инженерной деятельности и эволюция научно-технического прогресса шли вместе с развитием самого человека, который, совершенствуя себя, одновременно строил и перестраивал окружающую действительность.

Жан Элизе Реклю, анализируя развитие инженерной деятельности и ее идеологии с позиций эволюции человека, писал: "Потребности существовант опредьляютъ...образъ мыслей и характеръ

ЧЕЛОЗЕРЦЕВ Дмитрий Александрович,

магистрант, Байкальский государственный университет экономики и права, заместитель начальника узла связи, в/ч 62266, Иркутск