Нарушения уставных правил взаимоотношений между военнослужащими (вопросы судебной практики)

НАРУШЕНИЯ УСТАВНЫХ ПРАВИЛ ВЗАИМООТНОШЕНИЙ МЕЖДУ ВОЕННОСЛУЖАЩИМИ

Исраилов И.И., старший следователь СО при ОВД Кировского района, старший лейтенант юстиции, соискатель Ростовского Юридического Института МВД РФ

г. Ростов-на-Дону

В настоящей работе анализируется ряд спорных в теории и судебной практике вопросов квалификации нарушений уставных правил взаимоотношений между военнослужащими при отсутствии между ними отношений подчиненности.

В последние годы, учитывая важное значение для социально-политической и юридической оценки совершенного общественно опасного деяния и лица, его совершившего, опубликовано множество работ и отдельных статьей по общей теории квалификации преступлений1, а также квалификации отдельных видов преступлений2. Так, например, В.Н. Кудрявцев определял «квалификацию преступления как установление и юридическое закрепление точного соответствия между признаками совершенного деяния и признаками состава преступления, предусмотренного уголовно-правовой нормой».3

Квалификация преступления - это, можно сказать, юридический диагноз совершенного общественно опасного деяния. Правильная квалификация преступления содержит юридическую оценку совершенного деяния, данную государством преступлениям вида, обеспечивает возможность назначение справедливого наказания за совершенное преступление. Правильная квалификация преступления является необходимым условием соблюдения принципа законности при определении уголовной ответственности за конкретные преступления, а также обеспечивать соблюдение прав человека.

Если обратиться к судебной практике, то видно, что при применении уголовно-правовых норм об

1 См.: Гаухман Л.Д. Квалификация преступлений: закон, теория, практика. М. 2005.; Кузнецова Н.Ф. Проблемы квалификация преступлений. М. 2007.; Кудрявцев В.Н. Общая теория квалификации преступления. М., 1999; Рарог А.И. Субъективная сторона и квалификация преступлений. М. 2001.; Толкаченко А.А. Теоретические основы квалификации преступлений. М. 2004. и др.

2 См.: Галиакбаров Р. Квалификация преступлений по признаку их совершения организованной группой // Российская юстиция. 2000. №4.; Зателепин О.К. Актуальные вопросы разграничения преступлений против военной службы и дисциплинарных проступков // Соотношение преступлений и иных правонарушений: современные проблемы. М., 2005. и др.

3 Кудрявцев В.Н. Общая теория квалификации преступления.

М., 1999 С. 5.

ответственности за воинские преступления, часто возникают спорные вопросы, допускаются ошибки. Поэтому имеется обоснованная необходимость в теоретической разработке вопросов квалификации рассматриваемого преступления на базе судебной практики военных судов. К сожалению, в юридической литературе проблемные вопросы квалификаций нарушений уставных правил взаимоотношений между военнослужащими достаточного освещения не нашли. Очевидно, что выработка научных рекомендаций по таким вопросам есть непременное условие правильного применения норм УК и, следовательно, соблюдения принципа законности в деятельности органов дознания, военной прокуратуры и суда. Знание этих вопросов важно не только для практических работников, но и для курсантов военных институтов, ибо они как будущие командиры-юристы должны четко знать действующее законодательство.

Нарушения уставных правил взаимоотношений между военнослужащими наносят ущерб воинскому правопорядку, здоровью, чести и достоинству военнослужащих, интересам обеспечения постоянной готовности войск и сил флота. По своему характеру они являются воинскими правонарушениями. Наиболее опасные из этих правонарушений, сопряженные с насилием, унижением чести и достоинства военнослужащих, признаются преступлениями против военной службы и предусмотрены в ст. 335 УК РФ. Нарушение уставных правил взаимоотношений между военнослужащими при отсутствии между ними подчиненности, относятся к числу наиболее распространенных преступлений в Вооруженных Силах Российской Федерации, других войсках, воинских формированиях и органах, их удельный вес составляет более 30% всех совершаемых преступлений.4 Борьбе с этими опасными преступлениями против военной службы постоянно уделяется серьезно внимание военного командования, органов военной прокуратуры, военных судов, а также широкой общественности.

Ошибки в квалификации влекут или необоснованное осуждение лица за более тяжкое преступление, чем оно фактически совершило, или смягчение ответственности субъекта, совершившего опасное преступление.

Таким образом, квалификация преступления имеет чрезвычайно важное значение в деятельности уголовной юстиции.

Официальная квалификация преступления осуществляется специально уполномоченными работниками государственных органов: следователями, прокурорами, судьями. Решения этих лиц о квалификации преступления имеют официальное

4 Обзор судебной практики по делам о преступлениях против военной службы и некоторых должностных преступлениях, совершаемых военнослужащими // Обзор судебной практики военных судов Российской Федерации по уголовным делам (19962001). М., 2002. С. 6-7.

БИЗНЕС В ЗАКОНЕ

1’ 2009

значение и получают отражение в соответствующих юридических документах (постановлении о возбуждении уголовного дела (ст. 146 УПК), постановлении о привлечении в качестве обвиняемого (ст. 171 УПК), обвинительном заключении (ст. 220 УПК), приговоре (ст. 299 УПК).5

В соответствии со ст. 331 УК РФ преступление, предусмотренное ст. 335 УК, как любое воинское преступление, является посягательством на установленный порядок прохождения военной службы, нарушает сущность воинских правоотношений. Оно может быть совершено в расположении воинской части или вне пределов ее, в служебное время или во время отдыха, проведения культурномассовых, спортивных мероприятий, при нахождении в увольнении, в командировке, в лечебном учреждении и т. п.6

Состав рассматриваемого преступления образуется в следующих случаях.

Во-первых, когда антиуставные отношения, связанные с унижением чести и достоинства или издевательством либо насилием, допущены одним военнослужащим в отношении другого в связи с исполнением потерпевшим обязанностей по военной службе, то есть на почве служебной деятельности военнослужащего. Нарушения уставных взаимоотношений конкретно могут проявляться в принуждении потерпевших совершать действия, унижающие их личное достоинство, делать личные услуги военнослужащим более ранних сроков призыва, выполнять за них те или иные обязанности военной службы, сексуальных извращениях и иных формах издевательств. Они могут быть связаны с изъятием у военнослужащих более поздних сроков призыва предметов обмундирования, продуктов питания, иных материальных ценностей. Все эти действия, как правило, сопровождаются применением насилия или угрозой его применения.7 Насилие может состоять в нанесении побоев, причинении различной тяжести вреда здоровью, иных насильственных действиях, связанных с причинением физической боли потерпевшему либо ограничением его свободы. Понятием насилия охватывается также угроза применением различных видов физического насилия.

В юридической литературе высказано мнение, что насилие признак объективной стороны в составе нарушения уставных правил взаимоотношений

5 См.: Уголовное право России: Учебник для вузов: В 2 т. /Под ред. д.ю.н., проф. А.Н. Игнатова и д.ю.н., проф. Ю.А. Красикова. Т 2: Особенная часть. М.: Норма, 2005. С. 9.

6 И.А. Фаргиев, О.С. Крутько. Неустанные взаимоотношения: уголовно-правовой и виктимологический аспекты: Учебное пособие. Хабаровск: Хабаровский военный институт Федеральной пограничной службы Российской Федерации, 1999. С. 7.

7 Ахметшин Х.М. Квалификация нарушений уставных правил

взаимоотношений военнослужащих при отсутствии между ними отношений подчиненности // Актуальные вопросы применения советского уголовного и уголовно-процессуального законодательства органами военной юстиции: Учебное пособие. М., 1989.

между военнослужащими при отсутствии между ними отношений подчиненности имеет свои особенности. В первую очередь основным деянием в рассматриваемом преступлении является «нарушение уставных правил взаимоотношений между военнослужащими при отсутствии между ними отношений подчиненности», поскольку речь идет о нарушении, «связанном» или «сопряженном» с иными действиями. Кроме того, средствами совершения данного преступления являются унижение чести и достоинства, издевательство либо насилие. И, наконец, само нарушение уставных правил взаимоотношений между военнослужащими при отсутствии между ними отношений подчиненности представляет собой разновидность насильственного поведения8.

Примером правильной оценки судом насилия при нарушении уставных правил взаимоотношений между военнослужащими при отсутствии между ними отношения подчиненности является уголовное дело в отношении В.

С целью подчинить своему влиянию и добиться беспрекословного повиновения от сослуживца более позднего срока призыва рядового Л. подсудимый В. нанес последнему множественные удары ногами и руками по телу, причинив здоровью потерпевшего легкий вред.

Военный суд гарнизона, установив, что насилие к Л. было применено во время исполнения им обязанностей дневального по роте и направлено на нарушение установленного порядка взаимоотношений лиц, не состоящих в отношениях подчиненности, обоснованно квалифицировал действия В. по ч. 1 ст. 335 УК РФ.

Во-вторых, указанные действия могут быть учинены одним военнослужащим над другим на почве личных взаимоотношений или из хулиганских побуждений, но в момент совершения неуставных действий виновный или потерпевший находились при исполнении обязанностей по военной службе, иначе говоря, хотя бы один из участников конфликтной ситуации должен быть вовлечен в сферу отношений по исполнению служебных обязанностей.

Примером ошибочного вывода об отсутствии признаков воинского преступления служит уголовное дело в отношении М.

Органами предварительного следствия М. обвинялся в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 335 УК РФ и выразившегося в нанесении одного удара сослуживцу Н., в результате которого последним причинен вред здоровью средней тяжести.

Переквалифицируя действия М. на ч. 1 ст. 112 УК РФ, суд в приговоре указал, что виновный не желал нарушить воинский правопорядок, а применил на-

8 См.: Зателепин О.К., Лавруков М.М. Понятие воинских насильственных преступлений и некоторые вопросы их квалификации // Право в Вооруженных Силах. 2002. N 12.

силие на личной почве за то, что потерпевший хватал его за рукав и выражался в адрес М. нецензурной бранью.

Между тем из материалов дела видно, что конфликт между М. и Н. произошел во время работы в столовой части и лишь после того как виновный высказал недовольство отношением потерпевшего к уборке. При этом каких-либо претензий личного характера ни М. к Н. ни Н. к М. не предъявляли. Поскольку содеянное М. не только было связано с исполнением потерпевшим обязанностей военной службы, но совершено во время исполнения обоими этих обязанностей, что свидетельствует об очевидном для виновного фактическом нарушении порядка воинских отношений, то вывод суда об отсутствии в действиях М. признаков воинского преступления не может быть признан правильным.

В-третьих, как нарушения уставных правил взаимоотношений между военнослужащими следует квалифицировать также действия, непосредственно не связанные с исполнением обязанностей по военной службе и учиненные из тех или иных низменных побуждений, но сопровождавшиеся явным неуважением к воинскому коллективу, нарушением внутреннего распорядка в подразделении, нормального отдыха или досуга личного состава, стремлением отдельных военнослужащих более раннего призыва утвердить свое превосходство над молодыми воинами.

В приведенных случаях действия виновных нарушают закрепленный в уставах порядок взаимоотношений между военнослужащими и содержат признаки воинского преступления.

Практика показывает, что нарушения уставных правил взаимоотношений между военнослужащими иногда совершаются по мотивам национальной или расовой вражды или розни, сопровождаются унижением национальных чувств военнослужащих.

Следует подчеркнуть, что не всякое унижение чести и достоинства или издевательство либо насилие образует воинское преступление. Во время прохождения военной службы по призыву или по контракту военнослужащие вступают не только в военно-служебные отношения, регулируемые и охраняемые нормами военного законодательства. На почве осуществления общегражданских прав и свобод, брачно-семейных отношений, других прав и обязанностей между военнослужащими могут возникать конфликты, носящие сугубо личный характер, в том числе с унижением чести и достоинства, издевательством либо сопряженные с насилием. В связи с тем, что эти конфликты не затрагивают воинский правопорядок, борьба с ними должна вестись с применением соответствующих норм общеуголовного законодательства. Наличие в разделе 12 Особенной части Уголовного кодекса Российской Федерации специальных норм, предусматривающих ответственность военнослужащих за посягательства на порядок воинских отношений,

связанные с унижением чести и достоинства или издевательством либо сопряженные с насилием над личностью других военнослужащих, не исключает применения к ним норм общеуголовного законодательства о преступлениях против личности и о хулиганстве, когда совершенное над военнослужащим насилие может быть признано преступлением против личности или хулиганством.

Например, не образует воинского преступления насилие одного военнослужащего над другим, совершенное по личным мотивам, когда военнослужащие находились на свадьбе, другом семейном торжестве, в кругу друзей, знакомых, вне пределов воинской части и т.п. В зависимости от конкретных обстоятельств такое деяние может быть признано преступлением против личности или хулиганством.

Как правило, действия, описанные в диспозиции ст. 335 УК и совершенные в расположении воинской части (на месте проведения учебных занятий, боевых стрельб, производстве работ, и т.п.), будут признаваться нарушением уставных правил взаимоотношений между военнослужащими. Между тем в отдельных конкретных случаях такие действия могут не содержать признаков воинского преступления, в частности, например, как это имело место в следующем примере из судебной практики.

Рядовой А., будучи недовольным нечистоплотностью сослуживца рядового Б. в комнате, бытового обслуживания, казармы нанес ему побои. Эти действия виновного органами предварительного следствия были квалифицированы по ч. 1 ст. 335 УК РФ. Однако из материалов дела усматривалось, что общественно опасное поведение рядового А. не было связано со служебной деятельностью сослуживца Б. При этом ни один из них не находился при исполнении обязанностей по военной службе, во время нанесения побоев никого, кроме осужденного и потерпевшего, в бытовом комнате не было. Каких- либо данных о том, что А. своими действиями проявил явное неуважение к воинскому правопорядку в материалах дела не имелось, а конфликт возник на почве сугубо личных отношений. Поэтому судом содеянное обоснованно было расценено, как побои и квалифицировано по ст. 116 УК РФ.

В рамках одной публикации невозможно рассмотреть весь комплекс проблем, связанных с квалификацией нарушения уставных правил взаимоотношений между военнослужащими при отсутствии между ними отношений подчиненности. Вместе с тем изложенное позволяет утверждать, что от того, насколько точно и правильно определены признаки состава данного преступления во многом зависит правильная квалификация содеянного по ст. 335 УК РФ.