ФАУНА И НАСЕЛЕНИЕ ПТИЦ ОСТРОВА УРУП (БОЛЬШАЯ КУРИЛЬСКАЯ ГРЯДА) ПО РЕЗУЛЬТАТАМ ЭКСПЕДИЦИИ 2019 ГОДА

ISSN 1026-5627

Русский орнитологический журнал 2022, Том 31, Экспресс-выпуск 2187: 2110-2114

Фауна и население птиц острова Уруп (Большая Курильская гряда) по результатам экспедиции 2019 года

A.А.Романов, Е.А.Коблик, Я.А.Редькин, И.А.Мурашев,

B.О.Яковлев, И.Ю.Попов, Р.В.Кожемякина

Второе издание. Первая публикация в 2020*

Сохранение биологического разнообразия Дальнего Востока в процессе современного этапа активного хозяйственного освоения — актуальная проблема для нашей страны. Особенно важны для решения этой проблемы Курильские острова — регион с уникальным сочетанием природных комплексов. Здесь представлены разнообразные элементы рельефа с соответствующим набором островных типов почв, растительности и фаунистических комплексов, характерных как для южной половины Дальнего Востока, так и более северных широт. Несмотря на изолированное пространственное положение и некоторые экстремальные параметры внешней среды, биота Курильских островов отличается разнообразием, что обеспечивается как сочетанием приморских и морских местообитаний, так и сухопутных, включающих внутренние водоёмы и горные биотопы. Наряду со специализированными морскими птицами, связанными в основном с окружающими архипелаг акваториями, значительное число сухопутных и околоводных видов освоили внутриост-ровные и прибрежные местообитания, зачастую находя здесь широтные пределы распространения, образуя крупные скопления на послегнездо-вых кочёвках или сезонных миграциях. Миграционные пути многих птиц связывают Курильские острова с Арктикой и тропическими регионами Юго-Восточной Азии.

Пространственная разобщённость Курильских островов, их различия в орографии и геоморфологии внутренних частей и береговой линии, особенностях господствующих растительных сообществ неизбежно определяют региональные различия в видовом составе птиц. Учёт этих факторов позволяет выявить и объяснить изменения локальных авифаун островной гряды в направлении север — юг, проследить степень влияния авифаун крупных сопредельных островов (Сахалин, Хоккайдо) и более удалённых континентальных территорий Восточной Азии (Камчатки, материкового Дальнего Востока).

* Романов А.А., Коблик Е.А., Редькин Я.А., Мурашев И.А., Яковлев В.О., Попов И.Ю., Кожемякина Р.В. 2020. Фауна и население птиц острова Уруп (Большая Курильская гряда) по результатам экспедиции 2019 г. IIАктуальные вопросы изучения птиц Сибири. Барнаул: 113-118.

Уровень изученности авифауны ряда Курильских островов, в том числе и острова Уруп, до сих пор недостаточен, а данные по населению сухопутных птиц почти отсутствуют. Целенаправленные исследования на островах Итуруп и Уруп предприняты летом и осенью 2019 года орнитологической группой комплексной экспедиции «Восточный бастион», организованной Министерством обороны Российской Федерации и Русским географическим обществом. Целью работы стало выявление пространственной организации фауны и населения птиц разных островов архипелага для комплексной оценки разнообразия островных биот. Для этого были поставлены задачи: 1) установить таксономический состав и структуру авифауны в пунктах проведения исследований; 2) провести маршрутные учёты птиц, обработать и проанализировать полученные данные; 3) систематизировать материалы по статусу пребывания, характеру пространственного распространения и обилию видов; 4) выявить пространственную дифференциацию фауны и населения птиц по основным местообитаниям; 5) определить уровень сходства фауны и населения птиц между исследованными островами и между частями каждого острова.

Орнитологическое обследование острова Уруп и прилегающей акватории проведено в послегнездовой период — с 29 августа по 15 сентября 2019. Маршрутными учётами охвачены оконечности острова: окрестности бухты Новокурильская на северо-востоке и окрестности залива Щукина на полуострове Ван-дер-Линд в юго-западной части острова. Арена наших исследований составила около 100 км2. Суммарная длина пеших учётных маршрутов на обследованных участках составила 53 км (39 км в сухопутных лесных и кустарниковых местообитаниях во внутренних частях острова; 14 км на побережье и сопредельной морской акватории). Достоверность гнездования определяли в соответствии с критериями, рекомендованными Европейским комитетом по учёту птиц, а также с учётом статуса пребывания видов на соседнем острове Итуруп. Сходство сравниваемых фаун птиц определяли по коэффициенту фаунистической общности — КФО, рассчитанному по формуле Серенсена. Для выявления отличий в населении птиц разных участков использован коэффициент сходства населения — КСН. Доминантными считали виды, доля которых в общей плотности населения составила более 10%, субдоминантными — 1-10%. Многочисленными считались виды с обилием 10-99 ос./км2, обычными — 1-9 ос./км2, редкими — 0.1-0.9 ос./км2 и очень редкими — менее 0.1 ос./км2. Виды птиц, для которых зарегистрированы лишь единичные встречи, в расчёт плотности населения не включены. Морские учёты птиц проведены также с палубы судов: 29-30 августа, 3, 6-8 и 13-15 сентября (преимущественно заливы Новокурильский, Натальи и охотоморское побережье острова). Дополнительно применяли отловы птиц паутинными сетями близ лагеря в заливе Новокурильский — 64 сете-суток.

На Урупе зарегистрировано 88 видов птиц (68 — общих со встреченными нами на Итурупе), для фондов Зоологического музея Московского университета коллектировано 128 экз. 29 видов. На северо-восточной оконечности острова отмечено 48 видов, а на юго-западной — 47. Коэффициенты взаимной общности локальных гнездовых орнитофаун обследованных районов (n = 2), полученные по формуле Серенсена, составляют 72%, что свидетельствует об однородности орнитофауны острова.

Отмечены очень высокие по сравнению с Итурупом плотности таких видов, как сизая овсянка Ocyris variabilis, японская завирушка Prunella rubida, японская зарянка Luscinia akahige. Не только в открытой акватории, но и в устьях рек, их нижнем течении отмечены высокие концентрации серокрылой чайки Larus glaucescens, судя по обилию молодых птиц, не исключены случаи гнездования. Впервые для Урупа встречены 6 видов: японский бекас Gallinago hardwickii (возможно гнездование), дальневосточный кроншнеп Numenius madagascariensis (осенняя миграция), озёрная чайка Larus ridibundus (осенняя миграция), зелёный конёк Anthus hodgsoni (миграция?), чиж Spinus spinus (миграции, вероятнее всего, гнездится). Впервые для Урупа (а также для всех Курильских островов) встречен амурский свиристель Bombycilla japonica (вероятно, залёт на осенних кочёвках). Несмотря на поиски в подходящих биотопах, на Урупе не встречены обычные, а порой даже многочисленные в таких же биотопах на Итурупе виды: восточная синица Parus minor, ополовник Aegithalos caudatus, малый острокрылый дятел Yun-gipicus kizuki, ширококлювая мухоловка Muscicapa dauurica, пищуха Certhia familiaris, восточный черноголовый чекан Saxicola stejnegeri. Отмечено необычайно позднее гнездование белопоясного стрижа Apus pacificus и восточного воронка Delichon dasypus (10-13 сентября нелётные птенцы).

Из птиц, занесённых в Красные книги Сахалинской области (а в ряде случаев и в Красную книгу Российской Федерации), встречены: японский баклан Phalacrocorax capillatus (вероятное гнездование), алеутская казарка Branta hutchinsii leucopareia (пролёт), орлан-белохвост Haliaee-tus albicilla (КК РФ, гнездование), белоплечий орлан Haliaeetus pelagi-cus (КК РФ, кочёвки), сапсан Falcoperegrinus (КК РФ, гнездование), круглоносый плавунчик Phalaropus lobatus (пролёт), японский бекас (КК РФ), дальневосточный кроншнеп, серокрылая чайка, курильский чистик Cepphus columba snowi Stejneger, 1897 (вероятное гнездование), длинноклювый пыжик Brachyramphus marmoratus (вероятное гнездование), амурский свиристель (птица со следами ювенильного наряда сфотографирована 8 сентября у устья реки Быстрая).Коллекционный материал, собранный по 12 видам, позволяет подробнее рассмотреть особенности их островных популяций и поставить вопрос о возможном существовании неописанных островных рас этих видов.

Среди отмеченных на маршрутных учётах птиц по характеру пространственного распределения различаются виды, распространённые повсеместно (30), локально (25) и точечно (10). Из них к гнездящимся отнесены 49 видов, к гнездящимся и одновременно кочующим — 2 вида, к вероятно гнездящимся и одновременно мигрирующим — 2 вида, к кочующим и мигрирующим — 3 вида.

Таксономическая структура авифауны Урупа соответствует зональным и ландшафтным особенностям островных территорий, расположенных у восточных окраин Северной Евразии. Она включает в себя 10 отрядов и в целом весьма сходна на северо-восточной и на юго-западной оконечности острова. По числу видов везде преобладают характерные для бореального и гипоарктического поясов Палеарктики воробьиные Passeriformes (40-58%) и ржанкообразные Charadriiformes (15-27%).

Курильские острова находятся на восточной периферии Палеаркти-ческого фаунистического подцарства, поэтому закономерно, что в зоогео-графическом отношении оригинальность местной гнездовой авифауны состоит в сочетании элементов китайского, маньчжурского, сибирского фаунистических комплексов, широко распространённых видов, а также сахалинско-японских островных эндемиков. В период кочёвок на море у берегов в большом числе появляется сибирско-американский вид — ка-менушка Histrionicus histrionicus.

Горную специфику авифауны обследованных частей острова Уруп определяют виды, экологически тесно связанные с сухопутными или водно- околоводными элементами альпинотипного ландшафта на всём пространстве их ареалов (каменушка, гольцовый конёк Anthus rubescens) или значительной его части (сибирский пепельный улит Heteroscelus brevipes, белопоясный стриж, горная трясогузка Motacilla cinerea, бурая оляпка Cinclus pallasii, синехвостка Tarsiger cyanurus, соловей-красно-шейка Luscinia calliope).

Плотность населения птиц послегнездового периода в двух обследованных пунктах варьирует в пределах 323-2050 ос./км2, составляя в среднем 939 ос./км2. Коэффициенты сходства населения птиц обследованных сухопутных лесных и кустарниковых местообитаний (n = 2) составили 20%, а побережья и сопредельной морской акватории — 17%. Показатели сходства населения заметно ниже уровня сходства соответствующих авифаун.

Количественные учёты показали, что плотность населения птиц максимальна (774-2050 ос./км2) на побережье и сопредельной морской акватории и ниже — в сухопутных лесных и кустарниковых местообитаниях (323-609 ос./км2). В населении побережья и сопредельной морской акватории численно доминируют каменушка, серокрылая чайка, моевка Rissa tridactula, белопоясный стриж, гольцовый конек. В открытых морских акваториях доминируют глупыш Fulmarus glacialis, тонкоклювый

буревестник Ardenna tenuirostris, круглоносый плавунчик. В населении сухопутных лесных и кустарниковых местообитаний доминируют бело-поясный стриж, гольцовый конёк, таловка Phylloscopus borealis, кедровка Nucifraga caryocatactes, сизая овсянка.

ISSN 1026-5627

Русский орнитологический журнал 2022, Том 31, Экспресс-выпуск 2187: 2114-2115

Обыкновенная горлица Streptopelia turtur в Тверской области

А.В.Зиновьев

Андрей Валерьевич Зиновьев. Тверской государственный университет. Тверь, Россия. E-mail: zinovev.av@tversu.ru

Второе издание. Первая публикация в 2019*

Катастрофическое падение численности обыкновенной горлицы Streptopelia turtur в конце XX века (Белик, Мищенко 2017) не обошло стороной и Тверскую область. Отмеченная впервые в списке Дьякова (1878), в последующих работах обыкновенная горлица характеризовалась как обычный гнездящийся для современной территории Тверской области вид (Викторов и др. 2010). Ещё в 1982 году численность этих голубей в гнездовой период в соответствующих биотопах области оценивалась в 4-15 особей на 10 км маршрута (Зиновьев 1982). В настоящее время обыкновенная горлица в области — очень редкий вид (Зиновьев и др. 2018). И хотя определение «гнездящийся» по-прежнему применяется к этому виду, обыкновенная горлица на гнездовании в Тверской области не отмечалась более 10 лет (Шариков и др. 2015). По-прежнему оставаясь в списках птиц Тверской области, на которых разрешена охота, обыкновенная горлица заслуживает скорейшего исключения из них. Занесённая в Приложение 3 Бернской конвенции по сохранению европейской дикой природы, Приложение 2 в Директиве по птицам Европейского Союза, Список 3 Европейского общества охраны окружающей среды (SPEC 3) как вид с неблагоприятным статусом в Европе, обыкновенная горлица - кандидат к включению в очередное издание Красной книги Тверской области, намеченное на 2022 год. Тем более, что подобный опыт уже есть - вид в последние годы внесён в Красные книги 9 субъектов Российской Федерации (Белик, Мищенко 2017).

* Зиновьев А.В. 2019. Обыкновенная горлица в Тверской области: от охоты до Красной книги II Сохранение разнообразия животных и охотничье хозяйство России. Материалы 8-й международ. науч.-практ. конф. М.: 314-315.