Переработка подходов

Реформа «мусорной» отрасли, которая должна была превратить ее в технологический сектор, в котором отходы воспринимаются как сырье, а приоритет отдается их переработке и вовлечению во вторичный оборот, развернулась в сторону роста числа мусоросжигающих заводов и полигонов. Проект федеральной схемы обращения с ТКО госкомпании «Российский экологический оператор» (РЭО) сконцентрирован на строительстве объектов захоронения и сжигания отходов. Эксперты убеждены, что РЭО и Минприроды вместо построения отрасли вынуждены сосредоточиться на выполнении показателей уже проваленного в 2019 году нацпроекта «Экология», в том числе за счет приравненного законом к переработке энергетического сжигания коммунальных отходов.

Новейшие тренды в сфере обращения с отходами проигрывают испытанным десятилетиями технологиям

Фото: Александр Коряков, Коммерсантъ / купить фото

“Ъ” проанализировал подготовленный РЭО проект федеральной схемы обращения с ТКО (в ней, по замыслу чиновников, должны быть учтены все имеющиеся в стране «мусорные» мощности, потоки отходов, а также планируемая к размещению в будущем инфраструктура). Сейчас документ обсуждается с заинтересованными чиновниками. Проект предполагает строительство и реконструкцию 868 «мусорных» объектов (700 новых), включая 148 предприятий по сжиганию мусора общей мощностью 4,3 млн тонн в год. Минимальная стоимость инфраструктуры оценена в 101 млрд руб.

Планы «Ростеха» построить еще 25 мусоросжигательных заводов пока в документе не учтены — но схема будет обсуждаться с бизнесом и регионами до осени, и, скорее всего, они в ней появятся.

Также в планах — постройка и модернизация 351 полигона (253 новых) мощностью 22,9 млн тонн (минимум 115,7 млрд руб.) и 355 сортировочных станций (51,9 млн тонн, 201,8 млрд руб.) — всего в РФ образуется порядка 70 млн тонн ТКО в год, из них 35% — пищевые. 53 станции предполагают компостирование отходов, 24 — производство топлива RDF (измельчение и прессование полезных фракций для того же сжигания). Предприятий же по переработке среди новых объектов — не более десяти, в основном это также мощности по компостированию или производству RDF.

В этом виде документ явно противоречит и целям реформы управления отходами, и обновленному на старте «мусорной» реформы законодательству — в нем сжигание и захоронение отходов стоят на последнем месте в перечне приоритетов государственной политики.

Сама же реформа запускалась ради создания современной системы управления ТКО — снижения объема захоронения отходов и максимального вовлечения полезных фракций во вторичный оборот. Опрошенные “Ъ” эксперты убеждены, что проект РЭО не создает отрасль обращения с ТКО, а направлен на формальное выполнение целей нацпроекта «Экология» — он, напомним, оказался худшим по исполнению в 2019 году (см. “Ъ” от 29 февраля),— и по нему к 2024 году на переработку должно направляться 36% всех отходов в стране против менее 10% сегодня. Из предложенной схемы, где большинство объектов названо «энергетической утилизацией», понятно, что Минприроды и РЭО, ответственные за реализацию нацпроекта, используют для этого возможности принятых в декабре 2019 года поправок к базовому закону, приравнивающих энергетическое сжигание мусора к переработке (см. “Ъ” от 14 декабря 2019 года).

Директор Института экологии ВШЭ Борис Моргунов напоминает, что в 2015 году Еврокомиссия приняла план действий ЕС в отношении замкнутой экономики, в котором сжиганию также отводится последнее место, и такие проекты не получают поддержки ЕС. Однако чиновники Минприроды и Минпромторга (в комментариях “Ъ” на проект схемы министерство назвало энергетическое сжигание «ведущим методом за рубежом») продолжают ссылаться на опыт ЕС, особенно энергодефицитных стран Скандинавии. Но, как неоднократно писал “Ъ”, энергомощности уже пяти мусоросжигательных заводов «Ростеха» избыточны (в РФ в принципе нет их дефицита) и убыточны без госсубсидий и тарифных надбавок — не говоря уже о том, что не решен вопрос утилизации их токсичной золы. Вопрос о том, как вырастет нагрузка на рынок и потребителей в случае построения дополнительных сжигательных мощностей, каково их место в энергобалансе (как и место топлива RDF, которое, видимо, должно составить конкуренцию углю), в проекте РЭО не раскрывается. Господин Моргунов считает, что в РФ планируется «реализовать затратный подход, неэффективность которого явна и от которого отказались в ЕС».

«Действующие мощности по переработке регулятору выгодно считать достаточными. В ином случае придется выстраивать работу так, чтобы их загружать. Проще и дороже сжечь»,— поясняет он.

Любовь Меланевская из «РусПЭК» (объединяет, в частности, Coca-Cola HBC, Pepsico Holdings, Procter & Gamble, Tetra Pak) отмечает: в проекте РЭО ТКО воспринимается как «смесь без обозначения полезных фракций в ней», а информация о востребованности вторсырья отсутствует. «Предприятия по переработке (их в схеме 260.— “Ъ”) указаны, но неизвестно, сколько образуется полезных фракций в составе ТКО, и невозможно сделать вывод о достаточности мощностей по утилизации»,— говорит она. Госпожа Меланевская поясняет, что существующие мощности недозагружены, но их не хватает по гибкой упаковке, ряду полимеров, стеклу. Чтобы загрузить имеющиеся мощности, необходимо организовывать раздельный сбор — в схеме РЭО есть только упоминание о нем, но отсутствуют предпосылки к его появлению, отмечает она.

«Технология сжигания отходов на колосниковой решетке включена в справочник наилучших доступных технологий и, кроме того, она признана экспертами как безопасная. Сегодня это наиболее технологичное решение, учитывающее особенности морфологического состава российских ТКО»,— заявили “Ъ” в Минпромторге, фактически подтвердив отсутствие у чиновников намерений создавать систему переработки отходов, которая должна увеличить поток полезных фракций и уменьшить поток отходов для сжигания даже в отдаленном будущем, хотя в апреле 2020 опросы Ipsos фиксировали готовность граждан РФ к раздельному сбору отходов на уровне 65%.

Зампред отраслевого комитета «Деловой России» Наталья Беляева отмечает: «Просчитать бизнес-модель, оценить потребности в мощностях и принять грамотные решения о новых объектах документ не позволяет. Вместо того чтобы просто собирать данные от регионов и строить в каждом субъекте дорогостоящую мусоросортировочную станцию, нужно было просчитать, как оптимизировать потоки отходов, чтобы мощности действительно были соизмеримы объему образования ТКО». По ее словам, многие действующие объекты, которые невыгодны местным чиновникам, в федеральную схему не вошли (использовать такие полигоны, заводы, мусоросортировочные станции и другие объекты запрещено). Однако схема РЭО должна была лишь консолидировать объекты территориальных схем, разработанных субъектами РФ, поэтому к ней возникают вопросы не только у экспертов, но и у чиновников из регионов.

После выхода заметки об остаточных мощностях полигонов в некоторых субъектах региональные чиновники сообщали “Ъ”, что данные РЭО, «которое непонятно, зачем создано и чем занимается», расходятся с реальностью.

Тем не менее проект федеральной схемы Минприроды 12 мая уже направило на согласование в заинтересованные ведомства, хотя ответственная за экологию вице-премьер Виктория Абрамченко 27 апреля вернула документ на доработку, поручив в числе прочего «отобразить на схеме мощности по утилизации пластика, картона, стекла, алюминия и других вторичных материальных ресурсов». Вчера “Ъ” в РЭО сообщили, что обнаружили на 18 мая еще 1284 действующих объекта мощностью не менее 37 млн тонн, среди которых предприятия по утилизации бумаги, пластика, отходов техники, древесины и черных и цветных металлов. Но экономической (и экологической) логики в схеме до сих пор не обнаруживается. Неизвестно, как и в каком виде в нее войдут и объекты, которые создают частные компании в рамках реализации расширенной ответственности производителей за утилизацию товаров и упаковки, чего также требовала госпожа Абрамченко (см. “Ъ” от 23 марта).

Большое число новых полигонов в РЭО объясняют тем, что «целесообразнее строить новые, современные полигоны, которые обеспечивают защиту почвы, воды от попадания фильтрата, чем использовать существующие, где такой защиты нет». «В федеральной схеме присутствует большое количество новых сортировок, а объемы отсортированных фракций будут направляться на объекты по утилизации вторичных ресурсов»,— говорят в РЭО. В Минприроды на просьбу “Ъ” прокомментировать качество проекта федеральной схемы переслали комментарии РЭО.

“Ъ” продолжает следить за развитием событий.