Библиотечная и издательская деятельность научных обществ Дальнего Востока на рубеже XIX-XX вв

Вестник ДВО РАН. 2014. № 6

УДК 947:061.22](571.6)+947:026.072](571.6) С.А. БАУБЕКОВА

Библиотечная и издательская деятельность научных обществ Дальнего Востока на рубеже XIX-XX вв.

На основе анализа периодических изданий «Записки Общества изучения Амурского края», «Записки Приамурского отдела Императорского общества востоковедения», «Вестник Азии» за 1888-1922 гг. определяется вклад научных обществ в создание источниковой базы для изучения Дальнего Востока (конца XIX-начала XX в.), в распространение и популяризацию знаний о нем.

Ключевые слова: библиотеки научных обществ, история Дальнего Востока, журнал «Вестник Азии», библиотека Общества русских ориенталистов, «Записки Общества изучения Амурского края», редкая книга, издательская деятельность, история востоковедения, научные общества.

Library and publishing activity of scientific societies of the Far East at the turn of the 19th and 20th centuries.

S.A. BAUBEKOVA (Scientific Library of the Far Eastern Federal University, Vladivostok).

The article analyzes the contents ofperiodicals of the "Papers of the Amur Region Research Society", "Papers of the Amur Region Department of the Imperial Society of Oriental Studies", "Bulletin of Asia" for the period 1888-1922 the contribution to the scientific societies in the establishment of information's base for the study of the Far East at the turn 19th and 20th centuries is determined.

Key words: libraries of scientific societies, history of the Far East, journal "Bulletin of Asia", library of the Society of Russian Orientalists, "Papers of the Amur Region Research Society", rare book, publishing activity, history of Oriental Studies, scientific societies.

Заключение с Китаем Айгунского (1858 г.) и Пекинского (1860 г.) договоров и присоединение к России Приамурского края способствовали активизации освоения этих территорий и дальнейшему их изучению. Об этом свидетельствуют издания дальневосточных научных обществ, а также публикации современных ученых - Е.А. Базылевой, Г.И. Каневской, О.А. Масло, М.А. Павловской, Р.П. Тамазановой, В.А. Эрлиха и др.

Цель данной статьи - через библиотечную и издательскую деятельность научных обществ показать их вклад в формирование и развитие информационной среды по изучению Дальнего Востока. Источниковой базой этой работы послужили периодические издания, прежде всего «Записки Общества изучения Амурского края» (ОИАК, г. Владивосток), «Записки Приамурского отдела Императорского общества востоковедения» (ПО ИОВ, г. Хабаровск), журнал «Вестник Азии» Общества русских ориенталистов (ОРО, г. Харбин), а также документы по истории создания и формирования библиотечных фондов, издательской деятельности научных обществ, хранящиеся в фондах Российского государственного исторического архива Дальнего Востока (РГИА ДВ), архива Общества изучения Амурского края.

Одно из первых научных обществ Дальнего Востока - Общество изучения Амурского края, созданное в 1884 г. Через десять лет оно было присоединено к Императорскому

БАУБЕКОВА Светлана Альбертовна - заведующая археографической лабораторией (Научная библиотека Дальневосточного федерального университета, Владивосток). E-mail: baubekova.sa@dvfu.ru

Русскому географическому обществу в качестве филиала Приамурского отдела1. В ряду его первостепенных задач стояло создание и развитие библиотеки. В 1885 г. ее фонд составил 143 названия в 266 томах; карт - 29 наименований на 68 листах; рукописей - 59 наименований (РГИА ДВ. Ф. 28. Оп. 1. Д. 98. 227 л.). Через тридцать лет, в 1915 г., в библиотечном фонде Общества изучения Амурского края числилось 21626 томов, из них по книжному каталогу - 9847 томов, по журнальному - 7251 издание, по каталогу иностранной периодики - 1847 изданий, по дублетному - 2681 том [21, с. 30]. Наибольшую ценность представляли рукописные и опубликованные труды членов общества, разнообразные коллекции материалов о Южно-Уссурийском крае и странах АТР. Богатые фонды библиотеки ОИАК высоко ценили государственные и военные деятели России, работавшие на Дальнем Востоке, профессора Восточного института во Владивостоке, дальневосточные общественные деятели [21, с. 9].

Другая библиотека была организована Обществом русских ориенталистов. По данным ее каталога, опубликованного в журнале «Вестник Азии»2, нами установлено, что за два года (1909-1910) в книжный фонд ОРО поступили 483 издания [7]: «Известия Императорского общества для содействия Русского торгового мореходства», «Известия Императорского общества любителей естествознания, антропологии и этнографии», «Известия Императорского Русского географического общества», «Известия Архангельского общества изучения Русского Севера» и т.д. [6]. В отчетах ОРО отмечалось пополнение библиотеки книгами и иными изданиями, получаемыми по обмену [14, с. 67] из России и зарубежья. С 1910 по 1925 г. фонд библиотеки вырос в 6 раз и составил 1200 изданий (подсчитано по данным работы [16, с. 83]). По сравнению с другими научными обществами это небольшой фонд, но современные российские историки Дальнего Востока считают его самым ценным среди харбинских библиотечных фондов начала XX в.

В 1912-1913 гг. началось формирование библиотеки Приамурского отдела Императорского общества востоковедения. В течение года в эту библиотеку из 39 научных и культурно-просветительских учреждений поступило около 400 книг и брошюр, 17 наименований журналов [15, с. 10, 11], в их числе «Китай и Япония», «Вестник Азии», «Вестник Русско-Английской Палаты», «Известия Императорской Академии наук». Все три библиотеки научных обществ играли важную роль в изучении Дальнего Востока России и зарубежья.

Вторым направлением в деятельности научных обществ, внесшим существенный вклад в создание научно-информационной базы по изучению Дальнего Востока, является издательская работа. Общество изучения Амурского края активно проводило исследования в области географии, этнографии, демографии, археологии, ботаники, зоологии Дальнего Востока и сопровождало их публикациями научных наработок в виде брошюр, книг, статей, часто дополняемых ценным картографическим материалом, рисунками, таблицами, схемами и т.д.

Особый статус имели «Записки» ОИАК, программа издания которых была разнообразной. Достаточно обратиться к первому выпуску «Записок» (1888 г.): изданный в нем план предусматривал публикацию протоколов и отчетов ОИАК, докладов и сообщений действительных членов этого общества, прозвучавших на общих собраниях, заметок и монографий, библиографической информации о Дальнем Востоке.

За 1888-1922 гг. ОИАК удалось издать 17 томов «Записок», а учитывая градацию издания по выпускам - 21 том. В некоторые из них вошли отчеты о деятельности ОИАК за 1887, 1898, 1906, 1907 гг.

Первый том «Записок» содержал лишь три публикации: Федора Федоровича Буссе (географа, этнографа, первого председателя Общества изучения Амурского края), Сергея

1 С 1915 г. Общество изучения Амурского края называлось Владивостокским отделением Приамурского отдела Императорского Русского географического общества.

2 Вестник Азии. 1909. № 2; 1910. № 3, 4.

Сергеевича Россета (лейтенанта Сибирского флотского экипажа) и Василия Петровича Маргаритова (историка, этнографа и археолога, преподавателя Владивостокской мужской прогимназии). Впоследствии В.П. Маргаритов стал окружным инспектором народных училищ Приамурского края, председателем городской управы Владивостока. Его ценные и для сегодняшнего дня труды опубликованы также в «Записках Приамурского отдела Императорского Русского географического общества».

Наше внимание в первом томе «Записок» ОИАК привлекла статья Ф.Ф. Буссе «Остатки древности в долинах Лефу, Даубихэ и Улахэ». Автор задавался вопросом о причинах запустения некогда густонаселенного Амурского края и вступал в полемику с востоковедом В.П. Васильевым. Васильев утверждал, что Амурский край, как бывшая часть Маньчжурии, населялся «в древности племенами, не имевшими письменности, а потому все сведения о древних событиях можно почерпнуть только в китайских источниках» [2, с. 1]. По мнению Буссе, «китайские историки не имели точных сведений о местах, занимаемых разными соседними народами», об их обычаях и сообщали «рядом с действительными фактами много мифологических». При этом нередко «они называют под одним именем несколько племен; так, например, Фякэ назывались все народы в Низовьях Амура». Кроме того, «при частых междоусобицах один род порабощал другой, а потому один и тот же народ в разные эпохи» носил разные названия, а «на территории Южно-Уссурийского края разные нации боролись с одним племенем - "тунгусским"» [2, с. 1-4].

Не менее познавателен второй выпуск пятого тома «Записок Общества изучения Амурского края». В нем опубликован «Русско-ороченский словарь» Сергея Леонтовича, составленный им во время экспедиции, снаряженной военным ведомством России летом 1894 г. Районом исследования этого похода стал бассейн р. Тумнин, впадающей в Татарский пролив, севернее Императорской Гавани3, а основными тематическими направлениями - сельскохозяйственное, лесопромышленное, военное.

С. Леонтович зафиксировал образное мышление орочен, их фонетически энергичный и музыкальный язык, в высшей степени приспособленный к условиям охотничьей жизни, дававший им возможность переговариваться между собой на значительных расстояниях. Исследователь отмечал метафоричность, картинность их речи, доказывая это, например, фразой «солнце взошло», которая «по-ороченски звучит «сяу гаппаhани», что в переводе образно означало: «солнце вспрянуло из моря, как стрела лука» [9, с. 9]. В то же время, пишет Леонтович, их «произношение до крайности тонко», а «для выражения даже таких понятий, как страны света, отдельных слов не существует, и для обозначения их пользуются словами, выражающими, в действительности, ветра, дующие по этим направлениям» [9, с. 7, 8].

Среди публикаций «Записок» ОИАК необходимо отметить перевод с английского языка заметок члена Королевского географического общества капитана Сноу «Курильская Гряда» (1897), выполненный капитаном I ранга А. Новаковским. Сведения о климате, ветрах, течениях, флоре, фауне, жителях островов дополнены информацией из различных источников об открытии и присоединении Курильских островов к России и др. [10].

В семнадцатом томе «Записок Общества изучения Амурского края» представлен опыт этнографического исследования гольдов - монография, автор которой Иннокентий Александрович Лопатин - географ, археолог, приват-доцент Государственного дальневосточного университета, секретарь распорядительной комиссии Общества изучения Амурского края. В течение десяти лет (1912-1922) он изучал семейный и общественный строй, верования, народное творчество амурских, уссурийских и сунгарийских гольдов. В издание вошли иллюстрации и таблицы, выполненные по фотографическим снимкам и оригинальным рисункам автора [12]. Российские исследователи дальневосточных земель сумели увидеть общие черты и различия в искусстве, обычаях, творчестве народов Дальнего

3 Ныне Советская Гавань.

Востока. Вместе с тем в 1925 г. на эту работу поступил отрицательный отзыв А.Н. Липско-го [11], что может послужить современным молодым исследователям предупреждением о необходимости быть осторожней при использовании фактического материала и предостеречь от ошибок.

Кроме «Записок» Общество изучения Амурского края до 1917 г. издало 27 отчетов, три каталога библиотеки [1, с. 156]. Отдельными изданиями вышло около десяти научных работ членов ОИАК, среди них - очерки и материалы исследований по гидрографии, археологии, этнографии и другие, например «Материалы по изучению Уссурийского края» И.П. Надарова, «Промысел морской капусты» Я.Л. Семенова, «Болезни культурных злаков Южно-Уссурийского края» Н.А. Пальчевского, «Об орочах Императорской Гавани» В.П. Маргаритова. После 1917 г. активизировалось внимание к геологии и полезным ископаемым Дальнего Востока. Достаточно привести такой факт: в 1920-1921 гг. вышли 24 выпуска «Материалов» (Архив Общества изучения Амурского края. Ф. 1. Оп. 1. Д. 83. Л. 43).

Оценивая издательскую деятельность дальневосточных отделов и отделений Императорского Русского географического общества до 1917 г., следует учитывать структуру его управления. Сравнительный анализ статистических показателей свидетельствует о том, что издания Приамурского отдела в Хабаровске составляли 22 % от всей печатной продукции. Большая часть приходилась на долю его отделений: Владивостокское отделение Общества изучения Амурского края издало 22 %, Кяхтинское - 9, Читинское - 47 % (подсчитано с учетом данных работы [20, с. 228-230]).

Задачу изучения стран Дальнего Востока и их военно-географической обстановки выполняло Императорское общество востоковедения и его Харбинский, Приамурский, Японский отделы. Материалы их отчетов и исследований издавались в нескольких научных сборниках: «Вестник востоковедения», «Записки Приамурского отдела Императорского общества востоковедения», «Труды Японского отдела». Особый интерес этого научного общества был проявлен к строительству Китайско-Восточной железной дороги в Маньчжурии, геополитическим, торгово-экономическим исследованиям о-ва Сахалин, п-ова Камчатка, Приморья. Публикации востоковедов отличались жанровым разнообразием: путевые записки, дневники путешественников, биографии известных ученых, политиков, а также материалы о научной и просветительской деятельности Приамурского генерал-губернатора Н.Л. Гондатти [5, с. I-X]. При этом следует отметить, что Приамурский отдел ИОВ за «Записки», представленные на выставке Приамурского края, был удостоен большой серебряной медали Общества содействия русской торговли и промышленности [15]. Члены Японского отдела также достигли известных успехов [22], например, бывший консул в Нагасаки В.Я. Костылев подготовил и издал русско-японский словарь, магистрант сравнительного языкознания Е.Д. Поливанов опубликовал около ста работ по востоковедению, в том числе статьи по японской, ташкентской, русской диалектологии, о русской транскрипции японских слов. Его соавтором при подготовке и издании «Пособия по китайской транскрипции» был Н.М. Попов-Татива.

Другое добровольное объединение востоковедов - Общество русских ориенталистов -объединяло профессоров и выпускников Восточного института. Его научно-практическая деятельность зафиксирована в журнале «Вестник Азии», который издавался в Харбине, а распространялся не только в Китае, но и в странах Азиатско-Тихоокеанского региона, в том числе в России.

С точки зрения жанрово-стилистического разнообразия следует отметить, что из информационных жанров в журнале чаще практиковались заметки, обзоры и отчеты деятельности Общества русских ориенталистов. Разнообразнее были представлены аналитические материалы - статьи, рецензии, обзоры печати, комментарии и корреспонденции. Интересны и художественно-публицистические жанры: очерки, переводная литература, пьесы, сказки, легенды [18, с. 127]. «Вестник Азии» периодически публиковал нормативно-

законодательные документы: уголовный кодекс Китая, постановление президиума Общества русских ориенталистов в Харбине от 27 марта 1920 г.4 и т.д.

По нашим подсчетам, до 1922 г. издано 49 номеров журнала «Вестник Азии» в 32 наименованиях, в которых опубликовано 223 статьи, из них по Китаю - 44 %, по Маньчжурии - 9, по Монголии - 9, по Японии - 11, по Дальнему Востоку России - 12, разные -15 %5. При этом следует заметить, что на развитие издательской деятельности ОРО неблагоприятно повлияла Первая мировая война. С 1914 г. неоднократно задерживались выпуски журнала «Вестник Азии», неуклонно росли цены на типографские работы и бумагу. В связи с этим некоторые выпуски журнала объединяли несколько номеров. И все же, по мнению его редактора П.В. Шкуркина, удалось сохранить небольшой, но прочный круг читателей [8, с. 69].

Журнал «Вестник Азии» в отделе «Библиография» периодически публиковал аннотации учебных пособий, монографий, каталогов выставок, аналитические обзоры иностранного книжного рынка, новости о работе российской и иностранной периодической печати, рецензии и т.д.

Из публикаций авторов журнала «Вестник Азии» известно, что в конце XIX в. Китай ощутил на себе влияние различных государств и цивилизаций, что было связано с результатами Японско-китайской войны (1894-1895 гг.). В это время российский Дальний Восток формировался в условиях жесткой конкуренции с европейскими государствами и в военно-политических противостояниях с Японией. На развитие русско-китайских отношений на территории Маньчжурии оказывали влияние китайско-американские, китайско-японские и русско-японские отношения. А.В. Рудаков (профессор Восточного института, член Императорского общества востоковедения) в своих публикациях отмечал, что разнообразная общественная жизнь в Китае не была политизирована, «но организовывалась сообразно с требованиями обстоятельств и духа времени» [17, с. 4]. Рассматривая деятельность китайских обществ, организовавших антихристианскую пропаганду, направленную против вторжения европейской культуры в Китай, он обращал внимание на духовные основы этих обществ, на их здоровый образ жизни [17, с. 6]. В обновлении Китая участвовали студенты этой страны. В 1906-1907 гг. они открывали библиотеки, читальни, организовывали лекции, инициировали издание книг, журналов, газет (РГИА ДВ. Ф. 702. Оп. 3. Д. 376. Л. 124-126). Все это способствовало развитию творческой работы в Китае, но не устраняло некоторых противоречий.

Корреспонденты журнала «Вестник Азии» отмечали большое влияние Японии на Китай. Они основывались на анализе книжных рынков в Гирине и Шанхае, где преобладали японские переводы на китайский язык учебников, учебных пособий и другой разнообразной литературы по юриспруденции, филологии, агрономии, географии, а также атласов и карт. Вместе с тем корреспонденты обращали внимание на проявляемый китайцами интерес к творчеству русских писателей, распространение брошюр о деятелях русской революции, о Льве Толстом и др. [4]. В 1909 г. ученик А.В. Рудакова, выпускник Восточного института, действительный член Общества русских ориенталистов И.А. Доброловский замечал, что китайцы были более требовательны к русским людям, чем к европейцам [3], особенно после установления русско-японской солидарности [13, с. 112]. В данном контексте интересны выводы выпускников Восточного института, членов ОРО. Они обнаружили, что после Русско-японской войны (1904-1905 гг.) влияние России даже на закрепленной за ней территории, например в Гирине, «стало улетучиваться вследствие полной неосведомленности и инертности» чиновников, управлявших Маньчжурией из Питера [19, с. 300]. Этому же способствовало «наличие в китайской печати сильного течения в пользу американско-китайского политического союза, с явной поддержкой этого течения китайским правительством» (Вестник Азии. 1909. № 1. С. 281).

4 Вестник Азии. 1909. № 2; 1910. № 3, 4.

5 Подсчитано по данным: Вестник Азии. 1922. № 49.

Подводя итоги, следует отметить, что до 1922 г. на востоковедение приходилась подавляющая часть изданий Восточного института (72 %), четверть изданий Общества русских ориенталистов в Харбине, около 3 % - Приамурского отдела Императорского общества востоковедения в Хабаровске. В то же время, сравнивая издательскую деятельность научных обществ Дальнего Востока, мы установили, что Обществом изучения Амурского края было издано 71 % печатной продукции, ОРО - 27, ПО ИОВ - 2 %.

Научное изучение Дальнего Востока, организованное в вузах России, находилось на более высоком уровне по сравнению с сибирскими и дальневосточными отделами и отделениями Императорского Русского географического общества, Императорского общества востоковедения, Общества русских ориенталистов, их музеями и иными общественными учреждениями [20, с. 222]. Труды преподавателей и профессоров, входивших в состав научных обществ, повышали значение деятельности общественных организаций. Востоковеды-дальневосточники высоко ценили публикации, учебные пособия, научные статьи, составленные профессорами и выпускниками Восточного института во Владивостоке, являвшимися действительными членами Императорского общества востоковедения и Общества Русских ориенталистов. Например, работу Императорского общества востоковедения на Дальнем Востоке усиливали труды профессоров А.М. Позднеева, А.В. Рудакова, гордостью Общества Русских ориенталистов считались научные исследования П.П. Шмидта, А.В. Гребенщикова, В.М. Мендрина, Н.В. Кюнера и др. Их труды были хорошо известны не только в России, но и за ее пределами.

На рубеже XIX-XX вв. проявлялся интерес к военно-географическим, культурным особенностям Дальнего Востока, проблемам изучения восточных языков, международным отношениям со странами Азиатско-Тихоокеанского региона. Научные общества внесли свой вклад в развитие библиотечного и издательского дела на Дальнем Востоке, содействовали пониманию соседних народов, расширяли пространство профессионального общения и научного изучения дальневосточных рубежей. Библиотечная и издательская деятельность дальневосточных общественных учреждений способствовала изучению иностранных языков, развитию торговых, экономических, культурных контактов и решению проблем развития международных отношений России со странами Азиатско-Тихоокеанского региона.

ЛИТЕРАТУРА

1. Базылева Е.А. Издательская деятельность Общества изучения Амурского края // Вестн. ДВО РАН. 2009. № 1. С. 152-158.

2. Буссе Ф.Ф. Остатки древности в долинах Лефу, Даубихэ и Улахэ // Зап. Общества изучения Амурского края. Т. 1. Владивосток: Тип. Сибирского Флотского Экипажа, 1888. С. 1-28.

3. В Обществе русских ориенталистов // Далекая окраина. 1909. № 593. 29 апр. С. 2.

4. Жу-и. Книжный рынок в Гирине // Вестн. Азии. 1909. № 1. С. 285-286.

5. Записки Приамурского отдела Императорского общества востоковедения / под ред. Л. П. Ульяницкого. Вып. 3. Хабаровск, 1916. 274 с.

6. Каталог Библиотеки О.Р.О. // Вестн. Азии. 1910. № 3. С. 1-10.

7. Каталог Библиотеки О.Р.О. // Вестн. Азии. 1910. № 4. С. 1-4.

8. Краткий отчет редактора журнала «Вестник Азии» за 1916 г. / ред. П.В. Шкуркин // Вестн. Азии. 1916. № 40, кн. 4. С. 68-69.

9. Краткий русско-ороченский словарь с грамматической заметкой: Наречие бассейна реки Тумнин, впадающей в Татарский пролив, севернее Императорской Гавани / С. Леонтович. Владивосток : Тип. Н.В. Ремезова, 1896. 147 с. (Зап. Общества изучения Амурскаго края; т. 5, вып. 2).

10. Курильская гряда: заметки члена Королевского географического общества капитана Сноу / пер. с англ. А. Новаковского. Владивосток: Тип. Н.В. Ремезова, 1902. 228 с. разд. паг. (Зап. Общества изучения Амурского края; т. 8, вып. 1).

11. Липский А.Н. «Гольды» И.А. Лопатина (критический обзор части книги) / Комитет содействия народностям северных окраин при Президиуме Дальревкома. Владивосток: Тип. ГДУ, 1925. 54 с.

12. Лопатин И.А. Гольды Амурские, Уссурийские и Сунгарийские. Опыт этнографического исследования // Зап. Общества изучения Амурского края Владивостокского отделения Приамурского отдела Русского Географического общества. Т. 17. Владивосток, 1922. 370 с. ; 34 табл., 86 ил., рис., карта.

13. Лосев Ю.Н. Русско-американские разногласия по вопросу о полосе отчуждения КВЖД 1906-1917 гг. // Вопр. истории. 2008. № 7. С. 110-120.

14. Отчет о деятельности Общества русских ориенталистов в Харбине за 1916 год (составлен вице-председателем О.Р.О. Г.А. Софокловым и зачитан на Общем Собрании 4 февраля 1917 г.) // Вестн. Азии. 1916. № 40, кн. 4. С. 64-68.

15. Отчет о деятельности Приамурского отдела Императорского общества востоковедения за 1912-1913 гг. // Зап. Приамур. отдела Императорского общества востоковедения. Б.м., Б.г. С. 10-11.

16. Павловская М.А. Харбинская ветвь Российского востоковедения (начало XX в.- 1945 г.): дис. ... канд. ист. наук. Владивосток, 1999. 327 с.

17. Рудаков А.В. Общество И-хэ-туань и его значение в последних событиях на Дальнем Востоке по официальным китайским данным. Владивосток: Тип. Т-ва Сущинский и К°, 1901. 77 с.

18. Тамазанова Р.П. Журнал «Вестник Азии» в системе русскоязычных периодических изданий в Маньчжурии: Харбин, 1909-1917 гг.: дис. ... канд. филол. наук. М., 2004. 199 с.

19. Шкуркин П.В. Хунхузы // Рубеж. 2011. № 11. С. 299-325.

20. Эрлих В.А. Научная книга Сибири и Дальнего Востока: 1895-1917 гг. // Книга: исследования и материалы. М.: Наука, 2002. С. 219-246.

21. Юбилейный сборник XXV. Музей Общества изучения Амурского края за первые 25 лет своего существования / отв. ред. А. В. Гребенщиков. Владивосток, 1916. 85 с.: ил.

22. Японский Отдел Императорского общества востоковедения // Вестн. Азии. 1915. № 34, кн. 2. С. 230-231.