Историческая память о Великой Отечественной войне и современная политика

Вестник Омского университета. Серия «Исторические науки». 2016. № 2 (10). С. 66-70. УДК 94(47).084.8

А. В. Быков

ИСТОРИЧЕСКАЯ ПАМЯТЬ О ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЕ И СОВРЕМЕННАЯ ПОЛИТИКА

Рассматриваются проблемы использования исторической памяти о Великой Отечественной войне (Второй мировой войне) в политической деятельности. Анализируются такие явления, как «политизация истории», «политика памяти», «историческая политика», представляющие собой элементы политической жизни.

Ключевые слова: Великая Отечественная война; политика; фальсификации истории; политика памяти; историческая политика.

A. V. Bykov

THE HISTORICAL MEMORY OF THE GREAT PATRIOTIC WAR AND MODERN POLITICS

The article discusses the use of historical memory about Great Patriotic war (World war II) in political activities. Examines such phenomena as the «politicization of history», «politics of memory», «historical policy», which are the elements of political life.

Keywords: Great Patriotic war; policy; falsification of history; politics of memory; historical politics.

Влияние политики на исторические исследования, использование истории в политических целях известно с глубокой древности. Для современного общества характерным является использование различных технологий влияния на массовое сознание в интересах политики. Исторические образы, аналогии, символы представляются одним из действенных инструментов такого влияния. Они затрагивают наиболее чувствительные, иногда болезненные сегменты общественного сознания, вызывают значимую, острую реакцию, чего и добиваются политтехнологи и политические деятели. В сфере взаимодействия политики, массового сознания и истории можно выделить несколько направлений деятельности. В частности, доктор исторических наук, ведущий научный сотрудник Института научной информации по общественным наукам (ИНИОН) РАН А. И. Миллер рассматривает три понятия: политизация истории, политика памяти и историческая политика [1].

Наиболее явно выраженным и «традиционным» явлением можно считать полити-

зацию истории. «Политизация истории - по сути дела, неизбежная и неизбывная вещь. Она начинается уже на индивидуальном уровне: в своих исследованиях всякий историк в большей или меньшей степени находится под влиянием современной ему общественной ситуации, собственных политических взглядов, а также национальной, религиозной, социальной идентификации... Политизация истории не ограничивается влиянием политической злобы дня на профессиональных историков. Ее можно видеть и в привычке читателей искать в сочинениях историков мнения по актуальным вопросам. Эта привычка еще больше закрепляется оттого, что некоторые ученые, порой в ущерб профессиональной этике, стараются соответствовать подобным ожиданиям аудитории. О политизации истории можно говорить и в том случае, когда политики используют "исторические" аргументы в своих выступлениях» [2]. Как видим, в политизации истории основную роль играют общественные настроения и предпочтения, деятельность историков.

© Быков А. В., 2016 66

Политики используют этот потенциал в своих целях.

Более целенаправленной деятельностью, ориентированной на манипуляции с историческим знанием, является политика памяти. «О политике памяти мы говорим тогда, когда дело касается различных общественных практик и норм, связанных с регулированием коллективной памяти. Речь идет о коммеморации (то есть о сооружении памятников и музеев, об отмечании на государственном или местном уровне как особо значимых определенных событий прошлого), об акцентировании внимания на одних сюжетах истории и замалчивании или маргинализации других... Государство также влияет на политику памяти и исторические исследования через регулирование доступа к архивам, через определение стандартов исторического образования (то есть того минимального набора тем и фактов, которые учащийся обязан знать), а также через приоритетное финансирование исследований и изданий о тех или иных проблемах истории и т. д. . Политика памяти может быть более или менее открытой для влияния и диалога различных общественных сил и историков, более или менее продуктивной в деле врачевания ран прошлого, преодоления внутринациональных и межнациональных конфликтов. Но она может также порождать новые конфликты, создавать сознательно искаженные образы прошлого» [3]. Можно отметить, что в данном случае основными действующими силами являются определенные политические силы в обществе. Государство в такой ситуации поддерживает ту линию отношения к историческому прошлому, которое наиболее соответствует его политическим интересам.

По мнению А. И. Миллера, в настоящее время наблюдается новое явление - историческая политика. Сущность его заключается в том, что в современных обществах «...возникает набор практик, с помощью которых отдельные политические силы стремятся утвердить определенные интерпретации исторических событий как доминирующие. Иными словами, используя административные и финансовые ресурсы государства, те политические силы, которые находятся у власти, осуществляют идеологическую индоктрина-цию общества в сфере исторического сознания и коллективной памяти» [4].

Кандидат исторических наук, доктор политических наук, доктор философии В. Э. Молодяков формулирует эти процессы следующим образом: «Правящая элита любого государства в любую эпоху стремится манипулировать сознанием своих подданных (а если удастся - и чужих), чтобы с максимальной эффективностью контролировать их и управлять ими. Мощным инструментом такого контроля является управление исторической памятью народа, которую философ А. М. Пятигорский определил как "направление сознания человека на его прошлое". Она может быть позитивной и негативной, развиваться естественным путем изнутри мыслящей личности или направляться и регулироваться внешними факторами. Последнее предпочтительнее для правящей элиты, сознанию которой присуща уверенность в том, что "кто владеет прошлым, владеет настоящим". Моделирование исторического сознания и исторической памяти подданных и манипулирование ими и есть историческая политика государства» [5]. В. Э. Молодяков считает, что эти явления тесно связаны, при этом не разделяет точку зрения А. И. Миллера о исторической политике как новом явлении. Он рассматривает историческую политику как элемент политизации истории: «политизация исторической науки и исторического сознания - процесс, идущий под воздействием многочисленных разнонаправленных факторов, в то время как историческая политика - комплекс мер власти, имеющих единое стратегическое направление, то есть один из ключевых, но не единственный фактор политизации истории» [6]. Таким образом, термин «политизация истории» представляется наиболее общим.

Тема Второй мировой войны, Великой Отечественной войны имеет в настоящее время особое значение и является одной из наиболее политизированных.

Известный немецкий военный теоретик генерал Карл фон Клаузевиц в своей знаменитой книге «О войне» [7] предложил одно из определений сущности войны, ставшее крылатой фразой: «Война есть продолжение политики, только иными средствами» [8]. Вторая мировая война стала продолжением политики, проводимой странами Европы, СССР и США в межвоенный период. Война

закончилась, Германия и ее союзники потерпели поражение, пушки замолчали. Но история, память о Второй мировой войне, Великой Отечественной войне продолжает быть элементом внутренней и внешней политики. Актуальным является усвоение уроков войны, использование в международных отношениях исторического опыта.

Одним из итогов войны становится установление новых границ, что закладывало основу для новых очагов напряженности, конфликтов, претензий территориального характера между европейскими государствами. Не допустить новой войны, закрепить сложившуюся в Европе ситуацию призвана была система договоров, формировавших и закреплявших принцип нерушимости послевоенных границ в Европе. Основным международным актом является Заключительный акт Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе, подписанный в Хельсинки 1 августа 1975 г. Потребность подписания подобных договоренностей напрямую связана с учетом уроков Второй мировой войны. Причины ее начала заключались в том числе в территориальных переделах по итогам Первой мировой войны. Именно идея реванша, возвращения потерянных территорий являлась одной из важнейших в программе национал-социалистов в Германии, с ней они пришли к власти, с ней они начинали войну.

К сожалению, в конце XX - начале XXI в. был создан опаснейший прецедент, когда страны НАТО путем прямого военного вмешательства способствовали отторжению части территории Сербии - Косово. Можно, конечно, спорить, являются ли с юридической точки зрения эти действия нарушением вышеупомянутого Заключительного акта, поскольку Сербия на момент его подписания входила в состав Югославии. Однако прецедент изменения границ суверенного государства Европы путем вооруженного вмешательства извне имел место. Мир начинает забывать полученные уроки?

В целом в конце XX - начале XXI в. в Европе происходят существенные изменения. Бывшие социалистические страны меняют свое социально-экономическое и политическое устройство (а некоторые, как Югославия и Чехословакия, распадаются). Прекращает свое существование СССР, входив-

шие в него республики становятся суверенными государствами.

В условиях трансформации и развития общественно-политических институтов естественно происходят процессы переоценки прошлого как элемент поиска новых основ общественного сознания. В данной связи отмечается активизация политики памяти. В качестве ее инструментов в ряде стран были созданы и функционируют специальные организации, поддерживаемые государством или имеющие статус государственных учреждений. В Эстонии в 1993 г. создана Государственная комиссия по расследованию репрессивной политики оккупационных сил, перед которой была поставлена задача подготовить «Белую книгу о потерях, принесенных народу Эстонии оккупациями в период 1940-1991 гг.»; в Польше действует Институт национальной памяти; в Латвии при президенте была создана Комиссия историков; в Литве - «Центр геноцида и резистенции» (на правах департамента при Кабинете министров); в Украине создан Украинский институт национальной памяти. Одним из направлений «политики памяти» становится формирование новых образов истории, обслуживающих те или иные политические задачи. Вместе с тем придание подобным структурам статуса государственных учреждений, активная поддержка и продвижение на официальном государственном уровне определенных исторических доктрин позволяет говорить о них как о проводниках исторической политики государства.

При этом история Второй мировой войны как явления, определившего дальнейший ход развития человечества, представляется весьма привлекательным средством влияния на сознание граждан.

Одним из направлений использования истории войны в политических целях является проведение тезиса о как минимум равной ответственности за развязывание Второй мировой войны Третьего Рейха и Советского Союза. Для обоснования этого мифа в массовое сознание внедряется идея о «сговоре диктаторов» как причине начала войны. Под этим сговором понимается заключение договора о ненападении между Германией и СССР в 1939 г., называемого нередко пактом Мо-лотова - Риббентропа, и секретного протоко-

ла к нему. В 2008 г. Европейский парламент предложил отмечать 23 августа, в годовщину подписания договора о ненападении между Германией и СССР (пакта Молотова - Риббентропа), День памяти жертв тоталитарных и авторитарных режимов. В данном случае привлекает внимание выбор исторического мотива, тем самым однозначно и безапелляционно возлагается вина за начало Второй мировой войны на Германию и СССР, умалчивая о роли политики других стран.

При реализации исторической политики таких стран, как Польша, Латвия, Литва, Эстония, используется тезис об оккупации их территорий Советским Союзом во время Второй мировой войны. Подобная постановка вопроса позволяет реабилитировать националистические силы, в период войны сотрудничавшие с нацистами (легионеры Ваф-фен СС в Прибалтике) либо воевавшие как против немецких войск, так и против Красной армии (Армия крайова в Польше). Тезис об оккупации призван обосновать также требования компенсаций за причиненный ущерб, иные претензии к Российской Федерации как правопреемнику СССР.

Отношение к истории Великой Отечественной войны на постсоветском пространстве характеризуется неоднозначностью, нередко определяет линию раскола общества. В прибалтийских странах, с одной стороны, наблюдается попытка героизации сотрудничавших с нацистами, с другой - почитается подвиг советских солдат.

Весьма сложной является ситуация на Украине. Долгое время одним из направлений политики памяти являлось внедрение в общественное сознание образа Организации украинских националистов (ОУН) и дивизии СС «Галиция» как патриотов, боровшихся за украинское государство. При этом значительная часть общества продолжает рассматривать Великую Отечественную войну как совместную борьбу народов СССР против агрессии нацистской Германии. Предпринимаются и попытки примирить обе части украинского общества. К примеру, научный сотрудник Украинского центра культурных исследований в Киеве М. Рябчук формулирует следующий подход к истории Украины применительно к войне: «В украинском национальном ("националистическом") нарра-

тиве Вторая мировая - это война между двумя тоталитарными хищниками, относившимися ко всем другим народам и странам сугубо инструментально. Украинцы в этой войне выбирали меньшее зло, которым в итоге оказался большевистский Советский Союз, - хотя в самом начале для многих украинцев это не было столь очевидно, а посему и осуждать их только за противоположный выбор нет оснований2. И уж, во всяком случае, нет оснований осуждать тех, кто, как УПА, воевал и против нацистов, и против большевиков» [9]. Различные политические силы используют символику, ассоциации, связанные с Великой Отечественной войной. К примеру, во время вооруженного противостояния в 2014 г. обе стороны прибегали к подобным приемам. В Киеве 24 августа 2014 г. прошел военный парад в честь Дня независимости Украины. При этом объявлялось, что войска после парада отправятся для участия в военной операции на юго-востоке Украины. Очень похоже на использование аналогии с парадом в Москве 7 ноября 1941 г. Одновременно с другой стороны конфликта, в Донецке, провели по городу взятых в плен военнослужащих украинской армии - явная отсылка к прохождению по Москве немецких военнопленных 17 июля 1944 г. Сторонники Донецкой и Луганской народных республик использовали в качестве знака Георгиевские ленточки.

В России история Великой Отечественной войны, вклад советского народа в победу над нацизмом, героизм и страдания людей являются одним из наиболее значимых элементов коллективного сознания. Российское общество пережило в период 1990-х гг. культурно-нравственный шок, раскол. Многие прежние ценности советского периода подверглись кардинальному переосмыслению, отрицанию. Победа в Великой Отечественной - пожалуй, одно из немногих событий, к которому большинство населения относится позитивно. Великая Отечественная - пример массового героизма, самопожертвования народа. Все это делает историческую память о войне одним из стержней, скрепляющих общество, и важнейшим ресурсом формирования патриотических чувств. В государственной программе «Патриотическое воспитание граждан Российской Федерации на

2013-2015 годы», утвержденной Постановлением Правительства Российской Федерации от 5 октября 2010 г. № 795 [10], тема Великой Отечественной войны является одной из ключевых. Предусматривается поддержка подготовки и издания различных трудов, посвященных истории войны, проведение различных мероприятий, содействие региональным и муниципальным программам сохранения памяти о Великой Отечественной. Государство также оказывает поддержку общественным организациям патриотической направленности, в том числе военно-патриотическим клубам, поисковым организациям (их деятельность направлена на поиск на местах боев останков погибших солдат, установление их фамилий на основе обнаруженных личных (смертных) медальонов, найденных при них личных вещей, писем и изучения архивных документов.

Одной из форм патриотической работы, основанной на реконструкции эпизодов военной истории, являются военно-исторические фестивали, например «Забытый подвиг -Вторая Ударная армия» (Новгородская область - реконструкция боев 2-й ударной армии в ходе Любанской операции), фестиваль в Никольском (Ленинградская область - реконструкция боев под Ленинградом), «Москва за нами. 1941 г.» (Реконструкция боев на Бородинском поле в 1941 г.) и другие. Взаимодействие общественных организаций, муниципальных органов власти и государственных структур развивается, хотя проблемы еще остаются.

Различные политические силы в России используют историческую память о войне, стремясь усилить свои позиции. При этом в основном различие наблюдается не в общем понимании победы в войне как акта мужества и героизма народа, решающего события в жизни страны и мира, а в отношении к определенным вопросам. Наиболее значимым и дискуссионным является проблема роли советского руководства, персонально И. В. Сталина и всей советской государственно-политической системы в войне. Имеются диаметрально противоположные подходы - от объявления И. В. Сталина и коммунистической партии главными организаторами победы в войне до обвинений их же в

катастрофе 1941 г., больших потерях и других негативных явлениях.

Означает ли вышесказанное, что для объективного познания истории в свете ее политизации не осталось места? Конечно нет! Во-первых, необходимо понимать, что историки-профессионалы должны придерживаться научных принципов исследования, среди которых особое место занимает принцип объективности: историк-исследователь в процессе изучения должен стремиться к объективности, преодолению субъективных ошибок и влияния интересов, не связанных с достижением научной истины. Во-вторых, вовлеченность исследователя в реализацию политики памяти, исторической политики государства совершенно не означает обязательности искажений, фальсификаций в том случае, если политика направлена на сохранение и популяризацию, использование в политических целях объективных исторических знаний.

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Индоктринация - целенаправленное распространение какой-либо идеи, доктрины, учения в обществе или общественном слое для формирования определенного общественного сознания.

2 Очевидно, имеются в виду сотрудничавшие с нацистами, в частности служившие в дивизии СС «Галиция».

ЛИТЕРАТУРА

1. Миллер А. И. Россия: власть и история // Pro et Contra. - 2009. - № 3-4 (46), май - август. -С. 6-23.

2. Там же. - С. 6-7.

3. Там же.

4. Там же. - С. 10.

5. Молодяков В. Историческая политика - 1. -URL: http://molodiakov.liveiournal.com/149893. html (дата обращения: 15.07.2014).

6. Там же.

7. Клаузевиц К. О войне / пер. с нем. А. Рачин-ского. - М. : Логос : Наука, 1998. - 448 с.

8. Там же. - С. 55.

9. Рябчук М. Культура памяти и политика забвения // Отечественные записки. - URL: http:// www.strana-oz.ru/2007/1/kultura-pamyati-i-politi-ka-zabveniya (дата обращения: 10.07.2014).

10. О государственной программе «Патриотическое воспитание граждан Российской Федерации на 2013-2015 годы» : Постановление Правительства Российской Федерации от 5 октября 2010 г. № 795 // Российская газета. -URL: http://www.rg.ru/2010/10/11/patrioty-site-dok.html (дата обращения: 18.06.2014).