Экологический аспект регионального развития степной зоны России

УДК 332.142.6

DOI: 10.2441/9999-006А-2018-00008

ЭКОЛОГИЧЕСКИЙ АСПЕКТ РЕГИОНАЛЬНОГО РАЗВИТИЯ СТЕПНОЙ ЗОНЫ

РОССИИ О.С.Руднева

Институт степи УрО РАН

Россия, г. Оренбург e-mail: ksen1909@mail.ru

Целью исследования является анализ взаимосвязи между ростом доходов в виде валового дохода на душу населения и загрязнением окружающей среды для регионов степной зоны России. Проведена оценка динамики региональных показателей в период 2000-2016 гг. Выявлено, что только развитие 4 регионов степной зоны отвечают теории эколого-экономического сбалансированного развития - увеличивающаяся доходность не приводит к увеличению негативного воздействия на природную среду.

Ключевые слова: степная зона, эколого-экономические взаимодействия, экономический рост, экологическая нагрузка, кривая Кузнеца (ЭКК).

THE ENVIRONMENTAL ASPECT OF REGIONAL DEVELOPMENT OF THE STEPPE

ZONE OF RUSSIA O. S. Rudneva

Institute of steppe of the UB RAS Russia, Orenburg e-mail :ksen1909@mail.ru

The aim of the study is to analyze the relationship between the growth of income in the form of gross per capita income and environmental pollution for the regions of the steppe zone of Russia. The estimation of the dynamics of regional indicators in the period 2000-2016 Revealed that only the development of 4 regions of the steppe zone meet the theory of ecological and economic balanced development-increasing profitability does not lead to an increase in the negative impact on the natural environment.

Key words: steppe zone, ecological and economic interactions, economic growth, Kuznets curve (ECK).

Активный рост экономики неразрывно связан с отрицательным воздействием на окружающую среду и обостряет проблемы обеспечения экологической безопасности. Развитие экономики без оглядки на экологию может не только привести к кризисным и необратимым экологическим последствиям, но и стать причиной понижения качества и ресурсо-обеспеченности территории.

В конце 20-го века наблюдался экономический спад, длившийся на протяжении 90-х гг., и уровень возможных экологических угроз снизился, но возросла потенциальная экологическая опасность в результате повышенного износа основных фондов и инфраструктуры. В дальнейшей обстановке экономической стабилизации объемы загрязнений начинают расти, как и основные показатели производства. Это вызвано тем, что форсированный экономический рост стал приоритетным, в то же время экологии не уделено внимание. Помимо макроэкономических показателей уровень развития территории определяет и благосостояние граждан. Но население ставит в приоритет социальные и финансовые кризисы, а ухудшение экологической обстановки как правило замечают, когда уже ситуация достигает глубокого кризиса.

С одной стороны, увеличение доходов стимулирует потребление и производство, рост которых ведет к повышению объемов образования отходов и использования природных ресурсов и, соответственно, усиливает антропогенное воздействие. С другой стороны, можно предположить, что с ростом благосостояния растет спрос на качество жизни, в том числе и на качество окружающей среды. Об устойчивом развитии можно говорить только тогда, когда экономический рост сопровождается снижением антропогенной нагрузки на окружающую среду и рациональным использованием имеющихся природных ресурсов [1].

В современных исследованиях в области экологической экономики и экономики природопользования предложена перевернутая U-образная форма связи между уровнем загрязнения и доходами на душу населения, которая известна как экологическая кривая

Кузнеца (ЭКК). Согласно модели традиционной ЭКК уровень загрязнения растет до тех пор, пока доходы на душу населения не достигнут диапазона 5-8 тыс. долл., затем объем загрязнения начинает снижаться и может достичь доиндустриального уровня [2].

Модель ЭКК выявляет потенциал сочетания экономического роста и снижения антропогенного воздействия на природную среду за счет эффективной и результативной экологической политики на всех уровнях, пересмотра структуры экономики отдельных территорий и регионов и прочих факторов. Таким образом, согласно гипотезе ЭКК экономический рост может стать решением, а не источником проблемы [3] Исследования последних лет подтверждают, что определяющими являются технологические изменения. Аналитическая модель, представленная в работе [4], показывает, что именно модернизация дает эффект снижения выбросов с развитием экономики и приводит к появлению ЭКК.

Восходящий отрезок кривой характерен для экономики при переходе от аграрной стадии развития к промышленной и изменении соотношений в производстве в пользу промышленности. После экономическая система преобразовывается, что соответствует нисходящей части кривой, начинается движение к увеличению размера третичного сектора экономики, росту импорта продуктов «грязного производства» и использованию чистых технологий. Таким образом, ЭКК иллюстрирует корреляционную связь между экономическими показателями и состоянием окружающей среды [5].

В качестве территории исследования выбраны регионы степной зоны России, т.к. здесь идет активное развитие и промышленности, и сельского хозяйства. Также здесь проживает более 40% населения страны [6,7,8].

Принимая во внимание нестабильное развитие экономики в начале 90-х годов, для более объективного изучения процессов взаимосвязи роста производства и доходов населения с воздействием на природную среду в степной зоне России рассматривается период 2000-2016 гг.

Анализ зависимости выбросов загрязняющих веществ в атмосферу от стационарных источников и среднедушевых доходов позволяет выделить четыре основных формы связи: рост экономики сопровождается увеличением объема выбросов (прямая линейная); рост экономики ведет к снижению выбросов (обратная линейная); ^образная или ^образная форма связи; перевернутая ^образная форма связи (ЭКК) [2].

В течении рассматриваемого периода регионы степной зоны демонстрируют различные варианты взаимосвязи между валовым региональным продуктом и выбросами вредных веществ в атмосферу. Корреляционный анализ этих показателей по степной зоне в целом за период 2000-2016 гг. показал максимальную тесноту связи (0,515) и прямую зависимость в 2012 году, а в период 2013-2014 гг. отмечался наибольший рост ВРП на душу населения в регионах, и теснота связи начала снижаться. Для представления наиболее объективной картины развития экономики величина ВРП на душу населения была использована не в рублевом, а в долларовом эквиваленте. Таким образом было выявлено что показатель среднедушевой доходности экономики регионов степной зоны не характеризовался постоянным ростом, что наложило существенное влияние на форму и направление ЭКК.

В целом увеличение выбросов за 2000-2016 гг. произошло в 5 степных регионах РФ. При этом общая тенденция следующая: наибольшая прямая зависимость характерна для Белгородской, Воронежской областях и Краснодарском крае; обратная зависимость, т.е. снижение выбросов в атмосферу при росте ВВП в Алтайском крае, Волгоградской, Самарской, Челябинской и Курганской областях.

Детальный же анализ временных рядов показал неоднозначную картину. В Саратовской и Оренбургской областях ЭКК представлена ^-образной связью - когда выбросы в начале периода возросли, затем интенсивно снизились, а далее - снова увеличились. и - образная связь наблюдается в Республиках Адыгея, при которой наблюдается рост выбросов с колебаниями в сторону понижения в середине периода.

В остальных регионах степной зоны нельзя выявить однозначную форму связи, т.к. колебания на всем протяжении периода 2000-2016 гг. носили неустойчивый характер. Подвергаясь воздействиям кризисов и падению производств, экономика регионов реагировала с учетом специфики развития каждой территории.

О соответствии гипотезе ЭКК по выбросам в атмосферу от стационарных источников можно говорить лишь для 4 регионов степной зоны России. Классический вид ЭКК имеет для Новосибирской (с 2009 г.), Челябинской (с 2007 г.), Самарской (с 2006 г.) Волгоградской (с 2010 г.) области.

Гипотеза ЭКК по выбросам в атмосферу и показателю среднедушевых доходов для большинства регионов степной зоны России не подтверждается. Очевидно, что значительная часть регионов по основным показателям экологической нагрузки находится еще далеко от положения максимума на ЭКК, и потенциальный экономический рост может сопровождаться усилением деградации окружающей среды.

Необходимым условием повышения экологической безопасности и реализации гипотезы ЭКК является выравнивание развития регионов по эколого-экономическим показателям. Эмпирические данные и выполненные расчеты свидетельствуют о высокой степени неоднородности распределения экологической нагрузки степной зоне России. Основными факторами, способствующими снижению антропогенного воздействия, являются изменение структуры экономики, технологическая модернизация производств и государственное регулирование. В результате расчетов установлено, что изменение структуры экономики регионов степной зоны ведет лишь к непродолжительному снижению выбросов в атмосферу, а затем уровень загрязнения снова начинает расти. В данной ситуации одной из задач становится достижение более низкого уровня загрязнения в точке перегиба.

Современное развитие научно-технического прогресса способствует формированию и последующему широкому применению новых т.н. чистых технологий, в которых используются материалы и возобновляемые источники энергии, снижающие потребление природных ресурсов и сокращающие загрязнение окружающей среды. Внедрение чистых технологий может стать мультипликатором в системе экономического развития. Мультипликативный эффект будет проявляться в уменьшении потребления невозобновляемых ресурсов и нагрузки на среду. В свою очередь, чистые технологии требуют создания высококвалифицированных рабочих мест, с соответствующей оплатой труда и уровнем знаний у работников, что предъявляет высокие требования к образованию, формирует высокую оплату труда, повышение платежеспособного спроса, улучшение качества жизни населения. Поэтому в современном мире экономический рост и улучшение состояния окружающей среды не являются взаимоисключающими целями. [5].

Статья подготовлена в рамках проекта Института степи УрО РАН «Степи России: ландшафтно-экологические основы устойчивого развития, обоснование природоподобных технологий в условиях природных и антропогенных изменений окружающей среды» (№ ГР АААА-А17-117012610022-5).

ЛИТЕРАТУРА

1. Шкиперова Г.Т. Оценка качества экономического роста регионов Северо-Запада: экологический аспект // Национальные интересы: приоритеты и безопасность. - 2012.- № 22.

- С. 48-55.

2. Шкиперова Г.Т. Экологическая кривая Кузнеца как инструмент исследования регионального развития // Экономический анализ: теория и практика. - 2012. - № (19 (322)).

- С. 8-16.

3. Rothman D., Bruyn S. Probing into the environmental Kuznets curve hypothesis // Ecological Economics. - 1998. - Vol. 25. - Р. 143-145.

4. Müller-Fürstenberger G., Wagner M. Exploring the environmental Kuznets hypothesis: Theoretical and econometric problems // Ecological Economics. 2007. Vol. 62. P. 648-660.

5. Лабузова Е.С. Экология и экономический рост: сибирские регионы в свете концепции экологической кривой Кузнеца // Региональная экономика: теория и практика. -2009. - № 12. - С.60-62.

6. Соколов А.А. Сравнительная оценка продуктивности зерновых и их биоклиматического потенциала в степных регионах России // Известия Оренбургского гос. аграр. ун -та. - 2015. - № 6 (56). - С. 266-269.

7. Соколов А.А. Выявление территориальных особенностей структуры хозяйственной специализации степных регионов Евразии (на примере России, Украины и Казахстана) // Вестник Кемеровского государственного университета. 2015. - № 2-5 (62). - С. 65-69.

8. Соколов А.А. Пространственные различия результативности сельскохозяйственного производства в степных регионах России / Степи Северной Евразии: мат-лы VII Междунар. симпоз. - 2015. - С. 797-799.

LITERATURA

1. Shkiperova G.T. Otsenka kachestva ehkonomicheskogo rosta regionov Severo-Zapada: ehkologicheskij aspekt. Natsional'nye interesy: prioritety i bezopasnost'. 2012. № 22, S. 48-55.

2. Shkiperova G.T. Ehkologicheskaya krivaya Kuznetsa kak instrument issledovaniya regional'nogo razvitiya. Ehkonomicheskij analiz: teoriya i praktika, 2013. № 19 (322)). S 8-16.

3. Rothman D., Bruyn S. Probing into the environmental Kuznets curve hypothesis // Ecological Economics. 1998. Vol. 25. P. 143-145.

4. Müller-Fürstenberger G., Wagner M. Exploring the environmental Kuznets hypothesis: Theoretical and econometric problems // Ecological Economics. 2007. Vol. 62. P. 648-660.

5. Labuzova E.S. Ehkologiya i ehkonomicheskij rost: sibirskie regiony v svete kontseptsii ehkologicheskoj krivoj Kuznetsa. Regional'naya ehkonomika: teoriya i praktika. 2012. № 12. S. 6062.

6. Sokolov А.А. Sravnitel'naya otsenka produktivnosti zernovykh i ikh bioklimaticheskogo potentsiala v stepnykh regionakh Rossii // Izvestiya Orenburgskogo gosudarstvennogo agrarnogo universiteta. 2015. № 6 (56). S. 266-269.

7. Sokolov А.А. Vyyavlenie territorial'nykh osobennostej struktury khozyaj stvennoj spetsializatsii stepnykh regionov Evrazii (na primere Rossii, Ukrainy i Kazakhstana) // Vestnik Kemerovskogo gosudarstvennogo universiteta. 2015. № 2-5 (62). S. 65-69.

8. Sokolov А.А. Prostranstvennye razlichiya rezul'tativnosti sel'skokhozyajstvennogo proizvodstva v stepnykh regionakh Rossii / V sbornike: Stepi Severnoj Evrazii Materialy VII Mezhdunarodnogo simpoziuma. 2015. S. 797-799.

Образец оформления ссылки для цитирования:

Руднева О.С. Экологический аспект регионального развития степной зоны России // Вопросы степеведения. - 2018. - № 14. - С. 76-79. DOI: 10.2441/9999-006А-2018-00008.