КОНСТИТУЦИОННО-ПРАВОВЫЕ АСПЕКТЫ РЕГУЛИРОВАНИЯ И ЗАЩИТЫ ЕДИНОГО ЭКОНОМИЧЕСКОГО ПРОСТРАНСТВА И КОНКУРЕНЦИИ

УДК 342.57(47):340.132.8

Правкин С.А.,

кандидат юридических наук, доцент, доцент кафедры «Административное право, экологическое право, информационное право» Российского университета транспорта

Смирнова В.В.,

кандидат юридических наук, доцент, доцент кафедры «Административное право, экологическое право, информационное право» Российского университета транспорта

КОНСТИТУЦИОННО-ПРАВОВЫЕ АСПЕКТЫ РЕГУЛИРОВАНИЯ И ЗАЩИТЫ ЕДИНОГО ЭКОНОМИЧЕСКОГО ПРОСТРАНСТВА И КОНКУРЕНЦИИ

Уже 25 лет Конституция РФ охраняет единое экономическое пространство Российского государства, создавая ее экономический суверенитет, формируя недискриминационное экономическое пространство. В соответствии с Конституцией Российской Федерации и элементами конституционного механизма, правовыми конструкциями, направленными на защиту участников экономического оборота, Правительство Российской Федерации принимает определенные меры по реализации Стратегии развития конкуренции и антимонопольного регулирования. Система мер данной стратегии и анализируется в данной статье в контексте развития общеправовой и конституционной модели обеспечения единого экономического пространства.

Среди основных принципов конституционного регулирования принцип антимонопольного регулирования является базовым для определения наличия состояния конкурентной среды и защиты экономического пространства. В настоящей статье обобщается комплекс организационно-правовых мер по совершенствованию конкурентного законодательства и практики его применения в Российской Федерации. В статье формулируются меры по реализации конституционного принципа на свободное перемещение товаров, услуг, транспортных средств и поддержку конкуренции.

Основными задачами данного исследования являются положения, направленные на реализацию целей Стратегии развития конкуренции и антимонопольного регулирования: исследование конституционных и иных правовых основ поддержания единого экономического пространства; создание правовых основ развития конкуренции и конкурентной среды, применение структурно-организационных способов борьбы с монополизмом. При исследовании обозначенных проблем применялись специальные юридические методы - формально-юридический, сравнительно-правовой, метод толкования.

В настоящее время требуются постоянные меры корректировки специального законодательства в различных сферах, в том числе в сфере антимонопольного регулирования и защиты конкуренции. Также необходимо устранить несовершенства действующей Конституции, чтобы придать специальному юридическому механизму в обозначенной сфере действенность, необходимо совершенствовать его конституционно-правовые основы. Ключевые слова: конкурентное право, антимонопольная служба, недобросовестная конкуренция, антимонопольный пакет, Конституция РФ, экономическое пространство, суверенитет

Pravkin S.,

PhD in Law, Associate Professor, Associate Professor of the Chair "Administrative Law, Environmental Law, Information Law" of the Russian University of Transport

Smirnova V.,

PhD in Law, Associate Professor, Associate Professor of the Chair "Administrative Law, Environmental Law, Information Law" of the Russian University of Transport

CONSTITUTIONAL-LEGAL ASPECTS OF REGULATION AND PROTECTION OF THE COMMON ECONOMIC SPACE AND COMPETITION

For 25 years, the Constitution of the Russian Federation protects the common economic space of the Russian state, creating its economic sovereignty, forming a non-discriminatory economic space. In accordance with the Constitution of the Russian Federation and elements of the constitutional mechanism, legal structures aimed at protecting the participants of economic

un

turnover, the Government of the Russian Federation is taking certain measures to implement the strategy of competition and antitrust regulation. The system of measures of this strategy is analyzed in this article in the context of the development of the General legal and constitutional model of the single economic space.

Among the basic principles ofconstitutional regulation, the principle of Antimonopoly regulation is the basis for determining the presence of a competitive environment and the protection of economic space. This article summarizes the complex of organizational and legal measures to improve competition law and its application in the Russian Federation. The article formulates measures to implement the constitutional principle of free movement of goods, services, vehicles and support of competition. The main objectives of this study are the provisions aimed at the implementation of the objectives of the strategy for the development of competition and antitrust regulation: the study of constitutional and other legal bases for the maintenance of a single economic space; the creation of the legal bases for the development of competition and competitive environment, the use of structural and organizational methods to combat monopoly abuse. In the study of these problems, special legal methods were used - formal legal, comparative legal, method of interpretation.

At present, constant measures are required to adjust special legislation in various areas, including in the field of Antimonopoly regulation and competition protection. It is also necessary to eliminate the imperfections of the current Constitution in order to make the special legal mechanism in the designated area effective, it is necessary to improve its constitutional and legal framework.

Keywords: competition law, Antimonopoly service, unfair competition, Antimonopoly package, Constitution of the Russian Federation, economic space, sovereignty

Конституция РФ, принятая на всенародном референдуме 25 лет назад, провозгласила в качестве базовых принципов - развитие конкуренции и единого экономического пространства. Ст. 8 Конституции РФ гарантирует свободное перемещение товаров, услуг и транспортных средств, поддержку конкуренции. Ст. 74 Конституции закрепляет гарантии антимонопольного регулирования. Ст. 34 указывает на то, что государство препятствует соглашениям, направленным на монополизацию и недобросовестную конкуренцию. Ст. 15 ч.4. Конституции закрепляет верность РФ международным договорам в сфере противодействия антиконкурентным действиям и соглашениям. Конституция должна раскрывать свой механизм в специальных актах, которые назовем «актами трансформации», т.е., «перевода» общих и рамочных норм в конкретные положения, детализирующие суть конституционно-правовых принципов.

В соответствии с Конституцией РФ в настоящее время Правительство РФ реализует Стратегию развития конкуренции и антимонопольного регулирования на период 2013-2024 гг. Названная Стратегия наметила переход от защиты интересов отдельных лиц к защите интересов неопределенного круга лиц в результате злоупотребления своим доминирующем положением на рынке со стороны хозяйствующего субъекта. Надзорный механизм в данной сфере реализует Федеральная Антимонопольная Служба, к функциям федеральной службы относится контроль и надзор. Для ФАС России определены такие направления в

деятельности Службы в связи с реализацией данной программы как создание конкурентной среды, внедрение недискриминационных правил доступа к услугам естественных монополий, совершенствование правил федеральной контрактной системы, усиление мер финансово-правового регулирования и др. Но условия для конкуренции невозможно создавать только на региональном или локальном уровнях, в отрыве от макроэкономического регулирования. В Российской Федерации в отдельных сферах до 70% бизнеса составляют государственные корпорации, форма хозяйственной деятельности, недостаточно урегулированная и гражданским законодательством, которую в литературе называют формой нерационального распоряжения государственной собственностью [1].

Необходимо отметить, что четвертый пакет мер по совершенствованию конкурентной среды (ФЗ от 5 октября 2015 г. №275-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О защите конкуренции» и отдельные законодательные акты Российской Федерации») усиливает ответственность должностных лиц и органов власти за нарушение антимонопольного законодательства. «Так, в соответствии с новыми правилами Правительство РФ получило право определять правила недискриминационного доступа к товарам, как для естественных монополий, так и для иных субъектов рынка, не являющихся такими монополиями, доля которых на высококонцентрированных товарных рынках превышает 70%. Это представляется социально справедливым для бизнеса» [2]. Вай-

Какцитировать статью: Правкин С.А., Смирнова В.В. Конституционно-правовые аспекты регулирования и защиты единого экономического пространства и конкуренции // Вестник Академии права и управления. 2019. № 1(54). с. 33-38

un

пан В.А. считает, что «четвертый антимонопольный пакет» в большей мере соответствует природе рыночной экономики.

Акценты необходимо сместить на структурно-организационные способы борьбы с монополизмом, обоснованно применяя механизм антимонопольной принудительной реорганизации в случаях доминирующего состояния на рынке или создания коммерческих организаций путем слияния и присоединения. Как известно, по иску антимонопольного органа в этих случаях возможна принудительная реорганизация (выделение, разделение) через суд путем подачи иска антимонопольным органом [3]. Как крайняя мера применяется ликвидация юридического лица. «Необходимо заметить, что ч.1 ст. 34 ЗоЗК не содержит указаний относительного того, в каких случаях суд должен применять санкцию в виде ликвидации юридического лица, а в каких случаях подвергать его принудительной реорганизации. Представляется, что форма динамики юридического лица должна определяться судом не в зависимости от тяжести совершенного правонарушения (ибо, как видится, степень тяжести деяния всегда одинакова, так как оно заключается при отсутствии совершенного согласования сделки с антимонопольным органом, которое не может быть менее или более грубым относительно другого несогласования), а от способа динамики юридического лица, определяемого содержанием сделки по экономической концентрации (создание, слияние, присоединение)» [4].

Но если нарушены правила создания юридического лица, то юридическим последствием является его ликвидация, против антиконкурентного слияния действует разделение юридического лица и выделение одного лица из состава другого. Таким образом, можно сделать «важный вывод: используемый в ч.1 ст. 34 ЗоЗК способ защиты конкуренции в виде реорганизации в форме разделения или выделения, равно как и в форме ликвидации юридических лиц, нарушивших порядок предварительного согласования с антимонопольным органом сделки, соответствующей критериям, указанным в ст. 27 ЗоЗК, не должен квалифицироваться в качестве ретрибутивной (т.е. штрафной или карательной) санкции, а должен восприниматься в качестве разновидности способа защиты прав в виде восстановления положения, существовавшего до момента совершения сделки» [4]. Егорова М.А. подчеркивает при этом, что действие по реорганизации и ликвидации юридического лица приводят не к восстановлению положения участников сделки, а имеет целью восстановление баланса на рынке, корпоративного положения участников сделки. Подобным образом также реализуется на практике принцип справедливости.

Принудительно реорганизованные лица в соответствии с ч.1 ст. 38 ЗоЗК не могут создать эконо-

мическую группу лиц. «Условие о том, что созданные в результате принудительной реорганизации, применяемой за систематическое осуществление монополистической деятельности субъектом, занимающим доминирующее положение, юридические лица не должны входить в состав одной группы лиц, должно распространять свое действие не только на случаи разделения организаций, но в равной мере и на случаи выделения из их состава новых организаций. В ином случае в соответствии с доктриной «единого хозяйствующего субъекта» в проведенных реорганизациях будет отсутствовать практический смысл, так как вновь образованные лица будут продолжать действовать на рынке в едином интересе, фактически сохранив доминирующее положение, но уже не в виде унитарной организации, а в виде группы лиц» [5].

Егорова М.А. предлагает скорректировать формулировку закона, согласно которой созданные путем принудительного выделения организации не смогут входить в одну группу с той организацией, из состава которой они были выделены. При этом справедливо надо заметить, что к участникам монополистической деятельности могут относиться и индивидуальные предприниматели, и саморегулируемые организации (в плане координации экономической деятельности, причем, если она осуществляется систематически).

Основным критерием монополистической деятельности является деятельность, носящая систематический характер, что является основанием для принудительной ликвидации юридического лица при наличии доминирующего положения на рынке. Но монополистические действия на рынке и доминирование на рынке часто не совпадают. Значит, монополизм без доминирования не влечет существенных санкций в виде ликвидации юридического лица, всего лишь разделение или выделение (структурно-организационная мера защиты конкуренции). Таким образом, доминирующее положение на рынке ведет к принудительной реорганизации, но не систематическое осуществление монополистической деятельности [11]. Также необходимо учитывать, что данная норма распространяет свое действие исключительно на коммерческие организации. Но ЗоЗК не ограничивает по целевой направленности вопрос принудительной реорганизации. За основу берется не критерий цели деятельности, но наличие у хозяйствующего субъекта признаков доминирующего положения.

Безусловно, необходимо распространить правовой режим принудительной реорганизации в равной мере на коммерческие и некоммерческие организации. Увеличение числа конкурентов и снижение рыночной концентрации являются результатом принудительных действий антимонопольных органов. Важным направлением обеспечения защиты конку-

Сзо

ренции является установление многоуровневой системы санкций (по количеству раз, по степени тяжести совершаемые правонарушения и количеству лиц, участвующих в соглашении и согласованных действиях). «Несмотря на то, что понятие «систематическое осуществление монополистической деятельности» входит в число основных понятий конкурентного права и представляет собой разновидность грубого нарушения антимонопольного законодательства, как это ни покажется странным, не включено в качестве основания, отягчающего административную ответственность ни в один из составов административных правонарушений, имеющих антимонопольную направленность. Вместе с тем представляется, что систематическое осуществление монополистической деятельности должно быть включено в закрытый перечень обстоятельств, отягчающих административную ответственность, в частности в п. 3 примечаний к ст. 14.31 КоАП РФ и в п. 4 примечаний к ст. 14.32 КоАП РФ» [5]. Егорова М.А. также предлагает усовершенствовать ч. 1 ст. 178 УК РФ и рассматривать «систематическое осуществление монополистической деятельности» как более тяжкое деяние по сравнению с однократным подобным действием.

Еще третьим антимонопольным пакетом установлено было обязательное условие для определения согласованных действий: «действия должны быть заранее известны каждому из участвующих в них хозяйствующих субъектов в связи с публичным заявлением одного из них о совершении таких действий (п.2 ст. 8 Закона о защите конкуренции) [10]. Требование о наличии публичного заявления означает, что информационный обмен между участниками согласованных действий теперь должен обязательно быть установлен антимонопольными органами, и средством такого обмена должно быть только публичное заявление одного из участников согласованных действий» [13].

Существенной проблемой являются антиконкурентные договоренности не только между хозяйствующими субъектами, но между ними и властными структурами, государственными и муниципальными органами, что нарушает конституционные основы и принципы равенства и справедливости [7]. В ЗоЗК таких соглашений не предусмотрено. Но подобные действия находятся под контролем массива законодательства о государственной и муниципальной службе, федеральной контрактной системе и пр. Итак, в целом на антимонопольные органы возложены функции применения таких административно-правовых мер в таких составах: доминирующее положение на рынке (ст. 10 ЗоЗК), соглашения, ограничивающие конкуренцию (ст. 11 ЗоЗК), согласованные действия, ограничивающие конкуренцию (ст. 11.1 ЗоЗК), недобросовестная конкуренция (14.1-14.8 ЗоЗК) и др.

Причем по соглашениям и согласованным действиям предусмотрен раздельный учет [9].

В целом, четвертый антимонопольный пакет стал важным этапом в совершенствовании мер конкурентной политики [6]. Определенные в законодательстве критерии допустимости соглашений и согласованных действий как допустимой совместной деятельности в экономике, в основном, привели к положительным изменениям: усиление процессуальных мер защиты, внедрение принципа гласности при определении нарушений и рассмотрении дел, связанных с монополизацией рынка. Расширение полномочий ФАС России было ранее неодобрительно оценено крупным бизнесом. Можно даже сказать и это отмечалось в литературе, что крупный бизнес встал против усиления рассматриваемых мер антимонопольного регулирования [8].

Концепция долгосрочного социально-экономического развития Российской Федерации на период до 2020 года предусматривает создание и развитие конкурентных рынков и последовательную демонополизацию экономики.

В настоящее время обсуждается пятый антимонопольный пакет мер, которые разработала ФАС России. Некоторые специалисты разделяют этот пакет на два: первый направлен на антимонопольное регулирование в условиях цифровой экономики; второй -продолжает «работу» четвертого - усиление борьбы с картелями. Именно развитие «цифровой экономики» требует пересмотра некоторых подходов. Вводятся новые критерии для определения доминирующего положения: владение платформой для взаимодействия хозяйствующих субъектов и потребителей, присутствие так называемого «сетевого эффекта». Уже при наличии этих двух моментов или критериев может быть признано наличие доминирования на товарном рынке. Ведомством предложены и иные подходы в сфере контроля за экономической концентрацией, в том числе, введение дополнительного критерия в целях определения предварительного согласования сделок при их объеме выше 7 млрд. руб. Предусматривается и ряд серьезных мер реагирования ФАС. Ярким примером нового пакета антимонопольных мер является «упразднение иммунитетов» в сфере использования интеллектуальной собственности, что сдерживает развитие цифровой экономики. Но в настоящее время запреты на злоупотребление доминирующим положением не распространяются на сферу интеллектуальных прав, и отмена иммунитетов может привести к антимонопольному диктату в отношении правообладателей, занимающих доминирующее положение на рынке.

Специфика интеллектуальной собственности в том и состоит, что она является абсолютным правом или доминированием по содержанию. Хотя ФАС при

шз

этом гарантирует соблюдение и неизменность положений гражданского законодательства, акцентируя, что дальше товарных рынков, эти ограничения не распространятся. Кроме того ФАС разработала законопроект, связанный с ужесточением уголовной ответственности за картельные соглашения, вводя квалифицированные составы преступлений. Также антимонопольным органом предлагаются такие меры и полномочия, как: получение персональных данных в сфере предоставления услуг связи; право на выемку документов; право на предоставление результатов оперативно-розыскной деятельности и др. В чем здесь есть противоречие: в Российской Федерации есть в большом количестве юридические лица с наименованием «картель». Сам термин не запрещен Конституцией и гражданским законодательством. Есть ли необходимость, не используя достаточно мер административной ответственности (очень мало дел доходит до суда) применять уголовные меры при огромном количестве картельных соглашений. Необоснованно усилятся меры уголовной репрессии, а есть ли в этом общественная необходимость?

Конечно, пятый антимонопольный пакет, который планируется запустить в полном объеме с 2020 года, прежде всего, направлен на регулирование цифровых рынков, связанных с доминированием владельцев крупных инфраструктурных платформ. Но при этом, например, предлагается увеличение срока исковой давности по делам о картелях с 3 лет до 5 лет. Насколько обоснованно введение еще одного специального срока исковой давности - остается вопросом.

В условиях, когда так часто меняется специальное законодательство, создается дополнительная не-

стабильность в правовой сфере. Очень много непро-работанных законопроектов и законов. Общество часто спрашивает, а где же Конституция^ вот в Конституции так написано, а законы создают несколько иные условия. Многие общественные и профессиональные организации дали отрицательное заключение на эти законопроекты. Отказал и Верховный Суд РФ в праве ФАС к информации, содержащей банковскую тайну по одному из дел в 2018 г., хотя нижестоящие суды признали полную правоту ФАС. Минэкономразвития раскритиковало некоторые меры ФАС по регулированию Рунета. Ряд контрольных мер антимонопольного регулирования может привести к прекращению работы и развитию новых форматов онлайн-торговли, что сузит и рынок притока инвестиций. В Евросоюзе рынок онлайн-торговли регулируется, отчасти многие меры зарубежной практики следует учесть при реформировании отечественного законодательства.

Как в сфере антимонопольного регулирования, так в иных сферах часто можно слышать упреки, что «Конституция ничего не регулирует и не гарантирует». Как замечает С.Н. Бабурин «Конституция 1993 года все более отстает от динамично меняющегося российского общества, особенно в части организации системы высших органов власти государства, она окончательно перестала легитимировать власть» [12]. Требуется осуществление конституционной реформы постольку, поскольку проведенный анализ также показывает необходимость усиления мер поддержки реальной конкуренции, которую уже в полной мере не обеспечивает Конституция РФ и специальное законодательство. Так что реально Конституция РФ все больше и больше отстает от жизни. По крайней мере, многие законы уже давно «бегут» впереди самой Конституции.

Список литературы

1. Анисимов А.П. Государственная корпорация как форма нерационального распоряжения государственной собственностью // Пробелы в российском законодательстве. 2009. №4. С. 97.

2. Вайпан В.А. «Четвертый антимонопольный пакет» // (отв. ред. М.А. Егорова) // Московское отделение Ассоциации юристов России. Комиссия по совершенствованию антимонопольного законодательства. Юстицинформ, 2017. Система Гарант: http://base.garant.rU/77777505/#ixzz5ftF9SeuD

3. БелицкаяА.В. Использование инструментов государственно-частного партнерства для демонополизации российской экономики: правовой аспект // http://xn—7sbbaj7auwnffhk.xn--p1ai/article/26589 (дата обращения 02.02.2019).

4. Егорова М.А. Антимонопольная принудительная реорганизация: проблемы законодательного регулирования и пути его совершенствования (отв. ред. М.А. Егорова) // Московское отделение Ассоциации юристов России. Комиссия по совершенствованию антимонопольного законодательства. Юстицинформ, 2017. Система Гарант: http://base.garant.rU/77777506/#ixzz5ftGzfK7H

5. Егорова М.А. Развитие норм о доминирующем положении в четвертом антимонопольном пакете // Юрист. 2016. №7. С. 10-14.

6. ЗимаревК.А., ТепкинаА.В. Четвертый антимонопольный пакет: оправдались ли опасения бизнеса (отв. ред. М.А. Егорова) // Московское отделение Ассоциации юристов России. Комиссия по совершенствованию антимонопольного законодательства. Юстицинформ, 2017 г. Система Гарант: http://base.garant.ru/77777512/#ixzz5ftHPfk00

7. Канарш Г.Ю. Социальная справедливость: философские концепции и российская ситуация. М.: Изд-во Моск. гуманит. ун-та, 2011. С. 160.

8. Крупный бизнес выступил против четвертого антимонопольного пакета [Электронный ресурс]. Режим доступа: URL: http://www.forbes.ru/news/262651-krupnyi-biznes-vystupil-protiv-chetvertogo-antimonopolnogo-paketa-fas.

Сзл

9. Самолысов П.В. Государственный антимонопольный контроль в РФ: правовое регулирование (отв. ред. М.А. Егорова) // Московское отделение Ассоциации юристов России. Комиссия по совершенствованию антимонопольного законодательства. Юстицинформ, 2017. Система Гарант: http://base.garant.rU/77777511/#ixzz5ftCnQ4KX.

10. Сборники отчетных данных о работе антимонопольных органов по контролю соблюдения антимонопольного законодательства, законодательства о рекламе и законодательства о размещении заказов. М.: ФАС России, 2010-2015.

11. Сушкевич А.Г. Антиконкурентные соглашения: запреты, исключения из запретов и их пределы в новом Федеральном законе «О защите конкуренции // Законы России: опыт, анализ, практика. 2007. №6. 34-41.

12. Форма Российского государства (становление, современное состояние, проблемы, перспективы). Бабурин С.Н., Дорохов Н.И., Зейналова Л.М., Каменская Е.А., Правкин С.А., Юрчук В.С. Историко-теоретическое и правовое исследование. М., 2018. С. 192.

13. Хохлов Е.С. Некоторые вопросы совершенствования понятия согласованных действий в российском конкурентном праве // Актуальные вопросы современного конкурентного права. Сборник научных трудов (выпуск 1) (отв. ред. М.А. Егорова). М., 2017. Доступ из СПС «КонсультантПлюс».

Reference list

1. AnisimovA. State Corporation as a form of untenable disposal of state property // Gaps in Russian legislation. 2009. №4. P. 97.

2. Vaypan V. The Fourth Antimonopoly Package" // (responsible editor M. Egorov) // Moscow Branch of the Association of Lawyers of Russia. Commission for the improvement of antitrust laws. Yustitsinform, 2017. Legal Reference System Garant: http://base.garant.ru/77777505/#ixzz5ftF9SeuD

3. Belitskaya A. Using the tools of public-private partnership for the de-monopolization of the Russian economy: The legal aspect // http: //xn—7sbbaj7auwnffhk.xn--p1ai/article/26589 (date of access: 02.02.2019).

4. Egorova M. Antimonopoly compulsory reorganization: Issues of legislative regulation and ways to improve it (responsible editor M. Egorova) // Moscow Branch of the Association of Lawyers of Russia. Commission for the improvement of antitrust laws. Yustitsinform, 2017. Legal Reference System Garant: http://base.garant. ru/77777506/#ixzz5ftGzfK7H

5. Egorova M. The development of norms about the dominant position in the Fourth Antimonopoly Package // Lawyer. 2016. №7. P. 10-14.

6. Zimarev K, Tepkina A. The Fourth Antimonopoly Package: Did the business's concerns justify (responsible editor M. Egorova) // Moscow Branch of the Association of Lawyers of Russia. Commission for the improvement of antitrust laws. Yustitsinform, 2017. Legal Reference System Garant: http://base.garant.ru/77777512/#ixzz5ftHPfk00

7. Kanarsh G. Social justice: Philosophical concepts and the Russian situation. M.: Publishing office of the Moscow University for Humanities, 2011. P. 160.

8. Big business opposed the Fourth Antimonopoly Package [Electronic resource]. Access mode: URL: http://www. forbes.ru/news/262651-krupnyi-biznes-vystupil-protiv-chetvertogo-antimonopolnogo-paketa-fas.

9. SamolysovP. State antimonopoly control in the Russian Federation: Legal regulation (responsible editor M. Egorova) // Moscow Branch of the Association of Lawyers of Russia. Commission for the improvement of antitrust laws. Yustitsinform, 2017. Legal Reference System Garant: http://base.garant.ru/77777511/#ixzz5ftCnQ4KX.

10. Collections of reporting data on the work of antitrust authorities in monitoring compliance with antitrust laws, legislation on advertising and legislation on placing orders. M .: FAS Russia, 2010-2015.

11. Sushkevich A. Anti-competitive agreements: Prohibitions, exceptions to prohibitions and their limits in the new Federal Law "On protection of competition" // Laws of Russia: Experience, Analysis, Practice. 2007. №6. P. 34-41.

12. The form of the Russian state (formation, current state, issues, prospects). Baburin S., Dorokhov N., Zeynalova L., Kamenskaya E., Pravkin S., Yurchuk V. Historical theoretical and legal research. M., 2018. P. 192.

13. Khokhlov E. Some issues of improving the concept of concerted action in the Russian competition law // Actual issues of modern competition law. Collection of scientific papers (Issue 1) (responsible editor M. Egorova). M., 2017. Access from Legal Reference System "Consultant Plus".