Ключевые этапы в истории освоения ресурсов углеводородного сырья

З. Х. Сергеева

КЛЮЧЕВЫЕ ЭТАПЫ В ИСТОРИИ ОСВОЕНИЯ РЕСУРСОВ УГЛЕВОДОРОДНОГО СЫРЬЯ

Ключевые слова: углеводородные ресурсы, нефтегазовый сектор экономики, социальноэкономическое и политическое развитие, нефтяные и газовые корпорации.

В статье дана историческая периодизация ключевых этапов развития мировой нефтяной отрасли и освоения ресурсов углеводородного сырья. Предложена системная модель выявления особенностей каждого этапа с применением институционального и корпоративного подходов. Охарактеризованы важнейшие особенности нефтегазового сектора экономики, как с экономической, так и политической точек зрения. А также выделен комплекс политико-экономических факторов определяющих значение углеводородного сырья для социального развития в разные эпохи.

Keywords: hydrocarbon resources, oil and gas sector of the economy, socio-economic and political development, Oil and Gas Corporation.

The article offers a historical periodization of key stages in the development of global oil industry and development of hydrocarbon resources. We propose a system model to identify the characteristics of each stage with the institutional and corporate approaches. We characterize the major features of the oil and gas sector as economic and political points of view, and also identified a complex politico-economic factor determining the value of hydrocarbon resources for social development in different eras.

Нефть справедливо называют кровью современной экономики, а ХХ век - веком нефти и «углеводородного человека». В общественном сознании нефть отождествляется с деньгами и, как следствие, с политикой и властью. В ХХ веке нефтяная отрасль завоевала ключевые позиции и приобрела решающее значение для экономического развития и процветания индустриальных государств. Пока не будет открыт альтернативный источник энергии, нефтяная промышленность будет по-прежнему оказывать серьезное воздействие на мировую экономику и сохранять позиции великой и мощной индустрии [1; 2].

Символическим началом истории современной нефтяной отрасли принято считать 1850-1860-е гг., когда был впервые применен способ добычи нефти с помощью буровых скважин вместо колодцев. Первая в мире добыча нефти из буровой скважины состоялась в 1859 г. в Западной Пенсильвании (США), а в России в 1871 г. на Биби-Эйбатском месторождении вблизи Баку [3].

Для характеристики ретроспективы становления нефтяной индустрии, можно предложить модель, предполагающую комплексный анализ институциональной структуры нефтегазовой отрасли, как на национальном, так и на международном (наднациональном) уровнях, во взаимодействии с социальными и социокультурными факторами. Комплексный анализ динамики системы взаимоотношений и взаимного влияния нефтегазовых корпораций, государства и общества в контекстах социальных и

политических процессов на транснациональном, национальном и региональном уровнях включает экспертизу следующих проблем и направлений:

1. Определение стратегического значения углеводородов для экономического и социально-политического развития и безопасности государства в разных исторических контекстах.

2. Анализ мировых рынков углеводородного сырья, оценку объемов и сфер потребления нефти/ газа, нефтепродуктов, их конкуренцию и соотношение с другими видами энергоносителей.

3. Характеристику ключевых субъектов, осуществляющих деятельность в

следующих сферах: поиск и разведка, добыча, хранение, транспортировка, переработка, распределение и реализация углеводородов и продуктов их первичной переработки. Для целей анализа основных игроков в нефтегазовой отрасли наиболее плодотворной, на наш взгляд, является теория стейкхолдеров или «групп интересов». В числе влиятельных для отрасли групп интересов следует выделить: нефтегазовые корпорации как

институционализированные группы интересов; высший менеджмент корпораций; средний менеджмент; акционеров (крупные миноритарии, институционализированные и неинституционализированные); рядовых сотрудников (рабочие, служащие); профсоюзы; потребителей; местные сообщества; СМИ; общественные движения; организации и т.д.

4. Описание наднациональной системы институционализированных субъектов оказывающих влияние на развитие и функционирование мировой нефтегазохимической отрасли, таких например, как: ОПЕК; 1РЕ - Международная нефтяная биржа (Лондон); ООЕЬЕОЯиМ - международная сеть, объединяющая специалистов в области энергетической (в том числе нефтяной) экономики, политики, финансов и права; Международное энергетическое агентство; и др.

5. Экспертизу уровня развития технологии в отрасли, характера организации производственных процессов и особенностей отраслевого управления в разные исторические периоды.

6. Характеристику политического значения углеводородного сырья для национальной энергетики. Анализ национальных политик стран-производителей и стран-потребителей углеводородов в сфере развития нефтегазохимического комплекса требует оценки деятельности государства в таких сферах как недропользование, налоговая политика, тарифная политика (экспортные пошлины, а также тарифы на энергоносители на внутреннем рынке), антимонопольная политика, инвестиционная политика (как в отношении резидентов, так и нерезидентов) и т.п.

7. Выявление и экспертизу социальных воздействий, которые оказывает развитие углеводородной экономики на качество жизни, социальную структуру, уровень и характер потребления и т. п.

8. Оценку влияния норм/ценностей, дискурсивных практик, идеологической риторики на формирование контуров национальной политики в сфере освоения углеводородов.

Данная модель позволяет рассматривать нефтяную отрасль как динамичную систему, состоящую из взаимосвязанных и взаимообусловленных структурных звеньев или элементов, которые могут рассматриваться как подсистемы. Для их характеристики можно разработать отдельный комплекс объективных индикаторов и статистических показателей. Изменения в разных звеньях системы не всегда были исторически синхронны, отклик и обратная реакция на нововведения зачастую имели отложенный

характер и были растянуты во времени, причем причинами этих изменений на разных этапах служили разные факторы.

Предложенная модель анализа динамики развития мировой нефтегазовой отрасли, опирается на идею взаимовлияния и взаимообусловленности политических, социальных и экономических факторов в становлении системы добычи и переработки углеводородов. Это значит, что все уровни социальной системы, понимаемой в широком смысле слова, участвуют в установлении институциональных границ и социально-политических параметров функционирования нефтяной отрасли.

Развитие отрасли происходило и происходит в конкретных исторических условиях и социокультурных контекстах, которые накладывают специфический отпечаток на развитие нефтехазохимической промышленности в разных странах и регионах. В основе проводимой государством промышленной политики залажена определенная логика. Например, в США экономическая политика опирается на логику естественного отбора, а во Франции на логику государственного дирижизма. Эта логика вполне осязаема и устойчива. Понимая ее, мы тут же распознаем типично французскую или типично британскую промышленную политики. Фр. Доббин подчеркивает, что национальные хозяйства следуют разным культурным моделям, а значительные различия в политике разных стран в основе своей обусловлены культурой [3].

Подход к анализу политики, сконцентрированный на культуре, которая воплощена в институционализированных причинно-следственных связях, требует применения особых терминов. Индустриальные культуры - это институционализированные принципы промышленной организации и хозяйственного поведения, приятые в той или иной стране. Они состоят из практик и связанных с ним смыслов. Парадигмы промышленной политики

- это институционализированные принципы политического действия, усиливающие индустриальную культуру. Они укрепляют институциональную культуру, создавая и поддерживая определенные модели поведения хозяйственных акторов и представляя эти модели как эффективные. Например, американская антимонопольная политика поощряет ценовую конкуренцию между фирмами и представляет рыночную конкуренцию в качестве залога макроэкономической эффективности. Несомненно, политическая культура влияет на то, как нации понимают и институционализируют экономическую рациональность. В каждой стране традиционные государственные институты поддерживают одни социальные практики и подавляют другие, представляя одни из них конституирующими существующий порядок, а другие - разрушающими его [4].

Предложенная нами модель представляет собой попытку синтеза теоретического подхода, утверждающего важность социокультурных факторов, оказывающих конструирующее воздействие на промышленную политику с плюралистическими теориями, согласно которым выбор политики представлен как результат конкуренции между различными группами интересов, которые действуют в рамках политикоинституциональных ограничений и стремятся выбрать наиболее выгодные им стратегии. Но при этом мы подвергаем сомнению принцип универсальности экономических законов, однозначно понимаемых и оцениваемых всеми акторами. Различные группы интересов могут являться носителями особых ценностей, субкультурных смыслов, поддерживать различные дискурсивные и идеологические практики, приписывать универсальным экономическим категориям разные смысловые значения. Следовательно, помимо универсальных экономических законов, которые способствуют отбору эффективной политики, необходимо принимать во внимание и анализировать конструируемые социальными, историческими и культурными контекстами модели и смыслы поведения

различных групп интересов, задействованных в формировании и реализации промышленной и энергетической политики [5].

Таким образом, с одной стороны, анализ истории развития нефтегазовой отрасли предполагает выявление универсальной логики и типических черт, свойственных мировой нефтяной отрасли в целом. С другой стороны нельзя не учитывать значение специфических историко-культурных и социально-политических факторов, формирующих и конструирующих модели промышленных политик в разных странах и регионах в разные эпохи.

Кроме этого нельзя не принимать во внимание специфику самой нефтегазовой отрасли, которая также является фактором, определяющим внутреннюю логику становления и эволюции данной сферы производственно-экономической деятельности, как в мировом, так и в национальном масштабе. В частности, принято выделять следующие важнейшие технологические, экономические и политические особенности нефтегазового сектора экономики: тесная технологическая взаимосвязь различных стадий вовлечения углеводородов в хозяйственный оборот; высокая степень риска начальных стадий - поиска, разведки и добычи; сложный, комплексный характер основных технологических процессов; невоспроизводимый характер ресурсов углеводородного сырья; высокая степень изменчивости во времени всех основных технико-экономических показателей освоения месторождений и добычи; повышенная капиталоемкость единого технологического процесса; неэластичная динамика спроса на продукты нефтегазового сектора экономики; чрезвычайно важная роль в формировании государственных финансов; важная роль в обеспечении экономического суверенитета и экономической независимости экономики страны; повышенная возможность использования факта обладания значительными ресурсами и производственными мощностями в нефтегазовом секторе для реализации тех или иных целей на внешнеполитической арене; повышенное внимание и контроль со стороны государства за состоянием дел в данном секторе экономики [6].

Итак, если взять за основу анализа, обозначенную выше модель, то история превращения нефтяной отрасли в крупнейший мировой бизнес может быть разделена на ряд последовательных, генетически связанных этапов. И, хотя начало и завершение каждого этапа не всегда четко локализованы во времени, значительно упрощая и опуская многие существенные детали, можно выделить несколько ступеней в развитии нефтяной индустрии, каждая из которых характеризуется набором специфических организационноуправленческих, технологических, экономико-политических и социальных особенностей.

От зарождения отрасли до монополизации (1840-1870 гг.).

В начальный период существовало два крупных мировых центра добычи нефти: США и Российская империя (Баку).

Для американского государства добыча и переработка нефти в этот период всего лишь одна из прочих сфер экономической деятельности, главный принцип которой -«свободная конкуренция». Самым важным в формировании юридических основ нефтедобычи и непосредственно структуры отрасли было «правило захвата» - доктрина, в основе которой лежало обычное английское право. В Российской империи до начала 1870 г. существовала государственная монополия на добычу нефти. В 1821-1872 гг. добыча нефти то сдавалась на откуп, то производилась казенным управлением. В начале 1870-х гг. российское правительство отменило государственную монополию и открыло регион для действующих на конкурентной основе частных предприятий. Нефтяные земли стали сдаваться в разработку с торгов. Благодаря этим изменениям произошел настоящий взрыв

предпринимательской активности. В 1873 г. в районе Баку действовали более двадцати мелких нефтеперегонных заводов, а в 1880-х гг. около 200 [7].

В целом, для начального этапа становления нефтяной отрасли были характерны сначала погоня за открытием месторождений, затем погоня за скоростью и объемами добычи. Специфические «болезни роста» проявились в низком уровне знаний, например в геологии, в отсутствии профессиональной компетенции и специального опыта у многих из тех, кто в погоне за быстрым обогащением бросился делать бизнес на нефти. Развитие носило преимущественно стихийный характер, например, поиск месторождений осуществлялся фактически вслепую, геологоразведка отсутствовала.

Отсутствовала также и система стандартизации качества для продуктов переработки нефти. Контроль за стандартами либо отсутствовал, либо осуществлялся крайне нерегулярно. Отсутствие продуманной логистики и планирования приводили к серьезным проблемам в хранении и транспортировке нефти [8]. Также узким местом в отрасли стала доставка нефти от месторождения до железной дороги, пока не были построены первые нефтепроводы в 1863-1866 гг. в США и в 1878 г. в России [9].

Начиная с 1870 гг. институционализируются такие рыночные механизмы формирования цен, как официальные нефтяные биржи.

В этот период сфера применения нефти преимущественно ограничивалась освещением. В больших городских районах керосин все еще конкурировал с искусственным или «городским» газом, получаемым теперь из угля или нафты, одной из фракций сырой нефти. Но керосин был значительно дешевле.

Социально-экономическое значение промышленной разработки нефти в этот период имело очень важные и далеко идущие последствия. Как всякое промышленное производство нефтедобыча и нефтепереработка способствовала росту предпринимательской активности и расцвету городов за счет притока рабочей силы в так называемые нефтяные районы.

Рост использования керосина также имел колоссальное социальное значение. Нефть и керосиновые лампы меняли жизнь людей и ее ритм, увеличивая продолжительность светлого времени суток, особенно в зимнее время [10], хотя в России, вследствие низкой покупательной способности населения и слабости внутреннего рынка, керосин пока оставался роскошью для широких слоев крестьянства.

Среди негативных составляющих первого этапа развития отрасли: 1) грабительское отношение к месторождениям, что приводило к их быстрому истощению; 2) низкая промышленная безопасность производства, частые взрывы и пожары нередко приводили к гибели людей; 3) неконтролируемое загрязнение окружающей среды, отходы нефтяного производства попросту сливались в реки, происходило загрязнение земель сельскохозяйственного назначения, понятия экологическая безопасность просто не существовало. Например, в 1874 г. над промышленным пригородом Баку, который имел название Черный город, постоянно висело плотное облако темного, зловонного дыма, и один из визитеров сравнил жизнь в Черном городе с «отсидкой в дымоходе» [11].

Второй этап. Монополизация. 1880-е - 1900 гг.

В конце 1870 гг. - начале 1880 гг. в мировой нефтяной отрасли намечаются серьезные изменения, связанные с быстрым ростом и монополизацией нефтяной отрасли. В США этот процесс связан с деятельностью Джона Рокфеллера, который в 1870 г. основал «Стандарт Ойл Компани». В Российской империи крупнейшими нефтяными монополистами начиная с 1873 г. стала семья Нобелей, создавшая концерн «Товарищество

нефтяного производства братьев Нобель» / «Нобель-мазут», а также французская ветвь семьи Ротшильдов.

Рокфеллер и Нобели заложили основные принципы и методы организации нефтяного бизнеса, определившие направления развития отрасли на годы вперед. Ключевыми трендами этого периода стали: 1) принцип вертикальной интеграции

производства, т. е. объединение всех сегментов отрасли вверх и вниз по технологической цепочке - от разведки и добычи до переработки и розничной продажи; 2) консолидация, которая означала поглощение конкурентов и компаний, дополняющих производственную цепочку. Создание монополий позволяло закрепить и регулировать поставки, получить доступ к рынкам, стабилизировать цены, сохранить и увеличить прибыли и преодолеть кризисы, вызванные дисбалансом спроса и предложения; 3) контроль за стандартами качества, борьба за снижение издержек; 4) выход компаний на международный уровень, конкуренция за международные рынки сбыта, ценовые войны; 5) совершенствование логистики благодаря развитию железнодорожной, трубопроводной и морской транспортировки. Строительство первых нефтеналивных танкеров стало решающим фактором в развитии международной нефтяной торговли.

Деятельность «Стандарт Ойл» вызвала негативную оценку в американском обществе, поскольку принципы свободы предпринимательства, частной инициативы и честной конкуренции входили в противоречие с монополистическим принципом вертикальной интеграции, которым руководствовался Рокфеллер. В результате широких дискуссий в США было приняло антимонопольное законодательство, а «Стандарт Ойл» после серии судебных расследований в 1911 г. была разделена. В Российской империи нефтяная промышленность сыграла роль «рассадника революции на Каспии» и кузницы революционных кадров.

Сфера применения нефти в этот период меняется. В конце XIX в. спрос на искусственное освещение удовлетворялся преимущественно керосином, газом и свечами. У всех этих источников света были серьезные недостатки: они коптили и нагревались, они поглощали кислород; и, кроме того, всегда существовала опасность возгорания. В 1882 г. изобретатель Томас Эдисон, привел в действие первую в мире электростанцию, что открыло эру электроэнергетики. Керосин не мог выдержать конкуренцию с новым источником света.

Но падение спроса на керосин не привело к гибели отрасли. Двигатель внутреннего сгорания создал новые рынки для нефтепродуктов. 1896 г. Генри Форд собирает первый автомобиль. В 1903 г. братья Райт совершают первый полет на «Китти Хок». В 1907 г. в Сент-Луи (США) открыта первая автозаправочная станция. В 1913 г. запатентован процесс «крекинга» в нефтепереработке, благодаря которому повысилось качество бензина. Все эти события положили начало новой эпохе. С появлением автомобиля и самолета растет спрос на бензин, кроме того начинает развиваться рынок мазута для котельных на промышленных предприятиях, поездах и кораблях [12].

Третий этап. 1910 - 1940. Господство картелей и их экспансия. Государственномонополистический капитализм.

Следующий этап в развитии нефтяной отрасли ознаменовался значительными изменениями отношения государства к нефти и продуктам нефтепереработки. Повсеместно нефть становится не просто товаром, но ресурсом стратегического значения. В конце XIX в. нефтедобыча велась в основном в США и в Российской империи, а также на Суматре (бывшей колонией Голландии) и в Румынии.

Нефтедобычей и нефтепереработкой занимались в основном частные компании на свой страх и риск. Многие компании носили транснациональный характер, с преобладанием американских, британских и французских капиталов. В начале XX в. в международный нефтяной бизнес приходят новые крупные игроки. В 1908 г. были найдены нефтяные месторождения в Персии (Иран), в 1910 г. в Мексике открыта «Золотая дорога», в 1932 г. была открыта нефть в Бахрейне, в 1938 г. открыты месторождения в Кувейте и Саудовской Аравии. На вновь открытых месторождениях возникают многочисленные европейские и американские концессии.

Деятельный интерес к нефтяной отрасли начинают проявлять правительства. Великобритания, Германия, Франция и Япония включаются в конкурентную борьбу за нефтяные ресурсы, на Ближнем Востоке (Персия, Бахрейн, Саудовская Аравия, Кувейт, Ирак), Индонезии и Латинской Америке, где были открыты новые месторождения нефти.

На протяжении 1930 гг. усиление политического и экономического национализма проявилось в различных формах политического давления и правительственного вмешательства в деятельность нефтяных компаний. Правительства облагали множеством налогов экспорт и импорт нефти; вводили квоты на импорт; устанавливали цены и ограничения на обмен валют; блокировали вывоз капитала, принуждая вкладывать средства в местные мощности; принуждение иностранных компаний к участию в национальных картелях; дележ рынка между иностранными и местными компаниями. Экономические блокады и нефтяные эмбарго становятся инструментом политических сражений за нефть. Представители нефтяного бизнеса в свою очередь предпринимают попытки к созданию соглашений о координации совместных действий и разделе сфер влияния: соглашение о «Красной линии» (1922-1928 гг.); соглашения «Как есть» (1928 г.) По меткому выражению одного из журналистов того времени нефтяной бизнес в Европе -«это 90 процентов политики и 10 процентов нефти» [13; 14].

Вследствие революций происходит национализация нефтяной отрасли в России (1918-1920 г.) и в Мексике (1938 г.).

В годы второй мировой войны регулирующее вмешательство правительств в развитие и функционирование нефтяной отрасли еще более усилилось под воздействием задач поставленных военным временем.

Общей причиной активного и деятельного интереса государств к нефти стало развитие техники, расширившее сферу потребления нефтепродуктов. Значение нефти убедительно продемонстрировала уже первая мировая война (1914-1918), которая стала войной людей и машин. Лорду Керзону принадлежит крылатая фраза: «Союзники приплыли к победе на гребне нефтяной волны» [15]. Нефть и двигатель внутреннего сгорания изменили все характеристики военных действий, вплоть до понятия мобильности на земле, на море и в воздухе.

Сразу после первой мировой войны в США начинается настоящая «автомобильная революция», Америка становится ведущей «бензиновой страной». К 1929 г. один автомобиль в США приходился на 5 человек, в Англии - на 30, во Франции - на 33, в Германии - на 102, в Японии - на 702, а в Советском Союзе на одну машину приходилось 6130 человек [16]. Технические инновации начала ХХ в. сделали нефтепродукты предметом первой необходимости, что и вызвало пристальное внимание к нефти со стороны правительств.

Нефть после 2-й мировой. Конец 1940-х - 1970-е гг. Особенности этого периода были обусловлены следующими глобальными факторами: 1) увеличением значения нефти для экономического роста и развития разрушенных мировой войной экономик стран

Европы, СССР, Японии; 2) США из крупнейшего экспортера нефти становится ее импортером; 3) перемещением центра мировой нефтедобычи в политически нестабильные страны Ближнего Востока, возрастание зависимости экономического роста западных стран от поставок дешевой ближневосточной нефти. Реализация плана Маршалла привела к переходу Европы от «экономики угля» к «экономике нефти»; 4) падением колониализма и борьбой стран «производителей нефти» за нефтяную ренту; 5) глобальным

противостоянием СССР и США в «Холодной войне».

Нефть в этот период становится не просто фокусом мировой политики, но и своеобразным геополитическим инструментом давления. В политической риторике того времени появился термин «нефтяное оружие». Нефтяное оружие не раз применяли на Ближнем Востоке, а в середине 1980-х гг. против СССР, когда Европейские государства планировали расширение закупок газа в СССР для того чтобы ослабить свою зависимость от поставок Ближневосточной нефти, под нажимом США им пришлось сократить объемы закупок до 30% от запланированных.

Сразу после войны развитие технологий открыло новые возможности для разведки и развития отрасли. Достижение больших глубин в бурении увеличивало производство. Еще более революционным шагом было развитие разработок на шельфе [17]. В конце 1940-х американцы пришли к идее широкомасштабного использования природного газа.

Борьба вокруг нефтяной ренты в эти годы становится не только экономической, но и политической борьбой. Для стран-потребителей доступ к нефти был жизненно необходим так как не только определял возможности роста, но и являлся центральным, наиболее существенным элементом национальной стратегии, и к тому же значительным источником прямых доходов от акцизов, а также от налогов со всей экономики, снабжаемой топливом. Для производящей страны нефть означала власть, влияние, значение и статус. Такие производители как Венесуэлла, Саудовская Аравия, Кувейт постепенно добились принципа 50 на 50, заложив новые принципы в основу отношений между землевладельцем и арендатором. А после революции в 1951 г. Иране концепция концессии, которой владели иностранцы, впервые уступила место переговорам и взаимному соглашению. [18].

Вехой в динамике развития нефтяной промышленности стало создание ОПЕК в 1960 г. Но почти сразу после основания ОПЕК ее члены лишились положения практически единственных экспортеров нефти. В те годы «новой границей» для мировой нефти стала Африка, где активные геологоразведочные работы вела Франция. Начиная с 1955 г. СССР начал осуществлять широкомасштабный экспорт нефти и газа, благодаря открытию и освоению нефтяных и газовых месторождений Урало-Поволжья (Ромашкинское), Западной и Восточной Сибири (Тюмень, Сургут, Ухта, Бугуруслан, Самотлор, Уренгой и др.). Но в условиях Холодной войны Большая часть экспорта направлялась в страны Восточного блока. Дешевые советские нефть и газ стали экономической основой, скрепляющей содружество стран членов СЭВ.

1950-60-е гг. ознаменовались взрывом в потреблении нефти в промышленно развитых странах, обусловленным интенсивным экономическим ростом. Экономический рост сопровождался увеличением доходов и благосостояния населения экономически развитых стран. В США благодаря дешевому автомобилю и бензину начинается процесс пригородизации, а вокруг автомобиля вырастает целая автомобильная культура. Создание технологии переработки нефти и природного газа в пластмассу и другие материалы открыла «эру пластмассы», во всех сферах пластмасса стала вытеснять традиционные материалы. Все отрасли нефтяной промышленности разрослись до гигантских размеров.

Конец 1960-х гг. и начало 1970-х гг. были для нефтяной промышленности годами перехода от одного этапа к другому. В этот период начинают происходить серьезные изменения в экологическом сознании жителей индустриального мира, новое экологическое сознание начинает влиять на государственную политику и форсировать перемены в корпоративных стратегиях [19]. Энергетический кризис 1973 г. также изменил сложившийся в послевоенный период мир. В ответ на возросшие цены и необходимость обеспечить безопасность практически все индустриальные страны начали проводить энергетическую политику, направленную на сокращение зависимости от импорта нефти. Каждая из главных стран-потребителей, в зависимости от своей политической культуры пошла по собственному, характерному для нее пути: японцы нашли консенсус между общественными и частными интересами; французы - использовали традицию государственного регулирования; а США начали свои обычные политические дебаты, в которых отражались интересы различных групп влияния. Но ключевые элементы противостояния нефтяной власти, были одни и те же: использование альтернативных энергоносителей, поиски других источников нефти и энергосбережение [20].

В этот же период постепенно начинает меняться структура самой нефтяной промышленности. Национализм и погоня за рентой побудили правительства стран-экспортеров установить собственность на нефтяные ресурсы своих стран, а затем право самим продавать на мировых рынках свою нефть. Компании, лишившись прямого доступа к поставкам во многих регионах, избрали две стратегии реагирования: 1) обратились к разработке новых источников в других местах; 2) пошли по пути «гибкой ориентации на трейдинг». Корпоративная культура семидесятых годов, где доминировал специалист по планированию поставок, сменилась культурой, в которой главными были трейдеры и коммерсанты. В переломном 1983 г., Нью-Йоркская товарная биржа, известная как НИМЕКС, ввела в практику фьючерсный контракт на сырую нефть.

1980-90 - е гг. стали периодом глобальной реструктуризации и дерегулирования нефтяной промышленности. В целом, реструктурирование означало переход к меньшей по размаху и более консолидированной нефтяной промышленности. Колоссально выиграли от реструктурировании в нефтяной промышленности акционеры.

В нашей стране в этот период начинается эпоха радикальных экономических реформ, приватизации и разгосударствления промышленности. На развалинах централизованной, управляемой государством нефтяной отрасли институционализировалось несколько крупных вертикально интегрированных корпораций [21].

Итак, социальные и политические процессы являются результатом взаимодействия между различными группами интересов. Характер или типы этих взаимодействий можно расположить в континуум, полюсами которого с одной стороны являются конфликтноконкурентное противоборство, а с другой стороны - сотрудничество.

Деятельность нефтегазовых корпораций оказывает прямое и опосредованное влияние как на социальные, так и на политические процессы. Соответственно исследования этих влияний может осуществляться как на социетальном, так и на корпоративном, внутриорганизационном уровнях.

На социетальном или даже глобальном уровне использование углеводородов - это основа современной индустриальной и постиндустриальной цивилизации. Также - это один из главных факторов разделения стран мирового сообщества на бедных и богатых. Страны с наиболее высоким показателем энергопотребления на душу населения - это богатые страны. И наоборот - страны с низким показателем энергопотребления - это бедные страны.

На локальном уровне принято обращать внимание на экономические, социальные, экологические и др. аспекты деятельности корпораций и их взаимодействие с различными группами интересов: местные сообщества, работники корпораций и их профсоюзы, высший и средний менеджмент, крупные акционеры, миноритарии, потребители, общественные организации, СМИ и т.д.

Государство устанавливает «правила игры», формирует промышленную и энергетическую политику. Отношения между государством и нефтегазовым комплексом могут строиться различным образом. Модель этих взаимоотношений определяется целым комплексом факторов, ведущими среди которых являются: экономическое и военностратегическое значение нефти и газа для конкретного государства; наличие или отсутствие собственных нефтяных и газовых ресурсов, является ли страна преимущественно производителем или потребителем нефти и газа; характером господствующего политического режима.

Помимо собственно политических и экономических детерминат существенную роль играют социокультурные детерминанты, которые определяют идеологическую риторику и дискурсивное обоснование национальной нефтегазовой политики.

Литература

1. Экономидес, М. Цвет нефти. Крупнейший мировой бизнес: история, деньги и политика / М. Экономидес, Р. Олини Пер. с англ. - М.: ЗАО «Олимп-Бизнес», 2004. - 256 с. - С.22;

2. Ергин, Д. Добыча. Всемирная история борьбы за нефть, деньги и власть / Д. Ергин; Пер. с англ.

- 2-е изд. - М.: Изд-во «ДеНово», 2001. - 888 с. - С. 18.

3. Эпоха зарождения нефтяной промышленности Азербайджана // Персональный сайт Ч.А. Султанова

4. Доббин, Ф. Формирование промышленной политики / Ф. Доббин // Западная экономическая социология: Хрестоматия современной классики. Сост. и науч. ред. В.В. Радаев. - М: РОССПЭН, 2004 - С. 607-631. - С. 607,608.

5. Крюков, В.А. Институциональная структура нефтегазового сектора: проблемы и направления трансформации / В. А. Крюков. - Новосибирск: ИЭиОПП СО РАН, 1998. - 280 с. - С. 25-26.

6. Эпоха зарождения нефтяной промышленности Азербайджана.

7. Старцев, Г. Е. Бакинская нефтяная промышленность. Историко-статистический очерк. Баку: Арор, 1901. - 88 с. (http://www.transneft.ru/About/History/Default.asp?LANG=RU).

8. Wilkins, M. The Emergence of Multinational Enterprise / M. Wilkins // American Business Abroad from the Colonial Era to 1914. - Cambridge: Harvard University Press, 1970. - pp. 234-238.

9. Золотарев, В.А. Нефть и безопасность России / В.А. Золотарев, А.М. Соколов, Янович М.В. -М.: Оружие и технологии, 2007. - 355 с. - С. 48.

10.Bardou, J-P. The Automobile Revolution: The Impact of an Industry / J-P. Bar dou, J-P. Chanaron, P. Fridenson, J.M. Laux /Transl. from French by J.M. Laux. - Chapel Hill, N.C.: University of North Carolina Press, 1982 - 335 p.

11.Исмагилов, И.Ф. Последствия приватизации энергетической отрасли России и обеспечение национальной, экономической и энергетической безопасности государства / И.Ф. Исмагилов // Вестник Казан. технол. ун-та. -2010. - № 9. - С.661-664;

12.Сухих, С.В. Государственно-частное партнерство в условиях мирового финансового кризиса: сложившаяся ситуация и новые приоритеты развития для России / С.В. Сухих, Е.М. Белый, Ю.Б. Вершинин //Вестник Казан. технол. ун-та. - 2010. - №10. - С. 440-445.

© З. Х. Сергеева - канд. соц. наук, доц. каф. государственного и муниципального управления и социологии КГТУ, zhsergeeva@rambler.ru.