Меценаты городов русских

До революции отечественная буржуазия активно участвовала в деятельности общественных институтов того времени — сельских и уездных земств и городских управ — и сыграла значительную роль в благоустройстве городов, создании условий для развития мелкого предпринимательства. Этот опыт весьма интересен и поучителен.

Первые опыты активного участия отечественных предпринимателей в городском управлении относятся к середине XIX века. В 1857 году Ефим Гучков — один из основателей известной династии — был избран московским городским головой. Но это был скорее эпизод: тогда городское и земское управление еще не получило полномочия заниматься благоустройством. Сословные органы самоуправления — сельские земства и городские управы — получили эти возможности лишь в 1860-е годы. К концу 1870-х годов российским купцам и фабрикантам стало ясно, что частная благотворительность не может коренным образом улучшить обстановку в городах. Не раз случалось, что деньги, выделенные на благоустройство, строительство и другие цели, бесследно исчезали. Чины городской управы только недоуменно пожимали плечами. И тогда русские предприниматели пошли во власть. С тех пор представители крупного капитала не раз становились во главе городского самоуправления тогдашней второй столицы. Однако самую добрую память в умах и сердцах горожан оставили два Николая — Алексеев и Гучков.

Два Николая московских

Первый — сын видного промышленника, успешный предприниматель, создавший современное производство тонкой металлической нити канители и двоюродный брат знаменитого театрального режиссера Константина Станиславского — стал городским головой, будучи совсем молодым человеком. Произошло это в 1885 году — Николаю Алексееву исполнилось тогда 33 года. Однако коммерческая хватка и умелое ведение городского хозяйства вызывали уважение и у рядовых горожан, и у видных промышленников. Солидный капитал позволял ему чувствовать себя прочно при любом повороте событий — достаточно сказать, что он тратил свое официальное жалование на премии для чинов городской управы. А хорошие связи с виднейшими купцами и промышленниками Москвы вместе с безупречной репутацией давали возможность брать в долг под гарантии городского бюджета и личного имущества главы управы. Вскоре после своего избрания на заемные средства он перестроил городские бани. Вложение было удачным — уже через несколько лет они стали прибыльным предприятиям. За время управления Алексеева вторая столица, до того превращавшаяся в заурядный (пусть и большой) губернский город, неузнаваемо преобразилась. По его инициативе построены городские торговые ряды (ныне ГУМ), восстановлен Александровский сад, по всему городу разбиты скверы и бульвары. Москва начала переход с керосинового освещения на электрическое — первые фонари были установлены возле храма Христа Спасителя и вдоль Тверской улицы до Кремля. Москвичи обязаны ему появлением водопровода, построенного по проекту Шухова, канализации и асфальтовых тротуаров. До Алексеева питьевую воду развозили в больших бочках водовозы, набирая ее из фонтанов на московских площадях. Со времен Екатерины II вода в фонтаны поступала из старого резервуара на Сухаревской башне, куда она попадала из ключей неподалеку от Мытищ. Алексеев поставил на старые и новые родники насосы, проложил трубы до Крестовской заставы, где возвели две водонапорные башни, а в самом городе создали разветвленную сеть труб.

До Алексеева, как вспоминали горожане "Москва была зловонным городом". При новом городском голове в Москве проложили канализацию. Количество кишечных заболеваний среди жителей резко сократилось. На месте купеческих мясных лавок Алексеев решил построить лучшие в Европе скотобойни. Потратив 3 млн рублей, построили скотопрогонный двор, рельсовый путь, холодильные машины, водопровод от артезианского колодца, канализацию на собственные поля орошения. От станции Перово была проложена специальная железнодорожная ветка.

При Алексееве возвели здания Исторического музея, Купеческого клуба (теперь театр "Ленком"), Политехнического музея и Городской думы. Думу городского головы строили с исключительной быстротой. Открытие состоялось в мае 1892 года. Огромные суммы на строительство Николай Алексеев получал от благотворительных сборов, но частично вкладывал и собственные деньги.

Злая гримаса истории: 9 марта 1893 года Алексеев был смертельно ранен душевнобольным Андриановым, убежавшим из современной светлой больницы, построенной по инициативе городского головы. С тех пор, похоже, больниц для душевнобольных ни один из меценатов не спонсировал.

Другой представитель видной купеческой династии — Николай Гучков — возглавлял городскую управу в трудные времена, в 1905-1912 годах. Однако ни война, ни революция, ни упрямство некоторых домохозяев, не желавших сносить заборы своих участков, мешавшие нормальному движению, не помешали Гучкову провести новые линии трамвая, построить новую электростанцию, электрифицировать освещение большей части города, построить новые ветки трубопровода. Наконец, при Гучкове Городская дума начала разрабатывать планы строительства метрополитена. Уже были составлены планы первых линий и заказаны материалы. Но в дело вмешалась большая политика. Младший брат Николая известный политик-октябрист Александр Гучков начал борьбу с царским двора и распутинщиной. Недовольство царя, двора и видных чиновников МВД Александром перенеслось и на брата. С помощью разных комбинаций в 1912 году с давлением на выборщиков они добились своего: Николая Гучкова не переизбрали на новый срок.

Не только в городе

Отметим, что активное участие русских предпринимателей в деятельности органов самоуправления не исчезало за чертой крупных городов. Наглядный пример тому — история жизни Николая Верещагина, брата знаменитого художника Василия Верещагина. Отец готовил его к карьере флотского офицера. Николай окончил офицерский класс Морского кадетского корпуса в 1861 году, но вскоре оставил службу и поступил в Петербургский университет, где и окончил курс в 1864 году. Вскоре Николай Васильевич обратил пристальное внимание на переработку молока, которая, по его мнению, могла сделать крестьянские и помещичьи хозяйства рентабельными. Верещагин отправился за границу, в Швейцарию, где изучил технологию приготовления сухих и жирных сыров. В августе 1865 года он поселился в селе Городне Тверского уезда, открыл там сыроварню, скупая для нее молоко у окрестных крестьян. Вскоре он открыл в селе Отроковичи первую русскую артельную сыроварню. Затем при финансовой помощи местных земств и правительства он распространил опыт не только в Тверской, но и в Вологодской, Ярославской, Новгородской, Костромской и Вятской губерниях. Верещагин бесплатно обучил сотни крестьян этих губерний ведению и развитию молочного хозяйства, устройству сыроварен и маслобоен. Именно ему принадлежит рецепт знаменитого вологодского масла. В 1871 году в селе Едимоново Корчевского уезда Тверской губернии по инициативе Николая Васильевича была учреждена школа молочного хозяйства, которая со дня ее открытия находилась под непосредственным его руководством. Только за восемь лет школа выпустила около 600 хорошо подготовленных мастеров и мастериц, благодаря чему начали возникать современные сыроварни и маслодельни по всей России. Впрочем, едимоновская школа была не единственным учебным заведением, которое основал Верещагин. Аналогичные школы были организованы в Вологодской и Костромской губерниях. Небольшую прибыль от продажи масла и сыра сыродел тратил на проведение дорог к уездным центрам, станциям железных дорог и отдаленным селам и деревням. Выгодно было всем: крестьяне получали нормальные дороги, а Верещагин нормальное, не скисшее от тряски молоко. Кроме того, предприниматель участвовал в благоустройстве Корчева, Твери и других городов губернии.

Гражданская ответственность видных отечественных промышленников проявилась и в годы первой мировой войны, когда правительство после неудач на фронте летом и осенью 1915 года, вызванных катастрофической нехваткой вооружения и боеприпасов, обратилось к ним за помощью в снабжении армии и флота. Фабриканты, владельцы заводов и ферм откликнулись на призыв. Они создали военно-промышленные комитеты и советы, которые занимались работой конкретной отрасли промышленности или транспорта. Общественная инициатива сумела оснастить фронт обувью, мундирами, перевязочными материалами (не говоря уже о продовольствии) и резко повысить выработку вооружения и боеприпасов уже к лету 1916 года. Но это уже другая история.

Больницы, читальни, приюты

Нельзя не отметить, что российские купцы и промышленники занимались благотворительностью и не будучи на госслужбе. Вот лишь некоторые примеры такой деятельности. Павел Шелапутин — владелец ряда текстильных фабрик в Подмосковье — организовал несколько библиотек и читален в Богородске (ныне Ногинск) и Балашихе. При Балашихинской фабрике капиталист устроил дом призрения для престарелых рабочих и сирот. Почти 2,5 млн рублей пожертвовал Московской городской управе купец-миллионер Козьма Солдатенков. На его деньги была создана крупнейшая на тот момент в России больница. Тогда она называлась по имени благотворителя — Солдатенковской, а ныне известна как Боткинская. Эта больница не единственное медицинское учреждение, подаренное Москве городскими купцами и промышленниками. Братья Бахрушины проявлялись и в благотворительных делах. Еще их отец завел обычай по окончании финансового года жертвовать нуждающимся. В Москве Бахрушиных иногда называли "профессиональными благотворителями", говоря о том, что "их пожертвования сыплются как из рога изобилия". В 1887 году Бахрушины выделили деньги на возведение больницы, где бесплатно лечили "недостаточных жителей" Москвы. Затем в ней достроили приют, родильное отделение и поликлинику. Ныне это столичная клиническая больница 33. Благотворительность братьев не замыкалась в Москве. На исторической Родине в Зарайске они основали богадельню, больницу и ремесленное училище. Еще один столичный фабрикант — Алексей Абрикосов — открыл при своей текстильной фабрике детский сад на 150 мест и училище, где дети его работников получали специальность. Успешно окончившие курс получали гарантию трудоустройства — совсем не лишняя гарантия в условиях нестабильного рынка труда 1870-1890-х годов. А сын уральского промышленника Николай Рукавишников, наследник золотых рудников и металлургических заводов, организовал в 1864 году впервые в России непонятный для современников ремесленно-исправительный приют.