Роль и значение иностранного капитала в инвестиционных процессах

УДК 330.14:330.322 н. В. КУЗНЕЦОВ

г

Омский государственный педагогический университет

РОЛЬ И ЗНАЧЕНИЕ ИНОСТРАННОГО КАПИТАЛА В ИНВЕСТИЦИОННЫХ ПРОЦЕССАХ

Основной объект исследования — понятие «иностранные инвестиции»; их влияние на экономику государства и контролирующая функция государства за процессом иностранных инвестиционных вложений. Устанавливается их взаимосвязь и соотношения с понятиями сбережений, инвестиционного стимула, предельной эффективности капитала, а так же принципа мультипликации. Затрагивается вопрос о моделях и гипотезах прямых иностранных инвестиций, на примере теории В. Леонтьева, которая определяет необходимость инвестиций как способа выравнивания уровней экономического развития, за счет привлекаемых инвестиционных ресурсов из развитых стран в развивающиеся.

Ключевые слова: иностранный капитал, инвестиции, национальная экономика.

Рассматривая вопрос о факторах, определяющих само возникновение и направленность инвестиционной деятельности, нельзя не остановиться на теоретических концепциях относительно источника инвестиций. В широком спектре мнений о том, каков именно источник инвестиций, заложены предпосылки для последующей диверсификации теоретических взглядов на роль инвестиций в развитии экономики вообще, и на роль иностранных инвестиций в частности, а также и на роль государства в регулировании инвестиционного процесса. Так, следующая теоретическая оппозиция сложилась из мнений представителя экономического либерализма Людвига фон Мизеса, с одной стороны, и основоположника теории процента и денег Джона Мейнарда Кейнса — с другой. Л. фон Мизес видел в качестве источника капитала склонность к сбережению и объединял сбережение и инвестирование, как родственные процессы, ограничиваемые одним и тем же фактором — склонностью к актуальному, а не отложенному использованию ресурсов. В то же время Дж. М. Кейнс указывал на противоположность природы процесса сбережения природе процесса инвестирования [1], мультипликатор раскрывает механизм воздействия на экономический рост автономных, а не стимулированных инвестиций. Так, нефинансовые инвестиции вне зависимости от отраслевой направленности способствуют увеличению темпов роста потребления, занятости и национального дохода. При этом постулируется принцип мультипликации, согласно которому инвестиционный импульс вызывает своеобразную цепную реакцию экономического роста, а мультипликатор показывает зависимость изменения дохода от изменения инвестиций.

Роль государственного регулирования инвестиций заключается в создании условий, благоприятных для возникновения инвестиционного импульса и поддержании позитивной динамики прироста инвестиций.

Противоположной по смыслу предельной склонности к потреблению является в рамках кейнсианской теории предельная склонность к сбережению, определяемая, как частное приращения сбережений и приращения дохода. Величина предельной склонности к сбережению обратно пропорциональна величине мультипликатора.

В этой связи стимулирование инвестиционного процесса по смыслу тождественно созданию таких условий, при которых как текущее потребление, так и сбережение были бы менее выгодны, чем вложение средств в реальный сектор экономики. Здесь ключевым является понятие предельной эффективности капитала, определяемое как ожидаемая норма прибыли на дополнительно инвестируемый капитал. Побуждением к инвестированию является такой результат сравнения предельной эффективности капитала и процентной ставки, при котором ожидаемая при прочих равных условиях прибыль по норме процента окажется меньше.

Две наиболее ярко характеризующие широкий набор критических взглядов на кейнсианство точки зрения представлены в отечественной экономической мысли эпохи экономики социализма и в современной Дж. М. Кейнсу западной экономической науке. С позиции Марксизма кейнсианская концепция мультипликатора подвергалась критике за недооценку роли труда, как истинного связующего фактора между процессами прироста инвестиций и прироста доходов; а с позиций западной экономической науки за то, что понятие мультипликатора, является отнюдь не постоянной величиной и само нуждается в применении специального аппарата определения динамики его изменений [2].

Практическое применение идей Дж. М. Кейнса, направленное на стимулирование экономического роста посредством стимулирования инвестирования, достигаемого за счет снижения процентных ставок, имело определенную эффективность, ограниченную, целым рядом объективных факторов [3].

Следующим шагом в эволюции зарубежной экономической мысли относительно инвестиционной деятельности стала теория монетаризма. В рамках монетаризма инвестиции теряли самостоятельное значение и рассматривались как некое функциональное производное от спроса на деньги. Монетаризм видел своей целью в отличие от кейнсианства теоретическое обоснование не экономического роста, а достижение экономического равновесия при постоянном действии неблагоприятных факторов. Вторым ключевым отличием монетаризма от кейнсианства стал подход к проблеме государственного

ОМСКИЙ НАУЧНЫЙ ВЕСТНИК №3 (98) 2011 СОЦИОЛОГИЧЕСКИЕ И ЭКОНОМИЧЕСКИЕ НАУКИ

вмешательства в экономические процессы. Если одним из основных положений кейнсианства является признание полезности и необходимости вмешательства государства в регулирование экономических процессов, то монетаризм видел роль государства в экономике, прежде всего, в обеспечении невмешательства в действие факторов саморегуляции рынка [4].

Если идеи кейнсианства не оказали непосредственного влияния на реальный ход экономических преобразований в новейшей истории России, то монетаризму современная отечественная экономика обязана многим последствиям «шоковой терапии» начала 1990-х гг. Основной негативной чертой монетаризма, применявшегося в условиях переходной российской экономики, являлось отрицание всех видов государственного регулирования экономики, кроме денежного. Такой подход в условиях России оказался непродуктивным, т.к., во-первых, не отвечал сложившимся на момент проведения реформ особенностям национальной экономики, а во-вторых, был вообще не способен обеспечить позитивные результаты в условиях переходной экономики, в силу того что он был разработан в условиях развитой экономики и для применения в ее рамках [5].

Со временем теоретические построения, затрагивавшие проблемы иностранного капитала и инвестиций, выработали некие компромиссные подходы к изучению и объяснению феномена иностранных инвестиций. С учетом того, что финансовые и портфельные иностранные инвестиции в значительно большей степени отражают спекулятивные предпочтения частных инвесторов, чем реально существующую макроэкономическую ситуацию, а кроме того, учитывая тот факт, что финансовому анализу уделяется большое внимание в рамках специальных курсов [6].

В настоящее время принято говорить о моделях или гипотезах прямых иностранных инвестиций, основными из которых являются:

— рентабельности (комплексный подход с использованием моделей прибыльности и процентных ставок);

— объема рынка и производства;

— монополистических преимуществ;

— жизненного (производственного) цикла продукта;

— эклектического подхода.

Подход рентабельности постулирует в качестве основного исходного положения то, что основной целью любой экономической деятельности любого хозяйствующего субъекта является максимизация прибыли. Таким образом, целью инвестиций вообще, и прямых иностранных инвестиций, в частности согласно указанному подходу является доведение доходности инвестиций до уровня предельных издержек инвестиционного проекта. Используя гипотезу о переливе капитала из стран с его высокой предельной производительностью (а значит, и с высокой процентной ставкой) в страны с относительно низкой предельной производительностью капитала и, следственно, с низкой процентной ставкой, указанный подход объясняет направление движения прямых иностранных инвестиций поиском наибольшей рентабельности.

Оригинальным развитием указанного подхода является разработанная нобелевским лауреатом - американским экономистом российского происхождения В. Леонтьевым модель расчета объемов прямых иностранных инвестиций, направляемых из раз-I витых стран в развивающиеся в целях выравнивания

уровней экономического развития за счет привлекаемых инвестиционных ресурсов [7].

Использование такой модели должно было обеспечить получение ответа на вопрос о том, через какой промежуток времени и с использованием какого объема прямых иностранных инвестиций будет достигнут такой уровень темпов роста экономик развивающихся стран, когда подход рентабельности (соответственно, гипотеза процентных ставок) перестанут работать в сторону перелива капитала из развитых стран.

Подход модели объема рынка и производства основывается на рабочей гипотезе о том, что между валовым национальным продуктом (валовым внутренним продуктом) и объемом инвестиций существует тесная взаимосвязь. При этом объемы прямых иностранных инвестиций рассматриваются как и объемы внутренних инвестиций в качестве производного от объемов рынка вообще, т.е. считается, что чем больше объемы внутреннего рынка, тем большие объемы инвестиций должны на него привлекаться [8].

Вместе с тем практика рыночных преобразований показала, что это утверждение не всегда соответствует действительности. Так, можно привести пример двух таких несопоставимых по своим абсолютным значениям объемов внутренних рынков, как рынки России и Венгрии (или Польши, Чехии, стран Балтийского региона), которые будут характеризоваться совсем неадекватными объемами иностранных инвестиций. Сравнение темпов роста объемов иностранных инвестиций будет не на стороне большего по объему рынка [9].

Теоретический подход, именуемый моделью или гипотезой монополистических преимуществ, исходит из предпосылки о том, что иностранному инвестору, как субъекту рынка, находящемуся в заведомо менее благоприятных условиях, чем резиденту страны-реципиента инвестиций, необходимы более благоприятные или, по крайней мере, не отличающиеся в худшую сторону условия осуществления инвестиционной деятельности, чем последнему. С учетом того, что такие уникальные льготные условия предоставляются иностранному инвестору в отличие от отечественного, они получили название монополистических, откуда и название подхода в целом. Следует отметить, что предоставление таких монополистических преимуществ хотя и является мощным стимулом привлечения иностранных инвестиций в национальную экономику, вместе с тем несет в себе потенциальные угрозы экономической безопасности. Здесь, с одной стороны, правомерно говорить о том, чтобы обеспечить иностранному инвестору уровень льгот и гарантий от неэкономических рисков, предоставляемый так называемой «дедушкиной поправкой». С другой же стороны, необходимо помнить о том, что предоставление льгот и гарантий должно быть своеобразной премией (при этом имеется в виду смысл слова «премия», отличный от такового, использованного в определении понятия «премия за риск») за реализацию наиболее значимых для народного хозяйства инвестиционных проектов, а не средством привлечения иностранных инвестиций вообще [10].

И, наконец, так называемый эклектический подход, предложенный Дж. Даннингом, и модель Хирша, которые предлагают, подобно подходу неоклассического синтеза, некий компромиссный вариант рассмотрения иностранных инвестиций, как совокупность отдельных черт, присущих вышеприведенным и некоторым другим моделям и гипотезам иностран-

ных инвестиций. При этом для целей государственного регулирования интересно, прежде всего, то, что оба названных подхода обращаются к проблемам рентабельности и эффективности инвестиций, исходя из мотива максимизации прибыли и освоения новых рынков.

Все рассмотренные выше подходы практически ничего не дают для понимания того, как именно иностранные инвестиции могут быть привлечены в российскую экономику, что необходимо делать государству, для того, чтобы максимально возможным эффективным путем контролировать инвестиционный процесс, в который вовлекаются иностранные инвесторы, и, наконец, какими должны быть иностранные инвестиции для того, чтобы их воздействие на отечественную экономику было продуктивным? Иными словами, вышеизложенное позволяет, на наш взгляд, утверждать, что история экономических отношений не дает однозначного ответа не только на вопрос о том, какую роль играет иностранный капитал в национальной экономике, но и на вопрос о том, как именно этот иностранный капитал должен регулироваться для достижения максимального народнохозяйственного эффекта.

Экономические системы отдельных стран становятся все более открытыми, а капиталы, товары, рабочая сила, знания, технологии и финансовые ресурсы все более свободно перемещаются через границы. Следовательно, глобальный воспроизводственный процесс оказывает все большее воздействие на движение ресурсов (в том числе инвестиционных) в разных регионах и странах мира.

Современная теория роста, представленная работами Ч. Джонса, Р. Лукаса, Д. Ромера, Р. Солоу, Дж. Стиглица и других ученых [11], обращает особое внимание на накопление человеческого капитала и распространение новых технологий в отличие от неоклассической теории, объясняющей рост более эффективным использованием традиционных факторов производства. На протяжении последних десятилетий экономические системы развитых стран демонстрировали устойчивый рост при практически нулевом увеличении занятости, что полностью подтвердило основные положения современной теории роста. Поэтому в современной экономике принципиально важен массовый переход на новые технологии: страны, первыми осваивающие новые технологии, оказываются в более выгодном положении и используют связанные с этим конкурентные преимущества. И именно отличия в эффективности производства определяют диспропорции в уровнях не только экономического развития, но и политического положения стран.

Одна из черт современной глобализации — возрастание роли прямых иностранных инвестиций, что свидетельствует о переходе мировой экономики от стадии мирового рынка к стадии мирового производства. В роли прямого инвестора чаще всего выступают транснациональные корпорации, которые таким образом решают задачу использования ресурсов и конкурентных преимуществ многих стран в своих интересах.

Как отмечали авторы теорий прямых иностранных инвестиций (С. Хаймер, Ч. Киндлбергер, Дж. Даннинг, А. Рагман) [12] основой успешного продвижения ТНК на зарубежные рынки являются их конкурентные преимущества, главные из которых — технологическое лидерство, обладание передовыми технологиями.

Что касается нашей страны, то с «догоняющими» экономиками Россию сближает поток ПИИ: эти по-

казатели у России и Китая схожи — 3 % ВВП (при этом, как считают эксперты Института переходного периода, ПИИ должны достичь 6 % ВВП, чтобы играть существенную роль в экономике) [ 13]. А серьезные различия в том, что Россия является исключительно отправителем, а не получателем денежных средств трудовых мигрантов.

Однако наличие нефти и газа компенсирует отсутствие притока средств от трудовых мигрантов. Ведь главным потребителем энергии становятся развивающиеся страны — по прогнозам Кембриджской ассоциации энергетических исследований (CERA), азиатские страны к 2015 г. буду потреблять половину всех энергоресурсов. Чтобы угнаться за растущим спросом, России необходимы инвестиции — и они придут с Востока: все больше инвестиций стран Юга направляются в энергетику, и, по прогнозам HSBC, в ближайшее время основным источником капиталовложений в энергетическую сферу будет Китай.

Таким образом, инвестиционные процессы имеют в своей основе и конкурентные начала, которые должны быть учтены при разработке национальной инвестиционной стратегии. При этом инвестиционные потребности экономики в силу специфики развития стран могут существенно различаться.

В заключение данной статьи целесообразно сделать следующие обобщающие выводы.

В настоящее время не существует одинаково приемлемого для представителей всех научных школ макроэкономического подхода к феномену иностранных инвестиций (модели или гипотезы ПИИ), выработанного мировой или отечественной экономической мыслью. Все они в разной мере отвечают на вопрос о происхождении и осуществлении иностранных инвестиций, но не дают однозначных ответов на вопросы о сущностных характеристиках иностранных инвестиций, которые бы позволили выработать единую политику их государственного регулирования во всех условиях.

Процессы глобализации определяют такую специфику развития инвестиционных процессов, которой не могло быть в принципе в предыдущее периоды экономического развития мирового рынка. Это связано как с вовлечением все большего числа стран в глобальное экономическое пространство, так и с возрастанием конкурентных начал на всех без исключения рынках, в том числе и на рынке инвестиционных ресурсов. И динамизм процессов, связанных с «размыванием» государственных границ при перемещении капиталов, также повлиял на то, что научная база принятия решений в этих условиях не способна дать ответы на запросы практики государственного регулирования экономического развития.

Тенденция к росту, которую демонстрируют ПИИ в России при том, что привлекаются значительно меньшие объемы ПИИ, чем это было бы возможно при более полной реализации потенциальных возможностей российского инвестиционного рынка, диктуют необходимость государственного регулятивного вмешательства в процесс осуществления ПИИ в условиях российской экономики.

Библиографический список

1. Кейнс, Дж. М. Общая теория занятости, процента и денег / Дж. М. Кейнс. - М.: Прогресс, 2008. — 352 с. - ISBN 5-85438-052-8.

2. Шумпетер, Й. А. История экономического анализа: пер. с англ. В 3 т. Т. 2. / Й. А. Шумпетер ; под ред. В. С. Автономова. — СПб.: Экономическая Школа, 2004. - 1666 c. - ISBN 0-415-10888-8, 5-900428-60-5,5-900428-61-3,5-900428-64-8, 5-900428-65-6.

3. Капитализм сегодня: парадоксы развития / А. А. Галкин [и др.]; подред. В. Н. Котова. — М.: Мысль, 1989. — 317 с. — ISBN 5-244-00238-4.

4. Гилберт, М. В поисках единой валютной системы / М. В. Гилберт; общ. ред. и вступительная статья О. М. Прескина. — М.: Прогресс, 1984. — 349 с. — ISBN 5-1146978.

5. Седов, С. Международное движение капитала: глобальное воздействие региональных кризисов / С. Седов // Общество и экономика : информ.-аналит. журн. / учредители — академии наук — участники Международной ассоциации академий наук. — Академиздатцентр «Наука» РАН, 2010. — № 2. — С. 63 — 76. — ISSN 0207-3676.

6. Бодн, 3. Принципы инвестиций / 3. Бодн, А. Кейн, А Маркус; перевод изд. Издательский дом «Вильямс». — 4-е изд. — Киев, 2002. -984с. - ISBN978-5-8459-0289-4,0-0723-1859-7.

7. Леонтьев, В. Экономические эссе. Теории, исследования, факты и политика: пер. с англ. / В. Леонтьев. — М.: Политиздат, 1990. - 416с. - ISBN5-250-01257-4.

8. The American Economic Review [Jorgenson D.W. Capital Theory and Investment Behavior]: информ.-аналит. журн. / учредитель — The American Economic Association — 1911, Pittsburgh — 1963. - Vol. 53. - P. 378-385.

9. Петков, А. Эффективность инвестиционных потоков в Центральную и Восточную Европу / А. Петков // Проблемы

теории и практики управления: информ.-аналит. журн. / учредитель — Международная Медиа Группа. — М.: Финпресс, 1983. — №2. - С. 53-59. - ISSN 0234-4505.

10. Зеленская, Т. В. Институциональные аспекты формирования инвестиционных механизмов на современном этапе / Т. В. Зеленская // Сиб. аэрокосм. акад. — Красноярск, 2001. — 199 с. - ISBN 5-86433-130-9.

11. Romer, D. Advanced Macroeconomics / D. Romer. — Изд-во : McGraw-Hill Irwin, 2005. — 672 c.

12. Dunning, J. H. and McQuenn, М., Transnational corporations in the international tourism, Sales, No. ST/CTC/18 (UNCTC, New York, 2009).

13. Софьянников, И. Реформа системы валютного регулирования в Китае / И. Софьянников // Проблемы Дальнего Востока : информ.-аналит. журн. / учредитель — Российская академия наук, Институт Дальнего Востока РАН. — М. : Наука, 1972. — № 1. — С. 100-119. - ISSN0131-2812. 2010.

КУЗНЕЦОВ Никита Владимирович, аспирант кафедры экономики и менеджмента в образовании. Адрес для переписки: e-mail: n.v.kyznetsov@mail.ru

Статья поступила в редакцию 09.11.2010 г.

© Н. В. Кузнецов

УДК 316:340.114.5 и. А. ГРОШЕВА

Тюменская государственная академия мировой экономики, управления и права

ОБЩЕСТВЕННЫЙ КОНТРОЛЬ КАК ОСНОВА

ПРАВОВОГО ГОСУДАРСТВА__________________________

В статье автор, опираясь на теории, созданные классиками юридической, философской и социологической мысли, рассматривает самое противоречивое и самое актуальное сегодня соотношение правовой и нравственной норм в формировании правосознания личности. В ходе исследований автор приходит к выводу, что воплощением социального начала в праве может выступить общественный контроль.

Ключевые слова: правосознание, правовая норма, социальная норма, нравственная норма, правовое регулирование, общественный контроль.

Правовое сознание представляет собой определённое духовное состояние общества, которое возникает как результат влияния экономических и социальных условий и правовых явлений, возникающих на их базе. Воздействие правовых норм на поведение человека не безгранично. Закон не может требовать от человека невозможного, не может регламентировать некоторые виды отношений между людьми, так как в реальной действительности поведение людей подвержено воздействию не только правовых, но и нравственных норм. При изучении механизма правового регулирования общественных отношений необходимо учитывать не только влияние господствующих в обществе взглядов на то или иное явление, но и осознание индивидом существующих норм, что и будет являться правовым сознанием. Его специфической особенностью является наличие побудительного мотива, регулирующего целенаправленную деятельность человека. Общечеловеческие принципы справедливости, гуманизма и свободы лич-

ности, её чести и достоинства составляют нравственную основу правового государства. Самоограничение государства правом закрепляет свободу личности, которая выступает основой самоорганизующегося гражданского общества, которое в свою очередь является социальной основой правового государства.

Правовое сознание выступало объектом изучения в различных научных дисциплинах: юриспруденции, социологии, психологии и др. Русский социолог Н. И. Кареев при составлении обзора развития социологии в России среди различных направлений и школ, участвующих в формировании науки об обществе, особое внимание уделил такой профессиональной группе как юристы, посвятив им отдельную главу «Русские юристы-социологи» в книге «Основы русской социологии» [1]. Хорошая подготовка в университетах в области права и социологии предопределила интерес к разработке такого направления, как социология права, и в русской научно-юридической