Албанский язык села Мухурр (анализ лексики по материалам МДАБЯ)

М. В. Домосилецкая

АЛБАНСКИЙ ЯЗЫК СЕЛА МУХУРР

Данное внутрисистемное исследование лексики базируется на описании говора албанского села Мухурр в районе Пешкопии, северо-восточная Албания, краина Дибра, которое было опубликовано в 2003 году в Мюнхене (Юллы, Соболев 2003) и является результатом полевой работы 2000 г., осуществленной в рамках проекта Deutsche Forschungsgemeinschaft «Kleiner Balkansprachatlas» (KBSA), реализуемого Институтом славянской филологии университета г. Марбург совместно с Институтом лингвистических исследований РАН в Петербурге. На различных этапах экспедиции в ней принимали участие А. Н. Соболев, А. Ю. Русаков, Дж. Юллы, В. Бици, Э. Хюса.

Село Мухурр (Muhurr или Fush Muhurr) исторически относится к Средней Албании, а географически находится в северо-восточной албанской краине Дибра (Diber) в нескольких километрах к западу от административного центра города Пешкопии (Peshkopi) на восточном склоне горы Рунье (Runjc) и на левом берегу реки Черный Дрин. Ее долина славится плодородием почв, поэтому жители Мухурра заняты главным образом земледелием, животноводством и работой на сельскохозяйственных предприятиях соседней Пешкопии (Юллы, Соболев 2003: 15).

Говор села Мухурр относится к среднегегскому диалектному типу и явно тяготеет к говору Мирдиты. По наблюдениям А. Н. Соболева, он сохраняет связи с более западными и северозападными идиомами бассейнов Мати и Фани (Соболев 2004b: 31). Данная краина лежит в центре внутренней части Албании, на путях, соединявших Македонию и Адриатическое побережье. В XIV-XV вв. она входила в состав феодальных владений Кастриотов и была одним из оплотов Скандербега в его стремлении к объединению албанских земель и в его борьбе против турецкого владычества (Десницкая 1968: 179). Население села Мухурр мусульманское по вероисповеданию, что вполне объяснимо, поскольку внутренние районы Албании, открытые со стороны Македонии благодаря горным проходам через хребты Дешати и Кораби, с востока регулярно подвергались турецкому влиянию и поэтому рано исламизировались. В первые века османского владычества Дибра выделялась среди окружавших ее горных краин как более эконо-

мически развитая область. Этому способствовало и плодородие долины Черного Дрина, и множество торговых путей, пересекавших эти районы, и немалое количество центров торговли и ремесла, одним из которых являлась и Пешкопия (Десницкая 1968: 180). Дибра служила как бы воротами из горной Албании в Македонию и поэтому играла большую роль в процессе переселенческого движения албанцев. Как предполагала А. В. Десницкая, население Дибры исторически сложилось во многом под влиянием трех факторов: 1) хронологически неясный, но относительно ранний процесс оседания в Дибре албанских семей из западных районов северной Албании (по местному преданию, носители говора переселились сюда из Мирдиты (Юллы, Соболев 2003: 446), 2) переселение через краину на запад в македонские земли албанских горцев, 3) интенсивная культурно-бытовая и языковая ассимиляция славян, проживавших бок о бок с дибранскими албанцами (Десницкая 1968: 180).

Чтобы определить характерные черты и пути формирования лексической системы данного говора, была проведена сплошная этимологизация всей лексики, а также ее системный анализ (анализ микрополей). Лексический материал при этом охвачен в максимальном объеме, то есть в него включены все лексемы, даже встречающиеся в описательных ответах - это зависимые компоненты атрибутивных словосочетаний типа cep akulli 'снежный покров на земле', vdor me verai 'метель, вьюга', букв. 'снег с сильным северным ветром', feteir e rrudhun 'морщинистое лицо'; зависимые компоненты в объектных словосочетаниях типа e paske seun pushk 'иметь острое зрение', 2 л. ед.ч. адм. букв. 'ты (его) имеешь глаз (как) ружье', qitem qonzin 'потрошить курицу', gre quhun 'поднимать столбом пыль - о ветре'; а также лексемы в субстантивно-предикативных синтагмах типа тё mejti vapa 'мне жарко, букв. меня охватила жара', тё merdhifen durt 'у меня окоченели руки', 3 л. мн.ч. аор. букв. 'мне окоченели руки'. Этимологизация осуществлялась на базе этимологических словарей, историко-этимологи-ческих и диалектных монографий (см. список литературы).

Анализ лексического материала проводился с одновременной классификацией по этимологическим пластам и по предметно-понятийным разделам. Всего по вопроснику МДАБЯ их насчитывается 11: «Ландшафт» (лексико-семантические группы: «Гора», «Река», «Дорога»), «Метеорология» (ЛСГ: «Погода», «Облако», «Дождь», «Снег», «Ветер»), «Человек - Анатомические названия» (ЛСГ: «Тело», «Голова и лицо», «Конечности», «Внутренние органы»), «Особенности человека» (ЛСГ: «Физические характеристики», «Характеристики человека как личности»), «Семья и

семейный этикет» (ЛСГ: «Семья», «Кровное родство», «Свойство», «Семейный этикет») + «Речевой этикет», «Животноводство» (ЛСГ: «Мелкий рогатый скот», «Овца», «Коза», «Уход за скотом», «Пастьба скота», «Загоны», «Скотоводческие хозяйственные постройки», «Забой скота...», «Болезни и падеж скота»), «Птицеводство» (ЛСГ «Курица»), «Пчеловодство», «Полеводство» (ЛСГ «Кукуруза»), «Огородничество» (ЛСГ «Лук»), «Питание человека» (ЛСГ «Молочное производство и молочная пища»).

При этом следует учесть, естественно, широту семантической амплитуды некоторых лексем, разброс их значений по ряду тематических разделов (лексемы могут встречаться не в одной, а в нескольких ЛСГ), а также возможность лексических нейтрализаций, метафорических переносов. См. искон. thems 1.'сосок', 2.'жало'; hap 1. 'проясниться, стать чистым - о небе, о погоде',

2.'распадаться - о корке 'клуба' пчел весной', 3.hap %)0)ёп 'зевать', 4. hapvenet 'делать лунки'; лат. shpon 1.'стучать, ударять клювом -о курице', 2.'жалить - о пчеле', mull 1.'живот', 2.'брюхо скота',

3.'брюшко пчелы', слав. trup 1.'тело человека', 2.'туловище человека', 3.'естественная борть (естественное дупло с сотами)', греч. stomak (нов.) 1.'желудок (человека)', 2.'рубец (часть желудка жвачного)', тур. top 1.'снежный ком', 2. top (tlini) 'ком масла'. Обладая вполне конкретным значением в том или ином тематическом разделе, такого рода лексемы учитывались не единожды, а при сплошном анализе каждого из них.

Интересной представляется картина, полученная в результате подсчета исконной лексики в ее соотношении с латинской. Оказалось, что для большинства разделов это соотношение практически одинаково: «Ландшафт» - 50% исконной и 26% латинской лексики, «Метеорология» - соответственно 54% и 21%, «Человек. Анатомические названия» - 53% и 25%, «Особенности человека» - 51% и 19%, «Семья и семейный этикет» - 45% и 29%, «Птицеводство (курица)» - 56% и 22%, «Пчеловодство» - 55% и 23%. Интересно, что в двух последних понятийное ядро ЛСГ сотавляют именно латинизмы - они покрывают такие понятия как 'курица' pul, 'петух' gjel, 'яйцо' voe, 'пчела' gjet(e), 'жалить' shpon и проч. Несколько в меньшем объеме представлены латинизмы в разделах «Животноводство» - 52% и 15%, «Полеводство (кукуруза)» - 56% и 12%, «Огородничество (лук)» - 63% и 15%, «Молочное производство и молочная пища» - 59% и 16%. Практически отсутствуют латинские слова в подразделе «Речевой этикет».

Приведем некоторые примеры по разделам.

«Ландшафт»: исконная лексика - balt 'жидкая грязь на дороге', 'замерзшая грязь на дороге', brrak 'болотистый берег', 'трава

растущая на берегу реки', 'проталина', grik 'глубокая щель, трещина в скале, расщелина', 'ущелье', 'узкое ущелье', gju:r 'осыпь камней', 'скала', 'скалистая местность', 'каменная глыба', 'глыба, упавшая с горы', 'камень', 'галька', 'родник' и др., lum 'река', hurdh 'водоемы, озерки на месте русла пересохшей реки', 'фарватер', 'омут', 'глубокое место в реке перед косой', 'ухаб, яма на дороге', 'лужа на дороге', 'яма со стоячей водой в горах, используемая для водопоя', mal 'возвышенность, поросшая лесом', 'гора', 'гора, поросшая лесом', 'крутая гора, поросшая лесом', 'небольшая гора' и мн. др.; латинская лексика (~ U примеров) - fush 'ровное поле в горах', 'равнина', 'предгорная равнина', 'зимнее пастбище', rem 'рукав реки', 'старица', shpell 'пещера', shtrat 'русло реки' и мн. др.

«Метеорология»: исконные слова - i thatë 'сухой' как атрибут dimën i that 'отсутствие или малое количество снега, букв. сухая зима', производн. thatsëin 'засуха, засушливая погода', bi: bie 'идти - о дожде', 'падать - о снеге', 'моросить', 'сильно идти, лить - о дожде', breshën 'град', dimën 'зима', i/e/ftoft 'холодный', а также kam të ftoft '(ему) холодно', i/e xet 'теплый' и мн. др.; латинизмы - fakteim/faktëim/ vetëim 'молния', faktoj/vetoj/vetëtoj 'сверкать - о молнии', fillon 'начинаться, накрапывать - о дожде', qi:ll(i) 'небо', rrufe 'молния', 'изломанная молния' и мн. др.

«Человек. Анатомические названия»: исконные слова - njeri 'человек', brrëil/brril 'локоть', dor 'рука от запястья до кончиков пальцев, кисть', gjak 'кровь', 'родственник (тот, кто находится в кровном родстве с кем-либо)', 'родня со стороны отца', gjisht 'палец руки', 'палец ноги', см. также gjishti i math 'большой палец', 'средний палец', gjishti i vokël 'мизинец', krah 'рука (от плеча до кончиков пальцев)', 'часть руки от локтевого сустава до кисти', а также pulpa e krahit 'плечо (верхняя часть руки от плечевого сустава до локтя)', beleziku i krahit 'запястье', (buza) e epër 'верхняя (губа)', (kôma) e gjatht 'правая (нога)' и мн. др.; латинские слова (ровно U ) - faqe 'щека', как атрибут mollës e faqes 'скула', kupsa (e gjûnit) 'коленная чашечка', mëitër 'матка', mollsa (e gjishtit) 'кончик пальца, его мягкая часть, подушечка' и мн. др.

«Человек. Особенности человека»: исконная лексика -grue, gru: 'женщина', 'жена', а также в большом количестве атрибутивных терминологичных сочетаний gru: mixhe 'дядина жена', gru: e mëikut 'жена брата жены', gru: e martu:me 'замужняя женщина', grue e pamartu:me 'незамужняя женщина', grue e ve: 'вдова', jetoj 'жить', flas 'говорить', smunje 'болезнь', i smûn

'больной', i mëir 'хороший'1 и мн. др.; латинский фонд - (njeri) i drejt 'честный (человек)', fëtëir 'лицо' в словосочетании fëtëir i rrudhun 'морщинистое лицо', а также как составная часть композитов ftëirshkurt 'круглолицый', ftëirgjat 'остролицый', i shpejt 'быстрый, расторопный - быстрый и ловкий в деле', а также njeri i shpejt 'быстроногий', rrumullak 'круглолицый', i shëmtue 'безобразный' и мн. др.

«Семья и семейный этикет»: исконная лексика - dhôndër 'зять - муж дочери', 'зять - муж сестры', 'муж сестры мужа', а также обращение тестя и тещи к зятю наряду с именем, gjal 'сын', 'сын тети по матери', 'подросток', 'юноша', vlla 'брат', vllau i math 'старший брат', vllau i dit 'самый старший из братьев', vllau i vokël 'младший брат', vlla për bab, vllapër nôn 'брат только по отцу или только по матери' + обращение детей к старшему брату (а также по имени), i/e ve: 'вдовый, вдовая' как атрибут burr i ve:, grue e ve: и мн. др.; латинская лексика (~ 1/3) - familje 'семья', 'большая семья (семья, состоящая из нескольких малых семей)', fëmaj/fmaj/fmij 'ребенок', 'все дети, рожденные в одном браке', 'ползун (ребенок, который еще не умеет ходить)', 'ребенок в возрасте до трех лет', 'ребенок в возрасте от трех до 7 лет', 'ребенок в возрасте с 7 до 11 лет', 'ребенок в возрасте с 11 до 15 лет'2, fëmaj sugjar 'последний ребенок', krushk 'свойственник', kunat, -i //kunat, -a 'деверь (брат мужа)', 'золовка (сестра мужа)', 'свояченица (сестра жены)', так называются между собой жены братьев, 'невестка (жена брата)', 'жена брата мужа', 'жена брата жены', а также обращение невестки к брату мужа (обычно старшему из них)3, martoj 'вступать в брак', martohem 'жениться', 'выходит замуж', jam martue 'находиться в браке' и мн. др.

«Животноводство»: исконные лексические элементы - bari 'пастух', 'чабан (тот, кто пасет мелкий рогатый скот)', 'тот, кто пасет домашних овец, оставляемых летом в деревне для молока', 'пастух, проводящий лето в горах', 'тот, кто доит', dash 'баран' в основном в терминологичных словосочетаниях см. dash përmar 'баран-производитель', dash i trerun 'полностью кастрированный баран', dash i par 'трехгодовалый (взрослый) баран', dele 'овца', kec

1 См. также словосочетания с данным прилагательным в других ЛСГ mot i mëir 'хорошая погода', ditn e mëir! - слова благодарности гостя букв. 'хороший день!', dhai e mëir 'коза, овца, рожающая регулярно, плодовитая', pul e mëir 'курица, высидевшая цыплят более одного раза', gjel e mëir 'громко поющий петух' и др.

Обращает на себя внимание большой семантический объем лексемы fëmaj в данном говоре.

То же о лексеме kunat, -i // kunat, -a

'козленок-сосунок', 'козленок до года', marset 'случаться - об овцах', 'случаться - о козах', umars 'беременеть - об овце', thundër 'копыто', vërret 'блеять - об овце', 'блеять - о козе' и мн. др.; латинизмы - korb(е) 'черный - об овце, баране', kullot 'пастбище', 'летнее горное пастбище пологое в зоне лесов', kullot fushe 'пастбище на равнине', rriqën 'паразит в шерсти овец', strumullar 'пастуший посох, загнутый на конце', zgjebe 'чесотка на коже овец, вызываемая чесоточным клещом Psoroptes ovis' и мн. др.

«Птицеводство (курица)»: исконная лексика - kruhet чистить клювом перья - о курице', lluk 'курица-наседка', 'курица, высидевшая цыплят более одного раза', 'курица, которая водит цыплят', 'курица, которая высидела и водит гусят'4, подзывные слова для куриц-наседок и куриц с цыплятами, zog/zogj 'молодая курица', 'цыпленок', 'выводок' и мн. др.; латинская лексика - gjel 'петух', pul 'курица', 'курица, которая несет яйца', voe/voja 'яйцо', pupla 'перья', knôn/kënôn 'кукарекать' и мн. др.

«Пчеловодство»: исконный фонд - njalt 'мед', 'медосбор', 'мед падевый', 'падь', 'смешанный мед', helm 'пчелиный яд' и мн. др.; латинский фонд - gjet(e) 'пчела',fartore 'пчела-матка', 'ройливые -о пчелах', kaç 'жалить - о пчеле' и мн. др.

«Полеводство (кукуруза)»: исконная лексика - bim росток кукурузы', duj 'сноп кукурузы', xhvesh 'очищать початок от обверток' и мн. др.; латинская лексика - qaroj 'очищать початок от обверток', bllore/brolle 'стебель кукурузы без початков, но с листьями', 'очищенный от зерен початок' и др.

«Огородничество (лук)»: исконный слой -fara семена лука', gjethe 'перья лука' и др.; латинский слой - qep 'лук', 'репчатый лук', 'луковица лука без зеленых перьев, головка лука', 'луковица лука с зелеными перьями'5, а также произв. qepujkë 'лук-севок', rralloj 'прореживать', kunor 'плетеная связка лука - способ хранения на зиму' и др.

«Молочное производство и молочная пища»: исконная лексика - tamël 'молоко', 'утреннее молоко', 'вечернее молоко', 'жирное неснятое молоко без отделенных сливок', а также tamël gjete 'пчелиное 'молочко'', dhallë/dhallt 'пахта', gjath 'творог', а также масса сочетаний вроде gjath i kripun 'соленый творог', gjath i but 'свежий овечий неферментированный сыр', gjath i rrahun 'брынза', gjiz 'вторичный сыр худшего качества из сыворотки'и мн. др.; латинская лексика - kulloj 'процеживать свежевыдоенное молоко', 'стекать, капать - о сыре', 'прессовать сыр', shkum 'пена на парном

4 Явление лексического неразличения внутри микрополя «курица-наседка»

5 То же внутри микрополя «лук»

молоке', shegj 'бочка для приготовления и хранения брынзы', shëllain 'рассол для брынзы' и др.

В говоре нами не было отмечено ни одного латинизма, который бы не имел соответствующей латинской корреспонденции в общеалбанском, как бы далеко ни отстояли друг от друга и от языка-источника оба рефлекса семантически и фонетически. См., к примеру: nji rrëpeim shai 'небольшой кратковременный дождь', rrëpëimsheu 'один прием дождя', общеалб. rrëmbim < rrëmbej 'схватывать, похищать' < лат. rumpere 'рвать, ломать, рассекать'; gjegjim kûnjas 'опаливать курицу', общеалб. kunj 'колышек, затычка, клин' < лат. cuneus 'клин'.

Как очевидно, материал говора села Мухурр подтверждает традиционное положение (Г. Шухардт, Г. Мейер, Н. Йокль, А. В. Дес-ницкая) о силе влияния латинского языка на албанский, о чем также говорит не только количество латинизмов, но и их качество: в их число входят слова самого широкого употребления, охватывающие такие смысловые сферы, которые обычно не поддаются иноязычным влияниям - обозначения элементарных явлений физического и духовного существования человека (в частности названия частей человеческого тела, семейных связей), природных явлений и объектов (в частности родного ландшафта), элементарных предметов повседневного обихода.

В числе обнаруженных в Мухурре латинизмов встречаются не только существительные (faqe 'склон горы', 'щека' < лат. faciës 'лицо', bri:m 'иней' < лат. bruma 'мороз, холод'). Обнаруживаются и иные частеречные группы латинизмов - много глаголов: fjuturon 3 л. ед. ч. 'двигаться, плыть - об облаке, туче' < *fluctulare < лат. fluctuare 'качаться вверх и вниз, колебаться вверх и вниз', fillon 3 л. ед. ч. 'начинаться - о дожде' < fill 'нить' < лат. filum 'нить', mulon 3 л. ед. ч. 'заносить, засыпать - о снеге', 'заметать - о ветре со снегом' < * manipulare 'рыть, кидать землю пригоршнями' < manipulus 'полная ладонь, пригоршня'. Есть немало качественных прилагательных: i/e naolt 'высокий (об объектах ландшафта)' < лат. adverb. in altum, (uj) i qartë 'прибрежная полоса воды = чистая, прозрачная' < лат. clarus 'чистый, ясный', i shpejt 'быстроногий, быстрый - только о человеке' < лат. expedïtus 'легкий, быстрый', i qet 'сдержанный, спокойный - о человеке', 'безветренная (о погоде)' < лат. quiëtus 'тихий, спокойный'. Это отражение в латинизмах самых общих и элементарных понятий свидетельствует о глубокой древности римских влияний на речь иллирийских предков албанцев вообще, безотносительно того, привнесен ли этот

элемент сюда переселенцами из более латинизированных мест северо-западной Албании или возник в Средней Албании.

Все сказанное еще раз демонстрирует ту особую роль, которую играл латинский язык в формировании лексической системы албанского языка. А. В. Десницкая писала: «Значение латинского слоя определяется не столько количеством входящих в него лексем, которое тоже достаточно велико, сколько его качеством, его связью с широким кругом понятий, охватывающих все необходимые для человека сферы материального и духовного существования.... латинский лексический слой выступает как второй по исторической важности материальный компонент албанского языка» (Десницкая 1987a: 241). «Латинская лексика, вошедшая в албанский язык, это не отдельные заимствования, но мощный субстратный компонент...» (Десницкая 1987a: 251).

Оставим в качестве резерва для дальнейших исследований изучение возможности проникновения ряда балканских латинизмов через славянскую или греческую языковую среду.

Известно, что Дибра, генетически связанная с Мирдитой, была местом албано-славянских контактов, однако не столь очевидных, как иные древние области концентрации славянского населения на территории страны, такие как северная Гегния или тоскские районы. Эта местность с ее плодородными почвами вдоль реки Черный Дрин и на близко лежащих от нее холмах была очень благоприятна для земледелия - традиционного занятия славян, которые медленно, но неотступно проникали сюда с востока. Не исключена возможность двуязычия на этих землях албанцев и племен юго-восточной славянской группы, затем растворившихся в крепнувшем албанском этносе. Однако лексический материал села Мухурр предоставляет нам для этого мало доказательств. Единственным наиболее проницаемым со стороны славизмов оказался раздел «Кукуруза» («Полеводство») - 12% лексики, что вполне объяснимо с точки зрения отражения в языке традиционного славянского культурно-хозяйственного типа. Это такие слова как: brên 'борона' и произв. brenoj 'бороновать', kop 'скирда кукурузы', 'круглая копна кукурузы', koshar 'хранилище для кукурузы', les 'борона' и произв. lesoj 'бороновать', prasheit//prashëit 'мотыжить кукурузу', ' окучивать кусты кукурузы, взрыхляя, наваливать кучкой землю вокруг', 'рыхлить землю', stav 'скирда кукурузы'. Вполне естественным можно полагать и обнаруженные 10% славянских заимствований в ЛСГ «Лук» («Огородничество»): см., к примеру, qeh//pleh 'удобрение', rrabush 'стрелка лука', а также prashait (см.выше в «Кукуруза»). 25 славизмов отмечено и в разделе «Животноводство», которые однако занимают только 6% этой

тематической лексики: calWik 'кожаный мешочек пастуха, кисет из пузыря или бурдючка', grasht 'ясли', kotar//katar 'пастушья хижина', koret 'деревянная колода для поения скота', llapush(e) 'вислоухий - о баране, овце, козле, козе', pojat 'затишь (легкая постройка для скота, навес-укрытие)', 'навес для дойки овец', qashkat (e stanit) 'хозяйственная утварь чабана, перевозимые им вещи', rud 'мягкошерстный, тонкорунный', skopeit 'кастрировать', skopec, i skopeitun 'кастрированный', stan 'пастушье стойбище', 'место для хранения зимних кормов в хлеву, в доме' и др. Все они явно имеют тяготение к обозначению реалий оседлого скотоводства, связанного с земледелием. В ЛСГ «Особенности человека» славизмов обнаружено 9: bujar 'добрый', 'гостеприимный', 'щедрый', kagurel 'кудрявый', llapush 'ушастый', menec 'заика', 'немой', 'глухонемой', тё mёrdhifёn 'у меня замерзли...', nuhas 'нюхать' и др. Раздел «Ландшафт» оказался относительно малопроницаем для славизмов (только 8): bregj 'берег', 'берег излучины реки', 'крутой берег', 'низменный берег' и т. п., u pihata 'устал - о пешеходе, путнике', upustata 'то же', кkaj 'ручеек после дождя', rrafshe 'ровное место на склоне', 'ровное место над обрывом', rrafshja e malit 'подножье возвышенности (горы, холма)', rrogj 'ровное поле в горах' и др. Еще меньше (примерно по 5) их встретилось в разделах «Пчеловодство» и «Птицеводство»: kosh/e 'улей', 'долбленый из колоды улей', 'плетеный конусообразный улей, часто обмазанный глиной', 'улей из досок', 'коробка, корзина, в которую собирают рой', polen 'цветочная пыльца', set 'металлическая сетка для процеживания меда', gragi (i voes) 'яичная скорлупа', kolibe 'курятник' (как новое), kuret 'поилка для кур', skep ' клюв курицы' (не исключено и исконное происхождение), strok 'курятник'. Ничтожное число славянских заимствований характеризуют такие семантические группы как «Анатомические названия» - grusht 'кулак', koc 'кость', а также в устойчивых сочетаниях koci i fёitit 'кадык', koci i köms 'лодыжка или щиколотка', koci i kriqeve 'крестец', pllusha e köms 'ступня', 'плюсна (часть ступни между пяткой и пальцами)', 'предплюсна (часть стопы между плюсной и голенью)', trup 'тело человека', туловище), «Молочное производство и молочная пища» - kos ' кипяченое или подогретое створоженное (заквашенное) закваской овечье молоко', krasёin 'пенка на кипяченом молоке', 'сметана', пгё 'цедильное полотно, цедилка для молока') и «Метеорология» (jug 'южный ветер'). Славизмов вообще не наблюдается в разделе «Речевой этикет», всего один славизм отмечен в разделе «Семья» (dob'ig 'внебрачный ребенок'). Конечно, этот список может быть расширен за счет слов с сомнительной или неясной этимологией

(думается, что не более 10), но это не может изменить общей картины - относительно меньшего корпуса славизмов по сравнению, к примеру, соседними северно-тоскскими или северно-гегскими говорами. Объяснение этому факту можно найти хотя бы в следующем наблюдении А. М. Селищева: «Области бассейна Мати и Ишми - там находились ранние поселения албанцев, до их движения к югу и северу. Туда зашли только немногие славянские группы. Топографические названия этого края являются албанскими. Славянских названий там немного» (Селищев 1931: 74). По предположению А. Н. Соболева, «славизмы отмеченные для большей части среднегегских говоров (прежде всего для говора Мирдиты, но думается, что и для говора Мухурра), мы не можем относить к слою, заимствованному от бывшего славянского населения этой области в результате длительного состояния массового двуязычия. По крайней мере не в историческое время и не на этой территории.....В говоре Мухурра очевидно господствуют общеалбанские, а не региональные славянские заимствования» (Соболев 2004b: 31). Ареалогические исследования и целенаправленный поиск А. Н. Соболевым и Дж. Юллы параллельных славизмов в иных зонах албаноязычной территории, а также в других неродственных языках Балкан привели к следующим выводам: в говоре Мухурра полностью отсутствуют индивидуальные славизмы, а большая часть обнаруженных в Мухурре славизмов не только общеалбанские (grusht 'кулак', nuhas 'нюхать', llome 'дерево, сгнившее в воде'), но даже общебалканские (oborr 'двор', koc 'кость', bujar 'добрый', 'гостеприимный', 'щедрый') (Соболев 2004b: 24-32). Поскольку все эти славизмы имеют широчайшее географическое распространение, то они по определению являются очень ранними. По предположению А. Н. Соболева, славянские элементы говора Мухурр относятся к древнему этапу, когда «заимствование шло из мало дифференцированных между собой раннеюжнославянских диалектов в мало внутренне дифференцированный албанский язык» (Соболев 2004b: 32). Значительно более поздний этап, когда можно с достоверной точностью говорить о болгарском, македонском или сербском вливании в лексику конкретного говора, отразился в диалекте Мухурра (как одном из центральных в среднегегской зоне) опосредованно.

Грецизмы в говоре села Мухурр представлены очень скудно. Максимальное их количество (приблизительно 7: cof 'околеть - о скоте' > (kînxh, edh) i coft 'мертворожденный детеныш мелкого рогатого скота', livath (см.ниже), а также livadi i pllejave, livadhi shqerave 'пастбище для дойных овец', stomak 'рубец (часть желудка жвачного)' найдено в обширном разделе «Животноводство», что

однако занимает ничтожное место пропорционально общему числу этой тематической лексики, включающей более 200 исконных элементов, более 60 латинизмов и романизмов разной ступени древности, более 30 турцизмов.

Лишь пять греческих заимствований обнаружено в разделе, объединяющем ландшафтную лексику: (и/) Щет 'река, берущая начало в озере', gёrmain 'пропасть (крутой и глубокий обрыв горы, бездна), (ггм£/) е greime 'скользкая - о дороге' и др. И это даже с учетом того, что некоторые лексемы довольно частотны, обладают широким семантическим диапазоном и могут встречаться в нескольких тематических группах: ШаА 'травянистый склон', 'ровное поле в горах' («Ландшафт»), 'пастбище на равнине', 'пастбище в лесу', 'огороженное пастбище' («Животноводство»).

Всего по 2-3 слова греческого происхождения встречаются в таких ЛСГ как «Метеорология», «Особенности человека», «Анатомия человека», «Молочное производство»: кар1в$Н 'снег на ветвях деревьев', stuhi 'гроза', 8кдета е 8еШ 'надбровье', тш1еде 'усы', 8Ютак 'желудок', вгекз 'аппетит', tёlin//tlin//tlien 'масло'. И совсем единично представлены грецизмы в ЛСГ «Кукуруза», «Лук», «Пчеловодство», «Птицеводство», «Семья и семейный этикет': рга5 'лук-порей', ра1аге 'деревянная дощечка, на которую выкладывают мамалыгу', квгтг 'рамка с медом в улье', feis//fes//fis 'род', 'родня со стороны отца'.

Практически все грецизмы села Мухурр можно обнаружить и в общеалбанском. Можно полагать, что, как и славизмы, грецизмы проникли довольно рано и относятся ко времени албано-древне- и среднегреческих контактов.

Гораздо более проницаем говор Мухурра оказался с точки зрения восприятия турецкой (и шире тюркской) лексики. И это прежде всего справедливо для таких тематических групп как «Особенности человека» и «Молочное производство» (10% всей лексики в каждом из разделов): babxhan 'рукастый (человек с большими руками)', Ье1еке 'челка', дакёг 'косоглазый (человек с косящими глазами)', 'косоглазый (человек, страдающий косоглазием)', дакёг 'смотреть искоса', да^аЫ 'левша', йете1 'ленивый', ^кага 'бедный', Ла/ёШ 'вор', zegen 'богатый' и мн. др.; bёlmet 'молочные продукты (собират.)', 'молочная пища (собират.)', Ыгек 'слоеный пирог, рулет из теста с сыром, брынзой', тиЛагот/ /тёгЛат 'цедильное полотно, цедилка для молока', tamsai 'деревянный плоский сосуд для сцеживания сыворотки из сыра' , 'форма для сыра'. В случае с обозначением характеристик человека причиной столь большой распространенности турцизмов можно полагать восприятие носителями говора неродной и поздно заимствованной

турецкой лексики как более экспрессивной, имеющей повышенную эмоциональную нагрузку. При обилии турцизмов в разделе «Молочное производство» имеем дело (по А. В. Десницкой) с частью обширного лексического слоя, связанного с «ориентальным урбанизмом» или «балканским урбанизмом на восточной основе», общим для всех языков Балканского полуострова (Десницкая 1987b: 270). Среди таких многочисленных общебалканских, региональных и узколокальных турцизмов, не устаревших до сих пор, масса слов с конкретным значением, в частности это наименования посуды, предметов кухонного обихода и кушаний. В разделе «Молочное производство» они все же занимают периферийное положение, если сравнить их, в частности, с такими базовыми понятиями как «доить», «цедить», «измерять, «подойник» и проч. Следует полагать, что эта группа турецкой лексики прочно осела в говоре Мухурра, поскольку жители села издавна экономически тесно контактировали с соседним городком Пешкопией.

Немало турцизмов ассимилировалось и внедрилось в такой специфический раздел лексики как «Животноводство» - немногим более 30, что составляет примерно 8% этого обширнейшего и важнейшего для говора тематического пласта: argjag 'место в тени, где скот проводит полуденную жару', kinxh beslem 'ручной ягненок, повсюду сопровождающий чабана', fishek 'патрон для сквозной метки на ушах путем протыкания', gёrbag 'кнут, бич', hismeqar// ismeqar 'помощник-ученик сыровара на стойбище', 'подпасок', 'наемный пастух', mera 'выгон', 'зимнее пастбище', 'осеннее пастбище', 'весеннее пастбище', ortak 'ягнята и козлята одного года' и мн. др.

Относительно много турцизмов вошло в такие сферы лексики Мухурра как «Семья и семейный этикет» - 10 (bazhanak 'муж сестры жены', beqar 'холостяк', birazel 'побратим, названный брат', daxh 'дядя по матери', 'старший дядя по матери', 'младший дядя по матери', hall 'тетя по отцу', 'старшая тетя по отцу', 'младшая тетя по отцу', 'дядина жена', mixh 'дядя по отцу', 'старший дядя по отцу', 'младший дядя по отцу' и др.), «Метеорология» - 9 (shai i avasht 'дождь в безветреную погоду', shai me dallg 'дождь, размывающий землю', llados 'слякоть', top 'ком снега', turfan/tufan 'сильная метель, буран'), «Анатомические названия» - 7 (beleziku i krahit 'запястье', bёshlleku i koms 'свод стопы', damar 'жила, или кровеносный сосуд', kapak 'веко' и др.). На удивление много турцизмов - 7 - характеризует такой раздел как «Пчеловодство», однако все они оказываются не специфическими узкими терминами, а словами широкого значения, приспособившимися для обозначения конкретных предметных реалий, либо номинациями

метафорического характера, возникшими в результате лексических нейтрализаций: bosh - hoj bosh 'вощина (пустые пчелиные соты, неочищенный воск'), çataj 'верхняя часть рамочного улья, крыша', çibuk 'маточник (наиболее крупная ячейка сот в улье, куда помещают матку)', kallaus 'пчела-матка (самка-производительница у пчел) букв. 'ведущая новый рой'), qip 'бочка для хранения меда', sherbet 'мед, разведенный водой, служащий для подкормки пчел', 'сахарный сироп для подкормки пчел', texhere 'воскотопка', 'котел для кипячения первичной сыворотки'.

Параллельно следует отметить, что именно среди относительно поздних заимствований обнаружено больше всего образно-описательных ответов типа 'бельмо на глазу' perde < тур. 'занавеска; покрывало; ширма', 'кукурузные рыльца пестиков початка' musteqe (musteqe 'усы' как анатомическое понятие < греч. /иоиатакг 'то же'), jug 'южный ветер' (< слав. юг), 'ягнята и козлята одного года' ortak ( < тур. ortak 'товарищ, соучастник') и др.

Раздел «Кукуруза» не отличается массированным проникновением в него турцизмов: boshllek, çerpe, tel. Однако базисное для данной ЛСГ понятие выражено именно турцизмом -mëisër//maisër//misër 'кукуруза' и его производными i mëisrit 'кукурузный', mëisrore 'поле, засеянное кукурузой'. Хотя общеизвестно, что турецкий язык не оказал сильного влияния на албанскую сельскохозяйственную лексику, можно полагать, что внедрение этой полевой культуры в конце XVI в. на Балканах и в частности в Центральной Албании совпало со временем окончательного укрепления османского господства, и наименование нового для албанцев полезного растения было усвоено именно в виде турцизма. Прочие тематические разделы как то: «Огородничество: Лук» и «Птицеводство: Курица» вновь подтверждают давно отмеченный факт слабого внедрения турцизмов в лексику, связанную с сельским трудом - в этих группах замечено лишь по 3 лексемы турецкого происхождения: fidan(e) 'рассада', gjeth i fidanit 'всходы семян или лука-севка', gjigim 'лейка', ibrik 'то же', rapaxhik 'лук-севок', legj'ê 'поилка для кур'. При этом ряд турцизмов не имеет здесь специфического терминологического значения, семантический диапазон их довольно широк и, обладая ярко выраженной полисемией, они не могут быть «привязаны» лишь к одному тематическому разделу: nishan 'родинка', 'родимое пятно', 'бородавка', 'белое пятно на лбу овец', 'метка (у скота)', 'яйцо, которое оставляют в гнезде, пока курица несется', 'кусок мела в виде яйца, подкладываемый под курицу-наседку'; ahër 'зимний крытый загон для овец', 'зимний крытый загон для ягнят',

'овчарня', 'помещение для мелкого рогатого скота в доме', 'место в доме для содержания кур'.

Известно, что османо-турецкий по сути не являлся языком-донором в сфере лексики, связанной с природой. И действительно, в говоре Мухурра ландшафтная лексика - главным образом исконная и латинская, из нее (помимо отмеченных выше 8 славизмов) «выбиваются»: kalldrom 'мощеная дорога', xhade 'большая дорога', 'проселочная дорога', vakuf 'урочище', которые, строго говоря, имеют отношение не к природному, а уже к более позднему рукотворному ландшафту.

Есть много турцизмов и в подразделе «Речевой этикет» с его характерными двух- и трехсловными формулами-клише, зачастую состоящими из разнородных по происхождению компонентов: allai, ôsht qe ashtu эмоциональное восклицание, подтверждающее высказывание, аналог. русскому 'ей-богу!', tëfala, selam! ответ хозяев на благодарность гостя, gëzofsh bajramin! приветствие по поводу любого праздника.

Данная работа представляет собой внутрисистемный обзор лексики, однако небезынтересно сравнить дистрибуцию турцизмов по тематическим группам между тоскским говором села Лешня (второй албанский пункт в сетке МДАБЯ, о турцизмах в этом говоре см. Жугра, Каминская 2003) и говором села Мухурр. Оказывается, что в обоих идиомах наибольшее количество турцизмов обозначает характеристики человека как социального субъекта, а также являются терминами, связанными с разведением мелкого рогатого скота. Практически одинаковое количество турцизмов включено и там и там в группу терминов родства (10 и 11), в ЛСГ «Пчеловодство» (7 и 7), «Кукуруза» (5 и 5), «Лук» (3 и 3), «Птицеводство» (3 и 2). По сравнению с Мухурром гораздо меньшее число турцизмов Лешни может быть отнесено к разделу «Молочное производство», «Метеорология», «Анатомия». Зато в тематической группе «Ландшафт» турецкая лексика Лешни представлена гораздо богаче - (ср. 8 и 3 корневых турцизмов соответственно). Однако следует отметить, что качественный набор турцизмов в обоих говорах несколько различен. К примеру, в ЛСГ «Лук» при общих лексемах fidan, ibrik в Лешне представлено также boshllëk как 'борозда между грядами' (в Мухурре ответ отсутствует), а в среднегегских материалах зато имеются не встретившиеся в Лешне gjigim 'лейка' и rapaxhik 'лук-севок'. Особенно велико количество таких различий в разделе «Питание человека». При совпадении использования таких турцизмов как birek/byrek 'слоеный пирог из теста с сыром и брынзой', texhere/tenxhere как названия различных типов подойников и

посуды для приготовления створоженного молока, top 'ком (масла)' в Мухурре обнаружены сверх того отсутствующие в говоре Лешни: bёlmet как собирательное название молочных продуктов вообще и сырной продукции, тыНаготУ/тёгНат 'цедильное полотно, цедилка для молока' (в Лешне номинацию обслуживает другой турцизм gemb'er, а также парё и нов. fiMr), tamsai 'деревянный плоский сосуд для сцеживания сыворотки из сыра', 'форма для сыра' (в Лешне тур. каНёр). При этом в Мухурре нет таких турецких заимствований, отмеченных в Лешне, как dybek 'маслобойка', oshmar 'мамалыга на сметане', mёmёligё 'то же' и др. Необходим подробный сравнительно-сопоставительный анализ набора турцизмов в обоих албанских говорах, особенно интересны при этом должны быть случаи параллельного использования в одной и той же номинации различных турцизмов (см. выше tamsai/ ка11ёр) .

Нельзя забывать и о более древних тюркских лексических элементах, чем турцизмы-османизмы. В говоре Мухурра таковым можно считать лексему qaf в таких номинациях как: 'глубокая щель, трещина, расщелина', 'горный перевал', 'шея', 'шея животного', сюда же производные типа dhai qafbaerdH 'коза с шеей, по цвету отличающейся от цвета всего тела'. Первичными несомненно можно считать анатомические значения лексемы.

Хотя задачей данной работы ставилась внутрисистемная дистрибуция лексики, в частности турцизмов, в говоре Мухурра, однако интересно сослаться здесь и на ареальное исследование тюркизмов в рамках МДАБЯ, проведенное А. Н. Соболевым. Ему удалось установить, что Мухурр практически не обладает индивидуальным или ограниченным в своем ареальном распространении набором тюркских элементов и относится тем самым к невыразительным в этом отношении диалектам центральной зоны (вместе с макед. Пештани, сев.-греч. Эратирой и арум. Кранией). Во всех этих говорах распространен некий усредненный набор балканских тюркизмов. Данная центральная зона противопоставлена двум зонам повышенной концентрации индивидуальных турцизмов на Балканах - мощной восточноболгарской и более слабой южноалбанской на западе (Соболев 2004a).

В материалах говора наметился также довольно внушительный пласт так называемой экспрессивной лексики, естественно исконной. Более всего таких лексем в разделах «Животноводство» (около 15): blegёгin, gjigjёгon 'блеять - об овце', cUng 'короткорогий - о баране, овце', kakёгdНai 'помет мелкого рогатого скота', kiq,kiq! отгонные слова для овец и коз, «Птицеводство» (10): c^mjn 'издавать звуки - о цыплятах', Qёkёг-Qёkёгun подзывные слова для цыплят, Quk 'клеваться - о петухе', gёгveisНt 'разрывать,

разгребать землю в поисках пищи - о курице', kakarrizet 'издавать звуки, крики - о курице', 'издавать крики - о курице, собирающейся снести яйцо', 'издавать крики - о курице, снесшей яйцо', kaklic 'птичий помет', qok 'курица, еще ни разу не несшая яиц', 'молодая курица',); «Особенности человека» (7): bebe(?) 'новорожденный', 'грудной ребенок', bumullojn 'звенит в ухе', 'стоит звон в ушах', cuc 'девушка', 'дочь', kacipup 'женская коса', pikalosh 'веснушчатый', а также о скоте 'с крапинками на морде'; «Метеорология» (6): bubullaim,bumullaim 'гром', paik/peik/pëik 'капля дождя' и произв. pëikron 'начинаться, накрапывать - о дожде', 'моросить' и мн. др. Конечно, по большей части это просто звукоподражания и подзывные слова (или слова для отгона скота), типа aj,aj, përt, përt! - подзывные слова для овец (может быть и как слав.влияние?), përt-këiq-përt-këiq! - подзывные слова для ягнят и козлят, shshsh-ish-ish - слова, которыми отгоняют куриц, tuke-tuke-tuke! - подзывные слова для куриц. Однако есть и чисто экспрессивная лексика: ç(q)uk 'клеваться - о петухе' (? м.б. южнослав.), cec 'женская грудь', cëic//cec 'вымя', 'сосок вымени' (как отражение детской т.наз. «лепетной» лексики), shkufretet 'разрывать, разгребать землю в поисках пищи - о курице'.

Естественно, не все слова, опубликованные в описании говора села Мухурр, поддаются этимологизации. Например, к их числу относятся: zhavor 'галька', 'камни, пороги на реке', а также rrugj zhavori 'каменистая дорога' (маловероятна связь с болг. завой 'изгиб дороги, излучина реки'); laezhd, -a 'роса', 'дождь, прошедший ранним утром', 'воды во время окота овец и коз', nji l'aezhd sh'ai 'небольшой кратковременный дождь', nji l'aezhdsh'ai 'очень мелкий дождь, морось' (сомнительно связывать с макед. и диал.болг. лъджа 'теплый минеральный источник'); bullafiq 'человек маленького роста и толстый', 'полный, толстый', 'щекастый' (не исключена экспрессивная мотивировка); q'ôke vëran'ikun 2 л. ед.ч. адм. 'посинеть от холода' (можно конечно попытаться связать со слав. vraпъ 'вороной, черный, темный').

Одним из интересных направлений изучения лексики говора можно считать анализ синонимии (к примеру №2.001 'погода' -искон. mot и koh). Для выяснения взаимозаменяемости этих лексем в конкретном значении следовало бы, вероятнее всего, провести дополнительное анкетирование. Особое внимание можно уделить при этом случаям, когда слова одной номинации относятся к разным по происхождению и разновременным пластам. См. к примеру, №1.012 'гора, поросшая лесом': лат. pe:ll и искон. mal; №1.061. 'ровное поле в горах' (последовательность именно как в материалах говора!): греч. livath, искон. gjére (литер. djerr

'невозделанная земля, целина') с акцентом на необработанность земли для земледельческих нужд, лат. (комментирующая сноска 'поле'), слав. гго^ (комментирующая сноска 'поляна') < слав. rogъ как обозначение горной вершины, пика. Можно предположить, что для носителя диалекта эти слова не являются равноценными синонимами. Вообще явление синонимии в полном смысле этого слова встречается в говоре не слишком часто. Иногда мы сталкиваемся с окказиональной синонимией, связанной не с языком, а с речью и со многими субъективными нюансами деятельности как информанта, так и собирателя: форма вопроса, степень его понятности для носителя говора, ясность для него самой реалии и ее признаков и т. п. К примеру, на вопрос №1.147 'камни, пороги на реке (каменистые возвышения поперек речного дна, ускоряющие течение и мешающие судоходству)' получены следующие слова: гЛауог неясного происхождения (комментарий 'галька'), лат. гоп (комментарий 'песок') и qi:m (комментарий 'мелкий песок, смешанный с землей'). Налицо полное отсутствие родового понятия 'речной порог', замещение его иными понятиями из тематического поля 'природные материалы/почвы', видимо, более ясными для респондента. ¿Лауог 'галька', гоп 'песок' и qi:m 'смесь песка с землей' никак не могут являться синонимами, лишь в контексте системы вопросника им довелось быть сведенными в одну номинацию.

Итак, в данной работе, носящей предварительный и обзорный характер, по мере возможности был проведен анализ соотношения исконных и заимствованных элементов в каждой ЛСГ, прослежена их роль в оформлении каждой тематической рубрики и всех семантических микрополей. Естественно, окончательные выводы о лексической системе говора села Мухурр сделать невозможно в силу изначальной неполноты самого материала, заданного заведомой ограниченностью программы вопросника МДАБЯ. Вполне вероятно, что если бы в программу были включены вопросы по местной флоре и фауне, строительству и жилищу, одежде, ремеслам, общая картина могла бы несколько измениться за счет усиления роли грецизмов, увеличения доли турцизмов, и вероятно, и славизмов. Кроме того могла бы несколько расшириться семантическая амплитуда обнаруженных лексем.

Дальнейшими этапами изучения лексики говора с. Мухурр можно полагать:

1. обработку семантической части лексического вопросника с целью выяснить, насколько представлены в говоре общепризнанные балканизмы: грецизмы, латинизмы, турцизмы, славизмы и субстратные элементы, при этом следует выяснить специфическое,

отличное от общеалбанского их семантическое развитие либо семантическую консервацию (см. подобную работу по говору с. Лешня, опубликованную А. Н. Соболевым и Дж. Юллы (Соболев, Юллы 2001);

2. обработку представленных в опубликованном описании текстов на предмет выяснения степени употребительности и частотности той или иной лексики, установления отношений синонимии, а также обнаружения рефлексов тех или иных славизмов, турцизмов и проч., не нашедших своего отражения в схеме лексического вопросника.

Список литературы

Български етимологичен речник - Български етимологичен речник. Съст.

Вл. Георгиев и др. София, 1962-2002. Т. 1-6 (А-СЛО). Десницкая 1968 - Десницкая А. В. Албанский язык и его диалекты. Л. Десницкая 1987a - Десницкая А. В. К проблеме образования албанского языка и албанской народности: О латинских элементах албанской лексики // А. В. Десницкая. Албанская литература и албанский язык. Л. С. 204-252.

Десницкая 1987b - Десницкая А. В. О стилистической функции турцизмов в албанской поэзии // А. В. Десницкая. Албанская литература и албанский язык. Л. С. 269-276. Жугра А. В., Каминская Л. Н. О турцизмах в албанском говоре села Лешня // Малый диалектологический атлас балканских языков. Материалы пятого рабочего совещания. Санкт-Петербург. 20 декабря 2002 г. СПб., 2003. С. 43-52.

Магазаник 1931 - Турецко-русский словарь. Сост. Д. А. Магазаник. М. Младенов 1941 - Младенов С. Етимологически и правописенъ речникъ на

българския книжовенъ езикъ. София. Речник - Речник српскохрватского каижевног и народног jезика. Београд,

1959. Кн.1-(15) А-НО. Рыбальченко 2005 - Турецко-русский словарь. Под ред. Т. Е. Рыбальченко. М.

Селищев 1931 - Селищев А. М. Славянское население в Албании. София. Соболев, Юллы 2001 - Соболев А. Н., Юллы Дж. Балканская лексика в албанском тоскском говоре // Studia lingüistica et balcanica / Памяти Агнии Васильевны Десницкой (1912-1992). СПб. С. 266-275. Соболев 2001 - Соболев А. Н. Балканская лексика в ареальном и ареально-типологическом освещении // Вопросы языкознания. N° 2. М. С. 59-93.

Соболев 2000 - Соболев А. Н. Лексика в «Малом диалектологическом атласе балканских языков» // Die Südosteuropa-Wissenschaften im neuen Jahrhundert. Hrsg. von U. Hinrichs und U. Büttner. Wiesbaden. S. 219-229. Соболев 2004а - Соболев А. Н. Опыт исследования тюркизмов в балканских диалектах (I) // Zeitschrift für Balkanologie. 40. № 1. С. 6191; (II) // Zeitschrift für Balkanologie 40 (2004) № 2. С.206-229.

Соболев 2004b - Соболев А. Н. Славянские заимствования в балканских диалектах. I. Северная Албания // Исследования по славянской диалектологии. 10. Терминологическая лексика материальной и духовной культуры балканских славян. М. С.22-33. Соболев, Юллы 2004 - Соболев А. Н., Юллы Дж. [Приложение]. Севернотоскские славизмы // Исследования по славянской диалектологии. 10. Терминологическая лексика материальной и духовной культуры балканских славян. М. С. 34-37. Трубачев - Трубачев О. Н. Этимологический словарь славянских языков.

Праславянский лексический фонд. Юллы, Соболев 2003 - Юллы Дж., Соболев А. Н. Албанский гегский говор села Мухурр (краина Дибыр): Синтаксис. Лексика. Этнолингвистика. Тексты. München.

Boretzky 1975-1976 - Boretzky N. Der türkische Einfluss auf das Albanische. Bd. I. Wiesbaden, 1975. Bd. II. 1976 (= Albanische Forschungen. Bd. XI 1975, Bd. XII. 1976). ^abej. E. Studime etimologjike ш fushё tё shqipes. Tira^. Bleu II (A-B),

1976; bleu IV Dh-J, 1996; bleu VI N-Rr, 2002. ^abej E. Studime gjuhёsore. I-II. Studime etimologjike ш fushё tё shqipes. Prishti^, 1976.

Demiraj 1997 - Demiraj B. Albanische Etymologien (Untersuchungen zum

Albanischen Erbwortschatz). Amsterdam; Atlanta. Fjalor i gjuhёs - Fjalor i gjuhёs sё sotme shqipe. V.I-II. Prishti^, 1981. Haarmann 1978 - Haarmann H. Balkanlinguistik. Bd. I. S. 202-270. Haarmann 1972 - Haarmann H. Der lateinische Lehnwortschatz im

Albanischen Hamburg. Meyer 1891 - Meyer G. Etymologisches Wörterbuch der albanesischen

Sprache. Strassburg. (Leipzig, 1982). Orel 1998 - Orel Vl. Albanian etymological dictionary. Leiden; Boston; Köln. Skok 1971-1974 - Skok P. Etimologijski rjecnik hrvatskoga ili srpskoga jezika. Knj. I-III. Zagreb.

Ylli 1997 - Ylli Xh. Das slavische Lehngut im Albanischen. Teil I. Lehnwörter. München.

'AvSpirarn 1967 -'AvSpiraxn N. ' Ехицо^оугко ^E^VKO ТП? Koivn? vsos^nvi-K^q. ©saaa^ovten.