Вытеснение угрожающей информации: изучение возможности измерения неосознаваемого страха

УДК 159.9.072

Вестник СПбГУ. Сер. 12. 2010. Вып. 2

М. Г. Филиппова, Р. В. Чернов, С. А. Мирошников

ВЫТЕСНЕНИЕ УГРОЖАЮЩЕЙ ИНФОРМАЦИИ: ИЗУЧЕНИЕ ВОЗМОЖНОСТИ ИЗМЕРЕНИЯ НЕОСОЗНАВАЕМОГО СТРАХА1

Характеристика современного состояния проблемы

Вытеснение — одна из самых распространенных защитных реакций психики. С одной стороны, она охраняет человека от излишнего напряжения, переводя в область бессознательного то, с чем сознанию сложно справиться, с другой — отдаляет его от реальности, ограничивает мышление и препятствует новым решениям. Традиционно считается, что вытесненная проблема должна быть обнаружена и проработана осознанно. Но целесообразно ли выносить в сознание угрожающую информацию, порождающую проблемы, решение которых не может быть найдено на сознательном уровне, например знание о неизбежности собственной смерти (ведь такое знание представляет серьезную угрозу полноценной жизни личности)? На этот вопрос наука не дает однозначного ответа: в то время как одни ученые считают вытеснение мыслей о смерти из сферы сознания необходимым и даже полезным [13, 14, 17], другие убеждены, что страх смерти — это не просто фобия, а основополагающий страх, необходимый для полноценного функционирования и развития личности [19, 23, 28].

В настоящее время проблема отношения к смерти, страха смерти и его вытеснения разрабатывается главным образом психологами экзистенциального направления. Такие ученые, как Г. Фейфел, И. Ялом, К.Хорни, Э.Фромм, А. Маслоу, Р.Мэй, С. Мадди, Д. А. Леонтьев и др. придерживаются мнения о том, что страх смерти — это универсальная реакция, и, соответственно, никто не может быть полностью свободен от нее. Эта идея предполагает, что даже если тревога в отношении смерти и не присутствует в сознании явным образом, то она все равно потенциально существует на подсознательном уровне.

Среди методов исследования страха смерти наиболее известна «Шкала тревоги смерти» (Death Anxiety Scale — DAS) Д. Темплера. Данная методика представляет собой опросник, направленный на определение страха обследуемых по отдельным компонентам, таким как страх физических изменений, страх неостановимого течения времени и т. д.

Что касается неосознаваемых аспектов отношения к смерти, то здесь господствует концепция перцептивной защиты и бдительности. Согласно данной концепции, люди могут проявлять максимум защиты или быть особенно бдительными в процессе восприятия, что обусловлено индивидуальной значимостью поступающей информации [2, 10]. Перцептивная бдительность предполагает, что для опознания некоторых стимулов требуется более короткое время экспозиции, чем для опознания нейтральных. Стимулы, вызывающие перцептивную защиту, напротив, требуют более длительного времени экспозиции. Часто феномен перцептивной защиты рассматривается в психологии в качестве эмпирического подтверждения идеи З. Фрейда о вытеснении [1, 5, 20].

1 Исследование выполнено при финансовой поддержке РГНФ в рамках проекта «Вытеснение угрожающей информации: изучение возможности измерения неосознаваемого страха», № 08-06-00489а. (g М. Г. Филиппова, Р. В. Чернов, С. А. Мирошников, 2010

Первоначально для изучения перцептивной защиты и бдительности использовалось тахистоскопическое предъявление стимулов, а в настоящее время тахистоскоп, как правило, заменяет компьютер. В типичной экспериментальной ситуации, направленной на изучение перцептивной защиты и бдительности, испытуемым предъявляются «угрожающие» (имеющие отношение к смерти) и нейтральные стимулы. Как правило, время, необходимое для правильной идентификации угрожающих стимулов, больше, нежели для распознавания нейтральных. Увеличение времени в данном случае связывают с вытеснением и наличием неосознаваемого страха. Человек как бы пытается блокировать осознание вызывающей страх информации — эта реакция была впоследствии названа С. Мадди «началом процесса исключения из сознания» [20].

Любопытная модификация классического эксперимента по перцептивной защите была осуществлена У. Крэгом. В этом исследовании испытуемые давали свои интерпретации одной и той же картины, вызывающей чувство тревоги. Продолжительность предъявления картины постепенно увеличивалась. Рисунок более или менее точно идентифицировался испытуемыми при четвертой экспозиции, но при последующих предъявлениях некоторые испытуемые искажали его содержание в направлении, минимизирующем воспринимаемую угрозу. По мнению К.Купера [18], результаты исследования У. Крэга также свидетельствуют о перцептивной защите и вытеснении.

Для большинства современных людей тема смерти является столь неприятной и пугающей, что они предпочитают считать ее несуществующей. Однако при вытеснении из сознания проблема не исчезает. Эту идею подтверждают исследования, в которых обнаружено, что необходимо более длительное время экспозиции для опознания угрожающих слов, а также что они вызывают значительно более сильную кожно-гальва-ническую реакцию, чем нейтральные [9]. Более того, установлено, что предъявление угрожающих слов на период, слишком короткий для возможности их осознания, также сопровождается возрастанием показателей кожно-гальванической реакции [20]. Данные эксперименты демонстрируют, что организм реагирует на неосознаваемые стимулы, вызывающие страх.

Кроме тахистоскопических проекций и измерений кожно-гальванической реакции для исследования неосознаваемого беспокойства о смерти применяют проективные методы, такие как ТАТ [3] и «Незавершенные предложения» [6], а также ассоциативные эксперименты. Так, например, Г. Фейфел и его коллеги оценивали неосознаваемую актуальность темы смерти по среднему времени реакции испытуемых на связанные со смертью и нейтральные слова в тесте словесных ассоциаций [4]. Результаты этого исследования показали, что, несмотря на то, что на сознательном уровне свыше 70% испытуемых отрицали страх смерти, на неосознаваемом у большинства из них в отношении этой темы проявилась сильная тревога.

В целом, все рассмотренные исследования демонстрируют, что значительная доля тревоги смерти является неосознаваемой. Это предполагает, что страха смерти нельзя избежать без еще неизученных, но, возможно, негативных последствий, что обусловливает актуальность рассматриваемой проблемы и свидетельствует о необходимости изучать отношение к смерти на разных уровнях осознанности.

Настоящее исследование посвящено изучению возможности измерения неосознаваемого страха смерти и выявлению его взаимосвязи с сознательными позициями в отношении к этой теме. В качестве рабочей гипотезы выступает предположение о том, что страх смерти носит универсальный характер, но у разных людей может проявляться либо на осознаваемом, либо на неосознаваемом уровне. Иными словами, уровень неосознаваемого страха смерти тем выше, чем ниже уровень осознаваемого.

Мы разделяем убеждение, согласно которому при вытеснении знания о собственной смертности из сферы сознания аффективная составляющая этого знания может сохраняться на неосознаваемом уровне. Специфика диагностики неосознаваемого страха смерти предполагает привлечение методов без использования самоотчетов (опросников), позволяющих в максимально возможной степени исключить участие сознания в процессе психодиагностики. Опыт прошлых исследований позволил нам предполагать большой потенциал использования в этих целях, кроме уже упомянутых подходов, также экспериментальной парадигмы прайминга.

Цель исследования состояла в сопоставлении декларируемого и неосознаваемого страха смерти, а также в определении отношений между страхом смерти и вытеснением.

Объектом настоящего исследования служило восприятие угрожающей информации, предметом — неосознаваемые аспекты восприятия угрожающей информации, в частности неосознаваемый страх.

Методики

Для диагностики неосознаваемого страха применялись четыре экспериментальные методики: две традиционно использующиеся — опознание проявляющихся из фона слов и свободный ассоциативный эксперимент, а также наши авторские разработки, имеющие названия «Падающие слова» и «Прайминг-диагностика». Согласно изложенным выше теоретическим положениям, наличие перцептивной защиты, выявляемой с помощью этих методик, рассматривалось в качестве показателя неосознаваемого страха смерти. Сравнение эффективности используемых методических приемов для диагностики неосознаваемого страха являлось одной из задач настоящего исследования.

Для определения осознаваемого страха применялась русскоязычная версия шкалы тревоги смерти Д. Темплера (Death Anxiety Scale — DAS) в адаптации Т. А. Гавриловой [15], модифицированная нами в пятибалльную шкалу. Для измерения степени выраженности психологической защиты вытеснения использовался тест-опросник Келлермана-Плутчика (Life Style Index — LSI) в адаптации Л. И. Вассермана, О.Ф.Ерышева и Е. Б.Клубовой [22].

Описание выборки участников исследования

В исследовании добровольно приняли участие 54 взрослых человека (31 женщина и 23 мужчины) в возрасте от 18 до 63 лет. Все они имели нормальное или скорректированное до нормы зрение.

Материалы и аппаратура

Стимульным материалом во всех запланированных экспериментах служили угрожающие (связанные с темой смерти) и нейтральные слова, предъявляемые испытуемым визуально при помощи компьютера. В качестве угрожающих использовались такие слова, как «скелет», «крест», «морг» и др.; в качестве нейтральных— «погода», «танцы», «нора» и пр. Использовались слова, напечатанные 64-м кеглем, длиной от четырех до восьми букв (в среднем длина как угрожающих, так и нейтральных слов составляла 5,8 букв). В методике «Прайминг-диагностика», кроме угрожающих и нейтральных слов, которые в данном эксперименте предъявлялись испытуемым на подпороговом уровне, использовались также маскирующие их ряды букв и цифр.

Стимульный материал предъявлялся испытуемым визуально при помощи компьютера, позволяющего обновлять стимульное изображение с частотой до 100 Гц. Для предъявления стимулов и регистрации скорости и точности реакций испытуемых были разработаны соответствующие компьютерные программы с использованием средства визуального программирования А-Пс^ (версия 3.5). Установки цветового разрешения монитора при тестировании испытуемых составляли не менее 32 бит.

Процедура исследования

Каждый эксперимент начинался после ознакомления испытуемого с инструкцией и прохождения тренировочного опыта и занимал в среднем пять минут. Все эксперименты за исключением «Прайминг-диагностики» были построены по стандартной схеме с использованием 30 нейтральных и десяти угрожающих слов, предъявляемых в случайном порядке, а также пяти слов тренировочного опыта. Методика «Прайминг-диагностика» включала тренировочный опыт из 20 стимулов. В данном эксперименте, помимо угрожающих и нейтральных слов, использовались бессмысленные символы: 25 угрожающих слов, 25 нейтральных слов и 25 бессмысленных наборов символов. Все эти стимулы предъявлялись испытуемым на подпороговом уровне, а для их маскировки использовались буквенные и цифровые ряды.

Каждый испытуемый проходил все четыре эксперимента. Чтобы стимулировать испытуемых реагировать как можно быстрее, во всех экспериментах было введено ограничение на отведенное для реакции время. Оптимальное ограничение времени реакции для каждого эксперимента устанавливалось в ходе пилотажного исследования. Если испытуемый не укладывался в отведенное время, на экране появлялось сообщение об опоздании. В случае если испытуемый совершал ошибку, что было возможным в экспериментах «Проявляющиеся слова» и «Прайминг-диагностика», — выводилось сообщение об ошибке. При обработке результатов экспериментов опоздания и ошибки не учитывались. К выводу о необходимости учитывать только время правильных реакций мы пришли в процессе обработки данных пилотажного исследования. Опоздания и ошибки в реализуемых экспериментах, по всей видимости, носят случайный характер, кроме того, они настолько редки, что ими решено было пренебречь.

При обработке индивидуальных данных основной интерес для нас представляло сравнение скорости реакции испытуемых на угрожающие и нейтральные слова. Существенное различие скорости реакции на нейтральные и угрожающие слова рассматривалось как повышенно эмоциональное отношение к теме смерти, которое может проявляться двояко: в виде либо перцептивной защиты, либо перцептивной бдительности. В первом случае речь идет о выявлении фобий, во втором — ипохондрических фиксаций, связанных со смертью.

Ниже будет уделено внимание рассмотрению особенностей каждого из четырех проведенных экспериментов.

Теоретические основания, процедура проведения

и особенности интерпретации эксперимента «Проявляющиеся слова»

Теоретическим основанием данного методического приема служат принципы концепции перцептивной защиты, согласно которым угрожающие стимулы для их правильного распознавания требуют более длительной экспозиции.

В процессе данного эксперимента испытуемым на мониторе компьютера последовательно предъявлялись медленно проявляющиеся из фона слова (угрожающие и нейтральные). Испытуемый был проинструктирован нажимать на клавишу, останавливающую отсчет времени реакции, сразу после того, как только он мог прочесть предъявляемое слово, после чего он должен был ввести прочитанное слово в окно редактора. Время, отведенное для реакции, заканчивалось при достижении максимального уровня яркости предъявляемых слов относительно фона и составляло около пяти секунд.

Время реакции на угрожающие слова, превышающее время реакции на нейтральные слова, при интерпретации результатов данного эксперимента рассматривалось как показатель перцептивной защиты, время реакции на угрожающие слова, меньшее, чем время реакции на нейтральные, — как показатель перцептивной бдительности.

Теоретические основания, процедура проведения и особенности интерпретации «Свободного ассоциативного эксперимента»

В основе данной методики лежат исследования К. Г. Юнга [27] и А. Р. Лурии [8], установивших, что при необходимости быстрой ассоциативной реакции на эмоционально значимые слова, включаются механизмы психологической защиты, поэтому скорость реагирования на них резко возрастает (иногда в два с лишним раза по сравнению с реакцией на нейтральные слова).

В нашем эксперименте при появлении каждого слова-стимула на мониторе компьютера обследуемый должен был как можно быстрее произнести первое пришедшее ему на ум слово-ассоциацию с одновременным нажатием на клавишу «Пробел», останавливающую отсчет времени реакции. После этого испытуемый вписывал свою ассоциацию в окно редактора и переходил к следующему заданию. Ограничение времени реакции составляло пять секунд.

Сравнивалась средняя скорость индивидуальной ассоциативной реакции каждого испытуемого на нейтральные и угрожающие слова. При интерпретации результатов ассоциативного эксперимента, как и в предыдущей методике, мы рассматривали более длительное время реакции на угрожающие слова (по сравнению с нейтральными) как проявление перцептивной защиты, а более быструю реакцию на угрожающие слова, напротив, — как проявление перцептивной бдительности, фиксации на угрожающей информации.

Теоретические основания, процедура проведения и особенности интерпретации эксперимента «Падающие слова»

Методика «Падающие слова» является нашей авторской разработкой и перекликается с двумя предыдущими экспериментами. Вверху экрана монитора появляется слово, после чего оно начинает быстро опускаться вниз. Испытуемый должен успеть среагировать за две секунды, так как за это время слово достигает нижней части экрана и исчезает из поля зрения. Испытуемому предлагается с помощью нажатия на клавишу «Пробел» остановить падающее слово точно в центре экрана (что соответствует определенному времени с начала предъявления слова).

В отличие от двух предыдущих экспериментов при интерпретации результатов настоящей методики время реакции на угрожающие слова, превышающее время реакции на нейтральные стимулы, мы рассматривали как «застревание» на информации, связанной с темой смерти, и приравнивали это к перцептивной бдительности, а не к пер-

цептивной защите. Время же реакции на угрожающие слова, меньшее времени реакции на нейтральные стимулы, напротив, служило показателем перцептивной защиты (как желание скорее удалить слово из поля зрения).

Теоретические основания, процедура проведения

и особенности интерпретации эксперимента «Прайминг-диагностика»

«Прайминг-диагностика» также является нашей авторской разработкой. Если в предыдущих методиках существует возможность сознательного восприятия предъявляемых стимулов испытуемыми, то данная методика полностью исключает такую возможность. С точки зрения теоретического обоснования настоящей методики, наибольший интерес представляют те эксперименты по перцептивной защите, в которых предъявление угрожающих стимулов на короткое время, недостаточное для их зрительного распознавания, сопровождается повышением КГР (о чем шла речь в начале статьи). Эти эксперименты дают основания предполагать, что подпороговое предъявление стимулов, несмотря на неосознанность, не освобождает организм от их действия на неосознаваемом уровне. А в наших предыдущих исследованиях было продемонстрировано статистически достоверное влияние неосознаваемого контекста на принятие решений человеком [21, 25, 26]. В ходе этих исследований был пересмотрен ряд экспериментов с использованием принципов концепции перцептивной защиты и бдительности с учетом экспериментальной парадигмы прайминга, ключевым моментом которой является влияние прежнего контекста (осознаваемого или нет) на скорость опознания связанных с ним стимулов (то есть «прайминг-эффект»). Мы считаем, что подпороговый прайм может оказывать влияние не только на скорость опознания семантически связанных с ним стимулов, но также и на скорость опознания индифферентных объектов, не несущих семантической нагрузки. Этот методический прием был успешно использован нами для исследования мотивационной структуры личности [24], он же положен в основу настоящей методики.

С учетом высказанных соображений, было принято решение выявлять наличие у испытуемых неосознаваемого страха смерти по скорости их реакции на индифферентные стимулы, маскирующие предъявляемые на подпороговом уровне слова (угрожающие и нейтральные). В качестве этих маскирующих стимулов использовались ряды из отдельных букв и цифр.

Испытуемому предлагалось как можно быстрее определять, предъявляются ли на экране буквы или цифры. При появлении ряда цифр испытуемый должен был нажать клавишу «Пробел», а при появлении ряда букв — пропустить нажатие. Перед появлением каждого цифрового ряда испытуемому предъявлялись нейтральные или угрожающие слова на время, обеспечивающее их восприятие, но исключающее осознание (исходя из опыта наших предыдущих исследований, в случае использования маскировочных стимулов после тестовых слов это время составляет около 30 мс). Перед появлением буквенного ряда испытуемым на 30 мс предъявлялись бессмысленные наборы символов, которые использовались в эксперименте для максимального приближения условий с предъявлением рядов букв к условиям предъявления рядов цифр, маскирующих тестовые слова. Предполагалось, что время идентификации цифровых рядов будет обусловлено реакцией на тестовые слова, предъявляемые на подпороговом уровне. Ряды букв использовались с целью создания для испытуемых ситуации выбора (нажимать или не нажимать на клавишу «Пробел»). Время реакции испытуемых было ограничено одной секундой.

Обработка и интерпретация результатов данного эксперимента осуществлялись аналогично предыдущей методике: быстрая реакция на угрожающие слова приравнивалась к перцептивной защите, медленная — к перцептивной бдительности. Здесь, однако, оговоримся, что при планировании данного эксперимента его интерпретацию предполагалось осуществлять согласно классическим представлениям концепции перцептивной защиты, по которым более длительное время реакции на угрожающие слова (по сравнению с нейтральными) рассматривается как проявление перцептивной защиты. Но в процессе использования данного методического приема для исследования мотивацион-ной структуры личности стало очевидным, что его интерпретация должна быть иной. В исследовании, о котором идет речь, обнаружилось, что на подпороговые слова, связанные с наиболее актуальными для испытуемых потребностями, наблюдается более длительная реакция, нежели на слова, связанные с нейтральными потребностями [24]. Учитывая это обстоятельство, логично ожидать, что реакция на информацию, вызывающую страх, будет противоположной реакции на значимую позитивную информацию, то есть реакция на угрожающие слова должна быть быстрее, нежели на нейтральные слова. Иными словами, в данном эксперименте, аналогично методике «Падающие слова», время реакции на угрожающие слова, меньшее времени реакции на нейтральные, рассматривается как желание скорее избавиться от вызывающего тревогу стимула, то есть приравнивается к перцептивной защите. Соответственно, время реакции на угрожающие слова, превышающее время реакции на нейтральные, служит показателем фиксации на угрожающей информации и приравнивается к перцептивной бдительности.

Результаты, полученные с помощью экспериментальных методик, сопоставлялись с данными следующих опросников:

1. Тест-опросник механизмов защиты Келлермана — Плутчика (Life Style Index — LSI) разработан Р. Плутчиком совместно с Г. Келлерманом и Х. Р. Конте и предназначен для оценки степени выраженности восьми механизмов психологических защит: отрицания, вытеснения, регрессии, компенсации, проекции, замещения, интеллектуализации и реактивного образования. Теоретической основой LSI служит психоэволюционная теория эмоций Р. Плутчика [11]. Методика позволяет выявлять типичные способы реагирования субъекта на угрожающее воздействие извне, из которых нас главным образом интересовало вытеснение, посредством которого вызывающие тревогу, неприемлемые для личности мысли и чувства становятся бессознательными. Тест состоит из 92 утверждений, предполагающих два варианта ответа: «да» и «нет».

2. Шкала тревоги смерти Д. Темплера (Templer's «Death Anxiety Scale» —DAS) содержит 15 вопросов, направленных на выявление отношения к смерти по таким компонентам, как когнитивно-аффективная озабоченность смертью, страх физических изменений, страх неостановимого течения времени, страх боли и стресса [12]. На русский язык данная методика переведена Т. А. Гавриловой [16]. В настоящее время это наиболее известная методика диагностики осознаваемого страха смерти, несмотря на наблюдения самого автора методики, свидетельствующие о том, что общий балл по этому опроснику редко показывает значимые межгрупповые различия [7]. Рассчитывая повысить чувствительность данной методики, мы модифицировали ее в пятибалльную шкалу с вариантами ответов от «совершенно неверно» до «совершенно верно».

Результаты

1. Сопоставление результатов экспериментальных методик.

В первую очередь мы хотели удостовериться в том, что используемые экспериментальные методики измеряют одно и то же. С этой целью проверялось наличие взаимосвязей между результатами проведенных экспериментов.

Как уже упоминалось, для каждого испытуемого по каждой методике высчиты-валась разница между скоростью реакции на угрожающие и нейтральные слова, на основании чего строились выводы о выраженности у испытуемых перцептивной защиты (неосознаваемого страха) или бдительности (ипохондрических фиксаций) в отношении угрожающей информации. Для того чтобы результаты разных экспериментов было удобнее сравнивать между собой, этот показатель вычислялся следующим образом: для методик «Проявляющиеся слова» и «Ассоциативный эксперимент» — в виде разности во времени реакции на угрожающие и нейтральные слова; для методик «Падающие слова» и «Прайминг-диагностика», наоборот — в виде разности во времени реакции на нейтральные и угрожающие слова. В результате по каждой методике были получены эквивалентные показатели: чем этот показатель выше, тем сильнее выраженность перцептивной защиты, а чем ниже — тем более выражена бдительность. С использованием этого показателя и проводился корреляционный анализ, результаты которого приведены в табл. 1. В корреляционном анализе применялся г-критерий Пирсона.

Таблица 1. Взаимосвязь показателей перцептивной защиты, измеряемых с помощью разных экспериментальных методик

Проявляю- Ассоциативный Падающие Прайминг-

щиеся слова эксперимент слова диагностика

Проявляющиеся 1 0,055 -0,023 0,134

слова

Ассоциативный 0,055 1 0,228

эксперимент

Падающие слова -0,023 0,228

Прайминг- 0,134 0,284(**) 0,271 (**) 1

диагностика

Примечания:

1. Знаком * отмечены корреляции, значимые на уровне статистической тенденции (р < 0, 1).

2. Знаком ** отмечены корреляции, значимые на уровне достоверности р < 0, 05.

Корреляционный анализ выявил наличие не сильных, но, тем не менее, статистически аргументированных взаимосвязей между результатами, полученными с помощью трех из четырех использованных методик. Как можно видеть в табл. 1, результаты эксперимента «Проявляющиеся слова» не имеют значимых корреляций ни с одной из методик, в то время как «Прайминг-диагностика» продемонстрировала наиболее выраженные взаимосвязи с остальными методиками. Результаты последнего эксперимента статистически значимо коррелируют с результатами, полученными при помощи использования двух из трех методик (корреляция с данными, полученными при использовании третьей методики, «Проявляющиеся слова», значимости не достигает). Данные, полученные в ассоциативном эксперименте, имеют значимую корреляцию с результатами «Прайминг-диагностики», а также корреляцию на уровне статистической тенденции с результатами, полученными при использовании методики «Падающие слова». Соответственно, результаты применения методики «Падающие слова» имеют корреляцию

на уровне статистической тенденции с ассоциативным экспериментом, и значимую — с результатами «Прайминг-диагностики».

Как и предполагалось, обнаруженные взаимосвязи оказались положительными. Отсутствие отрицательных корреляций между результатами экспериментальных методик подтверждает справедливость наших соображений о том, что перцептивная защита в реализуемых экспериментах должна проявляться по-разному.

Наличие корреляций между результатами, полученными при помощи экспериментальных методик, подтверждает их общую направленность на измерение одной и той же переменной, а именно степени выраженности перцептивной защиты, оборотной стороной которой является перцептивная бдительность. Немаловажно, что данные, полученные с помощью использования методики «Прайминг-диагностика», в которой тестовые слова предъявляются испытуемым на неосознаваемом уровне, коррелируют с данными, полученными в результате использования других методик, поскольку это подтверждает возможность исключения участия сознания в процессе выявления фобий и ипохондрических фиксаций, связанных со смертью.

По результатам корреляционного анализа был сделан предварительный вывод о наименьшей пригодности методики «Проявляющиеся слова» для измерения неосознаваемого страха и предположение о наибольшей эффективности для этих целей «Прайминг-диагностики», что было подвергнуто более детальной проверке в последующем анализе данных.

2. Сопоставление результатов опросников: определение взаимосвязи осознаваемого страха смерти (и его компонентов) с механизмами психологических защит.

Таблица 2. Взаимосвязь осознаваемого страха смерти и его компонентов с механизмами психологических защит

Общий Когнитивно- Страх Страх неос- Страх

показатель аффективная физических тановимого боли и

осознаваемого озабоченность изменений течения стресса

страха смерти смертью времени

Отрицание -0,155 -0,152 -0,414(**) -0,231 0,237

Вытеснение -0,636

Регрессия 0,550

Компенсация 0,577

Проекция 0,072 -0,221 -0,053 -0,110 0,572

Замещение 0,332

Интеллектуа- -0,336(*) -0,510(**) -0,153 -0,349(**) 0,116

лизация

Реактивное 0,148 -0,094 0,080 0,107 0,372

образование

Примечания:

1. Знаком * отмечены корреляции, значимые на уровне достоверности р < 0,05.

2. Знаком ** отмечены корреляции, значимые на уровне достоверности р < 0, 01.

Для определения того, связан ли осознаваемый страх смерти с выраженностью тех или иных психологических защит, вновь применялся корреляционный анализ с использованием г-критерия Пирсона. Как оказалось, страх смерти взаимосвязан с большинством психологических защит: пять из восьми защит, диагностируемых с помощью опросника Келлермана — Плутчика, позволили обнаружить значимые взаимосвязи (положительные или отрицательные) с общим показателем страха смерти (первый столбец табл. 2). Результаты более детального анализа с участием различных компонентов осознаваемого страха смерти показали, что в первую очередь страх смерти связан с

наличием таких защит, как регрессия и компенсация, в то время как выраженность вытеснения и интеллектуализации, напротив, соответствует отсутствию декларируемого страха смерти и составляющих его компонентов (столбцы 2-5 табл. 2).

Наиболее значимым результатом, с точки зрения целей настоящего исследования, на данном этапе было обнаружение отрицательной взаимосвязи между осознаваемым страхом смерти и вытеснением, поскольку это предполагает, что напряженность данной психологической защиты препятствует развитию осознаваемого страха смерти, что согласуется с нашими гипотезами.

3. Сравнение результатов экспериментальных методик с результатами опросников.

На следующем этапе результаты используемых опросников были сопоставлены с результатами проведенных экспериментов. Проявление перцептивной защиты в экспериментах рассматривалось в качестве показателя неосознаваемого страха смерти. Сначала было определено отношение между неосознаваемым страхом и вытеснением, затем — между неосознаваемым и осознаваемым страхом смерти.

3.1. Взаимосвязь неосознаваемого страха смерти и вытеснения.

Согласно имеющимся в литературе данным и нашим предположениям, вытеснение мыслей о смерти из области сознания способствует развитию неосознаваемого страха. Чтобы проверить, связаны ли показатели неосознаваемого страха смерти, выявляемые с помощью разных экспериментальных методик с вытеснением, был проведен корреляционный анализ с использованием г-критерия Пирсона (табл. 3).

Таблица 3. Взаимосвязь неосознаваемого страха смерти, выявляемого с помощью разных экспериментальных методик, и вытеснения

Неосознаваемый страх, выявляемый методикой «Проявляющиеся слова» Неосознаваемый страх, выявляемый ассоциативным э ксп ер и м енто м Неосознаваемый страх, выявляемый методикой «Падающие слова» Неосознаваемый страх, выявляемый методикой «Прайминг-ди агностика»

Вытеснение 0,019 0,025 0,172 0,565**

Примечания: Знаком ** отмечены корреляции, значимые на уровне достоверности р < 0, 001.

Как отражено в табл. 3, только результаты «Прайминг-диагностики» имеют значимую корреляцию с вытеснением. Содержательно это означает следующее: чем выше напряженность психологической защиты «вытеснение», тем сильнее и демонстрируемая испытуемым перцептивная защита, которая в данной методике проявляется в высокой скорости реакции испытуемых на подпороговые угрожающие слова. А чем ниже вытеснение, тем более выражена перцептивная бдительность, в данном случае проявляющаяся в медленной скорости реакции на подпороговые угрожающие слова.

Так, более высокому показателю вытеснения соответствует более выраженный неосознаваемый страх смерти, выявляемый с помощью методики «Прайминг-диагностика». Из всех реализованных экспериментов это единственная методика, которая показывает значимую корреляцию с вытеснением, что подтверждает наши предварительные выводы о наибольшей эффективности данной методики в целях диагностики неосознаваемого страха.

Учитывая полученные результаты, в дальнейшем анализе мы сосредоточились главным образом на данных «Прайминг-диагностики». Чтобы сравнить напряженность психологической защиты вытеснения у испытуемых, проявивших крайнюю степень перцептивной защиты и бдительности, данные по «Прайминг-диагностике» были преобразованы в трехбалльную шкалу. Для этого были отсечены по 15% значений с обеих сторон

распределения, то есть испытуемые, проявившие максимальную перцептивную защиту и максимальную перцептивную бдительность, были отделены от остальных, тех, которые на неосознаваемом уровне продемонстрировали относительно нейтральное отношение к смерти. Так, в первую группу попали испытуемые, проявившие максимальную защиту (для упрощения мы назвали ее «группа перцептивной защиты»), в третью — проявившие максимальную бдительность (она получила название «группа перцептивной бдительности»), во вторую — все остальные испытуемые («нейтральная группа»). Затем было произведено сравнение выраженности вытеснения в каждой из трех групп.

Результаты дисперсионного анализа выявили значимые различия в степени выраженности психологической защиты «вытеснение» в рассматриваемых группах (Р(2,51) = 3,982; р < 0,05). Результаты сравнения групп представлены на рис. 1. Самую низкую степень вытеснения продемонстрировала группа перцептивной бдительности, средний показатель вытеснения в этой группе оказался равным 16%. В нейтральной группе выраженность вытеснения составляет 28,4%, а в группе перцептивной защиты этот показатель достигает 53,2%.

Рис. 1. Выраженность вытеснения в зависимости от неосознаваемых аспектов отношения к смерти

Итак, по результатам «Прайминг-диагностики», испытуемых, на неосознаваемом уровне проявляющих максимальную перцептивную бдительность, отличает наименьшая выраженность психологической защиты «вытеснение»; испытуемые же, проявляющие максимальную перцептивную защиту (которая служит показателем наличия страха, по крайней мере, на неосознаваемом уровне), демонстрируют также и максимальное (по сравнению с остальными группами) вытеснение. Иными словами, люди, не склонные к вытеснению неприемлемой для них информации, на неосознаваемом уровне демонстрируют фиксацию на угрожающих стимулах; а люди с выраженным вытеснением — страх перед угрожающей информацией. Полученные результаты также подтверждают идею, высказанную в начале настоящей статьи и состоящую в том, что перцептивная защита может рассматриваться в качестве эмпирического доказательства вытеснения.

3.2. Взаимосвязь осознаваемого и неосознаваемого страха смерти.

Планируя настоящее исследование, мы предполагали наличие обратной зависимости между осознаваемым и неосознаваемым страхом смерти. Для проверки этой гипотезы были определены корреляции различных компонентов осознаваемого страха смерти с показателями неосознаваемого страха, выявляемыми с помощью разных экспериментальных методик. Результаты корреляционного анализа с использованием г-критерия Пирсона представлены в табл. 4.

Таблица 4- Взаимосвязь осознаваемого и неосознаваемого страха смерти

Неосознаваемый Неосознаваемый Неосознаваемый Неосознаваемый

страх, выявляе- страх, страх, выявляе- страх, выявляе-

мый методикой выявляемый мый методикой мый методикой

«Проявляющиеся ассоциативным «Падающие «Прайминг-

слова» экспериментом слова» диагностика»

Общий показатель 0,080 -0,012 -0,106 -0,349***

осознаваемого

страха смерти

Когнитивно- 0,003 0,080 -0,269** -0,341**

аффективная

озабоченность

смертью

Страх физических -0,067 0,160 0,133 -0,047

изменении

Страх неостанови- 0,043 -0,101 0,048 -0,332**

мого течения вре-

мени

Страх боли и 0,211 -0,228* -0,117 -0,295**

стресса

Примечания:

1. Знаком * отмечены корреляции, значимые на уровне статистической тенденции (р < 0,1).

2. Знаком ** отмечены корреляции, значимые на уровне достоверности р < 0,05.

3. Знаком *** отмечены корреляции, значимые на уровне достоверности р < 0,01.

Как можно видеть в табл. 4, различные экспериментальные методики продемонстрировали разрозненные корреляции с отдельными компонентами осознаваемого страха смерти, и только методика «Прайминг-диагностика» показала статистически значимую взаимосвязь с общим показателем осознаваемого страха и с большинством составляющих его компонентов. Из всех компонентов осознаваемого страха смерти только страх физических изменений не имеет корреляций с неосознаваемым страхом, выявляемым с помощью методики «Прайминг-диагностика». Как выяснилось при внимательном рассмотрении, страх физических изменений высок во всех сравниваемых группах и составляет в среднем 65,1%. Возможно, что этот компонент связан не столько со страхом смерти как таковым, сколько со страхом старения, и потому не имеет корреляций с неосознаваемой тревогой в отношении смерти. Наличие же отрицательной взаимосвязи неосознаваемого страха с большинством показателей осознаваемого подтверждает нашу гипотезу о том, что отсутствие страха смерти на осознаваемом уровне не освобождает организм от неосознаваемой тревоги по этому поводу.

Как и в случае с вытеснением, дальнейший анализ данных включал отдельное рассмотрение результатов «Прайминг-диагностики». Для определения выраженности осознаваемого страха смерти у испытуемых, проявивших крайнюю степень перцептивной защиты и бдительности по «Прайминг-диагностике», вновь были рассмотрены три

группы, выделенные на предыдущем этапе: группа перцептивной защиты, нейтральная группа и группа перцептивной бдительности. Сравнение средних значений общего показателя осознаваемого страха смерти в этих группах осуществлялось с помощью дисперсионного анализа, результаты которого представлены на рис. 2.

группа перцептивной нейтральная группа группа перцептивной

защиты бдительности

неосознаваемое отношение к смерти

Рис. 2. Выраженность осознаваемого страха смерти в зависимости от неосознаваемых аспектов отношения к этой теме

Различия между сравниваемыми группами оказались статистически значимыми (Р(2,51) = 4,960; р < 0,05). Самый высокий осознаваемый страх смерти, составляющий 74,3%, оказался в группе перцептивной бдительности. В нейтральной группе средний показатель осознаваемого страха составил 63,2%. И, наконец, группа перцептивной защиты продемонстрировала наиболее низкий осознаваемый страх смерти — 52,3%.

Таким образом, люди, которые заявляют, что меньше других боятся смерти, на неосознаваемом уровне проявляют наибольшую перцептивную защиту, которая свидетельствует о наличии у них неосознаваемого страха. И, напротив, люди, осознанно оценивающие свой страх смерти как высокий, на неосознаваемом уровне проявляют тенденцию, противоположную перцептивной защите, то есть перцептивную бдительность, которая говорит о свойственной им фиксации на угрожающей информации.

Обсуждение

В настоящем исследовании проверялась возможность диагностики неосознаваемых аспектов отношения к смерти, для чего была сопоставлена эффективность четырех экспериментальных методик. Все методики строились по схожей схеме с использованием предъявления угрожающих (связанных с темой смерти) и нейтральных слов. Как оказалось, предъявляются ли эти слова на осознаваемом или на неосознаваемом (под-пороговом) уровне, реакции испытуемых на них являются взаимосвязанными.

Результаты исследования продемонстрировали наименьшую эффективность для измерения неосознаваемого страха смерти используемого варианта методики «Проявляющиеся слова», который, по всей видимости, подвержен случайным воздействиям, и наи-

большую эффективность — методики «Прайминг-диагностика», являющейся нашей авторской разработкой. Поскольку тестовые стимулы в данной методике предъявляются испытуемым на подпороговом уровне, ее успешная апробация подразумевает подтверждение идеи о возможности исключения участия сознания в процессе выявления фобий и ипохондрических фиксаций, связанных со смертью; а в более общем виде — о возможности вызова и регистрации неконтролируемых сознательно проявлений личности.

Так, по результатам применения «Прайминг-диагностики» и опросников, с помощью которых измерялся осознаваемый страх смерти и напряженность механизмов психологических защит, были сделаны основные выводы настоящего исследования. В частности, было обнаружено, что люди с более высокой напряженностью психологической защиты вытеснения отличаются и более высоким уровнем неосознаваемого страха смерти. И поскольку заключения о наличии неосознаваемого страха строились на основании выраженности у испытуемых перцептивной защиты в отношении угрожающей информации, этот результат также предполагает подтверждение идеи о правомерности рассмотрения перцептивной защиты в качестве эмпирического показателя вытеснения, неоднократно высказываемой разными авторами.

Отсутствие страха смерти на осознаваемом уровне, по всей видимости, является следствием вытеснения. Кроме уже упомянутых данных, об этом свидетельствует сопоставление результатов опросников, в процессе которого была выявлена обратная зависимость между осознаваемым страхом смерти и вытеснением. В пользу этого факта говорит и подтверждение основной гипотезы настоящего исследования, состоящей в том, что чем ниже уровень осознаваемого, тем выше уровень неосознаваемого страха смерти.

Полученные результаты свидетельствуют о том, что люди, склонные к вытеснению, отрицающие боязнь смерти, на неосознаваемом уровне проявляют наибольшую тревогу в отношении к этой теме. Но, несмотря на подтверждение непосредственного участия вытеснения в образовании неосознаваемого страха, обнаружилось также, что недостаток напряженности данной психологической защиты ведет к ипохондрическим фиксациям, связанным с темой смерти, поскольку люди, оценивающие собственный страх смерти как высокий (а это как раз те, кто не склонен к вытеснению), на неосознаваемом уровне демонстрируют реакцию застревания на угрожающей информации. Похоже, что определенная (невысокая) напряженность психологической защиты вытеснения — оптимальный вариант с точки зрения психологического благополучия личности.

В дальнейшем мы планируем продолжить исследования в выбранном направлении, адаптировав наиболее эффективные экспериментальные методики под задачи индивидуального тестирования и использовав в качестве источника дополнительной информации о неосознаваемых реакциях испытуемых замер физиологических показателей (кожной температуры и пульса). К перспективам настоящего исследования относится также конкретизация психологических последствий вытеснения мыслей о смерти (например, изучение того, как отражается вытесняемый страх смерти на субъективном благополучии, психологическом здоровье, личностном развитии и пр.).

Выводы

1. В ходе проведенного исследования обнаружена обратная зависимость между осознанным (выявляемым с помощью опросника) и неосознанным (выявляемым с помощью экспериментальных методик) страхом смерти. Этот результат подтверждает идею,

высказанную экзистенциальными психологами, согласно которой страха смерти нельзя избежать, поскольку значительная его доля является неосознаваемой.

2. Вытеснение знания о смерти из области сознания не освобождает организм от связанного с этим страха на неосознаваемом уровне, и даже, напротив, способствует возрастанию неосознаваемого страха. Обнаруженная взаимосвязь между вытеснением и перцептивной защитой в отношении угрожающей информации свидетельствует о правомерности рассмотрения перцептивной защиты в качестве эмпирического показателя вытеснения.

3. Из используемых методик изучения неосознаваемого страха, позволяющих выразить изучаемый показатель количественно, наиболее эффективным оказался разрабатываемый методический прием — «Прайминг-диагностика», в котором применялась подпороговая экспозиция стимулов. Успешное использование данной методики говорит о возможности исключения участия сознания в процессе психодиагностического исследования.

Литература

1. Brewin C. R., Andrews B. Recovered memories of trauma: Phenomenology and cognitive mehanisms // Clinical Psychology Review. 1998. Vol. 1. P. 949-970.

2. Вт^т J., Postman L. Perception, cognition and behavior // Journal of Personality. 1949. Vol. 18. P. 14-31.

3. Dibner A., Rhudick P. Age, Personality, and Health Correlates of Death Concerns in Normal Aged Individuals // Journal of Gerontology. 1961. Vol. 16. N l. P. 44-49.

4. Feifel H., Herman L. Fear of Death in the Mentally III. // Psychological Reports. 1973. Vol. 33. P. 931-938.

5. Kline P. Personality and Freudian theory. London, 1984. 215 p.

6. Kogan N., Shelton R. Beliefs about «Old People» // Journal of Genetic Psychology. 1962. Vol. 100. P. 93-111.

7. Lonetto R., Templer D. I. Death anxiety. Washington, 1986. 155 p.

8. Luria A. R. The nature of human conflicts. New York, 1932. 164 р.

9. Meissner W. Affective Response to Psychoanalytic Death Symbols // Journal of Abnormal and Social Psychology. 1958. Vol. 56. P. 295-299.

10. McGinnies E. Emotionality and perceptual defense // Psychological Review. 1949. Vol. 56. P. 244-251.

11. Plutchik R., Kellerman H., Conte H. R. A structural theory of ego defenses and emotions // Izard E. (ed.). Emotions in personality and psychopatalogy. New York. 1979. P. 229-257.

12. Templer D. I. The construction and validation of a Death Anxiety Scale // The Journal of General Psychology. 1970. Vol. 82. P. 65-77.

13. Бакамова А. А. Отношение к жизни и смерти в критических жизненных ситуациях: Автореф. дис. ... канд. психол. наук. СПб., 2000. 18 с.

14. Василюк Ф. Е. Психология горя и утешения // Сборник материалов конференции «Умирание и смерть: опыт междисциплинарного обсуждения». URL: http://www.doktor.ru/ onkos/together/conf2_22.htm, 1999 (дата обращения — 17.10.2009).

15. Гаврилова Т. А. Страх смерти в подростковом и юношеском возрасте // Вопросы психологии. 2004. № 6. С. 63-71.

16. Гаврилова Т. А. Экзистенциальный страх смерти и танатическая тревога: методы исследования и диагностики // Прикладная психология. М. 2000. № 6. С. 1-8.

17. Знаков В. В. Понимание экзистенциального выбора: жизнь в страданиях или эвтаназия // Вопросы психологии. 2005. № 6. С. 3-12.

18. Купер К. Индивидуальные различия // пер. с англ. Т. М. Марютиной, под ред. И. В. Равич-Щербо. М., 2000. 527 с.

19. Леонтьев Д. А. Экзистенциальная тревога и как с ней не бороться // Московский психотерапевтический журнал. 2003. № 2. С. 107-119.

20. Мадди С. Теории личности: сравнительный анализ. СПб., 2002. 539 с.

21. Мирошников С. А. Компьютерное моделирование функциональных систем в исследовании психики человека. СПб., 2004. 168 с.

22. Психологическая диагностика индекса жизненного стиля: пособие для психологов и врачей / Вассерман Л. И., Ерышев О. Ф., Клубова Е. Б. СПб., 2005. 47 с.

23. Фейфел Г. Смерть — релевантная переменная в психологии // Экзистенциальная психология. Экзистенция. М., 2001. С. 55-67.

24. Филиппова М. Г. Восприятие без осознания и целесообразность его участия в психодиагностическом исследовании // Вестник Санкт-Петербургского университета. Сер. 12. СПб., 2008. Вып. 2. С. 101-108.

25. Филиппова М. Г. Исследование неосознаваемого восприятия (на материале многозначных изображений) // Аллахвердов В. М. и коллеги. Экспериментальная психология познания: когнитивная логика сознательного и бессознательного. СПб., 2006. С. 165-187.

26. Филиппова М. Г. Роль неосознаваемых значений в процессе восприятия многозначных изображений: Автореф. дис. ... канд. психол. наук. СПб., 2006. 20 с.

27. Юнг К. Г. Диагностические исследования ассоциаций // Избранные труды по аналитической психологии. Т. 3. Цюрих, 1939. С. 374-551.

28. Ялом И. Экзистенциальная психотерапия. М., 1999. 576 с.

Статья поступила в редакцию 14 апреля 2010 г.