Не все явное становится тайным

Министерство экономики РФ выступило против предложений "Газпрома" и "Роснефти" исключить из-под действия закона о закупках госкомпаний 223-ФЗ финансовые и внутригрупповые сделки, а также сделки с недвижимостью. При этом министерство готово засекретить не составляющие гостайны финансовые услуги иностранных банков, закупаемые находящимися под санкциями госкомпаниями. По мнению экспертов, такие меры позволят активизировать выход на российский рынок азиатских банков, снизив для них санкционные риски со стороны США.

Вчера замминистра экономики Евгений Елин направил премьеру Дмитрию Медведеву письмо о рассмотрении обращения главы "Роснефти" Игоря Сечина и главы "Газпрома" Алексея Миллера об исключении финансовых и внутригрупповых сделок, а также сделок с недвижимостью из-под действия закона "О закупках товаров, работ и услуг отдельными видами юрлиц" 223-ФЗ, регулирующего правила закупок госкорпораций и компаний с государственным участием (копии переписки есть у "Ъ"). Подготовить предложения премьер, согласно его резолюции, поручил первому вице-премьеру Игорю Шувалову и министру экономики Алексею Улюкаеву 8 февраля. Господа Сечин и Миллер выступают против раскрытия информации о финансовых сделках находящимися под санкциями США и ЕС компаниями — это, по их мнению, создает риски проверки контрольными органами западных стран соблюдения режима санкций и ужесточения ограничительных мер в отношении таких хозяйствующих субъектов и обслуживающих их банков.

Кроме того, требования 223-ФЗ в условиях волатильности финансовых рынков снижают возможность срочного размещения средств на депозитах и привлечения кредитов, а опубликование сведений о сделках, их ценах и контрагентах провоцирует рост стоимости кредитов и спекуляции на российском финансовом рынке, говорилось в письме монополистов. Участники рынка, не попадающие под действие 223-ФЗ, получают преимущества, недовольны они. А специфика сделок с недвижимостью, которая в основном находится в госсобственности, исключает, по мнению авторов письма, конкурсные процедуры и только приводит к необоснованным затратам заказчиков. Что касается внутригрупповых сделок, то они, по версии господ Миллера и Сечина, по сути не являются рыночными, и правила таких закупок только мешают производственному циклу.

Минэкономики в своем ответе настаивает, что применение 223-ФЗ обеспечивает открытость и прозрачность ценообразования, не мешая при этом заказчикам заключать сделки с единственными поставщиками, в том числе в рамках внутригрупповых сделок.

К тому же подготовленные министерством поправки к этому закону исключат необходимость размещать извещения и документацию о сделках с единственным поставщиком и сократят объем отчетов, что вдвое снизит трудозатраты заказчиков на раскрытие информации о закупках. Выведение же сделок с недвижимостью из-под действия 223-ФЗ в министерстве считают "нецелесообразным и противоречащим его основным целям и принципам", тем более что объем сделок с недвижимостью по 223-ФЗ в 2015 году увеличился вдвое по сравнению с 2014 годом и составил 647 млрд руб. А внутригрупповые сделки, если их вывести из под 223-ФЗ, будут заключаться на неконкурентной основе через компании, входящие в одну группу с заказчиком, но не попадающие под действие того же закона. Наконец, изъятие этих сделок из-под действующих правил будет стимулировать создание госкорпорациями непрофильных "дочек" для уклонения от конкурентных процедур: отдельные заказчики уже создали бухгалтерские, охранные, строительные, логистические и IT-структуры, отмечает замминистра.

В отношении финансовых сделок Минэкономики сообщает, что на рынке действуют 947 банков и 74 небанковские кредитные организации, и проведенный министерством мониторинг не выявил сложностей даже в применении более жестких требований закона о контрактной системе 44-ФЗ к таким сделкам. При этом в 2015 году объем закупок финансовых услуг в рамках 223-ФЗ составил 1,2 трлн руб. (5,2% общего объема закупок), и выведение их в неконкурентную сферу негативно отразится на банковской системе.

Единственное предложение, которое нашло поддержку у Минэкономики, касается перечня не составляющих гостайны финансовых услуг, закупаемых у иностранных кредитных организаций, которые не будут размещаться в единой информационной системе. Но такие меры целесообразно принять не только в отношении топливно-энергетического комплекса, но и иных компаний, находящихся под международными санкциями. Формировать такие перечни могут профильные отраслевые министерства, а утверждаться они должны актами правительства, считает Минэкономики.

"Данная мера может быть направлена на защиту интересов компаний из стран, которые не ввели санкции (например азиатских),— сказал "Ъ" Сергей Усоскин, адвокат Double Bridge Law.— Органы, отвечающие за имплементацию санкций США, стремятся заблокировать участие компаний из третьих стран в сделках, в которых из-за санкций не могут участвовать американские компании (например, в предоставлении долгосрочных кредитов). Одним из инструментов служит предупреждение, что участие в таких сделках с российской компанией, попавшей под санкции, может быть основанием для введения санкций в отношении компании-контрагента. Соответственно, публичное раскрытие информации о сделке повышает санкционные риски для компаний из третьих стран, участвующих в сделках с санкционированными российскими компаниями". Кроме того, добавляет господин Усоскин, законодательство ЕС запрещает "выступать участником процесса" предоставления кредита санкционированной компании, нечетко определяя, что понимается под "участием в процессе". Например, европейские банки могут проводить платежи по кредиту через свои корреспондентские счета, но вопрос об оказании других услуг в связи с кредитом может оказаться в "серой зоне", говорит он. В этих условиях публичное раскрытие информации об оказании услуг, связанных с получением кредита санкционированной компанией, не в интересах европейского поставщика финансовых услуг.