Изучение семантики неуловимого как лингвистическая и когнитивная проблема

ФИЛОЛОГИЧЕСКИЕ НАУКИ

УДК 81'373.21

Л. В. Калинина

Изучение семантики неуловимого как лингвистическая и когнитивная проблема

В статье рассматривается вопрос о возможности лингвокогнитивного изучения семантики неуловимого. «Неуловимое» представляет собой концепт чрезвычайно сложной организации (суперконцепт), роль которого в когнитивной категоризации противопоставлена понятию «типичного». Центральным репрезентантом данного концепта является лексема неуловимый. Анализ её семантики и сочетаемости с опорой на данные толковых словарей и Национального корпуса русского языка показывает, что для прилагательного неуловимый наиболее важным является значение 'неясный, еле заметный, не поддающийся определению, выражению'. При этом семантика неуловимого не тождественна значению категории определённости-неопределённости в языке. Изучение семантики неуловимого во всей её полноте представляется весьма актуальной лингвокогнитивной проблемой, сонаправленной с поисками других гуманитарных, естественных и точных наук и имеющей широкие перспективы.

In the article the question of a possibility of linguistic and cognitive studying of semantics of imperceptible is considered. "Imperceptible" represents a concept of extremely difficult organization (superconcept) which role in a cognitive categorization is opposed to concept of «typical». The central representative of this concept is the lexeme imperceptible. The analysis of its semantics and compatibility with a support on data of explanatory dictionaries and the National case of Russian shows that for an adjective imperceptible the most important is the meaning 'not clear, hardly noticeable, not giving in to definition, expression'. At the same time semantics of imperceptible isn't identical to the meaning of category of definiteness-uncertainty in language. Studying of semantics of imperceptible in all its completeness is represented as a very actual linguistic and cognitive problem, unidirectional with searches of other humanitarian, natural and exact sciences and having broad prospects.

Ключевые слова: категоризация, суперконцепт, неуловимое, семантика, сочетаемость, лингвокогни-тивный анализ.

Keywords: categorization, superconcept, imperceptible, semantics, compatibility, linguistic and cognitive analysis.

Познавая окружающий мир, человек постоянно осуществляет категоризацию, которая представляет собой когнитивный процесс отнесения объектов и явлений к какому-либо классу (первичная категоризация), а называющих эти объекты и явления слов - к той или иной семантической группе (вторичная категоризация) [1]. Категоризация опирается на типичные признаки объектов, то есть признаки очевидные, объективные, присущие большинству объектов данного класса. «Понимание того, как мы осуществляем категоризацию, является необходимым для понимания того, как мы мыслим и как мы действуем и, следовательно, необходимым для понимания того, что делает нас человеческими существами», - пишет Дж. Лакофф [2].

Однако среди того, что человек стремится выразить с помощью языка, есть и такие вещи, которые, казалось бы, не поддаются полноценному восприятию и последующему адекватному вербальному выражению: пограничные эмоциональные состояния; абстрактные идеи и понятия; творческие озарения; некоторые изменения природы; процессы, протекающие в микромире или во Вселенной; и многое другое, что не может быть раз и навсегда зафиксировано и чётко определено. Такие явления во всём их разнообразии и во всей их совокупности можно назвать словом «неуловимое» и рассматривать как суперконцепт. Ср.: «Суперконцепты - это ментальные категории наиболее высокой степени абстракции, они многоаспектны, разноплановы» [3].

Цель настоящей статьи - попытаться обосновать важность лингвистического изучения семантики неуловимого и показать возможные направления её исследования.

© Калинина Л. В., 2016

Как представляется, лингвокогнитивный анализ должен быть направлен не только на те объекты, которые поддаются более или менее строгой категоризации, но и на те, которые не поддаются, подобно тому как физики изучают вещество и антивещество, философы - материю и «ничто», бытие и небытие, психологи - сознание и бессознательное. В сфере лингвистики мы бы предложили противопоставлять два полюса в языковом описании мира: «типичное», то есть явно подводимое под определённую категорию, и «неуловимое», то есть не поддающееся чёткой категоризации. Сами по себе механизмы категоризации изучаются уже достаточно давно и плодотворно, однако «типичное» и «неуловимое» как противоположные точки шкалы категоризации, насколько нам известно, ещё специально не исследовались. Очевидно, что и «типичное», и «неуловимое» - это семантические зоны полевой структуры, которые необходимо изучать постепенно, по принципу «от центра к периферии». О семантике типичности см., напр., [4]. В настоящей статье мы попытаемся представить возможные аспекты лингвокогнитивного описания семантики неуловимого.

Прежде всего нужно выяснить, что чаще всего понимается под словом неуловимое и к какого рода объектам и явлениям обычно относится это прилагательное, то есть выявить значение и сочетаемость данной лексемы как центрального репрезентанта семантики неуловимого. Для этого необходимо обратиться к толковым словарям и к речевому употреблению словоформ прилагательного неуловимый.

Словарные определения дают весьма скупое представление о том, что значит неуловимый, ср., напр.: «Неуловимый - 1. Такой, которого не удаётся, невозможно поймать. Неуловимый вор. || Такой, которого не удаётся застать или увидать (разг. фам.). Его нигде нельзя застать: он просто неуловим. 2. Неясный, еле заметный, не поддающийся определению, выражению. Неуловимый оттенок. Неуловимое движение. Для резца неуловим этот блеск мысли в чертах лица. Гончаров» [5]; «Неуловимый - 1. Такой, которого нельзя поймать или застать где-нибудь. Неуловимые мстители. Ваш заместитель неуловим. 2. Еле заметный. Неуловимое движение. Неуловимая разница» [6]. Как видим, в словарных толкованиях на первом месте идёт более узкое значение, относящееся прежде всего к человеку ('неуловимый кто'), а на втором - более широкое, способное, судя по иллюстративному материалу, сочетаться с названиями различных объектов ('неуловимый/неуловимая /неуловимое кто/что').

Данные Национального корпуса русского языка (далее - НКРЯ) показывают, что отмечаемые словарями два значения по-разному распределяются между родовыми формами этого слова. На момент нашего обращения основной корпус НКРЯ содержал 220 контекстов с формой мужского рода неуловимый, 155 контекстов с формой женского рода неуловимая и 274 - с формой среднего рода неуловимое. Анализ сочетаемости форм прилагательного показал, что у каждой родовой формы имеется своя «специализация». Форма мужского рода чаще всего сочетается с названиями чувственных восприятий и лиц (неуловимый аромат, вид, вкус, голос, запах, звук, зов, оттенок, привкус, свет, сигнал, силуэт, шёпот, шорох, шум; Басаев, главарь, Джо, друг, Леонардо да Винчи, мерзавец, мститель, незнакомец, очевидец, преступник, Пугачёв, разработчик, редактор, Сидней Рейли, террорист, Фантомас, Шамиль и др.). Форма женского рода чаще всего употребляется с названиями абстрактных понятий (неуловимая атмосфера, величина, идея, категория, красота, логика, материя, мысль, связь, слава, субстанция, сущность, причина, пустота, фальшь и др.). Форма среднего рода в подавляющем большинстве случаев сочетается с неопределёнными местоимениями (неуловимое что-то, нечто).

Если составить «индивидуальный рейтинг» лексем, сочетающихся с прилагательным неуловимый, то на первом и втором месте окажутся неопределённые местоимения что-то (91 употребление) и нечто (32 употребления). Среди существительных чаще всего неуловимым бывает движение (29), запах (18), миг (14). Ср. в связи с этим ряд примеров из НКРЯ: Что-то неуловимое промелькнуло в глазах генерала (Л. Чарская. Записки институтки); Что-то неуловимое дрогнуло в воздухе, и всё проснулось легко и быстро, точно по уговору (М. Арцыбашев. Смерть Ланде); Когда он протягивает вам руку, вы ощущаете, что в вашей руке заключено нечто неуловимое; это не просто рука, а какое-то блаженство или, лучше сказать, благоухание, принявшее форму руки (М. Салтыков-Щедрин. Губернские очерки); Ещё момент, какое-то неуловимое движение - и нет Шаляпина (Л. Андреев. Мелочи жизни); Любое грязное пятно рано или поздно исчезало - оставался только неуловимый запах фиалок, как в велюровой кабинке метролифта (В. Пелевин. S.N.U.F.F); Он стал просыпаться, но за тот неуловимый миг, который заняло пробуждение, успел прочесть и запомнить постскриптум (В. Пелевин. Жёлтая стрела) [7].

Полученная в результате анализа данных НКРЯ картина (а именно - явное преобладание сочетаний с неопределёнными местоимениями) говорит о том, что для прилагательного неуловимый более важным является то значение, которое в словарях даётся вторым: «Неясный, еле заметный, 64

не поддающийся определению, выражению» [8]. Сочетание лексемы неуловимый с неопределёнными местоимениями что-то, нечто дополнительно подчёркивает невозможность или сложность категоризации: в таких случаях говорящий затрудняется охарактеризовать не только признак какого-то объекта (неуловимый), но и сам объект (что-то, нечто). Именно это значение, выражающееся обычно формой среднего рода неуловимое, и интересует нас в первую очередь.

Сразу необходимо подчеркнуть, что семантика неуловимого не тождественна тому, что принято называть категорией определённости-неопределённости в языке, ср.: «Определённости-неопределённости категория - одна из категорий семантики высказывания; функция её -актуализация и детерминация имени, демонстрация его единственности в описываемой ситуации (определённость) либо выражение его отношения к классу подобных ему феноменов (неопределённость)» [9]. Семантика неуловимого связана с трудностями распознавания, идентификации, категоризации некоторого объекта или явления, а не с вопросами разграничения объектов по принципу «этот стол - стол вообще».

Однако следует иметь в виду, что «неуловимые» явления далеко не всегда характеризуются именно этим словом - они могут обозначаться крайне разнообразными способами, с помощью единиц разных уровней языка, разных лексем и конструкций. Назовём лишь некоторые проявления неуловимого, отражающиеся в языке.

Так, неуловимое может рассматриваться как не воспринимаемое (или с трудом воспринимаемое) органами чувств. Средствами выражения в этом случае будут такие языковые единицы, как незримый, невидимый, неслышимый, неощутимый, неявный, неясный, неузнаваемый, невесомый, смутный, туманный, зыбкий и т. д. Многочисленны такого рода примеры в стихотворениях Осипа Мандельштама, ср., напр: Мой тихий сон, мой сон ежеминутный - невидимый, заворожённый лес... (О. Мандельшам. Мой тихий сон, мой сон ежеминутный...); Небо тусклое с отсветом странным - Мировая туманная боль - О, позволь мне быть также туманным И тебя не любить мне позволь (О. Мандельштам. Воздух пасмурный влажен и гулок.); Запечатлеется на нём узор, Неузнаваемый с недавних пор (О. Мандельштам. Дано мне тело, что мне делать с ним.). Подробнее о языковых средствах выражения семантики неуловимого у О. Мандельштама ср. [10].

С другой стороны, как «неуловимое» может рассматриваться то, что человеку трудно выразить или объяснить, облечь в слова или в иную внешнюю форму. В таких случаях могут использоваться языковые единицы невыразимый, неизъяснимый, неизрекаемый, не поддающийся выражению, непредставимый, невысказанный, неопределимый, не находить слов, быть не в силах объяснить, безмолвный, ускользающий и т. д. Ср.: Невыразимая печаль открыла два огромных глаза (О. Мандельштам. Невыразимая печаль.); И мне переполняет душу неизъяснимая полынь (О. Мандельштам. Когда удар колоколов.). Ср. также ответы пользователей Интернета на вопрос «Чего нельзя передать словами?», заданный на ресурсе Ответы@таП.ги (орфографию и стиль авторов сохраняем): Не передать словами боль, которая как заноза вонзилась в сердце. Которая терзает и ранит душу. Также не передать словами ликования сердца, когда тихая радость вселяется в нём. Не передать словами мгновения нашей жизни, которые врезаются яркой вспышкой и остаются навсегда в нашей памяти; Красоту и наверное всё таки любовь, хоть и затасканы, заляпаны они словами, но всё же так и остаются невысказанными недовыраженными и продолжают сверкать и очаровывать как звёзды, как солнце (https://otvet.mail.ru/question/25331426).

Как правило, «неуловимыми» и «невыразимыми» оказываются именно душевные переживания и духовные проявления человека. Ср. в связи с этим: Как беден наш язык! - Хочу и не могу. -Не передать того ни другу, ни врагу, Что буйствует в груди прозрачною волною... (А. Фет. Как беден наш язык); Мать точно заживо похоронила себя внутри нас - на вечную жизнь. Как уплотняла нас невидимостями и невесомостями, этим навсегда вытесняя из нас всю весомость и видимость (М. Цветаева. Мать и музыка); Увы, в печали безумной я умираю, Я умираю, Стремлюсь к тому, чего я не знаю, Не знаю... И это желание не знаю откуда Пришло, откуда, Но сердце хочет и просит чуда, Чуда! О, пусть будет то, чего не бывает, Никогда не бывает. Мне бледное небо чудес обещает, Оно обещает. Но плачу без слёз о неверном обете, О неверном обете... Мне нужно то, чего нет на свете, Чего нет на свете (З. Гиппиус. Песня).

Кроме того, «неуловимыми» часто бывают промежутки времени, прежде всего настоящего (мгновение, миг, минута, момент, секунда и др.), и то, что они в себя вмещают, чем оказываются наполнены. Ср.: Каждый следующий час, проведённый рядом с Агнией, был настолько превосходнее предыдущего, что этот предыдущий исчезал, таял, оставался в памяти, как неуловимый миг предвкушения (Андрей Ефремов. Любовь и доблесть Иоахима Тишбейна).

Как «неуловимые» могут быть охарактеризованы обаяние, шарм, харизма, очарование и подобные качества личности, ср.: Их лица, глаза, типажи и повадки, сам неуловимый состав личности был удивительно схвачен «Галёркой» (Театральная жизнь. 2004. 23 февр.).

Нередко как «неуловимые» описываются невербальные проявления поведения человека: улыбка, взгляд, взор, движение, вздох, жест и др., ср.: Невысокий, наголо стриженный, белый как бумага. Неуловимый взгляд. В глазах тоска (Е. Светлова. Демоны Врубелей // Совершенно секретно. 2003. 3 апр.).

Неуловимой может быть грань между противоположностями - смешным и трагичным, прекрасным и безобразным, вкусом и безвкусицей, любовью и ненавистью и т. д., что часто отражается в устойчивых выражениях, шутках, афоризмах, ср.: От великого до смешного один шаг (Наполеон Бонапарт); Великая боль и шутка всегда идут бок о бок (Джон Леннон); Счастье человека где-то между свободой и дисциплиной (И. П. Павлов); В сердце каждой трудности кроется возможность (А. Эйнштейн) и др.

Перечисленные смысловые зоны далеко не исчерпывают аспекты лингвистического и когнитивного описания семантики неуловимого: возможны ещё разнообразные выходы в междисциплинарные области (на стыке лингвистики и философии, психологии, теории коммуникации, физики, биологии, искусства, эзотерики и др.); исследование языковых средств выражения семантики неуловимого в произведениях различных писателей и поэтов; изучение с точки зрения семантики неуловимого имплицитных смыслов текста, подтекстовой информации, языковой игры; описание «неуловимого» в сопоставлении с «типичным» в рамках изучения концептуализации и категоризации и т. д.

Исследование семантики неуловимого во всей её полноте представляется весьма актуальной лингвокогнитивной проблемой, сонаправленной с поисками других гуманитарных, естественных и точных наук, и имеет широкие перспективы.

Примечания

1. Калинина Л. В. Лексико-грамматические разряды имён существительных как пересекающиеся классы слов (когнитивно-семасиологический анализ): монография. Киров: Изд-во ВятГГУ, 2009. С. 93.

2. Лакофф Дж. Женщины, огонь и опасные вещи: Что категории языка говорят нам о мышлении. М.: Языки славянской культуры, 2004. С. 20.

3. Цыбина Н. А. Суперконцепт «Динамизм» и способы его описания // Вестник Чувашского университета. 2008. № 4. URL http://cyberleninka.rU/article/n/superkontsept-dinamizm-i-sposoby-ego-opisaniya. (дата обращения 19.03.2015).

4. Трушков М. А. К вопросу об описании поля типичности в современном русском языке // Семантика. Функционирование. Текст: межвуз. сб. науч. тр. Киров: Изд-во ООО «Радуга-ПРЕСС», 2015. С. 50-54.

5. Толковый словарь русского языка: в 4 т. / под ред. Д. Н. Ушакова. М.: ОГИЗ, 1935-1940.

6. Ожегов С. И., Шведова Н. Ю. Толковый словарь русского языка. М.: ООО «ИТИ Технологии», 2005.

7. Национальный корпус русского языка. URL http://www.ruscorpora.ru/ (дата обращения 18.03.2015).

8. Толковый словарь русского языка... В 4 т. / под ред. Д.Н. Ушакова. М.: ОГИЗ, 1935-1940.

9. Николаева Т. М. Определённости - неопределённости категория // Лингвистический энциклопедический словарь русского языка. М.: Сов. энцик., 1990. С. 349.

10. Калинина Л. В. Языковые средства выражения семантики неуловимого в поэзии раннего О. Э. Мандельштама // Филология и культура. Philology and culture. 2015. № 4 (42). C. 76-80.

Notes

1. Kalinina L. V. Leksiko-grammaticheskie razryady imyon sushchestvitel'nyh kak peresekayushchiesya klassy slov (kognitivno-semasiologicheskij analiz): monografiya [Vocabulary-grammatical levels of nouns as intersecting classes of words (cognitive-semasiological analysis): monograph]. Kirov. Publishing house ofVyatSHU. 2009. P. 93.

2. Lakoff G. ZHenshchiny, ogon' i opasnye veshchi: CHto kategorii yazyka govoryat nam o myshlenii [Women, fire and dangerous things: What categories of language tell us about thinking]. M. Languages of Slavic culture. 2004. P. 20.

3. Tsybina N. A. Superkoncept «Dinamizm» i sposoby ego opisaniya [Superconcept "Dynamism" and how to describe it] // Vestnik CHuvashskogo universiteta - Herald of the Chuvash University. 2008, No. 4. Available at: http://cyberleninka.ru/article/n/superkontsept-dinamizm-i-sposoby-ego-opisaniya. (access date: 19.03.2015).

4. Trushkov M. A. K voprosu ob opisanii polya tipichnosti v sovremennom russkom yazyke [To the question about the description of the field of typicality in the modern Russian language] / Semantika. Funkcionirovanie. Tekst: mezhvuz. sb. nauch. tr. - Semantics. Functioning. Text: Intercollege coll. of scient. works. Kirov. Publishing house LLC "Raduga-PRESS". 2015. Pp. 50-54.

5. Tolkovyj slovar' russkogo yazyka: v 4 t. - Explanatory dictionary of Russian language: in 4 volumes / under the editorship of D. N. Ushakov. M. OGIZ. 1935-1940.

6. Ozhegov S. I., Shvedova N. Y. Tolkovyj slovar' russkogo yazyka [Explanatory dictionary of the Russian language]. M. LLC "ITI Technologies". 2005.

7. Nacional'nyj korpus russkogo yazyka- National corpus of the Russian language. Available at: http://www.ruscorpora.ru/ (access date 18.03.2015).

8. Tolkovyj slovar' russkogo yazyka.. - Explanatory dictionary of the Russian language... In 4 volumes / under the editorship of D. N. Ushakov. M. OGIZ. 1935-1940.

9. T. M. Nikolaeva Opredelyonnosti - neopredelyonnosti kategoriya [Certainty - uncertainty category] // Lingvisticheskij ehnciklopedicheskij slovar' russkogo yazyka - Linguistic encyclopedic dictionary of the Russian language. M. Sov. encik, 1990. P. 349.

10. Kalinina L. V. YAzykovye sredstva vyrazheniya semantiki neulovimogo v poehzii rannego O. EH. Man-del'shtama [Linguistic means of expressing the semantics elusive in the early poetry of O. Mandelstam] // Filologiya i kul'tura. Philology and culture - Philology and culture. Philology and culture. 2015, No. 4 (42), pp. 76-80.

УДК 81'42

Тун Хуэй

К вопросу о выявлении в художественном тексте лексики чувственного восприятия

В настоящей статье анализируется лексика со значением чувственного восприятия в русском языке. Данная лексика, организованная по принципу поля, подразделяется на пять семантических групп (лексика зрительного, слухового, осязательного, обонятельного и вкусового восприятия). Особую проблему представляет квалификация лексических единиц в художественном тексте. В статье перечисляются четыре группы единиц, которые могут представлять лексику восприятия в художественном тексте: отдельные слова с основным значением чувственного восприятия; контексты, в которых чувственное восприятие не обозначено прямо, но явно предполагается, подразумевается; полимодальные единицы, передающие сине-стетические (смешанные) восприятия; лексические единицы, приобретающие значение чувственного восприятия в переносном употреблении. Особенности функционирования перечисленных видов лексики иллюстрируются примерами из произведений писателя Юрия Коваля.

In the present article the lexicon with the meaning of sensory perception in Russian is analyzed. This lexicon organized by the principle of a field is subdivided into five semantic groups (lexicon of visual, acoustical, tactile, olfactory and flavoring perception). The special problem is presented by qualification of lexical units in the art text. Four groups of units which can present lexicon of perception in the art text are listed in the article: separate words with major meaning of sensory perception; contexts in which sensory perception isn't designated directly, but obviously it is supposed, meant; the polymodal units transferring mixed perceptions; the lexical units gaining the meaning of sensory perception in a figurative use. Features of functioning of the listed types of lexicon are illustrated by examples from works of the writer Yury Koval.

Ключевые слова: чувственное восприятие, семантическое поле восприятия, лексические единицы со значением чувственного восприятия в художественном тексте, Юрий Коваль.

Keywords: sensory perception, semantic field of perception, lexical units with the meaning of sensory perception in the art text, Yury Koval.

Человек познаёт мир с помощью органов чувств. Как известно, к чувственным восприятиям принадлежат зрительное, слуховое, осязательное, вкусовое и обонятельное. «Для чего нам нужны органы чувств? - пишет Р. Г. Подольный. - Чтобы познавать окружающий мир, получая по возможности более точные сведения о внешнем мире, о происходящих в нём изменениях. Такое восприятие называется чувственным восприятием» [1].

Восприятия органов чувств являются объектом изучения многих наук. На это указывает О. Н. Григорьева: «Все пять общеизвестных способов чувственного восприятия исследуются в разных естественных и гуманитарных науках: в биологии и медицине проводятся существенные фундаментальные исследования; в нейрофизиологии изучается сам перцептивный аппарат; в химии и физике исследуется проблема сенсорного разграничения; в психологии и сексологии исследуются сильные эмоциональные реакции; в лингвистике изучается вопрос о словесной кодировке. Для описания мира на языковом уровне необходимо определить, что из воспринимаемого мира может выражаться в языке и каким закономерностям это выражение подчиняется» [2].

Цель настоящей статьи - рассмотреть круг лексики, способной передавать в русском языке восприятия органов чувств, и охарактеризовать специфику функционирования лексики восприятия в художественном тексте.

Прежде всего следует отметить, что в русском языке для обозначения процесса чувственного восприятия существует специальная лексика. К ней относятся такие слова, как восприятие, чувство, чувственный, сенсорный.

© Тун Хуэй, 2016