Рублевый конвейер

Фото: ЮРИЙ МАРТЬЯНОВ, "Ъ"

       Вокруг московской печатной фабрики "Гознака" нет кордонов милиции, не видно видеокамер на углах. В идеально чистой проходной сидит один охранник, который, посмотрев в редакционное удостоверение, предлагает сдать на хранение портфель — "он вам тут не понадобится". Есть только одна необычная деталь — запах. Всякий, кто когда-нибудь оставался без копейки накануне зарплаты, его знает: так пахнут новые деньги. В этом доме их печатают.

Рублевая защита
       Генеральный директор "Гознака" Аркадий Трачук очень любит смотреть на деньги.
       — Вот, глядите,— говорит он, листая огромный том справочника "Банкноты мира-2002".— Наши деньги очень здорово отличаются от того, что делают конкуренты во всем мире.
       Гендиректор Трачук показывает "рекламные" банкноты, отпечатанные на "Гознаке" специально для демонстрации возможностей банкнотного производства объединения.
       — Защитная нить. Обычно ее делают либо ныряющей, либо с надписью, а мы совместили оба способа. Тут мы размещаем защитные волокна не по всей площади купюры, а только на отдельном участке, это очень редко делается. Голограммы... ну в этом ничего принципиально нового нет — конечно, делаем. Вообще, практически все способы защиты банкнотов, которые применяются в мире, у нас освоены.
       Кстати, самое значительное достижение "Гознака" за его историю — изобретение орловской печати, которой российские банкноты обязаны плавными цветовыми переходами линий сеток. На применение орловской и металлографической печати "Гознак" получил от правительства эксклюзивное право.
       Аркадий Трачук пришел на "Гознак" два года назад, после того как предприятие возглавил Сергей Вязалов (сейчас — первый заместитель министра финансов). Вообще-то, Трачук по образованию радиоинженер и финансист (окончил Ленинградский институт авиационного приборостроения и Санкт-Петербургский финансово-экономический институт). Да и последнее его место работы к производству денег, строго говоря, отношения не имело — до 2001 года он возглавлял департамент энергосбытовой деятельности в РАО "ЕЭС России".
       — Я поначалу не был уверен, что останусь тут надолго,— говорит гендиректор.— А потом... понравилось, что ли?
       В голосе его звучит что-то вроде недоумения. Действительно, менеджер из команды питерских реформаторов призыва 1990 года, человек с чрезвычайно удачно складывавшейся карьерой — и вдруг купился... На что? На обыкновенные деньги.
       Здесь, однако, нет ничего удивительного. Просто оказалось, что изготовление денег — это весьма и весьма интеллектуальный бизнес, целиком базирующийся на высоких и точных технологиях. Иными словами, деньги мало просто напечатать, сначала их надо придумать.
       
Денежная экономика
       Рынок изготовления бумажных денег во всем мире строится на понятии "госзаказ". Как рассказывает гендиректор "Гознака", есть три больших группы компаний, которые на этом рынке работают. Первая — госпредприятия, занимающиеся изготовлением денег в странах с большим населением — таких, как Индия и КНР. Они сами придумывают дизайн денег, защиту их от подделок и сами же эти деньги потом изготавливают — для своего государства. Вторая группа — предприятия менее крупных стран, которые заняты только производством. И наконец, третья группа, куда относят такие компании, как De La Rue и KBA, и куда входит "Гознак", делает все — от специальной бумаги для банкнотов до разработки новых способов защиты, выполняя в том числе и иностранные заказы.

Фото: ЮРИЙ МАРТЬЯНОВ, "Ъ"
Генеральный директор "Гознака" Аркадий Трачук любит деньги не за номинал, а за внешний вид

Формально "Гознак" — государственная структура, подчиняющаяся Министерству финансов. Но этот статус не мешает ему быть коммерческим предприятием с уникальными возможностями. На рынке печати всего, что требует специальной защиты, "Гознак" может практически все — в 1992-1996 годах Центральный банк, крупнейший заказчик "Гознака", вложил в него довольно серьезные по российским меркам деньги — до $500 млн, поэтому производство "Гознака" оборудовано на уровне мировых стандартов.
       Парадоксальная на первый взгляд ситуация — "Гознак" печатает деньги за деньги. Но здесь — чистой воды коммерция. Российские банкноты стоят денег — если изготавливать их на фабриках конкурентов, то $40-70 за тысячу штук. Учитывая, что большая доля "комплектующих" для купюр (например, краски), а также большая часть оборудования — западного происхождения, резко снизить себестоимость невозможно без потери качества защиты.
       Раз в полгода "Гознак" ведет с ЦБ переговоры о том, сколько тот заплатит за определенную партию денег, требующихся стране.
       — Это очень непросто,— говорит Аркадий Трачук.— Вы же понимаете, в ЦБ знают наши расходы практически полностью и переплачивать не станут. Мы жестко торгуемся за каждую копейку себестоимости. Ну а сверх себестоимости нам полагается процент, составляющий нашу прибыль. Но говорить о нем я не буду.
       К государственной тайне на "Гознаке" относится очень многое. Например, информация о точных объемах производства, о технических параметрах "изделий" (так здесь называют всю продукцию — от бланков паспортов до купюр), о конкретных производственных планах, наконец, о запасах денег, которые хранятся на складе готовой продукции печатной фабрики "Гознака" и еще не отправлены в хранилища ЦБ.
       Но кое-какие неофициальные сведения о планах российского государства выудить на "Гознаке" можно. Например, на вопрос, не собираются ли в России перейти на цифровые внутренние удостоверения личности, которые во многих странах заменяют паспорта, на предприятии отвечают четко — нет. "Гознак" несколько лет подряд печатал бланки новых российских паспортов, эта работа еще не завершена, и пока новый заказ такого масштаба реализовать просто невозможно. А спешку на "Гознаке" не любят.
       — Помните, были в свое время такие купюры в 100 и 200 рублей, похожие на фантики? — говорит Аркадий Трачук.— Так вот, единственной защитой этих денег была защищенная бумага. Вот эти деньги можно было подделать так, что выявить фальшивку было бы практически невозможно. Сейчас об этом уже можно говорить.

Фото: ЮРИЙ МАРТЬЯНОВ, "Ъ"
Попытка расплатиться в магазине "рекламной" купюрой "Гознака" гарантированно введет в ступор любого кассира

Нынешнюю банкнотную продукцию "Гознака" подделать так, чтобы кассир, знающий официальные признаки защиты купюр, не смог бы отличить "фальшак" от подлинника, невозможно. Именно поэтому российские деньги стоят достаточно дорого. Сколько именно — опять же государственная тайна. В любом случае, утверждают на "Гознаке", достаточно, чтобы проблема фальшивых денег в России практически не существовала.
       — В Европе сделали ошибку при вводе евро. Конечно, деньги должны печататься в едином центре,— говорит гендиректор "Гознака".— Да и уровень защиты у них не слишком высок.
       — А вы могли бы печатать у себя еврокупюры? — спрашиваю я.
-- Да конечно,— уверенно отвечает Аркадий Трачук.— А в чем проблема-то?
       
Не только деньги
       Помимо выпуска банкнотов и монет "Гознак" зарабатывает на всем, что можно отнести к смежному производству. Это изготовление (в том числе на экспорт) банкнотной и другой защищенной бумаги, значков, медалей, сувенирной продукции, дипломов, удостоверений, сертификатов, почтовых и акцизных марок. Еще "Гознак" выпускает пластиковые карты и, что не слишком хорошо известно, контролирует значительную

Фото: ЮРИЙ МАРТЬЯНОВ, "Ъ"
Сотрудники "Гознака" смотрят на деньги свысока — как на "изделия"

долю этого рынка. Все это приносит неплохую прибыль, которая инвестируется в развитие производства, а также в науку — то есть в НИИ "Гознака", деятельность которого позволяют всему объединению из девяти предприятий с 10 тысячами сотрудников сохранять конкурентоспособность.
       То, что денег на "Гознаке" хватает, видно по его головному офису — внешне все довольно скромно, но ремонт такого класса редко когда может себе позволить обычное полиграфическое предприятие. Тем не менее, по словам сотрудников "Гознака", зарплата на денежном производстве не слишком высокая — ставки начинаются от 6-7 тыс. руб. Для справки: приличного уровня специалист в области полиграфии (а на "Гознаке" с низкой квалификацией практически нечего делать) начинает в Москве переговоры с работодателем с суммы примерно в 13 тыс. руб. Но с кадрами у "Гознака" проблем нет.
       — Видите ли, у нас стабильное предприятие. Очень стабильное,— со значением говорит Аркадий Трачук.— И сотрудники это ценят. Конечно, режим секретности — это довольно тяжело. Но здесь работают в основном люди особенные — серьезные, сдержанные, отличные профессионалы. Причастность к деятельности государства многого стоит.
       Это еще слабо сказано. Значительная часть работников московского подразделения "Гознака" трудятся здесь семьями — и так уже не одно поколение.
       
6 000 000 в минуту
       Самая большая сумма денег, которую мне приходилось видеть "живьем",— 4,5 млрд руб. Представьте себе четыре куба с ребром в метр, обтянутые полиэтиленом. Каждый состоит из упакованных в банковские бандероли купюр достоинством в тысячу рублей. В каждой пачке — 100 тыс. руб. На "Гознаке" я своими глазами увидел, как растет денежная масса — автоматическая линия по разрезанию свежеотпечатанных листов купюр выплевывает из своих недр 6 млн руб. в минуту.

Фото: ЮРИЙ МАРТЬЯНОВ, "Ъ"
С некачественными деньгами на "Гознаке" расстаются легко и без сожалений

В Москве на банкноты идет бумага, изготовленная Санкт-Петербургской и Краснокаменской фабриками "Гознака". Печать с 60-х годов ведется на импортном оборудовании. Все отбракованные изделия переписываются по номерам и прокалываются исполинским дыроколом. На наших глазах женщина уничтожила 50 тыс. руб., причем безо всякого трепета — словно это обычная бумага.
       — После переписи номеров и фиксирования брака в документах они сжигаются,— невозмутимо объяснила она.
       Уравновешенность сотрудников "Гознака" — следствие не только тщательного отбора при поступлении на работу. "Гознак" старался не отказываться от финансирования социальной сферы — сохранились и детские сады, и пионерлагеря. А год назад он даже перевел сотрудников на обслуживание в негосударственный пенсионный фонд.
       — У нас очень тихое производство,— делится человек, отвечающий за соблюдение режима в цехе.— Говорят тут немного. Вообще, работают в основном спокойные люди.
       Другим здесь было бы слишком сложно.
ДМИТРИЙ БУТРИН