Феномен личности как философская проблема (Н. А. Бердяев и Л. П. Карсавин)

УДК 141.4

Д. В. Кузнецова **

ФЕНОМЕН ЛИЧНОСТИ КАК ФИЛОСОФСКАЯ ПРОБЛЕМА

В статье сопоставляются позиции Николая Александровича Бердяева и Льва Платоновича Карсавина по вопросу о понимании личности. Экзистенциалист Бердяев известен как философ свободы, приверженец идеи всеединства Карсавин — как философ «личности». Проводя сравнительный анализ, автор отыскивает точки соприкосновения и моменты различия в подходах обоих мыслителей к понятию личности, ключевому для их метафизических систем, выстраиваемых в религиозном ключе. И для Бердяева, и для Карсавина исходным пунктом является христианское представление о человеке как образе и подобии Бога, которое они трактуют философски, придавая ему значение микрокосма, а история и общество выступают измерениями, благодаря которым человек становиться личностью. Но в понимании идеальной личности мыслители расходятся: если у Бердяева она предстает андрогинной, то у Карсавина приобретает смысл «симфонической».

Ключевые слова: Бердяев Н. А., Карсавин Л. П., личность, человек, микрокосм, общество, история, отношения полов, религия.

D. V. Kuznetsova

THE PHENOMENON OF PERSONALITY AS A PHILOSOPHICAL PROBLEM

The paper compares the N. A. Berdyaev's and L. P. Karsavin's attitude to the issue of understanding of the individual. Berdyaev is existentialist and known as a philosopher of the freedom, Karsavin is an adherent of the idea of one-unity and known as a philosopher of "personality". The author of the paper carries out the comparative analysis. As a result, the author looked for the areas of common interest and differences in the approaches of the thinkers to the concept of the personality. This concept is crucial to their metaphysical systems, arranged in a religious way. The Christian concept of human being as the image and likeness of God is the starting point for both Berdyaev and Karsavin. They define the Christian concept from a philosophical point of view and like the microcosm. Thereby history and society are dimensions by which a human being becomes a personality. However, Berdyaev and Karsavin

* Кузнецова Дарья Викторовна, аспирант, Русская христианская гуманитарная академия; Daria_viktorovna1990@mail.ru

114

Вестник Русской христианской гуманитарной академии. 2018. Том 19. Выпуск 3

diverge concerning the comprehension of an ideal personality. The Berdyaev's comprehension appears as an androgynous whilst Karsavin's comprehension takes the meaning of "symphonic".

Keywords: Berdyaev N. A, Karsavin L. P., personality, human, microcosm, society, history, ganger relations, religion.

Понятие «личность» не имеет единственного определения, каждый философ развивает свою концепцию, показывает «своего» идеального человека, согласно собственным мировоззренческим и идеалистическим представлениям. В этой статье предпринимается сравнительный анализ понятия личности у Николая Александровича Бердяева и Льва Платоновича Карсавина. Оба — религиозные философы и личность понимают в первую очередь с позиции отношения человека к Богу. Исходя из этой перспективы они исследуют различные уровни конкретной философской проблемы: в чем раскрывается природа личности, каковы ее состав, отношение к другому полу, мироощущение и конкретное место в мире.

Бердяев всегда был известен как философ свободы. В книге «Философия свободы» Бердяев пишет о личности как о важнейшей теме своей философии и ставит ее в один ряд с темой реальности и свободы. Для него важно, чтобы философия была именно религиозной, ибо природа личности не может быть постигнута рационально: «Только христианская метафизика утверждает реальность бытия и реальность путей к бытию, постигает тайну свободы... и признает субстанцию конкретной личности, заложенной в вечности» [1, с. 22]. Христианскую метафизику Бердяев называет философией свободы и противопоставляет ее идеям Фихте и Гегеля, считая, что там нет места для конкретной личности. Религия имеет настолько большое значение для русского мыслителя, что понятие «религиозный» в его философских рассуждениях используется синонимично понятию «жизненный».

В философии Красавина религия тоже играет важную роль, и тема личности оказывается финальной темой его творчества. В работе «О личности» мыслитель систематически и подробно изложил свое видение данного феномена, отчего приобрел репутацию философа личности. Как приверженец концепции всеединства, Карсавин полагает, что «всякая более или менее продуманная и глубокая философская система приводит нас к идее абсолютного бытия или Бога и мыслит это абсолютное бытие как совершенное, простое всеединство» [5, с. 209].

Учение о личности Бердяева Ю. Мелих называет анархическим персонализмом, а учение о личности Карсавина — симфоническим персонализмом [7, с. 14]. Другой исследователь творчества Карсавина, С. С. Хоружий, считает, что концепция личности Карсавина является истоком возрождения теологической персонологической парадигмы [8, с. 198]. Коль скоро всеединство играет ключевую роль в формировании анализируемого понятия у Карсавина, то, по мнению Хоружего, именно всеединство оказывается той категорией, которая имеет характер «интуитивно-символического указания на некий специфический способ или строй бытия» [9, с. XVIII].

При чтении произведений разбираемых философов, бросается в глаза одна мысль — и тот и другой рассуждают о человеке как о «микрокосме». Вообще

тема «космоса» как среды обитания человека и «микрокосма» как «части вселенной», под которой понимается бытие человека, берет свое начало в античности. Так, Платон рисует образ космоса в виде человека-великана. Мысль о единстве микрокосма и макрокосма несла в себе зерна более поздней пантеистической философии. Позднее античное понятие космоса тесно переплетается с христианским понятием истории, подразумевающим «порядок» линейности времени, в котором выделяется начало, развитие и завершение, или итог человеческого существования в частности и всей истории человечества в целом.

Человек, с точки зрения Бердяева, «есть в высочайшей степени историческое существо» [4, с. 14]. История поэтому глубоко онтологична: она представляет собой некую «глубочайшую первооснову бытия» [4, с. 15], к которой приобщается человек, чтобы стать личностью. Человек в самом себе опознает как индивидуальную судьбу, так и историческую духовную судьбу человечества. В книге «Смысл истории» Бердяев определяет его как «микрокосм», т. е. «некоторый великий мир» [4, с. 19], в котором отражаются и пребывают весь реальный мир и все исторические эпохи разом. В силу наличия у человека сознания этот мир может быть раскрыт. Правда, раскрывается он по мере расширения и просветления сознания — когда раскрывается вся история мира, понимаемая как духовная судьба человечества.

В книге «Смысл творчества. Опыт оправдания человека» Бердяев пишет, что человек в своем сознании представляет собой законченную вселенную. Иными словами, он является не дробной частью вселенной, а полноценным миром: человек — «целая малая вселенная, включающая в себе все качества вселенной большой» [2, с. 299]. Сознание человека представляет собой центр мира, но этот центр имеет двойственную природу. Бердяев имеет в виду, с одной стороны, божественное происхождение человека, а с другой — его происхождение от низших органических форм жизни. Философ хочет возвысить человека над его природным естеством, говоря, что человек не вмещается в естественный универсум, образуя в нем своего рода «разрыв». Он нечто большее и высшее. И это высшее должно окончательно победить все природное в человеке. Окружающий мир никак не способствует формированию самосознания человека: самосознание трансцендентно природному миру. В то же время в качестве живого организма человек есть высшая ступень иерархии природы, но только при условии своего духовного величия; в противном случае он раб низших сфер природной необходимости. Духовное величие достигается с помощью свободы и творчества. И хотя в личности человека актуализировано и оформлено лишь индивидуально-особенное, его можно сравнить с Богом: «Человек не только малая вселенная, но и малый Бог. Человек несет в себе двойной образ и подобие — образ и подобие вселенной, и образ и подобие Божье» [2, с. 519].

Карсавин тоже использует понятие микрокосма, характеризуя человеческую личность. Человек, согласно ему, включает в себя все благодаря своей вселенской любови к миру, а не потому, что является сознанием. В работе «О личности» мыслитель определяет человека и как макрокосмос, и даже как «сам космос» [5, с. 180], ибо отождествляет его с полной индивидуализацией всего бытия. Но есть личность совершенная и несовершенная. Совершенная личность представляет собой личное бытие. Несовершенная же личностью

как таковой не является. Лишь совершенная личность находится в истории: в собственном осуществлении она имеет определенные начало, апогей и конец. Тогда как несовершенная личность не определена и не понятна в своем развитии, оттого и находится вне исторического процесса. Несовершенная личность — это безличное единство, которого нет.

Отношение Бердяева к христианству, на первый взгляд, кажется двойственным. Вообще первенство в проблематизации личности, с его точки зрения, должно быть именно у философии. Вместе в тем философия, которая не наделена «умом Христовым» [3, с. 22], не в силах, по мнению Бердяева, постичь личность, поскольку только христианство окончательно освобождает человека от власти рода. Христианство, считает мыслитель, должно быть личным для каждого человека, потому что религия несет в себе элементы творчества. Бердяев не приемлет каких-либо религиозных организаций и сообществ, осуждая саму идею возведения религии на государственный уровень: «"Христианское государство" есть чудовищная невозможность, соединение несоединимого» [2, с. 482]. В государстве нет творчества нового бытия, а есть лишь послушание закону погруженных в грех людей. Коль скоро христиане «не от мира сего», они стремятся к «грядущему Граду», который в этом, природном мире не обрести.

В философии Карсавина обнаруживается противоположная тенденция. Согласно ему, человек, существующий в рамках религиозной системы и находящийся на вершине церковной иерархии, является совершенной и настоящей личностью, образцом для других, которые несовершенны. Значимость христианства представлена здесь в грубой внешней иерархии, о внутренних качествах религиозного человека нет и речи: если он оказался на вершине церковной лестницы, то он поистине «образ и подобие» Бога. И согласие всех совершенных личностей образует единое целое, одну личность. Для обозначения этого духовного феномена Карсавин вводит понятие «симфоническая личность», под которым имеется в виду «двуединство личности с инобытием» [5, с. 97]. Но «как правило, личность не двуедина, а многоедина» [5, с. 98]. Весь мир для Карсавина — это всеединая личность: «Мир совершенный, как всее-диная симфоническая и социальная личности, отображает в себе и в каждом своем моменте личности Триипостасную Сущность» [5, с. 100]. Ипостась — это Божество, т. е. совершенное личное бытие.

Совершенную личность Карсавин считает всевременной и всепростран-ственной. Несовершенная личность в этом смысле имеет ограничение: она существует как будто вне времени, можно сказать, ее нет для симфонической личности, нет для единства. Она бесконечно находится в смерти, но как полуживая никак не может умереть. В совершенной же личности Я воссоединяется с телом; здесь личность обретает свою целостность, свое «самоопределение», что делает ее свободной. Когда личность становится всеединой, ее тело можно назвать «телом духовным». Характеризуя человека, Карсавин в первую очередь говорит о его тварности. Тварь — это еще не личность. Личностью человек становится только в Боге. В Нем человек обретает свою определенность, которая и составляет его личность. Личное бытие имеет у Карсавина определенную конечность, законченность, тогда как у Бердяева оно обладает бесконечностью, постоянным творчеством, незаконченностью.

Социальная личность — как вершина развития мысли Карсавина о личности — внутри себя содержит некий иерархический порядок, где критерием выступает Богочеловечество. Чем больше человек находится в Боге, чем совершеннее его личность, тем на более высшей ступени он обретается. «Так, совершеннейший человек должен принадлежать к совершеннейшей семье, социальной группе, культуре» [5, с. 176]. Что касается телесной организации человека, то, по мысли Карсавина, она имеет свое назначение и высший смысл. Телесное объединение в индивидуумах дано как любовно-половой акт, «если бы его не было, не было бы взаимослияния и единства, тогда бы личность не была духовно-телесным существом и мир бы распался» [5, с. 153]. Карсавин не противится «телесности», и любовно-половой акт для него несет положительное значение, не умаляя личность в человеке. По мнению же Бердяева, личность отсутствует в женщине, если рассматривать ее пол отдельно от мужского. Хотя пол — биологический параметр человека, тем не менее Бердяев считает, что он несет в себе духовные составляющие, будучи основой человеческого бытия. Половая энергия очень сильна, ее невозможно уничтожить, поэтому нужно научиться правильно ее перераспределять. Пол, согласно мыслителю, — это точка пересечения двух миров в человеческом организме: микрокосма человека с макрокосмом вселенной. В человеке есть мучительный переизбыток энергии, требующий исхода в мир. Подобное половое влечение — творческая энергия, а половая полярность, наличие мужского и женского, — основа творения. Мужской пол — это антропологическое начало, человечность, женский пол — это часть космоса; без мужского начала женщина не может стать личностью, мужчина же через женщину связан с природой.

В космосе, по мысли Бердяева, тоже есть распределение на «мужское» и «женское»: «Земля — невеста ждет Жениха своего Христа. Природа ждет царя своего — Человека» [2, с. 358]. Все в этом мире отличает андрогинность; сочетание мужской и женской энергии и есть образ Бога в человеке. Мужское и женское появилось в результате «космического падения Адама» [2, с. 358]. Далее возник род: человек, стремясь к личному соединению, в своем половом влечении приходит лишь к природной безличной родовой стихии, к деторождению, к дурной бесконечности, порождающей смерть. Бердяев не исключает наличия связи между творчеством и рождением, но не в ключе творения нового человека, а в негативном плане, полагая, что творческая мощь индивидуальности распадается в деторождении. Для личности вредна и «крайняя степень дробления половой энергии» [2, с. 384] — разврат. Пол человека устроен так, что в разврате индивид теряет самого себя: он отдает себя полностью, а невозможно отрезать часть себя и остаться цельным и единым. Таким образом, личностью человек становится благодаря своей цельности. Идеальная цельность подразумевает концентрацию мужской и женской энергии в человеке, индивидуальное совершенство. У Бердяева идеальной личностью оказывается андрогин. А в философии Карсавина идеальная личность — это единство совершенных личностей, находящихся в согласии с Богом.

Говоря о личности, необходимо разделять категории «личность», «индивид», или «индивидуум», «индивидуальность». Категория «личность» несет в себе совокупность человеческих качеств, приобретенных в обществе, понятие

«индивид» подразумевает единичного человека, отдельного представителя человеческого рода, а «индивидуальность» — это уникальность человека, его неповторимость. Бердяев разграничивает «личность» и «индивидуум». Индивидуум для него — категория натуралистически-биологическая, а личность — религиозно-духовная. Как биологическое в человеке индивидуум рождается и умирает. Личность же не рождается: она творится Богом, это Божья идея, замысел, вечность. Правда, индивидуум может стать личностью. Наличие личности в человеке предполагает его духовную целостность, нравственные принципы. Как образ и подобие Бога личность выше природной жизни. Она существует лишь при наличии сверхличных ценностей, главная из которых — Бог. Поскольку личность создается божьей идеей и свободой человека, она предполагает целостность и единство Я. Нет Бога, то нет и личности, остается только индивидуум. Жизнь в индивидууме — самосохранение, жизнь в личности — самовозрастание. Духовная сторона появляется в человеке и развивается благодаря Богу и приобщению к духовной истории. Бердяев превозносит даже природного человека, считая, что «падение возможно лишь с высоты, и само падение человека есть знак его высоты, его величия» [3, с. 28].

Согласно Бердяеву, человек как личность может существовать лишь в обществе, но это общество означает не государственность или национальную идентичность. Подобные явления философ относит к природной составляющей человека: «Личность — это ценность, стоящая выше государства, нации, человеческого рода, природы, и она даже не входит в этот ряд» [3, с. 63]. Личность предполагает в первую очередь существование других личностей и их общение. Она не может существовать отдельно от других, поэтому должна налаживать отношение к Богу, к личности другого человека, к сообществу людей. «Удушливая изоляция личности в современном индивидуализме есть гибель, а не торжество личности, есть обезличивание» [3, с. 65]. Индивидуализм соотносится с родом, поэтому он в своей замкнутости всегда убивает личность и индивидуальность. Но общественность — это одно из выражений космической общности людей, частный случай универсализма. Главное — «сознание органической принадлежности человека к космической иерархии» [2, с. 461].

А что представляет собой понятие личности у Карсавина? «Личность раскрывается как самоединство, саморазъединение и самовоссоединение, именно в этом их онтологическом порядке» [5, с. 5], — подчеркивает философ. Познает себя личность только через свои поступки, через взаимодействие с другими личностями. Она может быть совершенной, т. е. вмещать в себя многоединство. Самоединство — это «моменты» личности, ее действия, поступки. Существует личность только благодаря своей самоотдаче, или саморазъединению, которое осуществляется через любовь. Благодаря любви личность может жить во всей своей полноте. Зло, понимаемое Карсавиным как недостаток любви, пагубно влияет на личность, поскольку символизирует «уединенность в моей самости», порождающую гордыню, отрицание инобытия, Бога [5, с. 109].

Индивидуальная личность, по мнению Карсавина, — это личность определенная. Вокруг нее есть и другие личности, которые ее определяют и ею определяются. Карсавин различает индивидуальную и социальную личность как индивидуальные и симфонические действия, которые осуществляются

в индивидуумах на общественном уровне. Индивидуум — это еще не единая личность, а только социальный ее аспект, без телесности. Единая же личность есть существо духовно-телесное. «Индивидуальное тело существует не само по себе, но — как момент социального и симфонического тела» [5, с. 139]. Так, тело предстает у Карсавина хорошо обоснованной абстракцией: оно, как и сама личность, достигается и превозмогается лишь в совершенстве бытия.

Подводя итоги, можно сказать, что, согласно Бердяеву, не всякий человек может быть личностью, а лишь тот, кто видит в себе микрокосм, видит в себе Бога, и через призму этого осознания становится личностью, общаясь с другими личностями. Желательно, чтобы он не руководствовался своей биологической природой, был не от мира сего. Также человек-личность должен обладать творческой энергией и свободой в рамках своего персоналистического христианского сознания. И в идеальных условиях быть в себе самом андрогином. Концепция понятия личности Карсавина отличается от теории Бердяева. Здесь каждый человек является личностью, но личность может быть как совершенной, так и несовершенной. Отношение Карсавина к биологической природе человека другое, общество личностей несет в себе иной смысл, а понимание общности людей имеет иную смысловую окраску, чем у Бердяева. Ключевой момент концепции Карсавина — всеединство. «Духовное» для него представляет собой центр единства и всего биологически-природного у всех личностей. Совершенная личность вмещает в себе все, и в этом состоит ее совершенство.

ЛИТЕРАТУРА

1. Бердяев Н. А. Философия свободы // Бердяев Н. А. Философия свободы. Смысл творчества. — М.: Правда, 1989. — С. 12-252.

2. Бердяев Н. А. Смысл творчества // Бердяев Н. А. Философия свободы. Смысл творчества. — М.: Правда, 1989. — С. 254-580.

3. Бердяев Н. А. О назначении человека. Опыт парадоксальной этики. — М.: Республика, 1993.

4. Бердяев Н. А. Смысл истории. — М.: Мысль, 1990.

5. Карсавин Л. П. О личности // Карсавин Л. П. Религиозно-философские сочинения. — М.: Ренессанс, 1992. — Т. 1. — С. 3-232.

6. Карсавин Л. П. О свободе // Карсавин Л. П. Малые сочинения. — СПб.: Алетейя, 1994. — С. 204-249.

7. Мелих Ю. Б. Персонализм Л. П. Карсавина и европейская философия. — М.: Прогресс-Традиция, 2003.

8. Хоружий С. С. Философия Карсавина в судьбах европейской мысли о личности // Лев Платонович Карсавин / под ред. С. С. Хоружего. — М.: Российская политическая энциклопедия (РОССПЭН), 2012. — С. 193-214.

9. Хоружий С. С. Жизнь и учение Льва Карсавина // Карсавин Л. П. Религиозно-философские сочинения. — М.: Ренессанс, 1992. — Т. 1. — С. 1-ЬХХШ.