«Когда требуют запретить фильм, который еще никто не видел,— это нонсенс»

На минувшей неделе вроде бы затихший скандал с фильмом Алексея Учителя "Матильда" вспыхнул с новой силой. Зампред комитета ГД по безопасности и противодействию коррупции Наталья Поклонская направила запрос генеральному прокурору с просьбой проверить фильм. Возмутился дом Романовых. Пресс-секретарь президента Дмитрий Песков — отказался комментировать ситуацию, пока фильм не готов. "Огонек" поговорил с режиссером о пробелах в истории и неоднозначной реакции на нее сегодня

— Ваш новый фильм еще не вышел, а какая-то часть якобы православной общественности уже требовала "немедленного закрытия" фильма "Матильда", потому что "нельзя снимать такое про православного святого"... С тех пор страсти только накаляются...

— Когда требуют запретить фильм, который еще никто не видел,— это уже нонсенс. Действительно, были и письма в прокуратуру, и даже демонстрация человек из пяти, которые сжигали плакат нашей картины, но я пока отношусь к этому как к недоразумению. К тому же прокуратурой уже проведено расследование по поводу этих писем, и они установили, что никаких призывов к осуществлению дискриминационных действий, признаков ущемления, преследования или запрета вероисповедания не выявлено.

Нет в нашем фильме ничего, что могло бы оскорбить чувства верующих. Говорить о том, что у будущего императора Николая II не было никаких взаимоотношений с Матильдой Кшесинской, довольно глупо, ведь есть масса документов и изданных воспоминаний. Не так давно я включил телевизор, где по каналу "Культура" уважаемый мною писатель Эдвард Радзинский практически пересказал содержание нашей картины. Абсолютно открыто, на всю страну.

— Фильм должен был выйти в ноябре 2016-го, но премьеру "Матильды" перенесли на март. Почему?

— По производственным причинам. У нас главная героиня тяжело заболела, и нам пришлось на три месяца приостановить съемки. Это очень масштабное, большое кино, с финансовой помощью государства, делаем мы его ради того, чтобы историю нашей страны знали лучше, чтобы она была наполнена интересными, реальными фактами, отнюдь не скабрезными, говорящими о чувствах, о человеке, который выбирал между любовью и долгом.

Но для меня здесь главной была фигура Николая II. Он давно меня интересует, я когда-то собирался снимать фильм о его отречении. Мне кажется, что наше отношение к последнему императору российскому, скажем так, не совсем правильное. Считается, что он был слабым человеком, из-за которого во многом и произошли все последующие несчастья в России. Да, безусловно, какие-то ошибки были совершены, но, на мой взгляд, Николай II был умнейшим человеком. В период с 1896 по 1913 год он превратил Россию в ведущее государство Европы по всем показателям.

— Расскажите, как вы работаете с документальным материалом, историей, снимая не просто игровое кино, а большой фильм, развлекательный, аттракцион?..

— ...Но я не снимаю аттракцион.

— Нет? А как же? Речь ведь идет о фильме с большим бюджетом для массового зрителя. Для успеха такого кино вам неминуемо придется развлекать публику.

— Я понимаю, о чем вы говорите. Но меньше всего я стремлюсь угодить кому-то. Другое дело, что многие эффектные сцены произошли на самом деле: это и крушение царского поезда, и поражающая воображение церемония коронации императора, и трагическая Ходынка. Я пытаюсь сделать так, чтобы в нашем фильме те, кто традиционно разведен по разные стороны баррикад, соединились. Это очень сложно и почти невозможно.

— Фильм — это реконструкция реальной истории или воображаемая версия исторических событий?

— Дело в том, что, несмотря на обилие документов, воспоминаний и писем, многого мы просто не можем знать. Нам остается только догадываться, как вели себя конкретные люди в каких-то ситуациях. Поэтому, безусловно, доля вымысла в фильме есть, она неизбежна. Для меня здесь скорее возникает вопрос собственных этических преград, которые я сам себе должен ставить, чтобы не переступить черту пошлости. В фильме большинство действующих лиц — реальные исторические фигуры, но есть и вымышленные персонажи.

Что касается ожиданий публики, то это очень важный и болезненный момент. Нашему кинематографу необходимы фильмы-события. Я с интересом слежу за судьбой недавно вышедшего фильма "Дуэлянт", хотя он совсем не похож на наш, картины разные и по сюжету, и по существу, но мне важно уловить настроения современной публики относительно фильмов, основанных на историческом материале. Есть же примеры удивительные... Вот фильм Федора Бондарчука "Сталинград" занимает первую строчку по сборам среди российских фильмов. И хотя в нем множество эффектов, аттракционов, он все же является фильмом на историческую тему, основан на документальных фактах, пусть и с долей вымысла. Многие сомневались, что на этот фильм пойдет зритель. Тем не менее он в лидерах. Наша публика непредсказуема, поэтому рассчитать что-либо сложно.

— Вы режиссер скорее авторского кино. Вам не страшно иметь дело с большим бюджетом, как, допустим, у "Матильды"? Все-таки большая ответственность, а зритель еще не воспитан для сложных фильмов...

— Страшно мне сейчас, а когда снимал — нет. Меня все считают режиссером, мягко говоря, не кассовым, хотя мой фильм "Прогулка" в свое время занял третье место в прокате. Он собрал миллион с небольшим долларов, тогда это были грандиозные деньги. "Край" тоже собрал прилично, хотя ожидалось, может, и больше, но тем не менее был неплохой результат. Для продвижения "Матильды", кстати, я специально искал пиар-компании, которые никогда кино не занимались, потому что уже знаю, что будет, если идти по стандарту. А мне хотелось, чтобы люди с мозгами, которые, например, раньше занимались политтехнологиями, попробовали, как такую картину подавать массовому зрителю. Было много встреч и интересных бесед, кое-что мы почерпнули любопытного.

Мне хотелось, чтобы люди с мозгами, которые, например, раньше занимались политтехнологиями, попробовали, как такую картину, как "Матильда", подавать массовому зрителю

— Сейчас говорят об отсутствии индустриальной стратегии в кино. Это результат разъединения профессионалов? Или это результат культурной политики государства?

— Вы, журналисты, любите сразу так резко спрашивать... Есть определенная доля посещения российских фильмов в кинотеатрах, ее хотят повысить. Хотят сначала возродить интерес к кино. Это действительно трудно, и нынешний год, и часть следующего будут показательными, потому что впервые одновременно создано очень много крупномасштабных картин. Раньше у нас было не более одной-двух подобных картин в год. Посмотрим, что произойдет.

Конечно, не хватает зон для так называемого авторского фестивального кино. У нас есть студии-лидеры, занимающиеся коммерческим кино, но нужны такие же, которые фокусировались бы на картинах фестивального направления. И, как это делают в том же Нью-Йорке, надо иметь несколько кинотеатров, которые такое кино показывают. У нас, скажем, в Москве есть "Пионер", "Ролан", в Санкт-Петербурге — Дом кино, но их должно быть гораздо больше.

Я предлагал организовать университетский прокат, думаю, что это было бы очень разумно. У нас огромное количество институтов, университетов, везде есть залы, установить проектор не проблема. И это сразу даст огромное количество площадок, где зрители более подготовленные. И там можно любое кино показывать! Хотите — только российское, хотите — авторское из всех стран. Продавать билеты, конечно, не как в кинотеатре, а по более скромным ценам, но все равно это будет приносить прибыль.

Как мы знаем, самый большой результат в американском прокате среди русского кино у фильма "Русский ковчег" Сокурова, который как раз благодаря показам в университетах собрал более 3 млн долларов. Почему такое не сделать у нас?..

Досье

Раба любви

Матильда Кшесинская любила балет и императорскую фамилию

"Балет определил мою жизнь и дал мне в ней счастье",— так заканчивает свои воспоминания о жизни Матильда Кшесинская в Париже в 1956 году.

И здесь нет лукавства. Именно сцена дала ей возможность войти в императорский дом. Сначала как первой любви наследника Николая Александровича. "Любовник (наследник) [sic!] посещает Кшесинскую и употребляет [sic!] ее. Она живет у родителей, которые устраняются и притворяются, что ничего не знают,— писал в своих дневниках издатель "Нового времени" Алексей Суворин.— Он ездит к ним, даже не нанимает ей квартиры и ругает родителей, которые держат его ребенком, хотя ему 25 лет".

Потом венценосный "ребенок" женился, но связь Матильды с представителями императорской семьи не прервалась. Она была любовницей великих князей Сергея Михайловича и Андрея Владимировича. 18 июня 1902 года у нее родился сын Владимир (в семье его звали Вова), получивший по высочайшему указу от 15 октября 1911 года фамилию Красинский (по семейному преданию, Кшесинские происходили от графов Красинских), отчество Сергеевич и потомственное дворянство. После бегства из России она вышла замуж за великого князя Андрея Романова — случилось это в Канне в 1921 году. Андрей Владимирович усыновил ее сына, она перешла из католицизма в православие.

Подробности отношений с наследником и великими князьями с возможной деликатностью, но без жеманства описаны в "Воспоминаниях".

В Париже Кшесинская давала уроки хореографии, открыв студию в Париже, к ней съезжались ученики со всего мира. В 1936 году по приглашению дирекции лондонского Ковент-Гардена 64-летняя Кшесинская выступила последний раз на сцене. Она танцевала свою знаменитую "Русскую". Ее вызывали 18 раз. Вся сцена и проходы к ней были завалены цветами.

Кшесинская была страстным игроком. В казино Монте-Карло она спустила деньги, полученные за дома, землю и бриллианты. Ставила всегда на свое счастливое число — 17.

Она пережила оккупацию Франции и арест сына, смерть обожаемого мужа в 1956-м, перелом бедра, грозивший ей полной неподвижностью. Но уже через полгода Кшесинская вернулась к преподаванию.

В 1958 году в Париж приехал Большой театр. Матильда Кшесинская была на спектакле русского театра: "Я плакала от счастья... Я узнала прежний балет... Это был тот самый балет, который я не видала более сорока лет".

Она умерла в Париже в 1971 году в 99 лет, не дожив до своего 100-летия 8 месяцев. Похоронена на русском кладбище Сент-Женевьев-де-Буа.

"Воспоминания" Кшесинской, так же как и "Дневники" Суворина, которые цитировались выше, много раз публиковались, не вызывая общественных протестов. Почти незамеченным прошел и фильм Евгения Соколова "Звезда империи" (2008), не оставляющий сомнений в характере отношений балерины и наследника. Но вот прошло 8 лет, и скандал вокруг новой киноверсии Матильды набирает обороты. И дело тут конечно же не в кино, а в переменах, случившихся за эти годы в российском обществе.