Об изображениях северных оленей в наскальном искусстве Чукотки

Племенной мир

© 2012

Е. Г. Дэвлет

ОБ ИЗОБРАЖЕНИЯХ СЕВЕРНЫХ ОЛЕНЕЙ В НАСКАЛЬНОМ ИСКУССТВЕ ЧУКОТКИ

Изображения северных оленей составляют большую часть корпуса наскального искусства азиатского заполярья. Это не только самые многочисленные, но и стилистически разнообразные петроглифы, среди которых одиночные фигуры и сложные композиции, чаще всего изображающие промысловые сцены. Новые открытия существенно дополнили существующие представления об образах наскального искусства, сопутствующих фигурам северных оленей в петроглифической традиции Чукотки.

Ключевые слова: первобытный мир, наскальное искусство, петроглифы, Арктика.

В арктической традиции наскального искусства преобладают изображения северных оленей, что определяется природно-географической и хозяйственно-культурной спецификой азиатского севера (рис. 1). Преобладают силуэтные профильные изображения оленей, одиночных и в стаде. Необходимо отметить стилистическое разнообразие и вариативность поз (плывущие, пасущиеся с опущенными головами, отдыхающие олени с подогнутыми ногами, с опущенными копытами и др.). На одной плоскости могут соседствовать разностильные фигуры. Иногда бывает показана только голова и часть спины — так выглядят плывущие или выходящие из воды животные, а также олени в стаде.

На прибрежных скалах р. Пегтымель чаще других повторяется сцена охоты на плывущего оленя с каяка. В большинстве вариантов охотник из одноместной лодки поражает животное гарпуном, реже копьем на длинном древке, подобные сцены могут быть одиночными или включенными в более сложные сюжетные композиции. Часто показан линь гарпуна, натянутый или провисший, человек в небольшом каяке бывает просто обозначен вертикальным штрихом, но есть иные варианты, когда и преследуемое животное реалистично проработано, и человек вместе со снаряжением и транспортным средством представлен более детально. Многие из фигур загарпуненных оленей показаны с задними ногами, опущенными ниже передних, как будто животное плывет по воде. Объект охоты порою непропорционально велик.

Дэвлет Екатерина Георгиевна — доктор исторических наук, ученый секретарь Института археологии РАН. Е-mail: eketek@yandex.ru

Рис. 1. Петроглифы Кайкуульского обрыва, р. Пегтымель, Чукотка

Этнографические источники свидетельствуют, что около столетия назад дикие олени, жившие постоянно в одних и тех же местах, большими стадами перекочевывали от лесных окраин на тундру. По древнему юкагирскому обычаю охота на суше строго запрещалась, и оленей безжалостно били на переправе, которая ежегодно была в одном и том же месте. Добыча оленей на переправе перестала быть юкагирской прерогативой, и по берегам рек охотники — чукчи, эвены (ламуты), обрусевшие туземцы — группировались в артели по национальностям, устраивая засады несколько ниже переправы. «Когда стадо подойдет к реке, вожак обычно первый начинает переправу. Во время переправы стадо несколько сносится течением вниз. Когда олени достигнут середины реки, охотники бросаются в лодки и стремятся перерезать им путь. Испуганные животные кидаются вверх по течению, но силы их скоро истощаются... Тогда одна или две лодки подходят к стаду, чтобы отрезать отступление, и после этого начинается избиение оленей. Олени сбиваются в кучу и беспомощно плавают посредине реки. Люди в лодках приближаются к стаду и поражают оленей копьями с длинным древком и с маленьким железным наконечником, употребляемым только в этой охоте. Иногда для той же цели служит двухлопастное весло, один конец которого снабжается маленьким

железным копьем. Такое оружие, правда, не слишком длинно, но довольно удобно. Избиение оленей совершается с невероятной быстротой, один человек может убить до сотни животных в час... Некоторые охотники, особенно искусные в гребле, проникают в середину стада и, поместив свою лодку между двумя большими самцами, поражают копьем всех оленей, которых могут достать... Старики, женщины и дети, собираясь ниже по течению реки, перехватывают добычу.»1. Большинство изображенных на скалах Чукотки сцен охоты на воде довольно схематичны, но есть и подлинные шедевры. Примером удачной передачи движения может служить динамичная сцена охоты с двух каяков на оленей, другая демонстрирует добычу двух оленей одним охотником. Уникален сюжет транспортировки оленя, перевернутый корпус которого с каяком и гребцом соединяет линь, встречается мотив перевернутого убитого (?) животного.

Фигуры оленей и сцены их добычи могут сопутствовать композициям, связанным с морской охотой, для которых характерен иной тип средств передвижения — изображались крупные байдары, команда которых чаще всего обозначена штрихами (прямыми или чуть загнутыми), реже это более проработанные антропоморфные фигуры. Байдары могут быть снабжены кормовыми веслами. Таким образом, разграничить сцены, связанные с тундрой и с морем, не представляется возможным. Высказывалось соображение, что наличие многоместных лодок в сценах охоты на оленей с каяков находит объяснение в том, что подобные лодки могли использоваться при коллективной охоте, подниматься вверх по течению реки и отсекать путь оленям на переправе, однако сюжетный анализ не подтверждает этого суждения.

Интересной особенностью пегтымельских петроглифов является наличие гравированных линий, которыми словно зачеркнуты, преднамеренно повреждены некоторые изображениями. На одной из таких зацарапанных плоскостей показаны северные олени, попарно обращенные морда к морде. Как изолированно, так и связанными с другими сюжетами, могут быть выполнены сцены преследования оленей волками или собаками.

Уникальное изображение оленя, в центре корпуса которого показан символ в виде круга с точкой в центре, было обнаружено на торце лежащей на берегу р. Пегтымель массивной плиты. У многих северных народов олень особой окраски посвящался богам. Его называли «божий олень», «божество», «посвященный», «небесный олень». Такие образы встречаются в искусстве петроглифов южных регионов Сибири, а вот в Приполярной зоне подобный сюжет прежде зафиксирован не был. Камень, на торцевой грани которого древний мастер выбил данную группу, вероятно, привлекал необычной, напоминающей песочные часы, формой, что могло придавать ему особое значение в глазах создателей петроглифов, делая его своеобразным природным «алтарем»2.

Изображения северных оленей преимущественно нанесены силуэтом, контур зачастую проработан углубленным желобком. Пикетаж многообразен, на некоторых мастерски выполненных фигурах различается выбивка инструментом перпендикулярно плоскости и удлиненные следы ударов, нанесенные под углом,

1 Богораз 1991, 71-72.

2 Дэвлет, Дэвлет 2005, 272-312.

которые порождали имитацию шерсти изображенных животных. На миниатюрах представлен пикетаж металлическим инструментом типа толстой иглы или шила. Немного изображений, выполненных с элементами пришлифовки и гравировкой. На некоторых петроглифах отчетливо прослеживаются процарапанные тонкие линейные наброски контура будущего изображения — так автор делал разметку, которую затем предстояло заполнить выбивкой. Эскизы могут сопутствовать завершенным изображениям.

Стилистический анализ изображений северных оленей и соотносимых с ними петроглифов позволил Н. Н. Дикову3 выделить пять изобразительных канонов, которым он придал датировку от II тыс. до н.э. Предложенная пятиступенчатая типология («стиль оленьих силуэтов») группировала известный исследователю статистически обработанный массив петроглифов в хронологической последовательности от реалистичных к более схематизированным. Опору в выделении стилей Н. Н. Диков также находил в удаленных аналогиях и представлениях современного ему этапа развития науки о наскальных изображениях, приверженной стадиальным стилистическими тенденциями от реализма к схематизации. Более детальное изучение регионов наскального искусства в значительной мере поколебало представления о линейной тенденции в развитии изобразительных стилей. Преодолением этого противоречия стала концепция Д. Г. Савинова об изобразительных пластах4. По формальным признакам типология Н. Н. Дикова корректно расчленяла совокупность данных по избранным исследователям критериям, но о хронологических границах бытования выделенных стилей судить весьма затруднительно. Точкой отсчета для Н. Н. Дикова в построении хронологии петроглифов Пегтымеля стало изображение, трактовавшееся как поворотный гарпун. Изучение плоскости, на изображения которой ссылается исследователь, показало, что расцененный им как изображение стабилизатора гарпуна элемент группы, является фрагментом палимпсеста: линию рогов крупного изображения северного оленя перекрывает силуэт многоместной байдары, с которой, вероятно, ведется преследование кита. Из-за наложения изображений рог оленя практически примыкает к хвосту кита — он и был ошибочно принят за изображение стабилизатора. Новые данные5 показали уязвимость и некоторых других наблюдений Н. Н. Дикова. Например, в промысловую композицию может быть включена реалистически выполненная фигура оленя, что противоречит представлению о том, что подобные изображения встречаются лишь вне сцен добычи оленей6. Двухлопастные весла не обязательно сопровождают фигуры оленей, что диктует канон 5, подразумевающий их обязательное сочетание.

Наскальное искусство является уникальным историческим источником. Изображения, выполненные на камне — наиболее долговечном природном материале, не утрачивая своего природного контекста, становятся постоянными героями в меняющихся от сезона к сезону декорациях. Будучи овеществленным проявлением духовной жизни людей, они доносят до нас и реалии повседневности, биение жизни угадывается в сценах охотничьего промысла, чаяния и стремления

3 Диков 1971.

4 Савинов 2008, 73-74.

5 Дэвлет 2007, 2010.

6 Диков 1971, 33.

обитателей сурового края оставались относительно стабильными — об этом говорят различающиеся по времени создания сцены охоты, лейтмотивом проходящие сквозь века.

ЛИТЕРАТУРА

Богораз В. Г. 1991: Материальная культура чукчей. М.

Диков Н. Н. 1971: Наскальные изображения древней Чукотки. Петроглифы Пегтыме-ля. М.

Дэвлет Е. Г. 2007: Петроглифы Пегтымеля: застывший миф // Чукотка в прошлом и настоящем. Наследие народов Российской Федерации / А. М. Тарунов (ред.). М., 258-267.

Дэвлет Е. Г. 2010: Новое в исследовании наскального искусства Северной Евразии // III Северный археологический конгресс: доклады: 8-13 ноября 2010. Екатеринбург; Ханты-Мансийск, 180-208

Дэвлет Е. Г., ДэвлетМ.А. 2005: Мир наскального искусства. М.

Савинов Д. Г. 2008: Изобразительный пласт как форма существования и изучения наскального искусства (по материалам Центральной Азии и Сибири) // Труды II (XVIII) Всероссийского археологического съезда в Суздале. Т. III. М., 73-74.

REINDEER IMAGES IN CHUKCHI PENINSULA PETROGLYPHS

Ye. G. Devlet

Reindeer images dominate in petroglyphs of Asian area within the Polar circle. These petroglyphs that are both most numerous and stylistically various depict single figures and complex arrangements with prevailing fishing and hunting scenes. New discoveries have significantly added to the notion of petroglyph images that accompany reindeer figures in Chukchi peninsular tradition.

Key words: Prehistory, petroglyph art, petroglyphs, the Arctic.