Анализ заболеваемости раком предстательной железы как основа оптимизации медицинской помощи

Проблемы социальной гигиены, здравоохранения и истории медицины. 2017; 25

РР! http://dx.doi.org/10.18821/0869-866X-2017-25-3-143-146_143

Здоровье и общество

7. Сон И.М., Литвинов В.И., Стародубов В.И., Сельцовский П.П. Методика оценки эпидемиологических показателей по туберкулезу и эффективности противотуберкулезных мероприятий. Туберкулез и болезни легких. 2002; (4): 55.

8. Шилова М.В. Эпидемическая обстановка с туберкулезом в Российской Федерации и сдерживающие факторы ее дальнейшего улучшения. Медицинский алфавит. 2014; 1(4): 50—6.

9. Щепин О.П. Региональные аспекты развития здравоохранения. Пробл. соц. гиг., здравоохр. и истории медицины. 2014; (5): 3—7.

Поступила 09.03.2017 Принята в печать 14.03.2017

REFERENCES

1. Gaydarov G.M., Khantaeva N.S. Tuberculosis: Epidemiological Situation, the Organization of Health Care. [Tuberkulez: epidemio-logicheskaya situatsiya, organizatsiya meditsinskoy pomoshchi]. Irkutsk; 2011.

2. Gorbach N.A. New Methodical Approaches to Forecasting Indicators of Tuberculosis. [Novye metodicheskie podkhody kprognozirovaniyu pokazateley rasprostranennosti tuberkuleza]. Krasnoyarsk; 1998.

3. Mikhalevich I.M. Regression Analysis (Use in Medical Research with the Use of PPP Statistica). [Regressionnyy analiz (ispol'zovanie

v meditsinskikh issledovaniyakh sprimeneniem PPP Statistica): po-sobie dlya vrachey]. Irkutsk; 2009.

4. Nechaeva O.B., Skachkova E.I., Kucheryavaya D.A. Monitoring of TB in the Russian Federation. Tuberkulez. 2013;

5. Romanova S.S., Chizhova O.V., Markov A.N. Analysis and forecasting of epidemiological indicators of TB through the use of statistical package STATGRAFHICS. In: Scientific Works

6. Sazykin V.L. The method of integral evaluation of the objects on the amount of seats. In: Proceedings of the Regional Meeting on the Outcome of TB Control for 1993. [Materialy oblastnogo soveshchaniya po itogam protivotuberkuleznoy raboty za 1993 god]. Orenburg; 1994: 6—9.

7. Son I..M., Litvinov V.I., Starodubov V.I., Sel'tsovskiy P.P. Methodology for assessing epidemiological indicators for tuberculosis and the effectiveness of antituberculous activities. Tuberkulez i bolezni legkikh. 2002;

8. Shilova M.V. The epidemiological situation with tuberculosis in the Russian Federation and the constraints of its further improvement. Meditsinskiy alfavit. 2014; 1

9. Schepin O.P. Regional aspects of health development. Probl. Sots. Gig., zdravookhr. i istorii meditsiny. 2014;

© Коллектив авторов, 2017 УДК 614.2:616.65-006.04-082

Балканов А.С., Гуров А.Н., Катунцева Н.А.

АНАЛИЗ ЗАБОЛЕВАЕМОСТИ РАКОМ ПРЕДСТАТЕЛЬНОЙ ЖЕЛЕЗЫ КАК ОСНОВА ОПТИМИЗАЦИИ МЕДИЦИНСКОЙ ПОМОЩИ

ГБУЗ МО «Московский областной научно-исследовательский клинический институт им. М.Ф. Владимирского», 129110, г. Москва

Представлены материалы по изучению состояния, особенностей и современных тенденций изменения заболеваемости раком предстательной железы мужского населения Московской области за 2011—2015 гг. По результатам 5-летнего исследования был отмечен рост абсолютного числа впервые выявленных случаев РПЖ на 38%. При анализе динамики заболеваемости РПЖустановлено ее увеличение в указанный период с 42,5 до 57,8 случая (на 100 тыс. мужского населения), обусловленное ростом данного показателя среди мужчин 60 лет и старше. Установлена зависимость уровня заболеваемости РПЖ от возраста мужчин. Пик заболеваемости приходился на возрастную группу 70—79 лет. Полученные данные являются статистическим инструментом оптимизации специализированной и высокотехнологичной медицинской помощи. Ключевые слова: рак предстательной железы; заболеваемость; оптимизация медицинской помощи. Для цитирования: Балканов А.С., Гуров А.Н., Катунцева Н.А. Анализ заболеваемости раком предстательной железы как основа оптимизации медицинской помощи. Проблемы социальной гигиены, здравоохранения и истории медицины. 2017; 25 (3): 143-146. DOI 10.18821/0869-866X-2017-25-3-143-146

Для корреспонденции: Гуров Андрей Николаевич, д-р мед. наук, начальник научно-организационного отдела, angurov1@mail.ru

BalkanovA.S., GurovA.N., Katuntseva N.A.

THE ANALYSIS OF MORBIDITY OF PROSTATE CANCER AS A FOUNDATION OF MEDICAL CARE OPTIMIZATION

The M.F. Vladimirskii moskovskii oblastnoii research clinical institute, 129110 Moscow, Russia The article presents materials related to study of condition, characteristics ans actual trends of alteration ofmorbidity of prostate cancer of male population of the Moskovskaia oblast in 2011—2015. According the results of fifth-year study increasing of absolute number of primarily detected cases of prostate cancer up to 38% was established. The analysis of dynamics of morbidity of prostate cancer established its increasing during the mentioned period from 42.5 to 57.8 cases per 100 000 ofpopulation conditioned by increasing of this indicator among males aged 60 years and older. The dependence of the level of morbidity ofprostate cancer from male age was established. the peak value of morbidity fells on the age group of 70—79 years. The obtained results are a statistical tool of optimization of specialized and high-tech medical care.

Keywords: prostate cancer; morbidity; optimization; medical care

For citation: Balkanov A.S., Gurov A.N., Katuntseva N.A. The analysis of morbidity of prostate cancer as a foundation of medical care optimization. Problemi socialnoi gigieni, zdravookhranenia i istorii meditsini. 2017; 25 (3): 143-146. (In Russ.) DOI: 10.18821/0869-866X-2017-25-3-143-146

For correspondence: Gurov A.N., doctor of medical sciences, the head of scientific organizational department. e-mail: angurov1@mail.ru

Conflict of interests. The authors declare absence of conflict of interests. Acknowledgment. The study had no sponsor support

Received 13.03.2017 Accepted 14.05.2017

The problems of social hygiene, public health and history of medicine. 2017; 25

144_DOI http://dx.doi.org/10.18821/0869-866X-2017-25-3-143-146

Health and society

Рак предстательной железы (РПЖ) является одной из наиболее часто диагностируемых злокачественных опухолей среди мужского населения. Значительная распространенность РПЖ у мужчин, особенно пожилого возраста, его тяжелое течение, снижение продолжительности и качества жизни пациентов относят РПЖ к числу актуальных медико-социальных проблем.

В мире РПЖ ежегодно диагностируется чуть более чем у 1 млн пациентов [1], что составляет 5,3— 19% от общего числа ежегодно выявляемых случаев онкопатологии и определяет для опухолей данной локализации 1—4-е место по частоте выявляемости [2, 3]. В России РПЖ в структуре заболеваемости злокачественными новообразованиями у мужчин занимает 2-е место после рака легкого, в Московской области (МО) — 1-е, его доля составляет 16,5% от общего числа вновь выявленных случаев онкопато-логии. Среди основных причин смертности мужчин в МО РПЖ занимает 3-е место (8,1%) после рака легкого (22,2%) и рака желудка (13,3%) [4].

В соответствии с материалами Государственной программы Российской Федерации «Развитие здравоохранения», действующей до 2020 г., и данными ряда авторов, среди впервые регистрируемых больных РПЖ более чем у 40% выявляются III—IV стадии заболевания. Это приводит к значительной инвалидизации из-за меньшей эффективности лечения.

Анализ количественных показателей, характеризующих заболеваемость РПЖ в отдельно взятом регионе, должен рассматриваться как неотъемлемая составная часть комплексного подхода к совершенствованию организации и планированию медицинской помощи таким пациентам, а его итоги и выводы являются одним из основных стимулов оптимизации оказания специализированной и высокотехнологичной медицинской помощи в онкологии.

Интенсивность диагностики РПЖ зависит от места проживания резидентов анализируемой базы данных. Наибольшее число (233 159 ежегодно) пациентов выявляется в США, значительно реже — в Бразилии, Германии, Франции, Японии, Великобритании и Канаде (27 087—72 536) [1]. В Индии, Индонезии и Турции ежегодно выявляемое количество больных РПЖ ещё ниже и не превышает 12 650— 19 095 случаев. Доля выявляемых в этих азиатских странах больных РПЖ составляет около 80% всех случаев данной патологии в Азиатском регионе [5].

Уровень заболеваемости РПЖ также существенно варьирует в зависимости от места проживания пациента. Например, уровень заболеваемости в Американском регионе составляет 75 на 100 тыс. мужского населения, в Европейском регионе — 58,5, на Африканском континенте — 26,8, в Азиатском регионе — 9,7 [1, 6]. В Американском регионе лидируют по уровню заболеваемости США (150,5 на 100 тыс. мужского населения) [7]. На Европейском континенте максимален уровень заболеваемости РПЖ во Франции (129,7) и в Норвегии (127,2 на 100 тыс. мужского населения) [1]. В Азиатском регионе

самый высокий уровень заболеваемости РПЖ приходится на Израиль (84,5 на 100 тыс. мужского населения) [5]. Самая низкая заболеваемость РПЖ зафиксирована в Узбекистане и Таджикистане (1,7— 2,1 на 100 тыс. мужского населения [1, 5]. При этом в работах ряда авторов подчеркивается, что за последние 40 лет отмечен рост заболеваемости РПЖ. Так, в некоторых странах Центральной Европы за 1968—2005 гг. показатель заболеваемости РПЖ увеличился с 14,6 до 36,2 случая (на 100 тыс. мужского населения) [2].

Вышеуказанные существенные различия в уровнях заболеваемости РПЖ могут являться следствием интенсивного использования в развитых странах современных высокоэффективных диагностических мероприятий, направленных на раннее выявление РПЖ, и влияния ряда экзогенных и/или эндогенных факторов риска развития РПЖ, тщательный анализ которых позволяет своевременно осуществить меры по оптимизации работы соответствующего сегмента медицинской службы.

Значительное влияние на уровень заболеваемости РПЖ в современном мире оказывают не только место проживания пациента, но и его возраст. Рост заболеваемости отмечается у мужчин в возрасте 50 лет и старше, а пик ее, по данным многих авторов, приходится на возраст 65—77 лет; в 81,2% случаев РПЖ диагностируется у мужчин этой возрастной группы [2, 7].

Глобальное бремя населения из-за ежегодных потерь лет здоровой жизни в результате злокачественных новообразований составляет для РПЖ 0,08 млн лет. Снижение ВВП из-за ежегодных потерь времени здоровой жизни от РПЖ составит к 2020 г. не менее 60 млрд руб. в России, а в Европе потери составят 1,3 млрд долларов США.

Мы изучили состояние заболеваемости РПЖ в МО, проанализировали современные тенденции изменений заболеваемости РПЖ на протяжении 5 последних лет применительно ко всему мужскому населению и в каждой возрастной группе, установили воздействие возрастного фактора, определяющего динамику и уровень заболеваемости. Полученные данные являются основой разработки рекомендаций, позволяющих оптимизировать специализированную и высокотехнологичную медицинскую помощь данной категории пациентов, проживающих в МО.

Материалы и методы

Показатели заболеваемости РПЖ рассчитаны на основе статистических данных, содержащих сведения о заболеваниях злокачественными новообразованиями, выявленных у жителей МО впервые в жизни. Период исследования составил 5 лет (2011—2015 гг.). Расчет интенсивных показателей заболеваемости РПЖ проведен в целом для всего мужского населения и дифференцированно по 5 возрастным группам: 40—49, 50—59, 60—69, 70—79 лет, 80 лет и старше. Заболеваемость каждой группы рассчитана на 100 тыс. мужчин соответствующего возраста.

Проблемы социальной гигиены, здравоохранения и истории медицины. 2017; 25

РР! http://dx.doi.org/10.18821/0869-866X-2017-25-3-143-146_145

Здоровье и общество

Заболеваемость РПЖ мужского населения МО в зависимости от возраста за 2011—2015 гг.

40—49 лет 50—59 лет 60—69 лет 70—79 лет 80 и старше

Год абс. на 100 тыс. соответствующего населения абс. на 100 тыс. соответствующего населения абс. на 100 тыс. соответствующего населения абс. на 100 тыс. соответствующего населения абс. на 100 тыс. соответствующего населения

2011 10 2,1 159 33,4 440 177,0 594 352,7 188 358,1

2012 9 1,9 168 35,8 500 203,3 587 366,3 180 319,3

2013 12 2,6 168 35,4 503 191,1 572 366,5 194 365,5

2014 14 3,0 217 45,3 647 227,9 694 474,5 215 412,9

2015 8 1,7 216 45,3 820 267,7 657 470,9 231 450,4

Результаты исследования

Всего за 2011—2015 гг. в МО зарегистрировано 8006 новых случаев РПЖ. В динамике в течение указанного периода наблюдения отмечено стойкое увеличение абсолютного числа вновь выявленных заболеваний РПЖ, что обусловило увеличение абсолютного числа новых случаев, выявленных в 2015 г., к исходному показателю 2011 г. на 38,8% (1932 случая заболевания против 1392).

Подавляющая часть заболеваний в изученный период впервые выявлена у мужчин в возрастных группах 60—69 и 70—79 лет. В возрастной группе 50—59 лет по сравнению с группой 60—69-летних мужчин за 5 лет число случаев заболеваний впервые было зарегистрировано примерно в 3 раза меньше. Такая же зависимость отмечена в возрастной группе мужчин 80 лет и старше по сравнению с группой 70—79 лет. У мужчин, возраст которых был менее 40 лет, в течение 5 лет зафиксировано всего 3 случая РПЖ, поэтому анализ заболеваемости проведен с 40-летнего возраста пациентов (см. таблицу).

По результатам анализа показателей заболеваемости РПЖ в динамике отмечено увеличение уровня заболеваемости с 42,5 случая в 2011 г. до 57,8 в 2015 г. (на 100 тыс. мужского населения). За 5-летний период заболеваемость выросла на 36%, причем особенно значимым (на 21,5%) был прирост в 2014 г. по сравнению с 2013 г.

Особенно сильно влияет на заболеваемость РПЖ возраст пациентов. В диапазоне 40—79 лет установлена прямая корреляционная зависимость уровня заболеваемости от возраста.

Наиболее выраженное увеличение заболеваемости к аналогичному показателю предыдущей возрастной группы отмечен среди мужчин 50—59 лет. Это объясняется невысоким уровнем заболеваемости мужчин в возрасте 40—49 лет. В возрастной группе 60—69 лет отмечен более выраженный рост заболеваемости к аналогичному показателю предыдущей возрастной группы, чем в группе 70—79 лет по сравнению с 60—69-летними (более чем в 5 раз и в 1,8—2,1 раза соответственно). В возрастной группе мужчин 80 лет и старше на протяжении 2012—2015 гг. уровень заболеваемости по сравнению с группой 70—79-летних несколько снижался, а в 2011 г. был зафиксирован его незначительный рост.

Описанные закономерности изменения заболеваемости мужчин в зависимости от возрастной группы

на протяжении 5 лет приводят к выводу, что за период 2012—2015 гг. максимальный ее уровень зарегистрирован в возрастной группе 70—79 лет. В эти же годы 2-е ранговое место по уровню заболеваемости занимали мужчины 80 лет и старше, на 3-м оказались 60—69-летние.

Обсуждение

Полученные данные о зависимости уровня заболеваемости РПЖ мужчин МО от возрастного фактора согласуются с опубликованными материалами. Есть данные, что наивысший уровень заболеваемости РПЖ фиксируется в возрастной группе 65 лет и старше и достигает 572,6 случая (на 100 тыс. мужского населения), возраст заболевших в среднем составляет 73 года [8]. Среди мужчин более молодого возраста уровень заболеваемости значительно ниже, в Европейском регионе он составляет в возрасте 15—44 лет 0,2 (на 100 тыс. мужского населения), 45—54 лет 12,4, 55—64 лет 112,1 (на 100 тыс. мужского населения) [2].

Исследование показало, что наибольшее число случаев РПЖ и максимальный уровень заболеваемости зафиксированы в возрастных группах 60 лет и старше, пик заболеваемости приходился на возрастную группу 70—79 лет. Анализ заболеваемости РПЖ выявил и минимальную возрастную границу 50 лет, по достижении которой отмечается существенное увеличение числа случаев РПЖ.

В результате динамического анализа за 2011— 2015 гг. мы установили рост заболеваемости РПЖ всего мужского населения в целом и в возрастных группах, начиная с 50 лет, что явилось следствием увеличения числа ежегодно диагностируемых случаев РПЖ в среднем на 8%. Рост заболеваемости РПЖ не является отличительной особенностью только МО. Так, в Чешской Республике за последние 40 лет отмечено 3-кратное увеличение заболеваемости РПЖ (с 15,8 до 46,8 случая на 100 тыс. мужского населения) [2]. Во Франции этот показатель за 10 лет увеличился с 42,6 случая в 1982 г. до 93,4 в 1993 г. (на 100 тыс. мужского населения) [8].

Многие авторы указывают еще на одну весомую причину, приводящую к увеличению заболеваемости РПЖ: включение в стандарт обследования пациентов, находящихся в группе риска по РПЖ (возраст, близкие родственные связи с больным РПЖ), по ПСА-тестированию [2, 9], суть которого сводится к определению простатоспецифического антигена крови (ПСА), повышение которого выше 4 нг/мл

The problems of social hygiene, public health and history of medicine. 2017; 25

146_DOI http://dx.doi.org/10.18821/0869-866X-2017-25-3-143-146

Health and society

позволяет с высокой точностью выявлять больных РПЖ на этапе до появления характерных для этой патологии симптомов расстройств мочеиспускания [8]. Отмечается, что ПСА-тестирование является эффективным средством выявления РПЖ вне зависимости от возраста пациента [2]. Мы полагаем, что резкий подъем заболеваемости РПЖ в нашем исследовании в течение 2014—2015 гг. может быть следствием более интенсивного использования ПСА-тестирования в рамках реализации принятой Правительством Московской области подпрограммы «Онкология», ставящей перед собой цель снижения смертности от онкопатологии, в том числе от РПЖ.

Наибольший эффект от раннего выявления РПЖ может быть получен при скрининге. Широкое внедрение скрининга аденомы предстательной железы в Евросоюзе позволил уменьшить смертность от РПЖ на 40% через 5—7 лет от начала скрининга.

Заключение

Анализ современных тенденций, определяющих динамику заболеваемости РПЖ, в том числе в МО, необходим для коррекции финансирования мероприятий, ставящих перед собой задачу оказания в полном объеме специализированной и/или высокотехнологичной медицинской помощи всем нуждающимся в них жителям мужского пола. Полученная информация является основой для оптимизации планирования мероприятий по совершенствованию сегмента здравоохранения МО, в сферу влияния которого включен перечень диагностических процедур, направленных на выявление ранних форм РПЖ и, следовательно, снижение смертности и инвалидности этой категории пациентов.

Вышеперечисленные выводы, основанные на анализе заболеваемости РПЖ в разных возрастных группах, дают возможность:

♦ регламентировать назначение профилактических мероприятий (ПСА крови, УЗИ предстательной железы), целью которых является выявление ранних форм РПЖ у мужчин МО сразу после достижения ими возраста 50 лет;

♦ интенсифицировать диагностический поиск РПЖ по достижении возраста 60 лет, заключающийся, например, в увеличении кратности исследования ПСА крови и включении в число обследуемых ближайших родственников заболевших. Актуальность такого подхода обусловлена тем, что на ранней, локализованной, стадии РПЖ (низкий уровень ПСА, отсутствие распространения на капсулу железы, высокая степень дифференци-ровки опухоли) лечение является наиболее эффективным, что выражается в увеличении безрецидивной и общей выживаемости [10].

С целью оптимизации планирования медицинской помощи пациентам РПЖ, проживающим на территории МО, с учетом полученных нами данных рекомендовано предусмотреть переоснащение медицинских организаций, в которых планируется осуществлять простатэктомию, конформную дистанционную лучевую терапию или брахитерапию, а также увеличение финансирования на закупку лекарственных средств для проведения андрогенной депривации.

Таким образом, исследование показало, что полученные данные могут и должны стать инструментом оптимизации специализированной и высокотехнологичной медицинской помощи больным РПЖ в МО.

Исследование не имело финансовой поддержки. Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов.

ЛИТЕРАТУРА

4. Гуров А.Н., Балканов А.С., Катунцева Н.А., Огнева Е.Ю. Анализ онкозаболеваемости и смертности населения Московской области за 2014 год. Альманах клинической медицины. 2015; 41: 6—11.

Поступила 13.03.2017 Принята в печать 14.05.2017

REFERENCES

1. Hassanipour-Azgomi S., Mohammadian-Hafshejani А., Ghoncheh M., Towhidi F., Jamehshorani S., Salehiniya Н. Incidence and mortality of prostate cancer and their relationship with the Human Development Index worldwide. Prostate Int. 2016; 4(3): 118—24.

2. Ondrusova M., Ondrus D., Karabinos J., Muzik J., Kliment J., Gulis G. Trends in prostate cancer incidence and mortality before and after the introduction of PSA testing in the Slovak and Czech Republics. Tumori. 2011; 97: 149—55.

3. Parkin D.M., Bray F., Ferlay J., Pisani P. Global Cancer Statistics, 2002. CA: Cancer J. Clin. 2005; 55(2); 74—108.

4. Gurov A.N., Balkanov A.S., Katuntseva N.A., Ogneva E.Yu. The analysis of cancer incidence and mortality among the population of the Moscow Region in 2014. Almanac of Clinical Medicine. 2015; 41: 6—11.

5. Pakzad R., Mohammadian-Hafshejani A., Ghoncheh M., Pakzad I., Salehiniyaa H. The incidence and mortality of prostate cancer аnd its relationship with development in Asia. Prostate Int. 2015; 3(4): 135—40.

6. Torre L.A., Bray F., Siegel R.L. et al. Global cancer statistics, 2012. CA: Cancer J. Clin. 2015; 65(2): 87—108.

7. Welch H.G., Albertsen P.C. Prostate Cancer Diagnosis and Treatment After the Introduction of Prostate-Specific Antigen Screening: 1986—2005. J. Natl. Cancer Inst. 2009; 101(19): 1325—9.

8. Chirpaz E., Colonna, Menegoz F., Grosclaude P., Schaffer P., Arveux P., Lesec'h J.M., Exbrayat C. Incidence and mortality trends for prostate cancer in 5 French areas from 1982 to 1996. IJC. 2002; 97(3): 372—6.

9. Bratt O., Garmo H., Adolfsson J., Bill-Axelson A., Holmberg L., Lambe M., Stattin P. Effects of prostate-specific antigen testing on familial prostate cancer risk estimates. J. Natl. Cancer Inst. 2010; 102(17): 1336—43.

10. Turk H., Celik O., Un S., Yoldas M., Isoglu C.S., Karabicak M., Ergani B., Koc G., Zorlu F., Ilbey Y.O. Predictive factors for biochemical recurrence in radical prostatectomy patients. Cent. European J. Urol. 2015; 68(4): 404—9.