Поколение на вырост

"Власть" завершает проект "Колода Срединной империи", знакомящий российских читателей с будущим руководством Китая. Политические лидеры КНР были распределены по карточным мастям в соответствии с их принадлежностью к одной из группировок: принцы и шанхайцы (трефы), комсомольцы (червы), силовики (пики) и будущие руководители (бубны). Хотя на нынешнем съезде бубновые не получат первые роли, они выдвинутся на более заметные позиции, чтобы вступить в борьбу за право стать преемниками в 2022 году.

Одним из уроков, который китайские правители вынесли из опыта СССР, стала необходимость готовить будущих руководителей заранее и выводить их на вершину властной пирамиды на пике управленческой формы. Среди причин развала Советского Союза китайцы всегда отмечали период, когда стареющее брежневское политбюро породило чреду умирающих друг за другом генсеков, а потом вдруг привело в Кремль молодого Михаила Горбачева. Размышления над грустным опытом старших товарищей позволили Дэн Сяопину и его соратникам оформить китайскую модель передачи власти. Главные принципы этой модели — регулярная и обязательная смена поколений высшей бюрократии, коллективное руководство, а также долгосрочное планирование. Новое поколение лидеров формируется именно по этим принципам. Заканчивающийся на этой неделе XVIII съезд КПК должен не только утвердить новую команду "пятого поколения", но и сформировать ядро следующего, "шестого" — тех людей, кто придет на смену администрации Си Цзиньпина и Ли Кэцяна. Именно их мы объединили в бубновую масть.

На нынешнем съезде бубновые еще не смогут претендовать на кресла постоянных членов политбюро. Зато те из них, кто попадет в 25-местное политбюро, станут костяком новой команды. Получив повышение по партийной линии, в марте 2013 года на сессии Всекитайского собрания народных представителей они займут более важные должности в центральном аппарате или в региональной бюрократии. Через пять лет на XIX съезде КПК некоторые из них станут постоянными членами политбюро, а в 2022 году на XX съезде они займут руководящие позиции — точно так же, как поколение треф и черв.

Бубновых объединяет несколько черт, позволяющих говорить о них как о восходящих звездах КПК. Прежде всего — это возраст. Почти все будущие лидеры родились в 1960-е. Разница в возрасте с "пятым поколением" составляет всего десять лет, однако отличия в опыте и мировоззрении могут быть значительны. Прививка "культурной революции" — самый важный опыт у прежних поколений руководителей, воспоминания о ней служат страховкой того, что руководство не станет заигрывать с популизмом. У бубновых такая прививка если и есть, то крайне слабая.

Вторая черта бубновых — экстраординарные успехи по службе. Только лидеры, которые проходят карьерные ступеньки раньше сверстников, могут претендовать на попадание в высшие эшелоны партии. Наконец, бубновые прекрасно ориентируются в том, как работает бизнес — многие руководили госкорпорациями или крупными частными компаниями.

Примечательно, что среди бубновых нет "принцев" — нынешнее пятое поколение с доминированием треф может оказаться первым и последним, где потомки прежних руководителей играют столь заметную роль. Большинство новых "принцев" (детей "третьего и четвертого поколения") пока предпочитают командные посты в госсекторе или близком к государству бизнесе. Зато среди бубновых немало комсомольцев.

Будущее Китая пока скрыто в тумане экспертных прогнозов, так что не совсем ясно, какая страна достанется бубновым в 2022 году. Возможно, КНР к 2020 году обгонит США по размеру ВВП. Может быть, Китай, как и Япония десятилетиями раньше, угодит в ловушку среднего дохода и будет бороться со стагнацией. А может, страну и вовсе ждет масштабная политическая трансформация — как Южную Корею, только с более непредсказуемыми последствиями. В этих условиях многие эксперты убеждены, что "шестому поколению" предстоит посвятить 2022-2032 годы налаживанию обратной связи с 1,34-миллиардным населением и политической реформе. Новое руководство может заменять региональные назначения прямыми выборами, чтобы выборная система дошла до уровня партсекретарей провинций (многие из которых по населению превосходят страны ЕС). В любом случае бубновым придется сочетать высокий уровень управленческих навыков с более либеральной повесткой. Тогда из нынешних лидеров КНР будет наиболее востребован опыт премьера Вэнь Цзябао (джокер).

Джокер Вэнь Цзябао

70-летний премьер Вэнь Цзябао, по общему признанию, представляет собой именно тот тип лидера, который очень востребован в Китае, а потому его можно назвать образцом для подражания. Прежде всего Вэнь — образцовый технократ. Начав карьеру геологом в провинции Ганьсу (там он познакомился с Ху Цзиньтао), Вэнь Цзябао стал одним из наиболее авторитетных экономистов. За те десять лет, что он руководил госсоветом, экономика Китая увеличилась почти в четыре раза.

Во-вторых, Вэнь Цзябао был одним из первых, кто заговорил о необходимости менять модель развития экономики. Приоритетом его работы на посту премьера были не богатые приморские провинции, которые бурно развивались в 1990-е, а сельская глубинка. В последние годы премьер пытается снизить зависимость экономики КНР от экспорта и повысить долю внутреннего потребления в ВВП. Учитывая масштаб накопившихся проблем, работать над этими вопросами наверняка придется еще и бубнам.

Вэнь Цзябао — едва ли не единственный член политбюро, который похож на западного публичного политика. Премьер может говорить без бумажки, цитировать китайскую классику, отвечать на заранее не согласованные с пресс-службой вопросы журналистов. Вэнь постоянно твердит о необходимости демократических преобразований (он сопровождал генсека Чжао Цзыяна в 1989 году на площадь Тяньаньмэнь, но в отличие от шефа пережил чистку). Правда, критики премьера утверждают, что, несмотря на позитивные сдвиги, за прошедшие десять лет было больше болтовни, чем реформ. А значит, бубнам придется доделывать реформы, которые Вэнь не довел до конца.

Туз Ху Чуньхуа

Прозвище 49-летнего Ху Чуньхуа — "маленький Ху Цзиньтао" — дано не только за близость к нынешнему генсеку, но и за поразительное сходство их карьерных путей. Ху Чуньхуа родился в бедной семье в провинции Хубэй. Школы в его деревне не было, а потому ему каждый день приходилось идти несколько километров до ближайшего крупного поселка.

Воспитанное бедностью упорство позволило Ху лучше всех в уезде сдать выпускные экзамены и поступить на филфак Пекинского университета. Окончив вуз, Ху Чуньхуа попросился на национальную окраину — в Тибет. Там он делал карьеру по комсомольской линии и познакомился с Ху Цзиньтао. В середине 90-х он на пару лет вернулся в Пекин, окончил Высшую партийную школу по специальности "мировая экономика", поработал секретарем в комитете комсомола КНР, а затем снова вернулся в Тибет. В отличие от многих китайцев, работающих на национальной окраине, Ху Чуньхуа превосходно выучил тибетский и старался находить общий язык с местными, хотя сепаратистские настроения жестко давил.

Поработав пару лет главой китайского комсомола, в 2008 году Ху стал губернатором провинции Хэбэй. Там ему неоднократно пришлось разруливать проблемы — от скандала с молочным порошком до взрывов метана на шахтах. В 2009 году его назначили партсекретарем во Внутреннюю Монголию. Тут Ху тоже пришлось столкнуться с кризисом — самыми мощными за 20 лет народными волнениями, вызванными растущим неравенством и этническими трениями. "Маленький Ху" решил вопрос — с одной стороны, он встречался с протестующими и занялся перераспределением доходов между богатыми и бедными регионами, а с другой — закрыл на время социальные сети и провел большую полицейскую операцию.

Все это позволяет Ху претендовать на место в политбюро и перевод в более важную провинцию, с тем чтобы стать претендентом на высший пост в партии. Если Ху Чуньхуа и вправду сможет стать преемником Си Цзиньпина в 2022 году, то сложится любопытная традиция, когда уходящий генсек назначает себе преемника через поколение (именно так Цзян Цзэминь выбрал Си).

Король Сунь Чжэнцай

Сунь Чжэнцай — еще одна восходящая звезда в партии наравне с Ху Чуньхуа (он младше Ху на полгода). У них немало общего. Сунь тоже родился в бедной крестьянской семье (в провинции Шаньдун), из его класса в вузы поступили всего четыре человека. Правда, в отличие от "маленького Ху", Сунь Чжэнцай долгое время являлся специалистом только в одной узкой отрасли — в сельском хозяйстве. Окончив Сельскохозяйственный институт в Пекине, Сунь защитил там кандидатскую, занимался селекцией различных сортов зерна, год стажировался в Великобритании и неплохо выучил английский. В начале 2000-х он поработал в столичном горкоме партии, а в 2006 году его назначили министром сельского хозяйства. На этом посту Сунь запомнился умелыми действиями по борьбе с ростом цен на сельхозпродукцию, так что в 2009 году его отправили руководить парткомом в провинцию Цзилинь. В этом качестве Сунь возрождал сельское хозяйство и выступал за большую кооперацию с Дальним Востоком РФ, в том числе в области поставок российского зерна в Китай.

Считается, что Сунь Чжэнцаю покровительствует Вэнь Цзябао (есть слухи, что Сунь помогал в бизнесе его жене Чжан Бэйли, но доказательств нет) и в то же время он пользуется благосклонностью окружения Цзян Цзэминя. Это делает Сунь одним из кандидатов на попадание в политбюро, откуда он может пойти дальше либо по аграрной линии (в должности вице-премьера), либо набираться политического опыта в аппарате ЦК или другой провинции.

Дама Шэнь Юэюэ

55-летняя Шэнь Юэюэ родилась в портовом Нинбо, окончила местный педагогический вуз с дипломом преподавателя математики, а затем пошла по комсомольской линии, дослужившись до поста главы комсомольской организации в родной провинции Чжэцзян. В то же время Шэнь — принцесса, в китайской блогосфере ее называют дочкой бывшего чжэцзянского губернатора Шэнь Цзулуня (в официальных биографиях это не указано). Подняться на самый верх Шэнь Юэюэ помогли не только связи, но и личные качества — собранность, работоспособность, лояльность руководству и умение устанавливать личные отношения. Именно поэтому ее активно двигает Ху Цзиньтао. С 2002 года Шэнь работает заместителем главы орготдела ЦК, а в 2007 году она стала первым заместителем главы этого ведомства, через которое проходят все кадры. В руках Шэнь огромная власть — она курирует назначение людей на уровне секретарей провинций, может предлагать кандидатов, а также занимается аттестацией. Именно она сыграла важную роль в том, что комсомольцы плотно контролируют региональную бюрократию. После съезда Шэнь прочат место в политбюро и кресло главы орготдела вместо ее нынешнего босса, Ли Юаньчао (король черв).

Валет Чжоу Цян

52-летний партсекретарь провинции Хубэй — еще один выходец из комсомольцев. В середине 1990-х он сделал в комсомоле неплохую карьеру под началом Ли Кэцяна (туз черв), а в 1998 году стал его преемником на посту главы союза. До того Чжоу окончил юрфак в Чунцине и долгое время работал в китайском Минюсте, где дослужился до замначальника канцелярии. Покинув комсомол в 2006 году, Чжоу начал карьеру регионального бюрократа, которая и привела его в Хубэй. Чжоу — один из вероятных кандидатов на попадание в политбюро. Если следующим его назначением будет какое-то из силовых ведомств (учитывая юридический бэкграунд), то среди бубновых Чжоу сможет претендовать на роль куратора силовиков.

Десятка Лу Хао

45-летний Лу Хао — один из самых многообещающих политиков в Китае. Выпускник экономфака Пекинского университета (писал работу у известного экономиста Ли Инина, который был научным руководителем у Ли Кэцяна и Ли Юаньчао), Лу стал первым председателем университетского студсовета, которого избрали прямым голосованием. Свои знания менеджмента Лу довольно скоро применил на практике, возглавив одну из убыточных ткацких фабрик в Пекине и превратив ее за пару лет в прибыльное предприятие. Затем он руководил проектом "Чжунгуаньцунь" — китайским "Сколково", которое в отличие от российского аналога уже стало родиной крупных компаний вроде Lenovo. С 2003 по 2008 годы Лу был заммэром Пекина и курировал в том числе подготовку к Олимпиаде, а затем его отправили руководить комсомолом. Учитывая молодость и отсутствие опыта работы в регионах, Лу на этот раз не попадет в политбюро. Зато он вполне может получить назначение секретарем в одну из крупных провинций с перспективой войти в политбюро через пять лет.

Девятка Су Шулинь

50-летний Су Шулинь — яркий представителей плеяды глав госкорпораций, которые переходят в госаппарат. Один из семерых детей в крестьянской семье (отец умер, когда мальчику было 14), Су прошел путь от простого рабочего на месторождении Дацин до поста замглавы госкомпании CNPC (китайского "Газпрома"). В 2006 году он перешел в чиновники и стал начальником орготдела в провинции Ляонин — ей тогда как раз управлял будущий премьер Ли Кэцян, правой рукой которого стал Су. Однако уже в следующем году его отправили руководить второй нефтегазовой компанией КНР Sinopec — прежний президент был пойман на взятках. В прошлом году Су вновь вернулся на госслужбу, но пошел на повышение — сейчас он губернатор в приморской Фуцзяни. Не исключено, что в ближайшие пять лет Су Шулинь может получить назначение в одну из важных провинций, а на следующем съезде — место в политбюро и кресло в центральном аппарате (например, вице-премьера). В "шестом поколении" опыт Су может пригодиться — ведь вопрос энергобезопасности будет стоять перед Китаем не менее остро, чем сейчас.

Восьмерка Чжан Цинвэй

51-летний Чжан Цинвэй — еще один успешный пример перехода топ-менеджера госкомпании на госслужбу. Окончив Северо-Западный политех (также стажировался в Японии), Чжан долгие годы работал в не менее стратегической отрасли, чем Су Шулинь,— аэрокосмической. Прошел путь от простого ассистента инженера до главы созданной в 2008 году при его активном участии госкорпорации COMAC, которую Китай намерен через несколько лет превратить в конкурента Boeing и Airbus. Чжан Цинвэй участвовал во всех громких успехах китайского авиапрома — от создания истребителя-бомбардировщика Xian JH-7 "Летающий леопард" до запуска человека в космос (был заместителем главы этого проекта). В 2011 году Чжан стал заместителем губернатора в провинции Хэбэй, а через год — губернатором. Его карьера в будущем может развиваться, как и у Су Шулиня — с перспективой стать вице-премьером. Учитывая темпы модернизации армии, Китаю скоро может понадобиться свой куратор ВПК.

Семерка Нур Бекри

49-летний Нур Бекри может стать единственным представителем нацменьшинств, сделавших в Китае успешную политическую карьеру. Бекри — чистокровный уйгур, вырос в Синьцзян-Уйгурском автономном районе (СУАР), где местное сепаратистское движение создает Пекину серьезные проблемы. Нур Бекри родился в Урумчи, окончил факультет политической теории в местном университете и дальше двигался по комсомольско-пропагандистской линии, так что его называют близким к Ху Цзиньтао и Ли Кэцяну. Сейчас он служит главой правительства СУАР и считается одним из эффективных региональных руководителей — привлекает инвестиции, борется за экологию (на посту главы Урумчи получил прозвище "экомэр"). Впрочем, во время острых политических кризисов вроде волнений 2010 года Бекри встает на сторону партии — тогда он говорил, что к восстанию уйгуров подстрекают "агенты заграницы".

Учитывая возраст, неплохие достижения и обширные связи, Нур Бекри вскоре может двинуться в центр и даже, возможно, лет через пять-десять попасть в политбюро, если Пекину захочется иметь наглядное свидетельство дружбы народов КНР.

Шестерка Лян Вэньгэнь

Лян Вэньгэнь — единственный из бубен, кто никогда не был чиновником и даже не имеет отношения к госкорпорациям. Тем не менее на нынешнем съезде, как ожидается, он будет избран членом ЦК. Все объясняется тем, что 56-летний Лян — самый богатый человек материкового Китая по версии Forbes-2011 (в этом году Forbes переместил его на третью строку с оценкой состояния в $8,1 млрд). Лян Вэньгэнь является основателем группы Sany, которая входит в шестерку глобальных производителей промышленного оборудования. Китайские олигархи, вырастившие свои корпорации в 1990-е благодаря реформам, воспользовались разрешением Цзян Цзэминя и с начала 2000-х повалили в партию, которая до того была "авангардом рабочих и крестьян". По мере срастания госаппарата с бизнесом главы частных компаний начинают играть все большую роль в принятии решений, в том числе и в партии. Например, на этом съезде у частного бизнеса 24 делегата из 2270 — почти как у военных. Так что такие люди, как Лян Вэньгэнь, могут оставаться и за пределами официальной чиновничьей системы, однако в полной мере быть руководителями страны.