Чудо, а не страна

Все больше россиян верят в колдовство и предсказания, следует из данных социологов. "Огонек" разбирался в наших отношениях со сверхъестественным

Свежий опрос ВЦИОМа о верованиях россиян, позволяющий проследить эволюцию их взглядов с 1990 по 2015 год, удивил: произошла поляризация общества в отношении к паранормальным явлениям. Прежде всего налицо рост интереса к мистике, а рекордная динамика — у веры в способность предсказывать будущее и судьбу. Если в 1990-х ее разделяло 43 процента опрошенных, то в 2015-м их стало более половины — 55 процентов (рост на 12 процентов). Увеличилось и число верящих в колдовство и порчу (с 37 до 48 процентов), а вот, к примеру, доля суеверных стабильна — черных кошек боится ровно половина россиян и в перестройку, и сейчас.

Увлечение мистикой отодвинуло на второй план все то, чем когда-то интересовались наивные постсоветские граждане: гипноз, телекинез, летающие тарелки — число тех, кто в это верит, резко упало.

Однако, пожалуй, самая заметная тенденция: на фоне растущей веры в колдовство и предсказания все меньше сомневающихся. К примеру, в 1990-м целых 36 процентов опрошенных колебались, отвечая на вопрос, способны ли некоторые люди предсказывать будущее. Сейчас такие сомнения испытывают лишь 7 процентов. Не определившихся почти не осталось: своего мнения о возможности передавать мысли на расстоянии не было у 33 процента в 1990-м и всего у 8 процентов в этом году, в 1990-м с отношением к телекинезу не определись 35 процентов опрошенных и только 8 процентов в 2015-м...

Куда же "ушли" те, кто раньше сомневался? Социологи ВЦИОМа отмечают: "За четверть века позиции россиян относительно "чудес" сместились скорее в сторону скептицизма". Особенно это касается псевдонаучных увлечений, популярных в 1990-е. Например, если в перестройку в возможности биополя не верило всего 13 процентов, то сегодня число неверующих выросло на 40 пунктов — до 53 процентов!

И лишь колдовство и предсказания не сдают позиций. Чем это объяснить? Эксперты прежде всего кивают на СМИ — сразу несколько телеканалов делают ставку на мистику.

— Всевозможные битвы экстрасенсов, передачи о колдунах и магах превращают эту тему из виртуальной в реальную,— считает Сергей Ениколопов, заведующий отделом клинической психологии научного центра психического здоровья РАМН.— Вера в чудо вообще свойственна человеческой природе, а тут еще и такая "накачка" с экранов.

По словам эксперта, сегодня сталкиваются две тенденции: наряду с интересом СМИ к мистической тематике постоянно критикуется официальная наука или, допустим, медицина. Пересказываются скандалы или истории о том, как врачи кого-то не вылечили или залечили, и у людей складывается впечатление, что им доверять нельзя. А кому можно? Пытаясь найти ответ, многие приходят к магам и знахарям. Не случайно в конце прошлого года широко обсуждался доклад фонда "Хамовники" и НИУ ВШЭ, посвященный альтернативной медицине. На примере Пермского края (претендующего на звание среднестатистического российского региона) авторы раскрыли структуру этого теневого мира — от колдунов и экстрасенсов, работающих без разрешений и образования, до передвижных ярмарок с БАДами и целебными бальзамами и самолечения в аномальных зонах...

— С крушением Советского Союза исчез научный фон, который был прививкой от подобных заблуждений,— говорит Ениколопов.— Ну и, конечно, трудные времена часто сопровождаются модой на сверхъестественное. Зависимость здесь не прямая, просто человек в тяжелых обстоятельствах всегда пытается понять, что делать, ищет объяснения тому, что с ним произошло. Вспомните, какое количество людей в 1990-е видели в родинке на голове Горбачева какой-то знак...

Мария Мчедлова, главный научный сотрудник центра "Религия в современном обществе" Института социологии РАН, уточняет: 1990-е — хороший пример того, как социальные катаклизмы приводят к активизации экстрасенсов, гадалок, целителей...

— После того как у общества исчезли четкие ценностные основы, люди стали метаться,— говорит эксперт.— Ведь человек не может без духовного осмысления жизни, вот и началась экспансия не только различных конфессий и религиозных организаций, но и всевозможных сект, движений, вроде "нью-эйдж", возрос интерес к мистике. Возникла "духовная всеядность". Однако советский человек все же был образованным, и вся эта смесь из спиритуализма, легенд древних цивилизаций, уфологии и поверхностных представлений из языческих мифов перестала его удовлетворять.

Хорошая новость, по словам Марии Мчедловой, в том, что сегодня налицо "определенная стабилизация": многие люди повернулись лицом к основным религиозным конфессиям, уменьшилось число тех, кто верит, например, в абстрактную высшую силу или переселение душ. Однако гораздо больше тех, у кого вера в Бога может сочетаться, допустим, с верой в приметы или в мифы, транслируемые массмедиа, достаточно вспомнить ажиотаж вокруг конца света, охвативший весь мир несколько лет назад...

— Пролетит мимо Земли какой-нибудь метеорит, и интерес к мистике резко пойдет вверх — такого исключать нельзя, особенно в условиях маркетизации этой сферы общественного сознания,— говорит эксперт.

Зато можно наверняка утверждать другое: любые перемены в отношениях россиян с паранормальными явлениями социологи обязательно зафиксируют.