Генезис теоретических оснований прикладной криминологии за рубежом

ГЕНЕЗИС ТЕОРЕТИЧЕСКИХ ОСНОВАНИИ ПРИКЛАДНОЙ КРИМИНОЛОГИИ ЗА РУБЕЖОМ

GENESIS oF THE THEoRETicAL GRouNDs of AppLIED

criminology abroad

УДК 343.9

Б.Н. СЕЛИН,

кандидат педагогических наук (Белгородский юридический институт МВД России) e-mail: selin.boris@yandex.ru

B.N. SELIN,

candidate of pedagogical sciences

Аннотация: в статье рассматривается развитие теорий и идей, лежащих в основе современной зарубежной прикладной криминологии; анализируются ее сущностные характеристики и особенности практической реализации.

Ключевые слова: прикладная криминология, генезис, теоретические основания, практика реализации.

Abstract: the article is devoted to the investigation of the fundamental theories and ideas of the contemporary applied criminology abroad; its essential characteristics and features of practical application are also analyzed.

Keywords: applied criminology, genesis, theoretical grounds, practical application.

Рождение криминологии как науки было обусловлено возросшими потребностями общества в противодействии преступности, но идеи о сущности преступности, ее причинах, предупреждении преступлений интересовали человеческое общество всегда, о чем свидетельствуют многочисленные высказывания по этим вопросам мыслителей древности (Платона, Аристотеля), эпох Возрождения (М. Лютера, Дж. Локка), Просвещения (Ш. Монтескье, Ж. Руссо и др.), становления и развития капитализма (Ч. Ломброзо, А. Кетле и др.).

Традиционные теории и научные взгляды ученых дают основание для выделения

трех основных направлений (классического, антропологического и социологического), по которым исторически развивались криминологические идеи, которые позволили сформировать криминологию как самостоятельную науку. Тем не менее, необходимо отметить, что наряду с указанной выше периодизацией направлений криминологической науки, некоторые ученые сходятся во мнении о необходимости членения теоретических оснований криминологии на социологическое, биокриминологическое и смешанное. В последнем усматривается либо эклектическое соединение социального и биологического, либо, что научно

Проблемы правоохранительной деятельности 3’14

78

Международный опыт

предпочтительнее при примате социального (личностные особенности человека), соединение биологического и физиологического, но не в качестве причин преступности, а в качестве условий, способствующих восприятию социальной программы [2].

Не умаляя достижений представителей классического и антропологического направлений в криминологии, полагаем, что социологические идеи оказались более действенными в силу того, что они явились крупным шагом вперед в познании преступности, ее особенностей, детерминантов и применяемых для борьбы с ней мер. Именно современные криминологические школы социологического направления и легли в основу общего направления, получившего за рубежом в последнее время именование «прикладной криминологии».

Современная криминология вбирает в себя все больше и больше положений из других наук. Соответственно этому возрастает объем и усложняется структура теоретической части криминологии, что требует преобразования ее в самостоятельную криминологию, как некоторые ее называют - философию преступности [3, с. 108-113]. Не менее динамично развивается прикладная криминология по отдельным видам преступности: семейная криминология, региональная криминология, оперативнорозыскная криминология и т.д. Каждый из этих видов имеет свой предмет, метод и использует свои специфические методики исследования преступности, а главное - свою эмпирическую базу, что дает им право на самостоятельное существование.

В американской и западноевропейской криминологии направление прикладной криминологии стало складываться в начале 70-х годов XX века. Его представители поставили перед собой задачу разработать методику оценки эффективности деятельности уголовной юстиции в целом и отдельных ее звеньев, искать более совершенные методы управления в этой системе. Отметим также, что прикладная криминология рассматривается зарубежными криминологами как уголовно-правовая отрасль юриспруденции, изучающая вопросы криминологии в более широком аспекте, имеющем связь с такими научными дисциплинами, как психология, география, медицина, городское планирование и архитектура. Прикладная криминология отличается от традиционной криминологии, по крайней мере, тремя признаками. Во-первых, это узкий ситуативный подход к

изучению отдельных видов преступлений по сравнению с изучением проблем преступности вообще. Во-вторых, влечет изучение преступлений, а не самих преступников. И, в-третьих, отрасль предполагает использование междисциплинарных, специально отобранных научных методов исследования, а не применение широко известных методов правового анализа и правовой статистики.

Изучение теорий и научных идей современных зарубежных криминологов позволило нам сделать заключение о том, что прикладная криминология опирается на такие теоретические основания, как:

- теорию рационального выбора;

- теорию социальной дезорганизации;

- теорию незаконных возможностей;

- теорию стандартных действий (или рутинной деятельности);

- теорию устойчивых моделей преступлений;

- теорию превенции (профилактики преступлений);

- концепцию конфликта культур.

Подробное рассмотрение этих основ позволит нам определить сущность прикладной зарубежной криминологии.

Теория рационального выбора (Г. Беккер, М. Фридман и др.) проникает в криминологическую науку в 70-е годы ХХ века. Она концентрируется на изучении преступления, а не преступника [4], основывается на той предпосылке, что индивид, выбирающий преступное поведение, стремится извлечь максимальную выгоду из своих действий. Решения индивида зависят от той ситуации, в которой он находится - от места, времени, наличия возможности совершить преступление и наличия информации.

Следует отметить, что под общим наименованием «теория рационального выбора» скрывается целый ряд направлений, имеющих единые корни и объединенных одинаковыми предпосылками:собственно теория рационального выбора, теория стандартных действий, ситуационное предупреждение преступлений, теория сдерживания.

Теория стандартных действий появилась практически одновременно с теорией рационального выбора и опиралась на аналогичные теоретические предпосылки. Основные положения данной теории были опубликованы в работах Л. Коэна и М. Фелсона [8, с. 284-294], а впоследствии получили развитие в работах других ученых (К. Вольф, Р. Кларк, Дж. Экк и др.). Ученые ставили перед собой цель разработать теорию, на-

Проблемы правоохранительной деятельности 3’14

79

Международный опыт

иболее понятную и полезную полицейским, которые каждодневно сталкиваются с задачей обнаружения преступников и предотвращения преступлений. Во главу угла всех теоретических построений была поставлена идея о том, что преступление есть результат реализации появившейся возможности. Поэтому если минимизировать возможности для совершения преступлений, то количество преступлений снизится.

Интересно, что наличие возможности совершить преступление рассматривается не просто как фактор, позволяющий определить, где и когда будет совершено преступление, а как сама причина преступления. Безусловно, влияние на уровень преступности внутренней предрасположенности индивидов к совершению преступлений, сформированной в результате действия совокупности социальных и биологических факторов, не отрицается, однако наличие возможности, по мнению М. Фелсона и Р. Кларка, является ключевым моментом.

Теория устойчивых моделей преступлений (П. Брантингем, Р. Вортли, М. Юнгер и др.) объясняет, каким образом люди и другие объекты, перемещаясь в пространстве и времени, создают возможности для совершения преступлений. Согласно этой теории преступление или планируется, или для него создаются некие условия. Кроме того, преступление совершается при условии, что жизненное пространство жертвы или объекта посягательства определенным образом пересекается с жизненным пространством преступника. Эта теория оперирует тремя основными понятиями: личное жизненное пространство, личный путь, границы жизнедеятельности.

Личное жизненное пространство - это места, в которых люди проводят основное время (живут, учатся, работают, отдыхают), то есть это пункты «отправления и прибытия». В пределах личного жизненного пространства или рядом с ним совершается значительное число преступлений. Личные пути - это те пути, которые ведут из одного личного жизненного пространства в другое. Каждый преступник будет искать возможности для совершения преступления вокруг элементов своего личного жизненного пространства или на своих личных путях. А границы жизнедеятельности отделяют личные жизненные пространства от остального, «чужого» мира, поэтому на границах часто совершаются преступления в том случае, когда преступник и жертва не знакомы друг

с другом, но вынужденно пересекаются в пространстве и времени. Исследования в данной области позволяют идентифицировать «горячие точки» в пространстве и во времени, показывают, какие архитектурные или градостроительные изменения могут снизить уровень преступности.

Все три теории - рационального выбора, стандартных действий и устойчивых моделей преступлений основываются на идее о том, что наличие возможности совершить преступление провоцирует преступника на его совершение. Эти теории в одинаковой степени можно использовать для объяснения как имущественных, беловоротничковых, так и насильственных преступлений. Хулиганство, причинение вреда здоровью являются вполне рациональными действиями, которые совершаются людьми, задумывающимися (хотя бы на долю секунды) о последствиях (позитивных и негативных) своего поведения и о наличии возможности для совершения какого-либо противоправного действия. Сексуальное насилие также может быть объяснено с использованием этих теорий. Например, вероятность того, что сексуальное насилие в отношении ребенка использует скорее тот, кто имеет постоянный доступ к нему, выполняя свои повседневные обязанности (учитель, воспитатель, родитель), чем незнакомец. При этом акт насилия может быть совершен только в том случае, если на это есть время, а «охранники» (буквально лица или технические устройства, затрудняющие возможность для совершения преступления) отсутствуют.

Эти теории предлагают осуществлять профилактику преступлений с помощью изменения восприятия преступника относительно возможностей (в том числе соотношения между выгодой и потерями) совершения преступления.

«Ситуационная профилактика преступлений» развилась как научное направление под влиянием идей теорий рационального выбора и стандартных действий, определяемое его родоначальником как «совокупность мер, направленных на специфические формы преступного поведения, включающих как можно более системное и постоянное управление, создание или манипулирование окружающей средой с целью снижения в восприятии преступников потенциальных возможностей для совершения преступлений и увеличения рисков их совершения» [6].

Одно из самых известных исследований в области ситуационной превенции прина-

Проблемы правоохранительной деятельности 3’14

80

Международный опыт

длежит О. Ньюману, который ввел понятие «охраняемого пространства» [10]. За этим термином скрывается целая совокупность реальных и символических механизмов, направленных на то, чтобы жители, населяющие это пространство, обладали над ним полным контролем и чувствовали себя на этой территории в безопасности. На основе идей О. Ньюмана была разработана целостная концепция предотвращения преступлений с помощью дизайна окружающей среды (crime prevention through environmental design), в рамках которой к 2003 году было сформулировано 25 принципов ситуационного предупреждения преступлений, применение которых позволяло снизить уровень отдельных видов преступлений [5].

Развитие неоклассического направления, предложившего теоретические основы для разработки различных моделей превенции, безусловно, стало одним из наиболее значимых событий для практики предупреждения преступлений в конце ХХ века. Д. Гарланд в своей работе, посвященной анализу меняющихся практик контроля над преступностью, охарактеризовал эти теории как «новые криминологии повседневности» [9], очень серьезно изменившие развитие уголовной политики в ряде стран.

«Новые криминологии повседневности» основывались на идее о том, что преступление является нормальным явлением, сопутствующим развитию современного общества, а для контроля преступности не нужно изучать особенности формирования преступных мотивов, обнаруживать патологии в формировании личности правонарушителей - достаточно просчитать, каким образом ликвидировать любую потенциальную возможность совершения преступления.

Достаточно интересной для нашего исследования является концепция «конфликта культур» [1], представленная в 1938 году американским криминологом Т. Селлином, который предложил в качестве криминогенного фактора конфликт между культурными ценностями различных слоев общества. В основе его гипотезы лежат результаты эмпирических исследований, установивших повышенный уровень преступности в кварталах проживания некоренных американцев (негров, пуэрториканцев, итальянцев). Т. Селлин своей теорией конфликта культур попытался объяснить этот феномен. Его теория оказалась более значимой и не только позволила объяснить преступность

мигрантов, но и раскрыла криминогенность противоречий между различными социальными группами.

На основе этой теории американский социолог А. Коэн в 1955 году разработал концепцию субкультур [7]. Ученый еще более уменьшил масштаб социальных групп и рассмотрел особенности культурных ценностей криминальных объединений (банд, сообществ, группировок). В этих микрогруппах могут формироваться свои миникультуры (взгляды, привычки, умения, стереотипы поведения, нормы общения, права и обязанности, меры наказания нарушителей норм, выработанных такой микрогруппой) - этот феномен получил название субкультуры. Как правило, криминальная субкультура находится в противоречии с господствующими в обществе ценностями. Попадая в преступную группу, восприняв ее субкультуру, человек как бы освобождается от иных социальных запретов, более того, их нарушение нередко бывает одной из норм криминальной субкультуры.

Практические выводы из этой теории заключались в необходимости контролировать процессы эмиграции, принимать меры по сближению культур различных социальных слоев и групп, устранять элементы, вызывающие их противоречия. Коррекция криминогенных качеств правонарушителей подчас невозможна без разрушения криминальной субкультуры, которая, подобно стенам средневекового замка, защищает криминальное сознание от воспитательных воздействий общества.

Помимо достаточно прагматических выводов данная концепция направила внимание криминологов на анализ взаимосвязи культуры общества и преступности. Эта теория показывает, насколько глубоки корни преступности. Изменение культуры - процесс достаточно длительный, поэтому и процесс воздействия на преступность не может носить моментный характер, и рассчитывать на скорые результаты здесь не приходится.

Изучение теоретических основ зарубежной прикладной криминологии ставит проблему изучения ее влияния на практику деятельности правоохранительных органов в сфере профилактики и противодействия преступности. Поэтому актуальным направлением для исследований остается вопрос о том, каким образом данные теории могут быть интегрированы в отечественную науку и практику противодействия преступности.

Проблемы правоохранительной деятельности 3’14

81

Международный опыт

Литература —

1. Бурлаков В.Н., Сальников В.П. Криминология - XX век. - СПб.: Юрид. центр Пресс, 2000. 554 с.

2. Криминология. учебник / под ред. доктора юрид. наук, профессора З.С. Зарипова. - Т.: Академия МВД Республики Узбекистан, 2006. 481 с.

3. Шульга В.И. Новые тенденции в развитии криминологического образования // Юридическое образование, наука, практика: Взаимодействие и перспективы: Материалы межрегиональной научно-практической конференции. - Владивосток: Изд-во ВГУЭС, 2003. С. 108-113.

4. Bottoms A. Place, Space, crime, and disorder // The Oxford Handbook of Criminology / Ed. by Maguire M., MorganR., Reiner R. Oxford University Press, 2007. Р.568.

5. Braga А. Problem-Oriented Policing and Crime Prevention / 2nd Edition. Criminal Justice Press. Monsey, New York, U.S.A, 2008. 53 p.

6. Clarke R. Situational crime prevention: Its theoretical basis and practical scope // Tonry M., Morris N. (eds) Crime and Justice: An Annual review of research. Vol. 4. Chicago: Chicago University Press. 1983.

7. Cohen A. Delinquent Boys. - New York: Free Press, 1955.

8. Cohen L, Felson M. Routine Activity Theory // Criminological Theory: Past to Present (Essential Readings). Edited by Francis Cullen, Robert Agnew. - Los Angeles, California, 2003. P. 284-294.

9. GarlandD. The Culture of Control. - London. 2001.

10. Newman O. Defensible Space: Crime Prevention Through Urban Design. - New York: Collier, 1972.

References

1. Burlakov V.N., Salnikov V.P. Criminology - XX century. SPb.: Urid. centre Press, 2000. - 554 p.

2. Criminology. Book / Eds. Professor Z.S. Zaripova, Doctor of Law. - Т.: Academy of MIA, Uzbekistan Republic, 2006. - 481 p.

3. Shulga VI. New trends in criminological education development // Legal education, science, practice: Counteraction and prospectives: Papers of inter-regional scientific conference. - Vladivostok: VGUES Publ., 2003. - P. 108-113.

4. Bottoms A. Place, Space, crime, and disorder // The Oxford Handbook of Criminology / Ed. by Maguire M., Morgan R., Reiner R. Oxford University Press, 2007. - Р.568.

5. Braga А. Problem-Oriented Policing and Crime Prevention / 2nd Edition. Criminal Justice Press. Monsey, New York, U.S.A, 2008. - 53 p.

6. Clarke R. Situational crime prevention: Its theoretical basis and practical scope // Tonry M., Morris N. (eds) Crime and Justice: An Annual review of research. Vol. 4. Chicago: Chicago University Press. 1983.

7. Cohen A. Delinquent Boys. New York: Free Press, 1955.

8. Cohen L., Felson M. Routine Activity Theory // Criminological Theory: Past to Present (Essential Readings). Edited by Francis Cullen, Robert Agnew. Los Angeles, California, 2003. P. 284-294.

9. GarlandD. The Culture of Control. London. 2001.

10. Newman O. Defensible Space: Crime Prevention Through Urban Design. New York: Collier, 1972.

Проблемы правоохранительной деятельности 3’14

82