"Не надо цепляться за выборы как за панацею"

2 апреля президент Владимир Путин подписал закон, позволяющий региональным законодателям отменять прямые выборы губернаторов. Предполагается, что этим правом в первую очередь воспользуются субъекты Северного Кавказа. Глава Карачаево-Черкесии РАШИД ТЕМРЕЗОВ объяснил корреспонденту "Ъ" МУСЕ МУРАДОВУ, почему в его республике начальников лучше назначать.

1 / 3

"Если назначен — ответственности не меньше"

— В Карачаево-Черкесии откажутся от прямых выборов?

— Это решать парламенту. Нам до выборов еще далеко, еще три года. Если говорить о моих предпочтениях, то я не считаю, что назначение менее демократично, чем прямые выборы, как кто-то считает. Разве назначенный глава может чувствовать себя менее ответственным, когда его кандидатуру предлагает политическая партия, вносит на рассмотрение парламента глава государства и, в конце концов, за него голосуют депутаты, которые, надо заметить, избраны народом?

— То есть вы за отмену выборов главы республики?

— Я не боюсь прямых выборов. В то же время мне понятно, почему федеральный центр дал региональным законодателям возможность изменить существующий порядок. В некоторых регионах прямые выборы главы нередко сопровождались весьма далекими от демократических процессов страстями. Находились люди, которые использовали выборную кампанию для дестабилизации обстановки, не гнушаясь откровенными провокациями. Как мы помним, столкнулась с такой проблемой и Карачаево-Черкесия, когда выбирала президента республики в 1999 году. Неприятно вспоминать про эти события, но ситуация тогда была разогрета так, что едва не дошло до серьезных столкновений. Только своевременное и эффективное вмешательство федеральных властей спасло ситуацию. Так что для таких многонациональных регионов, как Карачаево-Черкесия или, к примеру, Дагестан, где мотивом голосование за того или иного кандидата часто становится национальная принадлежность, возможно, система назначения подходит больше.

— То есть прямые выборы для многонациональных республик противопоказаны?

— Я бы сказал так: при формировании власти в тех регионах, где несколько крупных этносов являются субъектообразующими, надо учитывать все нюансы, надо тысячу раз подумать и просчитать, как не нарушить межнациональный баланс, не дать повод для провокаций, не задеть национальные чувства тех или иных национальных групп. Это очень тонкая сфера, потому и действовать в ней надо очень тонко. Я думаю, что именно этим руководствовался федеральный центр, давая региональным законодателям право на свое усмотрение отменять прямые выборы. А что касается нашей республики, то отказ от прямых выборов целесообразен и по экономическим мотивам: ведь, чего скрывать, для региона со скромным бюджетом, как наш, уходить в выборы обременительно и материально.

— А вы не думаете, что назначенный руководитель чувствует себя менее уверенно на своем месте, чем избранный, что он более зависим от Москвы?

— Я на эту тему со многими коллегами общался, у каждого свое мнение. Кто-то говорит: да, избранный он якобы сильнее, потому что как бы более независим от Кремля. Тогда я хочу спросить: ты чью политику на месте должен проводить — не федерального центра? Разве я не должен выполнять на месте те задачи, которые поставлены руководством страны? А от того, что я буду избранным, разве эти задачи меняются? Нет, конечно! Поэтому все эти разговоры про независимость от центра и прочее — это пустое. Федеральные власти от нас, региональных руководителей, независимо от того, избраны мы или назначены, требуют одного — работы во благо населения. Та же нехватка детских садов, та же социалка, я всем этим с утра до вечера занимаюсь. Ну а если бы я занял должность через прямые выборы, то что, мне надо меньше работать с федеральными органами власти по защите тех программ, которые мы приняли? Или с меня будет меньше спроса, если провалю эти программы? Если мы не будем справляться, то реакция со стороны Москвы, думаю, будет одна — уволят, будь ты хоть трижды избранным.

— Мэра города Карачаевска Султана Семенова правоохранительные органы обвиняют в нецелевом использования средств, выделенных на дорожное строительство (городская власть дорожные деньги перенаправила на выплату заработной платы бюджетникам), а группа его сторонников заявляла, что притесняют "избранного народом руководителя". Это тоже издержки выборов?

— Этой историей занимается следствие, поэтому я не хочу предварять его результаты. Хочу сказать, что задача не в том, чтобы одного сместить, а другого поставить. Любой чиновник, избранный или неизбранный, за государственную копейку должен отвечать головой. А моя позиция такова — во главе городов, районов должны быть люди честные, открытые для населения, профессиональные и работоспособные.

— То есть найти хороших руководителей можно и без выборов?

— Мое мнение — не надо цепляться за эти выборы как за панацею. Порой выборы даже на уровне небольшого поселения превращаются в балаган. Там всего тысяча жителей, а страсти разгораются нешуточные. Люди уже забывают о деле, о профессиональных качествах кандидатов, думают только о том, как любыми способами, порой доходящими до криминала, протащить своего человека на руководящее место. А этот избранный потом, когда его за бездействие критикуют, начинает козырять народом, который, мол, делегировал ему полномочия. Самое опасное, повторяюсь, когда в таких ситуациях кто-то начинает играть на национальных чувствах участников этих событий. Стоит кому-то сделать заявление о притеснении по национальному признаку, как понеслось — митинги, съезды и прочее. И село — это не республика, это не город, там все друг друга знают, и в основном еще родственники. Разделяются на два лагеря и не разговаривают по полгода, по два года, а иногда эти ссоры заканчивается и поножовщинами. В общем, проходили мы все это, и не хочется повторения.

"За мной жители моей республики, они и есть мой клан"

— Но в Карачаево-Черкесии были случаи, когда и без выборов назначения на высокие посты приводили к обострению межнациональных отношений. Несколько лет назад черкесов возмутил факт назначения вашим предшественником на посту главы республики Борисом Эбзеевым главой правительства грека. Конфликт удалось уладить только после вмешательства полпреда президента в Северо-Кавказском федеральном округе Александра Хлопонина. Выходит, что дело не только в выборах?

— Я не хочу оценивать действия моих предшественников. Скажу только, что та история, о которой вы упомянули, лишний раз напомнила нам о том, насколько важно соблюдать принципы, в том числе и в кадровой политике, которые позволяют нам сохранять межэтническое согласие. Ни для кого не секрет, что в нашей республике еще с советских времен обеспечивали пропорциональное представительство во власти трех основных этнических групп — карачаевцев, русских и черкесов. В том случае этот принцип был нарушен — в должности, которую обычно занимал черкес, оказался представитель другого этноса, что и вызвало недовольство. Однако хотел бы оговориться, что при всех наших особенностях при назначении на руководящие должности все же главное требование — это профессионализм. Дело в том, что для определенной должности этих самых профессионалов можно поискать и найти в определенной этнической группе. Среди всех национальностей, которые проживают в нашей республике, есть люди, которые по своим деловым и профессиональным качествам могут занять ответственные посты в правительстве.

— В соседних с вами республиках обеспокоены оттоком русского населения. Например, в Ингушетии действует специальная правительственная программа по возвращению русских, им там обещают всякие льготы вплоть до предоставления бесплатного жилья. У вас как с этим?

— Миграция, конечно, существует, в том числе и среди русского населения. Но должен отметить, что если русские из республики уезжают, то причина та же, что и у нерусских — желание найти более доходную работу. Из десяти студентов, которые уехали учиться в Москву или в другой крупный город, возвращаются максимум два, и среди них представители всех национальностей. Вот они тоже делают эту статистику. А как таковой этнической миграции нет. Наш регион — самый интернациональный в Северо-Кавказском округе, а русские — второй по численности этнос республики, и этот факт, замечу, весьма благотворно влияет на ситуацию в регионе. У нас, по статистике, самое большое количество межнациональных браков. И мы эти тенденции приветствуем и всячески поддерживаем. Русские и представители русскоязычного населения представлены во всех структурах власти — к примеру, парламент республики возглавляет русский.

— Принято считать, что в кавказских республиках правят кланы, которые выдвигают своих людей во власть. У вас не так?

— Что такое клан? Можете мне объяснить?

— Ну, группа влиятельных людей, объединенных интересами — политическими, экономическими, а может, даже этническими, которая лоббирует назначение на первый пост в республике или ведущие позиции своих представителей. Понятно ведь, о чем я говорю. Например, про вас писали, что вы — ставленник весьма влиятельного клана экс-президента республики Мустафы Батдыева.

— Про кланы — это байки, мало ли что пишут или говорят. Я сегодня руководитель субъекта, у меня есть команда единомышленников. И каждый работает, занимает свой пост в соответствии со своими знаниями и способностями. Возможно, что не у всех одинаково хорошо получается, но это нормальный рабочий процесс. И никто не закреплен за каким-то местом кланом, как вы говорите или где-то еще пишут. Такого нет и быть не может — давай-ка ты пойдешь там министром строительства, потому что тебя двигает там какой-то клан или какая-то группа. Мне это в республике ни один человек не может так сказать. И меня никакой клан не двигал. У меня отец хирург с 45-летним стажем, поверьте, что у него нет такого ресурса, чтобы двигать меня. Да, мой отец и мама сделали все, чтобы я получил образование и профессионально реализовался, и если я кому-то обязан своей карьерой, то только моим родителям.

А на пост главы КЧР мою кандидатуру предложил президент страны, а депутаты, представляющие народ республики, поддержали. Я так скажу: за мной жители республики, они и есть мой клан.

"Как там у вас в Карачаево-Черкесии, в Нальчике дела?"

— Часто можно услышать, что Северный Кавказ на иждивении других регионов, что туда дают больше, чем остальным. Даже лозунг такой появился: "Хватит кормить Кавказ". Почему так считают?

— Во-первых, это чисто популистский лозунг, и мы все помним, где он начинался и когда. Во-вторых, специалисты, которые знают язык цифр, специфику финансирования, понимают, что оснований для таких утверждений нет. Я как-то на вертолете облетел наш регион: не было кусочка невспаханной земли. Ставропольский край — тоже Кавказ, это житница вообще. Разве можно жителей этого региона упрекнуть в иждивенческом поведении? Это все от незнания. Как-то мой коллега из российского региона, не буду называть, говорит: слушай, как я газету ни открою, вам такие деньги туда выделяются — миллиарды. Он имел в виду финансирование кавказских курортов. Да, допустим, на курорты Северного Кавказа предполагается потратить более 400 млрд. А сколько из них бюджетных денег? И на сколько лет? Об этом коллега мой не говорит! Там ведь до 80% — частные инвестиции. Поэтому утверждения о том, что Кавказ сидит у кого-то на шее,— это миф. Или другой пример. Бывает, что некоторые товарищи, сравнивая, например, расходы на газификацию села где-то в центральном регионе страны и горного аула, возмущаются: почему, мол, горцам дали в два раза больше? Так ведь чтобы протянуть газопровод в горах — это совершенно другой объем работы, чем на равнине. Да что там говорить о простых людях, иногда в кабинетах московских начальников не очень понимают жизнь на Кавказе, ее специфику. Однажды коллега в Москве спросил у меня: как там в Карачаево-Черкесии, в Нальчике дела? Нальчик, как понимаете, это не у нас, а в соседней Кабардино-Балкарии. Это не простая оговорка, а признак того, что многие федеральные чиновники, в том числе и из числа тех, кто занимается Северным Кавказом, имеют весьма поверхностные знания о регионе, о сложных процессах, которые там идут. Отсюда и искаженное представление о регионе.

"Говорить о том, что какие-то боевики могут помешать развитию туристического бизнеса, не стоит"

— Создание отдельного Северо-Кавказского федерального округа повлияло на взаимоотношения с федеральными властями? Вы почувствовали изменения в лучшую сторону?

— На территории республики за последние два года побывало столько федеральных министров, сколько за все время существования республики не было. Одно дело, когда я разговариваю с федеральным министром в его московском кабинете или на совещании, а другое — когда он приезжает и видит своими глазами ситуацию на местах. Вот так после приезда министра здравоохранения России Скворцовой было принято решение о строительстве крупной республиканской детской больницы. У нас ее не было. Раньше, когда республика входила в Ставропольский край, мы пользовались краевой детской больницей. Министр приехала, осмотрела маленькую городскую детскую больницу и приняла решение о строительстве республиканского стационара.

— А на развитие экономики как повлияло создание СКФО?

— Безусловно, создание СКФО сказалось очень позитивно на жизни региона. Снижение той же безработицы в республике, а такая динамика есть, приток инвестиций, открытие новых предприятий — это все стало возможно, в частности, благодаря появлению по инициативе полпредства механизма госгарантий для частных инвестиций.

— Какие новые производства в результате появились?

— Началось строительство нового цементного завода уже на основе существовавшего производства. Хочу предупредить, это не реконструкция старого, а реально новое строительство — на 6 млрд. Появятся сотни новых рабочих мест. Чтобы сэкономить, решили строить на тех площадях, где находится старый завод. Это ведь хороша экономия — на инфраструктуре, коммуникациях, например, не надо новую железную дорогу тянуть.

Компания "РусГидро" строит гидроаккумулирующую электростанцию, тоже бюджет порядка 7 млрд. То есть в промышленное производство, в крупное вкладываются серьезные деньги. Но одновременно мы развиваем и средний бизнес. Вы удивитесь, но треть всего трикотажа в России — это наши изделия.

— Чем ваша республика привлекательна для инвестора?

— Мы законодательно поддерживаем инвестора. Любого инвестора, который заходит на территорию Карачаево-Черкесии и начинает строить новое производство, во-первых, мы освобождаем от налога на имущество на семь лет, а во-вторых — на три года даем региональные скидки на прибыли — на 4,5%. Сейчас много желающих на этих условиях принять участие в строительстве курорта Архыз.

— В соседних республиках тоже строят свои курорты. Хватит на всех туристов?

— У нас есть конкурентное преимущество. В Северо-Кавказском туристическом кластере наш курорт Архыз как пилотный проект будет запушен первым. А всем известный Домбай функционирует с советских времен и сегодня перегружен, не в состоянии принять всех желающих. Так что мы первопроходцы. Полный запуск Архыза позволить создать до 10 тыс. новых рабочих мест. Это для нашей маленькой республики большой показатель.

— Вы можете построить прекрасный, с европейским уровнем сервиса курорт, но все могут испортить боевики. Они ведь в регионе еще не перевелись. Так?

— Могу говорить только о ситуации в своей республике, Еще 10-15 лет назад у нас тут было неспокойно. Были теракты, в том числе в Москве, взрывы домов, к которым были причастны, к сожалению, выходцы из Карачаево-Черкесии. Но все это в прошлом. В последнее время благодаря эффективной работе полиции, спецслужб деятельность так называемых боевиков практически сведена на нет, уже давно у нас не было происшествий, в которых фигурировали представители вооруженного подполья. Я не хочу сказать, что у нас в этом плане совсем нет проблем. Но ситуация изменилась кардинально, и говорить о том, что какие-то боевики могут помешать развитию туристического бизнеса, не стоит.

— И как же Карачаево-Черкесии удалось так выделиться среди других северокавказских республики?

— К счастью, у нас тех, кого принято называть сторонниками лесных, было немного. Последних, как я уже говорил, выловили недавно. Я их лично всех знал пофамильно, поименно, по году рождения. Работали с их родителями, со всеми, кто с ними соприкасался. Конечно, помогло и правильно выстроенное взаимодействие органов государственной власти и силовиков. Духовенства постаралось.