2017.03.021. РЁЛЛЕКЕ Х. "ДЕТСКИЕ И СЕМЕЙНЫЕ СКАЗКИ" БРАТЬЕВ ГРИММ: ПОЭТИЧЕСКАЯ РЕЦЕПЦИЯ В ХIХ В. ОТ ГЕЙНЕ ДО ГОФМАНСТАЛЯ, А ТАКЖЕ В РОМАНЕ "ИЗБРАННИК" Т. МАННА. RöLLEKE H. GRIMMS’ "KINDERUND HAUSMäRCHEN". POETISCHE REZEPTION IM ХIХ. JAHRHUNDERT VON HEINE BIS HOFMANNSTHAL MIT EINEM AUSBLICK AUF THOMAS MANNS ROMAN "DER ERWäHLTE" // EUPHORION. - HEIDELBERG, 2015. - BD 109, H. 1. - S. 35-56

2017.03.021. РЁЛЛЕКЕ Х. «ДЕТСКИЕ И СЕМЕЙНЫЕ СКАЗКИ» БРАТЬЕВ ГРИММ: ПОЭТИЧЕСКАЯ РЕЦЕПЦИЯ В Х1Х в. ОТ ГЕЙНЕ ДО ГОФМАНСТАЛЯ, А ТАКЖЕ В РОМАНЕ «ИЗБРАННИК» Т. МАННА.

RÖLLEKE H. Grimms' «Kinder- und Hausmärchen». Poetische Rezeption im Х1Х. Jahrhundert von Heine bis Hofmannsthal mit einem Ausblick auf Thomas Manns Roman «Der Erwählte» // Euphorion. - Heidelberg, 2015. - Bd 109, H. 1. - S. 35-56.

Ключевые слова: сказка; рецепция; влияние; братья Гримм; немецкоязычная литература XIX-XX вв.; Г. Гейне; К. Брентано; Э. Мёрике; Т. Шторм; Р. Вагнер; Г. Келлер; В. Раабе; Г. фон Гоф-мансталь; Т. Манн.

Профессор университета г. Вупперталь (Германия) Хайнц Рёллеке анализирует влияние «Детских и семейных сказок» братьев Гримм на немецкоязычную литературу, представляя отдельные примеры поэтической рецепции этого сборника.

В произведениях Генриха Гейне, познакомившегося с немецким народным творчеством еще в детстве благодаря кормилице, встречаются реминисценции из «Волшебного рога мальчика» А. фон Арнима и К. Брентано и сказок братьев Гримм. Опору на сборник «Детские и семейные сказки» издания 1819 г. автор обнаруживает во многих работах Г. Гейне: «Зимняя сказка» связана со сказками «Гусятница»1 и «Храбрый портняжка»; «Путешествие по Гарцу» перекликается со сказками «Звезды-талеры», «Сброд оборванцев», «Соломинка, уголек и боб», «Господин кум», «Снегурочка» и опять-таки «Гусятница»; «Идеи: Книга Ле Гран» обнаруживает связь со сказкой Ф.О. Рунге и братьев Гримм «О рыбаке и его жене»; «Мемуары» содержат реминисценции из «Сказки о том, кто ходил страху учиться»; «Три пряхи сидят на распутье» соотносятся со сказкой «Три пряхи»; «Стрекоза» - с комментарием Вильгельма Гримма в издании 1822 г., содержащем краткий пересказ китайской сказки с тем же содержанием, что используется немецким поэтом в стихотворении. В реферируемой работе приводятся цитаты из произведений Г. Гейне, доказывающие, что он заимствовал многое из сборника «Детские и семейные сказки» братьев Гримм.

1 Здесь и далее пер. названий сказок дается в соответствии с изданием: Гримм Я., Гримм В. Полное собрание сказок и легенд в одном томе / Под ред. П.Н. Полевого. - М.: Альфа-книга, 2009.

Интертекстуальным перекличкам сказок сборника и произведений Клеменса Брентано посвящено несколько работ Х. Рёллеке1. В рамках данной статьи он представляет лишь два примера: во-первых, заимствование братьями Гримм у К. Брентано глагола «ап1й81егп», означающего «смотреть на что-то со сладострастием», для сказки «Снегурочка» и, во-вторых, включение Клеменсом Брентано в «Повесть о славном Касперле и пригожей Аннерль» эпизода, где дьявол машет из кареты белым платком палачу, сообщая, что герои помилованы, а также - использованных в нем мотивов из истории «Три подмастерья».

В 1838 г. немецкий романтический поэт Эдуард Мёрике (1804-1875) упомянул в «Лесной идиллии» о «любимой книге»2 со сказками, под которой, без сомнения, следует понимать сборник братьев Гримм: а именно так называемое малое издание 1825 г. Наряду с «Гусятницей», высоко оцененной Г. Гейне, Э. Мёрике считал самыми удачными сказки «О рыбаке и его жене» и «О Заколдованном дереве». Оба текста признаны образцами народной сказки, и потому выделение именно их свидетельствует о глубоком понимании жанра Э. Мёрике. В «Лесной идиллии» автор отсылает читателя к историям братьев Гримм «Гензель и Гретель», «Братец и сестрица», «Снегурочка». Можно найти связь идиллии также и с предисловием к «Детским и семейным сказкам» через упоминание «зимнего камина» и подчеркивание связи с природой лирического героя, который представляется охотником, пастухом или крестья-нином3. Э. Мёрике размышляет о сущности жанра сказки в целом -чуде, воспринимаемом как само собой разумеющееся.

1 См.: Rölleke H. Neun Volksmärchenskizzen Clemens Brentanos // Fabula. -Berlin, 1977. - Vol. 18, N 1. - S. 105-116; Rölleke H. Clemens Brentano und die Brüder Grimm im Spiegel ihrer Märchen // Die Märchen der Brüder Grimm. Studien und Quellen, - 2 Aufl. - Trier, 2002. - S. 57-66; Rölleke H. Brentano, Clemens Maria Wen-zeslaus // Enzyklopädie des Märchens / Hrsg. von Brednich R.W. et al. - Berlin, 1989. -Bd 2. - S. 767-776.

Мёрике Э. Лесная идиллия // Мёрике Э. Старый башенный петух. - СПб.: Владимир Даль, 2014. - С. 227.

3„

В переводе первый пример переводится просто как «камин», а второй: «Будь крестьянином я или просто с дубиной». В оригинале сказано: «Winterkamin» и «Wär ich ein Jäger, ein Hirt, wär ich ein Bauer geboren».

Х. Рёллеке выявляет влияние «Детских и семейных сказок» на прозаика и поэта Теодора Шторма (1817-1888) на уровне лексики. Так, он использует распространенные в сказках наименования «дочь короля» (Königstochter) вместо «принцесса» (Prinzessin) или «супруга» (Gemahlin) вместо «жена» (Frau). Одним из важнейших источников его текста «Ганс Медведь» (1837, опубл. 1930) названа сказка «Храбрый портняжка». Герои обоих текстов радуются, что получили дочь короля в жены и полкоролевства в придачу; при сражении с великанами оба героя именуются «человечишками» (Männlein). Обращает на себя внимание использование одинаковых мотивов: вырывание деревьев, волочение дубов за собой как доказательство силы, страх окружающих перед мощью главных героев, от которых хотят избавиться, ужас великанов при столкновении с ними. На уровне языка Т. Шторм также следует за «Храбрым портняжкой», в частности, перенимая выражение, которое дословно можно перевести как «идти вслед за своим острым носом». Вторым важным источником произведения Т. Шторма может быть названа сказка «Молодой великан» братьев Гримм, созвучная с «Гансом Медведем» по сюжету: у братьев Гримм героя кормила грудью великанша, отчего тот «стал расти и крепнуть», подобно тому как похищенный медведицей Ганс Медведь, вскормленный животным, «подрастал и набирался сил»; затем герои устраиваются на службу, однако окружающие пугаются их силы и решают избавиться от них. Упоминание куриц в обеих историях делает предположение о влиянии сказки братьев Гримм на Т. Шторма еще более убедительным. Еще одним источником «Ганса Медведя» является сказка «О Заколдованном дереве», о чем свидетельствует уподобление воротнику мельничного жернова, надетого на шею, как и то, что это жернов становится причиной смерти.

Влияние сказок братьев Гримм на творчество композитора Рихарда Вагнера (1813-1883) обширно1, но в рамках статьи Х. Рёллеке приводит лишь некоторые примеры из либретто оперы «Зигфрид». Во-первых, у Р. Вагнера есть отсылка к «Сказке о том, кто ходил страху учиться»: «...тебя нельзя пускать в коварный мир, пока ты не научишься бояться». Во-вторых, лесная птичка,

1 Cm.: Rölleke H. Wagner, Wilhelm Richard // Enzyklopädie des Märchens / Hrsg. von Brednich R.W. et al. - Berlin, 1989. - Bd 14. - S. 403-407.

показывающая Зигфриду дорогу к Брунхильде, вероятно, заимствована из сказки «Гензель и Гретель» - где птичка направляла детей к дому ведьмы. В-третьих, утверждение героя, будто кроме волка и медведя у него больше нет настоящих товарищей, отсылает к «Необыкновенному музыканту» братьев Гримм.

В творчестве немецкого писателя Готфрида Келлера (18191890) почти нет цитат из «Детских и семейных сказок», за исключением одного важного произведения - пятой новеллы первой части цикла «Люди из Зельдвилы» под названием «Сказка про котика Шпигеля», где история «Гензель и Гретель» превратилась фактически в «субтекст». С одной стороны, речь идет о сюжетном сходстве: в начале обеих сказок главные герои страдают от голода и попадают во власть ведьм, Гензель и Шпигель оказываются в клетке, им угрожает смерть, и буквально в последнюю секунду они спасаются с помощью хитрости. С другой стороны, Х. Рёллеке приводит таблицу параллельного сопоставления цитат из этих двух произведений, например: «Гензель, дай-ка мне палец, пощупаю, скоро ли откормишься?» («Гензель и Гретель») - «А ну-ка, лентяй, покажи, намного ли ты потолстел?» («Сказка про котика Шпигеля»). Помимо выявления структурного соответствия между сказкой братьев Гримм и произведением Г. Келлера, цитатный параллелизм свидетельствует о связи литературной сказки с текстами сборника на уровне мотивов и лексики.

В творчестве писателя Вильгельма Раабе (1831-1910) уже к 1925 г. были выявлены в общей сложности 25 значимых отсылок к «Детским и семейным сказкам»; чаще всего писатель обращался к сказкам «Шиповничек», «Гензель и Гретель» и «Сказке о том, кто ходил страху учиться». Последняя может быть даже названа «субтекстом» романа «Мастер Аутор, или Истории об утонувшем саде». Х. Рёллеке указывает на наличие множества подтверждений взаимосвязи двух произведений.

Творчество австрийского поэта и драматурга Гуго фон Гоф-мансталя1 (1884-1929) пронизано цитатами из многих произведений, в частности отсылками к сказкам вообще, например к сборнику «Тысяча и одна ночь». Однако «Детские и семейные сказки»

1 См.: Rölleke H. Hofmannsthal, Hugo von // Enzyklopädie des Märchens / Hrsg. von Brednich R.W. et al. - Berlin, 1989. - Bd 14. - S. 1165-1168.

также оставили след в его творчестве. В статье приводится три примера - по одному из лирического, эпического и драматического произведений австрийского автора. В стихотворении «Маленькой девочке» (1897) поэт упоминает о молоке, которое можно разделить с жерлянкой, что указывает на «Сказку об уже»1. В «Сказке 672-й ночи» Г. фон Гофмансталь несомненно опирался на историю братьев Гримм, которая изначально называлась «Три ворона» (в дальнейших изданиях «Семь воронов»). Несмотря на различие концовок - счастливый конец в народной сказке, и похожий на кошмар - в литературной, - обращает на себя внимание общность мотивов в двух произведениях: у Г. фон Гофмансталя молодой человек оказался в саду со «стеклянными оранжереями», а у братьев Гримм девочка пыталась открыть ворота к «стеклянной горе»; у писателя герой при попытке открыть дверь «больно прищемил себе мизинец», т.е. натолкнулся на неприятно поразившую его реальность, а в сборнике девочка отрезала себе мизинец, чтобы использовать его как ключ. Таким образом, вступление в стеклянное пространство, символизирующее иной мир, ценой (вынужденного) ранения или (добровольной) жертвы - мизинца, а также отсылка к фигуре Харона у Г. фон Гофмансталя (герой платит за вход в место своей будущей гибели), указывают на истинное измерение и значение происходящего. В статье анализируется также диалог протагониста со смертью из пьесы писателя «Имярек» (1911), и через сопоставление цитат доказывается его связь с историей «Предвестники смерти», где герои объясняются почти теми же словами.

Чтобы проиллюстрировать влияние сказок братьев Гримм на литературу XX в., Х. Рёллеке рассматривает роман «Избранник» (1951) Т. Манна, в котором больше реминисценций из сказок Г.Х. Андерсена, однако есть и намеки на «Детские и семейные сказки». Так, в III и VIII главах «субтекстом» является сказка «Король Дроздобород», поскольку в обоих случаях рассказывается о том, как женщины отказывают женихам, высмеивая в них ту или иную черту. Другим источником следует назвать текст братьев Гримм «Черт с тремя золотыми волосками»: в романе Т. Манна рыбаки выловили из реки бочку, обнаружив в ней маленького Гре-

1 «Уж» в одном случае, как и «жерлянка» в другом, представляют собой варианты перевода на русский язык одного и того же слова «Unke» (жерлянка; каркающий ворон).

гориуса - бродячий мотив, использованный и братьями Гримм. Автор статьи приводит и другие соответствия. В сказке «Заяц и еж», как и в гл. X романа, есть фраза, означающая: «Эй, ты рехнулся?»; в гл. XX романа Сибилла выражает сожаления по поводу своего бесплодия почти в тех же словах, что королева из «Ослика»; из сказки «Гусятница» Т. Манном заимствован глагол «schnatzen», сочетающийся со словом «волосы» в значении «укладывать, прибирать» их; а «рыбак и его жена» - отсылка к сказке «О рыбаке и его жене» - упоминаются в главе XXVI. Кроме того, в главе XIII романа исследователь обнаруживает связь со сказкой «Птичий найденыш», поскольку используется слово из заглавия истории братьев Гримм (Fundevogel), а выражение «юноша, отправившийся на поиски своей матери» из главы XXXI структурно напоминает название «Сказки о том, кто ходил страху учиться».

Таким образом, влияние сказок сборника на немецких писателей самого первого ряда выходит за рамки XIX в. и продолжается в следующем столетии.

И. С. Бурьян

2017.03.022. РУТЛЕДЖ А. ПУТЕШЕСТВУЮЩИЕ ПЕРСОНАЖИ: ЭВОЛЮЦИЯ ПОВЕСТВОВАНИЯ И СПОСОБОВ ХАРАКТЕРИСТИКИ ПЕРСОНАЖЕЙ В РОМАНАХ ДИККЕНСА. RUTLEDGE A. Travelling characters: Developments in narration and characterization in the novels of Dickens // Dickens studies annual: Essays on Victorian fiction. - Norwalk: AMS Press, 2015. - Vol. 46, N 1. -P. 51-70.

Ключевые слова: путевые заметки; рассказчик; повествовательная техника; точка зрения.

Алисон Рутледж, профессор Колумбийского колледжа, определяет место путевых заметок «Картины Италии» (1846) в творчестве Ч. Диккенса. Начиная с «Мартина Чезлвита» (1843), последнего романа, написанного перед поездкой в Италию, и вплоть до «Крошки Доррит» (1853), единственного романа, в котором Италия становится одним из важных мест действия, автор статьи прослеживает, как Диккенс постепенно отказывается от всеведущего автора и «ослабленного» (weak) протагониста в пользу «ослабленного» рассказчика и сильного протагониста. По мнению А. Рутледж,