Метафорические наименования мужчины и женщины в субстандарте русского языка

Е. Н. Калугина

МЕТАФОРИЧЕСКИЕ НАИМЕНОВАНИЯ МУЖЧИНЫ И ЖЕНЩИНЫ В СУБСТАНДАРТЕ РУССКОГО ЯЗЫКА

Работа представлена кафедрой лингвистики и лингводидактики Ставропольского государственного университета. Научный руководитель - кандидат филологических наук, доцент С. И. Красса

В статье проводится когнитивный анализ метафорических номинаций мужчины и женщины в русском языковом субстандарте. Понимание когнитивных метафор основывается на идеях Дж. Лакоффа и М. Джонсона.

The article represents the cognitive analysis of metaphoric nominations of a man and a woman in the Russian language substandard. The idea of cognitive metaphors is based on G. Lakoff and M. Johnson's works.

Смена структурной парадигмы на антропоцентрическую предполагает как рассмотрение языка с точки зрения человека, так и образа человека в языке. Значительный интерес представляет исследование не только идеи человека как такового, а его мужской и женской ипостасей. Как известно, особенности языка мужчин и женщин рассматривает тендерная лингвистика, тогда как исследование репрезентации концептов «мужчина» и «женщина» проводится с использованием идей когнитивной лингвистики. Концепты «мужчина» и «женщина» составляют единую концеп-тосферу «человек» в ее тендерном аспек-те, причем данная концептосфера встроена в более широкую когнитивную область, репрезентирующую периферийный, социокультурно ограниченный фрагмент картины мира. Таким образом, рассмотрение концептов «мужчина» и «женщина» в кон-цептосфере субстандарта представляет собой нетривиальную исследовательскую задачу, решение которой на основе творческого объединения современных идей когнитологии, социолингвистики, лингво-культурологии и тендерной лингвистики позволяет уточнить имеющиеся представления о способах и характерах манифес-

тации базовых концептов в периферийных языковых континуумах.

В нашей статье понимание когнитивных метафор основывается на известной работе Дж. Лакоффа и М. Джонсона1. Методика экспликации строится на процедуре, которую использовал для анализа арготических фразеологизмов С. И. Красса2. Исходя из того, что в метафоре явления одного рода понимаются в терминах другого, исследователь включает сущности, относительно которых осуществляется перенос, во фрейм X, а сущности, переосмысленные метафорически, - во фрейм У. Концептуальное содержание фрейма X формируется на базе толкования значения фразеологизма, тогда как содержание фрейма У - на базе образного основания мотивационного компонента. Метаязыковая презентация метафоры представляет собой конструкции типа X есть У, как и у Дж. Лакоффа и М. Джонсона.

Отличие метафорического анализа однословных номинаций от анализа фразеологизмов состоит в том, что во втором случае выявление мотивационного основания несколько сложнее, тогда как лексема, по существу, однозначно «отсылает» к образу, формирующему фрейм У. Различия в

8 5

ОБЩЕСТВЕННЫЕ И ГУМАНИТАРНЫЕ НАУКИ

метаязыковых формулах связаны с тем, какую ступень родовидовой иерархии выбирает лингвист для номинации фрейма X и особенно фрейма У, а также возможность атрибутивного эксплицирования метафоры типа анималистическая метафора, ботаническая модель.

Эмпирическим материалом исследования послужила лексика субстандарта русского языка. Материал извлекался из словарей нестандартной лексики, художественных и публицистических текстов. Основными источниками субстандартной лексики являются словари: «Русская феня» В. Б. Быкова, «Словарь русского арго» В. С. Елистратова, «Молодежный сленг: Толковый словарь» Т. Г. Никитиной, «Большой словарь русской разговорной экспрессивной речи» В. В. Химика.

Проведенный анализ метафорических номинаций мужчины и женщины в субстандарте позволяет выявить следующие особенности.

Прежде всего это диспропорция в количестве метафор и в количестве лексем, репрезентирующих каждую из них. Метафори-ческих женских номинаций гораздо больше, чем мужских (204 и 82 номинации соответственно при общем количестве 728 номинаций); женские метафоры в количественном отношении также превосходят мужские (13 женских метафор против 8 мужских).

Во-вторых, это значительная группа идентичных метафор в исследуемых концептах, например: мужчина - это еда (крендель - друг, приятель) и женшина - это еда (колбаса - девушка, ватрушка - девушка). Эти метафоры характеризуются большим количеством женских номинаций и в когнитивном плане идентичны. Метафоры мужчина - это механизм (броневик - молодой человек) и женшина - это механизм (велосипед - очень худая девушка или женщина, запчасть - девушка; девушка легкого поведения) также аналогичны. Номинации, репрезентирующие их, можно разделить на

две группы: акцентирующие внешнее сходство с неким механизмом или инструментом и указывающие на подобие функциональных (деятельностных) характеристик. Для метафоры родственных отношений, представленной как мужскими (папик - немолодой богатый любовник), так и женскими (мама - подруга, девушка, тетка -девушка, молодая девушка) номинациями, характерен перенос родственных связей на людей, не являющихся родственниками, -друзей, любовников. Механизм социально-статусной (профессиональной) метафоры действует схожим образом: (мельник - сожитель, любовник), (кухарка - женщина-руководитель). Иерархия социальных статусов очень важна для субкультуры, поэтому большинство номинаций, входящих в состав этих метафор, подчеркивают высокое или низкое социальное положение, а также размеры материального благосостояния.

Самой продуктивной является анималистическая метафора, посредством которой осуществляется перенос качеств животного на мужчину или женщину. Лексемы на основе этих метафор в большинстве своем имеют отрицательную коннотацию, исключения составляют названия некоторых хищников (волк - привлекательный, самоуверенный мужчина, волчица - привлекательная, независимая, вызывающая женщина), которые, очевидно, символизируют свободу и красоту.

Мифологические метафоры также демонстрируют сходство в формировании концептов «мужчина» и «женщина». Большинство лексем, представленных в этой группе, выражают резко отрицательное или положительное отношение к мужчине (гоблин - мускулистый мужчина без признаков интеллекта) или к женщине (кикимора -злая, некрасивая женщина), которым присваиваются внешние и внутренние сходства с вымышленными персонажами.

Метафоры, противопоставляющие образ мужчины и образ женщины в субстан-

8 6

дарте, представлены 19 лексемами. В метафоре мужчина — это завоеватель

— лидер (хозяин - муж, любовник) противопоставляется метафоре женщина (жена) — обуза (присоска - жена, половинник - жена, супруга). В названных метафорах запечатлен стереотип, ассоциирующий лидерство, авторитет с маскулинностью, а пассивность

- с фемининностью.

Выделяется ряд метафор, репрезентирующих только концепт «женщина» и демонстрирующих качества и роли, приписываемые женскому полу в данной субкультуре. К ним относятся: женщина — это сосуд, вместилище (кастрюля - жена, любовница, подруга, авоська - жена, подруга, приятельница), Женщина—это развлечение (игрушка - сожительница, погремушка - женщина, девушка), Женщина — это тепло (грелка - девушка, женщина, одеяло - сожи-

тельница, жена), Женщина — это препятствие (колдобина - некрасивая девушка, женщина, колода - некрасивая, нескладная девушка) и Женщина — это недуг (болячка -жена, язва - жена), ботаническая метафора (клумба - глупая, несообразительная девушка).

Таким образом, несмотря на то, что значительное количество метафор, с помощью которых вербализируются концепты «мужчина» и «женщина», по существу, идентичные, образы мужчины и женщины представлены в субстандарте неравнозначно. С одной стороны, отмечается значительное количественное преобладание женских метафорических моделей и номинаций, их репрезентирующих. С другой стороны, образ мужчины включает в себя больше агрессивных, активных, лидирующих характеристик, в то время как образ женщины отражает вспомогательные, факультативные, негативные, второстепенные свойства, качества и функции.

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Лакофф Дж., Джонсон М. Метафоры, которыми мы живем // Теория метафоры. М., 1990. С. 387-415.

2 Красса С. И. Арготические фразеологизмы в современном русском языке: семантические и лингвокультурологические аспекты: Дис. на соис. учен. степени канд. филол. наук. Ставрополь, 2000.