Образ отца и самоактуализация личности

С. Т. Посохова, С. В. Липпо, Р. В. Манеров

ОБРАЗ ОТЦА И САМОАКТУАЛИЗАЦИЯ ЛИЧНОСТИ

Проблема отцовства относительно новая и на данный момент недостаточно изучена отечественной психологией. Большинство работ, затрагивающих процесс формирования личности ребенка, посвящено или роли матери, или роли родителей и не раскрывает специфику влияния отца на развитие ребенка. Роль матери, стили материнского поведения подробно и глубоко исследуются как в России, так и за рубежом. В наши дни появляется большое количество психологической литературы, посвященной феномену материнства в целом. Примером может служить работа Г. Г. Филипповой, в которой отражены взгляды современной отечественной и зарубежной науки на психическое развитие ребенка в связи со структурой и содержанием взаимодействия с матерью в пренатальном и неонатальном периодах, младенчестве и раннем возрасте. Заслугой автора можно считать раскрытие материнства как самостоятельной психологической реальности1.

Между тем, отец — одна из ключевых фигур в жизни ребенка. Он вносит большой вклад в воспитание ребенка, в развитие его способностей, приобретение им разных навыков и знаний. Кроме того, ребенок получает от отца половину генетического материала. Долгое время считалось, что для здоровья потомства важен лишь возраст матери, а возраст отца не имеет большого значения. Исследования последних лет показали, что возраст отца также важен во время зачатия ребенка. Американские ученые обнаружили, что дети, отцы которых при их рождении были старше 40 лет, подвержены большему риску развития многих психических заболеваний. Например, риск развития шизофрении у детей, зачатых мужчинами после 40 лет, увеличивается в 2 раза по сравнению с детьми, чьим отцам было менее 25 лет. Считается, что такое увеличение числа заболеваний может быть связано с различными мутациями клеток органов, которые ответственны за выработку спермы. К причинам мутации относятся болезни и непосредственно процессы старения. Результаты этого исследования созвучны с ранее полученными данными о том, что с возрастом мужчины увеличивается число хромосомных нарушений в сперматозоидах, что неминуемо ведет к увеличению числа врожденных дефектов у детей. Репродуктивная система обладает высокой чувствительностью к негативным воздействиям других систем организма. В связи с этим вполне естественно предположить, что с возрастом, когда ухудшается общее состояние человека, влияние на репродуктивную систему негативных факторов усиливается2.

Несмотря на приведенные выше исследования, биологический аспект отцовства не столь очевиден, как материнский: биологическая мать, даже сразу после родов, не может быть заменена без ущерба для новорожденного никем другим. Между матерью и ребенком к этому моменту уже имеется связь, в то же время не столь важно, является ли мужчина, выполняющий функции отца, действительно биологическим отцом. Безусловно, отец выполняет некие функции, специфика которых также заложена на биологическом уровне.

Здесь уместно провести некоторые аналогии с животным миром. Видовая «семейная» структура, участие отцов в выращивании потомства, с чем связана дифференциация отцовских и материнских функций у животных, имеют экологические предпосылки и тесно связаны

© С. Т. Посохова, С. В. Липпо, Р. В. Манеров, 2008

с видовыми особенностями: если родительские обязанности может выполнить одна самка, то «отцовства» у этого вида животных не существует. Другими словами, если материнство, как правило, предполагает не только зачатие и рождение, но и выкармливание, выращивание потомства, то значение отца у многих видов сводится практически к акту оплодотворения 3. Если самцы животных участвуют в выращивании потомства, то, в отличие от матерей, осуществляющих физический уход, выхаживание и заботу о детенышах, функции отцов сводятся к защите от внешних опасностей и, в большей или меньшей степени, жизнеобеспечению. Однако и это правило не является всеобщим, даже у разных видов обезьян отцовские функции и характер поведения существенно различаются. Несмотря на эти различия, следует отметить, что у приматов контакт детеныша со взрослым самцом очень важен для развития детеныша и, чем больше самец играет с ним, тем тот будет менее агрессивен в дальнейшем 4.

Биологические предпосылки «родительства» весьма существенны, но они не объясняют специфику родительского поведения человека. Сравнительно-исторические данные показывают, что современные представления об отцовстве вовсе не являются универсальными, и родительская любовь, как мы ее сегодня понимаем, — продукт длительного и весьма противоречивого исторического развития.

Образ отца в русской культуре претерпел значительные изменения. Примером семейных отношений, характерных для языческой культуры, являются отношения в русской семье ХП-Х1У вв. Отношения мужа и жены строились не на отношениях доминирования — подчинения, а на изначальной конфликтности. В славянском языческом мире женщина не являлась подчиненным существом, она воспринималась как иной человек, обладающий качествами, отличными от мужских, как носитель особой женской силы. Тайное женское могущество являлось причиной ее власти над мужчиной и внушало страх, почтение и даже ненависть5.

По мнению многих историков, рубежом, отделяющим языческий тип семьи от патриархального, стал XVI век. Патриархальный быт Руси на протяжении многих веков определял особенности взаимоотношений между членами семьи. Отец не ухаживал за детьми, но был центром, главой, ставленником царя в семье, который в свою очередь являлся ставленником Бога на земле. Не случайно «Домострой» начинается с напутствия отца своему сыну. Помимо власти над домочадцами, отец был наделен ответственностью за их благополучие, сытость, здоровье, был не только судьей и палачом, но и главным помощником в беде6. Все члены семьи зависели от него экономически. Условия жизни требовали раннего приобщения детей к труду. Кроме того, домашнее хозяйство было основным занятием родителей. В связи с этим дети, помогая им, все время находились рядом, что облегчало процесс воспитания, передачи опыта и традиций из поколения в поколение. Таким образом, традиционно отец заботился о семье как об экономической единице, определял семейную политику, брачную стратегию, решал вопросы наследования, и отношением отца к выполнению этих обязательств определялся его престиж. В отличие от матери, которой дороги все ее дети, мужская культура четко разделяла детей на законнорожденных и незаконнорожденных, на сыновей и дочерей, им придавалась разная ценность, и по отношению к ним устанавливались неодинаковые обязанности.

Детоцентризм общественной психологии ХУШ-Х1Х вв. означал усиление заботы о детях, но одновременно и ограничение их внутренней свободы, принудительную инфантилизацию. Следствием стали равнодушие и социальная безответственность, на которые горько жалуются современные родители, не понимая связи этих явлений с собственной воспитательной практикой7. В детоцентрической семье главной задачей родителей считается

обеспечение «счастья ребенка». Семья существует только ради него, и в результате у ребенка формируется высокая самооценка, ощущение собственной значимости. Однако, наряду с этим возрастает вероятность конфликта с социальным окружением за пределами семьи, повышается риск социальной дезадаптации8.

Существенное влияние на проявления отцовства оказало пространственное разделение труда и быта. В доиндустриальном обществе «хороший отец» был воплощением власти и инструментальной эффективности. Несмотря на то, что в патриархальной крестьянской семье отец не ухаживал за детьми, они, особенно мальчики, проводили много времени, работая под его руководством. В современной городской среде такой практики не существует. После революции, в 30-50-е гг. прошлого века, функции семьи сводились практически только к биологическому детопроизводству. Семья и, прежде всего, отцы лишались возможности воспитывать ребенка как личность, обладающую нравственным сознанием, способностью к автономному социальному поведению, к несению ответственности за свои действия. Дети должны были воспитываться обществом: ясли, детский сад, школа, пионерская и комсомольская организации. На долю семьи приходилась, в основном, бытовая функция9. Если о «женщине-матери» иногда вспоминали, то мужчина в роли отца семейства был не нужен.

С середины ХХ в. в связи с изменением положения женщины в обществе наметился поворот к «новому отцовству»: в современном обществе, хотя и не равномерно во всех слоях населения, однако все более заметны функции отца в семье. Его роль действительно претерпевает сравнительно быстрые и серьезные изменения. Для современных мужчин эмоционально-психологические аспекты отцовства значительно важнее, чем это было в прошлом. Отцы стали чаще участвовать в уходе за грудными детьми и в их воспитании. При этом в семьях возникает сотрудничество между мужчиной и женщиной, какого прошлые поколения не знали. На фоне данного социального развития последствия отсутствия отца, таким образом, более значительны, чем это было ранее, когда вся забота о ребенке представлялась исключительно как «женское дело»10. Для полноценного воспитания ребенка необходимо наличие взрослых обоего пола. Однако современная цивилизация все более отдаляется от тех условий, которые принято считать благоприятными для психического развития личности: растет число разводов, женщины чаще решаются воспитывать ребенка без отца. Патриархальная же семья отличалась большей стабильностью и внутренней упорядоченностью, у каждого ее члена была своя четко определенная роль. В современных семьях многие роли переплелись, отсутствуют адаптационная стратегия семьи, разграничение отцовских и материнских функций.

Отец, в силу значимости его роли, не может быть заменен никем другим без ущерба для ребенка. Не случайно даже дети, приписывающие своим отцам негативные характеристики, воспринимающие их отношение к себе как враждебное, отчужденное, все равно говорят, что отец — это тот человек, в котором они сильно нуждаются, которого они любят и ненавидят одновременно.

Очевидно, что проблема отцовства требует глубокого и детального изучения в связи с изменением социальной ситуации воспитания. Психологическое исследование отцовства может вестись в разных направлениях. Во-первых, феномен отцовства может рассматриваться как обеспечение условий развития ребенка; во-вторых — как выражение структуры и функций образа отца; в-третьих — как проявление личностно-смысловой сферы мужчины11.

В рамках первого направления на основании анализа психологической литературы, а также экспериментальных данных, раскрывающих механизмы влияния отца на развитие

ребенка и описывающих наиболее чувствительные к отцовскому воздействию психические образования, можно выделить основные роли, выполняемые отцом в жизни ребенка:

• внесение половины генетического материала, определяющего наследственность ребенка;

• гармонизация семейной структуры через обеспечение защиты, ухода, воспитания ребенка, создание материальной базы для существования семьи и, следовательно, формирование чувства удовлетворенности жизнью у всех ее членов;

• психологическое развитие, стабилизация и направление поведения ребенка через поощрение отделения от матери; побуждение его активности, формирование позитивной самооценки, самостоятельности, волевых черт характера, познавательных способностей и презентация путей их реализации;

• обеспечение половой идентификации ребенка через демонстрацию модели соответствующего полу поведения для мальчиков и модели гетерополых отношений для девочек;

• социализация и индивидуализация ребенка через развитие его личностной самостоятельности, приобщение к духовному наследию и ценностям;

• актуализация потенциалов ребенка, вызванная необходимостью заслужить отцовские, не безусловные, в отличие от материнских, любовь и уважение;

• роль главы семьи, носителя конгломерата ценностей, запретов, моральных норм; своеобразного «внешнего» судьи, регулирующего поведение ребенка, персонифицированного двойника Бога-Отца.

Исследование отцовства как одного из проявлений личностно-смысловой сферы мужчины постепенно выделяется в самостоятельное направление. Отцовство рассматривается как стадия половозрастной и личностной идентификации мужчины. Анализируется личностное развитие мужчины, его психологические особенности в разные возрастные периоды. Выделяются следующие этапы формирования отцовства:

1. Формирование матрицы отцовского отношения: особенности отцовского отношения помимо культурного и социального статуса мужчины определяются его собственной психической историей. Взаимоотношения со своим отцом (или с лицом, его заменяющим, или отсутствие этих взаимоотношений), осмысление и интерпретация отцовства, особенно в связи с половой жизнью и супружеством, влияют на отношение отца к своему ребенку, к своему отцовству. Для многих мужчин уже сама мысль о своем ребенке и об отцовско-детских отношениях может актуализировать опыт взаимоотношений со своим отцом;

2. Начало психологической адаптации к отцовской роли: особенности начала адаптации к роли отца во многом определяются тем, насколько успешно сформировалась матрица отцовского отношения на предыдущем этапе. Этап начинается с момента известия о беременности супруги. Совместно с женой необходимо принять решение о сохранении или искусственном прерывании беременности. Беременность жены влияет на самосознание мужчины в плане принятия им новой социальной роли. Осознание изменений образа «Я», осознание себя отцом превращаются в ключевой момент формирования индивидуальной стратегии адаптации мужчины к отцовству. Основная цель происходящих адаптивных поведенческих, психологических перестроек заключается в обеспечении мужчиной наиболее благоприятных условий для развития и рождения нового человека, для сохранения психического и физического здоровья жены. Адаптивные процессы включают переоценку мужчиной смысложизненных приоритетов, расширение спектра реализуемых социальных ролей, обогащение эмоционального опыта, изменение межличностных отношений;

3. Роды и появление ребенка: в отличие от матери, у отца привязанность к будущему младенцу формируется вне связи с новыми телесными ощущениями. Особенно сильная привязанность к своему ребенку появляется у тех мужчин, кто присутствовал на родах. Первый крик ребенка оказывает сильное действие на включение не только материнского, но и отцовского инстинкта. Отцы, которые были свидетелями рождения своего ребенка, испытывают глубокие душевные переживания во время родов;

4. Ухаживание за ребенком и налаживание отцовско-детского взаимодействия: рождение ребенка заставляет мужчину осваивать новые для себя сферы деятельности. Нередко он должен совмещать роль кормильца семьи и обязанности матери.

Ребенок позволяет мужчине утвердиться в обществе в новой роли — роли отца. Отцовство предполагает достижение нового уровня самоидентичности, нового витка принятия своего образа «Я». Это возможно только благодаря тому, что мужчина отказывается от многих форм прошлого личного опыта, от стереотипов межличностного взаимодействия и взаимодействия с собой.

В период адаптации к отцовству у мужчин могут актуализироваться неизжитые детские психологические проблемы, личностные конфликты, меняются его базовые отношения с миром. Можно сказать, что, став отцом и в полной мере адаптировавшись к этой роли, мужчина получает уникальную возможность творчески преобразовать себя и окружающую действительность. Раскрытие отцовства как одного из проявлений личностно-смысловой сферы мужчины предполагает диагностику представлений мужчин о себе, представлений мужчин о себе как об отце, представлений мужчин о ребенке, осознания потребностей в отцовстве, самоотношения и, конечно, биографических данных.

Проведенное нами эмпирическое исследование выполнено с позиции изучения структуры и функций образа отца. Цель нашей работы заключалась в изучении роли образа отца в самоактуализации личности. В центре внимания были не объективные характеристики стилей поведения и личностных качеств отца, а субъективные представления и оценки детей. Такой подход был обусловлен тем, что другие люди, окружающий мир всегда воспринимаются не сами по себе, такими, какие они есть, а через призму собственной личности, собственных установок, искажающих реальность, но являющихся более значимыми для внутреннего мира человека, чем действительность12.

Исследование позволило выявить иерархию признаков, характеризующих содержание образа отца у подростков и взрослых. Более того, было выявлено, что эта иерархия практически не зависит от половых и возрастных особенностей детей. Оказалось, мальчики и девочки, мужчины и женщины, прежде всего, признают авторитарность и эгоистичность своих отцов. Менее всего они представляют их в подчиненном положении. Можно предположить, что отец продолжает оставаться в традициях русской семьи доминирующей личностью.

Общность обнаружена и в структурной организации образа отца у взрослых мужчин и женщин, а также у девочек подросткового возраста. Эта общность заключается в возникновении двух полярных, хотя и взаимосвязанных блоков признаков. В первый блок входят представления об отце как друге, в большей степени характерные для современных условий воспитания: дружелюбие, альтруистичность и зависимость. Второй блок составляют такие характеристики образа отца, как авторитарность, эгоистичность и агрессивность, более свойственные патриархальным представлениям. Представления об отце мальчиков подросткового возраста высоко интегрированы, что, возможно, обусловлено как их меньшей критичностью и наблюдательностью, так и большей толерантностью к негативным чертам характера и поведения мужчины. Поэтому в образе отца у мальчиков-подростков отсутствуют указанные выше блоки.

Наряду с этим, в проведенном нами исследовании выявлены существенные различия в структуре образа отца в зависимости от пола детей. Представление об отце у мальчиков-подростков и взрослых мужчин менее дифференцировано, чем у девочек-подростков и женщин. Полученные результаты позволяют считать, что возраст представляет собой детерминанту содержания и значимости отдельных характеристик образа отца. Для подростков наиболее значимой характеристикой образа является успешность отца. При этом мальчики и девочки подросткового возраста используют разные критерии для оценки успешности отца. Для сыновей его успешность связана с социальной значимостью, конкретными материальными достижениями. Дочери, оценивая успешность, больше ориентированы на роль отца в межличностных отношениях.

Примечательно, что для взрослых мужчин и женщин успешность отца перестает быть значимой. Более того, с возрастом между мужчинами и женщинами стираются различия в определении критерия успешности. Они одновременно ориентируются как на социальную значимость, так и на компетентность отца в построении межличностных отношений. Одно из объяснений подобной трансформации можно найти в психоаналитической трактовке отцовства: при сравнении себя с успешным отцом происходит девальвация собственных достижений13.

Поскольку успешность отца оказалась значимой характеристикой для отношения ребенка к нему, то целесообразно было проследить взаимосвязи образа идеального и реального отца, а также их роль в развитии ребенка. Полученные результаты указывают на сходство представлений мужчин и женщин о характеристиках идеального отца. Видимо, представление об идеальном отце и его личностных качествах обусловлено не столько жизненным опытом человека и его отношениями с реальным отцом, сколько стереотипами, присущими нашему обществу на данном этапе исторического развития. Это положение еще раз доказывает, что отцовство является в большей степени архетипичным, социокультурным и психологическим, нежели биологическим феноменом.

Тем не менее, у мужчин и женщин степень близости образов реального и идеального отца оказалась различной. Наибольшее сходство содержания и структуры образов наблюдалось у мужчин. Группа женщин, участвовавших в исследовании, в этом отношении оказалась менее однородной. Для одних образы реального и идеального практически сливались, что позволило говорить о гармоничности образа отца в целом. Для других — образы оказались противоположными по содержанию и структуре и отражали скорее дисгармоничность целостного образа отца.

Одна из основных задач исследования заключалась в установлении взаимосвязей между представлениями об отце и самоактуализацией личности. Постановка этой задачи была неслучайной — в психологической литературе существуют данные о том, что отсутствие отца отрицательно сказывается на уровне притязаний и школьной успеваемости ребенка, а формирование жизненных целей происходит именно в общении с отцом14. В работе Б. И. Кочубея приведены результаты исследования, из анализа которых следует, что отец влияет не только на формирование способностей, но и на перспективу их реализации. Уверенное, лидирующее поведение отца, согласно этим результатам, способствует успешному овладению любыми знаниями, а грубость и авторитарность вызывают тревогу и неуверенность ребенка, что отрицательно сказывается на его успеваемости.

Как показало наше исследование, влияние отца на уровень самоактуализации подростков и взрослых людей неоднозначно. С одной стороны, образ отца может стимулировать стремление к самоактуализации, с другой стороны, он может подавлять это стремление.

Приведенная ниже таблица отражает значимые для самоактуализации характеристики образа отца на разных возрастных этапах в зависимости от половой принадлежности ребенка.

Характеристики образа отца, значимые для самоактуализации

группа Характеристики образа отца, стимулирующие самоактуализацию Характеристики образа отца, препятствующие самоактуализации

мальчики- подростки • отец — глава семьи • социально успешный человек • длительность и близость отношений с отцом

достижения отца

девочки- подростки • дружелюбие, альтруистичность, успешность • качества отца, ставшие эталоном • формальное присутствие отца

—

мужчины • уверенность • доминирование • дружелюбие • отец — глава семьи • социально успешный и опекающий сына

эгоистичность и агрессивность отца

женщины • гармоничность образа отца • дружелюбие • альтруистичность • насыщенность совместно проводимого времени • поддержка отца в детские годы • позитивное восприятие отца и отношений с ним • конформность • опека отца • властность • авторитарность

достижения отца и длительность общения с ним

Таким образом, мы видим, что в зависимости от пола и возраста трансформируются не только образ отца, но и особенности влияния на самоактуализацию ребенка представлений об отце. Так, если для мальчиков-подростков социальная успешность отца, восприятие его главой семьи стимулируют стремление к самоактуализации, то для взрослых мужчин эти же характеристики образа отца становятся препятствием для реализации своего потенциала. Самоактуализация взрослых мужчин в большей степени обусловлена представлением о разнообразии, даже противоречивости качеств отца, сочетанием в его поведении дружелюбия и доминирования, т. е. властности, агрессивности и эгоизма.

Во всех изучаемых группах, кроме группы девочек-подростков, оказалось возможным выделить содержание образа отца, имеющее амбивалентное влияние на самоактуализацию. Разнонаправленное влияние образа отца на самоактуализацию еще раз свидетельствует о сложности и неоднозначности взаимосвязей изучаемых феноменов. Следует отметить, что личные достижения отца и длительность общения с ним выступают как характеристики отцовского образа, амбивалентно или негативно влияющие на самоактуализацию в группах мальчиков-подростков и взрослых женщин. Кроме того, отец подавляет самоактуализацию дочери, если они проводят слишком много времени

вместе, поддерживая при этом только формальные отношения, лишенные искренней заботы и дружелюбия.

Значимой для самоактуализации характеристикой образа отца у взрослых людей является гармоничность образа отца, проявляющаяся в схожести идеального и реального образов. Женщины, образ отца у которых гармоничен, имеют более высокий уровень самоактуализации, по сравнению с женщинами с дисгармоничным образом отца. Они точнее ориентируются во времени, более склонны опираться на свое мнение в принятии решений, обладают более высоким уровнем самоуважения и самопринятия. Кроме того, эти женщины воспринимают природу человека в целом более позитивно, чем женщины из группы с дисгармоничным образом. Однородность группы мужчин по этому признаку (90,5 % мужчин имели гармоничный образ отца) не позволила нам провести сравнительный анализ показателей самоактуализации между группами мужчин с гармоничным и дисгармоничным образами отца.

Изучение феномена отцовства сопряжено с рядом трудностей, которые возникают, главным образом, в связи с его архетипической природой и изменениями представлений о роли и функциях отца от поколения к поколению, от эпохи к эпохе. Полученные нами результаты исследования нуждаются в дальнейшей интерпретации. Изучение психологии отцов может идти в нескольких направлениях. Одно из них предполагает расширение спектра психологических феноменов, трансформирующихся под влиянием образа отца, например, формирование стратегии адаптации. Второе предполагает изучение регулирующей функции отца у подростков и взрослых с разными социальными девиациями, например, у наркоманов, а также у людей с отцовской депривацией, например, воспитанников детских домов. Целесообразно проведение исследований совместного влияния образов отца и матери.

1 Филиппова Г. Г Психология материнства: Учеб. пособие. М., 2002.

2 Bouchez C. Daddy’s Biological Bomb // National Health News. 2001. Apr.

3 Кон И. С. Этнография родительства // Он же. Социологическая психология. М., 1999.

4 Кочубей Б. И. Мужчина и ребенок. М., 1990.

5 Дружинин В. Н. Психология семьи. Екатеринбург, 2000.

6 Павлов Б. С. Матери, отцы, дети. М., 1984.

7 Кон И. С. Сексуальная культура в России. Клубничка на березке. М., 1997.

8АрутюнянМ. Ю. Педагогический потенциал семьи и проблема социального инфантилизма молодежи // Отец в современной семье. Вильнюс, 1988.

9Харчев А. Г. Брак и семья в СССР: Опыт социологического исследования. М., 1964.

10Лангмейер Й., Матейчек З. Психологическая депривация в детском возрасте. Прага, 1984. С. 121-124.

Манеров Р. В. Психологическая диагностика отцовства как проявление личностно-смысловой сферы мужчин // Справочник практического психолога: Психодиагностика / Под ред. С. Т. Посоховой. М.; СПб., 2005.

12 Васина Н. В., Бодалев А. А. Познание человека человеком (возрастной, гендерный, этнический и профессиональный аспекты). М., 2005.

13 Гуггенбюль-Крейг А. Благо сатаны. Парадоксы психологии. СПб., 1997.

14 Селихов С. Мать и отец: Кто сильнее влияет на ребенка? // Генетика, социальная и общая психология. 1996. № 3. С. 269-296.