Биоконверсия питательных веществ и энергии кормов в мясную продукцию при разном уровне протеинового питания козовалухов

Биоконверсия питательных веществ и энергии кормов в мясную продукцию при разном уровне протеинового питания козовалухов

Б.С. Нуржанов, В.А. Сечин, д.с.-х.н., В.О. Ляпина, к.с.-х.н.,

Оренбургский ГАУ

Козоводство как одна из отраслей сельскохозяйственного производства дает поистине уникальное промышленное сырье — пух, однородную ангорскую шерсть (мохер), шерсть ангорского типа, шкуры (называемые козлинами), а также мясо и молоко.

Успешное развитие данной отрасли невозможно без создания прочной кормовой базы, организации полноценного, сбалансированного кормления, а также совершенствования норм протеинового питания коз, в том числе и козовалухов, в период зимнестойлового их содержания. Большой интерес при этом представляет изучение влияния различного уровня протеинового питания козовалухов на синтез питательных веществ (протеина и жира) и конверсию протеина и энергии кормов в пищевой белок съедобной части тела. К сожалению, имеющиеся данные по конверсии касаются в основном крупного рогатого скота и птицы [1, 2, 3, 4, 6, 7]. Что касается коз, то имеются лишь материалы по трансформации протеина и энергии корма в пищевой белок съедобной части тела у выращиваемого молодняка коз при использовании им в кормлении зерносенажных рационов [5]. По данным последних, коэффициент конверсии протеина в среднем составлял 5,48%, а коэффициент конверсии энергии — 2,95%. Данных же по синтезу белка и конверсии протеина и энергии кормов в мясную продукцию в доступной литературе нет. Это и побудило нас провести исследование в этом направлении. Для проведения научнохозяйственного опыта в условиях АО «Донское» Беляевского района Оренбургской области было сформировано три группы козовалухов оренбургской пуховой породы в возрасте 19 месяцев, по 20 голов в каждой.

Основному периоду опыта, продолжительностью 180 суток, предшествовал 30-суточный подготовительный. Условия кормления и содержания козовалухов во всех группах были одинаковыми. В кормлении использовали следующие корма: сено луговое и степное, зерно ячменя и подсолнечниковый жмых. Козовалухи содержались в кошаре, в отдельных клетках со свободным выходом на выгульный двор. Различие между изучаемыми группами заключалось в том, что в рационах козовалухов II и III групп уровень концентрации протеина повысили на 10 и 15% к существующим нормам.

Поедаемость кормов в основной период опыта определяли групповым методом два раза в месяц, в два смежных дня подряд.

Для учета роста и развития козовалухов проводили их ежемесячное взвешивание в одну и ту же дату, до утреннего кормления. По результатам взвешивания рассчитывали абсолютный и среднесуточный приросты живой массы, а также относительную скорость роста.

По окончании научно-хозяйственного опыта был проведен контрольный убой 9 животных, по 3 с каждой группы, по методике ВИЖа (М.Ф. Томмэ и др., 1956). Основные показатели мясной продуктивности и качества мяса изучали по методике ВАСХНИЛ, ВИЖ, ВНИИМП (1977), ВНИИМС (1984) и рекомендациям ВАСХНИЛ (1990).

Определение химического состава средней пробы мякоти туш проводили по методике ВНИИМС (1984).

Расчет конверсии протеина и энергии кормов в основные питательные вещества мясной продукции — по методике Л.К. Лепайне (1975) и рекомендациям ВАСХНИЛ (1983). Остальные показатели, предусмотренные исследованием, определяли в соответствии с общепринятыми методиками.

Скармливание козовалухам рационов с повышенным уровнем протеина оказало позитивное влияние на потребление кормов. Разница в пользу козовалухов опытных групп составляла по затрате кормовых единиц 2,9 и 4,9%, сухого вещества — 1,9 и 5,7%, обменной энергии — 2,8 и 6,2% и переваримого протеина

- 12,8 и 22,7%.

Применение в кормлении козовалухов рационов с повышенным уровнем протеина оказало положительное влияние на увеличение живой массы животных и интенсивность их весового роста. Так, в конце опыта козовалухи II и III групп имели живую массу 40,86 и 41,21 кг, что на 0,77 кг (1,9%; Р>0,95) и на 1,12 кг (2,8%; Р>0,99) выше, чем у сверстников контрольной группы (I). Опытные животные имели превосходство по абсолютному приросту живой массы над контрольными на 13,8 и 16,0%, по среднесуточному — на 13,7 и 15,8%, по относительной скорости роста — на 1,67 и 1,84%.

От опытных козовалухов были получены и более тяжелые туши. Они превосходили козовалухов контрольной группы по массе парной туши на 2,8 и 4,0%, а по ее выходу

— на 0,5 и 0,4%. Козовалухи, получавшие рацион с повышенным уровнем протеина, характеризовались и большим на 20,83 и 27,08%

отложением внутреннего жира-сырца. В связи с этим опытные козовалухи отличались более высокой убойной массой (на 3,3 и 4,4%) и убойным выходом (на 0,6%).

Изучением морфологического состава туш козовалухов установлено, что наиболее высокую массу туши имели козовалухи опытных групп. По данному параметру контрольные животные уступали им 6,60 и 9,43% (Р>0,95). Они же уступали опытным козовалухам и по индексу мясности (4,4 и 7,1%).

Анализ химического состава средней пробы мякоти туш свидетельствует о более высоком содержании в ней сухого вещества и жира у козовалухов опытных групп соответственно на 0,9 и 2,3%; 0,9 и 1,7%. Содержание протеина было на уровне 17,4 и 18,0%. Энергетическая ценность 1 кг мякоти туш у контрольных козовалухов составила 4,70 МДж, у опытных — 5,07 и 5,47 МДж, или выше на 7,9 и 16,4%. Мясо опытных козовалухов было более биологически полноценно, о чем свидетельствует белковокачественный показатель, который у них был выше на 9,2 и 11,7%.

Наряду с химическим составом мяса важно знать и способность козовалухов максимально трансформировать протеин и энергию корма в животный белок с минимальными затратами кормового протеина.

Из представленных в табл. 1 данных видно, что козовалухи, получавшие рацион с повышенным уровнем протеина, значительно больше синтезировали и откладывали в съедобных частях тела питательных веществ (протеина и жира), чем сверстники из контрольной группы.

Козовалухи контрольной группы откладывали в съедобной части тела 2,51 кг протеина, а опытных групп — на 0,22 и 0,45 кг (8,76 и 17,93%) больше. Превосходство опытных животных над контрольными по отложению жира составляло 0,26 и 0,47 кг (31,33 и 56,63%).

Между изучаемыми группами козовалухов

установлены различия как по выходу белка, так и жира в расчете на 1 кг съемной живой массы. Наименьшим выходом этих питательных веществ характеризовались козовалухи контрольной группы, которые уступали опытным сверстникам по белку 6,59 и 14,63% и жиру — 28,99 и 52,52%. Превосходство опытных животных над контрольными по выходу энергии составляло 0,33 (14,35%) и 0,64 МДж (27,83%).

Между козовалухами изучаемых групп установлены различия по расходу сырого протеина и обменной энергии в расчете на 1 кг прироста живой массы. Так, если расход сырого протеина у контрольных козовалухов составил 5694 г, а обменной энергии — 461,52 МДж, то у опытных меньше соответственно на 285 (5,01), 39 г (0,69%) и 44,42 (9,62), 39,14 МДж (8,48%).

Что касается коэффициентов конверсии протеина (ККП) у изучаемых групп животных, то он был на уровне 1,10—1,27%. Максимальным значением ККП характеризовались козовалухи опытных групп (1,23 и 1,27%). Они превосходили своих контрольных сверстников по данному параметру на 0,13 и 0,17%.

Менее интенсивное жироотложение у козовалухов контрольной группы обусловило у них и меньший коэффициент конверсии обменной энергии (ККОЭ) корма в энергию съедобных частей их тела. Так, если у животных контрольной группы ККОЭ корма составил 0,50%, то у опытных он был выше на 0,12 и 0,20%.

Козовалухи, получавшие рацион с более высоким уровнем протеина, отличались от контрольных и меньшей затратой обменной энергии на синтез 1 кг пищевого белка. Если контрольные животные на синтез 1 кг пищевого белка затрачивали 919,36 МДж, то опытные — на 49,73 (5,44) и 91,73 МДж (9,98%) меньше.

Следовательно, скармливание козовалухам рационов с повышенным на 10 и 15% уровнем протеина способствовало повышению мясной продуктивности, большему синтезу белка и жира,

1. Конверсия протеина и энергии кормов в белок и энергию съедобных частей тела козовалухов

Показатель Группа

I II III

Отложилось в теле, кг

Белка 2,51 2,73 2,96

Жира 0,83 1,09 1,30

Энергии, МДж 92,15 107,35 126,13

Выход на 1 кг съемной живой массы, г

Белка 62,63 66,76 71,79

Жира 20,66 26,65 31,51

Энергии, МДж 2,30 2,63 2,94

Расход на 1 кг прироста живой массы

Сырого протеина, г 5694 5409 5655

Обменной энергии, МДж 461,52 417,10 422,38

Коэффициент конверсии, %

Протеина корма (ККП) 1,10 1,23 1,27

Обменной энергии (ККОЭ) 0,50 0,62 0,70

более высокой конверсии протеина корма в белок мяса и меньшей затрате обменной энергии на синтез 1 кг пищевого белка. При этом лучший эффект получен при скармливании козовалухам рациона с повышением уровня протеина на 15% относительно существующих норм.

Литература

1 Лепайые, Л.К. Новое в оценке продуктивности животных и птиц / Л.К. Лепайне. М.: Колос, 1975. С. 5—141.

2 Гуткин, С.С. Коэффициент конверсии корма и его использование в селекции мясного скота // Совершенствование существующих и создание новых пород и типов мясного скота: тр. ВНИИ мясного скотоводства / С.С. Гуткин. Оренбург, 1985. С. 23—27.

3 Соколова, С.Н. Мясная продуктивность трехпородных помесных бычков в зависимости от уровня протеина в рационе: автореф. дисс. на соиск. учен. степ. канд. с.-х. наук / С.Н. Соколова. Жодино, 1993. 22 с.

4 Левахин, В.И. Стрессы и их предупреждение при выращивании и реализации молодняка крупного рогатого скота / В.И. Левахин, Ф.М. Сизов, О.А. Ляпин. Оренбург: Печатный дом «Димур», 1997. 352 с.

5 Кувшинова, H.H. Влияние типов кормления на продуктивные качества молодняка коз оренбургской пуховой породы / H.H. Кувшинова // Тезисы докл. рег. науч.-практ. конф. молодых ученых и специалистов Оренбуржья. Оренбург, 1999. Ч. 1. С. 60—61.

6 Макаров, Н.И. Особенности роста, развития и воспроизводительной функции маток казахской белоголовой, симментальской пород и их помесей: автореф. дисс. на соиск. учен. степ. кандидата с.-х. наук / Н.И. Макаров. Оренбург, 2000. 22 с.

7 Галактионова, Л.М. Применение антистрессового комплекса при стрессах бычков в период выращивания, откорма и реализации / Л.М. Галактионова // Известия ОГАУ. 2004. №3. С. 92-94.