О сюжетах и мотивах славянской фольклорной Библии в рукописной книжности. Статья вторая

ФОЛЬКЛОРИСТИКА

В. С. Кузнецова

Институт филологии СО РАН, Новосибирск

О сюжетах и мотивах славянской фольклорной Библии в рукописной книжности Статья вторая

Аннотация. Статья продолжает серию публикаций автора, посвященных изучению механизмов формирования фольклорных версий библейских легенд. Сопоставление книжных и фольклорных форм библейских повествований демонстрирует при этом разные варианты отношений между книжностью и фольклором. В данной статье рассмотрены те примеры сюжетов и мотивов легенд славянской фольклорной Библии, которые из устной традиции были перенесены в письменную форму бытования, в рукописную книжность.

The paper continues the series of the author's publications devoted to the inquiry into the mechanisms of forming the folkloric versions of biblical legends. A comparison of bookish and folkloric forms of biblical narrations demonstrates different variants of relations between book-stories and folklore. The present paper considers examples of plots and motifs of legends of the Slavic Folk Bible which were transferred from the oral tradition into the hand-written book tradition.

Ключевые слова: славянский фольклор, фольклорная Библия, версии, сюжеты.

Slavic Folklore, Folkloric Bible, versions, plots.

УДК 398

Контактная информация: ул. Николаева, 8, Новосибирск, 630090; +7 (383) 330 53 45; vera_kuznetsova@mail.ru

Как и рассмотренные в предыдущей статье сюжеты о сотворении суши, ангелов и демонов, примером замещения книжного библейского эпизода повествования фольклорными элементами, отразившимися в книжно-рукописной традиции, является дуалистический рассказ о сотворении человека.

Наряду с библейской версией легенды о сотворении человека Богом (Быт 2:7, 21-23) в фольклорной традиции широко представлена другая группа повествований об этом событии. Она продолжает тему дуалистического миротворения и представляет варианты легенд, которые рассказывают, что человек был создан совместно Богом и Сатаной.

Согласно повествованиям одной из разновидностей этой версии, тело человека сотворено из земли дьяволом, но оживил его своим дуновением Бог. Варианты этой разновидности сюжета см.: [Кузнецова, 1998, с. 161 (8-Б/С. 1а)]. Такие

Первую статью см.: Сибирский филологический журнал. 2014. № 2. С. 11-17.

Сибирский филологический журнал. 2014. № 3 © В. С. Кузнецова, 2014

легенды представлены и в сибирском корпусе славянской фольклорной Библии. Пример - рассказ, записанный А. А. Савельевым в 1910 г. в д. Яркина Пичугской волости Приангарского края (заключенное в круглые скобки пояснение в тексте принадлежит собирателю. - В. К.):

[Енис. 1] 1 Шол по земле Восподь Бог, а с ним дьявол. Ну, тот, который людей сомущает и здумал он и Бога сомутить. И так и шли они. Им на путе стре-чатца куча земли. «Кто, - говорит дьявол, - из нас сильнее, ты али я, покажем свою силу». Взял землицы, плюнул на [л. 15] нее, в руках повалял и сделал вроде как статуй, человека обрисовал. «Вот видишь, он на меня походит (похож)», - говорит дьявол Исусу Христу. Ну подошол Исус Христос к етой статуе. А она на полу лёжит. Дьявол не мог ее уставить, штоб стояла. Так подошел Исус Христос, взял капочку 2 самую земли на ладонь, на руку-то, маленько слюней спустил, размешал эту грязь, да по губам и помазал этому-то статую. Потом в лицо дунул и - дух доспел. Статуй-то и оживел, стал, поднялся и пошол. Дьявол-то улетел. Тело в нас дьяволово, от земли, а душа-то Богова - она завсегда и после смерти уходит [к] нему обратно на небо (ГЛМ 3, инв. ФА, № 4, ед. хр. 6, л. 14-15, № 25).

Согласно другим вариантам дуалистической версии, тело человека творит и оживляет Бог, но Сатана, пока Бог ходил за душой для человека, испортил тело человека (оплевал, истыкал пальцем или палкой), отчего и пошли все человеческие болезни. Славянские варианты этого вида повествования см.: [Кузнецова, 1998, с. 159 (8-А)]. При этом в дуалистических повествованиях о сотворении первого человека, которые известны у славян, указываются два способа нанесения Сатаной вреда человеческому телу, сотворенному Богом. В одном случае говорится, что Сатана истыкал тело первого человека, а Бог, исправляя причиненный Сатаной вред, затыкает раны-дыры на теле человека травами. Согласно другой версии - Сатана оплевывает тело первого человека, Бог же, увидев причиненный своему творению вред, выворачивает тело человека испорченной частью внутрь.

Первый из этих мотивов - Сатана истыкал тело человека - хорошо известен в болгарских народных легендах о сотворении человека, у восточных славян он практически отсутствует в устном бытовании (подробнее см.: [Кузнецова, 1998, с. 98-106]), но представлен в письменности, например в апокрифе «Како сотвори Бог Адама» 4.

Другая версия причинения вреда - Сатана оплевывает тело первого человека - характерна для восточнославянских легенд о сотворении человека. Один из таких текстов представлен, например, в собрании легенд А. Н. Афанасьева с пометой «доставлена П. В. Киреевским». Место записи не указано, но текстологически рассказ близок вариантам из Орловской губернии. Адам в этом рассказе заменен другим первым человеком - Ноем:

1 Как и ранее, в приводимых примерах сохранено обозначение, принятое для этих текстов в Указателе сюжетов и исследовании [Кузнецова, 1998], в квадратных скобках после примера дана расшифровка обозначения.

2 капочку - 'Капа или капа - стар. хлебная мера, гарнец или еще менее' // [Даль, 1994, т. 2, с. 86].

3 ГЛМ - Государственный Литературный музей. Отдел рукописей (Москва).

4 Южнославянские списки апокрифа, как отмечают, известны с XIV в., русский текст сохранился в списках преимущественно поздних - Х'УП-Х'УШ вв.; «Сказание» может входить составной частью в апокрифический цикл об Адаме и Еве (см.: Сказание, как сотворил Бог Адама / М. В. Рождественская [БЛДР, 1999, с. 367]. По списку XVII в. из Ру-мянцевского музея (№ 370, л. 147-177) сказание «Како сотвори Бог Адама» было опубликовано А. Н. Пыпиным [1862, с. 12-14]; по этому же списку текст издан [БЛДР, 1999, с. 94-99].

[Аф-К] Гасподь сказал: «Дай жа я сделаю Ноя Правидныва, штоб у маём у свети была правда». Приставил сабаку голую караулить Ноя Правидныва: «Сматри ж ты, сабака, никаво ни пущай сматреть маиво Ноя Правидныва!» Приходит дьявыл к сабаки: «Пусти мине, сабака, Ноя Правидныва пысмат-реть!» - «Мне Гасподь ни вилел никаво пущать». - «Хатя ты ни пущаишь мине Ноя Правидныва пысматрерть, а я тибе дам шубу и на руки и на ныги: придет зима, придут марозы - ни надыть тибе избы». Дал дьявыл сабаки шубу; сабака пустила дьявыла пысматреть Ноя Правидныва. Дьявыл ахаркыл, апливал Ноя Правидныва; стал Ной синий, зиленый, дурной... страшно на Ноя глидеть стало! «Што ж ты, сабака, да Ноя дьявыла дапустила? што ж я тибе гаварил!» -«А што ж ты мине без шубы приставил?» - «Што б ты цирковныва звону ни слыхала, у Божий храм ни хадила!» Взял Гасподь, апасли той сабаки, Ноя вывы-рызал: аплёвыныя, ахоркыныя в сирёдку... Из Ноевыва рибра сделал Гасподь жи-нуЕвгу. <... > [Афанасьев, 1859, № 14].

Показательно то, какое влияние второй тип фольклорной версии повествования о сотворении человека оказал на рукописную книжность. Это влияние обнаруживается в апокрифе «Како сотвори Бог Адама» и в апокрифе о Тивериадском море.

Согласно первому из названных текстов, Сатана причиняет человеку вред дважды - истыкав древом (что соответствует первому типу фольклорной версии, ограниченной в восточнославянской традиции и известной в болгарском фольклоре) и измазав грязью (что соответствует второму типу фольклорной версии, повсеместно представленному в восточнославянской традиции и отсутствующему в болгарской). Здесь же мы находим хорошо известный по восточнославянским устным рассказам и не представленный в южнославянских материалах мотив собаки-сторожа 5.

Апокриф о Тивериадском море повествует о том, что, исправляя вред, причиненный Сатаной, который «истыка тело Адамово персты», Бог не затыкает раны-дыры травой (мотив происхождения целебных трав, данных человеку Богом для лечения недугов), что было бы последовательно (и что мы находим в устных болгарских рассказах), а выворачивает тело ранами внутрь, как в случае оплева-ния Сатаной тела человека.

Приводим соответствующие фрагменты с эпизодом творения человека по публикациям указанных рукописных источников (выделено нами. - В. К.):

Сказание, как сотворил Бог Адама Пер. [БЛДР, 1999, с. 95] Сказание, како сотвори Бог Адама [БЛДР, 1999, с. 94] Апокриф о Тивериадском море [Барсов, 1886, с. 6]

<...> И стал Господь Бог глаза ему доставать от солнца, оставив Адама лежать одного на земле; и пришел окаянный Сатана к Адаму и вымазал его калом, тиной и соплями. <...> И поиде Господь Богъ очи имати отъ солнца, и остави Адама едина-го лежаща на земли; при-иде же окаянный Сотона ко Адаму и измаза его каломъ и тиною и воз-грями. <...> И поиде Господь на небеса ко отцу своему по душу Адама.

5 Варианты повествований с эпизодом о собаке-стороже и ее шерсти (Бог, сотворил тело человека и отошел, оставив собаку, которая тогда была без шерсти, стеречь его; Сатана, напустив холод, соблазняет собаку теплой шерстью, чтобы она подпустила его к человеку): [Кузнецова, 1998, с. 160 (8-С)].

Вернулся к Адаму Господь и хотел вложить в Адама глаза, но увидел его всего вымазанного (в нечистотах); и разгневался Господь на дьявола, и стал говорить ему: «Окаянный дьявол, проклятый, разве ты не заслужил гибели? Зачем напакостил ты этому человеку, вымазав его? будь ты проклят», - и дьявол исчез сквозь землю, как молния, от лица Господнего.

Господь же, сняв с Адама всю грязь Сатанинскую и смешав со Адамовыми слезами, сотворил собаку, и теслом очистил Адама, как зеркало, от всех скверн. И, поставив собаку, повелел ей стеречь Адама, а сам Господь пошел в горний Иерусалим за дыханием для Адама. И во второй раз явился Сатана, и хотел напустить на Адама злую скверну, но увидел собаку, лежащую у ног Адама, и очень испугался. Собака стала зло лаять на дьявола, а окаянный Сатана взял палку и истыкал всего человека Адама и впустил в него семьдесят недугов.

Когда Иисус возвратился из горнего Иерусалима, он увидел Адама, истыканного палкой, и стало ему его жалко, и сказал он Сатане: «Проклятый дьявол, что ты сделал с человеком, зачем эти недуги впустил в него?» Тогда ответил дьявол, окаянный Сатана, Господу: «Если какая-нибудь болезнь подступит к этому человеку, но минует

И прииде Господь ко Адаму и восхотЬ очи вло-жити во Адама, и видЬ его мужа измазанна; и раз-гнЬвася Господь на дияво-ла и нача глаголати: «Ока-янне дияволе, проклятый, не достоить ли твоя погибель? Что ради человеку сему сотворилъ еси пакость, измаза его? и про-клять ты буди», - и дия-волъ исчезе, аки молния, сквозь землю отъ лица Господня.

Господь же, снемъ съ него пакости сотонины, и въ томъ сотвори Господь собаку, и смЬсивъ со Адамовыми слезами, и теслою очисти его аки зерцало отъ всЬхъ сквернъ, и постави собаку и повелЬ стрещи Адама, а самъ Господь отъиде въ горний Иеруса-лимъ по дыхание Адамле-во. И прииде вторые Со-тона и восхотЬ на Адама напустити злую скверну, и видЬ собаку при ногахъ Адамлевыхъ лежаща, и убоя си вельми Сотона.

Собака начала зло лаяти на диавола, окаянный же Сотона, вземъ древо, и истыка всего человЬка Адама, и сотвори ему въ немъ 70 недугов. И прииде Исусъ изъ гор-нево Иерусалима, и видЬ Адама древомъ исколота, и милосердова о немъ и рече СотонЬ: «Проклятый дияволе, что сотворилъ человЬку сему, почто вложилъ недуги сия?» Тогда отвЬща дияволъ, окаянный Сотона, Господу, глаголя: «Аще при-идетъ кая болЬзнь чело-вЬку сему, да не постиг-нетъ, до скончания всего

Сотона же не ведая, что сотворити ему, истыка тело Адамово персты.

И прииде Господь к своему созданию, к телу Адамову, и виде тело, истыкано все. И рече Господь:

- О, диаволе, како еси смел, над моим созданием тако сотвори?

И отвеща диавол:

- Господи, аще тя кой человек чьгънет, что заболит, и тот да тебя помянет.

И Господь повороти Адама внутр ранами.

И оттоле зачатся болезнь. Сотона сотворил, аще оу кого заболит, и тот да воздохнет: «Ох, ох, Господи, помилуй».

Ожи Господь Адама. <...>

его, то он до конца тебя не вспомнит; а если заболеет, перестрадает каким-нибудь недугом, тогда всегда будет он в страданиях призывать тебя на помощь». И прогнал Господь дьявола, и дьявол исчез, как тьму прогоняет свет, а все недуги обернулись в него (самого).

тобя не помянетъ; аще ль поболитъ, кой недугъ въ немъ постраждетъ, тогда всегда тебя имать на помощь призывати въ неду-зехъ сихъ». И отгна Господь диявола и исчезе дияволъ, прогнанъ аки тма свЪтомъ, и обороти вся недуги въ него.

Не вызывают сомнений болгарские источники апокрифической темы недугов Адама, которыми наделил человека Сатана, истыкав его тело во время сотворения. Отсутствие же в болгарских записях легенд о сотворении человека мотивов второго фольклорного типа дуалистического рассказа о творении человека - собаки-сторожа и оплевания Сатаной тела первого человека, которые хорошо известны в восточнославянской устной традиции, дает основание предполагать русское происхождение этой фольклорной вставки в апокрифе «Како сотвори Бог Адама». Собственно, представленная в апокрифах дуалистическая версия первого типа тоже фольклорная, но своим происхождением она обязана болгарскому фольклору, для восточнославянской среды она является принадлежностью книжной традиции. Об отношении восточнославянских фольклорных версий сюжета о сотворении человека к книжности и болгарским фольклорным версиям [Кузнецова, 1998, с. 106-109].

В случае с рассмотренными сюжетами легенд о сотворении суши, творении ангелов и демонов и сотворении первого человека процесс дополнения и замещения в устной традиции книжного эпизода фольклорным оказался перенесенным на область рукописной книжности - устный сюжет попадает в письменную традицию. Причем эпизод о первотворении мира в том виде, как он представлен в апокрифе «О Тивериадском море», мог оформиться под влиянием локальной фольклорной традиции в границах совершенно определенного природного и культурного ареала северо-востока Европы - на Русском Севере. Об этом говорит характер отношений фольклорных версий этих сюжетов и апокрифических их разновидностей - при наличии северных и южных фольклорных разновидностей сюжетов, входящих в состав космогонических легенд, в составе апокрифа последовательно представлены северные фольклорные версии сюжетов, составляющих эпизод первотворения (подробнее об этом см.: [Кузнецова, 1998, с. 29-53, 74-75, 83-85, 90-95, 106-109, 132-135]). Об этом же свидетельствуют особенности распространения книжной версии космогонической легенды. Рукописная традиция сюжета с рассказом о Тивериадском море локализована территорией Русского Севера и Верхнего Поволжья. Содержание записей и помет на страницах рукописных сборников, в которых читается апокриф о Тивериадском море, сообщения собирателей о месте приобретения ими книг, говорят о том, что владельцами, а часто и писцами этих рукописных книг были крестьяне - жители Вологодской, Олонецкой, Пермской и Ярославской губерний (подробнее см.: [Кузнецова, 1998, с. 45-48]).

Показательно, что апокриф о Тивериадском море, который является много-эпизодным сочинением компилятивного характера, содержит в своем составе и другие фрагменты, ставшие результатом дополнения книжной темы мотивами и сюжетами фольклорного происхождения.

Так, если в эпизоде о грехопадении Адама и Евы и изгнании их из рая рассказ апокрифа о Тивериадском море вполне традиционен, то повествование о пер-

вых временах жизни Адама и Евы на земле включает эпизод о рукописании, данном Адамом Сатане за позволение пахать землю:

Сатана, объявив землю своей, берет с Адама рукописание в том, что все люди после своей смерти будут принадлежать Сатане.

Рассказа о рукописании Адама нет в канонических текстах, но он присутствует в апокрифических источниках. Такой эпизод известен по апокрифу об Адаме и Еве 6. Известно, что в русскую литературу этот апокриф пришел из Византии через Болгарию, где был переведен с греческого языка. В Болгарии, по наблюдениям исследователей, более широкое хождение имела первая редакция текста, а на Руси - вторая (известная под названием «Исповедание Евы»). Эта - вторая -редакция, как полагают, и возникла на Руси не ранее XV в. (подробнее о памятнике см.: [Каган, 1988]). Вторая редакция текста апокрифа об Адаме и Еве по списку РНБ, собр. Погодина, № 1615, 1632 года с исправлениями и дополнения по другим спискам издана [БЛДР, 1999, с. 100-107]. Отмечают, что на славянской почве греческий оригинал апокрифа об Адаме и Еве значительно переработан, в результате чего в текст был добавлен ряд эпизодов. Одним из таких добавленных эпизодов является интересующий нас рассказ о том, как дьявол взял с Адама «рукописание». Полагают, что такое дополнение могло произойти на славянской почве -в Болгарии [Каган, 1988, с. 49], где подобные повествования известны и в народных рассказах [Иванов, 1925, № 13, 14]. Таким образом, и в отношении легенды о рукописании Адама 7, известной в составе книжно-апокрифических источников, предполагается фольклорное ее происхождение.

Как и рассмотренные ранее фольклорные версии библейских сюжетов о сотворении суши, о происхождении ангелов и демонов [Кузнецова, 2014], о свержении Сатаны с небес [Кузнецова, 2013], этот пример еще раз демонстрирует общность в способах формирования произведений апокрифической книжности, одним из путей которого является дополнение исходного книжного текста фольклорными включениями. Этот процесс может происходить на разной этнической почве, способ один и тот же.

Библейские легенды, имеющие одновременно и устную, и книжную традицию бытования, позволяют наблюдать разные возможности взаимодействия элементов книжного и фольклорного повествования в фольклорных версиях библейских легенд: от фольклоризации книжного сюжета, дополнения и замещения книжного фольклорным в устных версиях библейских легенд до внесения этих устных дополнений и замещений в саму книжно-рукописную традицию.

Возможность подобных дополнений и замещений в рукописной традиции книжно-библейских фрагментов повествования фольклорными включениями обусловлена фольклорно-мифологическим сознанием древнерусского книжника. Точнее, возможность таких проникновений обусловлена общностью сознания носителя фольклорной традиции и «рукописника» (которые могли являться и одним лицом). На такие основы отношений фольклора и древнерусской литературы справедливо указывал, например, Е. А. Костюхин, когда констатировал, что на определенном этапе «правильнее говорить не о влиянии фольклора на литературу. и литературы на фольклор. но об известной их общности. <...> Связь литературы и фольклора Древней Руси не сводится к обмену отдельными образ-

6 По разным спискам текст апокрифа неоднократно издавался [Пыпин, 1862, с. 1-7; Тихонравов, 1863, с. 1-6, 6-15, 298-304; Порфирьев, 1877, с. 34-46, 90-96, 208-216; Фран-ко,1896, с. 19-23].

7 Некоторые варианты южно- и восточнославянских фольклорных повествований о рукописании Адама см.: [Кузнецова, 1998, с. 163 (11)]. Ср. также фольклорные южно-и восточнославянские варианты по мотиву «Бог и Сатана делят людей» (Живые люди -Боговы, умершие принадлежат Сатане): [Кузнецова, 1998, с. 163 (10. О договоре между Богом и дьяволом)].

ами и темами: она обусловлена фольклорно-мифологическим сознанием древнерусского книжника» [2004, с. 561]. В связи с этим совсем не случайным представляется то, что выявленные примеры проникновения фольклорных элементов повествования в рукописную книжность связаны именно с мифологическими сюжетами и с центральной для мифологической системы любого народа темой первотворения мира 8.

Список литературы и источников

Афанасьев А. Н. Народные русские легенды, собранные А. Н. Афанасьевым. М., 1859.

Барсов Е. В. О Тивериадском море. По списку XVI в. // Чтения в Обществе истории и древностей российских при Московском университете. М., 1886. Кн. 2. Отд. 2. С. 1-8.

БЛДР - Библиотека литературы Древней Руси. СПб., 1999. Т. 3: Х1-Х11 века.

Даль В. И. Толковый словарь живого великорусского языка: В 4 т. М., 1994.

Иванов Й. Богомилски книги и легенди. София, 1925.

Каган М. Д. Апокриф о Адаме и Еве // Словарь книжников и книжности Древней Руси. Л., 1988. Вып. 2, ч. 1. С. 47-51.

Костюхин Е. А. К проблеме взаимоотношений между фольклором и литературой в Древней Руси // ТОДРЛ. СПб., 2004. Т. 55. С. 560-562.

Кузнецова В. С. Дуалистические легенды о сотворении мира в восточнославянской фольклорной традиции. Новосибирск, 1998.

Кузнецова В. С. Легенды о переплывающей реку Богородице в русской фольклорной Библии // Критика и семиотика. 2012. № 16. С. 163-185.

Кузнецова В. С. Легенды о свержении Сатаны с небес: мотивы славянской фольклорной Библии в рукописной книжности // Сибирский филологический журнал. 2013. № 4. С. 5-13.

Кузнецова В. С. О сюжетах и мотивах славянской фольклорной Библии в рукописной книжности. Статья первая // Сибирский филологический журнал. 2014. № 2. С. 11-17.

Порфирьев И. Я. Апокрифические сказания о ветхозаветных лицах и событиях по рукописям Соловецкой библиотеки. СПб., 1877. (Сб. ОРЯС. Т. 17, № 1).

Пыпин А. Н. Ложные и отреченные книги русской старины, собранные А. Н. Пы-пиным // Памятники старинной русской литературы, издаваемые графом Григорием Кушелевым-Безбородко. СПб., 1862. Вып. 3.

Тихонравов Н. Памятники отреченной русской литературы. Собраны и изданы Н. Тихонравовым. СПб., 1863 Т. 1.

Франко I. Апокр1фи 1 легенди з украшских рукопиав. Льв1в, 1896. Т. 1.

8 Добавим, что с темой сотворения мира связаны и примеры проникновения в книжно-рукописную традицию сюжетно-мотивных элементов фольклорного происхождения в повествованиях о персонажах, чудесным образом приплывающих по морю / реке на камне, образ которого восходит к космогоническому образу камня на море как одного из первоэлементов мира. Это тот камень, на котором пребывают или плавают по водам перед началом творения мира демиурги (Бог и Сатана), и на котором плавают по морю / реке Христос / Богородица / святые, определяя, где быть горе или церкви, какими быть особенностям той или иной местности, чем заниматься обитателям тех или иных мест. В фольклорной традиции упомянутых чудесным образом приплывающих / прибывающих на камне персонажей сближает то, что все они выполняют определенные креативные действия - по сотворению и обустройству мира, с этой же семантикой связаны чудесным образом приплывающие персонажи в рукописной книжности (подробнее см.: [Кузнецова, 2012, с. 168-182].