Свет в огне

О добровольных пожарных всерьез заговорили в прошлом году: из-за аномальной жары МЧС не могло справиться с лесными пожарами, и на помощь вышло более 4 тыс. волонтеров. Это лето в Центральной России не стало аномальным, но без помощи добровольцев государство обойтись по-прежнему не может.

Апокалипсис не сегодня

26 июля на совещании в правительстве представители МЧС и Рослесхоза рапортовали вице-премьеру Виктору Зубкову о том, что в Подмосковье все лесные пожары потушены. Экологи не согласны: по данным "Гринпис России", в Московской области было в тот момент не менее десяти крупных очагов возгораний (преимущественно в Шатурском районе). Но главное, о чем не было сказано на встрече высоких чиновников,— много лесных пожаров зафиксировано и на границе Московской области. Утром 26 июля противопожарная экспедиция "Гринпис России" прибыла на тушение пожара неподалеку от поселка Острова (Гусь-Хрустальный район Владимирской области), где тлело и периодически загоралось торфяное болото площадью несколько гектаров. Вместе с бригадой "Гринписа" на торфяники съездила и корреспондент "Денег".

Бригада — четыре человека в холщовых куртках и ботинках-берцах, трое сотрудников "Гринписа" и один волонтер. Перемещаются они на гринписовском "Соболе". Пока знакомимся, к нам подходит жительница поселка Острова Алевтина Федоровна и начинает благодарить: "Наконец-то вы приехали! Что бы мы без вас делали!" Вообще-то очаг возгорания — километрах в пяти от поселка, и там же работает МЧС. В самих Островах запаха горящего торфа не чувствуется. Но местные хорошо помнят прошлый год, когда смог был такой, что дорогу к собственному дому с трудом отыскивали. И не очень верят пожарным. Алевтина Федоровна рассказывает, как они с соседями дежурили и пытались тушить пожары на подступах к поселку: "Властям было наплевать до тех пор, пока дым не дошел до Москвы".

Непосредственно на месте пожара — три машины МЧС.

— МЧС тут вовсю работает,— ухмыляется руководитель противопожарного проекта "Гринписа" Григорий Куксин.

— Это вы с иронией? — на всякий случай уточняю я.

— Проблема в том, что пожарных МЧС толком не научили технике тушения торфяников.

Мы пробираемся в глубь болота, по которому протянуты пожарные рукава. Чувствую знакомый с прошлого лета удушливый запах тлеющего торфа. Земля дымится под ногами. То тут, то там появляется открытый огонь — это загораются корни поваленных деревьев. Пожарные поливают водой корни деревьев и землю. В этом, по мнению гринписовцев, и кроется "системная ошибка": тлеющие торфяники нельзя просто залить — каждый квадратный метр нужно взрыхлить струей воды, словно миксером, иначе через несколько часов на том же месте снова будет очаг. "На каждый квадратный метр при правильном подходе может уйти тонна воды и день работы,— говорит Куксин.— С такой тщательностью работают только волонтеры, которым жалко тратить свой выходной день на халтуру".

Куксин убежден, что по методу МЧС пожар можно разве что сдержать, но не затушить. Хорошо, если делается хотя бы это. Мы едем на вторую горящую точку — это в районе населенного пункта Сулово. Здесь представителей МЧС нет совсем, хотя над полем стоит дым от горящих торфяников. Это опасно. Сначала тлеет почва, потом корни деревьев, деревья рано или поздно падают и тоже загораются. Огонь может перейти на прилегающий лесной массив, а затем уже и на дома в близлежащих деревнях. Гринписовская бригада бегает по полю, втыкая в землю длинные тонкие палки-термометры для измерения температуры почвы. Данные замеров сообщают друг другу по рациям. Сейчас главная задача — зафиксировать пожар и привлечь к нему внимание МЧС. Если этим полем не займутся пожарные, придется тушить очаги усилиями добровольцев.

Хотя в этом году в Центральной России и не было такой аномальной жары, как в прошлом, добровольцам уже приходилось принимать участие не только в подобной разведке, но и в тушении пожаров. В июне я присутствовала на встрече волонтеров, которые готовились ехать на тушение пожара в национальный парк Мещера во Владимирской области. Противопожарный волонтерский лагерь проработал там месяц. В памятке для волонтеров говорится: лагерь в глухом лесу, добраться до него с гарантией можно только на тракторе (4 км); на сотовую связь полагаться нельзя; нужно опасаться гадюк и энцефалитных клещей; не стоит отходить от палаток без сопровождения более чем на три метра — горят и торф, и лес, причем задымление настолько сильное, что можно легко заблудиться. Работа — с утра до темноты. В таких спартанских условиях добровольцы боролись с пожарами в Мещере весь июнь, и только в последних числах месяца в МЧС наконец-то признали, что ситуация критическая. С 1 июля в Гусь-Хрустальном районе Владимирской области власти ввели режим чрезвычайной ситуации — и к тушению крупного торфяного пожара подключились значительные силы МЧС. Сейчас там разбит лагерь МЧС, и тушением торфяника занято около 100 сотрудников МЧС, их спецгруппой проложен водопровод от речки Бужа длиной около 6,5 км.

Однако волонтеры пожарным не доверяют и теперь. "Уезжать с не ликвидированного до конца пожара всегда сложно,— говорит Григорий Куксин.— Остается обоснованное опасение, что результаты твоего труда будут потеряны. Но подменять собой государство — неправильно, как и держать в лагере добровольцев при наличии достаточного числа сотрудников МЧС. Свое дело там мы сделали. Стационарных пожарных лагерей у нас больше нет, но мы проводим выезды на отдельные точки, если появляется информация, что в том или ином месте может быть очаг возгорания".

Гринписовцы ориентируются на снимки из космоса: на них видно, где горячо. Задача противопожарной экспедиции — доехать до места, посмотреть, действительно ли есть возгорание, измерить температуру почвы, сфотографировать увиденное и затем сообщить о пожаре, если он подтвердился, во все возможные инстанции.

"И почти каждый раз из всех инстанций мы получаем ответ: "Ваша информация не подтвердилась"",— вздыхает Куксин.

Поэтому был придуман новый формат работы: пресс-туры по торфяникам, чтобы привлечь внимание СМИ к очагам возгорания, а там, глядишь, и чиновники подсуетятся.

Родина-мать зовет

В августе прошлого года представители МЧС доложили о том, что в тушении пожаров по всей России принимает участие более 4 тыс. человек. Гринписовцы уверены, что их было больше. "Определить точное количество добровольцев трудно. Кто они? Те, кто непосредственно тушил пожары, или же те, кто помогал с закупкой и транспортировкой инвентаря?" — говорит Григорий Куксин. В этом году в Центральной России, по оценкам гринписовцев, добровольцев несколько сотен.

Добровольных пожарных можно разделить на две категории: во-первых, это жители населенных пунктов, расположенных в непосредственной близости от очагов возгорания, защищающие собственные жилища от подступающего огня. Во-вторых, это городские жители, которые выезжают на тушение пожаров, потому что считают это своим гражданским долгом. Среди них люди разных возрастов и профессий — юристы, офисные клерки, мелкие предприниматели, журналисты. В прошлом году одним из самых видных активистов противопожарного движения стал москвич Алексей Касьян, лингвист по основной специальности. Он организовывал сбор средств на снаряжение для пожарных добровольцев и выезды волонтеров в регионы, прилегающие к Московской области.

В нашей противопожарной экспедиции волонтером была Наталья, которую все называли Бригантиной. По профессии она журналист, но сейчас безработная, так что целый месяц провела на тушении пожаров в Мещере. И до сих пор продолжает на волонтерских началах работать в экспедиции в качестве водителя "Соболя" и повара. Пока мужчины бегают по полям, замеряя температуру почвы, Бригантина прямо на дороге разжигает керосинку и варит макароны для всей группы.

О необходимости участия волонтеров в тушении пожаров говорят уже на всех уровнях. В прошлом году об этом говорили в Институте лесоведения РАН, в этом году заговорил даже президент России Дмитрий Медведев. Он отметил, что помощь отрядов добровольцев для тушения пожаров уже давно успешно используется за рубежом, например в Италии и Греции. 6 мая этого года президент подписал новый закон "О добровольной пожарной охране". По мнению Дмитрия Медведева, документ позволит соединить усилия госструктур и тех, кто готов "своим трудом помогать бороться с этим страшным стихийным явлением". По мнению же экологов, он будет иметь такие же последствия для развития добровольного пожарного движения, какие имело введение Лесного кодекса 2006 года для развития лесного хозяйства. Например, закон предусматривает, что добровольные пожарные должны быть членами зарегистрированных общественных объединений пожарной охраны, то есть юрлиц. А это значит, что на добровольную пожарную охрану будут распространяться требования федерального закона "О лицензировании отдельных видов деятельности". Лицензирование — это дополнительная сложная и дорогая (с учетом подготовки) процедура, расходы на которую несопоставимы с возможностями большинства граждан и сельских поселений.

Впрочем, вряд ли добровольцы побегут лицензироваться. С одной стороны, закон никаких особых прав им не даст. "Закон предусматривает обязательные требования к деятельности добровольной пожарной охраны, но большинство его положений, касающихся прав и интересов добровольцев, имеет лишь рекомендательный характер,— отмечает Григорий Куксин.— Таким образом, закон в данной редакции не поможет самим добровольным пожарным и учредителям их организаций". С другой стороны, никаких наказаний для частных лиц, решивших побороться с пожаром своими силами, не предусмотрено. По сути, этот закон волонтеры запросто могут игнорировать.

Впрочем, руководство страны не теряет надежды взять под контроль инициативу тех, кто прекрасно самоорганизуется и без указаний сверху. Руководитель МЧС Сергей Шойгу в марте этого года вообще предложил создавать по всей стране клубы волонтеров, куда "мужчины могли бы приходить после работы и отдыхать", а в случае чрезвычайных ситуаций эти клубы должны трансформироваться в штабы для пожарных-добровольцев. Таких добровольцев, по мнению главы МЧС, в России должно быть не менее 700 тыс. Впрочем, эти клубы не созданы до сих пор, и добровольцы объединяются не на базе МЧС, а на базе экологических движений. В Москве это тот же самый "Гринпис", в регионах — локальные организации, например добровольная пожарная дружина Дубны.

Дежурное бездействие

Экологи сетуют на некомпетентность тех, кто должен с пожарами бороться. На совещании в правительстве Виктор Зубков потребовал "ускорить ввод в эксплуатацию закупленной регионами специализированной лесопожарной техники", напомнив, что в текущем году регионам на ее закупку было выделено 5 млрд руб. Для тушения пожаров закупаются, например, самолеты: в августе прошлого года было куплено восемь самолетов Бе-200, а 29 июля этого года правительство поручило Росрезерву выделить в распоряжение МЧС РФ 5 тыс. тонн авиационного топлива для реактивных двигателей с целью "обеспечения комплекса мер по предотвращению и тушению пожаров на территории Российской Федерации", а Минфину — выделить Росрезерву из резервного фонда правительства до 140 млн руб. на соответствующее восполнение резервов топлива. "Мы опрашивали лесников на лесном форуме, знают ли они случаи успешного тушения торфяных пожаров самолетами,— рассказывает Григорий Куксин.— Таких случаев в новейшей истории не было. Во-первых, тлеющий торф недостаточно просто залить водой, во-вторых, точность сбрасывания воды с самолета крайне низка. Вертолет эффективнее, так как точность сбрасывания выше: он может зависнуть над нужной точкой. Но и вертолет помогает не в тушении, а лишь в сдерживании огня". В общем, необходима кропотливая работа пожарных в поле. И лучше всего — в начале весны, когда на полях, в канавах много талой воды.

Реальные меры по борьбе с пожарами зачастую подменяются фикциями. Вот, например, объявление на сайте МЧС об акции "Пожарный патруль", по сути, это лишь призыв: "Если вы стали свидетелями возгораний на дачных участках, пала травы, проведения несанкционированных отжигов в пожароопасный период, просим сообщать об этом в МЧС России".

Другая причина того, что Россия продолжает гореть,— нежелание чиновников признавать наличие проблем, пока ситуация не станет критической. "Дым в районе Сулово был виден на снимках из космоса еще в конце апреля, но МЧС все отрицало,— рассказывает Григорий Куксин.— Хотя тогда были полные канавы воды — затушить очаги можно было за два дня. Сейчас ситуация вышла из-под контроля, и на тушение такого пожара потребуются многомиллионные траты. Как минимум придется протягивать длинные рукава для доставки воды из близлежащих водоемов, а рукава имеют свойство часто сгорать".

У координаторов добровольческих пожарных объединений нет цели вовлечь в свои ряды как можно больше новых волонтеров. Стратегическая задача — добиться того, чтобы государственные службы начали вовремя реагировать на возникающие очаги возгорания. Вместо этого чиновники предлагают волонтерам объединяться. Вот и приходится добровольцам снова и снова брать на себя функции государства. В день сдачи этого номера в печать я получила по рассылке для волонтеров сообщение о том, что "Гринпис" планирует начать работу на очередном обширном торфяном пожаре на территории Тверской области, который "уже довольно сильно отравляет жизнь жителей окрестных населенных пунктов".

Работы для добровольцев не убывает, даже когда спала жара. Так будет и в следующем году, если государственные службы начнут борьбу с пожарами не в апреле, когда очаги только-только становятся заметными на снимках из космоса, а в июне, когда о пожарах станут писать федеральные СМИ.