Горячий мир лучше холодной войны

Министр обороны Сергей Иванов на вчерашнем брифинге фактически подтвердил ту трактовку генуэзских договоренностей президентов России и США, которая была опубликована Ъ в понедельник. Москва пойдет на изменение договора об ограничении систем противоракетной обороны, если Вашингтон согласится продолжать сокращение стратегических ядерных вооружений на российских условиях. Иными словами, между Россией и США начинается грандиозный торг.
       
       По сути переговоры начнутся уже сегодня, когда в Москву с двухдневным визитом прибудет советник президента США по национальной безопасности Кондолиза Райс (Condoleezza Rice) (см. также материал на стр. 3). Но главные торги пройдут 7-8 августа в Вашингтоне — туда отправится делегация российских военных экспертов во главе с первым заместителем начальника Генштаба генерал-полковником Юрием Балуевским. А 13-14 августа Москву по приглашению Сергея Иванова посетит глава Пентагона Дональд Рамсфельд (Donald Ramsfeld). Времени у переговорщиков совсем мало: сторонам необходимо достичь хоть каких-то договоренностей до техасской встречи Владимира Путина и Джорджа Буша (George W. Bush), которая предположительно состоится в ноябре. В противном случае запланированное на осень начало строительства объекта национальной системы противоракетной обороны на Аляске будет означать односторонний выход США из договора по ПРО, и России придется предпринимать какие-то ответные действия. Тут уж будет не до поиска компромиссов.
       По словам Сергея Иванова, "главная задача — посмотреть, как можно сократить наступательные вооружения, чтобы не нанести ущерба национальным интересам двух стран". При этом министр заявил, что на переговорах стороны не будут отталкиваться от подписанного в 1993 году, но пока не ратифицированного США договора СНВ-2, а будут обсуждать "широченный круг параметров".
       Однако это означает, что речь пойдет о выработке принципиально нового документа, который радикально изменит правила игры. Очевидно, что помимо отстаивания путинской инициативы о сокращении общего числа боезарядов с нынешних 6-6,5 тыс. до 1,5-2 тыс. у каждой из сторон Россия будет настаивать на праве иметь наземные межконтинентальные ядерные ракеты с разделяющимися головными частями (что запрещено договором СНВ-2) — только в этом случае у Москвы будет шанс сохранить ядерный паритет с США без резкого увеличения ассигнований на оборону. Всего же, как сообщил на прошлой неделе помощник президента по вопросам стратегической стабильности Игорь Сергеев, у России наработано 30 вариантов возможного развития событий.
       "Чем все это закончится, я не знаю,— признался вчера министр обороны.— Может быть, ничем не закончится. Тогда мы скажем, что договор по ПРО должен оставаться неизменным". Впрочем, пока не совсем понятно даже то, с чего "все это" начнется. Сергей Иванов сообщил, что он не получал от США никаких конкретных предложений ("пока кроме заявлений для прессы ничего нет") — министр ждет их от госпожи Райс. Что предложит Россия в отношении договора по ПРО, пока тоже не известно. Министр вчера лишь сказал, что ни одна из стран-изгоев, по его мнению, не сможет в ближайшие 10-15 лет создать межконтинентальную баллистическую ракету, а от ракет средней дальности можно защититься системой ПРО театра военных действий, которая договором 1972 года не запрещена. Тем самым Сергей Иванов дал понять, что априори соглашаться на изменение договора по ПРО Москва не собирается.
       Тем не менее уже ясно, что тональность российских заявлений изменилась. Если прежде Москва предпочитала пугать Вашингтон и его союзников "адекватными ответными мерами", то вчера Сергей Иванов признал: "Возвращение к временам холодной войны невозможно — это будет самоубийство для нас".
       
       ИЛЬЯ Ъ-БУЛАВИНОВ