Влияние биотики человека на социальную жизнь

УДК 101.1: 316 ББК Ю 6-61

Н. Д. Субботина г. Чита, Россия

Влияние биотики человека на социальную жизнь

В статье рассматривается диалектика естественного и социального в системе «окружающая среда - человеческие объединения - человек - общественная жизнь» и показывается действие естественных предпосылок общественной жизни: здоровья человека, смертности, инстинкта подражания и исследовательского инстинкта, естественных потребностей. Анализируются естественные предпосылки человеческого выбора, вкусовых пристрастий, информации и способностей.

Ключевые слова: человек, естественные предпосылки, здоровье, смертность, потребности, красота, социальный выбор, когнитивная наука.

N. D. Subbotina Chita, Russia The Influence of Human Biotics on Social Life

The article deals with the dialectical correlation of natural and social factors in the system “environment - people’s communities - human being - social life” and reveals the effect of natural background of social life: human health, mortality, imitation and research instincts, natural needs. The author gives the analysis of the natural background of human choice, taste liking, information and abilities.

Keywords: human being, natural background, health, mortality, needs, beauty, social choice, cognitive science.

Человеческое общество и человек являются сложными системами, следовательно, они подчиняются общим законам функционирования систем. Многие общественные структуры являются самоорганизующимися системами, поэтому они подчиняются законам синергетики. Законы системной организации материи и их составная часть - законы синергетики являются естественными законами. Существует сложная система взаимосвязи и взаимозависимости естественных и социальных подсистем и их элементов.

В социальной философии предпринимались попытки определить основные элементы этой системы. Например, В. П. Тугаринов писал: «Объективная

действительность не двояка (природа и общество), как это обычно трактуется, а трояка: природа - общество - человек.

Рассматривая человека как продукт природы и общества, его следует “поместить” в конце этой триады. Но как средостение между природой и обществом и как деятельный созидатель самого общества человек может быть помещён в середине этой схемы» [19, с. 91-92].

Достоинством этого подхода является то, что он даёт возможность не относить человека однозначно ни к природе, ни к обществу. Но в этой схеме объединены элементы разного масштаба. Как результат, масштабность человека неправомерно поднимается до масштабов природы и общества, а с другой стороны, общество лишается своей главной составляющей - человека.

Поэтому следует либо применять всеобъемлющую систему «природа - общество», либо выделить в ней менее крупные элементы (являющиеся при

© Субботина Н. Д., 2011

этом сложнейшими системами), в которых непосредственно и осуществляется «диалог» естественного и социального. При таком подходе можно обозначить основные подсистемы: «окружающая

среда - человеческие объединения - человек - общественная жизнь». При этом следует отметить, что человек как самостоятельная единица выступает только в качестве предмета анализа, но в реальной действительности он - составная часть природы и общества. В общественной жизни как элементе системы на первый план выступает функциональная сторона, хотя она (общественная жизнь) имеет субстратную основу, включающую и людей и социально преобразованные элементы системы природы.

Все обозначенные подсистемы имеют две стороны: естественную и социальную. В окружающей среде естественной является девственная природа, прежде всего, космос, социальная сторона (наряду с естественной) обнаруживается в той части природы, которая претерпела человеческое воздействие (её часто называют «очеловеченной природой»). В человеческих объединениях, являющихся различными социальными структурами, наряду с социальными действуют естественно-групповые отношения на психологическом уровне и генетические законы на более глубоком, биотическом уровне. В человеке естественным является его биотический организм и социальным - его личностная составляющая. Общественная жизнь - явление в целом социальное, но подвергающееся воздействию естественных сторон человека и человеческих объединений.

В этой сложной системе обнаруживаются два противоположных направления воздействий - естественное и социальное. Остановимся на естественном, который проявляется в том, что

1) среда воздействует на человеческие объединения;

2) среда воздействует на человеческий организм;

3) опосредованно через человека и человеческие объединения среда воздействует на социальную жизнь;

4) биотический организм человека воздействует на его личностную сторону;

5) биотический организм воздействует на социальную жизнь;

6) естественная сторона человеческих объединений воздействует на личность;

7) естественная сторона человеческих объединений воздействует на социальную жизнь.

Прежде чем приступить к анализу воздействия биотики человека на социальную жизнь (что является основным предметом статьи), кратко остановимся на проблеме, каким образом естественное природное окружение влияет на его биотику и на общество в целом. В нашей классификации воздействий это первый и второй виды естественного воздействия.

Пожалуй, самое широкое естественное основание общественной жизни приводит С. Д. Хайтун, исходя из теории универсальной эволюции, основное содержание которой - увеличение метаболизма: «В следовании вектору эволюции, направленному в сторону интенсификации метаболизмов, <...> состоит <...> “смысл жизни” социумов и человечества в целом. <...> Индивиды этому содействуют, однако разные индивиды решают при этом разные задачи, ставя себе разные цели и наполняя свою жизнь разными смыслами. “Прогрессоры” (“творцы”) генерируют самосборки (“новации”), “производители” - обеспечивают последующую экспансию (“размножение”) новаций. Свои задачи есть у учёных и писателей, рабочих и инженеров, детей и взрослых; и т. д.» [20, с. 290]. Все эти задачи, по мнению Хайтуна, приводят к увеличению активности. Разумеется, если отвлечься от специфики биологического и социального, можно понимать человеческое поведение и как разновидность активности в ходе универсальной эволюции. Но такой подход показывает

только общее, присущее неживой и живой природе и обществу, но не учитывает специфики двух последних.

В большей мере показывает специфику воздействия естественного на социальное теория Э. В. Гирусова, который обращает внимание на естественное ограничение социального развития, возникающее в результате ограниченности самого естественного. Гирусов отмечает, что «ни одна система не может развиваться безмерно, даже если располагает такими внутренними возможностями. Темпы, масштабы и качественные особенности развития любой системы должны быть согласованы с целым, хотя бы по таким параметрам, как вещество, энергия, информация. Для каждого качественно определённого состояния системы природа-общество существует своя мера насыщенности техникой, жилыми массивами, сетью коммуникаций, обработанными полями и населением» [6, с. 83].

И в первом и во втором способах воздействия естественного на социальное, выделенных нами, имеются две разновидности, которые можно условно обозначить как первичное воздействие и вторичное (обратное) воздействие. Первичное воздействие определяется сутью самого естественного и не зависит от функционирования социального. Вторичное воздействие возникает как ответная реакция на воздействие социального. Это воздействие может быть благоприятным для человека (например, орошаемые поля повышают урожайность, искусственный оазис даёт возможность отдыха и пр.), но может быть неблагоприятным, опасным, что особенно проявляется в результате экологического кризиса.

Связь человека с окружающим естественным миром гораздо сильнее и многообразнее, чем кажется на первый взгляд. Многие стороны этой связи статичны и не замечаются нами в силу их привычности. Строение нашего тела, биохимические процессы, происходящие в нем, обусловлены физическими и химичес-

кими характеристиками окружающего мира: силой гравитации, химическим составом атмосферы, воды и т. п. Всё это мы начинаем замечать только тогда, когда происходит нарушение каких-либо из этих характеристик. Здесь обнаруживается третья разновидность естественного вектора воздействия, обусловливающая многие формы артефактов и способов существования.

Естественное окружение и закономерности природы воздействуют на общественную жизнь не только опосредованно через организм человека, но и непосредственно. Социальные учреждения подчиняются природным циклам - смене дня и ночи, зимы и лета, обычным и необычным погодным изменениям. Организм человека и его функционирование приспособлены к естественным природным ритмам. Свои ритмы существуют не только для всех основных подсистем организма: дыхательной, сердечно-сосудистой и т. д., но и для всех уровней организма, начиная с клеточных составляющих и кончая организмом в целом. Например, в электрической деятельности мозга выделяют альфа-, дельта- и тета-ритмы. Общество зависит также от естественных средств существования и естественных источников производства.

Связь человека не только с окружающей природой, но и с большим космосом была замечена на эмпирическом уровне и получила закрепление в философских системах уже на Древнем Востоке и в Древней Греции. Французский ученый-палеонтолог, философ и теолог Пьер Тейяр де Шарден основное внимание обращал на то, что науки ещё не отразили того факта, что человек является венцом эволюции Вселенной. «С чисто позитивистской точки зрения человек - самый таинственный и сбивающий с толку исследователей объект науки. И следует признать, что в своих изображениях универсума наука, действительно, ещё не нашла ему места. Физике удалось временно очертить мир атома. Биология сумела на-

вести некоторый порядок в конструкциях жизни. Опираясь на физику и биологию, антропология в свою очередь как-то объясняет структуру человеческого тела и некоторые механизмы его физиологии. Но полученный при объединении всех этих черт портрет явно не соответствует действительности» [18, с. 135].

В собственной философии Тейяр де Шарден объединил человека и космос, используя для этого одновременно физику и христианскую теологию. Человек, по его мнению, сгущает в себе психическую энергию Космоса, что предоставляет ему возможность создать ноосферу («мыслящую» оболочку вокруг земного шара).

Хорошо известно, что связь человека с космосом нашла своё отражение в произведениях русских космистов и их идеи получают научное подтверждение. Академик В. П. Казначеев на основании опытов предположил существование фотонной констелляции, которая обеспечивает связь всех белково-нуклеиновых структур в клетках и которую он обозначает как «информационно-регулятивную систему клеток, обладающую колоссальным запасом энергии». Казначеев по аналогии с физическими терминами ввел два понятия: «слабые экологические связи» и «сильные экологические связи». Под последними он понимает достаточно хорошо изученные процессы фотосинтеза, трофические цепи, биогеохимические циклы и тому подобное. К слабым экологическим связям он относит полевые основы организованности биотических систем [11].

Таким образом, согласно представлениям школы Казначеева, естественный организм человека составляет не только его биотическое тело, но и окружающее его электромагнитное поле, которое создается излучениями самих клеток и электромагнитными полями космопланетарного масштаба.

Косвенным доказательством существования вокруг человека его индивидуального поля является наличие так назы-

ваемого личностного пространства, изучаемого психологами. Д. Майерс пишет: «Личностное пространство - это своего рода переносная оболочка (буферное пространство), которую мы предпочитаем сохранять между собой и окружающими» [14, с. 248]. Психологи отмечают, что в зависимости от ситуации размер личностного пространства может изменяться -при общении с незнакомыми людьми оно становится больше, с близкими - меньше. Необъяснимым Майерс считает тот факт, что представители разных культур по мере приближения к экватору предпочитают меньшее отдаление и более контактное и тесное общение. Поскольку этот необъяснимый факт связан с изменением естественных условий существования индивида (при его рождении), то и объяснение его должно быть естественным. Факт этот, несомненно, связан с особенностью людей, давно замеченной на эмпирическом уровне: чем ближе к экватору место проживания нации, тем в среднем она импульсивнее, и чем ближе к полюсам - тем в среднем сдержаннее. Различие проявляется даже в темпе речи. Поскольку главное естественное отличие жизни северян от жизни южан - меньшее количество солнечной энергии, то, возможно, в этом и заключается причина особенностей их поведения.

Итак, организм человека и его поведение зависит от окружающего космоса и, прежде всего, от Солнца. И эта зависимость порождает много проблем. Если, например, земное притяжение, от которого мы также зависим, имеет практически постоянную величину и страдают от его изменения только космонавты, то Солнце - живая, очень активная звезда, постоянно преподносит нам «сюрпризы» в виде магнитных бурь, на которые реагируют организмы людей.

Особенно сильным воздействие естественной среды обитания на общественную жизнь было в доцивилизованный период. Но и современное общество зависит от всех геологических, физичес-

ких и химических закономерностей, от естественной энергии и от её запасов. До настоящего времени естественное оказывает влияние на многие стороны производства и транспортировки продуктов, на строительство и обслуживание производственных зданий и жилых помещений и определяет предмет исследования специалистов по этим видам деятельности. В последние годы на общественную жизнь всё большее влияние оказывает изменение земной оси.

Четвёртая и пятая разновидность естественного воздействия на социальное проявляется во влиянии биотики человека на его личностные характеристики и на социальную жизнь, которое чрезвычайно многообразно. Люди отличаются друг от друга не только классовой и конфессиональной принадлежностью. Существуют возрастные, половые, расовые особенности людей, особенности, вытекающие из различия в здоровье и особенности, связанные с генетически обусловленными отличиями в способностях людей. Эти различия носят как биотический, так и психологический характер. Остановимся кратко на ряде таких воздействий.

Большое воздействие на общественные отношения оказывает состояние здоровья людей. Здесь имеется в виду и уровень здоровья общества в целом, и здоровье или болезни отдельных людей. Крупные эпидемии в прошлом оказывали влияние на сам процесс истории. Современные эпидемии гриппа и «новомодных» инфекций наносят серьёзный урон экономике, нарушают привычное течение многих общественных процессов в образовании, культурной сфере и т. п. Не меньшее значение имеет и состояние здоровья отдельных индивидов, хотя это менее заметно на первый взгляд. Физическое состояние людей играет всё большую роль с развитием общества, с развитием личностных качеств и личной ответственности. Наличие высокоточных производств, сверхскоростного транспорта предъявляет к работающим в этих

сферах людям высокие требования. Даже временное их недомогание может привести к авариям, а порой и катастрофам.

В обществе всегда есть группы людей, имеющих физические, умственные и психические недостатки. Болезни человека в большей или меньшей мере ограничивают включение его в полноценную социальную жизнь. Полноценность их жизни зависит и от развития культуры, от нравственности общества. Надо иметь в виду, что в некоторой степени негативное отношение к тем, кто сильно отличается от обычных людей, инстинктивно. Очевидно, это связано с групповым инстинктом самосохранения и с коллективной суггестией: группа для самосохранения отвергает всех, кто в чем-то «другой». Помимо этого, вероятно, на подсознательном уровне существует страх передать потомству «испорченные гены». Люди с врождёнными дефектами чаще всего не имеют детей. Это системное качество проявляется и в половом отборе животного мира, где сородичи избегают общения с особями, внешне отличными от них. Вероятно, именно это позволяет сохранить чистоту вида. Различий между отрядами животных в природе гораздо меньше, чем различий между породами одомашненных животных. Поэтому преодоление естественных предрассудков ко всем отличным от нас можно считать общественным достижением.

Такое естественное свойство человека, как его смертность, оказывает огромное воздействие на систему социального и поведение человека. И это выражается не только в создании специальных институтов, связанных со смертью, не только в необходимости всех основных культурных подсистем - политики, науки, нравственности, религии, искусства, права - уделять большое внимание смерти, борьбе с ней и окультуриванию её. Всё это важно, но основная роль смерти в жизни людей заключается в формировании смысла жизни. Г. Зиммель говорил, что смерть «ограничивает, т. е. формиру-

ет нашу жизнь не только в смертный час; есть формообразующий момент нашей жизни, окрашивающий все её содержания: ограничение всей жизни смертью воздействует на каждое её содержание и каждый её момент; качество и форма каждого из них были бы иными, если бы он мог выйти за пределы этой имманентной границы» [9, с. 79].

Смертность является причиной одного из главных инстинктов человека - инстинкта самосохранения, лишь частично «окультуренного» системой социального.

Влияние биотики на человека, а через него и на общество проявляется и в том, что многие биотические закономерности, хотя и претерпели воздействие социального, но продолжают действовать как бы «в ослабленном виде». К таким закономерностям относится, прежде всего, естественный отбор. Ч. Дарвин, как известно, обнаружил, что в животном мире половой отбор проявляется в двух видах - как борьба между самцами за право спариваться с самкой или как выбор самкой полового партнёра. Дж. и Л. Палмеры пишут: «Патриархальное викторианское общество, в котором жил Дарвин, не было готово к идее выбора самками половых партнёров. Эта идея очень высоко ставила роль женского пола в эволюции. Теория соперничества самец-самец была воспринята легко, а теория полового выбора - нет. Последняя не принималась во внимание большинством учёных до сравнительно недавнего времени» [15, с. 151].

Инстинкт подражания и исследовательский инстинкт являются биотической основой обучения и развития науки в обществе. Те же авторы, Палмеры, опираясь на исследования детей первого года жизни, делают вывод, что у человека присутствуют врождённые способности в познании, то, что И. Кант называл априорными представлениями. К таким способностям относится аудиально-ви-зуальная способность к сопоставлению, что «однозначно делает взаимодействие ребёнка с матерью и обществом более

эффективным и облегчает овладение речью» [15, с. 202]. Кроме того, ученые выяснили умение детей считать объекты постоянными, умение судить о количестве и величине предметов, способность упорядочивать перцептивную информацию из внешней среды в дискретные объекты и т. п. [15, с. 202-203].

Естественные предпосылки процесса познания изучают ряд современных дисциплин. Эволюционная эпистемология считает, что «биологическая эволюция человека не завершилась формированием Homo sapiens - она не только создала когнитивную основу для возникновения человеческой культуры, но и, по-видимому, оказалась непременным условием её удивительно быстрого прогресса за последние 10 тыс. лет» [17, с. 408].

На наш взгляд, эти рассуждения логичны. Нет никаких оснований предполагать, что эволюция, господствовавшая на протяжении миллионов лет, создав человека, вдруг прекратила своё действие без какого-либо на тот момент вмешательства в неё человека. Конечно, обретя сознание, человек получил преимущество перед другими живыми существами: ему не надо было отныне изменять свои внешние органы вслед за изменениями окружающей среды, достаточно было совершенствовать орудия труда. Однако, всё, что происходило и происходит внутри его мозга, до сих пор остаётся во многом загадкой. Само по себе развитие мышления и сознания есть, по сути, проявление эволюции.

Эволюционная эпистемология, не отрицая социального развития процесса познания, учитывает в то же время биотический механизм познавательного аппарата человека. В самом деле, человек в процессе социального познания использует приобретённые в ходе биотической эволюции органы чувств, а также сложившийся в результате биотической и социальной эволюции мозг. Особенности строения мозга и органов чувств оказывают воздействие на процесс и результа-

ты познания; следовательно, эпистемология, не учитывающая этот факт, будет недостаточно успешной.

На сегодняшний день естественная сторона процесса познания изучается в основном в рамках когнитивной науки, которая включает в себя комплекс дисциплин, исследующих процессы мышления и познания. Дуан П. Шульц и Синдия Э. Шульц обратили внимание на то, что «часы в XX веке перестали быть моделью Вселенной. Потребовалась новая всеобщая метафора. И на эту роль претендует новая машина XX века - компьютер. Психологи все чаще используют компьютерные операции как пояснительную схему для понимания процесса познания. О компьютерах все чаще говорят в связи с проблемой искусственного интеллекта, и, наоборот, сами компьютеры все чаще описываются в терминах человеческой деятельности. Так, например, способность накапливать информацию называют памятью, коды программирования - языками, а о появлении новых поколений компьютеров говорят, что они эволюционируют» [21].

При сравнении мышления и сознания с компьютером было обнаружено множество сходства. Дж. Андерсон пишет: «Наше тело буквально изобилует датчиками для обнаружения образов, звуков, запахов и физического контакта. Миллиарды нейронов обрабатывают сенсорную информацию и доставляют то, что обнаруживают, к высшим центрам в мозге. Это огромная система обработки информации создаёт проблему для познания более высокого уровня, которое должно решить, на что обращать внимание из всей обрабатываемой сенсорной информации» [2, с. 44]. Когнитивные психологи раскрывают всю сложность естественной основы процесса познания, выделяя особую роль зрительной и слуховой информации, способы передачи информации на уровне нейронов и особенности распознавания речи, создают компьютерные модели познания.

Результаты процесса познания зависят не только от эволюционно сложившегося познавательного аппарата, но и от того, что познаётся. Мир, окружающий человека, способствует возникновению научных трактатов, художественных произведений и религиозных представлений. О роли естественных предпосылок религиозного сознания говорит Ю. В. Гаврилова: «Географические условия, наиболее оптимальные или, напротив, не пригодные для жизни человека, наделяются им священными свойствами и переносятся в область сверхъестественного, наличие представлений о котором выступает одной из черт религиозного сознания. Наделение душой и обожествление феноменов окружающей среды, население гор, лесов, водоемов и других ландшафтных объектов духами и божествами представляло собой доминанту сознания народов доцивилизованного общества» [5, с. 54].

Биотика человека оказывает воздействие на общественную жизнь и через естественные потребности людей. И это не только коллективная и индивидуальная потребность в самосохранении, порождающая, в свою очередь, потребность в пище, одежде, жилище, которые, как мы знаем, являются основной движущей силой общественного развития. Оказывает воздействие на развитие общества и потребность в наслаждении, и потребность в общении, и потребность в отдыхе, переходящая в потребность в лени, и потребность в развлечении или игре, и половая потребность. Остановимся кратко на некоторых из них.

Потребность в наслаждении, на наш взгляд, является следствием потребности системы к самосохранению. В данном случае имеются в виду две системы - и биотический организм человека, и человеческий род, понимаемый по аналогии с популяцией животных. Это то явление, которое Гегель называл «хитростью исторического разума», оно стихийно выработано природой в ходе естественного отбора и закреплено в системе наших

потребностей. Удовольствие нам и животным доставляет все то, что полезно биотической системе. Это и наслаждение при удовлетворении потребности в пище, воде, тепле, при удовлетворении половой потребности, потребности в общении, удовольствие от заботы о детях, от общения с природой и при созерцании картин, изображающих красивую природу.

В. П. Алексеев пишет: «Созерцание подавляющего большинства явлений природы всегда вызывало в человеке чувство гармонии. По-видимому, этим объясняется то обстоятельство, что призыв близости к природе, звучащий во всех видах искусства, не изживает себя, несмотря на всё увеличивающуюся <...> сложность общественной среды. <...> Велик терапевтический эффект всего комплекса оздоровительных мероприятий, связанных с пребыванием на природе; тайна этого эффекта заключается не только в оздоровительном воздействии на тонус сердечно-сосудистой системы, обмен веществ и т. д., но в первую очередь в благоприятном влиянии на нервную систему. Надо думать, что её ритмы и основные реакции сложились в условиях приспособления к окружающей среде на ранних этапах антропогенеза, этим легко объясняется благоприятный эффект возвращения в эту среду для современного человека даже на короткое время» [1, с. 363].

Мы испытываем удовольствие при купании в воде потому, что это полезно для здоровья. По той же причине нам приятны порядок и чистота в жилище и неприятна грязь. Люди испытывали отвращение к нечистотам и домашним насекомым еще тогда, когда ничего не знали о микробах. Мы испытываем удовольствие от музыки, потому что музыка оказывает воздействие на физиологические процессы в организме. Эксперименты показали, что классическая музыка оказывает благоприятное воздействие и на развитие животных и растений. Мы испытываем удовольствие от отдыха, а порой, и от лени, потому что это дает организму

возможность восстановить свои силы. Мы получаем удовольствие от общения с друзьями, так как это помогает нам испытывать коллективную суггестию, особенное удовольствие от общения возникает тогда, когда группа близких людей находится среди дикой и, возможно, опасной природы. Еще большее удовольствие возникает от коллективной песни у костра. При этом неизбежно ощущается единение с товарищами. Мы испытываем удовольствие от удачно проделанной работы, так как это полезно биотической системе. Особенно большое удовольствие мы испытываем во время праздников, которые способствуют консолидации и сохранению группы.

Мы испытываем удовольствие от общения с красивыми людьми или просто от созерцания их на картинах, в кино. У красоты так же есть естественная основа. Во-первых, красота человека обусловлена его генами. Во-вторых, люди рождаются всё более красивыми в результате естественного отбора - некрасивому трудно иметь детей и передать свои «некрасивые» гены.

Есть естественные основы и у восприятия красоты. Во-первых, выяснено, что красивыми считаются те черты лица и тела, которые способствуют выживанию и лучшему осуществлению репродуктивной функции: большие глаза для того, чтобы лучше видеть (там, где часты песчаные бури - напротив, лучше узкие); высокий рост, чтобы видеть дальше; выраженные мускулы у мужчины - признак силы; широкие бёдра и узкая талия у женщины, как недавно выяснено не только способствуют успешному вынашиванию и рождению ребёнка, но и обеспечивают лучшее здоровье. (Интересно, что красивой нами воспринимается и симметричность, это, вероятно, проявление естественной потребности в гармонии).

Во-вторых, понятие красоты связано и с усредненностью тех черт, которые непосредственно со здоровьем не связаны: некрасивым считается как слишком

большой нос, так и слишком маленький, как слишком широко «посаженные» глаза, так и слишком близко и т. д. Это также связано с инстинктивной заботой о потомстве - природа стремится к устойчивости. Здесь играют роль и внешние национальные признаки. У каждого народа красивым считается тот, чья внешность выражает типичные национальные черты. Красивые люди имеют большую возможность иметь потомство, поэтому национальные признаки сохраняются веками. По-видимому, естественной причиной запрета в традиционных культурах смешанных браков является естественная потребность в самосохранении этнической группы.

В-третьих, более красивыми воспринимаются молодые потому, что дети у молодых родителей более здоровые, чем у тех, гены которых уже повреждены.

В-четвёртых, более красивыми воспринимаются дети - это инстинкт, позволяющий взрослым заботиться о них.

Самым сильным источником наслаждения для людей репродуктивного возраста является секс. Большое количество исторической, философской и психологической литературы, не считая огромного вала художественных произведений и кинофильмов, посвящено роли, которую играет секс и связанная с ним половая любовь в жизни людей. Если попытаться обобщить наиболее важное из того, что сказано по этому вопросу, то придется признать, что секс способен влиять на все стороны жизни людей, на все события, в которых участвуют люди, не равнодушные к нему. Это и политика, и войны, и наука, искусство, философия, производство, система образования и медицины, книгоиздательство, кинопродукция и многое другое. Более подробный анализ данной проблемы - предмет отдельной статьи.

Биотика оказывает своё воздействие и на социальный выбор человека. Друзей, одежду, виды деятельности, спутника жизни, формы досуга и тому подобное мы выбираем не только в зависимости от

социального статуса, социального окружения и уровня развития общества, но и в зависимости от естественных способностей, естественных потребностей, возраста и состояния здоровья.

А. М. Лобок считает, что выбор как таковой есть только у человека, он абсолютно индивидуален и обусловлен исключительно культурой человека. «Животное не выбирает - оно знает априорно. За него выбор уже сделан - на уровне генетической программы» [12, с. 41]. Он не совсем прав как в первом, так и во втором утверждении. Описанный биологами половой отбор является примером выбора в мире животных. Выбор присутствует у них и в процессе удовлетворения других естественных потребностей, хотя, конечно же, сам механизм выбора генетически обусловлен и связан с естественными потребностями популяции и отдельной особи.

Что касается человека, то описаны примеры поразительного совпадения вкусов у однояйцевых близнецов. Современные генетики сходятся во мнении, что влияние генов и культуры на характер и вкусовые пристрастия человека примерно одинаково - «пятьдесят на пятьдесят». В то же время у автора верно определена тенденция в развитии живого мира и человеческого общества - постоянное возрастание способности к выбору, а в человеческом обществе ещё и возможности выбора. А это значит, что в обществе возрастает свобода.

Выбор человека зависит от ряда обстоятельств и причин, одной из которых является вкус. А. М. Лобок, так же как и выбор, полностью социологизирует и вкус человека, понимаемый «и в смысле пищевом и в смысле эстетическом». «Вкус - это механизм индивидуального выбора. Он не имеет никакого биологического смысла, но является абсолютным условием культурного выживания индивида» [12, с. 75]. Вообще, он называет вкус мифом, утверждает, что вкус не только не способствует выживанию, но даже мешает ему. Это не так. Человеку всегда

покажется более вкусной пища, содержащая те химические вещества, недостаток в которых испытывает организм. При полной обеспеченности действительно люди проявляют различные вкусы. Эти различия выявляются на культурном и индивидуальном уровне. Культурные различия можно объяснить традицией, но и здесь большую роль играют возможности, предоставляемые природой. Естественная сторона традиционных вкусовых пристрастий состоит и в том, что организм с детства приучается к перевариванию определенной пищи, адаптируется к ней и, как всякая саморазвивающаяся система, стремится к устойчивости.

Индивидуальные вкусовые пристрастия можно объяснить влиянием микросреды, состоянием здоровья и, видимо, генетическими особенностями. То есть, вероятнее всего, вкусы передаются по наследству и, возможно, не только пищевые, но и некоторые эстетические. Здесь не имеются в виду архетипы или нечто подобное, но, возможно, при рождении человек имеет такой генетический код, который позволяет в определенных социальных условиях сформироваться тем или иным вкусовым пристрастиям, соответствующим его биотическим и психическим особенностям.

Большое влияние на эстетический вкус оказывает и индивидуальный опыт, особенно первоначальный - чаще всего люди предпочитают музыку, живопись, архитектуру, одежду и т. д. тех образцов, которые они воспринимали в детстве. А это также вытекает из биотических закономерностей: доказано, что самой прочной является первая информация. Правда, ранние впечатления могут быть вытеснены и часто вытесняются многократным повторением новых впечатлений. Это опять-таки говорит об адаптации как организма, так и психики человека. Вкусовые пристрастия (и пищевые и эстетические), как известно, зависят и от возраста и от пола. А возраст и пол - качества биотические.

Помимо этого, все, кто имел дело с домашними животными, скажут, что они тоже имеют вкусовые пристрастия, порой очень необычные, значит, человек не единственный обладает этой чертой. Конечно, вкусовые пристрастия как животных, так и человека имеют шанс проявиться только при наличии избытков потребления.

Человеку выбор необходим не только для удовлетворения половых потребностей, потребностей в пище, в отдыхе, но и для определения стратегии в экстремальных ситуациях. Механизм определения стратегии обнаружен в такой части головного мозга, как Р-система. Дж. Ч. Пирс пишет «В случае опасности Р-система может подтолкнуть <.. > часть коры мозга (неокортекс) к разрешению ситуации, требующей немедленной реакции и мобилизации всех систем защиты, находящихся в теле человека» [16, с. 44]. И здесь большую роль играет умение обмануть, также имеющее естественную основу. «Эта старейшая из <...> нервных структур включает навыки хитрости обманных действий, которые были развиты миллионы лет назад с целью борьбы с хищниками. Эти навыки позволяют человеку “менять окраску”, подобно хамелеону, в соответствии с социальным окружением, а также дают возможность быть не просто двуликим, а многоликим, особенно при ощущении надвигающейся угрозы. <...> Благодаря коре головного мозга с нижним мозгом, отвечающим за хитрость, человек учится лгать, ликуя при удачном обмане или горестно стеная и жалея себя, когда обманули его» [16, с. 44].

Другая естественная основа выбора - биотическая информация. В. Г. Афанасьев отмечает, что «под биологической информацией обычно понимают тот опыт, который приобрела популяция в процессе развития в условиях постоянно изменяющейся среды в бесконечном ряду поколений. Этот опыт закреплён в соответствующей структуре и функциях организма и находит проявление в совокупности

реакций, отвечающих на возмущающие воздействия, флуктуации как внутреннего порядка, так и среды, в которой организм функционирует и развивается» [3, с. 256].

К. Лоренц видит опасность в том, что социальная эволюция, которую он связывает, прежде всего, с развитием абстрактного мышления, намного опережает естественную биотическую эволюцию человека. «Все культурные достижения человека имеют одно большое “но”: они касаются только тех его качеств и действий, которые подвержены влиянию индивидуальной модификации, влиянию обучения. Очень многие из врожденных поведенческих актов, свойственных нашему виду, не таковы: скорость их изменения в процессе изменения вида осталась такой же, с какой изменяются все телесные признаки, с какой шёл весь процесс становления до того, как на сцене появилось абстрактное мышление» [13, с. 21-22]. То есть здесь обращается внимание на ограниченность социального со стороны естественного. Лоренц имел в виду поведенческие акты, которые могут порождать негативные черты человека, не изменяющиеся так же быстро, как развивается наше мышление. Противовесом этой опасности, думается, может служить всё то же мышление. С его помощью люди способны нейтрализовать многие пороки человека.

Негативное воздействие на психику человека оказывает не только сам процесс ускорения общественного развития, но и порождаемое им усложнение выбора. Выбор расширяет свободу человека, но для его биотической природы создаёт ситуацию стресса. На подобную ситуацию обращал внимание Л. С. Выготский, описывая опыты И. П. Павлова, моделирующие для подопытной собаки ситуацию «буриданова осла». Собака оказывается неспособной сделать выбор и «отвечает на трудную встречу противоположных раздражителей срывом, патологическим возбуждением», «впадает в невроз» [4, с. 66].

В естественной природе животные редко встречаются с подобной ситуаци-

ей, для человека же она привычна; и это относится не только к выбору культурных объектов, не имеющих для человека непосредственной биотической ценности, но и к выбору, к примеру, продуктов питания из предлагаемых приблизительно равнозначных или неизвестных. Современный человек, в отличие от предков, стоит перед необходимостью определиться с политической ориентацией, с будущей сферой деятельности; значительно больший выбор у него при определении спутника жизни, места проживания и количества детей. Думается, что человек подсознательно чувствует синергетическую важность первых шагов любой своей деятельности, и потому ответственность выбора, Ситуация неопределенности относится психологами к аверсивным случаям, порождающим стресс.

Современный человек не всегда самостоятельно осуществляет выбор - он ориентируется на ценности своей культуры или религии, которые вместе с естественными потребностями служат ему ориентирами в процессе выбора. Но в «буридановой ситуации» не помогают ни те, ни другие, поэтому стресс - неизбежный спутник современного человека. Возможно, что причиной вновь возросшего интереса к гаданиям является увеличение необходимости выбора.

В научной литературе продолжает дискутироваться проблема, в какой степени обусловлены природой, а в какой обществом такие особенности людей, как, с одной стороны, выдающиеся способности, а с другой - преступность. В советской психологии чаще отрицалась возможность врожденных интеллектуальных, творческих и преступных особенностей и потребностей личности. Твердо отстаивал такую точку зрения А. Н. Леонтьев. Л. Р. Грэхэм отмечал, что «взгляды Леонтьева вполне совпадали с официально провозглашаемой концепцией воспитания “нового советского человека”. Согласно этой концепции, люди развитого коммунистического общества

будут обладать потребностями, совершенно отличными от тех, которыми они обладают в более примитивно устроенном обществе» [7, с. 215].

Другое направление в психологии, напротив, признает наличие врожденных отличий. Ф. Добжанский называет концепцию tabula rasa мифом, который «подразумевает, что все человеческие существа при рождении наделены одинаковыми способностями: человеческие существа взаимозаменяемы» [8, с. 11]. Добжанский уточняет, что признание наличия наряду с социальными генетической причины способностей человека не должно приводить к выводу о превосходстве одних рас над другими. В отличие от крайних точек Добжанский подходит к проблеме природы и воспитания диалектически: «Все признаки - от биохимических и морфологических до признаков культуры - всегда наследственны и всегда детерминированы средой. Гены и среда не являются автономными сторонами развития. Ни один признак не может развиться, если такая возможность не заложена в генотипе; если развитие протекает в разных условиях среды, то проявление генотипа будет варьировать соответственно меняющимся условиям среды» [8, с. 13].

Противники генетической предопределённости черт и способностей личности использовали для аргументации определяющей роли социальных факторов известный эксперимент психологов И. А. Соколянского и А. И. Мещерякова по воспитанию слепоглухонемых детей.

Э. В. Ильенков утверждал, что способности и таланты не предопределены, а являются результатом социального воздействия. Мозг испытуемых до начала эксперимента развивался согласно программе, «которая была записана в генах, в молекулах ДНК», но эта программа не привела к возникновению психической деятельности. Лишь когда четырех слепоглухих детей включили в социальные отношения, возник процесс формирования личностей. Ильенков считал результаты эксперимента доказательством

того, что «талант - это не количественное различие в уровнях развития людей, а качественно новое свойство психики, связанное с коренным, принципиальным изменением в типе и характере труда, в характере его мотивации» [10, с. 79].

Этот эксперимент, утверждал Ильенков, опровергает «ходячий предрассудок», «согласно которому лишь меньшинство населения земного шара обладает мозгом, от рождения способным к “творческой” работе, что это наукообразный предрассудок, обряженный цифрами статистики, разукрашенный терминами генетики и физиологии высшей нервной деятельности и “учёными” рассуждениями о врождённых “церебральных структурах”, якобы заранее предопределяющих меру талантливости человека» [10, с. 77].

Тем не менее, этот действительно очень важный эксперимент не отрицает роли биотической стороны человеческих способностей, а показывает, что организм и мозг человека не могли развиваться «в соответствии с программой» (ни с природной, ни с социальной) потому, что не хватало каналов связи с внешним миром. Этот эксперимент доказывает то, что биотическое в человеке устойчивее социального - при дефиците связи человеческого организма с обществом социальное не возникает, а биотическое продолжает функционировать потому, что организм сохраняет часть связей с природой. В то же время этот эксперимент подтверждает большую роль социального в жизни людей. Индивиды с подобными дефектами (и даже с гораздо меньшими) в природе были бы обречены на гибель; в обществе, в условиях заботы о них они продолжают биотическую жизнь, а при значительных усилиях - и социальную. Когда учёные научились формировать новые связи, компенсирующие отсутствие зрительных и слуховых ощущений индивидов, тогда из них на основе естественных задатков сформировались полноценные личности. Однако в современной литературе нет информации о том, применяют ли в жизни результаты этого эксперимента.

Скорее всего нет, так как деятельность по его внедрению очень затратна и поэтому группа испытуемых, возможно, оказалось группой единственных счастливчиков, которые, несмотря на врождённые дефекты, смогли войти в нормальную человеческую жизнь.

Что касается способностей, то здесь наблюдается большее единодушие: в основном все согласны с тем, что музыкальные задатки генетически обусловлены и воздействие общества состоит лишь в успешном их развитии или, напротив, неразвитии. Признается также естественная предрасположенность к занятиям тем или иным спортом; и тренеры, подбирая себе учеников, безусловно, учитывают

физические данные. Сложнее определить источник интеллектуальных способностей: что здесь идёт от природы, а что от общества, поскольку мозг еще недостаточно изучен. Очевидно, генетически человеку передаются задатки многих способностей и черт характера; насколько же они смогут реализоваться или, напротив, будут погашены, зависит от общества и индивидуального жизненного опыта.

Рамки статьи не позволяют проанализировать все стороны естественного воздействия на общественную жизнь и поведение человека, однако сказанного достаточно для вывода о том, насколько важно учитывать роль естественных предпосылок при изучении общества.

Список литературы

1. Алексеев В. П. Становление человечества // Алексеев В. П. Избранное: в 5 т. М.: Наука, 2007. Т. 1. 711 с.

2. Андерсон Дж. Когнитивная психология. 5-е изд. СПб. : Питер, 2002. 496 с.

3. Афанасьев В. Г. Мир живого : системность, эволюция и управление. Изд. 2-е. М. : Изд-во ЛКИ, 2010. 336 с.

4. Выготский Л. С. Мышление и речь // Собр. соч. в 6 т. М., 1983. Т. 3. С. 6-362.

5. Гаврилова Ю. В. Внешнее естественное как фактор формирования религиозного сознания // Гуманитарный вектор. 2010. № 4 (24). С. 50-55.

6. Гирусов Э. В. Система «общество-природа» (Проблемы социальной экологии) М. : Изд-во Моск. ун-та, 1976. 166 с.

7. Грэхэм Л. Р. Естествознание, философия и науки о человеческом поведении в Советском Союзе. М. : Политиздат, 1991. 480 с.

8. Добжанский Ф. Мифы о генетическом предопределении и о tabula rasa // Человек. 2000. № 1. С. 8-24.

9. Зиммель Г. Созерцание жизни. Четыре метафизические главы // Избранное. М. : Юрист, 1996. Т. 2 : Созерцание жизни. 607 с.

10. Ильенков Э. В. Становление личности: к итогам научного эксперимента // Коммунист. 1977. № 2.

11. Казначеев В. П. Феномен человека. Новосибирск : Новосибирское кн. изд-во, 1991. 128 с.

12. Лобок А. М. Антропология мифа (Серия «Философский андеграунд Урала»). Екатеринбург: Банк культурной информации, 1997. 688 с.

13. Лоренц К. Агрессия (так называемое Зло) // Вопросы философии. 1992. № 3. С. 5-35.

14. Майерс Д. Социальная психология. СПб. : Питер, 1997. 688 с.

15. Палмер Дж., Палмер Л. Эволюционная психология. Секреты поведения Homo sapiens / пер. с англ. СПб. : Прайм-ЕВРОЗНАК, 2007. 384 с.

16. Пирс Дж. Ч. Биология Трансцендентного / пер. с англ. Ю. Сараевой. М. : Гаятри. 2006. 400 с.

17. Стефанов Ю. Н. Эволюционная эпистемология // Т. 4. С. 408.

18. Тейяр де Шарден П. Феномен человека. М.: Наука, 1987. 240 с.

19. Тугаринов В. П. Природа, цивилизация, человек. Л. : Изд-во ЛГУ, 1978. 128 с.

20. Хайтун С. Д. Феномен человека на фоне универсальной эволюции. Изд. 2-е. М. : ЛИБ-РОКОМ, 2009. 536 с.

21. Шульц Д. П., Шульц С. П. История современной психологии. URL : broomix.ru/istoriya-sovremennoy152.html (дата обращения 27.02.2011).

Рукопись поступила в редакцию 21.03.2011