Из истории мировой конструктивистской мысли

УДК 165.9:165.12

Н. В. Даниелян Из истории мировой конструктивистской мысли

В статье рассматривается понятие конструктивизма в теории познания,

прослеживается история возникновения и развития конструктивистских тени U __ T-v

денции, наименее освещенных в отечественной литературе. В частности, анализируются методический конструктивизм, научно-теоретический конструктивизм, натурализованная эпистемология, теория личностных конструктов.

The article deals with the concept of constructivism in epistemology per se, exploring the history of constructivist ideas’ appearance and development, the said ideas having been paid little if any attention to in Russian scholarship. The author focuses on methodic constructivism as well as theoretical constructivism, naturalizes epistemology, personal constructs theory, etc.

Ключевые слова: конструктивизм, эпистемология, научная теория, личностный конструкт, конструктивный реализм, интерпретация, конструкция мира, субъект.

Key words: constructivism, epistemology, scientific theory, personal

construct, constructive realism, interpretation, world construction, epistemological subject.

Конструктивизм в теории познания в самом общем смысле - это такой подход, в рамках которого считается, что человек в своих процессах восприятия и мышления не столько отражает окружающий мир, сколько активно творит, конструирует его. Если изучить процесс получения достоверного знания в теории конструктивизма, то можно сделать вывод, что он представляет собой исторически сформировавшийся в научном сообществе комплекс взаимосвязанных идеалов и регулятивных принципов по производству и трансляции знаний.

Однако на этом пути возникает множество проблем. Встает вопрос о соответствии полученного, казалось бы, достоверного знания объекту. Как отмечает П.П. Гайденко, в конце XVIII в. «Кант увидел в механистическом подходе к человеку угрозу нравственности, свободе и попытался спасти последнюю, разделив сферы теоретического и практического применения разума, то есть науку и нравственность. В науке понятию цели, по Канту, нет места, тогда как в мире свободы она есть первейшая из категорий: человек как нравственное существо, полагающее начало

© Даниелян Н. В. 2012

новых причинных рядов, - это, по Канту, есть цель сама по себе» [1, с. 7]. Таким образом, сфера целесообразного перемещается к субъекту, к человеческой деятельности. Поэтому первым эпистемологическим конструктивистом принято считать И. Канта.

Т. Рокмор в статье «Кант о репрезентационизме и конструктивизме» пишет: «Кантовская аргументация состоит из двух шагов. Во-первых, он утверждает, что прошлые попытки согласования знания и объекта потерпели неудачу. Во-вторых, он заявляет, что целый ряд нововременных ученых, включая Галилея, а также Коперника и Ньютона, поняли все прямо противоположным образом: объект должен соответствовать знанию» [4, с. 40]. Здесь важна мысль, что именно субъект конструирует объект, а не наоборот. Однако субъект познания в теории Канта представлен как некая предельная абстракция. В. А. Лекторский отмечает: «Для того чтобы конструирование познаваемой реальности было возможно, должен иметься материал для конструирования и тот, кто осуществляет этот процесс, то есть субъект конструирования. Таким субъектом может быть только субъект Трансцендентальный, выходящий за пределы эмпирического» [2, с. 14-15]. То есть субъект познания, согласно теории Канта, выходит за границы опыта, лежит по ту сторону знания.

В философии Фихте и Г егеля конструктивистское понимание пошло намного дальше. Весь мир опыта и вся реальность были поняты ими как продукт деятельности некоего Абсолютного Субъекта. Таким образом, они «пытались показать, что “данное” может быть без остатка растворено в “сделанном”» [5, с. 15]. Однако это противоречит установкам неклассического рационального подхода к теории познания, для которого характерно утверждение, что познание осуществляется живым наблюдателем - человеком, вступающим во внутренний диалог с самим собой и другим человеком в ходе получения знания об объекте.

Этот подход развивается разными авторами на базе различных дисциплинарных областей. Наиболее популярны и исследованы в отечественной литературе следующие: на базе генетической эпистемологии, или психологии развития ребенка - Жаном Пиаже, системной теории и кибернетики - Хайнцем фон Фёрстером, антропологии - Грегори Бейтсоном, психологии восприятия - Ульриком Найссером, психотерапии -Паулем Ватцлавиком, когнитивной психологии - Эрнстом фон Глазерс-фельдом, нейробиологии и когнитивной науки - Умберто Матураной и Франсиско Варелой. Существуют, разумеется, и иные версии. В данной статье мы попытаемся проследить историю возникновения и развития конструктивистских тенденций, наименее освещенных в отечественной литературе.

Методический конструктивизм эрлангенской школы

Свое начало конструктивистские идеи берут в методическом конструктивизме эрлангенской школы. Данное направление зародилось в результате совместной работы философов Вильгельма Камлаха (Wilhelm Kamlah) и Пауля Лоренцена (Paul Lorenzen) из университета города Эрлангена в 1962 г. Школа старалась заложить основания науки, по крайней мере, была осуществлена попытка реконструировать науку с позиции методики жизненно-практической перспективы, т. е. свободного круговорота и последовательности событий. Особенность методического конструктивизма в истории философии заключается в определении того, что не следует полагать в основание науки: не следует рассматривать сознание и восприятие, как это описано у Декарта, Канта или Динглера и т. п., а также отталкиваться от семантики и синтаксиса исходного языка, как это делается в научной теории. Вместо этого В. Камлах и П. Ло-ренцен предложили исходить из «жизненных возможностей, доказанной линии поведения» [9, s. 749]. Эта фундаментальная программа была применена ко всем областям логики, математики и физики учеными Бёме [6] и Пфарром [18] и к этике и культуроведению Лоренценом и Швеммером [17].

П. Лоренцен в своем опыте решения проблемы научной рациональности стал учитывать различие между наукой в контексте исследования и наукой в контексте изложения. В первом аспекте, в рамках которого наука занимается определением значений предикатных высказываний, выражается объектная рациональность, а во втором - рациональность обоснования. Правда, Лоренцен считал необходимым не смешивать это различие между исследованием и изложением с различием контекста открытия и контекста обоснования.

Однако следует сделать замечание относительно общих очертаний методического конструктивизма. В результате многочисленной критики и дискуссий относительно деталей реализации фундаментальной программы было выдвинуто требование, чтобы методические основания наук находились в рамках основной проблематики изучаемого вопроса. Также условно через критику эмпиризма в понимании науки, т. е. критику данного подхода Т. Куном и П. Фейерабендом, связанную с изменением философских оснований науки, идея о систематическом построении научной теории показалась устаревшей. Исходя из этого, последователи эрлангского конструктивизма переосмыслили априорное построение научной теории посредством прототеории [20].

Научно-теоретический конструктивизм Клауса Хольцкампа

В 70-е годы прошлого века в немецкоязычной среде велись споры вокруг версии конструктивизма, предложенной Клаусом Хольцкампом. Он осуществлял посредством научно-теоретических дискуссий критику таких направлений, как «наивный эмпиризм», «логический эмпиризм», вплоть до теории фальсификации К. Поппера, называя их «отходом от современной научной доктрины» [11, s. 80], так как видел в них все больший отход от истинных требований и интересов теории познания.

Против эмпиризма К. Хольцкамп выдвинул следующие пять тезисов:

1) эмпирическое содержание и возможность независимой проверки скорее имеют отношение к построению научного языка теорий, чем указывают на степень приближения теорий к реальности;

2) понимание идеи истины в качестве регулятивного принципа ничего не дает для понимания исследовательского процесса;

3) представление о приближении к истине посредством исключения ошибок несовместимо с методологией Поппера и не обосновано;

4) существование соответствующего критерия для определения истинности научной теории;

5) проблема остаточного характера критерия верификации Поппера, который, по мнению Хольцкампа, никак не совместим с фаллибилист-ской методологией.

Исходя из «логического превосходства теоретического» [11, s. 92], он подчеркивал важность «метода перебора вариантов» как центрального момента в научной работе вместо принципа фальсификации К. Поппера. Метод по сохранению теории от неправильных данных объяснялся им с помощью отклонения внешних «искаженных» условий в научной теории.

Натурализованная эпистемология

Натурализованная, или натуралистичная, эпистемология связана с решением эпистемологических вопросов посредством научных, в частности, естественно-научных методов и теорий (например, работы Дж. Мэффи, Х. Корнблит). Классическую формулировку основ данного философского направления дал Уиллард ван Орман Куайн. В противоположность философской традиции, которую можно проследить в классической теории познания, концепция «натурализованной эпистемологии» Куайна является ветвью естествознания, но, тем не менее, основывается на психологии. Старая эпистемология пыталась включить в себя естественную науку; она строила ее из чувственных данных. Напротив, эпистемология в ее новом облике сама включена в естественную науку как раздел психологии. Но при этом и прежнее притязание на включение ес-

тественной науки в рамки эпистемологии сохраняет свою силу. Куайн пишет:

«Мы изучаем, как человек-субъект управляет своим телом из полученной сенсорной информации, и полагаем, что наше положение в мире аналогично его положению. Поэтому каждое эпистемологическое исследование, находящееся в рамках психологии, и все естественные науки, в которые входит психология, являются нашим собственным конструктом и отображением некоторых стимулов, вроде тех, что мы установили для нашего эпистемологического субъекта» [19, р. 82].

В этом случае имеет место двойное включение, хотя и не совпадающее по смыслу: во-первых, эпистемологии в естественную науку и, во-вторых, естественной науки в эпистемологию.

Поиск ответов на эпистемологические вопросы с помощью научных методов и теорий часто влечет за собой проблему циркуляции. Научные методы и теории должны не только быть в состоянии анализировать предположения и гипотезы и обосновывать их, но и прибегать к приемам трансцендентальной или метафизической эпистемологии. В таких противопоставлениях, как факт/значимость, описательный/нормативный, синтетический/аналитический, эмпирический/трансцендентальный заложено дисциплинарное разделение между философией и эмпирическими науками. И роль «натурализованной эпистемологии», по мнению Куайна, заключается в их объединении в единое целое.

Теория личностных конструктов Джорджа Келли

Дж. Келли заложил основы теории личностных конструктов, используя ряд философских приемов. Данная теория известна как «конструктивный альтернативизм». В отличие от психоанализа и бихевиоризма он воспринимает человека как ученого («человек-ученый» используется по аналогии с «человеком-биологическим организмом», который не реагирует пассивно ни на внутренние импульсы, ни на другие обстоятельства, но представляет мир посредством собственного знания, предвидит события и ищет способы управления ими). «Не обязательно быть экспериментальным психологом, чтобы рассматривать человека как автомат, хотя изучение экспериментальной психологии способствует этому», -пишет Дж. Келли [12, р. 24]. Он все же считает, что человек гораздо сложнее.

Работа Дж. Келли «Психология личностных конструктов» начинается с конструирования общей методологической и философской позиции автора. Он начинает с допущений о мире. Во-первых, мир реально существует, и человек постепенно приближается к его пониманию. Во-вторых, мир обладает таким свойством, как интегральность, т. е. он со всеми его частями функционирует как единое целое, единый механизм.

В-третьих, мир движется по оси времени, изменяется по отношению к самому себе. Это способ существования мира - он не остается на месте. Причем жизнь так же, как и все сущее, меняется во времени: живое существо измеримо во времени; живое способно репрезентировать другие формы реальности, оно отражает действительность, сохраняя свою собственную реальность, т. е. существует в мире.

Облик человека не подчиняется строгим рациональным правилам, но его следует понимать в связи с эволюцией мысли:

«Наша формулировка делает акцент на творческих способностях живого существа для представления окружающей среды, а не простой реакции на нее. Поскольку он может представить окружающую его среду, то может применить к ней альтернативные конструкции и действительно что-то сделать с ней, если она не устраивает его» [12, р. 8].

Таким образом, суть «конструктивного альтернативизма» в том, что, во-первых, человек всегда истолковывает происходящее, а во-вторых, что любые события мира можно истолковать по-разному. Всегда есть альтернативы. При этом процесс истолкования нуждается в инструментах. Человек, по теории Дж. Келли, смотрит на мир сквозь прозрачные трафареты или шаблоны, а затем пытается подогнать их соответственно тем реалиям, из которых состоит мир. Эта подгонка не всегда оказывается хорошей, однако совсем без таких шаблонов мир предстает настолько неразличимой однородностью, что человек не в состоянии различить в нем никакого смысла. Даже плохая подгонка шаблонов к реальности полезней полного их отсутствия. Эти шаблоны Дж. Келли называет личностными конструктами. Конструкты дают возможность человеку выстраивать свою линию поведения. При этом они не обязательно формулируются на словах. Возможны невербальные и неосознаваемые истолкования мира, даже в отсутствие словесных ярлыков.

На основании конструктов человек делает предсказания того, как будут развиваться события. Затем модель подвергается проверке в столкновении с миром. Мир движется вперед и обнаруживает правильность или ошибочность таких предсказаний. Если гипотезы не подтверждаются, значит, система конструктов не работает достаточно эффективно и требует пересмотра, дополнения. Проверка конструкта -это его испытание. Опыт, опровергающий предсказание, приводит к изменению конструктов. Когда конструкты используются для предсказания относительно близких событий, они сравнительно легко поддаются пересмотру. Если же конструкты касаются отдаленных событий, они менее подвержены влиянию каких-то фактов, опыта, потому что здесь не может быть строгих опровержений.

Социальный конструктивизм Кеннета Гергена

К. Герген пропагандировал «метатеоретические перспективы», согласно которым знание не является отображением объективного мира, но его следует рассматривать как «артефакт взаимообмена». Эта точка зрения известна как «социальный конструктивизм», который нашел большой отклик в психологии. Если человек использует подобную перспективу, все вещи или категории (но не только) психологической науки должны быть проанализированы с точки зрения их социального конструирования. В качестве примеров приводятся следующие: человек говорит о социальных конструкциях человека, об эмоциях, о памяти, о себе, о социуме. В связи с этим он выбирает для своих статей 1985 г. заголовок «Движение социального конструктивизма». Он рассматривает это движение в соответствии со следующими понятиями:

«1. Условия, на которых мир понимается, являются социальными артефактами, продуктами исторически обусловленного взаимообмена между людьми.

2. Степень, в которой данная форма понимания превалирует или поддерживается с течением времени, фундаментально не зависит от эмпирической обоснованности перспективы по данному вопросу, но от смены социальных процессов (например, коммуникация, переговоры, конфликты, риторика).

3. Формы договорного понимания особенно важны в социальной жизни, поскольку они связаны с множеством других видов деятельности, в которые вовлечены люди» [8, р. 266].

Можно заметить, что социальный конструктивизм К. Гергена противостоит традиционной для конструктивизма трактовке знания как продукта восприятия и рационального мышления познающего субъекта. Как следует из приведенной выше цитаты, автор полагает, что люди конструируют мир не индивидуально в своем сознании, а совместно - в разговоре, соглашениях, социальных практиках.

С позиции социального конструктивизма все, что мы считаем существующим, реальным, ценным, красивым, правильным, достойным для научного или духовного постижения, конструируется посредством языка в отношениях с другими людьми. Различные конструкции мира тесно связаны с внутригрупповым согласием в различных сообществах (этнических, профессиональных, научных, религиозных) по поводу того, что существует и что ценно. Таким образом, ключевыми для социального конструктивизма К. Гергена становятся понятия сообщества, отношений между людьми, социальных конвенций, языка, дискурса, диалога, социальных практик. Подобного рода исследования относятся к группе «качественных исследований» - современной быстро развивающейся области методологии психологии и социальных наук.

Конструктивный реализм

Согласно исследованию Кристы Брежны [7], австрийского политика и философа, одним из основателей данного философского направления можно считать Фрица Вальнера. Его теория представляет научнопознавательную программу, на которой заканчивается конструктивистское понимание естественных наук и которая пытается возобновить поиск осознанных жизненных связей посредством междисциплинарного взаимодействия. Несмотря на то, что название «конструктивный реализм» предполагает, что здесь речь должна идти о реалистичном варианте, позиция Ф. Вальнера в познавательно-теоретическом отношении полностью конструктивистская. Он проводит различие «между действительностью как миром за границей наших познавательных операций, миром, в котором мы живем, ... и реальностью как тем миром, который может быть получен только через познание» [21, s. 20]. Естественнонаучный подход «выходит за пределы простого отображения реальности; он более посвящен производству связей» [21, s. 15]. Естественные науки не отображают мир, но дают представление о ряде «микромиров». Под микромиром Ф. Вальнер понимает «функциональную целостность, которая соотнесена со специфическим набором данных» [22, s. 24]. Структура микромира должна удовлетворять только определенным критериям, которые вырабатываются естествоиспытателями. Ф. Вальнер полагает, что естествоиспытатель лучше понимает конструктивно-познавательные особенности в соответствии с определенными методами и первоначальным релевантным контекстом естественно-научной теории.

Курт Грайнер в книге «Лечение наукой» («Therapie der Wissenschaft») характеризует конструктивный реализм как «относительно молодое направление, которое сегодня успешно позиционируется в качестве самостоятельного научно-теоретического течения, основанного на принципах конструктивизма и многочисленных наглядных эпистемологических концепциях» [10, s. 14]. Конструктивный реализм снимает противостояние конструктивизма и реализма. В нем субъект играет активную роль в восприятии, в известном смысле строит, конструирует его, обрабатывая сенсорную информацию с помощью определенных правил, стандартов, эталонов. Реальность же должна пониматься как многослойная и многоуровневая. Разные уровни не сводимы друг к другу, хотя между ними есть отношения зависимости. Их способы существования различны, поэтому можно говорить о существовании «разных миров», каждый из которых реален и связан с другими. Так, физический мир, например, это не только микро-, но и макромир. Существует субъективный мир, и это тоже своего рода реальность, хотя иного рода, чем физическая. Поэтому адекватный процесс познания возможен только при принятии в рассмотрение всех этих компонентов.

Интерпретативный конструктивизм Ханса Ленка

Прослеживая историю проблемы интерпретации, например, в истории теологии, права, филологии, вплоть до проектов всеобщей герменевтики XIX - начала XX в., Х. Ленк делает вывод, что метод интерпретации понимался традиционно «как расшифровка, обнаружение скрытого в знаках текста смысла, и тем самым трактовался чисто герменевтически в соответствии с принятой культурной парадигмой» [16, s. 284]. Реконструируя кантовское понятие разума, Х. Ленк предлагает понимать его как «идеально-типичную конструкцию», разум «сам является регулятивной идеей в кантовском смысле» [15, s. 265]. В этой идеально-типичной модели конструкт разума и его единство образуют теоретико-познавательный концепт. Оказывается, что все подходы к миру, как и к самому познающему и деятельному субъекту, пронизаны интерпретациями, связывающими в конечном итоге познание и действие.

«Познание не только связано с действием, но и само является деятельностью... Познание есть действие, а действие - это интерпретация, следовательно, познание оказывается с необходимостью процессом интерпретации... Познание - это интерпретация» [14, 8. 18].

Интерпретация осуществляется не только посредством языка, она представляет собой более сложный процесс, который Х. Ленк характеризует следующим образом:

«Мы думаем, мы можем как-то схватить реальность немедленно посредством языка, не принимая во внимание тот факт, что эти вопросы в реальности намного сложнее. Язык разработан в основном как инструмент для подготовки действий, которые мы используем, подобно другим средствам и инструментам» [13, р. 3].

Согласно концепции Х. Ленка любой взгляд на реальность зависит от теоретических концепций, господствующих в обществе, которые включают в себя фундаментальные понятия, аксиомы, формальные и лингвистические инструменты и т. д.

«Концепция, как мы схватываем реальность на разных уровнях и разных типов, нуждается в систематическом подходе, и с методологической точки зрения процессы появления знания и познания, восприятия, действия и значения следует проанализировать с систематической точки зрения» [13,р. 5].

Отсюда следует, что интерпретация сама является деятельностью, которая может пониматься как создание конструкта. В этом смысле интерпретация представляет собой деятельность по созданию, так называемых, «конструктов». Такие «интерпретационные конструкты» включают в себя как обыденные, так и научно концептуализированные структуры, сходные с моделями, используемыми, например, архитекторами или учеными.

Сделаем некоторые обобщающие выводы из рассмотренных концепций.

1. В теории конструктивизма познание есть активный процесс конструктивной деятельности субъекта. Познание представляет собой, прежде всего, процесс конструирования воспринимаемой им реальности: субъект только тогда располагает знанием, когда он произвел его собственными когнитивными операциями. Знание как результат процесса познания не есть отражение в смысле открытия внешней действительности, а скорее, конструкция действительности. Познавательный процесс и результат (знание) являются эквивалентными, мы можем познать только то, что сами «сделали».

2. Из рассмотренных конструктивистских концепций следует, что познание служит организации внутреннего мира субъекта, а не задачам описания объективной онтологической реальности. Поскольку субъект конструирует восприятие, то данные конструкты могут согласовываться не с онтологическим миром (в смысле воспроизведения), а соответствовать только общей концепции опыта. Если полученное знание соответствует реальности, то это означает совпадение конструкта с воспринимаемым миром, который может быть как субъективным, так и физическим.

3. В теории конструктивизма утверждается, что научное знание, в конечном счете, должно служить практическим целям. Одной из идей является объединение философии и естественных наук с помощью предлагаемых представителями данного направления методов на основании конструирования наблюдения органами чувств независимо от понимания сознания. Или рассмотрение научных концепций, понятий, теорий в плане их жизнеспособности, т. е. в структуре как ментального, так и чувственного равновесия. В. А. Лекторский пишет: «.человек не существует вне мира, а вписан в него и должен считаться со сложностью, а в ряде случаев и непредсказуемостью тех процессов, в которые он пытается вмешиваться» [3, с. 39]. Все это означает, что конечным критерием оценки полезности знания является проблема коэволюции человека и природы, т. е. проблема выживания.

В пределах такого конструктивистского подхода и этические принципы человеческой деятельности претерпевают изменения. Человек как субъект познания и конструирующей деятельности решает сам, что он может делать, что желательно осуществить, исходя из его целей и ценностей и с пониманием глубочайшей собственной ответственности за грядущий результат, за становящееся целое. Подобный подход предполагает внутреннюю этику, собственную ответственность. Только на основе личной ответственности может строиться устойчивое самоорганизующееся целое в микросоциуме и в глобальном мире, в микроколлективе, в пределе, включающем только себя как творца и критика в одном лице, или в научном сообществе.

Список литературы

1. Гайденко П.П. Проблема рациональности на исходе XX века // Вопр. философии. - 1991. - № 6. - С. 3-14.

2. Лекторский В.А. Кант, радикальный конструктивизм и конструктивный реализм в эпистемологии // Вопр. философии. - 2005. - № 8. - С. 11-21.

3. Лекторский В.А. Реализм, антиреализм, конструктивизм и конструктивный реализм в современной эпистемологии и науке // Конструктивный подход в эпистемологии и науках о человеке / отв. ред. В. А. Лекторский. - М., 2009. - С. 4-40.

4. Рокмор Т. Кант о репрезентационизме и конструктивизме // Эпистемология и философия науки. - 2005. - № 1. Т. 3. - С. 35-46.

5. Степин В.С. Научная рациональность в историческом измерении // Философия познания. К юбилею Людмилы Александровны Микешиной: сб. ст. / под общ. ред. Т. Г. Щедриной. - М., 2010. - С.13-30.

6. Bohme G. Protophysik. - Frankfurt am Main, 1976.

7. Brezna Christa. Die Theorie des Radikalen Konstruktivismus im Kommu-nikationsmodell NLP. - Wein, 2010.

8. Gergen K.J. The Social Constructionist Movement in Modern Psychology // American Psychologist, № 40. - New York, 1985. - P. 266-275.

9. Gethmann C.F. Konstruktive Wissenschaftstheorie // Enzyklopadie Philo-sophie und Wissenschaftstheorie / Hrsg. J. Mittelstrafi. - Bd.4. - Stuttgart, 1994. -S. 746-758.

10. Greiner K. Therapie der Wissenschaft. - Wein, 2005.

11. Holzkamp K. Kritische Psychologie. - Frankfurt am Mein, 1972.

12. Kelly G. A brief introduction to personal construct theory // Perspectives in personal construct theory / Edited by D. Bannister. - London; New York, 1970. -P. 1-29.

13. Lenk H. Grasping Reality: An Interpretation-Realistic Epistemology. -Singapore, 2003.

14. Lenk Н. Handlung als Interpretationskonstrukt: Entwurf einer konstituen-ten und beschreibungstheoretischen Handlungsphilosophie // Handlungstheorien in-terdisziplinar / Hrsg. H. Lenk. - Munchen, 1978. - S. 18-317.

15. Lenk H. Vernunft als Idee und Interpretationskonstrukt. Zur Rekonstrukti-on des Kantischen Verminft-begriffs // Zur Kritik der wissenschaftlichen Rationali-tat / Hrsg. H. Lenk. - Freiburg; Munchen, 1986. - S. 225-265.

16. Lenk H. Zu einem methodologischen Inrerpretationskonstruktionismus // Zeitschrift fur allgemeine Wissenschaftstheorie. - V. 22. №. 2. - Wiesbaden, 1992. - S. 283-301.

17. Lorenzen P., Schwemmer O. Konstruktive Logik, Ethik und Wissenschaftstheorie. - Mannheim, 1975.

18. Pfarr J. Protophysik und Relativitatstheorie. - Mannhein, 1981.

19. Quine W.V. Ontological Relativity and Other Essays. - New York, London, 1969.

20. Stekeler-Weithofer P. Einleitung: Zum wissenschaftstheoretischen Status der Prototheorie // Prototeorien - Praxis und Erkenntnis? / Hrsg. E. Jelden. - Leipzig, 1995. - S. 9-15.

21. Wallner F. Der Konstruktive Realismus: Theorie eines neuen Paradigmas? // Grenzziehungen zum Konstruktiven Realismus / Hrsg. G. Wallner, J. Schimmer und M. Gostazza. - Wien, 1993. - S. 12-21.

22. Wallner F. Die neue Wiener Schule des Konstruktiven Realismus // Grenzziehungen zum Konstruktiven Realismus / Hrsg. G. Wallner, J. Schimmer und M. Gostazza. - Wien, 1993. - S. 22-35.