Организация адвокатуры в период инновационного развития государства

ВВОИТИН

22 ПРОБЛЕМЫ ЮРИДИЧЕСКОЙ НАУКИ

Игорь Семенович ЯРТЫХ,

доктор юридических наук, профессор кафедры адвокатуры и нотариата Университета имени О.Е. Кутафина

ОРГАНИЗАЦИЯ АДВОКАТУРЫ В ПЕРИОД ИННОВАЦИОННОГО РАЗВИТИЯ ГОСУДАРСТВА

Статья содержит анализ генезиса развития правовых и организационных принципов деятельности адвокатуры как сообщества адвокатов сквозь призму Федерального закона «О некоммерческих организациях», а также оценку перспектив расширения адвокатуры за счет поглощения коммерческой юриспруденции.

Ключевые слова: некоммерческий характер адвокатской деятельности, Федеральный закон «Об адвокатской деятельности и адвокатуре», компромисс между адвокатурой и государством, адвокатские палаты как новый вид некоммерческих организаций, Федеральная палата адвокатов РФ, общественная организация, ассоциация (союз), юридическая помощь и юридические услуги.

I. S. YARTYKH,

Doctor of law, professor of chair of advocacy and notarial body of Moscow State University of Law by the name O.E. Kutafin

THE ORGANIZATION OF THE BAR IN THE PERIOD OF INNOVATIONAL DEVELOPMENT OF THE STATE

The article contains the analysis of the genesis of development of the legal and organizational principles of the activities of the Bar as a community of advocates, viewed through the Federal Law «On non-commercial organizations», as well as the assessment of the perspective of expansion of the Bar by absorbing the commercial jurisprudence.

Keywords: non-commercial nature of the advocates' activity, the Federal Law «<On the advocates' activity and the Bar», a compromise between the Bar and the State, chambers of advocates as a new species of non-commercial organizations, the Federal Chamber of Advocates of the Russian Federation, non-governmental organization, association (union), legal assistance and legal services.

Главным трендом современного периода развития российского государства следует признать курс на его инновационную модернизацию. Модернизации подверглись все сферы жизни и деятельности государства и общества, не обошла она и адвокатуру. Очередные новеллы предлагается инкорпорировать в существующую систему без особой оглядки на исторический и практический опыт, без учета реальной необходимости и анализа перспектив их внедрения.

Дискуссии вокруг модернизации статуса и структуры адвокатуры имеют важное на© И. С. Яртых, 2014 учно-прикладное значение. Дело в том, что процесс формирования новой российской ад-

Организация адвокатуры в период инновационного развития государства

вокатуры, инициированный Федеральным законом от 31 мая 2002 г № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Россиской Федерации» (далее — Закон № 63-ФЗ), породил множество правовых проблем, которые ведут к конфликтам внутри адвокатского сообщества и неразрешимым противоречиям в организации адвокатской деятельности.

К самым сложным проблемам организации адвокатской деятельности на сегодня можно отнести: вопрос об экономическом характере адвокатской деятельности; вопрос приобретения статуса адвоката лицами, осужденными за умышленные преступления; вопрос об осуществлении адвокатской деятельности на территории России иностранными гражданами и лицами без гражданства; вопрос о страховании адвокатской деятельности и ряд других принципиальных тем.

К проблемным вопросам организации и деятельности адвокатского сообщества следует отнести: правовой статус органов адвокатского самоуправления — палат адвокатов субъектов РФ и Федеральной палаты адвокатов; расширение адвокатуры путем абсорбции коммерческих юристов; организацию и деятельность адвокатских образований; место, роль, правоспособность и деятельность общественных объединений адвокатов.

Целью настоящей статьи является анализ генезиса правовых и организационных принципов деятельности адвокатуры (не адвокатской деятельности) как сообщества адвокатов сквозь призму Федерального закона от 12 января 1996 г. № 7-ФЗ «О некоммерческих организациях» с учетом всех последующих изменений и дополнений (далее — Закон № 7), а также наиболее острого и принципиального вопроса текущего момента — расширения адвокатуры за счет поглощения коммерческой юриспруденции и пр.

Закон № 63-ФЗ с момента своего принятия претерпел множество редакций1, но в целом не лишился того либерально-демократического духа, которым было проникнуто все законодательство раннеперестроечного периода — конца 90-х гг. XX в. Можно сказать, что он сохранил как свою свежесть и актуальность, так и противоречивость и неоднозначность отдельных положений. Многочисленные изменения не повлияли существенным образом на правовой статус адвокатуры, однако и не разрешили отдельных проблем, а подчас и усугубили их.

Ключевой идеей, на которой строится отечественная адвокатура как публичный институт, абсолютное большинство не ангажированных исследователей признают ее некоммерческий характер. Отталкиваясь от этого, можно предположить, что и внутрикорпоративная деятельность адвокатуры как сообщества профессиональных юристов должна подчиняться тому же принципу. Однако в Законе № 63-ФЗ он практически проигнорирован. Продекларировав некоммерческий характер адвокатской деятельности в статье 1 («Адвокатская деятельность не является предпринимательской»), указав в статье 29, что адвокатские палаты субъектов Федерации являются негосударственными некоммерческими организациями, и закрепив статьей 35 за Федеральной палатой адвокатов статус « общероссийской негосударственной некоммерческой организации», законодатель в дальнейшем (вопреки юридической логике, основанной на совокупности установленных в Законе № 7-ФЗ принципов) закрепил в Законе № 63-ФЗ правопо-ложения, прямо или косвенно подрывающие и дискредитирующие принципы, заложенные в Законе № 7-ФЗ.

Мы помним, в каких муках рождался Закон № 63-ФЗ: он стал компромиссом между адвокатурой и государством. Но сейчас, полагаем, пришло время, объективно оце-

1 Федеральные законы от 02.07.2013 № 185-ФЗ, от 21.11.2011 № Э26-ФЗ, от 11.07.2011 № 200-ФЗ, от 23.07.2008 № 160-ФЗ, от 03.12.2007 № 320-ФЗ, от 24.07.2007 № 214-ФЗ, от 20.12. 2004 № 163-ФЗ, от 22.08.2004 № 122-ФЗ, от 28.10.2003 № 134-ФЗ.

ВВОИТИН

24 ПРОБЛЕМЫ ЮРИДИЧЕСКОЙ НАУКИ

нив опыт его десятилетнего применения, серьезно взяться за исправление порожденных этим законом ошибок и проблем, не позволяющих, как представляется, успешно развиваться отечественной адвокатуре, а соответственно, и улучшать оказываемую юридическую помощь.

Статья 1 Закона № 7-ФЗ («Предмет регулирования и область действия...») гласит, что он «.определяет правовое положение, порядок создания, деятельности, реорганизации и ликвидации некоммерческих организаций как юридических лиц, формирования и использования имущества некоммерческих организаций, права и обязанности их учредителей (участников), основы управления некоммерческими организациями. <...> .Применяется по отношению ко всем некоммерческим организациям, созданным или создаваемым на территории Российской Федерации, постольку, поскольку иное не установлено настоящим Федеральным законом и иными федеральными законами».

Под некоммерческой организацией (НКО) закон подразумевает организацию, не имеющую в качестве основной цели своей деятельности извлечение прибыли и не распределяющую полученную прибыль между участниками.

Определяя сферы деятельности НКО, закон указал на возможность его применения в отношении организаций, созданных с целью защиты прав, законных интересов граждан и организаций, разрешения споров и конфликтов, оказания юридической помощи, а также в иных целях, направленных на достижение общественных благ

Таким образом, Закон № 7-ФЗ прямо устанавливает, что он применяется в отношении организаций, созданных для оказания юридической помощи. Из практики известно, что, кроме адвокатов, юридическую помощь на возмездной основе оказывают и всевозможные юридические фирмы, организационно представляющие собой хозяйственные общества и товарищества. Но поскольку эти образования являются коммерческими организациями, нормы Закона № 7-ФЗ на них не распространяются. Следовательно, эти нормы применимы лишь к адвокатуре как единственной организации, осуществляющей оказание юридической помощи на некоммерческой основе.

Реорганизация адвокатуры, начатая в 2002 г., должна была учесть принципы, заложенные в Законе № 7-ФЗ. Термин «реорганизация» употреблен здесь сознательно, поскольку на момент выхода Закона № бЗ-ФЗ адвокатура в России, собственно, уже была организована и успешно справлялась с возложенной на нее миссией. В России на тот момент существовали коллегии адвокатов, которые организовывали адвокатскую деятельность в субъектах Федерации, и худо-бедно адвокатура была представлена на федеральном уровне несколькими общественными объединениями. Да, эти общефедеральные общественные организации вели между собой борьбу за идейное и организационное лидерство, что, однако, совершенно не противоречило демократическим началам устройства адвокатского сообщества, более того — способствовало продуктивной дискуссии по вопросам, представляющим живой интерес как для адвокатуры, так и для общества в целом. Конечно, «неорганизованность» адвокатов на федеральном уровне, отсутствие единого координирующего центра и жесткое противостояние наиболее авторитетных адвокатских общественных объединений значительно снижали степень взаимодействия с государством, но и это не противоречило основным правилам профессии и принципам устройства некоммерческих организаций.

Создание специального закона об адвокатуре виделось как способ упорядочивания спонтанных процессов с учетом исторического и нового практического опыта, накопившегося в условиях государственного реформирования. Впрочем, законодатель предпочел половинчатые решения и компромиссы, отвергнув многие разумные инициативы адвокатуры. Закон № бЗ-ФЗ фактически проигнорировал положения Закона № 7-ФЗ, создав совершенно новый вид некоммерческих организаций — палаты

ввошаии ЯргыхИ с __

аЕ к ф [мг|од] Организация адвокатуры в период инновационного развития государства

адвокатов, тогда как Закон № 7-ФЗ предоставлял возможность реализации статуса адвокатуры как независимой, самоуправляющейся, некоммерческой организации в рамках закрепленных в нем правоположений. Стремление законодателя упорядочить адвокатскую деятельность (а скорее адвокатуру) лежит более в политической плоскости, нежели в острой необходимости скорейшего правового урегулирования отношений, представляющих значительный публичный интерес. Понимая важность контроля за адвокатурой, государство не могло допустить самоорганизации адвокатов на федеральном уровне на основе Закона № 7-ФЗ, поскольку тогда оно фактически утрачивало реальные рычаги воздействия на корпорацию. Единственным способом сохранить контроль за адвокатским сословием стало установление инновационных правовых норм, проигнорировать которые адвокатура, будучи законопослушной, уже не могла.

Возвращаясь к анализу Закона № 7-ФЗ применительно к адвокатуре, мы видим: пунктом 3 статьи 2 Закона предусмотрено, что некоммерческие организации могут создаваться в форме общественных или религиозных организаций (объединений), общин коренных малочисленных народов, некоммерческих партнерств, учреждений, автономных некоммерческих организаций, социальных, благотворительных и иных фондов, ассоциаций и союзов. Из этого перечня условно к организации адвокатуры применимы следующие формы: общественные организации (объединения), некоммерческие партнерства, учреждения, ассоциации и союзы. Следует обратить внимание и на оговорку, которая сопутствует пункту 3 статьи 2, что законами могут быть предусмотрены и иные формы НКО.

Некоммерческие партнерства, как и учреждения, создаются с целью осуществления определенной деятельности (в нашем случае — юридической помощи), поэтому на правовых основах их деятельности могут создаваться адвокатские образования. Что же касается объединения адвокатов не для непосредственного осуществления юридической работы, с целью реализации иных целей, то для них остаются две формы, предусмотренные Законом № 7-ФЗ: общественные организации (объединения) либо некоммерческие партнерства. Однако и в этом случае следует иметь в виду: в соответствии со статьей 8 Закона № 7-ФЗ некоммерческим партнерством признается основанная на членстве некоммерческая организация, учрежденная гражданами и (или) юридическими лицами для содействия ее членам в осуществлении деятельности, направленной на достижение целей, предусмотренных данном законом. Обращает на себя внимание закрепленное в пункте 2 вышеназванной статьи положение, согласно которому некоммерческое партнерство вправе вести предпринимательскую деятельность, соответствующую целям, для достижения которых оно создано. Как нам представляется, занятие коммерческой деятельностью даже с благими целями для органов корпоративного самоуправления недопустимо.

Таким образом, из всех предусмотренных Законом № 7-ФЗ форм некоммерческих организаций для адвокатского корпоративного самоуправления условно пригодными остаются две формы: общественная организация (объединение) и ассоциация (союз).

Под общественной организацией Закон № 7-ФЗ подразумевает (ст. 6) «добровольные объединения граждан, в установленном законом порядке объединившихся на основе общности их интересов для удовлетворения духовных или иных нематериальных потребностей». Правда, и в этой статье есть оговорка, что общественные объединения вправе осуществлять предпринимательскую деятельность, соответствующую целям, для достижения которых они созданы. Но, по нашему мнению, для разрешения этого противоречия может быть использован пункт 3 этой же статьи (в редакции Федерального закона от 26 ноября 1998 г. № 174-ФЗ), согласно которому особенности правового положения общественных организаций (объединений) определяются ины-

__ ВВОИТИН

26 ПРОБЛЕМЫ ЮРИДИЧЕСКОЙ НАУКИ

ми Федеральными законами. Таким образом, наиболее подходящей формой адвокатского корпоративного самоуправления на уровне субъекта федерации представляется общественная организация. Если внимательно проанализировать нормы Закона № бЗ-ФЗ, регулирующие деятельность адвокатских палат субъектов Федерации, то следует признать, что они во многом копируют правоположения, регулирующие деятельность общественных организаций, закрепленные в Законе № 7-ФЗ, а сами палаты субъектов Федерации по своей правовой природе являются специфическим видом общественных объединений.

Возникает вопрос, в чем же состояла необходимость этой новации — создания специального вида некоммерческих организаций, когда можно было совершенно спокойно, сославшись на Закон № 7-ФЗ, предоставить адвокатам возможность самостоятельно сформировать органы самоуправления в субъектах Федерации. По нашему мнению, здесь есть две причины.

Причина первая: Закон № бЗ-ФЗ исключил «принцип добровольности» из основополагающих принципов устройства адвокатуры, а при его отсутствии о каком самоопределении и самодеятельности может идти речь? Более того, согласно статье 13 Закона № 7-ФЗ («Создание некоммерческой организации») некоммерческая организация может быть создана в результате ее учреждения, а также в результате реорганизации существующей некоммерческой организации; создание некоммерческой организации в результате ее учреждения осуществляется по решению учредителей (учредителя). Причем учредителями некоммерческой адвокатской (корпоративной) организации могут быть либо сами адвокаты, либо. государство. При варианте, когда учредителем становится государство, о самоуправлении говорить не приходится вовсе. Если же исходить из того, что адвокатские палаты учреждены в виде некоммерческих организаций адвокатов в результате реорганизации ранее существовавших коллегий, то после окончания такой реорганизации государство должно дистанцироваться, не вмешиваться во внутрикорпоративное управление, оставив его самим адвокатам.

Данная проблема сегодня чрезвычайно остра. С одной стороны, государство не упускает возможности поуправлять адвокатурой, с другой — сама адвокатура не всегда успевает адекватно реагировать на проблемы, обращаясь за их решением к тому же государству. Наиболее ярким примером этого являются поправки, внесенные 20 декабря 2004 г. Законом № 163-ФЗ в Закон № бЗ-ФЗ — пункты 2-4 статьи 31 и пункт 2 статьи 37, связанные с ротацией членов советов адвокатских палат субъектов и совета Федеральной палаты адвокатов. Вместо того чтобы самостоятельно разработать регламент ротации советов, ряд адвокатских лидеров обратились к законодателю с просьбой урегулировать ситуацию. Законодатель, воспользовавшись моментом, внес в Закон № 63-ФЗ поправки, которые фактически лишили рядового адвоката одного из основных демократических прав — права выдвигать и быть выдвинутым в органы адвокатского самоуправления.

Создавшаяся ситуация без малого 10 лет активно обсуждается в адвокатском сообществе, вызывает недовольство и озабоченность как негативный пример незрелости самого адвокатского сообщества и в первую очередь — адвокатских лидеров, оказавшихся на вершине сословной власти. Выход из этого положения видится по крайней мере в возврате к предыдущей редакции закона и в принятии внутреннего регламента по этому вопросу.

К деятельности Федеральной палаты адвокатов применимы принципы, предусмотренные статьей 11 Закона № 7-ФЗ для ассоциаций и союзов (объединений юридических лиц). Законодатель, судя по всему, именно таким путем и шел. Однако и здесь возникает старый риторический вопрос: зачем было учреждать специфический вид некоммерческой организации, в целом повторяющий в своих правовых началах уже хо-

ШИИВВРОИ'Ц'В'Ш ЯГ*'*И С- 27

имениое кутафина[мпоа) Организация адвокатуры в период инновационного развития государства ш

рошо известную форму? Ответ, как нам представляется, совершенно очевиден. Как и в предыдущем случае, при отсутствии «принципа добровольности» государство инициативно установило наиболее, по его мнению, удобную с точки зрения управления форму.

Безальтернативно на федеральном уровне адвокатура объединена в Федеральную палату адвокатов. Устанавливая обязательную форму, законодатель, во-первых, создал для себя эффективный рычаг управления адвокатурой, во-вторых, исключил возможность объединения адвокатуры в более либеральные, но менее подконтрольные формы. Законодателя не смутило даже явное противоречие между формой и содержанием, которое заложено в статусе Федеральной палаты как публичного института. С одной стороны, волей законодателя она наделена правом выступать в защиту интересов адвокатов, не будучи наделенной такими полномочиями добровольным волеизъявлением адвокатов, не являющихся ее индивидуальными членами и не делегировавшими ей таких прав. С другой стороны, палаты субъектов по закону не имеют права делегировать Федеральной палате права, которые отнесены законом к их исключительной компетенции. Вопрос правомочий Федеральной палаты, положительно решавшийся на основе индивидуального членства — если бы палата представляла собой всероссийское общественное объединение адвокатов, становится практически неразрешимым при нынешней организационной форме.

Таким образом, Закон № 7-ФЗ предоставляет адвокатуре достаточно широкий спектр возможностей реализовать свой потенциал. Адвокатские палаты субъектов Федерации по своему правовому содержанию в основном копируют одну из форм некоммерческих организаций — общественные объединения, т.е. именно так их и надо рассматривать. Федеральная палата адвокатов не что иное, как ассоциация (союз) некоммерческих организаций.

Чрезвычайно противоречивой и не соответствующей логике развития отечественной адвокатуры представляется идея абсорбции адвокатурой коммерческой юриспруденции.

В обсуждаемом контексте видится актуальным изречение английского богослова XVII столетия Джорджа Герберта: «Hell is full of good meaning and wishings» — «Ад полон добрыми намерениями и желаниями» или в его современной общеизвестной интерпретации — «Благими намерениями выстлана дорога в ад».

На сегодня существует два мнения относительно взаимоотношений адвокатуры с коммерческой юриспруденцией. Одна точка зрения предполагает необходимость объединения всех практикующих юристов под знаменами адвокатуры, вторая — необходимость оставления диспозиции, в которой каждая из реформируемых сторон сохраняет свой нынешний статус-кво при уточнении их сфер действия.

В настоящей статье мы проанализируем доводы за объединение, наиболее часто приводимые сторонниками объединения от адвокатуры. Здесь необходимо сделать оговорку, что анализ выступлений сторонников объединения со стороны адвокатуры показал, что круг этих «революционеров» невелик, большинство из них пришли в адвокатуру из коммерческой юриспруденции; это люди, занимающие высокие посты в органах самоуправления адвокатуры, в основном федерального уровня. Их пропаганда этого новшества серьезно влияет в целом на общественное мнение и дает государству дополнительные аргументы в пользу такого решения.

Итак, чем сторонники объединения обосновывают свою позицию?

1. Адвокатская деятельность, т.е. юридическая помощь, оказываемая адвокатами, по своей сути то же, что и юридические услуги, оказываемые коммерческими юристами.

2. Вступление России в ВТО предполагает открытие российского рынка юридических услуг для неограниченного круга субъектов, их предоставляющих.

_ _ ВВОИТИН

28 ПРОБЛЕМЫ ЮРИДИЧЕСКОЙ НАУКИ

3. Объединение уравняет всех адвокатов в доступе к корпоративным клиентам, в особенности к иностранным.

4. Объединение позволит повысить качество оказываемых юридических услуг за счет распространения кодекса адвокатской этики на «вновь обращенных» адвокатов и последующей чистки рядов от недобросовестных лиц.

5. Объединенная адвокатура будет иметь больший публичный вес, и, таким образом, статус адвоката в обществе значительно окрепнет.

Начнем с того, что давнишний теоретический спор относительно разницы между юридической помощью и юридическими услугами следует прекратить раз и навсегда. Адвокатура изначально учреждалась как правозащитный институт, призванный сбалансировать государственную правоохранную функцию по преследованию граждан при разрешении дела в суде. В последующем эволюция публичного института адвокатуры привела к распространению юридической помощи и на внесудебные юридические коллизии, с которыми может столкнуться гражданин. Главными принципами оказываемой адвокатами помощи были: высокий профессионализм, основанный на обязательном юридическом образовании, добросовестность, моральная чистоплотность и умеренность в вознаграждении, истребуемом у клиента.

Параллельно с адвокатурой развивался институт частной юриспруденции, функционально по некоторым формам часто пересекавшийся с внесудебной адвокатской деятельностью. Разница состояла лишь в принципах его деятельности. От ходатая по делам не требовалось, да и сегодня не требуется, юридическое образование, морально-нравственная чистоплотность, а его главной целью было исключительно вознаграждение, сиречь прибыль, не ограниченное никакими рамками.

Инициаторы объединения предлагают нам отбросить «старые стереотипы», стереть разницу между помощью и услугой и всю адвокатскую деятельность отныне именовать адвокатскими услугами.

К чему может привести такой на первый взгляд безобидный и вроде бы «логичный» шаг? Услуга в чистом виде — как вид общественных отношений — представляет собой объект товарно-денежных отношений безо всяких исключений, оборот которого подпадает под действие законов рыночной экономики. Как известно, основной целью, которую преследует производитель и продавец услуг, является прибыль, а оборот услуг регулируется спросом и предложением, т.е. рынком, и точка. Все разговоры о морали и нравственности, высоком публичном долге и прочей «чепухе», которая может ограничить притязания производителя услуг (адвоката), можно выбросить на помойку истории. Вот такой мы получим практический результат от инновационного разрешения старого теоретического спора.

Кстати, хотелось бы напомнить радетелям объединения, что квалифицированная юридическая помощь, обеспечиваемая адвокатами, гарантируется статьей 48 Конституции РФ, глава 2 которой называется «Права и свободы человека и гражданина». Любимая сторонниками объединения «словесная эквилибристика», часто используемая ими в дискуссиях применительно к словам «каждому. гарантируется.», чтобы обосновать возможность оказания квалифицированной юридической помощи юридическим лицам, выглядит как не совсем чистоплотный трюк, имеющий мало общего с наукой и жизнью.

Отказавшись от правовой помощи как основы адвокатской деятельности, мы вынуждены будем отказаться и от некоммерческого статуса адвокатуры со всеми вытекающими последствиями.

Вторым тезисом, который активно навязывается адвокатскому сообществу как положительный результат объединения, является идея равного доступа всех адвокатов новой адвокатуры к корпоративным клиентам и в первую очередь иностранным.

ВВО'й'ЕИИ Яргых И с

Организация адвокатуры в период инновационного развития государства

Этот тезис чрезвычайно ущербен. Во-первых, проблемы доступа к корпоративным клиентам нет. О ней говорят лишь те адвокаты, которые пришли в адвокатуру из коммерческой юриспруденции. Во-вторых, если допустить, что проблема кое-где и может существовать, то актуальна она может быть лишь для двух городов — Москвы и Санкт-Петербурга, где рынок перенасыщен коммерческими юридическими фирмами и есть реальная конкуренция, в которой, кстати, активно участвуют, и не без успеха, современные адвокатские образования. В-третьих, количество организаций, пользующихся юридическим аутсорсингом, не так велико, и по наблюдениям с каждым годом становится все меньше за счет введения собственных юридических служб. Доступ к таким клиентам — это вопрос конкуренции нескольких десятков юридических фирм и крупных адвокатских образований, специализирующихся на такого рода деятельности. Для абсолютного большинства адвокатов такой проблемы, повторимся, нет.

Спорным представляется и тезис об улучшении качества юридической помощи в связи с объединением и распространением кодекса адвокатской этики на «новообращенных» адвокатов. Само по себе качество юридической помощи базируется на нескольких составляющих: отбор кандидатов в адвокаты через сито вступительных испытаний; методическая и организационная работа Совета палаты, направленная на поддержание высоких профессиональных стандартов профессии; систематическая работа по выявлению и пресечению — вплоть до лишения адвокатского статуса — недобросовестных действий адвоката. Для того чтобы достигнуть эффекта в данном вопросе, придется пройти длинный путь от чистки рядов до привития новых этических стандартов большинству « новобранцев». Правда, не понятно, как это сделать, если адвокатская деятельность будет признана услугой и соответственно старая адвокатская этика не будет отражать новых реалий.

Последний сомнительный тезис — о том, что объединение придаст адвокатуре больший публичный вес и статус адвоката в обществе значительно окрепнет. Очевидно, что общественный статус адвокатов укрепляется не их количеством, но делами. И совершенно очевидно, что коммерциализация адвокатской деятельности и ее последствия изменят общественное мнение не в лучшую сторону. Если сегодня на бытовом уровне рассуждают об «алчности» адвокатов, но с оговоркой, что все-таки адвокаты делают благое дело и они не коммерсанты, то завтра так будут высказываться уже без всяких оговорок, совершенно справедливо приравнивая адвоката к простому бизнесмену, стремящемуся к получению прибыли любым путем.

В будущей правотворческой деятельности, связанной с совершенствованием законодательства об адвокатуре, по нашему мнению, следует исходить не из деформации адвокатуры в сторону ее коммерциализации и замены проверенных временем основополагающих принципов, а двигаться в направлении разграничения сфер действия и функций разного рода юридических консультантов. Главной задачей адвокатуры было, есть и будет обеспечение защиты прав и свобод граждан при реализации публичной правоохранной функции государства в различных сферах его жизни и деятельности.