Выживут ли банки

В сентябре на Восточном экономическом форуме Сбербанк подписал соглашение о сотрудничестве с McDonald’s. Впрочем, стремительной трансформации традиционной модели розничного банка мало кто удивляется. Так, Почта-банк изначально является частью социального пространства в офисах «Почты России». При этом менеджеры флагманов рынка не скрывают желания превратить банки в IT-компании с особой экосистемой. Какими станут привычные для нас банки в ближайшем будущем, задумались «Деньги».

Экосистемы

Люди привыкли считать, что существуют четыре стороны света, четыре основных направления движения. Это не так. Привычная тетрада «север-юг-запад-восток» в реальности дополняется еще двумя направлениями — «зенит-надир». Даже если кажется, что пути забиты, пространства поделены, ниши заняты, всегда остается возможность для движения вверх. Или и вверх, и вниз, и по всем остальным направлениям сразу, как это делают растения и живые организмы, объединенные в биологическую экосистему.

Экологическая метафора организации бизнеса существует уже более двух десятков лет и постепенно принимается на вооружение не только адептами интегрированной экономики, но и традиционными, существующими не одно десятилетие и даже столетие бизнесами.

«Весь мир — театр»,— сказал Шекспир. Суть экосистемы в том, что она связывает различные компании, отрасли, продукты и услуги с потребителями, пользователями, другими игроками в единую динамическую структуру, но не просто связывает, а постоянно дает им новые роли как внутри, так и вовне традиционных ниш, беспрестанно вовлекая всех участников в симбиотический процесс обмена продуктами, ресурсами, денежными средствами, идеями, энергией и пр.

Как в свое время глобализация запустила процесс преобразования структуры национальных экономик и политических отношений между странами в единую геоэкономику, так большая часть мировой экономики шаг за шагом может быть преобразована экосистемами. Темпы создания экосистем в различных странах и на разных рынках будут неодинаковы, эти процессы несинхронные. Но есть общее свойство: производство, торговля, услуги и потребление в современном мире тесно связаны с финансовой сферой и денежными расчетами, поэтому банки, хотят они того или не хотят, будут все плотнее вовлекаться в динамичные структуры взаимосвязей внутри экосистем и привыкать к новым для себя ролям и функциям. И тут же встает вопрос: а если какая-то часть банков откажется покидать привычные ниши, то сохранят ли они свой бизнес в будущем?

Эти обстоятельства ставят на повестку дня еще более общий и системный вопрос: во что превратятся банки в ближайшем будущем? Есть ли риск, что в нынешнем виде они не смогут сохраниться, проиграв конкуренцию полиотраслевым корпорациям цифрового мира, и вымрут как мамонты? Если вдруг исчезнут традиционные банки, то как трансформируются функции денег и денежное обращение в целом?

Деньги навсегда…

Фото: Юрий Мартьянов, Коммерсантъ

Если мир не вернется вдруг к классической марксистской теории или из-за какой-то катастрофы не обратится в мрачную антиутопию с системой жесткого распределения ограниченных благ, то окончательного «отмирания денег» не произойдет. Могут лишь измениться товарно-денежные отношение внутри производственных цепочек, когда и если конкуренция и борьба за снижение себестоимости заставят экосистемы работать на результат в целом, а не на денежные оценки каждого компонента продукта в отдельности, как сейчас, где у всех своя норма прибыли, налоги, включая НДС, затраты, трансакционные издержки, комиссии и расходы на посредников.

Но пока существуют государства со своими обязательствами, бюджетными расходами и налогами и пока производителям и потребителям нужны очевидные эквиваленты стоимости, деньги — вечны, причем именно классические фиатные деньги, и никакие криптовалюты их не заменят. Монетарное регулирование, государственные эмиссии и запреты со стороны властей рушат философию «независимого криптомира» (конкуренция государствам не нужна), а высокая волатильность и низкая скорость трансакций не позволяют современным криптовалютам служить массовым средством расчетов и платежей. «Песок — неважная замена овсу».

Криптохайп выглядит как эксперимент с очевидным финалом, поскольку криптовалюты не выполняют всех основных функций денег и на самом деле являются не валютами, а системами платежей, основанными на технологии постоянной записи блоков информации всеми участниками системы, а также генерации кодов верификации и авторизации трансакций. Блокчейн как технология не имеет перспектив в финансовой сфере из-за своей чудовищной неэффективности по энергозатратам, недостаточной скорости прохождения операций и экспоненциально растущей загрузки машинной памяти компьютеров пользователей идентичной информацией о цепочках блоков. Дальнейший рост вычислительных мощностей поставит под угрозу надежность криптошифрования, а при появлении на рынке квантовых компьютеров блокчейн станет бессмысленным. И менеджменту многих банков и корпораций придется отвечать перед акционерами за потраченные на хайп миллионы и миллиарды.

А вот финансовая система и рынки капитала могут трансформироваться под влиянием цифровых технологий, которые заметно меняют соотношение сил в экономике и даже в политике, а крупнейшие корпорации и банки уделяют серьезное внимание изучению возможностей искусственного интеллекта и анализа больших данных.

…и банки надолго

Банки как кредитные организации также не исчезнут в обозримом будущем, поскольку, пока существует финансовая система, задачи и необходимость обслуживания денежного обращения, кредитования, накопления сбережений и использования капитала и пока сохраняется желание властей все это контролировать и иметь в стране налогово-бюджетную систему, банки сохранят свои основные функции.

Важность центральных банков и чрезвычайность их полномочий также никем не оспаривается. Проведение политики макроэкономической стабилизации, направленной на сглаживание экономического цикла, и поддержание низкой и стабильной инфляции являются основными задачами большинства центральных банков, а это, в свою очередь, требует регулирования финансовой системы и соответствующего лицензирования деятельности. Хаос в финансовом мире недопустим, анархия быстро приведет к катастрофе. Поэтому институционально внутри государств банки сохранятся.

Кроме того, основной деятельностью банков является кредитование и трансформация депозитов физических лиц в кредиты юридическим лицам. Безусловно, телекоммуникационные компании, IT-корпорации, агрегаторы и разного рода интернет-кошельки могут забрать у банков часть платежных функций, поскольку процесс проведения платежей прекрасно цифровизируются и встраиваются в платформенные решения и экосистемы бизнеса. Но кредитование компаний, оценка залогов, гарантии, аккредитивы и созданный банками экономический конструкт — это профессиональная сфера деятельности, которую нельзя заменить исключительно цифровыми технологиями. К тому же когда речь идет о деньгах, крупные банки пользуются большим доверием клиентов и граждан, чем небанковские компании.

Российская банковская система вполне здорова, но для того чтобы сохранять хорошие показатели отрасли, банкам придется с головой погрузиться в цифровые технологии, чтобы иметь возможность конкурировать в будущем с небанковскими платформами компаний, которые уже сейчас стремятся перетянуть к себе от банков наиболее прибыльные части банковских цепочек создания стоимости.

Цифровая реальность

Мы живем в XXI веке, когда новые технологии меняют соотношение сил в экономике и даже в политике, поэтому банки начали уделять серьезное внимание изучению возможностей искусственного интеллекта и анализа больших данных.

Влияние цифровых технологий работы с информацией будет возрастать во всех сферах деятельности. Эти технологии позволяют быстро масштабировать бизнес, пересекая национальные границы и создавая наднациональные структуры. Прекрасным примером успеха служит Uber, ставший в 76 странах мира агрегатором сервисов такси и маркетплейсом, который соединяет водителей и пассажиров.

Управление настроениями и потребительскими предпочтениями через социальные сети материализуется в миллиардные прибыли корпораций и расширение присутствия на рынках, и это лишь небольшая часть тех возможностей, которые появляются у крупных игроков в цифровую эпоху. Финансовая сфера не станет исключением. Финансовый маркетплейс — это уже самое ближайшее будущее.

Смартфоны, компьютеры и прочие гаджеты стали доступными для нескольких миллиардов людей на Земле. Одновременно, как в миллиардах зеркал, снабженных памятью и возможностью передачи информации, в этих устройствах отражаются потребности, интересы, запросы и круг общения их владельцев, а это — колоссальный массив данных, которые можно собрать и превратить в ценнейший ресурс для бизнеса, позволяющий выстраивать новые сервисы, настраивать продажи и влиять на потребительские предпочтения. Именно человек в конечном итоге своими деньгами постоянно платит компаниям за возможность ежедневно пользоваться достижениями технологий в наступившую цифровую эпоху. А если человек платит, значит, он задействует свои банковские счета, кредитные карты или электронные кошельки.

Социальные сети, соединяя людей друг с другом и умножая число пользователей, создают мощные сетевые эффекты для продвижения бизнеса в соответствии с законом Меткалфа, который говорит о том, что полезность сети пропорциональна квадрату численности пользователей этой сети. В маркетинге появилось такое понятие, как виральность (virality) или стремительность распространения контента среди пользователей, определяющая возможный интерес пользователей и вероятность того, что они поделятся информацией с другими людьми. На принципе виральности основан вирусный маркетинг. Этим пользуются интернет-гиганты Amazon, Alibaba, Netflix, Google и пр.

Компании, извлекающие выгоду от внедрения цифровых технологий, получили повышенное внимание инвесторов и их капиталы соответственно. И это новая реальность.

Выживут не все

Новые небанковские финансовые сервисы и создаваемая компаниями индустрия финтеха уже начинают оказывать влияние на прибыльность банковской отрасли, забирая часть розничных клиентов у банков и снижая их маржинальность. Банки теряют долю в ряде своих продуктов. Но при этом растут трансграничные потоки платежей и международная электронная коммерция. Компания McKinsey, например, в своем исследовании «Global payments 2018» оценивает совокупные годовые темпы роста этих сегментов в 10% и указывает, что годовой объем мировой цифровой торговли уже превысил $3 трлн, а к 2022 году увеличится более чем вдвое. В исследовании указывается, что мобильная коммерция, в том числе платежи в приложениях и платежи через мобильные браузеры, является доминирующим фактором, способствующим сильному росту цифровой коммерции благодаря растущему внедрению смартфонов, все большему сдвигу в сторону онлайн-покупок и улучшению пропускной способности сети. Прогнозируется, что доля мобильной коммерции достигнет к 2022 году 70% от всей цифровой розничной торговли (сейчас это порядка 50%) и достигнет $4,6 трлн.

Процесс создания цифровых платформ и экосистем требует внедрения цифровых денег и повсеместного использования электронных кошельков. Сейчас финансовый мир вырабатывает философию и принципы этих цифровых денег. Идентификация клиентов по биометрии и верификация трансакций с помощью цифровых подписей, а также борьба с мошенничеством в этой сфере становятся актуальными задачами.

Банки не могут оставаться в стороне от технологических инноваций. Чтобы сохранить рентабельность капитала и не терять клиентов, им придется активно внедрять цифровые технологии и менять методологию маркетинга с учетом цифровых реалий. Те банки, которые не сделают это сейчас, потеряют право участвовать в следующем этапе развития цифрового банкинга и проиграют конкуренцию не только в своей индустрии, но и финтех-компаниям.

Эффективная конкуренция ближайшего будущего не обойдется без создания банковских экосистем, которые повысят комфорт для клиентов и снизят их затраты, а также предоставят множество новых опций и возможностей, таких, например, как планирование путешествий, бронирование и покупка билетов на концерты и спортивные мероприятия, сервисы заказа еды и аренды, для того чтобы привязать к своей экосистеме цепочки создания стоимости различных отраслей.

В небанковской сфере с этим уже успешно справились такие гиганты IT-индустрии, как, например, Alibaba, ставшая мировой платежной компанией и крупным кредитором, или Amazon, который кроме платежей предоставляет услуги облачных сервисов, кредитования и логистики. Это уже серьезные конкуренты для банков. Сегодня многие из крупнейших корпораций используют мультидилерские валютные платформы и собственные казначейские системы управления корпоративными ресурсами, платежами и оборотным капиталом за пределами банковских каналов. Появляются интеграторы, обеспечивающие финансирование и совместимость учета, оплаты и логистики между компанией и ее поставщиками.

Традиционному банковскому бизнесу угрожают также агрегаторы — мультибанковские платформы, которые находятся между клиентами и поставщиками продуктов.

Если глобализация запустила процесс финансиализации товарных и сырьевых рынков, превратив углеводороды, металлы, сырье, продовольствие и ряд потребительских товаров в финансовые инструменты, чем с успехом воспользовались банки, то сейчас цифровые платформы и агрегаторы могут запустить противоположный процесс — процесс коммодитизации корпоративных банковских продуктов, превращая финансы в товар и отнимая маржу и клиентов уже у банков.

Банки, которые не смогут ответить на цифровые вызовы, рискуют сжаться до узких ниш или исчезнуть вовсе.

По некоторым оценкам, кредитные организации, способные реализовать собственные экосистемные стратегии и монетизировать все доступные им данные, смогут повысить свою рентабельность как минимум на 10%. Существенно выше средней по отрасли окажется прибыль банков, которые смогут выйти за пределы чисто финансовой сферы и занять своими платформами и экосистемами определенные сегменты небанковских бизнесов (аренда, агрегаторы, медиа и пр.).

Банкам придется больше участвовать в жизни своих клиентов и, если повезет, формировать то, что называется термином «лавстайл», то есть потребительскую модель поведения клиента и его образ жизни. Правда, для этого придется создавать партнерство с IT-компаниями и с игроками за пределами финансового мира.

Финальным итогом этих процессов, вероятно, станет появление всеобщей открытой корпоративно-банковской экосистемы или множества страновых экосистем, где будет задействовано большое количество различных игроков всех отраслей и будет обеспечиваться доступ всех категорий клиентов ко всем видам услуг, как традиционных банковских, так и нефинансовых.

Риски инноваций

Инновации требуют инвестиций и ресурсов. Человеческий фактор станет играть существенную роль в успехе или неудаче экосистем. Учитывая, что IT-гиганты собирают под своим крылом всех профессионалов информационных технологий и способны переманить к себе первоклассных специалистов из всех отраслей, банки могут столкнуться с кадровым голодом в цифровой сфере, что существенно замедлит внедрение их собственных цифровых платформ или сделает их менее конкурентными в сравнении с платформами IT-гигантов.

Открытые цифровые банковские системы могут плохо совмещаться с обслуживанием и кредитованием крупных корпоративных клиентов, открытость банковской информации вредит конкурентоспособности самих банков, а постоянный аутсорсинг задач и привлечение финтех-компаний может привести к потере контроля за цифровыми платформами.

Проблемы безопасности и борьбы с мошенничеством выйдут на новый уровень и потребуют намного больших затрат по сравнению с текущими.

Пережившим процесс цифровизации бизнеса также следует помнить, что все преимущества «прекрасного нового цифрового мира» могут быть в одночасье перечеркнуты кибервойнами и массированными атаками на цифровую сферу, включая физическое или электромагнитное воздействие на энергосистемы и дата-центры.

Банки обязаны реагировать на эти риски и быть готовыми временно вернуться на несколько десятилетий назад — к бумажным деньгам и бумажным чековым и сберегательным книжкам, если произойдет что-то катастрофическое в цифровой сфере. Деньги клиентов не должны исчезнуть.