Этнокультурное развитие малочисленных народов (на примере андо-цезских этносов)

УДК 301

ЭТНОКУЛЬТУРНОЕ РАЗВИТИЕ МАЛОЧИСЛЕННЫХ НАРОДОВ

© 2012 г. М.М. Шахбанова

Институт истории, археологии и этнографии Institute of History, Archeology and Ethnography

Дагестанского научного центра РАН, of Dagestan Scientific Center RAS,

ул. М. Ярагского, 75, г. Махачкала, 367030 M. Yaragskiy St., 75, Makhachkala, 367030

Рассматривается этническое самочувствие малочисленных дагестанских народов, в частности, андо -цезской этнической общности. На основе результатов социологического исследования излагаются существующие в общественном сознании андо-цезской группы позиции относительно иноэтнического влияния на культурное и языковое развитие малых народов республики, отражение инокультурного влияния на сохранение толерантности в их общественном сознании.

Ключевые слова: ассимиляция, инокультурное влияние, малочисленные народы, национальная культура, этническая идентификация.

Ethnic health of small Dagestan nations, in particular, ando-tsezsky ethnic community is considered. Based on the results of sociological research the article presents the existing public opinion of Ando-Tsez ethnic group on the alien cultural and linguistic influence on the small nations of the republic; the reflection of alien cultural influences on the preservation of tolerance in their social consciousness.

Keywords: assimilation, different (alien) culture influence, small nations, national culture, ethnic identity.

Постсоветский период развития российского общества отмечен осложнением национальных отношений. Реалии свидетельствуют о негативном отражении активации властных и имущих групп, которые в своих узконациональных целях эксплуатируют национальную идею, провоцируя соперничество наро-

дов и порождая межэтническую напряженность. Однако такое положение обусловлено самой логикой развития национальных отношений. Постепенное историческое выравнивание социально-культурного положения наций в условиях демократизации государственного устройства расширяет возможности

политической конкуренции их лидеров, использования последними этнических рычагов для утверждения собственных и групповых целей [1].

Искусственное и неоправданное форсирование процессов сближения дагестанских этносов, характерное для социалистического периода развития республики, способствовало маргинализации малочисленных народов, которые в силу объективных и субъективных факторов оказались приобщены к этнической культуре численно превосходящего народа, что привело к частичной утрате национальной самобытности. По мнению С. Лугуева и М.-Р. Ибрагимова, «процессы сближения и ассимиляции андо-цезских народов получили новый импульс после вторичного переселения их в 1957 г. на территорию Дагестана в связи с восстановлением Чечено-Ингушской автономии и возвращением чеченцев и ингушей на свои исторические территории» [2]. Однако, несмотря на многие трансформации, малые дагестанские этносы сумели сохранить свой национальный язык и самобытность.

Большая часть андо-цезов, переселявшихся из Чечни, была размещена на равнине, в Хасавюртовском, Кизилюртовском, Кизлярском и других районах смешана с аварцами, остальная часть их вернулась в горы. То есть часть андо-цезов вновь оказалась в иных природно-географических условиях. В результате организованной и стихийной миграции горцев на равнину в 1950 - 1980-х гг. значительное число андо-цезов переселилось в равнинные районы и города: Махачкалу, Хасавюрт, Кизилюрт, Кизляр и др. Начались процессы урбанизации андо-цезов.

Проблемы этнического, политического статуса, социально-экономического развития андо-цезских народностей актуализировались с перестроечным периодом. Последствием явилось, с одной стороны, стремление малочисленных народов зафиксировать свое положение в политико-правовом пространстве дагестанского общества, с другой - нежелание государственных органов разрушать сложившийся порядок этнического состояния республики из-за сложности решения многих политических, социально-экономических и этнических проблем.

Мы предлагаем рассмотреть этнокультурное развитие андо-цезских народов. Основным методом изучения обозначенного вопроса явился социологический опрос.

Характеристика выборки. Социологическое исследование по изучению этнической идентичности малочисленных народов проведено в 2011 г. в районах их компактного проживания: Ахвахский район

(с. Карата, Тадмагитль), Ботлихский (с. Ботлих, Гагатли, Верхнее Годобери), Цунтинский (с. Ки-деро, Гутатли Генух, Зехида), Бежтинский участок (с. Бежта, Гунзиб), Цумадинский район (с. Верхнее Гаквари, Тинди, Хонох, Хварши, Тинди, Хуштада), Ча-родинский (с. Арчиб), Хасавюртовский (с. Муцаул) и г. Хасавюрт. Методом случайного отбора опрошено 1456 чел.

Для нас важным было выявить отношение представителей андо-цезской группы к аварцам и последствия

присоединения изучаемых народов к аварскому. Респондентам был задан вопрос: «Согласны ли Вы с мнением, что против воли Вашего народа, он был присоединен к аварскому народу?». По всей совокупности опрошенных затруднились ответить - 16,9 %, положительно ответили - 26,3, и отрицательно - 51,2 %. По этнической принадлежности ответы распределились следующим образом: 51,1 % - гунзибцев, 48,7 - цезов, 47,2 - каратинцев, 30,9 - андийцев, 29,7 % - ахвахцев считают, что их народ был присоединен к аварцам без учета их мнения. Если посмотреть полученные результаты по возрасту, то доля положительно ответивших повышается с возрастом: «до 29 лет» (23,6 %), «от 40 до 49 лет» (28,2), «от 50 лет и выше» (39,3), за исключением категории «от 30 до 39 лет» (20,3 %).

В ходе опроса выявлялись последствия присоединения андо-цезских народов к аварцам и его отражение на их этнокультурном развитии и этническом статусе. Превалируют в общественном мнении андо-цезов две положительные позиции: «присоединение никак не повлияло на наше положение, ибо мы сохранили свой национальный язык и культуру» (33,9 %) и «мы сохранили не только свой язык, но и приобщились к аварскому языку и культуре» (31,2 %). Наряду с этим респонденты указали на негативные последствия, в частности, начали утрачивать «национальный язык» и «национальные традиции и обычаи» 11,5 и 19,8 %, соответственно.

Доля отметивших вариант «мы начали утрачивать наши национальные традиции и обычаи» высока среди генухцев (75,9 %), цезов (35,3), ботлихцев (22,2); «начали утрачивать свой национальный язык» 26,7 % цезов, 20,8 - тиндинцев и 18,8 % андийцев.

По мнению автора, присоединение андо-цезской группы к численно превосходящей аварской национальности на начальном этапе было обусловлено отсутствием экономических возможностей для одновременного решения вопросов по их социально-экономическому и культурному развитию. Необходимость всеобщего обучения всех народностей республики сталкивалась с проблемой создания для них алфавитов, поэтому их включили в состав аварцев, соответственно наладив обучение на аварском языке. В последующем процесс этнической идентичности ан-до-цезской группы был довольно сильно политизирован, что негативно отразилось на этническом самочувствии в ней.

Далее в ходе исследования изучалось, насколько имеет право на существование тезис об ассимиляции андо-цезских этносов аварцами. Прежде всего, представляется необходимым дать определение термину «ассимиляция» - процесс, в результате которого члены одной этнической группы утрачивают свою первоначальную культуру и усваивают культуру другой этнической группы, с которой они находятся в непосредственном контакте. Нередко термин «ассимиляция» используется в другом значении и обозначает особую политику доминирующей национальной группы в отношении этнических меньшинств, направленную на искусственное подавление их тради-

ционной культуры (подчеркнуто автором. - М.Ш.) и создание таких общественных условий, при которых участие меньшинств в институциональных структурах доминирующей группы опосредуется их принятием культурных эталонов данной группы [3].

В процессе изучения подверженности андо-цезских народов ассимиляционным процессам респондентам был задан вопрос: «Какое влияние имеет национальная культура других народов на Вашу национальную культуру?» В основном преобладает позитивная оценка иноэтнического влияния, так как «чужая культура способствует духовному обогащению моего народа» (36,7 %, в том числе, 80,4 - годо-беринцев, 73,6 - генухцев, 47,2 - каратинцев, 41,6 -тиндинцев, 40,6 - андийцев, 35,9 - хваршин, 31,4 -ахвахцев, 29,3 - гунзибцев, 26,3 % чамалалов); «знакомство с чужой культурой способствует формированию терпимости между народами» (23,3 %, в частности, 22,2 - арчинцев, 32,0 - цезов, 36,3 - бежтин, 52,8 % каратинцев) и «затрудняются ответить» (11,3 %). На негативное воздействие инонациональной культуры указало относительно небольшое количество опрошенных: «чужая культура формирует отрицательные черты в поведении подрастающего народа» (10,3 %, среди них 23,3 - багулалов и 18,6 -ахвахцев) и «чужая культура навязывает чуждые нашей национальной культуре образ жизни и поведения» (15,8 %, из них 35,3 - цезов, 30,0 - багулалов, 27,0 - ботлихцев и 23,8 % чамалалов).

Как видно из данных опроса, незначительное количество респондентов отметили отрицательное воздействие другой национальной культуры на свою, подчеркивая роль иноэтнического культурного влияния на процессы духовного обогащения и формирования толерантных установок. В такой ситуации вряд ли можно сделать однозначный вывод об ассимиляции андо-цезских народов аварцами. Вывод может быть такой, что малочисленные этносы не имеют возможности доступа к власти, отсутствуют условия для их полноценного развития, а позиция, что андо-цезская группа подвергается процессу ассимиляции, на взгляд автора, не соответствует действительности. Если опираться на факты, эти народы, несмотря на свою малочисленность, на то, что ядро их этнической идентификации - язык - остается бесписьменным, сумели сохранить свои этнокультурные ценности и этническое своеобразие. Более того, можно говорить об их низком этническом статусе, но не об ассимиляции их аварцами. Однако при конкретизации вопроса «Существует ли угроза для Вашей национальной культуры?» опрошенные указывают на негативные последствия инонационального влияния: «национальная культура моего народа теряет свою самобытность и неповторимость» и «влияние национальной культуры других народов мешает развитию национальной культуры моего народа» (по 26,1 %), «национальная культура моего народа находится на грани исчезновения, ибо преобладает национальная культура соседних народов» (10,8); вместе с тем андо-цезы отмечают, что угрозы для их национальной культуры

не существует, ибо «из чужих национальных культур культура моего народа берет только самое лучшее» (22,2) и «национальная культура моего народа развивается самостоятельно, не испытывая на себе влияние чужой национальной культуры» (12,6 %).

По этнической принадлежности каратинцы (74,5 %), багулалы (68,3), чамалалы (40,0), хваршины (39,3), ботлихцы (28,0 %) разделяют суждение, что влияние национальной культуры других народов «мешает развитию национальной культуры моего народа»; беспокойство у генухцев (74,7 %), годоберинцев (56,5), гунзибцев (30,4), ахвахцев (28,8 %), вызывает то, что «национальная культура их народа теряет свою самобытность и неповторимость». Жесткую позицию - «национальная культура находится на грани исчезновения, ибо преобладает национальная культура соседних народов» - заняли 35,3 % цезов (такое же количество указывает на положительное инокуль-турное влияние). Позитивное влияние инонациональной культуры «из чужих национальных культур культура моего народа берет только самое лучшее» выражена во мнениях бежтин (28,6 %), хваршин (30,3), цезов (35,3), тиндинцев (36,4) и арчинцев (37,0 %). Таким образом, общественному сознанию опрошенных народов характерны позиции оценки от негативного воздействия до ее положительного влияния, что свидетельствует о неоднозначности сложившейся ситуации.

Какая же культура ближе опрашиваемым народам? Наиболее близкими являются «национальные культуры всех народов Дагестана» (32,0 %), «национальная культура только моего народа» (27,2); значительно снижены позиции «национальной культуры аварского народа» (16,2), «русской» (14,8); небольшое количество отметило «никакая» (1,6 %). Предпочтительность «национальной культуры всех народов Дагестана» демонстрируют 63,2 % генухцев, 48,5 - андийцев, 43,2 - арчинцев, 41,8 - бежтин, 41,6 - тин-динцев, 39,1 - годоберинцев, 33,7 - гунзибцев, 27,4 -каратинцев и 23,7 % ахвахцев. На «русскую культуру» указали 34,7 % цезов и 25,5 % каратинцев. В большей степени близость аварской культуры ощущают бот-лихцы (43,0 %) и гунзибцы (29,3 %). По всей совокупности опрошенных получается, что андо-цезские народы предпочтение отдают всем национальным культурам республики. Таким образом, в сложившихся социально-политических условиях в этнокультурном окружении и информационном поле (средства массовой информации, профессиональная культура и система образования) андо-цезские народы по этнической идентичности обнаруживают большую склонность к культуре всех дагестанских народов.

Как известно, уровень социально-экономического развития, удовлетворенность своим материальным положением является немаловажным фактором существования позитивной идентичности и плодотворного развития национальной культуры. В нашем исследовании проявляется существующая в общественном мнении опрашиваемых негативная оценка социально-экономического положения своей этнической общности. Респонденты указали, что в районах проживания

малочисленных народов отсутствует газификация (52,5 %), не уделяется достаточного внимания созданию рабочих мест (40,6), отсутствуют необходимые для жизнедеятельности условия (37,3), малочисленные народы в экономическом отношении проживают в худших условиях, по сравнению с другими дагестанскими народами (33,8), государственные органы власти не уделяют никакого внимания социально-экономическому развитию малочисленных народов (28,5), не выделяется достаточно финансовых средств на строительство культурно-бытовых учреждений (22,5), отсутствуют условия для развития традиционных видов деятельности (16,8 %).

Придерживающихся позитивного отношения значительно меньше и наиболее близки им три суждения: в местах проживания создана необходимая инфраструктура (школы, детсады, культурно-бытовые учреждения) - 19,6 %, в местах проживания малочисленных народов сохранен их традиционный экономический уклад (19,5), органами власти выделяется достаточно средств на решение экономических проблем их народа (19,1 %). Менее популярны позиции: созданы все условия для сохранения самобытного развития народов - 8,6 %, приняты законы по защите исконной среды обитания, традиционного образа жизни, хозяйствования и промыслов андо-цезских народов - 4,2 и проводится научное изучение изменений исконной среды обитания малочисленных народов - 3,8 %.

Большей частью, в желании малочисленных народов самоопределиться усматривают только стремление доступа к власти, к достижению своих узкополитических целей. Разрешить ситуацию можно по мнению ряда ученых, в виде правового оформления национально-культурной автономии, целью которой является сохранение и развитие этнокультуры, языка, традиций, удовлетворение религиозных и иных духовных потребностей, установление и поддержка культурных связей с соотечественниками, проживающими как в Республике Дагестан, так и за ее пределами. Организационной формой такой автономии могут быть национальные культурные центры, национальные культурные общества, «землячества» и другие общественные объединения [3, с. 80].

В современный период значимым становится определение этнического статуса народа, юридическое оформление его положения без ущемления прав иных народов, особенно совместно проживающих. Оптимальный вариант - создание национально-культурных автономий (в рамках единой государственности, с соблюдением принципа целостности исторически сложившихся этнических консолидаций), основной задачей которых станет возрождение, сохранение и развитие этнической культуры и родного языка, создание письменности на своем языке, получение и распространение информации на родном языке, организация курсов и кружков по изучению родного языка, истории своего народа, фольклора, издание сборников по фольклору, книг по этнической истории этих народов и т. д. [3, с. 80]. Как отмечает В.В. Степанов, «...у закона "О национально-культурной автономии" есть не-

достатки. Во-первых, культурная автономия не позволяет этническим сообществам равноправно с титульными группами участвовать в государственном управлении, что автоматически уменьшает возможности развития соответствующих языков. Во-вторых, сама система национально-культурной автономии в том виде, как она представлена в российском законодательстве, имеет существенные противоречия. Власти российских республик настаивают на том, что национально-культурная автономия - вспомогательная форма развития гражданского общества. иная точка зрения у властей административных субъектов федерации. они, рассматривают НКА в качестве приоритетной формы этнической политики» [4].

Существование проблем малочисленных народов в целом связано с неблагополучным экономическим по-ложеием в республике, специфическими особенностями развития высокогорных районов, в которых они в основном проживают, впрочем, и состоянием межэтнических отношений в республике. Совершенно правомерны слова Л. Лазаревой, относящиеся к дидойцам, но их можно распространить и на другие малочисленные дагестанские народы: «дидойцы считаются одной из народностей Дагестана, родственной аварской группе, но язык, обычаи и традиции этого народа уникальны и неповторимы. В ходе исторического развития небольшая по численности народность показала невероятную жизнестойкость, сумев в тяжелейших условиях сохранить свой язык, свою национальную культуру. Знакомство с национальной культурой и бытом дидой-цев только подтверждает мысль о том, что речь идет об отдельной, исторически сформировавшейся народности. Дидойцы очень большие патриоты своего края. Они говорят, что все дороги берут начало в Цунте и заканчиваются в Цунте. И куда бы их не забросила судьба, они все равно возвращаются к истокам» [5].

Интенсификация процесса культурной и физической ассимиляции, обусловленной совместным проживанием с другими народами в локальных поселениях, приводит к исчезновению не только генофонда, но языка и культуры отдельных народов, относительно же андо-цезских этносов можно констатировать, что такой ситуации в районах их проживания не существует. Хотя с оговоркой можно говорить о культурной ассимиляии, индикатором которой является рост числа лиц, считающих родным не язык своей этнической общности, а другой, которым они владеют. Такая картина характерна не только для андо-цезов, но и для более крупных дагестанских народов. Андо-цезы не подвержены столь сильно процессам ассимиляции. Ни один из этносов этой группы не утратил свои этнокультурные особенности, национальный язык, не наблюдается подавления их этнокультуры культурой иной этнической группы, с которой они находятся в непосредственном контакте.

Полиэтничность и поликультурность республики способствуют формированию самобытных этнокуль-тур, характеризующих взаимовлиянием и взаимопроникновением, однако это не свидетельствует о существовании интолерантного сознания и поведения в общественном сознании этих народов. Социально-

культурное пространство республики демонстрирует существование возможностей для полноценного межэтнического и культурного сотрудничества. Результаты исследования демонстрируют существующие в общественном сознании установки на этноконтакты практически во всех сферах жизнедеятельности андо-цезов, об отсутствии конфликтогенного потенциала.

Декларируя демократические принципы, государство обязано направить свои усилия на решение этнических проблем народов, их развития, базируясь на понимании множественности культур и ценности каждой из них. При соблюдении и следовании этим принципам обеспечиваются межнациональное согласие и стабильность в обществе, а это возможно при условии подкрепления юридического равноправия языков и культур реальным равенством, а самобытные культуры дагестанских малочисленных народов являются неотъемлемой частью культурного наследия человечества. Очевидность поддержания дальнейшего развития андо-цезских народов, которые научились успешно использовать местные ресурсы, несомненна, это, однако, исключает противопоставление их иным дагестанским народам. Нужна политика, направлен-

Поступила в редакцию

ная на создание оптимальных условий для их существования и дальнейшего развития.

Для стабилизации межэтнической ситуации в районах проживания дагестанских малочисленных народов необходимо усилить процессы социально-экономической и гражданской интеграции, заключающейся в уравнивании их в правах с другими дагестанскими народами, ибо статусное разделение усиливает существующий конфликтный потенциал.

Литература

1. Арутюнян Ю.В. О национальных отношениях в постсоветских обществах: межличностный аспект // Социологические исследования. 1999. № 4. С. 58.

2. Ибрагимов М-Р., Лугуев С. Андо-цезы: вчера, сегодня, завтра // Возрождение. 1995. № 5. С. 79.

3. Социология: энциклопедия. М., 2003.

4. Степанов В.В. Поддержка языкового разнообразия в Российской Федерации // Этнографическое обозрение. 2010. № 4. С. 107.

5. Лазарева Л. Цунта - страна нетающих снегов // Ди-дойские вести. 2008. № 1 - 2. С. 4.

14 июня 2011 г.