Объяснение необъяснимого или о мотивации немотивированного

О. Борискина

ОБЪЯСНЕНИЕ НЕОБЪЯСНИМОГО

ИЛИ О МОТИВАЦИИ НЕМОТИВИРОВАННОГО1

Разработка концепции криптоклассной распределенности имен началась с попытки предложить инструмент для объяснения языковых явлений, считающихся необъяснимыми, неуловимыми для истолкования. Ср., напр., мнение Халлидея, считающего, что «исключительное богатство естественного языка, его способность конденсировать совокупный коллективный опыт культуры в единый, контролируемый, усваиваемый код — именно эти уникальные свойства языка делают его категории неуловимыми для истолкования, несмотря на наши сознательные усилия достичь его» [3. C.50]. Наше исследование скрытых именных классов направлено на поиск и распознание мотивации, на первый взгляд, хаотичного, произвольного коллокационного выбора лексемы. Результаты теоретической разработки проблемы криптоклассной распределенности непредметных имен и ее экспериментальной проверки на массиве электронных корпусов текстов английского языка [4] были опубликованы в монографии и ряде статей [5, 6, 7, 8, 9], знакомство с которыми поможет заинтересованному читателю при желании воссоздать когнитивные основы, коммуникативную направленность, этапы и технологию криптоклассного анализа.

Метод криптоклассной распределенности

МКР ориентирован на метафоричность языковой формы и соотносится с законом аналогии и законом «Tertium datum»2. Выявление словарных криптоклассов является условием каталогизации важнейших языковых метафор. Описание метафорических моделей — традиционный предмет лингвистической науки, и чем разностороннее его изучение, тем ощутимее его прикладная значимость. МКР основан на признании триединой роли метафоры (познавательная, унифицирующая и стабилизирующая), что позволяет «преодолевать дискретность лексико-семантической системы и связывать порою весьма далекие участки семантического пространства» [11. С. 69].

Результаты криптоклассной распределенности имен английского языка свидетельствуют о том, что многие сущности вторичной реальности сознания , такие как опыт

1 Настоящая статья заключает цикл статей, материалом для которых послужили размышления о методе криптоклассной распределенности (МКР), связанные с обсуждением моих докладов на XXXVIII международной филологической конференции, СПбГУ, в марте 2009. Две статьи данного цикла отражены в сборниках материалов [1, 2]. Пользуясь возможностью, выражаю искреннюю благодарность руководителю секции «Психолингвистика» проф. Т.В.Черниговской и руководителю секции «Прикладная и математическая лингвистика» доц. Т. Г. Скребцовой, а также всем принявшим участие в обсуждении моих докладов.

2 Подробнее о «законе неисключенного третьего», действующего в языке мифологического мышления, см. в [10].

3 Вот как описаны отношения и связи предметных и абстрактных имен в работе [12. С. 5—7]: «как только связь вещи (референта) с языковым знаком <... > закреплена, а онтологически существующий мир обозначен, силой подобного обозначения он начинает наличествовать в ином качестве — в виде вторичной реальности сознания. <. . . > Возможно <. . . >, что именно креация языком первичной реальности сознания может быть связана с возникновением языковой картины мира, и впоследствии именно она «навязывает» нам представления о том, как устроен мир и из чего он состоит».

© О. Борискина, 2010

(experience), различие (difference) преимущество (advantage), доверие (confidence), внимание (attention), цель (goal), чувство (sense), шанс (chance), степень (degree) связаны в языковом сознании с предметом стабильной формы, в норме перемещаемым руками. Многие категоризуются в англоязычном сознании как делимое4. При этом качественно субстанция категоризуется в языке через способ воздействия на сущность (с целью нарушения ее целостности). Так, например, выделение криптокласса РАЗРЕЗАЕМЫХ предполагает: 1) знание стандартных условий и способов деления целого на части; 2) принятую в определенном языковом сообществе, а значит «законсервированную» в языковом сознании, практику ассоциировать тот или иной способ с конкретным материалом (субстанцией), с одной стороны, и инструментом деления, с другой. Ср.: резать, разрезать шкуры, мясо, плоды, иными словами, мягкое на ощупь; эту же субстанцию можно рвать зубами или руками; пилить, рубить дерево; рассекать камень или нечто, что воспринимается человеком как твердая субстанция. Таким образом, делимая сущность может быть распределенной в криптоклассах:

• разрезаемое; объектная валентность классификаторов to slice, to cut;

• разрубаемое; объектная валентность классификатора to chop;

• разрываемое (зубами); объектная валентность классификаторов to bite, nip;

• раскалываемое; объектная валентность классификаторов to cleave, to split;

• Измельчаемое; объектная валентность классификаторов to CTush, to grind5.

Можно сказать, что «субстанциальность» с необходимостью наследуется «мелким

предметом», равно как и свойства той или иной субстанции, оформленной в мелкий предмет стабильной формы и способы воздействия на эту субстанцию.

Формализация лингвистического описания

В поисках оптимальных условий формализации лингвистического описания мы обратились к работам Б.Л.Уорфа, Г. П. Мельникова, Ю. Д. Апресяна [13, 14, 15, 16], а также к практике описания словосочетаемости в теоретической грамматике, в когнитивной грамматике, в дескриптивной лингвистике, в лексической семантике, в композиционной семантике когнитивных исследований, в корпусной лингвистике и, шире, в компьютерной лингвистике.

Криптоклассный формат представления знаний о непредметных сущностях позволяет количественно оценить метафорическую сочетаемость обозначающих их лексем. Имена непредметных сущностей проверяются на возможность замещения проецируемой глагольными классификаторами каждого криптокласса объектной или субъектной позиции в электронных корпусах. Результаты проверки количественно обрабатываются и используются для выдвижения рабочих гипотез, которые сравниваются с результатами лингвистического эксперимента, отражающего интуицию носителей одного из вариантов английского (в нашем случае, американского английского), и соотносятся с принципами самоорганизации систем. Конечная цель описания метафорической сочетаемости методом криптоклассной распределенности состоит в алгоритмизации процесса образования метафор.

4 В проекте «Русский национальный корпус» (http://www.ruscorpora.ru) мереология (указание на отношения «часть — целое», «элемент — множество») представлена серией помет в семантической разметке текста для предметных и непредметных имен.

5 Внутренняя форма данных глаголов согласно данным словаря Oxford English Dictionary. CD. Version 3.1 восходит к обозначению функции коренных зубов, отвечающих за переработку пищи

Параметры и принципы сравнения количественных характеристик имен

Количественный анализ метафорической сочетаемости непредметных имен начинался с корпусного подсчета частоты замещений именем заданной позиции при каждом классификаторе криптокласса. Данные о сочетаемости имени с каждым классификатором, представляющие собой показатель его сочетательной избирательности (далее СИ ), использовались в расчетах сначала общей по криптоклассу частоты замещений именем заданной позиции при всех классификаторах криптокласса, что соотносится с криптоклассной активностью имени (ПоКрАИ), а потом индекса пе-риферийности имени (ИПИ). Взаимодействие этих трех параметров (СИ, ИПИ, ПоКрАИ ) задает специфику представления имени в криптоклассе, которая отражается в его криптоклассном портрете. Для описания криптоклассной распределенности имен проводилось сравнение их портретов во всех выделенных криптоклассах. Найти одинаковые портреты имен оказалось практически невозможным: каждое имя специфично в своем криптоклассном представлении. Индивидуальность криптоклассной метрики имени не позволяет отыскать на этом пути общих закономерностей. Однако можно попытаться обнаружить общие принципы криптоклассной распределенности имен.

1. Принцип максимальной vs. распределенной криптоклассной активности имени

В согласии с данным принципом следует различать имена, максимально активные

в одном криптоклассе, vs. имена с относительно равномерно распределенной активностью в выделенных криптоклассах. Например, 43% имен (таких как experience (КА 79), difference (КА 90,4), confidence (90,94), attention (91,5), goal (91,77), sense (92,39), chance (97,57), degree (97,69), advantage (99,35) в максимальной мере присущ криптокласс «Res Parva» (мелкий предмет). Именам threat, success, world, conflict, democracy в максимальной мере присущ криптокласс «Movens» (самостоятельно перемещающиеся); authority, character, law — «Homo Loquens» (говорящие), activity, culture, environment — «Homo Tenens» (субъект обладания). По принципу распределенной активности функционируют в английском языке такие имена, как fact, factor, base, behavior, history, language, quality, reality, science, society. Они одинаково малоактивны в выделенных криптоклассах.

2. Принцип подвижности полевой локализации имени

Заметим, что ни одно имя не сочетается со всем набором классификаторов криптокласса6. Более того, для каждого имени степень проявления валентности при разных классификаторах варьируется. В любой момент корпусного запроса для каждого имени Х имеется n — количество классификаторов, валентность которых занята именем, и p — количество классификаторов, валентность которых остается свободной (не реализованной именем). Индекс периферийности имени обусловлен количеством классификаторов, с которыми имя, согласно корпусным данным, образует словосочетания разной степени свободы: от свободных до «не совсем свободных», фразеологически-связанных. Чем меньше классификаторов имя избирает для образования словосочетаний, тем дальше оно от условного ядра криптокласса.

6 Речь идет не обо всех глагольных лексемах, с которыми имя сочетается в корпусе, а об узком классе предикатных единиц, способных моделировать какой-то определенный криптокласс. Например, криптокласс «Res Parva» (мелкий предмет) моделируется 47 предикатными классификаторами to take, to give, to catch, to grab, etc.

В силу того, что реализация свободной валентности представляет собой образование окказиональных (так называемых авторских) метафорических словосочетаний, изменение n влияет на продвижение имени к условному ядру криптокласса. Увеличение частоты употребления словосочетания закономерно приводит к росту криптоклассной активности слова в одном криптоклассе, что в свою очередь, провоцирует перераспределение именной активности между криптоклассами.

3. Принцип изменчивости сочетательной избирательности имени

Активность имени проявляется в том, что оно окказионально (< 3 контекстов) или рекуррентно (> 2 контекстов) употребляется с определенными классификаторами криптокласса. изменение показателей сочетательной избирательности имени происходит, с одной стороны, по мере насыщения корпуса, с другой — в связи с эволюционным изменением сочетательных предпочтений лексем.

Пример изменения сочетательной избирательности имени русского языка участие (брать участие в XIX в. ^ принимать участие в XX в.) предложил Д. О. Добровольский [17], иллюстрируя вполне справедливую идею о произвольности выбора классификатора. Ср., также брать ванны (М. Булгаков) ^ принимать ванны (современный русский язык). По-видимому, смещение сочетательной избирательности имен следует рассматривать как внутрисистемное явление, характеризующееся как произвольностью, так и определенной закономерностью. Так, выбор именем глагола принимать является произвольным в пределах узкой группы глагольных классификаторов криптокласса русского языка «Res Parva» (мелкий предмет), что существенно сужает рамки лексической произвольности. Очевидно, сочетательная избирательность имени колеблется в пределах его криптоклассной активности.

Рассмотрим механизм расширения сочетательного диапазона имени information в рамках криптокласса «Res Parva». Данное имя замещает позицию объекта при всех восьми классификационных доминантах7 криптокласса (to bring, to get, to give, to hold, to keep, to put, to take, to make), поэтому расширять диапазон своей сочетательной избирательности оно, вероятно, будет путем замещения объектной валентности других глагольных классификаторов, например, *to drop, to grasp, to grip. А вот имя data (синонимичное вышеназванному), скорее всего, будет стремиться заместить О-позицию при классификационной доминанте *to hold (data), поскольку валентность имени в словосочетаниях с другими классификационными доминантами данного криптокласса уже проявилась, т. е. стала реализованной (экстенциальной).

Так же можно прогнозировать, что расширение диапазона сочетательной избирательности имен дальней периферии криптокласса «Мелкий предмет» environment, difficulty, justice или failure, будет осуществляться в пределах узкой группы классификаторов (47 глаголов) данного криптокласса. Например, криптоклассная интенция имени environment может проявиться при замещении О-позиции классификаторов *to hold, seize, to shake, to grasp. Справедливости ради следует сказать, что в корпусе американского английского СОСА некоторые из возможных словосочетаний уже представлены: Ср., Japan’s automakers, who launched their world sales climb in the 1970s with fuel-efficient cars, are seizing the environment as their focus for the 1990s. Enron’s fall should not become yet another disruptive element in an already shaken international economic environment ^ to shake environment (The Associated Press).

7 Классификаторы, объектная позиция которых заполняется подавляющим большинством имен криптокласса.

Мы также заметили, что высокий показатель сочетательной избирательности имени при низком индексе его периферийности является сдерживающим фактором расширения его сочетательного диапазона.

Обобщение опыта описания криптоклассной категоризации имен навело нас на мысль о возможной корреляции между параметрами и принципами количественных характеристик имен. Параметризация, выполняя различительную функцию, обеспечивает криптоклассную специфику имени, в то время как перечисленные принципы обеспечивают гибкость и континуальность криптоклассного представления имени. Совокупность параметров и принципов криптоклассного распределения лексики создает фундамент для создания объясняющих правил коллокационного выбора имени.

Возникает вопрос: какое соотношение этих параметров считать оптимальным, чтобы имя могло расширять свой сочетательный диапазон? Вероятно, если имя находится на ближней периферии криптокласса и проявляет достаточную активность, оно находится в благоприятных условиях для расширения своего сочетательного диапазона. Так, например, для имени experience индекс корреляции КА и ИП в криптоклассе «Res Parva» > 1, что, по-видимому, может служить условием расширения его сочетательного потенциала.

Прикладной аспект теории криптоклассной распределенности

непредметных имен

Перечислим некоторые возможности применения результатов криптоклассной распределенности имен. Очевидно, криптоклассная распределенность упорядочивает «ми-ровидческие осколки разных эпох», т. е. наивные представления о непредметных сущностях в языке. Интерпретация количественной оценки сочетаемости позволяет предложить объяснение синтагматическому поведению слова, может использоваться при реконструкции внутренней формы слова, а также для целей синтеза речи в грамматиках говорящего, словарях активного типа, семантической разметке национальных корпусов и языковых баз данных, а главное, описание криптоклассной распределенности имен позволит создать алгоритм авторских метафор. На актуальность создания «Словаря метафор русского языка», который мог бы использоваться не только для обоснования этимологических гипотез и прогнозирования семантических процессов, но также и в лингвострановедческом, этнопсихологическом и лингводидактическом аспектах, указывал в свое время А. А. Кретов [11. С. 69]. Необходимость создания словаря базовых метафор, как этапа создания концептуального словаря, также рассматривается и в работах [18, 19].

Литература

1. Борискина О. О. Выделение криптоклассов как способ изучения языкового сознания // Материалы XXXVIII международной филологической конференции СПбГУ, 2009, Психолингвистика / Под ред. Т. В. Черниговской. СПб., 2009. С. 12-17.

2. Борискина О. О. Марченко Т. Н. Криптоклассная распределенность как проблема корпусной лингвистики // Материалы XXXVIII международной филологической конференции 16-21 марта 2009 г. Секция прикладной и математической лингвистики / Под ред. Т. Г. Скреб-цовой. СПб., 2009. С. 9-16.

3. Перцов Н. В. Грамматическое и обязательное в языке // Вопросы Языкознания. 1996. № 4. С. 49-59.

4. Электронные коллекции текстов английского языка Corpus of Contemporary American English (COCA) и British National Corpus (BNC).

5. Борискина О. О., Кретов А. А. Теория языковой категоризации: национальное языковое сознание сквозь призму криптокласса. Воронеж, 2003.

6. Борискина О. О. Моделирование синтагматической динамики слова // Вопросы когнитивной лингвистики. 2008. №3. С. 64-69.

7. Борискина О. О. Периферия криптокласса имен: к параметрам моделирования // Вестник ТГУ. Сер. Гуманитарные науки. 2009. Вып. 1 (69). С. 34-42.

8. Борискина О. О. Криптоклассные проекции мира непредметных сущностей: опыт криптоклассного анализа словосочетаемости // Вестник ВГУ. Серия Лингвистика и межкультур-ная коммуникация. №1. 2009. С. 32-38.

9. Кретов А. А., Борискина О. О. Корпусное исследование метафорической сочетаемости абстрактной лексики английского языка // Ментальность и меняющийся мир: коллективная монография к 75-летию В. В. Колесова. Серия «Славянский мир». Вып. 1. Севастополь, 2009. С. 61-77.

10. Голосовкер Я. Э. Логика мифа. М., 1987.

11. Кретов А. А. Роль метафор в организации лексической семантики языка // Аспект-Aspekti (орган Ассоциации преподавателей русского языка в Финляндии), 1987. №2 (37). Helsinki. C. 61-70.

12. Кубрякова Е. С. В генезисе языка, или размышления об абстрактных именах // Вопросы когнитивной лингвистики. 2006. № 3. С. 5-15.

13. Whorf B. L. Language, Thought and reality: Selected Writings of Benjamin Lee Whorf. Cambridge, Mass.: MIT Press. 1956.

14. Мельников Г. П. Системология и языковые аспекты кибернетики. М.: Советское радио, 1978.

15. Апресян Ю. Д. Экспериментальное исследование семантики русского глагола. М.: Наука, 1967.

16. Апресян Ю. Д. Лексическая семантика. М., 1995, Т. 1.

17. Баранов А. Н., Добровольский Д. О. Аспекты теории фразеологии. М.: Знак, 2008.

18. Брагина Н. Г. Память в языке и культуре. М.: Языки славянских культур, 2007.

19. Шустрова Е. В. Афроамериканский английский: В 2 т. М., 2008.

Статья поступила в редакцию 18 декабря 2009 г.