Об эффективности размножения горных воробьиных птиц

ISSN 0869-4362

Русский орнитологический журнал 2011, Том 20, Экспресс-выпуск 670: 1342-1348

Об эффективности размножения горных воробьиных птиц

А. Ф. Ковшарь

Второе издание. Первая публикация в 1972*

Плодовитость воробьиных птиц, населяющих горные хребты, в настоящее время привлекает особое внимание орнитологов. После выхода в свет статьи Л.С.Степаняна (1959), в которой автор впервые в отечественной орнитологии обратил внимание на пониженную плодовитость некоторых воробьиных птиц в высокогорье Тянь-Шаня, начали появляться сообщения на эту тему (Иванов, Чунихин 1961; Чунихин 1962; Бёме 1968). Данный вопрос стали обсуждать в региональных фауни-стических сводках о птицах Памира (Потапов 1966) и Таласского Алатау (Ковшарь 1966).

Выводы Л.С.Степаняна о снижении величины кладки у горных воробьиных, так же как и аналогичное заключение С.П.Чунихина, базировались на единичных фактах и казались малоубедительными. Попытка критики их была сделана в статье Р.Л.Бёме (1968), который располагал уже более значительным материалом. Но материал этот обработан и интерпретирован несколько неудачно, поэтому работа Р.Л.Бёме остаётся во многом спорной.

В последние годы значительно пополнились наши знания о гнездовой жизни воробьиных птиц в горах Тянь-Шаня. За 15 лет, с 1954 по 1969 год, здесь найдено свыше 2300 гнёзд более чем 120 видов воробьиных птиц (Ковшарь 1969). Проанализировав эти данные, мы пришли к выводу (Ковшарь 1971) о справедливости утверждения Л.С.Степаняна о пониженной плодовитости некоторых групп птиц в условиях верхних поясов гор. Л.С.Степаняном (1970) это явление названо гипсоморфным эффектом размножения птиц.

Но воспроизводство популяции зависит не только от величины кладки. Не менее важной является выживаемость потомства. К сожалению, ни один из авторов, писавших о плодовитости горных птиц (Степанян 1959, 1970; Чунихин 1962; Бёме 1968), не касался этого вопроса, хотя Р.Л.Бёме опредёленно говорит об «успехе размножения» горных птиц. Вопрос о выживаемости потомства тянь-шаньских воробьиных затронут лишь в двух небольших заметках о гибели гнёзд в Заилийском Алатау и в Каржантау (Гаврилов, Родионов 1965; Лобачёв 1969). Поэтому мы считаем полезным привести имеющиеся в нашем

* Ковшарь А.Ф. 1972. Об эффективности размножения горных воробьиных // Экология 4: 53-57.

1 *3/1 О Рус. орнитол. журн. 2011. Том 20. Экспресс-выпуск № 670

распоряжении материалы по двум хребтам Тянь-Шаня. В Таласском Алатау (Западный Тянь-Шань) наблюдения проводились в 1959-1967 годах автором, в Заилийском Алатау (Северный Тянь-Шань) — в 19641969 годах И.А.Долгушиным, Э.И.Гавриловым, Э.Ф.Родионовым и М.А.Кузьминой.

Таблица 1. Отход яиц (болтуны и задохлики) в гнёздах некоторых воробьиных птиц в Тянь-Шане

Название птицы Количество Вылупилось птенцов, экз. Отход яиц

Гнёзд Яиц Абс. %

Таласский Алатау

Alauda arvensis б 21 19 2 9.б

Parus flavipectus 10 7б б0 1б 21.0

Lanius phoenicuroides B 39 37 2 б.1

Sylvia hortensis 1б 77 74 3 4.0

Sylvia communis б 29 2B 1 3.4

Sylvia althea 7 29 24 б 17.2

Turdus viscivorus 34 13б 219 б 4.4

Turdus merula б 27 22 б 1 B.6

Myophonus caeruleus б 24 23 1 4.1

л и а З ийский Алатау

Mycerobas carnipes 14 4б 44 2 4.3

Erythrina rhodochlamys B 32 31 1 3.1

Leucosticte nemoricola 10 4B 4б 2 4.1

Motacilla personata б 2б 2б 1 3.B

Parus songarus б 2б 19 б 24.0

Leptopoecile sophiae 17 112 102 10 B.9

Phylloscopus trochiloides б 23 22 1 4.3

Phylloscopus inornatus 1B 90 B7 3 3.3

Oreopneuste griseolus 9 43 3B б 11 .б

Turdus viscivorus 20 71 б7 4 б.б

Phoenicurus erythronotus 29 127 120 7 б.б

Phoenicurus caeruleocephalus B 32 30 2 б.2

Calliope pectoralis 11 47 4б 2 4.2

Prunella atrogularis 23 9B B6 13 13.2

Prunella fulvescens б 1B 1б 3 1б.б

Troglodytes troglodytes 21 119 112 7 б.9

В Таласском Алатау в 136 гнёздах 34 видов птиц было отложено 620 яиц. Птенцы вылупились из 557 (89.8%), остальные 63 яйца (10.2%) оказались неоплодотворёнными (болтуны) или же зародыш погиб (задохлики). В Заилийском Алатау в 220 гнёздах 22 видов птиц из 1011 яиц вывелось 937 (92.6%) птенцов, отход яиц составил 7.4% (табл. 1). Столь большая разница между данными для двух хребтов обусловлена тем, что в Таласском Алатау учтены гнёзда желтогрудой лазоревки

Parus flavipectus, имеющей, как и многие другие дуплогнездники, большой процент болтунов — до 4 в одном гнезде. За вычетом этого вида отход яиц в Таласском Алатау составляет 8.6%. Следует учесть также, что в Западном Тянь-Шане материал собран в поясе высокоствольных арчевников на высотах 1800-2000 м н.у.м. (за исключением одного вида - полевого жаворонка Alauda arvensis — обитающего в предгорной степи на высоте 1100-1200 м н.у.м.), а в Северном — в верхней части пояса елового леса на высоте 2400-2600 м н.у.м.

Относительно большой отход яиц у птиц, кроме желтогрудой лазоревки, наблюдался в Таласском Алатау у горной славки Sylvia althea, чёрного дрозда Turdus merula (однажды отмечено было 2 болтуна в кладке из 4 яиц), в Заилийском Алатау — у джунгарской гаички Parus songarus, индийской пеночки Oreopneuste griseolus, черногорлой завирушки Prunella atrogularis, расписной синички Leptopoecile sophiae. На большой процент болтунов в кладках тонкоклювого жаворонка Calan-drella acutirostris в хребте Каржантау (Западный Тянь-Шань) указывает Ю.С.Лобачёв (1969): в 5 гнёздах этого вида из 18 яиц 5 оказались болтунами (28%). Низкий отход яиц у дерябы Turdus viscivorus* и певчей славки Sylvia hortensis (Таласский Алатау), у красноспинной горихвостки Phoenicurus erythronotus, арчевого дубоноса Mycerobas carni-pes, гималайского вьюрка Leucosticte nemoricola и крапивника Troglodytes troglodytes (Заилийский Алатау). Вообще же болтуны и задохлики наблюдаются почти у всех воробьиных в Тянь-Шане (в Таласском Алатау — у 25 видов из 34, в Заилийском — у 20 видов из 22). На равнине число яиц, из которых по тем или иным причинам не вылупляются птенцы, гораздо меньше. Так, по данным А.С.Мальчевского (1959), болтуны и задохлики в кладках воробьиных птиц составили 4.3% в Ленинградской и 5.5% в Воронежской областях.

Гибель гнёзд воробьиных птиц в Тянь-Шане довольно велика. В Таласском Алатау мы проследили судьбу 264 гнёзд 35 видов. Из них только в 122 (46.2%) птенцы благополучно вылетели, в остальных 142 (53.8%) погибли кладки или птенцы. В Заилийском Алатау из 386 гнёзд 28 видов погибло 135 (35%). Аналогичная картина наблюдалась и в Каржантау, где из 26 гнёзд 4 видов воробьиных птиц погибло 10, или 38% (Лобачёв 1969). Гибель гнёзд у некоторых наиболее массовых видов показана в таблице 2.

Как видно из этой таблицы, в Таласском Алатау наиболее часто гибнут гнёзда славок, особенно серой Sylvia communis и певчей, реже — туркестанского жулана Lanius phoenicuroides. В Заилийском Алатау наиболее высокий процент гибели гнёзд у арчевой чечевицы Erythrina

* Мы ие иаходили у дерябы больше одного иеоплодотворёииого яйца в кладке, ио иа хребте Кетмень обнаружено гиездо с 2 птенцами и 2 болтунами (Корелов 1956).

.. Количество Название птицы .. ^ гнезд Погибшие гнезда

Абс. %

Т anaocKMM Алата у

Parus flavipectus 16 10 62.5

Lanius phoenicuroides 18 5 27.7

Sylvia nisoria 10 6 60.0

Sylvia hortensis 33 24 72.7

Sylvia communis 14 11 78.5

Sylvia althea 12 6 50.0

Turdus viscivorus 30 18 60.0

3aunuMOKMM Алатау

Mycerobas carnipes 23 12 52.1

Erythrina rhodochlamys 19 13 68.4

Leucosticte nemoricola 20 6 30.0

Motacilla cinerea 10 5 50.0

Leptopoecile sophiae 22 8 36.4

Phylloscopus inornatus 52 14 27.0

Oreopneuste griseolus 15 4 26.6

Turdus viscivorus 30 17 56.6

Phoenicurus erythronotus 29 7 24.1

Calliope pectoralis 10 2 20.0

Prunella atrogularis 47 18 38.3

Prunella fulvescens 13 2 15.3

Troglodytes troglodytes 36 6 16.6

rhodochlamys, дерябы и арчевого дубоноса и низкий - у крапивника и бледной завирушки Prunella fulvescens. Разница в гибели птичьих гнёзд в Таласском (53.8%) и Заилийском (35%) хребтах обусловлена прежде всего различным составом птиц — хорошо заметные и доступные гнёзда славок на ветках кустов гибнут гораздо чаще, чем малозаметные гнёзда пеночек, крапивников, гималайских вьюрков, красноспинных горихвосток и черногрудых красношеек Calliope pectoralis. Кроме того, более высокий процент гибели гнёзд в Таласском Алатау в какой-то мере мог быть вызван частым посещением гнёзд наблюдателем (как известно, многие хищники гораздо быстрее находят гнёда вскоре после посещения их человеком). Поэтому мы считаем более близкими к истине результаты, полученные в Заилийском Алатау. Но не следует преувеличивать значения частой посещаемости гнёзд: у дрозда-дерябы, например, гнёзда одинаково часто гибли как в Таласском Алатау, где проводились регулярные наблюдения (иногда — через день), так и в Заилийском, где их посещали редко.

В целом, в Тянь-Шане гибнет от одной трети до половины гнёзд. Примерно столько же их гибнет и у равнинных популяций. Так, по

данным М.М.Мешкова и Л.П.Урядовой (1967), в Псковской области из 268 бывших под наблюдением гнёзд погибло 94 (35.1%).

Основная причина гибели гнёзд — разорение хищниками. В Таласском Алатау из 142 случаев гибели гнёзд только в 8 (5.6%) причиной были неблагоприятные метеорологические условия — дождь, град, снегопад (просянка Emberiza calandra, жёлчная овсянка Emberiza bru-niceps, полевой Alauda arvensis и рогатый Eremophila alpestris жаворонки, чёрный дрозд), и 1 гнездо оляпки Cinclus cinclus залило во время половодья. Брошено птицами 12 гнёзд с кладками (8.4%), 2 гнезда (серая мухоловка Muscicapa striata и певчая славка) сброшены с веток ветром. Остальные 119 (83.8%) разорены хищниками. В Заилийском Алатау из 123 гнёзд 8 (6.5%) погибли от дождей, града, снегопада и мороза (крапивник, арчевый дубонос, черногорлая и бледная завирушки, красношапочный вьюрок Serinus pusillus), 22 кладки (17.9%) брошены, 4 гнезда упали (крапивник, черногорлая завирушка), остальные 89 гнёзд (72.3%) разорены. Подобная картина наблюдалась и на равнине: в Ленинградской (Мальчевский 1959) и Псковской (Мешков, Урядова 1967) областях.

В Таласском Алатау основными врагами певчих птиц являются мелкие куньи (ласка Mustela nivalis, горностай Mustela erminea, каменная куница Martes foina), лесная соня Dryomys nitedula, змеи (щитомордник Agkistrodon halys, узорчатый Elaphe dione и разноцветный Coluber ravergieri полозы, степная гадюка Vipera ursini), а из пернатых — сорока Pica pica и туркестанский жулан. Реже разоряют гнёзда лисицы Vulpes vulpes, барсуки Meles meles, волки Canis lupus и даже медведи Ursus arctos. По-видимому, нередко промышляют разбоем синие птицы Myophonus caeruleus и клушицы Pyrrhocorax pyrrhocorax. Птицам, населяющим лесной пояс, огромный ущерб приносит лесная соня, численность которой очень высокая. Этот зверёк с одинаковым успехом уничтожает содержимое как наземных гнёзд, так и гнёзд, расположенных на кустарнике, в кронах и дуплах деревьев. Соня — основной враг дуплогнездников и прежде всего желтогрудой лазоревки. В альпийском и субальпийском поясах певчим птицам больше всего вредит горностай (численность его здесь местами достаточно высокая), который разоряет массу гнёзд мелких птиц на земле и под камнями — горихвосток-чернушек Phoenicurus ochruros, лесных Anthus trivialis и горных Anthus spinoletta коньков, гималайских вьюрков, краснокрылых чечевичников Rhodopechys sanguinea и др.

В поясе елового леса Заилийского Алатау гнёзда мелких птиц чаще всего разоряет сорока, реже — горностай, чёрная ворона Corvus corone orientalis и кукушка Cuculus canorus (Гаврилов, Родионов 1965). Кукушка довольно часто откладывает яйца в гнёзда горных трясогузок Motacilla cinerea и черногрудых красношеек. В поясе лиственного леса

много гнёзд уничтожает лесная соня, которая здесь многочисленна. Особенно много хлопот доставляет этот зверёк живущим в искусственных гнездовьях синицам — белой лазоревке Parus cyanus, московке Parus ater и джунгарской гаичке. Как и везде, в Тянь-Шане много птичьих гнёзд гибнет вокруг поселений человека, вблизи троп и дорог. Много гнёзд уничтожают различные домашние животные (кошки, собаки) и бараны, вытаптывающие на горных пастбищах гнёзда полевых и рогатых жаворонков, черноголовых чеканов Saxicola torquata, лесных и горных коньков.

Успешность гнездования принято выражать в процентном отношении числа слётков к числу отложенных яиц. По данным Д.Лэка (1957), у открытогнездящихся птиц этот показатель составляет около 45%, по данным А.С.Мальчевского (1959) - 58% в Ленинградской и 64% в Воронежской областях. В Псковской области слётки составляют 57.3% от числа отложенных яиц (Мешков, Урядова 1967). К сожалению, прямых материалов по тянь-шаньским воробьиным мы не имеем, но, исходя из данных о гибели гнёзд (около 40%) и доле болтунов и задохликов (7-10%), можно предполагать, что общая успешность размножения воробьиных птиц в Тянь-Шане лишь немногим ниже, чем на равнине.

Литература

Бёме Р.Л. 1968. Размножение птиц в горах и на равнине // Орнитология 9: 27-48. Гаврилов Э.И., Родионов Э.Ф. 1965. О гибели птичьих гнёзд // Новости орнитологии. Алма-Ата: 81-82.

Иванов В.Г., Чунихин С.П. 1961. Особенности размножения птиц в высокогорье Центрального Кавказа // Учён. зап. Кабард.-Балкар. ун-та 10: 193-198. Ковшарь А.Ф. 1966. Птицы Таласского Алатау. Алма-Ата: 1-435.

Ковшарь А.Ф. 1969. Об изученности гнездовой жизни воробьиных птиц Тянь-Шаня // Орнитология в СССР. Ашхабад, 2: 296-300.

Ковшарь А.Ф. 1971. О величине кладки у воробьиных птиц в Тянь-Шане // Зоол. журн. 50, 4: 553-560.

Корелов М.Н. 1956. Материалы к авифауне хребта Кетмень (Тянь-Шань) // Тр.

Ин-та зоол. АН КазССР 6: 109-157.

Лобачёв Ю.С. 1969. Гибель кладок и птенцов у некоторых воробьиных птиц в горах Каржантау (Западный Тянь-Шань) // Орнитология в СССР. Ашхабад, 2: 377-380.

Лэк Д. 1957. Численность животных и её регуляция в природе. М.: 1-404. Мальчевский А.С. 1959. Гнездовая жизнь певчих птиц: Размножение и по-стэмбриональное развитие лесных воробьиных птиц Европейской части СССР. Л.: 1-282.

Мешков М.М., Урядова Л.П. 1967. Материалы по гнездованию птиц в Псковской области // Итоги орнитологических исследований в Прибалтике. Таллин: 66-75.

Потапов Р.Л. 1966. Птицы Памира // Тр. Зоол. ин-та АН СССР 39: 1-119.

Степанян Л.С. 1970. Гипсоморфный эффект размножения птиц //Журн. общ. биол. 31, 5: 609-614.

Чунихин С.П. 1962. К анализу плодовитости воробьиных птиц горных систем Европы и Азии //Материалы 3-й Всесоюз. орнитол. конф. Львов, 2: 237-238.

Ю ^

ISSN 0869-4362

Русский орнитологический журнал 2011, Том 20, Экспресс-выпуск 67Q: 1348-1351

Встречи птиц в районе села Ауэзов (предгорья Калбинского Алтая) в июне 2011 года

В. В. Хроков

Валерий Васильевич Хроков. Общество любителей птиц «Ремез»,

Алматы, Казахстан. E-mail: vkh.remez@mail.ru

Поступила в редакцию 16 июля 2011

Село Ауэзов (Жарминский район, Восточно-Казахстанская область) расположено на мелкосопочнике западной оконечности Калбинского Алтая. Физико-географическое описание Калбинского нагорья, в том числе и его западной части, приведено в статье И.Э.Смелянского с соавторами (2007). Кратковременные орнитологические наблюдения в этой местности проведены мной 22-25 июня 2011. Всего удалось зарегистрировать 51 вид птиц.

Tadorna ferruginea. Три пары огарей встречены 22 и 23 июня на водохранилище на Кызылсу, пруду по реке Алайгыр и на придорожной луже в 6 км восточнее села Ауэзов. Одна пара была с выводком.

Circus macrourus. Одиночный степной лунь 22 июня пролетал степью в 20 км восточнее села.

Circus aeruginosus. Одиночный болотный лунь встречен 24 июня над болотиной по реке Алайгыр.

Milvus migrans. Три коршуна кружили 23 июня над поймой Алай-гыра. Около 10 птиц сидели 25 июня на мусульманском кладбище у трассы близ села Ауэзов.

Falco subbuteo. В пойме Алайгыра 23 июня отмечен 1 пролетающий чеглок.

Falco tinnunculus. Одиночка встречена 23 июня в долине Алайгыра, 2 пары пустельг наблюдались 24 июня в пойме Кызылсу на протяжении 3 км вниз от водохранилища.

Anthropoides virgo. В заболоченной низине у трассы в 6 км восточнее села Ауэзов 22 июня отмечено скопление красавок — около 50 особей. Там же 25 июня сидели 25 этих журавлей.