Человеческий потенциал российских регионов

человеческий потенциал

российских регионов

Римашевская Н.М, Бочкарёва В.К., Мигранова Л.А., Молчанова Е.В., Токсанбаева М.С.

Одним из направлений научной деятельности ИСЭПН РАН является исследование качества человеческого потенциала. Теория и методология формирования данной категории, а также ее отдельные аспекты освещались на международной научной конференции «Качество человеческого потенциала», проведенной в октябре 2009 г. Конференцию открыла член-корр. РАН Н.М. Римашевская, ее доклад «Качество человеческого потенциала в условиях инновационной экономики», как и выступления ряда других участников, опубликованы в № 3 нашего журнала за 2009 г..

В этом разделе представлены статьи, подготовленные в рамках проекта 4.3. «Человеческий и трудовой потенциал российских регионов» Программы фундаментальных исследований Президиума РАН на 2012-2014 гг. № 31 «Роль пространства в модернизации России: природный и социально-экономический потенциал», в которых основной акцент сделан на качественных индикаторах. Приводятся результаты экспериментальных расчетов.

Научный руководитель проекта — чл.-корр. РАН Н.М. Римашевская.

МЕТОДИЧЕСКИЕ ПОДХОДЫ К ОЦЕНКЕ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО ПОТЕНЦИАЛА

Понятие человеческого потенциала — сравнительно новое для России — прочно вошло в научный оборот. Объяснять это только заимствованием зарубежных достижений было бы упрощением. Оте-

чественная наука еще к началу реформ во многом была подготовлена к творческому восприятию данного понятия. Среди предпосылок следует назвать разработанную в стране концепцию трудового потенциала [1. С.

2-10], а также исследование проблем, которые за рубежом привели к формированию категории человеческого потенциала.

Так, западными специалистами было обосновано, что темпы экономического роста не могут служить главным мерилом общественного развития и гарантировать снижение неравенства и бедности. В связи с этим ими был поставлен вопрос о необходимости удовлетворения базовых потребностей населения на основе не только платежеспособного спроса, но и нерыночных механизмов [2], что нашло отражение в рекомендациях МОТ.

Но ив нашей стране аргументировалась недостаточность темпов роста для оценки как социального, так и экономического прогресса [3. С. 19-20] и разрабатывались подходы к оптимальному сочетанию товарно-денежной сбалансированности потребительского рынка с механизмами бесплатного и социально стандартизированного доступа к базовому потреблению [4. С. 212].

Но до реформ у нас практически не изучались постиндустриальные тенденции общественного развития, с которыми связано выдвижение человеческого потенциала как центральной категории.

В те годы акцент делался на иной тенденции — переходе индустриальной экономики на преимущественно интенсивный путь, чему обязано своим обоснованием понятие трудового потенциала. Господствовала челове-коутилизирующая парадигма, рассматривающая человека в основном как производственный ресурс, тогда как альтернативная человекоразви-вающая парадигма ставит его в центр воспроизводственного процесса, при

котором расширяются возможности самореализации, обогащается содержание труда, и само производство продуцирует человековеческое развитие [5. С. 173-176].

Пересмотр ресурсного подхода к человеку произошел в последующие годы, когда на основе обобщения достижений отечественной и зарубежной науки человеческий потенциал был признан в нашей стране целью и критерием общественного прогресса, а его исследования вписались в мировую траекторию и существенно дополнили западные разработки. Прежде всего, это относится к исследованиям ИСЭПН РАН, в которых человеческий потенциал рассматривается как главная категория инновационной экономики [6. С. 1617 ]. Но в отличие от принятого за рубежом термина «человековеческое развитие», вошедшего в Программу развития ООН (ПРООН), в России закрепился термин «человеческий потенциал», который, по нашему мнению, содержательно является более точным.

Люди должны не только жить достойно, но и продуктивно использовать свои возможности во имя личного и общественного благосостояния. Соответственно, человеческий потенциал предстает как диалектическая категория, которая апеллирует, с одной стороны, к правам человека на удовлетворение и развитие потребностей, а с другой — к потенциалу по обеспечению полноценной жизни для себя и других.

Иными словами, человеческий потенциал является одновременно целью и средством (не противоречащим цели) общественного прогресса. Данный термин, подобно трудовому потенциалу, носит «сквозной» харак-

тер, тогда как на Западе наряду с гуманитарным понятием человеческого развития используется инструментальный термин «человековече-ские ресурсы», который фигурирует преимущественно в работах по менеджменту и управлению персоналом.

Диалектическому пониманию человеческого потенциала отвечает следующее его определение: «накопленный населением запас физического и нравственного здоровья, общекультурной и профессиональной компетентности, творческой, предпринимательской и гражданской активности, реализуемый в разнообразных сферах деятельности, а также в уровне и структуре потребностей» [7. С. 12].

Область реализации человеческого потенциала не ограничена сферой труда, а потребности человека — экономическими потребностями. Его изучение нуждается в междисциплинарных исследованиях, которые в дальнейшем могут стать органическими частями целостных научных представлений о человеке [8. С. 3].

В современном мире, в том числе в нашей стране, обостряются проблемы использования и наращивания человеческого потенциала, решение которых, с одной стороны, лежит в плоскости экономики, а с другой — насущно для повышения ее эффективности.

Интерес к экономическим аспектам воспроизводства человеческого потенциала и его главного созидательного элемента — трудового потенциала — не только не ослабевает, но усиливается. При этом трудовой потенциал рассматривается не просто как производственный ресурс, а как ключевая составляющая челове-

ческого развития, реализуемого в процессе трудовой деятельности.

К числу проблем, препятствующих этому развитию, относятся неравенство и бедность. Осложнение доступа к витальным благам (необходимым для физиологического выживания), сохраняет остроту в трансформационных экономиках и имеет тенденцию к расширению даже в развитых странах из-за социально-экономической нестабильности мирового хозяйства. При этом бедность свидетельствует не только о низком благосостоянии, но, по мнению А. Сена, и об ограниченных возможностях людей, в том числе по его повышению [9. С. 111-112].

Действительно, у членов бедных домохозяйств ниже доступ к ресурсам уровня жизни, а главное — к рынку труда, ухудшающий их шансы самостоятельно вырваться из бедности, что подтверждают исследования ИСЭПН РАН [10. С. 76-79]. Кроме того, неравенство, если оно имеет избыточные формы, ведет к снижению продуктивности индивидуального труда, а с ним и экономики в целом [11. С. 59-60].

Еще одна серьезная проблема — повышение конкурентоспособности экономики, крайне актуальное в условиях глобализации. На нее, помимо передовых технологий, влияют механизмы развития человеческого потенциала, от которых в свою очередь зависит способность страны привлекать и удерживать важнейшую трудовую составляющую — квалифицированную рабочую силу [12. С. 38-39].

Развернувшаяся в глобальном пространстве борьба за качественные трудовые ресурсы имеет тенденцию к усилению, и в выигрыше оказываются страны, импортирующие их, а

значит, фактически бесплатно приобретающие готовый трудовой потенциал.

Если же они теряют квалифицированные кадры, а в качестве компенсации получают миграционный прирост неквалифицированных работников, то ресурсы на образование эмигрантов растрачиваются впустую, а на обучение иммигрантов требуются дополнительные затраты.

Большой проблемой стало ослабление базовой защищенности населения, которая охватывает гарантии социально приемлемых доходов, доступности жилья, услуг образования и здравоохранения, достойной старости и личной безопасности. Она призвана обеспечивать равенство возможностей, необходимое для развития человеческого потенциала. Данная проблема серьезно обострилась в сфере труда, где должна реализовы-ваться специфическая форма этих гарантий — базовая защищенность работников, которая согласно документам МОТ включает защищенность на рынке труда, занятости, рабочего места, профессиональных навыков, безопасность условий труда, гарантии представительства интересов, защищенность дохода [13].

Особая значимость их обеспечения состоит в том, что они являются объективной предпосылкой базовой защищенности всего населения, достигаемой за счет результатов труда, распределительных процессов и солидарных принципов общества.

1. Глубокие противоречия данного процесса проявились в трансформационных экономиках, в том числе в нашей стране, в которой под влиянием ухудшения гарантий достойной занятости у значительной части трудоспособного населения

человеческий потенциал в целом и трудовой потенциал, в частности, подвергся деградации [14. С. 62-68].

2. Эти последствия крайне неблагоприятны для модернизации экономики. Сходные тенденции обнаружились в развитых странах, где в рамках находящегося ныне в кризисе «государства всеобщего благосостояния» пробивала дорогу человекораз-вивающая парадигма. Сейчас все большие контингенты рабочей силы, в том числе молодежи и высококвалифицированных специалистов, оказываются не более чем ресурсом. При этом их невостребованность имеет тенденцию к повышению [15].

Для решения перечисленных и многих иных проблем следует менять подход к человеческому потенциалу, и не только на бумаге, но и на практике делать его развитие целью общественного воспроизводства. Но для этого необходимо иметь четкие представления о его качестве, которые, с одной стороны, дают возможность судить, как реализуется поставленная цель, а с другой — какие ограничения формируются исходными характеристиками, которые важны для определения, к чему нужно стремиться, а также для регулирования этого процесса и выстраивания регулирующих механизмов (норм, стандартов, институтов).

Регулирующие воздействия на развитие человеческого потенциала необходимы на разных управленческих уровнях. Для такой пространственно масштабной страны, как Россия, большое значение имеет не только народнохозяйственный, но и региональный уровень, так как территориально и популяционно многие субъекты РФ превосходят большое число суверенных государств.

Более того, дифференциация регионов по социально-экономическим параметрам приобрела размах, порой превышающий различия между отдельными странами. Это дает основание полагать, что межрегиональное неравенство имеет избыточные формы, а потому ограничивает развитие самих регионов и экономики страны в целом.

Решения по снижению этого неравенства и разработка стратегий развития регионов должны опираться на управление человековеческим потенциалом, а значит, и на представления о его качестве.

Оценки качества человеческого потенциала на уровне регионов сродни оценкам, которые применяются для стран (макроуровня) и базируются на подходах, разработанных в рамках ПРООН. Данные подходы в нашей стране в той или иной мере реализованы в многочисленных исследованиях по проблематике человеческого потенциала, а также качества населения и качества жизни в регионах РФ [16. С. 46-56.]. Поэтому следует остановиться на этих подходах — их достоинствах и недостатках, которые необходимо учитывать при построении региональных оценок.

Из-за теоретической и методической сложности вопрос об оценках качества человеческого потенциала уже более двух десятилетий, с момента создания ПРООН и начала выпуска ее докладов, остается предметом дискуссий. Базовые компоненты этого развития, изложенные в ПРО-ОН, охватывают возможности человека жить долгой и здоровой жизнью, приобретать знания и иметь доступ к материальным ресурсам для реализации достойного жизненного уровня. В них делается акцент на челове-

ковеческом развитии как расширении возможностей, а не на самом потенциале, которым человек располагает. Поэтому, выводя на такие составляющие качества человеческого потенциала, как физическое здоровье и интеллектуальный потенциал, данный подход предполагает также обращение к ресурсам благосостояния, строго говоря, являющимися не потенциями человека, а средствами их поддержания и улучшения.

Эта особенность базовых компонент отмечена Н.М. Римашевской, которая, подчеркивая неоднозначность включения в человеческий потенциал ресурсов материального обеспечения, считает необходимым добавить в его структуру психическое и социальное здоровье, а также потенциал социальной активности человека как носителя отвечающих развитию духовно-нравственных ценностей [17. С. 34-35]. Целесообразность учета социальной активности признали и сами разработчики ПРООН. В 2010 г. компоненты человеческого развития были дополнены активным участием людей в обеспечении справедливости.

Вместе с тем, даже критики базовых компонент человеческого развития признают целесообразность включения в его состав материальной обеспеченности. С одной стороны, она косвенно характеризует способность человека удовлетворять на том или ином уровне потребности, необходимые для нормальной жизнедеятельности.

С другой стороны, через нее отражаются его свойства как потребителя, дающие импульс созидательной энергии, так как потребности всегда обгоняют во времени рост производства [18. С. 34].

Базовые компоненты поддаются операционализации, то есть переводу в статистические показатели, которые необходимы для международных (что заложено в задачи ПРООН) и межрегиональных сравнений. Оценки же социальной активности и, в особенности, духовно-нравственных ценностей не всегда пригодны для сопоставлений и опираются на исследованиях человеческого потенциала на микроуровне.

В рамках отдельных стран и их регионов такие исследования на базе опросов населения проводятся, а также предпринимаются попытки оценить социальную и социокультурную активность людей на основе официальной статистики.

Сравнительный подход к изучению человеческого потенциала обусловлен не только миссией ООН и отдельных государств по выявлению стран или регионов, нуждающихся в содействии развитию, но и тем, что абсолютные оценки качества (какие бы индикаторы ни применялись) не просто интерпретировать. Поэтому используется метод сравнений, который позволяет определять, какие страны и за счет каких базовых компонент опережают или, наоборот, отстают от других стран. Рейтинговый подход используется и для межрегиональных сопоставлений.

Межстрановые сравнения требуют отбора макроэкономических индикаторов, базирующихся на доступных по большинству стран ООН данных статистических наблюдений. В их число вошли ожидаемая продолжительности жизни (как характеристика здоровья и возможностей долголетия), достигнутый уровень образования (как оценка доступности знаний) и уровень благосостояния

населения (как характеристика материальных возможностей). На основе этих индикаторов строится композитный индекс развития человеческого потенциала (ИРЧП), или, при ином переводе термина ПРООН «human development index», — индекс человеческого развития (ИЧР). В ряде стран, включая Россию, с помощью этой же методики рассчитываются региональные индексы.

Если к показателю ожидаемой продолжительности жизни при рождении претензий почти нет, то уровень благосостояния, многие годы определявшийся в ПРООН как душевой ВВП по паритету покупательной способности (ППС) в долл. США, вызывал серьезные споры. Одно из типичных замечаний — его неадекватность отражению материальных возможностей людей, что еще сильнее проявляется на региональном уровне (по ВРП) [19. С. 23-25].

Действительно, ВВП содержит ресурсы не только материального обеспечения, но и производственного потребления (амортизацию) и показывает продуктовую мощь экономики, которая в том числе проецируется на социальную инфраструктуру, что соответственно влияет на другие индикаторы человеческого развития.

Показатели уровня образования обычно критиковались за инерционность, не отражающую качественные изменения в образовательных системах. Большим недостатком было признано также базирование ИРЧП на средних величинах, которые «замазывали» дифференциацию потенциалов человеческого развития.

Названные недостатки к настоящему времени частично устранены. С 2011 г. расчет ИРЧП производится на основе не ВВП, а валового нацио-

нального дохода (ВНД), что позволило «очистить» характеристику благосостояния от элементов производственного потребления. Вместе с тем, ВНД тоже не свободен от недостатков, так как не выводит на характеристики материальной обеспеченности. В его формировании участвуют доходы от капитала (прибыль, процент, рента, часть предпринимательского дохода), которые идут не только на личное потребление.

В связи с этим становится понятным растущий интерес к альтернативным измерениям благосостояния, среди которых следует выделить оценки развития человека на основе индикаторов счастья. Они открывают возможности отслеживать процесс удовлетворения потребностей не косвенными методами (через доходы и потребление), а непосредственно -через самоощущение людей. Важность данного направления исследований подчеркнута в резолюции ООН (2011 г.), призвавшей разрабатывать методические подходы к определению национального счастья, которые в дальнейшем могут быть обобщены для международных сравнений [20].

В настоящее время изменены и показатели доступности образования. В их состав вместо долей населения с разным образовательным уровнем введены средняя ожидаемая продолжительность обучения для детей школьного возраста и средняя длительность обучения для взрослых. Но и данные индикаторы далеко не безупречны, о чем свидетельствует обширная критика метода оценки человеческого капитала на основе накопленного населением среднего количества лет обучения.

Определение этого показателя осложнено проблемами статистики и

трудоемкостью расчетов, а главное, он искажает агрегированные оценки, не учитывает структуру человеческого капитала и качество образования [21. С. 16].

Теми же недостатками страдают и новые «образовательные» индикаторы в ИРЧП.

Чтобы «уловить» влияние неравенства распределения человеческого потенциала, ИРЧП дополнен следующими характеристиками: индексом, скорректированным с учетом неравенства; индексами гендерного неравенства и многомерной бедности. Кроме того, определяется еще и индекс, не связанный с доходом, в который входят индикаторы продолжительности жизни и образования.

Что касается индекса с учетом неравенства, то анализ, выполненный Е.А. Гориной по данным 2011 г., показал, что он понижается в экономиках с высокой дифференциацией человеческого развития, но вызывает слабые отклонения от рейтинга стран по ИРЧП. Полагаем, это обусловлено применением ВНД как одного из агрегированных показателей результатов экономической деятельности, зависящих не только от потенций человека. Видимо, его совокупные величины подавляют влияние «человеческого» неравенства.

Отклонения рейтингов гораздо заметнее при использовании индекса, не связанного с доходом, особенно в странах-получателях природной ренты [22. С. 195-197].

Это говорит о том, что значительная рентная составляющая ведет к недооценке развития человеческого потенциала из-за понижения значимости труда в сравнении с природным фактором [23. С. 30].

Данный феномен проявляется и в России, где, по некоторым оценкам, до 40% национального богатства приходится на природный капитал [24. С. 101]. Поэтому неудивительно, что ее рейтинг по индексу, не связанному с доходом, в 2011 г. был гораздо ниже, чем по ИРЧП (соответственно 74 и 66 места). Не удивляет и то, что после подключения России к ПРООН ее сводный индекс в большинстве случаев был меньше в сравнении с такими странами, как Куба и Беларусь, которые небогаты природными ресурсами и уступают ей по уровню благосостояния. Необходимость опоры, прежде всего, на человеческий потенциал вынуждает эти страны заботиться о его развитии за счет охраны здоровья, доступности и качества образования.

В связи с этим для более точной оценки человеческого потенциала ряд исследователей считает нужным либо «очищать» характеристики благосостояния от рентной составляющей, либо смягчать ее влияние косвенными методами. Данный подход лучше координируется с определением именно потенциала человека, чем возможностей его развития, которые могут расширяться и нередко расширяются при эксплуатации природного фактора. Но методически не простая проблема таких оценок пока ждет решения.

Еще одной причиной расхождения позиций стран по ИРЧП и «бездоходному» индексу является то, что в сводном индексе объединены индикаторы, на которые влияют разные по длительности процессы. Индикаторы продолжительности жизни и уровня образования консервативнее, так как представляют собой результаты постепенного накопления (с тем

или иным знаком) здоровья и интеллектуальной компетентности. Показатель же благосостояния более чувствителен к текущей конъюнктуре, что отчетливо проявляется при кризисных спадах, а в рентоориентиро-ванных экономиках — при резких колебаниях мировых цен на сырье (в ИРЧП они отчасти «гасятся» ограничением валовых показателей по минимуму и максимуму).

Качество человеческого потенциала на региональном уровне следует оценивать с учетом как позитивных, так и дискуссионных подходов, которые реализуются ПРООН при определении ИРЧП и его отдельных индикаторов. Прежде всего, это относится к базовым компонентам человеческого развития. В их состав помимо уже имеющихся следует добавить демографическую компоненту, которая отчасти пересекается с компонентой здоровья [25]. В меж-страновом разрезе их использование осложнено различиями режимов по-пуляционного воспроизводства, но в пределах одной страны они не так значительны.

Обычно воспроизводственные показатели относят к количественным характеристикам человеческого потенциала, поскольку его совокупные запасы зависят от численности населения. Однако они содержат и существенные качественные моменты. Так, в гуманитарном аспекте ценностью является не только продолжительность земного бытия, но и постоянное возобновление жизни, которое можно трактовать как право человека появиться на свет благодаря человеческой потребности в продолжении рода. Вследствие этого человеку присуща репродуктивная способность замещать и дополнять себе

подобных, а от уровня реализации этой способности, влияющей на численность населения, зависят поддержание национальной идентичности и возможности осуществления модер-низационных прорывов [26. С. 83-84]. Данную способность есть основания относить к качественным элементам человеческого потенциала.

Потенциал демографического воспроизводства населения с точки зрения замещения поколений отражают такие статистические показатели как чистый коэффициент воспроизводства женского населения (нетто-коэффициент воспроизводства) и суммарный коэффициент рождаемости. Но они не являются достаточными, поскольку на воспроизводственные параметры влияет не только рождаемость, но и смертность населения, а также миграционные потоки, которые могут либо дополнять воспроизводственные возможности местных жителей, либо их компенсировать, либо усугублять дефицит.

Воздействие этих процессов на качество человеческого потенциала довольно четко прослеживается при миграционном оттоке, так как чаще меняет место жительства активная часть населения, которая обладает лучшим не только репродуктивным, но и трудовым потенциалом. Это наглядно демонстрируют миграции из сельской местности, из-за чего в ряде регионов России деревни деградируют до состояния домов престарелых [27. С. 75].

Но вследствие влияния на качество трудового потенциала роль притока мигрантов не так однозначна, прежде всего, из-за иностранной рабочей силы, более чем на 80% представленной неквалифицированными работниками [28. С. 78].

Судя по данным Росстата, численность прибывающих в регионы российских граждан в 4 раза превосходит количество мигрантов из-за рубежа, поэтому показатели миграционного прироста, как положительного, так и отрицательного, могут использоваться для совокупных оценок демографического воспроизводства человеческого потенциала.

Помимо способности людей к воспроизводству населения в компоненту человеческого потенциала следует включить состояние здоровья, которое наиболее адекватно отражается показателем ожидаемой продолжительности жизни. Наряду со средним показателем целесообразно использовать оценки, отклоняющиеся от стандарта. В этом плане можно опереться на доступные статистические показатели, характеризующие отклонения от здоровья (иными словами, нездоровье) и негативно влияющие как на индикатор длительности жизни, так и на возможности реализации человеческого и трудового потенциала.

Для определения уровня благосостояния населения по регионам в рамках одной страны есть возможность использовать показатели, максимально приближенные к характеристикам материальной обеспеченности.

В большинстве исследований регионального качества человеческого потенциала применяется показатель среднедушевых денежных доходов. Он оценивает доступность экономических благ на основе платежеспособного спроса и в этом смысле хуже, чем показатель конечного потребления. Но результаты доступности неденежных благ, а это главным образом услуги образования и здраво-

охранения, частично проявляются через характеристики здоровья и образования.

Абсолютные величины денежных доходов населения публикуются Рос-статом, что позволяет их применять для получения реальных оценок (в ИРЧП они обеспечиваются расчетами ВНД по ППС), которые необходимы для нивелировки различий в покупательной способности денег в региональном разрезе. Это делается путем соотнесения денежных душевых доходов с величиной прожиточного минимума или их корректировки на индекс стоимости жизни в регионе, который в свою очередь рассчитывается по стоимости фиксированного набора товаров и услуг. Средние показатели доходов следует дополнять характеристиками неравенства и бедности, поэтому и в данном аспекте использование денежных доходов предпочтительнее.

Среди оценок образовательной составляющей человеческого потенциала лучшими считаются натуральные индикаторы, которые основаны на методах, разработанных для характеристик человеческого капитала: распределение население по уровню полученного образования и длительность обучения. Недостатком данных индикаторов является то, что они не «улавливают» его качество и происходящие в нем изменения. Так, если меняется длительность обучения, обусловленная расширением и усложнением учебных программ, то доли населения с тем или иным уровнем образования этого не отражают. Но и количество лет обучения тоже не свидетельствует о том, что оно обеспечивает надлежащие результаты.

В связи с этим интерес представляет подход, базирующийся на балльных характеристиках сформированной в стране системы образования.

Каждый уровень образования — 3 ступени школьного и 3 ступени профессионального — получает определенный ранг (чем выше уровень образования, тем выше ранг). Путем экспертных оценок каждому рангу присваивается определенное количество баллов. Их средняя величина по региону рассчитывается на основе доли населения с тем или иным уровнем образования [29. С. 118].

Но реализация такого подхода имеет уязвимые места. Это относится к степени надежности экспертных оценок, а также к наличию статистической информации. Так, балльные оценки можно рассчитать для взрослого (от 15 лет) или экономически активного населения, подходящие для оценок человеческого капитала, но не человеческого потенциала. Для детей от 6-7 до 15 лет обучение является обязательным, и нарушение данного правила пока не часто (0,2% детей в 2011 г.), а потому «детские» оценки не могут заметно влиять на межрегиональные различия по балльному индикатору. Его расчеты только для взрослых можно считать допустимыми, а методику использовать для оценки образовательного потенциала в разрезе регионов.

Таким образом, оценка качества человеческого потенциала в регионах страны строилась на базе четырех основных характеристик: демографической составляющей, здоровья, образования и материального обеспечения населения, статистические показатели которых представлены в табл. 1.1.

Таблица 1.1

Показатели, используемые для оценки качества человеческого потенциала регионов РФ

Показатели Единица измерения

Демографическая составляющая ЧП

Общий коэффициент рождаемости человек, на 1000 населения

Общий коэффициент смертности человек, на 1000 населения

Коэффициент естественного прироста (убыли) населения человек, на 1000 населения

Коэффициент миграционного прироста (выбытия) населения человек, на 10000 населения

Здоровье

Ожидаемая продолжительность жизни при рождении лет

Общая численность инвалидов человек, на 1000 населения

Контингента больных с социально-значимыми заболеваниями человек, на 1000 населения

Образование

Распределение населения старше 15 лет по уровню образования % в общей численности населения старше 15 лет

Благосостояние или материальное обеспечение населения

Денежные душевые доходы населения руб.

Коэффициент фондов раз

Уровень бедности % в общей численности населения

Для включения отдельных характеристик в интегральную оценку человеческого потенциала статистические показатели преобразуются в индексы, которые в данном исследовании рассчитывались по формулам, часто применяемым для оценки социальных показателей [30. С. 40-42; 31. С. 38].

1x1 =

где: 1= 1...82;

1x1 — индекс показателя Х в регионе 1; X 1 — значение показателя в 1-ом регионе; Хтах — максимальное значение показателя в регионах РФ; Хт1п — минимальное значение показателя в регионах РФ.

Индексы варьируются от 1 (максимальное значение) до 0 (минимальное значение). Формула (1) использовалась для возрастающего значения показателя (признака), то есть чем выше его значение, тем вы-

ше индекс, и применялась для расчета индексов по показателям: удельный прирост численности населения, ожидаемая продолжительность жизни, средний уровень образования, денежные душевые доходы населения.

1x1 =

где: 1= 1.82;

1x1 — индекс показателя Х в регионе 1; Х1 — значение показателя в 1-ом регионе; Xmax — максимальное значение показателя в регионах ; Хт1п — минимальное значение показателя в регионах .

Индексы варьируются от 1 (минимальное значение) до 0 (максимальное значение). Формула (2) использовалась для убывающего значения показателя (признака), т.е. чем выше его значение, тем ниже индекс, и применялась для расчета индексов по показателям инвалидизации и заболеваемости населения.

Для показателей уровня бедности и дифференциации денежных доходов использовалась формула (3) с применением оптимального значения признака для регионов РФ:

где:

х1 — значение показателя в ; — регионе;

Хор1 — оптимальное значение показателя; Хтах — максимальное значение показателя в регионах; Хшт — минимальное значение показателя в регионах.

Выбор формулы определяется разными направлениями в развитии признаков и их влиянием на формирование человеческого потенциала.

ДЕМОГРАФИЧЕСКАЯ СОСТАВЛЯЮЩАЯ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО ПОТЕНЦИАЛА

Динамика изменения численности населения — это не только количественная характеристика человеческого потенциала, но и качественная — способность населения к воспроизводству. В России в средине 1960-х годов завершился демографический переход от многодетной семьи к малодетной, и темпы роста населения резко замедлились, а с 1993 г. началось сокращение численности россиян, которое продолжалось вплоть до 2009 г. (со 148,5 млн. человек до 142,7 млн. человек).

Такая динамика — результат проводимых в стране экономических реформ. На 1 января 2012 г. численность населения страны повысилась до 143,06 млн. человек, из них 53,7% составляли женщины. По возрастам доля женщин в составе населения варьировалась от 48,8% среди детей в возрасте от 0 до 15 лет до 71,6% в возрасте 60 лет и старше. Примерно одинаковое число мужчин и женщин приходится на возраст от 25 до 34 лет.

Численность населения зависит, с одной стороны, от его естественного движения — рождаемости и смертности, а с другой — от мигра-

ции. Потенциальная способность к воспроизводству, в первую очередь, зависит от численности женщин репродуктивного возраста в составе населения, что отражает чистый коэффициент воспроизводства женского населения (нетто-коэффициент воспроизводства).

Существенное влияние на рождаемость оказывают национальные традиции и репродуктивные установки населения, которые в конечном счете отражает статистический показатель — суммарный коэффициент рождаемости в расчете на одну женщину (СКР).

Для простого замещения поколений необходимо примерно 2,1- 2,15 рождений на каждую женщину репродуктивного возраста (15-49 лет).

В середине 1980-х годов СКР по стране в целом снизился до критической черты [32]. Его резкое сокращение началось с 1988 г — с 2,13 до 1,89 в 1990 г., и к середине 1990-х годов он составлял 1,3, а к концу — 1,16. Даже в сельской местности, отличающейся более высокой рождаемостью, СКР упал до 1,53.

Однако в ряде южных и дальневосточных регионов, в республиках

Поволжья еще какое-то время воспроизводство населения оставалось расширенным, но уже в 1999 г. только две республики Дагестан и Ингушетия имели СКР больше 2 (соответственно 2,13 и 2,39). На третьем месте была республика Тыва — 1,94. С 2000 г. СКР стал увеличиваться и в 2011 г, в целом по стране достиг 1,58, а на селе — 2,06 (табл. 2.1).

В регионах суммарный коэффициент рождаемости в 2011 г. варьировался в широком диапазоне от 3,36 в Чеченской Республике до 1,15 в Ленинградской и Калужской областях.

Максимальный размах между регионами составлял 2,9 раза. В 44 регионах СКР был выше среднероссийского показателя (1,58). В шести республиках он превысил 2 — Чеченская (3,36), Тыва (3,25), Ингушетия (2,94), Алтай (2,84), Саха (2,05) и Бурятия (2,03). Самые низкие суммарные коэффициенты рождаемости (меньше 1,4) зафиксированы в 12 субъектах Федерации, среди них Москва (1,25) и С-Петербург (1,38), а замыкают распределение регионов по этому признаку Ленинградская (1,155) и Калужская (1,154) области.

Таблица 2.1

Суммарный коэффициент рождаемости и чистый коэффициент воспроизводства населения в России, 1999-2011 гг,

Источник: Росстат. Демографический ежегодник России, 2012.

Нетто-коэффициент воспроизводства, характеризующий степень замещения поколения женщин их дочерьми при длительном сохранении существующих уровней рождаемости и смертности, имеет ту же динамику, что СКР. В начале 1960-х гг. он составлял 1,095, к концу 1980-х он снизился, но был еще больше единицы (1988 г. — 1,005), а затем резко пошел вниз и 1999 г. был равен 0,542. Даже в сельской местности он составлял всего 0,718. С 2000 г. нетто-

коэффициент воспроизводства увеличивался и в 2011г достиг величины 0,752, а на селе — 0,975. Другими словами, в среднем по стране в 2011 г. три женщины на протяжении всей своей жизни родили всего двух дочерей. Анализ распределения регионов по нетто-коэффициенту воспроизводства (Н-КР) в 2011 г. показал, что оно очень близко к распределению регионов по СКР, т.е. большинство субъектов Федерации сохранили или не значительно изменили свой ранг.

Исключение составляли, с одной стороны, Чукотский АО и Костромская область, у которых ранг по Н-КР на 10 позиций ниже, чем по СКР (соответственно 28 и 18 место, 33 и 23 место), а с другой — Пермский край и Республика Марий-Эл улучшили на столько же свои позиции (соответственно 21 и 31место, 34 и 44 место). Но более существенно изменился ранг у Калужской области (54 место против 82), что означает, что потенциальные возможности воспроизводства населения в области значительно выше, чем их фактическая реализация.

Динамика рождаемости в регионах и по стране в целом не имеет однозначных тенденций. Так, рост рождаемости по стране в целом с 2005 г. по 2010 г. сопровождался в отдельные годы ее снижением в ряде субъектов Федерации, однако это было исключением, но в 2011 г. в 33 регионах уровень рождаемости по сравнению с предыдущим годом незначительно снизился (на 0,1-0,3%о) и в 11 — не изменился.

Однако в целом за шестилетний период во всех субъектах РФ рождаемость выросла. Исключение составлял Чукотский АО, в котором она сократилась (с 15,3 до 13,6%), как следствие резкого постарения населения (доля лиц старше трудоспособного возраста увеличилась с 7,2 до 10,8%).

Снижение рождаемости в последние два года объясняется тем, что выплата материнского капитала стимулировала рождение запланированных детей, и если эта потребность в детях удовлетворена, то рождаемость не увеличивается, и естественная динамика демографических процессов возобновляется.

В 2011 г. в половине регионов России уровень рождаемости превы-

шал средний по стране показатель (12,6%), причем в 14 субъектах РФ он был выше 15%. В эту группу помимо регионов с высокими и относительно высокими показателями СКР и Н-КР (Чеченская, Ингушетия, Дагестан, Тыва, Алтай, Бурятия, Хакассия, Забайкальский край, Иркутская область, Республика Саха, ХМАО, ЯНАО и Тюменская область) вошла Кабардино-Балкарская Республика (в распределениях регионов по двум выше указанным показателям она занимает 27 место). В тоже время в 2011 г. в группу с самой высокой рождаемостью не вошла республика Северная Осетия, которая входила в десятку «лидеров» по величине СКР и Н-КР.

В составе 11 субъектов Федерации с низким уровнем рождаемости (10,5% и ниже) большинство регионов относились к ЦФО — Орловская, Ивановская, Смоленская, Воронежская, Рязанская, Тульская и Тамбовская области, а также Ленинградская и Псковская области, Республика Мордовия и Пензенская область. Это в основном регионы с относительно старым населением. Из них половина регионов имели самые низкие в стране показатели СКР и Н-КР, а у остальных — не на много выше.

Исключение составляла Псковская область, которая по показателям СКР и Н-КР занимала в 2011 г. соответственно 51 и 52 места. Столь низкая рождаемость в этом регионе скажется на этих показателях в ближайшие годы.

Максимальный размах между регионами по коэффициенту рождаемости в 2011 г. составляет 3,4 раза (между Чеченской Республикой — 29% и Ленинградской областью — 8,6%).

Сравнение рядов распределения регионов по величине коэффициентов рождаемости в 2011 г. с распре-

делениями по СКР и Н-КР показывает, что, не смотря на то, что первый характеризует ситуацию только на определенный момент, а два других связаны с достаточно длительным периодом, существенные отклонения в рангах регионов по трем этим характеристикам являются исключительным случаем.

Другими словами, коэффициенты рождаемости достаточно объективно отражают потенциальные возможности деторождения. Но возможности воспроизводства населения зависят не только от рождаемости, но и смертности населения.

В целом по стране и большинстве субъектов Федерации уровень общей смертности в последнее десятилетие снизился, но не имел однозначной динамики. Так, максимальный уровень смертности в среднем по РФ зафиксирован в 2003 г. (16,4%о), после чего он стал снижаться (за исключением 2005 г. и 2010 г.) и в 2011 г. составил 13,5%. В период с 2005 г. по 2011 г. небольшой рост смертности был зафиксирован в 2008 г. в 9 регионах, в 2010 г. — в 42 регионах как результат последствий финансового кризиса, а в республиках Дагестан и Ингушетия он варьировался в ту и другую сторону на протяжении всего рассматриваемого периода. В целом за этот период смертность во всех регионах снизилась, исключая Чеченскую Республику (рост на 0,2%) и Республику Дагестан, где она осталась на уровне 2005 г.

В 2011 г. коэффициент общей смертности снизился во всех регионах по сравнению с предыдущим годом, за исключением республик Кабардино-Балкарской, Алтай и Бурятия, Еврейской автономии и Магаданской области, где он остался на уровне 2010 г.

Основными компонентами высокой смертности российского населения являются высокая детская смертность (и в первую очередь, младенческая) и смертность лиц в трудоспособном возрасте (среди мужчин в 4 раза выше, чем среди женщин).

В среднем по стране в 2011 г. смертность среди соответствующей возрастной группы составляла: у детей до 5 лет — 9,4%, младенческая смертность (до года) — 7,3%, а смертность лиц трудоспособного возраста — 6,4%. Если высокая младенческая смертность — это результат низкого качества медицинских услуг, то основные причины высокой смертности мужчин в трудоспособном возрасте — внешние (травмы, отравления, убийства и т.д.). Снижение младенческой смертности и смертности от внешних причин позволит существенно снизить общую смертность российского населения.

В 2011 г. группу территорий с низкой смертностью (11% и ниже) вошли 13 субъектов РФ. Из них только Москва, Тюменская область, ХМАО, республики Кабардино-Балкарская и Калмыкия имели относительно не высокую младенческую смертность и смертность в трудоспособном возрасте (ниже среднего по РФ уровня). Во всех остальных регионах младенческая смертность была значительно выше, а в республиках Чеченская, Ингушетия, Дагестан и Тыва превысила 13%, но эти регионы отличаются низкой смертностью трудоспособного населения, и этим объясняется их низкий коэффициент общей смертности населения.

Исключение составляет республика Тыва, где оба показателя значительно выше среднероссийского уровня (13,5 и 10,2%, соответственно), и ее присутствие среди регионов

этой группы можно считать статистической ошибкой, несмотря на положительную динамику коэффициента смертности в этой республики в последнее десятилетие.

Кроме того, еще в 18 регионах уровень смертности был ниже среднероссийского показателя. Как и в выше рассмотренной группе, сюда вошли субъекты Федерации, где проблемы младенческой смертности и смертности в трудоспособном возрасте стоят достаточно остро.

Всего в пяти регионах (Томская и Астраханская области, С-Петербург, республики Татарстан и Башкирия) эти показатели не превышали среднероссийского уровня, а в таких субъектах Федерации, как Чукотский АО, Камчатский край, республики Алтай, Бурятия и Хакассия оба показателя свидетельствовали о серьезных проблемах.

Относительно высокой смертностью в трудоспособном возрасте отличаются Магаданская область, Забайкальский край, Республика Коми, а Ставропольский край и Мурманская область — младенческой смертностью. Кроме того в эту группу вошли Калининградская область, Красноярский край и Удмуртская Республика.

Группа с высокой смертностью (14 субъектов РФ с уровнем смертности свыше 16%) в 2011 г. включала большинство регионов ЦФО, а также Нижегородскую, Новгородскую и Псковскую области. Как правило, это регионы с относительно высокой долей населения старше трудоспособного возраста.

В среднем по стране доля лиц старше трудоспособного возраста в 2011 г. составляла 22,6%, а в этих регионах варьировалась от 24,8% в

Брянской области до 28,1% — в Тульской области. Однако объяснить высокую смертность населения этим фактором можно только в Тамбовской области, где младенческая смертность составляла 4,2%, а населения в трудоспособном возрасте — 6,9%.

Относительно низкие показатели младенческой смертности были также зафиксированы в Тульской (5,5%), Владимирской (6%), Псковской (6,1%), Нижегородской (7%), Смоленской (7,2%) и Рязанской области (7,3%). Во всех остальных регионах этой группы младенческая смертность была выше среднероссийского уровня, а в Ивановской и Брянской областях составляла 8,2 и 9,2%, соответственно.

Во всех регионах смертность трудоспособного населения превышала средний по стране показатель, а в Новгородской и Псковской областях соответственно составляла 9,9 и 10,1%. Максимальный размах между регионами по уровню смертности населения в 2011 г. составлял 4,85 раза (между Псковской областью — 19,4% и Республикой Ингушетия — 4,0%).

Естественное воспроизводство населения

Как было показано выше, снижение рождаемости во второй половине прошлого века сопровождалось интенсивным ростом смертности, что уже в 1992 г. привело не просто к сокращению численности российского населения, а к депопуляции (-1,5%).

В 2000-2001 годах естественная убыль населения достигла максимальных размеров (-6,6%) (табл.2.2).

Таблица 2.2

Коэффициенты рождаемости, смертности и естественного воспроизводства населения России, 1999-2011 гг.

Год На 1000 населения

родившихся умерших естественный прирост родившихся умерших естественный прирост

1999 7,8 14 -6,2 2006 10,3 15,1 -4,8

2000 8,7 15,3 -6,6 2007 11,3 14,6 -3,3

2001 9 15,6 -6,6 2008 12 14,5 -2,5

2002 9,7 16,2 -6,5 2009 12,3 14,1 -1,8

2003 10,2 16,4 -6,2 2010 12,5 14,2 -1,7

2004 10,4 15,9 -5,5 2011 12,6 13,5 -0,9

2005 10,2 16,1 -5,9

Источник: Росстат. Демографический ежегодник России, 2012.

В регионах динамика естественного прироста населения складывалась далеко не однозначно. Так, в 2005 г. положительный естественный прирост населения наблюдался в 12 субъектах Федерации и варьировался от 0,2% в Карачаево-Черкессии до 20% в Чеченской Республике. Это характерно было также для республик Калмыкия, Дагестан, Ингушетия, Алтай, Тыва, Саха, Чукотского АО, ХМАО, ЯНАО и Тюменской области.

В 2011 г. их численность увеличилась до 28, причем в шести регионах естественный прирост был равен менее 1% (республики Коми, Башкортостан, Красноярский и Камчатский края, Томская и Омская области), «нулевой» — в Мурманской области. В состав 10 субъектов Федерации с высоким и относительно высоким естественным приростом (5% и более) входят республики Чеченская, Ингушетия, Тыва, Дагестан, Алтай, Саха, Кабардино-Балкария, а также Тюменская область, ХМАО, ЯНАО. Все они за исключением Республики Алтай характеризуются высокой рождаемостью и относительно низкой смертностью населения.

В Чукотском АО естественный прирост, вслед за сокращением рождаемости, снизился (с 3,8 до 2,5%), но оставался положительным.

В 54 регионах зафиксировано естественное сокращение (естественная убыль) населения, в том числе относительно невысокое (-1% и менее) — в 8 субъектах РФ (Республика Чувашия, Ставропольский и Пермский края, Оренбургская, Новосибирская, Свердловская и Челябинская области, С-Петербург). В состав 10 территорий с высокой естественной убылью (-6% и более) входили Ленинградская, Владимирская, Рязанская, Смоленская, Ивановская, Тамбовская, Новгородская, Тверская, Тульская и Псковская области. Если Ленинградская область попала в эту группу из-за низкой рождаемости, а Владимирская, Новгородская и Тверская области — из-за высокой смертности, то все остальные регионы отличались и высокой смертностью, и низкой рождаемостью.

В 2011 г. среди федеральных округов отрицательный естественный прирост помимо ЦФО и С-ЗФО сохраняется в ЮФО и ПФО (табл. 2.3).

Таблица 2.3

Коэффициенты рождаемости, смертности и естественного воспроизводства населения в федеральных округах,

2011 гг.

Федеральные округа На 1000 населения

родившихся умерших естественный прирост

Центральный Ф0 10,7 13,9 -3,2

Северо-Западный Ф0 11,4 13,9 -2,5

Южный Ф0 11,8 13,7 -1,9

Северо-Кавказский Ф0 17,5 8,5 9

Приволжский Ф0 12,4 14,3 -1,9

Уральский Ф0 14,2 12,7 1,5

Сибирский Ф0 13,3 13,1 0,2

Дальневосточный Ф0 15,5 14,3 1,2

Источник: Росстат. Демографический ежегодник России, 2012.

Таким образом, региональные различия естественного прироста населения значительно выше, чем по каждому из его элементов — рождаемости и смертности. Коэффициент вариации составлял 6,87 раза.

Миграционные потоки населения

Миграцию населения за пределы субъекта Федерации (включая выезд за границу на постоянное место жительства — ПМЖ) и въезд в данный регион на ПМЖ из других регионов страны (включая зарубежье) характеризует коэффициент миграционного прироста на 10 тыс. человек населения. Его динамика зависит от мно-

жества факторов, включая социально-экономическое развитие регионов, ситуацию на рынках труда, миграционную политику федерального центра и региональной администрации, ментальность населения и т.д. В России, в условиях практически отсутствия арендного рынка жилья, внутренняя миграция существенно ограничена.

Коэффициент миграционного прироста населения в целом по России положительный и варьируется в интервале 19-24,9%оо. В регионах ситуация далеко не однозначна, что наглядно видно на данных по федеральным округам (табл. 2.4).

Таблица 2.4

Динамика коэффициентов миграционного прироста

Субъекты Федерации 2000 г. 2005 г. 2006 г. 2007 г. 2008 г. 2009 г. 2010 г. 2011 г.

Российская Федерация 24,7 19,7 21,9 24,9 24,6 24,2 19,0 22,4

Центральный Ф0 81,6 101,1 94,1 69,5 69,8 64,1 74,0 55,8

Северо-Западный Ф0 -0,2 27,5 33,5 28,6 34,9 33,2 51,0 49,8

Южный Ф0 39,5 32,2 35,5 38,7 38,7 28,2 20,5 42,6

Северо-Кавказский Ф0 34,6 1,9 12,8 35,3 4,9 10,7 4,1 -33,5

Приволжский Ф0 10,5 -7,5 -7,2 2,1 2,3 5,4 -11,5 -4,1

Уральский Ф0 16,0 -25,8 -16,2 4,4 2,5 2,4 -12,0 31,4

Сибирский Ф0 -15,0 -41,0 -33,6 -12,4 -4,1 2,0 -17,8 1,1

Дальневосточный Ф0 -83,4 -80,5 -70,8 -35,7 -35,8 -27,5 -49,4 -28,3

Источник: Росстат. Демографический ежегодник России, 2012.

В ЦФО миграционный прирост в 2005-2011 гг. снижался (за исключением 2010 г.); в С-ЗФО, наоборот, постепенно рос; в ЮФО имел разнонаправленную динамику, но оставался положительным, а в С-КФО в 2007 г. наблюдался значительный миграционный прирост населения, затем он также резко снизился и в 2011 г. отток населения составил -33,5%о. В ПФО, УФО и СФО в разные годы положительный миграционный прирост населения чередовался с отрицательным и только в ДВФО он имел постоянно отрицательную динамику.

Миграционный отток снижает, а приток увеличивает количество воспроизводственного потенциала населения; его качество зависит от состава мигрантов. Известно, что в Россию едут в большей части неквалифицированные рабочие и члены их семей из стран Средней Азии.

В 2011 г. в среднем по стране коэффициент миграционного прироста составлял 22%о. Почти в половине регионов (39) он имел положительное значение, а в 28 регионах был выше странового показателя, из них в Республике Ингушетия, Краснодарском крае, Ленинградской области, С-Петербурге, ЯНАО и Чукотском АО превышал 100%0; самый высокий коэффициент миграционного прироста зафиксирован в Московской области (160 %о). В Ингушетии миграционный прирост на 96% обеспечили россияне, приехавшие из других регионов страны. Немногим более половины миграционного прироста (53,4%) в Чукотском АО составляли российские мигранты, а в Московской, Ленинградской областях, С-Петербурге и Краснодарском крае — 75-80%. Еще в 15 регионах, большинство из которых имеют относительно высокое социально-экономическое

развитие, также увеличивалась численность, частично за счет межрегиональных мигрантов. В остальных субъектах Федерации положительный миграционный прирост обеспечили граждане, приехавшие из-за рубежа. В 2011 г. в общей численности лиц, прибывших в РФ, 87% составляют жители стран СНГ. Высокий отрицательный коэффициент миграционного прироста (-100%ои более) имели республики Саха, Коми, Калмыкия, Тыва, Курганская и Магаданская области, среди них лидером выступала республика Тыва (-125%0).

Эти регионы оставались малопривлекательными для российских и зарубежных мигрантов (природно-климатические условия, проблемы на рынке труда и.д.), и отток населения из них многократно перекрыл численность прибывших.

Изменение численности населения

Для оценки изменения численности населения регионов в 2011 г. удельные показатели естественного и миграционного прироста были приведены к единой основе — на 1 тыс. населения (%). В среднем по стране миграционный прирост играл более заметную роль в изменении численности населения, чем естественный (2,2% против -0,9%).

В регионах эти процессы шли с разной интенсивностью и в разных направлениях. Положительная динамика общего прироста численности населения зафиксирована в 26 регионах РФ (табл. 2.5). Из них 14 имели естественный прирост, в том числе 10 увеличили численность населения не только за счет естественного, но и миграционного прироста (Республи-

ка Ингушетия, ХМАО, ЯНАО, Тюменская область, Чукотский АО, Астраханская и Томская области, Москва, Республика Татарстан, Красноярский край), а в республиках Чеченская, Алтай, Дагестан и Тыва естественный прирост населения существенно превысил миграционный отток жителей. В Ярославской области естественный прирост был равен миграционной убыли населения. Остальные территории увеличили свою численность

благодаря только положительному миграционному приросту, который перекрыл естественную убыль населения.

Эти регионы по величине общего прироста населения условно можно разделить на 3 группы: территории с относительно высоким приростом населения (свыше 10% — 9 регионов), со средним (5-10% — 9 регионов) и низким (0-4,9% — 8 регионов).

Таблица 2.5

Ранг региона Субъекты Федерации Всего прирост на 1000 населения, %о В том числе: Индекс изменения численности населения

естественный прирост (+,-), %0 миграционный прирост (+,-), %0

Российская Федерация 1,3 0,29400

1 Республика Ингушетия 37,8 23 14,8 1

2 Ямало-Ненецкий АО 22 10,2 11,8 0,69439

3 Чеченская Республика 21 23,7 -2,7 0,67505

4 Тюменская область 15,8 7,6 8,2 0,57447

5 Ханты-Мансийский АО 15,6 9,9 5,7 0,5706

6 Московская область 12,9 -3,1 16 0,51837

7 Чукотский АО 12,7 2,5 10,2 0,51451

8 г. Санкт-Петербург 11 -0,9 11,9 0,48162

9 Краснодарский край 10,4 -1,3 11,7 0,47002

10 Республика Алтай 9,1 10,5 -1,4 0,44487

11 Ленинградская область 8,8 -6,1 14,9 0,43907

12 Томская область 8,7 0,8 7,9 0,43714

13 Новосибирская область 7,6 -0,5 8,1 0,41586

14 г. Москва 6,2 1,1 5,1 0,38878

15 Республика Адыгея 5,7 -1,2 6,9 0,37911

16 Республика Дагестан 5,5 12,9 -7,4 0,37524

17 Калининградская область 5,3 -1,5 6,8 0,37137

18 Астраханская область 5,1 1,2 3,9 0,36750

19 Республика Татарстан 4,2 1,0 3,2 0,3501

20 Республика Тыва 4 16,5 -12,5 0,34623

21 Красноярский край 3,3 0,5 2,8 0,33269

22 Свердловская область 2,5 -0,6 3,1 0,31721

23 Белгородская область 2,4 -3 5,4 0,31528

24 Челябинская область 1,3 -0,6 1,9 0,29400

25 Ставропольский край 0,5 -0,5 1 0,27853

26 Ярославская область 0 4,7 -4,7 0,26886

Регионы с положительным приростом численности населения, 2011 г.

В подавляющем большинстве регионов страны (56 субъектов РФ) численность населения в 2011 г. сократилась (табл. 2.6). Причем только в 14 из них зафиксирован небольшой естественный прирост (республики Бурятия, Хакассия, Кабардино-Балкария, Удмуртская, Башкортостан, Саха, Северная Осетия, Карачаево-Черкессия, Калмыкия, Коми, Забайкальский и Камчатский края, Омская и Иркутская области); в Мурманской области естественный прирост населения был равен нулю.

В 17 регионах естественная убыль населения была частично компенсирована положительным сальдо миграции. В остальных субъектах Федерации (24 включая Мурманскую область) естественная убыль сопровождалась иммиграцией в другие регионы страны и зарубежье.

По интенсивности процесса сокращения численности населения в целом этот тип территорий можно также разделить на 3 группы:

1) с относительно низким уровнем сокращения населения (от 0% до - 3% ) — 19 регионов,

2) со средним (-3% - -7%) — 26 регионов,

3) с относительно высоким (свыше -7%) — 11 регионов.

В последнюю группу вошли Республика Коми, Еврейская автономия, Магаданская и Курганская области с отрицательным миграционным оттоком населения (свыше -10%).

Для включения демографической составляющей в интегральную оценку качества человеческого потенциала, она была преобразована в индекс по формуле (1) (см. стр. 92 ).

Таблица 2.6

Ранг региона Субъекты Федерации Всего убыль на 1000 населения, %о В том числе: Индекс изменения численности населения

естественный прирост (+,-), %0 миграционный прирост, (+,-), %0

27 Республика Бурятия -0,2 4,3 -4,5 0,26499

28 Республика Хакасия -0,2 1,7 -1,9 0,26499

29 Хабаровский край -0,2 -1,6 1,4 0,26499

30 Самарская область -0,3 -2,9 2,6 0,26306

31 Омская область -0,8 0,1 -0,9 0,25338

32 Кабардино-Балкарская Республика -0,9 5,6 -6,5 0,25145

33 Пермский край -0,9 -0,6 -0,3 0,25145

34 Калужская область -1 -4,5 3,5 0,24952

35 Воронежская область -1,5 -5,7 4,2 0,23984

36 Удмуртская Республика -1,5 1 -2,5 0,23984

37 Иркутская область -1,5 1,3 -2,8 0,23984

38 Приморский край -1,5 -2,1 0,6 0,23984

39 Республика Башкортостан -1,9 0,4 -2,3 0,23211

40 Вологодская область -2,2 -2,7 0,5 0,22631

41 Смоленская область -2,5 -6,4 3,9 0,22050

42 Республика Саха -2,5 7,7 -10,2 0,22050

Регионы с отрицательным приростом численности (убылью) населения, 2011 г.

Ранг региона Субъекты Федерации Всего убыль на 1000 населения, %о В том числе: Индекс изменения численности населения

естественный прирост (+,-), %0 миграционный прирост, (+,-), %0

43 Сахалинская область -2,8 -2,4 -0,4 0,2147

44 Чувашская Республика -2,9 -0,7 -2,2 0,21277

45 Рязанская область -3 -6,2 3,2 0,21083

46 Нижегородская область -3,3 -5,4 2,1 0,20503

47 Ростовская область -3,5 -3,4 -0,1 0,20116

48 Курская область -3,6 -5,3 1,7 0,19923

49 Тульская область -3,8 -8,3 4,5 0,19536

50 Кемеровская область -3,8 -2,8 -1 0,19536

51 Оренбургская область -3,9 -0,4 -3,5 0,19342

52 Саратовская область -4,2 -3,8 -0,4 0,18762

53 Алтайский край -4,3 -1,9 -2,4 0,18569

54 Республика Марий Эл -4,4 -1,1 -3,3 0,18375

55 Республика Карелия -4,6 -2,8 -1,8 0,17988

56 Камчатский край -4,7 0,4 -5,1 0,17795

57 Новгородская область -4,8 -7,1 2,3 0,17601

58 Волгоградская область -4,8 -2,6 -2,2 0,17601

59 Республика Северная Осетия -4,9 3,7 -8,6 0,17408

60 Липецкая область -5,2 -4,5 -0,7 0,16828

61 Пензенская область -5,4 -5,1 -0,3 0,16441

62 Орловская область -5,5 -5,8 0,3 0,16248

63 Ивановская область -5,7 -6,5 0,8 0,15861

64 Карачаево-Черкесская Республика -5,8 3,3 -9,1 0,15667

65 Тверская область -5,9 -7,7 1,8 0,15474

66 Забайкальский край -6,2 2,2 -8,4 0,14894

67 Владимирская область -6,4 -6,2 -0,2 0,14507

68 Тамбовская область -6,5 -7,1 0,6 0,14313

69 Псковская область -6,5 -8,9 2,4 0,14313

70 Ульяновская область -6,5 -4 -2,5 0,14313

71 Костромская область -7 -4,3 -2,7 0,13346

72 Республика Калмыкия -7,6 4,5 -12,1 0,12186

73 Мурманская область -7,7 0 -7,7 0,11992

74 Кировская область -8,1 -3,9 -4,2 0,11219

75 Брянская область -8,6 -5,2 -3,4 0,10251

76 Амурская область -8,6 -1,2 -7,4 0,10251

77 Архангельская область -9,4 -1,7 -7,7 0,08704

78 Республика Мордовия -9,4 -5,3 -4,1 0,08704

79 Республика Коми -10,5 0,7 -11,2 0,06576

80 Еврейская авт.область -10,8 -1,3 -9,5 0,05996

81 Магаданская область -13,2 -1,4 -11,8 0,01354

82 Курганская область -13,9 -2,9 -11 0

ЗДОРОВЬЕ НАСЕЛЕНИЯ

В России основным индикатором, отражающим состояние общественного здоровья населения, является ожидаемая продолжительность жизни при рождении (ОПЖ). Помимо него, здоровье, а точнее нездоровье, характеризуют показатели инвалидизации и заболеваемости населения — число больных с впервые установленным диагнозом, населения и контингент больных, как совокупность всех больных, обратившихся в ЛПУ как в текущем, так и в предыдущие годы и состоящих на учете на конец года.

В конце прошлого века экспертами Всемирной организации здравоохранения для оценки состояния здоровья населения был предложен показатель ожидаемой продолжительности здоровой жизни (ОПЗЖ), который рассчитывается на базе ОПЖ, но включает корректировку на период плохого здоровья. Показатель ОПЗЖ позволяет ответить на вопрос, сколько в среднем лет предстоит прожить человеку в здоровом состоянии.

К сожалению, у нас в стране этот индикатор органами официальной статистики не рассчитывается.

В данном исследовании делается попытка оценки здоровья населения регионов путем корректировки показателя ОПЖ на показатели нездоровья населения — инвалидности населения (число инвалидов на 1000 населения) и численности контингента лиц, состоящих на учете в ЛПУ (человек на 10000 населения).

Контингенты больных, состоящих на учете в ЛПУ, в статистике ограничиваются лишь лицами с социально-значимыми болезнями:

• злокачественные новообразования;

• психические расстройства и расстройства поведения;

• алкоголизм и алкогольный психоз;

• наркомания;

• токсикомания;

• сифилис.

На основе этой информации по каждому региону был рассчитан показатель «общий контингент больных с социально-значимыми болезнями в расчете на 10 тыс. населения».

Правда, оба эти показателя во многом зависят от развития системы здравоохранения на территории и доступности населения к качественным медицинским услугам. Численность инвалидов в определенной мере зависит от уровня социального обеспечения инвалидов, возрастной структуры населения, сложившейся ситуации на рынке труда и т.д.

Статистический показатель первичной заболеваемости не включался в состав сводного показателя состояния здоровья населения, т.к. кроме указанного выше недостатка, он характеризует в большинстве случаев временное состояние нездоровья, чего нельзя сказать о контингенте лиц, состоящих на учете в ЛПУ, и инвалидах.

Ожидаемая продолжительность жизни

Накануне экономических реформ (1990 г.) ОПЖ населения России составляла 69,2 года, у мужчин — 63,7 года, у женщин — 74,3 года, т.е. ген-дерная разница в показателях продолжительности жизни превышала

10 лет (табл. 3.1). При этом различие в продолжительности жизни городского и сельского населения было немногим более двух лет в пользу городских жителей (69,55 лет и 67,97 лет). Спустя четыре года (1994 г.) ОПЖ в целом по населению снизилась до 63,8 года, при этом, если у женщин она сократилась на 3,2 года, то у мужчин на 6,4 года. Подобная динамика — результат проводимых в стране рыночных реформ без необходимых в таких случаях социальных амортизаторов.

К 1998 г. ситуация несколько стабилизировалась: ОПЖ в целом по

стране выросла до 67,1 года, позитивные сдвиги произошли в городе и в деревне.

Но финансовый кризис того же года вновь изменил динамику этого показателя, который с 1999 г. постоянно снижался вплоть до 2003 г. (64,8 года). Как и в начале рыночных реформ, кризис в большей мере сказался на здоровье мужчин: ОПЖ за эти годы уменьшилась у мужчин в среднем по стране на 2,7 года, а у женщин на 1,3 года. Причем, если в городе его падение было большим у мужчин (2,75 года), то на селе — у женщин (1,55 года) (табл. 3.1).

Таблица 3.1

Ожидаемая продолжительность жизни населения России

Год Население ст )аны Го зодское население Сельское население

всего мужчины женщины всего мужчины женщины всего мужчины женщины

1990 69,19 63,73 74,3 69,55 64,31 74,34 67,97 62,03 73,95

1994 63,85 57,42 71,08 64,09 57,67 71,18 63,11 56,71 70,73

1999 65,92 59,87 72,4 66,34 60,31 72,62 64,73 58,68 71,74

2000 65,34 59,03 72,26 65,69 59,35 72,46 64,34 58,14 71,66

2001 65,23 58,92 72,17 65,57 59,23 72,37 64,25 58,07 71,57

2002 64,95 58,68 71,9 65,4 59,09 72,18 63,68 57,54 71,09

2003 64,84 58,53 71,85 65,36 59,01 72,2 63,34 57,2 70,81

2004 65,31 58,91 72,36 65,87 59,42 72,73 63,77 57,56 71,27

2005 65,37 58,92 72,47 66,1 59,58 72,99 63,45 57,22 71,06

2006 66,69 60,43 73,34 67,43 61,12 73,88 64,74 58,69 71,86

2007 67,61 61,46 74,02 68,37 62,2 74,54 65,59 59,57 72,56

2008 67,99 61,92 74,28 68,77 62,67 74,83 65,93 60 72,77

2009 68,78 62,87 74,79 69,57 63,65 75,34 66,67 60,86 73,27

2010 68,94 63,09 74,88 69,69 63,82 75,39 66,92 61,19 73,42

2011 69,83 64,04 75,61 70,51 64,67 76,10 67,99 62,40 74,21

Источник: Росстат, Демографический ежегодник России, 2012.

С 2004 г. в России вновь наблюдался повышение ОПЖ. Финансовый кризис 2008 г. лишь несколько замедлил ее рост, но снижения не было, и в 2011 г. она в среднем по России достигла уровня 1990 г. — 69,8 лет, у мужчин — 64 года и у женщин 75,6 лет. Аналогичная динамика наблю-

далась у городского и сельского населения. При этом гендерная разница за два десятилетия в целом увеличилась с 10,6 лет до 11,5 лет, а поселенческая осталась практически на том же уровне.

В 2011 г. ситуация с продолжительностью жизни в регионах России

складывалась следующим образом. В 29 субъектах Федерации она была выше среднероссийского показателя, из них только в 8 регионах этот показатель был больше 72 лет — Ингушетия, Дагестан, Карачаево-Черкессия, Северная Осетия, Кабардино-Балкария, Чеченская, Москва, С-Петербург. В этих регионах гендерные различия больше 10 лет наблюдались только в Карачаево-Черкессии (10,16 лет) и в Северной Осетии (11,44 лет).

Даже в Москве и С-Петербурге ОПЖ женщин была выше, чем у мужчин на 8,3 года и 9,9 года, и только в Чеченской Республике, Дагестане и Ингушетии гендерные различия составляли около 7 лет (6,96 и 7,29 лет) — это самые низкие в стране показатели. Если в республиках Северного Кавказа на показатель ОПЖ наряду с генетическим фактором влияние оказывает и статистический (достоверность данных), то в двух российских столицах важную роль играют условия жизнедеятельности и, в первую очередь, доступность квалифицированной медицинской помощи для населения.

В состав остальных 21 регионов с ОПЖ выше среднероссийского уровня на две трети входят субъекты Федерации ЦФО и ЮФО. Приволжский ФО представляют республики Татарстан и Мордовия, Саратовская и Пензенская области, Уральский ФО — Тюменская область, ХМАО и ЯНАО, а Северо-Кавказский ФО — Ставропольский край.

Все эти регионы имеют совершенно разное социально-экономическое развитие, но находятся в природно-климатических условиях (климат умеренного пояса), благоприятных для проживания человека (за исклю-

чением ЯНАО). Однако в половине этих регионов гендерные различия в ОПЖ превышают 11 лет, в том числе в Ярославской области они равны 12 годам, а в Пензенской, Тамбовской, Ярославской и Липецкой областях -немногим менее 13 лет. Исключение составляют ХМАО и ЯНАО, где этот показатель ниже 10 лет (9,7 и 9,3, соответственно), а по социально-экономическому развитию они вместе с двумя российскими столицами являются лидерами в нашей стране.

В половине субъектов РФ ОПЖ была меньше 69 лет, из них в 15 — менее 67 лет (в том числе в 10 регионах — 66 лет и ниже): Псковская и Новгородская области, Камчатский край, Кемеровская области, Республика Бурятия, Хабаровский край, Магаданская область, Иркутская область, Забайкальский край, Сахалинская область, Республика Алтай, Амурская область, Еврейская АО, Чукотский АО и Республика Тыва.

За исключением первых двух субъектов Федерации, все остальные входят с состав Сибирского и Дальневосточного ФО.

Как правило, в регионах этой группы гендерные различия в ОПЖ превышают 12 лет, в том числе в Кемеровской и Иркутской областях они составляют 12,9 лет, а в Новгородской области — 13,9 лет (это самый большой в стране показатель). Исключение составляют Камчатский край (10,6 лет), Республика Тыва (10,3 лет) и Чукотский АО (8,8 лет), причем в последних двух регионах средняя продолжительность жизни самая низкая — 61,4 лет и 61,6 лет, соответственно.

Регионы этой группы в разные годы входили в десятку территорий с

самой низкой ОПЖ в стране, причем чаще всего туда попадали Сахалинская, Иркутская и Магаданская области, Забайкальский край и в последнее десятилетие Псковская область. Постоянным представителем этой группы с самой низкой продолжительностью жизни была Республика Тыва [33].

Детальный анализ причин низкой продолжительности жизни показал, что для всех регионов актуальной проблемой является развитие системы здравоохранения и доступности для населения качественной медицинской помощи. Особенно остро эта проблема стоит в Республике Тыва, Чукотском АО, Еврейской автономии, а также в Амурской области, Республике Алтай и Хабаровском крае, о чем свидетельствует, в частности, высокая младенческая смертность (в 1,5-2 раза выше, чем в среднем по РФ). Во всех регионах (за исключением Камчатского края) наблюдается высокая смертность населения от внешних причин.

Для большинства территорий характерно относительно низкое материальное положение населения (за исключением Чукотского АО, Магаданской и Сахалинской областей, которые являются экономически развитыми регионами) и плохие жилищные условия (включая Сахалинскую область).

Серьезные проблемы с качеством питания испытывают жители Чукотского АО, Магаданской и Амурской областей, республик Бурятия и Тыва. Большинство регионов расположены в зоне со сложными природно-климатическими условиями (за исключением Сахалинской, Псковской, Новгородской областей), а в Кемеровской

области и в областных центрах целого ряда регионов серьезные проблемы с экологией. Максимальная разница между регионами РФ по среднему показателю ОПЖ в 2011 г. составляла 14,9 лет (между Республикой Ингушетия и Республикой Тыва), а по гендерным различиям в ОПЖ — 7 лет, т.е. 2 раза (между Новгородской областью и Чеченской Республикой).

Инвалидизация населения

По данным Пенсионного фонда России, на начало 2011 г. численность инвалидов в стране составляла 12843 тыс. человек (9,2%). Значительный рост их численности был зафиксирован в 2005 г. и 2006 г. в связи с монетизацией льгот (с 11223 тыс. человек в 2004 г. до 12753 тыс. человек на 1 января 2007 г.).

По данным Росстата, в 2010 г1 численность инвалидов в расчете на 10 тыс. населения в среднем по стране составляла 924 человека. По субъектам Федерации удельный показатель варьировался от 305 человек в Ямало-Ненецком АО до 1788 человек в Белгородской области и различался в 5,9 раза. В статистике отсутствуют данные по Московской и Ленинградской областям: численность инвалидов, проживающих в этих регионах, включена в показатели по Москве и С-Петербургу. В результате по уровню инвалидизации Москва оказалась на 38 месте среди 80 регионов РФ, а Санкт-Петербург — на 782.

1 Последние опубликованные данные по регионам РФ о численности инвалидов и численности лиц, состоящих на учете в ЛПУ. Очередной выпуск статистического сборника «Здравоохранение в России» должен выйти в 2014 г.

2 В общее число регионов не вошли Московская и Ленинградская области.

Для того чтобы исправить такую ситуацию данные о численности инвалидов в Московской агломерации (875 инвалидов на 10 тыс. населения) были нами пересчитаны пропорционально численности москвичей и жителей Подмосковья (соответственно 541 и 334 инвалида на 10 тыс. населения). Аналогичный расчет сделан по С-Петербургу и Ленинградской области (соответственно 1044 и 366 инвалидов на 10 тыс. населения)3.

В 47 регионах удельная численность инвалидов была ниже, чем в среднем по стране. Из них в 18 — менее 700 человек на 10 тыс. населения. Причем это разные по средней продолжительности жизни населения субъекты Федерации, с одной стороны — Москва, Московская, Астраханская, Тюменская и Саратовская области, ХМАО и ЯНАО, а с другой — Магаданская и Сахалинская области, Республика Тыва, Камчатский и Хабаровский края, Чукотский АО, т.е. в основном регионы со сложными природно-климатическими условиями. Суровый климат также в республике Саха и Мурманской области.

Можно предположить, что именно не благоприятные для жизни человека климатические условия влияют не только на продолжительность жизни населения в таких регионах, но и на численность инвалидов. Кроме того в группу с низкой численностью инвалидов вошли Ленинградская и Томская области, Республика Хакассия.

В группу с высокой численностью инвалидов (свыше 1100 человек на

3 Аналогичный пересчет численности инвалидов был сделан по численности лиц старше трудоспособного возраста. Результаты расчетов практически не различаются.

10 тыс. населения) вошли 19 субъектов Федерации: Воронежская, Вологодская, Нижегородская, Владимирская, Ярославская, Курская, Тульская, Оренбургская и Кировская области, Костромская, Новгородская, Липецкая, Тамбовская, Рязанская и Белгородская области, республики Марий Эл, Ингушетия, Карелия и Алтай.

Во всех субъектах Федерации этой группы, за исключением республик Ингушетия и Алтай, доля лиц старше трудоспособного возраста выше среднероссийского показателя (22,6%), а в ряде регионов ЦФО, а также в Новгородской области она превышает 26%, что и определяет, в основном, высокую инвалидизацию населения этих регионов. Что касается Ингушетии, то она не единственный регион на Северном Кавказе с относительно высокой численностью инвалидов (более 1000 инвалидов на 10 тыс. населения в республиках Карачаево-Черкесская, Северная Осетия, Чеченская), что объясняется не только наличием не прекращающихся террористических актов на этих территориях, но и ситуацией на рынках труда и социальным обеспечением инвалидов, которое относится к полномочиям федерального центра.

Общий контингент лиц с социально-значимыми заболеваниями, состоящих на учете в ЛПУ в расчете на 10 тыс. населения, в целом по стране в 2010 г. составлял 574 человек (5,7% в общей численности населения) и по регионам различался в 5,9 раза (от 180,32 человек в Республике Ингушетия до 1061,87 человек в Ивановской области).

В половине субъектов РФ этот удельный показатель был ниже среднероссийского уровня.

В состав 10 регионов с самыми низкими удельными показателями контингента лиц с социально-значимыми болезнями (менее 450 человек на 10 тыс. населения) помимо Москвы и ХМАО входят Ингушетия, Чечня, Дагестан, Северная Осетия, Кабардино-Балкария, Карачаево-Черкесская, Калмыкия и Бурятия.

Республики Северо-Кавказского региона и Калмыкия отличаются относительно малым контингентом лиц, состоящих на учете со злокачественными новообразованиями, а в Дагестане и Ингушетии их удельная численность ниже, чем в среднем по стране соответственно в 3,4 и 2,9 раза, что с большой вероятностью может объясняться отсутствием специализированной медицинской помощи. Именно такие больные в целом по стране составляют почти третью часть среди всех стоящих на учете в ЛПУ с разными социально-значимыми болезнями.

В Чечне и Северной Осетии зафиксирована относительно невысокая численность больных с психическими заболеваниями. Низкие показатели алкоголизации населения в республиках Дагестан, Ингушетия, Чеченская, Северная Осетия и Бурятия (для последней они мало достоверны, в 2 раза ниже, чем по РФ).

В ХМАО много меньше больных с психическими и онкологическими заболеваниями.

В Москве удельные показатели по всем контингентам больных ниже среднероссийских.

Самые высокие показатели (свыше 760 человек на 10 тыс. населения) в 2010 г. зафиксированы в 10 субъектах Федерации. В регионах Дальнего Востока (Амурская область, Чукот-

ский АО, Магаданская область, Камчатский край, Сахалинская область) самый большой контингент больных алкоголизмом, а в Амурской области серьезной проблемой является также наркомания и токсикомания. Проблема алкоголизма остро стоит также в Новгородской, Ивановской и Нижегородской областях, в Республике Карелия. В Челябинской области удельные показатели по всем кон-тингентам больных, состоящих на учете в ЛПУ, выше среднестрановых.

Оценка состояния здоровья населения строилась на основе трех индексов, рассчитанных по каждому из трех выше рассмотренных показателей.

Для показателя ОПЖ нормирование проводилось по формуле (1) (см. стр. 92), которая применяется, если исходный показатель (ОПЖ) связан с интегральным свойством (состояние здоровья населения) возрастающей зависимостью (т.е. чем выше значение ОПЖ, тем лучше здоровье населения).

Для показателей инвалидизации и заболеваемости населения социально-значимыми болезнями использовалась формула (2) (см. стр. 92) — исходный показатель связан с интегральным свойством убывающей зависимостью (т.е. чем выше показатель инвалидизации или заболеваемости, тем хуже здоровье населения).

Сводный индекс состояния здоровья населения рассчитывался по трем индексам. При этом индексу ОПЖ предавалась более важная роль в оценке состояния здоровья, чем двум другим признакам, так как показатели инвалидизации населения и численности контингентов больных с заболеваемостью социально-значи-

мыми болезнями в ряде регионов имеют низкую достоверность. Расчет сводного индекса проводился по формуле:

Ь = (¡о + (Ь +1к)/2)/2,

где:

¡8 — интегральный индекс состояния здоровья населения; 1о — индекс ОПЖ;

¡1 — индекс инвалидизации населения; 1к — индекс численности контингента лиц с социально-значимыми болезнями.

В среднем по стране сводный индекс состояния здоровья населения равен 0,56711. Выше этого оценка здоровья населения в 30 регионах (субъекты Федерации с относительно хорошим здоровьем населения).

Самый высокий показатель здоровья у москвичей — 0,87219, а самый низкий у новгородцев — 0,29918. В число 10 субъектов Федерации с самыми высокими показателями состояния здоровья помимо Москвы входят шесть Северо-Кавказ-ких республик (Ингушетия, Дагестан, Кабардино-Балкарская, Северная Осетия, Карачарово-Черкесская, Чеченская), Тюменская область, Ханты-Мансийский АО, Ямало-Ненецкий АО. Причем большинство из них входят в десятку регионов с самой высокой продолжительностью жизни населения, за исключением Тюменской области, ХМАО, ЯНАО и Московской области.

Последние повысили свой рейтинг благодаря относительно невысокой численности контингента с социально-значимыми болезнями и низкой инвалидизации населения.

Группа регионов со средним уровнем здоровья населения (индекс выше медианного уровня, но ниже среднероссийского индекса) относительно малочисленна — 11 субъектов Федерации из разных федеральных округов, исключая С-КФО, ЮФО и Д-ВФО (табл. 3.2).

В группу из 10 регионов с плохим здоровьем (индекс менее 0,408) вошли Иркутская, Ивановская, Сахалинская, Амурская и Новгородская области, Еврейская АО, республики Карелия, Тыва, Алтай и Чукотский АО. В большинстве субъектов Федерации этой группы самые низкие показатели ОПЖ, за исключением Ивановской области и Республики Карелия. Ивановская область попала в эту группу из-за высокой численности контингента больных социально-значимыми болезнями, а в Карелии помимо этого зафиксирована высокая инвалидиза-ция населения.

Большое количество регионов в распределении по сводному индексу изменили свой ранг по сравнению с тем, который они имели в распределении субъектов Федерации по ОПЖ. 13 регионов существенно повысили свой рейтинг за счет относительно низкой удельной численности инвалидов и больных социально-значимыми болезнями. В основном, это северные и восточные регионы (в табл. 3.2 выделены цветом), и 15, наоборот, существенно снизили свой рейтинг по состоянию здоровья населения. Основную часть из них составляют регионы ЦФО с относительно старым населением, а также республики Карелия и Мордовия, Новгородская, Нижегородская и Кировская области.

Таблица 3.2

Распределение регионов по состоянию здоровья населения с указанием их рангов по отдельным индикаторам здоровье

Субъекты Федерации

Сводный индекс здоровья населения

Ранги регионов по:

ОПЖ

контингенту лиц с социозначимыми заболеваниями

Российская Федерация

0,56711

Регионы с относительно хорошим здоровьем населения

Республика Дагестан

Чеченская Республика

10

17

12

19

13

10

14

15

15

16

37

17

12

18

16

19

29

20

45

31

22

13

23

21

24

32

25

28

26

20

27

28

Калужская область

29

Республика Башкортостан

30

Республика Саха

Регионы со средним уровнем здоровья населения

Республика Мордовия

Субъекты Федерации

Сводный индекс здоровья населения

Ранги регионов по:

ОПЖ

контингенту лиц с социозначимыми заболеваниями

Регионы с уровнем здоровья населения ниже среднего

ОБРАЗОВАНИЕ НАСЕЛЕНИЯ

Россия по уровню развития человеческого потенциала (ИРЧП) устойчиво числится в мире в шестом-седьмом десятке [34].

Почти стопроцентная грамотность (98,8%), согласно переписям населения, была достигнута в 1979 г. и уровень этот сохранился до последней переписи в 2010 г. В России малограмотные (без начального образования) и неграмотные люди в

составе взрослого населения (15 лет и выше) составляют соответственно 0,6% и 0,3% (табл. 4.1). Большая их доля в поколении людей старше трудоспособного возраста 1,3 и 0,5%, соответственно, а основной «вклад» в эту категорию обеспечивают женщины. Среди неграмотного населения 42% — лица в возрасте 60 лет и более (в 2002 г. — 67%).

Таблица 4.1

Категория граждан Не имеют начального общего образования В том числе неграмотные

Мужчины и женщины в возрасте 15 лет и более 6 3

из них:

в трудоспособном возрасте 4 2

старше трудоспособного возраста 13 5

Мужчины в возрасте 15 лет и более 5 3

из них:

трудоспособном возрасте 4 3

старше трудоспособного возраста 8 3

Женщины в возрасте 15 лет и более 7 4

из них:

в трудоспособном возрасте 3 2

старше трудоспособного возраста 15 6

Источник: Росстат. Данные Всероссийской переписи населения 2010 г.

Для сопоставления уровня образования в регионах страны по разным категориям взрослого населения, по типам поселения (город и село), по полу (мужчины и женщины) необходимо представить все ступени образования в баллах.

Выбор метода балльной оценки уровней образования проводился в два этапа.

На первом этапе определялась классификация уровней образования. В результате реформы образования

изменились границы привычной линейки классификации, прежде всего профессионального образования.

В высшем профессиональном образовании появились: бакалавр, магистр, специалист. По данным переписи 2010г. доля лиц с новыми видами профессионального образования пока незначительна (бакалавр — 0,1%, магистр — 0,05%).

Поэтому считаем возможным учесть их в составе группы населения с высшим профессиональным. До-

полнительным основанием для этого является тот факт, что, у работодателей пока нет устоявшихся приоритетов при приеме на работу. На этом этапе в эту группу вошли лица с послевузовским образованием (0,06%).

В группу населения со средним профессиональным образованием включены также лица с незаконченным высшим образованием (0,046%).

В общем образовании классификация традиционная: среднее полное, среднее общее, начальное. В результате имеем три группы профессионального образования, три группы общего образования и группу - не имеющих начального образования.

На втором этапе определялся метод для оценки среднего уровня образования по стране и каждому субъекту Федерации. Возможны следующие варианты.

1. Виды образования от начального общего до высшего профессионального оцениваются в баллах с равномерным шагом. Если шаг равен 1 баллу, то соответственно выстраивается следующая линейка в баллах: без начального общего (0), начальное общее — 1, основное общее — 2, полное общее — 3, начальное профессиональное — 4, среднее профессиональное — 5, высшее профессиональное — 6.

2. Основанием балльной оценки служит продолжительность обучения. При этом более высокий уровень образования должен включать продолжительность обучения на предшествующей ступени. Достоинство этого подхода в возможности использования дифференцированной линейки балльного шага. Сложность заключается в том, что сроки обуче-

ния в профессиональном образовании пока не имеют единого стандарта. Кроме того, в профессиональном образовании не обязательно проходить все предыдущие уровни. Наличие более низкого уровня профессионального образования может сокращать срок обучения на последующем уровне.

Эти два метода балльной оценки были опробованы при расчете 3-х вариантов.

1-й вариант — оценка по первому методу с шагом в 1 балл.

2-й вариант — оценка по второму методу. Начальное профессиональное образование равно 12 баллам (сумма

3 лет продолжительности обучения на этом уровне и 9 лет основного общего). Среднее профессиональное образование равно 15 баллам (сумма

4 лет обучения на этом уровне и 11 лет для получения полного среднего). Высшее (включая послевузовское) профессиональное — 17 баллов (суммма 6 лет обучения на этом уровне и 11 лет для получения полного среднего).

3-й вариант — оценка по 2-му методу при условии обязательной последовательности в прохождении предыдущих ступеней образования. Балл каждого последующего уровня образования получается путем суммирования срока обучения на этом уровне с баллом предыдущего уровня. Продолжительность обучения для получения высшего образования принимается равной 5 годам, исходя из продолжительности обучения основного контингента этой группы — специалистов (их доля 21,3%) (табл. 4.2).

Таблица 4.2

Варианты балльной оценки уровней образования

Профессиональное Общее

Вариант Высшее и послевузовское Среднее и неоконченное высшее Начальное Среднее полное Основное Начальное Не имеют начального

1 6 5 4 3 2 1 0

2 17 15 12 11 9 4 0

3 23 18 14 11 9 4 0

Предшествующие исследования качества человеческого потенциала показали, что образование в сравнении с другими факторами из-за низкого уровня межрегиональной дифференциации оказывает менее существенное влияние на сводный индекс

Результаты ва

человеческого потенциала. Поэтому целесообразно было проверить влияние на эти показатели разных методических подходов в балльной оценке образования.

Основные результаты расчетов представлены в табл. 4.3.

Таблица 43

Вариант Балльная оценка Размах в средней балльной оценке Индекс по РФ

Средняя по РФ Максимальная региональная Минимальная региональная

1 4,244 4,946 3,386 1,461 0,550

2 13,222 14,778 11,357 1,301 0,545

3 15,812 18,457 12,739 1,448 0,537

Равная линейка балльной оценки по видам образования (1-й вариант) дает наибольшую межрегиональную дифференциацию (размах) и самый высокий индекс образования по стране в среднем.

Второе место по размаху занимает 3-й вариант, но у него самый низкий индекс.

Самая низкая дифференциация во 2-м варианте, но по уровню индекса он на втором месте.

Динамика в ранжировании регионов по балльной оценке дается через сопоставление с рангами 1-го варианта.

Наиболее подвижны регионы во 2-м варианте: 25 регионов повысили свой ранг, 37 — понизили и только 20

не изменили его. Максимальное повышение на 7 рангов наблюдалось у Краснодарского края, на 6 — Иркутской области, на 5 — Чукотского АО, Удмуртской Республики. Максимальное понижение на 7 рангов зафиксировано у Костромской области, Республики Башкирия, на 6 рангов — Новгородской области, на 4 — Нижегородской и Оренбургская областях. В 3-м варианте 29 регионов не изменили ранг, 23 повысили, 30 понизили. Максимальное повышение на 6 рангов у Иркутской обл., на 5 рангов — Чукотского АО, Краснодарского края, Республики Адыгея. Максимально понизила на 7 рангов Республика Башкирия, остальные 29 регионов снизили ранг в пределах от 3 до 1.

Использование разных методик балльной оценки практически не повлияло на состав групп, агрегированных по уровню средней балльной оценки. По 2-му и 3-му вариантам в сравнении с 1-м вариантом из группы с наилучшим уровнем образования (с баллом выше среднего) выпадает Белгородская область. А в группу аутсайдеров (с наихудшими оценками) добавляется Брянская область.

Общий вывод: для расчета индекса образования целесообразно использовать балльную оценку образования по методике 1-го варианта.

Данные регулярной статистики занятости населения за предшествующие шесть лет позволяют вы-

явить две достаточно устойчивые тенденции. Первая — образование занятых выше, чем безработных, вторая — средний уровень образования по экономически активному населению (ЭАН) постепенно повышался (4,39 до 4,53). Исключением явился 2009 г., причиной чего стал рост в ЭАН доли безработных.

Сравнение уровня образования мужчин и женщин в составе ЭАН свидетельствует, что у работающих и безработных женщин он устойчиво выше, чем у мужчин. С 2006 по 2011 г. у женщин средний уровень образования вырос с 3,89 до 4,11 баллов, а у мужчин с 3,6 до 3,8 баллов (табл. 4.4).

Таблица 4.4

Состав и уровень образования (в баллах) ЭАН в 2006-2011 гг,

Показатель 2006 г. 2007 г. 2008 г. 2009 г. 2010 г. 2011 г.

Доля занятых в ЭАН, % 93,3 94,3 93,0 91,6 92,5 93,4

Доля безработных в ЭАН,% 6,7 5,7 7,0 8,4 7,5 6,6

Уровень образования ЭАН (средний балл) 4,39 4,47 4,51 4,47 4,51 4,53

из них::

Занятых 4,45 4,51 4,56 4,53 4,56 4,57

из них::

мужчин 4,28 4,36 4,41 4,37 4,40 4,41

женщин 4,61 4,67 4,72 4,68 4,72 4,74

Безработных 3,74 3,83 3,93 3,92 3,94 3,94

из них::

мужчин 3,60 3,68 3,77 3,81 3,82 3,80

женщин 3,89 4,01 4,12 4,06 4,08 4,11

Положительным моментом в характеристике образования работающих является повышение уровня образования с повышением их социального статуса. Работодатели имеют более высокий уровень образования (4,96 балла), чем наемные работники (4,62 балла). В тоже время образование последних выше, чем работающих не по найму (4,06).

Однако данные регулярной статистики не дают информации об уровне образования всего взрослого населения в разрезе регионов.

Поэтому исследование человеческого потенциала основывается на данных последней переписи населения (2010 г.). Они позволяют оценить уровень образования всего взрослого населения старше 15 лет (табл. 4.5).

Таблица 4.5

Распределение населения по уровню образования, полу и возрасту

(поданным Всероссийской переписи населения 2010 года; на 1000 человек соответствующего пола и возраста, указавших

уровень образования)

Показатель Профессиональное образование Общее образование Не имеют начального общего Средний балл образования

Высшее (послевузовское) Незаконченное высшее и среднее Начальное Среднее полное Среднее общее Начальное

Балл 6(7) 5 4 3 2 1 0

Все население в возрасте 15 лет и более 234 358 56 182 110 54 6 4,244

из них в:

трудоспособном возрасте 256 385 63 197 84 11 4 4,479

старше трудоспособного 185 300 37 151 155 159 13 3,667

16-29 лет 220 360 57 219 126 14 4 4,267

Мужчины в возрасте 15 лет и более 217 347 70 201 119 41 5 4,194

из них в:

трудоспособном возрасте 220 370 76 216 100 14 4 4,332

старше трудоспособного 219 263 47 144 165 154 8 3,725

16-29 лет 177 360 70 228 143 17 5 4,124

Женщины в возрасте 15 лет и более 248 367 44 167 103 64 7 4,263

из них в возрасте:

трудоспособном 294 401 50 177 67 8 3 4,639

старше трудоспособного 171 315 33 154 151 161 15 3,643

16-29 лет 263 360 45 209 108 11 4 4,408

Городское 277 384 47 164 86 38 4 4,468

Сельское 113 286 80 233 176 98 13 3,57

Сравнение уровней образования трудоспособного населения и старше трудоспособного показывает, что у первых он выше, чем у вторых на 0,81 балла. Аналогичная закономерность наблюдается и у мужчин (на 0,61 балла), и у женщин (на 0,996 баллов). При этом у самого молодого поколения трудоспособных (16-29 лет) уровень образования ниже, чем в среднем у всех трудоспособных (на 0,212 баллов).

Средний уровень образования женщин несколько выше, чем у мужчин (на 0,069 балла), что объяснимо более высоким уровнем образования женщин трудоспособных возрастов (на 0,307 балла). И это практически повторяет сложившуюся ситуацию в ЭАН с разницей (на 0,317) уровня образования мужчин и женщин в 2011 г. Образование городского населения выше, чем сельского (4,47 против 3,57 баллов).

Все отмеченные закономерности на средних для страны данных по полу, возрасту, месту проживания, безусловно, оказывают влияние на формирование среднего уровня образования населения каждого региона. И степень их влияния в значительной мере предопределяется уровнем межрегиональной дифференциации каждого индивидуального фактора в среднем по стране. Так, соотношение максимального значения фактора (городские женщины трудоспособного возраста — 4,82 балла) и минимального (сельские женщины старше трудоспособного возраста — 2,815 балла) на макроуровне составляет 1,7 раз, а межрегиональный размах в средней балльной оценке образования взрослого населения сокращается до 1,46 раз: (Москва — 4,946 балла, Чеченская Республика — 3,386 балла). По уровню образования субъекты Федерации можно объединить в 4 группы:

• в 1-й группе — 19 регионов с относительно высоким уровнем образования (в баллах) выше среднего по стране. Средний балл по группе (4,41) превышает средний по стране на 4,0%;

• во 2-й группе — 35 регионов с оценкой ниже средней по стране, но не меньше 4,1 балла. Средний балл по группе ниже среднего по стране на 2% и составляет 4,15 балла;

• в 3-й группе — 17 регионов с оценкой не ниже 4,0 баллов. Средний балл по группе (4,07) ниже среднего по стране на 4,2%;

• в 4-й группе — 11 регионов с низким уровнем образования — меньше 4,0 баллов. Средний балл по группе (3,85) ниже среднего по стране на 10,2%.

Для расчета интегральной оценки человеческого потенциала региона бальная оценка образования пере-считывается в индекс по формуле (1) (см. стр. 92). По регионам индекс варьирует от 1 до 0, где 1 — максимальное значение признака в регионах, а 0 — минимальное.

Сравнение среднегрупповых показателей состава населения по видам образования и доли городского населения позволило выявить определенные закономерности.

Во-первых, по мере снижения образовательного статуса группы, снижается удельный вес населения с послевузовским и высшим, с неполным и средним профессиональным образованием. При этом наблюдается повышение удельного веса населения с общим образованием всех видов, включая и не имеющих начального общего образования.

Во-вторых, чем ниже образовательный статус группы, тем меньше доля городского населения и выше сельского (от 19,1% в 1-й группе, до 47,3% в 4-й группе) (табл. 4.6).

В состав 1-й группы с относительно высоким уровнем образования вошли 19 СФ (табл. 4.7).

В Москве расположена Академия наук РАН, в Приморском крае — Дальневосточное Отделение РАН. Большинство регионов имеют либо Региональные Научные Центры РАН (Санкт-Петербург, Московская, Мурманская, Самарская, Республика Северная Осетия-Алания), либо Научные центры при Региональных Отделениях РАН (Калужская, Калининградская, Тюменская, Томская и Магаданская области, Республика Саха-Якутия, Приморский, Камчатский и Хабаровский края).

Этот фактор «работает» не только за счет количества научных со-

трудников в самих отделениях и центрах, численность которых в масштабах страны не очень высока, но и за счет того, что они являются своеобразными центрами развития образо-

вательной и исследовательской деятельности, что, безусловно, является одним из важнейших стимулов привлечения в регионы людей с высшим профессиональным образованием.

Таблица 4.6

Основные характеристики СФ, агрегированных в 4 группы, по уровню среднего балла образования

взрослого населения

Группы регионов Средний по группе удельный вес населения с образованием, %: Средний балл образования Доля город-кого населения, %

Профессиональное Общее

Высшее (в т.ч. послевузовское) Неполное высшее и среднее Начальное Среднее полное Основное Начальное Не имеют начального общего

РФ 23,4(0,06) 35,8 5,6 18,2 11 5,4 0,6 4,24 73,7

1 26,01(0,07) 38,22 4,76 17,44 9,41 3,75 0,42 4,41 80,1

2 20,75(0,07) 36,04 6,40 18,52 11,86 5,77 0,66 4,15 71,6

3 19,57(0,05) 35,03 6,19 19,47 12,53 6,47 0,74 4,07 64,4

4 16,77(0,06) 30,73 5,98 22,85 15,49 6,84 1,34 3,85 52,77

Таблица 4.7

Регионы с уровнем образования населения выше среднероссийского

Ранг региона Субъекты Федерации Средний балл образования Индекс

1 Москва 4,946 1

2 С-Петербург 4,842 0,93333

3 Московская область 4,542 0,74103

4 Ямало-Ненецкий АО 4,499 0,71346

5 Ханты-Мансийский АО 4,485 0,70449

6 Камчатский край 4,433 0,67115

7 Калининградская область 4,392 0,64487

8 Мурманская область 4,378 0,63590

9 Магаданская область 4,365 0,62756

10 Тюменская область 4,354 0,62051

11 Республика Северная Осетия 4,351 0,61859

12 Самарская область 4,342 0,61282

13 Хабаровский край 4,336 0,60897

14 Томская область 4,317 0,59679

15 Ленинградская область 4,292 0,58077

16 Калужская область 4,273 0,56859

17 Республика Саха (Якутия) 4,269 0,56603

18 Приморский край 4,256 0,55769

19 Белгородская область 4,253 0,55577

Может показаться неожиданным присутствие в группе Республики Северная Осетия-Алания. Но именно наличием в регионе Научного Центра РАН и высокой доли городского населения (80,2%) можно объяснить такое явление.

Относительно высокая доля с послевузовским образованием (1%) нивелирует факт относительно высокой доли лиц, не имеющих начального образования (0,8%).

На образовательный потенциал населения Магаданской области, Камчатского края, Ханты-Мансийского и Ямало-Ненецкого АО повлиял высокий уровень урбанизации. Доля городского населения в этих регионах составляла от 91,46% (Ямало-Ненецкий АО) до 77,4% (Камчатский край). Межрегиональная дифференциация балльной оценки в группе составила 1,16 раза.

Состав 2-й группы формировался под влиянием почти тех же факторов, что и первой. Это самая большая группа (34 СФ) с низкой межрегиональной дифференциацией средней балльной оценки образования населения — 1,03 раза (табл. 4.8).

Как и в первой группе очевидны последствия регионального развития в советские времена инфраструктуры РАН. В Новосибирской области расположено Сибирское Отделение РАН, а в Свердловской области — Уральское Отделение РАН. Региональные Научные Центры РАН работают в республиках Татарстан, Башкортостан, Коми, Карельская, Кабардино-Балкарская, в Саратовской и Ростовской областях, а Научные центры при

Региональных Отделениях РАН — в Челябинской, Сахалинской, Нижегородской, Красноярском крае.

При сравнительно более низкой доли взрослого населения с высшим образованием, удельный вес лиц с послевузовским образованием в среднем по группе такой же, как и в первой, а лидерами выступают Карачаево-Черкесская и Кабардино-Балкарская республики (0,08%).

Для ряда остальных регионов существенным оказался поселенческий фактор — высокая доля городского населения. В 13 из них этот показатель был на уровне 70% и выше (Ярославская, Волгоградская, Смоленская, Рязанская, Костромская, Архангельская, Тульская, Владимирская, Тверская, Иркутская, Кемеровская, Волгоградская и Омская области).

На межрегиональных сравнениях ни один фактор однозначно линейно не «работает». Сравним, например, структуру формирования балльной оценки в регионе с низкой долей городского населения (Республика Бурятия — 58,4%) и с максимально урбанизированным регионом (Свердловская область — 83,9%). Балльные оценки у них практически одинаковы (4,146 и 4,154).

Однако в Свердловской области по сравнению с Республикой Бурятия доля лиц с высшим и послевузовским образованием ниже (20,2 против 21,8%), но при расчете среднего балла, она компенсируется более высокой долей лиц со средним специальным и начальным образованием (3,8 против 3,5%) и меньшей численностью безграмотных.

Таблица 4.8

Регионы с уровнем образования населения от 4,23 до 4,1 балла

Ранг региона Субъект Федерации Средний балл образования Индекс

20 Ярославская облапь 4,233 0,54295

21 Челябинская область 4,224 0,53718

22 Новосибирская область 4,217 0,53269

23 Сахалинская область 4,197 0,51987

24 Республика Татарстан 4,187 0,51346

25 Саратовская область 4,181 0,50962

26 Карачаево-Черкесская Республика 4,18 0,50897

27 Нижегородская область 4,18 0,50897

28 Кабардино-Балкарская Республика 4,179 0,50833

29 Волгоградская область 4,177 0,50705

30 Чукотский автономный округ 4,169 0,50192

31 Республика Коми 4,168 0,50128

32 Республика Карелия 4,166 0,50000

33 Ростовская область 4,159 0,49551

34 Республика Бурятия 4,156 0,49359

35 Свердловская область 4,154 0,49231

36 Смоленская область 4,153 0,49167

37 Липецкая область 4,151 0,49038

38 Рязанская область 4,148 0,48846

39 Красноярский край 4,134 0,47949

40 Костромская область 4,13 0,47692

41 Орловская область 4,128 0,47564

42 Архангельская область 4,128 0,47564

43 Тульская область 4,124 0,47308

44 Республика Мордовия 4,124 0,47308

45 Астраханская облапь 4,123 0,47244

46 Тверская область 4,111 0,46474

47 Республика Марий Эл 4,111 0,46474

48 Владимирская область 4,11 0,46410

49 Иркутская область 4,11 0,46410

50 Кемеровская область 4,107 0,46218

51 Республика Башкортостан 4,106 0,46154

52 Омская область 4,102 0,45897

53 Краснодарский край 4,101 0,45833

54 Вологодская облапь 4,1 0,45769

В 3-й группе, состоящей из 17 регионов половозрастная и социальная структура населения формирует практически одинаковый уровень образования (выше 4 баллов, но ниже 4,1 балла). Межрегиональная дифференциация балльной оценки в группе самая низкая — 1,015 раза (табл. 4.9). Общая тенденция в структуре формирования региональной оценки: снижение доли профессионального образования и рост общего образования, а также рост доли лиц без начального общего образования.

Максимальная величина последнего показателя в республике Калмыкия — 1,2%, а минимальная (0,5%) — в Ивановской области. Только в этой области доля селян ниже среднего по стране показателя (19% против 26,1%), да в Ульяновской области она составляла 23,2%. Во всех остальных субъектах Федерации она была значительно выше, а в республиках Калмыкия и Адыгея селяне составляли большую часть населения (56,6 и 53,3%).

Таблица 4.9

Регионы с уровнем образования населения ниже 4,1 баллов и выше 4 баллов

Ранг региона Субъект Федерации Средний балл образования Индекс

55 Амурская область 4,089 0,45064

56 Воронежская область 4,088 0,45000

57 Ивановская область 4,088 0,45000

58 Новгородская область 4,088 0,45000

59 Оренбургская область 4,085 0,44808

60 Ульяновская область 4,085 0,44808

61 Республика Адыгея 4,08 0,44487

62 Удмуртская Республика 4,079 0,44423

63 Республика Калмыкия 4,073 0,44038

64 Чувашская Республика 4,066 0,43590

65 Республика Хакасия 4,062 0,43333

66 Ставропольский край 4,054 0,42821

67 Пензенская область 4,054 0,42821

68 Курская область 4,052 0,42692

69 Псковская область 4,052 0,42692

70 Пермский край 4,035 0,41603

71 Брянская область 4,027 0,41090

4-я группа с низким уровнем образования малочисленна по количеству субъектов Федерации — 11 (табл. 4.10). В ней нет только представителей двух федеральных округов — СЗФО и ЮФО. Наиболее полно представлены в группе аутсайдеров СФО (4 региона) и СКФО (3 региона).

В трех регионах СКФО самый высокий удельный вес лиц, не имеющих

начального образования: Дагестан — 1,3%, Чеченская Республика — 2,6%, Ингушетия — 3,5%.

Даже наличие в Дагестане и Чеченской республиках Научных Центров РАН не обеспечило им более высокую балльную оценку.

Основная причина низкой средней оценки связана с недавним военным конфликтом.

Таблица 4.10

Регионы с низким уровнем образования населения

Ранг региона Субъекты Федерации Средний балл региона Индекс

72 Тамбовская область 3,999 0,39295

73 Алтайский край 3,987 0,38526

74 Республика Алтай 3,982 0,38205

75 Кировская область 3,975 0,37756

76 Республика Тыва 3,956 0,36538

77 Еврейская автономная область 3,874 0,31282

78 Забайкальский край 3,852 0,29872

79 Курганская область 3,844 0,29359

80 Республика Дагестан 3,763 0,24167

81 Республика Ингушетия 3,752 0,23462

82 Чеченская Республика 3,386 0,00000

Почти для всех регионов этой группы характерна высокая доля сельских жителей. Лидерами по этому показателю являются республики Алтай, Чеченская, Ингушетия, Дагестан. Исключением из общего правила является Кировская область, где их доля на уровне средней по стране (26%).

Именно соотношение численности городских и сельских жителей явилось существенным фактором в формировании средней балльной оценки регионов. Межрегиональная дифференциация по балльной оценке в группе составила 1,19 раз, что выше, чем во всех остальных группах.

В заключение отметим, что уровень образования в стране пока сохраняет тенденцию к росту. Но негативные моменты, которые наблюдаются в образовании молодых возрастов, могут проявиться еще сильнее через несколько лет.

На уровень образования молодежи, и в первую очередь сельской, реформа общего образования оказала негативное влияние. Сокращение малокомплектных школ, перевод средних школ в районные центры снижает возможность сельских детей и молодежи на получение образования.

Кроме того, это является важным фактором в миграции сельских семей с детьми в города и обезлюдивания сел [35].

Даже, если предположить, что реформа высшего образования в отличие от общего пройдет успешно, последствием для нашей страны может быть увеличение эмиграции наиболее образованной молодежи.

Основная цель Болонской Конвенции, которую Россия подписала в 2003 г., — повышение межстрановой мобильности образованной молодежи [36, 37].

БЛАГОСОСТОЯНИЕ КАК УСЛОВИЕ РАЗВИТИЯ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО ПОТЕНЦИАЛА

Базовые компоненты, характеризующие человеческий потенциал, предложенные ПРО-ОН, включают доходы населения как оценку возможности иметь достойный уровень и условия жизни, что непосредственным образом формирует человека, несмотря не то, что в прямом смысле его характеристикой не являются.

Благосостояние населения можно оценивать через его денежные доходы или фактическое конечное потребление.

Росстат ежегодно публикует не только данные о денежных душевых доходах населения в среднем по стране и субъектам РФ, но и показатели бедности и дифференциации доходов, что позволяет более достоверно оценить доступность материальных благ и услуг для населения.

Фактическое конечное потребление включает потребительские расходы и натуральное потребление за счет социальных трансфертов от государства и НКО (образование, здравоохранение, культура и т.д.). Этот показатель более полно, чем денежные доходы, характеризует уровень жизни населения, но он публикуется с задержкой на два года. Кроме того, он не имеет дифференцированных характеристик по социально-демографическим и экономическим группам населения, т.к. рассчитывается на базе национальных счетов. Расширение платности социально-значимых услуг повышает роль денежных доходов в оценке доступности материальных благ и услуг.

Денежные доходы, скорректированные на индекс стоимости жизни4, позволяют оценить реальное содержание денежных доходов населения на территориях с разной стоимостью жизни. Максимальная разница в стоимости жизни в субъектах РФ, измеренная через стоимость фиксированного набора товаров и услуг, в 2011 г. составляла 2,2 раза (между Чукотским АО и Республикой Ингушетия). В тоже время средние показатели по региону не дают представления о неравенстве доходов и разных возможностях потребления для отдельных социально-экономических слоев населения. Поэтому для комплексной оценки доходов населения в субъектах Федерации за 2011 г. использовались три показателя:

1) денежные душевые доходы, скорректированные на индекс стоимости жизни (далее — денежные доходы, руб.),

2) уровень бедности (%),

3) коэффициент фондов денежных доходов (раз).

Комплексная оценка доходов населения в регионах РФ строилась с помощью индексного метода и получила в нашем исследовании название «сводный индекс доходов», который рассчитывался как средняя величина из трех частных индексов: доходов, дифференциации доходов и бедности населения. Индекс денежных душевых доходов рассчитывался по фор-

4 Индекс стоимости жизни равен соотношению стоимости фиксированного набора товаров и услуг в регионе со стоимостью аналогичного набора в среднем по России (в процентах).

муле (1), индекс неравенства в доходах и индекс уровня бедности населения — по формуле (3) (см. стр. 9293). Для расчета двух последних индексов использовались экспертные оценки оптимальной величины абсолютной бедности и неравенства в регионе — 5% и 8 раз, соответствен-но5. Для России в целом ввиду масштабов территории с разными природно-климатическими условиями оптимальное значение коэффициента дифференциации равно 11-12 раз. В развитых странах неравенство в доходах, равное 10 по коэффициенту фондов, считается социально опасным.

Следует отметить, что по Чеченской Республике Росстат до сих пор не публикует данные о бедности и дифференциации доходов. Однако чтобы республику не исключать полностью из анализа эти показатели взяты нами условно по данным соседней Ингушетии.

Среднедушевые денежные доходы и бедность населения

В 2011 г среднедушевой денежный доход населения страны был равен 20755 руб. в месяц. Максимальная разница в номинальных денежных душевых доходах между регионами составляла 5,4 раза — между Москвой (47319 руб.) и Республикой Калмыкия (8829 руб.), а с учетом разной стоимости жизни в этих субъектах Федерации разница сокращается до 3,3 раза. Основными факторами региональных различий в денежных

5 Исследования в области благосостояния населения России, проводимые в ИСЭПН РАН на протяжении многих лет, позволили нам дать экспертную оценку оптимальной величины абсолютной бедности и неравенства населения по денежным душевым доходам в субъектах Федерации.

доходах населения являются уровень оплаты труда и иждивенческая нагрузка на работающих. В свою очередь оплата труда зависит от экономического развития региона, отраслевой структуры его экономики, состояния рынка труда, поселенческого состава.

По уровню денежных доходов все субъекты РФ можно разделить на 4 группы.

1. В группу территорий с относительно высокими денежными душевыми доходами населения вошли 15 регионов со среднедушевыми доходами, скорректированными на индекс стоимости жизни, выше среднероссийского уровня (табл. 5.1). Это в основном субъекты Федерации с относительно высоким экономическим развитием (ВРП на душу выше среднего по регионам показателя) из всех федеральных округов — две российские столицы, Московская область, нефтегазовые регионы, Мурманская область, Красноярский край, Чукотский АО и т.д.

Исключение составляли Пермский край, Свердловская и Самарская области со средним экономическим развитием, а также Республика Дагестан, где средняя заработная плата почти вдвое ниже среднероссийского показателя (55%) даже с учетом низкой стоимости жизни, при этом уровень бедности — один из самых низких в стране (8,3%).

Известно, что республика получает значительные трансферты от федерального центра, но и это не увеличивает доверия к ее статистическим данным. Относительно высокие доходы населения в Тюменской области объясняются спецификой статистического учета, включающего в ее состав ХМАО и ЯНАО.

Таблица 5.)

Распределение субъектов Федерации по денежному душевому доходу, скорректированному

на индекс стоимости жизни

В подавляющем большинстве регионов этой группы уровень бедности не превышал среднероссийский показатель (12,7%). Исключение составляли Тюменская область (13%), Пермский край (14,4%) и Самарская область (15,2%). Относительно высокая бедность населения последних двух территорий напрямую связана с невысокой оплатой труда (с учетом стоимости жизни около 80% от средней по стране).

2. В группу со средними доходами населения вошли 26 регионов, у которых денежные душевые доходы с учетом стоимости жизни выше медианного, но ниже среднероссийского уровня (см. табл. 5.1).

Это субъекты Федерации с разным экономическим развитием начиная от экономически развитых территорий с высокой стоимостью жизни (республики Саха и Коми, Магаданская, Мурманская, Архангельская области, Красноярский и Камчатский края) и кончая территориями с низким и ниже среднего экономическим развитием6 (Курская, Тульская, Смоленская, Орловская, Астраханская области, Забайкальский край, Брянская область).

Денежные доходы в этой группе варьировались от 99% к среднероссийскому уровню в Магаданской об-

6 Типология регионов по уровню экономического развития построена по показателю ВРП на душу населения и включает 4 группы. Регионы с низким экономическим развитием — ВРП на душу населения менее 50% от среднего по РФ; в группу с экономическим развитием «ниже среднего» уровня вошли регионы, где этот показатель выше 50% по отношению к среднероссийскому показателю, но ниже медианного уровня ( в 2010 г. — 67%); третью группу составляют регионы со «средним развитием», в которых ВРП на душу выше медианного, но ниже среднего по стране уровня; регионы, в которых этот показатель превышает среднероссийский уровень, вошли в группу с «относительно высоким экономическим развитием».

ласти до 81% в Камчатском крае, где стоимость жизни одна из самых высоких в стране (173% от средней по РФ). Из всех высокоразвитых территорий этой группы только в Магаданской области уровень общей безработицы (4,5%) и доля сельских жителей (4,3%) самые низкие, тогда как в Мурманской области, республиках Саха и Коми безработица почти в два раза выше (8,8 и 8,5%), а на долю сельчан в общей численности населения приходится более 22% (в Республике Саха — 35%), за исключением Мурманской области (7,5%). Соответственно и масштабы распространения бедности в Магаданской области немногим больше, чем в среднем по стране (13,9 против 12,7%), тогда как в остальных высокоразвитых регионах она значительно выше и достигает 19,2% в Камчатском крае.

Это самый высокий показатель в этой группе, что связано со средней оплатой труда, которая в реальном содержании значительно уступает заработкам в других экономически развитых регионах (97% от средней по РФ).

Относительно невысоки в среднем заработки и в Архангельской области (92% от средней по РФ), которая попала в число регионов с высоким экономическим развитием благодаря наличию в ее составе Ненецкого АО.

Во всех остальных регионах этой группы средняя заработная плата с учетом стоимости жизни варьирует в широком диапазоне. С одной стороны, это Челябинская, Омская, Калужская области, Забайкальский край и Кемеровская область (со средней заработной платой 94-107%), а с другой — Брянская, Орловская, Курская, Смоленская и Липецкая области (с заработной платой 68-79%), которые

вошли в эту группу благодаря относительно низкой стоимости жизни и малой численности детей — иждивенцев семьи. При этом относительно низкий уровень бедности (менее 11%) наблюдается в Челябинской, Тульской и Курской областях, а высокий — в Забайкальском крае — 18,9% и Смоленской области — 17,3%.

3. В 2011 г. в 30 регионах денежные душевые доходы населения с учетом стоимости жизни были ниже среднего (медианного) уровня, но выше, чем в группе с низкими доходами (в интервале от 70 до 80% от среднего по РФ). Эта группа также состоит из территорий с разным экономическим развитием, но у большинства из них оно низкое и ниже среднего уровня. Наиболее ярким исключением являются Ленинградская и Томская области с высоким экономическим развитием, а также Приморский край, Иркутская, Калининградская, Ярославская области и республики Карелия и Хакассия с экономическим развитием выше среднего уровня. Все эти регионы, за исключением Ленинградской и Ярославской областей, отличаются высоким уровнем безработицы (7-9,2%) и, как следствие, — относительно высокой бедностью населения, которая в Томской, Иркутской областях и в республике Хакас-сия достигает 18,6, 19,3 и 19%, соответственно.

Широкомасштабная бедность характерна для подавляющего большинства территорий этой группы. Исключение составляют Республика Северная Осетия (12,6%), Калининградская (12,7%), Ленинградская (13%), Ярославская (13,4%) и Тверская (13,5%) области. В половине регионов этой группы средняя оплата труда составляет 75% и меньше от среднего по стране уровня.

По этой же причине в группе оказались Ярославская и Калининградская области, где средняя зарплата была равна 82 и 83%, соответственно.

Что касается Ленинградской области, которая по экономическому развитию занимает 15 место в стране, и в которой средняя заработная плата с учетом стоимости жизни близка к среднероссийскому показателю (97%), по денежному душевому доходу занимает 63 место, и основная причина этого — высокая доля сельского населения (34,6%).

4. В 11 регионах с низкими денежными доходами населения среднедушевые показатели, скорректированные на индекс стоимости жизни, составляют менее 70% от среднероссийского уровня (табл. 5.1). Эта группа состоит из 9 национальных территориально-административных образований из разных ФО, а также сюда вошли Ставропольский край и Ивановская область. Как правило, это территории с низким экономическим развитием (ВРП на душу населения менее 50% от среднего по субъектам Федерации уровня), низкой оплатой труда, высокой долей сельского населения и с высокой социально-демографической нагрузкой (дети, безработные) на работающих.

Исключение составляет Еврейская автономия со средним экономическим развитием. Низкие доходы населения автономии объясняются не столько высокой стоимостью жизни, сколько социальными проблемами, аналогичными другим территориям этой группы: относительно низкие средняя заработная плата и пенсии, которые составляют около 80% от средней по ДВФО, высокая доля сельского населения (более 30%), безработица (в 2011 г. она составляла 8,8%). В результате каждый

пятый житель автономной области имел душевой денежный доход ниже регионального ПМ.

Широкомасштабная бедность характерна для всех регионов этой группы: она варьируется от 18,3% в Ставропольском крае до 35,8% в Республике Калмыкия.

Пространственный анализ денежных доходов населения в регионах показал, что, как правило, чем выше денежные душевые доходы, тем ниже абсолютная бедность — доля населения с доходами ниже ПМ [38].

Дифференциация доходов населения

Более полно неравенство населения в доходах характеризует коэффициент фондов. Считается, что чем выше дифференциация, тем больше масштабы бедности. Однако это относится только к показателю относительной бедности — доля населения с доходами ниже 60% от медианного (или среднего) уровня, который рассчитывается непосредственно по ряду распределения доходов.

Показатель абсолютной бедности, который публикует отечественная статистика и который рассматривался нами выше, такой прямой связи с дифференциацией не показывает. Поэтому в России, как правило, в экономически развитых регионах с относительно высокими среднедушевыми доходами населения и относительно низкой бедностью неравенство выше, чем в проблемных регионах, что наглядно видно по данным табл. 5.1. Такая закономерность объясняется отраслевой структурой экономики регионов. С одной стороны высокое экономическое развитие территорий обеспечивают производ-

ства, продукция которых идет на экспорт, и соответственно оплата труда работников на этих предприятиях значительно выше. С другой — работающие на внутренний рынок, таких заработков не имеют. Кроме того в условиях рынка высокое неравенство доходов населения складывается под влиянием доходов от предпринимательской деятельности и доходов от собственности, которые также значительно выше в экономически развитых регионах. Снижению масштабов абсолютной бедности в этих регионах способствуют отчисления высокорентабельных предприятий в региональный бюджет, которые идут, в том числе на оплату труда работников бюджетной сферы и социальную поддержку малоимущих граждан. В регионах, где нет таких производств, дифференциация доходов населения ниже, а уровень бедности населения выше.

Как отмечалось выше, в развитых странах коэффициент дифференциации населения по доходам 10 считается социально опасным. В 2011 г. в целом по стране он составлял 16,2 раза, а по регионам варьировался от 10,2 раз в Тверской области до 27,3 в Москве. Максимальный размах составлял 2,7 раза.

В этот год в России не было ни одного субъекта Федерации с коэффициентом фондов меньше 10 раз. В половине регионов (40) он был ниже 13. Коэффициент фондов свыше 15 раз зафиксирован в 18 регионах. Это в основном субъекты Федерации с относительно высокими среднедушевыми денежными доходами (за исключением Белгородской области — 14,4 раз и Республики Дагестан — 14,5 раз), а также Республика Коми, Омская и Иркутская области, Красноярский и Краснодарский края. Из них

в 11 регионах коэффициент фондов выше странового показателя (см. табл. 5.1).

Сводный индекс денежных доходов рассчитывался как среднее значение из трех частных индексов -

денежных душевых доходов с учетом стоимости жизни, уровня бедности и коэффициента фондов. Все субъекты Федерации по сводному индексу доходов можно сгруппировать в четыре группы (табл. 5.2).

Таблица 5.2

Распределение регионов по комплексной оценке доходов населения

В 18 регионах сводный индекс был выше среднероссийского показателя (0,61733). В эту группу вошли 10 из 15территорий с относительно высокими денежными доходами. Не попали в эту группу благодаря высокому неравенству доходов Москва (перешла на 21 место), Республика Башкортостан (на 31 место), Тюменская область (на 34 место), а также Пермский край (на 46 место) и Самарская область (на 65 место), которые помимо высокой дифференциации отличались относительно высокой бедностью населения. В эту группу перешли Тульская область (на 7 место), Челябинская область (на 9 место), Липецкая область (на 11 место), Калужская область (на 12 место), Курская область (на 14 место), Кемеровская область (на 15 место), Мурманская (на 16 место) и Нижегородская область (на 18 место) — регионы со средним уровнем душевых денежных доходов, умеренной дифференциацией доходов (12-14 раз) и относительно низкой бедностью (ниже среднероссийского уровня, за исключением Мурманской области).

В 23 регионах сводный индекс выше медианного уровня, но ниже среднероссийского показателя. Эта группа по сравнению с группой регионов со средними денежными доходами (табл. 1) не только стала несколько меньше по численности, но существенно изменила свой состав. Из группы со «средним уровнем» денежных доходов здесь осталось всего 9 субъектов Федерации — ее покинули помимо тех восьми, о которых речь шла выше, регионы с относительно высокой бедностью и (или) дифференциацией, причем в их число вошли субъекты Федерации с относительно высоким экономическим развитием — республики Коми, Саха,

Красноярский и Камчатский края, а также Новосибирская область.

С другой стороны, в эту группу вошли, как было показано выше, три региона с относительно высокими денежными душевыми доходами, а также 11 территорий из группы с денежными доходами населения ниже среднего уровня, среди которых Ленинградская область, Республика Карелия, Калининградская и Ярославская области с экономическим развитием выше среднего уровня.

В самой многочисленной группе, состоящей из 32 регионов, в которых сводный индекс был ниже медианного уровня (0,57327), но выше 0,5 наблюдались аналогичные сдвиги в ту и другую сторону. Помимо 11 территорий, которые перешли в группу с более высоким сводным индексом, в обратном направлении переместились Алтайский край (на 77 место), Иркутская область (на 78 место) и Республика Бурятия (на 79 место). Одновременно в ее пополнили субъекты Федерации с разным уровнем среднедушевых денежных доходов начиная от Пермского края и Самарской области с высокими доходами и кончая Ставропольским краем с низкими доходами населения.

В группе с низкими денежными доходами населения не было регионов с высоким и средним экономическим развитием, тогда как в группировке по комплексной оценке доходов в группу с низким сводным индексом доходов вошли Красноярский край и Иркутская область, широкомасштабная бедность и высокая дифференциация доходов которых в определенной степени связаны с наличием в их составе автономных округов — Усть-Ордынский Бурятский АО, Таймырский АО и Эвенкийский АО, соответственно. Новыми пред-

ставителями группы также стали Республика Бурятия и Алтайский край. Всего в группе 9 территорий, из которых аутсайдерами в экономическом и социальном развитии являются Алтайский край, республики Мордовия, Марий-Эл, Тыва и Калмыкия.

Проведенное исследование лишний раз доказывает, что благосостоя-

ние населения далеко не всегда зависит от экономического развития региона.

Высокое неравенство в доходах и наличие значительного слоя бедняков и малообеспеченных граждан снижают возможности в развитии человеческого потенциала на этих территориях.

ЧЕЛОВЕЧЕСКИЙ ПОТЕНЦИАЛ РЕГИОНОВ РОССИИ

Интегральная характеристика человеческого потенциала (ЧП) регионов России рассчитывалась как средняя величина из четырех индексов: демографической составляющей, состояния здоровья, образования и доходов населения. В среднем по стране интегральный индекс ЧП в 2011 г. был равен 0,50711, а максимальная разница между субъ-

ектами Федерации составляла более двух раз (2,4 раза между ЯНАО и Еврейской автономной областью).

По значению индекса ЧП субъекты Федерации можно объединить в четыре группы.

1. В первую вошли 20 регионов с относительно высоким ЧП, у которых интегральный индекс выше среднероссийского показателя

Таблица 6.1

Субъекты Федерации

Ранги регионов по характеристикам населения:

воспроизводства здоровья образования доходов

21

17

10

81

63

12

10

10

34

16

15

36

19

17 12 9

59 16 23

18 32 13 22 34

15

33 24 17

45 19

4 34

27

28

24

14

53

19 45 28 22 35 16

26 59 44 19

37 49 60

Регионы с относительно высоким человеческим потенциалом

Из регионов этой группы всего четыре субъекта Федерации имеют все четыре характеристики ЧП выше среднероссийского уровня: ЯНАО, ХМАО, С-Петербург, Московская область. Республика Татарстан и Свердловская область не вошли в число бесспорных лидеров из-за показателей образования, которые ниже среднероссийского уровня; Москва, Тюменская, Ленинградская и Томская области — из-за относительно низкой комплексной оценки доходов, причем в Томской области эта проблема достаточно острая; Калужская область и Республика Северная Осетия — из-за демографических показателей воспроизводства населения, в первой это связано с низкой рождаемостью, а во второй — с высокой миграцией населения (-8,7%). Население Белгородской области отличается относительно низким состоянием здоровья.

Калининградская, Астраханская и Новосибирская области, Краснодарский край и Кабардино-Балкарская Республика не достигли среднероссийского уровня по двум показателям. Одна из этих двух характеристик — относительно низкая комплексная оценка доходов населения.

Республика Ингушетия вошла в группу лидеров благодаря высоким оценкам здоровья и рождаемости населения, а Республика Дагестан еще и доходам населения7. Человеческий

7 На недостоверность статистической информации в Северо-Кавказских республиках неоднократно указывалось в литературе по региональной проблематике. То, что федеральный центр вливает большие финансовые ресурсы в ряд северокавказских республик, — факт известный, но почему только в Дагестане денежные душевые доходы населения существенно выше, чем у всех остальных республик, объяснить можно только спецификой республиканской статистики.

потенциал не может считаться высоким, отвечающим требованиям модернизации, если большинство населения малограмотное и материальное обеспечение его, определяющее возможности удовлетворения всесторонних потребностей, значительно ниже, чем в большинстве регионов России.

Средний балл уровня образования населения в республиках Дагестан и Ингушетия 3,6 против 4,2 баллов по стране в целом, а по уровню доходов вторая занимает 63 место.

Кабардино-Балкарская Республика, Краснодарский край, а также Астраханская область имеют относительно невысокий ранг по уровню образования населения, тогда как он мало отличается от среднероссийского показателя. Как отмечалось выше, ранжирование регионов по среднему уровню образования населения отличается в целом низкой дифференциацией, за исключением крайних значений.

2. Вторая группа регионов с индексом ЧП выше медианного, но ниже среднероссийского уровня («средний» уровень развития ЧП) состоит из 21 субъекта Федерации (табл. 6.2).

Из них треть регионов по большинству относительно высоких характеристик населения могли бы войти в состав первой группы. Это, прежде всего, Чукотский АО и Мурманская область.

Челябинской и Ярославской областям и Хабаровскому краю этого не позволил сделать, в основном, фактор здоровья, а Самарской области — доходов населения. Неплохие характеристики ЧП зафиксированы также в Волгоградской области и в Республике Саха.

Таблица 6.2

Регионы со средним уровнем человеческого потенциала

Ранг региона поЧП Субъекты Федерации Интегральный индекс ЧП Ранги регионов по характеристикам населения:

воспроизводства здоровья образования доходов

21 Чукотский АО 0,50287 7 81 30 3

22 Мурманская область 0,50217 73 20 8 16

23 Республика Адыгея 0,49717 15 22 61 47

24 Челябинская область 0,49188 24 55 21 9

25 Самарская область 0,48609 30 37 12 65

26 Ярославская область 0,48501 26 42 20 29

27 Хабаровский край 0,48257 29 59 13 39

28 Волгоградская область 0,47732 58 18 29 32

29 Республика Саха (Якутия) 0,47469 42 30 17 57

30 Чеченская Республика 0,47356 3 9 82 61

31 Красноярский край 0,46860 21 31 39 44

32 Карачаево-Черкесская Республика 0,46797 64 8 26 71

33 Омская область 0,46662 31 36 52 24

34 Республика Башкортостан 0,46636 39 29 51 31

35 Ставропольский край 0,46574 25 13 66 73

36 Саратовская область 0,46121 52 25 25 50

37 Приморский край 0,45988 38 51 18 54

38 Ростовская область 0,45735 47 26 33 51

39 Камчатский край 0,45646 56 68 6 58

40 Удмуртская Республика 0,45052 36 46 62 25

41 Тульская область 0,44851 49 63 43 7

Чеченская Республика вошла в эту группу благодаря высоким демографическим показателям и здоровья, Карачаево-Черкесская Республика и Ставропольский край — здоровья населения (ОПЖ соответственно выше 72 лет и 71 года), Камчатский край — высокому уровню средней оценки образования (4,43), а Тульская область — комплексной оценке доходов населения.

Все остальные характеристики населения этих регионов значительно ниже, чем в большинстве субъектов Федерации. Несмотря на неплохие в целом средние оценки ЧП и ранг региона по качеству ЧП, эти регионы, как и республики первой группы, Да-

гестан и Ингушетия, не готовы для начала процесса модернизации на этих территориях.

В остальных субъектах Федерации этой группы большинство характеристик ЧП по своему значению варьируют вокруг медианного уровня.

3. Третья, самая многочисленная группа с ЧП ниже медианного (среднего) уровня представлена в табл. 6.3. В ее составе 28 субъектов Федерации с индексом ЧП от 0,44809 до 0,4. В 9 регионах одна из четырех характеристик по своему значению выше среднероссийского уровня. Республика Алтай выделяется относительно высоким показателем воспроизводства

населения, Чувашская Республика и Пензенская область — здоровья населения; высокий уровень образования населения только в Магаданской области. Комплексная оценка доходов населения в Липецкой, Сахалинской, Кемеровской, Нижегородской и Курской областях — выше средней по стране, причем в последних двух регионах благодаря относительно невысоким показателям бедности и неравенства. Немного ниже среднероссийского показателя оценки доходов в Архангельской, Тверской и Брянской областях.

В тоже время 11 регионов, и среди них регионы с экономическим

развитием выше среднероссийского уровня — республики Коми, Карелия и Мордовия, Сахалинская, Магаданская, Нижегородская и Архангельская области, имеют, как минимум, одну характеристику, по значению которой они занимают последние места (с 71 по 82 место).

Для сравнения отметим, что в группе со «средним уровнем ЧП» всего три региона из 21 — Ярославская и Омская области и Удмуртская Республика — не имели ни одной характеристики с относительно высоким значением, и пять регионов занимали последние места по отдельным характеристикам ЧП.

Таблица 6.3

Субъекты Федерации

Ранги регионов по характеристикам населения:

воспроизводства

здоровья

образования

доходов

42

60

56

37

43

44

21

64

44

43

76

23

13

45

61

23

67

45

46

41

60

36

38

47

35

35

56

70

48

46

72

27

18

49

48

58

14

50

45

62

38

41

51

50

66

50

15

52

40

50

54

52

53

62

44

41

42

54

27

34

79

55

56

57

58

59

60 61 62

63

64

65

66

67

68 69

51 28

77 10 81

70 65 55 33 79

71 67

78 75

54 49 41 40 67 39 65 75 70 43 69 61 32 53 52

59 65 42 74 9

60 46 32

70 31 40 48 44

71

72

30 64 22 67

27 53 20

28 46 56 35 55 74 23 40

Регионы с человеческим потенциалом ниже медианного (среднего) уровня

4. В четвертую группу с самым низким значением индекса ЧП (ниже 0,4) вошли 13 регионов из всех федеральных округов (за исключением С-КФО), в том числе 5 из СФО (табл. 6.4). Большинство из них имеют низкое экономическое развитие, за исключением Еврейской автономной области, Новгородской и Амурской и Иркутской области со «средним» экономическим развитием. Новгородская область отличаются плохим здоровьем населения (82 место в стране), Амурская область — здоровьем населения (80 место в стране) и проблемами с воспроизводством населения (76 место), Иркутская область —

здоровьем и материальным положением населения, а в Еврейской автономии все характеристики ЧП самые низкие, и она занимает по качеству ЧП последнее место в стране.

Как и в других группах, здесь есть регионы, с отдельными характеристиками выше среднероссийских, но число их минимально: республики Калмыкия и Тыва. Если Калмыкия отличается относительно высоким уровнем здоровья, то Тыва — только показателями воспроизводства (высокая рождаемость). В этой группе только Псковская область не имеет ни одной низкой характеристики ЧП (ниже 70 ранга).

Таблица 6.4

Ранги регионов по характеристикам населения:

Регионы с низким человеческим потенциалом

Если к оценке качества ЧП подходить не только с позиции результатов расчета интегрального индекса, а с учетом более детального анализа рассматриваемых характеристик ЧП, то к группе регионов с низким качеством ЧП из 13 субъектов РФ можно смело отнести также республики Дагестан, Ингушетию, Чеченскую, Карачаево-Черкессию, Ставропольский и Камчатский края.

Сравнение полученных результатов с данными Доклада о развитии человеческого потенциала регионов России на 2013 г. Программы развития ООН, в котором ИЧР рассчитан для 80 субъектов РФ (без ХМАО и ЯНАО) по итогам 2010 г., показывает следующее:

1) ИЧР выше среднероссийского уровня (0,843) в 10 субъектах Федерации. В этой группе Москва (1

место), С-Петербург (2), Тюменская область (3), Белгородская область (5), Республика Татарстан (6) и Томская область (9 место). Кроме них, Сахалинская область, Красноярский край и республики Коми и Саха, которые в нашем исследовании рейтинга регионов занимали соответственно 44, 31, 64 и 29 места. Такие различия связаны, в основном, с фактором доходов населения, который в ИЧР рассчитывается по показателю ВВП, и с учетом демографической составляющей;

2) в группу субъектов РФ, занимающих 70-80 места в рейтинге по ИЧР вошли Республика Ингушетия, Забайкальский край, Еврейская автономная область, Республика Калмыкия, Псковская и Ивановская области, республики Чеченская и Тыва, а также Карачаево-Черкесская Республика и Республика Алтай, которые по индексу качества ЧП занимают 32 и 58 места, соответственно. Что касается Ингушетии и Чечни, то о них речь шла выше.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

1. Целью данного исследования было определение соответствия численности и качества человеческого потенциала российских регионов задачам модернизации экономики. Для достижения поставленной цели решались следующие задачи:

а) выбор и обоснование статистических показателей, характеризующих человеческий потенциал регионов;

б) на основе данных государственной статистики за 2011 г. проведены анализ и экспериментальные расчеты частных индексов по показателям воспроизводства, здоровья, образования и доходов населении, а также индекса интегральной оценки качества человеческого потенциала 82 субъектов Российской Федерации;

в) построены рейтинги регионов по степени развития человеческого потенциала и выявлены факторы, влияющие на его развития.

2. Среднероссийские показатели были критериями, по которым оценивались отдельные характеристики населения в регионе, с точки зрения процесса модернизации экономики.

20 регионов с интегральным индексом ЧП выше среднероссийского можно условно считать готовыми к реализации процесса модернизации. Только четыре из них с общей численностью населения 14,1 млн. человек (9,9%) по всем четырем характеристикам ЧП (воспроизводства, здоровья, образования и доходов) отвечают этому критерию — ХМАО, ЯНАО, Московская область и С-Петербург; в семи субъектах Федерации (Москва, Тюменская область, Республика Северная Осетия, Республика Татарстан, Томская, Мурманская и Свердловская области) с общей численностью 23,6 млн. человек (16,4%) одна характеристика ниже среднероссийского уровня, и эти регионы могут начать модернизацию, т.к. имеют шанс выправить ситуацию значительно быстрее,

чем все другие регионы этой группе. Но главное, сомнение в достоверности относительно высоких характеристик качества ЧП вызывают две Северо-Кавказских республики — Ингушетия и Дагестан.

Среди регионов со «средним уровнем развития ЧП» можно выделить субъекты Федерации, которые имеют возможность участвовать в процессе модернизации несмотря на то, что не все характеристики отвечают требованию установленного нами критерия: Мурманская и Челябинская области, Чукотский АО, а также Ярославская область и Республика Саха. Человеческий потенциал целого ряда регионов этой группы существенно снижается из-за низкого показателя доходов населения. Из 21 региона этой группы в 11-ти сводный индекс доходов ниже медианного уровня.

Наихудшая ситуация с качеством человеческого потенциала, оцененному по индексу ЧП, в 13 субъектах Федерации из разных федеральных округов с общей численностью населения 7,4 млн. человек (5,2%): Алтайский край, Кировская, Иркутская и Псковская области, республики Тыва, Калмыкия, Марий-Эл, Ивановская, Новгородская, Курганская и Амурская области, Забайкальский край и Еврейская автономия. В этих регионах, как правило, три из четырех характеристик значительно ниже медианы. В эту группу нужно включить также республики Дагестан, Ингушетия и Чеченская, в которых высокая продолжительность жизни населения, а также специфика региональной статистики позволили им занять места в группах регионов с относительно вы-

соким и средним качеством человеческого потенциала.

Большинство регионов с низким качеством ЧП являются экономически слабыми, но в тоже время Иркутская, Новгородская и Амурская области, Еврейская автономная область относятся к субъектам Федерации со средним для страны экономическим развитием.

Аналогичная ситуация несоответствия качества ЧП уровню экономического развития региона наблюдается и в других группах. Например, среди регионов с относительно высоким и средним уровнями развития ЧП находятся экономически слаборазвитые территории: республики Ингушетия, Чеченская и Дагестан, которые не однократно упоминались выше, а также республики Северная Осетия, Кабардино-Балкарская, Карачаево-Черкесская, Алтай и Ставропольский край.

Другими словами, экономическое развитие региона далеко не всегда определяет качество его человеческого потенциала.

Таким образом, половина субъектов Федерации в 2011 г. имели в соответствии с интегральным индексом ЧП относительно высокий и средний уровни развития человеческого потенциала. Однако детальный анализ показал, что только 4 региона или 9,9% населения страны по всем характеристикам отвечают требованиям модернизации и 19 регионов или 16,5% от общей численности населения страны могут участвовать в процессе модернизации, одновременно повышая качество отдельных характеристик их населения. Что касается всех остальных субъектов Фе-

дерации и, прежде всего, регионов с низким качеством ЧП, то там необходимо в первую очередь решить проблемы с качеством жизни населения.

3. Проведенное исследование еще раз показало, что для получения достоверной картины о состоянии человеческого потенциала российских регионов можно использовать государственную статистику, хотя и она требует включения в текущий статистический учет регионов целый ряд дополнительных показателей:

• показатели ожидаемой продолжительности здоровой жизни и заболеваемости населения хроническими болезнями;

• существует проблема с наличием регулярной информации об уровне образования. Так, сейчас она собирается только по экономически активному населению, а по взрослому населению (от 15 лет и старше) имеются лишь данные переписи населения. Нет нужных показателей в региональном разрезе по детям школьного возраста (от 6 до 15 лет). Данные по стране свидетельствуют о тенденции роста численности детей (7-18 лет) не обучающихся в школе. В период 2007-2011 гг. она выросла на 41% и составила в 2011 г. к численности обучающихся детей 0,2%;

• нет адекватных статистических индикаторов для такой важнейшей характеристики ЧП, как культура. Посещаемость театров — хороший показатель, но как быть с регионами, где нет театров (Чукотский АО и ЯНАО), да и музеи только краеведческие, или с теми субъектами Федерации,

где большинство зрителей театров и посетителей музеев — из других регионов (Москва, С-Петербург и т.д.). Библиотечный фонд, численность пользователей библиотеками, издание (тираж) книг и журналов тоже не дают необходимой информации. Наличие в домохозяйствах компьютеров и доступ к сети Интернет скорее характеризуют возможность получения разнообразной информации, чем уровень культуры. Эта «возможность» учитывалась нами косвенно через показатель доходов населения;

• для оценки гражданской активности населения, как минимум, необходима информация о численности взрослого населения, участвовавшего в выборах всех уровней власти;

• число правонарушений в условиях, когда преступления в большинстве случаев совершаются приезжими из других регионов, также ничего не говорит о зако-нопослушании жителей данной территории;

• наконец, необходимо решить проблему достоверности информации по целому ряду СевероКавказских и Южных территорий, публиковать статистические данные по Тюменской области без включения в ее состав самостоятельных субъектов Федерации ЯНАО и ХМАО.

На многие из этих вопросов можно получить ответы путем проведения специальных социологических опросов населения, но для этого необходимо, чтобы был интерес всех уровней власти и управления.

Литература

1. Маслова И.С. Трудовой потенциал советского общества. Вопросы теории и методологии исследования. // Препринт доклада. — М.: ИЭ АН СССР, 1987.

2. Гришин И. Человеческое развитие: количественное измерение и процессы в мировой системе // Демоскоп weekly. — 21 марта - 3 апреля 2011. — № 459-460. — Режим доступа: http://demoscope.ru/weekly/2011/0459/analit06.php

3. Анчишкин А.И. Прогнозирование роста социалистической экономики. — М.: Экономика, 1973.

4. Можина М.А., Рабкина Н.Е., Римашевская Н.М. Благосостояние, распределительные отношения и проблемы оптимального развития экономики социалистического общества // Экономика и математические методы. — 1980. — Т. 16. — Вып. 3.

5. Экономика: Учебник / Под ред. Д.С. Львова, В.И. Видяпина: в 2-х кн. — Кн. 2. — М.: РЭА им. Г.В. Плеханова, 2008.

6. Римашевская Н.М. Качество человеческого потенциала в условиях инновационной экономики // Народонаселение. — 2009. — № 3.

7. Соболева И.В. Человеческий потенциал российской экономики: проблемы сохранения и развития. — М.: Наука, 2007.

8. Марцинкевич В.И., Соболева И.В. Экономика человека. — М.: Аспект Пресс, 1995.

9. Сен А. Развитие как свобода. — М.: Новое издательство, 2004.

10. Модернизация России: социально гуманитарные измерения / Под ред. Н.Я. Петракова. — М.; СПб.: Нестор-История, 2011.

11. Шевяков А.Ю., Кирута А.Я. Неравенство, экономический рост и демография: неисследованные взаимосвязи. — М.: М-Студио, 2009.

12. Соболева И.В. Человеческий капитал нового тысячелетия: тенденции, проблемы, вы зовы для России // XVI Кондратьевские чтения «Человеческий капитал: мировые тенденции и российская специфика». Тезисы докладов и выступлений участников чтений. — М.: Международный фонд Н.Д. Кондратьева, Институт экономики РАН, 2009.

13. Decent Work. The Director General's Report. — Geneva: ILO, 1999.

14. Токсанбаева М.С. Социальные интересы работников и использование трудового потенциала. — М.: Наука, 2006.

15. Погорельская С. Generation Precaire // Литературная газета. — 15-21 мая 2013 г. — № 20 (6415).

16. Тюличева Л.Д. Использование сравнительных исследований для определения стратегических приоритетов регионального развития. — СПб.: ГУАП, 2007.

17. Римашевская Н.М. Качественный потенциал населения России: взгляд в XXI век // Проблемы прогнозирования. — 2001. — № 3.

18. Рабкина Н.Е. Избранные труда по макроэкономике. — М.: Эребус, 2000.

19. Иванов Ю.Н., Саградов А.П. К вопросу об исчислении и анализе человеческого развития в регионах России // Вопросы статистики. — 2001. — № 2.

20. Синицына И. Индексы счастья: как измерить неизмеримое. — Режим доступа: http://www.cloudwatcher.ru/analytics/1/view/90/

21. Соболева И.В. Парадоксы измерения человеческого капитала. — М.: ИЭ РАН, 2009

22. Горина Е.А. Индекс человеческого развития в России и других странах мира. Обзор по материалам доклада ПРООН // Сперо. — 2012. — № 16.

23. Рюмина Е.В. Экономический анализ ущерба от экологических нарушений. — М.: Наука, 2009.

24. Валентей С., Нестеров Л. Человеческий потенциал: новые измерители и новые ориентиры // Вопросы экономики. — 1999. — № 2.

25. Куклин А.А., Гурбан И.А. Региональные особенности демографической составляющей человеческого капитала // Народонаселение. — №4. — 2012.

26. Токсанбаева М.С. Проблемы повышения рождаемости в России: экономический аспект // Вестник Института экономики РАН. — 2007. — № 7.

27. Нефедова Т.Г. Поляризация пространства России: ареалы роста и «черные дыры» // Экономическая наука современной России. — 2009. — № 1.

28. Демография и экономика: можно ли сберечь народ России?: Материалы «круглого стола», посвященного 100-летию со дня рождения Б.Ц. Урланиса. — М.: ИЭ РАН, 2007.

29. Римашевская Н.М., Бочкарева В.К., Волкова Г.Н., Мигранова Л.А. Качество трудового потенциала в регионах России // Народонаселение. — 2012. — № 3.

30. Моделирование социо-эколого-экономической системы региона / Под ред. В.И. Гурмана, Е.В. Рюминой. — М.: Наука, 2001.

31. Айвазян С.А. Анализ качества и образа жизни населения (эконометрический подход). — М.: Наука, 2012.

32. Рыбаковский Л.Л. Факторы депопуляции в России // Народонаселение. — №3. — 2013.

33. Римашевская Н.М., Будилова Е.В., Мигранова Л.А. Причины низкой продолжительности жизни в регионах России // Народонаселение. — №4. — 2010.

34. ПРООН. Доклад о человеческом развитии. 2013 г.

35. Александрова О.А., Ненахова Ю.С. Человеческий потенциал в России и реформа социальной сферы // Народонаселение. — № 4. — 2012.

36. Стиглиц Дж. Неравенство тормозит восстановление // Мир перемен. — №1. — 2013.

37. Смолин О. Болонский процесс и российское законодательство. — Режим доступа: http//www.smolin.ru/read/artikles_edu/bologna_process.pdf.

38. Региональные особенности уровня и качества жизни. — М.: ИСЭПН РАН, 2012.

39. Римашевская Н.М., Мигранова Л.А. Интегральная оценка уровня жизни населения регионов России / Современные производительные силы, СОПС. — 2013. — №2.

40. Росстат. Регионы России — социально-экономические показатели, 2012.

41. Росстат. Демографический ежегодник России, 2012.

42. Росстат. Здравоохранение в России, 2011.

43. Росстат. Данные Всероссийской переписи населения 2010 г.