Этнические особенности эмоционального опыта удмуртского народа и народа коми

Психология

УДК 159.922.4

ЭТНИЧЕСКИЕ ОСОБЕННОСТИ ЭМОЦИОНАЛЬНОГО ОПЫТА УДМУРТСКОГО НАРОДА И НАРОДА КОМИ1

ETHNIC FEATURES OF EMOTIONAL EXPERIENCE OF UDMURT'S AND KOMI'S PEOPLES

© 2016

К.М. Романов Мордовский государственный университет

K.M. Romanov Mordovia State University

Работа посвящена исследованию этнических особенностей эмоционального опыта финно-угорских народов, который отражает накопленные ими знания об эмоциональном мире людей и способность ориентироваться в нем. В первой части статьи дается анализ научной литературы по этнопсихологии финно-угорских народов. Результаты анализа свидетельствуют о слабой изученности данной проблемы. В эмпирической части статьи представлена сравнительная психологическая характеристика эмоционального опыта двух финно-угорских народов: удмуртского народа и народа коми. Одним из основных носителей эмоционального опыта народа является язык. Поэтому в качестве объекта исследования были выбраны словари, а в качестве единиц анализа - эмоциональные категории, например, радость, тревога, злость и т.п. На основе психологического исследования удмуртско-русского и коми-русского словарей определены основные параметры анализа эмоционального опыта: объем, знак, временные характеристики, содержание аффектогенных ситуаций, функциональный статус, модальность. Установлено, что представленные в словаре эмоциональные категории занимают довольно скромное место у обоих народов: удмурты - 289 единиц (0,58%), коми - 343 единицы (1,1%). В эмоциональной культуре обоих народов доминирует негативный эмоциональный опыт: удмурты - 69,6% категорий, коми - 65,6% категорий. Результаты анализа свидетельствуют о близости эмоционального опыта данных народов. Определены перспективные задачи дальнейших исследований.

The article is devoted to the ethnic characteristics of the emotional experience of the Finno-Ugric peoples, which reflects the knowledge about the emotional world of people and the ability to navigate in it. In the first part of the article the author provides the analysis of the scientific works on ethnic psychology of the Finno-Ugric peoples. The results of the analysis prove the problem needs further studying. In the empirical part of the article the author presents the comparative psychological characteristics of the emotional experience of two Finno-Ugric peoples: Udmurt people and Komi people. One of the main carriers of the emotional experience of the people is the language. Therefore, as the object of the research dictionaries were taken, and as the units of the analysis - emotional categories, for example, joy, anxiety, anger, etc. The psychological analysis of Udmurt-Russian and Komi-Russian dictionary led to distinguishing the basic features of the emotional experience analysis: volume, sign, time characteristics, content of affektive and genetic situations, functional status, modality. It was established that the emotional categories represented in the dictionary are not numerous in their revelations in both nations: the Udmurts - 289 units (0,58%), the Komi - 343 units (1,1%). In the emotional culture of both nations negative emotional experience dominates: the Udmurts - 69,6% , the Komi - 65,6% . The results of the analysis show the similarity of the emotional experience of these peoples. The author also presents the long-term objectives for further research.

Ключевые слова: этнические особенности; эмоции; эмоциональный опыт; понимание эмоций; эмоциональная культура этноса; психологическая культура; эмоциональные категории; финно -угорские народы; удмуртский народ; народ коми; параметры анализа эмоционального опыта.

Keywords: ethnic features, emotions; emotional experience; understanding emotions; emotional ethnic culture; psychological culture; emotional categories; Finno-Ugric peoples; Udmurt people; Komi people; features of the emotional experience analysis.

1 Исследование выполнено при поддержке гранта РГНФ «Этнические особенности общения и межличностного понимания у финно-угорских народов» (15-16-13003).

Проблема межличностного понимания является одной из актуальных в современной психологии. Ее разработка ведется по целому ряду направлений. И это не случайно, поскольку сам феномен отличается довольно широким функциональным пространством: семейная сфера, педагогическая деятельность, управление, клиническая практика и др. [1, 2, 3]. В настоящее время актуальным и значимым в практическом плане становится этническое направление исследований. Этнические особенности межличностного понимания представлены главным образом исследованием когнитивного аппарата представителей разных этнических групп: этнических стереотипов, имплицитных теорий личности и понятий. Они выступают как психологические средства (инструменты) понимания людей [1, 4]. Соответствующие когнитивные системы являются социальными по своему происхождению. Ребенок усваивает их из психологической культуры своего этноса. Именно она содержит исторически наработанный этносом психологический опыт: знания, способы общения и формы отношений к людям [2, 5]. Изучение этого опыта является довольно перспективным направлением этнопсихологических исследований. В частности это касается многочисленной группы финно-угорских народов, большая часть которых проживает на территория России. Сюда относятся мордва, удмурты, марийцы, коми, карелы и др. [6].

Анализ литературы показывает, что основная масса исследований этих народов посвящена их истории, культуре, языку и литературе [6]. Среди психологических исследований следует отметить работу С.И. Баляева, в которой представлены результаты изучения этнической идентичности мордвы (мокши и эрзи). Установлено, что «эрзянские и мокшанские респонденты продемонстрировали позитивное отношение к своему этническому статусу [5, с. 78]. Вместе с тем они больше идентифицируют себя с русскими, чем друг с другом.

Работа С.С. Малявиной посвящена исследованию детско-родительских отношений в современных русских, мордовских и татарских семьях. Было установ-

лено, что «по значительному ряду показателей особенности детско-родительских отношений в современных русских, мордовских и татарских семьях идентичны» [6, с. 99]. Фактически это еще раз свидетельствует и о сближении психологических культур этих народов.

В работе О.Н. Романовой и Д.К. Романова раскрываются некоторые особенности исторически ранних форм психологической культуры мордвы. Установлено, что психологическая культура имеет очень глубокие исторические корни. Исторически ранние психологические представления мордвы о людях отражают особенности их поведения, а не личностные качества. Понятийный способ репрезентации личностных особенностей возник значительно позднее [9].

В работах К.М. Романова представлены результаты исследования психологического опыта финно-угорских народов, зафиксированного в национальном языке. Было установлено, что психологическая культура занимает довольно значительное место в общем жизненном опыте этих народов. Вместе с тем были обнаружены довольно значительные различия между разными этносами по таким параметрам, как широта (объем), содержание и структура [2, 4, 5].

Глубокий и многоплановый анализ психологической культуры мордовского и ненецкого народов осуществлен А.А. Гага-евым и Н.В. Кудаевой. Предметом их исследования был интеллект, эмоциональная сфера человека, личность, ценности, мен-тальность, особенности народной педагогики. Установлены существенные различия между ними по целому ряду параметров. Это дало основание считать, что у них разные когнитивные возможности. Мышление и интеллект носителей мокшанского языка, значительно отличаются от мышления и интеллекта носителей ненецкого языка. У каждого из языков имеются свои возможности, достоинства и особенности. Каждый из них позволяет выстраивать свою особенную систему мировосприятия и миропонимания. По сравнению с финно-угорским, немецкий тип мировосприятия и миропонимания характеризуется более высоким уровнем когнитивной сложности [10, с. 614].

Цель данного исследования - провести сравнительный анализ эмоционального опыта двух финно-угорских народов - удмуртов и коми. Выбор предмета исследования не случаен. Известно, что эмоции играют важнейшую роль в регуляции поведения людей - общения и предметной деятельности [1, 12, 13]. Основная функция эмоций - субъективная оценка значимости предметов, людей, явлений или событий. Они ориентируют человека в том, насколько полезно или вредно для него что-либо (кто-либо). Эмоции представляют собой психологический инструмент мгновенной мобилизации всех личностных ресурсов (в том числе и психосоматических) для решения актуальных и значимых для человека жизненных задач. К другим их функциям относится побуждение к активности, сигнализация о состоянии потребностей, регуляция работы организма и познавательных процессов.

Необходимым условием эффективного взаимодействия человека с другими людьми является понимание их эмоциональных состояний. Без этого нельзя выстроить разумные способы общения [4, 14, 15]. Понимание человеком собственных эмоций и умение управлять ими является также необходимым условием организации собственного бытия и одним из показателей личностной зрелости.

Эмоциональная реальность входит в сферу жизненных интересов людей и так или иначе осваивается ими. Это приводит к формированию у них эмоциональной культуры. Она выражается в способности человека разумно, эффективно и гуманно обращаться как со своими, так и с чужими эмоциями и чувствами. Например, если человек позволяет себе совершать агрессивные поступки в адрес других людей (родных, друзей, коллег по работе), чрезмерно обижаться или пребывать в хронической депрессии, то в данных случаях нельзя говорить о полноценной эмоциональной культуре. Он не владеет своими эмоциями. Скорее наоборот, эмоции владеют им. Оценка уровня развития эмоциональной культуры будет разной в зависимости от того, в какой мере осознает и как относится субъект к своим эмоциональным особенностям. Он может не осознавать их, осо-

знавать и оправдывать факт существования эмоциональных недостатков (принимать их), осознавать их как недостатки и стремиться избавиться от них. Только последний вариант представляется наиболее перспективным для развития его эмоциональной культуры [4, 5]. Надо отметить, что кроме понятия «эмоциональная культура» в литературе встречается термин эмоциональный интеллект [16]. Он также отражает эмоциональный опыт человека. Однако данный термин представляется не совсем удачным, поскольку интеллект традиционно связывается с когнитивными, а не аффективными функциями.

Эмоциональная культура имеет системное строение. Она включает в себя три структурных компонента: когнитивный, регулятивно-практический и ценностно-смысловой. Когнитивный компонент обеспечивает понимание субъектом эмоций и чувств, которые испытывает он сам или другие люди. Он представлен соответствующими знаниями об эмоциональной жизни людей и мышлением, позволяющим ориентироваться в ней. Регулятивно-прак-тический компонент представлен системой механизмов, приемов и действий, с помощью которых происходит управление собственными эмоциями и эмоциями других людей. Ценностно-смысловой компонент выражается в отношении субъекта к людям и к их эмоционально жизни. К людям можно относиться положительно или отрицательно, а их эмоциональные состояния можно принимать во внимание, игнорировать их или даже манипулировать ими. Это определяется целью, с которой субъект будет использовать свои знания об эмоциях, чувствах и способах управления ими - гуманной или антигуманной.

Эмоциональная культура - это не только индивидуальный, но и групповой феномен. В данном случае речь идет об эмоциональном опыте социальной общности, народа, этноса. Логично предположить, что каждый народ создал свою эмоциональную культуру, в которой сконцентрирован исторически наработанный этносом опыт освоения эмоциональной реальности. Она зафиксирована в национальном языке, художественной литературе, народных сказках, обрядах, народных песнях, живописи, скульптуре и других носителях.

Эмоциональная культура является важнейшей характеристикой этноса. Ее можно назвать эмоциональным портретом этноса. В ней зафиксирован своеобразный проект эмоциональной сферы личности типичного представителя этноса. Она овеществляется в каждом поколении людей. Именно поэтому существуют этнические особенности эмоциональной сферы людей: итальянцы экспрессивны, представители кавказских народов - вспыльчивы, японцы - эмоционально сдержанны и т.д. [4, 5].

В данной статье мы остановимся на когнитивном компоненте эмоциональной культуры, в функции которого входит понимание человеком собственных эмоциональных состояний и эмоциональных состояний других людей. Необходимым условием этого является владение соответствующим понятийным аппаратом. Для того, чтобы эмоциональное состояние было понято, необходимо выделить и идентифицировать его, а значит, отнести к определенному виду, имеющему соответствующее название, например, удивление, радость, страх и т. п. Это касается понимания не только чужих, но и собственных эмоций. Понимание субъектом собственных эмоций осуществляется не непосредственно через личное переживание. Маленький ребенок способен к разным эмоциональным переживаниям. Но не факт, что он понимает их. Пребывание в эмоциональном состоянии нельзя отождествлять

с пониманием этого состояния. Понимание человеком своего эмоционального состояния - это не натуральная, а высшая психическая функция, опосредованная знаком. Она имеет системную организацию. Развитие этой функции осуществляется на основе усвоения соответствующих понятий. Анализируя строение психологических систем, Л.С. Выготский подчеркивает, что «наши аффекты действуют в сложной системе с нашими понятиями» [18, с. 126.]. Их носителем является язык, в котором зафиксирован психологический, в том числе и эмоциональный опыт народа. В процессе усвоения родного языка ребенок овладевает соответствующими понятиями и необходимыми умственными действиями, что позволяет ему в последующем ориентироваться в эмоциональном мире. Понимание эмоций зависит от особенностей родного языка человека, т.е. характеризуется этническими особенностями [4, 5, 19].

Для изучения этнических особенностей эмоционального опыта мы провели психологический анализ словарей двух финно-угорских народов: удмуртского и коми [20, 21]. При этом мы предполагали, что в словарях сконцентрирован психологический опыт народа, в том числе и опыт обращения с эмоциональной реальностью.

В качестве предмета анализа были выбраны эмоциональные категории, например, радость, страх, волнение и т.п. Результаты анализа представлены в таблице.

Таблица

Соотношение эмоциональных категорий в языке финно-угорских народов

Языки Количество эмоций

положительных отрицательных неопределенных Всего

Язык народа коми 83 24,3% 225 65,6% 35 10,1% 343

Удмуртский язык 54 18,7% 00 69,2% 35 12,1% 289

Средние показатели 68,5 21,5% 212,5 67,4% 35 11,1% 316

Этнические особенности выражаются в общем количестве эмоциональных категорий. Большое количество их в языке народа коми - 343 единицы, что составляет

1,1% от объема словаря. В удмуртско-русском словаре выделено 289 эмоциональных категорий, что составляет 0,58% от его объема. Различие в широте эмоционального опыта между двумя финно-угорскими

народами составляет всего 54 категории. Это позволяет говорить об эмоциональной близости этих народов. Мы не можем оценить эмоциональный опыт данных этносов с точки зрения того, достаточно ли его для благополучного существования этих народов.

Рассмотрим соотношение категорий по знаку представленных в них эмоций. Доминирующее место в эмоциональном опыте обоих этносов занимают отрицательные эмоции. Средний показатель составляет 67, 4%. Это говорит о том, что у этих народов преобладающим является негативный эмоциональный опыт и что они лучше ориентируются в отрицательных, а не в положительных эмоциях. Возможно, что это оправдано с точки зрения выживаемости этносов. Мы не располагаем соответствующими нормативами и не можем оценить этот показатель с точки зрения благополучия эмоционального опыта данных этносов и уровня их удовлетворенности жизнью. Однако соотношение соответствующих показателей у данных народов неодинаковое. В абсолютном выражении этот показатель распределился так: народ коми - 225 (65.6%) единиц, удмурты - 200 (69,2%) единиц.

Второе место в структуре эмоционального опыта данных народов занимают положительные эмоции, значительно уступая отрицательным эмоциям. Незначительные этнические особенности выражаются в соотношении соответствующих категорий: народ коми - 83 (24,3%) единицы, удмурты - 54 (18,7%) единицы.

Соотношение отрицательного и положительного опыта у народа коми состав-

ляет 2,7, у удмуртского народа - 3,7. В соответствие с данным критерием следует признать, что народ коми является более удовлетворенным и счастливым, чем удмуртский народ. В этом выражаются этнические особенности их эмоционального опыта.

Третье место в структуре эмоционального опыта данных народов занимают двойственные эмоции. В этом отношении этнических особенностей не обнаружено.

Для дальнейшего изучения этнических особенностей эмоционального опыта требуется содержательный анализ эмоциональных категорий.

Результаты анализа позволяют следующие выводы.

1. В структуре зафиксированного в языке удмуртского народа и народа коми жизненного опыта эмоциональная культура занимает довольно скромное место: от 0,58% до 1,1%.

2. Общим для эмоционального опыта данных народов является довольно существенное преобладание опыта обращения с негативными эмоциями. Однако данные этносы отличаются между собой по соотношению отрицательных и положительных эмоциональных категорий: коми - 2,7, удмурты 3,7.

В заключение отметим, что психологический анализ словарей позволяет выявить только потенциальные возможности языка как носителя эмоционального опыта этноса. Для того чтобы они реализовались, человек должен достаточно хорошо усвоить соответствующие слова. Для решения этого вопроса требуется эмпирическое исследование словаря реальных носителей языка. Это можно рассматривать как задачу дальнейших исследований.

•к к к

1. Психология общения : энциклопедический словарь / под общ. ред. А.А. Бодалева. 2-е изд., испр. и доп. М. : Когито-Центр, 2015. 672 с.

2. Романов К.М. Этнические особенности понимания людей // Евсевьевские чтения. Серия: Актуальные проблемы практической психологии : сб. науч. тр. по мат-лам международ. конф. 14-15 мая 2015 г. Саранск : Мордов. гос. пед. ин-т., 2015. С. 114-118.

3. Idem К. The phenomenon of social representations // Social representations: explorations in social psychology. S. Moscovici / Ed. by G. Duveen. N.Y., 2013. 256 р.

4. Романов К.М. Этнические особенности эмоциональной культуры финно-угорских народов // Актуальные проблемы психологии развития личности. Гродно : ГрГУ, 2014. С. 86-91.

5. Романов К.М. Психологическая культура личности. М. : Когито-Центр, 2015. 314 с.

6. Актуальные проблемы исследования финно-угорской культуры : монография / Н.Ф. Мок-шин, Е.Н. Ломшина, М.В. Логинова и др. Саранск : Мордов. гос.ун-т, 2014. 164 с.

7. Баляев С.И. Этническая идентичность эрзян и мокшан: опыт этнопсихологического анализа : монография. Саранск : Мордов. гос. ун-т, 2013. 108 с.

8. Малявина С.С. Кросс-культурное исследование детско-родительских отношений (на материале Республики Мордовия). Саранск : Мордов. гос. ун-т, 2006. 112 с.

9. Романова О.Н., Романов Д.К. Сравнительный анализ исторически ранних форм психологической культуры русского и мордовского народов // Финно-угорский мир. 2012. № 2. С. 120122.

10. Гагаев А.А., Кудаева Н.В. Угро-финский космо-психо-логос. Саранск : Рузаевский печатник, 2009. 614 с.

11. Василюк Ф.Е. Переживание и молитва. М. : Смысл, 2005. 191 с.

12. Изард И. Эмоции человека. М. : Прогресс, 1980. 397 с.

13 Романов К.М. Психология человека. Саранск : Мордов. гос. ун-т, 2011. 476 с.

14. Ekman P. Emotions revealed - Recognizing Faces and Feelings to Improve Communication and Emotional Life. 2 nd edition. N.Y. : Anowl Book, 2007. 142 p.

15. Kovalsky R. M. Impression management: a literature review and two-component model // Psychological bulletin. 2013. V. 107. № 1. Р. 46-58.

16. Андреева И.Н. Концептуальное поле понятия «эмоциональный интеллект» // Вопросы психологии.2009.№ 4. С. 131-132.

17. Гоулман Д. Эмоциональный интеллект / пер. с англ. А.П. Исаевой. М. : АСТ; Хранитель, 2008. 478 с.

18. Выготский Л.С. Собр. соч. : В 6 т. Т. I. М. : Педагогика, 1982. 488 с.

19. Уорф Б.Л. Наука и языкознание // Новое в лингвистике. Вып.1. М. : Наука, 1960. С. 170181.

20. Коми-русский словарь: 31 000 слов / Л.М. Безносикова, Е.А. Айбабина, Р.И. Коснырева. Сыктывкар : Институт. языка, литературы и истории Коми научного центра УрО РАН, 1995. 811 с.

21. Удмуртско-русский словарь: 50 000 слов / Т.Р. Душенкова, А.В. Егоров, Л.М. Ившин, Л.Л. Карпова, Л.Е. Кириллова и др. Ижевск : РАН ; УрО ; Удм. ин-т ; ИЯЛ, 2008. 925 с.