О процессуальной форме и формах судебного производства по уголовным делам

существенные противоречия, и не может воспользоваться своим правом высказать и зафиксировать в протоколе его же допроса замечания, произвести уточнения и т. д.

На основании вышеизложенного предлагаем изменить ч. 1 ст. 260 УПК РФ следующим образом: «С момента ознакомления с протоколом судебного заседания стороны и иные участники судебного разбирательства в части, касающейся их показаний, могут подать на него замечания», при этом временной период ознакомления с протоколом должен быть продлен до 10 суток.

Таким образом, установленные правила, существующие на сегодняшний день, не являются достаточной гарантией полноты и достоверности содержания протоколов следственных действий и судебного заседания, поэтому необходимо в УПК РФ предусмотреть дополнительные гарантии, которые позволят с достаточной полнотой фиксировать в протоколе все необходимые процессуальные действия и сведения.

Ю.А. Калинкин

О ПРОЦЕССУАЛЬНОЙ ФОРМЕ И ФОРМАХ СУДЕБНОГО ПРОИЗВОДСТВА ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ

Ключевые слова: процессуальная форма, судопроизводство, единство и дифференциация, судебная реформа, окружной суд.

In the article the author scrutinizes the conception and qualities of the procedural form in the criminal legal procedure, problems of its unity and differentiation, particularly with regard to judicial procedure. There is a rationale of summary that the principle of the criminal legal procedure in whole and other many general conditions of the assize must be used legal to all judicial procedures and become unified for all judicial sittings as a procedural form of justice realization during the pre-trial and trial in the criminal legal procedure. The author offers to take into consideration the judicial experience of 1864 in modern judicial transformations. In his opinion it’s necessary to hold on the district principle of the judicial organization as it used to be in Russia in the second half of the century. There is also a proposition to create a special disciplinary court according to pre-revolutionary experience in relation to public officers of the judicial department.

* Кандидат юридических наук, доцент, ректор Мордовского гуманитарного института. [kalinkin_mgi@mail.ru]

Принятие нового уголовно-процессуального законодательства актуализирует разработку узловых теоретических проблем уголовно-процессуального права. К ним, в частности, относятся вопросы о процессуальной форме уголовного судопроизводства, о пределах ее единства и дифференциации. Они имеют важное и определяющее значение для организации судопроизводства, для построения процесса, как в целом, так и каждой его отдельной стадии и института. Вне связи с этими проблемами не могут рассматриваться и разрешаться, в частности, вопросы о формах уголовного преследования, о соотношении дознания и следствия, о формах предания суду, о структуре судебного разбирательства применительно к отдельным стадиям процесса, категориям рассматриваемых дел и лиц, представших перед судом. Для всех таких вопросов проблемы процессуальной формы и дифференциации процесса имеют общее значение.

Процессуальная форма (процессуальный порядок) — неотъемлемая сторона уголовного судопроизводства. Она создает детально урегулированный, устойчивый, юридически определенный, строго обязательный, стабильный правовой режим производства по уголовным делам. Под процессуальной формой понимаются как условия и последовательность производства отдельных процессуальных действий и принятия решений, так и условия производства по делу в целом, т.е. все формы судопроизводства в их совокупности, в их системе как единое целое1. Соответственно, речь может идти о процессуальной форме и о процессуальных формах судопроизводства2.

К определяющим форму относятся нормы уголовно-процессуального права, которые регулируют следственную и судебную деятельность не непосредственно, как таковую — ее содержание, а путем регламентации ее процедуры, порядка, процессуальных условий проведения как этой деятельности в целом, так и каждого отдельного следственного и судебного действия, их связи и последовательности. При этом в самой процессуальной форме, писал Н.Н. Полянский, «проявляется неразрывность формы и содержания»3. Процессуальная форма уголовного судопроизводства организует его содержание, в то же время содержание досудебного и судебного производства предопределяет их форму.

Процессуальная форма уголовного судопроизводства, будучи разновидностью правовых форм государственной деятельности, отвечает ее общим требованиям, таким как: целесообразность, законность, рациональность и

1 См.: Шпилев В.Н. Содержание и формы уголовного судопроизводства. Мн., 1974. С. 108.

2 См.: Якуб М.Л. Процессуальная форма в советском уголовном судопроизводстве. М., 1981. С. 8-9.

3 Полянский Н.Н. Вопросы систематики в советском уголовном процессе // Советское государство и право. 1939. № 3.

простота, быстрота, нравственные и научные начала, охрана прав и свобод человека и гражданина и др.1. В то же время она обладает особыми свойствами, связанными со спецификой судопроизводства, характеризующими собственно процессуальную форму, только ее.

Специфические черты процессуальной формы находят свое выражение прежде всего в тех принципах, которые лежат в ее основе. Основополагающими началами, на которых построена процессуальная форма, являются осуществление правосудия только судом, состязательность сторон, право обвиняемого на защиту и другие демократические принципы судопроизводства. Наибольшее развитие они получают в судебном производстве.

Применительно к судебному разбирательству принципы уголовного судопроизводства получают развитие, конкретизацию в его общих условиях, таких как непосредственность и устность, гласность, неизменность состава суда, равенство прав сторон, обязательность участия обвинителя и защитника, регламент судебного заседания и др. В сравнении с прежним, по новому закону, суд полностью освобожден от несвойственных ему обвинительных функций, как-то: возбуждение уголовного дела, возвращение его для производства дополнительного расследования. Нет теперь среди общих правил судебного разбирательства и требования о его непрерывности.

Общие условия судебного разбирательства (гл. 35 УПК РФ) сформулированы и отнесены законодателем в полном объеме к судебному заседанию суда первой инстанции, рассматривающего уголовное дело по существу и правомочного выносить приговор в общем порядке. С теми или иными оговорками в законе они применяются в особом порядке принятия судебного решения при согласии обвиняемого с предъявленным ему обвинением (ч. 1 ст. 316), при производстве у мирового судьи (ч. 1 ст. 321), в суде присяжных (ст. 324), в апелляционном производстве, при производстве по уголовным делам в отношении несовершеннолетних (ч. 2 ст. 420), при производстве о применении принудительных мер медицинского характера (ч. 3 ст. 433), при производстве по уголовным делам в отношении отдельных категорий лиц (ч. 2 ст. 447).

Общие условия судебного разбирательства не распространяются законодателем на кассационное и надзорное производство, хотя заседания соответствующих судов также проходят в форме судебного разбирательства (п. 51 ст. 5 УПК РФ). Нет соответствующих указаний применительно к суду первой инстанции, принимающего решение в ходе досудебного производства, а также в порядке подготовки к судебному заседанию (гл. 33-34 УПК РФ).

1 См.: ЭлькиндП.С. Цели и средства их достижения в советском уголовно-процессуальном праве. М., 1976. С. 62-68.

Между тем и в этих случаях, исходя из законоположений, зафиксированных в п. 50-52 ст. 5 УПК РФ, проводятся судебные заседания в форме судебного разбирательства.

Также в судебных заседаниях рассматриваются вопросы, связанные с исполнением приговора (ст. 399 УПК), но это судебное производство не считается формой судебного разбирательства.

В отношении же судов, разрешающих вопрос о возобновлении производства по уголовному делу, новый УПК РФ, в отличие от ранее действовавшего УПК РСФСР, закреплявшего общий порядок судебного заседания при пересмотре судебных решений в надзорном производстве и при возобновлении дел по вновь открывшимся обстоятельствам (ст. 388), не определяет, как (в судебном заседании или иначе) он должен решаться.

Означает ли это, что во всех названных стадиях, на которые законодатель не распространил положения гл. 35 УПК, судебные заседания, судебное производство строятся на иных началах? Очевидно, не только принципы уголовного судопроизводства в целом, но и многие общие условия судебного разбирательства должны быть отнесены ко всем судебным процедурам. Речь идет о гласности, неизменности состава суда, равенстве прав сторон, коль скоро они участвуют в судебном заседании, полномочиях председательствующего, пределах судебного разбирательства, порядке вынесения определений, постановлений, регламенте судебного заседания, мерах воздействия за нарушение порядка в судебном заседании, протоколе судебного заседания, который должен вестись во всех случаях. Эти, а возможно и другие правила, должны по закону стать общими для всех судебных заседаний как процессуальной формы осуществления правосудия в ходе досудебного и судебного производства по уголовному делу (п. 50 ст. 5 УПК РФ).

Новый уголовно-процессуальный закон внес существенные коррективы в основополагающие начала, на которых, как отмечалось ранее, построена уголовно-процессуальная форма. Прежде всего в нем впервые появилась отдельная глава (вторая) о принципах уголовного судопроизводства. Прежний закон создавал почву для разных подходов в определении их круга, поскольку они были растворены в ряду других основных нормативных положений. Вопрос о системе принципов уголовного судопроизводства был до недавнего времени одним из самых спорных в теории уголовного процесса, что наглядно отразилось и в научной, и учебной литературе. Во многом старые споры вокруг принципов уголовного судопроизводства сошли на нет, в то же время целый ряд законоположений гл. 2 УПК РФ порождает и старые, и новые вопросы и вызывает существенные критические замечания специалистов. Едва ли, в частности, правильным считать таким принципом назначение уголовного судопроизводства. Конечно,

между назначением и принципами судопроизводства существует тесная связь, цель определяет средства, но не должна их подменять. К тому же содержащаяся в ст. 6 УПК РФ формулировка назначения уголовного судопроизводства не охватывает всех аспектов «того, ради чего» оно, производство, осуществляется. За рамками этой формулировки, справедливо утверждает Б.Т. Безлепкин, осталась очевидная задача раскрытия преступления, то есть установление всех его обстоятельств и лица, совершившего деяние. Не отражен в ней и воспитательно профилактический аспект уголовного судопроизводства, его роль в формировании гражданского правосознания1.

Отличие порядка уголовного судопроизводства от других правовых форм государственной деятельности выражается также в том, что он регулируется только на основе закона, соответствующего Конституции и международно-правовым обязательствам России. Никакие другие, кроме УПК РФ, законы, тем более подзаконные акты, не могут определять форму и формы уголовного судопроизводства. Не имеют, разумеется, значения процессуальных правил сложившиеся в практике обычаи и выработанные наукой тактические рекомендации.

Следующая характерная черта процессуальной формы — это ее единство, причем единство в главном — в назначении, задачах, в принципах уголовного судопроизводства, общих правилах доказывания, единых формах решений, условиях их принятия и требований, которым они должны отвечать. Но это единство не снимает в определенных пределах различий процессуальных форм в зависимости от тяжести преступлений, сложности их расследования и рассмотрения и других свойств2.

Специфической чертой процессуальной формы является строго определенная, детальная законодательная регламентация статуса, компетенции участников уголовного судопроизводства, прежде всего суда и сторон. Закон четко разграничивает их разные функции, а также подследственность и подсудность, разделяя тем самым компетенцию между субъектами процесса, выполняющими одну и ту же процессуальную обязанность.

Неотъемлемым свойством процессуальной формы является также предоставление гражданам, заинтересованным в исходе дела, - обвиняемому, подозреваемому и другим - права непосредственного, равного и активного участия в производстве по нему и установления гарантий реализации и защиты их прав и законных интересов3. Добавим, что для судебного производства, для судебного заседания характерной особенностью является од-

1 См.: Безлепкин Б.Т. Уголовный процесс России. М., 2003. С. 32.

2 См.: ЯкубМ.Л. Указ. соч. С. 35.

3 См.: Люблинский П.И. Процесс как судебный порядок, процесс как правоотношение // Журнал Министерства юстиции. 1917. № 1. С. 263.

новременное в одном месте участие в них сторон. Это несомненное преимущество судебного производства перед досудебным.

Процессуальная форма характеризуется строго определенной законодательной регламентацией условий возбуждения и дальнейшего движения производства по делу, условий и последовательности производства следственных и судебных действий. Законодатель придает особое значение соблюдению процессуальной формы уголовного судопроизводства, связывает отступления от нее с признанием доказательства недопустимым, возвращению дела в прежнее состояние, процессуальной и даже уголовной ответственностью.

К неотъемлемым признакам процессуальной формы уголовного судопроизводства в литературе относят, кроме того, специфичность условий постановления решения по делу и правового режима принятия решений, что в первую очередь относится к приговору как важнейшему процессуальному акту, а также обрядность1.

На наш взгляд, специфическим свойством уголовно-процессуальной формы является также системный и последовательный контроль в механизме производства по уголовному делу: ведомственный, судебный контроль, прокурорский надзор в досудебном производстве, судебный контроль со стороны вышестоящих судов в судебном производстве.

Для подавляющего большинства исследователей процессуальной формы характерно признание единства как основы производства по уголовным делам и возможности ее дифференциации в отдельных случаях. Они, так или иначе, признают правомерность существования в уголовном процессе тенденций, направленных и на унификацию, и на его дифференциацию2.

Названные тенденции, хотя и в разной мере, получили развитие в новом законодательстве. В досудебном производстве, охватывающем две стадии уголовного процесса, — возбуждение уголовного дела и предварительное расследование — стремление законодателя к единству процессуальной формы и форм судопроизводства выразилось в упразднении процессуальной формы досудебной подготовки материалов, регламентации общих условий предварительного расследования и унификации порядка производства предварительного следствия и дознания, сохранении только одной — альтернативной следствию формы дознания и т.д.

Другая тенденция в развитии процессуальной формы - ее дифференциация - также нашла отражение в положениях нового закона, в частности, о видах уголовного преследования, в закреплении дополнительных отличий между следствием и дознанием и др.3.

1 См.: Якуб М.Л. Указ. соч. С. 37—38.

2 См.: РустамовХ.У. Уголовный процесс: формы. М., 1998. С. 9.

3 См. подр.: Калинкин Ю.А. Формы досудебного производства по УПК РФ // Проблемные вопросы применения Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации: мат. науч.-практич. конф. Саранск, 2003. С. 84—86.

В судебном производстве по новому закону наибольшее развитие получила идея его дифференциации. В стадии подготовки к судебному заседанию это выразилось в закреплении двух ее форм: общего порядка, когда судья действует и решает все вопросы в этой стадии от начала и до конца самостоятельно, и предварительного слушания, особого судебного заседания, в котором к рассмотрению указанных в законе вопросов привлекаются стороны. Таким образом законодатель предусмотрел два процессуальных порядка производства на данной стадии, отличающихся друг от друга кругом разрешаемых вопросов, полномочиями судьи по принятию решений и иными признаками1.

Как справедливо замечает В.А. Лазарева, «проведение распорядительного заседания или предварительного слушания в тех случаях, когда по делу не возникло спорных вопросов, является ненужной формальностью, не вызывается необходимостью и не способствует усилению гарантий прав личности против необоснованного осуждения, а, напротив, ведет к затягиванию процесса принятия справедливого решения»2.

Дифференциация порядка производства в данной стадии имеет цель расширить состязательные начала при решении вопроса о назначении судебного заседания, реально обеспечить права сторон по участию в разрешении вопросов на стадии подготовки к судебному заседанию.

Наиболее значимые изменения в рассматриваемом плане произошли в процедуре судебного разбирательства. Наряду с совершенствованием общего его порядка по большинству уголовных дел законодатель еще более в сравнении с ранее действовавшим законодательством его видоизменил как в направлении упрощения общей процедуры, так и развития, усложнения ее. Таким образом, законодатель предусмотрел, помимо особенностей производства по некоторым категориям дел и лиц, привлекаемых к ответственности, например, по делам о преступлениях несовершеннолетних, три вида (три порядка) судебного разбирательства.

Один — общий порядок для большинства уголовных дел.

Второй порядок более простой, сокращенный, суммарный для дел о преступлениях, не представляющих большой общественной опасности и относительно несложных и не имеющих большого значения.

Третий отличается более развитыми сложными формами в стадии судебного разбирательства, необходимыми для дел о тяжких и особо тяжких преступлениях.

1 См. подр.: Калинкин Ю.А., Шигуров А.В. Производство в стадии подготовки уголовного дела к судебному заседанию по УПК РФ: вопросы теории и практики. Саранск, 2006.

2 Лазарева В.А. Предварительное судебное производство в уголовном процессе Российской Федерации. Самара, 2000. С. 43—44.

Ко второму виду относятся производство у мирового судьи, а также впервые введенный в России особый порядок принятия судебного решения при согласии обвиняемого с предъявленным ему обвинением (гл. 40 УПК РФ) и при заключении досудебного соглашения о сотрудничестве (гл. 401 УПК РФ).

Появление этого правового института, именуемого еще «сделкой о признании уголовного иска», стало одним из главных и вместе с тем спорных событий судебной реформы, острыми дискуссиями сопровождается и сегодняшнее его существование. «Борьба за интерпретацию текста главы 40 УПК РФ, — отмечает А.Г. Смолин, — теоретические споры о правовой сущности нового процессуального явления обусловлены непростым переходом к постинквизиционной процессуальной идеологии, а также поисками уголовной политики, адекватной сложившимся реалиям жизни»1.

Посредством данного уголовно-процессуального института защита прав и свобод граждан в суде должна совмещаться с выгодной для общества экономией сил и средств государственных органов уголовного преследования и правосудия. На примере «судебной сделки», поскольку она возможна только по инициативе самого подсудимого, мы видим положительное развитие диспозитивных начал в уголовном судопроизводстве. В то же время, как справедливо замечает М.М. Боровский, не может не вызывать озабоченности столь резкое отступление от «устоявшейся судебной процедуры в пользу упрощенных, менее затратных форм, которое превратилось в основополагающую тенденцию развития российского уголовного процесса»2. В этом ряду изменения, внесенные в УПК РФ федеральными законами от 4 июля 2006 г. и от 29 июня 2009 г., в соответствии с которыми в особом порядке могут рассматриваться также и тяжкие и даже особо тяжкие преступления, выглядят почти закономерными.

Дифференцированное построение порядка уголовного судопроизводства в целом и судебных процедур в частности имеет свои пределы. Упрощение судебной процедуры не может вести к процессуальному упрощенчеству, свертыванию демократических принципов, начал законности, ограничению процессуальных гарантий.

Диспозитивные начала также лежат в основе другого, более сложного, но тоже отмеченного новизной вида судебного разбирательства — в суде с участием присяжных заседателей.

Возрождаемый в постсоветской России институт суда присяжных впервые был введен судебными уставами 1864 г. Его создание представляло собой принципиальное демократическое нововведение, призванное реши-

1 Смолин А.Г. Сделка о признании уголовного иска. Саранск, 2005. С. 3.

2 Уголовно-процессуальное право Российской Федерации. М., 2007. С. 487.

тельно покончить с обвинительным, инквизиционным процессом. Дополнение коронного, профессионального состава окружного суда коллегией присяжных заседателей воплощало тогда и воплощает сейчас соединение двух начал: публично-правового и народного, или государственного и общественного. Суд присяжных являлся и является выразителем общественного правосознания, народного представления о совести, справедливости, правде.

Следует отметить, что суд присяжных — одно из достижений судебной реформы 1864 г. — с трудом укоренялся в России. До его введения, в частности, не было единства в вопросе о модели суда присяжных. Какую выбрать — континентальную (где перед присяжными ставился вопрос «Виновен ли подсудимый?») или английскую (где звучит вопрос: «Совершил ли подсудимый данное деяние?»)? Выбрана была первая модель. Эту же модель воспринял современный законодатель, отказавшись от суда шеффенов (народных заседателей) и отдавший предпочтение суду присяжных. В то же время вновь правоведы дискутируют: допустимо ли отдавать на решение непрофессионалов, «людей с улицы», вопрос о вине подсудимого, ведь это, прежде всего, юридическая категория1.

Существенно видоизмененным предстает в новом уголовно-процессуальном законодательстве производство в суде второй инстанции. Кассационный порядок проверки вышестоящим судом не вступивших в законную силу судебных решений был дополнен апелляционным в 2000 г. в связи с введением института мировых судей, чьи решения апелляционная инстанция призвана пересматривать. Апелляция означает повторное рассмотрение, перерешение его по существу с постановлением нового приговора (если доводы жалобы признаны обоснованными). Такой порядок пересмотра существенно отличается от кассационного, предполагающего проверку решений по материалам дела без обязательного участия сторон и повторения пройденного.

Введенное впервые в России в 1864 г. апелляционное производство в качестве важной гарантии правосудия не подвергалось сомнению пореформенными отечественными процессуалистами. Как писал И.Я. Фойницкий, «апелляция повсеместно рассматривается как важная добавочная гарантия правосудия, существенно необходимая при отсутствии в суде первой инстанции народного элемента»2.

Сохранена в новом УПК РФ с определенными коррективами возможность пересмотра вступивших в законную силу судебных решений по уголов-

1 См.: Ефремова Н.Н. Судебные реформы в России: традиции, новации, проблемы // Государство и право. 1996. № 11. С. 89.

2 Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства. Т. II. СПб., 1996. С. 584.

ным делам, равно как и процессуальные формы такого пересмотра — надзорное производство и возобновление производства по уголовному делу ввиду указанных в законе обстоятельств. Круг этих обстоятельств был расширен: ко «вновь открывшимся» были добавлены «новые обстоятельства».

Сегодняшний ход судебной реформы вполне традиционен для России — поэтапность введения суда присяжных и других новых элементов организации правосудия.

Вполне привычны проблемы становления новых форм судоустройства и судопроизводства: растущие нагрузки на общие и мировые суды, отсутствие достаточных финансовых средств, прежде всего для мировой юстиции, преодоление зависимости судебной власти от исполнительной, чиновников всех уровней и т.п.

Но проблемы современной судебной реформы во многом созвучны проблемам прошлой. И опыт их решения, достижения и просчеты должны быть безусловно учтены.

В частности, перед законодателем вновь стоит сложная задача определения степени единства и дифференциации специализации судоустройства и судопроизводства. Между тем эта трудность была преодолена в ходе реформы XIX в., когда наряду с новыми общими и мировыми судами продолжали функционировать старые, в том числе сословные и специализированные суды: духовные, военные, коммерческие, крестьянские и инородческие. По мнению многих современных судебных деятелей и ученых, выход из нынешней сложной ситуации в судах — в разделении их функций. В системе общей юрисдикции также надо создавать специализированные структуры — суды, коллегии и даже выделять отдельных судей. Нужна ювенальная юстиция, патентный суд, система административного судопроизводства1.

Особого внимания в плане реорганизации нынешней судебной системы заслуживает опыт создания и деятельности окружного суда во второй половине XIX в., распространявшего свою юрисдикцию на ряд уездов. В настоящее время созданы округа, не совпадающие с границами субъектов РФ, в арбитражном процессе система же судов общей юриспруденции строится по административному принципу. Представляется, что построение системы по окружному принципу делает суды более независимыми от местных властей, что весьма важно и в общем судопроизводстве. Следует поддержать предложение о принятии закона о судах общей юрисдикции. Он позволит определить компетенцию судов, утвердить полную апелляцию и кассацию, развить судебную специализацию.

1 Судите и судимы будете // Росс. газ. 2006. 10 марта.

Исходя из законодательного и фактического опыта дисциплинарного производства в отношении должностных лиц судебного ведомства по Учреждению судебных установлений от 20 ноября 1864 г., может быть практически реализована и другая идея, вынашиваемая нынешним судейским сообществом, — о создании специального дисциплинарного суда. Он смог бы разбирать факты явного нарушения процессуального законодательства, равно как и случаи обоснованного и необоснованного прекращения судейских полномочий.

На наш взгляд, программа обновления организации правосудия в России должна приближать ее к цивилизованной демократической модели, основанной как на международных стандартах в этой области, так и российском опыте реформ прошлого.