Катехизическое просвещение в традиции Русской церкви XVIII–XIX веков: по материалам катехизической литературы

Научная статья УДК 238

https://doi.org/10.25803/26587599_2023_47_31

К. А. Мозгов

Катехизическое просвещение в традиции Русской церкви XVШ-XIX веков: по материалам катехизической литературы

Кирилл Анатольевич Мозгов

Свято-Филаретовский институт, Москва, Россия, mka@sfi.ru

аннотация: В статье рассматривается ситуация, сложившаяся в России в XVIII— XIX вв. с катехизическим научением вере. Русская церковь не могла в полноте перенять огласительную традицию Византии, уже угасшую к Х в., однако в XVIII в. в России начинается переосмысление задачи духовного просвещения русского народа. Немало внимания уделил этому Святейший правительствующий синод, выпустивший ряд указов о необходимости не только обучения Закону Божьему в школе, но и введения огласительных проповедей для прихожан. Так, в синодальный период создаются разного рода катехизические тексты, значительная часть которых играет роль пособия в процессе преподавания катехизиса. В XIX в. они базируются на «Пространном катихизисе» митр. Филарета (Дроздова), отмечая его недостаточность для молодого поколения и компенсируя его сухость и лаконичность. Кроме того, в соответствии с решениями Синода, создаются циклы катехизических проповедей, авторы которых ставят перед собой задачу краткого, но целостного представления основ православной веры. Важной чертой многих из рассматриваемых текстов является соотнесение веры и жизни, призыв к читателям воплощать знания о вере в своей ежедневной практике. Особый интерес здесь представляют труды Григория Дьяченко «Уроки и примеры христианской надежды» и Иоанна Заркевича «Очерк учения христианской веры», по-разному решающие задачу адаптации материала «Пространного катихизиса».

© Мозгов К. А., 2023

ключевые слова: катехетика, катехизические поучения, огласительная проповедь, катехизис, катехизация, просвещение, Святейший правительствующий синод, Закон Божий

для цитирования: Мозгов К. А. Катехизическое просвещение в традиции Русской церкви XVIII-XIX веков: по материалам катехизической литературы // Вестник Свято-Филаретовского института. 2023. Вып. 47. С. 31-48. https://doi.org/10.25803/ 26587599_2023_47_31.

К. A. Mozgov

Catechetical enlightenment in the tradition

of the Russian Church in the 18th and 19th centuries:

based on catechetical literature

Kirill A. Mozgov

St. Philaret Institute, Moscow, Russia, mka@sfi.ru

abstract: This article examines the situation of catechetical teaching of the faith in Russia in the 18th and 19th centuries. The Russian Church could not fully adopt the catechetical tradition of Byzantium, which had already died out by the 10th century. In the 18th century, however, Russia began to rethink the task of spiritual enlightenment of the Russian people. The Holy Synod paid a great deal of attention to this, issuing a number of decrees on the need to not only teach the Law of God in school, but also to introduce public preaching for the congregation. Thus, during the synodal period, various kinds of catechetical texts were created, a significant part of which had the character of a manual for the teaching of catechism. In the 19th century they drew on the "Extensive Catechism" by Mitr. Filaret (Drozdov), noting its insufficiency for the younger generation and compensating for its dryness and brevity. Apart from this, in accordance with the decisions of the Synod, cycles of catechetical sermons are created, whose the authors set themselves the task of a brief but holistic presentation of the foundations of the Orthodox faith. An important feature of many of the texts under consideration is the correlation of faith and life, calling on readers to put their knowledge of faith into their daily practice. Of particular interest here are the works by Grigory Diachenko, "Lessons and Examples of Christian Hope", as well as Ioann Zarkevich's "Essays on the Teaching of the Christian Faith", which deal in different ways with the adaptation of the material of the "Extensive Catechism".

keywords: catechetics, catechetical instructions, catechetical sermon, catechism, catechesis, enlightenment, the Most Holy Governing Synod, the Law of God

for citation: Mozgov K. A. (2023). "Catechetical enlightenment in the tradition of the Russian Church in the 18th and 19th centuries: based on catechetical literature". The Quarterly Journal of St. Philaret's Institute, iss. 47, pp. 31-48. https://doi.org/10.25803/ 26587599_2023_47_31.

Примите учение мое, а не серебро; лучше знание, нежели отборное золото...

Притчи 8:10

Введение

Христианство было воспринято на Руси после крещения 988 г. в изводе, сложившемся к тому времени в Византии, где к концу Х в. катехизация уже отошла в область истории 1. Поэтому серьезной подготовки людей, принимающих крещение, на Руси, как и у многих других народов, не было. Однако вопрос о научении вере неизбежно возникал 2, и одним из первых свидетельств об этом стало упоминание школ при Ярославе Мудром 3.

Постановка вопроса о научении вере и о просвещенной вере невозможна без обретения самой веры. Бесплодно и бессмысленно называть катехизацией только передачу (или приобретение) знаний, если человек не приобретает при этом опыта общения — как с Богом, так и с человеком. Об этом стали вспоминать в Русской церкви уже в синодальный период. Так, будущий митр. Платон (Левшин) напоминает своим слушателям:

Катихизис, ежели имя его рассуждать, есть Греческое, и обыкновенно от наших церковных учителей переводится оглашение, что по имени ничто иное есть, как живым голосом чьи-нибудь уши оглашать, то есть, какого-нибудь учения самым первым обучать начаткам [Платон (Левшин) 1781а, 23].

1. Ср. комментарии начала XII в. Зонары и Валь-

самона на 46-е правило Лаодикийского собора

(«Готовящимся ко крещению надлежит обучатися вере, и в пятый день седмицы давати ответ еписко пу, или пресвитерам»), где они уже не соотносят

это с практикой катехизации и, в частности, с traditio simboli.

2. См., например: [Костромин].

3. Подробнее см.: [Угольков].

Paed. 1. 1

Невозможно привести человека к Богу только через просвещение знаниями; невозможна катехизация по книгам или иным материалам, если не происходит живой встречи оглашаемого с Богом и Церковью. В Древней церкви об этом писал Климент Александрийский: «Область Педагога — практика, а не теория; не обучение, а нравственное улучшение — вот Его цель; жизнь мудреца, а *1 Clem. Alex. не ученого Он хочет начертать перед нами» [Климент, 29]. Таким образом, катехизация ведет к просвещенной вере — и из нее же воспроизводится, т. е. становится востребованной. Цель данной статьи — описать подходы к решению катехизических задач в традиции Русской церкви на примере созданных для этого текстов (прежде всего, XVIII-XIX вв.). Поскольку ставший на долгие годы основным катехизисом «Пространный катихизис» митр. Филарета (Дроздова) не раз становился предметом изучения, то особый интерес представляют собой практически не попадавшие в поле зрения исследователей труды других авторов, как предшествовавшие «Катихизису» митр. Филарета, так и созданные после него и во многом в связи с ним.

Традиция научения вере до XIX века

Поскольку изначально за образец церковной жизни была принята практика церковной жизни Византии Х в., то на Руси нормой стало младенческое крещение. Вследствие этого наставлять детей в вере приходилось по мере их вырастания и взросления. Передача основ веры происходила одновременно с обучением грамоте. Наглядно свидетельствуют об этом подходе многочисленные азбуковники, использовавшиеся на Руси до XVII в. Как пишет в своем исследовании, посвященном литературе, по которой обучались Закону Божию, А. Ежов: «Азбуковниками назывались книги, которые — кроме азбуки в тесном смысле слова — заключали в себе статьи самого разнообразного содержания, по большей части проникнутые какой-нибудь душеспасительной идеей» [Ежов, 588]. При этом азбуковники могли иметь очень свободную структуру, поскольку главной их целью «было укоренение в народе веры и нравственности» [Ежов, 591], для чего требовалось заучивание текстов наизусть без пояснения их смысла, что также отмечает Ежов. Продолжает эту традицию созданное Феофаном Прокоповичем «Первое учение отроком», включавшее в себя и букварь, и краткий катехизис. Но уже в нем наблюдается тенденция не столько пояснять основы веры, сколько критиковать своих оппонентов.

Ежов отмечает, что автор учебного руководства первой половины XVIII в., говоря о какой-либо нравственной истине,

не столько старается объяснить, как следует приложить ее к жизни, сколько объясняет, как не следует прилагать ее к жизни; поэтому — в этих учебных руководствах очень силен обличительный элемент, — вследствие чего они мало были пригодны для школьного изучения, а для историка представляют великолепный материал для ознакомления с нравами и обычаями того времени [Ежов, 613].

Далее исследователь приходит к выводу, что такое смещение акцентов в преподавании катехизиса в сторону полемики в результате приводило к провоцированию сомнений, а то и вообще к неверию.

Катехизацией, как мы видим, до XIX в. называли именно обучение детей вере, т. е. то, что сегодня принято называть «пост-крещальной катехизацией». Параллельно с этим в юго-западных землях развивался жанр полемических катехизисов (как правило, догматического содержания), появление которых было вызвано необходимостью удерживать верующих в православии. Несмотря на то, что эти тексты, прежде всего, критиковали особенности протестантского или католического вероучения, создавались они во многом именно по образцам западных катехизисов догматического характера 4. Понятно, что использовать эти тексты для наставления в вере также было проблематично, у них были иные задачи.

Таким образом, в России к середине XVIII в. катехизическая литература была представлена либо книгами типа азбуковников, либо полемическими сочинениями. Судя по всему, первым катехизисом иного типа становится «Катихизис, или первоначальное наставление в Христианском законе» будущего митрополита Платона (Левшина) [Платон (Левшин) 1781а; Платон (Левшин) 1781б]. В отличие от остальных катехизических текстов своего времени или даже от других текстов самого митр. Платона «Ка-тихизис, или первоначальное наставление в Христианском законе» — это не составленный на бумаге текст, а запись бесед, проведенных автором в Славяно-Греко-Латинской академии. Одним из существенных отличий этого текста от проповеди в храме, по словам митр. Платона, стало то, что такой катехизис представляет

4. Подробнее см.: [Корзо].

собой «целое Христианское учение» [Платон (Левшин) 1781а, 52-53], а не просто толкование на избранные места из Писания. Данный «Катихизис» состоит из Предисловия, 34 бесед и «Речи окончательной на годичное катихизиса толкование», при этом каждая беседа делится на две части — сам катехизис, или разговор о вере с сопровождающим комментарием для ее правильного понимания, и «нравоучение» — порой весьма эмоциональное рассуждение с призывом к слушателям делать практические выводы из сказанного наставления: «Что отсюду следует, и что заключить надобно?» [Платон (Левшин) 1781б, 16].

В целом текст «Катихизиса» выглядит достаточно традиционно относительно огласительных катехизисов ранней церкви, таких, например, как «Поучения огласительные и тайноводствен-ные» свт. Кирилла Иерусалимского, но в отличие от них адресован уже крещеным людям. Подобно некоторым из ранних текстов он строится на последовательном толковании Символа веры. Начинает автор с объяснения того, что есть Церковь и что такое катехизис, затем рассказывает о сотворении мира и человека и о его состоянии после грехопадения. После этого он переходит к мысли, что освободиться от нынешнего «греховного состояния» возможно только через Христа — поэтому говорит о вере и о заключении каждым человеком завета с Богом. Вслед за этим идет собственно толкование Символа (в чем состоит наша вера), а там, где говорится о Христе, там же и о том, что значит быть христианином. В рассказе о Духе Святом говорится и о Его дарах, а следовательно — о Церкви и церковных служителях. В завершении возможны беседы о таинствах, среди которых выделяются крещение и евхаристия. Язык «Катихизиса» свидетельствует о живости проведенных бесед, автор регулярно обращается к слушателям то с похвалой собранию, то с обличением, часто беседы завершаются молитвенным обращением к Богу. В тексте множество цитат из Священного писания, а также ссылок на святых отцов, прежде всего свт. Григория Назианзина, свт. Иоанна Златоуста и блж. Августина.

Вероятно, именно необычность данного огласительного катехизиса послужила причиной того, что этот текст мало интересовал исследователей. Труд, занимающий два тома (8-й и 9-й) в собрании сочинений митр. Платона (Левшина), в отличие от других созданных им катехизических текстов, даже не упоминается А. Ежовым, который критикует в своей работе его «Православное учение, или сокращенное христианское Богословие», «Краткий

катихизис» и «Сокращенный катихизис». Иван Корсунский в наиболее подробном описании истории создания и редактирования «Пространного православного катихизиса» митр. Филарета ограничивается замечанием, что «Катихизис, или первоначальное наставление в Христианском законе.» —

это были скорее катихизические поучения о догматах веры по руководству символа веры, нежели катихизис собственно. Катихизисы собственно Платоном составлены позже и в связи с его сокращенным Богословием, изданным в первый раз в 1765 году и представляющим собою учебную книгу по закону Божию, сочиненную первоначально для великого князя Павла Петровича [Корсунский, 10].

Более того, в «Православной энциклопедии» отмечается, что митр. Платону принадлежит «еще неск<олько> К<атехизисов>, к<ото>рые были ориентированы на разную аудиторию и имели одинаковую с „Сокращенной христианской Богословией" структуру: „Катихизис, или Первоначальное наставление в христианском законе, толкованное всенародно"» [Катехизис, 36] и др., т. е. принципиальное отличие данного текста как по структуре, так и по содержанию от других трудов митр. Платона остается незамеченным. Все остальные катехизисы митр. Платона [Платон (Левшин) 1775а; Платон (Лев-шин) 1765], которые по сути можно отнести к догматическим, обычно делятся им самим на три части. Первая часть посвящена естественному богопознанию, «руководящему к вере евангельской» (сюда входят доказательства бытия Божия, рассуждения о промысле и о поврежденности человеческого бытия); вторая часть называется «О вере евангельской» и содержит основы вероучения (Писание, Символ веры, земная жизнь Христа, таинства); третья часть — «О Законе Божии», куда входят наставления по исполнению заповедей и комментарий на Молитву Господню. «Сокращенный катихизис для священнослужителей» [Платон (Левшин) 1775б] дополнен Правилами святых апостолов и выдержками из «Духовного регламента», а завершается «Присягой производимому во священника», «Присягой производимому во диакона» и «Присягой производимому в причетника». Эти тексты, будучи во многом вдохновлены более ранними сочинениями (в частности, катехизисами Феофана Прокоповича), послужили примером и для «Пространного православного катихизиса» митр. Филарета (Дроздова) [Филарет],

продолжая традицию догматических катехизисов, которые, как видно из трудов исследователей XIX в., воспринимались как образец катехизической литературы.

Постановления Синода

Поскольку задача научения вере к XVIII в. оставалась актуальной, необходимо посмотреть на то, как понимал ее Святейший правительствующий синод. Первый из относящихся к этому вопросу указов 5 выходит в 1769 г. В нем говорится о необходимости проповедовать и учить катехизису взрослых людей, церковный народ, приходящий на богослужение 6. Затем 20 декабря 1789 г. 7 Синод отмечает, что выполнено решение о написании трех книг:

...Первую о главнейших спасительных догматах веры нашея и о заповедях Божиих, в десятословии заключенных, вторую о собственных всякаго чина должностях и третию, в которой бы собраны были с разных святых учителей ясныя проповеди [Указы, 377].

Первой из трех перечисленных и стала упомянутая выше книга митр. Платона (Левшина) «Православное учение, или сокращенное христианское Богословие» [Платон (Левшин) 1765].

Достаточно подробные указания о том, что и как следует проповедовать народу в связи с его ненаученностью, малограмотностью и непониманием читаемого во время богослужения, содержатся в п. 303 постановлений Синода от 25 января 1821 г. «О правилах преподавания в церквах учения». Синод обращается к архиереям, «чтоб они употребили всевозможное пастырское попечение о усилении церковнаго наставления православнаго

5. Мы оставляем в стороне заслуживающие отдельного исследования вопросы научения вере в контексте миссии новообращенным народам, которым Синод уделил немало внимания, и сосредоточимся на теме наставления в вере уже крещеных.

6. См.: «[П.] 296. Предписание проповедывать

неленостно. По указу Его Императорскаго Величества, Св<ятейший> Правительствующий Синод приказали: и Синод<альным> членам и прочим Преосвященным епарх<иальным> Архиереям подтвердить указами, чтобы духовнаго чина люди, обучавшие в школах при своих церквах, народу слово Божие проповедывали, как предиками, так особливо Катихизисом неленостно*', и кто сколько в годичное время скажет проповедей, о том для

точнаго сведения епархиальных своих Преосвященных Архиереев репортовали. Февраля 24 дня 1769 года. <...>

*' Неполучившим достаточнаго образования также предписывалось читать в храме поучения св<ятых> отцев и те, которыя изданы Св<ятейшим> Синодом, по воскресным и праздничным дням, особенно же в посты. (Ук<азы> марта 30 1781 г., генв<аря> 29 1701 и 22 марта 1800 г.). Вместо священника, как явствует из ук<аза> 22 марта 1800 г., мог читать в церкви поучения и диакон» [Указы, 376].

7. См. п. 298: «О трех книжицах, предписанных духовным регламентом».

народа в вере и благонравии христианском» [Указы, 380]. Далее в постановлении перечисляются 12 средств, которые рекомендуется использовать для решения этой задачи, в том числе:

3) Преподаванию сему быть в каждый воскресный, не соединенный с особенным праздником, день, или пред литургиею, или на литургии, когда обыкновенно говорят поучения, смотря по тому, как будет удобнее в отношении к собранию слушателей. 4) Таким образом преподавать учение веры и жизни христианской в виде поучений или бесед, которыя бы одна за другою излагали предметы сего учения в добром систематическом порядке, без классической сухости. 5) Всемерно стараться, чтобы в таковых поучениях излагаемы были существенным спасительныя истины и должности христианства, без уклонения в подробности, не для всех нужныя [Указы, 381].

Одним из пунктов предлагается за образец брать «иже во святых отца нашего Кирилла Иерусалимскаго огласительныя поучения» 8 [Указы, 381] и другие подобные писания.

К теме катехизических наставлений взрослых прихожан Синод обращается и в 1841 г., однако его решение, судя по всему, не было исполнено (за исключением нескольких епархий), в связи с чем оно подтверждается указом № 304 «О неотложном учреждении в церквах катихизических поучений» от 22 мая 1844 г.:

Святейший Правительствующий Синод, приняв в разсуждение, что 11-ю статьею Высочайше утвержденного в 27 день марта 1841 года устава духовных Консисторий постановлено учреждать в церквах, сообразно местной надобности и способностям священников катихизические поучения по воскресным дням; из поступающих же в Святейший Синод отчетов видно, что таковые поучения доселе вводятся только в двух епархиях, — приказали: Преосвященным епархиальным Архиереям, по ведомствам коих не введены еще при церквах, указанные в 11 статье устава духовных Консисторий, катихизические по воскресным и праздничным дням поучения, предписать, озаботится неотложным введением таковых поучений и доставлением затем Святейшему Синоду о местах введения и успехах поучающих сведений, в начале каждого наступающего года непременно [Указы, 382].

Снова к теме наставления прихожан в вере Синод обращается уже ближе к концу XIX в. в циркулярном указе от 28 марта 1886 г.

8. См.: [Кирилл Иерусалимский].

.Святейший Синод вместе с сим полагает. <.> Б) Возложить на Епархиальных Преосвященных. <...> 3) повсеместно вменить духовенству в обязанность служить по воскресным и праздничным дням вечерню по уставу с возможною торжественностью, производя звон в большой колокол, а по окончании вечерни, смотря по нуждам пасомых, произносить проповеди, вести беседы о предметах веры и нравственности, назидательные поучения, читать жития святых, или же служить молебны с акафистом [Завьялов, 206-207].

(Позже в 1890 г. эти проповеди будут названы «вероучительными собеседованиями»).

Эти решения Синода нашли свое воплощение в ряде опубликованных в XIX в. катехизических текстов разных авторов, как правило, основанных на произнесенных в храме проповедях.

Примеры катехизического просвещения прихожан в XIX веке

В XIX в. было опубликовано немало книг, которые в своих заглавиях содержат слова «катихизис» или «катихизические». Если оставить в стороне труды, созданные в миссионерской ситуации для недавно крещеных инородцев 9, то остальные тексты условно можно поделить на адресованные православным прихожанам, мало знакомым даже с основами своей веры, и учебные пособия, связанные с «Пространным катихизисом» митр. Филарета (Дроздова).

Публикуя «Катихизические поучения, общедоступно изъясняющие учение православной церкви о христианской вере, надежде и любви с библейскими и церковно-историческими приложениями», свящ. Григорий Дьяченко в предисловии прямо пишет о том, что этот труд должен помочь всем желающим в решении поставленной Синодом задачи:

Предлагаемая книга составлена с целию удовлетворить потребности в повсеместном — во всех церквах Российской империи — ведения так называемых катихизических поучений пастырей прихожанам, — потребности, которая указана собором архипастырей, собравшихся в г. Казани в 1885 году, и признана в определении Св<ятейшего> Синода, напечатанном в № 26 Церковных Ведомостей, издающихся при Св<ятейшем> Синоде, 1890 года [Катихизические поучения, 1].

9. Речь идет о целом ряде двуязычных кратких катехизисов, например, составленных митр. Иннокентием (Вениаминовым): [Начатки].

Дьяченко отмечает, что «из всех видов проповеднического слова самый важный и самый необходимый есть, бесспорно, так называемые „катихизические поучения"» [Катихизические поучения, 1], потому что без знания истин веры и без благочестия Богу угодить невозможно. Поэтому в своем достаточно обстоятельном труде он говорит не только о христианской вере в Троичного Бога, но и о том, что такое церковь, что такое таинства, а также в чем состоит молитва христианина и какой она бывает.

Одним из наиболее ранних опытов стали «Катихизическия беседы, говоренныя в Екатерингофской церкви св. Великомученицы Екатерины священником Иоанном Яхонтовым» [Яхонтов]. Это записи проповедей прихожанам, в которых автор в двух опубликованных (из трех названных в его плане) частях книги рассказывает о шестидневном творении мира и человека и о Боге-Творце, затем о пребывании первых людей в раю и грехопадении, затем говорит об обетованиях, прообразах и пророчествах Ветхого завета. Судя по всему, третья часть должна была быть посвящена Новому завету. Яхонтов делает акцент на необходимости перенести услышанное в жизнь, чтобы лучшее узнавание своей веры способствовало исправлению жизни человека. Так, он говорит: «...что сделал и делает для нас Бог, и во-вторых, что мы должны делать для Бога. Но прежде и больше всего будем помнить, что не слышатели, как говорит Св. Апостол, но творцы закона будут оправданы и блаженны (Иак 1:22-26).» [Яхонтов, 11].

В 1883 г. были опубликованы «Катихизические поучения о цели и назначении первозданнаго человека и о средствах к освящению и спасению всего рода человеческаго, о смерти и загробной жизни до всеобщаго суда Христова Рыбинской Покровской церкви священника Иоанна Долинскаго» [Долинский]. Проповеди Долинского начинаются кратким рассказом о цели и назначении первого человека, о его грехопадении и необходимости в связи с этим явления Спасителя (фактически в одну проповедь уложена вся история спасения) и посвящены в основном разговору о таинствах и разного рода ответственностях православного христианина. Например, он выделяет обязанность родителей воспитывать детей в вере и благочестии, а затем переходит к обязанностям народа по отношению к государю. Толкование молитв таинств автор также сопровождает призывами (вполне в духе проповеди). Так, после подробного представления таинства Крещения он завершает проповедь словами:

Будем же, слушатели, всемерно стараться во всю жизнь нашу сохранять эту присягу в верности Господу Иисусу. Если же по своей немощи нарушим ее и перейдем на сторону врага нашего диавола, от которого отреклись, то вос-плачем пред Господом и в сокрушении сердца исповедуем пред Ним грехи наши; возобновим обеты наши и присягу и постараемся быть верными Ему сами и воспитать детей своих в вере и благочестии [Долинский, 35].

В отличие от катехизических проповедей, учебные пособия часто были прямо связаны с «Пространным христианским кати-хизисом» свт. Филарета, лежавшим в основе всех официальных программ изучения Закона Божия. Так, прот. Иоанн Заркевич публикует в 1873 г. «Очерк учения христианской веры: Пособие к усвоению истин веры, изложенных в „Пространном христианском катихизисе православныя, кафолическия, восточныя церкви"», в предисловии к которому так определяет свою задачу:

Целью составления этого пособия служит желание — облегчить усвоение и, сколько возможно, выяснить внутреннее значение истин веры для учащихся. Опыт убедил составителя его в том, что изложение истин веры в частных вопросах и кратких ответах на них, затрудняя память учащихся, в то же время, препятствует и цельности представления излагаемых в науке предметов [Заркевич, I].

Подобно Заркевичу, чуть позже создает свое пособие свящ. Григорий Дьяченко. Этот труд носит название «Уроки и примеры христианской надежды», и в нем он так же поясняет, что существующий «Пространный катихизис» «далеко не всегда доступен без надлежащих разъяснений учащимся», а потому

давно вызывает потребность в составлении такого пособия, которое дало бы законоучителю полную возможность просто, наглядно, живо, убедительно, по возможности интересно и вместе с этим точно и основательно, и притом в строгом согласии с учением Православной Церкви, преподавать православный катихизис, считающийся, к глубокому прискорбию, до сих пор предметом весьма трудным, отвлеченным, скучным, сухим. [Дьяченко, IV].

Таким образом, еще до критики участниками «группы 32-х» в начале ХХ в. 10 труда митр. Филарета (Дроздова), осознание того, что этот текст не отвечает задачам не только научения вере, но,

10. Подробнее см.: [Балакшина, 51, 132-133].

главным образом, побуждения по этой вере жить, привело к созданию дополнительных пособий. Так, Заркевич, не отвергая саму вопросно-ответную форму, подчеркивает, что учащиеся должны,

приготовив тот или другой отдел, поверять сами себя, в какой степени они усвоили себе его содержание. При этом, впрочем, потребуется не механическое только повторение, по вопросам того, что содержится в положительном изложении предмета, но и некоторая, хотя и легкая, работа мысли. [Заркевич, II].

Кроме того, важным качеством для современного поколения он считает необходимость апелляций к разуму, которые

показывают внутренний смысл и значение истин веры и уясняют пред сознанием учащегося те основания, которые делают необходимым усвоение их путем веры. <...> А что значит убедиться в истинах христианского учения (как и вообще в каждой истине) как не дойти собственным мышлением до сознания их истинности? [Заркевич, Ш-Ш].

Для того чтобы актуализировать материал «Пространного ка-тихизиса», Дьяченко, в свою очередь, идет несколько иным путем и добавляет «систематический подбор некоторых изречений слова Божия», «краткие выдержки из творений св. отцов», «систематический свод кратких церковно-исторических повествований и рассказов из жизни святых, в коих изображаются высоко назидательные и живые примеры духовного совершенства, всем доступные», расширяет догматический материал «Катихизиса», поскольку представленное в нем учение «только в кратких и определенных, но далеко, как известно, не всегда ясных словах изложено», а также дает «критический разбор и опровержение разного рода лжеучений, силящихся подорвать или извратить истины христианского учения» [Дьяченко, IV]. Если Заркевич рассчитывает больше на пытливый разум молодых людей, надеясь таким образом привлечь их внимание, то в подходе Дьяченко узнается вполне традиционная линия «Азбуковников» предыдущего столетия, весьма свободно дополнявших основной вероучительный материал иллюстрациями из святоотеческих текстов и житийной литературы. Это сходство прослеживается и в постановке основной задачи:

.Внедрить в ум детей истины веры и благочестия, приучить сердце их любить все святое и прекрасное и отвращаться от всего суетного и грешного, наклонить волю их подражать святой жизни тех угодников Божиих, которые

дали вечно живые, вечно прекрасные образцы веры, надежды, любви к Богу и ближнему, смирения, кротости, послушания, воздержания, почитания старших, незлобия, терпения, довольства своим положением [Дьяченко, VI].

Более современный подход Заркевича усматривается и в самой подаче материала пособия. Так, «основные и главные положения христианского учения печатаются в нем более крупным шрифтом, сравнительно с изложением предметов, служащих к подробнейшему разъяснению и пополнению главных истин или положений учения веры» [Заркевич, IV], а кроме того, хотя автор в основном тексте и приводит цитаты из Писания на церковнославянском языке ради знакомства учащихся с самим языком, однако добавляет:

Но так как в настоящее время не только новозаветные книги Св. Писания, но и многие из ветхозаветных изданы уже на русском языке и перевод на русский язык сам по себе уясняет смысл текстов, то, чтобы удовлетворить последней потребности, все тексты, под чертою, внизу, приводятся в русском переводе [Заркевич, V].

Пособие Заркевича содержит рассказ об откровении и Бого-познании, изложение Символа веры (с разбором по членам), а также толкование семи таинств. Подчеркивая необходимость катехизиса, он напоминает: «Православный катихизис есть наука, которая учит, чему православный христианин должен веровать и что должен делать, чтобы угодить Богу и получить вечное спасение» [Заркевич, 1], а само греческое слово «катихизис»

в русском переводе значит оглашение, устное наставление, передача чего-нибудь посредством голоса. Этим именем называется наука, излагающая и объясняющая истины христианской веры и нравственности, но излагающая не во всей полноте и обширности, а вкратце, только в главнейших чертах [Заркевич, 2].

Учитывая эту краткость, он ставит акцент на необходимости для спасения как истинной веры, так и добрых дел п. Сам катехизис делится на три отдела: истины веры (Символ веры), истины

11. При этом к данной мысли дается примечание: «Слово вера употребляется в двух значениях: во-первых, под именем веры разумеется принятие чего-нибудь за истину, без собственного удостоверения в том, по доверию только к тому, кто

сообщает нам что-нибудь, — и во-вторых, — разумеется совокупность истин, которые мы должны усвоять верою. В последнем случае слово вера часто употребляется в том же смысле, как и слово религия» [Заркевич, 3].

христианской надежды (Молитва Господня и Заповеди блаженств) и истины христианской любви (Декалог). Каждая тема закачивается контрольными вопросами.

Заключение

Приведенные примеры позволяют говорить о том, что в синодальный период в Русской церкви вполне осознавались огласительные задачи не только по отношению к новообращенным народам. С одной стороны, в рамках научения Закону Божию эту задачу старались решать, выходя за рамки собственно предмета как такового. Поскольку многие осознавали, что простое заучивание положенного в основу «Пространного катихизиса» не отвечает запросам учащихся, то были предприняты попытки помочь им соотнести услышанное со своей жизнью, чтобы укрепиться в вере. С другой стороны, и в отношении людей, с детства крещеных, но не получивших прежде должного наставления, предпринимались попытки соединить веру с жизнью посредством катехизической проповеди в храме. Однако даже то, что Святейший правительствующий синод вынужден был с середины XVIII в. до конца XIX в. неоднократно принимать соответствующие постановления, говорит о трудностях, возникших в процессе воплощения этой задачи. В итоге приходится признать, что, несмотря на целый ряд таких попыток, отраженных как в документах Синода, так и в катехизической литературе XVIII-XIX вв. в целом, изменить ситуацию в Русской церкви с оглашением и просвещением не получилось.

Сокращения

Clem. Alex. Paed. Климент Александрийский. Педагог Источники

1. Долинский = Катихизические поучения о цели и назначении первоздан-наго человека и о средствах к освящению и спасению всего рода человече-скаго, о смерти и загробной жизни до всеобщаго суда Христова Рыбинской Покровской церкви священника Иоанна Долинскаго. Рыбинск : Тип. Фальк, 1883. 144 с.

2. Дьяченко = Дьяченко Г. М. Уроки и примеры христианской надежды : Систематический сборник избранных святоотеческих изречений, кратких

церковно-исторических повествований и рассказы из житий святых и других статей духовнаго содержания, расположенных по плану второй части «Пространнаго христианскаго катихизиса», наглядно и подробно изъясняющих содержание ея. : Опыт катихизической хрестоматии. Второе пересмотр. и значительно дополн. изд. Москва : Тип. Е. Г. Потапова, 1892. 516 с.

3. Ежов = Ежов А. По каким книгам обучались у нас Закону Божию в XVIII столетии, и — чему обучались? // Странник. 1896. Т. 1. Апрель. С. 587-613.

4. Завьялов = Завьялов А. А. Циркулярные указы Святейшего Правительствующего Синода : 1867-1900 гг. 2-е изд., дополн. Санкт-Петербург : Изд. книгопрод. И. Л. Тузова, 1901. 444 с.

5. Заркевич = Заркевич Иоанн, прот. Очерк учения христианской веры : Пособие к усвоению истин веры, изложенных в «Пространном христианском катихизисе православныя, кафолическия, восточныя церкви». Санкт-Петербург : Тип. тов-ва «Общественная польза», 1873. 232 с.

6. Катихизические поучения = Катихизические поучения, общедоступно изъясняющие учение православной церкви о христианской вере, надежде и любви с библейскими и церковно-историческими приложениями / Сост. свящ. Григорий Дьяченко. Москва : Тип. Вильде, 1898. 1040 с.

7. Кирилл Иерусалимский = Кирилл Иерусалимский, свт. Поучения огласительные и тайноводственные. Москва : Синод. б-ка Московского патриархата, 1991. 340 с.

8. Климент = Климент Александрийский. Педагог / Пер. Н. Корсунского. Москва : Учебно-информационный экуменический центр ап. Павла, 1996. 292 с.

9. Корсунский = Корсунский И. Филарет, митрополит Московский в своих Катихизисах // Сборник, изданный по случаю столетнего юбилея со дня рождения Филарета, митрополита Московского. Москва : Тип. Снегирева, 1883. 162 с.

10. Начатки = Начатки христианскаго учения или краткая священная история и краткий христианский катихизис : На алеутско-лисьевском языке. Санкт-Петербург : Синод. тип., 1840. 124 с.

11. Платон (Левшин) 1765 = Платон (Левшин), иером. Православное учение или Сокращенная христианская богословия : Для употребления его императорскаго высочества пресветлейшаго всероссийскаго наследника, благовернаго государя цесаревича и великаго князя Павла Петровича; Сочиненная его императорскаго высочества учителем иеромонахом Платоном 1765 года. Санкт-Петербург : При Имп. Акад. наук, [1765]. 173, [1] с.

12. Платон (Левшин) 1775а = Платон (Левшин), митр. Краткий катихизис ради обучения малых детей христианскому закону. Москва : Моск. тип., 1775. Вып. 8. 40 с.

13. Платон (Левшин) 17756 = Платон (Левшин), митр. Сокращенный катихизис для священнослужителей с прилож. мест из слова Божия, правил св. апостол. и св. отец и духовного регламента и присяг. Москва : Синод. тип., 1775. 56 л.

14. Платон (Левшин) 1781а = Платон (Левшин), митр. Катихизис, или первоначальное наставление в Христианском законе, которое по обычаю в Московской Славено-Греко-Латинской Академии издавна принятому, преосвященным Платоном, архиепископом Московским и Калужским в то время, как он был в помянутой Академии Пиитики учителем, всенародно толковано было в Академической аудитории, с сентября 1757 по 15 июля 1758 года. Том осьмый. [Б. м.] : Сенатская тип., 1781. 374 с.

15. Платон (Левшин) 17816 = Платон (Левшин), митр. Катихизис, или первоначальное наставление в Христианском законе, которое по обычаю в Московской Славено-Греко-Латинской Академии издавна принятому, преосвященным Платоном, архиепископом Московским и Калужским в то время, как он был в помянутой Академии Пиитики учителем, всенародно толковано было в Академической аудитории, с сентября 1757 по 15 июля 1758 года. Том девятый. [Б. м.] : Сенатская тип., 1781. 376 с.

16. Указы = Руководственные для православного духовенства указы Святейшего Правительствующего Синода: 1721-1878 г. Москва : Тип. М. Н. Лаврова и К., 1879. 504 с.

17. Филарет = Филарет (Дроздов), митр. Пространный христианский катихизис православной кафолической восточной церкви. Москва : Благовест, 2015. 158 с.

18. Яхонтов = Катихизическия беседы, говоренныя в Екатерингофской церкви св. Великомученицы Екатерины священником Иоанном Яхонтовым. 2-е изд. Санкт-Петербург : В типографии экспедиции заготовления государственных бумаг, 1852. 157 с.

Литература / References

1. Балакшина = Балакшина Ю. В. Братство ревнителей церковного обновления (группа «32-х» петербургских священников), 1903-1907 : Документальная история и культурный контекст. 2-е изд., испр. Москва : Свято-Фи-ларетовский православно-христианский институт, 2015. 424 с.

Balakshina Yu. V. (2015). Brotherhood of zealots of church renewal (a group of "32" St. Petersburg priests), 1903-1907: Documentary history and cultural context? 2nd ed., rev. Moscow : St. Philaret Institute (in Russian).

2. Катехизис = Катехизис // Православная энциклопедия. Т. 32. Москва : Православная энциклопедия, 2014. С. 8-39.

"Catechism", in Orthodox Encyclopedia, v. 32. Moscow : Orthodox Encyclopedia, 2014. pp. 8-39 (in Russian).

3. Корзо = Корзо М. А. Украинская и белорусская катехетическая традиция конца XVI-XVIII вв.: становление, эволюция и проблема заимствований. Москва : Канон+, 2007. 672 с.

Korzo M. A. (2007). Ukrainian and Belarusian catechetical tradition of the late 16th-18th centuries: formation, evolution and the problem of borrowings. Moscow : Kanon+ (in Russian).

4. Костромин = Костромин Константин, прот. Оглашение в Древней Руси (конец Х — начало XII в.): церковь и княжеская власть // Духовная жизнь региональных сообществ: история, традиции, современность : Сб. докладов Междунар. науч. конференции. Казань : КазГАСУ, 2014. С. 128-133.

Kostromin Konstantin, archpriest (2014). "Announcement in Ancient Rus' (late 10th — early 12th centuries): church and princely power", in Spiritual life of regional communities: history, traditions, modernity: Collection of reports of the International scientific conferences. Kazan : KazGASU, pp. 128-133 (in Russian).

5. Угольков = Угольков И. А. Развитие просвещения на Руси в период правления Ярослава Мудрого // Наука и образование сегодня. 2020. № 11 (58). URL: https://cyberleninka.ru/article/n/razvitie-prosvescheniya-na-rusi-v-period-pravleniya-yaroslava-mudrogo (дата обращения: 31.05.2023).

Ugolkov I. A. "The development of education in Rus' during the reign of Yaroslav the Wise", available at: https://cyberleninka.ru/article/n/ razvitie-prosvescheniya-na-rusi-v-period-pravleniya-yaroslava-mudrogo (05.31.2023).

Информация об авторе

К. А. Мозгов, старший преподаватель, руководитель издательства Свято-Филаретовского института.

Information about the author

К. A. Mozgov, Senior Lecturer, Head of Publishing, St. Philaret's Institute.

Статья поступила в редакцию 05.06.2023; одобрена после рецензирования 23.06.2023; принята к публикации 30.06.2023.