Место малого инновационного предпринимательства в современной экономике

Позиция еще более конкретная — предпринимательством является деятельность, связанная исключительно с коммерциализацией полученного научного знания, то есть таковым можно считать малый инновационный бизнес. Предприниматель отбирает на основании индивидуальной субъективной оценки наиболее удачные достижения науки и техники и принимает на себя риск за их внедрение.

Резкое возрастание роли МИП в материализации научного знания произошло в период перехода от четвертого к пятому технологическому укладу, который начинается в конце сороко-вых-пятидесятых годов двадцатого столетия. В это время начинает складываться в США новая прогрессивная национальная инновационная система, которая концептуально начала активно разрабатываться в конце 1980-х годов. Одним из первых разработчиков был профессор Университета Сассекса (Великобритания) Кристофер Фримэн, предложивший как сам термин «национальная инновационная система», так и ряд постулатов этой концепции в работе «Инновации в Японии» (1987). По Фри-мэну, НИС — это «сеть частных и государственных институтов и организаций, деятельность и взаимодействие которых приводят к возникновению, импорту, модификации и распространению новых технологий».

Значительный интерес представляет теория, оформившаяся в виде концепции «тройной спирали», или модели стратегических инновационных сетей. Главная идея концепции «тройной спирали» состоит в том, что в системе инновационного развития доминирующее положение начинают занимать институты, ответственные за создание нового знания. В результате появляется новая модель инновационной системы, отличная как от модели национальной инновационной системы, в которой главным двигателем инноваций являлись фирмы, так и от модели, в которой ведущую роль в процессе инновационного развития отдают государству. Автором концепций «тройной спирали», а также «Предпринимательского университета» является известный американский ученый Генри Ицкович8.

Изначально, роли каждого института были строго определены: роль промышленности в модели «Тройной спирали» заключалась в производстве, правительство было источником контрактных отношений, гарантирующих стабильное взаимодействие, а университет — источником знаний и технологий. Для того чтобы на первое место в НИС вышли университеты, они должны качественно измениться, то есть стать предпринимательскими, и заниматься не только подготовкой кадров высшей квалификации и приращением научного знания. Наряду с выполнением этих функций они активно занимаются материализацией полученных на собственной исследовательской базе научных результатов с привлечением в качестве исполнителей своих преподавателей и студентов.

Вполне естественно, преобразование традиционных университетов в предпринимательские было основано на создании на их базе малых инновационных предприятий. Последние становятся основной формой соединения университетской науки с производством, то есть важнейшим звеном НИС.

Новая идеология потребовала новых организационных форм взаимоотношений между участниками инновационного процесса. К таковым, прежде всего, следует отнести создание технополисов, которые первоначально возникли в США еще в 50-х годах двадцатого века в США.

Началось все со знаменитой «Силиконовой долины», в организации которой нашли свое отражение принципы, заложенные в концепцию «тройной спирали». Побудительный импульс задает государство. Со стороны правительства был сделан заказ бизнесу на создание инновационно-электронной продукции в Калифорнии. Одновременно государство формирует побудительные мотивы у бизнеса обратиться к научным учреждениям с заказами на соответствующие разработки, законодательно установив, что прибыль предприятий, которая вкладывается в развитие университетов и институтов, считается благотворительностью и не облагается налогом. Сам характер госзаказа предполагал предварительное проведение научных исследований, но установленные льготы по налогообложению подталкивало к их проведению их в кооперации с университетами.

Университеты в свою очередь, получив заказы на проведение научно-исследовательских работ в больших объемах, стали создавать новые лаборатории в пригородных зонах. Первой та-

кой зоной стала «Силиконовая долина» близ Сан-Франциско, с созданием которой началась «технополисная лихорадка».

Новые организационные формы взаимодействия традиционных участников цепочки практической реализации научных идей с неизбежностью привели к появлению нового субъекта инновационного процесса — малого инновационного бизнеса. Он возникает на стыке ставшего постоянным отношения «научные учреждения — бизнес». Он с одной стороны, хотя и маленький, но бизнес, который часто выделяется для решения локальных проблем (в том числе и научно-технических) из состава крупных корпораций.

С другой стороны малый инновационный бизнес возникает и в результате выделения из научной организации, когда появляется возможность и необходимость на базе проводимых данным научным подразделением фундаментальных исследований создать структуру, которая будет заниматься работами прикладного характера, коммерциализацией полученных знаний. Если раньше научные и учебные заведения служили лишь источником новых идей для уже существующих фирм, то сегодня современные университеты стараются объединить свои исследовательские и образовательные возможности для создания фирм новой формации, особенно в продвинутых областях науки и технологии. Новые организационные механизмы, такие как бизнес-инкубаторы, научные парки, и различные объединения становятся источником экономической активности

Формально существует и третий вариант появления МИП, когда маленькая инновационная фирма корнями не связана ни крупным бизнесом, ни с научными организациями. Но, как правило, прослеживается связь учредителей с вышеупомянутыми субъектами либо в прошлом, либо в настоящем, либо в обозримом будущем. Даже когда формальные отношения совсем отсутствуют, с точки зрения объективной системы общественного разделения труда МИП все равно является своеобразной соединительной тканью между крупным корпоративным бизнесом и научными организациями. Оно подпитывается идеями, основой которых являются открытия фундаментального характера, творцами которых являются научно-исследовательские учреждения и затем отдают функцию тиражирования созданных инновационных продуктов крупному капиталу.

Весомую роль в формировании и развитии сектора малого инновационного бизнеса сыграло государство. Оправданно большое значение в развитых странах придается формированию благоприятной институциональной, прежде всего правовой, среды.

Эффективность НИС США в значительной степени связана с тем, что все важные стороны инновационного процесса опираются на продуманную и своевременно принятую совокупность законодательных актов. Принято считать, что современная законотворческая деятельность в этом направлении началась с принятия знаменитого Закон Бая-Доула (Bayh-Dole Act of 1980), который по сути явился правовой основой для создания «предпринимательского университета», предоставив учебным заведениям возможность коммерциализации своих собственных исследований, проведенных за государственный счет.

Последовательно проводя курс на всестороннюю реализацию достижений современной НТР, правительство США с одной стороны в 1970-е годы столкнулось с серьезным ростом стоимости исследовательских работ. С другой стороны, внедряемые через государственные институты разработки, созданные на бюджетные деньги, с трудом находили путь на рынок. Число патентов оставалось невысоким, еще меньше было лицензий на коммерческое использование технологий и патентов.

Жесткая система управления интеллектуальной собственностью, созданной за государственные средства, вошла в прямое противоречие с либеральными рыночными идеями, которые в тот момент в США вытесняли кейнсианские концепции. До тех пор, пока государство удерживало за собой большинство патентов, полученных в результате государственного финансирования, инновации просто оставались нереализованными на практике, поскольку частные лица и компании не имели никаких стимулов брать на себя риски их коммерциализации.

Была поставлена задача — повысить конкурентоспособность американской экономики, стимулируя работу частного сектора с государственной интеллектуальной собственностью. Центральное место в этих планах отводилось малым инновационным компаниям. В интересах коммерциализации научно-

технических разработок конгресс в 1980 году принимает два закона, которые затем были дополнены рядом законодательных актов, поддерживающих малые предприятия, занимающиеся инновационной деятельностью.

Первый из них — закон Бая-Доула (Bayh-Dole Act of 1980) содержал требование бесплатной передачи патентов, принадлежащих государству, организациям, готовым и способным вовлечь их в коммерческий оборот. По нему права на интеллектуальную собственность, возникшую за счет государственной (федеральной) финансовой поддержки, стали принадлежать университетам и научным организациям, в которых были непосредственно осуществлены перспективные рыночные разработки.

Второй закон — Стивенсона-Уайдлера о технологических инновациях (Stevenson-Wydler Technology Innovation Act of 1980) — давал возможность коммерциализировать разработки, не доведенные до патентной защиты: техническую документацию, изобретения, программное обеспечение.

В ряду законодательных актов, направленных на поддержку исследовательской активности малого бизнеса следует упомянуть Закон о кредитовании новых энергетических технологий, который был принят в 1978 году. Согласно данному закону Администрация по делам малого бизнеса была наделена правом организации и осуществления финансирования специальных проектов по разработке новых видов энергосберегающего оборудования и освоению альтернативных источников энергии с участием малых фирм. Он был принят на два года раньше, чем закон Бая-Доула, но касался, хотя и важной, но узкой сферы деятельности МИП.

В последующие годы был принят ряд законов, расширяющих стимулирование исследований и внедрение их результатов малыми предприятиями. В целях обеспечения благоприятных условий для успешной деятельности инновационных МП, Правительством США в 1982 г. был принят федеральный закон. «О развитии инновационной деятельности в малом бизнесе» с последующими изменениями от 1992 г.

Можно сказать, что принятие упомянутых законов во многом определило развитие малого инновационного бизнеса в этой стране. Тридцатилетний опыт США и других стран показал, что наибольший эффект в масштабе государства достигается, если собственниками патентов и технологий являются малые инновационные фирмы, стартапы, финансируемые венчурным капиталом.

Все сказанное актуально для развития МИП в нашей стране. Сегодня владельцем практически всей интеллектуальной собственности в России является государство — точно так же, как это было в США накануне принятия законопроекта Бая-Доула. В соответствии с принятым Федеральным законом от 2 августа 2009 г. № 217 «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации по вопросам создания бюджетными научными и образовательными учреждениями хозяйственных обществ в целях практического применения (внедрения) результатов интеллектуальной деятельности» бюджетные, научные учреждения и вузы, а также подведомственные государственным академиям наук без согласия собственника имущества могут создавать хозяйственные общества (предприятия малого и среднего бизнеса) путем внесения в их уставные капиталы права на использование результатов интеллектуальной деятельности, исключительные права на которые принадлежат данным учреждениям.

Вполне естественно, что создание благоприятной правовой среды является важным, но не единственным направлением поддержки развития сектора МИП. Формированию единой системы коммерциализации научных разработок мешает, прежде всего, ресурсная ограниченность институтов, поддерживающих деятельность МИП. С точки зрения формальной в России применяются такие же кредитно-гарантийные и инвестиционные механизмы, призванные стимулировать рост малых инновационных предприятий, как и в развитых странах. Но сравнение деятельности аналогичных по назначению организаций наших и зарубежных приводит к результатам не в пользу отечественной практики.

С российской стороны возьмем Фонд содействия развитию малых форм предприятий в научно-технической сфере, созданный в 1994 г. Постановлением Правительства Российской Федерации от 03.02.1994 № 65 было определено, что Фонд является

государственной некоммерческой организацией и осуществляет свою деятельность совместно с Министерством науки Российской Федерации и другими институтами развития в рамках федеральной и региональных программ государственной поддержки малого предпринимательства в Российской Федерации. С американской стороны программу SBIR (Small Business Innovation Research Program), которая была запущена в США после принятия в 1982 г. Акта о развитии малого инновационного бизнеса (Small Business Innovation Research Act),

Правительством России установлено, что в Фонд ежегодно направляется фиксированный процент средств федерального бюджета на гражданскую науку. При образовании Фонда эта величина составляла 0,5%. По мере развития деятельности Фонда, признания её научно-технической общественностью, а также рассмотрения итогов деятельности в Правительстве и Государственной Думе РФ эта величина возрастала и в настоящее время составляет 1,5%.

На 2012 и 2013 гг. Фонду доведены Федеральным Казначейством бюджетные ассигнования и лимиты бюджетных обязательств в размере 1401,2 млн руб. ежегодно9. Американская программа SBIR получает ежегодное финансирование в объеме около 2 млрд долларов. Отсюда ограниченные возможности у Фонда как по количеству грантов, так и по суммарному финансированию каждого отдельного проекта. В рамках SBIR, предусмотрено две фазы финансирования:

• фаза 1 предназначена для стартовых компаний. Объём финансирования не превышает 100 тыс. долл. Целью финансирования является изучение технических преимуществ и практического воплощения идеи или технологии. Обычно указанная фаза занимает около шести месяцев;

• фаза 2 развивает результаты фазы 1 и предусматривает предоставление до 750 тыс. долл. на срок до двух лет. За это время предполагается завершение НИОКР и оценки потенциала коммерциализации разработок10.

Самой массовой программой Фонда является программа «СТАРТ», которая базируется на принципе частно-государственного партнёрства: государство реализует лишь часть мероприятий, необходимых для развития бизнеса. В первый год Фонд выделяет средства на выполнение НИОКР и контролирует, получены ли какие-либо результаты по их итогам, в результате до приемлемого уровня снижаются инвестиционные риски частного инвестора. Со второго года Фонд осуществляет финансирование на паритетной основе, то есть предприятие должно привлечь внебюджетные источники финансирования.

Существующий объем поддержки программы «СТАРТ» составляет рублевый эквивалент 125 тыс. евро за три года. Тогда как максимально возможный объем по программе SBIR составляет 850 тысяч долларов. Разница довольно существенная. Но нельзя не согласиться с генеральным директором Фонда С.Г. Поляковым, что в условиях, когда инструменты венчурного финансирования только развиваются, опыт программы «СТАРТ» приобретает новую ценность и актуальность, поскольку может рассматриваться как один из основных механизмов развития Deal flow для венчурных фондов и фондов прямых инвести-

ций11.

Нельзя не упомянуть такой ресурс поддержки и развития МИП как бизнес-инкубаторы и технопарки. По данным National Business Incubator Association (NBIA) сейчас по всему миру насчитывается около 4 000 бизнес-инкубаторов12. Основная часть их создается под патронажем государства. По имеющимся оценкам, в США в середине 2000-х годов около 50% из 1,5 тыс. действовавших инкубаторов полностью спонсировались государственными структурами и еще около 15% — получали помощь от правительства для покрытия части своих расходов. В странах ЕС также около половины из тысячи действующих бизнес-инкубаторов практически полностью финансировались из бюджета и еще 40% использовали государственные средства в качестве дополнительных ресурсов13.

Без преувеличения можно сказать, что венчурный капитал — это ключевой элемент инновационной системы. Главной его задачей является обеспечение капиталом малых и средних инновационных предприятий на стадии их становления. Венчурный капитал как самостоятельный и значимый источник инвестиционного финансирования частного бизнеса появился в США в середине 1950-х годов. Официально венчурная ин-

1 3 1

дустрия возникла в 1958 г., когда был принят Акт об инвестиционном финансировании малого бизнеса ^ВЮ). Он узаконил лицензирование частных инвестиционных фондов, специализацией которых стали финансовые вложения и участие в управлении малым и средним инновационным бизнесом. В 1973 г. была создана Национальная ассоциация венчурного капитала, которая не только защищала интересы венчурной индустрии, но и занялась выработкой корпоративных стандартов для работы фондов.

Результаты не заставили себя долго ждать. Уже к середине 1980-х годов в США действовало свыше 650 венчурных фирм (фондов венчурного финансирования), а в конце 1990-х годов количество таких фондов достигло нескольких тысяч. В Европе венчурный капитал появился позднее — только в конце 1970-х годов. Тем не менее, по данным Европейской ассоциации венчурного капитала, в последние годы в европейских странах функционировало 850 компаний, управляющих венчурным капиталом, а совокупный портфель венчурного настоящее время в мире действует более 3000 венчурных фирм и фондов прямых инвестиций с общим капиталом 250 млрд долл., который ежегодно увеличивается на 20-30%14. Сегодня США и Европа являются главными центрами международного венчурного капитала. Объемы венчурных инвестиций в США при этом более чем в четыре раза превосходят аналогичные показатели европейских государств. Для сравнения В 2009 году они составили в США это 21,4 млрд долларов, в ЕС — 4,6, в Китае — 1,915.

Широкое распространение в развитых странах имеет финансирование и поддержка МИП в рамках целевых программ. Так в США целью программы «Инновационные исследования малого бизнеса» является содействие коммерциализации результатов исследований и разработок, осуществляемых малым бизнесом. Она охватывает инновационные исследования в сферах компьютерных и информационных технологий, энергетики, электроники, материаловедения, контроля и охраны окружающей среды, производства, распределения и рационального использования энергии.

Важнейшим направлением инновационной политики США является содействие участию малого бизнеса в федеральных программах закупок. На фундаментальные исследования, проведение прикладных разработок, приобретение и создание новейших видов технологий, создание, испытание и эксплуатацию систем вооружения и военной техники в 2010 г. приходился 21% суммы государственных контрактов, предоставленных малому бизнесу — столько же, сколько на поставки стандартных товаров и сырья. При этом доля фундаментальных иссле-

дований в государственных заказах возросла с 12% в 2009 до 17% в 2010 г.16

Как показывает мировой опыт, формы и инструменты господдержки МИП в ведущих странах мира постоянно обновляются и оптимизируются. Связано это с возрастанием роли этого сектора народного хозяйства в социально-экономическом развитии общества и превращением его в одно из центральных звеньев НИС развитых стран, которое придает этим системам динамизм и обеспечивает высокую эффективность функционирования.

Общепризнанная низкая результативность существующей сегодня инновационной системы России в значительной степени связана с недостаточным развитием всех элементов, из которых она состоит, и слабыми связами между ними. Последнее имеет особое значение, поскольку отдача от всего комплекса «наука-техника-производство-потребление» зависит не только и даже не столько от отдачи каждого из звеньев, сколько от согласованности их деятельности. Проблема стыковых связей между элементами научно-технического комплекса существовала всегда, но решалась по-разному. Так в социалистической командной экономике цельность системы обеспечивало директивное планирование. Оно имело свои недостатки, но единство элементов НИС обеспечивало.

В современной смешанной экономике действуют и рыночные и плановые инструменты. Наиболее эффективной организационной формой отношений между элементами НИС, возникшей в ведущих странах мира во второй половине двадцатого века, является малое инновационное предприятие. Отсутствие этой формы делает нашу НИС неэффективной, поскольку она лишилась изжившего себя директивного способа согласования деятельности элементов научно-технического комплекса, и не приобрела нового.

Данную проблему нужно решить в кратчайшие сроки, потому заданные в официальных правительственных документах жесткие рубежи технологической модернизации недостижимы без эффективной системы трансферта инноваций. Эволюционные методы формирования практически отсутствующего в нашей экономике явления невозможны из-за объективно существующего дефицита времени. Нужна активная государственная политика поддержки создания и развития сектора МИП. Тем более, что примером такой политики служат все развитые страны, которые не пускают на самотек развитие малого инновационного бизнеса и применяют обширную палитру механизмов и рычагов его государственной поддержки, которые можно и нужно заимствовать, адаптируя к нашим условиям и возможностям.

1 Столбов Г.Ф. Государство и предпринимательство: теория и опыт взаимодействия при переходе к рыночным отношениям. — СПб.: СЗАГС, Образование-Культура, 2000. — С.36.

2 Господдержка малого бизнеса в США — лицом к людям URL: http://www.opora-credit.ru/history/detail.php?ID=13270

3 Вихорева О.М. Малый инновационный бизнес в российской экономике / О.М. Вихорева, К.С. Инструментов // Вестн. Моск. Ун-та. Сер.6. Экономика. — 2011. — №5. — С. 27.

4 Судакова Н.А. Роль и место некорпоративных форм организации бизнеса в инновационной экономике // Россия и Америка в XXI веке. Электронный научный журнал — 2010. — №3. — URL: http://www.rusus.ru/?act=read&id=220 (дата обращения 12.07.2012).

5 Шумпетер Й. Теория экономического развития — М.: Прогресс, 1982.-456 с.

6 Цит. по: Блинов А. О., Шапкин И.Н. Предпринимательство на пороге третьего тысячелетия. — М., 2000. — С. 25.

7 Безгодов А.В. Очерки социологии предпринимательства / Под ред. Д.П. Гавры — СПб: ООО «Изд-во «Петрополис», 1999. — С.52-53.

8 Ицкович Г. Тройная спираль. Университеты — предприятия — государство. Инновации в действии: пер. с англ. / Ред. пер. А.Ф. Уваров. — Томск: ТУ-СУР, 2010. — 237 с.

9 Среднесрочная программа деятельности Фонда содействия развитию малых форм предприятий в научно-технической сфере на 2011-2013 годы. URL:

http://www.fasie.ru/fund/fond_program.aspx

10 Спицын Д.А. Государственная поддержка венчурного бизнеса в США // США-Канада: Экономика, политика, культура. — 2010. — №1. — С.126.

11 Поляков С.Г. Фонду содействия развитию малых форм предприятий в научно-технической сфере — 15 лет // Инновации. — 2009. — №11. — С.3-9.

12 Бизнес-инкубаторы и другие аспекты инноваций. URL: http://www.mispnsk.ru/articles.html?id=194&print (дата обращения 14.07.2012).

13 Ерошкин А. Механизмы государственной поддержки инноваций: зарубежный опыт // Мировая экономика и международные отношения. — 2011. — № 10. — C.28.

14 Нарышкин С. Инновационная составляющая инвестиционных процессов // Вопросы экономики. — 2007. — №5. — С.58.

15 Венчурная история // Российская газета. — 2010, 28 июля.

16 Емельянов С.В. Приоритеты финансирования НИОКР в период администрации Барака Обамы // Россия и Америка в XXI веке. Электронный научный журнал — 2010. — № 3. — URL http://www.rusus.ru/?act=read&id=316 (дата обращения 12.07.2012).

государственное регулирование

ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬСТВА - ТРАНСФОРМАцИОННЫй

процесс рациональной нестабильности

О.А. Соловьева,

доцент кафедры экономико-правовых основ управления Челябинского государственного университета (г Челябинск), кандидат экономических наук, соискатель в докторантуре ИЭ УрО РАН

Olesia-la-la@list.ru

В статье изложен авторский подход к рассмотрению вопроса регулирования, через призму трансформационного процесса, который определяется, как прогрессивный и преобразовывающий. Обосновывается необходимость в регулировании деятельности хозяйствующих субъектов в условиях предпринимательской среды.

Ключевые слова: трансформационный процесс, государственное регулирование, рыночная экономика, предпринимательство, рациональная нестабильность, экономическая теория.

УДК 346.7

Дискуссия о масштабах вмешательства государства в экономику остается спорной, но, тем не менее, экономическая стратегия государства, рассматривается, как база по формированию национальной экономической политики в определении генерального направления трансформации и регулирования национального предпринимательства. В настоящее время роль государства, как основополагающего трансформационного фактора в эволюции национальных экономик резко возрастает. Потому что, тот или иной курс экономической трансформации либо обеспечивает усиление позиций государства в мировом хозяйстве, либо выталкивает его на периферию. Таким образом, рассматривая вопрос регулирования, через призму трансформационного процесса, который определяется, как прогрессивный и преобразовывающий, чрезвычайно важно знать: что выступает в качестве его движущей силы, то есть, что является фактором — трансформером данного процесса; когда процесс зарождается и каково ключевое направление его действия, так как экономические трансформационные процессы длительный период находятся под влиянием общественного разделения труда и формирования социальной структуры общества, которые и обуславливают уровень роста научно-технического прогресса в связи с усложнениями потребностей человека. Влияние фактора — трансформера (государственного регулирования) может быть, как незначительным, так и достаточно серьезным. В любом случае оно изначально вызывает определенные изменения в системе, и если они сглаживаются, то система сохраняет прежнюю структуру. Если же данные изменения достаточно сильны, то они ведут к преобразованию, то есть к трансформации, в этом случае последствия от происходящего трансформационного процесса в результате государственного влияния могут быть управляемыми и регулируемыми, а значит и наиболее конструктивными [1].

Вследствие этого, политику государственного регулирования предпринимательства можно определить, как фактор — трансформер или движущую силу по выбору траекторий трансформационных преобразований в целях усовершенствования условий, определяющих взаимовлияние факторов внутреннего и внешнего порядка в функционировании национального бизнеса.

Отличительной особенностью современной экономической действительности, являются контртенденции. С одной стороны на экономическом пространстве нарастает конкуренция, с другой, сохраняется регулирование бизнеса государственными институтами. Но вряд ли правильно утверждать, что в экономике идет активная и последовательная политика отрицания государственного регулирования предпринимательства. Тенденция к дезогосударствлению не столь сильна, скорее идет поиск более приемлемого для современного этапа развития национальной экономики соотношения между частным и государственным. Таким образом, государственное регулирование в области национального бизнеса должно быть очень пластичным, целесообразным и в тоже время резонансным, происходящим в экономике трансформациям. Но не следует перепрыгивать через естественные фазы развития национального предприни-

мательства, необходимо сделать процесс менее болезненным и более рациональным. Поэтому, регулирующая структура государства должна формировать, как прямые, так и обратные связи при взаимодействии с национальным бизнес сообществом. В противном случае процесс государственного регулирования предпринимательства, будет генерировать разрушительные, способствующие деградации экономики действия. Вследствие этого, регулирование необходимо осуществлять своевременно. То, что возможно сегодня, не будет актуально завтра, и это необходимо учитывать. Однако, понятие времени практически исключено из многих экономических исследований, отсюда и огромное количество принятия несвоевременных, а, значит неэффективных решений в направлении развития национального предпринимательства.

Итак, мы знаем, что нарушение равновесия между современностью и традиционностью в экономике приводит к несостоятельности реформ и острым социальным конфликтам. Поэтому, в процессе государственного регулирования предпринимательства на современном этапе необходимо поддерживать баланс между рациональностью и консерватизмом в национальном бизнесе, между экономическим развитием, как основной целью и образом жизни, а так же, между политическими и социальными приоритетами, как ценностным выбором.

Рыночные условия хозяйствования постоянно эволюционируют, предъявляя, таким образом, требования по усовершенствованию процесса госрегулирования, и тем самым, обуславливая необходимость в трансформации организационных и функциональных структур механизмов его образующих.

Исследуя проблемы предпринимательской среды, важно выделить главную ее характеристику, что среда потенциально несет нестабильность условий и неопределенность в отношении будущих событий, а соответственно и риск. При рассмотрении вопроса нестабильности, следует понимать, что данное явление предполагает переход к неизвестному состоянию, затрагивающему устойчивость какой-либо системы, в нашем случае предпринимательской. Вследствие этого, шкала колебаний нестабильности достаточно велика, от изменений, результат которых можно предвидеть до изменений совершенно непредсказуемых. Поэтому, нестабильность для предпринимательской деятельности, предполагает как негативные тенденции и рисковые ситуации, так и потенциал для новых уникальных событий, которые в свою очередь могут расширить спектр возможных предпринимательских решений. Таким образом, условия нестабильности определяются, как дестабилизирующие по отношению к предпринимательской деятельности [2].

Нестабильность:

• приводит к потере устойчивости предпринимательской единицы, соответственно ухудшает количественные значения показателей, ее характеризующих;

• изменяет структуру и качественный состав предпринимательской единицы;

• ухудшает показатели управляемости предпринимательской единицы;

• преобразует предпринимательскую организацию в новую предпринимательскую структуру (делит или ликвидирует ее) согласно принципам самоорганизации;

• может расширить спектр возможных предпринимательских решений;

• может снизить риски и привести к рождению новых предпринимательских идей.

В тоже время, предпринимательская деятельность осуществляется и в условиях наличия той или иной меры неопределенности, которая рассматривается, как неполнота или неточность информации об условиях реализации предпринимательской деятельности, в том числе связанных с ними затратах и результатах, определяемой следующими факторами:

• неполным знанием всех параметров, обстоятельств, ситуации для выбора оптимального решения, а также невозможностью адекватного и точного учета всей даже доступной информации и наличием вероятностных характеристик поведения среды;

• наличием фактора случайности, то есть реализации факторов, которые невозможно предусмотреть и спрогнозировать даже в вероятностной реализации;

• наличием субъективных факторов противодействия, когда принятие решений идет в ситуации игры партнеров с противоположными или не совпадающими интересами.

Вследствие этого, неопределенность предполагает наличие нестабильности, при которой результаты действий не обусловлены, а степень возможного влияния этих факторов на результаты неизвестна.

Поэтому, возникает необходимость в регулировании деятельности хозяйствующих субъектов в условиях предпринимательской среды.

Рассматривая регулирование, как трансформационный процесс вообще, следует отметить, что в период реформирующего действия он соединяет в себе элементы, как прежнего, так и нового устройства, тем самым, способствуя преобразованию всей функционирующей системы, а не только перестройки ее отдельных конструкций, в установленный временной отрезок. Поэтому, регулирование, как трансформационный процесс — это постоянно развивающийся, открытый и сложный процесс, состоящий из проявляющихся и реализующихся на разных уровнях органически взаимосвязанных и взаимодополняющих элементов, формирующихся под действием рыночных законов и государственной экономической политики, направленных на эффективное использование всех ресурсов в процессе производства, призванный обеспечить устойчивое развитие национального предпринимательства.

Но для регулирования, как процесса, характерна нестабильность конструкции. Причина нестабильности конструкции процесса кроется в способности элементов предпринимательской среды к ситуационным трансформациям. Анализируя цели и задачи государственного регулирования, предполагается рациональность действий государственных институтов и как, следствие целесообразность трансформаций в заданном направлении по достижению необходимого результата в формировании и развитии объекта. Таким образом, автор, предлагает рассматривать государственное регулирование предпринимательства, как трансформационный процесс, характеризующийся целесообразной конструкцией, имеющей свойство мобильности в условиях нестабильности и ситуациях неопределенности, который оказывает воздействие на хозяйствующие субъекты и приводит к рациональным изменениям в их структуре и функционировании. Вследствие этого, государственное регулирование предпринимательства, можно охарактеризовать, как трансформационный процесс, обуславливающий рациональную нестабильность в развитии предпринимательства [3].

Характеристика процесса госрегулирования предпринимательства, как трансформационного, приводящего к структурным и функциональным изменениям в национальном бизнесе, обусловлена следующими, аспектами экономической современности:

• интеграция научных знаний;

• комплексность проблем и необходимость их изучения в единстве экономических, социальных, управленческих и других аспектов;

• усложнение решаемых проблем и компонентов в предпринимательской среде;

• рост количества связей между элементами механизма госрегулирования предпринимательства и компонентами предпринимательской среды;

• динамичность изменяющихся экономических ситуаций;

• увеличение дефицита всех видов ресурсов, необходимых для функционирования;

• повышение уровня стандартизации элементов, модернизации производственных и управленческих процессов в предпринимательской среде;

• глобализация в развитии конкуренции, производства и кооперации бизнеса;

• усиление роли человеческого фактора, то есть обеспечение необходимого уровня мотивации предпринимательской деятельности и профессиональной квалификации.

Цель государственного регулирования предпринимательства, как трансформационного процесса, сконцентрирована на формировании условий для эффективного функционирования хозяйствующих субъектов, то есть противостоять воздействию негативных факторов, оперативно вносить коррективы и реагировать на изменения рыночной среды.

Задача процесса госрегулирования, состоит в обеспечении организационного единства предпринимательской деятельности во всех сферах производства, посредством преобразования экономических отношений с целью повышения уровня рационализации при использовании всех видов ресурсов.

Функция процесса государственного регулирования предпринимательства определяется, как разработка принципиально нового подхода в применении форм и методов регулирования по формированию необходимых адаптаций предпринимательства в условиях рыночных трансформаций и современных экономических ситуациях.

Построение процесса госрегулирования предпринимательства базируется на:

• формировании экономики открытого типа (конкурентной экономики и конкурентного внутреннего рынка);

• разработки и реализации модели «прорыва», то есть выхода на рынки развитых стран;

• расширение рынка инвестиций и инвестиционных возможностей экономики.

Итак, диалектический подход к изучению процесса госрегулирования предпринимательства, в связи с его положениями о постоянстве происходящих изменений (трансформациями) и о необходимости замены всего устаревающего новым, является наиболее прогрессивным и используется в подавляющей части всех проводимых экономических исследований. Так как данный подход обязывает рассматривать экономические явления и процессы в направлении взаимозависимости и состоянии непрерывного развития, когда накопление количественных изменений приводит к смене качественного состояния. При этом базовым законом этого учения выступает закон единства и борьбы противоположностей, а основополагающим принципом — принцип всеобщих связей и явлений. Помимо закона единства и борьбы противоположностей в ходе познания, следует руководствоваться такими законами, как переход количества в качество и отрицание отрицания, реализуя при исследовании принципы восхождения от абстрактного к конкретному, единства анализа и синтеза, логического и исторического, выявления в объекте (процесс госрегулирования предпринимательства) разнокачественных связей их взаимодействия. Вследствие этого, диалектика представляется, как базовое учение, которое во многом определило развитие целого ряда научных подходов применяемых в деятельности госрегулирования предпринимательства: процессный, системный, ситуационный, функциональный, аспектный, концептуальный [4].

Процессный подход в государственном регулировании предпринимательства определяется, как последовательная смена состояний (трансформации) в становлении предпринимательства и развитии предпринимательской среды. Он рассматривает государственную деятельность по регулированию, как последовательное действие по выполнению комплекса необходимых мер в определенный временной промежуток с целью достижения планируемого результата.

В случаях возникновения непредвиденных проблем, требующих быстрого разрешения, то есть оперативности проведения мероприятий, следует применять ситуационный подход в регулировании, сущность которого, заключается в оператив-