Этнокультурное и экономическое взаимодействие населения Верхнего Прикамья в эпоху средневековья (на примере височных колец)

Ю.А. Подосенова. ЭТНОКУЛЬТУРНОЕ и ЭКОНОМИЧЕСКОЕ ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ НАСЕЛЕНИЯ ВЕРХНЕГО ПРИКАМЬЯ В ЭПОХУ СРЕДНЕВЕКОВЬЯ (на примере височных колец).

С начала эпохи средневековья, с IV века нашей эры, на огромных пространствах происходят крупные исторические события, связанные с передвижением различных племен и становлением государств. Затронули эти события и территорию Верхнего Прикамья, в материальной культуре они наиболее ярко выразились в изменениях облика металлических украшений. Взгляды на природу этих изменений разнообразны, и на современном этапе развития археологической науки многими исследователями предпринимаются попытки связать появление или распространение украшений с влиянием моды. Но мода - это не что иное, как культурное межнациональное влияние, в результате которого многие элементы одной культуры становятся общими и для других культур. Попытка ответить на вопрос, какой характер носили эти влияния, в ходе которых изменялись украшения, в частности

височные кольца, представленные в фондах нашего музея, делается в этой работе.

Началом эпохи средневековья на Верхнем Прикамье принято ха-ринское время (IV-VI вв.) [Крыла-сова Н.Б., Белавин A.M. 2002, с. 130], когда на этой территории появляются новые группы населения, оставившие после себя курганные могильники и своеобразную материальную культуру.

В это время на территории Верхнего Прикамья появляется одна из интересных и своеобразных подгрупп височных колец - это височные кольца так называемого харинского типа. Их тулово изготовлено из двух половинок, в виде полого калачика, часто заполненного какой-либо массой, снизу оно украшено пирамидкой из трех-четырёх шариков (рис. 1,1-3). Эта подгруппа на территории верхнего Прикамья представлена двумя типами: из бронзы и из золота, украшенные зернью и сканью, иногда с инкрустацией из камня. Скорее всего, последний тип стал прототипом для височных колец, выполненных из бронзы.

О местном производстве таких украшений в Верхнем Прикамье, как отмечает И.Ю. Пастушенко, свидетельствует находка двух бронзовых литых в односторонней форме калачевидных колец [Пастушенко И.Ю. 2000, с. 110]. Также свидетельством того, что подобные украшения могли изготавливаться населением Верхнего Прикамья, служат находки медных

слитков, обнаруженных в погребениях Бурковского и Митинского могильников [Голдина Р.Д. 1985, табл.ХХХШ, 18, 19].

Полые калачевидные височные кольца появляются ещё в античной Греции, Передней Азии, Северном Причерноморье и Скифии [Скрип-кин А.С. 1984, стр.58], но дополнительное украшение в виде выступа или грозди встречается редко, также не известны и вставки из камня.

Самые близкие и ранние образцы таких височных колец, датируемые IV-V вв., находятся в материалах позднесарматских памятников - Андреевка [Васильев И.Б., Скарбовенко В.А. 1982, с. 111], Котово [Скрипкин А.С. 1984, рис. 14], Салихово [Васют-кинС.М. 1986, с. 191]. Помимо этого, немного поздние прототипы встречены в Приаралье, в материалах джетыасарской археологической культуры (Алтынасар, Томпак-сар), и на Южном Урале, в материалах бахмутинской археологической культуры [Степи Евразии в эпоху средневековья. 1981, с.34], датируемых V-VI вв.

Таким образом, анализируя материал, можно говорить о том, что первые височные кольца этой подгруппы появляются на территории Верхнего Прикамья не ранее V в. В качестве образцов для изготовления таких височных колец послужили экземпляры, привнесенные населением, пришедшим со стороны Южного Урала и Зауралья, и оставившим после себя та-

кие курганные могильники как Ха-ринский, Митинский, Бурдаковс-кий, Бурковский, Агафоновский. Возникновение этих памятников на территории Верхнего Прикамья следует связывать с начавшимся в последней четверти IV в. Великим переселением народов. Скорее всего, с началом движения гуннского объединения племен на запад какая-то часть этого населения продвинулась на север, в район бассейна реки Белой, а затем, на протяжении первой половины V века, по Сылвенско-Чусовскму коридору и на территорию Верхнего Прикамья, осваивая его более дальние участки по берегам Камы до притоков реки Косы.

Помимо калачевидных полых височных колец населением, оставившим эти могильники, приносится ещё два типа височных колец, встречающихся в единичных экземплярах на территории Верхнего Прикамья, но не получивших такого распространения, как предыдущие. Это височные кольца, в которых одним из основных материалов для изготовления служили камень или стекло 9рис.1, 4-6).

С началом ломоватовской археологической культуры в Верхнем Прикамье, с конца VI в., связано появление новых типов височных колец [Голдина Р.Д. 1985, рис.16], именуемых, как «кольца с вращающейся привеской». Интересен тот факт, что такие кольца на данной территории встречаются в материалах только Агафоновского 1 и Аверинского 2 могильник©!

(рис 1, 7,8,9). Таких типов нет в серебряном или золотом исполнении. Такие височные кольца состояли из двух частей - самого кольца, и продетой сквозь ушко привески. В качестве привески выступал либо стержень с шарообразными утолщениями, либо крученый стержень с крупным шаром в нижней части, или утолщением, в котором имеются отверстия для подвешивания. Аналогии таким височным кольцам прослеживаются только в поломской археологической культуре на реке Чепце в материалах Варнинского могильника, в погребениях, датируемых второй половиной VII -первой половиной VIII вв. [Финно - Угры и балты в эпоху средневековья. 1987, с. 130, табл.ЬХ].

Учитывая приведенные выше факты, можно предположить, что такие типы височных колец сформировались на базе собственной, верхнекамской ювелирной традиции. Нахождение этих типов в материалах, четко датируемых более поздним временем, чем верхнекамские образцы, а также их малочисленность в поломской археологической культуре, могут указывать на связи между её населением и населением ломоватовской археологической культуры, на что неоднократно указывали В.Ф. Ге-нинг, В.А. Семенов и др. [Финно -угры и балты в эпоху средневековья. 1987, с. 131 - 132].

Помимо височных колец с «вращающейся привеской» к собственным верхнекамским ювелир-

ным изделиям относятся и височные кольца, входящие в подгруппу бронзовых височных колец без привесок. Это проволочные витые или простые височные кольца без привесок. Такие височные кольца находятся в материалах памятников, расположенных на территории всего Верхнего Прикамья, они были востребованы населением вплоть до XII-XIII вв. Появляются такие височные украшения ещё во времена ананьинс-кой общности и, пожалуй, были самыми простыми и излюбленными височными украшениями у ана-ньинского населения.

Проволочные височные кольца без привесок, выполненные из бронзы, вероятнее всего послужили прототипами для таких же височных колец из золота и серебра, которые начинают распространяться на территории Верхнего Прикамья, по мнению Н.Б. Кры-ласовой, в начале X в., и наибольшую популярность приобретают во второй половине XI в. [Крыла-сова Н.Б. 2001, с. 56].

С конца VII в. в древностях ломоватовской культуры появляется новая подгруппа височных колец совсем иного облика - это височные кольца, где основная часть привески представлена в виде полого шара [Голдина Р.Д. 1985, с. 129]. Эти украшения состоят из кольца и гладкого штыря, загнутого в петлю и продетого сквозь кольцо. На штырь нанизана подвеска, состоящая либо из одного или двух полых шариков, либо из

усеченного конуса и полого шарика (рис.1, 13,14). Такие височные украшения будут существовать и эволюционировать на территории Верхнего Прикамья достаточно долгое время - до начала XIII в.

Простые образцы височных колец с полыми шариками происходят с памятников Верхнего Прикамья, верхняя граница датировки которых достигает начала X в.

Аналогичные височные кольца находятся в материалах поломской [Финно - угры и балты в эпоху средневековья. 1987, с. 131 - 132] и салтово-маяцкой археологических культур. Наиболее ранние аналогии таким височным колецам, послужившие прототипами для прикамских, находятся в материалах салтово-маяцкой археологической культуры [Степи Евразии в эпоху средневековья. 1981, с. 150, рис.37].

Однако в верхнеприкамских височных кольцах с полыми шариками можно выделить ряд особенностей, которые могут указывать на то, что от салтово-маяцких типов была воспринята лишь сама идея таких височных колец.

Верхнеприкамские образцы таких височных колец отличаются от салтово-маяцких конструкцией. У первых штырь, на который нанизывается сама привеска, был отлит отдельно, а в салтово-маяцких, штырь был либо отлит сразу вместе с кольцом, либо части привески (полый шарик; усеченный конус) припаивались к самому коль-ЧУ-

Если рассматривать височные кольца, где привеска - это полый шарик и усеченный конус, то в височных кольцах, бытовавших на территории Верхнего Прикамья, конус расширялся книзу, и расширенной частью направлялся к полому шарику (это придавало привеске каплеобразную форму), в салтово-маяцких же образцах усеченный конус расширен кверху.

Со второй половины VIII в. появляется всё больше таких височных колец в серебреном исполнении. Происходят изменения в самой конструкции таких височных колец - появляются боковые шарики, нанизанные на дужку, а место соединения самого кольца и привески начинают тоже украшать шариком. Кроме этого, происходят и изменения в декорировании височных колец. Если наиболее ранние экземпляры гладкие и мало украшены, то со второй половины VIII в. начинает применяться обильный зерневой и сканевый декор, размещающийся, как правило, на местах стыка деталей, и прикрывающей место припоя, что придает привеске в таких височных кольцах более каплеобразную форму (рис.1, 15,16).

Такие признаки в производстве украшений (обильное применение зерневого и сканевого декора, украшение височных колец полыми шариками с боковых сторон), по мнению A.M. Белавина и многих других исследователей, характерны для ювелирного дела Волжской Болгарии, ещё Б.А.Рыбаков

отмечал, что болгарские мастера впервые в истории средневековой Европы создали своеобразную культуру зерни и скани [Степи Евразии в эпоху средневековья. 1981, с.73].

Скорее всего, идея изготовления таких височных колец приходит к мастерам Волжской Болгарии от ломоватовсих племен, которые сыграли немалую роль в становлении и возникновении культуры нового народа - волжских болгар [Белавин A.M., Островский C.JL, 2002, с. 185], а наложение на при-камские височные кольца болгарской ювелирной традиции дало дальнейшее типологическое развитие височных колец с привеской в виде полого шарика и усеченного конуса.

В IX в., центр производства таких височных колец переносится на территорию Волжской Болгарии, где до XIV в. они получают своё дальнейшее развитие, отличаясь крупными размерами, обилием зерни и скани [Белавин A.M. 2000, с.42]. В дальнейшем такие височные кольца на территорию Верхнего Прикамья попадают уже как один из предметов торговли, идущих через эту территорию и на другие земли.

В конце VIII в., на урьинской стадии ломоватовской культуры, распространяются височные кольца с привеской в виде пирамидки из зерни или бипирамидальной грозди [Голдина Р.Д. 1985, с. 131]. Такие височные кольца будут использоваться верхнекамским насе-

лением до конца X в.(рис. 117-20).

Аналогичные височные кольца были распространены на огромной территории, но более ранние образцы встречаются в материалах археологических культур Северного Кавказа (Дюрсо, Мокрая Балка, Чирт - юрт), в материалах салтово-маяцкой археологической культуры. Некоторые исследователи полагают, что височные кольца такого облика появляются у ло-моватовского населения в результате прямого контакта с носителями салтово-маяцкой археологической культуры и в дальнейшем, от ломоватовцев, получают своё распространение в культуре ранних болгар [Казаков Е.П. 1992, с.71 - 72].

Но между салтовскими и при-камскими височными кольцами данного вида существует существенное отличие. Привеска в сал-товских височных кольцах в виде перевернутой пирамидки, в при-камских же экземплярах привеска ромбической (бипирамидальная гроздь) формы. Височные кольца с гроздьевидной бипирамидальной привеской встречаются в материалах караякуповской, поломо-чепецкой археологических культур и в материалах раннеболгарских памятников на Волге. Появляются такие височные кольца с бипирамидальной привеской в ранних болгарских памятниках (например, Брусняны 11, п.1) раньше, чем у караякуповского, поломо-чепецко-го и ломоватовского населения -в конце VII в. [Богачев A.B., Зу-

бов С.Э. 1993, с. 39]. Выше сказанное позволяет нам сделать предположение о том, что подобные височные украшения имеют свои корни в салтово-маяцкой археологической культуре, и попадают на территорию Верхнего Прикамья после небольшого изменения у носителей одного из вариантов салтово-маяцкой археологической культуры - ранних болгар.

На вопрос о том, как эти украшения появляются в материалах караякуповской и поломско-чепец-кой археологических культур, однозначно ответить невозможно -либо в результате влияния ломо-ватовского населения, либо в результате прямого влияния ранних болгар на племена этих культур.

С началом в Верхнем Прикамье родановской археологической культуры, кроме перенятых некоторых видов височных колец от ломоватовской, появляются височные кольца иного облика.

Появление следующей подгруппы височных колец напрямую связано с ювелирным делом Волжской Болгарии. Это, так называемые височные бусинные кольца (рис. 1,21,22). Появление таких височных колец на территории Верхнего Прикамья определяется XXIII в.[Богачев A.B., Зубов С.Э. 1993, с. 75]. На территории Верхнего Прикамья найдено более 50 экземпляров таких височных колец. Роль украшений тут играют полые серебреные бусины желуде-образной формы, украшенные зер-

нью и сканью, и, нанизанные на душку, округлой формы. Количество бусин в таких височных кольцах было разным, самое большое достигало семи. Большее число таких височных колец изготовлено из серебра, но были экземпляры из золота и бронзы.

Практически все височные кольца этой подгруппы изготавливались в ювелирных мастерских Волжской Болгарии, и там же получали своё дальнейшее развитие, которое выразилось в золотых височных трёхбусинных кольцах с уточкой, найденных, в том числе, и на территории Верхнего Прикамья в 1895 году на Майкорском городище.

По мнению археологов (Белави-на A.M., Плетневой С.А., Валеевой Д.К. и многих других), бусинные височные кольца были наиболее любимыми для населения Волжской Болгарии, а их идея была заимствована болгарскими мастерами от арабской ювелирной традиции [Белавин A.M. 2000, с.45; Ва-леева Д.К. 2002, с. 100 - 101; Плетнева С.А. 1967, с.90].

Примерно в IX в. появляется ещё одна разновидность височных колец - калачевидные плоские височные кольца, которые будут иметь популярность среди населения вплоть до XIII в.[Сафронова E.H. 1989, с.22 - 23]. Такие височные кольца на территории Верхнего Прикамья встречаются как в золотом (рис.1, 24), так в серебреном и бронзовом исполнении (рис. 1 .,23,25), многие из них

обильно украшены треугольниками зерни и сканью. Аналогичные височные кольца встречаются достаточно широко и, помимо ломо-ватовской культуры, распространены в материалах Удмуртского Предуралья (чепецкая а.к.), Северного Предуралья (вымская а.к.), в Приобье и на Южном Урале (ка-раякуповская а.к.).

По мнению ряда археологов, появление таких височных колец на этих территориях связано с Волжской Болгарией, где наряду с оригиналами встречаются и многочисленные местные подражания, где вместо зерневого и ска-невого декора использовалась их имитация (псевдозернь и псевдоскань) [Крыласова Н.Б, 2001, с.57; Белавин A.M. 2001, с.78].

Вопрос же о том, от кого была воспринята идея таких височных колец у самих волжских болгар, остаётся не решенным. Скорее всего, она попадает в Волжскую Болгарию из Византии, где аналогичные по форме и обрамляющему нижнюю часть сканному декору, височные кольца появляются ещё в первых веках нашей эры [Ни-дерли J1., 2000, с.444]. И, связано это было, скорее всего, с 339 г. до н. э., когда полумесяц становится её символом [Фоли Дж., 1997, с.219].

К концу XIII в. у населения Верхнего Прикамья появляются височные кольца совсем иного облика - височные кольца в форме знака вопроса (рис.1, 26,27). Хотя и в изучаемых нами памятниках та-

кие височные кольца представлены всего в двух экземплярах, по данным A.M. Белавина, находки таких височных колец на родановс-ких памятниках не единичны, но и не многочисленны [Белавин A.M. 2001, с.135].

Аналогичные височные кольца встречаются на огромной территории, например, в археологических культурах Казахстана, датируемых XII-XIV вв., в материалах археологических культур Средней Азии, приходящихся на X-XIV вв. [Степи Евразии в эпоху развитого средневековья. 1981, с.245 -255]. Но более близкие образцы таких височных колец находятся в памятниках Волжской Болгарии этого периода, где они появляются в результате монгольского нашествия.

A.M. Белавин предполагает, что такие височные кольца могли быть одним из предметов экспорта Волжской Болгарии и Орды вт.пол. XIII-XIV вв., и, вероятно, попадают на территорию Верхнего Прикамья в результате возобновленных после монгольского нашествия торговых операций [Белавин A.M. 2001, с.135].

Ввиду немногочисленности таких височных колец можно предположить, что они могли быть оставлены и самими монгольскими воинами и булгарами, активно переселяющимися в Верхнее Прикамье после монгольского погрома. Об их появлении здесь свидетельствуют не только вещественные источники [Белавин A.M., Остро-

Рис. 1. Височные подвески из Пермского Предуралья. 1, 4-Пыштыйн, 2-Мальцево, 3-Митино, 5,6,15,16,17,19-Плесинский, 7,9,12 - Аверинский, 8-Агафоновский, 10,11 -Баяновский, 13-Деменковский, 14-Урьинский, 18,20-Каневский, 21,22,26,27-Телячий Брод, 23,24-Рождественский, 25-Степановский

вский С.Л. 2002, с. 185], но и фольклор, рассказывающий о приходе снизу по Каме черноволосых смуглолицых воинов.

Итак, мы установили, что такие украшения средневекового населения Верхнего Прикамья, как височные кольца, формируются на базе различных ювелирных традиций.

Первую, появившеюся на харин-ском этапе, можно условно наименовать, как южно-уральскую. Возникает она в результате миграционных процессов, начавшихся в связи с Великим переселением народов, когда на территорию Верхнего Прикамья проникает население с районов Южного Урала, принося с собой новые культурные традиции.

Вторая, салтово-маяцкая, появляется во время ломоватовской археологической культуры, и несет в себе отражение контактов между населением не только на территории Верхнего Прикамья, но и далеко за его пределами.

Достоверно то, какой характер носили эти отношения, установить невозможно, так же как и то, прямые или косвенные были они. На современном этапе развития археологической науки практически полностью доказано, что такие отношения осуществлялись не напрямую, а через посредников, в роли которых могло выступать либо население Южного Урала и Удмуртии, либо раннеболгарское население, как прямой носитель салтово-маяцкой культуры.

Следующая традиция, появляется и становится доминирующей на территории Верхнего Прикамья с IX в., и остаётся востребованной до конца XIV в. Эта традиция напрямую связана с ювелирным делом Волжской Болгарии, поэтому условно её можно назвать волжс-ко-болгарской.

Некоторые исследователи относят её к салтово-маяцкой, так как оттуда она берет свои истоки. Однако уже в IX в. изделия ювелиров Волжской Болгарии отличаются всё большей самостоятельностью и выработкой собственного стиля [Казаков Е.П. 2001, с.176].

История Верхнего Прикамья с IX по XIV вв. неразрывно связана с возникновением и существованием на соседней территории, в районе слияния Камы с Волгой, такого государства как Волжская Болгария.

Установление болгаро-прикам-ских контактов относится к IX -первой половине X вв., и первоначально они носят торговый характер. В период с X по XIV вв., по мнению A.M. Белавина и других исследователей, торговые контакты перерастают в систему тор-гово-политических отношений, и на территории Верхнего Прикамья становятся возможными не только регулярные визиты, но и проживание болгарских ремесленников и торговцев на некоторых крупных поселениях родановских племен. В это время Верхнее Прикамье выступало не только в роли

торгового партнёра, но и в роли перевалочного центра, через который шел поток болгарских товаров в верховья р. Камы, на р. Чепца, в бассейн р. Вычегда, в При-обье [Белавин A.M. 2001, с.43].

И, наконец, четвертой ювелирной традицией, на базе которой формировались некоторые виды височных украшений, была собственная верхнеприкамская.

Н.Б. КРЫЛАСОВА. ИГРА В ТРАДИЦИОННОМ ВОСПИТАНИИ НАСЕЛЕНИЯ ПЕРМСКОГО КРАЯ

Вступающему в новый мир ребенку необходимо усвоить условия, правила, привычки и знания, сложившиеся у предшествующих поколений. Поэтому чрезвычайно важное значение имеет передача этих знаний от одного поколения к другому.

В древности передача знаний от поколения к поколению была возложена на миф и обычай, которые определяли все поведение человека. Обучение этим обычаям и мифам составляло важнейшую задачу общества, от выполнения которой зависело, насколько человек будет подготовлен к жизни в нем [Происхождение вещей, 1995. С.228].

Игра - жизненное пространство, полное символов мужского и женского, где через лабиринт знаков и загадок идет путь от детской игры к взрослому ритуалу. Осмысление мира начинается с игры. Прежде чем стать взрослыми, дети играют во взрослых [Мифологическое время 2003, с.11, 33].

В первые годы жизни ребенок буквально неотделим от матери. Она заботится не только о его теле, но и своими заговорами, заклинаниями, молитвами и амулета-

© Крыласова Н.Б. 2006