Бог шельфы метит

Фото: ИТАР-ТАСС

       В феврале 1992 года консорциум американских McDermott, Marathon Oil и японской Mitsui, получивший название MMM, выиграл конкурс на право освоения нефтегазовых месторождений сахалинского шельфа. Летом 1994 года он первым в России заключил соглашение о разделе продукции (СРП) по разработке этих месторождений, которые теперь известны как проект "Сахалин-2". СРП по "Сахалину-1" было подписано на год позже. Но надежды нефтекомпаний, как мировых, так и российских, на то, что этот льготный налоговый режим приживется в России, не оправдались. Кроме первых проектов, соглашения по которым были подписаны более десяти лет назад, на условиях СРП так ни одно месторождение и не разрабатывается.

Как делят нефть
       Понятие СРП (production sharing) впервые возникло в Индонезии в конце 60-х годов. У страны не было средств, чтобы вложить их в дорогостоящие шельфовые проекты, поэтому она ввела для иностранцев специальный налоговый режим. Вкратце его суть заключается в следующем: государство и иностранная нефтекомпания (или консорциум) заключают контракт, по которому компания вкладывает в освоение месторождения многомиллиардные суммы. Поначалу добываемая нефть полностью уходит на возмещение затрат инвестора, компания платит лишь небольшое количество фиксированных налогов. После того как инвестиции возвращены, компания не уходит с месторождения, а продолжает добычу, при этом большую часть нефти отдает государству, а меньшую забирает себе. Эта пропорция либо жестко закреплена в СРП, либо рассчитывается по специальной формуле, прописанной в каждом конкретном соглашении. При этом СРП остается неизменным все время действия договора (обычно оно заключается на срок больше десяти лет).
       Разумеется, перенять международный опыт решила и Россия, у которой в начале и середине 90-х годов не было денег не только на освоение шельфовых проектов, но и на поддержание нефтедобычи в Западной Сибири. Ровно десять лет назад Госдума рассмотрела в первом чтении проект закона об СРП, который с большим трудом и с серьезными доработками был принят в декабре 1995 года. В частности, он предусматривает, что любое отдельное СРП (то есть контракт между государством и инвестором) должно приниматься в виде отдельного закона. Процедура оказалась настолько сложной, что ни одного СРП в рамках этого закона подписано не было. Парадоксально, но в России на условиях СРП работает только два проекта, соглашения по которым были подписаны еще до принятия закона.
       
Правильный выбор
       Вернемся в 1992 год. MMM создавался специально для того, чтобы предложить разработку Пильтун-Астохского и Лунского нефтегазовых месторождений, входивших в проект "Сахалин-2". Предполагалось, что на их разработку надо потратить $10 млрд. В течение двух лет консорциум добавил две буквы в свое название: в его состав вошли Shell и Mitsubishi. В апреле 1994 года MMMSM создал компанию Sakhalin Energy (SE), которая в июне заключила с правительством СРП. При этом лицензии на эти месторождения SE получила лишь в мае 1996 года.
       В июне 1995 года, за полгода до принятия закона об СРП, было подписано СРП по проекту "Сахалин-1" по разработке Чайвинского, Одоптинского и Аркутун-Дагинского месторождений. В состав консорциума помимо иностранных участников — Exxon Neftegaz Ltd. (США) и SODECO (Япония) — вошли госкомпания "Роснефть" и приступившее к приватизации АО "Сахалинморнефтегаз". Интересно, что незадолго до подписания СРП генеральный директор "Сахалинморнефтегаза" Сергей Богданчиков заявил, что его предприятие войдет в нефтяную компанию, создаваемую на базе госпредприятия "Роснефть", и что других вариантов (в частности, вхождение в СИДАНКО) руководство АО не рассматривало. Время подтвердило правильность выбора господина Богданчикова. Сейчас он президент "Роснефти", которая после присоединения "Юганскнефтегаза" претендует на то, чтобы стать крупнейшей нефтяной компанией России (СИДАНКО прекратила самостоятельное существование). И все проекты на сахалинском шельфе, за исключением "Сахалина-2", реализуются при непосредственном участии "Роснефти".
       
ЮКОС закрыл СРП
       Но это будет потом. Ну а в 1996 году после появления закона об СРП все российские нефтекомпании принялись лихорадочно искать партнеров для разработки своих месторождений на условиях раздела продукции. Исключение составили лишь "Роснефть", которую наделили эксклюзивными правами представлять Россию, и "Сургутнефтегаз", который в силу консервативности своего гендиректора Владимира Богданова никогда не участвовал в разных новомодных схемах. Тюменская нефтяная компания (ТНК) искала инвестора для реабилитации Самотлора, окончательно "убитого" в последние десятилетия существования СССР интенсивными методами разработки. ЮКОС договаривался с Amoco об СРП на Приобском месторождении "Юганскнефтегаза", ЛУКОЙЛ развивал проект "Северные территории" в Ненецком АО. Однако до реального воплощения дело так и не дошло.
       В 1999 году от СРП отказался ЮКОС, остальные компании еще несколько лет продолжали лоббировать свои проекты, но уже без особого энтузиазма. Схема заключения соглашения оставалась крайне громоздкой, пройти ее до конца оказалось практически невозможно. В 2003 году у СРП остались два активных сторонника — ТНК и "Роснефть" — и появился непримиримый противник — ЮКОС. Его тогдашний глава Михаил Ходорковский в течение всего года объявлял, что режим СРП наносит непоправимый ущерб государству, является крайне коррупционным, а объем налоговых потерь от его введения составит $8 млрд.
       ЮКОС тогда победил. В конце года тогдашний премьер Михаил Касьянов подписал распоряжение об упразднении двух десятков комиссий, на которые ранее была возложена подготовка к заключению СРП. Стараниями ЮКОСа из главной надежды отечественной экономики СРП окончательно превратилось в редкое и мало кому нужное исключение.
       
Sakhalin Energy пересчитали
       Формально закон об СРП никто не отменял. Теоретически инвесторы остальных блоков сахалинского шельфа за номерами с третьего по шестой могут обратиться в правительство и Госдуму с просьбой разрабатывать их на условиях СРП. Слабая возможность получить соглашение осталась лишь при выполнении двух условий: проект должен быть шельфовым, а компания-соискатель просто обязана дружить с "Роснефтью". "Роснефть" к тому же требует от своих партнеров оплаты всех затрат на геологоразведочные и буровые работы. Такое требование, к примеру, в прошлом году она предъявила к BP по месторождениям участка "Сахалин-5" — капиталовложения этой компании должны составить $5 млрд.
       Но самое интересное то, что SE, самый первый оператор проекта СРП в России, тоже дождалась "благодарности" от властей. Компания получила уведомление от Счетной палаты РФ о нанесении финансового ущерба российскому бюджету в $2,5 млрд. Установлено, в частности, значительное превышение стоимости фактических работ по отношению к первоначальной смете. Планировалось, что на разработку шельфовых месторождений будет затрачено $10 млрд, но все говорит о том, что итоговая сумма составит минимум $12 млрд. Акционерами SE в настоящий момент являются Shell, Mitsui и Mitsubishi (консорциум MMMSM давно прекратил существование).
       В Shell Exploration не драматизируют ситуацию и заявляют о готовности к консультациям с российской стороной. "Компания Sakhalin Energy готова к полному сотрудничеству, нам необходим диалог",— заявил глава отделения Shell по России Джон Барри. По-видимому, для того, чтобы его наладить, консорциуму придется обратиться к "Роснефти".
ПЕТР САПОЖНИКОВ