Борьба с бандитизмом как одно из направлений деятельности РККА по обеспечению внутренней безопасности РСФСР в 1921-1922 гг

10.2. БОРЬБА С БАНДИТИЗМОМ КАК ОДНО ИЗ НАПРАВЛЕНИЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ РККА ПО ОБЕСПЕЧЕНИЮ ВНУТРЕННЕЙ БЕЗОПАСНОСТИ РСФСР В 1921-1922 ГГ.

Амиров Рустем Загирович, к.ю.н., доцент. Должность: доцент кафедры истории и теории государства и права. Место работы: Уфимский юридический институт МВД России.

Аннотация: В статье рассматривается роль армии в обеспечении внутренней безопасности РСФСР в форме борьбы с вооруженными антиправительственными выступлениями, в том числе, вопросы межведомственного взаимодействия.

Ключевые слова: бандитизм, повстанчество, внутренняя безопасность, вооруженные силы.

ANTI-GANG AS ONE OF THE ACTIVITIES OF THE WPRA INTERNAL SECURITY OF THE RSFSR IN 1921-1922

Amirov Rustem Zagirovich, PhD at law, associate professor. Position: associate professor at History and Theory of State and Law chair. Place of employment: Ufa Law Institute of the Ministry of Internal Affairs of Russia.

Annotation: This article discusses the role of the army in internal security of the RSFSR in the form of combat with armed anti-government demonstrations, including issues of interagency cooperation.

Keywords: banditry, gang violence, insurgency, internal security, armed forces.

В период Гражданской войны Красная Армия являлась основной военной силой, обеспечивающей безопасность государства диктатуры пролетариата одновременно на внешнем и внутреннем фронтах. С ее окончанием одной из серьезнейших угроз внутренней безопасности Советской России, а в последующем и СССР являлся бандитизм, для борьбы с которым привлекались не только внутренние войска, но и части регулярной армии. В обзоре службы Красной Армии за 1921 г., подготовленном Штабом РККА отмечалось: «Непосредственную борьбу с возникшим бандитизмом вначале вели войска ВНУС, полевые красноармейские части, занятые борьбой на внешних фронтах, вовлекались в эту деятельность в исключительных случаях. С ростом же бандитского движения, участие красноармейских частей становится постепенно более деятельным и притом в значительных силах, первое крупное применение которых отмечается уже в самом начале отчетного периода для решительной борьбы с бандами Махно»1.

В исследованиях советского периода антисоветские вооруженные выступления, как правило, объединялись под формулировками: «белогвардейско-кулацкий заговор», «враги диктатуры пролетариата», «кулацко-эсеровские банды», «кулацкие выступления», «буржуазная и помещичья контрреволюция», «политический бандитизм» и т. д.2 Однако высказывались и дру-

1Российский государственный военный архив (далее:РГВА). Ф. 7. Оп. 2. Д. 527. Л.1-2.

2 См.: Поляков Ю. А. Переход к НЭПу и советское крестьянство.

- М., 1967. - С. 203; Моисеев В. В. Партийное руководство внутренними войсками в борьбе с политическим бандитизмом в начале нэпа 1922 гг.: дис. ... канд. ист. наук. - М., 1978. - С. 54; Степаненко Б. И. Борьба с вооруженной контрреволюцией на Дону и

гие мнения, в частности в отношении антиправительственного вооруженного выступления в Тамбовской губернии под руководством А. С. Антонова.

М. Н. Тухачевский (подавлявший это выступление) определял его как крестьянское восстание, вызванное продовольственной политикой, когда вооруженную борьбу приходилось вести «в основном не с бандитами, а со всем местным населением»3. Данная точка зрения находит отражение и в современных исследованиях. Так, Н. В. Яблочкиной ликвидация бандитизма рассматривается, в том числе, и как борьба Советской власти «против серьезного и опасного политического противника - крестьянства» в форме подавления кре-

>-'4

стьянских восстаний ,используются термины «рецидивы гражданской войны», «антигосударственное вооруженное выступление», «повстанческое движение»5.

В рассматриваемый период бандитизм проявлялся в разнообразных формах, различавшихся по целям, задачам и методам деятельности. В докладе начальника Штаба РККА о бандитизме на территории РСФСР (по данным на 29 марта1921 г.) отмечалось: «Основанием всего этого движения являются главным образом причины экономические, подогреваемые политическими противниками Советской власти. Наряду с этим существуют банды, преследующие исключительно корыстные цели, наживу». По характеру и составу были выделены три вида банд: 1. Бандиты местного происхождения, опирающиеся на сочувствие местного населения. 2. Бандиты, не всегда имеющие сочувствие, в основном «элемент пришлый». 3. Банды разбойников, грабящих с целью наживы6. Штабом Заволжского военного округа все повстанческие силы были классифицированы на:1. Постоянные, определяемые как явно контрреволюционные, имевшие «во главе атаманов, пользующихся большой известностью и популярностью, хорошо организованные и вооруженные и прикрепленные к определенному району, где они получают пополнение людьми и лошадьми и проч. (и где население им сочувствует)». 2. Случайные банды, возникавшие под влиянием внешних неблагоприятных причин (голод, произвол представителей власти). 3. Разбойничьи банды уголовного характера, занимавшиеся грабежами, разбоем, бесчинствами, получавшие отпор со стороны большинства местных жителей. По мнению военного командования, войсковые операции следовало проводить только в отношении постоянных банд, в ликвидации остальных видов ограничиваясь силами милиции и ЧОН.

Значительный рост бандитизма требовал использования для его подавления всего силового механизма Советского государства, что предусматривало необходимость организации межведомственного взаимодействия. В связи с этим в январе 1921 г. организуется деятельность Центральной межведомственной комиссии по борьбе с бандитизмом, в состав которой входили представители различных ведомств, в том числе и военного. Разрабатывается ряд нормативных актов (например, Положение о порядке привлечения полевых войск органами ГПУ при НКВД и о

Кубани и ее разгром (март 1920 -1922 гг.): дис. ... канд. ист. наук.

- Ростов-на-Дону, 1972. - С. 38.

3 Война и Революция. - 1926. - № 8. - С. 45.

4 Яблочкина Н. В. Антигосударственное вооруженное выступление и повстанческое движение в Советской России (1921-1925 гг.) :дис. ...докт. ист. наук. - М., 2000. - С. 167.

5 См.: Яблочкина Н. В. Рецидивы гражданской войны: антигосударственные вооруженные выступления и повстанческие движения в Советской России 1921-1925 гг. - М., 2000.

6 РГВА Ф. 7. Оп. 2. Д. 107. Л. 1.

взаимоотношениях военного командования с названными органами при совместном выполнении одной и той же задачи7), регламентировавших вопросы взаимодействия РККА, войск ВЧК - ГПУ, а также порядок управления объединенными группировками войск в борьбе с бандитизмом. Военное командование на местах предлагало свое видение порядка использования войск для борьбы с бандитизмом:

1) использование вооруженных отрядов ВЧК без участия армии;

2) борьба всеми имеющимися войсками;

3) создание особых отрядов.

В начале 1921 года крестьянские восстания в европейских губерниях Советской России вступили в период своего высшего подъема, что потребовало от Советского правительства использования значительных военных сил. В донесении главнокомандующего всеми Вооруженными Силами Республики начальнику Политического управления РВСР от 19 февраля 1921 г.дается обширный перечень частей Красной Армии и войск ВНУС, привлекаемых «для действия на внутреннем фронте» (в том числе «подлежащие особому ук-реплению»части Красной Армии: 6-я и 10-я стрелковые дивизии, 2-я Дондивизия, Особая стрелковая бригада, 40-я Богучарская бригада и части 1-й, 4-й, 12-й, 20-й, 25-й, 26-й, 31-й, 34-й, 43-й стрелковых дивизий ВНУС)8. В результате действий Красной Армии и других войск по подавлению повстанческого движения, в марте-апреле 1921 г. наметилось снижение активности антисоветских сил, все более проявлялись «бандитские черты, когда отряды повстанцев не столько защищали крестьян, сколько в открытую грабили»9.

Для того, чтобы оценить степень внутренних угроз Советской власти, вынуждавших применять вооруженные силы на внутреннем фронте, необходимо рассмотреть некоторые основные события, связанные с повстанческим движением. Одним из крупнейших антисоветских вооруженных выступлений в рассматриваемый период явилось восстание Антонова в Тамбовской губернии. Из отряда в 60 чел., по данным на 26 августа 1920 г., к 8 сентября силы повстанцев возросли до 6 тыс. чел. По оценке Штаба РККА: «Движение носило вначале бандитский характер, но не ликвидированное вовремя сразу разрослось и начало приобретать повстанческий характер». Первые операции против повстанцев не имели успеха, так как проводились мелкими отрядами. Однако даже наращивание действовавшей против них военной группировки (к середине октября составившей 3 915 штыков, 532 сабель, 22 пулемета и 5 орудий), не позволило в короткие сроки подавить восстание. Причинами неудачных действий Красной Армии являлось то, что, во-первых, значительные силы приходилось использовать для охраны предприятий, совхозов, железнодорожных объектов (что соответственно снижало мобильность действий против подвижных повстанческих отрядов); во-вторых, повстанцы использовали партизанские методы борьбы, уклоняясь от боестолкновений с крупными отрядами Красной Армии; в-третьих, движение носило организованный характер. Недостаточность частей, выделенных для боевых операций на территории 18 тыс. квадратных верст, непланомерные действия и нерешительность войсковых частей создавали благоприятную обстановку для того чтобы «столь не-

7 РГВА. Ф. 7. Оп. 2. Д. 663. Л. 1.

8 РГВА Ф. 7. Оп. 2. Д. 495. Л. 18 - 19.

9 РГВА. Ф. 4. Оп. 1. Д. 29. Л. 135.

значительное движение разрослось в грандиозный пожар». Военным командованием обращалось внимание на политические последствия неудачных действий против повстанцев: «Неуловимость Антонова, его

удачные налеты создали среди крестьянства ошибочные представления о слабости Советской власти»10.

Для борьбы с партизанскими отрядами военным командованием предпринимались такие меры, как:

1) выставление гарнизонов для охраны наиболее важных объектов (железных дорог, крупных фабричных районов, больших совхозов);

2) формирование конных и пеших отрядов для непосредственного преследования главных сил Антонова;

3) использование бронепоездов и бронелетучек для действий вдоль железной дороги.

Потребовалось сосредоточение необходимых сил из состава полевых войск, т.к. по оценке Штаба РККА « местные войска для указанной цели оказались в целом непригодными». Общее руководство операциями перешло из Штаба ВНУС к Полевому командованию. Местные войска были усилены войсками в составе:15-я кавалерийская дивизия Киевского военного округа, кавалерийская бригада 14-й стрелковой дивизии Кавказского фронта, 10-яотдельная стрелковая бригада Западного фронта, отряд особого назначения Приволжского военного округа, Заволжская стрелковая бригада, бригада Заволжского военного округа, три полка дивизии особого назначения из Москвы. Также были усилены части 33-й стрелковой дивизии ВНУС, охранявшие железную дорогу, переброшены 3 броне-отряда, авиаотряд, 3 бронепоезда, 4 бронелетучки с десантными отрядами. В результате действий войск к середине февраля главные силы повстанцев были рассеяны и «из сравнительно организованных скопищ превратились в отдельно действующие банды». Общая численность отрядов Антонова составила 10 тыс. при незначительном количестве пулеметов. Для действий против них были привлечены войска общей численностью 22 тыс. штыков, 4-4,5 тыс. сабель, бронепоезда, бронеотряды, авиаотряды. «Наличие этих сил, - отмечается в докладе Штаба РККА, - и создало ту благоприятную обстановку, которая наблюдается и в последующий период»11.

6 мая 1921 г. в командование советскими войсками, действовавшими против повстанцев и составлявшими около 42 тыс. человек, вступил М. Н. Тухачевский. Он разработал специальную инструкцию, изданную тиражом 3 тыс. экземпляров, по ведению боевых действий против восставших12. Она предусматривала такие формы антиповстанческой борьбы как операции по уничтожению живой силы и оккупация. Оккупационный режим предполагал проведение следующих мероприятий: а) занятие крепкими гарнизонами населенных пунктов, питающих и снабжающих банды; б) изъятие бандитов, заложников, проведение карательных операций; в) советизация занятых районов; г) насаждение милиции; д) широкая политическая пропаганда. Система разработанных мер должна была проводиться с «непогрешимой методичностью... последовательностью и жестокой настойчивостью», особенно подчеркивалось:

1) никогда не делать невыполнимых угроз;

2) раз сделанные угрозы неуклонно, до жестокости, проводить в жизнь до конца;

10 РГВА Ф. 7. Оп. 2. Д. 107. Л. 1 - 2.

11 РГВА Ф. 7. Оп. 2. Д. 107. Л. 3.

12 См.: Инструкция по искоренению бандитизма от 12 мая 1921

г. - Тамбов, 1921.

3) переселять в отдаленные края РСФСР семьи не-сдающихся бандитов;

4) имущество этих семей конфисковывать и распределять между советски настроенными крестьянами -это внесет расслоение в крестьянство и на это может опереться Советская власть.

Оккупационная работа осуществлялась с 19 мая по 15 июня 1921 г. Воинскими частями занимались населенные пункты с целью ликвидации банд. Для уничтожения мелких повстанческих отрядов, укрывавшихся в лесах, направлялись воинские команды в составе 30 -40 человек. Приказ полномочной комиссии ВЦИК от 11 июня 1921 г. № 171 предусматривал такие меры, как расстрел на месте без суда и следствия, взятие заложников в селениях, где скрывалось оружие, и расстрел их в случае несдачи оружия. Крайние формы борьбы выразились в применении ядовитых газов по приказу командующего войсками М. Н. Тухачевского от 12 июня 1921 года1 .

С ликвидацией основных сил Антонова осенью 1921 года центр антиповстанческих операций был перенесен в Приволжский и Заволжский военные округа. Для ликвидации крестьянского восстания в Заволжье были привлечены: 27-я стрелковая дивизия из Петрограда, кавалерийская дивизия из Сибири, 4 бронепоезда, 70-йстрелковый и 22-йкавполки. В соответствии с протоколом № 24 заседания Комиссии по борьбе с бандитизмом от 31 июля 1921 г. вся милиция Заволжского военного округа как военная сила в оперативном отношении переходила в подчинение командованию ок-руга14.Однако несмотря на то, что в Самарской губернии советским войскам удалось разбить крупные силы повстанцев, возглавлявшиеся Поповым (300 сабель, 2600 штыков, 20 пулеметов, 1 орудие)15,обострение экономической ситуации в деревне весной 1921 года, голод в Поволжье продолжали привлекать в «банды» большое количество крестьян. План борьбы с бандитизмом, разработанный штабом войск Заволжского военного округа, определил задачи привлекаемых войск: воспрепятствовать бандитам формировать

банды; обеспечить Советскую власть на местах и всемерно помогать в исполнении возложенных на нее задач; обнаруженную банду не вытеснять, а уничтожать; уделять большое внимание сбору и обработке сведений о местонахождении бандитов. Войска в составе 27-й стрелковой дивизии, 126-й отдельной стрелковой бригады, 94-й отдельной стрелковой бригады совместно с формированиями ВЧК и милицейскими отрядами осуществляли оккупацию мятежных районов16.

Для восстановления Советской власти в освобождаемых от повстанцев районах создавались районные и волостные ревкомы, в состав которых включались и представители командования Красной Армии. В их задачи входило планомерное использование имеющихся вооруженных сил; обеспечение безопасности гражданского населения; скорейшее восстановление революционного порядка и т. д.17 В начале 1921 г. Тамбовский губком РКП(б), губисполком и командующий армией утвердили инструкцию, в которой излагались обязанности ревкомов в местностях, освобожденных от повстанцев. В дальнейшем, опыт деятельности ревкомов (в том числе по взаимодействию с военным командованием) нашел отражение в положениях о

13 РГВА. Ф. 34228. Оп. 1. Д. 3. Л. 1.

14 РГВА Ф. 7. Оп. 2. Д. 495. Л. 4.

15 РГВА. Ф. 7709. Оп. 1. Д. 232. Л. 51.

16 РГВА. Ф. 25889. Оп. 3. Д. 88. Л. 32.

17 РГВА. Ф. 4. Оп. 1. Д. 29. Л. 159.

чрезвычайных мерах охраны революционного поряд-

18 ка .

В1921 г. крестьянскими восстаниями была охвачена значительная территория Сибири. Первоначально немногочисленные советские войска, противостоявшие значительным по численности и по-военному организованным отрядам повстанцев терпели поражение. По оценке Н. В. Яблочкиной: «В Сибири разгоралась новая гражданская война с крупномасштабными боевыми действиями противостоящих сторон»19.Основной формой борьбы с вооруженными мятежниками органы Советской власти считали усиление «военного нажима». Только в начале 1921 года в Западную Сибирь были направлены значительные воинские силы: 21-я стрелковая дивизия, 232-й стрелковый полк 26-й стрелковой дивизии, 249-й стрелковый полк 28-й стрелковой дивизии, кавалерийская бригада, Казанский и Сибирский стрелковые полки, 121-й и 122-й кавалерийские полки, четыре бронепоезда и другие части. Для ликвидации банд в Горном Алтае были направлены 185-й и 186-й полки 62-й стрелковой бригады, 58-й и 59-й кавполки 2-й бригады 10-й кавалерийской дивизии. В подчинение военного командования переходили и подразделения ЧОН20 С 1922 г. обеспечение порядка внутри страны переходит к органам милиции и ГПУ. При этом в соответствии с Приказом РВСР № 2792/483, изданном в июне 1922 г. оперативное руководство по борьбе с бандитизмом сосредотачивалось в руках военного командования21.С целью регламентации межведомственного взаимодействия в борьбе с бандитизмом, приказом РВСР № 456/77 от 13 февраля 1922 г. было введено в действие Положение о порядке привлечения полевых войск органами ГПУ при НКВД и о взаимоотношениях военного командования с названными органами при совместном выполнении одной и той же задачи. В соответствии с Положением, полевые войска могли привлекаться органами Главполитупра для борьбы с бандитизмом «лишь в крайней необходимости и при недостаточности средств органов ГПУ»:1) для содействия против организованных банд; 2) для прекращения беспорядков, угрожающих общественной безопасности, массовых сопротивлений гражданской власти и насильственного расхищения и разрушения имущества (разгромов). Вооруженная сила предоставлялась от полевых войск, при отсутствии которых могли направляться местные команды. При этом органы ГПУ могли требовать от армейского командования лишь оказания содействия, но не «самостоятельного выполнения специальных обязанностей войск ГПУ»22.

В последующие годы армия продолжала рассматриваться как вооруженный резерв, призванный оказывать содействие частям ГПУ, особенно в пограничных районах. В отдельных регионах Красная Армия оставалась основной военной силой, осуществлявшей борьбу с бандитизмом (борьба с басмачеством в Туркестане).Так, приказом РВСР и ГПУ № 823/215 от 15

18 Положение о чрезвычайных мерах охраны революционного порядка: декрет ВЦИК РСФСР и СНК РСФСР от 8 марта 1923 года // СУ РСФСР. - 1923. - № 21. - Ст. 249; О введении в действие Положения о чрезвычайных мерах охраны революционного порядка: постановление ЦИК СССР и СНК СССР от 3 апреля 1925 года // СЗ СССР. - 1925. - № 25. - Ст. 167.

19 Яблочкина Н. В. Указ.соч. - С. 192.

20 Раменко И.А. Коммунистические формирования - части особого назначения (ЧОН) Западной Сибири (1920-1924 гг.). - Томск, 1973. - С. 251.

21РГВА. Ф.7.Оп.1 .Д.101. Л. 2.

22 РГВА. Ф. 7. Оп. 2. Д. 663. Л. 1.

апреля 1923 г. определялось, что борьба с мелким бандитизмом «лежит всецело на органах внутренней безопасности, каковыми являются ГПУ с его специальной службой и специальными войсками, и милиция. В случае возникновения крупного бандитского движения или же открытия подготовки к таковому на какой-либо части территории СССР, ликвидация как подготовки, так и самого выступления возлагается на все

23

воинские части, расположенные в данном районе» . Приказом РВС СССР № 365/59 от 10 июля 1926 г.24 предусматривалось право органов ОГПУ по согласованию с органами военного управления привлекать части РККА в приграничных районах - для содействия войскам пограничной охраны при угрозе проникновения из-за рубежа значительных вооруженных групп бандитов или в случае «попытки выступления местного бандитского элемента в угрожающем масштабе и когда сил пограничной охраны для борьбы с этими явлениями недостаточно»; во внутренних районах - «когда, по мнению органов ОГПУ, содействие частей РККА для борьбы с бандитизмом является необходимым».

Как показывает исторический опыт, наряду с использованием вооруженной силы как основного средства подавления бандитизма на этапе его наиболее значительного развития, для окончательной ликвидации антисоветских вооруженных выступлений применялся комплекс военных, политических, экономических, идеологических мероприятий. Так, М. Н. Тухачевский признавал, что одними военными мерами «без фактического осуществления нами на месте новой экономической политики, без привлечения крестьянства на сторону Советской власти нам никогда не удалось бы полностью ликвидировать восстания»25. Снижению антисоветских настроений крестьянства во многом способствовали меры экономического характера, в частности, в сфере налоговой политики. Перерождение антисоветских вооруженных отрядов в уголовные шайки, осуществлявшие убийства, грабежи и разбой в отношении крестьянства также вызывало сокращение социальной базы повстанчества. Привлечение армейских частей к борьбе с антиправительственными вооруженными выступлениями осуществлялось как крайняя, но необходимая мера, т.к. внутренние войска, ВЧК и милиция не могли достаточно эффективно противодействовать крупным повстанческим отрядам. Эффективность проводимых мероприятий во многом зависела от качества организации межведомственного взаимодействия, что при проведении антиповстанческих мероприятий обеспечивалось, в частности, передачей общего управления группировкой военному командованию.

Список литературы:

1. Положение о чрезвычайных мерах охраны революционного порядка: декрет ВЦИК РСФСР и СНК РСФСР от 8 марта 1923 года // СУ РСФСР. - 1923. - № 21. - Ст. 249.

2. О введении в действие Положения о чрезвычайных мерах охраны революционного порядка: постановление ЦИК СССР и СНК СССР от 3 апреля 1925 года // СЗ СССР. - 1925. - № 25. - Ст. 167.

3. Инструкция по искоренению бандитизма от 12 мая

1921 г. - Тамбов, 1921.

23 РГВА. Ф. 58. Оп. 1. Д. 165. Л. 1.

24 См.: РГВА. Сборник приказов РВС СССР за 1926 г.

25 Война и Революция. - 1926. - № 8. - С. 9.

3. Яблочкина Н. В. Рецидивы гражданской войны: антигосударственные вооруженные выступления и повстанческие движения в Советской России 1921-1925 гг. - М., 2000.

Рецензия

На статью Р.З. Амирова «Борьба с бандитизмом как одно из направлений деятельности РККА по обеспечению внутренней безопасности РСФСР в 1921-1922 гг.)»

Новизна излагаемого в рецензируемой статье материала определяется тем, что историко-правовые вопросы роли советских Вооруженных Сил в обеспечении внутренней безопасности государства рассмотрены в научной литературе в незначительном объеме. В основном, исследователями анализируется роль войск ВЧК-ОГПУ-НКВД, в то время как деятельность РККА как основной составной части Вооруженных Сил в данной сфере деятельности практически не изучена. В статье освещаются малоизученные аспекты привлечения РККА к борьбе с бандитизмом (повстанчеством) во взаимодействии с органами ОГПУ-НКВД в 1921-

1922 гг.

Актуальность рассматриваемых автором проблем определяется обострением традиционных и возникновением новых для России внутренних угроз, в связи с чем, эффективное обеспечение национальной безопасности становится невозможным без обеспечения безопасности внутренней.При этом следует отметить, что в законодательстве Российской Федерации достаточно длительный период существовали пробелы по вопросам военно-силового обеспечения внутренней безопасности, в том числе по привлечению Вооруженных Сил к борьбе с терроризмом, незаконными вооруженными формированиями. Автор предлагает к рассмотрению исторический опыт обеспечения внутренней безопасности с точки зрения военизированного императива данного направления деятельности государства, что и в современных условиях видится вполне правомерным. Субъекты, представляющие угрозу внутренней безопасности современного государства (террористы, наркодельцы, сепаратисты и пр.) часто прибегают к вооруженной форме борьбы, что требует адекватного ответа посредством применения военных и военизированных сил.

Результаты историко-правового исследования в данной сфере деятельности вооруженных сил могут использоваться как в процессе совершенствования современного российского законодательства, так и в практической деятельности государственных органов по противодействию внутренним угрозам безопасности страны.

Профессор кафедры права и обществознания БГПУ им. М. Акмуллы доктор юридических наук,

профессор А. П. Герасимов