Фарма в порядке

Фарма в порядке

Фармакология

Татьяна Николаева

фармацевтический инспектор СРО Ассоциация независимых аптек

Виктория Преснякова

директор СРО Ассоциация независимых аптек, глава Альянса фармацевтических ассоциаций, член генерального совета "Деловой России", к.ф.н., провизор

Олег Гончаров:

Друзья, коллеги, единомышленники, и снова здравствуйте, канал Мediametrics, программа «ФармаЛогия». И тема сегодняшней нашей встречи – фарма в порядке. Фармацевтическая отрасль одна из самых зарегулируемых, это приносит с собой определенные сложности. Как в этом разобраться, как правильно поступить, как учесть все эти ограничения, как в том числе использовать их как очевидные возможности – об этом мы сегодня и поговорим. Практической стороной этого вопроса поделится ведущий инспектор по фармацевтическому порядку «Ассоциации независимых аптек» Татьяна Николаева. И еще один гость в нашей студии, это Виктория Преснякова – кандидат фармацевтических наук, провизор, директор саморегулируемой организации «Ассоциация независимых аптек», глава Альянса фармацевтических ассоциаций.

Как соединить бизнес с этой регуляторной действительностью аптечной организации, потому что ее очень много, и не всегда, мне кажется, она попадает вообще под определение бизнеса.

Виктория Преснякова:

Это к вопросу, что представляет собой аптечная организация, представляет ли она учреждение здравоохранения или же это розничная торговля. Нас уже давно отнесли к розничной торговле, но при этом регуляторы не забывают о том, чтобы поставить нас в такие условия, которые никто, кроме аптек, не сможет выдержать. И мы постоянно говорим, что когда сейчас уже представлены наши лекарства на маркетплейсах, все это развивается, уходит в онлайн, мы по-прежнему несем ответственность, предоставляем возможность, для того чтобы все было у нас в порядке, за хранение, за транспортировку.

Сегодня у нас практический разговор, мы пришли с Татьяной, которая является очень большим специалистом в вопросе фармпорядка. Не секрет, что у нас по-прежнему считается, что аптечный бизнес не просто рентабельный, но еще достаточно легкий. И когда люди приходят со стороны, им кажется, что они сейчас купят здесь лекарства, продадут, да побольше, подороже, и ничего сложного нет, а на самом деле это очень сложный вопрос, и это вопрос не одного эфира, о том, как содержать аптеку в порядке. Наша СРО занимается этим очень серьезно, у нас поставлена работа достаточно зрело, работает целый фарминспекторат, который состоит из наших ведущих специалистов, из просто специалистов, и мы расширяем его уже даже в регионах. На сегодняшний день у нас есть два инспектора в Москве, один инспектор в Красноярском крае, потому что исторически сложилось, что в Красноярске много аптек, там большой регион, который очень трудно объезжать, есть еще начальник отдела. Функционирует достаточно успешно, но в прошлом году мы начали проводить онлайн-проверки, мы не останавливаемся, думаем, что будем развивать фарминспекторат и дальше. Тут очень важна связь с регуляторами и связь с аптеками, которые нуждаются в нашей поддержке.

Олег Гончаров:

Готовы ли саморегулируемые организации или другие некоммерческие объединения взять на себя контроль, надзорные функции – я уже услышал от Вас, что готовы. А как к этому относится государство, в том числе в лице регуляторов?

Виктория Преснякова:

Это пока очень болезненный для нас вопрос. В прошлом году вступили в силу два федеральных закона – 247-й, который определил новые требования к проверкам, мы сегодня не будем очень подробно на новых требованиях останавливаться, и 248-й, который говорит о государственном и муниципальном контроле, и по статье 55-й он готов предоставить возможность контрольно-надзорных функций СРО, и при этом к СРО предполагаются определенные критерии, то есть они должны соответствовать критериям. Скажу об одном, компенсационный фонд должен составлять не менее 25 000. У нас на сегодняшний день 3 000 компенсационный фонд. Наши аптеки пошли бы на это, но пока почему-то наши регуляторы не видят, что мы готовы, и наша задача сейчас в том, чтобы они нам поверили.

Наша «Ассоциация независимых аптек» самая большая по численности СРО, у нас всего 2 СРО – Союзфарма и мы. Мы раз в 5-6 больше по количеству участников, но при этом иногда слышим, когда наш Росздравнадзор говорит: «У нас СРО нет на аптечном рынке». Ребята, не то что есть, а функционирует, и мы занимаемся всем с самого начала. Мы готовим стандарты, проверяем нормативку, у нас прописаны свои СОПы, все это проверяем. Так что пока не готовы, но мы сделаем все в ближайшее время, для того чтобы наши участники имели от нас защиту и мы могли показать Росздравнадзору, нашим регуляторам, что наши стандарты СРО – это знак качества аптечного бизнеса.

Олег Гончаров:

То есть они делают вид, что вас не замечают. А если же они вас заметят, вот эти контрольно-ревизионные или надзорные функции, которые будут брать на себя СРО, это будет заменять те же самые процедуры, те же самые функции, которые сейчас выполняет официальный регулятор? Если вы провели проверку, значит регулятор не проводит проверку?

Виктория Преснякова:

Значит это гарантия того, что в аптеке все в порядке, то есть какие-то проверки внеплановые могут быть, а плановые должны быть переданы нам, во всяком случае так прописано в 248-м ФЗ, они готовы передать именно СРО. Мы уже говорили не в одном эфире, что саморегулируемые организации не являются для нас обязательными, но тем не менее от этого стандарты наши не становятся ниже. Был случай, когда мы исключили аптеку из рядов СРО в силу таких нарушений, которые мы не могли потерпеть, мы проверяли, выписывали, предоставляли акты, но аптека не укладывалась в наши стандарты, это была региональная небольшая аптека, и нам пришлось принять такое непростое решение, мы по уставу имеем право. Если у нас в СРО есть аптеки, то мы за них несем ответственность, мало того, все аптеки СРО несут ответственность друг за друга, для этого и существует тот самый компенсационный фонд, если не дай Бог кто-то навредит покупателю, мы можем из этого компенсационного фонда заплатить какие-то деньги. Но пока таких прецедентов не было, надеюсь, наша деятельность только послужит тому, что такого и не будет.

Олег Гончаров:

А есть ли сегодня возможность у единичной региональной аптеки поддерживать фармацевтический порядок на должном уровне, ведь как я слышу от участников, это не всегда простая задача?

Татьяна Николаева:

Вначале хочу представиться, в 2000 году я переехала из Ленинграда в Москву, профессиональный опыт 41 год, в Москве работала в аптечных сетях Самсон-Фарма, Медбиолайн, Северная звезда. Основная функция моей работы заключается в помощи участникам СРО ассоциаций в информировании и консультации по вопросам соблюдения законодательства и нормативно-правовых актов, организация системы внутреннего контроля за обращением лекарственных средств и соблюдением обязательных требований, и самое главное – это обобщение результатов, потому что проверка проходит, а результата мы потом не видим.

По поводу единичной, региональной, тяжело поддерживать порядок как в единичной аптеке в связи с такими огромными требованиями, так и в сетевой, здесь разницы особой нет, есть только свои нюансы. Я была в прошлом году в командировке, это не сеть, это одна единственная аптека, но моему удивлению не было предела, потому что в аптеке все было в порядке, прямо все. Наш отчет состоит из блоков, и если все суммировать, получается 250 пунктов, все 250 отвечали требованиям. Мало того, директор аптеки показала, как она самостоятельно оформила паспорт доступности инвалидам, его ни у кого нет, я его даже никогда в руках не держала, и антитеррористический паспорт, это тоже обязательное требование, которое сейчас предъявляется к аптекам.

Бывает, руководство аптеки не виновато, почему оно не может выполнить эти требования. Приведу пример, аптека территориальная, региональная, причем крупная аптека, но территориально она расположена очень далеко от районного центра, и у них в городе нет ни компаний, которые занимаются утилизацией просроченных лекарственных средств, это класс G, она не может пригласить компанию, которая займется дератизацией, потому что ближайший город в 200 километрах, такие случаи тоже бывают. Но 90 процентов аптек, которые мы сейчас проверяем, очень стараются, особенно в регионах.

Олег Гончаров:

А вот та уникальная аптека, про которую Вы рассказали, можете назвать ее имя? Может быть, это будет новая туристическая зона, куда аптекари уже стремятся на экскурсию?

Татьяна Николаева:

Это Санкт-Петербург, «Вита», Академическая.

Олег Гончаров:

Друзья, если вы собирались в Санкт-Петербург просто для того, чтобы отдохнуть, вы можете еще завернуть в эту аптеку и посмотреть, как они умудрились сделать невозможное возможным. К каким видам проверок готовит фарминспекторат саморегулируемой организации, какие виды проверок в настоящее время чаще всего встречаются в аптеках?

Татьяна Николаева:

Мы готовим к плановой проверке, но плановая проверка включает в себя все остальные проверки, и если после акта, который мы составляем, мы находим какие-то замечания, нарушения, и они сразу же исправляются, аптеке нечего бояться внеплановой проверки или проверки Росздравнадзора, инспекционного визита. Я прочитала, что с 1 июля 2021 года принятый федеральный закон 58 дает теперь право заниматься контрольными закупками. Планируется активно в 2022 году этим заняться, то есть это что-то новое для аптеки будет, когда приходит человек, прежде чем показывает предписание или какую-то корочку, пусть это будет прокуратура, будет делать контрольную закупку.

Олег Гончаров:

Скорее всего, рецептурных препаратов. Какой топ 10 самых «излюбленных», распространенных нарушений в деятельности аптечных организаций? Наверняка у вас уже сформировался своеобразный рейтинг, потому что 250 пунктов в акте, а топ-10?

Татьяна Николаева:

На первом месте, конечно, это нарушение температурного хранения, здесь срабатывает человеческий фактор, то есть при принятии товара невнимательно посмотрели, бывает, производитель меняет температуру, то есть упаковка остается та же самая, ее дизайн, а в инструкции на упаковочке может быть прописана совсем другая температура. Но есть еще причина, на которую не может повлиять сотрудник аптеки – производитель регистрирует лекарственный препарат или биологически активную добавку в таком температурном диапазоне, что ее ни в один холодильник 2-8, 8-15 мы не положим, это хранение 12-15. Есть большая линейка производителя Галеники, и биологически активные добавки 15-21, то есть как хранить. Но это очень востребованный товар, и аптеки его берут и нарушают.

Олег Гончаров:

Как же так получается, производитель регистрирует, но при этом те, кто регистрируют, понимают, есть определенные температурные режимы, которые закреплены отчасти нормативным документом, которые должны поддерживать аптека, какая-то нескладушка.

Татьяна Николаева:

Дело в том, что отправная точка температуры – это субстанция, то есть при какой температуре она хранится, они уже ничего сделать не смогут. Но есть аптеки, которые не берут такой товар и не рискуют.

Олег Гончаров:

Это Вы назвали топ-1. Топ-2.

Татьяна Николаева:

Некорректное ведение журналов температуры и влажности, то есть либо не заполняется, либо заполняется по несоответствию холодильного оборудования, по термометрам или гигрометрам. Третий пункт – это отсутствие в аптеке поверенной техники, гигрометры, термометры, либо техника не отвечает требованиям, не поверена на территории России. Очень много сейчас Украина поставляет и не поверяет на территории России, то есть если на сайт «Аршин» выходить, техника уже считается недействительной.

Лекарственные препараты, размещенные в шкафах и холодильном оборудовании, не идентифицированы. Приказы 647 и 706 требуют, чтобы были в наличии стеллажные карты, но их нет как на бумажном носителе, так и в электронном виде, это очень частое нарушение. Биологически активные добавки теперь уже не требуется по последнему СанПиНу, требование стеллажных карт отменено.

Лекарственные препараты с истекшим сроком годности не изолированы в отдельное помещение или зону, хранятся на полках, то есть сотрудник может случайно взять. И еще не соблюдается требование по уничтожению лекарственных препаратов с истекшим сроком годности, то есть не заключен договор с компанией, имеющей лицензию на уничтожение класса G, и отсутствуют в аптеке акты на уничтожение.

Олег Гончаров:

Но Вы говорите, бывает причина, что они не могут этот договор заключить. Тогда получается вечное нарушение, которое невозможно исправить, или все-таки регуляторы идут здесь навстречу?

Татьяна Николаева:

Нет. Перед плановой проверкой едут за 200 километров, заключают, уничтожают, только такой выход из этой ситуации.

Олег Гончаров:

Либо другой путь – не допускать лекарств с истекающим сроком годности. Многие здесь тоже добились высоких показателей, некоего уровня профессионализма.

Татьяна Николаева:

Это невозможно.

Олег Гончаров:

Но вот в Питере и невозможное становится возможным.

Татьяна Николаева:

Есть договор с утилизирующей компанией. Шестой пункт – это отпуск лекарственных препаратов по неправильно оформленным рецептурным бланкам, 107 форма, либо он в лечебном учреждении был сразу неправильно оформлен и впоследствии отпущен, либо он оформлен в аптеке после отпуска уже специалистом неправильно, либо вообще не оформлен никак, такое тоже видели, требование такое имеется, рецепт три месяца хранится в аптеке. Отсутствует контроль по отслеживанию недоброкачественных, фальсифицированных и контрафактных лекарственных препаратов.

Олег Гончаров:

У нас разве такое бывает?

Татьяна Николаева:

Конечно, есть реестр, Росздравнадзор ежедневно выкладывает, очень хороший, грамотный реестр. Если у нас к Роспотребнадзору у нас есть претензии, что этого реестра нет у нас по стране, то, возможно, какой-то производитель или поставщик пришлет вам письмо, и только так вы узнаете об этом, то здесь вы отслеживаете самостоятельно, ежедневно заходя на сайт.

Виктория Преснякова:

Мы для своих участников СРО предоставляем эти данные, два раза в неделю все это выкладывается в общий чат, рассылается и отслеживается девочками – забраковка, фальсификат и так далее.

Татьяна Николаева:

Чтобы был двойной контроль, мало ли кто-то заболел, в отпуске был, пропустил, мы выкладываем в Тelegram, на почту, то есть повторов очень много, во всех источниках, какие у нас задействованы, представлена информация.

Восьмой пункт – отсутствуют оформленные протоколы согласования цен на жизненно важные препараты и в доступный для всех заинтересованных лиц распечатанный реестр, но это можно оспаривать, я этот пункт дальше озвучу, потому что 21 век, а мы все плодим макулатуру. Но требование остается.

Олег Гончаров:

Пока оно законно, имеет под собой нормативный документ, его надо исполнять.

Татьяна Николаева:

Девятый топ – в аптеке представлен не аптечный ассортимент. В прошлом году я была на проверке, это был кофе Nescafe, конфеты, пряники, игрушки Барби, газировки, тоники.

Олег Гончаров:

За это сразу цепляются?

Татьяна Николаева:

Конечно, это не аптечный ассортимент.

Виктория Преснякова:

Хотя мы знаем, в регионах есть такие аптеки, на юге, где есть все что угодно.

Олег Гончаров:

Там даже тапки пляжные можно купить. Они пытаются как-то разделить территорию, есть отдельно территория аптеки, есть торговая площадь.

Виктория Преснякова:

Но это будет являться нарушением, это будет просто субаренда. И десятый пункт по санитарному режиму, тоже можно много говорить, но отмечу только один – это оформление медицинских книжек, когда проходят не полностью требуемое обследование, либо оно уже давно просрочено. Роспотребнадзор очень остро при проверках обращает на это внимание.

Олег Гончаров:

По Вашему опыту, сколько времени тратят руководители аптеки в ежедневном, еженедельном режиме, чтобы вот эти хотя бы топ-10 самых излюбленных, распространенных нарушений не допустить?

Татьяна Николаева:

Не более часа.

Олег Гончаров:

То есть этим просто надо заниматься.

Татьяна Николаева:

Да, но есть разработанный внутренний чек-лист, очень удобный, там порядка 35 вопросов, но они объемные, и это больше часа не займет.

Олег Гончаров:

Было бы желание.

Виктория Преснякова:

Это говорит о том, насколько мы отличаемся от обычной розницы.

Олег Гончаров:

А пришедший в нашу жизнь E-com подразумевает, что есть такие требования, которые наши «каменные» аптеки выполняют до сих, а им же таких требований никто не предъявляет, и они, в отличие от нас, могут продавать все что угодно на своих площадках, на своих территориях. А какие нормы в текущих реалиях исчерпали себя и являются совершенно избыточными, или есть такие нормы, которые вообще не стыкуются уже с текущей реальностью? Давайте всю правду расскажем.

Татьяна Николаева:

Хотелось бы видеть в правовых документах больше поддерживающих моментов, а не ограничительных и карательных. Например, проверка Департамента здравоохранения, первое, когда они запускают человека и видят – это отсутствие реестра жизненно важных. Данный реестр распечатывается на 3000 страниц, и в общем-то он никому не нужен. Можно пропечатать требования, пусть он будет, но по мере запроса, человек не листает этот нечитаемый реестр шрифтом №8, он может подойти и спросить: «Дайте мне, пожалуйста, выписку из реестра на супрастин», – ему распечатают одну страницу, он ознакомится. Слово, может быть, нехорошее, но все просто воют, когда перед плановой проверкой начинается это распечатывание, не должно такого быть. Аптеки в Москве предоставили планшеты, то есть в открытом доступе он должен быть, мы не должны его убирать, значит либо его украдут, либо вандалы что-то сделают, дети подходят, хулиганят, то есть тоже не вариант. Пробовали показывать проверяющим непосредственно на компьютере специалиста, скачали, показали – нет, это не доступ.

Олег Гончаров:

Вопрос – кому он нужен в конце концов, если человек так этим заинтересовался, то ведь этот реестр в свободном доступе, любой заинтересовавшийся может самостоятельно получить эту информацию, зачем это аптеке. Такие случаи бывали, когда люди запрашивали?

Татьяна Николаева:

Нет. Я всегда спрашиваю в аптеках, когда подходит пунктик реестр жизненно важных: «У вас есть? – Нет. – А у вас спрашивали? – Нет».

Олег Гончаров:

Да простят меня наши регуляторы, но я никогда в своей жизни не слышал, чтобы кто-то предоставлял рецепт на виагру. Есть вещи, которые непонятно как работают, непонятно для чего. Какие еще нормы не стыкуются с реальностью?

Татьяна Николаева:

Требования к наличию стеллажных карт, 706-й, 646-й приказы, это требование осталось до сих пор у нас. На каждую партию лекарственного препарата нужно распечатать отдельно при поступлении стеллажную карточку, кусочек бумажки, и он клеится или под резиночку на эту партию. На биологически активные добавки отменили требования стеллажных карт, а лекарственные препараты у нас теперь маркируются, и проходя маркировку, есть вся информация: и дата изготовления, и серия, и когда поступил, и от кого, то есть вся информация в наличии в компьютере в электронном виде. Для чего это нужно до сих пор печатать – тоже загадка.

Олег Гончаров:

Чтобы аптекари тратили деньги, они же слишком много зарабатывают.

Татьяна Николаева:

247-й ФЗ должен некоторые моменты убрать. Мы на практике столкнулись, что новые проверяющие, которые приходят, и есть этот новый ФЗ, тоже еще не в курсе.

Олег Гончаров:

Зачем тогда делали маркировку, если мы продолжаем делать эти простые, никому не нужные вещи.

Татьяна Николаева:

Наличие штампа приема, то же самое, в приказе прописано, что он должен быть, но документооборот у нас уже по всем аптекам, даже в глубинках в регионах, перешел на электронный вид, и поэтому когда проверяющий пишет в замечание, что отсутствует штамп приема, вопрос сразу же возникает – а на чем его ставить, если больше никакого бумажного носителя нам поставщик не предоставляет.

Олег Гончаров:

Вы имеете в виду электронный документооборот с поставщиками.

Татьяна Николаева:

Да, то есть раньше ставили на накладной от поставщика, и на штампе было прописано, что места у вас столько-то, вы согласны, количество такое-то, время такое-то, краткая информация о принятом товаре.

Олег Гончаров:

А зачем это требование? Это попытка отследить происхождение? Сейчас же есть маркировка.

Виктория Преснякова:

Кроме маркировки сейчас есть электронный документооборот, сейчас половина в цифре. Несмотря на гильотину, несмотря на новые законы у нас еще достаточно много коллизий, противоречий, с которыми надо работать.

Татьяна Николаева:

Бесконечное оформление, ведение журналов и карт с реальностью не стыкуется, так как при нынешней цифровизации и упрощении алгоритмов макулатуры не убавилось. В настоящий момент в аптеке должно вестись порядка 30 журналов, два из них ведется два раза в день, то есть то время, которое мы с вами говорили, час проверить, а 8 часов заполнять.

Олег Гончаров:

Только для проверяющих, чтобы это было.

Татьяна Николаева:

Контроль температур и влажности и температуры в холодильном оборудовании – это нужно не только для проверяющих, это нужно сотрудникам, для того чтобы контролировать.

Олег Гончаров:

А какие журналы можно было бы убрать?

Татьяна Николаева:

Совсем неактуальный – неправильно выписанных рецептов, нежелательной реакции у пациентов – этого вообще никто не может понять, когда мы его спрашиваем в аптеке, что это такое, и карта извещения, отправленная в Росздравнадзор по жалобе покупателя о нежелательной реакции, можно эти журналы уже не вести.

Калия перманганат – он реализуется в аптеке как лекарственный препарат, сейчас он начал поступать еще как дезсредство, но требование к нему осталось все равно, он хранится как взрывоопасное в металлическом ящике, опечатывается, и ведется журнал, выделяется ответственное лицо за ведение журнала, и хранение марганцовки отдельно. Если мы зайдем в хозяйственный магазин, марганцовка лежит на полке, и никто это требование к ним не предъявляет.

Олег Гончаров:

Но почему-то требуется только с аптек. Ранее же марганцовка реализовывалась, а потом ужесточили, 183 приказ, требование к ее хранению.

Олег Гончаров:

Но я до сих пор под впечатлением от требования, если есть нежелательная реакция у пациента, то аптека должна это зафиксировать.

Татьяна Николаева:

Это фиксируется в журнале, и отправляется карта определенного образца.

Олег Гончаров:

Но мы живем в век цифровизации, Роспотребнадзор не может сделать у себя на сайте возможность любому пациенту зайти и оставить там свою нежелательную реакцию либо свои недовольства, зачем здесь аптека?

Виктория Преснякова:

Исторически некоторые вещи остались, когда-то они были актуальны. Когда мы говорим, что сейчас трансформируется аптечный ритейл, и аптеки должны быть гибкими, мне кажется, что должны быть гибкими и регуляторы, часть гильотиной вычищают, но какие-то нормы принимаем, что-то продлеваем. Для того чтобы аптека функционировала в режиме настоящего времени, для того чтобы она была актуальным учреждением, надо совместными усилиями к этому подходить. Мы очень много работы в эту сторону ведем, пишем, но не всегда на нас правильно реагируют.

Олег Гончаров:

Чем дальше, тем больше я понимаю, что очень много неравных позиций, у нас есть стандартный ритейл, появился в нашей жизни E-com, который зашел на территорию фармацевтического рынка, и к ним таких требований никто не предъявляет, отчасти потому что есть аптеки, к ним привыкли, они «каменные», никуда не денутся, они не виртуальные, а настоящие, поэтому нужно туда прийти и проверить.

Виктория Преснякова:

Мы достаточно мало говорим об этих требованиях на площадках, о фармпорядке, о регуляторных нормах говорим, что они есть, но не поднимаем вопрос. Некоторые даже удивляются, не знают, те же онлайн-провайдеры, и большое спасибо, что мы сегодня на вашей площадке говорим об этом.

Олег Гончаров:

Если аптеки не входят в вашу саморегулируемую организацию, могут они к вам обратиться за помощью в подготовке прохождения тех самых проверок, получить дополнительные услуги, в том числе контрольно-надзорные функции со стороны СРО?

Виктория Преснякова:

Контрольно-надзорных функций они не смогут получить, а только консультационные услуги. Я продолжу то, что Татьяна говорила, к каким проверкам мы готовим. Мы готовим к плановым проверкам, но наши аптеки с нами на связи всегда. Когда у них внеплановая проверка, они связываются с девочками, девочки их курируют, ведут, если это доступная аптека, были случаи, что они подъезжают туда. Если прокуратура приходит, они тоже связываются, и тут уже наш юридический департамент на связи, фарминспекторы. При этом мы единственная ассоциация, которая абсолютно все услуги своим аптекам предоставляет в рамках пакета бесплатно, плановая это проверка или кто-то внеплановую попросил, кто-то узнал, что у них будет проверка, все делается совершенно бесплатно.

В будущем, с сентября-октября, мы планируем начать предоставление таких консалтинговых услуг по подготовке к проверкам для участников нашего рынка вне нашей СРО. Это будут платные услуги, но цены будут достаточно демократичные, поскольку мы болеем за отрасль, но я при этом хочу сказать, что только став участником нашей СРО, аптеки приобретают полный спектр услуг, и тут они всегда обласканы, девочки на связи, и два раза в месяц новые участники присоединяются к СРО. Ряды наши пополняются, мы никому не отказываем, кроме нерадивых участников.

Олег Гончаров:

Как сказала Татьяна, достаточно тратить один час времени, для того чтобы избежать самых распространенных, самых популярных нарушений и спокойно проходить все эти проверки, которые планово возникают либо даже непланово, потому что всегда рядом будет помощь экспертов, внутренних инспекторов, которые подскажут, направят, помогут. И даже несмотря на некую избыточность, нормы, которые уже противоречат текущей реальности, все равно в нашем мире есть аптеки, которые умудрились даже в этой реальности существовать. Поэтому какой вывод я делаю: саморегулируемая организация «Ассоциация независимых аптек» – это то, что дарит вам душевное спокойствие и усиливает вашу силушку необыкновенную, чтобы вы больше времени тратили на обслуживание ваших святых людей, тех покупателей, которые к вам приходят, и получали от этого искреннее удовольствие и самое главное признание.

Виктория Преснякова:

И увеличивали продажи.

Олег Гончаров:

Мы немножко поворчали здесь, сказали то, что избыточно, но мы даже с этим научились работать, существовать и достигать выдающихся результатов. И слушая вас, я понимаю, что «каменной» аптекой не зря нас называют, она основательная, веками сформированная, и поэтому хочется сказать – да прибудет с нами сила добра. По традиции, я попросил бы вас дать некие рекомендации нашим уважаемым слушателям и зрителям.

Виктория Преснякова:

То, о чем мы говорили, все это не занимает много времени. Первое, что надо осознать, что это должно быть, без этого не обойдешься, определить очень четко, структурировать организационную структуру, кто за что отвечает, и понимать, что контролировать, потому что не все заведующие обладают тягой поддерживать фармпорядок. Очень четко определите, и все будет хорошо. Но если нужна наша помощь, мы всегда готовы.

Татьяна Николаева:

Когда приходишь в аптеку, и в аптеке все хорошо, ничего не находишь, душа поет. Когда ошибка, нарушения, замечания – просто день прожит напрасно, это очень сильно расстраивает. Но я повторюсь, 90 процентов работают профессионалы в аптеках, очень большое количество людей старой закалки и люди, которые передают свой навык новому поколению, молодым специалистам. Очень приятно, что аптеки все-таки живы.

Олег Гончаров:

Друзья мои, вступайте в саморегулируемую организацию «Ассоциация независимых аптек», потому что тогда вы будете больше тратить времени и получать от этого искреннее удовольствие на обслуживание ваших покупателей, меньше времени тратить на какие-то расстройства и переживания по поводу «а вдруг не пройду проверку», потому что в саморегулируемой организации есть эксперты, с которыми вы все познакомились или которых вы уже давно знаете, а мало того, там уже есть люди, которые научились, тратя лишь часть своего рабочего времени, выстраивать идеальные процессы, близкие к совершенству.

Татьяна Николаева:

Хочу похвастаться – в 2022 году участники СРО прошли уже три проверки, и все с положительным результатом.

Олег Гончаров:

Спасибо большое, уважаемые гости, спасибо и вам, уважаемые зрители и слушатели, всего вам доброго, до новых встреч.