Танец, который танцует душа

А.А. Мотошина

Российский институт театрального искусства — ГИТИС,

Москва, Россия

ТАНЕЦ, КОТОРЫЙ ТАНЦУЕТ ДУША

Аннотация:

Статья посвящена профессору кафедры хореографии балетмейстерского факультета Российскоого института театрального искусства народной артистке РФ Нине Львовне Семизоровой. Автор статьи (ученицаН.Л. Семизоровой) раскрывает философские аспекты хореографии примы-балерины Большого театра Н.Л. Семизоровой. В данной работе прослеживается творческий путь Народной артистки, акцентируется внимание на значимости духовности, художественной образности, выразительности женского исполнительства в классическом танце, отмечается преемственность традиций Русской классической школы, влияние легендарных танцовщиц Г. Улановой и М. Семеновой на формирование собственной эстетики танца Н.Л. Семизоровой.

Также отражены взгляды Н.Л. Семизоровой на современный балет.

Ключевые слова: Семизорова Н.Л., прима-балерина, Большой театр, классический танец, хореография, искусство, художественный образ, выразительность, духовное очищение, романтизм, репертуар, современный балет.

A. Motoshina

Russian Institute of Theatre Arts (GITIS) Moscow, Russia

THE DANCE PERFORMED WITH SOUL

Abstract:

The article is devoted to Semizorova Nina Lvovna, ex-prima ballerina of the Bolshoi, People's Artist of Russia, a professor of the ballet dancing department of GITIS. The author of the article, Nina Semizorova's student, reveals the philosophical aspects of her choreography. The article traces Nina Semizorova's creative career. It is also focuses on the importance of the spirituality, artistic imagery of the female performance in a

classical ballet dance. Moreover, it marks the continuity of the Russian classical ballet school traditions; legendary ballet dancers G. Ulanova and M. Semenova's influence for the Semizorova's dancing esthetic. Nina Se-mizorova's view on the contemporary dance is also described in the present article.

Key words: Semizorova N.L., prima-ballerina, the Bolshoi theatre, classical dance, choreography, art, artistic image, expressiveness, spiritual cleansing, romanticism, repertoire, contemporary dance.

Жизнь каждого человека — это зеркальное отражение его души. Если душа чистая и светлая, то всю жизнь человек несет добро и красоту.

Покровительница искусства танца Терпсихора не случайно явилась древним грекам. В самом этом имени слышен отпечаток ритма и грации, оно связано с неким божественным даром и мифическим чудом. Муза и танец — это образное отражение мира, результат вдумчивого созерцания Природы, где все движется в ритме согласно неписаным законам, независимо от нас и нашего присутствия.

Не любой танец имеет душу, а вот танец классический —

ДА!

«Чтобы понять дух танца, достаточно погрузиться в шелест густой листвы. Не отрываясь от ветвей, листья танцуют и поют, рождая симфонию зеленых оттенков, чарующую глаз и слух. Достаточно взглянуть, как танцуют на небе облака, принимающие поочередно тысячи фантастических форм... В конце концов, достаточно просто уметь читать ту открытую книгу, страницы которой жизнь ежедневно листает перед нами...»

Вся жизнь Нины Лтвовны Семизоровой посвящена служению музе танца, танца классического. Она — Балерина, и душа, и тело которой танцуют в едином порыве вечную гармонию.

Вся ее жизнь — это переплетение сценического и педагогического мастерства, жизнь, отданная Русскому классическому балету.

С самого начала становления талантливую девочку окружали мастера классического танца, приверженцы великой русской школы А. Вагановой. «Одна школа, одна плеяда. Уже позднее я поняла, насколько это важно», — вспоминает Нина Львовна.

Сценическая карьера началась еще в Киеве на последних курсах Киевского хореографического училища, затем ведущие партии в театре оперы и балета: «Спящая красавица», «Лебединое озеро»; съемки в фильме-балете «Вальпургиева ночь».

А дальше Большой... Сюда пригласила юную Нину сама Г. Уланова, заметив ее дарование на Международном конкурсе артистов балета в Москве.

Так великая Уланова стала педагогом Нины, а прима Большого Нина Семизорова — последней ученицей легендарной советской танцовщицы.

«Я работала с Галиной Сергеевной Улановой с самого начала и до тех пор, пока она находилась в театре, до последнего дня... »

Будучи лучшей из лучших воспитанниц Нина Семизорова училась создавать на сцене улановские образы: лучезарные, трогательные и непорочные, нести духовное очищение, уделяя особое внимание драматургии образа и актерскому мастерству.

Нина Семизорова сумела перенять от Улановой все заветные секреты ее мастерства, и в первую очередь выразительность танца. Она научилась понимать и принимать, пропускать через себя, проживать создаваемый образ. «Предельная собранность, ответственность за каждый шаг, каждое движение, серьезнейший творческий подход ко всему происходящему, строгая внутренняя дисциплина, всеобщая мобилизация душевных и физических сил» [9].

За 20 лет работы на сцене Большого театра Нина Семизо-рова успела исполнить практически все ведущие партии театрального репертуара. Она была мягкой Жизелью и железной Хозяйкой медной горы, Спящей красавицей и бравурной Китри из «Дон Кихота». Нина Семизорова вошла в историю как одна из лучших драматических артисток российского балета. Не случайно её называли «лицом Большого театра».

«Большой — это наше всё, это больше, чем работа, это целая жизнь»[8], — считает Нина Львовна.

Значительным, можно сказать, знаковым событием в творческой биографии Нины Семизоровой стала встреча с еще одной великой балериной и выдающимся педагогом — народной артисткой СССР Мариной Тимофеевной Семеновой.

«Уже первая встреча с М.Т. Семеновой открыла мне богатство классического танца... Все движения переплетались друг с другом, чередуясь разнообразными переходами, дополнялись перегибами корпуса, обогащались движениями рук и поворотами головы. Музыкальное сопровождение строилось так, что в заданном рисунке движениями создавались нюансы от певучести до исполнения их восьмыми или шестнадца-тыми»[10, с. 55] — вспоминает Нина Семизорова.

Наполняя вагановские традиции жизнью и живым ощущением времени, М. Семенова учила создавать на сцене запоминающиеся образы: царственная осанка, изысканность в каждом движении, виртуозная техника...

Учебный процесс её строился на безупречной выучке, где техника являлась средством, заставляющим современно зазвучать классическую форму, наполнить романтическую роль свежим звучанием. М.Т. Семенова подчеркивала неразрывную связь выразительности тела с работами древнегреческих скульпторов. В женских образах — это в первую очередь тема красоты: мягкая женственность, грациозные позы, тонкая одухотворенность образа. М. Семенова учила видеть эту красоту, вобрать ее в себя и передать в танце»[там же, с. 56].

Впитав в себя все уроки великих наставников, Н.Л. Семи-зорова имеет свой подход, свою систему взглядов на классический жанр и хореографию в целом. Выразительность, которой в совершенстве владеет Н. Семизорова, лежит в основе её танца — танца, способного породить «душой исполненный полет», в котором на основе отточенной танцевальной техники воедино слиты воля, эмоция и страсть. Вся её хореография выражает одухотворенный человеческий порыв ввысь, активную устремленность в неизведанное и возвышенное.

Многие века мыслителей волновал вопрос «Человек как духовная единица». В нашем случае речь идет о человеке ис-

кусства, его духовном предназначении. Высказывая свои суждения, философы сходились к одному: человек искусства отличен, он более совершенен.

По Ф. Шиллеру, художники - «сыны гармонии» как неизменные творцы культуры отличаются своеобразием духовно-душевной природы. Художественное произведение, в том числе и хореографическое, является единством смысла и образа, бесконечного и конечного, сознательного и бессознательного. В художественном произведении в конкретно-чувственном образе выражается абсолютное единение человека с миром, поэтому душа мира становится душой искусства [11].

Г. В. Ф. Гегель также считает, что искусство является одним из необходимых явлений духовной жизни человека [3, с. 9].

По Аристотелю — все прекрасное есть благо. Он называет прекрасное и красоту внутренними добродетелями, к которым относит справедливость, доброту, мужество, сострадание и др. «Прекрасно только то, что доставляет бескорыстное и созерцательное удовольствие, будучи высоким в моральном и нравственном отношении». Аристотель связал воздействие трагедии на зрителей с понятием «катарсиса», то есть «очищения». При созерцании трагедии, разыгрывающейся на сцене, перед лицом совершающегося зла и страданий человек освобождается от своих мнений, мелких желаний, повседневной суеты и на мгновение оказывается приобщенным к вечному, неизменному смыслу мира, то есть к Абсолюту. В это мгновение ум его и чувства словно проясняются, «очищаются» от всего обыденного, суетного, и все его душевные силы превращаются «в некоторое духовное средоточие» [1].

А разве не это является фабулой любого классического балета? Вот о таком явлении, такой великой миссии балетного искусства говорит Н.Л. Семизорова в одном из своих интервью. «Каждый раз, выходя на сцену, я должна все забыть, пропустить через себя образ, может совершенно другого характера, чем я есть, и отдать. И если после спектакля в зале тишина или бурные овации, если зритель не торопится покинуть храм искусства и выходит со слезами на глазах, значит мне удалось донести главное, отдать какую-то часть своей души. Тогда и душа и тело переполняются чувством от созна-

ния того, что зритель понял меня, задумался, поверил в лучшее, может, что-то решил или в чем-то засомневался. И в эти мгновения, по-моему, актер похож на священника, который после проповеди, уставший, но удовлетворенный своими благими делами, возвращается в свою келью и набирается новых сил для следующего выхода» [8]. Это и есть духовное очищение, которое несет в себе классический танец. Значит, это высокое искусство, значит, мы работаем и живем не зря. «Искусство должно быть пронизано очищением. Посмотрел — и словно живой воды напился.» [9].

Каждый состоявшийся актер проходит сквозь все эти грани, и они, хочет он того или нет, накладывают отпечаток на его жизнь, на его поступки, идет внутреннее воспитание и духовное обогащение, что имеет большое значение в нашей жизни. И еще, настоящий артист балета должен иметь высокий интеллект, потому что внутренняя пустота несовместима со сценой и нашим творчеством. Публику не обманешь совершенной техникой и внешней красотой. Именно духовностью всегда славился русский балет.

«Танцующее тело — прямой инструмент идеи, для зрителя с воображением танец становится мистической и божественной интерпретацией универсальной жизни и нашей сокровенной сущности» [6] — эти слова французского поэта и прозаика С. Малларме как нельзя лучше характеризуют танец Семизоро-вой. Нина Львовна Семизорова своим танцем утверждала, а сейчас учит молодое поколение способности передать, донести до публики всё морально высокое и эстетически прекрасное.

Танец Семизоровой на всем ее жизненном пути утверждался в тесной связи с театральной практикой и является продолжением и развитием традиций русского классического балета. Развивая лучшие свойства русской танцевальной школы: кантиленность, гармоничность, одухотворенность, — её творчество направлено на совершенствование техники и выразительности классического танца. Виртуозную технику балерина подчинила образной выразительности, внутреннему замыслу, продуманному во всех деталях. Ее танец, легкий и воздушный, изящный и грациозный, поэтичный и загадочный, отличается гармонической красотой линий, и кроме того,

«от роли к роли ее лицо изменялось до неузнаваемости», — писали современники. Хореографии Нины Семизоровой присущи национальная окраска, то есть русский колорит, романтизм и воплощение недостижимой мечты о красоте, образе неземного существа, олицетворяющего идеал.

Огромное значение Н. Семизорова придает музыкальному сопровождению танца. Если музыка — символ свободы, то танец предоставляет возможность ощутить эту свободу, прожить ее. Именно музыка накладывает определенную выразительность на исполнение. «Любой звук: мягкий, тихий или громкий, динамичный надо отражать в танце, надо учить понимать музыку, которую исполняешь» [7].

«Велика и глубока роль музыки в балете, — считает Нина Семизорова — она источник вдохновения, помощник в осмыслении хореографии, особенно в начале работы над спектаклем. И когда выходишь на сцену, музыка питает эмоционально, поддерживает, пока ты не повзрослеешь. И при этой поддержке мысли и тело — все начинает вести себя более гармонично, слитно, в унисон с режиссурой постановки» [там же].

Любая школа, согласно убеждениям Семизоровой, является живым организмом, а не догмой. Нина Львовна много размышляет о современном балете. В хореографии, как и в любом искусстве, нет художественных приемов, хороших и годных на все времена. К классическому танцу надо относиться не как к выработанному веками канону. В процессе эволюции и смены поколений классический танец тоже претерпевает некоторые изменения, развивается поступательно, обогащаясь новыми веяниями. Век скоростей, технический прогресс коснулся всех сторон нашей жизни, в том числе и искусства. Изменились люди, приходящие в театр, меняется и их отношение ко всему происходящему на сцене. Мнения здесь весьма противоречивые как у критиков современного балета, так и хореографов-постановщиков.

В своих многочисленных интервью Н. Семизорова поднимает вопрос о некоторых проблемах современного балета. Сегодня существует много разных школ. В современном балете идет заметное совершенствование техники танца, даже с уклоном в акробатику, в структуру нашего балета стали входить

элементы художественной гимнастики, поэтизированной бытовой пластики, меньше стало индивидуальности и актерской образности. К сожалению, сейчас это распространенное явление. Но все-таки танец — это искусство, а не спорт. «И сколько бы артист ни сделал пируэтов, какие бы прыжки ни показал, если это не окрашено красками выразительности, если в танце нет души — это теряет всяческий интерес. Исполнение должно быть живое, мы этим живем» [9].

Главное, что всегда отличало все русское театральное искусство, — в нем «жила мысль и душа». «Все-таки русский балет остается русским балетом, ни на что не похожим. Ведь что такое русский балет? Русский балет — это чудо!» — восклицал Борис Эйфман [5].

На сцене должно быть развитие образа, именно оно привлекает внимание зрителей. «Мы всегда танцевали собственный уникальный репертуар, на свою музыку, и именно этим были интересны за границей» [там же]. Сегодня многие балетмейстеры все больше оглядываются на Запад, ставят спектакли, которые идут во всем мире. «А нужно ли нам это? Почему мы так легко отказываемся от своей индивидуальности? Мы живем во времена, когда разноголосица внешнего мира заглушает тихий голос души, нас часто окружает кричащая, агрессивная музыка, построенная на диссонансах. Я лично не воспринимаю танцевальную форму, которая сопровождается дисгармоничной музыкой, где все построено на взвинченных интонациях с непонятным действием. Спектакли наполнены не актерскими игровыми находками, а чисто визуальными эффектами. Это уже становится похожим на шоу! И никакого сопереживания не вызывает», — говорит Н. Семизорова [10].

Все мы хотим и ждем красоты. Нина Львовна считает, что создать на сцене атмосферу поэзии, чистоты и нежности, как Уланова, гораздо сложнее, чем исполнить какой-то бравурно-характерный номер. Для роли злодея найти краску в сто раз легче, чем для лирического персонажа. Агрессия может возбуждать зал, но только подлинная красота и духовность завораживает. Чтобы сделать что-то для души, очистить человека, немного возвысить общество — тяжелая работа. Балет тогда интересен, когда исполняется на грани возможностей. Если

этого нет, то оно не доходит до зрителей, становится скучным. Чтобы зрителю было интересно, необходимо выложиться и физически, и эмоционально.

Секрет воздействия танца состоит в силе выражения человеческих дерзаний, в передаче чувств высокого накала и взволнованной приподнятости, в отвлечении от всего мелкого и случайного. Именно танцу присуща выразительная способность передавать тончайшие состояния человеческого духа. Мир танца абсолютен, самоценен, он может растворить в себе все: мотивы реальной жизни, входящие в танец, ритмизуются и формализуются в некий «магический круг», получая новый метафорический смысл. Танец является зримой иллюстрацией вечности. В мире все движется в гармоничном ритме и жаждет духовного наслаждения красотой. Когда звучат прекрасные мелодии, они будят в нашем теле желание двигаться им в такт, согласованно и соразмерно.

Балет, благодаря своей образной специфике, постигая те или иные сферы объективной реальности, обладает своими, только ему присущими закономерностями. И прежде всего это особое художественное пересоздание мира, объективно заложенное в системе его изобразительно-выразительных средств.

Танец классический — это апогей всей хореографии. Само название говорит за себя — основы его незыблемы. И это факт! Нет ничего более красивого и совершенного, чем танец классический, сохранивший свое великолепие через века и столетия. «Классическая школа еще очень долго останется фундаментом балета и классического профессионального танца, фундаментом и основой настоящей хореографии» [8], — считает Н.Л. Семизорова.

Хочется сравнить Нину Семизорову с Музой, когда она танцует и учит танцевать — каждое движение дышит грацией. Она словно идет сквозь время, и это шествие есть танец. Да, Терпсихора жива! Она воплощается в балерин, парящих над сценой, и в эти мгновения душа трепещет и жаждет полета, время и пространство утрачивают свою пугающую безусловность, а мода стыдливо опускает глаза перед лицом того, что вечно было, есть и будет.

«Вся жизнь — это ТАНЕЦ, который танцует ДУША» — эти слова являются смыслом существования и жизненным кредо народной артистки РФ Нины Львовны Семизоровой .

Как быстро время пролетает, Сквозь годы в вечной суете. Сказать спасибо я б хотела Великой женщине — судьбе.

О, Нина Львовна! Вы — луч солнца! В душе я Вас боготворю, Батман, адажио и скерцо. Всё помню и благодарю.

За уникальные таланты Своим искусствам обучать. Не сложно встать нам на пуанты, Но трудно флейтой зазвучать

В симфонии волшебной танца. Вы нам огонь в душе зажгли От пылких строчек итальянца, До танцев пламенной любви.

Вы, терпеливо нас учили Манерам, танцам и любви; Нам вкус и тело отточили, Нас — балерин создали Вы!

И Вам, мои все реверансы, Моё нижайшее плие. Немного жаль, что в классик дансе Такой не стать богиней мне.

Список литературы References

1. Аристотель. Поэтика (VIII, 7, 4 — 6, р. 1341 b32 — 1342 а 16) Aristotle. Poetika (VIII, 7, 4—6, р. 1341 b32 — 1342 а 16)] [Aristotle. Poetics (VIII, 7, 4—6, р. 1341 b32 — 1342 а 16)].

2. Балет и опера. Форум.http://forum.balletfriends.ru/viewto-pic.php?p=78121

Balet i opera Forum.http://forumbaHetMends.m/viewtopic.php?p=78121

[Ballet and Opera. Chat: http://forum.balletfriends.ru/ viewto-pic.php?p=78121].

3. Гегель Г.В.Ф. Лекции по эстетике. Т. 1. http://esthetiks.ru/cate-gory/gegel-lektsii-po-estetike/page/9. С. 9.

Gegel G.V.F. Lektsii po estetike. Tom 1. http://esthetiks.ru/cate-gory/gegel-lektsii-po-estetike/page/9. С. 9.

[Hegel G.V.F. Lectures on Aesthetics. Volume 1, http://esthetiks.ru/category/gegel-lektsii-po-estetike/page/9. С. 9. ].

4. Гусман Д.С. — http://www.newacropol.ru/Alexandria/myth/ muzes/Terpsihora

[Gusman D.S. http://www.newacropol.ru/Alexandria/myth/ muzes /Terpsihora].

5. Коновалова Е. Н.Семизорова: «В русском театральном искусстве главное — мысль», 2010. http://newslab.ru/article/351800.

Konovalova Ye. Semizorova N. "V russkom teatralnom iskusstve glav-noe myslj" 2010 http://newslab.ru/article/351800 // [Konovalova Ye. Semizorova N. The Idea is the Main Issue in the Russian Theatrical Art". 2010 http://newslab.ru/article/351800 /].

6. Малларме С. Стихотворения http://litresp.ru/chitat/ru/%D0%9C /mallarme-stefan/stihotvoreniya/1 // [Mallarme S. Stihotvoreniya. http://litresp.ru/chitat/ru/%D0%9C/mallarme-stefan/stihotvoreniya/1 /].

[Mallarme S. Poems. http://litresp.ru/chitat/ru/%D0%9C/mal-larme-stefan/stihotvoreniya/1 ] .

7. Мотошина A.A. Интервью с Семизоровой Н.Л. 19.05.2016

Motoshina A.A. Intervju s Semizorovoy N. L. 19.05.2016 [Motos-

hina A.A. An Interview with Semizorova N. L. 19.05.2016].

8. Мотошина A.A. Интервью с Семизоровой Н.Л. 15.03.2017

Motoshina A.A. Intervju s Semizorovoy N. L. 15.03.2017 [Motoshina A.A. An Interview with Semizorova N. L. 15.03.2017].

9. Павленко С. Н. Семизорова: «На балетной сцене все видно, как в зеркале». 2003. http://www.krasrab.com/archive/2003/08/01/22/view_article

Pavlenko S. Semizorova N. "Na baletnoy stsene vse vidno kak v zerkale" 2003. http://www.krasrab.com/archive/2003/08/01/22/view_article

[Pavlenko S. Semizorova N. "All is Seen on the Ballet Stage as if in the Mirror" 2003. http://www.krasrab.com/archive/2003/08/01/22/view_article].

10. Семизорова Н.Л. Учитель — выдающаяся балерина М.Т.Семенова// Кафедра хореографии ГИТИСа. Методика преподавания хореографических дисциплин. Вып. 2. М., 2003. С. 55-56.

Semizorova N.L. Uchitelj — vydayushajasja ballerina M.T.Seme-nova// Kafedra horeografii. GITIS. Metodika prepodavaniya horeogra-ficheskih distsiplin. Vypusk 2. M., 2003. Str 55-56. [Semizorova N.L. The Teacher — M.T.Semenova, an Outstanding Ballerina. The Department of Choreography, GITIS. The Methodology of Teaching the Choreographic Subjects. The 2nd Edition. M., 2003. Pages 55-56].

11. Шиллер Ф. О грации и достоинстве. 1793.

Shiller F. O gracii I dostoinstve. 1793// [Schiller F. About Grace and Dignity. 1793].

Данные об авторе:

Мотошина Анна Александровна — соискатель кафедры хореографии балетмейстерского факультета Российского института театрального искусства — ГИТИС. E-mail: motoshinaanna@gmail.com

About the Author:

Motoshina Anna — an applicant of the department of choreography of the ballet dancing faculty, GITIS. E-mail: motoshinaanna@gmail.com