Универсальность экстралингвистической информации имени (на материале монгольских и китайских антропонимов)

Замечено, что дифференциация женских и мужских имен в монгольских языках не всегда четкая: одно и то же имя могли носить как женщина, так и мужчина, например, Хулан. Однако, как отмечает А.Г. Митрошкина, образования с формантом -дай - преимущественно мужские имена, тогда как с -джин - женские имена. Имя Temür - мужское, а производные от него могут быть и мужскими, и женскими [1995, с. 74].

В романе представлены антропонимы, состоящие из нескольких компонентов. Большая часть образована при помощи дефиниционного способа. К составным антропонимам романа относятся в основном двухкомпонентные онимы исконно монгольского происхождения: Хонгорзул «милый + лампадка», Тогтохбух «устанавливаться + бык», 0н0болд «давно, долго + сталь», Баянм0нх «богатый + вечный», Батм0нх «крепкий, прочный + вечный», Алтаншагай «золотой +игральная кость», Нарангэ-рэл «солнце + свет», Тогоонт0м0р «котел + железо» и др.

Дефиниционный и корреляционный способы наиболее продуктивные и значимые в системе антро-понимии монгольских народов, а в данном случае на примере онимов романа это не является исключением. При дефиниционном способе образуются так называемые «обманные» имена с ономастическим значением «Х не есть человек, Х есть...». Данный способ в дальнейшем способствует определению универсальных основ антропооснов. Аналогический способ образования антропонимов на материале романа не может быть выделен, т.к. под ним подразумевается создание новых моделей. Корреляционный способ также является весьма продуктивным, о чем свидетельствуют выделенные форманты в онимах из корпуса имен романа Ш. Нацагдоржа «Мандхай цэцэн». Составные имена персонажей романа в основном исконно монгольского происхождения и по структуре двухкомпонентные.

Литература

1. Сэржээ Ж. Монгол хуний нэр. - Улаанбаатар, 1992.

2. Кубрякова Е.С. Части речи в ономасиологическом освещении. - М.: Наука, 1978. - 115 с.

3. Митрошкина А.Г. Бурятская антропонимия. - Новосибирск, 1987. - 220с.

4. Митрошкина А.Г. Личные имена бурят / науч. ред. В.В. Свинин. - Иркутск: Изд-во ИГУ, 1995. - 377 с.

5. Содном Ч. Монгол хуний нэрийн тухай // Монголын судлалын зарим асуудал. - Улаанбаатар, 1964.

6. Нацагдорж Ш. Мандхай цэцэн / ред. Х. Пэрлээ. - Улаанбаатар, 1981.

7. Шулунова Л.В. Ономастика Прибайкалья. - Улан-Удэ, 1995. - 207 с.

Галданова Ариуна - ассистент кафедры филологии Центральной Азии восточного факультета Бурятского государственного университета. 670025, г. Улан-Удэ, ул. Пушкина, 25, e-mail: ariuna gald@mail.ru

Galdanova Ariuna, assistant of department of philology of Central Asia, Oriental faculty of Buryat State University. 670025, Ulan-Ude, Pushkin str., 25, e-mail: ariuna gald@mail.ru

УДК 413.13(811.512.36) В.В. Дашеева

УНИВЕРСАЛЬНОСТЬ ЭКСТРАЛИНГВИСТИЧЕСКОЙ ИНФОРМАЦИИ ИМЕНИ

Статья посвящена анализу так называемых «ономастических универсалий» в их связи с экстралингвистиче-ской информацией имен собственных, сделанной на обзоре материала монгольских и китайских антропонимов.

Ключевые слова: имена собственные, ономастические универсалии, экстралингвистическая информация, монгольские антропонимы, китайские антропонимы, универсальность.

V.V. Dasheeva

UNIVERSALITY OF THE EXTRA-LINGUISTIC INFORMATION OF PROPER NAME

The article is devoted to the analyzes of so called “onomastic universals ” in their connection with the extra-linguistic information of proper names on the material of Mongolian and Chinese antroponims.

Кеу words: proper names, “onomastic universals ”, extra-linguistic information, Mongolian anthroponomy, Chinese anthroponomy, universality.

Информация, по общепринятому определению, - это сообщение о чем-либо, сведения, являющиеся объектом хранения, переработки и передачи (БСЭ; Словарь иностранных слов, 1987, 201; и др.).

Каждое имя собственное несет в себе особую информацию, представляющую собой как бы «содержание» слова. Причём наличие этой информации в имени является так называемой «ономастической универсалией». Под ономастическими универсалиями, ряд которых будет перечислен в данной статье, мы понимаем такие общие свойства имен собственных, которые присущи им вне зависимости от языковой принадлежности, то есть всем именам любого языка. Личные имена всех народов часто обладают некоторыми общими свойствами, которые объясняются психологическим и биологическим единством человечества и принципиальным сходством различных языковых структур, именно эти свойства и носят название ономастических универсалий Приведем пример одной из таких универсалий: наличие антропонимов - она относится к разряду абсолютных.

По нашему мнению, кроме языковой информации (минимальной - что это имя, и дальнейшей -заключающейся в составе и характере его компонентов), подлежащей ведению языкознания и представляющей собой как бы «ближайшее» значение слова (термин А.А. Потебни), имя несет также различные виды экстралингвистической информации, показывающей связь имени с именуемым объектом [см.: Бондалетов, 1983; 25-26; Потебня, 1958; 19; Суперанская, 1973; 258-261; Толстой, 1970; 200; Доржиева, 2000; 21-28]. Мы, вслед за А.В. Суперанской [1973, 259] предлагаем различать еще два вида информации: речевую и энциклопедическую, дополнительно выделяя еще один тип информации, названную нами и символической информацией, - ею обладают имена собственные, находящиеся на грани перехода в нарицательные. Соотношение указанных видов информации можно представить в виде следующей таблицы:

ИНФОРМАЦИЯ АНТРОПОНИМОВ

ЛИНГВИСТИЧЕСКАЯ ЭКСТРАЛИНГВИСТИЧЕСКАЯ

языковая речевая энциклопедическая +символическая

Слово = имя Имя+денотат Сведения о денотате Имя - символ

Рассмотрим основные виды информации экстралингвистического плана:

Речевая

«Речевая информация, по определению А.В. Суперанской, осуществляет связь имени с объектом и выявляет отношение говорящего к объекту» [1973, 259]. Имя может относиться только к одному конкретному объекту (даже если это такие сверхпопулярные имена, как Баир в Бурятии в XX в.), что подтверждает следующую универсалию:

- индивидуальность и неповторимость речевой информации имени. Каждый раз любое имя - Баир, Дамдинсурэн, Дорж, Кирсан,  Сяолун - китайское имя Брюса Ли Плюбые имена-омонимы, закрепленные за разными объектами, в каждом конкретном случае связаны только с одним конкретным человеком и могут одновременно в речи относиться каждое только к одному объекту, притом, что людей, носящих то или иное имя, в стране может быть великое множество.

Энциклопедическая

Каждое имя несет в себе тот или иной объем энциклопедической информации, в первую очередь это касается общеизвестных имен. То есть универсальной является:

- аккумуляция во всех общеизвестных именах собственных жизненного опыта людей, сведений о некоторых экстралингвистических данных.

«ИС, - пишет Г.С. Доржиева, - содержит массу ценнейшего лингвострановедческого материала, насыщенного национально-культурными ассоциациями, актуальными в массовом сознании носителей языка и, безусловно, присутствующими в их фоновых значениях, что очень важно при коммуникации» [2000, 27-28].

В этом проявляется присущее любому виду носителя информации (не только языковой) свойство

- служить объектом хранения каких-либо сведений. Кроме того, информация должна быть объектом переработки и передачи. Действительно, информация, заключенная в именах, меняется в процессе их функционирования в речи, что обусловлено их экстралингвистическим характером: социальные и исторические изменения влекут за собой смену многих понятий, соответственно меняется и характер заключенной в любом имени информации. Исходное этимологическое значение утрачивается, постепенно забываются и первоначальные мотивы номинации, а имя продолжает функционировать в качестве языкового знака для обозначения экстралингвистического объекта, несет в себе информацию об этом объекте - исходную и новую, появившуюся уже в процессе его дальнейшего существования. Пример: слово Улаанбааатар ‘Красный Богатырь’/  ^ город Улаанбааатар /Пекин - столица Монголии / Китая, политический, экономический, культурный, образовательный центр страны и т.п.

Имена собственные, будучи способными зафиксировать множественные моменты определённого исторического периода, несомненно, содержат богатую информацию о состоянии культуры этноса в данный временной отрезок. Так, победа народной революции и образование Китайской Народной Республики в 1949 г. нашли своё отражение в современной китайской лексике. Начиная с 50-х гг. XX в. и до наших дней в китайском языке бытуют имена с патриотической семантикой «Китай, рассвет, процветание и т.п.», например:  Хуадун ‘Китай + восток’,  Яньхуа ‘любить, прекрасный + Китай ’,   Чуньхуа ‘весна + Китай ’,  Фэнхуа ‘феникс + Китай ’,  Баохуа ‘охранять, защищать + Китай ’,  Шаохуа ‘молодой, молодость + Китай ’,   Лихуа ‘красивый, прекрасный + Китай ’,   Цзяньхуа ‘строить, воздавать + Китай ’,   Чжэньхуа ‘воодушевиться, воспрянуть + Китай ’,   Сяовэй ‘рассвет + великий ’,  Сяоминь ‘рассвет, заря + народ ’,   Чжэньсинь ‘цвести, процветать ’.

Посредством имен осуществляется и передача этой информации о денотате - полная или частичная. Частичной она может быть вследствие небольшого объема заключенной в большинстве имен информации, что тоже представляет собой ономастическую универсалию:

- минимальность энциклопедической информации имени как комплекса знаний об объекте, доступного каждому члену языкового коллектива, пользующемуся данным именем. Действительно, первичная информация имени обычно минимальна, например: Сухбаатар - монгольский революционер,   Мао Цзэдун - председатель Мао, Великий кормчий.

Энциклопедическую информацию способны нести не только имена с мировой известностью, сведения о денотате заключены в любом имени. Это может быть информация следующих видов, представляющих собой ОУ:

- выражение именем информации о биологическом поле, к которому принадлежит денотат - в каждом антропонимиконе существуют два противоположных друг другу разряда мужских и женских имен.

Так, в бурятском языке информация о биологическом поле может выражаться эксплицитно в структуре ИС: суффиксы -а, -ма(а) -суу/-цу (Баир-Баира, Жигмит-Жигмита, Дугар-Дугарма, Чи-мит-Чимитцу) способствуют развитию принципа внешнего разграничения мужских и женских имен в условиях активного бурятско-русского двуязычия.

Но в принципе в ономастиконе монгольских народов нет чёткой градации мужских и женских имён, как в большинстве европейских языков. То же самое можно сказать и о китайских именах: довольно сложно бывает сразу определить, кому принадлежит то или иное имя - мужчине или женщине. Зато существуют свои предпочтения при выборе иероглифов для имянаречения, учитывается их семантическое значение.

Так, в мужских именах китайцев чаще всего используются следующие иероглифы:  Вэй ‘громадный, величественный’ Цян ‘сильный, здоровый’П  Юн ‘смелый, храбрый’О Цзюнь ‘вооружённые силы, армия’О Цзе ‘выдающийся’ (яркий пример:  - имя актёра Джета Ли)^^ Ган ‘твёрдый, стойкий ’ Бо ‘волна’О  Хай ‘море’О Лун ‘дракон’ (имена уже упомянутого выше Брюса Ли , а также Джеки Чана ) Мин ‘светлый ’  Цзянь ‘укрепить, способствовать ’  Чжи ‘желание, стремление ’ и т.п. Для китайских женских имён характерно использование иероглифов с абстрактным значением: любовь, милосердие, верность, красота, нежность, счастье. Также использовали иероглифы, связанные с растительным миром: цветок, рис, бамбук, хризантема, ива и т.д. При этом характерной особенностью китайской антропонимической системы является то, что китаянкам довольно часто давали имена с нарочито мужской семантикой: так, у информанта из Китая конца XX в. было 9 дочерей, и все они имели в составе своих имён иероглиф  Нань ‘мужчина’Онапример, одну из дочерей звали Сяонань ‘смеющийся мужчина’ нередки случаи использования в составе женских имён иероглифов  Цзы ‘сын’ Цзюнь ‘вооружённые силы, армия’О

Ли ‘сила’Ху ‘тигр’. В эпоху троецарствия были известны женщины с именами  Вэй Цзы-фу  Доу Цзюньли    Сунь Сяоху. В современных женских именах также часто используются иероглифы с «мужским» значением. Например, учёный-физик^  УЦзянсюн, шахматистка  Се Сымин, легкоатлетка  Сюй Юнцзю и т.п.

Следующая выделяемая здесь универсалия:

- выражение именем информации о национальной языковой и диалектной принадлежности денотата связано и с упомянутой выше языковой информацией. Национальное поле антропонима мы можем опознать по его структурной и звуковой форме. Так, например, в бурятской антропонимике соблюдение национального ряда требует, чтобы мужчина или женщина звались традиционными бурятскими именами (Баярто, Мунко; Сэсэг, Дулма). Появление в среде бурят лиц с именами Жорж,

Марго, Мишель и т.п. свидетельствует о нарушении рядности и информирует об инонациональном происхождении этих лиц или о следовании известной моде, выражающемся в стремлении к эстетичности. Соответственно любое китайское имя несёт в себе информацию о национальной принадлежности его носителя, будь то поэт   Либо художник  Ци Байши и т.д. Специфика регионального ономастического ряда нередко бывает продиктована особенностями диалекта (Ср., например: Цырен - Сырен, Шагдуров - Чагдуров и др.). Сказанное подтверждает справедливость замечания Г.Д. Томахина, что культурный компонент семантики ИС связан с национальной культурой соответствующего народа, не отделим от нее, поэтому он своеобразен, специфичен по своему происхождению и, конечно, ограничен рамками известной культурно-языковой общности [Томахин, 1980; 48].

Для ИС любого языка характерна следующая универсалия:

- выражение именем информации о социальном статусе денотата.

Языковые средства, используемые при коммуникации, могут подчеркивать или смягчать социально-ролевой статус человека. Так, различным по форме будет, например, обращение к вышестоящему лицу, учителю и ученику, человеку, стоящему на низших ступенях общественной иерархической лестницы, религиозному служителю, маленькому ребенку. Различие это относительно и зависит от степени различия и равенства социального статуса говорящего и его адресата. В приведенном ниже примере из произведения Н.Г. Балдано симметричные отношения между коммуникантами, существующее речевое равенство между ними, предполагающие равнозначные социальные признаки, являются важнейшим фактором при выборе формы обращения:

«- Дарба Мунгонович, бу сухалдыш даа, эндуурбэб. - Буха Бахадаевич, ши минии тэдхэмжэ тукаламжагуй хаанашье ошохогуйш» [Балдано, 1997; 225]. - «- Дарба Мунгонович, не сердись, моя ошибка. - Буха Бахадаевич, если бы ты мне не помог, куда бы я пошёл».

Одинаковый социальный статус партнеров общения (оба - руководители, администраторы), пол (мужчины), возраст (47 и 35 лет), степень знакомства (коллеги, хорошие знакомые) обусловливает их речевое равенство и, как следствие, одинаковое взаимное обращение по имени-отчеству, соответствующее официальным правилам речевого этикета в данной ситуации (здесь на первый план выдвигается статусная характеристика коммуникантов). Интересно, что при этом они обращаются друг к другу на «ты».

Ассиметричные отношения, если участники процесса коммуникации различаются по какому-либо из перечисленных признаков, группируются на двух осях: «высший-низший» и «свой-чужой». Приведем в качестве примера отрывок из того же произведения: «<Эрдынеев>: Тумэн, ши бидэ хоёр одо-ошье мэндэ гэлсэе! <Тумэн>: Сайн, Дамба Нимаевич!» [Балдано, 1997; 155]. - «- Тумэн, теперь-то ты с нами поздоровайся! - Здравствуйте, Дамба Нимаевич!». Здесь более высокий социальный статус одного из собеседников (бригадир-механизатор) и различие в возрасте (старший-младший) обусловили возникновение ассиметричного отношения по оси «высший-низший», выразившегося в использовании разных форм именования при обращении.

Таким образом, как пишет Г.С. Доржиева, социальное поле ИС - это «языковое преломление социальных отношений и закрепление их за определенными формами наименований. Если различные формы, выделяющиеся в социальных полях, могут быть связаны с характеристикой самого лица в социальном плане, то формы имен, сосуществующие в разных стилистических полях, характеризуют отношение к нему говорящих. Очевидно, что существует живая связь между возрастной, социальной и т.п. характеристикой денотата и формой его имени, однако прямого равенства нет. По одной лишь форме имени определить социальное положение лица, его возраст и место жительства возможно лишь в некоторых наиболее типичных случаях» [Доржиева, 2000; 25-27].

Но наиболее явно энциклопедическая информация, представляющая собой сведения о денотате, проступает в именах-дескриптивах, в которых в той или иной степени выражаются физикобиологические и нравственно-психологические характеристики носителя имени, различные обстоятельства, связанные с его рождением. Сейчас таких имен в большинстве современных антропонимиконов почти нет, они сохранились только как антропоосновы фамилий, или же используются как традиционные личные имена, утратив описательную функцию. Но когда-то удельный вес имен-дескриптивов был достаточно велик в любой антропонимической системе, и до сих пор они сохраняют свои позиции в некоторых языках малочисленных народов Крайнего Севера, Азии, Африки, аборигенов Австралии, Океании и Америки. Более того, известен следующий случай: китайская актриса

Тяньхуа ‘Небесный цветок ’, которую отец назвал так потому, что она родилась весной, когда цвели цветы, поменяла впоследствии свое имя. Она стала известной актрисой и в связи профессиональными требованиями взяла себе более современное имя   Тяньхуа ‘поле + Китай ’ (выше мы

уже указывали на большое количество современных антропонимов, имеющих в своём составе иероглиф «Китай»).

Правильно проанализированные имена - личные, наследственные и особенно родовые - приведут историка на прародину этого народа, расскажут о контактах с различными этнолингвистическими группами. В именах мифических существ сохранились слова и элементы слов давно минувших эпох. Своего рода исторические памятники представляют и географические названия. Стратиграфический аспект изучения многих ИС дает обширную информацию историко-этнографического плана. Более того, как считает В.И. Абаев, каждое слово-понятие представляет собой своего рода исторический документ, свидетельствующий либо о происхождении народа, либо о его сношениях с другими народами [Доржиева, 2000; 28; Абаев, 1949; 15; Суперанская, 1973; 11-17].

Часто в обнаруженных археологами текстах встречаются собственные имена. Остатки древнейших ономастических систем хранят черты исчезнувших языков и делают возможной хотя бы частичную реконструкцию их. Благодаря собственным именам были прочтены египетские иероглифы и вавилонская клинопись, памятники хеттского языка и языков майя и мн. др. Такими «ключами» делает их особое положение в языке (экстралингвистичность), их консервативность, интернациональность и известность за пределами территории данного народа.

Наряду с исконно бурятскими именами антропонимикон бурят включает в себя имена с иноязычными апеллятивными основами, которые, по мнению многих исследователей, отражают влияние тюркоязычных народов (УН-УШ вв.) - Бартахан < др.тюрк. ЪаП ‘сосуд, кубок’; тунгусо-маньчжуров (XV-XVI вв.) - Моодогой < тунг.-маньчж. мо ‘дерево’; культурного наследия Тибета и Индии - через ламаизм (XVI-XX вв.) - Цырен (тиб.) ‘долгая жизнь ’ и русских - Степан, Юрий, Елена, Светлана и др. В последние годы на бурятский антропонимикон особое влияние оказывают СМИ, телепередачи, кинофильмы и Интернет.

Как пишет исследователь С.В. Шойбонова, «имена людей... имеют существенное значение как в жизни отдельного человека, так и народа в целом, потому что они сохраняются веками и даже тысячелетиями, в силу чего способны дать ценные сведения не только лингвистического, но и исторического, этнографического, общекультурного планов» [Шойбонова, 1999; 3]. Консервативность имен собственных в немалой степени способствует сохранности подобной информации, в связи с чем можно сформулировать следующую универсалию:

- сохранность энциклопедической информации, обусловленная консервативностью большинства ИС.

С точки зрения анализа этнографического аспекта имён собственных, онимы с семантикой предметов и явлений материальной культуры представляют обширное поле деятельности для исследователей. Даже лексемы, данные метафорически, имеют этнографическую ценность, отражая сведения о об орудиях труда, домашних и диких животных, утвари, еде, материалах, известных определенному народу. Например, китайские имена: Ли ‘плуг’ Чу ‘мотыга’ Лянь^ид мотыги ’ Ма ‘лошадь’Ян ‘баран’Бао ‘леопард’Ин ‘орёл’ Янь ‘ласточка’Ми ‘рис’Ган

‘сталь’Инь ‘серебро’, традиционные бурятские имена Билдуу (бур.) ‘льстивый, угодливый’, Того-ошо (бур.) ‘повар’, Шобогор (бур.) ‘конусообразный, остроконечный; сдавленный (о голове)’ - стали раритетными, зато образованные от них фамилии: Билдуев, Тогошиев/ Тогошеев и Шобогоров достаточно распространены. То есть подобные лексемы часто сохраняются только в фамилиях, имена, содержащие их, постепенно выходят из употребления.

Символическая

Понятие символической информации имени можно толковать двояко. Во-первых, это способность имен нести ту или иную информацию. Так, например, китайские женские имена отличаются от мужских образностью имени, прозрачностью его внутреннего смысла. Такие имена обычно наделены положительным значением, и здесь во внимание принимается как их буквальный перевод, так и чаще всего переносное, метафоричное значение. В современном обществе первоначальное значение имени не играет существенной роли, но имена не лишились своего символического содержания, только современное содержание является переосмысленным по-новому.

Во-вторых, когда денотат имени становится всемирно известным, столь же известным становится и его имя, которое обретает способность употребляться как нарицательное, то есть обретает связь с новым понятием, которое не совпадает с понятием первичного апеллятива, сопутствующего имени в его первоначальном ономастическом употреблении. Например, Чингисхан в новом апеллятивном употреблении означает «великий полководец, желающий покорить весь мир, жестокий тиран и объединитель монгольских племен»; Элеватор (район в г. Улан-Удэ) для улан-удэнцев - это уже не «ме-

сто, где находится элеватор» (его значение при первичной номинации), а «китайский рынок» (это название еще не перешло в разряд нарицательных, но находится уже на границе этого перехода); а подающего большие надежды молодого исследователя могут назвать современным Доржи Банзаровым, в связи с чем выделяется следующая универсалия:

- легкость перехода общеизвестных имен собственных в имена-символы, а в дальнейшем - в разряд нарицательных.

В монгольских и китайском антропонимиконах данное явление пока повсеместно не наблюдается, но предпосылки к нему есть, его можно считать потенциально возможным. Обычно тенденции к такому переходу возникают при метафорическом употреблении имен в их переносном значении, использовании их в качестве образной характеристики каких-либо объектов - в произведениях художественной литературы и особенно часто в публицистике.

Таким образом, любое имя является объектом хранения, переработки и передачи информации как лингвистического, так и экстралингвистического плана, причем наиболее ярко характер информации, заключенной в имени, проявляется в плане экстралингвистическом и является в основных своих проявлениях общечеловеческим, единым для национальных языков всего мира. Как пишет Л.В. Шулу-нова, «основная ценность имени собственного заключается в его информативности» [Шулунова, 1995, 187], и ценность и достоверность информации ИС обусловливаются, в первую очередь, его консервативностью.

Основными причинами существования обозначенных нами в данной статье универсальных закономерностей является единство человеческого мышления и принципиальной организации человеческого общества - с одной стороны, и структурной организации языков - с другой, то есть психолингвистическое и социолингвистическое единство человечества.

Существующие же в онимии монгольских и китайского языков исключения из универсальных закономерностей объясняются, в первую очередь, конкретными условиями жизни народов, то есть экстра-лингвистическими факторами, обусловленными некоторой спецификой их социальной организации (имя, прежде всего, является социальным знаком); и в меньшей степени - особенностями строения обоих языков. В этом еще раз проявляется характер социальной закрепленности каждого ИС, его тесная связь с денотатом - экстралингвистическим объектом, причём связь эта сама по себе является универсальной.

Литература

1. Абаев В.И. Осетинский язык и фольклор. - М., 1949.

2. Балдано Л.Г. Дулэн. - Улаан-Удэ: Буряадай номой хэблэл, 1977.

3. Бондалетов В. Д. Русская ономастика. - М.: Просвещение, 1983.

4. Денисова (Дашеева) В.В. Универсалии монгольских антропонимов. - Улан-Удэ, 2004.

5. Доржиева Г.С. Функция обращения имен существительных в современном бурятском языке (коммуникативнопрагматический аспект): дис. ... канд. филол. наук: 10.02.16. - Улан-Удэ, 2000.

6. Потебня А.А. Из записок по русской грамматике. - М., 1958. - Т. 1-2.

7. Системы личных имён у народов мира. - М.: Наука, 1986.

8. Суперанская А.В. Общая теория имени собственного. - М.: Наука, 1973.

9. Толстой Н.И. Еще раз о семантике имени собственного // Актуальные проблемы лексикологии. - Минск, 1970.

10. Томахин Г. Д. Лексика с культурным компонентом значения // Иностр. язык в школе. - 1980. - №6. - С.47-50.

11. Шойбонова С.В. Имена собственные в художественной литературе (на материале прозаических произведений бурятских писателей): автореф. дис. ... канд. филол. наук: 10.02.16. - Улан-Удэ, 1999.

12. Шулунова Л.В. Ономастика Прибайкалья. - Улан-Удэ, 1995.

13. /-  D2004.

14.  /  -  Ш004.

Дашеева Вера Витальевна - кандидат филологических наук, доцент кафедры филологии стран Дальнего Востока БГУ. 670025, г. Улан-Удэ, ул. Пушкина, 25, e-mail: denisova.v@mail.ru

Dasheeva Vera Vitalievna, candidate of philological sciences, lecturer of department of philology of Far East countries, BSU. 670025, Ulan-Ude, Pushkin str., 25, e-mail: denisova.v@mail.ru