Межпоколенная трансляция семейной истории: теоретические аспекты в зарубежной психологии

Межпоколенная трансляция семейной истории: теоретические аспекты в зарубежной психологии Толстая С. В.

Толстая Светлана Викторовна / Tolstaia Svetlana Viktorovna - доктор психологии, доцент,

кафедра прикладной психологии,

Молдавский государственный университет, г. Кишинев, Республика Молдова

Аннотация: в статье рассматриваются основные теоретические подходы к проблеме

трансгенерационной передачи семейного опыта в зарубежной психологии.

Abstract: this article examines the main approaches to the problem of foreign psychology of the transgenerational transmission of the family experience.

Ключевые слова: трансгенерационные (межпоколенные) связи, трансгенерационная (межпоколенная) передача.

Keywords: transgenerational (intergenerational) communication, a transgenerational (intergenerational) transfer.

Для современного общества характерно обращение к истокам, корням, семейным традициям, всплеск интереса к генеалогии, истории семьи, осознание, переосмысление, принятие наследия на новом уровне в качестве личностного ресурса. Все мы являемся звеньями в цепи поколений, и порой нам приходится, к собственному удивлению, «оплачивать долги» прошлого наших предков. Эта своеобразная «невидимая преданность семье» подталкивает нас к неосознанному повторению приятных ситуаций или печальных событий. «Мы менее свободны, чем полагаем...» - пишет известный психотерапевт, профессор психологии университета Ниццы и основоположник трансгенерационного подхода Анн Анселин Шутценбергер, подчеркивая при этом, что каждый из нас является частью общей для всех истории, и даже самые отдельные события гораздо ближе к отдельному человеку, чем можно себе представить [12].

Межпоколенная трансляция семейной истории относится к негенетическим факторам наследования, наравне с культурными нормами и традициями. И выступает как один из важнейших факторов формирования личности. Под семейной историей мы понимает совокупность знаний о членах семьи старших поколений (их личностных особенностях, их судьбе), особенностях отношений между членами рода (включая отношения между представителями одного и представителями разных поколений), а также семейных традициях, правилах, ритуалах, фиксированных в семейной памяти в частично мифологизированной форме [6]. Межпоколенная трансляция является механизмом передачи семейной истории от старших поколений к младшим. В зарубежной психологии проблема межпоколенной трансляции семейной истории традиционно находит отражение в рамках клинической психологии и психотерапии.

Психоаналитическое направление было одним из первых, поднявших вопрос о межпоколенной трансляции в контексте развития психики. Еще З. Фрейд в своих работах «Введение в психоанализ», «Новые лекции по психоанализу» и других развивал идею о том, что индивидуальный опыт человека, как правило, носит отпечаток опыта, накопленного предшествующими поколениями [8]. В своей работе «Тотем и табу»

З. Фрейд весьма определенно заявляет о необходимости межпоколенной связи: «Если психические процессы одного поколения не передавались бы другому, не продолжались бы в другом, каждому пришлось бы вновь учиться жизни, что исключало бы всякий прогресс и развитие» [9, с. 63].

Далее в рамках психоанализа идея существования неосознаваемой межпоколенной связи, «коллективной души» получает развитие в работах К. Г. Юнга. К. Г. Юнг вводит понятие «коллективного бессознательного» [13]. Согласно К. Г. Юнгу, коллективное бессознательное существует вне всякого индивидуального личного опыта. В нем аккумулирован весь человеческий опыт, который представлен в архетипических образах и моделях, передаваемых от поколения к поколению. Архетипы являются общечеловеческой основой символики мифов, сказок и преданий. Именно через них последующим поколениям транслируются знания и опыт предков [5].

Дальнейшее свое развитие проблема межпоколенной трансляции получила в рамках семейной психоаналитической терапии. Ф. Дольто, Н. Абрахам, И. Бузормени-Надь ставят сложную проблему трансгенерационной передачи не полностью разрешенного конфликта, семейных тайн, преждевременных смертей и выбора профессии. В своей работе Ф. Дольто пишет: «Каждый ребенок вынужден. нести груз патогенных последствий, доставшихся в наследство от патологического прошлого своей матери и своего отца» и «все, что замалчивается в первом поколении, второе носит в своем теле» [4; с. 172]. Пытаясь ответить на вопрос о том, как происходит межпоколенная передача, как действует этот механизм, Ф. Дольто выдвигает идею о том, что уже в перинатальный период развития плода между его бессознательным и бессознательным матери существует связь [12, с. 53]. И уже до своего рождения ребенок находится в контакте с опытом нескольких поколений своих предков.

Н. Абрахам и М. Терек в своих работах также вводят ряд не менее метафоричных понятий: «семейный склеп» и «семейный призрак». «Призрак - это некое образование бессознательного; его особенность состоит в том, что оно никогда не было осознанным... и является результатом передачи из бессознательного

родителя в бессознательное ребенка, механизм которой пока неясен» [12; с. 70]. Появление призрака говорит о том, что на потомка воздействует то, что для его предков было психологически травматичным.

Представитель филадельфийской школы психотерапии И. Бузормени-Надь разработал концепцию, внесшую целый ряд метафорических определений и понятий, описывающих межпоколенные, трансгенерационные отношения. Здесь следует подчеркнуть, что для него отношения являются гораздо более значимой связью, чем трансгенерационные модели коммуникации. Одним из центральных понятий в концепции И. Бузормени-Надь является «скрытая лояльность» [14]. Скрытая лояльность, с позиции автора, подразумевает неосознаваемую идентификацию с членом семьи, часто трагически погибшим или пропавшим. История семьи, рода, по мнению автора, заключается в «больших книгах справедливости», в которые заносятся заслуги и долги, обязанности и привилегии каждого человека. Каждый ребенок, согласно концепции И. Бузормени-Надь, испытывает долг по отношению к своим биологическим родителям, поскольку обязан им своей жизнью. И этот долг налагает на него определенные требования: лояльности и взаимности [14]. Таким образом, в этой теории мы находим описание психологического механизма межпоколенного воспроизводства (повторения) паттернов родительского отношения, условно говоря: «Что получил, то и отдал». Ценность концепции И. Бузормени-Надя заключается в раскрытии силы и значимости трансгенерационных процессов, влияния семейной истории на формирования личности.

Результатом развития психоаналитической семейной терапии стало выделение как самостоятельного направления трансгенерационного подхода (В. Де Гольжак, А. А. Шутценбергер, Б. Хеллингер). Интегрируя различные подходы (психоаналитический, трансгенерационный, этологический), А. А. Шутценбергер создает новое направление в семейной психотерапии - психогенеалогию, методом которой является трансгенерационная психогенеалогическая контекстуальная терапия. Работая с геносоциограммой, А. А. Шутценбергер вместе с клиентом исследует семейную историю в пяти или даже девяти поколениях, «копая в самую глубь веков». А. А. Шутценбергер вводит понятие «синдрома годовщины». По определению автора, «у бессознательного хорошая память... оно любит семейные связи и помечает важные события жизненного цикла повтором даты или возраста: это синдром годовщины» [12; с. 99]. Проводя свои исследования, А. А. Шутценбергер пришла к выводу, что практически в каждой семье существуют события, которые влияют на судьбу последующих поколений. Следовательно, можно предположить, что наше отношение к жизни, наши успехи и неудачи, выбор профессии, партнера и даже возраст, в котором мы решаем вступить в брак, могут быть предопределены событиями, которые произошли в нашей семье за несколько поколений до нашего рождения [12]. Фактически, трансгенерационный фактор, как фактор трансляции семейного опыта, играет существенную роль в судьбе человека и том жизненном сценарии, который «пишет» каждый из нас.

Другим представителем трансгенерационного направления является В. Де Гольжак - автор и соавтор ряда терапевтических семинаров, в том числе и семинара под названием «Семейный роман и социальная траектория [3]. Семейный роман, как отмечает автор, представляет собой семейные истории, передающиеся из поколения в поколение, в которых рассказывается о событиях прошлого, о судьбах различных персонажей в семейных преданиях.

Трансгенерационный аспект семейных отношений является одной из основ метода, разработанного Б. Хеллингером. В своем методе Б. Хеллингер соединил два базовых подхода: феноменологический и системный. Автор рассматривает клиента и заявленную им тему в контексте взаимосвязей клиента с членами его семьи (системы). Говоря о «семейной системе», Б. Хеллингер относит к ней тех, на кого распространяется целостность семьи. «К семейной системе относятся: братья и сестры (как живые, так и умершие), родители и их братья и сестры (как живые, так и умершие). К системе также относятся бабушки и дедушки и некоторые из прадедов и прабабок. К системе также относятся все, кто уступил место в системе кому-либо из членов семьи, например предыдущая жена дедушки или предыдущий муж бабушки» [10; с. 122]. Согласно Б. Хеллингеру, ощутить целостность и полноту возможно только, «если я признаю их всех» и каждому дам место в своем сердце.

В рамках семейной системной психотерапии интерес к проблеме межпоколенной трансляции семейной истории прослеживается столь же явно. М. Боуэн полагал, что основой семейного взаимодействия и регулирования являются эмоциональные процессы, которые он рассматривал на уровне не только одного поколения. В своей теории М. Боуэн также большое внимание уделял проективным процессам: как в ядерной семье (на уровне одного поколения), так и межпоколенной трансляции паттернов отношений [7]. М. Боуэн вводит понятие «совокупного семейного Я» и поднимает проблему передачи состояния тревоги от одного поколения к другому. Эта передача, по мнению автора, происходит в том случае, если в семье существует триангуляция, то есть объединение (коалиция) представителей разных поколений. Таким образом, М. Боуэн делает акцент не на индивидуальное и субъективное в человеке, а рассматривает его как детерминированного семейной историей и семейным опытом, транслируемым от поколения к поколению.

Близкие идеи о роли трансгенерационного фактора в судьбе человека развивает основатель транзактного анализа Э. Берн. Описывая различные варианты воздействия семьи, отдельных ее членов на личность ребенка, Э. Берн использует понятие «сценарий». «Сценарий — это постоянно действующий жизненный план, созданный в детстве под воздействием родителей. Это психологическая сила, подталкивающая человека к его судьбе, независимо от того, сопротивляется ли он или подчиняется добровольно» [2; с. 44]. Это своего рода бессознательное принятие ребенком предписывающего «образа» будущей взрослой жизни -

судьбы «победителя» или «побежденного», «неудачника». Истоки многих жизненных сценариев, по Э. Берну, лежат даже не в родительской семье, а в более ранних поколениях.

Заметный вклад в развитие проблематики межпоколенной трансляции и наследования был внесен американским психотерапевтом, социальным психологом, автором исследовательского метода социометрии и психодрамы Дж. Морено. Его размышления о семейных комплексных связях, со-сознательном, собессознательном, «социальном атоме» по некоторым утверждениям стали основой метода геносоциограммы, которая позволяет зафиксировать и исследовать аффективное представление о генеалогическом семейном древе [5].

Таким образом, начиная с работ З. Фрейда, которые послужили неким толчком к развитию вопросов трансгенерации, идея о том, что прошлое присутствует в нашем настоящем, становится одной из основополагающих во многих психологических школах. Пройдя довольно долгий путь, идеи трансляции семейного опыта развивались, наполнялись новым содержанием и, в конце концов, были интегрированы в рамкам трансгенерационного подхода. Но есть еще масса вопросов и нераскрытых тем. Например, в контексте теории жизненного сценария остается нерешенным вопрос о механизмах передачи сценария из поколения в поколение. Здесь интерес представляют различные способы и средства трансляции того или иного сценария. Достаточно интересным и до сих пор малоизученным остается вопрос о том, каким образом трансгенерационные факторы (факторы семейной истории: травмы, коалиции, тайны и т. д.) влияют на само содержание сценария. Будет ли он успешным под влиянием прошлого или же это будет сценарий «неудачника»? А также, фигуры каких предков оказывают наибольшее влияние на наш сценарий?

Литература

1. Авдеева Н. Н., Мещерякова С. Ю. Вы и младенец. / Н. Н. Авдеева, С. Ю. Мещерякова. М.: Педагогика, 1991. 160 с.

2. Берн Э. Игры, в которые играют люди. Люди, которые играют в игры. М.: Аст, 1996. 399 с.

3. Гольжак В. История в наследство М.: Изд-во Института Психотерапии, 2003. 233 с.

4. Дольто Ф. На стороне ребенка. Екатеринбург, 2003. 672 с.

5. Морено Я. Л. Социометрия: Экспериментальный метод и наука об обществе М.: Академический проект, 2001. 384 с.

6. Петрова Е. А. Межпоколенные отношения как ресурс совладающего поколения: авторф. дис. ... канд пс. наук. Москва, 2008. 25 с.

7. Теория семейных систем М. Боуэна: Основные понятия, методы и клиническая практика. М.: Когито-Центр, 2005. 496 с.

8. Фрейд З. Введение в психоанализ. М.: Наука, 1989. 456 с.

9. Фрейд З. Тотем и табу. Тбилиси: Мерани, 1991. С. 193-350.

10. Хеллингер Б. Источнику не нужно спрашивать пути. М.: Институт консультирования и системных решений, 2007. 308 с.

11. Эйдемиллер Э. Г., Добряков И. В., Никольская И. М. Семейный диагноз и семейная психотерапия. СПб.: Речь, 2003. 336 с.

12. Шутценбергер А. А. Синдром предков: Трансгенерационные связи, семейные тайны, синдром годовщины, передача травм и практическое использование геносоциограммы. М.: Изд-во Института психотерапии, 2005. 256 с.

13. Юнг К. Г. Архетип и символ. М.: Ренессанс, 1991. 304 с.

14. Boszormenyi-Nagy I. Invisible loyalties. / I. Boszormenyi-Nagy. - Hagerstown MD: Medical Dept. Harper & Row, 1973. 408 p.