Дискурсивная метонимия в текстах Марины Цветаевой

ФИЛОЛОГИЧЕСКИЕ НАУКИ

УДК 83.3 С. А. Губанов

ДИСКУРСИВНАЯ МЕТОНИМИЯ В ТЕКСТАХ МАРИНЫ ЦВЕТАЕВОЙ

Посвящена одному из механизмов образования переносных прилагательных в художественном тексте - дискурсивной метонимии и ее разновидностям. Целью является описание авторских способов построения эпитетного ряда с опорой на дискурсивную метонимию. Материалом для текстологического анализа послужили произведения Марины Цветаевой, в творчестве которой наиболее полно отражается типология дискурсивной метонимии, ее реализация в различных контекстах. Основным методом анализа выступил метод контекстного анализа с опорой на семантический метод. Отмечены как узуальные способы вербализации дискурсивной метонимии, так и индивидуально-авторские модели построения эпитетного ряда. Особое внимание уделяется когнитивным основам переносов эпитета; определяется роль видов метонимических переносов для вербализации авторского ми-ровидения, а также для выражения базовых для поэта смыслов, концептов. Также указывается на продуктивность того или иного вида дискурсивной метонимии в конкретном поэтическом контексте. Отмечается, что метонимия прилагательного представляет собой гибридное изобразительное средство, которое строится на основе наложения признаков близких по смыслу слов, что рождает яркий и нетривиальный смысл, понятный в рамках конкретного поэтического контекста. Получены результаты в виде статистических данных о продуктивности типов дискурсивной метонимии в тестах Марины Цветаевой на основе сплошной выборки. Сделаны выводы по результатам семантического анализа эпитетных единиц о роли дискурсивной метонимии в категоризации действительности в текстах М. Цветаевой. Результаты проведенного исследования актуальны для дальнейшего изучения теории эпитета и метонимии в целом, поэтического текста и его семантической организации, а также в ходе исследований языка текстов Марины Цветаевой, в цветаеведении.

Ключевые слова: эпитет, «эпитетный комплекс», Марина Цветаева, метонимия, метафора, дискурсивная метонимия, концепт, вербализация, образ, семантика, поэтический текст.

S. A. Gubanov

The Discursive Metonymy in Texts of Marina Tsvetaeva

The article is devoted to one of the mechanisms of formation of adjectives in portable art text - discursive metonymy and its varieties. The aim is to describe the author of a number of ways to build epithet relying on discursive metonymy. The material for the textual analysis were the works of Marina Tsvetaeva, in the

ГУБАНОВ Сергей Анатольевич - доц. каф. германских языков Международного института рынка (г. Самара).

E-mail: gubanov5@rambler.ru

GUBANOV Sergey Anatolievich - Assistant Professor of the Department of Germanic Languages, International Market Institute (Samara). E-mail: gubanov5@rambler.ru

works that most fully reflects the typology of discursive metonymy, its implementation in different contexts. The main method of analysis was made by the method of contextual analysis based on semantic method. It is noted as the verbalization of usual methods of discursive metonymy and individually-author of a number of models of epithet construction. Attention is drawn to the cognitive foundations of transfers epithet; role is seen species metonymic for verbalization copyright world vision, and the expression of the poet's basic meanings of concepts. It also indicates the productivity of a species of metonymy in a particular discursive poetic context. It is noted that the adjective metonymy is a hybrid visual tool that is based on the imposition of symptoms related words that creates a bright and nontrivial sense, understandable in the framework of a specific poetic context. The results in the form of statistical data on the productivity of discursive types of metonymy in the texts of Marina Tsvetaeva on the basis of solid sample. Conclusions on the results of the semantic analysis of epihtets on the role of metonymy in the discourse of categorization of reality in the texts of Marina Tsvetaeva. Results of the study are relevant for further study of the theory of the epithet, and metonymy in general, poetic text and its semantic organization, as well as in the text language studies of the works of Marina Tsvetaeva.

Keywords: epithet, "epithet complex", Marina Tsvetaeva, metonymy, metaphor, discourse metonymy, concept, verbalization, image, semantics, poetic text.

Введение

Эпитетология - изучение эпитета и признаковой лексики в различных типах дискурса - актуальное направление поэтики. В центре внимания эпитетологии находятся вопросы дефиниции эпитета, его типологии, а также семантических и когнитивных механизмов переноса. Несмотря на это, недостаточно изученными остаются вопросы, связанные с образованием переносных, метафорических и метонимических эпитетов. Исходя из сказанного, следует отметить востребованность изучения эпитета в функционально-когнитивном аспекте, с опорой на всесторонний анализ образных механизмов его образования.

Целью настоящего исследования выступает дискурсивная метонимия и ее семантическая репрезентация в текстах М. Цветаевой. Исходя из поставленной цели, в статье решаются следующие задачи: рассмотреть понятие дискурсивной метонимии в современной научной литературе по эпитетологии; показать особенности использования дискурсивной метонимии М. Цветаевой в семантическом ракурсе и в когнитивном аспекте, а также установить единую логику осмысления реальности поэтом путем использования эпитетной лексики переносного типа.

Творчество Марины Цветаевой представляет собой огромный интерес с точки зрения осмысления поэтом реалий окружающей его действительности, что находит свое непосредственное выражение в языковом оформлении произведений. Константами ее творчества следует признать повышенную экспрессивность, безмерность чувств, философское осмысление своего места в мире, любви и жизни [1-6].

Одним из основных тропов в творчестве поэта выступает именно эпитет, что говорит о его центральном положении в поэтической системе рассматриваемого нами автора. Кроме того, метонимическая логика построения эпитетов в художественном мире Марины Цветаевой является, как нами установлено, ведущей при вербализации того или иного смысла в составе эпитета, сочетаясь с метафорой в моделировании поэтического образа.

В поэзии М. И. Цветаевой прилагательное часто рассматривается в связи с исследованием цветообозначений [7-10]. О роли некоторых прилагательных-колоративов в стихах поэта пишет Н. А. Козина, часто обнаруживая трансформацию признака, преобразование привычных символов (черное и белое) [9]. Л. В. Зубовой проанализированы как этимологически родственные цветообозначения рдяный - ржавый - румяный - рыжий в поэзии М. И. Цветаевой [11]. И. И. Бабенко установлено, что идеологический компонент коннотации в значении прилагательного белый оказывается концептуально важным в сборнике «Лебединый стан» [10]. Н. М. Вахтель на материале поэзии М. И. Цветаевой определила, какие значения приобретает прилагательное красный в синонимическом ряду [7].

Отметим работы, косвенно примыкающие к нашей проблематике. Так, М. В. Фокина в

работе «Общеязыковые и индивидуально-авторские способы и средства выражения предиката (на материале текстов М. Цветаевой и Б. Пастернака)» рассматривает различные средства актуализации предикативного признака в цветаевских текстах. «Количественный анализ индивидуально-авторских способов и средств выражения предиката показал, что в текстах М. Цветаевой количество нетрадиционных предикатов составляет 13,8 %, а наиболее часто используемыми средствами их выражения являются вещественные, овеществленные и абстрактные существительные в переносном значении, многокомпонентные конструкции, обращения и сравнительные обороты. Таким образом, идиостиль М. И. Цветаевой характеризуют грамматико-стилистический и образно-стилистический способы выражения предикативного признака» [12, с. 20].

А. В. Громова исследует атрибутивные регулятивные структуры в творчестве М. И. Цветаевой, понимая под ними «различные по составу синтаксические конструкции с именами прилагательными, обладающие относительной смысловой законченностью, соотнесенностью с одним художественным образом, актуализирующие в сознании читателя определенную макроцель автора» [13, с. 5].

В зарубежном цветаеведении также анализировался язык текстов Марины Цветаевой [14-18].

Дискурсивная метонимия - метонимия признака в конкретном контексте («контексте в действии») - дает возможность описать изначальную метонимическую логику в процессе появления переноса лексемы-эпитета, обнажает сам механизм образования переноса и рождения образа. Данное понятие продуктивно при осмыслении тенденций, закономерностей отбора поэтических средств автором в рамках адъективной лексики.

Сущность дискурсивной метонимии

Исследовательский интерес к эпитету не ослабевает за последние годы [19-23].

«Интерес к метонимии, - пишет Е. В. Падучева, - это следствие обращения лингвистов к связям между высказыванием говорящего и (воспринимаемой и осознаваемой им) действительности: связи по смежности существуют не между смыслами, а в действительности» [24, с. 241]. Адъективная метонимия продолжает оставаться неизученной, особенно метонимия контекстуальная, в функции эпитета. Неопределенность, свобода адъективной сочетаемости коренятся в самой природе прилагательного.

О. В. Раевская характеризует дискурсивную метонимию так: «Дискурсивная метонимия, в отличие от лексической, или лексикализованной, реализуется только в рамках текста и вне его не существует» [25, с. 50]. Исследователь проводит мысль о том, что феномен дискурсивной метонимии проявляет себя не только на уровне слов, но и на уровне словосочетаний и предложений.

В работах Ю. Д. Апресяна выделяются следующие модели перенесенного прилагательного метонимического типа:

а) имеющий свойство - вызывающий свойство (бодрый мужчина, бодрая свежесть);

б) выражающий свойство, состояние - вызывающий их (печальный вид, печальное настроение, печальное известие);

в) являющийся таким-то - приводимый в действие им (водяная капля, водяная турбина);

г) являющийся таким-то - предназначенный для него (сидячее положение, сидячие места);

д) выражающий определенное качество - свойственный подобному человеку (грубый человек, грубые манеры);

е) Х^) - предназначенный для S (верховая лошадь - верховая езда);

ж) имевший место во время Х - возникший во время Х (давний случай, давний друг);

з) являющийся Х-ом - покрытый Х-ом (лаковое масло, лаковая кожа);

и) Р - имеющий Р - S (лиственное дерево, лиственный лес) [26-27].

Собственно смещенному определению посвящена диссертация А. А. Коротеева «Синтаксические смещения в современном русском языке» [28]. Под смещенным определением он понимает метонимическое определение.

Рассматривая различия между обычным и дискурсивным прилагательным, М. В. Сан-дакова утверждает, что если лексическая метонимия существует в языке в готовом виде и не является живым процессом, то дискурсивная метонимия прилагательного создается в процессе деятельности говорящего. Это метонимия в действии, рождающаяся и существующая только в дискурсе. Дискурсивная метонимия нерегулярна, это уникальное явление (что, на наш взгляд, является преувеличением, ведь такого рода выражения часто употребляются в обыденной речи). Она считает, что «в результате узуального метонимического переноса прилагательное приобретает вторичное лексическое значение, которое получает словарную фиксацию. Дискурсивная метонимия не приводит к семантической деривации: здесь можно говорить не о новом значении, а лишь об употреблении прилагательного» [29, с. 106].

Наиболее полной типологией адъективной метонимии является на данный момент классификация А. Х. Мерзляковой. Ученый опирается как на смежность предметов, лежащую в основе метонимических переносов, так и на смежность признаков этих предметов и говорит о четырех разновидностях адъективной метонимии прилагательного:

1) каузальной адъективной метонимии, в основе которой лежит ассоциативная связь между компонентами причинно-следственных отношений: зеленый человек - человек, выпивший что-то (алкоголь) или уставший, а потому, как следствие, ставший зеленым (ср. с зеленый дом). Здесь различаются семантические переходы, осуществляемые от причины к следствию (см. выше) и от следствия к причине (ты весь черный, то есть грязный);

2) конверсивной адъективной метонимии, которая базируется на объединении двух взаимодополняющих признаков и имеет следующие виды:

а) каузирующий подтип, при котором перенос происходит с состояния на причину, которая его вызвало: грустный человек - грустные сумерки;

б) индикативный подтип, где перенос основан на отношении между состоянием и его внешним проявлением: боязливый человек - боязливый взгляд;

в) включающий подтип, при котором происходит включение признака, присущего одному предмету, в состав признаков, присущих другому, смежному объекту: умный человек -умная доброта;

г) метонимия длительности состояния, где перенос основан на смежных отношениях между состоянием и периодом длительности этого состояния: печальная жизнь, печальное детство;

д) локативный подтип, при котором перенос покоится на отношении смежности между состоянием и местом, где оно переживается: радостный парк;

3) вторичной метонимии признака, которая функционирует чаще как синтаксическое смещение и определяется в большей степени природой объекта, а не собственно признаками. Данный тип метонимии адъектива используется при характеристике объекта, предмета, явления, связанных импликативной связью, ситуацией включения признаков, при котором происходит переподчинение смысла: молчаливый человек - молчаливые уста;

4) синекдохе, которая совмещает отношения включения и подчинения: имеющий признак А, включающий В - имеющий признак В; синий цвет - синий человек от холода - синий человек [30, с. 114].

Теория блендинга

В нашем исследовании необходимо рассмотреть теорию блендинга, лежащую в основе образования перенесенного эпитета метонимического типа, которую предложила Ф. Р. Ку-баева в своей диссертации «Когнитивно-семантические характеристики перенесенного эпитета в английском языке» [31]. По мнению исследователя, перенесённый эпитет основан на особом варианте концептуального блендинга, своеобразие которого заключается в том, что в разных его вариантах субкатегоризация происходит на разных уровнях концепта, а механизм переноса значений работает за счёт интерполяции признаков одного концепта в концептосфере другого или же через проецирование свойств одного фрагмента реальности на другой, смежный с ним, через временно создаваемый концепт (нежные руки, грустное

лицо). Исследованный ею материал показал, что практически все перенесённые эпитеты представлены адъективно-именными сочетаниями, которые состоят из атрибутов, свойственных одушевлённым предметам, и существительных, обозначающих неодушевлённые или абстрактные понятия. Перенесение же в ряде случае свойств атрибутов, которые типичны для компонентов самых низких уровней концептуальной иерархии, и употребление их в качестве универсальных лежит в основе механизма перенесённого эпитета. Иными словами, происходит приписывание кросскатегориальных свойств прилагательным, которые таковыми не являются. Но в перенесённом эпитете такие свойства только временно становятся кросскатегориальными, т. е. происходит создание временного концепта с новыми свойствами. Это и является когнитивно-семантическим своеобразием перенесённого эпитета. Метонимические же сдвиги, происходящие в таких словосочетаниях, создают мощный стилистический эффект на основе «якобы» получившейся несовместимости семантических наборов его компонентов. Это наложение признаков внутри одного концепта получило название блендинга: печальный нос (свойство печали, относящееся к концепту «человек», экстраполируется на номинацию части тела этого же концепта). Возникает временный образ, характерный только для механизма перенесенного эпитета. «Когнитивно-семантическая база перенесённого эпитета, основанная на концептуальном блендинге, предоставляет более широкие возможности для создания конвертированных стилистических кластеров, порождающих неординарно экспрессивные компоненты стилистического выдвижения. Перенесённый эпитет является, таким образом, синкретическим стилистическим приёмом, возникающим в результате многоуровневого блендинга» [31, с. 19].

Как можно было убедиться, метонимия признака - очень неоднозначное явление, получившее в научной литературе большое количество интерпретаций. На сегодняшний день сформирована терминология, позволяющая детально проанализировать адъективную метонимию в различных дискурсах. Задачей нашего исследования является применение теории когнитивного блендинга (метафтонимии) по отношению к многообразному корпусу метонимических эпитетов в текстах М. И. Цветаевой с целью уяснения механизмов образования образных атрибутивных слов.

Дискурсивная метонимия в текстах Марины Цветаевой

Источником дискурсивной метонимии в цветаевских текстах является смежность субъектов свойств, благодаря которой определение может перемещаться с имени одного субъекта на имя другого: капризный человек - капризные губы - капризная грусть уст. Метонимия данного типа (или вторичная метонимия индикативного типа) очень продуктивно представлена в цветаевских текстах. Семантической основой дискурсивной метонимии признака выступает изменение сочетаемости, в силу чего видоизменяется семантика адъек-тива.

Дискурсивная метонимия реализуется в рамках концептополя «человек», а потому по своей природе антропоцентрична. Чаще всего перенос определения происходит в зоне конкретной лексики: человек и составляющие его части осмысляются сходно, поэтому распространение общего для них признака является для цветаевского идиолекта типичным явлением: очи грустны, сонные глаза, задумчивые очи, радостный взор, взгляд спящ, темный, прямой и взыскательный взгляд, дикая и робкая роскось глаз, мудрый зрачок, рукой заспанной..., ревнивая длань, грустный рот, целованный рот, утомленные губы (в нашем материале зафиксировано 2450 случаев подобных словоупотреблений, что составляет порядка 65 % от признаковой лексики текстов М. Цветаевой).

Дискурсивный потенциал метонимии очень богат, имея в своей когнитивной основе метонимический перенос: взгляд, к обороне готовый, Рука, достойная смычка, / Ушедшая в шелка. Чисто метонимическую логику таких переносов можно проследить в 1875 контекстах из 2450, что составляет более 76 %.

Такого рода метонимические переносы могут трактоваться как переносы по смежности по линии «часть-целое»; когнитивным процессом переносов признака выступают различная

концептуализация одного концепта, его различных участков. Участок эмоциональной сферы концептосферы человека экстраполируется на человека как целое, носителя данных свойств. Набор свойств самый разнообразный, части человека также бывают выражены лексически окказионально (завитки ресниц).

Специализация части человеческого тела на типично выполняемых ею действиях или типичном выражении им того или иного чувства приводит к метонимическим заменам глагольно-атрибутивного типа: Рот твой, гадавший многим.

Эпитет мыслится в неразрывной синтагматической зависимости с определяемым словом: именно в рамках комплекса происходит метонимический перенос определения. Подобные переносы очень частотны в идиолекте М. И. Цветаевой, которые составляют примерно 80 % от общего количества переносов метонимии признака.

М. Цветаева активно употребляет прилагательные, качественное значение которых сформировалось на основе исходных относительных и притяжательных прилагательных (железная свобода; тоска лебединая; ястребиная ночь; оленьими глазами и др.). Частота перехода относительных и притяжательных прилагательных в качественные (954 случая употребления) обусловлена активной смысловой интерференцией, а также стремлением М. И. Цветаевой к нестандартному сочетанию слов. Причиной перехода прилагательных из одного разряда в другой является личностное восприятие автором различных реалий окружающего мира и их творческое словесно-художественное воплощение в тексте. Сдвиги в разрядах имён прилагательных происходят на основе интенсивного развития переносных значений и нарушения лексической сочетаемости слов, актуализирующих регулятивный потенциал слов данного класса. Появление нового смысла зависит от пластичности значений самих прилагательных и особенностей авторского восприятия реалий окружающего мира. В результате переноса происходит своеобразное «рождение» нового метафорического образа, построенного по принципу раскручивания и номинации ситуации: ястребиная ночь - зоркая, бессонная ночь, проведенная в тоске по любимому.

Помимо межразрядных сдвигов в лирике поэта отмечено использование прилагательных разной лексико-грамматической принадлежности, например, употребление для характеристики одного образа качественных и относительных прилагательных (387 примеров употребления): письменный верный стол (выражение определённой предназначенности (стол для письма): письменный; свойства: верный); свинцовый полдень деревенский (свинцовый -первоначально относительное прилагательное, перешедшее в качественное с эмоционально окрашенной семантикой цвета и обозначение места: полдень в деревне - локативный тип конверсивной метонимии, по А. Х. Мерзляковой) и др. Данный приём служит для создания разноплановых, ёмких и насыщенных образов. Такая многоаспектная характеристика объекта описания позволяет читателю целостно воспринять разные признаки изображаемого объекта и понять авторскую интенцию. Все эти выражения принципиально «привязаны» к определенной ситуации: стол в случае использования его утилитарных свойств становится верным.

В составе разных эпитетов выделены сочетания прилагательных одного разряда, не являющихся однородными и заключающих в себе различные, но взаимно детерминированные характеристики, которые направлены на формирование целостного восприятия объекта описания и усиление регулятивного эффекта. Приведем пример. В эпитетном комплексе хожу степенною, голубоокою с помощью различных по семантике качественных прилагательных, отражающих черту характера и описание внешнего облика (очей), актуализируется внешнее спокойствие и внутренняя покорность лирической героини. Происходит усиление одним качественным прилагательным другого, причем второе обычно проясняет актуальный смысл первого, привнося эмоциональный эффект и формируя образ.

Являясь метафоризирующим компонентом, эпитет, как правило, неожиданно, но функционально мотивирован и не заменим; эстетический эффект рождает тонкая грань ассоциативной связи между сопоставляемыми объектами в восприятии автора. Необычность описания реалий позволяет создавать ёмкий образ и в то же время отражает возможность

вариативной интерпретации бинарных метафор, основанной на неоднородности лексических значений имён прилагательных и оригинальности их сочетания.

Другой тип эпитетов когнитивного типа, выделяемых нами по количеству элементов и роли прилагательных, входящих в их состав, - это авторские многокомпонентные эпитеты, основанные на метафорическом переносе отраженного типа (294 примера употребления). Эпитеты, основанные на метафорической метонимии, названы нами отраженной метонимией, поскольку признак, приписываемый реалии, относится к иному объекту, не присущему ему, он как бы отражается в нем. Эпитет основан на соположении некачественного признака с признаком смежного объекта, в результате чего он окачествляется. Возможности имени прилагательного, являющегося элементом такой структуры, существенно расширяются (они могут усиливать определённый образ: каменная безнадежность всех моих проказ; выражать оценочную характеристику: брезгливая грусть уст; уточнять определённую характеристику реалии: короткие крылья волос; являться неотъемлемым смысловым компонентом в формировании образа: шампанское любовной лжи и др.). Способность прилагательных выступать в разной роли зависит от авторской интенции и общей прагматики текста, которые позволяют реализовать образный потенциал слов данной части речи. В поэтическом тексте имя прилагательное может выполнять одновременно несколько функций. Полифункциональность прилагательных в составе таких эпитетов метафорического типа повышает их эстетическую значимость (ср. сочетание усилительной и уточняющей функций: в тюремной крепости души).

Когнитивный механизм порождения эпитета-наречия состоит в процедуре наделения признаком действия или (реже) признаком признака случайного компонента ситуации, выраженного глаголом, подбор признака происходит совершенно из различных сфер действительности: из смежной (человек) или сходной, далекой со сравниваемой (природа, вещь, абстрактное понятие). Происходит наложение двух сфер, в результате чего выстраивается метонимический или метафорический образ. Нетипичный выразитель признака (неадъек-тив) становится эпитетом, то есть получает функции образного определения.

При метафорическом осмыслении характеризуемая реалия и признак соположены по принципу дальнего родства и относятся к разным сферам реальности: О как солнечно и как звездно /Начат жизненный первый том! [32, с. 196]. В данном примере жизнь человека сравнивается с артефактом (книгой), которая наделяется признаком из другой, натурфакт-ной, среды.

Соположение признаков в соседних, близких друг к другу, синтагмах происходит в рамках одного концепта, но путем наведения дальних семантических связей, проявляется «неродственное родство» признаков одного концепта: По-русски трудно мыслить, по-русски - чудно мыслить.

В рамках адвербиального эпитета все же чаще всего происходит метонимическое блендирование, наложение признака и реалии, относящихся к одному концептополю (106 случаев употребления): Не по-маяковски, Макс, мне было так братски / Спать на твоем плече! [32, с. 255].

При повторе адвербов происходит перенаправление одного признака в соседние когнитивные ячейки, смежные реалии: Мало - тебе - дня, / Солнечного огня! / Мало - меня -звала? /Мало - со мной - спала? [32, с. 377]. Один признак при многократном его повторе создает впечатление интенсивного его проявления, сильного воздействия на адресата.

Лексическое значение местоимений подобно губке, которая впитывает в себя то содержание, которое приобретает высказывание в конкретной ситуации. К таким местоимениям относятся прономинативы любой, другой, иной, этот: у меня появился другой Пушкин (о книге). Когнитивные ячейки - смыслы - заполняются произвольным, ситуативным значением. В этом состоит основной механизм работы М. И. Цветаевой с признаковой лексикой: она становится максимально мобильной, подвижной. Так, метонимические эпитеты-причастия акцентируют внимание на действии-признаке, чаще построенного на метонимических ассоциативных,

антропоморфных признаках: на пирующем, бурно-могучем костре [32, с. 19]; день, не терпящий ничего скрытого [32, с. 66].

Отметим, что разделение дискурсивной метонимии на различные типы - актантный, отраженный, включенный и так далее - является очень условным, а потому в работе не про -водится детальный анализ подобного рода метонимии. Все эти типы метонимии признака объединяет один факт - их смещенный характер и основанный на данном смещении образный эффект. В основе смещения лежит принцип блендинга, или наложения семантически близких признаков, актуальных для творческого авторского сознания.

Заключение

Признаковая семантика, являясь одной из составляющих значения неадъективных эпитетов, становится ведущей при использовании эпитета в составе образного высказывания, актуализируются периферийные семы, конструируются окказиональные. Яркой особенностью языка текстов М. И. Цветаевой является частое обращение к характеризации, своему, личному определению объекта или лица, вследствие чего повышается значимость эпитетных слов.

При анализе роли дискурсивной метонимии в текстах Марины Цветаевой можно сделать следующие выводы. В большинстве употреблений эпитетных единиц антропоцентричного типа механизм образования переносного значения заключается в метонимическом осмыслении эпитетного комплекса: распространение признака является тотальным и детальным, на все участки концептополя (печальные ресницы, завитки ресниц, утомленные губы). Психологическое состояние субъекта распространяется на части тела человека, через которые оно выражается, иногда окказионально.

При межразрядных сдвигах также наблюдается дискурсивный эффект от переноса эпитета (свинцовый полдень). Также показательны в этом отношении и адвербиальные единицы, которые обнаруживают образную компоненту (О как солнечно и как звездно /Начат жизненный первый том!). Но наиболее показательны примеры дискурсивной метонимии отраженного типа, где происходит блендирование, наложение смежных, а иногда и отдаленных признаков, что особенно подчеркивается авторской графикой (другой, мой Пушкин) и имеет расшифровку в дальнейшем.

Уникальность рассмотренного типа метонимии признака заключается в огромных креативных возможностях, при которых признак становится центром высказывания особенно это оказалось показательно при анализе цветаевских эпифраз: автор вкладывает контекстуально наполненный, окказиональный смысл в высказывание.

Когнитивный процесс наделения признаком проходит стадию случайного выбора признака с точки зрения узуса, и неслучайного - с позиции автора, приписывания его реалии, заполнения пустых когнитивных ячеек в семантической матрице признаковой лексемы, выдвижение окказионального признака в качестве основного. Этот процесс находит выражение в блендинге признаков и в таком понятии, как дискурсивная метонимия.

Л и т е р а т у р а

1. Вахтель Н. М. Стилистические фигуры в поэзии М. Цветаевой // Вестник ВГУ. Серия Гуманитарные науки. - 2002. - № 1. - С. 28-40.

2. Зубова Л. В. «Черный, черный оку - зелен» // Русская речь. - 1988. - № 4. - С. 31-37.

3. Козина Н. А. Антонимия в очерке М. Цветаевой «Мой Пушкин» // Проблемы семантики: Сб. науч. тр. Латв. ун-та им. П. Стучки / Отв. ред. Я. Карклиньш. - Рига, 1982. - С. 106-112.

4. Бабенко И. И. Коммуникативный потенциал слова и его отражение в лирике М. Цветаевой: авто-реф. дис. ... канд. филол. наук: 10.02.01. - Томск: Изд-во ТГПУ, 2001. - 22 с.

5. Зубова Л. В. Этимологически родственные цветообозначения рдяный - ржавый - румяный -рыжий в поэзии М. Цветаевой: (К вопросу об отражении языковых потенций в поэтическом тексте) // Семантика слова в диахронии / Отв. ред. А. И. Дубяго. - Калининград: Изд. Калининградского ун-та, 1987. - С. 99-105.

6. Фокина М. В. Общеязыковые и индивидуально-авторские способы и средства выражения предиката: на материале текстов М. И. Цветаевой и Б. Л. Пастернака: автореф. дис. ... канд. филол. наук: 10.02.01. - Саратов, 2006. - 24 с.

7. Громова А. В. Выразительный потенциал имен прилагательных в атрибутивных регулятивных структурах эпитетного типа (на материале поэзии М. И. Цветаевой) // Вестник ТГПУ - 2010. - Вып. 6 (96).

- С. 46-49.

8. Marina Tsvetaeva: 1892-1992 Марина Цветаева: симпозиум, посвященный 100-летию со дня рождения Русская школа Норвичского университета, Нортфилд, Вермонт, 1992; [ed. by S. Elnitsky et al.].

- Northfield; Vermont, 1992. - 278 p. (Norwich Symposia on Russian Literature and Culture; vol. 2).

9. Raevsky-Hughes O. Marina Tsvetaeva on Wealth and Gratitude Olga Raevsky-Hughes For SK: In Celebration of the Eife and Career of Simon Karlinsky [ed. by M. S. Filer et al.]. - Oakland: Berkeley Slavic Specialties, 1994. - P. 247-254. (Modem Russian Literature and Culture, Studies and Texts; vol. 33).

10. Schweitzer V. Tsvetaeva Victoria Schweitzer; [tr. R. Chandler and H. T. Willetts]. - London, 1992.

- 544 p.

11. Segal C. Orpheus: The Myth of the Poet Charles Segal. Baltimore: Johns Hopkins University Press, 1989. - P. 10-85.

12. Smith G. Characters and Narrative Modes in M. Tsvetaevas «Tsar-Devitsa» Gerald Smith Oxford Slavonic Papers. - 1979. - 12. - P. 117-134.

13. Фадеева Т. М. Сложный эпитет в художественном пространстве русского языка. - М.: Изд-во МГОУ, 2013. - 350 с.

14. Фадеева Т. М. Сложный эпитет - ядерная единица художественного пространства в русском языке: автореф. дис. ... д-ра филол. наук: 10.02.01. - М., 2014. - 42 с.

15. Кабанина О. Л. Сцепление как универсальный тип движения в аспекте регулятивности: на примере стихотворения М. И. Цветаевой «Что другим не нужно - не несите мне.» // Вестник ТГПУ.

- 2014. - Вып. 2 (143). - С. 40-43.

16. Михальская В. М. Эпитеты с семантикой цвета в лирике П. П. Ершова [Текст] / В. М. Михаль-ская // Международный журнал экспериментального образования. - 2014. - № 6-2. - 47 с.

17. Надежкин А. М. Корневой повтор в художественной речи М. И. Цветаевой: автореф. дис. ... канд. филол. наук: 10.02.01. - Нижний Новгород, 2015. - 27 с.

18. Падучева Е. В. Семантические исследования. Семантика времени и вида в русском языке. Семантика нарратива. - М.: Языки русской культуры, 2000. - 464 с.

19. Раевская О. В. Метонимия в слове и в тексте // Филологические науки. - 2000. - № 4. - С. 49-56.

20. Апресян Ю. Д. Лексическая семантика (Синонимические средства языка). - М., 1974. - 474 с.

21. Арнольд И. В. Стилистика современного английского языка. - Л.: Просвещение, 1981. - 303 с.

22. Коротеев А. А. Синтаксические смещения в современном русском языке: автореф. дис. ... канд. филол. наук: 10.02.01. - Куйбышев, 1964. - 24 с.

23. Сандакова М. В. О механизмах дискурсивной метонимии прилагательного // Филологические науки. - 2004. - № 3. - С. 106-112.

24. Мерзлякова А. Х. Типы семантического варьирования прилагательных в поле «Восприятие»: на материале английского, русского и французского языков: дис. ... д-ра филол. наук: 10.02.19. - Уфа, 2003. - 359 с.

25. Кубаева Ф. Р. Когнитивно-семантические характеристики перенесенного эпитета в английском языке: автореф. дис. ... канд. филол. наук: 10.02.04. - 2009. - 244 с.

26. Цветаева М. И. Собрание сочинений: в 7 томах. - М.: Эллис-Лак, 1994.

R e f e r e n c e s

1. Vakhtel' N. M. Stilisticheskie figury v poezii M. Tsvetaevoi // Vestnik VGU. Seriia Gumanitarnye nauki.

- 2002. - № 1. - S. 28-40.

2. Zubova L. V. «Chernyi, chernyi oku - zelen» // Russkaia rech'. - 1988. - № 4. - S. 31-37.

3. Kozina N. A. Antonimiia v ocherke M. Tsvetaevoi «Moi Pushkin» // Problemy semantiki: Sb. nauch. tr. Latv. un-ta im. P. Stuchki / Otv. red. Ia. Karklin'sh. - Riga, 1982. - S. 106-112.

4. Babenko I. I. Kommunikativnyi potentsial slova i ego otrazhenie v lirike M. Tsvetaevoi: avtoref. dis. ... kand. filol. nauk: 10.02.01. - Tomsk: Izd-vo TGPU, 2001. - 22 s.

5. Zubova L. V. Etimologicheski rodstvennye tsvetooboznacheniia rdianyi - rzhavyi - rumianyi - ryzhii v poezii M. Tsvetaevoi: (K voprosu ob otrazhenii iazykovykh potentsii v poeticheskom tekste) // Semantika slova v diakhronii / Otv. red. A. I. Dubiago. - Kaliningrad: Izd. Kaliningradskogo un-ta, 1987. - S. 99-105.

6. Fokina M. V. Obshcheiazykovye i individual'no-avtorskie sposoby i sredstva vyrazheniia predikata: na materiale tekstov M. I. Tsvetaevoi i B. L. Pasternaka: avtoref. dis. ... kand. filol. nauk: 10.02.01. - Saratov, 2006. - 24 s.

7. Gromova A. V. Vyrazitel'nyi potentsial imen prilagatel'nykh v atributivnykh reguliativnykh strukturakh epitetnogo tipa (na materiale poezii M. I. Tsvetaevoi) // Vestnik TGPU. - 2010. - Vyp. 6 (96). - S. 46-49.

8. Marina Tsvetaeva: 1892-1992 Marina Tsvetaeva: simpozium, posviashchennyi 100-letiiu so dnia rozhdeniia Russkaia shkola Norvichskogo universiteta, Nortfild, Vermont, 1992; [ed. by S. Elnitsky et al.].

- Northfield; Vermont, 1992. - 278 p. (Norwich Symposia on Russian Literature and Culture; vol. 2).

9. Raevsky-Hughes O. Marina Tsvetaeva on Wealth and Gratitude Olga Raevsky-Hughes For SK: In Celebration of the Eife and Career of Simon Karlinsky [ed. by M. S. Filer et al.]. - Oakland: Berkeley Slavic Specialties, 1994. - P. 247-254. (Modem Russian Literature and Culture, Studies and Texts; vol. 33).

10. Schweitzer V. Tsvetaeva Victoria Schweitzer; [tr. R. Chandler and H. T. Willetts]. - London, 1992.

- 544 p.

11. Segal C. Orpheus: The Myth of the Poet Charles Segal. Baltimore: Johns Hopkins University Press, 1989. - P. 10-85.

12. Smith G. Characters and Narrative Modes in M. Tsvetaevas «Tsar-Devitsa» Gerald Smith Oxford Slavonic Papers. - 1979. - 12. - P. 117-134.

13. Fadeeva T. M. Slozhnyi epitet v khudozhestvennom prostranstve russkogo iazyka. - M.: Izd-vo MGOU, 2013. - 350 s.

14. Fadeeva T. M. Slozhnyi epitet - iadernaia edinitsa khudozhestvennogo prostranstva v russkom iazyke: avtoref. dis. ... d-ra filol. nauk: 10.02.01. - M., 2014. - 42 s.

15. Kabanina O. L. Stseplenie kak universal'nyi tip dvizheniia v aspekte reguliativnosti: na primere stikhot-voreniia M. I. Tsvetaevoi «Chto drugim ne nuzhno - ne nesite mne...» // Vestnik TGPU. - 2014. - Vyp. 2 (143).

- S. 40-43.

16. Mikhal'skaia V. M. Epitety s semantikoi tsveta v lirike P. P. Ershova [Tekst] / V. M. Mikhal'skaia // Mezhdunarodnyi zhurnal eksperimental'nogo obrazovaniia. - 2014. - № 6-2. - 47 s.

17. Nadezhkin A. M. Kornevoi povtor v khudozhestvennoi rechi M. I. Tsvetaevoi: avtoref. dis. ... kand. filol. nauk: 10.02.01. - Nizhnii Novgorod, 2015. - 27 s.

18. Paducheva E. V. Semanticheskie issledovaniia. Semantika vremeni i vida v russkom iazyke. Semantika narrativa. - M.: Iazyki russkoi kul'tury, 2000. - 464 s.

19. Raevskaia O. V. Metonimiia v slove i v tekste // Filologicheskie nauki. - 2000. - № 4. - S. 49-56.

20. Apresian Iu. D. Leksicheskaia semantika (Sinonimicheskie sredstva iazyka). - M., 1974. - 474 s.

21. Arnol'd I. V. Stilistika sovremennogo angliiskogo iazyka. - L.: Prosveshchenie, 1981. - 303 s.

22. Koroteev A. A. Sintaksicheskie smeshcheniia v sovremennom russkom iazyke: avtoref. dis. ... kand. filol. nauk: 10.02.01. - Kuibyshev, 1964. - 24 s.

23. Sandakova M. V. O mekhanizmakh diskursivnoi metonimii prilagatel'nogo // Filologicheskie nauki.

- 2004. - № 3. - S. 106-112.

24. Merzliakova A. Kh. Tipy semanticheskogo var'irovaniia prilagatel'nykh v pole «Vospriiatie»: na materiale angliiskogo, russkogo i frantsuzskogo iazykov: dis. ... d-ra filol. nauk: 10.02.19. - Ufa, 2003. - 359 s.

25. Kubaeva F. R. Kognitivno-semanticheskie kharakteristiki perenesennogo epiteta v angliiskom iazyke: avtoref. dis. ... kand. filol. nauk: 10.02.04. - 2009. - 244 s.

26. Tsvetaeva M. I. Sobranie sochinenii: v 7 tomakh. - M.: Ellis-Lak, 1994.

^Mir^ir