Икона в народной культуре старообрядцев Забайкалья

УДК 008

ИКОНА В НАРОДНОЙ КУЛЬТУРЕ СТАРООБРЯДЦЕВ ЗАБАЙКАЛЬЯ И.А. Ковригина

Национальный исследовательский Иркутский государственный технический университет, 664074, г. Иркутск, ул. Лермонтова, 83.

Обоснована необходимость комплексного исследования места и роли иконы в пространстве народной культуры старообрядцев Забайкалья. Приводится обзор научной литературы, посвящённой изучению разных аспектов семейской культуры. Выявляется практически неисследованный аспект: проблема функционирования элементов церковной культуры в повседневном быту старообрядцев. Освещаются разные сюжеты бытового (праздничного и обыденного) обращения семейских с иконографическими образами. Делается вывод о том, что икона была не только знаковой частью церковной старообрядческой культуры, но и занимала большое место в народной бытовой культуре семейских. Библиогр.11 назв.

Ключевые слова: старообрядчество; культура; икона; семейские; Забайкалье.

ICON IN FOLK CULTURE OF TRANS-BAIKAL OLD BELIEVERS I.A. Kovrigina

National Research Irkutsk State Technical University, 83, Lermontov St., Irkutsk, 664074.

The author proves the necessity of a comprehensive study of the place and role of the icon in the space of the folk culture of Trans-Baikal Old Believers. She reviews the scientific literature devoted to the different aspects of Semeiskaya culture. She reveals a virtually unexplored aspect: the issue of the functioning of the elements of church culture in the everyday life of Old Believers. The article discusses the different plots of domestic (festive and everyday) treatment of iconographic images by the Semeiskie. The author makes a conclusion that the icon used to be both a symbolic part of Old Believers' church culture, and occupied an important place in folk everyday culture of Semeiskie. 11 sources.

Key words: Old Belief; culture; icon; Semeiskie (belonged to the family); Transbaikalia.

Старообрядцы Забайкалья являются своеобразной этно-конфессиональной группой, которая имеет свою яркую, уникальную культуру. Большое место в системе культурных координат семейских (самоназвание и название забайкальских старообрядцев) занимает икона. И если другие аспекты их культуры исследованы более или менее полно, то многие вопросы, связанные с иконой, до сих пор остаются малоизученными. К общим вопросам теории и истории культуры семейских Забайкалья в последнее время обращались такие авторы, как Ф.Ф. Болонев [1-3], Г.В. Любимова [6], Т.И. Матвеева [7], Р.П. Матвеева [8], Г.И. Охрименко [10], О.Н. Судакова [11] и др. При этом традиционно исследователей привлекают разные явления и процессы народной культуры семейских. Многие же аспекты их церковной культуры остаются в тени. Также почти не исследованы вопросы реализации разных объектов церковной культуры в пространстве народной культуры местных старообрядцев. В частности, о необходимости более глубокого исследования проблемы бытования иконы в среде забайкальских старообрядцев писал А. В. Костров [5]. Но до сих пор нет работы, где этот вопрос подвергся бы всестороннему комплексному изучению. Поэтому целью данного исследования является выяснение места и роли иконы в пространстве народной культуры семейских старообрядцев.

Известно, что икона играет крайне важную роль в старообрядческой культуре. При этом она занимает

своё почётное место не только в культовой практике, но и в быту староверов. С иконой старовер рождался, крестился, рос, женился, воспитывал детей, работал, с ней шёл в путь, под ней умирал. Икона сопровождала старообрядца всю его жизнь и, по сути, выполняла не только важную функцию образов для моления Богу и святым, но и выступала важным сакрализованным объектом в системе его жизненных координат. В среде старообрядцев икона «старого письма», наряду с церковной книгой «старой печати», считалась основной ценностью, так как была одним из средств, позволяющих достичь (через молитву перед ней) основной цели жизни - спасения души. Вместе с тем, к ней постоянно обращались с мольбой о помощи в разных жизненных ситуациях, через неё же благодарили Бога за помощь (не случайно забайкальские старообрядцы икону уважительно называли «Богушко» [9]).

Как и в других регионах, в Забайкалье старообрядцы признавали только иконы «старого письма», а также литые кресты и иконы (под «старым письмом» понимался глубоко символичный стиль иконографии, сложившийся в дораскольной Руси и развитый старообрядцами в ходе своей иконописной практики). Иногда старообрядческая иконография имела отличия от иконографии официальной церкви не только в стиле письма, но и в прорисях одних и тех же сюжетов. Например, на старообрядческом образе «Умиление злых сердец», в отличие от икон официальной школы, на которых Богородица «усмиряет кинжалы», она держит

1 Ковригина Инесса Анатольевна кандидат исторических наук, доцент кафедры истории и философии. Kovrigina Inessa, Candidate of History, Associate Professor of the chair of History and Philosophy.

в руках Христа и голубя в голубой сфере. Отличались прориси и некоторых других образов.

Характерно, что в среде забайкальских старообрядцев «медные» иконы ценились выше, чем «письменные». Также выше ценилось «медное» распятие. Широкое распространение получил большой «напрестольный» крест, который чаще всего ставился в центре «переднего угла». Также использовались средний «киотный» и малый «дорожный» кресты. Они в свою очередь имели ряд вариантов: «с праздниками», «с предстоящими», с «ангелами» или со всем набором этих атрибутов распятия.

И письменные и медные иконы располагались в «красном углу», конструктивной основой которого была полка-божница (или ряд полок, иногда оформленных как иконостас), которая делалась в момент постройки дома. Полка-божница была в каждой хоромине, то есть в каждом жилом помещении, а также на крыльце и в сенях. «Красный угол» был главной «божницей» в доме и имел свою чёткую структуру. Он украшался пеленой - красочной тканью, закрывающей стены за иконами. Таким образом, стоящая икона прикасалась только к божнице и к пелене. Эта пелена, часто выполненная из цветастой материи, символизировала «мир горний», в котором пребывают Бог и святые. На вбитых под божницей штырьках висели такие обязательные атрибуты старообрядческого моления, как лестовка (чётки, обладающие своей глубокой символикой названия, формы и чисел) и подрушники (специальные стёганные коврики под руки, употреблявшиеся при земных поклонах). Справа и слева от божницы с иконами висели карманы - специальные нарядные коврики, сшитые из красивой стёганной материи и украшенные лентой по краю, а иногда и вышивкой по полю. Эти карманы украшали «красный угол» и определяли границу между сакральным и профанным пространством. На божнице рядом с иконами обычно лежало пасхальное яйцо и освящённая верба, которые не только выполняли функции христианских символов Воскресения Господня и Входа Господня в Иерусалим, но и активно использовались в магических практиках. К специфике оформления «переднего угла» у семейских старообрядцев можно отнести то, что они не пользовались лампадами (которые считались обязательными у старообрядцев других регионов) и не ставили иконы в ковчеги со стеклом [5, с. 86]. Отличительной чертой семейских было и то, что они помещали собрания своих литых икон в специальные «иконостасы», выполненные из ценных пород дерева [4].

Надо сказать, что икона в среде старообрядцев не только стояла в «красном углу» и выполняла функцию объекта, связывающего верующего с Богом и святыми. Икона в старообрядческой культуре активнейшим образом реализовывалась. Считалось, что икону «из дома» нельзя продавать, это считалось грехом. Можно было дарить, благословлять ею с последующей передачей. Считалось, у каждого дома должен быть свой образ. Когда продавали дом, то обязательно оставляли в нём одну икону, которую новые хозяева также держали в «красном углу» и никуда не переносили. Чаще всего это были образа Николы, Спаса,

Богородицы. Если таких образов не было, то оставляли другой, который стоял в доме до его продажи. Если же дом продавали несколько раз, то требовали, чтобы его продавали с той иконой, с которой его купили («купил с Богородицей - продавай с Богородицей»). В этом случае предпочтение отдавалось «письменным», а не «медным» иконам.

Во время свадьбы родители благословляли молодых «хлебом-солью и святой иконой» ( благословляли чаще всего письменным образом). Эта икона называлась благословенной и передавалась молодожёнам, которые обязаны были хранить её всю жизнь. В качестве благословенной иконы, которая должна была защищать семью, использовались образа Спаса, Богородицы и др.

Во время отпевания на грудь усопшего клали «медный» крест, который после этого несли перед гробом на кладбище, а после похорон возвращали в «красный угол». В советское время иногда стали хоронить с иконами. Вместе с усопшими в могилу клали «изношенные» образа без лика, то есть иконы, на которых лики стёрлись (из-за времени и частых предпраздничных чисток). Так делали в ситуации, когда не было возможности «поновить» (отреставрировать) икону. С одной стороны, икона сопровождала усопшего в иной мир и была одним из атрибутов его праведной жизни и заступником на Божием суде. С другой стороны, таким образом осуществлялись «похороны иконы», отжившей своё (на икону без лика молиться запрещалось) и препровождение её в другое пространство.

В культуре старообрядцев икона также выполняла апотропейную (защитную) функцию. Она могла предсказать несчастье - падение иконы считалось плохой приметой. Но больше всего защитная функция иконы актуализировалась в особых ситуациях - в дороге, на войне, при пожаре, при болезни и т.д. В путь (особенно когда мужчины уходили на войну) брали с собой дорожную «медную» иконку с образами Николы, Георгия Победоносца, Спаса, Богородицы. Защитным образом также считалась икона «Всевидящее око», которая использовалась для защиты дома и семьи от «злых людей».

Чтобы остановить начавшийся пожар, обходили дом с иконой «Неопалимая купина» «по солнцу». Во многом именно «противопожарной» функцией этой иконы объясняется её популярность среди крестьян-старообрядцев. Кстати, образ «Неопалимая купина» был долгое время запрещён в официальном православии (также как «Всевидящее око», «Спас Иммануил», «Чистая душа» и другие глубоко символичные образы) и стал знаковым элементом именно старообрядческой культуры. Если такой иконы не было, то обходили дом с образом Богородицы или Николы. Последний святой был крайне популярен (прежде всего как покровитель путешественников и «промысловый святой»), что отразилось на частом использовании его образа в разных житейских ситуациях.

Если семья ехала на покос, то старший мужчина в семье брал с собой из дома икону, которую заворачивал в специальное полотенце. Это полотенце, как и другие вещи, имеющие отношение к сакральному,

больше нигде не использовалось, кроме как для перевозки образов. На покосе в углу «балагана» (месте, где отдыхали и жили) икона водружалась на высокое место. Таким образом, покосный «балаган» превращался в «хоромину». То есть именно икона своим присутствием организует пространство как жилое и санкционирует проживание в нём «древлеправослав-ных» христиан.

Большая роль отводилась иконе во время исцеления больного. Некоторые деревянные иконы с большим количеством изображённых святых считались «лечебными». Они содержали до нескольких десятков (до 30) образов разных святых («в рост»), которым должно было молиться при разных заболеваниях. Поэтому молитва перед этой иконой должна была принести облегчение или исцеление. Особой популярностью при лечении пользовался образ Иоанна Предтечи, который, как считалось, помогает при головной боли. Часто лечили «медным» распятием, омывая его в воде с определёнными молитвами и затем используя эту воду.

Характерно, что иногда важен был не сюжет иконы, а материал, на котором она была выполнена. Например, в среде старообрядцев Забайкалья имели место иконы «на кипарисе». Они ценились особо, так как согласно традиции кипарис (как сосна и кедр) -дерево креста Господня. Сосна и кедр в регионе редкостью не являются, а кипарис в Забайкалье не произрастает, поэтому икона, написанная на кипарисовой доске, высоко ценилась, более того, она считалась целебной. Например, если ребёнок был чем-то сильно напуган, то брали кипарисовую икону, с молитвой строгали её с заднего края ножом и этой стружкой

«окуривали» ребёнка «от испуга». Если же ребёнок не переставал плакать без видимых причин («урус пристал»), то кипарисовую стружку заваривали кипятком и поили его этим «лекарством».

Режим доступа к сакральному и большая роль иконы в культуре старообрядцев вели к серьёзной регламентации ухода за её состоянием. Иконы часто мыли (перед большими церковными праздниками, а перед Пасхой - в обязательном порядке). «Письменные» образа мыли водой. «Медные» начищали дре-ствой (крупным песком) до золотого блеска (именно поэтому «медные» иконы семейских часто имеют большой процент стёртости мелких деталей изображения). Характерно, что право мыть и начищать иконы, также как и стирать пелену, имели только девочки (до момента полового созревания) и вдовые старушки. Те и другие считались «чистыми» и ввиду этого имели право «особого» обращения с иконами. Если же в семье не было «чистых» девочек и старушек, то их приглашали от родни или соседей, а в крайнем случае нанимали за деньги или продукты.

Подводя итог, можно сказать, что икона играла очень важную роль в жизни старообрядцев Забайкалья. Во-первых, она выполняла очень важную коммуникационную функцию общения мирянина со Всевышним, а без подобного общения невозможно было достичь «жизни вечной», как основной цели земной жизни старообрядца. Во-вторых, икона сопровождала старовера всю его жизнь и помогала в решении многих житейских проблем, без преодоления которых было сложно выжить носителям традиционной русской культуры.

Библиографический список

1. Болонев Ф.Ф. Месяцеслов семейских Забайкалья: праздники в числах. Новосибирск: Изд-во Института археологии и этнографии СО РАН, 1990. 75 с.

2. Болонев Ф.Ф. Семейские: Историко-этнографические очерки. Улан-Удэ: Бурят. кн. изд-во, 1992. 205 с.

3. Болонев Ф.Ф. Старообрядцы Забайкалья в XVIII - XX вв. Новосибирск, 2004. 356 с.

4. Коновалова И.В. Иконостасы старообрядцев Забайкалья в собрании Музея истории Бурятии им. М.Н. Ханганова // Старообрядчество: история и современность, местные традиции, русские и зарубежные связи: материалы III междунар. конф. Улан-Удэ, 2001. С. 377-379.

5. Костров А.В. Проблема бытования иконы в среде забайкальских старообрядцев // Альманах современной науки и образования. 2007. № 7 (7). Ч. 2. С. 85-87.

6. Любимова Г.В. Град и засуха в народном календаре забайкальских старообрядцев // История, культура и язык старообрядцев Забайкалья: тезисы регион. конф. Улан-Удэ, 2000. С. 56-60.

7. Матвеева Т.И. Традиция поминок в современной старообрядческой деревне Забайкалья // Старообрядчество: история, культура, современность: материалы междунар. конф. М., 2002. С. 509-514.

8. Матвеева Р.П. Народно-поэтическое творчество старообрядцев Забайкалья (семейских). Улан-Удэ: Изд-во БГУ, 2005. 124 с.

9. Матхеева Л.Б. Названия святых предметов в говорах старообрядцев Забайкалья // Старообрядчество: история и современность, местные традиции, русские и зарубежные связи: материалы V междунар. конф. Улан-Удэ, 2007. С. 279-283.

10. Охрименко Г.И. Народные росписи семейских: история современности // Старообрядчество Сибири и Дальнего Востока: история и современность, местные традиции, русские и зарубежные связи: материалы IV междунар. конф. Владивосток, 2004.С. 147-153.

11. Судакова О.Н. Русские лирические протяжные песни Забайкалья: бытование традиции (вторая половина XX в.). Улан-Удэ: Изд.-полигр. комплекс ГОУ ВСГАКИ, 2004. 175 с.