Фразеологические средства создания комического эффекта в эпиграммах

114 "Культурная жизнь Юга России "

М> 2 (27), 2008

A.A. РЫБАКОВА

ФРАЗЕОЛОГИЧЕСКИЕ СРЕДСТВА СОЗДАНИЯ КОМИЧЕСКОГО ЭФФЕКТА

В ЭПИГРАММАХ

Целевой установкой эпиграммы как жанра художественной речи является создание острого комического эффекта путем сатирического осмеяния какого-либо лица, известного автору. В данной работе рассматриваются особенности употребления и функциональные возможности фразеологических единиц в эпиграммах русских поэтов XVIII-XIX веков. Создание комизма в анализируемых образцах жанра связано с многозначностью фразеологических выражений, с возможностью их контекстуально-ситуативного переосмысления, с синонимическими отношениями между ними.

Ключевые слова: эпиграмма, жанр художественной речи, экспрессивно-семантические микрополя, комический эффект, фразеологические единицы.

Целевой установкой эпиграммы как жанра художественной речи является создание острого комического эффекта путем сатирического осмеяния какого-либо лица, известного автору. Специфика экспрессивно-семантической структуры исследуемого жанра в значительной мере определяет отбор и употребление семантически и стилистически доминирующих языковых средств, которые придают эпиграмме стилистическое своеобразие. В качестве экспрессивно-семантических доминант, формирующих контрастные художественные части, взаимодействие которых порождает комический эффект, в эпиграммах используются разнообразные лексические средства: экспрессивно-оценочная лексика, дающая однозначную отрицательную оценку адресату, лексическая многозначность слов, образное словоупотребление и метафоричность, разные типы антонимов, ситуативно-контекстуальное сближение и столкновение неоднородных по семантике слов, использование фразеологических оборотов. Общим их качеством является способность посредством неожиданного, непредсказуемого смыслового смещения рассказа или диалога порождать острый комический эффект.

В данной статье мы рассмотрим особенности употребления и функциональные возможности фразеологических единиц в эпиграммах русских поэтов ХУШ-Х1Х веков. Создание комизма в анализируемых образцах жанра связано с многозначностью фразеологических выражений, с возможностью их контекстуально-ситуативного переосмысления, с синонимическими отношениями между ними.

В эпиграммах могут встречаться два взаимосвязанных фразеологизма, содействующие сатирическому обличению адресата. Приведем эпиграмму А. С. Пушкина:

Смирдин меня е беду поверг; / У торгаша сего семь пятниц на неделе, / Его четверг на самом деле /Есть после дождичка четверг (1).

Владелец книжной лавки А. Ф. Смирдин как-то не выплатил Пушкину гонорар в назначенный срок, поэтому он «разит» его эпиграммой. Употребляемые фразеологические обороты дополняют друг друга и характеризуют адресата как очень непостоянного человека.

В другой эпиграмме обыгрывается многозначность фразеологического оборота, способствующая созданию комического эффекта:

Лечись - иль быть тебе Панглосом. /Ты жертва вредной красоты - / И то-то, братец, будешь с носом, Когда без носа будешь ты (там же, с. 243).

Адресат находится в противоречивом положении: «будешь с носом» - останешься ни с чем, будешь обманутым, «когда без носа будешь ты» - последствия венерической болезни. Пушкин упоминает Панглоса - ученого-оптимиста из романа Вольтера «Кандид», который лишился носа по болезни.

В названии одной из эпиграмм лежит латинский афоризм «Ех шщие 1еопет» («По когтям узнают льва»), в котором поэт иронически подчеркивает, что его длинные ногти, подобные когтям льва, всегда выдают автора. Сатирический эффект усиливается тем, что Пушкин выделяет отличительный признак своего литературного противника А. Е. Измайлова, адресата эпиграммы, - длинные уши, ассоциирующиеся с ушами осла:

Недавно я стихами как-то свистнул И выдал их без подписи моей; /Журнальный шут о них статейку тиснул, /Без подписи ж пустив ее, злодей. / Но что ж? ни мне, ни площадному шуту / Не удалось прикрыть своих проказ; / Он по когтям узнал меня в минуту, /Я по ушам узнал его как раз (там же, с. 258).

Контрастности микрополей в эпиграмме может способствовать прием сатирического противопоставления двух или нескольких лиц, против которых она направлена, как, например, эпиграмма «Двум Александрам Павловичам». Приемом сатирического обличения адресата здесь выступает использование окказионального фразеологизма:

Романов и Зернов лихой, /Вы сходны меж собою: /Зернов! хромаешь ты ногой, /Романов головою. /Но что, найду ль довольно сил /' Сравненье кончить шпицом? Тот в кухне нос переломил, А тот под Австерлицом (там же, с. 250).

В первом подготовительно-фоновом мик-рополе поэт иронизирует по поводу сходства с царем Александром I помощника гувернера в

№ 2 (27), 2008 "Культурная жизнь Юга России "

— 115

Царскосельском лицее А. П. Зернова: оба страдают хромотой. Хромота последнего как физический недостаток противопоставляется недостатку ума Романова. В первой микрочасти улавливается сатирическая насмешка, которая перерастает в резкий сарказм во второй экспрессивно-семантической микрочасти, начинающейся словами «Но что, найду ль довольно сил». Автор на мгновение сомневается в своей способности завершить эпиграмму остротой: шпиц (от нем. Spitze) - эпиграмматический пуант, но все же не изменяет речевой структуры данной жанровой формы. Острый комизм создается ярким и неожиданным противоречием. Если в первой микрочасти проскальзывает ирония над внешностью героев, то во второй саркастически оцениваются их поступки. По словам одного из лицеистов, Зернов был «подлый и гнусный глупец». Он упоминается и в лицейских куплетах: «Зернов с проломленным носом, / С бородкой небритой».

Но в большей степени сарказм устремлен в сторону Александра I, указав на его уязвимое место - поражение под Аустерлицем.

Другой пример - окказиональный фразеологический оборот является парафразом евангельского изречения: «Легче верблюду пройти сквозь игольные уши, нежели богатому войти в царство небесное»:

Когда б писать ты начал сдуру, / Тогда б наверно ты пролез / Сквозь нашу тесную цензуру, / Как внидешь в царствие небес (там же, с. 258).

Интересна по своей семантической структуре еще одна эпиграмма А. С. Пушкина:

Лук звенит, стрела трепещет, / И, клубясь, издох Пифон; / И твой лик победой блещет, / Белъведерский Аполлон! / Кто ж вступился за Пифона, /Кторазбил твой истукан? /Ты, соперник Аполлона, / Белъведерский Митрофан (там же, с. 242).

Адресатом эпиграммы является А. Н. Муравьев, который в салоне 3. А. Волконской отколол при падении руку у гипсовой статуи Аполлона Бельведерского. Пифоном назывался в греческой мифологии «чудовищный змей, рожденный землей Геей», которого убил Аполлон и «основал на месте древнего прорицалища храм» (там же, с. 251). Фразеологический оборот «Аполлон Бельведерский» связан со всемирно известной античной статуей, получившей название от Бельведера, Ватиканского дворца, куда она была помещена папой Юлием II, и характеризует красивого юношу. А. С. Пушкин, называя адресата, использует имя героя комедии Д. И. Фонвизина «Недоросль» - Митрофан. Приведем «Ответ Хлопушкину» (Пушкину. - А. Р.) Муравьева:

Как не злиться Митрофану: / Аполлон обидел нас; / Посадил он обезьяну / В первом месте на Парнас (там же, с. 442).

Этот же окказиональный фразеологизм встречаем и в эпиграмме С. А. Соболевского:

Бельведерский Митрофан /Благоверно окрестился, / И Христу он свой талан /В барыши отдать решился. /Но языческий свой сан / Любит гордый Митрофан: /Им одним его ты тронешь.

/Иуказ Синодом дан: / С Бельведера Митрофан / Митрофаном же в Воронеж (там же, с. 600).

А. Е. Измайлов в своей эпиграмме использует фразеологический оборот «на лица пишешь», обозначающий, что адресатом сатирического произведения является конкретное лицо, и с помощью контаминации «пишу на рожи» достигает сатирического осмеяния адресата:

«Твои портреты очень схожи: / На лица пишешь все!» - «Нет, я пишу на рожи» (там же, с. 308).

Контаминация фразеологических единиц, приводящая к семантическому их изменению, употребляется П. А. Вяземским при характеристике «должника-краснобая»:

Недаром ваш должник слывет и краснобаем: /На россказни он щедр, но туг на чистоган; / Он за словом в карман не ходит - это знаем, - /Но рад за деньгами ходить в чужой карман (там же, с. 177).

Способствует созданию сатирической насмешки над адресатом в эпиграммах Д. И. Хвостова и С. А. Неелова употребление фразеологизма «рог изобилия», обозначающего неиссякаемый источник богатства, а в переносном значении «ношение рогов» - символ неверности одного из супругов. В результате формируется двусмысленность высказывания: адресат становится богатым и одновременно рогоносцем.

Лука с Хавроньею лишь только в брак вступил, /В минуту зачал жить огромно и богато; / Везде блестит сребро, жемчуг, алмазы, злато; / Рог изобилия он с нею получил (там же, с. 227).

СКлеоном кто сравняться смеет?/Высок он, глуп он и здоров, /Рог изобилия он от жены имеет /И изобилие рогов (там же, с. 101).

Во второй эпиграмме наблюдаем каламбурное использование фразеологической единицы, нарушающее цельность ее номинации для создания комического эффекта.

Нередко в эпиграммах присутствует и фразеологическое творчество, основанное на «замене привычных контекстов (окружений) слов другими, необычными» (там же, с. 165). Так, П. А. Вяземский путем перестановки элементов фразеологического выражения «узнать свет» преобразует его в противоположный по семантике оборот «свет вас не узнал»:

Сбираясь в путь, глупец почетной / (Не знаю где, у нас иль нет) /Кричал в беседе доброхотной, / Что бросит тысяч сто охотно/С тем, чтоб узнать людей и свет. / «И поделом! Но мой совет, / Не сетуя о лишней трате, - / Критон невинно отвечал, -/Еще придать сто тысяч кстати/На то, чтоб свет вас не узнал» (там же, с. 216).

Тот же прием находим и в эпиграмме В. А. Жуковского, написанной в форме сатирической эпитафии:

Здесь кончил век Панфил, без толку од певец! / Сей грешный человек - прости ему творец! - /По смерти жить сбирался, /Но заживо скончался! (там же, с. 189).

Поэт иронизирует над желанием адресата заслужить славу благодаря своему творчеству пос-

116 "КулътУРная жизнь Юга России "

М> 2 (27), 2008

ле смерти, но его произведения не стали известными и при жизни.

Распространенным эпиграмматическим пуантом является фразеологизм «в семье не без урода»:

Примеру следуя ученого народа, / Клеон спешит свои творенья в свет издать. / Что ж против этого сказать? /Приятно в кучку всех детей своих сбирать, / Приятно с милою семьею обитать; / Но, по несчастию, в семье не без урода! (там же, с. 113).

Есть Карамзин, есть Полевой, - / В семье не без урода. Вот вам в строке одной Исторъя русского народа (там же, с. 225).

Не грубостью своей меня ты огорчаешь, /Но ласки, Стиховралъ, несносны мне твои. / За что меня в твое семейство ты вмещаешь?/Ну, пусть я и урод, да не твоей семьи (там же, с. 86).

В первой эпиграмме благодаря использованию устойчивого выражения П. П. Сумароков сатирически высмеивает бездарность произведений адресата.

Вторая из приведенных эпиграмм написана П. А. Вяземским по поводу выхода первого тома «Истории русского народа» Н. А. Полевого, так как по замыслу автора это издание должно было противостоять «Истории государства Российского» Н. М. Карамзина. Именно фразеологическим выражением дается однозначная негативная оценка Н. А. Полевому, преувеличившему свои заслуги перед отечеством.

В отличие от вышеприведенных эпиграмм в третьей В. В. Капнист переосмысляет анализируе-

мый фразеологизм, отвечая эпиграммой на нападки после опубликования им «Сатиры I», обличающей бездарность посредственных стихотворцев.

Как средство создания комического эффекта выступает многозначность слов, являющихся элементами фразеологических единств:

Достоин крест иметь, поверьте в этом мне. / Но не на шее - на спине (там же, с. 165).

Слово «крест» в словосочетании «крест на шее» понимается как орден, а также геральдический знак в виде двух пересекающихся планок. С. А. Неелов использует переносное значение этого слова, отраженное во фразеологическом обороте «нести свой крест», обозначающее страдания, испытания судьбы. Происхождение фразеологизма связано с евангельской легендой о Христе, несшем крест, на котором его должны были распять.

Экспрессивно-семантическая структура эпиграммы как жанра художественной речи определяет широкое использование в нем самых разнообразных фразеологизмов. В качестве образующих экспрессивно-семантические микрополя доминант употребляются преимущественно такие фразеологизмы, значение которых в какой-то мере мотивируется лексическим смыслом компонентов. Но могут использоваться и двусмысленные устойчивые выражения, что позволяет создавать комическое осмеяние адресата эпиграммы.

Литература

1. Русская эпиграмма (XVIII - начало XX в.). JL, 1988. С. 257.

A. A. RYBAKOVA. THE PHRASEOLOGICAL MEANS OF CREATING THE COMIC EFFECT IN THE EPIGRAMS

The functional aim of the epigram as a belles-lettres genre is creation of the comic effect by satirical mockery of a person known to author. In this article we are going to research the peculiarities of phraseological units usage and their functional potentialities in the epigrams written by Russian poets of XVIII-XIX centuries. Making a witty or satirical point in analyzed samples of the genre is connected with the polisemantic character of many phraseological expressions with a possibility of their contextual re-comprehension and synonymous relations between them.

Key words: epigram, genre of artistic speech, expressive semantic micro fields, comic effect, phraseological units.

С. А. ГОЛУБЦОВ

ПЕРЕЛОЖЕНИЕ КАК СПОСОБ ТРАКТОВКИ ОРИГИНАЛА

В статье рассматривается проблема отсутствия общепринятой нормы перевода, что приводит к размыванию границ между переводом, переложением и оригинальным творчеством. Постулируется необходимость типизации и обобщения разнообразных форм переводческого творчества и выявляются критерии различия между элементами собственно перевода и адаптивного переложения.

Ключевые слова: перевод, переложение, адаптация, метаязык, скопос-теория, имитация, интерпретация, парадигма.

Непосредственные источники переводов иногда нелегко распознать из-за наличия множества различных версий одного произведения. В связи с этим стоит особо выделить тот перевод, по отношению к которому был установлен текстуальный

источник. Вместе с ним переводной текст образует пару (оригинал - перевод), способную послужить материалом для детального рассмотрения вопроса о специфике подобной переводческой практики. Но не всегда номинальная конгруэнт-