Управление городским строительством во второй половине XVIII в

Оригинальная статья / Original article

УДК 005:711.41:69"17"

DOI: 10.21285/2227-2917-2017-3-121 -131

УПРАВЛЕНИЕ ГОРОДСКИМ СТРОИТЕЛЬСТВОМ ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ XVIII в.

© М.В. Золотарева3

Санкт-Петербургский государственный архитектурно-строительный университет, Российская Федерация, 190005, г. Санкт-Петербург, ул. 2-ая Красноармейская, 4.

Цель. Выявление результатов законодательной деятельности в сфере регулирования городского строительства в России во второй половине XVIII в. Методы. Основой исследования являются Высочайше утвержденные документы (указы, манифесты, грамоты и т.п.), а также иные законодательные акты правительственных органов, вышедшие в свет во второй половине XVIII в. Результаты. Реформирование основ законодательства в сфере градостроительной практики и развития архитектурно-строительного комплекса во второй половине XVIII в. шло в контексте преобразований государственности России посредством становления ее институтов, построения вертикалей власти на различных уровнях. Развитие государственности во второй половине XVIII в. осуществлялось в соответствии с губернской реформой 1775 г. и реформой землеустроительных дел 1762 г. В этот период сформировались новые подходы к политике расселения (1762), были реформированы: полицейское устройство в городах (1782); городское самоуправление (1785) и государственное управление (1796-1800). Начала реально работать схема «центр - административно-территориальная единица - город». Не случайно, что градостроительные и архитектурно-строительные процессы в государстве инициировались лично представителями государственных структур. Выводы. В результате была сформирована система государственного регулирования всех составляющих архитектурно-строительного процесса в государстве. Система государственного управления архитектурно-строительным процессом обеспечила реализацию градостроительной программы преобразования исторически сложившихся городов. Более 400 городов России были снабжены новыми градостроительными планами. Получает развитие повторное применение и типовое строительство жилых и общественных зданий, участков застройки и квартальной планировки. Рассмотрение влияния процессов развития регулирования градостроительной и архитектурно-строительной деятельности, действенности этого регулирования в совокупности с его результатами позволяет составить полноценную картину строительной и проектной практики в России в период начала XVIII в., а также в последующие периоды исторического развития [1]. Ключевые слова: Россия, история градостроительства второй половины XVIII в., государственность, градостроительство, регулирование, архитектурно-строительный процесс.

Формат цитирования: Золотарева М.В. Управление городским строительством во второй половине XVIII в. // Известия вузов. Инвестиции. Строительство. Недвижимость. 2017. Т. 7, № 3. С. 121-131. DOI: 10.21285/2227-2917-2017-3-121-131

MANAGEMENT OF TOWN DEVELOPMENT IN THE SECOND HALF OF XVIII CENTURY

© M.V. Zolotareva

Saint Petersburg State University of Architecture and Civil Engineering, 4 2nd Krasnoarmeyskaya St., Saint Petersburg 190005, Russian Federation

Purpose. Exposure of the results of legislative activity in the sphere of regulation of city construction in Russia in the second half of XVIII century. Methods. Documents by Imperial consolidation ate the basis for investigation (decrees, manifests, diplomas, etc.), and other legislative acts of government bodies, released in the second half of XVIII century. Results. Reformation of legislative basis in the sphere of town-planning practice and development of architectural and building complex in the second half of XVIII century was in the context of changes of national identity in Russia by foundation of its universities, building verticals of power at different levels. Development of national identity in the second half of XVIII century was in accordance with provincial reform in 1775 and reform of land management files in 1762. In this period new approaches to the politics of settlement were created (1762), the following points were reformed: police establishment in cities (1782); municipal government (1785) and government management (1796-1800). The scheme «centre - administrative-territorial unit - city» really started to work. It is not by chance that town-planning and architectural and building processes in the government were initiated personally by the representatives of the government structures. Conclusions. As a result, the system of gov-

аЗолотарева Милена Владимировна, кандидат архитектуры, доцент, e-mail: goldmile@yandex.ru Milena V. Zolotareva, Candidate of architecture, Associate Professor, e-mail: goldmile@yandex.ru

ernment regulation of all the units of architectural and building process in the government was created. The system of government management of architectural and building process provided realization of town-planning program of restoration of historically created cities. More than 400 cities in Russia were provided with new town-planning plans. Secondary use and standard construction of residential and public buildings, development sites and gridiron layout evolves. Consideration of the impact of development processes of regulation of town-planning and architectural and building activity, efficiency of this regulation together with its results allows to make a whole picture of building and project practice in Russia in the period of the beginning of XVIII century, and also in post periods of a historical development [1].

Keywords: Russia, history of town-planning of the second half of XVIII century, national identity, town-planning, regulation, architectural and building process

For citation: Zolotareva M.V. Management of town development in the second half of XVIII century. Iz-vestiya vuzov. Investitsii. Stroitel'stvo. Nedvizhimost' [Proceedings of Universities. Investment. Construction. Real estate], 2017, vol. 7, no. 3, pp. 121-131. (In Russian) DOI: 10.21285/2227-2917-2017-3-121131

Введение

Общественно-политические реформы XVIII в. способствовали значительному увеличению числа городов. Капитализация экономики, распад феодальной системы способствовали росту городского населения. К концу XVIII в. население в городах значительно увеличилось, если в 1724 г. оно составляло 320 тыс. человек, то в 1796 г. оно возросло до 1301 тыс. человек. К концу царствования Петра I в России, по официальным данным, находилось 103 города, общее число жителей которых составляло 500 человек посадского населения. К началу XIX в. ситуация изменилась: правовой статус города получили 700 населенных мест, из который 493 считались уездными городами. Следует отметить, что законодателя не смущало, что многие города могли состоять не более чем из ста дворов, и только в 300 городах проживало свыше двух тысяч жителей.

Основной задачей законодателя второй половины XVIII в. являлось формирование пакета правовых документов, способных задать вектор самостоятельного развития различных территориальных образований -от наместничеств до малых городов. Поэтому в это время мы встречаем документы, обеспечивающие столь целостный набор законодательных моделей управления разного рода населенными местами и территориями.

Реформа 1775 г. дала толчок к увеличению административного разнообразия городов и поселений - уездных и заштатных. Городская реформа изменила правовой статус государственного управления и социально-экономической деятельности на местах. Реформа способствовала развитию самостоятельности городских обществ в области управления отраслями городского хозяйства. В то же время преобразования непосредственно выразились в изменениях функциональной и, соответственно, пространственной структуры городов. Форму закона получило деление города на центральные районы, предместья и земли для пастбищ и сельскохозяйственной деятельности. Совер-

шенно новым стал правовой статус недвижимой городской собственности. Город получил в коллективное управление постройки, земли, пригородные территории. Также на откуп городам были даны некоторые «статьи доходов», ранее относящиеся к государственным доходам.

Влияние городской реформы способствовало развитию городов, в которых сосредоточилось промышленное производство, городов Урала и Подмосковья, а также торговых центров, таких как Петербург, Москва, Юг и Юго-Запад страны.

Одновременно с этим во второй половине XVIII в. Правительство Российского государства продолжило политику решения военно-стратегических задач. Результатом становится выход к северному побережью Черного моря и присоединение земель от р. Днестра до р. Кубани. Укрепление внешних рубежей и обеспечение безопасности внутренних территорий в Сибири и на Кавказе потребовало их активного заселения, таким образом, в этих районах появляются новые населенные пункты, в том числе претендующие на статус городских поселений.

Материал и методы исследования

Законодательное обеспечение - это базовое обеспечение архитектурно-строительной деятельности. Архитектура -это не только «движение стилей», но и материально организованная деятельность, тесно связанная со структурами монархическо-бюрократического государства (каким была Россия в рассматриваемый период).

Основой исследования являются законодательные и нормативные акты, изданные в период второй половины XVIII в. (именные царские указы, законодательные акты верховной власти). Автором проведено комплексное изучение современной и дореволюционной литературы по заявленной теме.

В работе показана взаимосвязь законотворчества в архитектурно-градостроительной сфере и реального архитектурно-строительного процесса. Была по-

ставлена цель выявить практические результаты законодательной деятельности Правительства, определившие новые подходы к устройству городов во второй половине XVIII в. Так, в отличие от принятого художественно-эстетического подхода в изучении истории градообразования, предлагается рассмотреть принципы объемно-

планировочной организации территорий с точки зрения процессов развития государственного регулирования градостроительной деятельности.

Результаты исследования и их обсуждение

Основным правоустанавливающим документом в ряду реформ градообразования и градоустройства во второй половине

XVIII в. стала Грамота на права и выгоды городам Российской империи. Этот документ явился составляющей правового блока екатерининских административных реформ, в который также вошли законодательные акты по совершенствованию форм городского управления, развитию административно-территориальных характеристик города, «примерного благочиния», внедрению регулярности его объемно-пространственной структуры.

Рассматривая Грамоту 1785 г., следует отметить, что в нее вошли многие веками формировавшиеся понятия и взгляды, от которых законодатель еще полностью не освободился. Однако можно отметить новые тенденции в этом направлении. Так, городским обществом была признана совокупность всех горожан, одновременно с чем было выработано понятие городской собственности, владельцем которой город выступал в качестве юридического лица. Грамота способствовала разработке системы территориального административно-хозяйственного управления (имеется в виду управление разного рода территориями - от наместничеств до земств), которая получит свое дальнейшее развитие в

XIX в.

Следует отметить, что передачу управления городской собственностью городским обществам нельзя назвать исключительно политической волей Правительства. Население «на местах» также осуществляло эту потребность, о чем свидетельствуют некоторые примеры. Так, еще до издания Грамоты на права и выгоды городам Российской империи фиксировались случаи, когда заложенные Петром I городские органы власти и городские обыватели пытались коллективно решить возникающие вопросы. Очень показательным является следующий пример. В 1769 г. был составлен план реконструкции города Ярославля, который не удовлетворил жителей и был встречен протестами населения. Одиннадцать групп горожан (купцы первой, второй и третей гильдий, фабриканты,

торговцы хлебом, мясом и др.) подали в магистрат петиции с многочисленными возражениями. Переработка предложенного плана Ярославля была поддержана и губернской администрацией. Новый план города был Высочайше утвержден в марте 1778 г.

Еще одним показательным примером, демонстрирующим активность городских обществ, является город Боровичи. В 1783 г. его жители обратились к Правительству с просьбой о покупке земли для выгона скота за чертой города, при этом сделку планировалось произвести от имени городского общества. Петербургским надворным судом горожанам было отказано в этой сделке. Однако при обращении в Межевую канцелярию Сената дело было решено положительно с резолюцией «к покупке и писанию купчей препятствия быть не может» [2]. Приобретенная земля для выгона стала именоваться общей собственностью - condominium, а юридическим лицом в данном случае выступило население, поскольку субьект «городское общество» еще отсутствовал в российском правовом поле [3].

Рассматривая данную ситуацию, И. Дитятин писал: «здесь впервые мы наблюдаем шаг по пути развития из городского населения юридического лица и превращения его собственности в юридическую».

Городская реформа решила вопросы права собственности городов на необходимые земли для общественного выгона. Это положение подтверждалось межевыми инструкциями, в которых указывались конкретные площади земель, отводимых городам. К городам в основном отмежевывали территорию для выгона до 2-х верст, для Москвы эта норма составила 4 версты, а «при которых городах... на выгон положенной пропорции намерить будет не из чего, так оставлять столько сколько ныне во владении градском явится» [4].

В эпоху Екатерины II происходит утверждение стиля классицизма. Именно классическая традиция должна была стать воплощением идеалов Просвещения. Эти идеалы нисколько не противоречили, а наоборот, стали продолжением политики гра-доустройства, возникшей еще в петровское время и сохраняющей с ней общекультурную связь [2]. Во второй половине XVIII в. действовали те же нормы в части планировки, застройки и благоустройства городов, что и в первой половине столетия. К этим указам относились следующие:

- противопожарные нормы (ширина улиц, огнестойкость материалов зданий);

- регулярность планировки, к которой относились геометричность улиц, укрупнение кварталов, правильные формы площадей (сосредоточение зданий местной власти, торговли);

- регулирование застройки в зависимости от размещения ее в городе (каменная, деревянная);

- применение типовых зданий и сооружений (единый фронт застройки, однотипность композиционных приемов).

Однако идеалы Просвещения придают этому процессу градоустройства яркую идейную окраску, например, в рассматриваемом периоде возникает понятие взаимосвязи пользы и красоты, «архитектура приобретает очевидно выраженный, просветитель-ско-дидактический пафос» [5]. Это демонстрирует, прежде всего, процесс перепланировки городов - программное градостроительное мероприятие, вошедшее в ряд реформ второй половины XVIII в. Градоустрои-тельная деятельность, выразившаяся в перепланировке городской структуры на регулярной основе, является беспрецедентной по масштабам не только в российской, но и мировой практике.

Еще одним программным документом рассматриваемого периода стал Указ «О сделании всем городам, их строениям и улицам специальных планов по каждой губернии особо», изданный в 1763 г. Документ инициирует создание Комиссии о каменном строении Санктпетербурга и Москвы, ставшей главной проектной организацией России. Комиссия возглавила работу по формированию новой объемно-пространственной организации существующих городов, структура которых строилась по совершенно иным принципам градостроительной организации. Разработанный генеральный план города после его Высочайшего утверждения становился главным юридическим документом для проведения планировочных, архитектурных и строительных работ.

Указом 1763 г. утверждалось, что город провозглашался самостоятельной административно-хозяйственной единицей, поселение получало герб и законодательно утвержденный документ, определяющий его градостроительное развитие.

В зависимости от своего статуса города получали не только соответствующий управленческий аппарат, но и определенный набор штатных сооружений: здания присутственных и судебных мест, казначейства дворянских и купеческих собраний и пр.

Перед Комиссией о каменном строении Санктпетербурга и Москвы была поставлена уникальная задача - снабдить российские города новыми градостроительными документами. В 1775 г. Российская империя была представлена 50 губерниями, которые объединяли 10-15 уездов. Таким образом, более 400 городов должны были получить новые генеральные планы [6].

Неким толчком проектного процесса явилась необходимость восстановления го-

рода Твери, крупного экономического центра России, города, находящегося между Санкт-Петербургом и Москвой. В 1763 г. город подвергся опустошительному пожару, вследствие чего выгорел практически весь исторический центр города. В качестве напутствия Комиссии по разработке нового плана Твери глава этой Комиссии И. Бецкой писал: «Строящаяся Тверь не только не должна уступать прочим городам в расположении и красивости, но и впредь для перестройки других образцом должна быть» [7].

Планировочная структура Твери демонстрирует воплощение принципов классической системы организации пространств и ориентиров правого берега Волги. Общий характер композиции позволяет провести аналогию с классическими композициями Версаля, Рима, а также Петербурга. Градостроительной основой города стала лучевая система улиц, разбегающихся от полукруглой площади - центрального планировочного узла города. «Трезубец» улиц заканчивается у кремля. Колокольня Спасо-Преображенского собора замыкает центральную улицу «трезубца». При движении по этой улице постепенно раскрывается композиция комплекса кремлевских построек.

Объемно-планировочная структура города была задумана в соответствии с принципами классического градостроительства и архитектуры. Современные тому времени тенденции градостроительного искусства выразились в регулярной уличной сетке, организованной широкими прямыми улицами, перспективы которых замыкались значимыми объектами. Пространства площадей организовывались симметрично поставленными объемами зданий, присутствовала идентичность системы форм и композиционных приемов рядовой застройки, элементы которой выполнялись по рекомендованным образцовым проектам.

Создание нового плана Твери было первым опытом наложения новой планировочной схемы на структуру исторически сложившегося поселения. Для реализации этого проекта под началом новгородского губернатора В.В. Фермора было организовано специальное учреждение. Проект градоустройства Твери выполнялся московскими зодчими П.Р. Никитиным и М.Ф. Казаковым. Застройка улиц была организована строго по красным линиям, вдоль которых были запроектированы двухэтажные жилые дома. Новые композиционные узлы застраивались зданиями в классическом стиле, на главную площадь выходили казенные здания, оформленные колоннадами или портиками.

Разработка для Твери серии типовых проектов позволила в кратчайшие сроки восстановить застройку города.

Работа Комиссии была направлена на реализацию общероссийского градостроительного процесса, однако наибольшее внимание было уделено столицам. Эти два города, являясь диаметрально противоположными по своему пространственному устройству, системе композиционных и функциональных взаимосвязей, характеру застройки, наконец, стилевым характеристикам, требовали и разных подходов к созданию перспективных генеральных планов.

В 1763 г. был объявлен конкурс на планировку Петербурга. Столица в это время являлась городом, в архитектуре которого были представлены работы зодчих, переносивших на русскую почву итальянские, французские и североевропейские архитектурные образы. И все-таки именно барочная архитектура была в большей степени представлена в Петербурге. В планировке 1737 г. получило свое закрепление барочное трелучие, выполненное в соответствии с общемировыми тенденциями градостроительной планировки этого стиля. Б.Ф. Растрелли, мастер пышного стиля, работал в городе в течение почти 15 лет. Этим зодчим строились многие дворцы: Аничков, Строгановский, Зимний дворец. Так, с Зимнего дворца только в 1762 г. были сняты леса.

Во второй половине XVIII в. мировоззрение Просвещения меняет «стилевую политику». «Благородство и строгость» явились

тенденцией нового времени, его архитектуры, в основу которой были положены классицистические традиции. «Великолепие, красота и полезность» города определялась законом: «чтоб все домы, в одной улице стоящие, до самого ея пересечения в линию и не выступая крыльцами в улицу одной сплошною фасадою и вышиной построены были» [8].

В 1769 г. был утвержден «Новый план» Санкт-Петербурга. В течение второй половины XVIII в. он несколько раз перерабатывался и уточнялся. В конечном итоге в проектном отделе Комиссии о каменном строении Санктпетербурга и Москвы были созданы проекты всех частей столицы и ее предместий. Классицистическая традиция в проектных материалах была представлена серией въездных площадей на границе города в районе р. Фонтанки.

В качестве подготовительных работ для реализации генерального плана Санкт-Петербурга был выполнен ряд мероприятий. В период 1765-1775 гг. французский картограф П. Сент-Илер создал «перспективный» план, фиксирующий вид столицы до масштабных работ по строительству, которые были начаты в конце XVIII - первой половине XIX вв. (рис. 1). Для проведения работ по подсыпке территории в 1777-1779 гг. под руководством инженера Ф. Бауера была сделана новая нивелировка территории города.

Рис. 1. Аксонометрический план Санкт-Петербурга 1765-1773 гг. Фрагмент застройки Васильевского острова Fig. 1. Axonometric plan of Saint-Petersburg in 1765-1773. Development fragment of Vasilievskii Island

В отношении строительства по новому плану на территории города законом определялись ограничения:

- высотности застройки (10 саженей -высота Зимнего дворца);

- мест для размещения производственных предприятий;

- по размещению застройки (здания должны были строиться вдоль красных линий) и ее материалам (в районе от Невы до Фонтанки предусматривалось строительство каменных зданий);

- по применению «образцовых» проектов для нового строительства.

В 1782 г. был утвержден Устав благочиния с организацией Управы благочиния. Применение Устава способствовало изменению системы контроля в области строительства и благоустройства в столице. Управа становится одной из ведущих организаций по вопросам развития Санкт-Петербурга, градостроительного регулирования и надзора за этим процессом.

В период правления Екатерины II происходит активная застройка столицы, при

которой основой стилистики становится классицизм. Именно в этом стиле строится Малый Эрмитаж (1764-1767, архитектор Ж.-Б. Вален-Деламот); дворец И.Г. Чернышева на набережной р. Мойки (1762-1768); проводится конкурс на проект застройки Дворцовой площади (1779 г.); ведется строительство дворцовых и общественных зданий (архитекторами А. Ринальди, В. Баженовым, И. Старовым, Н. Львовым, Д. Кваренги, М. Казаковым); осуществляются работы в пригородных дворцах и парках (1780-е гг., архитекторы Д. Кваренги, Ч. Камерон) [9]. В рамках благоустройства столицы были облицованы гранитом берега Невы и мосты через малые реки.

В итоге можно сказать, что к концу XVIII в., несмотря на множество лакун и незастроенных пространств, в центре Санкт-Петербурга была сформирована высокоурбанизированная среда, соответствующая статусу главного города Империи. Вторая половина XVIII в. подготовила почву градостроительным преобразованиям следующего века (рис. 2).

Рис. 2. План столичного города Санктпетербурга с дозволения Управы благочиния. 1792 г. Fig. 2. Plan of a capital city of Saint-Petersburg with the allowance of city police department. 1792

Активные реконструктивные мероприятия проводятся и в Москве. Генеральный план Москвы был Высочайше утвержден в 1775 г. В соответствии с ним проводятся работы по реконструкции старых и устройству новых площадей, примыкающих к Кремлю и

Китай-городу. На месте Белого города было начато устройство Бульварного кольца, на пересечении его с радиальными улицами также устраивались площади.

Работы по реконструкции и новому строительству планировалось провести и в

Кремле. Выполнение этого проекта было поручено В.И. Баженову. Проектные работы были начаты в 1767 г., и в 1773 г. проект был утвержден. В том же году произошла закладка и освещение места будущего строительства Кремлевского дворца. Пышное торжество, связанное с этим событием, сопровождалось

установкой колонн с аллегорическими изображениями и надписями. На одном из щитов было написано: «Что в древность Греция и что мог Рим родить, то хощет Кремль в своем величии вместить» [10] (рис. 3).

Рис. 3. Проект реконструкции Московского Кремля. Архитектор В.И. Баженов. 1768 г. Fig. 3. Reconstruction project of Moscow Kremlin. Architect B.I. Bazhenov. 1768.

Планировочное решение территории Кремля, предполагаемый масштаб работ позволяют представить эту реконструкцию как перепланировку отдельного города. В прорисовке новой структуры применяются замкнутые осевые и лучевые композиции, система взаимосвязанных площадей правильных форм, амфитеатр Овальной площади (ступенчатые трибуны, в которые было превращено основание части дворца), полукруглые фасады зданий, снабженные атрибутикой классики (колоннады, портики, пилястры и т.п.). Однако этот замысел так и не получил своего воплощения.

Работа В.И. Баженова представляется той программной градостроительной концепцией второй половины XVIII в. - эпохи классицизма, какой в петровское время явился план Ж.-Б. Леблона, разработанный для Санкт-Петербурга. Возможно, еще и поэтому он так и остался утопической концепцией, «панегирической» одой, выраженной в архитектурных формах.

С конца 1770-х гг. классический облик Москвы формируется постройками школы М.Ф. Казакова [11]. В этот период сооружаются такие знаковые архитектурные объекты

эпохи, как здание Сената в Кремле (17761787 гг.), Университет, Воспитательный дом, дворцы и особняки.

Вторая половина XVIII в. стала значимым периодом в развитии провинциальных городов. Перепланировка и застройка Твери стала первым примером этого процесса. В данном случае мы говорим не только о снабжении городов регулярными планами, но и о произошедшем перераспределении функционально-пространственных узлов. Значительная роль придается общественным (светским) центрам, вынесенным за пределы сложившихся центральных частей, которые часто были представлены средневековыми оборонительными сооружениями прошлого: кремль, детинец и т.п. Классические композиционные приемы планировочных схем, примененных в Твери, при которых улицы получали радиальный разбег, были также реализованы и в других городах. В Одоеве и Васильсурске композиция плана была построена также на трехлучевой системе улиц; в Богородицке, Костроме, Любиме, Пошехо-нье применена многолучевая композиция. Однако в большинстве городов планировоч-

ная структура представлена простой взаимно перпендикулярной сетью улиц.

За период с 1766 по 1794 гг. Комиссией, работающей над перепланировкой городов, было выполнено 306 генеральных планов из 416 - общего числа реконструированных городов: в 1766-1774 гг. - 16 планов, 1776-1778 гг. - 287, 1792-1794 гг. - 4. Как видно, период 1776-1778 гг. является наиболее продуктивным. Именно с 1776 г. губерн-

ские органы становятся связующим звеном между центральной проектной организацией и местными отделениями Комиссии. Осуществляется оперативная связь Комиссии с землемерными и топографическими группами на местах. Такой характер работы сделал возможным подачу на согласование полного комплекта планов уездных городов, входящих в состав губерний (рис. 4).

'IP.-. Gjwii  .:  1 ,I /ч ицу

l: .

.. ..... .Г, ft'

1 : . ]_ ;-: : y

--_ JU-lHbM _4.l_

Рис. 4. Карта Вятской губернии с планами губернских и уездных городов: Слободской, Орлов, Котельнич, Яранск, Нолинск, Царевосанчурск, Глазов, Елабуга, Уржум,

Малмыж, Кай

Fig. 4. Map of Vyatskaya province with plans of provincial and district cities: Slobodskoi, Orlov, Kotelnich, Yaransk, Nolinsk, Tsarevosanchursk, Glazov, Elabuga, Urzhum, Malmyzh, Kai

Нельзя не сказать об общем характере генеральных планов городов, созданных в это время и продолжавших создаваться в начале XIX в. В работе были изучены Высочайше утвержденные планы городов, помещенные в Полном собрании законов. Анализ проводился по двум параметрам: с точки зрения включения природной доминанты (река, озеро, море) в новую объемно-планировочную структуру и с точки зрения взаимодействия новой и существующей планировок.

Влияние идей рационализма воплощалось в применении регулярно-геометрической градостроительной планировки. В целом следует отметить, что природные особенности территорий достаточно часто учитывались в новой планировочной структуре городов (53 %). И это объяснимо: города в основном были привязаны к водным

объектам. Однако не всегда ландшафтная составляющая являлась доминирующим объектом в планировочном рисунке города, в некоторых случаях можно видеть достаточно формальное ее включение, которое наблюдается в 31 % планов (рис. 5). Примером может служить план города Тихвина, в котором часть симметрично построенной структуры плана оказалась в районе значительного понижения рельефа. Это сделало невозможным до конца реализовать проектное решение.

В основу новых градостроительных планировочных структур был положен принцип ансамблевости. Согласно ему в композиционную систему новых планов включались объемно-пространственные доминанты прошлого: кремли, соборы, церкви, что создавало некую историко-архитектурную преемственность [12]. Это особенно явно видно на

хрестоматийном примере плана города Ярославля, в котором прямые улицы замыкаются древними церквями с вновь образованными вокруг них площадями. Что же касается самой планировочной сетки, ее сохранение встречается достаточно редко: в основном в крупных исторических городах, подвергав-f

шихся выборочным реконструктивным мероприятиям (Киев, Москва), или в городах, построенных в петровское время и имеющих заведомо регулярную структуру (Шлиссельбург, Павловск).

Рис. 5. План города Богородицка. Пример активного включения природной доминанты

в новую планировочную структуру Fig. 5. City plan of Bogoroditsk. Example of active involvement of natural dominant into the new

planning structure

Сравнительный анализ городских планировочных структур показал, что лишь в 5 % городов при их реконструкции происходило сохранение существующей планировочной схемы (иногда с некоторой ее поправкой), и в 27 % наблюдается ее частичное со-

хранение. В 52 % случаях новая планировочная структура была прорисована без учета исторической подосновы (рис. 6). Иногда новая планировочная структура располагалась рядом со старым городом.

Рис. 6. План города Богородицка. Пример создания новой планировочной схемы без учета

существующей

Fig. 6. City plan of Bogoroditsk. Example of creation of a new planning scheme not accounting

the existing

Как и в петровское время, принцип регулярности распространялся не только исключительно на планировочное решение. Регулярность выражалась в снабжении городов проектами «образцовых» жилых и общественных (казенных) зданий. Для некоторых населенных пунктов были созданы отдельные комплекты «образцовых» чертежей, которые сводились к восьми типам жилых зданий [7].

Заключение

Рассмотрение влияния процессов развития государственного регулирования градостроительной и архитектурно-строительной деятельности, действенности этого регулирования в совокупности с его результатами позволяет составить полноценную картину строительной и проектной практики в России в период второй половины XVIII в., а также в последующие периоды исторического развития. Комиссия о каменном строении Санктпетербурга и Москвы стала первой центральной проектной организацией с функциями согласования, деятельность которой распространялась на все города

России. С 1763 г. Высочайше утвержденный генеральный план становится основополагающим градостроительным документом, имеющим юридический статус. Комиссии подчинялись ведомства и строительные органы на местах. Например, Каменный приказ, курировавший строительство значительных объектов в Москве, являлся отделением Комиссии. С 1782 г. происходит формирование структуры государственного контроля за реализацией градостроительных программ Правительства в области застройки и общего благоустройства населенных мест. Первым документом, наметившим схему государственного контроля, был Устав благочиния (1782). Одновременно с возникновением нового «идейного содержания» градостроительной практики во второй половине XVIII в. с изменением статуса города происходит расширение и усложнение состава субъектов собственности в городах, меняется общая организация поселений, их функциональное деление и, как следствие, объект проектирования.

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК

1. Lavrov L., Semencov S. Globalization in architecture: Three examples from Saint Petersburg // World Applied Sciences Journal. Vol. 23. 2013. P. 177-181.

2. Полное собрание законов Российской Империи: Собрание 1-е. Т. 21. СПб.: Тип. II отделения Собственной Его Императорского Величества канцелярии, 1872. 1134 с.

3. Дитятин И.И. Городское самоуправление в России. Ярославль: Тип. Г.В. Фальк, 1876. 563 с.

4. Полное собрание законов Российской Империи: Собрание 1-е. Т. 17. СПб.: Тип. II отделения Собственной Его Императорского Величества канцелярии, 1872. 1115 с.

5. Campbell K.C. Western Civilization. Routledge, 2015. 496 p.

6. Stephen J. Lee. Peter the Great. Routledge, 2013. P. 31.

7. Белецкая Е.А., Крашенинникова Н.Л., Чернозубова Л.Е., Эрн И.В. «Образцовые» проекты в жилой застройке русских го-

родов XVIII - XIX в. М.: Госстройиздат, 1961. 206 с.

8. Sementsov S. Regularities of creating in the XVIII - Mid XX centuries a regular agglomeration of St. Petersburg - Leningrad and problems of its preservation as a world heritage object // Advanced Materials Research. 2014. Vol. 1020. P. 651-654. DOI: 10.4028/www.scientific.net/AMR.1020.651

9. Shvidkovsky D. Russian architecture and the West. Yale University Press, 2007. 480 p.

10. Борисов С. Баженов. М.: Жур-нально-газетное объединение, 1967. 164 c.

11. Kurbatov J., Gorunov V. The fate of the creative legacy in modern architecture in Russia // Department of Architectural Design Bulletin of Civil Engineers. 2013. Vol. 23 (13). P. 203-206.

12. Zolotareva M. Reforms of St. Petersburg Municipal Services Regulatory Bodies in the First Half of XIX Century // Applied Mechanics and Materials. 2015. Vol. 725-726. P. 1231-1236. DOI: 10.4028/www.scientific.net/AMM.725-726.1231

REFERENCES

1. Lavrov L., Semencov S. Globalization in architecture: Three examples from Saint Petersburg. World Applied Sciences Journal, vol. 23, 2013, pp. 177-181.

2. Polnoe sobranie zakonov Rossiiskoi Imperii: Sobranie 1-e. T. 21 [Complete collection of laws of the Russian empire: Collection 1.

Vol. 21]. St. Petersburg: Tipografiya II otdeleniya Sobstvennoi Ego Imperatorskogo Velichestva kantselyarii Publ., 1872. 1134 p.

3. Dityatin I.I. Gorodskoe samoupravle-nie v Rossii [City government in Russia]. Yaroslavl: Tipografiya G.V. Fal'k Publ., 1876. 563 p.

4. Polnoe sobranie zakonov Rossiiskoi Imperii: Sobranie 1-e. T. 17 [Complete collection of laws of the Russian empire: Collection 1. Vol. 17.]. St. Petersburg: Tipografiya II otdeleniya Sobstvennoi Ego Imperatorskogo Velichestva kantselyarii Publ., 1872. 1115 p.

5. Campbell K.C. Western Civilization. Routledge, 2015. 496 p.

6. Stephen J. Lee. Peter the Great. Routledge, 2013. P. 31.

7. Beletskaya E.A., Krasheninnikova N.L., Chernozubova L.E., Ern I.V. "Obraztsovye" proekty v zhiloi zastroike russkikh gorodov XVIII - XIX v. [«Model» projects in residential development of Russian cities in XVIII - XIX centuries]. Moscow: Gosstroiizdat Publ., 1961. 206 p.

8. Sementsov S. Regularities of creating in the XVIII - Mid XX centuries a regular agglomeration of St. Petersburg - Leningrad and problems of its preservation as a world heritage

Критерии авторства

Золотарева М.В. подготовила статью и несет ответственность за плагиат.

Конфликт интересов

Автор заявляет об отсутствии конфликта интересов.

Статья поступила 18.05.2017 г.

object. Advanced Materials Research, 2014, vol. 1020, pp. 651-654. DOI: 10.4028/www.scientific.net/AMR.1020.651

9. Shvidkovsky D. Russian architecture and the West. Yale University Press, 2007. 480 p.

10. Borisov S. Bazhenov. Moscow, Zhurnal'no-gazetnoe ob"edinenie Publ., 1967. 164 c.

11. Kurbatov J., Gorunov V. The fate of the creative legacy in modern architecture in Russia. Department of Architectural Design Bulletin of Civil Engineers, 2013, vol. 23 (13), pp.203-206.

12. Zolotareva M. Reforms of St. Petersburg Municipal Services Regulatory Bodies in the First Half of XIX Century. Applied Mechanics and Materials, 2015, vol. 725-726, pp. 1231-1236. DOI: 10.4028/www.scientific.net/AMM.725-726.1231

Contribution

Zolotareva M.V. has prepared the article for publication and bears the responsibility for plagiarism.

Conflict of interests

The author declares that there is no conflict of interests regarding the publication of this article.

The article was received 18 May 2017