Экономический прогноз

       Наступает ноябрь, и "Власть", как всегда, предлагает свой экономический прогноз на следующий месяц. На этот раз эксперты отвечают на следующие вопросы: что в ноябре будет с курсом доллара; как изменятся столь важные для России мировые цены на нефть; каково будет состояние мировых фондовых рынков, не менее важное для России; и о чем удастся договориться с МВФ. Но сначала оценим важнейшее событие октября.

       Главным событием октября следует признать дискуссию об изменении статуса ЦБ. Нет, дискуссия еще не завершилась, и соответствующие изменения в закон "О Банке России" пока не внесены. Но все-таки не каждый день речь заходит об изменении статуса банка, который по определению играет ключевую роль в экономике страны. Ведь именно он выпускает деньги. Так что само возникновение дискуссии можно считать событием.
       Вкратце дела обстоят так. Президент предлагает сделать ЦБ госучреждением. Сам банк и парламентарии от такой мысли не в восторге. Кто-то может спросить: а что же, сейчас ЦБ — не госучреждение? Нет. В соответствии с законом уставный капитал ЦБ в размере 3 млрд рублей просто находится в федеральной собственности. То есть, строго говоря, это федеральное госпредприятие. Как какой-нибудь оборонный завод. Распоряжаться капиталом банка, как и федеральными госпакетами акций любого другого предприятия, по идее, имеет право правительство. Но не распоряжается, потому что по закону ЦБ является, так сказать, привилегированным объектом госсобственности. Он сам распоряжается своей собственностью, и органы госвласти не могут вмешиваться в его деятельность. Единственное, на что может претендовать государство как собственник ЦБ,— это 50% его балансовой прибыли.
       Надо заметить, что с собственностью на капитал ЦБ в мире дела обстоят по-разному. Например, в Швейцарии капитал Центробанка частично принадлежит государству, а частично — негосударственным инвесторам. В Англии капитал банка полностью принадлежит государству с 1946 года, зато до этого принадлежал частным лицам. Минфин дает указания Банку Англии по вопросам денежной политики и даже вправе в исключительных случаях самостоятельно устанавливать процентные ставки. Однако работники Банка Англии не считают себя госчиновниками, служащими в министерстве финансов. Они просто работают в банке. В конце концов, не так уж важно, кому принадлежит капитал банка. Он может быть приватизирован точно так же, как в свое время был национализирован. И тогда минфин утратит право давать указания относительно денежной политики.
       Вот в СССР Центробанк уж точно не только принадлежал государству, но и был госучреждением. И все его работники были госслужащими — в СССР вообще все находились на службе у государства. Собственно, ЦБ так и назывался — Госбанк.
       Теперь всего лишь появилась мысль вернуться к советской практике. Речь не идет о том, что государство воспользуется своим правом собственности на Банк России и правительство будет давать банку оперативные указания по денежной политике. Этого как раз постараются избежать, чтобы не давать повода для обвинений в полной утрате независимости ЦБ. В конце концов, госучреждения не обязательно дают указания друг другу. У Минфина свои служебные задачи, и он вовсе не заинтересован в том, чтобы брать на себя ответственность еще и за оперативное руководство денежными вопросами. Просто все сотрудники ЦБ станут обычными госслужащими. И должны будут подчиняться, так сказать, государственной служебной дисциплине. А в чем она будет заключаться, решат позднее. Главное, чтобы ЦБ не имел привилегий по отношению к правительству.
       Однако, если эта мысль окажется реализованной, возникнет много странностей. Непонятно, как можно будет говорить об уставном капитале ЦБ и о его принадлежности государству. Государственные учреждения финансируются из бюджета, а не из акционерного капитала. И не находятся ни в чьей собственности (как можно говорить о том, что, например, Минфин кому-то принадлежит?). Госучреждения вообще плохо приспособлены для банковской деятельности. Так как они не имеют собственного капитала, то им трудно брать и давать взаймы. Министерство финансов выпускает государственные облигации в виде исключения: ему предоставлено своеобразное монопольное право использовать весь государственный бюджет в качестве обеспечения займов. Но трудно представить себе, что какому-либо банку (пусть даже Центральному) будет предоставлено право рассматривать бюджет в качестве своего капитала. Как госучреждение, ЦБ сможет лишь настаивать на том, чтобы ему, как и всем остальным, было открыто бюджетное финансирование.
       До сих пор средства ЦБ не рассматривались в качестве государственных. В конце концов, он самостоятельное юридическое лицо (пусть и принадлежащее государству), имеющее собственные долги и активы. И он вовсе не обязан отвечать по госдолгам, в том числе и внешним. Но когда ЦБ будет объявлен государственным учреждением, как можно будет говорить, что его деньги не являются государственными? И как ему можно будет отказаться платить по государственным долгам? Все госучреждения несут по ним ответственность. Потому они и называются государственными и финансируются из бюджета.
       И, наконец, совершенно непонятно будет, кто выпускает в России деньги. До сих пор рублевые купюры являлись билетами Банка России, по идее, обеспеченными его активами. А когда банк станет госучреждением, получится, что купюры — это долговые обязательства российского бюджета.
       
       СЕРГЕЙ МИНАЕВ