Доходы социальных групп и слоев: уровень и динамика

АНАЛИЗ РЕЗУЛЬТАТОВ ОПРОСОВ

Т.И.ЗАСЛАВСКАЯ

Доходы социальных групп и слоев:, уровень и динамика

1 ' . 1

Информационная база исследования. В предыдущих

статьях этой серии мы идентифицировали основные со-' циальные группы , и слои российского общества,, описали их социостатусные портреты, проанализировали их количественное соотношение и динамику за последние годы*. Задача данной статьи — анализ уровня и динамики доходов, получаемых социальными слоями и группами, изучение их субъективных притязаний к доходам, а также степени удовлетворения их запросов. Иными словами, исследование современного состояния и динамики, с одной стороны, фактической дифференциации доходов групп и слоев, а с: другой — их удовлетворенности уровнем получаемого дохода. С методической точки зрения, эта задача сложна. Для ее надежного решения требуется специальное социолого-статистическое исследование, опирающееся на репрезентативную всероссийскую выборку и специальный инструментарий, который позволял бы, во-пер-вых, надежно идентифицировать социоструктурные группы и, во-вторых, достаточно точно установить уровень их. доходов. Однако в современных условиях проведение подобного исследования мало реально, прежде всего, в силу его дороговизны. К тому же решение этой задачи наталкивается на трудности; связанные с-несогла-сием значительной части респондентов информировать кого бы то ни было об уровне и структуре своих доходов.

Данные мониторинга экономических, и социальных перемен далеко не полностью отвечают методическим требованиям к информации, нужной для ответа на поставленные вопросы. Но тем не менее они способны пролить на них некоторый свет и могут быть использованы для получения хотя бы исходного, приблизительного описания распределения доходов в России. Исследование, результаты, которого обсуждаются в этой статье; основано на анализе трех объединенных массивов мониторинга — за 1993, 1994 и 1995-гг.** Оно базируется на пяти типах показателей. Это: а) сумма основного и дополнительного доходов (заработков) респондентов в месяце, предшествовавшем опросу (ОДД); б) средний душевой дОход семей респондентов в том же месяце (СДД); в) представление респондентов о минимально необходимом уровне зарплаты работников (МНЗ); г) их представление о; стоимости душевого прожиточного минимума в период: опроса (ДПМ); д) представление об уровне душевого дохода семей, требуемого, "чтобы жить нормально" (НДД).

Фиксируемые мониторингом показатели денежных доходов населения и субъективных запросов к их уровню выражаются в текущих ценах. В условиях высокой инфляции это лишает исследователей возможности прямого сопоставления данных, относящихся к разным периодам времени, т.е. непосредственного изученйя динамики доходов. Элиминировать влияние инфляции можно с помощью индексов потребительских цен, рассчитываемых путем

* Заславская Т.И. Структура современного российского общества // Экономические и социальные перемены: мониторинг общественного мнения. 1995, № 6: С. 7—15; Она же.' Стратификация современного российского общества / / Экономические и социальные перемены... 1996. № 1. С. 7—15.

** В 1993 г. — с марта по декабрь; в 1994 г. — январь, март, май, июнь, июль, сентябрь, ноябрь; в 1995 г. — январь, март, май, июль, сентябрь.

оценки стоимости постоянных "потребительских корзин". Но эти индексы очень условны: их значения меняются в зависимости от конкретного содержания тех или иных "корзин", способов определения цен на входящие в них товары или услуги, а также предусматриваемой доли расходов на остальные; виды благ. Вряд ли можно признать удачной и попытку элиминировать влияние инфляции путем перевода рублевых доходов в доллары: ведь с момента введения "валютного коридора” доллар в России оказался' прочно скован с рублем. В результате инфляция распространилась и на доллар. Только в течение 1995 г. его покупательная способность снизилась примерно в 2 раза.

Чтобы преодолеть эти трудности, мы попытались элиминировать инфляцию,; если можно так выразиться, "эндогенным" путем'т.е. на основе самого мониторинга. С этой целью использовались данные об изменении массовых представлений, во-первых, о стоимости прожиточного минимума, во-вторых, о величине "нормального дохода", выраженных в текущих ценах.'Экспериментальная проверка подтвердила пригодность.этого метода*.-Первоначаль-но мы.отдали предпочтение показателю прожиточного минимума, массовые-представления об уровне которого более консолидированы, чем мнения о "нормальном" доходе. .Однако. с. течением времени выяснилось, что под влиянием общего обеднения ; населения массовое представление о/вещественном содержании ДПМ "сжимается", что делает этот показатель не вполне пригодным для индексирования инфляции. Поэтому для выяснения реальных доходов групп и слоев их номинальные денежные доходы делились на коэффициент инфляции, определяемый по изменениям массовых представлений о душевом доходе, "позволяющем жить нормально". Сравнимость данных о дифференциации доходов в разные годы обеспечивалась путем отнесения номинальных доходов каждой социальной группы к среднему уровню доходов респондентов в данном году. Помимо прочего, это позволяло оценивать относительный уровень доходов групп и слоев в среднем за три изучаемых года,.

В работе использованы следующие конкретные показатели: '• « ‘

А. Средние за 1993—1995 гг.: 1) уровень реальных ОДД в % к средним для всех опрошенных; 2)‘уровень реальных СДД в % к средним для всех опрошенных; 3) уровень "семейной нагрузки" на работников (ОДД:СДД); 4) разность между рангами групп и слоев по уровням ОДД и СДД; 5) мнения групп об уровне МНЗ и ДПМ в % к среднему для всех опрошенных; 6) относительный уровень запросов к доходам (НДД в % к среднему для всех опрошенных); 7) дистанция между собственными запросами к доходам и представлением о прожиточном минимуме (НДД:ДПМ); 8) степень удовлетворенности минимальных запросов работников. к уровню доходов (ОДД:МНЗ); 9) степень удовлетворенности полных запросов к душевым семейным доходам (СДД:НДД)-,

V Б. 1995 г. в% к 1993 г., изменение: 1) реального уровня ОДД и СДД (в ценах 1993 г.); 2) относительного уровня ОДД и СДД (в % к среднему по массиву); 3) коэффициента "семейной нагрузки" (ОДД:СДД); 4) представлений об уровне НДД (в текущих ценах и в % к среднему по массиву); 5) степени.удовлетворенности работников душевым семейным доходом (НДД :СДД).

* Заславская Т.И. Доходы работающего населения. Ч. 1. Социальная шкала материальной обеспеченности // Экономические и социальные перемены... 1994. № 1. С. 7!

Остановимся на особенностях и недостатках названных показателей. Начнем с того, что показатель ОДД учитывает не все денежные доходы работников. Во-первых, респонденты в лучшем случае помнят те суммы, которые получены на руки, а не те, что были начислены (в то время как государственная статистика фиксирует, начисленную зарплату). Во-вторых, соответствующий вопрос мониторинга относится только к личным доходам (заработкам) респондентов, оставляя в стороне предпринимательские доходы, хотя грань между этими доходами довольно тонка, хотя бы потому, что частная собственность может быть конвертирована в доход. Ограничение анализируемых данных только личными заработками, доходами занижает фактический уровень благосостояния предпринимателей. В-третьих, в современных условиях многие респонденты вполне сознательно преуменьшают свою обеспеченность, чтобы не навлечь на себя грабителей, рекетиров, налоговую инспекцию или правоохранительные органы. Не сообщают о взятках и незаконных поборах, доходах, связанных с деятельностью мафиозных структур,- нелигитимном приобретении дорогостоящей собственности, итогах финансовых махинаций, мошенничества, хищениях и пр. Утаивают морально неодобряемые обществом доходы (типа платы за оказание интимных услуг). Умалчивают о сверхнормативных доходах, скрываемых от налоговых, служб (валютной части заработков, краткосрочных страховках работников фирмами и других "теневых" видах денежных выплат, маскирующих часть зарплаты). Общая закономерность заключается в том, что, чем выше - реальное благосостояние групп и слоев, тем сильнее и их стремление скрыть определенную часть доходов, а значит, тем менее достоверны соответствующие анкетные данные. Не случайно 1/3 владельцев собственных фирм вообще отказываются говорить о доходах. При содержательной интерпретации приводимых далее данных это важно иметь в виду.

Второе ограничение показателя ОДД заключается в том, что он учитывает только денежную часть доходов, в то время как ряд социальных групп имеет существенный натуральный доход. Так, крестьяне и другие группы сельского населения большую часть продуктов питания производят в личных: подсобных хозяйствах. Многие предприятия оплачивают труд своих работников не только деньгами, но и ликвидной готовой продукцией, в.дальнейшем самостоятельно реализуемой на рынке. Военнослужащие, помимо денежного довольствия, получают бесплатное питание, форменную одежду, право бесплатного проезда на транспорте и пр. Большинство работников торговли й общественного питания традиционно имеют натуральную добавку к зарплате (согласно поговорке, "Медом торгуешь — пальчики себе кое-когда и оближешь"). Наконец, большинство руководящих работников бесплатно пользуются такими благами, как служебный транспорт, рекреационные услуги, охрана и другими, дешево приобретают строительные материалы, транспортные средства, пользуются трудом подчиненных для ремонта, строительства и т.д. Иногда эта натуральная часть дохода даже превосходит денежную. В наших же данных она не учитывается, что не может не искажать результатов.

Показатель СДД рассчитывается путем деления, суммарного денежного дохода семьи на число ее членов. По отношению к нему действуют те же ограничения, что и по отношению к ОДД — элиминация натуральной и некоторое преуменьшение денежной части доходов. Но к этому добавляется и специфический фактор. Дело в том, что в суммарный доход семьи включаются: основная зарплата и денежные приработки всех других работающих членов семьи, предпринимательские доходы, пенсии, стипендии, денежные пособия, алименты, страховые выплаты, доходы от ценных бумаг и сберегательных вкладов, выручка

от продажи продукции личных хозяйств. Таким образом, структура этих доходов представлена достаточно полно. Сложность же заключается в том, что респонденты (осо1 бенно, не главы семей) нередко имеют лишь очень смутное представление о полных доходах своих родственников, а соответственно, й семьи в целом. Это дает основание полагать, что уровень СДД в мониторинге занижен сильнее, чем ОДД. . . • '•

Показатель семейной нагрузки (СН = ОДД:СДД) характеризует ту долю личного заработка или дохода,- которую респонденты вынуждены расходовать на содержание своих семей (при равном участии членов семей в потреблении). Этот показатель испытывает влияние нескольких факторов, главные из которых: а) численное соотношение членов семьи, приносящих и не приносящих денежные доходы; б) соотношение основного и дополнительного доходов респондента с заработками других работающих членов семьи; в) доля общесемейных заработков и доходов, не связанных с личностями отдельных работников.

Ответы респондентов на вопрос о стоимости прожиточного минимума интерпретируются нами как мнения не о минимальном душевом доходе, а об уровне заработка, ми-, нимально необходимого респондентам для поддержки существования семей (МНЗ). Правомерность этой интерпретации уже была нами аргументирована*. Переход от представления об МНЗ к представлению о душевом прожиточном минимуме (ДПМ) производится путем деления значения МНЗ на коэффициент семейной, нагрузки. После этого краткого предисловия перейдем к результатам анализа.

Личные доходы работающих россиян. В научной литературе и общественно-политической прессе можно встретить разные оценки динамики реальных доходов россиян в последние годы Однако преобладает мнение, что в 1992 г. они снизились по сравнению с 1991 г. не меньше чем в 2,5—3 раза, в 1993 г. в среднем остались стабильными, в 1994 г. несколько увеличились, а в 1995 г. снова снизились (согласно оценке ЦСУ РФ, в среднем на 13%). Согласно результатам наших расчетов, реальное содержание основных и дополнительных доходов работников (ОДД) с 1993 по 1995 г. (первые три квартала) в среднем возросло на 16%, а среднедушевого дохода семей, имеющих в своем составе работников (СДД) — даже на 23% (табл. 1). Сопоставление этих данных показывает, что средняя семейная нагрузка на доходы работников в этот период немного уменьшилась. Возможными причинами этого могут быть: увеличение доли работающих членов семей за счет большего вовлечения в трудовую деятельность учащихся и пенсионеров**, обгоняющий рост социальных доходов по сравнению с оплатой труда, увеличение доли общесемейных доходов (от продажи продуктов личного подсобного хозяйства, сдачи в аренду жилых и хозяйственных помещений, мелкого семейного бизнеса, процентов по вкладам, облигациям и др.), а также улучшение методов сбора информации о совокупных доходах семей.

В среднем за 1993^—1995 гг. уровень ОДД верхнего среднего слоя составлял 516% от среднего уровня доходов российских работников. Относительный уровень ОДД представителей средней) слоя был . равен 144% с колебаниями от 319% у мелких предпринимателей до 119% у администраторов непроизводственной сферы. ОДД базового слоя'составил 75% среднего по массиву с вариацией от 80% (работники торговли и сервиса) до 50% (крестьяне). Наконец,

* Подробнее об этом см.: Заславская Т.И. Доходы работающего населения России // Там же. С. .6.

** На первый взгляд, такая тенденция противоречила бы факту распространения безработицы. Однако не следует забывать, что анализируемые данные относятся к работающему населению России. Поэтому в них учитываются лишь те безработные, которые входят в состав семей работников.

Динамика доходов социальных групп и слоев, 1993—1995 гг.

Социальные спои и группы Динамика 1995:1993) Семейная нагрузка (95:93) Динамика СДД:НДД

одц  сдц • . •НДЦ

реальные относи- тельные -реальные относи-. тельные 95:93 в% к средней *

. Социальные группы 1. Крупные и средние предприниматели .145 ./125 131 , 104 1 ,110 " -519 ' 122 ’ 107 ~ '

2. Мелкие предприниматели _ . . 74 64 ' 94 74 ' 79 , 501 118 80

3. Полупредприниматели’ 122 : -’ 105 ' ' 116 ! 92-  105' ' 735 ' 173 67

4. Руководители производства 104 Т.' 90 108 86 ’ 96" . ' 472' ' 111 - 97 '

5. Администраторы, непроизводственной сферы 160 138 ' ' 162 г  ; 128 : 99 535 126 129 '

6. Высшая интеллигенция • 104 " ‘90  98' 77 ' .106 307 72 ' 135

7. Рабочая элита . 90 ' . 78 ' 88' . 70 102 331 78 113

8. Кадровые военнослужащие 120 103 126 -99 * 95 416 98 128

, 9. Массовая интеллигенция 121 - 104 131 104 . ‘ 92 ~ 402 95 ’ 138

10. Полуинтеллигенция ' 131 113 136 ’ 108 . 96 '455 ' 107 ’ 127

11. Работники торговли и сервиса 127 109 137 96 .93 373 88 ' 155

12. Индустриальные рабочие 116 100 121 : 107 96 369 '87 140

13. крестьяне 90 78 89 72 101 268 ' 63 .141

14. Неквалифицированные рабочие 133 ; 115 " 131 103 - 102 525 124 106

Всего 116 ' 100 123' 100 96 . 424 100 123

В том числе.слои:.. Верхний средний (1) ’ 145 ' ’ 125 131 107  ’ 110 519 122 107

Средний (2—8) 99 85 ’ 107 87 93 466 110 97

Базовый (9—13) 117 101 " 123 100 95 376 88 140

Нижний Ц4) 133 115 131 Ю7 102 .... ,525 124 106

доходы нижнего слоя находились на уровне 54% от средних (табл. 2). Таким образом, вертикальные слои российского общества резко различаются уровнем своих реальных доходов. В частности, доходы верхнего среднего и нижнего слоев различаются почти в 10 раз. Если же принять во внимание недекларируемую часть доходов, а также масштабы производительной собственности, то разница в экономическом потенциале слоев окажется во много раз. больше.

Выделенные слои' достаточно гомогенны по уровню ОДД входящих в них групп. Наиболее заметное отклонение связано с тем; что уровень денежных доходов крестьянства, отнесенного нами к.базовому слою общества, не достигает даже доходов нижнего слоя. Однако это исключение лишь подтверждает правило, поскольку полный доход крестьянства, включающий натуральную часть оплаты труда в крупном производстве и продукцию личных хозяйств, близок к среднему уровню ОДД. базового слоя.

На фоне роста реального содержания ОДД работающего населения России (в среднем на 16%) тенденцию к более, быстрому росту показали доходы администраторов непроизводственной сферы (+60%), средних и крупных предпринимателей (+45), а также неквалифицированных рабочих (+33), полуинтеллигенции (+31) и. работников торговли и сервиса (+27%): Почти не увеличились реальные доходы высшей интеллигенции и руководителей производства (+4%).Снизились доходы рабочей элиты (—10%), крестьян (-10) и, особенно, мелких предпринимателей (-26%). Относительный уровень реальных доходов. остальных групп остался более или менее стабильным. Как видим, наиболее интенсивно росли доходы двух социально-экономических групп: средних и крупных предпринимателей и государственной администрации. Вместе с тем несколь-

ко облегчилось положение городских "низов" — полуинтеллигенции, массовых работников торговли и сервиса, а также неквалифицированных рабочих, чрезмерное обнищание которых представляло угрозу социальной стабильг ности общества*. Ухудшилось же относительное (а иногда и абсолютное) положение социальных групп, обладающих наибольшим квалификационным и деятельностным потенциалом высшей интеллигенции, менеджеров производственной сферы, рабочей элиты и крестьян. Очевидна тенденция и к вытеснению мелких предпринимателей,' потенциально составляющих социальную базу либерально-демократических реформ.

В первые годы перехода к рыночной экономике (1992— 1993) доходы высококвалифицированных работников росли быстрее, чем лиц. со средней и низкой квалификацией, в последние же годы, обнаруживается тенденция к восстановлению традиционной уравниловки. Так, с 1993 по 1995 г. реальные доходы рабочей элиты снизились на 10%, массовой группы рабочих индустриального типа выросли на 16%, а неквалифицированных рабочих —г на 33%. Аналогичная ситуация сложилась и в сфере умственного труда: реальные доходы высшей интеллигенции выросли всего на 4%, массовой — на 21, а полуинтеллигенции — на 31%. Правда,' у этого процесса есть и определенное рациональное основание, связанное > с состоянием рынка труда. Дело в том, что в годы советской власти массовая интеллигенция воспроизводилась более высокими темпа-

* Наступивший в 1995 г. перелом тенденции к углублению дифференциации 'доходов отмечает й ЦСУ РФ; по данным' которого доля семей, живущих за чертой бедности, снизилась с '30% в 1994 до 22% в 1995 г. •

Уровень ДОХОДОВ социальных групп-И слоев ‘ ,1

Социальные слои и группы Уровень реальных доходов в % к средней Уровень семейной нагрузки одасдц Представления (в % к средним) об уровне Удовлетворенность доходами

одц . сад МНД НДЦ ндцдпм одцмнд СДДНДЦ

Социальные группы 1. Крупные и средние предприниматели 516 443 176 130 182 356 278 78 '

2. Мелкие'предлриниматели 319 313 157 ' 118 - 160 327 203 62

3. Полупредлриниматели 179 . 149 - 184 127 141 , 337 112 31

4. Руководители производства " 128 -. -108 182 101 99 267 93 35 ’

5. Администраторы непроизводственной сферы 119 114 160 96 106 262- 89 34

6. Высшая интеллигенция 155 — 150 ' 158 . 110 110 221 108 49

7. Рабочая элита 159 133 183 114  105 246 109 44-'

8. Военнослужащие 125 103 185 110 116 283 84 30

9. Массовая интеллигенция 69 81 131 ' 96 119 •234 = 54 23

10. Полуинтеллигенция '• 75 86 134 98 92 190 58 30 '

11. Торговля и сервис 80 89 138- 97 90 187 63 34

12. Индустриальные рабочие 77 69 173 93 78 206 62 30

13. Крестьяне 50  54 141 78 63 161 • 52 32

14. Неквалифицированные рабочие  54 66 124 92 87 182 44 24 -

Всего 100 100 156 100 - 100' 227 75 33

В том числе слои: Верхний средний (1) 516 443 176 131 182 356 278 78

Средний (2—8) 169 158 174 111 120 311 119 42

Базовый (9—13) 70 76 144 93 88 245 58 30

Нижний (14) 54 66 124 92 87 182 44 24

ОДД ‘ основной и дополнительный доходы респондента;

СДД ' среднедушевой доход семьи респондента;

ДПМ - стоимость душевого прожиточного минимума, по мнению данной группы;

НДЦ - уровень душевого дохода, позволяющего "жить нормально";

МНД - минимально необходимый доход респондента, обеспечивающий содержание семьи.

ми, чем того требовало развитие хозяйства, помощников же специалистов, или полуинтеллигентов (техников, мастеров, медсестер и пр.), было непропорционально мало.

Например, на одного врача приходились одна-две медсестры, а требовалось не менее трех-пяти. В результате формирования рынка труда, регулируемого спросом и предложением, многие (особенно, малоквалифицированные) инженеры, агрономы, преподаватели, научные работники оказались фактически лишними. Возникла большая скрытая безработица, зарплата массовой интеллигенции снизилась. В результате заметная ее часть была вынуждена заняться менее престижным, но лучше оплачиваемым и пользующимся спросом полуинтеллигентным трудом. Аналогичная ситуация в сфере физического труда:1 свертывание технически сложных и наукоемких производств-сопряжено со . снижением спроса на труд части высококвалифицированных рабочих.

Семейные душевые доходы. Уровень среднедушевых доходов социальных слоев и. групп дифференцирован достаточно сильно, однако меньше, чем трудовые доходы. Если ОДД крайних слоев различаются почти в 10 раз, то СДД— примерно в 7 раз. Наибольший, уровень душевых семейных доходов характерен для предпринимательских групп и высшей интеллигенции, наименьший — для крестьян и рабочих.

Ранги социальных групп по уровню ОДД и СДД совпадают далеко не всегда, что связано с. разной семейной нагрузкой, падающей на различные социальные группы работников. В 1993—1995 гг. среднее значение этого показателя составляло 1,56 с вариациями в разных социальных группах пример-

но в 1,5 раза: от 1,24 до 1,84. Наибольшая семейная нагрузка (на 13^18% выше средней) характерна для крупных и средних предпринимателей, полупредпринимате-лей, кадровых военных, руководителей производства и рабочей элиты. Большинство из них — мужчины, получающие довольно- высокий доход. Как правило, у них полные семьи с детьми, иногда включающие и престарелых родителей. Наиболее обеспеченные имеют возможность содержать неработающих жен. Минимальная семейная нагрузка (на 12—21% ниже средней) характерна для неквалифицированных рабочих, массовой интеллигенции, полуинтеллигенции,- работников торговли й сервиса. Это низкооплачиваемые, • преимущественно . малосемейные группы, большинство которых составляют женщины, либо одинокие и самостоятельно воспитывающие детей, либо являющиеся; вторыми-работниками в семьях. У остальных социальных групп семейная нагрузка близка к средней. ;

Динамика СДД социальных групп и слоев на протяжении изучаемого периода в основном повторяла динамику ОДД. Так, семейные душевые доходы администраторов непроизт водственной сферы возросли более чем на 60%, работников торговли и сервиса и полуинтеллигенции — на 36—37%, средних и крупных предпринимателей, массовой интелли-, генции и неквалифицированных рабочих — на 31% Реальные же душевые .доходы рабочей элиты, высшей интеллигенции, мелких предпринимателей и крестьян сократились на 2—12% Эти различия в решающей степени объяснялись особенностями динамики основных и дополнительных до-

ходов работников, в то время как показатели семейной нагрузки оставались довольно стабильными. ;

Притязания работающих россиян к уровню доходов. •Прямой зависимости между фактическим уровнем доходов социальных групп и слоев и степенью их удовлетворённости своим благосостоянием не наблюдается. Так; около 10% состоятельных россиян считают свое материальное положением плохим или очень плохим, в то время как 3—4% лиц, имеющих самые низкие заработки, оценивают свое благосостояние как хорошее. Одна из причин этого заключается в том, что состоятельные люди ориентируются на еще более высокие образцы потребления, в то время как бедные обладают более ограниченными потребностями, адаптируются к реальным условиям своей жизни и испытывают большую или меньшую удовлетворенность тем, что имеют*. Следовательно, вопрос упирается не только в уровень реальных доходов, но и в субъективные) притязания людей к уровню благосостояния, качеству и образу жизни.

В современных условиях эти притязания испытывают два противоположных влияния. С одной стороны, продолжающееся обеднение общества вынуждает все большую часть людей ограничивать свое потребление: отказываться от пользования платными бытовыми услугами, подписки на несколько газет и журналов, покупки модной одежды и обуви, регулярных встреч или телефонных переговоров с иногородними родственниками и других элементов прежнего образа жизни. Происходит и постепенное привыкание, адаптация к ухудшающимся условиям, в результате которой притязания к вещественному содержанию доходов, субъективно признаваемых достаточными (соответствующими потребностям), уменьшаются. С другой стороны, возникновение, пусть узкой, но броской, категории "новых русских",- владеющих роскошными автомашинами, офисами; дворцами, проводящих досуг в ночных клубах, казино и прочих заведениях, равно как навязчивая телереклама западных образцов потребления пробуждают у многих людей (в первую очередь молодежи) страстное желание "изменить жизнь к лучшему", что означает рост притязаний к доходам.

Для выяснения субъективных запросов (амбиций) социальных групп и слоев в отношении материальных условий жизни в анкету мониторинга включены вопросы о минимально необходимом и более или менее достаточном уровнях денежного дохода: Первый касается представления респондентов о том, какой, уровень' дохода соответствует понятию "прожиточный минимум"**, а второй — оценки дохода, который, по мнению респондента, позволил бы его семье "жить нормально"***. С точки зрения рассматриваемой проблемы, интересны не только  значения каждого из этих показателей, но и их соотношение. Отношение НДД:ДПМ, показывающее во сколько раз доход, рассматриваемый данной, группой как "нормальный", превышает ее представление о прожиточном минимуме, характеризует ту социальную дистанцию, которой эта группа мысленно отделяет себя от беднейшего слоя общества.

* Социологическая интерпретация связанных с этим явлений дана в статье: Гудков Л.Д., Пчелина М.В. Бедность и зависть: негативный фон переходного общества // Экономические и социальные перемены... 1995. № 6. С. 31—-42.

** Наступивший в 1995 г. перелом тенденции к углублению дифференциации доходов отмечает и ЦСУ РФ, по данным которого доля семей, живущих за чертой бедности, снизилась с 30% в 1994 до 22% в 1995 г.

*** Социологическая интерпретация связанных с. этим явлений дана в статье: Гудков Л.Д., Пчелина М.В. Бедность и зависть: негативный фон переходного общества // Экономические и социальные перемены... 1995. № 6. С. 31—42.

Сочетание показателей'ДПМ, НДД и НДД:ДПМ дифференцирует респондентов по уровню их запросов к доходам, развитости социальных потребностей, типу целевых ориентиров. В частности, душевой доход, по мнению респондента, позволяющий его семье "жить нормально"* можно рассматривать ка:к оценку уровня благосостояния, способного обеспечить удовлетворение основных потребностей. Конечно, в основе этого показателя лежат личные представления людей о том, что значит "жить нормально": Для представителей старших поколений, базового и низшего слоёв общества, а также для большинства жителей сел, поселков и небольших городов представление о "нормальной жизни" связано с удовлетворением в первую очередь сравнительно ограниченных традиционных потребностей. Напротив, большинство городской молодежи, предпринимателей, высококлассных специалистов, работников новых' "рыночных" профессий ориентированы на современный западный образ жизни. На уровень показателя НДД влияет и психологический фактор, связанный с согласием и умением ограничивать собственные потребности в зависимости от ситуации в обществе и стране. Анализируя значения этого показателя в разных социальных группах, не следует забывать и о том, что он относится к денежной части доходов. В связи с этим он занижает действительные запросы тех групп, заметная часть доходов которых носит натуральную форму.

В 1993—1995 гг. массовое представление о стоимости прожиточного минимума росло медленнее, чем представление о "нормальном доходе": в 1993 г. разница между этими показателями составляла 133%, в 1994 г. — 142, а в 1995 г. — 162%. На наш взгляд, рост этого показателя, с одной стороны, говорит о постепенном освоении массовым сознанием россиян новой категории "прожиточный минимум", формировании более четкого и адекватного представления о ее вещественном содержании. Но вместе с тем он может рассматриваться и как свидетельство, роста массовых притязаний к "достаточному" уровню благосостояния (прежде всего, со стороны более обеспеченных групп).

Представления социальных групп и слоев об уровне дохода, обеспечивающего прожиточный минимум, относительно консолидированы.'Если исключить нехарактерную группу крестьян с высокой долей натуральных доходов, то разница между крайними группами составит всего 40% Более или менее заметно выделяется из общей массы (130% среднего показателя) только верхний средний слой. Представление среднего слоя о стоимости прожиточного минимума на 10% выше, а базового и нижнего.— на 7—8% ниже среднего. Наибольшие значения прожиточного минимума называют те группы, у которых нет основания относить это понятие к себе: предприниматели (118—130%), рабочая элита (114), высшая интеллигенция и военнослужащие (110), наименьшие же — рабочие (92—93) и крестьяне (78%), т.е. группы, для которых обеспечение прожиточного минимума составляет практическую задачу.

- Представления россиян о "нормальном", или достаточном,: доходе дифференцированы сильнее, чем о прожиточном минимуме. Причем с повышением социального статуса одновременно и почти в равной мере растут как представление о прожиточном минимуме, так и "расстояние",, отделяющее этот минимум от дохода, признаваемого "нормальным". Например, стоимость ДПМ; называв-: мая представителями верхнего среднего слоя, составляет 130% среднего уровня по массиву, уровень НДД — 182, а отношение НДД:ДПМ — 139%. У среднего слоя значения аналогичных показателей составляют 111, 120 и 108%, а у базового и нижнего —'92, 88 и 95%. Таким-образом, "вклад" этих двух факторов в общее повышение НДД почти одинаков. >

На уровне, социальных групп картина получается более пестрой. Например, для мелких предпринимателей характерен высокий (160% среднего) уровень запросов к доходам, которые они согласны признать "нормальными"; Называемая ими стоимость прожиточного, минимума также выше средней, но в меньшей степени (118%). Отсюда — значительная дистанция между уровнями доходов, признаваемыми достаточными "для себя",и "для других" (136% средней). У массовой интеллигенции разница между представлением о прожиточном минимуме и о "нормальном доходе" тоже одна из самых больших (124%), но сами эти показатели значительно ниже (соответствен-но.96 и 119% средних). Это значит, что общий уровень притязаний массовой интеллигенции к доходам много скромней, чем у мелких предпринимателей, хотя она тоже мысленно отделяет себя от= низов общества существенным расстоянием. У рабочей элиты ситуация почти противоположная: ее представление о прожиточном минимуме повышено (114%), а о "нормальном" доходе близко к среднему.(105%). В результате разница между этими показателями (мысленное расстояние до беднейших слоев) оказывается меньше среднего (92%); -. Степень удовлетворения притязаний к доходам. Хотя представления низших слоев о "нормальных" доходах ниже, чем верхних, разница между ними составляет 2 раза против 7—10 раз для реальных семейных и личных доходов. Иными словами, социальные группы, составляющие базовый и нижний слои, далеки от того, чтобы рассматривать свое нынешнее положение как "нормальное". Чтобы оценить степень удовлетворенности запросов разных социальных групп и слоев по отношению к личным доходам, используем два соотношения — ОДД:МНЗ и СДД:НДД. Первое показывает соотношение получаемых респондентами основного и дополнительного доходов с их представлениями о минимальном заработке, требуемом для содержания семьи; второе — соотношение среднедушевого семейного дохода с представлениями о его "нормальном", или достаточном, уровне*.

Сочетание роста реальных доходов работников (ОДД) с некоторым.снижением их запросов к минимально необходимому заработку (МНЗ) обусловило сближение названных величин.-В 1993 г. ОДД составлял 62% МНЗ, в 1994 — 72, а в 1995 г. — 81%. Тем не менее это соотношение и сейчас свидетельствует о том; что, по мнению большинства работающих россиян, получаемые ими доходы недостаточны для удовлетворения даже минимальных потребностей. Однако средняя величина в данном случае недостаточно информативна, так как разница в степени удовлетворения запросов разных социальных слоев превышает 6 раз. В среднем за 1993—1995 гг. ОДД верхнего среднего, слоя был в 2,8 раза, а среднего слоя — в 1,2 раза выше их представлений о минимально необходимом заработке.! В то же время у базового слоя ОДД был в 1,7 раза, а у нижт • него —; в 2,3 раза ниже,- чем МНЗ. Наибольшая неудовлетворенность своим заработком характерна для неквалифицированных рабочих (их фактический доход составляет менее 1/2 представления о минимальном заработке), крестьян (52%), массовой интеллигенции (54%) и полуин-теллигенции (58%). Относительно наибольшую (но отнюдь

Не ВЫСОКУЮ) уДОВЛеТВОреННОСТЬ СВОИМИ ДОХОДаМИ ВЫСКЭт

зывают обе группы предпринимателей. Промежуточное место занимают полупредприниматели, высшая интеллигенция и рабочая элита, заработки которых на 8—12% выше их представлений о минимальном доходе.

* Вопрос о доходе, позволяющем "жить нормально", относится ко всей семье респондента. Для перехода на душевой уровень значение ''нормального" семейного дохода (НСД) следует разделить на число членов семьи.

Отношение СДД:НДД-показывает, какую долю субъективно достаточного дохода получают разные социальные группы. Анализ ,этого показателя свидетельствует, о том, что в последние, годы реальные душевые доходы российских семей составляли примерно 1/ 3 того уровня, который' они, считают достаточным. В принципе это согласуй ется с известным изречением о том, что "каждый доволен своим умом, -но. никто не доволен своим доходом". Обгоняющее развитие потребностей и запросов по сравнению с фактическими доходами представляет вполне естественное явление и стимулирует деловую активность. Вопрос, однако, заключается в мере: если разница между фактическим заработком и доходом, с которым ассоциируется "нормальная жизнь", переходит определенный предел, то конструктивный стимул к повышению квалификации, и активизации.трудовой деятельности может смениться разрушительным недовольством и отчуждением от выполняемого труда. Посмотрим как обстоит дело в нашем случае.

Неудовлетворенность верхнего среднего слоя уровнем получаемых доходов носит вполне здоровый характер: фактические доходы его представителей отстают от желаемых на 20—25%, что создает нормальную мотивацию к их дальнейшему, повышению. Однако такая ситуация характерна для сравнительно узкого слоя работников, в то время как доходы среднего слоя ниже "нормального" уровня в 2,4 раза, базового — в 3,3, а нижнего — в 4 раза. Такая дистанция между стимулом и реальностью вряд ли играет конструктивную роль, побуждая людей к активной и эффективной деятельности. Более частыми ее результатами служат такие типы реакций, как рост, недовольства, протестное поведение (демонстрации, забастовки, блокады), вынужденный уход из "большой экономики" в разные способы самообеспечения (включая растаскивание бывшей общественной собственности) либо фаталист-ское опускание рук и смирение с неизбежным. В наибольшей степени это характерно для массовой, интеллигенции (НДД:СДД=4,3), неквалифицированных рабочих (4,1), военнослужащих, полуинтеллигенции и индустриальных рабочих (3,3).

Более чем тройное отставание реальных доходов массовых социальных групп от уровня, полагаемого ими. справедливым, говорит о том, что большинство россиян ориентируются на уровень денежных доходов, несколько превышающий дореформенный. Это связано не только с повышением субъективных притязаний к уровню благосостояния (особенно, у младшего и среднего поколений и у высокостатусных групп), но и с объективным изменением структуры личных доходов и расходов в условиях рыночной экономики. Дело в том, что многие ранее бесплатные или почти бесплатные блага (жилье, медицинские и коммунальные услуги, специальное образование, транспорт и др.) в настоящее время стали приобретаться за деньги, причем по очень высоким ценам (что, кстати, далеко не всегда учитывается в оценках стоимости прожиточного минимума). Если доходы россиян и дальше будут расти такими же темпами, то для достижения эффективного стимулирующего соотношения между их желаемым и фактическим уровнями могут потребоваться многие годы. Сказанное свидетельствует о том; что, несмотря на наметившиеся в последние годы некоторые позитивные сдвиги, ситуация с распределением доходов в стране остается достаточно сложной.. '

До сих пор мы исследовали дифференциацию пока7 зателей уровня и динамики доходов, субъективных за-1 просов к ним, степени их удовлетворения. В заключение подытожим эти данные применительно к вертикальным слоям российского общества и входящих в них группам. - '

Верхний средний слой. Основной и дополнительный, доходы этого слоя в 5,2 раза выше, средних доходов российских, работников. При этом в 1993—1995 гг. темпы роста его реальных доходов были в 3 раза выше средних (45 против 16%). В связи с повышенной семейной нагрузкой реальный душевой доход этого слоя выше среднего, в 4,4 раза. За. два года он вырос на: 31% Естественно, что столь процветающий слой отличается наиболее высокими притязаниями к доходам: называемая его представителями стоимость прожиточного минимума на 30%, а представления о "нормальном" (достаточном) уровне доходов — на 82% выше, чём у остальной части общества. К тому же запросы этого слоя к -уровню "нормальных" доходов возрастают в 1,2 раза быстрее средних. Несмотря на высокий уровень притязаний, степень удовлетворенности верхнего среднего слоя своими доходами наиболее высока: его представители считают "нормальным" доход, превышающий нынешний лишь на  1/4.

Средний слой. Доходы данного слоя, вопреки его наименованию, значительно превышают средние. Основной и дополнительный доход его представителей почти на 70%, а душевой семейный — на 60% выше среднего, уровня. Наиболее обеспеченной группой этого слоя являются мелкие предприниматели, а наименее обеспеченными выглядят кадровые военные, если не учитывать их натурального довольствия. Динамика доходов, среднего слоя в 1993—1995 гг. была наименее'благоприятной: реальное содержание семейных душевых доходов выросло здесь всего на 7%, а реальные денежные заработки работников, вообще остались стабильными. Динамика материального положения относящихся к этому слою групп была существенно различной. Реальные душевые доходы администраторов непроизводственной сферы выросли на 60%, полупредпринимателей — на 22,/военных — на 20%, в то время как у рабочей элиты они снизились на 10%, а у мелких предпринимателей ^ даже на 25%. В результате разница в благосостоянии групп, составляющих средний слой, сократилась с 5 раз в 1993 г. до 2,3 раза в 1995 г.

Запросы среднего слоя к .прожиточному минимуму и "нормальному" доходу, равно как и его представления о "расстоянии" мёжду этими величинами, превышают соответствующие средние показатели соответственно на 11, 20 и 8%. Косвенная самооценка получаемого работниками дохода, выражаемая отношением фактического заработка (ОДД) к минимально необходимому, составляет 119% (против 75% в среднем). Это свидетельствует, с одной стороны; о наличии хотя бы минимальной удовлетворенности, а с другой — о том, что она именно минимальна и более чем вдвое отстает от верхнего среднего слоя. Соотношение фактического душевого дохода относящихся к этому слою семей судоходом, рассматриваемым в качестве "нормального", составляет лишь 42% Между тем если средний для всех опрошенных СДД увеличился за два года почти на 1/ 4, то у среднего слоя он .на 3% снизился. Таким образом, уровень благосостояния наиболее квалифицированной части работников, могущей служить "локомотивом" модернизационных реформ, Обеспечивает- удовлетворение лишь элементарных потребностей. Неудовлетворенность:представителей этого слоя своим материальным положением весьма высока и продолжает расти. В первую очередь это относится к мелким предпринимателям и полупредпринимателям, положение которых ухудшается. . -

Базовый слой. Место этого слоя на стратификационной шкале заметно ниже среднего уровня.-,Уровень заработков работников составляет 70%, а . душевых доходов семей — ,76% среднего для России. Разница между этими показателями связана с меньшей, семейной нагрузкой, характерной для малооплачиваемых групп. В 1993—;1995 гг. личные доходы представителей базового слоя'выросли на

17%, а семейные — на 23%, что совпадает со средними темпами для. страны.. . , .--.ь • ...... "

Представления рассматриваемого .слоя о стоимости и вещественном содержаний--прожиточного минимума, а также его -запросы к "нормальному";, или-достаточному, доходу несколько ниже среднего уровня (соответственно 93 и 88%). "Расстояние" между прожиточным минимумом и. "достаточным" доходом здесь относительно короче, чем у вышестоящих слоев, что характеризует меньший уровень притязаний, более скромное представление о своём положении в обществе. Основной й дополнительный доход принадлежащих к базовому слою работников составляет менее 3/5 называемого ими минимально необходимого заработка, а средний душевой доход их семей — мёнее 1/3 "нормального" или достаточного. Неестественность такой ситуации острее всего ощущается массовой интеллигенцией. Вместе с тем в рассматриваемый период наблюдалась адаптация базового слоя к новой экономической ситуации, выразившаяся в снижении-реального содержания дохода, признаваемого "нормальным". За-два года оно снизилось на 12%, в то время как у среднего слоя тот же показатель возрос на 10, а у верхнего среднего — на 22%. .... - - - - ’ ‘

Нижний слой. Для этого слоя характерны те же тенденции и закономерности формирования доходов,‘что и для базового, с той разницей, что здесь они выражены острее. Так, уровень ОДД нижнего слоя составляет немногим более. 1/ 2,-а СДД — 2/ з среднего уровня. Однако в течение последних двух лет эти показатели выросли со-, ответственно на 33 и 31%. Представления нижнего слоя о минимально необходимом заработке-и "достаточном" душевом доходе идентичны, с базовым слоем. Поэтому степень фактического удовлетворения его запросов является наиболее низкой. Фактический заработок работников (ОДД) составляет 44% "минимально необходимого" дохода, а душевые доходы семей — менее .25% полагаемых "достаточными"^

Ю.А.ЛЕВАДА

Социально-пространственная структура ‘ российского общества: центр и регионы*

Актуальные и принципиальные аспекты "регионализации" России. Развитие социально-политической ситуации в период избирательных кампаний 1995—1996 гг. придает ситуативную остроту "извечной" и чрезвычайно глубокой проблеме сцецифической социально-пространственной структуры страны. Как это обычно бывает в условиях кризисных разломов; латентные структуры выступают на поверхность, скрытые — приобретают'очевидность (которая, впрочем, бывает обманчивой). Современная "регионализация" предстает прежде всего продуктом распада централизованной экономики и государственно-политических структур, нараставшего практически непрерывно с начала 90-х годов. Этот пр>оцесс, естественно, стимулирует тенденции локальной-самоорганизации различных социальных, экономических, коммуникативных и властных структур. Кроме того, постоянные попытки союзного, а потом российского политического руководства сохранить ' влияние на административные регионы в этих условиях постоянно Приводили к усилению локальных элит и привилегий (конституиро^

* Расширенный вариант доклада на международном симпозиуме "Куда- идет Россия?.. Социальная трансформация постсоветского пространства",, проведенном Интерцентром . в январе 1996 г.. . ; • ,