Скептицизм, нигилизм и цинизм

ОБЩЕСТВО

СКЕПТИЦИЗМ, НИГИЛИЗМ и цинизм Пивоваров Д.В.

В статье в самом общем виде обсуждаются история, разновидности и важнейшие особенности таких широко распространенных и взаимосвязанных философских течений, как скептицизм, нигилизм и цинизм. Даются дефиниции скептицизма, нигилизма и цинизма. Указываются объективные основания этих мироотношений, их сильные и слабые стороны.

SCEPTICISM, NIHILISM AND CYNISM Pivovarov D.V.

History, versions and the major features of such widely widespread and interconnected philosophical currents, as scepticism, nihilism and cynicism are discussed In general view in the article. Definitions of scepticism, nihilism and cynicism are given. The objective bases of these attitudes to the world, their strong and weaknesses are specified.

1. Скептицизм

Скептицизм (греч. sceptikos - разглядывающий, расследующий; тот, кто пока еще не нашел истину и продолжает ее искать):

1) в теологии и философии это особая критическая позиция теоретического разума, требующая ставить под радикальное сомнение всякую общую мысль, в том числе убеждение в существовании надежного критерия истины; вместе с тем практический разум вовсе не обязан во всех ситуациях исходить из принципа тотального мировоззренческого сомнения;

2) практическая предрасположенность (подобно Фоме неверующему) к сомнению в истинности любых убеждений (моральных, религиозных, политических и др.).

Все скептики сомневаются в возможности сформулировать смысл жизни общества и индивида и выработать идеал гармонической жизни. Скептицизм напоминает апофатическое богословие. Критика религий при помощи скепсиса, например, через высказывание сомнения в существовании загробного мира, возможности чудес, эффективности обрядов и

таинств, обнаруживается во всех прошлых и современных культурах. Скептическая критика прямо или косвенно способствует уточнению постановок и решений религиозно-философских проблем, а также укреплению церквами способов идеологической самозащиты. Скептик не отрицает того, что сам может видеть, слышать или чувствовать, но всякие рациональные истолкования чувственных данных считает сомнительными. В случае выбора между противоречащими друг другу суждениями «£ есть Р» и «£ не есть Р» крайний скептицизм не признает достоверным ни одно из них. Поэтому настоящий скептик обязан колебаться в принятии стратегических решений. Он не должен быть уверен в правдоподобности какого бы то ни было учения, ему следует считать неопределенной каждую вещь на уровне ее сущности. Он исходит из убеждения, что на всякое доказательство всегда найдется такое его опровержение, которое окажется не менее сильным в логическом и идейном смыслах.

Принципиальный и полный скептицизм в чистом виде редок. Чаще мотив скептицизма обнаруживается в форме соответствующей тенденции общественного умонастроения, фрагмента какой-нибудь философской или богословской системы. Скептицизм активизируется в периоды идеологических кризисов, смены мировоззренческих ориентиров. Первая европейская школа скептиков была основана Пирроном из Элиды (360270 до н.э.). Подобно Сократу Пиррон ничего не писал, а устно учил, что мудр и счастлив тот, кто следует принципу епохэ, т.е. полностью воздерживается от всяких утверждений и отрицаний и пребывает в состоянии атараксии, или невозмутимости. В частности, он заявлял, что поскольку вопрос о различении добра и зла совершенно не ясен, то следует воздерживаться от моральных суждений. Переосмысливая мысль Протагора о равной истинности всех суждений, Пиррон не столько создавал собственную систему, сколько старался развенчать уже сложившиеся учения. Его ученик Тимон (320-230 до н.э.) был близок к киникам и пропагандировал пирронизм в своих анти-философских сатирических стихах.

Последователи Пиррона в платоновской Академии, в особенности Аркесилай и Кар-неад (II в. до н.э.), придерживались умеренного скептицизма. Они ввели представление о разных степенях вероятности знания (пробабилизм) и приписали вероятностный характер всякому знанию, кроме математического. Согласно академическому скептицизму, из двух противоречащих друг другу суждений об одном и том же предмете одно более вероятно, чем другое. Отсюда, в отличие от крайних скептиков-чуда-ков, академики могли выбирать более целесообразный способ практического поведения. Поздний скептицизм связан в первую очередь с именами Энесидема и Агриппы (I в. до н.э.), а также Секста Эмпирика (кон. 11-нач. III). Энесидем сформулировал десять, а Агриппа пять опровержений (тропов) тезиса о возможности достоверного знания.

Тропы (греч. tropos - обороты, способы выражения) - способы доказательства невозможности достижения объективного знания. Первые четыре тропа Энесидема отрицают возможность познавать вещи на основании текучести, неопределенности и противоречивости чувственного восприятия у человека. Другие четыре тропа касаются состояния объекта. Девятый троп является обобщением всех восьми тропов и констатирует относительность восприятия в связи с бесконечно разнообразным отношением между воспринимающим и воспринимаемым. Десятый троп говорит о невозможности объективного познания в связи с разнообразием людских мнений, настроений, действий, намерений (например, законы у одних людей одни, у других

- другие).

Традиционное опровержение этих тропов таково: прежде чем говорить об относительности познания вещей, надо уже иметь представление о самостоятельном и независимом существовании этих вещей, т.е. если скептик не знает, что такое самостоятельный и независимо существующий объект, то он не может и доказывать относительность его познания, и даже не может знать о его существовании. В позднем скептицизме принцип сомнения понимался как относительная истина, ибо если его направить против себя, то он логически самоопровергается. Энеси-дем, Агриппа и Секст Эмпирик, с одной стороны, критиковали ученых-догматиков и отстаивали тезис о вечном поиске истины. С другой стороны, они критиковали агностиков, считающих вещи принципиально непознаваемыми.

Средневековый скептицизм обнаруживается в фольклоре и ересях. Иногда с его помощью богословы доказывали слабость рационального познания и первенство религиозной веры над разумом. Например, Абеляр считал сомнение началом и концом познания в силу необъятности мира и неспособности нашего разума охватить универсум. В эпоху Возрождения античный скеп-

Пивоваров Д.В.

тицизм развивают Эразм Роттердамский, М. Монтень, Ж. Боден и др. Они подвергают сомнению непонятные им места из Библии, доказывают, что вряд ли о какой-нибудь сущности можно достоверно знать, а потому лучше полагаться на высший Разум. Боден ратовал за свободу совести на том основании, что главные идеи всех религий одинаково недоказуемы.

В Новое время Декарт принялся очищать научный разум при помощи принципа фундаментального сомнения. Чтобы дойти до самых простых и самоочевидных истин, рассуждал Декарт, нужно вначале подвергнуть сомнению и тщательному пересмотру все накопленные знания. Для нас более всего несомненен сам факт нашего сомнения. Сомнение есть главный акт подлинного мышления. Поэтому «я мыслю, следовательно, существую». В идеологии раннего Просвещения скептицизм с особой силой проявился у Бейля. В своем «Историческом и критическом словаре» Бейль призывает отказаться от доказательств истинности религиозных утверждений, так как они вообще не поддаются рациональному обоснованию; лучше полагаться не на разумную, а на противоразумную веру. В науке и философии, по мнению Бейля, не может быть никаких абсолютных и несомненных истин, «истинности» нужно предпочесть «вероятность». Скептицизм Паскаля и Юма принимает форму острой критической реакции на религиозные и философские догмы, становится все более радикальным и приближается к агностицизму. Акцентируется идея о том, что лишь в процессе бесконечного познания человек, возможно, хоть как-то приблизится к достоверному знанию сущностей вещей. Имеющееся же знание никогда не бывает полным и точным, поэтому разуму следует смирить свои притязания и уступить место религиозной вере. Юм видел в скепсисе средство избегать ошибок и предвзятых взглядов и сеял сомнение в надежности любой отрасли знания ? физики, философии, истории, этики и теологии.

В XIX в. Киркегор в своем религиозном экзистенциализме подчеркнул радикальную потребность человека в совершении иррационального «прыжка в веру». Современные неоортодоксы и теологи-экзистенциалисты доказывают, что исключительно через веру в Бога можно искать абсолютную истину. В XX-XXI вв. скептицизм продолжает развиваться как в традиционной форме (Рассел и др.), так и в формах безбрежного релятивизма, гносеологического анархизма, постмодернистской феноменологии (Пуанкаре, Фейерабенд, Бодрийяр и др.).

2. Нигилизм

Нигилизм (лат. nihil - ничто) - бунт против веры в Бога, полное отрицание общепринятых культурных идеалов, попрание всех положительных духовных ценностей, нападки на истину, протест против всех и вся. В.И. Даль определяет нигилизм как «безобразное и безнравственное учение, отвергающее все, чего нельзя ощупать», а известный американский социолог Р Мертон саркастически выразился о нигилистах так: «Они не веруют в Бога и не ходят в баню». Нигилисты называют отрицаемые ими идеи абсолютно ложными. Психоаналитики объясняют периодическое появление массового нигилизма в том или ином обществе как результат разрушения баланса между гнетущим ханжеством традиций и буйством бессознательного. Основные формы нигилизма: религиозный, философский, этический, политический, обыденно-поведенческий. Суть религиозного нигилизма ясно выражает формула Достоевского: «Если Бога нет, то все дозволено». Порой этот нигилизм не точно отождествляют с атеизмом или сатанизмом.

На уровне обыденного сознания религиозный нигилизм выражается в циничном оскорблении религиозных чувств и достоинства верующих. Метафизический нигилизм основан на идее абсолютного ничто («нет ни Бога, ни вечного бытия») и сопря-

жен с философией крайнего индивидуализма и волюнтаризма. Этический нигилизм не знает критериев добра и зла, отвергает общечеловеческую мораль, склоняется к примитивному гедонизму. Политический нигилизм есть буйный протест против всяких существующих социальных порядков, государства и семейных ценностей. Обыденно-поведенческий нигилизм - это циничное отношение к святыням, вандализм, варварское разрушение культурных ценностей. Согласно пессимистическому нигилизму индуистов и буддистов, жизнь лишена смысла и назначения, коль скоро она сводится к нескончаемой смене рождений и смертей и поскольку человек вынужден спасаться от такой жизни. В Европе в Средние века (XI в.) еретиков называли «ниги-лианистами». В философию термин «нигилизм» ввел Ф.Г. Якоби (1799), обозначив им крайности учения Фихте об эгоизме абсолютного «я».

Как специфическая разновидность философии скептицизма нигилизм начал складываться в России в XIX в., в первые годы правления императора Александра II. В русской литературе термин «нигилист», вероятно, впервые употребил критик и эстетик

Н.И. Надеждин в своей статье о Пушкине для журнала «Вестник Европы». Надеждин уравнял нигилизм со скептицизмом и трактовал его в смысле «ничтожество», «пустота», «невежество», «мерзость запустения». Понимание нигилизма как синонима революции и аморализма развил известный публицист-консерватор М.Н. Катков, который усмотрел в нигилизме весьма опасную угрозу для общества. И.С. Тургенев в романе «Отцы и дети» (1862) создал яркий образ Базарова; этот герой утверждал: «В теперешнее время полезнее всего отрицание - мы отрицаем». Вопреки негативному смыслу ярлыка «нигилист», присвоенного Базарову великим русским писателем, созданный им литературный образ нигилиста стал кумиром разночинной молодежи с присущим ему кредо: «Нигилист - это человек, не скло-

няющийся ни перед какими авторитетами и не принимающий на веру никакие принципы». Благодаря Тургеневу понятие нигилизма стало очень популярным в России и на Западе. Д.И. Писарев в статьях «Базаров» (1862) и «Реалисты» (1864) выразил программу нигилизма так: «Что можно разбить, то и нужно разбивать; что выдержит удар, то годится, что разлетится вдребезги, то хлам».

Для революционных демократов 60-70-х гг. XIX в. «нигилист» - это борец с крепостничеством, революционер. Консервативные писатели, напротив, брали данный термин как бранную кличку для особых нарушителей социального порядка. Российские обыватели ошибочно считали, что философия нигилизма присуща только ужасным преступниками и бунтовщикам из числа интеллигентов-разночинцев: убийцам царя Александра II (1881), политическим террористам, тайным заговорщикам. Интеллектуалы придавали ей более широкий смысл. Так, Бердяев охарактеризовал в целом учение Толстого об «опрощении» как нигилизм. Достоевский в романе «Бесы» (1873) оценил нигилизм как «главнейшее и болезненное явление нашего интеллигентного, исторически оторванного от почвы общества, возвысившегося над народом». В то время как консерваторы ругали нигилизм как проклятие времени, Чернышевский, напротив, в романе «Что делать?» (1863) разглядел в нем положительный фактор переходного состояния русской мысли, важную стадию борьбы за свободу личности, проявление истинно-бунтарского духа молодого поколения. П.А. Кропоткин, идеолог анархизма, в своих воспоминаниях «Записки революционера» говорит о нигилизме как символе борьбы личности за свою свободу против любых форм тирании и лицемерия. По существу нигилизм был представлен Кропоткиным как философия положительного отрицания, отстаивающая утилитаризм и научный рационализм против всякого эстетства и притворства.

Пивоваров Д.В.

Являя собой эклектическую смесь вульгарного материализма с позитивизмом, российский теоретический нигилизм XIX в. отрицал все общественные науки и философские системы, государственный строй, церковь, семейные устои. Свои убеждения интеллигенты-ниспровергатели черпали из атеистического естествознания, видя в религии - невежество, и только наука способна его искоренять. Нигилисты любили цитировать сочинения Фейербаха, Дарвина, Спенсера. С одной стороны, они остро конфликтовали с Русской православной церковью, поскольку отрицали в человеке духовное начало, а с другой - со светской властью, потому что не признавали учения о божественной природе государства. Тема конфликта отцов и детей стала впоследствии традиционной для русской литературы. При сравнении тургеневского Базарова с Саввой, героем драмы Леонида Андреева, легко увидеть деградацию нигилизма от веры в науку к оправданию терроризма как средства для достижения своих конечных целей. На Западе ярким образцом религиозного нигилизма может служить воспевание М. Штирнером (1806-1856) крайнего индивидуализма в работе «Единственный и его собственность».

Ф. Ницше обозначил заимствованным им у Тургенева термином «нигилизм» потерю смысла существования, утрату метафизики сверхчувственного и высших ценностей, вырождение человечества: «Нет больше ничего, во имя чего следует жить и к чему надо было бы стремиться». Нигилист есть тот, кто считает все свои стремления тщетными. «Что означает нигилизм? - вопрошает Ницше. - То, что высшие ценности теряют свою ценность. Нет цели. Нет ответа на вопрос «зачем»?» [1, с. 9]. По его убеждению, церковная религия возникает по причине биологического вырождения человечества, когда рационалистическая мораль низших слоев общества одержала верх над инстинктом жизни тех нигилистов, которые создавали истинную культуру. Преодолевать нигилизм

можно через идеи о воли к власти и о вечном возвращении. В своем сочинении «Веселая наука» (отрывок «Безумец») Ницше рассказывает об ошалелом, который среди бела дня зажег фонарь, отправился на площадь и там кричал: «Ищу Бога! Куда подевался Бог? Мы его убили - вы и я! Бог умер. Что же такое теперь все эти церкви, если не усыпальницы и надгробья Божии?»

Ницше обнаруживает в современном христианстве симптом декаданса, решительно отвергает идеалы религиозного мировоззрения народных масс и требует переоценки всех существующих религиозных ценностей. По его мнению, христианское понятие Бога вредно и противоположно понятию жизни. Напротив, лозунг «Бог мертв!» означает, что человек вступил, наконец, в пору совершеннолетия и свободной предоставленности самому себе. При этом теоретик «воли к власти» уточняет: «Мы - атеисты и имморалисты, но мы поддерживаем религии стадного инстинкта: дело в том, что при помощи их подготовляется порода людей, которая когда-нибудь да попадет в наши руки, которая должна будет восхотеть нашей руки. Мы по ту сторону добра и зла, но мы требуем безусловного признания святыни стадной морали» [2, с. 90]. Духовным противоядием от уничтожающей критики нигилистов может служить библейское предупреждение: «Не судите, да не судимы будете».

3. Цинизм

Цинизм (кинизм) - крайняя форма нигилизма, злая насмешка над общепринятыми идеалами, опасное для общества стремление разуверившихся людей разрушать традиционную систему ценностей. Цинизм есть «просвещенное ложное сознание» (П. Слотердайк), а циник - это «человек, знающий всему цену, но не знающий ценности» (Оскар Уайльд). «Циником» называют человека без стыда и совести, склонного к маргинальному аморальному поведению,

презрительно относящегося к святыням и общепринятым нормам. В условиях, когда циник ощущает свою безнаказанность, он ведет себя крайне бестактно, прибегает к грубости и хамству, добивается своих целей любыми, в том числе предосудительными, способами. Циник открыто и без смущения говорит то, о чем люди думают, но умалчивают. Однако иногда под маской цинизма - в форме иронии и сарказма -может скрываться повышенная сентиментальность и уязвимость. Массовый цинизм периодически воспроизводится в переломные моменты истории и представляет собой, как правило, бунт униженной части общества против господствующей культуры. В подростковом возрасте цинизм (например, в виде жестокости по отношению к животным и окружающим людям) часто проявляется как реакция воспитуемого на свое унижение, на морализаторство и демагогию воспитателей.

Философия кинизма возникла в Древней Греции в начале IV в. до н.э. в условиях кризиса античного полиса и носила весьма практический характер. Она была создана людьми, которые не имели своей доли в гражданском укладе жизни, не ожидали божественных указаний и духовно опирались только на самих себя. О кинизме нам прежде всего напоминают знаменитые анекдоты: бочка Диогена; брак Кратета, осуществляемый прямо на площади, и т.п. Особо популярным кинизм стал в период эллинизма, когда большинство демократических греческих полисов утратили политическую независимость. Антисфен Афинский (444/ 435-370/360 до н.э.), ученик Сократа и основатель школы киников, утверждал, что жить надо просто и «подобно собаке»: следовать собственной природе, презирать условности, не владеть лишним и бесполезным, с твердостью отстаивать свой образ жизни, стоять за себя, быть верным, храбрым, благодарным. Антисфен называл себя «аплокюон», т. е. истинным псом. Отсюда название школы — «кинизм» (греч. кхнйкьт,

лат. cynicus, от нем. Zyniker — собачий). Есть также другая версия, что название школы происходит от «Киносарг», т.е. «Зоркий пес»

- так называлось место, где находился гим-насий, в котором Антисфен вел беседы с учениками. Антисфен создал внешнюю атрибутику киника-мудреца: длинная борода, сложенный вдвое плащ (его носили в любую погоду), посох (чтобы ходить по дорогам и отбиваться от врагов), сума для подаяний. Голодные, заросшие, оборванные киники селились в заброшенных домах, путешествовали из селения в селение, проповедовали свое учение случайным попутчикам либо толпам в больших городах.

Антисфен считал абстрактную академическую философию совершенно бесполезной и в противовес метафизическому реализму отстаивал эмпирический номинализм, т.е. отвергал учение Платона о мире умопостигаемых божественных идей и признавал только существование единичных материальных вещей. Истинное благо, по его мнению, может быть исключительно достоянием каждого отдельного лица, но никак не общим для многих. Родоначальник кинизма полагал, что добродетели можно научить, и свою концепцию добродетели он основывал на четырех идеях: натурализма (приоритета самого низкого уровня потребностей, экономно-необходимой нормы потребления); субъективизма (свобода воли, сила духа, самоограничение, самоотречение, освобождение от пут религии, государства, семьи и т.п.); индивидуализма (независимость от общества, налагающего на индивида чуждые ему и враждебные обязанности); эвдемонизма (спасение и счастье - в естественной для разумного добродетельного человека неимущести, умеренности, отстраненности).

Наиболее известными античными киниками были: Антисфен, Бион Борисфенит, Диоген, Гиппархияэ, Керкид, Кратет Фиванский, Менедем (киник), Менипп Гадар-ский, Метрокл из Маронеи, Моним. Они не верили в общественный прогресс и

Пивоваров Д.В.

возможность улучшения общества, отрицали государство, противопоставляли культуре натуру, пренебрежительно отзывались о религиозных традициях, проповедовали идею мнимости и эфемерности норм морали. Их лозунги: лучше быть варваром, чем эллином; лучше быть животным, чем человеком. Они творили в атмосфере парадокса, сенсации, уличного скандала; опускались до «наилучшего» статуса нищих и юродивых; стремились быть «нагими и одинокими»; придумали термин «космополит» и с вызовом именовали себя «гражданами мира»; жили везде по собственным законам, а не по законам какого-нибудь государства. Этические идеалы кинизма: крайняя простота, близкая к докультурно-му состоянию; презрение ко всем потребностям, кроме самых основных; насмешка над всеми условностями; демонстративная естественность и безусловность личной свободы. Красноречивым философским трактатам они предпочитали воспитательную силу живых примеров исторических героев и «антигероев» (Геракла, Сократа, Диогена, Креза, Сарданапала, Александра, Ксеркса и др.).

В своем неприятии господствующей культуры киники ориентировались на:

- аскесис, способность к самоотречению и перенесению трудностей: предельное опрощение, ограничение своих потребностей; «сила духа, характера»;

- апайдеусию, способность к освобождению от догм религии и культуры - отстраненность от культуры и общества; культура (в частности, письменность) делает знание мертвым; необразованность, невоспитанность и неграмотность считаются киничес-кой добродетелью;

- автаркию - способность к независимому существованию и самоограничению. Автаркия киников - самостоятельность, отказ от семьи, отказ от государства (см.: Нахов И.М. Очерк истории кинической философии. 1984; «Антология кинизма» М.: «Наука», 1984).

Особую известность приобрел ученик Антисфена Диоген Синопский (ок. 408-323 до н.э.), которого Платон назвал «Сократом, сошедшим с ума» и на могиле которого был установлен памятник паросского мрамора со скульптурой собаки. Диоген Лаэртий сообщает, что отец Диогена заведовал казенной меняльной лавкой, а Диоген — чеканным цехом. Однако родитель попытался привлечь сына к изготовлению фальшивых монет, но сомневающийся Диоген якобы отправился в Дельфы, где Аполлон устами оракула посоветовал ему «сделать переоценку ценностей», что Диоген понял буквально, стал подделывать монеты и вскоре был осужден вместе с отцом. Согласно другой версии, отец был осужден, Диоген убежал один и направился в Дельфы, чтобы спросить: что ему сделать, чтобы прославиться. Получив упомянутый ответ, Диоген отправился в Афины, где стал последователем Антисфена [3].

Диоген прославился как антитеоретик, антисхоласт и антидогматик. Он невозмутимо следовал формуле «без общины, без дома, без отечества». Философ был сутул до сгорбленности, совершенно лыс, носил длинную бороду, смотрел на всех исподлобья и ко всем относился с язвительным презрением. Ходил он, опираясь на палку. В верхней части палки был сук, куда странник вешал свою котомку. Увидев однажды, как мальчик пил воду из горсти, он выбросил из сумы свою чашку, промолвив: «Мальчик превзошел меня простотой жизни». В Коринфе Диоген стал жить под открытым небом, убежищем для него служила изрядно потрескавшаяся от времени большая глиняная амфора для хранения жидкостей и зерна. Хорошо известны многие его остроумные высказывания. Например, когда Платон изобретал названия для идей «стольности» и «чашности», Диоген заметил: «А я вот, Платон, стол и чашу вижу, а стольности и чашности не вижу». (На что Платон, говорят, парировал: «Это понятно, чтобы видеть стол и чашу, нужны глаза, которые у тебя

есть; а чтобы видеть стольность и чашность, нужен разум, которого у тебя нет».) Платон определил человека как животного о двух ногах, без перьев; Диоген же в ответ ощипал петуха и явился с ним в Академию: «Вот человек Платона!» (Тогда Платон добавил к своей дефиниции: «и с плоскими ногтями»). Среди бела дня Диоген бродил по Афинам со светильником в руке и возглашал «Ищу человека!»

Рассказывают, что Александр Македонский решил однажды познакомиться с Диогеном и нашел его в гимнасии неподалеку от Коринфа, где Диоген грелся на солнце. Александр сказал ему: «Проси у меня чего хочешь». «Отойди, ты заслоняешь мне солнце», - ответил Диоген, выразив тем самым презрение к славе и власти. И продолжил греться. Тогда Александр заметил: «Если бы я не был Александром, то хотел бы стать Диогеном». Философ-элеат утверждал, что движения не существует, а Диоген вставал и начинал ходить. Оратора, рассуждавшего о небесных явлениях, он спросил: «И как давно ты спустился с неба?» Софист при-

вел ему силлогизм, доказывающий, что, если человек не терял рогов, то они у него есть; на что Диоген ответил, пощупав свой лоб: «Что-то я их никак не найду».

Образ жизни киников оказал заметное влияние на стоиков, а позже - на христианских аскетов (особенно на тех, кто был склонен к юродству и странничеству). Киникам подражали: Эпиктет, Сенека, Филон, Луцилий, Гораций, Плутарх, Лукиан, Юлиан, Шопенгауэр, Ницше, Фейерабенд и др. Следуют кинизму многие йоги, дервиши, современные хиппи. Немецкий философ Петер Слотердайк представил кинизм как сквозное направление во всеобщей истории культуры, а неокинизм -как следствие неудачи Просвещения. По Слотердайку, циник - это человек, который прибегает к насилию, манипулированию и эксплуатации, но прикрывает свои намерения и действия ханжеской интерпретацией просветительских идей [4]. Цинизм является самой радикальной формой неприятия сакральных ценностей и религиозного мироотношения.

ЛИТЕРАТУРА

1. Ницше Ф. Воля к власти // Ницше Ф. Собр. соч. М., 1995. С. 9.

2. Там же. С. 90.

3. См.: Диоген Лаэртий. Жизни философов, VI. 20-80.

4. См.: Слотердайк П. Критика цинического разума / Перевод А.В. Перцева. Екатеринбург, 2009.