Традиция отклонений

В Новом выставочном зале Государственного музея городской скульптуры открыта выставка "Фотографии, которых не было". Она организована немецким Музеем гигиены в Дрездене и немецким же Союзом помощи инвалидам "Акция человек" и уже демонстрировалась в нескольких европейских странах, а в июне этого года — в Москве. ЛЮБОВЬ БАКСТ считает, что в России эта выставка не вызывает ни шока, ни скандала, скорее внушает уважение.

На открытии выставки ее кураторы с немецкой стороны употребили определение "скандальная". Организация подобной экспозиции в самой Германии встретила далеко не однозначные отзывы. В России же все прошло на удивление спокойно. В Петербурге выставка и вовсе рискует остаться незамеченной. Посвящена она инвалидам, хотя само это слово не фигурирует в названии. Дело не в обычной западной политкорректности и не в стремлении обойти "деликатность" темы. Дело вообще не в теме, а во взгляде, благодаря которому благородный, но вполне заурядный социально значимый проект превратился в одну из самых сильных выставок современного искусства, посещавших Петербург за последние несколько лет.

     Само название четко обозначает уникальность проекта и подчеркивает давно сложившийся кодекс серьезной кураторской выставки. Экспозиция составлена из фотографий, которых не было раньше, которые были выполнены специально. К участию в ней кураторы Клаус Хоннеф (Klaus Honnef) и Габриэле Хоннеф-Харлинг (Gabriele Honnef-Harling) пригласили известнейших фотографов-профессионалов, работающих в самых разных жанрах от гламурной фотографии до репортажа, а также художников-концептуалистов, использующих фотографию, это любимое детище современного искусства. Всего 21 автор, в числе которых участница кассельской Документы 1997 года Мэрили Стру (Marily Stroux), австриец Готтфрид Хельнвайн (Gottfried Helnwein), выставка которого в том же 1997 была показана в Русском музее; известный фотограф престижных глянцевых журналов Андре Риваль (Andre Rival); Антон Корбийн (Anton Corbijn), чьи работы украсили диски Джони Митчела и Питера Гэйбриэла, Нирванны; ослепший художник Эвген Бавчар (Evgen Bavcar), наконец, британская звезда модной фотографии Ник Найт (Nick Knight).

     Авторы выставки, которые одновременно являются и авторами статьи в отлично изданном каталоге, попытались выстроить некую европейскую традицию в изображении людей с различными отклонениями в развитии, начиная от знаменитых портретов полных достоинства придворных карликов Диего Веласкеса до наисовременнейших студийных фотографий Ника Найта или снимков Даниэля Йозефсона (Daniel Josefsohn), изображающих инвалидов в солнечных очках и купальниках, застывших в позах топ-моделей. Пародия и утопия здесь легко меняются местами, точно так же, как и вопросы этики и эстетики, художественных штампов и творческого радикализма. Все зависит только от взгляда. Эта традиция в корне отлична от однозначных надрывающих душу изображений юродивых на картинах русских передвижников. Именно поэтому в России мало что изменилось за сто с лишним лет, так что сегодняшние калеки у стен Александро-Невской лавры, мимо которых проходит направляющийся на выставку посетитель, остались точно такими же. Русская душа притерпелась к страданиям, глаз присмотрелся.