Вопросительное предложение и контекст

Е.Н. Воробьева ВОПРОСИТЕЛЬНОЕ ПРЕДЛОЖЕНИЕ И КОНТЕКСТ

В статье рассматриваются типичные эмоционально-оценочные значения вопросительного предложения. Доказывается роль контекста в определении подлинного коммуникативного намерения говорящего.

Вопрос - неотъемлемая часть языка. Вопрос и ответ являются одной из наиболее распространенных форм речевого общения; в них с максимальной полнотой проявляется коммуникативная функция языка [13, с. 314].

В настоящее время в лингвистике активно обсуждаются разнообразные проблемы, относящиеся к вопросительному предложению, - к его структуре, смыслу, семантико-синтаксическим моделям, условиям функционирования в текстах. Кроме того, многообразие функций вопросительного предложения, неограничивающихся простым запросом информации, представляет большой интерес для исследователей.

В этой связи представляется актуальным рассмотреть способность вопросительного предложения выражать эмоционально-оценочное отношение к реплике или действиям говорящего с позиций парадигматического синтаксиса и с учетом его структурных, семантических, коммуникативных и стилистических свойств.

Проводимые ранее исследования в основном ставили целью изучить семантическую структуру и функциональные свойства вопросительного предложения в диалогической речи, провести анализ и описание формальной структуры и коммуникативных свойств вопросов различных типов (О.Г. Почепцов, И.А. Королькова, Л.А. Остроухо-ва, Н.Н. Самсонова, М.С. Саидова, С.С. Шимберг, Е.П. Хиндели). Достаточно широкий круг авторов изучали так называемые вторичные функции вопросительного предложения и его невопросительные аспекты (О.А. Казанли, М.М. Позде-ев, Н.Н. Колесова, И.М. Кобозева, Н.В. Колесникова и др.). Изучению же эмоциональных оттенков вопросительного предложения, как нам кажется, не было уделено достаточного внимания.

Теория речевых актов рассматривала вопрос, просьбу, приказание, извинение и т.д. как речевые действия, акты говорения или локуции. Хотя данная теория провела различие между прямыми и косвенными речевыми актами, однако существенным упущением данной теории представляется недостаточное использование контек-

ста для анализа речевых высказываний, особенно, когда значения этих высказываний неоднозначны. Ведь, по замечанию Н.Д. Арутюновой, вопросы и императивы наиболее привязаны к адресату [1, с. 359].

Если брать в расчет коммуникативную цель вопроса, то запрос неизвестной информации или ее уточнение не являются единственной функцией вопросительного предложения. Эта особенность вопросительного предложения была отмечена в работах многих ученых. При этом авторы выделяли следующую дихотомическую оппозицию: чистые вопросы и вопросы переходного - от вопроса к сообщению - характера, собственно вопросительные и интеррогативы, вопросительные предложения со стандартной семантикой и идиоматические, собственно-вопросы и несобственно-вопросительные предложения и т.д. (А.М. Пешковский, 1928; Н.И. Жинкин, 1955; О. Есперсен, 1958; Е.В. Падучева, 1981 и др.). Однако их замечания не вылились в оформленную теорию, определяющую коммуникативный статус и место несобственно-вопросительного предложения в системе коммуникативных типов предложения.

Поэтому в данной статье мы принимаем за основу теорию профессора М.Я. Блоха о кардинальных и промежуточных коммуникативных типах предложения, выделенных на основании специфики их актуального членения. Под промежуточными коммуникативными типами предложения понимается промежуточные конструкции со смешанными коммуникативно-установочными особенностями. Такие свойства проявляются в том случае, если рематический компонент по формальным признакам соответствующий одному коммуникативному типу, программирует ответную реакцию слушающего, характерную для другого коммуникативного типа [2, с. 22].

В рамках настоящего исследования мы пришли к выводу, что в силу специфики синтаксической семантики эмоционально-оценочного вопросительного предложения его коммуникативный статус можно определить как промежуточный, а именно вопросительно-повествова-

© Е.Н. Воробьева, 2009

Вестник КГУ им. Н.А. Некрасова ♦ № 1, 2009

49

тельный, т.к. в таком предложении невопросительное значение может сопутствовать основному, вопросительному. Поясним данное утверждение примером:

“Boring?” she said hesitantly. “I didn’t think he was boring at all. In fact, I thought that was one of our more interesting evenings.”

“Did you?” he said, genuinely surprised. He was again reminded of their difference of opinion regarding Craig’s works, and he frowned. “Well, he certainly seemed to like you ... and Craig doesn’t like anybody.”

“Well!” she said with a little laugh (Candace Bushnell, Trading Up).

Структурные показатели квалифицируют коммуникативный тип анализируемого высказывания как вопросительный. Данный коммуникативный тип предложения предполагает открытость ремы и должен программировать ее заполнение в ответной реплике [2, с. 18]. Следовательно, реакцией на данный вопрос должно быть либо согласие с высказыванием, либо его опровержение. Как мы видим, вопросительное предложение “Did you?” не столько представляет собой уточнение информации, полученной от собеседницы, сколько выражает искреннее удивление на ее оценочное суждение. Об этом свидетельствует и отсутствие адекватной ответной реплики на его вопрос. Если обратиться к более широкому контексту, подобная эмоциональная реакция объясняется тем, что герой (Селден) не ожидал от своей гламурной жены-модели такой осведомленности в сфере серьезной литературы. В теории парадигматического синтаксиса место предложения в надфразовом синтаксисе трактуется как реализация его внешних связей через внутренние [3, с. 202]. Если подвергнуть данное ВП экспериментальной трансформации, дополнив его, то мы получим следующее повествовательное предложение, которое мы считаем его семантическим инвариантом: I am really surprised, that you didn't find him boring and think that it was one of our most interesting evenings.

Приведенный выше анализ эмоционального вопросительного предложения проиллюстрировал явление коммуникативной транспозиции, смещения вопроса в сторону эмоционально-повествовательного суждения, а именно транспонирование по линии коммуникативной установки (вопросительность/повествовательность) [4].

По признанию многих исследователей, компонент «эмоциональность» имеет множество

оттенков. Анализ показал, что наиболее типичными эмоциональными значениями вопросительного предложения являются: удивление, недоумение, возмущение (раздражение), гнев, страх (испуг) и некоторые другие.

Для описания различных эмоциональных оттенков, сопутствующих основному вопросительному значению вопроса, воспользуемся методом эмоциональных дескрипторов, применяемого для описания эмоционального содержания высказывания. Под эмоциональным дескриптором понимается слово, сочетание слов или предложение данного текста, семантика и структура которых помогают установить выражение общей эмоциональности, а также специфицировать эмоцию, выражаемую данным предложением [14, с. 11]. По утверждению Н.Е. Юдиной, источником подбора дескрипторов - носителей информации является контекст предложения [14, с. 12].

Дескрипторы разделяются на три группы: лексические, грамматические и фонетико-графичес-кие. Лексические дескрипторы являются спецификаторами эмоции, т.к. их семантика позволяет точно назвать эмоцию, грамматические и фоне-тико-графические дескрипторы относятся к классу общих, поскольку не называют эмоцию прямо.

Обратимся к примерам вопросительных предложений различной эмоциональной окраски, исследуя способы формирования их эмоционально-оценочной семантики. Как показывают наблюдения, эмоциональные состояния недоумения и удивления наиболее часто сопутствуют основному значению вопроса - запросу информации. Недоумение, удивление сигнализируют недоверие, сомнение, незнание и т.д., т.е. значения, которые включает в себя вопрос. С точки зрения Е.П. Хиндели, реакция, вызываемая удивлением, выражается в ответе и свидетельствует о сохранении категориального значения вопросительного предложения, несмотря на наслоение вторичной иллокуции - удивления [11, с. 119].

1. Удивление:

MOTHER: Tell him - you’re willing to go to prison. [Pause.]

KELLER [struck, amazed]: I’m willing to - ?

MOTHER [quickly]: You wouldn’t go, he wouldn’t ask you to go. But if you told him you wanted to, if he could feel you wanted to pay, may be he would forgive you (Arthur Miller, All my Sons).

В приведенном выше примере помимо лексических дескрипторов, называющих эмоцию

сильного неприятного удивления, содержащихся в авторской ремарке, сама незаконченная конструкция вопроса с графическим знаком дефис, указывающая на неполноту предложения, выражает сильное душевное волнение отца, когда он узнает, что его сын хочет, чтобы он сел в тюрьму. Кроме того, вопросительное предложение «I’m willing to -?» является переспросом. Переспрос - это речевое действие, связанное с психической реакцией собеседника на содержание предыдущего высказывания [12, с. 83]. Переспрос в данном случае представляет собой повторную номинацию субъектно-предикатной части с интонационным оформлением вопроса. В настоящем примере переспрос, безусловно, не может являться «удостоверительным» вопросом по коммуникативной функции, а представляет собой эмоциональный переспрос, выражающий удивление [5, с. 254].

2. Усиленное недоумение:

Alison (nods). It was just - oh, everything. It’s my own fault - entirely I must be mad, coming here like this. I’m sorry, Helena.

Helena. Why should you be sorry - you of all people?

Alison. Because it was unfair and cruel of me to come back (John Osborne, Look Back in Anger).

В данном примере при отсутствии лексических дескрипторов-спецификаторов определить эмоциональный настрой собеседника помогает грамматические и графические дескрипторы, а именно: эмфатическая конструкция с модальным глаголом should (why should), дефис, являющийся сильным интенсификатором, а также уточнение you of all people. Это в сильной степени эмоциональное предложение, взятое в изоляции, может выражать и возражение, и возмущение. В данном случае для точного определения эмоции нам не обойтись без привлечения более широкого контекста. Дело в том, что Элисон, находящуюся в положении, бросает муж, увлекшись ее подругой Еленой, после чего она вследствие пережитого теряет ребенка.

Нередко фразеологические обороты what/ who/where the thump/the bloody hell/on earth и т.д. являются спецификатором отрицательных эмоций говорящего. Однако они могут являться выразителями целого ряда эмоциональных состояний: недоумения, гнева и прочих. В таком случае для точного описания эмоционального переживания героя необходимо обратиться к контексту. В следующем примере вопросительное предложение выражает реакцию недоумения постояль-

ца на откровенные признания хозяйки Молли по поводу ее разрыва с мужем. Он простовато с иронией недоумевает, что еще мог сделать муж, чтобы, в конце концов, переполнить чашу терпения своей добродушной жены:

Mollie: I stood it. I stood the beatings-up. That time I was locked out of the house buck naked. I stood it all. Until he - did something I couldn’t forgive. John: What on earth did Phillip do you couldn’t forgive?

Mollie: He began hurting my feelings. He said I used cliches (Carson McCullers, The Square Root of Wonderful).

3. Неудовольствие, раздражение:

Rabbit asks, “Where’s the kid?”

“At your mother’s.”

“At my mother’s? The car’s at your mother’s and the kid’s at my mother’s. Jesus. You’re a mess.” She stands up and her pregnancy infuriates him with its look of stubborn lumpiness. She wears one of those maternity skirts with a U cut in the belly. A white crescent of slip shines under the hem of her blouse. “I was tired.” (John Updike, Rabbit, Run).

В данном примере раздражение и недовольство героя помимо лексического дескриптора-спецификатора infuriates показывается опять же полным эмоциональным повтором предыдущего высказывания и курсивным написанием местоимения my, служащим на письме средством интонационного выделения отдельных значимых слов. Помимо этого, эмоциональное восклицание Jesus и оценочная характеристика в адрес жены You’re a mess свидетельствуют о раздражении героя. Кролик, как человек аккуратный, недоволен и раздражен тем, что его беременная жена выпивает и полностью теряет способность поддерживать уют и порядок в доме. В данном случае в вопросе At my mother’s? вопросительное значение практически полностью затемняется.

4. Страх, испуг, ужас:

George: Yes, Martha, that’s right. crazy Billy. and he had a telegram, and it was for us, and I have to tell you about it.

Martha (As if from a distance): Why didn’t they phone it? Why did they bring it; why didn’t they telephone it?

George: Some telegrams you have to deliver, Martha; some telegrams you can’t phone (Edward Elbee, Who’s afraid of Virginia Wolfe).

В вышеприведенном отрывке диалога крайне взволнованное состояние героини, Марты, явно ощущается за счет авторской ремарки и серии

Вестник КГУ им. Н.А. Некрасова ♦ № 1, 2009

51

вопросительных предложений. Однако они не позволяют специфицировать эмоцию страха, испуга. Сделать это опять же помогает контекст. Из него мы узнаем, что главные герои очень бояться получить печальную весть о своем сыне, что помогает понять характер их эмоционального переживания.

5. Гнев:

Smiler: Listen to him. Wife the warrior. Do you talk like this at home? Does you mother let you?

Wife: Now why do you talk to me like that? Why do you go on and on and on? Do I start on you like that?

Take this away, will you boys, take him away and drown him.

Smiler: Go after one of them Naafi girls, go on, Wife. Go and find out if they’re willing (Arnold Wesker, Chips with Everything).

В данном примере сигналом эмоциональной напряженности высказывания, как и в предыдущем примере, служат ряд вопросительных предложений, характеризующихся повторениями в первом и третьем (like that) и многосоюзием с повтором предлога on во втором, а также эмфатическое наречие now.

Проведенный выше анализ практического материала позволяет сделать вывод о том, что подлинное коммуникативное намерение спрашивающего нередко не ограничивается простым запросом информации, а передает сложное эмоциональное состояние коммуниканта. При этом основное значение вопросительного предложения может полностью или частично затемняться. В связи с этим коммуникативный статус эмоционально-оценочного вопросительного предложения можно определить как промежуточный, вопросительно-повествовательный. Сходные эмоциональные состояния удивления, недоумения являются наиболее типичными, т.к. они приближены к значению вопроса.

Одни и те же синтаксические модели вопросительного предложения (общий вопрос, специальный вопрос или переспрос) могут обозначать различные эмоциональные состояния. Исходя из этого, анализ несобственно-вопросительных значений вопросительного предложения не может обойтись без анализа определенного коммуникативного контекста. Как отмечает В.Г. Гак, первичная функция (иллокуция) обладает иконичес-кой значимостью, она отражает реальные связи вещей, проявляется независимо от контекста и закрепляется за определенной структурой. Вто-

ричные функции (иллокуции) возникают под влиянием контекста [6]. Таким образом, полисемия грамматических и фонетико-графических дескрипторов снимается благодаря анализу контекста и речевой ситуации.

Библиографический список

1. Арутюнова Н.Д. Фактор адресата // Изв. АНН СССР Сер. ЛиЯ. - 1981. - №>4. - С. 356-357.

2. БлохМ.Я. Коммуникативные типы предложения в аспекте актуального членения // ИЯШ. -1976. - №>5. - С. 14-23.

3. Блох М.Я. Надфразовый синтаксис и синтаксическая парадигматика // Проблемы грамматики и стилистики английского языка. - М., 1973. -С. 195-223.

4. Блох М.Я. Проблема тождества предложения в свете соотношения понятий синтаксиса, семантики и информации // ВЯ. - 1977. - №3. -С. 73-85.

5. Вейхман Г.А. Новое в грамматике современного английского языка: учеб. пособие для вузов. - М.: Астрель: АСТ, 2006. - 542 с.

6. Гак В.Г. О семантической относительности языковых единиц // Всесоюзная научная конференция по теоретическим вопросам языкознания. - М.: Институт языкознания АН ССР, 1974. - С. 23-30.

7. Есперсен О. Философия грамматики. - М.: Изд-во ин. лит-ры, 1958. - 404 с.

8. Жинкин Н.И. Вопрос и вопросительное предложение // ВЯ. - 1955. - №3. - С. 22-23.

9. Падучева Е.В. Вопросительные местоимения и семантика вопроса // Разработка формальной модели естественного языка. - Новосибирск, 1981. - С. 80-105.

10. ПешковскийА.М. Русский синтаксис в научном освещении. 3-е изд. - М.: Гос. изд-во, 1928. - 579 с.

11. Хиндели Е.П. Функции коммуникативных типов предложения в современном английском языке: Дис. ... канд. филол. наук. - Пятигорск, 2003. - 177 с.

12. Чахоян Л.П. Синтаксис диалогической речи современного английского языка. - М.: ВШ, 1979. - 166 с.

13. Шевякова В.Е. Современный английский язык: Порядок слов, актуальное членение, интонация. - М.: Наука, 1980. - 380 с.

14. Юдина Н.Е. К вопросу об эмоциональных

конструкциях в составе диалогических единств: Ав-тореф. дис...канд. филол. наук. - М., 1973. - 19 с.