Большое Никитское наступление

Прошлогодние пикеты у дома Булошникова на Большой Никитской закончились лучше некуда. Удастся ли распространить передовой опыт и на соседний квартал?

Фото: Ирина Бужор, Коммерсантъ / купить фото

Как счастливые исключения сделать правилом

2020 год начался для Москвы с хорошей новости: 14 января мэрия объявила, что купила дом Булошникова на Большой Никитской улице — для того, чтобы сохранить. А дальнейшее его использование намерена обсудить с общественностью.

В начале 2019-го, напомню, в столице разгорелся крупный общественно-градостроительный конфликт, связанный с этим домом. Мы описывали его в публикации «Большая Никитская оборона» (см. №3 «Огонька» за 2019 год), вот суть в двух словах: трехэтажное здание, сохранившее исторический фасад XIX века, частный владелец намеревался превратить в 8–9-этажное, доведя его высоту до 32 метров.

С такой перспективой мириться было невозможно, и, когда обо всех этих планах стало известно, градостроительный конфликт на старинной улице с видом на кремлевские башни стал приобретать контуры социального. Последовали протестная кампания в соцсетях, потом уличные пикеты, затем массовые общественные слушания в январе прошлого года, на которых жители и эксперты не оставили от проекта камня на камне.

Накал страстей был таков, что последовали оргвыводы. Сергей Собянин объявил о необходимости дополнительной экспертизы по дому Булошникова. Несколько месяцев в Мосгорнаследии заседала специальная рабочая группа с участием депутатов, экспертов и общественников (в ее состав пригласили и автора этих строк), она вырабатывала техзадание для той самой дополнительной экспертизы. Хотя ее выводы не известны (как и то, была ли она вообще), результат процесса превзошел ожидания. Ради сохранения исторического здания и исторического облика старинной улицы мэрия пошла на беспрецедентный шаг — выкупила у застройщика объект градостроительного раздора. Вернее сказать, в данном случае она просто купила компанию-собственника-застройщика (ООО «МэйнЭстейт») вместе с объектом.

И это серьезный прецедент. До этого во всех подобных случаях недавних лет (комплекс домов Нирнзее на Садовнической улице, 9; дом Прошиных на 1-й Тверской-Ямской улице; последний жилой квартал Зарядья на Варварке, 14 и др.) развязка для объектов исторического наследия была печальной. При этом использовался «неубиваемый» аргумент: дело-де давнее, инвесторам-застройщикам все разрешения выданы давно, они уже понесли затраты, если город отменит проект, придется выплачивать неустойки и компенсировать убытки — кто будет платить? Недавно эту же песню пытались пропеть про не реализованный пока строительный проект на длинных тонких ножках на Бадаевском пивзаводе: мол, и рады бы отступиться, и решения такого бы сегодня ни за что не приняли бы, но за отмену платить ведь придется… И вдруг в январе 2020 года мэрия демонстрирует, что есть у нее на самом деле методы и способы нейтрализации любых застройщиков с их проектами и действующими разрешениями.

Да, конечно же, выкуп вариант не идеальный. Принятие разумных решений обошлось бы дешевле. Однако важен в данном случае результат. А что касается экономики — надо думать, что столичные власти, учитывая все разнообразие и размах городского строительства и хозяйства, в убытке город не оставят, даже выкупив еще некоторое количество сомнительных градостроительных проектов. Начать можно с того же Бадаевского пивзавода. Во всяком случае, прецедент создан, и защитники городской старины будут теперь его вспоминать при каждом удобном случае.

Разумеется, с таким решением проблемы дома Булошникова столичную мэрию можно только поздравить и даже аккуратно поблагодарить.

Она пошла навстречу общественному и экспертному мнению, пусть и высказанному в предельно наэлектризованной обстановке. Умение слушать шум города и извлекать из него полезные выводы, в конце концов, не каждому дано.

Однако будем честны: пока что такой вариант выхода из конфликтной ситуации выглядит счастливым исключением из общего сурового правила. За примерами далеко ходить не придется — они отыскиваются (да что там — бросаются в глаза) хотя бы на той же Большой Никитской улице. Если от дома Булошникова пойти в сторону Кремля, неизбежно наткнешься на стройку, кипящую за фасадом в огромном домовладении № 9. Это бывшая городская усадьба графа Льва Разумовского, ее главный дом с уличными флигелями в последней трети XVIII века был включен знаменитым зодчим М.Ф. Казаковым в его не менее знаменитые «Альбомы…» лучших зданий классической Москвы. Усадьба перестраивалась в конце XIX — начале ХХ века, однако же сохраняла объемы середины XVIII столетия.

Бывшая городская усадьба графа Льва Разумовского

Фото: Иван Водопьянов, Коммерсантъ

Статуса памятника архитектуры, однако, она была лишена еще лужковскими властями, поскольку на месте усадьбы тогдашним отцам города и инвесторам грезились некие пентхаусы с видом на Кремль. В 2010-е было решено, что проект превращения городской усадьбы в высокодоходный комплекс (в последней версии — отель и апартаменты) будет реализован. Но при этом, казалось, власти все же прислушались к голосу градозащитников: габариты нового строительства внутри квартала были уменьшены, внешний облик комплекса с Большой Никитской оставался неизменным, а стены и объемы XVIII века сохранялись.

Однако никаких гарантий под всю эту гуманность подложено не было, и строительная действительность стала по очереди разбивать мечты и иллюзии. В августе 2019 года активисты «Архнадзора» зафиксировали, что от главного дома осталась лишь фасадная корочка, а в январе 2020-го — что левый флигель, тоже XVIII века в основе, снесен подчистую. Инвестора-застройщика (ТОО «ВИС-Инвест») уже наказывали штрафом, но это погибшей городской старины, увы, не вернет.

А если пойти от дома Булошникова в другую сторону, на углу Леонтьевского переулка (№ 26/2) обнаруживается другая старинная городская усадьба, ждущая своей очереди, пока не вполне ясно, какой именно. Это дом Поздняковых, также восходящий к XVIII столетию, но известный в первую очередь благодаря французскому театру 1812 года, игравшему здесь в дни нашествия Наполеона. Этот дом не утратил пока охранного статуса, но градозащитникам известно о существовании проекта его радикальной перестройки, с перекрытием внутреннего усадебного двора и надстройкой старинных флигелей. Ходил даже слух, что разрешение это сделать будет своего рода «разменом» за отказ от проекта на месте дома Булошникова…

Дом Поздняковых

Фото: Иван Водопьянов, Коммерсантъ

Отвратительным слухам верить не хочется, но взаимное доверие между властями, общественниками и застройщиками на руинах строится с трудом. Более действенный метод, видимо, гарантии и регламенты. Например, если застройщики, получая разрешение на строительство с условием сохранения чего-то ценного на участке, будут знать, что, нарушив это условие, они не только выплатят неустойку, но и лишатся доходной стройки. Я уверен, что в такой системе координат они быстро перестанут ломать то, что не положено.

И, конечно же, судьбу исторических зданий и территорий необходимо обсуждать с экспертами и общественниками-градозащитниками не после, а до принятия градостроительных решений. Эти обсуждения должны быть обычным, рутинным правилом при принятии решений, а не способом тушения пожара в социальном и информационном пространстве. Не следствием градостроительных скандалов, а способом их предотвращения. Тогда и скандалов будет меньше, и градостроительных ошибок.

Только нужно, чтобы это были не благие пожелания, а простой сермяжный пункт в регламенте градостроительства, причем не только столичного. Только так от «Большой Никитской обороны» мы сможем перейти к «Большому Никитскому наступлению». Сможем ведь?..