Функциональная дифференциация пространственных глагольных приставок на основе моделирования ситуации движения в истории русского языка

© 2007 г. И.В. Глушкова

ФУНКЦИОНАЛЬНАЯ ДИФФЕРЕНЦИАЦИЯ ПРОСТРАНСТВЕННЫХ ГЛАГОЛЬНЫХ ПРИСТАВОК НА ОСНОВЕ МОДЕЛИРОВАНИЯ СИТУАЦИИ ДВИЖЕНИЯ В ИСТОРИИ РУССКОГО ЯЗЫКА

Изменения в семантике и функционировании глагольных приставок в истории русского языка не замыкаются рамками словообразования, так как в процессе развития пространственные приставки приобрели способность моделировать ситуацию перемещения, задавая наиболее важные ее параметры. Соединяясь с глаголом, приставки преобразуют его значение, при этом в сфере их действия оказывается не только сам глагол, но и его актанты. Формированию дифференциации пространственных приставок на основе характеристики ситуации движения и посвящена предлагаемая статья, написанная на материале картотеки Словаря русского языка Х1-ХУ11 вв. (примеры из картотеки снабжены шифром КДРС; автор благодарит заведующую картотекой Словаря русского языка Х1-ХУ11 вв. Л.Ю. Астахину за помощь в подготовке предлагаемого материала), исторических и современных толковых словарей (список сокращений словарей приводится в конце статьи).

Исследователи неоднократно отмечали, что дистрибутивные свойства глаголов движения во многом обусловлены внелингвистическими факторами - необходимостью наиболее точно характеризовать ситуацию движения в пространстве. Для этого язык использует достаточно широкий набор средств - пространственные приставки, предложно-падежные конструкции, наречия, что уже само по себе свидетельствует о чрезвычайной значимости понятия пространства для человека. Наиболее важной характеристикой движения является его направление в пространстве (по горизонтали или вертикали; между двумя пунктами или между наружным и внутренним пространством; к ориентиру, мимо или от него), кроме того, оценивается протяженность и целостность пространства (движение в пределах одной небольшой пространственной области или переход из одной пространственной области в другую), характер движения (целостное или фрагментарное) и его результат (наличие и степень контакта с ориентиром). В современном русском языке значительную часть этой смысловой нагрузки берут на себя пространственные приставки: сугубо приставочной функцией является моделирование результата перемещения, а его направление наряду с приставкой характеризуется предложно-падежной группой и контекстом в целом [1]. Набор основных характеристик

ситуации движения, задаваемых приставкой в составе глагола, можно назвать пространственно-направительной моделью (термин Н.Г. Валее-вой).

Так, приставки от- и у-, обозначающие перемещение по горизонтали по направлению от ориентира (этим обусловлена схожая сочетаемость глаголов), моделируют абсолютно разные ситуации движения.

Приставка от- предполагает удаление на небольшое расстояние от ориентира, в пределах обозримого пространства (возможна также временная модификация этой модели: приставка может обозначать движение в течение небольшого отрезка времени и/или с перспективой возвращения), при этом акцентируется внимание на начальном этапе действия, когда субъект теряет связь с исходной точкой движения, в этом плане глаголу с приставкой от- будет противопоставлен под-глагол (отойти - подойти).

Приставка у- моделирует перемещение из одной пространственной области в другую и завершение движения вне обозримого пространства (возможно замещение позиций и начальной и конечной точек движения, валентность начальной точки должна быть выражена обязательно синтаксически или посредством контекста). Действие, обозначаемое глаголом с приставкой у-, характеризуется как целостное, неделимое на фрагменты: у-глагол сообщает об «исчезновении» предмета, что позволяет противопоставить его глаголу с приставкой при-, моделирующему ситуацию «появления» в месте, где находится ориентир (наблюдатель). Кроме того, пространство, в котором локализуется действие глагола с приставкой у-, может мыслиться как абстрактное в отличие от пространства глагола с приставкой от- (например: уйти с работы, в гости, но не *отойти в гости; сравните: прийти на работу, в гости).

Однако развитие с помощью пространственных глагольных приставок способности моделировать ситуацию движения относится к достаточно позднему периоду истории русского языка. В древнерусский и старорусский периоды развития языка приставки такими свойствами не обладали. Исходными для приставок были пространственные значения, а основной функцией - более точное по сравнению с падежными формами

имен характеристика действия относительно пространства.

В памятниках письменности древнерусского языка еще встречаются остатки беспредложных конструкций с глаголами движения, в которых направление действия определяется с помощью одной флексии или флексии и приставки: и въставъши иде вышегородоу... СкБГ XII, 21-22 // СлДРЯ (XI-XIV вв.), IV, 179; отведе и Кыеву... ЛН XIII, 29 // СлДРЯ (XI-XIV вв.), VI, 217; дои-доста мёста нёкоего... ПрЛ XIII, 74г // СлДРЯ (XI-XIV вв.), III, 35. Впрочем, как отмечают исследователи, только пространственными значениями без семантики предельности приставки обладали на раннем этапе развития (в ранний период праславянской общности), что позволяло им сочетаться со статальными глаголами [2, 3]. Уточняя локальную характеристику действия, приставки ограничивали его распространение некоторым пределом - сначала только пространственным, затем на базе пространственной предельности формируется значение внутреннего предела действия, ставшее основой для развития значения результативности. Начало этого процесса относят к эпохе праславянского языка [4, 5].

В древнерусском языке основным для приставок становится пространственно-результативное значение, включающее в себя три компонента: пространственный, предельный (указывается граница распространения действия) и компонент целостности действия [6]. Последний связан с характерным для средневекового мышления «конкретным точечным представлением о пространстве», когда прослеживается весь процесс действия, т.е. «последовательное распространение по точкам пространства к его пределу», при этом значимым оказывается «не только конечная точка (результат), но и все стадии (точки) процесса» [6, с. 108-109]. Таким образом, становится понятна одна из причин изменения в функционировании приставок - развитие более абстрактных представлений о пространстве. Другая причина связана с усилением роли предлогов и вытеснением при приставочных глаголах движения беспредложных форм имени с их размытой семантикой, требующей локального уточнения, предложно-падежными формами. В результате предложно-падежные формы частично перетягивают на себя пространственную характеристику действия - возникают условия для развития приставкой дополнительных смыслов, в частности для функциональной дифференциации приставок на основе характеристики ситуации движения

[3].

Однако на протяжении всего древнерусского периода глаголы движения с разными, хотя и

близкими по смыслу пространственными приставками (например, при- и под-, при- и до-, от-и у- и другими) могли употребляться в одних и тех же условиях, что позволяет говорить о синкретизме восприятия процесса движения в древнерусском языке: И придошя ['8p%ovтa1,] къ нему носяще ослабленъ жилами, носима четырьми и не могуще прити къ нему народа ради. Остр. ев., 130, 1057 г. // СлРЯ Х1-ХУ11 вв., 19, 166. Значение прибытия субъекта в ту пространственную область, где находится ориентир, выражает первая глагольная форма - придошя, т.е. подчеркивается нахождение субъекта в одной пространственной области с конечным пунктом движения, второй же глагол обозначает лишь дополнительное приближение, в современном русском языке в этом случае мы бы употребили глагол с приставкой под-.

Для точного понимания значения приставочного глагола в древнерусском языке важен внешний контекст, именно он, как правило, содержит указание на локализацию действия в пространстве. Особенно это касается приставки от-, которая встречается в контекстах со значением 'отойти на небольшое расстояние' и 'отбыть, удалиться', в том числе и из замкнутого, ограниченного пространства. В последнем случае от- оказывается синонимична приставке вы- (а также из-). Сравните: жена мужета съ своимъ рабомъ прелюбо-дёиствоваши... да отгнана будеть из града оного или веси... (ал8Аяшоц8уп). Кн. законные, 69, ХУв. ~ Х11-Х111 вв. // СлРЯ Х1-ХУ11 вв., 13, 214; и выгнаша я ис посада оплть... ЛН ХГП-ХГУ, 118 // СлДРЯ (ХГ-ХГУ вв.), ГГ, 240. Глаголы движения с семантикой удаления отъгнати и выгна-ти в обоих примерах выступают в схожем окружении: позиция начального пункта движения замещена предложно-падежной формой из+РП, указывающей на направление движения из населенного пункта, за его пределы. При этом существительное городъ в примере с глаголом отъ-гнати обозначает более закрытое пространство, нежели посадъ, так как средневековый город был обнесен крепостной стеной, а посад располагался вне городской крепостной стены, т.е. приставки еще не дифференцируются по степени замкнутости/открытости пространства.

Анализ контекстов показывает, что приставка от- в составе глагола движения в древнерусском языке могла обозначать как движение в пределах одной пространственной сферы (на небольшое расстояние), так и перемещение из одной области в другую, завершающееся вне обозримого пространства. При этом при глаголе с приставкой от- могут быть одновременно замещены позиции и начального (конструкции от+РП, из+РП), и конечного пунктов движения (здесь возможны предложно-падежные конструкции в+ВП, к+ДП (со значением лица и предмета), на+ВП) или только одна из них (чаще со значением конечного пункта).

Сравните: ... въ скорё \иде \ тьмьницл. ЧудН XII // СлДРЯ (Х1-Х1У вв.), VI, 239; .и \шедъ и \жены и \детии, и шедъ къ апостолу Петру в Римъ... СбТр XIV/XV // Там же. В обоих примерах замещается только позиция начального пункта движения с помощью предложно-падежной формы от +РП, в первом случае протяженность действия не лимитируется, во втором - более широкий контекст свидетельствует о том, что перемещение осуществляется на значительное расстояние.

Вы же токмо мало отступите к брегу... ЧтБГ к. Х! сп. XIV, 100в // СлДРЯ (Х-ИУ вв.), VI, 286. Перемещение на небольшое расстояние подчеркивается наречием мало, весь процесс движения осуществляется в пределах одной обозримой пространственной области, при этом результатом движения является достижение его конечной точки, обозначенной посредством предложно-падежной формы к +ДП.

Князю Ярославу не сущю НовИгородИ, нъ въ Переяслаль отъшьлъ бк - в знач. 'ушел'. Новг. I лет., 243 // СлРЯ XI-XVII вв., 13, 288. Здесь обозначена только конечная точка движения, начальная точка восстанавливается из контекста, перемещение осуществляется на значительное расстояние.

Глёбъ восхотё отбёжати - в знач. 'убежать' - на полунощные страны... Ж. Бор. Глеб. (чтен.), 7, XIV ~ XI в. // КДРС - в списках варианты: убёжати, бёжати; (1358): ...и перезва къ себ ё паки дву бояриновъ своихъ, иже отъ ёхали были - в знач. 'уехали'- отъ него на Рязань... Ник. лет. X, 230 // КДРС. В этих примерах замещены одновременно позиции и начальной, и конечной точек движения, в результате перемещения (достижения конечного пункта) субъект оказывается за пределами обозримого пространства.

Достаточно регулярны в памятниках письменности древнерусского языка контексты без распространения предложно-падежной формой, при этом значение удаления подчеркивается наречием прочь: а еп(с)па ублюде бъ. \Ьха проче -в знач. 'уехал' - во тъ годъ егда рать остоупи градъ. ЛН, 122 об, ок. 1330 г. // СлДРЯ (Х-ИУ вв.), VI, 304.

Интересны случаи параллельного употребления глаголов с приставками при- и от- при обозначении противоположно направленных действий: а купьцамь. нИмИцькымъ. путь чтъ.въ Новъгородъ приЖхати и \"Ьхати - в знач. 'уехать' - бес пакости... Гр. 1392 (новг.) // СлДРЯ (Х-ИУ вв.), VI, 304. Причем в XVI-XVII вв. таких примеров становится больше: а придти вашимъ гостемъ въ наши земли и отойти доб-роволно безо всяюе зацепки. Крым. д. II, 2, 1508 г. // КДРС.

В XV-XVI вв. возможности контекстного распространения глаголов движения с приставкой от- становятся шире. Так, в качестве пространственного конкретизатора при глаголе с приставкой от- встречается даже предложно-

падежная форма до+РП, указывающая одновременно и направление движения и предел, до которого это действие распространяется: Помед-ливъ же немного князь великии и пиде въ Новъгородъ и отъёхав от Торжьку до Ситна и паки възвратися на Москву... Моск. лет., 176-177, к. XVI в. // КДРС.

С XVI в. встречаются контексты с абстрактным обозначением пространства, в котором локализовано действие: . да с моею печатью мой печатникъ на дёло отъёхалъ ... Крым. д. II, 512, 1518 г. // КДРС. Начальный пункт движения здесь не вербализован и восстанавливается из контекста - 'отсюда', направление движение характеризуется предложно-падежной формой на дёло, совмещающей значение цели с абстрактным пространственным значением. Появление такой сочетаемости свидетельствует о более абстрактном представлении о пространстве. Впоследствии глаголы с приставкой от- утратили способность к абстрактной характеристике пространства.

Также с XVI в. у глаголов движения с приставкой от- фиксируется значение 'отлучиться на короткое время, с перспективой возвращения': Тово же мсца приход денгам, как казначеи от<ъ>ежял к Москве (с) светыми водамы. Кн. прих.-расх. Волоколам. м. N 4, 26, 1582 г. // СлРЯ XI-XVII вв., 14, 70; И в тё числа в доме у отца моего меня не было а от<ъ>езжалъ я холопъ по обещанию своему молитца. Колл. Зинченко, N 144, сст. 22, 1695 г. // Там же; ... и безъ указу вели-кихъ государей... никуда не отпускать, и быть ему Михайлу съ нимъ Васильемъ въ той деревнё безъотступно и никуда не отъёхать. Д. Шакло-вит., IV, 585, 1689 г. // КДРС. Впрочем, это значение не противоречит исконному значению приставки от-. Приставка-предлог от- родственна лит. М- - 'при-, назад, сюда', лтш. М- - 'обратно, от', д.-в.-н. И-, На- - 'опять, обратно', ирл. аиё-, тё- - 'при-, от-' и т.п. [Фасмер, IV, с. 168].

Возможность употребления приставки от- на месте у- в значении полного удаления от предмета сохраняется в XVII и XVIII в.: И послё тое службы отъ^халъ я на Донъ и на Дону гулялъ полпята года... ДАИ IV, 182, 1659 г. // КДРС; О себе доношу, что сей день отъезжаю в Питер-гофъ... Переп. Птр с Знам., 111, 1719 г. // КДРС; Отлетайте вы, зефиры... Сумароков, Без Фили-сы очи сиры...[7, с. 60]; ... есть птиц множество., которые здесь гнёзда делают и детей выводят и потом осенью отлетают в Германию... Де-Геннин, 73, 1735 г. // КДРС. Уже в первой трети XIX в. эти глаголы выходят из употребления, вместо них употребляются глаголы с приставкой у- [7, с. 60]. Впрочем, у каузативных гла-голов примеры с от- на месте у- встречаются и в первой трети XIX в.: Явились в наш лагерь армяне, живущие в горах, требуя защиты от турков, которые три дня тому назад отогнали - в знач.'угнали' - их скот. А.С. Пушкин. Путешествие в Арзрум // МАС, II, 695. Сравн.: Приходили де къ Бёловскому острогу воровские воинские

люди отъ Чюлыму рёки ночною порою, и отогнали у всякихъ чиновъ людей на Бёлой кони и рогатой скотъ. ДАИ VI, 313, 1673 г. // СлРЯ XI-XVII вв., 13, 214.

О формировании пространственно-направительной модели приставки от- можно говорить начиная с середины XIX в.: Отойдя от крыльца, старик подошел к лошадям и принялся распрягать. Л. Толстой. Анна Каренина // МАС, II, 696 - моделируется ситуация перемещения на небольшое расстояние в пределах одной пространственной области, при этом фиксируется начальный фрагмент процесса движения, когда субъект теряет связь с ориентиром, пространство мыслится конкретно. Хотя и в современном русском языке встречаются случаи, когда приставка от- употребляется в значении, характерном для у-, но это своего рода окказионализмы. Такой пример приводит О.И. Дмитриева: ...один тихо сошел с ума, поскольку был выгнан второй женой и отъехал - в знач. 'уехал' - в дом старухи-матери, заслуженного педагога на далеких выселках. Л. Петрушевская. Найди меня, сон. [6, с. 142].

По сравнению с от- приставка у- уже в древнерусский период имела более абстрактное значение. Так, беспредложная падежная форма при глаголе движения с приставкой у- была возможна лишь при переносном употреблении глагола, как правило, в этом случае по значению приставка приближалась к приставке из-: Еже бо съпроста убёгати врачевьныя пользы... Изб. Св. 1073 г., 114а-114б // КДРС; Мы согрёшая не утечемъ вины... Мерило Пр., 50, XIV в. // КДРС. Такое употребление сохраняется вплоть до конца XVIII в.: ...убёгать роскоши, праздности, корыстолюб1я... Автоб. Суворова, 507, 1786 г. // КДРС.

Исходным пространственным значением приставки у- можно считать 'прочь, долой': приставка родственна лат. au- в словах aufero - 'уношу', aufugio - 'убегаю', др.-ирл. о-, ua- - 'от, прочь', др.-инд. ava - 'вниз, прочь, долой' [Фасмер, IV, с. 142]. Контекстное окружение, в котором реализуется это значение, весьма разнообразно как в древнерусский, так и в старорусский период истории, что обусловлено в первую очередь вне-лингвистическими факторами: используются средства, позволяющие наиболее точно передать особенности конкретной ситуации движения.

При глаголе с приставкой у- в древнерусском языке активно замещаются позиции и начальной, и конечной точек движения. Исходная точка может быть обозначена посредством предложно-падежных форм от+РП (со значением лица и места), из+РП, с+РП, а также у+РП со значением лица, конечная - с помощью конструкций в+ВП, к+ДП, на+ВП, за+ВП: ...оубёжа въ Лу-ческъ съ малою дружиною... Ник. лет. IX, 190, XVI в. ~ до 1176 г. // КДРС - замещена позиция конечного пункта движения, предлог въ указывает на проникновение внутрь ориентира; ... оускоци къ Ярославу... Новг. I лет., 228, XIII в.

// КДРС - предложно-падежная форма къ +ДП предполагает распространение действия к границам ориентира;. а самъ утече чресъ рёку... Ник. лет. X, 62, XVI в. ~ 1210 г. // КДРС - пред-ложно-падежная форма чресъ рёку указывает направление движения и вместе с тем характеризует пространство, в котором это движение осуществляется (наличие препятствия), исходная и конечная точки движения не вербализованы; Аще ускочить челядинъ отъ Руси понеже придуть въ страну царствия нашего ... Лавр. лет, 48, XIV в. // КДРС. Возможно одновременное замещение позиций и начальной и конечной точек движения: ... а князь Василей Дитреевичь утече у царя за Яикъ и пр1иде на свою отчину на Москву. Ник. лет. XI, 125, XVI в. ~ 1391 г. // КДРС. В большинстве случаев контекст предполагает перемещение на значительное расстояние с переходом в другую пространственную область, однако в отличие от современного русского языка глаголы с приставкой у- в приведенных контекстах обозначают не «исчезновение» субъекта (объекта) из исходной точки, а скорее изменение его положения по отношению к ориентиру, развитие действия к его пределу. Это объясняет схожее функционирование приставок от- и у- в древнерусском языке.

Также в памятниках древнерусского периода приставка у- встречается в идентичных контекстах с приставкой в- (о фонетических вариантах у/в в данном случае речь не идет), при этом никаких существенных различий в их значении не наблюдается. Сравн.: Аже холопъ оударитъ свободна моужа, а оубёжитъ въ хоромъ, а г(с)нь его не выдасть, то платить за нь г(с)ноу. РПр. (Син.сп.) // Срезн., III, 1121; Иже холопъ оударитъ свободна мужа, а вбёжить в хоромы, а г(с)нъ его не выдасть... РПрМус сп. XIV, 14 об. // СлДРЯ (XI-XIV вв.), I, 504. В обоих примерах приставка актуализирует значение 'скрыться, спрятаться', что подчеркивается предложно-падежной формой. В примерах XV-XVI вв. глаголы вбежать и убежать фиксируют скорее разные этапы процесса движения: ... и побёди Юрьи Изяслава; Изяслав же убёже толико сам третеи; и въбёже въ Киевъ толико сам третей... Моск. лет., 46, к. XV в. // КДРС - 'сменив положение в пространстве, спасся и через некоторое время вбежал в город, чтобы спрятаться, скрыться'; ср. также: ...князь велики Юрьи ... идоша на Мордву, и вшедше в землю Мордовъ-скую в Пургасову волость и жита пожгоша и потравиша... а Мордова вбёгоша в лёсы въ тверди своё, а котории не убёгоша тёх изби-ша... Моск. лет., 123, XVI в. // КДРС.

В XV-XVII вв. глаголы с приставкой у- в целом сохраняют возможности распространения, зафиксированные еще в древнерусский период. При указании на исходную точку движения употребляются конструкции от+ РП (со значением лица и места), из+РП, с+РП, у+РП со значением лица (сохраняется вплоть до конца XVII в.): ... о малех днех оускочи ... Игорь князь оу по-ловецъ... Радзив. лет, 234, XV в. // КДРС; ... а

воевода Леонтии Мансоуровъ оутече из града ... Пск. 3 лет, Стр. сп. XVI в., л. 215 // КДРС; Того же лёта Сидор митрополит убёжал с Москвы... Арханг. лет, 266, XVII ~ XVI в. // КДРС; не успе ускочити отъ храмины... Ж. Зос. С., 147, XVI в. // КДРС - в последнем примере предлож-но-падежная конструкция от+РП подчеркивает потерю контакта с ориентиром, приставка у-здесь близка приставке от-. В более поздних текстах приставка у- в таком значении не встречается.

Для обозначения конечной точки движения используются в+ВП, к+ДП, на+ВП, за+ВП: ...въ суднё утекъ за Обь рёку. АИ II, 3, 1598 г. // КДРС; ...онъ же злохитриемъ своимъ убеже ко Тфери... Ерм. лет., 150, XV-XVI вв. ~ XV в. // КДРС; ... а Василеи Олексичь оутече на Москву... Рог. лет., 75, XV в. // КДРС. Кроме того, в XV-XVII вв. при глаголах с приставкой у- фиксируется конструкция до+РП, указывающая наряду с направлением движения и предел, до которого это действие распространяется: ...князь же Болгарьскы въ малё утече до Великого города... Моск. лет., 73, к. XV в. // КДРС (сравн.: ... а тёдва брата Ахматоваутекоста къ Курьску... Моск. лет., 155, XV в. // КДРС); ... а воръ самъ с немногими худыми людьми ... изъ обозу утекъ до Калуги... СГГД III, 60, 1613 г. // КДРС.

Как и в более ранний период развития языка, при глаголе возможно одновременное замещение обеих позиций - исходной и конечной: А самъ князь Великт Тферьский у него утеклъ къ его недругу къ Казимиру къ королю Полскому... Рим. имп. д. I, 169, 1488 г. // КДРС; ... и одва утекоша отъ нихъ во Псковъ здорово... Псков. лет. I, 323, XVI в. // КДРС; ... и онъ отъ нихъ убёжалъ въ рёку и утопилъ коня ... Дон. д. IV, 499 // КДРС; . а онъ зъ города утекъ въ таборы къ москов-скимъ людемъ... Посольство Тихан., 210, 16131615 гг. // КДРС; ... а самъ отъ меня съ подворья тайно убежалъ на югъ с женою и 3 детми... АХУ III, 17, 1626-1627 гг. // КДРС.

В XVII в. глаголы с приставкой у- встречаются в контекстах со значением 'пройти некоторое расстояние': Подъ вечеръ убёжавъ шестьдесять верстъ пристали ко острову пустому. Х. Рад., 228, 1628 г. // КДРС. Впоследствии это значение было утрачено. Указание расстояния характерно для глаголов с приставкой про- (значительное расстояние) и от- (небольшое расстояние). Сравн. [Чертопханов] не отбежал еще пятидесяти шагов, как вдруг остановился словно вкопанный. Тургенев. Конец Чертопханова // МАС, II, 662; Я прошел пешком сотни верст, чтоб повидаться с родными. А. Островский. Лес // МАС, III, 491. Глаголы с приставкой отъ- фиксируются в подобных контекстах с XV в.: ... И пе-ребродися Двину, отъёха от нее пять верстъ, ста шатры на бору... Моск. лет., с. 146, к. XV в. // КДРС.

Контексты, в которых пространство характеризуется абстрактно, отмечаются в памятниках письменности начиная с XV в.: ...отъ судовъ и

отъ пень и отъ порукъ утеклъ... СГГД I, 120, 1436 г. // КДРС; ... а онъ з дёла пеш утек и при-шол в Литовскую деревню. Пискар. лет., л. 570 об., XVII в. // КДРС; Зачатъ же ся славный Римскт градъ отъ дву родныхъ братовъ Рома и Ромила, иже утекли отъ Тройского разорения... Козм. IV, 4, XVII в. // КДРС. В XVIII в. их становится больше: ...за однимъ человёкомъ пять з боюубёгаютъ. Петр III, 78 // КДРС.

На основе анализа контекстов, содержащих глаголы движения с приставкой у-, начало формирования пространственно-направительной модели приставки у- можно отнести к XVII-

XVIII вв. Однако о кристаллизации моделей в случае с приставками от- и у- можно говорить лишь с середины XIX в., когда происходит окончательная дифференциация этих приставок на основе характеристики ситуации движения. Сравн.: И, чтоб ее рассеять горе, Разумный муж уехал вскоре В свою деревню. Пушкин, Евгений Онегин // МАС, IV, 472; Анна Васильевна велела скорее отъехать на другой конец пруда. Тургенев. Накануне // МАС, II, 725.

Как видно из нашего исследования, развитие приставками на основе первичного пространственного значения дополнительных семантических характеристик и формирование пространственно-направительных моделей - достаточно длительный и неравномерный процесс. Начало его для большинства приставок относится к XVII-XVIII вв., а завершение этого процесса и кристаллизация моделей у одних приставок (например, при- и под-) происходит уже в XVIII в., у других (например, от-) - только в середине

XIX в.

Список сокращений источников

КДРС - Картотека словаря русского языка XI-XVII вв. (расшифровку названий источников КДРС см.: Словарь русского языка XI-XVII вв. Указатель источников (в порядке алфавита сокращенных обозначений). М., 1975).

МАС - Словарь русского языка / Под ред. А.П. Ев-геньевой. Т. 1-4. М., 1999.

СлДРЯ (XI-XIV вв.) - Словарь древнерусского языка (XI-XIV вв.). Т. 1-7. М., 1988-2004. СлРЯ XI-XVII вв. - Словарь русского языка XI-XVII вв. Вып. 1-27. М., 1975-2006.

Срезн. - Срезневский И.И. Материалы для словаря древнерусского языка. Т. 1-3. М., 1958. Фасмер - М. Фасмер. Этимологический словарь русского языка. Т. 1-4. М., 1964-1973.

Литература

1. Валеева Н.Г. Пространственно-направительные модели в современном русском языке // Московский лингвистический журнал. 2001. Т. 5. № 1. С. 171-198.

2. Нефедьев М.В. Семантическая эволюция глагольных приставок на- и об- в истории русского языка XI-XVIII вв. // ВЯ. 1994. № 4. С. 73-83.

3. Табаченко Л.В. Генезис и эволюция глагольных приставок в истории русского языка // Филол. вестн. Ростовского гос. ун-та. 2003. № 1. С. 26-31.

4. Маслов Ю.С. Роль так называемой перфективации и имперфективации в процессе возникновения славянского глагольного вида: IV Междунар. съезд славистов. М., 1958.

Ростовский государственный университет

5. Нефедьев М.В. О проявлении значения предельно -сти у глагольных приставок // Русистика сегодня. 1996. № 2. С. 55-65.

6. Дмитриева О.И. Динамическая модель русской внутриглагольной префиксации. Саратов, 2005.

7. Очерки по исторической грамматике русского литературного языка ХГХ века: Глагол, наречие, предлоги, союзы в русском литературном языке ХГХ века. М., 1964.

4 декабря 2006 г.