Некоторые вопросы детерминации места института реабилитации в системе уголовно-процессуального права

УГОЛОВНЫЙ ПРОЦЕСС, ОРД И КРИМИНАЛИСТИКА

УДК 343.1

В.В. Хатуаева

НЕКОТОРЫЕ ВОПРОСЫ ДЕТЕРМИНАЦИИ МЕСТА ИНСТИТУТА РЕАБИЛИТАЦИИ В СИСТЕМЕ УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНОГО ПРАВА

В статье рассматриваются вопросы соответствия совокупности правовых норм, регламентирующих институт реабилитации, общим критериям институционализации их совокупности, имеющимся как в теории права, так и в отдельных его отраслях. Автор анализирует доктринальные толкования понятия «реабилитация», выделяя существенные признаки, характеризующие содержание соответствующих правоотношений.

Ключевые слова: реабилитация, правовой институт, возмещение имущественного вреда, оправдательный приговор, постановление о прекращении уголовного дела.

Достаточно интересным с позиции общей системы уголовного судопроизводства является вопрос о месте института реабилитации в его структуре. В научной литературе нет единства мнений относительно поставленной проблемы. Так, в частности, анализ специальной литературы позволяет выделить две полярные точки зрения. Одни процессуалисты утверждают, что реабилитацию можно позиционировать как самостоятельный институт уголовно-процессуального права [1, с. 14]. Другие отрицают подобное утверждение, выделяя несколько проблем, связанных с признанием реабилитации в качестве правового института. Так, например, И.Л. Трунов указывает на проблему технического оформления института реабилитации в действующем законодательстве, которая вызвана тем, что восстановление прав как таковое осуществляется не только путем признания и реализации права на реабилитацию, но и посредством института гражданского иска в уголовном судопроизводстве, который всегда рассматривался как самостоятельный институт уголовно-процессуального права [2, с. 278]. Дублирующим, по отношению к существующим институтам гражданского иска, обжалование признает институт реабилитации и М.В. Орлова, указывая, однако, что все они «обслуживают только сферу защиты прав лиц, вовлеченных в орбиту уголовного судопроизводства», вследствие чего их совокупность может быть признана подотраслью уголовно-процессуального права [3, с. 11].

Полагаем, что с приведенной позицией достаточно сложно согласиться.

Думается, что место реабилитации в системе уголовно-процессуального права, а следовательно, и возможность ее детерминации в качестве самостоятельного правового института могут быть определены исходя из общетеоретических подходов к содержанию соответствующей правовой категории.

Традиционно правовой институт детерминируется как комплекс взаимосвязанных норм, регламентирующих определенный вид близких по содержанию, родственных общественных отношений [4, с. 26]. Следует отметить, что в качестве объективной предпосылки обособления некой совокупности сходных правовых норм является наличие аналогичного комплекса общественных отношений. Юридическими критериями интеграции норм в правовой институт являются следующие: 1) единство содержания, выражающееся в общих положениях, правовых принципах или совокупности используемых правовых понятий, единстве правового режима регулируемых отношений; 2) исчерпывающий характер регулирования заданной совокупности общественных отношений; 3) отсутствие у правовых норм, составляющих содержание соответствующего института, дублирующего по отношению к иным компонентам системы отрасли права характера; 4) структурное обособление норм, образующих правовой институт в главах, разделах, частях и иных структурных единицах законов.

Хатуаева Виктория Владимировна, доктор юридических наук, доцент, заведующая кафедрой уголовно-процессуального права Центрального филиала ФГБОУ ВО «Российский университет правосудия» (г. Воронеж) e-mail: vkhatuaeva@yandex.ru © Хатуаева В.В., 2016 Статья получена: 13.10.2015

35

ВЕСТНИК

Казанского юридического института МВД России

№ 1(23)2016

Рассмотрим каждый из перечисленных критериев обособления совокупности норм права в самостоятельный правовой институт применительно к уголовно-процессуальным нормам, регламентирующим реабилитацию.

Единство содержания комплекса правовых норм, регламентирующих общественные отношения, складывающиеся в процессе реабилитации, можно отследить даже исходя из общих законодательных положений, создающих основу процессуальной деятельности участников уголовного судопроизводства. К таковым, на наш взгляд, относятся:

1) основные понятия, которыми оперирует законодатель при регламентации соответствующего направления уголовно-процессуальной деятельности, закрепленные в ст. 5 УПК РФ, например: непричастность (п. 20); обвинение (п. 22); применение меры пресечения (п. 29), реабилитация (п. 34), реабилитированный (п. 35), уголовное преследование (п. 56) и др.

2) принципы уголовного судопроизводства, закрепленные в главе 2 УПК РФ;

3) основания прекращения уголовного дела и уголовного преследования (ст. 24-28 УПК РФ);

4) задержание подозреваемого и применение к подозреваемому, обвиняемому мер процессуального принуждения (главы 12, 13, 14 УПК РФ).

Нельзя не отметить, что часть из перечисленных нами норм Общей части УПК РФ формирует самостоятельные институты уголовно-процессуального права, однако, не разделяя приведенную выше позицию М.В. Орловой, полагаем, что нормы, регламентирующие реализацию права на реабилитацию, интегрированы в самостоятельные процессуальные институты общей части уголовно-процессуального права.

Обозначение реабилитации как самостоятельного института уголовно-процессуального права обусловлено также и тем, что законодатель сделал попытку объединить соответствующие нормы в самостоятельной главе, имеющей название «Реабилитация». Вместе с тем содержание главы 18 УПК РФ ограничивается регламентацией оснований возникновения права на реабилитацию (ст. 133 УПК РФ) и общих правил ее реализации (ст. 134-139 УПК РФ), что не свидетельствует о полноте правового регулирования реабилитации в рамках названной главы УПК РФ. В данном случае уместно, на наш взгляд, говорить о специфике технико-юридического оформления рассматриваемого института, поскольку определенный массив норм, определяющих, например, порядок обжалования решения о производстве выплат в рамках уголовного судопроизводства, восстановления иных прав реабилитированного, компен-

сации морального вреда в денежном выражении содержится в различных главах Особенной части УПК РФ (например, г. 43-45 УПК РФ), а также в гражданском законодательстве.

Таким образом, полагаем, что с точки зрения нормативно-правового регулирования реабилитацию можно считать сложным (комплексным) правовым институтом, нормы которого с одной стороны, сосредоточены в специальной главе уголовно-процессуального закона, с другой - интегрированы в самостоятельные процессуальные институты Общей и Особенной частей УПК РФ. При этом с учетом регламентации определенной группы восстановительных правоотношений иными кодифицированными нормативными актами (например, ГК РФ, ГПК РФ) с общетеоретических позиций реабилитация является межотраслевым правовым институтом.

Именно межотраслевой характер исследуемого института вызывает острые дискуссии в юридической науке относительно проблемы правовой природы отношений, возникающих в процессе возмещения вреда, причиненного незаконным и необоснованным уголовным преследованием (осуждением). Анализ обширной библиографии вопроса позволяет выделить три полярные точки зрения. Представители цивилистической науки отстаивают гражданско-правовую природу этих отношений [5, с. 67]; ученые-процессуалисты, исходя из того, что признание лица невиновным является исключительно уголовно-процессуальным актом, утверждают, что возмещение вреда также носит публично-правовой характер [6, с. 68]; определенная часть ученых позиционирует данные отношения просто как публично-правовые, в основе которых лежит ответственность государства [7, с. 305]. Отсутствие единого доктринального подхода негативно сказывается на законодательстве, поскольку в ГК РФ возмещение вреда, причиненного уголовным преследованием, строится исключительно как гражданско-правовая деликтная ответственность государства, а в УПК РФ - имеет ярко выраженный публично-правовой характер.

Легальная дефиниция позволяет обозначить сущностные характеристики исследуемого процессуального института. В соответствии с п. 34 ст. 5 УПК РФ реабилитация - это порядок восстановления прав и свобод лица, незаконно или необоснованно подвергнутого уголовному преследованию, и возмещения причиненного ему вреда. Думается, что содержательная часть приведенного определения не лишена некоторых недостатков. В частности, законодатель делает акцент исключительно на порядке восстановления прав и возмещения вреда. За границами данной дефиниции

36

УГОЛОВНЫЙ ПРОЦЕСС, ОРД И КРИМИНАЛИСТИКА

остается юридическое основание возникновения соответствующего права - оправдательный приговор суда или постановление о прекращении уголовного дела либо уголовного преследования по реабилитирующим основаниям. В контексте приведенного выше доктринального спора о юридической природе соответствующих отношений справедливым представляется мнение А.П. Гуляева, указавшего, что уголовно-процессуальный закон в данном случае не выполнил свою миссию по отражению именно уголовно-процессуальной специфики данного института [8, с. 46]. Анализ положений главы 18 УПК РФ позволяет утверждать, что она содержит две группы норм: 1) нормы, определяющие порядок и условия вынесения акта о реабилитации, т.е. признания за лицом соответствующего права; 2) нормы, определяющие порядок возмещения вреда и другие компенсационно-восстановительные меры. При этом вторая группа норм носит, на наш взгляд, диспозитивный характер, поскольку их реализация зависит от усмотрения лица, за которым признано право на реабилитацию, выдвигать либо не выдвигать требования к государству.

Законодатель усложняет понимание содержательной стороны института реабилитации, вводя в ч. 1 ст. 134 УПК РФ понятие «право на реабилитацию», которое признается за лицом в соответствующем процессуальном акте (приговоре, определении или постановлении). Таким образом, получается, что вынесение оправдательного приговора или постановления о прекращении уголовного дела по реабилитирующему основанию -это еще не реабилитация, а только право на нее. По справедливому замечанию О.В. Макаровой, такое решение вопроса умаляет реабилитирующее значение указанных юридических решений, кроме того, оно не в полной мере соответствует ст. 1070 ГК РФ, которая не требует какого-либо промежуточного решения для возмещения вреда, причиненного незаконным осуждением и привлечением к уголовной ответственности [9, с. 32].

В силу неоднозначности легальной трактовки термина «реабилитация» в науке уголовного процесса сформировалось два основных подхода к ее пониманию. Согласно первому из них, реабилитация лица тождественна факту его оправдания или прекращения дела по реабилитирующему основанию. Например, по мнению Б.Т. Безлепкина, реабилитация - это оправдание подсудимого или прекращение уголовного дела в отношении обвиняемого, а также подозреваемого за отсутствием события или состава преступления либо за недоказанностью участия указанных лиц в совершении преступления [10, с. 13].

Аналогичной точки зрения придерживается М.И. Пастухов, уточняя при этом, что при прекращении уголовного преследования по реабилитирующим основаниям лицо, в отношении которого вынесено такое решение, лишь формально имеет право на восстановительно-компенсационный комплекс мер [11, с. 59].

Несколько шире трактуют понятие «реабилитация» те ученые-процессуалисты, которые включают в ее содержание не только факт признания лица невиновным, но и наступающие в связи с этим правовые последствия. Например, Р.Э. Вицке указывает, что рассматриваемым термином охватываются правовые основания и круг субъектов, имеющих право на реабилитацию, а также наступающие в связи с этим правовые последствия в виде восстановления репутации и чести невиновных граждан и возмещения материального ущерба [12, с. 10]. Л.В. Бойцова, разделяя указанную точку зрения, определяет реабилитацию как возвращение утраченных прав и преимуществ, ликвидацию правоограничений, связанных с незаконным осуждением, привлечением к уголовной ответственности, лишением свободы невиновных лиц, а также восстановление правоспособности на будущее время [7, с. 8].

Мы полагаем, что, детерминируя содержание понятия «реабилитация», необходимо исходить из нескольких ее составляющих. Во-первых, как уже было отмечено, это, прежде всего, юридическое основание таковой (оправдательный приговор или постановление о прекращении уголовного дела по реабилитирующему основанию), которое означает официальное признание невиновности гражданина в инкриминируемом ему преступлении. Как справедливо отмечает О.В. Химичева, ключевыми элементами механизма реабилитации должны выступать, с одной стороны, вынесение реабилитирующего процессуального решения, а с другой - устранение причиненных негативных последствий [13, с. 328]. Во-вторых, как следствие издания соответствующего процессуального акта выступает появление у реабилитируемого диспозитивного права на компенсационно-восстановительные меры со стороны государства. Именно эти меры, на наш взгляд, составляют содержание понятия «право на реабилитацию». Законодатель структурирует их следующим образом:

1) возмещение имущественного вреда (заработной платы, пенсии, пособия, других средств, которых лицо лишилось в результате уголовного преследования; конфискованного или обращенного в доход государства на основании приговора или решения суда имущества; штрафов и процессуальных издержек, взысканных во исполнение приговора суда; сумм, выплаченных за оказание

37

ВЕСТНИК

Казанского юридического института МВД России

№ 1(23)2016

юридической помощи и др.);

2) возмещение морального вреда;

3) восстановление иных прав (трудовых, пенсионных, жилищных и др.).

И, наконец, в-третьих, в качестве структурного элемента реабилитации в рамках уголовно-процессуальных отношений выступает механизм возмещения имущественного и морального вреда в рамках производства по уголовному делу. В связи с этим считаем, что процессуальные границы реабилитации могут быть определены следующим образом. Осуществление реабилитации начинается процессуальным актом, в котором за лицом, признанным невиновным в совершении преступления, признается право на компенсационно-восстановительные меры. Заканчивается процесс реабилитации осуществлением указанного комплекса мер, направленных на возмещение вреда, причиненного лицу незаконным или необоснованным уголовным преследованием, и

восстановлением его в иных правах.

Здесь следует отметить, что понятие «реабилитация» включает в себя именно право на возмещение вреда, имеющее, как уже было отмечено, диспозитивную природу. В связи с этим позволим себе не согласиться с мнением тех ученых-процессуа-листов, которые считают фактическое возмещение вреда обязательным элементом реабилитации [14, с. 16]. При таком подходе право на реабилитацию утрачивает свой добровольный характер и ставит акт признания лица реабилитированным в зависимость от реализации права на возмещение ущерба. Таким образом, учитывая вышеизложенное, реабилитацию можно определить как признание компетентным должностным лицом на основании и в порядке, установленном законом, невиновности лица в совершении инкриминируемого ему преступления, следствием которого является право реабилитированного на предусмотренные законом компенсационно-восстановительные меры.

список ЛИТЕРАТУРЫ

1. Веретенникова Е. В. Компенсация морального вреда реабилитированным в уголовном судопроизводстве России: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М.: Рос. акад. правосудия, 2008. 26 с.

2. Трунов И. Л. Защита прав личности в уголовном процессе. М.: Юриспруденция, 2005. 304 с.

3. Орлова М. В. Институт реабилитации в уголовном процессе: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М.: ВНИИ МВД России, 2006. 28 с.

4. Байтин М. И., Петров Д. Е. Система права: к продолжению дискуссии // Государство и право. 2003. № 1. С. 25-34.

5. Маковский А. Л. Гражданская ответственность государства за акты власти. Гражданский кодекс России. Проблемы. Теория. Практика. М.: Изд-во междунар. центра финансово-экономического развития, 1998. С. 67-112.

6. Безлепкин Б. Т. Отраслевая принадлежность института возмещения ущерба реабилитированному // Советское государство и право. 1989. № 1. С. 65-73.

7. Бойцова Л. В. Ответственность государства за ущерб, причиненный гражданам в сфере правосудия: генезис, сущность, тенденции развития: дис. ... докт. юрид. наук. М., 1995. 349 с.

8. Гуляев А. П. Возмещение вреда: межотраслевой аспект и актуальные проблемы // Российская юстиция. 2012. № 5. С. 46-48.

9. Макарова О. В. Правовое регулирование института реабилитации в российском уголовном процессе // Журнал российского права. 2014. № 5. С. 30-36.

10. Безлепкин Б. Т. Вопросы реабилитации на предварительном следствии. Горький: Изд-во ГВШ МВД СССР, 1975. 36 с.

11. Пастухов М. И. Институт реабилитации: на пути к законодательному регулированию // Государство и право. 1993. № 12. С. 59-65.

12. Вицке Р. Э. Понятие реабилитации в уголовном процессе // Российский следователь. 2007. № 22. С. 9-11.

13. Комментарий к УПК РФ (постатейный) / под ред. В. И. Радченко, В. П. Кашепова. М.: Юстицинформ, 2006. 1039 с.

14. Сосновик Н. Ф. Возмещение вреда, причиненного гражданам и юридическим лицам незаконным применением мер процессуального принуждения: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М. ВНИИ МВД России, 2005. 25 с.

38