Образ животного в устойчивых сочетаниях (на материале поэтической фразеологии Ф. И. Тютчева)

УДК 415.61 ББК 81.2Р-3

Сычёва Елена Николаевна

аспирант кафедра русского языка Брянский государственный университет имени академика И.Г. Петровского

г. Брянск Sycheva Elena Nikolaevna Post-graduate Department of Russian language Bryansk State University named after I.G. Petrovsky

Bryansk

Образ животного в устойчивых сочетаниях (на материале поэтической фразеологии Ф.И. Тютчева) 1 The Animal Image in Fixed Expressions (By the Example of F.I.

Tyutchev’s Poetic Phraseology)

Статья посвящена изображению животных в поэтической фразеологии Ф.И. Тютчева. Из стихотворений поэта вычленены фразеологические единицы (ФЕ), в семантической структуре которых зафиксирован образ животного. На базе зоологического учения о типологии царства животных данные устойчивые сочетания группируются семантически. Фразеологический материал иллюстрируется поэтическими контекстами, в поле зрения исследования попадают некоторые соматические объекты.

The article is devoted to the image of animal in the poetic phraseology of F.I. Tyutchev. The phraseological units with the image of animal in its semantic structure have been singled out of Tyutchev’ poems. The given stable units form semantic groups on the basis of zoological doctrine about the typology of the animal kingdom. The phraseological material is illustrated by the poetic contexts. Some semantic objects are within the eyesight of the analysis as well.

Ключевые слова: поэтическая фразеология Ф.И. Тютчева; устойчивые сочетания; образ животного; соматическая природа; классы животных; семантика.

Key words: poetic phraseology of F.I. Tyutchev, stable units, the image of animal, somatic nature, animal classes, semantics.

Фразеологическая картина мира является неотъемлемой частью языковой

и представляется как «создание народа, проявление его мудрости, традиций, обычаев и лингвистического чутья» [6, 22].

Фразеологические единицы (ФЕ) - это «сложный многоплановый языковой феномен», служащий плодотворным материалом «для выявления не только общеязыковых, но и этнокультурных доминант коммуникативного поведения,

1 Работа над статьей велась при финансовой поддержке РГНФ: проект 11-14-3200 (а/ц); внутривузовской НИР № 25-И-ст

стереотипов восприятия, характерологических черт национального характера» [9, 88].

В поэтическом тексте под влиянием контекстуальной ситуативности «общеязыковая экспрессивность ФЕ <...> может перерастать в экспрессивность окказиональную», способную отличаться от первой степенью проявления и дополнительными эмоционально-информативными нагрузками [1, 9]. Тютчевская фразеология, представляя собой интересный пласт узуса поэта, позволяющий говорить об экспрессивности и уникальности его творческого мира, касается в том числе и образа животного в поэтических текстах автора. В данной статье речь идет как об образе животного в целом, так и о частных примерах его соматической природы.

Зоология делит царство животных на два подцарства: одноклеточные и многоклеточные, среди которых выделяются типы, классы и т.д.

Представители зоологического мира нередко становятся предметом поэтизации, так как, по мнению В.М. Мокиенко, животное часто являлось для людей «мерилом многих человеческих качеств - как физических, так и нравственных» [7, 92]. Существует ряд работ, анализирующих данную тему в различных литературных формах и жанрах.

К примеру, фразеологический образ зверя, представлен в исследованиях А.В. Медведевой, И.Б. Павловой; образ птицы прослеживается, в трудах Е.Ф. Югай, М.И. Чернышевой; образ насекомого и представителей других классов животных высвечивается, в работах И.А. Кобелевой и др.

В тютчевской фразеологии образы животных заимствуются из различных типов и классов по зоологической характеристике. Всего насчитывается 24 устойчивых сочетания, которые можно классифицировать следующим образом.

• Тип хордовых:

о класс птиц (13 ФЕ, в том числе образ птицы - 6 ФЕ, отдельные со-матизмы - 7 ФЕ) - лебедь Мантуи, орел Екатерины, Феррарский Орел, Зевесов орел, орел одноплеменный, в главе орлы парили; львиное крыло, под крылом,

одеть крылом, прикрывать крылом, простереть крылья, тронуть крылом, от первых перышек);

о класс млекопитающих (7 ФЕ) - рьяный конь и конь морской, небесный лев, северный медведь, Британский леопард, наш лев, Буриданов друг.

• Класс пресмыкающихся (2 ФЕ) - змей морской, змеиная мудрость.

• Тип членистоногих:

о класс насекомых (1 ФЕ) - сосать как пчела;

о класс ракообразных (1 ФЕ) - сидеть как рак на мели.

Устойчивые сочетания в поэзии Тютчева с семантическим образом животного в своей структуре, отражают в той или иной мере разнообразные сферы жизни общества. Обратимся к частным примерам.

Птицы в поэтической фразеологии Тютчева представлены образами лебедя и орла. Здесь коснемся устойчивых сочетаний с соматизмами крыло и перышко.

Тютчев традиционно возвеличивает образ лебедя, соотнося его с «поэтом Вергилием, уроженцем Мантуи» [3, 322] во фразеологизме лебедь Мантуи (...И лебедь Мантуи, взрыв Трои, пепл злосчастный, Вознесся и разлил свет вечный на морях! (Урания) [13, 52]). Чаще всего лебедь «символизирует стремление к высокому, мечту, чистоту, красоту, счастье, поэзию, свободу и одиночество» [2, 30].

Значимость образа «гуся-лебедя» в мифоэпическом восприятии мира подтверждается частотностью его отражения в культурном наследии (фольклорные тексты, вышивка, керамика, резьба и др.). А например, Млечный Путь, в мифологическом представлении изображающий дорогу в загробный мир, у многих народов (тюрков, угрофинов, чувашей, греков) именуется «лебединой, гусиной дорогой» [16, 110-112].

Солидное место в тютчевской фразеологии с образом животного отведено орлу. Ассоциируясь с личностью, данные ФЕ по принципу языковых аналогий выходят на уровень метафоры, поскольку орлом часто называют «храброго, сильного, мужественного человека» [12, 59]. Некоторые представленные фра-

зеологизмы изображают или указывают на исторически значимых лиц. Князь Г. Потемкин [3, 482] назван Тютчевым орлом Екатерины (То, что орел Екатерины Уж прикрывал своим крылом, - ...Вам не удастся нас лишить! (<К.В. Нессельроде>) [13, 164]). Итальянский поэт Торквато Тассо (1544-1595), «долгие годы живший в Ферраре при дворце герцога» [3, 481], именуется Феррарским Орлом (Феррарскому Орлу ни грозных боев ряд, ... Ни полчищ тысячи, ни злобствующий ад Превыспренных путей нигде не воспретят... (Урания) [13,

53]).

Изображение птицы в поэтической фразеологии Тютчева берет свои истоки и в мифологии Древней Греции: ФЕ Зевесов орел, изображающая орла как «символ верховного бога Зевса» [3, 481-482] (...Ты скажешь: ветреная Геба, Кормя Зевесова орла, Громокипящий кубок с неба Смеясь, на землю пролила (Весенняя гроза) [13, 77]).

К теме соматических объектов в поэтической фразеологии Тютчева мы уже обращались, рассматривая соматизмы человека [11]; наличествуют отдельные разработки, посвященные ФЕ с соматическим компонентом душа. К настоящему моменту существует малое количество работ, предметом которых является соматическая фразеология. К ним относятся исследования А.Л. Голованевского [4], труды А.Д. Козеренко и Г.Е. Крейдлина [5] и др.

Соматические фразеологизмы являются неотъемлемой частью фразеологии, отражающей образ животного в поэзии Тютчева.

Крыло является элементом некоторых эмблем и гербов, например, «крылатый лев - эмблема Св. Марка, считавшегося покровителем Венеции» [3, 314]. В тютчевской поэзии этот факт запечатлен во ФЕ львиное крыло (Века три или четыре... Разрасталась в целом мире Тень от львиного крыла (Венеция) [13, 161]). В данном фразеологизме наблюдается контаминация семантики: совмещение признаков зверя и птицы. Дефинитивному расширению фразеологизма способствует опора на соматическую природу животного.

Соматическая фразеология Тютчева, отражающая образ птицы, представлена такими ФЕ с соматизмами крыло и перышко.

Под крылом - по ПСТ «под опекой, защитой» [3, 314] (Как скоро - Музы под крылом Его созрели годы... (<С.Е. Раичу>) [13, 73]). «Фразеологический словарь русского языка» под редакцией А.И. Молоткова (далее - ФСРЯ) фиксирует данную единицу с возможностью расширения компонентного состава и со словообразовательным формантом стержневого слова: «Держать под <своим> крылышком кого. Опекать, оберегать; покровительственно относиться к кому-л.» [14, 137]. Одеть крылом - по ПСТ «прикрыть, защитить от бед» [3, 314] (Крылом своим меня одень... («День вечереет, ночь близка...») [13, 180]). Прикрывать крылом - по ПСТ «защищать, взять в собственность» [3, 314] (То, что орел Екатерины Уж прикрывал своим крылом... (<К.В. Нессельроде>) [13, 164]). Простереть крылья - по ПСТ «охватить заботой, покровительством» [3, 314] (Но завтра вдруг простерла крылья, К другим склоняет свой полет! (Послание Горация к меценату.) [13, 49]). Во ФСРЯ представлен несколько иной фразеологизм со сходной семантикой синтаксически главного компонента: «Расправлять (расправить) крылья. Начинать проявлять в полной мере свои силы, способности; действовать энергично, решительно, смело [14, 385]. Тронуть крылом - по ПСТ «повлиять на что-либо» [3, 314] (Имного лет и теплых южных зим Провеяло над нею полусонно, Не тронувши ее крылом своим (Итальянская villa) [13, 141]).

С классом млекопитающих в поэзии Тютчева соотносимы, например, следующие фразеологические контексты.

Как антитеза водной стихии выступает небесная, космическая во ФЕ небесный лев со значением по ПСТ «созвездие Льва» [3, 322] (Уже небесный лев тяжелою стопою В пределах зноя стал... (Послание Горация к меценату.) [13, 48]). В лексикографических источниках, посвященных поэтическим образам, лев, как и медведь и рак, может соотноситься с другим существом, а также образ льва порой ассоциируется в поэтической речи с пространством и даже светом [8, 127-131].

Политико-географическая ситуация вырисовывается в поэтическом мире Тютчева посредством фразеологизмов, контекстуально являющихся антонима-

ми в стихотворении «Британский леопард За что на нас сердит.» [13, 273-274]. Речь идет о противопоставлении России европейским странам, в данном случае

- Великобритании: северный медведь в значении по ПСТ «Россия, русский народ» [3, 689-690] и британский леопард - «Великобритания, в гербе которой изображен лев» [3, 56], наш лев - «англичане, Великобритания» [3, 408] (.Наш северный медведь - Земляк наш всероссийский От права своего не хочет отказаться Себя оборонять, подчас и огрызаться; Британский леопард За что на нас сердит?; Наш лев сердито зарычал, - Как! Он, простой медведь, и хочет защищаться.). В «Словаре-тезаурусе современной русской идиоматики» под редакцией А.Н. Баранова, Д.О. Добровольского (далее - СТСРИ) ФЕ северный медведь соотносится со спиртными напитками, в данном лексикографическом источнике размещен другой фразеологизм - русский медведь со значением «этнической, национальной номинации» [10, 21]. Данный поэтический текст посвящен событиям Хивинского похода 1873 г., за которыми Тютчев внимательно следил по газетам, и взаимоотношениям России и Англии в это время [13, 420]. Фразеологично, применяя сатиру, юмор, аллегорию, Тютчев изображает при помощи образов зверей, их повадок и поведения в природе, целые нации, со своим специфическим менталитетом.

Оба устойчивых сочетания, вычлененные из стихотворений Тютчева и отражающие образ животного класса пресмыкающихся, обладают своей индивидуальной и разноречивой семантикой.

ФЕ змей морской, обозначая пароход [3, 255] (По равнине вод лазурной Шли мы верною стезей, - Огнедышащий и бурный Уносил нас змей морской («По равнине вод лазурной.») [13, 156]), соотносит плод технического прогресса с «мифологическим существом» [8, 120-121]. На метафорическом восприятии действительности и основано возникновение данного тютчевского фразеологизма.

Другая ФЕ, заключающая в себе образ змеи, семантически возникает на признаковом, поведенческом сходстве человека с пресмыкающимся. Так, змеиная мудрость - это «изощренная мудрость; благоразумие» [3, 255-256] (И в

самом буйстве дерзновений Змииной мудрости расчет (Наполеон) [13, 160]; ...Хоть мудрости змииной Не презирал... (Памяти В.А. Жуковского) [13, 184]). В данной ФЕ семантическая опора приходится на прилагательное змеиный, в контексте змииный - производное от устаревшей формы змий, дающей общеславянскую форму змея при помощи темы -а и являющейся в свою очередь суффиксальным образованием от основы зьм-, от которой также происходит и существительное земля, но на иной ступени чередования [15, 163]. Таким образом, при обращении к этимологии приведенного слова проясняется происхождение названия данного класса животных.

Животное, относящееся к классу ракообразных, семантически участвует в образовании одной ФЕ: сидеть как рак на мели - по ПСТ «быть в крайне трудном положении; быть близким к банкротству; находиться в одном и том же положении, не двигаясь с места» [3, 351-352] (Когда расстроенный кредит Не бьется кое-как, а просто на мели сидит, Сидит себе как рак,.. («Когда расстроенный кредит.») [13, 226]). Данная ФЕ размещена во ФСРЯ, обладая суженным компонентным составом: «Как рак на мели. В крайне затруднительном положении» [14, 383-384]. Данный поэтический текст, в структуре которого уместен фразеологизм разговорного характера, представляет собой политическую эпиграмму.

Образ насекомого в поэзии Тютчева реализуется в следующем фразеологическом контексте: сосать как пчела - по ПСТ «впитывать в себя что-либо полезное для людей, воздействуя на их чувства» [3, 746] (Он не змиею сердце жалит, Но, как пчела, его сосет («Не верь, не верь поэту, дева.») [13, 146]). Стихотворение перекликается с лирическим созданием В.И. Красова «Не гляди поэту в очи.» [13, 388]. В данном случае речь идет о поэте. Образ основывается на вредных для человека особенностях пчелы как насекомого. Паразитизм многих представителей этого зоологического класса находит религиозное толкование в «Мифе о сотворении насекомых»: «Мечтал Сатана сотворить себе человека по образу и подобию Божиему, а сердце вложить свое <... > Пошел Сатана стругать неподобное, - полетели стружки во все стороны, и всякая

стружка вылетала из-под его нечистой длани мухами, комарами, шершнями, оводами и прочим иным насекомым, которое сосет, пиявит и точит, и ничем от него не отобьешься, никуда не схоронишься, - докучная погань, гнус - творение сатанинское» (Ремизов). Образ насекомого вызывает разноречивые ассоциации, лексикографические источники соотносят его с другим существом, тканью, орудием, транспортом, стихией, огнем, пространством, информацией, песком, счетом, рисованием (письмом), рукоделием, кипением и др. [8, 153-168].

Фразеологическое пространство в поэзии Тютчева несет значительную смысловую нагрузку, и образ животного в составе устойчивых сочетаний логично вписывается в общую фразеологическую картину мира автора.

Библиографический список

1. Бакина, М.А. Общеязыковая фразеология в русской поэзии второй половины XIX в. - М.: Наука, 1991. - 127 с.

2. Вейкова, И.Ю., Каганович, С.Л. «Лебедь в зоопарке» // Литература (Образ птицы в литературе). - 2012. - № 3 (731). - С. 29-31.

3. Голованевский, А.Л. Поэтический словарь Ф.И. Тютчева. - Брянск: РИО БГУ, 2009. - 962 с. (ПСТ).

4. Г олованевский, А.Л. Фразеология с соматическими компонентами в языке поэзии Ф.И. Тютчева как отражение русской языковой картины мира / Проблемы взаимодействия славянских языков и культур в их истории и современном состоянии. Сборник научных статей. - Брянск: Курсив, 2011.

- 362 с.

5. Козеренко, А.Д., Крейдлин, Г.Е. Фразеологические соматизмы и семиотическая концептуализация тела // Вопросы языкознания / Российская академия наук. - М.: НАУКА, 2011. - № 6. - С. 54-66.

6. Кунин, А.В. Английская фразеология: теоретический курс. - М.: Высшая школа, 1970. - 344 с.

7. Мокиенко, В.М. В глубь поговорки. - Киев, 1989.

8. Павлович, Н.В. Словарь поэтических образов: На материале русской художественной литературы ХУШ-ХХ веков: в 2 т. Том 1. - М.: Эдиториал УРСС, 2009. - 848 с.

9. Седых, А.П., Курган, Е.И. Языковая личность музыканта как фразеологическая проекция // Филологические науки. Вопросы теории и практики. -2012. - № 3(14). - С. 87-91.

10. Словарь-тезаурус современной русской идиоматики: около 8000 идиом современного русского языка / Ин-т рус. яз. им. В.В. Виноградова РАН; А.Н. Баранов, Д.О. Добровольский, К.Л. Киселева [и др.]; под ред.

А.Н. Баранова, Д.О. Добровольского. - М.: Мир энциклопедий Аванта +, 2007. - 1135, [1] с. (СТСРИ).

11. Сычёва, Е.Н. Соматизмы в поэтических текстах Ф.И. Тютчева и в составе фразеологических единиц (ФЕ) // Вестник Брянского государственного университета: История. Литературоведение. Языкознание. - Брянск: РИО БГУ, 2012. - №2. - С. 289-293.

12. Тризна, Л.В. Человек, как птица, и птица, как человек // Русская речь, 2010.

- № 1. - С. 58-60.

13. Тютчев, Ф.И. Полн. собр. стихотворений. Вступительная статья Н.Я. Берковского; Сост., подгот. текста и примеч. А.А. Николаева. - Л.: Советский писатель, 1987. - 448 с. (Весь иллюстративный материал приводится по данному изданию).

14. Фразеологический словарь русского языка: Свыше 4000 словарных статей

/ Л.А. Войнова, В.П. Жуков, А.И. Молотков, А.И. Федоров / Под ред.

А.И. Молоткова. - М.: Рус. яз., 1986. - 543 с. (ФСРЯ).

15. Шанский, Н.М. и др. Краткий этимологический словарь русского языка. Пособие для учителей. Под ред. чл.-кор. АН СССР С.Г. Бархударова. - М., Просвещение, 1975. - 543 с.

16. Югай, Е.Ф. «Гуси серые» (Образы птиц и ветра в причитаниях на Вологодчине) // Русская речь. - 2009. - № 3. - С. 110-114.

Bibliography

1. Bakina, M.A. The Common Language Phraseology in the Russian Poetry of the Second Half of XIX Century. - M: Nauka, 1991. - 127 p.

2. Golovanevsky, A.L. Poetic Dictionary of F.I. Tyutchev. - Bryansk: Publishing

department of BSU, 2009. - 962 p.

3. Golovanevsky, A.L. Phraseology with Somatic Components in Tyutchev’s Poetic Language As Reflection of the Russian Linguistic Picture of the World // Problems of Interaction of Slavic Languages and Cultures in Their History and Modern State: Collected Articles. - Bryansk: Kursiv, 2011. - 362 p.

4. Kozerenko, A.D., Kreidlin, G.E. Phraseological Somatisms and Semiotic Conceptualization of Body // Problems of Linguistics // The Russian Academy of Sciences. - M.: Nauka, 2011. - № 6. - P. 54-66.

5. Kunin, A.V. The English Phraseology: Theoretical Course. - Moscow: Higher School, 1970. - 344 p.

6. Mokienko, V.M. Into the Sayings’ Depth. - Kiev, 1989.

7. Pavlovich, N.V. Poetic Images Glossary: Based on the Russian Literature of XVIII - XX Centuries: In 2 Volumes. Volume 1. - Moscow: Editorial URSS,

2009. - 848 p.

8. Phraseological Dictionary of the Russian Language: Over 4,000 Entries / L.A. Voinov, V.P. Zhukov, A.I.Molotkov, A.I. Fedorov / Ed. by A.I. Molotkov. - M.: Rus. Lang., 1986. - 543 p. (FSRYA).

9. Sedykh, A.P., Kurgan, E.I. Linguistic Identity of a Musician As a Phraseoloqical Projection // Philological Sciences. Theory and Practice. - 2012. - № 3 (14). -P. 87-91.

10. Shansky, N.M., et al. Short Etymological Dictionary of the Russian Language. Manual for Teachers // Ed. by Corresponding Member of AS USSR S.G. Barkhudarov. - M., Prosveshchenie, 1975. - 543 p.

11. Sycheva, E.N. Somatisms in the Poetic Texts by F.I. Tyutchev and in Phraseological Units // Bulletin of Bryansk State University: History. Literary Criticism. Linguistics. - Bryansk: Publishing Department of BSU, 2012. - №2. - P. 289-293.

12. Thesaurus of Modern Russian Idioms: 8,000 Idioms of Modern Russian Language // Institute of the Russian. Lang. named after. V.V. Vinogradov, RAS; A.N. Baranov, D.O. Dobrovolsky, K.L. Kiseleva [et al.], Ed. by A.N. Baranov, D.O. Dobrovolsky. - M.: World of Encyclopedia Avanta +, 2007. 1135 [1]. (STSRI).

13. Trizna, L.V. Man Like a Bird and the Bird Like a Man // The Russian Language,

2010. - № 1. - P. 58-60.

14. Tyutchev, F.I. Complete Works. Introductory Article by N.Ya. Berkovsky; Notes by A.A Nikolaev. - L.: Soviet Writer, 1987. - 448 p. (All llustrations are taken from this publication).

15. Veikova, I.Yu., Kaganovich, S.L. “The Swan in the Zoo” // Literatura (The Image of Bird in the Literature). - 2012. - № 3 (731). - P. 29-31.

16. Yugai, E.F. Gray Geese (The Images of Birds and Wind in the Lamentations in Vologda) // The Russian language. - 2009. - № 3. - P. 110-114.