Политические институты как предмет политического анализа

Коллективная монография «Институциональная политология: Современный институционализм и политическая трансформация России»1 представляет собой фундаментальное исследование в области институционального анализа, выполненное известными и авторитетными экспертами в этой области. В основу монографии легли результаты исследовательских проектов, осуществлённых Институтом сравнительной политологии РАН в 1995-2005 гг. под руководством С.В. Патрушева. В книге четыре раздела: «Институционализм: понятие и концепции» (С.В. Патрушев, П.В. Панов, обзор основных результатов исследовательских проектов); «Политическое действие и постсоветская институциональная среда» (А.Д. Хлопин, Г.Л. Кертман, С.В. Патрушев, С.Г. Айвазова, Л.Я. Машезерская, К. Клеман, Т.В. Павлова, З.А. Грунт); «Процессы институциональной трансформации» (А.Д. Хлопин, Г.Л. Кертман, С.В. Патрушев, С.Г. Айвазова, Т.В. Павлова); «Власть и народ: проблема легитимации нового институционального порядка» (А.Д. Хлопин, Г.Л. Кертман, С.Г. Айвазова, Л.Я. Машезерская, Е.А. Гвоздева, Т.В. Павлова, С.В. Патрушев).

Первый, теоретико-концептуальный, раздел содержит анализ парадигмы институционализма и использование его теоретического потенциала для исследования современного российского политического процесса.

Представленный С.В. Патрушевым анализ включает обстоятельное рассмотрение категориального аппарата институциональной теории, детальную характеристику её сущностных характеристик и функциональных механизмов. Осмысление политических институтов (в частности, государства) представлено в широкой перспективе - начиная с мыслителей античности и заканчивая современными теоретиками институционализма. Особое внимание

1 «Институциональная политология: Современный институционализм и политическая трансформация России» / Под ред. С.В. Патрушева. - М.: ИСП РАН, 2006.

уделено изучению т.н. «социетального институционализма», или популярной сегодня теории сетевых структур (П.В. Панов).

Второй раздел книги посвящён анализу политической самоидентификации в целом и особенно рассмотрению политического поведения россиян и характера современных социальных объединений. Практически все авторы рецензируемой монографии отмечают: одной из ключевых черт современного российского общества является слабость доверия между индивидами. Авторы приходят к мнению, что доверие в сообществе находится на «критически низком» уровне. Доверие для современного россиянина носит персонифицированный характер и ограничено узким кругом семьи и родственников. Последствия этой ситуации многообразны. В частности, в связи с отмеченным обстоятельством условием успешного развития деловых отношений также становится их неизбежная персонификация.

А.Д. Хлопин поднимает важный вопрос о влиянии постсоветских политических трансформаций на соотношение частной и публичной жизни индивида. Современная ситуация во многом является логичным следствием укоренённости патриархальных нравов в российской гражданской культуре. Произвольное использование властью своих полномочий по отношению к гражданам и соответствующая организация их повседневной жизни, одновременное отсутствие гарантий и несоблюдение прав индивидов порождают ответное стремление последних избежать исполнения своих обязанностей и соблюдения правовых норм. Отсутствие правовых гарантий компенсируют неформальные отношения. В условиях слабости доверия между гражданами доминирующей формой объединения становятся сообщества «своих» людей, созданные на базе личных связей, взаимного доверия и на взаимовыгодной основе. Члены подобных сообществ с лёгкостью пренебрегают универсальными моральными и правовыми нормами ради партикулярных целей. Такие сообщества автор называет «кликами» и справедливо полагает, что их широкое распространение на макроуровне

общественной жизни является одним из основных препятствий к становлению гражданского общества в России.

Тему восприятия современными россиянами понятий свободы и индивидуализма, в корне отличающегося от понимания этих смыслов в западных обществах, поднимают А.Д. Хлопин, Г.Л. Кертман. Последний подчёркивает, что граждане всячески стремятся оградить свою публичную жизнь от государственного вмешательства, отдав власти на откуп право проводить политику по своему усмотрению. Но это не означает, что происходит «деэтизация» политического сознания россиян.

С.В. Патрушев анализирует роль профсоюзов, принципы их организации и особенности взаимодействия с институтами власти. Автор выявляет различия в отношениях с властью между «официальными» и альтернативными профсоюзами. И те и другие не ставят в качестве своей цели борьбу за высшую государственную власть, считая, что это привело бы к расколу профсоюзов по политическому признаку, а победа - к подмене социальной роли профсоюзов (стр. 217). Вместе с тем автор считает, что лоббирование и защита социально-экономических интересов - это первый этап активизации профсоюзного движения; будущее - за полномасштабным политическим участием (стр. 217).

Одним из наиболее значимых сюжетов монографии представляется работа К. Клеман: исследование социальных движений нового типа, созданных по модели сетевых структур. Эти движения представляются новыми по сравнению с общественными представлениями о «старых» формах общественной активности, ассоциирующихся с первомайскими демонстрациями, обязательными профсоюзными или партийными собраниями и официозными мероприятиями. В качестве наиболее значимых характеристик новых социальных движений К. Клеман рассматривает такие параметры, как значимая роль неформальных лидеров, слабая формализация организации (отсутствие устава, регистрации и т.п.), сетевой принцип организации, преимущественная мобилизация ресурсов постматериального типа

(знание, культурная идентичность, индивидуальная идентичность, ценности); плюрализм интересов; открытость и готовность к сотрудничеству с другими организациями и сетями (стр. 231-245). Автор приходит к изложенными выводам в том числе посредством включённого наблюдения, будучи активным участником неправительственных движений. Серьезными проблемами неформальных сетей являются: решающая роль авторитетных лидеров, недостаток ресурсов различного рода, который в определённой мере компенсируется активностью ядра, стратегиями сотрудничества и консолидации гражданских инициатив; ослабление внутренней связи вследствие гибкости структуры новых социальных движений (стр. 262).

Несомненный интерес представляет восьмая глава монографии, посвящённая собственно институциональным изменениям. Приведённые авторами результаты социологических исследований дают наглядное представление о весьма искажённом бытии «привнесённых» на российскую почву политических институтов. Причиной этого является отчасти политическая наивность населения, прежде мало знакомого с демократическими политическими институтами, а также искажение их функций и задач в российском институциональном поле.

Исследуя вопрос об истоках слабости доверия между гражданами и последствиях этой ситуации, авторы уделяют большое внимание анализу роли семьи в современном российском социуме. Именно институт семьи вызывает у граждан наибольшее доверие и является основой их жизнедеятельности. Как свидетельствуют опросы респондентов, в условиях, когда не только государство, но также порой и общество воспринимаются гражданами как нечто чуждое и опасное, семья становится «крепостью», где можно «укрыться от чужих» (А.Д. Хлопин, С.Г. Айвазова. В то же время отношения в семье являются прообразом поведения гражданина в социуме и свидетельствуют о его готовности к участию в развитии демократических институтов и «гражданских инициатив».

В главе «Единение и консолидация» авторы ставят вопрос о том, стремятся ли современные россияне к общественному объединению, созданию «стабильных самоуправляемых сообществ» и на каких принципах может быть основано это единство. По справедливому мнению С.В. Патрушева, перспективы формирования демократического политического правопорядка вполне оптимистичны, если «этот порядок окажется не просто копией «классических» образцов, а будет строиться настойчиво и постепенно. Для этого необходима, с одной стороны, политическая воля властвующих групп, которым придется создать систему политических гарантий, обеспечивающих соблюдение провозглашенных демократических принципов, а с другой -распространение норм и ценностей демократии на массовый уровень, готовность большинства граждан соблюдать демократические «правила игры» (стр. 422).

Следует отметить раздел, посвящённый проблеме легитимации нового институционального порядка. На основании социологических исследований авторы исследуют причины трудностей укоренения новых политических институтов на почве российского традиционализма. Отвечая на импорт «чужеродного» институционального дизайна, отмечает Г.Л. Кертман, россияне не отторгают новые демократические институты, но неверно интерпретируют их задачи и функциональное предназначение. На традиционной почве новые институты наполняются иным по отношению к исходному смыслом, что не позволяет институтам функционировать в соответствии с их нормативными задачами.

К этой позиции близко мнение А.Д. Хлопина, фиксирующего характерное для современного российского общества «рассогласование» между макропорядком (набором правовых норм и формальной нормативной системой) и микропорядком (неформальными поведенческими практиками) (стр. 426). На вопрос о том, могут ли заимствованные политические институты, в частности институт

политических партий, эффективно функционировать на чуждой им «исторической почве», Т.В. Павлова даёт разделяемый и другими авторами монографии ответ. Условием этого является не «слепое копирование» демократических политических институтов, но их модификация в соответствии с национальной спецификой, российской политической культурой и традициями. Очевидно, что условием «приживаемости» «западных» институтов является изменение российской политической культуры и распространение демократических ценностей. Однако автор не касается вопроса о том, как это сделать без искажения смысла политических институтов.

В заключительной статье монографии С.В. Патрушев делает вывод, что современный «макропорядок», будучи легальным, остаётся нелегитимным с точки зрения абсолютного большинства россиян, поскольку сложившаяся социально-политическая система служит выгоде сильного и успешного меньшинства и ущемляет права абсолютного большинства населения, не преуспевшего в годы реформ. Нелегитимный порядок в некой временной перспективе неизбежно подвергнется трансформации. Основной проблемой российской трансформации является не столько наращивание экономических и тем более силовых мускулов, сколько переход от моральной регуляции к регуляции правовой, от персонализированного доверия к генерализированному межличностному доверию. Этот переход и будет означать окончательное вхождение России в современность (стр. 545).

В целом монография представляет чрезвычайный исследовательский и научный интерес. Подробное и последовательное изложение теоретических основ институциональной теории и широкое её использование для анализа политических процессов в России позволяют работать с ней не только специализирующемуся на данной тематике исследователю, но и читателю, ранее недостаточно знакомому с теорией и практикой институционального анализа. Актуальность подхода, профессионализм авторов и богатый социологический материал

позволяют высоко оценить вклад этой работы в развитие институциональной политологии в России.

ГАМАН-ГОЛУТВИНА Оксана Викторовна - д полит.н., профессор МГИМО (У) МИД РФ; председатель научного совета, вице-президент Российской ассоциации политической науки;

РОГОЖИНА К. А. - аспирантка Российской академии государственной службы при Президенте РФ