Ретроспективизм в современной моде как симптом динамики образов

А. Ю. Демшина

Ретроспективизм в современной моде как симптом динамики образов

Современная мода многовекторна в своем развитии. Отдельные ее направления не только свободно сосуществуют в пространстве моды, но и пересекаются, взаимодействуют. Мода явление социокультурное, хотя нельзя прочитывать ее как абсолютную кальку развития социума, в силу определенной нелинейности развития. Хотя по динамике модных образов, степени их востребованости в конкретных культурных стратах, можно увидеть перспективы развития культуры в целом. Последние десятилетия актуальны три больших тренда: «ретроспективизм», «этническое направление» и «футуризм». Ретроспективизм (ретростили) - от лат. retro - обратно и spectare - смотреть. Как отмечает В. Г. Власов, ретроспективной называют тенденцию или направленность художественного движения мышления назад, в прошлое3. Таким образом, ретроспективизм подразумевает ориентацию на известные в прошлом стили и образцы, обращение к ним с новых мировоззренческих позиций текущей эпохи. Необходимо определить причины и направления актуализации ретро-спективизма как симптома, демонстрирующего изменения в современной культуре в целом. Обострение данного симптома связано и с глобализационными процессами, которые позволяют говорить о развитии мировой культуры и мировой моды, в которых поиски особенного стали не оппозицией, а частью общего развития. Параллельно с этим можно говорить о еще одном процессе, идущим во взаимодействии с развитием трендов, переходе к более «взрослым» типам традиционной маскулинности и фе-минности. Андрогинность хоть остается трендом и актуальной моделью поведения, но локализуется в очерченной социальной страте. Важно отметить, что данная динамика опирается не на реальный возраст респондентов, а на социальные типы поведения.

Мода, как значимое явление в культуре развивается согласно циклическим ритмам. Принято считать, что эти циклы определенным образом связаны с циклами развития культуры. В понятии цикличности принято различать два момента: цикл - это повторяемость процессов и событий во времени, и это определенная последовательность или структура событий и процессов. Первый момент, как справедливо отмечает В. Розин,

3 Власов В. Г. Стили в искусстве: в 3 т. СПб.: Лита, 1998. Т. 1. С. 449.

позволяет говорить о воспроизводимости, второй - о структуре (строении) последовательности событий4. Каждый модный цикл подразумевает осмысление прошлого с позиций современности, соответственно, цикл моды, возможно, рассматривать как динамическую структуру. Модный цикл никогда не может и отдаленно напоминать промежуточную форму замкнутого движения по кругу, то есть по спирали, которое не предполагает какой-либо отчетливой динамики в плане внутренней наполненности. В моде срабатывает принцип, изложенный И. Ф. Муриан, в основе которого лежит утверждение о том, что «цикл образуется не кругом, а последовательностью актов обновления традиции в отдельных художественных произведениях»5.

Важно отметить, что следующие культуры не воспроизводят буквально те или иные культурные явления, свойственные предыдущей эпохе. Динамика модных циклов находится в прямой зависимости от изменений в культуре и социальных трансформаций. Также моду можно рассматривать как фактор, своим циклическим развитием определяющий изменения в культуре: актуализацию традиций, национальной специфики или размывание культурных границ и формирование некоего глобального единства6. Для изучения модных циклов использовались различные методы. К примеру, для эмпирического изучения циклов моды применялся историко-статистический метод. Ученые анализировали трансформации женской одежды. Стоит упомянуть работу А. Янг «Возвращающиеся циклы моды. 1760-1937»7. Янг провела статистический анализ развития женского платья в период с 1760 по 1937 года в Европе и Америке. В частности, на основе анализа изменений формы юбки (три типа: трубчатая, типа «колокол», с задней полнотой) Янг выделила следующие циклы, протяженностью от 32 лет (самый короткий) до 38 лет (самый длинный). Полный цикл смены всех трех типов равняется приблизительно 100 годам. Таким образом, Янг проследила и выявила определенную закономерность в истории развития и динамики модных циклов. Однако работа Янг имеет один существенный недостаток: исследователь не затрагивает проблему причин возникновения и смены модных циклов. Конечно же, Янг поясняет, что возникновение, существование и длительность цикла (32-38 лет) объясняется тем, что этого промежутка доста-

4 Розин В. М. Понятие «цикл» и типы циклов в культуре // Циклические ритмы в истории, культуре, искусстве. М.: Наука, 2004. С. 74.

5 Муриан И. Ф. Цикличность как одна из форм осознания реальных процессов в культуре и искусстве // Циклические ритмы в истории, культуре, искусстве. М., 2004. С. 216-217.

6 См.: Борзова Е. П. Мода в мире кросскультурного синтеза // Мода в контексте культуры : сб. ст. Второй науч.-практ. конфи. СПб., 2007. С. 43.

7 См.: Young A. B. Recuring cycles of fashion, 1760-1937. New York, 1937.

точно для реализации эволюционных требований становления, развития и упадка8. Кроме того, исследованием модных циклов также занимались

А. Кребер и Дж. Ричардсон. На основе статистического анализа изменений шести параметров женской одежды за три столетия, они сделали вывод о том, что изменения в моделях одежды связаны с глобальными социально-политическими катаклизмами, а именно речь идет о Великой французской революции, мировых войнах и т. п. В целом, исследователями был сделан правильный вывод относительно того, что мода является отражением происходящих в обществе социокультурных и политических событий.

Советские исследователи циклов в моде также в своих работах опирались на историко-статистический метод. Особо стоит отметить работы Р. А. Гузявичуте и Т. В. Козловой, которые изучали проблемы модных циклов. Гузявичуте полагает, что смену мод в XX столетии можно представить как чередование двух направлений кроя женской одежды: пластического и геометрического. Пластический крой предусматривает подчеркивание строения фигуры, а геометрический - нивелирование естественного строения фигуры за счет геометризации9. Отечественные исследователи также занимались разработкой теоретических концепций цикличности моды. В частности, отметим работу Р. Фишмана, который представил жизненный цикл моды разделенным на три этапа: Утверждение в определенной части общности практики массового стандартизованного поведения путем либо преднамеренного, стихийного совпадения форм деятельности различных индивидов, либо за счет механизмов внушения, заражения и подражания. Второй этап - период самодостаточного существования моды, то есть этап воспроизведения модой себя за счет внутренних сил и резервов. Третий этап перерастания моды в обычай, иными словами, это этап угасания, затухания. Фишман не объясняет причин цикличности моды, однако подчеркивает двоякость причин появления цикла в моде, то есть цикл по Фишману возникает либо за счет стихийного совпадения форм деятельности индивидов, либо за счет «механизмов заражения»10. Л. И. Ятина справедливо отмечает, что «исследования Фишмана не затрагивают проблему цикличности моды, они выясняют только отношение людей к моде»11. Социологическим аспектам цикличности моды уделял внимание А. Б. Гофман. В частности, он выделил

8 Ятина Л. И. Мода глазами социолога. СПб., 2006. С. 81.

9 Гузявичуте Р. А. Цикличность моды XX в. // Мода и промышленное моделирование одежды: тез. докл. на Всесоюз. науч. конф., 16-18 янв. 1979 г. М., 1979.

10 См.: Фишман Р. Б. Мода как социальное явление: автореф. дис. ... канд. филос. наук. Свердловск, 1990. 18 с.

11 Ятина Л. И. Мода глазами социолога. СПб., 2006. С. 83.

два типа модных циклов. Первый тип характеризует функционирование, развитие и смену модных стандартов и включенных в них объектов независимо от масштабов и особенностей распространения каждого из них. К примеру, Гофман отмечает, что «большинство исследований циклов I строится на анализе журналов мод. При этом неявно предполагается, что журналы мод достаточно адекватно представляют реально действующие «в жизни» модные стандарты, а степень распространенности этих стандартов принимается за величину достаточно постоянную и значитель-ную»12. Модные циклы II Гофман относит не к модным стандартам или объектам, а к их распространению, принятию участниками моды.

Историк моды А. Васильев придерживается следующего мнения относительно модных циклов: «Интересно также понять, почему именно тот или иной период истории входит в моду. В каждом процессе образования моды существуют схемы, которые можно назвать модной спиралью. Эта модная спираль всегда равна жизни одного поколения. Мода всегда возвращается, раз в 25-30 лет, следующий раз - раз в 50 лет, а следующий раз через сто лет. Поэтому, как только проходит 25 лет, новое поколение видит огромное очарование в вещах своих родителей. Сейчас цикл другой, мы даже не располагаем таким количеством винтажной одежды 1920-х и 30-х годов, слишком давно этот период ушел от нас, а вот близкий к нам период - 1960-1970-е годы. А теперь и 1980-е дарят нам огромное количество этого самого винтажа, т. е. огромное количество вещей, которые можно купить, достать не только на рынках США, Западной Европы, но и у нас в России и носить с большим удовольствием»13.

Таким образом, причины появления и смены модных циклов также по мнению историка моды следует рассматривать в социологическом аспекте. Л. И. Ятина под циклом моды подразумевает «воспроизведение типичных элементов в образцах производимой и носимой одежды через определенный промежуток времени». По мнению Л. И. Ятиной цикл моды связан с процессом социализации и воспроизводством ценностей поколений. Цикличность и воспроизводство динамики стилей в моде по поколениям наблюдаются и в предпочтениях дизайнеров и модельеров, которые также ориентируются на собственные ценностные установки при выборе основных стилевых направлений в женской моде. Современная мода предполагает, что сразу несколько стилей могут быть востребованы. Л. И. Ятина, основываясь на проведенном исследовании, делает справедливый вывод о том, что модельер будет тяготеть к тем стилям,

12 Гофман А. Б. Мода и люди: новая теория моды и мод. поведения. М.: Питер, 1994. С. 58.

13 Васильев А. А. Мода на бабушкины платья // JustLady. ru: сайт. 2008. 6 окт. URL: http: // justlady.ru (дата обращения: 29.04.2013).

которые перекликаются с модой его формативного периода и являются для него своего рода ценностью14. Таким образом, модельеры поколения 1931-1940-х годов отдают предпочтение стилю 1970-х годов, а модельеры 1941-1950 годов - стилю 1960-х и 1980-х годов. Модельеры 19511960-х годов отдают явное предпочтение стилю 1960-х и 1970-х годов XX столетия.

Согласно теории цикличности моды, выход ретроспективизма на первый план соотносится с динамикой социокультурных процессов, и с консервативными тенденциями в культуре. Ретроспективизм - симптом эскапических направлений в обществе. В журнале «Оффисьель» феномен популярности винтажа (так же являющегося частью ретроспективного направления) в начале XXI века объяснялся таким образом: «Сработал главный закон антикварного рынка: когда вещи определенного периода, бывшие в цене, все уже выкуплены, рынок открывает новый сектор для вложения денег. На него выходят объекты более позднего времени, так и произошло с костюмами и аксессуарами прошлого столетия»15. Аналитики моды объясняют популярность винтажа в костюме тем, что для большинства людей характерно желание уйти в другую действительность, от реальности, оказаться в другой эпохе. Преимущество прошлого в том, что это мир уже понятный и безопасный16. Такие же настроения наблюдались в 1950-е, когда «Нью-Лук» Диора стал переосмыслением на новом этапе традиций довоенного периода. Ретро-спективизм в 1970-е, 1980-е - поиски оснований бытия в быстро меняющемся мире, но, и тогда и сейчас, эти поиски, это и презентация традиции и в поведенческих стратегиях.

С началом второго десятилетия XXI века наблюдается отход от ориентации на молодежную альтернативную культуру как источник вдохновения моды. Данная смена парадигмы связана с несколькими факторами. Сегодня критика «изнутри» становится частью самой культуры, вплавленной в ее ядро. «Истина этого общества - не что иное, как отрицание этого общества» (Г. Дебор)17. Таким образом, культурные практики, институализировавшие себя как подлинный голос, восстающий против буржуазной унификации, сами стали частью общества, активно пользующимися бонусами от стерильной «протестной» деятельности, а «свобода творчества» - частью системы несвободы, имеющей четкие границы для презентации, и четкие формы институционализации. Показательны

14 Ятина Л. И. Мода глазами социолога. С. 102.

15 Оффисьель. 2003. № 5 (37), С. 188.

16 Козлова Е. Э. Винтаж как один из основных векторов развития идей и стилей в искусстве и практике моды XXI в.: дис. ... канд. искусствоведения: 17.00.04. СПб., 2010. С. 100. Рукоп.

17 Дебор Г. Общество спектакля. М., 2000. С. 106.

изменения в стратегии телевизионного канала МТУ: от желания быть рупором молодежной, уличной культуры, до трансформации в часть индустрии развлечений. Маргинальные практики теперь демонстрируются не как альтернатива мейнстриму, а как обитающие в четко локализованных зонах. На практике, альтернативное либо уходит в подполье, в том числе виртуальное, либо становиться частью мейнстрима. Во-вторых, можно говорить об усталости от «молодежного образа» по причине его пере эксплуатации. Если вывод панков на подиум В. Вествуд в конце 1970-х был культурным событием, глотком иного воздуха то появление «кавайных аниме» уже продолжением традиции взаимодействия моды и молодежной культуры.

Подобные симптомы наблюдаются в кинематографе. От героя-неофита, попадающего в новые обстоятельства 1990-х («Матрица», «Люди в черном», «Адвокат дьявола») в кинематографе, рассчитанном на массового зрителя, сегодня идет переход к образу опытного взрослого героя, осваивающего новое в контексте собственной жизненной позиции («Аватар», «Окись»). Во многом это возврат к образам 1970-х. Герой «Аватара» - человек много переживший, представитель «традиционной мужественности», попадает на планету Пандора зрелым человеком. Герой фильма «22 пули» - представитель старой, «консервативной бандитской» формации, сталкивается с новым, демонстрирует силу своих убеждений. По такой же логике развиваются события и в других фильмах, проката последнего времени. «Геймер» - демонстрирует взаимодействие двух образов: традиционной мужественности и образа постиндустриального «ботаника», приводящее к тому, что постиндустриальная культура подпадает под влияние традиционной модели. В фильме «Из Парижа с любовью» взаимодействуют метросексуал и рокер, представители разных поколений. Общее у данных лент - продвижение «традиционной» европейской мужественности и женственности. Брутальный внешний вид, способность к «поступку» любовь к ретростилям или классике в музыке и одежде. Женщина в данных фильмах - это подруга, соратница, хранительница очага.

Отдельная тема - ретронаправление как создание фильмов, презентующих и развивающих образы характерные для определенного времени. «Остров проклятых» фильм о 1950-х, построен по принципу ретроспек-тивности. Это своеобразное погружение не только во психоделический мир главного героя, но и в послевоенное время. «Безумцы», «Истинная доблесть» - римейки фильмов прошлого, так же ориентированные на традиционные образы мужественности и женственности. «Безумцы» -римейк одноименного фильма ужасов Джорджа Ромеро, вышедшего на экраны в 1973-м году. «Истинная доблесть» - римейк одноименной ленты 1969 года, экранизация романа Чарльза Портиса. Это демонстрирует

точки совпадения динамики циклов ретроспективизма в моде и консервативности в культуре.

Другой вопрос, что эта консервативность не реинкарнация образов прошлого или пуританской морали, а возврат к традиционным ценностям. Для российской действительности в силу специфичности социокультурных стратегий, традиционные образы - брутального мужчины и женщины героини мужских фантазмов или верной подруги всегда оставались актуальными. Для нас ретроспективизм - это часть процесса воссоздания целостности российской истории, включая советский и до петровский этапы. Процесс этот болезнен, так как героизация, мифологизация прошлого для нас это часть терапии. В данном контексте показательна популярность сериалов типа «Ликвидация», «Сонька Золотая ручка», «Глухарь». Брутальность в отечественной культуре воспринимается в связи с военным или бандитским контекстом. Увеличение популярности

В. Путина, после фразы «мочить всех в сортире» соотноситься именно с контекстуализацией Путина в рамках традиционной, принимаемой россиянами как эталонная, мужественности.

Андрогинность как не брутальная романтичность так же остается востребованной в современной киноиндустрии - «История одного вампира», «Сумерки. Сага. Новолуние», «Алиса в стране чудес» фильмы о Г. Поттере. Герои этих кинолент, как и более «городские-рафинирован-ные-постиндустриальные» персонажи и метросексуалы сегодня вынуждены делить рейтинг с брутальными. На современном этапе можно говорить о структуризации образов по типам, каждый из которых занимает свою нишу. Стремление к иерархиям, структурности так же является симптомом актуализации консервативных традиций в обществе.

Эта краткая ретроспектива наглядно демонстрирует, что ретро тенденции оказываются связаны с возвратом традиционных образов, и, что данный процесс начался до экономического кризиса последнего времени. В данной ситуации кризис послужил поводом не для кардинальной смены парадигмы, как утверждает ряд исследователей, но бифуркационным моментом, актуализировавшим консервативные процессы уже начавшиеся в докризисный период. Процесс возврата традиционных социальных ролей, ранее вытесненных в область женских сериалов, компьютерных игр и альтернативного кинематографа, начался.

Более «взрослые образы» подразумевают и соответствующий внешний вид, поэтому активизация ретроспективизма в моде, сегодня выглядит не игрой в переодевание, а ответом на запрос общества. Это не запрет на сексуальность, беззаботность, хулиганство, а несерьезность более опытных героев, осознающих ценность свободы. Возврат более «взрослых» поведенческих стратегий в данный период черпает вдохновение в моде 1950-х, 1980-х. В коллекции дома Chanel мы видим более взрослую, немного уставшую Лолиту. Кукольность здесь это не яркие краски и

оборки, а скорее, типаж из театра марионеток. Определившей новый громкий тренд будущего сезона стала, по традиции, новая коллекция итальянского дома Prada. Четко улавливающая настроения времени Ми-учча Прада переодела своих девушек в полные юбки, шерстяные платья с открытым лифом и «учительские» очки в остроконечной оправе. Это стиль Америки 1950-х, прославленный культовым сериалом «Mad Men» и фильмом «Одинокий человек». Его варианты есть у дизайнеров Giles, Louis Vuitton, Dolce&Gabbana, Marni, John Rocha и Jason Wu. Вязаные платья-свитера продолжают ретротематику в коллекциях Prada, Chanel, Chloe, Marc Jacobs и Louis Vuitton. Ручная вязка сегодня не только герой подиума, но и занятие популярное у европеек. Деревенский образ - не только ажурная вышивка, но и виртуозно заплетенные косички - один из модных трендов сезона (Oscar de la Renta, Alexander Wang). Воланы всегда считались самым женственным, романтичным элементом в одежде. Сочетать платье с воланами можно с почти мужским по стилю и покрою костюмом, «a la 1940-е». Пиджак в «мужском стиле» с женственным платьем, или рокерская куртка с женственной юбкой - ретровариации сегодняшних коллекций. Но платье будет более открытым, чем в 1940-е, а линии куртки - менее графичными нежели в 1980-е.

Подобные тенденции развиваются и в мужской моде: мужская мода становится одновременно более удобной и нарядной. Очень популярным в наступающем сезоне оказался сибаритский стиль, придуманный в 1970-х годов Джорджо Армани: широкие брюки без стрелки, к ним тонкий свитер или мягкая рубашка и своеобразный гибрид классического пиджака и вязаного кардигана. Жакет пиджачного фасона, но очень пластичный, из плотного и держащего форму трикотажа. Городские классические костюмы и пальто сочетаются с одеждой, типичной для традиционного джентльменского загородного стиля и с практичной одеждой «чернорабочего». «Помятый вид» предлагается вместо (или вместе) «метросексального лоска».

При внимательном анализе становиться видно, что ретроспективизм в современной моде - это не только признак ориентации на эскапизм, но и показатель переориентации на актуальность более взрослого образа, возврата к брутальной маскулинности и не андрогинной женственности. Естественно, полистилизм современной моды, многовекторность современной культуры не сделают данные образы единственными актуальными трендами-моделями поведения, но их вес в обществе, подстегиваемый падением интерес к молодежной культуре, в силу коммерцианализациии последней, несомненно, постепенно возрастает. Показателем данного процесса является и актуализация более взрослых типажей в кинематографе, рассчитанном на массового зрителя.

«Взрослость» - это не обязательно только серьезность, это и хулиганство, и романтизм, и свобода, которую воспринимают не как дан-

ность, а как подарок, как осознанную необходимость. «Охотник», «Отступник», «Хулиган», «Денди» - образцы новой-старой мужественности. «Повзрослевшая Лолита», «Чопорная хулиганка», «Элегантная самостоятельная мать семейства», «Театральная дива» - примеры старой новой женственности. «Неохиппи», «Неорокеры» - не только новое поколение воспринявшее идеалы старого, но трансформация этих идеалов к условиям современного мира, желающего подлинности, не обусловленной культурным давлением. Более взрослые герои более свободны, самостоятельны, нежели подростки, поэтому их так жаждет общества опутанное токами технологий, живущее в коммунальной квартире глобалисического общества.

Не надо воспринимать модные циклы как абсолютную кальку развития общества, но их можно прочитать как симптом динамики процессов идущих в культуре. В отличие от предыдущих этапов современная культура и мода развиваются нелинейно, что делает модные циклы накладывающимися друг на друга, пересекающимися во времени и пространстве. Через исследование симптомов, проявляющихся в развитии моды и кинематографа, можно сделать вывод, что консервативные тенденции усиливаются. Данный процесс, как и ранее, в 1950-е и в 1970-е годы, оказывается связанным с ретротенденциями в моде, актуализацией традиционных представлений о феминности и маскулинности, в современном их осмыслении.