«Есть вещи, которые невозможно полноценно запретить»

Рынок криптовалют стремительно меняется, из увлечения горстки программистов он уже становится достоянием миллионов, а о его жестком регулировании задумываются во многих странах. О каких рисках надо помнить при использовании криптовалют, как защитить себя от мошенничества на этом рынке, есть ли перспективы у майнинга, в интервью “Ъ” рассказал сооснователь проекта Ethereum Виталик Бутерин.

— Какие основные риски в использовании криптовалют вы видите?

— Самый большой риск — финансовый. Об этом много говорится, и я не исключение. Рынок сейчас очень волатильный. Это затрагивает и большие криптовалюты, и ICO-проекты. Пузырь может в любой момент лопнуть, а проекты потерять сразу много денег.

Есть риски и в том, что интерес к технологии растет слишком быстро. Но технология сама по себе пока не готова к тому, чтобы принять весь этот интерес. Такая ситуация сложилась сейчас с биткойном. Места в блокчейне не хватает, использовать его становится все сложнее и сложнее, transaction fee (комиссия за перевод.— “Ъ”) растет. У эфира (криптовалюта, которая производится на основе Etherium.— “Ъ”) она пока меньше одного цента. Дробить эфир, как это было сделано с биткойном, мы не собираемся, в этом нет необходимости, но риски все равно остаются.

И, наконец, высоким остается риск мошенничества. Любую технологию можно использовать для нехороших целей. И нашу, к сожалению, тоже — как бы мы ни желали, чтобы этого не случилось. Гарантировать безопасность на 100% мы не можем.

— Какого типа мошенничества, по вашему мнению, будут актуальны на крипторынке через год?

— Все, что связано с использованием чужих данных, когда один человек выдает себя за другого. Этот вид фрода будет жить еще очень долго, в том числе и на нашем рынке. Он неистребим.

Но появляются новые виды мошенничества, связанные с компетенциями. Так, компании, выпускающие смарт-контракты, могут выпустить контракт с намеренной ошибкой кода, которая позволяет им изымать все деньги. Такой случай недавно был зафиксирован у нас в сообществе. И хорошо, что это случилось на малом масштабе — это позволяет нам учиться и ставить перед собой задачи по минимизации таких рисков.

Также можно наблюдать рост фрода на рынке ICO — так называемых ICO-скамов. Мошенники выдают фальшивое ICO за настоящий проект при помощи липовых сайтов, собирая по несколько тысяч долларов с инвесторов и исчезая в неизвестном направлении.

— Ведутся какие-либо разработки по предотвращению таких мошенничеств?

— Внутри Ethereum Foundation пока нет. Но на рынке есть несколько групп, которые этим занимаются. Например, разработкой dotcom extension (расширениями для интернет-браузеров.— “Ъ”), позволяющими автоматически блокировать подозрительные сайты.

— Это может превратиться в новый вид бизнеса?

— Конечно. Антивирус как бизнес есть. И я уверен, что антифрод-подписки будут интересны и на крипторынке. Скорее всего, эту нишу займут компании, которые профессионально занимаются киберзащитой. Рано или поздно они обратят внимание на то, что и в нашей отрасли есть потребность в такого рода продуктах — в тестах, проверках кода на фрод. С расширением экосистемы такие компании обязательно придут на этот рынок.

— А каковы перспективы майнинга как бизнеса?

— Сейчас майнинг — это очень доходный и окупаемый бизнес. Выросли целые компании, которые обладают большими мощностями, оборудованием. Это профессионалы. Но, скорее всего, в долгосрочной перспективе майнинга просто не станет. Когда мы перейдем на протокол Proof-of-Stake (способ формирования консенсуса внутри сети, будет включен в Etherium в рамках проекта Casper.— “Ъ”), уже на первом этапе потребность в майнинге эфира резко снизится. В Proof-of-Stake используется алгоритм, который не требует, чтобы большое количество компьютеров постоянно делало расчеты. Это алгоритм, где используется монета внутри самой платформы. Консенсус станет гораздо более дешевым и безопасным. И по факту майнеры могут потерять свой бизнес.

— В России потенциальным рискам использования криптовалют уделяется очень большое внимание. Государство намерено серьезно регулировать этот рынок во избежание серьезных проблем для всей финансовой системы. При этом много говорят о том, что этот тренд наблюдается сейчас во всем мире. Это так?

— Если честно, правительства не особенно интересуются тем, что делает Ethereum Foundation. В каких-либо переговорах, касающихся легализации эфира, мы никогда не участвовали. В целом есть понимание, что даже в случае жесткого регулирования останется некий тоннель, в рамках которого можно будет действовать. Не в одной стране, так в другой. Есть вещи, которые невозможно полноценно запретить. Меня радует, что в государственных институтах довольно много людей, которые это понимают. И которые понимают, что от внедрения новых технологий можно получать преимущества на уровне государства. Мне кажется, что в конечном итоге не будет ни тотального запрета на действия с криптовалютами, ни полной анархии — будет что-то среднее. То есть нормальное регулирование.

— У нас в стране главными проводниками идеи блокчейна стали крупные банки. Причем они объединяют свои усилия по разработке, несмотря на жесткую конкуренцию. Это только наша особенность или общемировая тенденция?

— Естественно, что традиционные компании начинают проявлять интерес к новым технологиям. В том числе и к эфириуму. Однако какой-то особенной консолидации я не наблюдаю — каждый хочет делать что-то свое. В последнее время стали появляться группы, в которые компании объединяются и сотрудничают с целью экономии трудозатрат, временных затрат. Пытаются стандартизировать применение технологии. Психологию тотальной конкуренции переломить очень трудно, но постепенно это происходит. Чем сильнее усложняются экономика и общество, тем больше заметна тенденция к сотрудничеству на рынке.