Концепция шекспиризма в русской классической литературе

ПРОБЛЕМЫ ФИЛОЛОГИИ, КУЛЬТУРОЛОГИИ И ИСКУССТВОЗНАНИЯ

Концепция шекспиризма в русской классической литературе

Н. В. Захаров (Московский гуманитарный университет)*

В статье подводятся итоги работы по построению концепции шекспиризма в русской классической литературе. Шекспир оказал глубокое воздействие на русскую литературу, став для отечественной культуры «самым русским» зарубежным писателем. С точки зрения автора, русский шекспиризм представляет собой самобытное явление, характеризующее освоение творческого наследия Шекспира иной национальной традицией.

Ключевые слова: Шекспир, шекспиризм, шекспиризация, культ Шекспира, Шекспир в России, русская классическая литература.

The Conception of Shakespeareanism in Russian Classical Literature

N. V. Zakharov

The article summarizes the work on the development of the conception of Shakespeareanism in the Russian classical literature. Shakespeare made a deep impact on literature in Russia and became the “most Russian” foreign author in Russian culture. In the author’s opinion, Russian Shakespeareanism is a distinctive phenomenon that characterizes the assimilation of Shakespeare’s oeuvre by another national tradition.

Keywords: Shakespeare, Shakespeareanism, Shakespearization, cult of Shakespeare, Shakespeare in Russia, Russian classical literature.

Шекспир оказал глубокое воздействие на русскую литературу. С середины

XVIII в. произведения великого английского драматурга начинают свой путь в литературные салоны Петербурга и Москвы, на русскую сцену — сначала во французских пере-

водах и переделках, затем в подражаниях русских писателей и поэтов. Постепенно знакомство русского образованного общества с шекспировским гением приобретает характер культурного движения, которое охватывает литераторов, художников, теат-

* Захаров Николай Владимирович — доктор философии (Ph.D.), кандидат филологических наук, заместитель директора Института фундаментальных и прикладных исследований Московского гуманитарного университета, академик Международной академии наук (IAS, Инсбрук), ученый секретарь Шекспировской комиссии РАН. Тел.: +7 (499) 374-70-20. Эл. адрес: nikoltine@yandex.ru

ральных деятелей из разных социальных кругов, обладающих разной мерой таланта и художественного вкуса, связанных с разными творческими сообществами. Это приближение к Шекспиру одновременно формировало литературно-художественные пристрастия публики — читателей, зрителей, завсегдатаев клубов и салонов. Шекспир уже в конце XVIII — начале XIX в. стал для русской литературы своего рода индикатором значимости избираемых авторами для философского обобщения и художественного преломления тем и образов. Соотнесение с Шекспиром как мера в оценках отечественного литературного процесса распространилось широко, стало обычным приемом литературной критики в середине XIX в. и сохранилось до настоящего времени. К осмыслению шекспировского творчества и его влияния на литературный процесс в России обращались классики русской литературы Н. М. Карамзин, А. С. Пушкин, И. С. Тургенев, Ф. М. Достоевский, Л. Н. Толстой, выдающиеся литературные критики начиная с В. Г. Белинского.

Постепенно в русской культурной картине мира Шекспир занял особое место, приобрел черты, которые выходят за пределы иноземного культурного влияния, в известной мере породил на русской почве новый культурный феномен, который имеет основание называться «Русский Шекспир».

Однако этот феномен не в полной мере осмыслен в мировом и отечественном литературоведении при всем внимании к проблемам взаимодействия национальных литератур, диалога культур, общеевропейского культурного процесса и т. д. Шекспировское влияние на русскую классическую литературу оказалось в конечном счете более сложным и более многообразным. Феномен «Русского Шекспира» не вполне осмыслен в отечественном литературоведении в силу его уникальности. Хотя влияние на русскую литературу таких крупнейших фигур, как Гете, Руссо, Гюго, чрезвычайно велико, но оно ни в одном случае не может рассматриваться как однопорядковое с влиянием Шекс-

пира. В то же время есть и противоположная оценка Шекспира, известная по высказываниям Л. Н. Толстого, согласно которой Шекспир в русской литературе — инородное явление, которое не может выступать образцом художественного постижения реального мира. Наличие полярных оценок шекспировского творчества, данных величайшими деятелями русской литературы, — свидетельство его фундаментального значения для судеб русской литературы как сложного целого.

В силу этого концептуализация шекспировского культурного следа в русской литературе приобретает особую актуальность для литературоведения как в теоретическом, так и в практическом аспектах.

В Институте фундаментальных и прикладных исследований Московского гуманитарного университета в течение ряда лет ведутся исследования рецепции Шекспира русской литературой в указанном направлении. Результаты исследований представляются на заседаниях Шекспировской комиссии РАН, на заседаниях Отделения гуманитарных наук Российской секции Международной академии наук (IAS, Инсбрук), что отражено в публикациях в «Вестнике Международной академии наук» (Луков Вл., Захаров, 2008b, 2008с). Большое внимание уделялось публикации материалов по данной теме в научном журнале «Знание. Понимание. Умение», входящем в список рецензируемых журналов, рекомендуемых ВАК (Захаров, 2006, 2007а, 2007с, 2008а; Захаров, Луков Вл., 2008; Захаров, Луков Вл., Гайдин, 2010; Луков Вл., Захаров, 2008а, 2008d). Опубликованы монографии (Захаров, 2007b, 2008b; Луков Вл., Захаров, Гайдин, 2007). Фрагменты, определенные этапы исследования были представлены в докладах, прочитанных на международных, всероссийских, вузовских конференциях: на трех Международных научных конференциях «Шекспировские чтения» (Шекспировская комиссия РАН, 2006, 2008, 2010), на семи Международных научных конференциях «Высшее образование для XXI века» (Моск-

ва, 2004-2010), на шестнадцати заседаниях постоянно действующего научного семинара «Шекспировские штудии» (МосГУ, 2005-2011); на двадцати двух заседаниях постоянно действующего научного семинара «Тезаурусный анализ мировой культуры» (МосГУ, 2005-2011); на международной научной конференции «Литература Великобритании и Романский мир» и XVI съезде англистов (Великий Новгород, 2006); на Международной научной конференции «Культура глобального информационного общества: противоречия развития» (Москва, 2010) и др.; а также на зарубежных научных конференциях: на Международном симпозиуме «Развернутый взгляд на мир как базис эко-социальной стабильности и здоровья будущего» (Инсбрук, Австрия, 2005); на Международной конференции «Голоса и ценности молодежи» (Хельсинки, 2007); на 37-м и 38-м Ежегодных конгрессах Шекспировской ассоциации Америки (The Shakespeare Association of America) (Вашингтон, 2009; Чикаго, 2010); на 34-й Международной Шекспировской конференции в Стратфорде-на-Эйвоне, Великобритания (Шекспировский институт Университета Бирмингема, 2010). Материалы исследования отражены в содержании ряда интернет-проектов, осуществленных автором, таких как информационно-исследовательская база данных «Русский Шекспир» (режим доступа: http://rus-shake. ru); «Мир Шекспира: электронная энциклопедия» (режим доступа: http://world-shake. ru) и др.

Настало время обобщить исследования рецепции Шекспира в России, осуществлявшиеся в рамках тезаурусного подхода (об этом подходе см.: Луков Вал., Луков Вл., 2004, 2008).

В наиболее сжатой форме сделанные выводы можно представить в следующих положениях:

Теоретические понятия, выведенные в ходе тезаурусного анализа вхождения наследия Шекспира в мировую литературу и культурного феномена «Русский Шекспир», такие как культ Шекспира, шекспиризация,

шекспиризм, составляют систему, позволяющую анализировать разные стороны рецепции Шекспира.

Шекспиризм — ключевое понятие в этой системе для понимания специфики рецепции Шекспира в русской классической литературе. Шекспиризм трактуется как художественно-эстетический комплекс идей и воплощающей их поэтики, состоящий в таком понимании и воплощении человека и мира, которое соединяет титанизм образов, масштабность мировидения, изображения происходящего в накале страстей, в смешении стилей, трагического и комического, совместимого и несовместимого, прозы и стиха и т. п., что имеет не стилевой, а философско-эстетический смысл. Шекспиризм — особый принцип организации и трактовки литературного текста, который требует от писателя предельной масштабности в представлении мира, человека и искусства, подобной шекспировской, но не обязательно со ссылкой на образы Шекспира.

Шекспиризм отличается от шекспириза-ции, которая характеризуется освобождением литературы от пут нормативной поэтики, осуществляемым с прямой отсылкой к Шекспиру, его образам, сюжетам, фразам, композиционным приемам, жанрам и т. д., поэтикой смешения трагического и комического, высокого и низкого.

Вхождение Шекспира в русскую культуру произошло особым (не таким, как в странах Запада) путем: первыми, кто его признал, стали правители государства (Екатерина II, до нее косвенно Елизавета Петровна) и основатели новой русской (ориентированной на Запад) литературы и театра (Сумароков, позже Карамзин). Но это не привело к насильственному насаждению Шекспира как литературного образца, в отличие от французских образцов, сквозь призму которых он и читался.

Становление культа Шекспира в России связано с влиянием западных культур, где оно питалось борьбой предромантиков и романтиков с классицизмом. Началом культа Шекспира в России явились не переводы его

произведений на русский язык, так как длительное время элита общества читала их во французских и немецких переводах, а некоторые и в подлиннике, а возникновение первых литературных кружков, в которых утверждалось преклонение перед Шекспиром. Первым таким кружком предлагается считать кружок с участием молодого Н. М. Карамзина, Я. М. Р. Ленца, А. А. Петрова.

Русская шекспиризация не имела фундаментальных отличий от шекспиризации западноевропейской. Совпадали и формы (переводы-переделки пьес, использование цитат, образов, сюжетов), и эстетическое содержание этого явления, которое в соединении с оссианизмом, шиллеризацией, а позже и байронизацией создало противовес господству образцов французского классицизма и рококо.

Черты шекспиризма обнаруживаются и в допушкинский период, но подлинным создателем этого качества русской литературы стал Пушкин. Говоря об «отце нашем Шекспире», он подчеркивал иной источник новой русской литературы, которую он создавал, отличающийся от литературы предшествующего периода, ориентированной на французский классицизм и рококо. Благодаря Пушкину термин «русская классическая литература» соотносится не с классицизмом, а с пушкинским шекспиризмом.

Масштабность мировидения — не только шекспировская черта, она присуща Данте и Петрарке, Боккаччо и Эразму Роттердамскому, Рабле и Монтеню, Корнелю и Расину, Вольтеру и Руссо. Но Пушкин избрал масштабность мировидения в литературной модели Шекспира, потому это качество его творчества и определяется как шекс-пиризм.

Наиболее отчетливо шекспировская модель творчества предстает в пушкинском «Борисе Годунове». Но если «магистральный сюжет» исторических хроник Шекспира раскрывает путь Англии от борьбы за власть различных кланов и опустошительных войн к миру и процветанию, то сюжет трагедии Пушкина имеет противоположный

вектор: от видимого благополучия к смутным временам.

Пушкин, как показывает исследование, знал тексты Шекспира не только по французскому переводу Летурнера, но и в подлиннике. Это позволило ему стать в один ряд европейских писателей, утвердивших шекс-пиризацию как характерную черту литературы эпохи. Наиболее характерный пример пушкинской шекспиризации — поэма «Анджело». Детальное сопоставление этой поэмы с шекспировской пьесой «Мера за меру» раскрывает закономерное сочетание шекспиризации и шекспиризма в этой поэме.

Шекспиризм — не всеохватывающий и все объясняющий принцип в литературном тезаурусе Пушкина. Так, создавая образы «маленьких людей», что противоречит шекс-пиризму, он подготовил русского читателя к приходу в литературу Гоголя и натуральной школы, которые в целом потеснили традицию Пушкина представлять мир по-шекспировски.

Продолжателем пушкинской линии в русской классической литературе стал Достоевский. Он вошел в литературу образами «маленьких людей», но в своих главных романах соединил их с мировидением, подобным тому, который вытекает из пушкинского шекс-пиризма, и это парадоксальное единство подняло шекспиризм в русской классической литературе на новую высоту.

Тезаурусный анализ русской классической литературы показал, что после Пушкина происходил спад шекспиризма, особенно заметный к концу XIX в. Это закономерно: если на Западе шекспиризация следовала за культом Шекспира, то в России культ Шекспира в полной мере сложился к рубежу XIX-XX вв., когда ушли в прошлое и шекс-пиризация, и шекспиризм. Большое число переводов, полных собраний сочинений и издания отдельных произведений, театральных постановок, возникновение русского шекспироведения и т. д. показывают, что Шекспир сам нес российской публике свои образы, принципы, мировидение — так складывается «Русский Шекспир», феномен пре-

бывания зарубежного писателя в иноязычной литературе в качестве «своего».

Феномен «Русского Шекспира» и уход в тень пушкинского шекспиризма коррелиру-ются с возникновением группы собственно русских литературных моделей масштабного мировидения, основанных не на следовании литературным образцам, а на философско-эстетическом и художественном осмыслении жизни, эти модели составили основные контуры русского реализма XIX в., создавшего мировую славу русской классической литературе. Решение этой задачи объясняет критику характера Гамлета у Тургенева («Гамлет и Дон Кихот»), перенос акцента в пушкинском шекспиризме с Шекспира на Пушкина у Достоевского («Слово о Пушкине»), пародийное использование Чеховым ситуаций и реплик из «Гамлета» в «Чайке» и «Вишневом саде».

В отечественной литературе, культуре ХХ в. сложились условия для возрождения пушкинского шекспиризма в новых формах — возникновения «неошекспиризма». При этом феномен «Русского Шекспира» сохранил и умножил свою значимость как константа русского культурного тезауруса. Высшие проявления русской литературы

XIX в. (а также более раннего и более позднего периодов) объединяются в единое целое — русскую классическую литературу благодаря тому, что связаны между собой генетически. Одной из важнейших генетических связей выступает шекспиризм.

Итак, если высказаться еще короче, в ходе осуществленного тезаурусного анализа рецепции Шекспира в русской классической литературе, русской культуре была установлена взаимосвязь между культом Шекспира (культурное явление), шекспиризацией (литературное явление) и шекспиризмом (философско-эстетическое явление), представленных как процесс, приведший, с одной стороны, к возникновению феномена «Русского Шекспира», а с другой — к формированию русской модели (группы моделей) реалистического мировидения, в своей масштабности событий и героев, философии истории, ли-

тературном многообразии опирающейся на утвержденный Пушкиным шекспиризм.

В отечественной культуре Шекспир стал «самым русским» зарубежным писателем. Его значение для нашей культуры может быть сопоставлено с той ролью, которую играют русские классики: Пушкин, Лермонтов, Гоголь, Белинский, Достоевский, Островский, Тургенев, Толстой, Чехов и др.

Русский шекспиризм стал самобытным явлением, характеризующим освоение творческого наследия Шекспира иной национальной традицией.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

Захаров, Н. В. (2006) Шекспиризм Пушкина // Знание. Понимание. Умение. № 3. С. 148-155.

Захаров, Н. В. (2007а) Вхождение Шекспира в русский культурный тезаурус // Знание. Понимание. Умение. № 1. С. 131-140.

Захаров, Н. В. (2007Ь) Изображение Шекспира в рисунках Пушкина (опыт атрибуции). М. : Изд-во Моск. гуманит. ун-та. (Шекспировские штудии VI).

Захаров, Н. В. (2007с) Шекспиризм в русской литературе // Знание. Понимание. Умение. № 3. С. 175-180.

Захаров, Н. В. (2008а) Рецепция Шекспира в творчестве Кюхельбекера // Знание. Понимание. Умение. №2. С. 158-161.

Захаров, Н. В. (2008Ь) Шекспиризм русской классической литературы: тезаурусный анализ. М. : Изд-во Моск. гуманит. ун-та.

Захаров, Н. В., Луков, Вл. А. (2008) «Мир Шекспира»: Электронная энциклопедия в сети Интернет // Знание. Понимание. Умение. № 4. С. 54-57.

Захаров, Н. В., Луков, Вл. А. (2009) Шекспир и шекспиризм в России // Знание. Понимание. Умение. № 1. С. 98-106.

Захаров, Н. В., Луков, Вл. А. (2011) Культ Шекспира: Теория и всемирные масштабы // Известия Самарского научного центра Российской академии наук. Т. 13. № 2. С. 148-154.

Захаров, Н. В., Луков, Вл. А., Гайдин, Б. Н. (2010) Шекспир в информационных проектах Института фундаментальных и прикладных исследований Московского гуманитарного уни-

верситета // Знание. Понимание. Умение. № 4. С. 234-238.

Луков, Вал. А., Луков, Вл. А. (2004) Тезау-русный подход в гуманитарных науках // Знание. Понимание. Умение. № 1. С. 93-100.

Луков, Вал. А., Луков, Вл. А. (2008) Тезаурусы: Субъектная организация гуманитарного знания. М. : Изд-во НИБ.

Луков, Вл. А., Захаров, Н. В. (2008a) Культ Шекспира // Знание. Понимание. Умение. № 1. С. 132-141.

Луков, Вл. А., Захаров, Н. В. (2008b) Культ Шекспира как социокультурный феномен // Вестник Международной Академии Наук (Русская секция). № 1. С. 65-68.

Луков, Вл. А., Захаров, Н. В. (2008c) Пушкин и проблема русской всемирности // Вестник Международной Академии Наук (Русская секция). № 2. С. 60-63.

Луков, Вл. А., Захаров, Н. В. (2008d) Шекс-пиризация и шекспиризм // Знание. Понимание. Умение. № 3. С. 253-256.

Луков, Вл. А., Захаров, Н. В., Гайдин, Б. Н. (2007) Гамлет как вечный образ русской и мировой литературы. М. : Изд-во Моск. гуманит. ун-та. (Шекспировские штудии IV).

BIBLIOGRAPHY

Zakharov, N. V. (2006) Shekspirizm Pushkina // Znanie. Ponimanie. Umenie. № 3. S. 148-155.

Zakharov, N. V. (2007a) Vkhozhdenie Sheks-pira v russkii kul’turnyi tezaurus // Znanie. Ponimanie. Umenie. № 1. S. 131-140.

Zakharov, N. V. (2007b) Izobrazhenie Sheks-pira v risunkakh Pushkina (opyt atributsii). M. : Izd-vo Mosk. gumanit. un-ta. (Shekspirovskie shtudii VI).

Zakharov, N. V. (2007c) Shekspirizm v russkoi literature // Znanie. Ponimanie. Umenie. № 3. S. 175-180.

Zakharov, N. V. (2008a) Retseptsiia Shekspira v tvorchestve Kiukhel’bekera // Znanie. Ponima-nie. Umenie. № 2. S. 158-161.

Zakharov, N. V. (2008b) Shekspirizm russkoi klassicheskoi literatury: tezaurusnyi analiz. M. : Izd-vo Mosk. gumanit. un-ta.

Zakharov, N. V., Lukov, Vl. A. (2008) «Mir Shekspira»: Elektronnaia entsiklopediia v seti Internet // Znanie. Ponimanie. Umenie. №4. S. 54-57.

Zakharov, N. V., Lukov, Vl. A. (2009) Shekspir i shekspirizm v Rossii // Znanie. Ponimanie. Umenie. № 1. S. 98-106.

Zakharov, N. V., Lukov, Vl. A. (2011) Kul’t Shekspira: Teoriia i vsemirnye masshtaby // Izve-stiia Samarskogo nauchnogo tsentra Rossiiskoi akademii nauk. T. 13. № 2. S. 148-154.

Zakharov, N. V., Lukov, Vl. A., Gaidin, B. N. (2010) Shekspir v informatsionnykh proektakh Instituta fundamental’nykh i prikladnykh issledo-vanii Moskovskogo gumanitarnogo universiteta // Znanie. Ponimanie. Umenie. № 4. S. 234-238.

Lukov, Val. A., Lukov, Vl. A. (2004) Tezaurus-nyi podkhod v gumanitarnykh naukakh // Znanie. Ponimanie. Umenie. № 1. S. 93-100.

Lukov, Val. A., Lukov, Vl. A. (2008) Tezaurusy: Sub»ektnaia organizatsiia gumanitarnogo znaniia. M.: Izd-vo NIB.

Lukov, Vl. A., Zakharov, N. V. (2008a) Kul’t Shekspira // Znanie. Ponimanie. Umenie. № 1. S. 132-141.

Lukov, Vl. A., Zakharov, N. V. (2008b) Kul’t Shekspira kak sotsiokul’turnyi fenomen // Vestnik Mezhdunarodnoi Akademii Nauk (Russkaia sektsi-ia). № 1. S. 65-68.

Lukov, Vl. A., Zakharov, N. V. (2008c) Pushkin i problema russkoi vsemirnosti // Vestnik Mezh-dunarodnoi Akademii Nauk (Russkaia sektsiia). № 2. S. 60-63.

Lukov, Vl. A., Zakharov, N. V. (2008d) Sheks-pirizatsiia i shekspirizm // Znanie. Ponimanie. Umenie. №3. S. 253-256.

Lukov, Vl. A., Zakharov, N. V., Gaidin, B. N. (2007) Gamlet kak vechnyi obraz russkoi i mirovoi literatury. M. : Izd-vo Mosk. gumanit. un-ta. (Shekspirovskie shtudii IV).