Некоторые особенности исторического формирования морали

Теоретический семинар
Сектора этики Института философии РАН

Р.Г.Апресян

Некоторые особенности исторического формирования морали

Тезисы доклада

Методология

1. Историческое исследование морали я провожу, исходя из определенного понятия морали. Понятие морали – компас, рамка.

2. Мораль – механизм культуры, обеспечивающий надлежащее поведение с помощью определенных средств. 1) Мораль – способ социального дисциплинирования или социальной и нормативной регуляции поведения. Посредством тех или иных социальных механизмов человеку вменяется определенное императивно-ценностное содержание, указывающее, на что человеку следует ориентироваться в своих решениях, как поступать, как относиться к другим людям, на основании чего высказывать свои суждения и т.д. 2) Мораль – средство сохранения независимости человека, обеспечения его «самостояния», поддержания внутренней стойкости перед внешними и внутренними стихиями. В понимании морали того, какие задачи выполняет мораль и как она функционирует, я основываюсь на моральной философии. 3) Мораль несет в себе определенное императивно-ценностное содержание. Ключевым в нем является золотое правило нравственности, нормативно сопряженное с талионом (шире, принципом воздаяния) и заповедью любви. В понимании содержания морали я основываюсь на моральной философии, а также на моральных традициях, выраженных в канонизированных и аналогичных им текстах.

3. Понятие морали – не догма. Исторический материал – не иллюстрация, на нем критически проверяется понятие морали.

Например, мы привыкли думать, что золотое правило возникает на основе талиона, в противоположность талиону, в преодоление талиона. Но так – лишь в Евангелии. И больше нигде (Конфуций, Платон, Аристотель, Гиллель). Не так и в «Повести об Ахикаре». Если не так или не только так, то возникает вопрос: как?

Долгое время я придерживался идеи, что мораль развивается как механизм, обеспечивающий единение в противовес раздору. «Повесть об Ахикаре» показывает, что есть и другие механизмы, обеспечивающие единение. В частности, презираемое в моральной философии после Канта благоразумие – это тоже один из инструментов единения между людьми.

4. П.Рикер в статье о золотом правиле настаивал на экзегетическом, или контекстуальном анализе золотого правила в христианстве.

К этому надо добавить, что если само по себе золотое правило по содержанию «пусто», оно не говорит что надо делать, но оно говорит, как надо поступать, то контексты золотого правила (в канонизированных текстах священных писаний) заполняют эту «пустоту».

Насущна задача реконструкции контекстов золотого правила в древней литературе. Всех известных контекстов.

Знание и понимание классических контекстов золотого правила предотвратить повторяемые простецкие «возражения» против золотого правила, типа того, не должен ли потенциальный самоубийца и другим способствовать в самоубийстве или даже убивать их в убежденности, что смерть – благо и т.п.

«Повесть об Ахикаре»

Повесть выбрана для исследования как произведение, которое считается исторически наиболее ранним, в котором упоминается золотое правило. Это известный, распространенный и влиятельный памятник наставительной литературы. Это произведение, которое можно изучать с точки зрения исторической динамики: в нашем распоряжении версии этого памятника V в. до н.э. и ок. V–VII в. н.э.

Согласно современным данным, Ахикар (ассирийское имя – Аба-Энлиль-дари) – исторически реальное лицо и вообще «хорошо известная фигура на древнем Ближнем Востоке» (Й.Гринфильд).

Нарратив

Повесть привлекает в первую очередь своей моралистической составляющей (в отличие от новеллистической). Моралистическая часть состоит из двух: а) «побуждающие» поучения Ахикара Надану, б) инвективные наставления, оправдывающие наказание (в итоге смертельное) Надану. Однако моральное содержание – и в самой новелле.

Заслуживают внимания два сюжетных блока: а) Ахикар и Надан: воспитатель – воспитанник, благодетель – облаготельствованный, благодеяние – неблагодарность, добро – зло; б) Ахикар и Набусемак: дружественность versus сервильность, помощь, взаимность, благодеяние – благодарность.

Этика Ахикара

– этика житейского благоразумия, разумного прагматизма (не меркантилизма),  основанная на принципе воздаяния. В Повести доминирует логика нормативного мышления, ориентирующегося на принцип воздаяния. В ней постоянны предостережения от возможного возвратного зла и обещания возможного возвратного блага. Наставления в мудрости, благоразумии, честности, верности и предупредительности в дружбе, уважении и почтительности к старшим по положению, попечении о детях и другие обосновываются возможными последующими житейскими благами и невзгодами. Вот наиболее характерное: «Сын мой, если сосед тебя разлюбит, то ты еще больше его люби, чтобы, рассердившись на тебя, не сотворил бы неожиданно какой-либо пакости». Этика воздаяния – как в поучениях, так и в нарративе. Заключительный эпизод Повести: торжество воздающей справедливости.

Так же в духе воздаяния (взаимообмена), по принципу: «ты – мне, я – тебе», мы можем понять центральный, для данного анализа, эпизод в Повести – эпизод спасения Ахикара от смертной казни. Ахикар как будто бы взывает к благодарности и требует справедливости. Однако в пространстве фабулы Повести этот эпизод – вторая часть более пространной сюжетной линии.
В свое время при аналогичных обстоятельствах Ахикар спас Набусемака.
В арамейской версии об этом говорится в одних и тех же словах, в характерном для классической формулы золотого правила сослагательном наклонении: «как любой позаботился бы о своем брате», причем повторяемых дважды, подчеркивающих взаимность. Для Ахикара это было инициативное и принципиальное действие. Этому же он учил своего воспитанника: «Сын мой, защищай друга твоего перед начальником словами добрыми и исторгай немощь его из пасти льва».

Надан – антипод Ахикару. И ведет он себя соответственно: он не желает, чтобы к его младшему брату отнеслись так, как к нему.

Эпизод с обращением Ахикара к Набусемаку, в котором он как будто провоцируется на благодарность, на отношение к другому, как к себе, как к нему уже отнеслись, перекликается с эпизодом визита Приама к Ахиллу в заключительной книге Илиады.

Формирование морального мышления

1. Моральные намерения исторически вырастают из намерений, которые позднейшей моральной и философской мыслью будут восприниматься по меньшей мере как внеморальные. Появление моральных мотивов – результат смыслового сдвига, изменившего ценностно-императивный контекст известных и привычных действий и намерений.

В Повести много наставлений, но золотое правило не произносится. Однако логика золотого правила исполнена в эпизоде спасения Ахикара. Смысловой, или мотивационный сдвиг прослеживается в сравнении позиций Ахикара, Набусемака и товарищей Набусемака.

2. Мышление по типу золотого правила противопоставлено здесь  пруденциальному мышлению, но по своему материальному выражению, на уровне поведения оно именно из него и вырастает. Единение, вменяемое моралью – это другой тип единения, чем тот, который предполагается благоразумием и прагматизмом. Изменение качества соединенности: не ради моего или твоего блага, а из принципа, т.е. во имя высшей идеи.

Вместе с тем, нужно видеть позитивную роль благоразумия, прагматизма (не путать с меркантилизмом), талиона: они все утверждали позитивные, коммуникативно и социально конструктивные ценности.

3. Формирование морального мышления опосредствовано появлением апелляций к трансцендентному авторитету в качестве обоснования максим и действий. Сначала к царю, затем к богам, Богу. Поначалу апелляция к царю или к богам, Богу не как к автору принципа, а как тому, кто позитивно санкционирует доброе действие.

4. Моральное мышление формируется как первоначально ситуативно обусловленное мышление, в процессе освоения опыта конкретных коммуникативных ситуаций.

5. Моральное мышление с самого начала обнаруживает себя как мышление потенциально универсализуемое, что проявляется в выходе за рамки индивидуализированности и персонализированности действий и решений.

6. Моральное мышление связано с заботой о другом.