Перевод в сфере профессиональной коммуникации: преодоление интерференции

УДК 802.0 © Ц.Д. Бидагаева

ПЕРЕВОД В СФЕРЕ ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ КОММУНИКАЦИИ: ПРЕОДОЛЕНИЕ ИНТЕРФЕРЕНЦИИ

Статья посвящена проблемам преодоления интерференции при переводе в сфере профессиональной коммуникации. Интерференция рассматривается на разных уровнях языка. Для преодоления интерференции в переводе используются переводческие трансформации трех типов: структурная, семантическая и структурно-семантическая, суть которых состоит в перемещении, замене элементов или изменении числа элементов - добавлении или опущении.

Ключевые слова: перевод, интерференция, межкультурная коммуникация, профессиональная коммуникация, взаимодействие языков, языковые контакты, перенос, исходный язык, переводящий язык, трансформация, перемещение, добавление, опущение, замена.

Ts. D. Bidagaeva

TRANSLATION IN PROFESSIONAL COMMUNICATION:

OVERCOMING INTERFERENCE

The paper deals with the problems of overcoming interference in translation in professional communication. The nature of this phenomenon is shown at different language levels. The solution of such problems in translation requires the use of transformations of three types: structural, semantic and structural-semantic ones.

Keywords: translation, interference, intercultural communication, professional communication,

interaction of languages, language contacts, transfer, source language, translation language, transformation, displacement, addition, omission, change.

В последние годы с изменением реалий в нашей стране под воздействием процессов глобализации, интеграции страны в мировое сообщество и перехода экономики на рыночные механизмы повысился интерес к изучению иностранных языков, изменилось отношение к изучению культур других народов. Все это обусловливает резко возросший интерес к изучению взаимодействия и взаимовлияния языков и культур, одним из проявлений которых является языковая интерференция.

Приобщаясь к мировой культуре через прямое овладение иностранными языками, обучающиеся испытывают на себе влияние языковой интерференции, которая сейчас проявляется в профессионально ориентированной межкуль-турной коммуникации при установлении международных контактов с зарубежными партнерами в различных сферах деятельности человека. Недооценка явления интерференции в профессионально ориентированной МКК и переводе приводит к различным ошибкам, акценту (фонетическим и фонологическим нарушениям, неточностям, искажениям) и срыву коммуникации. Проблема обозначилась наиболее явно в последнее десятилетие, когда во многих неязыковых вузах России, в том числе и во ВСГУТУ, начали реализовывать образовательную про-

грамму для получения дополнительной квалификации «Переводчик в сфере профессиональной коммуникации» (с 2000 г.).

Впервые интерес к проблеме интерференции между языками возник в конце XIX в. на основе изучения языков и их «поведения», когда ученые пришли к выводу о том, что языки влияют друг на друга, «взаимодействуют» друг с другом и происходит их смешение [4]. И.А. Бодуэн де Куртенэ высказал мысль о том, что при контакте языков происходит не только заимствование тех или иных элементов, но и ослабление степени и силы различаемости, свойственной отдельным частям языка, то есть упрощение системы в целом, эта мысль была продолжена и уточнена Л.В. Щербой (1907 г.). Эти исследования позволили Л.В. Щербе наметить программу изучения и описания языковых контактов как процесса интерференции на примере проявления грамматической интерференции [9].

Сам термин «интерференция» был введен в лингвистический обиход учеными Пражского лингвистического кружка в 30-е годы 20-го столетия путем заимствования известного физического термина на основе аналогии сути двух явлений. Широкое признание данный термин получил лишь после выхода в свет монографии У. Вайнрайха «Языковые контакты» (1953), в

которой закреплен термин «языковой контакт», введенный ранее А. Мартинэ вместо термина «смешение языков», дано описание, показан механизм и изложены причины интерференции, рассмотрена интерференция на фонетическом, грамматическом и лексическом уровнях (цит. по: [5]).

Вклад У. Вайнрайха в изучение проблемы двуязычия заключается в том, что он предложил описать те языковые системы, которые оказываются в контакте друг с другом; выявить различия между этими системами, которые затрудняют одновременное владение ими, и предсказать наиболее вероятные проявления интерференции, которые могут возникать в результате контакта языков, и, наконец, указать в поведении двуязычных носителей те отклонения от норм каждого из языков, которые связаны с их двуязычием [5].

За монографией У. Вайнрайха появился целый ряд работ, связанных с «языковым контактом» и «интерференцией» на изученных уровнях, в том числе работы, которые имеют значение для практики профессионально ориентированного перевода [2; 7; 8].

В современной лингвистике интерференция трактуется как «взаимодействие языковых систем в условиях двуязычия, складывающегося либо при контактах языковых, либо при индивидуальном освоении неродного языка; выражается в отклонениях от нормы и системы второго языка под влиянием родного» [ЛЭС, 1990]. Появилось понятие «межъязыковая интерференция», которое употребляется для проецирования специальных черт исходного текста (ИТ) на переводной текст (ПТ), ведущее к нарушению норм, конвенций и дискурса ПТ.

Механизм проявления интерференции основывается на том, что при изучении иностранного языка родной язык (Я1) будет оказывать какое-то влияние на изучаемый язык (Я2). Практика показывает, что при изучении последующих языков Я2 будет оказывать влияние на Я3 и т.д., а в дальнейшем Я2 и Я3 будут оказывать влияние на Я1 [2].

По мнению В.В. Алимова, в качестве психологической основы интерференции представлен перенос («transfer») определенных элементов из одной языковой системы в другую в результате языкового контакта. Переводчик использует при переводе усвоенные лингвистические эталоны: фонетические, лексические, грамматические, стилистические, которые являются средствами языка Я1 и Я2. При сравнении воспринимаемого текста письменной или устной речи со сформи-

рованными (перцептивными) эталонами в сознании переводчика происходит процесс идентификации элементов текста. Идентификация может быть недостаточной, избыточной и нормальной, что обусловливает проявление негативной (деструктивной) и позитивной (конструктивной) интерференции в профессионально ориентированных МКК и переводе [2].

Внимание к межъязыковой интерференции вызвано тем, что она представляет собой препятствие для достижения эквивалентности перевода. Начинающий переводчик стремится сохранить «структурно-семантическое уравнение» между высказыванием подлинника и перевода. Дословное и структурное воспроизведение специфичных явлений на исходном языке (ИЯ) средствами переводящего языка (ПЯ) ведет к нарушению культурных традиций, стиля, нормы и узуса, характерного для текстов определенного типа в ПЯ. Другими словами, интерференция является вмешательством элементов одной языковой системы в другую при языковом контакте, а результат этого вмешательства может быть отрицательным, который выражается в отклонении от норм данного языка, и положительным, способствующим адекватному переводу и приобретению навыков в одном языке под влиянием другого.

Преодоление интерференции становится возможным благодаря переводческим трансформациям, которые состоят в перемещении, замене элементов или изменении числа элементов - добавлении или опущении. В контексте преодоления интерференции при переводе В.Г. Гак выделяет трансформации трех типов: 1) структурная трансформация - замена слова словосочетанием, изменение порядка слов или актантной структуры высказывания; 2) семантическая трансформация, состоящая в том, что меняется семантическая структура слова, а не число слов и их функции; 3) структурносемантическая трансформация, когда при переводе имеет место и структурное и семантическое преобразование [7, с. 513]. Чтобы свести проявление отрицательной интерференции в профессионально ориентированных МКК и переводе до минимума, необходимо знать, как она проявляется, где и когда.

Интерференция может проявляться на всем пути, начиная от самого сильного иностранного акцента и до случайного использования слова или идиомы из другого языка. Причем она проявляется на всех уровнях языка. Традиционно ее рассматривают на трех (фонетическом, грамматическом и лексико-семантическом), четырех

(фонетическом, морфологическом, синтаксическом и лексико-семантическом) и пяти уровнях (фонетическом, морфологическом, синтаксическом, лексическом и семантическом) [2]. Эти нарушения могут затрагивать лексический состав, грамматический строй, предметносодержательные, лингвотекстуальные и культурные аспекты текста.

В.В. Алимов отмечает, что в профессионально ориентированных МКК и переводе интерференция проявляется и на других уровнях, которые еще не описаны в лингвистической литературе. Так, автор анализирует звуковую - репродукционную - интерференцию, которая довольно часто проявляется в профессионально ориентированных МКК и переводе. Коммуниканты и переводчики попадают под влияние знакомого звучания или написания слова, которое может иметь терминологическое или какое-то особое значение, и воспроизводят (репродуцируют) неправильный вариант в словах типа: West - запад, западный, а переводят ‘восток’, ‘восточный’ под влиянием звучания; Dutch - голландец, голландский, а переводят ‘датский’; obligation - обязательство, а переводят как ‘облигация’; decoration - украшение, знак отличия, а переводят ‘декорация’, ammunition - боеприпасы, а не ‘амуниция’ и т.д. Многие из этих слов относятся к категории «ложных друзей переводчика», а с точки зрения интерференции их можно назвать «звуковыми репродукционными интерферентами». Под интерферентами понимают любые значимые единицы (морфемы, слова, выражения, синтагмы, предложения), которые по звучанию/написанию и функциям в одном языке напоминают соответствующие единицы или функции в другом языке. Причем отрицательные интерференты различаются, а положительные совпадают в плане содержания [2, с. 5].

Использование правил орфографии и пунктуации Я1 в Я2 и Я3 также приводят к орфографической и пунктуационной интерференции в письменном переводе: appeal - апелляция, а не аппеляция, агрессия - aggression, адрес - address и т.д. Также не нашло освещения в специальной литературе с точки зрения интерференции копирование знаков препинания из оригинала, часто приводящее к нарушению норм письменного языка на уровне пунктуации. Так, в английском языке двузначные числительные принято писать через дефис: twenty-four, seventy-nine. Русскоязычные студенты наиболее часто допускают эту ошибку, так как в русском языке написание двузначных чисел не требует дефиса: ‘двадцать четыре’, ‘семьдесят девять’ и т.п.

На лексическом уровне давно замечена терминологическая интерференция, приводящая к возникновению «ложных друзей переводчика». Она возникает на базе частичной межъязыковой омонимии, когда слово ИЯ звучит почти так же, как слово ПЯ, и переводчик, опираясь на свой языковой опыт (Я1), считает, что оба слова совпадают в своем значении (англ. expertise - ‘специальные знания, умения и навыки, полученные в результате опыта, подготовки или учебы’ и рус. ‘экспертиза’ - англ. assessment; evaluation; examination; англ. prospect - ‘перспектива’, а не проспект и рус. ‘перспектива’ - англ. prospect, а не perspective) [1].

Сравнительный анализ переводов научных текстов и их оригиналов с английского языка на русский показывает, что в некоторых словосочетаниях часто появляется неестественный «русский» порядок слов, например: ‘Генеральный секретарь ООН’ - General Secretary of the UNO, которому соответствует англ. Secretary General of the UNO; ‘генеральный прокурор’ -Prosecutor General и т.п.

Грамматическая интерференция в переводе также имеет место, хотя описана недостаточно полно. Представим здесь наши наблюдения относительно грамматической интерференции. В качестве интерферента, в первую очередь, здесь выступает порядок слов простого предложения в английском и русском языках, при сопоставлении которых выявляются следующие различия, которые следует учитывать при переводе. Например:

1. The pipe burst. - Прорвало трубу.

2. It occurred to me. - Мне пришло в голову.

Отличительной чертой синтаксического

оформления составляющих английского и русского предложений является противопоставление Impersonality vs Personality, выражающееся в различных способах выражения группы подлежащего. Для русского языка характерно преобладание безличных конструкций (неопределенно-личные предложения как средство выражения объективности повествования: нейтральности и отстраненности говорящего от положения вещей). В английском языке для передачи аналогичной идеи в качестве формального подлежащего широко используются такие средства-заменители подлежащего как личные местоимения (не в конкретной указательной, а в обобщающей функции): it, you, s/he, they, we, one [3, с. 85-90]. Например:

1. У него высокая температура. - He is running a high temperature.

2. По моему мнению... / на мой взгляд/ мне кажется... -1 think/believe...

При переводе русских безличных конструкций на английский язык интерференция структур ИЯ часто приводит к неидиоматичной для ПЯ структуре. Поэтому при таком переводе следует определить, какое слово должно быть использовано для выражения подлежащего английского предложения: либо формальное подлежащее, либо использовать один из фактических второстепенных членов предложения в функции подлежащего. Именно для восполнения отсутствующего подлежащего в английском предложении весьма распространено употребление любого второстепенного члена предложения в качестве подлежащего:

1. Подлежащее - фактическое обстоятельство места, например:

В статье говорится... - The article says...

2. Подлежащее - фактическое обстоятельство времени, например:

За прошлое десятилетие резко снизился уровень жизни населения. - The past decade has brought much lower level of living standards; В начале 30-х годов обозначились первые признаки кризиса. - Early thirties signaled the beginning of the decline.

3. Подлежащее - фактическое обстоятельство причины, например:

Во Вьетнаме из-за птичьего гриппа погибло пять человек. - The avian flu killed five people in Vietnam.

4. Подлежащее - фактический объект, например:

Его неожиданно назначили министром здравоохранения. - He was pitchforked into the position of Minister of Health.

5. Подлежащее - фактический признак субъекта, например:

От волнения голос сержанта изменился почти до неузнаваемости. - Excitement made the sergeant’s voice almost unrecognizable.

Еще одной контрастивной особенностью структурного оформления простого предложения в двух языках является употребление активных и пассивных конструкций. Активные конструкции английского предложения не всегда передаются аналогичными структурами русского языка, например:

1. I guess... - Мне кажется...

2. I lack money. - У меня / мне не хватает денег.

3. Ideas sell and pay well. - Идеи продаются и покупаются хорошо.

В отличие от английского предложения ссылки на временные и пространственные обстоятельства в русском предложении часто ставятся в начале предложения, например:

1. There is a stain on your collar. - У вас на воротнике пятно.

2. An old crooked apple-tree grew up in the garden. - В саду росла кривая яблоня.

3. This is a non-smoking area. - Здесь не курят.

4. The government report says... - По сообщению правительства... / как сообщается в правительственном докладе.

Также для преодоления интерференции на уровне словосочетания рекомендуется в англорусском переводе избегать длинных цепочек из имен существительных в родительном падеже, например: ‘увеличение скорости деления ядра молекулы ’ ^ ‘ускорение расщепления молекулярного ядра’.

Кроме этих качественных нарушений в области грамматических явлений типичными являются количественные: слишком частое использование в переводе с английского языка на русский язык пассивных конструкций, которое объясняется интерферирующим влиянием грамматики ИЯ. Их пропорция в русском нормативном языке тем самым нарушается. Злоупотребление пассивными и возвратными формами в ПЯ делает язык скучным и вялым. Поэтому без надобности употреблять такие конструкции нежелательно, также следует учесть ненорматив-ность подобных оборотов при несклоняемых фамилиях:

1. Если активы увеличиваются за счет... ^ Если увеличить активы за счет... /При увеличении активов...

2. Еще Гольджи было показано... ^ Еще Гольджи показал...

Кроме традиционных уровней, на которых проявляется интерференция в специальном переводе, интерференция проявляется и на стилистическом уровне. Адекватность перевода требует соблюдения нормы и стиля соответствующих типов профессионально ориентированных текстов в ПЯ. Так, наиболее часто встречающимся недостатком перевода с английского языка на русский, например текстов публицистического стиля, является сохранение типичного для английского языка личностного характера высказывания при подчеркивании роли действующего лица и зависимости представления окружающего мира от его чувств, оценок и взглядов. Для публицистического стиля на русском языке характерна установка на снижение степе-

ни субъективности высказывания и стремление к объективной, независимой от личностных представлений, оценке происходящего: стремления избегать указания на действующее лицо и более нейтральная организация смысловой структуры высказывания [6, c. 82]:

1. He saw the rector sitting at the table writing. - Ректор сидел за письменным столом и писал (опущение воспринимающего лица he вместе с глаголом see).

2. Governments frequently turn to superior court judges to head inquiries into disasters, scandals or other similar matters (Предметная ситуация описывается с позиции исполнительных властей). - Часто по просьбе правительства судьи высших судов возглавляют расследования различных катастроф, скандалов и т.п. (Дирема с неопределенным подлежащим: реальный деятель представлен не подлежащим government, а дополнением judges).

Публицистический стиль на английском языке отражает проявление связи между личностным характером высказывания и большей, чем в русском языке, эмоциональности. Отсюда автор часто пользуется такими стилистическими средствами, как эмоционально окрашенная лексика, разговорные выражения, разные эмфатические конструкции. Проявление некоторой экспрессии характерно и для русской публицистики, но в целом для нее присуща большая сдержанность и в эмотивной, и эмфатической оценке происходящего. При переводе на русский язык экспрессия английского текста снижается путем нейтрализации английской эмоционально окрашенной лексики или ее опущения.

The changes have dramatically altered both the structure and function of the British Civil service. We now look at these revolutionary reforms in four distinct areas. - Эти изменения затронули как структуру, так и функции государственной службы в Англии. Далее будут рассмотрены четыре области, подвергшиеся регулированию.

В исходном предложении эмфатический эффект достигается благодаря использованию наречия dramatically при глаголе alter и прилагательного revolutionary, определяющего существительное reforms. Из-за присущей русскому публицистическому стилю более сдержанной экспрессивной оценки означаемого определения dramatically и revolutionary в переводе опускаются.

При передаче содержательной информации для английской публицистики присуща большая сдержанность, для чего используется целый ряд способов смягчения оценки обозначаемого. К

одному из них относится использование косвенного отрицания, которое делает высказывание менее категоричным по форме (как следствие, возрастает число утвердительных высказываний). Например:

Despite the différent names, the principle has remained constant. - Несмотря на разные наименования, сам принцип оставался неизменным.

Из-за более высокой степени категоричности в русских публицистических текстах предпочтение отдается отрицанию, потому что с его помощью в русском тексте ситуация описывается более четко, благодаря чему более полно реализуется присущая русскому публицистическому стилю установка на убеждение. В переводе данного предложения русский антоним ‘неизменный'’ исходного прилагательного constant более полно передает установку оригинала на убеждение, чем его прямое русское соответствие ‘постоянныйй\

Определение личной позиции говорящего выражается сразу в начале или во вводном предложении английского высказывания:

I do not think memory deceives me. - Думаю, что память мне не изменяет.

При переводе на русский язык отрицание переносится из главного предложения в придаточное: отрицательная частица стоит не при глаголе главного предложения, а при глаголе придаточного предложения, что делает его позицию более категоричной.

Наконец, профессионально ориентированная МКК и перевод тесно соприкасаются с культурой или прагматикой в той или иной области познания и, следовательно, может возникнуть вопрос о прагмалингвистической интерференции и интерференции культур, представляющих собой область еще многих неизученных явлений. Напомним, что все подводные камни любого вида перевода в основном обусловлены культурными различиями. В этой связи здесь только коснемся интерференции британского и американского вариантов английского языка, проявляющейся в профессионально ориентированных МКК и переводе на всех уровнях. Например, у некоторых русских экономических и политических терминов есть разные соответствия в британском и американском вариантах английского языка: ‘акционерное общество’: joint-stock

company vs corporation; ‘страхование ’: insurance vs assurance; ‘Генеральный директор’: Managing Director vs President; ‘министр иностранных дел ’: State Secretary vs Foreign Minister и др.

Таким образом, интерференция при переводе является неизбежным явлением. Вместе с тем

механизм перевода вполне способен ее преодолеть. Само наличие интерференции зависит от профессиональной компетентности переводчика, который может уменьшить ее с помощью специальных поправок, осознавая меру расхождений между теми двумя языками, с которыми он работает. Иначе межъязыковая интерференция приводит к блокированию передаваемой текстом информации, которая не будет воспринята реципиентом. Изучение интерференции в этой области помогает решить многие проблемы и свести до минимума проявление «отрицательной» интерференции при переводе. Преодолеть интерференцию можно благодаря переводческим трансформациям трех типов: структурная, семантическая и структурно-семантическая трансформации, суть которых состоит в перемещении, замене элементов или изменении числа элементов - добавлении или опущении.

Литература

1. Англо-русский и русско-английский словарь «ложных друзей переводчика» / В.В. Акуленко и др. - М.: Советская энциклопедия, 1969. - 384 с.

2. Алимов В.В. Интерференция в переводе: на материале профессионально ориентированной межкультурной коммуникации и перевода в сфере профессиональной коммуникации: автореф. дис. ... д-ра филол. наук: 10.02.19. -Теория языка. - М., 2004. - 40 с.

3. Бидагаева Ц.Д. Контрастивный анализ порядка слов в английском и русском предложениях // Вестник ВСГТУ. 2006. - С. 85-90.

4. Бодуэн де Куртенэ H.A. Избранные труды по общему языкознанию. - М., 1963. - Т.1. - 384 с.

5. Вайнрайх У. Одноязычие и многоязычие // Новое в лингвистике / под ред. В.Ю. Розенцвейга. - М.: Прогресс, 1972. - Вып. 6.- С. 25-60.

6. Английский язык. Курс перевода / Л.Ф. Дмитриева, С.Е. Кунцевич, Е.А. Мартинкевич, Н.Ф. Смирнова. - М.: ИКЦ «МарТ»; Ростов н/Д: МарТ, 2005. 304 с.

7. Гак В.Г. Семантическая экономия и избыточность как средство преодоления интерференции при переводе // Гак В.Г. Языковые преобразования. - М.: Школа «Языки русской культуры», 1998. - С. 512 - 519.

8. Розенцвейг В.Ю. Проблемы языковой интерференции: автореф. дис. ... д-ра филол. наук. - М., 1975. - 50 с.

9. Щерба Л.В. О понятии смешений языков // Избранные работы по языкознанию и фонетике. - Л., 1958. - Т. I. -С. 4053.

Бидагаева Цыцыгма Димчиковна - кандидат филологических наук, доцент, заведующая кафедрой английского языка и межкультурной коммуникации Восточно-Сибирского государственного университета технологий и управления, г. Улан-Удэ. Адрес: 670013, г. Улан-Удэ, ул. Ключевская, 40В, Восточно-Сибирский государственный университет технологий и управления, корпус 15, ауд. 15-460. Тел. 8(3012) 413169 (внутр. 9175). Рабочий e-mail: dfl_2000@mail.ru, Тел. дом. 8(3012)432141; моб. 89516351870. Персональный e-mail: sdbidagayeva@mail.ru

Bidagaeva Tsytsygma Dimchikovna - Candidate of Philology, Associate Professor, Head of English and Intercultural Communication Chair, Eastern Siberia State University of Technology and Management, Ulan-Ude. Address: 40v Kluchevskaya, Ulan-Ude, Bld. 15, room 15-460. Russian Federation Phone: +7(3012)41-3169 (9175), e-mail: dfl_2000@mail.ru, tel. 8(3012)432141; 89516351870, personal e-mail: sdbidagayeva@mail.ru

УДК 80 © С.В. Будажапова

РАЗВИТИЕ ВЗГЛЯДОВ НА ИССЛЕДОВАНИЕ ФУНКЦИЙ ИНТОНАЦИИ

В статье представлен обзор подходов к выделению основных функций интонации. Особое внимание уделяется так называемой прагматической функции интонации.

Ключевые слова: фонетика, интонация, прагматика, коммуникативный акт.

S.V. Budazhapova

DEVELOPMENT OF APPROACHES TO THE STUDY OF INTONATION

The article overviews the most significant approaches to distinguishing main functions of intonation. The so-called pragmatic function is paid special attention.

Keywords: phonetics, intonation, pragmatics, communicative act.

Интонация (или комплекс супрасегментных идея установить взаимосвязь между интонацией

единиц, реализующийся параллельно с сегмент- и содержанием высказывания. Так, например, в

ным рядом речевого потока) и ее функциониро- середине XX в. в рамках традиционного подхода

вание всегда входили в круг интересов лингвис- активно изучались значения интонационных

тов. В частности, многих ученых привлекала контуров.