Клавиши в сборе

III международный фестиваль "Лики современного пианизма" завершился в Концертном зале Мариинского театра марафоном из всех пяти концертов Прокофьева для фортепиано с оркестром. В очередной циклопической затее Валерия Гергиева искал смысл ВЛАДИМИР РАННЕВ.

Обычно такие протяженные — дольше стандартных двух отделений — концерты допустимы в особых обстоятельствах. Это могут быть летние open-airs, очень популярные в Европе, на которых сочетание хорошей музыки, хорошей погоды и хорошей еды располагает к тому, чтобы вечер затянулся подольше. Другой случай — концерты с особо продуманными программами, которые сами по себе — увлекательные сочинения. Так любит работать, например, Алексей Любимов, производя из соседства старой и новой, популярной и раритетной музыки своеобразные сюжеты.

В данном случае подобные обстоятельства отсутствовали. Фортепианные концерты Прокофьева не обижены исполнениями, первые три из них так вообще хиты на все времена и исполняются в мире по много раз за сезон. Так что нет в этой затее и обычной в таких программах-ретроспекциях просветительской цели, и вообще смысла в таком четырехчасовом концерте было не много, ну разве что Валерий Гергиев в очередной раз придумал для себя строку в Книге рекордов Гиннеса. Так казалось до начала. Но где-то на третьем часу программы выяснилось, что именно эти — прокофьевские и фортепианные — концерты располагают к тому, чтобы вечер затянулся подольше. Никакие другие к такому эксперименту на выносливость не пригодны. Как ни замечательны концерты Бетховена, Брамса или Рахманинова, но слушать их все, один за другим, было бы крайне утомительно. И как-то, что ли, несерьезно. Здесь же все естественным образом слушается как особо продуманная программа, хотя продумывать тут ничего не надо — играй от начала до конца все подряд. И оказывается, все концерты, все их части складываются в осмысленную аффектную мозаику, рисунок которой хоть несколько абстрактен, но гипнотически прекрасен. Публика — полный зал! — нисколько не томилась многочасовым марафоном. Разве что с Пятого концерта — и очевидно против своего желания — некоторые заторопились на метро: время шло к полуночи. Хоть Прокофьев тоже "наше все", но его фортепианные концерты — не самые хиты, и, возможно, для многих в зале кое-что стало в этот вечер премьерой. И, наверное, успех всего предприятия не только в Прокофьеве, но и в том, что публике предложили сходить сразу на пятерых пианистов — очень разных, но с серьезным послужным списком.

Солисты подобрались на этот концерт как бы сами собой: Даниил Трифонов (Первый концерт), Александр Торадзе (Второй концерт), Игорь Четуев (Третий концерт), Алексей Володин (Четвертый концерт) и Сергей Бабаян (Пятый концерт) становятся чем-то вроде команды Гергиева, пианистами, с которыми он охотно сотрудничает. Все хорошо выполнили свою работу, разве что было ощущение, что, в отличие от оркестра, они исполняют разных композиторов — настолько отличны их манеры игры. Впрочем, в такой программе это можно поставить и в плюс. Но никак не тот факт, что Пятый концерт — ну как у Гергиева без этого! — оказался недорепетирован. Не криминально, но настолько, чтобы в очередной раз подтвердить правило: чем масштабнее Мариинские проекты, тем уязвимее они в качестве.