Инвалид как субъект права: анализ теоретических основ социально-юридических свойств

ИНВАЛИД КАК СУБЪЕКТ ПРАВА: АНАЛИЗ ТЕОРЕТИЧЕСКИХ ОСНОВ СОЦИАЛЬНО-ЮРИДИЧЕСКИХ СВОЙСТВ

Т.В. Яцученко

Новосибирский юридический институт (филиал) Томского государственного университета E-mail: tatyanayacychen@mail.ru

В статье проведен анализ социально-юридических свойств инвалида как субъекта права. Исследовано применение категорий «дееспособность», «правоспособность», «правосубъектность» к инвалиду как субъекту права. Сделана попытка определить понятие правового статуса инвалида.

Ключевые слова: инвалид, правоспособность инвалида, правовой статус инвалида.

Введение

Реализация конституционных положений о государственной поддержке и социальном обеспечении инвалидов предполагает формирование, развитие и совершенствование системы социальной защиты инвалидов. Современный этап развития этой системы характеризуется интенсивным изменением законодательства в данной области. Результатом указанного процесса являются изменение правил признания лица инвалидом, условий пенсионного обеспечения, системы льгот, появление новых форм социального обеспечения инвалидов и др. Обновление законодательства неминуемо сказывается на качественных характеристиках инвалида как субъекта права. В связи с чем особую актуальность приобретает исследование с позиций науки вопроса о социально-юридических свойствах инвалида. Однако следует отметить, что вопрос о социально-юридических свойствах инвалида в науке права социального обеспечения не рассматривался. Поэтому прийти к формированию обоснованной позиции о социально-юридических свойствах инвалида, их содержательной стороне возможно на основе анализа теоретических подходов в общей теории права и в смежных отраслевых науках к раскрытию понятия «субъект права». Исследование теоретической основы по вопросу о понятии «субъект права» позволит выделить не только социально-юридические свойства инвалида, определиться с их содержательной стороной, но и в дальнейшем выявить, насколько эффективно современное законодательство отражает его социальные свойства и регулирует общественные отношения, складывающиеся в сфере социального обеспечения инвалидов.

Научные подходы к раскрытию понятия «субъект права»

Понятие «субъект права» раскрывается учеными неоднозначно. В целом, в теории права можно выделить три подхода к раскрытию данного понятия. Представители первого подхода (В.С. Андреев, Н.Г. Александров, Б.К. Бегичев, В.М. Сырых, С.А. Комаров, Л.С. Явич и др.) рассматривают понятие «субъект права» через правосубъектность. Ряд ученых (Л.Д. Воеводин, В.М. Горшенев, В.А. Кучинский, Е.А Лукашева, Г.В. Мальцев, П.Е. Недбайло, Ц.А. Ямпольская и

© Яцученко Т.В., 2009

др.) включает правосубъектность в качестве элемента в правовой статус, в связи с чем понятие «субъект права» характеризуют через правовой статус. Представители третьего подхода (Н.В. Витрук, Н.И. Матузов, Ю.С. Мацулевич) отмечают, что правосубъектность и правовой статус - относительно самостоятельные правовые категории, между которыми прослеживается корреляционная связь. Суть этой связи заключается в том, что наделение лица правосубъектностью предполагает закрепление за ним правового статуса.

Понятие и структура правосубъектности инвалида

Наделяя инвалида правами и обязанностями, законодатель определяет критерии его правосубъектности. В частности, в Федеральном законе от 24.11.1995 г. № 181-ФЗ «О социальной защите инвалидов в Российской Федерации» закреплено, что инвалидом признается лицо, которое имеет нарушение здоровья со стойким расстройством функций организма, обусловленное заболеваниями, последствиями травм или дефектами, приводящее к ограничению жизнедеятельности и вызывающее необходимость его социальной защиты [26]. Закрепляя критерии правосубъектности инвалида, законодатель придает социальным свойствам инвалида юридическое значение. Осмысление вопроса, насколько эффективно юридические свойства инвалида отражают его социальные свойства, требует исследования научных взглядов на понятие и структуру правосубъектности. В науке права социального обеспечения вопрос о правосубъектности инвалида мало исследован. В общей теории права большинство ученых (В.А. Лебедев, Е.А. Киреева, В.Н. Шадрин, С.В. Липень, В.Д. Перевалов, М.М. Рассолов, А.С. Пиголкин и др.) считает, что правосубъектность представляет собой правоспособность (способность иметь права и обязанности) и дееспособность (способность своими действиями осуществлять права и обязанности) [14, с. 149; 15, с. 350; 31, с. 423; 32, с. 500]. Некоторые ученые (М.И. Абдуллаев, Л.А. Морозова, В.К. Бабаев) полагают, что наряду с правоспособностью и дееспособностью в правосубъектность следует включать деликтоспособность (способность нести ответственность за свои действия) [1, с. 191; 23, с. 274; 33, с. 452]. Наличие этого свойства не отрицается никем, однако оспаривается необходимость выделения его как самостоятельного элемента правосубъектности, поскольку оно охватывается двумя первыми [3, с. 286]. С данной точкой зрения сложно не согласиться, поскольку в зависимости от специфики правового регулирования общественных отношений в нормах отдельных отраслей права ответственность за правонарушение в качестве дополнительного обременения личного, организационного или имущественного порядка не предусмотрена. Например, в праве социального обеспечения инвалид в соответствии с п. 4 ст. 23 Федерального закона от 17.12.2001 г. № 173-ФЗ «О трудовых пенсиях в Российской Федерации» обязан безотлагательно сообщать в Пенсионный фонд о наступлении обстоятельств, влекущих за собой изменение размера трудовой пенсии или прекращение ее выплаты. В случае виновного невыполнения или ненадлежащего исполнения названной обязанности инвалид должен возместить Пенсионному фонду излишне полученную сумму (п. 2 ст. 25 Закона о трудовых пенсиях). Таким образом, на недобросовестное лицо возлагается лишь обязанность по возврату незаконно полученной суммы, что не следует рассматривать в качестве дополнительного обременения личного, организационного или имущественного

порядка, поскольку гражданин возмещает то, что ему изначально не принадлежало по праву. В отличие от права социального обеспечения в трудовом праве инвалид-работник может нести обременения личного и организационного порядка, например, при применении к инвалиду-работнику дисциплинарного взыскания (ст. 22, 192, 193 Трудового кодекса РФ). В связи с чем представляется, что деликтоспособность не следует выделять в качестве самостоятельного элемента правосубъектности.

Ряд авторов (С.Н. Братусь, С.Ф. Кечекьян, Ю.К. Толстой, М.С. Строгович, Д.М. Чечот, Р.П. Мананкова) отрицает возможность включения дееспособности в качестве социально-юридического свойства в состав правосубъектности. По их мнению, понятия «правоспособность» и «правосубъектность» тождественны [17, с. 10].

С данной позицией сложно согласиться, поскольку в каждой отрасли права дееспособность субъекта имеет свою специфику и соответственно несколько иначе характеризует субъекта. Так, например, если в праве социального обеспечения возможность лично реализовать инвалидом право на пенсию по инвалидности принципиального значения не имеет (заявление о назначении пенсии по инвалидности вместе с необходимыми документами может подать законный представитель инвалида), то в трудовом праве реализовать право на труд может только сам инвалид лично. Анализируя положения ст. 15 Федерального закона от 24.11.1995 г. «О социальной защите инвалидов в Российской Федерации», можно констатировать, что реализация права на беспрепятственный доступ к объектам социальной инфраструктуры, а также права на беспрепятственное пользование всеми видами транспорта осуществляется без инициативы инвалида или его законного представителя. Учитывая данную специфику, представляется, что дееспособность следует включать в структуру правосубъектности.

Ряд авторов считает, что правосубъектность есть правовой статус. Например, С.А. Комаров отмечает, что правосубъектность есть система норм о способности субъекта права быть носителем прав и обязанностей, которая соотносится с субъективными правами и обязанностями через систему норм, определяющих содержание этих прав и обязанностей. Таким образом, автор делает вывод о том, что содержание правосубъектности есть комплекс прав и обязанностей субъекта права, вытекающих непосредственно из закона независимо от участия в конкретных правоотношениях, т.е. правовой статус лица или организации [13]. А.В. Мицкевич еще в более ранней работе «Субъекты советского права» также писал: «Каждый субъект права в силу самого действия закона или, как часто говорят, "непосредственно из закона", т.е. независимо от участия в тех или иных правоотношениях, обладает определенным комплексом прав и обязанностей. Все эти права и обязанности составляют содержание правосубъектности или правовой статус данного лица или организации» [22, с. 12].

Нельзя не согласиться с точкой зрения Н.И. Матузова, который, анализируя позицию А.В. Мицкевича, отмечает, что отождествление А.В. Мицкевичем этих понятий логически вытекает из своеобразного понимания им правоспособности как суммы некоторых общих прав (прямо закрепленных законом) [18, с. 90-91].

Некоторые ученые (Н.Г. Александров, Б.К. Бегичев, Л.С. Явич, В.М. Сырых, Р.Х. Макуев и др.) полагают, что правовой статус наряду с правоспособностью и

дееспособностью образует структуру правосубъектности. Под правовым статусом эти авторы понимают совокупность неотчуждаемых прав и обязанностей, закрепленных Конституцией РФ и законами [2, с. 231-232; 5, с. 64; 27, с. 320; 35, с. 110-114]. Данная научная позиция также основана на своеобразном понимании содержательной стороны правоспособности.

Полагаю, что в силу норм права субъект наделяется правами и обязанностями и является их носителем. Общие права и обязанности закреплены Конституцией РФ и в качестве носителя прав и обязанностей определен человек и гражданин (далее физические лица). Поскольку в основном законе страны отдельно определены носитель прав и обязанностей (физическое лицо) и комплекс прав и обязанностей, которым он наделяется, то правосубъектность и правовой статус относительно самостоятельные правовые категории, между которыми прослеживается определенная связь. Суть этой связи заключается в том, что наделение лица правосубъектностью предполагает закрепление за ним правового статуса. В связи с чем правосубъектность инвалида образуют такие социально-юридические свойства, как правоспособность и дееспособность.

Теоретические аспекты содержательной стороны правоспособности инвалида

Содержательный аспект правоспособности инвалида в научной литературе также не исследован. В юридической литературе под правоспособностью учеными традиционно понимается способность иметь права и обязанности. Однако вопрос о содержании правоспособности относится к числу дискуссионных вопросов. При всех особенностях подходов к раскрытию содержания правоспособности можно выделить две основные позиции в понимании содержательной стороны правоспособности индивидуального субъекта права.

Сторонники первой позиции (С.С. Алексеев, В.С. Андреев, Б.К. Бегичев, А.Д. Зайкин, Р.И. Иванова, В.А. Тарасова, А.В. Мицкевич и др.) предлагают рассматривать правоспособность как совокупность прав и обязанностей. При этом разногласия ученых проявляются при определении характера прав и обязанностей. Одни отождествляют правоспособность с субъективными правами и обязанностями, другие - со статутными, вытекающими непосредственно из закона.

Например, С.С. Алексеев отмечает, что категории «правосубъектность» и «субъективное право» по основному содержанию совпадают. «Правосубъектность представляет собой особое субъективное право, входящее в состав общих правоотношений. Ведь способность - это и есть возможность, которая неотъемлемо принадлежит данному лицу и проявляется в его деятельности. Если же вспомнить, что правосубъектность - не естественное, а общественно-юридическое свойство, то значит, перед нами юридическая возможность. Юридические же возможности суть не что иное, как субъективные права» [4, с. 141]. В теории права социального обеспечения правоспособность с самим субъективным правом на тот или иной вид социального обеспечения отождествлял АД. Зайкин, считая, что она возникает одновременно с этим правом [10, с. 66]. В.А Тарасова отмечает, что в общей теории права субъективное право рассматривается в трех аспектах: как элемент правового статуса гражданина, как элемент его правоспособности и как элемент конкретного правоотношения. Исходя из указанной позиции, автор

полагает, что субъективное право на пенсию может быть рассмотрено в качестве элемента пенсионной правоспособности [28, с. 296]. Р.И. Иванова, соглашаясь с B.C. Андреевым, указывает, что под правоспособностью физического лица в социальном обеспечении следует понимать реально гарантированную фактическую способность быть субъектом социально-обеспечительных правоотношений, способность приобретать в них соответствующие права и обязанности. Указанная способность быть носителем конкретных прав и обязанностей в конкретном правоотношении возникает в разное время и при наступлении различных фактов [11, с. 82-83.]. В работе «Правоотношения по социальному обеспечению в СССР», исследуя вопрос о содержании отраслевой правоспособности в праве социального обеспечения, автор также пишет: «Объединенное содержание (эвентуальные субъективные права и обязанности) всех видовых и подвидовых правоспособностей и составляет содержание отраслевой правоспособности в праве социального обеспечения» [12]. Эта позиция представляется спорной. По данному вопросу нельзя не согласиться с мнением Г.Ф. Шерше-невича, который аргументированно полагает, что субъект права - это тот, кому объективное право присваивает в юридическом отношении субъективное право. Субъект права правоспособен. «Правоспособность не есть особое право, а лишь условие для правообладания... Если правоспособность и дееспособность создаются объективным правом, то они не могут зависеть от частной воли» [29, с. 872-873]. Н.И. Матузов также возражает против отождествления понятий «правоспособность» и «субъективное право». По его мнению, правоспособность сама по себе никакого реального блага не дает, это только «право на право». В связи с этим он считает, что правоспособность следует отличать от субъективного права, поскольку она: а) неотделима от личности, нельзя человека лишить правоспособности, «отобрать», «отнять» ее у него; б) не зависит от пола, возраста, профессии, национальности, места жительства, имущественного положения и иных жизненных обстоятельств; в) непередаваема, ее нельзя делегировать другим; г) по отношению к субъективному праву она первична, исходная, играет роль предпосылки; д.) субъективное право конкретно, а правоспособность абстрактна [30, с. 520-522].

Некоторые ученые рассматривают правоспособность как совокупность прав и обязанностей, вытекающих непосредственно из закона. Например, А.В. Мицкевич полагает, что права, вытекающие из закона, подразделяются на общие (права, служащие абстрактной предпосылкой возникновения конкретных субъективных прав и обязанностей) и конкретные (права, определенные по своему содержанию и являющиеся средством удовлетворения тех или иных интересов граждан). Содержание правоспособности, по его мнению, составляют совокупность общих прав и обязанностей [22, с. 12, 26-30]. Аналогичную позицию высказывает Б.К Бегичев. По мнению этого автора, правоспособность относится к категории юридических отношений, а содержание правоотношений всегда составляют права и обязанности. Следовательно, по его мнению, юридическое содержание правоспособности образуют права и обязанности, являющиеся предпосылкой участия граждан в правоотношениях. Б.К. Бегичев также отмечает, что содержание правосубъектности (правового статуса) составляют правоспособность (совокупность общих прав, закрепленных Конституцией и конкретизированных в отраслевом законе), конкретные трудовые права и

обязанности, непосредственно вытекающие из закона, и дееспособность [5, с. 6477, 83, 89]. Н.И. Матузов полагает, что «никакие права и обязанности, как бы их ни называли (общие, абсолютные, определенные, вытекающие из закона и т.п.), не могут сами по себе быть правоспособностью. Нельзя отождествлять юридическую способность лица и то, для чего она дана» [18, с. 78-79]. По его мнению, «правоспособность не сумма каких-то прав, не количественное их выражение, а непременное и постоянное гражданское состояние личности, элемент ее правового статуса, предпосылка к правообладанию. Сам термин "правоспособность" весьма точно передает смысл этого понятия» [30, с. 522].

Представители второго направления (Н.И. Матузов, Ю.С. Мацулевич, Е.Е. Ма-чульская, К.В. Добромыслов, Д.А. Липинский, В.Н Скобелкин и др.) отмечают, что правоспособность есть возможность иметь субъективные права и обязанности, которая не зависит от личностных качеств субъекта, его состояния здоровья и других качеств. Различия заключаются в том, что одни ученые считают правоспособность постулированной возможностью иметь права и обязанности, своеобразным правом на право. Другие отмечают, что правоспособность представляет собой часть общего права в виде возможности, позволяющей иметь данное право.

Например, Д.А. Липинский отмечает, что правоспособность - это возможность (способность) субъекта иметь субъективные права и юридические обязанности. Она не зависит от личностных качеств человека, ей обладает как совершеннолетний, так и малолетний, как психически больной, так и здоровый человек. Правоспособность - постулируемая возможность или способность к правообла-данию. В подтверждение своей позиции автор ссылается на Международный пакт о гражданских и политических правах, принятый ООН в 1966 г., в соответствии с которым «каждый человек, где бы он ни находился, имеет право на признание его правосубъектности» [16, с. 230]. Представляется, что в общем конституционном смысле правоспособность действительно можно рассматривать, как постулированную возможность иметь права. В соответствии с п. 1 ст. 17 Конституции РФ в Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с настоящей Конституцией. Таким образом, основной закон страны наделяет правоспособностью (способностью иметь права и свободы) всех физических лиц. Однако в отраслевом смысле с утверждением, что правоспособность есть постулированная возможность, сложно согласиться, поскольку постулированная возможность не может отражать специфику общественных отношений, потенциальным участником которых является субъект права.

В.Н. Скобелкин отмечал, что содержание правоспособности составляют не сами права в целом, а лишь та их часть, которая представляет собой возможность (способность) к обладанию ими. А что касается прав и обязанностей, то они наряду с правоспособностью входят в содержание более емкого понятия - правового статуса [25, с. 152-153].

Ю.С. Мацулевич в содержании отраслевой правоспособности выделяет две группы юридических возможностей - постоянную и переменную [20, с. 11]. По его мнению, содержание постоянной части правоспособности образует совокупность юридических возможностей быть носителем прав и обязанностей на все

без исключения виды социального обеспечения, закрепленных Конституцией РФ. Содержание же переменной части правоспособности персонифицировано в зависимости от состояния здоровья, возраста, уровня доходов, наличия детей и других личных обстоятельств. С данной точкой зрения соглашаются Е.Е. Ма-чульская и К.В. Добромыслов [21, с. 91].

Согласно Конституции РФ каждому гарантируются основные права, в том числе право на объединение, каждый имеет право на свободное использование своих способностей и имущества для предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности. Соответственно, в общеправовом смысле носителем прав и обязанностей (субъектом права) может быть физическое лицо либо коллективное образование физических лиц. Общие права и обязанности конкретизируются в законах РФ, в законах определяются лица, которые наделяются теми или иными правами и обязанностями, а также признаки, которым лицо должно соответствовать, чтобы быть носителем определенного комплекса прав и обязанностей. Например, в соответствии со ст. 1 Федерального закона от 24.11.1995 г. «О социальной защите инвалидов в Российской Федерации» правами инвалида наделяется физическое лицо, которое имеет нарушение здоровья со стойким расстройством функций организма, обусловленное заболеваниями, последствиями травм или дефектами, приводящее к ограничению жизнедеятельности и вызывающее необходимость его социальной защиты. С тем чтобы быть потенциальным участником трудовых правоотношений, в целях реализации таких прав, как право на трудоустройство в счет установленной квоты или на условия труда в соответствии с индивидуальной программой реабилитации, инвалид должен достичь установленного законом возраста и обладать способностью лично вступить в трудовые правоотношения (ст. 20 Трудового кодекса РФ).

Поскольку способностью иметь права и обязанности наделяются физические лица либо их коллективные образования, то содержание правоспособности в отраслевом аспекте, думается, следует рассматривать не как постулированную возможность иметь права и обязанности, а через систему признаков физического лица либо коллективного образования физических лиц, которые позволяют идентифицировать его как носителя соответствующего (отраслевого) комплекса прав и обязанностей. Основываясь на выводах, представляется, что под правоспособностью инвалида следует понимать совокупность признаков, определенных законом, позволяющих идентифицировать лицо как носителя комплекса прав и обязанностей инвалида.

Теоретические аспекты содержания дееспособности инвалида

Способность инвалида как субъекта права обладать правами неразрывно связана со способностью осуществлять права, в противном случае права приобретают формальный оттенок. В общей теории права содержание дееспособности раскрывается авторами (например, Б.К. Бегичевым, В.В. Фединым и др.) через возрастной, волевой критерии и фактическую (физическую) способность лица совершать действия. Вместе с тем учеными отмечается, что в случае отсутствия у лица, в силу его возраста, психического или физического состояния, возможности реализовать права и обязанности она может быть восполнена от имени субъекта законным представителем. Данная позиция нашла отражение и

в отраслевых науках с оговоркой на то, что в каждой отрасли права дееспособность субъекта имеет свою специфику. Например, в праве социального обеспечения право на пенсию по инвалидности или другие виды социального обеспечения может осуществить сам инвалид, если он достиг возраста 14 лет, способен контролировать свое поведение и обладает физической способностью обратиться в соответствующие организации, осуществляющие социальное обеспечение. В иных случаях вместо инвалида обратиться может его законный представитель. Учитывая, что есть категории субъектов, которые в силу возраста или состояния здоровья не способны своими действиями осуществлять права и обязанности, в общей теории права предлагается выделить особую разновидность дееспособности - трансдееспособность [23, с. 273]. Л.А. Морозова (автор идеи) предлагает под трансдееспособностью понимать способность лица своими действиями создавать для других лиц права и обязанности или способность принимать на себя права и обязанности, возникающие в результате действий других лиц. В качестве примера автор приводит сделку, совершенную представителем от имени представляемого. Такая сделка создает, изменяет или прекращает права и обязанности представляемого. Обращает внимание то, что приведенное определение трансдееспособности охватывает свойство не одного, а двух субъектов: носителя прав и обязанностей по закону (способность принимать на себя права и обязанности, возникающие в результате действий других лиц) и законного представителя (способность своими действиями создавать для других лиц права и обязанности). Представляется, что под дееспособностью инвалида следует понимать возможность осуществлять права и обязанности (самостоятельно или через законных представителей).

Понятие правового статуса инвалида как субъекта права

Определяя в нормах права правосубъектность инвалида, законодатель закрепляет за инвалидом соответствующий правовой статус. В связи с чем характеристика инвалида как субъекта права без исследования научных взглядов по вопросу о правовом статусе будет неполной. Проблема содержания правового статуса является дискуссионной. Изучение юридической литературы по данному вопросу позволяет прийти к выводу о том, что спорным в первую очередь является вопрос о соотношении категорий «правовой статус», «правовое положение», «юридический статус». При рассмотрении проблемы о соотношении указанных категорий нельзя не согласиться с мнением В.В. Федина, который отмечает, что, исходя из буквального понимания терминов, они тождественны [34, с. 13].

В теории права понятие «правовой статус» трактуется в узком и широком смыслах. Сторонники узкого подхода (Н.В. Витрук, В.А. Кучинский, М.Н. Марченко, П.Е. Недбайло) в содержание правового статуса включают правосубъектность, основные права, обязанности, свободы и законные интересы. Расхождения во мнениях сводятся к вопросам о понятии правосубъектности, ее структуре, а также следует ли включать в содержание правового статуса основные свободы и законные интересы [7, с. 58; 17, с. 280; 18, с. 5, 12; 19, с. 59; 24, с. 13; 36, с. 91]. Так, например, Н.В. Витрук [24, с. 13] выделяет законные интересы в качестве самостоятельного элемента правового статуса, обосновывая свою точку зрения тем, что законные интересы являются своего рода предправами и при наличии необходимых условий могут трансформироваться в права. Е.А. Лукашева

(сторонник узкого подхода) относит законные интересы к предстатутным элементам, отмечая, что «интерес предшествует правам и обязанностям независимо от того, находит ли он прямое закрепление в законодательстве или просто подлежит «правовой защите со стороны государства» [36, с. 92-93]. По вопросу о включении законных интересов в структуру правового статуса нельзя не согласиться с Э.Н. Бондаренко, которая отметила, что «интересы, как и права, -притязания на блага. Однако такие гиганты научной мысли, как Гегель и Н.М. Коркунов, высказались по этому поводу очень точно. Смысл цитат (соответственно): "Не все, что позволено, предписывается правом, и позволено то, что не стесняет свободы других"; "Все, на что лицо имеет право, дозволено, но не на все дозволенное оно имеет право, а лишь на то, возможность чего обеспечена установлением соответствующей обязанности"» [6, с. 186].

Сторонники широкого подхода (Л.Д. Воеводин, В.М. Горшенев, Н.И. Матузов и др.), соглашаясь во мнении, что элементы правового статуса в узком смысле недостаточно раскрывают его, неоднозначно дополняют структуру правового статуса, включая в него правовые нормы, правоотношения общего (статусного) характера, принципы правового положения, гражданство, юридические гарантии прав, ответственность и другие элементы [8, с. 31-37; 19, с. 59 и др.]. Так, например, Н.И. Матузов полагает, что без соответствующих норм, которые регулируют наиболее важные отношения гражданина и государства, установление, закрепление и существование правового статуса и общих (статусных) правоотношений невозможно [19, с. 59]. По мнению других ученых, правовые нормы являются предпосылкой правового статуса, а правоотношения общего (статусного) характера представляют собой реализацию правового статуса [24, с. 13; 34, с. 19]. Вопрос о включении в структуру статуса гарантий то же является спорным. Е.А Лукашева указывает, что гарантии далеко выходят за пределы юридического статуса [36, с. 92]. Гарантии - это средства и способы реализации прав. Дискуссионным является вопрос о включении в правовой статус такого элемента, как ответственность. В юридической литературе отмечается, что следует различать статусную ответственность личности и субъективную, которая возникает из определенного правонарушения [9, с. 13]. Ответственность рассматривается как особая обязанность, которая имеет две разновидности: позитивную (перспективную) и негативную (ретроспективную). Позитивная ответственность рассматривается как ответственность за надлежащее исполнение возложенных обязанностей, а негативная - как ответственность за уже совершенное правонарушение. Возникает вопрос: если ответственность (позитивная и негативная) - особая обязанность, то зачем выделять ее наряду с основными обязанностями? Представляется, что ответственность - это средство реализации правового статуса, а не его элемент.

Думается, что при всем многообразии дефиниций правового статуса основные особенности данного понятия должны охватываться одним определением. В соответствии со ст. 64 Конституции РФ права и обязанности человека составляют основу правового статуса личности в Российской Федерации. В связи с чем представляется, что под правовым статусом следует понимать совокупность прав и обязанностей, вытекающих непосредственно из закона.

Выводы

Анализ теоретических основ о сущности правосубъектности и правового статуса, действующего законодательства позволяет прийти к выводу, что инвалид как субъект права обладает правосубъектностью и правовым статусом. Наделение лица правосубъектностью инвалида предполагает закрепление за ним соответствующего правового статуса (комплекса прав и обязанностей, вытекающих непосредственно из закона). Правосубъектность инвалида образуют правоспособность и дееспособность. При этом правоспособность инвалида представляет собой совокупность признаков, определенных законом, которые позволяют идентифицировать его как носителя комплекса прав и обязанностей инвалида. Дееспособность инвалида проявляется в возможности осуществлять права и обязанности самостоятельно или через законных представителей.

Литература

1. Абдуллаев М.И. Теория государства и права: Учебник для вузов. - СПб.: Питер, 2003.

2. Александров Н.Г. Право и законность в период развернутого строительства коммунизма. - М.: Госюриздат, 1961.

3. Алексеев С.С. Проблемы теории права: Курс лекций: В 2 т. - Свердловск: Изд-во Свердловского ун-та, 1972. - Т. 1.

4. Алексеев С.С. Общая теория права. - М.: Юридическая литература, 1982. - Т. 2.

5. Бегичев Б.К. Трудовая правоспособность советских граждан. - М.: Юридическая литература, 1972.

6. Бондаренко Э.Н. О трудовых правах и интересах // Современные тенденции в развитии трудового права и права социального обеспечения / Под ред. проф. К.Н. Гусова. - М.: МГЮА, 2007.

7. Витрук Н.В. Правовой статус личности: содержание, виды и тенденции в развитии // Проблемы правового статуса субъектов права. - Калининград, 1976.

8. Воеводин Л.Д. Юридический статус личности в России. - М.: Инфра-М-Норма, 1997.

9. Горшенев В.М. Способы и организационные формы правового регулирования в современный период коммунистического строительства: Автореф. дис... докт. юрид. наук. - Свердловск, 1969.

10. Зайкин А.Д. Правоотношения по пенсионному обеспечению. - М., 1974.

11. Иванова Р.И. Общая характеристика и виды социально-обеспечительных правоотношений: Советское право социального обеспечения / Под ред. А.Д. Зайкина. - М.: Изд-во МГУ, 1982.

12.Иванова Р.И. Правоотношения по социальному обеспечению в СССР. - М.: Изд-во МГУ, 1986.

13. Комаров С.А. Общая теория государства и права. - М.: Манускрипт, 1996.

14.Лебедев В.А., Киреева Е.А., Шадрин В.М. Теория государства и права: Конспект лекций. Учебное пособие. - 2-е изд., доп. - М.: Изд-во МГУ, 2005.

15.Липенъ С.В. Теория государства и права: Учебник для вузов. - 3-е изд., испр. и доп. -М.: Спарк, 2004.

16.ЛипинскийД.А. Субъекты правоотношений // Теория государства и права: Учебник / Кол. авт.; отв. ред. А.В. Малько. - М.: КНОРУС, 2006.

17. Мананкова Р.П. Правовой статус членов семьи по советскому законодательству. -Томск: Изд-во Томского ун-та, 1991.

18. Матузов Н.И. Субъективные права граждан СССР. - Саратов: Приволжское книжное изд-во, 1966.

19. Матузов Н.И. Правовая система и личность. - Саратов: Изд-во Саратовского ун-та, 1987.

20.Мацулевич Ю.С. Граждане как субъекты права социального обеспечения: Автореф. дис... канд. юрид. наук. - М., 1990.

21. Мачульская Е.Е., Добромыслов К.В. Право социального обеспечения: Учебное пособие. - М.: Книжный мир, 2006.

22. Мицкевич A.B. Субъекты советского права. - М.: Изд-во юридической литературы, 1962.

23. Морозова Л.А. Теория государства и права: Учебник. - М.: Юрист, 2005.

24. Права человека / Под ред. Е.А. Лукашевой. - М.: Норма-Инфра-М, 2000.

25. Скобелкин В.Н. Трудовые правоотношения. - М.: Вердикт - 1 М, 1999.

26. Собрание законодательства Российской Федерации. - 1995. - № 48. - Ст. 4563.

27. Сырых В.М. Теория государства и права: Учебник. - 3-е изд.перераб. и доп. - М.: Юстиционформ, 2004.

28. Тарасова В.А. Правовые проблемы регулирования труда в свете решений XXV съезда КПСС. - М., 1977.

29. Теория государства и права: Хрестоматия / Сост. В.Н. Хропанюк. - М.: Интерстиль, 1998.

30. Теория государства и права: Курс лекций / Под ред. Н.И. Матузова и А.В. Малько. -2-е изд. перераб. и доп. - М.: Юристъ, 2004.

31.Теория государства и права: Учебник для вузов / Под ред. проф. М.М. Рассолова. -2-е изд.,перераб. и доп. - М.: ЮНИТИ-ДАНА; Закон и право, 2004.

32. Теория государства и права: Учебник / А.С. Пиголкин, А.Н. Головистикова и др.; под ред. А.С. Пиголкина. - М.: Юрайт-Издат, 2005.

33. Теория государства и права: Учебник / Под ред. В.К. Бабаева. - 2-е изд., перераб. и доп. - М.: Юристъ, 2006.

34. Федин В.В. Юридический статус работника как субъекта трудового права. - М.: Проспект, 2005.

35.ЯвичЛ.С. Проблемы правового регулирования советских общественных отношений. -М.: Госюриздат, 1961.

36.Явич Л.С. Сущность права. - Л.: Изд-во ЛГУ, 1985.