Земельный комплекс графов Килдаров в первой половине XVII в

С. Е. Федоров

Земельный комплекс графов Килдаров в первой половине XVII в.

Общепризнанным является мнение, что ранние Стюарты осуществляли целенаправленную политику в отношении ирландской титулованной знати. Отчасти продолжая начинания Тюдоров, они стремились сломить сопротивление крупнейших ирландских магнатов.1 Ограничивая их полномочия, лишая титулованную знать прежних свобод и привилегий, Стюарты поддерживали беспрецедентную по своим масштабам политику инфильтрации англичан и шотландцев в состав ирландского пэрства. При этом Ирландия продолжала играть роль новосозданной британской периферии, а титулованная знать зеленого острова удерживалась в рамках независимого от собственно английского порядка.

Инфильтрация осуществлялась несколькими путями. Созданные на территории Ирландии колонии-плантации абсорбировали часть английских и шотландских сервиторов и арендаторов, скупавших земельные участки и присоединявших их к своим собственным. Создававшиеся таким образом новые земельные комплексы служили «крепостью» для новых титулов. Ирландские пэрские достоинства, активизировавшиеся после подобных земельных кумуляций, были не только важнейшим стимулом для укрепления политических интересов английской короны, но и средством пополнения казны.

Вместе с тем возможности колоний-плантаций были ограничены, а их в чем-то альтернативная функция—небезусловной. Крупнейшие кланы и семейства продолжали владеть значительной частью территории зеленого острова, и, скорее, они были близки к альтернативе, чем несомненные результаты колонизаторской политики короны. Так или иначе но инфильтрация такого рода давала весьма ограниченные преимущества.

Сложилось так, что немногочисленные исследователи, обращавшие внимание на политику инфильтрации, акцентируя именно этот аспект раннестюартовской политики, предпочитали указывать на ее отдаленные перспективы. Тем не менее интересы Якова I и даже Карла I Стюартов не всегда подкреплялись готовностью английской монархии ориентироваться на дистанцированные во времени результаты. Эффективность раннестюартовской политики заключалась прежде всего в том, что она, продолжая в какой-то мере тюдоровские начинания, интегрировала различные методы инфильтрации, в том числе те, которые можно считать нетрадиционными. Речь идет о достаточно успешных попытках эмансипации известных достоинств ирландской титулованной знати в пользу угодных короне наследников, а также связанных с этой политикой последствий по дроблению и последующему распределению обеспечивавших эти титулы земельных комплексов.2

Ниже я намереваюсь показать, каким образом английская корона пыталась воздействовать на судьбу крупнейшего клана, носившего по тем временам один из самых престижных ирландских титулов—графов Килдаров. Безусловно, успехи ирландской политики первых Стюартов не ограничивались исключительно этим семейством, но, как представляется, именно на судьбе этого графского титула она выглядит особенно рельефной.

Наступление Тюдоров на права и привилегии ирландской титулованной знати привело к тому, что представители многих именитых семейств были вынуждены поступиться частью

© С. Е. Федоров, 2004

своих исконных привилегий. Тем не менее клан Фитцджералдов, владевший графским титулом Килдаров, оставался весьма могущественным среди титулованных семейств пэйлского сообщества. Уличенные в сочувствии заговору Балтингласса 3 Джералд Фитцджералд, одиннадцатый граф Килдар, и его зять Кристофер Нагент, третий лорд Делвин, в марте 1580 г. были вызваны в Лондон и там подвергнуты домашнему аресту. Самому Килдару было не суждено увидеть свободу: он умер в заточении в 1585 г.. Его старший сын Джералд (лорд Оффали)4 скончался еще в 1580 г., оставив после себя вдову — леди Кэтрин, урожденную Ноллиз, и единственную дочь Леттис. Еще до ареста граф Килдар определил своей невестке вдовью долю, объединявшую маноры Портлестер, Вудсток и Эти. После того’как она повторно вышла замуж за сэра Филиппа Батлера, ей пришлось отказаться от этих владений, но полученная от прежнего тестя годовая рента в 200 фунтов была тому неплохой компенсацией. Маноры, принадлежавшие ранее леди Кэтрин, после смерти графа достались его второй жене — вдовствующей графине Мабел Фитцджералд. С 1585 г. основные графские владения унаследовали поочередно его младшие сыновья. Сначала они достались сэру Генри, а после его кончины в 1597 г. на правах пожизненного владения — его вдове, леди Франсес, урожденной Говард.5

Двумя годами позднее леди Франсес вышла во второй раз замуж и покинула Ирландию, уехав в родовое имение своего мужа — Генри Брука, одиннадцатого лорда Кобэма. Тогда земли и титул перешли сэру Уильяму — самому младшему из Фитцджералдов. Сэр Уильям,

1 как известно, трагически погиб, утонув в 1599 г. Прямая линия Килдаров после этого прервалась, но титул и земли не без должного содействия самой Елизаветы Тюдор достались сэру Джералду — кузену одиннадцатого графа, натурализованному англичанами ирландцу, родившемуся и выросшему неподалеку от Лондона. Елизавета была небескорыстна. Сэр Джералд унаследовал так называемые основные владения Килдаров. При этом значительная по размерам барония Оффали после смерти сэра Уильяма отошла короне, и тем самым начатые Тюдорами преобразования в графствах Лейке и Оффали были завершены.6

К этому времени Леттис, приходившаяся внучкой одиннадцатому графу Килдару, вышла замуж за одного из пособников Эссекса — сэра Роберта Дигби из Колсхилла (Уорвикшир), старшего брата известного Джона Дигби, будущего графа Бристола. Сэр Роберт, отказавшись от своего места в палате общин в 1601 г., переехал в Ирландию и там почти сразу добился ' определенных успехов. Он входил некоторое время в состав Тайного совета и затем был назначен мировым судьей Килдара. При открытии очередной сессии ирландского парламента в 1613 г. он уже прочно занимал проанглийскую позицию и входил в число наиболее последовательных защитников короны. В 1614 г. он стал членом совета Манстера и местной комиссии по реализации церковных визитаций.

Достаточно сложно судить, когда именно этой «воинственной чете» (так называли леди Леттис и сэра Роберта современники) удалось затеять почти тридцатилетнюю тяжбу, с Килдарами, но уже в 1614 г. им посчастливилось выкупить при поддержке короны, но на весьма неясных основаниях, права на маноры Вудсток и Эти, а затем получить от вдовствующей графини Килдар и права на управление манором Портлестер7.

Еще в 1600 г. сэр Роберт попытался, использовать всем известную ненависть леди Мабел к кузену своего покойного мужа. Дело в том, что она обвиняла сэра Джералда в том, что тот тайным образом проник в Мэйнут — фамильное хранилище личных бумаг Килдаров, где вымарал из документов запись, свидетельствующую в пользу леди Леттис, и тем самым обеспечил себе необходимые основания для наследования. Судя по всему, именно сэр Роберт посоветовал леди Мабел придать ее притязаниям официальную огласку. Были обнародованы бумаги, о которых шла речь, и, как явствует из источников, соответствующие копии были доставлены для дознания в Тайный совет. Атмосфера вокруг Килдара сгущалась. Граф был

вынужден позаботиться о защите своих интересов в Лондоне. Для этих целей он нанял в качестве поверенного Ричарда Хэдзора 8, тогда известного в столице барристера, услугами которого неоднократно пользовался сам Роберт Сесил, будущий граф Солсбери. Первый шаг Хэдзора был удачен, поскольку ему удалось нейтрализовать леди Франсес, пообещав ей помощь и определенные гарантии на получение части наследства Килдаров. Судя по всему, решающей, определившей ее отношение к авантюре Дигби была встреча Хэдзора с графом Нортумберлендом отцом леди Франсес, а также его согласие занять выжидательную позицию в этом споре9. Леди Мабел также весьма скоро убедилась, что Дигби—не лучший компаньон в этом споре и, изменив первоначальные намерения, попыталась переметнуться на другую сторону.

Начиная с 1599 г., отвергая всяческие протесты самого Килдара, леди Леттис настаивала на своих правах на баронский титул Оффалли и обратилась с иском в Маршальский суд. В 1605 г.состоялись два первых слушания, но иск был признан безосновательным, а баронский титул Оффали оставался предметом многочисленных споров вплоть до 1620 г.

Самым беспрецедентным среди выдвинутых за этот период исков был тот, что затеял сам сэр Роберт, заявив претензии на титул в качестве наследника одиннадцатого графа Килдара по праву его внучки, леди Леттис. После обстоятельного обследования поступивших в распоряжение Тайного совета бумаг леди Мабел он направил петицию о праве в Суд Замковой палаты в Дублин, настаивая на том, что леди Леттис была умышленно устранена из числа преемников, хотя имела все основания претендовать на эту часть наследственных оффалийских земель Килдаров. В качестве виновника случившегося был назван некто Генри Барнелл, проводивший посмертное расследование по делу о графских владениях, и тогда, как настаивал сэр Роберт, изменивший текст завещания одиннадцатого графа в пользу его второго сына Генри Фитцджералда и в ущерб леди Кэтрин и ее дочери. В 1607 г. суд вынес определение, что иск сэра Роберта подпадает под юрисдикцию обычного права. Барнелл был вынужден выплатить штраф размером в 500 марок, но земельные претензии, а также права на титул Оффали остались не удовлетворены.10

К 1609 г. ситуация снова осложнилась. Пожалуй, только сам граф Солсбери и Хэдзор были единственными, на чью помощь мог реально рассчитывать Килдар, противостоявший поддержке из Лондона.11 Дигби не останавливался на достигнутом и стремился к цели. Как член Тайного совета оннеоднократно третировал графа, ослабляя его авторитет. Килдар, должно быть, поддавался затеянной игре. Испытывая значительные финансовые сложности, он был вынужден уступить часть своих земель субдержателям. Причем это были лучшие части его земельного комплекса. Как известно, еще в 1600 г. он продал часть земель в Дорсете12, доставшиеся ему от матери; между 1607 и 1609 гг. отказался от части земель в Мите, Куинзе и в самом Килдаре.13

В 1610 г. умирает леди Мабел, и Килдар, имевший полное основание и права на Мэйнут, попытался заявить о своих претензиях, но агенты Дигби помешали графу реализовать задуманное. В Канцлерский суд был направлен протест, в котором Дигби объявлял о готовности . оспорить графские права на земли леди Мабел.14 Пожалуй, здесь впервые, помимо наследственных, были пущены в ход политические и религиозные мотивы. Дигби предоставил массу аргументов в пользу того, что субдержатели Килдара — католики, а поддерживать их, пусть даже в такой форме, было ошибкой. Вспомнили даже об обеих брачных партиях графа. Обе жены Килдара были католичками. Последняя — леди Элизабет, приходилась дочерью опальному барону Делвину; первая, умершая от родов — леди Мэри — дочь одиннадцатого графа Килдара, была его кузиной, а разрешение на брак давал сам Климент VIII.

Килдар действительно выделялся на общем фоне Фитцджералдов, которые с удивительной настойчивостью выбирали англичанок в качестве жен. Обстоятельство важное и, помрімо того, весьма приветствовавшееся Тюдорами. Умело приподнесенное Дигби при дворе, оно чуть было не стоїмо Килдару королевского расположения, но грозившая опала

отошла сама собой: в 1612 г. графа не стало. Поговаривали, что он умер не своей смертью и. что виновником случившего были опять-таки тот же сэр Роберт и леди Леттис.

Поскольку на момент смерти графа его единственному сыну было несколько месяцев от роду, то его определили под королевскую опеку. Благодаря стараниям графа Солсбери, 15 июля 1612 г. леди Элизабет, вдовствующая графиня Килдар, получила право действующего опекуна над малолетним сыном сроком на пять лет. Все доходы от владений Килдаров были поделены на три части: одна предназначалась самой вдове, другая шла на покрытие расходов по опеке, а третья в качестве опекунской — в королевскую казну. Многие были недовольны принятым решением. В частности, лорд Ноллиз, брат леди Кэтрин, вдовы старшего сына одиннадцатого графа Килдара, негодовал, поскольку почивший граф был должен ему приличную сумму. В декабре 1612 г. не без участия Хэдзора, исполнявшего вместе с Уильямом Тэлботом обязанности душеприказчиков графа 15, было принято решение об использовании части основных опекунских отчислений на покрытие долгов Килдаров. По специальному определению самого лорда - наместника Ирландии — по истечении полномочий леди Элизабет права действующих опекунов переходили двум дядьям мальчика — сэру Френсису Онгиеру и графу Томонду, известным своими протестантскими симпатиями и, следовательно, способным дать наследнику Килдаров подобающее образование.16

Смерть четырнадцатого графа Килдара и рождение прямого наследника не смутили леди Леттис и ее супруга — сэра Роберта, принявшихся с усердием выдвигать претензии на маноры, некогда принадлежавшие его теще — леди Кэтрин. Следует отметить, что тринадцатый граф Килдар уже перед смертью был готов сдать свои позиции и выдвинул сэру Роберту встречное. предложение — разрешить противоречия, прибегнув к практике обычного права. Было ли это желание обосновано уверенностью Килдара в незыблемости своих прав на оффалийские маноры, судить сложно. Так или ішаче, это был первый встречный шаг графа, прежде не изъявлявшего желания мирно разрешить конфликт.

После кончины графа Килдара родственники, прежде весьма сдержанно относившиеся к такому предложению, настояли на исполнении его предсмертной воли. 15 февраля 1614 г. под эгидой лорда-наместника Ирландии были назначены два независимых арбитра, которые должны были оценить шансы каждой из сторон в затянувшемся споре. Яков, без сомнения, был в курсе самой тяжбы, поскольку именно за ним было оставлено право на экстренное вмешательство в существо дела. Судя по всему, Дигби удалось подкупить.и самого лорда-наместника и, должно быть, арбитров. Так или иначе по итогам расследования ожидалось появление парламентского билля, который поставил бы точку в истории, но по непонятным причинам этого не произошло. Однако всплыли весьма любопытные обстоятельства. Дело в том, что последний граф Килдар незадолго до своей смерти получил в качестве подарка ряд земель опального Слайго. Но обследование, проведенное двумя арбитрами, обнаружило, что эти земли по-прежнему находятся во владении О’Конноров.

В июне 1615 г. леди Элизабет потребовала дополнительного расследования по поводу всех владений Килдаров. В то же время леди Франсес обратилась в Тайный совет с жалобой на трудности, которые она испытывает в получении причитающейся ей ренты, весьма конкретно намекая на незаконные действия Дигби, приобретшего соседние маноры. 1718 июля 1616 г. был выпущен королевский приказ, по которому леди Элизабет сохраняла за собой все свои права; размеры ренты, причитавшейся леди Франсес, также вдовствующей графине, подтверждались. Дигби пытался опротестовать королевское решение, ссылаясь на результаты арбитрского расследования, но безуспешно.

Усиление и рост могущества Бекингема при дворе повлияли на дальнейшее течение тяжбы. Дело в том, что сэр Филипп Батлер, с которым леди Кэтрин состояла во втором браке, приходился перым кузеном сэру Джону Батлеру, уже к тому времени женатому на сводной

сестре королевского фаворита Элизабет Вилльерс.18 22 октября лорд-наместник получил личное послание от Бекингема, в котором сообщалось о намерении короля отозвать указ и учинить по протесту Дигби дополнительное расследование.19

Судя по всему, два последующих года сам король и его советники были заняты решением споров между Ормондами и Дезмондами, и поэтому тяжба Килдаров и Дигби оказалась на время отодвинутой на второй план. Дигби, постоянно подкупавший королевских чиновников, изрядно издержался. Доходов с его маноров явно уже не хватало, и на момент неожиданной смерти сэра Роберта в мае 1618 г. его дела оказались совершенно расстроенными. Леди Леттис и ее трое детей, включая девятнадцатилетнего наследника, были близки к отчаянию. Трудности вдовы отчасти решил кузен сэра Роберта — сэр Джон Дигби, бывший тогда королевским послом в Испании. Вынужденный прислать леди Леттис 1000 фунтов на текущие расходы, он, видимо, был, как никто, заинтересован в скорейшем разрешении конфликта.

Тем временем истекли опекунские права вдовствующей графини Килдар. И наследника следовало передать под опеку дядьев, но уже тогда казавшееся сначала верным решение посчитали чрезмерным. -Килдары нуждались не столько в правильной по тем времена религиозной ориентации, сколько во влиятельном патроне при дворе, способном противостоять Бекингему. Хэдзор настаивал на кандидатурах Лодовика Стюарта, герцога Леннокса или его брата Эсме Стюарта, барона Обиньи. 8 июля 1618 г. был издан королевский указ, по которому права действительной опеки над малолетним Килдаром переходили Обиньи. В общем виде приказ не отменял прежнего решения Тайного совета об обязательном английском по духу образовании для отпрысков ирландской титулованной знати. Но казус с Килдаром вызывал ропот со стороны тайных советников.

26 июля лорд-наместник Ирландии получил из Лондона специальную депешу, в которой говорилось о сроках подготовки наследников Килдаров, Барри, Данлюса, Горманстона, Делвина и Бриттаса для поездки в Лондон. Вдовствующая графиня Килдар, ссылаясь на слабое и болезненное состояние ее сына, добилась годичной отсрочки от Тайного совета, согласившись при этом, что обучением мальчика займется в то время сам архиепископ Армага. Любопытно, что отсрочка с поездкой в Лондон, вытребованная на малолетнего Килдара, оказала положительное влияние и на судьбу оставшихся юношей, которым было разрешено жить в Ирландии вплоть до весны 1619 г.20

Тем временем произошло знаменательное событие: леди Леттис отказалась от своих претензий на земельные владения и титулы Килдаров. Судя по всему, решающую роль в таком исходе тяжбы сыграл сам Бекингем. Взамен Дигби получали манор и приход Гиссхилл, расположенные южнее Филипстауна в Кингсе и составлявшие порядка 30 ООО акров пахотной земли. Права семейства Дигби в отношении маноров Портлестера, Вудстока и Эти сохранялись за ними вплоть до смерти леди Кэтрин, т.е. до 1632 г. По специальному королевскому приказу, датированному 22 апреля 1633 г., Килдары вернут себе право на в свое время утраченные земли. Аналогичным образом решится дело и с манорами, выделенными леди Франсес. Часть из них, а именно манор Мойлар в Мите и Касллей в Куинзе, отойдет после ее кончины леди Леттис и ее наследникам, но, заложенные под приличные проценты, они так никогда и не станут достоянием ее семьи и будут выкуплены Килдарами накануне гражданских войн. И наконец, по ходатайству Бекингема леди Леттис станет баронессой Оффали, но без права передачи титула и земель своему старшему сыну Роберту, который, как известно, 29 июля 1620 г. станет лордом Дигби из Гиссхилла. После смерти баронессы Оффалли в 1658 г. уже шестнадцатый граф Килдар добьется возвращения титула, но так и не будет восстановлен в наследственных правах на одноименную баронию. История с домениальными владениями Килдаров продолжится после того, как оставшийся со своей матерью в Мэйнуте пятнадцатый граф Килдар 11 ноября 1620 г. неожиданно скончается в возрасте девяти лет. Его преемник,

Джордж Фитцджералд, которому было около десяти лет от роду, приходился третьим сыном брлу четырнадцатого графа Килдара Томасу Фитцджералду, рожденным от брака с Франсес Рэндолф, дочерью главного почтмейстера Англии. Юный наследник родился в небольшом городке Уолтоне-на-Темзе и там же, не достигнув совершеннолетия, схоронил обоих родителей осенью 1619 г.. Его опекунами были определены лорд Онгиер и сэр Уильям Тэлбот, которым было дано строгое предписание держать сэра Джорджа «под семью замками» в Мэйнмуте.21

На период малолетства нового графа были пересмотрены земельные интересы шювствующей графини леди Элизабет: ей были переданы в пожизненное владение Килкеа, Грэйни, ряд земель в Уэстмите, Стренгфорд и Эрдгласс в Дауне. Опекунские права лорда Онгиера были оспорены и, судя по всему, уже к концу 1621 г. попечительство над малолетним графом было отдано лорду Обиньи, будущему графу Марчу. После его смерти в июле 1624 г. опека перешла его жене — вдовствующей герцогине Леннокс, которая почти сразу же была плова ее продать с тем, чтобы улучшить приданое двух ее молоденьких тогда дочерей.22

Судьба сына леди Леттис складывалась также весьма любопытным образом. В декабре 1626 г. барон Дигби женился на леди Саре, одной из дочерей графа Корка. После ее смерти в 1633 г. леди Леттис получила права опеки над двумя ее внуками, а тесть лорда Дигби — права на управление манором Гиссхилл. Лорд Дигби после смерти своей жены погрузился, не без помощи тестя, в пучину политической борьбы, что, должно быть, сыграло заметную роль в деятельности ирландского парламента и, видимо, поэтому в августе 1641 г. он стал членом ирландского совета.23 Тем временем Достигший отроческого возраста граф Килдар был отправлен на обучение в Оксфорд. Его матушка, страстная католичка, попыталась тогда в последний раз убедить сына составить брачную партию с одной из дочерей графа Этрима, но Корк, выкупивший к тому времени у герцогини Леннокс за 6600 фунтов права опеки над несовершеннолетним Килдаром, имел совсем иные планы. В конце июля 1629 г. Джоан Бойл, четвертая дочь графа Корка была привезена в Оксфорд для вполне определенных целей: 15 августа 1630 г. состоялось их бракосочетание. Молодоженам было не суждено прожить счастливо: молодой Килдар вскоре попадает в тюрьму, отчасти за долги, доставшиеся ему от предшественников, отчасти за неспокойный нрав и прокатолические симпатии. Земли Килдаров, значительная, часть из которых была к тому времени заложена, надолго попали под контроль Ричарда Бойла, выкупившего закладные своего зятя, а огромный по своим масштабам земельный комплекс лишь только с конца 1660-х годов начнет постепенно восстанавливаться.24

Summary .

The article deserves reexamination of the process of setting internal disputes over the succession to the title and claims to estates in the prime early seventeenth century case of the earldom of Kildare. Unexpectedly faced with an unacceptable prospect of the title and estates of the earldom, supplied by an overwhelmingly catholic tenantry, passing to catholic heir, James I and his court were engaged in a well-managed manipulation of the territorial power of the Fitzgerald in order to insert newcomers and destroy highly regarded landed domain.

1 Наиболее показательной в этом плане является коллективная монография, вышедшая под редакцией К. Брэди и Р. Гиллеспи: Natives and Newcomers: Essays on the Making of Irish Colonial Society, 15341648 / Ed. by C. Brady & R. Gillespie. Dublin, 1986. - Любопытна дискуссия вокруг точки зрения Н. Кэнни: Саппу N. 1) Migration and Opportunity: Britain, Ireland and the New World // Irish Economic and Social History. Vol. XII. 1985. P. 7 — 32, 2) Migration and Opportunity, a Reply // Irish Economic and Social History. Vol. XIII. 1986,. P. 96—100. — Среди работ в традиционном русле см.: Crawford J. Anglicizing the Government of Ireland: the Irish Privy Council and the Expansion of Tudor Rule. Dublin, 1993; Ellis S. «Not Mere English»: the British Perspective, 1400-1650 // History Today. December, 1988. P. 41-48. — Среди отечественных исследователей эту тему разрабатывали: Сапрыкин Ю. М. 1) Английская колонизация Ирландии в XVI-начале XVII в. М., 1959,2) Английское завоевание Ирландии XII-XVII вв. М., 1982. С. 83-138; Осипова Т. С. Освободительная борьба ирландского народа против английской колонизации (вторая половина XVI -начало XVII в ) М., 1962. • .

2 О целесообразности исследования этого аспекта пэрской политики Стюартов пишет К. Брэди: Brady С. Thomas Butler, Earl of Ormond and Reform in Ireland//Worsted in the Game: Losers in Irish History/Ed. by C. Brady. Dublin, 1989.

Об этом заговоре упоминает Т. С. Осипова, но при этом она неверно идентифицирует самого руководителя «уиклоуской смуты», называя его Евстахием: на самом деле речь идет о Джеймсе Юстисе (Eustace) третьем виконте Балтинглассе и бароне Килкуллине (+1585), состоявшем в близком родстве с Нагентами - свояками Фитцджералдов {Осипова Т. С. Освободительная борьба ирландского народа против английской колонизации (вторая половина XVI-начало XVII в.). М., 1962. С. 124, 125, 148, 197).

13 M3^i554 Г КилдаРы’ °°мимо основного титула, получили право на владение баронским достоинством ффали. Об этом подробнее см.: Федоров С.Е. Персональный состав елизаветинской титулованной знати Материалы к групповой просопографии. Ч. «. Ирландцы // Проблемы социальной истории и культуры средних веков и раннего нового времени. Вып. 5. СПб., 2003 (в печати).

5 Любопытно, но в историографии нет ни одного примера полного описания земельного комплекса Килдаров: исследователи указывают на определенные значимые части их домениальных владений и подвластных территорий (Сапрыкин Ю. М. Английская колонизация .. .С. 55). -О сыновьях Килдара информация практически не сохранилась зато одна из его невесток леди Франсес, сделала неплохую по тем временам карьеру: несмотря на то, что ее супруг был подвергнут опале, она была одной из фрейлин Анны Датской и наставницей принцессы Элизабет (см • Barroll L 206)СОШ10fthC FirSt StU3rt QUee" //ТЬе MCntai W°rId °f Ше Jacobean Court' Ed by L L Peck- Cambridge, 1991. P. 1916 Calendar of State Papers, relating Ireland. 9 Vols. London, 1865-1912 V. IX. P. 398f. (далее — CSP Ireland 16001601); Canny N. The Upstart Earl: a Sudy ofthe Social and Mental World of Richard Boyle, the First Earl ofCork. Cambridge, 1982. P. 14, 46, 47. — О территориальных преобразованиях в графствах Лейке и Оффали см : Сапрыкин Ю М. Английская колонизация ... Гл.З. ' '

’ ^'™df °^"ew MSS'1603-1624 / Ed. by J.S. Brewer & W. Bullen. London, 1873. P. 23,92,275. (далее—Carew

mn“oI *s““ PT^lnbnd: A603-1625 / Ed by C.W. Russell & J.P. Prendeigast. 5VWs. London,

1872-1880. P. 75 (далее — CSP. Ireland, 1603-1625).

8 О самом Хэдзоре есть содержательная статья В. Тридвелла: Treadwell V Richard Hadsor and Authorship of

«Advertisements» for Ireland // Irish Historical Studies. Vol. XXX. 1997. P. 305306. .

9 CSP. Ireland, 1601-1603. P. 1, 75, 231,432. ,

CSP. Ireland, 1608-1610. P. 141,- Детальное изложение существа коллизии см.: CSP Ireland 1615-1625 Р 113 114; Royal Historical Manuscripts Commission. Egmont MSS. 3Vols. London. 1884-1886. Vol. I. P. 34f

" Kildare, Marquise. The Earls of Kildare and their Ancestors from 1057 to 1773. Dublin, Vol.I. P. 328

3p6; I21' ° владениях в Д°Рсете CM-: Hutchins J. The History and Antiques ofthe

County of Dorset / Ed. by W. Shipp & J. Hodson. 4Vols. Westminster, 1861-1870. Vol. IV. P. 354 355

13 Kildare, Marquise. The Earls... Vol. I. P. 329.

M Ibid. P. 240, 242; Vol. II. P. 354-357. Cal. Carew MSS, 1603-1624. P. 196, 197.

15 Clarke A. The Old English in Ireland. London, 1966. P. 45.

16 Kildare, Marquise. The Earls ... Vol .1. P. 240; Vol.II. P. 354-357.

17 CSP. Ireland, 1611-1614. P. 470, 471. •

// p oHIIMa CM" FyodorovS-The Early Stuart Patronage Network: Buckingham and His Connections

// RuBnCa.Vol.I. 1996_P. 6-18; Федоров С.Е. Женский патронат при первых Стюартах: леди Мэри Бомонт, графиня Бекингем // Человек. Природа. Общество. Актуальные проблемы. СПб., 2001. С.450-458.

1Л1'9 "6^1625- Р' ll9AACtS 0f Ле Privy CoUncil ofEn§land- 1613-1625. 15VoIs. London, 1921-1964;

1615-1616. P. 579, 580

20 APC, 1618-1619. P. 149, 226, 227, 264, 265; CSP. Ireland, 1615-1625. P. 209, 212-213.

21 Kildare, Marquise. The Earls... Vol.I. P. 244-245.

22 CSP. Domestic. 1623-1625. P. 448, 450; Stone L. Crisis ...P. 441.

23 TownshendD. Life and Letters of the Great Earl ofCork. London, 1908. P. 483; Canny N Upstart Earl P 46 48

24Kildare, Marquise. The Earls... Vol. I. P. 246,247; Canny N. The Upstart Earl P 48 50 51 61 185 ’ ’ '

Статья поступила в редакцию 19 января 2004 г.