Вы бы как классику поправили?

На Ставрополье прокуратура изъяла из школьных библиотек стихи Есенина и "Лолиту" Набокова. В Краснодаре спектакль "Ревизор" получил ограничение 12+ за сцену с подкупом "чиновника" Хлестакова — это якобы является "оправданием противоправного поведения".

"На образах и интонациях Гоголя или Салтыкова-Щедрина выросло несколько поколений, переживших, кстати, благополучно весь совок"

Лев Рубинштейн, поэт

Меня классика научила только хорошему, поэтому рука не поднимется ее переделывать. Классика потому и классика, что способствует душевной стабильности, дает основные понятия о мироустройстве, человеческих отношениях, добре и зле, справедливости, честности. Классикой надо дорожить. Мы живем в такое время, когда подделок много. Но я надеюсь, что никогда не придется прибегать к цензуре, зрители сами отличат одноразовый провокационный спектакль от классического.

Валерий Рязанский, председатель комитета Совета федерации по социальной политике

Никак, это глупость полная. Мы все учились по тем классическим произведениям, которые составляют основу нашей культуры, и ни у кого даже мыслей таких не было, что это читать нам не по возрасту. Набокова у нас в программе не было, и, думаю, "Лолита" все-таки не для любого возраста, но что в "Ревизоре"-то нашли? У меня растут внуки, но в доме нет таких книг, которые были бы под замком. Поэтому бог их знает, что они читают, когда взрослые не видят. Ясно же, что запретный плод сладок. Я, например, с большим удовольствием читал самиздат.

Анатолий Артамонов, губернатор Калужской области

Я бы искал новый поворот, новое видение в том контексте, который классик дает. Классику нельзя ломать, нельзя переносить действие в другое место, в другое время, нельзя ломать текст, это вообще отвратительно. Уверен, классики переворачиваются в гробу от этого. Достоевский точно уже перевернулся из-за спектакля в МХТ! А вмешательство чиновников меня пугает. Недавно зритель подал в суд на провинциальный театр за пьесу "Гамлет". Ему показалось, что в пьесе слишком много трупов. И суд вместе с городскими властями на полном серьезе стал разбираться, насколько поправили или не поправили классику. Я бы в классике побоялся ставить возрастные ограничения, потому что еще неизвестно, "как слово наше отзовется". Кто-то вытаскивает для себя просто сюжет, а кто-то увидит философскую подоплеку.

Андрей Житинкин, народный артист России

Как отец четырех детей, я считаю, что трогать классику нельзя. Как можно исправить Гоголя, чтобы детям было понятнее, я не представляю. И на фальши нельзя строить воспитание. Литература воспитывает сама, и, как воспитывать, чиновник указывать не должен. В детстве нас не ограничивали в выборе, и мы были честными, выросли нормальными. Выбор литературы для школьной программы лучше доверить профессионалам, чтобы дети стремились быть лучше и счастливее.

Флун Гумеров, президент российской международной ювелирной сети "Алмаз-Холдинг"

Ограничения применительно к классике могут быть только интеллектуального свойства. Но нельзя их связывать с тем, что якобы эта литература способна кого-то развращать. Если кто и должен определять рамки, то только родители, понимая, к чему готов их ребенок, а к чему еще нет. Когда моему внуку шести лет отец прочитал "Сказку о попе и работнике его Балде", тот не понял. Не дорос. А запреты у меня вызывают глубокое уныние: заставь дурака Богу молиться... А что касается эпизода с подкупом чиновника, то как быть с Дмитрием Медведевым, который говорил, что в России разворовывается огромное количество бюджетных денег? Тут масштабы крупнее.

Олег Смолин, первый заместитель председателя комитета Госдумы по образованию

Я бы ничего не запрещал читать. Даже в советские годы такого идиотизма не было. На образах и интонациях Гоголя или Салтыкова-Щедрина выросло несколько поколений, переживших, кстати, благополучно весь совок. То, что придумывают сейчас, это даже не совок. Это похоже на "Котлован" Платонова. Но ничего у них не выйдет. Всегда есть свободные, умные люди, которые будут читать своим детям то, что им надо и хочется. В разном возрасте человек понимает разные вещи. Но если произведение великое, это поймет даже ребенок. Он почувствует, что это здорово.

Лев Рубинштейн, поэт

Искусство может вылечить, а может и убить, как говорил Аристотель. Есть произведения, где автор ходил по грани. Например, "Портрет Дориана Грея" или "Мастер и Маргарита". Генри и Воланд достаточно опасные персонажи. Ребенок может очароваться Генри и может быть так же погублен, как и он. Или может очароваться философией Воланда. Эти произведения очень тонкие. Провести ребенка по этой грани должен грамотный преподаватель, тогда иммунитет ребенка будет закален от разных искушений, которые могут погубить его душу. Просто есть сложные для понимания произведения.

Павел Пожигайло, председатель комиссии Общественной палаты по культуре и сохранению историко-культурного наследия, бывший замминистра культуры

С большого перепуга чиновники могут переделать или вообще запретить и Салтыкова-Щедрина, и всего Гоголя. Ведь все их произведения с подтекстом, а в нашу эпоху реакции страшно все и все хочется запретить. Если чиновники не оставят такие выкрутасы, их будут рассматривать как омертвевшую ветку власти. Хотят выглядеть мертвецами — туда им и дорога.

Виктор Ерофеев, писатель

ВОПРОС НЕДЕЛИ/ ТРИНАДЦАТЬ ЛЕТ НАЗАД*

Что делать с судьями?

V Всероссийский съезд судей показал, что за десять лет судебная реформа в России продвинулась очень недалеко.

Я бы упростил механизм привлечения судей к ответственности. Сейчас это почти невозможно.

Юрий Скуратов, бывший генпрокурор России

Начинать надо с селекции действующих и установления жестких правил отбора новых. В древней Иудее для тех, кто претендовал стать судьей, был установлен жесткий ценз по таким параметрам, как наличие имущества, количество детей, отсутствие физических недостатков, владение семью языками т. д.

Павел Астахов, адвокат

Надо переходить на суд присяжных. В судах присяжных оправдательные приговоры составляют 1/3, а в обычных менее 1%. По большому счету у нас и судей-то нет — есть советские люди с совковым менталитетом.

Дмитрий Якубовский, адвокат

Их надо сделать судьями, а не бывшими работниками прокуратуры. У вас главным университетом для судей является прокуратура.

Эдмонд Поуп, глава компании Techsource Marine Group LTD, обвиняемый в шпионаже против России

Судей надо защищать, права — на охрану жизни, защиту, на оружие — только декларируются. И выбирать их надо не на три года, а бессрочно. Судьи боятся вести дела, в которых нужно вступать в конфликт с местными законодателями, потому что те будут переизбирать судью на новый срок.

Валентина Гордиенко, судья Центрального суда Красноярска, освободившая из-под стражи Анатолия Быкова

*Должности указаны на момент опроса.