Нормативно-правовая база функционирования мусульманских конфессиональных школ в Крымской АССР в 1920-е годы

ИСТОРИЧЕСКИЕ НАУКИ

Нормативно-правовая база функционирования мусульманских конфессиональных школ в Крымской АССР в 1920-е годы

Белоглазов Р. Н.

Белоглазое Роман Николаевич /Beloglazov Roman Nikolaevich - кандидат исторических наук,

доцент,

кафедра исторических, философских и социальных наук, Севастопольский государственный университет, г. Севастополь

Аннотация: в статье анализируются основные положения нормативно-правовых актов, регламентировавших порядок открытия и функционирования мусульманских начальных школ (мектебе) в Крымской АССР в 1920-е гг.

Ключевые слова: конфессиональная политика, муфтиат, мектебе, крымские татары.

Конфессиональная политика большевиков в полиэтничном крымском регионе в 1920-е годы отличалась тактической гибкостью и применением дифференцированных подходов. Необходимость привлечения на свою сторону второй по численности на полуострове крымскотатарской общины, стремление создать в Крыму модель социально-политического устройства, привлекательную для народов Ближнего Востока, обусловили предоставление ряда уступок и льгот мусульманской конфессии. Наиболее отчетливо это было продемонстрировано на примере создания определенных условий и нормативно-правовой базы для восстановления функционирования традиционных конфессиональных школ (мектебе) крымских татар.

Декрет СНК РСФСР «Об отделении церкви от государства и школы от церкви» от 23 января 1918 г. имел большое политическое значение для народов бывшей Российской империи: он провозгласил свободу вероисповедания, равенство всех религий перед законом, отменил существовавшее при монархии разделение конфессий на «господствующие», «терпимые» и «гонимые».

Советское руководство принимало во внимание тот факт, что ислам не проводил строгих разграничений между светской и религиозной сферами, и поэтому религиозные нормы регламентировали практически все стороны жизни народов, исповедовавших ислам. Было очевидно, что социалистические преобразования в республиках советского Востока необходимо проводить с учетом культурно-религиозных особенностей населения. В связи с этим директивные указания местным партийным и властным органам ориентировали на то, что решение любой политической задачи в соответствующих регионах должно сопровождаться корректным отношением к религиозному сознанию масс, духовенству и конфессиональным учреждениям.

Восстановление традиционных институтов самоуправления крымских татар после завершения Гражданской войны состоялось только в январе 1923 г. на I съезде мусульман Крыма, который утвердил положение о создании Народного управления религиозными делами мусульман Крыма (далее - НУРДМК) и избрал его нового главу (муфтия) [1, с. 52].

В феврале 1923 г. НКВД Крымской АССР после согласования с центральным руководством в порядке исключения из действовавшего законодательства зарегистрировал устав НУРДМК. Воссозданный муфтиат не получил прав юридического лица, но сфера его деятельности была намного шире, чем у религиозных организаций других конфессий. Главная его особенность заключалась в том, что он имел возможность осуществлять централизованное управление мечетскими приходами, а также представлять интересы крымских татар перед властными органами по вопросам, связанным с удовлетворением религиозных

запросов. Среди приоритетных направлений деятельности конфессионального управления мусульман была организация традиционных религиозных учебных заведений и разработка для них учебных программ.

Согласно положениям декрета «Об отделении...» от 23 января 1918 г. и изданным в его развитие нормативным актам и инструкциям, конфессиональные образовательные учреждения были ликвидированы, а их помещения с соответствующим имуществом переданы в ведение Народного Комиссариата просвещения (далее - Наркомпрос) и местных советов. Обучение основам религии допускалось только для лиц достигших 18 лет, с которыми могли проводиться отдельные лекции, беседы на соответствующую тему. Разрешалась также организация специальных богословских курсов для подготовки служителей культа.

Однако советское руководство посчитало возможным пойти на некоторые уступки в этом вопросе для мусульман: разрешить преподавание вероучения учащимся, окончившим светскую школу первой ступени. Проект соответствующего постановления был разработан специальной антирелигиозной комиссией при ЦК РКП(б) в 1923 г. [2, С. 428-429].

Применительно к республикам Средней Азии степень этих уступок была наиболее значительной. Обуславливалось это тем, что в регионе развивалось антисоветское вооруженное движение, которое провозгласило лозунги религиозной войны и полного восстановления норм шариата. Правящая партия во имя удержания власти была вынуждена принять ряд мер по восстановлению системы духовного образования в Туркестане, практически полностью ликвидированной в начале 1920-х гг.

18 мая 1922 г. ЦК РКП(б) принял постановление «О Туркестанско-Бухарских делах», в соответствии с которым бывшие вакуфные земли были возвращены мечетям и медресе, а также легализовались конфессиональные школы. Предусматривалось, что вырученные за счет вакуфов средства пойдут на уплату государственных налогов, а, главное, на содержание конфессиональных учебных заведений, организацию учебного процесса, финансирование служителей культа и обслуживающего персонала. При Наркомпросе Туркестана было создано Главное вакуфное управление, которое занималось контролем использования вакуфных имуществ и организацией новых вакуфов.

В Крыму сфера духовного образования мусульман, также как и других конфессий, была ликвидирована сразу после окончания Гражданской войны, а многочисленные случаи нелегального преподавания вероучения пресекались в административном порядке. Более того, в 1924 г. местные органы власти провели инвентаризацию бывших вакуфных имуществ. В ходе нее удалось выяснить, что часть земельных вакуфов перешла в собственность крестьян, а часть в государственный земельный фонд. Религиозный фактор не оказывал в Крыму большого влияния на политическую сферу, и поэтому вопрос о том, чтобы вернуть вакуфы религиозным организациям не рассматривался [3, л. 37, 38; л. 10].

9 июня 1924 г. президиум ВЦИК вынес постановление о разрешении преподавать мусульманское вероучение в мечетях детям, окончившим школу 1 ступени (первые 5 лет обучения) или достигшим 14 лет. В развитие этого постановления 14 марта 1925 г. Центральное Административное Управление при КрымЦИКе (далее - ЦАУ Крыма) и республиканский Наркомпрос выпустили инструкцию «О порядке преподавания мусульманского вероучения на территории Кр.ССР».

В соответствии с ней, создание конфессиональных школ допускалось только при мечетях. Преподавание основ религии было запрещено совмещать с общеобразовательными дисциплинами, кроме перевода с арабского на крымскотатарский язык. Родители учащихся были обязаны обратиться в местный райисполком с заявлением о желании организовать учебную группу. В нем указывался список детей, место занятий, сведения об учителе (одже) и его адрес.

Преподаватель вероучения предъявлял в райисполком учебный план с указанием продолжительности всего курса, а также должен был вести книгу учета учащихся и сообщать обо всех изменениях в их составе. Допускать новых учеников в группу до их регистрации в исполкоме запрещалось. Школы могли финансироваться только за счет средств родителей учащихся. Райиспокомы давали разрешение на открытие школы только после согласования этого вопроса с ЦАУ Крыма, Наркомпросом Крыма и ГПУ Крыма [4, л. 17; л. 41].

В сентябре 1925 г. в Крым пришла инструкция НКВД и Наркомпроса РСФСР «О преподавании мусульманского вероучения среди восточных народностей, исповедующих мусульманское вероучение», утвержденная президиумом ВЦИК 27 августа 1925 г. На ее основе в Крымской АССР были разработаны дополнения к существовавшим распоряжениям, регламентировавшим открытие конфессиональных школ. Они были направлены на усиление контроля со стороны административных органов за преподаванием религии. Суть этих дополнений сводилось к тому, чтобы не допустить усиления влияния духовенства и роста религиозного движения. В одном из пунктов инструкции говорилось: «Допущение групповых занятий по преподаванию мусульманского вероучения ... не должно рассматриваться как организация специальных школ со всеми вытекающими из сего последствиями» [5, л. 76].

По новым требованиям, заявление об организации мектебе должна был подать группа верующих, арендовавшая мечеть, где предполагалось вести занятия. Об учителях представлялись сведения, характеризующие их социальное и материальное положение, род занятий и сословную принадлежность до 1917 г., «время принятия вероисповедания». Ответственность за регистрацию учебных групп и вероучителей возлагалась на особые административные подразделения - столы религиозных культов при районных исполкомах.

Необходимость создания конфессиональных школ требовала решить ряд организационных вопросов, которые были вынесены муфтиатом на обсуждение III съезда мусульман Крыма в декабре 1925 г. В частности, специальная комиссия по вопросам вероучения представила на рассмотрение делегатов свои предложения: открыть религиозные школы кроме мечетей в наиболее удобных для этого помещениях; оставить обучение на арабском языке и добиться права его преподавания; проводить занятия вне часов учебы в светских школах, но с требованием допустить к обучению детей младше 14 лет. Все положения получили одобрение съезда и были утверждены единогласно.

В январе 1926 г. президиум НУРДМК обратился к местным органам власти с ходатайством об удовлетворении постановлений съезда, касавшихся вопросов религиозного образования. Предусмотренные ведомственными инструкциями правила преподавания вероучения были подвергнуты критике в специальном заявлении, где были сформулированы требования, удовлетворение которых отвечало, по мнению мусульман, оптимальной организации учебного процесса.

Во-первых, уменьшить возраст детей, необходимый для посещения занятий, так как многие вопросы вероучения необходимо было знать уже в 12 - 13 лет. Во-вторых, предоставить возможность проводить занятия в наиболее удобных для этого помещениях. Обуславливалось это тем, что большинство мечетей не отапливалось, соответствующие культовые здания не были приспособлены для постоянной установки парт. В-третьих, разрешить преподавание письма и чтения, чтобы преодолеть неграмотность среди детей, которая оставалась довольно высокой. Предложенная властями программа обучения чтению Корана и переводу с арабского на крымскотатарский, по оценке президиума муфтиата, была неприемлема, так как эти дисциплины изучались только в медресе и духовных училищах, занимавшихся подготовкой духовенства [6, л. 226-226].

КрымЦИК передал ЦАУ Крыма и Наркомпроса Крыма требования мусульман с целью учесть их при доработке и внесении изменений в соответствующие

30

инструкции. Из двух проектов, разработанных этими структурами, КрымЦИК одобрил более жесткий вариант, предложенный ЦАУ Крыма. В соответствии с ним, кроме мечетей для проведения занятий по религии могли быть использованы находившиеся при них сторожки.

В феврале 1926 г. комиссия по делам религиозных культов при КрымЦИКе утвердила этот проект как окончательный [6, л. 233]. Властные органы Крыма продемонстрировали нежелание идти на большие уступки мусульманам, что было вызвано опасениями по поводу возможного усиления религиозного влияния среди крымских татар.

Срок обучения в конфессиональной школе был установлен в течение 3 -х лет соответственно по 3-м классам. Учебный год должен был начинаться 15 сентября и завершаться 1 июля. Продолжительность занятий определялась 3 часа в день при 6-дневной учебной неделе. Для проведения занятий была разработана специальная учебная программа, состоявшая из пяти предметов.

Несмотря на предпринятые муфтиатом организационные усилия, в Крыму в 1926 -1927 гг. удалось открыть только 6 религиозных школ. Первое мектебе было открыто в 1926 г. в поселке Байдары Севастопольского района. В нем обучалось 30 детей. В первой половине 1927 г. в Бахчисарайском районе было организовано еще 3 школы: в деревнях Тиберти - с 13, Дуванкое - с 32 и Албате - 12 учениками. В 1927 г. два мектебе стали функционировать в Керченском районе в деревнях Сарылар и Сараймин. В них обучалось, соответственно, 14 и 12 детей [7, л. 8, 44, 240; л. 3].

Последовавшие в конце 1920-х годов изменения в политической сфере сделали невозможной дальнейшую работу по восстановлению системы традиционного духовного образования. Для большевистского руководства стало очевидным, что тактика толерантного отношения к исламу и его последователям имела свои пределы, так как официальная коммунистическая идеология оказалась не в состоянии конкурировать с религиозным мировоззрением, ставшим неотъемлемой частью национального менталитета и социально-бытового уклада.

Предоставленные мусульманам преимущества способствовали укреплению и развитию их конфессионального движения, что исключало формирование массового атеистического сознания в стране. Учитывая эти факторы, большевистское руководство приступило к унификации политики в религиозном вопросе, означавшей, в том числе и отказ от гибкого, корректного отношения к мусульманской конфессии. Против духовенства и религиозных организаций всех вероисповеданий началось применение мер административно-идеологического воздействия с целью их дискредитации и полного искоренения из общественной жизни.

Одной их таких мер стала полная ликвидация сферы духовного образования мусульман. Так, 20 июля 1928 г. административно-организационное управление КрымЦИК и Наркомпроса Крыма, на основании секретного постановления президиума ВЦИК, издали циркуляр «Об отмене права преподавания мусульманского вероучения в мечетях» [8, л. 35]. Данный документ предполагал, что инструкции, регламентировавшие организацию конфессиональных школ, отменялись, разрешения на проведение занятий аннулировались. Административно-организационным отделам райисполкомов и районным отделам народного образования предписывалось пресекать попытки проведения групповых занятий по изучению мусульманского вероучения и привлекать виновных к уголовной ответственности.

Подводя итог, можно сделать следующие выводы. Законодательство советской власти по вопросу свободы совести и вероисповеданий декларировало равные права и возможности для всех религиозных конфессий страны. Однако в практической деятельности по разрешению этого вопроса наблюдались существенные отступления от провозглашенных принципов, что отчетливо видно на примере Крымской АССР.

В первой половине 1920-х гг. республиканские органы власти, выполняя политический курс на корректное и тактически гибкое отношение к культурно -

31

национальным особенностям мусульман, предоставили крымским татарам некоторые льготы в организации органов конфессионального самоуправления и восстановлении начального религиозного образования. В связи с этим республиканское руководство разработало и приняло ряд инструкций и распоряжений, которые позволили муфтиату Крыма приступить к созданию традиционных конфессиональных школ. Однако эти уступки имели ограниченный характер и сопровождались строгим административным контролем.

Все инициативы духовенства и верующих по восстановлению полноценной системы мусульманского просвещения и обучения преимущественно наталкивались на подозрительное недоверчивое отношение властных структур. Расширение сферы влияния ислама на население не соответствовало стратегической цели советской власти по дискредитации религиозного мировоззрения и его носителей в любых формах. Во второй половине 1920-х гг. произошла унификация политики по отношению ко всем религиозным конфессиям, что привело уже в течение 1930-х годов практически к полной ликвидации их организационной структуры административными волюнтаристскими методами.

Литература

1. Белоглазое Р. Н. Восстановление правового статуса религиозного управления (муфтиата) мусульман в Крымской АССР в начале 1920-х гг. // Проблемы науки. 2015. № 1. С. 51-57.

2. Архивы Кремля. В 2-х кн. / Кн. 1. Политбюро и церковь. 1922 - 1925 гг. М.: Изд-во «Российская политическая энциклопедия», Новосибирск: Изд-во «Сибирский хронограф», 1997. 597 с.

3. ГАРК (Государственный архив республики Крым), Ф. Р-663, Оп. 10, Д. 403; Д. 845.

4. ГАРК, Ф. Р-663, Оп. 10, Д. 1114; Д. 512.

5. ГАРК, Ф. Р-663, Оп. 10, Д. 1126.

6. ГАРК, Ф. Р-663, Оп. 10, Д. 823.

7. ГАРК, Ф Р-663, Оп. 10, Д. 1508; Д. 1606.

8. ГАРК, Ф. Р-663, Оп. 10, Д. 1603.

Административно-правовое регулирование деятельности сектантских общин в середине 1920-х годов (по материалам Крымской АССР) Белоглазов Р. Н.

Белоглазов Роман Николаевич /Beloglazov Roman Nikolaevich - кандидат исторических наук,

доцент,

кафедра исторических, философских и социальных наук, Севастопольский государственный университет, г. Севастополь

Аннотация: в статье анализируются принципы, основные направления, формы и методы административно-правового регулирования деятельности сектантских общин в Крымской АССР в середине 1920-х годов.

Ключевые слова: религиозные конфессии, секты, национальные и религиозные меньшинства.

Многонациональный и поликонфессиональный состав населения Крыма был одним из главных факторов, определявших специфику реализации законодательства о религиозных организациях в Крымской АССР в 1920-е годы. При создании нового