Сокрытие как фрагмент концепта «Обман» в русской, английской и немецкой языковых картинах мира (на материале фразеологизмов)

УДК 811.11

ФЕДЮНИНА Инна Эдуардовна, ассистент кафедры иностранных языков № 2, соискатель кафедры английского языка Белгородского государственного университета. Автор трех научных публикаций

СОКРЫТИЕ КАК ФРАГМЕНТ КОНЦЕПТА «ОБМАН» В РУССКОЙ, АНГЛИЙСКОЙ И НЕМЕЦКОЙ ЯЗЫКОВЫХ КАРТИНАХ МИРА

В статье сделана попытка выявления общих черт и различий в восприятии данного феномена носителями русской, английской и немецкой культур. Фразеологизмы рассматриваются как носители специфического иллокутивного эффекта и средство корреляции концепта «Обман» с другими концептами.

Концепт, картина мира, иллокутивный эффект фразеологизма, бифуркация значения, корреляция, межкультурная коммуникация

Современная лингвистика рассматривает язык как условие и орудие познания и общения в неразрывной связи с мышлением и культурой его носителей. Вопросы взаимодействия языка, мышления и культуры, природы познания представляют особый интерес для когнитивной лингвистики, главным объектом исследования которой является концепт - лингвоментальное образование, отмеченное национально-культурной спецификой и включающее знания, опыт, ценности, ассоциации, представления и т.д., имеющиеся у человека, относительно того или иного явления действительности. По сути, концепт есть средство и результат интерпретации человеком окружающего мира. Изучение концепта позволяет не только глубже понять природу мышления в целом, но и выявить особенности менталитета носителей различных этнокультур, определяемого в когнитивистике как «совокупность групповых поведенческих и когнитивных стереотипов»1. Концепты, имеющиеся в нашем

сознании, тесно взаимосвязаны и образуют динамичную концептуальную систему, или концептуальную картину мира, которая оказывает значительное влияние на коммуникативное поведение носителей языка. Концептуальная картина мира, объективированная с помощью языковых единиц, и есть языковая картина мира (ЯКМ). Но, являясь «сложным когнитивным образованием»2, орудием познания, язык выполняет по отношению к концепту не только репрезентирующую, но и креативную функцию. Таким образом, концепт предстает одновременно как основа и элемент ЯКМ и в качестве такового может быть раскрыт посредством анализа языковых фактов. Концептуальные системы и ЯКМ разных народов имеют как общие черты, так и различия, обусловленные особенностями социального устройства и культурно-исторического развития народа и максимально полно выявляющиеся при сопоставлении.

Особый интерес в этом плане представляет

концепт «Обман», который возникает и реализуется только в человеческом общении, вовлекая множество противоречивых оценок и эмоций. Исследования показывают, что различия в восприятии и оценке обмана часто ведут к конфликтам между представителями разных культур и появлению негативных стереотипов. Оптимальным языковым средством раскрытия концепта «Обман» видятся фразеологические единицы (ФЕ). Наиболее ценными для когнитивных исследований качествами ФЕ представляются: метафорический, образный характер; большой коннотативный потенциал; ситуатив-ность оценки и способность к бифуркации значения при взаимодействии с контекстом; прагматическая ориентация (создание иллокутивного эффекта, определенного чувства-отношения реципиента к описываемому явлению); яркая национально-культурная специфика. Эти характеристики также сообщают ФЕ способность служить средством корреляции концепта «Обман» с другими концептами. Мы предположили, что не все эти концепты негативны, чем и объясняется неоднозначность восприятия и оценки обмана.

Нами были выделены несколько фрагментов концептуального поля обмана - «Вымысел», «Лесть», «Дезинформация» и др. В данной статье рассматривается сфера «Сокрытие», представленная ФЕ русского, английского и немецкого языков (РЯ, АЯ и НЯ).

Анализ ФЕ, репрезентирующих эту сферу, показал, что она неоднородна - внутри нее можно условно выделить несколько семантических групп. Здесь будут рассмотрены две из них.

Первую группу составляют глагольные ФЕ под семантическим инвариантом «скрывать дурной поступок, преступление, неприятную, компрометирующую информацию»: прятать концы в воду, заметать следы (РЯ), to cover up one S tracks (АЯ), Dreck verscharren (НЯ) и др.

Как правило, эти ФЕ несут негативную оценку. Иллокутивный эффект достигается комбинацией образа-основы, отсылающего к концептам «Опасность», «Предательство», и контекста. Характерные чувства-отношения - неодобрение, недоверие, неприязнь.

• Я понял, что концы прятались умело и что у следователя уйдет на это дело хорошо если неделя3.

• “Du bist ein geriebener Kerl. Du verstehst es gut, Dreck zu verscharren”4.

Следует уделить внимание национальнокультурной специфике ФЕ данной группы. Будучи сходны по синтаксической модели и общему значению, они передают различные смысловые и оценочные оттенки. Например, идиома Dreck verscharren переводится на РЯ как «прятать концы в воду», однако их внутренняя форма и, соответственно, концептуальное наполнение различаются. Dreck verscharren выражает гораздо более неприязненное отношение к субъекту действия (Dreck - «грязь»), а глагольный компонент имплицирует идею неизбежности разоблачения (verscharren - «закопать неглубоко»).

В контекстах РЯ репрезентируется, хотя и нерекуррентно, мысль о недопустимости утаивания важной информации (даже неприятной) от близких людей, особенно когда это касается семейных проблем. При этом характерна высокая степень эмоциональности восприятия.

• ... ведь нельзя же так, честное слово! Напустить туману, заговорить о каких-то подозрениях, а потом спрятаться в кусты. Такой стиль общения допустим между чужими людьми, но между близкими, родными. Это уж слишком5.

Здесь, как видится, специфический иллокутивный эффект достигается противопоставлением «бесчестного» действия, передаваемого образом-основой ФЕ и лексем «близкий, родной». Осуществляется корреляция с концептами «Унижение», «Оскорбление» и даже «Предательство» (нарушение очень важной в русской культуре поведенческой границы «свой -чужой»). Отсюда чувства-отношения возмущения, негодования.

Ко второй группе относятся ФЕ с общим значением «утаивать свои намерения, чувства»: не раскрывать карты (РЯ), to keep one ’s cards close to the chest (АЯ), sich in die Karten nicht gucken lassen (НЯ) и т.д.

Эти ФЕ проявляют большее межъязыковое

сходство в планах содержания и выражения; в основе большинства из них лежит прототипический образ карточной игры. ФЕ данной группы имеют флуктуирующую оценку, поскольку причиной сокрытия намерений и чувств не обязательно является их бесчестность или злонамеренность - это может быть просто нежелание ими делиться. Важную роль играет и внутренняя форма, отсылающая к концепту «Игра»: в игре, тем более карточной, определенная скрытность не только допустима, но и необходима. Оценка зависит от того, как говорящий относится к скрытности собеседника - считает ли себя вправе знать правду, видит ли в утаивании информации какой-либо вред и т.д.

• Ich habe das Gefühl, er hält mit irgend etwas hinter dem Berge. Es wäre mir lieber, er würde es offen sagen6.

• “Don’t take it offence, Laura. He’s just made like this. Always keeps his cards close to the chest” 7.

Особого внимания заслуживает идиома to sweep smth under the carpet (АЯ), занимающая промежуточное положение между первой и второй группой и объективирующая игнорирование или замалчивание негативной информации или невыгодного для говорящего положения дел. В РЯ наиболее близкой ей по смыслу является стилистически маркированная лексема замять. Эта ФЕ проявляет очень высокую степень бифуркации значения, его ситуативности. Рассмотрим ее «поведение» в различных контекстах.

• Racial discrimination should be exposed, not swept under the carpef.

• The university has been sweeping the high failure rate of their English language students under the rug9.

В этих ситуациях, как видится, доминирует прозрачная внутренняя форма ФЕ - образ грязи, которую заметают под ковер вместо того чтобы убрать. Замалчивание воспринимается как злостная, вредящая обществу дезинформация (концепт «Опасность») и вызывает резкое неодобрение, возмущение.

• “I’d much rather not talk about her”. “Very well. Sweep it under the carpet”10.

• Sometimes she hated Monica. Why on earth should she stir it up again and again? Why not sweep it all under the carpet?11

Здесь мотивом замалчивания является нежелание ранить чувства другого человека, а сокрытие воспринимается как возможность избежать психологического дискомфорта, сгладить неприятную ситуацию. При этом скрываемая информация не обязательно негативна и ее утаивание не вредит окружающим. В таком контексте происходит корреляция с концептами «Такт», «Милосердие»; негативная оценка практически сменяется положительной.

Прослеживается интересная параллель между ФЕ to sweep smth under the carpet и ФЕ РЯ выносить сор из избы («рассказывать о ссорах, неприятностях, имеющих место в семье, между близкими»). Сокрытие такой информации, как правило, не осуждается, даже если оно чревато негативными последствиями. Идиома ведет происхождение от древнего суеверия, согласно которому мусор следовало сжигать в печи, а не выбрасывать за порог, поскольку злой человек мог наслать беду, произнеся над мусором особые слова. Табу, содержащееся во внутренней форме этой ФЕ, сохранилось до наших дней, трансформировавшись в понятия «неприлично», «не принято».

• - Вы правы, я веду себя глупо. Но в нашей семье не принято выносить сор из избы. Я привык скрывать Ларино, пристрастие. 12

Результаты анализа ФЕ, репрезентирующих сокрытие как фрагмент концепта «Обман», позволяют сделать следующие выводы. Иллокутивный эффект ФЕ осуществляется посредством взаимодействия планов содержания и выражения и контекста. При этом обнаруживаются как общность культурного фона и ассоциативных связей носителей языков, так и специфические черты их менталитета. В оценочном плане ЯКМ носителей РЯ, АЯ и НЯ отражают следующую общую тенденцию. Однозначное неодобрение объективируют ФЕ и контексты, посредством которых осуществляется корреляция с негативными концептами типа «Опасность», «Предательство», «Унижение». Такое

сокрытие воспринимается как злонамеренная дезинформация, несущая вред. Но факт сокрытия может подаваться и восприниматься как действие необходимое и оправданное, а также одобряемое социальными нормами и традициями (корреляция с позитивными концептами «Такт», «Милосердие», «Вежливость»). В этих случаях осуждается не утаивание, а, напротив, разглашение информации. В целом очевидно, что при восприятии и оценке сокрытия значение имеют не столько сам факт утаивания информации и ее объективное содержание, сколько значимость этой информации для участников ситуации общения, отношение реципиента к возможным последствиям сокрытия или разглашения, цель субъекта и отношения между участниками ситуации. Межкультурные же различия заключаются в степени важности этих компонентов для носителей исследуемых языков. Сам факт сокрытия чаще всего вызывает негативные эмоции у носителей НЯ. Контексты АЯ репрезентируют право человека не раскрывать свои чувства и намерения, если это не вредит окружающим. Для носителей РЯ важны межличностные отношения.

Для верификации результатов исследования автором была разработана анкета и проведен опрос, в котором приняли участие 90 респон-дентов-носителей РЯ, АЯ и НЯ. В частности, им предлагалось оценить различные «виды» обмана (в том числе сокрытие) как явление однозначно негативное, приемлемое или нейтральное, а также ответить на вопросы «В каких

ситуациях Вы могли бы солгать, не испытывая (или почти не испытывая) угрызений совести?» и «Если бы у Вас был выбор, что бы Вы предпочли: знать правду, даже неприятную или унизительную для Вас, или пребывать в неведении, но сохранить психологический комфорт?» Анализ результатов опроса в целом подтвердил оценки, выявленные при рассмотрении ФЕ. Наибольшее количество негативных оценок сокрытия дали носители НЯ; большинство русских и английских респондентов оценили его нейтрально, ситуативно. Общими мотивами оправдания утаивания информации оказались выгода, сохранение отношений и самозащита. Однако у носителей РЯ доминировало нежелание портить межличностные отношения, а у носителей АЯ и НЯ - нежелание давать информацию

о себе. Стремление к знанию правды, как бы неприятна она ни была, наиболее характерно для немецких респондентов; половина носителей РЯ и АЯ отдали предпочтение сохранению психологического комфорта.

Таким образом, ФЕ проявили себя как эффективное средство выявления сходств и различий в восприятии феномена сокрытия носителями русской, английской и немецкой культур. Их знание и учет, на наш взгляд, необходимы для осуществления полноценного диалога культур. Перспективным с научно-практической точки зрения представляется также дальнейшее изучение способности ФЕ служить средством межконцептуальной корреляции.

Примечания

1 Воркачев С.Г. Лингвоконцептология и межкультурная коммуникация: истоки и цели // Филологические науки. 2005. №> 4. С. 76.

2АлефиренкоН.Ф. Спорные проблемы когнитивной семантики: монография. М., 2005. С. 88.

3 КвеселевичД.И. Русско-английский фразеологический словарь. М., 1998. С. 282.

4 Konsalik H.G Schicksal aus zweiter Hand. Berlin, 1984. S. 223.

5МарининаА.Б. Закон трех отрицаний: роман. М., 2003. С. 34.

6 Бинович Л.Э., Гришин Н.Н. Немецко-русский фразеологический словарь / под ред. Х. Малиге-Клаппенбах, К. Агрикола. М., 1975. С. 74.

1Alliott C. The Real Thing. Glasgow, 1997. P. 165.

8 Longman Idioms Dictionary. London: Addison Wesley Longman Limited, 1998. P. 52.

9 Там же.

10 КунинА.В. Англо-русский фразеологический словарь. М., 1984. С. 739.

11 Sallis S. By Sun and Candlelight. London, 1990. P. 242.

12МарининаА.Б. Закон трех отрицаний: роман. М., 2003. С. 291.

Fedyunina Inna

CONCEALMENT AS A CONSTITUENT PART OF THE DECEPTION CONCEPT IN RUSSIAN, ENGLISH AND GERMAN LINGUOMENTALITIES: PHRASEOLOGICAL REPRESENTATION

The article is aimed at revealing similarities and peculiarities of this phenomenon perception by Russian, English and German authentic speakers. The idioms are examined as source of a specific illocutive effect and a means of correlation between the Deception concept and other concepts.

Рецензент - Прохорова О.Н., доктор филологических наук, профессор, заведующая кафедрой английского языка Белгородского государственного университета