Обыкновенное несчастье

В прокат вышли «Четыре хороших дня» — тихое кино с легким привкусом дидактики. О борьбе с наркозависимостью нам ненавязчиво рассказывают Гленн Клоуз и Мила Кунис, играющие мать и дочь, которые пытаются начать все заново, прекрасно понимая, что жизнь одна и сиквел не предусмотрен, а значит, вопрос быть или не быть — сугубо риторический. Конечно, быть и стоять до самого конца.

Фото: Indigenous Media; Oakhurst Entertainment

За пыльными стеклами дайнера такая же пыльная, обычная жизнь — жарко, пустынно, изредка проедет японский автомобиль лохматого года выпуска. Одноэтажная Америка, ее безнадежное великолепие. Внутри, склонившись над картонной тарелкой с жареной картошкой, завтракают две женщины. Мать и дочь. Мать поминает Бога всуе. Дочь спрашивает: с каких пор ты уверовала? С таких, что не верить тоже не помогло,— следует лаконичный ответ.

Эта семья несчастна по-своему, отсутствующая за столом Молли, младшая дочь, уже больше 10 лет сидит на героине с крэком, 14 раз она пыталась завязать и вот на днях явилась домой снова, умоляя отвезти ее в рехаб. Наука не стоит на месте, и поэтому у Молли в 2022-м есть шанс. Нужно только продержаться четыре дня без наркотиков, и потом она получит волшебный укол опиумного антагониста. Чудесное избавление от зависимости на целый месяц, до следующей инъекции. Но четыре дня покажутся дольше 40 лет в пустыне, ведь именно в пустыню героин превращает твою жизнь.

«Четыре хороших дня» Родриго Гарсиа в принципе можно отнести к жанру поучительной мелодрамы, сценарий, как и само привыкание к опиатам, банален донельзя. Таких фильмов мы видели за последнее время не один десяток. Самым ярким, пожалуй, был «Красивый мальчик» 2018 года, тогда еще восходящая звезда Тимоти Шаламе жонглировал эмоциями Стива Карелла, зритель проходил вместе с родителями все стадии — от гнева до принятия. В финале нам объясняли, что наркозависимых не стоит винить, героин разрушает, но чаще всего что-то рухнуло еще до первой дозы. Этой отравой лечат незатянувшиеся душевные раны, добро пожаловать в кабинет психоаналитика.

У Гарсиа все обстоит еще проще, а значит, честнее. Ответственность за самоуничтожение целиком возложена на плечи главной героини, ее играет без лишней экзальтации Мила Кунис. Никаких травм и драм в прошлом — что бы ни сделали родители, героин — это судьба, точнее, химическая связь, разорвать ее благими намерениями или поступками невозможно.

Не стоит никого винить кроме дьявола: в отличие от Бога, он точно существует и многолик. Падших ангелов полно на перекрестках, на которых Деб (Гленн Клоуз) притормаживает в надежде высмотреть свою непутевую дочь. Неужели и в этот раз Молли ее обманула?

1 / 3

Чем же так хороши эти четыре дня, если наполнены только мукой? Страхом тщетной надежды, ломкой, болью, постоянным вопрошанием — почему мы / почему я? Да нет тут секрета. Жизнь всегда лучше смерти, а живые больше нуждаются в сострадании и милосердии, ведь мертвых обязательно примет земля, а живым зачастую никто не откроет дверь. Не надежда важна, не желанное исцеление, не будущее, а сегодняшний день. Про это они и беседуют, наблюдая за детьми в парке,— вернуться в состояние, когда «здесь» равняется «сейчас», когда в каждой минуте действительно заключены 60 секунд. Они отмерены твоим дыханием и пульсом, в твоей голове время, а не наркотический дурман.

Клоуз и Кунис образуют идеальный дуэт, им так жалко себя и друг друга, упущенного и ушедшего, что они не тратят эти четыре дня на взаимные обвинения и обиды. Вопреки ожиданиям, Гарсиа не заставляет своих героинь балансировать между криком и шепотом, пить горькую, кидаться с кулаками — это вам не Бродвей и не номинация на «Оскар». «Четыре хороших дня» — кино тихое, не суетливое, чем-то напоминающее по тональности «Обыкновенных людей» Редфорда. Обыкновенное несчастье, обыкновенным чудом является уже пауза, когда несчастье отступает, а у людей появляется шанс осмотреться, заметить что-то еще, кроме самих себя.

Если отбросить риторические фигуры, так кто же виноват, разве трагические ошибки не носят имени? Виноватых нет, но есть потребность бесконечно долго просить прощения. Кто-то учит нас никогда не извиняться. Кто-то — не спускать обидчику. У Гарсиа мораль иная: всем вокруг без исключения не мешало бы стать сильней. Сила не в правде и не в вере, а в элементарном мужестве. Пытаться и пытаться еще раз, ждать и ждать, не скупясь на часы, стоять на своем, чтобы ты, а не тот, кто стоит над душой, собрал этот пазл, что жизнью зовется. Как Молли, как Деб, за четыре хороших дня.

Подписывайтесь на канал Weekend в Telegram