Росстат надвое посчитал

Первые данные Росстата о ВВП в четвертом квартале 2016 года не позволяют однозначно оценить ни итоги 2016 года, ни ближайшие перспективы экономики. Первый за семь кварталов рост ВВП произошел на фоне также первого с 2013 года сокращения запасов в экономике, что может означать ухудшение ожиданий промышленности и перспектив роста уже в первом квартале 2017 года. Данные же ЦБ противоречат оценкам статведомства — и если Росстат повысит оценку запасов, динамика ВВП в четвертом квартале 2016 года может оказаться еще лучше. Статистика января—февраля 2017 года пока сделать однозначный выбор в пользу первой или второй гипотезы не позволяет.

На возвращение экономического роста в последнем квартале 2016 года ставили и чиновники, и аналитики. Первая оценка динамики ВВП в четвертом квартале действительно зафиксировала его увеличение на 0,3% при неизменной положительной стагнации в 0,2% по итогам года — но источники этой динамики пока никто не обсуждал. Наблюдатели сконцентрировались на выходе экономики из рецессии (хотя Росстат пока не сообщал об изменении ВВП последнего квартала с учетом сезонности) и улучшении оценок в других кварталах 2016 года из-за изменения методологии и доли малого бизнеса в ВВП.

Между тем от того, что произошло в четвертом квартале 2016 года, зависит не только окончательная оценка его итогов, но и перспективы уже 2017 года. Структура использования ВВП, по данным Росстата, свидетельствует, что в четвертом квартале произошли заметные изменения в динамике материальных запасов: их доля снизилась на 2,5% — хотя с 2013 года в каждом квартале непрерывно росла. При этом доля валового накопления основного капитала (инвестиций) резко выросла: с 19,6% в третьем квартале до 29,4% в четвертом квартале 2016 года.

Столь сильное сокращение материальных запасов может быть вызвано ухудшением ожиданий и последующей динамики выпуска. Впрочем, по данным доклада ЦБ о денежно-кредитной политике (см. "Ъ" от 27 марта), с начала 2016 года доля запасов в обработке и товаров для перепродажи в торговле, напротив, постепенно росла. Это "вносило значимый положительный вклад в динамику ВВП в 2016 году" — он "по оценкам, сохранится и на горизонте 2017 года". При этом тенденция увеличения вклада запасов в экономический рост "наметилась уже в конце 2016 — начале 2017 года... на фоне повышения оптимизма предприятий в отношении перспектив восстановления спроса",— отмечают авторы доклада.

Из данных Росстата следует, что ожидания восстановления спроса оказались сильно завышенными, что и привело к избавлению от запасов уже в четвертом квартале. "Сокращение запасов в конце года действительно могло произойти,— считает Сергей Цухло из ИЭП имени Егора Гайдара.— Спрос не был высоким и сильно не изменился". В марте 2017 года, согласно опросам ИЭП, промышленники сообщили об избыточности запасов и резком снижении производственных планов на ближайшее будущее — тогда как в четвертом квартале 2016 года они лишь указывали на уменьшение доли нормальных оценок запасов в пользу оценок выше и ниже нормы. Не исключает возможного резкого ухудшения показателя в конце 2016 года и Дмитрий Белоусов из ЦМАКП. "Высокие процентные ставки работают не только против инвестиций, но и против материального оборотного капитала. И если спад действительно произошел, нас ждет большая волна неприятностей. Чтобы сказать что-то определенное, нужен еще один квартал оценок в единой методологии",— говорит он.

В то же время экономисты называют данные о запасах одним из наименее достоверных показателей, который используется для балансировки счета ВВП. Так, глава Центра макроэкономических исследований Сбербанка Юлия Цепляева, рассуждая о причинах снижения показателя, предполагает, что у Росстата не сходился счет основных составляющих ВВП. С этой версией соглашается и Дмитрий Полевой из ING. Допускает ее с большой вероятностью и Дмитрий Белоусов.

В случае если при последующих уточнениях Росстата динамика запасов будет сближаться с оценками ЦБ (вернется к растущему тренду), это может привести к новому улучшению и квартальной динамики ВВП в 2016 году. Однако однозначного вывода в пользу одной из гипотез данные и оценки января--февраля 2017 года сделать не позволяют — как в силу того, что их трактовка усложняется сменой методологии и сильным календарным эффектом в феврале, так и из-за большого разброса (см. "Online") экспертных оценок.