РЕАЛИЗАЦИЯ КООПЕРАТИВНЫМИ ПРЕДПРИЯТИЯМИ ГОСУДАРСТВЕННОЙ ПОЛИТИКИ В СФЕРЕ ВОССТАНОВЛЕНИЯ ОБРАЗОВАТЕЛЬНЫХ УЧРЕЖДЕНИЙ В ГОДЫ ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ (НА МАТЕРИАЛАХ СЕВЕРНОГО КАВКАЗА, ДОНА И КУБАНИ)

политики кредитования крестьянских хозяйств и отлаженной торговли, к 1927 г. Нижнее Поволжье по степени насыщенности сельскохозяйственным оборудованием занимало лидирующие позиции в масштабах страны. Железные плуги составляли 2/3 всех пахотных орудий, железные бороны - 64% всех борон (по РСФСР этот показатель равнялся 7%) [9, с.54]. На весь регион в 1928 г. было 2 967 тракторов, 49 из них были в индивидуальных хозяйствах [7, с.35-36]. Настолько высокая обеспеченность скотом и сельскохозяйственным оборудованием обеспечила быстрое дальнейшее развитие индивидуальных крестьянских хозяйств. Следует особо отметить, что кредитно-финансовая политика в 1924-1926 гг. привела не только к быстрому росту удельного веса крестьян-середняков, но и росту порога зажиточности середняцкого хозяйства.

Литература источники:

1. Поволжье. Альбом хозяйственного строительства поволжских губерний. - М., 1925. С.9.

2. Государственный архив Астраханской области (ГААО). Ф.1. Оп.1. Д.387. Л. 283.

3. Турицын И.В. Революционный порыв и традиция как элементы формирования нового управленческого слоя в 1920-е годы (на материалах Юго-Востока России) // Альтернативы большевистской модернизации в годы новой экономической политики. - М., 2014. - С.101.

4. Виноградов С.В. Поволжье в годы новой экономической политики: особенности социально-экономического развития// Альтернативы большевистской модернизации в годы новой экономической политики. - М., 2014.-С. 74.

5. История социалистической экономики СССР: В 7-ми т. / Редкол.: И.А. Гладков (отв. ред.) и др. - Т.2. - М.: Наука, 1977.

6. Наш край. - 1925. - №4. - C.79.

7. Контрольные цифры народного хозяйства и культуры Нижне-Волжского края на 1928-29 г. - Саратов, 1929. -C.38.

8. Наш край. - 1925. - №6.

9. Нижне-Волжский край. - М., 1930.

10. ГААО. Ф.1. Оп.1. Д.488. Л.Л.1-2.

References and Sources

1. Povolzh'e. Al'bom hozyajstvennogo stroitel'stva povolzhskih gubemij. - M., 1925. S.9.

2. Gosudarstvennyj arhiv Astrahanskoj oblasti (GAAO). F.1. Op.1. D.387. L. 283.

3. Turicyn I.V. Revolyucionnyj poryv i tradiciya kak ehlementy formirovaniya novogo upravlencheskogo sloya v 1920-e gody (na materialah YUgo-Vostoka Rossii) // Al'ternativy bol'shevistskoj modernizacii v gody novoj ehkonomicheskoj politiki. - M., 2014. -S.101.

4. Vinogradov S.V. Povolzh'e v gody novoj ehkonomicheskoj politiki: osobennosti social'no-ehkonomicheskogo razvitiya// Al'ternativy bol'shevistskoj modernizacii v gody novoj ehkonomicheskoj politiki. - M., 2014. - S. 74.

5. Istoriya socialisticheskoj ehkonomiki SSSR: V 7-mi t. / Redkol.: I.A. Gladkov (otv. red.) i dr. - T.2. - M.: Nauka, 1977.

6. Nash kraj. - 1925. - №4. - C.79.

7. Kontrol'nye cifry narodnogo hozyajstva i kul'tury Nizhne-Volzhskogo kraya na 1928-29 g. - Saratov, 1929. - C.38.

8. Nash kraj. - 1925. - №6.

9. Nizhne-Volzhskij kraj. - M., 1930.

10. GAAO. F.1. Op.1. D.488. L.L.1-2.

ЛИХОЛЕТ ОЛЕГ ВЛАДИМИРОВИЧ - кандидат исторических наук, доцент кафедры истории России, Астраханский государственный университет.

LIKHOLET, OLEG V. - PhD. in History, Associate Professor, Department of History of Russia, Astrakhan State University

УДК 94(470.6).084.8:334.763

ПЕЧАЛОВА Л.В. РЕАЛИЗАЦИЯ КООПЕРАТИВНЫМИ ПРЕДПРИЯТИЯМИ ГОСУДАРСТВЕННОЙ ПОЛИТИКИ В СФЕРЕ ВОССТАНОВЛЕНИЯ ОБРАЗОВАТЕЛЬНЫХ УЧРЕЖДЕНИЙ В ГОДЫ ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ

Ключевые слова: кооперация, кооперативные предприятия, артели, промысловая кооперация, кооперация инвалидов, дети-сироты, образовательные учреждения, обеспечение, одежда, обувь, игрушки, СССР, Юг России, Северный Кавказ, Дон, Кубань.

В статье представлены данные комплексного анализа вклада промысловой кооперации и кооперации инвалидов Северного Кавказа, Дона и Кубани в реализацию политики государства по восстановлению деятельности образовательных учреждений в годы Великой Отечественной войны. Актуальность исследования определяется

необходимостью изучения и объективной оценки малоизученных страниц истории Великой Отечественной войны, кооперативного движения и его значения в решении сложнейших проблем общества в исследуемый период. Статья основана на широком спектре источников и литературы.

PECHALOVA, L.V.

REALIZATION OF COOPERATIVE ENTERPRISES OF STATE POLICY IN THE SPHERE OF RESTORE OF EDUCATIONAL INSTITUTIONS DURING THE GREAT

PATRIOTIC WAR

Keywords: cooperation, cooperative enterprises, artels, trade cooperation, cooperation of disabled people, orphans, educational institutions, provision, clothing, shoes, toys, the USSR, the South of Russia, the North Caucasus, the Don, the Kuban.

In the article presents the data of a comprehensive analysis of the contribution of commercial cooperation and cooperation of disabled people of the North Caucasus, the Don and the Kuban in the implementation of the state policy to restore the activity of educational institutions during the great Patriotic war. The relevance of the study is determined by the need to study and objectively assess the little-studied pages of the history of the great Patriotic war, the cooperative movement and its importance in solving the most complex problems of society in the study period. The article is based on a wide range of sources and literature.

Великая Отечественная война (1941-1945 гг.) стала тяжелым испытанием для всего советского народа. Наравне с взрослыми, все ее тяготы переносили дети и подростки, сотни тысяч которых остались сиротами. Взрослые пытались облегчить судьбу детей как могли. Значимыми в этот сложный период были задачи сохранения организационных основ системы народного образования, создания условий для обучения детей и подростков, их социальной защищенности. Особое внимание необходимо было уделить детям, оставшимся без родителей. Сохранение культурного и образовательного потенциала страны в годы войны имело не меньшее значение, чем решение материально-бытовых вопросов. Именно от уровня образованности населения зависело кадровое обеспечение различных сфер экономики, осуществление научной и творческой деятельности, возможности духовной мобилизации советского общества.

Начавшаяся Великая Отечественная война (1941-1945 гг.) поставила систему образования в тяжелую ситуацию. Оккупация врагом значительной территории страны и максимальное привлечение материальных и людских ресурсов для нужд Красной Армии привели к резкому сокращению числа школ и состава учащихся. К 1 ноября 1941 г. около 3 тыс. школ в РСФСР были заняты для военных нужд, а количество учащихся сократилось в 1942 г. на 25% [1, с.216]. На Северном Кавказе и Дону ситуация усугублялась непосредственной близостью фронта, а также процессами эвакуации и реэвакуации населения, большим количеством беженцев из других областей страны. Происходило постоянное сокращение учебных площадей ввиду передачи школьных зданий под устройство госпиталей, размещения эвакуированных и решения других задач военного времени. Так, например, весной 1942 г. во многих городах и районах Ростовской области здания школ и других учебных заведений были переданы для размещения проходящих воинских частей [2]. В период временной немецкой оккупации южных регионов СССР, многие образовательные учреждения оказались полностью или частично разграблены. В руины превратились многие здания, было уничтожено имущество и т.д. После освобождения оккупированных территорий Юга России от немецко-фашистских захватчиков перед местными органами власти Правительство СССР поставило задачи восстановления образовательной и воспитательной систем, материальной базы образовательных учреждений. К решению этих задач было решено повсеместно привлечь местную промышленность, в том числе предприятия кооперативной промышленности и колхозы.

В годы Великой Отечественной войны актуальной и значимой являлась проблема социальной защиты детей-сирот. По данным органов народного просвещения, только за

первые два года Великой Отечественной войны около 200 тыс. детей потеряли связь с родителями [3]. Оставшись без попечения родителей, дети нуждались в поддержке государства. В условиях войны на территории СССР были открыты детские дома для детей-сирот, которых вывозили из фронтовых и прифронтовых областей. Десятки детских домов были переброшены в тыл. В этой ситуации весомую роль в судьбе сирот сыграли общественные организации: профсоюзные, комсомольские, система трудовых резервов. Свой вклад внесли и органы внутренних дел. Детей, оставшихся без попечения родителей, устраивали в детдома, а подростков определяли на работу на предприятия местной и кооперативной промышленности.

Проблемы детской беспризорности и безнадзорности неоднократно обсуждались государственными и местными органами власти.

В январе 1942 г. в числе первых было принято Постановление СНК СССР «Об устройстве детей, оставшихся без родителей». Проявление конкретной заботы о детях-сиротах вменялось в обязанность всем государственным ведомствам, партийным, профсоюзным и комсомольским организациям. Также было принято Постановление «О мерах комсомольских организаций по борьбе с детской безнадзорностью, по предупреждению детской беспризорности» [4, с.37]. В газете «Комсомольская правда» был опубликован счет специального денежного фонда, куда поступали средства на содержание детских здравниц, детских домов, детских садов в освобожденных от немцев районах, на стипендии студентам не имеющих родителей и т.д.

В августе 1943 г. принимается Постановление правительства СССР «О неотложных мерах по восстановлению хозяйства в районах, освобожденных от немецкой оккупации» [5]. В нем содержалась программа восстановительных работ, определены средства для их осуществления. В частности, отмечалась необходимость организации в Краснодарском, Ставропольском краях, Ростовской, Сталинградской, Ворошиловградской, Воронежской, Харьковской, Курской, Орловской, Смоленской и Калининской областях для детей воинов Красной Армии и партизан Отечественной войны, а также детей-сирот, родители которых погибли от рук немецких оккупантов, суворовских военных училищ, специальных ремесленных училищ, специальных детских домов и детских приемников-распределителей.

Планировалось открытие девяти суворовских военных училищ, типа старых кадетских корпусов, по 500 человек в каждом, всего 4 500 человек со сроком обучения 7 лет, с закрытым пансионом для воспитанников. Также открывались двадцать три специальных ремесленных училища по 400 человек в каждом, всего 9 200 человек со сроком обучения 4 года (из них для мальчиков - 12 училищ и для девочек - 11); специальные детские дома с общим количеством воспитанников 16 300 человек, дома ребенка на 1 750 детей и двадцать девять детских приемников-распределителей на 2 тысячи человек [5].

В период с 1 октября по 1 декабря 1943 г. должны были быть сформированы суворовские училища: Краснодарское суворовское военное училище в г. Майкоп; Новочеркасское суворовское военное училище в г. Новочеркасск; Сталинградское суворовское военное училище в г. Астрахань; Воронежское суворовское военное училище в г. Воронеж; Харьковское суворовское военное училище в г Чугуев; Курское суворовское военное училище в г. Курск; Орловское суворовское военное училище в г. Ельц; Калининское суворовское военное училище в г. Калинин; Ставропольское суворовское военное училище в г. Ставрополь.

Все вышеперечисленные учреждения должны были содержаться за счет государства, по сметам НКО, Главного управления трудовых резервов, Наркомпросов РСФСР и УССР, НКВД и Наркомздрава СССР.

Для скорейшей реализации запланированного было решено использовать возможности кооперации. Так, в соответствии с постановлением Совнаркома СССР и ЦК ВКП (б) от 21 августа 1943 г. в городе Ставрополе было организовано Суворовское военное училище и два специальных ремесленных училища для детей воинов Красной Армии и партизан Великой Отечественной войны. В эти училища принимались и дети-сироты,

родители которых погибли от рук немецко-фашистских оккупантов [6, с.297].

В сентябре 1943 г. предприятия кооперации получили государственный заказ на изготовление к 15 октября этого года мебели для Суворовского военного училища г. Ставрополя. В установленный срок артелями было изготовлено кроватей железных - 400 шт., тумбочек межкроватных - 300 шт., табуреток - 1000 шт., столов обеденных - 50 шт., рамок портретных - 150 шт., классных досок - 30 шт., вешалок на 600 крючков - 600 шт.; умывальников - 10 шт. [7]. Для выполнения заказа не хватало материалов и сырья: 177 куб. м пиломатериалов, 1265 кв. м фанеры 3-5 мм, чего в наличии не было. Для Ставропольского суворовского училища было нужно 95 куб. м пиломатериалов, 597 кв. м фанеры, 16 т. Металла. Ставропольский крайисполком и крайком ВКП (б) запросили Уполномоченного промысловой кооперации при СНК РСФСР отпустить необходимое количество [8, с.131]. Через несколько месяцев артели получили другой не менее важный заказ на изготовление мебели, в соответствии с которым было изготовлено: тумбочек прикроватных - 400 шт., стульев столовых - 880 шт., шкафов платяных - 65 шт., медицинских - 2 шт., обеденных столов - 80 шт., письменных - 10 шт. [8, с.131]. Свой вклад внесли кооператоры и в дидактическое обеспечение занятий. Для обучающихся изготавливались счетные палочки; кубики с цифрами и буквами; таблички и т.д. Для учеников младших классов кооператоры делали игрушки.

В связи с тем, что в период войны был прекращен выпуск спортивного инвентаря, за его изготовление взялась предприятия кооперативной промышленности Северного Кавказа, Дона и Кубани. Часть продукции поступала в учебные заведения регионов, а другая - в торговую сеть. Речь идет о таком инвентаре как спортивные маты, мячи (разных размеров), кольца, скакалки, канаты, кегли и т.д. Для детских учреждений южных регионов было изготовлено только в феврале 1943 г. по две тыс. комплектов домино и шашек, 500 комплектов шахмат [8, с.46].

Активная деятельность по возобновлению деятельности детских учреждений велась и в Ростовской области. Свой вклад в это дело внесли предприятия промысловой кооперации и кооперации инвалидов. Результаты неоднократно заслушивались на заседаниях исполкома Ростовского городского совета народных депутатов трудящихся. Так, например, 7 августа 1943 г. на заседании были обсуждены итоги первого полугодия 1943 г., где говорилось: «Несмотря на трудности, созданные фашистскими оккупантами, школы города возобновили занятия с 23 февраля 1943 г. В г. Ростове-на-Дону было восстановлено 35 школ, из них: начальных - 5, неполных средних - 13, средних 17. Обучением было охвачено 8332 человека» [9, л.3]. На этом заседании в целях искоренения ряда недостатков в обеспечении учебного процесса было решено привлечь к работе предприятия системы промысловой кооперации. Им надлежало провести ремонт учебных кабинетов и других помещений пострадавших от фашистской оккупации школах г. Ростова. К выполнению данных работ привлекли артель «Ростпромбыт» (пред. Тихонов) [9, л.3об]. Ответственными за это направление деятельности назначили заведующую городским отделом народного образования (ГорОНО) Перковскую и директоров школ города. Также было решено предоставить возможность учащимся школ работать в производственных мастерских: жестяных, столярных, игрушечных и т.д. Практическое обучение на базе мастерских кооперации проводилось по договоренности. После окончания школы некоторые учащиеся трудоустраивались на предприятия кооперации.

Интересен опыт прикрепления школ к предприятиям местной промышленности и кооперативной промышленности, а также колхозам. Подшефным дошкольным учреждениям, школам и училищам оказывали помощь в ремонте помещений, оснащении инвентарем и оборудованием. Например, одной из задач, созданной осенью 1943 г. в г. Майкоп фабрики по выработке изделий ширпотреба, стало обеспечение школ Адыгейской автономной области необходимым инвентарем [10, с.330]. Мебельные фабрики Краснодарского края также получили задания по производству школьной мебели. Потребность в ней составляла 50 тыс. парт, 10 тыс. столов, 20 тыс. стульев, 5 тыс. шкафов [11].

Кооперативные предприятия нередко привлекались к ремонту помещений образовательных учреждений, особенно дошкольных. Кроме этого кооперативными мастерскими изготавливалась мебель, игрушки, спортивный инвентарь, шилось постельное бельё и т. п.

Большой проблемой для учреждений образования было отопление помещений в холодное время года. Вот как вспоминал свои школьные годы учащийся тех лет Г.А. Золотов, начавший своё обучение в 1945 г. в средней школе ст. Филимоновской Изобильненского района Ставропольского края: «Помню, как сейчас, своих товарищей: голодные, худые, одетые кое-как. Зимой в школе был жуткий холод. Сидеть приходилось на ледяных партах, чернила замерзали. Писали на старых газетах, на каких-то довоенных бумагах» [10, с.333].

Понимая, с какими трудности связано обучение детей в холодное время года, кооператоры Северного Кавказа, Дона и Кубани активно включились в процесс обеспечения подшефных учебных заведений дровами.

Еще одна проблема, в решение которой внесли свой вклад кооператоры - это организация питания школьников. В этом направлении Правительством СССР, местными органами власти, государственным и кооперативными предприятиями, а также колхозами были сделаны соответствующие шаги. Правительственное постановление требовало организации во всех школах горячих завтраков, а также бесперебойного обеспечения каждого школьника обязательным продовольственным пайком, который включал в себя - 50 г. хлеба и 10 г сахара в день. Изыскание средств на питание возлагалось не только на государственные учреждения, но и на кооперативные, включая коллективные хозяйства. Так, питание школьников обеспечивалось за счет помощи со стороны колхозов, имевших посевные площади картофеля, овощей и злаков, а также государственных учреждений и кооперативных предприятий, имевших свои собственные подсобные хозяйства. Более того, кооператоры зачастую поставляли школам не только хлебобулочные и макаронные, но и кондитерские изделия, которые производили на собственных предприятиях.

Однако в условиях военного времени полноценное питание всё же было невозможно. В рационе огромное значение имела витаминизация. Дети нуждались в полноценных и высококалорийных обедах. Для решения данной задачи образовательные учреждения организовывали сбор трав и ягод. При этом предприятия местной и кооперативной промышленности обеспечивали подшефные организации витаминизированными напитками, сухофруктами, травами для чая и т. д.

Для многих детей военного времени школа являлась не только местом, где они получали образование, но и учреждения социальной защиты.

По воспоминаниям жителей г. Ставрополя школа была родным домом. Здесь нуждающиеся получали талоны на обувь и одежду, бесплатные полдники. Если занятия были во вторую смену ребята приходили на школьный двор задолго до уроков. Они играли в классики, прыгали через веревочку. Все были по-детски счастливы. Но шла война и поэтому «чёрное крыло войны накрывало, то одного, то другого из ребят: приходили похоронки. С помертвевшим лицом сидела очередная сирота, машинально рисуя на обложке тетради гроб за гробом. Тем старательней мы собирали теплые вещи, готовили посылки для фронтовиков, которые, рискуя жизнью, защищали нас» [12, с.52].

Посещаемость занятий в учебных заведениях во многом зависела от материальных возможностей семей. Обучающиеся пропускали занятия по объективной причине - это элементарное отсутствие одежды и обуви. К решению данной проблемы были привлечены предприятия местной промышленности, промысловой кооперации и кооперации инвалидов. Осенью 1943 г. им было поручено изготовить для школьников 15 тыс. пар обуви. Однако отсутствие необходимого сырья на этих предприятиях не позволило полностью выполнить заказ. Всего кооператорами и местными промышленниками было изыскано материалов на пошив 4-х тыс. пар обуви [13].

Отсутствие материальной возможности приобретать промтовары в военное время сказывалось не только на посещаемости школьных занятий, но и непосредственно отражалось на здоровье детей. Они, не имея соответствующей сезонной одежды, часто простывали и подолгу болели. Однако государство, в лице органов власти, государственных и кооперативных предприятий, делали всё возможное, чтобы исправить сложившуюся ситуацию. Например, в столовых школ Северной Осетии учащимся выдавались не только талоны на питание, но и на некоторые промышленные товары. Например, г. в Дзауджикау (ныне - г. Владикавказ), только в первом полугодии 1944-1945 учебного года школьникам было выдано 4856 талонов на промтовары и питание [13].

В годы войны государственными органами власти было усилено внимание и к такой проблеме как развитие общего образования рабочей молодежи. Это было связано с большим притоком на производство подростков. На основании принятого 15 июля 1943 г. Постановления СНК СССР «Об обучении подростков, работающих на предприятиях» [14, с.287], руководителям промышленных наркоматов и директорам предприятий, в том числе и кооперативных, вменялось в обязанность обеспечить школы помещениями, оборудованием, отоплением, освещением. Прикрепить преподавателей школ на питание к столовым предприятий. Руководители совместно с органами народного образования должны были создать необходимые условия для посещения подростками учебных занятий. Продолжительность учебного года в школах для работающих подростков должна была быть 9 часов в неделю, то есть три дня по три часа, количество обучающихся в каждой группе не должно было превышать 20 человек [15, с.81]. На основании Распоряжения СНК СССР от 30 апреля 1944 г. школы для подростков, работающих на предприятиях, были переименованы в школы рабочей молодежи. Так возник тип общеобразовательной школы, предназначенный для продолжения образования подростками, занятыми трудом в промышленном производстве. Обучение в вечерних школах происходило без отрыва от производства.

Спустя некоторое время стали открываться и вечерние школы для молодежи, проживающей в сельской местности. В соответствии с Постановлением Совета Народных Комиссаров Союза ССР № 829 «Об организации вечерних школ сельской молодежи» от 6 июля 1944 г., уже с 1 ноября 1944 г. начали функционировать вечерние школы сельской молодежи [15, с.82].

В местностях, где число подлежащих обучению было незначительно, открывались вечерние классы при существующих школах. В них принимали также и подростков, начиная с 14 лет, которые обучались, как и старшие товарищи, без отрыва от сельскохозяйственных работ. В основном, обучение осуществлялось в объеме начальной и 7-летней школы. Занятия проводились по 4 часа в день, 5 раз в неделю [16].

Уже в 1943-1944 гг. только в РСФСР насчитывалось более 1 тыс. городских и сельских вечерних школ. Контингент учащихся в школах рабочей молодежи составил около 204 тыс. человек [17, с.586].

Трудности, с которыми сталкивались школы при выполнении поставленных государственными и местными органами власти задач по обучению школьников и рабочей молодежи, повсеместно были идентичными. Это - низкий материальный уровень обучающихся и их семей, который в значительной мере влиял на количество не посещающих занятия учащихся. Особенно это было заметно в сельских школах. Также сказывалось отсутствие в селах достаточного количества педагогических кадров; низкий квалификационный уровень имеющихся работников школы; слабая материально-техническая база самих образовательных учреждений и т. д.

Указанные проблемы в большей мере были свойственны национальным районам Северного Кавказа. Так, в Черкесской автономной области и Туркменском районе Ставропольского края в школьное обучение было вовлечено около 70% подлежащих обучению детей [18]. Во многих образовательных учреждениях Северного Кавказа не хватало мебели, кухонной и столовой посуды. Особенно остро ощущался недостаток в

глубоких тарелках, алюминиевых ложках и кастрюлях. Обеспечение школ этими товарами взяли на себя артели промысловой кооперации и кооперации инвалидов.

Руководителям предприятий местной и кооперативной промышленности вменялось в обязанность создание условий для того, чтобы молодые рабочие могли совмещать производственную и учебную деятельности. Однако многие молодые рабочие отказывались посещать школу, или допускали частые пропуски занятий. Например, из 300 молодых рабочих фабрики им. Микояна в г. Ростове-на-Дону в школьное обучение осенью 1945 г. было вовлечено только 115 человек, из которых посещали занятия лишь 30 человек [19]. Эти вопросы неоднократно поднимались местными органами власти. Руководители предприятий кооперативной промышленности были и сами заинтересованы в повышении уровня образования своих работников. Важнейшим направлением деятельности кооперации являлось повышение культурного и образовательного уровня своих работников.

Исследование показало, что в годы Великой Отечественной войны политика государственных и местных органов власти была направлена на решение проблем детей и молодежи. Активная деятельность в данном направлении велась на Северном Кавказе, Доне и Кубани. Неоценимый вклад в реализацию политики государства по оказанию помощи детям-сиротам, восстановлению и развитию материальной базы образовательных учреждений внесла кооперация. Работники кооперативных предприятий способствовали снабжению их такими товарами как: одежда и обувь; постельные принадлежности; кухонная и столовая посуда; мебель; бумага; школьный мел; чернила; спортивный инвентарь и т.д. В годы войны кооперативные предприятия брали шефство над учебными заведениями. Своих подшефных кооператоры поддерживали не только промышленными товарами, но и продуктами питания. Значительный вклад внесли кооператоры в трудоустройство подростков, которое подчас позволяло подросткам выжить в сложнейших условиях войны. Наиболее нуждающемся оказывалась помощь в обеспечении питанием, одеждой и обувью, помогали найти жилье.

В целом, кооперация Северного Кавказа, Дона и Кубани в годы Великой Отечественной войны сыграла немаловажную роль в реализации государственной политики, направленной на сохранение образовательной и воспитательной системы, обеспечение деятельности учреждений образования южных регионов, решение проблем сохранения молодого поколения страны.

Литература и источники

1. Максакова Л.В. Культура Советской России в годы Великой Отечественной войны. - М: Наука, 1977. - С. 216.

2. Центр документации новейшей истории Ростовской области (ЦДНИРО). Ф.9. Оп.1. Д.342б. Л.6.

3. Российская педагогическая энциклопедия. В 2-х т. Т.1. / гл. ред. В.В. Давыдов. - М.: Большая российская энциклопедия, 1983. - С. 85.

4. Очерки истории школы и педагогической мысли народов СССР (1941-1961). - М., 1998. - С.37.

5. Известия. - 1943. - 22 августа.

6. Ставрополь в документах и материалах (1777-2007 гг.). - Ставрополь: СГУ, 2007. - С. 297.

7. Государственного архива Ставропольского края (ГАСК). Ф. 1852. Оп. 12. Д. 57. Л. 66.

8. Печалова Л.В., Судавцов Н.Д. Кооперативная промышленность Ставрополья и Карачаево-Черкесии в годы Великой Отечественной войны (1941-1945 гг.): монография. - М.: Издательский центр ООО «Вест-Консалдинг», 2010.

9. Государственного архива Ростовской области (ГАРО) Ф.Р.1817. Оп.3. Д.9.

10. Панарина Е.В. Реализация социальной политики советского государства в годы Великой Отечественной войны (1941-1945 гг.): на материалах Дона и Северного Кавказа. Дис. ... докт. ист. наук. - Армавир, 2009. - С. 330.

11. Государственный архив Краснодарского края (ГАКК). Ф.Р. 1561. Оп. 1 Д. 1. Л.Л. 8-9.

12. Никто из нас войну забыть не сможет: В 3-х кн. Кн.2. - Ставрополь, 2005.

13. Северо-Осетинская партийная организация в годы Великой Отечественной войны. - Орджоникидзе, 1968. -С. 435.

14. Об обучении подростков, работающих на предприятиях : постановление Совета Народных Комиссаров СССР от 15 июля 1943 г. // Хрестоматия по истории советской школы и педагогики : учебное пособие / ред. А.Н. Алексеев, Н.П. Щербов. - М.: Просвещение, 1972. - С. 287.

15. Отечественная и зарубежная педагогика. - 2015. - №2 (23).

16. Молот. - 1944. - 11 июля.

17. Советский Союз в годы Великой Отечественной войны. - М., 1985. - С. 586.

18. Российского государственного архива социально-политической истории (РГАСПИ). Ф. 17. Оп. 44. Д. 1293. Л. 107.

19. Центр документации новейшей истории Ростовской области. Ф. 13. Оп. 4. Д. 149. Л. 22.

References and Sources

1. Maksakova L.V. Kul'tura Sovetskoj Rossii v gody Velikoj Otechestvennoj vojny. - M: Nauka, 1977. - S. 216.

2. Centr dokumentacii novejshej istorii Rostovskoj oblasti (CDNIRO). F.9. Op.1. D.342b. L.6.

3. Rossijskaya pedagogicheskaya ehnciklopediya. V 2-h t. T.1. / gl. red. V.V. Davydov. - M.: Bol'shaya rossijskaya ehnciklopediya, 1983. - S. 85.

4. Ocherki istorii shkoly i pedagogicheskoj mysli narodov SSSR (1941-1961). - M., 1998. - S.37.

5. Izvestiya. - 1943. - 22 avgusta.

6. Stavropol' v dokumentah i materialah (1777-2007 gg.). - Stavropol': SGU, 2007. - S. 297.

7. Gosudarstvennogo arhiva Stavropol'skogo kraya (GASK). F. 1852. Op. 12. D. 57. L. 66.

8. Pechalova L.V., Sudavcov N.D. Kooperativnaya promyshlennost' Stavropol'ya i Karachaevo-CHerkesii v gody Velikoj Otechestvennoj vojny (1941-1945 gg.): monografiya. - M.: Izdatel'skij centr OOO «Vest-Konsalding», 2010.

9. Gosudarstvennogo arhiva Rostovskoj oblasti (GARO) F.R.1817. Op.3. D.9.

10. Panarina E.V. Realizaciya social'noj politiki sovetskogo gosudarstva v gody Velikoj Otechestvennoj vojny (1941-1945 gg.): na materialah Dona i Severnogo Kavkaza. Dis. ... dokt. ist. nauk. - Armavir, 2009. - S. 330.

11. Gosudarstvennyj arhiv Krasnodarskogo kraya (GAKK). F.R. 1561. Op. 1 D. 1. L.L. 8-9.

12. Nikto iz nas vojnu zabyt' ne smozhet: V 3-h kn. Kn.2. - Stavropol', 2005.

13. Severo-Osetinskaya partijnaya organizaciya v gody Velikoj Otechestvennoj vojny. - Ordzhonikidze, 1968. - S. 435.

14. Ob obuchenii podrostkov, rabotayushchih na predpriyatiyah : postanovlenie Soveta Narodnyh Komissarov SSSR ot 15 iyulya 1943 g. // Hrestomatiya po istorii sovetskoj shkoly i pedagogiki : uchebnoe posobie / red. A.N. Alekseev, N.P. SHCHerbov. - M.: Prosveshchenie, 1972. - S. 287.

15. Otechestvennaya i zarubezhnaya pedagogika. - 2015. - №2 (23).

16. Molot. - 1944. - 11 iyulya.

17. Sovetskij Soyuz v gody Velikoj Otechestvennoj vojny. - M., 1985. - S. 586.

18. Rossijskogo gosudarstvennogo arhiva social'no-politicheskoj istorii (RGASPI). F. 17. Op. 44. D. 1293. L. 107.

19. Centr dokumentacii novejshej istorii Rostovskoj oblasti. F. 13. Op. 4. D. 149. L. 22.

ПЕЧАЛОВА ЛАРИСА ВИКТОРОВНА - кандидат исторических наук, Центр менеджмента качества и методической работы, Ставропольский строительный техникум.

PECHALOVA, LARISA V. - Ph.D. in History, Center for Quality Management and methodical work, Stavropol Building College

УДК 94(430).086«1939»:355.353

ПОПОВ Г.Г., ДАВЫДОВ С.Г. БОЕВОЙ ЖУРНАЛ ШТАБА ВМС НАЦИСТСКОЙ ГЕРМАНИИ, КАК ДОКУМЕНТ ПО ИЗУЧЕНИЮ ВОЕННО-ПОЛИТИЧЕСКОЙ СИТУАЦИИ

СЕНТЯБРЯ-ОКТЯБРЯ 1939 ГОДА

Ключевые слова: Вторая мировая война, журнал боевых действий ВМС Германии, подводные лодки, германские ВМС, «карманные линкоры», океанские транспортные суда, топливный вопрос, экономические соглашения между СССР и Германией.

В статье исследуется влияние пакта Риббентроп-Молотов на позицию СССР в морских делах в отношении Германии в начале Второй мировой войны, рассматриваются степень нейтралитета СССР осенью 1939 года, вопросы лояльности нацистского режима положениям подписанного пакта, причины и последствия недостаточно активных действий ВМС Германии против Британии. Показано, что пакт Риббентроп-Молотов в первой половине осени 1939 г. не привел Советский Союз в военно-морской сфере к занятию последовательно прогерманской позиции. СССР не вышел за рамки нейтралитета, оставаясь лояльным к Британии. Причем степень нейтралитета СССР была не ниже, чем у Норвегии, Дании и ряда других демократий. В то же время, надежды Гитлера на заключение мира с Западными союзниками в начале сентября 1939 г. существенно ограничили действия ВМС Германии. При этом уже в первые недели после подписания пакта, Гитлер не был вполне лоялен к СССР.

POPOV, G.G., DAVIDOV, S.G. THE BATTLE JOURNAL OF THE HEADQUARTERS OF THE NAVY FORCES OF NAZIS GERMANY, AS A DOCUMENT FOR STUDYING THE MILITARY-POLITICAL SITUATION OF SEPTEMBER-OCTOBER 1939