Ценностные позиции образования в развитии индейских культур США

УДК 008(73):37 Данчевская О.Е.

ЦЕННОСТНЫЕ ПОЗИЦИИ ОБРАЗОВАНИЯ В РАЗВИТИИ ИНДЕЙСКИХ КУЛЬТУР США.

Данчевская Оксана Евгеньевна, старший преподаватель кафедры фонетики английского языка факультета иностранных языков Московского педагогического государственного университета; соискатель кафедры культурологи факультета социологии, экономики и права Московского педагогического государственного университета

Аннотация

В статье анализируются изменения, происходившие в системе индейского образования с начала освоения Северной Америки европейцами до современного этапа. Особое внимание уделяется влиянию таких изменений на культуру, этническое самосознание, языковое наследие, традиции американских индейцев. Достаточно подробно освещаются шаги, предпринимаемые в сфере индейского образования в XXI веке как правительством США, так и самим автохтонным населением.

Ключевые слова: американские индейцы (коренные американцы), индейские культуры, индейские языки, система индейского образования.

Невозможно представить себе ни одно общество, в котором образованию в той или иной форме не уделялось бы особое внимание как процессу развития и саморазвития личности, связанному с овладением социально значимым опытом человечества, воплощенным в знаниях, умениях, творческой деятельности и эмоционально-ценностном отношении к миру, необходимому условию сохранения и развития материальной и духовной культуры.[1] Автохтонное население Северной Америки может послужить ярким примером того, насколько тесно образование взаимосвязано с культурой и повседневной жизнью этноса.

Воспитание и образование детей и молодёжи всегда играли важную роль в жизни американских индейцев. Родители, родственники и все члены племени постоянно занимались обучением подрастающего поколения, которому бережно передавались веками накопленные предками знания, умения и навыки, необходимые не только для каждого отдельно взятого индивида, но и для выживания и дальнейшего развития сообщества в целом. Эти знания были многогранны и касались всех сторон существования человека на земле. Дети обучались родному языку, усваивали уроки трудового воспитания, приобретали навыки строительства жилищ,

постигали секреты традиционных ремёсел, военного искусства, целительства, приобщались к охоте, состязались в ловкости и выносливости, участвовали в церемониях и обрядах своего племени, получая от старших духовные наставления, учась жить в гармонии с людьми и окружающей их природой. Ни о каких специальных школах до прихода европейцев на континент индейцы не слышали. Их школой была сама жизнь с её нехитрым укладом и вековыми традициями, из чего, собственно, и складывалась культура того или иного племени.

«Основные социо-культурные функции образования связаны с решением задачи социализации и инкультурации личности»[2], а процессы инкультурации, усвоения личностью «норм и ценностей, регулирующих коллективную жизнедеятельность членов сообщества и поддерживающих необходимый уровень социальной консолидированности людей, ведут к непосредственному социальному воспроизводству сообщества как культурной системной целостности».[3] Поэтому ещё на заре эпохи освоения европейцами Северной Америки на континенте с появлением миссионеров, которые направлялись в индейские общины с «цивилизующей» ролью, начал закладываться фундамент будущих школ, которые в свою очередь должны были стать мощным инструментом ассимиляции аборигенов в евро-американское общество. Миссионеры в первую очередь знакомили коренных американцев с учением христианской веры, а также с реалиями европейской жизни и иногда обучали их писать и читать по-английски. Некоторые из них шли дальше и разрабатывали систему письменности для отдельных индейских языков (для части аборигенных языков письменность позже ввели антропологи). Некоторые миссионеры, в частности, иезуиты, в некоторых областях Северной Америки продолжают свою образовательную деятельность и сегодня. В этом, несомненно, прослеживается положительная роль взаимодействия американцев с индейскими культурами. Но в целом подобное образование было полностью оторвано от жизненно важных потребностей самого коренного населения.

Примером этого может служить договор, подписанный в Ланкастере, в Пенсильвании, в 1744 году между правительством Виргинии и Шестью Нациями. ...посланники Виргинии обратились к индейцам с речью и сказали, что в Вильямсбергском колледже имеются средства для обучения индейской молодёжи, и что если вожди Шести Наций пошлют полдюжины своих сыновей в этот колледж, то правительство позаботится о том, чтобы они были хорошо обеспечены и обучены всем наукам белых людей. .[Индейский] оратор начал с того, что выразил глубокое чувство благодарности правительству Виргинии за это предложение. «Потому что мы знаем, -сказал он, - что вы высоко цените науки, которым обучают в колледже, и что содержание наших молодых людей будет очень дорого для вас, поэтому мы убеждены, что этим предложением вы хотите сделать нам доброе дело; и мы сердечно вас благодарим. Но вы мудры и должны знать, что разные нации по-разному мыслят, и поэтому вы не должны обижаться, если наши представления о такого рода обучении не совпадут с вашими. У нас есть в этом некоторый опыт, несколько наших юношей недавно получили образование в колледжах северных провинций, они были обучены всем вашим наукам; но когда они возвратились к нам, то оказалось, что они плохие бегуны, не знают, как жить в лесах, неспособны переносить холод и голод, не умеют строить хижины, охотиться на оленей, убивать врагов, хорошо говорить на нашем языке, и поэтому они неспособны быть ни охотниками, ни воинами, ни членами совета; они вообще ни на что не годны. .мы, если жители Виргинии направят нам дюжину своих сыновей, позаботимся как можно лучше об их воспитании, обучим их всему, что мы знаем, и сделаем из них настоящих мужчин.[4]

Однако специальные средства на образование индейцев (а зачастую под ним подразумевалось «воспитание») американское правительство стало выделять лишь с начала XIX

века, но деньги продолжали направляться в основном в миссии. Образование коренного населения было частью этно-культурной политики государства и должно было служить как религиозным, так и политико-экономическим целям американцев, в частности, проводимой ими земельной реформе, ведь, по их разумению, «дикому индейцу требуется тысяча акров земли для свободного передвижения, в то время как образованному человеку для приличного содержания семьи будет достаточно всего лишь маленького участка. Варварство дорогостояще, расточительно и неумеренно. Интеллект стимулирует бережливость и увеличивает процветание».[5]

Сначала в резервациях стали появляться дневные школы, которыми управляли миссионеры. Посещаемость таких миссионерских школ была обязательной для всех детей в возрасте от 6 до 16 лет. В них запрещалось придерживаться традиций своего племени и говорить на любом другом языке, кроме английского. Однако с точки зрения ассимиляции подобная схема обучения не была удачной, так как дети находились рядом с домом, где продолжали общаться на родном языке и придерживаться своей культуры.

Тогда на базе резерваций было решено учредить школы-пансионы, в которых дети проживали бы постоянно и могли отлучаться домой только на Рождество и летние каникулы. Но и это не помогло приобщить детей к американским ценностям и культуре, так как родители часто их навещали, тем самым не позволяя оторваться от жизни племени.

Правительству США пришлось прибегнуть к третьему варианту - вывести школы-интернаты за пределы резерваций. Эта идея зародилась, когда капитан Ричард Генри Пратт в 1875 году организовал небольшую школу для 72 заключённых апачей в Форте Марион, где обучал их английскому языку и проповедовал христианство. Впоследствии он решил продолжить свой опыт и 1 ноября 1878 года открыл Индейскую школу в городе Карлайл в Пенсильвании, которая со временем стала одной из главных индейских школ-интернатов. Целью Р. Пратта было «убить индейца и [тем самым] спасти [в нём] человека»[6], другими словами, - полностью ассимилировать аборигенное население в американское общество, погрузив его в англоязычную среду и культуру. В школе Карлайл частью воспитательной программы было обязательное проживание индейских детей в течение нескольких месяцев в американских семьях, где они должны были ощутить все преимущества жизни в цивилизованном европейском стиле по христианским канонам. Подобные школы были выгодны и для американцев, поскольку они открывали перед ними новые рабочие места, а также могли предоставить дешёвую рабочую силу в лице учеников.

Правила в школах-интернатах были очень жёсткими. Ученикам коротко остригали волосы, переодевали их из традиционной одежды в школьную форму и даже заменяли их индейские имена на английские. В школах были запрещены любые проявления культур и религий учащихся. Условия проживания оставляли желать лучшего, а в сочетании с тяжёлым трудом, который был непременным условием пребывания в школе, накладывали серьёзный отпечаток на их здоровье. К тому же коренные американцы оказывались на долгое время оторванными от своих семей, что также негативно сказывалось на детской психике. Многие родители не хотели отдавать своих чад в школы-интернаты, и тогда власти забирали их силой. На некоторых детей это оказывало такое сильное впечатление, что они заболевали или сбегали.

Старейшинам племени, которые были свидетелями катастрофических изменений девятнадцатого века - кровавых войн, практически полного исчезновения бизонов, болезней и голода, сокращения территории племени, унижений жизни в резервациях, вторжения

миссионеров и белых поселенцев - казалось, что не будет конца жестокостям, творимым белыми. И после всего этого - школы. После всего этого белый человек заключил, что единственный путь спасти индейцев - это уничтожить их, что последняя великая индейская война должна вестись против детей. Теперь они пришли за детьми.[7]

По плану Бюро по делам индейцев удачная ассимиляция школьников-аборигенов была призвана снять с повестки дня «индейскую проблему», так как «больше не было бы людей, называемых индейцами».[8] После окончания школы выпускники должны были «нести цивилизацию» (в том числе и английский язык) в своё племя, то есть ассимилироваться сами и помочь в этом своей общине. Однако это происходило крайне редко. Даже те ученики, которые внешне покорялись, часто тайно общались между собой на родном языке и поддерживали свою культуру. Практически никто из выпускников не становился таким, каким его ожидали увидеть воспитатели: люди либо возвращались к своим корням полностью, либо соединяли в себе обе культуры. Несмотря на то, что в начале XX века новые педагогические теории призывали к более мягким мерам воспитания, к постепенной трансформации индейских детей с учётом национальных особенностей, школы-интернаты не принесли желаемых результатов. Доклад Мериама в 1928 году раскритиковал образовательную политику США в отношении коренного населения, и система школ-интернатов официально прекратила своё существование, оставив неизгладимый след в памяти индейцев и нанеся психические травмы целым поколениям: значительная часть выпускников, оказавшись «между двумя мирами» - индейским и евроамериканским - так и не смогла найти своё место в жизни. «Дети возвращались из школ разочарованными неудачниками, неспособными снова адаптироваться к жизни в резервации и также неспособными обосноваться в белом обществе».[9] В конечном счёте они оказывались чужими среди своих и не становились своими среди чужих. Для многих это стало настоящей трагедией.

Сегодня в сфере образования ситуация складывается более оптимистично. Так, образовательные учреждения в резервациях уже контролируются самими племенами и всячески поддерживаются государством: выдаются гранты уже существующим колледжам, оказывается помощь в основании новых. В наши дни коренные американцы стараются сами занимать активную позицию в вопросах своего образования. Ещё в 1972 году для всесторонней поддержки индейских учебных заведений президенты первых шести племенных колледжей в стране учредили Консорциум высшего образования американских индейцев (А1НЕС). Сегодня в его ведении уже находится 34 колледжа в США и один - в Канаде. Консорциум преследует четыре основных цели: «поддерживать общепринятые стандарты качества в образовании американских индейцев; содействовать развитию новых колледжей, контролируемых племенами; способствовать развитию законодательной базы для поддержки высшего образования американских индейцев; стимулировать активную вовлечённость американских индейцев в политику развития высшего образования».[10] В большинстве резерваций есть свои колледжи, где молодежь знакомят с культурой и традициями племени и преподают родной язык. Сегодня в их программах представлено около 20 индейских языков. В общую школьную программу таких колледжей были включены и предметы, связанные с историей, языками, культурами, традициями, искусством индейцев, что сыграло важную роль в их культурном возрождении. В наши дни действуют федеральные программы при Бюро по делам индейцев, нацеленные на повышение образовательного уровня аборигенного населения и применение в обучении индивидуального подхода - в зависимости от племенной принадлежности, способностей и развития каждого индивида. Конгресс ставит своей целью предоставить индейцам полноценное образование, которое позволило бы им в дальнейшем освоить выбранные специальности и

продолжить профессиональный рост. Вся система образования коренного населения находится под особой юрисдикцией государства, что связано не только с доктриной опеки, но и осознанием американским правительством важности таких программ. По сведениям Бюро переписи населения за 2000 год, школьное образование имеет 70,9% коренного населения, а степени бакалавра и выше - 15,4%. Но ещё очень многое предстоит сделать, ведь 16,1% детей пока так и не оканчивает школы...[11] Однако сами индейцы тоже проявляют активность в разрешении этой проблемы. Например, в целях обеспечения племенных колледжей необходимыми ресурсами и содействия индейским учащимся в обучении, начиная со школы и заканчивая аспирантурой, а также признания достижений коренных американцев в различных отраслях науки в 1994 году был создан Научно-технологический образовательный консорциум американских индейцев (А^ТЕС), а в 1997 году в одной из частей резервации навахо, находящейся в штате Юта, начала действовать новая школа. Это случилось лишь после того, как Министерство юстиции подало иск на Департамент школьного образования этого штата. Причиной послужило отсутствие в том районе средней школы, в результате чего детям приходилось ездить на учёбу очень далеко. Иск был удовлетворён, что лишний раз напомнило всем о равных правах индейцев, в том числе и о праве на бесплатное среднее образование.[12]

Тем не менее, к сожалению, политика подавления этнических культур, проводимая государством до середины XX века, сыграла пагубную роль. Многие родители понимали, что если они хотят, чтобы их дети чего-то добились в американском обществе, они должны учить английский. В результате сегодня на родном языке говорит лишь 9% от всех ныне живущих североамериканских индейцев.[13]

Индейские языки заслуживают особого внимания, ведь язык - важнейшее средство, обеспечивающее сохранение и поддержание культуры. Именно через него раскрываются духовность народа, его мировосприятие, ценностные ориентации, глубинная сущность религиозных представлений, церемоний, ритуалов, обрядов. По оценкам специалистов, на момент прибытия первых европейцев на обоих американских континентах проживало от 15 до 40 млн. человек, говорящих на 1800 - 2000 языках, 300 из которых приходилось на Северную Америку. Такое разнообразие языков в одном только Западном полушарии уникально[14], причём некоторые из них удивительны по своей структуре. Так, лингвисты относят язык индейцев чиппева, в котором насчитывается около 6000 глагольных форм, к числу самых трудных в мире. К 1995 году в Северной Америке сохранилось около 209 индейских языков[15], часть из которых может относиться к одной и той же языковой группе. Но имеются племена, в которых последними носителями языка является только горстка пожилых людей, с уходом которых из жизни уйдёт и их язык, а, следовательно, почти 80% от общего числа современных языков североамериканских индейцев канет в Лету. Ситуация осложняется и тем, что эти языки не имели письменности. Например, письменность на языке чероки, разработанная и введённая членом их племени Секвойей, появилась только в 1821 году и явилась первой неевропейской письменностью, получившей распространение среди индейцев и метисов. В США самый распространённый на сегодняшний день индейский язык - навахо, на котором говорит примерно 150.000 человек.[16]

Для сохранения коренных языков к концу XX века появился целый ряд программ: специальные языковые курсы в племенах, языковые лагеря, преподавание языков в университетах и колледжах, а в некоторых вузах - даже преподавание отдельных предметов для аборигенного населения на родном для него языке. В 1978 году был образован Институт развития языков американских индейцев (А^1), ставящий своей целью «защищать права аборигенных языков и обеспечивать лингвистическое и культурное разнообразие».[17] В рейтинге

Министерства образования США среди программ по подготовке педагогических кадров из рядов национальных меньшинств этот институт вошёл в десятку лучших по стране.[18]

Современное американское законодательство в отличие от начала прошлого века -периода школ-интернатов - активно поддерживает сохранение языкового наследия индейцев. 30 октября 1990 года вышел Акт о языках коренных американцев (Native American Languages Act), в котором Конгресс подчеркнул, что «статус [их] культур и языков ... является уникальным, и Соединённые Штаты ответственны за взаимодействие с коренными американцами для обеспечения выживания этих уникальных культур и языков», так как «традиционные языки ... [индейцев] - неотъемлемая часть их культур и индивидуальности, а также основная форма передачи, и, следовательно, выживания. [их] культур, литератур, историй, религий, политических институтов и ценностей».[19] Наравне с обучением индейцев родному языку и включением последнего в университетские программы предпринимаются и другие шаги. Например, американская Ассоциация современных языков весной 2005 года приняла решение о поощрении глубокого изучения индейских языков лингвистами с последующим составлением словарей, грамматик и других учебных материалов, помогающих в их преподавании.

Любопытен тот факт, что, несмотря на долгие годы политики полдавления индейских языков и культур, сами США иногда прибегали к их помощи. К примеру, некоторые из языков -апачей, чероки, чокто и команчей - использовались американскими военными для передачи секретных сообщений. Во время Второй мировой войны потребовался новый язык для кодировки. Выход нашёл ветеран Первой мировой войны Филипп Джонстон, который, хотя и был американцем, прекрасно говорил на языке навахо. Свой выбор он объяснял тем, что это очень сложный язык, не имеющий на тот момент письменности. Верховное командование одобрило выбор, и в мае 1942 года первые 29 индейцев-навахо разработали код навахо с особым словарём военных терминов, которые необходимо было запоминать в процессе обучения. Опытные в деле расшифровки японцы так и не смогли «взломать» этот код. Среди 540 индейцев племени навахо, служивших в морском флоте во время Второй мировой войны, от 375 до 420 были шифровальщиками (Navajo Code Talkers). 17 сентября 1992 года в Пентагоне (г. Вашингтон) ветераны-шифровальщики навахо были удостоены почётных наград (раньше этого сделать было нельзя из-за секретности операции). Одновременно была открыта выставка, посвящённая их работе в тот важнейший для всего человечества период и самому коду, а в Парке ветеранов, находящемся в резервации навахо, им установлен памятник.

Однако для коренных американцев ситуация начала меняться в лучшую сторону только чуть более четверти века назад, и это относится ко всем составляющим их культуры. Индейский учёный, общественный деятель, историк, писатель и юрист Вайн Делория-мл. уверен, что для наиболее продуктивного взаимодействия индейцев с евроамериканской цивилизацией, а также с целью оказания помощи племенам необходимо, чтобы коренные американцы получали достойное образование. Сокрушаясь по поводу упадка культуры США, он считает, что молодые индейцы до знакомства с философией доминирующей евроамериканской культуры должны тесно соприкоснуться с традиционными учениями своих племён, что поможет им сделать осознанный выбор. Он указывает на примеры блестящего уровня образованности среди «Пяти цивилизованных племён» (криков, чероки, семинолов, чокто и чикасо), достигнутого ещё в XIX веке благодаря глубокой мотивации учащихся и жестким требованиям ко всей системе внутриплеменных колледжей. Несомненно, и сегодня коренные американцы обучаются в школах и университетах по всей стране, но далеко не все их оканчивают. Писатель упрекает государство в том, что оно беспокоится, поступили индейцы в учебное заведение или нет, вместо того, чтобы

волноваться о том, действительно ли они получают там необходимые знания и в состоянии ли они пройти весь этап обучения. А индейцы, в свою очередь, часто не задаются важными вопросами, которые должны были бы определять их поведение:

Почему мы отправляем людей в колледж, если мы не способны поощрять их в оказании помощи в укреплении племени, ресурсов резервации и сообщества? Не позволяем ли мы нашим лучшим ресурсам - образованным людям - просто утекать? Не тратим ли мы впустую деньги и жизни при действующей системе, в которой нет ответственности и суверенитет становится пустым лозунгом? Укрепляем ли мы народы или разрушаем сообщества?[20]

Наряду с развитием образования индейцев государство осознало и необходимость предоставления американским студентам разносторонних знаний об аборигенах. В 1972 году был принят закон об изучении исторического наследия страны, и уже спустя 10 лет в учебных заведениях Соединённых Штатов действовало более 250 специальных курсов по изучению истории и культуры этнических меньшинств, в том числе и американских индейцев. Стали разрабатываться отдельные курсы по изучению коренных американцев, включающие в себя все аспекты их жизни - от устных традиций и церемоний до современной индейской политики США, от истории индейцев до их достижений в американском обществе. Цель таких курсов, как считает автор одного из них проф. Дж. Б. Райан, - не только более тесное знакомство с аборигенами, но и помощь в понимании многого в самих себе. «Перед тем, как прийти к миру с коренными американцами, сначала надо понять их с их индивидуальностью, особыми культурами и традициями».[21] Появление нового предмета в университетских программах - индеанистики (American Indian Studies) - спровоцировало возникновение интереса к изучению жизни индейских общин. Но, к сожалению, не все коренные американцы довольны этим, особенно когда дело касается информации, которую не принято раскрывать непосвящённым, из-за чего учёные иногда сталкиваются с нежеланием со стороны аборигенов сотрудничать. Сами индейцы объясняют такое поведение тем, что их уже «заизучали до смерти», но какой-либо пользы им это, как правило, не приносит.[22] И всё же не стоит забывать, что

эра курсов по индеанистике стремится ввести индейцев в системы образования как лидеров, разработчиков учебных планов, профессоров, исследователей и писателей. Она задумывалась не только для взращивания интеллектуалов внутри племён, но и как система для изучения коренных сообществ изнутри, изучения языка, культуры, исторических и юридических взаимоотношений с Соединёнными Штатами как наций внутри нации. Она задумывалась для племенных общин Америки, и основной целью являлась защита земель, ресурсов и суверенной автономии статуса нации.[23]

Таким образом, можно сделать вывод, что в сфере образования попытки насильственной ассимиляции и аккультурации не принесли ожидаемых результатов, причинив индейцам больше вреда, чем пользы. И всё же даже в тот период евроамериканской цивилизацией были привнесены некоторые положительные моменты, такие, как развитие письменности у различных племён, а на современном этапе - с целью возрождения в стране этнокультур и пробуждения к ним интереса создаются специальные программы для аборигенных учащихся и в общую программу обучения в вузах США активно внедряется новый предмет - индеанистика. Сегодня, в отличие от ещё недалёкого прошлого, индейцы имеют право сами решать, что важнее для их детей с учётом их этнических и культурных особенностей, что позволяет им гармонично развиваться, продолжать культурные традиции и сохранять язык своих предков.

Литература

1. Большой энциклопедический словарь.

2. Культурология: XX век. Энциклопедия. СПб: Университетская книга, 1998.

3. Там же.

4. Франклин, Б. Заметки относительно дикарей Северной Америки.

5. Adams, D.W. Education for Extinction - American Indians and the Boarding School Experience 18751928. Lawrence, Kansas: University Press of Kansas, 1995. P.20.

6. Keohane, S. The Reservation Boarding School System in the United States, 1870 -1928.

7. Adams, D.W. Education for Extinction - American Indians and the Boarding School Experience 18751928. Lawrence, Kansas: University Press of Kansas, 1995. P.337.

8.Prucha, F.P. American Indian Treaties: The History of a political anomaly. Berkeley etc.: University of California Press, 1997. P.24.

9. Barron, M.L. (Ed.) American Minorities. NY: Alfred A. Knopf, 1957. P.153.

10. Цеханская, К.В. Индейская проблема в США (60-е - 80-е гг. XX в.). Дисс. на соиск. уч. степ. к. ист. н. М., 1984. С.29.

11. US Census Bureau.

12. American Indians.

13. US Census Bureau.

14. Encyclopedia of North American

15. Handbook of North American Indians. Vol. 4. Washington: Smithsonian Institution, 1988.

16. Encyclopedia of North American

17. Cайт American Indian Languages Development Institute

18. Там же.

19. Native American Languages Act of 1990. P.L. 101-477; October 30, 1990.

20. Deloria, V., Jr. Excerpted from Custer Died for Your Sins: An Indian Manifesto. NY, Macmillan, PP. 127. 1969.

21. Ryan, J. B. Listening to Native Americans // Listening: Journal of Religion and Culture, Vol. 31, No.1 Winter 1996 pp. 24-36.

22. Из личной переписки автора с коренными американцами.

23. Cook-Lynn, E. Anti-Indianism in Modern America: A Voice from Tatekeya's Earth. Urbana and Chicago: University of Illinois Press, 2001. P.152-153.

Indians.

Indians.

(AILDI).