Разрешение противоречий труда в философской Системе Г. В. Ф. Гегеля

ФИЛОСОФИЯ и социология

И. С. Барсуков

РАЗРЕШЕНИЕ ПРОТИВОРЕЧИЙ ТРУДА В ФИЛОСОФСКОЙ СИСТЕМЕ Г.В.Ф. ГЕГЕЛЯ

Субъективность, объективность, формообразования духа, деятельность, труд, абсолютное.

Крупномасштабный экономический кризис становится тем фактором, который актуализирует фундаментальные исследования процессов обмена между трудом и капиталом не только в экономической науке, но и в философии. Раскрытие природы процесса труда становится важной задачей, на основе решения которой может быть создана новая парадигма самоидентификации, самореализации и самоактуализации личности и выстроена на её основе модель стабильного общественного устройства с внутренним балансом интересов всех общественных групп.

В связи с поиском оснований кризисных явлений актуальным становится исследование процесса труда, отражающее его субстанциальные характеристики. Поскольку труд составляет неотъемлемое, объективное условие человеческого существования, он выступает как универсальная и субстанциальная категория, охватывающая онтологические, гносеологические, аксиологические и праксиологические аспекты бытия человека. При этом необходимо отметить, что труд, будучи субстанциальной основой, не только является фактором самосозидания и самореализации личности, но является также фактором саморазрушения и отчуждения. Фундаментальное объективно присущее процессу труда противоречие одновременного самоподтверждения и самоотрицания сущности человека требует переосмысления с учётом глобальных проблем современности.

Для раскрытия сущности труда требуется подход, опирающийся на традиции выведения существенных сторон действительности из единой исходной основы, с результатом в форме систематически организованной целостности. Формой мышления, способной к указанному способу реконструкции предмета в истории философии, выступает диалектика, поэтому одним из перспективных способов в исследовании труда как универсальной и субстанциальной категории может служить обращение к историческим формам диалектики. Сам способ подобного конструирования и результат в качестве системы разрабатывались в немецкой классической философии и нашли своё завершение в философии Гегеля.

Обращение к философскому наследию Гегеля сегодня представляется актуальным ещё и потому, что эпоха, в которую вступил современный мир, имеет ряд признаков, сближающих современную историческую ситуацию с процессами двухсотлетней давности (конец XVIII — начало XIX века), собственно предопределившими саму постановку проблемы раскрытия деятельной природы человека в немецкой классической философии вообще и в философии Гегеля в частности [Гулыга, 2001; Ильенков, 1984; Лукач, 1987.].

Экономическая определённость эпохи (конец XVIII — начало XIX века), выраженная в противоречивом отношении труда и капитала, при котором капитал переходит к более развитой в сравнении с предшествующими и адекватной его собственной природе форме, к промышленному капиталу, а процесс труда поднимается на более высокую ступень производительности, актуализирует проблему развития деятельных сил человека в философии. Гносеологические проблемы, получившие в философии Нового времени существенную разработку, окончательно выдвигаются на передний план философских изысканий в Германии того периода. Противоположные фигуры, различие между которыми развито до отношения противоречия: объект и субъект, вещь и Я, материя и дух, сознание и самосознание, а также форма мышления, необходимая для выражения отношений обозначенных выше фигур (определений абстрактного труда), — диалектика — всё вовлечено в рассмотрение проблемы продуктивности процесса познания.

Начало рассмотрения определений продуктивных характеристик деятельности как таковой дано, прежде всего, у Канта в его «трёх критиках», где он обнаруживает противоречивость формы самосознающего мышления. Границы, обнаруженные Кантом при рассмотрении безусловного в синтетических возможностях разума, а затем и в практической деятельности, выступают основанием для систематических устремлений Фихте, у которого противоречия и границы самосознания снимаются в абстрактной форме абсолютного Я. Наконец, у Шеллинга абсолютное представлено как тождество объективного и субъективного, но оно также не освобождено от формы абстрактно всеобщего. И только у Гегеля изначальная установка против абстрактного отношения к действительности, его занятия политической экономией позволяют рассматривать определения деятельности через диалектику абстрактного и конкретного труда, а абстрактные определения в деятельности — не только как односторонность и ограниченность, но как необходимую отрицательность, объективно присущую деятельности человека.

При рассмотрении определений продуктивной деятельности Гегель не только становится на точку зрения современной ему политэкономии [Маркс, Энгельс, 1974, с. 159], но, рассматривая труд как конкретно-всеобщее, идёт дальше в раскрытии его (труда) существенных определений, в то время как политическая экономия того времени в лице А. Смита добралась лишь до поверхностно-всеобщих определений труда. В этом смысле труд как категория осознана представителями политической экономии в качестве чистой, не расчленённой в самой себе сущности, внешне соотносящейся с различными формами своего же собственного проявления в наличной действительности. Несмотря на характер всеобщности, у политэкономов того времени труд выступал особенностью наряду с другими экономическими формами и в лучшем случае рассматривался ими абстрактно-аналитически, как совокупность труда людей, делающих свой вклад в совокупный, конечный продукт [Смит, 1993, с. 66—67].

Для Гегеля в силу, прежде всего, особенностей диалектического метода всеобщность процесса труда имеет значение лишь постольку, поскольку позволяет охватить в анализе всю полноту существенных определений процесса деятельности, и не путём простого перечисления, а путём последовательного выведения формообразований духа (в целом совпадающего с историческим процессом) на основе разрешения противоречий между объективностью и субъективностью как противоположными фигурами процесса труда. Формообразования духа и есть, по Гегелю, отдельные и устойчивые типы связи объективного и субъективного в труде, образующие определённость формы — специфическую роль, функцию, которую играет каждая фигура в процессе отношения (действия на неё противоположной фигуры). Эта функция зависит от места каждой фигуры в процессе — каждая может выступать попеременно как исходной основой, так и результатом движения. Движение внутри возникшего обособления формы с необходимостью заканчивается разрешением противоречия или развитием. В результате возникает качественно новый способ связи фигур, что и даёт последователь-

ность моментов самой системы, а система есть выраженная через отношение индивидуального сознания (субъективный дух) к формам общественного сознания (объективный дух) диалектика процесса труда, совершающегося во всей своей полноте [Гегель, 2000].

Труд как феномен (имеющаяся в действительности сущность) и есть опосредствование объективного и субъективного, глубокое основание субъективности, постоянно снимающее себя и восстанавливающее себя в противоречии. Труд выводит во внешнее существование субъективность тем, что субъективность получает предметную устойчивую форму за счёт перевода идеальной формы (объективных связей отношений действительности, выраженной в субъективных связях и отношениях) в объективность, а полученная объективность в этом самом движении за счёт фиксированной в продукте идеальной формы выступает основанием для процесса обратного перевода объективности во внутреннее субъективности. Субъективность есть существенная сторона отношения в процессе реализации цели, поскольку выступает источником и завершением действия (самодвижная форма), фокусирует противоречие внутри себя, поэтому для субъективности как действительного источника и причины продуктивного действия это качество (быть действительным источником продуктивного действия) выступает скрытым от самой субъективности. Если сущность субъективности выступает скрытой, значит, является внешней по отношению и к самой себе, и к объективности, и, следовательно, феноменологическое становление субъективности содержит непреодолимые границы в снятии отчуждения, поскольку снятие лежит в пределах самого отчуждения — таков один из выводов «Феноменологии духа». Другим важным итогом гегелевского анализа является то, что в поисках разрешения противоречий отчуждения он выходит на проблему абсолютного Я, или абсолютной субъективности, — субъект-объ-ектность, содержащую внутри себя способ универсального самостоятельного продуктивного действия как форму конкретного труда [Там же, с. 399—410].

И трудности в изображении феноменологического процесса, поскольку имеются две находящиеся во взаимной связи последовательности (без обращения к объективной линии развития духа невозможно понять противоречия, внутреннюю движущую силу форм субъективного духа), и неудовлетворительность результата «Феноменологии духа» собственно подводят Гегеля к необходимости обратиться к логическим исследованиям и к построению Системы на логических основаниях. И Гегель не только предпринимает беспрецедентную со времён Аристотеля реформу формальной логики, что он всегда считал второстепенной задачей, но и раскрывает посредством диалектического движения понятия значение диалектического метода, не сколько в качестве чистого логического средства для выведения частей Системы, а в большей степени необходимого деятельного принципа, снимающего отчуждение субъекта от результатов собственного труда. [Гегель, 1997, с.754-772].

Посредством развёртывания движения логического от простейших форм к абсолютному («Абсолютной идее») Гегель снимает различия объективного и субъективного, поскольку в Абсолютной идее преодолевается граница логически обусловленного, а следовательно, и граница субъективности как таковой. Здесь на пути к раскрытию функции абсолютного в процессе деятельности Гегель не только выходит за пределы логики Канта и кантовского указания на невозможность трёх видов безусловного синтеза, но само диалектическое движение логической формы (понятия), представленное Гегелем как поступательное освобождение формы субъективности от внешне связанной с ней объективности, а значит, и логика выходят за пределы самой себя. Эта внешность к самой себе, т. е. к самому логическому процессу, в форме понятия, определения которого раскрыты и подняты до значения объективности, есть, по Гегелю, внутреннее деятельности и «душа всякого содержания» [Там же, с. 552].

На этом пути Гегель делает решающее обнаружение, заключающееся в совпадении движения логической формы (понятия) с природой целевого отношения (деятельности и труда), и тем самым получает основание сделать переход от рассмотрения противо-

речий процесса труда, предпринятого им в «Феноменологии духа», к рассмотрению всей полноты мирового целого. Более того, сам труд (и живой труд как субъективность), выступивший там (в «Феноменологии духа») как самодостаточный, беспредпо-сылочный феномен, здесь, в «Науке логики» выступает как необходимая ступень развития мирового целого [Гегель, 1997, с. 709-772].

Тот же принцип выведения материала, что Гегель использовал в «Феноменологии духа», теперь он применяет к конструированию Системы на основе логического. Одной из особенностей формы абсолютного в Системе у Гегеля является опосредствован -ность и его выводной характер. Поскольку абсолютное для Гегеля не есть абстракт, а есть объективная форма, обладающая синтетическими функциями в связывании объективного и субъективного, оно (абсолютное) должно появиться в определённом месте Системы, получив обязательное развитие, а не должно быть просто предъявлено в качестве непосредственной сущности, должно быть выведено в качестве позитивной формы, оправданной действительным историческим развитием предшествующих форм, а значит, иметь свою феноменологию.

Традиционный взгляд на Систему Гегеля есть не более чем поверхностная её интерпретация и лежит в пределах традиционной философской схематики мира в целом, усматривающей в Системе простое примыкание друг другу собрания наук, как то: Наука логики, Философия природы и Философия духа, в которых внутреннее единство наук достигается за счёт движения логической формы. Именно поверхностный взгляд на Систему и приводил рассматривающих её (Систему) к неприятию результата и к выводам, снижающим значение гегелевской систематики как изображения освобождения субъективности от ограниченных форм её же собственного существования.

До сих пор Система Гегеля не потеряла научного значения и представляет грандиозную конструкцию мирового целого, где существенное и даже центральное место занимает субъект — реальный источник разумной деятельности, конкретный человек. В ней (Системе) с необходимостью выводятся все ступени и формообразования природы и духа, открывается природа целевого отношения и деятельности, обнаруживается её противоречивая форма — и жизнь, и процесс труда, в пределах которого посредством последовательного разрешения противоречий этого вида деятельности происходят становление и освобождение субъективности. Да и сам диалектический метод, взятый в контексте Системы, получает значение не субъективного и в этом смысле ограниченного способа познания, а приобретает онтологическую существенную характеристику, он (метод) есть отобранный, отвоёванный субъектом у природы и общества на свою сторону понимающий самого себя принцип самопорождения, самодвижения и развития всяческого содержания.

Что же касается места, с которого во внутреннюю структуру Системы Гегель вводит анализ процесса становления определений деятельности в её существенных характеристиках, то деятельность (и труд как её разновидность) как таковая в её конкретной определённости рассматривается в разделе «Идея» «Науки Логики» [Там же, с. 691— 772]. С этого момента собственно и начинается Система, представляющая собой три необходимо взаимосвязанных процесса, отражающих действительное развитие определений сначала деятельности, а затем и труда, заметим также, согласно глубокому убеждению Гегеля, последовательно совпадающие с тремя фигурами умозаключения [Гегель, 1977, с. 496-498.]:

1. Феноменологический: обнаружение противоречий деятельности (Жизнь) и труда (Познание), разрешение противоречия труда как феномена природы мирового целого (Абсолютная идея). По Гегелю, первая фигура умозаключения: Е — О — В (Е — единичное, О - особенное, В - всеобщее).

2. Энциклопедия философских наук: разрешённое в специфически организованной теоретической деятельности противоречие труда. Диалектически представленные во внутренней необходимой связи содержательные определения природы, общества,

мышления и освоенные конкретным человеком: (Абсолютная идея (логическое) — Природа — Дух (Абсолютный дух)). Вторая фигура умозаключения: В — Е — О.

3. Действительное реальное практическое действие: труд конкретного единичного человека — реализация свободной субъективности. Третья фигура: О — В — Е.

Сразу следует заметить, что, несмотря на полноту и завершённость изображения в Системе противоречий труда и их теоретического разрешения, тем менее ей (Системе) недостаёт внутреннего опосредствования или перехода к Абсолютной идее из практического действия, поскольку сам указанный переход лежит за пределами только логического процесса, а должен подготавливаться реальным историческим процессом или совершаться в конкретной практической жизни. Поэтому Система и вызывает ощущение искусственности, ибо в ней имеется разрыв между теоретическим изображением и объективной реальностью, что никак не умаляет достоинства выполненной Гегелем работы, ибо на тот период времени предпосылки экономического развития только актуализировали исследования логических характеристик продуктивной деятельности, но никак непосредственно не включали процесс мышления в процесс производства стоимости.

На современном этапе развития цивилизации указанная проблема уже не просто актуализирована, но налицо имеются реальные предпосылки преодоления феномена отчуждения субъекта от результатов труда, вызревшие на этапе перехода от индустриальной к постиндустриальной модели развития цивилизации, что открывает вполне реальную перспективу рассмотрения внутренних противоречий процесса труда в нём самом в контексте сложившихся исторических обстоятельств и выведения институциональной общественной формы, разрешающей противоречие труда, а также необходимость специального рассмотрения вида труда, связанного с моделированием способов образования индивида, а значит, перспективу создания теоретической дидактики.

Библиографический список

1. Гегель Г.В.Ф. Наука логики. СПб.: Наука, 1997. 799 с.

2. Гегель Г.В.Ф. Феноменология духа. М.: Наука, 2000. 495 с.

3. Гегель Г.В.Ф. Энциклопедия философских наук. Философия духа. М.: Мысль, 1977. Т. 3. 471 с.

4. Гулыга А.В. Немецкая классическая философия. 2-е изд. М.: Рольф, 2001. 416 с.

5. Ильенков Э.В. Диалектическая логика. М.: Политиздат, 1984. 320 с.

6. Лукач Д. Молодой Гегель и проблемы капиталистического общества. М.: Наука, 1987. 614 с.

7. Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Изд. 2-е. М.: Госполитиздат, 1974. Т. 42. 535 с.

8. Смит А. Исследование о природе и причинах богатства народов. М.: Наука, 1993. 570 с.