Формирование правовой основы процессуальной деятельности адвоката в гражданском процессе в Российской Федерации

Соляниченко О.С.

ФОРМИРОВАНИЕ ПРАВОВОЙ ОСНОВЫ ПРОЦЕССУАЛЬНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ АДВОКАТА В ГРАЖДАНСКОМ ПРОЦЕССЕ В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Цель: Показать формирование правовой основы процессуальной деятельности адвоката в гражданском процессе в динамике изменений законодательства об адвокатуре и определить их целевое направление.

Методология: Использовались методы анализа и обобщения, формально-логический, сравнительно-правовой методы.

Результаты: В статье показана динамика изменений отдельных аспектов правового регулирования процессуальной деятельности адвоката в гражданском процессе на материале изменений и дополнений в законодательство об адвокатуре. Установлено, что изменения законодательства направлены на регулирование только двух аспектов процессуальной деятельности в гражданском процессе: на адвокатский запрос и на внутрикорпоративную форму регулирования деятельности. Показан незавершенный характер преобразований регулирующих норм адвокатского запроса и внутрикорпоративного свода стандартов адвокатской деятельности.

Новизна/оригинальность/ценность: Статья обладает научной ценностью, так как предлагает новое определение целевого направления изменений законодательства об адвокатуре, процессуальной деятельности адвоката в гражданском процессе.

Ключевые слова: адвокатура, гражданский процесс, закон об адвокатской деятельности, адвокатский запрос, стандарты адвокатской деятельности.

Solyanichenko O.S.

FORMATION OF THE LEGAL BASIS OF THE PROCEDURAL ACTIVITIES OF ADVOCATE IN CIVIL PROCEEDINGS IN THE RUSSIAN FEDERATION

Purpose: To show the formation of the legal basis of the procedural activities of advocate in civil proceedings in the dynamics of changes in the law on the bar and determine their target direction.

Methodology: The authors used methods of analysis and synthesis, as well as legalistic and comparative approaches.

Results: The article shows the dynamics of changes in certain aspects of the legal regulation of the procedural activities of advocate in civil proceedings by analyzing the material of changes and amendments to the law on the bar. It is established that changes in legislation aim to regulate only two aspects of procedural activity in civil proceedings: advocate's inquiry and the self-regulation within the advocate entities. The incomplete nature of transformations of the regulatory norms on the lawyer's request and the internal corporate set of standards of advocate activities is also shown.

Novelty/originality/value: The article has a certain scientific value, as it offers a new definition of the direction of changes in the law on the bar and the procedural activities of a lawyer in civil proceedings.

Keywords: advocacy, civil procedure, law on advocacy, advocate's inquiry, standards of advocacy.

С принятием Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» № 63-Ф3 в 2002 году (далее - ФЗ «Об адвокатской деятельности») правовые основы процессуальной деятельности адвоката в гражданском процессе приобрели свое нормативное выражение в соответствии с п. 1 ст. 48 Конституции РФ о государственных гарантиях получения квалифицированной юридической помощи. В этом ФЗ дано определение адвокатской деятельности, определены ее сферы и границы в виде перечня выполняемых адвокатом действий (ст. 2 ФЗ «Об адвокатской деятельности») и осуществляемых полномочий (ст. 6 ФЗ «Об адвокатской деятельности») в процессе осуществления адвокатской деятельности.

Однако довольно скоро потребовалось внести изменения и дополнения в новый ФЗ «Об адво-

катской деятельности», которые выразились в ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» № 63-ФЗ от 20.12.2004 и внесли существенные коррективы в вопросы статуса, квалификации, правовой основы деятельности адвоката, а также статуса, порядка формирования и полномочий адвокатских образований.

В разрезе правового регулирования процессуальной деятельности адвоката в гражданском процессе можно отметить два заметных изменения. Первое выражено в норме п. 2 ст. 4 ФЗ «Об адвокатской деятельности», которой заложены основы принятия Кодекса профессиональной этики адвоката, установившего обязательные для каждого адвоката правила поведения при осуществлении адвокатской деятельности, который занял особое место в ряду норм, регулирующих

деятельность адвоката. Особое положение Кодекса заключается в том, что этот нормативный свод, хотя и не имеет статуса закона, но обладает принудительной силой, так как содержит основания и порядок привлечения адвоката к ответственности.

Вторым заметным изменением ФЗ «Об адвокатской деятельности» в рассматриваемом аспекте является комплекс норм, регулирующих такую форму процессуальной деятельности адвоката, как адвокатский запрос. Новелла 2004 года была выражена в обязанности органов государственной власти, органов местного самоуправления, а также общественных объединений и иных организаций в течение месяца предоставлять по запросу адвоката необходимые документы или их заверенные копии. Это нововведение призвано было придать процессуальной деятельности адвоката по гражданским делам дополнительные возможности в получении информации в интересах клиента, однако позитивный мотив приобрел явно незавершенный характер, что нашло отражение в научной периодике [2].

Хронологически последующие изменения носили фрагментарный характер, и за 12 лет действия ФЗ «Об адвокатской деятельности» существенных редакций не претерпел, а в сфере регулирования процессуальной деятельности адвоката изменений не было никаких.

Тем не менее, к 2016 году преобразования назрели, о чем свидетельствует разнообразие изменений и новелл в ФЗ «Об адвокатской деятельности», введенных Федеральным законом «О внесении изменений в статьи 5.39 и 13.14 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях и Федеральный закон «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» от 02.06.2016 № 160-ФЗ. В числе этих изменений уже можно увидеть и изменения, привнесенные в актуальные вопросы процессуальной деятельности адвоката в гражданском процессе.

Характерно, что изменениям снова подверглись нормы, регулирующие порядок сбора сведений адвокатом - адвокатский запрос. В частности, конкретизирован порядок выдачи документов по запросу адвоката, определен источник требований к форме, порядку оформления и направления адвокатского запроса, определены условия отказа адвокату в предоставлении запрошенных требований, а также установлены санкции за неправомерный отказ в предоставлении сведений, предоставление которых предусмотрено федеральными законами, нарушение сроков предо-

ставления сведений. Ответственность установлена в порядке ст. 5.39 КоАП РФ (в ред. Федерального закона от 31.05.2010 № 108-ФЗ), согласно которой неправомерный отказ в предоставлении гражданину, в том числе адвокату в связи с поступившим от него адвокатским запросом, и (или) организации информации, предоставление которой предусмотрено федеральными законами, несвоевременное ее предоставление либо предоставление заведомо недостоверной информации - влечет наложение административного штрафа на должностных лиц в размере от пяти тысяч до десяти тысяч рублей.

Изменения норм об адвокатском запросе вызвали в научной среде отклик в виде публикаций [6], общим тоном которых было обоснованное сомнение в том, что внесенные изменения придадут адвокатскому запросу силу эффективного инструмента в процессуальной деятельности адвоката. Как указал А.В. Рагулин, форма юридической ответственности, а также вид и размер наказания, призванные обеспечивать исполнение адвокатских запросов, не могут быть признаны достаточными для надлежащего обеспечения соответствующего права адвоката [8, с. 58]. При анализе новых норм А.В. Рагулин также обратил внимание, что они создают «...дополнительные организационные и правовые препятствия в получении адвокатом ответов на запросы, при том, что возможность их устранения будет всецело зависеть от различных органов государственной власти, органов местного самоуправления и иных организаций, являющихся адресатами адвокатских запросов» [8, с. 59].

Также обоснованные претензии правоведы и практики высказали относительно неравного подхода в определении срока выдачи информации по адвокатскому запросу [8, с. 60]. Е.Н. Булычев и Д.Р. Парвазова справедливо указали на то, что «.существенным недостатком, нарушающим принцип состязательности и равноправия сторон в уголовном процессе, является установленный в законе срок для ответа на адвокатский запрос» [3, с. 49]. На практике в установленном законом порядке организации вправе предоставить адвокату запрашиваемую информацию в 30-дневный срок, который может быть увеличен, но не более чем на 30 дней, что в сумме дает 60 дней, в то время как госорганы получают информацию по своему запросу в течение пяти дней. Это неравенство сторон в сроках получения необходимой информации чувствительна не только в уголовном процессе, где адвокат потенциально оказывается в проигрышной ситуации, но и в гражданском, в

ЕВРАЗИЙСКАЯ

> 6 (37) 2018 <

АДВОКАТУРА

частности в арбитражном, процессе, где он может выступать в интересах доверителя в хозяйственных спорах с государственными органами.

Кроме этого, ст. 17 ФЗ «Об адвокатской деятельности» получила дополнение в виде нормы, которой установлены новые условия прекращения статуса адвоката, а именно незаконное использование или разглашение информации, связанной с оказанием адвокатом квалифицированной юридической помощи своему доверителю, либо систематическое несоблюдение установленных законодательством Российской Федерации требований к адвокатскому запросу. Это изменение имеет прямое отношение к регулированию процессуальной деятельности адвоката в гражданском процессе, фактически сковывая его инициативу в получении информации. Трудно не согласиться с выводом Е.Н. Булычева и Д.Р. Парвазовой о том, что «законодатель сделал все возможное, чтобы использование адвокатом этого инструмента для сбора информации в целях реализации функции защиты фактически было невозможно или лишено смысла. ...в нынешних правовых реалиях адвокату для получения информации гораздо целесообразнее использовать институт обращения граждан (например, направляя запросы от имени доверителя), поскольку юридическая сила обращений граждан, сроки их рассмотрения, ответственность за уклонение от ответа на них такие же, как у адвокатского запроса, а уровень форма-лизованности и ответственность за разглашение информации, доступ к которой ограничен законом, меньше» [3, с. 51].

Наконец, нельзя не отметить значение добавленного в ФЗ «Об адвокатской деятельности... » подпункта 2.1 п. 2 ст. 36, согласно которому всероссийский съезд адвокатов утверждает обязательные для всех адвокатов стандарты оказания квалифицированной юридической помощи и другие стандарты адвокатской деятельности. Появление стандартизации адвокатской деятельности - важная веха в правовом регулировании процессуальной деятельности адвоката, так как «стандарты отвечают главным образом на вопрос: как делать то, что наметил адвокат, или что необходимо ему сделать в соответствии с законом наиболее эффективным образом?» [4, с. 112].

И хотя данный «стандарт осуществления адвокатом защиты в уголовном судопроизводстве» [9] призван служить для адвоката руководством при определении обязательных действий в процессе осуществления защиты в уголовном процессе [7], можно с уверенностью сказать, что данная форма правового регулирования задает новый уровень

требований к квалифицированной юридической помощи [5, с. 108], учитывая, что данное понятие все еще не имеет своего определения в законодательстве [1, с. 528].

Свое продолжение процесс совершенствования норм ФЗ «Об адвокатской деятельности» нашел и в 2017 году, затронув порядок оказания юридической помощи адвокатами в уголовном судопроизводстве, но не привнося изменений в регулирование процессуальной деятельности адвоката в гражданском процессе.

Таким образом, анализ всех изменений и дополнений в ФЗ «Об адвокатской деятельности» позволяет сделать вывод о том, что со вступления в силу в 2002 году ФЗ «Об адвокатской деятельности» претерпел два заметных этапа преобразований норм, регулирующих процессуальную деятельности адвоката в гражданском процессе: в 2004 и 2016 гг. Эти разделенные двенадцатью годами преобразования, тем не менее, были направлены на регулирование только двух аспектов процессуальной деятельности, а именно на адвокатский запрос и на внутрикорпоративную форму регулирования деятельности. Кроме того, по итогам двух этапов преобразований оба эти аспекта не приобрели завершенного вида. Адвокатский запрос так и не стал инструментом повышения эффективности процессуальной деятельности адвоката, характер его модернизации скорее отдалил эту перспективу. А стандартизация деятельности адвоката охватила только его уголовно-процессуальную сферу и оставила без внимания процессуальную деятельность адвоката в судах общей юрисдикции, арбитражных и третейских судах.

Пристатейный библиографический список

1. Амельков Н.С. Понятие квалифицированной юридической помощи в уголовном судопроизводстве России // Молодой ученый. 2013. № 6.

2. Бардин Л.Н. В закон об адвокатской деятельности внесены изменения // Адвокатская практика. 2005. № 2.

3. Булычев Е.Н., Парвазова Д.Р. Проблемы реализации адвокатом права на получение сведений и информации посредством адвокатского запроса // Евразийская адвокатура. 2017. № 2 (27).

4. Буробин В.Н. Адвокатская деятельность: учеб.-практич. пособ. 2-е изд., перераб. и доп. М.: ЭКМОС, 2003. С. 112.

5. Гармышев Я.В. К вопросу о квалифицированной юридической помощи в России // Сибирский юридический вестник. 2012. № 1 (56).

6. Иванов А.В. Адвокатский запрос: содержание и проблемы реализации // Адвокат. 2014. № 4.

7. Обращение о соблюдении норм Кодекса профессиональной этики адвоката и Стандарта осуществления адвокатом защиты в уголовном судопроизводстве (принято VIII Всероссийским съездом адвокатов 20.04.2017) [Электронный ресурс]. URL: http://fparf.ru/documents/congress_documents/congress_ treatment/37685/.

8. Рагулин А.В. Новый законопроект об адвокатском запросе не способен достичь поставленных в нем целей и задач! // Евразийская адвокатура. 2016. № 1 (20).

9. Стандарт осуществления адвокатом защиты в уголовном судопроизводстве (принят VIII Всероссийским съездом адвокатов 20.04.2017) [Электронный ресурс]. URL: http://fparf.ru/documents/resheniya_ komissii_po_etike_i_standartam/37436.

References

1. Amel"kov N.S. Ponyatie kvalificirovannoj yuridi-cheskoj pomoshhi v ugolovnom sudoproizvodstve Ros-sii // Molodoj ucheny"j. 2013. № 6.

2. Bardin L.N. V zakon ob advokatskoj deyatel"nosti vneseny" izmeneniya // Advokatskaya praktika. 2005. № 2.

3. Buly"chev E.N., Parvazova D.R. Problemy" realiza-cii advokatom prava na poluchenie svedenij i informacii

posredstvom advokatskogo zaprosa // Evrazijskaya advo-katura. 2017. № 2 (27).

4. Burobin V.N. Advokatskaya deyateknost": ucheb.-praktich. posob. 2-e izd., pererab. i dop. M.: E'KMOS, 2003. S. 112.

5. Garmy'shev Ya.V. K voprosu o kvalificirovannoj yuridicheskoj pomoshhi v Rossii // Sibirskij yuridicheskij vestnik. 2012. № 1 (56).

6. Ivanov A.V. Advokatskij zapros: soderzhanie i prob-lemy" realizacii // Advokat. 2014. № 4.

7. Obrashhenie o soblyudenii norm Kodeksa professionaknoj e'tiki advokata i Standarta osushhest-vleniya advokatom zashhity" v ugolovnom sudoproizvodstve (prinyato VIII Vserossijskim s"ezdom advokatov 20.04.2017) [E'lektronny'j resurs]. URL: http://fparf.ru/doc-uments/congress_documents/congress_treatment/37685/.

8. Ragulin A.V. Novy'j zakonoproekt ob advokatskom zaprose ne sposoben dostich" postavlenny'x v nem celej i zadach! // Evrazijskaya advokatura. 2016. № 1 (20).

9. Standart osushhestvleniya advokatom zashhity" v ugolovnom sudoproizvodstve (prinyat VIII Vserossijskim s"ezdom advokatov 20.04.2017) [E~lektronny~j resurs]. URL: http://fparf.ru/documents/resheniya_komissii_po_ etike_i_standartam/37436.

RUSSIAN ASIAN LEGAL ASSOCIATION

РУССКО-АЗИАТСКАЯ АССОЦИАЦИЯ ЮРИСТОВ

Phone:7 495 211-4188 E-mail: info@rala.legal