Проблема иррационального в правосознании российской молодежи

Карнаушенко Леонид Владимирович

доктор исторических наук, профессор, начальник управления учебно-методической работы Краснодарского университета МВД России

Проблема иррационального в правосознании российской молодежи

В статье рассматривается иррациональное начало человеческой природы, при определенных обстоятельствах представляющее угрозу стабильности социальной системы. Анализируются функции институциональной правовой системы, позволяющие обществу преодолевать дезорга-низационно-дисфункциональные угрозы и вызовы.

Ключевые слова: право, правосознание, институциональная система, молодежь, рациональность, иррациональность.

L.V. Karnaushenko, Doctor of History, Professor, Head of the Department of Educational and Methodical Work of the Krasnodar University of the Ministry of the Interior of Russia; tel.: +78612585079. Problem of the irrational in legal consciousness of russian youth

The article discusses the beginning of irrational human nature, under certain circumstances pose a threat to the stability of the social system. Functions of the institutional legal system that allows society to overcome disorganization-dysfunctional threats and challenges are analyzed.

Key words: law, legal consciousness, institutional system, youth, rationality, irrationality.

Сточки зрения классиков системного и структурно-функционального анализа (Э. Дюркгейм, Т. Парсонс, Р. Мертон и др.), общество представляет собой сложную, сбалансированную, диверсифицированную, целерациональную, многоуровневую социальную систему. При этом атрибутивной характеристикой социальной системы выступает ее предельная рационализация и функциональность. Основной стратегической задачей социальной системы является достижение стабильности, равновесия посредством преодоления дисфункциональных и дезорганиза-ционных состояний, возникающих вследствие социальных противоречий, наиболее опасными из которых являются системные, носящие долговременный, «хронический» характер.

В данном аспекте одна из основных угроз для социальной системы - иррациональность, алогичность, т.е. социальная система является антиподом, прямой противоположностью состоянием, угрожающим ей. Иррациональность предполагает непредсказуемость, спонтанность, неожиданность, алогичность происходящих событий, явлений, действий. Этот факт таит в себе потенциальную опасность для общества, так как сложно (а иногда и невозможно) прогнозировать развитие событий, подготавливаться к ним, перестраиваться. Следует также принимать во внимание, что социальная система инерционна, она медленно меняется в

ответ на возникающие угрозы, вызовы и риски. Это положение дел в целом соответствует ее институциональной природе. Именно поэтому иррациональное начало априори позиционируется как фактор риска и дезорганизации социальной системы, противоречащий ее природе.

«Носителем» иррационального начала является человек. Об этом свидетельствуют многочисленные концепции классиков общественных наук. Согласно мнению В. Парето, изучение человеческого поведения должно учитывать феномен нелогического действия. Именно игнорирование этого факта не позволяет большинству теорий продвинуться дальше «идеальных типов», отвлеченных от практики теоретических конструктов. Человеческая природа такова, что он зачастую, под влиянием социально-психологических и социокультурных факторов, совершает иррациональные, нелогические действия [1]. В структуре социального действия, предложенной М. Вебером, значимое место занимает аффективное действие, по своим функциональным характеристикам соответствующее иррациональному, бессознательному началу человека (предполагает наличие страсти, отчаяния, душевного порыва, фрустрации и т.п.). При этом парадокс восприятия данного вида социального действия связан с тем, что оно противоречит основному концептуальному восприятию категории «социальное действие» самим исследователем, для которого

8

оно носит, по преимуществу, рациональный характер [2].

С точки зрения представителей психоаналитического направления (З. Фрейда, К.Г. Юнга и др.), человеческие действия и взаимодействия во многих случаях носят иррациональный характер, подвержены влиянию комплекса факторов, связанных как с внутренним психическим состоянием человека, так и с внешней социальной средой.

По мнению З. Фрейда, невротические состояния, стрессы, подавленность или излишняя возбудимость преследуют человечество вследствие особой психоконституциональной структуры индивидов («я», «оно» и «сверх я»). Система культуры посредством процессов социализации и воспитания вытесняет влечения человека в сферу бессознательного, вследствие чего его повседневное поведение зачастую выглядит алогичными, иррациональным, представляет собой метание из стороны в сторону [3].

К.Г. Юнг репрезентирует проблему иррационального в человеческом поведении как проявление «дикарского состояния души», идущего от наших предков. Посредством механизмов генетического наследования человек приобщается к «коллективной памяти» предшествующих поколений, называемой им «коллективным бессознательным». Именно данный социально-психологический феномен, опирающийся на архетипы сознания, а также на сложную структуру человеческой психики (личное сознание, коллективное сознание, личное бессознательное, коллективное бессознательное), во многом объясняет алогичность человеческих действий [4].

Становится очевидным, что человеческое поведение зачастую выглядит непредсказуемым, непонятным, не соответствующим социальным ожиданиям общества. Ситуация осложняется еще и тем, что сознание людей подвержено неврозам, фобиям, поддается влиянию предрассудков, слухов, мифов, легенд, вследствие чего с неизбежностью ир-рационализируется поведение человека, он начинает совершать поступки и действия, не объяснимые для постороннего наблюдателя. Более того, его поступки и действия во многих случаях представляют угрозу социуму, основным социальным институтам и подсистемам.

Стоит подчеркнуть, что социальной группой, демонстрирующей наиболее непредсказуемое, рисковое и, во многом, иррациональное поведение в обществе, является молодежь. Молодое поколение отличают уникальные

социально-психологические и социально-возрастные черты, связанные с процессами социального и биологического взросления. Лабильное сознание, неустойчивая психика, наряду с процессами пубертации и акселерации, формируют контуры данной социальной группы как «группы риска».

В.А. Луков указывает, что существованию системных социальных проблем в молодежной среде способствуют два ведущих качества личности современной молодежи: ярко выраженный индивидуализм и эгоизм. Оба качества в принципе нельзя обозначить ни знаком «плюс», ни знаком «минус»; ключевое значение имеет степень, мера того или другого. Особенно опасны эгоизм и индивидуализм посредственного, невежественного человека - это, как правило, зло, тем более если с ними соседствуют такие качества, как злость, жадность, лень, равнодушие, агрессивность [5].

С точки зрения В.И. Чупрова, «отличительное социальное качество молодежи связывается с тем специфическим положением, которое она занимает в процессе воспроизводства социальной структуры, и определяется способностью молодого поколения унаследовать и воспроизводить сложившуюся на момент его становления структуру общественных отношений». Воспроизводя сложившуюся структуру общественных отношений, молодежь перенимает социальный опыт старших поколений и вносит новое в этот процесс, реализуя свои инновационные свойства [6].

Ю.Р. Вишневский и В.Т. Шапко обращают внимание на опасность маргинального статуса молодого человека, вследствие чего потенциально опасным становится его иррациональное начало. В результате конфликта с принимающей социальной средой (взрослым обществом) в процессе адаптации, смены социального статуса молодежь может демонстрировать рисковые, иррациональные стратегии поведения, которые слабо просчитываются и прогнозируются наукой и управленческими структурами, ответственными за работу с молодежью [7, с. 29].

Однако социальная система, даже принимая во внимание существенную опасность, связанную с потенциальными неудачами процесса социализации и социального взросления подрастающего поколения, обладает атрибутивными характеристиками, позволяющими ей достаточно эффективно противостоять возникающим угрозам и вызовам.

Рассуждая о стратегиях выживания социальной системы в проблемной ситуации, связанной с вхождением во взрослую жизнь под-

9

растающего поколения, характеризующегося очевидными неудачами в сфере образования, воспитания, социализации, освоения культуры и пр., необходимо заметить следующее. Основная цель социальной системы - нахождение оптимального баланса между иррациональным (легитимным в определенных социальных сферах, но нелегитимным в остальных, например, спортивные болельщики, аудитория рок-концертов, участники карнавальных шествий и т.п.) и рациональным поведением как одним из фундаментальных признаков общества, завершенности ключевых процессов социализации и социального развития. Поэтому основная стратегическая цель социальной системы в процессе взаимодействия с молодежью заключается в «рационализации» ее поведенческих стратегий путем не только использования социальных санкций, но и удовлетворения потребностей и интересов, предоставления широких возможностей для культурно-досуговой, виртуальной, творческой, профессиональной и другой самореализации. Однако принимая во внимание возможный негативный сценарий развития событий, рост форм отклоняющегося, деструктивного поведения, для достижения стратегической цели, воплощения рационального начала общество использует социальные институты, включающие совокупность различных подсистем. Одним из ключевых социальных институтов выступает право.

Г.В. Мальцев отмечает, что право принадлежит к организованным системам, которые упорядочивают и регулируют социальную жизнь. Право по своей природе - это нормативный регулятор, его социальное назначение проявляется в регулировании жизненных процессов, в сознательной организации порядка, его поддержании, сохранении и защите ради определенных, признанных культурным сообществом целей [8, с. 5]. В такой интерпретации право предстает как системное целое, характеризующееся объективными закономерностями своего функционирования. Возникает вполне ожидаемое противопоставление права как объективного атрибута социальной системы, имеющего цель в ходе процессов социализации, воспитания, социального развития интегрировать молодежь (как в наибольшей степени подверженную рискам отклоняющегося поведения группу населения), включить ее в сферу своего влияния, «подавляя» в необходимых масштабах ее иррационализм, аффективность, алогичность. Однако перед нами в таком ракурсе восприятия - обычная идеально типическая модель. В реальности

право также характеризуется рядом атрибутивных характеристик, ставящих под сомнение его объективное, рационально-логическое начало. Так, И.А. Исаев концентрирует внимание на иррациональных моментах, действие которых детерминировало развитие правовых идей, а также систем правового регулирования. Автор приходит к выводу о том, что правовая система по своей сути не является рациональным социальным образованием [9].

Необходимо подчеркнуть, что, наряду с отмеченными проблемными аспектами в самой социально-правовой системе, имеют место очевидные дисфункционально-дезорганизаци-онные признаки в связанных с правом структурных элементах социокультурной регуляции. Задачей этих элементов выступает максимальное включение в процесс регуляции поведения человека ненасильственных форм, которые базируются на добровольном, осознанном сотрудничестве людей во имя целей социального прогресса. Одним из таких элементов на протяжении значительного периода времени является правосознание.

A.А. Коник констатирует, что правосознание - это совокупность значений и смыслов, рождаемых при осознании природы и сущности права, правового уровня отношений между людьми. Правосознание есть выражение и проявление разумной, рассудочной деятельности человека [10].

По мнению Е.В. Уваркиной, правосознание всегда сопровождает право. Это обусловлено тем, что существование права нераздельно связано с волей и сознанием людей. Требования общественной жизни не могут быть выражены в качестве юридических предписаний до тех пор, пока они не пройдут через волю и сознание людей. В то же время и воздействие права на общественные отношения также осуществляется через волю и сознание граждан. Все это вызывает к жизни известный комплекс правовых представлений, чувств, настроений, переживаний, взглядов и пр. [11, с. 3-4].

B.Н. Гуляихин справедливо отмечает, что духовно-правовые идеалы личности, структурирующие правосознание, представляют собой устойчивые по своей природе, подвижно-динамические по воздействию на социальное поведение субъекта, целостные и полиструктурные по организации идеально-смысловые образования, производящие в субъекте позитивные эффекты его преображения [12].

Исследователь указывает, что позитивные измененные состояния правосознания выполняют важную миссию в процессе развития че-

10

ловека и общества. Они могут рассматриваться как своеобразный итог многих самых разных социально-психологических форм, являющихся последствиями интенций душевной жизни человека (как адаптивных, так и неадаптивных) [12].

Важность правосознания в системе регуляции поведения молодежи не вызывает сомнений. Однако основная сложность заключается в том, что в настоящее время стремительно утрачивается фундамент, на котором обществу можно строить правосознание молодежи. Генезис правосознания становится итогом определенного жизненного периода для подрастающего поколения, следствием процесса социализации (в том числе и правовой), воспитания, социального и духовного развития. Однако в современном обществе отмеченные факторы формирования правосознания молодежи работают недостаточно эффективно либо фактически не имеют социального веса. Общий социокультурный кризис, рост социальной значимости инструментов стихийной социализации (Интернета, масс-медиа, кинематографа), нарастающий разрыв поколений, радикализация общественного сознания, его криминализация, девиация социальных практик - далеко не полный перечень отрицательных факторов, способствующих формированию особого типа правосознания молодежи. В правосознании современной российской молодежи начинает превалировать иррациональная сторона. Это происходит под воздействием утраты обществом каналов передачи социально значимой информации, ослабления социальных институтов, ответственных за формирование духовного облика подрастающего поколения.

Таким образом, в современном обществе наблюдается тенденция иррационализации правосознания подрастающего поколения. Имеет место разрушение традиционных социальных механизмов, ответственных за рационализацию общества, упорядочивание социальных действий и взаимодействий. На протяжении длительного периода в истории иррациональное начало молодежи в процессе социализации и воспитания подавлялось регулирующими механизмами социума, так обеспечивалась его стабильность и предсказуемость. Молодежь интегрировалась в общество, оставляя за этой чертой эгоизм, радикализм, максимализм (в той или иной мере присущие молодому поколению во все времена) и, едва ли не самое главное, - практически безграничную свободу. Так исчезала база для иррационализма, ало-

гичности и непредсказуемости. В настоящее время ситуация кардинальным образом изменилась. Социальные процессы изменили свой вектор на прямо противоположный.

Особую опасность для общества имеет так называемая свобода подрастающего поколения, которая на практике превращается во вседозволенность и разнузданность. Наклейки на автомобилях определенного, достаточно широкого по численному составу, молодежного сегмента об этом красноречиво свидетельствуют («мне плевать на всех, гоняю, где хочу», «моя жизнь - мои правила» и пр.). Как справедливо отмечает Г.В. Мальцев, постулат абсолютной свободы воли означал бы разрушение социокультурной системы, на которой базируется идея регуляции человеческих действий. Право - враг случайностей и импровизаций; оно не любит исключений из правил, хотя и вынуждено иногда с ними соглашаться. Правовое регулирование направляется необходимостью, отражающей высшую степень детерминированности явлений; бытие случайности вследствие этого лишено объективной стороны [8, с. 49].

Иррационализация правосознания молодежи на практике ведет к его очевидной деформации. Правосознание утрачивает свои основные функционально-ролевые черты, перестает быть эффективным регулятором человеческого поведения, сдерживающим механизмом отклоняющихся и преступных поведенческих стратегий. Усвоение правового опыта и теорий становится фактически невозможным, ибо данный пласт культурно-правовой информации рационален и диктует необходимость определенной «подстройки» познающего субъекта. Этого на практике не происходит, вследствие чего усвоение правовой информации оказывается поверхностным либо практически не осуществляется.

Безусловно, в процессе генезиса правосознания имеет место формирование субъективного отношения людей к праву; человек фактически пропускает через свое сознание правовые идеи, доктрины, концепции. Однако недостаточный уровень культуры и образования не позволяет значительному сегменту современной российской молодежи осуществить подобные действия. Идеи законности, гуманности, справедливости оказываются чужды познающему субъекту, который во главу угла зачастую ставит свое «я». Недостаток образования, культуры, воспитания приводит к устойчивому развитию в сознании молодежи правовых заблуждений, предрассудков, слухов, мифов и стереотипов, по сути, являющихся вы-

11

ражением иррациональной личности. Сложившаяся ситуация в сфере правосознания молодежи фактически означает утрату социокультурных регуляторов и перенос основ-

ной тяжести противодействия социальным отклонениям только на юридически нормы, опирающиеся на силу принуждения государства.

1. Парето В. Трансформация демократии. М, 2011.

2. Вебер М. Избр. произведения /пер. с нем., сост., общ. ред. и послесл. Ю.Н. Давыдова; предисл. П. П. Гайденко; коммент. А.Ф. Филиппова. М., 1990.

3. Фрейд З. Психоаналитические этюды / сост. Д. И. Донской, В.Ф. Круглянский. Минск, 2010.

4. Юнг К. Г. Либидо, его метаморфозы и символы. СПб., 1994.

5. Луков В.А. Биосоциология молодежи: теоретико-методологические основания. М., 2013.

6. Чупров В. И. Социальное развитие молодежи: теоретические и прикладные проблемы. М., 1994.

7. Вишневский Ю.Р., Шапко В. Т. Парадоксальный молодой человек // Социс. 2006. № 6.

8. Мальцев Г.В. Социальные основания права. М., 2007.

9. Исаев И.А. Теневая сторона закона. Иррациональное в праве. М., 2013.

10. Коник А.А. Формирование правосознания в трансформирующемся обществе: социально-философский анализ: дис. ... канд. филос. наук. Ставрополь, 2006.

11. Уваркина Е.В. Правосознание как объект социально-философского анализа: дис. ... канд. филос. наук. М., 2004.

12. Гуляихин В.Н. Структурно-функциональные особенности различных состояний правосознания человека // Юрид. исследования. 2012. № 2. С. 90-116.

1. Pareto V. Democratic transformation. Moscow, 2011.

2. Weber M. Sel. works / transl. from Deutsch, comp., gen. ed. and afterw. by Yu.N. Davydov; forew. by P.P. Gaidenko; comment. byA.F. Filippov. Moscow, 1990.

3. Freud Z. Psychoanalytic studies / comp. D.I. Donskoy, V.F. Kruglyansky. Minsk, 2010.

4. Jung K.G. Libido, its metamorphosis and symbols. St. Petersburg, 1994.

5. Lukov V.A. Youth biosociology: theoretical and methodological bases. Moscow, 2013.

6. Chuprov V.I. Social development of youth: theoretical and applied problems. Moscow, 1994.

7. Vishnevsky Yu.R., Shapko V.T. Paradoxical young man // Sotsis. 2006. № 6.

8. Maltsev G.V. Social foundation of law. Moscow, 2007.

9. Isaev I.A. The shadow side of the law. Irrational in law. Moscow, 2013.

10. Konik A.A. Formation of sense of justice in a transformed society: the socially-philosophical analysis: diss. ... Master of Philosophy. Stavropol, 2006.

11. Uvarkina E.V. Legal consciousness as an object of social-philosophical analysis: diss. ... Master of Philosophy. Moscow, 2004.

12. Gulyaikhin V.N. Structural and functional features of different status of consciousness of a person // Legal studies. 2012. № 2. P. 90-116.

12