Синтаксис островных немецких говоров: проблемы лингвистического картографирования

также к неодушевленным предметам. В общем и целом эти выражения могут обозначать также симпатию, доброжелательность: Ea hat alle kjan. Ea is herzlieplich. (Sch) - Er hat alle gern. Er hat ein gutes Herz.

Mej Mama is woichherzig und gud zu de Lejd. (H) - Meine Mutter ist gutherzig und gut zu den Leuten.

Mir kfalle immer herzliche Leit. (H) - Mir gefallen immer gutherzige Leute.

Для нежного обращения к любимому, близкому человеку используются выражения: mej Liebschte (mein Liebster), mej Koldiches (mein Goldiges) - как правило о ребенке. «Koldich» может относиться не только к человеку, но и к вещи, которая вызывает также чувство умиления, как и ребенок:

Oh wie isch tes koldich! (Sch) - Oh wie schön / entzückend das ist!

Ряд прилагательных может выражать состояние радости и счастья: froh, freudig, klicklich (glücklich), luschtig/lustig (lustig), ufklebt (aufgelebt);

Ich pin froh, tass mia uns wita zu seha krikt hen. .(Sch) - Ich bin froh, dass wir uns wieder zu sehen gekriegt haben

В значении «lebensfroh» употребляется прилагательное ufklebt (aufgelebt):

Mir ware alle ufgelept un mir hen echt viel glacht. (P) - Wir waren froh und haben viel gelacht.

О веселом человеке, который испытывает радость, носители говора скажут:

Ea isch a luschtige Mensch/ Kerl / Komrad (Sch)- Er ist ein lustiger Mensch/ Kerl/ Kamerad.

Прилагательное lustig/luschtig помимо прямого обозначения состояния может обозначать и действие «luschtig sei = sich amüsieren», в говоре с. Шумановка отсутствует специальный глагол «веселиться», это значение передается в основном различными описательными средствами: luschtig sei, sich gut närrisch mache.

Следует отметить, что семантика прилагательных с положительным значением практически не претерпела никаких се-

мантических изменений. При анализе данных лексем мы можем констатировать лишь фонетическое варьирование.

Другой характерной чертой диалектных прилагательных является отсутствие заимствований из русского языка. Причин может быть несколько. Во-первых, большое и достаточное для коммуникации количество прилагательных различной семантики. Во-вторых, прилагательные гораздо больше других частей речи подвергаются семантическому переосмыслению, о чем свидетельствуют специальные исследования в области исторической семантики прилагательных (см. [8]). Так, например, прилагательное beleidigt употребляется в основном значении, но может выступать и синонимом для лексемы ent^uscht:

Ts Kino war net interessant, wia wore beleudig.

В третьих, в случае затруднений в подборе слова носитель диалекта всегда может быстро выразить это описательно: например, в говоре с. Шумановка отсутствует прилагательное schadenfroh, при этом носители говора легко находят другое, описательное средство выражения:

Ea froat sich, wenn de andere Schwierigkeiten henn. (Sch) -Er freut sich, wenn andere Schwierigkeiten haben.

Таким образом, диалектные прилагательные обладают, с одной стороны, семантической стабильностью, сохраняя старые, исходные на момент переселения, значения. Этим объясняются случаи архаизации и неизменности значения в течение всего времени существования данных островных говоров. С другой стороны, прилагательные подвержены семантической вариативности, особенно эмотивные прилагательные с отрицательной коннотацией. Изучение семантической вариативности требует еще дополнительного изучения не только в рамках отдельных говоров, но и также в контексте языковых контактов (говор - говор, говоры - русский язык, говоры - литературный немецкий язык).

* Работа выполнена при поддержке Минобрнауки в рамках государственного задания Министерства образования и науки РФ, проект № 6.4280.2011

Библиографический список

1. Москалюк, Л.И. Современное состояние островных немецких диалектов. - Барнаул, 2002.

2. Москалюк, Л.И. Лингвистический атлас немецких диалектов на Алтае. - Барнаул, 2010. - Ч. 1.

3. Москалюк, Л.И. Лингвистический атлас немецких диалектов на Алтае / Л.И. Москалюк, Н.В. Трубавина. - Барнаул, 2011. - Ч. 2.

4. Малиновский, Л.В. Немцы в России и на Алтае. - Барнаул, 1995.

5. Богословская, З.М. Диалектная вариантология. - Томск, 2005.

6. Москвина, Т.Н. Изучение диалектной лексики в русле исторической семантики // Филология и человек. - № 3. - 2010.

7. Изард, К.Э. Психология эмоций. - СПб., 2002.

8. Keller R., Kirschbaum I. Bedeutungswandel. - Berlin-New-York: Walter de Gryter, 2003.

Bibliography

1. Moskalyuk, L.I. Sovremennoe sostoyanie ostrovnihkh nemeckikh dialektov. - Barnaul, 2002.

2. Moskalyuk, L.I. Lingvisticheskiyj atlas nemeckikh dialektov na Altae. - Barnaul, 2010. - Ch. 1.

3. Moskalyuk, L.I. Lingvisticheskiyj atlas nemeckikh dialektov na Altae / L.I. Moskalyuk, N.V. Trubavina. - Barnaul, 2011. - Ch. 2.

4. Malinovskiyj, L.V. Nemcih v Rossii i na Altae. - Barnaul, 1995.

5. Bogoslovskaya, Z.M. Dialektnaya variantologiya. - Tomsk, 2005.

6. Moskvina, T.N. Izuchenie dialektnoyj leksiki v rusle istoricheskoyj semantiki // Filologiya i chelovek. - № 3. - 2010.

7. Izard, K.Eh. Psikhologiya ehmociyj. - SPb., 2002.

8. Keller R., Kirschbaum I. Bedeutungswandel. - Berlin-New-York: Walter de Gryter, 2003.

Статья поступила в редакцию 20.09.12

УДК 81'28+811.112.2

Trubavina N. W. SYNTAX OF THE INSULAR GERMAN DIALECTS: MAPPING PROBLEMS. The article describes the main stages in mapping the syntactic peculiarities of the insular Altai German dialects. A special attention is paid to the Problem of gathering and processing the practical material.

Key words: Low insular Altai German dialects, syntax, mapping, Altai-region,

Н.В. Трубавина, канд. филол. наук, доц. АлтГПА, г. Барнаул, E-mail: tschichni@mail.ru

СИНТАКСИС ОСТРОВНЫХ НЕМЕЦКИХ ГОВОРОВ: ПРОБЛЕМЫ ЛИНГВИСТИЧЕСКОГО КАРТОГРАФИРОВАНИЯ

В статье освещаются основные этапы работы по картографированию синтаксических особенностей островных немецких диалектов на территории Алтайского края. Особое внимание уделяется проблеме сбора и обработки материала.

Ключевые слова: островные немецкие говоры, синтаксис, картографирование, Алтайский край.

В последние десятилетия наблюдается очередной всплеск Одним из актуальных исследований в этой области является интереса к проблематике островной немецкой диалектологии [1]. научно-исследовательский проект «Лингвистический атлас не-

мецких диалектов на Алтае», завершенный в 2011 г. при кафедре немецкого языка Алтайской государственной педагогической академии. Основная задача проекта - систематическое, одновременное, сплошное обследование островных немецких говоров Алтайского края и выявление географического распространения лексических и грамматических диалектных признаков и их границ. Результаты проекта отражены в 2 частях «Лингвистического атласа немецких диалектов на Алтае». Первая часть атласа, отражающая лексические особенности говоров, была опубликована при Алтайской государственной педагогической академии в 2010 году [2]. В 2011 г. издан 2-ой том атласа, посвященный наиболее ярким морфологическим и синтаксическим явлениям, характерным для исследуемых диалектов [3]. В настоящей статье освещаются основные этапы работы по картографированию синтаксических особенностей островных немецких диалектов, и обрисовывается круг задач и проблем, встающих перед лингвистом, обращающимся к исследованию синтаксиса языка, существующего только в устной форме.

В первую очередь для получения достоверных сведений исследователю необходимо быть в курсе современной языковой ситуации обследуемой местности. Островные немецкие говоры на территории Алтайского края могут быть разделены на 4 основные группы: нижненемецкие украинские, западносредненемецкие поволжские, восточносредненемецкие волынские, южнонемецкие украинские. Все эти говоры являются смешанными, сформировавшимися в иноязычном окружении в процессе длительного ассимилирующего воздействия русского языка [4].

География «Атласа немецких диалектов на Алтае» охватывает 50 населенных пунктов Алтайского края с немецким населением, проживающим здесь со времени их основания, в том числе 10 бывших немецких сел, жители которых были расселены в соседние укрупненные села. Материал собирался в ходе диалектологических экспедиций в Табунский, Благовещенский, Кулундинский, Суетский, Бурлинский, Немецкий национальный и Славгородский районов.

Непосредственному процессу картографирования синтаксических особенностей предшествует работа по изучению и описанию основных черт диалектного синтаксиса. Собирателю материала и составителю карт важно знать, какие компоненты могут представлять интерес для атласа. Для этого необходимо выявить структурно-семантические типы синтаксических конструкций в устной речи носителей островных диалектов, определить частотность их употребления, рассмотреть способы синтаксической связи между отдельными частями сложного комплекса в говоре, определить характер функционирования союзов и выявить особенности порядка слов в предложении. В ходе работы устанавливаются общие и отличительные черты рассматриваемых явлений в островных говорах, в диалектах на территории Германии, а также в устной немецкой разговорной речи и литературном немецком языке и определяется степень влияния русского языка на синтаксическую систему островных немецких говоров. Исследователю предстоит также выяснить историю рассматриваемых синтаксических явлений, их место в синтаксической системе диалектов, в различных группах диалектов.

Выполнение поставленных задач предполагает наличие репрезентабельного языкового корпуса, поэтому цель диалектологических экспедиций по сбору синтаксического материала заключается, прежде всего, в том, чтобы записать как можно больше монологических и диалогических диалектных текстов. Современная техника позволяет в полевых условиях вести качественную запись живой непринужденной речи, а также частично обрабатывать материал в ходе экспедиции, что обеспечивает не только достаточный объем эмпирических данных, но и возможность наблюдения за естественными, не спровоцированными исследователем синтаксическими структурами. Не последнюю роль при этом играет выбор информантов: хороших рассказчиков с четкой дикцией, в полной мере владеющих исследуемым говором. Для современной языковой ситуации в немецких селах Алтайского края типично сосуществование различных форм билингвизма, характеризующих языковое поведение представителей разных возрастных групп. Для старшего поколения немецкий остался основным средством коммуникации, а русский язык выполняет вспомогательную роль, языковое поведение младшего поколения характеризует языковой сдвиг и смена кода в сторону русского языка. Среднее поколение занимает промежуточное положение, сохраняя немецкую диалектную компетенцию и возможность свободно общаться на немецком, как старшее поколение, но предпочитает общение на русском языке в большинстве жизненных ситуаций, приближаясь по своим привычкам употребления языка к представителям младшего поколения, хотя и в меньшей степени. Для получения достовер-

ных сведений следует охватить все важнейшие возрастные группы населения с учетом демографической характеристики сел, однако для записи текстов имеет смысл привлекать в большей мере носителей говора старшей или средней возрастных групп.

Весьма трудоемким и проблематичным для исследователя представляется этап обработки фактического материала - транскрибирование текста, классификация и систематизация синтаксических явлений, с последующим лингвистическим описанием и количественным анализом. Важную роль при этом играет выбор системы письменной фиксации материала для передачи особенностей произношения исследуемых говоров, так как исследуемые диалекты являются бесписьменными.

Орфография современного немецкого языка не в состоянии передать всего многообразия диалектного произношения, одно и то же слово в разных говорах может иметь разное фонетическое оформление: «Jahr» = [jo:a]/ [ju:a] в южнонемецких и нижненемецких говорах, [jo:r] / [js:r] в средненемецких; «Dinstag» = [tinsta.g], [tinsta:x] / [tinjtak], [tinjtoak] - в южноненемецких и в средненемецких говорах, [den’zdaX] - в нижненемецких; «blau» = [ploa] / [plou] / [plau] в средне- и верхненемецких, [blcw], [blow] и [blou] в нижненемецких говорах [2]. Задача исследователя при обработке записанных данных - как можно более точно передать особенности и многообразие диалектного произношения. Наиболее точным вариантом системы записи является научная (фонетическая или фонематическая) транскрипция, обеспечивающая точную передачу звуковой последовательности слова с указанием ударного слога. Основным принципом транскрипции сегментных единиц является обязательное однозначное соответствие используемого знака и транскрибируемого звука [5, с. 518]. В практике широко используются основанная на латинице транскрипция Международной фонетической ассоциации (МФА) и транскрипция, предложенная Л.В. Щербой [6, с. 280].

Однако использование системы научной фонетической транскрипции при исследовании диалектного синтаксиса представляется не совсем целесообразным - в центре внимания при этом выступает структура предложения и текста, восприятие которой только осложняется громоздкой детальной фонетической транскрипцией. Более удобной представляется в этом плане практическая транскрипция, несмотря на то, что она менее точно передает звучание слов, чем научная. В системе практической транскрипции нет специальных графических знаков, для обозначения звуков используются буквенные знаки действующего для данного языка алфавита. При этом орфографические ограничения не являются обязательными, разрешается применение «орфографически непривычных» сочетаний букв [7, с. 530].

Одним из основных требований, предъявляемых к практической транскрипции, является как можно более точное сохранение звукового облика передаваемого слова. В то же время практическая транскрипция должна по возможности сохранять морфемную структуру слова, его графические особенности (например, наличие удвоенных гласных) и фонемные противопоставления [5, с. 518]. Соблюсти одновременно все эти требования невозможно, поэтому при возникающих противоречиях выбирается одно из этих требований в качестве основного.

Недостатком практической транскрипции является ограниченность в сфере применения - она всегда национальна и не может быть универсальной и международной. В то же время исследователи отмечают массовое и общедоступное назначение практической транскрипции, поскольку такой «упрощенный вариант» транскрипции делает доступным фиксируемый текст не только для специалистов, но и для широкого круга читателей [7, с. 531].

Поскольку островные немецкие говоры Алтайского края являются неотъемлемой частью общенационального немецкого языка, за основу практической транскрипции, используемой в Лингвистическом атласе немецких диалектов на Алтае, был взят современный немецкий алфавит. При фиксации материала авторы стремились как можно больше приблизить написание слов к орфографии современного немецкого языка и одновременно передать особенности и многообразие диалектного произношения.

Основные трудности передачи на письме фонетических диалектных особенностей сводятся к следующему:

• средства обозначения долготы и краткости гласных;

• различение дифтонгов ai [ai] и ei [ei] в разных говорах;

• обозначение звуков [ts] [z] и [s] в разных группах диалектов;

• различное произношение буквосочетания «st» в разных говорах: «bist» = [pift] / [pist];

• буквенное обозначение звука [f], который в современном немецком языке может быть передан двумя буквами - «f» или «v»;

• различение на письме вокализованного [в], и переднеязычного [r] в одинаковой позиции в разных диалектах;

• передача на письме звуков, не представленных в современном литературном немецком языке - палатализованных согласных [у] и [3'] в нижненемецких говорах.

Для решения вышеозначенных проблем в практической транскрипции, применяемой авторами в Атласе, были разработаны следующие обозначения:

Долгота гласных звуков на письме передается так же, как и в современном немецком языке - с помощью удвоенных гласных и немого «h»: Fraa [fra:], keht [ke:t]. В открытом слоге долгий гласный не требует дополнительного обозначения долготы: to [to:]. Перед удвоенным согласным и в закрытом слоге гласные произносятся кратко: kommt [kamt], wonn [von]. Дифтонги [ai] и [ei] обозначаются соответственно буквосочетаниями ai / ei „das Eis“ = Ais [ais]/Eis [eis].

Буквой «z» обозначается аффриката [ts]: konz [konts]. Для передачи звонкого переднеязычного щелевого [z] не было введено специального обозначения, но оговаривается, что «s» в начале слога перед гласным в нижненемецких диалектах озвончается, как в литературном немецком языке, в остальных диалектах происходит оглушение: ннем. soulang [zou'larj], внем. solong[so'lori]. Буквосочетание «st» в начале слова читается как [jt], в середине же слова как [st]: stricke ['flrike] Fenster ['fenste]. Для передачи сочетания звуков [Jt] в середине и конце слова слова используется буквосочетание «scht»: escht[eft], Fenschter [’fsnfte].

Звук [f] может быть передан двумя буквами - «f» или «v». При выборе написания авторы старались приблизить его к написанию немецкого литературного эквивалента: von [fon], viH [fi:l], uf [uf], flink [flirjk]. Буквой «w» обозначается щелевой лабиодентальный звук [v]: awer ['a.var]

Среднеязычный щелевой [g] (Ich-Laut) и увулярный щелевой [х] (Ach-Laut) обозначаются диграфом «ch», их дистрибуция в диалектах ничем не отличается от современного литературного немецкого языка. Звук [у] передается на письме как «gh»: Tagh [ta.ya], переднеязычный звонкий щелевой [3] обозначается буквосочетанием «sh»: wäshe ['ve^'a], Для

обозначения палатализованных согласных используется апостроф: hot' [hot'], et' [st'].

Собранный, затранскрибированный и проанализированный материал является основой для составления авторских лингвистических анкет для картографирования синтаксических особенностей островных немецких диалектов. Поскольку лингвистическое анкетирование при изучении синтаксиса может дать искусственные, практически не существующие в диалектах формы, внушенные предложенными структурами, то предложения, положенные в основу синтаксической анкеты, должны явиться результатом наблюдения за строем речи носителей диалекта, внимательного анализа текстов, записанных в ходе живой беседы или рассказа информанта.

Синтаксическая часть «Атласа немецких диалектов на Алтае» представлена тремя блоками диалектологических карт, иллюстрирующих распространение диалектных особенностей как простого предложения (блок 1), так и сложноподчиненного и сложносочиненного предложения (блоки 2 и 3). За основу для изучения простого предложения была взята анкета Георга Вен-кера, позволяющая проследить структурные особенности простого предложения, особенности порядка слов, употребления инфинитива, управления глаголов, предложных групп. Помимо фраз Г. Венкера в анкету были дополнительно включены предложения для более детального исследования инфинитивных конструкций, способов выражения отрицания, местоименных наречий, вопросительных местоимений. Для выявления особенностей синтаксиса сложного предложения в островных немецких говорах и их границ была разработана авторская лингвистическая анкета, в которую вошли 150 единиц, отобранных из устной речи диалектоносителей и отражающих основные синтаксические диалектные явления в островных немецких говорах Алтайского края. Ключевыми моментами являются средства

соединения частей сложных предложений, типы придаточных предложений, порядок слов, заимствования на уровне синтаксиса, бессоюзные предложения и др.

На основании составленных анкет путем прямого и косвенного опроса проводится сбор материала для картографирования. Преимущество при этом имеет метод прямого опроса, так как при такой форме работы исследователь имеет возможность переспросить и непосредственно уточнить неясные моменты. Оптимальной является ситуация, когда при опросе одновременно присутствует не один, а несколько информантов. В этом случае информантов меньше смущает присутствие исследователя, а в разговоре об исчезающих явлениях информанты помогают и взаимно дополняют друг друга - то, что не знает или забыл один, подскажет другой.

Ответы информантов фиксируются письменно с параллельной записью беседы на цифровые носители для возможности последующего повторного прослушивания при обработке материала. В зависимости от хода беседы может быть выбран как русский, так и немецкий язык для формулировки вопросов информанту. И в том и в другом случае необходимо осознавать возможность воздействия предложенной языковой формы на результат, так как при переводе предложений на диалект возникает опасность повторения синтаксических явлений и синтаксического рисунка языка, на котором предъявляется анкета. В процессе прямого опроса внимательный исследователь без труда выявит подобные ситуации, уточнив при необходимости вопрос для контроля полученных форм. Записанные примеры на диалекте могут быть совершенно иного содержания, чем приведенные в вопроснике, но грамматические отношения между составляющими исследуемых конструкций должны соответствовать тем, о которых речь идет в заданных вопросах. Если требуется проверить существование в диалекте типичной конструкции, интересующей исследователя, возможно также применение метода «провокации по аналогии»: назвав уже выявленную и записанную форму, можно получить по аналогии подобную конструкцию с другим лексическим наполнением. На заключительном этапе картографирования разрабатывается карта-основа, на которой и происходит собственно лингвистическое моделирование. Это может быть одна из уже существующих карт, либо карта, составленная самим исследователем на основании имеющихся данных. Карта-основа зачастую имеет схематический характер, так как для лингвистического атласа важно само языковое явление и его распространение, а не географическая точность.

В соответствии с целями и задачами создания карт выбирается необходимое программное обеспечение, разрабатывается специальная система знаков, призванная наглядно показать лингвистическую сущность того или иного явления (на карте могут присутствовать значки разного цвета, разной конфигурации, штриховки различного вида, цветной фон, изоглоссы). На картах Лингвистического атласа немецких диалектов на Алтае тот или иной знак, указывающий на определенный вариант картографируемого явления, ставится рядом с точкой каждого населенного пункта. Карты снабжены легендой, в которой приведен перечень всех встречающихся в диалекте синтаксических явлений и конструкций.

Таким образом, процесс картографирования синтаксических особенностей островных немецких диалектов включает в себя следующие этапы:

1. Подготовительный этап: определение целей и задач исследования; изучение языковой ситуации обследуемой местности; подбор информантов; сбор фактического материала (запись живой непринужденной речи), создание базы данных.

2. Аналитический этап: обработка фактического материала, выявление особенностей диалектной синтаксической системы, классификация и систематизация синтаксических явлений.

3. Этап анкетирования: составление синтаксических анкет; лингвистическое анкетирование; анализ, сравнение, уточнение полученных данных.

4. Этап картографирования: подбор инструментария для картографирования, создание лингвистических карт.

Полученные данные дают материал для дальнейших исследований. Лингвистический атлас немецких диалектов на Алтае не только иллюстрирует географическое распространение лексических и грамматических диалектных особенностей, но и является универсальным средством хранения, анализа и представления информации об особенностях того или иного диалекта на определенном этапе его развития.

* Работа выполнена при поддержке Минобрнауки в рамках государственного задания Министерства образования и науки РФ, проект № 6.4280.2011

Библиографический список

1. Черказьянова, И.В. Диссертационные исследования о российских немцах: проблемы постсоветского информационного пространства // Немцы новой России: проблемы и перспективы развития - М., 2010.

2. Москалюк, Л.И. Лингвистический атлас немецких диалектов на Алтае: в 2 ч. - Барнаул, 2010. - Ч. 1.

3. Москалюк, Л.И. Лингвистический атлас немецких диалектов на Алтае: в 2 ч / Л.И. Москалюк, Н.В. Трубавина. - Барнаул , 2011. - Ч. 2.

4. Москалюк, Л.И. Современное состояние островных немецких диалектов на Алтае / Л.И. Москалюк. - Барнаул, 2002.

5. Языкознание: большой энциклопедеческий словарь / гл. ред. В.Н. Ярцева. - М., 1998.

6. Реформатский, А.А. Введение в языковедение. - М., 1996.

7. Реформатский, А.А. Практическая транскрипция иноязычных собственных имен // Известия АН СССР Отделение литературы и язы-

ка. - М., 1960. - Т. XIX. - Вып. 6.

Bibliography

1. Cherkazjyanova, I.V. Dissertacionnihe issledovaniya o rossiyjskikh nemcakh: problemih postsovetskogo informacionnogo prostranstva // Nemcih novoyj Rossii: problemih i perspektivih razvitiya - M., 2010.

2. Moskalyuk, L.I. Lingvisticheskiyj atlas nemeckikh dialektov na Altae: v 2 ch. - Barnaul, 2010. - Ch. 1.

3. Moskalyuk, L.I. Lingvisticheskiyj atlas nemeckikh dialektov na Altae: v 2 ch / L.I. Moskalyuk, N.V. Trubavina. - Barnaul , 2011. - Ch. 2.

4. Moskalyuk, L.I. Sovremennoe sostoyanie ostrovnihkh nemeckikh dialektov na Altae / L.I. Moskalyuk. - Barnaul, 2002.

5. Yazihkoznanie: boljshoyj ehnciklopedecheskiyj slovarj / gl. red. V.N. Yarceva. - M., 1998.

6. Reformatskiyj, A.A. Vvedenie v yazihkovedenie. - M., 1996.

7. Reformatskiyj, A.A. Prakticheskaya transkripciya inoyazihchnihkh sobstvennihkh imen // Izvestiya AN SSSR. Otdelenie literaturih i yazihka. -

M., 1960. - T. XIX. - Vihp. 6.

Статья поступила в редакцию 20.09.12

УДК 82:801.6

Semykina R.S-I., Yungerov YA. THREE IDEAS ABOUT «THE DEAD CHRIST»: THE MOTIF OF REPLACEMENT OF GOD IN THE nOvEL «IDIOT» BY F.M. DOSTOEVSKY. This article shows at the first time shown the motif of replacement of God, which is realized in the novel «Idiot» in three stories about «the dead Christ».

Key words: replacement of God, theme, God, Christ, superman, antichrist, death, Catholicism.

Р.С-И. Семыкина, д-р. филол. наук, проф. АлтГПА, г. Барнаул, E-mail: roza_semyia@inbox.ru;

Ю.А. Юнгеров, соискатель АлтГПА, г. Барнаул, E-mail: yungerov@bk.ru

ТРИ ИДЕИ О «МЕРТВОМ ХРИСТЕ»: МОТИВ БОГОПОДМЕНЫ В РОМАНЕ Ф.М. ДОСТОЕВСКОГО «ИДИОТ»

В настоящей статье впервые в достоевсковедении рассмотрен мотив богоподмены, реализующийся в романе «Идиот» в трех историях о «мертвом Христе».

Ключевые слова: богоподмена, мотив, Бог, Христос, сверхчеловек, антихрист, смерть, католичество, Человекобог.

В новозаветную эпоху, после пришествия Христа, в церковной среде стали популярными мотивы не столько богоборческие, сколько мотивы подмены Бога ложным богом (обычно эта тема поднималась в связи с повествованием об антихристе или лжепророках). Этот мотив мы обозначим как мотив богоподмены. Впервые он использовался в текстах Нового завета: «Ибо восстанут лжехристы и лжепророки, и дадут великие знамения и чудеса, чтобы прельстить, если возможно, и избранных» [Матф. 24:24]. Апостол Павел тоже говорит о возможности такой подмены: «сам сатана принимает вид Ангела света...и служители его принимают вид служителей правды» [2 Кор. 11:13-15].

Известный церковный деятель Х1Х в. епископ Игнатий Брянчанинов в связи с темой антихриста говорит: «Явит себя антихрист кротким, милостивым, исполненным любви, исполненным всякой добродетели» [2, с. 289]. Епископ Игнатий обличает и еретические учения: «Ересь можно уподобить пище, имеющей по наружности прекрасный вид, но отравленной ядом. Ересь всегда сопутствуется лицемерством и притворством. Несравненно более людей уловлены в вечную смерть посредством ереси, нежели посредством прямого отвержения Христа» [2, с. 465-466]. Здесь заявлена мысль о том, что ложь можно принять за истину, богохульство - за учение Божие и т.д. Именно это и является богоподменой.

В русской литературе наиболее последовательное воплощение мотива богоподмены мы можем наблюдать в творчестве Ф.М. Достоевского, не просто использовавшего данный мотив, но и сделавшего его центральным, особенно в поздних своих произведениях.

Достоевский показывает героя в постоянном поиске и борении, причем это борение происходит между двумя ипостасями - божественной и диавольской. И поскольку поиск зачастую носит религиозный характер, к герою неизбежно приходят «искушения», навязывающие мысль о человекобожестве, о всемирной несправедливости и т. д. Данный мотив в полной мере воплотился в последнем романе Достоевского «Братья Карамазовы», однако появился он благодаря эволюции мотива богобор-

чества (связанного с человекобожеством), который начал принимать форму подмены уже в первых романах «Пятикнижия».

В романе «Идиот» можно проследить определенную градацию идей богоподмены. Причем каждая из этих идей касается непосредственно личности Христа и мифа о Его «смерти», приводящей к необходимости подмены Богочеловека иной идеей. Ипполит Терентьев ракрывает суть картины «Христос во гробе» Гольбейна-младшего, в которой видит подтверждение своих антихристианских настроений, князь Мышкин представляет собой невольную богоподмену собственной личностью. И, наконец, образ «католического Христа», который в речи самого князя представляется «Христом искаженным», то есть антихристом, подменяющим «умершего» в католичестве Богочеловека, проповедующего Небесное Царство, а не земное.

Для Ипполита Терентьева суть картины заключается в отвержении Божества Христа и изображении Его как мертвого человека, имеющего все признаки тления и мертвости: «.если такой точно труп. видели все ученики его, его главные будущие апостолы, видели женщины, ходившие за ним и стоявшие у креста, все веровавшие в него и обожавшие его, то каким образом могли они поверить. что этот мученик воскреснет? Тут невольно приходит понятие, что если так ужасна смерть и так сильны законы природы, то как же одолеть их?» [3, с. 339]. В этих вопросах Ипполита и просматривается отвержение Христа как Бога. Действительно, если рассматривать «мертвого» Христа в отвлечении от того, что Его человеческая природа несли-янно и нераздельно пребывала вместе с Божественной, то все крестные муки и последующее снятие Христа и наблюдение за Ним может привести к выводу, что никакого воскресения быть не может. Подвергнутое мукам Тело Христа рассматривается лишь отвлеченно, без понимания «попрания смерти», которое совершилось в момент Крестных мук Христа. Ипполит задает вопрос, присущий многим богоборцам: почему природа победила Тело Христа, если Он, якобы, сам имел власть над природой и жизнью человека? Подобный аргумент есть и в Евангелии, когда фарисеи требовали сойти со Креста, чтобы все уверова-