Формирование китайского языка на территории Австралии

В.Л Денисова,

аспирант кафедры китайской филологии Восточного института ДВФУ

ФОРМИРОВАНИЕ КИТАЙСКОГО ЯЗЫКА НА ТЕРРИТОРИИ АВСТРАЛИИ

В статье анализируются языковые изменения у китайских мигрантов в Австралии. Автор приходит к заключению, что лексикон китайского языка в Австралии сформировался под влиянием таких факторов, как инокультурное окружение и включение в речь заимствованных слов.

Ключевые слова: китайский язык в Австралии, китайские мигранты, культура, пиджин-инглиш, диалекты, заимствования.

Язык мигрантов живет и развивается в условиях иноязычного окружения, однако среди мигрантов остается стремление сохранить язык прежним, каким они его помнят с детства. Таким образом, язык мигрантов — продукт двух взаимоисключающих воздействий: стремления сохранить прежний язык и желания приспособиться к новым для него условиям. По наблюдениям лингвистов, лексика в речи мигрантов наиболее подвержена изменениям под влиянием языка окружения. С другой стороны, лексика несет на себе отпечаток прошлого, что проявляется в употреблении мигрантами слов, которые в современном языке воспринимаются как устаревшие [1, с. 20].

В данной статье рассматривается процесс проникновения и формирования китайского языка на территории Австралии под воздействием совершенно чуждой китайскому народу культуры. Без языка вообще нельзя понять культуру [6, с. 15]. Взаимная связь языка и культуры не вызывает сомнений. Каждый язык неотделим от культуры, которая составляет его содержательный аспект. Язык не только сиюминутно отражает современную культуру, но и фиксирует ее предшествующее состояние и передает ее ценности от поколения к поколению. Язык приобретает все большую значимость в качестве руководящего начала в изучении культуры, с которой начинается духовное общение людей, понимание и сотрудничество народов. Усиление культурных и языковых контактов китайских мигрантов с австралийцами в результате привело к процессу культурного обмена между выходцами из Китая и местным населением Австралии.

Следовательно, данный факт свидетельствует о том, что китайская миграция в Австралию — уникальный феномен, позволяющий проследить

адаптацию культурных традиций, обычаев и мировоззрения представителей цивилизации, которая на протяжении столетий формировалась при весьма ограниченном внешнем воздействии, в совершенно иной социокультурной среде. Безусловно, различным языковым коллективам свойственны различные понятия действительности, и, следовательно, существуют своеобразные способы их отражения в языке. Таким образом, чтобы вникнуть в сознание народа, необходимо овладеть единицами его языка через понятия, свойственные только данной общности.

В такой ситуации неизбежно взаимодействие двух лингвистических гигантов, где прослеживается влияние австралийского варианта английского языка на китайский язык и изменение его лексического состава. Иначе говоря, культурологические аспекты Австралии были заимствованы китайским языком, который является генетически несхожим с австралийским вариантом английского языка, поскольку эти языки относятся к разным языковым семьям. Как известно, китайский язык относится к китайско-тибетской (сино-тибетской) семье, а английский язык относится к индоевропейской семье. Данная языковая ситуация является продуктом национального менталитета, имеет особое культурное происхождение и поэтому несет в себе яркие национальные черты, которые китайские мигранты Австралии стремятся перенести в речь.

Опираясь на факты, изложенные в работе Zhang Xianping «Общество и культура Австралии», можно сделать вывод, что отношения между Китаем и Австралией охватывают значительный период в истории [18, с. 5]. С момента провозглашения Австралии Британской колонией и образования колонии Новый Южный Уэльс в 1788 г. была установлена связь с Китаем [18, с. 233]. Китайские мигранты были одними из первых, кто проник на территорию Австралии. В XIX в. вследствие социально-экономических и политических изменений мигранты из Китая начали прибывать в Австралию [8, с. 120].

Согласно статистическим данным, предоставленным Ip David, Yimei Mo, Zhang Xianping, была проведена систематизация количественного притока китайских мигрантов в Австралию с XIX в. по настоящее время, которая предложена в данной статье. Небольшое количество китайских заключенных и рабочих были привезены в Австралию в 1840 г. насильственным путем. А первая группа рабочих по контракту прибыла в Австралию в октябре 1848 г. из юго-восточной провинции Китая Фуцзянь, из города Сямынь. Выходцы из Китая разговаривали на диалекте миньнань. Общее число приехавших составило 120 человек, среди них 100 взрослых и 20 детей. Причиной для миграции послужили как внешние, так и внутренние факторы. В период с 1840 по 1864 гг. в Китае происходили Опиумные войны и Тайпинское восстание. К тому же с 1849 по 1878 гг. жители юга Китая столкнулись с такими проблемами, как наводнение и голод, что и вынудило большую часть населения отправиться на поиски лучшей жизни за границу [18, с. 234]. В 1851—1861 гг. 42 тыс. мигрантов из Китая прибыли в Австралию [7, с. 125]. Некоторые

приехавшие по истечении срока контракта вернулись на родину, но часть осталась осваивать новые земли [18, с. 233].

Пик китайской миграции в Австралию приходится на период «Золотой лихорадки» с 1851 по 1900 гг. К 1876 г. число китайских мигрантов, прибывших из провинции Гуандун, составило 14 тыс. человек [7, с. 125]. К 1890 г. еще 100 тыс. мигрантов из Китая прибыли в Австралию [18, с. 234]. Таким образом, в 1840—1890 гг. в страну прибыло около 156 120 мигрантов из Китая.

Основная часть китайских мигрантов в Австралии была представлена необразованной прослойкой населения. Они не могли ни читать, ни писать. Но, несмотря на данную ситуацию, мигранты из Китая быстро овладевали новым языком (английским) [18, с. 236].

С 1877 по 1901 гг. мигранты из Китая начали осваивать новые профессии: фермер, торговец, повар, переводчик [15, с. 5]. В период «Золотой лихорадки» в некоторых городах Австралии, например в Балларате (один из золотопромышленных центров страны), китайский язык стал вторым языком делового общения. Фактически город считался двуязычным, начиная с названий улиц и заканчивая газетами, все дублировалось на двух языках — английском и китайском [15, с. 7]. В этот период начинают зарождаться китайские общины, школы и организации под названием «Хуацяо», благодаря которым китайские мигранты могли адаптироваться к новой культуре, языку и традициям [18, с. 251].

По истечении периода «Золотой лихорадки» некоторые рабочие вернулись в Китай, а остальные расселялись по территории Австралии [18, с. 240]. Но в 1901 г. правительство Австралии издало «Акт об ограничении на иммиграцию», который запретил въезд в страну переселенцам из Азии. Это яснее всего свидетельствует о том, что иммиграционный вопрос в Австралии сразу же приобрел черты важнейшей государственной политики — политики «белой Австралии», которая длилась десятилетия [18, с. 238]. После открытия месторождений желтого металла в Австралию хлынул поток золотоискателей из Китая, в основном из южных провинций. Поскольку китайцы соглашались на заработную плату, гораздо более низкую, чем австралийские рабочие, это вызывало постоянные трения и противоречия между ними. Да и многие представители австралийской торговой буржуазии вскоре начали выражать недовольство, поскольку китайские лавочники, продавая товары по низким ценам, отбивали у них клиентуру. Поэтому уже в середине 50-х гг. XX в. в Австралии стали приниматься законы, ограничивающие китайскую иммиграцию [18, с. 239]. С конца 1970-х гг. во внешнеполитической стратегии Австралии наметился сдвиг к более открытым и добрососедским отношениям со странами Азиатского региона. Такой переориентации способствовал крах политики «белой Австралии» в начале 1970-х гг. и, как следствие, увеличение доли китайских мигрантов в населении страны [18, с. 241].

1980 г. ознаменовался началом новой волны китайской миграции в Австралию. В основном это были бизнесмены из Гонконга и с острова

Тайвань. С 1989 г. наблюдался приток в Австралию мигрантов с материкового Китая [10]. С 1980 по 1990 гг. число мигрантов из Китая составило около 62 644 человек [7, с. 127]. В ХХ в. пик китайской миграции пришелся на 1991—1992 гг.: 39 761 мигрант из Китая прибыли в Австралию. Согласно анализу статистических данных, с 1990 по 2000 гг. в Австралию мигрировало 122 944 китайца. В 2006 г. 140 тыс. мигрантов из Китая приехали в Австралию [7, с. 128].

Анализ процесса заселения Австралии китайскими мигрантами позволяет сделать вывод, что преобладающее их число прибыло с юга Китая (Гонконг, Тайвань и др.), благодаря чему языком общения мигрантов из Китая служили диалект юэ (кантонский) и диалект миньнань [17, с. 121].

Развиваясь в условиях географической и культурной изоляции, под влиянием экстралингвистических факторов — особенностей окружающей природы и образа жизни, китайский язык в Австралии приобрел ряд особенностей. Своеобразием социально-лингвистической ситуации, в условиях которой развивался китайский язык в Австралии, было то, что первыми китайскими поселенцами были заключенные и неквалифицированные рабочие, речь которых отличалась простотой, наличием диалектов и жаргонов [2, с. 78].

Из-за контактов пришлого населения с коренными жителями Австралии в результате смешения продолжали возникать новые языки, получившие в литературе название пиджинов [5, с. 78]. Ссылаясь на данные зарубежных лингвистов (John Holm, Shana Poplack, Shi Dengxi, Sarah Grey Thomas, You Rujie), которые проводили исследования по вопросам зарождения пиджинов, в статье представлена информация о развитии китайского варианта «пиджин-инглиш».

Пиджины — это своеобразные территориально-контактные языки того или иного региона. Они не являются родными ни для одного этноса, а возникают как необходимое средство общения сообществ при незнании языков друг друга [5, с. 79]. Разного рода языковые смешения в целях общения образуются довольно быстро. Характер смешанного языка зависит от того, какой язык основной (подвергающийся влиянию), а какой — вспомогательный [13, с. 37].

Первым дошедшим до нас пиджином был язык лингва-франка, который использовался в Средние века в Восточном Средиземноморье при торговых контактах между европейцами, называемыми тогда франками, и местным населением. В XVI в. в период европейской экспансии, эпохи географических открытий и колонизации происходило формирование огромного числа пиджинов, в основу которых легли португальский, испанский, французский и английский языки. Первый пиджин на основе английского языка возник в начале XVII в. в Северной Америке в ходе контактов между индейцами и белыми поселенцами; другой вариант пиджина на основе английского языка сформировался в Китае в XVII в. [11, с. 566].

Образовался «пиджин-инглиш», так называемый жаргонный китайско-английский пиджин времен английского владычества в Китае в XVII в.

В 1664 г. англичане открыли свой торговый пост в Гуанчжоу, на южном побережье Китая. Поскольку китайский язык считался исключительно трудным для изучения, а китайцы не испытывали особого почтения к английскому языку и не желали его изучать, постепенно возник упрощенный гибрид китайского варианта «пиджин-инглиш», который использовался для делового общения между китайцами и европейцами вплоть до конца XIX в. [13, с. 42].

Лексический запас китайского варианта «пиджин-инглиш» состоял примерно из 700 слов английского происхождения и небольшого числа слов из других языков. Грамматика и синтаксис были максимально упрощенными [12, с. 77]. Грамматические категории определялись порядком слов в предложении, а не изменением окончаний или предлогами [17, с. 226]. Учитывая тот факт, что в китайском языке отсутствуют морфологические изменения слов по числам, лицам, родам, временам и падежам, порядок слов в китайских предложениях — важнейшее средство выражения синтаксических отношений. В китайских предложениях при обычном порядке слов на первом месте стоит подлежащее (субъект), на втором месте сказуемое (предикат).

Для выявления особенностей китайского варианта «пиджин-инглиш» был рассмотрен ряд примеров, начиная с периода зарождения китайского варианта «пиджин-инглиш» и заканчивая настоящим временем, взятых из работ китайских лингвистов: «История развития китайского варианта "пиджин-инглиш"» (Ma Weilin), «К вопросу об исследовании раннего этапа развития китайского варианта «пиджин-инглиш» в Гонконге» (Zhang Zhejiang), «Социолингвистика» (You Rujie). Ниже представлены примеры китайского варианта «пиджин-инглиш», которые использовались на территории южного Китая и Австралии в период XVII—XIX вв. Цель анализа — выявление грамматических, лексических и фонетических особенностей в предложениях китайского варианта «пиджин-инглиш» XVII—XIX вв.

I.

1. U no go outside — you nuo gu ou san de — Ты не идти

за пределы (дословный перевод) [21, с. 193]. В данном предложении наблюдаются фонетические изменения. Слово “you” выражено одной буквой - “u”.

Это предложение — пример транскрибирования английских слов китайскими иероглифами с целью передачи более точного произношения слов английского языка на основе фонетической системы китайского языка, что будет наблюдаться и в последующих примерах.

2. You no go outside — ni bu qu waibian — Ты не идти за пределы (дословный перевод).

В рассмотренном предложении наблюдаются грамматические изменения. С точки зрения грамматики английского языка отрицательная частица “no” употреблена без вспомогательного глагола “can” и находится в позиции перед сказуемым “go”. В соответствии с грамматикой

английского языка отрицательная частица ставится в позиции после вспомогательного глагола.

С точки зрения грамматики китайского языка не было выявлено никаких ошибок. Порядок слов в предложении полностью соблюдается.

3. You can’t go outside — ni bu keyi chuqu — Ты не можешь

выйти (адекватный перевод).

II.

1. Mai belongey Englishman — mai bei long ei ying li

si me ne — Моя принадлежать англичанин (дословный перевод) [25].

В данном примере наблюдаются фонетические изменения. В слове “my” гласная “у” меняется на “ai” = “mai”; слово “belong” меняется на “belongey “ посредством добавления букв “e” и “y”.

2. My belong Englishman — wo shuyu yingguoren — Моя

принадлежать англичанин (дословный перевод).

В этом предложении наблюдаются грамматические и лексические изменения. С точки зрения грамматики английского языка здесь допущен ряд ошибок. Перед существительным “Englishman” отсутствует неопределенный артикль “an”; глагол-связка “am” заменен глаголом “belong”; вместо подлежащего “I“, выраженного местоимением в именительном падеже, использовано притяжательное местоимение ”my”; лексическое значение глагола“belong” (принадлежать, подходить, соответствовать) не соответствует контексту.

С точки зрения грамматики китайского языка не допущено ни одной ошибки. Выполнен строгий порядок слов в предложении.

3. I’m an Englishman — wo shi yingguoren — Я — англичанин

III.

1. Mai wanchee he — mai wan chi he — Моя хотеть он (дослов-

ный перевод) [21, с. 193].

В приведенном примере наблюдаются фонетические изменения. В слове “my”, гласная “y” меняется на “ai” = “mai”; слово “want” меняется на “wanchee“ посредством замены “t” на “ch” с добавлением в конце слова “ee”.

2. My want he — ШШ№ wo xiang ta — Моя хотеть он (дословный перевод).

В данном предложении наблюдаются грамматические и лексические

изменения. С точки зрения грамматики английского языка в этом предложении вместо подлежащего “I”, выраженного местоимением в именительном падеже, использовано притяжательное местоимение “my”; местоимение в объектном падеже “him” было заменено местоимением в именительном падеже “he”; к глаголу “need” был подобран эквивалент с другим лексическим значением — “want”, что означает желать, хотеть.

С точки зрения грамматики китайского языка данное предложение — правильное. Выдержан строгий порядок слов, что является неотъемлемой частью китайской грамматики.

3. I need him — ШШШ wo yao ta — Он мне нужен (адекватный перевод).

IV.

1. Mai go topside — mai gu tuo pei san de — Моя идти на

палубу (дословный перевод) [17, с. 227].

В предложенном примере наблюдаются фонетические изменения.

В слове “my” гласная “у” меняется на “ai” = “mai”.

2. My go topside — wo qu shangbian — Моя идти на палубу (до-

словный перевод).

В этом предложении наблюдаются грамматические и лексические изменения. С точки зрения грамматики английского языка здесь допущен ряд ошибок. Вместо подлежащего “I”, выраженного местоимением в именительном падеже, использовано притяжательное местоимение “my”; глагол-связка “am” отсутствует; к слову “upstairs” был подобран эквивалент с другим значением — “topside”, что означает — на палубе, в главенствующей роли; глагол “go” употреблен в неправильной временной структуре, вместо “Present Continuous” использован “Present Simple”.

С точки зрения грамматики китайского языка не было выявлено никаких ошибок. Порядок слов в предложении полностью соблюдается.

3. I’m going upstairs — wo dao loushang qu — Я поднимаюсь наверх (адекватный перевод).

Проанализировав рассмотренные примеры, можно сделать вывод, что в китайском варианте «пиджин-инглиш» все слова английские. Но, пользуясь английским словарем, говорящие на китайском варианте «пиджин-инглиш» строят фразы, в которых, по существу, соблюдаются правила китайской грамматики. Что касается правил грамматики английского языка, то вместо подлежащего “I”, выраженного местоимением в именительном падеже, используется притяжательное местоимение “my”; отрицательная частица “no” употребляется без вспомогательного глагола и находится в позиции перед сказуемым, что не является характерным для грамматики английского языка; вместо местоимения в объектном падеже употребляется местоимение в именительном падеже; артикли очень часто опускаются; также нарушено употребление временных структур. Относительно лексики наблюдается использование слов, не соответствующих контексту.

По мнению китайского лингвиста Ma Mei, начиная с XX в. по настоящее время китайский вариант «пиджин-инглиш» не находит столь широкого применения. Он служит лишь языком общения китайских мигрантов или китайцев, изучающих английский язык как второй иностранный. Очень часто термин «китайский вариант "пиджин-инглиш"» употребляется китайцами, проживающими в Австралии и говорящими на английском языке с акцентом [20, с. 116].

Определенные выражения китайского варианта «пиджин-инглиш» в настоящее время нашли отражение в разговорной речи китайских мигрантов, проживающих на территории Австралии. Например:

Long time no see — “haven’t seen (you) in a long time” — haojiu

bu jian (very long time not see) — давно не виделись.

Look see — “to see”, “to perceive”, “to analyze”, “to examine”, “to evaluate”, “look, then see”, “You can see a lot by looking” — ШД kanjian (look and see) — видеть, заметить.

No can do — “cannot do”, “to be unable to do” — buneng zuo (no

can do) — не могу сделать.

No go — “not okay” — buxing (no go) — нет, нельзя, не годится, плохой.

Анализ примеров китайского варианта «пиджин-инглиш», используемого в настоящее время китайскими мигрантами на территории Австралии, показывает, что с точки зрения грамматики предложения максимально упрощены. Согласно грамматике английского языка, нарушен порядок слов в предложении, нарушено употребление временных структур, отрицательная частица “no” ставится в позиции перед глаголом; предложение выстроено согласно грамматике китайского языка, что полностью соответствует грамматическим особенностям китайского варианта «пиджин-инглиш» периода XVII—XIX вв.

При анализе китайского варианта «пиджин-инглиш», начиная с XVII в., было выявлено, что в китайском варианте «пиджин-инглиш» настоящего времени наблюдается тенденция в изменении произношения в сторону английского языка. Произношение слов полностью соответствует произношению английского языка без искажения. А в китайском варианте «пиджин-инглиш» XVII—XIX вв. наблюдались фонетические изменения: “v” заменялось “b”. Например, «have» изменился на «hab». “Y” заменяется “ai”, например: my изменился на mai. “Т” заменяется на “ch” с добавлением в конце слова “ee”, например: want изменился на wanchee. Слово “belong” меняется на “belongey “, посредством добавления букв “e” и “y”.

Так называемый китайский вариант «пиджин-инглиш» — синтетический язык, который лег в основу современного научного термина «пиджин» (pidgin) [9, с. 566]. Многие ошибочно полагают, будто слово pidgin произошло от английского pigeon (голубь), из-за чего даже существует неправильное словосочетание Pigeon English. Однако pidgin — это искажение на китайский манер английского слова business. Те. Pidgin English — это «деловой английский». Долгое время «пиджин-инглиш» выполнял роль единственного языка общения между иностранными и китайскими торговцами в портах Китая [21, с. 194].

Многие лингвисты проводили исследования в области изучения «пиджин-инглиш» и пришли к выводу, что «пиджин-инглиш» делится на три основные группы: западноафриканскую, китайскую и меланезийскую. «Пиджин-инглиш» — английский язык, в состав которого входят слова из китайского, малайского, хинди и португальского языков; он сформирован согласно особенностям звучания китайского языка [14, с. 97].

В то же время, приток китайских мигрантов в Австралию способствовал сохранению различий на диалектном уровне, что привело к воз-

никновению затруднительной ситуации в процессе коммуникативного общения китайских мигрантов между собой, которая продолжает сохраняться в Австралии в наши дни.

Согласно исследованиям, проведенным китайскими лингвистами You Rujie и Hong Weiren по вопросам классификации диалектов китайского языка, китайские мигранты прибыли в Австралию из южных провинций Китая. Следовательно, самыми распространенными были диалекты юэ (на нем разговаривают на юго-востоке материкового Китая, в Гонконге, Макао и этнические меньшинства в Юго-Восточной Азии, а также на нем говорят многие китайские мигранты гуандунского происхождения по всему миру) и миньнань (распространен в китайской провинции Фуцзянь — Сямынь и в районах к югу от Сямыня; в провинции Гуандун — район Чаочжоу-Шаньтоу и остров Хайнань и на острове Тайвань; во многих странах Юго-Восточной Азии и в Австралии). На нем также говорят во многих «чайнатаунах» по всему миру [19, с. 32]. Диалект юэ и диалект миньнань играют роль языка-посредника в условиях коммуникации между представителями различных диалектных групп китайского языка [17, 236]. Являясь местными языками, эти диалекты, несомненно, в течение еще долгого времени будут оставаться самыми распространенными среди китайского населения Австралии [16, с. 172].

Основываясь на данных, взятых из энциклопедии «Википедия», можно сказать, что в настоящее время значительное число китайских сообществ расположены во всех крупных городах Австралии. В так называемых «чайнатаунах» находятся школы, храмы, рестораны и магазины, торгующие книгами, журналами, компакт-дисками, привезенными из Китая. Кроме того, существуют несколько газет на китайском языке, три коротковолновых радиоканала и значительное число каналов спутникового телевидения — все это помогает сообществам находиться в курсе политических и культурных событий Китая. Австралийский канал SBS вещает на диалектах юэ и миньнань, а также на путунхуа [3].

Несмотря на то, что диалекты юэ и миньнань имеют широкое распространение среди китайских мигрантов Австралии, не последнюю роль играет и мандаринский китайский (путунхуа) [16, с. 173].

В результате проникновения китайских переселенцев в Австралию в языке китайских мигрантов появляется огромное число заимствованных лексических единиц. Процесс заимствования является одним из наиболее частых способов образования новых слов в языке [11, с. 98]. Первопричиной заимствований являются семантические пробелы в лексике языка китайских мигрантов, то есть отсутствие слова, имеющего такое же значение, как и заимствованное [11, с. 110].

В качестве примеров предоставлены заимствованные единицы, которые отражают различные области жизнедеятельности китайских мигрантов в Австралии. Данные примеры были взяты из периодических изданий Австралии (Australia Daily — издается на китайском языке), рекламных проспектов туристических компаний КНР: «МЛ^№Мт}вШ»,

«МАМ», «СМЭШАМ» [4; 22; 23; 24].

В употреблении заимствованных слов китайскими мигрантами Австралии и китайцами, проживающими в материковом Китае, существуют некоторые различия. Например, ММ Aozhou (Австралия; Австралийский континент) употребляется китайскими мигрантами в Австралии, прибывшими с острова Тайвань и Гонконга. Данное слово одновременно обозначает название страны и континента, а также является сокращенным вариантом слова МА^№ Aodaliya (Австралия), которое употребляется китайцами на материковой части Китая. Слово МА^№ Aodaliya фонетически приближено к английскому варианту слова Australia и сформировано на основе фонетической системы мандаринского китайского (путунхуа), а сокращенное название слова «Австралия» — ММ Aozhou в материковом Китае употребляется для обозначения названия континента МА^ЖАЙ Aodaliyadalu (Австралийский континент).

Название столицы Xueli (Сидней) употребляется китайскими

мигрантами в Австралии, прибывшими с острова Тайвань и из Гонконга. По мнению китайских мигрантов Австралии, иероглифическое написание и фонетическое произношение данного слова наиболее приемлемо по сравнению с Xini (Сидней), которое употребляется китайцами в материковом Китае и фонетически приближено к английскому варианту слова Sydney. Но в настоящее время новое поколение китайских мигрантов Австралии предпочитает употреблять слово Xini в силу его фонетического сходства с английским вариантом слова Sydney.

Название города Moerben (Мельбурн) употребляется как китай-

скими мигрантами в Австралии, так и китайцами в материковом Китае.

Название штата Xinnanweiershizhou (ШМ Xinzhou) (штат

Новый Южный Уэльс) употребляется китайскими мигрантами в Австралии. Согласно конституционной системе Австралии административная единица именуется штатом, следовательно, китайские мигранты Австралии для обозначения штата Новый Южный Уэльс используют слово М zhou, что в переводе означает «штат». А слово ШШ Xinsheng (провинция Новый Южный Уэльс) употребляется китайцами в материковом Китае. Согласно законодательству КНР административная единица именуется провинцией, следовательно, китайцы, проживающие в материковом Китае, для обозначения штата Новый Южный Уэльс используют слово Ш sheng, что в переводе означает «провинция».

Что касается названий представителей власти, то, например, слово yiyuan (конгрессмен) употребляется китайскими мигрантами в Австралии, прибывшими с юга Китая, а слово guohuiyiyuan (член

парламента) употребляется китайцами в материковом Китае.

Слово 7бШ yuanshou (глава государства) употребляется китайскими мигрантами в Австралии, прибывшими с юга Китая, а слово junzhu (монарх; государь) употребляется китайцами в материковом Китае.

Приведем примеры названий представителей флоры и фауны. Слово anshu (эвкалипт) употребляется как китайцами в материковом Китае, так и китайскими мигрантами в Австралии.

Слово koala (коала) употребляется китайскими мигрантами в

Австралии и является фонетически приближенным к английскому варианту слова koala, а слово shudaixiong (коала) употребляется ки-

тайцами в материковом Китае и носит семантический характер, что при дословном переводе означает древесный сумчатый медведь.

Слово daishu (кенгуру) употребляется как китайскими мигранта-

ми в Австралии, так и китайцами в материковом Китае.

Слово tuoniao (страус-эму) употребляется как китайскими мигрантами в Австралии, так и китайцами в материковом Китае.

В качестве примера названий представителей различных профессий можно назвать слово caijinzhe (золотоискатель), которое употре-

бляется как китайскими мигрантами в Австралии, так и китайцами в материковом Китае.

Слово jian yangmao gongren (стригаль) употребляется как ки-

тайскими мигрантами в Австралии, так и китайцами в материковом Китае.

Слово yuanzhumin (абориген) употребляется китайскими ми-

грантами в Австралии, прибывшими с юга Китая. Данный термин распространен на территории Австралии и не несет какого-либо негативного значения, а слово tuzhuren (туземец) употребляется китайцами

в материковом Китае и указывает на их историческое происхождение.

Схематично это можно представить следующим образом:

Заимствования, используемые в Австралии Заимствования, используемые в Китае Английское значение слова Перевод на русский язык

Aozhou Aodaliya Australia Австралия; Австралийский континент

Я^ Xueli Xini Sydney Сидней

И^ф Moerben И^ф Moerben Melbourne Мельбурн

Xinnanweiershizhou (ШМ Xinzhou) Xinsheng New South Wales штат Новый Южный Уэльс

kaola ШШШ shudaixiong koala коала

ШЯ daishu ШЯ daishu kangaroo кенгуру

tuoniao tuoniao ostrich страус эму

anshu anshu eucalyptus эвкалипт

caijinzhe caijinzhe digger золотоискатель

ВД^^іЛ jian yangmao gongren І^їіЛ jian yangmao gongren shearer стригаль

yuanzhumin tuzhuren abo абориген

yiyuan guohuiyiyuan Congressman конгрессмен

йі yuanshou junzhu The Monarch глава государства

В ходе анализа заимствованных единиц в речи китайских мигрантов Австралии было выявлено, что заимствования иноязычных слов — один из важнейших источников пополнения лексического состава китайского языка. В результате контактов китайских мигрантов с коренными жителями Австралии происходили существенные изменения языка на лексическом уровне, однако китайский язык был существенно обогащен за счет лексических заимствований. Китайские мигранты заимствовали слова для обозначения незнакомых им растений и животных, понятий политической системы государства, описания образа жизни. Проникновение иностранных заимствований в китайский язык — барометр социально-политических условий жизни австралийского общества [13, с. 120]. Происходит приспособление к системе заимствующего языка и усвоение им лексических заимствований [11, с. 89].

Влияние культуры прослеживается в структурной организации заимствованной лексики в языке китайских мигрантов. Особая роль заимствований в словообразовательной системе обусловлена тем, что китайские мигранты, постоянно пополняющие ряды граждан Австралии, ищут общедоступные пути для подражания и воспроизведения.

Рассмотрев процессы миграции выходцев из Китая в Австралию и проникновения китайского языка на территорию Австралии, можно утверждать, что формирование китайского языка на территории Австралии неразрывно связано с конкретно-историческим своеобразием развития языка. Жизнь общества постоянно меняется. Язык, обслуживающий общество, быстро реагирует на эти изменения [6, с. 10—11]. Общественные трансформации, как зеркало, отражаются в языке.

ЛИТЕРАТУРА

1. Анцыпова А.Н. Английские вкрапления в письменной речи эмигрантов Австралии // Лингвистический ежегодник Сибири. Красноярск, 2003. Вып. 4—5. С. 20—26.

2. Беренбойм М.И. Пути легальной иммиграции в США, Канаду, Австралию. М. : Просвещение, 1994.

3. Энциклопедия «Википедия» [Электронный ресурс]. URL: http://en.wikipedia.org/ wiki/Chinatowns_in_Oceania.

4. Australia Daily [Электронный ресурс]. URL: http://www.ausdaily.net.au.

5. Holm John. Pidgins and Creoles. Cambridge : Cambridge University Press, 2001.

6. Hudson R. A. Sociolinguistics. Cambridge University Press, 2007.

7. Ip D. A Decade of Taiwanese Migrant Settlement in Australia: Comparisons with Mainland Chinese and Hong Kong Settlers // Journal of Population Studies. 2001. December. № 23. Р. 113-145.

8. Macgregor P. Histories of the Chinese in Australia and the South Pacific. Melbourne : State Library of NSW Press, 1995.

9. Nichols J. Pidgins and Creoles: Synchronic and Diachronic Aspects of Linguistic Discontinuity, Romance Philology, 28:4 (1975, May). Р. 564-578.

10. Phil Mercer. The Chinese Diaspora: Australia, BBC News, Sydney.

11. Poplack S., Sankoff D. Borrowing: the synchronomy of integration. New York : Term Paper, 1994.

12. Shi Deng-Xi. Chinese Pidgin English: its origins and linguistic features. Los Angeles : University of California Press, 1999.

13. Thomas S.G., Kaufman T Language contact, creolization, and genetic linguistics. Berkeley : University of California Press, 2003.

14. Yarham E. R. Pidgin English, Contemporary Review, 213:1231 (1968: Aug.). Р. 96—99.

15. Yimei Mo. Harvest of Endurance: A History of the Chinese in Australia 1788—1988. Sydney : Australia - China Friendship Society, 1988. Р. 1—13.

16. &ЖШ. - ±Ш:*В*^№*±, 2001. 286 Ж.

Цзоу Цзяянь, Ю Жуцзе. Китайский язык и общество.

17. Ш£&. - ±Ш:*В*^Д№ 2004. 304 Ж.

Ю Жуцзе, Цзоу Цзяянь. Социолингвистика.

18. Ж^Т. - Й)Я:Й}ЯЛ^й^й, 2007. 346 Ж. Чжан Сянь-

пин. Общество и культура Австралии.

19. ШШ-. и'ЖШШШЛ. - n'jb: 1992. - 95 Ж. Хун Вэйжэнь. Критическое положение языка Тайваня.

20. ЗШ. // - Ш 29 «,Ш 2 Ш, 2008 Щ 2 Я. 115-117 Ж. Ма

Мэй. Пиджин-инглиш.

21. // «^Ж#» Academics in China, 2005. Mar. № 2. P 190— 195. Ма Вэйлинь. История развития китайского варианта пиджин-инглиш.

22. «ЙЛЙФ^Т^Ш». Jb^-Ж^Й^. — 2008 Щ. Путеводи-

тель по Австралии. Пекинское управление по делам туризма.

23. «МЛ^Ш». — ^Ь^:^Й^Ш&^±, 2006 Щ. Австралия. Пекинское управление по делам туризма.

24. «&МЖ1ЙЛ*1№». ^Ж^Й^. — ^Ь£:ФШЙДМ±, 2006 Щ. Добро пожаловать в Австралию. Пекинское управление по делам туризма.

25. ЗШ>Х // «ISWft». — Ш 29 «, Ш 2 Ш, 2009 Щ 4 Я. 115 ж.

Denisova V.L.,

Post-graduate Student of the Chinese Philology Department

of the Institute of Oriental Studies of the Far Eastern Federal University

The Development of Chinese Language in Australia

This article gives analysis of transformations in the language of Chinese migrants to Australia. The author comes to conclusion that such factors as a different culture and loan words influence the lexicon of Chinese language in Australia.

Key words: Chinese language in Australia; Chinese migrants; culture; Pidgin English; dialects; loanwords.