Роль страховых компаний в частном медицинском бизнесе

Роль страховых компаний в частном медицинском бизнесе

Организация здравоохранения

Артём Мелихов

Коммерческий директор сети «Клиника К+31», генеральный директор «К+31 Сити»

М. Муслимов:

Программа «Медицинский менеджмент». С вами Муслим Муслимов, в гостях у меня Мелихов Артём Владимирович - коммерческий директор сети «Клиника К+31» и Генеральный директор «К+31 Сити». Мы решили поговорить сегодня о роли страховых компаний в частном медицинском бизнесе – тема достаточно актуальная.

Хотел бы Вам задать в первую очередь вопрос: Вы видите тренд во взаимодействии страховых компаний с частными клиниками и, на Ваш взгляд, какие основные сложности возникают между страховщиками и управленцами системы здравоохранения?

А. Мелихов:

Хороший вопрос, Муслим. Давайте, по порядку. В первую очередь про тренд. Яркий тренд, который сейчас прослеживается на рынке, это тренд развития взаимоотношений между страховщиками и частным медицинским сектором. В первую очередь, на что нужно обратить внимание? Страховые компании присутствуют на нашем рынке в виде добровольного медицинского страхования с 1991 года. За это время, с 1991 года по наши дни, взаимоотношения со страховщиками сложились довольно-таки плотные, дружеские. Третий десяток лет, рынок не новый, правила понятные и со стороны медицины уже есть определённые требования по изменению этого рынка.

М. Муслимов:

С какими трудностями прежде всего, на Ваш взгляд, сталкивается сейчас медицинский бизнес и есть ли возможность улучшить взаимоотношения страховщиков с управленцами?

А. Мелихов:

Это вопрос комплексный. В первую очередь, на что обращает внимание медицина, частный сектор – на то, что страхование, которое сейчас присутствует на рынке, ДМС то же самое, несовершенно, потому что оно ограничивает действия лечебных учреждений, да и пациентов, в целом.

М. Муслимов:

В формате медико-экономических стандартов при том ином заболевании врачу необходимо сделать комплекс мероприятий и услуг, которые будут направлены на выявление диагноза, или в рамках лечебного процесса, на лечебные мероприятия. Вы имеете в виду, что страховая компания, заведомо понимая это, ограничивает медицинские учреждения?

А. Мелихов:

Это первое. Медицина шагнула уже далеко. Сейчас во многих медицинских сферах, направлениях, будь то урология, будь то гинекология существуют рекомендации международных сообществ, которые намного шире тех стандартов, которые у нас имеются на данный момент. Стандарты, если я не ошибаюсь, у нас с 1993 года, и они ни разу не редактировались. По некоторым видам заболеваний вообще отсутствует какой-либо стандарт. Естественно, заболевания тоже прогрессируют и, в частности, наши клиники сталкиваются с уникальными заболеваниями, на которые стандарта не существует вообще в природе, в России. При этом есть рекомендация зарубежных коллег.

М. Муслимов:

Артём, расскажите нам немного, что входит в Вашу деятельность? Как вы на личном примере взаимодействуете со страховыми компаниями, что конкретно вы делаете для того, чтобы увеличить долю участия страховых компаний в вашем бизнесе?

А. Мелихов:

Если говорить в целом о «К+31» как о бренде, то мы довольно-таки молодой бренд, нам всего 5 лет. Молодой, но скажем так, стремительно ворвавшийся на рынок медицинских услуг.

Возьмём с самого начала. Первая клиника, которую мы открыли, это клиника, находящаяся на проспекте Вернадского. Даже, можно сказать, не клиника, а клинико-диагностический центр полного цикла абсолютно с амбулаторно-поликлиническим звеном, со стационарным звеном и отделением восстановительного лечения. Проще сказать, чем мы на данный момент не занимаемся. В данном центре мы не занимаемся сложной нейротравмой, это голова, потому что требуется определённая реанимация, нейрореанимация, и мы не занимаемся инфекциями. Все остальные направления, оперативная гинекология, травмохирургия, травматология. Травматология, гинекология - это вообще наш конек. Потому что врачи, которые работают в нашей клинике, это кафедральные сотрудники, выходцы всеми известной 31-ой городской больницы.

М. Муслимов:

Я знаю, чем вы еще не занимаетесь. Вы точно не занимаетесь космической медициной. Как минимум, она не входит в перечень страховой медицины, которая сейчас оплачивается по ДМС.

Скажите, пожалуйста, какова доля пациентов, которые приходят к вам по ДМС?

А. Мелихов:

Мы, наверное, в этом отношении мечта любого владельца медицинского бизнеса. Мы на данный момент в своем портфеле имеем 20% всего страховых пациентов и 80% - это физлица, которые доверяют исключительно нам свое здоровье.

М. Муслимов:

Скажите, а по ОМС вы работаете?

А. Мелихов:

По ОМС мы начали работать, вот, буквально входим в систему ОМС по направлению ЭКО в клинике «К+31 Петровские ворота». Это 3-й наш объект, объект интересный и очень перспективный. Мало того, что эта клиника вместила в себя полный комплекс ЭКО, включая криокамеры, и много-много, и криобанк. Плюс, если брать конкретно ЭКО, отличается приточной вентиляцией. Таких клиник в России всего 3, уникальная приточная вентиляция, которая обеспечивает полностью стерильность. Это полноценное амбулаторно-поликлиническое звено со стационаром 1-го дня.

М. Муслимов:

Скажите, какие из проблем управления частным медицинским сектором Вы бы назвали основополагающими? В чём основная проблема управления?

А. Мелихов:

Здесь вопрос, опять-таки, комплексный, начиная от обучения самих врачей. Созданная школа направлена именно на кафедральное обучение, а коммерция требует немножко другого, потому что врач, который обучен в нашем Первом, Втором, Третьем меде неважно, он, действительно, живет в позиции помогать исключительно безвозмездно. Когда такой человек приходит в коммерческую клинику, ему сложно адаптироваться на первоначальном этапе. Это первая проблема.

В целом проблема – это несовершенство нашего страхования, которое имеется на рынке, которое довольно-таки серьезно ограничивает. Сейчас нет, скажем так, камня в сторону страховых компаний ни в коем случае, это действительно комплексная проблема самой системы страхования. Если бы она была более совершенна, такой, как в Америке, например, где пациент сам за себя. Там система «сам за себя». Пациент откладывает денежные средства на ежемесячной основе, страховщик является как финансовый институт по накоплению денежных средств, берёт за накопление этих денежных средств исключительно свое РВД – расчётное ведение дел, и в дальнейшем эти деньги, действительно, могут потратиться на любой вид заболевания, включая даже онкологию головного мозга. Страховщик собирает денежные средства, докладывает свой риск, рисковую составляющую берёт на себя. Пациент, в принципе, может получить любой вид медицинской услуги. Если бы такая система была в России, я думаю, проблем в управлении вообще, как таковых, не было бы.

М. Муслимов:

По сути, мы говорим об уровне ответственности населения, или уровне ответственности пациента, что каждый пациент откладывает деньги. В нашей системе работодатель, подключая к системе ДМС своего сотрудника, несет ответственность. Наверное, в вашем примере, так же, как в моём, не так много людей, пациентов, которые возжелали отдельно заключить контракт по системе ДМС, чтобы наблюдаться в той или иной клинике. По сути, это именно формация конкретно работодателя, когда он сам оплачивает, ответственность со стороны пациента снижается. То есть мы говорим, фактически, о некой позиции общества и взглядов его на рамки медицинской деятельности.

А. Мелихов:

Абсолютно верно. К сожалению, с чем мы сталкиваемся, тенденция идет на убыль. В нынешнем году ответственность за свое здоровье у пациентов оно гораздо выше, но в действительности, если рассматривать ситуацию грубо со стороны, то человек готов платить 100-150 тысяч на страхование своего железного коня, но те же самые 100-150 тысяч он не готов вкладывать в свое здоровье. Я это называю, немножко грубо, конечно, вещизмом. Мы готовы покупать вещи, вкладывать исключительно в неодушевленное, нежели в себя. Мы не понимаем, что нет нас – нет вещей. Не нужно это всё.

Мы готовы покупать вещи, вкладывать в неодушевленное, нежели в себя. Мы не понимаем, что без нас нет вещей.

М. Муслимов:

Есть ли у вас некие ноу-хау, или лучшие практики, best practices в рамках работы со страховыми компаниями? Можете ли посоветовать молодым начинающим специалистам, не таким большим, как «К+31»?

А. Мелихов:

Мы тоже небольшие, у нас всего три клиники. На самом деле, я всегда всем говорю, что, если вы начинаете заниматься медицинским бизнесом, этот бизнес один из самых сложных на рынке, который существует. У меня есть друг, работает в компании «Мегафон» и у него была возможность попрактиковаться в медицине. Он сказал, что это самый сложный рынок в отношении правил. Правил, практически, не существует.

К сожалению, рынок еще понятиен, в действительности многое зависит от команды людей. Если вы заходите в медицинский рынок и с вами есть команда единомышленников, которые готовы работать на рынке не один день, а готовы от зарождения клиники выводить операционный ноль или, видит и ставит перед собой задачу развивать не одну клинику, а сеть. Медицинский бизнес - это хорошая социальная практика. Деньги стоят на втором месте, на первом месте то, что ты помогаешь человеку, и тогда успех, безусловно, будет. Если такой команды нет, то мой совет: не занимаетесь медицинским бизнесом!

М. Муслимов:

То есть, сформировать команду и работать в долгую.

Скажите, я не понаслышке знаю о том, что вы из семьи врачей. Как Вы считаете, кто должен управлять медицинским бизнесом, медицинской компанией – люди с медицинским образованием или люди с образованием и с пониманием финансовой части?

А. Мелихов:

Это самый долгий, наверное, вопрос, который гуляет на медицинском рынке с 1991 года, точно. Есть хорошие практики, допустим, ОАО «Медицина» с академиком Г.Е. Ройтбергом, Марк Арка́дьевич Ку́рцер с «Мать и дитя». Такие люди, действительно, уникальны на рынке; чтобы был и врач, и коммерсант в одном флаконе – их единицы. Я всегда говорю, что тандем врача и коммерсанта или менеджера, который понимает основы рынка, который понимает, как выстраиваются бизнес-процессы внутри клиники – вот золотая середина.

М. Муслимов:

Как вы оцениваете работу врачей у себя клинике? Есть врачи, которые, безусловно, имеют определённую известность и лечат не по медико-экономическим стандартам, иногда даже уходят в сторону гипердиагностики. Так как у них есть система мотивации, в частных клиниках чем больше услуг, тем больше, соответственно, процент. Как вы оцениваете работу специалистов, есть ли у вас выстроенная уже понятийная система, и вы понимаете, раз в квартал, условно, работа этого врача была эффективной или стала ещё эффективнее, или дополнилась новыми услугами. Как в этих рамках происходят дела?

А. Мелихов:

Если брать конкретно нашу клинику, мы пошли от обратного. Как я говорил ранее, наши врачи – это врачи-клиницисты, которые являются выходцами из государственной медицины. У них напрочь отсутствует понимание гипердиагностики, это огромный-огромный плюс.

Мы знаем, что сейчас на рынке множество медицинских компаний грешат, действительно, назовем это «раскрутка», «гипердиагностика», можно по-разному называть, страхового сектора. Мы выстраиваем свои взаимоотношения по-другому. Мы выстраиваем взаимоотношения на партнерстве. Даже если страховщики считают, что пациенту была проведена гипердиагностика, мы всегда встречаемся на медико-экономической экспертизе, мы всегда открываем книжки, лучшие зарубежные рекомендации, российские, читаем вместе и приходим к консенсусу. Это первое.

Если говорить про уникальность врачей, то наш коллектив довольно-таки молодой. У нас структура выстроена довольно интересно, у нас каждое направление разбито на отдельную клинику, это отдельная клиника. Клиника гинекологии, травматологии, урологии. Клинику возглавляет признанный лидер мнения на медицинском рынке и под ним находится его команда. Это люди, которые могли идти с данным врачом уже много-много лет.

Но при этом есть, скажем, молодые специалисты, которые возглавляют, то или иное направление.

Допустим, сейчас у нас клинику травматологии возглавляет Антон Валерьевич Николаев. Доктор молодой, до 40-ка лет, но он уже признанный специалист, он входит в Ассоциацию американских травматологов. Много интересных регалий, проводит действительно уникальные операции. Его очень полюбило спортивное сообщество в лице наших хоккеистов, которые приезжают только к нему и только чтобы он оперировал. Это в действительности уникальный специалист. Во второй хирургии Абрамов, тоже молодой доктор, но проводящий действительно уникальные операции. Наверное, известность свою они сделали сами. Сами, даже не в рамках «К+31». Они занимаются самообучением, за счет самообучения они реализовываются.

М. Муслимов:

Как оценить эффективность работы таких уникальных специалистов?

А. Мелихов:

Всегда говорят цифры. Количество проведенных операций, количество пациентов, которые прошли через амбулаторно-поликлинический прием. Количество пациентов, которые доверили свое здоровье именно этим специалистам. Тогда да, тогда можно говорить об уникальности этого специалиста о его профессионализме в целом.

М. Муслимов:

В целом, как вы выстраиваете формат доверия с пациентами, без деления на тех, кто пришёл к вам по ДМС и тех, которые пришли, условно, по рекламе с улицы? Почему они вас выбирают в конечном итоге? Я знаю не понаслышке, то что у «К+31» довольно большая база повторных пациентов, то есть люди возвращаются на повторные приемы, на наблюдения.

А. Мелихов:

Многие открывают отделение семейной медицины, мы принципы семейной медицины внедрили полностью по всей клинике. Безусловно, это сервисные составляющие, это приветливая обстановка и это нестандартные подходы в том же самом приеме пациента. Пациенты бывают разные, многие боятся, допустим, ложиться на МРТ, боится человек, начинается паническая атака. Он, может, первый раз. До этого спокойно лазил в каких-нибудь узких местах, но не нравится залазить в трубку. Ему не нравятся звуки, он начинает бояться. Тут наши врачи находят подход, чтобы его правильно уложить. Включают классическую музыку в наушники, как вариант. Наверное, сервисная составляющая. При этом, именно коллектив – залог успеха, почему люди к нам возвращаются, и профессиональный подход, безусловно.

М. Муслимов:

Артём, какие системы лояльности есть у вас в клинике? Какие вы, наверное, дорабатываете в процессе? К чему стремиться? Мне кажется, система лояльности — это система, которая не может быть остановлена. Каждый год наращивая и наращивая взаимодействие, она не может не учитывать мнение ваших пациентов. В чём она сейчас? В чём плюсы сейчас системы лояльности?

А. Мелихов:

Мы, наверное, с самого начала, с открытия клиники старались становиться лучше. Лучше не с понимания медицинского бизнеса, а лучше с понимания пациента. Как он видел нас изнутри, чего бы он от нас хотел? С самого начала у нас были определённые опросники, затем у нас существовали интернет-опросники, опросники внутри стационара. Мы пришли к тому, что пациенты нам дают всегда обратную связь и говорят, что, где нам нужно «докрутить», в чём нам нужно стать лучше. Безусловно все рекомендации мы принимаем на себя и дорабатываем. У нас есть, допустим, большая программа для пациентов, которые с нами уже не первый год, буквально, те, кто с самого начала. Сейчас эта программа абсолютно для всех пациентов стала.

Вы правильно сказали, программа лояльности.

По программе лояльности подразумевается определённая скидочная система. Если пациент находится с нами больше года, у него есть персонализированная карта, карта пациента, многие сравнивают со скидочной картой, можно сказать и так, на определенный вид медицинских услуг. По поликлинике они получают, действительно, определенный дисконт. Есть всевозможные проекты, которые интересуют пациентов сезонно. Это проекты, скидки, допустим, на тот же самый чекап. Чекап – это сезонная тема, людям интересно состояние своего здоровья на ежегодной основе, знать динамику своего здоровья. Мы понимаем, что программ чекап сейчас на рынке очень много. Мы пошли от обратного, мы взяли лучшие израильские программы, немного доработали под наши реалии и предложили на рынок. Действительно, пациенты высоко оценили их, потому что под конец прохождения программы чекап, ты получаешь, книжку с рекомендациями по своему здоровью. Здесь вперемешку пошли программы лояльности и вообще программы, которые мы делаем для пациентов.

М. Муслимов:

Вы реализовали личный кабинет?

А. Мелихов:

Сейчас он в доработке. Столкнулись с тем, что, к сожалению, медицинские информационные системы имеют определенную кондовость, очень угловатые и не всегда возможно их доработать, так, как хотелось.

М. Муслимов:

На какой системе вы работаете?

А. Мелихов:

Мы работаем на «Инфоклинике». Во всех трех наших клиниках, наверное, как и все, испытываем определённые трудности. Самый сложный модуль для нас был, и который сейчас на данный момент в нашей клинике является уникальным, это великолепный модуль «Стационар». Мы его доработали так, что многие коллеги из других клиник приходят посмотреть, как вы работаете в «Инфоклинике» в модуле «Стационар».

М. Муслимов:

Какое количество пациентов проходят у вас стационарное лечение в год? Или в месяц?

А. Мелихов:

Хороший вопрос. Поликлиническое, опять-таки, в зависимости от сезонности. Понятное дело, что зимой пациентов гораздо больше, чем в летнее время. Но это обусловлено определёнными хирургическими рекомендациями. Я могу сейчас сказать, в месяц в поликлинике, в амбулаторно-клиническое звене у нас проходит около 2000 пациентов.

Стационар – всё намного сложнее. Можно учитывать пациентов и терапевтического профиля, которые приходят к нам полечиться, и хирургического профиля. Я думаю, порядка 300-400 пациентов в месяц.

М. Муслимов:

Артём, в частно-государственном партнерстве что нужно сделать, какое доверие нужно вызвать у государства, чтобы частно-государственное партнерство вышло на уровень повсеместного и постоянного? Скажите, у вас есть примеры реализации системы частно-государственного партнерства, которыми можно действительно похвастаться, или хотя бы заявить на рынке?

А. Мелихов:

Хороший вопрос, вопрос в тему. Буквально на этой неделе проходил большой форум о государственно-частном партнерстве, где наша группа компаний принимала участие. Не как «К+31», мы, вообще, большой холдинг и входим в состав IPT Group, это большая консалтинговая группа. В форуме принимал участие наш Председатель совета директоров, он, как раз, говорил о государственно-частном партнерстве, как мы его видим.

Мы его видим, как будущее. Будущее - хорошее развитие медицинского сектора, как такового, в целом. Государство говорит о том, что да, нам необходим провайдер, может быть, и провайдеры как таковые, но, к сожалению, пока не совсем понятны правила игры как для государства, так и для провайдеров. Пока мост доверия для конца не сформирован. Безусловно интерес высокий, интерес у нас, как у группы есть. Нашей группой, одной, наверное, из первых на территории России было подписано конституционное соглашение по одному проекту с ПЭТ технологиями, «ПЭТ-Технолоджи» и Московской области. Мы этот проект реализовали со своей стороны, поэтому опыт у нас есть и, безусловно, мы будем двигаться в этом направлении. Как только будут прописаны все правила.

М. Муслимов:

Мы с вами понимаем, не сложилась повестка со стороны игроков частного рынка к государству. То есть существует порядка 14 ассоциаций частных клиник, и Вы некоторых из них знаете лично и, так или иначе, нет единой повестки. Как Вы считаете, какова перспектива объединения всех игроков на единой плоскости и по взаимодействию со страховыми компаниями, и по взаимодействию с государством? Возможна ли консолидация объединения, если возможна, то какими путями и в какие сроки?

А. Мелихов:

Я думаю, что это вопрос не одного года. Есть хорошие примеры, когда частные клиники пытались объединиться для формирования единого позиционирования даже на страховом рынке. Не получилось. Это опыт 2008 - 2010 года. Не получилось, причины называть не буду, у каждого своя задача, своя стратегия развития. При этом, если брать тех же самых страховщиков, у них есть своя ассоциация страховщиков, они дружны, они всегда обозначают вектор развития рынка того же медицинского, либо страхового. Они встречаются, договариваются всегда и обозначают.

Как будет сейчас с частными клиниками? Ассоциаций, как правильно Вы заметили, много, но ассоциации разрозненные и договорённости между ассоциациями пока нет. Но, я думаю, рынок сподвигнет в любом случае встречаться, договариваться, как будем позиционировать.

Большая проблема ещё заключается в том, что все клиники находится в разном ценовом диапазоне. Это одна из самых глобальных проблем. Допустим, мы себя позиционируем в сегменте «бизнес плюс», «бизнес». Не «стандарт». Кто-то в «стандарте» находится. Нам всегда будет сложно договариваться с игроками, находящимися, допустим, ниже нас или выше нас. Это одна из самых глобальных проблем. Но, в виду того, что и законодательство меняется, и рынок меняется, я думаю, что в ближайшее время настанет момент, когда придется договариваться всем.

Одна из основных проблем взаимодействия клиник со страховыми компаниями в том, что клиники находится в разном ценовом диапазоне.

М. Муслимов:

Вы в начале программы сказали очень сильную вещь, я бы ее так оценил. Вы говорили о том, что медицинский бизнес – это, прежде всего, оказание услуг и работа на пациента. Сейчас Вы говорите о том, что игроки на рынке не объединяются из-за того, что существует разный диапазон цен. Сравнивая объемы выручки и ценовой политики сегмента лакшери и обычного, обывательского сегмента, я с Вами согласен. Скажите, может быть, тогда мерить не фактором выручки, а именно количеством оказанных услуг? Или перечнем специальностей?

А. Мелихов:

Я еще при этом сказал, что, к сожалению, на этом рынке существуют недобросовестные провайдеры, назовём их так. Скажем, клиники, которые занимаются медициной ради денег, я ее называю «потоковой медициной», не ради выздоровления пациента. Мы проповедуем другое. Да, медицина не может быть дешевой. Если мы стремимся, скажем, даже не зарабатывать деньги, а работать на выздоровление пациента, то нам приходится использовать дорогостоящие расходные материалы, новые технологии, и, действительно, всегда будет разрыв. Разрыв будет, потому что кто-то к этому не стремится, а кто-то – здорово, пришел, поставил неправильный, мнимый диагноз, взял деньги и ушел пациент, и хорошо. И забыл про него. Как бы чудовищно не звучало, к сожалению, на российском рынке это есть.

М. Муслимов:

Я вам скажу, исходя из своего опыта и анализа, количество таких киник, практически, не осталось. Я не знаю, какими категориями Вы мыслите, но, может быть, действительно, у вас есть факты, и может быть, Вы поделитесь ими. У нас были примеры черных пятен частного здравоохранения, как клиника "МераМед", клиника «Медхэлп», когда люди выходили на демонстрации, проводили пикеты перед клиникой, чтобы правоохранительные органы обратили внимание на их работу. Было принято огромное количество судебных заявлений по работе врачей той же клиники "мерамед". Но эти клиники обе сейчас не существуют. Есть ли у Вас есть примеры, может быть, приведете, кто у нас не добросовестный?

А. Мелихов:

Я думаю, что самый большой результат лечений данных клиник показывают сами пациенты, когда начинают уходить из этих клиник. Люди всё прекрасно понимают, где их начинают раскручивать, занимаются гипердиагностикой. Извините, когда человек приходит с порезанным пальцем, а ему дают назначение к 13-ти врачам, любой пациент задаст вопрос: «Мне просто палец перевязать, зачем мне идти к колопроктологу?» Это сразу видно. Я думаю, что эти клиники будут постепенно уходить с рынка. Правильно Вы заметили в отношении тех клиник, которые Вы назвали, ситуацию раскачали врачи внутри, которые воспитаны, как я говорил, совершенно по-другому: работать с пациентом, а не ради обогащения непонятно кого.

М. Муслимов:

Гипердиагностики становится все меньше и меньше. Пациенты огромное количество времени тратят на изучение материалов в интернете, и зачастую доктора даже на пятиминутках, на планерках говорят о том, что пациент пришёл, всё нашёл в интернете, от начала до конца. Не всегда правильно и не всегда в нужное русло, но, тем не менее, информация есть. Будучи врачом, я периодически выхожу на ресепшн в медицинских организациях, чтобы послушать какие нужды есть у пациентов. В одной из клиник был пример. Подошёл пациент для проведения МРТ-исследования. Я ему задаю вопрос: «А кто вам назначил?» Он отвечает: «Зачем мне назначение? У меня заболела голова, я пришёл и хочу сделать».

Наша российская действительность, она в формате самоназначения стоит на достаточно высоком уровне. Как вы с этим боретесь или есть ли у вас программа профилактики и донесения пациентам больше информации о ваших методах и возможностях непосредственно в клинике «К+31»?

А. Мелихов:

Безусловно, нас этот тренд не обошел стороной. Действительно, большая проблема, когда пациент, начитавшись рекомендаций в интернете, поставил себе диагноз и, зачастую, этот диагноз даже для нас, для врачей, звучит ужасающе. Почему-то молодёжь ставит себе сразу онкологические заболевания, у 100% из 100 случаев, и на врача накладывается двойная ответственность. Он работает как психолог, пытаясь сказать, что нет, вы не больны этой болезнью, которую вы поставили. Вы вообще, может быть, не больны, вы, может быть, здоровы. Во-вторых, направить пациента, что каждый должен делать свою работу. Если вы работаете бухгалтером – будьте отличным бухгалтером, а я врач и это исключительно моё направление.

В качестве профилактики у нас есть программа комплексного обследования пациентов, есть диспансеризация. Всё зависит от самого пациента. У нас система пациент-врач выстроена очень плотно. Врач, зачастую, сам может позвонить, или администратор обязательно: Иван Иванович, последний раз вы были в нашей клинике тогда-то, Вам бы нужно пройти комплексное обследование. Дальше всё зависит от пациента.

М. Муслимов:

Вы работаете по партнерской схеме с научно-исследовательскими институтами, с другими частными клиниками по взаимодействию направления пациентов? Насколько у вас налажена партнерская взаимосвязь?

А. Мелихов:

У нас довольно-таки широкая агентская сеть, назовем это партнерская агентская, без разницы, именно с юридическими лицами. Мы работаем со скорыми помощами, организациями и с другими клиниками, с государственными клиниками мы тоже взаимодействуем. Пациент никогда у нас не остается один. Если даже наш пациент приходит в нашу клинику, получает медицинскую услугу, но мы понимаем, что в этом направлении есть более компетентные кардиологические институты, мы пациента всегда передаем туда. То же самое бывает и от них. Они говорят: ребята, не наш профиль, пациент со сложной травматологической операцией, возьмёте? Конечно, возьмем. Это плюс, безусловно, наших врачей, потому что они довольно коммуникабельные. Они выходцы из клиники как таковой, клиницисты сами по себе, и людей знают, к людям обращаются.

М. Муслимов:

Теплите ли вы специалистов, которые пытаются защититься на вашей базе? Есть ли такой практический опыт, когда становились у вас докторами наук, кандидатами наук?

А. Мелихов:

Конкретно на нашей базе нет. Есть замечательная кафедра на территории 31 городской больницы.

М. Муслимов:

Защищаются они на кафедре, но основной опыт и информацию берут у вас.

А. Мелихов:

Есть, есть у нас такие специалисты, есть эндоскопист у нас, который не первый год уже становится «Хрустальным эндоскопом» в России, даже так. Фамилию называть не буду, чтобы не было рекламы. Безусловно, огромный плюс нашего коллектива, я удивляюсь; я сам работаю 6-й год в компании, обычно в медицинском лечебном учреждении есть определённая текучка. Текучка в год в «К+31» - это 0,1%. Зачастую, это больше администраторы, да. Врачи не уходят, это хороший слаженный коллектив. Да, безусловно, есть врачи, которые, отработав определённое количество времени на базе нашего лечебного учреждения, набрав определённую практику, в последующем защищаются. Да, есть такие.

М. Муслимов:

Работаете ли вы с агрегаторами на рынке медицинских услуг? Агрегаторы базы пациентов, это DocDoc, ИнфоДоктор, MedLabQC. Есть ли выстроенные взаимодействия с такими представителями медицинского рынка, их уже нельзя называть какими-то другими.

А. Мелихов:

Я бы сказал, это уже неотъемлемая часть медицинская рынка. Да, безусловно, работаем и с DocDoc мы работаем, и с ИнфоДоктор. Да ребята входят. Рынок наш трансформируется, и трансформируется исключительно в интернет-пространство. Сейчас выросло поколение, с 14-ти до 25-ти лет, поколение Z, как их называют – люди, которые полностью зависимы от общения в интернет-сети. Максимум информации они тянут оттуда.

М. Муслимов:

Скажите, какую лично Вы для себя ставите цель в рамках работы «К+31» в будущем?

А. Мелихов:

Честно, как менеджер, я могу сказать так. Я, в принципе, в «К+31» построил систему продаж. Как хороший менеджер, я должен был бы встать и уйти. Но этот проект меня не отпускает. Это действительно интересный проект, от самого начала до самого развития его наблюдаешь, как дитя. Ты начинаешь смотреть: хорошо я построил, но что дальше? Эта система тоже угловатая и конечная. Нужно развивать изнутри что-то новое, новые рынки, новые каналы.

М. Муслимов:

То есть, цели в этом плане?

А. Мелихов:

Безусловно, безусловно.

М. Муслимов:

Есть миссия у «К+31»?

А. Мелихов:

Да, миссия есть. Это оказание качественной медицинской помощи жителям Российской Федерации.

М. Муслимов:

Спасибо Вам, Артём! Дорогие друзья у нас был Мелихов Артём Владимирович, коммерческий директор сети «Клиника К+31». Успехов Вам, желаем вам процветания и взаимодействия!