Концепция оценки экологического ущерба, обусловленного антропогенной деятельностью в рамках проектов «Сахалин 1, 2»

Концепция оценки экологического ущерба, обусловленного антропогенной деятельностью в рамках проектов «Сахалин - 1, 2»

Аникиев В.В., д. г.-м. н., профессор, Рыбина Е.С., Российская Экологическая Независимая Экспертиза

1. Введение

Цель настоящей работы заключается в научном обосновании методологии расчета полного экологического ущерба, обусловленного деятельностью нефтегазового комплекса в прибрежной зоне суши и на морском шельфе о. Сахалин.

Данное намерение, прежде всего, согласуется с рекомендациями группы экспертов штата Аляска (США) на осуществление Экологического Мониторинга при добыче нефти на шельфе о. Сахалин [1]. В частности § 15 этих рекомендаций гласит:

«Есть необходимость точной оценки суммарной стоимости природных ресурсов Охотского моря и прибрежной зоны Сахалина и всей Российской Федерации. Без такой информации нет никаких перспектив в деле реального возмещения экономического ущерба в случае разлива нефти».

Кроме того, следует провести сравнительный анализ масштабов запланированного и реального ущербов при проведении разведочного бурения и промышленной эксплуатации месторождений. Все оценки ущерба для окружающей среды и населения Сахалинской области и РФ в целом, возникающего при реализации проектов «Сахалин

- 1, 2», производились на основе публикаций, как в научной литературе, так и СМИ.

2. Аксиоматика и терминология

В настоящее время при оценке ущерба от природных катастроф и техногенных аварий всё внимание экспортеров обращается на расчеты экономических потерь, включая упущенную выгоду от ухудшения качества природных ресурсов.

Между тем, для полного учета негативных последствий хозяйственной деятельности необходимо учитывать всевозможные изменения, как в структуре природных экосистем, так и социально-экономических условий проживания населения. Для того чтобы избежать терминологической путаницы в начале необходимо согласовать определения различного вида ущерба. По аналогии с результатами природоохранной деятельности, которые подразделяются на экологическую, социальную, экономическую и смешанную [2], можно выделить соответствующие виды ущерба.

Экологический ущерб определяется негативными последствиями для качества окружающей среды и природных ресурсов после технологического и аварийного выбросов загрязняющих веществ и нарушения структуры экосистем. Он измеряется в натуральных единицах, в зависимости от вида нарушения биотической составляющей окружающей среды.

Экономический ущерб формируется при потерях природных ресурсов, а также результатов живого и овеществленного труда. Он может быть выражен в денежной форме.

Социальный ущерб возникает в результате утраты части национального дохода, который мог бы быть использован для накопления инвестиционных ресурсов общества и увеличения потребительских благ для населения [3]. Кроме того теряются рабочие места для населения, что приводит к росту затрат на социальное обеспечение.

Потеря национального богатства оценивается как утрата материальновещественных ценностей, созданных трудом населения на отчуждаемой территории и акватории при строительстве и эксплуатации нефтегазодобывающего комплекса.

Совокупный ущерб равняется сумме всех упомянутых выше видов ущерба.

Как следует из табл. 1, существует расхождение между декларируемыми операторами проектов «Сахалин - 1,2» принципами по обеспечению экологической безопасности нефтегазодобычи и практическими действиями по их реализации на шельфе о. Сахалин.

Таблица 1

Декларация и практическая деятельность в области экологической безопасности

при реализации проекта «Сахалин — 2» [1, 4]

№/№ Декларации Практические рекомендации в рабочих документах и действия

1. «Сахалинская энергия» осуществляет политику, которая будет обеспечивать охрану и сохранение экологии острова...(Буклет «Сахалин Энерджи», 1999). «Гарантии возмещения ущерба. Компания будет стремиться обеспечить безопасность и пригодность Терминала. Тем не менее, никакой гарантии безопасности и пригодности не дается. «Правила эксплуатации морского терминала «Витязь».

2. Подготовлена подробная оценка воздействия на окружающую среду, доступная для изучения общественностью. Компания регулярно отказывается публиковать информацию о негативных экологических последствиях своей деятельности. Ряд общественных экологических организаций, в том числе «Родник», «Экологическая вахта Сахалина», «Экоюрис» пытаются ее получить в судебном порядке с 2002г.

3. При возникновении маловероятного случайного разлива нефти есть специальные материалы и оборудование.. .для осуществления немеленых мер реагирования. Осенью 1999 г. после аварийного разлива нефти природоохранные мероприятия были сведены к наблюдениям за траекторией дрейфа нефтяного пятна в течение 2-х суток. Летом 2005 г. нефтяное пятно, сброшенное с борта судна «Smith Lloyd - 27»; загрязнило 0,5 км береговой полосы.

4. Компания будет гарантировать, что любые сбросы с платформы «Моликпак» причинят минимальный ущерб морской среде. С 1999 г. по 2001 г. с платформы «Моликпак» было сброшено 70 000 м3 бурового шлама, тогда как, согласно Водному кодексу РФ сброс отходов запрещен.

Менеджеры иностранных компаний объясняют причинение ущерба несовершенством нормативно-законодательной базы РФ для нормирования антропогенной деятельности, тогда как общественные экологические организации считают, что такое безответственное поведение операторов проектов «Сахалин - 1,2» свидетельствует о стремлении получить максимальную прибыль любым путем в ближайшее время.

Об этом свидетельствуют результаты сравнительного анализа деклараций оператора проекта «Сахалин-2» (Сахалин Энерджи Лтд) с одной стороны, а с другой - содержание регламентирующих документов и результаты практической деятельности в области экологической безопасности (табл. 1). Очевидно, что для достоверной оценки деятельности компаний за прошедшие 13 лет их работы на шельфе о. Сахалин необходимо применение объективного критерия, которым, по нашему мнению, является размер полного ущерба, причиненного окружающей среде и населению.

Методология и критерии оценки различных видов ущерба (экономического, экологического и социального) существенно различаются в РФ и за рубежом.

По этой причине целесообразно осуществлять оценку полного ущерба с использованием национальных и международных стандартов.

При выборе стандартов и методик расчета необходимо придерживаться определенной позиции, которая отражает рекомендации как международных конвенций и концепций по обеспечению устойчивого и экологически безопасного развития общест-

ва, так и мировую практику их применения. Нам представляется, что упомянутые выше положения могут быть отражены в виде нескольких аксиоматических утверждений, которыми следует руководствоваться при проведении расчетов по оценке размеров различных видов ущерба.

1. Социально-экономическая система взаимоотношений между недропользователями и населением местности (в том числе в масштабах страны) должна формироваться на основе документов ООН, в том числе:

- Концепции устойчивого развития ООН (1992 г.);

- Глобального Договора между ООН и бизнесом (1999 г.);

- Директив по осуществлению операционной политики Всемирного Банка.

2. При оценке ущерба от недропользования и эффективности природоохранных мероприятий необходимо руководствоваться международными стандартами, получившими распространение в мировой практике.

3. К коренному населению относятся люди, постоянно проживающие в районе недропользования.

3. Методология оценки ущерба

а) Экономический ущерб

Годовой экономический ущерб от загрязнений окружающей среды определяется по формуле (1) [5]:

У = УоЬв,

где: у0 - удельный ущерб от загрязнения на единицу выбросов, долл./т;

Ь - масса выбросов на единицу продукции, т/т;

Р - годовой выпуск продукции, т/год.

Суммарный ущерб, обусловленный выбросами загрязняющих веществ при строительстве и эксплуатации нефтегазодобывающего комплекса, может быть рассчитан по формуле (2) [5]:

X -У = -Уатма + УЬР + УземГ + УпП ,

где: Ху - экономический ущерб от массы всех выбросов загрязняющих веществ в окружающую среду от отдельного источника (ПБУ, нефтегазопровода, завода по снижению природного газа, нефтяного терминала и т. д.), долл./год;

уатм - удельный экономический ущерб из-за выбросов загрязняющих веществ в атмосферу, долл./год;

уь - то же при выбросе в морскую среду, долл./год; узем - то же при загрязнении земельных ресурсов, долл./год; уп - то же при закачке загрязняющих веществ в недра, долл./год;

а, в, у, п - поправочные коэффициенты, рассчитываемые как соотношение между показателями ущерба, определенного методами укрупненного и прямого счета.

Из приведенных выше формул следует, что размеры ущерба зависят от масштабов выбросов загрязняющих веществ и значения удельного экономического ущерба в различных геосферах. В дальнейшем необходимо оценить обе величины, применительно к Сахалинскому шельфу, но с учетом мирового опыта морской нефтегазодобычи.

Неправильный выбор этих величин может стать причиной ошибочных решений при планировании и осуществлении комплекса природоохранных мероприятий. Такую ситуацию можно проиллюстрировать на примере распределения средств Правительством РФ на защиту от загрязнения отдельных компонентов окружающей среды.

Расчеты, выполненные укрупненным методом показали, что существует диспропорция между отдельными компонентами экологического ущерба и затратами на их понижение [5]:

г,=э X ' -ПДК V.

а) экономический ущерб от загрязнения компонентов окружающей среды уменьшается в ряду: 60% - атмосфера, 30% - водная среда, 10% - недра для захоронения твердых отходов;

б) затраты на защиту от загрязнения распределяются между водной средой (75 -80%) и атмосферой (10 - 15%) в обратной пропорции от размеров ущерба.

Очевидно, что по этой причине продолжаются попытки найти объективные природные показатели, которые могут быть использованы в качестве экономических критериев возможного экологического ущерба.

В частности предложено оценивать экономический ущерб от деградации морских экосистем в прибрежной зоне методом укрупненных экономических оценок по формуле (3) [6]:

(с1-ПДК1 )т

* пдк

где: Уу - размер ущерба от установившегося загрязнения, руб/год;

Э0 - удельный показатель стоимости оценки живых ресурсов в расчете на 1м3 биологически активного слоя воды, равный 16,6 руб./м (цены 1996 г.);

С; - концентрация 1-го загрязнителя в сбрасываемых сточных водах, мг/м3;

V - объем сбрасываемых сточных вод, м /год;

ПДК; - предельно-допустимая концентрация (мг/м3) загрязняющего 1 - го вещества в водоемах рыбохозяйственного назначения.

б) Экологический ущерб

Как уже отмечалось выше, экологический ущерб выражается натуральными цифрами погибших животных, утраченных видов, деградированных экосистем и т. д. Однако, для планирования затрат на проведение природоохранных мероприятий необходимо использовать денежный эквивалент экологического ущерба.

В настоящее время имеется несколько методик оценки предполагаемых затрат либо на полную реабилитацию экосистем территории и акватории, подвергшихся нефтяному загрязнению, либо на превентивные природоохранные мероприятия по сохранению экологической безопасности на приемлемом уровне [7 - 10].

Для полной оценки негативных последствий нефтяного загрязнения территории используется примерно такая же схема расчетов, как в формуле 2. Это позволяет осуществить пять уровней анализа эколого-экономической ситуации от оценки воздействия до рекомендации по принятию правильных решений [7].

Расчеты, основанные на нормативах стоимости на выбросы нефтяных углеводородов в окружающую среду и возмещении убытков собственникам земли, позволили оценить средние удельные значения (млн. руб./га) для Республики Коми следующих величин [7]:

- величины платы за загрязнение окружающей среды - 3,56 млн. руб. (118,7 тыс. долл.) без проведения восстановительных работ;

- удельные затраты на рекультивацию земель - 11 млн. руб. (366,6 тыс. долл.);

- удельные затраты за загрязнение на период восстановительных работ, в зависимости от времени изменяются от 890 тыс. руб. (29,7 тыс. долл.) до ~ 2 млн. руб. (66,5 тыс. долл.) для 3-х и 10-ти лет соответственно.

Из приведенных данных следует, что затраты на рекультивацию 1 га загрязненных земель в ~ 2 раза выше платы за отчужденную территорию без проведения реабилитационной деятельности. Таким образом, без изменения нормативных документов по оценке ущерба экономические механизмы природоохранной деятельности работать не будут, поскольку отсутствуют экономические стимулы для проведения рекультивации территорий [7]. Другой способ оценки экологического ущерба основан на расчете мощности, которой должна обладать экосистема, чтобы сохранить свою структуру в

случае нефтяного загрязнения [8]. Биофизическая мощность определяется поглощаемой солнечной энергией в экосистеме [8].

Предполагается, что стоимость потребляемой мощности в биогеоценозе почв, прежде всего зелеными растениями, такая же, как при получении такой же мощности современными техническими средствами - с помощью фотоэлектрического модуля, которая в США составляет 5,25 долл./Вт. Для оценки стоимости биотической составляющей территории необходимо иметь информацию:

- о распределении и потреблении энергии на всех трофических уровнях от организма до популяции, входящих в наземные и водные экосистемы;

- обо всех видах организмов, слагающих ядро экосистемы;

- о плотности пространственного распределения биологических ресурсов на территории.

Расчет ущерба производится путем перемножения удельной стоимости ресурсов на площадь отчуждаемой территории и время реабилитации экосистем (до 100 лет). Согласно расчетам авторов данной методики, стоимость экологического ущерба для 1 га тундры на полуострове Ямал составляет 45930 долл. В год, а с учетом 100-летнего периода реабилитации 4 млн. 593 тыс. долл. [8].

Очевидно, что в последующих расчетах для оценки стоимости отчуждаемых территорий при прокладке нефтегазопроводов в качестве удельного экологического ущерба на севере о. Сахалин целесообразно принять величину ~ 46 тыс. долл./га, а на остальных участках трассы ~ 120 тыс. долл./га, по аналогии с Ямалом и Республикой Коми, соответственно.

Расчет величины экологического ущерба, для морской среды в денежном выражении необходимо производить для штатного и аварийного режимов работы нефтегазового комплекса на стадиях разведки и эксплуатации месторождений.

Вероятностная эколого-экономическая модель, которая отражает зависимость между уровнем экологической безопасности и финансовыми затратами для нефтегазового комплекса, работающего в штатном режиме, имеет вид (4) [9]:

где: К - понижение величины ожидаемого экологического ущерба после проведения превентивных природоохранных мероприятий, руб./год;

к - ежегодные эксплуатационные расходы на реализацию природоохранных мероприятий, руб/год;

£ - степень снижения величины экологического риска;

и - эмпирический коэффициент, отражающий глубину отчистки стоков, или сокращения выбросов загрязняющих веществ в окружающую среду;

Б - коэффициент вредности выбросов.

Для расчета относительных экономических затрат, связанных с предупреждением аварийных разливов нефти из морского нефтегазодобывающего комплекса предложено использовать следующую формулу [10]:

где: У - доля затрат по снижению опасности возможного нефтяного загрязнения от прямых затрат на строительство и эксплуатацию нефтегазодобывающего комплекса;

К - прямые расходы на строительство и эксплуатацию нефтегазового комплекса;

1, Е нд - коэффициенты накладных расходов и дисконтирования (нормативный), соответственно;

Р - средний объем аварийного разлива нефти, т.;

Тэ - расчетный период эксплуатации комплекса (20 лет);

М - количество скважин, обслуживаемых плавучей буровой установкой (36 сква-

7 = дмГэкО/(1 +1 )(1 + Енд)0,5Тэ К,

жин);

д = 10" вероятность аварии, случай/год.

Расчеты показали, что в условиях шельфа о. Сахалин величина дополнительных расходов может составить 11% от стоимости проекта [10].

в) Социальный ущерб.

Для северо-восточного шельфа о. Сахалин социальный ущерб может быть обусловлен компенсационными выплатами для населения в связи с потерей рабочих мест в рыбной промышленности и увеличением преждевременной смертности людей под влиянием стресса и загрязнения окружающей среды.

Согласно результатам социологических опросов существуют следующие опасения среди населения районного центра Ноглики на северо-востоке Сахалинской области в связи с загрязнением прибрежной зоны [11]:

- уменьшение на 30% доли пищевого рациона семьи в год - 77% населения;

- гибель рыбы приведет к голодной смерти - 27% населения;

- ожидается катастрофа жизненного уклада - 17% населения.

В качестве нормы компенсационных выплат пострадавшим гражданам, прежде всего малочисленным коренным народам, может быть принята цена 9300 долл./чел., выплаченная фирмой «Эксон» жителям прибрежной зоны Аляски, подвергшееся нефтяному загрязнению.

Для оценки социального ущерба, наносимого гибелью человека можно использовать следующие данные [12, 13]:

- стоимость человеческой жизни в США оценивается в диапазоне от 0,65 до 7,0 млн. долл.;

- в СССР ущерб от смертельного случая в различных отраслях промышленности колебался от 60 до 253 тыс. долл.

- в РФ стоимость жизни, рассчитанная по методике определения ущерба экономике страны, равна от ~13 до ~ 400 тыс. долл.

Количество людей, которых постигла преждевременная смерть из-за загрязнения окружающей среды на о. Сахалин рассчитывалась по следующим исходным данным:

1. Коэффициент смертности на 1000 человек в 1991 г., 1999 г. и 2000 г. был равен 11,4, 14,7 и 15,4 соответственно [14].

2. При общей численности населения Сахалинской области 0,6 млн. человек число умерших в 1999 г. должно быть 8820 человек.

3. Согласно оценке экспертов преждевременная смерть 20% от числа умерших людей обусловлена загрязнением окружающей среды, что составляет для Сахалинской области 1764 человека.

4. За 5 лет с начала добычи нефти в рамках проекта «Сахалин - 2» преждевременно умерли 8820 человек.

По мере увеличения объемов добычи нефти и газа количество преждевременно умерших людей будет расти пропорционально повышению уровня экологического риска.

Для прогнозирования будущих потерь населения можно использовать наши оценки уровней экологического риска в нефтегазодобывающих регионах России [15].

4. Оценка масштабов негативного воздействия на окружающую среду при реализации проектов «Сахалин - 1,2»

4.1. Воздействие на морскую среду

а) Сброс загрязняющих веществ при штатном режиме функционирования нефтегазодобывающего комплекса

Разведочное бурение на северо-восточном шельфе о. Сахалин осуществлялось с 1992 г., до принятия закона об СРП и подписания контрактов по реализации проектов «Сахалин - 1, 2».

При этом нефтяные компании в своих действиях на шельфе руководствовались не Водным Кодексом РФ (запрещающим любой сброс отходов в прибрежной зоне рыбохозяйственного значения), а «Предварительными нормативами контроля за состоянием окружающей среды в период проведения буровых работ», принятых представителями областной Администрации и операторов проектов «Сахалин - 1,2» в марте 1995 г. [16].

Для расчета объемов сброса бурового шлама и нефти при проведении разведочного бурения на северо-восточном шельфе о. Сахалин нами использовались следующие положения и допущения:

1. На каждом из пяти месторождений было пробурено не менее 4-х разведочных скважин в период с 1992 по 1999 гг., всего 20 скважин.

2. При бурении одной скважины в течение одного месяца в морскую среду сбра-

3 3

сывается буровой раствор (46 - 109 м ), буровой шлам (480 - 950 м ) и пластовые воды (800 - 4800 м3) [17, 18].

3. Для оценки объемов нефти, поступающей в окружающую среду при разведочном бурении может быть использовано 2 подхода:

- при использовании буровых растворов на нефтяной основе, во время бурения одной скважины до глубины 2000 м выбрасывается от 700 до 1300 т. нефти [19];

- при бурении скважины на шельфе о. Сахалин использовались буровые растворы на водной и полимерной основах, что снижает содержание нефти от 5% до 10% от объема бурового шлама [20]. В этом случае при бурении одной скважины выброс нефти составит от 48 до 95 м3 (10%), а в случае присутствия особо чувствительной экосистемы от 24 до 47,5 м (5%). Результаты расчетов объемов выбросов загрязняющих веществ на основании вышеизложенных данных приведены в табл. 2, которые могут быть использованы для оценки объемов воды и площади морского дна на шельфе о. Сахалин, уже подвергшейся антропогенному воздействию.

Таблица 2

Объемы сбросов буровых отходов на различных фазах реализации проек-

тов «Сахалин - 1, 2» [17 - 20]

№№, Фаза проекта и вид отходов Объемы сброса, тыс. м

«Сахалин-1» «Сахалин-2» Всего

1. Разведочное бурение, 92-99 гг. 1.1. Буровой раствор после бурения 12 скважин («Сахалин - 1») и 8 скважин («Сахалин - 2») 1.2. Буровой шлам 1.3. Поступление нефти 0,55 - 1,3 5,76 - 11,4 0,6 - 1,1 0,37 - 0,87 3,84 - 7,6 0,4 - 0,8 0,93 - 2,17 9,6 - 19,0 1,0 - 1,9

2.Эксплуатация промысловых скважин 2.1. Буровой раствор после бурения 14 промысловых скважин с платформы «Моликпак» (1999 - 2001 гг.) и 2-х наклонных скважин на месторождении Чайво (2003 г.) 2.2. Буровой шлам 2.3. Поступление нефти 0,09 - 0,22 0,96 - 1,9 0,4 - 0,2 0,64 - 1,53 6,72 - 13,3 0,67 - 1,3 0,73 - 1,75 7,68 - 1,52 0,77 - 1,5

В качестве критерия наличия негативных последствий такого воздействия может

быть:

а) превышение предельно-допустимой концентрации сбрасываемых веществ (буровые растворы, нефтяные углеводороды) для морской воды;

б) нарушения равновесия в природных биогеохимических системах, в том числе:

- ухудшение светового режима в фотическом слое;

- уменьшение первичной продукции фитопланктона;

- формирование дополнительного верхнего слоя донных отложений из выбуренной породы;

- изменение гранулометрического состава взвеси и донных отложений.

В начале рассмотрим масштабы антропогенного воздействия на водную среду в результате сброса буровых растворов.

На основе данных лабораторных токсикологических экспериментов с буровыми растворами на водной основе и математического моделирования было установлено, что их совокупная предельно - допустимая концентрация для шельфа о. Сахалин не должна превышать 0,1 г/л [21].

Как следует из данных табл. 2 средний объем концентрации бурового раствора сбрасываемого в морскую среду при реализации разведочной и производственной фазах проекта колеблется в пределах 1,24 - 1,5 тыс. т. Это значит, что потребуется (12,4 -15,0)-106 м3 воды для разбавления бурового раствора до допустимого уровня. При глубине сброса 30 м, площадь шлейфа с концентрацией токсической примеси составит от

0,4 до 0,5 -106 м3, или 0,4 - 0,5 км2, или площадь круга с радиусом 0,36 км.

Измерения гидрохимических параметров на расстоянии 500 м от буровой платформы с помощью автономной системы, экспонированной на противоположном направлении от доминирующего потока показали наличие постоянного антропогенного воздействия на морскую среду [22].

Установлено, что в период проведения наблюдений:

- имели место вариации величины мутности в 2 - 6 раз, с периодичностью, 12, 24 и 60 часов (по видимому график сброса бурового шлама);

- происходило постепенное снижение содержания растворенного кислорода (от

12,8 мг/л до 8,1 мг/л) и рост величины pH (от 8,2 до 8,6).

Можно предположить, что синхронное снижение концентрации кислорода и сдвиг pH в щелочную область были вызваны применением известкового бурового раствора, в котором, согласно рецепта приготовления, должно содержаться по 76 г/л извести и лигниновых соединений [20].

Отсюда следует вывод, что шлейф от сброса буровых растворов уходит за пределы контрольного створа, который для континентального шельфа РФ должен быть расположен в 0,25 км от точки сброса [23].

Это значит, что нефтегазовые компании должны осуществлять экологические платежи за превышение предельно-допустимого сброса (ПДС), поскольку результаты натурных наблюдений опровергают утверждение их экспертов об отсутствии негативного влияния буровых растворов на морскую воду на расстоянии 200 м от точки сброса [18 с. 144].

Наша осредненная оценка по площади распространения бурового раствора, приведенная выше, подтверждает этот вывод: шлейф должен иметь эллипсоидную форму (под влиянием стокового и приливно - отливных течений) в длину ~ 1 км и ширину 0,4

- 0,5 км.

Как следует из табл. 3, на отдельных стадиях реализации проектов загрязнение дна шельфа буровыми растворами в пределах 0,28 - 0,72 км2 носило локальный характер [18 с. 136].

В то же время площадь слоя донных отложений обусловленного седиментацией компонентов бурового шлама должна быть на порядок выше (от 2,56 - 6,3 км2) (табл. 3). Однако, реконструкция данных наблюдений за распределением вновь образованного слоя донных отложений (табл. 4) показывает, что в районе буровой платформы его площадь в 3 - 7 раз ниже прогнозируемого значения, а массы седиментировавшего материала в 2 - 4 раза также ниже ожидаемого сброса шлама (табл. 2).

Таблица 3

Оценка объемов воды и площади дна северо-восточного шельфа Сахалина, подвергшихся загрязнению после сброса бурового шлама при реализации проектов ____________________«Сахалин - 1,2» в период 1992 - 2001 гг.____________________

№/№ Вид сбрасываемых отходов Объемы воды и площади дна шельфа

Разведочное бурение, 1992 -1999 гг. Промышленная добыча, 1999 - 2001 гг.

1*) 2**) 1 2

1. Буровой раствор (допустимый уровень 0,1 г/л) 0,009 -0,022 0,31 - 0,75 0,007 -0,017 0,28 - 0,58

2. Буровой шлам (допустимый уровень - 0,01 г/л) 0,096 - 0,19 3,2 - 6,3 0,077 - 0,15 2,56 - 5,07

3. Нефтяные углеводороды (предельнодопустимая концентрация - 0,00005 г/л) 20,0 - 78,0 670,0 - 1340,0 15,4 - 30,0 513,0 - 1000,0

1* - объем воды, км3 (109 м3);

2** - площадь дна, км2 (106 м2), на глубине работы буровой платформы - 30 м.

Таблица 4

Оценка площади и массы верхнего слоя донных отложений, сформировавшегося ______________________вокруг буровой платформы на шельфе____________________________

Вид буровых работ на северо-восточном шельфе о. Сахалин Толщина слоя, мм Площадь слоя, км2 Масса* седиментировав-шего материала

т. доля от сброса, %

1. Буровые работы с платформы в течение 3-х лет 1999 - 2001 гг.[24] 1 - 10 0,84 3020 22,7 - 44,9

2. Типовая разведочная скважина 1996 г. [25] 1 - 100 0,038 319 53,2**

*При расчете массы принимался удельный вес осадка равным 1,2 г/см3, а средняя толщина

осадка считалась равной 3 мм у буровой платформы и 7 мм у разведочной скважины.

** Масса сброса бурового шлама составила 600 т.

Можно предположить, что уменьшение массы седиментировавшего бурового шлама по сравнению со сбросом обусловлено гидродинамическим транспортом мелкодисперсной фракции выбуренной породы от места выпуска за пределы наблюдаемого участка шельфа.

Косвенным подтверждением такого предположения служит тот факт, что в донных отложениях Сахалинского залива и северо-восточного шельфа о. Сахалин средний гранулометрический состав состоял из трех фракций: псаммитовой (1,0 - 0,1 мм) -37%, алевритовой (0,1 - 0,01 мм) - 31% и пелитовой (< 0,01 мм) - 24% [26].

Таким образом, есть основание полагать, что в непосредственной близости от точки сброса с буровой платформы, на локальном уровне аккумулируется в донных отложениях только псаммитовая фракция (1,0 - 0,1 мм), составляющая 37% от массы донных отложений. По-видимому, на данный эффект оказывают влияние дополнительная гидросортировка верхнего слоя донных отложений в течение трех лет под влиянием штормов и течений, если ~ 53% массы сброса от разведочной скважины представлены смесью псаммитовой и алевритовой фракции.

Прямое свидетельство наличия такого механизма было получено нами при оптической съемке акваторий Пильтун - Астохского и Лунского нефтегазовых месторождений 8 августа 1992 г. во время проведения разведочного бурения [27].

Регистрация показателя ослабления света на длине волны 530 нм осуществлялась на вертикальных профилях с помощью погружного спектрофотометра, который калибровался в судовой лаборатории. Оказалось, что относительная доля ослабления света Е(530) = 0,6 м-1 на 77% и 15% обусловлена присутствием мелкодисперсных частиц с диаметром > 0,005 мм и < 0,005 мм, соответственно.

Кроме того, в пробах воды, отобранных на отдельных горизонтах, в судовых лабораторных условиях регистрировалось содержание взвешенных частиц с диаметром

0,0004 - 0,001 мм.

На каждой из 25 станций полигона синхронно с оптическими характеристиками регистрировались следующие гидробиологические параметры водных масс:

а) величина первичной продукции фитопланктона;

б) концентрация хлорофилла «а»;

в) биомасса и видовой состав зоопланктона.

Это позволило оценить негативные последствия влияния шлейфа мелкодисперсных частиц на характеристики планктонного сообщества на акватории месторождений:

1. Уменьшение прозрачности воды в ~ 2 раза имело место в районе проведения разведочного бурения на Лунском месторождении на расстоянии 5 миль от буровой платформы, как следствие формирования дополнительного слоя мутности на глубине 5 м.

2. На том же участке полигона зафиксировано понижение интенсивности флюоресценции хлорофилла «а» в 2 - 3 раза, что свидетельствует о соответствующем снижении интенсивности фотосинтетических процессов.

Расчетное количество взвешенного материала, обуславливающее уменьшение первичной продукции фитопланктона составило ~ 500 т., что соответствует ~ 50% от максимального сброса шлама при проведении разведочного бурения (табл. 2).

Математическое моделирование полей загрязняющей примеси показало, что следует ожидать нарушения качества морской среды на региональном уровне, в масштабах либо шельфа, либо всего Охотского моря [27].

Возможно, что в результате негативного воздействия сброса буровых шламов на морские экосистемы с 1992 г., кормовая база рыб в Охотском море уже в 1997 г. уменьшилась в ~ 2 раза [27].

Оказалось, что в 1997 г. величина биомассы зоопланктона, а также соотношения между биомассой планктона и 2-х месячным рационом рыб понизилось в 1,5 - 2 раза и в 2,2 - 3,0 раза, соответственно, по сравнению с 80-ми годами XX века [28].

Нам представляется закономерным, что понижение величины первичной продукции фитопланктона в ~ 2 раза под влиянием мелкодисперсной фракции бурового шлама стало пусковым механизмом для пропорционального уменьшения в таких же масштабах кормой базы рыбы, а затем и уловов рыбы.

Еще одной из причин деградации экосистем Охотского моря может стать региональное нефтяное загрязнение воды (от ~ 15 до 78 км ) и морского дна (от 513 до 1340 км2), для самоочищения которых потребуется несколько лет.

Однако ещё более масштабное нефтяное загрязнение морской среды может произойти при аварийных разливах нефти.

б) Аварийное загрязнение морской среды в процессе добычи и транспортировки нефтяных углеводородов.

Для расчета общих потерь углеводородов (нефти и газа) (табл. 5) использовались следующие положения:

1. Осредненная доля потерь нефти и газа на о. Сахалин принята равной 5% и

1,8% от годовой добычи, соответственно, поскольку данные оценки были получены в целом для РФ [29, 30]. При добыче и транспортировке нефти в РФ теряется от 3 до 7% нефти, или 10 - 20 млн. т./ год [30].

Общие мировые потери углеводородов составляют 3% от мировой добычи нефти, или 105 - 107 млн. т./год [30].

Принятая нами величина потерь нефти и газа является нижним пределом возможных аварийных выбросов, поскольку частота аварий на нефтегазодобывающем комплексе на побережье Тихого океана может быть в 1,5 - 2 раза выше, чем в среднем, из-за повышенной сейсмической активности [32].

2. Потери углеводородов рассчитывались на основе опубликованных сведений об объемах произведенной и будущей добычи нефти и газа в рамках проектов «Сахалин - 1, 2» [33 - 35].

Как следует из данных табл. 5, в настоящее время в морскую среду уже поступило ~ 80000 т нефти в Охотское море, а через несколько лет объем потери нефти может возрасти и достигнуть 0,8 - 1 млн. т/год.

Очевидно, что поступление таких объемов нефтяных углеводородов может привести к превышению их предельно-допустимых концентраций в воде всего шельфа о. Сахалин в 6 раз при следующих условиях:

- общий объем воды на шельфе протяженностью 1000 км, шириной 100 км и средней глубиной 30 м равен 3-1015л;

- при равномерном распределении в шельфовых водах 1 млн. т. нефти, её средняя концентрация составит 300 мкг/л, что в 6 раз выше ПДК

(50 мкг/л).

Таблица 5

Масштабы добычи и потерь нефтяных углеводородов на различных стадиях реа-

лизации проектов «Сахалин - 1, 2» [33 - 36]

№№ Фаза проекта в различные пе- Объем добычи Потери углеводородов

риоды времени 1 2 1 2 Всего

1. Начальный этап добычи:

а) 1999 - 2003 гг. - 1,6 - 0,08 0,08

б) 2008 - 2015 гг. 12,0 4,05 0,6 0,2 0,8

2. Максимально возможный уровень добычи нефти 12,0 8,0 0,6 0,4 1,0

В настоящее время реальную опасность представляют залповые выбросы при авариях на скважинах и возможной гибели танкеров.

Из табл. 6 следует, что чаще всего происходит фонтанирование нефти с максимальными объемами выброса при ремонте скважин.

Потери нефти на суши будут происходить в результате разрывов трубопроводов как результат коррозии металлов. Показатель аварийности нефтегазопроводов РФ составляет 0,04 - 0,06 аварий/год на 1000 км [29].

В 1995 г. во время землетрясения на севере о. Сахалин произошло более 10 разрывов, и было выброшено 6000 т. нефти. Потери газа в объеме 1,8 % от добычи будут происходить во время аварий на магистральных газопроводах, где показатель аварийности оценен в 0,24 - 0,26 аварий/год на 1000 км, со средним расходом ~ 7 млн. м3 газа [38]. Потоки Б02, наиболее опасного компонента природного газа (2,2 %) составляют

11,9 млн. м3/год (табл. 7).

Присутствие соединений серы в воздухе может стать причиной возникновения дополнительных болезней у населения и формирования кислых атмосферных выпадений, способствующих деградации наземных экосистем [40].

Таблица 6

Вероятность и масштабы аварийных разливов нефти на шельфе о. Сахали-

не [1, 36, 37]

Операции по добыче и транспортировке нефти Вероятность собы- 1 А-3 -1 тия 10 год Объем залпового выброса нефти, т.

Образование нефтегазового фонтана:

Операции по добыче и транспортировке нефти Вероятность собы- 1 А-3 -1 тия 10 год Объем залпового выброса нефти, т.

а) при бурении скважины б) при ремонте скважины в) статистическое среднее в мире 1,0 - 5,0 10,0 - 25,0 1,32 ~200 - 4400 550 - 6200 900 - 15000

Разрыв подводного трубопровода, км/год о, 2, о, 25 - 140

Разрыв наземного трубопровода, на1000 км/год 40,0 - 60,0 До 6000

Крушение танкера: а) плавучие нефтехранилища б) транспортный танкер - челнок 0,01 - 0,1 158000 8000 - 75512

Таблица 7

Масштабы поступления загрязняющих веществ при добычи и транспорти-______________ровке газа на шельфе о. Сахалин [38, 39]_________________

№/№ Источники загрязнения Проекты «Сахалин»

1 2

1.Объемы добычи газа, млрд. м /год

- 2008 - 2015 гг. 0,022 13,2

- 2020 г. 15,0 15,8

2.Потери газа, млрд. м3/год 2,38-10-2

- 2008 - 2015 гг. ~ 4,010-4

- 2020 гг. 0,27 0,27

Относительная значимость всех приведенных выше факторов негативного воздействия станет ясной после оценки их денежного эквивалента.

Кроме того, целесообразно провести сравнительный анализ между масштабами реального и ожидаемого ущерба от деятельности нефтегазовых комплексов с размерами инвестиций и ожидаемой прибыли.

4.2. Воздействие на наземные экосистемы

Масштабы воздействия на наземные экосистемы в основном определяются протяженностью магистральных нефтегазопроводов и полосой отчуждения вокруг них.

Если принять, что наземные экосистемы будут нарушены, то получим площадь отчужденной территории:

1. Проект «Сахалин - 1» и строительство трубопровода между заливом Чайво и Татарским проливом с протяженностью 220 км, приведет к отчуждению 200 км2 территории, или 22 000 га. Большая часть отчуждаемой территории относится к тундре и лесотундре.

2. Проект «Сахалин - 2» предусматривает строительство 850 км магистрального трубопровода с севера на юг, при котором будет отчуждено 85 000 га.

Общая площадь безвозвратных потерь составит 107 000 га, из которых 70 % представлены лесными экосистемами.

5. Оценка различных видов ущерба от деятельности нефтегазодобывающего комплекса на шельфе о. Сахалин.

5.1. Экономический ущерб от потери биологических ресурсов Охотского моря.

Результаты последних гидробиологических наблюдений на шельфе о. Сахалин за распределением биомассы минтая (обеспечивающий основной объем уловов рыбы) показали, что она сократилась в 8 раз за последние 13 лет [41].

По оценкам гидробиологов СахНИРО популяция главных промысловых объектов в шельфовых водах - минтая и сельди находится на грани исчезновении. Эти выводы согласуются с нашими предыдущими оценками, региональных масштабов загрязнения шельфовых вод мелкодисперсной фракцией бурового шлама и нефтяными углеводородами.

Масштабы потерь биологических ресурсов Охотского моря оценивались нами на основании официальных данных о падении объемов и квот для улова рыбы после 1990 г. (табл. 8).

Таблица 8

Динамика снижения уловов рыбы и допустимых квот на добычу морепро-

дуктов в Дальневосточном регионе РФ [42, 43]

^'"'""--Годы Регион 1990 1994 2 о о 0 2004

Улов Улов Квота Улов Квота Квота

1. Экономическая зона РФ в Тихом океане 4,3 2,3 2,7 2,33 1,87 0,91

2. Охотское море 2,58 1,3 1,53 1,3 0,905 0,42

3. Сахалинская область 0,93 0,38 0,92 0,42 0,54 0,25

Следует отметить, что ранее предпринимаемые попытки объяснить падение уловов рыбы в Дальневосточном регионе климатическими факторами опровергаются увеличением общего вылова рыбы в Беринговом море в XXI веке (где не осуществляется нефтегазодобыча) на 12 % по сравнению с 1986 - 1990 гг. [44]. Из приведенных данных следует, что с 1995 г. ежегодные уловы рыбы в Охотском море уменьшились на 1,23 млн. т., или за последние 10 лет на 12,3 млн. т.

Для Сахалинской области уловы рыбы сократились за этот же период времени на 5 млн. т.

При минимальной стоимости рыбы ~ 1000 долл./т., экономический ущерб за прошедшие 10 лет составляет 12,3 млрд. долл. и 5,0 млрд. долл. для РФ и Сахалинской области соответственно. С увеличением добычи нефти и газа нефти и газа в 10 раз в ближайшие годы (табл. 5) следует ожидать роста размеров экономического ущерба, по крайней мере в 2 - 3 раза. Таким образом, нижний предел экономического ущерба от развития нефтегазового комплекса у 2015 году может достигнуть ~ 29 млрд. долл и 10 млрд. долл. для РФ и Сахалинской области соответственно.

Падение уловов рыбы в Охотском море стало причиной снижения уровня потребления рыбного белка населением РФ в 2 раза (табл. 9), что может вызвать сокращение продолжительности среднего возраста населения РФ на 10 -15 лет.

Однако в настоящее время оценивать этот ущерб проблематично из-за отсутствия прямых доказательств связи между пищевым рационом и продолжительностью жизни населения.

Экономический ущерб из-за аварийных разливов нефти оценивался нами на основе обобщения публикаций о затратах на осуществление сбора 1 тонны нефти и компенсационных выплатах населению за загрязнение морской среды (табл. 10).

Таблица 9

Значимость рыбной промышленности ДВ - региона для РФ 1990 - 2000 гг.

[43]

Показатели рыбного хозяйства ДВ - региона Вклад региона в экономику страны и пищевой рацион населения

1. Доля улова рыбы, % 65,0 - 70,0

2. Доля выпуска товарной пищевой продукции, % 70,0

3. Занятость населения в рыбном хозяйстве, %

- в целом по ДВ - региону; 16,6

- в Сахалинской области 30,3

4. Среднестатистический уровень потребления рыбы*, кг/год

а) на жителя Земли, 2000 г. 15,6

б) на жителя РФ 18,0 - 19,0

- 80 годы XX века - 2000 г. 9,6 - 10,6

* По мнению авторов уменьшение потребления рыбного белка в РФ стало причиной снижения среднего возраста населения на 10 - 15 лет.

Из приведенных данных следует, что для ликвидации негативных последствий аварийного разлива нефти после крушения танкера водоизмещением 55000 тонн удельные затраты на ликвидацию нефтяного пятна и осуществление реабилитационных мероприятий в среднем 11400 долл./т. и 38000 долл./т., соответственно.

Эти значения будут использоваться в дальнейших расчетах, поскольку официальная методика МПР РФ предусматривает возмещение от нефтяного загрязнения водных объектов в размере 21 долл./т. [50].

На основе осредненных данных об удельном прямом и косвенном ущербах, обусловленных аварийными разливами нефти (табл. 10) и объемов выбросов нефти из различных источников в течение года (табл. 6) рассчитаны масштабы возможного экономического ущерба после возникновения чрезвычайных происшествий (табл. 11).

Таблица 10

Оценка прямого, косвенного и удельного ущербов от аварийного нефтяного

загрязнения морской среды [46 - 50]

Название погибшего танкера Дата и место крушения, тип нефтяного продукта Масса разлитой нефти, тыс. т. Затраты на ликв. нефтяного пятна, млн. долл. Компенс. выплаты и косвен. ущерб, млн.долл. Удельнь тыс. д не( й ущерб олл./т )ти

Прямой ущерб Косвен. ущерб

1. «Эксон -Валдиз» 23.03.1989 г. Аляскинский залив Сырая нефть 41,0 2000,0 7500,0 48,8 182,9

2. «Брейер» 02.1997г. Шетландские острова Сырая нефть 85,0 34,0 240,0 0,4 2,82

3. «Находка» 02.01.1997г. Японское море Мазут 19,0 200,0 600,0 10,5 31,6

4. «Престиж» 13.11.2002г. Сев. Атлантика Мазут 77,0 215,0 -320,0 80,0 -250,0 2,79 -4,16 1,04 -3,25

5. Среднее - 55,5 632,5 2123 11,4 38,3

Таблица 11

Размеры экономического ущерба при аварийных разливах нефти на шель-___________________фе о. Сахалин в течение 1 года________________________

№№ Вид аварии Ущерб, млн. долл.

Прямой косвенный

1. Образование нефтегазового фонтана: а) при бурении скважин б) при ремонте скважин 2,28 - 50,16 6,27 - 68,2 76.6 - 153,2 21.06 - 237,5

2. Крушение танкера, водоизмещением 10000 т. 114,0 383,0

3. Крушение плавучего нефтехранилища, 150000т 1710 5745

Из приведенных данных следует, что при крушении танкеров ожидаемый ущерб превысит сумму страховки данного случая (которая равна ~ 81 млн. долл. для «челнока» и 900 млн. долл. для плавучего нефтехранилища [1]) в 1,4 и 1,9 раза, соответственно.

Таким образом, обязательства компаний по возмещению ущерба после аварийных разливов нефти могут быть выполнены только на 50 - 70%.

При расчете экономического ущерба, обусловленного затратами на ликвидацию нефтяных пятен и компенсационными выплатами после аварийных выбросов из скважин в различные фазы реализации проектов использовались следующие допущения:

- поскольку добыча нефти началась в 1999 г., то годовые экономическое ущербы (рассчитанные по данным табл. 6 и величинам удельных затрат) были увеличены в 5 раз;

- при последующем росте добычи нефти в 10 раз, следует ожидать роста ущерба, как минимум в 2 раза.

Из данных табл. 11 следует, что суммарный экономический ущерб за 10 лет деятельности нефтегазовых компаний составил в среднем ~ 13,8 млрд.долл. Масштабы экономического ущерба от деятельности нефтегазовых компаний представлены в табл.

12.

Из мировой практики известно, что соотношение между затратами на прогнозирование и обеспечение готовности населения к стихийным бедствиям и величиной предотвращенного ущерба равна 15,0 [51].

Таким образом, для достижения приемлемого уровня экологической безопасности в течение 10 лет необходимо было затратить 0,92 млрд. долл., тогда как фактические затраты не превысили 50 млн. долл., то есть они были занижены по крайней мере в 20 раз.

Таблица 12

Масштабы экономического ущерба от деятельности нефтегазовых компа-

ний на шельфе в период 1995 - 2015 гг.

№/№ Вид ущерба Размер ущерба, млрд. USD

1995 - 2005 гг. 2005 - 2015 гг.

1. Утрата биологических ресурсов Охотского моря: - для РФ; - для Сахалинской области 12,3 5,0 29.0 10.0

2. Затраты на ликвидацию негативных последствий нефтегазовых фонтанов: - ликвидация нефтяного пятна; - компенсационные выплаты ВСЕГО 0,049 - 0,592 0,49 - 1,95 12,83 - 14,8 0,086 - 1,18 1,0 - 3,9 30,1 - 34,1

5.2.Экологический ущерб от прокладки трубопроводов

В настоящее время начата прокладка магистральных нефтегазопроводов по маршрутам:

1. от берегового комплекса подготовки нефти Чайво на северо-восточном побережье о. Сахалин до нефтяного терминала в порту Де-Кастри на западном побережье Татарского пролива, протяженностью 220 км (проект «Сахалин - 1»).

2. от морского терминала «Витязь» на северо-восточном побережье о. Сахалин, обслуживающим Пильтун-Астохское и Лунское месторождения, до пос. Пригородный на берегу залива Анива, протяженностью 850 км (проект «Сахалин - 2»).

При проведении последующих расчетов предполагалось, что весь маршрут проекта «Сахалин - 1» пролегает по тундре, тогда как на трассе «Сахалин - 2» к тундре можно отнести только 30% протяженности трубопровода (~ 250 км).

Оставшийся участок трассы «Сахалин - 2» будет проходить через лесные экосистемы.

Очевидно, что в радиусе 0,5 км от трассы трубопроводов все экосистемы будут разрушены. Таким образом минимальная площадь отчуждаемой территории будет равна произведению 1 км на протяженность трассы.

Используя ранее приведенные данные о необходимых затратах на реабилитацию 1 га территории в течение 1 года в качестве величины минимальной платы за отчуждаемую территорию, получим, что размеры экологического ущерба колеблются от ~ 1,0 млрд. долл. для «Сахалин - 1» до ~ 23,35 млрд. долл. для «Сахалин - 2» (табл. 13).

Таблица 13

Экологический ущерб от прокладки трубопроводов________________

№/№ Слагаемые ущерба Проекты «Сахалин»

1 2

Протяженность (км) и площадь отчуждаемой территории (га) 220 км 22000 га 850 км 85000 га

Отчуждаемая территория с различными видами экосистем: а) тундра б) лес 22000 га 25000 га 60000 га

Затраты на реабилитацию 1 га территории, тыс. долл. в год 46

Необходимые затраты на реабилитацию нарушенных экосистем, млрд. долл. в год ВСЕГО: 1,01 1,01 1,15 (тундра) 22,2 (лес) 23,35

Совершенно очевидно, что коренному населению о. Сахалин в качестве компенсации будет, или уже предложена несоизмеримо меньшая сумма. Для разрешения возможной конфликтной ситуации необходимо провести специальные природноресурсные исследования на отдельных участках трассы для оценки их стоимости в соответствии с международными стандартами. В частности следует учесть тот факт, что прокладка 1 км трубопровода на Аляске требует затрат в 17 раз больше, чем на о. Сахалин [52].

5.3. Социальный ущерб для коренного населения.

Согласно операционному руководству Всемирного Банка для всех инвестиционных проектов, в районе осуществления которых у населения есть коллективная привязанность к местности проживания, необходимо проведение оценки потенциально отрицательного и положительного воздействий проекта на интересы коренного населения [53].

На основании результатов проведенной социологической оценки должны быть рекомендованы меры по предотвращению, минимизации или компенсации неблагоприятных последствий.

Очевидно, что планируемые меры должны быть адекватны размерам социального ущерба.

На наш взгляд, в настоящее время есть возможность оценить только три вида социального ущерба:

1. увеличение смертности населения Сахалинской области в связи с неизбежным повышением уровня загрязнения атмосферы по мере строительства нефтегазопроводов и завода по сжижению газа;

2. рост стресса среди населения в связи с потерей рабочих мест в рыбной промышленности;

3. потеря среды обитания для малочисленных коренных народов (имеющих родовые угодья на трасах нефтегазопроводов) может стать причиной их преждевременной смертности.

Для последующих расчетов размеры компенсационных выплат за стрессовое состояние и преждевременную смертность принимались равными 10000 USD и 100000 USD для 1 человека, соответственно.

Для расчета преждевременной смертности населения Сахалинской области принимались следующие осредненные статистические характеристики для РФ в 2000 г.[54]:

- коэффициент общей смертности населения составляет 15,1 на 1000 человек. При численности населения Сахалинской области в 600000 человек в 2000 г. должно было умереть 9240 человек;

- от загрязнения воздуха умирает 3,8 % от общего числа умерших людей, или 351 человек в год.

Можно предположить, что такое же количество людей умирало ежегодно от загрязнения атмосферы, обусловленного нефтегазодобычей с 1999 г. В этом случае общее число пострадавших составит 1755 человек, а размер компенсационных выплат 0,18 млрд. USD.

При расчете размера компенсационных выплат населению за стрессы, связанные с возможной потерей рабочих мест, нами были сделаны следующие предположения:

- 30 % населения о. Сахалин связаны с рыбной промышленностью, из которых только 10% (20000 человек) нуждаются в материальной поддержке;

- размеры компенсационных выплат должны быть такими же, как для жителей Аляски после катастрофы танкера «Эксон - Валдиз», т. е. 10000 USD на человека.

Общие затраты в данном случае не превысят 0,2 млрд. USD. Поскольку для коренных народов потеря среды обитания часто приводит к преждевременной смертности, то для спасения 3500 человек потребуется 0,35 млрд. USD.

Из изложенного выше следует, что нижний предел интегрального социального ущерба для населения Сахалинской области в настоящее время составляет 0,73 млрд. USD.

По мере развития нефтегазодобывающего комплекса размеры ущерба могут возрасти в несколько раз, поскольку экологический риски для населения для западносибирского региона (где добывается ~ 70 % нефти РФ) на 1-2 порядка выше среднего уровня для РФ [15].

6. Сравнительный анализ размеров инвестиций и ущерба.

В связи с выполнением положений Концепции устойчивого развития, принятой всемирным сообществом (Рио-де-Жанейро, 1992 г.), все крупномасштабные проекты по эксплуатации природных ресурсов в РФ должны способствовать пополнению национального богатства. Другими словами, прибыль (инвестиции) должна превышать полный ущерб, возникающий на различных фазах реализации проекта.

В табл. 14 приведены результаты оценки нижней границы возможного ущерба с перечнем принятых допущений, согласно которым размеры ущерба приняты минимально возможными. После получения дополнительных сведений размер ущерба может возрасти в 2 - 5 раз.

Из приведенных данных следует, что в конечном итоге к 2010 г. размер ущерба по крайней мере в 2 раза превысит планируемые инвестиции от нефтегазодобывающих транснациональных корпораций (ТНК).

Полученное значении показателя эффективности проектов «Сахалин - 1,2» используется как индикатор истинных сбережений на региональном уровне (скорость накопления национальных богатств после учета ущерба от истощения природных ресурсов и загрязнения окружающей среды), предложенный Всемирным Банком для оценки устойчивости экономического развития стран. Оказалось, что диапазон величины соотношений между инвестициями и ущербом для РФ на различных стадиях развития проектов «Сахалин - 1, 2» (от 0,47 до 0,84) согласуется с соотношением между величиной истинного внутреннего сбережения и ростом ВВП в РФ в 2000 г., равном 0,67 [55].

Главной причиной возникновения отрицательного значения индекса истинных сбережений как для РФ, так и для ее Сахалинского региона является пренебрежение природоохранными мероприятиями.

Таблица 14

Сравнительный анализ ожидаемого ущерба и прибыли на современном и ______будущем этапах реализации проектов «Сахалин - 1, 2»_____________

Размеры инвестиций, ущерба и соотношения между ними 1996 - 2004 гг. 2005 - 2010 гг.

1!) 21} 31} 1 2 3

1. Инвестиции, млрд. USD 4,453 6,943 11,396 10,55 3,06 13,61

2. Различные виды ущерба, млрд. USD а) экономический - потеря биологических ресурсов Охотского моря 2) - негативные последствия аварийных разливов нефти б) экологический 3) в) социальный 4) г) общий ущерб 4,1 0,25 4,35 8,2 0,5 0,48 8,68 12,3 0,5 0,73 13,53 3,05 0,5 1,0 0,5 5,0 3.05 0,5 4.0 1.0 8.6 6,1 1,0 5,0 1,5 29,2

3. Соотношение между инвестициями и ущербом 1,02 0,8 0,84 2,1 0,36 0,47

Цифры 1, 2, 3 соответствуют «Сахалин - 1», «Сахалин - 2» и РФ. Ущерб для РФ получается суммированием ущербов от реализации проектов «Сахалин - 1, 2».

2) Предполагается, что осуществление разведочного бурения в рамках проекта «Сахалин - 1» обусловило 30% от общего экономического ущерба до 2004 г., а затем ущерб от обоих проектов становится одинаковым.

3) Предполагается, что экологический ущерб от прокладки трубопроводов в рамках проекта «Сахалин - 2» будет в 4 раза больше, чем для проекта «Сахалин - 1» (пропорционально длине трассы).

4) Предполагается, что загрязнение атмосферы от завов да по сжижению газа в рамках проекта «Сахалин - 2» в 2 раза повысит уровень преждевременной смертности населения, а следовательно и социальный ущерб.

Моделирование макроэкономических издержек, обусловленных ухудшением здоровья населения РФ в связи с загрязнением окружающей среды, показало, что суммарные издержки к 2010 г. на достижение приемлемого уровня экологической безопасности для населения (другими словами социального ущерба) должны составить 3,2% ВВП [56]. В противном случае суммарные издержки в связи с ухудшением здоровья населения к 2010 г. достигнут 6,3% ВВП.

Приведенные оценки согласуются в пределах порядка с нашими рекомендациями о выделении ~ 11% от стоимости проекта на достижение допустимого уровня экологической безопасности для морского нефтегазового комплекса.

Выводы

1. Осуществление проектов «Сахалин - 1, 2» стало причиной формирования различных видов ущерба, масштабы которых превышают объем инвестиций. Это противоречит положениям Концепции устойчивого развития (Рио-де-Жанейро, 1992 г.) и Глобального Договора между ООН и бизнесом (Нью-Йорк, 1999 г.), которыми должны руководствоваться государство и частные компании при эксплуатации природных ресурсов.

2. При подготовке ТЭО новых проектов «Сахалин» необходимо проведение стратегических оценок соотношений стоимости возобновляемых (рыба, лес) и невозобновляемых (нефть, газ) ресурсов, которые позволят количественно рассчитать эффективность политики в природопользовании.

3. Для минимизации ущерба и повышения экономической эффективности проектов «Сахалин - 1, 2» необходимо проведение комплекса природоохранных мероприятий, требующих дополнительного финансирования.

4. Необходимо осуществление более подробных сравнительных исследований деятельности консорциумов «Сахалин - 1» и «Сахалин - 2» для выявления причин их различной эффективности, как это следует из результатов данной публикации.

Литература

1. Лоан Д., Штайнер Р., Уэллс Д. Сахалинская нефть: как обеспечить безопасность. Валдез, Аляска. 1999, с. 47.

2. Шитов В.Н., Лоскутов В.К. Эколого-экономические критерии эффективности природопользования /Инженерная экология. 1997, №1, с.28-36.

3. Бабурин В.Л.Социально-экономические последствия подъема уровня Каспийского моря/Известия Русского географического общества, 1998, т. 130, вып. 2, с. 12-18.

4. Bogdanovsky A. A., Kochergin L. E., Budaeva V. D. et al. On-line modeling technique for the oil spill fate as applied to the Northeastern Sakhalin shelf (the first Internet version)/ ABogdanovsky@hydromet.com/ 2002/ p. 86 - 93

5. Протасов В.Ф., Молчанов А.В. Методика определения экономического ущерба от загрязнения окружающей среды/в книге Экология, здоровье и природопользование в России, 1995, с. 253 - 268.

6. Огородникова А.А., Ведейман Е.А., Нигматуллин Л. В., Силина Э.И. Оценка влияния антропогенной нагрузки на биоресурсы Амурского залива/Водные ресурсы, 1997, т. 24, № 5, с. 624 -629.

7. Загвоздкин В.К., Заикин И.А., Быков А.А. и др. Методика оценки эколого-экономических последствий загрязнения земель нефтью и нефтепродуктами/Проблемы анализа риска, 2005, т.

2, №1, с. 6 - 32.

8. Большаков В.Н., Корытин Н.С., Кряжинский Ф.В., Шишмарев В.М. Новый подход к оценке стоимости биотических компонентов экосистем /Экология, 1998, №3, с. 339 - 348.

9. Аникиев В.В., Мальцев В.П., Флейшман Б.С. Оптимизация и процедуры управления экологическим риском и морской нефтегазодобыче./ Анализ и управление риском в морской среде. ВИНИТИ, 1997, №1151, в. 97, с. 162 - 182.

10. Аникиев В.В., Масуров М.Н., Флейшман Б.С. Анализ экологического риска освоения морских нефтегазовых месторождений/ДАН, 1995, т.340. №4, с. 566 - 568.

11. Мозговая А.В., Шлыкова Е.В., Городничева А.Н. Человек и окружающая среда: отношение населения Сахалина к природопользованию (по материалам опроса)/ Человек в прибрежной зоне: опыт веков. Петропавловск-Камчатский. 2001, с. 109 - 113.

12. Новикова О.О. Вопросы анализа социального риска от опасных природных явлений./ Там же, с. 131 - 133.

13. Дьяков А.Ф., Некленаев Б.Н., Востросаблин А.А. Экономическая оценка социальных последствий риска. М. 1997, с. 46.

14. Марфенин Н.Н., Степанов С.А. (ред.) Россия в окружающем мире. М. МНЭПУ, 2003, с. 103.

15. Аникиев В.В., Башкин В.Н., Рыбина Е.С. Анализ и управление экологическим риском в нефтегазодобывающих регионах России/Актуальные проблемы регулирования природной и техногенной безопасности в XXI веке. Труды международной конференции.М., «Триада». 2005, с. 11.

16. Природоохранные принципы при экспериментальном бурении на шельфе Сахалина/ Южно-Сахалинск, 1995, с. 8.

17. Аникиев В.В., Зоркин В.А., Аникиев Вик.В. Анализ эффективности природоохранных мероприятий по реабилитации качества морской среды, загрязненной нефтью/Химическое и нефтегазовое машиностроение, 2004, № 6, с. 31 - 35.

18. Патин С.А. Нефть и экология континентального шельфа, ВНИРО, 2001, с. 247.

19. Геннадиев А.Н., Паковский Ю.И., Порохнин А.П., Чернявский С.С. Экологическое обеспечение нефтегазовых работ на мелководных шельфах мира/Вестник Московского Университета, 2003, Серия География, №2, с. 43 - 50.

20. Основные правила сбросов отходов (буровых растворов) при добычи нефти в море /Южно-Сахалинск, Марафон Ойл Компакт, 1992, с. 7.

21. Аникиев В.В., Амбросимов А.К., Мойсейченко Г.В., Пешкевич Н.Л. Анализ и управление экологическим риском в морской среде, ВИНИТИ, 1997, №1151, В 97, с. 113 - 130.

22. Шевченко Г.В., Кантаков Г.А. Мониторинг состояние вод при разведочном бурении на Пильтун - Астохской площади в августе - сентябре 2000 г./ Водные ресурсы, 2004, т. 31 №2, с. 247 - 250.

23. Данилина А.Е., Журавель В.И., Мансуров М.Н. Нормативное обеспечение и организация системы экологической безопасности нефтегазодобычи на континентальном шельфе Рос-

сии/Ведомости международной общественной топливно-энергетической ассоциации. М., 1998, №22, с. 196 - 213.

24. Архипов Б.В., Кошеров В.Н., Кочерова В.Н. и др. Расчет распространения взвешенных веществ в прибрежной области моря/Водные ресурсы, 2004, т.31, №1, с. 31 - 39.

25. Кочергин И.Е.,Богдановский А.А., Гаврилевский А.В. и др. Характеристика воздействий сброса сточных вод на морскую среду при разработке нефтегазовых месторождений на шельфе Сахалина /ДВНИГМИ, 2000, вып. 3, с. 178 - 189.

26. Dudarev O. V, Botsul A. I., Anikiev V. V.et al. Regularities of the recent sedimentary process within the Okhotsk Sea region of the Amur River Estuary/ The 10 - th PAMS/JECSS Workshop, Kagoshima, Japan. 1999, 4 p.

27. Аникиев В.В., Соловьева Н.В. Оценка факторов и масштабов пространственной изменчивости экологического риска в Охотском море, возникающего после сброса бурового шлама/ Анализ и управление экологическим риском в морской среде, ВИНИТИ, 1997, №1151 - В 97, с. 131 - 152.

28. Шунтов В.П. Перестройки в пелагических экосистемах Охотского моря - реальный факт/Рыбное хозяйство, 1998, №1, с. 25 - 27.

29. Гарипов В.З. Основные экологические проблемы в нефтегазовом комплексе на современном этапе развития и стратегические пути их решения/ Энергетическая политика. М. 2000, №4, с. 18 - 23.

30. Шварц Е. Поперек природы./Панда times, 2005, июнь, с. 8

31. Гольдберг В.М., Зверев В.П., Арбузов А.И. и др. Техногенное загрязнение природных вод углеводородами и его экологические последствия/ М. Наука, 2001, с.125.

32. Аникиев В.В. Экологическая безопасность развития топливно-энергетического комплекса в Дальневосточном регионе России/ Ведомости международной общественной топливноэнергетической ассоциации. МТЭА, М., 1998, №22, с. 173 - 191.

33. Экос, 1995 №1 - 2, с. 8 - 12; Интернет - газета «Взгляд» от 3.08.2005.

34. Шаповал В. И. Сахалинские СРП: проблемы и перспективы/ Доклады 1-го Российского нефтегазового конгресса, М. 2003.

35. Маквей С. Мы гордимся нашей работой/Новости Шелл. 2002. № 1 (28) с. 1

36. Мансуров М.Н. Управление состоянием морской среды при освоении нефтегазовых ресур-сов/Док.дисс. Владивосток.ТОИДВО РАН, 1992, с.320.

37. Кочергин И.Е., Богдановский А.Н., Мишуков В.Ф. и др. Характеристика вероятных сценариев разлива нефти для Сахалинского шельфа по результатам моделирования/Труды ДВНИГ-МИ, 1999, № 2, с. 218 - 229.

38. Иванцов О.М., Каштаков А.А. Защита окружающей среды при строительстве и эксплуатации газопроводов/Энергетическая политика, 2000, № 4, с. 34 - 41.

39. Потапов В.И. Проблемы обеспечения России нефтью и газом Сахалинского шельфа/Ведомости МГЭА, М., 1998, № 22, с. 295 - 304.

40. Санец Е.В. Аэротехногенные потоки серы как фактор трансформации геосистем Белару-си/Автореф. канд. дисс. БГУ, Минск, 2005, с. 22.

41. Великанов А.Я. О состоянии сообществ пелагических рыб у западного и восточного Сахалина по данным наблюдений 2002 г./Рациональное природопользование и управление биоресурсами: экосистемный прогноз. Владивосток, 2003, с. 44 - 47.

42. Федоров В.И. Ресурсы Российского морского рыболовства и их состояние в начале XXI века/ Природно-ресурсные ведомости, 2005, №15 - 16, с. 8 - 10.

43. Жук А.П., Арзамасцев И.С., Романович М.Г. Рыбохозяйственный комплекс Дальнего Востока России/ Рыбное хозяйство, 2003, № 1, с. 9 - 13.

44. Гаврилов Р.В., Романов Е.А. Трудная судьба рыбного хозяйства России в начале XXI века./ Рыбное хозяйство, 2003, № 6, с. 8 - 12.

45. Радченко В.И. Изменение климата и перспектива рыболовства в Беринговом море в первой половине XXI века/ Рациональное природопользование и управление биоресурсами: экоси-стемный прогноз. Владивосток, 2003, с. 51 - 53.

46. Kingston P. F. The Exxon Valdez and Braer Oil Spills: a comparison of their impacts on the marine environment / German Journal of Hydrography, 1995, Supplements 5, p. 59 - 72.

47. Bragg J. R., Prince B. C. Harner E. J., Atlas R. M. Effectiveness of bioremediation for the Exxon Valdez oil spills/ Nature, 1994, vol. 368, № 6470, p. 413 - 418.

48. Филинс Н. После Prestige^ /Нефтерынок, 2003, № 2, с. 42 - 51.

49. Виноградов Б. Мазутное пятно и деньги по страховке /Известия № 9 от 17.01.1997.

50. Методология исчисления ущербов, причиненных водным объектам нарушением водного законодательства РФ, 1998. М. МПР РФ, с. 12.

51. Осипов В.И. Природные катастрофы в центре внимания ученых. / Вестник РАН, 1995, т. 65, № 6, с. 483 - 496.

52. Игнатова Е. Скважины пошли на нерест/ Новая газета, 2003, № 45

53. Операционное руководство Всемирного Банка, 2005, ОП 4.10 с. 1 - 8.

54. Голуб А.А., Струкова Е.Б. Киотский протокол, как фактор экономического роста и инструмент сохранения окружающей среды/На пути к устойчивому развитию России. М., 2004, №

26, с. 9 - 10.

55. Юров А. Иностранные экономисты давно заметили опасность ориентации /Зеленый мир, 2003, № 23, с. 8.

56. Бобылев С.Н., Сидоренко В.П., Сафонов Ю.В. и др. Макроэкономическая оценка издержек для здоровья населения России от загрязнения окружающей среды/ М. Институт Всемирного Банка, WWF, 2002, с. 32 .