Влияние сменного характера труда на состояние здоровья работников

О ЧЕРНИКОВА Е.Ф., 2015., УДК 613.6:332.64]:616-092.12

Черникова Е.Ф.

ВЛИЯНИЕ СМЕННОГО ХАРАКТЕРА ТРУДА НА СОСТОЯНИЕ ЗДОРОВЬЯ РАБОТНИКОВ

ФБУН «Нижегородский НИИ гигиены и профпатологии» Роспотребнадзора, 603950, r. Нижний Новгород

Резюме. В статье проведен обзор отечественных и зарубежных работ, посвященных влиянию сменного труда на работоспособность, общее самочувствие, состояние здоровья и сон работников. Установлено, что многочасовые смены и сверхурочная работа приводят к нарушению привычных биоритмов (сна, бодрствования, работоспособности), изменению метаболического и гормонального обменов, сокращению восстановительного периода между дежурствами, способствуют более быстрому развитию утомления. Следствием циркадной десинхронии могут быть развитие болезней сердечно-сосудистой системы и онкологическая заболеваемость. Исследования показали, что расстройства сна связаны с метаболическими сдвигами и особенно, ожирением. У лиц, работающих посменно, чаще регистрируются как отдельные признаки метаболического синдрома, так и весь симптомокомплекс. Отмечается, что лица этой группы подвергаются более высокому риску развития болезней желудочно-кишечного тракта. Таким образом, проблема сменной работы представляется весьма актуальной. Знание путей и механизмов, объясняющих влияние посменной работы на состояние здоровья, необходимо для оценки профессионального риска. В системе оздоровительных мероприятий следует уделить внимание рационализации режимов труда и отдыха, профилактике утомления, борьбе с расстройствами сна и ожирением.

Ключевые слова: ночные смены; расстройство сна; состояние здоровья; профилактика. Для цитирования: Гигиена и санитария. 2015; 94(3): 44-48.

Chernikova E. F. THE INFLUENCE OF SHIFT WORK ON WORKER'S HEALTH STATUS

Nizhny Novgorod research institute for hygiene and occupational pathology , Nizhny Novgorod, Russian Federation, 603950

The article provides an overview of domestic andforeign works on the impact of the replaceable labor on the efficiency, general state of health, the health and the dream of workers. Many hours shifts and overtime work were found to disturb likely familiar rhythms (sleep, wakefulness, performance), change the metabolic and hormonal metabolisms, reducing the recovery period between duties, contribute to more rapid development of fatigue. The consequence of circadian dyschrony may be the development of diseases of the cardiovascular system and cancer incidence. Studies have shown that sleep disorders are associated with metabolic changes, and particularly, obesity. In persons working in shifts, there are more often registered as individual features of the metabolic syndrome and the whole syndrome. It is noted that persons forming this group are at higher risk of developing diseases of the gastrointestinal tract. Thus, the problem of shift work is presented to be very important. Knowledge of ways and mechanisms that explain the impact of shift work on health is necessary to evaluate the professional risk. In the system of health measures the attention should be given to the rationalization of work and rest regimens, prevention offatigue, struggle with sleep disorders and obesity.

Key words: night shifts; sleep disorder; health status; prevention. Citation: Gigiena i Sanitariya. 2015; 94

Сменная работа является достаточно распространенным способом организации трудовой деятельности. В Европе в настоящее время лишь четверть нанимаемых работников трудится только в дневную смену, остальные работают нерегулярно, по гибкому графику и посменно [1]. По сообщению Международного агентства по исследованию рака, сменный характер труда распространен среди 15-20% общего работающего населения [2]. Он предусмотрен на промышленных предприятиях с непрерывным производственным процессом (электростанции, нефтепереработка, производство металлов и сплавов и пр.), в отраслях, где необходимость сменной работы диктуется экономическими условиями и потребительским спросом (производство тканей, бумаги, химических веществ, продуктов питания), в сфере обслуживания (здравоохранение, транспорт, полиция и противопожарная служба, торговые предприятия, гостиницы, СМИ) и пр. [2, 3].

Для корреспонденции: Черникова Екатерина Федоровна; chernikovaev 1@rambler.ru

For correspondence: Chernikova E. F, chernikovaev1@rambler.ru.

Поскольку работа и сон тесно взаимосвязаны, многочасовые смены, вахты, ночные дежурства и гибкий график работы приводят к нарушению привычных биоритмов (сна, бодрствования, работоспособности), изменению метаболического и гормонального обменов, сокращению времени на отдых, необходимого для восстановления защитных сил организма от неблагоприятного воздействия условий труда, способствуют более быстрому развитию утомления [1, 3-7].

Одной из часто предъявляемых жалоб у сменных работников является сонливость. Она отмечена у лиц, работающих в ночные и ранние утренние часы смены, а также у лиц, продолжительность времени дежурства которых превышает 16 ч, а загруженность рабочей недели составляет более 55 ч [8, 9]. Влияние посменной работы на расстройство сна в большей степени проявляется у сотрудников с небольшим стажем работы. Причем большее число жалоб на плохой сон и бессонницу предъявляли лица, работавшие в ночную смену в прошлом (до пяти лет назад), чем те, которые работали в период исследования, и те, кто не работал посменно [10]. Клиническое обследование 3109 японцев-водите-

лей общественного транспорта показало развитие расстройств сна, обусловленных посменной работой у 1,5% работников, 147 (4,6%) водителей предъявляли жалобы на чрезмерную сонливость днем [11].

Исследование нарушений сна у 197 сотрудников правоохранительных органов нашей страны, исполнение профессиональных обязанностей которых связано с дежурствами в ночное время, показало, что на 100 респондентов приходится 143,7 признака. Субъективная оценка характеристик сна проводилась по таким показателям, как разбитость по утрам (на нее указали 55,8% опрошенных), неудовлетворенность качеством сна (41,6%), бессонница (12,2%), трудность засыпания (7,6%). Авторы отмечают, что распространенность отдельных признаков нарушения сна значительно отличалась у мужчин, работающих в разных структурных подразделениях органов внутренних дел (ОВД), что связано, по их мнению, с разным уровнем значимости комплекса психосоциальных факторов профессионального генеза и, следовательно, величиной психоэмоционального перенапряжения. Наибольшее число жалоб было у сотрудников дорожно-постовой службы (ДПС) (200 на 100 опрошенных), а наименьшее - у бойцов спецназа - 81,3. Среди автоинспекторов более 70% и неудовлетворены качеством сна, 40,5% обеспокоены частыми ночными пробуждениями, и каждый пятый страдал бессонницей. На разбитость по утрам предъявили жалобы 58,8% штабных сотрудников ОВД и 47,6% участковых уполномоченных [12].

Значительную роль в развитии сонливости, по сообщениям зарубежных ученых, играют направление и скорость ротации смен. Доказано, что особенно неблагоприятно на состоянии здоровья и общем самочувствии сказывается работа с медленной обратной ротацией, когда время начала следующей смены передвигается против часовой стрелки по отношению к предыдущей (например, ночь-вечер-утро). Переход к быстрой прямой ротации смен, когда время начала следующей смены передвигается по ходу часовой стрелки (например, утро-вечер-ночь), благоприятен для сна и бодрствования и сопровождается достоверным снижением сонливости и уровней артериального давления (АД) у лиц, страдающих артериальной гипертензией [8, 13].

Следствием частой циркадной десинхронии могут быть не только снижение работоспособности, отвлеченность внимания, но и развитие ряда патологических состояний, в частности болезней сердечно-сосудистой системы и онкопатологии [6, 14, 15]. По данным Международного агентства по изучению рака, работа в ночных сменах относится к категории вероятных канцерогенных факторов (группа 2А) [2].

Причину злокачественных новообразований отечественные и зарубежные ученые видят в снижении выработки эндогенного мелатонина, образующегося во время ночного сна и оказывающего антиоксидантное и антипролиферативное действие на организм [3, 6]. Согласно данным Л.Г. Соленовой и соавт., у 208 женщин, работающих в ночную смену, выше риск развития миомы матки (относительный риск (ОР) 1,16, при 95% доверительном интервале (ДИ) 1,00-1,36), эндометриоза (ОР 1,23; 95% ДИ 1,04-1,45) и патологии молочной железы (ОР 1,13; 95% ДИ 0,95-1,35) [3].

В психофизиологических исследованиях, проводимых учеными из Казахстана, установлено, что у операторов, занятых на работах в нефтеперерабатывающей промышленности, между показателями, отражающи-

ми функциональное состояние организма, продолжительностью смены и производственными факторами существует достоверная связь (р<0,005). Так, продолжительность смены влияла на состояние дыхательной (коэффициент корреляции г = 0,35-0,95), сердечно-сосудистой (г = -0,28-80) и центральной нервной систем (г = 0,32-0,89) [5].

Ряд авторов отмечают, что у лиц, работающих посменно, чаще регистрируются отдельные признаки метаболического синдрома (МС): увеличение окружностей талии и бедер, избыточная масса тела, ожирение, высокое содержание триглицеридов (ТГ), диспропорция в концентрации холестериновых фракций, а также весь симптомокомплекс [3, 7, 16-21]. Результаты работы А. Сорейаго и соавт. показали, что абдоминальное ожирение и высокое содержание ТГ в сыворотке крови достоверно взаимосвязаны с посменной работой: для ТГ соотношение шансов (СШ 2,74 95 % ДИ 1,43-5,26; р <0,001) и для ожирения СШ 1,81 (95% ДИ 1,0-3,2; р <0,001) [16].

Итальянские ученые доказали, что заболеваемость МС была достоверно выше у работающих посменно, чем у других работников: СШ 4,10 (95% ДИ 1,34-12,55; р = 0,01). Это различие было достоверным у людей моложе 40 лет (СШ 6,6 95% ДИ 1,05-40,85; р = 0,04) [19]. При стратификации по продолжительности сна и сверхурочной работе J.M. Ую1апй и соавт. выявлены достоверные взаимосвязи между работой в ночные смены и средним числом компонентов МС среди полицейских, у которых время сна меньше (р = 0,013) и время сверхурочной работы больше (р = 0,007). Полученные результаты заставляют предположить, что более короткое время на сон и большее число часов сверхурочной работы в сочетании с ночным трудом могут быть важными факторами, способствующими развитию МС [20].

Результаты нашего исследования распространенности МС у инспекторов ДПС ГИБДД г. Нижнего Новгорода, согласуются с данными, приводимыми другими авторами. График работы лиц изучаемой профессиональной группы включал 12-часовые дневные и ночные дежурства. Клиническое обследование выявило МС у 53 ± 5,41 % автоинспекторов, что выше среднестатистической распространенности (20-40%) [22]. Установлено, что у большинства из обследуемых лиц отмечались те или иные признаки МС. Так, в 98,9 ± 1,13% случаев выявлен повышенный уровень холестерин-липопротеидов низкой плотности (ХС ЛПНП), в 5,9 ± 2,56% - сниженный уровень холестерин-липопротеидов высокой плотности, в 22,4 ± 4,52% - повышенный уровень ТГ, в 4,7 ± 2,29% - гипергликемия натощак, также у 76,5 ± 4,59% инспекторов отмечался повышенный уровень АД, у 63,5 ± 5,22% - абдоминальный тип ожирения. Наиболее частым сочетанием признаков МС у обследуемых были ожирение, повышенные значения АД и ХС ЛПНП (91 ± 4,27% от числа лиц с установленным МС).

Стандартизованные по возрасту показатели распространенности МС среди автоинспекторов свидетельствовали о нарастании этой патологии с увеличением стажа. Так, в стажевой группе 0-4 года выявлено 26,7 случая МС на 100 работающих, в группе 5-9 лет - 54,1, и в группе 10 лет и более - 52,5. Относительный риск развития этой патологии в более стажированных группах по сравнению с группой 0-4 года составляет 2,02 и 1,97 усл. ед., что указывает на значительную вероятность профессиональной обусловленности МС в данной группе работающих [23].

В ряде работ отмечено, что индекс массы тела достоверно выше у лиц, работающих в ночную смену или с высокой продолжительностью смены (р<0,001) [24, 25]. Выявлена обратная связь между недосыпанием и индексом массы тела: продолжительность сна у работников с ожирением была на 18 мин меньше каждый день (p<0,05), чем у их коллег с нормальной массой тела [20, 24].

Расстройства сна, по сведениям специалистов Кливлендского научно-исследовательского центра сна, связаны с метаболическими сдвигами и особенно с ожирением [26]. В свою очередь наличие ожирения является неблагоприятным прогностическим фактором риска развития патологии обмена веществ, сердечнососудистых и эндокринных заболеваний [3, 22, 27-31]. В исследовании Л.Г. Соленовой и соавт. риск развития ожирения и сахарного диабета у женщин, работающих в ночную смену, выше, чем у женщин, работающих только в дневные часы (ОР 1,22 и 1,13 соответственно 95% ДИ 1,05-1,43 и 0,84-1,51) [3].

По сравнению с людьми, которые работают исключительно в дневную смену, работающие посменно подвергаются более высокому риску развития болезней желудочно-кишечного тракта, включая язвенную болезнь желудка и двенадцатиперстной кишки (ЯБДПК) [32, 33]. Эти заболевания, как считают авторы, связаны с качеством питания, нарушением циркадных ритмов, недосыпанием, гиподинамией, психосоциальным стрессом [4, 7, 32, 33].

Так, О.Р. Соколовой и соавт. установлено, что среди автоинспекторов Республики Татарстан, работающих на маршрутных постах (литерные взводы), распространенность ЯБДПК составила 49,3%, в то время как у их коллег из линейных взводов (рабочие места закреплены на стационарных постах) и сотрудников управленческого аппарата (работники штаба) встречаемость этой патологии была на порядок ниже: 5,0 и 2,3% соответственно [32].

В Германии у работающих посменно людей helicobacter pylori высеян у 34,6% человек, работающих в дневную смену - у 16% [34]. Доказано наличие корреляционной связи между утомлением у работников со сменным характером труда и такими жалобами на здоровье, как боли в желудке, отрыжка, изжога, нарушение сна [35].

Таким образом, проблема сменной работы и связанных с ней процессов утомления, расстройств сна и риска возникновения патологических состояний у работающих представляется весьма актуальной. Создание безопасных условий труда является важной социальной задачей, основой поддержания здоровья общества на высоком уровне. Знание путей и механизмов, объясняющих влияние посменной работы на состояние здоровья, действительно, необходимо для новых идей в оценке риска, анализе и интерпретации эпидемиологических данных, выбора наиболее подходящего метода профилактики [1].

Ряд исследователей видят решение этой проблемы в ужесточении требований, предъявляемых к состоянию здоровья работников, качеству проведения профотбора, пропаганде здорового образа жизни, в том числе в отказе от вредных привычек, борьбе с ожирением [12, 36-39].

Так, например, существенный эффект в вопросах снижения массы тела и повышения качества жизни показала австрийская программа POWER («предотвратить ожирение, а не есть как кролик»), апробированная на 110 мужчинах-сотрудниках компании Tomago, работающих посменно и имеющих избыточную массу тела

(индекс массы тела 25-40, ср. 30,5 ± 3,6, ср. возраст 44,3 ± 8,6 года). Учеными сделан вывод о том, что широкое использование данной программы способно оказать положительное влияние на снижение уровня профессионально обусловленной заболеваемости [37].

Рационализации режимов сна и бодрствования посвящено значительное число работ. В своей обзорной статье Sallinen и Kecklund выдвинули предположение о том, что положительных результатов в борьбе с сонливостью на работе и бессонницей дома можно добиться путем снижения числа ночных смен подряд. При этом необходимо избегать длительных или ранних утренних смен и предоставлять достаточное время для сна и отдыха между рабочими сменами [8]. К этому же выводу пришел и О.Н. Родионов, изучавший взаимосвязь утомления с продолжительностью и напряженностью полетной смены летных экипажей. Автор предлагает разрешать не более двух полетных смен подряд при ночном прилете ввиду высокой степени интегрального утомления пилотов [40].

В скандинавских странах в некоторых сферах деятельности (например, в здравоохранении) сложилась практика предоставления работнику права выбора удобных часов работы в соответствии с потребностями предпринимателя в сотрудниках в различные дни и смены. Однако даже с благоприятной для сна системой смен, которая сводит к минимуму нарушения циркадного ритма, сонливость в ночное время остается относительно высокой [1].

Этот факт выдвигает на первый план потребность в мероприятиях на уровне индивидуума в дополнение к введению рационального режима смен. S. Palessen и соавт. в обзорной статье, посвященной анализу эффективных способов борьбы с отрицательным влиянием работы в ночную смену, отмечают, что терапия ярким светом, назначение мелатонина, краткий сон, использование тонизирующих препаратов для борьбы с сонливостью днем, например кофе, и снотворных для борьбы с ночной бессонницей способны повысить адаптацию к работе в ночные часы. Однако такие меры в ряде случаев приводят к отрицательным отдаленным последствиям для здоровья [36]. Кроме того, работники зачастую отказываются самостоятельно принимать медикаментозные средства коррекции сна и работоспособности [41].

Выводы

1. Сменный характер труда приводит к нарушению у работников привычных биоритмов, более быстрому развитию утомления, расстройствам сна.

2. Работа в ночные часы способствует ухудшению общего самочувствия рабочих и развитию болезней системы кровообращения, эндокринной системы, органов пищеварения, расстройствам питания и нарушению обмена, повышает риск онкологической заболеваемости.

3. В системе оздоровительных мероприятий следует уделить внимание рационализации режимов труда и отдыха, профилактике утомления, борьбе с расстройствами сна и ожирением.

Литература

3. Соленова Л.Г., Кухтина Е.Г., Федичкина Т.П. Зыкова И.Е.

Риск развития гормонально-зависимых заболеваний у женщин, работающих в ночную смену. Гигиена и санитария.

2012; 4: 35-7.

4. Соколова О.И., Крюков А.И., Панкова В.Б. Условия труда и состояние слуха у сотрудников дорожно-патрульной службы Москвы. Вестник оториноларингологии. 2006; 4: 31-3.

5. Онаев С.Т., Бадаева Е.А., Исмаилова А.А., Курмангалие-ва Д.С., Шадетова А.Ж. Психофизиологические критерии, определяющие работоспособность работников вахтового производства. Медицина труда и промышленная экология. 2012; 7: 38-40.

12. Биккинина Г.М., Кайбышев В.Т. Оценка значимости психосоциальных факторов производственной и непроизводственной природы для сотрудников правоохранительных органов. Медицина труда и промышленная экология. 2012; 1: 19-23.

22. Всероссийское научное общество кардиологов. Проект рекомендаций экспертов всероссийского научного общества кардиологов по диагностике и лечению метаболического синдрома (второй пересмотр). М.: ВНОК; 2009.

23. Черникова Е.Ф., Федотова И.В. Метаболический синдром как показатель профессионального риска у инспекторов ДПС ГИБДД. Здоровье населения и среда обитания. 2010; 1: 40-3.

27. Демидова Т.Ю., Круглова Е.Л. Ожирение, как ключевая и модифицируемая причина развития сахарного диабета 2 типа. Русский медицинский журнал. 2009; 17 (7): 450-3.

28. Мамедов М.Н. Метаболический синдром - больше, чем сочетание факторов риска: принципы диагностики и лечения: пособие для врачей. М.; 2006.

29. Рапопорт С.И., Лобода А.Ю. Проблема ожирения в клинике внутренних болезней. Клиническая медицина. 2008; 11: 15-21.

32. Соколова О.Р., Сайфутдинов Р.Г. К вопросу о течении язвенной болезни желудка и двенадцатиперстной кишки у сотрудников ГИБДД. Сибирский вестник гепатологии и гастроэнтерологии. 2007; 21: 38-9.

40. Родионов О.Н. Взаимосвязь утомления и особенностей полетной смены летных экипажей гражданской авиации. Гигиена и Санитария. 2010; 1: 59-62.

References

1. Härmä M., Kecklund G. Shift work and health - how to proceed? Scand. J. Work Environ. Health. 2010; 36 (2): 81-4.

2. Painting, firefighting, and shift work. In: IARC monographs on the evaluation of carcinogenic risks to humans. Vol. 98. Lyon: IARC; 2010.

3. Solenova L.G., Kukhtina E.G., Fedichkina T.P. Zykova I.E.. Night shift and the risk of hormone-dependent diseases in women. Gigiena i sanitariya. 2012; 4: 35-7.

4. Sokolova O.I., Kryukov A.I., Pankova V.B. Conditions of work and hearing in traffic policemen in Moscow. Vestnik otorinolaringologii. 2006; 4: 31-3.

5. Onaev S.T., Balaeva E.A., Ismailova A.A., Kurmangalieva D.S., Shadetova A.Zh.. Psychophysiologic criteria determining performance in shift team workers. Meditsina truda i promyshlennaya ekologiya. 2012; 7: 38-40.

6. Arendt, J. Shift work: coping with the biological clock. Occup. Med. 2010; 60 (1): 10-20.

7. Lowden A., Moreno C., Holmbäck U., Lennernäs M., Tucker P. Eating and shift work - effects on habits, metabolism and performance. Scand. J. Work Environ. Health. 2010; 36 (2): 150-62.

8. Sallinen M., Kecklund G. Shift work, sleep, and sleepiness -differences between shift schedules and systems. Scand. J. Work Environ. Health. 2010; 36 (2): 121-33.

9. Eriksen C.A. Kecklund G. Sleep, sleepiness and health complaints in police officers: the effects of a flexible shift system. Ind. Health. 2007; 45: 279-88.

10. Tucker Ph., Folkard S., Ansiau D., Marquie J.-C. The effects of age and shiftwork on perceived sleep problems: results from the VISAT-combined longitudinal and cross-sectional study. Occup. Environ. Med. 2010; 52 (4): 392-8.

11. Asaoka S., Namba K., Tsuiki S., Komada Y., Inoue Y. Excessive daytime sleepiness among Japanese public transportation drivers

engaged in shiftwork. Occup. Environ. Med. 2010; 52: 813-8.

12. Bikkinina G.M., Kaybyshev V.T. Evaluation of psycho-social occupational and nonoccupational factors importance for police officers. Meditsina truda i promyshlennaya ekologiya. 2012; 1: 19-23.

13. Viitasalo K., Kuosma E., Laitinen J., Harma M. Effects of shift rotation and the flexibility of a shift system on daytime alertness and cardiovascular risk factors. Scand. J. Work Environ. Health. 2008; 34 (3): 198-205.

14. Puttonen S., Harma M., Hublin C. Shift work and cardiovascular disease - pathways from circadian stress to morbidity. Scand. J. Work Environ. Health. 2010; 36 (2): 96-108.

15. Virkkunen H., Harma M., Kauppinen T., Tenkanen L. Shift work, occupational noise and physical workload with ensuing development of blood pressure and their joint effect on the risk of coronary heart disease. Scand. J. Work Environ. Health. 2007; 33 (6): 425-34.

16. Copertaro A., Bracci M., Barbaresi M., Santarelli L. Importanza della circonferenza vita per la diagnosi di sindrome metabolica e per la valutazione del rischio cardiovascolare nei lavoratori turnisti. LaMedicinadelLavoro. 2008; 99

17. Ishizaki M., Nakagawa H., Morikawa Y., Honda R., Yamada Y., Kawakami N. Influence of job strain on changes in body mass index and waist circumference: 6-year longitudinal study. Scand. J. Work Environ. Health. 2008; 34 (4): 288-96.

18. Karlsson B., Knutsson A., Lindahl B. Is there an association between shift work and having a metabolic syndrome? Results from a population based study of 27,485 people. Occup. Environ. Med. 2001; 58 (11): 747-52.

19. La Sala M., Pietroiusti A., Magrini A., De Santis L., Babbucci A., Bergamaschi A. Metabolic syndrome and work: identification of populations at risk. G. Ital. Med. Lav. Ergon. 2007; 29

20. Violanti J.M., Burchfiel C.M., Hartley T.A. Atypical work hours and Metabolic Syndrome among police officers. Arch. Environ. Occup. Health. 2009; 64 (3): 194-201.

21. Suwazono Y., Uetani M., Oishi M., Tanaka K., Morimoto H., Nakada S., Sakata K.. Estimation of the benchmark duration of alternating shift work associated with increased total cholesterol levels among male Japanese workers. Scand. J. Work Environ. Health. 2010; 36 (2): 142-9.

22. All-Russian scientific society of cardiologist. Draft of recommendations on diagnostics and treatment of metabolic syndrome made by experts of All-Russian scientific society of cardiologist.

23. Chernikova E.F., Fedotova I.V. Metabolic syndrome as an indicator of occupational risk in inspectors of state inspectorate of road traffic safety. Zdorov'e naseleniya i sreda obitaniya. 2010; 1: 40-3.

24. Di Milia L., Mummery K. The association between job related factors, short sleep and obesity. Ind. Health. 2009; 47 (4): 363-8.

25. Morikawa Y., Nakagawa H., Miura K., Soyama Y., Ishizaki M., Kido T. et al. Effect of shift work on body mass index and metabolic parameters. Scand. J. Work Environ. Health. 2007; 33(1): 45-50.

26. Nock N.L., Li L., Larkin E.K., Patel S.R., Redline S. Empirical evidence for "syndrome Z": a hierarchical 5-factor model of the metabolic syndrome incorporating sleep disturbance measures. Sleep. 2009; 32 (5): 615-22.

27. Demidova T.Yu., Kruglova E.L. Obesity as key and modifying cause of type 2 diabetes mellitus. Russkiy meditsinskiy zhurnal. 2009; 17

28. Mamedov M.N. Metabolic Syndrome is More than Combination of Risk Factors: Principles of Diagnostics and Treatment: Manual for Physicians [Metabolicheskiy Sindrom - Bol'she, chem Sochetanie Faktorov Riska: Printsipy Diagnostiki i Lecheniya: Posobie dlya Vrachey]. Moscow; 2006

29. Rapoport S.I., Loboda A.Yu. Obesity as a problem in clinical medicine. Klinicheskaya meditsina. 2008; 11: 15-21.

30. Nagaya T., Yoshida H., Takahashi H., Kawai M. Policemen and firefighters have increased risk for type-2 diabetes mellitus

probably due to their large body mass index: A follow-up study in Japanese men. Am. J. Ind. Med. 2006; 49 (1): 30-5.

31. Onwaki K., Yano E. Body mass index as an indicator of metabolic disorders in annual health checkups among Japanese male workers. Ind. Health. 2009; 47 (6): 611-6.

32. Sokolova O.R., Sayfutdinov R.G. On gastric ulcer and duodenal ulcer in traffic policemen of State Inspectorate of Road Traffic Safety. Sibirskiy vestnik gepatologii i gastroenterology. 2007; 21: 38-9.

33. Knutsson A., Boggild H. Gastrointestinal disorders among shift workers. Scand. J. Work. Environ. Health. 2010; 36 (2): 85-95.

34. Mark A., Spallek M., Groneberg D.A., Kessel R. Weiler S.W. Correlates shift work with increased risk of gastrointestinal complaints or frequency of gastritis or peptic ulcer in H. pylori-infected shift workers? Int. Arch. Occup. Environ. Health. 2010; 83(4): 423-31.

35. Greubel J., Nachreiner F., Dittmar O., Wirtz A., Schomann C. The validity of the fatigue and risk index for predicting impairments of health and safety under different shift schedules in the context of risk assessments. J. Chronobiol. Int. 2010; 27 (5): 1149-58.

36. Pallesen S., Bjorvatn B., Mageray N., Saksvik I.B., Waage S., Moen B.E. Measures to counteract the negative effects of night

work. Scand. J. Work Environ. Health. 2010; 36(2): 109-21.

37. Morgan Ph.J., Collins C.E., Plotnikoff R.C., Cook A.T., Berthon B., Mitchell S. et al. The impact of a workplace-based weight loss program on work-related outcomes in overweight male shift workers. Occup. Environ. Med. 2012; 54: 122-7.

38. Olson R., Anger W.K., Elliot D.L., Wipfli B., Gray M. A New Health Promotion Model for Lone Workers: Results of the Safety & Health Involvement For Truckers (SHIFT) Pilot Study. Occup. Environ. Med. 2009; 51: 1233-46.

39. Groeneveld I.F., Proper K.I., van der Beek A.J., Hildebrandt V.H., van Mechelen W. Lifestyle-focused interventions at the workplace to reduce the risk of cardiovascular disease - a systematic review. Scand. J. Work Environ. Health. 2010; 36 (3): 202-15.

40. Rodionov O.N. The relationship between fatigue and the specific features of a flight shift of civil aviation flight crew. Gigiena i Sanitariya. 2010; 1: 59-62.

41. Kageyama T., Kobayashi T., Abe-Gotoh A. Correlates to sleepiness on night shift among male workers engaged in three-shift work in a chemical plant: its association with sleep practice and job stress. Ind. Health. 2011; 49 (5): 634-41.

Поступила 13.12.13 Received 13.12.13

О ХАРЛАШОВА Н.В., ЧЕБОТАРЕВ П.А., 2015 УДК 613.632.4:66]:616-006.04

Харлашова Н.В., Чеботарев П.А.

ВЛИЯНИЕ ФАКТОРОВ ПРОИЗВОДСТВЕННОЙ СРЕДЫ НА ЗАБОЛЕВАЕМОСТЬ С ВРЕМЕННОЙ УТРАТОЙ ТРУДОСПОСОБНОСТИ РАБОТАЮЩИХ НЕФТЕПЕРЕРАБАТЫВАЮЩЕГО ПРЕДПРИЯТИЯ

Учреждение образования «Полоцкий государственный университет», 211440, г. Новополоцк, Беларусь

Резюме. Проведен выборочный анализ материалов лабораторного контроля за содержанием вредных веществ в воздухе рабочей зоны производственных помещений нефтеперерабатывающего предприятия. Значительные превышения ПДК наблюдались по следующим соединениям: бензол, бензин, толуол, фенол, метанол, щелочь. Учитывая вредные условия труда на рабочих местах, провели оценку состояния здоровья работников основного производства нефтеперерабатывающего предприятия. Длительное воздействие вредных производственных факторов на здоровье работающих основного производства является серьезным фактором риска развития соматических и злокачественных заболеваний.

Ключевые слова: условия труда; нефтеперерабатывающее предприятие; вредные производственные факторы; углеводороды; здоровье работающих; заболеваемость.

Для цитирования: Гигиена и санитария. 2015; 94(3): 48-52.

Kharlashova N.V., Chebotarev P.A. INFLUENCE OF ENVIRONMENT FACTORS ON THE MORBIDITY RATE WITH TEMPORARY DISABILITY OF WORKING IN OIL REFINERY WORKERS.

Polotsk State University, Novopolotsk, Belarusian Republican, 211440

There was performed a comprehensive assessment of working conditions of refinery workers on the results of the carrying out of certification of workplaces on working conditions. An analysis of the sample materials laboratory control over the content of harmful substances in the working area of industrial premises refinery. The prolonged exposure to harmful factors on the health of workers of the main production throughout the length of service was established to be a major risk factor for the development of somatic and malignant diseases, to the gain in the morbidity rate and can become a cause of the emergency of malignancies.

Key words: working conditions; refinery; harmful occupational factors; hydrocarbons; health workers; morbidity. Citation: Gigiena i Sanitariya. 2015; 94

Введение

В последние годы проблемы охраны окружающей среды и сохранения здоровья человека в процессе трудовой деятельности приобрели приоритетное значение [1].

Воздушная среда промышленных предприятий, перерабатывающих сернистую нефть, содержит разнообразные углеводороды и продукты их сгорания, наи-

Для корреспонденции: Харлашова Наталья Викторовна; khnv82@mail.ru

For correspondence: Kharlachova N. B., khnv82@mail.ru.

более опасными из которых являются бензол, сероводород, сераорганические соединения, серный и сернистый ангидриды, окись углерода [2]. Комбинированное их воздействие на организм работающего способствует усилению токсического эффекта. Есть сведения о канцерогенных свойствах ароматических углеводородов, в первую очередь бенз(а)пирена и бензола [3].

Нефтехимическая и нефтеперерабатывающая отрасли промышленности занимают одно из лидирующих мест (53%) по числу работающих в неблагоприятных условиях. Наибольший удельный вес работающих на нефтеперера-