Образно-смысловые трансформации архитектурного ансамбля Кенигсплац в Мюнхене

Образно-смысловые трансформации архитектурного ансамбля Кенигсплац в Мюнхене

А.Л.Гельфонд, В.А.Моисеенко, И.В.Ерофеева

В статье рассматривается градостроительная судьба Королевской площади в Мюнхене и её пребывание в таких, например ипостасях, как музейный комплекс, мемориальный ансамбль, парадный въезд в город, символ воцарения на греческом престоле династии Виттельсбахов, плац для проведения военизированных парадов, общественное пространство для культурных акций, территория для постмодернистских инсталляций. Даются конкретные рекомендации по приведению Кенигсплац в соответствие с авторским замыслом её создателя, архитектора Лео фон Кленце.

Ключевые слова: Мюнхен, Королевская площадь, Людвиг I Баварский, Карл фон Фишер, Лео фон Кленце, Георг Фридрих Цибланд, Глиптотека, Античное собрание, Пропилеи, Храмы чести, образно-смысловые трансформации.

The Figurative-Semantic Transformations of the

Königsplatz Architectural Ensemble in Munich.

By A.L.Gel'fond, V.A.Moiseenko, I.V.Erofeeva

In article describes the town-planning destiny of the Königsplatz in Munich which served during its existence as the museum complex, the memorial ensemble, the ceremonial entrance to the city, the symbol of the Wittelsbach dynasty as the Greek kings, the place for the military parades, the public space for cultural actions, the territory for the postmodernist installations. The practical recommendations are given concerning the reduction of Königsplatz in conformity with the original author's design.

Key words: Munich, Königsplatz, King Ludwig I Bavarian, Karl von Fischer, Leo von Klenze, Georg Friedrich Ziebland, Glyptothek, Staatlichen Antikensammlungen, Propyläen, Ehrentempel, the figurative-semantic transformations.

Мюнхен относит своё основание к середине XII века. Первое документальное упоминание об этом немецком городе датируется 1158 годом. В том же XII веке (точнее, в 1180 году) Мюнхен приобретает столичный статус, становясь резиденцией династии Виттельсбахов. Методично, век от века украшаясь всё новыми значимыми архитектурными объектами, город достаточно благополучно пережил драматичные столетия немецкой истории. Оказались достаточно милостивыми к нему и эпоха религиозных войн XVI века, и Тридцатилетняя война 1618-1648 годов. Причём контраст между благополучием города и окружающими его разорёнными областями

Германии к началу 1630-х годов стал настолько разительным, что возглавлявший протестантскую армию шведский король Густав II имел всё основания назвать Мюнхен золотым седлом на тощей кляче.

Но, как ни парадоксально, именно это длительное, не омрачаемое фатальными потрясениями материальное процветание города в итоге стало грозить ему серьезными проблемами. Постоянно охваченный строительной горячкой, Мюнхен год от года всё сильнее задыхался в кольце средневековых крепостных стен, окруживших баварскую столицу еще в начале XIV века (рис. 1).

В результате в 1791 году было принято решение об их сносе, окончательно завершившемся к 1810 году. Естественно, в историко-культурологическом плане подобного рода акции расцениваются весьма неоднозначно (вспомним хотя бы о разборке средневековых стен и башен Китай-города в Москве, проведённой в первой половине 1930-х годов). И, тем не менее, именно разрушение древней крепостной стены открыло перед Мюнхеном новые - в буквальном смысле - горизонты его территориального развития.

При этом первоочередное развитие получили две магистрали, уходящие соответственно на северо-восток и северо-запад (что вполне логично, если принять во внимание расположение Мюнхена на юге подвластной ему Баварии): Людвиг-штрассе и Бриннер-штрассе (нем. Ludwig-strasse и Brienner-strasse соответственно) (рис. 2).

Главным украшением новой северо-восточной планировочной оси стал протянувшийся между ней и рекой Изар

Рис. 1. Мюнхен до сноса своих крепостных стен. Макет [1, р. 5]: 1 - собор Святой Богородицы (Фрауэнкирхе); 2 - Мариенплац; 3 - новая ратуша; 4 - церковь Святого Петра; 5 - церковь Святого Духа; 6 - старая ратуша; 7 - старый дворец; 8 - крепостные стены; 9 - река Изар

уникальный по многим характеристикам так называемый Английский сад (нем. Englischer Garten). А роль композиционного центра северо-западной планировочной оси взяла на себя Королевская площадь (нем. Königsplatz), рассмотрению образно-смысловых трансформаций которой и посвящена данная статья.

Кенигсплац, в отличие от множества архитектурных ансамблей старых городов, отнюдь не формировалась случайным образом из зданий, возводившихся в разные эпохи и в разных стилях, но изначально создавалась по единому замыслу. Инициатором создания площади стал наследник престола, а затем баварский король Людвиг I (1786-1868, правил страной с 1825 по 1848 годы) (рис. 3 а).

Данная фигура представляет для историков искусства и культурологов интерес отнюдь не меньший, чем куда более известный по источникам информации образ его внука, «сумасшедшего короля» Людвига II Баварского. В любом случае, есть довольно веские основания предполагать, что Людвиг I (первоначально ещ в статусе кронпринца) был не просто инициатором, но и полноправным соавтором в процессе разработки проекта Королевской площади. Кстати, название «Королевская» отнюдь не случайно: всего за несколько лет до описываемых событий, в 1806 году, Наполеон I Бонапарт, тогдашний хозяин политических судеб немецких государств, резко повысил Баварию в статусе, преобразовав ее из курфюршества в королевство.

В 1811 году первый вариант проекта Королевской площади создал молодой зодчий, первый профессор архитектуры Мюнхенской академии изящных искусств (с 1808

Рис. 2. Фрагмент карты Мюнхена 1858 года [2]: 1 - Людвиг-штрассе; 2 - Бриннерштрассе; 3 - Английский сад; 4 - Королевская площадь

года) Карл фон Фишер (1782-1820) (рис. 3 б, 4). Он ушел из жизни очень рано - в «пушкинском» возрасте, то есть в неполные 38 лет.

Рис. 3. Ансамбль Королевской площади в Мюнхене и его авторы: а) Людвиг I Баварский; б) Карл фон Фишер; в) Лео фон Кленце; г) Георг Фридрих Цибланд; д) Глиптотека; е) Античное собрание; ж) Пропилеи

Рис. 4. Фрагмент карты Мюнхена 1812 года [3, с. 22] с очертаниями Королевской площади. Справа от неё, в направлении к центру города, - круглая в плане Каролиненплац. В 1833 году в честь 30 тысяч баварских солдат, погибших в 1812 году во время похода Наполеона (тогдашнего союзника Баварии) на Россию, в её центре будет воздвигнут 29-метровый обелиск, визуально закрепляющий продольную композиционную ось Королевской площади

Однако еще до его смерти, в 1815 году, работа над проектом площади была передана другому выдающемуся немецкому архитектору - Лео фон Кленце (1784-1864) (рис. 3 в). В наиболее лаконичной форме творческую характеристику этого зодчего можно, пожалуй, представить оксюмороном «гениальный эпигон». Справедливость данного определения станет вполне очевидной, если вникнуть в особенностях основанного Кленце стиля неогрек.

От собственно классицизма (и ампира в частности) этот стиль отличается подчеркнуто археологическим, детальным подходом к воспроизведению греческой классики, очищенной

Рис. 5. Проект Королевской площади по состоянию на 1821 год [4, с. 32]:

1 - Глиптотека; 2 - Античное собрание; 3 - Пропилеи; 4 - запроектированные, но не возведенные в XIX веке объекты, замыкающие площадь с восточной стороны; 5 - фланкирующие объекты, реализация которых так никогда и не состоялась

от влияния древнеримской архитектуры и итальянского ренессанса. То есть, по сути, Лео фон Кленце оказывается едва ли не предтечей вошедшего в моду несколькими десятилетиями позднее «исторического стиля». К 1816 году проект площади был готов, и начались работы по его реализации (рис. 5).

В соответствии с количеством построенных до конца XIX века сооружений этот процесс можно разбить на три этапа. Первой - и весьма неспешно - стала возводиться Глиптотека (нем. Münchener Glyptothek) (рис. 3 д, 5-7), открывшаяся лишь в 1830 году, то есть через 14 лет после начала строительства.

В буквальном переводе с древнегреческого (глюптос - «вырезанный», тэкэ - «хранилище») данное слово означает как коллекцию драгоценных и полудрагоценных камней, так и собрание скульптурных произведений. Назначение мюнхенской Глиптотеки соответствует второму варианту толкования термина.

В тринадцати залах прямоугольной, квадратной и круглой форм, расположенных по периметру внутреннего двора, было размещено уникальное собрание скульптур, мозаики и рельефов. Во временном аспекте экспозиция отражала

Рис. 7. Главный фасад здания Глиптотеки на фотографии начала 1900-х годов. Вид с южной стороны

(и ныне отражает) период от архаики (ок. 650 до н. э.) до поздней Римской империи (ок. 400 н. э.). Внешние стены здания украшены скульптурами, изображающими мифических

Рис. 6. Акварель начала 1830-х годов [3, с. 36] с изображением уже возведенной Глиптотеки (справа вверху). Слева - магистраль Бриннерштрассе, уходящая по направлению к королевской резиденции Нимфенбург. Вид с восточной стороны

Рис. 8. Западный и южный (главный) фасады здания Глиптотеки с украшающими их скульптурами в полукруглых нишах. Вид с юго-западной стороны. Фото авторов, октябрь 2015 года

и исторических представителей искусств. На главном фасаде, обращенном к площади, находятся скульптуры Дедала, Прометея, Адриана, Перикла, Фидия и Гефеста. На западной и восточной стороне здания разместились скульптурные портреты зодчих эпохи Ренессанса, а также тех скульпторов, которые были современниками создания Глиптотеки (рис. 8).

Через восемь лет после завершения строительства Глиптотеки, в 1838 году, по проекту профессора архитектуры мюнхенской Академии и старшего советника архитектуры Георга Фридриха Цибланда (18 00-1873) (рис. 3 г) на противоположной (южной) стороне площади началось возведение еще

одного здания, именуемого ныне Античным собранием (нем. Staatlichen Antikensammlungen, рис. 3е, 5, 9). Первоначальное же название этого сооружения, открывшегося в 1848 году, -Музей античного искусства малых форм.

Архитектурный облик здания, если не по замыслу автора, то, как минимум, по воле заказчика (того же Людвига I), повторяет основные композиционные приемы, использованные Лео фон Кленце при проектировании Глиптотеки. Но, в отличие от последней, стены Античного собрания не имеют скульптурного декора (он присутствует лишь на фронтоне). Зато в архитектурном оформлении здания Античного

Рис. 9. Главный фасад здания Античного собрания. Вид с северной стороны. Фото авторов, октябрь 2015 год

Рис. 10. Центральный портик здания Античного собрания (верхняя часть). Вид с северной стороны. Фото авторов, октябрь 2015 года

68 2 2016

собрания применен коринфский ордер, по своей природе более пышный, чем ионический ордер Глиптотеки (рис. 10).

Завершают композицию ансамбля - в его современном состоянии - Пропилеи (нем Propyläen) (рис. 3 ж, 11), строившиеся с 1846 по 1860 год по проекту Лео фон Кленце. По сути, именно это сооружение и стало композиционным центром площади, не в последнюю очередь благодаря тому обстоятельству, что оказалось расположенным на ее главной планировочной оси. Статусу Пропилеев как композиционного центра отнюдь не препятствует их решение в наиболее аскетичном из древнегреческих ордеров - дорическом (на-

Рис. 11. Центральный портик здания Античного собрания (верхняя часть). Вид с северо-восточной стороны. Фото авторов, октябрь 2015 года

въезд в город, соответствующий своей масштабностью и величественностью политическому и культурному статусу баварской столицы. И его Пропилеи в этом смысле ассоциировались не столько с триумфальной аркой, сколько с другими пропилеями - афинскими - подготавливающими зрителя к восприятию архитектурных шедевров античного Акрополя.

Данную градостроительную трактовку ансамбля Королевской площади хорошо отражает сопоставление двух исполненных практически в одно и то же время живописных работ Лео фон Кленце - с идеализированным видом на Афинский

Рис. 13. Пропилеи Королевской площади. Акварель Лео фон Кленце. 1848 год. Вид с западной стороны

помним ещё раз, что Глиптотека декорирована ионическими колоннами, а Античное собрание - коринфскими).

Если первый автор Королевской площади - Карл фон Фишер - старался заложить в этот архитектурный ансамбль мемориальную символику (см. подпись к рис. 4), то Лео фон Кленце изначально трактовал Кенигсплац совершенно в ином ключе. Для него это был, прежде всего, парадный

Рис. 12. Идеализированный вид на Афинский Акрополь и Ареопаг. Картина Лео фон Кленце. 1846год. Вид с западной стороны

Акрополь и с изображением Мюнхенских Пропилеев (к тому моменту только лишь заложенных) (рис. 12, 13).

Некоторое же время спустя инициатор создания площади, король Людвиг I, а вслед за ним и его подданные стали ассоциировать античный облик Кенигсплац с весьма лестным для Баварии политическим обстоятельством. В 1832 году по предложению Франции и с согласия России и Великобрита-

Рис. 14. Фрагмент аксонометрического плана Мюнхена 1871 года с изображением Королевской площади, западнее которой уже сформировался крупный жилой район. [3, с. 37]

нии, королём только что обретшей независимость Греции был провозглашён сын Людвига I, Оттон I Баварский (1815-1867). Таким образом, Кенигсплац стала ещё и символом воцарения на греческом престоле династии Виттельсбахов.

Однако в роли парадного въезда в Мюнхен ансамблю Королевской площади, по сути, так и не суждено было побывать. Дело в том, что когда Пропилеи ещё только возводились, город уже продвинулся далеко к западу и буквально поглотил формирующуюся Кенигсплац (рис. 14).

Что же касается Оттона I, то в 1862 году он был свергнут с греческого престола и бежал к себе на родину - в Баварию. Указанные обстоятельства наряду с кончиной Лео фон Кленце, последовавшей в 1864 году, всего через четыре года после возведения Пропилеев, как бы дали символический старт поискам новых образно-смысловых, композиционных и градостроительных интерпретаций Королевской площади. Наиболее экстравагантным

стало озвученное тогдашней «жёлтой прессой» пожелание взошедшего на баварский престол Людвига II снести мюнхенские Пропилеи в отместку за «греческую катастрофу» 1862 года.

В целом, однако, доминировала прямо противоположная тенденция. Со стороны архитекторов не переставали раздаваться призывы к «уплотнению» периметра Кенигсплац, заполнению промежутков между Глиптотекой, Античным собранием и Пропилеями ещё целым рядом сооружений. Собственно, в этих призывах не было никакой градостроительной «крамолы» и уж, конечно, попрания авторской воли Лео фон Кленце. Достаточно сравнить проект Кенигсплац, выполненный последним в 1821 году (рис. 5), с предложениями, поступавшими от немецких зодчих вплоть до 1920-х годов (рис. 15, 16).

Нелишне заметить, что и соавтор Лео фон Кленце по созданию ансамбля Кенигсплац, Георг Фридрих Цибланд (см. рис. 3г) также выступал за более плотную застройку

Рис. 15. Проект придания Королевской площади черт античного форума. Архитектор Макс фон Хекель (Max von Heckel), 1883 год [4, с. 52]

Рис. 17. Панорама Королевской площади и прилегающих к ней территорий. Аэрофотосъемка 1932 года. Вид с северо-западной стороны, по направлению к центру города. Справа от здания Античного собрания - Базилика Святого Бонифация [4, с. 45]

Рис. 16. Проект превращения Кенигсплац в Форум немецкой самобытности и площадь героев Отечества (нем. Forum des Deutschtums, Vaterländischen Heldenplatz). Архитектор Отто Орландо Курц (Otho Orlando Kurz). 1924 год [3, с. 63]

Рис. 18. Панорама Кенигсплац. Аэрофотосъемка второй половины 1930-х годов. Вид с юго-западной стороны. На дальней от зрителя стороне площади - два Храма почета, симметрично расположенные относительно продольной оси ансамбля [5, с. 94]

площади. К сожалению, из-за отсутствия финансирования со стороны властей ему так и не удалось возвести на ней задуманные объекты - апостольскую церковь, придворную и государственную библиотеку, Кадетский корпус (нем. Apostelkirche, Hof- und Staatsbibliothek,

ь

Рис. 19. Храмы почёта, фланкирующие вход на Кенигсплац с Бриннер-штрассе. Вид с западной стороны по направлению к центру города. Фото второй половины 1930-х годов [3, с. 105]

Kadettenhaus соответственно; проектировались в 1826 году), расширенный комплекс зданий Промышленно-худо-жественной выставки искусств и ремесел (нем. Kunst- und IndustrieaussteLLungsgebäude zur Förderung der Kunst und des Gewerbes; проектировалась в 1838-1845 годах).

Единственное, что появилось благодаря Цибланду по соседству с возведённым им ранее зданием Античного собрания (см. рис. 9, 10) - это базилика Святого Бонифация (нем. Basilika St. Bonifaz, 1835-1850 годы). Именно в ней были похоронены Людвиг I и его венценосная супруга. Однако попытка придать площади статус Пантеона баварских королей мало удалась. Находясь «на задворках» Кенигсплац, базилика практически не участвует в формировании её ансамбля (рис. 17).

Взявшая в 1933 году власть в Германии НСДАП перешла - в отношении Кенигсплац - от слов (точнее, проектных предложений) к делу (то есть к возведению реальных сооружений). На восточной, противоположной Пропилеям, стороне площади, по её углам, в 1935 году появились два так называемых Храма почёта, или Храма чести (нем. EhrentempeL) (рис. 18, 19).

Автором этих сооружений был любимый архитектор Гитлера Пауль Людвиг Троост (нем. PauL Ludwig Troost (1878-1934); лишь после его смерти Альберт Шпеер смог в той же мере приблизиться к вождю Третьего Рейха). Каждый из храмов (северный и южный) представлял собой квадратный в плане каменный павильон (ширина в основании - 21 м, высота двадцати идущих по периметру квадратных в сечении канне-лированных колонн псевдо-дорического ордера - 7 м). Под сенью обоих павильонов в отдельных бронзовых саркофагах (по восемь в каждом храме) был перезахоронен прах 16 членов НСДАП, погибших 9 ноября 1923 года в результате так называемого Пивного путча.

По прямому указанию Гитлера храмы были изначально лишены кровли, дабы и после смерти 16 «мучеников» так же храбро, с открытой грудью, встречали бури, грозы и ливни, как при жизни - залпы винтовок и град пуль (рис. 20, 21). И, как ни странно, эти две несколько неуклюжие, угловатые постройки, безусловно являющиеся порождением интернационального по своей сути ар-деко, вполне удачно вписались в антикизирующий ансамбль площади, заметно «сгустив» его более чем прозрачную архитектурную «плоть».

В годы Второй мировой войны и непосредственно после нее постройки Королевской площади ожидала очень непохожая судьба. В результате бомбардировок англо-американской авиации здание Глиптотеки было разрушено и открылось для посетителей вновь только в 1972 году. Впрочем, до сих пор полное возвращение Глиптотеки к её довоенному состоянию остаётся несбыточной мечтой. В частности, так и не был восстановлен после войны Ассирийский зал, созданный Кленце в 1864 году во внутреннем дворике музея.

Ныне данное учреждение располагает одной из наиболее крупных коллекций древнего греческого, римского и этрусского искусства в Германии, в основе которого находится собрание античности короля Людвига I.

Рис. 21. Внутреннее пространство южного Храма почёта с восемью саркофагами «мучеников», погибших 9 ноября 1923 года. Вид с юго-восточной стороны. Фото второй половины 1930-х годов [4, с. 104]

Здание Античного собрания в 1945 году было также разрушено и открылось после восстановления в 1967 году под своим нынешним названием. В свою очередь, ни северный, ни южный Храмов почёта нисколько не пострадали при бомбардировках Мюнхена. Однако в январе 1947 года в рамках так называемой «денацификации» оба они были взорваны по приказу американских оккупационных властей (рис. 23), а их руины разобраны вплоть до основания (точнее, цоколей). Что же касается 16 саркофагов с прахом «мучеников», то американцы вывезли их из Храмов чести буквально через несколько недель после капитуляции Германии, 5 июля 1945 года.

В последние десятилетия различного рода культурные акции и всевозможные постмодернистские инсталляции устраиваются на Королевской площади едва ли не чаще, чем военизированные парады в эпоху нацизма (рис. 24).

Подобной смене «культурологического имиджа» Кениг-сплац во многом способствовало одно довольно частное, на первый взгляд, обстоятельство. Дело в том, что в 1987-1988 годах с площади было снято выполненное в 1930-х годах замощение гранитными плитами (см. рис. 18), и вместо него разбиты газоны. Разумеется, последние создают у фланирующей публики куда более игривое и благодушное настроение. Но вместе с тем проведённая замена, на наш взгляд, ещё больше усилила «архитектурный сквозняк», гуляющий по Кенигсплац, сделала ещё более очевидной отсутствие у нее замкнутости, резко противоречащее исходному градостроительному замыслу Лео фон Кленце (рис. 5).

Способом к частичному исправлению данной ситуации вполне могло бы стать не просто восстановление двух уничтоженных в 1947 году Храмов чести, но и их равномерное «тиражирование» по всему незамкнутому периметру площади. Подобное тиражирование в значительной мере «аннигилирует» ту инфернальную составляющую, которая присутствует в исторической памяти человечества в связи с данными постройками. В качестве аналогии можно привести следующий ход: вместо того, чтобы переименовывать, скажем, фабрику «Красный Октябрь», можно просто давать вновь открывающимся фабрикам такие названия как «Белоснежный январь», «Лазурный апрель», «Изумрудный июнь» и т. д. Ну а непримиримые поборники архитектурных погромов, приветствующие уничтожение зданий на том основании, что их в своё время возвела «нехорошая» власть, в принципе могли бы потребовать куда большего, чем подрыв каких-то там Храмов чести. Например, сноса собора Святого Петра в Риме, коль скоро католическая церковь повинна в сожжении заживо Яна Гуса, Жанны д'Арк, Джироламо Савонаролы, Этьена Доле и Джордано Бруно.

Подытоживая данную статью, можно констатировать следующее. На протяжении своего существования Королевская площадь в Мюнхене, регулярно переживая образно-смысловые трансформации, успела побывать - с большим или меньшим успехом, реально или виртуально -в совершенно разных ипостасях. Используя современный, «укрупненный» подход к типологической классификации

Рис. 20. Южный Храм почёта. Вид с восточной стороны, с Бриннер-штрассе в сторону Пропилеев. Фото второй половины 1930-х годов [5, с. 103]

Рис. 22. Здание Глиптотеки после налётов англо-американских авиации. Вид с юго-западной стороны. Фото 1945-1946 годов [3, с. 142]

Рис. 23. Кадр из кинохроники, фиксирующий момент подрыва южного Храма почёта. Вид с северо-восточной стороны, с Бриннер-штрассе. Январь 1947 года [4, б. 139]

Рис. 24. Проводимая на Королевской площади символическая акция среди мюнхенских детей под названием «Завязывание социальных связей». Вид с восточной стороны. Лето 1995 года [3, с. 163]

общественных пространств, применительно к Кенигсплац, следует указать прежде всего на то, что она является одной из частей Кунстареала Мюнхена и одним из важных узлов музейно-выставочного каркаса [6].

При более же детализированном и конкретном подходе среди оснований Королевской площади (последовательно сменявших друг друга) следует выделить музейный комплекс; мемориальный ансамбль; парадный въезд в город; символ воцарения на греческом престоле династии Виттельсбахов; аналог античного форума; форум немецкой самобытности; площадь героев отечества; пантеон баварских королей; плац для проведения военизированных парадов; общественное пространство для культурных акций; территорию для постмодернистских инсталляций.

При этом каждая из перечисленных деталей Королевской площади имеет свой собственный потенциал исторического долголетия и актуальности. Одновременно обнаруживаются и очевидные признаки цикличности для некоторых ипостасей. Например, в качестве мемориального ансамбля площадь существовала как в эпоху наполеоновских войн, так и во времена господства нацистов. Поиск подобных совпадений, анализ взаимодействия разных функциональных ипостасей в рамках интеграционной концепции городской среды [7], равно как и расширение сформированного выше списка может стать предметом дальнейших изысканий в рамках заявленной нами тематики.

Литература

1. Munich J. Chantavoine. - Paris: Rue de Tournon-6, 1908.

2. A Munich References / J. Murray. - London: Albernale Street, 1858.

3. Der Königsplatz in München. Ein deutscher Ort / P. Köpf.

- Berlin, Ch. Links Verlag, 2005.

4. Vierneisel K. Der Königsplatz: 1812-1988 / K. Vierneisel.

- München, 1988.

5. Bürokratie und Kult: das Parteizentrum der NSDAP am Königsplatz in München. / I. Lauterbach. - München, Zentralinstituts für Kunstgeschichte, 1995.

6. Гельфонд, А.Л. Общественное здание и общественное пространство. Дуализм отношений / А.Л. Гельфонд // Academia. Архитектура и строительство. - 2015. - №2. - С. 18-31.

7. Дуцев М.В. Интеграционная концепция городской среды (на примере Нидерландов и Германии) / М.В. Дуцев // Academia. Архитектура и строительстроительство. - 2012.

- № 4. - С. 12-20

Literatura

6. Gelfond,A.L. Obshchestvennoe zdanie i obshchestvennoe prostranstvo. Dualizm otnoshenij / A.L. Gel'fond // Academia. Arhitektura i stroitel'stvo. - 2015. - №2. - S. 18-31.

7. DucevM.V. Integracionnaya koncepciya gorodskoj sredy (na primere Niderlandov i Germanii) / M.V. Ducev // Academia. Arhitektura i stroitel'stvo. - 2012. - № 4. - S. 12-20