Роль социологии в научном управлении обществом

НАУКА-ОБРАЗОВАНИЮ

YÄK 316 ББК 60.5

Г.Е. ЗБОРОВСКИЙ

РОЛЬ СО0ИОЛОГИИ В НАУЧНОМ УПРАВЛЕНИИ ОБЩЕСТВОМ

G.E. ZBOROVSKY

THE ROLE OF SOCIOLOGY IN THE SCIENTIFIC MANAGEMENT OF SOCIETY

Рассматривается управленческая функция социологии, обращается внимание на возможности социологии влиять на процесс появления гражданского общества. Характеризуется динамика и возрастающий потенциал включённости социологии в регулирование социальных процессов. Показывается сложность проблемы взаимодействия социологии и власти.

In the article the administrative function of sociology is examined. The author draws attention to the possibilities of sociology to influence on the process of civil society formation. Dynamics and increasing potential of sociology inclusion in regulation of social processes are characterized. The complexity of the problem of interaction between sociology and power is shown.

Ключевые слова: управленческая функция социологии, социология гражданского общества, социология негражданского общества, власть и социология.

Key words: administrative function of sociology, sociology of civil society, sociology of non-civil society, power and sociology.

Представляется целесообразным начать статью с тезиса о том, что общество, существующее в нашей стране - преимущественно негражданское, и отечественная социология функционирует сейчас именно в таком типе общества. Это противоречит природе и сущности социологии как науки, поскольку она родилась в гражданском обществе и появилась на свет, прежде всего, для его нужд и потребностей. Поэтому словосочетание «социология в негражданском обществе», на первый взгляд, «режет слух». Однако при более глубоком рассмотрении проблемы «социология и общество» выясняется, что, возникнув в качестве науки гражданского общества и для него в первую очередь, она в течение почти двух веков существовала в различных социальных условиях. При этом социология не прекращала своего функционирования даже в отдельных тоталитарных режимах (например, в Италии времен Муссолини), но при условии, что она не оказывалась под запретом (как в СССР эпохи господства сталинской диктатуры).

Здесь необходимо сразу внести ясность в используемую терминологию. Мы не рассматриваем понятие «гражданское общество» как определённый тип общества, в нашей трактовке оно выступает как важнейший сегмент общественной жизни, являющийся сферой реализации (самореализации), самопроявления свободных граждан и добровольно сформировавшихся объединений, организаций и ассоциаций, независимых от прямого вмешательства и произвольной регламентации со стороны органов государственной власти. Основными чертами гражданского общества нам представляются неполитический характер деятельности его структур, альтернативность по отношению к политической (государственной) системе. Задачи гражданского общества состоят, в нашем понимании, прежде всего, в создании условий для выражения социальной активности значительной части населения, решении многочисленных социальных проблем в его интересах, в первую очередь обеспечения прав и свобод каждого конкретного человека. Отсюда следует, что одна из центральных проблем гражданского общества - взаимодействие с государственной властью в интересах реализации его основных задач и поиск путей оптимизации этого взаимодействия, т. е. проблема по сути своей управленческая.

Гражданское общество, по нашему (и не только) мнению - это многообразные формы связей, объединений, структур, ассоциаций людей, совокупность (взаимосвязь) независимых от государства социальных общностей (в том числе некоммерческих организаций, различных партий, движений и т. д.), не включающих отношения господства и подчинения и не являющихся пассивным и молчаливым объектом управления и манипулирования со стороны власти.

Отсутствие гражданского общества означает существование противоположного ему типа общества - негражданского, которое может выступать в двух основных разновидностях. Следуя принципу «definitio per negatio» (определение через отрицание), можно было бы сказать, что это общество, характеризующееся (первая разновидность) отсутствием (крайне слабым уровнем развития) форм связей, объединений, структур, ассоциаций людей, независимых от государства социальных общностей (в том числе некоммерческих организаций, различных партий, движений и т.д.), либо (вторая разновидность) наличием таковых, но при этом испытывающих прямое вмешательство и жёсткую регламентацию, а также попытки управления и манипулирования со стороны органов государственной власти. Примером негражданского общества второго типа как раз и выступает Россия XXI в.

В таких условиях возрастает роль социологии как науки, которая призвана по своей сути и по основным реализуемым функциям принимать участие в управлении обществом. Отметим в этой связи, что основными функциями социологии в нашем понимании являются познавательные, прогностические и управленческие [3, с. 12-17]. Не останавливаясь на первых двух группах, подчеркнём суть управленческих функций. Она состоит в том, что социологические выводы, рекомендации, предложения, оценки состояния социального объекта, создаваемые социальные технологии служат основанием для выработки и принятия управленческих решений. Там, где это происходит - в масштабах общества, региона, города, предприятия, организации, учреждения - решения становятся более аргументированными, взвешенными, их трудно оспорить.

Отсюда очевидно, что социология как наука может быть в определённых условиях очень тесно связана с обществом, государством, различными региональными и муниципальными структурами. Вместе с тем, отсутствие необходимых условий для такой связи приводит к дистанцированию социологии и её относительно автономном от управленческих задач функционировании.

Сказанное означает, что причины развития социологии следует искать, прежде всего, в существующем типе общества, государства и политического режима. Конечно, оптимальным вариантом для развития социологии

является господство гражданского общества, правового государства и политической демократии. Однако это вовсе не значит, что в других обстоятельствах социология не имеет возможностей для существования. Иные условия лишь осложняют этот процесс и приводят к появлению её новой задачи -способствовать созданию предпосылок для перехода от негражданского общества, неправового государства и авторитарного политического режима к диаметрально противоположным характеристикам общества, государства и политического режима.

Непосредственным объектом нашего анализа является ситуация с социологией в современной («путинской») России и её включённостью в систему управления обществом. Но эту проблему лучше осмысливать, сравнивая с положением дел, существовавшим в социологии в СССР (1960-1980-е гг.) и в России 1990-х гг. («ельцинской»). Поскольку базисную характеристику ситуации в социологии мы связываем, как уже говорилось, с господствующим типом общества, государства и политического режима (внешних относительно социологической науки факторов), то выполнить компаративный анализ целесообразно с учётом, прежде всего, указанных факторов.

Поэтапный анализ изменений в отечественной социологической науке мы осуществляем на протяжении последних 50 с небольшим лет - с 1960-х гг. по настоящее время. Характеризуя состояние нашей науки в 1960-1980-е гг., мы определяем её как социологию советского социалистического общества. В те годы термины «гражданское общество» и его антоним - «негражданское общество» не существовали в научной литературе и соответственно в нашем лексиконе. Отечественная социология отождествлялась с советской, выступавшей как социология социалистического общества, и противопоставлялась буржуазной социологии.

Сама демонстрация лояльности социологов режиму определялась существовавшим общественным строем, его неправовым (репрессивным) государством и авторитарной политической системой, приобретавшей время от времени черты жёсткой диктатуры. Социология полностью зависела от партийной и государственной власти, которая в необходимых для неё случаях проявляла свои диктаторские качества самым наглядным образом. Как только отдельные социологи выходили за пределы дозволенного «идеологией марксизма-ленинизма», так им тут же напоминали об их месте. В качестве примера я бы в первую очередь отметил репрессии против Ю.А. Левады в связи с публикацией его книги «Лекции по социологии» (1969), в которой были найдены «заимствования из враждебной буржуазной социологии».

В рамках рассматриваемого периода необходимо отметить крупные позитивные достижения отечественной социологии. К их числу следует отнести целый ряд интереснейших эмпирических исследований, касавшихся всех основных сфер и проблем жизни общества - труда, научно-технического прогресса, культуры, рабочего класса, молодёжи, социальной структуры, управления, социального планирования, образования, свободного времени и др. Появились первые серьёзные монографии, авторами которых были В.А. Ядов, А.Г. Здравомыслов, И.С. Кон, Б.А. Грушин, Т.И. Заславская, В.Н. Шубкин, Л.Н. Коган и др. В отечественной социальной науке и практике возник уникальный феномен - заводская социология. Благодаря ей социология стремилась реализовать управленческую функцию на уровне предприятий и организаций.

Но, наряду со значительными завоеваниями отечественной социологии 1960-1980-х гг., нельзя не отметить существовавшие в то время партийный диктат и партийную цензуру, нежелание идеологического руководства страны допускать развитие социологической теории, тем более, социологического образования. Социология как наука была редуцирована исключительно к своей прикладной ипостаси, занятия же теорией общества и его структур объявлялись прерогативой и привилегией философии. Что касалось участия социологов в системном управлении делами общества, то об этом даже не упоминалось.

Ограничения, наложенные партийным и идеологическим руководством в области теоретической социологии, привели к определённой реакции на них, - развитию теории в отраслевых социологиях. Следует назвать хотя бы некоторые из них, которые активно развивались в этот период: промышленная социология, социология социальной структуры, социология культуры, социология молодёжи (включая студенчество), социология управления, социология образования, социология свободного времени и др. Составлялись планы социального развития промышленных предприятий, городов, районов, областей. Через эти планы и осуществлялась управленческая функция. Разрабатывались проблемы методологии, методики и техники социологических исследований.

К 1990 гг. отечественная социология подошла вполне готовой к глубоким переменам теоретического, эмпирического и организационного характера. Появилась долгожданная свобода творчества, была ликвидирована цензура, исчез (вместе с КПСС) партийный диктат. Формирование демократического режима власти и управления, попытки создания правового государства сыграли большую роль в изменении характера общества на пути его перехода к гражданскому. Именно в этот период - 1990-е гг. - входит в научный и повседневный обиход термин «гражданское общество», формируется его понятие. Большую роль в этом процессе играет социология, которая начинает исследовать процессы формирования НКО - некоммерческих (и неправительственных) организаций как одного из важных элементов гражданского общества.

Период 1990-х гг. - это не просто важное, а может быть, наиболее важное время в развитии отечественной социологии за всю её полуторавековую историю (после реформ 1861 г.). В рамках этого периода произошла полная институционализация социологии, возникло и быстро распространилось по стране, «шагнув в провинцию», социологическое образование, утвердилась свобода социологического слова, стала возможной широкая издательская деятельность, развился рынок социологических услуг. Но главными завоеваниями стали формирование нового социологического мышления и интеграция отечественной социологии в мировую науку.

Начиная с XXI в., мы ведём отсчёт нового периода отечественной социологии. Формально и сразу никаких заметных изменений в ней с переходом к новому десятилетию не происходило. Но их предпосылки стали постепенно вызревать, и свидетельствовали они о наступлении в социологии не самых лучших времен.

Прежде чем говорить о них, уместно привести интересную, с моей точки зрения, мысль Б.М. Фирсова «о конфронтации двух типов развития социологии - естественного и подконтрольного (несвободного, разрешительного, регламентированного сверху) характера возникновения и развития социальных наук. У нас в стране господствовала неестественная форма управления социологией, знаменовавшая собой полную зависимость ученых и администраторов науки от институтов власти, прежде всего партийной и государственной» [6, с. 432].

Анализ развития социологии в нашей стране даёт определённые основания выделять два её типа - социологию гражданского и социологию негражданского общества. В чем состоит специфика каждой из них? Как следует из сказанного выше, социология гражданского общества должна создавать знание о реальных путях формирования гражданского общества, правового государства и демократического режима власти, которое будет обеспечивать, реализовывать интересы членов этого общества. Такая трансформация социологического знания невозможна сама по себе, без изменения характера социальных процессов, происходящих в стране. Только направленность этих процессов против господства авторитарного режима в условиях полицейского государства способна создать предпосылки для нового вектора социологии и её соответствующего использования. С другой стороны, со-

циология гражданского общества может явиться важным фактором социальных перемен. Это и есть одна из перспектив её развития и ответ на вопрос, куда она должна идти.

Социология негражданского общества имеет иной вектор развития -в сторону сотрудничества с авторитарной властью, выполнения её социального заказа, превращения науки в элемент государственного истеблишмента под видом её «включения в систему научного управления обществом». Социология негражданского общества представлена исследованиями, дезавуирующими критическую функцию социологии как науки. Между тем, говорить о подлинно научной социологии вне этой функции практически невозможно. Различия между социологиями гражданского и негражданского общества проходят по линии разграничения того, что есть реальная социология и что выступает как её имитация.

В современной России жёсткому давлению власти подвергаются самые разные структуры гражданского общества. Дело дошло и до социологических организаций, чья деятельность теперь рассматривается как политическая. Первой среди них оказался Левада-центр, от которого потребовали признания себя иностранным агентом. Своими действиями власть как бы говорит социологам: ребята, сидите тихо, не критикуйте правящую элиту компрометирующими её данными социологических исследований, не публикуйте низких рейтингов власть имущих, не выявляйте общественного мнения, которое не поддерживает законодательные и исполнительные органы управления и т. д.; при таком подходе вам гарантированы заказы на исследования, в противном же случае отношение к социологии может стать иным.

Не секрет, что некоторые социологические организации пошли именно по этому пути, который вполне устраивает и их, и власть, но входит в противоречие с интересами и науки, и гражданского общества. Последнее ожидает, прежде всего, объективных результатов и независимой, не подверженной никаким давлениям извне, позиции. Появление такой ситуации заставляет рассматривать новые тенденции в развитии российской социологии, которых отечественные исследователи, как правило, не касаются. Между тем, эти тенденции связаны с её внутренними сложными и противоречивыми проблемами, затрагивающими различное отношение к власти и назревающему конфликту не только в социологическом сообществе (который давно уже имеет место), но и в социологической науке [5].

Появление в последние годы активно сопряжённой с интересами властных структур позиции социологов свидетельствует о том, что в стране существуют глубокие расхождения в понимании роли, предназначения, возможностей отечественной социологии. Есть, с одной стороны, осмысление того, что она должна выступать как наука гражданского общества, следовательно, должна помогать его созданию и укреплению, что она нужна этому обществу для его знания, самопознания и самопонимания. С другой стороны, имеет место противоположная позиция, которая состоит в том, что предназначение социологии - работать на власть, её укрепление и получение в этом случае взамен соответствующих преференций для проведения исследований [4].

Между тем, и сегодня это видно особенно хорошо, социология не нужна российской власти. В чем-то она становится даже опасной для неё, особенно когда публикует результаты исследований, ставящих под глубокое сомнение справедливость и целесообразность социального и политического курса руководства страны. Когда власть не проявляет интереса к науке, которая способна дать объективный анализ происходящего в обществе, боится этого анализа, становится очевидным и понятным её нежелание взаимодействовать с такой наукой, стремление как можно дальше «отодвигать» от себя социологическую теорию.

В этом плане представляет интерес позиция «властвующей элиты» в социологии относительно взаимодействия последней с властью. Приведём на этот счёт точку зрения директора Института социологии РАН М.К. Горш-

кова. Его не устраивает сегодняшнее состояние отношений между властью и социологией. Он считает, что «...власти в подавляющем большинстве случаев безразличны результаты исследований, свидетельствующих о социальных последствиях её собственной деятельности. Невостребованность же социологического знания развращает как власть, так и социологию, осознающую декоративность своего присутствия в системе социального знания и политической жизни» [1, с. 30]. Но он уверен, что эти отношения могут быть иными. По его мнению, социология может и должна быть полезна власти, а власть - социологии.

Что же делать, чтобы реализовать идею этой взаимной полезности? М.К. Горшков отвечает на этот вопрос так: «Для того чтобы встроиться в структуру политико-управленческих решений, стать неотъемлемым механизмом научного сопровождения их практической реализации, социология должна уметь работать с властью: не пугать её своими оценками и выводами, но последовательно и доказательно убеждать управленческие органы в полезности социологического участия в делах государственных» [2, с. 27].

В приведённых двух высказываниях автора видится определённое противоречие: если власти безразличны в подавляющем большинстве случаев результаты проводимых исследований, в том числе и тех, которые свидетельствуют о негативных социальных последствиях её деятельности, то почему нужно ставить вопрос о том, чтобы не пугать её социологическими оценками и выводами?

По нашему мнению, именно последние слова и являются ключевыми: не пугать власть своими оценками и выводами. А если результаты исследований, как теоретических, так и эмпирических, окажутся нелицеприятными и не понравятся власти? Не публиковать такие результаты, не писать об этом? В чем же смысл науки в этом случае? И где тогда гражданская позиция социолога? И может ли в такой ситуации социология претендовать на то, чтобы быть частью гражданского общества? В подобной постановке вопрос о роли социологии в становлении гражданского общества будет звучать просто издевательски. Именно так и выясняется, что проблема взаимоотношения социологии и власти в нашем обществе оказывается ключевой, а процессы теоретического осмысления развития общества и деятельности авторитарного режима уходят на задний план.

В странах с отсутствующим гражданским обществом, в которых имеют место авторитарные и тоталитарные режимы, социология не может развиваться аутентично, что показал опыт и царской России, и Советского Союза. В известной степени это касается и современной России. Там, где господствует вертикаль власти, устанавливается режим полицейского государства, где отсутствуют реальные институты гражданского общества и суживается пространство свободы, социология не пользуется достаточной поддержкой и полным институциональным признанием. Поэтому её развитие в значительной степени обусловлено появлением действительного (а не на словах существующего) гражданского общества. В противном случае она будет лишь частью государственного истеблишмента, каковой, собственно, и является сегодня в России. По существу её независимость как науки - на грани дозволенного властью статуса.

Влияние правящего режима на социологию сказывается в стремлении людей, обладающих формальной властью в этой науке, выстроить свою «вертикаль» или хотя бы скооперироваться для того, чтобы навязать всему социологическому сообществу их понимание места и роли социологии в современном обществе. Это стремление привело к расколу в самом профессиональном сообществе, который приобрёл различные формы (несколько организационных структур, в каждую из которых входят «расколовшиеся» социологи, проведение автономных, иногда даже параллельных конгрессов и конференций, публикации в различных по направленности и характеру изданиях и т. д.).

Понятно, что социолог сам выбирает для себя поле применения сил. В развитии современной социологии есть целый ряд направлений и проблем, напрямую не связанных с её отношениями с властью. Но, так или иначе, рано или поздно, исследователю придётся выходить на острейшие проблемы общественной жизни и управления ею, иначе он будет просто невостребованным.

Литература

1. Горшков, М.К. Российское общество как оно есть (опыт социологической диагностики) [Текст] / М.К. Горшков. - М. : Новый хронограф, 2011. - 672 с.

2. Горшков, М.К. Общество - социология - власть [Текст] / М.К. Горшков // Социологические исследования. - 2012. - № 7. - С. 23-28.

3. Зборовский, Г.Е. Общая социология [Текст] / Г.Е. Зборовский. - М. : Гарда-рики, 2004. - 592 с.

4. Осипов, Г.В. Проблемы включения социологии в систему научного управления российским обществом [Текст] / Г.В. Осипов // Социологические исследования. - 2012. - № 7. - С. 5-17.

5. Тощенко, Ж.Т. Новые тенденции в развитии российской социологии [Текст] / Ж.Т. Тощенко // Социологические исследования. - 2013. - № 4. -С. 3-13.

6. Фирсов, Б.М. История советской социологии: 1950-1980-е годы [Текст] / Б.М. Фирсов. - СПб : Европейский университет в Санкт-Петербурге, 2012. -476 с.