«Специалисты в области градостроения - это штучный товар»

«СПЕЦИАЛИСТЫ В ОБЛАСТИ ГРАДОСТРОЕНИЯ -ЭТО ШТУЧНЫЙ ТОВАР»

ПОСТНИКОВ Сергей Павлович

ректор Уральской государственной архитектурно-художественной академии, доктор исторических наук, профессор. Образование и опыт работы

После окончания Уральского государственного университета им. А.М. Горького в 1977г. работал в Свердловском архитектурном институте ассистентом кафедры истории КПСС и политэкономии. С1979 по 1982 г. — аспирант, после окончания аспирантуры УрГУ защитил кандидатскую диссертацию. До 1988 г. работал ассистентом, старшим преподавателем, доцентом САИ. В 1988—1991 гг. — докторант кафедры всеобщей истории УрГУ. Доктор исторических наук (1992), профессор (1994).

С1992 по 1998 г. — ведущий научный сотрудник, с 1998 по 2008 г. — заместитель директора Института истории и археологии Уральского отделения Российской академии наук. С августа 2008 г. по апрель 2010 г. — директор Екатеринбургского музея изобразительных искусств, по совместительству — профессор кафедры социальных наук Уральской государственной архитектурно-художественной академии (УралГАХА), главный научный сотрудник Института истории и археологии УрО РАН.

С февраля 2011 г. — проректор по инновационной и творческой деятельности УралГАХА. С ноября 2011 г. — ректор УралГАХА. Сфера научных интересов

С.П. Постников — автор и научный редактор более 350 научных и научно-популярных работ по истории Урала, в том числе 10 монографий и учебных пособий. Специалист в области истории культуры, образования, историко-культурного наследия, музееведения. Научный редактор и заместитель редактора ряда крупных работ по истории Екатеринбурга и Урала, в том числе «Уральской исторической энциклопедии», «Энциклопедии Екатеринбурга», член редколлегий энциклопедии «Металлургические заводы Урала. XVII — ХХвв.» и энциклопедии «Атомные города Урала». Член диссертационного совета и Ученого совета УралГАХА и Института истории и археологии УрО РАН. Под его руководством защищено 8 кандидатских диссертаций.

С1992 по 1997г. — председатель Свердловского областного отделения Всероссийского общества охраны памятников истории и культуры. С1997по 2008 г. — исполнительный ди-

ректор, президент Екатеринбургского общественного благотворительного фонда «Истории и археологии — 300лет Екатеринбургу». На средства фонда в Екатеринбурге построены часовня Во имя Святой Великомученицы Екатерины, памятник декабристам, вторая очередь мемориала «Черный тюльпан». Руководил творческими коллективами музееведов и дизайнеров по проектированию музеев Екатеринбурга, Новоуральска, Качканара. Награжден грамотами Президиума Российской академии наук, Президиума Уральского отделения РАН, Российского фонда культуры, губернатора и правительства Свердловской области, Законодательного Собрания Свердловской области, Екатеринбургской городской думы и главы Екатеринбурга, министерства культуры Свердловской области. Дважды лауреат премии им. Татищева и де Геннина (1999 и 2003 годы). Член Союза архитекторов России, Союза дизайнеров России. С 2013 г. — председатель Свердловского регионального совета конкурса грантов РГНФ-Урал.

В последние годы проблемы реформирования архитектурного образования оживленно обсуждаются на самых разных уровнях. В подготовке качественного специалиста-архитектора заинтересованы многие — органы управления архитектуры и градостроительной политики, вузы и общественные организации, практикующие архитекторы и строители. Не остается в стороне от общей дискуссии и Уральская государственная архитектурно-художественная академия — самый крупный в России вуз архитектурно-художественного профиля, единственный в Уральском федеральном округе. О настоящем и будущем градостроительной отрасли, о новом поколении архитекторов и дизайнеров и проблемах их вузовской подготовки мы беседуем с ректором УралГАХА, доктором исторических наук, профессором Сергеем ПОСТНИКОВЫМ.

— Сергей Павлович, начать разговор хотелось бы с цифр. Сколько у нас в стране сегодня архитекторов и учебных заведений, в которых их готовят? Как вы относитесь к этим цифрам — много это или мало?

— Ежегодно у нас проходит конкурс дипломных проектов. В нем участвуют страны СНГ, Прибалтики, Китай. В этом году конкурс проходил в Баку, в нем участвовало около 50 архитектурных школ. В основном это Россия и страны СНГ. Если говорить о России, то архитектурных вузов у нас — пересчитать по пальцам. В чистом виде те вузы, которые готовят архитекторов и дизайнеров, это Уральская академия и Новосибирская архитектурно -художественная академия. Много есть вузов архитектурно-строительных. Две трети кадров, которые там готовят, это строители. Сегодня многие вузы стали готовить дизайнеров, а архитекторов решаются готовить немногие. Это сложная специальность. Чем мы отличаемся от Московского архитектурного института? Они готовят только архитекторов. А если взять Московскую художественно-промышленную академию имени Строганова, то они готовят только дизайнеров и художников. В этом отношении Уральская архитектурно-художественная

академия достаточно уникальна. Если брать только архитектурно-художественные вузы, то мы — самый крупный вуз в стране. У нас больше студентов, чем в Московском архитектурном институте, больше, чем в Академии имени Строганова, не говоря уже об академии в Новосибирске, которая в три раза меньше. У нас учится две с половиной тысячи студентов. Хотя понятно, что наши специалисты — это штучный товар.

Много ли вузов в стране или мало? Совершенно точно могу утверждать, что переизбытка архитекторов у нас в стране не наблюдается. Особенно большой дефицит градостроителей. Это признают и на федеральном уровне. Я беседовал в свое время с заместителем министра регионального развития, и он назвал цифру — в России не хватает от 40 до 80 тысяч специалистов в области градостроения. Дефицит большой. Поскольку экономическое и культурное развитие регионов у нас неравномерное, понятно, что Москва и Петербург, Казань и Екатеринбург не испытывают недостатка, а вот в глубинке специалистов мало. По нормам, по так называемым еврокодам, на две тысячи жителей Европы приходится один архитектор. В России — один архитектор на 10 тысяч жителей.

Что касается дизайнеров. Сегодня их готовят все кому не лень, но уровень подготовки часто оставляет желать лучшего. Говорю так не потому, что работаю здесь, в академии, а потому что вижу работы, которые представляют другие учебные заведения на конкурсы дипломных проектов. Большинство негосударственных вузов боятся участвовать в подобных состязаниях, потому что их выпускники неконкурентоспособны. Между прочим, министерство образования и науки России прием нам не сокращает, а даже увеличивает. Несмотря на то, что во многих вузах активно идут сокращения.

— К слову о министерстве. Некоторое время назад у Уральской архитектурной академии были проблемы с мониторингом эффективности. Чтобы вуз не закрыли, вступиться пришлось даже губернатору. Буквально в середине декабря стало известно, что два ваших филиала — в Тюмени и в Нижнем Тагиле — лишились лицензии. Поясните, пожалуйста, ситуацию по этому вопросу.

— Буквально вчера я разговаривал с вашими коллегами — репортерами «Уральского рабочего». Спросил, откуда у них сведения об отзыве лицензии. Журналисты извинились, сказали, что использовали непроверенную информацию. На самом деле никаких лицензий Рособрнадзор у нас не отзывал. Филиалы были закрыты два

с половиной года назад решением Ученого совета нашей академии по одной простой причине — количество студентов там сократилось. Если не ошибаюсь, всего 16 человек оставалось в Нижнетагильском филиале, и он стал попросту нерентабелен, поэтому мы перевели всех студентов в головной вуз и доучили их здесь. Что касается Тюменского филиала, то там та же проблема — осталось мало студентов. Совершенно безболезненно, эволюционным путем мы передали студентов Тюменской академии культуры и социальных технологий. Некоторые ребята предпочли переехать учиться в Екатеринбург. Поэтому никаких признаков неэффективности в наших филиалах не было. Было коллективное решение по согласованию с администрациями городов — Нижнего Тагила и Тюмени. Откуда всплыла информация об отзыве лицензии, неизвестно.

Что касается первого мониторинга эффективности вузов, который провели в 2012 году, то да, действительно, его мы прошли не очень удачно, потому что не знали правил игры, заранее их никто не обнародовал. И те показатели, которые задали в первом мониторинге, я считаю, были не совсем объективны. Многие из них имели весьма косвенное отношение к качеству образования: например, количество квадратных метров на количество студентов, удельный вес иностранных студентов. В следующих мо-ниторингах, которые проходили по итогам

2012, 2013 годов, добавились показатели, учитывающие специфику архитектурных и дизайнерских вузов. К примеру, удельный вес лауреатов международных и всероссийских творческих конкурсов по архитектуре, дизайну, изобразительному искусству. Абсолютное большинство наших преподавателей таковыми являются. По этому показателю мы занимаем лидирующие позиции среди профильных вузов. Был добавлен еще один показатель — трудоустройство выпускников. Скажу честно, не все выпускники у нас работают по специальности, но на учете в службе занятости никто не стоит, все трудоустраиваются так или иначе. Да, есть Владимир Хотиненко, который сделал карьеру режиссера, а не архитектора. Но, согласитесь, таким выпускником нужно гордиться.

— Многие нынешние архитекторы большой отраслевой проблемой считают устаревший Градостроительный кодекс. Этот документ не ориентирован на рыночную систему, он ограничивает сферу профессиональной ответственности выпуском чертежей, тогда как на Западе зодчий осуществляет полный надзор за строительством, отвечает за конечный результат процесса — возведенное здание. Вы разделяете эту озабоченность?

— Да, определенная проблема здесь есть. Она заключается в том, что прав у архитекторов европейских стран больше, чем у наших. Много лет уже наши лучшие выпускники уезжают жить и работать на Запад. Когда они приезжают сюда, рассказывают, что там полномочий у архитектора гораздо больше. Перекрасить фасад, поменять окна, сделать что-то еще без согласования с автором проекта там нельзя. Даже если это здание не является памятником. У нас, к сожалению, права архитекторов очень ограниченны. Зачастую это связано и с точечной застройкой, и с нарушениями Генерального плана. Все это в какой-то степени сказывается и на нашем уровне подготовки. Хотя в принципе уровень подготовки у нас достаточно высокий. Мы прошли первый этап валидации, то есть проверку на соответствие уровня подготовки требованиям Международного союза архитекторов ЮНЕСКО. Второй этап состоится весной 2015 года. Единственный вуз в стране, который по архитектуре прошел

на сегодняшний день эту процедуру — Московский архитектурный институт. Мы будем вторыми. Что касается дизайнеров, то в 2012 году мы получили сертификат Европейской ассоциации университетов и колледжей дизайна и искусства. При этом следует признать и некоторые слабые стороны нашей подготовки. О них говорят и зарубежные специалисты и наши выпускники, которые работают за границей. С точки зрения креатива, композиции и художественного воплощения наши проекты имеют довольно высокий уровень, а вот с точки зрения экономического обоснования, экологического подхода мы уступаем западным коллегам. Кроме того, европейские архитекторы умеют блестяще презентовать свои проекты. Наши специалисты и по этой позиции пока отстают. Зато с точки зрения художественной подготовки мы ушли дальше. Приведу пример. Один из наших выпускников — Михаил Узи-ков — 15 лет работает в Канаде, в крупнейшей архитектурной компании, которая делает проекты по всему миру. Раз в год он обычно приезжает домой. На визитке у него написано — Архитектурная фирма «Форек», главный креативщик. Мы спросили: Михаил, вы же архитектор, почему у вас написано «главный креативщик»? Он ответил: в моей фирме работает 120 архитекторов, я единственный среди них умею рисовать. Когда к шефу приходит заказчик, меня вызывают, и пока заказчик описывает свои пожелания, я успеваю сделать 5—7 эскизов. Потом показываю их, гость испытывает легкий шок, после которого практически сразу делает заказ.

— Многие вузы сегодня жалуются на то, что повышению качества образования мешает устаревшая материальная база. У вас тоже есть такая проблема?

— Сказать, что мы страдаем от неудовлетворительной материально -технической базы, я не могу. У нас есть 11 компьютерных классов, около 800 компьютеров, собственные копировальный и полиграфический центры. Проблема в чем? В том, что техника быстро устаревает. То, что было хорошо пять лет назад, сегодня уже — вчерашний день. Поэтому ее постоянно приходится обновлять. Но большой отсталости с точки зрения применения современных технологий проектирования мы не чувствуем.

— Известно, что качество выпускников напрямую зависит от качества абитуриентов. К вам абитуриенты приходят не с улицы, как правило, они учились в художественных школах, на специальных подготовительных курсах. Но сегодня дополнительное образование находится не в самом лучшем положении — не хватает преподавателей, помещений, средств на приобретение оборудования. Что вы можете сказать по этому поводу?

— Действительно, случайных абитуриентов у нас нет. При поступлении всегда высокий конкурс. Даже сейчас, когда наблюдается определенный демографический спад, на одно бюджетное место в УралГАХА претендуют 4—5 человек. Как правило, это ребята, которые учились в художественных школах или в архитектурных классах. ЕГЭ у нас один из самых высоких в стране. Согласно данным Высшей школы экономики, по баллам ЕГЭ в 2012 году мы занимали 33-е место среди 500 государственных вузов страны.

— По образованию вы историк культуры и архитектуры. Интересно узнать вашу позицию по поводу сохранения памятников в Екатеринбурге. Так ли все плохо, как утверждают общественники? Архитектурная академия принимает участие в борьбе за сохранение памятников истории и архитектуры?

— Вопрос, конечно, интересный. На самом деле с 1992 по 1997 год на общественных началах я занимал пост председателя Свердловского регионального отделения Всероссийского общества охраны памятников истории и культуры. Времена были тяжелые. Общественные организации никому были не нужны, денег не давали, мы растеряли многих членов. Но в чем наша безусловная заслуга, так это в том, что мы сохранили сумму знаний о наших памятниках, создали базу данных по ним, выпустили каталоги. Сегодня этой базой данных пользуется областное министерство по управлению государственным имуществом. Кстати, я вхожу в Общественный совет при МУГИСО, который как раз занимается контролем деятельности по сохранению культурного наследия. На самом деле проблема сохранения памятников есть, но говорить, что все из рук вон плохо, я бы не стал. Сегодня многое делается для их сохранения. Другое дело, что закон 2002 года «Об охране объектов культурного на-

следия народов Российской Федерации» несовершенен. Отсутствуют четкий механизм и персональная ответственность. Поэтому некоторые памятники мы потеряли. Но основная часть сохранилась. Это и памятники барокко 18—19 века, и памятники классицизма, и модерна, и конструктивизма, и неоклассицизма. Главная задача для нас, как академического и вузовского центра, заключается не в том, чтобы сторожить памятники, а в том, чтобы изучать и пропагандировать культурное наследие. Два года назад мы выпустили шеститомный фундаментальный труд об архитектуре городов Свердловской области, за который коллектив авторов получил губернаторскую премию. Еще раз повторю — драматизировать ситуацию я бы не стал. Есть разные подходы в мире, например, в Китае при всех их многовековых традициях старые здания иногда бульдозером сносят и строят на их месте новые. Может быть, это крайность, но тем не менее это так. Повторяю, основную часть своего культурного наследия мы сохраняем и, думаю, будем сохранять и в будущем.

— Еще один вопрос о Екатеринбурге. Сегодня часто звучит критика по поводу застройки города — мол, прежние градостроители не учли многие моменты, из-за чего мы имеем сегодня очень узкие улицы и транспортные проблемы. Вы согласны с этой позицией?

— В Екатеринбурге за всю историю его существования было разработано 9 официальных генеральных планов. Среди них нет ни одного, который выполнили бы от и до. В 1972 году был принят выдающийся Генеральный план, за него разработчики получили Государственную премию. Он был рассчитан до 2000 года. По генплану предполагалось, что к этому сроку по дорогам города будут ездить 40 тысяч автомобилей. Однако жизнь распорядилась так, что к миллениуму машин в Екатеринбурге стало в пять раз больше. Успеть за реальной жизнью не может ни один генплан. Сегодня, в 2015 году, мы достигли параметров генерального плана 2005 года, который был рассчитан до 2025 года. Поэтому сейчас, когда мы начали подготовку к 300-летию Екатеринбурга, все говорят о том, что пора разрабатывать следующий генплан. Повторяю, за динамикой современной жизни не может

успеть ни один, даже самый гениальный архитектор. Пользуясь случаем, хотел бы сказать спасибо ГИБДД Екатеринбурга и области. Инспекторы безопасности дорожного движения всегда охотно откликаются, когда мы просим дать информацию о количестве автомобилей, зарегистрированных на жителей города. Сведения нам дают с точностью до единицы. К примеру, мы знаем, что сегодня жители Екатеринбурга имеют 2 тысячи мотоциклов и 850 тысяч личных автомобилей. Это первое. Есть еще один нюанс, который может объяснить нам происхождение проблем с градостроительством. Честно скажу — специалистов по дорожному хозяйству у нас в России можно сосчитать по пальцам. Где-то чиновники от образования упустили этот момент — мало готовили специалистов, не придавали направлению особое значение. Поэтому сегодня многие города имеют проблемы в планировании дорожной сети.

- Давайте поговорим об Академии. Вы работаете в ней больше 30 лет. Какими достижениями вуза вы гордитесь больше всего?

— На самом деле я очень благодарен судьбе за то, что после окончания Уральского государственного университета попал именно сюда. Это необычный вуз. И с точки зрения особого корпоративного духа, и с точки зрения креативности, творческой атмосферы. Я вспоминаю нашего первого

ректора, выдающегося организатора высшего образования Николая Семеновича Алферова. В этом кабинете он лично принимал меня на работу в далеком 1977 году. И произнес такую фразу: «Сережа, запомни, у нас плохих студентов нет». Я это запомнил. И теперь всем говорю — у нас креативные, болеющие за дело студенты. А то, что касается наших достижений, то об этом можно говорить бесконечно. По количеству наград на международных конкурсах Уральская архитектурно-художественная академия всегда входит в тройку сильнейших. Гордимся выпускниками, которые работают главными архитекторами в 20 субъектах Российской Федерации, начиная с Дальнего Востока и заканчивая южными регионами. Работают наши выпускники во всех ведущих автомобильных корпорациях мира. Это и «Пежо», и «Рено», и «Фольксваген», и «Тойота». Конечно, гордимся преподавателями: три члена Государственной академии художеств, более ста членов творческих союзов, лауреаты Государственных премий, заслуженные художники, заслуженные деятели науки. Своих детей, да простят меня другие вузы, архитекторы соседних регионов отправляют учиться именно к нам. Все традиции мы обязательно сохраним и постараемся и дальше оставаться флагманом архитектурно-художественного образования в России.

Беседовала Ольга Иванова

«СПЕЦИАЛИСТЫ В ОБЛАСТИ ГРАДОСТРОЕНИЯ -ЭТО ШТУЧНЫЙ ТОВАР»

Постников С.П.,

ректор Уральской государственной архитектурно-художественной академии, доктор исторических наук, профессор.

В последние годы проблемы реформирования архитектурного образования оживленно обсуждаются на самых разных уровнях. В подготовке качественных специалистов заинтересованы многие: органы управления градостроительством различного уровня, вузы и общественные организации, практикующие архитекторы и строители. Не остается в стороне от общей дискуссии и Уральская государственная архитектурно-художественная академия — самый крупный в России вуз архитектурно-художественного профиля, единственный в Уральском федеральном округе. О настоящем и будущем градостроительной отрасли, о новом поколении архитекторов и дизайнеров и проблемах их вузовской подготовки мы побеседовали с ректором УралГАХА. Сегодня в России наблюдается большой дефицит специалистов в области градостроения, считает Сергей Постников. Согласно европейским нормативам, один архитектор должен приходиться на две тысячи жителей. У нас — один на 10 тысяч. Поэтому министерство образования и науки России прием в архитектурные вузы сейчас не сокращает, а наоборот, увеличивает. Правда некоторое время назад у Уральской архитектурной академии возникли определенные трудности, связанные с мониторингом эффективности вузов, но затем, после корректировки критериев мониторинга, все вопросы были сняты. Ректор УралГАХА высказал также свою точку зрения по проблеме сохранения памятников истории и архитектуры Екатеринбурга, рассказал о последних достижениях студентов и преподавателей вуза.

Ключевые слова: градостроительная политика, градостроительный кодекс, мониторинг эффективности вузов, художественное образование, сохранение памятников истории и архитектуры, Генеральный план Екатеринбурга, объекты культурного наследия, творческие конкурсы по архитектуре и дизайну.

«URBAN PLANNING SPECIALISTS ARE VERY RARE»

Postnikov S.P.,

the rector of Ural State Academy of Architecture and Arts, Doctor of history, Professor.

Recent years the problems of architectural education reformation are under discussion. Many people are interested in training of high-skilled specialists: urban planning bodies of different levels, universities and public organizations, architects and builders. Among them is Ural State Academy of Architecture and Arts — the biggest University of this specialty in Russia, the only one in Ural federal region. About present and future of urban planning field, about new generation of architects and designers and their problems we are going to talk to the rector of Ural State Academy of Architecture and Arts. Sergey Postnikov thinks that today in Russia we have a lack of specialists in the field of urban planning. According to European standards one architect should be to two thousand citizens. We have one person to 10 thousands. That is why the ministry of education and science of Russia doesn't reduce a number of applicants but increase it. Some time ago Ural State Academy of Architecture and Arts met some problems connected with monitoring of efficiency, but after correcting of monitoring criteria, all the problems had been solved. The rector also expressed his point of view over the problems of monuments of history and architecture in Ekaterinburg, told about the recent achievements of students and lecturers from the Academy.

Key words: urban policy, urban development code, and monitoring the efficiency of universities, art education, preservation of monuments of history and architecture, the master plan of Yekaterinburg, cultural heritage, creative competitions in architecture and design.