Современные тенденции развития института мер процессуального принуждения

СОВРЕМЕННЫЕ ТЕНДЕНЦИИ РАЗВИТИЯ ИНСТИТУТА МЕР ПРОЦЕССУАЛЬНОГО ПРИНУЖДЕНИЯ

О.И. ЦОКОЛОВА,

начальник НИЦ № 8 Всероссийского научно-исследовательского института МВД России, доктор юридических наук, профессор, заслуженный юрист Российской Федерации

Аннотация. Уголовно-процессуальный институт мер процессуального принуждения за время действия УПК претерпел значительные изменения. За последнее 10-летие прослеживается тенденция развития мер принуждения к снижению ограничения прав и свобод подозреваемых и обвиняемых.

Ключевые слова: УПК, подозреваемый, обвиняемый, меры процессуального принуждения.

MODERN TRENDS IN THE INSTITUTE PROCEDURAL ENFORCEMENT

O.I. TSOKOLOVA,

head of the SIC number 8 All-Russian Research Institute of the Russian Interior Ministry,

doctor of law, professor, honored lawyer of Russian Federation

Annotation. The author argues that the Criminal Procedure institute measures of procedural coercion during the action of the Code has undergone significant changes. It is concluded that over the last decade the trend of coercive measures to reduce restrictions on the rights and freedoms of suspects and defendants.

Keywords: criminal procedure law, suspect, defendant, measures of judicial compulsion.

Уголовно-процессуальный институт мер процессуального принуждения за время действия УПК претерпел значительные изменения и отличается от тех правил, которые были утверждены в 2001 г. Тенденции развития мер принуждения за последнее 10-летие можно определить как стремление снизить ограничения прав и свобод подозреваемых и обвиняемых. Необходимо вспомнить, что первоначально в 2001 г. предполагалась пролонгация несудебного порядка избрания меры пресечения в виде заключения под стражу до 2004 г., но постановлением Конституционного Суда РФ от 14 марта 2002 г. № 6-П по делу о проверке конституционности ст. 90, 96, 122 и 216 РСФСР в связи с жалобами гр-н С.С. Маленкина, Р.Н. Мартынова и С.В. Пустовалова было предписано с 1 июля 2002 г. ввести в действие судебный порядок ареста. За прошедшие годы тенденция расширения объема процессуальных прав и гарантий для обвиняемых (подозреваемых) и соответственно корреспондирующих обязанностей органов предварительного расследования при избрании этой меры пресечения сохранилась.

За последние два года имели место две законодательные новеллы, относящиеся к заключению под стражу:

1) арест подозреваемых и обвиняемых в совершении хищений и экономических преступлений, совершенных в сфере предпринимательской деятельности, ныне допускается лишь в исключительных случаях (ч. 1.1 ст. 108 УПК введена Федеральным законом от 29 декабря 2009 г. № 383-ф3);

2) мера пресечения в виде заключения под стражу должна быть изменена на более мягкую при вышвлении у подозреваемого или обвиняемого тяжелого заболевания, препятствующего его содержанию под стражей и удостоверенного медицинским заключением, вынесенным по результатам медицинского освидетельствования (ч. 1.1 ст. 110 введена Федеральным законом от 29 декабря 2010 г. № 434-Ф3).

Эти уголовно-процессуальные новеллы во многом стали результатом политических решений, но при этом вызвали многочисленные вопросы и несогласие практических работников. Так, в ряде случаев лица, обвиняемые в совершении мошенничества, а также присвоения или растраты в особо крупных размерах, т.е. тяжкого преступления, остались на свободе. Как правило, такие лица социально достаточно благополучны, имеют постоянное место жительства, а если скрываются, то исключительно за границей, откуда выданы не будут. Однако необходимо признать, что процессуальные ограничения допустимости ареста обвиняемых в совершении экономических преступлений являются следствием уголовной политики облегчения ответственности за такие преступления, назначения за них наказания в виде штрафа, декриминализации некоторых деяний.

Пока нет итоговой статистики за год о количестве лиц, которым мера пресечения в виде заключения под стражу была изменена из-за тяжелой болезни, но выборочное исследование позволяет утверждать, что несколько тысяч обвиняемых были в прошлом году по

42

Вестник Московского университета МВД России

№ 2 / 2012

этому основанию освобождены. Если болезнь не помешала обвиняемому совершить преступление, почему она препятствует применению ответных ограничений прав и свобод такого лица? В такой ситуации надо бы улучшать медицинское обслуживание в следственных изоляторах, а не освобождать лиц, совершивших преступление. Состояние здоровья обвиняемого и раньше должно было учитываться при избрании меры пресечения (ст. 99 УПК), более того, временное тяжелое заболевание подозреваемого, обвиняемого, удостоверенное медицинским заключением, которое препятствует его участию в следственных и иных процессуальных действиях, дает основание для приостановления дела (п. 4 ч. 1 ст. 208), что прекращает и действие меры пресечения.

В то же время усиление уголовной ответственности за некоторые преступления, особенно за ненасильственные преступления против половой неприкосновенности несовершеннолетних (ст. 134—135 УК), привело к тому, что подозреваемые в совершении таких преступлений содержатся под стражей до суда несмотря на то, что доказательства совершения преступления этими лицами в некоторых случаях сомнительны.

Правильным было бы введение таких положений закона, в соответствии с которыми мера пресечения избиралась бы в соответствии с тяжестью совершенного преступления, в том числе при совершении особо тяжких преступлений мерой пресечения должен избираться арест, если не имеется каких-то исключительных обстоятельств, позволяющих оставить обвиняемого на свободе.

До настоящего времени остается нерешенной проблема, относящаяся к заочному аресту обвиняемого (подозреваемого) в связи с объявлением его в розыск (ч. 4 ст. 210 УПК). Правильным было бы допустить заочный арест обвиняемого при объявлении его в розыск с предоставлением ему возможности после фактического помещения под стражу в течение трех суток обжаловать это решение.

Домашний арест был введен в уголовное судопроизводство как альтернатива мере пресечения в виде заключения под стражу, однако за девять лет действия закона опыт применения этой меры пресечения минимален, теоретические исследования, следственная и судебная практика показали низкую практическую значимость домашнего ареста в системе мер пресечения.

В то время как мера пресечения в виде заключения под стражу ежегодно избирается судами в отношении сотен тысяч обвиняемых (подозреваемых) (в 2010 г. судами рассмотрено 165 323 ходатайства об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу, из них

148 689 удовлетворено (по несовершеннолетним — 3398), количество домашних арестов несопоставимо меньше. В 2010 г. судами рассмотрено 754 ходатайства о домашнем аресте; удовлетворено 668; из них по несовершеннолетним — 58. Изоляция лиц, находящихся под домашним арестом, не обеспечивается, и эта мера пресечения не отличается от подписки о невыезде, при этом избирается по судебному решению и засчитыва-ется в срок уголовного наказания. Законопроект, вносящий изменения в ст. 107 УПК, предполагает строгую изоляцию лица, находящегося под домашним арестом, что, возможно, сделает эту меру более значимой.

Мера пресечения в виде залога также применяется редко, хотя могла бы быть эффективной. Введение в 2010 г. нижнего предела залога на сумму 100 тыс. руб. (Федеральный закон от 07 апреля 2010 г. № 60-ФЗ) сократило применение этой меры пресечения с 1225 случаев в 2009 г. до 648 — в 2010 г. Эта сумма для некоторых регионов слишком велика, и близкие обвиняемого лица не имеют возможности внести такие деньги в качестве залога. Минимальный размер штрафа как уголовного наказания составляет всего 5 тыс. руб. (ст. 46 УК). Минимум залога должен быть также несколько снижен, предположительно до 30 тыс. руб., но предметом залога необходимо сделать только деньги, поскольку хранение прочих ценностей и обращение их в доход государства представляет затруднения.

Ряд вопросов остается в отношении задержания подозреваемого. Так, проблемы возникли в отношении права на телефонный разговор (ч. 7 ст. 14 Федерального закона «О полиции»), которое гл. 12 УПК не предусматривает. Следователь, дознаватель должны руководствоваться УПК, но если нет необходимости держать в тайне задержание подозреваемого, надо дать задержанному возможность позвонить близкому человеку, ст. 96 УПК это не противоречит.

№ 2 / 2012

Вестник Московского университета МВД России

43