Психология творческого процесса в архитектуре и дизайне

УЕБТЫНС

мвви

ПРОБЛЕМЫ ОБРАЗОВАНИЯ В ВЫСШЕЙ СТРОИТЕЛЬНОЙ ШКОЛЕ

УДК 159.9 + 72

В.Н. Ткачёв

ФГБОУ ВПО «МГСУ»

ПСИХОЛОГИЯ ТВОРЧЕСКОГО ПРОЦЕССА В АРХИТЕКТУРЕ И ДИЗАЙНЕ

Проанализована последовательность творческого процесса в архитектуре и дизайне на проектной стадии: психология выбора источника художественного образа, его трансформации в ходе проектирования, создание архитектурной концепции на основе сопоставления вариантов, использования метафор и гиперболизации.

Показана роль таких психологических качеств креативной личности, как ассоциативное мышление, воображение, способность к озарению и критической оценке художественных достоинств произведения.

Рассмотрены общие вопросы преобразования сложившейся среды обитания городов, психологические аспекты конфликта старой и новой застройки.

Ключевые слова: творческий процесс, эстетический потенциал, художественный прообраз, креативная личность, ассоциативное мышление, художественный замысел, мимесис, озарение, метаморфозы образа, среда обитания.

В семействе пространственных искусств архитектура и дизайн выделяются по меньшей мере четырьмя основными особенностями.

Во-первых, они двухстадийны, так как состоят из фаз проектирования и реализации, причем предметное осуществление проекта не всегда означает реализацию замысла. Завершенность достигается средствами дизайна.

Во-вторых, внешний облик здания и его интерьеры как визуальное свидетельство потребительской ценности делегированы остальными качествами сооружения: целесообразной функциональной схемой, рациональными конструкциями, безотказной инфраструктурой.

В-третьих, многозвенность операций и емкость трудозатрат делают эти занятия по преимуществу коллективными, определяя индивидуальный вклад и авторскую персонификацию в зависимости от факторов, заслуживающих отдельного рассмотрения.

В-четвертых, архитектура и дизайн формируют вкупе образ обитаемой среды; их стилистические признаки определяют синхронное эстетическое мировоззрение людей и детали их бытия. В силу этого архитектура и дизайн являются фокусом естественной или идеологически ориентированной динамики сложения культурных архетипов и канонов, а творчество как инструмент этого процесса становится объектом изучения и контроля.

Цель творческого процесса в обозначенной области — комплексное произведение, обладающее признаками витрувианской триады: пользой, прочностью, красотой — взаимопроникающими и взаимно детерминированными.

Объединяющая их «упаковка» — гармонизация, интегрирующая все параметры в целостность, акцентирующую художественный образ. Гармония форм существует в пространстве объективно, что человек время от времени с удивлением обнаруживает в диапазоне от макромира до космоса, приписывая ее божественному промыслу. При всем том для узнавания признаков эстетического потенциала необходим медиатор — творческая личность с развитой сенситив-ностью, воображением, способностью к выявлению гармонии (цвета, звука, формы), профессионально воспитанной или, условно говоря, врожденной.

Креативная личность, обладающая необходимыми качествами сознания и навыками, позволяющими улавливать эстетические «сигналы», оперировать ассоциативным мышлением в ходе преобразования объекта творчества, быть в состоянии адекватно оценить художественный уровень произведения, становится субъектом созидательного процесса — главным персонажем в системе проектного дела.

А психология творчества опирается на ассоциативное мышление, способность воображения и высокую эстетическую чувствительность, умение сохранить яркость образа профессиональными приемами, важность владения которыми подчеркивал, между прочим, Г. Гегель: «Хотя талант и гений художника имеют в себе элемент природной одаренности, последняя нуждается для своего развития в культуре мысли, в размышлении о способе ее осуществления, а также в упражнении и приобретении навыков» [1].

Достижение цели творческого процесса раскладывается на последовательное решение задач:

1) создание предпосылок художественного образа, поиск источников вдохновения, стартового материала, обладающего эстетическим потенциалом;

2) собственно творчество с использованием механизмов ассоциативного мышления, усилением образности первоисточника метафорами и гиперболизацией, с допущением таких метаморфоз, которые сильно дистанцируют разрабатываемый образ от его истоков;

3) профессиональное завершение работы, причем готовность произведения к предъявлению оценивается не столько по технической реализации, сколько по достижению ожидаемого автором эффекта и духовного резонанса в общественном мнении (позитивного или негативного).

Акт предъявления произведения, который в архитектуре и дизайне носит перманентный характер (например, пирамиды), вполне может квалифицироваться как продолжение творческого процесса в виде сменяющих друг друга оценочных позиций с выявлением таких глубин замысла, о которых создатели и не помышляли.

Поисковый характер творческого процесса базируется на сопоставительных операциях: при отборе источника художественной образности (случайном или планируемом), метаморфозах объекта проектирования для достижения максимально адекватного цели эффекта, выборе и применении приемов реализации замысла. Основа этих операций — ассоциации — психологический инструмент креативной личности.

Поясним некоторые возможности ассоциативного мышления.

Каждый предмет или явление имеют ряд детерминирующих признаков, фиксирующих целостность представления. Гранитному блоку свойственны как объективные признаки тяжести, прочности, трудности обработки, так и метафоры мощи, неприступности, монументальности, вечности... С цветущей липой ассоциируются зрелая весна, тепло, завораживающий аромат ночных аллей.

Ассоциативная связь может быть установлена между объектами — символами близкого смыслового содержания (печь — тепло) или дистанцированными друг от друга короткой или длинной цепью ассоциативных звеньев (печь — комфорт — зима — заготовка дров — лес). Ассоциативные сопоставления нередко результируются решением, контрастным по отношению к первичным ощущениям: упорядоченная монотонная застройка вызывает желание «встряхнуть» ее включением динамичного яркого объекта.

Неясные образные видения креатора, объединенные системой ассоциаций в режиме ожидания, получают внешний импульс от объекта-явления, мощность воздействия которого зависит нередко не от прямого смыслового соответствия цели поиска, а от «субдоминантного», маргинального понятия [2], новизна которого становится решающим аргументом выбора решения. Это свойственно методике эвристического подхода к творческим задачам. Вообще говоря, проектировщик не несет никаких обязательств по отношению к стартовому образу; более того, привязанность к единожды найденному проектному варианту лишает автора холодного критического рассудка и тормозит творческий процесс. В этой связи нелишне упомянуть, что в ходе метаморфоз начальный образ может утратить свою яркость, оригинальность, свежесть идеи и легко подменяется возникающими попутно замыслами, и это нормально. В социологии есть феномен «6 рукопожатий», показывающий, что достаточно такого числа рукопожатий знакомых друг с другом по цепочке людей, чтобы оказаться в контакте с любым человеком планеты [3]. Ассоциативные цепочки также имеют бесчисленное множество комбинаций.

При необходимости культивации полученного изначально образного источника до финишной стадии его угасание как доминанты останавливается, образ подкрепляется и усиливается дополнительными метафорами, гиперболизацией, вербальной фиксацией с переводом в статус абстрактной идеи, более устойчивой в процессе преобразований.

Несколько слов о феномене появления ассоциаций. В общем этот процесс управляем и приемы инициации идей, активизирующие психику творца на поиск плодотворного решения, описаны в различных эвристических методиках, в т.ч. мозговом штурме, техниках модерации и ментальных карт, синектики, би-социации и др. [4—6]. И все же особой ценностью обладают ассоциации, возникающие неожиданно, как Венера в блеске морской пены, создающие иллюзию божественного откровения (покоряющие даже разум атеиста). Их источник: разведенные на большие смысловые дистанции объекты сопоставления, уводящие от рутинных связей вещей (подобно озарению инженера С. Брауна, случайно увидевшего в саду паутину, использовать в конструкции моста ванты

[7]), и догадки, всплывающие из памяти глубокого заложения, расцениваемые как подарок интуиции.

Теперь обратимся к собственно творческому процессу, акцентируя психологические акты, прокладывающие дорогу от эмоционального восприятия первообраза к предметной реализации художественного замысла в произведении, «от поэзии представления к прозе мышления» [1]. Его этапы иллюстрируют высказанные выше тезисы.

Первый этап — сознательный или интуитивный поиск источника вдохновения, некоего внешнего толчка, который приведет в действие внутренние ресурсы озадаченной творческой личности, послужит стимулом воображения, источником художественного образа:

а) Образ сохраняет свою изобразительную и выразительную сущность до финала творческого процесса и является опорой авторской интерпретации стартового образа; чаще всего такой прямолинейный перенос эстетического впечатления от истока на готовое произведение свойственно ранним культурам, заимствовавшим в своем наивном искусстве образы живой природы (этот метод мимесиса — прямого заимствования — отражен в архитектуре Древнего Египта, античности; примеры тому — лотосовидные стволы и капители мегалитических храмов Египта, притча Витрувия о Каллимахе — изобретателе коринфской капители [8], а также протомы капителей в ападанах Персеполя); но рецидивы мимесиса — зооморфные или техногенные — возможны и даже популярны в современной архитектуре, например, проекты Й. Утцона, Ф. Гери, Н. Фостера; это результат действия ассоциаций по принципу тождества.

б) Впечатление от первоисточника служит только катализатором идей авторской установки, намеком на возможные траектории морфологических преобразований прообраза усилиями подготовленного ассоциативного мышления, сохраняющего только аллюзию сходства за счет формализации образа источника, абстрагирования его параметров в силу технологических требований, скажем, приемов обработки камня; натуралистичные подражания, имитации форм уступают место подобиям, ассоциированным по более глубоким признакам; стремление древних греков достичь гармоничного обобщения образов природы и человека в скульптуре и архитектуре, канонизация наиболее совершенных пропорций человеческой фигуры, их перенос в абстрагированные антропоморфные элементы ордеров отразили факт включения в изобразительную практику ассоциативного мышления более высокого уровня; этим обозначился перевод архитектуры в искусство выразительное — при сохранении до некоторых пор связи с изобразительностью ортодоксального мимесиса; художественный намек становится утонченным приемом сопоставления с прообразом, свидетельствующим о возросшем уровне вкуса, профессионализма и индустриализации искусства архитектуры.

в) Образ уводится от прообраза на большие ассоциативные дистанции до полного отчуждения от смысла первоначального импульса (иного или контрастного), где подавляющее влияние оказывает ориентированное апперцептивное восприятие, в основе которого лежат внутренние образные ресурсы креативной личности (хрестоматийна легенда о вороне на снегу, вид кото-

рой сподвинул В.И. Сурикова на работу над «Боярыней Морозовой»; можно предположить, что И.И. Шишкин писал трагическое полотно «На севере диком», отталкиваясь от пережитой символики мертвенного лунного света; И.И. Левитан, создавая свою картину «Над вечным покоем», ассоциирует изначальный образ широкого речного простора с беспредельной печалью о судьбах России, возбуждая безальтернативный резонанс в душе и сердцах зрителей, даже спустя столетие; архитекторы также широко пользуются ассоциативно-образными заготовками, например, И.А. Фомин писал: «Когда в жизни возникает реальный вопрос о проектировке, приходится извлекать из склада готовых изделий некоторый образ и перекраивать его для жизни» [9].

Психологический механизм контрастных ассоциаций используется не для аннигиляции пар первичных впечатлений, а для усиления эмоционального напряжения в развитии темы; в архитектуре и дизайне контрастные ассоциации используются для создания образных акцентов, подчеркивающих целостность и гармоничную полноценность композиции (по Гегелю гармония — это единство, развитие, сочетание с дисгармонией, внутренним противоречием [10], по пифагорейцам, гармония есть соединение разнообразной смеси и согласия разнообразного).

Второй этап. Метаморфозы образного материала идут в режиме сопоставительно-вариативной работы, базирующейся на «взаимоузнавании» ассоциаций, фильтрующих выбор направления решения и, если необходимо, выстраивающих смысловые цепи.

На этом этапе формирования основной концепции художественного образа ассоциации:

уточняются, закрепляются вербально, что упрощает операции с их участием;

меняют свою смысловую ориентацию;

затухают как ведущая идея и требуют подкрепления со стороны метафор;

закрепляют концепцию или возвращают на исходные рубежи проектную идею;

не выдержавшую конкуренции или теста на целесообразность.

Сужение поиска, апробация ведущего направления осуществляется через озарение (инсайт) — высший пункт творческого процесса, выводящий на поверхность центральную идею, подставляемую под перекрестную проверку на соответствие главным требованиям. Предпочтительность выбора опирается, конечно, на все причастные критерии, но не является результатом их простого суммирования. Как правило, выигрывает идеологический критерий.

Концептуальная фаза разработки проекта требует ответа на вопрос об отношении креатора к конформности его художественного замысла. Автор либо встраивается в «мейнстрим», либо сознательно идет на ломку сложившихся стереотипов. На данном этапе завершается неопределенность путей решения задачи, отбирается вариант максимального соответствия замыслу вместе с вербальной аргументацией выбора. Возможны незапланированные рецидивы озарений, в корне меняющих ход проектирования процедурами перфекционизма. Особенно велика роль творческой личности, располагающей расторможенным воображением, ресурсом образов, заложенных в профессиональную память и «примеряемых» к каркасу работы.

Третий этап. Осуществление сложившегося замысла, реализация художественной концепции на основе профессиональных навыков и методов касается здесь, напомним, только первой, проектной стадии творчества. В пространственных и плоскостных изобразительных искусствах, включенных в архитектуру и дизайн, эта работа одностадийна (учитывая и эскизный поиск).

В любом случае художественный замысел получает предметную форму, адекватно отображающую суть, символику и свежесть эстетического импульса; следовательно, и ассоциативные ссылки профессиональных приемов должны обладать соответствующим образно-эмоциональным потенциалом: расположением проекций, оригинальными ракурсами общих видов, динамикой цветовых пятен, стилистикой иллюминаций.

В живописи энергетика изображения передается остротой композиции, яркой или приглушенной колористикой, фактурой и широтой мазка, неповторимой авторской манерой. Техника при этом не самоцель, а комплексное средство выражения собственно «эстетического предмета» [11], что выступает визуально наяву или скрытно, предоставляя зрителю намеки, которые тот должен разгадать и «довести» в своем сознании образ до совершенства. Но, если «концепт» заложен достаточно глубоко, то абстрагирование от смысловой содержательности, подмена ее техническими манипуляциями ведут к самостерилизации художника. Впрочем, патологические явления в искусстве тоже имеют свою привлекательность.

Особо следует остановиться на компьютерных средствах реализации эстетических программ проектирования. Спору нет, это высокотехнологичный уровень инструментального средства проектирования, и в тех случаях, когда автор (творческий коллектив) имеют дело с относительно устоявшимися функционально и конструктивно объектами, целесообразен прием аппли-кативного проектирования с использованием высококачественных эталонов матриц пространственного решения, особенно в жилищной и промышленной архитектуре.

В проектировании уникальных объектов компьютерщик легко может «сорваться» в избыточно выразительную, бутафорскую архитектуру, не требующую особого напряжения мысли и профессионализма. А очарование мнимым совершенством компьютерной продукции распространяется на заказчиков и строителей. Излишнее доверие к технике демобилизует критический и творческий потенциал проектировщика, выхолащивает его композиционные навыки и чувство человеческого масштаба, приводит к техническим и художественным ошибкам, свойственным незрелым работам. Вывод:

допуск дилетантов к компьютерной технике противопоказан; техническое совершенство компьютерной техники должно быть доведено до автоматизации, свободной от «человеческого» фактора;

компьютер следует использовать на предельно стандартных операциях. Четвертый этап. При оценке художественных достоинств произведения используется преимущественно тот же ассоциативный ресурс, который складывался на всем протяжении творческого процесса. По крайней мере авторы рассчитывают, что ассоциации, принятые ими в разработке художественного

образа, будут общепонятны. Учитывается психологическая готовность общества, его вкусовые приоритеты, обстоятельства форс-мажора, и в отдельных случаях резонанс может оказаться негативным. Эта ситуация хорошо иллюстрируется противодействием горожан попыткам «врезать» несанкционированные новостройки в сложившуюся среду обитания, психологическим феноменом отрицания новизны. Речь, понятно, идет о «старых» городах, где любое вмешательство в канву застройки с целью реконструкции требует серьезной аргументации, в которой ассоциации играют роль инструмента убеждения и приобщения оппозиции к сотрудничеству. Явные авангардистские намерения архитекторов вызывают локальные социальные бури.

В теоретическом ключе позитивные или негативные впечатления от новых включений зависят от искусства визуального вписания здания в среду. Адаптационные функции несут те части нового пространственного объекта, которые находятся в секторе бытового обзора; это первые ярусы сооружения и территориальное благоустройство. Таким образом, процедура оценки произведения возвращает авторов к проектированию ландшафтной архитектуры, если это не было предусмотрено заблаговременно или не показалось важным.

Опыт визуальной оценки произведения откладывается в следующих тезисах:

наиболее благоприятные впечатления вызывает сложившаяся, достаточно монохромная и в спокойных ортогональных формах застройка; для профессионального уровня организации интерьеров принято считать, что комфортность достигнута, если она незаметна;

монотонность не дает впечатления гармонии среды, необходимы акценты, не разрушающие общего визуального климата: малые формы, средства монументально-декоративного искусства.

Включение в среду элементов, несущих эстетический потенциал, дозируется. Развитое ассоциативное мышление современного горожанина, как инструмент сопоставления информации и понятий, насыщенных символикой и метафорами, позволяет уловить и усилить любой эстетически окрашенный импульс, утолить потребность в художественных впечатлениях. Более того, сознание потребителя тяготеет к восприятию и мысленному развитию, завершению художественного образа, получая психологическое удовлетворение от «соучастия» в творческом процессе, от попадания в резонанс замыслу художника, архитектора.

Этот феномен «искушенного ценителя» реверсивно отражается и на профессиональном мировоззрении творческой личности. Воспринимая гармонию красок, форм, звуков «нерукотворного» происхождения, подготовленный разум, развивший рафинированный, изысканный вкус, уже не нуждается в непосредственном контакте со сложившимися носителями эстетической информации (картина, скульптура, архитектурная форма), довольствуясь аллюзией, символом, случайной, даже контрастной ассоциацией на «продвинутых» носителях: 3D-кино, бодиарте, плоскостных или трехмерных опусах концептуализма, де-конструктивизма, абсурдизма, — заменяющих «пресную» информацию статичного реализма новыми острыми ощущениями. В архитектуре ослаблена

связь формы и содержания, внешний облик здания не раскрывает его конкретного назначения; архитектурный образ сооружения строится на композиционных соображениях, исходящих из имманентной мотивации, свободной от стилистических реверансов прошлому.

Вскрытие психологических аспектов творческих процессов демонстрирует утрату гуманитарных ориентиров проектной работы в области архитектуры и дизайна (хотя и очевиден перевес архитектурной проблематики в сторону дизайна, решающего задачи организации среды, максимально приближенные к человеку). Существующая проектная и строительная практика свидетельствуют о негативных тенденциях современной архитектуры на создание амбициозных, антисоциальных сооружений, разрушающих визуально и функционально сложившуюся среду городов, которые, бесспорно нуждаются в обновлении, но не стихийном, а программно освобожденном от персональных амбиций и коммерческой корысти.

Деструкцию городов нужно остановить, переключив архитекторов и дизайнеров на рациональное творчество, исключающее понимание архитектуры как игры капризных детей в кубики, и вместе с тем несущее в нее подлинно креативное начало.

P.S. Ознакомление с рядом исследований, посвященных психологии творческого процесса, в частности, работами Т. Любарта и К. Муширу [12, 13], показало, что направленность наших исследований вписывается в рамки общего научного русла, что предполагает возможность международного сотрудничества в данной области, способствующей повышению уровня архитектурного образования.

Библиографический список

1. Гегель Г.В.Ф. Эстетика. Т. 1. М. : Искусство, 1968.

2. Пономарев Я.А. Психологический механизм творчества / Человек в системе наук. М. : Наука, 1989. 504 с.

3. Райгородский А. Ни один хакер не разрушит весь Интернет // Кампус. 2012. 10 (60), Х1. С. 58.

4. Саркисов С.К. Основы архитектурной эвристики. М. : Архитектура-С, 2004. 352 с.

5. Нельке М. Техника креативности. М. : ОМЕГА-Л, 2009. 144 с.

6. Степанов А.В., Иванова Г.И., Нечаев Н.Н. Архитектура и психология. М. : Стройиздат, 1965. 194 с.

7. Орлов В.И. Трактат о вдохновенье, рождающем великие изобретения. М. : Знание, 1964. 350 с.

8. Марк Витрувий Поллион. Об архитектуре. Л. : ОГИЗ, 1936. 343 с.

9. Мастера советской архитектуры об архитектуре : в 2 т. Т. 1. М. : Искусство, 1975. 544 с.

10. Шестаков В.П. Гармония как эстетическая категория. М. : Наука, 1973.

11. Бычков В.В. Эстетика. М. : Гардарики, 2006. 572 с.

12. Любарт Т., Муширу К. Творческий процесс / пер. с фр. Е.А. Валуевой) // Психология : журнал Высшей школы экономики. 2005. Т. II. N 4. С. 74—80.

13. Lubart T.I. Modells of the creative process: Past, present and future // Creativity Research Journal. 2000—2001, 13 (3—4), pp. 295—308.

Поступила в редакцию в январе 2012 г.

Об авторе: Ткачёв Валентин Никитович — доктор архитектуры, профессор кафедры проектирования зданий и градостроительства, ФГБОУ ВПО «Московский государственный строительный университет» (ФГБОУ ВПО «МГСУ»), 129337, г. Москва, Ярославское шоссе, д. 26, valentintn@mail.ru.

Для цитирования: ТкачёвВ.Н. Психология творческого процесса в архитектуре и дизайне // Вестник МГСУ. 2013. № 5. С. 239—248.

V.N. Tkachev

CREATIVE PSYCHOLOGY IN ARCHITECTURE AND DESIGN

The author analyzes creative processes underway in architecture, particularly, at the stage of design. The author considers the psychology of choice of a source of artistic images, their transformation in the course of design, development of an architectural concept based on comparison of options, and use of metaphors.

The role of such psychological features of a creative personality as associative thinking, imagination, ability to get inspired and critical assessment is demonstrated and analyzed in the article. General issues of transformation of the habitat of cities, psychological aspects of a conflict between old and new buildings are considered.

The present-day design practice is a less creative process that the practice of the past, as the employment of information technologies accelerates drafting of documents and limits the involvement of creativity. The seeming simplicity of information technologies reduces architecture to the craft available to any "user". As a result, the urban environment is filled with computer design, or ambitious and fake buildings.

The psychology of creativity relies on associative thinking, imagination and esthetic sensitivity. The purpose of any creative process is achieved through attainment of the following sequence of objectives:

arrangement of preconditions for development of an artistic image; search for sources of inspiration; availability of the input material possessing esthetic potential;

use of mechanisms of associative thinking, intensification of figurativeness of the primary source using metaphors, so that the metamorphoses separated the new image from its original source;

professional completion of work.

The author proves that any creative process is based on comparisons, and associations serving as the basis for operations that consolidate into a creative process represent a psychological tool used by creative personalities.

References

1. Gegel' G.V.F. Estetika [Aesthetics]. Moscow, Iskusstvo Publ., 1968, vol. 1.

2. Ponomarev Ya.A. Psikhologicheskiy mekhanizm tvorchestva. Chelovek v sisteme nauk. [Psychological Mechanism of Creativity. Man in the System of Sciences.] Moscow, Nauka Publ., 1989, 504 p.

3. Raygorodskiy A. Ni odin khaker ne razrushit ves' Internet [Not a Single Hacker Can Destroy the Whole Internet]. Kampus [Campus]. 2012, 10(60), X1, p. 58.

4. Sarkisov S.K. Osnovy arkhitekturnoy evristiki [Fundamentals of Architectural Heuristics]. Moscow, Arkhitektura-S Publ., 2004, 352 p.

5. Nel'ke M. Tekhnika kreativnosti [Technology of Creativity]. Moscow, OMEGA-L Publ., 2009, 144 p.

6. Stepanov A.V., Ivanova G.I., Nechaev N.N. Arkhitektura i psikhologiya [Architecture and Psychology]. Moscow, Stroyizdat Publ., 1965, 194 p.

7. Orlov V.I. Traktat o vdokhnoven'e, rozhdayushchem velikie izobreteniya [Treatise about Inspiration Generating Great Inventions]. Moscow, Znanie Publ., 1964, 350 p.

8. Mark Vitruviy Pollion. Ob arkhitekture [About Architecture]. Leningrad, OGIZ Publ., 1936, 343 p.

9. Mastera sovetskoy arkhitektury ob arkhitekture [Masters of Soviet Architecture about Architecture]. Moscow, Iskusstvo Publ., 1975, 544 p., vol. 1.

10. Shestakov V.P. Garmoniya kak esteticheskaya kategoriya [Harmony as Category of Aesthetics]. Moscow, Nauka Publ., 1973.

11. Bychkov V.V. Estetika [Aesthetics]. Moscow, Gardariki Publ., 2006, 572 p.

12. Lyubart T., Mushiru K. Tvorcheskiy protsess [Creative Process]. Psikhologiya. Zhurnal Vysshey shkoly ekonomiki [Psychology. Journal of Higher School of Economics]. 2005, vol. II, no. 4, pp. 74—80.

13. Lubart T.I. Models of the Creative Process: Past, Present and Future. Creativity Research Journal. 2000—2001, 13(3—4), pp. 295—308.

About the author: Tkachev Valentin Nikitovich — Doctor of Architectural Sciences, Professor, Department of Design of Buildings and Urban Planning, Moscow State University of Civil Engineering (MGSU), 26 Yaroslavskoe shosse, Moscow, 129337, Russian Federation; valentintn@mail.ru.

For citation: Tkachev V.N. Psikhologiya tvorcheskogo protsessa v arkhitekture i dizayne [Creative Psychology in Architecture and Design]. Vestnik MGSU [Proceedings of Moscow State University of Civil Engineering]. 2013, no. 5, pp. 239—248.