Психолого-социальная служба — ключевая структура в системе реабилитационной помощи в детской онкологии

МАТЕРИАЛЫ VI СЪЕЗДА ДЕТСКИХ ОНКОЛОГОВ С МЕЖДУНАРОДНЫМ УЧАСТИЕМ

Г.Я. Цейтлин, М.Е. Кокорева, И.А. Колтаков, Н.Н. Володин

Лечебно-реабилитационный научный центр «Русское поле»,

Московская область, Российская Федерация Федеральный научно-клинический центр детской гематологии, онкологии и иммунологии им. Дмитрия Рогачёва Минздрава России, Москва, Российская Федерация

Психолого-социальная служба — ключевая структура в системе реабилитационной помощи в детской онкологии

364

Актуальность. Успехи лечения онкологических заболеваний у детей чрезвычайно обострили проблему реабилитации, объектом/субъектом которой являются пациенты, сиблинги, родители, семья. Хорошо известно, что онкологические, как и другие тяжелые хронические, заболевания у детей порождают большой круг медико-социальных и психолого-социальных проблем, в который вовлечены наши пациенты, их семьи, родственники, медицинские и образовательные учреждения, органы соцзащиты и т.д. Эти проблемы, в принципе, не могут быть решены в рамках узкопрофессиональной медицинской деятельности, какую бы высокотехнологичную помощь эта деятельность ни обеспечивала, что ставит детского онколога перед необходимостью решать задачи, находящиеся за пределами его профессиональной компетенции и ответственности.

Цель. На всех этапах оказания специальной помощи, включая реабилитацию, требуется привлечение в лечебно-профилактические учреждения специалистов по социальной работе и психологов; также актуален поиск новых форм организации медико-социальной (МСР) и психологической работы, налаживания межпрофессионального взаимодействия.

Материалы и методы. Выстраивая систему комплексной реабилитации во вновь открытом Лечебно-реабилитационном научном центре «Русское поле» (ЛРНЦ) и учитывая тесную связь медико-социальных и психологических проблем, мы объединили специалистов по социальной работе и психологов в единую структуру — психолого-социальную службу (ПСС). ЛРНЦ «Русское поле» — структурное подразделение ФНКЦ Детской гематологии, онкологии и иммунологии им. Д. Рогачёва МЗ РФ — имеет в своем составе 5 клинических отделений (всего 150 коек). Объединение в одной структуре психологов и специалистов социальной работы создает условия для конструктивного междисциплинарного взаимодействия и реализации комплексного подхода в реабилитации пациентов и их семей. Цель работы ПСС — психологическое и социальное сопровождение больных детей и членов их семей.

Основные задачи работы ПСС:

1) диагностика и анализ социальных и психологических проблем детей и сопровождающих их членов семьи;

2) организация и осуществление социальной поддержки и психологической помощи детям и членам их семей;

3) разработка и реализация программ социально-психологической реабилитации детей и членов семей; оценка результатов;

4) взаимодействие с органами здравоохранения, соцзащиты, образования и пр. по месту жительства с целью организации помощи семье после выписки из стационара.

Структура ПСС включает 2 группы: группу МСР (4 специалиста по социальной работе; всего 7 ставок) и психологическую группу (7 психологов; всего 8 ставок). Специалисты по социальной работе и психологи, являясь сотрудниками ПСС, тесно взаимодействуют с медицинским персоналом клинических отделений, образуя вместе многопрофильные команды. Специалисты по социальной работе, владеющие необходимыми знаниями в смежных областях (соцзащиты, педагогики, психологии, права), обеспечивают реальную помощь и защиту пациентам и членам их семей, оказавшимся в сложной жизненной ситуации. С учетом задач работа группы МСР функционально разделена на 2 уровня:

1- й — решение проблем ребенка и семьи во время нахождения в Центре;

2- й — помощь семьям по месту жительства.

Результаты. Опыт работы подтвердил эффективность такого структурирования, позволяющего оперативно решать весь комплекс медико-социальных проблем и обеспечивать преемственность 1-го и 2-го этапов реабилитации с амбулаторнополиклиническим (диспансерным) этапом.

Выводы.

ПСС — ключевая структура, обеспечивающая решение широкого круга проблем — медицинских, медико-социальных, психологических, ассоциированных с онкологическим заболеванием ребенка, и преемственность реабилитационной работы на разных этапах.

МАТЕРИАЛЫ VI СЪЕЗДА ДЕТСКИХ ОНКОЛОГОВ С МЕЖДУНАРОДНЫМ УЧАСТИЕМ

Специалист социальной службы и психолог освобождают врача от выполнения несвойственных функций, экономят его профессиональные и личностные ресурсы для качественного решения основной задачи — лечения больного ребенка.

Необходимо организовывать ПСС в федеральных центрах и ЛПУ для решения лечебных и реабилитационных задач на всех этапах специальной помощи детям с онкологическими и другими тяжелыми заболеваниями.

М.А. Шервашидзе, Л.Ю. Гривцова, Н.Н. Тупицын,

Г.Л. Менткевич, Б.В. Курдюков, А.В. Попа

Российский онкологический научный центр им. Н.Н. Блохина Минздрава России,

Москва, Российская Федерация

^ Роль оценки минимальной остаточной болезни в распределении по группам риска у детей, больных острым лимфобластным

лейкозом

Актуальность. Острый лимфобластный лейкоз занимает ведущее место в структуре онкологических заболеваний детского возраста — 82% всех лейкозов. По нашим данным, лечение по протоколу ALL BFM 2002 позволило повысить 5-летнюю бессобытийную выживаемость до 85% у детей с ОЛЛ из предшественников В-клеток. Вместе с тем остается 15% больных, у которых развивается рецидив заболевания. Результаты определения уровня минимальной остаточной болезни может использоваться для мониторинга ответа на проводимую терапию намного более точно, чем морфоцитологическое исследование пунктата костного мозга. Несколько исследований продемонстрировали, что оценка МОБ в динамике у детей с ОЛЛ коррелирует с исходом заболевания. Благодаря широкой доступности и простоте мультипараметрическая иммунофлуоресценция является самым удобным методом для определения МОБ. Исследование МОБ особенно значимо для оценки раннего ответа на лечение, констатации ремиссии и уточнения групп риска и является компонентом протокола ALL IC BFM 2009, который используется в нашей клинике с 2010 г.

Цель: стратификация пациентов по группам риска с учетом первичных клинических, морфоцитохимических и генетических данных.

Материалы и методы. В исследование были включены 52 пациента с впервые установленным диагнозом ОЛЛ (из предшественников В-клеток) в возрасте от 1 года до 17 лет, получивших курс индукционной терапии по программе ALL. МОБ определялась у этих больных на 15-й день лечения. Средний возраст больных — 5,05 ± 0,5 года. Из них мальчиков было 16 (30,8%), девочек — 36 (69,2%). Стратификация по группам риска проводились с учетом МОБ.

По результатам морфоцитологического исследования пунктата костного мозга на 15-й день у 39 больных отмечалось < 5,0% бластов, при этом уровень МОБ < 0,1% бластных клеток был у 31 ребенка (79,5%), 0,1-10% — у 7 (17,9%), > 10,0% — у 1 (2,6%). В группе пациентов с количеством бластов 5-25% на 15-й день (у 9) по результатам морфоцитологического исследования пунктата костного мозга уровень МОБ < 0,1% бластных клеток был у 3 (33,3%), < 0,1-10% — у 4 (44,4%), > 10,0% — у 2 (22,3%). Среди 4 пациентов, которые не ответили на лечение к 15-му дню (более 25% бластных клеток) по данным морфоцитологического исследования пунктата костного мозга, МОБ < 0,1-10% бластных клеток отмечался в одном случае, > 10,0% — в 3.

Следовательно, при стратификации без учета МОБ в группу стандартного риска вошли 39 пациентов (75%), в группу среднего риска — 9 (17,3%), в группу высокого риска — 4 (7,7%).

Результаты. Исходя из результатов исследования МОБ, 7 больных из группы стандартного риска были переведены в группу среднего риска; 1 из группы стандартного риска и 2 из группы среднего риска — в группу высокого риска. Следовательно, после оценки результатов группы риска были изменены: в группу стандартного риска включен 31 (59,6%) больной, среднего риска — 14 (26,9%); высокого риска — 7 (13,5%).

В результате проведенного лечения БРВ в группе больных с уровнем МОБ < 0,1% составила 85,3 ± 8,6%, 0,1-10% — 80 ± 17,9%, > 10% — 83,3 ± 15,2%; БСВ, соответственно, 85,3 ± 8,6, 80 ± 17,9 и 55,6 ± 24,8%. В то же время после изменения групп риска с учетом МОБ БРВ у больных со стандартным риском была 92,9 ± 6,9%, среднего риска — 75,5 ± 13,7%, высокого — 88,9 ± 10,5%, а БСВ, соответственно, 92,9 ± 6,0, 75,5 ± 13,7 и 74, ± 16,1%.

365