Гуманитарные исследования: старые и новые научные парадигмы

V. НАУЧНАЯ ЖИЗНЬ

УДК 001.18

С. Л. Андреева

ГУМАНИТАРНЫЕ ИССЛЕДОВАНИЯ: СТАРЫЕ И НОВЫЕ НАУЧНЫЕ

ПАРАДИГМЫ

Нет ничего практичнее хорошей теории

Й. Я. Берцелиус

Аннотация. Статья носит характер научного обзора монографий, изданных в течение одного года преподавателями Института гуманитарного образования Магнитогорского государственного технического университета им. Г. И. Носова самостоятельно и совместно с учеными других образовательных организаций, стран и городов. Рассматриваются исследования в области языкознания, литературоведения, переводоведения, психологии, педагогики и образования, социальной работы. Идею и структуру обзора определила проблема мультидисциплинарности современных монографий, заимствования терминов, идей, парадигм, методов. Автор задает ряд вопросов: является ли отсутствие единого парадигматического стандарта проблемой современной гуманитаристики? Насколько закономерны, объективны и продуктивны заимствования в конкретных исследованиях? Свидетельствуют ли обнаруженные «научные переклички» о смене научных парадигм? Теряет ли при этом смысл и продуктивность традиционные методологии? Обращая внимание на стилистику подачи материала, определенную частотность в выборе научной парадигмы, метаязык (терминологию, понятийный аппарат) монографических исследований, автор статьи отмечает тенденцию к интеграции разных подходов к объекту исследования с целью найти новые, еще не выявленные признаки, процессы, причины и т. п. Сам жанр монографии нацеливает на всестороннее и глубокое изучение вопроса, но даже в тех работах, которые демонстрировали интеграцию, в основу анализа была положена хорошо разработанная теория (одна или несколько), поэтому связи, проведенные исследователями, не кажутся необоснованными или неоправданными. Автор видит в методологических «перекличках» отражение глобального явления - поступательного распространения в науке антропоцентрической научной парадигмы.

Ключевые слова: гуманитарные науки, методология, научные парадигмы, антропоцентризм, терминология, монографии

Высказывание шведского химика Й. Я. Берцелиуса, поставленное в эпиграф к настоящему обзору, как нам кажется, может быть прочитано не только с точки зрения дидактики, раскрывающей пользу теоретической подготовки для будущей профессиональной деятельности, но и для объяснения естественности заимствований идей, парадигм, методов из одной науки другой наукой. Как показывает история, такие «переклички» часто оказывались плодотворными. Однако для гуманитарных исследований, ориентированных на антропоцентрическую научную парадигму, теоретические, терминологические заимствования не просто допустимы и традиционны, они объективны. Известный лингвист-когнитолог В. З. Демьянков, рассуждая о востребованной в филологии когнитивной научной парадигме, заметил: «Гуманитарные науки обречены на политеоретичность, а следовательно, на отсутствие единого парадигматического стандарта» [7, с. 32].

Гуманитарные исследования в своей методологии объединяют и подходы эмпириков, для которых эксперимент и наблюдение находятся на первом месте; и подходы рационалистов, для которых дедукция (интеллектуальная интуиция) движет научную мысль и направляет познание; и подходы эпистемологов, решающих проблему знания (технологии организации знания), добытого любым методом.

Мы решили сделать «пилотный срез» монографических работ, выполненных специалистами Института гуманитарного образования ФГБОУ ВО «МГТУ им. Г.И. Носова» в течение

одного года, чтобы определить научный аппарат данных исследований, установить их принадлежность к актуальным научным парадигмам либо, что возможно, зафиксировать «отход», новый методологический вектор, выявить новую тенденцию.

Как известно, методологические заимствования формируют в воспринимающей гуманитарной науке особую стилистику подачи материала и выводов; отдельное научное сообщество, поддерживающее новую исследовательскую парадигму и доверяющее ее результатам, а также особый метаязык, который обеспечивает общение ученых в рамках новой методологии и кодирует специфические для нее результаты анализа. Часто именно термин (и понятие, скрывающееся за ним) является «вестником» вхождения новой методологии.

Показательной в этом плане для нашего обзора можно считать монографию «Полидискурсивное пространство: слово, текст, коммуникация» [8], созданную коллективом лингвистов: Н. В. Дёриной, Т. А. Савиновой, Т. Ю. Залавиной, Н. Н. Зеркиной. О. В. Кисель, Г. А. Босик, Л. С. Поляковой, Ю. В. Южаковой, Е. В. Суворовой, Ю. А. Савиновой) - и посвященную актуальным проблемам теории дискурса и теории коммуникации. Научную основу, идею и методологию настоящего исследования определило ключевое понятие дискурс (от франц. diskurs 'речь'), которое описывается в данной работе путем анализа разных его видов - художественного, фразеологического, научно-технического дискурса; а также путем анализа явлений, вызванных разницей в дискурсах (интерференцией) или просто спецификой коммуникации (Интернет-коммуникации). Понимание и использование базового термина в указанной монографии соответствует больше трактовке Т. А. Ван Дейка: «Дискурс - это речевой поток, язык в его постоянном движении, вбирающий в себя все многообразие исторической эпохи, индивидуальных и социальных особенностей как коммуниканта, так и коммуникативной ситуации, в которой происходит общение. В дискурсе отражается менталитет и культура, как национальная, всеобщая, так и индивидуальная, частная» [3, с. 47].

Подчиняясь логике ключевого понятия, авторы следовали (решая разные научные задачи и действуя в традиционно в разных научных парадигмах - литературоведческой, социолингвистической, психолингвистической, когнитивной) его главному методологическому требованию - обязательно рассматривать отдельные факты коммуникации (единицы языка / речи, тексты / произведения, явления культуры / общества) в событийном аспекте, т. е. погруженными в жизнь, поскольку только так эти факты полностью раскрывают свои особенности и не теряют качеств, обеспечивающих связность и целостность коммуникации. По той же причине представляются уместными социокультурный и социально-психологический контексты, соотносящие дискурс с конкретными участниками акта коммуникации.

Термин «дискурс» широко используется не только в филологических науках, но и в общественных, педагогических. Потеряла ли лингвистика от того, что термин «дискурс» перестал быть только лингвистическим и теперь широко используется смежными и близкими научными областями? Думается, что нет. Методология дискурса, реализующаяся через взаимодействие с другими гуманитарными научными дисциплинами, вывела лингвистику за пределы фразы, значительно раздвинув пределы лингвистической определенности.

«Переклички» научных парадигм, которые сходятся уже последние 50-60 лет в точке с названием «дискурс», продолжают возникать и сейчас. Мы видим в этих «перекличках» отражение глобального явления - поступательного распространения в науке в целом (а не только гуманитарной) антропоцентрической научной парадигмы. Вспомним, что термин «дискурс» возник в эпоху Возрождения, которая открыла самого человека как индивидуальность и ценность; что именно тогда «тексты начали избавляться от анонимности и вставал вопрос об их генезисе в процессе личного творчества и языковой коммуникации» [6]. Теоретики от науки отметили даже формирование «дискурсивного мышления», которым стало называться такое систематическое, методическое и особенно понятийное мышление, которое последовательно, по частям, представляет некоторое целое и тем самым делает его познаваемым (Р. Декарт)» [6]. Сегодня понятие «дискурс» индексирует собой двуединый сдвиг в центральной проблеме философии - проблеме обоснования знания.

Также ориентированной на дискурс (публицистический) с акцентом на проблему перевода оказалась коллективная монография Т. В. Акашевой, Н. М. Рахимовой и Н. Ф. Юсибовой «Зоометафора в немецкоязычном публицистическом дискурсе как перевод-

ческая проблема» [1]. Немецкая анималистическая метафора, рассмотренная с позиций ее адекватности в русских переводах, демонстрирует специфику структурирования и объяснения мира немецкой языковой личностью. С одной стороны, зоометафора моделирует особенности поведения людей, их характеры и внешний вид, с другой - отражает разную фиксацию внимания носителей языка на определенных свойствах животных, причем набор и интерпретация этих свойств (даже в оценке животного того же вида) могут не совпадать у разных народов. Авторы приходят к заключению, что зоометафоры как эмоционально-оценочные единицы передают национально-культурные особенности языка и даже позволяют выявить динамику развития национальной языковой картины мира. Однако подобный тип метафор, легко понимаемый и интерпретируемый в немецкоязычной коммуникативной среде, создает трудности при их передаче на другой язык, в частности, русский. Не случайно метафора как таковая стала для лингвистики ХХ века объединяющим феноменом, исследование которого положило начало развитию когнитивной науки.

Прикладные задачи и проблемы лингвистической теории и методики в сфере межкультурного общения и перевода настолько стары, что, по мнению А. В. Кравченко, порой создается впечатление, что они не разрешимы в принципе. Однако потребность в людях, обеспечивающих связь между культурами, постоянно увеличивается, что требует совершенствования методов подготовки специалистов-переводчиков [11, с .53-54].

Другая монография «Язык и языковая личность в эпоху глобализации: когнитивные, аксиологические, сравнительно-сопоставительные характеристики» (Language and Linguistic Personality in the Age of Globalization: Cognitive, Axiological, Comparative Aspects) [17], вышедшая под научной редакцией С. С. Исаковой и Н. Н. Зеркиной, является коллективным трудом не только преподавателей ФГБОУ ВО «МГТУ им. Г. И. Носова», но и ученых других вузов, городов и стран. Она адресована специалистам лингвистам, филологам, студентам, занимающимся сопоставительным языкознанием и аксиологической лингвистикой. Работа содержит разностороннее рассмотрение вопросов языка и языковой личности в синхронии и диахронии на примере материала английского, башкирского, казахского, русского, орхоно-енисейского и древнегерманского языков. Объединившись для написания данной монографии, авторы старались найти в интеграции разных подходов к изучению языка и языковой личности новые направления для исследования, по-новому взглянуть на известные языковые факты и универсалии и получить более детальное и цельное объяснение языковых и ментальных феноменов. В «объектив» ученых попали действительно разные явления - антропо-центричность грамматических категорий языка, топонимическая система, аксиологический способ познания мира и формирование языковой личности, метадискурсивность научного текста, универсальность аббревиатур, пространственный аспект языковой картины мира и интеллектуальный контекст. Причем ряд авторов монографии были озадачены методологическими вопросами, состоянием теории текста, к примеру, в современном тюрковедении.

Любопытно, что и старые научные парадигмы такие, как логическое направление в языкознании, существующее с V-I вв. до н. э. (заложенные «Категориями» Аристотеля), с появлением новой когнитивной парадигмы не теряют смысла и снова оказываются востребованными, занимают свою нишу в исследованиях проблемы соотношения языка и мышления. Признав излишнюю категоричность и прямолинейность в ответах на вопросы о связи языковых конструкций с формами мысли, современные исследователи продолжают описывать языком логики естественные языки, находя в подобных материалах хороший образовательный ресурс для обучения студентов иностранному языку. Так, например, Т. В. Емец, Н. Р. Уразаева, Ю. В. Барышникова - авторы монографического исследования «Логико-лингвистические проблемы: сложноподчиненные предложения с позиции формальной логики» [9], основываясь на исследовании художественных текстов немецких авторов XIX-XX вв., стремились раскрыть сущность умозаключения как формы абстрактного мышления через соотношение со способами его выражения в немецком языке (на материале сложноподчиненных предложений с придаточными условными).

Несмотря на критику логических принципов анализа языка, а также на то, что они в большинстве своем уступили место психологическим, формально-грамматическим, структурным методам, для всех сегодня очевидно, что применение искусственного языка логики

вскрыло неоднозначность множества предложений естественного языков. Эта проблема, начав широко обсуждаться в лингвистике с 60-х гг. ХХ в., способствовала формированию научного сообщества - научной проблемной группы «Логический анализ языка», созданной проф. Н. Д. Арутюновой при Институте языкознания РАН. Логическая парадигма нашла свою «нишу» в современных исследованиях естественных языков.

Собственно формирование научной парадигмы как концепции, принятой соответствующим научным сообществом в качестве образца для постановки и решения исследовательской задачи, лучше наблюдать в тех научных сферах, которые находятся в стадии формирования своего предмета (проблемного поля). Примером могут служить парадигмы такой молодой науки, как социальная работа, которая развивается сегодня с учетом мирового исторического опыта помощи (и взаимопомощи) и защиты различных социальных групп. Данная наука несет традицию социального мышления в русле научного познания человека. Однако не любой человек попадает в объектив специалистов и ученых, а только тот, кто находится в трудных жизненных ситуациях и/или стремится влиять на среду обитания.

Научный взгляд на социальную действительность должен предлагать специалисту по социальной работе такую методологию анализа, которая бы обнаружила реально существующие возможности оптимизации социальных отношений и обеспечение социальной защиты человека. Интересна в этом плане монография С. Н. Испуловой, Ю. Д. Янсариной и Ю. Н. Михайловой «Безработица молодежи: социально-экономический аспект» [10].

Структурно-функциональная парадигма, общая для социальной работы и социологии, требует рассматривать общество как сложную систему, от слаженной работы отдельных частей которой зависит его единство и стабильность. Исследование механизмов защиты социальных групп, соответственно, анализируются сквозь призму системности. В монографии С. Н. Испуловой, Ю. Д. Янсариной и Ю. Н. Михайловой актуальная проблема безработицы молодежи прослеживается путем выявления причин и определения социально-экономических последствий как самого явления, так и причин, приведших к нему. Специфический взгляд на данный участок социальной жизни, а также анализ теоретико-методологических, нормативно-правовых основ решения проблемы безработицы среди молодежи позволяет авторам определить роль органов государственной власти в решении рассматриваемой проблемы и раскрыть особенности реализации специальных программ по профилактике безработицы на федеральном и региональном уровнях.

Социальная роль «Я-работник» осваивается индивидом не одномоментно. На долгий период она определяет качество его жизни, оценку самого себя. Важны не только реализация этой роли, но и этап подготовки и даже предподготовки к ней. Именно поэтому авторы подвергли эмпирическому исследованию не только собственно группу безработной молодежи, но и предшествующую ей (группу старшеклассников). Авторами разработаны и представлены социальные проекты, которые предлагается рассматривать как механизмы для снижения уровня безработицы среди молодежи. Примечательным в анализируемой монографии является тот факт, что к результатам исследования «приложили руку» магистранты, т. е. молодые исследователи, которые сами переживают молодежную фазу жизни и только готовятся выйти на рынок труда.

Поиск внутренних механизмов взаимопомощи между социальными группами в обществе стал в центре внимания другого монографического исследования в области социальной работы - «Благотворительные организации как субъект социальной поддержки семьи» [14]. В качестве объекта благотворительной поддержки авторы Е. В. Олейник, Н. Ю. Андрусяк, Е. Н. Возмилкина выбрали социальный институт семьи. Как часть общества, семья сегодня переживает кризис в условиях реформирования экономики, резкого изменения форм социальных отношений - возрастания социальной напряженности, ломки привычных стереотипов жизненного опыта, утратой многими людьми социального статуса и перспектив развития. Анализ отечественной и мировой практики, по мнению авторов, показал отсутствие в науке о социальной работе единой концепции, единого теоретического подхода к понятию «семья» и происходящих в ней процессов, механизмов, обеспечивающих ее стабильность и устойчивость. Поддержка семей, оказавшихся в трудных жизненных обстоятельствах, должна быть комплексной программой (социальной, психологической и медицинской).

Антропоцентрическая парадигма выработки научного знания в сфере социальной работы, психологии, социологии и других наук оперирует общими категориями, диктует общие принципы анализа, которые помогают ученым организовать научный поиск. Такие «маркёры» научной парадигмы обычно выносятся в название исследований. Например, в дух последних монографиях четко обозначены объекты - социальные группы: молодежь [10] и семья [14]. Ученых интересуют разнообразные проблемы исследуемых групп в состоянии кризиса - трудной жизненной ситуации, которой называют определенный тип обстоятельств жизни, способных нарушить нормальное социальное функционирования человека / группы. Причем трудные жизненные ситуации одной социальной группы способны вызвать трудные жизненные обстоятельства другой, например, безработица способна породить семейный или личностный кризис и т. п.

Диалектике социальных отношений, взаимообусловленности объективного и субъективного посвящено исследование Н. Г. Баженовой, Е. М. Разумовой, Е. Е. Русляковой и О. В. Токарь «Психическое здоровье мужчин в сложных жизненных ситуациях» [2]. Решение частной научной задачи (изучения психологических особенностей и параметров психического здоровья мужчин, находящихся в сложной жизненной ситуации) авторы находят на стыке нескольких отраслей - общей, медицинской и юридической психологии. К сложным жизненным ситуациям авторы относят кризис ценностей мужчин, проживающих в условиях закрытого административного территориального округа; психические состояний мужчин в условиях групповой изоляции; типы отношения к болезни и психологические защиты мужчин в ситуации нозологического стресса. Определение мер профилактики, характер вмешательства специалистов, выработка внутренних (психологических) и внешних (социальных) форм защиты - все это опирается на четко отработанный и традиционный для психологической науки метод социально-психологической диагностики и общенаучный метод математической статистики. Выводы данной научной работы, с одной стороны, определяют общую схему действий специалистов, работающих с указанной категорией людей, с другой -должны научить социальную группу самостоятельно преодолевать трудности.

К подобным работам, которые заканчиваются «рецептами» по диагностике сложных жизненных ситуаций и выходу из них, как и ко всем исследованиям о человеке, заканчивающихся структурированием некой новой ситуации и поведенческими рекомендациями для коммуникантов, вполне применимо «модное», завоевывающее умы современных исследователей «человеческого», понятие «фреймирование».

Термин и понятие «фреймирование» (фрейминг) возникли в практике анализа общественных движений в социальной психологии и политической социологии в 80-е гг. ХХ века. Оно восходит, в частности к работам американского социолога Ирвинга Гофмана [4] и его последователей. Разработанный ими принципиально новый подход к политическому анализу (фреймирование в анализе публичной политики) опирается, в свою очередь, на работы англо-американского антрополога, этолога, психолога, кибернетика, лингвиста, системного теоретика и философа Грегори Бейтсона (с 1955), чьи труды оцениваются сегодня как «библия фрейм-анализа» [18, с. 87].

Понятие «фреймирование» в отечественной науке используется реже, нежели смежный суперпопулярный термин «фрейм», который главным образом, ассоциируется с кибернети-ко-психолого-лингвистическим подходом к нему как к когнитивной структуре для выстраивания знаний (М. Минский и последователи) и схематизации опыта (Ч. Филмор и последователи). Однако все чаще термин «фреймирование» перекочевывает из социологии, политологии и социальной психологии в область лингвистики, менеджмента и педагогики. Ученые, направляющие свое исследование в сферу социального, чаще не просто структурируют ситуации (например, ситуации «трудные жизненные обстоятельства», «безработица» и т. д.), но и прогнозируют, простраивают поведение в норме (и с отклонениями) для всех участников социального взаимодействия. Это своеобразная борьба за «вектор» познания: формирование такой интерпретации новой ситуации, которая бы не только ее определяла, подвергала категоризации и концептуализации, но и «настраивала» поведение людей, делала бы его более прогнозируемым (стандартным).

Интересное отношение к идее фреймирования наблюдаются в исследованиях по педа-

гогике и образованию. С одной стороны, система российского образования сама еще окончательно не определилась с тем, что и как она формирует: обсуждаются компетенции обучающихся, профессиональные стандарты и стандарты образования. С другой, - идет обсуждение потребностей общества не только по списку необходимых предметных знаний и умений, определяющих успешность человека в профессиональной деятельности, но и отбор «собственно человеческих» компетенций, необходимых для успешной социализации.

В этом ключе написана, как нам кажется, монография Т. Г. Неретиной и Т. Ф. Ореховой «Формирование у студентов педагогических профилей «образа Я-родителя» в процессе профессиональной подготовки в вузе» [13]. Авторы книги отмечают, что в современных условиях развития человечества под угрозой исчезновения оказался институт семьи, на который обществом исходно возлагалась ответственность за формирования основ картины мира ребенка, его поведенческие матрицы. Обнаруженное социологами, психологами и педагогами ослабление влияния фрейма «семья» на построение сознательной жизненной траектории через поступательное прохождение человеком социально значимых ролей (сын / дочь, брат / сестра, внук / внучка, муж / жена, сноха / зять и т. д.); на отсутствие во фреймах «Я», «счастье» и «жизнь» места для «позиции Я-родителя» и сведение поведенческих моделей к категории «сексуальный партнер». Авторы монографии частично перекладывают ответственность за формирование правильной позиции с родителей на школьного учителя, меняя тем самым и фрейм «учитель школы», добавляя в список его компетенций умения развивать у ребенка представление о себе как о родителе, о других людях (в аспекте «другие-семья») и о мире в целом. Исследователи не используют понятия «фрейм». Они оперируют понятием «образ Я» как педагогической категорией, а, по сути, фреймируют (задавая социально одобряемые рамки) представление ребенка о себе как человеке (биологическом и социальном). Авторы считают, что слот «родитель» во фрейме «семья» должен формироваться целенаправленно, а не стихийно. Учитель должен обратить внимание на реалии окружающего мира так, чтобы сложилась прогнозируемая поведенческая программа, которая компенсирует потери в передаче социальной информации, объективно возникающие при трансформации института семьи и брака. Идея Т. Г. Неретиной и Т. Ф. Ореховой обучать будущих учителей данным умениям направлена не только на потенциальных школьников, которые станут когда-то участниками образовательного процесса, но и на самих студентов, которые первыми должны скорректировать свой «образа Я-родителя». В результате, по мнению исследователей, будущий педагог получает полноценное воспитание как с позиции его профессионального мастерства, так и с позиции его личностного становления.

Идее выработки общественных и государственных стандартов в области профессиональных компетенций посвящена монография «Современные проблемы управления дошкольным образованием: формирование профессиональной компетентности педагогов ДОО» [16], созданная коллективом авторов. С. Н. Юревич, Л. Н. Санникова и Н. И. Левшина рассматривают вопрос формирования профессиональной компетентности педагогов дошкольных образовательных организаций в аспекте проблем управления. Изменяющиеся потребности общества, требования к открытости государственных институтов заставляют теоретиков и практиков размышлять о наборе профессиональных качеств работников образования и измеримости результатов их деятельности. Сфера трудовых отношений и сфера образования объединяются в плане создания интегральных характеристик деловых и личностных качеств специалистов, отражающих уровень знаний, умений и навыков, опыта, достаточных для осуществления определенного рода деятельности, принятия решений. Важна предсказуемость и прогнозируемость результата деятельности педагога. Начиная с 60-х гг. ХХ века, компетентностный подход менял научную педагогическую парадигму в плане оценки результатов образования, поэтому он совершенно объективно к 90-м гг. соединился с процессом стандартизации образования. Однако, по мнению специалистов, почти 30 лет реформы системы образования пока не решили основной проблемы - «отсутствия однозначного представления о самом содержании современной педагогической деятельности, об основных функциях педагога и решаемых им задачах» [15]. Именно в этом ключе сегодня ведутся многочисленные исследования.

Фреймированием также можно назвать процесс и результат научного обсуждения современных образовательных стандартов, профессиональных компетенций в педагогике, а также, например, активное осмысление педагогами, психологами, медицинскими и социальными работниками, управленцами и государственными чиновниками новой профессиональной ситуации - инклюзии. В монографии И. В. Гурьяновой, С. Н. Испуловой, Е. А. Клещевой, Н. И. Кузьменко, Г. В. Слепухиной и Д. А. Халиковой «Комплексное сопровождение субъектов инклюзивного образовательного пространства» [5] затрагиваются вопросы курирования субъектов инклюзивного образовательного пространства. Вычленяя субъектов инклюзивного образования, исследователи определили их роли (например, роль семьи в формировании готовности ребенка к образовательному процессу), спрогнозировали и систематизировали группы психологических и социальных опасностей (ситуаций, требующих «нормального/стандартного/правильного» поведения всех взаимодействующих). Одна из глав монографии отражает авторскую позицию на понимание и представление новой ситуации («инклюзия в образовании»). От фрейма, построенного учеными, зависит определение траекторий поведения субъектов образовательного пространства. Любопытно, что инклюзивное образование для них (субъектов), по мнению авторов, сопровождается опасностями и нуждается в «комплексном сопровождении», т. е., по сути, обстоятельство инклюзии тоже квалифицируется как «сложная жизненная ситуация». И совершенно логично (в ключе обсуждаемых проблем сферы образования) ученые фреймируют профессиональные компетенции тех, кто должен организовывать «правильное» инклюзивное образовательное пространство. Ими определено содержание компетенций участников для реализации психолого-педагогического и медико-социального сопровождения развития ребенка, представлена модель комплексного сопровождения субъектов инклюзивного образования, представлен вариант нормы для познания профессиональной ситуации «инклюзивное образование».

Анализ указанных трудов, с нашей точки зрения, показал, что, исследуя проблемы в разных научных областях, авторы монографий стараются найти эпистемологические предпосылки и закономерности наблюдаемых явлений. Следуют ли они в этом «модным» научным тенденциям? Является ли это современным требованием для любой научной методологии гуманитарного ряда? Мы считаем верным последнее. Философы настаивают на том же, приводя в пример А. Эйнштейна, который считал, что «теория познания без контакта с наукой -пустая схема, наука без теории познания - примитивна и беспорядочна» [12, с. 4].

ЛИТЕРАТУРА

1. Акашева Т. В., Рахимова Н. М., Юсибова Н. Ф. Зоометафора в немецкоязычном публицистическом дискурсе как переводческая проблема: монография. Магнитогорск : Изд-во Магнитогорск. гос. техн. ун-та им. Г.И. Носова, 2016. 135 с.

2. Баженова Н. Г., Разумова Е. М., Руслякова Е. Е., Токарь О. В. Психическое здоровье мужчин в сложных жизненных ситуациях: монография. Магнитогорск: Изд-во Магнитогорск. гос. техн. ун-та. им. Г.И. Носова, 2017. 111 с.

3. Ван Дейк Т. А. К определению дискурса. Л. : Сэйдж пабликэйшнс, 1998. 384 с.

4. Гофман И. Анализ фреймов: эссе об организации повседневного опыта: Пер. с англ. / Под ред. Г. С. Батыгина и Л. А. Козловой. М. : Институт социологии РАН, 2003. 752 с.

5. Гурьянова И. В., Испулова С. Н., Клещева Е. А., Кузьменко Н. И., Слепухина Г. В., Халико-ва Д. А. Комплексное сопровождение субъектов инклюзивного образовательного пространства : монография с международным участием / отв. ред. Н. И. Кузьменко. Новосибирск : Изд. АНС «Си-бАК», 2017. 132 с.

6. Гутнер Г.Б. Дискурс [Электронный ресурс] // Энциклопедия эпистемологии и философии науки. М.: «Канон+», РООИ «Реабилитация». И.Т. Касавин. 2009. URL: https://epistemology_of_science.academic.ru/170/ (дата обращения: 12.12.2017).

7. Демьянков В. З. Парадигма в лингвистике и теории языка // Горизонты современной лингвистики: Традиции и новаторство: Сб. в честь Е. С. Кубряковой. М.: Языки славянских культур, 2009. С. 27-37.

8. Дёриной Н. В., Савиновой Т.А. , Залавиной Т.Ю. , Зеркиной Н.Н., Кисель О.В., Босик Г.А. , Поляковой Л.С., Южаковой Ю.В., Суворовой Е.В., Савиновой Ю.А. Полидискурсивное простран-

ство: слово, текст, коммуникация [Электронный ресурс] : монография / под науч. ред. Н.Н. Зеркиной. Магнитогорск : ФГБОУ ВО «МГТУ им.Г.И. Носова, 2017.-1 электрон. опт. диск.

9. Емец Т. В., Уразаева Н. Р., Барышникова Ю. В. Логико-лингвистические проблемы: сложноподчиненные предложения с позиции формальной логики. Часть 1. Монография. Тамбов: ООО «Консалтинговая компания Юком», 2017. 80 с.

10. Испулова С. Н., Янсарина Ю. Д., Михайлова Ю. Н. Безработица молодежи: социально-экономический аспект : монография. Новосибирск: Изд. АНС «СибАК», 2017. 102 с.

11. Кравченко А. В. О традициях в языкознании и когнитивном подходе // Горизонты современной лингвистики : традиции и новаторство : сб. в честь Е. С. Кубряковой. М. : Языки славянских культур, 2009. С. 51-65.

12. Микешина Л. А. Философия науки: Современная эпистемология. Научное знание в динамике культуры. Методология научного исследования : учеб. пособие. М. : Прогресс-Традиция : МПСИ : Флинта, 2005. 464 с.

13. Неретина Т. Г., Орехова Т. Ф. Формирование у студентов педагогических профилей «образа Я-родителя» в процессе профессиональной подготовки в вузе. Магнитогорск : Изд-во Магнитогорск. гос. техн. ун-та им Г. И. Носова, 2017. 116 с.

14. Олейник Е. В., Андрусяк Н. Ю., Возмилкина Е. Н. Благотворительные организации как субъект социальной поддержки семьи : монография. Новосибирск : Изд. АНС «СибАК», 2017. 100 с.

15. Сахарчук Е. И. Стандартизация в образовании: признаки целостности // Известия ВГПУ. 2017. № 3 (116). URL: https://cyberleninka.ru/article/n/standartizatsiya-v-obrazovanii-priznaki-tselostnosti (дата обращения: 09.03.2018).

16. Юревич, С. Н., Санникова, Л. Н., Левшина, Н. И. Современные проблемы управления дошкольным образованием: формирование профессиональной компетентности педагогов ДОО: [Электронный ресурс]: монография. Магнитогорск : ФГБОУ ВПО «МГТУ», 2017. 1 электрон. опт. диск (CDR).

17. Язык и языковая личность в эпоху глобализации: когнитивные, аксиологические, сравнительно-сопоставительные характеристики = Language and Linguistic Personality in the Age of Globalization: Cognitive, Axiological, Comparative Aspects: [коллективная монография / науч.ред. Исакова Саби-ра Сагынбековна, Зеркина Наталья Николаевна]. Актобе; Магнитогорск: Магнитогрский Дом печати, 2017. 348 с.

18. Яноу Д., Хульст М. ван Фреймы политического: от фрейм-анализа к анализу фреймирова-ния // Социологическое обозрение. Т. 10. № 1-2. 2011. С. 87-113

S. L. Andreeva (Magnitogorsk, Russia) HUMANITARIAN RESEARCH: OLD AND NEW SCIENTIFIC PARADIGMS

Abstract. The article is a scientific review of monographies published within the previous year by the teachers of the Institute for the Humanities of Nosov Magnitogorsk State Technical University on their own and together with scientists from other educational establishments, cities and countries. Researches in the field of linguistics, literary and translation studies, psychology, pedagogy and education, social work are taken into consideration. The idea and the structure of this review were determined by the "problem" of contemporary monographs multidisciplinarity, the borrowing of terms, subjects, paradigms, and methods from one field of science into another ones. The author asks a number of questions, if the absence of a consistent paradigmatic standard is the problem of modern humanitaristics; how approved, objective and effective the borrowings in particular studies are; if the "scientific roll-calls" indicate the change in scientific paradigms; if the traditional methodologies lose their meaning and efficiency. Paying attention to the material presentation stylistics, the certain frequency in the choice of the scientific paradigm, the metalanguage (terminology, conceptual means) of monograph studies, the author notes the tendency to the integration in order to find new, not yet revealed signs, processes, causes in different approaches to the subject of research. The genre of a monograph itself aims at a comprehensive and deep study of the issue, but even the works that demonstrated integration were based on a well-developed theory (single or several ones) , therefore, the connections made by the researchers do not seem unreasonable or unjustified. The author finds in the methodological "roll call" the reflection of the global phenomenon of the progressive spreading of the anthropo-centric scientific paradigm in science.

Keywords: Humanities, methodology, scientific paradigms, anthropocentrism, terminology, monography.

REFERENCES

1. Akasheva T. V., Rakhimova N. M., Yusibova N. F. Zoometafora v nemetskoyazychnom publitsisti-cheskom diskurse kak perevodcheskaya problema: monografiya. Magnitogorsk : Izd-vo Magnitogorsk. gos. tekhn. un-ta im. G.I. Nosova, 2016. 135 p.

2. Bazhenova N. G., Razumova E. M., Ruslyakova E. E., Tokar' O. V. Psikhicheskoe zdorov'e mu-zhchin v slozhnykh zhiznennykh situatsiyakh: monografiya. Magnitogorsk: Izd-vo Magnitogorsk. gos. tekhn. un-ta. im. G.I. Nosova, 2017. 111 p.

3. Van Deik T. A. K opredeleniyu diskursa. Leningrad : Seidzh pablikeishns, 1998. 384 p.

4. Gofman I. Analiz freimov: esse ob organizatsii povsednevnogo opyta: Per. s angl. / Pod red. G. S. Batygina i L. A. Kozlovoi. M. : Institut sotsiologii RAN, 2003. 752 p.

5. Gur'yanova I. V., Ispulova S. N., Kleshcheva E. A., Kuz'menko N. I., Slepukhina G. V., Khalikova D. A. Kompleksnoe soprovozhdenie sub"ektov inklyuzivnogo obrazovatel'nogo prostranstva : monografiya s mezhdunarodnym uchastiem / otv. red. N.I. Kuz'menko. Novosibirsk : Izd. ANS «SibAK», 2017. 132 p.

6. Gutner G. B. Diskurs [Elektronnyi resurs] // Entsiklopediya epistemologii i filosofii nauki. M.: «Kanon+», ROOI «Reabilitatsiya». I. T. Kasavin. 2009. URL: https://epistemology_of_science.academic.ru/170/

7. Dem'yankov V. Z. Paradigma v lingvistike i teorii yazyka // Gorizonty sovremennoi lingvistiki: Traditsii i novatorstvo: Sb. v chest' E. S. Kubryakovoi. Moscow : Yazyki slavyanskikh kul'tur, 2009, pp. 27-37.

8. Derinoi N. V., Savinovoi T.A. , Zalavinoi T.Yu. , Zerkinoi N.N., Kisel' O.V., Bosik G.A. , Polya-kovoi L.S., Yuzhakovoi Yu.V., Suvorovoi E.V., Savinovoi Yu.A. Polidiskursivnoe prostranstvo: slovo, tekst, kommunikatsiya [Elektronnyi resurs] : monografiya / pod nauch. red. N.N. Zerkinoi. Magnitogorsk : FGBOU VO «MGTU im.G.I. Nosova, 2017.-1 elektron. opt. disk.

9. Emets T. V., Urazaeva N. R., Baryshnikova Yu. V. Logiko-lingvisticheskie problemy: slozhno-podchinennye predlozheniya s pozitsii formal'noi logiki. Chast' 1. Monografiya. Tambov: OOO «Konsalt-ingovaya kompaniya Yukom», 2017, 80 p.

10. Ispulova S. N., Yansarina Yu. D., Mikhailova Yu. N. Bezrabotitsa molodezhi: sotsial'no-ekonomicheskii aspekt : monografiya. Novosibirsk: Izd. ANS «SibAK», 2017. 102 p.

11. Kravchenko A. V. O traditsiyakh v yazykoznanii i kognitivnom podkhode // Gorizonty sovremen-noi lingvistiki : traditsii i novatorstvo : sb. v chest' E. S. Kubryakovoi. Moscow : Yazyki slavyanskikh kul'tur, 2009, pp. 51-65.

12. Mikeshina L. A. Filosofiya nauki: Sovremennaya epistemologiya. Nauchnoe znanie v dinamike kul'tury. Metodologiya nauchnogo issledovaniya : ucheb. posobie. Moscow : Progress-Traditsiya : MPSI : Flinta, 2005. 464 p.

13. Neretina T. G., Orekhova T. F. Formirovanie u studentov pedagogicheskikh profilei «obraza Ya-roditelya» v protsesse professional'noi podgotovki v vuze. Magnitogorsk : Izd-vo Magnitogorsk. gos. tekhn. un-ta im G. I. Nosova, 2017. 116 p.

14. Oleinik E. V., Andrusyak N. Yu., Vozmilkina E. N. Blagotvoritel'nye organizatsii kak sub"ekt sot-sial'noi podderzhki sem'i : monografiya. Novosibirsk : Izd. ANS «SibAK», 2017. 100 p.

15. Sakharchuk E. I. Standartizatsiya v obrazovanii: priznaki tselostnosti // Izvestiya VGPU. 2017, No 3 (116). URL: https://cyberleninka.ru/article/n/standartizatsiya-v-obrazovanii-priznaki-tselostnosti (data obrashcheniya: 09.03.2018).

16. Yurevich, S. N., Sannikova, L. N., Levshina, N. I. Sovremennye problemy upravleniya dosh-kol'nym obrazovaniem: formirovanie professional'noi kompetentnosti pedagogov DOO: [Elektronnyi resurs]: monografiya. Magnitogorsk : FGBOU VPO «MGTU», 2017. 1 elektron. opt. disk (CDR).

17. Yazyk i yazykovaya lichnost' v epokhu globalizatsii: kognitivnye, aksiologicheskie, sravnitel'no-sopostavitel'nye kharakteristiki = Language and Linguistic Personality in the Age of Globalization: Cognitive, Axiological, Comparative Aspects: [kollektivnaya monografiya / nauch.red. Isakova Sabira Sagyn-bekovna, Zerkina Natal'ya Nikolaevna]. Aktobe; Magnitogorsk: Magnitogrskii Dom pechati, 2017. 348 p.

18. Yanou D., Khul'st M. van Freimy politicheskogo: ot freim-analiza k analizu freimirovaniya, Sotsiologicheskoe obozrenie [Russian Sociological Review], vol. 10. no 1-2. 2011, pp. 87-113

Андреева С. Л. Гуманитарные исследования: Старые и новые научные парадигмы // Гуманитарно-педагогические исследования. 2018. Т. 2. № 1. С. 98-107.

Andreeva S. L. Humanitarian research: Old and new scientific paradigms, Gumanitarno-pedagogicheskie issledovaniya [Humanitarian and pedagogical Research], 2018, vol. 2, no 1, pp. 98-107.

Сведения об авторе

Андреева Светлана Леонидовна - доцент, кандидат филологических наук, доцент кафедры социологии, документоведения и архивоведения Института гуманитарного образования Магнитогорского государственного технического университета им. Г.И. Носова, г. Магнитогорск, Россия; 216zamsv@mail.ru

Author:

Svetlana L. Andreeva, Associate Professor, Ph.D. in Philology, Associate Professor at the Department of Social Studies, Documentation and Archivistics, Institute for the Humanities, Nosov Magnitogorsk State Technical University (NMSTU), 216zamsv@mail.ru