Лексико-семантическая репрезентация дихотомии «Западное - славянское» в письмах А. К. Толстого (на примере тематической группы «Искусство»)

УДК 81

Бурдина Е.А., кандидат филологических наук, доцент, Брянский государственный университет им. акад. И.Г. Петровского

ЛЕКСИКО-СЕМАНТИЧЕСКАЯ РЕПРЕЗЕНТАЦИЯ ДИХОТОМИИ «ЗАПАДНОЕ - СЛАВЯНСКОЕ» В ПИСЬМАХ А.К. ТОЛСТОГО (на примере тематической группы «Искусство»)*

Статья посвящена дихотомии «западное - славянское», которая характеризует локально-темпоральный фрагмент концептуальной и языковой картины мира А.К. Толстого, совмещающийся с концепцией искусства в представлении автора писем. В ходе работы определяются и сопоставляются лексемы с хронотопической семантикой, включающие в свою семантическую структуру потенциальную сему, связанную с отношением к искусству как вечному идеалу. Внимание уделяется также лексемам, составляющим тематическую парадигму «Искусство» и содержащим в своих семемах вероятностные семы, связанные с категориями пространства и времени. Компонентный анализ текстов, принадлежащих эпистолярному наследию А.К. Толстого, позволяет детальнее изучить эстетические взгляды писателя и его неоднозначное место в литературном процессе.

Ключевые слова: семантика; лексема; движение; хронотоп; картина мира, «славянский мир».

Введение. В истории русской литературы 60-х годов неоднозначная личность А.К. Толстого стоит особняком: будучи романтиком в эпоху реализма, приверженцем «чистого искусства» и убеждённым сторонником старины, он характеризовался современниками как человек «самых искренних..., гуманно космополитичных взглядов и стремлений» [5]. Поэт отличался активной социальной позицией, часто бывал при дворе и занимал высокую государственную должность.

Однако государственные обязанности тяготили его: в одном из писем Толстой с сожалением говорил о том, что хочет в первую очередь быть поэтом, а не чиновником, поскольку искусство несовместимо со службой [8, с. 140], и в 1861-м году добился отставки, всецело посвятив себя своему призванию.

Основными мотивами поэтического творчества Толстого принято считать веру, чистую любовь и чувство изящного [2]. Эстетическая теория писателей-реалистов была для него неприемлема, поскольку представляла часть чуждой социально-политической идеологии. В то же время он негативно относился и к идеологии правящих кругов: письма Толстого свидетельствуют о том, что он считал высшую бюрократию врагом подлинных интересов страны [10].

Открытое проявление ненависти Толстого к государственной службе и желание посвятить себя искусству связано не только со страстью к писательству, но и с его социальными взглядами: жизнь официальной России казалась поэту антиэстетической, враждебной искусству, которое составляло значительную

опору жизни Толстого, с детства приводило его в экзальтацию. Поэт идеалов Древней Руси и средневекового Запада, ратующий за свои идеи во время владычества других, Толстой создал свой особый хронотоп, лексико-семантическая репрезентация которого в полной мере отражена в тематической группе «Искусство» в его эпистолярном наследии. В лингвистике подобное совмещение тематических групп, способное дать представление о картине мира творческой личности, никогда ранее не рассматривалось, чем и можно определить актуальность нашего исследования.

Цель нашей работы - выявить в текстах писем А.К. Толстого закономерное своеобразие употребления лексики, входящей в тематические группы «Время», «Пространство», «Искусство» в связи со специфическими чертами языка писателя, а также историческими особенностями эпохи, в которую жил и творил автор, и характеристикой литературного процесса этого периода.

Достижение указанной цели предполагает решение определённых задач, а именно осуществления семантического, идиостили-стического и сопоставительного анализа способов выражения семантики времени и пространства в тесной связи с лексико-семантиче-ской репрезентацией тематической группы «Искусство» в языке писем А.К. Толстого.

Методы. В процессе работы использовался метод наблюдения и сплошной выборки единиц, метод лингвистического описания, сравнительно-сопоставительный метод, нацеленный на сравнение семантики лексических

* Статья выполнена при поддержке РГНФ в рамках гранта № 16-14-32001

единиц в языке и речи А.К. Толстого.

Полученные в ходе исследования результаты можно описать следующим образом.

Результаты. Духовная основа жизни А.К. Толстого заключалась в том, что поэт ощущал в себе «неодолимое влечение к искусству вообще, во всех его проявлениях» [7, с. 209], что находит непосредственное воплощение в языковой картине мира поэта, отражённой в его письмах: Но в моей личной жизни я хочу жить искусством и во имя искусства [8, с. 84]; Я ощущаю такую потребность говорить с тобой о искусстве, о поэзии... [8, с. 85]; ...и оттого мы любим искусство, которое есть ступень к лучшему миру [8, с. 91]. Гипероним рассматриваемой ЛСГ, лексема «искусство», как и её гипонимы, активно вступает в текстах писем А.К. Толстого в окказиональные антонимические отношения с лексемами, эксплицирующими в своей семантике реалии государственной службы: ...Так знай же, что я не чиновник, а художник [8, с. 54]; Я не могу восторгаться вицмундиром, и мне запрещают быть художником [8, с. 63]; ...я ставлю искусство, как пользу, сто раз выше службы [8, с. 90]; Неужто я себя чувствую больше поэтом и художником с тех пор, как я ношу платье анти-художественное и антипоэтическое? [8, с. 86].

Контекстными антонимами в текстах писем становятся и такие лексемы, как художник и гражданин: Впрочем, Аксаков, которого я всем сердцем люблю и уважаю, скорее суровый гражданин, чем художник... [8, с. 144]. Поясним, что если для А.К. Толстого основой жизни являлось служение искусству, то для И.С. Аксакова она заключалась в публицистической деятельности и издательской работе. Опираясь на эти фоновые знания и приведённый контекст письма, можно предположить, что лексемы художник и гражданин приобретают потенциальные семы «вечное» и «сиюминутное» соответственно

В локально-темпоральном плане лексические репрезентанты тематической группы «Искусство» в картине мира поэта связаны с интра-пространством (душой) и вечностью, в отличие от службы, касающейся сиюминутного и ограниченного в пространстве существования: У нашей души только одно окошко, через которое она видит предметы, один за другим; когда стены отпадут, вид откроется на все стороны, и все представится одновременно, <...> не будет больше времени — будет вечность, будет одна общая цельность, и слова: время,

вечность — не будут иметь смысла [8, с. 91].

Взгляды А.К. Толстого на искусство сформировались под воздействием идей немецкого романтизма, что было связано с особым мистическим взглядом на процесс творчества, под которым подразумевался диалог художника и Бога. Абсолютизация искусства как идеального мира не раз упоминается в его письмах, неизменно наделяясь потенциальной семой «любовь», «страсть»: .я сосредоточил все свои мысли и все свои чувства на любви к искусству. Эта любовь превратилась во мне в сильную и исключительную страсть [8, с. 61]. В то же время Толстой чувствовал свою зависимость от социальных условий, от современности в противовес вечному. Однако, по мнению Толстого, настоящий художник не должен бежать от действительности - его задача найти глубину идеи, отбросив временное, наносное, отсюда и его неприятие натуральной школы, где люди «безо всякой необходимости для движения в драме» говорят о «погоде и осетрине» [8, с. 311]. Таким образом, оним «натуральная школа» становится контекстным антонимом гиперониму «искусство»: Что касается до нынешней натуралистической школы, то это просто дурной хлам, инвентарий мебели и пустые разговоры [8, с. 76]. В то же время А.К. Толстой мог нейтрализовать сему противоположности, связанную с его эстетической программой, и наделить положительной коннотацией литературные онимы, называющие произведения из враждебного идеологического лагеря, что показывает контекстное окружение, содержащее мелиоративную оценочную лексику. Так, например, он положительно отзывался о романе И.С. Тургенева «Отцы и дети»: В самом деле, очень хорошо <...> Мне напоминает это какую-то сонату Бетховена... что-то деревенское и простое [8, с. 59]. Повесть А.И. Герцена «Кто виноват?» характеризуется Толстым как замечательная, прелестная, это, по словам писателя, «одно из тех произведений, которое останется навсегда и которое не может быть незамеченным, так как оно написано одним сердцем»: В самом деле, отличная книга!.. Насколько Писемский, Достоевский и все эти писатели натуральной школы скучны и утомительны сравнительно с этой книгой [8, с. 76]. Тонкий художественный вкус писателя, чувство изящного позволяли ему увидеть вечное в сиюминутных требованиях реалистического литературного течения в России его времени.

Важным моментом в осознании принадлежности искусству как вечному абсолюту является лексико-семантическая репрезентация Толстым будущего в связи со своим творческим путём. Творчество должно быть устремлено вперёд, в будущее вместе со стрелой времени, оно должно быть признано единомышленниками в рамках интрапространства (душа, сознание) или экстрапространства (семья, страна, мир): ..нельзя быть художнику одному, самому по себе. <...> Энтузиазм, каков бы он ни был, скоро уничтожается нашими условиями жизни [8, с. 61]; ...лишь бы мне быть уверенным, что я найду артистическое эхо... [8, с. 54]; Как быть поэтом, когда совсем уверен, что вас никогда не напечатают и вследствие этого никто вас никогда не будут знать? [8, с. 63]; Я чувствую в себе сердце, ум

- и большое сердце, но на что оно мне? <...> ...у меня тоже есть луч света впереди, и мне всегда казалось, что я предназначен для чего-нибудь. <...> В этом луче света я всегда предвидел большую способность самоотвержения,

- но во имя чего? В пользу кого? Не знаю... [8, с. 60]. Лексический комплекс ключевых лексем энтузиазм, артистическое эхо, (не) напечатают, (не будут) знать, луч света, впереди, предназначен, во имя чего в полной мере передают взгляды писателя на творчество, время и пространство.

Однако вместе с призывом к единомышленникам противодействовать прагматическому направлению в искусстве Толстой находился в поисках для себя тех творческих условий, которые поворачивали стрелу времени вспять, что противопоставлялось его фразе: Художники - авангард, пионеры, которые идут впереди войска и на которых войско смотрит с презрением и жалостью [8, с. 91], где выделенные нами лексемы репрезентируют хронотоп вкупе с семой движения.

Особую роль в письмах А.К. Толстого играет употребление онимов, несущих потенциальную семную нагрузку, связанную с экспликацией не только хронотопического фрагмента картины мира, но и эстетических представлений автора. Наиболее актуальной лексемой в этом плане является топоним Рим как средоточие высокого искусства и красоты: Рим никому не чужд, всякий находит в нем свою родину, с какого бы края света он ни пришел. <...> Я не хочу, чтобы Рим сделался столицей Италии: Рим должен быть столицей мира, так или

иначе. [8, с. 290]. Топоним Рим в контекстах писем А.К. Толстого приобретает символическую коннотативную сему «свобода творчества», «служение красоте». Рим помогал Толстому иначе взглянуть на русскую жизнь: ...наш наибольший гений, Гоголь, тот, который с полной справедливостью может называться всемирным гением, написал свои «Мертвые души» именно в Риме [8, с. 289]. «Вечный город» оказывал влияние и на собственное самоопределение автора: Рим — роковое место; я бы желал умереть в Риме, не переставая при этом считать себя русским <...> я не принадлежу ни к какой стране и вместе с тем принадлежу всем странам зараз. Моя плоть — русская, славянская, но душа моя — только человеческая [8, с. 289]. Как видим, дихотомия «западное - славянское» находит репрезентацию в лексемах Рим - русский, славянский и приходит к их семантическому синтезу в прилагательном человеческое. Топоним Рим теряет в контексте письма локальную сему и приобретает потенциальную сему «эталон общечеловеческой, мировой красоты».

Противопоставление Запада и России Толстой видит именно в наличии или отсутствии художественного выбора, в таких же категориях происходило понимание Италии и Петербурга в творчестве Ф.И. Тютчева в топонимах Юг - Север, приобретающих в границах поэтического контекста противопоставление художественной гармонии и дисгармонии, враждебной искусству [4, с. 18].

Пространственно-временной континуум на лексико-семантическом уровне связан в эстетическом осознании мира А.К. Толстым с XVI веком - Ренессансом европейской культуры, на что указывают темпоральные лексемы век, столетие и хронотопические антропонимы Медичи и Беневенуто Челлини: Я жил всецело в веке Медичи, и я принимал к сердцу произведения этого столетия так же, как мог это сделать современник Бенвенуто Челлини [8, с. 61].

Другим топонимом, претерпевшим семантическую трансформацию в текстах писем А.К. Толстого, является Малороссия и производные от него. А.А. Перовский, дядя поэта, оказавший на формирование эстетического вкуса племянника непосредственное влияние, был увлечён фольклором украинского народа, что не могло не найти отражения в языковой картине мира Толстого: Мой двоюродный брат приехал из Малороссии и привез с собой такие великолепные национальные мотивы! Они мне

перевернули сердце... <...> Никакая национальная музыка не выразила свою народность с таким величием и силой, как малороссийская музыка... Слушая ее, ты бы постепенно видела открывающуюся перед тобой всю историю Малороссии, ты бы лучше поняла характер народностей, чем читая Гоголя или Конис-ского [8, с. 66]. Будучи увезённым из Петербурга в Малороссию вскоре после рождения, Толстой именно её считал своей родиной, неизменно наделяя этот топоним в текстах писем положительной коннотацией (обратим внимание на мелиоративы великолепные, величие, сила, а также на трансформированный фразеологизм перевернуть сердце (ср. перевернуть душу - очень сильно волновать, потрясать [9, URL])). Контекстное окружение, в частности прилагательное национальный, позволяет говорить о появлении в семантической структуре анализируемого онима семы «национальный характер», «народность». Интересно, что в приведённом контексте он даётся в сопоставлении с антропонимами Гоголь и Конисский, в семантике которых нам также видится семантическое приращение смысла. Подобная семантическая аппликация в семантической структуре антропонима Гоголь связана, полагаем, с этническим звучанием его произведений, где изображена украинская действительность, антропоним же Конисский приобретает потенциальную сему «национальный характер» в связи с трудами этого философа, педагога, богослова и общественного деятеля Речи Посполитой. Таким образом, по мнению А.К. Толстого, малороссийская музыка в большей степени выражает народный характер и историю страны, чем литература и публицистика.

Славянское самоопределение наряду с космополитизмом мышления приводит к интересному употреблению лексемы пан в текстах писем Толстого. Природа в представлении автора была наделена гармонией, соединяла в себе христианское и языческое начала, что находило отражение в употреблении мифо-нима Пан, которого Толстой называл «господином всего мира», добавляя: Я уверен, что он был хохол родом [Цит. по: 4, с. 48]. Лексема хохол и тождественный с ней в пределах приведённого контекста мифоним Пан наделяются интегральной семой «плодородие» - главный признак украинской культуры, по мнению Толстого, олицетворение плодоносных сил, родина весёлого Пана [4, с. 48]. Как видим, основной

лексический репрезентатор природы наделяется семантикой национальной славянской идеи, переходящий в иррациональное.

Одиночество в творческих взглядах сближало Толстого с царством «вечных идей» Платона, существующим вне земной сферы, отсюда и высокий пафос требований, предъявленный Толстым автору любого произведения искусства [7, с. 16]. В текстах писем А.К. Толстого находит широкое употребление не только гипероним «искусство» и его контекстные лек-сико-семантические варианты, но и гипонимы, обозначающие виды искусства.

Общеизвестно, что современное искусствоведение предоставляет определённую схему классификации видов искусств, связанную с их разделением на пространственные, или пластические (декоративно-прикладное, изобразительное, фотография, архитектура), временные, или динамические (литература и музыка), и пространственно-временные, или зрелищные (киноискусство, хореография, театр, литература). Классификация основана на особенностях воплощения основного значения вида искусства, которое происходит во времени или пространстве, что помогает дать наиболее полную характеристику художественной картине мира всего человечества.

В текстах писем А.К. Толстого нередко отражён семантический синкретизм всех номинаций перечисленных видов искусства: ...знаешь, что я тебе говорил про стихи, витающие в воздухе, и что достаточно их ухватить за один волос, чтобы привлечь их из первобытного мира в наш мир... Мне кажется, это также относится к музыке, к скульптуре, к живописи [8, с. 85]; Одно мне гадко, что Вы меня сравниваете с самым пакостным изо всех живописцев итальянской школы, Carlo Dolci [8, с. 102]; ...хочуразговаривать с Вами только о приятных вещах. Начнём с литературы. [8, с. 113].

Большей частью такое семантическое слияние наблюдается при употреблении лексем поэзия и музыка. Лирика А.К. Толстого считается одной из самых «музыкальных»: многие его произведения положены на музыку. Искусствоведы отмечают, что музыкальный звук отличается особой локально-темпоральной связью, вследствие чего музыкальное произведение - это всегда «мысль "после"», система образов и ассоциаций, рождающихся в сознании слушателя во время и после слушания. Музыкальный текст зациклен для адресата как веч-

ное поле смысла, возвращая нас к нашему сознанию на новом этапе развития, поэтому музыкальное произведение может быть «прочитано» каждый раз заново. Образ пространства-времени, репрезентируемый музыкой, связан с движением: музыка - это река, в водовороте которой находится слушатель, поэтому адресат оказывается вовлечённым в вечный экзистенциальный процесс [1]. Именно особая пространственно-временная концепция и связанное с ней иное представление о движении и статике способствовала развитию тех условий, благодаря которым в ХХ в. стало возможным более тесное сближение видов искусств [6].

А.К. Толстой тонко чувствовал музыку на уровне иррационального: Как странно, что я так хорошо знаю, что такое музыка, и так мало её понимаю [8, с. 91]. Гипонимы, обозначающие виды искусства, могут выражать в контекстах его писем сложное в ассоциативном плане единство: Временами для меня истинное наслаждение - переводить Шенье, наслаждение физическое и пластическое, наслаждение формой, позволяющее отдаваться исключительно музыке стиха, как если бы я отправился смотреть Венеру Милосскую, что я и делаю порой, или же как будто я слушаю «Орфея» Глюка, что я делаю тоже и довольно часто [8, с. 114]. Приведённый контекст соединяет в себе не только лексемы, обозначающие виды искусства музыка, стих - а точнее, метафору музыка стиха, указывающую на их сходство, возможно, ритмическое или же экзистенциальное (бытие во времени-пространстве), но и антропоним Шенье, приобретающий наряду с хронотопической семой («французский поэт XVII века») потенциальную сему «поэзия»; Глюк («австрийский композитор XVIII века»), «Орфей» - «музыка»; культуроним Венера Ми-лосская - «скульптура» и «вечная красота».

В отдельных случаях выразить представление об истинном предназначении искусства и своего места в нём помогают лексемы, номинирующие музыкальные инструменты: Приди, чтобы оживить поэзией эту прозу. Своим присутствием помоги мне извлечь гармоничные звуки из того барабана, который мне теперь вручён [8, с. 87]. Лексема барабан приобретает потенциальную сему «служба» и развивает ассоциативно-семантические связи с лексемой проза - явной аллюзией к устойчивому сочетанию «проза жизни». Контекстные антонимы поэзия - проза и гармоничные звуки - барабан помогают репрезентировать фрагмент языковой картины мира автора, отражающий его неприятие положения чиновника, о котором мы уже упоминали выше.

Заключение. Таким образом, А.К. Толстой в целом был приверженцем идеалистического взгляда на суть и задачи творчества. В идеалах искусства он всегда стремился найти свой путь осознания вечного и бесконечного. Все виды искусства воспринимались Толстым как способ познать тайну творчества, духовной жизни. Эстетические взгляды писателя базировались на служении высокому, вечному искусству, чему способствовали его либерализм и элитарность. А.С. Венгеров говорил о вероятной возможности переоценки отношения Толстого к направлению «чистого искусства», поскольку его эстетика строится прежде всего на социально-политических взглядах [3, с. 14]. Действительно, лексико-семантический анализ эпистолярного наследия писателя показывает, что для его картины мира характерен как космополитизм в отношении к искусству, когда речь идёт о нём как о вечном идеале, так и чёткое осознание себя как представителя славянского мира - и такой синкретизм делает языковую личность А.К. Толстого уникальной, выходящей за рамки конкретного литературного течения.

Список литературы

1. Баранова С.Ю. Пространство и время в музыке // Омский научный вестник. 2007. № 6 (62), ноябрь-декабрь. С. 194 - 196.

2. Бельский Л.П. Основные мотивы поэзии графа А. Толстого (Читано в Обществе любителей словесности 29 января 1894 г.) // Русское обозрение. 1894. № 3. С. 378 -393.

3. Венгеров С. Литературный портрет А.К. Толстого // Толстой А.К. Собрание сочинений в 4-х тт.. СПб.,1907.

4. Дмитриева М.А. Проблема идеала в творчестве А.К. Толстого: дис. ... канд. филол. наук. Великий Новгород, 2006.

5. Кондратьев А.А. Граф А.К. Толстой. Материалы для истории жизни и творчества. СПб., 1912.

6. Литвих Е.В. Единство пространства-времени в музыке А. Веберна и визуальных искус-

ствах XX века. Аналитические параллели // Известия Российского государственного педагогического университета им. А.И. Герцена. 2009. № 107. С. 177 - 183.

7. Толстой А.К. О литературе и искусстве. М.,1987.

8. Толстой А.К. Полное собр. соч.: В 4 т. М., 1964. Т. 4.

9. Фёдоров А.И. Фразеологический словарь русского литературного языка. М., 2008 [URL: http://getword.ru/ru/slovari.php?word=перевернуть+душу&submit=submit&table=fedDSL]. Дата обращения 15.06.2017.

10. Ямпольский И.Г. А.К. Толстой [URL: http://az.lib.ru/t/tolstoj_a_k/text_0020.shtml]. Дата обращения 11.05.2017.

LEXICAL-SEMANTIC REPRESENTATION OF THE DICHOTOMY «WEST - SLAVIC» IN A.K. TOLSTOY'S LETTERS

This kind of antithesis determines the local-temporal fragment of A.K. Tolstoy's conceptual and language picture of the world, which intertwines with the concept of art presented in the author's letters. The study determines and compares the local-temporal lexemes that form the part of the author's perception of art as a beauideal, which allows to examine the aesthetic views of the writer and his place in the literary process in more detail. The attention is also paid to the lexemes that make up the thematic paradigm «Art» and contain in their meaning the components related to the categories of time and space. The component analysis of the texts belonging to the epistolary heritage of A.K. Tolstoy allows to study the writer's aesthetic views and his ambiguous place in the literary process.

Keywords: semantics; lexem; movement; chronotop; picture of the world, «slavic world».

References

1. Baranova, S.Yu. (2007) Prostranstvo I vremja v muzyke [Time and Space in Music] Omskiy nauchny vestnik [Omsk's Science Agenda.] 6 (62), 194 - 196.

2. Belskiy, L.P. (1894) Osnovnyie motivy poezii grafa A. Tolstogo [The Main Themes in A. Tolstoy's Poetry] // Russkoje obozrenije [Russian Review.] 3, 378 -393.

3. Vengerov, S. (1907) Literaturny portret A.K. Tolstogo [Literary portrait of A.K. Tolstoy] // Tolstoy A.K. Sobranije sochinenij v 4 tt. [Tolstoy А.К. Collected Works in 4 volumes.] SPb.

4. Dmitrieva, M.A. (2006) Problema ideala v tvorchestve A.K. Tolstogo: dis. ... kand. philol. nauk [The Problem of the Beauideal in A.K. Tolstoy's Works: diss. ... сand. of phil.] - Velikiy Novgorod.

5. Kondratjev, A.A. (1912) Graf A.K. Tolstoy. Materialy dlya istorii zgizny I tvorchestva [Earl A.K. Tolstoy. Materials for the History of the Life and Work.] - SPb.

6. Litvih, E.V. (2009) Yedinstvo prostranstva-vremeny v muzyke A. Veberna I vizualnyh iskusst-vakh XX veka. Analiticheskije paralleli [The Unity of Time and Space in A. Webern's Music and the Visual Arts of the 20th Century. Analytical Parallels] // Izvestija Rossijskogo gosudarstvennogo pedagog-icheskogo universiteta im. A.I. Gertcena [News of the A.I. Herzen's Russian State Pedagogical University.] 107, 177 - 183.

7. Tolstoy, A.K. (1987) O literature I iskusstve [On Literature and Art.] М.

8. Tolstoy, A.K. (1964) Polnoye sobr. soch.: v 4 t. [Complete Works.: in 4 vol.] М., 4.

9. Fyodorov, A.I. (2008) Frazeologicheskiy slovar russkogo literaturnogo yazyka [Phraseological Dictionary of Russian Literary Language. URL: http://getword.ru/ru/slovariphp?word=перевернуть+душу&sub-mit=submit&table=fedDSL] М. 15.06.2017.

10. Yampolskiy, I.G. А.К. Tolstoy [URL: http://az.lib.ru/t/tolstoj_a_k/text_0020.shtml]. 11.05.2017.

Об авторе

Бурдина Елена Александровна - кандидат филологических наук, доцент кафедры русского языка, Брянский государственный университет имени академика И.Г. Петровского (Россия), E-mail: burdinaele@yandex.ru

Burdina Elena Alexandrovna - Candidate of Philological Science, Associate Professor, Department of Russian language, Bryansk State Academician I.G. Petrovsky University (Russia), E-mail: burdinaele@yandex.ru