96. 04. 005. Русская социально-политическая мысль XIX века: К. Н. Леонтьев. Учебное пособие / сост. : Ширинянц А. А. , Мячин А. Г. ; под ред. Ширинянца А. А. - М. : Изд-во Моск. Ун-та, 1995. - 120 с

РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК

ИНСТИТУТ НАУЧНОЙ ИНФОРМАЦИИ ПО ОБЩЕСТВЕННЫМ НАУКАМ

СОЦИАЛЬНЫЕ И ГУМАНИТАРНЫЕ

НАУКИ

ОТЕЧЕСТВЕННАЯ ЛИТЕРАТУРА

РЕФЕРАТИВНЫЙ ЖУРНАЛ СЕРИЯ 4

ГОСУДАРСТВО И ПРАВО 4

издается с 1974 г. выходит 4 раза в год индекс РЖ 1 индекс серии 1,4 рефераты 96.04.001-96.04.038

МОСКВА 1996

ИСТОРИЯ ПОЛИТИКО-ПРАВОВОЙ мысли

96.04.005. РУССКАЯ СОЦИАЛЬНО-ПОЛИТИЧЕСКАЯ МЫСЛЬ XIX ВЕКА: К.Н.ЛЕОНТЬЕВ. Учебное пособие / Сост.: Ширинянц A.A., Мячин А.Г.; Под ред. Ширинянца A.A. - М.: Изд-во Моск. ун-та, 1995. -120 с.

Пособие представляет собой комментарий произведений Константина Николаевича. Леонтьева, которые наиболее ярко характеризуют его социально-политические взгляды. Оригинальные тексты Леонтьева дополнены историографическим обзором, биографической справкой, разъяснением основных аспектов антибуржуазной, антинигилистической доктрины мыслителя, комментарием и именным указателем.

В работе отмечается, что попытки "вписать" творчество К.Н.Леонтьева в контексте какого-либо идейно-политического течения XIX в., если и предпринимались исследователями, то в основном искусственно ограничивались рамками российской действительности. Для более полного понимания социально-политического наследия Леонтьева необходимо раздвинуть эти границы до европейских масштабов, определить место русского философа и политического публициста в ряду традиционных направлений социально-политической мысли. Именно с этой целью авторы обращаются к общей характеристике консервативного течения XIX в., соотнося идеи Леонтьева с идеями его единомышленников на Западе.

Консерватизм нового времени зародился в конце XVIII в. как реакция на духовное наследие просветителей и практику французской буржуазно-демократической революции 1789 г. Вооружившись идеями охранения традиционных порядков и обычаев или возвращения к ним, консерваторы заняли диаметрально противоположные позиции по отношению к сторонникам либерального "прогресса", чей лозунг "Свобода, равенство, братство!" стал знаменем французской революции.

Сущностью любого консервативного течения является охранение старых, традиционных начал, которым грозит гибель со стороны новых, прогрессивных тенденций развития общества. Консерватизм признает необходимость фактического и юридического неравенства людей, сохранения сословий и привилегий господствующих или ранее господствовавших классов и социальных групп. Для консервативных теорий и концепций характерны теологическое и натуралистическое обоснование своих философских и социологических позиций, ссылки на божественную природу охраняемых ценностей. В представлении консерваторов общество и государство являются естественными органическими образованиями, где нарушение и диссонанс в одной части вызывают болезненный отклик всего социального организма.

Консервативное направление противопоставляет интернациональным и космополитическим позициям своих противников из революционного и либерального лагеря идеи национальной самобытности, культурного своеобразия охранения традиционных начал от разрушения инонациональными и космополитическими веяниями.

Консервативное направление XIX в. было неоднородно. В качестве критерия мировоззренческого водораздела авторы используют представления о временном месте консервативного социально-политического идеала в историческом развитии. Одно течение консерватизма берет начало в английской традиции, его социально-политический идеал лежит в настоящем. Другое течение

обусловлено континентальной европейской традицией и держится позиций реставрации прошлого, отвергнутого новыми ценностями и учреждениями. В этом заключается активный, наступательный характер радикального консерватизма.

Аналогичная дифференциация русского консерватизма XIX в. помогает уяснить "феномен" Леонтьева, понять причину неудачных попыток определить его место в неоднородной русской консервативной мысли. Например, станет более понятной критика Леонтьевым Каткова за уступки, либерализму, недостаточное понимание сложности переживаемого Россией времени. Ведь Катков был представителем умеренного течения, тогда как идеи Леонтьева имели ярко выраженный атакующий, реставрационный характер. Доктрина Леонтьева, отмечают авторы, при определенных условиях вполне могла бы быть использована (и в какой-то своей части и использовалась) правящими кругами в проведении политики "реакции" на "либерально-эгалитарное разложение" российского государственного организма, чему безуспешно пытались противостоять "обычные" консерваторы типа Каткова.

Доминантной социально-философских построений и политической программы Леонтьева явилось непримиримое отношение к "эгалитарно-либеральному процессу", охватившему Запад, "гниение" которого угрожало России. По мнению Леонтьева, охранения и возрождения в России заслуживает "византизм" как традиционное начало, детерминирующее весь строй жизни российского общества, отделяющее его от Запада. "Византизм в государстве значит - самодержавие, В религии он значит христианство с определенными чертами, отличающими его от западных церквей, от ересей и расколов. В нравственном мире мы знаем, что византийский идеал не имеет того высокого и во многих случаях крайне преувеличенного понятия о земной личности человеческой, которое внесено в историю германским феодализмом... Знаем, что византизм (как и вообще христианство) отвергает всякую надежду на всеобщее благоденствие народов, что

он есть сильнейшая антитеза идее всечеловечества в смысле земного всеравенства, земной всесвободы, земного всесовершенства и вседовольства" (цит. по: с. 19). Византизм в недалеком прошлом обеспечивал России величие и могущество, был залогом всех ее достижений, политических, военных, культурных успехов. Но в последнее время, считал Леонтьев, здание византизма опасно накренилось, над ним нависла угроза разрушения, обусловленная прежде всего неверной политикой правительства, мощным идеологическим воздействием Запада и действиями внутренних врагов - либеральной интеллигенции и революционных нигилистов.

Одна из крупных работ Леонтьева получила название "Средний европеец как идеал и орудие всемирного разрушения". Установление господства "среднего человека", под которой понимается посредственная по духовным и умственным способностям личность со стандартными запросами и потребностями, не ставящая себе высоких духовных целей, а погрязшая в "скотском" материализме, является идеалом и конечной целью "прогресса".

Отвращение Леонтьева к современному ему либеральному "прогрессу" с его кумиром - "средним человеком" - побуждает его в поисках идеала обратить свой взгляд назад, в историческое прошлое. В противоположность губительному для человечества буржуазно-эгалитарному смешению и разложению общества для Леонтьева представляет воплощение его мечты о времени "цветущей сложности" социального организма. Эта "сложность" выражается прежде всего в деспотической сословно-иерархической разнородности, непререкаемом авторитете религии и патриархальных начал жизни народа, деятельности великих исторических личностей и героев. Данное утверждение роднит его с европейскими консервативными романтиками, превозносившими средневековье.

Деспотизм Леонтьев понимал как ограничивающую форму, не дающую разбегаться содержанию. К проблеме свобода - деспотизм мыслитель подходил диалектически. Чтобы государство жило, 4-3294

общество существовало (а для Леонтьева общество не может существовать вне государства), деспотизм и свобода должны уравновешивать друг друга. Свобода, которую проповедуют либералы, приведет, по мнению Леонтьева, к эгалитарному слиянию человечества в единообразную массу, она несет в себе утверждение крайнего свободомыслия и атеизма.

Для Леонтьева либерализм представляется тем злым демоном, который возвещает о начале заката человеческой цивилизации. Причем в одном разрушительном направлении действуют и либералы, и нигилисты, и социалисты - все противники неравенства и деспотизма.

Очень существенна для понимания радикального консерватизма Леонтьева его органическая теория общественного развития. Кратко она сводится к тому, что любое общество, каждый "культурно-исторический" организм проходит три стадии: 1) "первичной простоты", первоначального младенческого состояния нерасчлененной целостности; 2) "цветущей сложности", иерархически-деспотического расслоения общества, разнообразия быта; 3) "вторичного смесительного упрощения", выравнивания индивидуальных и социально-политических различий, сглаживания всех крайностей. За стадией предсмертного существования общества следуют его разложение и гибель. Помимо прочего эта теория свидетельствует о том, что Леонтьев различал понятия "прогресс" и "развитие". Развитие неотделимо от господства внутренней идеи, которая "держит крепко общественный материал в своих организующих, деспотических объятиях и ограничивает его разбегающиеся, расторгающие стремления", а "прогресс же, борющийся против всякого деспотизма - сословий, цехов, монастырей, даже богатства и т.п., есть не что иное, как процесс разложения..." (Цит. по: с.23). Развития, по Леонтьеву, не может быть без пестрого разнообразия и богатства национальных, политических, социальных, культурных форм. Только на путях охранения своих исторических ценностей может народ создать то, что Леонтьев

называет культурой и в чем он видит предназначение любого народа в мировой истории.

Рассуждения Леонтьева по национальному вопросу неразрывно связаны с размышлениями о судьбах славян. Славянский национализм, предупреждал он, неизбежно приведет к торжеству в новых государствах все тех же идеалов равенства и мещанского благополучия (как и в Западной Европе). "Космополитический демократизм и национализм политический, - подчеркивал Леонтьев, - это лишь два оттенка одного и того же цвета" (Цит. по: с.25). Россия, чтобы избежать участи придатка Запада, должна сторониться как "эгалитарно-либерального" смешения, так и племенного национализма. Объединительным стержнем национально-разнообразного государства должен быть византизм с его православным и самодержавным началами.

Политическая программа спасения России, предложенная Леонтьевым, имела два аспекта: внешнеполитический и внутриполитический. Учитывая разлагающее влияние Запада, мыслитель обращает пристальное внимание к Востоку как наиболее реальному и действенному союзнику в борьбе с Западом. Он считал также возможным образовать славянскую конфедерацию под руководством России. Главным же для него было воссоединение России с истоками византизма, основание свежей и могучей "Царьградской Руси", где бы окраины выступали как необходимые элементы разнообразия, непохожести в сложной иерархически-дифференцированной культуре.

Основными направлениями внутренней политики, согласно Леонтьеву, должны стать восстановление, охранение и укрепление трех традиционных начал: византийского православия, самодержавия и сельского общинного быта.

Леонтьевский "реакционный" прогресс - это ответ на утверждения его либеральных противников о том, что движение вперед возможно только в одной форме - западной "эгалитарно-космополитической", являющейся единой для всех стран и народов.

4'

В целом социально-политический идеал Леонтьева можно представить следующим образом.

"1. Государство должно быть пестро, сложно, крепко, сословно и с осторожностью подвижно. Вообще сурово, иногда и до свирепости.

2. Церковь должна быть независимее нынешней. Иерархия должна быть смелее, властнее, сосредоточеннее. Церковь должна смягчать государственность, а не наоборот.

3. Быт должен быть поэтичен, разнообразен в национальном, обособленном от Запада, единстве...

4. Законы, принципы власти должны быть строже; люди должны стараться быть лично добрее; одно уравновесит другое...

5. Наука должна развиваться в духе глубокого презрения к своей пользе" (Цит. по: с.31).

Для претворения этого идеала в жизнь допустимы любые, в том числе насильственные, средства. Леонтьев в духе макиавеллизма резко отделяет политику от морали. "Аморализм" мыслителя был объективно направлен на предотвращение разрушения "цветущего состояния", которое и представляло в его понимании высшую моральную ценность.

Идеи К.Н.Леонтьева, заключают авторы, определенно свидетельствуют о принципиальной принадлежности его к радикальному консервативному направлению, исторически формировавшемуся как феодально-аристократическая реакция на буржуазно-либеральные идеи конца XVIII-XIX вв. Конечно, это не отменяет своеобразия и оригинальности Леонтьева, обусловленных как специфическими российскими условиями, так и особенностями становления и характерными чертами личности мыслителя.

КФ.Загоруйко

96.04.006. ДУДКО И.Г. ПОЛИТИЧЕСКИЕ И ПРАВОВЫЕ ВОЗЗРЕНИЯ Н.П.ОГАРЕВА. - Саранск: Изд-во Мордов. ун-та, 1995. -108 с.

Книга посвящена исследованию политических и правовых