Экономическая оценка природного потенциала ландшафтов в ресурсных географических исследованиях

МЕТОДЫ ГЕОГРАФИЧЕСКИХ ИССЛЕДОВАНИЙ

УДК 504.062.003.12 Е.Ю. Васенькина

ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ОЦЕНКА ПРИРОДНОГО ПОТЕНЦИАЛА ЛАНДШАФТОВ В РЕСУРСНЫХ ГЕОГРАФИЧЕСКИХ ИССЛЕДОВАНИЯХ

Рассматривается соотношение принятого в географии природных ресурсов понятия природного потенциала территорий и разработанного в рамках прикладного ландшафтове-дения понятия природного потенциала ландшафтов. Исследуются возможности применения ландшафтного подхода в ресурсных географических исследованиях. Предлагается концепция комплексной оценки ландшафтов на основе их природного потенциала, включающего природно-ресурсный потенциал, экологический потенциал, потенциал устойчивости ландшафтов. Исследование проведено на примере Республики Бурятия. По результатам оценки выделены 29 природно-ресурсных районов. По отношению к возможностям осуществления хозяйственной деятельности районы классифицируются на пять типов.

Ключевые слова: природный потенциал, природно-ресурсный район, ландшафт.

Введение. Природно-ресурсный (природный) потенциал территории (ПРПТ) и природный потенциал ландшафта (ППЛ) — две очень близких по содержанию категории, первая относится к ключевым концепциям географии природных ресурсов, а вторая развивалась в русле прикладного ланд-шафтоведения.

Первоначальное появление понятия природно-ресурсного потенциала территории было связано с проблемой различной обеспеченности экономических районов природными ресурсами и необходимостью поиска интегрального показателя, позволяющего сравнивать их между собой. Сущность и содержание концепции ПРПТ разработаны в трудах Ю.Д. Дмитревского [3], А.А. Минца [11, 13] и других исследователей в 1970—1980-х гг.

Понятие "природный потенциал ландшафта" сформулировано Н.А. Солнцевым: "...те внутренние возможности, которые уготованы в ландшафте самой природой..." [19, с. 267]. Научное обоснование и первые детальные исследования ППЛ принадлежат А.Г. Исаченко [5—7].

Экономическая оценка как одна из форм количественной оценки природного потенциала получила развитие в рамках концепции ПРПТ, а естественные причины неоднородности распределения природных ресурсов в географической оболочке объясняет преимущественно концепция ППЛ. Имея некоторые различия в содержании, объяснимые разницей в специальных методах исследования экономической и физической географии, ПРПТ и ППЛ обладают широкими возможностями для взаимного дополнения и совместного применения при решении практических задач природопользования.

С практической точки зрения представляется интересным применить экономические методы исследования, характерные для концепции ПРПТ, к конкретным природным комплексам. Цель статьи —

предложить концептуальный подход к комплексной экономической оценке ландшафтов на основе анализа их природного потенциала. К основным задачам статьи относятся: 1) анализ сходства и различий в концепциях ПРПТ и ППЛ и теоретическое обоснование применения экономических оценок к понятию ППЛ; 2) общая характеристика методики и материалов для конкретного регионального исследования; 3) оценка основных результатов экономической оценки природного потенциала ландшафтов; 4) определение возможных путей практического применения экономической оценки ППЛ.

В географии природных ресурсов развитие концепции ПРПТ шло в тесном взаимодействии с принципами экономического районирования, заложенными Н.Н. Колосовским: "Производственно-территориальное сочетание, т.е. организованный в определенных технических формах общественный человеческий труд, приложенный к определенному сочетанию природных ресурсов, как раз и является основой географического районообразующего процесса..." [8, с. 140].

Логическая цепочка понятий, принятых в географии природных ресурсов, выглядит следующим образом: территориальное сочетание естественных ресурсов (ТСЕР) — природно-ресурсный потенциал территории — количественная (в том числе экономическая) оценка природно-ресурсного потенциала — природно-ресурсное районирование — природ-но-хозяйственное районирование:

— территориальное сочетание естественных ресурсов рассматривается как основа формирования территориально-производственных комплексов [11];

— природно-ресурсный потенциал является способом измерения всей совокупной величины сочетания природных ресурсов [14] и выражается либо в совокупном запасе природных ресурсов террито-

рии [4, 12, 18], либо в их совокупной производительности [16];

— экономическая оценка природного потенциала территории представляет собой одну из форм интегральной количественной оценки, выраженной в стоимостные показателях, и является промежуточным этапом природно-ресурсного районирования;

— проведенное на основе анализа территориальных сочетаний природных ресурсов природно-ресурсное районирование лежит в основе дальнейшего экономического районирования.

Наибольшую методическую сложность цикла работ по оценке ПРПТ представляет собой первичное выделение территориальных сочетаний природных ресурсов. В качестве территорий, для которых проводится оценка природно-ресурсного потенциала, чаще всего выступают экономические районы, административные единицы, территориально-производственные комплексы. А.А. Минц отмечает два основных метода выделения ТСЕР — использование физико-географического или экономического районирования и выделение сочетаний естественных ресурсов как самостоятельных территориальных единиц, не совпадающих с единицами других видов районирования [11].

Использование физико-географического районирования как объективной основы для выделения территориальных сочетаний природных ресурсов и последующей экономической оценки не получило достаточного развития в работах географов, разрабатывающих методологию оценки природного потенциала территорий, хотя принципиальную возможность экономической оценки единиц физико-географического районирования признавали многие исследователи. А.А. Минц отмечает: "...объективно существуют определенные территориальные природные комплексы (зоны, страны, провинции, округа, районы и т.п.), принципиально возможна их сравнительная экономическая оценка, выражающая сравнительную экономическую эффективность хозяйственного использования ресурсов соответствующих природных комплексов" [11, с. 89]. В некоторых работах встречаются элементы такого подхода. Так, И.В. Комар [9] для выделения территориальных сочетаний природных ресурсов использует физико-географическое районирование Урала. Вопросы оценки единиц физико-географического районирования затронуты также в работе Ф.Н. Миль-кова [10]. Качественная и количественная оценка ПРПТ в этих исследованиях проводится в балльных показателях.

Параллельно в физической географии велись работы по обоснованию понятия природного потенциала ландшафтов. Наиболее четко материалы исследований природного потенциала ландшафтов обобщены в работах А.Г. Исаченко [5—7].

А.Г. Исаченко [6, 7] обратил внимание на то, что носителем природного потенциала является не абстрактная территория или административно-территориальная единица, а ландшафт, так как все ресурсы связаны с какими-либо компонентами геосистем, а политические и экономические границы вторичны по отношению к природным: "Каждой геосистеме должно быть свойственно специфическое и закономерное сочетание природных ресурсов, а природно-ресурсное районирование должно основываться на системе комплексного природного (ландшафтного) районирования, т.е. на объективной иерархии геосистем". Ландшафт, занимая ключевое положение в иерархии геосистем, по мнению А.Г. Исаченко, является базовым природно-ресурс-ным районом.

Ландшафты, по А.Г. Исаченко, могут выполнять различные социально-экономические функции, соответственно для каждой из них выделяется свой вид природного потенциала: 1) природно-ресурсный потенциал соответствует ресурсной (производственной) функции геосистем, которая выражается в способности ландшафта обеспечивать общественное производство необходимыми энергетическими и сырьевыми ресурсами; 2) экологический потенциал, под которым понимается жизнеобеспечение, или удовлетворение потребности человечества как части живой природы в первичных средствах существования — свете, тепле, воздухе, воде, пище; 3) потенциал устойчивости ландшафта, выражающийся в способности противостоять внешним, в том числе техногенным воздействиям, включая самоочищение от техногенных примесей, восстановление после нарушений и т.д. [7].

Выделив и структурировав понятие природного потенциала ландшафтов, А.Г. Исаченко видит роль физической географии для его количественной оценки только в классификации и районировании природно-ресурсных потенциалов по их фактической качественной структуре [6], но не в их экономической оценке.

Таким образом, можно сформулировать следующие различия между понятиями природного потенциала территории и природного потенциала ландшафта: во-первых, ППЛ — более широкое в содержательном смысле понятие, оно включает не только совокупность природных ресурсов, но и природные условия, а также ассимиляционные возможности среды, причем это открытый перечень, допускающий возможность выявления и других составляющих природного потенциала в зависимости от тех социально-экономических функций, которые данный ландшафт выполняет; во-вторых, распределение ППЛ должно подчиняться природным географическим закономерностям, даже если выражается в экономических показателях, так как в его основе лежит физико-географическое районирование.

Однако у этих двух концепций есть и общее: поскольку географический ландшафт — это тоже территория, то к понятию "природный потенциал ландшафта" могут быть успешно применены все разработки в области экономической оценки природного потенциала территорий. Проведенное на основе полученных результатов районирование природного потенциала будет отражать как природные (зональные и азональные), так и экономические закономерности. Для исследования практической возможности проведения таких оценок, районирования природного потенциала и перспектив его использования необходимы расчеты на конкретном примере.

Материалы и методы исследования. Концептуальные подходы к экономической оценке природного потенциала ландшафта были опробованы на примере Республики Бурятия. Для ландшафтного зонирования территории Бурятии использована Ландшафтная карта СССР масштаба 1: 2 500 000 (под редакцией И.С. Гудилина). Объектом исследования стали ландшафтные единицы ранга "вид". Всего в исследование вовлечено 5 групп ландшафтов, 7 типов и 16 подтипов ландшафтов, 118 видов ландшафтов. По всем выделенным видам ландшафтов были собраны интегральные показатели, позволяющие охарактеризовать в выбранном масштабе природно-ресурсный потенциал с точки зрения продуктивности, экологический потенциал и потенциал устойчивости в балльных показателях [2].

Три составляющие природного потенциала ландшафтов участвуют в экономической сфере различным образом, поэтому к ним применялись различные способы оценки. Комплексная оценка проводилась по формулам

^воз _ кэпкпу^воз,

^невоз _ кэпкпу^невоз,

где Рвоз — оценка ландшафтной единицы по потенциалу возобновимых ресурсов (руб./га в год); Рневоз — оценка ландшафтной единицы по потенциалу невозобновимых ресурсов (руб./год); ^воз — оценка потенциала возобновимых ресурсов (руб./га в год); ^невоз — оценка потенциала невозобновимых ресурсов (руб./год); кэп — коэффициент экологического потенциала; кпу — коэффициент потенциала устойчивости.

Природно-ресурсный потенциал ландшафтов (ПРПЛ) представляет собой сумму частных при-родно-ресурсных потенциалов, включая минерально-сырьевой, лесохозяйственный, сельскохозяйственный, охотничье-промысловый, рекреационный и др. Прочие ресурсы в рамках исследования не рассматривались. Поскольку ПРПЛ вовлекается в процессы общественного производства непосредственно, оценка величины частных потенциалов проводилась по возможному выходу полезной про-

дукции ландшафтной единицы, например урожайности сельскохозяйственных культур, продуктивности лесных земель, запасам полезных ископаемых и т.д.

Экономическая интерпретация данных продуктивности проводилась с использованием валового дохода, представляющего собой разность между валовой продукцией с одного гектара ландшафта и валовыми затратами на производство этого же объема продукции. Метод расчета валового дохода является модификацией рентного метода оценки, но обладает необходимой для расчетов на уровне региона усредненностью.

Экологический потенциал и потенциал устойчивости не характеризуются ландшафтными единицами с точки зрения получения прибыли и могут быть оценены не в единицах производительности, а только в балльном эквиваленте. Тем не менее они участвуют в механизме ценообразования, стимулируя или, наоборот, препятствуя осуществлению того или иного способа природопользования на данной территории. Таким образом, оба потенциала отражаются на окончательной стоимости природных ресурсов и могут быть выражены при помощи поправочных коэффициентов. Коэффициенты экологического потенциала и потенциала устойчивости ввиду ориентировочного характера расчетов могут быть выражены как сумма надбавок за каждый балл сверх принятого оптимума.

Коэффициент экологического потенциала принимался за единицу, когда благоприятные и неблагоприятные факторы взаимно компенсируются (0 баллов); он повышает стоимость природно-ре-сурсного потенциала, если природные условия благоприятны, и понижает ее, если они неблагоприятны. Для потенциала устойчивости за оптимальные условия приняты его максимальные значения на территории Бурятии (15 баллов). Коэффициент устойчивости тем выше, чем меньше потенциал устойчивости природного комплекса.

Результаты исследования и их обсуждение. Получены следующие основные результаты:

— значения частных природно-ресурсных потенциалов по всем 118 видам ландшафтов имели следующие диапазоны: сельскохозяйственный потенциал — от 6 до 787 руб./га в год, лесохо-зяйственный потенциал — от 19 до 1996 руб./га в год, охотничье-промысловый потенциал — от 5 до 190 руб./га в год, рекреационный потенциал — от 50 до 480 руб./га в год;

— природно-ресурсный потенциал в его возобновимой части составил на территории Бурятии от 52 до 2350 руб./га в год. Минимальные значения характерны для видов ландшафтов тундровых и гольцово-тундровых высокогорий всех групп, а максимальные значения сосредоточены в основном в ландшафтах таежных низкогорий бореаль-ной континентальной и резко континентальной

групп (от 1800 до 2350 руб./га в год), где он в основном определяется значительными лесными ресурсами;

— разброс значений стоимости потенциала не-возобновимых ресурсов (минерально-сырьевого потенциала) составляет от 30 тыс. руб. до 12 млрд руб. в год. Высокие значения зафиксированы в видах ландшафтов, где имеются месторождения редких и цветных металлов, каменного угля, железной руды;

— значения экологического потенциала в баллах варьируют от —7 до 2 баллов, соответственно значения коэффициента экологического потенциала изменяются от 0,65 до 1,1. Минимумы приурочены к заболоченным дельтам крупных рек и террасам крупных озер, особенно в бореальной резко континентальной группе, с низкими зимними температурами, сильными ветрами, здесь же распространены биогеохимические эндемии и при-родно-очаговые заболевания. Максимальные значения зафиксированы в ландшафтах редколесно-та-ежных среднегорий бореальной континентальной группы;

— значения потенциала устойчивости находятся в диапазоне 8—15 баллов (из 20 возможных) и распределены по видам ландшафтов Бурятии достаточно равномерно. Небольшие значения потенциала устойчивости на уровне 8—9 баллов встречаются у видов ландшафтов всех типов, но наиболее стабильно эти значения локализованы в ландшафтах пустышно-степныгх низкогорий суббореаль-ной резко континентальной группы, что связано с сухостью климата и низкими значениями коэффициента биологической эффективности климата Н.Н. Иванова.

Суммарные результаты экономической оценки видов ландшафтов в целом отражают закономерности физико-географической дифференциации территории по зональным и азональным факторам. Но в связи с тем, что валовой доход от использования различных природных ресурсов различен, совокупный природный потенциал может отличаться от натуральных оценок. Например, таежные ландшафты, где преобладает лесохозяйственный потенциал, почти всегда "богаче" пустынно-степных ландшафтов, где доминируют сельскохозяйственный и рекреационный потенциалы.

Пространственная дифференциация экономических оценок ППЛ приводит к необходимости их обобщения и анализа при помощи районирования. В основу районирования природного потенциала Бурятии были положены следующие критерии: 1) стоимость потенциала возобновимых ресурсов и нево-зобновимых ресурсов; 2) структура потенциала возобновимый и невозобновимых ресурсов; 3) величины экологического потенциала и потенциала устойчивости ландшафтных единиц.

На территории Бурятии выщелено и охарактеризовано 29 природно-ресурсных районов. На основе анализа сочетаний значений природно-ресур-сного потенциала, экологического потенциала и потенциала устойчивости районы сгруппированы в 5 типов и 11 подтипов, различным образом влияющих на выбор стратегии природопользования в регионе (таблица, рисунок).

Проведенный анализ показал, что для выбранной методологии исследования существенна оценка экологического потенциала ландшафтов. Выбранная схема оценки экологического потенциала по равновесной шкале (когда все оцениваемые показатели имеют одинаковую шкалу оценки) не позволяет полностью отразить существенные различия в условиях освоения различных ландшафтов. Например, представляется, что климатические показатели должны иметь большее экономическое значение по сравнению с наличием биогеохимических эндемий и природноочаговых заболеваний. Определить индивидуальную экономическую значимость составляющих экологического потенциала можно только при проведении специального детального исследования.

Еще один вопрос, требующий дальнейшей разработки при экономико-географических оценках природного потенциала ландшафтов, — оценка природоохранного потенциала ландшафтов. Например, для Бурятии с весьма развитой сетью особо охраняемых природных территорий и наличием уникального озера Байкал особенно острым является конфликт между желанием осваивать богатый природно-ресурсный потенциал республики Бурятия и необходимостью беречь ее природное наследие.

Пример такой оценки, проведенный нами для ландшафтов Тункинского национального парка, показал, что ценность природного потенциала ландшафтов, выраженная в стоимостных показателях, увеличивается в 1,5—2 раза. Если учитывать природоохранный потенциал для всех ландшафтов в пределах региона, можно выявлять природоохранные ограничения для освоения природно-ресурсного потенциала на этапе районирования природного потенциала ландшафтов и формировать стратегию природопользования с учетом не только существующих особо охраняемых природных территорий, но и тех ценных ландшафтов, которые такого статуса не имеют.

В плане развития концепции экономико-географической оценки природного потенциала ландшафтов интересно соотношение трудового и природного потенциала территорий. Комплексное представление о совокупной стоимости природных ресурсов конкретных ландшафтов, степени возможного влияния природных условий на хозяйство, устойчивости природных комплексов приводит к вопросу

Типы и подтипы природно-ресурсных районов Бурятии

Тип/ Подтип Районы Характеристика*

I Районы комплексного хозяйственного освоения со значительным и высоким ПРП и благоприятными условиями природопользования

а 10 ПВР высокий

б 20 ПВР значительный

в 9, 12, 23 ПВР значительный и высокий

II Районы ограниченного хозяйственного освоения со значительным и высоким ПРП и природными условиями, характеризующимися низкой устойчивостью природныгх комплексов

а 1, 2 ПВР средний

б 16, 14 ПВР значительный

III Районы ограниченного хозяйственного освоения со значительным и высоким ПРП и малоблагоприятными природными условиями

а 8, 15, 29 ПВР значительный и высокий

б 13 ПВР средний

IV 3, 4, 5, 6, 22, 26 Районы традиционного природопользования со средним и низким ПВР

V Районы с высокими рисками природопользования со значительным и высоким ПРП и с природными условиями, характеризующимися малоблагоприятными условиями жизни

а 7, 17, 18, 24 ПВР значительный и высокий

б 11, 21, 27,28 ПВР значительный и высокий

в 19, 25 ПВР средний и низкий

* Сокращения: ПРП — природно-ресурсный потенциал, ПВР — потенциал возобновимым ресурсов; ПНВР — потенциал нево-зобновимых ресурсов; ЭП — экологический потенциал; ПУ — потенциал устойчивости.

о том, сколько и каких специалистов необходимо для обеспечения рационального природопользования в таких ландшафтах.

Заключение. Таким образом, проведенное исследование проиллюстрировало возможности применения категории природного потенциала ландшафтов и его экономической оценки при ресурсных исследованиях. В то же время существуют широкие возможности для совершенствования этой концепции и преобразования ее в методику экономико-географической оценки природного потенциала ландшафтов.

Экономическая оценка природного потенциала ландшафтов, опирающаяся на законы географической дифференциации и методы географических

исследований, является инструментом, увязывающим воедино ценность природныгх ресурсов и природных условий конкретных геосистем, дающим комплексное представление о хозяйственной ценности территории и некоторых экологических ограничениях, зависящих от свойств природных комплексов.

Применение ландшафтного подхода расширяет возможности экономической оценки до уровня пространственных оценок, проведенныгх по комплексному набору экономических и экологических показателей, и позволяет вырабатывать стратегию устойчивого развития в регионе (на уровне выбранного масштаба оценки), так как базируется на представлении о сравнительной ценности различных

природных комплексов, их экологических возможностях и степени устойчивости к антропогенным воздействиям.

Среди прикладных задач, решение которых возможно при помощи комплексной экономической оценки природных условий и ресурсов в пределах ландшафтов, можно выделить следующие: ландшафтное и территориальное планирование, получившее широкое распространение в последнее время [1, 15]; оптимизация территориальной организации хозяйства; определение стратегии социально-

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Антипов А.Н., Дроздов A.B., Кравченко В.В. Ландшафтное планирование: принципы, методы, европейский и российский опыт. Иркутск: изд. Ин-та географии СО РАН, 2002.

2. Васенькина Е.Ю. Экономическая оценка и районирование природного потенциала ландшафтов // География и природные ресурсы. 2007. № 4. С. 109—116.

3. Дмитревский Ю.Д. О физико-географическом районировании и районировании природных ресурсов // Изв. ВГО. 1962. Вып. 2. С. 159—167.

4. Зайцев И.Ф., Изюмский O.A. Природные ресурсы — на службу экономическому прогрессу. М., 1972.

5. Исаченко А.Г. Ландшафтная структура экономических районов СССР // Изв. ВГО. 1988. Т. 120, вып. 1. С. 14—32.

6. Исаченко А.Г. Ресурсный потенциал ландшафта и природно-ресурсное районирование // Там же. 1992. Т. 124, вып. 3. С. 219—232.

7. Исаченко А.Г. Экологический потенциал ландшафта // Там же. 1991. Т. 123, вып. 4. С. 305—316.

8. Колосовский H.H. Основы экономического районирования. М.: Госполитиздат, 1958.

9. Комар И.В. Территориальные сочетания естественных ресурсов Урала // Тр. МОИП. Отд. геогр. 1966. Вып. 18. С. 167—178.

10. Мильков Ф.Н. Вопросы хозяйственной (качественной) оценки ландшафтно-типологических комплексов // Геогр. сб. Львовск. ун-т, Львовск. отд. Геогр. об-ва СССР. 1961. Вып. 6. С. 94—102.

Кафедра рационального природопользования, аспирантка,

e-mail: vaselena@gmail.ru

экономического развития регионов; инвестиционный анализ возможности для реализации конкретного вида природопользования; разработка ландшафтных кадастров различного уровня и определение кадастровой стоимости ландшафтов; проведение глобальных оценок в целях сравнения и анализа социально-экономического положения различныгх регионов, степени их обеспеченности природными ресурсами, их сочетаниями, структурой и качеством и др.

11. Минц A.A. Экономическая оценка естественный ресурсов. М.: Мысль, 1973.

12. Минц A.A., Кахановская Т.Г. Опыт количественной оценки природно-ресурсного потенциала районов СССР // Изв. АН СССР. Сер. геогр. 1973. № 5. С. 55—65.

13. Минц A.A., Петрякова Т.И. Использование территории как географическая проблема // Там же. 1973. № 4. С. 5—15.

14. Приваловская r.A., Рунова Т.Г. Естественные ресурсы в народном хозяйстве СССР // Новое в жизни, науке, технике. № 7. М.: Знание, 1977. (Сер. Науки о Земле).

15. Разумовский В.М. Эколого-экономическое районирование. Теоретические аспекты. Л.: Наука, 1989.

16. Руденко В.Н. Природно-ресурсный потенциал территории как основа природно-ресурсного районирования // География и природные ресурсы. 1982. № 3. С. 162—167.

17. Рунова Т.Г. Опыт природно-ресурсного районирования СССР // Изв. АН СССР. Сер. геогр. 1973. № 2. С. 44—54.

18. Соколова Н.В. Природно-ресурсный потенциал территории: содержание понятия, методы оценки // Вестн. ЛГУ. Сер. 7. 1988. Вып. 3, № 21. С. 125—130.

19. Солнцев H.A. Природный географический ландшафт и некоторые его общие закономерности // Труды II Всесоюз. геогр. съезда. М.: ОГИЗ, 1948. Т. 1. С. 258—259.

Поступила в редакцию 02.07.2007

E.Yu. Vasenkina

ECONOMIC ASSESSMENT OF THE NATURAL POTENTIAL OF LANDSCAPES

FOR RESOURCE-ORIENTED GEOGRAPHICAL INVESTIGATIONS

The notions of the natural potential of territories (common to the geography of natural resources) and the natural potential of landscapes (suggested within the applied landscape science) are compared. Posible applications of the landscape approach in resource-oriented geographical investigations are analyzed. A concept of integrated assessment of landscapes on the basis of their natural potential which combines natural-resource potential, environmental potential and landscape sustainability potential is suggested. Within the model region (the Buryat Republic) 29 natural-resource areas were identified which belong to five types according to the possibilities of economic activities.

Key words: landscape, environmental assessment, economic assessment, landscape potential.