Теоретические подходы к определению долговой нагрузки компании

ФИНАНСЫ, ДЕНЕЖНОЕ ОБРАЩЕНИЕ, КРЕДИТ

Renata Kamilevna Ablyazova,

postgraduate student of the department of finances, Saratov socio-economic institute (branch) of Plekhanov Russian University of Economics

УДК 658.14/.17

Рената Камилевна Аблязова,

аспирантка кафедры финансов, Саратовский социально-экономический институт

РЭУ им. Г.В. Плеханова

akrenata@yandex.ru

ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ПОДХОДЫ К ОПРЕДЕЛЕНИЮ ДОЛГОВОЙ НАГРУЗКИ КОМПАНИИ

Предметом статьи является анализ ключевых подходов к оценке уровня долговой нагрузки компании. Системный подход к исследованию существующей нормативно-правовой базы и анализ финансово-экономической литературы в области управления финансовыми ресурсами в условиях высокой долговой нагрузки компаний, позволили автору раскрыть экономическую сущность и виды долговой нагрузки компаний. В частности, предложена авторская трактовка термина «долговая нагрузка компании» как соотношение ее чистого долга на конкретный момент времени к прибыли до вычета процентов, налогов и амортизации, полученной за предшествующие этой дате 12 месяцев. На основе анализа показателя «чистый долг / EBITDA» разработаны критерии группировки и экономическая интерпретация качественных характеристик долговой нагрузки компании в зависимости от ее уровня (минимальный, ограниченный, умеренный, допустимый, повышенный, критический, катастрофический).

Ключевые слова: управление финансовыми ресурсами, долг компании.

THEORETICAL ASPECTS OF ASSESSING COMPANY DEBT LOAD

The article presents an analysis of key approaches to evaluating the level of the company's debt load. The author applies a systematic approach to the study of the existing regulatory framework and analyzes the existing research in the field of financial resources management and high debt burden in order to define the economic essence and types of commercial debt burden. In particular, the author presents an original interpretation of the term "debt burden" as a ratio of net debt at a specific point in time to profit before interest, taxes and depreciation earned for the preceding 12 months. Using the indicator "Net debt / EBITDA" the author suggests criteria for grouping and interpretation of the qualitative characteristics of business debt load depending on its level (minimal, limited, moderate, acceptable, elevated, critical, catastrophic).

Keywords: financial resources management, company debt.

Управление финансовыми ресурсами компании является одной из ключевых задач финансового менеджмента, при этом существенным показателем для принятия управленческих решений является размер текущего уровня долговой нагрузки: чем выше ее уровень, тем больше финансовых ресурсов необходимо для обслуживания долга (следовательно, тем меньше их остается в распоряжении компании на другие цели), и, соответственно, наоборот.

В современных реалиях российской экономики исследование проблематики управления финансовыми ресурсами в условиях высокой долговой нагрузки является крайне важным и актуальным.

Традиционно в отечественной научной литературе превалирует весьма консервативный подход к привлечению компанией капитала (условно его можно назвать концепцией низкого долга, предполагающей высокую долю собственного капитала в его структуре), т.е. высокий уровень долговой нагрузки в рамках данной концепции априори трактуется негативно, а низкий уровень долга - позитивно. В аналогичном ключе понимается и динамика долговой нагрузки: ее увеличение считается неблагоприятной тенденцией для компании, а ее сокращение, напротив, воспринимается как один из основных признаков эффективного управления финансовыми ресурсами [14].

Однако, на наш взгляд, подобный подход, являясь чересчур упрощенным, объективно не учитывает фундаментальных изменений, происходящих как в мировой, так и в национальной экономике.

Во-первых, одной из основных глобальных тенденций последних лет стало существенное повышение уровня конкуренции, причем данная тенденция нашла свое отражение как в повышении традиционной конкуренции (увеличение количества компаний, предлагающих свое товары или услуги на одном и том же рынке), так и в конкуренции с компаниями новой экономики (появление компаний, использующих современные технологии и конкурирующих с компаниями традиционной экономики преимущественно в интернет-пространстве) [12].

Во-вторых, в отечественной экономике отмечается сокращение платежеспособного спроса (как потребительского, так и инвестиционного), обусловленное снижением уровня реальных располагаемых доходов населения и уровня инвестиционной активности российских компаний [17].

В-третьих, в мировой экономике средний уровень процентных ставок уже длительное время (по сути, с момента начала проведения ультрамягкой денежно-кредитной политики центральными банками крупнейших экономически развитых стран) находится на уровнях, близких к историческим минимумам. При этом темпы роста совокупного мирового валового внутреннего продукта уже 6 лет подряд превышают 3% в год, а национальные регуляторы один за другим объявляют о своей готовности начать или продолжить ужесточение монетарной политики, что неизбежно приведет к повы-

шению среднего уровня процентных ставок. Иными словами, уже в обозримой перспективе, пусть и не одномоментно, а с определенным временным лагом, стоимость обслуживания долга может возрасти как минимум пропорционально повышению национальными регуляторами ключевых процентных ставок. Очевидно, что, несмотря на продолжающуюся войну санкций, тенденция повышения стоимости обслуживания долга найдет свое отражение и в России, которая по-прежнему прочно интегрирована в мировую экономику.

Принципиально долговая нагрузка представляет собой отношение долга компании к ее доходам, поэтому системное и долгосрочное усиление конкуренции в сочетании с падением платежеспособного спроса приводит к сокращению доходов компаний, а ожидаемый рост стоимости привлечения капитала приводит к увеличению размера долга, т.е. с высокой долей вероятности можно предположить, что в обозримой перспективе будет происходить рост долговой нагрузки российских компаний.

Несмотря на важность и актуальность рассматриваемой проблематики, в настоящий момент в отечественной экономической и финансовой литературе ей, по нашему мнению, уделяется недостаточно внимания. В частности, высокой вариативностью научных подходов характеризуются даже ключевые теоретические вопросы, в том числе и вопросы терминологического характера.

Примечательно, что в российском законодательстве ни в одном из действующих нормативно-правовых актов не приводится общая трактовка термина «долговая нагрузка».

Одним из немногих нормативных документов, в которых долговая нагрузка упоминается как таковая, является разработанная Центральным банком Российской Федерации «Концепция расчета показателя долговой нагрузки». В данном документе речь идет о показателе долговой нагрузки заемщика (ПДН), который «рассчитывается кредитором как отношение ежемесячных платежей заемщика по всем непогашенным кредитам и займам и по вновь выдаваемому кредиту (займу) к среднемесячному доходу за 6 месяцев». При этом «обязательство расчета показателя долговой нагрузки предлагается распространить на кредитные и микрофинансовые организации... по всем типам кредитов (займов): необеспеченные потребительские кредиты (займы), жилищные (в том числе ипотечные жилищные) кредиты и автокредиты», а «кредитор вправе не рассчитывать ПДН по кредитам и займам, величина которых составляет менее 7000 рублей» [18].

Долговая нагрузка физических лиц (в качестве альтернативных терминов используются также термины «долговая нагрузка домохозяйств» или «долговая нагрузка населения») рассматривается в публикациях Е.О. Литвинова [10], О.Е. Кузиной [9], Л.И. Ниворожкиной [13] и ряда других ученых, однако предлагаемое в данном контексте понимание долговой нагрузки, как нам представляется,

НБЫ1994-5094 ♦-

97 -♦

применимо исключительно в отношении заемщиков - физических лиц, а не в отношении российских компаний, пользующихся совершенно другими кредитными продуктами и имеющих совершенно иную структуру доходов, т.е. предлагаемая в данном контексте трактовка экономической сущности долговой нагрузки не может быть использована при исследовании данной проблематики на корпоративном уровне.

Еще одним документом, в котором встречается термин «долговая нагрузка», выступают Методические рекомендации органам государственной власти субъектов Российской Федерации по долгосрочному бюджетному планированию, в которых отмечается, что «именно параметры долговой нагрузки, ее качества, влияют на сбалансированность бюджетов в долгосрочном периоде, определяя тем самым возможные корректировки в выборе приоритетов финансового обеспечения расходных обязательств, изменения системы налогообложения, налоговых льгот и иных освобождений, подходов к межбюджетному регулированию» [19].

В данном документе предлагается система основных показателей долговой нагрузки для долгосрочного бюджетного прогноза, к числу которых относятся:

- объем государственного (муниципального) долга, всего на конец периода;

- ценные бумаги;

- кредиты кредитных учреждений;

- кредиты других бюджетов бюджетной системы;

- прочие заимствования.

По последним четырем показателям дополнительно предлагается рассматривать объем привлечения, объем погашения, среднюю стоимость привлечения финансовых ресурсов и средний срок их привлечения [19].

В этом документе помимо показателей долговой нагрузки выделяются также показатели долговой устойчивости, которые рекомендуется использовать для оценки текущего, перспективного и нормального состояния государственного (муниципального) долга, в том числе по отношению к другим параметрам бюджетов, причем в данную группу показателей включаются:

- отношение государственного (муниципального) долга к объему валового регионального продукта (объему выпуска продукции);

- отношение государственного (муниципального) долга к доходам бюджета субъекта Российской Федерации (местного бюджета) без учета межбюджетных трансфертов;

- отношение расходов на обслуживание государственного (муниципального) долга к общим расходам бюджета субъекта Российской Федерации (местного бюджета);

- отношение расходов на обслуживание и погашение государственного (муниципального) долга к доходам бюджета субъекта Российской Федерации (местного бюджета) без учета межбюджетных трансфертов;

- отношение инвестиционных расходов к расходам на обслуживание и погашение государственного (муниципального) долга;

- отношение просроченных долговых обязательств к общему объему государственного (муниципального) долга;

- отношение дефицита бюджета субъекта Российской Федерации (местного бюджета) к доходам бюджета субъекта Российской Федерации (местного бюджета) без учета межбюджетных трансфертов;

- доля гарантий (поручительств) в общем объеме государственного (муниципального) долга [19].

Одновременно для каждого выделенного показателя уровня долговой устойчивости устанавливаются нормативные (трактуемые как предельные) его значения, которые могут варьироваться в зависимости от того, для каких бюджетов они рассчитываются (для региональных или для местных).

По причине достаточно высокого уровня теоретической и методической проработки этого вопроса применительно к долговой нагрузке бюджетов субъектов Российской Федерации и местных бюджетов исследование долговой нагрузки в данном направлении является весьма распространенным в специализированной научной литературе. К примеру, данная тематика затрагивается в публикациях О.Ю. Бакаевой, М.А. Катковой [2], А.В. Галухи-на [3], Е.А. Ермаковой [6], С.Е. Демидовой [4], С.Н. Солдаткина [15], П.В. Строева, Л.И. Власюк [16].

По нашему мнению, отсутствие единого подхода к трактовке экономической сущности данного термина приводит к тому, что многие исследователи предлагают его собственную интерпретацию.

Так, по мнению А.Н. Задорожной, «одним из факторов обеспечения финансовой устойчивости организации является планирование... предельного уровня долговой нагрузки», причем, как подчеркивает исследователь, «единственно верного и универсального для всех решения не существует, и выбор критериев оптимизации уровня долга является непосредственной задачей финансового менеджмента каждой конкретной компании» [7].

При этом автор считает долговую нагрузку компаний комплексным явлением, которое может быть количественно описано с использованием трех основных групп показателей, а именно:

1) показатели, характеризующие отношения между компонентами структуры капитала;

2) показатели, характеризующие уровень обеспеченности обязательств активами;

3) показатели обслуживания долга [7].

Интересно, что при достаточно подробном описании методики расчета долговой нагрузки компании (в каждую выделенную группу автор считает необходимым включить от 4 до 5 показателей) А.Н. Задорожная не предлагает авторской трактовки самого термина «долговая нагрузка».

Несколько другой подход к пониманию анализируемого термина предлагается И. В. Кольцовой, которая также не дает собственной трактовки данного термина, но при этом понимает его значительно проще. Вместо выделения групп показателей

автор считает достаточным выделение отдельных показателей, в частности, таких как:

- коэффициент долговой нагрузки;

- показатель финансового рычага;

- соотношение долгосрочных обязательств к внеоборотным активам;

- коэффициент текущей (общей) ликвидности;

- коэффициент покрытия процентов [8].

При этом относительно первого показателя И.В. Кольцова отмечает следующее: «Один из показателей, которому банки уделяют пристальное внимание при оценке финансовой независимости клиента, - коэффициент долговой нагрузки (Долг/ EBITDA). Принято считать заемщика надежным при показателе Долг/EBITDA на уровне 2,0-2,5. Но насколько объективен этот показатель? Все зависит от того, какие обязательства отражаются в числителе при его расчете» [8].

Еще один вариант интерпретации допустимых значений долга к EBITDA рассматривается Е.И. Де-путатовой, признающей, что «в методических документах не содержится каких-либо ограничений по значению показателя Долг/EBITDA», но при этом указывающей, что «данное соотношение не должно в идеале превышать 3-4 раз (т.е. сумма долга по кредитам и займам компании не должна превышать значение EBITDA за аналогичный год более, чем в 3-4 раза)» [5].

Как полагает С.В. Модеров, для оценки уровня долговой нагрузки логичнее использовать несколько коэффициентов, в которых используется EBITDA или показатели, строящиеся на ее основе (к примеру, EBIT). В частности, автор отмечает: «В практике работы инвестиционных аналитиков часто используются следующие показатели "закредито-ванности" потенциального объекта инвестирования: долг/EBITDA, EBIT/проценты, EBITDA/про-центы». При этом автор предлагает достаточно емкую и образную трактовку самого термина EBITDA, интерпретируя его как «"грубую" доходность бизнеса, некую валовую наценку над прямой себестоимостью» [11].

По мнению Е.В. Акимовой, коэффициент «долг/ EBITDA» представляет собой «один из главных критериев, которым пользуется банк для оценки благонадежности компании»; при этом автор отмечает, что его пороговые значения зависят от методики расчета долга. Так, она указывает, что «в международной практике при вычислении показателя долговой нагрузки обычно учитывают только долгосрочные обязательства, а в российской к ним зачастую добавляют и краткосрочные». Соответственно, «при учете всех обязательств компании коэффициент долговой нагрузки считается нормальным, если его значение не больше 3, при учете только долгосрочных займов - не больше 2-2,5» [1].

Таким образом, в целом в отечественной специализированной научной литературе соотношение долга к EBITDA признается основным индикатором долговой нагрузки для компаний, при этом основные разночтения возникают не относительно общей логики экономической интерпретации данного

коэффициента, а относительно неких его пороговых значений, превышение которых свидетельствует о существенном изменении долговой нагрузки компании. В частности, даже на основе анализа представленных выше научных мнений можно достаточно четко выделить рекомендуемые (они же оптимальные или комфортные) значения данного коэффициента и его допустимые значения.

Интересно, что при этом с теоретической точки зрения во всех перечисленных выше научных исследованиях долговая нагрузка воспринимается как некая данность, а ее сущностный аспект практически не рассматривается. Фактически в современной специализированной литературе имеет место весьма любопытный теоретический парадокс: в условиях отсутствия однозначной теоретической интерпретации базового в данном случае термина «долговая нагрузка» его научное понимание формируется как некая своеобразная производная от трактовки соотношения долга к EBITDA.

По нашему мнению, с теоретической точки зрения подобная трактовка от обратного является, мягко говоря, не совсем корректной, так как сама логика построения количественных показателей должна отталкиваться от экономической интерпретации ключевых теоретических понятий. При строгом соблюдении данной логики («понятие-показатель») формируется целостная логическая цепочка, в рамках которой рассчитываемый показатель наиболее полно и объективно характеризует исследуемое экономическое явление или процесс и, что чрезвычайно важно, позволяет априори снять целый ряд вопросов теоретического и методического характера.

Как нам представляется, при исследовании сущности долговой нагрузки компаний первоначально необходимо однозначно определиться с пониманием более общего термина «долг».

В экономической литературе применительно к сфере корпоративных финансов долг традиционно понимается как некое денежное обязательство, которое компания должна исполнить, при этом экономическая природа этих денежных обязательств интерпретируется весьма неоднозначно.

Если критически проанализировать существующие научные позиции по данному вопросу, то чаще всего под долгом компании понимаются ее заемные средства, а основные дискуссии ведутся относительно того, какие именно заемные средства - только долгосрочные (этот подход ближе к зарубежной практике) или долгосрочные и краткосрочные (этот подход в большей степени учитывает отечественную специфику). Остальные статьи, отражаемые в бухгалтерском балансе, в частности отложенные налоговые обязательства, кредиторскую задолженность, доходы будущих периодов, оценочные обязательства и прочие обязательства, обычно при расчете долга не учитываются.

Как мы полагаем, использование подобного подхода приводит к занижению уровня долга российских компаний, так как реальный уровень их денежных обязательств, пусть и с определенными

ISSN 1994-5094 ♦-

99 -♦

ограничениями, значительно превышает сумму их долгосрочных и краткосрочных заемных средств, причем довольно существенно.

Например, по состоянию на 30 сентября 2017 г., согласно данным отчетности по РСБУ, долгосрочные заемные средства ПАО «НК "Роснефть"» составляли 4 386 526 268 тыс. руб., а краткосрочные заемные средства - 776 992 005 тыс. руб., т.е. общий долг компании, определяемый как сумма долгосрочных и краткосрочных заемных средств, составит 5 163 518 273 тыс. руб.

Если же принимать во внимание не только заемные средства, а все остальные обязательства компании (в частности, долгосрочные обязательства: отложенные налоговые обязательства -85 615 547 тыс. руб., оценочные обязательства -54 309 734 тыс. руб., прочие обязательства -1 392 343 331 тыс. руб.; краткосрочные обязательства: кредиторская задолженность - 1 726 405 541 тыс. руб., доходы будущих периодов - 2 039 412 тыс. руб., оценочные обязательства - 23 092 963 тыс. руб., краткосрочные производные финансовые инструменты, признаваемые по справедливой стоимости через отчет о финансовых результатах, -90 465 405 тыс. руб., прочие обязательства -40 966 573 тыс. руб.), то величина долга компании возрастает до 8 578 756 779 тыс. руб., что на 66,14% выше по сравнению с показателем, определенным по альтернативной методике [20]. При этом чрезвычайно важно отметить тот факт, что разница между этими показателями (3 415 238 506 тыс. руб.) де-факто является обязательствами ПАО «НК "Роснефть"», которые также будут исполнены. Соответственно, на наш взгляд, долгом компании целесообразно признавать совокупность всех ее долгосрочных и краткосрочных обязательств.

Одновременное использование долга для расчета долговой нагрузки компании представляется не совсем корректным, так как у каждой компании имеется определенный остаток денежных средств и их эквивалентов, которые (пусть и чисто теоретически) она может пустить на погашение имеющихся денежных обязательств (имеющегося долга). В связи с этим в практике финансовых расчетов широкое распространение получил показатель чистого долга, представляющий собой долг за вычетом денежных средств и денежных эквивалентов. Чистый долг является более информативным показателем, так как он характеризует уровень денежных обязательств компании, который не может быть одномоментно исполнен на текущий момент времени (иными словами, это объем денежных обязательств компании, который останется не исполненным при использовании всех имеющихся денежных средств).

Таким образом, под долговой нагрузкой компании необходимо понимать соотношение ее чистого долга на конкретный момент времени к прибыли до вычета процентов, налогов и амортизации, полученной за предшествующие этой дате 12 месяцев.

Необходимо заметить, что в отечественной практике ежемесячная финансовая отчетность по-

лучила распространение только в рамках управленческой отчетности, в то время как бухгалтерская отчетность традиционно публикуется ежеквартально. По этой причине наиболее распространенными точками отсчета при вычислении долговой нагрузки являются даты окончания соответствующих календарных кварталов, причем на практике ее фактическое определение становится возможным с существенной временной задержкой (особенно явно фактор временного лага проявляется по итогам календарного года), причем ее расчет на промежуточные даты на основе официально обнародуемой бухгалтерской отчетности не представляется возможным в силу элементарного отсутствия необходимой информации.

Как нам представляется, при теоретическом исследовании долговой нагрузки чрезвычайно важным является введение ее обоснованной градации, т. е. создания группировки возможных значений долговой нагрузки с их экономической интерпретацией, причем в качестве основного критерия для ее оценки мы предлагаем использовать единственный показатель - чистый долг/EBITDA.

По нашему мнению, в данном случае применение упрощенного подхода, предполагающего достаточность единственного количественного показателя для характеристики уровня долговой нагрузки компании, представляется вполне оправданным: с одной стороны, использование одного количественного показателя позволяет построить одномерную группировку, имеющую под собой четкое теоретическое обоснование и удобную с точки зрения прикладного использования, а с другой стороны, значения остальных количественных показателей, применяемых для описания уровня долговой нагрузки компаний, во многом определяются значением чистого долга, т.е. его соотношение с EBITDA должно рассматриваться в качестве основного (базового) при исследовании уровня долговой нагрузки компаний.

На наш взгляд, при построении группировки, применяемой для содержательной характеристики уровня долговой нагрузки, целесообразно остановиться на использовании симметричной относительно центрального интервала группировке, предполагающей применение нечетного числа групп. В качестве середины центрального интервала мы предлагаем использовать соотношение чистого долга к EBITDA, равное 3, причем размер каждого интервала, за исключением крайних интервалов, принимается равным 1, т.е. центральный интервал примет вид 2,5-3,5.

Значения, принимаемые соотношением чистого долга к EBITDA в данном интервале, мы будем интерпретировать как допустимый уровень долговой нагрузки. Все предшествующие интервалы, находящиеся ниже него в данной группировке, будут восприниматься как интервалы, для которых характерен комфортный для компании уровень долговой нагрузки (компания не испытывает сложностей с обслуживанием имеющихся обязательств своевременно и в полном объеме), а все интервалы,

находящиеся в ней выше, - как интервалы, которые отражают некомфортный уровень долговой нагрузки компании (компания сталкивается со сложностями при обслуживании имеющихся обязательств) (таблица).

Долговая нагрузки компаний в зависимости от значения соотношения «чистый долг/ЕИТБЛ»

В рамках предложенной группировки предполагается, что верхняя граница каждого интервала в него не включается, т.е. при соотношении чистого долга к EBITDA, равном 1,5, уровень долговой нагрузки будет признан умеренным.

1. Акимова Е.В. Анализ оптимальной кредитной нагрузки: какую выдержит компания? URL: http://www.cfin.ru/ finanalysis/banks/debt_ratio.shtml (дата обращения: 25.03.2018).

2. Бакаева О.Ю., Каткова М.А. Экономико-правовые механизмы мотивации плательщиков обязательных платежей к соблюдению финансовой дисциплины // Maneko: Manazment a Ekonomika podniku. 2017. № 1. С. 5-14.

3. ГалухинА.В. Долговая нагрузка регионов СЗФО: проблемы и пути их решения // Проблемы экономики и менеджмента. 2014. № 11 (39). С. 79-85.

4. Демидова С.Е. Долговые проблемы регионов России // Вестник Псковского государственного университета. Серия: Экономика. Право. Управление. 2015. № 2. С. 81-85.

5. Депутатова Е.И. Ограничение банковских рисков при инвестиционном кредитовании // Финансы и кредит. 2009. № 28 (364). С. 52-57.

6. Ермакова Е.А. Методические подходы к оценке эффективности долговой политики субъекта РФ // Финансы и кредит. 2014. № 28 (604). С. 32-39.

7. Задорожная А.Н. Порядок определения долговой нагрузки компании // Финансовая аналитика: проблемы и решения. 2014. № 48 (234). С. 39-50.

8. Кольцова И.В. Пять показателей для объективной долговой нагрузки вашей компании. URL: https://www.minfin. ru/ru/document/?id_4=94598 (дата обращения: 23.03.2018).

9. Кузина О.Е. Анализ динамики пользования банковскими кредитами и долговой нагрузки россиян // Деньги и кредит. 2013. № 11. С. 30-36.

10. Литвинов Е.О. Уровень и динамика кредитного бремени населения Российской Федерации // Финансы и кредит. 2012. № 43 (523). С. 28-37.

11. Модеров С.В. Анализ отчета о движении денег при вынесении суждения о работе компании // Международный бухгалтерский учет. 2010. № 2 (134). С. 15-19.

12. Нестеренко Е.А. Экономическая безопасность России: финансово-кредитные аспекты // Информационная безопасность регионов. 2016. № 2 (23). С. 32-36.

13. Ниворожкина Л.И. Воздействие потребительского кредитования на уровень неравенства и бедности домохо-зяйств // Известия высших учебных заведений. СевероКавказский регион. Серия: Общественные науки. 2014. № 4 (182). С. 76-83.

14. СемернинаЮ.В. Облигационное финансирование как механизм управления структурой капитала хозяйствующего субъекта // Вестник Саратовского государственного социально-экономического университета. 2012. № 3 (42). С. 111-114.

15. Солдаткин С.Н. Эффективность региональной долговой политики через призму инвестиционной активности // Региональная экономика: теория и практика. 2015. № 30. С. 46-57.

16. Строев П.В., Власюк Л.И. Долговая нагрузка регионов и региональная политика // Финансы: теория и практика. 2017. № 5. С. 90-99.

17. Якунина А.В. Стабильность российской финансовой системы: анализ современных рисков // Вестник Саратовского государственного социально-экономического университета. 2017. № 2 (66). С. 91-94.

18. URL: http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LA W_280892/1b6fc6a1d5976b7f3a6b740d7f6fd0ad9c6cc0fc/ (дата обращения: 19.03.2018).

19. URL: https://www.minfin.ru/ru/document/?id_4=94598 (дата обращения: 20.03.2018).

20. URL: https://www.rosneft.ru/upload/site1/document_ report/rsbu_3q2017.pdf (дата обращения: 26.03.2018).

Значение коэффициента «чистый долг/EBITDA» Уровень (вид) долговой нагрузки

До 0,5 Минимальный

0,5-1,5 Ограниченный

1,5-2,5 Умеренный

2,5-3,5 Допустимый

3,5-4,5 Повышенный

4,5-5,5 Критический

5,5 и более Катастрофический