Жанровая природа драматического этюда («Неожиданный случай А. Н. Островского)

УДК 82.25

ЖАНРОВАЯ ПРИРОДА ДРАМАТИЧЕСКОГО ЭТЮДА

Чайкина Т.В.

А.Н. Островский давал всем своим пьесам точные жанровые определения. Одним из жанров, сформировавшихся в его творчестве, стал драматический этюд. Как и к ранним произведениям Островского в жанрах картин, сцен, к драматическому этюду «Неожиданный случай» большинство критиков отнеслось неодобрительно. Драматурга упрекали в отсутствии глубины содержания, слабости интриги и считали эту пьесу всего лишь наброском, пробой пера автора. В данной статье пересматривается отношение к малым драматургическим жанрам, оформившимся в творчестве Островского. Анализ пьесы «Неожиданный случай» позволяет утверждать, что драматический этюд - самостоятельный драматургический жанр у Островского, воплотивший в себе не только традиции отечественной и зарубежной драматургии, но и оказавшийся близким к живописному искусству по своей технике, содержанию, приёмам воссоздания жизни.

Ключевые слова: А.Н. Островский, жанр, жанровый подзаголовок, драматический этюд, жизненный мир, диалоги, монологи.

THE SCENIC NATURE OF DRAMATIC ETUDE

Chaikina T.V.

Ostrovsky A.N. gave concise scenic definitions to all his plays. One of his genre was dramatic etude. Many critics voiced their negative attitude towards his play ‘An unexpected incident’. They reproached the playwright for the content lacking profundity and weak plots. They considered the play to be a tentative sketch of a fledgling playwright. The author of the article reviews the attitude towards ‘small genres’ which revealed themselves in the plays of Ostrovsky. The analysis of the play ‘An unexpected incident’ makes it possible to claim that dramatic etude is an independent genre in Ostrvsky’s works which epitomizes the traditions of Russian and foreign drama and becomes close to the art of painting due to its technique, content and ways to reproduction of reality.

Keywords: Ostrovsky A.N., genre, genre subheading, dramatic etude, the lifeworld, dialogs, monologs.

Работа выполнена при финансовой поддержке государства в лице Минобрнауки России.

После пьесы «Свои люди - сочтёмся», представляющей собой законченное произведение комедийного типа с чётким конфликтом и выпукло очерченными персонажами, А.Н. Островскому необходимо было закрепить свой успех, найти новый материал для будущих произведений. Он задумывает написать трагедию «Александр Великий в Вавилоне» об эпохе Александра Македонского, драму о Ксении Г одуновой. Но работа не спорилась, планы так и не осуществились. В начале 50-х годов драматург обращается к переводам, с увлечением работаем над «Усмирением своенравной» Шекспира, переводит на

русский язык Плавта, Теренция, Сенеку, а также создаёт пьесы «Утро молодого человека» в жанре сцен и «Неожиданный случай» с жанровым подзаголовком «драматический этюд». Небольшие по объёму, эти пьесы явились важным этапом, предшествующим созданию более масштабным и глубоких произведений, со сложной и общественно значимой проблематикой.

В критической среде сформировалось скептическое отношение к ранним пьесам Островского в жанрах картин, сцен, драматического этюда. Целую череду резких суждений вызвала пьеса-этюд «Неожиданный случай». Рецензенты «Современника», «Отечественных записок», «Библиотеки для чтения» обвиняли драматурга в слабости фабулы, в неуместности повторений. Неудачным посчитали драматический этюд Островского и Е.Н. Эдельсон, и И.С. Тургенев, и Ап. Григорьев. Не обращая внимания на жанровый подзаголовок Островского, критики пытались увидеть в пьесе традиционную комедию.

Жанровые обозначения Островского никогда не были случайными номинациями. К каждой из своих пьес автор подбирал чёткий жанровый подзаголовок, предлагая своего рода ключ к её интерпретации. Среди жанровых определений автора известны «сцены из московской жизни», «сцены из жизни захолустья», «сцены из московской жизни», «народная драма», «драма», «комедия», «весенняя сказка», «историческая хроника» и др. В критической же, равно как и в исследовательской литературе о творчестве Островского, драматическая специфика наследия автора осмысливалась в русле традиционных представлений о жанре.

Драматический этюд Островского «Неожиданный случай», состоящий из двух сцен, первоначально производит впечатление своеобразной зарисовки, где только начинают разрабатываться локальные темы, детали, приёмы драматургической техники. По признанию самого драматурга, он не имел намерения писать комедию, а просто хотел представить «отношения, вытекающие из характеров» [2, с. 522] действующих лиц. Здесь практически

нет комедийных ситуаций, положений, что, по всей видимости, тонко почувствовал Островский, театр которого будет складываться преимущественно как комедийный. Номинацией «драматический этюд» была точно подмечена жанровая сущность пьесы.

Как известно, к живописным этюдам принято относить произведения, представляющие собой набросок, эскиз, являющийся всего лишь частью композиционного целого. В этюдах художники запечатлевали, как правило, только главное; они отличались быстротой выполнения и некоторой схематичностью, условностью.

В пьесе Островского характеры действительно производят впечатление эскизов, поскольку создаются из набросков и штрихов, из молчания (пауз) или, напротив, из повторяющихся многократно фраз [3, с. 287]. Так, главный герой драматического этюда А. Н. Островского - молодой, нигде не служащий помещик Сергей Андреич Розовый - действует в рамках хорошо заученного амплуа ловеласа и оказывается заложником усвоенных им речевых и поведенческих штампов. Он слабоволен, не может устоять перед новым увлечением. В своём вступительном монологе Розовый сообщает о себе: «Ну на что это похоже, что не могу я видеть женщины равнодушно: как только подойду, так теряю и рассудок и всякое соображение» [2, с. 168]. Самохарактеристика героя, предшествующая завязке действия, сразу открывает отдельные приметы его образа.

Его товарищ по учебному заведению Павел Г аврилыч Дружнин, пытаясь предостеречь друга от необдуманных решений, предлагает ему «прикинуться разочарованным». Но эта найденная и закреплённая за ним самим роль, используемая для прикрытия своих истинных намерений.

Софья Антоновна, последнее увлечение Розового, выражает свое презрительное отношение к ролям в духе модного тогда печоринства, но ее собственное амплуа «dame coquette» заставляет вскоре забыть об этом, и она позволяет Дружнину сменить роль разочарованного на роль очарованного.

С живописными этюдами «Неожиданный случай» сближает и тот факт, что пьеса Островского практически лишена бытовых реалий, предметного мира персонажей. Ремарки предельно кратко фиксируют особенности поведения героев, лаконично подмечают специфику их перемещения в пространстве сцены: «закрывает лицо руками» [2, с. 168], «ходит по комнате» [2, с. 172], «жмёт ему руку с чувством» [2, с. 173], «садится на стул со шляпой в руке» [2, с. 176], «Дружнин закуривает папиросу» [2, с. 180], «отходит в другую сторону и рассматривает какую-то картину» [2, с. 185] и др. Детали интерьера условны, сведения о внешнем облике персонажей, костюме незначительны.

По всей вероятности, для драматурга в пьесе-этюде важнее было тщательно передать речевую стихию действия, то неторопливое речевое движение, позволяющее постепенно развиваться событиям. Подобно произведению живописца, пьеса «Неожиданный случай» увлекает своей особой драматургической техникой, колоритом, а не силой замысла. Островскому, как и художнику, «дороги форма, колорит, а не внутреннее содержание, которое даже в произведениях, описывающих явления человеческой жизни, в простом рассказе, в жанровой картине, присоединяются случайно к задаче колорита» [4, с. 10-11].

Еще древних греков привлекали простые общественные моменты и положения, без всякой претензии на мысль, и в этом отношении в своём жанре они были натуралисты. В европейской живописи этюдами или студиями называли картины, в которых «нет ничего, относящегося к области мысли, всё дано одной живописной природой» [4, с. 11]. Подобное направление существовало и в американской живописи (Александр Гаррисон). Беспритязательные картины, списанные с натуры, известны и у голландских живописцев.

Для драматического этюда Островского, как и для пьес с жанровыми подзаголовками картины и сцены, характерна цельность и последовательность в передаче событий. Островский делает главными компонентами произведения

диалоги, которые представляют собой чётко выстроенные, законченные, сюжетно организованные миниатюры. Реплики персонажей постоянно перекликаются, пересекаются, цепляются одна за другую. Такое соединение слов, фраз создаёт впечатление целостности пьесы, и, вместе с тем, раскрывает не только культурно-бытовой уровень определённой социальнопсихологической среды XIX века, но и особый жизненный мир персонажей.

Отдельно взятая в этюде ситуация является эпизодом в цепи человеческой жизни, поведение в ней персонажей основано на предшествующем жизненном опыте. Островский изображает жизненный мир героев в естественной установке сознания (natural attitude). Как в пьесах с жанровыми подзаголовками картины и сцены, в драматическом этюде Островского не чувствуется оторванности от прошлого. Изображаемые эпизоды не являются неожиданными в судьбе героев, из ряда вон выходящими, они становятся следствием поведенческих штампов персонажей, обусловлены их образом жизни. Таким образом, этюд Островского позволяет запечатлеть своего рода «бытие в биографически детерминированной ситуации» [1, с. 46].

Вследствие этюдности двух характеров, изображённых в пьесе, «Неожиданный случай» близок и к жанру психологического очерка. «Эффектная вещица в духе французских драматических пословиц» [2, с. 474], как написал об этом произведении Островского В.Я. Лакшин, оказалась созвучна времени, поскольку ко второй половине 19 века небольшие по объёму французские пьесы были модными на русской сцене.

Так, Алфред де Мюссе - французский поэт, драматург и прозаик -создаёт несколько подобных коротких пьес, публикуя их в сборнике «Комедии и пословицы». После неудачи на сцене первой своей пьесы «Венецианская ночь», к недостаткам которой причислили поверхностность, легковесность и непоследовательность, автор стал в меньшей степени задумываться о сценичности своих драматических опытов. Мюссе начинает создавать короткие пьесы с ограниченным количеством героев, близкие к анекдоту.

Сформировавшийся во французской литературе жанр драматических пословиц также отличали: простота содержания и обстановки (в первых пьесах этого жанра вовсе не было ремарок); действующих лиц в ней редко больше трех. Достоинствами драматической пословицы всегда считались ясность и простота действия, живость и изящество диалога, изысканность психологических портретов, подчас доходящая до манерности. Подобные приметы отличают и «Неожиданный случай» Островского. Деятельность переводчика и глубокое знание зарубежной литературы, основных её направлений и жанров помогали Островскому глубже чувствовать форму своих произведений, использовать в пьесе определённой жанровой принадлежности свои особые художественные средства.

В течение своей творческой деятельности Островский не напишет других этюдов, он будет обращаться к более сложным и полновесным драматургическим жанрам. Однако его ранний драматический этюд стал не только способом отработки драматургических приёмов, но и показателем глубины жанрового мышления автора. Особенности драматической формы этюда «Неожиданный случай» вполне позволяют говорить о формировании в творчестве Островского ещё одного драматургического жанра, полноценного и самостоятельного. Как картины, сцены, не рассматривавшиеся долгое время как отдельные жанры драматургии, драматический этюд - результат мастерства Островского-жанриста.

Список литературы

1. Иванова Л.Г. Книжный элемент повседневности в современном городском сообществе // Вестник Челябинского государственного университета. Философия. Социология. Культурология. Вып. 18. № 20 (201). 2010. С. 45-52.

2. Островский, А. Н. Полное собрание сочинений: В 12-т т. / Под общ. ред. Г. И. Владыкина и др. Вступит. ст. А. Салынского. Т. 1. Художественная проза. Пьесы 1843-1854. М.: Искусство. 1973. 576 с.

3. Островский А.Н. Энциклопедия / гл. ред. и сост. И.А. Овчинина. Кострома: Костромаиздат; Шуя: Изд-во ФГБОУ ВПО «ШГПУ». 2012. 660 с.

4. Павлуцкий Г. О значении термина жанр. Из введения в историю греческого театра. Киев. 1895. 21 с.

References

1. Ivanova L.G. Vestnik Chelyabinskogo gosudarstvennogo universiteta. Filosofiya. Sotsiologiya. Kul'turologiya 201, no. 18 (2010): 45-52.

2. Ostrovskiy A. N. Polnoe sobranie sochineniy: V 12-t t. [The Complete Set of works in 12 volumes]. The opening article is written by Salynsky A. Volume 1. Fiction. Plays 1843-1854. Moscow Iskusstvo 1973. 576 p.

3. Ostrovskiy A.N. Entsiklopediya [Encyclopedia]. Kostroma: Publishing houses of Kostroma, Shuya: the publishing house of SSPU. 2012. 660 p.

4. Pavlutskiy G. O znachenii termina zhanr. Iz vvedeniya v istoriyu grecheskogo teatra [On the meaning of the term ‘genre’. From the introduction to the history of Greek theatre]. Kiev. 1895. 21 p.

ДАННЫЕ ОБ АВТОРЕ

Чайкина Татьяна Васильевна, кандидат филологических наук, докторант Шуйский государственный педагогический университет ул. Кооперативная, д.24, г. Шуя, Ивановская область, 155908, Россия e-mail: tat1656@yandex.ru

DATA ABOUT THE AUTHOR

Chaikina Tatiana Vasilievna, PhD in Philology, doctoral student

Shuya State Pedagogical University

24, Kooperativnaya St, Shuya, Ivanovo Region, 155908, Russia e-mail: tat1656@yandex.ru

Рецензент:

Шукуров Дмитрий Леонидович, доктор филологических наук, профессор кафедры культурологи и литературы, Шуйский государственный педагогический университет