ДОПУСТИМОСТЬ ДОКАЗАТЕЛЬСТВ В КОНТЕКСТЕ ПРАВА НА СПРАВЕДЛИВОЕ СУДЕБНОЕ РАЗБИРАТЕЛЬСТВО

УДК 343.21

жуков е.н., оболгина е.г.

допустимость доказательств в контексте права на справедливое

судебное разбирательство

Ключевые слова: принцип справедливости, доказательства, допустимость доказательств, достоверность доказательств, собирание доказательств, следственные действия.

В статье исследуются некоторые проблемные вопросы, возникающие в процессе применения судами норм Уголовно-процессуального кодекса РФ о допустимости доказательств. Показано, что в теории уголовного процесса до сих пор нет согласия в вопросе о том, любые ли нарушения закона влекут за собой недопустимость доказательств. На практике участники уголовного судопроизводства по существу лишены четких ориентиров в понимании недопустимости доказательств. Единственный выход - изучение судебной практики. Однако и здесь не все так однозначно. В судебной практике наблюдается тенденция сохранения доказательств, полученных с нарушением закона, если такое нарушение не влияет на их достоверность. По мнению авторов, это может привести к отказу от допустимости, как характеристики уголовно-процессуального доказательства.

ZHUJOV, E.N., OBOLGINA, E.G.

ADMISSIBILITY OF EVIDENCE IN THE CONTEXT OF THE RIGHT TO AN FAIR JUDICIAL PROCEEDINGS

Keywords: principle of justice, evidence, admissibility of evidence, reliability of evidence, collection of evidence, investigative actions.

In the article the author researched some problematic issues arising in the process of application by courts of the norms of the Criminal-Processal Code of the Russian Federation on the admissibility of evidence. It is shown that in the theory of the criminal process there is still no agreement on whether any violations of the law entail the inadmissibility of evidence. In practice, participants in criminal proceedings are essentially devoid of clear guidelines in understanding the inadmissibility of evidence. The only way out is to study judicial practice. However, not everything is so unambiguous here. In judicial practice, there is a tendency to preserve evidence obtained in violation of the law, if such a violation does not affect their reliability. According to the authors, this can lead to a rejection of the admissibility, as characteristics of the criminal procedural evidence.

В последнее время в науке уголовно-процессуального права в систему принципов уголовного процесса принято включать принцип справедливости [1; 2; 3; 4]. Во многом это обусловлено деятельностью Европейского Суда по правам человека, который демонстрирует практическое воплощение представления о справедливом порядке отправления уголовного правосудия. Возможно, следует согласиться с теми учеными, которые считают что в континентальной правовой системе уголовное судопроизводство априори нацелено на установление правды, истины по делу, а значит, и справедливости, поскольку это генетически заложено в саму суть судебной власти [5].

Согласно Конвенции о защите прав и основных свобод 1950 г. [6], каждый имеет право «на справедливое и публичное разбирательство дела в разумный срок независимым и беспристрастным судом, созданным на основании закона» (ст. 6). Следует отметить, что указанная Конвенция не содержит развернутой и исчерпывающей модели справедливого уголовного судопроизводства. Однако в связи с тем, что доказательства в уголовном процессе собираются органами предварительного расследования в конечном счете не для себя, а для суда, чья деятельность должна быть безусловно справедливой, то каждый имеет право на то, чтобы его виновность была установлена только допустимыми доказательствами.

В связи с этим при собирании доказательств необходимо строго, точно и неукоснительно придерживаться требований уголовно-процессуальной формы, что является гарантией соблюдения прав личности и достоверности полученной доказательственной информации. Санкцией за нарушение уголовно-процессуальной формы может являться признание недопустимыми полученных таким путем доказательств на основании п.2 ст. 50 Конституции РФ, ч. 3 ст. 7, ст. 75 УПК РФ [7].

Вместе с тем в теории уголовного процесса до сих пор нет согласия в вопросе о том, любые ли нарушения закона влекут за собой недопустимость доказательств. По мнению сторонников формальной теории (или теории «беспощадного исключения доказательств» [8]), если выявлено любое, даже незначительное нарушение норм закона при собирании и закреплении доказательств, то это неизбежно влечет их аннулирование [9; 10; 11; 12]. Конституция РФ и УПК РФ не требуют в качестве условия исключения доказательств как недопустимых установление того, что нарушение закона причинило или могло причинить вред участникам уголовного судопроизводства либо повлекло или могло повлечь недостоверность

доказательств [13]. Иное понимание может косвенным образом «...благословить на так называемые незначительные нарушения закона, создать беспрецедентную иерархию процессуальных норм по степени их важности и в результате углубить и без того немалую эрозию законности в уголовном судопроизводстве. Нарушения всегда останутся нарушениями, и бороться с ними ... нужно одним лишь способом: наказывать за любое нарушение признанием бесплодности, никчемности затраченных усилий» [14].

Приверженцы материальной теории (или «теории неравнозначности процессуальных нарушений» [15]) исходят из невозможности требования абсолютной законности при оценке допустимости доказательств и выступают за дифференцированный подход к оценке допущенных нарушений закона [16; 17; 18; 19]. В этой связи ученые говорят о существенных и несущественных нарушениях закона. Например, по мнению А. Васяева, на практике сложилось некое обыкновение, по которому только существенное нарушение требований УПК при назначении, производстве и процессуальном оформлении хода и результатов следственных действий влечет за собой недопустимость их использования при доказывании [20].

Такая позиция находит отражение, как в законодательстве, так и в судебной практике. Во-первых, согласно ст. 389.17 УПК РФ, основанием для отмены судебного решения в апелляционном порядке являются не любые нарушения уголовно-процессуального закона, а именно существенные. Во-вторых, в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 5 марта 2004 г. № 1 «О применении судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации» [21] отмечается: «когда в досудебном производстве были допущены существенные нарушения закона, не устранимые в судебном заседании... судья... возвращает дело прокурору для устранения допущенных нарушений» (п. 14).

Существенные нарушения создают неустранимые сомнения в достоверности полученных данных, не поддаются фактическому восполнению и не позволяют нейтрализовать последствия нарушений с тем, чтобы устранить возникшие сомнения [22; 23; 24; 25; 26; 27]. Нарушения процессуальной формы, которые связаны с несоблюдением «конституционного приоритета прав и свобод человека и гражданина над установлением истины по конкретному делу» [28], также считаются существенными.

По мнению Е.В. Лариной, к существенным нарушениям закона, влекущим признание доказательств недопустимыми, следует отнести:

- нарушение конституционных прав и свобод участников уголовного процесса;

- получение доказательств с применением насилия, угроз, а также принуждения без законных на то оснований;

- существенное нарушение основных правил производства следственного и другого процессуального действия, влияющее на достоверность доказательств;

- получение доказательств лицом, не имеющим права осуществлять производство по данному уголовному делу;

- иные нарушения закона, если они повлияли или могли повлиять на достоверность полученного доказательства [29].

В теории уголовного процесса распространена точка зрения о том, что любые отступления от требований закона, посвященных первым трем элементам процессуальной формы доказательства (надлежащий источник, субъект и способ) безоговорочно недопустимы. Что касается несоблюдения надлежащего порядка получения доказательств, то допустимость доказательства будет определяться характером нарушения [30].

Следует отметить, что как законодатель, так и наука уголовно-процессуального права формулирует критерии недопустимости доказательств неопределенно и размыто. Участники уголовного судопроизводства по существу лишены четких ориентиров в понимании недопустимости доказательств. Единственный выход - изучение судебной практики, хотя и здесь не все так однозначно.

Так, Майкопский городской суд Республики Адыгея приговором от 07.05.2015 осудил А. по ст. 290 УК РФ. В период проверки сообщения о преступлении оперуполномоченные Управления по экономической безопасности и противодействия коррупции МВД по Республике Адыгея на основании вынесенных ими постановлений о производстве выемок и с составлением соответствующих протоколов изъяли у граждан документы (свидетельства об уровне

квалификации, индивидуальные карточки, удостоверения, временные разрешения). Эти документы затем были осмотрены, приобщены к делу в качестве вещественных доказательств, исследованы экспертами и использованы в обосновании обвинительного приговора. Суд первой инстанции отклонил ходатайство защиты о признании недопустимыми доказательствами указанных протоколов выемки, осмотров, постановлений о признании вещественными доказательствами и заключений почерковедческих экспертиз. С этим согласились и вышестоящие суды.

Вместе с тем системное толкование УПК РФ позволяет утверждать, что производить выемку до того, как уголовное дело будет возбуждено, недопустимо. Тем не менее, К.Б. Калиновский полагает, что суды поступили правильно. Ученый исходит из того, что если «доказательство, хоть и полученное с нарушением закона, вследствие этого нарушения не вызывает сомнений в достоверности, то следует оценить, чьи именно и какие именно права нарушены. Нужно выяснить, посягают ли такие нарушения на справедливое судопроизводство или другие права, будет ли способствовать исключение доказательств восстановлению или защите нарушенных прав, или же, наоборот, может усугубить последствия допущенного нарушения» [31]. И далее автор отмечает, что допустимость протокола выемки, проведенной до возбуждения уголовного дела, в данном конкретном деле вполне возможна, поскольку «принуждение при изъятии документов до возбуждения уголовного дела в отношении заявительницы не применялось. Достоверность полученных доказательств она не оспаривала, то есть ее право на справедливое судопроизводство и на судебную защиту не пострадало» [31].

Такая «креативная» точка зрения приводит к тому, что допустимость постепенно вытесняется достоверностью. В судебных приговорах все чаще можно встретить формулировку о том, что «допущенные при производстве обыска нарушения УПК РФ в целом не ставят под сомнение достоверность результатов данного следственного действия, поэтому не влекут автоматически признания их недопустимыми доказательствами» [32].

С точки зрения С.А. Шейфера, о недопустимости доказательства можно говорить, когда следователь произвольно меняет требуемое УПК РФ сочетание следственных действий. Например, не соблюдаются требования о том, чтобы очная ставка проводилась между двумя ранее допрошенными лицами; приобщению к делу вещественного доказательства предшествовал его осмотр и т.д., что проявляется в существенных отступлениях от порядка проведения следственного действия [33].

Однако следует отметить, что в судебной практике такие действия следователя далеко не всегда оцениваются отрицательно. В частности, в одном уголовном деле сторона защиты обжаловала обвинительный приговор, указав, что в его основу положены недопустимые доказательства — протокол и видеозапись проверки показаний на месте обвиняемого В. Основание - в материалах дела отсутствуют предшествующие проверке показаний протоколы допроса В., как того требует ст. 194 УПК РФ.

Суд признал указанные доводы необоснованными и посчитал, что проверка показаний В. на месте проводилась в соответствии со ст. 194 УПК РФ. Следственное действие начиналось с предложения В. на месте показать все обстоятельства и события. Он согласился и пояснил, что видел, как совершалось преступление, может на месте показать, как все происходило, указав, что для этого необходимо проехать по определенному адресу. Сведений о том, что В. доставили в место, на которое он не указывал, либо о том, что следователь задавал наводящие вопросы при выполнении следственного действия, в деле не имеется. Замечаний от участников следственного действия не поступало, о нарушениях закона В. и его защитник не заявляли. В протоколе содержатся сведения о разъяснении В. процессуальных прав, положений ст. 51 Конституции РФ. Следователь отразил в протоколе участие защитника, специалиста, разъяснение участвующим лицам прав и порядка производства проверки показаний на месте, а также применение видеокамеры. Адвокат и специалист подписали протокол. Сам В. в судебном заседании пояснил, что проверка его показаний на месте проводилась по его просьбе. В заседании суда первой инстанции сторона защиты не ставила вопрос о признании данного протокола недопустимым доказательством [34].

Нередко следователи для придания «веса» получаемым доказательствам комбинируют следственные действия. Например, допрашивают подозреваемого непосредственно на месте

события, в ходе которого он указывает на те или иные объекты, о которых дает показания и т.д. УПК РФ требует в этой ситуации проведение допроса по месту производства предварительного расследования, а затем осуществить проверку показаний на месте. Доказательства, полученные таким образом следователями, должны признаваться недопустимыми [35].

Или в ходе обыска подозреваемый дает следователю пояснения по поводу происхождения найденных наркотических средств. Следователь вносит всю эту информацию в протокол, который подписывает подозреваемый. Формально, ссылаясь на п.1 ч.2 ст. 75 УПК РФ, в дальнейшем такое лицо может не подтвердить в суде сказанное при обыске. Такие показания недопустимы. Однако суды полагают, что в ст. 75 УПК РФ речь идет о показаниях, а показания могут быть получены в ходе допросов. Поскольку допроса не было, а был обыск, то все сведения о происхождении наркотиков, которыми поделился подозреваемый, являются допустимыми [36].

Недопустимость доказательства порождает и использование ненадлежащих средств доказывания, не соответствующих характеру следов преступления и предусмотренному законом порядку их изъятия. Проще говоря, следователи не должны подменять одно следственное действие другим в целях обхода «неудобных» норм УПК РФ, нельзя проводить одно следственное действие в рамках другого. В частности, если во время осмотра места происшествия следователь открывает шкафы, выдвигает и изучает содержимое ящиков, карманов брюк и т.п., де-факто он проводит обыск. Это связано с тем, что осмотр места происшествия не предполагает принудительный поиск следов преступления [37]. А обыск в жилище возможен только на основании судебного решения (ч.3 ст. 165 УПК РФ). Даже если есть согласие проживающих в жилище лиц, то фактически проведенный обыск незаконен.

Нужно сказать, что в судебной практике имеется и иная позиция. Так, следователи при проверке сообщения о невыплате заработной платы дважды проводили осмотры места происшествия, в ходе которых изъяли документы бухгалтерского учета, системный блок компьютера, печать учреждения, крупную сумму наличных денежных средств, обнаруженных в одном из служебных кабинетов происшествия. Руководитель учреждения обратился в суд, полагая, что следователями проводились обыски, а не осмотр места происшествия. Суд признал действия следователей законными [38].

Также недопустима фактическая подмена уголовно-процессуальной формы оперативно-розыскной деятельностью. Из материалов дела следует, что 27.04.2010 сотрудники УФСКН на основании постановления судьи в соответствии провели обследование жилых помещений Р. и К. Данное ОРМ проводилось с участием понятых и с составлением процессуальных документов по его результатам. В ходе него было обнаружено и изъято 2,99 г маковой соломы. В тот же день и в том же порядке сотрудники УФСКН провели обследование жилого помещения Р. В квартире у нее обнаружено и изъято 31 г маковой соломы. Согласия на проникновение в жилище от указанных лиц получено не было. Между тем по смыслу ст. 2, п.8 ч. 1 ст. 6 Закона об ОРД во взаимосвязи со ст. 9 этого закона обследование жилища осуществляется негласно и не может быть направлено на обнаружение и изъятие доказательств по уголовному делу. Получается, что фактически в жилых помещениях К. и Р. были проведены обыски до возбуждения уголовных дел и с нарушением требований, установленных ст. 182 УПК РФ. Полученные в результате этих ОРМ доказательства Верховный Суд признал недопустимыми [39].

Рассмотрим несколько примеров нарушения установленного УПК РФ порядка получения доказательств.

Так, по одному из дел суд признал протокол допроса обвиняемого недопустимым доказательством по причине, в частности, того, что в протоколе не отражены сведения о технических средствах, которые использовались при допросе. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ отметила по этому поводу следующее. В протоколе допроса содержатся сведения о том, что до начала следственного действия участвующим лицам объявлено о применении технических средств - цифровой видеокамеры и лазерных компакт-дисков, при этом обвиняемый Т. дал согласие на их применение, о чем имеется соответствующая запись, удостоверенная его подписью. В протоколе указаны сведения о том, что к протоколу приложены лазерные компакт-диски марки «Сони», содержащие информацию о дополнительном допросе обвиняемого Т.

Таким образом, необходимые и требуемые уголовно-процессуальным законом сведения, касающиеся использования в ходе допроса технических средств, кроме сведений о наименовании записывающего устройства, в протокол допроса были занесены. Отсутствие же в нем сведений о наименовании записывающего устройства как единственное обстоятельство, указывающее на несоблюдение требований ч. 4 ст. 190 УПК РФ, с учетом того, что все иные требования названной нормы закона следователем выполнены, не может рассматриваться в качестве нарушения, влекущего признание этих доказательств недопустимыми, поскольку данное нарушение носит формальный характер и оно могло быть устранено в судебном заседании [40].

В другом деле дознавателем были проведены два следственных действия - проверка показаний на месте» с участием подозреваемого. Дознаватель составила соответствующие протоколы, но не предъявила их подозреваемому и нарушила требования ч. 6, 7 ст. 166 УПК РФ. В дальнейшем следователь, в производстве которого находилось это уголовное дело, принял обоснованное решение о признании протоколов проверки показаний на месте недопустимыми доказательствами [41].

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Удмуртской Республики признала незаконным проведение обыска в жилом помещении, поскольку обыск был проведен без участия собственницы жилого дома, а также без участия членов ее семьи. При этом органы предварительного следствия располагали достоверными данными, что собственница квартиры находилась в том же городе, в принадлежащем ей торговом доме. Иными словами, был нарушена ч.11 ст. 182 УПК РФ, что привело к признанию доказательств недопустимыми [42]. На основании изложенного, мы можем сделать следующие выводы:

1. Критерии признания доказательств недопустимыми формируются судебной практикой, не являющейся в этом вопросе единообразной и однозначной.

2. В судебной практике наблюдается тенденция сохранения доказательств, полученных с нарушением закона, если такое нарушение не влияет на их достоверность. На наш взгляд, это может привести к отказу от допустимости, как характеристики уголовно-процессуального доказательства.

Литература и источники

1. Аширова Л.М. Проблемы реализации принципа справедливости в уголовном процессе. М., 2007. С. 46-47, 65.

2. Белкин А.Р. УПК РФ: нужны ли перемены? М., 2013. С. 27.

3. Бурмагин С.В. Принцип справедливости уголовного правосудия / Принципы уголовного судопроизводства и их реализация при производстве по уголовным делам: Материалы IV Международной научно-практической конференции 5-6 апреля 2016 г. (г. Москва). М.: РГУП, 2016. С. 33-39.

4. Гладышева О.В. Справедливость и законность в уголовном судопроизводстве Российской Федерации: автореф. дис. ... докт. юрид. наук. Краснодар, 2009. С. 9, 10.

5. Володина Л.М., Володина А.Н. Уголовное судопроизводство: право на справедливую и гласную судебную защиту. М., 2010. С. 6, 14.

6. Конвенция о защите прав человека и основных свобод (Заключена в г. Риме 04.11.1950; вместе с "Протоколом [М 1]" (Подписан в г. Париже 20.03.1952), "Протоколом N 4 об обеспечении некоторых прав и свобод помимо тех, которые уже включены в Конвенцию и первый Протокол к ней" (Подписан в г. Страсбурге 16.09.1963), "Протоколом N 7" (Подписан в г. Страсбурге 22.11.1984) // Собрание законодательства РФ. 2001.№2. Ст. 163.

7. Уголовно-процессуальное право Российской Федерации: учебник /отв. ред. И.Л. Петрухин, И.Б. Михайловская. М., 2010. С.8.

8. Гришина Е.П., Саушкин С.А., Абросимов И.В. Дискуссионные проблемы допустимости доказательств в науке уголовно-процессуального права (теории «беспощадного исключения доказательств», «плодов отравленного дерева» и «асимметрии правил допустимости») // Мировой судья. 2008. № 1. С. 58 - 59.

9. Золотых В. Проверка допустимости доказательств в уголовном процессе. Ростов н/Д, 1999.

10. Мухин И.И. Объективная истина и некоторые вопросы оценки судебных доказательств при осуществлении правосудия. Л., 1971. С. 120.

11. Савицкий В.М. Перед судом присяжных: виновен или невиновен? М., 1995. С. 57-59.

12. Чувилев Н., Лобанов А. Плоды отравленного дерева // Российская юстиция. 1996. №11. С. 47.

13. Шестакова С.Д. Допустимость доказательств: подходы континентального и общего права // Пятьдесят лет кафедре уголовного процесса УрГЮА (СЮИ): Материалы Международной научно-практической конференции (г. Екатеринбург, 27 - 28 января 2005 г.): В 2 ч. Екатеринбург, 2005. Ч. 2. С. 404/

14. Савицкий В.М. Презумпция невиновности. М., 1997. С. 82 - 83.

15. Лазарева В.А. Доказывание в уголовном процессе: учеб.-практич. пособие. М., 2012. С. 170.

16. Белкин А.Р. Теория доказывания в уголовном судопроизводстве. М.: Норма, 2005. С. 249.

17. Боруленков Ю.П. Допустимость доказательств: время перемен? // Уголовное судопроизводство. 2013. № 3. С. 13 - 18.

18. Теория доказательств в советском уголовном процессе /отв. ред. Н.В. Жогин. М., 1973.

19. Кипнис Н.М. Доказывание в уголовном процессе: традиции и современность. М., 2000. С. 168-195.

20. Васяев А.А. Признание доказательств недопустимыми в ходе судебного следствия в суде первой инстанции в российском уголовном процессе: Монография. М., 2010.

21. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 05.0S.2004 № 1 (ред. от S0.06.2015) «О применении судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации» // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2004. №5.

22. Березина Е.С. Проблемные вопросы исключения недопустимых доказательств в досудебном производстве // Российский следователь. 201S. № 5. С. 9-12.

2S. Кореневский Ю.В. Вопрос о допустимости доказательств // Прокурор в суде присяжных. M., 1995. С. S4.

24. Лупинская ПА. Основания и порядок принятия решений о недопустимости доказательств // Российская юстиция. 1994. №11. С. 2-5.

25. Теория доказательств в советском уголовном процессе /отв. ред. НВ. Жогин. M., 197S. С. 245.

26. Химичева О.В., Данилова Р.В. Допустимость доказательств в уголовном процессе (но материалам уголовных дел о преступлениях, совершенных организованными группами). M., 1998. С. 16 - 17.

27. Якуб M^. Проблемы оценки доказательств в советском уголовном процессе // Вестник M^. 1974. №6.

28. Костенко Р.В. Проблемы правовых последствий нарушения правил допустимости доказательств в уголовном процессе // Современное нраво. 2014. № 8. С. 8S - 89.

29. Ларина Е.В. Признание доказательств недопустимыми в уголовном судопроизводстве (в стадии предварительного расследования): Arn^^. дис. ... канд. юрид. наук. M., 2005. С. 10.

50. Кипнис H.M. Допустимость доказательств в уголовном судопроизводстве. M., 1995

51. Калиновский К.Б. Выемка до возбуждения уголовного дела нарушает конституционный принцип соразмерности ограничения нрав граждан // Уголовный процесс. 2016. №S.

52. Цветков ЮА. Достоверность против допустимости // Уголовный процесс. 2016. №6.

SS. Шейфер СА. Сущность и способы собирания доказательств в советском уголовном процессе. M., 1972. С. S4 - 35. 34. Aнелляционное определение Верховного Суда РФ от 15.12.2015 № 72^ПУ15-50.

55. Исаенко В.Н Оценка прокурором доказательств в досудебном производстве // Законность. 2014. № 11. С. S4-38.

56. Великий Д.П. Практика применения норм о допустимости доказательств в уголовном процессе // Журнал российского нрава. 2014. № 6. С. 95-100.

57. Юркевич M.A. Основания исключить доказательства, которые можно найти почти в каждом деле // Уголовный процесс. 2016. №8.

58. Решение Бижневартовского городского суда Ханты-Mансийского автономного округа от S июня 2011 г.

39. Определение Верховного Суда РФ от 09.01.201S № 45-012-77.

40. Определение Судебной коллегии но уголовным делам Верховного Суда РФ от S1 июля 2012 г. N 89-О12^0СП // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2012. №12.

41. Aрхив Дзержинского городского суда Еижегородской области. 2015 г. Уголовное дело №2598.

42. Кассационное определение судебной коллегии но уголовным делам Верховного суда Удмуртской Республики от 24 августа 2010 г.

References and Source

1. Ashirova L.M. Problemy realizacii principa spravedlivosti v ugolovnom processe. - M., 2007. S. 46-47, 65.

2. Belkin A.R. UPK RF: nuzhny li peremeny? M., 2013. S. 27.

3. Burmagin S.V. Princip spravedlivosti ugolovnogo pravosudiya I Principy ugolovnogo sudoproizvodstva i ih realizaciya pri proizvodstve po ugolovnym delam: Materialy IV Mezhdunarodnoj nauchno-prakticheskoj konferencii 5-6 aprelya 2016 g. (g. Moskva). M.: RGUP, 2016. S. 33-39.

4. Gladysheva O.V. Spravedlivost' i zakonnost' v ugolovnom sudoproizvodstve Rossijskoj Federacii: avtoref. dis. ... dokt. yurid. nauk. Krasnodar, 2009. S. 9, 10.

5. Volodina L.M., Volodina A.N. Ugolovnoe sudoproizvodstvo: pravo na spravedlivuyu i glasnuyu sudebnuyu zashchitu. M., 2010. S. 6, 14.

6. Konvenciya o zashchite prav cheloveka i osnovnyh svobod (Zaklyuchena v g. Rime 04.11.1950; vmeste s "Protokolom [N 1]" (Podpisan v g. Parizhe 20.03.1952), "Protokolom N 4 ob obespechenii nekotoryh prav i svobod pomimo tekh, kotorye uzhe vklyucheny v Konvenciyu i pervyj Protokol k nej" (Podpisan v g. Strasburge 16.09.1963), "Protokolom N 7" (Podpisan v g. Strasburge 22.11.1984) II Sobranie zakonodatel'stva RF. 2001.№2. St. 16S.

7. Ugolovno-processual'noe pravo Rossijskoj Federacii: uchebnik Iotv. Red. I.L. Petruhin, I.B. Mihajlovskaya. M., 2010. S.8.

8. Grishina E.P., Saushkin S.A., Abrosimov I.V. Diskussionnye problemy dopustimosti dokazatel'stv v nauke ugolovno-processual'nogo prava (teorii «besposhchadnogo isklyucheniya dokazatel'stv», «plodov otravlennogo dereva» i «asimmetrii pravil dopustimosti») II Mirovoj sud'ya. 2008. № 1. S. 58 - 59.

9. Zolotyh V. Proverka dopustimosti dokazatel'stv v ugolovnom processe. Rostov пЮ, 1999.

10. Muhin I.I. Ob"ektivnaya istina i nekotorye voprosy ocenki sudebnyh dokazatel'stv pri osushchestvlenii pravosudiya. L., 1971. S. 120.

11. Savickij V.M. Pered sudom prisyazhnyh: vinoven ili nevinoven? M., 1995. S. 57-59.

12. CHuvilev N., Lobanov A. Plody otravlennogo dereva // Rossijskaya yusticiya. 1996. №11. S. 47.

13. SHestakova S.D. Dopustimost' dokazatel'stv: podhody kontinental'nogo i obshchego prava II Pyat'desyat let kafedre ugolovnogo processa UrGYUA (SYUI): Materialy Mezhdunarodnoj nauchno-prakticheskoj konferencii (g. Ekaterinburg, 27 - 28 yanvarya 2005 g.): V 2 ch. Ekaterinburg, 2005. CH. 2. S. 404I

14. Savickij V.M. Prezumpciya nevinovnosti. M., 1997. S. 82 - 83.

15. Lazareva V.A. Dokazyvanie v ugolovnom processe: ucheb.-praktich. posobie. M., 2012. S. 170.

16. Belkin A.R. Teoriya dokazyvaniya v ugolovnom sudoproizvodstve. M.: Norma, 2005. S. 249.

17. Borulenkov YU.P. Dopustimost' dokazatel'stv: vremya peremen? // Ugolovnoe sudoproizvodstvo. 20B. № S. S. О - 18.

18. Teoriya dokazatel'stv v sovetskom ugolovnom processe Iotv. red. N.V. ZHogin. M., 1973.

19. Kipnis N.M. Dokazyvanie v ugolovnom processe: tradicii i sovremennost'. M., 2000. S. 168-195.

20. Vasyaev A.A. Priznanie dokazatel'stv nedopustimymi v hode sudebnogo sledstviya v sude pervoj instancii v rossijskom ugolovnom processe: Monografiya. M., 2010.

21. Postanovlenie Plenuma Verhovnogo Suda RF ot 05.0S.2004 № 1 (red. ot S0.06.2015) «O primenenii sudami norm Ugolovno-processual'nogo kodeksa Rossijskoj Federacii» // Byulleten' Verhovnogo Suda RF. 2004. №5.

22. Berezina E.S. Problemnye voprosy isklyucheniya nedopustimyh dokazatel'stv v dosudebnom proizvodstve // Rossijskij sledovatel'. 20П. № 5. S. 9-12.

23. Korenevskij YU.V. Vopros o dopustimosti dokazatel'stv II Prokuror v sude prisyazhnyh. M., 1995. S. 34.

24. Lupinskaya P.A. Osnovaniya i poryadok prinyatiya reshenij o nedopustimosti dokazatel'stv // Rossijskaya yusticiya. 1994. №11. S. 2-5.

25. Teoriya dokazatel'stv v sovetskom ugolovnom processe Iotv. red. N.V. ZHogin. M., 1973. S. 245.

26. Himicheva O.V., Danilova R.V. Dopustimost' dokazatel'stv v ugolovnom processe (po materialam ugolovnyh del o prestupleniyah, sovershennyh organizovannymi gruppami). M., 1998. S. 16 - 17.

27. YAkub M.L. Problemy ocenki dokazatel'stv v sovetskom ugolovnom processe // Vestnik MGU. 1974. №6.

28. Kostenko R.V. Problemy pravovyh posledstvij narusheniya pravil dopustimosti dokazatel'stv v ugolovnom processe // Sovremennoe pravo. 2014. № 8. S. 83 - 89.

29. Larina E.V. Priznanie dokazatel'stv nedopustimymi v ugolovnom sudoproizvodstve (v stadii predvaritel'nogo rassledovaniya): Avtoref. dis. ... kand. yurid. nauk. M., 2005. S. 10.

30. Kipnis N.M. Dopustimost' dokazatel'stv v ugolovnom sudoproizvodstve. M., 1995

31. Kalinovskij K.B. Vyemka do vozbuzhdeniya ugolovnogo dela narushaet konstitucionnyj princip sorazmernosti ogranicheniya prav grazhdan // Ugolovnyj process. 2016. №3.

32. Cvetkov YU.A. Dostovernost' protiv dopustimosti // Ugolovnyj process. 2016. №6.

33. SHejfer S.A. Sushchnost' i sposoby sobiraniya dokazatel'stv v sovetskom ugolovnom processe. M., 1972. S. 34 - 35.

34. Apellyacionnoe opredelenie Verhovnogo Suda RF ot 15.12.2015 № 72-APU15-50.

35. Isaenko V.N. Ocenka prokurorom dokazatel'stv v dosudebnom proizvodstve // Zakonnost'. 2014. № 11. S. 34-38.

36. Velikij D.P. Praktika primeneniya norm o dopustimosti dokazatel'stv v ugolovnom processe // ZHurnal rossijskogo prava. 2014. № 6. S. 95-100.

37. YUrkevich M.A. Osnovaniya isklyuchit' dokazatel'stva, kotorye mozhno najti pochti v kazhdom dele // Ugolovnyj process. 2016. №8. 3 8. Reshenie Nizhnevartovskogo gorodskogo suda Hanty-Mansij skogo avtonomnogo okruga ot 3 iyunya 2011 g.

39. Opredelenie Verhovnogo Suda RF ot 09.01.2013 № 45-012-77.

40. Opredelenie Sudebnoj kollegii po ugolovnym delam Verhovnogo Suda RF ot 31 iyulya 2012 g. N 89-012-30SP // Byulleten' Verhovnogo Suda RF. 2012. №12.

41. Arhiv Dzerzhinskogo gorodskogo suda Nizhegorodskoj oblasti. 2015 g. Ugolovnoe delo №2598.

42. Kassacionnoe opredelenie sudebnoj kollegii po ugolovnym delam Verhovnogo suda Udmurtskoj Respubliki ot 24 avgusta 2010 g

ЖУКОВ ЕВГЕНИИ НИКОЛАЕВИЧ - старший преподаватель кафедры гражданского права Северо-Кавказского филиала Российского государственного университета правосудия.

ОБЛОГИНА ЕКАТЕРИНА ГЕННАДЬЕВНА - преподаватель кафедры уголовно-процессуального права СевероКавказского филиала Российского государственного университета правосудия; аспирант кафедры уголовного процесса Кубанского государственного университета.

ZHUKOV, EVGENIY N. - Senior Teacher, Department of Civil Law of the North Caucasus Branch of the Russian State University of Justice (Zhukov.e@mail.ru).

OBLOGINA, EKATERINA G. - Teacher, Department of Criminal Procedure Law, North Caucasus Branch of the Russian State University of Justice; Ph.D. student of the Department of Criminal Procedure of the Kuban State University (e.obolgina@mail.ru)/.

УДК 343.98

ефремов д.в.

возбуждение уголовных дел, связанных с незаконным пересечением государственной границы на морском участке

Ключевые слова: возбуждение уголовного дела, незаконное пересечение Государственной границы на морском участке, использование специальных знаний, сведущие лица, эксперт, специалист.

В статье рассмотрены основные положения самостоятельной стадии уголовного процесса - возбуждение уголовного дела по факту незаконного пересечения Государственной границы Российской Федерации на морском участке с уголовно-процессуальной и криминалистической точки зрения. Выделены признаки состава незаконного пересечения Государственной границы Российской Федерации на морском участке. Обоснованы порядок использования знаний сведущих лиц на этапе возбуждения уголовного дела, порядок разграничения административной ответственности, предусмотренной ст.18.1 КоАП РФ, и уголовной ответственности, предусмотренной ст. 322 УК РФ, с учетом особенностей противоправного поведения субъекта преступления и правовых режимов на морском участке Государственной границы Российской Федерации.

EFREMOV, D.V.

POTONZEAL FALSIFICATION OF OPERATING METHOD ON THE EXAMPLE OF CRIMINALISTIC CHARACTERISTICS OF ILLEGAL BORDER CROSSING ON THE MARINE SITE

Keywords: criminal case initiation, illegal crossing of the State border in the sea area, use of special knowledge, competent persons, expert, specialist.

The article gives the main provisions of an independent stage of the criminal process - the initiation of a criminal case on the fact of illegal crossing of the State Border of the Russian Federation on the sea section from a criminal procedural and forensic point of view. Signs of the composition of the illegal crossing of the State Border of the Russian Federation on the sea section are singled out. The procedure for the use of knowledge of knowledgeable persons at the stage of initiating a criminal case is grounded, the procedure for differentiating the administrative responsibility provided for in Article 18.1 of the Code of Administrative Offenses of the Russian Federation and criminal liability provided for in Art. 322 of the Criminal Code of the Russian Federation, taking into account the specifics of the unlawful conduct of the crime subject and legal regimes in the maritime sector of the State Border of the Russian Federation.

Методика расследования незаконного пересечения Государственной границы Российской Федерации на морском участке неразрывно связана с самостоятельной стадией уголовного процесса - возбуждением уголовного дела и предварительным расследованием. Возбуждение уголовного дела, является предметом изучения уголовно-процессуального права, но законодатель не определяет в УПК РФ какие-либо особенности при возбуждении уголовных