Язык: норма и узус (подходы к системе языка)

М.В.Всеволодова

язык: норма и узус

В статье рассматриваются отношения понятий «норма», «узус» (язык речи естественного общения) и их отношение к понятию «система», которое в данной статье пока не рассматривается. Ставится вопрос о необходимости создания по крайней мере двух специальных направлений в русистике: 1) изучающего и прогнозирующего изменения в норме, с одной стороны, и 2) объективной грамматики (термин А.М.Пешковского), с другой. Именно последняя и выводит нас на систему языка, которой мы пока еще не знаем и часто ассоциируем с нормой.

Ключевые слова: норма, речь естественного общения, функциональный стиль.

The paper focuses on studying the relation between the notions 'norm' and 'usage' (the language of speech in natural communication) as well as their relation to the concept 'system', which as yet lies outside the framework of this paper. A question is raised concerning the need to create at least two specific directions in Russian linguistic studies: on the one hand, the study and prediction of the changes in the norm and, on the other hand, the study of objective grammar (A.M.Peshkovsky's term). It is the latter that brings us to the study of the system of the language, which we do not yet know and frequently associate with the norm.

Key words: norm, the speech of natural communication, functional style.

1. Наличие нормы в языке - обязательное условие существования кодифицированного языка. В то же время в русистике нет специального направления (назовем его нормативистикой), занимающегося вопросами нормативности языковых единиц. Нормативность той или иной единицы, то есть ее «правильность» / «неправильность» на данный день, определяется научной авторитетностью (для человека, имеющего дело с оценкой «правильности» употребления языковых единиц в своей речи) авторов словарей и грамматик, и, значит, фактически эти оценки субъективны. Вместе с тем любая норма временна. Так, в современных словарях и грамматиках указывается, что предлог согласно управляет дательным падежом имени, но в книге 1891 г., посвященной правильности речи и вышедшей под редакцией Российской академии наук, категорически запрещалось такое употребление, а единственно возможным

считалась реализация согласно с чем, очевидно, потому, что в этом случае сохраняется сингармонизм приставки и предлога, что указывает на первичность этой формы относительно всех других реализаций, которых в настоящее время четыре: Может ли выдаваться земельный участок в пожизненно-наследуемое пользование согласно распоряжения Главы Администрации? 1 Согласно распоряжению декана вход на факультет производится только при предъявлении студенческого билета. Изъять для государственных нужд Приморского края земельный участок общей площадью 34 081 кв. м, <...> согласно к распоряжению управления муниципального имущества, градостроительства и архитектуры администрации города Владивостока от 11.03. 2009г. №561; Согласно с распоряжением городского головы была создана специальная комиссия, которая должна была рассматривать предложения, поступившие от граждан... (ср.: согласиться/согласие с кем/с чем). Ср. также: Выделить средства, согласно к данному приказу (Приказ Министерства образования и науки РФ. Интернет) [Всеволодова, 20126; Всеволодова, Кукушкина, Поликарпов, 2013]

Однако как происходит смена нормы и как она распространяется не только в самом литературном языке, но и на всей территории России, нигде не фиксируется. Наш практический материал показывает, что язык речи естественного общения (узус) гораздо шире и много богаче языкового материала, на котором строятся самые авторитетные словари и грамматики, и, помимо того, в настоящее время имеет свою стилевую структуру, которая принципиально отличается от общепринятого взгляда на понятие стиля и требует своего изучения, которое в практических целях ведется, пожалуй, только в рамках функционально-коммуникативной лингводидактической модели языка [Амиантова и др., 2001], то есть в рамках преподавания русского языка как иностранного (неродного, РКИ). Кроме того, думается, что наша грамматика не описала еще большую часть собственно грамматики русского языка (некоторые не описанные в грамматике фрагменты мы приводили в статьях, некоторые повторим и здесь). О правильности / неправильности таких не описанных единиц пока нельзя судить, - это дело самого носителя языка.

Норма меняется уже на протяжении жизни одного человека. Пока мы можем увидеть, как менялась и меняется норма на языковом материале людей среднего и старшего поколения. Представим ниже наши наблю-

1 Примеры, источники которых не указаны в скобках, взяты из поисковых систем Интернета.

дения над некоторыми явлениями нормы за время с середины 1940-х гг. до наших дней и некоторые выводы.

1.1 Наш материал показал, что можно выделить два типа изменения нормы: 1) своего рода чередование синонимов; 2) изменение фонетических, акцентуационных, лексических, грамматических единиц, меняющее самое систему: орфоэпию, лексикон, грамматические категории и правила грамматики русского языка. Возможно, есть и другие типы, но мы пока обнаружили только эти два. Представим их.

1.1.1. В словаре С. И. Ожегова и Н. Ю. Шведовой 1991 г. (далее - СОШ) приводится предлог касательно кого / чего. Однако в последнее десятилетие многие стали употреблять вместо него предлог касаемо кого / чего, и такое употребление распространяется. Вместе с тем в словаре Д. Н. Ушакова 1935-1940 гг., в создании которого участвовали и Л. В. Щерба, и В. В. Виноградов, представлен именно предлог касаемо и нет предлога касательно. И, значит, для них нормативным был как раз касаемо. Очевидно, сейчас он возвращается. В каких источниках прошлого века указано на изменение нормы?

Для всех владеющих так называемым «литературным» языком в течение по крайней мере последних ста лет нормативным было употребление предлога по в значении после с предложным падежом существительного: по приезде, по приходе, по окончании, по предъявлении (паспорта). Специфика этого предлога в том, что его, как правило, не употребляли в то время малообразованные люди.

Впервые словоформу по приходу я услышала из уст кассирши автобусной станции в 1964 г. в гор. Нальчике: Билеты будут продаваться по приходу автобуса. Вернувшись в Москву, я проверила и на факультете, и среди людей, с которыми общалась, возможность такого употребления: среди студентов-филологов никто не употреблял словоформу с Дат. п., не слышала я таких форм и в так называемом просторечии. Но и ни от одной тогдашней кассирши автобусной станции или других подобных мест я не слышала словоформы по приходе, по приезде. Вместо них употреблялись обычные после прихода автобуса, когда придет автобус. В 1970-е гг. на окошечках наших касс, где выдавали зарплату сотрудникам университета, появились объявления: Деньги выдаются только по предъявлению паспорта. В настоящее время большинство студентов-москвичей - исконных носителей русского языка - на филологическом факультете МГУ употребляет этот предлог с Дат. п. Но в коллективной монографии под ред. В. В. Виноградова и Н. Ю. Шведовой «Изменения

в словосочетаниях XIX века», вышедшей в 1964 г., В. А. Белошапкова в своем разделе отмечала, что в ХУШ в. словоформы типа по приходе / по приходу были синонимами. И, возможно, это тоже смена синонимов. Но возможно, что в некоторых районах словоформы типа по приходе вообще не функционировали, и там с ХУШ в. постоянно работали словоформы типа по приходу. Мои несколько более молодые коллеги-филологи, профессора, говорят, что словоформа по возвращению для них нормативна. Думается, что нормативистика, если она будет создана, должна обратиться и к истории, и к географии нормативных единиц.

В настоящее время степень образованности всего российского населения, несомненно, выше, и можно говорить не о литературном языке и просторечии, а о некоторых уровнях, в том числе и в пределах нормы. Даже самые образованные филологи не скажут: Я сейчас *вне кухни и не могу зажечь плиту; а только: Я сейчас не в кухне и не могу зажечь плиту. Но ср.: Вне кухни этот прибор употреблять нельзя. Это не собственно норма, а то, что пока не было объектом изучения в русистике, - иерар-хизация разных форм существования языка (термин О. А. Смирницкой, личная беседа). В рамках нормы тоже существует своя иерархия. И именно нормативистика должна разрабатывать эту проблему, чтобы увидеть и понять механизмы формирования нормы.

В свое время в нашей литературе была приведена формула такого типа смены нормы, когда наряду с существующей реализацией языковой единицы А появляется ее менее употребляемый вариант б и их соотношение можно представить как Аб. Постепенно частотность варианта б возрастает, и их употребительность в языке уравнивается, что можно представить как АБ. Частотность Б продолжает расти, снижая статус первой единицы до отношений типа аБ. И наконец единственно возможной остается единица Б. Но относится это и к вариативности синонимов или только ко второму типу изменений нормы, и должна бы выявить нор-мативистика.

1,1.2. Примером второго типа изменения нормы может служить распространение формы Им. п. мн. ч. с ударным -а у существительных м. р. на согласный типа дома, города. Напомним, что в грамматике М. В. Ломоносова порядка 15 таких слов. Как единственно возможные с -а он называет глаза и бока, не имеющие обычной формы на -и, -ы. (Ср. поговорку стоять руки в боки). С распадом категории дв. ч. в этих случаях форма дв. ч. стала восприниматься как форма Род. п. ед. ч. (поскольку в некоторых словах эти формы совпадали), что заставило даже названия

парных предметов «перейти» в Род. п. ед. ч.: глаза - два глаза, бока - оба бока. В традиционной русистике преобладает мнение, что распространение форм на -а у существительных м. р. на согласный связано именно с дв. ч.

Речь идет о соотнесенности форм два дома - дома. Происхождение этой формы из старого дв. ч. подробно рассматривается в кн. [Обнорский, 1941, 1946; Аксаков, 2011; Потебня, 1941; Богородицкий, 1935; Соболевский, 1907; Пешковский, 1938; Селищев, 1941; Флоринский, 1897; и др.]. но есть и другая, тоже обоснованная точка зрения, например у А. А. Зализняка [Зализняк, 2002: 547].

Не будем обсуждать здесь эту проблему, но изменения такого типа идут пословно, независимо от уровня языковых единиц (фонетический, акцентуационный, лексический, грамматический) и постепенно меняют соответствующую категорию языка. Отметим, что в настоящее время у нас осталось только одно слово, сохранившее старую форму двойственного числа, это слово час в квантитативах с два, три, четыре: два / три / четыре часа (счетная форма у И. Г. Милославского, см. [Белошап-кова, 1989]). В падежной парадигме слова час нет формы с таким ударением. Но при наличии определения в норме более употребительна форма Род. п. ед. ч.: два долгих часа, хотя нередко слышится и два долгих часа. Частично сохраняется пока такая же форма у слова шаг, но уже употребительна и форма собственно Род. п. ед. ч.: два шага - два шага.

Вторым примером такого изменения грамматической системы, как представляется, служат числительные, которые, как известно, в основной своей массе (кроме один, два, три, четыре) раньше входили в состав существительных, чем объясняется специфика их сочетаемости с существительными в славянских языках. Сейчас это самостоятельная часть речи, хотя наши грамматисты относятся к составу этой части по-разному. Но их частеречное оформление не закончилось. Многочисленные «неправильности» системно встречаются в речи высоко образованных людей. Доктор филологических наук, ведущий работник Института русского языка им. В. В. Виноградова РАН в докладе на одном из международных съездов употребил в своей речи выражение в двух тысяча первом году; Аналогичные употребления в двух тысяча девятом году, в двух тысяча одиннадцатом году и под. на одной из международных конференций не менее пяти раз были произнесены в докладе доктора филологических наук, профессора филологического факультета МГУ В передаче научного профиля прозвучала фраза Всего около шестьсот изображений Мар-

са. Один из известных ведущих ТВ, говоря в своей еженедельной программе о событиях на Украине, произнес: Он говорит о пятисот танков. Чиновник высокого ранга, выступая по ТВ, сообщил, что Эти трагедии унесли жизни шестьсот пятидесяти человек, а другой употребил фразу: Они приносили по тысячу, по пятьсот рублей. Высокие военные чины в своей речи дали такие выражения: на удалении пятидесяти один километр, в сто шестидесяти километрах (ТВ). Частотность употребления словоформ типа шестиста, семиста в позиции Род. п. и числительных двести, триста, четыреста в той же позиции в форме Им. п. в кванти-тативах в речи образованных людей, в том числе математиков, говорит об активности этого процесса в современном русском языке, см.: Известное всем растение авокадо иногда называют персеей американской. Встречается около шестиста видов этого фрукта. За два десятилетия с конвейера сошло более восьмиста пятидесяти тысяч автомобилей. Эти дела не должны превышать более двести пятидесяти листов. Более двести пятидесяти издательств, представленных на выставке, - доказательство того, что книга продолжает жить, возможно, несколько изменясь2. Один из четыреста двадцать пять тысяч убитых евреев. Проценты доходят до четыреста пятидесяти (НТВ). Ср. в интернет-пособии по русскому языку: И. п. четыре тысячи триста двадцать пять. Р. п. четырех тысяч триста двадцати пяти.

Вернемся к этой проблеме в разделах о речи естественного общения и системе.

1,1.3. Но есть случаи, в грамматике не проработанные, когда решить вопрос о степени нормативности вряд ли возможно. Приведем несколько примеров.

1) В СОШ и в других словарях предлог в бытность дается в двух реализациях: в бытность кого кем: в бытность Ивана старостой нашей группы...; и в бытность кого где: в бытность Чехова на Сахалине... . Лет десять назад в одном из ток-шоу по ТВ актер, исполнявший роль прокурора на суде, произнес предложение В бытность моей учебы в университете молодожены ездили в ЗАГС на трамвае. И ведущие профессора-морфологи филологического факультета МГУ, сомневаться в уровне языковой культуры которых нет никаких оснований, реализацию предлога в бытность с событийным существительным считают абсолютно нормативной. Поисковые системы Интернета показали систем-

2 К этой словоформе, вызвавшей сомнения у моих коллег - профессоров филологического факультета МГУ, вернемся ниже.

ность употребления данной и других реализаций этого предлога, не отмеченных ни в одном словаре или грамматике [Всеволодова, 2010, 2012в; Всеволодова, Кукушкина, Поликарпов, 2013], с одной стороны, и просто не существовавших в моем личном языковом сознании, с другой. Как нам решать вопрос об их нормативности?

2) Работа над предложными единицами в межславянском проекте вывела нас на сочетания предложных единиц с числительными, в частности на квантитативы - слово-сочетания числительных с существительными типа три руки, сто пять домов. А сам языковой материал показал наличие в рамках категории количественности оппозиции точного и приблизительного множеств [Судзуки, 2008]. Этот материал подробно представлен в работах [Всеволодова, 2013 б, в; Всеволодова, Кукушкина, Поликарпов, 2013], и мы не будем здесь повторяться. Выделим лишь некоторые наиболее интересные моменты.

Показателями приблизительности выступают наречия: примерно, приблизительно, предлоги: около, порядка, свыше - и компаративы типа: больше, более, не больше, не более, меньше, менее, не меньше, не менее. Наречия, предлоги порядка, свыше и около, а также компаративы выступают здесь в функции конкретизатора. Мы нашли два интересных случая, не представленных в нашей грамматике.

Это, во-первых, разряд комплексных числительных (наш термин; этот разряд вообще не представлен в РГ-80) и, во-вторых, употребление предлогов-конкретизаторов с первичными предлогами. Ни в одной грамматике правил употребления этих предлогов с конкретизаторами нет. Языковой материал показал, что с одинаковой частотностью употребительны три варианта таких словосочетаний:

1) квантитативом во всем его составе управляет базовый предлог, в данном случае предлог с + Тв. п.: Поговорил с порядка десятью студентами;

2) всем составом квантитатива управляет предлог-конкретизатор, в данном случае порядка + Род. п.: Поговорил с порядка десяти студентов;

3) базовый предлог (с + Тв. п.), управляет существительным, кон-кретизатор (порядка + Род. п.) - числительным: Поговорил с порядка десяти студентами.

Соответственно, говорить о степени нормативности той или иной реализации можно только после анализа всех первичных и вторичных предлогов на возможность употребления их в соответствующих структу-

рах с предлогами-конкретизаторами этого типа и с числительными во всем языке, с одной стороны, и степени регулярности каждой из этих реализаций в речи - с другой.

Примечание. Для людей старшего и среднего возраста единица порядка в сочетании с числительным была и остается предлогом, управляющим Род. п.: заплатил порядка двух тысяч рублей. Но некоторые студенты-русисты филологического факультета МГУ, коренные москвичи и русские по национальности, утверждают, что для них словоформа порядка - это наречие типа примерно, и падеж квантитатива от него не зависит, как, например: заплатил порядка две тысячи рублей. Пока таких студентов меньшинство. Но ср. пример из Интернета: В Москве неизвестные ограбили квартиру столичного бизнесмена, общий ущерб составил порядка десять миллионов рублей. Вероятно, это начало перехода предлога в наречие.

Как видим, говорить о грамматике нормы или о нормативной грамматике мы объективно пока не можем. И хотя у нас есть целые школы, как, например, прекрасная школа Саратовского университета, работающая под научным руководством О. Б. Сиротининой (их критерии отождествляют норму с системой [Сиротинина, 2014]), они в основном фиксируют «правильность» / «неправильность единицы со своей точки зрения. У нас нет специального направления в русистике, которое занималось бы этой проблемой не на основе субъективных определений правильности / неправильности, а определяло бы степень нормативности данной единицы, исходя из объективных данных. Думаю, что для развития этого направления необходимы также исторический (временной) и географический (пространственный) аспекты. Интересен также вопрос, в каком возрасте носитель языка формирует свою «норму». В практике преподавания мы встречаемся с большим числом явлений в языке, в нашей официальной грамматике не отраженных, но системно функционирующих в нашей повседневной речи на всех ее уровнях.

Примечание. Мы не касаемся здесь вопросов орфографии, слитного или раздельного написания и т. п. В словаре Ушакова 1935-1940 гг. предлог впику (там назван наречием, хотя представлен как управляющий Дат. п.) пишется слитно. Сейчас этот предлог пишется раздельно. Ср. современное написание наречий например и к примеру.

2. Речь естественного общения (термин Т. В. Булыгиной и А. Д. Шмелева; «спонтанная речь» у Т. М. Николаевой, «узус» у О.Б. Сиротининой) количественно гораздо богаче во всех аспектах того, что мы называем литературной речью. К примеру, и в спонтанной речи, и в языке литературы форму сравнительной степени (компаратива) свободно получают

притяжательные местоимения, ср.: «Нет никого своее»: Сборник нежных и жутких рассказов удивительной актрисы и кинорежиссера Миранды Джулай. Другое дело - захотят ли они встать на твое (место), и кто будет вместо тебя? И, закрыв глаза, понимаешь, что кроме тебя нет никого своее. Чужой и еще чужее. Ну, скажем так - мое, но есть еще моее. Рест авто твоее игры (Интернет) Это не кодифицированные в норме и не отмеченные в грамматике, но узуально, думается, вполне нормальные и по смыслу, и по употреблению формы.

Именно в речи естественного общения начинаются и происходят те изменения нормы, которые приводят к изменению грамматики. На последнем международном конгрессе филологического факультета МГУ «Русский язык: исторические судьбы и современность» коллега С. И. Холод на большом языковом материале показала, что в русском языке начинают системно употребляться действительные причастия будущего времени, то есть образованные от глаголов совершенного вида. Вот несколько ее примеров: Если найдется человек, пожелающий под это спеть, будет совсем замечательно. От коммерческих банков ожидаются кредиты, покроющие около 4 % потребностей программы. Отсюда и наш лозунг, никогда не потеряющий своей актуальности. Нужен человек, сделающий небольшой сайт для компании за разумные деньги. Человек, купящий такой СБ, скорее всего ограбит его и сожмет еще раз в МП3. Возможно, это вообще самый важный аспект гонки, повлияю-щий на грядущее финансирование команды3.

Разумеется, это не норма. Но это удовлетворение языковой потребности в соответствующей грамматической единице, очевидно ощущаемое носителями языка. И сами высказывания, и лексика свидетельствуют о полном владении авторов этих предложений русским языком. И, возможно, это начало соответствующего изменения в составе русских причастий и, соответственно, в составе морфологических реализаций такой части речи, как глагол.

Практика РКИ уже давно, в середине прошлого века, показала, что:

2.1. В настоящее время принципиально изменилась стилевая структура языка. М. В. Ломоносов выделял низкий, средний и высокий стили, после Пушкина стали говорить о литературном (собственно художественной литературы) языке, на материале которого и определялась норма, несмотря на то что на языке литературных произведений никто не гово-

3 Я благодарю С. И. Холод за предоставленный мне список примеров, разумеется, далеко не полный, но убедительный. Каждый пример документирован.

рит хотя бы потому, что основной формой времени глагола там является прошедшее время, ср.: В настоящее время этим домом владел МАССО-ЛИТ (Булгаков); и разговорном языке. Позднее понятие литературного языка было распространено В. В. Виноградовым на более широкие сферы речевого общения, к примеру на научную речь, и разделялись литературный язык и просторечие. Как видим, в настоящее время русисты предпочитают говорить об узусе, спонтанной речи или речи естественного общения, что можно объяснить и более высоким общим уровнем образования населения.

2.2. Уже в 1950-1960 гг. в рамках РКИ была отмечена специфика языка разных научных специальностей (язык математиков, язык химиков, биологов, географов и т. п.), что потребовало создания отдельных учебников и учебных пособий по русскому языку для студентов-иностранцев разных специальностей. Формирование собственно научного стиля завершилось в середине 1980-х гг., что было отмечено и в мировой лингвистике: возникли новые требования со стороны издательств к структуре научных текстов. Основным и кардинальным отличием современного научного текста от текста прошлых времен является отсутствие избыточной информации, то есть разного рода повторов, извлекать которые при реферировании научного текста мы учили в свое время наших иностранных учащихся, и четкая структуризация. Отметим, что первая работа о специфике научного стиля (в первую очередь естественных и точных наук) была написана именно на материале РКИ [Лариохина, 1964, 1965, 1979]. Такого типа стили мы называем функциональными, хотя, возможно, более точным было бы назвать их профессиональными. Но вполне вероятно, что в рамках понятия «стиль» есть и своя более сложная система4.

Состав функциональных (профессиональных) стилей полностью пока не выявлен. Но важно, что человек, постоянно работающий в определенном профессиональном стиле, употребляет характерные для этого стиля единицы и в речи естественного общения. Так, в церковном стиле все обряды «совершаются»: совершить молебен, совершить крещение, совершить погребение. Священники жалуются, что их прихожане в таких случаях говорят «неправильно»: провести молебен, провести крещение. Прихожане - представители других профессий, пусть и глубоко верующие люди, живут вне рамок церковного стиля и соответственно

4 См., например, название сборника статей О.А. Крыловой «Система. Норма. Стиль». М., 2012.

этим стилем не владеют. А в речи естественного общения описательные предикаты с девербативами - названиями общественных действий образуются с помощью глаголов провести /проводить: провести беседу, провести осмотр, провести разбор: Как я провожу анализ баланса: часть 1; Как провести собеседование эффективно. Отсюда и «неправильное» с точки зрения профессионалов-носителей церковного стиля употребление глагола: все церковные обряды по своей сути - общественные действия. Вот пример из речи корреспондента «Вестей» ТВ: По этому случаю в церкви провели молебен.

Примечание. Это не значит, что в речи естественного общения нет общеупотребительных реализаций описательных предикатов (коллокатов в терминах Ю. Д.Апресяна) с глаголом совершить. Именно с ним мы употребляем все названия перемещения в пространстве: совершить полет /побег /прогулку / восхождение / пробежку /подъем / погружение / экскурсию; а также де-вербативы, называющие этически оцениваемое действие: совершить преступление / подвиг / ошибку / хищение. [Всеволодова, 2000; Всеволодова, Кузьменкова, 2003].

Поэтому бесполезно исправлять нашего офицера или полицейского или учить иностранца-слушателя военной академии, равно как и медика, употреблению предлога согласно с «нормативным» Дат. п., ср. из реплики главврача одной из крупнейших московских клиник в передаче по ТВ: Мы взяли больного на обследование, и согласно выявленного заболевания ему будет назначено лечение. В каждой российской больнице пациент перед операцией подписывает документ, подтверждающий, что «операция проведена согласно моей воли». Более того, мы не можем выпустить иностранного студента-медика на первом курсе в анатомический практикум без предлогов кнутри от, кнаружи от, кпереди от, кзади от, практически не представленных в словарях и грамматиках, но системных в языке медиков: Кнаружи от эндотелия лежит трехслойная ГБМ, имеющая lamina гага interna и externa и средний слой - lamina densa; Кнутри от фасциальной оболочки находится еще капсула, состоящая из мышечной и соединительной ткани; Перерезают седалищное сплетение кпереди от подходящих соединительных веточек; Пяточная кость, calcaneus (os calcis), располагается книзу и кзади от таранной кости. В одной из радиопередач, где я отвечала на вопросы слушателей о русском языке, мой собеседник сказал, что нужно запретить юристам и другим служителям права говорить осужденный вместо осуждённый. Запретить официально нельзя. Такого закона нет. И как наказывать юристов и полицейских за неправильное ударение?

Именно по профессиональным стилям идет расширение употребления форм слов муж. р. в Им. п. мн. ч. на -а: В речи моряков и летчиков системна форма штурмана5, в речи астрофизиков, ботаников, кулинаров - слоя: Есть крема (точнее, вещества в них), которые могут увлажнять верхние слоя кожи, за счет впитывания воды из внутренних слоев кожи; Поднявшись в верхние слоя атмосферы, фреоны выделяют хлор, который раскладывает озон на обычный и атомарный кислород; Красно-черный полурыл - МотогНатрНш еЬгагАи... занимает верхние слоя аквариума. Хром сияет сквозь верхние слоя краски, тем самым подчеркивая их красоту. Поверхностные слоя наделены избыточной энергией, поскольку молекулы и атомы этих слоев имеют свободные связи. В процесс вовлечены не только глубокие, но и поверхностные слоя роговицы. Некоторые студенты-филологи воспринимают формы катеры и катера как равноценные, другие употребляют уже только последнюю6. В речи «технарей» употребительны словоформы инженера, токаря, слесаря, см. примеры: Наши инженера самые инженеристые инженера в мире; Молодые специалисты (слесаря, механики, электрики, операторы); Куда все токаря с термичками уехали из мск? (Интернет). Но еще употребительны инженеры, токари, слесари; ср. нормативное мастера. См. вопрос из Интернета: Как правильно: инженеры или инженера, токари или токаря? В словаре под редакцией С. А. Кузнецова приводят формы тОкари и токарЯ, слЕсари и слесарЯ как равнозначные. (Интернет). Судя по языковому материалу, пока не образуются формы на -а от имен типа ученик, проводник, сторонник. Думается, что это одна из проблем нормативистики.

2.3. Преподавание РКИ в рамках функционирования языка - в свое время в СССР, а теперь в России - изначально показало необходимость обучения не только языку специальности, но и речи естественного общения. Выходя из аудитории, иностранец оказывается в самых разных ситу-

5 Однажды около МГУ я «подхватила» машину, и водитель, узнав, что я филолог, сказал, что в бассейне, куда он ходит со своим внуком, все спортсмены говорят тренера, что, по его мнению, неправильно. А начав рассказывать о своей работе в летном училище, сказал Вот у нас все штурмана.

6 О. А. Смирницкая рассказала мне, что, когда по военно-морскому флоту вслух зачитывали приказ Генштаба из Москвы, словосочетание все катеры читающие произносили с ударным окончанием все катеры, что вызывало реплики матросов типа «ВМоскве говорят „катер'ы "». Очевидно, в этом профессиональном стиле ударение в этом слове уже перешло на окончание и соответственно основной формой является катера.

ациях: в столовой, в магазине, на общественном транспорте и т. д., общается с представителями разных профессий и должен говорить на разные темы. В рамках этого направления оказалось необходимым изучение, во-первых, такого уровня языка, как его содержательный уровень, или национальная языковая картина мира, что было в свое время в русистике сформулировано А. В. Бондарко [Бондарко, 1967; 1986-1996] в его теории функционально-семантических полей и чем теперь занимается концепто-логия, но в наших грамматиках данный уровень до сих пор по-настоящему не представлен; во-вторых, уровень языковых механизмов, с которым в настоящее время тесно связаны актуальное членение (АЧ), интонация, в том числе - и в первую очередь - интонационные конструкции (ИК Е. А. Брыз-гуновой, выявленные именно в нашей модели языка), о чем см. ниже.

В наших грамматиках недостаточно описан ряд грамматических категорий, например полные и краткие формы прилагательных, которые мы как категорию представили уже в 1968 г. [Всеволодова, Спиридонова, 1968; Всеволодова, 2013а], неопределенные и отрицательные местоимения. В частности, оказалось, что такая единица, как друг друга, - это возвратное местоимение, которому в других славянских языках соответствуют себя или даже коррелят нашего -ся, ср. польск.: сидеть близко друг к другу - siedec blizko siebie, любить друг друга - kochac siç; ср. русск.: Эти проблемы они решают друг с другом /решают между собой. Не говорим уже о глагольном виде (ГВ) - неграмматикализованной грамматической категории, грамматики которого у нас до сих пор нет, и способах глагольного действия (только формализованных [Авилова, 1976]). Судя по всему, ГВ несет и еще какие-то смыслы, не выражаемые в не видовых языках. Так, нашим стукнул три раза - постучал три раза -стучал (ему вчера) три раза, называющим для нас три разных внеязыко-вых ситуации, в датском языке, например, соответствует одна временная форма одного глагола.

Кроме того, видовременные формы славянского глагола должны быть представлены в грамматике не просто в виде перечисления тех или иных значений, а в первую очередь как система в прямом и переносном употреблении. И время, и вид сохраняют свое грамматическое значение только в прямом употреблении, ср.: Он завтра придет ко мне, сядет и будет сидеть до вечера. Но уже в составе сложного предложения с главной изъяснительной частью наряду с прямым употреблением: Представляю себе, как он придет ко мне завтра, сядет и будет сидеть до вечера, - возможно и переносное: Представляю себе, как он завтра при-

ходит ко мне, садится и сидит до вечера. Слова бывало, бывает, которые наши словари дают как вводные, на самом деле являются перенесенными в эту позицию сказуемыми главной части сложного предложения, которые и в позиции вводного слова определяют время придаточного предложения, что обуславливает возможность переносного употребления видовременных форм глагола: Бывает так, что он приходит ко мне, садится и сидит до вечера / Бывает так, что он придет ко мне, сядет и сидит до вечера; Бывало так, что он приходил / приходит / придет ко мне, садился / садится / сядет и сидел / сидит до вечера. То же при переносе этих словоформ в позицию вводного слова с целью поднять статус придаточной части до самостоятельного предложения (как видим, это решение коммуникативных задач говорящего): Он, бывает, приходит / придет ко мне, садится / сядет и сидит до вечера; Он, бывало, приходил / приходит / придет ко мне, садился / садится / сядет и сидел / сидит до вечера. В прямом и переносном употреблении у нас пока описано только настоящее время [Всеволодова, Ким Тэ Чжин, 2015]. И материал показал, что это соответствующая функционально-грамматическая категория, представленная оппозитивной дихотомической системой, а не перечисление через запятую отдельных значений и употреблений. В частности, выявилось, что в одной из наших академических грамматик настоящее процессное иллюстрируется переносным употреблением настоящего со значением прошедшего времени, поскольку, например, высказывание типа Наконец я слышу речь не мальчика, но мужа не может быть переведено формой настоящего времени на корейский язык. Там возможно только прошедшее. И мы можем сказать: Наконец я услышала речь не мальчика, но мужа. И, значит, в рамках прошедшего времени нам следует выделить прошедшее, кончившееся в момент речи, которое в наших грамматиках пока не выделяется, а настоящее время в данном случае употреблено в переносном значении.

Традиционная грамматика до 1990-х гг. не понимала и не принимала наших работ в области синонимических трансформаций предложения, то есть выявления трансформационных (интерпретационных - в позднейшей терминологии В. А. Белошапковой) парадигм предложения, без чего обучение русскому языку не может быть успешным, поскольку выбор той или иной реализации одного и того же содержания в простом или сложном предложении, с тем или иным составом членов предложения (ЧП) и с тем или иным составом словоформ и, главное, с тем или иным словопорядком зависит не от желания говорящего, а определяется текс-

том (см. также [Москальская, 1981; Золотова, 1983], что, в свою очередь, во-первых, позволило рассматривать и текст как единицу собственно грамматическую (а не просто как объект синтаксиса), то есть говорить о грамматике текста; во-вторых, показало теснейшую связь лексики и грамматики и необходимость синтаксических классификаций лексики [Кац-нельсон, 1971; Арутюнова, 1976; Золотова, 1983; Всеволодова, 2000], которых пока нет в нашей лексикологии; и введение в рамки синтаксиса уровня формы слова - синтаксемы [Мухин, 1964; Ломтев, 1972; Золотова, 1973], что в определенной форме (без термина «синтаксема») было принято уже в Русской грамматике 1980 г.; и, в-третьих, продемонстрировало принципиальное отличие механизмов, определяющих порядок словоформ в предложении для русского и других славянских языков от языков с грамматикализованным порядком членов предложения. Покажем это на двух примерах. В тексте о России предложения: В России живет много национальностей. - Россию населяет много национальностей; - Россия многонациональна. - Российское население многонационально. - Россия -страна многонациональная. - Россия - это множество национальностей. - В России живет множество национальностей, - передают одно и то же содержание, и каждое из них может быть употреблено в одном и том же контексте о России. Так же равно употребительны реализации, в которых подлежащее выражено именами разных участников денотативной структуры предложения, стоит в начале, в середине и в конце предложения. Модели предложений могут быть различны, а сами имена участников ситуации представлены разными частями речи: Юра бегло читает. - У Юры беглость чтения. - У Юры беглое чтение. - Юрино чтение отличается беглостью. - Юрино чтение отличает беглость. Информация во всех трансформах абсолютно идентична, а выбор конкретной реализации определяется другими коммуникативными установками говорящего. Мы можем поставить в позицию подлежащего или сказуемого даже вводное слово: Моя собака питается, в основном, мясом. - Основное в питании моей собаки приходится на мясо. - Основным в питании моей собаки является мясо.

В речи естественного общения трансформационная парадигма предложения может включать более ста трансформов (с разным словопоряд-ком) без использования лексических синонимов, но с возможным включением строевых полнознаменательных слов, необходимость выделения которых в рамках синтаксической классификации лексики была в свое время отмечена Н. Д. Арутюновой, Т. М. Николаевой, Г. А. Золотовой; см.

одно из таких предложений: Девушки на Украине поют удивительно мелодично. - Украинские девушки отличаются удивительно мелодичным пением. - Украина - это удивительно мелодичные девичьи песни. - Украина - это удивительная мелодичность девичьих песен. - Песни украинских девушек отличаются удивительной мелодичностью. - Пение украинских девушек удивляет своей мелодичностью. - Для пения украинских девушек характерна удивительная мелодичность. - Мелодичность пения девушек Украины вызывает удивление и т.д.

2.3. Обучение инофонов и языку функциональных стилей, и речи естественного общения выявило очень большую синонимичность в рамках единиц каждого и разных уровней Языка. Говорить о невозможности синонимии в Языке нелогично уже потому, что Язык в первую очередь система информативная и должен иметь большой запас прочности, что и обеспечивается, как показывает наш материал, по крайней мере двумя категориями: синонимией и парадигматикой. Ни один носитель языка, в особенности большого, как русский, не может знать всего языка, всех единиц, что было показано выше на примере предлога в бытность кого / чего. Уже этот факт может объяснить во многих случаях субъективность оценок степени правильности конкретных высказываний. Но синонимичными могут быть и морфологические словоформы, как приведенное выше изменясь и изменившись (см. ниже в 2.5.3).

2.4. Язык нельзя адекватно понять и объяснить без выявления механизмов его функционирования. В рамках синтаксиса основой предложения-высказывания является не модель предложения, а его денотативная структура; а если говорить о модели предложения, то исходной для его трансформационной парадигмы является не абстрактная модель предложения, а выявленная Г. А. Золотовой изосемическая и к тому же изоморфная модель [Всеволодова, 2000], где денотативные роли и ЧП, как правило, совпадают, а сама модель имеет типовое значение (ТЗ), отражающее ее денотативную, а не формальную структуру. В приведенном выше (далеко не полном) списке членов трансформационной парадигмы предложений о России такой моделью является первая В России живет много национальностей с ТЗ 'место и его характеристика по наличествующему в нем предмету или событию'. Как известно, смыслов больше, чем значений, а значений больше, чем форм. Поэтому каждая форма и каждый ЧП многозначны. В некоторых случаях в русском языке в качестве базовой модели трансформационной парадигмы закрепилась изосемичная, но не изоморфная модель, как, например, модель с выявленным Н. Д. Ару-

тюновой у-локализатором [Арутюнова, 1976] У Маши голубые глаза. Отметим, что ни в одном славянском языке нет такой модели с ТЗ 'субъект и его неотторжимый признак', ср. укр. Мария мае блакитне очи; и синтаксема у + Род. п. не выступает как грамматикализованный выразитель субъекта ситуации. В сербском и хорватском у-локализатор оправдывает название, данное этой форме Н. Д. Арутюновой; см. надпись на блокноте, выданном участникам одного из симпозиумов: Филолошки факултет универзитета у Београду (в Белграде). Одним из механизмов трансформации и является использование модели с одним ТЗ для выражения другого содержания, ср.: У Юры беглое чтение. У Юры беглость в чтении < Юра бегло читает; У этого писателя интересные книги < Этот писатель пишет интересные книги. Практически у-локализатор выступает со всеми типами семантических предикатов: У меня завтра зачет < Я завтра буду сдавать зачет; У мамы ангина < Мама больна / болеет ангиной; У Пети есть брат < Петя имеет брата; ср.: У меня младшая сестра есть, я бы хотела иметь еще старшего брата. Но, увы. Пусть я сестры по крови не имею. Тебя считаю я сестрой своею (Интернет). И не только в роли денотативного субъекта: Петя гостит у бабушки = в доме бабушки.

2.5. Как показывает речь естественного общения, и в первую очередь материал Интернета, значительно расширивший возможности в плане наблюдения за языком естественного общения, в современном языке много языковых единиц, давно считающихся исчезнувшими. Некоторые из них уже не нормативны, другие отнюдь не нарушают норму. Покажем некоторые из них.

2.5.1. В грамматиках при описании категории причастий, в частности страдательных настоящего времени, обычно называются причастия ведомый, влекомый, везомый, искомый, несомый. Иногда указывается, что в грамматике Востокова 1831 г. их было гораздо больше. Но фактически все причастия, названные Востоковым, свободно употребляются и сейчас, а поскольку само употребление причастий (кроме страдательных прош. вр. типа каша сварена, пол помыт) собственно разговорной речи не свойственно, не стоит говорить о просторечии, нелитературном языке и пр. Достаточно полное их представление дано в работе [Всеволодова, 2013а]. Здесь же приведем некоторые примеры: При въезде каменный сельский храм и прямое насаждение стригомых лип, ведущее к каменному едва приметному дому; У врача я спросить не догадалась, за что теперь грызома мамой; Она была несома ветром; Чада были секомы за эти

вымышленные вины (Ф. К. Сологуб); Секучесть секомых; По аннотации непонятно, но я так понимаю, что это книга, зовомая «Князь света»? В той же первой лиге есть за уши тяномый Динамо СПб, - и: Якорь, тягомый вбок канатом, оборачивается (ср.: тяга, польск. ciqgnqC - тянуть); Президент с железной палкой матом крыл, эмоцией трясомый; Человек, метомый страстью, все-таки не вполне имеет возможность потакать своему пороку. См. также: Заметим, что с момента переезда в СССР прекращается дневник, подробно пишемый с ранних лет; и: Оной (премии) не сподобился, зато за роман, писомый под домашним арестом, в 2013 оторвал белорусского «Букера». Уже само содержание высказываний и употребляемая в них лексика свидетельствуют об уровне речи говорящих.

2.5.2. В рамках категории именной локативности есть пропорциональная (актуальная для нескольких фрагментов системы и этим подтверждающая грамматический характер системы) [Маркус, 1963] оппозиция значений 'статика' (где?) vs. 'движение'. Последнее реализуется в оппозиции 'направление' vs. 'трасса', а значение 'направление' дает оппозицию 'финиш' (куда?) vs. 'старт' (откуда?) [Всеволодова, Владимирский, 2014]. Эти отношения в подавляющем большинстве случаев определяют выбор предлога для словоформы со значением 'старт': если для двух первых словоформ в рамках сопространственности выступает предлог в: в лесу - в лес, в доме - в дом, то для значения 'старт' обязателен предлог из: из леса, из дома; предлог на коррелирует с предлогом с: на лугу - на луг - с луга, на стол - на столе - со стола.

Примечание. Примером редкого исключения являются слова небо, небеса: на небе / на небесах могут быть только Бог, ангелы, небесные тела и облака, тучи: Солнышко на небе Раньше всех встает; На небе две звезды, зажгутся для двоих; Какая ночь! Мороз трескучий, На небе ни единой тучи (Пушкин). Все постороннее - в небе: В небе птицы щебечут; Авиарадар FlightRadar24 позволяет отслеживать самолеты в небе онлайн. Но в обоих случаях для значения 'старт' употребляется только предлог с: С неба ангел к нам спустился и сказал: «Христос родился»; С неба просится в руки любая звезда; С неба падали камни; Огонь, упавший с неба.

Но в рамках значения несопространственности типа под домом, перед домом, над домом, за домом, между домами значения 'финиш' и 'старт' в норме и, вероятно, для многих носителей языка сохранились только для исходных предлогов под и за, причем для значения 'старт' это полилексемные (где каждый предлог сохраняет свое значение, ср. монолексемный против - напротив дома) составные предлоги: под дом - из-под

дома, за дом - из-за дома; но таких реализаций нет для предлогов перед и над. Вместе с тем наш материал показал, что в естественном общении и в некоторых профессиональных стилях предлоги из-перед, из-над, из-между встречаются довольно часто, см.: В это же время ноздри перемещаются из перед небоковой позиции в медиальном направлении; Подскажите, из-за чего при торможении идет стук из перед колеса и бьет руль ваз 21099; К нему и перекочевал в Замостье на Игуменщине сундук с рукописями Наума Приговорки, в том числе и поэма «Из-над Ислочи...»; Разгрузочный золотник, закрывая отверстие в основном золотнике предотвращает сброс среды из над мембранной полости; Из меж спиц колеса торчит что то похожее на спину; Когда... количество пчел в семье начнет увеличиваться, из между корпусов забирают... нижний корпус, в котором зимовала семья.

В данном случае нам представляется интересным не только сам факт их наличия, а и сопоставление их с коррелятами в других славянских языках. В западнославянских языках есть все три формы со своими значениями, ср. польск.: ь1ас ргей йотет (стоять перед домом) - 2а]вскас рпвй йот (подъехать перед дом) - ой]вскас ьрпвй йоты (отъехать сперед дома). В южнославянских все двойные предлоги (как и в западнославянских, они пишутся слитно) сохранились, но управляют (где сохранилось управление) родительным падежом во всех трех значениях; приведем кальку с сербского: картина висит изнад стола - повесить картину из-над стола - снять картину изнад стола. Как показывает наш материал, в русском языке такие «двойные» предлоги встречаются в значении 'старт': Убрать образ из-над изголовья; История поэмы «Из-над Ислочи, или Лекарство на сон»; При температуре 60°С и выше... управляющее разрежение из над дроссельного пространства карбюратора воздействует на клапан. Встречаются они уже и в значении 'место', но, в отличие от южнославянских реализаций, здесь возможны варианты управления: Своими руками как сделать навес из над крыльцом? Слова из над Лондона, обозначающие имена парков и улиц, и станций метро... Как показали выше примеры с конкретизаторами, там тоже возможен такой вариант. И не исключено, что способность в двупредложных образованиях каждого из составляющих его предлогов управлять либо всей именной группой, либо ее составляющими - это специфика русского языка. Конечно, этот материал не для школьных грамматик и справочных словарей. Но лингвистика должна знать о языке все.

2.5.3. В приведенном выше примере из Интернета выступает деепричастие изменясь, что для многих из нас представляется ошибочным. Однако вспомним пушкинское: Царь Салтан с женой простяся, на добра коня коня садяся, ей наказывал себя поберечь, его любя; Решась кокетку ненавидеть, Кипящий Ленский не хотел Пред поединком Ольгу видеть. В некоторых справочниках и словарях такая форма оценивается как архаизм. Но, вероятно, этот архаизм еще употребителен и в речи естественного общения, и в литературе, ср.: Решась играть с судьбою в дурака, абстрактно представляя неизбежный исход игры, она взяла быка с улыбкой за рога, и в мир безбрежный амурных бедствий вышла... (А. Воронин. Интернет); Если б знать, что этот самолет, Пронесясь по жизни ураганом, Сделал заключительный полет, Навсегда исчезнув над Афганом (К. Елавцев. Интернет); Я просто реалии добавил. Вы упорствуете в невежестве, заблудясь в американских цифрах. Вот видишь, так на деле, вроде просто, но суть ведь мы постигнем, только пройдясь по розам.... а, они с шипами. (Интернет). И, очевидно, далеко не все «архаизмы» исчезли из нашей речи.

Это далеко не все случаи функционирования единиц разных уровней, расширяющие наше представление о норме. Их наличие и анализ их функционирования позволит нам выйти в собственно систему нашего языка и, возможно, скорректировать некоторые положения и подходы, принятые в современной грамматике. Но вопрос о системе языка и его соотношении с нормой и узусом требует самостоятельного представления.

Список литературы

Авилова Н. С. Вид глагола и семантика глагольного слова. М., 1976 Аксаков К. С. Опыт русской грамматики. Имя. М., 2011. Амиантова Э. И., Битехтина Г. А., Всеволодова М. В., Клобукова Л. П. Функционально-коммуникативная лингводидактическая модель языка как одна из составляющих современной лингвистической парадигмы (становление специальности «Русский язык как иностранный») // Вестник Моск. ун-та. Сер. 9. Филология. 2001. № 6. Арутюнова Н. Д. Предложение и его смысл. М., 1976. Белошапкова В. А. Соавтор и редактор. Современный русский язык: Учебник. М., 1989.

Богородицкий В. А. Общий курс русской грамматики. 5-е изд. М.,1935. Бондарко А. В. К проблеме функционально-семантических категорий

(Глагольный вид и «аспектуальность» в русском языке) // Вопросы языкознания. 1967. № 2.

Бондарко А. В. (соавт., ред.). Теория функциональной грамматики. Т. 1-6. Л. (СПб.), 1986-1996.

Брызгунова Е. А. Звуки и интонация русской речи. М., 1969

Бухарин В. И. Коммуникативный синтаксис в преподавании русского языка как иностранного. М., 1986.

Валгина Н. С., Розенталь Д. Э., ФоминаМ. И. Современный русский язык: Учебник / Под ред. Н. С. Валгиной. 6-е изд., перераб. и доп. М., 2002.

Виноградов В. В. Русский язык. М., 1972.

Всеволодова М. В. Способы выражения временных отношений в современном русском языке. М., 1975.

Всеволодова М. В. Теория функционально-коммуникативного синтаксиса. Фрагмент прикладной (педагогической) модели языка: Учебник. М., 2000.

Всеволодова М. В. Грамматические аспекты русских предложных единиц: типология, структура, синтагматика и синтаксические модификации // Вопросы языкознания. 2010. № 4.

Всеволодова М. В. К вопросу об операциональных методах категоризации предложных единиц // Вестник Моск. ун-та. Сер. 9. Филология. 2011. № 3.

Всеволодова М. В. Система морфосинтаксических типов русских предлогов. Статья 1. Фрагмент системы - немотивированные (первичные) предлоги // Вестник Моск. ун-та. Сер. 9. Филология. 2012 (а). № 5.

Всеволодова М. В. Система морфосинтаксических типов русских предлогов. Статья 2. Фрагмент системы - мотивированные (вторичные) предлоги // Вестник Моск. ун-та. Сер. 9. Филология. 2012 (б). №6.

Всеволодова М. В. О грамматике полных и кратких форм прилагательных и причастий в русском языке //Вопросы языкознания. 2013 (а). № 6.

Всеволодова М. В. Категория количественности в славянских языках: числительные и квантитативы // Вестник Моск. ун-та. Сер. 9. Филология. 2013 (б). № 6.

Всеволодова М. В., Владимирский Е. Ю. Способы выражения пространственных отношений в современном русском языке. 4-е изд., доп. М., 2014.

Всеволодова М. В., Ким Тэ Чжин. Система значений и употреблений форм настоящего времени русского глагола (в зеркале корейского языка). Фрагмент фундаментальной прикладной грамматики). М., 2015.

Всеволодова, М. В., Кукушкина О. В., Поликарпов А. А. Русские предлоги и средства предложного типа: Материалы к функционально-грамматическому описанию реального употребления. Кн. 1. Введение в объективную грамматику и лексикографию русских предложных единиц. М., 2013.

Всеволодова М. В., Спиридонова Л. Н. Употребление полных и кратких прилагательных: (Сб. упражнений). М., 1968.

Зализняк А. А. «Русское именное словоизменение» с приложением избранных работ по современному русскому языку и общему языкознанию. М., 2002.

Золотова Г. А. Очерки функционального синтаксиса. М., 1973.

Золотова Г. А. Коммуникативные аспекты русского синтаксиса. М., 1982.

Лариохина Н. М. Особенности изучения синтаксиса научного стиля речи // В помощь преподавателю русского языка как иностранного. М., 1964.

Лариохина Н. М. и др. Сборник упражнений по синтаксису научной речи / Под ред. Н.М. Лариохиной. М., 1965.

Лариохина Н. М. Вопросы синтаксиса научного стиля речи. М., 1979.

Ломтев Т.П. Предложение и его грамматические категории. М., 1972.

Маркус С. Лингвистический аспект логических оппозиций // Проблемы структурной лингвистики. М., 1963.

Москальская О. И. Грамматика текста. М., 1981.

Мухин А. М. Функциональный анализ синтаксических элементов. М.; Л., 1964.

Обнорский А. В. Именное склонение в русском языке. Т. II. М., 1941.

Обнорский А . В. Очерки по истории русского литературного языка старшего периода. М.; Л., 1946.

Ожегов С. И., Шведова Н. Ю. Толковый словарь русского языка. М., 1992.

Панов М. В. Позиционная морфология русского языка. М. 1999.

Сиротинина О. Б. Русский язык: система, узус и создаваемые ими риски. Саратов, 2013.

Соболевский А. И. Лекции по истории русского языка. 1-е изд.: 1907; 5-е изд.: 2005.

Судзуки Р. Русские атрибутивные конструкции со значением «параметрическая характеристика предмета» и функционирование в них компонентов предложного типа (в зеркале японского языка). Дисс. ... канд. филол. наук. М., 2008.

Флоринский Т.Д. Лекции по славянскому языкознанию. Т. 1. Болгарский,

сербо-хорватский, словинский. Киев, 1895; Т.2. Северо-западные славянские языки (чешский, словацкий, польский, кашубский, серболужиц-кий и полабский). Киев, 1897. Шведова Н. Ю. Местоимение и смысл. М., 1998.

Сведения об авторе: Всеволодова Майя Владимировна, доктор филол. наук, профессор кафедры дидактической лингвистики и теории преподавания русского языка как иностранного филологического факультета МГУ имени М.В.Ломоносова. E-mail: mayya133@mail.ru