Конъюнктура / Документы

Конъюнктура / Документы

Госконтроль за расходами: крыша уже поехала

       Правительство составило план государственных инвестиций до конца века, а Госдума вот-вот примет закон о контроле за крупными расходами граждан. Первыми, кто установит контроль над инвестициями, могут оказаться банки, а над расходами — бандиты.

Покупка — друг чекиста

     В Государственной думе подготовлен ко второму чтению законопроект "О государственном контроле за соответствием крупных расходов на потребление фактически получаемым физическими лицами доходам".

     Ъ уже писал об этом документе, когда парламент одобрил его концепцию (#15, с. 54). Напомним вкратце суть. О любом, кто совершит дорогую покупку, продавец ("организация, оформляющая либо удостоверяющая права собственности") должен будет под страхом штрафа в 100 минимальных зарплат (8,349 млн рублей) сообщить в течение 15 дней в налоговые органы. Перечень опасных приобретений таков: недвижимое имущество; воздушные и морские суда внутреннего плавания, наземные транспортные средства; акции, доли участия в уставных капиталах хозяйственных товариществ и обществ и складочных капиталах хозяйственных товариществ, ценные бумаги, сберегательные сертификаты; культурные ценности; золото в слитках.

     Если выяснится, что стоимость одной такой покупки превышает 1500 минимальных зарплат (125,24 млн рублей) либо что в течение года вы приобрели несколько товаров из приведенного списка, заплатив за них более 4500 минимумов (375,705 млн рублей), все — налоговая инспекция берет вас в разработку. Хотя при подготовке проекта ко второму чтению авторы скорректировали цифры (раньше было не 1500, а всего 500 минимумов), под действие закона все равно попадает широкий круг людей. Купив, например, дачу или квартиру, человек, которому и во сне не снилось, что он может стать владельцем "морского судна внутреннего плавания", оказывается под колпаком.

     Получив сигнал, налоговая инспекция начинает прикидывать, достаточно ли вы, по ее сведениям, состоятельный человек, чтобы позволить себе такую роскошь. Именно прикидывать, потому что из законопроекта совершенно непонятно, как же вас будут проверять, — там не сказано, за какой период берется ваш доход — за прошлый год, за три года, за последний месяц... Зато ясно сказано, что, если налоговые инспектора уяснить себе вашу покупательную способность не смогут, они вас об этом уведомят. Кстати, письменно, так что, пока не распишетесь за бумажку, оправдываться не спешите.

     Если же уведомление вас все-таки настигло, то придется в течение 60 дней послать в инспекцию подробную спецдекларацию, объяснив, откуда у вас деньги. Непредставление декларации в указанный срок карается штрафом в 100 минимумов (8,349 млн рублей), который взыскивается в бесспорном порядке. Впрочем, заплатив, вы можете, конечно, обратиться в суд. Если же вы проигнорируете налоговую инспекцию, то через 90 дней в суд обратится она сама, и это грозит уже штрафом до 1000 минимумов (83,49 млн рублей). Правда, конкретную сумму суд и установит.

     Получив вашу объяснительную, инспектора ее проверяют. Если все обошлось, вам сообщат. Если нет — тем более. Тогда произойдет самое страшное, что только может быть для честного российского гражданина: налоги придется все-таки уплатить.

Ты записался декларантом?!

     Такова схема, которую мы в очередной раз описали только для того, чтобы не затруднять читателя простым перечислением поправок, внесенных в проект за последние несколько месяцев. Не упомянули мы пока только об одной поправке, которая сведет на нет все усилия налоговых властей.

     Авторы проекта справедливо задумались: а что, если двадцать лет назад, когда ни о каких декларациях в России еще и не слышали, вы получили, например, вполне законное наследство? Ведь проверить это сегодня почти невозможно, значит, использовав такую отговорку, вы легко сможете оспорить в суде любые претензии налоговых органов. Следовательно, чтобы закон заработал, нужно заставить вас заранее рассказать о том, какие накопления у вас есть. Вопрос в том, как это сделать?

     Законотворцы нашли решение. Согласно новой редакции документа, каждый гражданин, который не желает иметь налоговых осложнений, должен в течение полугода со дня официального опубликования закона задекларировать все имеющиеся у него ценности и имущество. Перед этим деньги необходимо положить в банк, оставив себе наличными не более 1000 минимумов (83,49 млн рублей).

     Декларацию нужно сдать не в налоговую инспекцию, а нотариусу, который ее заверит, зарегистрирует, опечатает и известит об этом фискальные органы. Когда все попытки убедить государство в своей честности будут исчерпаны, вы сможете эту бумажку предъявить: мол, вот какие у меня накопления, а доход тут вовсе ни при чем. И возразить им будет нечего — ведь достоверность сведений, внесенных в декларацию, не удостоверяется никем, кроме самого владельца имущества.

     Конечно, когда речь идет о недвижимости, транспортных средствах, банковских счетах, с вас еще могут спросить какие-нибудь справки. Но какие подтверждающие документы могут быть на драгоценности и картины, доставшиеся от бабушки? Если гражданин, скажем, предусмотрительно указал в своей декларации вместо двух картин сорок, а вместо трех золотых колец с сапфирами — сто колец с бриллиантами, он может оправдать любую покупку. Хочешь — виллу на Гавайях, хочешь — пакет акций нефтяного концерна. Культурные и иные ценности дело тонкое — пойди их оцени.

     Кроме того, в законопроекте оговорено, что государство не вправе использовать полученную из спецдекларации информацию для доначисления или взыскания каких-либо налогов. Значит, в принципе можно указать и законные, но ускользнувшие в свое время от налоговой инспекции источники доходов — вам все равно ничего не будет.

     Словом, с помощью грамотно составленной декларации вы сможете обезопасить себя от санкций любых "органов". Кроме криминальных, разумеется.

Расход — наводка для шпиона

     Засветиться законопослушному гражданину придется как минимум дважды: один раз — у нотариуса, второй — в инспекции. Конечно, в проекте предусмотрены всяческие меры предосторожности: в частности, доступ к декларации возможен только в присутствии одновременно нотариуса, налогового инспектора и самого гражданина; инспектор не может ни изъять декларацию, ни сделать с нее копию — только выписки и т. д. Но нотариальная контора — не банк с продуманной системой охраны, а нотариусы — не святые. А первыми, кто заинтересуется декларациями, будут бандиты. Пусть саму декларацию нотариат еще отстоит, но фамилию человека, который ее подал, наверняка же узнают. Составляй список — и вперед: каждое имя принадлежит если не предпринимателю, то крупному коллекционеру.

     Упоминается в проекте и о том, что налоговые власти обязаны сохранять полную конфиденциальность, а виновные в разглашении будут привлекаться к уголовной ответственности. Но, во-первых, никакой специальной статьи в Уголовном кодексе пока что нет. А во-вторых, ограбленному, от того что инспектора посадят (это если докажут!), вряд ли станет легче.

     Короче говоря, проект, если он станет законом, вряд ли будет работать на государство, заставив богатых платить налоги. Зато он сразу начнет работать на бандитов, помогая им собирать свою дань.

Иностранцы — вперед!

     Правительство одобрило "Федеральную инвестиционную программу до 2000 года". Государство рассчитывает, что инвестиции в ближайшие три года будут неуклонно расти, а бюджетная доля в них — столь же неуклонно сокращаться.

     Правда, подготовившие программу специалисты Минэкономики предлагают с 1999 года почти в два раза увеличить расходы федерального бюджета на инвестиции. Однако Минфин резко возражает против такого расточительства, настаивая на том, что они не должны превышать 0,5% ВВП. Учитывая разные весовые категории министерств и, что еще важнее, министров, можно смело предположить, что федеральные инвестиции будут зафиксированы на уровне 1997 года — 23,6 трлн рублей по секвестрированному варианту бюджета. А номинальный рост только компенсирует инфляцию.

     В результате доля правительственных денег в инвестициях снизится с максимальных для постсоветской России 34% в 1993 году до 12-13% к концу века. Более того, если все пойдет, как задумано в Белом доме, то уже в 1998 году объем федеральных вложений окажется меньше, чем объем прямых иностранных инвестиций, и в дальнейшем этот разрыв будет только увеличиваться. Предполагается, что в следующем году иностранцы вложат в российскую экономику $4-5 млрд, а в 2000 году — $8-10 млрд.

     Не обещая денег, правительство обещает зато всячески совершенствовать законодательную базу — ввести уведомительный порядок регистрации сделок, связанных с ввозом капитала в страну, создать особые инвестиционные депозиты в Сберегательном банке и т. д.

     Ясно, конечно, что только за счет улучшения инвестиционного климата добиться к XXI веку запланированного 5-процентного ежегодного роста инвестиций невозможно. Нужны гарантии. И государство готово их предоставить, тем более что стоить ему они не будут почти ничего. Сейчас правительство страхует не более 40% суммы кредита, а неудачным, по прогнозам Минфина и Минэкономики, окажется лишь каждый десятый проект. Следовательно, максимальные бюджетные выплаты составят всего 4% вложенных в экономику средств.

     По статистике на каждый рубль гарантий можно привлечь до двух с половиной рублей частных денег. Однако найти тех, кто пожелает эти два с половиной рубля дать, не так-то просто. Поэтому государство решило усовершенствовать гарантийный механизм.

Министерства — назад!

     Авторы инвестиционной программы предлагают создать систему гарантийно-залоговых фондов, которые страховали бы риски частных инвесторов. Предполагается, что состоять она будет из центрального фонда и 8-10 региональных филиалов. Обеспечением гарантий станут в основном государственные средства. Упоминание в программе частных инвесторов не более чем условность, понимая это, правительство заранее выражает готовность восполнить недостаток денег госимуществом и ценными бумагами.

     Успех этой затеи, очевидно, будет зависеть от того, сколько денег даст государство и кому доверит ими управлять. Прямого ответа программа не дает ни на один из этих вопросов. Рассмотрим варианты.

     Против создания нового правительственного агентства или передачи фонда в управление какому-нибудь министерству наверняка будет возражать парламент. Хотя бы в отместку за то, что правительство пока не дает ему принять участие в управлении бюджетом развития. Кроме того, особым доверием государственные ведомства пользоваться не будут: в прошлом году, например, Минэкономики заплатило победителям коммерческих конкурсов только 7,6% обещанного.

     Стало быть, остается поручить управление какому-нибудь банку. Вот только какому? Минэкономики ответило на этот вопрос. Программа предлагает учредить для "участия в разработке и финансировании инвестиционных проектов как в рамках федеральных программ, так и на коммерческой основе" банк развития, законодательно закрепив за ним статус специализированной "организации, призванной регулировать с помощью рыночных механизмов приток инвестиций в приоритетные проекты".

     Действительно, почему бы правительству не сделать оператором гарантийно-залогового фонда собственный банк? Уставный капитал, сформированный за счет бюджета, плюс деньги и имущество самого фонда позволят ему быстро раскрутиться.

     Только вот беда, в свое время уже было создано немало таких структур — Государственная инвестиционная корпорация, Российская финансовая корпорация, Российский банк проектного финансирования — и ни одна из них не достигла серьезных инвестиционных успехов. А конкурировать за возможность поуправлять бюджетными средствами фонда придется с банками, которые уже сейчас активно участвуют в государственных программах.

     Насколько острой будет эта конкуренция, зависит в первую очередь от количества денег в фонде. Сейчас, как мы уже сказали, правительство по бюджету развития может гарантировать до 40% кредита. В случае создания системы гарантийно-залоговых фондов власти наверняка будут подходить к этому вопросу более гибко и в каждом случае определять размер гарантий в зависимости от перспективности проекта, степени риска и т. д. Судя по всему, в систему фондов попадет большая часть денег, зарезервированных на выплаты по гарантиям в бюджете развития. В 2001 году на эти цели предполагается потратить 5,4 трлн рублей. Конечно, это не заменит банкам счетов федерального бюджета, которых они могут лишиться в ближайшее время. Но все равно, почти миллиард долларов в год — приз, за который стоит бороться.

Охранная грамота

     16 сентября Борис Ельцин подписал указ "Об обеспечении прав инвесторов и акционеров на ценные бумаги в Российской Федерации". В России создается центральный депозитарий (ЦД).

     О том, сколько усилий Федеральная комиссия по рынку ценных бумаг и поддержавший ее руководитель главного правового управления администрации президента Руслан Орехов затратили, чтобы протолкнуть этот документ, Ъ уже писал (#32, с. 18). В конечном счете указ на подпись президенту представил лично Виктор Черномырдин, подтвердив тем самым, что создание ЦД есть вопрос не столько экономический, сколько политический. Это неудивительно, ведь ЦД для фондового рынка — примерно то же самое, что ЦБ для банков.

     ЦД, согласно указу, — это не просто банк данных, в который все депозитарии должны будут предоставить исчерпывающую информацию, какие ценные бумаги у них есть, сколько именно и кому они принадлежат. Это еще и склад, где будут храниться госпакеты акций крупнейших российских предприятий (обычно эти пакеты являются контрольными). Директора ЦД назначает правительство.

     Создание ЦД возложено на ФКЦБ. Это значит, что государственные чиновники с небольшой зарплатой получают практически неограниченные возможности манипулирования фондовым рынком. Они точно смогут сказать, кто нуждается в данном пакете акций и сколько он готов за него заплатить. А обладая такой информацией, очень легко построить биржевую комбинацию, результатом которой станет, например, обвальное падение курса акций вашего конкурента. Эффективной системы контроля за ЦД указ не предусматривает, следовательно, остается простор для злоупотреблений.

     Кроме того, ФКЦБ, согласно указу, будет решать вопрос о том, какие депозитарии войдут в новую систему. Основу существующей системы составляют депозитарии коммерческих банков (в первую очередь ОНЭКСИМа, ВТБ, НРБ, Газпромбанка и "Инкома"). В них сегодня сосредоточена большая часть корпоративных и государственных ценных бумаг. За их хранением следит Центробанк, к которому, как известно, ФКЦБ имеет множество претензий. Если потребуется потеснить ЦБ, комиссия легко сможет отказать в выдаче лицензии тем банкам, депозитарии которых не вполне соответствуют установленным ее стандартам.

     Еще одним неоспоримым достоинством указа, с точки зрения ФКЦБ, является то, что теперь она вправе потребовать под создание ЦД бюджетное финансирование. Сколько именно, из указа неясно — там вообще нет ни одной цифры. Но создание аналогичной структуры в Великобритании, например, обошлось более чем в полмиллиарда фунтов.

     Наконец, выгодна ФКЦБ и расплывчатость многих положений указа. Ряд ключевых моментов оставлен на усмотрение правительства — в частности, порядок построения отношений ЦД с депозитариями, порядок предоставления ЦД документов, подтверждающих права на ценные бумаги, и составление списка "стратегических" предприятий, акции которых может затребовать ЦД. Все эти пункты комиссия сможет трактовать в свою пользу.

     Короче говоря, указ полностью учитывает интересы только одного фондового ведомства — ФКЦБ. И ущемляет интересы ЦБ и коммерческих банков. Поэтому самым первым и главным следствием его появления станет резкое обострение межведомственного противостояния на фондовом рынке. Что никак не пойдет последнему на пользу.

     Правда, внушает надежду тот факт, что многие эксперты не считают подписанный вариант указа "окончательным". Вполне возможно, что, прислушавшись к мнению оппонентов Орехова и главы ФКЦБ Дмитрия Васильева, президент примет к нему ряд серьезных поправок. А повод для этого найти очень легко. Например, указ предусматривает, что все права на "пакеты акций приватизированных предприятий, находящиеся в государственной собственности", должны быть зарегистрированы в системе ЦД до 1 января 1998 года. Между тем, по мнению профессионалов, оставшихся до Нового года трех с небольшим месяцев вряд ли хватит даже на то, чтобы установить вычислительную технику, которая для этого необходима.

Закон доверия

     Банковский подкомитет Госдумы подготовил к первому чтению законопроект "Об общих фондах банковского управления" (ОФБУ). Хотя этот документ стоит в списке приоритетных и должен быть рассмотрен в ближайшее время, сами ОФБУ наверняка появятся раньше, чем закон. Дело в том, что существует инструкция Центробанка #02-287 от 2 июля 1997 года "О порядке осуществления операций доверительного управления и бухгалтерском учете этих операций кредитными организациями Российской Федерации", согласно которой такие фонды можно создавать уже сейчас (по данным ЦБ, по меньшей мере 15 банков готовятся зарегистрировать ОФБУ, а "Российский кредит", МФК и "МЕНАТЕП" недавно официально об этом объявили). Поскольку готовился законопроект в тесном сотрудничестве со специалистами ЦБ, неудивительно, что он очень походит на названную инструкцию.

     Создаются ОФБУ очень просто: банк — он становится в этом случае доверительным управляющим — заключает договоры с учредителями фонда — юридическими и физическими лицами, которые передают свои деньги (ценные бумаги, драгоценные металлы и камни и т. д.) ему в управление. Причем в отличие от инструкции проект не оговаривает, что учредителями непременно должны быть российские резиденты, — надо полагать, свои деньги могут доверить ОФБУ и иностранцы. Доля инвестора в активах ОФБУ определяется сертификатом долевого участия.

     Зачем банкам создавать такие фонды? Ведь они и так могут брать деньги клиентов в доверительное управление (ст. 5 закона "О банках и банковской деятельности"). К чему лишние хлопоты? Дело в том, что ОФБУ не имеет почетного, но весьма обременительного статуса юридического лица. А отсюда — сразу две выгоды. Во-первых, все переданные в фонд деньги идут в дело, тогда как сейчас банк, если он занимается трастом, вынужден часть их резервировать на счетах ЦБ. Во-вторых, средства вкладчиков-учредителей выводятся из-под двойного налогообложения. Ведь сейчас со средств, переданных в доверительное управление, сначала банк платит налог на прибыль, а потом сам клиент — подоходный налог. При переводе денег в ОФБУ останется только один налог — подоходный.

     В этом отношении ОФБУ получают такие же преимущества, как существующие в России уже почти год паевые инвестиционные фонды (ПИФы), с которыми им предстоит конкурировать. Какая из этих структур окажется более эффективной, покажет время. Но очевидно, что у ОФБУ есть некоторые преимущества. В частности, его несравненно проще и дешевле зарегистрировать — банкам в отличие от ПИФов не придется создавать отдельные депозитарную, регистраторскую и управляющую компании. Конечно, такое разделение властей для ПИФов предусмотрено неспроста: оно должно свести риск инвесторов к минимуму. Но с другой стороны, в законопроекте четко сказано, что в случае банкротства ОФБУ ответственность по его обязательствам несет сам банк. И не исключено, что банкам, которые существуют в России не первый год и уже имеют неплохую кредитную историю, инвестор будет склонен доверять больше, чем управляющей компании ПИФа, о которой он узнал совсем недавно (пусть даже она точна, как швейцарские часы). К тому же контролировать ОФБУ будет ОПЕРУ-2 — управление ЦБ по работе с социально значимыми банками. Впрочем, обе стороны — и банки, и ПИФы — считают, что инвестиционный рынок в России настолько велик и настолько мало освоен, что места на нем хватит всем.

     Каковы в точности будут правила деятельности фондов банковского управления, пока неизвестно. Законопроект не содержит сколько-нибудь определенных положений на этот счет. В нем, в частности, нет ничего про структуру активов ОФБУ (куда сколько можно вкладывать денег), тогда как действующая инструкция ЦБ ее подробно регламентирует (например, фонд не должен держать более 15% средств в ценных бумагах одного эмитента или аффилированной группы и более 15% средств — в неликвидных акциях).

     Четко в законопроекте определено только одно: "общие условия создания и доверительного управления имуществом" ОФБУ, а также его инвестиционная декларация "подлежат регистрации в порядке и сроки, устанавливаемые Банком России". Он же, разумеется, выдает банкам лицензии на этот вид деятельности. Иными словами, Центробанк получает контроль над рынком частных инвестиций, на котором до сих пор правила игры через ПИФы устанавливала Федеральная комиссия по рынку ценных бумаг. Ей придется потесниться.

Пенсионный просчет

     Обычно поправки в бюджет текущего года без конца предлагает Госдума, а правительство против них борется. В этом году законодатели и исполнители, похоже, поменялись ролями. Увеличить расходы бюджета-97 предлагает правительство (вместе с Советом федерации). Учитывая недавние бои за секвестр, есть, кажется, чему удивиться. На самом деле нет, потому что расходы эти бумажные и денег никаких не потребуют.

     Правительство просто предлагает привести в порядок расходные статьи, связанные с Пенсионным фондом (ПФ). Согласно ст. 61 бюджета-97, государство должно было выплатить ПФ в счет пенсий бюджетникам 7,6 трлн рублей. Кроме того, в бюджете была зафиксирована сумма долга правительства перед ПФ — 14,1 трлн, из которых 6,3 трлн, согласно ст. 74, в этом году собирались переоформить в ценные бумаги. А остальное — потом как-нибудь, так правительство рассчитывало.

     Что было дальше, всем известно: PR-кампания по выплате просроченных пенсий, в ходе которой, конечно, о бюджетных назначениях исполнительная власть думала меньше всего. Сказано президентом: к 1 июля все погасить — будет сделано! И сделали: к назначенному сроку правительство перечислило ПФ 23,6 трлн рублей — чуть не в два раза больше, чем в бюджете написано.

     Словом, надо в цифрах что-то менять. Поменять правительство предлагает так: 7,8 трлн записать в счет окончательного и бесповоротного погашения задолженности (14,1 трлн доказанного долга минус 6,3 трлн, которые уже отдали вроде бы ценными бумагами), а остаток в 15,8 трлн (23,6 переведенных в летней спешке триллионов минус, соответственно, 7,8 трлн) провести как выплаты по текущим — 1997 года — пенсиям. Эти цифры, кстати, правительство вписало и в законопроект "О бюджете Пенсионного Фонда на 1997 год", который был внесен им в мае, но до сих пор так и не принят.

     Однако просто так в расходах бюджета ничего дописать нельзя — нужно еще объяснить, откуда взялись эти деньги. Правительство объяснило: от таможенных платежей и операций с госсобственностью. Объяснило, забыв, очевидно, что еще летом высшие чиновники публично признали: деньги на пенсии были частью заняты на внешнем рынке ($3,2 млрд), а частью взысканы с "Газпрома" (около 10 трлн). Но упрекать правительство в этих нестыковках Дума вряд ли станет. Главное, пенсионеры свое получили, а доходы — кто их считал?

     Совсем иная судьба ожидает два одноименных законопроекта "О внесении дополнений в статью 75 федерального закона 'О федеральном бюджете на 1997 год'", один из которых внесен членом Совета федерации Валентином Цветковым, а другой — Московской областной думой. Суть обоих документов легко сформулировать одной фразой: Фонд финансовой поддержки субъектов федерации предлагается сделать защищенной статьей федерального бюджета.

     Оба проекта обречены. Нет, дело даже не в том, что в бюджете и так слишком много защищенных статей. Это-то Думу ни за что не остановило бы. Достаточный повод для того, чтобы "защитить" фонд, — указ президента #134 от 28 февраля 1997 года, согласно которому все дотации регионам идут на погашение долгов по зарплате, пенсиям и социальным выплатам (социально защищенные статьи).

     Дело в другом. Доходы фонда поддержки регионов зависят от доходов федерального бюджета по определению — согласно ст. 25 бюджета-97, в фонд идет 15% всех налоговых поступлений, кроме ввозных таможенных пошлин. Таким образом, финансирование регионов напрямую увязано с исполнением доходной части бюджета, а оно, как известно, в первом полугодии составило всего 63,8%, или 107 трлн рублей. Вычитаем 11,3 трлн пошлин, считаем 15%, получается в первом полугодии 14,6 трлн. Ни триллионом больше.

     Правда, должно было быть и не меньше. А на деле, по данным председателя бюджетного комитета Думы Михаила Задорнова, многие регионы своей доли и из этих денег не получают. Потому что распределяют средства фонда крайне неравномерно — одним 200%, а другим всего 30% нормы (по логике минимум никак не может быть меньше 63,8%). Однако здесь от Думы все равно ничего не зависит.

     На фоне этих 30% просто сказочным выглядит положение закрытых административно-территориальных образований (ЗАТО), которым посвящен составленный Советом федерации законопроект "О внесении дополнения в федеральный закон 'О федеральном бюджете на 1997 год'". 27,3 трлн, которые по бюджету-97 должны были получить в 1997 году секретные города и объекты Минобороны и Минатома (это и есть ЗАТО), предлагается тоже защитить. Между тем, по данным Счетной палаты, в первом полугодии ЗАТО профинансированы на 92%. Это, конечно, не 200%, как республики Северного Кавказа, но ведь и не 30 же. Во втором полугодии, после секвестра, финансирование сократится до 55%, и ЗАТО по понятным причинам очень этого не хотят. Но Дума вряд ли пойдет им навстречу — на проект уже есть отрицательное заключение бюджетного комитета, который задается риторическим вопросом: если всех режут, то почему ЗАТО нужно вносить в Красную книгу?

ВЛАДИМИР СТУПИН

     Инвестиции в российскую экономику, трлн рублей*

| | 1995 (отчет) | 1996 (отчет) | 1997 (оценка) | 1998 (прогноз) | 1999 (прогноз) | 2000 (прогноз) |
| --- | --- | --- | --- | --- | --- | --- |
| Собственные и привлеченные | 208,8 | 300,6 | 361,4 | 387,2 | 441,2 | 514,4 |
| средства предприятий | | | | | | |
| В том числе прямые | 10,0 | 11,0 | 16,2 | 33,0 | 50,0 | 65,0 |
| иностранные инвестиции | | | | | | |
| Средства консолидированного | 58,2 | 69,4 | 48,6 | 52,8 | 66,8 | 79,6 |
| бюджета | | | | | | |
| В том числе средства | 30,7 | 34,0 | 23,6 | 26,3 | 36,8 | 44,6 |
| федерального бюджета | | | | | | |

* без учета инфляции

Государственная доля в общем объеме инвестиций (консолидированный бюджет)

     1992 — 26,2%

     1993 — 34,3%

     1994 — 25,9%

     1995 — 21,8%

     1996 — 18,8%

     1997 — 11,9%*

     1998 — 12,0%**

     1999 — 13,1%**

2000 — 13,4%**

* оценка

** прогноз

Государственные инвестиции в 2000 году (консолидированный бюджет)

     специальный комплекс (атомная промышленность) — 3100%

     лесная промышленность — 2100%

     сельское хозяйство — 186%

транспорт — 150%

социальные нужды — 76%

     металлургический комплекс — 70%

     химический комплекс — 80%