Характеристика объекта преступления, связанного с нецелевым расходованием бюджетных средств

Вестник Челябинского государственного университета. 2011. № 4(219).

Право. Вып. 27. С. 65-67.

А. Г. Яндаров

ХАРАКТЕРИСТИКА ОБЪЕКТА ПРЕСТУПЛЕНИЯ, СВЯЗАННОГО С НЕЦЕЛЕВЫМ РАСХОДОВАНИЕМ БЮДЖЕТНЫХ СРЕДСТВ

Рассматривается понятие объекта преступления, предусмотренного ст. 2851 (нецелевое расходование бюджетных средств).

Ключевые слова: объект преступления, нецелевое расходование, бюджетные средства.

Неотъемлемым элементом любого состава преступления является его объект, который имеет большое значение для установления характера и степени общественной опасности преступлений, их последствий, для разграничения преступных посягательств и их классификации. По нашему мнению, в целях установления наиболее точного содержания объекта уголовноправовой охраны, на который совершается посягательство при нецелевом расходовании бюджетных средств, необходимо дать определение понятию объекта преступления.

В теории уголовного права до октября 1917 г. объектом преступления признавали «чье-либо право, охраняемое государством посредством наказания»1; «человек со всеми правами и учреждениями, которые им как существом общественным создаются»2; общее и частное право, при котором «все право, все общество, все государство только посредственно затронуты преступлением»3; правовые нормы и конкретные блага, интересы4; «юридическую норму в ее реальном бытии»5.

Уже в первых нормативных правовых актах советского периода, в частности Руководящих началах по уголовному праву РСФСР, отмечалось, что их задачей является охрана посредством репрессий системы общественных отношений, соответствующих интересам трудящихся масс, организовавшихся в господствующий класс в переходный от капитализма к коммунизму период диктатуры пролетариата. Впоследствии похожие положения, касающиеся объекта преступления, были восприняты первым советским Уголовным кодексом РСФСР 1922 г., Основными началами уголовного законодательства СССР и союзных республик 1924 г. и УК РСФСР 1926 г. Такой подход к понятию объекта преступления в советском законодательстве был следствием того, что уголовное право данного периода отвергало действовавшие до него отечественные уголовное за-

конодательство и уголовно-правовую науку как буржуазные и реакционные.

В результате установка Руководящих начал по уголовному праву РСФСР на то, что объект преступления — это система общественных отношений, соответствующая интересам трудящихся масс, стала широко использоваться авторами монографий, учебников, диссертаций, журнальных статей. Зачастую это делалось без каких-либо обоснований, доказывающих, почему именно общественные отношения выступают и общим объектом всех преступлений, и объектом конкретного преступления. Признавая не совсем правильным подобное положение дел в данной сфере, Н. И. Коржанский отмечал: «Развитие права и юридической науки в настоящее время подошло к тому уровню, при котором общее определение объекта правовой охраны... в самом общем виде как общественных отношений уже не может удовлетворить ни теорию, ни практику»6. Видимо, автор был прав, потому как в последнее время в теории уголовного права все активнее отстаиваются и иные позиции, касающиеся отдельных вопросов учения об объекте преступления.

Не вдаваясь подробно в суть проблемы, хочется отметить, что мы присоединяемся к наиболее популярной на сегодняшний день трактовке объекта преступления, согласно которой под ним понимаются блага и интересы, охраняемые уголовным законом, на которые посягает преступное деяние. Напомним, эту трактовку сегодня отстаивает в числе других исследователей А. В. Наумов, который вполне обоснованно говорит о том, что в ряде случаев теория объекта преступления как общественного отношения «не срабатывает», например, в преступлениях против личности, в первую очередь, при убийстве7. Данная точка зрения реанимирует в уголовно-правовой науке России созданную еще в конце XIX в. в рамках ее классической

и социологической школ теорию объекта как правового блага.

Непосредственно касаясь объекта нецелевого расходования бюджетных средств, следует заметить, что блага и интересы, на которые осуществляется посягательство, находятся в бюджетной сфере. На данный момент в науке отсутствует единый подход относительно сущности и содержания бюджетной сферы. Так, В. К. Андреев, В. В. Бесчеревных, О. Н. Горбунова, М. В. Карасева, М. И. Пискотин, Н. И. Химичева выделяют центральную категорию — финансовые отношения,— распадающуюся на бюджетные, налоговые, валютные, кредитные отношения и т. п.8 Недооценка самостоятельности бюджетной сферы наряду с финансово-правовой сферой деятельности государства привела к усеченности определения «бюджетная сфера». Согласно точке зрения Н. И. Химичевой, под «бюджетной сферой» понимается совокупность общественных отношений, возникающих в связи с образованием и использованием денежных фондов, сосредоточенных в государственных и местных бюджетах9.

Бюджетная сфера (или сфера бюджетных правоотношений) основывается на системе российского бюджетного законодательства (ст. 2 БК РФ), которое можно определить как совокупность актов, определяющих бюджетное устройство государства, его субъектов, местного самоуправления, регулирующих отношения по поводу распределения бюджетных средств между бюджетами разного уровня, их расходования, а также актов, устанавливающих порядок формирования и исполнения бюджетов, осуществления финансового контроля, формирования внебюджетных фондов и ответственность за нарушение бюджетного законодательства10. Бюджетное законодательство является частью финансового законодательства, так как бюджетная сфера является составной частью сферы финансовых отношений. Исходя из этого, нам представляется справедливой точка зрения, согласно которой федеральный бюджет представляет собой фонд денежных средств, состоящий из сметы расходов и доходов по источникам поступлений и основным направлениям расходования средств и поддерживающий стабильную макроэкономическую ситуацию в стране.

Таким образом, содержание бюджетных правоотношений выражается в праве установления доходных источников бюджетов всех уровней

бюджетной системы, в том числе налогов, сборов и иных обязательных платежей; разграничении полномочий по осуществлению расходов между бюджетами разных уровней бюджетной системы Российской Федерации; установлении минимальных государственных социальных стандартов норм и нормативов финансовых затрат на единицу предоставленных государственных или муниципальных услуг; утверждении бюджетной классификации Российской Федерации; установлении единых форм бюджетной документации и отчетности для бюджетов всех уровней бюджетной системы Российской Федерации; установлении оснований и порядка привлечения к ответственности за нарушение бюджетного законодательства Российской Федерации; централизации средств иных бюджетов бюджетной системы Российской Федерации для целевого финансирования общегосударственных мероприятий.

Иными словами, бюджетные правоотношения можно разделить на две основные группы: 1) правоотношения по формированию государственных фондов денежных средств; 2) правоотношения по распределению и расходованию средств из этих фондов. Именно последняя группа правоотношений становится объектом посягательств, предусмотренных статьей 2851 УК РФ.

Следует согласиться с авторами, считающими, что действующее уголовное законодательство в более полном объеме защищает государственные имущественные интересы в процессе формирования доходов бюджетов, по сравнению со сферой, в которой распределяются и расходуются бюджетные средства. Так, ст. 198 и 199 УК РФ устанавливают уголовную ответственность за уклонение от уплаты налогов или страховых взносов в государственные внебюджетные фонды, ст. 194 УК РФ — за уклонение от уплаты таможенных платежей, взимаемых с организации или физического лица, ст. 1991 УК РФ — за неисполнение обязанностей страхового агента, ст. 1992 УК РФ — за сокрытие денежных средств либо имущества организации или индивидуального предпринимателя, за счет которых должно производиться взыскание налогов и (или) сборов.

Что касается уголовно-правовой охраны государственных имущественных интересов в сфере распределения и расходования бюджетных средств, то такой вид отношений регулируют всего три специальные нормы: одна из них

вступила в силу с 1 января 1997 г., две другие — с 16 декабря 2003 г. Речь идет о преступлениях, предусмотренных ч. 2 ст. 176 УК РФ,— незаконное получение государственного целевого кредита или его использование не по прямому назначению, ст. 2851 — нецелевое расходование бюджетных средств и ст. 2852 — нецелевое расходование средств государственных внебюджетных фондов. В то же время преступления, объектом которых являются отношения в сфере расходования бюджетных и государственных внебюджетных средств, обладают не меньшим уровнем общественной опасности, так как размер ущерба, причиненного этими посягательствами, зачастую значительно превышает ущерб от налоговых преступлений.

Подытоживая вышеизложенное, можно сделать вывод о том, что основным непосредственным объектом нецелевого расходования бюджетных средств, предусмотренным ст. 2851 УК РФ, следует считать такое благо, как исполнение должностным лицом органа государственной власти Российской Федерации, органа государственной власти субъекта Российской Федерации и органов местного самоуправления своих функций по распоряжению бюджетными средствами в соответствии с предписаниями по их использованию. Думается, что приведенное определение более полно отражает суть объекта нецелевого расходования бюджетных средств, чем, например, наиболее популярное, но слишком общее: «интересы государственной службы и службы в органах местного самоуправления в части правильного расходования бюджетных средств»11.

Дополнительными объектами нецелевого расходования бюджетных средств могут быть такие блага, как права отдельных физических и юридических лиц, в отношении которых государство

или муниципальное образование не выполнило своих обязанностей: граждан, их коллективов, организаций, государства как особой организации граждан, общества в целом.

Примечания

1 Спасович, В. Д. Учебник уголовного права. Часть Общая. СПб., 1863. С. 94.

2 Кистяковский, А. Ф. Элементарный учебник общего уголовного права с подробным изложением начал русского уголовного законодательства. Часть Общая. Киев, 1882. С. 310.

3 Неклюдов, Н. А. Руководство к Особенной части русского уголовного права. СПб., 1887. С. 400.

4 См.: Сергиевский, Н. Д. Русское уголовное право: Пособие к лекциям. Часть Общая. Петроград, 1915. С. 243.

5 Таганцев, Н. С. Русское уголовное право. Лекции. Часть общая : в 2 т. М., 1994. Т. 1. С. 40.

6 Коржанский, Н. И. Объект и предмет уголовноправовой охраны. М., 1980. С. 7.

7 См.: Курс российского уголовного права. Общая часть / под ред. В. Н. Кудрявцева, А. В. Наумова. М., 2001. С. 168-169.

8 См., напр: Андреев, В. К. Правовые проблемы финансового контроля (о финансовом праве и полномочиях Счетной палаты Российской Федерации) // Право и политика. 2001. № 3; Финансовое право : учебник / под ред. О. Н. Горбуновой. М., 2000. С. 37; Пискотин, М. И. Советское бюджетное право. М., 1971. С. 50; Бесчеревных, В. В. Компетенция Союза ССР в области бюджета. М., 1976. С. 33; Химичева, Н. И. Субъекты советского бюджетного права. Саратов, 1979. С. 22-26; Карасева, М. В. Политика как фактор развития бюджетного законодательства // Право и политика. 2000. № 11.

9 См.: Финансовое право : учебник / отв. ред. Н. И. Химичева. М., 2001. С. 146.

10 См.: Конюхова, Т. В. О системе российского бюджетного законодательства // Журн. рос. права. 2001. № 6. С. 12.

11 Минькова, А. М. Уголовная ответственность за нецелевое расходование бюджетных средств и средств государственных внебюджетных фондов // Рос. юстиция. 2006. № 2. С. 33.