Глобальная задолженность

Человечество установило антиэкологический рекорд — к 1 августа мы исчерпали природные ресурсы, которые Земля способна воспроизвести за год. Оставшиеся пять месяцев мы будем жить у природы в долг. Что такое экологический долг и когда придет время расплачиваться, узнал «Огонек»

Исследователи посчитали: планета уже не справляется с аппетитами человечества. Мы с такой жадностью уничтожаем ресурсы лесов, рек, морей, воздуха и земли, что сейчас нам нужны почти две планеты. Люди используют природные ресурсы в 1,7 раза быстрее, чем Земля способна воспроизвести.

Уже полвека международная научно-исследовательская организация «Глобальная сеть экологического следа» (Global Footprint Network) сравнивает потребление биоресурсов человеком (экологический след) со способностью планеты восстанавливаться и поглощать отходы. Каждый год организация объявляет День экодолга — дату, после которой человечество начинает жить в кредит. И каждый раз она наступает все раньше. Потребление впервые превысило существующие ресурсы в 1970 году — нам стало целого мира мало. Тогда День экодолга наступил 23 декабря, в 2000-м — уже 4 октября, а в 2009-м — 6 сентября. Сейчас — 1 августа.

Виновата во всем цивилизация — автомобили, изобилие в супермаркетах, непомерное потребление электричества и тепла... Пользуясь привычными благами, каждый человек оставляет свой экологический след. Его меряют в условных глобальных гектарах (гга). То есть сколько нужно леса, поглощающего СО2, рыбопромысловых зон, пашен и пастбищ, земель, предназначенных под строительства дорог, топлива, чтобы обеспечивать вашу жизнь. Так, для среднего американца — это 8,4 гга, для россиянина — 5,6 гга, а для жителя Бурунди — 0,6 гга.

«Чем более развитая страна, тем больше она потребляет, тем больше у нее размер экоследа и экодолга соответственно,— сказал "Огоньку" Матис Уакернагел, руководитель "Глобальной сети экологического следа".— 70 процентов населения Земли сейчас живут в странах, чей экослед больше, чем их биоемкость (совокупность природных ресурсов). То есть живут у природы в долг. Причем, как правило, экослед не ограничивается только территорией страны, которая его оставляет. Страны с большим экологическим долгом импортируют большое количество ресурсов, и это еще увеличивает их экологический след, так как большое количество топлива расходуется на доставку ресурсов. Например, экологический след среднестатистического жителя Катара — 15,7 гга (превышает экологическую норму потребления в 9 раз), Люксембурга — 12,3 гга (превышение в 7 раз)».

Существуют и расчеты экологического долг гражданина каждой страны. Так, среднестатистический житель США в год остается должен природе 4,8 гга, гражданин Франции — 2 гга, Катара — 14,3, Германии — 3,2. А вот россияне природе пока ничего не должны.

Расплата за потребительскую жадность — природные катаклизмы.

Матис Уакернагел перечисляет: «На западе США, в Греции бушуют пожары. На другом конце земли, в Кейптауне, жителям пришлось сократить потребление воды вдвое с 2015 года. Это все последствия того, что мы перерасходовали бюджет нашей единственной планеты».

«Изменение климата касается всех,— соглашается Павел Боев, главный координатор программы "Зеленая экономика" WWF России.— В том числе и в экономическом смысле. Какой ущерб принесла жара этого года в Европе и лесные пожары, еще предстоит подсчитать».

У России здесь исключительная позиция — у нас огромный запас природных ресурсов. «Россия уникальна,— говорит Павел Боев.— Она единственная из крупных мировых экономик, кому не угрожает все возрастающая зависимость от экосистем других государств. Если ей удастся сохранить это преимущество, экономическое положение России в условиях глобального дефицита ресурсов и экосистемных услуг окажется выгодным. В то же время экологический след России на душу населения хотя и ниже величины имеющейся у нее биоемкости, все же значительно превышает средние показатели в мире. Если бы каждый житель планеты вел образ жизни среднестатистического россиянина, человечеству потребовались бы 2,5 такие планеты, как Земля, чтобы удовлетворить его потребности в ресурсах». Так что, с одной стороны, мы пока не должники, но с другой — экослед, который оставляет россиянин, самый высокий среди стран БРИКС. «Более 2/3 российского экоследа — выбросы CO2. Возможно, все дело в довольно низкой энергоэффективности экономики,— поясняет Павел Боев.— Слишком много ресурсов пропадает впустую. Так, например, при добыче нефти сжигается огромное количество попутного газа. В год это около 20 млрд кубометров. Это огромная цифра; тем не менее, тренд здесь позитивный — еще несколько лет назад этот показатель составлял 30–35 млрд кубометров». Еще одна проблема — транспортировка в стране отличается слишком большим выбросом СО2. 33 процента в российском экологическом следе занимает потребление топлива, 27 процентов — производство продовольствия.

Каждая страна по-своему борется за то, чтобы сократить свой экологический след. Сокращение выбросов СО2, использование возобновляемых источников энергии, борьба с перепроизводством дали свои результаты. Например, в развитых странах размер экологического следа за 18 лет сократился на 12 процентов. Только Германия сумела добиться сокращения своего следа на 8 процентов. Кроме того, финансовый кризис 2007–2008 годов принес пользу планете. За это время дата экологического долга отодвинулась аж на пять дней. «Но население растет — на 80 млн человек в год,— говорит Матис Уакернагел,— потребление увеличивается, особенно с растущими Китаем и Бразилией. С существующим уровнем потребления через 30 лет нам уже нужно будет три планеты».

Экспертиза

Ресурсы не спасают

Россия входит в число крупнейших экологических доноров планеты наряду с Бразилией, Канадой и еще рядом стран. Самое очевидное, что производится живой природой,— это воздух, которым мы дышим. И очень важную роль здесь играют малонарушенные лесные территории — я говорю о больших диких лесах, где не было рубки, нет поселений. С этой точки зрения наши леса экологические доноры для всей планеты. На Россию приходится около 1/5 площади мировых лесов. Колоссальное богатство! Лес в данном случае является основным производителем так называемых экосистемных услуг. Что это такое? Для примера приведу один из первых проектов по экономической оценке экосистемных услуг в России. Это российско-германский проект на реке Бикин «Охрана девственных лесов реки Бикин», реализованный в 2011–2015- годах. Документы, давшие ему старт, подписали президент России и канцлер Германии. Так вот община удэгейцев, которая проживает в бассейне реки Бикин, получила в рамках этого проекта более €400 тыс. Им заплатили за то, чтобы они в течение 50 лет сохраняли уникальный кедрово-широколиственный лес на территории, где они живут. Не вырубали его.

Кроме того, лес играет важную роль в естественной природной очистке воды, которая, соответственно, также является экосистемной услугой. То есть сохранный лес — это наша инвестиция в будущее не только с точки зрения экологии, но и с экономической точки зрения.

К сожалению, работа многих предприятий целлюлозно-бумажной промышленности включает в себя заготовку древесины на малонарушенных лесных территориях. Промышленность нацелена на освоение этих лесов. У нас сохраняется давным-давно устаревшая (уже около полувека) экстенсивная модель лесопользования, когда вместо интенсивного выращивания леса на уже освоенных территориях продолжают строить дороги и вырубаются ранее не эксплуатировавшиеся леса. При этом высшие органы государственной власти в диалоге и с экологами, и с лесопромышленниками принимают большое количество стратегических документов. Но они существуют только как политические декларации и не реализуются на практике. Нет реального и эффективного мониторинга их исполнения.

Это одна из основных наших проблем в области экологии. Документы живут своей жизнью, а органы исполнительной власти — своей.

Например, принятые в сентябре 2013 года «Основы государственной политики в области использования, охраны, защиты и воспроизводства лесов в Российской Федерации на период до 2030 года» предусматривают «формирование национального лесного наследия РФ, то есть фонда лесов, не подлежащих хозяйственному освоению», но ни одной территории национального лесного наследия в течение пяти лет не было создано! Сейчас по следам нового майскиого указа президента 2018 года создается нацпроект «Экология». При всех его недостатках это попытка сделать документ, исполнение которого будет проверяться. Если в отношении лесов ничего не изменится, по прогнозам WWF, возможно снижение лесного компонента биоемкости России на 0,6 процента уже к 2020 году при одновременном росте лесной составляющей экоследа на 6,1 процента. Богатство ресурсов и большие площади, занятые лесами, у нас, к сожалению, не стимулируют к ответственности перед природой.

Брифинг

Лео Хикман, старший консультант по изменению климата, WWF, Великобритания

Я думаю, подсчет экологического долга — это достаточно умный и сжатый способ описать экологические проблемы, с которыми мы сталкиваемся. Но у него есть свои недостатки. И в первую очередь потому, что учитывается огромное количество самых сложных параметров. Ну, в конце концов, как вы объедините факты о парниковых газах, уничтожении дождевых лесов, снижении урожаев маиса… и в итоге придете к одной-единственной цифре — глобальному гектару… я считаю, что «экологический долг» — это некий полезный ориентир, но никак не нечто конкретное и абсолютное.

Источник: The Guardian

Чарльз С. Манн, популяризатор науки, писатель

Паника экологов и невероятное технологическое развитие — это как битва пророков и мудрецов. Есть те, кто считают, что инновации, развитие науки помогут нам преодолеть ограниченность природных ресурсов, и те, кто верят, что переход черты потребления, за которой ресурсы могут самовозобновляться, приведет к катастрофе. Логично было бы прислушаться к обеим сторонам и найти компромисс, но этого не происходит. И на самом деле это вопрос ценностей. Цивилизация против природы. И пока никто не создал физического закона, объясняющего, как мы можем иметь и то и другое.

Источник: Quartz

Майкл О?Хини, исполнительный директор экологической группы «История вещей»

Последствия сладкой жизни общества потребления испытывают на себе самые бедные страны. Как раз те люди, которые наносят меньше всего ущерба природе. Они даже не пользуются теми благами, которые дает потребительское отношение к нашей планете. У них нет машин, дорогой одежды, забитого холодильника. Да что там, у некоторых и водопровода-то нет! Но именно на них сваливаются засухи, цунами, истощение почв. Поразительный моральный парадокс — должники одни, а платят по счетам другие.

Источник: Huffington Post