Концепция «Белого дела» как восстановления новой российской государственности

не совсем верным, что и постоянно действующие третейские суды (работающие на профессиональной основе) в вопросе реализации принятых ими решений поставлены в такие же условия.

По мнению В. Максимовой1, проблема исполнения решений третейских судов, скорее всего, останется неразрешенной, так как по существу третейский суд - суд скорее общественный, договорной, не зависимый от государства. Поэтому государство всегда будет стремиться держать его под своим контролем. Выдача арбитражными судами исполнительных листов на принудительное исполнение решений третейских судов, как отмечает В. Максимова, является вполне надежным способом для этого.

Некоторые авторы, среди которых можно выделить О.Ю. Скворцова2, считают, что «двойной контроль» в виде возможности проверки компетентным государственным судом акта, принимаемого третейским судом, нарушает принцип res judicata (единственный раз решенное дело, не может рассматриваться по тем же основаниям). Указанная позиция приводит О.Ю. Скворцова к выводу о том, что возможность «двойного контроля» за решениями третейских судов необходимо исключить из современного российского законодательства.

На первый взгляд мнение О.Ю. Скворцова представляется логичным. Действительно, трудно найти смысл в заключении третейского соглашения о рассмотрении спора третейским судом (который разрешает дело на основе принципов законности, конфиденциальности, независимости и беспристрастности третейских судей, диспозитивности, состязательности и равноправия сторон), если стороны все равно будут оспаривать его решение в порядке, предусмотренном ГПК и АПК.

Однако, по мнению автора работы, возможность оспаривания решения, вынесенного третейским судом нельзя рассматривать как осуществление государством «двойного контроля». С позиции О.Ю. Скворцова «двойным контролем» можно назвать и рассмотрение дела судом первой инстанции после отмены судебного решения апелляционной, кассационной либо надзорной инстанцией.

Возможность оспаривания решения третейского суда, по мнению автора работы, нужно рассматривать как право стороны, аналогичное праву обжалования судебного решения в суд высшей инстанции, цель которого - устранение судебных ошибок при их наличии, проверка соответствия закону вынесенного судом решения. А это в свою очередь является гарантией эффективного и справедливого правосудия.

Кочубей О.И.

КОНЦЕПЦИЯ «БЕЛОГО ДЕЛА» КАК ВОССТАНОВЛЕНИЯ НОВОЙ РОССИЙСКОЙ ГОСУДАРСТВЕННОСТИ

В военных и политических кругах эмигрантской общественности — поэтов, писателей, ученых, преподавателей харбинских вузов в 20-30-е годы прошедшего столетия строились планы, вынашивались самые разнообразные идеи,

1 В. Максимова. Указ. соч. с.И.

2 Скворцов О.Ю. Указ. соч. с. 18.

вырабатывались целые концепции и модели восстановления будущего устройства российской государственности.

Эти планы и концепции порой носили противоречивый и крайне радикальный характер. Одни вынашивали идеи реставрации монархии и фашистского переворота, другие хотели бы восстановления российской государственности в понимании умеренной Белой идеи или либеральной России на принципах буржуазных свобод. Были и те, кто шел дальше - к утверждению демократического социализма и даже анархизма.

...Русское зарубежье, в том числе его восточная ветвь в лице наиболее образованной части - интеллигенции в противовес правым белоэмигрантским, крайне радикальным концепциям восстановления российской государственности провела целый комплекс научно-исследовательских и политико-социологических работ, оставивших глубокий след в развитии мировой общественной мысли, имеющих до сих пор большую теоретическую и практическую значимость.

Существенная часть этого движения ратовала за "реставрацию", за восстановление монархии, возведение на российский престол "Вождя" - Великого князя Николая Николаевича, который жил в Париже, имел тесные связи и с монархической эмиграцией в Китае.

Другая часть — за Великого князя Кирилла Владимировича.

Третьи, наоборот, не желали "реставрации", возвращения старых дореволюционных порядков.1

Но общая цель их борьбы была, прежде всего, в духовном обновлении России.

Теоретиком, идеологом этого движения, автором "Белой идеи" был известный русский историк философии, профессор - юрист И.А. Ильин, один из тех пассажиров знаменитого " философского парохода", который в 1922 г. отправился из России в Германию, чтобы потерять свою Родину навсегда.

На Западе его называли крупнейшим русским философом XX века. В опубликованной в 1926 году в Германии его знаменитой книге "Белая идея" и не менее знаменитом сочинении "О сопротивлении злу силой" (1925 г.) он обосновал задачи борьбы со злом (т.е. с большевистской диктатурой). К своим единомышленникам, сынам "честной, свободной России", кто прошел искушения сталинизмом в России, он обращается с теоретически обоснованной программой борьбы Добра против Зла. Эти мысли он развивает в многочисленных листках, издававшихся РОВС (Российский общественный Союз), которые доходили и до восточного русского зарубежья. Этому были посвящены и его многочисленные лекции, которые он читал в Германии, Софии, Женеве.

И.А. Ильин восхищается "волевым, мужественным и честным духом" Врангеля, и именует его при этом "дивизионным интеллигентом" с душой штабного писаря, "бывшим человеком" Деникина. Он высоко ценит Кутепова, Хорвата, Каппеля и других руководителей белого движения.

Убежденный монархист И.А. Ильин был против реставрации, возвращения старых царских порядков. Если он и хотел возвращения великого князя Николая Николаевича, то не как царя, а как Вождя, символа новой, обновленной России. Ибо, по убеждению Ильина, Николай Николаевич был символом чистого монархизма, без

1 Печерица В.Ф. Восточная ветвь русской эмиграции Владивосток 1994. с. 33

примеси черносотенства и бонапартизма. Он видел, что время царя в руководстве Россией уже прошло, наступило время внепартийного Вождя, который сплотил бы нацию, объединяя и укрепляя Россию, который стоял бы над классами, над партиями, цем:ентируя систему спасительного для страны органического равновесия.

В своих сочинениях Ильин резко выступает против учения Л.Н. Толстого и его последователей с их теорией непротивления злу насилием Он предлагает навсегда отрешиться от такой постановки вопроса, которую, по его убеждению, со слепой настойчивостью ставят толстовцы.

Ильин писал, что человек, стремящийся к нравственному совершенству, может и должен сопротивляться Злу силой. Такая необходимость возникла в наши дни, пишет философ. "В итоге долго назревавшего процесса - Злу удалось ныне освободить себя от всяких внутренних раздвоенностей и внешних препон, открыть свое лицо, расправить свои крылья, выговорить свои цели, собрать свои силы, осознать свои пути и средства; мало того, оно открыто узаконило себя, сформулировало свои догматы и каноны, восхвалило свою, не скрытую более природу и явило миру свое духовное естество. Ничего равносильного и равнопрочного этому человеческая история еще не видала или, во всяком случае, не помнит. Столь подлинное Зло впервые дано человеческому духу с такой откровенностью"1. Конечно, недвусмысленно под Злом автор понимает ненавистный ему тоталитарный большевистский режим, сталинизм и, конечно же, фашизм.

Именно против этого двуглавого Зла должны объединиться все честные и здоровые силы, противопоставить этому Злу "силу духа и силу меча". В отличие от толстовцев, Ильин говорит о верных, необходимых и достойных человека путях сопротивления такому злу.

Вопрос об этих путях Ильин предлагает сначала поставить и разрешить теоретически, философски. Этот вопрос, считает он, требует зрелого духовного опыта, продуманной постановки, беспристрастного решения.

"... Необходимо, прежде всего, отрешиться от преждевременно торопливых выводов применительно к своей личности, к ее прошлым действиям и будущим путям. Исследователь не должен предварять свои исследования отпугивающими возможностями или перспективами; он не должен торопиться судить свое прошлое или позволять чужому осуждению проникать в глубину сердца.

Каково бы ни было последнее решение вопроса, оно не может быть практически единым или одинаковым для всех: наивность все уравнивающей, отвлеченной морали давно уже осознана в философии, требовать, чтобы "все всегда" сопротивлялись Злу силой или чтобы "никто никогда" не сопротивлялся силой Злу, бессмысленно"2.

Иными словами, касательно практических действий белого движения Ильин предлагает каждому честному русском человек определить формы, пути сопротивления, индивидуально для себя решит этот непростой вопрос согласно совести и морали. Подойти к этой проблеме честно, искренне, зорко, все додумать и договорить, не прятаться трусливо и не упрощать.

Такой подход теоретика белого движения находил понимание среди многих эмигрантов, хотя они и расходились в формах борьбы с большевизмом, путях

1 И.А. Ильин .О сопротивлении злу силой. Берлин. 1925., с. 137

2 И.А. Ильин. Белая идея. Берлин. 1926., с. 44

развития революции. С ним в целом были согласны даже лидеры демократического крыла эмиграции - левые кадеты, меньшевики и эсеры. Огромной популярностью пользовалась его работа "О рыцарском духе", вышедшая в Харбине в 1930 г.

В кружках, на собраниях Харбина, Мукдена и Шанхая с пристрастием, до хрипоты они обсуждали книги, листки И. Ильина, которые через десятки границ пробивались из далекой Германии или Швейцарии и Китай.

На этих собраниях и вечерах сторонники Ильина громили толстовцев за то, что их учение, "узаконивающее слабость, возвеличивающее эгоцентризм, потакающее безволию, снимающее с души общественные и гражданские обязанности", было на руку большевикам1.

Ильин указывал, что учение Толстого "имело успех среди людей особенно

неумных, безвольных, малообразованных и склонных к упрощающему, наивно —

идиллистическому миросозерцанию... Учение графа Л.Н. Толстого и его

последователей привлекало людей слабых, простодушных. И, придавая себе ложную

видимость согласия с духом Христова учения, отравляло русскую религиозную и

„2

политическую культуру .

"Русская философия, - делает вывод И. Ильин, - должна вскрыть все это, незаметно внедрившееся в души, гнездо опытных идейных ошибок и постараться раз и навсегда удалить отсюда все неясности и наивности, всякое малодушие и пристрастие. В этом ее религиозное, научное и патриотическое призвание: помочь слабым увидеть и окрепнуть, а сильным удостовериться и умудриться"3.

Решив для себя философски и теоретически проблему сопротивления силой, И. Ильин ставит перед белым движением практические задачи.

"Белое дело не нами начато, не нами и кончится, - говорит он. -Силою исторических судеб нам пришлось поднять ныне его знамя в России и несем это знамя с чувством величайшей духовной ответственности"4. Далее он пишет о духовных ключах, которые породили белое движение.

В книге "Наши задачи" Ильин пытался раскрыть движущую идею белой борьбы. "Движущая идея белой борьбы проста, как сердце патриота; сильна, как его воля; глубока, как молитва о Родине. Без нее вооруженная белая борьба была бы обычною гражданскою войною. С этой идеей и через нее она возрождала древнюю русскую патриотическую традицию и знаменовала зарождение. новой, государственно-здоровой России... В то время, когда вооруженная борьба еще только начиналась, бывало так, что борющиеся вливались в нее по отрицательному признаку: по признаку неприятия коммунистической революции. Однако бороться с коммунистами можно было по разным побуждениям и мотивам - и личным, и партийным, и имущественным, и мстительным; и те, кто боролся по этим не белым побуждениям (выделено авторами.), бывали, конечно, драгоценны и полезны в сражении, но бывали и опасны для белого дела вне боя..."5 - То есть Ильин шире ставит проблему участия движущих сил, мотивов и побуждений белого движения.

1 Печерица В.Ф. Указ, соч., с.36

2 И.А. Ильин.О сопротивлении злу силой. Берлин. 1925., с. 131

3 Там же., с. 134

4 Там же., с. 154

5Цит. по: Ершов В.Ф. Белоэмигрантские концепции российской государственности//Кентавр. 1995 №4 С 68.

Не только И.А. Ильин, но и десятки других русских ученых, философов, историков, юристов, публицистов, писателей и политиков, каждый по своему, обосновывали, защищали белую идею, вели острую политику с её противниками на страницах эмигрантских газет и журналов Парижа, Праги, Берлина, Харбина

Проблема крушения большевизма в России и создания на его обломках новой свободной страны находилась в центре политических дискуссий российской белой эмиграции на всем протяжении ее существования. А в 20 -30-е годы эта проблема воспринималась наиболее остро и эмоционально, поскольку крайне незначительные отрезки времени отделяли российскую эмиграцию с одной стороны от закончившейся не в её пользу гражданской войны, а с другой — от нового этапа освободительной борьбы против советской власти. Последний, по мнению идеологов белого движения, должен был начаться со второй половины 30-х годов и на этот раз завершиться уже победой белоэмигрантских организаций, приводя к падению коммунистической тоталитарной системы.

Костюков А.Н.

Новосельцев А.Ю.

О ЗНАЧЕНИИ ЕСТЕСТВЕННЫХ НАУК ДЛЯ ИЗУЧЕНИЯ ПРАВА И

ПРЕСТУПНОСТИ

В настоящее время изучение таких явлений, как право и преступность, целиком находится в ведении гуманитарных дисциплин. Многие из них, например, криминология, свои выводы строят из давно опровергнутого постулата академика Т.Д.Лысенко о преобладающем влиянии факторов внешней среды на развитие живых существ по сравнению с генетическими программами. Будучи изгнанной из естественных наук, теория Т.Д.Лысенко надолго задержалась в общественных, особенно в России.

Так, поведение человека, по мнению авторов учебника криминологии, определяется не принадлежностью к биологическому виду, а природой и содержанием общественных отношений и противоречий.

Если довести эту точку зрения до логического завершения, получится, что общественные отношения могут существовать сами по себе, без субъектов этих отношений. На самом деле каждый биологический вид создает присущие только ему общественные отношения. Например, для приматов, к которым относится человек, характерна жесткая иерархия в обществе и инстинкт доминирования. Среди других биологических видов (например, дельфинов) могут складываться иные общественные отношения.

Такие естественные науки, как зоопсихология и этология, изучают врожденные, закрепленные эволюцией программы поведения различных биологических видов, в том числе и социального.

Для общественных наук, особенно таких, как социология, педагогика, политология, социальное управление, криминология, правоведение зоопсихология и этология имеют значение научного фундамента, так как объясняют объективные