Приходите, дети, в Африку экзамены сдавать

Сенсацией всемирного ежегодного рейтинга университетов Times Higher Education World University Rankings в 2023 году стал резкий рост числа африканских вузов и повышение их места в мировой табели о рангах. В текущем году в рейтинге дебютировали Замбия, Зимбабве, Маврикий, Мозамбик и Намибия, добавив к списку 25 африканских университетов. А образовательный лидер континента Кейптаунский университет (ЮАР), поднявшись сразу на 23 позиции, обогнал в рейтинге МГУ имени Ломоносова (163-е место). «Ъ» разбирался, как в списке лучших мировых университетов выглядит Россия, почему Африка так резко пошла вверх и стоит ли придавать месту в рейтинге большое значение.

Кейптаунский университет в ЮАР пока единственный из африканских, который вошел в топ-200

Фото: RODGER BOSCH / AFP

«Рейтинги задают вектор движения вузов»

Times Higher Education World University Rankings (THE WUR) составляет одноименный британский еженедельный журнал, посвященный вопросам высшего образования, сокращенно THE. Сегодня это крупнейшее рейтинговое издание в мире: в нем оцениваются 1799 университетов из 104 стран. Как рассказала директор по маркетингу Times Higher Education Клэр Баумфорт онлайн-ресурсу University World News, было проанализировано 15,5 млн публикаций по результатам исследований и 121 млн цитат, а также более 40 тыс. ответов на ежегодный опрос об академической репутации.

Рейтинг основан на пяти показателях:

преподавание (соотношение студентов и преподавателей, число присуждаемых степеней PhD на одного педагога и т. п.),
исследования (соотношение числа опубликованных научных статей и числа преподавателей и т. д.),
цитируемость,
интернационализация (в том числе соотношение отечественных и зарубежных педагогов, отечественных и иностранных студентов, доля публикаций в соавторстве с иностранными авторами),
привлечение средств от промышленности.

Кроме того, по преподаванию и научной работе учитывается репутация, которая оценивается авторитетными учеными.

В этом году составители рейтинга приняли во внимание и дополнительные показатели, такие как учебная среда университета, его основная миссия, передача знаний. В первую десятку вошли Оксфорд, Гарвард, Кембридж, Стэнфорд, Массачусетский технологический институт, Калифорнийский технологический институт, Принстон, Калифорнийский университет в Беркли и Йельский университет.

1 / 9

Times Higher Education World University Rankings — один из пяти глобальных рейтингов, такой же престижный, как QS World University Rankings, тоже британский, и Academic Ranking of World Universities (ARWU). Последний в академической среде называют шанхайским: его составляет Шанхайский университет транспорта (КНР). В пятерку входят также американский U.S. News & World Report Best Global Universities Rankings и нидерландский CWTS Leiden Ranking. THE и QS (аналитическая компания Quacquarelli Symonds) составляют к тому же региональные (азиатский, латиноамериканский, арабский, африканский) и предметные рейтинги.

Одно из обязательных условий попадания университета в рейтинг — наличие бакалавриата, указывает вице-президент по науке и академическому сотрудничеству Сколтеха Григорий Кабатянский. Для исследовательских университетов, таких как Сколтех, где обучение начинается с магистратуры, существуют другие рейтинги, в том числе Nature Index, который составляет одноименный британский журнал.

«Изначально рейтинги должны были помочь абитуриентам разобраться, в какой университет лучше поступать, и в глобальной борьбе за таланты рейтинговые исследования активно развивались,— объясняет директор Института образования Высшей школы экономики (ВШЭ) Евгений Терентьев.— Со временем их функция изменилась, и сегодня они задают ориентиры, вектор движения, показывают вузам, во что вкладываться, чтобы занять лидирующие позиции.

Если раньше смотрели только на качество образования и научные показатели, то сейчас появляется третья миссия — вклад университетов в развитие общества, когда акцент делается на связи с индустрией, на вклад в развитие городов и т. д. Университеты должны стать не только научными центрами, но и центром развития социума — без этого они не будут конкурентоспособными».

У различных рейтингов не только разные показатели, на которых они основывают свою оценку, но и разный вес этих показателей.

В THE предпочтение отдают объективным количественным метрикам (исследовательская деятельность, цитируемость).
QS придает больший вес экспертной оценке академической репутации, репутации среди работодателей.
Чтобы попасть в рейтинг, университет может заявить о себе, направив информацию в оргкомитет, но чаще всего составители сами решают, кого в него включать.
Они сканируют библиометрические базы данных, такие как Web of Science, Scopus, Google Scholar, и выбирают вузы, которые соответствуют критериям отбора: имеют необходимое число публикаций в определенных изданиях, нужный уровень цитирования и т. д.

Рейтинги опираются на открытые данные, которые можно верифицировать, тогда как информация, предоставленная вузами, может вызывать подозрения, подчеркивает Евгений Терентьев.

У QS и ТНЕ есть пул экспертов, которые оценивают репутацию.

Кстати, присутствие в рейтингах субъективного мнения часто становится причиной того, что российские, азиатские или африканские университеты недооценены: западных экспертов просто физически больше, а они, конечно же, голосуют за «своих».

«Субъективность — один из серьезных пунктов критики этих рейтингов,— отмечает Евгений Терентьев.— ВШЭ, например, в отраслевом рейтинге QS по образованию очень хорошо поднялась по объективным показателям, но просела по репутации, которую оценивают эксперты. Вес экспертов оказывается более важным, чем сотни публикаций».

Кроме того, есть разные способы накрутки библиометрических показателей: самоцитирование, покупка статей. «И если многие страны, в том числе Китай и Саудовская Аравия, серьезно инвестируют в реальные достижения, в свой научный блок, то другие, например, покупают права на журналы, которые котируются в Scopus, публикуются там и поднимаются в рейтингах,— рассказывает Евгений Терентьев.— Такое тоже бывает».

Россия: предметный успех

1 / 5

Россия в рейтинге THE-2023 представлена 77 вузами, в топ-500 входят пять университетов. Лидирует среди них, конечно же, МГУ им. М. В. Ломоносова, занимающий 163-е место, за ним идут МФТИ (201–250), Санкт-Петербургский политехнический университет Петра Великого (301–350), Высшая школа экономики и МИФИ (401–500). Впервые вошедший в рейтинг Финансовый университет при правительстве РФ сразу занял неплохие позиции в группе 601–800. Сильная сторона отечественных вузов — привлечение средств от промышленности: у МИФИ по этому показателю 100 баллов, у МГУ и МФТИ — по 99,1 балла. А вот с цитированием пока не очень: у МГУ этот показатель составляет 9,3 балла, а у расположившегося строкой ниже Венского медуниверситета — 94.

При этом наша страна неплохо выглядит в предметных рейтингах. Санкт-Петербургский горный университет, например, занимает седьмое место в списке QS Engineering — Mineral & Mining (добыча природных ресурсов) и входит в сотню Engineering — Petroleum (технология нефтегазодобычи). ВШЭ отмечена в 20 предметных и 4 отраслевых рейтингах QS и в 2021 году находилась на 48-м месте в отрасли Social Sciences & Management (общественные науки). Не отстают и творческие вузы: Московская консерватория им. П. И. Чайковского вошла в десятку лучших вузов мира в категории QS World University Rankings by Subject: Performing Arts (сценическое искусство). А всего в топ-100 по узким отраслевым рейтингам входит 20 российских вузов, говорит Евгений Терентьев.

«Российские университеты традиционно сильны в энергетике, инженерных науках, медицине»,— отмечает специалист.

Чтобы усилить присутствие России в международных рейтингах, в 2012 году была запущена программа 5–100, которая работала до 2020 года. Идея заключалась в том, чтобы по окончании проекта минимум 5 российских вузов из 21 участника программы вошли в топ-100 трех ведущих мировых рейтингов (ТНЕ, QS и ARWU). Для этого, в частности, предполагалось довести число иностранных студентов до 15%, а иностранных преподавателей — до 10%, повысить индекс цитирования научных статей и долю статей в соавторстве с зарубежными учеными.

Несмотря на масштабное финансирование, цели проекта 5–100 достигнуты не были, тем не менее он позволил существенно улучшить позиции российских университетов в мировых рейтингах, считает Евгений Терентьев. Многие вошли в сотню лучших по предметам и отраслям, но важно еще и то, что проект оказал влияние на систему образования в целом. Все стали подтягиваться к лидерам, вкладываясь в международные публикации и коллаборации, и теперь по этим показателям показывают неплохую динамику, подчеркивает ученый.

Сейчас в сфере высшего образования начался новый проект, тоже направленный на стимулирование вузовских научных свершений. Это программа поддержки 100 ведущих российских университетов «Приоритет-2030», стартовавшая в 2021 году и нацеленная на научный прорыв. В проекте три направления: исследовательское лидерство, отраслевое и региональное. «Университеты в России очень разные,— говорит Евгений Терентьев.— Есть лидеры, которые нужны для научного прорыва, а есть региональные вузы, решающие локальные задачи. Они готовят кадры для региона: учителей, врачей, инженеров. И это тоже важная миссия».

Вот только в международные рейтинги участники проекта вряд ли в ближайшее время попадут. Агентство Quacquarelli Symonds заявило, что не будет привлекать в рейтинг новые российские вузы и прекратит продвижения России как места учебы. Журнал Times Higher Education принял меры к тому, чтобы российские вузы были менее заметны, и удалил ссылки на их официальные сайты.

«Times Higher Education показывает наши университеты в рейтинге блекло, то есть они как бы еще есть, но уже почти невидимы»,— сетует Григорий Кабатянский.

Scopus для России закрыли, и, хотя публикации продолжают выходить, есть случаи, когда в журналах готовы принять статью, только если не будет связи с российским университетом. «Если публикуешься как независимый исследователь — нет вопросов, но это исключает публикацию из метрик, рейтингов и т. д., а значит, показатели будут падать. Это произойдет еще и потому, что нет стимула продвигаться в рейтингах,— отмечает Евгений Терентьев.— Сейчас идет довольно сильное снижение и по числу статей, и по качеству журналов, где их публикуют. Хотя, возможно, наступило время системно вкладываться в отечественные издания. Важно вести диалог с глобальной наукой, не забывая о том, что наука должна приносить пользу своей стране, а для этого важно коммуницировать через российские издания».

Нигерия — самая быстрорастущая страна в мире по научной значимости исследований

1 / 3

А вот Африка на подъеме. В 2023 году в рейтинг Times Higher Education вошли 97 университетов из 17 африканских стран, хотя еще в 2012-м THE World University Rankings включал лишь четыре университета из двух африканских стран: Кейптаунский, Стелленбосский, Витватерсрандский (все — ЮАР) и Александрийский в Египте. По сравнению с прошлым годом в списке лучших появились еще 25 «африканцев». Из пополнивших рейтинг пяти новых стран все африканские: Замбия, Зимбабве, Маврикий, Мозамбик и Намибия.

Среди африканских вузов лидирует Кейптаунский университет (ЮАР), который поднялся на 23 позиции — со 183-й в прошлом году на 160-ю в этом, обогнав МГУ им. М. В. Ломоносова (163-е место). Он единственный среди университетов Африки входит в 200 лучших.

Новичок — Университет здравоохранения и смежных наук Мухимбили (Танзания) — сразу ворвался в топ-500, а всего в числе первых 500 вузов мира по версии THE отметились 10 вузов из Африки. При этом качественные университеты распределены по континенту крайне неравномерно: 70% находятся в четырех странах: Египте (26), ЮАР (15), Алжире (13) и Нигерии (12).

Нигерию составители отметили особо. По сравнению с прошлым годом эта западноафриканская страна удвоила свое присутствие в рейтинге: с 6 до 12 университетов. В африканской группе она заняла второе место после ЮАР, обогнав Египет. Кроме того, в последние пять лет Нигерия стала самой быстрорастущей страной в мире по научной значимости своих исследований (измеряется по индексу цитируемости). Просто издания теперь издаются онлайн, что дает возможность публиковаться чаще и быть заметнее в интернете. Кроме того, расширяется сотрудничество между нигерийскими учеными, работающими на родине и за рубежом, что облегчает африканской стороне доступ к престижным научным изданиям.

По мнению Питера Окебуколы, председателя Комитета по рейтингу национальных университетов Нигерии и президента Глобальной сети университетов по инновациям, успех вузов Африки в престижном международном рейтинге имеет ряд причин.

Во-первых, правительства африканских стран, в том числе Ганы, Египта, Кении, Нигерии и ЮАР, увеличили финансирование исследований и инфраструктуры.
Во-вторых, сами университеты приложили значительные усилия, чтобы достичь уровня мировых стандартов, включив эту задачу в цели стратегического развития. В Нигерии, например, был разработан долгосрочный план повышения международных рейтингов, рассчитанный до 2030 года, который предусматривает инвестиции в размере около $6 млрд в расчете на ускоренное продвижение нигерийских университетов к вершинам мирового признания, отмечается на сайте Всемирного экономического форума.
Не последнюю роль в развитии университетов играют африканские СМИ, критикующие власти за недостаточное государственное финансирование высшего образования и выставляющие на всеобщее посмешище слабые вузы.
Кроме того, успех влечет за собой новые победы: более высокий международный рейтинг помогает привлечь зарубежных студентов и гранты на исследования, что способствует дальнейшему укреплению позиций.

Еще одним важным фактором успеха Африки в глобальных рейтингах, считает господин Окебукола, стало повышение культуры сбора и использования данных для сравнительного анализа результатов деятельности, что сделало эти результаты более прозрачными и объективными, создало здоровую конкуренцию и привело к появлению национальных лидеров, демонстрирующих убедительные достижения на международном уровне. Чтобы поддержать эту новую культуру сбора данных и сравнительного анализа, страны Африки южнее Сахары при поддержке Mastercard Foundation и THE запускают собственный рейтинг The Sub-Saharan Africa University Rankings (Рейтинг университетов стран Африки южнее Сахары). Университеты будут оцениваться по таким критериям, как ресурсы и инфраструктура, отсутствие дискриминации и доступность, качество преподавания и перспективы трудоустройства выпускников, вовлеченность студентов в учебный процесс и оценка вклада университетов в достижение целей в области устойчивого развития ООН.

Фил Бэти, директор по информационным технологиям THE, в интервью онлайн-ресурсу University World News отметил, что африканские университеты становятся все более заметными на мировой арене. Он уверен, что присутствие в международном рейтинге повысит конкурентоспособность университетов Африки, привлечет в них больше студентов, остановит утечку мозгов с континента и будет способствовать экономическому развитию. А сайт Всемирного экономического форума цитирует видного африканского политика, в прошлом президента Ганы Джона Куфуора, который сказал:

«Образование, особенно высшее, выведет Африку в русло глобализации».

«Рейтинги — это только одна из заманок для способных студентов. Как всякой наукометрией, ими нужно пользоваться ограниченно»,— считает Григорий Кабатянский. Евгений Терентьев советует не абсолютизировать рейтинги и вкладываться не в достижение заданных ими параметров, а в реальную научную работу.