Уникальная находка на Краскинском городище

АРХЕОЛОГИЯ И ЭТНОЛОГИЯ

УНИКАЛЬНАЯ НАХОДКА НА КРАСКИНСКОМ ГОРОДИЩЕ

ПОДЗЕМНАЯ КАМЕРА С ЧЕРЕПИЧНЫМИ СТЕНАМИ

Владислав

Иннокентьевич

БОЛДИН,

кандидат исторических наук

Евгения

Ивановна

ГЕЛЬМАН,

кандидат исторических наук

Нина

Васильевна

ЛЕЩЕНКО,

научный сотрудник Института истории ДВО РАН

Александр

Львович

ИВЛИЕВ,

кандидат исторических наук

В продолжении двух полевых сезонов 2003—2004 гг. на территории буддийского храмового комплекса Краскинского городища производились раскопки постройки не встречавшегося ранее вида. Сооружение находилось в 14 м на восток от восточного угла платформы основного здания храма (рис. 1). Оно было построено в котловане, его стены сложены из битых черепиц.

УСТРОЙСТВО КАМЕРЫ

На раскопе объект обозначился большим скоплением камней, фрагментов керамики и черепицы на уровне слоя второго строительного горизонта, на глубине 0,5—0,6 м от дневной поверхности. При дальнейшей разборке пятно супеси с указанным скоплением приняло темно-коричневый оттенок и очертания близкие к прямоугольным, а в центре его выявилось округлое пятно светло-коричневой супеси, почти не содержавшей керамики и камней. Последнее представляет собой супесь, которой заплыла середина большой ямы на месте выявленного ниже сооружения. По мере понижения это пятно сужалось, а затем исчезло.

В заполнении ямы, образовавшейся на месте постройки, отмечено скопление довольно крупных, длиной до 25—50 см камней, лежавших без какого-либо порядка, а также фрагментов черепицы и карбонизированных кусков дерева. Встречались развалы крупных частей керамических сосудов, единичные мелкие фрагменты костей.

Последующими раскопками выявлены контуры сложенной из черепицы стены, окаймлявшей границы зоны распространения темно-коричневой супеси. В пределах отгороженного стеной пространства имелось большое количество камней, включая довольно крупные по размерам каменные плиты. Судя по наклонному положению залегавших близ черепичной стены плит, они свали-

О 10 м

Рис. 1. Положение черепичной камеры в раскопанной зоне в северо-западной части

Краскинского городища.

лись внутрь сверху вместе с камнями и предметами, содержавшимися в слое темной супеси. Видимо, когда свод помещения с черепичными стенами обрушился, в образовавшуюся яму сваливали камни и всевозможный мусор, а середину этой ямы затянуло светло-серой супесью. Под каменно-земляным завалом над полом продолжали встречаться обломки черепицы. Очень много ее было у северо-западной и юго-западной стен, из кладки которых они выпали.

Над полом у северо-восточной стены камеры обнаружены обломки карбонизированной деревянной конструкции вроде помоста, стола или стеллажа. Они сконцентрированы в районе северного угла камеры, отдельные фрагменты встречались по полу вдоль всей стены. Ширина сохранившейся части помоста не превышала 75—110 см. У северо-западной стены камеры на деревянных досках были обнаружены фрагменты двух сосудов. Сама деревянная конструкция прилегала вплотную к северному углу камеры. Не исключено, что помост мог занимать всю площадь камеры, но по каким-то причинам дерево не карбонизировалось в других частях камеры, в результате остальная часть помоста сохранилась гораздо хуже и обозначилась в виде мелких фрагментов обугленного дерева у северного края юго-восточной стены.

По конструкции камера напоминает собой землянку, т.е. откопанный в супеси близкий по форме к квадрату котлован, борта которого изнутри были укреплены черепичными стенками (рис. 2:1). Котлован имеет почти квадратную

Рис. 2. Черепичная камера. 1 — план и профили; 2—5 — вид изнутри на северо-западную (2), северо-восточную (3), юго-восточную (4) и юго-западную (5) стены.

форму с ориентировкой стороны около 30 градусов относительно линии север-юг. Стены сложены из расположенных горизонтально фрагментов черепицы. Преимущественно использована плоская нижняя черепица, хотя встречаются и черепицы желобчатые верхние. Среди черепицы в кладке встречаются отдельные плитки камня и керамика. Черепица уложена так, что внутренняя поверхность стен ровная, а наружная сторона неровная, так как все фрагменты черепиц имеют разную длину. Очевидно, гладкость наружной стены не имела значения для строителей камеры, так как эта поверхность была скрыта землёй. К тому же такая конструкция дополнительно укрепляла стены. Внутренняя поверхность камеры (квадратная в плане) имеет размеры в пределах 2,3х2,3 м. Высота стен не превышала 1,3 м.

Стены имели разную степень сохранности.

Юго-восточная стена (рис. 2:4) сохранилась хорошо. Длина ее 2,75 м, высота 1—1,3 м. Она сложена преимущественно нижними плоскими черепицами, уложенными выпуклой поверхностью наружу. В кладке встречаются обломки орнаментированных фронтальных черепиц. Есть образцы верхних черепиц и даже обломки концевых дисков верхних фронтальных черепиц. Черепица в сохранившейся кладке стены была уложена в 46 слоев, всего на строительство юго-восточной стены пошло около 1 020 кусков черепицы. Верхняя часть кладки стены начиная с 40-го слоя наклоняется к центру камеры, возможно, что это начало арочного свода.

Северо-восточная стена (рис. 2:3) хорошо сохранилась. В отличие от юго-восточной стены в нижнюю часть её кладки наряду с черепицей были заложены камни различной величины. Средняя часть стены была несколько выдавлена внутрь камеры, что, видимо, связано с её поздней деформацией под давлением массы земли снаружи. Длина стены 3 м, внутри образуемого стенами помещения — 2,6 м, высота — до 1,2 м. Черепица сложена в 44 слоя, в кладке этой стены использовано около 970 фрагментов черепицы.

Северо-западная стена (рис. 2:2) практически разрушена на всем протяжении. Лишь угловые части черепичной кладки, связывающие ее с северо-восточной и юго-западной стенами, частично сохранились. Она также сложена из обломков преимущественно плоских нижних черепиц. Длина этой стены не превышает 2,4 м, высота — 1,15 м. В северной части стена наиболее разрушена, не исключено, что здесь мог быть грабительский лаз. У основания стены лежали свалившиеся сверху большие куски нижних плоских черепиц. Будучи более длинными, чем фрагменты черепицы в средней и нижней частях стен, они могли использоваться в кладке перехода стен в арочный свод камеры.

Юго-западная стена (рис. 2:5) также сильно разрушена. Черепичная кладка сохранилась в восточном и западном углах и в центральной части. Особенно сильному разрушению подверглась восточная половина стены. Связано это с уровнем верхнего строительного горизонта, когда на месте камеры был устроен хозяйственный двор храма и большой керамический тарный сосуд высотой 81 см был вкопан здесь по венчик, яма для этого сосуда нарушила верхнюю часть кладки стены. Западный участок также значительно поврежден. Длина стены 2,58 м, высота — 1,2 м.

Стены помещения складывались в стык друг к другу под прямым углом. Сейчас трудно определить, как выглядел свод камеры. Скорее всего в его устройстве использовалась черепица. Об этом свидетельствует сохранившаяся часть черепичного покрытия у юго-восточной стены, завалы черепиц внутри камеры. Как отмечалось выше, наклон внутрь верхней части юго-восточной стены и длинные фрагменты черепиц у северо-западной стены, возможно, являются указанием на наличие арочного свода. Не исключено также, что свод камеры мог быть плоским из деревянных плах, сверху накрытых несколькими слоями черепицы. В пользу последнего предположения свидетельствует хорошо сохранившийся кусок обуглившейся плахи в верхней части юго-восточной стены.

Рис. 3. Керамика из заполнения черепичной камеры.

На поверхности раскопа в супеси вокруг камеры отмечены тёмные прослойки толщиной 15—20 см, концентрическими кругами окружавшие занятый камерой участок, в поперечных разрезах видно, что они залегали наклонно, поднимаясь в сторону камеры. Возможно, что это следы насыпи, центр которой был над черепичной камерой. Насыпь нарушена верхним строительным горизонтом.

ПРЕДМЕТЫ ИЗ ЗАПОЛНЕНИЯ КАМЕРЫ

Основная часть археологических находок извлечена из заполнения камеры, образовавшегося уже после её разрушения. Это богатый набор изделий, характеризующий культуру Бохая. К сожалению, большая часть предметов фрагментирована.

Деревянная конструкция в камере состояла из четырех видов деталей: доски, плашки, колья, бруски. Все они изготовлены из одной породы дерева — дуба зубчатого — Quercus dentate Thunb*. В конструкции имеются деревянные фрагменты с выдолбленными пазами и отверстиями. Есть также фрагменты с обработанными и заостренными краями и со следами спила. Несомненно, что для их обработки использовался определенный набор инструментов: топор (для раскалывания бревен на четыре части), ножи, стамески и долото для заострения оконечностей изделий и выдалбливания пазов и отверстий, пилы — для распиливания.

Керамика. Самая многочисленная категория изделий изготовлена из глины. Из нескольких тысяч фрагментов керамики удалось частично или полностью реконструировать не менее 45 сосудов, относящихся к 12 видам посуды. Вся керамика изготовлена на гончарном круге из запесоченной глины с естественной примесью разнозернистого песка. Обжигались сосуды преимущественно в восстановительной среде, хотя встречаются и изделия с обжигом в окислительной среде, большинство сосудов в конце обжига было подвергнуто дымлению.

Корчаги. В заполнении камеры найдены два частично сохранившихся экземпляра приземистых корчаг, у которых максимальный диаметр тулова находится в верхней части сосуда и не превышает его общую высоту, венчик отогнут наружу. Диаметры их венчиков соответственно 54 и 44 см. Тулово одного из этих сосудов украшено прочерченной горизонтальной линией, которая обозначала уровень орнамента в виде вертикальных лощеных полос. Остальная поверхность покрыта горизонтально-полосчатым лощением. Скорее всего этой корчаге принадлежали фрагменты горизонтальных ленточных ручек, украшенных вертикальными лощеными полосами.

Корчажки (рис. 3:7, 3:8). От корчаг отличаются меньшими размерами. Все сосуды (9 экземпляров) имеют отогнутый венчик различной конфигурации с выделенной горловиной и выпуклым туловом. Пять сосудов декорированы: четыре имели горизонтально-полосчатое лощение, одна корчажка украшена валиком на стыке горловины и тулова, а сама горловина — вертикальными, параллельными лощеными полосами.

Вазовидные сосуды (рис. 3:9, 3:10). В коллекции представлены фрагменты от пяти частично сохранившихся экземпляров. Орнаментация сосудов довольно скромная — один экземпляр имел на горловине вертикальные лощеные полосы, другой — горизонтально-полосчатое лощение на тулове.

Фрагмент верхней части вазы из заполнения камеры похож на аналогичные киданьские сосуды чашевидным устьем и наличием на его боковой поверхности вертикальных лощеных полос (рис. 3:19). Такие вазы встречаются на Крас-кинском городище нечасто, но все же имеется несколько экземпляров, в том числе одна целая киданьская ваза, найденная в колодце (1; с. 160).

Миски (рис. 3:14; 3:15). К ним отнесено 10 экземпляров, среди которых выделяются два вида. Все они имеют диаметр венчика, приближенный к диаметру тулова, чаше всего немного меньший. Венчик всегда отогнут наружу. Миски первого вида можно назвать высокими с относительно узким дном. Сочетание орнамента для одного экземпляра — вертикально-лощеные полосы и прочерченная линия на тулове с горизонтально-полосчатым лощением на остальной

* Определение породы дерева проведено О.В. Бондаренко в лаборатории палеоботаники Биоло-го-почвенного института ДВО РАН.

^ I___I__I___I__I___I

Рис. 4. Изделия из глины. 1—3 — детали навершия кровли; 4 — фрагмент черепицы;

5 — скульптура.

поверхности. Другой экземпляр имел вертикально-лощеные полосы на внутренней поверхности. Ещё одна миска полностью покрыта почти зеркальным лощением. Миска второго вида имеет утолщения на внешней поверхности в виде сглаженного валика на узкой части горловины и на стыке горловины и туло-ва. Вся внешняя поверхность покрыта горизонтально-полосчатым лощением (рис. 3:14).

Блюда (рис. 3:11—3:13). В эту группу входят очень низкие открытые сосуды с широким устьем (И/О венчика = 0,1—0,2; D дна/О венчика = 0,4—0,7). Они представлены двумя видами. К первому виду относятся сосуды с прямыми расширяющимися стенками, а тулово имеет форму, приближенную к очень усеченному конусу. Самое крупное из блюд этого вида имеет лощение в виде сетки на внутренней поверхности. Ко второму виду относятся изделия с округлыми стенками. Найдено три археологически целых сосуда первого вида и один, частично сохранившийся экземпляр второго вида.

Горшки (рис. 3:1—3:5). Эти сосуды представлены пятью видами. В камере обнаружен один фрагмент изготовленного на медленном круге горшка мохэ-ского типа с прямым венчиком и едва видными следами выбивки в виде ложно-текстильного орнамента (рис. 3:5). Черепок черный изнутри и в изломе, коричневый снаружи. Имеются три экземпляра горшков «закрытого типа», которые обычно характеризуются наличием более узкой горловины и туловом овальной формы. Один из этих горшков, (рис. 3:1), у которого не сохранился венчик, имеет следы крепления вертикальной ручки. Такие горшки очень редко встречаются на бохайских памятниках. К горшкам третьего вида, так называемого «открытого типа», отнесены один археологически целый и два частично сохранившихся экземпляра (рис. 3:2, 3:3). У этих сосудов диаметр венчика близок по размерам наибольшему диаметру приземистого тулова, а общая высота меньше, чем диаметр тулова. Два сосуда покрыты горизонтально-полосчатым лощением. Горшки четвертого вида имеют бочковидное тулово, а диаметр венчика близок по размеру диаметру дна (рис. 3:4). У горшков пятого вида типа «юй» венчик одновременно является горловиной, а тулово имеет форму сплюснутой с «полюсов» сферы. Все экземпляры этого вида покрыты горизонтально-полосчатым лощением, а два вида из них ещё и декорированы вертикальными лощеными полосами на стыке венчика и тулова.

Чаша большого размера. Найден один археологически целый экземпляр (рис. 3:20). Чаша довольно низкая, имеет кольцевой поддон и блюдовидный венчик. В нижней части она украшена прочерченной горизонтальной замкнутой линией. Чаша обжигалась в окислительной среде с дымлением в конце обжига.

Чаши малого размера. В коллекции представлены три вида. Первый, самый многочисленный — чаши-миски малого размера. По форме они похожи на миски, но их размеры соответствуют остальным чашам малого размера. Всего сохранилось шесть экземпляров, в том числе один археологически целый (рис. 3:17). На дне этого сосуда видны следы снятия с круга ножом после его остановки, а также остатки частично сохранившейся тамги. Три экземпляра покрыты горизонтально-полосчатым лощением.

Другой тип чаш — с вогнутыми краями — найден только в единичном экземпляре, полностью сохранившемся (рис. 3:22). Такие чаши часто имеют нагар, и этот экземпляр не исключение. Особенно обильным нагар был на внутренней поверхности чаши и по краю венчика. На дне имеются параллельные тонкие линии — следы снятия с круга после его остановки.

Третий тип чаш также представлен одним археологически целым экземпляром. Это сосуд с отогнутыми наружу краями и невысокой ножкой, на дне которой также есть следы снятия с круга (рис. 3:16).

Блюдце. Этот вид керамики представлен одним целым экземпляром с кольцевым поддоном (рис. 3:21) и фрагментами венчиков еще от трех сосудов. Поверхность блюдца полностью лощенная. Фрагменты таких блюдец часто встречаются на раскопках храмового комплекса.

Крышка. При разборке заполнения постройки с черепичными стенами обнаружен один экземпляр крышки (рис. 3:18). Форма ее простая, верхняя часть округлая с легким углублением в центре, без ручки, вдоль бортика нанесена прочерченная линия. Такие крышки, как правило, использовались для сосудов

с прямым вертикальным венчиком. Кроме того, имеются фрагменты крышек другого вида, у которых венчик оформлен, как у блюдец, но может не иметь кольцевого поддона. У таких блюдец может встречаться ручка.

«Чайник». Представлен одним экземпляром, сохранился частично (рис. 3:6). У него отсутствуют верхняя венечная часть и дно. На стыке горловины и тулова образован валик, а тулово покрыто горизонтально-полосчатым лощением. Лощение вокруг носика носит радиальный характер. Чайник изготовлен из светлой глины, черепок в изломе светло-серого цвета, на поверхности — серого, т.е. сосуд обжигался сначала в нейтральной, а в конце обжига — в восстановительной среде.

Пароварки. Судя по наличию фрагментов днищ с большими и малыми отверстиями, некоторые сосуды из заполнения камеры были пароварками. По материалам раскопок бохайских памятников в Приморье известно, что часто такие сосуды имели горизонтальные ленточные ручки.

Глазурованная керамика. Четыре фрагмента принадлежали двум изделиям сорта бохайский саньцай с трехцветной свинцовой глазурью, нанесенной на черепок без ангоба. Один из них был крупный сосуд, судя по небольшой кривизне и толщине стенок (два фрагмента), которая достигала 8 мм. Черепок в изломе частично серовато-белого цвета, частично — кремового (со стороны внешней поверхности). Он характеризуется использованием в качестве формовочной массы, запесоченной тонкозернистой глиной с отдельными крупными включениями песка. Стенки сосуда с двух сторон покрыты глазурью. В качестве основного фона использована зеленая глазурь двух оттенков, на которую кистью нанесены коричневые вертикальные полосы. Толщина этого глазурного слоя достигает 0,2 мм. Изнутри глазурь значительно тоньше, монохромная — бледно-зеленого цвета, местами переходящая в желтый. Глазурь с обеих сторон средней степени сохранности. Имеется цек (мелкая сетка трещин).

Два других фрагмента широкой горловины принадлежали предположительно кувшину. Черепок (в изломе серовато-кремового цвета) изготовлен из тонкозернистой глины с редкими крупными включениями (до 1 мм). Основная глазурь снаружи — желтовато-коричневая, цвета пожухлой осенней листвы. По ней кистью нанесены полосы коричневого и темно-зеленого цветов. Толщина слоя снаружи достигает 0,2 мм, изнутри — до 0,1 мм. Внутренняя поверхность покрыта монохромной бледно-зеленой глазурью. Глазурь на этих фрагментах также имеет среднюю степень сохранности: с цеком, признаками расстеклования и отслоения глазурного слоя.

Фарфор. Два фрагмента принадлежали небольшому блюдцу сорта динъяо (изготавливался в печах Динчжоу провинции Хэбэй). Диаметр его утолщенного венчика составил 14,6 см, нижняя часть с дном отсутствует. На белоснежном черепке глазурь хорошей сохранности выглядит белой с сероватым оттенком.

Терракота. В придонной части заполнения черепичной постройки были собраны обломки терракотового навершия конька крыши здания в форме бутона цветка лотоса (рис. 4:1—4:3). Толщина обломков 1,9—2,1 см. Фрагменты такого же массивного навершия были обнаружены в развале черепичной крыши буддийского храма, откопанного в 1981 г. неподалеку от черепичной камеры. Он представлял собой бутон лотоса, установленный на цилиндрическом пьедестале, поверхность которого в верхней части была украшена лепестками, а ниже — обрамленными жемчужником полусферами, чередующимися с круглыми отверстиями. О назначении этого навершия и его расположении на крыше здания известно по сохранившимся памятникам и материалам средневековой архитектуры Китая и Японии. Судя по ним, навершие в форме бутона лотоса ставилось как на вершине четырехскатной крыши пагод, так и на коньках крыш буддийских храмов (7—9).

Черепица — самый массовый материал из раскопа. Практически вся она собрана в черепичной камере, являясь её строительным материалом. Она встре-

нижней черепицы; 3 — концевые диски верхней черепицы; 4 — фрагмент диска в кладке стены камеры.

чалась на всех уровнях заполнения камеры вплоть до дна. Вся черепица фрагментирована. Только у юго-западной стены найден археологически целый экземпляр нижней черепицы с пальчатыми вдавлениями по широкому нижнему краю. Его длина 36,5 см, ширина нижнего конца — 30,0 см, верхнего — 25,1 см, толщина 2 см (рис. 5:1). По цвету черепицу можно разделить на серую с оттенками и красновато-оранжевую. Она представлена верхней, нижней, простой и карнизной. Вся черепица желобчатая, причем верхняя в поперечном сечении полукруглая, т.е. вогнута значительно сильнее нижней, так что сложенные вместе две верхние черепицы образуют трубу. Для образования же круга из дуг поперечного сечения нижних черепиц нужно сложить вместе четыре черепицы. На вогнутой поверхности черепицы имеются отпечатки ткани, а на выпуклой поверхности, особенно нижней черепицы, — не очень тщательно затертые следы веревочных оттисков.

У верхней черепицы верхний конец оформлен «хвостовиком» для соединения с вышележащей черепицей. «Хвостовики» встречаются как плавно сужающиеся, так и ступенчатой формы. На фронтальных верхних черепицах орнаментировали налепляемый на их нижний край концевой диск. Его украшали нанесенным штампом рисунком в виде розетки лотоса (рис. 5:3). Нижние черепицы также подразделяются на простые и фронтальные с орнаментированным нижним концом. Срез фронтального конца черепицы украшали двумя параллельными прочерченными линиями, между которыми заключали цепочку оттиснутых колечек или глубоких круглых или прямоугольных вдавлений, края фронтального среза покрыты штрихообразными косыми насечками (рис. 5:2). Многие нижние черепицы на широком нижнем конце имеют пальчатые вдав-ления по краям фронтального среза. На некоторых экземплярах вдавления идут по краю выпуклой поверхности, на других черепицах край сплющивали с двух сторон. Присутствуют также фрагменты нижних черепиц, у которых «пальчатые» вдавления наносились на одну или две стороны края деревянным брусочком. Необычный образец нижней черепицы обнаружен на дне камеры, практически на остатках карбонизированного деревянного помоста. Вся поверхность обломка черепицы была испещрена рядами глубоких вдавлений треугольной формы (рис. 4:4). Подобный экземпляр нижней черепицы обнаружен на городище Верхней столицы Бохая в Дунцзинчэне*.

Имеются также фрагменты подгребневой («козырьковой» по определению Э.В. Шавкунова) черепицы полуовальной формы. Они и раньше встречались на городище.

«Фишки» — изготовленные из черепицы, стенок керамических сосудов и камня диски диаметром от 2,5 до 4,5 см — являются одной из многочисленных категорий предметов на памятнике. Толщина «фишек» зависит от материала, из которого они сделаны. Они собраны в разных местах и на разных уровнях. Такие предметы характерны практически для всех раскапываемых бохайских памятников в Приморье. Скорее всего их использовали в качестве игральных фишек. Часть «фишек» также могла служить лощилами.

Лощила. Семь больших лощил, обнаружены в кладке стен камеры, причем четыре из них найдены с наружной стороны северо-восточной стены камеры: одно — с внутренней стороны этой же стены, а два других — в юго-западной стене. Все изделия прямоугольной либо овальной формы, немного сужены с одной стороны. Материалом служили стенки керамических сосудов, и лишь одно сделано из черепицы. Размеры их от 5,7x5 см до 10x7,5 см, толщина 0,7—1,6 см, боковые грани сработаны.

Глиняная скульптура высотой 6,6 см изображает животное с массивными лапами и вздернутым коротким хвостом. Голова и нижние части передних лап отбиты. Перед животным стоит фигурка обезьяны. В лапах у обезьяны было

* Хранится в Токийском государственном университете.

Рис. 6. Предметы из заполнения черепичной камеры. 1,10 — декоративные накладки; 2—4, 7, 11 — наременные накладки; 5, 6, 12 — наременные наконечники; 8—9 — шпильки; 13 — бубенчик; 14 — плита с рисунком (1—3, 6—10, 12, 13 — бронза; 4, 5 — железо; 11, 14 — камень).

что-то вроде жезла или посоха, верхняя часть которого сохранилась на груди у животного (рис. 4:5).

Изделия из бронзы представлены украшениями и предметами буддийского культа.

Обойные гвозди с декоративными шляпками, иногда с позолотой регулярно встречаются на раскапываемой территории храмового комплекса городища. В заполнении черепичной камеры найдены такие гвозди двух видов: с полусферической (рис. 6:1) и ромбической шляпками (рис. 6:10). В Приморье это пока единственный памятник с такими изделиями. Археологические и этнографические наблюдения позволяют указать на их применение. В одном случае они служили украшением деревянных гробов. В пользу этого свидетельствуют

материалы раскопок бохайского могильника на горе Лунтоушань в провинции Цзилинь, КНР (5, с. 312, рис. 8: 2—8:12, с. 314, рис. 10:1—10:3). В другом случае подобными, но гораздо более крупными набойками из бронзы и железа до настоящего времени украшались ворота буддийских храмов.

Украшения пояса представлены тремя видами бляшек или накладок и двумя видами ременных наконечников. Среди них — миниатюрная прямоугольной

формы накладка тюркского типа с бортиком по краю и узкой прямоугольной прорезью в нижней части. На тыльной стороне имелось три шпенька для крепления к поясу (рис. 6:2). Такие изделия встречаются на многих бохайских памятниках Приморья. Другой вид представлен миниатюрной бляшкой полуовальной формы с бортиком по краям и прямоугольной прорезью в нижней части. На тыльной стороне имелось два шпенька для крепления к поясу (рис. 6:3). Третий вид — бляшка с фигурным верхним краем и фигурной овальной прорезью в нижней части. На тыльной стороне имеются три шпенька для крепления к поясу (рис. 6:7). Такой формы накладка на городище найдена впервые. Ранее подобная ей, но несколько иной формы была обнаружена на городище Николаевское-2 (2, с. 118, рис. 18:8).

Поясной наконечник. Он имеет прямоугольную форму и округлый конец (рис. 6:6). На тыльной стороне имелось четыре шпенька для крепления к концу пояса. На памятнике такой формы наконечник встречен впервые. Ещё один наконечник отличается формой и пропорциями. Он имеет заострённый конец, расширение на другом конце, продольные ребра проходят по середине и краям его лицевой стороны, расширенный конец отделен двумя поперечными бороздками. На обратной стороне сохранилась часть изнаночной пластины, прикрепленной с помощью штифтов (рис. 6:12). Наконечников такой формы до сих пор не встречалось на бохайских памятниках.

Бронзовый бубенчик шаровидной формы. По экватору проходит горизонтальный валик—шов в месте соединения верхней и нижней половинок. Внизу есть прорезь (рис. 6:13). На городище бубенчик столь малых размеров найден впервые.

Шпильки (рис. 6:8—6:9). Два бронзовых навершия и несколько фрагментов стержней шпилек найдены в заполнении черепичной камеры. Оба навершия относятся к одному типу с тремя выпуклинами, на которых помещены расположенные в два яруса воронкообразные цветы вроде колокольчиков и с цельнолитыми стержнями. У одной из шпилек цветы имеют по пять лепестков, выпуклины по бокам покрыты гравированным орнаментом в виде завитков и бутона цветка на центральной выпуклине. У другой шпильки цветы шестилепестковые, выпуклины покрыты чешуйчатым орнаментом, всё навершие покрыто позолотой. Оба навершия встречались на Краскинском городище и ранее (3, с. 150—154).

Детали пояса из железа сильно коррозированы и представлены накладкой, наконечником и пряжкой.

Прямоугольная накладка имеет горизонтальную прорезь, а с внутренней стороны — бортик, сохранились три крепежных шпенька (рис. 6:4).

Ременной наконечник прямоугольный с овальным концом с внутренней стороны имеет бортик. Пластина-подложка сохранилась почти полностью (рис. 6:5).

Пряжка имеет рамку овальной формы, «язычок» отсутствует (рис. 7:30).

Железные предметы хозяйственного назначения представлены серпом (рис. 8:1), лопатой, ножами, замком и ключом, скобяными изделиями и гвоздями.

Лопата. Полотно ее прямоугольной формы, незначительно расширяется к овальному лезвию, слегка вогнуто, втулка не сомкнута (рис. 8:2). Лопата универсальная, полуподборная, пригодная как для копки, так и для подборки земли.

В камере собраны два обломка ножей, оба обнаружены в одном месте. Черешки у них отломлены. У обоих лезвие с односторонней заточкой. Отличаются размерами (рис. 8:7—8:8).

Железный замок. Сохранилась часть, состоящая из цилиндра с прорезями на торцовых гранях и прикрепленного к нему стержня (рис. 8:5). Ключ имеет петельку для крепления, рабочий конец обломлен (рис. 8:6).

Рис. 8. Изделия из железа. 1 — серп; 2 — лопата; 3, 4, 9 — детали дверного запора (?); 5 — замок; 6 — ключ; 7—8 — ножи.

Предположительно детали дверных запоров обнаружены в заполнении черепичной камеры. Одна из них представляла собой узкую прямоугольную пластину, один край которой заканчивался петлей, загнутой вверх, а другой — крючком, изогнутым вниз (рис. 8:9). Другой предмет был чем-то схож с предыдущим и представлял собой узкую толстую пластину. Один ее конец загнут вниз, а другой образовывал петельку. Внешняя поверхность его украшена двумя продольными желобками (рис. 8:3). Третье изделие сложнее по конструкции. Оно представляло собой прямоугольник с прямоугольным пазом и двумя выступами в средней части, благодаря которым оно могло жестко крепиться в деревянной основе (рис. 8:4).

Пробои также являются деталями дверных запоров. Всего найдено 7 экземпляров. Можно выделить следующие разновидности: небольшие пробои с железной шайбой и широкой ребристой головкой (рис. 7:16, 7:20). Близок к ним формой головки пробой, отличающийся более крупными размерами и отсутствием шайбы (рис. 7:19). Крупный пробой с гладкой узкой головкой (рис. 7:18). Сдвоенные пробои с узкими гладкими головками, которыми они соединены между собой (рис. 7:17).

Скобы обнаружены в пределах черепичной камеры, всего 4 экземпляра. Все они прямоугольные в сечении с заостренными концами. Выделяются две разновидности: скобы с разомкнутыми (рис. 7:24) и сомкнутыми концами (рис. 7:25).

Гвозди — довольно частая находка на городище. Выделяются два вида изделий. Наиболее распространены гвозди со шляпкой в виде просто расплющенного и загнутого верхнего конца, прямоугольные в сечении (рис. 7:12—7:15). Другой разновидностью являются небольшие гвозди, круглые в сечении и с округлой шляпкой (рис. 7:21—7:23, 7:26—7:29). Последние могли использоваться наравне с бронзовыми гвоздиками в качестве крепления и одновременно украшений деревянных архитектурных деталей, а также мебели и гробов. Раскопки 2002 г. показали, что такие гвозди также применялись для крепления к деревянной основе выпуклых железных набоек в виде 8-лепестковых розеток цветков.

В заполнении камеры найдено шесть наконечников стрел. Все они черешковые, имеют шейку и по форме поперечного сечения пера делятся на два вида:

плоские (рис. 7:8, 7:9) и граненые (рис. 7:7, 7:10, 7:11). Среди последних имеется наконечник с /-образным сечением пера.

Наряду с многочисленными обломками чугунных котлов, найденных на разных уровнях и в разных местах, в заполнении камеры была обнаружена половина чугунного котелка, поддающегося реконструкции. Он имеет расширяющееся кверху устье, вертикальные стенки и плоское дно (рис. 7:5). Возможно, что это утюжок, подобен тому, что найден на бохайском городище Горбатка, а также на чжурчжэньских горных городищах начала XIII в. в Приморье — Горнохуторском и Ананьевском (4, с. 251, рис. 1:2).

В камере обнаружены обломки нескольких чугунных шестизубцовых втулок ступиц тележных колес. Втулка имеет характерную для УШ—ХШ вв. форму короткого цилиндра с зубцами-ребрами на внешней поверхности (рис. 7:2—7:3).

Чугунная чека тележной оси имела головку с ребристой поверхностью и отверстие на противоположном конце (рис. 7:4).

Чугунная весовая гирька безмена, либо кистеня представляла собой усеченный восьмигранный конус с обломленной дужкой в центре верхней части (рис. 7:1).

Каменная поясная накладка с горизонтальной прямоугольной прорезью формой копирует металлические (рис. 6:11). Накладка черного цвета, тщательно отшлифована, имеет скошенные боковые грани на лицевой поверхности. Отверстие образовано двумя параллельными пропилами, следы которых остались на обратной стороне. Там же вдоль длинных сторон имеются четыре просверленных парных соединённых между собой отверстия для крепления.

Плита из песчаника. На её гладкой поверхности выгравирован рисунок в виде двух вписанных один в другой прямоугольников, углы которых были соединены между собой косыми линиями (рис. 6:14). Судя по тому, что такой же рисунок изображен на кирпиче с чжурчжэньского городища Тахучэн в автономном национальном монгольском уезде Цянь Горлос провинции Цзилинь, (КНР*). Это устойчивая форма разметки, возможно, игрового поля настольной игры, в которой могли применяться упомянутые выше «фишки» из керамики, черепицы и камня.

НЕКОТОРЫЕ ВЫВОДЫ

О времени строительства черепичной камеры. Как уже отмечалось, верхняя часть камеры перекрыта и частично нарушена верхним строительным горизонтом, от которого остались скопления камней на месте каких-то, скорее всего, хозяйственных построек и вкопанные в землю крупные тарные сосуды-корчаги. Керамика и другие материалы верхнего строительного горизонта обладают характерными для бохайской культуры признаками и, как и камера, относятся ко времени этого государства. В то же время, несомненно, что верхний строительный горизонт образовался позже строительства камеры. То, что ориентировка стен камеры совпадает с ориентировкой основных объектов храмового комплекса, на территории которого она находится, — основного здания храма, «башни» южнее камеры, фундамента более раннего здания, примыкавшего к основному зданию с севера, а также западной опорной стены и фундамента южной стены храмового комплекса — говорит о том, что она строилась как часть этого комплекса с учетом его планировки. Решающее значение для датировки имеет черепица, из которой сложена камера. Наряду с фрагментами концевых дисков верхней фронтальной черепицы довольно раннего вида, характерной для кровли здания, частично разрушенного строительством центрального храма, в кладке юго-восточной стены найден диск, характерный для кровли

* Кирпич хранится в фондах Института археологии провинции Цзилинь, г. Чанчунь.

центрального храма (рис. 5:4), который, очевидно, уже существовал, когда строилась камера. Наиболее вероятное время строительства центрального храма — IX в. Соответственно и камера должна относиться к IX — началу X в.

Об особенностях устройства и назначении камеры. Обнаруженная в этот раз черепичная камера является уникальным сооружением. Впервые на Дальнем Востоке найдена подземная постройка, стены которой сложены из черепицы. Традиция использования этого материала для кладки стен довольно редка. Пока можно отметить её существование в Корее, где в этнографической деревне близ Сеула из черепицы сложены ограды вокруг хозяйственных и жилых строений. Впрочем, уникальность самого явления пока не позволяет говорить о непосредственной связи между бохайской и близкой к современности корейской традицией.

Учитывая форму черепичной камеры, наличие вокруг неё земляной насыпи, её нахождение на территории храмового комплекса, можно предположить, что она имела ритуальное назначение. Это либо остатки реликвария, устраиваемого под буддийскими пагодами, либо склеп погребения. Впрочем, пример могилы принцессы Чжэнь-сяо, устроенной в основании кирпичной пагоды, показывает, что в Бохае эти два объекта вполне могли совмещаться. Другое дело, что не скрепленные каким-либо раствором, толщиной всего в 0,5—1 черепицу стены камеры не смогли бы выдержать какого-либо сооружения над собой, а специальной платформы с базами колонн над камерой не обнаружено. Следовательно, вероятность того, что это реликварий пагоды, весьма мала. Можно было бы предполагать, что камера использовалась как хранилище-погреб в хозяйственной части храмового комплекса. Однако хозяйственные постройки и связанные с ними тарные сосуды относятся к более позднему верхнему строительному горизонту. Поэтому наиболее вероятным является то, что данная камера являет собой могильный склеп. Её размеры вполне сопоставимы со склепами Чернятинского могильника и бохайской могилы, обнаруженной западнее Краскинского городища (10). Некоторые предметы из заполнения камеры, вроде бронзовых обойных гвоздей с полусферическими и треугольной шляпками, детали украшения пояса и головные шпильки вполне могли относиться к данному погребению. То же, что они залегали не на полу камеры, а выше — в земле, заполнившей камеру после обрушения её свода, можно объяснить тем, что погребение было разрушено, возможно, разграблено.

Что касается формирования отложений внутри камеры, то они представляют собой неодномоментные (хотя и близкие во времени) выбросы бытового мусора, смешивавшиеся с постепенно обрушивавшейся черепицей стен камеры, т.е. керамика из данного объекта не является единым по происхождению комплексом, но вместе с тем характеризует два последних строительных горизонта Краскинского городища. Можно предположить также, что поблизости от данного объекта на момент начала его разрушения располагалась трапезная, служившая источником формирования отложений внутри камеры. Фрагменты скульптурных украшений буддийских зданий, буддийской мелкой скульптуры, различные обломки бронзовых украшений свидетельствуют в пользу того, что керамика из камеры не являлась бытовым мусором жилых комплексов, а также имела отношение к буддийскому комплексу.

В ходе раскопок камеры найдено много разных предметов, характеризующих культуру и хозяйство Бохая. Такие вещи, как найденные здесь бронзовые и железные прямоугольные и овальные поясные накладки с прямоугольной прорезью, наконечник ремня с закругленным концом, железная пряжка, серп, втулки ступиц тележных осей, наконечники стрел, керамика и черепица уже неоднократно встречались в материалах бохайских памятников. Некоторые предметы (гирька безмена, чека тележной оси с монолитной головкой, узкий длинный наконечник ремня, каменная поясная накладка, замок) найдены впервые на бохайском памятнике в Приморье. Многие из этих вещей — нако-

нечники стрел, втулки ступиц тележных колес, поясные украшения «тюркского» типа, орудия, напоминающие лопаты и серпы, — носят универсальный характер для серии археологических культур и существовали довольно длительное время. Так, нижняя черепица с орнаментом в виде пальцевых вдавлений по нижнему краю встречается как на когурёских памятниках в Цзиани (6), так и на чжурчжэньском Краснояровском городище XII—XIII вв. Другие изделия, такие, как найденные в этой камере бронзовые шпильки, характерны только для бохайской культуры (3).

В целом исследования на территории храмового комплекса Краскинского городища в 2003—2004 гг. дали новые интересные материалы, освещающие культуру и хозяйственную деятельность бохайцев.

ЛИТЕРАТУРА

1. Гельман Н.И.. Ивлиев Л.Л.. Болдин В.И. Раскопки колодца Краскинского городища// История и археология Дальнего Востока: к 70-летию Э.В. Шавкунова. Владивосток: Изд-во Дальневост. ун-та. 2000. С. 153—165.

2. Государство Бохай (698—926 п .) и племена Дальнего Востока России. М.: Наука. 1994.

3. Ивлиев Л.Л.. Болдин В.И.. Никитин Ю.Г. Бохайские бронзовые шпильки// Произведения искусства и другие древности из памятников тихоокеанского региона — от Китая до Гондураса. Владивосток: Изд-во Дальневост. ун-та. 2001. С. 149—155.

4. Леньков В.Д.. Ходзевич Л.Н.. Хорев В.Л. Художественное литье из чугуна у чжурчжэней (по материалам археологических исследований) // Древняя и средневековая история Восточной Азии: к 1300-летию образования государства Бохай: Материалы междунар. науч. конф. Владивосток. 2001. С. 239—252.

5. Няо Жуньу. Лунтоушань лунку муцюй дяоча юй фацзюэ (Обследование и раскопки района Лунку могильника на горе Лунтоушань) \\ Чжэн Юнчжэнь. Янь Чжанлу. Бохай муцзан яньцзю (Исследование бохайских погребений). Цзилинь жэньминь чубаньшэ. 2000. С. 298—315. -l+'fflit- 4Alll

т\ж\< whmzu // шы* iw- K-yt л;#лкцш1:, 2ooo¥, 298-3is»'.

6. Цзиань гаогоули ванлин — ицзюцзюлин — эрцяньсаньнянь цзиань гаогоули ванлин дяоча баогао (Когурёские царские могилы в Цзиани: отчет об исслед. когурёских царских могил в Цзиани в 1990—2003 гг. / сост. Институт археологии провинции Цзилинь и Музей г. Цзиань / гл. ред. Фу Цзясинь. зам.гл. ред. Ван Хунфэн. Некин: Вэньу чубаньшэ. 2004. 399 с. + 182 табл.. ил.

шшшш 199о-2ооз¥а£ шш wkmbMTi / шштш

ЯШЙИШ, ,|t« : JCftfflMI:, 2004^, 399W + 182 МКК.

7. Шаньси шэн утайсянь чан наньчаньсы дадянь (Большое здание храма Наньчаньсы эпохи Тан в уезде Утай провинции Шаньси) (фото)// Вэньу. 1965. №1. Последняя страница обложки.

If ffi##i<J5t//1965^, flSlffi, МЙ,

8. Шаньсишэн тайюаньши суп цзиньцы (Храм Цзиньцы эпохи Суп в городе Тайюань провинции

Шаньси) (фото)// Вэньу. 1965. № 12. Последняя страница обложки. тМ //

ХЩ. 1965^, Ш12WJ, МЙ,

9. Ян Хунсюнь. Ган чаньань цзяньфусы та фуюань таньтао (Исследование реконструкции пагоды

храма Цзяньфусы в ганской Чаньани)//Вэньу. 1990. № 1.С. 88—91.38. &$}№. 'уW

1990¥, HIW, 88—91, 38]й,

10. Никитин Ю.Г.. Исао У суки. Курасукино дзё:си сю:хэн-но боккай хака тё:са (Исследование бохайской могилы в окрестностях Краскинского городища) // 5th Annual meeting of the RANA. Саппоро: Оргком. конф. по исслед. Северной Азии. 2004. С. 32—33. Nikitin Yu. RV ~7 ** ;№И ШслШвШШ // 5[Л] &У . twi: tt^.

2004. 32—33,

SUMMARY. Archaeologists, Candidates of Historical Science V. Boldin, E. Gelman, A. Ivliev and a researcher of the Institute of History N. Leshchenko proposes to the reader the article “A Unique Find on Kraskino Site”. The authors describe in detail an underground check-room with tiled walls that was met for the first time during the excavations. New materials that were found show the culture and economic life of the Bohai residents.