Законы звериного бизнеса

Зоопарки — это чаще всего большие участки земли в центре города. Поэтому за предложениями о переносе их на периферию можно увидеть заботу не только о животных, но и о потенциальных застройщиках. Между тем выставка животных сама по себе может быть хорошим бизнесом — уже и в России. Правда, если показывать не зверей, а рыб и не ставить главной задачей сохранение редких видов.

Животный гуманизм

На прошлой неделе СМИ осуждали предложение зарубежных консалтинговых компаний Cushman & Wakefield и MaxMakers перевести Московский зоопарк из центра города в Измайловский парк. Казалось бы, чего не придет в голову иностранцам для обустройства России, но веса идее с зоопарком добавляет тот факт, что швейцарская консалтинговая компания MaxMakers участвует в подготовке самых громких государственных проектов последних лет — сочинской Олимпиады и Сколково.

Новый проект компании, похоже, не имеет пока такой государственной поддержки, так что предложение это выглядит скорее как вброс темы для обсуждения. Аргументация компании как будто заимствована у зеленых. "Старый зоопарк необходимо выводить из центра Москвы — это будет гуманно по отношению к животным, которые должны находиться ближе к природе, и тем людям, которые их посещают",— приводит "МК" слова Марселя Хата, управляющего партнера MaxMakers .

Впрочем, есть мнение, что "каменный мешок" зоопарков — примерно такой же миф, как глобальное потепление.

"Эти благоглупости защитников животных приходится слышать часто,— жалуется Иван Корнеев, бывший директор Ленинградского зоопарка, почетный член Евро-Азиатской ассоциации  зоопарков и аквариумов.— Животным не будет тесно, если подбирать коллекцию под зоопарк. И потом, что значит "тесно", если они родились в зоопарке? Ведь чаще всего сбежавших из зоопарка животных ловят в их собственной клетке, когда они возвращаются в свой дом. А некоторые виды животных и сохранились только благодаря зоопаркам — лошадь Пржевальского или олень Давида. Московский зоопарк, кстати, удовлетворяет всем европейским требованиям относительно содержания животных".

Посетители городских зоопарков в Европе знают, что с территорией там зачастую не лучше, чем в Москве. При этом здесь сохраняются и размножаются редкие виды, и это, пожалуй, действительно защита природы — не менее активная, чем разбрызгивание краски из баллончика на дорогие шубы.

Нынешнее предложение о переносе Московского зоопарка не первая атака на него, предпринятая при новом руководстве города. На пост руководителя департамента природопользования и охраны окружающей среды Москвы с приходом Сергея Собянина был назначен Антон Кульбачевский. "Моя давняя мечта — перенос Московского зоопарка в ближнее Подмосковье, в лесопарковую зону, где можно построить крупные вольеры, в которых звери будут себя чувствовать почти как на родной земле",— такую не по-чиновьичьи романтическую запись оставил Кульбачевский в своем ЖЖ уже через две недели после назначения.

Впрочем, немедленно поднялся скандал, и тему замяли. Появилось даже разъяснение директора зоопарка Владимира Спицина, который пообщался с Кульбачевским: оказалось, новый московский чиновник "был неправильно понят журналистами: он не имел в виду закрытие Московского зоопарка на Красной Пресне, а говорил о новых дополнительных площадях в пределах Московской области". Впрочем, даже более компетентные в языкознании люди, чем журналисты, вряд ли бы догадались таким образом трактовать слово "перенос".

В свете прошлогодней истории советы от международных девелоперов выглядят как попытка подступиться к зоопарку с другой стороны. Предлагается создать в Измайловском парке большой зоопарк стоимостью €150-275 млн (это даже дешевле, чем затраты города на Московский зоопарк за последние годы, которые оценивают в $700-800 млн). А на 20 га на Пресне разместить "развлекательный "хаб", ориентированный на молодежную аудиторию". Такой новый "Красный Октябрь" — с конференц-залами, радиостудией, супермаркетами электроники, кафе-барами и кинозалами.

Чиновники успокаивают. "Мы просто обсуждаем возможные варианты",— передает "МК" слова заммэра Андрея Шаронова. В зоопарке напрямую сообщений о переезде не опровергают, а как будто напоминают властям: вы же нас поддерживаете. "Судя по сегодняшнему вниманию городских властей к зоопарку, никакой переезд нам не грозит,— заявила пресс-служба зоопарка.— Напротив, накануне 150-летнего юбилея, который зоопарк отметит в 2014 году, из московского бюджета зоопарку выделено 400 млн руб. на новую оранжерею тропических растений, которая уже достраивается на старой территории. Это шикарное сооружение из стекла площадью больше 2 тыс. квадратных метров".

Деньги в клетке

Ленинградский зоопарк может гордиться тем, что пережил две блокады. В Великую Отечественную войну ему удалось сохранить часть коллекции животных. Чего стоит одна история о том, как умудрились сберечь бегемотиху Красавицу, подмешивая ей в корм распаренные опилки, чтобы обмануть огромный желудок.

При губернаторе Владимире Яковлеве зоопарк отстоял свою территорию в центре города. Иван Корнеев напоминает "Деньгам" историю: еще в 1996 году был создан фонд "Зоосад", генеральным попечителем которого стала супруга губернатора Петербурга Ирина Яковлева. Сначала фонд искал деньги, чтобы помогать зоопарку, затем начал искать возможность его выселить на окраину, а землю освободить. Пять лет фонд бился с Иваном Корнеевым, борьба закончилась вничью: зоопарк остался на своем месте, а Корнеев (после 25 лет работы в зоопарке) лишился должности. Он утверждает, что зоопарку незаконно изменили форму собственности (теперь это государственное унитарное предприятие) только для того, чтобы он не мог восстановиться на прежнем месте работы. Незаконно, потому что зоопарки по закону — это музеи и государство не может переводить их на коммерческую основу.

"Мы — ГУП и не можем раскрывать своего бюджета, это коммерческая тайна",— заявила "Деньгам" главный зоотехник Ленинградского зоопарка Ольга Веркович. По этой причине она оставила без ответа все настойчивые вопросы корреспондента "Денег" о том, сколько может зарабатывать зоопарк. Такая позиция раздражает не только журналистов.

"Я налогоплательщик, из моих денег город выделяет порядка $2 млн в год на содержание Ленинградского зоопарка,— горячится Корнеев.— Зоопарк и сам неплохо зарабатывает, но все его расходы — коммерческая тайна. А я вижу, что деньги расходуются неэффективно. Почему вход в зоопарк стоит в Питере дороже, чем в Москве,— 350 руб. против 200? Посещаемость музеев по стране сейчас растет, а в Ленинградском зоопарке она падает".

Действительно, зоопарк в форме ГУПа — странный симбиоз музея с коммерческим предприятием. В Москве в отличие от Санкт-Петербурга зоопарковая экономика гораздо прозрачнее. "Доходы за 2010 год составили 807, 9 млн руб. Из них большая часть — дотации бюджета города: 541,7 млн руб. Почти все остальные доходы — от продажи билетов. В прошлом году по билетам зоопарк посетили 1 млн 305 тыс. человек. От продажи билетов зоопарк получил 238 млн руб.",— приводит цифры пресс-секретарь Московского зоопарка Наталья Истратова.

На многих клетках можно прочитать, что зверя поддерживает та или иная коммерческая компания. В целом, однако, спонсорская помощь — это 21 млн руб. в 2010 году. "Немного по сравнению с общим бюджетом, но эти деньги помогают нам справляться со многими хозяйственными проблемами",— говорит Наталья Истратова.

Между тем в стране появляются частные зоопарки, которые или окупают себя продажей билетов, или планируют это. Парк птиц "Воробьи" в Калужской области создала супружеская пара на основе собственной коллекции птиц. "В 2005 году мы купили совхоз в Калужской области в 70 км от МКАД — тогда по цене трехкомнатной квартиры в Москве,— рассказывает Татьяна Беляковская, директор и основатель парка птиц "Воробьи".— Через год мы уже открылись. В первый год было 16 тыс. посетителей, сейчас — 250 тыс. Уже через три года мы вышли на точку безубыточности, сейчас "Воробьи" приносят операционную прибыль, хотя говорить об окупаемости рано".

При цене билета 200 руб. сюда охотно приезжают школьные экскурсии, семьи, причем не только из Москвы. Зоопарк кормит не только своих птиц, но и 35 сотрудников.

Другая частная модель: глава петербургского холдинга "Адамант" Игорь Лейтис создает зоопарк в Карелии. Он рассчитывает, что коллекция копытных животных станет самой большой в России. В проект, который стартовал полгода назад, уже вложено $10 млн. Он разместился на охотничьей базе "Черные камни" в Карелии, которая находится в собственности у Лейтиса. Хотя бизнесмен планирует привлекать туристов, об окупаемости пока и мечтать не приходится: все же это прежде всего частная коллекция.

Чтобы зарабатывать на зоопарке, проще не коллекционировать зверей, а содержать небольшое их количество, объясняет Иван Корнеев. "Лисичку, волка — пять-шесть животных. Так делают, например, передвижные зоовыставки. В Европе их запретили бы власти: это по их законам жестокое обращение с животными. Да и у нас животные на зоовыставках часто замерзают и дохнут. Но можно было бы сделать нормальный небольшой стационарный зоопарк, который бы приносил прибыль. Таких коммерческих зверинцев у нас пока нет",— говорит эксперт.

Есть, однако, особый вид экспозиций животных, не являющийся делом для меценатов или маргиналов.

Водное шоу

Формат коммерческого океанариума при торговом центре для России новый и, похоже, очень перспективный. В создание питерского ТРК "Планета Нептун" вложили $36 млн, и окупился центр за пять лет.

"Большинство зарубежных океанариумов работает за счет правительственных дотаций, но наш опыт показывает, что такое предприятие может быть абсолютно коммерческим",— говорит "Деньгам" гендиректор "Нептуна" Валерий Чекалов. Хотя среди посетителей много льготников — это дети, пенсионеры, инвалиды и ветераны, билет на самое дорогое шоу стоит 650 руб., и недостатка в желающих отдать эту сумму нет. "Шоу у нас уникальные,— гордится Чекалов.— Дважды в день водолазы проводят шоу кормления акул. А у нас, между прочим, 25 акул длиной до 3 метров, и одна из них — лимонная акула — входит в десятку самых опасных в мире. У нас посетители из 100 российских городов, иностранцев много".

Примерно через месяц, надеясь повторить успехи питерских коллег, океанариум открывают в Москве — в ТЦ РИО на МКАД. Как рассказали "Деньгам" в компании "Ташир", которой принадлежит проект, инвестиции в него составили $18 млн (на покупку самих животных заложено 20 млн руб.) и окупить их планируется всего за три года. Основная сложность при создании океанариума вдали от моря — поддержание оптимального качества воды на основе искусственных компонентов, подчеркнули в компании, поэтому до 30% общего объема инвестиций вложено в оборудование для очистки и подготовки воды. Зато вдали от моря у людей огромное желание поглядеть на его обитателей. "Москва настолько большой город, что даже на окраине можно обеспечить стабильный поток посетителей-москвичей в течение трех-пяти лет. А тем временем проект приобретет известность и среди туристов",— говорят в компании.

Впрочем, традиционные зоопарки не могут быть доходными — это мировая практика. Работа по поддержанию редких животных дорого стоит, подчеркивает Наталья Истратова, и во всем мире крупные зоопарки — дотационные предприятия. "Часто приводят пример частных зоопарков в Америке,— говорит Иван Корнеев.— Но ведь они финансируются фондами защиты природы, и там тоже велика доля государственных денег".

Видимо, и московское руководство с "оптимизацией зоопарка" решило все же не экспериментировать. Сергей Собянин в интервью "Российской газете" сказал: "Старый зоопарк уютный, симпатичный и очень востребованный в Москве. Зачем же его рушить? Вполне возможно предусмотреть зоопарк и на новой территории, но пусть он будет просто еще одним кроме существующего".