Сергей Шахрай поделился гордостью за Конституцию

Российская Конституция, став в свое время инструментом "принуждения к общественному согласию", и сегодня остается гарантом стабильного развития страны. Так считает один из ее авторов Сергей Шахрай, который выступил вчера в Госдуме с лекцией, посвященной 20-летию принятия Основного закона. Оппоненты господина Шахрая напоминают, что 20 лет назад "к общественному согласию принуждали танки".

Цикл лекций задуман руководством Госдумы в связи с 20-летием Конституции, которое будет отмечаться в декабре. С лекциями уже выступили глава Конституционного суда (КС) Валерий Зорькин, министр юстиции Александр Коновалов. Седьмым гостем стал глава аппарата Счетной палаты Сергей Шахрай. "В каждой стране есть люди, которые непосредственно делают историю",— представил гостя глава думского комитета по конституционному законодательству Владимир Плигин. Он сообщил, что Сергей Шахрай "был важным и непосредственным участником тех драматичных исторических моментов, которые связаны с подготовкой Конституции, становлением новой российской государственности".

Напомним, 20 лет назад Сергей Шахрай, будучи вице-премьером, одно время курировал блок силовых ведомств, потом возглавлял госкомитет по делам национальностей, входил в состав Совета безопасности. Господин Шахрай стал одним из авторов так называемого "президентского варианта" Конституции, проект которого был опубликован 30 апреля 1993 года. К тому моменту уже существовал "депутатский вариант" Конституции, над которым с 1990 года работала специальная комиссия Съезда народных депутатов, но в итоге был принят именно "президентский" проект.

Господин Шахрай отметил вчера, что "в первые пять-семь лет после принятия Конституции главным ее критиком была именно Госдума", и это "серьезно затормозило претворение многих конституционных положений в жизнь". Поэтому "в середине 90-х главным инструментом для продвижения идей и принципов Конституции стали КС и президент". По его словам, эти "два института сыграли контрмажоритарную роль", то есть стали теми, "кто может законно противостоять воле большинства". Но "бесконечные разговоры о том, что ревизия Основного закона — это единственное лекарство от наших бед, привели к одному негативному результату: общество не слишком ценит и еще меньше уважает то, что у него есть".

Конституцией следует гордиться, считает господин Шахрай, потому что она "живая, самореализующаяся". Она складывалась "в условиях политического конфликта и эпизодов гражданской войны". И нужно было создать "документ, который сам стимулировал бы установление общественного порядка и принуждал бы к общественному согласию". Поэтому в проект были заложены базовые ценности, "которые признавались коммунистами, либералами" и всеми силами независимо от политических пристрастий.

Впрочем, Сергей Шахрай признал, что в некоторых вопросах авторы "президентского варианта" отошли от классической схемы "разделения властей". В частности, "президент выведен за рамки всех ветвей власти", чтобы быть "верховным арбитром" в случае конфликта, к примеру, между правительством и законодателями. А чтобы "принудить конфликтующие стороны к компромиссу", президент был наделен соответствующими полномочиями. 20 лет назад, по воспоминаниям Сергея Шахрая, эту схему авторы проекта называли "российская модель британской королевы". То есть, президент "спокоен, когда в стране все в порядке", но "действует активно и даже жестко, когда возникают серьезные проблемы и конфликты". А то, что "модель британской королевы" не удалось реализовать на практике, Сергей Шахрай связал "с особенностью характера первого президента России (Бориса Ельцина.— "Ъ")", а также с тем, что в 90-е годы "в стране не было времени, когда президент мог бы отдыхать, читать книги и заниматься совершенствованием юридического образования".

"Стимулом, который 20 лет назад принуждал к общественному согласию, стали танки в Москве, а не президентский вариант Конституции",— заявил "Ъ" президент Фонда конституционных реформ Олег Румянцев, который в 1990-1993 годах был ответственным секретарем Конституционной комиссии Съезда народных депутатов. А согласие "по поводу базовых ценностей, по его словам, было в обществе уже к началу работы" комиссии. Реальная же "проблема, которая до сих пор не решена, состояла в том, что событиями осени 1993 года (роспуск Верховного совета.— "Ъ") был вообще устранен контроль со стороны избранников народа за экономическими процессами". При этом господин Румянцев не видит "проблемы в том, что президент сейчас играет роль организатора работы всех ветвей власти, выступая верховным арбитром и "кризис-менеджером"". Но дело в том, что и "за этим верховным арбитром нет никакого контроля". Поэтому Олег Румянцев считает по-прежнему актуальным "вопрос восстановления народовластия в полном объеме".