«Что ожидает бизнес?»

— Эльвина, вы уже подвели итоги года для своей фирмы?

Эльвина Го, управляющий партнер судебного агентства «Барристер»

— Большинство финансовых целей мы достигли, но я бы предпочла рассказать о главных результатах для всей отрасли юридического бизнеса. Выделю несколько ключевых наблюдений по итогам года. Первое — споров становится больше, и рассматриваются они дольше. Второе— продолжается рост числа банкротств, но при этом бизнес недостаточно быстро воспринимает успешные модели поведения в банкротстве. Третье — к сожалению, уголовное преследование все чаще используется как средство разрешения экономического спора или взыскания налогов.

— Какие рекомендации вы можете дать бизнесу в следующем году на основании ваших наблюдений?

— Готовьтесь к банкротству. Так или иначе, большинству предпринимателей республики придется столкнуться с этой процедурой в статусе кредитора, пытающегося получить деньги от должника. А кто-то и сам окажется банкротом. Мой вывод звучит не оптимистично, но он основан на статистике. Цифры показывают — банкротство очень близко, надо быть готовым при необходимости действовать быстро и профессионально.

Надо понимать, что современное банкротство сильно отличается от процессов 2000-х и даже от начала 2010-х. Если раньше его чаще всего использовали в качестве способа списания долгов, то сейчас это реальный инструмент возврата долга. Законодательство и судебная практика позволяют оспаривать сделки должника, возвращать активы, привлекать к субсидиарной ответственности участников, акционеров, взыскивать убытки с директоров. Судебная практика последних лет фактически лишила прежнего смысла словосочетание «общество с ограниченной ответственностью». Ответственность собственников бизнеса в случае банкротства теперь уже не ограничена только активами фирмы, кредиторы во многих случаях приходят и за личным имуществом бизнесмена.

— Почему же не все случаи банкротства оказываются настолько эффективны для кредитора?

— Полагаю, что одна из главных причин — ошибки с выбором команды юристов. Объем работы, сложность задач и длительность проектов сводят к минимуму шансы на успех для юристов-одиночек и тех, кто не специализируется на таких делах.

С другой стороны, статистика показывает, что при должной организации работы можно достигать поставленных доверителем целей. В 2020 году арбитражные суды удовлетворили 45% заявлений о признании сделок должника недействительными и 39% заявлений о привлечении бенефициаров бизнеса к субсидиарной ответственности. Учитывая, что такие долги не списываются в ходе личного банкротства и являются пожизненными, к этому показателю нужно отнестись очень серьезно.

Это не какие-то далекие отстраненные цифры. По своим проектам мы видим, насколько это все реально.

— Вы отметили, что дела в судах стали рассматриваться дольше. Стоит ли бизнесу в таком случае обращаться в суд?

— Худой мир лучше доброй ссоры. Несмотря на то, что мы называемся судебным агентством и достигли большого успеха именно в судебном представительстве, мы всегда ориентируем клиентов на то, что нужно использовать все возможности разрешить конфликт без суда. В этих целях очень важна профилактика. Можно привести пример из медицины. Своевременная диагностика, системное внимание к своему здоровью, правильный выбор врача — все это позволяет снизить риск последующего оперативного вмешательства. Включение юриста в механизм принятия бизнес-решений, обращение к узким специалистам на стадии планирования сделок помогает избежать судебных процедур в будущем.

Что касается сроков рассмотрения дел в судах, то не все так однозначно. Действительно, дела стали рассматриваться дольше. Особенно в Башкортостане. Мы участвуем в процессах во многих субъектах страны, в большинстве из них правосудие порасторопнее. Однако, надо признать, что и в таком виде наши суды намного более скорые, чем, например, в Европе.

Во многих случаях вопрос скорости разрешения дела решается путем передачи дела на рассмотрение негосударственного суда — третейского учреждения. Минюстом России зарегистрированы четыре таких учреждения. Я являюсь арбитром в двух из них — в Российском арбитражном центре и Арбитражном центре при РСПП, поэтому не только могу оценить их как сторона спора, но и вижу их работу изнутри. На мой взгляд, за такими судами будущее, перетекание споров из государственных судов в третейские станет трендом ближайших лет.