Защита от главного дурака

Минэкономики уточнит правовой статус и законодательно опишет уже существующий в России двадцать лет, но мало развитый институт страхования ответственности высокопоставленных управленцев компаний (D&O). Подготовленные ведомством поправки к законам об АО и ООО расширяют саму по себе страховую защиту на недобросовестные действия управленцев компаний, и это, по ожиданиям экспертов, увеличит российские тарифы на D&O. По мнению участников рынка, поправки вряд ли приведут к росту сегмента, поскольку этот вид страхования для компаний остается добровольным. Кроме того, изменения Минэкономики не решают серьезной проблемы с налогообложением страхования ответственности — в мире оно стимулируется налогами.

Минэкономики в пятницу опубликовало проект поправок к законам об АО и ООО, описывающий на уровне законодательства институт страхования ответственности управленцев высшего звена — так называемое страхование D&O (directors and officers liability insurance). Проект разработан в соответствии с ранее утвержденной правительством «дорожной картой» «Трансформация делового климата». Согласно плану, документ должен быть внесен в правительство в декабре 2019 года. В ведомстве-соисполнителе, ЦБ, “Ъ” сообщили, что поддерживают проект Минэкономики.

Этот вид страхования достаточно популярен в других странах, но в России распространен мало, притом что первый полис D&O был продан в РФ еще в 1996 году. Сейчас, по оценкам экспертов, такой страховкой защищено несколько процентов менеджеров высшего звена, требования о покупке такого полиса обычно содержатся в контрактах иностранных директоров. Ответственность страховщика по годовому полису может составлять сотни миллионов долларов. Так, прошлогодний полис руководства «Газпрома» был выписан СОГАЗом с лимитом выплат $100 млн, страховая премия по нему составила $900 тыс. Полисами D&O пользуются и сами страховщики: действующий договор ответственности менеджмента «Росгосстраха» выписан компанией АИГ с лимитом выплат $10 млн и страховой премией за него $95 тыс. Годовые сборы и выплаты сегмента D&O оценить сложно, говорит директор группы рейтингов финансовых институтов АКРА Алексей Бредихин: в зависимости от договора премия по нему может учитываться как в сегменте страхования ответственности, так и в страховании финансовых рисков.

Поправки Минэкономики описывают возможность компаний заключать договоры страхования ответственности членов совета директоров (наблюдательного совета), гендиректора и членов правления.

Страхуются риски их обязательств по причинению убытка собственникам компаний и иным лицам «в результате неосторожных действий (бездействия)». Кроме того, согласно поправкам, компания может заключить имущественный договор, который также будет относиться к сегменту D&O, поскольку защитит ее от судебных расходов, связанных с привлечением директоров к гражданской ответственности (в случае возникновения уголовной ответственности либо полис не действует, либо в зависимости от условий договора оплачиваются только услуги адвокатов — это устоявшаяся российская и общемировая практика).

Как сказано в пояснительной записке к проекту, проблемной зоной D&O является противоречие обычных условий такого страхования и положений нормы Гражданского кодекса (ГК) о запрете заключать соглашения, исключающие или ограничивающие ответственность членов органов управления за убытки, причиненные обществу их недобросовестными и неразумными действиями. «В то же время по условиям типовых договоров страховая защита предоставляется членам исполнительных органов, в том числе действовавшим недобросовестно или неразумно, если только в их действиях нет состава умышленного правонарушения (уголовного или административного).

Таким образом, в части ответственности за неумышленные, но при этом неразумные и/или недобросовестные действия страховая защита сохраняется, что соответствует мировой практике, но потенциально может трактоваться как ничтожное ограничение или исключение ответственности указанных лиц»,— указывает Минэкономики. Поправки ведомства исключают противоречия с ГК.

По словам президента Российской национальной перестраховочной компании Николая Галушина, развития эти поправки сегменту не дадут: «Они не устанавливают обязанность страховаться, а предоставляют это право».

По его словам, проблема, которая требует решения, в поправках не отражена: в соответствии с Налоговым кодексом расходы на добровольное страхование ответственности относятся на прибыль, что сдерживает развитие этого сегмента.

По мнению Алексея Бредихина, основной смысл поправок в том, чтобы предоставить возможность страховать ответственность за неумышленные, но при этом неразумные или недобросовестные действия. «В принципе это может быть удобно, так как снимается проблема признания разумности и добросовестности действий директоров. При этом в связи с расширением страхового покрытия тарифы по данному виду, скорее всего, существенно возрастут»,— считает он. В качестве примера «распаковки» полиса D&O он привел ситуацию с санацией банка «Открытие», страховщиком которого был «Ингосстрах» (выплаты, впрочем, в итоге не было). По некоторым оценкам, в целом на санацию проблемных банков Банк России потратил порядка 2 трлн руб. «Если бы эти убытки были хоть частично застрахованы, мы бы получили колоссальный рост страховых премий по D&O»,— рассуждает эксперт.