ОХОТНИКИ ЗА ПРИВИДЕНИЯМИ

Они узнали друг о друге задолго до встречи. На выставке из завала работ его взгляд выхватил именно ее картину. «Интересно... — и старательно запомнил. — Татьяна Стручкова». Чуть позже и она отложила в памяти: «Талантливый этот Сергей Белов...»

ОХОТНИКИ ЗА ПРИВИДЕНИЯМИ

Мансарда последнего этажа блочного московского дома. Двадцать площадных метров расширены за счет стульев, подвешенных под потолок. Легкий сюр. Семья из двух художников — по-своему это тоже сюр. «Уж лучше два сумасшедших в семье, чем один!» — смеется он. «Просто нам так лучше», — упрощает она.

Было время, когда, обсуждая друг с другом какие-то замыслы, они усаживались к разным мольбертам, пользовались разными красками, а после, просматривая готовые работы, не могли не подмечать схожесть проступавшей из холста сути. «Я на месяцы уходила в слезы, — признается Татьяна. — Ревновала жутко, к удаче ревновала. А потом меня что-то отпустило. Я поняла, что его успех — это и мой успех...»

Они не любят рисовать на заказ. «Однажды, — вспоминает Таня, — пришла женщина. Милая, симпатичная: «Нужен мой парадный портрет. Я — в фате, в прозрачном платье и с букетом роз!» Ну, я взялась за портрет... И вот в очередной раз, когда она позировала мне, завязался разговор. Я бесхитростно поинтересовалась, кем работает ее муж. И вдруг она без тени волнения выдала: «А муж у меня начальник киллеров...» Он потом пришел забирать работу. Этакий Шариков, при золотых зубах, с «пушкой» на боку... Сейчас-то смешно все вспоминается. Но тогда, честно говоря, страху было...»

Теперь с каждым заказчиком они оговаривают заранее: рисуют только то и так, как считают нужным. Хотя... «Мне иногда кажется, — сказала как-то Таня, — пусть подсознательно, я все же рисую так, чтобы картины продавались. Не будь страха безденежья, наверное, работы делала все-таки смелее...»

Они сами организовывают свои выставки. Впрочем, так делают нынче многие. Зависимость от галерейщиков — тупиковая ветвь развития. «Я вот раньше делал много пейзажных работ, — поясняет Сергей, — но как только понял, что они стали раскупаться и от меня уже начали требовать штамповок, поставил себе новую цель. Теперь работаю больше в фигуративном жанре». Атавистическая для нынешнего времени установка. Но срабатывает. Фигуративные работы, попросту — постановочные, сюжетные, на Западе сейчас на пике популярности. Как раз в одной из лондонских галерей в скором будущем будут выставляться картины и Сергея с Татьяной.

Сейчас многие молодые люди бегут от цивилизации. Бегут в Гималаи, Сибирь или замыкаются в себе. А они не бегут: «В городе действуют те же законы природы, что и в лесу или в море. И все имеет свою ценность и свою красоту, — объясняют. — Нам нравится жить, внимательно рассматривая все то, что происходит вокруг. Мир — это же полное собрание сюрреализма. В нем невероятным образом соседствуют растения, холодный камень, люди и вещи. Причем на холсте все изображенное превращается в актеров, а процесс рисования становится неспешным и уважительным разговором с ними».

...Время от времени они идут в город. Включают диктофон и записывают его таинственные звуки — подземное дыхание переходов и метро, гул проезжих дорог, шепот парков, квакающую суету блошиных рынков. В их архиве накопилось уже несколько кассет. «Под них так здорово спится! Как под шум моря...»

Майя ЧАПЛЫГИНА

На фотографиях:

СЕРГЕЙ БЕЛОВ «ИДУЩИЕ», 2002
СЕРГЕЙ БЕЛОВ «ЖДУТ ВЕСНЫ», 1997
ТАТЬЯНА СТРУЧКОВА «ДЕВУШКА В БУСАХ», 1998
СЕРГЕЙ БЕЛОВ «АКВАРИУМ», 2000
СЕРГЕЙ БЕЛОВ «ЕВА», 2001
СЕРГЕЙ БЕЛОВ «ВЕЧЕР», 1999