2016. 02. 014-017. Наукометрия в социальных и гуманитарных дисциплинах. (сводный Реферат)

2016.02.013. ЛЕПСКИЙ В.Е. ОТ МОНОДИСЦИПЛИНАРНОСТИ К ТРАНСДИСЦИПЛИНАРНОСТИ В ЭВОЛЮЦИИ ПРЕДСТАВЛЕНИЙ ОБ УПРАВЛЕНИИ // Трансдисциплинарность в философии и науке: Подходы, проблемы, перспективы / Под ред. В. Бажа-нова, Р.В. Шольца. - М.: Издательский дом «Навигатор», 2015. -564 с. - С. 543-563.

Ключевые слова: управление; трансдисциплинарность; саморазвивающиеся среды; классическая, неклассическая и постнеклас-сическая рациональность.

Российский автор, сотрудник Института философии РАН, обосновывает актуальность трансдисциплинарного подхода к решению современных проблем управления, анализируя эти проблемы в контексте представлений о классической, неклассической и постнеклассической научной рациональности.

Кризис управления социальными системами, пишет автор, стал особенно остро проявляться в начале XXI в. в потере управляемости в сфере мировой экономики и финансовой сфере, усилении несправедливого обмена в экономических отношениях, нарастании международных конфликтов. Автор называет следующие наиболее значимые вызовы в современной управленческой модели. Методологический вызов обязан недооценке активности объектов управления, отрыву проблематики управления от проблематики развития и безопасности и дефициту разработки методологических основ управления, ориентированных на организацию саморазвивающихся сред на основе современных представлений о научной рациональности - классической, неклассической и постнеклассиче-ской. Когнитивный вызов заключается в том, что когнитивные возможности лиц, принимающих управленческие решения, не соответствуют возрастающей сложности объектов управления, требующей поиска управленческих механизмов, которые сочетали бы иерархические и сетевые подходы, соответствовали бы сложности саморазвивающихся сред. Легитимный вызов состоит в том, что существующие модели представительной демократии испытывают дефицит легитимности из-за несоответствия требованиям усложняющихся саморазвивающихся сред. Этический вызов возник из-за отсутствия этических регуляторов в управлении и научном обеспечении, основанных на доминанте классической научной рацио-

нальности, вследствие чего происходит снижение социальной ответственности управленцев. Научно-дисциплинарный вызов связан с невозможностью преодоления всех вышеуказанных вызовов в условиях отсутствия интеграции областей знания, обеспечивающих проблематику управления. «Преодоление кризиса современного управления социальными системами невозможно без решения проблемы поиска общих для всех областей знания концептуальных основ управления, создания коммуникативного пространства для представителей различных областей знания, связанных с проблематикой управления. Эти задачи находят свое отражение в различных трактовках трансдисциплинарного подхода» (с. 545).

Классическая научная рациональность, сосредоточиваясь на объекте, стремится в своих теоретических объяснительных моделях элиминировать все, что относится к субъекту, средствам и операциям его деятельности. Такое элиминирование рассматривается как необходимое условие получения объективно-истинного знания о мире: отбрасываются все мировоззренческие и ценностные детерминации, т.е. исключается человек. В контексте классической науки родилось традиционное представление об управлении, существующее в парадигме «субъект-объект». В этом же контексте сложился и монодисциплинарный подход в отношении исследования проблематики управления. «Фактически все проблемы управления охватывались одной областью знания - кибернетикой, трактуемой как наука об общих закономерностях процессов управления и передачи информации в машинах, живых организмах и обществе» (с. 547).

Неклассический тип научной рациональности учитывает связи между знаниями об объекте и характером средств и операций деятельности. Но связи между внутренними научными и социальными ценностями и целями по-прежнему не предмет научной рефлексии, хотя развитие представлений об управлении в этом контексте связано с преодолением ряда ограничений парадигмы «субъект-объект». Подходы к проблематике управления в рамках методологических основ неклассической науки рождались на базе общей теории систем в переходе от рассмотрения «наблюдаемых систем» к рассмотрению «наблюдающих систем». Исследования этого направления заложили фундамент перехода в управлении от парадигмы «субъект-объект» к парадигме «субъект-субъект». Для

неклассического типа научной рациональности и базовой парадигмы управления «субъект-субъект» важнейшим свойством объектов управления является их активность. И в отношении активных систем работает уже не лапласовский, а иной - целевой - детерминизм. «Базовая роль парадигмы "субъект-субъект" и становление активных систем как базового типа объектов управления определили актуализацию в проблематике управления знаниями из широкого спектра областей: биологии, психологии, социологии, политологии, и базовым научным подходом становится междисциплинарный подход» (с. 549).

Постнеклассический тип научной рациональности расширяет поле рефлексии над научной деятельностью. В нем учитывается соотнесенность знаний об объекте не только со средствами и операциями деятельности, но и с ценностями и целями, выявляется связь внутренних научных целей с внешними целями. В контексте постнеклассической научной рациональности усиливается акцент на коммуникативных процессах, формирующих реальность субъектов. Свобода субъекта мыслится уже не как овладение и контроль, а как установление равноправных партнерских отношений со всем тем, что находится вне субъекта: с природными процессами, другими субъектами, ценностями иной культуры, социальными процессами, даже процессами собственной психики. Подобной онтологии человека соответствует новое понимание отношения между человеком и природой, в основе которого - не идеал антропоцентризма, а идея совместной эволюции природы и человечества как взаимоотношения между равноправными партнерами, погруженными в общую среду.

Постнеклассическая научная рациональность предполагает введение в контекст научных исследований и проблематики управления «полисубъектной среды». Ключевыми для теории управления становятся две парадигмы - «субъект - полисубъектная среда» и «саморазвивающиеся полисубъектные среды». В рамках этих парадигм базовыми становятся ориентированный на субъекта и сре-довой подходы, которые определяют новые требования к видам, механизмам и моделям управления. В контексте этой научной рациональности «базовыми объектами становятся "человекоразмер-ные саморазвивающиеся системы", которые характеризуются прежде всего открытостью. В таких системах формируются особые

информационные структуры, фиксирующие важные для целостности системы особенности ее взаимодействия со средой. В контексте постнеклассической рациональности под управлением понимается не жесткая детерминация систем, а "мягкие формы управления" -создание условий для их развития. Доминирующими видами управления становятся разнообразные "виды управления через среду": управление "мягкой силы", управление посредством создания хаоса, управление сложностью, управление через "задание механизмов функционирования среды", управление "через механизмы сборки субъектов", управление "через социальные сети"» (с. 554-555).

Все эти новые виды управления - уже не просто теоретические модели, но де-факто имеют место в мире. Например, в отношении экономических систем начинает широко использоваться управление через среду, а в политической сфере все большее внимание уделяется управлению посредством мягкой силы. Одним из основных типов управления становится полисубъектное управление, а базовым подходом при моделировании социальных систем -включение человека.

В контексте парадигм «субъект - полисубъектная среда» и «человекоразмерные саморазвивающиеся среды» основные механизмы управления связаны с воздействиями через среды. В центре внимания оказываются ценности, культура, механизмы сборки и разрушения совокупных субъектов (макросубъектов), механизмы целеобразования. «Анализ проблематики управления в контексте постнеклассической научной рациональности позволяет сделать вывод о целесообразности постановки проблемы использования трансдисциплинарного подхода к развитию этой проблематики» (с. 557).

Методологическая трактовка трансдисциплинарного подхода, адекватного развитию проблематики управления, включает следующие соображения о необходимости:

- интеграции всех видов научной рациональности и соответствующего им инструментария, сложившегося в проблематике управления;

- интеграции разнообразных областей естественнонаучного и гуманитарного знания;

- выхода за пределы научного знания при формировании картин мира, адекватных проблемам управления саморазвивающимися человекоразмерными средами;

- поиска новых человекоразмерных механизмов управления сложностью.

Реализация этих методологических соображений требует перехода субъектов знания из дисциплинарных пространств в трансдисциплинарные пространства и оснащение этих субъектов соответствующим трансдисциплинарным инструментарием. Традиционно сложилось, что такими субъектами знания - интеграторами - могут выступать методологи и философы. Однако особое значение в реализации такого рода функций приобретает культура, задающая общее пространство, в котором представлены все научные области знания. И можно предположить, что интеграторы трансдисциплинарного подхода - это новая профессия ближайшего будущего. Подготовку таких профессионалов надо начинать уже сегодня.

Следует признать, что сегодня в мировой науке не предпринимаются серьезные попытки институционализации базовых областей знания, обеспечивающих проблематику управления в контексте постнеклассической науки. Однако активно ведутся исследования в направлениях, предопределяющих постнеклассиче-ское обеспечение управленческих технологий в будущем. Учитывая то, что базовым научным подходом в постнеклассической научной рациональности становится трансдисциплинарный подход, философия могла бы претендовать на роль ведущей области знания в организации и управлении саморазвивающимися человекораз-мерными системами - не в целом философия, а прикладная философия, основания для формирования которой дает реальность управленческой практики XXI в.

«Преодоление кризиса в проблематике управления социальными системами, - пишет автор в заключение, - невозможно без поиска общих для всех областей знания концептуальных основ управления, создания коммуникативного пространства для представителей различных областей знания, связанных с проблематикой управления и организации модерирования их совместной деятельностью. Обоснована актуальность формирования прикладной философии, которая могла бы претендовать на роль лидера в трансдисциплинарном подходе к развитию проблематики управления» (с. 561).

А.А. Али-заде

СОЦИАЛЬНЫЕ И ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ ФАКТОРЫ РАЗВИТИЯ НАУКИ. ЛИЧНОСТЬ УЧЕНОГО

2016.02.014-017. НАУКОМЕТРИЯ В СОЦИАЛЬНЫХ И ГУМАНИТАРНЫХ ДИСЦИПЛИНАХ. (Сводный реферат).

2016.02.014. Лейденский манифест для наукометрии / Автор(ы): А. А. Исэров (перевод), Diana Hicks, Paul Wouters, Ludo Waltman, Sarah de Rijcke, Ismael Rafols // Нанометр: Нанотехнологическое сообщество. - 31.07.2015. - Перевод статьи: Bibliometrics: The Leiden manifesto for research metrics / Hicks D., Wouters P., Waltman L., de Rijcke S., Rafols I. // Nature. - L., 2015. - Vol. 520, N 7549. - P. 429433. - Режим доступа: http://www.nanometer.ru/2015/07/31/nauko metria_464938.html

2016.02.015. PINTO M.J., FERNANDES S. New questions arise: Are bibliometric indicators adequate for evaluating the scientific production of the social sciences and humanities? // Qualitative and quantitative methods in libraries (QQML). Special issue. Bibliometrics and scien-tometrics. - 2015. - P. 161-169. - Mode of access: http://www.qqml. net/papers/Special_Issue_January_2015_Bibliometrics/4S16QQML_Jo urnal_2015_SpecialIssueBibliometrics_PintoandFernanrdez_161-169.pdf

2016.02.016. ZUCCALA A. Evaluating the humanities: Vitalizing «the forgotten sciences» // Research trends. - March 2013. - N 32. - Mode of access: http://www.researchtrends.com/issue-32-march-2013/evalua ting-the-humanities-vitalizing-the-forgotten-sciences/

2016.02.017. SANDU S. Scientometric criteria in social sciences evaluation // Proceedings of the conference «Challenges of the knowledge society conference». - Bucharest, 2014. - P. 1207-1213.

Ключевые слова: наукометрия; библиометрия; социальные науки; гуманитарные науки; индексы цитирования.

В реферируемых материалах рассматривается специфика социального и гуманитарного знания и доказывается невозможность прямого переноса в эти области традиционных наукометрических индикаторов. Критике подвергается не только подобный перенос, но и в целом сложившаяся практика наукометрических замеров. А.А. Исэров счел необходимым сделать перевод манифеста четырех авторов, трое из которых - сотрудники Центра изучения науки и технологии в Лейденском университете (Нидерланды), а последний - сотрудник Испанского национального совета по исследованиям. Этот манифест был опубликован в журнале «Nature» в апреле 2015 г.1

Данные наукометрии все чаще используются не только для экспертных оценок, но и для управления научным процессом. «Подобные методы обычно применяются с благими намерениями, но они не всегда достаточно обоснованны и часто используются непрофессионально и с ошибками. Поскольку организации все чаще с их помощью оценивают научную деятельность, мы рискуем испортить систему теми же самыми инструментами, которые были созданы, чтобы ее улучшить» (014, с. 429).

До 2000 г. на CD-ROM существовал созданный Институтом научной информации (ИНИ) Индекс научного цитирования (ИНЦ), который использовался экспертами в своих аналитических целях. В 2002 г. «Thomson Reuters» запустила интегрированную веб-платформу, сделав легкодоступной базу данных Web of Science. Были созданы конкурирующие индексы цитирования: принадлежащий издательству Elsevier Scopus (запущен в 2004 г.) и Google Scholar (бета-версия выпущена в 2004 г.). Возникли такие веб-инструменты, как InCites (на основе Web of Science) и SciVal (на основе Scopus), которые позволили легко сравнивать публикационную производительность и научное воздействие (импакт) различных научных организаций, а также программное обеспечение для

1 Bibliometrics: The Leiden manifesto for research metrics / Hicks D., Wouters P., Waltman L., de Rijcke S., Rafols I. // Nature. - L., 2015. - Vol. 520, N 7549. -P. 429-433.

сопоставления публикаций отдельных исследователей с использованием Google Scholar (Publish or Perish, выпущено в 2007 г.).

В 2005 г. американский физик Х. Хирш создал h-индекс, популяризовав подсчет цитируемости отдельных ученых. После 1995 г. уверенно рос интерес к импакт-факторам журналов. В последнее время набирает силу наукометрия, связанная с социальными сетями и онлайн-комментариями. Так, в 2002 г. был основан F1000 Prime, в 2008 г. - Mendeley, а в 2011 г. - Altmetric.com (при поддержке Macmillan Science and Education, которому принадлежит Nature Publishing Group).

У авторов манифеста вызывает тревогу одержимость количественными оценками, которую можно наблюдать в последние 15 лет. По всему миру университеты бьются за ведущие позиции в глобальных рейтингах (таких как Шанхайский рейтинг и список Times Higher Education), хотя эти списки основаны на неточных данных и произвольных индикаторах (014).

Некоторые работодатели требуют от кандидатов показатели h-индекса. Есть университеты, которые основывают свои решения о карьерном продвижении сотрудников, исходя из их h-индекса и количества статей в журналах с «высоким импакт-фактором». Существует также практика (например, в Скандинавии и Китае) распределения средства или бонусов на основе количественных показателей, в частности подсчета индивидуальных импакт-факторов.

Во многих случаях исследователи и те, кто их оценивает, в итоге приходят к сбалансированным выводам. Однако злоупотребления наукометрией, считают авторы манифеста, стали слишком частыми. Поэтому они и решили сформулировать основные принципы в оценке исследовательской деятельности, основанной на наукометрии, с тем чтобы ученые могли бы проверять тех, кто их оценивает, а «оценщики» могли бы проверять свои индикаторы.

1. Количественная оценка должна дополнять качественную, экспертную оценку. Специалисты, проводящие оценку научной деятельности, не должны поддаваться соблазну и перекладывать ответственность за принимаемые решения на цифры. Индикаторы -не замена информированному суждению.

2. Необходимо сопоставлять научную деятельность с исследовательскими задачами организации, группы или ученого. Цели исследовательской программы должны быть описаны в начале ра-

боты, а индикаторы, используемые для оценки научной деятельности, должны четко соответствовать этим целям. Выбор индикаторов и пути их использования должны принимать во внимание широкий социально-экономический и культурный контекст.

3. Необходимо отстаивать научное качество в исследованиях, важных для того или иного региона. Во многих частях мира высокое качество научного исследования приравнено к публикациям на английском языке.

4. Следует сохранять сбор данных и оставлять аналитические процессы открытыми, прозрачными и простыми. Создание баз данных, требуемых для оценки, должно четко следовать определенным правилам, установленным до завершения оцениваемого исследования. Коммерческие организации, которые недавно начали заниматься подобной деятельностью, должны отвечать тем же стандартам; никто не должен соглашаться с существованием «машины для оценки, находящейся в черном ящике».

5. Нужно позволять оцениваемым исследователям проверять данные и выводы. Чтобы обеспечить качество данных, все исследователи, включенные в библиометрические подсчеты, должны иметь возможность проверить правильность оценки их научных результатов.

6. Дисциплины отличаются друг от друга с точки зрения практики публикации результатов и цитирования. Лучше всего представить список возможных индикаторов и позволить дисциплинам выбирать. Историкам и обществоведам важно, чтобы в подсчет количества их публикаций входили книги и литература на национальных языках; специалистам по информатике важно, чтобы учитывались доклады на конференциях. Количество цитат также зависит от дисциплины: математические журналы с наивысшим рейтингом имеют импакт-фактор около 3, а такие же журналы по клеточной биологии - около 30. Требуются нормализированные индикаторы, и наиболее убедительный метод нормализации основан на процентилях (014, с. 431).

7. Следует основывать оценку отдельных исследователей на качественной оценке их резюме. Чем человек старше, тем выше его й-индекс, даже если он больше ничего не публикует. ^-индекс отличается по дисциплинам: максимум у ученых в области наук о жизни составляет около 200, у физиков - 100, обществоведов - 20-30.

Он зависит от базы данных: есть исследователи, чей й-индекс составляет около 10 в Web of Science, но 20-30 в Google Scholar. Чтение и оценка работы исследователя намного важнее, чем опора только на один показатель (014, с. 432).

8. Нужно избегать неуместной конкретности и ложной точности. Лучше всего использовать разнообразные индикаторы, чтобы обеспечить более убедительную и полную картину, равно как и нет смысла различать журналы на основе незначительных отличий в импакт-факторе.

9. Необходимо учитывать системное воздействие оценок и индикаторов. Индикаторы меняют систему через те стимулы, которые они устанавливают. Это воздействие нужно предугадывать. Это означает, что набор индикаторов всегда предпочтителен - использование лишь одного создает дух азартной игры и смещает цель (целью станет показатель).

10. Индикаторы должны регулярно подвергаться тщательной проверке и пересмотру. Исследовательские задачи и цели оценки меняются, а с ними развивается и исследовательская система.

«При соблюдении этих десяти принципов, - утверждают авторы манифеста, - оценка исследовательской деятельности может играть важную роль в развитии науки и ее взаимодействии с обществом. Наукометрия способна дать ключевую информацию, которую было бы сложно собрать или понять средствами индивидуальной экспертизы. Но нельзя позволять этой количественной информации превратиться из инструмента в самоцель» (014, с. 432).

Еще более сложным представляется использование наукометрических индикаторов в социальных и гуманитарных дисциплинах. Признание специфики социального и гуманитарного знания и необходимость разработки особых индикаторов и методов их оценки сейчас можно считать общим местом. Все авторы реферируемых статей с этим согласны.

Так, по словам, М. Пинто и С. Фернандес, сотрудниц Португальского католического университета, назрела потребность в создании приемлемой информационной системы для этих научных областей (015, с. 164). На самом деле, еще в 1980 г. Е. Гарфильд предупреждал, что социальные и гуманитарные науки отличаются от естественных. Поэтому ИНИ стал издавать Индекс цитирования

по социальным наукам и Индекс цитирования по искусству и гуманитарным наукам, но, учитывая разнообразие этих публикаций, их объем очень ограничен.

Об этом же пишет и С. Санду, сотрудница Института национальной экономики (Румыния). По ее словам, скорость публикаций, их количество, культура коммуникаций и цитирования существенно отличаются в естественных науках и науках о жизни, с одной стороны, и социальных и гуманитарных науках - с другой (017, с. 1207). Начиная с 1955 г. была проделана большая работа, чтобы привлечь внимание к различиям между этими двумя широкими научно-исследовательскими областями, которые требуют разных подходов, критериев оценки, библиометрических инструментов и методов подсчета.

Отмечалось, что представители естественных наук гораздо чаще публикуются на английском языке, ориентированы на исследовательские фронты, ссылаются на более свежие статьи, придерживаются дисциплинарных рамок и обычно достигают консенсуса. Соответственно, ИНЦ охватывает преимущественно англоязычные работы, использует «короткие окна» цитирования и исходит из предположения о наличии консенсуса между учеными относительно релевантности, значимости, истины и пр. (017).

Одно из главных отличий, о чем пишут все авторы, состоит в типе публикаций. В области естественных наук основной продукт -это научные статьи, тогда как в социальных и гуманитарных дисциплинах это книги или главы в коллективных монографиях, равно как и другие более традиционные типы изданий. Доля исследователей, публикующихся в журналах или материалах конференций, среди представителей естественных и точных наук намного выше, чем среди социальных ученых (017).

Кроме того, в этих областях статьи публикуются не только в научных, но и в национальных журналах для широкой публики, которые не охватываются ИНИ (015). Социальные науки апеллируют прежде всего к своему национальному обществу, поскольку именно оно их и интересует. Среди социальных наук, как пишут М. Пинто и С. Фернандес, немало дисциплин типа правоведения или политической науки, которые не заботятся о том, чтобы их результаты получили международную известность (015). Библиомет-рические данные показывают, что и создатели, и потребители со-

циальных наук, по понятным причинам, ориентированы преимущественно на собственную страну. В то же время национальная научная литература плохо представлена в Индексе цитируемости по социальным наукам, служащем базой для библиометрической оценки социальных наук (015).

Доминирование английского языка признается всеми в качестве одного из главных препятствий для адекватной оценки научных исследований вне англоязычного мира (017). В последнее время, как отмечает С. Санду, благодаря экономической глобализации, распространению Интернета, давлению ЕС в пользу международного сотрудничества, а также использованию библиометрических показателей при оценке труда ученых наметилась явная тенденция в сторону гомогенизации социальных наук и формирования международного исследовательского сообщества. Об этом, в частности, говорит рост доли ученых, публикующихся на английском языке (017).

Тем не менее, утверждает С. Санду, по-прежнему существует большой объем релевантной, высококачественной литературы, которая касается местных проблем и нацелена на национальную аудиторию, а поэтому не охватывается библиометрическими индикаторами. Исследования в области социальных наук часто побуждаются миссией просвещения общества, которое они изучают, и коррекции его поведения (017).

Другое различие, по словам М. Пинто и С. Фернандес, состоит в культуре цитирования. С одной стороны, представители социальных и гуманитарных наук в принципе реже ссылаются на других авторов, а соответственно и получают более низкие индексы цитируемости. С другой стороны, они чаще упоминают материалы, такие как книги и другие виды изданий, помимо журнальных статей, которые служат базовым параметром в библиометрии (015). В отношении книг следует также отметить, что период, на протяжении которого они цитируются, заметно длиннее аналогичного периода для статей. «Использование ссылок на "старые работы" в гуманитарных и социальных науках происходит гораздо чаще, чем в естественных и точных науках» (015, с. 166).

Одна из специфических черт таких областей, как искусство, социальные и гуманитарные науки, состоит в том, что в целом их представители имеют меньше публикаций. Это отличие не столь

уж значительное, но оно существует. Кроме того, подготовка и издание монографии занимает гораздо больше времени, чем подготовка статьи.

Меньшее количество публикаций корреспондирует и с меньшей численностью исследовательских групп. Наконец, в области социальных и особенно гуманитарных наук заметно меньше работ, опубликованных в соавторстве, и само соавторство, как правило, ограничивается одним, максимум двумя учеными (015).

Классические библиометрические техники также часто критикуют за то, что они используют те же «окна цитирования», что и в ИНЦ, тогда как анализ скорости распространения ссылок показывает, что в социальных науках требуется гораздо больше времени для накопления цитирований (017).

По словам С. Санду, библиометрические оценки в социальных науках стали завоевывать доверие по мере того, как области типа экономики и психологии все активнее копируют модели публикаций, принятые в естественных науках. Ученые пытаются поддерживать свои показатели, перестраивая свое поведение и ориентируясь на журналы, которые охватываются Индексом цитирования по социальным наукам, одновременно отставляя в сторону издание книг и другие традиционные средства распространения информации (017).

2005-2010-е годы стали временем бурного роста мировых научных публикаций в экономике и связанных с ней областях. Глобализация дала мощный толчок таким дисциплинам, как менеджмент, бизнес и финансы и социальные науки. В каждой из этих дисциплин появилось более чем по 30 новых международных журналов. Социальные и поведенческие науки имели один из самых высоких темпов роста, примерно в 31% (017, с. 1210). Именно в этот период Румыния впервые получила представительство в социальных и поведенческих науках с покрытием десяти журналов.

Не так давно Румыния также нарастила свою научную продуктивность. Число статей румынских исследователей, вошедших в Web of science, возросло с 8228 в 2000 г. до 11 739 в 2010 г. Одновременно увеличилось и количество румынских журналов, которые отслеживаются в Web of science, с 8 в 2005 г. до 60 в 2010 г. Несмотря на это, румынские ученые по-прежнему публикуются в основном в «национальных международных журналах» (017, с. 1211).

Оценивая вклад Румынии и других бывших социалистических стран в развитие социальных и гуманитарных наук, по словам С. Санду, надо помнить о специфическом историческом контексте, в котором они существовали до недавнего времени. Прежде всего это касается экономики. Как известно, до 1989 г. экономика, как и другие социальные науки, развивалась в условиях жестких идеологических ограничений, не говоря уже о невозможности международного сотрудничества или публикации в западных журналах.

Особое внимание именно гуманитарным областям уделила нидерландский автор А. Зуккала (016). Принято считать, что гуманитарные науки не воспринимались в качестве самостоятельной области исследований (сепарированной от естественных наук) вплоть до XIX в. На самом деле еще в 1700-е годы итальянский политический философ Дж. Вико обозначил концептуальные различия между «наукой о человеке» и «наукой о природе». На протяжении XIV в. существовал целый «куст» процветающих дисциплин, известных как studia humanitatis, из которых возникли современные гуманитарные дисциплины. С тех пор прошло много времени, и сейчас очень трудно ответить на вопрос: что такое гуманитарные науки?

Начиная с XIX в. гуманитарные науки определяли как дисциплины, которые изучают творения человеческого разума: язык, музыка, живопись, литература, театр и пр. Таким образом, филология, лингвистика, музыковедение и изучение визуального искусства принадлежат к реальности гуманитарных наук, в отличие от изучения природы, которая принадлежит к области естествознания (физика, астрономия, химия и биология), тогда как к социальным наукам относится изучение людей в их социальном контексте (социология, психология, антропология и экономика). Но эти дефиниции нельзя считать удовлетворительными. Математика в большой степени - это продукт человеческого ума, но тем не менее она не считается гуманитарной дисциплиной.

Вопрос определений - это не единственная проблема в отношении гуманитарного знания. Внутри библиометрического сообщества гуманитарные и естественные науки трактуются по-разному. Если в естественных науках главный канал распространения информации - это статьи в специализированных журналах, то гуманитарные науки пользуются и другими формами. Лишь неко-

торые из гуманитарных дисциплин функционируют сходным с естественными науками образом, например лингвистика, где принято регулярно публиковаться и цитировать статьи из журналов с высоким импакт-фактором. Тем не менее индикаторы, основанные на данных о цитируемости статей, проникают и в гуманитарную сферу (016).

Scopus и Web of Science предприняли серьезные усилия, чтобы увеличить свой охват журналов по различным гуманитарным предметам. Дополнительные типы документов (рецензии на фильмы, обзоры театральных постановок, литературная критика и пр.) постепенно появляются в Web of science. Однако специалисты по библиометрии в массе своей их игнорируют. А. Зуккала провела анализ тех типов документов, которые индексируются Индексом цитирования по искусству и гуманитарным наукам Web of science и аналогичным индексом Scopus, и обнаружила, что первую позицию занимают книги и обзоры книг, а журнальные статьи стоят на втором месте (016, с. 2).

Важная роль книг и книжных обзоров, особенно в исторических и литературных исследованиях, говорит о том, что монографии, публикуемые университетскими издательствами, живы и хорошо себя чувствуют. Не так давно высказывались сожаления по поводу «смерти» монографий. Поэтому Дж.У. Томсон (J.Y. Thompson, 2002) провела анализ 6708 цитирований (в британских и американских литературоведческих текстах) и смогла выделить значимую ключевую группу журналов и издателей, где университетская пресса явно доминировала (016, с. 2).

«Монографии для гуманитарных наук - это что-то вроде основного блюда, а журнальные статьи и другие формы коммуникации - это скорее закуски» (016, с. 3). Наличие книги или монографии по-прежнему выступает в качестве главного требования при продвижении по карьерной лестнице и получения теньюре. Для ученого-гуманитария важно, чтобы его или ее книга воспринималась всерьез, чтобы она была опубликована престижным университетским издательством, широко читалась, обсуждалась и цитировалась, а также приобреталась библиотеками. Некоторые специалисты по библиометрии даже предлагают использовать библиотечные каталоги книг, проводя аналогию между цитированием статей в журналах и приобретением книг библиотеками.

Еще одна особенность состоит в том, что многие гуманитарные работы, включая исторические тексты, имеют выраженный региональный характер. Библиометрический анализ показал, что редкие книги, опубликованные в области гуманитарных наук, становятся настолько «каноническими», что в силах пересечь региональные, лингвистические или дисциплинарные границы. Но следует ли игнорировать или недооценивать тексты, потому что они имеют большее значение в региональном контексте, чем в глобальном?

Книги регулярно используются учеными и цитируются. Например, в обзорных статьях, посвященных литературным изысканиям (на немецком, английском и каталонском языках), большинство ссылок - это монографии: процент их цитируемости колеблется от 60 до 90%, тогда как на долю журнальных статей обычно приходится менее 20% (016, с. 3). Однако еще не проведена работа по разработке объективных показателей для измерения регионализма и определения «престижа издателя». Новый проект Амстердамского университета намерен изучить эту проблему (016).

Таким образом, естественные и точные науки, с одной стороны, и социальные и гуманитарные науки - с другой, отличаются типом публикуемых документов (книги против журналов), целевой аудиторией и задачами, языком, привычками и практикой цитирования, числом ежегодных публикаций, количеством исследователей в группе и типом авторства (индивидуальным / коллективным). Эти факторы ставят под сомнение ту значимость, которая придается количеству статей как ведущему индикатору и индикаторам цитируемости (015, с. 167).

Т.В. Виноградова

2016.02.018. ВОЕЛЕ П. УПРАВЛЯЯ ЗНАНИЯМИ: ДИЛЕММА ФОРМАЛИЗАЦИИ В УПРАВЛЕНИИ ГОСУДАРСТВЕННОЙ НАУКОЙ.

WOELERT P. Governing knowledge: The formalization dilemma in the governance of the public sciences // Minerva. - L., 2015. - Vol. 53, N 1. -P. 1-19.

Ключевые слова: формализация; связь управление-наука; австралийское высшее образование; оценка и управление исследова-