Бензин подешевел под эмбарго

Словесные интервенции Минэнерго, на прошлой неделе пригрозившего ввести запрет экспорта бензина, несколько остудили рост биржевых цен на топливо: 26 июля котировки снизились в пределах 1%. Но, по оценкам аналитиков, чтобы АЗС перестали получать убытки, оптовые цены должны сократиться еще хотя бы на 6,5%. Между тем в Минэнерго по-прежнему рассматривают сценарий экспортного эмбарго и его реализация будет зависеть от объемов продаж нефтекомпаниями топлива на бирже и динамики цен.

Стоимость бензина на бирже СПбМТСБ после угрозы Минэнерго ввести запрет на экспорт стала снижаться. Так, Аи-92 подешевел на 0,5%, до 57 тыс. руб. за тонну, а Аи-95 — на 1%, до 59,2 тыс. руб. Топливо стало дешеветь после того, как глава Минэнерго Николай Шульгинов 22 июля сделал предупреждение нефтекомпаниям, пообещав на этой неделе «запустить процесс» ограничения экспорта бензина в случае сохранения высоких цен. В тот момент биржевые цены на Аи-92 и Аи-95 находились на исторических максимумах — 57,26 тыс. руб. и 60 тыс. руб. за тонну. Эксперты и участники рынка полагали, что дальнейший существенный рост цен уже маловероятен, так как в таком случае нефтяники лишатся компенсаций по демпферу.

Министр говорил и о других мерах. В качестве одного из вариантов предлагалось повышение на 4 процентных пункта (до 15% от производства) норматива продаж бензина на бирже для нефтекомпаний — с таким предложением уже выступал Российский топливный союз (объединяет операторов независимых АЗС). Однако, по данным “Ъ”, Минэнерго не готово на такой резкий шаг, опасаясь, что ЛУКОЙЛу и «Газпром нефти», возможно, не хватит товара для обеспечения собственных АЗС. Значительно увеличить продажи топлива на бирже могла бы только «Роснефть», которая, впрочем, и так продает почти вдвое больше норматива.

Другим вариантом сдерживания цен были соглашения с нефтекомпаниями о замораживании оптовых и мелкооптовых цен. Топливные соглашения уже вводились в 2018 году при вице-премьере Дмитрии Козаке, но в 2019 году были отменены после введения демпфера, который обеспечивал компенсации нефтекомпаниям за сдерживание стоимости топлива внутри РФ при высоких экспортных котировках. С тех пор формула демпфера неоднократно корректировалась, последний раз — в мае.

Что касается запрета экспорта, то в последний раз он вводился во время топливного кризиса 2011 года в бытность нынешнего главы «Роснефти» Игоря Сечина профильным вице-премьером. Тогда власти ввели заградительную экспортную пошлину на бензин и нафту в размере 90% от пошлины на нефть. Сейчас запрет экспорта выглядит рискованной мерой и может привести к снижению выпуска бензина у экспортно ориентированных НПЗ и их переходу на производство нафты, поэтому аналитики считают это маловероятным (см. “Ъ” от 23 июля).

Замминистра энергетики Павел Сорокин 26 июля дал понять, что запрет на экспорт все еще рассматривается: «Нормативка на временный запрет готова. Смотрим детали и ежедневную динамику: последние два дня на бирже и объемы выросли, и цены стали идти вниз».

Ключевая проблема высоких оптовых цен на топливо в том, что на АЗС отпускные цены растут медленнее, поскольку правительство настаивает на их сдерживании на уровне инфляции, в результате розничный бизнес несет убытки. Это не так страшно для АЗС в составе крупных нефтекомпаний, однако для частных независимых АЗС такая ситуация может привести к банкротству.

Текущего снижения биржевой стоимости топлива недостаточно для улучшения ситуации для АЗС. Если средние оптовые цены производителей Аи-92 снизятся хотя бы на 6,5%, примерно до 54 тыс. руб. за тонну, то операторы мелкооптового и розничного рынка перестанут нести убытки, отмечает Анна Лишневецкая из «Петромаркета». По ее оценке, при таком уровне цен внутренний рынок бензина останется для НПЗ премиальным (при сохранении стоимости продукта на европейском рынке и курса доллара на уровне 23 июля), а маржинальность нефтепереработки хоть и снизится, но останется положительной.