Трудовой не уголовный

На этой неделе инициативная группа работников Тинькофф-банка заявила о намерении подать к компании коллективный иск. Причиной для начала судебного разбирательства сотрудники называют невыплату части зарплаты тем сотрудникам банка, которые работают по договору гражданско-правового характера (ГПХ). «Ъ» разбирался в том, какие перспективы могут быть у этого дела в суде с учетом недавних решений по схожим искам.

Фото: Дмитрий Коротаев, Коммерсантъ

На этой неделе инициативная группа работников Тинькофф-банка разослала ряду СМИ письмо, в котором заявила о нарушениях трудового законодательства своим работодателем. Как следует из этого документа, с марта часть сотрудников «Тинькофф» — представители, то есть те, кто доставляет клиентам банковские и сим-карты, презентует банковские продукты — ежемесячно получают в среднем на 40% меньше, чем за прошлые месяцы при одинаковом графике работы. С невыплатами, по оценке инициативной группы, могли столкнуться до 11 тыс. сотрудников банка, работающие в Москве, Санкт-Петербурге, Московской и Ленинградской областях. Как следует из письма, эти сотрудники работают по договору ГПХ, который предусматривает 300 видов штрафов и возможность уволить сотрудника одним днем, а также не предполагает больничных и отпусков.

«Тинькофф-банк годами использует эту незаконную схему трудоустройства. Однако по факту сотрудники, работающие по таким договорам, трудятся как наемные работники — и не имеют положенных в таком случае трудовых гарантий. Именно признание договоров ГПХ трудовыми — со всеми полагающимися в этом случае льготами и выплатами — является основным требованием коллективного иска сотрудников, который будет подан в суд на следующей неделе»,— заявил «Ъ» представитель инициативной группы Станислав Куликов.

В пресс-службе «Тинькофф» в ответ на запрос «Ъ» сообщили, что в марте—мае рабочая нагрузка представителей действительно снизилась из-за «кризисных явлений в экономике», в результате которых финансовые организации уменьшили объемы кредитования населения.

«Вместе с тем "Тинькофф" не проводил никаких сокращений и дал возможность каждому представителю продолжить зарабатывать — пусть и меньшие суммы. Технические нюансы с выплатами действительно были, но к настоящему моменту все расчеты за предыдущие периоды работы с представителями произведены, никаких задолженностей перед представителями у банка нет. Мы прогнозируем, что доходы представителей в октябре будут сопоставимы с заработками в феврале 2022 года»,— сообщили в пресс-службе.

Кейс работников «Тинькофф» нельзя назвать уникальным.

Всего в России, по данным Росстата, по итогам 2021 года по договорам ГПХ трудились около 1 млн. человек, однако есть вероятность, что официальная статистика учитывает таких работников не полностью.

Хотя заключение гражданско-правовых договоров, фактически регулирующих трудовые отношения между работником и работодателем, не допускается ч. 2 ст. 15 Трудового кодекса, такая ситуация на практике достаточно распространена в РФ, говорит партнер коллегии адвокатов Pen & Paper Екатерина Тягай.

Причины популярности договоров ГПХ у работодателей понятны, отмечает управляющий партнер юридической фирмы BLS Елена Кожемякина. «У человека по гражданскому договору меньше гарантий. Если размер оплаты отчислений по договору ГПХ и по трудовому договору можно сопоставить, то социальных гарантий договор подряда не дает. Нет отпуска, больничного, защиты по охране труда, а, главное, нет ограничений при расторжении. В трудовом договоре предусмотрен целый набор обязательств: льготные категории, преимущественное право при сокращении, больничные, беременные, диспансеризация и многое другое. При договоре подряда ничего этого нет»,— отмечает она.

На практике, говорит Елена Кожемякина, разграничить трудовой договор и гражданский было непросто, и такая задача зачастую не входила в число приоритетных для трудовых инспекций, проверяющих соблюдение трудовых прав россиян. Однако в 2018 году вышло постановление пленума Верховного суда РФ №15 «О применении законодательства, регулирующего труд сотрудников, работающих у физлиц и субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям». Оно содержит 11 признаков трудовых отношений, благодаря чему работники получили возможность более эффективно оспаривать заключение с ними договоров ГПХ в российских судах.

В 2022 году в российских судах было выиграно по крайней мере несколько таких дел, отмечает Екатерина Тягай, и во всех случаях суды при вынесении решения опирались на эти критерии. «Например, из апелляционного определения Ярославского областного суда по делу №33–1655/2022 следует, что суд принял во внимание систематическое выполнение лицом определенной трудовой функции с ведома и по поручению работодателя. В другом деле судом учтено, что "исполнителями по договорам возмездного оказания услуг выполнялись определенные трудовые функции, входящие в обязанности работников Общества, по специальностям, предусмотренным штатными расписаниями в соответствии с предметами и видами деятельности, закрепленными в уставе Общества". Таким образом, если при рассмотрении конкретного дела будет установлено, что возникшие на основании гражданско-правового договора отношения сторон отвечают вышеприведенным критериям трудовых, с учетом обстоятельств отдельного дела таковые могут быть признаны трудовыми»,— отмечает она.

Суды сейчас настроены максимально защищать работников как более слабую сторону трудовых отношений, подтверждает Елена Кожемякина.

В частности, одним из последних дел, где работникам удалось доказать, что их работа по договору ГПХ на самом деле должна быть оформлена как трудовые отношения, является иск сотрудников российского подразделения IPG Photonics ООО НТО «ИРЭ-Полюс». Как рассказал «Ъ» один из авторов иска Михаил Макаров, еще в 2018 году его вместе с рядом коллег пригласили в компанию для работы над проектом создания нового завода в Дубне. «Нас лично приглашал еще сам основатель фирмы IPG Photonics Валентин Гапонцев. Для нашего коллектива открыли обособленное подразделение "ОП Дубна", сняли офис со служебными компьютерами, платили зарплаты и по факту мы полностью интегрировались в структуру российского подразделения компании. Однако оформлены эти отношения были на договорах подряда — "для начала", как нам сказали в "ИРЭ-Полюс". Тем не менее перевод в штат так и не произошел, несмотря на наши постоянные об этом напоминания»,— говорит он.

К июню 2022 года, по его словам, «стало понятно, что эти договоры подряда продлевать с нами не будут», о чем компания и сообщила сотрудникам 15 июня. «В коллективе были и пенсионеры, и беременные, но это никого не волновало. В начале июля мы подали 11 исков, а 19 августа суд первой инстанции удовлетворил все основные требования — признание отношений трудовыми, внесение записей в трудовые книжки с 1 сентября 2019 года до 19 августа 2022 года, увольнение в связи с ликвидацией ОП. Моральный ущерб и сумму затрат на услуги адвоката суд незначительно снизил, но нас устроил сам факт победы по основным требованиям. Решение пока не вступило в силу, срок апелляции еще не вышел. Правда на нашей стороне, что и подтверждено решением суда, а IPG Photonics нарушало несколько лет российское трудовое законодательство — а это прямо противоречит их собственному Кодексу делового поведения»,— говорит Михаил Макаров. Как следует из решения Дубнецкого городского суда №2–824/2022 — M-735/2022, в случае его вступления в силу, компания должна будет выплатить истцам более 13 млн руб.

Как говорит Елена Кожемякина, решение суда выглядит вполне логичным, так как в деле налицо почти все ключевые признаки трудовых отношений: график работы, командность и управление, решение текущих и постоянных задач, оплата в одно и то же время и др.

«Да, работа оплачивалась на основании актов, но, по сути, это формальное прикрытие. Поэтому присуждение судом выплат можно было ожидать. Скорее всего, дело пойдет в следующие инстанции, но сомневаюсь, что решение будет отменено»,— считает она. В этом кейсе, как отмечает руководитель практики и трудового права BGP Litigation Анна Иванова, компания «наступила на все возможные грабли». Под определенный коллектив специалистов было создано обособленное подразделение. «В штатном расписании имелись аналогичные должности, работникам высылались локальные акты компании для ознакомления, а также был открыт зарплатный проект, хотя работники трудились по договорам подряда,— говорит она.— Решение суда дает полную картину того, какие расходы возникнут у компании, если она проиграет такое дело».

С учетом появления такой судебной практики можно предположить, что у сотрудников «Тинькофф» есть шансы выиграть коллективный иск. «Конечно, надо изучать внутренние документы в "Тинькофф", но, исходя из вводной информации, у работодателя целый ворох проблем, грозящих серьезными санкциями. А суд в таком случае легко и быстро встанет на сторону работников. Например, частичная невыплата зарплаты более трех месяцев или полная невыплата два месяца — может грозить даже уголовным преследованием. Не говоря уже о выплатах и возмещениях»,— отмечает Елена Кожемякина. Нынешняя история с коллективным иском и участием сразу десятков человек, по ее словам, может послужить сигналом для всех участников российского рынка труда. «Для работодателей это означает, что ГПХ будет под еще большим контролем, для работников — что сильнее отстаивать свои позиции, для надзорных органов — что важно активнее проверять контрагентов и других исполнителей в рамках проверок работодателей»,— считает она.