ть 

Ну и как вам без телевизора?

Зураб Соткилава, народный артист СССР, солист Большого театра:
— Я как будто лишился второго "я". Ну привык я смотреть по вечерам спорт и последние известия. С другой стороны, может, и полезно на время выключить этот экран, может, теперь я и на стадион схожу, в театр — все-таки давно там не был. И еще радует то, что москвичи хоть немного отдохнут от рекламы.
Александра Буратаева, депутат Госдумы, бывшая ведущая новостей канала ОРТ:
— Люди почему-то ассоциируют меня с Останкинской башней, поэтому в воскресенье названивали знакомые и рассказывали о пожаре. И я восприняла его как личную трагедию. Телебашня для меня — как родная сестра. После эфира и ночью и днем я выходила на улицу и разговаривала с ней. Я говорила о своих чувствах, о том, какая она красивая. И я считаю, башню надо обязательно восстановить. Она — символ Москвы и российского телевидения. И надеюсь, теперь-то власти поймут, что на телевидение нельзя жалеть денег. Ну как может быть такое, что у государства даже нет альтернативной системы трансляции?
Владимир Лысенко, депутат Госдумы:
— После того как прервали трансляцию "Формулы-1", я сел писать книгу. Правда, через каждые полчаса подходил к окну, чтобы посмотреть, дошел ли огонь до "Седьмого неба". Жаль, что так случилось, хотя без телевидения жить — это благо. И я уверен, что за это время мы станем чище и духовнее. Заодно и рождаемость увеличим. А новости я буду черпать из газет. В них вообще гораздо больше информации.
Борис Федоров, член советов директоров РАО ЕЭС, "Газпрома" и Сбербанка России:
— О пожаре я узнал в аэропорту. А дома у меня "тарелка" "НТВ-плюс". Правда, уже позвонили родственники и сказали, что, если это затянется, они приедут к нам пожить. Но я думаю, Кремль любой ценой восстановит возможность влиять на мозги — либо запустят спутник, либо используют возможности военных. Хотя народу было бы полезно отключиться от ТВ и посмотреть на своих детей, жен, мужей. Может, тогда свои мысли появятся, а не то, что вкладывает в их головы власть. А сама башня мне не нужна — никакой это не великий памятник культуры.
Валентин Толкачев, глава администрации г. Фрязино:
— Без новостей совсем плохо. Все-таки основным источником информации для меня было телевидение, и заменить телевизор довольно трудно. В воскресенье я смотрел ТНТ, а на 41-м канале транслировалось наше муниципальное телевидение. Правда, его программа была сделана заранее. Поэтому вчера я попросил руководителя нашего канала выяснить возможность ретрансляции новостных программ центрального телевидения.
Михаил Шмаков, председатель Федерации независимых профсоюзов России:
— Я был на даче и еще в 18 часов смотрел НТВ. А в Москве переключился на "НТВ-плюс", так как ТНТ без конца исчезало. Примерно в два часа ночи по "НТВ-плюс" стали транслировать ОРТ и РТР. Но ведь не у всех москвичей есть "тарелки", и я даже не представляю, что будет делать народ по вечерам без телевизора. А башню надо обязательно восстановить. Без нее Москва оскудеет.
Анатолий Трушкин, писатель-сатирик:
— За событиями я в воскресенье не следил и крайне удивился, когда включил телевизор, а там одна рябь. Первая мысль: Лужков победил. Но где "Лебединое озеро"? Я к соседу, а у него то же самое. Ну, думаем, мало американцам лодки — так они еще и спутник сбили! Потом мы решили, что Чубайс отключил "Останкино" за неуплату. А когда узнали о пожаре, я махнул рукой и сел перечитывать Достоевского. И вообще, я не сильно сожалею, что остался без этого бесовского изобретения. Буду больше гулять и думать о вечном.
Павел Рожков, председатель Госкомспорта России:
— Телевизор мне вообще-то не нужен, я его почти не смотрю. А вот пожар меня потряс. Мы столько сил потратили, чтобы организовать показ Олимпийских игр, и на тебе. А дочь теперь разорится на видеокассетах.
Виктор Илюхин, лидер движения "В поддержку армии":
— В голову лезли всякие мысли, хотя об аварии я узнал из телевизора, когда прервали трансляцию автогонок. Когда все каналы вырубились, я сидел и думал: кому это выгодно? Тем более что август для России — роковой месяц: взрывы, путчи, катастрофы. А Кремлю этот пожар ой как некстати — кто знает, на что способен народ после всех трагедий, да еще и не отвлекаемый телевизором?
Геннадий Вдовин, гендиректор музея-усадьбы "Останкино":
— Мне не до телевизора. Я гулял с ребенком, когда услышал про пожар. Отвез ребенка домой и помчался на работу. Теперь боюсь, что башня может упасть в нашу сторону. Но руками я ее удержать не смогу, поэтому смиряюсь с судьбой. Мы пережили 93-й год, переживем и 2000-й. А в ближайшие дни буду больше внимания уделять жене и детям.
Олег Морозов, лидер парламентской группы "Российские регионы":
— Недостатка в информации я не испытывал: смотрел то, что показывали. В конце концов, это ЧП. А тем, кому хочется обвинить в этом президента, я напомню, что когда монтировалась Останкинская башня, Путину было 15 лет.
Денис Евстигнеев, оператор, режиссер:
— У меня "тарелка" "НТВ-плюс", и теперь у меня не дом, а клуб друзей: все приходят посмотреть телевизор. Увы, но за последний месяц было столько ужасных новостей, столько людей погибло, что сам пожар воспринимаешь уже как обычную аварию. Главное, чтобы было поменьше жертв.