Светомузыка как многофакторное средство воспитания: сущность, история вопроса, пространство применения

cultural education of children means of musical folklore in institutions of additional education]. Vestnik Moskovskogo gosudarstvennogo universiteta kul'tury i iskusstv [Bulletin of the Moscow State University of Culture and Arts]. 2013, no. 1 (51), pp. 143-147.

9. Nadakhovskaya T. A. Traektoriia professional'noi kar'ery kak realizatsiia formirovaniia lichnosti spetsialista v vysshikh professional'nykh uchebnykh zavedeniiakh [Trajectory of professional career as realization of formation of the identity of the expert in the highest professional educational institutions]. Vestnik Moskovskogo gosudarstvennogo universiteta kul'tury i iskusstv [Bulletin of the Moscow State University of Culture and Arts]. 2005, no. 2, pp. 111-115.

10. Politaeva T. I. Formirovanie gotovnosti budushchego uchitelia muzyki k professional'noi deiatel'nosti v poli-kul'turnom sotsiume: na materiale Respubliki Bashkortostan. Diss. cand. ped. nauk [Formation of readiness of future music teacher for professional activity in polycultural society: on material of the Republic of Bashkortostan. Cand. ped. sci. diss.]. Ufa, 2010. 222 p.

11. Smagina T. I. Formirovanie professional'noi gotovnosti bakalavra pedagogicheskogo obrazovaniia k razvivai-ushchemu obucheniiu mladshikh shkol'nikov: na primere podgotovki uchitelia inostrannogo iazyka. Diss. cand. ped. nauk [Formation of professional readiness of the bachelor of pedagogical education for the developing training of younger school students: on the example of training of the teacher of a foreign language. Cand. ped. sci. diss.]. Orel,

12. Chervatyuk P. A. Formirovanie universal'nykh integrativnykh kompetentsii budushchikh pedagogov v vuze [Formation of universal integrative competences of future teachers of higher education institution]. Vestnik Moskovskogo gosudarstvennogo universiteta kul'tury i iskusstv [Bulletin of the Moscow State University of Culture and Arts], 2011, no. 5, pp. 175-179.

Московский государственный институт культуры

Статья посвящена феномену светомузыки как средству воспитания. Раскрывается сущность этого явления, история становления, возможности применения в практических условиях. Особое внимание уделяется системе ассоциативных связей зрения и слуха, что способствует развитию образного мышления. Анализируется роль синтеза искусств (в данном случае музыки и живописи) в общем воспитании всесторонне развитой личности, её гармонизации. В связи с этим автор определяет характерные особенности явления синтетического искусства светомузыки. Рассматривается этимология понятия «цветной слух» (синопсия) и характерные черты этого феномена на примере творчества А. Н. Скрябина. В заключение автор отмечает, что светомузыка может выступать многофакторным средством воспитания: как синтетическое искусство, объединяющее зрительные и слуховые ощущения, светомузыка способствует развитию ассоциативного мышления, всестороннему развитию и воспитанию гармоничной, творческой личности, является условием для развития и формирования эстетического восприятия и вкуса через приобщение к наследию музыкальной и художественной культуры, способствует пониманию искусства, его языка, содействует более широкому, панорамному восприятию искусства.

Ключевые слова: светомузыка, воспитание, ассоциативное восприятие, «цветной слух», синтез.

ХРУЩЕВА ТАТЬЯНА СЕРГЕЕВНА — аспирантка кафедры истории, истории культуры и музееведения социально-гуманитарного факультета Московского государственного института культуры

KHRUSHCHEVA TATIANA SERGEEVNA - doctoral student of the Department of History, Cultural History and Museology, Faculty of Social Sciences and Humanities, Moscow State Institute of Culture

e-mail: thrusheva@list.ru

2015. 247 p.

ВЕТОМУЗЫКА КАК МНОГОФАКТОРНОЕ СРЕДСТВО ВОСПИТАНИЯ: СУЩНОСТЬ, ИСТОРИЯ ВОПРОСА, ПРОСТРАНСТВО ПРИМЕНЕНИЯ

УДК 37.036:159.937.7 Т. С. Хрущева

© Хрущева Т. С., 2016

223

T. S. Khrushcheva

Moscow State Institute of Culture, Ministry of Culture of the Russian Federation (Minkultury), Bibliotechnaya str., 7, 141406, Khimki city, Moscow region, Russian Federation

THE LIGHT-MUSIC AS A MULTIFACTORIAL METHOD OF EDUCATION: THE ESSENCE, THE BACKGROUND, THE AREA OF IMPLEMENTATION

The article discusses the light-music phenomenon as the method of education. Discloses the essence of this phenomenon, the history of the formation, the area of implementation. Special attention is paid to the system of associative relations of vision and hearing, music and fine arts. In this regard, the author defines characteristic features of the light-music phenomenon. Discusses the etymology of the concept of "colored hearing" and the characteristic features of this phenomenon in the works of A. N. Scriabin. In conclusion the author notes that the light-music can act as a multiple-factor educational tool: as the synthetic art uniting visual and acoustical feelings the light-music promotes development of figurative, associative thinking, all-round development and education of the harmonious, creative human, is a condition for development and formation of esthetic perception and taste through familiarizing with heritage of musical and art culture, and, at last, the light-music promotes understanding of art, his language, promotes broader, panoramic perception of art.

Keywords: light-music, education, associative perception, "colored hearing", synthesis.

Главной целью воспитания человека является формирование целостной, гармоничной, всесторонне развитой личности. Основа для этого коренится в комплексном отражении культуры с помощью синтеза искусств. Синтез искусств как их органичное соединение предполагает не только эмоциональное воздействие на психику, но и обогащение восприятия человека, его духовного опыта. Это позволяет говорить о том, что синтез искусств - это комплексное и многоуровневое явление. Одним из видов такого синтеза является светомузыка.

На протяжении веков светомузыка выступает объектом сильного интереса со стороны учёных, философов, психологов, поэтов, художников. При этом каждый из них представлял своё видение светомузыки. Объединяющим фактором объяснения этого феномена является синтез музыки, света и цвета, которые дополняют и обогащают друг друга. В результате такого синтеза образуется новое искусство, которое одновременно воздействует и на слух, и на зрение. В свою очередь, взаимодействие зрительных и слуховых ощущений способствует ассоциа-

тивному восприятию и образному мышлению. Согласно И. Г. Хангельдиевой, одним из способов конкретизации музыкальных образов является «ассоциативная звукопись», которая «основана на способности сознания порождать образы-представления по ассоциации» [18, с. 7]. Особое внимание в этом случае уделяется ассоциациям по цвету, «когда в результате восприятия музыкального произведения возникает представление о цветовой картине мира» [18, с. 7]. Следовательно, развитие образного мышления осуществляется через комплексное использование музыки и цвета. Таким образом, светомузыка - синтетическое искусство, соединяющее в себе слуховые и зрительные способы восприятия.

Попытки соединения зримого и слышимого начались ещё в первобытную эпоху, когда искусство было синкретическим. Это было обусловлено нерасчленённостью сознания первобытного человека. В нерасторжимом единстве находились его зрительные и слуховые ощущения. Согласно И. И. Иоффе, «... это семантическое единство зрения и света, слуха и звука, единство зрения и слуха, звука и

света, как культовых актов и звуков, опиралось на единство человеческой деятельности, целостность его ориентации в мире» [11, с. 407]. Таким образом, комплексное и органичное восприятие человека выступало основополагающей причиной целостного познания, что нашло отражение в жизни и в искусстве.

Отметим, что понимание светомузыки как самостоятельного искусства до недавнего времени не существовало. Однако важные теоретические истоки и предпосылки развития светомузыки оказали влияние на формирование светомузыкального искусства. Итак, необходимо обратиться к истории зарождения светомузыки.

В эпоху Античности звук (слышимое) и цвет (зримое) находились в гармоническом сочетании. Вот как об этом писал Аристотель: «Цвета по приятности их соответствий могут относиться между собою подобно созвучиям и быть взаимно пропорциональными» [цит. по: 4, с. 216]. Вместе с проблемой эмоционального восприятия он развивал идею нравственного воздействия искусства. О влиянии музыки на человека Аристотель рассуждал так: «Не должна ли музыка, помимо того, что она доставляет обычное наслаждение, служить ещё более высокой цели, а именно: производить своё действие на человеческую этику и психику?» [цит. по: 15, с. 33]. В процессе размышлений Аристотель так ответил на свой вопрос: «. музыка способна оказать известное воздействие на этическую сторону души» [цит. по: 15, с. 33]. Таким образом, с древнейших времён подчёркивалась воспитательная роль музыки в гармонизации развития личности.

Немаловажное значение для последующих светомузыкальных экспериментов имела математическая теория другого античного мыслителя - Пифагора.

Свою теорию учёный вывел на основе соотношения числовых пропорций музыкальной гаммы. По мысли Пифагора и его последователей, числовыми соотношениями наделено и устройство космоса. Впоследствии эта концепция получила название «музыка сфер», в основе которой лежит убеждение, что каждая планета при вращении издаёт свой музыкальный звук. Как известно, в Античности космос мыслился как образец гармонии, целостности и единства. Таким образом, в космологической теории заложены основы явления синтеза, выраженные на широком - космическом - уровне.

Интересными являются попытки синтеза музыки и цвета итальянского художника и музыканта XVI века Дж. Арчим-больдо, который в ходе своей педагогической деятельности использовал принцип наглядности в восприятии цвета и звука, а именно - каждая тональность у него соответствовала определённому цвету. Это свидетельствует о том, что такой подход к синтезу зримого и слышимого является своеобразной предтечей светомузыки.

Научная основа светомузыки была заложена И. Ньютоном, который обнаружил аналогию между солнечным спектром, разделённым на семь частей (закон преломления света), и музыкальной гаммой. В результате такого соотношения каждый музыкальный звук гаммы соответствовал определённому цвету спектра.

Аналогия цвета и звука была выявлена в экспериментах немецкого учёного А. Кирхера. В число его изобретений входит «волшебный фонарь» - диапроектор. Изобретение А. Кирхера повлияло на идею зримой музыки французского монаха Л.-Б. Кастеля. Синтез цвета и музыки он также видел в аналогии спектр -гамма. Для этого учёный в 1734 году изобрёл «клавесин для глаз», который позво-

лял осуществлять своеобразную визуализацию музыки. Впоследствии эксперименты учёного получили название «зримой музыки». Нажатие на клавишу инструмента позволяло увидеть отдельный цвет спектра. Несмотря на примитивность инструмента Л.-Б. Кастеля, его идеи имели широкий резонанс среди его современников. В частности, в 1742 году открытию учёного посвятила своё заседание российская Академия наук.

Усовершенствованной моделью «клавесина для глаз» является инструмент, изобретённый немецким философом К. Эккартсгаузеном, а затем англичанином Д. Джеймсоном, который в 1844 году написал памфлет «Цветомузыка», где он описал систему записи новой формы искусства. Его инструмент пропускал свет через разноцветные жидкости, а свет от металлических пластин отражался на стене.

Инструменты для синтеза цвета и музыки, представляющие собой, по сути, цветовые органы, проектирующие цветной свет, были сконструированы в Англии между 1869 и 1873 годом Ф. Кастнером, в 1893 году - А. Римингтоном, а также в США в 1877 году - Б. Бишопом.

Многочисленные эксперименты по синтезу цвета и музыки свидетельствуют об устойчивом интересе к этому явлению. Этот феномен пытались объяснить философы, математики, физики, изобретатели, художники. Безусловно, это говорит о значительности идеи соединения и взаимодействия зрительных и слуховых ощущений. Здесь обнаруживаются многогранные подходы к поиску синтеза музыки и цвета, несмотря на несостоятельность светомузыкальных экспериментов. Как отмечают И. Л. Ванечкина и Б. М. Галеев, «.аналогия "семь звуков октавы -семь цветов спектра" оказалась случайной и бессодержательной даже на физическом

уровне» [6]. Во многом подобные суждения высказаны А. Г. Дзюбенко. Она считала, что в подобных математических теориях и экспериментах недостаточно «эстетического воздействия на зрителя-слушателя!..» [10, с. 5].

Исходя из этих рассуждений, можно сделать вывод, что подобные эксперименты соединения музыки и цвета были лишены художественной основы.

По верному утверждению Б. М. Галеева: «реальная эстетическая потребность в художественном единении зримого и слышимого в музыкальном искусстве назрела на рубеже Х1Х-ХХ веков» [9, с. 32], что было обусловлено, во-первых, усложнением картины мира и, как следствие, изменением мироощущения, во-вторых, взаимовлиянием музыкального и изобразительного искусства, в-третьих, техническим прогрессом, в частности - появлением электричества.

В результате этого сложились наиболее благоприятные условия для развития светомузыки. Следует отметить, что термин «светомузыка» также появляется в начале XX века.

Итак, согласно Б. М. Галееву, «светомузыка (цветомузыка) - новый вид искусства, сочетающий музыкальные звучания и светокрасочные образы» [8, с. 6].

Взаимопроникновение музыки и живописи выражается в этом виде искусства в музыкальности живописи и живописности музыки. При этом изобразительное искусство выступает как визуализация, стремление воплотить «видимую музыку».

Согласно И. Г. Хангельдиевой, основой для синтеза изобразительного и музыкального искусства является «образная природа художественного творчества» [18, с. 11]. Подчёркивая связи этих двух видов искусств и формы их синтеза, она отмечает, что «все они в той или иной сте-

пени будут расширять и обогащать художественные возможности и музыки, и изобразительного искусства» [18, с. 11]. Следствием этого является, во-первых, обогащение и обострение художественного восприятия мира человеком, а во-вторых, формирование его представлений о прекрасном.

Широкие возможности техники, в том числе и электронной, - неотъемлемая составляющая и необходимое условие для реализации светомузыки. Вот как характеризует светомузыку Б. М. Галеев: «Светомузыкальное искусство является слухозрительным, пространственно-временным, выразительным и интонационным искусством, использующим ресурсы технического инструментария» [8, с. 49]. Однако для исполнения светомузыкальных композиций технических возможностей недостаточно. Более того, механи-ческо-технический подход малосостоятелен для искусства светомузыки. Согласно А. Г. Дзюбенко, причина заключается в том, что «Искусство и Машина пользуются совершенно непохожими "способами мышления"» [10, с. 61].

Следовательно, главной задачей светомузыки как искусства является её эстетически художественная составляющая, а сущностью - отражение оттенков чувств, эмоций и переживаний человека.

Светомузыка как органичное сочетание музыки, света и цвета напрямую связана с явлением «цветного слуха», или синопсии. В музыкальной энциклопедии даётся такое определение этому явлению: «Цветной слух, синопсия - исторически сложившееся определение зрительно-слуховых, внепредметных "синестезий" ("соощущений")» [14]. Во многом близкое толкование «цветного слуха» находим в «Большой энциклопедии»: «Цветной слух, синопсия, одно из достаточно редких проявлений феномена синестезии, свя-

занное в данном случае с возникновением зрительно-слуховых ассоциаций: каждый звук, тональность, тембр и другие музыкальные явления окрашиваются в сознании индивидуума в тот или иной цвет» [5, с. 153].

«Цветным слухом» обладали такие композиторы, как Г. Берлиоз, Ф. Лист, Н. А. Римский-Корсаков, А. Н. Скрябин, О. Мессиан, М. К. Чюрлёнис, Б. В. Асафьев. Каждого из них отличало индивидуальное восприятие слухозритель-ных ассоциаций. Так, согласно Леопольду Стоковскому, «это, очевидно, чисто субъективное представление, ибо редко случается, чтобы два музыканта пришли к одинаковому выводу насчёт окраски того или иного звука» [16, с. 47-48].

Представителем светомузыкального искусства считается выдающийся русский композитор А. Н. Скрябин. Одарённость его личности проявилась чрезвычайно щедро. Его многочисленные способности выразились во многих сферах деятельности.

Он был талантливым пианистом, новатором в области средств музыкальной выразительности. Ему также удалось успешно проявить себя и в области литературы и педагогики. Всё это свидетельствует о многогранности личности А. Н. Скрябина и впоследствии стало одним из условий для творческих замыслов синтеза музыки, света и цвета.

В отличие от Леопольда Стоковского, А. Н. Скрябин не разделял практику индивидуального видения светомузыки. Композитор был убеждён, что каждому звуку, а точнее, тональности, соответствует определённый цвет.

При этом композитор делил цвета на материальные и духовные. Так, например, до мажор представлялся ему красным (материальный цвет, цвет ада), а фа-диез мажор - синим (духовный цвет, цвет раз-

ума). Индивидуальное видение композитора тональностей определило семантику и символику цвета каждой тональности.

Воплощением светомузыкальных замыслов композитора стала световая симфония «Прометей» («Поэма огня») для фортепиано, хора, оркестра, органа и партии света "Luce". В ней отразилось стремление А. Н. Скрябина объединить музыку со светокрасочными образами.

Вместе с тем масштабность и грандиозность симфонии столкнулись с проблемой технической и материальной реализации. Несоответствие творческих замыслов композитора и возможностей светотехники стало причиной исполнения произведения без световой партии.

Исходя из вышесказанного, можно сделать вывод о том, что светомузыка может выступать многофакторным средством воспитания. Во-первых, как синтетическое искусство, объединяющее зрительные и слуховые ощущения, светомузыка способствует развитию образного, ассоциативного мышления. Во-вторых, она является мощным средством всестороннего развития и воспитания гармоничной, творческой личности и, в-третьих,

условием для развития и формирования эстетического восприятия и вкуса через приобщение к наследию музыкальной и художественной культуры. В-четвёртых, светомузыка как мощный фактор воспитания способствует пониманию искусства, его языка, а как вид синтеза искусств - содействует более широкому, панорамному восприятию искусства.

В свою очередь, это служит подспорьем для благополучного решения жизненных и творческих задач. Как отмечает А. Н. Сохор: «дробление наук, узкая профессионализация создают опасность превращения людей в однобоких, ограниченных специалистов. Между тем успешная деятельность в любой сфере возможна сегодня только при наличии широкого взгляда на мир, при единстве теоретико-познавательного, практического и эстетического отношения к действительности» [15, с. 55].

Светомузыка как средство воспитания может использоваться в образовательных учреждениях в качестве комплексных занятий, направленных на приобщение к наследию музыкальной и художественной культуры.

Примечания

1. Аронов А. А. К вопросу о ментальности отечественной культуры: развитие рывками // Вестник Московского государственного университета культуры и искусств. 2015. № 1 (63). С. 38-45.

2. Аронов А. А. Феномен гениальности в контексте соотношения биологического и социального факторов // Вестник Московского государственного университета культуры и искусств. 2014. № 3 (59). С. 18-22.

3. Аронов А. А. Великая культура России: объективная реальность или «фигура речи»? // Вестник Московского государственного университета культуры и искусств. 2016. № 2 (70). С. 30-35.

4. Артамонов И. Д. Иллюзии зрения. 3-е изд., перераб. Москва : Наука, 1969. 223 с.

5. Большая энциклопедия : в 62 томах. Т. 57 / гл. ред. С. А. Кондратов. Москва : ТЕРРА, 2006. 592 с.

6. Ванечкина И. Л., Галеев Б. М. Символизм как праздник соответствий [Электронный ресурс] // Синестезия: Институт «Прометей» : [веб-сайт]. Электрон. дан. Казань. 2006. URL: http://synesthesia. prometheus.kai.ru/simvolizm_r.htm (дата обращения: 10.10.2016).

7. Воскобойникова Э. Г. Бифункциональность как основной принцип музыкального образования детей в современных условиях // Вестник Московского государственного университета культуры и искусств. 2016. № 2 (70). С. 215-220.

8. Галеев Б. М. Содружество чувств и синтез искусств. Москва : Знание, 1982. 64 с.

9. Галеев Б. М. Светомузыка в системе искусств : учебное пособие / Казанская государственная консерватория, Казанский авиационный институт. Казань : Казанская государственная консерватория имени Н. Г. Жиганова, 1991. 88 с. ил., нот. ил.

10. Дзюбенко А. Г. Цветомузыка. Москва : Знание, 1973. 61 с.

11. Иоффе И. И. Избранное: 1920-30-е гг. / сост. М. С. Каган, И. П. Смирнов, Н. Я. Григорьева. Санкт-Петербург : Петрополис, 2006. 518 с.

12. Казакова А. Г. Высшее профессиональное и послевузовское научное образование (аспирантура, докторантура) : монография. Москва : Экон-Информ, 2010. 547 с.

13. Казакова А. Г, Кузнецова Т. В. Педагогика высшей школы в сфере культуры : учебник. Москва : МГИК, 2015. 440 с.

14. Музыкальная энциклопедия / гл. ред. Ю. В. Келдыш. Москва : Советская энциклопедия, Советский композитор, 1973-1982.

15. Сохор А. Н. Воспитательная роль музыки. 2-е изд., доп. Ленинград : Музыка. Ленингр. отд-ние, 1975. 64 с.

16. Стоковский Л. Музыка для всех нас : пер. с англ. / [предисл. Г. Шнеерсона]. Москва : Советский композитор, 1963. 216 с.

17. Флиер А. Я. О природе культурного символа // Вестник Московского государственного университета культуры и искусств. 2016. № 1 (69). С. 51-57.

18. Хангельдиева И. Г. Музыка в синтетических видах искусства. Москва : Знание, 1987. 64 с.

References

1. Aronov A. A. About a problem of mentality of Russian culture: development by spurts. Vestnik Moskovskogo gosudarstvennogo universiteta kul'tury i iskusstv [Bulletin of the Moscow State University of Culture and Arts]. 2015, no. 1

2. Aronov A. A. The phenomenon of genius in the context of the correlation of biological and social factors. Vestnik Moskovskogo gosudarstvennogo universiteta kul'tury i iskusstv [Bulletin of the Moscow State University of Culture and Arts], 2014, no. 3

3. Aronov A. A. The great culture of Russia: objective reality or "figure of speech"? Vestnik Moskovskogo gosudarstvennogo universiteta kul'tury i iskusstv [Bulletin of the Moscow State University of Culture and Arts]. 2016, no. 2

4. Artamonov I. D. Illyuzii zreniya [Illusions of vision]. 3nd edition. Moscow, Akademizdatcenter "Nauka" RAS, 1969. 223 p.

5. Kondratov S. A., ed. Bolshaya entsiklopediya, v 62 tomakh, tom 57 [The Great Encyclopedia, in 62 vol, vol. 57]. Moscow, Publishing house "TERRA", 2006. 592 p.

6. Vanechkina I. L., Galeev B. M. Simvolizm kak prazdnik sootvetstvii [Symbolism as holiday of compliances]. Synaesthesia: Institute "Prometheus". Available at: http://synesthesia.prometheus.kai.ru/simvolizm_r.htm (accessed: 10.10.2016).

7. Voskoboinikova E. G. Bifunctionality as a fundamental principle of music education of children in modern con-ditionsю Vestnik Moskovskogo gosudarstvennogo universiteta kul'tury i iskusstv [Bulletin of the Moscow State University of Culture and Arts]. 2016, no. 2

8. Galeev B. M. Sodruzhestvo chuvstv i sintez iskusstv [Commonwealth of senses and synthesis of arts]. Moscow, Publishing House "Znanie", 1982. 64 p.

9. Galeev B. M. Svetomuzyka v sisteme iskusstv [The light-music in the system of arts]. Kazan, Publishing house of The Kazan State Conservatoire named after N. Zhiganov (Academy), 1991. 88 p.

10. Dzyubenko A. G. Tsvetomuzyka [The color music]. Moscow, Publishing House "Znanie", 1973. 61 p.

11. Ioffe I. I. Izbrannoe: 1920-30-e gg. [Favourites: 1920-30th]. St. Petersburg, Petropolis Publishing House, 2006. 518 p.

12. Kazakova A. G. Vysshee professional'noe i poslevuzovskoe nauchnoe obrazovanie (aspirantura, doktoran-tura) [The Higher professional and scientific postgraduate education (postgraduate, doctoral)]. Moscow, Econ-Inform Publ., 2010. 547 p.

13. Kazakova A. G., Kuznetsova T. V. Pedagogika vysshei shkoly v sfere kul'tury [The pedagogy of higher school in the sphere of culture]. Moscow, Publishing house of Moscow State Institute of Culture, 2015. 440 p.

14. Keldysh Yu. V., ed. Muzykal'naya entsiklopediya [Musical Encyclopedia]. Moscow, Publishing house "Soviet encyclopedia", Publishing house "Soviet composer", 1973-1982.

15. Sokhor A. N. Vospitatel'naia rol' muzyki [The educational part of music]. 2nd edition. Leningrad, Publishing house "Music", 1975. 64 p.

16. Stokovsky L. Muzyka dlya vsekh nas [Music for all of us]. Moscow, Publishing house "Soviet composer", 1963. 216 p.

17. Flier A. Ya. About the nature of a cultural symbol. Vestnik Moskovskogo gosudarstvennogo universiteta kul'tury i iskusstv [Bulletin of the Moscow State University of Culture and Arts]. 2016, no. 1

18. Khangel'dieva I. G. Muzyka v sinteticheskikh vidakh iskusstva [Music in synthetic arts]. Moscow, Publishing House "Znanie", 1987. 64 p.