"Кредит выдается под какие-то жуткие проценты на какие-то неприемлемые сроки"

За двадцать лет потребительское кредитование проделало путь от нетрадиционной услуги до самого востребованного банковского продукта.

Сегодня кажется, что 20 лет назад потребительского кредитования в России не было. Но, строго говоря, это не совсем верно, ведь кредиты для населения имели место даже в советские времена. "Что ни говори, а бывшая наша советская жизнь имела много достоинств. Мы не о ценах сейчас и не о дворниках, которые еще десять лет назад выходили в семь ноль-ноль с метлами. Та жизнь была — как бы назвать поточнее — задушевная. То есть думать и дышать было, конечно, нельзя, но кредит, например, взять — да пожалуйста. Только зайди в бухгалтерию и возьми справку о зарплате. В магазинах под эту справку продавали телевизоры, холодильники, стиральные машины — короче, все, что считалось не роскошью, но при этом вещью, во-первых, дорогой, во-вторых, необходимой... И, отметим с высоты нашего нынешнего "рыночного" образования, кредиты-то были беспроцентные",— писали "Деньги" в N3 от 9 ноября 1994 года.

Естественным образом кредиты (правда, далеко не беспроцентные) в том или ином виде появлялись и в постсоветской России. Например, 26 августа 1994 года газета "Коммерсантъ" поделилась с читателями такой новостью: "Помимо услуг, традиционных для петербургского филиала Инкомбанка, клиентам отделения "Новоизмайловское" будет предложено воспользоваться потребительским кредитом. Например, ставка по валютным кредитам под залог недвижимости составит 4% в месяц (для сравнения: средняя стоимость потребительских ссуд в банках города составляет 7-10%)". Тогда 48% годовых в валюте под залог недвижимости считалось хорошей ставкой.

А Эргобанк разработал вообще революционную для того времени схему кредитования населения — без залога недвижимости. "Одной из основных форм привлечения клиентов вновь образованными банками является предложение нетрадиционных услуг. В частности, Эргобанк со вчерашнего дня предоставил своим клиентам возможность приобретать в кредит товары в тех магазинах, с которыми у банка заключен соответствующий договор. Гарантией погашения ссуды будет служить открытый в банке депозитный вклад",— писал "Коммерсантъ" в октябре 1994 года. То есть банк выдавал клиентам товарные кредиты под залог их же денег, положенных на депозит.

Но, как справедливо указано выше, потребительский кредит тогда все-таки расценивался именно как "нетрадиционная услуга". До массового развития этого продукта было еще очень далеко. "Если речь заходит о кредите сегодня, мы точно знаем — это не про нас. Как правило, кредит выдается под какие-то жуткие проценты для каких-то неведомых нам "юридических лиц", на какие-то неприемлемые (лично для нас) сроки. Настоящий интерес представляют кредиты под покупку недвижимости, но и тут то же самое — невообразимые суммы под невообразимые проценты на невообразимые сроки",— утверждали "Деньги" в ноябре 1994 года.

Наиболее гуманные условия кредита с точки зрения ставок были у Сбербанка, который давал до семи среднемесячных зарплат под 120% годовых в рублях. "Деньги можно получить в знакомом с детства Сберегательном банке. Более того — на самом деле, если вы не можете предоставить никакого залога (денег, квартиры, ценных бумаг), то получить в полном смысле слова кредит вы можете только здесь. Но и это не так-то просто",— утверждали "Деньги". Не так-то просто потому, что требовался поручитель, а то и не один, а также целый ворох справок и всевозможных документов.

Настоящее потребительское кредитование началось в нашей стране после кризиса 1998 года. И по большому счету началось оно с одного-единственного, специально для этого созданного банка — "Русский стандарт". О его появлении "Деньги" рассказали в N19 от 19 мая 1999 года. А в следующем номере поделились подробностями: "Неделю назад мы познакомили вас с новым банком — "Русский стандарт". Примечателен он хотя бы тем, что создали его три известных в бизнесе человека — бывший первый зампред ЦБ Андрей Козлов, бывший председатель правления банка МЕНАТЕП Александр Зурабов и глава компании "Руст Инк." Рустам Тарико. Еще примечательнее, что главную задачу банка они видят в том, чтобы кредитовать малый и средний бизнес и активно работать с населением".

Очевидно, что Рустам Тарико финансировал процесс. "В июле прошлого года Тарико учреждает еще одну компанию — "Русский стандарт" — и начинает производство одноименной водки. Но алкогольный бизнес Тарико уже начал надоедать. У него появляется мечта — создать свой банк. И вот тогда консультанты из McKinsey & Company (эта компания — партнер "Руста") советуют Тарико привлечь к реализации нового проекта Александра Зурабова, который к этому времени уже оставил банк МЕНАТЕП и оказался не у дел. Чуть позже Зурабов знакомит Тарико и с первым зампредом ЦБ Андреем Козловым, который давно собирается попробовать силы в частном секторе",— писали "Деньги".

Как рассказал мне как-то один знакомый, работавший в те времена в МЕНАТЕПе, идея создания чисто розничного банка возникла у них еще в 1998 году. Расписать программу потребительского кредитования помогала упомянутая выше компания McKinsey. И в тот момент, когда банк совсем было решил опробовать новую схему на своей санкт-петербургской "дочке", разразился кризис. В "дочку" стали срочно переводить рабочие активы (тогда почти все лидеры банковского рынка создавали себе бридж-банки, куда переводили все, что можно было спасти). И, естественно, МЕНАТЕПу стало не до программы розничного кредитования. А потом она возродилась вместе с Александром Зурабовым, его командой, работавшей над этой программой в МЕНАТЕПе, и компанией McKinsey во вновь созданном банке "Русский стандарт".

Насколько эта история соответствует тому, что происходило в реальности, я, разумеется, не знаю. Но косвенно ее подтверждает тот факт, что через два месяца пост президента покинул Александр Зурабов, а еще через полгода должность председателя правления банка оставил и Андрей Козлов. Получается, что бывший глава МЕНАТЕПа и бывший первый зампред ЦБ нужны были только на момент запуска программы.

Еще в начале 2000 года банки, по утверждению "Денег", неохотно занимались кредитованием населения. "Русский стандарт" вышел на этот рынок через кредитование покупок в магазинах бытовой техники. "Плодотворные отношения установили сеть магазинов "М. Видео" и банк "Русский стандарт". С начала марта здесь можно приобрести в рассрочку видеомагнитофон, телевизор, моноблок, стиральную машину, посудомоечную машину, электрическую или газовую плиту, холодильник и морозильную камеру... Если для "М Видео" это скорее одна из услуг, привлекающих клиента, то "Русский стандарт" рассматривает совместную акцию только как пилотный проект глобальной потребительской программы. Уже в мае по аналогичной схеме банк планирует заключить соглашения с салонами сотовой связи, страховыми и туристическими агентствами, а также с магазинами, торгующими мебелью, недорогими (до $12 тыс.) автомобилями, компьютерами, домашними телефонными станциями и стройматериалами",— писали "Деньги" в апреле 2000 года.

Конкуренты поначалу относились к идее "Русского стандарта" скептически. А тот тем временем стал выдавать кредитные карты клиентам, успешно погасившим товарный кредит. В какой-то момент "Русский стандарт" стал чуть ли не монополистом на рынке потребительского кредитования. Не в том смысле, что на его балансе было больше всего объемов выданных в кредит денег, а в том, что за деньгами граждане шли именно к нему. "Его опыт поначалу был воспринят остальными банками с известной долей скепсиса. Однако спустя всего год после выхода на рынок "Русского стандарта" все больше банков стали предлагать клиентам кредитные карты. А к концу 2002 года выпуском кредитных карт планирует заняться большинство основных игроков рынка пластиковых карт. Очевидно, попробовать выдавать кредитные карты банки убедили очереди из клиентов, жаждущих получить кредит в "Русском стандарте" под огромный по нынешним временам процент 39% годовых",— утверждали "Деньги" в марте 2002 года.

Теперь же потребкредитование — самый динамичный банковский бизнес. На долю кредитов населению приходится больше четверти всего кредитного портфеля российских банков. Таким образом, за последние 20 лет продукт, считавшийся в лучшем случае экзотикой, а в худшем — социальной обузой, превратился в локомотив отрасли.