К проблеме идентификации ребенка в условиях билингвизма

нального языка, этот язык не является для них родным. Однако люди, относящиеся к определенной национальности, этнически идентифицируют себя именно как представителя данной национальности. Следовательно, может идти речь об этнической идентичности, т. к. именно язык является носителем культуры.

В то же время не все исследователи разграничивают этнокультурную идентичность и этническую идентичность.

Например, Э. В. Хилханова исходит из того, что этническая идентичность как многопризнаковая система состоит из следующих компонентов: антропологический тип; язык и его диалекты, отношение к языку и разным формам его существования; самоназвание; общность материальной и духовной культуры; общность религии; формы, стереотипы поведения; тип социальных связей; установки по отношению к другим этносам; общее прошлое; модально-эмоциональные аспекты (чувство национальной гордости, обида за свой народ и т. п.) [12, с. 54].

Автор определяет, что этническая идентичность, как и сам этнос, обладает иерархичной структурой, осознание и реализация этнической идентичности не инвариантно, а контекстуально обусловлено и изменяется в зависимости от ситуации. Перечисленные критерии все же свидетельствуют о том, что такую идентификацию следует считать этнокультурной.

Посредством идентификации транслируются и усваиваются эталоны и этнические стереотипы поведения, нормы и ценности, традиции и обряды народа, осуществляется становление этнически обусловленного мировосприятия. К компонентам культуры, несущим национально-специфическую окраску, по мнению Ю. В. Бромлея, можно отнести:

1. Традиции (как чувственные элементы культуры), а также обычаи (определяемые как традиции в «соционормативной» сфере культуры) и обряды, (выполняющие функцию неосознанного приобщения к господствующей в данном обществе системы нормативных традиций).

2. Быт, бытовую культуру, тесно связанную с традициями, вследствие чего их нередко именуют традиционно-бытовой культурой.

3. Повседневное поведение (привычки носителей некоторой культуры, принятые в некотором социуме нормы и т. п.) а также связанные с повседневным поведением мимический и пантомимический коды, используемые носителями некоторой лингвокультурной общности.

4. Национальные картины мира, отражающие специфику восприятия окружающего мира, национальные особенности мышления носителей некоторой культуры.

5. Искусство, вырастая из культурной традиции того или иного этноса и являясь глубоко национальным по характеру, отражает специфику национальной культуры в целом [2, с. 70-71].

Основным носителем этнокультурных норм служит язык, функционируя в качестве внутриэтнического коммуникативного средства передачи традиций, информации об истории и культуре народа. В последнее время закономерно возрастает интерес исследователей к проблемам межкультурной коммуникации, национального менталитета и коммуникативного поведения. «... Язык не существует вне культуры.... Как один из видов человеческой деятельности, язык оказывается составной частью культуры, определяемой как совокупность результатов человеческой деятельности в разных сферах жизни человека: производственной, общественной, духовной» [13, с. 28].

Этнокультурная информация входит в сознание конкретного человека, становясь фактом знания, в результате преобразования культурно-исто-рического опыта, воспринятого данным индивидом в коммуникативной деятельности, которая всегда индивидуальна, эмоциональна и личностно окрашена. Информация, полученная от коммуниканта, окрашивается адресатом в соответствии со своим пониманием и этнокультурным опытом, но в любом случае вместе со словом передается его культурообразующий фон и тем самым происходит обогащение памяти, способствующее лучшему усвоению языка.

Этнокультурная идентичность рассматривается как форма идентичности, воплощенная в культурных традициях и обращенная в прошлое, в отличие от других форм, ориентированных на настоящее или будущее. Среди самых существенных факторов, влияющих на формирование этнокультурной идентичности, можно выделить:

- особенности этнической социализации в семье, в детском саду, школе и ближайшем социальном окружении;

- особенности этноконтактной среды, прежде всего ее гетерогенность -гомогенность.

В русле нашего исследования представляют интерес работы современных бурятских ученых (К. М. Герасимовой, А. А. Елаева, И. Э. Елаевой,

В. И. Затеева, И. С. Урбанаевой), анализировавших понятие «этнокультурная идентичность» в аспекте этнической истории, современных этнических процессов. Этнографические исследования Л. Л. Абаевой, К. Д. Басаевой, Д. С. Дугарова, Т. М. Михайлова; философские, культурологические и социально-психологические М. И.Гомбоевой, А. Д. Карнышева, В. К. Кургу-зова, В. В. Мантатова позволили нам рассмотреть понятие «этнокультурная идентичность» в контексте развития основных исторических типов бурятской ментальности и мировоззрения.

Характерными чертами агинских бурят, как отмечают исследователи, являются бытующие способы сохранения культурной и этнической определенности в условиях иноэтнического окружения.

Л. Н. Гумилев отмечал, что «ребенок, установивший связь с матерью первым криком и первым глотком молока, входит в ее этническое поле, лишь

которое модифицируется вследствие общения с отцом, родными, другими детьми и всем народом» [5, с. 305]. Отмечая особое место семьи в формировании этнокультурной идентичности, нужно отметить, что национальные особенности и черты держатся в семье более устойчиво, чем в какой-либо другой области жизни нации, и в этом отношении семья выступает хранителем национальной специфики. Залогом становления этнокультурной идентичности является авторитет родителей. Традиционно авторитет родителей основан на установившейся вере в святость традиции и восприятии детьми обычаев и практики в рамках данной традиции.

Большинство современных родителей-бурят остаются «хранителями» этнической культуры и продолжают передавать детям этнически выраженные жизненный опыт, социальные роли, обычаи и традиции своего народа.

Гетерогенность определяет значимость в формировании этнокультурной идентичности у дошкольников особенностей этноконтактной среды.

Дети узнают название той этнокультурной группы, к которой они принадлежат, особенности поведения и традиции группы, а также образы и стереотипы, ассоциированные с группой в сознании остальной части общества. Осознание детьми того, что они обладают этничностью, служит основой, на которой в дальнейшем, формируется стабильная этнокультурная идентичность.

Если говорить об этнокультурной идентичности у детей-бурят, то ее формирование предопределено многими причинами. Во-первых, оно объективировано территориальной локализованностью агинских бурят. Однако этот фактор рассматривается нами также в контексте другого, более важного основания устойчивости культуры - наличия этико-моралистических, нормативно-правовых традиций, социокультурного единства агинских бурят. Устойчивость субэтнической идентичности является исторически приобретенным достижением, основанным на традициях сплоченности, которые обусловлены перипетиями этнической истории и культуры [2, с. 65].

Этнические группы находятся в непрерывном контакте. В полиэтническом обществе Забайкальского края функционируют различные языки, которые влияют на содержание и формирование этнокультурных норм. В свою очередь, формирование последних в значительной степени зависит от взаимной лингвокультурной компетентности этноконтактных групп (мы рассматриваем главным образом русских и бурят), от степени их соответствия реальному и желаемому речевому поведению.

В процессе социализации и инкультурации человек усваивает особенности видения окружающего мира. Различные интерпретации действительности отражаются в языке и передаются при помощи языка. Поэтому в меж-культурной коммуникации язык следует понимать как средство общения, которое предназначено для взаимопонимания участников коммуникации.

Проблемы бурятско-русского двуязычия рассматриваются в работах

С. М. Бабушкина, И. Г. Балханова, Т. А. Бертагаева, Г. А. Дырхеевой, Ц. Б. Цыдендамбаева, Л. Д. Шагдарова и др.

Взаимодействие бурятского и русского этносов, характеризующееся относительной бесконфликтностью, определяется во многом особенностями этнопсихологического статуса их представителей. Этими особенностями являются наличие позитивных образов «Мы» и «Они», близость и даже совпадение по многим характеристикам содержания авто - и гетеростереотипов, высокая этническая толерантность и стремление к взаимопониманию.

Однако Г. А. Дырхеева пишет: «Соотношение бурятский - русский язык характеризуется тем, что в настоящее время языки имеют одинаковый юридический статус, но функциональные возможности, как отмечают большинство исследователей, бурятского языка значительно ниже и достаточно не развиваются» [6, с. 100].

Практика показывает, что речь бурят в изобилии содержит множество переходных случаев, которые иногда достаточно сложно идентифицировать. В бурятскую речь иногда вставляются, вкрапляются целые конструкции, словосочетания, речевые куски, фразеологизмы на русском языке. Русские слова могут включаться как в бурятском, так и русском морфологическом оформлении. Такие явления могут иметь достаточно негативные последствия. Однако в случае усвоения детьми русского языка, для которых родным является бурятский язык, возможно, тот факт, что в бурятской речи окружающих людей достаточно много русизмов, в какой-то мере способствует более быстрому «вхождению» в неродную речь. Данное положение является гипотетическим, при этом мы понимаем нежелательность смешанного типа речи.

Обучение второму языку детей-билингвов ориентировано на вхождение их в культуру изучаемого языка, поэтому изучение этнокультуроведческой лексики, помимо обогащения словаря ребенка единицами с национальнокультурным компонентом значения, способствует преодолению межкуль-турных барьеров и, соответственно, создает необходимые условия для успешного участия в русскоязычном общении. С целью развития национально-русского двуязычия в речь детей следует включать слова с национально-культурной семантикой.

Таким образом, становление и развитие этнокультурной идентификации у детей в условиях билингвизма - достаточно сложная проблема, требующая учета социокультурной реальности определенного региона.

В последнее время активно изучается региональная культура. Содержание понятия «региональная культура» основывается на теории «культурных гнезд» Н. К. Пиксанова как своеобразных локальных территориально-поселенческих образований со специфической культурно-исторической средой, характеризующейся двумя важнейшими признаками: самобытность локальной культуры и специфика ее институциональной организации [8, с.60].

Современные толкования региональной культуры расширяют определения

Н. К. Пиксанова. Так, региональная культура и ее культурный код, по определению Л. Б. Вардомского, обусловлены социальным качеством и этническим составом населения, географическими, климатическими, социально-экономическими факторами [4, с. 41].

Забайкальский край (в том числе Агинский Бурятский округ) обладает специфической региональной культурой, являясь полиэтническим и много конфессональным образованием. Региональные особенности культуры, отражающиеся в специфике деятельности ее внеинституцональных и институциональных форм, изучаются учеными с разных точек зрения. К исследователям определенных аспектов региональной культуры относятся И. И. Кириллов, М. В. Константинов, М. И. Гомбоева, Л. М. Любимова, В. А. Пащенко, Т. Ю. Игнатович и др. На территории Забайкалья в результате сложных исторических процессов постепенно сформировался основанный на бурятском, эвенкийском и преимущественно русском этносах определенный тип населения.

Типичной островной культурой на территории Восточного Забайкалья, отмечается М. И. Гомбоевой, является культура Агинского Бурятского автономного округа, расположенного в междуречье рек Онона и Ингоды. Объединение Читинской области и АБАО с образованием Забайкальского края является условием, определяющим специфику социальных отношений облика региональной культуры Восточного Забайкалья [4].

В воспитании ребенка, формировании региональной идентичности, особенно в условиях двуязычия, важное значение имеет история родного края, этническое прошлое своего и другого (язык которого изучается) народов, социокультурная среда, которая создавалась предками в тесном единстве с фольклором, природой и общей культурой «малой Родины». Культурно -исторические ценности, традиции, быт и пр. представляют огромные возможности для социализации и инкультуризации дошкольников.

Использование краеведческого материала в условиях двуязычия способствует становлению и развитию региональной идентификации ребенка, т. к. позволяет ему оперировать теми фактами и сведениями, с которыми он сталкивается в повседневной жизни, и обращаться к личному опыту. Не только выделение отличий в бурятской и русской культуре, но и нахождение общего - вот то направление в деятельности педагога, которое направлено на реализацию принципа диалога культур. Это тем более значимо, что на территории Забайкальского края при тесном контактировании народов происходит истинное взаимопроникновение культур, что находит свое отражение и на языковом уровне (это отмечалось выше).

Интересная работа проводилась в Хара-Шибирском детском саду «Баяр» по реализации проектов, связанных с применением краеведческого материала при обучении речевому общению на бурятском и русском языках. Дети

рассказывали о родных местах на родном и неродном языках в искусственно созданной ситуации «экскурсия». Важная роль отводилась подготовительной работе. Старшие дошкольники в своих рассказах использовали знания краеведческого характера, у них актуализировался словарь на том и другом языках. При выборе краеведческого материала учитывалось следующее: а) заинтересованность детей; б) доступность; в) привязанность данного материала к сезону, программе; г) социализирующая ценность.

В. А. Тишков пишет: «И здесь нами отмечается, пожалуй, самый главный момент в современной жизни российского государства - своего рода большой культурный поворот - это переосмысление и утверждение новой формы национальной идентичности, без которой не может существовать современное государство. Эта форма идентичности называется российский народ или российская гражданская нация, а проще - россияне. Она давно реально существует и мощно подкрепляется общим историческим прошлым, культурным достоянием, включая русский язык, духовными и поведенческими ценностями, гражданской солидарностью и патриотизмом» [11, с. 15].

В образовательных программах дошкольных учреждений находит отражение серьезная задача воспитания гражданина отечества, формирования патриотических чувств. На занятиях познавательного цикла дети знакомятся с российской символикой, с главными городами, первыми лицами страны, изучают основные исторические события, знакомятся с государственными праздниками. В условиях билингвизма целесообразно проведение бесед с детьми по перечисленным темам на родном и неродном языках, что положительно сказывается на идентификации ребенка как гражданина России.

В приводимой нами работе Л. А. Степашко говорится о значимости «образования в аспекте развития сообщества (государственного, национального, регионального образования), а в глобальном плане сохранения и развития культурных и цивилизационных форм жизни» [10, с. 9]. Дошкольное образование также решает задачи приобщения к общечеловеческим ценностям, духовно-нравственного воспитания, при этом учитывается, что «механизм социализации с позиции личностного развития индивида предстает как расширение и углубление его связей с социумом» [10, с. 15].

Таким образом, идентификация ребенка-дошкольника в условиях билингвизма рассматривается как социопсихологическая идентификация, этнокультурная идентификация, региональная идентификация и идентификация себя как гражданина России. А культурное ядро составляют универсальные, региональные и национальные ценности культуры.

Библиографический список

1. Бертагаев, Т. А. К сравнительно-историческому изучению лексики монгольских языков [Текст] / Т. А. Бертагаев. - М., 1960.

2. Бромлей, Ю. В. Этнос и этнография / АН СССР, инс-т этнографии им. Н. Н. Миклухо-Маклая. [Текст] / Ю. В. Бромлей. - М.: Наука, 1973.

3. Вардомский, Л. Б., Дергачев, В. А. / Регионоведение [Текст]: учебное пособие / Л. Б. Вардомский, В. А. Дергачев. - М. - ЮНИТИ - ДАНА, 2004.

4. Гомбоева, М. И., Спиридонова, А. В. Региональная культура: сущность, морфология и специфика бытования [Текст]: статья / М. И. Гомбоева, А. В. Спиридонова // Вестник бурятского государственного университета. Философия, социология, политология, культурология. Выпуск 11. -Улан - Удэ: Издательство Бурятского государственного университета, 2007. -с. 255-259

5. Гумилев, Л. Н. Этногенез и биосфера Земли [Текст] / Л. Н. Гумилев. - М.: Изд. АСТ, 2004

6. Дырхеева, Г. А. Бурятский язык в условиях двуязычия: проблемы функционирования и перспективы развития [Текст] / Г. А. Дырхеева. - Улан-Удэ: Изд-во БНЦ СО РАН, 2002.

7. Козлова, С. А. Я - человек. Программа социального развития ребенка [Текст] / С. А. Козлова. - М.: Школьная пресса, 2005. - 48 с.

8. Пиксанов, Н. К. Областные культурные гнезда. Историко-краеведческий семинар [Текст]. / Н. К. Пиксанов. - М.: 1928

9. Садохин, А. П., Грушевицкая, Т. Г. Этнология [Текст]: учебник для студентов высших заведений / А. П. Садохин, Т. Г. Грушевицкая. - М.: Издательский центр «Академия», Высшая школа, 2000.

10. Степашко, Л. А. Философия и история образования [Текст]: учебное пособие для студентов высших учебных заведений / Л. А. Степашко. - М.: Московский психолого-социальный институт: Флинта, 1999. - 272 с.

Н.Тишков, В. А. Этнология и политика: статьи 1989-2004 гг. [Текст] / В. А. Тишков. - 2-е изд., доп. - М.: Наука, 2005. - 240 с.

12.Хилханова, Э. В. Язык и этническая идентичность национальных меньшинств в современной России [Текст]. / Э. В. Хилханова // Изменяющийся языковой мир. - Пермь, 2002.

13.Хроленко, А. Т. Основы лингвокультурологии [Текст] / А. Т. Хроленко. -М.: Флинта, 2006.

УДК 37

Н. X. Юмакулов

ОРГАНИЗАЦИЯ УЧЕБНОГО ПРОЦЕССА В БРАТСКИХ ШКОЛАХ ОБЩЕСТВ «ТРЕХ СВЯТИТЕЛЕЙ» И «БРАТСТВА СВЯТИТЕЛЯ ГУРИЯ», ВТОРАЯ ПОЛОВИНА XIX ВЕКА

Для современной науки немалый интерес представляет методика организации учебного процесса в православных школах дореволюционной России. В этой связи следует обратиться к опыту учебно-образовательной деятельности, накопленному в братских школах обществ «Братства святителя Гурия» и «Трех Святителей».

«Братские» учебные заведения Казанской и Симбирской губерний, как правило, представляли собой начальные школы грамоты [1]. Учебный процесс в братских училищах строился следующим образом: в I отделении (2 года обучения) преподавание велось исключительно на родном языке, а русский язык изучался как учебный предмет. Во II отделении (2 года обучения) русский становился языком преподавания. Таким образом, «братская» школа была одноклассным четырехлетним учебным заведением. Однако в первые десятилетия своего существования эти учебные заведения по внутренней организации были похожими на православные церковные школы грамоты и, как правило, вместо четырехлетнего, имели двухгодичное обучение [2].

По мнению известного отечественного исследователя «инородческих» училищ Российской империи А. Ф. Эфирова, «братских школ с четырехлетним курсом обучения было мало. Они были главным образом у чуваш. У татар, марийцев и удмуртов имелись чаще всего школы с тремя или даже с двумя отделениями» [3].

Главными предметами обучения в «братских» школах были: русский язык, «Закон Божий», «инородческое чтение» и арифметика (табл. 1.) [4].

Таблица 1

Учебные дисциплины и количество уроков в течение недели в одноклассных «братских» школах в 1913 - 1914 гг.

Учебные предметы Количество уроков за неделю в отделениях, в часах

1-е отд. 2-е отд. 3-е отд. 4-е отд.

Вероучение 4 4 5 5

Русский язык 10 12 11 11

Окончание таблицы

Учебные предметы Количество уроков за неделю в отделениях, в часах

1-е огд. 2-е отд. 3-є отд. 4-е отд.

Церковнославянское чтение - - 2 2

«Инородческое чтение» 6 4 3 3

Арифметика 4 5 5 5

Письмо 4 3 2 2

Церковное пение 2 2 2 2

Всего 30 30 30 30

В 1885-1886 гг. при осмотре училищ «Братства святителя Гурия» и церковно-приходских школ инспектор народных училищ Казанской губернии В. Ф. Люстрицкий отметил, что «преподавание «Закона Божия» составляло главный труд учителя, а прочие предметы в них преподавались настолько, насколько было уменья в учителе» [5].

В четырехгодичных миссионерских школах предметов было больше и само качество преподавания было несравненно выше. Учебные программы были несложными, однако в достаточной степени способствовали повышению общеобразовательного уровня учеников. По истории в программу обязательного изучения входили такие темы, как, например, «Великие Киевские князья», «Смутное время на Руси», «Война с Наполеоном». По Священной истории изучались такие темы, как «Исход евреев из Египта», «Давид и Голиаф», «Распятие И. Христа» и т. п. При изучении русской словесности внимание обучаемых акцентировалось на соблюдении знаков препинания, объяснении непонятных слов и выражений. При чтение внимание обучаемых обращалось на четкость произношения [6].

Обучение в миссионерских школах было более углубленным. Религиоз-но-нравственное воспитание проводилось более тщательно и целенаправленно. Учителя не требовали от учеников механического заучивания текста, довольствовались пересказом своими словами не только учебного материала, но и статей из газет и журналов. Учителя активизировали учебный процесс использованием периодической печати, в критическом духе рассматривали содержание наиболее интересных материалов, публикуемых на страницах журналов и газет. В школах учителя использовали в основном учебники «Родное слово» и «Наш друг», написанных по методикам русских педагогов-новаторов К. Ушинского и А. Водовозова [7].

В то же время высказанные замечания не были «разгромными», носили характер пожеланий, направленных на совершенствование учебного про-