Некоторые проблемы отечественного источниковедения начального этапа становления христианского учения и церкви (II В. )

Список литературы

1. Афанасьев А. Н. Поэтические воззрения славян на природу: Опыт сравнительного изучения славянских преданий и верований в связи с мифическими сказаниями других родственных народов: в 3 т. - Т. 1. - М.: Академический проект, 2013. - 383 с.

2. Березкин Ю. Е. Из Старого в Новый Свет. Мифы народов мира - М.: АСТ: Астрель, 2009. - 448 с.

3. Витгенштейн Л. Заметки о «Золотой ветви» Фрэзера / пер. З. А. Сокулер // Историко-философский ежегодник. - М.: Наука, 1990. - С. 251-268.

4. Делюмо Ж. Идентификация ужаса / пер. А. Александров, Н. Епифанцева, М. Рыклин, С. Фокин, И. Иткин - М.: Алгоритм, 2009. - 240 с.

5. Демидова О. Р. Гуманитаристика, гуманитарное знание, гуманитарные науки // Universum: Вестник Герценовского университета. - СПб., 2009. - № 11 (73). - С. 7-11.

6. Кассирер Э. Философия символических форм: в 3 т. - Т. 1 Язык / пер. с нем. С. А. Ромашко. - М.; СПб.: Университетская книга, 2002. - 272 с.

7. Обрядовая теория мифа: сб. науч. тр. / сост., пер., предисл. и примеч. А.Ю. Рахманина. - СПб.: Изд-во С.-Петерб. ун-та, 2003. - 216 с.

8. Ритуал // Новейший философский словарь / сост. и гл. научн. ред. А.А. Грицанов. - Минск: Книжный Дом, 2003. - 1280 с.

9. Смирнов М. Ю. Магия, религия и мифологическое сознание // Смыслы мифа: Мифология в истории и культуре. - СПб.: Алетейя, 2001. - С. 66-68. [Электронный ресурс]. - URL: http://anthropology.ru/ru/texts/smirnov_mi/misl8_12.html

10. Токарев С. А. Послесловие // Фрэзер Дж. Дж. Золотая ветвь: Исследования магии и религии. - М.: Политиздат. 1980. - 832 с. - С. 794-804.

11. Фрейзер Дж. Дж. Золотая ветвь: Исследования магии и религии / пер. с англ. М. К. Рыклин - М.: Академический Проект, 2012. - 854 с.

12. Фрэзер Дж. Дж. Фольклор в Ветхом завете / пер. с англ. - 2-е изд., испр. - М.: Политиздат, 1989. - 542 с.

13. Хюбнер К. Истина мифа / пер. с нем. - М.: Республика, 1996. - 448 с.

14. Элиаде М. Аспекты мифа / пер. с фр. В.П. Большакова. - 5-е изд. - М.: Академический проект, 2014. - 235 с.

УДК 291.2 : 27 "1" : 930.2

К. И. Савина

Некоторые проблемы отечественного источниковедения начального этапа становления христианского учения и церкви

В статье рассматривается проблема полноты набора используемых источников по истории развития христианского учения и церковного устройства и системы рассмотрения данных источников современными гуманитарными дисциплинами. Приводится авторская патрологическая периодизация (II век - от Игнатия Антиохийского до Климента Александрийского) с поименной детализацией. Предлагаются принципы исторического исследования применительно к истории раннего христианства.

The article deals with the problem of usefulness of the set of early Christian historical sources, used in the modern humanities and with the problem of historical peri-odization of early Christian theology. The author offers an original periodization (II century - from Ignatius of Antioch to Clement of Alexandria) with specification, as well as new principles of historical study of early Christianity.

Ключевые слова: историография, источниковедение, раннее христианство, апологетика, патристика, патрология, богословие.

Key words: historiography, source study, Early Christianity, Apologetics, Patristic, Patrology, theology.

Введение

Период истории, именуемый Античностью, несмотря на все синтезирующие элементы (языки, набор мировоззренческих «идиом» и пр.), неоднороден. Почти посередине этого периода расположен рубеж, произведенный христианством, - явлением ровно настолько же не античным, насколько и античным. Христианство стало потрясением для всего периода Античности, на всех уровнях: от индивидуального через семейный и общественный до, наконец, государственного.

Предметом рассмотрения в статье является историческое осмысление христианского учения и христианской церковности II в. н. э. По мнению автора, именно христианство делало в этот век, как и в последующие с нарастающим успехом, решительные шаги в своем развитии, в отличие от окружающего его Античного мира, медленно клонившегося к закату. Конечно, множество процессов государственного, экономического, социального характера имеет для нас значение,

© Савина К. И., 2017

однако во вторую очередь. Первостепенным представляется анализ состояния христианских учения и церкви в рассматриваемый период.

Российская наука располагает прекрасной источниковедческой базой раннехристианской церковной истории. Однако, по мнению автора, отечественная гуманитаристика в трудах по истории религий, истории философии, религиоведению оставила источниковедческие изыскания в интересующей нас сфере (критику, периодизацию, изучение вклада в становление догматики) без должного внимания. Согласно светскому консенсусу, эта предметная область составляет внутрицерковную проблематику.

Тем временем статус христианства как исторического явления, включая его свидетельство о себе, - актуальный предмет исторического исследования. История же по преимуществу представляет собой развернутое источниковедение, снабженное комментаторским корпусом. Поскольку предмет нашего исследования есть вопрос не политический или экономический, но исключительно ментальный, т. е. вопрос развития учений, то и вернейшим нашим источником могут считаться собственные труды религиозных деятелей рассматриваемого периода. В данном случае - мужей апостольских, отцов и учителей церкви, церковных писателей (об этом делении далее будет сказано специально). Причем с упором на их мнение по относительно ограниченному кругу тем, определенному не столько задачами исследования, сколько исторической целесообразностью (каждая такая тема вводима пересечением большинства интересов различных участников исторического процесса того или иного отрезка времени). Впрочем, последнее имеет смысл только для авторов плодовитых, коих в избранном веке немало, но век уж слишком далек, потому иметь дело нам придется с вполне обозримым числом памятников античной литературы.

Предлагаемое источниковедческое рассуждение автора не имеет целью классическое обнаружение оригинального извода того или иного текста. Нет, представленный далее очерк критического источниковедения означает составление специального перечня собственно источников и оценку степени и характера использования данного перечня отечественными исследователями.

Вышеперечисленные задачи разрешаются следующим путем.

Первое - опираясь на труды по церковной истории (Россия, вторая половина XIX в.), необходимо составить проспект «персонального» массива рассматриваемого периода.

Второе - требуется качественно оценить получившийся проспект.

Третье - следует взять наиболее общим планом картину отечественного источниковедения в области начального этапа формирования христианского учения и церкви и определить характер использования этого источниковедения в современной российской гуманитаристике, наследовавшей советским наукам.

Казалось бы, очевидны сомнения в методологической всеохват-ности примененного автором критерия отбора источников - чисто хронологического. Однако такой подход обусловлен определенным пониманием исторического процесса, а именно рассмотрением истории как движения не разрозненной массы различных сторон жизни человечества, но интегрированной целостности, с ярко выраженной доминантой духовной составляющей - учений, интеллектуальных течений и т. п. 1

Полагая верным для части то, что верно для целого, развитие христианства автор видит цельным процессом, имеющим ясно различимое начало и продолжающимся по сей день. Следовательно, не называя заранее никаких рубежей, не вступая в долгую полемику о них, выбирая условно и произвольно любой отрезок времени недалеко от начала (коль скоро интересует раннее христианство), исследователь может зафиксировать это развитие, просто подвергнув историческому анализу все источники, сохраненные исторической памятью и относимые к ранему христианству (уточним, что христианскими тексты могут называться только христианами, потому предание имеет для нас важное значение).

Здесь необходимо оговорить допускаемые значения употребляемого понятия «источник» - это и непосредственно авторы, именуемые так нераздельно со своими произведениями, и существующие сведения о подобных авторах у других «источников» [1; 2; 3; 4]. В каждом отдельном случае понимание будет уточняться, если не будет ясно из окружающего контекста.

1 Таковые явления имеют свою инерцию - передовая их часть подчас пребывает в тени, а становясь достоянием широкой общественности, утрачивает характер авангарда; любая тенденция может быть представлена всего одним индивидом. Эти обстоятельства усложняют дело историка мысли, состоящее в оценке значения той или иной совокупности событий, что, впрочем, не столько препятствие, сколько подспорье для более интенсивной работы.

I

Во II в. христианство укоренилось достаточно, чтобы не опасаться за свое продолжение. Паства надежна и не прекращает численно расти повсеместно. Христианскому сообществу, существующему памятью о пройденных испытаниях, еще предстоят напряженные столкновения с внутренними и внешними препятствиями. Из уст в уста передаются слова учения, растет слава деяний и слов наставления благовестников (мучеников в подавляющем большинстве). Процесс христианского самопознания ешё в зачатке, он обозначен безыскусной и не знающей никакого инакомыслия, никаких внутренних противоречий манифестацией. Ко II в. ставшее крепко на свои твердыни христианство полнится новыми силами, все больше и ближе вступая в новые отношения с миром.

Не производя никаких выводов относительно демонстрируемого положения дел, мы хронологически перечислим источники раннехристианского учения. Каждый из них будет сопровожден следующей информацией: биографические сведения (индивидуально отличающие, характеризующие христианских авторов как жителей Римской империи II в.) и известные труды, доступные русскоязычному исследователю.

Прежде всего, при обозрении названного отрезка времени, после обнаружения какого бы то ни было славного имени в истории христианского учения, необходимо обозначить некоторые группы по совокупности разнородных признаков: 1) время (первая, вторая, третья трети исследуемого периода), 2) направление литературной и организационной деятельности, 3) рассмотрение вместе или по отдельности, 4) территориальное расположение общин и школ, 5) масштаб ученой деятельности. Принятые классификации, как светские так и церковные, нас интересуют в последнюю очередь (что не отменяет признания за последними законного авторитета).

Итак, предлагается выделить три больших раздела, с внутренним делением каждого из них, по которым группируются христианские авторы.

Первая треть:

Мужи апостольские: Игнатий Антиохийский.

Апологеты: контакт с образованной средой; контакт с кругом властей предержащих; контакт с необращенным населением (Кодрат, Марциан Аристид, Послание к Диогнету).

Вторая треть:

Мужи апостольские: Поликарп Смирнский, Папий Иерапольский.

Апологеты: контакт с образованной средой (Иустин Философ, Мильтиад, Афинагор).

Третья треть:

Апологеты: контакт с образованной средой. Преодоление последствий контакта - толки и рост численности (постановка вопросов антигностицизма и каноники): Аполлинарий Иерапольский, Мелитон Сардийский, Ириней Лионский, Ермий Философ, Марк Минуций Феликс.

Малоазийская, сирийская и египетская школы («восточные» фигуры не столько по месту обитания, сколько по специфике): Татиан, Феофил Антиохийский, Пантен Александрийский, Серапион Антио-хийский.

Отдельно: Феодот Кожевник, Маркион и Монтан (sic)1. Значительные фигуры: Тертуллиан, Климент Александрийский.

Самого беглого взгляда достаточно, чтобы понять: II в. - поразительно богатый для христианства век. Теперь предложим более детальное описание каждой группы или автора.

II

• Игнатий Антиохийский (Игнатий Богоносец). Деятель и автор общехристианского значения, пастырь и ведомый, но прежде всего человек, принявший благовестие, явивший силу веры и сумевший передать ее другим членам церкви. Претерпел мученическую смерть ок. 110 г., в царствование императора Траяна в Риме. Место епископства - Антиохия. Свой путь к тому, чтобы стать «семенем» христианства, Игнатий сохранил в своих посланиях к общинам тех городов, через которые его везли в Рим. Слава его была прочна и без того, поскольку он, вне всяких сомнений, мог иметь общение с апостолами или с их непосредственными учениками и епископскую кафедру занял вторым или третьим после апостола Петра.

1 Маркион и Монтан - авторы с минимальным отличием от Кельса, относящегося ко второй трети периода, но не участника списка христианских авторов, и они также не участники списка христианских авторов.

Того Траяна, который своим ответом на письмо наместника Вифинии узаконил обще-разделяемое отношение к христианам как к неприемлемому обществу для Империи, во всей полноте её процветания, интеллектуального наследия, политических и культурных основоположений. В чем, как правитель античного сообщества, был прав. «...Указ по смыслу своему объявлял христианство релипею запрещенною.» [7, с. 45], а указ этот издал император, «.уже прежде прославившийся своими военными подвигами, он своими гражданскими качествами превзошел свою военную славу.» [5, с. 60, 61].

• Кодрат (Квадрат). Первый апологет, написавший слово в защиту христиан императору Адриану в 120-х гг. Кодрат - вероятно, апостольский ученик [1], сам видевший «следы» чудес Спасителя и свидетельствовавший о том в своей апологии. Возможно, малоазиец, путешествовавший с благой вестью по всей империи, особенно - по Греции. Текст не сохранился.

• Марциан Аристид. Апологет, младший современник Кодрата, адресовавший свое слово также императору Римской империи (возможно, Адриану, возможно, Антонину Пию). 130-140 гг. - время «публикации». Апология, славная во всех отношениях: философская аргументация позиции христиан, бесстрастное обозрение исторической религиозной ситуации, осознание христианином христианства как явления античного (современного ему) мира, признание братьев (известны знакомство с произведением Аристида большинства последующих апологетов и большая популярность в среде христиан-читателей).

• Послание к Диогнету. Середина II в. Произведение, написанное для римлянина, с честностью и ясностью изложения, достойными христианина. Представляет собой ответ некоему Диогнету, интересующемуся с негодованием - что за новое явление есть христианство. Неизвестный христианин предлагает посмотреть на представления самих людей римского мира - на идолы и на существующую развитую философскую мысль, указывая на несовместимость последних. Христиане, с его слов, тем временем живут как люди наидостойнейшие, как сокровища своего века и всего рода людского. Послание -несомненный памятник раннехристианской литературы.

• Поликарп Смирнский. Пастырь, мученик. Мученичество принял посреди века (155 г./165 г.), при наличии и относительно широком хождении апологий и постоянном укрупнении общины. Это мученичество всеми признанного Отца Церкви покрыто благоговейным воспоминанием чудес, его сопровождавших. Послание о мученичестве Поликарпа Смирнского послужило образцом правоверного отношения к перспективе смерти, в противовес монтанистскому.

Поликарп Смирнский, подобно Игнатию Антиохийскому, оставил после себя не столько корпус текстов, углубляющих самосознание христианства, сколько славную жизнь как завещание христианина готовящимся стать христианами.

• Папий Иерапольский. Епископ Иераполя во Фригии. Современник Поликарпа Смирнского - те же годы смерти. Автор примечательного памятника раннехристианского учения - «Истолкование

Господних изречений», в котором содержится свидетельство непрерывности предания от апостолов к евангелистам, основание авторитета создателей Евангелий, ставших единственными для Церкви. Папий Иерапольский утверждал, что православные тексты его времени есть те, каковых придерживались и христиане ранней Церкви (не без борьбы с заблуждениями). Однако важнее сам факт внимания автора первой половины второго века к изустно полученному преданию, являющемуся естественной и неотъемлемой чертой христианства.

• Иустин Философ. Крупнейшая фигура апологетики. Глава школы богословия в Риме. Автор знаменитых «Апологии» (150-е гг.) и «Диалога Трифона с иудеем». Сын римских колонистов Палестины, в христианство обратился в ходе получения философского образования, до 130-х гг. Прекрасный образчик образованного христианина, Иустин обращает защитное слово к императору Антонину Пию и описывает собственное становление христианином как автор, знакомый со всеми античными культурными традициями в ведении дискуссии и обосновании своей позиции (выбирая жанр - философское сочинение1). Наследие Иустина позволяет вести разговор не о проникновении греко-римской модели интеллектуальной деятельности в христианство, а о возникновении христианства как явления в пространстве греко-римской интеллектуальной деятельности. При всем том у него интересна и аргументация иного происхождения - собственно христианская, семитическая - моральный приоритет последователей и адресата поклонения, сбывшиеся предсказания и т. п. Современник и противник Маркиона, учитель Татиана и, наконец, мученик, пострадавший в 160-е гг.

• Мильтиад. Автор, известный упоминаниями о его литературной деятельности, направленной на уяснение и размежевание позиций раннего христианства со всем, его окружающим (как прежним -иудеи, эллины, власти, так и настоящим - монтанисты, гностики). Время литературной деятельности известно условно - 160-е гг.

• Афинагор Афинский. Апологет, адресовавший свое слово императору Марку Аврелию, ок. 176 г. Сохранившееся «Прошение о христианах» демонстрирует тот путь аргументации, который у Тер-туллиана [4] будет доведен до совершенства. По Афинагору христиане - жители империи и мыслящие человеческие существа; потеп 1рБиш (само название) не основание для наказания. Все действия христиан, именуемые неблагочестивыми, продиктованы их воззрениями,

1 Исследователи просматривают наличие знания философских литературных образцов [6].

которые нужно принимать во внимание. Афинагор предлагает античному обществу также рассуждение о специфическом положении нового учения - о воскресении мертвых.

• Аполлинарий Иерапольский. Епископ Иераполя, после Папия. Борец против монтанизма (представил общее послание азийских пастырей) и участник пасхальных прений, также уместно именуемых календарными. Автор несохранившейся апологии Марку Аврелию (170-е гг.).

• Мелитон Сардийский. Епископ лидийских Сард, высокочтимый в III в. пастырь. Прекрасный представитель апологетики. Сохранившиеся фрагменты его слова в защиту христиан [1, с. 183], представленного императору Марку Аврелию (170-е гг.), отличает изящная риторика. Мелитон Сардийский взывает к justitia римского сознания -справедливый правитель не обрушивает наказания на невинных, христиане же ни в чем не виновны, напротив - они приносят своим учением благоденствие империи (sic!). Труд Мелитона - единственный источник сведений о некоторой «законотворческой» деятельности Марка Аврелия против христиан [10].

• Ириней Лионский. Отец и учитель Церкви. Один из крупнейших авторов II в. Малоазиец, с конца 170-х гг. окормлявший христиан Галлии. Ученик Поликарпа Смирнского. Знаменитый борец против гностицизма. Автор положения о возможности Церкви подтвердить непрерывность преемства учения от апостолов до епископов (что исключало гностицизм из явлений христианского мира) и узаконивший право Церкви толковать благую весть. Составитель первого систематического «преддогматического» богословия христианства по множеству вопросов (христология, сотериология). Ириней Лионский сформулировал одну из важнейших составляющих христианской веры, подтверждая свои слова знанием всего корпуса книг Нового Завета в его каноническом виде, - идею спасения через воплощение. Человеческая природа, «пройдя» через божественную природу Слова, Иисуса Христа, отныне может быть избавлена от смерти. Ко всему прочему в конце жизни (в последние десятилетия второго века) Ири-ней выступил хранителем церковного единства в остро наметившемся вновь календарном споре.

• Ермий Философ. Автор одного дошедшего произведения -«Осмеяние посторонних <христианству> философов», подписанного им самим. Текст на греческом языке представляет собой не лишенную остроумия демонстрацию противоречивости и практической бесполезности воззрений известных философских авторитетов и

написан, по-видимому, ок. 180-х гг. образованным христианином в лучших традициях античного интеллектуального упражнения в обезоруживании противника.

• Марк Минуций Феликс. Весьма интересный церковный писатель, один из первых представителей латинской патристики. Прекрасно образованный христианин, римский адвокат Марк Минуций в период с 180 по 190 гг. создает произведение «Октавий» в рамках жанра раннехристианской апологии, отличающееся строгостью и последовательностью изложения аргументов в защиту христианства1. Христианство в лице «Октавия» просит «античного человека» проявить высоко им самим ценимые рассудительность и благородство при оценке христианства - обратить внимание на образ жизни христиан, свидетельствующий об их достоинстве и разумности. Марк Минуций умело использует в апологетических целях и космологический аргумент, вводя таким образом в диспут об основании существования христианское учение. Кроме того, до христианства философские рассуждения не приходили ни в какое существенное соприкосновение с религиозной практикой античного человека и традицией, а в лице христианства собственно религия впервые получила основания в разумном постижении человека.

• Татиан. Эллинистически образованный сириец, ученик Иустина Мученика, глава философской школы в Риме, к концу жизни (в 170-е гг.) уклонившийся от христианства. Татиан - автор полемического и апологетического сочинения «Речь к эллинам», обыкновенно используемого для изображения грубой «антиантичной» позиции христиан. Тем временем это живая речь образованного ритора-христианина, отбросившего язычество как «детские бредни» и избравшего «варварскую» [3, с. 36] философию - христианство. Этот апологет резок в разыскивании компрометирующих античность сторон мифологии и философии, в критике теории и практики религиозного почитания и образа жизни античного человека (индивидуального и общественного). Но это по преимуществу свидетельствует о глубине разрыва с прежним [12, с. 384], разрыва, который необходимо обосновать для родной интеллектуальной среды. Известно, что Татиан - автор долгое время широко используемой в Сирии гармонии четырех Евангелий -«Диатессарона». Данное произведение - несохранившийся в оригинале замечательный памятник раннехристианской литературы, подтверждающий несомненное оформление канона задолго до соборного узаконивания.

1 Ясно просматривается знакомство с «De natura deorum» Цицерона [13].

• Феофил Антиохийский. Отец Церкви. Сириец, шестой епископ Антиохии, сознательно пришедший к христианству эллинистически образованный язычник, заслуживший положение своими знаниями и верностью. Гонитель ересей и охранитель Церкви. Весьма оригинальный автор, из наследия которого сохранились три книги послания «к Автолику» (третья написана ок. 182 г.). Это не одно произведение, а три сохранившихся сочинения Феофила, адресованных Автолику, некоему его близкому из числа язычников. Автолик насмешлив и стремится выставить христиан безумными и бесчестными. Феофил, демонстрируя изящность языка, опровергает напрасные обвинения -учение христиан не так неразумно, как пытаются его представить (оно стоит на тысячелетнем учении иудеев, на высоком авторитете пророков), жизнь христиан и жизнь Церкви - это образчик благой жизни (незамутненные неблагочестивыми деяниями, кроткие, они способны знать Бога, не подобного языческим богам).

• Пантен Александрийский. Известен главным образом как глава Александрийской христианской философской школы [1, с. 218] и учитель Климента Александрийского. Пантен начал действовать в Египте ок. 180 г. как образованный философ-стоик, обратившийся в христианство, и как ревностный христианин, миссионер. Ни одно произведение не сохранилось.

• Серапион Антиохийский. Епископ Антиохии (190-е гг.). Известен как яростный гонитель монтанизма и обличитель апокрифического евангелия [1, с. 231, 262].

• Василид, Валентин - учителя гностицизма (130-е гг.); Маркион

- противник «Библии» (150-е гг.); Монтан - основатель харизматической и радикально-ригористической ереси монтанизма (начало распространения в Сирии - 150-170 гг.); Феодот Кожевник (конец II в.) -учитель динамического монархианства [5], в будущем ставшего ересью, названной именем Павла Самосатского (III в.).

• Тертуллиан. Один из крупнейших раннехристианских авторов, отец латинского богословия

- источник как латинских христианских догматических формул, так и

сентенций, используемых в современной исследовательской литературе для характеристики христианского мировоззрения и состояния христианской жизни в её отношении к язычеству.

• Климент Александрийский. Основоположник греческого богословия, первый систематизатор христианского учения, глава Александрийской богословской школы с последнего десятилетия II в. Знатный грек, завершивший свое образование в Египте знакомством с христианством и обращением в эту религию. Школьная деятельность Климента отражена в сохранившемся троекнижии: «Протрептик», «Педагог», «Строматы».

Первое сочинение есть апология нового образца - призыв к язычникам позволить христианству преобразить их жизнь, просветить и возвысить, очистить прежнюю от заблуждений. Христианство, таким образом, в полной силе выступает как новая философия, способная разрешить все философские противоречия философов Античности.

Второе сочинение есть описание преображенной жизни после принятия Христа как Спасителя - как того, кто освободил от смерти, будучи Сыном ставший человеком. Первые два сочинения, вероятно, составляют одно задуманное произведение, третья часть какового не была написана.

Третье сочинение представляет собой собрание различных фрагментов христианского системного богословия - «ковер» соображений об истинной философии. В «Строматах» Климент развивает доказательства преимущества и неподражаемого верховенства христианского учения перед и над всеми существующими учениями, не отрицая их стремления к тому же знанию и приближения к нему. Античная философия становится для христианина, таким образом, подготовительной ступенью к принятию христианства, поскольку содержит те или иные отголоски истины.

III

Ограниченный отрезок времени (II в.) показал нам богатейший спектр интеллектуальной деятельности раннего христианства, многонаправленной и интенсивной. Представляется, что нет никаких оснований выделять то или иное направление, чтобы сконструировать некую линию последовательности христианской мысли. Реальная последовательность определяется как многовекторная, но объединенная нерасторжимо деятельность христианских авторов. Единство, неизменность - характеристики этой деятельности и именно это необходимо обнаружить и оценить.

Поскольку история есть не что иное, как исследование прошлого, уместно применить методологическое подобие изучению собственного индивидуального прошлого человека. Полагаем, что в процессе осмысления собственного прошлого человек не разыскивает специально в себе изменение, скажем, отношения к любви и её понимания, но рассматривает тот или иной возраст и его комплексные преобразования (физические и психологические, интеллектуальные и эмоциональные) в их отношении к любви и понимании любви. Различные отношения и понимания в комплексе являются при таком взгляде характеристиками возраста (читай - периода), преобладание же той или иной составляющей позволяет характеризовать возраст (период) в целом.

Иными словами, например, рассмотрение Иустина независимо от Поликарпа и Послания к Диогнету представляется неправомерной аналитической операцией в ходе исторического исследования.

По убеждению автора такую неправомерную аналитическую операцию осуществляли советские, а вслед за ними и современные представители гуманитарных дисциплин, прямо или косвенно соприкасающиеся с ранней христианской мыслью, развивая различные концепции первоначального христианства в рамках истории античности, истории философии, религиоведения.

Отечественные исторические исследования раннего христианства говорят о движении христианской мысли от мужей апостольских к апологетам и к богословам как о превращении арамейского евангелия в греческую и латинскую догматику, дополняя это характеристиками первого как примитивного, второго как конъюнктурного. Для подтверждения этого из заранее определенной картины берутся христианские авторы, по тематике составляющие некоторую группу, без особого внимания к их реальному хронологическому последованию в истории.

История философии затрагивает апологетов и богословов по своим нуждам, избирая для рассмотрения тех из них, каковых заподозрит в принадлежности к философии. Что же касается отечественных трудов по истории религий и религиоведению, то автор находит их отношение совершенно некритическим, всегда оценочным, когда они говорят о сущности христианства, пользуясь конструктами исторических исследований.

Конфессиональные авторы хранят предание и находятся в пространстве иных приоритетов [8; 9, 11]. Тем не менее и образованные из них повторяют западное по происхождению деление (мужи апостольские - апологеты - богословы).

Автор данной статьи не принимает описание разных направлений интеллектуальной деятельности раннего христианства, подчиненное этому делению, а также и линейную его последовательность (распределение). При этом считаем вполне уместным сохранение самих наименований известных групп и подтверждаем наличие черт, позволяющих объединять под тем или иным именем.

Научной проблемой автор считает необходимость ясного понимания «оси» движения христианской мысли, объяснение становления единого и полного интеллектуального христианского движения в раннем соборном периоде из «разнородицы» послеапостольского и доникейского периода.

Должны быть обнаружены система развития христианства, его основание и этапы. Следует определить причины спецификации, устранить противоречия, ибо в истории ничто не противоречиво. В противоречиях происходящее предстает для современника, но никак не для историка.

Исследователь способен видеть через время и пространство, знать одновременно о тех, кто не знал друг о друге, как к ним отнесутся и сразу после смерти и через тысячу лет после нее. Все обстоятельства, слагающие некоторое исследуемое поле, составляют одну историческую картину, сам вид каковой обнаруживает периодику и цельность.

Делая оценку состояния интеграции раннего христианства в античное общество, исследователь, пользующийся описанным построением (мужи апостольские - апологеты - богословы), практически всегда имеет неполноценный образ предмета исследования и не может сделать верных выводов. Имеем в виду, что нет христианского философа без христианского епископа, без христианского мученика и т. д.

Как в таком случае должно выглядеть изложение - вопрос не этой краткой статьи (впрочем, периодически оговариваемый на ее протяжении).

Список литературы

Источники

1. Евсевий Памфил, еп. Церковная история. - М.: ПСТГУ, 2016. - 608 с.

2. Писания мужей апостольских / сост., пер. с древнегреч. и лат., предисл., коммент., библиогр. указ.: А. Г. Дунаев и др. - М.: Издат. совет Русской Православной Церкви, 2008. - 672 с.

3. Сочинения древних христианских апологетов. В рус. пер. со введениями и примеч. прот. П. Преображенского. 2-е изд. - СПб.: Изд. И. Л. Тузова, 1895. - 272 с.

4. Тертуллиан. Избранные сочинения / пер. с лат.; общ. ред. и сост. А.А. Столярова. - М.: Изд. группа «Прогресс» - «Культура», 1994. - 448 с.