Сущностные характеристики и ограничения экономической политики как инструмента опережающей постиндустриальной трансформации экономической системы России

СУЩНОСТНЫЕ ХАРАКТЕРИСТИКИ И ОГРАНИЧЕНИЯ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ПОЛИТИКИ КАК ИНСТРУМЕНТА ОПЕРЕЖАЮЩЕЙ ПОСТИНДУСТРИАЛЬНОЙ ТРАНСФОРМАЦИИ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ СИСТЕМЫ РОССИИ1

Е. К. КАРПУНИНА

В статье обосновано, что для обеспечения опережающей постиндустриальной трансформации хозяйственной системы России процесс формирования экономической политики должен осуществляться с учетом общественно-экономической специфики государства (экзогенных ограничений выбора экономических решений, традиционных специфических черт национальной экономической системы), исторических особенностей реализуемых моделей управления экономикой и совокупного экономического потенциала национальной экономики.

Ключевые слова: экономическая политика, постиндустриальная трансформация, общественно-экономическая специфика государства, ресурсный потенциал национального хозяйства.

Состояние экономики определяет направления, возможности и перспективы развития общества. При этом от многоплановости и вариабельности соотношения политики и экономики, выбора варианта реализации экономической политики во многом зависит состояние самого национального хозяйства.

Выбор модели хозяйственной политики не может быть произвольным. Несмотря на определенный волюнтаризм и субъективизм, неизбежные при разработке приоритетов и направлений социально-экономического развития и определении этапов их реализации, выбор модели экономической политики основывается на познанных объективных законах и принципах хозяйственной деятельности.

В этой связи правильно отмечает Д. П. Зер-кин, что смысл политики в том, чтобы на основе социальной теории организовать практическую деятельность общества в направлении тех преобразований, которые с точки зрения исторического развития стали необходимыми [4]. Речь идет о современных тенденциях социально-экономического развития, проявляющихся в том, что человек становится приоритетным ресурсом производства и непосредственной целью функционирования экономики, становления общественного хозяйства постиндустриального типа, которое характеризуется преобразованием капиталоемкого производ-

1 Статья подготовлена в рамках реализации ФЦП «Научные и научно-педагогические кадры инновационной России» на 2009-2013 гг. (наименование проблемы исследований: «Трансформация современной российской экономики в контексте активизации глобализационных процессов»).

ства в наукоемкое, утверждением информационного технологического уклада как нового и ведущего качества экономики, формированием социально ориентированного типа хозяйства.

Учитывая тот факт, что общество не может моментально «перескочить» через естественные фазы развития, но способно добиться акселерации перехода, сделав его социально менее болезненным, следует подчеркнуть необходимость приложения усилий государства (в виде модернизации экономической политики), направленных на генерацию новых субъектов хозяйствования, наряду со становлением норм и правил их взаимодействия, обеспечивающих оптимальные условия для синхронной реализации локальных (единичных, коллективных, отраслевых, региональных) и общенациональных интересов в рамках реализации постиндустриальной трансформации.

Можно выделить следующие первоначальные координаты социально-экономической институ-ционализации, которых в постиндустриальных трансформационных условиях должна придерживаться государственная экономическая политика:

- обеспечение согласованного воспроизводственного взаимодействия всех хозяйственных звеньев в стране;

- установление регулярности и долговре-менности экономической практики, сочетающей нормы хозяйственных трансакций и социально-культурные правила межличностного общения;

- утверждение на всех уровнях политической и экономической деятельности национального экономического мышления.

Придание экономике указанных черт - длительный и нелегкий процесс, испытывающий противоречивые воздействия как изнутри, так и извне. Противоречия заложены в самой экономической структуре хозяйства, где присутствуют интересы не одного или нескольких, а всех звеньев и субъектов хозяйствования. Не все они тождественно выражают национальные экономические интересы, могут быть и диаметрально противоположными им.

Для полноценного разрешения задач постиндустриального экономического строительства необходимо сосредоточение внимания на характеристиках национальной хозяйственной эволюции и нынешнем ее этапе в ритме достижений цивилизации. Это необходимо для обеспечения структурного и функционального единства нового по качеству макроэкономического пространства государства, достижения эффекта системных качеств экономики с точки зрения выработки устойчивой и типической реакции на изменяющиеся внутренние и внешние факторы развития. Речь идет о реакции государства, действующего в постиндустриальных координатах национальных экономических интересов, а потому и только вследствие этого:

а) представляющего конкретную, национальную экономическую действительность в процессе ее движения из прошлого в будущее, становления и развития по собственному алгоритму;

б) придающего национальной общности и каждому его члену характер экономического субъекта с параметрами обобществления производства, формирующими кумулятивный эффект многосубъектных, но равнонаправленных экономических действий.

При этом государство не монополизирует, а консолидирует ресурсные, материально-технические и духовные предпосылки развития, создавая равные возможности для всех в достижении экономического роста и обеспечения социального благополучия. Выполняя реформаторские и оптимизационные функции, государственная политика придает трансформируемой экономике модельные свойства генетико-эволюционной идентификации, подвижности и социальной ориентации, охватывающей различные субъектные составные и структурные пласты постиндустриального хозяйственного целого.

Для обеспечения опережающей постиндустриальной трансформации хозяйственной системы России процесс формирования экономической политики должен осуществляться с учетом общественно-экономической специфики государства

(экзогенные ограничения выбора экономических решений, традиционные специфические черты национальной экономической системы), исторических особенностей реализуемых моделей управления экономикой и совокупного экономического потенциала национальной экономики.

Полученное на основании историко-страно-вого анализа доказательство вариативности путей достижения национального экономического успеха в условиях становления постиндустриального общественного хозяйства обусловливает апелляцию к методологической модели, предполагающей множество вариантов организации национальных экономик, соотносимых с их цивилиза-ционной идентичностью [5].

Сам факт длительной истории России, экономическая система которой, имея принципиальные отличия от западной, позволила обеспечить ей статус мировой Державы, противостоять внешним агрессорам, осуществить освоение крупнейшего территориального пространства в мире, говорит об уместности обращения к цивилизацион-ным основам конструирования современной российской экономической политики.

Для того чтобы Россия включилась в международную конкурентную борьбу за роль мирового лидера в постиндустриальных условиях хозяйствования, должна быть предложена принципиально новая для современного мира модель управления, позволяющая совершить форсированный отрыв от потенциальных конкурентов. В общих чертах такая модель для России должна характеризоваться как «экономика духовного типа», где хозяйственная деятельность подчиняется высшим духовно-нравственным критериям общества. Именно использование идейно-духовного потенциала человека может обеспечить преимущества предлагаемой модели над однофакторной материальной системой экономики Запада.

Экономическая политика, безусловно, должна учитывать особенности российского менталитета. Ведь у каждого народа, культурной целостности есть свой особый строй мышления, образ жизни, предопределяющий картину мира, сообразно с которой развивается история народа, сообщества и каждый человек [18]. Складываясь, формируясь и вырабатываясь исторически, менталитет в каждый конкретный отрезок истории представляет собой совокупность социально-психологических качеств и черт, совокупность детерминируемых ими поведенческих реакций, выступающих как определенная целостность, проявляющихся во всех сторонах жизнедеятельности данной человеческой общности и составляющих ее индивидов [10].

К особенностям российского менталитета относятся: во-первых, доброта, гуманное мировоззрение (когда на первом месте в системе ценностей человека стоят судьбы всего человечества, на втором плане - судьба своего народа, на третьем -судьба своей семьи, и на последнем - своя собственная судьба), высокоразвитое чувство подвижничества, которые можно объединить общим понятием - «духовность» [16].

Во-вторых, общинность (соборность, коллективизм), традиционность (опора на народную культуру, народные традиции, народный язык и т. д.), открытость, которые могут быть объединены во второе общее понятие - народность российского менталитета, свойственного российской цивилизации.

В-третьих, патриотизм, сильная державная власть, которые могут быть объединены третьим обобщающим понятием - державность.

Перечисленные выше особенности российской цивилизационной специфики должны находить свое отражение в процессе обозначения целей и задач экономической политики.

Обозначенная в статье задача заключается в выявлении устойчивых для России и ее исторической ретроспекции факторов экономической успешности и экономической кризисности в условиях опережающего становления постиндустриального хозяйства. Нахождение такого рода закономерностей позволяет определить прошедший проверку историей оптимум российской модели управления экономикой. В данном аспекте выделим основные исторически сложившиеся черты российской модели управления.

Во-первых, исторически основой поддержания национальной безопасности России выступала монополизация внешней торговли2. В царский период государственная монополия, не будучи абсолютизирована, распространялась, тем не менее, на наиболее прибыльные статьи товарообме-на3. Для Советского Союза принцип монополизации торговой деятельности являлся базовым4 [6]. Современная Россия не только конвертировала

2 Закамуфлированным ее вариантом являлась политика установления высоких таможенных тарифов, особенно ярко проявившаяся в период правления Александра III.

3 Так, например, в середине XVII в. монопольные ограничения были установлены на торговлю солью, предметами роскоши, медами, пушниной, табаком, икрой, льняными тканями, смолой, кожей и другими товарами.

4 В период обсуждения вопроса о характере внешней торговли В. И. Ленин указывал, что при цене льна в России -4 руб. 50коп., а в Англии - 14 руб. никакая сила не удержит

организуемых экспортерами русских крестьян от вывоза льна на британские острова, минуя потенциального отечественного покупателя.

свою денежную систему, но и установила в качестве эквивалента стоимости национальной экономики валюту иностранного государства.

Во-вторых, Российская империя, как и в последствии Советский Союз, обладала таким хозяйственным укладом, который позволял ей полнокровно существовать независимо от иностранного ввоза и вывоза. Высокая степень автаркиза-ции Советского Союза являлась одним из важных факторов его победы в Великой Отечественной войне5. Доктрина русской автаркии разрабатывалась еще М. О. Меньшиковым: «все организмы замкнуты, и только при этом условии возможно здоровье и полнота сил. Раз в самой стране тратится все, что в ней приобретается, получается круговорот сил, жизненное равновесие ... раз богатство тратится в своей стране, оно не тратится вовсе, а в общей сумме только накапливается» [9].

Теоретически экономически неуязвимыми могут быть только автаркийные системы. Ни одно из современных государств мира не способно в настоящее время полностью самоизолироваться. Однако природные и человеческие ресурсы России позволяют ей рассчитывать на это в принципе. Оптимально автаркийная Россия может стать ориентиром для ряда стран, не способных в силу ресурсной ограниченности самостоятельно противостоять глобализационной нивелировке их национальных экономик.

При кажущейся экономической мощи современные страны Запада в случае оказания им серьезного геополитического противодействия будут крайне уязвимы [12]. «Сервисная революция» явилась прямым следствием «деиндустриализации» западной экономики, перемещения товарного производства в страны третьего мира. При возможности актуализации противоречий постиндустриального общества с реальными производителями материальных благ сложившаяся система международного разделения труда грозит развитым странам Запада, оставшимся без собственной промышленной базы, тотальным кризисом.

В-третьих, экономический опыт России свидетельствует в пользу оптимизации ее этатизации. Даже в странах-«лидерах» экономическая эффективность и конкурентоспособность не обязательно были связаны с либеральной рецептурой развития. Более того, преодоление экономических кризисов устойчиво связывалось с нелиберальными мерами государственного вмешательства в

5 Германия лишь на 83 % обеспечивала себя продовольствием, что при нарушении торговых связей обернулось для нее голодом.

экономику6. Вопреки цивилизационной предрасположенности к этатизации представительство государственного сектора в экономике современной России существенно ниже, чем на «либеральном» Западе7 [7]. Как отмечает А.Олейник, либеральные реформы дали настолько противоречивые результаты, это превратило теоретический парадокс в совершенно реальную проблему [11]. Отмена планирования привела не к увеличению производства, а к его глубокому спаду; уничтожение системы всеобъемлющего контроля над населением обусловило рост преступного и деви-антного поведения; отказ от монополии на внешнюю торговлю обернулся стихийным вывозом капитала и природных ресурсов.

Вместе с тем, постиндустриальная экономика, в отличие от классического капитализма, существует в большинстве стран в форме смешанной экономики, которая не является монорыночной. В ней представлены как частный, так и государственный секторы хозяйства. Больших успехов достигают именно те страны, где реально сформирована система всех секторов экономики. Таким образом, в условиях становления общественного хозяйства постиндустриального типа целесообразно восстановление оптимальной меры эта-тизации, наряду со «сформированной рыночной ментальностью» у современных россиян [17].

Экономическая политика как инструмент опережающей постиндустриальной трансформации хозяйственной системы должна соотноситься с имеющимися у страны возможностями ее осуществления, т. е. ресурсной базой. Необходимость такого соотнесения задается требованием реалистичности.

Структура ресурсной базы российского экономики имеет принципиальные отличия от экономик высокоразвитых стран. Значительно выше в ней удельный вес природного капитала (42 % в структуре национального богатства), в существенной части представленного невозобновляемы-ми ресурсами. Доля производственного капитала в структуре национального богатства - 10 %, человеческого - 48 % [14]. К примеру, структура

6 Вариативность такого вмешательства простиралась от кейнсианского нового курса Ф. Рузвельта до методов в тоталитарных государствах.

7 Если, к примеру, во Франции доля госсобственности составляет 55 %, то в Российской Федерации - только 23 %. Долевое участие государства по расходам в ВВП за период с 1913 по 1990 гг. возросла в США с 6,5 до 36 %, в Великобритании - с 10 до 44 %, во Франции - с 12 до 51,4 %, в Германии - с 10 до 43,7 %, в Италии - с 9,5 до 49,3 %. Вопреки мировой тенденции в России за 1990-е гг. эти показатели сократились от 46-49 до 27,5 %.

национального богатства США: природный капитал - 4 %, производственный - 19 %, человеческий - 77 %.

По экспертным заключениям, имеющиеся у России ресурсы реализуются в ее экономике со следующей степенью эффективности: природные -на 25 %, человеческие - на 15 %, финансовые -на 10 %, интеллектуальные - на 3,3 %. В целом, уровень освоения ресурсного потенциала страны оценивается в 18 %. Для сравнения, в США он составляет 76 %, в ЕС - 78 %, в Японии - 88 % [15].

При использовании национального потенциала в целях включения в постиндустриальную экономическую среду предпочтение можно отдать или природному (сырьевому), или человеческому (интеллектуальному) фактору. Первый выбор существенно ограничивает возможности полноценно участвовать в международной конкуренции, прежде всего, на рынках готовой продукции. Он сужает, кроме всего прочего, сферу использования в трансформируемой экономике глобального техногенного фактора, поскольку в основном направляется в анклав добывающей отрасли. Тем не менее, на начальном этапе постиндустриальной трансформации природно-ресурсный фактор имеет преимущественное значение.

Главный парадокс экономического развития России состоит в том, что самая богатая в ресурсном отношении страна не относится к числу стран-«лидеров».

Ресурсно-сырьевая уникальность России заключается в том, что на сегодняшний день - это единственная страна в мире, способная к автар-кийному существованию. США и Китай как два геополитических субъекта, претендующих на глобальное доминирование в будущем, в силу ресурсной ограниченности такими возможностями не обладают.

Мировой совет по энергии оценивает при-родно-ресурсный потенциал России в 60 % от имеющегося в мире [2]. При этом центральное место среди природных ресурсов России занимают минерально-сырьевые. Это определяется следующими обстоятельствами: географическим положением, при котором жизнеобеспечение невозможно без значительного потребления минеральных ресурсов; преимущественно сырьевым укладом экономики с ориентацией на добычу, разработку и передел минерального сырья; наибольшей привлекательностью ресурсов недр для иностранных инвесторов; огромными территориями и выполненными на них в предшествующие десятилетия геологоразведочными работами, сделавшими ресурсы недр весьма существенным элементом

национального богатства. Суммарная ценность минерально-сырьевой базы России по разведанным и оцененным запасам всех видов полезных ископаемых составляет не менее 28 трлн долл. США, однако оценка их рентабельной части составляет лишь 1,5 трлн долл. США. Российская Федерация обладает значительными запасами минерально-сырьевых ресурсов. Количество видов минерального сырья, разведанного на ее территории, является уникальным и не имеет аналогов в мире. По запасам никеля, природного газа (33 % мировых запасов) Россия занимает первое место в мире, по запасам нефти - второе после Саудовской Аравии, угля - третье после США и Китая, золота - третье после ЮАР и США и т. д.

Помимо непосредственного наличия широкого спектра важнейших видов минерального сырья, данный комплекс экономики обладает развитой добывающей, перерабатывающей инфраструктурой и мощным научно-техническим потенциалом.

Предприятия, входящие в состав минерально-сырьевого комплекса, обеспечивают более 50 % валового внутреннего продукта страны. Объемы экспортных поступлений в бюджет государства, которые прямо или косвенно обеспечиваются за счет разработки минерально-сырьевых богатств страны, составляют 70 % - основу оборонного могущества страны.

Инвестиционная емкость недр России с учетом разведанных запасов и прогнозных ресурсов для экспортно ориентированного минерального сырья составляет 147,170 млрд долл. США. Из них 100,110 млрд долл. США приходится на месторождение нефти и газа, 14,19 млрд долл. США -на благородные металлы, 12,17 млрд долл. США -на алмазы, 21,24 млрд долл. США - на другие виды минерального сырья, включая уголь. При этом государственный Фонд недр насчитывает около 20 тыс. месторождений полезных ископаемых [1].

В России проживает 3 % мирового населения, а доля разведанных запасов нефти в стране составляет 10 %, газа - 30 %, железной руды - 27 %, меди - 11 %, полезных ископаемых металлопла-тиновой группы - более 40 %. Отрасль обеспечивает порядка 30 % валового внутреннего продукта, более 50 % валютной выручки страны. С учетом налогов и косвенных отчислений она обеспечивает также порядка 50 % доходов в бюджет. Стоимость сырья, извлекаемого из недр, составляет ежегодно от 95 до 105 млрд долл. США. Из них около 80 % приходится на энергетические ресурсы (газ, нефть, уголь, уран).

Одно из важнейших стратегических преимуществ России на начальном этапе постиндустри-

альной трансформации заключается в наличии мощных производственных фондов. По некоторым оценкам, российская экономика по сей день занимает вторую после США позицию в их стоимостном исчислении. Несоответствующая данному факту сравнительно низкая рыночная капитализация (18-е место в мире) объясняется проводимым курсом на занижение стоимости активов российских компаний.

Инфраструктура производственных фондов в Российской Федерации создавалась главным образом в период существования СССР. Мощь советской материально-технической базы имеет для современной российской экономики двоякое значение. С одной стороны, существует относительно прочная стартовая площадка. Но, вместе с тем, с момента распада Советского Союза материально-технические ресурсы устарели и в физическом и в моральном отношении, но, тем не менее, продолжают существовать. По данным официальной статистики, изношенные основные производственные фонды в России в настоящее время составляют почти половину их общего объема (45,6 %), неофициальной - около 60 %.

Удельный вес полностью изношенных, непригодных к употреблению, но остающихся в эксплуатации фондов, превышает пятую часть их общего объема. Средний возраст оборудования в России составляет 21,2 года [13]. Более чем 20-летнюю возрастную планку имеет 51,5 % российского технического инвентаря, что, безусловно, является фактором, сдерживающим становление постиндустриальной экономики.

В контексте становления общественного хозяйства постиндустриального типа несомненную значимость представляет человеческий капитал.

По уровню квалификационного потенциала, имеющегося в распоряжении России, трудовые ресурсы оцениваются многими экспертами как по-прежнему нужные в мире [3].

Данное качественное преимущество основывается на эффективности советских традиций образования, прежде всего уникальной системе профессионально-технических училищ. Однако по мере деградации отечественной образовательной системы снижается и квалификационный ресурс.

Если по уровню образования Россию можно отнести к числу стран-лидеров, то о качестве образования этого сказать нельзя. Нехватка финансовых ресурсов и многочисленные институциональные перемены привели к тому, что в пореформенный период качество российского образования, по-видимому, ухудшалось. Снижению академических стандартов обучения в системе выс-

шего образования могло способствовать резкое - в два с половиной раза - увеличение численности студентов. О серьезном неблагополучии в этой области свидетельствуют как показатели затрат на образование, так и результаты стандартных международных тестовых испытаний. По доле затрат на образование в ВВП (3,5 - 3,7 % в последние годы) Россия заметно отстает от развитых стран мира (Германия - 5,3 %, Франция - 6,1 %, США - 7,2 %).

В относительном выражении она тратит на образование примерно столько же, сколько другие страны BRIC - Бразилия, Китай и Индия. В результате по этому показателю Россия располагается примерно на линии тренда. С учетом чрезвычайно высоких коэффициентов охвата образованием не удивительно, что по соотношению между расходами на одного учащегося и душевым ВВП Россия попадает в число явных аутсайдеров. Так, для вторичного образования соотношение расходов на одного учащегося и ВВП на душу населения составляет в ней всего 9,3 %, а для третичного образования - 26,5 % (данные 2008 г.). Это едва ли не самые низкие показатели во всем мире, которые ставят Россию в один ряд с такими странами, как Индонезия, Уругвай и Перу.

В современной России практически не реализуется экономический закон распределения по труду, а следовательно, и сущность заработной платы в части социально-экономического оптимума распределения основной доли фонда потребления, определения в ней индивидуальной доли наемного работника.

Расчеты коэффициента витальности без учета миграционного вклада за 1990 - 2009 гг. показывают, что в стране число эффективных человеческих жизней уменьшилось на 28 млн. При этом в реальных условиях российской демографической истории учет или неучет миграционного сальдо не меняют основных трендов и их особенностей: в обоих случаях минимальное значение коэффициента витальности за период 1990 - 2009 гг. проходилось на конец 1990-х гг. (потери составляют более 2,2 млн человек в год), в максимальное - на конец 1950-х гг. (прирост составлял около 3 млн человек в год).

В России совокупный объем финансовых ресурсов Пенсионного фонда, Фонда социального страхования и Фонда обязательного медицинского страхования составляет около 7 % ВВП. Столь низкая доля в расходах на цели социальной защиты застрахованных (в 2 - 3 раза ниже, чем в странах ЕС) позволяет выплачивать пенсии и пособия, составляющие около 30 - 35 % и ниже от размера

предшествующей заработной платы, которая, в свою очередь, в 5 - 6 раз меньше по сравнению со средними размерами заработной платы в целом по странам ЕС.

Таким образом, российские экономические ресурсы имеют двоякую природу. При отсутствии должной управленческой политики они в лучшем случае будут оставаться нереализованным потенциалом, в худшем - будут тормозом для перехода на качественно новые стадии постиндустриального экономического развития. Для преобразования потенциала в работающий фактор экономического роста необходима целенаправленная экономическая политика государства.

Литература

1. Брифинг министра природных ресурсов РФ Б.А. Яцкевича 25 февраля 2000 г. по теме «Сколько стоят наши недра?» // Природно-ресурсные ведомости. 3 марта 2000 г. иИЬ: Шр://яа7е1а.рпгоаа.ги:8101

2. Глазьев С. Ю. Благосостояние и справедливость. Как победить бедность в богатой стране. М., 2003.

3. Государственная экономическая политика и Экономическая доктрина России. К умной и нравственной экономике / Якунин В. И., Макаров В. А., Сулакшин С. С. [и др.]: в 5 т. М., 2008. Т. 1.

4. Зеркин Д. П. Объективные законы общественного развития и политика. М., 1982.

5. Идеология и конкурентоспособность наций. Лондон, 1985.

6. Ленин В. И. Полное собрание сочинений. М., 1967. Т. 45.

7. Лунев С. И. Социально-экономическое развитие крупнейших стран Евразии. Цивилизационный контекст // Восток-Запад-Россия. М., 2002.

8. Макмиллан Ч. Японская промышленная система. М., 1988.

9. Меньшиков М. О. Из писем к ближним. М., 1991.

10. Новиков А. В. Национальный экономический менталитет в контексте российских реформ: историко-экономический очерк. СПб., 2006.

11. Олейник А. Институциональные ловушки постприватизационного периода в России // Вопросы экономики. 2004. № 6.

12. Паршев А. И. Почему Россия не Америка. М., 2000.

13. Промышленность России. 2007: стат. сб. М., 2008.

14. Россия в цифрах. 2008: краткий стат. сб. М., 2008.

15. Симчера В. М. Развитие экономики России за 100 лет: 1900-2000. Исторические ряды, вековые тренды, институциональные циклы. М., 2006.

16. Степин В. С. Российская ментальность и рыночные реформы // Экономика и общественная среда: неосознанное взаимовлияние. Научные записки и очерки /

рук. исслед. проекта, науч. ред. О. Т. Богомолов. М., 2008.

17. Урнов М. Ю., Касамара В. А. Современная Россия: Вызовы и ответы: сб. мат-лов. М., 2005.

18. URL:http://www.ecsocman.edu.ru/db/msg/11549 2.html

* * *

INTRINSIC CHARACTERISTICS

AND RESTRICTIONS OF ECONOMIC POLICY AS INSTRUMENT OF ADVANCING POST-INDUSTRIAL TRANSFORMATION OF ECONOMIC SYSTEM OF RUSSIA

Ye. K. Karpunina

In article it is proved that for ensuring advancing postindustrial transformation of economic system of Russia process of formation of economic policy should be carried out taking into account socioeconomic specifics of the state (exogenous restrictions of a choice of the economic decisions, traditional peculiar features of national economic system), historical features of realized models of management by economy and cumulative economic potential of national economy.

Key words: economic policy, post-industrial transformation, socioeconomic specifics of the state, resource potential of a national economy.