Приватизация зданий-памятников

Приватизация зданий-памятников

Государство будет охранять памятники, а владельцы — за это платить

       Общероссийская проблема приватизации зданий-памятников нашла частичное разрешение в Петербурге и Нижнем Новгороде — там действуют специальные положения об особом порядке приватизации памятников местного значения. В Москве же на проблему смотрят несколько шире, и кроме специфического, городского, положения о порядке приватизации таких зданий, был подготовлен новый федеральный закон об охране памятников истории и архитектуры. Собственникам архитектурных памятников эти законопроекты "угрожают" ужесточением контроля со стороны государства за сохранением зданий в первозданном виде. Вполне очевидно, что занятие это чрезвычайно дорогостоящее.
       
       Так уж получилось, что процесс приватизации зданий-памятников в настоящий момент регулируется совершенно противоречивыми нормативными актами. Общие вопросы охраны памятников регулирует закон, принятый еще в 1978 году, — тогда за сохранность зданий отвечали их балансодержатели. Вышедшее же в 1990 году специальное постановление президиума Верховного Совета и появившаяся четырьмя годами позже Госпрограмма приватизации запрещают приватизацию таких зданий. Примечательно, что почти одновременно с Программой приватизации вышел президентский указ о приватизации памятников местного значения, который разрешает продавать в частную собственность не вошедшие в федеральный реестр объекты недвижимости. При этом инициатива разработки конкретного механизма приватизации была отдана местным властям. А местные власти, определяя требования охранного обязательства, должны были опираться на федеральное законодательство, которого не существует и поныне.
       Кроме того, по мнению замначальника Управления по государственному контролю охраны и использования памятников Москвы Натальи Потаповой, существует еще ряд проблем, связанных с приватизацией зданий-памятников. До сих пор, по ее словам, окончательно не сформирован реестр памятников федерального значения (а значит, у местных администраций нет возможности определить, какие же памятники им можно продавать). Более того, не до конца решена проблема разграничения госсобственности между федерацией и регионами: нередки случаи, когда здание, являясь местным памятником, находится в федеральной собственности и наоборот. К тому же споры по поводу исторической ценности того или иного здания сопровождаются весьма банальными финансовыми дискуссиями: органы приватизации всеми силами противодействуют стремлению хранителей памятников участвовать в распределении доходов от продажи исторических зданий.
       Однако самой главной проблемой является то, что местные власти не имеют никаких реальных рычагов контроля за выполнением обязательств, взятых на себя новыми собственниками. При этом, по мнению специалистов, действующие сегодня охранно-арендные договоры весьма эффективно решают проблему, как заставить арендатора поддерживать памятник в пристойном состоянии, — договор всегда можно расторгнуть. Поэтому, делает вывод Наталья Потапова, следует распространить эту практику на договоры продажи здания — в случае злостного и систематического нарушения владельцем его обязательств он может быть в принудительном порядке лишен этой собственности. По словам г-жи Потаповой, такая практика вполне оправдана, тем более что она предусмотрена многими западными законодательствами. Однако российский Минюст полагает, что подобные действия прямо нарушают гражданское законодательство. Чья именно точка зрения победит в споре, пока не совсем ясно — проект закона в настоящее время находится на согласовании в правительстве, а в Госдуму он должен быть отправлен до конца сентября.
       
       НАТАЛЬЯ Ъ-САМОЙЛОВА