Территориальная и социальная дифференциация народной латыни

ТЕРРИТОРИАЛЬНАЯ И СОЦИАЛЬНАЯ ДИФФЕРЕНЦИАЦИЯ НАРОДНОЙ ЛАТЫНИ

А.В. ШИРОКОВА

Кафедра русского и общего языкознания Российский университет дружбы народов Ул. Миклухо-Маклая, б, 117198 Москва, Россия

Статья посвящена дифференциации народной латыни на территориальные и социальные диалекты и возникновению романских языков.

В исследованиях отечественных и зарубежных романистов, касавшихся генезиса романских языков и их ареальных связей, неоднократно затрагивались вопросы позднего диалектного членения латинского языка. В отличие от диалектов древнегреческого языка, всегда бывших в центре внимания филологов-классиков, латинские диалекты оставались на периферии исследований, так как не ясно было само понятие диалектальности латинского языка. На примере возникновения диалектов латинского языка, происходившего в исторический период, могут быть прослежены и освещены в общеисторическом плане специфические для античной эпохи закономерности, с одной стороны, территориальной дифференциации древнего языка, с другой стороны - закономерности социальных языковых различий в их функционировании.

Развитие языка как средства общения регулируется двумя противоборствующими тенденциями: дивергенцией (расхождением) и конвергенцией (схождением, интеграцией). Эти две тенденции постоянно действуют на каждом отдельном отрезке исторического развития и вызываются распадом некой единой общности, когда новые языковые особенности, появившиеся в речи одного отделившегося коллектива (племени), не распространяются на язык остальных отделившихся групп, а ведут к накоплению языковых различий между ними. Так образуются диалекты некогда единого языка.

Романисты давно поняли, что латынь - это предок романских языков, но упрощенная концепция прямого развития единого литературного латинского языка или какого-то другого, так называемого общероманского» в отдельные романские языки и диалекты не удовлетворяла многих исследователей: Г. Шу-хардта, Ж. Моля, Ф. Дица, также М.С. Гурычеву, М.В. Сергиевского и др. Тексты писем и судебных речей Цицерона, Квинтилиана и другие свидетельства древних авторов показывают, что латинский язык эпохи расцвета Рима не был однородным: на нем говорили не так, как писали; здесь видны «ножницы» между литературной и разговорной латынью. Разговорный язык во все времена ха-

рактеризуется определенными, более или менее значительными территориальными варьированиями. Но в традициях школ историков языка и диалектологов романских стран (и в первую очередь - французских романистов) местный диалект рассматривается как некое территориальное отклонение от общепринятых норм, противостояние единому литературному языку. Если это противостояние в повседневной речи утрачивается, романские лингвисты уже перестают говорить о диалектах единого языка. Так было ли такое повседневное противостояние в живой речи и когда оно утратилось? Иначе: комплексом (конгломератом, континуумом) диалектов какого языка была ак. называемая вульгарная или (народная) латынь?

Бурсье, Пасси и другие романисты обращают внимание на изменение латинского языка эпохи Империи по данным многих источников того периода, например, Витрувия, («Испанская волна»), поздних грамматиков. Эти источники показывают, что начиная с I—II вв. между литературном языком, общие нормы которого продолжали свободно развиваться, что засвидетельствовано грамматиками и живой разговорной речью, возрастало различие: народный язык (вульгарная латынь) характеризовался местными, территориально варьирующими, нарушениями правил и норм литературного языка и, одновременно, пользовался разного рода архаизмами - наряду со всевозможными неологизмами, провинциа-лизмами и варваризмами, стремился к унификации морфологических норм и упрощению сочетаний слов в предложении. Это отражено у грамматиков конца IV в.: Latine «asilus» - vulgo «tabanus» vocatur (по лат. «овод», нар. лат. tabanus -[Serg. Georg. 3., 147]; Quod vulgo dicitur «ossum» - latine os dici-tur? - разг. «кость» (ossum), лат. os - [Aug. Psalm., 138].

Этапы диалектного членения народной латыни прослеживаются после Ф. Дица, который показал, что генезис романских языков следует выявлять методом сравнительно-исторической реконструкции не от латыни к романским языкам, а от романских языков к народной латыни, опираясь на определенные строго реконструируемые звуковые законы. Этому пути следовали уже ряд романистов: М.В. Сергиевский, В.Ф. Шишмарев, Н. Людтке, Г. Рольфе,

Н. Лаусберг, М. Кршепинский, В. Пизани, и др. Интересный подход к проблеме виден в исследованиях В. Пизани [Пизани, 1973], который считал, что для эпохи народной латыни характерна диглоссия (двойственность), когда рядом с литературным языком существовала наддиалектная народная латынь, частично отражавшаяся в письменной традиции, орфографически и морфологически соответствовавшая формам речи среднего социального слоя. Этот письменный язык, по мнению В. Пизани, был распространен на всей территории италийской метрополии и в соседних с ней областях, продолжал употребляться и после падения Рима. Пизани считал, что всякий литературный язык в своем развитии дискретен, он не может перерождаться; народные же диалекты непрерывны в своих изменениях и итальянский язык восходит к устным диалектам Италии.

На неоднородность народной латыни обращает внимание Ж. Моль. Он предлагал рассматривать древнейшие расхождения между романскими языками как отражение ранних стадий народной латыни метрополии, которые были вытеснены за пределы Италии и соответствуют последовательным ступеням эволюции разговорной речи. Но в раннем периоде римской колонизации в латыни

не было еще диалектных различий, это были различия близкородственных племенных языков местных областей Лациума.

Свидетельства переписчиков оставшихся фрагментов комедий Плавта, Теренция и других авторов указывают на ряд архаизмов как отклонений от норм литературного языка с их последующей модернизацией отдельных фонетических и морфологических форм: -хгп —* -вш — т; сужение кратких гласных в серединных и конечных слогах: б —» й в открытом слоге; бв —* йв; бш —> йш; & —*• 11; отпадение конечного -с!; монофтонгизация ои —» й, а\ —* ае и др. Но можно ли считать подобное отклонение от норм архаическими диалектами? Видимо, нет, так как они не связаны с ареалами, а позже, в классический и постклассиче-ский период, т. е. в 1-Ш вв., в народной латыни эти же фоно-морфологические явления не давали диалектных различий, реконструкция эволюционных процессов в народной латыни указывает на их непрерывность и только.

С середины XX в. вопрос о диалектальности народной латыни встал особенно остро. Рольфе (1956) на XII конгрессе романистов, в 1968 г. заявил, что снимается постулат о единстве народной латыни. Актуальной стала проблема генезиса отдельных романских языков из уже существовавших прежде, развивавшихся и взаимодействовавших диалектов народной латыни. Поиски конкретных путей реконструкции изоглосс полидиалектального общероманского праязыка стали первоочередной задачей романской компаративистики. В своей статье я [Широкова, 1994] пыталась выявить по данным восточно-романских языков (румынского и балкано-романских - арумынского и меглено-роман-ского, далматинского и раннероманских заимствований в албанском) определенные следы фонологических диалектных различий народной латыни Ш-УП вв. в восточноевропейских провинциях Империи; выделялись фонологические изоглоссы, разграничивавшие «проторумынскую» и «протодалматинскую» латынь. Дальнейшие изыскания показали, что подобные приемы реконструкции могут воссоздать локальные фонологические различия в других периферийных областях Романии.

Периферийным диалектным явлениям должен противостоять центр иррадиации. Взаимоотношения общероманского центра и периферии получали разные трактовки в двух внешне противоположных концепциях: «центробежной» концепции Моля и «центростремительной» концепции Шухардта [ЗсЬисЬагЛ, 1968]. По объяснениям Моля все древнейшие различия между романскими языками зародились еще в архаическую эпоху на диалектном континууме в центре Италии различия между диалектом собственно Рима и рустических говоров Лациума, между Лациумом и прилегающими диалектами фалисков на севере, вольсков на юге, между диалектами и близкородственными языками центра и более отдаленными итальянскими языками - северным умбрским и южным ос-кско-сабельским, еще более отдаленными - венетским на севере и сикульским на юге. По мере колонизации провинций эти различия выносились на периферию, причем в раннезаселенных провинциях сохранялись наиболее архаические особенности, распространявшиеся из центра инновации охватывали только диалекты в местах более поздних заселений. Наоборот, по мнению Г. Шухардта, диалектные инновации появились в разных областях прежде всего под влиянием местных субстратов, они нивелировались под влиянием римского городского койне, Рим как бы стягивал и перемалывал диалекты.

В настоящее время среди романистов преобладают две версии, или модели, происхождения романских языков. По одной из версий, поддерживаемой большим числом исследователей, народнолатинские диалекты развились из архаической латыни; классическая литературная латынь, возникшая из архаической латыни одновременно и параллельно народным говорам, развивалась относительно независимо от них. Существовала так называемая диглоссия - особый вид двуязычия, когда оба близкородственных языка не воспринимаются как разные, распределены функционально и дополняют друг друга. Эта модель диглоссии согласуются с «центробежной» концепцией Ж. Моля, и в ее ключе хорошо объясняются данные, полученные в наших исследованиях, в частности: все важнейшие архаические различия не только между отдельными романскими языками, но даже между целыми группами языков имеют соответствия на диалектной сети Италии; центральная Романия сосредотачивает на своем ареале все сходящиеся изоглоссы, разграничивающие периферийные зоны.

Согласно другой модели (версии) классическая латынь является только литературной формой единого общелатинского языка, происходящего непосредственно из архаической латыни. Этих взглядов придерживается В.Маньчак и некоторые другие романисты. Они считают, что поскольку до нас не дошел ни один письменный памятник, отражающий наличие диалектов в латинском языке, то мы не можем вообще говорить о существовании параллельно с классической латынью особых народнолатинских диалектов, пока классическая латынь была живым языком, диалектов вообще не существовало; романские языки, следовательно, восходят непосредственно к классической латыни. Версия (модель В.) В.Маньчака [Мапсгак 1977] полностью согласуется с «центростремительной» концепцией Г.Шухардта. Соотношение двух версий-моделей А и В можно отобразить на схемах:

Модель А

Модель В

архаическая латынь

а л

народная латынь классическая латынь

/ \

романские языки

архаическая латынь

Л

классическая латынь

и

протороманские диалекты / \

романские языки

В. Маньчак не видит в многочисленных позднелатинских провинциальных надписях каких-либо отражений местных диалектов. Романисты, отстаивающие иную точку зрения, считают, что стандартные по содержанию и стереотипные по форме надгробные и вотивные надписи были унифицированы и непосредственно не могли отражать диалектных особенностей, которые существовали в живой разговорной речи. Наши исследования надписей балканских и других провинций все же обнаруживают спорадические отклонения, соответст-

вующие территориально различным фонологическим изменениям, реконструируемым по сравнительно-историческим данным различных романских языков. Если, таким образом, принимать модель А и концепцию Ж. Моля, то под термином «народная латынь» следует понимать совокупность просторечных форм (sermo cotidianus, vulgaris, rusticus, peregrinus), противостоящих единому литературному sermo urbanus - городской латыни. Литературная латынь, ориентированная первоначально (Ш-П вв. до н. э.) на живую речь Рима, преодолевала нефункциональное многообразие разных территориальных ареалов, нивелировалась в городе. В отличие от литературного языка, разные по диалектному происхождению лексические, произносительные и грамматические варианты в смешанном городском просторечии не несли функциональной нагрузки. Со временем противопоставление между sermo urbanus и sermo rusticus (деревенскими говорами, где такого смешения не было) усиливалось, а оба они все более резко противопоставлялись латыни, в которой все виды синонимии либо полностью ликвидировались, либо приобретали тонкие функционально-стилистические различия. Письменная речь и вовсе отличалась от разговорной, которую можно рассматривать как общелатинское койне.

Городская латынь, несомненно, испытывала на себе влияние рустической латыни, которая имела исконные контакты с языками близкородственных и ассимилировавшихся центральноиталийских племен - рутулов, герников, марсов, эквов, сабинов, фалисков, вольсков, а также более отдаленные контакты с северными италиками (умбрами и др., сюда же, по-видимому, относились и венеты) и южными (сабелами и осками, также сикулами). Черты этих племенных языков описаны Вээненом [Vaananen, 1959] и Молем [Mohl, 1899]. Нельзя не учитывать влияния местных субстратов (ассимилировавшихся языков местных иноязычных племен): этрусков (в будущем - область тосканского наречия итальянского языка), цизальпийских кельтов (циспаданских и транспаданских галлов, что совпало с позднейшей областью северноитальянских диалектов), калабров, япигов и мес-сапов, луканов (в будущем - ареал архаических итальянских говоров Басиликаты и сопредельных областей), греков (берег южной Италии, Сицилия). При территориальном расширении Римской республики и империи, в связи с переселениями крестьян за пределы Италии выносилась в провинции и разговорная речь как в форме рустических говоров, так и в форме городского вульгарного койне. Преодоление тех или иных форм определялось конкретными условиями колонизации и составом переселенцев. Отличие народной речи от литературной латыни в областях Испании, Италии, Галлии, Реции, Дакии отражается в ряде общих ошибок, сохраняющихся в надгробных надписях [Моммзен, 1888]. Непосредственное их изучение не может дать ничего для прямой реконструкции территориальных особенностей латинского просторечия как внутри Италии, так и в провинциях. В связи с этим вставали три задачи исследования:

1. Определение путем сравнительно-исторической реконструкции центра иррадиации диалектальных преобразований в народной латыни. С этой целью произведена была реконструкция древнейших диалектных фонологических систем на территории Италии; определены границы первоначального ареала их распространения (центральная Романия: Италия и ее окраинные и сопредельные области -Цизальпийская Галлия, Реция, Далмация, Сицилия, Сардиния, Корсика). Эти, области входили в собственно римское государство республики и начала империи.

2. Определены наиболее важные фонологические процессы, способствовавшие перестройке народнолатинских диалектов в романские языки, выявление их было второй задачей:

а) процессы вокализма и консонантизма до IV в.;

б) соотнесение этих процессов с позднейшими фонологическими процессами (IV-VI вв.); в) отделение всех этих ранних процессов от инноваций VIII— XIII вв., происходивших уже в собственно романских языках.

3. Реконструкция диалектных фонологических систем народной латыни бывших провинций Империи и установления центра иррадиации, новых преобразований в древнейших диалектах метрополии, приведших к возникновению новых, отдельных романских, языковых ареалов. Реконструированы иберо-ром-анский, пиренейский, галло-романский, балкано-нижнедунайский ареалы, которым противостоит полидиалектальный центрально-романский ареал (Италия-Реция-Далмация-Сицилия-Сардиния-Корсика). Подтверждается тезис, что области исконно-архаических, начальных заселений обладают наиболее дробной и глубокой (архаичной) диалектной раздробленностью. На этих ареалах к IX в. сформировались ранние романские языки, предки:

а) испанского, галисийского и португальского;

б) каталанского и окситанского (провансальского);

в) французского;

г) итальянского, ретороманского, далматинского, сардинского, румынского, истро-румынского и македоно-румынского.

Важен и материал анализа языков:

- надписи Италии, Иберии, Галлии, Балкан;

- сравнительно-исторический материал, реконструируемый компаративистами (латинистами и романистами);

- раннероманские памятники и глоссы;

- выявление в унифицированных позднелатинских надписях Италии и провинций, собранных в Corpus Inscriptionum Latinarum Т. Моммзеном, косвенных отражений местных (диалектных) фонологических изменений.

Характеристика диалектов любого языка опирается прежде всего на выявление фонетических изоглосс, которым необходимо дать полное фонологическое осмысление, определить фонемные противопоставления и случаи нейтрализации. Применявшаяся методика определения диалектных фонологических различий исходит из анализа данных современных романских языков и их диалектов, реконструкции на основании этого анализа древних диалектных различий и установления для них соответствия в данных:

а) ранних романских памятниках;

б) протороманских глоссах;

в) свидетельствах поздних латинских грамматиков;

г) в данных анализа языка (отступлений от нормы) латинских надписей.

Особое значение приобрели сравнительно-исторические реконструкции

при анализе современных итальянских диалектов, исследования Девото, Г. Бертони, Г. Рольфса, Н. Лаусберга, А. Карнуа, Пирсона, Г. Вээнена, Саморы Висенте, Р. Скока и др. Анализ этого материала показал большую неоднородность фонетических изменений:

а) ряд общих процессов, характерных для всех римских провинций (первых римских завоеваний III—II вв. до н. э.: Иберии, Сицилии, Цизальпийской

Галлии и юга Италии, Сицилии и Сардинии), можно назвать проторманскими [Широкова, 1979]: стяжение дифтонгов ае —* §, ое —* ё (Dedalo вм. Daedalo; presente вм. praesente (I в. до н. э.): Mesium вм. Maesium; In Latio rure edus qui urbe, ut in multis a addito aedus «В Лациуме в деревнях говорят edus», в городе во многих случаях с прибавлением а - aedus: ае смешивают с ё: fenum и faenum -дублеты; упрощение au —» a: Agusto вм. Augusto, стяжение аи —» о; Арр. Probi; auris non oricla; синкопа I, й (у Плавта, Катона, Овидия, позже Петрония: oclus вм. oculus; speclum вм. speculum; смешение -b/-v в интервокальной позиции: lavoraverunt вм. laboraverunt; исчезновение h: anser перед а_ вм. hanser; отпадение конечного -т.

Общероманская тенденция отпадения конечных согласных свидетельствует, что самым неустойчивым было конечное -t. Кроме того, оказывали влияние умбрский и фалискский языки, где также ослаблялись -m, -t, -s [Карасева, 1976]. Это ослабление было связано с тенденцией падения долгот и общей направленностью к открытости слогов. Менялся и тембр гласных: в закрытых слогах гласный сокращался, в открытых - удлинялся, все ударные слоги, таким образом, становились в равном мере долгим, все безударные срединные слоги сокращались (становились открытыми, с кратким гласным);

б) другой тип фонетических процессов был непосредственно связан с диалектными различиями как на территории италийского метрополии, так и в провинциях. Они условно названы нами общероманскими. Итальянская историческая диалектология, а также диалектология и история ретороманского, далматинского и сардинского языков дали возможность реконструировать фонологическую структуру центральноитальянской диалектной области (включавшей территорию нынешних Лацио, Умбрии и Марке). В эпоху Самнитских войн (IV—III вв. до н. э.) началась латинизация этих областей и населяющих их родственных с потомками древних латинов италийских племен (фалисков, ум-бров, пикенов, претуриев, вестинов, марсов, вольсков, аврунков). После II Пунической войны присоединились и оскско-сабельские племена (современные Абруццо-е-Молизе, Лукания-Басиликата, Калабрия, Кампания, Саленто, Сицилия). Диалектные изоглоссы вокализма и консонантизма, реконструируемые на основании одинаковых или же различных рефлексов в итальянских диалектах латинских фонем, сохранения или же нейтрализации первоначальных фонемных противопоставлений, отражают разграничения и группировки реально существовавших диалектов. Мы можем предполагать в соответствующем народно-латинском диалекте нейтрализацию фонемного противопоставления, если две фонемы классической латыни в современном итальянском диалекте имеют одинаковые рефлексы; если же в соседнем итальянском говоре такого совпадения в одном рефлексе двух первоначально разных латинских фонем нет, мы должны говорить о сохранении на соответствующей территории данного фонемного противопоставления и, таким образом, реконструировать по данным сети современных итальянских диалектов и говоров соответствующие изоглоссы народной латыни. Такие реконструируемые изоглоссы разграничивают более тридцати предполагаемых народнолатинских диалектов на территории Центральной Романии (Италии и прилегающих областей, романизованных после Самнитских и Пунических войн), по важнейшим изоглоссам эти тридцать диалектов объединяются в три зоны.

Восстановленные (на основании отражения в современных говорах различения или нейтрализации древних фонемных противопоставлений) народнолатинские диалектные фонологические изоглоссы охватывают следующие основные фонологические процессы:

1. С падением долгот изменились тембровые различия гласных. После стяжения ае новый широкий долгий гласный стал непосредственно противопоставляться старому долгому закрытому q. Краткий открытый § в ударных открытых слогах удлинялся, его рефлексы не отличались от рефлексов стянувшегося ае, таким образом противопоставление по долготе заменялась тембровыми корреляциями по открытости/закрытости, на переднем ряде противопоставления гласных трехступенчатая корреляция a-e-i переродилась в четырехступенчатую a-?-e-i; также и на заднем ряде после стяжение au > q и удлинения старого краткого Q в открытых ударных слогах трехступенчатые противопоставления а-о-и перерастали в четырехступенчатые -a-Q-o-u.

2. Позже во многих диалектах в открытых ударных слогах возникла тенденция дифтонгизации широких (открытых) гласных, полностью реализовавшаяся уже в отдельных (выделившихся) романских языках.

3. Соноризация интервокальных смычных глухих -р-, -t-, -к-.

4. Первая палатализация tj, dj, вторая палатализация kj, dj, третья палатализация k-g+f,e, приведшие к перестройке и усложнению противопоставлений локальных рядов согласных.

5. Падение конечных согласных -s, -t [1].

6. Диалектные изменения (упрощения, слияния) групп ct, lj, nj.

Разные рефлексы этих изменений в диалектах Италии, а также в разных романских языках периферии (провинций) свидетельствуют о неоднородности и диалектальности этих процессов на всем континууме народнолатинских говоров, образовывавших непрерывную радужную сеть местных вариантов. Это дает возможность сначала объединить пучки изоглосс на территории Италии, а затем сравнить их с пучками изоглосс романских языков провинций. Италия (Центральная Романия) предстает при таком сопоставлении как центр образования диалектных различий, а остальные романские языки разграничиваются продолжениями диалектных изоглосс, возникших в центре; различие романских языков на всем огромном пространстве Романии выглядит как продолжение, эволюция диалектных различий центра.

Как известно из исторической диалектологии, наиболее архаические диалектные различия и наиболее дробное членение диалектного пространства лучше сохраняются в областях наиболее древнего расселения, первичного распространения данного языка; области более поздней колонизации обычно менее раздроблены диалектально. На территории Италии и прилегающих областей при сравнительно-исторической реконструкции вокалических изоглосс выделяется три первичных диалектных типа.

1. Центр Италии. Рефлекс краткого (открытого) | слился с рефлексом долгого (закрытого) ё, а рефлекс краткого (открытого) у слился с рефлексом долгого (закрытого) б. В результате в Лацио, Тоскане (древней Этрурии, Умбрии, Пиценне) имеем ре. 1 о, ресе, tela на месте pllu-, pice-, tela-, также voto, dolce, nepote, ora, bocca на месте лат. votu-, diilce-, перб. te-, hora, Ьйсса.

Для центральной Италии реконструируется, таким образом, трехугольная четырехступенчатая система вокализма:

и <— й

о*- §, б

О, аи

Этот тип народнолатинского вокализма лучше всего сохраняется в некоторых архаических говорах Кампании, а также на средней Корсике и Апулии. Южнее, в отдельных местах Калабрии, в Салентине, на юге Сардинии и по всей Сицилии произошло упрощение системы (возможно - под влиянием греческого дорийского субстрата): узкие (закрытые) е, о изменились і, и, в результате четырехступенчатый вокализм превратился в трехступенчатый:

В большинстве итальянских говоров (и в литературном языке) четырехступенчатый вокализм трансформировался в результате дифтонгизации и открытых (широких) гласных в открытых ударных слогах: piede - «нога, ступня», diece - «десять», fiele - «желчь», pietra - «камень», miele - «мёд», ieri - «вчера» из лат. pede-, dece-, fel-; petra, mel, heri, также nuovo «новый», fuoco «очаг» из лат. novu, focu-. Еще более сложные изменения, связанные с дифтонгизацией не только в открытых, но и в закрытых слогах, произошли в североитальянских говорах, в ретороманском и далматинском языках. Претерпели значительные изменения, но в конце концов к тому же среднеиталийскому четырехступенчатому вокализму восходят системы гласных во всех западнороманских языках.

2. Северная Калабрия, южная Лукания (прибрежная часть современной Басиликаты), средняя и северная Сардиния, южная Корсика. Краткие и долгие гласные качественно не различались, после падения долгот краткий I дал одинаковый рефлекс с долгим I, но отличный от долгого ё, краткий й дал одинаковый рефлекс с долгим й, но отличный от долгого б: pilu, pici, dulci, bucca [Wagner, 1950].

В результате возникла трехугольная трехступенчатая система вокализма:

Древние латинские заимствования в берберском и баскском языках показывают, что такую же вокалическую систему имели африканская и первичная пиренейско-иберийская латынь: берб. tifira st «груша», ifilku «папоротник», ikiker «горох», баск, pike «смола», bifer «перец», из лат. plra, Шее, сюег, рюе-, piper; берб. tayuga «плуг», ulmu «вяз», tarubiga «рассол», afullus «цыпленок»; баск, guru «горло», сира «чаша», grututz «крест», burka «вилка» из лат. ingu-, ulmu-, rubia, pullu-, gula, cuppa, cruce-, furca.

3. Юго-восток, области, через которые проходила via Egnatia, продолжавшаяся за Адриатическим морем до Фессалоник, через нее направлялся из южной Италии (в основном, по-видимому, из Лукании) поток переселенцев на Балканы и к нижнему Дунаю. Остатки соответствующих архаичных итальянских диалектов Восточной Лукании сохраняются в отдаленных селах горной Басиликаты, но схожие явления реконструируются по данным восточнороманских языков: румынского (и молдавского), истро-румынского и балканороманских (арумынского вместе с фаршеротским наречием, меглено-романского). Эти языки и диалекты показывают, что в вокализме переднего ряда происходили те же изменения латинских гласных, что и в большинстве других диалектов народной латыни: качественно различались рефлексы Тдол-гого и К краткого, но не различались рефлексы \ краткого и ё долгого (вост. -лук. lenna, рере, рум. - lemn, рере из лат. lignu - «дерево», рТрег - «перец»); однако на заднем ряде краткие гласные сохраняли свой тембр (подобно калабрийской и сардинской, африканской латыни) и после падения долгот не различались рефлексы кратких б, й и долгих долгих о (вост. - лук. cruce, furca, рум. - cruce, furca, из лат. cruce - «крест», furca - «вилка»). В результате возникла особая четырехугольная система вокализма, где трем подъемам (степеням раствора) переднего (палатализованного) ряда симметрично противостояли три непередних гласных:

Т ~н i ё , 1 —> е аё, ?-*§

На фоне этих трех народнолатинских вокалических зон раскинута реконструируемая таким же способом сеть диалектальных различий в консонантизме. Критерием установления консонантных изоглосс являются два главных процесса: палатализация и соноризация.

Процессы палатализации, приведшие к перестройке локальных рядов гласных (появление палатальных, или палатализованных, согласных, свистящих или шипящих аффрикат), имели три этапа:

1) протороманская первая палатализация (ассимиляция tj, dj);

2) общероманская вторая палатализация (ассимиляция kj, gj);

3) поздняя третья палатализация (аккомодация k, g + i, е).

На севере и юге Италии свистящие рефлексы палатализации совпадают с рефлексами первой, в диалектах центральной Италии шипящие рефлексы второй палатализации совпадают с рефлексами третьей палатализации (табл. 1).

Таблица 1

Север и юг Италии Средняя италия

I tj, dj — ts, dz

II kj, gj—> ts, dz

III k, g + i, e —> eg

За пределами собственно Италии ретороманский язык и, далее, все западнороманские языки по рефлексам второй палатализации обнаруживают родство с центральными диалектами; сардинский, далматинский и восточнороманские языки не различают рефлексы второй и первой палатализации и примыкают тем самым к маргинальным (северным и южным) итальянским диалектам. Ср. в румынском яз. рефлексы второй палатализации braj, fa|a из лат. bracchiu - «рука», faciem «лицо»; ср. подобные рефлексы первой палатализации (рум. рге|, рЦ из лат. pretiu - «цена», puteu - «колодец»); однако третья палатализация дала в румынском шипящие рефлексы (рум. zece, vecin из лат. decern «десять», vici-nu -«сосед»). По-иному группируются рефлексы трех патализаций в западнороманских языках (Garsia de Diego 1946) (табл. 2).

Таблица 2

Палатализация Лат. Исп. Порт. Кат. Пров. Фр. Рум.

I prStiu prezo prezar preu prezar priser pret.

II facie has face fas fatz face fats a

III vicinu vizino vizinho vezin vezi voisin vecin

Таким образом, по различению или не различению рефлексов второй палатализации с одной стороны - от первой, с другой - от третьей, западнороманские языки противостоят восточно-романским.

Другим критерием сходств и различий в консонантизме является процесс соноризации интервокальных глухих смычных. Изоглосса, отделяющая озвонченные рефлексы nibode, ruoda, pagare от nipote «племянник, внук», ruota «колесо», расаге «делать мирным, усмирять» на северо-востоке Италии, совпадает с изоглоссой свистящих и шипящих рефлексов второй палатализации: bras, или braccio, «рука» и проходит севернее областей Марке и Умбрии, южнее Эмилии. Однако западнее эти изоглоссы расходятся: свистящие рефлексы распространены севернее Тосканы; полное отсутствие озвончения - южнее, сама Тоскана представляет переходную зону (обычно - звонкие рефлексы перед ударением, но сохранение глухости в заударных слогах: pagare «платить», но fuoco «огонь»). Весь центр и юг Италии (Лацио, Абруццо, Кампанья, Апулия, Баси-ликата, Салентина, Калабрия), также Сицилия, Сардиния, юг Корсики, далматинский язык, восточно-романские языки - области глухих рефлексов: итал. nipote, ruota, расаге, рум. nepot, roata, impaca [Широкова, 1993].

Северная Италия (Лукка, Эмилия, Венеция, Ломбардия, Пьемонт, Лигурия) север Корсики, реторманский и все западно-романские языки - области последовательного озвончения глухих интервокальных. Старые звонкие интервокальные в большинстве случаев продолжают отличаться от новых звонких (озвончившихся глухих), так как ослабляли артикуляцию (леницию), смычные переходили во фрикативные, иногда выпадали. Последовательнее такое разли-

чие осуществлялось в иберо-романских: исп. fuego, riba, seda из лат. focu-, ripa, seta, но prea, liar «вязать» из лат. preda, ligare.

Эти различия стерлись в старофранцузском в результате дальнейшей ле-ниции всех интервокальных звонких (старых исконно-звонких и новых озвон-чившихся): miur из maturu «зрелый», neveu из лат. novu-, payer из лат. pagare, soie «ткань» из лат. seta.

Области с глухими рефлексами интервокальных разделяются в Италии на центрально-итальянские (шипящие рефлексы второй палатализации: Лацио, Умбрия, Марке, Абруццо, Кампания), и южно-итальянские (свистящие рефлексы второй палатализации, не отличающиеся от рефлексов первой: Апулия, Лу-кания-Басиликата, Салентина, Калабрия, Сицилия). Южно-итальянские диалекты разделяются по вокализму на область с чтырехступенчатым вокализмом (неразличение рефлексов |и ё) и области с трехступенчатым вокализмами (юг Лу-кании и Ампулии, горная Басиликата, Салентина, Калабрия, также Сардиния).

Анализ этого диалектного членения и его сравнительно-историческое сопоставление с данными других (восточных и западных) романских языков позволяет сделать следующие выводы:

1. Центром иррадиации диалектов народной латыни была метрополия; наиболее глубокое диалектное членение обнаруживается в областях к югу от Рима, где распространявшаяся в древности народная латынь наслаивалась на близкородственные языки и диалекты.

2. Диалектные черты итальянского и других центральнороманских языков являются прямым наследием пространственного членения народной латыни метрополии.

3. Основные (наиболее глубокие и древние) различия между иными западными романскими языками и их общие отличия от восточно-романских восходят диалектным различиям, сохраняющимся в современных диалектах собственно Италии и в других областях центральной Романии. Романские системы, сложившиеся к ХП-ХШ вв. (итальянская, французская, испанская и др.), соединяют унаследованные черты древних народнолатинских диалектов и приобретенные в каждом ареале черты, связанные с влиянием субстратов, адстратов и суперстратов.

4. Нет веских данных для принятия точки зрения В. Маньчака [Широкова, 2002, с. 50] о непосредственном происхождении романских языков от классической латыни, минуя полидиалектальность народной латыни. Более приемлемой представляется точка зрения В.Пизани о непрерывном перерастании народнолатинских диалектов в современные итальянские диалекты. Другие романские языки представляются как ответвления от первоначального италийского диалектного континуума.

5. Данный подход к проблеме генезиса романских языков приводит к некоторым коррективам в традиционной генеалогической классификации романских языков. Нами предлагается трехчленная классификация (табл. 3).

Таблица 3

Западно-романские Центрально-романские Восточно-романские

французский ретороманский истрорумынский

окситанский далматинский румынский и молдавский

каталанский итальянский арумынский и фаршеротский

испанский сардинский меглено-романский

португальский истрорумынский

ПРИМЕЧАНИЕ

1. Статистика встречаемости согласных показывает, что чаще всего исчезали конечные согласные флексий (см.: Широкова А.В. Очерк сравнительного описания восточнороманской фонетической системы. - Минск, 1968. Приложение).

ЛИТЕРАТУРА

1. Карасева Т. А. Отпадение конечного -s в латинских словах: Сб. научных трудов МГПИЯ. - М., 1976.

2. Катагошина Н.А. Особенности фонологической системы иберо-романских языков (португальского, каталанского, испанского). - М., 1970.

3. Пизани В. Итальянские диалекты в историческом аспекте // Вопросы языкознания. -

1973.-№6.

4. Широкова А.В. Территориальная дифференция языка. Дифференциация народной латыни на территории Италии. - М. 1979.

5. Широкова А.В. Романская интервокальная лениция в историко-типологическом освещении // Вестник РУДН. Серия «Филология и журналистика». - М. -1994. - № 1.

6. Широкова А.В. От латыни к романским языкам. - М., 1995.

7. Широкова А.В. Диалектное членение общероманского праязыка // Вопросы романского и общего языкознания. Вып. 3. - СПб, 2002.

8. Bertoni G. Italia dialettali. - Milano, 1916.

9. Gamay A. Le Iatin d’Espagne d’apres des inscriptions. Etude linguistigue. - Bruxelles, 1906.

10. Corpus Inscriptionum Latinrum. I-VIII. - Leipzig. 1888-1921.

11. Diez F. Craramatik der romanischen Sprachen. Bd. I—I. - Bonn, 1836-1844.

12. Devoto G. Storia della lingua di Roma. - Roma-Bologna, 1944.

13. Garcia de Diego V. Manual de dialectologfa espanola. - Madrid, 1946.

14. Lausberg H. Romanische Sprachwissenschaft. Bd. I-Ш. - Berlin, 1956.

15. Lausberg H. Romanische Sprachwissenschaft. Bd I—III. - Berlin, 1956.

16. Manczak W. Reactions diverses au Probleme de l’origine des langues romanes. - Revue Romane. 29.1.1994, p. 123-129.

17. Manczak W. Le latin classigue langue romane commune. - Wroclaw-Warszawa-Krakow-Gdansk, 1977.

18. Mohl G. Introduction a la chronokogie du latin vulgaire. - Paris, 1899.

19. Pirson J. La langue des inscriptions latines de la Gaule. - Bruxelle, 1901.

20. Rohlfs G. Sermo vulgaris latinus. - Tubingen, 1956.

21. Rohlfs G. Le Gascon. - Halle, 1935.

22. Rohlfs G. la struttura linguistica dell’Italia. - Leipzig, 1837.

23. Samora Vicente. A. Dialectologfa Espanola. - Madrid, 1970.

24. Schuchardt. H. Vokalismus des Vulgarlateins. Bd. II-III. - Leipzig. 1866-68.

25. Skok P. Pojave vulgamolatinskoga jezika na natpisima rimske provincije Dalmacije. -Zagreb? 1915.

26. Vadnanen V. Le latin vulgaire des inscription pompeiennes. - Berlin, 1959.

THE TERRITORIAL AND SOCIAL DIFFERENTIATION OF VULGAR LATIN

A.V. SHIROKOVA

General and Russian Linguistics Department Russian Peoples’ Friendship University

6, Mik.hlukho-Makla.ya Str., 117198 Moscow, Russia

The dialect structure of the Vulgar Latin existing in the roman regions reconstruct themselves through the analysis of the Postlatin inscriptions, through the comparative -historical material and mainly through dialect particularizes of the Italian language.

There are two points of views as to the origin of the Roman languages (from the Classic or from the Vulgar Latin) with which the author of the article does not agree and suggests to consider the Vulgar Latin to be the oral form of the literary Latin by the time of late Latin.