Логико-философский и психологический подходы к категории безличности

УДК 81:1 ЛОГИКО-ФИЛОСОФСКИЙ И ПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ ПОДХОДЫ К КАТЕГОРИИ БЕЗЛИЧНОСТИ

Пюро Л.Н.

Статья посвящена рассмотрению различных подходов на природу категории безличности зарубежных и отечественных исследователей XIX -ХХ вв. в области философии, логики, психологии.

Цель работы состоит в выявлении соотношения компонентов мыслительного и языкового уровней в отношении безличных суждений и способах их выражения в языке. Основное внимание при этом сосредоточено на конструкциях, передающих метеорологические явления и психофизические состояния человека, обнаруживающих значительное содержательное сходство - представление явления или состояния как стихийного, неконтролируемого человеком.

Анализируемые взгляды ученых на структуру безличного суждения и его выражения на языковом уровне представляют два основных подхода, одночленный и двучленный, отражающие различие в понимании взаимодействия ментальных процессов и языковых структур.

Взгляд на безличное суждение как одночленную (предикатную) структуру с одним предикатом основан на убеждении о целостном нерасчлененном восприятии древним человеком природного явления или физического состояния, не требующего обращения к субъекту. Сторонники двучленной (субъектно-предикатной) модели безличного суждения обосновывают невыраженность в языке субъектного компонента множеством теорий, от избыточности субъекта до его божественно-мифологической сущности.

Ключевые слова: категория безличности; безличное суждение; безличное предложение; субъект; предикат; первичная деятельность; примитивное мышление

LOGICAL PHILOSOPHICAL AND PSYCHOLOGICAL APPROACHES TO THE CATEGORY OF IMPERSONALITY

Pyuro L.N.

The paper analyses the existing theoretical approaches to the category of impersonality of European and Russian scholars in the field of logic, philosophy and psychology of XIX -ХХ century.

The purpose of this study is to identify the correlation between the cognitive and language structures based on the category of impersonality and its representation in the Old English and Russian languages. Attention is mainly focused on the meteorological and psycho-physical constructions revealing a certain semantic similarity such as uncontrollable natural or physical state.

The analysed theories give us two basic approaches to the structure of impersonal judgments represented as one-member and two-member model due to the different view of the relation between mind and language.

One-member (predicate) structure explains the primitive perception of the Universe as an undivided entity. The other, two-member (subject-predicate) theory provides a variety of explainable hypotheses concerning the unexpressed sentence subject ranging from tautological to unnamed mythological subjects.

Keywords: category of impersonality; impersonal judgment; impersonal sentence; subject; predicate; primary activity; primitive thinking

Категория безличности, ее сущность и возникновение издавна привлекала внимание представителей различных областей науки - философов (А. Тренделенбург, Ф. Брентано, А. Марти, Б. Бозанкет, М. Хайдеггер,

А.Ф. Лосев, Н.О. Лосский, В.Ф. Асмус и др.), логиков (Ш. Серрюс, X. Зигварт, Б. Эрдманн, Т. Липпс, А.С. Ахманов, П.В. Таванец и др.), психологов (В. Вундт, К. Бюлер и др.), лингвистов (X. Штейнталь, Г. Пауль, А.А. Потебня,

Н.Я. Марр, Ф. Миклошич, А.В. Добиаш, Е.М. Галкина-Федорук и др.).

Изучая различные мыслительные категории исследователи обращаются, как правило, к рассмотрению таких проблем как отношение мышления и языка, знания и языка, то есть проблем, связанных с соотношением ментальных процессов и операций с языком.

В настоящей работе предпринята попытка выявить и описать соответствие / несоответствие форм мышления языковым категориям с акцентом на безличных суждениях и способах их выражения в языке.

Определение суждения как мысли, в которой утверждается или отрицается что-либо о чем-либо [12, с. 69 ; См. также: Асмус В.Ф. Логика. М., 2001. С. 75 ; Ахманов А.С. Логические формы и их выражение в языке // Мышление и язык / Под ред. Д.П. Горского. М., 1957. С. 171 и др.] восходит еще к Аристотелю, рассматривавшем суждение как особый вид речи, «в которой содержится истинность или ложность чего-либо» [1, с. 95].

Являясь целостной мыслью, суждение обладает определенной структурой, часто трактуемой учеными по-разному. Так, в отношении структуры безличного суждения взгляды ученых значительно расходятся: одни безоговорочно придерживаются субъектно-предикатной структуры безличного суждения, находя множество объяснений не выраженным в языке элементам, другие отстаивают иную точку зрения относительно структурной модели безличного суждения.

Субъектно-предикатная структура суждения была впервые выделена Демокритом (См.: Маковельский А.О. История Логики. М., 2004. С. 54), создателем первой системы логики в Древней Греции и заимствована впоследствии Аристотелем. Называя в своих учениях по логике субъект суждения «именем» (предмет, о котором идет речь), а предикат «глаголом» (то, что высказывается об этом предмете) Демокрит, а затем и Аристотель подчеркивают тем самым тесную связь языка и мышления [1, с. 93-96]. Однако Аристотель, в отличие от Демокрита, выделяет также и трехчленные суждения (в которых предмету при-

писываются какие-либо признаки), где связка устанавливает отношение содержания предиката к субъекту и выступает в качестве третьего элемента суждения [Там же, с. 102-103]. Эта точка зрения в дальнейшем получила достаточно широкое распространение в трудах ряда авторов: П.В. Таванец, В.Ф. Асмус, Н.О. Лосский и др.).

Приверженцами двучленной субъектно-предикатной структуры безличного суждения выступают, наряду с другими, представители психологизма в логике и языкознании, выделяющие не логическое суждение как форму отражения объективного мира, но психологическое как сочетание представлений, определяемое волей человека, подчеркивая его субъективный характер [6, с. 325]. Г. Пауль четко отграничивает логические связи и их выражающую в языке грамматическую форму, проводя несоответствие между грамматическим и психологическим подлежащим. Относительно возникновения безличных предложений Г. Пауль предполагает существование в языке более древней формы, представляющей одну глагольную основу без окончания 3-го лица, хотя это, по его мнению, не означает одночленное предикатное суждение на мыслительном уровне, а обязательное сочетание двух представлений [9, с. 154-155].

Логический анализ безличных суждений Х. Штейнталя в точности напоминает результаты исследований грамматистов Пор-Рояля А. Арно и К. Лансло. Французские грамматисты полагали, что в метеорологических глаголах для краткости заключены утверждения с субъектом и выражения типа It rains следует понимать как Rain is или Rain falls (примеры наши - Л. П.), объясняя это тем, что безличное местоимение, восходя к указательному, указывает на соответствующее существительное (Rain), слившееся с «глаголом-субстантивом» [2, с. 180]. Такое понимание грамматистов восходит еще к логике Аристотеля (См. Аристотель. Метафизика. Кн. пятая. Собрание сочинений в 4-х томах. Т.1. М., 1976). Приравнивание безличных суждений к экзистенциальным осуществляет и Х. Штейнталь на материале немецкого языка, усложняя свой анализ последующим субъектно-инфинитивным преобразованием безличного су-

ждения на языковом уровне [Приводится по: 16, р. 101].

В. Вундт как и X. Штейнталь склоняется к тому, что всякое суждение имеет субъект и предикат, считая при этом субъект безличного суждения неопределенным из-за его неустойчивого содержания [Приводится по: 6, с. 342]. По замечанию М. Хайдеггера В. Вундт не добился удовлетворительного истолкования безличных суждений. Сам М. Хайдеггер не признавал двучленную структуру безличных суждений и предлагал трактовать отражающее на языковом уровне безличное суждение It rains как Raining is actual [Приводится по: 17, р. 101, 104; См. также: Хайдеггер М. Что зовется мышлением. М., 2006. С. 173 ; Его же. Время и бытие: Статьи и выступления. М., 1993. С. 401].

Подобно Х. Штейнталю и В. Вундту Х. Зигварт в целом приписывает безличному суждению субъектно-предикатную структуру, субъект которого скрыт и не выражен в языке. Безличное местоимение, считает Х. Зигварт, употребляется лишь для краткости, поскольку «...точное обозначение того, о чем мы думаем, излишне или слишком подробно» [5, с. 86]. Так, некоторые предикаты достаточно определенно указывают на субъект, которому они принадлежат: «тает» - можно относить лишь к снегу и льду [Там же]. Кроме того, Х. Зигварт подводит некоторые безличные суждения под суждения наименования с целостным представлением субъекта и предиката («это гром», «это снег»), считая их первичным выражением чувственного восприятия человека [Там же, с. 86-87]. У других суждений («смеркается», «светает», «мне хочется пить» и т.д.) Х. Зигварт считает невозможным выделить субъект и последние служат лишь наименованием события, явления. Как можно заметить Х. Зигварт разделяет безличные суждения на отдельные группы, применяя к их анализу различные подходы, что говорит об отсутствии у автора целостной единообразной теории.

Воззрения на природу безличности выдающихся отечественных ученых А.А. Потебни, Н.Я. Марра и А.Ф. Лосева также отражают представления о дву-членности безличных суждений, которые исследователи выводят из личных,

приписывая им мифологическую природу. Существующее логическое противоречие термина безличный А.А. Потебня устраняет понимая под лицом не грамматическую категорию, а определенность субъекта [10, с. 115 ; См. также: Потебня А.А. Из записок по русской грамматике. Т.1. Воронеж, 1874. С. 104]. Принимая точку зрения А.А. Потебни под безличностью следует понимать неопределенность субъекта, что, однако, не означает его отсутствие. Оформление 3-го лица безличных глаголов на языковом уровне А.А. Потебня связывает с указыванием на некий мыслимый мифический субъект, «устраненный» из структуры предложения по разным причинам: наложение табу на именование враждебных человеку демонических существ, неизвестность действующего лица как при внутренних ощущениях, так и внешних действиях, а также вследствие критической работы мысли, отрицающей существование мифической субстанции как таковой, превращая ее действия в обычные явления [10, с. 62-63]. Помимо предполагаемого мифического божества в роли субъекта, как отмечает А.А. Потебня, могут рассматриваться имена, послужившие базой образования некоторых бессубъектных глаголов, например «свет светает». Восприятие при этом распадается на схожие по содержанию элементы, один из которых субстанция, другой - ее деятельность [Там же, с. 72].

Н.Я. Марр также приходит к выводу, что в основе безличных суждений лежат верования первобытного общества в существование духов и божеств [8, с. 314-316]. Во многом сходна и позиция А.Ф. Лосева на этот счет (См. Лосев А.Ф. О типах грамматического предложения в связи с историей мышления // Знак. Символ. Миф. М., 1982).

Отечественные философы-логики П.В. Копнин, П.В. Таванец,

Н.О. Лосский, В.Ф. Асмус дополняют ряд ученых, в представлении которых безличное суждение имеет субъектно-предикатную структуру, своеобразно, по мнению П.В. Копнина, выраженную в языке [6, с. 343-344]. П.В. Таванец считает, что безличные суждения выражают представление о существовании или возникновении какого-то явления [12, с. 76]. Н.О. Лосский полагает, что в без-

личном суждении, в отличие от безличного предложения субъект, предмет всегда мыслится, но не всегда ясно выделяется мыслью [7, с. 61]. Сходна в этом и позиция В.Ф. Асмуса (См.: Асмус В.Ф. Логика. М., 2001. С. 30-31). По мнению

Н.О. Лосского предметом суждения служит всегда богатый содержанием отрезок мира и поскольку в метеорологических выражениях («светает», «моросит» и т. п.) предмет выступает «текучим» и мало отграниченным от остальных частей мира, то и наименование его затруднено [7, с. 61].

В целом мнения вышеприведенных авторов относительно структуры безличного суждения совпадают, хотя и отличаются разнообразием подходов и объяснительных гипотез относительно невыраженного в языке субъекта.

К приверженцам теории одночленной структуры суждения относятся такие исследователи как Ш. Серрюс, А. Тренделенбург, Ф. Брентано, А. Марти, Б. Бозанкет, А. Иованович, К. Бюлер, Ф. Миклошич, А.В. Добиаш. Однако несмотря на сходную трактовку структуры безличных суждений подходы этих ученых относительно понимания сущности последних далеки от единообразия.

Французский логик Ш. Серрюс полагает, что безличное суждение включает лишь предикат, который составляет одно целое с субъектом, поскольку изолированный предикат, если его отделить от субъекта, похож на тело без ду-ттти. В качестве такого субъекта, включенного в предикат, Ш. Серрюс имеет в виду внешнюю реальность или окружающую среду [11, с. 148, 156]. Тем самым Серрюс подчеркивает мысль о субстанциальной направленности предиката, что согласуется, как замечает автор, с учениями Г.В. Лейбница, де Моргана и др., выводящими структуру суждения из логических уравнений [11, с. 157].

Если принять эту точку зрения, то, например, в безличных конструкциях древнеанглийского языка, описывающих метеорологические явления, таких как find

*

(идет дождь), sniwö (идет снег), punraö (гремит гром), hagolaö (идет град) , наличие выделенных окончаний 3-го лица ед. числа позволяет предположить, что данные предикаты на мыслительном уровне включают в себя некие субъек-

* Здесь и далее примеры приведены по: Bosworth J., Toller T. An Anglo-Saxon dictionary. 1898 (main volume). URL: http://lexicon.ff.cuni.cz/texts/oe_bosworthtoller_about.html

ты, в качестве которых могут выступать: либо общий для всех предикатов субъект - God, heofon (небо), либо же отдельный субъект для каждого предиката - regn (дождь), snaw (снег), punor (гром), hagal (град).

Если Ш. Серрюс определял сущность одночленной природы безличного суждения, опираясь на уравнения математической логики, то другие представители западноевропейской научной мысли на рубеже 19-20 вв. исходили из примитивного мышления, присущего древнему человеку.

Так, А. Тренделенбург, Ф. Брентано, А. Марти, Б. Бозанкет, Ф. Миклошич и др. полагали, что безличные суждения отражают специфику первобытного мышления, при котором производитель и действие воспринимались нерасчле-ненно. Рассмотрим взгляды некоторых исследователей подробнее.

А. Тренделенбург, как и Ш. Серрюс, отстаивал предикатную структуру безличного суждения, в основе которого понятие о первичной деятельности, порождающей субстанцию [13, с. 224]. В утверждении философа явно усматривается субъектная направленность предиката, составляющая с последним субстанциально-деятельностное единство.

Философ и лингвист А. Марти, ученик Ф. Брентано, называет безличные суждения «категороидами» («categoroids»), поскольку в отличие от категорических суждений у них нельзя выделить субъект и предикат, т.к. событие мыслится само по себе [Приводится по: 16, с. 94, 100]. Таким образом, А. Марти усматривал в основе бессубъектного суждения целостное нерасчлененное представление, выражающее явление само по себе без обращения к субъекту.

Для языковеда-слависта Ф. Миклошича, во многом опиравшегося на труды философов, А. Тренделенбурга, Ф. Брентано и А. Марти, бессубъектные суждения также состоят только из предиката, субъект при этом, считает Ф. Миклошич, исключен из самой мысли, а предикат мыслится в абсолютном неограниченном смысле [Ibid., р. 99-100].

Нерасчлененность деятельности от производителя в основе безличного суждения отстаивали также европейские философы Б. Бозанкет и

А. Иованович. В своей работе «The essentials of logic» (1895) Б. Бозанкет среди прочих типов суждения описывает и безличное, полагая, что последнее основано на едином комплексном представлении с неопределенным субъектом [15, p. 61-62, 100]. Похожая предикатная теория безличного суждения принадлежит и А. Иовановичу. Изначально, по мнению ученого, в период первобытного общества субъектом безличных суждений выступало некое божество или персонифицированная субстанция, что на языковом уровне выражалось такими примерами как Zeus regnet, Небо дождит. Затем с течением времени безличные предложения с опущенным подлежащим стали обозначать просто явление, что могло быть вызвано принятым в обществе запретом на употребление имени божества [Приводится по: 14, с. 79; См. также: Галкина-Федорук Е.М. Безличные предложения в современном русском языке. М., 2012. С. 44-45].

В ряду данных представлений точка зрения филолога-эллиниста А.В. Добиаша оказывается близка мнению вышерассмотренных ученых. А.В. Добиаш считает напрасными старания древних народов приписать действие, выраженное в безличном предложении, какому-либо мифологическому божеству и настаивает на том, что данные выражения просто отмечают явления, без решения вопроса о том, откуда оно взялось [4, с. 90].

Несколько специфичную, но в общих чертах аналогичную точку зрения на природу безличности высказал немецкий психолог и лингвист К. Бюлер. В частности, глаголы, обозначающие метеорологические явления (freosan -морозить, styrman - бушевать, winterlwcan - холодать, и т.д.) ученый называет «событийными словами», поскольку продолжить такие выражения возможно только при помощи вопросительных слов «где?» и «когда?», а не «кто?», как при других глаголах [3, с. 347]. Заметим, что для К. Бюлера характеристика погоды помимо событийного характера представляется «нерасчлененным (глобальным) описанием положения вещей» [Там же]. Безличные суждения «субъективного состояния», представленные на языковом уровне такими примерами из древнеанглийского языка как him lícap - ему нравится, him hingrode - ему

голодно, те ру^ - мне хочется пить, и т.д. Бюлер наделяет «глобальным» обозначением переживания [Там же, с. 346], выявляя, тем самым, некоторое семантическое сходство между этими двумя типами безличных суждений - нерас-члененное обозначение события или переживания. Но если первые обозначают стихийные явления природы, в которые человек вовлечен только в качестве наблюдателя, вторые обозначают, неконтролируемые психофизические состояния, субъект-носитель которых эксплицитно выражен местоимением в косвенном падеже.

Таким образом, исследователи, трактующие безличное суждение как одночленную структуру, рассматривают его как модель с одним предикатом, или же, отказываясь от привычной терминологии, усматривают в основе безличного суждения целостное нерасчлененное представление о явлении, событии, первичной деятельности, не требующее обращения к субъекту.

Подводя итог вышеизложенных теорий сущности безличного предложения как языкового средства выражения безличного суждения можно сделать вывод о том, что проблема безличности так и не получила однозначного непротиворечивого толкования в трудах рассмотренных исследователей 19-20 вв. Их взгляды и предложенные концепции относительно природы безличности варьируются от одночленных теорий безличных суждений как структур, служащих для отражения события, явления, состояния природы без указания на производителя, до двучленных субъектно-предикатных, сопровождающихся множеством объяснительных субъектных гипотез: тавтологической, избыточной, пространственно-неопределенной, мифологической и пр.

Список литературы

1. Аристотель. Об истолковании // Собрание сочинений в 4-х томах. [Под ред. З.Н. Микеладзе] М. : Мысль, 1978. Т.2. С. 91-116.

2. Арно А., Лансло Кл. О безличных глаголах // Грамматика общая и рациональная Пор-Рояля. М. : Прогресс, 1990. С. 177-181.

3. Бюлер К. Предложение без указательного поля // Теория языка. Репрезентативная функция языка. М. : Прогресс, 1993. С. 337-352.

4. Добиаш А.В. Главные положения о глаголе // Опыт семасиологии частей речи и их форм на почве греческого языка. Прага : Типография Др. Эд. Гре-гра, 1897. С. 88-113.

5. Зигварт Х. Имперсоналии и родственные формы суждения // Логика. Учение о суждении, понятии и выводе. [Пер. с нем.] М. : Издательский дом «Территория будущего», 2008. С. 83-90.

6. Копнин П.В. Природа суждения и формы выражения его в языке // Мышление и язык. [Под ред. Д.П. Г орского] М. : Г осударственное изд-во политической литературы, 1957. С. 276-352.

7. Лосский Н.О. Представление и понятие, как элементы суждения // Логика. Берлин : Обелиск, 1923. С. 58-63.

8. Марр Н.Я. Безличные, недостаточные, существительные и вспомогательные глаголы // Избранные работы. Основные вопросы языкознания. М. : Государственное социально-экономическое издательство, 1936. Т. 2. С. 300320.

9. Пауль Г. Основные синтаксические отношения // Принципы истории языка. [Пер. с нем.] М. : Изд-во иностранной литературы, 1960. С. 143-180.

10. Потебня А.А. Устранение подлежащего // Предикативность существительного. Устранение подлежащего. М. : КРАСАНД, 2010. С. 55-136.

11. Серрюс Ш. Роль субъектов. Типология областей и типология отношений // Опыт исследования значения логики. [Пер. с фр.] М. : Государственное изд-во иностранной литературы, 1948. С. 144-181.

12. Таванец П.В. Суждение // Логика. [Под ред. Д.П. Горского, П.В. Таванца] М. : Государственное изд-во политической литературы, 1956. С. 69-80.

13. Тренделенбург А. Понятие и суждение // Логические исследования. Изд. 2-е испр. [Пер. с нем.] М. : Книжный дом «ЛИБРОКОМ», 2011. Ч.2.

С. 221-231.

14. Тупикова Н.А. Формирование категории ин-персональности русского глагола. Волгоград : Изд-во Волгоградского государственного университета, 1998. 263 с.

15. Bosanquet B. The essentials of logic: being ten lectures on judgment and inference. New York : The Macmillan Company, 1906. 167 p.

16. Graffi G. Two hundred years of syntax: a critical survey. Amsterdam : John Benjamins Publishing Company, 2001. 551 p.

17. Macann Ch. E. Martin Heidegger: critical assessments. London : Routledge, 1992. Vol. 3. 377 p.

References

1. Aristotel'. Ob istolkovanii. Sobranie sochineniy v 4-kh tomakh [Aristotle. On the interpretation. Collected Works in 4 volumes]. Moscow: Thought, 1978. Vol. 2. pp. 91-116.

2. Arno A., Lanslo Kl. Grammatika obshchaya i ratsional'naya Por-Royalya [Port Royal Grammar]. Moscow: Progress, 1990. pp. 177-181.

3. Byuler K. Teoriya yazyka. Reprezentativnaya funktsiya yazyka [Theory of language. The representational function of language]. Moscow: Progress, 1993. pp. 337-352.

4. Dobiash A.V. Opyt semasiologii chastey rechi i ikh form na pochve grecheskogo yazyka [Semasiological studies of parts of speech and their forms in Greek]. Prague: Press of Dr. Ed. Gregra, 1897. pp. 88-113.

5. Zigvart Kh. Logika. Uchenie o suzhdenii, ponyatii i vyvode [Logic. Study of judgment, notion and conclusion]. Moscow: Territory of Future, 2008. pp. 83-90.

6. Kopnin P.V. Myshlenie iyazyk [Language and mind]. Moscow: State Polytechnic Literature Press, 1957. pp. 276-352.

7. Losskiy N.O. Logika [Logic]. Berlin: Obelisk, 1923. pp. 58-63.

8. Marr N.Y. Izbrannye raboty. Osnovnye voprosy yazykoznaniya [Selected Works. The main issues of linguistics]. Moscow: State Press of Social and Economic Literature, 1936. Vol. 2. pp. 300-320.

9. Paul' G. Printsipy istorii yazyka [Principles of the history of language]. Moscow: Foreign Literature Press, 1960. pp. 143-180.

10. Potebnya A.A. Predikativnost' sushchestvitel'nogo. Ustranenie

podlezhashchego [Predicativity of subject. Elimination of subject]. Moscow: KRASAND, 2010. pp. 55-136.

11. Serryus Sh. Opyt issledovaniya znacheniya logiki [Study of the significance of logic]. Moscow: State Foreign Literature Press, 1948. pp. 144-181.

12. Tavanets P.V. Logika [Logic]. Moscow: State Polytechnic Literature Press, 1956. pp. 69-80.

13. Trendelenburg A. Logicheskie issledovaniya [Logical investigations]. Moscow: LIBROKOM, 2011. Part 2. pp. 221-231.

14. Tupikova N.A. Formirovanie kategorii in-personal'nosti russkogo glagola [The formation of the category of impersonality]. Volgograd: Volgograd State University Press, 1998. 263 p.

15. Bosanquet B. The essentials of logic: being ten lectures on judgment and inference. New York: The Macmillan Company, 1906. 167 p.

16. Graffi G. Two hundred years of syntax: a critical survey. Amsterdam: John Benjamins Publishing Company, 2001. 551 p.

17. Macann Ch. E. Martin Heidegger: critical assessments. London : Routledge, 1992. Vol. 3. 377 p.

ДАННЫЕ ОБ АВТОРЕ

Пюро Людмила Николаевна, аспирант кафедры английской филологии

Российский государственный педагогический университет им. А.И. Герцена Лиговский проспект, д.275, г. Санкт-Петербург, 192007, Россия e-mail: lvpyuro@yandex.ru

DATA ABOUT THE AUTHOR

Pyuro Lyudmila Nikolaevna, postgraduate student, Department of English philology, Herzen State Pedagogical University of Russia 275, Ligovsky avenue, Saint Petersburg, 192007, Russia e-mail: lvpyuro@yandex.ru

Рецензент:

Гурочкина А.Г., к.филол.н., профессор, кафедра английской филологии, факультет иностранных языков, РГПУ им. А.И. Герцена