Л. И. Мечников исследователь Японии

УДК 911-051 ББК Д82

А. С. Гулин

г. Чита, Россия

Л. И. Мечников - исследователь Японии

В данной статье изложена хронология деятельности Л. И. Мечникова как ученого-япониста и впервые приведена полная библиография его работ, посвященных Японии. Дан краткий анализ основной его работы «Японская Империя», чтобы подвести фундамент под дальнейшее и более подробное исследование, не выходя за рамки объема статьи. Отсутствие такого исследования не позволяет не только в полной мере оценить деятельность Мечникова как ученого-япониста, но и истоки его социологических концепций и историософских взглядов.

Ключевые слова: Мечников, Япония, история, география, этнография, антропология, социология.

A. S. Gulin

Chita, Russia

L. I. Mechnikov - the researcher of Japan

The article presents the chronology of L. I. Mechnikov’s activity as a Japanese culture researcher. For the first time the full bibliography of his works devoted to Japan is listed. A brief analysis of his basic work «Japanese Empire» is given to bring the base for further and more detailed research within the limits of the article. Absence of such complete research does not allow to fully estimate Mechnikov’s activity as a scientist-japanist and to understand sources of his sociological concepts and his philosophy of history.

Keywords: Mechnikov, Japan, history, geography, ethnography, anthropology, sociology.

Л. И. Мечников, известный в России как географ, социолог и публицист, - автор оригинального труда «Цивилизации и великие исторические реки», изучаемого философами, историками, социологами и географами. Но Мечников все еще остается малоизвестен как ученый-ориенталист и этнограф, как исследователь Японии и автор «Японской Империи», а также ряда научных статей по ее географии, этнографии и истории. Малоизвестна и сама история его научной деятельности как таковой, освещенная лишь отрывочно и туманно в отечественных и зарубежных биографических очерках.

Начало собственно научной деятельности Льва Мечникова можно датировать 1872-м г., точнее 4-м ноября этого года, с момента избрания его действительным членом Парижского Этнографического Общества. Заявление же о вступлении в Общество Мечниковым было отравлено еще в 1871 г. с указанием места жительства - Украина, Харьков [30, с.13], когда ему было позволено возвратиться в Россию под поручительство старшего брата Ивана Ильича. Но возвращение не состоялось из-за нежелания им подписывать бумаги, очерняющие его знакомых, и из-за резких ответов на компрометирующие вопросы. В

Обществе Мечников состоит как ориенталист, что указывает нам на выбор направления его научной деятельности. В 1873 г. он становится неассоциированным членом Парижского общества изучений японского языка (китайского, татарского, индокитайского). В то же время членами Парижского Этнографического Общества от России являлись: Великий Князь Константин под псевдонимом Александр Басилевский, консул Скачков и еще четверо членов Академии наук. От Японии в обществе состояли: Саитау Кендирау (Кагосима), как состоящий на службе принца Сатзума; Дури (Киото), директор французского колледжа; доктор Маурие (Нагоя); полковник Харада; На-русима; Симади Макугай; Факусива Генитирау, атташе дипломатической миссии; Киримото Тей-дирау, капитан первого ранга; Митукури Туйеи, медик; Теризима Муненори, министр иностранных дел, все из Йедо. Председателем Этнографического Общества был профессор японского языка в Школе восточных языков Леон де Росни [7, с. 279-297], он же являлся и председателем Общества изучения японского языка, спонсором и учредителем которого был японский посол Самесима Наунобу. Среди членов общества были также

Э. Бурноф, дипломированный учитель японского

© Гулин А. С., 2G11

15

языка Школы восточных языков; Е. Юбин, директор франко-японского общества; герцог Шарль де Монблан, бывший посол в Японии, Имамуро Ва-рау, репетитор японского языка Школы восточных языков [9, с. 125-126]. Одной из целей последнего общества была и система подготовки и привлечения специалистов для нужд реформирующейся Японии. Именно среди этих связей с членами данных обществ и следует искать те факты, которые способствовали приглашению Мечникова в Японию в качестве преподавателя.

Мечников 16 марта 1873 г. публикует свое сообщение Парижскому обществу изучения японского языка в сборнике общества «Литература о Японии в России», которое можно назвать его первой работой о Японии и первой научной статьей. В нем он отмечает среди русских авторов работы Крузенштерна и Головина; специальное исследование флоры о. Йедо Максимовича; особенно же ряд статей М. И. Венюкова за 1865-1870 гг., в том числе и его «Общий обзор японского архипелага» за 1871 г. В заключении своего сообщения Мечников подчеркивает следующее: «...г. Венюков разделяет, к несчастью, судьбу всех русских авторов, которые (за исключением г. Гожкевича) писали о Японии, абсолютно не зная японского языка» [13].

Мечников приступает к изучению японского языка в Школе восточных языков, делая большие успехи. Как полиглот, обладающий к тому же уникальной памятью, он практически за год своих занятий овладевает языком - хорошо читает и сносно говорит по-японски. С целью совершенствования языка он получает рекомендательное письмо от профессора де Росни, имевшего широкие связи в японских кругах, связанных с Францией, «.к молодому японскому князю (даймё)», проживавшему в Швейцарии с целью изучения французского языка и разных наук и искусств. Но, явившись по адресу, Мечников узнал, что предполагаемый князь уже отправился в Ниццу, и «в его квартире поселился другой японец, отличавшийся от прежнего только тем, что он ни слова не говорил по-французски». Этот японец был не кто иной, как Ивао Ояма (1842-1916), будущий маршал японской армии (во время Русско-японской войны 1904-1905 гг. с июня 1904 г. главнокомандующий сухопутными армиями в Маньчжурии -А. Г.). В дневнике Ояма писал: «К вечеру один русский посетил меня. Он хорошо понимал по-японски.. По его словам, он изучал японский язык во Франции. На самом деле, он умеет читать по-японски. Это мне очень удобно. Мы оба обещали учить языку друг друга» [31, с. 45]. О занятиях Мечникова японским языком с Оямой пишет и Л. Ф. Маклакова-Нелидава в своих воспоминаниях, свидетелем которых она являлась лично, проживая в тот период в Швейцарии в их доме: «.

между тем он был страшно занят, был буквально завален работой. Кроме писания статей и частных уроков, которые он давал, он сам брал уроки японского языка. Несколько раз в неделю к нему приходили японские учителя, с которыми он занимался чтением и разговором.. Поездка в Японию для Мечникова была героической попыткой выбраться из тяжелых материальных условий.. Лев Ильич добросовестно приготовлял заданные уроки для О-Яма, главного своего японца.» [2]. В 1873 г. в Швейцарию прибывает посольство во главе с тремя политическими лидерами нового японского правительства: Ивакура, Кидо и Окубо [31, с. 46]. Им и рекомендует Ояма своего знакомого Мечникова. Кидо впоследствии становится министром просвещения и протежирует ему.

Получив приглашение для организации школы в Сацумском княжестве для бывших самураев, Мечников 21 марта 1874 г. приобретает американское гражданство в Нью-Йорке [1, с. 471] и, вернувшись в Европу уже в конце апреля (точная дата неизвестна), отплывает в Японию из Марселя. Мечников отправляется в дорогу на свои собственные средства, полагаясь только на устное приглашение своих новых влиятельных японских знакомых, без контракта на руках. Он спешил совершить это свое длительное путешествие в наиболее благоприятное время года, когда в отсутствие летнего зноя температура в каюте не превышает 33-34 °С и не доходит до 60 °С, как в более жаркие месяцы. Путь пролегал через Средиземное море и Суэцкий канал: Марсель - Порт-Саид - Цейлон -Сингапур - Сайгон - Гонконг - Йокогама - вся дорога заняла около двух месяцев [28]. По прибытию в Японию в первых числах июня он узнает, что прежний проект со школой, для преподавания в которую он приглашен, закрыт. «Сановник сообщил мне в нескольких словах, - вспоминал Мечников, - . что изо всей интересующей меня компании только он один имеется налицо в Йедо, да и то на днях собирается ехать с посольством в Пекин,. что «сацумское предприятие» . откладывается в долгий ящик; что при таких условиях он и другие мои приятели сочли за лучшее передать меня без моего ведома мам-бусьо, т. е. министерству народного просвещения.; что контракт для моей подписи и деньги на дорогу посланы в Женеву. около недели тому назад и что моего приезда никто не ждал раньше двух месяцев.. И так я очутился чиновником на службе е. в. микадо японского, как мольеровский мосье Журдэн стал прозаиком, т. е. даже не ведая о том» [3]. Так Мечников стал профессором Токийской государственной школы иностранных языков, прослужив примерно полтора года.

За время своей службы в Японии он не только развил и укрепил свои знания японского языка, но

и познакомился воочию с этой своеобразной страной и с реформами, которые происходили в стране, с революцией Мэйдзи (просвещенное правление). Им были собраны материалы по географии, этнографии и истории страны, знание языка было его лучшей рекомендацией. Но климат японского архипелага подорвал здоровье ученого, и он, прервав контракт и потеряв в результате этого деньги, т. к. по контракту он должен был прослужить не менее трех лет, в январе 1876 г. уезжает в Европу в Женеву. Обратный путь пролегал следующим образом: Йокогама - Сан-Франциско - по железной дороге через Панамский перешеек до Нью-Йорка -Гавр [28].

После прибытия в марте в Женеву Мечников, немного поправив здоровье, устроив частные дела и разобрав привезенный материал, берется за перо. Он публикует в мае в сборнике Ф.Тюреттинни «Ban zai sau, pour servir a la con-naissance de l’Extreme Orient» свою статью «Ko-tcho sen zi mon, texte et traduction du commentaire japonais» («Котчо сен зи мон, текст и перевод японского комментария ») [12], посвященную проблемам модернизации японского письменного языка и новым учебным пособиям, знание о которой помогут понимать современные тексты в коммерческих, периодических и официальных японских изданиях. Также он возобновляет свое сотрудничество в журнале Г. Е. Благосветлова «Дело», прерванное командировкой в Японию, и на его страницах в октябре 1876 г. появляется замечательная статья «Эра просвещения Японии (Мэй-дзи)» [4]. Следом в географическом сборнике А. Петерманна в Германии Мечников размещает свою статью «Новое административное деление Японии» вместе с собственноручно выполненной картой административного деления Японии на 66 префектур [11].

В конце года Мечников становится действительным членом Женевского Географического Общества, знакомится с известным французским географом Элизе Реклю и по его представлению новоиспеченного географа принимают также и в Парижское Географическое Общество. На заседании Географического Общества Женевы 22 декабря он выступает с докладом «Истоки японской истории и национальности» [22].

Начало следующего 1877 г. у Мечникова столь же активно, 12 января он выступает на заседании Женевского Географического Общества с продолжением декабрьского доклада, принимает участие в обсуждение проекта канала через Панамский перешеек. В феврале в «Деле» выходит его вторая часть статьи о Японии - «Эра японского просвещения (Мэй-дзи)» [5]. Доклады Мечникова вызвали живой интерес Географического Общества, и 13 апреля в продолжение начатой темы

он выступает с докладом «Le developpement de la civilisation japonaise» («Развитие японской цивилизации») [16].

Глубокое познание японского языка Мечниковым, его исследования в области геграфии, этнографии и истории страны сближают его с женевским лингвистом Франсуа Тюреттинни, страстным коллекционером и почитателем всего китайского и японского, как выше отмечалось, издававшего сборник по этнографии и лингвистики Дальнего Востока «Ban zai sau». Вместе с Тюреттинни они издают сборник по лингвистике, этнографии и истории «l’Extreme Orient» , первый номер которого вышел в июне 1877 г., где Мечников размещает ряд своих статей под криптонимом «L. M.»:

1) «Kotcho sen zi mon, texte et traduction du commentaire japonais»;

2) «La genese de Koloches» («Происхождение Колошей»);

3) «Une ballade aino» («Баллады айнов»);

4) «Chant yakoute» («Пение Якутов») ;

5) «Vocabulaire japonais-a'ino-coreen, avec preface» («Японско-айно-корейский словарь, с предисловием» [8].

Мечников становится также и редактором этого сборника.

С сентября по декабрь того же года Мечников публикует в парижском журнале «Revue de giographie» часть своего задуманного труда о Японской Империи «L’Empire des Tennos» («Империя Тэнноо» или «Империя Восходящего Солнца») - «Le pays» («Страна»), содержащую вступительную и географическую часть, с приложением к сентябрьскому выпуску журнала карт по орографии Японии [19]. Мнение некоторых авторов, что Мечников приехал из Японии с практически готовой книгой «Японская Империя» и пять лет искал издателя, безосновательно (смотрите, к примеру, биографический очерк В. И. Евдокимова к «Цивилизации и великие исторические реки», М.: Пангея, 1995), когда разложена хронология работ ученого и изучено или, по крайней мере, известно их содержание.

Мечников прерывает издание своего труда в «Revue de giographie» и в начале 1878 г. оповещает Парижское и Женевское Географическое Общество об отдельном издании труда в четырех частях: «Страна», «Народ», «История», «Современность» («Le pays», «Le people», «Histoire», «Actualites») под общим названием «Японская Империя» («L’Empire japonais») в Восточной типографии Астюма Гюза (Atsume Gusa) в Женеве [29]. На внутренней стороне обложки книги 1881 г. издания, имеющейся в нашем распоряжении, мы видим следующую информацию: «Цена подписки фиксирована: Для Франции и Швейцарии

целый труд - 50 франков, каждая доставка -2,50 франка. Для всех других стран Всемирного почтового союза цены освобождены от пошлин.

Целый труд состоит из четырех частей и альбома, двадцати цветных иллюстраций вместе с картами, визитной карточки и т. д. Большой формат, труд появится в текущем 1878 г. и будет выставлен на продажу по цене 70 франков. Подписка будет проводиться до 1-го февраля. Париж -Женева - Невшталь, в книжных магазинах г. Са-модо и Фишбахера; в Санкт-Петербурга в конторе журнала «Дело»; в Женеве в бюро «l’Extreme Orient» книжного магазина T. Мюллера. Исходя из этих данных, а также информации о том, что в швейцарских библиотеках наряду с изданием

1881 г. есть и издание 1878 г., а японский историк, исследователь жизни и творчества Мечникова М. Ватанабэ ссылается в своих работах тоже на издание 1878 г., можно было бы заключить, что первый тираж книги вышел именно в 1878 г., а не в 1881 г., как считалось ранее. К тому же, предисловие к книге написано 15 июня 1877 г., если бы труд издавался только 1881 г., почему автор, по крайней мере, не изменил дату. Тем не менее, первые рецензии на книгу, появившиеся в 1881 г., и все известные нам библиографические сборники указывают на издание 1881 г. Таким образом, вопрос о том, в каком году вышла книга Мечникова, частями или полностью, остается открытым, и мы будем исходить из общепринятой даты 1881 г.

Мечников в 1878 г. продолжает свою серию докладов перед Географическим Обществом Женевы: 12 января - «Религия Японии» [14], 25 января - «Истоки японского народа» [2З], 26 апреля - «Кругосветное путешествие» [28]. С З по 7 сентября он участвует в провинциальном конгрессе ориенталистов в Леоне с серией докладов: «Айны» [20], « Национальная японская религия, культ Ками или Синто» [26], «Древнее японское письмо» [21]. 2З ноября Мечников знакомится с русским географом и исследователем русского Дальнего Востока, Китая и Японии полковником М. И. Венюковым на заседании Женевского Географического Общества. Между ними завязываются на некоторое время довольно дружеские отношения, переросшие, однако, в антипатию к моменту переезда в начале 1879 г. Венюкова в Париж.

В июле 1879 г. Мечников опубликовывает в «Revue de geographie» свою статью «Города Японии» [25], доказывая в ней на цифрах о несостоятельности предвзятого представления европейцев о густонаселенности японских городов подобно другим восточным городам Индии, Китая и т. д.

В 1880 г. статей Мечникова о Японии нет, по крайней мере, нам о них не известно. Но уже в 1881 г. выходит его «Японская Империя» [17]

в Восточной типографии Астюма Гуза ограниченным тиражом, точное количество которого пока установить не удалось. Книга получает положительные отзывы в научных сообществах географов, этнографов и антропологов Франции и Швейцарии, на нее ссылаются в своих исследованиях и английские авторы. Книга вошла прочно в европейскую библиографию о Японии. Уже в

1882 г. выходит переиздание книги в издательстве Лероя во Франции [18]. Из рецензий на книгу на русском языке нам известна одна единственная заметка в «Вестнике Европы» за октябрь 1882 г. в разделе «Библиографический листок». В России труд Мечникова, можно сказать, был не замечен, там читали И. А. Воейкова, М. И. Венюкова и отчеты главы русской православной миссии в Японии отца Николая, за исключением опубликованных ученым статей в «Деле» и воспоминаний в «Русских Ведомостях». Именно по этим последним публикациям и отрывочным сведениям в мемуарной литературе российские исследователи и судят о работах Мечникова о Японии, практически ничего не зная о его научных работах.

Здесь мы не останавливаемся на содержании статей Мечникова, все его статьи о Японии, написанные до выхода книги «Японская Империя», так или иначе вошли в ее содержание, кроме статей, опубликованных в русских журналах и газетах, написанных для российских читателей с соответствующим подтекстом.

«Японская Империя» - это солидный труд, объемом в 692 страницы, энциклопеди-ческого формата. Книга прекрасно иллюстрирована 5-ю фотографиями, 4 из которых являются авторскими; 11-ю литографиями рисунков Мечникова, изображающих портреты японских исторических деятелей, героев японской мифологии, выполненных в японском национальном стиле, «texte et dessins par Leon Metchnikoff». Так же к книге приложены две сравнительные таблицы древних стилей японского, корейского идеографического письма и письма айнов, карта административного деления Японии на префектуры, четыре авторские географические карты, составленные и изданные Мечниковым в 1877 г. в Швейцарии по возвращении из Японии как самостоятельные научные работы. Карты Мечникова оставались в европейском научном обороте вплоть до начала XX в., о чем свидетельствуют многочисленные ссылки на них во французских научных изданиях. Этот труд Мечникова никогда не переводился и не издавался на русском языке. Его содержание малоизвестно российским исследователям, и подробнее остановимся на нем.

«Японская Империя» была посвящена японской цивилизации как таковой: этим трудом Мечников открывал Европе Японию как самобытную,

вовсе не подобную Китаю страну, как ее обычно трактовали европейские писатели, формируя общеевропейское мировоззрение о превосходстве европейской цивилизации над другими народами, а только лишь подверженную ее культурному влиянию. Книга Мечникова, напротив, была построена вне эпистемологии «Запад - Восток», являлась собственным оригинальным взглядом автора на Японию и ее развитие как высококультурную цивилизацию, способную вбирать в себя разумно и обдуманно все то лучшее, что предлагает меняющийся окружающий мир. «Приближается время, -писал Мечников, претворяя свое исследование, -когда азиатские народы сыграют новую важную роль в истории универсальной цивилизации. Япония, географическое положение которой подобно Англии, чье население, впечатлительное и умное, уже заслужило прозвище Франции «Дальний Восток», оказалось сегодня, бесспорно, во главе возрождающейся Азии. Главною целью моего исследования была та новая жизнь, которую мы видим, -появляющаяся с первыми вынужденными контактами с западной цивилизацией. Но, отдельно взятое, это внезапное возрождение целого народа почти в 35 миллионов жителей не могло бы быть понятым достаточно. Речь идет, следовательно, прежде всего, о том, что исходить из одной идеи было бы скорее только проще и быстрее, но дефектнее. Историческая драма, события которой, неожиданно развиваются перед нами с 1868 г., составляет только последний акт; любое историческое исследование было бы просто бесплодным, если оно не опиралось бы на топографические и этнографические основания» [44, с. 21-22]. Далее, говоря о целях, поставленных автором в его труде, он пишет, что его исследование посвящено: «.той роли, которую японский архипелаг играет в общей топографии мирового океана. Я ставлю главной задачей, выдвигаемой на первый план, - естественные связи, которые соединяют Японию с вытянутой цепью островов, разбросанных природой между тремя континентами, выделив то достаточно значительное число деталей, присущих им не только номинально» [44, с. 191]. Мечников отмечал, что Япония была подвержена изначально малайско-полинезийскому влиянию и лишь позже, уже после VIII в. н. э., - китайскому. Он доказывал, что эта страна со своим особым этногенезом, со своеобразным географическим островным положением и климатом, уникальной историей и культурой, со своей национальной религией, особой социальной структурой и не менее уникальной революцией Мейдзи. Книга анонсировалась во французской и швейцарской печати в четырех частях: «Страна», «Народ», «История», «Современность» («Le pays», «Le people», «His-toire», «Actualites»), последняя часть - «Совре-

менность» вошла заключительной главой в раздел «История».

Книгу предваряла отдельная пятистраничная глава «Путешествие в Японию», где автор описал свое кругосветное плавание, совершенное им за 119 дней, и которое, по его расчетам, можно было выполнить менее чем за 80 дней, доказывая, что кабинетные фантазии Ж. Верна уже являются реальностью.

Первый раздел «Страна» - географическая часть труда, занимающая 153 страницы (с 6 по 158). Мечников описывает в ней особенности географии Японии, связанные с ее островным положением, состоящей из главного острова Ниппон и островов, прилегающих к нему, образующих дугу, подверженных бесконечным тайфунам, извержениям вулканов. Автор отмечает, что Японский архипелаг - лишь часть длинной цепи островов растянувшейся от Камчатки до Экваториальной части Австралии, охватывающей тихоокеанскую береговую линию Азиатского континента. Он описывает влияние на климат Японии теплого течения Куросио, смягчающего его, который, как замечает Мечников, отнюдь не тропический, с холодными зимами. Автор писал, что климат архипелага очень губителен не только для иностранцев, что анемия - широко распространенное заболевание в стране, которое местные врачи считают нормальным состоянием и не лечат, и им же определена хилая конституция японцев, особенно низших классов, чья продолжительность жизни невысока. Он описывает орографию Японии, роль вулканов в формировании архипелага японских островов, заливов и бухт, подробно исследует береговую линию и навигацию в омывающих Японию водах, а также по рекам и каналам. Также в книге приводятся данные о современном административном делении Японии и дана подробная статистика городов и их населения. Он отмечает, что в Японии 566 городов с населением более, чем 1000 жителей, что составляет 19,25 % от общего населения империи, в то время как в Испании этот показатель равен 33,5 %, а в Европейской части России, исключая Польшу и Финляндию, только 12 %. Автор уточняет некоторые географические названия Японии, объясняя их этимологию. Так он объясняет, что название «Япония» является лишь переложением китайского названия этой страны <^р-ра^», а самым древним названием страны является «Опо^ога-Бта», что означает «остров, породивший сам себя» и т. д. Мечников описывает в книге агрокультуру архипелага, где благодаря климату и трудолюбию населения собираются большие урожаи риса и других культур. Овощи в насыщенной влагой почве страны достигают значительных размеров, но при этом уступа-

ют своими вкусовыми качествами европейским и кажутся слишком водянистыми.

Во втором разделе «Народ» - этнографическая часть труда, занимающая 124 страницы (с 159 по 282), - автор, анализируя антропологический вид населения Японии, выдвигает гипотезу о том, что в формировании его этнического типа главную роль играли три основные расы: айны, как более древние жители архипелага, и вообще одна из древнейших рас, но которые не смешивались с собственно японским этносом или имели частичное смешение, что выражается до сих пор в презрительном отношении к ним японцев, «несмотря на защитные меры правительства»; сам японский этнос состоит из населения монголоидного типа с квадратным плоским лицом и приплюснутым носом, составляющего низший слой общества, и малайско-полинезийского типа с овальным лицом, более светлой кожей и с псев-доорлиным носом, составляющего высший слой японского общества.

Мечников отмечает, что лингвистический анализ японского языка, который многие лингвисты пытаются поместить в урало-алтайскую или туранскую семью, и который не очень согласуется с этими доводами ученых, не дает ключа к пониманию истоков японской национальности. Эти данные дает антропология. Такое странное смешение различных этнических типов в формировании японского этноса Мечников объясняет той же ролью течения Куросио, являющегося частью большого теплого течения, благодаря которому, доказывает он, шла позднейшая колонизация Японского архипелага малайско-поли-незийскими пиратами. Роль этих пиратов, замечает автор, была аналогично той, что играли в ранней Средневековой Европе норманны. Ближайшие острова, прилегающие к Японскому архипелагу, такие, как Риукиу и Лю-цю, до сих пор населены чистейшим полинезийским антропологическим типом населения, и это, по мнению Мечникова, открывает дверь в темную историческую эпоху. Атавистические черты культуры малайско-полине-зийской ветви он видит в традиции татуирования у рабочих некоторых профессий, в ношении набедренных повязок и привычке ходить практически голыми в теплое время года, а также в довольно легких постройках, более пригодных к тропическому климату, чем к достаточно суровым зимам.

Мечников замечает как доказательство малайско-по-линезийского влияния широко распространенную в Японии короткохвостую породу кошек, сегодня известную как японский бобтейл (эта порода ранее была не известна зоологам), завезенную, по его мнению, из Малайзии. Он описывает народный быт и традиции, религию и культы - синтоизм, буддизм и конфуцианство,

национальную одежду, прически японцев, повседневные предметы быта, японское искусство и театр. Также Мечников описывает историю японского и китайского идеографического письма, посвящая ему вышеупомянутые нами таблицы.

«Авторы, которые посетили Японию, - писал Мечников, - все были поражены аспектом исключительно развитой страны и нации, и признают единодушно, что, значительно отставая от нас, японский народ сравнивается, и едва ли не превосходит, с точки зрения культуры, обычаев, наиболее продвинутые народы Европы. Там сложно найти человека, не умеющего ни читать, ни писать. Удивительная вежливость, которая господствует во взаимоотношениях японцев даже низших классов, пробуждает восхищение у наших путешественников. И понятно без особых усилий, почему японцы, хотя и ослепленные несомненным превосходством христианской цивилизации, так часто бывают шокированы и безутешно жалуются на некоторый “варваризм” их цивилизаторов». И далее: «.японский народ обладает антецедентами двадцати веков культуры, которая смогла проникнуть до самых низин общества, до ничтожно малых градусов, скрытых в ее земле, в ее иерархической системе, в то время как в Европе соответствующие социальные слои еще даже не достигли той же степени доступности благ цивилизации. Эта культура заслуживает, следовательно, быть изученной как таковая, с точки зрения ее истоков и ее значительных достижений» [44, с.16].

Чтобы изучить истоки японской нации, Мечников обращается к японской космогонии и древнему сборнику синтоистских традиций «Кози-ки» в списке, датированном VIII в. и переписанном с еще более позднего сборника IV в. н. э. Распутывая хитросплетения разнородных рассказов и легенд, он устанавливает, что в нем содержится прямое указание на предысторию Японской Империи, что до императрицы Г ан-Сио (VIII в. н. э.) японские императоры не носили названия <йеппо» (тэнноо), которое имеет китайское происхождение, и откуда европейские авторы выводят, что империя основана монгольскими эмигрантами с континента, а назывались «Боитега-mikoto», имевшего чисто японские корни. Что «Теа-БЮ-Ио^а^ш-Бшсо» - японское китаизированное имя богини солнца, от которой императоры Японии ведут свою родословную в подлинном своем звучании - «Ата4егаББ mikoto». Оба имени означают «талант, который сверкает на небе». Эти короли, происходящие от солнца, устраиваются в Ямато (Yamato), в центральной части архипелага, и понемногу начинают распространять свою власть на остальные части главного острова, или на континенте (па!^), как говорили япон-

цы. Другая раса сосредоточивается в провинции Идзумо («Idzoumo») и распространяется с западной части того же острова. Эта вторая раса происходит от предка Souzanoono-mikoto, шумного таланта ветра, который рассматривается как брат богини солнца, но, согласно подлинной традиции, это родство Мечникову кажется скептическим. Третий же элемент вначале появляется в лице бога Йебя (что означает варвар) и затем потомству божества угрожает восемь ударов, которыми Souzano-ono mikoto оттеснили его к Северу, до прибытия потомства богини солнца. Этот третий элемент - айны, которые еще тогда назывались йеби, и с которыми настоящие ямато, т. е. японцы, встретились только в III в. н. э., завоевывая северные территории архипелага.

Историческая, следующая часть занимает больше половины книги, с 283 по 685 страницу, изложена на основе японских источников с периодизацией от легендарных времен с 660 г. до н. э. до современности, с оценками революции Мэйдзи и перспективами развития Японии. Мечников составляет следующую периодизацию японской истории, последовательно описывая хронологию 112 императоров и сёгунов:

1. Захват (<^а conquete»; 660 до Р. Х. -279 гг. н. э.): Завоевание японской территории, распространение в Корею.

2. Основание империи (<^оМайоп de

l,empiгe»; 207-1108 гг.): Начало китайских влияний, внедрение буддизма.

3. Военные диктатуры (<Ю1йаШгеБ mili-taires»; в 1108-1332 гг.): Преобладание дворянства над императорской властью.

4. Анархия (1332-1582): внутренняя раздробленность, конфронтация в Японии в период европейских первооткрывателей и христианских посланников.

5. Восстановление центральной власти в 1582-1871 гг.: Конец Сёгуната, открытие страны.

6. Реставрация императорской власти.

Таким образом, труд Мечникова был посвящен этнографии, религии, культуре, географии и истории Японии, соответственно получивший восторженное признание не только у европейских географов, но и этнографов, лингвистов.

Заканчивая обзор о «Японской Империи» Мечникова, резюмирую, что собственно к географическому труду ее нельзя отнести целиком, а лишь частично, в современном понимании это страноведческий, синтетический труд, включающий в себя географическую часть. Увидит ли кто-нибудь и когда-нибудь этот труд на русском языке -вопрос остается открытым. Тем не менее, этот труд, как и многие статьи Мечникова, содержит большое количество замечательных идей и служит тем фундаментом, с которого изначально исходит

его историософская концепция. При знакомстве с содержанием этой книги «географическая теория» автора, изложенная в его труде «Цивилизации и великие исторические реки», приобретает больше ясности в части выводов автора о тихоокеанском периоде всемирной истории, эксплуатируемых в настоящее время по большей части учеными-геополитиками.

Защищая и отстаивая свои антропологические и этнографические выводы в отношении этногенеза японцев, Мечников выступает 3 ноября 1881 г. с докладом «Происхождение японцев» перед Парижским Антропологическим Обществом [10].

В том же году Мечников возвращается к мысли о приезде в Россию, но, получив приглашение о сотрудничестве в работе над «Nouvelle Geographie Universelle» от Элизе Реклю в качестве секретаря, переезжает из Женевы в курортное местечко Кларан. Многие ценные материалы Мечникова были использованы Реклю при написании томов, посвященных Японии и Китаю, в том числе и рукописные материалы. По всей вероятности, именно в Кларане в 1881 г. Мечников знакомится с другим русским географом и в последствии теоретиком анархизма П. А. Кропоткиным, также привлеченным Реклю к работе над «Всеобщей географией», а именно - над томами, посвященными Азиатской и Европейской России.

В следующем, 1882 г., Мечников публикует в журнале «Revue de I’Extreme-Orient» свою очередную небольшую статью «Статистические данные о половом составе населения Японии» [15]. С 1883 по 1884 гг. в «Русских ведомостях» Мечников печатает свои «Воспоминания о двухлетней службе в Японии» циклом из 14 небольших статей, а в 1885 г. в той же газете - статью «Европейское образование в Японии».

Последнюю свою работу «Архаическая династия Японии», посвященную этой стране, Мечников размещает в 1886 г. в «Memoires de la Societe des etudes japonaises...». В статье он снова возвращается к анализу древнего сборника « Ко-зи-ки», исследуя и доказывая свою позицию о предыстории и этнографии Японии, изложенную им в своих предыдущих работах, но не принятых ни европейскими, ни японскими исследователями. Он ставит в ней перед собой оптимистические задачи на будущее: «Мне, однако, кажется, что, чтобы суметь распутывать методично трудный вопрос японских истоков, надо установить тот факт, который является конкретной пружиной древней традиции. Мое мнение, что солнечная династия, или потомство Богини, которая сверкает на небе, появляется на архипелаге Восходящего солнца в ту эпоху, когда он уже был некоторые века под господством другой династии, главный центр кото-

рой был в Мито, и который присоединяет талант ветров Susa-no опо Мі^о. Искать этнологические сходства и вероятное происхождение этой династии, резюмировать разбросанные данные, которые дошли до нас по отношению к этой древней династии к местным элементам, с одной стороны, - победоносный элемент, представленный 2ш-ти Теп^аи, с другой; - будет таким предметом моих ближайших исследований. Дорога, по которой надо будет идти, - длинная и тягостная, но она мне будет значительно облегчена важными публикациями г. В. Холла Чемберлена, Леона де Росни и Харвей Сант-Дени, не считая многочисленных и терпеливых компиляций г. А. Пфицмае-ра из Вены, и других» [27, с.19].

Но исследовательским планам Мечникова в отношении предыстории Японии не суждено было сбыться, подорванное здоровье во время его пребывания в Японии и работа на износ развились в смертельную болезнь, он умер в Кларане от туберкулеза 30 июня 1888 г. «Я получила письмо от Нади: «Лева умер сегодня в 1 час дня. Агония была менее мучительная, чем сама болезнь.», - вспоминала Лидия Маклакова-Нелидова [2, л. 29].

Знания о Мечникове как об ученом-японисте нам важны не только с точки зрения истории развития неформальных отношений русских прогрессивных общественных деятелей с общественными деятелями Японии, но как неформальная, не заказанная государством, независимая точка зрения автора на Японию, лишенная тех шор, которые затуманивали взгляды официальных исследователей. Мечников писал: «Вот этого-то своеобразного отношения разных классов и слоев японского общества к непрошеной гостье никак не могут усвоить европейские публицисты, вроде нашего г. Венюкова, подступающие со своим собственным, готовым шаблоном к оценке японского возрождения...» [5, с. 254]. Поэтому современные японские историки, такие, как М. Ватанабэ, Ш. Кониши и Н.Таксами высоко оценивают работы Мечникова о Японии. Ватанабэ пишет, что ему известно 20 таких работ, но т. к. он их не указывает, сложно понять, какие именно он имел в виду. Исследуя Японию, Мечников совершил свой важный шаг в социологию от «солидарности и братства» в своих ранних романтических статьях к «солидарности и сотрудничеству» в своих зрелых социологических работах.

Список литературы

1. Лишин О. В., Лишина А. К. Лев Мечников революционный публицист и ученый // Литературное наследство. Т. 87. М.: Наука АН СССР. 1977. С. 461-477.

2. Маклакова-Нелидова Л. Ф. Лев Ильич и мое знакомство с ним // РГАЛИ, рукописный фонд. Ф. 1363. Л.1-30.

3. Мечников Л. И. Воспоминания о двухлетней службе в Японии // Русские ведомости, 1884. № 184.

4. Мечников Л. И. Эра просвещения Японии (Мэй-дзи) // Дело. 1876. № 10. С. 133-170.

5. Мечников Л. И. Эра японского просвещения (Мэй-дзи) // Дело. 1877. № 2. С. 242-275.

6. Мечников Л. И. Европейское образование в Японии // Русские ведомости. 1885. № 98.

7. Bulletin de la Societe d’ethnographie. Paris, 1871-1873. T. 3. Ser. 2. № 21. 1873.

8. L’Extreme Orient. Recueil de linguistique, a “ethnographie et d’histoire, dinge” par Francois Turret-tini et Leon Metchnikoff, premiere livraison (Juni 1877).

9. Memoires de la Societe des etudes japonaises, chinoises, tartares et indo-chinoises. Paris, 1873-1875.

T. 1.

10. Metchnikoff Leon. Des origines japonais // Bulletins de la Societe d’anthropologie de Paris , Paris, Masson, 1877-1888, 1881. Ser. 3. T. 4, Seance du 3 Novembre 1881. P. 724-728.

11. Metchnikoff Leon. Die neuen administrativen Eintheilungen Japan’s // Mittheihmgen aus Justus Perthes’ geographischer Anstalt uber wichtige neue Erforschungen auf dem Gesammtgebiete der Geographie von Dr. A. Petermann. Bd. 22. P. 40 (mit Karte).

12. Metchnikoff Leon. Kotcho sen zi mon, texte et traduction du commentaire japonais // Ban zai sau, pour servir a la connaissance de l’Extreme Orient, par Francois Turrettini. Geneva, H. Georg - Paris, E.Leroux, -London, Trubner and Co, 1876. Preface. P. I-VI.

13. Metchnikoff Leon. La litterature japonaise en Russie //Memoires de la Societe des etudes japonaises, chinoises, tartares et indo-chinoises. Paris, 1873. T. 1. P. 25-30.

14. Metchnikoff Leon. La religion au Japon // Le Globe. T. 17. Bulletin, Протокол заседания № 11. Januar 1878. P. 80-85.

15. Metchnikoff Leon. La statistique des sexes au Japon // Revue de I’Extreme-Orient, 1. Jg., T. 1,

P. 3-8.

16. Metchnikoff Leon. Le developpement de la civilisation japonaise» // Le Globe. T. 16. Bulletin. Протокол заседания № 13. Avril 1877. P. 87-92.

17. Metchnikoff Leon. L’Empire japonais, texte et dessins par Leon Metchnikoff. Geneva, Impr. orien-tale de «l‘Atsume Gusa», 1881, 692 p. : ill. 4.

18. Metchnikoff Leon. L’Empire japonais, E. Leroux, Pariz, 1882. 692 p.

19. Metchnikoff Leon. L’Empire des Tennos // Revue de giographie, 1. Jg., T. 2 (Juli - December 1877). P. 15-22, 81-98, 189-204.

20. Metchnikoff Leon. Les Ainos [Сообщение Л. И. Мечникова] // Congres provincial des orientalistes:compte-rendu de la troisieme session, 1878, Lyon, 1880. Т. 1. P. 219-222.

21. Metchnikoff Leon. Les carteres anciens au Japon. Eciture HI-FOUMI ou du LIVRE DU SOLEIL, AHA-ITSI, HOTSMA // Congres provincial des orientalistes: compte-rendu de la troisieme session, 1878, Lyon, 1880. Т 2. P. 134-140.

22. Metchnikoff Leon. Les origines et l’histoire de la nationalite japonaise // Le Globe. T. 16. Bulletin. Протокол заседания № 22. December 1876. Р. 10-14.

23. Metchnikoff Leon. Les origines et l’histoire de la nationalite japonaise» // Le Globe. T. 16. Bulletin. Протокол заседания № 12. Januar 1877. Р. 14-19.

24. Metchnikoff Leon. Les origines du peuple japonais // Le Globe. T. 17. Bulletin. Протокол заседания № 25. Januar 1878. Р. 86-90.

25. Metchnikoff Leon. Les villes du Japon // Revue de geographie. Paris, 1879. Т. 5. Juillet - Decem-bre. P. 283-286.

26. Metchnikoff Leon. Notice sur la religion nationale des japonais, le culte des Kami ou le Sinto-isme // Congres provincial des orientalistes: compte-rendu de la troisieme session, 1878. Lyon, 1880. Т. 2. P. 92-101.

27. Metchnikoff Leon. Une dynastie archaique du Japon // Memoires de la Societe des etudes japonaises, chinoises, tartares et indo-chinoises. Paris. 1886. T. 5. P. 5-22.

28. Metchnikoff Leon. Voyage autour du monde // Le Globe, T.17, Bulletin, Протокол заседания № 26. April 1878. P. 130-132.

29. Revue de geographie. Paris, 1878. T. 3. Juillet - Decembre. P. 94.

30. Seance №191 du 4 novembre 1872: Bulletin de la Societe d’ethnographie. Paris, 1871-1873. T. 3. Ser. 2. № 21. 1873. P. 113.

31. Watanabe M. Metchnikoff and Japan // Japanese Slavic and East European Studies, 1984. Vol. 5. P. 35-54.

Рукопись поступила в издательство 8 апреля 2011 г.