Финансовая наука в Санкт-Петербурге: Исторические Очерки

ВЕСТН. МОСК. УН-ТА. СЕР. 6. ЭКОНОМИКА. 2012. № 6

КРИТИКА И БИБЛИОГРАФИЯ

М.А. Слудковская1,

канд. экон. наук, доцент кафедры истории народного хозяйства и экономических учений экономического ф-та МГУ имени М.В. Ломоносова.

ФИНАНСОВАЯ НАУКА В САНКТ-ПЕТЕРБУРГЕ: ИСТОРИЧЕСКИЕ ОЧЕРКИ2

Статья содержит рецензию на монографию Ю.В. Базулина, С.А. Бело-зерова, А.Л. Дмитриева и др. «Финансовая наука в Санкт-Петербурге: Исторические очерки» (2012), в которой представлен вклад петербургских и ленинградских ученых в развитие отечественной науки о финансах.

Ключевые слова: финансы, теории финансов, история финансовой науки, Санкт-Петербургский университет.

Article contains the review of monography "Financial science in St. Petersburg: historical sketches" (2012) (Bazulin Yu.V., Belozerov S.A., Dmitriev A.L. authors) in which the contribution of the Petersburg and Leningrad scientists to development of domestic science about finance is presented.

Key words: finance, theories of finance, history of financial science, St. Petersburg University.

В последние годы в мире вообще и в России в частности пытаются найти выход из финансового кризиса, все большее внимание уделяется финансовой сфере. Это делает обращение к такой важной составляющей экономической науки как изучение финансов чрезвычайно актуальным. Многие идеи и методы их исследования родились несколько столетий назад. Поэтому весьма интересно проследить становление и развитие данных идей на примере отечественной финансовой науки.

Подобную задачу поставил перед собой авторский коллектив монографии «Финансовая наука в Санкт-Петербурге: Исторические очерки», возглавляемый доктором экономических наук профессором Валерием Викторовичем Ковалевым. Эта работа заявлена как продолжение вышедших ранее монографий «Очерки по истории финансовой науки» (2010), «Очерки по истории финансовой науки: Санкт-Петербургский университет» (2009), «Финансовая наука в Санкт-Петербургском университете» (2006)3.

Рецензируемая монография включает: предисловие декана экономического факультета О.Л. Маргания, введение, написанное В.В. Ковалевым, 12 статей и небольшое приложение (справочные сведения об авторах).

1 Слудковская Майя Анатольевна, тел.: +7 (916) 670-82-96; e-mail: mopi@yandex.ru

2 Базулин Ю.В., Белозеров С.А., Дмитриев А.Л. и др. Финансовая наука в Санкт-Петербурге: Исторические очерки / Под ред. В.В. Ковалева. М., 2012.

3 Очерки по истории финансовой науки / Под ред. В.В. Ковалева. М., 2010.; Очерки по истории финансовой науки: Санкт-Петербургский университет / Под ред. В.В. Ковалева. М., 2009.; Финансовая наука в Санкт-Петербургском университете / Под ред. В.В. Иванова, В.В. Ковалева, С.А. Белозерова. СПб., 2006.

Вообще, структура рецензируемой монографии является безусловным достоинством издания. Первые статьи задают вектор рассмотрения: от общего к частному.

Первую часть монографии открывают три эссе В.В. Ковалева: «Финансовая наука в исторической ретроспективе», «Финансовая наука в России (ХУП—Х1Хвв.)», «Эволюция финансовой науки в Санкт-Петербургском университете», два из которых (первый и третий) в сжатом виде представляют результаты исследований, изложенных в книге «Очерки по истории финансовой науки». По мнению автора рецензии, это имеет практическое значение. Тот, кто прочитал ранее книгу «Очерки по истории финансовой науки», может освежить в памяти сделанные в ней выводы, а тот, кто знакомится с данной темой впервые, получает возможность полноценно ознакомиться с исследованием.

В.В. Ковалев в первом эссе раскрыл историю зарождения и развития финансовой науки, эволюцию ее предметной области, современное состояние и перспективы в общемировом масштабе. Он выделил две стадии становления науки: классическую теорию финансов (уделяла основное внимание роли государства) и неоклассическую теорию финансов (делала акцент на финансовой сфере частного сектора).

К сожалению, формат публикации не позволил достаточно подробно представить ранних деятелей финансового мира. Особо отмечена роль Церкви в становлении финансовой практики в европейских государствах (Ф. Аквинский, орден тамплиеров), но многие мыслители лишь перечислены (итальянские ученые, английские философы). В эссе только упомянут «Трактат о происхождении, природе, юридическом основании и изменении денег», написанный Никола Оремом (Орезмом)4 — одним из родоначальников современной экономической, в том числе и финансовой, науки. Он утверждал, что деньги, возникшие для удобства товарообмена, принадлежат общности людей, для которой были созданы, а не королю, чей портрет на монете, а также показал процесс и причины превращения золота и серебра в денежные металлы. Как сторонник денежной стабильности Н. Орем считается предшественником современных монетаристов. Он резко выступал против порчи денег не столько из моральных принципов, как Ф. Аквинский, сколько с экономических, поскольку девальвация денег затрудняет сделки, подрывает торговлю и кредит, обесценивает доходы.

Меркантилисты, активно занимавшиеся финансовой политикой (сю-ринтендант финансов Генриха IV в 1599—1610 гг. Максимильен де Бетюн герцог Сюлли (1560—1641) реорганизовал систему откупов, провел монетную реформу, увеличил косвенные налоги и уменьшил талью; первый министр Людовика XIII кардинал Арман Жан дю Плесси герцог Ришелье (1585—1642) провел финансовые реформы; первый министр Людовика XIV генеральный контролер финансов Жан-Батист Кольбер (1619—1683) сумел уменьшить государственный долг) — вообще не упомянуты в эссе, хотя именно их деятельность давала материал для умозаключений теоретиков.

4 Nicolas Oresme — во французской транскрипции, Nikolaus d'Oresme — в латинской.

В.В. Ковалев говорит в очерке о Жане Бодене, но, по мнению автора рецензии, нельзя не отдать должное его оппоненту по «количественному спору» Жану Шеррюйе, господину де Малеструа (15??—16??), королевскому советнику и члену Счетной палаты, который в своих «Парадоксах...» делал вывод о том, что резкое повышении цен во Франции идет наперекор общественному мнению и вызвано понижением стоимости расчетной валюты в реальных деньгах (выраженных в весе ценных металлов). Продолжив традицию, начатую Н. Оремом, Ж.Ш. Малеструа не побоялся обвинить в общем подорожании неправильную королевскую политику, связанную с денежными манипуляциями.

Самый большой вклад в становление классической теории финансов внесли немецкие ученые ХШП—ХГХ вв. Среди них В.В. Ковалев отметил таких специалистов камеральных наук, как И. Юсти и Й. Зонненфельс.

В первом эссе автор продемонстрировал процесс формирования неоклассической теории финансов, который основывался на анализе изменений, происходивших в реальной экономической жизни в первой половине XIX в. (активизация деятельности акционерных обществ, финансовых рынков, фондовых бирж, интернационализация рынков капитала и т.п.). Выделив тезисы, на которых базируется неоклассическая теория финансов, В.В. Ковалев определил ее как систему знаний об организации и управлении финансовой триадой (ресурсы, договоры, рынки) и, что очень важно, сделал акцент на концептуальной связи с основами маржиналист-ской теории. Необходимо отметить, что этот раздел в указанном эссе носит глубоко научный характер. В нем показаны фундаментальные аспекты обновленной финансовой теории, в хронологическом порядке перечислены ученые, их разрабатывавшие.

Далее профессор В.В. Ковалев сузил предмет исследования и рассмотрел российскую традицию и перспективы науки о финансах в современной России, подчеркнув ее неотделимость от общемировых тенденций. Главная задача отечественной науки — преодолеть отставания от Запада.

Данный раздел стал мостиком для перехода к следующему очерку: «Финансовая наука в России (XVII—XIX вв.)». Здесь В.В. Ковалев показал, как, опираясь на достижения западных исследователей, русские ученые создавали национальную финансовую школу. Однако в очерке не совсем корректно отражены хронологические рамки, заявленные в названии. Так, в первой части эссе приведены высказывания российских профессоров XIX в. В.А. Лебедева, Л.В. Ходского, И.И. Янжула и других специалистов по финансовому праву о предметной сущности науки о финансах, зарождавшейся на юридических факультетах ведущих университетов Российской империи, о ее месте в системе экономических наук; рассмотрены монографии Х. Шлецера и Н.И. Тургенева, где краеугольным камнем являлась теория налогов, также вышедшие в XIX в. Во второй части очерка заметное место уделено выдающемуся ученому эпохи Екатерины Великой С.Е. Десницкому, размышлявшему о финансовой организации государства. Представители же XVII в. Ю.М. Крижанич и Г.К. Котошихин только упомянуты (дана биографическая справка в сносках). Возможно, следовало чуть подробнее остановиться на заслугах данных авторов.

В этом же эссе В.В. Ковалев совершенно справедливо отметил, что все интересные разработки остались в дореволюционной эпохе. В советский период они перестали быть востребованы, так как кардинально изменился предмет исследования — государственные финансы в условиях центрально управляемой экономики. В западных странах пошли совершенно по другому пути: на первое место выдвигался микроэкономический анализ, постепенно возникла новая категория финансов — корпоративные финансы. Чтобы сократить возникшую к 1990-м гг. пропасть между Россией и Западом, отечественным экономистам необходимо не только изучить зарубежный опыт, но и предложить способы его адаптации и применения в наших реалиях.

Следующее эссе В.В. Ковалева имеет еще более узкую тему — развитие финансовой науки в Санкт-Петербургском университете. Нельзя не согласиться с автором очерка в том, что актуальной проблемой для России является снижение качества образования. Существует множество учреждений, называющих себя университетами, которые выдают огромное количество дипломов. Учебных заведений, действительно занимающихся наукой и улучшением на ее основе учебных программ, не так много, а имеющих проверенные временем традиции вообще единицы. К последним относится Санкт-Петербургский университет, который, возродившись в 1819 г., стал быстро догонять Московский университет и превратился к середине XIX в. в центр самых передовых научных изысканий и учебных дисциплин.

Финансовая наука в Санкт-Перебургском университете, как и в Московском, сначала входила в курс политэкономии, для преподавания которой использовались преимущественно иностранные труды по экономике. С 1836 г. на юридическом факультете доктор прав Александр Иванович Кранихфельд, возглавив кафедру законов о государственных повинностях и финансах, стал читать курс финансового законодательства. Чуть раньше московский ординарный профессор Николай Семенович Васильев начал преподавать (с 1835 по 1845 г.) законы о государственных повинностях и финансах.

Преподавание финансового права поднялось на новый уровень, когда стали появляться самостоятельные, а не переводные, труды по этой дисциплине. В рецензируемом очерке первенство в данной области отдано перешедшему в Санкт-Петербургский университет из Казанского университета ординарному профессору финансового права Василию Александровичу Лебедеву, издавшему в 1882 г. весьма обширный курс финансового права на русском языке. Но следует заметить, что он не был единственным. Еще в 1840-е гг. вышла работа профессора политической экономии и статистики Ивана Яковлевича Горлова (также был профессором сначала Казанского, а потом Санкт-Петербургского университета) «Теория финансов» (Казань, 1841; СПб., 1845), а 1865 г. — профессора Московского университета кафедры финансового права Федора Богдановича Мильгаузена «Финансовое право» (М., 1865). Ученик последнего Иван Иванович Янжул, став ординарным профессором указанной выше кафедры, одним из первых организовал в Московском университете практические занятия по финансовому праву, которые пользовались большой популярностью, так

же как и его интересные лекции с привлечением актуального материала из реальной экономической жизни. Кроме того, он способствовал росту финансовой грамотности, ежегодно выступая с публичными лекциями в Москве и иногда в Санкт-Петербурге. И.И. Янжул — автор множества научных, публицистических и учебных работ, в том числе неоднократно переиздававшегося учебника по финансовому праву «Основные начала финансовой науки» (СПб., 1890). Кроме этого, известный юрист и общественный деятель, а с 1889 г. профессор полицейского права в Московском университете Иван Трофимович Тарасов выпустил «Очерк науки финансового права» (Ярославль, 1883). В начале ХХ в. профессор Московского университета кафедры финансового права Иван Христофорович Озеров издал целый ряд работ, посвященных новой экономической дисциплине: «О приемах изучения финансовой науки» (М., 1903); «Очерки экономической и финансовой жизни России и Запада» (М., 1904); «Экономическая Россия и ее финансовая политика на исходе XIX и в начале ХХ века» (М., 1905); «Финансовое право. Вып. I. Учение об обыкновенных доходах», «Вып. II: Бюджет, местные финансы, государственный кредит» (М., 1905). В течение нескольких лет он также вел обозрение по экономическим и финансовым вопросам в журнале «Русская мысль».

Следует отметить, что учебные пособия по финансовому праву выходили не только в столичных вузах. Так, положительные отзывы получил «Курс финансового права» (Казань, 1888) Дмитрия Михайловича Львова, профессора финансового права Казанского университета. Автор работ по аграрным вопросам и финансовой политике профессор Харьковского университета Петр Петрович Мигулин, читавший курс торгового, а затем финансового права, стал в 1914 г. членом совета министра финансов.

Все это свидетельствует о включении финансового права в учебные планы столичных и региональных вузов (в 1880-е гг. были открыты кафедры финансового права в Казанском и Новороссийском (Одесском) университетах).

Таким образом выдающиеся ученые и преподаватели разных университетов создавали во второй половине XIX в. русскую национальную финансовую школу.

Но вернемся непосредственно к рассматриваемой монографии. Объектом ее исследования, как следует из названия, является только Санкт-Петербург. Поэтому вторая часть монографии (9 статей) посвящена его представителям5. Авторы работы исходя из понимания роли личности в истории показывают формирование отечественной науки о финансах посредством изучения вклада выдающихся ученых и практиков, служивших в Санкт-Петербурге в дореволюционное время и в Петрограде — Ленинграде в первой половине прошлого века.

Вторая часть монографии начинается с интеллектуальной биографии Николая Христиановича Бунге. Это самая большая статья сборника, что вполне объяснимо. Н.Х. Бунге сделал головокружительную карьеру, вершиной которой был пост министра финансов. Профессор Сергей

5 К сожалению, далеко не все упомянутые в обобщающем очерке университетские профессора, создававшие науку о финансах, вошли в сборник (нет В.А. Лебедева, А.А. Исаева, И.И. Кауфмана и Л.В. Ходского).

Анатольевич Белозеров и его аспирант Алексей Александрович Лупырь предприняли попытку реабилитировать этого ученого, преподавателя, публициста и государственного деятеля, которого в советское время не только недооценили, но и обвинили в ретроградстве и несущественности его вклада в экономическую теорию.

В очерке подробно рассказывается о семье, блестящих успехах в учебе, педагогическом таланте Н.Х. Бунге, о том, как после окончания Киевского университета, защитив диссертацию, он стал ординарным профессором кафедры политической экономии и статистики, а в 36 лет был назначен ректором. Параллельно анализируются научные и публицистические работы Н.Х. Бунге, его активная деятельность в различных государственных комитетах и комиссиях (по крестьянскому вопросу — финансовая комиссия по подготовке реформы 1861 г.; по проблемам образования — обсуждение нового университетского устава 1863 г.), а также на посту управляющего Киевского отделения Государственного банка. Действительно, во второй половине XIX в. Н.Х. Бунге в правительственных кругах считался одним из самых авторитетных ученых-экономистов. Именно ему поручили читать лекции по финансам и политической экономии старшему сыну Александра II цесаревичу Николаю, а через два десятилетия он преподавал и будущему императору Николаю II.

В течение шести лет (1881—1886) Н.Х. Бунге управлял Министерством финансов, что совпало с весьма тяжелым периодом в жизни страны (последствия Русско-турецкой войны 1877—1878 гг.; неурожайные годы). В 1880-е гг. появились негативные оценки его деятельности. Так, И.Т. Тарасов написал ряд статей для «Московских ведомостей», направленных против финансовой политики Н.Х. Бунге и его предшественника А.А. Абазы. Тем не менее авторы эссе С.А. Белозеров и А.А. Лупырь назвали Н.Х. Бунге реформатором российской финансово-экономической политики в части ее демократизации и европеизации. Будучи широко эрудированным ученым, знакомым с реалиями других стран, он попытался приблизить бюджет царской России к бюджету западных государств. Можно с уверенностью утверждать, что он подготовил почву для будущих преобразований С.Ю. Витте.

В очерке Антона Леонидовича Дмитриева и Елены Николаевны Чеба-ненко о профессоре Санкт-Петербургского университета Павле Ивановиче Георгиевском прежде всего проанализированы его экономико-статистические работы. В магистерской диссертации «Международная хлебная торговля» он ратовал за отмену запретительных барьеров и за развитие международной специализации стран. Также П.И. Георгиевский внес огромный вклад в изучение проблем железных дорог. А.Л. Дмитриев и Е.Н. Чебаненко отметили его правоту относительно призыва к огосударствлению этой отрасли (конечно, не революционным путем экспроприации, а через национализацию с возмещением убытков частным собственникам).

Самые же главные заслуги П.И. Георгиевского связаны со становлением российской государственной статистики. Он занимался статистикой и как ученый и как государственный деятель. Однако после Октябрьской революции его имя было вычеркнуто из анналов этого направления эко-

номической науки, так как антиреволюционеры и эмигранты не могли упоминаться в советской литературе6. Как известно, П.И. Георгиевский был последовательным противником социалистических идей, за что подвергался обструкции студентов и либерально настроенных преподавателей. На наш взгляд, данный очерк был бы еще более интересен, если бы авторы показали реакцию общественности на приведенные в нем высказывания П.И. Георгиевского (например, о всеобщей воинской повинности; о повышении окладов ученым и профессорам; против назначения Туган-Барановского и т.п.).

Возможно, вызовет некоторые сомнения целесообразность включения в монографию эссе о Сергее Ивановиче Иловайском (автор единственного серьезного труда — «Учебника финансового права» (1893), который переиздавался 4 раза). На протяжении почти всей жизни экономист жил в Одессе, где служил в Новороссийском университете. Но В.В. Ковалев позиционирует его как питомца Санкт-Петербургского университета и на этом основании рассматривает в ряду петербуржцев, участвовавших в распространении финансовых знаний. Очерк интересен параллелями, проведенными между российскими и зарубежными авторами по некоторым дискуссионным вопросам финансовой науки, и продолжает тематику, начатую в обобщающих эссе.

В следующем очерке, посвященном деятельности Владимира Ильича Ленина, показано, как финансовая практика изменяет финансовую теорию. Новые экономические и политические реалии вызвали кардинальный пересмотр основ банковской системы. Автор эссе, Юрий Вилович Базулин, считает В.И. Ленина, организовавшего ее централизацию, разработчиком алгоритма финансирования реального сектора экономики.

Один из самых интересных очерков сборника написан Владимиром Алексеевичем Улановым о его коллеге-предшественнике магистре физико-математических наук Болеславе Фомиче Малешевском, который сделал в Петербурге блестящую карьеру. Сначала он получил чин тайного советника, а впоследствии — действительного статского советника. Б.Ф. Мале-шевский был помощником С.Ю. Витте, одиннадцатым директором Особенной Канцелярии по кредитной части (существовала с 5 декабря 1824 г. по октябрь 1918 г.), занимая эту высокую должность с 18 июля 1894 г. по 24 марта 1908 г., сенатором. Кроме того он — автор фундаментального труда «Теория и практика пенсионных касс» (СПб.,1890). В.А. Уланов, изложив содержание первого тома этой книги, показал, что и сегодняшние публикации подобной тематики используют подходы и методы финансовой математики, заложенные Б.Ф. Малешевским.

Безусловной заслугой автора очерка явился богатый научный аппарат, подробнейшие примечания в сносках, обилие цитат. Хочется отметить еще один момент. В большинстве работ указывается ошибочная дата рож-

6 Так, Н.Д. Кондратьев в своей монографии 1918 г. «Рынок хлебов» ни разу не называет имени П.И. Георгиевского, хотя ссылается на данные возглавляемого им до 1914 г. Центрального статистического комитета МВД. Но возможно и другое объяснение замалчивания: Н.Д. Кондратьев не хотел вспоминать того, кто активно выступал против назначения его учителя М.И. Туган-Барановского на пост заведующего кафедрой политической экономии Санкт-Петербургского университета.

дения Б.Ф. Малешевского — 1849 г. В.А. Уланов исправил ошибку, отметив, что Б.Ф. Малешевский родился 6 декабря 1844 г.

В основу очерка А.Л. Дмитриева «Александр Юльевич Финн-Енота-евский» легли архивные материалы. В начале века, будучи достаточно известным публицистом, он сотрудничал с журналом «Научное обозрение»7. Как неблагонадежный марксист, занимавшийся научно-публицистической деятельностью (писал статьи финансово-экономической проблематики, в частности о теории кризисов, изредка читал публичные лекции), до революции А.Ю. Финн-Енотаевский не имел возможности преподавать в вузе (такую возможность позже дала ему советская власть).

Представив главные дореволюционные работы А.Ю. Финна-Енотаев-ского («Современное хозяйство России» (1911), «Граф Витте как экономист» (1912)), А.Л. Дмитриев привел его критические высказывания в адрес С.Ю. Витте, М.И. Туган-Барановского, а после революции — В.И. Ленина. Как видно из очерка, сегодняшняя значимость теоретических выводов А.Ю. Финна-Енотаевского несопоставима с вкладом в финансовую науку героев предыдущих эссе. Его книги и статьи, написанные как до революции 1917 г. («Современное хозяйство России (1890—1910)», 1911), так и после («Современное положение мирового хозяйства», 1920), вызывали обсуждение в научной печати, но были актуальны лишь в момент издания. Тем не менее он был одним из тех, кто в 1920-е гг. формировал советскую науку о финансах, занимаясь теорией денег. К заслугам А.Ю. Финна -Енотаевского можно отнести то, что он публиковал статьи западных авторов, в том числе Г. Касселя и Дж.М. Кейнса.

Личность А.Ю. Финна-Енотаевского, судя по биографическим сведениям А.Л. Дмитриева, была весьма противоречива. В начале очерка рассказано о том, как некоторые большевики считали его предателем за поведение после ареста. В конце приведены архивные материалы, из которых следует, что А.Ю. Финн-Енотаевский не только признался в участии в «Союзном бюро меньшевиков» (в реальности такой организации не существовало), но и обвинил в этом своих коллег, в том числе Н. Кондратьева, В. Базарова, А. Штерна.

Перу А.Л. Дмитриева принадлежит и следующая статья об известном российском экономисте, крупном специалисте в области финансовой науки, видном государственном деятеле Михаиле Исидоровиче Фридмане (1875-1921).

Интересны перипетии его судьбы. Изначально М.И. Фридман поступил в Санкт-Петербургский университет, но позже перевелся в Московский университет, где был учеником и последователем академика И.И. Янжула, профессоров А.И. Чупрова, А.А. Мануйлова, ИХ Озерова и пополнил соответственно ряды представителей московского направле-

7 А.Л. Дмитриев не пишет в очерке о несколько странном поведении А.Ю. Финна-Енотаевского после трагической гибели в 1903 г. основателя журнала, ученого-изобретателя Михаила Михайловича Филиппова. Он забрал рукопись М.М. Филиппова с описанием открытия уникального оружия (предположительно, лазерного луча) для копирования, а потом заявил, что сжег ее, боясь обыска (см.: Черненко Г. Удивительное изобретение доктора Филиппова // Тайны XX века. 2008. № 12. С. 6-7).

ния российской науки о финансах. Когда попечитель учебного округа отказался утвердить решение совета факультета о подготовке М.И. Фридмана к званию профессора, он вернулся в Санкт-Петербург и поступил на службу в Политехнический институт, где было создано первое в стране экономическое отделение, считавшееся в начале ХХ в. оплотом либеральной мысли. Здесь преподавали такие выдающиеся экономисты, как Михаил Иванович Туган-Барановский, Петр Бернгардович Струве, Александр Александрович Чупров и др.

А.Л. Дмитриев показал М.И. Фридмана, читавшего курс финансового права, сторонником социологического направления в финансовой науке (здесь несомненно влияние И^. Озерова), который ратовал за отход от принципов немецкой исторической школы и использование в определенной степени марксистской концепции.

Занимаясь проблемой косвенных налогов, М.И. Фридман являлся одним из ведущих специалистов в данной области. Он собрал и проанализировал большой массив статистических данных, отзывов современников на реформу министра финансов С.Ю. Витте. В 1914—1916 гг. М.И. Фридман издал двухтомный фундаментальный труд «Винная монополия в России», посвященный данной реформе, за который получил степень доктора финансового права.

Благодаря своим научным работам М.И. Фридман стал настолько авторитетен, что сделал внушительную карьеру как государственный деятель. После Февральской революции он был назначен начальником Главного управления неокладных сборов и казенной продажи питей, но при этом остался в должности профессора Политехнического института. С конца июля 1917 г. М.И. Фридман также занимал пост товарища министра финансов, с которого был уволен сразу после Октябрьской революции за отказ (вместе с коллегами) выдать деньги из Государственного банка. Ранняя смерть (в 45 лет) в 1921 г. избавила его от репрессий, которые, как кажется автору рецензии, непременно его бы коснулись.

Профессор Борис Иванович Соколов представил в монографии советского экономиста Николая Варлаамовича Цапкина, биография которого отразила историю нашего государства в советский период: распавшаяся после Гражданской войны родительская семья, карьера экономиста-плановика и партийца-пропагандиста в эпоху индустриализации, организация поставок во время войны из Монгольской Народной Республики, где он служил советником и познакомился с такими историческими деятелями, как Г. Жуков и Ю. Цеденбал, резкий поворот (в ходе «ленинградского дела») от руководства финансовыми органами к преподаванию в Ленинградской финансовой академии. Как профессор Н.В. Цапкин издал несколько серьезных работ, в том числе учебных курсов, посвященных вопросам планирования и управления прежде всего в финансово-кредитной сфере. Наибольшая заслуга Н.В. Цапкина заключалась в попытке сблизить экономическую теорию и хозяйственную практику8. Он предла-

8 Задачу предложить практические рекомендации для преобразований в экономике страны ставили перед собой такие выдающиеся советские экономисты, как А.Г. Аганбегян, В.В. Новожилов, В.С. Немчинов, Л.В. Канторович, получивший в 1975 г. Нобелевскую премию.

гал управленческие методики, которые, по мнению Б.И. Соколова, могут быть в определенной степени востребованы и в двадцать первом веке. По мнению автора рецензии, необходимо рассматривать труды Н.В. Цапкина в контексте происходящих в то время дискуссий. Так, с середины 1950-х гг. происходили перемены в государственном управлении (создание совнархозов, их закрытие после отставки Н.С. Хрущева, реформа 1965 г.), которые обсуждались в советской экономической литературе. Н.В. Цапкин был среди тех, кто достаточно критично высказывался о некоторых процессах, происходивших в управлении производством, и ратовал за совершенствование деятельности органов планирования9.

Б.И. Соколов описал в очерке и человеческие качества Н.В. Цапкина, который не на словах, а на деле проповедовал социалистические идеалы (яркий и, как справедливо замечает автор, мало кому понятный, особенно сейчас, тому пример — просьба поменять предоставленную огромную квартиру в престижном районе на меньшую по площади). Вообще, эссе отличает стремление провести сравнение реалий недавнего прошлого с сегодняшним днем.

В качестве безусловного плюса данного очерка следует назвать также сноски с подробным описанием фактов, которые современным молодым читателям могут быть неизвестны («ленинградское дело», Общество «Знание»).

Биография Н.В. Цапкина перекликается с биографией выдающегося экономиста и востоковеда Виктора Морицевича Штейна, о котором написано завершающее сборник эссе Леонида Дмитриевича Широкорада10. К сожалению, жизненный путь В.М. Штейна дан очень кратко. За рамками очерка остались весьма интересные детали его биографии. Так, в 1922 г. В.М. Штейн был арестован как «ученый с буржуазным мировоззрением», но благодаря амнистии избежал высылки из СССР. Хотя он заведовал кафедрой экономики и истории стран Востока Ленинградского восточного института и был профессором ЛГУ, «своим» для власти не стал (в 1930 г. был на некоторое время арестован, в 1932 г. за «теоретические ошибки» уволен, но вскоре восстановлен). Доктор экономических наук В.М. Штейн во время блокады год провел в Ленинграде, затем вместе с ЛГУ был эвакуирован в Саратов, где занимался сравнительным исследованием экономической мысли Древнего Китая и Древней Греции, а также изучал экономические взгляды русских революционеров-демократов Н.Г. Чернышевского, А.И. Герцена. После Великой Отечественной войны в 1946— 1949 гг. он занимал должность декана восточного факультета ЛГУ, был профессором географического и политико-экономического факультетов. В связи с «ленинградским делом», в котором одним из главных обвиняемых проходил ректор ЛГУ А.А. Вознесенский, 1 сентября 1949 г. В.М. Штейн был арестован, а 16 декабря 1950 г. осужден по печально знаменитой 58-й статье на 10 лет ИТЛ. Он отбывал срок до 1955 г. в Шиткин-

9 См.: Цапкин Н., Грункин М. Совершенствовать руководство промышленностью. Л., 1963.

10 Он тоже несколько раз бывал в Монголии, помогая проводить в 1920-е гг. экономические реформы, и его коснулось (правда, гораздо сильнее) «ленинградское дело».

ском лагере Иркутской области. После этого отошел от экономической науки и занимался в основном востоковедением, возглавляя в 1956—1962 гг. Дальневосточный кабинет Института востоковедения АН СССР.

Не представлены в эссе и труды, созданные В.М. Штейном в советский период (автор очерка отсылает читателя к своим работам 2005 г., где научная концепция экономиста В.М. Штейна рассмотрена гораздо подробнее). Но профессор Л.Д. Широкорад сделал своей целью анализ дореволюционных работ В.М. Штейна. В тот период молодому ученому не надо было приспосабливаться к суровым ограничениям социалистической идеологии, поэтому в данных трудах отражены его истинные воззрения. Специалист в вопросах денежного обращения, В.М. Штейн предвидел негативные последствия неправильной финансовой политики не только в эпоху Первой мировой войны, но и в 1990-е гг. Важнейшим фактором производства он считал частного предпринимателя; анализировал кризис экономики Российской империи и неспособность Временного правительства его преодолеть. В.М. Штейн ратовал за рыночные методы и отвергал социалистические, являясь, как справедливо заметил Л.Д. Широкорад, представителем русской буржуазии. Разумеется, с такими взглядами существовать в советской экономической науке ему было весьма непросто.

Завершая рецензирование, следует сказать следующее: нельзя не согласиться с авторами монографии в том, что петербургские и ленинградские ученые внесли существенный вклад в развитие отечественной науки о финансах. Сомневающимся в том, будет ли исследование, касающееся отдельно взятого учебного заведения, интересно широкой аудитории, нужно помнить, что Санкт-Петербургский университет с момента открытия (за исключением черных страниц его истории) являлся лидером (вместе с Московским университетом) всей российской науки. Знакомясь с представленными в монографии очерками, современные исследователи смогут не только узнать о предшественниках, изучавших те или иные аспекты финансового права, бухгалтерского учета, проблем денежного обращения и кредита, о предпосылках уже известных концепций, но найти новые для себя нюансы в этих вопросах. Данный исторический обзор будет чрезвычайно полезен студентам, магистрам, аспирантам. Его следует использовать в общем курсе «История экономических учений» и в спецкурсах соответствующей тематики.