К вопросу о некоторых проблемах уголовной ответственности за посредничество во взяточничестве (ст. 291. 1 УК РФ)

УДК 343.35

К ВОПРОСУ О НЕКОТОРЫХ ПРОБЛЕМАХ УГОЛОВНОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ ЗА ПОСРЕДНИЧЕСТВО ВО ВЗЯТОЧНИЧЕСТВЕ

© Никонов П. В., 2012

Предложен анализ проблем правоприменения посредничества во взяточничестве. Выявлены и прокомментированы сложные вопросы квалификации, с целью сориентировать судебно-следственные органы на правильное понимание смысла уголовного закона и его практическую реализацию.

Ключевые слова: посредничество во взяточничестве; уголовная ответственность за взяточничество; соучастие во взяточничестве; посреднические функции; размер взятки; ответственность за получение, дачу взятки.

Федеральным законом от 4 мая 2011 г. № 97-ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях в связи с совершенствованием государственного управления в области противодействия коррупции» [1] в УК РФ была введена статья, предусматривающая ответственность за посредничество во взяточничестве (ст. 291.1 УК РФ). Необходимо отметить, что данный состав не является новеллой для российского законодательства. В ст. 174.1 УК РСФСР 1960 г. [2] предусматривалась уголовная ответственность за посредничество во взяточничестве.

Однако названная дефиниция — посредничество во взяточничестве — в уголовном законе 1960 г. не раскрывалась, но данная норма применялась в соответствии с разъяснениями, содержащимися в постановлении Пленума Верховного Суда СССР от 30 марта 1990 г. № 3 «О судебной практике по делам о взяточничестве» [3]. Согласно п. 8 указанного постановления посредником являлось лицо, которое, действуя по поручению взяткодателя или взяткополучателя, непосредственно передавало предмет взятки.

В настоящее время посредничество во взяточничестве понимается значительно шире: во-первых, как непосредственная передача взятки по поручению взяткодателя или взяткополучателя и, во-вторых, как иное способствование взяткодателю и (или) взяткополучателю в достижении либо реа-

лизации соглашения между ними о получении и даче взятки в значительном размере.

До внесения соответствующих изменений в Уголовный кодекс действия посредника во взяточничестве в зависимости от конкретных обстоятельств по делу и его роли в даче или получении взятки требовали квалификации по правилам ст. 33 УК РФ (п. 8 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10 февраля 2000 г. № 6 «О судебной практике по делам о взяточничестве и коммерческом подкупе» [4]).

Развитие общественных отношений, анализ исторического опыта, мнений ученых-правоведов о необходимости юридической оценки действий посредника не по правилам соучастия, а в качестве самостоятельного уголовно-наказуемого деяния закономерно предопределили необходимость установления ответственности за посредничество во взяточничестве в отдельной статье уголовного закона.

Анализ законодательной конструкции рассматриваемого состава преступления, обобщение точек зрения специалистов в области уголовного права, высказываемых в связи с установлением ответственности за посредничество во взяточничестве в ст. 291.1 УК РФ, позволяет сформулировать ряд некоторых проблем, возникающих при оценке юридически значимых признаков рассматриваемого состава преступления, решение которых имеет теоретико-прикладное значение. В их числе:

1. Как надлежит квалифицировать действия лица, которые выразились в передаче

взятки по поручению взяткодателя или взяткополучателя или в совершении иных действий, направленных на способствование взяткодателю и (или) взяткополучателю в достижении либо реализации соглашения между ними о получении и даче взятки в размере менее чем значительном, т. е. менее 25 тыс. руб.?

По смыслу уголовного закона и принимая во внимание буквальное содержание диспозиции ч. 1 ст. 291.1 УК РФ, при недостижении значительного размера взятки уголовная ответственность за посредничество во взяточничестве исключена. Следовательно, действия лица, фактически выступившего в качестве посредника в даче, получении взятки, размер которой не превышает 25 тыс. руб., в ст. 291.1 УК РФ декриминализованы. Тогда, как отмечает О. Капинус, вместо усиления уголовно-правового противодействия коррупции произойдет ее существенное ослабление: правоприменитель станет считать непреступными действия, которые до внесения обсуждаемых изменений в Уголовный кодекс уголовную ответственность влекли [5].

В этой связи Д. Гарбатович полагает, что уголовно-правовая норма, предусматривающая такой состав преступления, как посредничество во взяточничестве, является специальной нормой по отношению к нормам об ответственности за дачу и получение взятки в случаях, когда действия лица образуют соучастие в даче, получении взятки. Таким образом, следуя общему правилу квалификации преступлений, в случае конкуренции общей и специальной норм, применению подлежит специальная норма. Соответственно, если было совершено посредничество в даче или получении взятки в незначительном размере, и специальным составом данный случай не охватывается, то действия необходимо квалифицировать как соучастие в получении либо даче взятки [6]. Такого же мнения придерживается В. Борков, говоря о том, что если сумма взятки не превышает 25 тыс. руб., то фактический посредник ответственность по-прежнему будет нести как соучастник в даче либо получении взятки [7].

Принимая во внимание волю законодателя, уголовную политику государства по ужесточению наказания за факты коррупционного поведения, в том числе за взяточничество, представляется, что смыслу уголовного закона, его социальному назначе-

нию в большей мере соответствует такое толкование ст. 291.1 УК РФ во взаимосвязи с другими статьями, устанавливающими ответственность за дачу и получение взятки, при котором случаи посредничества во взяточничестве в незначительном размере не декриминализированы, а требуют квалификации по ст. 290, 291 УК РФ со ссылкой на ст. 33 УК РФ.

Между тем, думается, что логичным и последовательным было бы такое решение законодателя, в соответствии с которым статья 291.1 УК РФ в ч. 1 предусматривала бы ответственность за посредничество во взяточничестве безотносительно к размеру взятки, а часть 2 устанавливала бы ответственность за посредничество во взяточничестве в значительном размере соответственно.

2. Часть 5 ст. 291.1 УК РФ предусматривает ответственность за обещание или предложение посредничества во взяточничестве. Из данной нормы следует, что законодатель криминализировал обещание или предложение посредничества во взяточничестве вне зависимости от размера взятки и, таким образом, как утверждает О. Капи-нус, преодолел запрет уголовной ответственности за приготовление к преступлениям средней тяжести применительно к взяточничеству [8].

По мнению В. Боркова, часть 5 ст. 291.1 УК РФ, судя по санкции, является квалифицированным составом по отношению к части 1 [9]. Действительно, судя и по виду, размеру наказания, и по способу законодательного описания статьи 291.1 УК РФ (имея в виду взаиморасположение частей статьи), часть 5 ст. 291.1 УК РФ является отягчающим составом преступления.

Но в то же время часть 5 по содержанию представляет собой самостоятельный состав преступления, поскольку указанные в ней действия по смыслу образуют приготовление к основному составу посредничества во взяточничестве (ч. 1 ст. 291.1 УК РФ) и являются частью целого, а часть не может быть квалифицированным составом целого. Обещание или предложение посредничества во взяточничестве не содержит всех юридически значимых признаков ч. 1 ст. 291.1 УК РФ, что является необходимым условием формулирования квалифицированного состава, который, наряду с признаками основного состава преступления, должен содержать примыкающее к нему дополнительное обстоятельство, характеризующее объ-

ективную или субъективную сторону совершенного преступления, чем повышается общественная опасность содеянного. Таким образом, часть 1 и часть 5 ст. 291.1 УК РФ не соответствуют правилам соотношения основного и квалифицированного составов преступления.

Необходимо отметить, что такой опыт (когда в одной статье содержатся относительно самостоятельные преступные деяния, которые не соотносятся между собой как основной и квалифицированные составы) уголовный закон уже знает. Примером тому служит часть 3 ст. 327 УК РФ, которая, по сути, является самостоятельным составом преступления, предусматривающим ответственность за использование заведомо подложного документа, в то время как часть 1 ст. 327 УК РФ предусматривает ответственность «за подделку удостоверения или иного официального документа...» [10].

Анализируя мнения специалистов в области уголовного права по поводу того, является ли обязательным признаком ч. 5 ст. 291.1 УК РФ значительный размер, считаем предпочтительной точку зрения профессора П. С. Яни, который умозаключает, что поскольку в законе (ч. 1 ст. 291.1 УК РФ) посредничеством во взяточничестве соответствующие действия названы, только если размер взятки является значительным, то ответственность по ч. 5 ст. 291.1 УК наступает за обещание или предложение посредничества в даче, получении взятки не менее чем в значительном размере [11].

3. Как квалифицировать действия лица, которое склоняло, организовывало и иным образом содействовало получению, даче взятки и одновременно выполняло посреднические функции?

Прежде чем ответить на данный вопрос, необходимо проанализировать постановления Пленумов высшего судебного органа, существовавших с момента принятия Уголовного кодекса РСФСР 1960 г., которые давали определенные разъяснения по указанной проблеме, в частности постановления 1962, 1977, 1990 г.

Так, Пленум Верховного Суда СССР в постановлении от 31 июля 1962 г. № 9 «О судебной практике по делам о взяточничестве» [12] в п. 7 разъяснял, что посредником является тот, кто, действуя по просьбе или по поручению взяткодателя или взяткополучателя, способствует достижению либо осуществлению соглашения о даче, получе-

нии взятки. Таким образом, утверждает Б. Волженкин, посредник по инициативе взяткодателя или взяткополучателя либо содействует установлению контакта между ними, достижению ими соглашения о даче или получении взятки, либо непосредственно передает взятку [13].

В этом же пункте Пленум указывал, что действия лиц, которые, выполняя роль посредников, одновременно являлись организаторами дачи или получения взятки, должны квалифицироваться как соучастие в этом преступлении.

Далее Пленум Верховного Суда СССР в постановлении от 23 сентября 1977 г. № 16 «О судебной практике по делам о взяточничестве» [14] в п. 4 разъяснял, что посредником является лицо, которое, действуя по поручению взяткодателя или взяткополучателя, непосредственно передает предмет взятки.

Пленум в этом же пункте указывал: лицо, которое организует дачу взятки, подстрекает к этому либо является пособником дачи или получения взятки и одновременно выполняет посреднические функции, несет ответственность за соучастие в даче или получении взятки. В этих случаях дополнительной квалификации по ст. 174.1 УК РСФСР и соответствующим статьям УК других союзных республик за посредничество во взяточничестве не требуется.

Необходимо отметить, что Пленум Верховного Суда СССР в постановлении от 30 марта 1990 г. № 3 «О судебной практике по делам о взяточничестве» давал аналогичные разъяснения по данным вопросам, что и Пленум Верховного Суда СССР 1977 г.

С учетом того, что Пленум Верховного Суда СССР в постановлениях 1977, 1990 г. собственно посредничество во взяточничестве рассматривал только в одной форме, т. е. как непосредственную передачу предмета взятки, то вполне логично, что действия лиц, которые, выполняя роль посредников, одновременно являлись организаторами, подстрекателями дачи или получения взятки, должны были квалифицироваться как соучастие в даче или получении взятки.

А вот Пленум Верховного Суда СССР 1962 г., несмотря на то, что под посредником понимал того, кто, действуя по просьбе или по поручению взяткодателя или взяткополучателя, способствует достижению либо осуществлению соглашения о даче, получении взятки, скорее всего, исходил из того, что степень общественной опасности по-

средничества во взяточничестве может быть различной. В одних случаях посредник играет второстепенную, вспомогательную роль, и за его спиной стоит значительно более опасный преступник — взяткодатель или взяткополучатель; в других — он является инициатором, а то и организатором преступления, действуя не только как пособник, но и как подстрекатель и руководитель [15].

В этой связи, рассмотрев прежние, сменяющие друг друга правила квалификации действий посредника, следует согласиться с точкой зрения профессора П. С. Яни, согласно которой способствование взяткодателю или взяткополучателю в достижении соглашения между ними может состоять в том, что посредник по поручению одной из сторон, например взяткодателя, договаривается с другой стороной, соответственно — взяткополучателем, о передаче взятки и о выполнении за взятку обусловленных действий. При таких обстоятельствах при успешной реализации договоренности (реализация может быть и без участия этого посредника) посредник фактически выступает в роли организатора (либо подстрекателя) получения взятки. Однако в этом случае содеянное полностью охватывается составом посредничества и не требует дополнительной квалификации как соучастия в получении, даче взятки [16]. Поскольку, во-первых, данное утверждение ученого соответствует ч. 3 ст. 34 УК РФ: уголовная ответственность организатора, подстрекателя и пособника наступает по статье, предусматривающей наказание за совершенное преступление, со ссылкой на ст. 33 Уголовного кодекса, за исключением случаев, когда они одновременно являлись соисполнителями преступления. А во-вторых, как, отмечает О. Капинус, к посредничеству отнесено то, что ранее составляло соучастие в даче либо получении взятки, а именно: способствование взяткополучателю и взяткодателю в достижении или реализации соглашения между ними о получении и даче взятки [17].

Посредник может выступить и инициатором — подстрекателем, организатором de facto — получения либо дачи взятки, способствуя достижению соглашения между взяткодателем и взяткополучателем в получении, даче взятки. Подобная инициатива не противоречит и тому, что в итоге, при передаче ценностей, посредник уже дейст-

вует, как указано в ч. 1 ст. 291.1 УК, «по поручению взяткодателя или взяткополучателя» [18].

Между тем в тех случаях, когда лицо лишь только склоняет к даче либо получению взятки, а взяткодатель или взяткополучатель самостоятельно (т. е. без относительно к усилиям подстрекателя) достигают и реализуют соглашение о даче, получении взятки, действия подстрекателя требуют квалификации по ст. 290, 291 УК РФ со ссылкой на ч. 4 ст. 33 УК РФ в зависимости от того, по чьей инициативе и в чьих интересах он действует.

В то же время лицо, которому по не зависящим от него причинам не удалось склонить лиц к даче либо получению взятки, несет ответственность за приготовление к даче, получению взятки (ч. 5 ст. 34 УК РФ). При этом следует иметь в виду, что уголовная ответственность за приготовление наступает только по тяжким и особо тяжким преступлениям, т. е. за неудавшееся подстрекательство к деяниям, предусмотренным ч. 2—6 ст. 290 УК РФ либо ч. 3—5 ст. 291 УК РФ.

4. Как отграничить посредника от взяткодателя?

На сегодняшний день доктрина уголовного права предлагает ряд критериев отграничения посредника от взяткодателя. К числу наиболее распространенных относятся:

а) инициатива в даче взятки. Сторонником данной точки зрения является Б. В. Вол-женкин [19]. Но, как уже об это было сказано ранее, посредник может быть и инициатором получения либо дачи взятки, поэтому указанный критерий не может являться основополагающим;

б) заинтересованность в определенном служебном поведении взяткополучателя. Данного мнения придерживается В. Бор-ков, считающий, что поиск отличий нужно начинать с ч. 1 ст. 290 УК РФ, где наиболее полно описаны признаки взяточничества. Должностное лицо получает взятку за действия «в пользу взяткодателя или представляемых им лиц», следовательно, взяткодатель и представляемые им лица заинтересованы в определенном служебном поведении должностного лица. Причем «представляемые лица» могут и не знать о совершаемом преступлении. Таким образом, признаком взяткодателя названа заинтересованность в определенном служебном поведении взяткополучателя [20].

В некоторых случаях заинтересованность взяткодателя и посредника может быть взаимообусловленной и выраженной в равной мере, либо интерес посредника может быть более выраженным, чем взяткодателя. Например, дача взятки одним из родителей новобрачных для изменения очередности получения жилья по программе «Молодая семья» молодоженами, где через супруга семьи, претендующей на улучшение жилищных условий, взятка была передана чиновнику администрации. Очевидно, что в рассматриваемом случае решение жилищного вопроса может быть более востребованным со стороны посредника, отчего он взяткодателем не становится;

в) принадлежность имущества, передаваемого от взяткодателя взяткополучателю. На наш взгляд, рассматриваемый критерий позволяет более эффективно отграничивать взяткодателя от посредника. Данный подход в своих работах разделяют О. Капинус и П. Яни.

О. Капинус считает, что главным критерием отграничения должна служить принадлежность имущества, передаваемого от взяткодателя взяткополучателю. Если лицо передает чиновнику за действия (бездействия) в пользу третьего лица свои денежные средства, то передающее лицо — взяткодатель. Но если это средства самого третьего лица, то передающее лицо — посредник [21].

Профессор П. Яни полагает, что взятка может быть передана в интересах как самого взяткодателя, так и представляемого им физического либо юридического лица. В последнем случае в отличие от посредника, который также может действовать в интересах взяткодателя, взяткодатель использует собственное имущество либо сам оплачивает предоставляемые должностному лицу выгоды имущественного характера. При этом имущество, в том числе денежные средства, используемое в качестве взятки, может быть получено взяткодателем в долг, в частности, у лица, ставшего посредником в получении либо даче взятки [22].

5. Как квалифицировать действия лица, незаконно оказывающего должностному лицу услуги имущественного характера, когда взяткодатель не оказывает их лично, а только оплачивает?

О. Капинус полагает, что указанные действия подлежат квалификации не как посредничество в даче взятки, а как соучастие в даче взятки. Естественно, при осознании

значения выполняемых им действий: оказания услуг должностному лицу за действия последнего по службе и т. д. [23].

Д. Гарбатович считает, что посредничество в даче взятки может выражаться как в непосредственном оказании должностному лицу услуг имущественного характера, так и в совершении иных действий (бездействий), оказываемых безвозмездно, но подлежащих оплате. Следовательно, указанные действия необходимо квалифицировать как посредничество в даче взятки [24].

По мнению профессора П. С. Яни, взятка может быть передана не только в виде денег, иных ценностей, но и в виде услуг имущественного характера. Однако первая форма посредничества понимается законодателем довольно узко: непосредственная передача взятки по поручению взяткодателя или взяткополучателя. Следовательно, предметом посредничества во взяточничестве в этой форме услуги имущественного характера быть не могут.

Поэтому если третье лицо оказывает чиновнику полностью оплаченные взяткодателем услуги (выполняет работы), например, ремонтирует дом, и осознает, что эти услуги выполняются за совершение должностным лицом действий (бездействия) по службе в пользу взяткодателя, то подобное оказание услуг образует вторую форму посредничества: способствование взяткодателю и взяткополучателю в реализации соглашения между ними о получении, даче взятки.

Когда же лицо оказывает чиновнику подлежащие оплате, но не оплачиваемые этим чиновником услуги за совершение действий (бездействия) по службе в пользу другого лица и такие услуги это другое лицо также не оплачивает, то такое оказание услуг образует не посредничество, а дачу взятки за действия (бездействие) в пользу представляемого лица.

Еще один случай: лицо, в пользу которого чиновник намеревается совершить действия (бездействие) по службе, оплачивает услуги, выполняемые для чиновника третьим лицом, лишь частично. Содеянное третьим лицом (т. е. лицом, выполняющим услуги для чиновника) подлежит квалификации как посредничество в даче взятки в сумме, соответствующей оплаченной части услуги, а в другой, не оплаченной взяткодателем части, — как дача взятки группой лиц по предварительному сговору. В таком случае исполнителями дачи взятки группой лиц по

предварительному сговору являются: лицо, частично оплатившее услуги, оказанные чиновнику, и лицо, непосредственно оказавшее услуги — в той части, за которую оплату оно у первого взяткодателя не получило [25].

Приведенная точка зрения является наиболее аргументированной, поскольку, как было указано выше, взяткодатель сам оплачивает предоставляемые должностному лицу услуги имущественного характера или же оказывает их сам непосредственно.

Опыт правоприменения статьи, предусматривающей ответственность за посредничество во взяточничестве, только начинает формироваться, поэтому и обсуждаемые проблемы в настоящее время носят преимущественно теоретический характер. Вместе с тем их анализ будет способствовать формированию правильной, основанной на смысле уголовного закона квалифицированной практики по данной категории уголовных дел. И

7. Борков В. Новая редакция норм об ответственности за взяточничество: проблемы применения / / Угол. право. 2011. № 4. С. 11.

8. Капинус О. Указ. соч. С. 23.

9. Борков В. Указ. соч. С. 13.

10. Уголовный кодекс РФ от 13 июня 1996 г. № 63-Ф3 // Собр. законодательства РФ. 1996. № 25. Ст. 2954.

11. Яни П. Посредничество во взяточничестве // Законность. 2011. № 9. С. 15.

12. Сборник постановлений Пленума Верховного Суда СССР, 1924-1970.

13. Волженкин Б. Квалификация посредничества во взяточничестве // Сов. юстиция. 1971. № 21. С. 22.

14. КонсультантПлюс [Электронный ресурс] : справочная правовая система.

15. Комментарий к Уголовному кодексу РСФСР. М., 1971. С. 381.

16. Яни П. Указ. соч.

17. Капинус О. Указ. соч. С. 25.

18. Яни П. Указ. соч.

19. Волженкин Б. Указ. соч. С. 22.

20. Борков В. Указ. соч. С. 11.

21. Капинус О. Указ. соч. С. 25.

22. Яни П. Указ. соч.

23. Капинус О. Указ. соч. С. 25.

24. Гарбатович Д. Указ. соч. С. 8.

25. Яни П. Указ. соч.

1. О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях в связи с совершенствованием государственного управления в области противодействия коррупции : федер. закон от 4 мая 2011 г. № 97-ФЗ // Собр. законодательства РФ. 2011. № 19. Ст. 2714.

2. Уголовный кодекс РСФСР 1960 г. : утв. Верхов. Советом РСФСР 27.10.1960 г. // Ведомости Верхов. Совета РСФСР. 1960. № 40. Ст. 591.

3. КонсультантПлюс [Электронный ресурс] : справочная правовая система.

4. Там же.

5. Капинус О. Изменения в законодательстве о должностных преступлениях: вопросы квалификации и освобождения взяткодателя от ответственности // Угол. право. 2011. № 2. С. 24.

6. Гарбатович Д. Посредничество во взяточничестве: преобразованный вид пособничества // Угол. право. 2011. № 5. С. 6.

To Question about Some Problems of Criminal Responsibility for Mediation in Bribery

© Nikonov P., 2012

At the present time offers an analysis of problems of enforcement mediation in bribery. Identified and commented upon complex issues of gualification in order to guide the judicial investigative bodies for a proper understanding of the meaning of the criminal law and its practical implementation.

Key words', mediation in bribery; criminal responsibility for bribery; complicity in bribery; intermediary functions; size of the bribe; responsibility for reception or giving of the bribe.