Теоретико-методологические основы изучения проблем и технологий формирования общественного мнения

УДК 312:008

Л. С. Павелкина

ТЕОРЕТИКО-МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ИЗУЧЕНИЯ ПРОБЛЕМ И ТЕХНОЛОГИЙ ФОРМИРОВАНИЯ ОБЩЕСТВЕННОГО МНЕНИЯ

В истории социально-политической мысли многие исследователи обращались к вопросам формирования общественного мнения и социальных технологий. Автором предпринята попытка представить целостную картину развития различных концептуальных подходов к пониманию роли общественного мнения в отношениях власти и общества, к способам его формирования. Ключевые слова: формирование общественного мнения, политический процесс, массовые коммуникации, социальное поведение, массовое сознание, контроль и управление.

Theoretical and methodological bases of studying the problems and technologies of public opinion formation. LARISA S. PAVELKINA (Far Eastern Federal University, Vladivostok).

Over the history of sociopolitical thought many researchers addressed the question of public opinion formation and social technologies. In this terms public opinion was treated as a sociopolitical and philosophical category. The author of the article explores different approaches to the issue of public opinion and its role in political processes and tries to gather separate fragments into one integral vision. Key words: public opinion formation, political process, mass communications, social behavior, mass consciousness, control and management.

В каждой общественно-экономической формации отношения с обществом являлись частью системы управления. Умение влиять на мнение аудитории средствами логики и риторики известно со времен античности. Деятельность по формированию общественного мнения связана с созданием определенного информационного поля. Процесс включения в него человека является одним из элементов социализации. О целенаправленном информационном воздействии на сознание и поведение граждан говорил Платон, в размышлениях об идеальном государстве предлагая в воспитательных целях изъять из мифов все места, где боги предстают перед людьми в невыгодном свете [16]. Аристотель впервые отметил коммуникационный аспект политической деятельности, интерпретируя ее как «общение» для достижения высшего «общего блага» [1]. Представления о коммуникационной сущности политики приобрели правовой оттенок в творчестве Цицерона, считавшего, что цель политического общения - установление «общего правопорядка» [22]. В эпоху Возрождения проблема воздействия на общественное мнение, настроение и поведение людей получила развитие у Н. Макиавелли [7].

Развитие печатного дела привело к формированию различных концептуальных подходов к пониманию политической и культурной роли об-

щественного мнения, представляющих интерес и сегодня. Так, Т. Гоббс обосновывал необходимость борьбы с «ядом мятежных учений», ослабляющих государство и ведущих его к распаду [3]. Правда, он призывал бороться не против тех, кто заблуждается, а против самих заблуждений. Иную позицию отстаивали представители либерально-демократической мысли Дж. Мильтон, Дж. Локк, Ш.Л. Монтескье, во многом предопределившие характер нормативно-ценностного базиса функционирования и развития общественного мнения в странах Запада. где свобода слова, обмена мнений через независимые СМИ считается инструментом общественного контроля деятельности власти и государства.

С середины XIX в. вопросы формирования общественного мнения рассматриваются в рамках марксистской концепции. Суть ее в том, что сообщения, передаваемые всей системой массовых коммуникаций, есть выражение и продвижение определенных ценностей и идей, а «господствующими идеями любого времени были идеи господствующего класса» [9, с. 445]. Объектом анализа в марксизме выступает не сама коммуникация, исполняющая «инструментальную» роль, а ее социально-экономический и политический контекст, конкретно-исторические условия создания, распространения и использования сообщений, выражающих интересы конкретных социальных групп

ПАВЕЛКИНА Лариса Сергеевна, старший преподаватель кафедры массовых коммуникаций (Дальневосточный федеральный университет, Владивосток). E-mail: lara50@bk.ru © Павелкина Л.С., 2012

и имеющих целью влиять на формирование мнения другой части общества.

Немарксисты понимают массы как большое количество индивидов и слоев, возникших с крушением относительно гомогенной общности крестьян и ремесленников в связи с научно-техническим прогрессом. Понятие «массовое общество» связывается с индустриализацией, стандартизацией производства, массовым потреблением, бюрократизацией жизни, распространением средств массовой коммуникации и массовой культуры. С конца XIX в. идеи массового общества развиваются в критике «омассовления» и деспотизма масс: Ф. Ницше [14], О. Шпенглер [23], Х. Ортега-и-Гассет [15]. Они обнаружили типологическую общность массы как пассивного и лояльного продукта социально-политического строя «позднего капитализма» [15] и ввели в научный оборот понятие «индустрия культуры». Этот феномен помог господствующему классу ассимилировать рабочий класс путем массового насаждения своей идеологии.

В условиях индустриализации выросло количество сфер массовой деятельности, соответственно возникает вопрос: упрощается или усложняется в этих условиях управление общественным мнением? Это под разным углом изучают представители элитарной, демократической и либеральной концепций «массового общества».

В элитарной концепции (Г. Лебон, Г. Тард, Ортега-и-Гассет и др.) масса рассматривается как «свинячье множество», «грядущий хам», худшая часть людей. В их действиях отсутствуют общие ценности и убеждения, поэтому для них характерны иррациональные импульсы, анархия, хаос, которые ведут к закату цивилизации. В работе Ортеги-и-Гассета «Восстание масс» [15] представляется, что для «человека-массы» характерно удовлетворение от идентичности с другими, от совпадения своих желаний, идей, бытия и мнения с общепризнанными образцами. Носителями «массового сознания» являются типы, способные легко выполнять много механической работы. Общественное мнение для них однозначно приоритетно.

Г. Лебон дал развернутое описание феномена толпы и способов воздействия на нее [5], а Г. Тард продолжил анализ массовых процессов, в которых важнейшими считал распространение идей, формирование общественного мнения и прямое общение. Определяющим в массовом поведении он считал бессознательные представления, поэтому влияние на толпу при использовании ряда приемов может обладать гипнотическим эффектом. Тард выделил новое социальное образование - публику, социальную группу, объединенную общим источником информации, и на полвека ранее Г.М. Маклюэна

высказал мысль о зависимости типа социального сообщества от типа коммуникации. Он первым в конце XIX в. позитивно «теоретизировал» новое отношение между формированием «общественности», развитием популярной журналистики и появлением нового «общественного мнения». До развития общенациональной прессы не существовало «единого» общественного мнения, а имело место «множество» мнений раздробленных, не подозревающих друг о друге. Тард замечает, что журналисты становятся лидерами общественного мнения. В отличие от толпы, общественность существует с помощью прессы и для нее, «демонстрирует себя с ее помощью, навязывает себя государственным деятелям, которые становятся ее исполнителями. Именно это называют силой общественного мнения» [18]. Публика, как социальная общность, взаимодействуя, порождает и формирует общественное мнение.

В либеральной концепции Р. Миллса [13] обосновывается тенденция унификации «массового человека», составляющей оплот конформизма, аморфности, манипулирования и контроля масс. Но при этом масса анализируется не как разрушительная сила, а как пассивное множество деинтег-рированных данных, связанных общностью интересов (работа, досуг, традиции).

Представители демократической концепции (Д. Белл, С. Липсет, Э. Шилз) искали позитивные черты в массовом обществе, подчеркивали роль массовой коммуникации в становлении социально-экономической и политической однородности различных слоев населения. Средства массовой коммуникации и массовая культура соединяют гетерогенные социальные группы, а общественное мнение выступает инструментом завоевания и удержания власти. Институты массового общества объединяют население, способствуя его социальному единству и уменьшению разрыва между массой и элитой. В этих условиях политика рассматривается не как отношения классов, а как технология управления и искусство достижения компромиссов между различными социальными группами для обеспечения устойчивости, стабилизации в соответствии с конституционными нормами, формирование прогнозируемого поведения. В данной концепции актуально признание способности общественного мнения быть инструментом в политике.

Точка зрения Ницше, представителя «философии жизни», легла в основу более поздних концепций «массового общества» и «массовой культуры», обрекающей индивида на несвободу, отсутствие творчества, рационально-бюрократизированную деятельность. Эта концепция служила

политология. история. ФИЛОСОФИЯ

аристократической защитой «элитарной» культуры от демократии.

В структурализме проблемы формирования общественного мнения связываются с именем К. Леви-Стросса. Ему принадлежит идея, что все социальные и культурные установления являются отражением общественного мнения [6]. Структуралистская программа повлияла на исследования структур власти и теории коммуникативного поведения в рамках Франкфуртской школы. Ю. Хабермас выделяет два типа поведения - коммуникативное и стратегическое. Он показывает, что цель стратегически ориентированного поведения не в достижении взаимопонимания, а в преследовании «интереса», оно ведет к сознательному либо бессознательному обману партнера. В первом случае складывается система манипулирования, во втором - систематически извращаемая коммуникация. Такой подход дает возможность диагностировать социокультурные проблемы современности и обнаружить скрытое насилие системы. Теория Xа-бермаса довольно близко подошла к современным исследованиям в области манипулирования массовым сознанием и общественным мнением и легла в основу более поздних работ, изучающих практическое использование данных характеристик в целях формирования мнения общества.

Представитель «критического рационализма» К. Поппер считал, что дальнейшее развитие социальной системы, преодоление социальных конфликтов связывается с «социальной инженерией» - технологией постепенного формирования общественного сознания, направленной на устранение конкретных пороков социальной жизни неполитическими методами. Она неизбежно создавала условия для манипулирования поведением общества в интересах бюрократической элиты и признавала тактику «частных реформ», устраняющих нежелательные для социальной системы тенденции [17].

А. Шюц, представитель «понимающей социологии», считал, что каждый субъект интерпретирует любые переживания в своем сознании в свойственном именно ему контексте значений, поэтому полная адекватность с интерпретацией другого невозможна. В этой связи он задавался вопросами: как возможны социальные взаимодействия, особенно направленные на формирование чьего-либо мнения, если их участники понимают друг друга лишь приблизительно? какова допустимая степень этой приблизительности?

В решении данной проблемы Шюц опирался на два типа социального действия: действие, не имеющее своей целью коммуникацию, и действие, совершаемое с целью коммуникации, с сознательным

использованием знаков. Истинное понимание другого всегда есть понимание его субъективных значений, лежащих за обозначениями, знаками и т.д. [24]. Чтобы общение между людьми имело смысл, они должны уметь в разговоре встать на точку зрения другого и быть в состоянии понимать друг друга. Эта идея актуальна для произведений массовой культуры, которая часто является инструментом или каналом воздействия на аудиторию с целью влияния на ее мнение.

Взаимодействие произведения или другой информации и аудитории устанавливает известную адекватность между ними. Часто они взаимодействуют не всеми своими внутренними структурами, а одним или несколькими аспектами. Объем взаимодействия обусловлен художественным потенциалом произведения, подачей информации, качеством аудитории. Для лучшего понимания произведения, а значит, и любой информации необходимо вырабатывать в сознании реципиента соответствующие смысловые структуры («корреляты»), когда не произведение, а комментарий к нему важен для идентичности восприятия коммуникатора и аудитории.

Представитель этнометодологии Г. Гарфинкель утверждал, что социальные действия индивидов организуются фоновыми ожиданиями как основой социальной стандартизации [2]. Это основа обыденной деятельности, скрытые, неосознаваемые механизмы социальной коммуникации, при которых люди могут неосознанно реагировать на целенаправленные сигналы, воздействующие на их сознание. Фоновые ожидания имеют моральнопринудительный характер и регулируют социальную деятельность индивида. Они воздействуют на сферу подсознания, а это воздействие более сильное, чем обращение непосредственно к сознанию.

Герменевтическая установка ориентирована на диалог с текстами. Особая роль отводится «пред-пониманию» - интуиции, когда каждый индивид понимает заложенную в текстах информацию соответственно своим личным ассоциациям. Теоретик концепции Й. Хейзинга критиковал массовую культуру, считая, что она соответствует «легко удовлетворяемой, но никогда не насыщаемой потребности в банальных развлечениях, жажде грубых сенсаций, тяге к массовым зрелищам» [21, с. 195]. Он полагал, что столь быстро и активно распространяющиеся во всех сферах общественной жизни «игровые формы более или менее сознательно используются для сокрытия намерений общественного или политического характера» [21, с. 194].

Концепция «одномерного человека» раскрывается в одноименной работе Г. Маркузе. Он исследовал процессы социальных и идеологических манипуляций и их результат - процесс формирования

человека, полностью утратившего социально-критическое отношение к обществу. В современности этот тип личности стал массовым. Закон и порядок всегда являются законом и порядком тех, кто защищает установленную иерархию [10], а одномерное общество формирует одномерное сознание через индустрию школьно-вузовского образования, СМИ, досуга, через армию, церковь и т.д.

Повседневный язык современного общества, по мнению Маркузе, отражает то, что люди видят, слушают, читают в СМИ. В результате люди говорят языком своих господ, политиков, авторов рекламных текстов и т.п., их критическое отношение к действительности ослабляется. Так создается благодатная почва для социального конформизма и манипулирования массовым сознанием, придания ему одномерного характера и предотвращения оппозиционных настроений. Идеи Маркузе заметно повлияли на преодоление упрощенной трактовки политической коммуникации как однонаправленного информационного воздействия и во многом предопределили формирование современных представлений о ней как о социальном взаимодействии «управляющих» и «управляемых».

Маркузе сосредоточивает внимание на технологии, которая увеличивает возможности идеологического прессинга: создается такая «одномерная» форма общественной жизни, когда невозможна оппозиция. У человека формируются ложные потребности, утрачивается способность критического отношения к действительности. Концепция строится без учета различий между капитализмом и социализмом: в обоих обществах господствует манипулирование массовым сознанием.

Чтобы не допустить хаотического развития, необходимы социальное управление и контроль социальных процессов. Возвращение к признанию роли и действенной силы идеологии в обществе происходило на основе прагматическо-инструмен-тального подхода. Идеология придает смысл действиям людей. Наличие в ней обыденного уровня, связанного с ближайшими интересами людей, обусловливает присутствие народного здравомыслия, своеобразно выражающего общественное мнение. В практической, прикладной идеологии имеет место программный компонент (политические документы, манифесты, платформы, призывы, лозунги и т.п.), формирующий конкретную устремленность социальных сил в социально-политической обстановке, имеющий целью формирование мнения общества. Рассмотрим концепцию, актуализирующую сказанное, - концепцию постиндустриального общества. Одним из родоначальников этой теории явился уже упоминаемый нами выше Д. Белл. Он сформулировал исходные компоненты прогности-

ческой модели информационного общества, одним из которых была признана власть СМИ, способных, по его мнению, занять место партий и отнять у них власть.

Один из видных теоретиков этого направления - Г.М. Маклюэн, увидевший в технологии коммуникаций причину и формообразующую силу всякой культуры и эволюции общества. Увеличение скорости обмена информацией до мгновения изменяет масштабы событийности и человеческого интереса; происходит переключение с внешних, количественных целей на внутренние, качественные. Электронные коммуникации воссоздают общину, «глобальную деревню». Маклюэн полагал, что люди стоят на пороге «раскрепощенного и беззаботного мира», в котором человечество действительно может стать единой семьей и в котором СМИ диктуют культуру. Информационная технология, соединенная с аудиовизуальными средствами, создает поведенческие модели, которые ежедневно на работе и в быту окружают человека и программируют его деятельность по возрастающей [8].

Важно замечание Маклюэна о том, что при бурном развитии информационных технологий содержание коммуникации отступает на задний план, являясь во многом случайным, ситуативным. Средства же ее осуществления приобретают угрожающие размеры по своему манипулятивному воздействию на индивидов, поскольку существенно облегчилась возможность проникновения в индивидуальное сознание в сочетании с неконтролируе-мостью информации в глобальной сети.

Более поздние зарубежные теоретические исследования общественного мнения в отношении общества и власти при всем многообразии их проблематики развиваются в двух основных направлениях.

Первое связано с построением микроуровне-вых когнитивных конструкций, которые являются основой упорядочения и обобщения эмпирических данных о результатах информационного воздействия, имеющего целью изменение политических и культурных установок, мнений, поведения на уровне индивидов. Начиная с исследования П. Лазер-фельда, Б. Берельсона и Х. Годэ «Выбор народа», опубликованного в 1940-х годах, значительная часть работ была связана с изучением побудительной коммуникации в подготовке и проведении избирательных кампаний. Отдельные теоретические аспекты анализа информационного воздействия на электоральное поведение и восприятия различными аудиториями политических медиаобразов, создаваемых СМК, исследовались в 1950-1990-е гг. Среди них можно назвать Б. Берельсона [26], С. Крауза [29], Ф. Артертона [25], Р. Энтмана [27].

политология. история. философия

К этой же группе исследований относится теоретический анализ феноменов пропаганды и процессов политической социализации личности, представленный трудами Г. Лассуэлла, Дж. Фулбрайта [28] и многих других.

Второе направление теоретических исследований в области формирования общественного мнения сопряжено с построением макроуровневых моделей, концептуально отображающих содержание и тенденции развития процессов информационного воздействия и взаимодействия субъектов политики на уровне политической системы и общества в целом, и представлено меньшим количеством публикаций.

Что касается отечественной школы изучения общественного мнения, первые работы появились в начале ХХ столетия. В.М. Хвостов, не будучи марксистом, связывает зарождение общественного мнения с интересами определенных социальных групп и рассматривает вопрос о взаимоотношениях общественного мнения и политических партий [20]. Но эти исследования не были комплексными и рассматривали метод исследования, а не его предмет. Всестороннее изучение общественного мнения начинается только в середине 60-х годов. Основополагающими следует назвать работы

А.К. Уледова [19], Б.А. Грушина [4].

Теория общественного мнения активно разрабатывалась в последние десятилетия. В 90-е годы ХХ в. появляется значительное число публикаций, посвященных анализу политических коммуникаций, эмпирическим исследованиям общественного мнения и теоретико-методологическому анализу его гносеологической и социологической сущности. Одним из традиционных, но по-прежнему актуальных направлений остается рассмотрение механизмов организации коммуникационного взаимодействия между участниками общественнополитического процесса. Изучение теоретических и методологических аспектов исследования роли общественного мнения в трудах отечественных и зарубежных авторов дополняется анализом массово-коммуникационных процессов, механизмов и результатов их воздействия на сознание людей и анализом проблем между развитием СМК и организацией властно-управленческих отношений в обществе. Новой чертой становится изучение социальных аспектов информатизации и становления информационного общества.

Особое место в теории начинает занимать роль политической коммуникации в формировании общественного мнения (ФОМ) и попытки выявить инструментарий, способный на него влиять. Специальных трудов, посвященных роли общественного мнения в политических процессах в информа-

ционном обществе, среди современных российских исследований пока не так много.

Исследования взаимосвязи идеологии и мифологии, некоторых аспектов трансформации мифологического сознания, которое является основой для некоторых процессов ФОМ, содержатся в работах А.Ф. Лосева, М. Элиаде, К.Г. Юнга. Психические процессы и комплексы, проявляющиеся в ходе трансформации одного типа сознания в другой, исследуются в работах Д. Майерса, А. Маслоу [11],

В.П. Шейнова. Новые формы идолообразующей потребительской культуры, которая сегодня является одним из каналов информации для ФОМ в политических процессах, отмечены в трудах Э. Тоф-флера, М. Элиаде.

Как видим, изучение методов и технологий формирования общественного мнения находится на стыке различных фундаментальных и прикладных дисциплин. Оно базируется на политологии, социологии, социальной и политической психологии, социальной философии, экономике, включает в себя элементы из теории коммуникации, конфликтологии, пропаганды и контрпропаганды, риторики, паралингвистики, кинесики, имиджелогии. В последнее время эта тема активно развивается и имеет важное прикладное значение, став теоретической базой для нейролингвистического программирования, НЛП. Практическая деятельность по ФОМ осуществляется специалистами по связям с общественностью.

Для теоретической западной социально-политической мысли характерно негативное отношение к целенаправленному формированию общественного мнения как к крайней форме ценностных суждений, тогда как в традиционных обществах идеология является мощнейшим инструментом воздействия и способна мобилизовать, ориентировать и целенаправленно вести к действиям с социальной эффективностью, подтолкнуть огромное количество людей к реализации порой немыслимых идей.

Переход к информационному обществу сопровождается качественными сдвигами в потребностях, ценностях и мотивациях социального поведения. Исследователи отмечают, что активным участником коммуникативного процесса становится Всемирная сеть - самая динамично развивающаяся в техническом отношении структура. Технические возможности Интернета оценили и специалисты в области социальных технологий и ФОМ. Значение Интернета для общества и для политики проанализировано во многих современных работах в разных областях наук, от естественнотехнических до социально-гуманитарных.

Руководители многих государств имеют свои личные блоги для общения с населением. Вполне

логичны в этой связи слова Д.А. Медведева о том, что государственная политика в сфере информационных технологий России должна принимать во внимание характер распределения информационных технологий и развития информационного общества [12], когда каждый член общества может выразить свое мнение напрямую, т.е. оказывается способным лично принимать участие в создании общей картины общественного мнения и проследить дальнейшую судьбу своего голоса, отметить резонанс на него. Оценить последствия этого специалистам еще только предстоит.

Таким образом, изучив опыт осмысления общественного мнения, можно сделать вывод, что комплекс знаний по данной проблематике, уходящий своими корнями еще в античность, на протяжении веков развивался и трансформировался соответственно с развитием общественно-политической системы общества. Наибольшей динамики этот процесс достиг в последние несколько десятилетий. Кроме того, общественное мнение стало полноправной силой в политических процессах и зачастую даже претендует на доминирующее положение. Горизонты изучения проблематики ФОМ пока не видны. Есть только схемы, непрерывно развивающиеся коммуникации, которые дают различным составляющим общественного мнения толчок для самостоятельного развития и рождают в науке непредвиденные феномены, не обозначенные достаточно четко теоретически. Коммуникационное пространство стремительно изменяется, появляются новые практики и технологии, определяя ситуа-тивность интересов различных политических акторов, усилия которых направлены на формирование системы эффектов восприятия, которые и обеспечили бы решение связанных с коммуникационными процессами задач.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Аристотель. Политика // Аристотель. Сочинения: в 4 т. М.: Мысль, 1983. Т. 4. С. 376-644.

2. Гарфинкель Г. Исследования по этнометодологии. СПб.: Питер, 2007. 335 с.

3. Гоббс Т. Левиафан, или Материя, форма и власть государства церковного и гражданского // Гоббс Т. Сочинения: в 2 т. М.: Мысль, 1991. Т. 2. С. 250-251.

4. Грушин Б.А. Мир мнений и мнения о мире. М.: Политиздат, 1997. 400 с.

5. Лебон Г. Психология народов и масс. СПб.: Макет, 1995. 320 с.

6. Леви-Стросс К. Структурная антропология. М.: Эксмо-Пресс, 2001. 512 с.

7. Макиавелли Н. Рассуждения о первой декаде Тита Ливия // Макиавелли Н. Избранные сочинения. М.: Худож. лит., 1982. С. 405-406.

8. Маклюэн Г.М. Понимающая коммуникация. М.: Мысль, 1993. 364 с.

9. Маркс К., Энгельс Ф. Манифест Коммунистической партии // Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 4. 608 с.

10. Маркузе Г. Одномерный человек. М.: АСТ, 2003. 336 с.

11. Маслоу А.Г Мотивация и личность. СПб.: Питер, 2008. 352 с.

12. Медведев Д. Послание Федеральному Собранию Российской Федерации 5 ноября 2008 года. URL: http://kremlin.ru/ transcripts/messages.

13. Миллс Р. Властвующая элита. М.: Директмедиа Пабл., 2007. 847 с.

14. Ницше Ф. Сочинения. В 2 т. М.: Мысль, 1996. Т 1. 544 с.

15. Ортега-и-Гассет Х. Восстание масс. М.: АСТ, 2008. 352 с.

16. Платон. Государство // Платон. Филеб. Государство. Ти-мей. Критий. М.: Мысль, 1999. С. 79-420.

17. Поппер К. Открытое общество и его враги. Т. 2: Время лжепророков: Гегель, Маркс и другие оракулы / пер. с англ. под ред. В.Н. Садовского. М.: Феникс, Междунар. фонд «Культурная инициатива», 1992. 528 с.

18. Тард Г Общественное мнение и толпа. М.: КСП+, 1999. 203 с.

19. Уледов А.К. Общественное мнение советского общества. М.: Соцэкгиз, 1963. 330 с.

20. Хвостов В.М. Общественное мнение и политические партии. М.: Типогр. Тов-ва И.Д. Сытина, 1906. 65 c.

21. Хейзинга Й. Игровой элемент современной культуры // Homo Ludens .Статьи по истории культуры. М.: Прогресс. Традиция, 1997. 412 с. С. 186-201.

22. Цицерон. О государстве // Цицерон. Диалоги. М.: Ладо-мир: Наука, 1994. С. 20.

23. Шпенглер О. Закат Европы. М.: Мысль, 1998. 663 с.

24. Шюц А. Избранное: мир, светящийся смыслом. URL: http://www.gumer.info/bibliotek_Buks/Sociolog/shyuz/index. php (дата обращения: 11.02.2009).

25. Arterton F.C. Media Politics: The News Strategies of Presidential Campaigns. Lexington, MA: Lexington Books., 1984. 220 p.

26. Berelson B., Lazarsfeld P, McPhee W. Voting: A Study of Opinion Formation in a Presidential Campaign. Chicago: Univ. Chicago Press, 1954. 395 p.

27. Entman R.M., Rojecki A. The Black Image in the White Mind: Media and Race in America. Chicago: Univ. Chicago Press, 2000. 305 p.

28. Fulbright J.W. The Pentagon Propaganda Machine. N.Y.: Liveright, 1970. 166 p.

29. Kraus S., Davis D. The Effects of Mass Communication on Political Behavior. Pennsylvania: Pennsylvania State Univ., 1976. 308 p.