Прокурор как Гарант обеспечения согласительных процедур баланса интересов сторон в стадии судебного разбирательства

ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ В СОВРЕМЕННОЙ РОССИИ

N.V. Zarochentseva A Prosecutor as a Guarantor of Ensuring Balance of Parties' Interests with Conciliation Procedures during Legal Proceedings

The article provides the analysis of the role of a prosecutor as a guarantor of ensuring balance of parties' interests in case conciliation procedures are applied. A prosecutor is considered as a facilitator, i.e. the person helping to resolve the problems the parties in criminal proceedings face and to make the correct decision. The article describes functional purpose of the prosecutor in case we deal with the special adjudication procedure when a defendant pleads guilty and a pre-judicial agreement on cooperation is achieved.

Key words and word-combinations: prosecutor, conciliation procedures, facilitator, balance of interests, consensus of interests.

Анализируется роль прокурора как гаранта обеспечения баланса интересов сторон при применении согласительных процедур. Прокурор рассматривается как фасилитатор - лицо, помогающее разрешить стоящие перед сторонами уголовного процесса проблемы и принять правильное решение. Раскрывается функциональное назначение прокурора при особом порядке принятия судебного решения в случаях согласия обвиняемого с предъявленным обвинением и заключения досудебного соглашения о сотрудничестве.

Ключевые слова и словосочетания: прокурор, согласительные процедуры, фасилитатор, баланс интересов, консенсус интересов.

УДК 347.963 ББК 67.72

Н.В. Зароченцева

ПРОКУРОР КАК ГАРАНТ ОБЕСПЕЧЕНИЯ СОГЛАСИТЕЛЬНЫХ ПРОЦЕДУР БАЛАНСА ИНТЕРЕСОВ СТОРОН В СТАДИИ СУДЕБНОГО РАЗБИРАТЕЛЬСТВА

Со

/огласительные процедуры являются альтернативными способами урегулирования конфликтов в сфере уголовного судопроизводства, направленными на достижение баланса интересов сторон. Однако прежде чем рассматривать полномочия прокурора, обеспечивающие достижение согласительными процедурами баланса интересов сторон в стадии судебного разбирательства, необходимо дать анализ этих процедур на их завершающем этапе. Судебные процедуры, имеющие место при согласии обвиняемого с предъявленным обвинением и заключении договора о сотрудничестве, наделяются общими признаками их организации, имеют единый порядок судебного разбирательства за некоторыми исключениями.

Процессуальный порядок проведения судебного заседания при согласии обвиняемого с предъявленным обвинением закреплен

134

Bulletin of the Volga Region Institute of Administration • 2016. № 6

в ст. 316 УПК РФ. Рассмотрение ходатайства подсудимого о постановлении приговора без проведения судебного разбирательства начинается с изложения государственным обвинителем предъявленного подсудимому обвинения, а по уголовным делам частного обвинения — с изложения обвинения частным обвинителем. Поскольку особый порядок принятия судебного решения имеет место с согласия прокурора, которое является результатом проверки им всех необходимых условий при утверждении обвинительного акта (постановления), при изложении государственным обвинителем предъявленного подсудимому обвинения представляется необходимым закрепить обязанность дачи прокурором своего заключения о возможности рассмотрения дела в особом порядке. Главной особенностью судебного заседания является то, что судья не проводит в общем порядке исследование и оценку доказательств, собранных по уголовному делу. Если судья придет к выводу, что обвинение, с которым согласился подсудимый, обоснованно, подтверждается доказательствами, собранными по уголовному делу, то он выносит обвинительный приговор и назначает подсудимому наказание.

Порядок проведения судебного заседания и постановления приговора в отношении подсудимого, с которым заключено досудебное соглашение о сотрудничестве, закреплен в ст. 317.7 УПК РФ. Судебное заседание проводится с обязательным участием подсудимого и его защитника; начинается с изложения государственным обвинителем предъявленного подсудимому обвинения, после чего государственный обвинитель подтверждает содействие подсудимого следствию, а также разъясняет суду, в чем именно оно выразилось. Такие действия обусловлены процессуальной функцией обеспечения компромисса интересов сторон, а не уголовным преследованием. В этих правоотношениях прокурор выступает в качестве фасилитатора, пришедшего к определенному выводу о том, что баланс публичных, государственных и частных интересов сторон был достигнут по результатам заключенного соглашения о сотрудничестве, которое было выполнено в полном объеме. Соответственно, в ходе судебного разбирательства именно прокурор должен принимать меры по установлению обстоятельств, закрепленных в ч. 4 ст. 317.7 УПК РФ.

Специфика предмета доказывания в судебном разбирательстве, проводимом в особом порядке, показывает, что между сторонами не стоят задачи, обусловливающие осуществление ими противоположных по своей направленности процессуальных функций: уголовного преследования и защиты. В решении этого вопроса они пришли к взаимовыгодному результату, поэтому задачи завершающего этапа реализации согласительной процедуры состоят в проверке наличия всех необходимых условий для принятия итогового судебного решения.

В судебных заседаниях как завершающих этапах согласительных процедур судья не проводит в общем порядке исследование и оценку доказательств, собранных по уголовному делу. Однако, если при согласии обвиняемого с предъявленным обвинением судьей могут быть исследованы лишь обстоятельства, характеризующие личность подсудимого, и обстоятельства, смягчающие или отягчающие наказание (ч. 5 ст. 316 УПК РФ), то при досудебном соглашении о сотрудничестве ч. 4 ст. 317.7 УПК РФ обязывает суд кроме всего

Вестник Поволжского института управления • 2016. № 6 (57) 135

прочего, исследовать целый круг обстоятельств, обусловленных заключением досудебного соглашения о сотрудничестве.

Самое важное отличие между рассматриваемыми процедурами на завершающем этапе можно провести по степени (уровню) достижения конечной цели согласительных процедур — баланса интересов сторон. При согласии обвиняемого с предъявленным обвинением согласительная процедура направлена на установление компромисса интересов сторон — выработку основанного на взаимных уступках решения, которое в целом является частично удовлетворительным для каждой из конфликтующих сторон. В свою очередь, досудебное соглашение о сотрудничестве способствует более полному урегулированию конфликта и установлению консенсуса интересов — достижению совместно выработанного соглашения, направленного на максимально возможное (с учетом конкретных обстоятельств) удовлетворение интересов всех и каждой из сторон конфликта.

Нетрудно заметить, что при заключении досудебного соглашения о сотрудничестве стороны обговаривают условия соглашения, которые в большей мере удовлетворяют их интересы, в то время как при согласии с предъявленным обвинением стороны лишь идут на взаимные уступки — в обмен на согласие с предъявленным обвинением обвиняемый освобождается от уплаты судебных издержек и облегчается его наказание.

В связи с этим функциональное назначение деятельности участников указанных процедур и принципы их построения являются едиными. Возможность вынесения итогового судебного решения без судебного разбирательства обусловлена отсутствием спора между сторонами. Социальный баланс интересов сторон (компромисс и консенсус) был достигнут до судебного рассмотрения уголовного дела по существу. Неслучайно такое правосудие в научной литературе именуется условным, поскольку в ходе судебного заседания суд не рассматривает дело по существу, а проверяет соблюдение предусмотренных уголовно-процессуальным законом условий, необходимых для принятия итогового судебного решения в особом порядке.

Тем не менее анализ практики рассмотрения уголовных дел судами показывает, что на завершающем этапе идея достижения социального баланса интересов сторон, лежащая в основе построения согласительных процедур, остается не реализованной. Применение особого порядка судебного разбирательства в большинстве случаев не приводит к реальному смягчению наказания для подсудимого. Практика назначения наказания в особом порядке не отличается от подхода при назначении наказания в общем порядке. Это связано с тем, что в своих неоднократных разъяснениях Верховный Суд РФ формулирует позицию об идентичности правил назначения наказания в общем и особом порядках и ориентирует судей на формальный подход [1], отрицая этим суть согласительных процедур, заключающихся во взаимных уступках сторон — в обмен на согласие с предъявленным обвинением и (или) сотрудничество со стороной обвинения гарантируется снижение наказания.

Обвиняемые ходатайствуют о рассмотрении дела без исследования доказательств в надежде получить снижение наказания. Фактически этим они лишь облегчают жизнь другим участникам процесса. Конечно же, выигрывает судья,

136 Bulletin of the Volga Region Institute of Administration • 2016. № 6

который не производит письменной оценки доказательств и существенно сокращает саму процедуру судебного разбирательства. Выигрывает и прокурор как заинтересованный обвинитель: он избегает необходимости аргументировать состоятельность обвинения и без особых усилий записывает в свой актив рассмотренное дело. Наконец, выигрывает и следователь, который получает гарантированный обвинительный приговор и может уже не беспокоиться насчет состоятельности доказательной базы [2]. Как отмечается в научной литературе, сегодня можно уверенно констатировать, что для обвиняемого нет явных выгод при рассмотрении дела в особом порядке [3]. Согласительные процедуры в большей мере выступают не как альтернативные способы урегулирования уголовно-правовых конфликтов посредством достижения баланса интересов сторон, а в качестве способов процессуальной экономии, позволяющих принять итоговое судебное решение без лишних затрат сил и времени. Следовательно, современные согласительные процедуры в полной мере не способны достичь социального баланса интересов сторон. Одна из сторон нередко остается обманутой, а движущий ею интерес — не защищенным. Подобного рода практика противоречит принципам построения согласительных процедур и нуждается в существенной корректировке.

В основе построения рассматриваемых согласительных процедур должна лежать идея об их консенсуальной направленности. Именно в них возможно воплощение идеи компромисса публичного и частного интересов участников судопроизводства; балансирование интересов сторон может инициализировать реализацию особого порядка принятия судом решения при согласии обвиняемого с предъявленным обвинением и при заключении досудебного соглашения о сотрудничестве. Пленум Верховного Суда РФ должен довести до судов идею о том, что предложенное законодателем упрощение уголовно-процессуальной формы является следствием возможности достижения социального баланса интересов сторон без развернутой процедуры производства по уголовному делу. Уголовно-процессуальный закон допускает упрощение порядка производства по уголовному делу лишь потому, что социальный компромисс или консенсус между сторонами уже достигнут, следовательно, и уголовное судопроизводство может прийти к своему конечному назначению в сокращенном порядке.

Сложившаяся практика свидетельствует о том, что движущим интересом государственных органов и должностных лиц в согласительных процедурах считается не публичный (общественный), а исключительно ведомственный — возможность облегчить и тем самым ускорить свою деятельность по расследованию и рассмотрению уголовных дел без лишних затрат сил и времени. Более того, в юридической литературе отмечается, что целью предусмотренного гл. 40 и 41.1 УПК РФ особого порядка судебного разбирательства является упрощение производства по делам о преступлениях небольшой и средней тяжести, а также о тяжких преступлениях в интересах обеспечения как можно более быстрого и эффективного осуществления правосудия. При регламентации данного порядка судебного разбирательства учитываются интересы сторон, в первую очередь подсудимого, заинтересованных в том, чтобы их права и обязанности были определены судом без неоправданных задержек,

Вестник Поволжского института управления • 2016. № 6 (57) 13 7

без избыточного применения различных мер процессуального принуждения (прежде всего заключения под стражу). Соответственно, защитить свои законные права и интересы обвиняемый может посредством согласия с предъявленным обвинением, в противном случае неоправданные ограничения его прав и свобод потенциально возможны, а зачастую и неизбежны.

Будучи властными участниками согласительных процедур, государственные органы и должностные лица должны исходить из признания добровольности и осознанности волеизъявления сторон, их личной заинтересованности в альтернативном способе урегулирования конфликта, правовой обеспеченности выполнения договоренностей и совместных решений и т.д. Без выполнения этих требований любая согласительная процедура не сможет достичь своего подлинного социального назначения и будет оставаться лишь способом, позволяющим обвиняемому уйти от неоправданных задержек в производстве по уголовному делу, от избыточного применения различных мер процессуального принуждения (прежде всего заключения под стражу), а также способом, позволяющим упростить и облегчить деятельность органов предварительного расследования и суда.

Логично предположить, что суд в согласительной процедуре должен выступать в качестве органа, проверяющего условия, необходимые для проведения той или иной согласительной процедуры и выполнения принятых на себя обязательств сторонами. Что касается системы контроля исполнения достигнутых договоренностей на завершающем этапе и процедуры возможного пересмотра соглашения или его частей, то в постановлении Пленума Верховного Суда РФ развита такая отличительная черта отечественной модели «сделки о признании», как активность суда, которая проявляется прежде всего в судейском полномочии отказать в признании юридических последствий соглашения о сотрудничестве. В связи с этим возможный отказ суда в проведении судебного заседания в особом порядке чреват дискредитацией института в глазах сторон, заключивших досудебное соглашение. Очевидно, что интересы правосудия состоят в укреплении авторитета данного института, и потому надо избегать «резких» решений со стороны суда [4, с. 16—22].

Основным субъектом, обеспечивающим реализацию достигнутых договоренностей в судебном производстве, должен стать прокурор. В настоящее время такие гарантии реализации достигнутого соглашения существуют на уровне научных рекомендаций и сложившейся практики — предварительной договоренности прокурора с председателем суда относительно возможной меры наказания лицу, которое действительно активно сотрудничает со следствием и прокурором.

Таким образом, в ситуации с функциональным назначением деятельности прокурора при особом порядке принятия судебного решения в случаях согласия обвиняемого с предъявленным обвинением и заключении досудебного соглашения о сотрудничестве на первый план выступает функция обеспечения баланса интересов сторон, которая выделяется на фоне деятельности изобличительной направленности.

Необходимо отметить, что во всех случаях, давая согласие на применение особого порядка и (или) заключая досудебное соглашение о сотрудничестве, прокурор как фасилитатор в переговорном процессе должен не только обеспечить баланс интересов сторон, но и получить гарантии от суда, что

138 Bulletin of the Volga Region Institute of Administration • 2016. № 6

наказание не превысит того, что потребует прокурор в судебном заседании. С этой целью его необходимо наделить соответствующими полномочиями. Очевидно, что предложенная прокурорская фасилитация подходит для современного российского уголовного судопроизводства: она гармонично позволяет сторонам продумать альтернативные механизмы урегулирования сложившегося конфликта публичного и частного интересов.

Прокурор как фасилитатор — это профессиональный ведущий, который создает условия для того, чтобы стороны могли обсудить стоящие перед ними проблемы и принять качественные решения. Фасилитация, осуществляемая прокурором, обеспечивает оптимальный процесс взаимодействия участников в ходе согласительной процедуры. Поскольку «ни общий интерес не в состоянии включить в себя все многообразие индивидуальных (личных) интересов, ни отдельный интерес — отразить в себе полноту общего интереса, возникает необходимость нахождения приемлемого для различных участников судопроизводства баланса интересов» [5, с. 69—71].

Правила ведения переговорного процесса устанавливают, что фасилитатор никогда не принимает окончательного решения. В уголовном судопроизводстве, как известно, это делает суд. По смыслу закона судебная инстанция не вправе инициировать или участвовать в переговорах о признании вины. Ее полномочия ограничены действиями по установлению добровольности соглашения и выполнения его условий. Поэтому именно прокурор функционально призван проводить переговорный процесс в досудебном производстве, а в суде способствовать принятию справедливого итогового решения. Следовательно, гарантом соблюдения баланса публичных, государственных и личных интересов при рассмотрении уголовных дел без судебного разбирательства становится прокурор. Направляя уголовное дело в суд, прокурор должен объективно оценить целесообразность проведения дальнейшего судебного заседания в особом порядке. Если прокурор приходит к такому решению, то в последующем судебном разбирательстве он функционально обязан отстаивать достигнутые условия соглашения между сторонами. Именно по этой причине прокурору должно быть предоставлено полномочие в каждом судебном разбирательстве, проводимом в особом порядке, при изложении предъявленного подсудимому обвинения давать свое заключение о возможности рассмотрения уголовного дела в особом порядке. Если по итогам судебного заседания решение суда окончательно не устанавливает баланс интересов сторон, прокурор обязан обжаловать такое решение в вышестоящие судебные инстанции. В этом и должна проявляться социальная обусловленность деятельности прокурора в согласительных процедурах [6].

В условиях предельного упрощения процессуальной формы судебного разбирательства нужны надежные гарантии защиты прав и свобод личности в уголовном судопроизводстве. Именно диалектическое сочетание элементов прокурорского надзора и правосудия обеспечивает достижение согласительными процедурами баланса интересов государства, общества и личности. На наш взгляд, соблюдение предложенных в проведенном исследовании общих правил построения переговорного процесса способно вывести эффективность согласительных процедур на новый уровень.

Вестник Поволжского института управления • 2016. № 6 (57) 139

Библиографический список

1. О применении судами особого порядка судебного разбирательства уголовных дел: постановление Пленума Верховного Суда РФ от 5 дек. 2006 r. № 60 // Российская газета. 2006. № 4252.

2. О практике назначения Судами Российской Федерации уголовного наказания: постановление Пленума Верховного Суда РФ от 11 янв. 2007 г. № 2 (в ред. от 3 дек. 2013 г.). URL: http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_65592/

3. Поздняков М. Десятилетие особого порядка: результаты и выводы. URL: http://www. blog.pravo.ru/blog/3299.html

4. Питер Х. Сделка с правосудием по-русски: значение особого порядка судебного разбирательства. URL: http://www.lecscenter.org/index.php? option=com_content&view

5. Александров А.С., КолесникВ.В. Порядок заключения досудебного соглашения о сотрудничестве: правовые позиции высших судов России // Российский следователь. 2013. № 19. С. 16-22.

6. Туркота С. Правовой компромисс в уголовном судопроизводстве // Право Украины. 2001. № 12. С. 69-71.

A.G. Fedorov

Unauthorized Seizure of Houses Adjoining Territories as Municipal Public Property

Issues of improper possession and use of objects of municipal property are studied. The author offers some ways to curb illegal activities on the unauthorized seizure of municipal property for placement of unauthorized parking lots and parking areas.

Key words and word-combinations: municipal property, an offense, unauthorized seizure of territory, administrative responsibility.

Рассматриваются проблемы ненадлежащего владения и пользования объектами муниципальной собственности. Автором предлагаются отдельные способы пресечения противоправных действий по самовольному захвату объектов муниципальной собственности под размещение несанкционированных парковок и стоянок.

Ключевые слова и словосочетания: муниципальная собственность, правонарушение, самовольный захват территории, административная ответственность.

УДК 342.55 ББК 67.400.7

А.Г. Федоров

САМОВОЛЬНЫЙ ЗАХВАТ ПРИДОМОВЫХ ТЕРРИТОРИЙ КАК ОБЪЕКТОВ МУНИЦИПАЛЬНОЙ СОБСТВЕННОСТИ ОБЩЕГО ПОЛЬЗОВАНИЯ

К

140

энституцией РФ наравне с частной, государственной и иными формами собственности признается и защищается муниципальная собственность. Владеют, пользуются и распоряжаются муниципальным имуществом от имени муниципального образования органы местного самоуправления. По закону они вправе передавать муниципальное имущество во временное или постоянное пользование хозяйствующим субъектам различных форм собственности, а также отчуждать и совершать иные сделки в соответствии с федеральными законами [1, ст. 51] . При этом «собственник

Bulletin of the Volga Region Institute of Administration • 2016. № 6