Обзор сборников статей «Религиозное образование в России и Западной Европе в XVI-XIX веках»

КРИТИКА И БИБЛИОГРАФИЯ

УДК 101 В. А. Щученко*

ОБЗОР СБОРНИКОВ СТАТЕЙ «РЕЛИГИОЗНОЕ ОБРАЗОВАНИЕ В РОССИИ И ЗАПАДНОЙ ЕВРОПЕ В XVI-XIX ВЕКАХ»

В статье представлен краткий обзор сборников статей, вышедших в 2009-2014 гг. и посвященных религиозному образованию в России и Западной Европе в XVI-XIX вв. Особо выделяется теоретическая и социальная значимость представленных работ. Подчеркивается методологическая и историографическая основательность представленных работ русских и западноевропейских исследователей.

Ключевые слова: религиозное образование, православие, католицизм, протестантизм, Возрождение, Новое время, Новейшее время, Просвещение, университеты, школьное образование.

V. A. Shchuchenko

Review of the Collection of Articles «Religious Education in Russia and Western Europe

in the 16th-19th Centuries»

The article shows a brief overview of the collections of articles published in the period of 2009-2014..These articles are related to the topic of religious education in Russia and Western Europe in 16th — 19th centuries. It highlights the theoretical and social importance of these works. It emphasizes the methodological and historiographical well-groundness of works of Russian and Western European researchers.

Keywords: religious education, Orthodoxy, Catholicism, Protestantism, Renaissance, Modern period, Contemporary period, Enlightenment, universities, school education.

В 2009-2014 гг. были опубликованы пять томов, объединенных общей темой религиозного образования в России и Западной Европе в ХУ1-Х1Х вв. [4-8]. Кураторы сборников — образовательные и научные учреждения: Институт всеобщей истории РАН, Папский Григорианский университет, Русская христианская гуманитарная академия, Академия «Игнатиум», Московская

* Владимир Александрович Щученко — доктор философских наук, профессор, заведующий кафедрой искусствоведения и гуманитарных наук Русской христианской гуманитарной академии.

392

Вестник Русской христианской гуманитарной академии. 2015. Том 16. Выпуск 3

православная духовная академия, Институт философии, теологии и истории св. Фомы, Институт истории Общества Иисуса, Смоленская духовная семинария. Авторский состав представлен авторитетными в России и Западной Европе исследователями религиозного образования: Е. В. Белякова, доцент кафедры истории церкви Московского государственного университета; Г. В. Вдовина, доктор философских наук, ведущий специалист Института философии РАН; В. Виаен, профессор Лувенского Католического университета; С. Гавинелли, профессор Католического университета «Сакро Куоре»; Л. Гжебень, профессор Академии «Игнатиум»; М. Инглот, профессор, декан исторического факультета Григорианского университета; О. Е. Кошелева, доктор исторических наук, ведущий научный сотрудник Института всеобщей истории РАН; Ж.-М. Ле Галь, исследователь Университета Париж 1 Пантеон-Сорбонна; Я. Микрут, профессор Григорианского университета; Б. Ногес, исследователь из лаборатории исторических исследований региона Рона-Альпы — Высшая нормальная школа г. Лиона (Французский институт образования (LARHRA ENSJyon (ХБИ); А. Посацкий, профессор Академии «Игнатиум»; П. Ю Уваров., профессор, главный научный сотрудник Института всеобщей истории РАН; Д. В. Шмонин, профессор Русской христианской гуманитарной академии и др.

В первом сборнике, появившемся в 2009 г., были заданы основополагающие подходы последующих сборников. Во-первых, в сборниках анализируются эпохальные сдвиги в религиозном образовании с XVI по XIX вв. включительно. XVI в. — это формирование особого религиозного образования под влиянием Контрреформации и гуманизма в появлении новых тенденций в традиционном университетском и монастырском образовании (появление катехизисов и учебников, усиление роли государства в жизни церкви). XVII в. — это поворот школьно-университетской системы, еще религиозной по своему характеру, к естественно-научному и гуманитарному знанию, развитие системы элементарного образования (народные и городские школы), среднего образования (немецкие гимназии, французские лицеи и колледжи, испанские коллегии и английские грамматические школы) и образования университетского.

Есть несколько причин, которые понуждают задуматься об актуальности проблематики религиозного образования.

Во-первых, в эпохи революционных перемен усиливается внимание к воспитательно-образовательной системе. Новая реальность требует воспитания нового человека, способного обеспечить переход от хаотизации и упадка к порядку и подъему. Гуманисты, а затем поборники Реформации и Контрреформации, а также приверженцы просветительских идей успешно решали эту задачу, как показано в сборниках, начиная с XVI в. Ослабление религиозного импульса в образовании и культуре всегда вело и будет вести в будущем к вытеснению из общественного сознания абсолютных ценностей — нравственных, художественных и и др.

Во-вторых, процессы рационализации и секуляризации в Западной Европе, а позднее и России понуждали религиозных деятелей считаться с собой. Двадцатое столетие окончательно похоронило иллюзии просветительского рационализма и атеизма, сегодня обнажились «древние пласты» христианского вероучения, а проблема взаимозависимости религиозного и светского образования выдвинулась на первый план и в России, и в Западной Европе.

Теоретическая актуальность сборников высока, ибо назрела потребность в объективном, идеологически незашоренном отношении к историческим и современным процессам религиозного образования. Авторам удалось избежать аксиологических передержек (в духе приспособления к злобе дня). Творческий коллектив опирался, как явствует из содержания статей, на известный методологический принцип, согласно которому объективное, истинностное знание всегда актуально, ибо оно продуктивно (а не ретроградно), обосновано (а не поверхностно), доказательно (а не декларативно).

Вместе с тем существенна и социальная актуальность поднятой темы. В статьях подчеркивается, что религиозное образование всегда включало и воспитательное начало, т. е. было сопряжено с приобщением учащихся (начиная с формирующегося начального образования и кончая реформирующимися стараниями иезуитов и протестантов университетами) с духовно-нравственными установками христианской веры. Ведь именно христианство задавало и задает высшие ценностные смыслы — вневременные, но существующие вместе с тем в исторической оболочке, абсолютные, безусловные, оначаленные и одновременно вековечные. Религиозное образование клира, а также и религиозный компонент в светском образовании обеспечивает в существенной степени (наряду с памятниками культуры, традициями, семейным воспитанием и др.) более или менее устойчивое развитие воспитательно-образовательной системы в меняющимся мире, а сегодня — в ускоряющемся развитии человечества — противоречивом, перенасыщенном дестабилизирующими тенденциями и далеко не гармоничном.

Христианская цивилизация и сегодня, так же как и в анализируемые в сборниках эпохи, стоит, с одной стороны, перед острой необходимостью не допустить ослабления религиозного импульса в общественной жизни, и в том числе в образовании, а с другой — учесть в полной мере исторически неотвратимые, каузально обусловленные процессы секуляризации и лавинообразного, ускоряющегося, противоречивого прогресса в науке, технике, социальной жизни и др. Именно телеологические установки, а также идеалы культуры, хранящие высшие ценности, сдерживают разрастание низших стихий — тенденций утилитарного, витального характера, сползания к беспорядку и хаосу.

Первый сборник пятитомного издания («Религиозное образование в России и Европе в конце XVIII — начале XIX века», 2009 г.) имеет ключевое значение, и не только потому, что обозначенный период имел переломный характер в истории христианской цивилизации (становление абсолютизма, буржуазные революции, успехи естествознания и техники, утверждение просветительской идеологии, секуляризационные процессы и др.), но и потому, что именно в нем были намечены основополагающие подходы, реализованные в последующих четырех сборниках. Во-первых, в каждом из них рассматриваются эпохальные сдвиги, происходившие в области религиозного образования под влиянием социально-экономических, государственно-политических, научно-технических факторов цивилизационного процесса. С этим было связано давление светских компонентов образования на деятельность религиозных институтов образовательного характера (реформирование университетского образования, появление начального образования, иезуитских колледжей во Франции

и др.) — соответственно, во-вторых, в сборниках подчеркивается, что и в светских образовательных учреждениях Западной Европы (в России, как будет показано ниже, ситуация складывалась особая) сохранялся религиозный компонент. В-третьих, религиозное образование на Западе сопоставляется с образовательными процессами в России, объясняется, почему в рамках одной христианской цивилизации формируется специфическое отношение к образовательной политике, а также в каких исторических формах проявилось влияние западноевропейского образования на российское.

Сборник открывается методологически значимой статьей Д. В. Шмонина «Схоластика и педагогика. Об иезуитской модели образования и некоторых причинах ее успешности в XVI-XVII вв.».

Образовательные подходы Общества Иисуса, важнейшего проводника теории и практики Контрреформации, утверждает автор, оказались весьма жизнеспособными, прежде всего потому, что учитывали веяния времени, обеспечивали баланс образовательных тенденций нарождающейся буржуазной эпохи: средневековые университетские традиции, гуманистические мотивы Ренессанса и идеологию католической Контрреформации. Успех иезуитской модели религиозного образования в XVI-XVII вв. объяснялся, подчеркивает Д. В. Шмонин, разумным сочетанием интеллектуального, религиозно-нравственного, социально-эстетического и физического развития учащихся, с одной стороны, и классической образованности, светскости и религиозной дисциплины — с другой [11, с. 8-13]. Профессора-иезуиты внесли существенный вклад не просто в обоснование идеологии Контрреформации, но продвигали в своих трудах новые, созвучные эпохе идеи: в метафизике — внимание к индивидуальному бытию вещей, в этике пробабилизма — идею индивидуального выбора и ответственности перед Богом за этот выбор, в социально-правовой сфере — концепции естественного права, общественного договора, суверенитета и ответственности власти [11, с. 16] (укажем в связи с этим и на более подробный раздел о педагогике иезуитов в монографии Д. В. Шмонина, где подчеркивается, в частности, то, что у иезуитов учился Р. Декарт [10]).

В теоретически и историографически основательной статье профессора Католического университета «Сакро Куоре» С. Негруццо, посвященной «Плану учебных занятий» (Ratio studiorum) как ядру образовательной структуры иезуитов, подчеркивается, что именно в рамках Общества Иисуса были заложены основы гимназии-лицея, которые, видоизменившись, дожили до наших дней и которые уже изначально включали не только латинский и греческий языки, а также богословские дисциплины, но и историю, географию, физику, астрономию, математику [2].

Влияние образовательной модели иезуитов в странах Европы и в России исследуется и в других статьях сборника

В статье Я. Микрута «Воспитательная и религиозная политика Марии Терезии. Аббат Иоганн Игнац Фельбигер (1724-1788) и его школьная реформа» обстоятельно, с опорой на широкий источниковедческий материал проанализировано содержание школьной реформы, узловым пунктом которой было огосударствление и секуляризация католической школы. Под влиянием общественных потребностей эпохи Просвещения была выстроена стройная система образования, начиная от одногодичной начальной школы и кончая нормальной школой, в которой готовились будущие преподаватели.

Процессы навеянной Просвещением секуляризации в сфере религиозного образования усилились, как это показала М. А. Петрова в статье «Иозефинизм и проблемы религиозного образования в Австрийской монархии (последняя четверть XVIII века)», после упразднения Общества Иисуса (1773), вытеснения иезуитов из сферы образования. В статье широко используются архивные и зарубежные источники, относящиеся в том числе к русско-австрийским связям в сфере образовательной политики. Итогом этих связей стало введение в уездных городах России двуклассных народных училищ, а в каждом губернском городе — четырехклассных главных народных училищ [5, с. 115].

В большой (более четырех печатных листов) источниковедческой работе К. В. Суториуса «Богословие в Киево-Могилянской академии в 1751-1763 гг.» рассмотрен курс богословия Ф. Прокоповича и его последователей. Представленные в ней тексты и научные выводы будут полезны и богослову, и религиоведу, и историку религиозного образования.

В статье Суховой Н. Ю. «Реформа духовной школы в России. 1808-1814 гг.» отмечается, что религиозное образование в России к 1814 г. окончательно отделилось от светского. Вместе с тем реформа духовной школы стала событием положительным, ибо в итоге были достигнуты успехи в повышении качества богословского образования и научного богословия [9, с. 210-212]. В результате реформы 1808-1814 гг. сложились, убедительно доказывает автор, следующие характерные черты российского религиозного образования: традиционная экзегетическая направленность, особый комплекс философских наук (метафизика, история философии, логика и психология), сопряженный с философией, церковно-историческая направленность, филологическая составляющая [9, с. 225].

Концептуально важными являются две статьи, посвященные особенностям религиозного образования в России. В статье Н. А. Куценко «Духовное образование в России в XVIII в. и новые веяния XIX в.» подчеркивается, что в России, в отличие от Западной Европы, высшее светское образование (после возникновения университета в Москве) оказалось разъединенным: Московский университет не имел богословского факультета, тем самым «был нарушен фундаментальный европейский принцип всестороннего университетского образования» [1, с. 203]. Следует принять актуально значимый тезис автора, согласно которому это разделение не является исторически непреодолимым — при том, что процесс объединения сложен, вызывает протесты, непонимание, административные перекосы [1, с. 206].

Хотелось бы в связи с дискуссиями на эту тему подчеркнуть несколько моментов. Во-первых, духовное образование совершенно невозможно без

изучения и осмысления процессов, протекающих в рамках светского образования, ибо и в последнем наличествуют ценности абсолютного порядка (философия, литература, искусство, нравственность, ментальные образования и др.). Во-вторых, светское образование также обедняется, если ущемлены воспитательно-образовательное значение христианства и связанные с ним культурные завоевания в области философии, нравственной жизни, искусства. Там, где ослабевает христианство с его ценностными мерами абсолютного, безусловного и вневременного порядка, с его синтезирующими возможностями, — усиливается дух потребительства, вражды и себялюбия, и как следствие — хаос и распад.

Сложившемуся и успешно проявившему себя авторскому коллективу остается пожелать продолжения работы над серией и уже в любом случае обратиться к двадцатому столетию, в котором проблема соотношения светского и религиозного образования получила новую остроту. И при этом обратить самое пристальное внимание на религиозное образование нехристианских конфессий — это особенно важно для многоконфессиональной России, а сегодня и для западноевропейской цивилизации.

К сожалению, узкие рамки рецензии не позволяют обратиться даже в самой краткой форме к идейно-тематическому содержанию остальных четырех томов. Остается порекомендовать это читателю. Специалисты в области образования (светского и религиозного), историки культуры, религиоведы и философы обязательно найдут здесь много нового — сборники вводят в научный оборот неизвестные ранее темы и сюжеты, в них читатель найдет оригинальное истолкование печатных работ и архивных текстов, углубленное осмысление (и переосмысление!) деятельности «протагонистов» религиозного образования.

ЛИТЕРАТУРА

1. Куценко Н. А. Духовное образование в России в 18 веке и новые веяния 19 века // Религиозное образование в России и Европе в конце 18 — начале 19 вв. — СПб., 2009. С. 203, 206.

2. Негруццо С. «План учебных занятий» (Ratio studiorum) в период между упразднением и восстановлением Общества Иисуса // Религиозное образование в России и Европе в конце 18 — начале 19 вв. — СПб., 2009. — С. 34.

3. Петрова М. А. Иозефинизм и проблемы религиозного образования в Австрийской монархии (последняя четверть 18 века) // Религиозное образование в России и Европе в конце 18 — начале 19 вв. — СПб., 2009. — С. 115.

4. Религиозное образование в России и Европе в конце XVIII — начале XIX в.: сб. ст. / Под ред. Е. Токаревой. — М.: Инглота; СПб.: Изд-во русской христианской гуманитарной академии, 2009. — 314 с.

5. Религиозное образование в России и Европе в XVI в.: сб. ст. / Под ред. Е. Токаревой. — М.: Инглота; СПб.: Изд-во Русской христианской гуманитарной академии,

2010. — 184 с.

6. Религиозное образование в России и Европе в XVII в.: сб. ст. / Под ред. Е. Токаревой. — М.: Инглота; СПб.: Изд-во Русской христианской гуманитарной академии,

2011. — 320 с.

7. Религиозное образование в России и Европе в XVIII в.: сб. ст. / Под ред. Е. Токаревой. — М.: Инглота; СПб.: Изд-во Русской христианской гуманитарной академии,

2013. — 290 с.

8. Религиозное образование в России и Европе в XIX в.: сб. ст. / Под ред. Е. Токаревой. — М.: Инглота; СПб.: Изд-во Русской христианской гуманитарной академии,

2014. — 280 с.

9. Сухова Н. Ю. Реформа духовной школы в России. 1808-1814 гг. // Религиозное образование в России в конце XVIII — начале XIX в.: сб. ст. / Под ред. Е. Токаревой. — М.: Инглота; СПб.: Изд-во Русской христианской гуманитарной академии, 2009. — С. 210-225.

10. Шмонин Д. В. «Ratio studiorum» и педагогическая система иезуитов // В тени Ренессанса: вторая схоластика в Испании. — СПб., 2006. — С. 78-90.

11. Шмонин Д. В. Схоластика и педагогика. Об иезуитской модели образования и некоторых причинах ее успешности в 16-17 вв. // Религиозное образование в России и Европе в конце XVIII — начале XIX в.: сб. ст. / Под ред. Е. Токаревой. — М.: Инглота; СПб.: Изд-во Русской христианской гуманитарной академии, 2009. — С. 8-16.