«При таких потрясениях мы понимаем, какой фигней обычно занимаемся»

Число заболевших коронавирусом в России растет. Компании переводят сотрудников на удаленную работу, прибывающих в Россию из-за границы обязали самоизолироваться на две недели, школы и вузы переходят на дистанционное обучение, а граждане раскупают в магазинах крупы и туалетную бумагу. “Ъ” спросил ньюсмейкеров, как коронавирус изменил их повседневную жизнь.

Хроника эпидемии

Последние новости о коронавирусе в России

Михаил Жванецкий, писатель-сатирик:

— Тьфу-тьфу-тьфу. Вообще пока не понимаю, что это такое… Вот и не боюсь. А чего бояться? Всякое бывало...

Евгений Ямбург, директор ГБОУ «Школа №109», заслуженный учитель РФ:

— Все как обычно, хотя кругом я вижу много идиотизма. Мэр принял абсолютно взвешенное решение, предоставив родителям право оставить ребенка дома и обязав школы наладить дистанционное обучение. Мы готовы к увеличению количества дистанционно обучающихся, веб-камер хватит.

Алексей Немов, четырехкратный олимпийский чемпион:

— Наша семья старается более внимательно и осторожно выбирать места для работы и для досуга. Меньше появляемся в общественных местах, моем руки — все как рекомендовано. Мы стали много гулять на свежем воздухе и просто проводить время дома всей семьей. Я надеюсь, что магазины будут открыты, поэтому запасов не делаю.

Роман Авдеев, владелец концерна «Россиум», воспитывает 23 детей:

— У меня дети сидят дома, не ходят на занятия. Ни у кого нет никаких симптомов, но я считаю, что это правильно — прекратить социальные контакты. На удивление такие ограничения восприняты детьми как что-то очевидно правильное — что не только в школу, но в кино и другие места развлечений ходить не надо.

Юрий Куклачев, руководитель Театра кошек:

— Остановились гастроли в Германии, Швеции, Белоруссии. Гастроли на Украине перенесли на лето. Все встало. Единственная радость: теперь я могу сесть и начать писать хотя бы три месяца, пока гастроли не возобновятся.

Винченцо Трани, основатель и гендиректор каршеринговых компаний «Делимобиль», «Делисамокат» и Anytime:

— Мы увеличили частоту моек автомобилей, дополнительно обрабатываем машины дезинфицирующими средствами, стали раскладывать в салоны дезинфицирующие салфетки. Переход на удаленную работу многих компаний внес изменения в использование каршеринга. Например, в Москве мы видим падение утренних поездок, число дневных увеличилось в два раза, вечерних — в полтора раза. Рост выручки мы видим по всем городам, но наибольший приходится на Москву, Санкт-Петербург и Екатеринбург.

Владислав Иноземцев, директор Центра исследований постиндустриального общества:

— Моя обычная жизнь состояла из лекций, выступлений, общения с коллегами — ничто не заменит живой дискуссии, реакции аудитории. И это все сегодня отменено. Остается сидеть дома, читать или писать книжки и общаться через интернет. Люди стали значительно осторожнее. Но когда все закончится, будет огромный всплеск эмоций, настоящий взрыв будет.

Сергей Юран, футболист, тренер:

— Стал чаще мыть руки. Я по натуре не паникер, поэтому ни перчаток, ни маски не ношу, крупы, туалетную бумагу и соль не закупаю. Может, это и неправильно, но продолжаю при встрече здороваться за руку. На днях жена попросила заехать в магазин — я вошел и удивился, увидев, как тележками все вывозят к машинам. Одно дело — видеть это по телевизору, другое — своими глазами. Прикольно и не понятно, куда людям столько и зачем.

Валерий Сюткин, певец и музыкант:

— Отмена всех концертов и непонимание, когда они состоятся и состоятся ли вообще, не добавляют оптимизма. Я сижу дома второй день и никуда не выхожу. Надо меньше перемещаться и не подвергать друг друга риску. И поменьше критики, надо просто делать то, что должно. Вообще, только при таких потрясениях мы понимаем, какой фигней обычно занимаемся.

Эдгард Запашный, гендиректор Московского государственного цирка:

— Полностью парализовано общение со зрителем. Мы отправили большое количество людей в вынужденный отпуск. Мы не зарабатываем деньги, а только тратим. Цирк потерял несколько международных контрактов, я отменил все зарубежные командировки… Однако, на мой взгляд, введенные ограничения — это полумеры. Я не понимаю, почему мой сын, которому два с половиной года, может ходить в садик (то есть некоторые садики работают), а в кинотеатрах до 50 человек могут свободно собираться? Церкви и мечети переполнены. Икону святого Иоанна в Петербурге целуют уже который день, метро функционирует без ограничений.

Владимир Вигилянский, протоиерей Русской православной церкви, настоятель храма Святой Мученицы Татианы при МГУ:

— Мы очень сильно сокращаем внебогослужебную деятельность: лекции, презентации, занятия с детьми, школы духовного пения, колокольного звона, алтарников… Мне совсем не трудно постоянно мыть руки — с детства приучен, а вот к переходу из непосредственного преподавания в дистанционное непросто приспосабливаться. Продукты про запас не покупал: мы ездим с женой в Metro и закупаем там все, как обычно. Я говорю людям, что они сами должны решить, ходить или нет в храмы.

Ярослав Щербинин, председатель межрегионального профсоюза работников общественного транспорта «Таксист»:

— Количество поездок не изменилось, цены тоже не выросли. А «помощь от государства», как всегда, не с той стороны. Таксистов обязали надевать маски, возить с собой антисептики и салфетки — это правильно, но в аптеках масок и средств нет. Зато сразу начались рейды-проверки и штрафуют каждый автомобиль на 20–30 тыс.

Игорь Бухаров, президент Федерации рестораторов и отельеров:

— Я по-прежнему встречаюсь с коллегами и по-прежнему — в ресторанах. Мы обсуждаем, как с наименьшими потерями сохранить свой бизнес и людей. Вообще, мы каждый год встречаем ту или иную эпидемию гриппа, и нынешняя эпидемия точно так же влияет на нас, как и все другие. У нас есть жесткие санитарные требования ко всем сотрудникам.

Андрей Гурьев, председатель правления, гендиректор ПАО «Фосагро»:

— В компании мы запретили зарубежные командировки, совещания проводим в формате видеоконференций, установили диспенсеры с антисептиком, обеззараживатели воздуха, усилили контроль за личной гигиеной, проводим дополнительную дезинфекцию рабочих мест. Около 700 работников офисов переведены на удаленный режим.