Смесь французского с деревенским

В деревне Никола-Ленивец прошло открытие нового объекта Николая Полисского «Бобур». К празднику приурочили русско-французский фестиваль современной культуры, где пели, плясали и рассказывали истории. Из Никола-Ленивца — МАРИЯ СЕМЕНДЯЕВА.

«Бобур» весь состоит из огромных, плетенных из лозы изогнутых труб, которые, кажется, о своем существовании трубят на всю округу. Из-за своей музыкальности это один из самых несамостоятельных объектов Николая Полисского и его никола-ленивецких мастеров. На «Бобур» можно подняться, как на «Маяк», он сплетен из лозы, как покойная «Градирня», но в целом для того, чтобы быть отдельным гордым объектом, ему чего-то не хватает. То есть на открытии, во время фестиваля, этого «чего-то» было в избытке: визжащих детей, громких перформансов, кувыркающихся танцоров — да много еще чего.

«Бобур» должен звучать. Круговая симметрия не самый характерный признак для творчества Полисского, в прошлом он отдавал предпочтение объектам тесаным, естественным, но при этом изящным и складным. С открытием «Великого разума» в Никола-Ленивце становится все больше точных чертежей и тонких линий. «Бобур», с одной стороны, продолжает природную тему: его трубы похожи на хоботы ликующих слонов, но, с другой стороны, это аллюзия на трубы знаменитого парижского Центра современного искусства имени Жоржа Помпиду, называемого в народе «Бобур». Как известно, в здании Центра Помпиду все технические конструкции — воздуховоды, трубопроводы, лифты и эскалаторы — вынесены на фасад, чтобы освободить как можно больше места внутри. Николай Полисский сделал свою реплику знаменитого здания, которая замечательно расположилась на поле близ деревни Звизжи. Если продолжить аналогию с Центром Помпиду, то получится, что Полисский высвободил на всеобщее обозрение трубы, обеспечивающие существование местной великолепной природы, которая по выходным поет голосами приезжих артистов, а обыкновенно исполняет композиции из шума ветра, всплесков реки и жужжания насекомых.

Название близлежащего населенного пункта вдохновило другого художника — француза Ксавье Жуйо. Неподалеку от «Бобура» он запустил в небо две огромные извивающиеся загогулины, сделанные из длинной тряпичной трубы и сильнейшего потока воздуха. Подобным образом работают смешные извивающиеся человечки на крышах магазинов и автозаправок: в тряпичную форму подают потоки воздуха, и фигура забавно раскачивается, размахивая руками. «Звизжи» сделаны из очень длинных воздушных рукавов яркого желтого и зеленого цвета. Торжественно извиваясь, «Звизжи» то двигались в такт музыке, то исполняли какой-то собственный танец.

Танцевали в этот день немного — в основном валялись на соломенных тюфяках в тени и слушали музыкантов, которые по очереди выступали на сцене у подножья «Бобура». Николай Полисский ходил туда-сюда между гостями с довольной улыбкой, а москвичи были на треть разбавлены местными деревенскими мужиками — сильно загорелыми, в линялых футболках, будто сейчас сошедшими с трактора. Никола-Ленивец — это, пожалуй, одно из немногих мест в России, где деревенские столь непринужденно могут перемешаться с городскими. Нельзя сказать, чтобы около «Бобура» не пили. Или что здесь не было странноватых мрачных ребят, застенчиво жмущихся к своим машинам. Нет, здесь можно было увидеть и пьяного в хлам фаната, который после выступления Германа Виноградова полез к нему обниматься, а потом за ним гонялась охрана; здесь в стогах спали в обнимку со своими музыкальными инструментами полуголые музыканты, а дети катались по склону рядом с конями, козами и бензиновыми генераторами. В общем, праздник в Никола-Ленивце был настоящим балаганом, только подстриженным, причесанным и очень дружелюбным. Французы, русские, деревенские, городские, музыка, еда и сон — если все это смешать, то веселье гарантировано в любом случае. А если смешивает Николай Полисский, получается еще и красиво.