Скромность как элемент коммуникативного поведения

Раздел I. Филология

УДК 80 ББК 81.411.2-7

Г.Ш. Гимранова, Н.-Г.С. Кугультинова, В.В. Горяева СКРОМНОСТЬ КАК ЭЛЕМЕНТ КОММУНИКАТИВНОГО ПОВЕДЕНИЯ1

Аннотация. Данная статья посвящена категории «скромность» как элементу коммуникативного поведения калмыков. Скромность регулирует взаимоотношения членов калмыцкого лин-гвокультурного сообщества: определяет характер поведения, речи, внешнего облика, пространства в процессе взаимоотношений людей разных возрастов и полов. Запрещая самовосхваление, калмыцкий этикет допускает магтал, «восхваление, прославление» посторонних лиц и эпических героев.

Ключевые слова: коммуникативное поведение, калмыцкая лингвокультурная модель, фольклор, магтал.

'MODESTY' AS AN ELEMENT OF COMMUNICATIONS BEHAVIOR

Abstract. The report deals with the category of "modesty" as a norm of Kalmyk's behavior. Modesty regulates the conduct of members of the Kalmyk linguocultural community. It defines proper behavior, speech, clothing, eyes, use of space in relation to people of all ages and gender. Prohibiting self-glorification, Kalmyk etiquette allows magtal 'praise, worship' unauthorized person and epic heroes.

Key words: communications behavior, Kalmyk linguocultural model, folklore, magtal.

Скромность является одной из важных черт коммуникативного поведения калмыков. Она формировалась под влиянием буддийской этики, изложенной, в частности, в «субхаши-тах». Среди калмыков большой популярностью пользовалась «Субхашита» тибетского ламы Сакья_Пандиты (XIII в.), переведенная на ойратский язык реформатором буддизма Зая-Пандитой. «Субхашиты», в которых излагались буддийские этические нормы и правила поведения, наставляли мирян на праведный путь и были направлены на воспитание истинно верующего буддиста. В этих произведениях скромность провозглашалась одной из добродетелей. Утверждению данной черты в качестве этической нормы среди калмыков способствовала буддийская практика, а также деятельность авторитетных буддийских священнослужителей, составлявших доступные простым мирянам тексты. Таким было поэтическое произведение «Услаждение слуха» известного калмыцкого ламы Бадмы Боваева, проповедовавшего в начале XX в. буддийскую этику мирянам. В нем, в частности, говорится: непомерным чванством да гордостью одного лишь позора доищешься; похваляться добродеяньями, не совершая их, опрометчиво; кичиться своими знаньями, не имея их, опрометчиво [1, 126-132].

Скромность регулирует речь и линию поведения в обыденной жизни калмыков. При этом возраст и пол являются определяющими признаками коммуникации. Так, по этикету, в присутствии старших младшие должны вести себя скромно: не садиться без приглашения, первыми не вступать в разговор, первыми не расспрашивать старшего; громко не говорить, не кричать, громко не смеяться, на вопросы отвечать скромно; первыми не приступать к трапезе; не есть жадно. Скромность проявляется и в пространстве как средстве невербальной коммуникации. Этикет предписывает человеку занимать скромное место: не занимать место, не подобающее возрасту, полу и социальному статусу. При этом определяющим принципом является то, что во всех жизненных ситуациях (сватовство, свадьба, похороны, поминки, праздники и т.п.) распределение пространства основано на соблюдении главенства лиц пожилого возраста и мужского пола. Так, принцип уважения к старшим и главенство мужчин определяет порядок рассаживания за столом: первыми садятся мужчины старшего возраста, они занимают почетные места, молодые и женщины садятся после них и занимают места у входа. Народной поэт Калмыкии, знаток народного этикета К. Эрендженов пишет: «Когда пожилой человек заходил в дом, то молодые люди поддерживали его и открывали перед ним дверь. Раньше старшего по возрасту или пожилого молодой человек не входил в кибитку и не садился. Когда старший или гость собирался в путь, то молодые готовили его в путь и седлали коня» [5, 102]. Кроме того, в прежние времена женщины не должны

1 Исследование проводится в рамках гранта РГНФ (проект №12-34-01020).

3

были занимать место, отведенное мужчине, а располагаться на женской стороне кибитки. В наши дни женщины не занимают место, закрепленное за мужчиной, хозяином дома.

В калмыцком этикете скромность - добродетель всякого человека: мужчины, женщины, стариков, детей. Этикет не допускает самовосхваление. Нарушителя данного правила этикета квалифицируют как квр кун 'хвастун, бахвал', в разговорной речи хвастливого человека называют обобщенно квр Манщ 'хвастливый Манджи'. Запрет на похвальбу зафиксирован в калмыцкой паремии: адг кун бийэн магтдг 'только последний человек себя хвалит'; кYyнэ мунь квр болдг, ку.лгин мунь ж;ора болдг 'худший из людей бывает хвастливым, худший из рысаков бывает иноходцем'. Более того, пословицы относят хвастовство к плохим человеческим качествам: му кун квврсг, му ишкэ кввкр 'плохой человек кичлив, плохая кошма рыхлая'. Как сообщает информант 88 лет, у калмыков крайне неприлично хвалить самого себя: хальмг кун бийэн буульдм биш, би байн бээнэв гищ келдм биш, гем уга, му биш бээнэв гищ келх кергтэ 'калмыки себя не хвалят, я богато живу - так не говорят, неплохо живу - так надо говорить'.

Особенно неприличным считается восхваление жены: бийэн буульсн ах эргY, баавhан бу-ульсн адг эргY 'тот, кто хвалит жену, - глупец; тот, кто хвалит себя, - трижды глупец (букв.: тот, кто хвалит жену, - малый глупец, тот, кто хвалит себя, - большой глупец)'; марhад авсн малч али, магтад авсн баавhачн али 'где твой скот, который ты раздобыл в споре, где твоя жена, которой ты похвалялся'. У. Душан по этому поводу сообщает: «Калмыки считали, что неприлично мужчине хвалить свою жену. Они говорили, что только глупый мужчина может хвалить свою жену» [2, 23].

Согласно этикету, неприлично хвалить детей, хвастаться ими. Вероятно, эта установка исторически сформировалась под влиянием суеверий, из-за желания «отвести дурной глаз», предохранить детей от действия злых духов, поскольку среди калмыков была высока детская смертность. Для «отвода плохого глаза» совершался обряд хар кел утлулhн 'отрезание черного языка', младенцев до определенного времени не показывали посторонним. Так, по сообщению автора XIX в. И.А. Житецкого, «новорожденного не показывают посторонним лицам, а иногда даже и родственникам, словно бы ребенка и нет; причем или ребенка только прячут перед входом посторонних лиц или же последних совершенно не допускают в ту кибитку, где есть охраняемый ребенок. Чаще всего такая охрана длится несколько месяцев, но иногда год и дольше» [3, 27]. Кроме того, чтобы ввести в заблуждение злых духов, с целью предохранения ребенка избиралось имя по названию животного (например, Цагда 'сайгачонок', Кермн 'белка', Ишк 'козленок'), растения (например, Дермн 'папоротник', Бадм 'лотос', Алтма 'горицвет'), предмету (например, Бортх 'кожаный сосуд', Кецкрг 'барабан', Тах 'подкова') и т.д. Некоторые суеверные родители для заблуждения «недоброжелателей» старались давать детям такие имена, как Ноха 'собака', Гаха 'свинья' и т.п. Особенно часто так поступали те родители, у которых умирали дети (электронный ресурс. Режим доступа: http://www.nazovite.ru/kalmykskie/). В настоящее время по отношению к детям взрослые нередко используют номинации му куукн 'плохая девочка', му кввун 'плохой мальчик', объясняя это стремлением отвести дурной глаз: Мамочка, я же хорошая, ты специально говоришь «плохая девочка», чтобы я не болела, а я не плохая, а очень даже хорошая, да? (пример из разговорной речи информантки 5 лет); Тьфу-тьфу на тебя, плохая девочка, чтоб росла, не болела (пример из разговорной речи информантки 45 лет). В современной речевой практике подобные номинации употребляются не только по отношению к маленьким детям, но и взрослым в особых ситуациях, например «сватовство», «поздравление», «юбилей». Приведем пример из разговорной речи мужчины 58 лет в ситуации «сватовство»: Мана ирсн учр - мана му кввун кун болхарана (причина нашего прихода: наш плохой мальчик хочет стать человеком).

У девушек скромность определяет ее поведение в семье и обществе. Девушка ни с кем не должна ссориться, кричать, не должна быть болтливой: куукн кун уята эс болсн хввн дун угань сэн, кввун кун задhа эс болсн хввн дуутань сэн если девушка не привязана, то лучше, когда она молчалива; если юноша не болтлив, то лучше, когда он имеет свой голос. Она не должна вмешиваться в разговоры старших. Это относится и к ее внешнему виду: в одежде не допускаются вольности. У калмыков было принято с самого раннего возраста, почти 5-6 лет, девочку одевать во все самое лучшее. Считалось неприличным, если девушка была одета небрежно, ходила босиком. «Девушка должна была быть аккуратной и прилично одетой, она не должна быть неряхой и неопрятной; неопрятную девушку будут осуждать все» [2, 24]. Девушка не должна хвастаться: магтсн куукнэ мацнань тахта у хваленой девушки лоб нечист (т. е. она непорядочна). Девушка не должна говорить о себе - это неприлично. Однако отец может похвастаться своей дочерью, «не возбранялось говорить хвалебно о своих дочерях», поскольку «было жалко девочку, так как в будущем, когда она выйдет замуж, ее ждет тяжелая жизнь в чужой семье» [2, 23].

Скромность в своих крайних проявлениях граничила со стеснительностью. По свидетельству У. Душана, «в 20-30 гг. XX в. девушки-калмычки по природе своей были очень стеснительны. Они стеснялись даже есть в присутствии посторонних. По мнению калмыков тех лет, девушки

должны были есть как можно меньше, чтобы не быть толстыми, сохранить талию. Пояс у них должен быть всегда туго стянутым. Девушки должны быть изящны, тонки, с подобранным животом. Чем меньше у них талия, тем больше они удовлетворяли эстетическому чувству калмыков» [2, 25]. Пояс был обязательным элементом костюма девушек, появление в обществе без него порицалось. Этикет предписывал девушке не смотреть прямо в глаза собеседнику, это расценивалось как дерзость, бесстыдство. Итак, скромность у девушки проявлялась во взгляде, речи, поведении.

Вместе с тем восхваление, хвастовство как коммуникативный акт существует в речевой практике калмыков. Этикет допускает, когда хвалят посторонние: кун сэн гищ келхлэ - тер сэн 'если посторонние будут говорить, то это хорошо'; хащунас кун буулядуга бээтл бийэн бичкэ бууль 'пока никто не хвалит, сам себя не хвали'. В калмыцком фольклоре есть жанр «магтал» 'восхваление, прославление'. Восхвалять можно кого-либо (например, богатырей эпоса «Джан-гар»), что-либо (например, коня). Судя по паремии, магтал допустим в отношении эпических героев, поскольку магтал уга баатр уга, матьхр уга модн уга 'без похвалы не бывает богатыря, без изгибов не бывает дерева', сельвг уга цецн уга, буульмщ уга баатр уга 'без совета нет мудреца, без похвалы нет богатыря'.

Таким образом, скромность регулирует поведение членов калмыцкого лингвокультурно-го сообщества. Она определяет надлежащее поведение, речь, одежду, взгляд, использование пространства применительно к людям разного возраста и пола. Запрещая самовосхваление, калмыцкий этикет допускает магтал 'восхваление, прославление' посторонним лицом и эпических героев.

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК

1. Бадмаев, В.Н. Духовная культура калмыцкого этноса / В.Н. Бадмаев, Н.Ц. Манджиев, М.С. Уланов. -Элиста, 2012. - 155 с.

2. Душан, У. Обычаи и обряды дореволюционной Калмыкии // Этнографический сборник. - Элиста, 1976. - С. 5-43.

3. Житецкий, И.А. Очерки быта астраханских калмыков / И.А. Житецкий. - М., 1893. - 70 с.

4. Электронный ресурс. - Режим доступа: http://www.nazovite.ru/kalmykskie/

5. Эрендженов, К. Золотой родник / К. Эрендженов. - Элиста, 1985. - 165 с.

УДК 80 ББК 81.411.2-7

М.А. Ефанова

НОМИНАТИВНОЕ ПОЛЕ КОНЦЕПТА «ПРИЗРАК МАРЛИ»

Аннотация. В представленной статье архитектоника художественного текста рассматривается как совокупность различных номинативных полей. Структурными единицами номинативного поля являются односоставные и многосоставные номинанты. Эти номинанты имеют различные компоненты, частотность употребления которых лежит в основе построения художественного текста.

Ключевые слова: когнитивная лингвистика, концепт, художественный текст, архитектоника художественного текста, номинативное поле.

NOMINATIVE FIELD OF THE CONCEPT 'MARLEY GHOST'

Abstract. The article deals with the architectonics of fiction which is studied as the unit of different nominative fields. The structure of nominative field is identified as the unit of uninuclear and multinuc-lear represents. These represents have different components. The frequency of different components is identified as the base of fiction architectonics.

Key words: cognitive linguistics, concept, fiction, architectonics of fiction, nominative field.

Современный когнитивно-дискурсивный подход в исследовании художественного текста расширяет методологический спектр когнитивной лингвистики, предоставляя новые данные, развивающие и углубляющие наши представления о знании, зафиксированном в слове, что в целом создаёт базу для инновационных интерпретаций многих традиционных научных проблем, в том числе, и современных проблем когнитивной лингвистики. Ключевым понятием когнитивной лингвистики является «концепт». Общепризнанный факт, что человек мыслит концептами, комбинируя их и осуществляя в рамках концептов и их сочетаний, формируя новые концепты в ходе мышления, т.е. наше мышление - оперирование концептами как глобальными единицами структуриро-