Атеистическое мировоззрение россиян в динамике современной культуры: социологическое исследование

УДК 2 (303) ББК 86

В. Н. Кольцов

АТЕИСТИЧЕСКОЕ МИРОВОЗЗРЕНИЕ РОССИЯН В ДИНАМИКЕ СОВРЕМЕННОЙ КУЛЬТУРЫ: СОЦИОЛОГИЧЕСКОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ

В статье анализируются эмпирические данные разных лет, полученные в ходе социологического опроса россиян и характеризующие их отношение к атеизму в условиях советской и постсоветской действительности. Автор отмечает важность исследования специфики атеистического мировоззрения с позиции содержания и развития отечественной культурной жизни, а также его соотношения с тенденциями православизации сознания россиян, особенностями национальной идентичности на рубеже XX-XXI веков.

Ключевые слова: атеизм, общественное сознание, социальные стереотипы, религиозность, вера.

ATHEISTIC WORLDVIEW OF RUSSIANS IN THE DYNAMICS OF CONTEMPORARY CULTURE:

A CASE STUDY

The article analyzes empirical data from different years obtained by a sociological survey of the Russians, and characterize their relationship to atheism in the Soviet and post-Soviet reality. The author notes the importance of the study of the specificity of the atheistic worldview from the perspective of content and development of the national cultural life, in terms of its correlation with the trends ofPravoslavnaia consciousness of Russians, the peculiarities of national identity at the turn of XX-XXI centuries.

Keywords: atheism, social consciousness, social attitudes, religiosity, belief.

Исследованию атеизма в настоящее время посвящено гораздо меньше работ, чем изучению религиозности во всех ее многочисленных проявлениях. Об этом свидетельствуют и данные проводимых опросов, целью которых преимущественно является выяснение уровня религиозности граждан, отличия религиозности и веры, социологического портрета верующего человека, степени религиозности светской власти и проч. Самостоятельных опросов, посвященных типам и видам атеизма, корреляции светскости и атеизма, изучению уровня атеизации населения и тем более социологическим прогнозам динамики атеизма в духовном развитии общества, практически не проводилось. Вопросы, касающиеся неверия, безверия, атеизма, скептицизма, агностицизма и прочих альтернатив религиозной веры, включаются в опросы только как составная часть при исследовании религиозности как таковой. Соответственно, не только в эмпирической, но и в теоретической социологии все больше ощущается господство стереотипов, предвзятых выводов относительно портрета современного атеиста [ 1, с. 40-42].

В обществе не просто господствуют устойчивые стереотипы восприятия атеизма как «вы-

мершего» в постсоветской действительности мировоззрения, но и исчезает сама коннотация термина. По данным опроса, проведенного в конце 2013 года Фондом общественного мнения (далее -ФОМ), «каждый пятый россиянин вообще не знает слово "атеизм". 20 % опрошенных впервые услышали его именно от социологов. 46 % понимают, что этот термин означает, треть (31 %) россиян всего лишь "слышали" его» [2].

Непопулярность атеистических исследований, как и вообще критических воззрений на религию, представляет собой социологический интерес. Причем важно отметить, что атеизм не подвергался эмпирическому исследованию даже тогда, когда являлся частью официальной идеологии и статистическое большинство причисляло себя к его типу. В период с начала 70-х и до середины 80-х годов ХХ века использовались методические подходы, выявлявшие «латентную» религиозность, уровень распространения «религиозных предрассудков», которые рассматривались в качестве исторического «пережитка». Данные, полученные отделом пропаганды Института систем информатики Академии наук СССР, а затем Института социально-политических исследований Российской академии наук (далее - ИСПИ РАН), свидетельствовали о том,

«что значительная часть населения, идентифицирующая себя как "неверующие" и "атеисты", при использовании контрольного интегрального показателя "переходили" в группы религиозного населения» [3, с. 97]. Именно такие социальные девиации становились предметом специальных исследований.

Сейчас к «девиантам» можно легко отнести атеистов, тогда как различного рода маргинальные субъекты религиозной жизни общества, несмотря на их малочисленность, попадают в отдельную группу. Если в СССР верующие должны были скрывать свои убеждения, то в современной России неприлично заявлять о приверженности атеизму. По словам А. Кураева, «сегодня атеист - крайне редко встречающееся существо, занесенное в "Красную книгу"». Атеизм вытеснен в бессознательное и табуирован, как ранее это можно было сказать о сексуальности. Очевидно, что атеизм в начале XXI века превратился в социокультурную фобию, которой отказано в публичном дискурсе.

По мнению некоторых авторов, подобная ситуация возникла в связи с огульным обличением атеизма в качестве источника проблем мировой и отечественной истории, что негативно влияет на массовое сознание. «Недавнюю религиофо-бию в нашем обществе сегодня грозит сменить своеобразная атеофобия. В глазах обывателя считать себя атеистом теперь стало неприличным. Но одинаково ненормально стыдиться своей религиозной веры или своего свободомыслия в отношении религии» [4, с. 166]. Отношение общества к атеизму, как и отношение к религиозной вере, является индикатором свободы его духа от стереотипов, суеверий и штампов. Как религия, так и атеизм выступают типами убеждений, которые встраиваются в систему ценностных ори-ентаций, мотивации нравственного поведения, этики долга и критериев социальной справедливости.

Мнение, согласно которому религия, в первую очередь, является основой духовного развития общества, фундаментом культурной и национальной идентичности, базисом гражданской идеологии, - наиболее распространенный стереотип, пришедший на смену другому стереотипу об иллюзорности и ложности религиозной веры. При этом оба представляют собой крайние формы соответствующей идеологии и пропаганды. Как утверждает ведущий научный сотрудник ИСПИ РАН Е. А. Кублицкая, «если в период "за-

стоя" показатель самоидентификации по отношению к религии и атеизму занижал уровень религиозности и завышал степень распространения секуляризации в обществе, то в постсоветский период - завышал уровень религиозности с занижением уровня и степени атеистичности населения» [3, с. 97].

Согласно приводимым Е. А. Кублицкой эмпирическим данным, полученным в 2007 году ИСПИ РАН, по критерию самооценки верующими признавали себя 53 %, неверующими - 19 %, колеблющимися - 28 %. Социальный портрет «неверующего» определялся следующими чертами: мужчина в возрасте от 40 до 49 лет, имеющий инженерно-техническую специальность и очень низкий уровень материального дохода, проживающий в городе.

Исследование К. Каариайнена, Д. Е. Фурмана также посвящено оценке влияния распространенных в обществе стереотипов на вербальную самооценку веры в постсоветский период. По их мнению, в России всегда господствовало «двоеверие», не позволявшее православию полностью детерминировать сознание верующих. Если в допетровский и послепетровский периоды это было язычество, а затем различные ереси, то к середине XIX века православная идентичность обременялась государственной идеологией, которая в период секуляризации заложила основы для псевдорелигиозности, сопровождавшей веру в победную истину коммунизма. Ассимиляция коммунистической идеологии с воинствующим атеизмом заложила основы социализации личности, восприимчивой к конформистским стереотипам, а результаты социологических опросов конца 80-х, 90-х и начала 2000-х годов дали парадоксальную картину.

Так, в 1979-1981 годы процент верующих в разных возрастных группах составил: 18-25 лет -1,7 %; 26-30 лет - 1,4 %; 31-34 года - 2,7 %; 41-50 лет - 4,8 %; 51-60 лет - 10 %; 61-70 лет -22,1 %; 71-80 - 35,3 %; старше 80 лет - 40,2 %. Как пишут исследователи, это был «результат, полностью соответствующий представлению о религии как о "пережитке прошлого", обреченном уйти вместе с принадлежащим этому прошлому поколением» [5, с. 105].

Однако уже спустя 20-30 лет, когда давление атеистической пропаганды, как и советской идеологии в целом, заметно ослабело, наметился прирост количества верующих и уменьшение численности атеистов (см. табл.).

Таблица

Оценка респондентами отношения своих родителей к вере

Отношение к вере 2005 г. 2002 г. 1999 г. 1996 г.

Мать Атеистка 4 3 3 4

Верующая 48 51 53 51

Отец Атеист 9 10 7 8

Верующий 23 24 29 32

Дедушка Атеист 3 3 3 4

Верующий 43 39 44 50

Бабушка Атеистка 1 1 2 3

Верующая 67 63 64 71

Из таблицы видно, что религиозность этих людей (матерей, отцов, бабушек и дедушек) формировалась в период расцвета идеологии атеизма, когда опросы фиксировали минимальное количество верующих. В первоисточнике есть дополнительные данные о зависимости полученных ответов об отношении к вере родителей от возраста респондентов. Так, если учитывать, что в 2005 году в опросе принимали участие респонденты в возрасте 60 лет и старше и им необходимо было оценить степень религиозности своих бабушек и дедушек, то оказывается, что доля верующих в эпоху Октябрьской революции составляла 76 %, атеистов - 2 %, что, по мнению исследователей, противоречит даже здравому смыслу.

Столь противоречивые результаты должны иметь какое-то объяснение, которое методы опроса не дают. К. Каариайнен и Д. Е. Фурман считают, что нельзя также респондентов уличить в умышленном обмане, скорее всего, полагают они, респонденты каждого из опросов, проведенных в 80-х, 90-х или 2000-х годах, были подвержены конформистским стереотипам, возникающим на основе господствующего мифа о должном, одоб-ряемом/неодобряемом поведении. «Когда на рубеже 1970-х - 1980-х годов верующими называли себя только крохотное меньшинство опрошенных, это не значит, что остальные лгали. Они лишь несколько упрощали и приукрашивали картину своего сознания в соответствии с советскими нормами, одновременно полагая, что, например, поставить свечку в церкви за чье-то здоровье или за упокой души - не значит стать верующим» [5, с. 104]. Когда же общественно-политическая ситуация изменилась, человек стал руководствоваться противоположными ценностями, религиозность превратилась в норму, в социально одобряемый выбор личности, а атеизм, напро-

тив, приобрел черты маргинальности, вектор самосознания повернулся в другую сторону. Респонденты стали воспринимать слабые проявления «советской» религиозности своих родителей в качестве их устойчивой и осознанной позиции. «Иначе говоря, - продолжают авторы, - респонденты никого не обманывают, но мифологизируют прошлое, конструируя такие его образы, которые заслуживают одобрения в соответствии с нынешними нормами и представлениями, и искренне в них верят» [5, с. 107-108].

Если фактор стереотипизации мышления настолько высок, то следует ожидать, что и в нынешних оценках самоидентификации веры респонденты обнаружат тот же устойчивый набор социально ожидаемых реакций, которые спровоцированы господствующими мифами, в частности, мифом о гражданской православной идентичности, за которым в действительности не обнаруживается высокая и даже средняя религиозная институционализация, выраженная в регулярности посещения богослужений, участии в жизни общины, ежедневных молитвах, соблюдении поста и прочих предписаний, а также чтении религиозной литературы и достаточной осведомленности об основах веры.

По данным опроса, проведенного «ФОМни-бус» 5-6 октября 2013 года в 43 субъектах Российской Федерации, в котором приняли участие 1 500 респондентов, произошло значительное увеличение количества верующих - до 77 %, к неверующим отнесли себя 1 3 %. При ответе на вопрос: «Вы лично относитесь к атеизму (как к системе взглядов) положительно, отрицательно или безразлично?», были получены следующие результаты [6]. Положительно относятся к атеизму 9 % опрошенных, отрицательное - 20 %. Большинство респондентов (61 %), включая тех, которые затруднились с ответом, заявили о своем безразлич-

ном отношении к нему. Однако, комментируя полученные результаты, ведущий аналитик ФОМ Г. Кертман заметил, что респонденты вообще затруднялись с выбором ответов, так как не до конца понимали значение термина и давали расплывчатые или противоречивые трактовки, а 20 % опрошенных вообще не были с ним знакомы. По их словам, они впервые услышали слово «атеизм» в ходе опроса [7]. Среди тех, кто причислял себя к атеистам, только 35 % высказали к нему положительное отношение, то есть восприняли его как сложившуюся ценностную и мировоззренческую позицию, остальные отметили безразличное отношение к нему. По мнению социологов, такое смягченное отношение к атеизму является показателем ностальгии по советской эпохе.

В действительности же причины нейтрального и даже толерантного отношения к атеистам специалистами пока не изучались. Склонность к атеизму не зависит ни от уровня доходов, ни от места жительства, ни от уровня образования. На протяжении последних 10-15 лет не изменился только гендерный портрет атеиста: считают себя атеистами 19 % мужчин и 8 % женщин. В общем, соотношение верующих и атеистов среди мужчин составляет 1:3,5, среди женщин - 1:10.

Таким образом, попытка оправдать присутствие атеизма в системе современных взглядов россиян как «атавизма» советской эпохи оказалась неубедительной. Иначе как можно объяснить смешанный возрастной состав группы атеистов, которая практически в равных долях включает представителей живущих ныне поколений советской, постсоветской и либерально-рыночной систем?

Очевидно, что атеизм вытеснен на периферию социологического познания, а сами атеисты воспринимаются как статистическое меньшинство. Проводимые опросы показывают, что отношение верующих к атеистам самое разнообразное: от равнодушия до позитивной и негативной оценки их предполагаемых личностных качеств и убеждений. Атеисты также не входят в круг тех лиц, с которыми верующие люди готовы вести диалог о своих убеждениях. Отсутст-

вуют споры и распри в публичной сфере, которые могли бы привести к эскалации конфликтов на этой почве. Такая ситуация, с одной стороны, может свидетельствовать о благоприятном климате, сложившемся в сфере свободомыслия в современной России [8], когда свобода выбора между верой и неверием не только декларируется властью, но и поддерживается большинством граждан. С другой стороны, такая безмятежная идиллия, наступившая после практически векового господства «воинствующего атеизма», объявленного виновником многочисленных жертв советского режима, должна иметь весомое объяснение [9]. Именно оно может послужить рабочей гипотезой при анализе полученных эмпирических данных, характеризующих уровень распространения, глубину и степень, виды и формы современного атеизма.

Литература

1 . Мордовцева Т. В. Теоретико-философские аспекты исследования насилия и ненасилия в социальных практиках // Философия права. 2010. № 4. (41).

2. Добрынина Е. Не верую // Российская газета. 2014. 16 января.

3. Кублицкая Е. А. Особенности религиозности в современной России // Социс. 2009. №9 4.

4. Религия в истории и культуре / под ред. М. Г. Писманника. М., 2000.

5. Каариайнен К., Фурман Д. Е. Религиозность в России на рубеже ХХ-ХХ1 столетий // Общественные науки и современность. 2007. № 1.

6. Об атеизме. «Это вера. Только без Бога». Что такое «атеизм»? И сколько россиян относят себя к атеистам? // http://fom.ru/obshchest-vo/11289

7. Кертман Г. Атеистическое меньшинство. 14 января 2014.

8. Мордовцев А. Ю. Особенности формирования государственно-правового дискурса славянофилов в отечественном правокультурном пространстве // Философия права. 2013. № 6.

9. Мордовцев А. Ю. Особенности правопо-нимания в современной России: формирование нового дискурса // Философия права. 2011. № 3.