Фаберже и Придворные ювелиры

Фаберже и Придворные ювелиры

Галина Смородинова

Старший научный сотрудник отдела драгоценных металлов Государственного исторического музея

Галина Крюк

Старший научный сотрудник отдела драгоценных металлов Государственного исторического музея

Ольга Михалева:

Добрый день. В эфире передача «Народы и традиции» на Mediametrics, я Михалева Оля, и у меня в гостях сегодня Галина Григорьевна Смородинова...

Галина Смородинова:

Добрый вечер.

Ольга Михалева:

И Галина Михайловна Крюк,..

Галина Крюк:

Добрый вечер.

Ольга Михалева:

… старшие научные сотрудники отдела драгоценных металлов Государственного исторического музея. Сегодня мы поговорим о российском ювелирном искусстве второй половины 19-го, начала 20-го века. С чего я хотела начать эфир, наверное, с того, чтобы пояснить, что такое ювелирное искусство, как и когда началась его история, в общих чертах.

Галина Смородинова:

История ювелирного искусства имеет древнейшие корни, и началось оно очень давно. Задачей его было обрамлении такой власти, государева двора. Поэтому в зависимости от состояния государства ювелирное искусство переживало либо периоды расцвета, либо периоды упадка. Но в России это как раз благодаря этим виткам истории складывались неповторимые черты именно русского национального искусства. Началось оно у нас ещё до крещения, потому что эти все наши племена, вятичи, кривичи, они уже имели украшения, украшали себя. Но с 988-го года, когда Русь крестилась, приехали греческие мастера, которые нам передали искусство. действительно, очень высокого уровня по золоту и по серебру, которое Россия сохраняла на протяжении, до 17-го века.

Ольга Михалева:

Искусство, это такая вещь, которую неважно невозможно представить без людей, в любом случае, оно отражает то, что происходит в обществе, происходит, в принципе, в истории государства. Поэтому, наверное, что происходило в конце 19-го, начале 20-го века, что так подняло искусство. Потому что это подъём считается.

Галина Смородинова:

Дело в том, что наша выставка, она конечно посвящена ювелирному искусству второй половины 19-го века, начала 20-го века. Она называется «Фаберже и эпоха русского ренессанса». Мы показываем драгоценные изделия с тридцатых годов, когда семья Фаберже приехала в Россию. И отец, Карл Фаберже, который как раз стал известным на весь мир благодаря своему искусству, он учился в Петербурге у мастера Кейбеля и еще у других мастеров. В 42-м году он открыл мастерскую. Чем интересна наша выставка. Мы хотели показать, что искусство, то есть Карл Фаберже, его талант расцвел на фоне русской ювелирной школы. Что в России были такие благоприятные условия, что талант этот расцвёл таким пышным цветом и завоевал весь мир. Это была одна из самых мощных ювелирных фирм в мире на рубеже веков. Поэтому мне кажется...

Ольга Михалева:

Это было, вы говорите сейчас про Петербург. А, допустим, Москва.

Галина Смородинова:

Нет, это Москва. Дело в том, что русские мастера на первой всемирной выставке, которая была в Лондоне в 1851-м году, завоевали золотые медали и удивили весь мир, который не знал о том, что в России есть кроме медведей ещё такое высокое ювелирное искусство. В это время Карлу Фаберже было всего лишь пять лет, он учился везде, и в России учился, и хорошее образование получил в западной Европе, он был очень образованным человеком.

Ольга Михалева:

То есть он родился в семье, где способствовало тому, что он стал таким человеком.

Галина Смородинова:

Да. Густав Фаберже стал основателем династии Фаберже, потому что у него два было сына талантливые, один владел фирмой, это Карл Фаберже. Его брата, Агафон Фаберже, он был великолепным художником-дизайнером. И надо сказать, что один из лучших периодов фирмы Фаберже связан с Агафоном Фаберже, который был. Если Карл Фаберже был поклонником французских стилей 18-го века, то Агафон Фаберже, он был более свободный, его интересовало абсолютно всё, все направления искусства. Это и Восток, и Запад, и современные направления искусства, он всё это впитывал и всё это претворял в своих изделиях.

Галина Крюк:

То есть всё-таки они черпали своё вдохновение не только из русского, то есть из других стран тоже как-то сильно, я насколько понимаю, влияло то, что они учились там. Вообще же веяния очень многие в искусстве приходят в этот период из-за границы. Дело в том, что надо сказать, что это время, новое время, вот как мы сейчас вступили в 21-й век, начинается новый быт, новые отношения, новая культура и так далее. То же самое было и во второй половине 19-го века. Вот как раз наша выставка начинается с того, что мы показываем дворцовые вещи, крупные сервизы, канделябры и так далее. А что произошло в 19-м веке? Искусство ювелирное вошло в дом, оно стало интимное. И каждая вещь, она превращалась в произведение искусства. И человек мог в своём маленьком интерьере, в каких-то любимых покоях окружить себя действительно произведениями высокого качества.

Ольга Михалева:

То есть всё-таки это ювелирное искусство, им окружали себя дворяне.

Галина Смородинова:

Не только.

Галина Крюк:

Далеко не только дворяне. Вообще в это время этот эстетизм и идущее ещё от эпохи просвещения обожествление искусства, которое действительно заполнило всё пространство 19-го века. И начиная с первой половины и середины, особенно вторая половина и рубеж веков 19-20-го века, они продемонстрировали высочайший уровень использования именно эстетической составляющей искусства. И то большое разнообразие предметов, которые были исполнены мастерами русского, в данном случае, если мы говорим о нашей выставке московской, петербургской школы, то разнообразие предметов, которое действительно наполняло и составляло быт русских людей, и не только дворян. Да, это была конечно аристократия, но это было время как раз, с точки зрения истории, вы правильно сказали, что именно истории, исторический процесс, историческое состояние общества влияло, как отражалось в искусстве. В это время уже было большое число людей, которые могли себе позволить контактировать с произведениями ювелирного искусства. Это различные, это люди, как их называют в исторической науке, разночинцы. То есть это учителя, это врачи, это юристы и так далее. Их было большое количество русских людей, которые действительно понимали, ценили, проявляли уже такой повышенный вкус к этим произведениям, потому что именно они были заказчиками этих произведений.

Ольга Михалева:

То есть они напрямую могли что-то заказать у этих фабрик и поставить себе в дом?

Галина Крюк:

Ювелирное искусство, оно так и работало. Да, безусловно, были вещи эксклюзивные, которые действительно исполнялись только на заказ. Но в это время, чем необычно и удивительного это время, что вовсю уже работала художественная промышленность. И этому способствовал весь строй жизни. Это и образование, и наука, потому что научные открытия отражались, потому что их использовали русские мастера, они использовали на основе того специального художественного образования, которое получали и в Петербурге, и в Москве. И вот эти особенности в искусстве, они поддерживались особенностями в художественном образовании.

Ольга Михалева:

Интересно, чем отличалась именно российская школа, московская, петербуржская?

Галина Крюк:

Они были разные. В целом они действительно составляли великую русскую художественную школу этого времени. Но у них были свои направления, которые сложились благодаря традициям. А традиции у Москвы и Петербурга разное. У Москвы они более древние, более глубокие, связанные ещё с той национальной культурой, то традиции петербургской школы, это уже традици, нового времени. И в большинстве основанные, осмыслившие именно традиции нового искусства западной Европы. Это новые стили, которые пришли, начиная с начала 18-го века, когда строился Петербург, и сразу складывалась своя школа.

Ольга Михалева:

Тем не менее, бытует мнение, что ювелирное искусство это всё-таки дорого. То есть какие-то материалы, камни, почему именно в этот период была возможность приобрести, у себя дома его поставить.

Галина Крюк:

Ювелирное искусство, что такое ювелирное искусство. Ювелирное искусство - это работа с драгоценным металлом. Это золото, серебро, платина, драгоценные камни. Но на протяжении всей своей истории ювелирное искусство перемежалось и использовало самые разные материалы. И камень, и дерево, и кость, и фарфор, и кокос, и черепаху.

Ольга Михалева:

Даже кокос?

Галина Крюк:

Да, самый разный материал. Всё зависело от предпочтений того или иного времени. А что касается широкого использования произведений ювелирного искусства в 19-м веке. Дело в том, что художественная промышленность, она как раз и позволяла делать вещи на заказ такие эксклюзивные, которые действительно были неповторимы. Но большое количество предметов можно было просто купить и окружить свой быт недорогими, но изысканно элегантными вещами. Но выполненными из драгоценного металла. Потому что все в истории уже для этого сложилось. И уже свой драгоценный металл добывали, его можно было использовать, не оглядываясь на сложности в приобретении металла. Большое количество мастеров, и своя хорошо подготовлена школа. Да и заказчик подоспел. То есть он уже был готов, способен приобретать эти изделия.

Ольга Михалева:

Было возможность еще.

Галина Крюк:

Конечно. И у крупных фирм, у того же на фирме Карла Фаберже. Были вещи, которые были очень дорогими в изготовлении, на которые уходило большое количество времени, и они конечно были в единственном экземпляре. Но было большое количество тиражных, продуктов массового использования. Они также были элегантны, они были изысканы, они были выполнены с виртуозным мастерством, но они были проще.

Ольга Михалева:

То есть качество не страдало. Качество никоим образом не страдало.

Галина Смородинова:

В прейскуранте Карла Фаберже написано «каждая вещь, будь её стоимость 1 рубль, исполняется с такой же тщательностью, с таким же вниманием, как крупные вещи. Эта особенность работы этой фирмы. Хочется сказать, что кроме Фаберже у нас были такие великие мастера, как, например, Овчинников. Это совершенно удивительный мастер, он крепостной князей Вяземских. Шести лет он был отдан в ученике по золотому и серебряному делу. И увидя талант и дарование этого мастера, хозяина отпустил его, дал вольную. И он на 1000 руб. приданого жены организовал фирму, которая стала лучшей. Он открыл свою фабрику в 1853-м году, но уже на московской выставке 1865 года он стал придворным ювелиром цесаревича Александра Александровича, будущего императора третьего, и это звание поддерживалась. Надо сказать, что он был крепостным, но его уже внуки, они получили очень хорошее образование, и в своей семье они каждую неделю разговаривали на каком-то языке. То есть они знали уже европейские языки, были очень образованы. Это время было такого соборного делания национальной культуры. То есть все, и историки, и исследователи искусства, и художники, и скульпторы, и архитекторы, они делали одно общее дело и не считали, что делать солонку или кубок зазорно. Тоже к этому относились как к произведениям искусства. И такой художник Вашков говорил, что предметы художественно промышленного искусства, это миссионеры чистого искусства. Их назначение воспитывать и развивать эстетическое чувство человека. Вот такое было отношение ко всем этим вещам.

Ольга Михалева:

И люди, которые были окружены уже этими вещами, они, наверное, уже по-другому смотрят и смотрели на жизнь, в том числе. Это всё-таки такое образование тоже.

Галина Крюк:

Благодаря там такому подъёму вообще культурного строительства, художественного развития, считалось, что благодаря искусству, силами, средствами искусства можно улучшить нравственность народа. Это такие были истины этой эпохи, которая неслучайно называется эпохой ренессанса. Это действительно была эпоха возрождения самого лучшего, самого основного, что составляет характер русского человека и особенность русской культуры. Поэтому не случайно на нашей выставке как раз и сделаны такие акценты на художественное серебро, которое действительно составляло жизнь как таковую. Но представлен раздел и церковного искусства, и полкового серебра, что является таким открытием нашей выставки, таким действительно новым словом. Потому что так отдельно, так самостоятельно этот раздел ювелирного искусства никогда не выделялся и не показывался. Хотя работали с этими предметами, над этими проектами те же самые художники, работы которых мы видим в других разделах. Это та же фирма Овчинникова, Сазикова, Грачёва и так далее. Все эти мастера, которые действительно составляли цвет русского ювелирного искусства. Потому что качество и статус жалованного мастера, придворного мастера по аналогии с искусством 17-го века, он как раз и свидетельствовал о качестве мастера, его признанности.

Ольга Михалева:

Да, я слышала, что на разных изделиях можно увидеть даже определённое клеймо каждого мастера. И это, наверное, тоже было своего рода, если ты ставишь на этом своё имя, то ты этим гордишься, что ты сделал.

Галина Смородинова:

Мы немножко сейчас вернёмся к началу, потому что в начале 19-го века произошла промышленная революция, появились новые технологии, которые упрощали производство, но ручной труд оставался. И появилось разделение труда, благодаря чему повысилось качество изделий. Хотя многие мастера как-то восставали против этого, тем не менее, это уже был факт. Не.было такого понятия «придворный поставщик». Был придворный лекарь, придворный садовник, придворный парикмахер и так далее. В 1857-м году был принят устав, по которому владельцы фирм, не работник, а именно владельцы фирм получали денежные награды, ордена и т.д. Самой высокой наградой было употребление государственного герба на вывеске и на вещах, это особое клеймо, которое имели право только ставить придворные поставщики. Притом что это звание давалось дважды в год, на Пасху и на Рождество. Утверждал это сам император. Эти мастера, эта фирма должна была в течение 8 – 10 лет непрерывно поставлять двору. Это не просто он сделал какую-то вещь и получил за это звание, нет, это непрерывные поставки двору. И только после этого он имел право на этот знак. Были конечно исключения. Исключением был Овчинников, это единственное.

Ольга Михалева:

Я поняла.

Галина Крюк:

И в такую среду, с такими мастерами, а это, заметьте, ещё середина 19-го века, где работали такие мастера, которые действительно уже имели право ставить государственный герб на свои изделия, вот в такую среду и приехал Фаберже. Это конечно помогло ему сложиться в того удивительного гения в ювелирном искусстве, которым он стал, которого знает сейчас весь мир.

Галина Смородинова:

Я хочу сказать, что все западные эксперты по Фаберже отмечают, он работал в европейских стилях, любил 18-й век. В чем его талант и гениальность заключается, в том, что не только качество, но эти все стили он приспособил к своему времени в новых видах вещей. Появилось понятие «драгоценная галантерея», которая, я уже говорила, окружала человека повседневно. Человека жил в этой красивой такой среде. Что-то хотела сказать.

Галина Крюк:

Про стили, что он работал в европейских стилях.

Галина Смородинова:

Эксперты отмечали особое русское чувство. Используя европейские стили, он привносил что-то именно от своей новой Родины, он прочитал её своей новой Родиной. Он родился в Петербурге, он прекрасно историю Петербурга, он прекрасно знал много всяких занятных историй, был великолепным рассказчиком, меломаном очень известным, театралом. такие же у него более сыновья. И Агафон Карлович, он дружил с Булгаковым, и Булгаков даже описал комнаты Агафонов в своём романе «Мастер и Маргарита». Они были все между собой знакомы, это была общая среда.

Ольга Михалева:

Очень интересно. Действительно, меня прямо сейчас поразили. Я почему-то всегда, когда смотришь, пытаешься по отдельности рассматривать какие-то моменты, а потом понимаешь, что действительно, они были связаны, поэтому наводит на некие мысли. Вернёмся к Фаберже. Первое, о чем мы думаем, когда мы говорим о Фаберже, это, естественно, пасхальные яйца. Откуда это пошло, как это появилось, и почему это так стало известно?

Галина Смородинова:

Эта идея была не новая. В 18-м веке было подобное яйцо в виде курочки. В 85-м году Александр III попросил великого князя Владимира Александровича сделать пасхальный подарок для императрицы Марии Фёдоровны. И он сделал похожее яйцо, которое хранилось в Дании, для Императрицы. Яйцо очень понравилось. Это был 85-й год, и как раз с 85-го года Фаберже получает звание придворного поставщика. А дальше это очень интересно. Какая была необыкновенная личность, этот Фаберже. Потому что эти императорские яйца, они все абсолютно индивидуальны, и они рассказывают судьбу владельцев. Когда Николай II стал заказывать яйца императрице Александре Фёдоровне, первые яйца были яйца любви. Это бутон розы, ландыши и так далее. Потом, когда императрица стала набирать какое-то влияние как императрица, появляются уже 15-я годовщина царствования, то есть вот эта лирическая нотка уходит, и это показывает отношение. Фаберже умел очень тонко и точно чувствовать вкус и желание заказчика. Притом что когда он отдавал яйца, это была Страстная пятница, ему как-то раз император задал вопрос: а каким будет следующее яйцо? На что он ответил: ваше величество будет довольно. То есть он это делал сам, по своей воле.

Ольга Михалева:

То есть не было такого, что нужно вот так и вот так, ему полностью доверяли.

Галина Смородинова:

Прежде, чем сделать это яйцо, он прекрасно должен был узнать историю, момент, событие, что-то предшествовало. Он был такой.

Ольга Михалева:

То есть это некие такие традиции ежегодных подарков.

Галина Крюк:

Пасхальных подарков.

Ольга Михалева:

Я так понимаю, что каждое яйцо, оно уникально.

Галина Смородинова:

Абсолютно.

Ольга Михалева:

В серийном производстве это делалось?

Галина Смородинова:

Нет. Единственное сделал он для Барбары Кельх, она была очень богата, они все были проще, гораздо. Это был повтор, но не императорское яйцо, которое действительно несло за собой какую-то особенность, связанную с императорской семьёй, с его историей, с его жизнью, с событиями, которые происходили. Это всё отражено в яйцах.

Ольга Михалева:

Какие основные материалы использовались? Я так понимаю, золото, серебро.

Галина Смородинова:

Надо сказать, что помимо таких принятых, три или четыре цвета золота, Фаберже использовал шесть или семь. То есть он расширил палитру. И потом, конечно, вещи Фаберже славятся эмалями прозрачными, положенными на гильошированной фон. Это называется искусство пойманного цвета. Он владел этим в совершенстве настолько, что даже парижане говорили ему, что мы не можем в Париже делать подобные вещи. И даже в 906-м году Тенишева представила свои эмали( ей кто-то из таких именитых людей, сейчас я забыла, сказал, что теперь русские нас будут учить, как делать эмали. Так что русская школа, она была, конечно, на высоте.

Ольга Михалева:

Была какая-то технология отдельная, естественно, никто о ней не знал, кроме самого Фаберже.

Галина Смородинова:

Да.Дело в том, что так нельзя сказать, потому что, предположим, была мастерская «Русская эмаль» Брицына. Он начинал работать у Фаберже, и потом он делал тоже очень высокого уровня эмали, притом что у него эмали были очень сложных, присущих Брицыну тонов.

Ольга Михалева:

Да, я тоже читала о том, что он, есть некие цвета, эмали которые он описывает, когда солнце заходит над Петербургом, именно такой цвет, и никто его до сих пор повторить не может.

Галина Смородинова:

Это у нас табакерка на выставке показано Гана на фоне заходящего солнца, крейсер «Память Азова», на котором цесаревич Николай Александрович, будущий император, вместе со своим братом совершал путешествие по Средиземному морю, по Индийскому океану и так далее.

Ольга Михалева:

Фаберже, это не только пасхальные яйца, это огромный, обширный пласт, что ещё можно увидеть?

Галина Смородинова:

Я уже говорила, что каждую вещь он превращал в произведение искусства. Эти вещи стали окружать человека. Тогда, я не помню, кто-то из художников, Нестеров или Врубель говорили, что нужно делать такое искусство, которое окружало человека красотой. И Фаберже это делал, он каждую вещь, он делал безделушки. Маленькое кресло, маленького размера, но с великолепными эмалями и точно воспроизводящее всё это. Потом вот эти сюрпризы пасхальные, это всё миниатюрное было, всё маленькое. Но за этим стояла печать, действительно, наполнить мир красотой, сделать это. Это была высокая цель. Галина Михайловна сказала, что это действительно повышает нравственность. Это катарсис, как греки говорили, стремление к высокому, к чистоте, к красоте, это то, что очищает человека. И Фаберже это делал. И он ввёл понятие «Драгоценная галантерея» я уже говорила об этом. Чтобы каждая вещь, она действительно была произведением искусства, будь то солонка, будь то портсигар, будь то коробочка какая-то, всё это произведение искусства, это всё, как мы пишем, имеет исключительно музейное историко-художественное значение.

Ольга Михалева:

Выставка в Государственном Историческом музее сейчас проходит, она началась 20-го.

Галина Крюк:

19 ноября.

Ольга Михалева:

19 ноября, и 30 апреля она закончится. Откуда появилось желание создать такую выставку, с чем это связано, как вообще началась история?

Галина Смородинова:

Наш музей готовится к юбилейной дате и сейчас старается делать вот такие выставки, которые говорят об особом интересе и особенности нашего исторического музея. Потому что эту выставку мы сделали только на своих материалах, мы не привлекали никого. Это выставка нашего отдела. Мы стараемся делать такие выставки, которые показывают богатство нашего музея, его особенность. Потому что эта выставка, она показывает образ эпохи. Вы на неё приходите, вы понимаете, какое было пространство в это время, чем люди дышали, о чем они думали, чем они себя окружали. Это всё показывает эта наша выставка. Притом что там есть такие интересные вещи подарочные. То, что работники артели дарили своему хозяину на какой-то юбилей, офицер уходил в отставку. Это всё шедевры в единственном числе. Эти взаимоотношения между хозяином и работниками, это тоже мы показываем на этой выставке. Отношение друг к другу, это тоже очень важно.

Ольга Михалева:

То есть это представлены вещи, которые, по сути, дарились, которые покупались, которые окружали людей в это время. Помимо, я так понимаю, там есть большой зал Фаберже, он дельный.

Галина Смородинова:

Маленький, он небольшой, в центре зала.

Ольга Михалева:

Что ещё можно увидеть? Есть ли какой-то план, допустим.

Галина Крюк:

Маршрут.

Ольга Михалева:

Маршрут. Вот я захожу на выставку, как я должна как-то пройти, что-то увидеть или что или это в общем всё.

Галина Крюк:

Поскольку структура выставки, она была определена с самого начала, потому что именно показать эту идею, которую озвучила Галина Григорьевна, возможно на большом количестве памятников. Но выставка структурирована по трём разделам. Это художественное серебро этой эпохи, отдельно идут работы фирмы Фаберже, которые выведены в центральной части экспозиции. Отдельный раздел посвящён полковом серебру, и отдельный раздел посвящён церковному искусству. Вот эти разделы, которые в таком структурном виде, они как раз раскрывают суть этой эпохи. Этой эпохи ренессанса, эпохи возрождения, которая действительно выстраивалась по аналогии с эпохой итальянского возрождения 14-16-го веков на искусстве великих мастеров. Потому что как ту эпоху составили выдающиеся художники, так и эту эпоху составили действительно выдающиеся художники, которые имели разную судьбу, но одном судьбу одной страны. Разные индивидуальные судьбы, Галина Григорьевна такой яркий пример привела с судьбой Павла Овчинникова, действительно, выходец из крепостных, он достиг уровня почётного гражданина, статуса придворного мастера, придворного ювелира. Все самые выдающиеся, заслуженные, почётные звания эти люди имели. Путь у всех был разный, но все они пришли к одной эпохе, эпохе, которая прославила их, прославила их творчество и вообще весь дух русской культуры, русского искусства.

Ольга Михалева:

А что касается церковного искусства, это, я так понимаю, иконы.

Галина Смородинова:

Это в основном иконы, литургическая утварь, то, что составляет суть, те предметы, где особенно ярко проявился талант, дарование и особенности развития русского ювелирного искусства. Все разделы построены по одному концепту. Мы идём от начала, от тех мастеров, которые пришли, составили славу русскому искусству до эпохи Фаберже, и непосредственно сама эпоха Фаберже, это вторая половина 19-го, начало 20-го века. Поэтому у нас представлены работы тех же самых мастеров. И работы Сазикова, и работы Верховцева, которые были основоположниками московской и петербургской школ. С работ этих же мастеров начинается и обзор первого нашего раздела. То есть концепт, он один. Показаны, конечно, предметы разные, это патиры, это дискосы, звездицы, конечно оклады икон, оклады Евангелие, у нас одно показано. Митры, кресты, кресты напрестольные,кресты предносные. То есть те предметы, без которых церковное искусство, вообще церковная жизнь, она немыслима. Просто эти все предметы, они помимо своего непосредственного функционального назначения, применения, они имеют ещё и назначение быть также украшением, в данном случае церковного обихода, церковной, духовной жизни русского народа, которое тоже испытывало период ренессанса, период подъёма. Неслучайно эпоху Николая II называют эпохой религиозного ренессанса. Потому что здесь открылись пути для возрождения самых лучших, самых сакральных черт и представлений русского человека.

Ольга Михалева:

Уже было много сказано на эту тему, у нас просто остались последние минуты, поэтому такой, наверное, обобщающий вопросы. Как всё-таки все это повлияло на народ на простой?

Галина Смородинова:

Вопрос достаточно сложный, потому что.

Ольга Михалева:

По вашему мнению.

Галина Смородинова:

Известно, чем это кончилось. Не хочется повторять это. Почему, потому что.

Ольга Михалева:

В этом суть истории, чтобы не повторять.

Галина Смородинова:

Да, но дело в том, что такое впечатление, когда говорят, дерево умирает, оно даёт пышный цвет. Вот этот пышный цвет и был в серебряном веке. К сожалению, то, что потом всё это уничтожалась, это как, наверное, самый страшный и горький период в нашей истории, который дал самое большое количество новомучеников. И вспоминать об этом страшно, и говорить об этом очень тяжело, потому что сейчас как раз вот эти все даты прошли юбилейные, столетие, и сейчас столетие русского исхода и т.д. Поэтому давайте.

Ольга Михалева:

Давайте не будем.

Галина Крюк:

Как бы заключить эту мысль можно, может быть, такими словами, что действительно, она была очень яркой, но увядающая эпоха. Это был последний период последнего расцвета русского искусства 20-го века.

Ольга Михалева:

Какая-то грустная нота, тем не менее.

Галина Крюк:

Но остались памятники, осталась память, которую действительно сохранили не только в предметах, вообще просто сохранил человек, он её сохранил. Поэтому, конечно, грустить не надо, просто надо правильно пользоваться этой памятью, правильно выстроить свои отношения с этим. И тогда всё будет хорошо. И тогда эпоха нового ренессанса неизбежно придет.

Галина Смородинова:

Я вернусь к началу, но расцвет государства, этого расцвет ювелирного искусства. Эпоха упадка государства... Но я хочу сказать, что наши ювелиры сейчас тоже хорошо работают. Я всё время, это и техника, и так далее. Сейчас новые технологии позволяют делать качественно. На ювелирных ярмарках есть очень интересные мастера, которые интересны. Другое дело, что заказчиков нет интересных. Потому что в то время заказчики были.

Галина Крюк:

Вкус был один, стиль был один.

Ольга Михалева:

Очень интересный эфир, но, к сожалению, он заканчивается. Мы сегодня говорили о российском ювелирном искусстве второй половины 19-го, начала 20-го века. Спасибо вам большое за эфир. Ещё раз, у меня в гостях была Галина Григорьевна Смородинова и Галина Михайловна Крюк, старшие научные сотрудники отдела драгоценных металлов Государственного Исторического музея. Спасибо вам большое. С вами была Михалева Оля и «Народы и традиции». До свидания.

Галина Крюк:

Спасибо большое, до свидания.

Галина Смородинова:

Приходите на выставку.