Захват Европы

борьба за власть

Вчера президент России Владимир Путин в голландском городе Гаага на саммите Россия--ЕС вступил в генеральное сражение за Украину. По мнению специального корреспондента Ъ АНДРЕЯ Ъ-КОЛЕСНИКОВА, к концу пресс-конференции вкус к жизни потеряли все ее участники, кроме российского президента.

Передовой самолет российского президента с частью делегации и журналистами вылетел из Москвы в Гаагу на некоторое время раньше "основного борта". Накануне в Амстердаме и Гааге стояла прекрасная погода. Светило (это важно) солнце. Полет из Москвы до Амстердама занимает два часа. О том, что там туман, было, конечно, известно с утра. Но, видимо, существовала надежда, что он рассеется.

Она умерла, когда самолет начал кружить над аэропортом. Это продолжалось около получаса. В результате было принято решение направить "передовой борт" в Брюссель, поближе к штаб-квартире Еврокомиссии. Там, на военном аэродроме, мы ждали решения своей участи больше двух часов.

За это время над Амстердамом около 40 минут кружил и "основной борт", которому в последнее время явно не везет (несколько дней назад по пути в Чили самолет российского президента садился в Лиссабоне на резервную, укороченную полосу — из-за того, что на основной дымился самолет авиакомпании Iberia и шла экстренная эвакуация пассажиров). В результате пилоты все же посадили "основной борт".

Мы, сидя в неработающей столовой военной базы под Брюсселем и давясь плохо сваренным кофе (первые три чашки в одни руки официант отпускал бесплатно, а потом начал брать по 50 центов за каждую), считали свои шансы успеть хотя бы на пресс-конференцию — центральное, впрочем, событие саммита. Выяснилось, что самолет президента России сел, мы решили, что туман рассеялся. В голове, отупевшей от бессмысленного и нервного ожидания, тяжело ворочалась фраза о тумане в отношениях с ЕС, который в связи с выборами на Украине вряд ли рассеется так же скоро.

Потом объявили экстренную посадку в самолет, через 40 минут мы тоже приземлились в аэропорту Амстердама и с удивлением убедились в том, что из-за тумана не видно вообще ни-че-го.

Очевидно, что в таких же условиях садился и самолет Владимира Путина.

В это время Владимир Путин уже заканчивал переговоры с руководством ЕС. Около 16.00 по московскому времени к журналистам кроме него вышли Ян Балкененде, премьер-министр Нидерландов, председательствующих в ЕС, председатель Еврокомиссии Жозе Баррозу и верховный представитель ЕС по вопросам внешней политики и обороны Хавьер Солана.

До пресс-конференции всех интересовала, разумеется, только одна тема: ситуация на Украине (см. стр. 1,9). Известно, что ЕС и Россия заявили противоположные позиции по этому поводу. А за полтора часа до пресс-конференции Владимир Путин в очередной раз поздравил Виктора Януковича с избранием президентом Украины. Журналисты ждали боя и готовились принять в нем участие.

Начал пресс-конференцию господин Балкененде. Он говорил о том, что отношения между Россией и ЕС углубляются, что Россия зарекомендовала себя хорошим партнером, что удалось достичь многого, но есть и некоторые проблемы и что ЕС хочет сделать ставку на качество, а не на темпы их решения. Наконец, покончив с формальностями, господин Балкененде начал говорить по существу дела:

— На этом саммите мы обсуждали проблему Украины, которая является соседом России и ЕС, стремящихся добиться того, чтобы результаты выборов отражали волю избирателей.

Но разными, хотелось сразу добавить, методами.

Мне показалось, что и президент России тоже хотел сразу же что-то добавить. По его лицу было видно, что он просто рвется в бой.

— Мы согласились в том, что все должно проходить на Украине мирно,— продолжил премьер Нидерландов.— ЕС выступил с заявлением с призывом рассмотреть все причины для критики, которые дал выборный процесс на Украине, и надо учитывать опыт наблюдателей ОБСЕ.

Последнее замечание было принципиальным. Два дня назад в Португалии Владимир Путин говорил именно о том, что ни в коем случае не надо учитывать опыт наблюдателей ОБСЕ, которые, по его мнению, навсегда скомпрометировали себя в глазах людей доброй воли на выборах в Косово и в Афганистане. Премьер-министр Нидерландов, без сомнения знакомый с заявлением господина Путина, шел в этот бой с открытым забралом.

Впрочем, под конец своего выступления господин Балкененде неожиданно оговорился:

— Мы отдаем, впрочем, себе отчет в том, что не Европейскому союзу выбирать президента Украины. Надо решить этот вопрос в рамках украинской конституции.

Владимир Путин так энергично кивал, что я подумал: этот пас он еще вернет. Ошибиться было невозможно.

Владимир Путин, получив слово, разминался недолго. Он в который уже раз поблагодарил предыдущего председателя Еврокомиссии Романа Проди за все, что тот сделал для отношений между Россией и ЕС (главное, все скрывают, что именно!).

Президент России добавил, что к следующему саммиту в мае 2005 года в Москве (видимо, будет приурочен к торжествам по поводу 60-летия Победы над фашизмом) можно будет сформировать две "дорожные карты", конкретизирующие идеи двух европейских пространств. Господин Путин рассказал про Российский европейский колледж, который решено создать при МГИМО, и сообщил, что "инициативно" рассказал коллегам о политических преобразованиях, идущих в Российской Федерации на благо ее народа.

Наверное, президент России не должен был во вступительном слове начинать говорить про Украину. Роли на пресс-конференциях такого рода распределяются заранее. Каждый участник пресс-конференции должен сказать что-то новое для журналистов. Президенту России коллеги, видимо, доверили рассказать о колледже.

Но пару слов насчет Украины господин Путин все-таки произнес. Он, видимо, с самого начала не собирался оставлять без ответа ничье замечание по этому поводу.

— Все проблемы должны решаться по закону,— заявил он.— Закон известен. Все претензии должны поступить в суд.

Журналисты, аккредитованные при ЕС, на этих словах начали тянуть руки вверх. Но еще не все участники пресс-конференции выговорились. Председатель Еврокомиссии господин Баррозу долго рассказывал о том, как он доволен, что у него сегодня состоялся дебют в качестве председателя Еврокомиссии.

После 20-секундного выступления Хавьера Соланы (полностью согласен со всеми) пресс-секретарь Еврокомиссии, дядечка лет пятидесяти пяти с добрым лицом (его выражение радикально отличалось от выражения лица прежнего пресс-секретаря ЕС, высокого лысого господина средних лет, которого при всем уважении язык не поворачивался назвать другом российского народа и особенно его президента), сказал, что в распоряжении журналистов всего четыре вопроса, поскольку господина Путина ждет королева Нидерландов.

И пресс-секретарь извинился с виноватым выражением лица. Да, с этим человеком, кажется, можно работать.

— Дама в пятом ряду,— предложил высказаться пресс-секретарь ЕС.

— Вы сказали,— обратилась дама к президенту России,— что решение украинского вопроса — в суде. Что это вообще значит? И что тут вообще происходит? И признано ли нынешнее правительство России Европейским союзом?

Дама, скорее всего, оговорилась, но ведь, может быть, сказала именно то, что хотела.

Господин Балкененде повторил свою мысль, ставшую для него за эти дни, кажется, любимой:

— Выборы на Украине не проходили с соблюдением международных стандартов.
И добавил, что какой-то человек из ЕС был только что направлен на Украину.
— Дождемся его реакции,— предложил премьер-министр Нидерландов.

Он не сказал, кто этот человек (возможно, не хотел "палить" своего агента). Скорее всего, речь идет о бывшем президенте Польши Лехе Валенсе.

Пресс-секретарь ЕС в очередной раз хотел было проявить себя с лучшей стороны, предоставив слово российскому журналисту, но Владимир Путин резко сказал:

— Дама, наверное, хотела, чтобы на этот вопрос ответил я.

Было не так уж очевидно, что дама хотела именно этого. Но зато стало совершенно очевидно, что именно этого хотел сам российский президент.

— Правда,— добавил он,— дама не из пятого, а из шестого ряда. Я так посчитал между делом.

Он улыбнулся. Журналисты засмеялись. Как все просто!

— Мы, конечно, во всех странах должны заботиться о развитии демократии, должны укреплять институты гражданского общества. Но необходимо иметь демократические законы, а государство должно иметь возможность защищать их. В связи с этим хочу заметить, что избирательный закон на Украине принимался при непосредственном участии украинской оппозиции. Более того, она оказалась главным автором этого закона. А в ходе окончательного подсчета голосов представители штаба господина Ющенко подписали все документы, которые позволили сделать вывод о победе господина Януковича,— заявил президент России.

Господин Путин, может быть, поневоле выложил на стол один, видимо, из главных козырей украинских властей. Стало понятно, почему господин Путин так отчаянно хочет отправить господина Ющенко в суд. Там будут для начала предъявлены все эти подписи.

— Мы не имеем морального права толкать Украину к массовым беспорядкам,— заявил президент России.

Тут как нельзя кстати прозвучал вопрос российской стороны. Господина Путина спросили, знает ли он, как некоторые высокопоставленные иностранцы, например американский сенатор Ричард Лугар, сидя в штабе господина Ющенко, вмешиваются во внутренние дела Украины. Вопрос был обращен к руководству ЕС:

— Что такое вмешательство во внутренние дела? И если бы советы давались во время выборов в странах ЕС, расценили бы вы это как вмешательство в их внутренние дела?

Господин Балкененде взял слово:

— Международное сообщество с большим интересом следит за событиями на Украине. Мы работаем с этой страной. У нас проходят саммиты Украина--ЕС. Я говорил господину Кучме, что на выборах должны быть международные наблюдатели, и он согласился. Это не является вмешательством во внутренние дела.

Можно сказать, что премьер-министр Нидерландов не ответил на вопрос. Но обстановка на пресс-конференции была уже слишком нервной, чтобы обращать на это внимание.

Владимир Путин более конкретно ответил на вопрос, заданный на этот раз лично ему. Российский журналист спросил его, почему Россия занимает такую пассивную позицию по проблеме Украины на фоне активной позиции некоторых западных государств.

Президент России по идее должен был бы возмутиться и обидеться. За что?! Или он не ездил перед первым туром в Киев, не давал пресс-конференцию на всех ведущих телеканалах? Или это не он открывал паромную переправу между Украиной и Россией перед вторым туром? А кто, в конце концов, поздравлял Виктора Януковича с победой на выборах, когда ЦИК Украины еще даже не обнародовал хотя бы предварительные результаты выборов? За что? Откуда черная неблагодарность?

— Я не считаю, что Россия пассивно ведет себя в этом вопросе,— пожал плечами президент России.— И ни в каком признании со стороны эти выборы не нуждаются.

Ну, тогда о чем вообще говорить здесь, в Гааге, с этими людьми, которые, чуть что, отправляют всюду своих наблюдателей, их мнение никого больше не интересует. Украинская власть утвердит народу президента, и народ с ним будет жить.

Президент России все это время держал себя в руках. Но тут выдержка наконец-то изменила ему (я этого с нетерпением ждал):

— Я уже говорил в самом начале, что мы будем работать с любым президентом, которого изберет украинский народ.

Очевидно, что господин Путин до сих пор не уверен, что был прав, когда поздравил господина Януковича. Иначе он не возвращался бы раз за разом к этой теме и не поздравлял бы Виктора Януковича снова и снова.

Собственно говоря, на этом битва между Россией и ЕС за Украину была закончена. Французский журналист (не тот, из Monde, которому господин Путин в свое время рекомендовал обрезание в профилактических целях, а другой, такой же добрый друг российского народа, как и новый пресс-секретарь ЕС) спросил руководителей Евросоюза, не боятся ли они, что кризис на Украине приведет к большому расколу в стране.

А российского президента он спросил про Ирак и Иран (это был тот редкий случай, когда ни та, ни другая сторона никого не интересовали).

Хавьер Солана заявил, что раскол уже существует и что надо прилагать усилия, чтобы Украина снова объединилась.

— Вчера я поддерживал контакты со всеми руководителями Украины (входит ли Виктор Ющенко в их число?--А. К.), чтобы подытожить результаты выборов,— произнес господин Солана.

Меня чрезвычайно заинтересовал убаюкивающий тон заявления Хавьера Соланы. Такое впечатление, что по крайней мере этот человек не будет биться за отмену результатов выборов на Украине. Вряд ли он их именно для этого подытоживает.

Да и общее настроение руководства ЕС не было к концу пресс-конференции таким же боевым, как в ее начале. Может, они устали? Но отчего? Не устали ли они делать вид, что в поддержке господина Ющенко пойдут до конца? Я вспомнил яростные пресс-конференции в ЕС по поводу Чечни, Киотского протокола, вступления России в ВТО.

Тогда им это было действительно интересно. Тогда они так быстро не уставали. Тогда они не начинали подытоживать.