Универсальные сравнения с использованием количественных методов анализа: обзор прецедентов

М.Г. МИРОНЮК, И.Н. ТИМОФЕЕВ, Я.И. ВАСЛАВСКИЙ

УНИВЕРСАЛЬНЫЕ СРАВНЕНИЯ С ИСПОЛЬЗОВАНИЕМ КОЛИЧЕСТВЕННЫХ МЕТОДОВ АНАЛИЗА: ОБЗОР ПРЕЦЕДЕНТОВ

В арсенале современной политологии существует мощный инструмент для исследования многообразия однопорядковых (хотя бы формально) явлений, например государств, политических режимов, организаций и т.п., - универсальные сравнения. Они обращаются как к количественным, так и к качественным данным. Теоретически с помощью универсальных сравнений можно «объять необъятное» (конечно, при условии соблюдения определенных правил и процедур), однако масштаб таких исследований позволяет анализировать минимальное количество параметров сравниваемых объектов. Другими словами, с помощью данного инструмента можно рассмотреть множество объектов, однако полученное знание будет ограниченным. Противоположностью универсальных являются казусно-ориентированные сравнения, которые исследуют небольшое количество объектов, но в силу этого позволяют получить гораздо более полную информацию о них. Некоторые ученые называют универсальные сравнения, единицами анализа которых выступают государства (политические системы), глобальными.

Существует распространенное мнение, что популярность глобальных исследований сократилась в сравнении с 1960-ми годами, когда представители социальных наук увлекались количественными методами (в это время произошел прорыв в области международной статистики, появились возможности обработки больших массивов данных на ЭВМ), и она стала только частично возрождаться в 1990-е годы в связи с интересом компаративистов к процессам демократизации, протекающим в различных регионах. Такое утверждение небес-

почвенно, однако следует иметь в виду, что глобальные исследования не прекращались и после бума 1960-х годов, с их помощью были получены важные результаты, без которых будет сложно оценить место проекта «Политический атлас современности» в ряду ему подобных.

Ниже мы рассмотрим лишь небольшую часть прецедентов универсальных сравнений, в которых использовались количественные методы анализа различной степени сложности, предпринятые в разное время и с разными целями, исследующие различные параметры государств и построенные по различным методикам. Данные примеры были отобраны нами в связи с тем, что они четко демонстрируют достоинства и недостатки определенных методик, которые мы принимали во внимание, начиная работу над «Политическим атласом современности».

По критерию продолжительности можно выделить «большие» и «малые» проекты. К большим относятся исследования, реализуемые на долгосрочной основе и пользующиеся авторитетом как в политическом, так и в академическом сообществах. В качестве примеров можно отметить проекты «Polity», «Freedom House», индекс человеческого развития ПРООН, проект Института Катона «Экономическая свобода в мире». Впрочем, это не означает, что «малые» проекты менее совершенны, менее эвристичны или «хуже» с методологической точки зрения. Например, исследовательский проект Фонда Бертельсманна (индекс трансформации Бертельсманна) с течением времени вполне может войти в число «больших».

Еще одним основанием типологизации прецедентов является политическая ангажированность некоторых из них: например, проекты «Freedom House» и проект Института Катона «Экономическая свобода в мире». Данная характеристика проявляется в определенных идеологических, ценностных и теоретических презумпциях их составителей, которые приводят к некоторым искажениям картины мира. Однако это опять же не значит, что «неангажированные» академические проекты совершенны, а указанные «ущербны». Напротив, они обладают серьезным эвристическим потенциалом и представляют большой интерес как на уровне методологии, так и на уровне выводов.

В качестве критерия типологизации прецедентов могут выступать также их методологические основания (они же определяют последовательность нашего рассмотрения конкретных исследова-

ний). Так, индекс человеческого развития ПРООН опирается на количественные методы и статистику; «Freedom House» в подготовке своих многочисленных рейтингов делает упор на экспертные оценки, а «Transparency International» расширяет экспертные опросы до уровня массовых. Индекс мировой конкурентоспособности, подготовленный Всемирным экономическим форумом, базируется как на статистических данных, так и на опросах предпринимателей из разных стран мира.

Целью настоящего обзора является анализ методологических оснований, достоинств и недостатков различных универсальных сравнений, в которых использовались количественные методы. Еще раз подчеркнем, что мы не считаем тот или иной проект априори «совершенным»: любое сравнение имеет свои ограничения и недостатки. Однако решение проблем универсальных сравнений мы видим не в отказе от них, а в совершенствовании методологии, преодолении недостатков.

Индекс человеческого развития ПРООН. Ежегодно публикуемый под эгидой Организации Объединенных Наций рейтинг стран по индексу человеческого развития1 (ИЧР) является признанным инструментом универсальных сравнений.

Составлением рейтинга по данному индексу занимается Программа развития ООН (ПРООН), осуществляющая свою деятельность в 166 странах (при этом в докладе «О развитии человека» за 2005 г. представлен ИЧР для 177 стран). В разработке докладов «О развитии человека» принимает участие группа независимых экспертов, которые в своей работе опираются на другие исследования, проводимые ООН, а также на официальные данные национальных исследовательских центров. Помимо глобальных докладов о развитии человека регулярно представляются региональные и национальные доклады по данной проблематике.

Идея расчета ИЧР как совокупного индекса, включающего в себя показатели социального и экономического развития, была предложена в 1990 г. группой экспертов ПРООН. Создание такого индекса объяснялось необходимостью оценки эффектов развития по отношению к человеку, т.е. объектом исследования должны были стать человеческие возможности и потребности.

1 Режим доступа: http://hdr.undp.org

Значение ИЧР призвано показывать уровень благополучия населения в стране, а также существующие в ней возможности для реализации жизненных потребностей и приоритетов. В качестве важнейших критериев развития человека выступают продолжительность жизни и уровень физического здоровья, уровень образования и степень материального благополучия.

Со временем эксперты ПРООН стали рассчитывать ИЧР с учетом пола, а также индекс человеческой бедности. Трансформировалась и методологическая часть ИЧР - изменились принцип определения уровня грамотности населения и механизм подсчета ВВП на душу населения.

ИЧР является композитным индексом, который подсчитыва-ется на основании индекса ожидаемой продолжительности жизни, индекса образования и индекса ВВП на душу населения по паритету покупательной способности (III 1С).

Источником данных для определения индекса ожидаемой продолжительности жизни служит официальное издание ООН «Перспективы народонаселения мира». Индекс образования рассчитывается, исходя из уровня грамотности взрослого населения и совокупного валового коэффициента поступивших в начальные, средние и высшие учебные заведения. Данные о грамотности населения берутся из официальных результатов национальных переписей населения и сравниваются с показателями, вычисляемыми Институтом статистики ЮНЕСКО. Для развитых стран, которые уже не включают вопрос о грамотности в анкеты переписи населения, принимается уровень грамотности в 99%. Данные о числе граждан, поступивших в учебные заведения, агрегируются Институтом статистики ЮНЕСКО на основе информации, предоставленной соответствующими правительственными учреждениями стран мира. Индекс ВВП на душу населения по ППС понимается в исследовании как показатель достойного уровня жизни. Данные по уровню ВВП на душу населения предоставляются Всемирным банком.

В соответствии с принятой градацией, ИЧР более 0,8 говорит о высоком уровне, в интервале от 0,5 до 0,8 - о среднем уровне, а менее 0,5 - о низком уровне человеческого развития. В докладе «О развитии человека» за 2006 г. (где учтены данные за 2004 г.) к числу стран с высоким уровнем ИЧР отнесены 63 государства (первое место с показателем 0,965 занимает Норвегия), со средним

уровнем - 83 (включая Российскую Федерацию, оказавшуюся на 65-м месте), с низким уровнем - 31 (последнее, 177-е, место занимает Нигер). Для сравнения: в докладе за 2005 г. к числу стран с высоким уровнем ИЧР были отнесены 57 государств, со средним уровнем - 88 (Россия занимала 62-е место), а с низким - 32.

Высокий уровень доверия к ООН или, по крайней мере, к ее специализированным структурам, включая ЮНЕСКО и ПРООН, а также методологические основания делают ИЧР одной из самых авторитетных, если не сказать стандартных, классификаций, на которую ссылаются в своих работах многие исследователи. И действительно, у ИЧР есть ряд бесспорных плюсов. Во-первых, относительная объективность и возможность верификации, так как в его основу положены не субъективные оценки экспертов, а реальные числовые показатели, взятые из официальных источников. Во-вторых, возможность сравнивать страны и ранжировать их. Результаты масштабного исследования выражены в виде наглядной сводной таблицы. В-третьих, ежегодное обновление. В то же время ИЧР, как и любой индекс, не свободен от недостатков. Главный из них, на наш взгляд, заключается в том, что при составлении индекса не принимаются во внимание политические, исторические, культурные параметры развития страны, имеющие подчас не меньшее значение, чем социально-экономические. Следует также отметить, что та часть данных, которая предоставлена национальными статистическими организациями, не всегда достоверна, поскольку некоторые правительства сознательно приукрашивают ситуацию в своих странах.

Проекты «Polity». Организовал и возглавил первый проект «Polity» американский политолог Тед Роберт Гурр. Проект был направлен на сбор, индексацию и анализ данных о политических институтах и режимах независимых государств. В 1970-1990-е годы реализация этой задачи осуществлялась в рамках проектов «Polity II» и «Polity III», хотя они преследовали и более конкретные цели. Помимо обновления страновой информации особое внимание уделялось процессам упадка авторитарных режимов и демократизации в Восточной Европе и Латинской Америке, а также динамике режимов третьей «волны» демократизации. Сейчас реализуется проект «Polity IV»1 под руководством М. Маршалла. Исследования

1 Режим доступа: http://www.cidcm.umd.edu/inscr/poli1y

осуществляются Центром международного развития и управления конфликтами при Университете Мериленда совместно с Центром глобальной политики при Университете им. Джорджа Мейсона.

Главная цель исследований в рамках проектов «Polity» - выявление тенденций трансформации политических режимов в отдельных странах мира в динамике.

Единицами анализа выступают независимые государства, население которых составляет не менее 500 тыс. человек (на момент исследования). Вследствие этого происходит отступление от принципов универсального сравнения. Однако такое отступление вполне допустимо, так как разработчиков проекта интересуют страны мира как автономные политические системы (при признании в некоторых случаях значения внешних факторов), и в этом случае становится возможным исключение отдельных малых государств. Государства мира анализируются в достаточно широкой исторической перспективе: временные рамки последнего проекта начинаются с 1800 г.

Разработчики «Polity» исходят из признания эффективности сравнения даже в том случае, если анализу подвергаются формальные институты и режимные рамки, имеющие институциональное воплощение. Такой подход позволяет выявить ряд формальных режимных характеристик, общих для всех изучаемых случаев, стандартизировать и «замерить» эти характеристики, т.е. выразить в количественной форме, а также проследить их изменения на протяжении длительного периода времени (вплоть до двух столетий) и таким образом обнаружить долгосрочные тенденции политического развития как в масштабах отдельных стран и регионов, так и в глобальной перспективе. В проекте учитываются изменения политических режимов в условиях внешних и внутренних конфликтов.

Специфической чертой «Polity» является концентрация внимания исследователей на собственно политических составляющих и факторах динамики политических режимов. Многие подобные исследования соотносят политическую динамику и перспективы демократизации с экономическими и социальными условиями (например, проекты Тату Ванханена), однако «Polity» представляет собой образец проектов, увязывающих перспективы политических режимов с особенностями политических институтов и структур.

Инструментарий анализа ориентирован, прежде всего, на описание и мониторинг состояния режимов (точнее, институцио-

нальных оснований) и их динамики, что отражается как на матрице исследования, так и на характере переменных.

Центральной категорией анализа выступает полития, понимаемая как определенное состояние политического режима, которое характеризуется соотношением автократических и демократических черт. Полития оценивается по шкале от -10 (самый высокий уровень автократии) до +10 (самый высокий уровень демократии). Финальный показатель политии рассчитывается на основе значений двух компонентов - демократии и автократии.

Демократия представляет собой переменную, показывающую общий уровень открытости политических институтов, и предполагает шкалу от 0 до 10 (где 0 - самое низкое значение, а 10 - самое высокое). Автократия представляет собой переменную, демонстрирующую общий уровень закрытости политических институтов, и также предполагает шкалу от 0 до 10 (со знаком «-»).

Демократия и автократия, в свою очередь, рассчитываются на основе переменных, описывающих различные черты политического режима (component variables). К таким переменным относятся:

1) механизмы рекрутирования представителей исполнительной власти: институциональные процедуры передачи исполнительной власти;

2) уровень конкуренции в процессе рекрутирования представителей исполнительной власти: степень использования выборных процедур при занятии должностей;

3) степень открытости процесса рекрутирования представителей исполнительной власти: возможности занятия должностей теми, кто не входит в политическую элиту;

4) ограничения в отношении исполнительной власти;

5) механизмы регулирования политического участия: развитость институциональных структур, обеспечивающих выражение интересов на политическом уровне;

6) соревновательность политического участия: возможности доступа в институциональные структуры с целью выражения своих интересов для тех, кто не входит в политическую элиту.

Указанные переменные были изначально сведены в три группы (concept variables):

1) рекрутирование представителей исполнительной власти: рассчитывается на основе переменных 1, 2 и 3 из обозначенного выше списка;

2) ограничения в отношении исполнительной власти: идентичны переменной 4;

3) политическая конкуренция: рассчитывается на основе переменных 5 и 6.

Для каждого изучаемого случая создается отдельный отчет, где указываются обобщенный индекс политии, показатели демократии и автократии, а также показатели по всем перечисленным выше переменным. Индексы политии рассчитываются на каждый год с 1800 г. (для государств, возникших позднее, - с момента обретения независимости).

Индекс политии является обобщенным показателем, по которому оценивается динамика политических режимов. В графическом изображении политической динамики индекс политии служит основанием для оси Y, а время, исчисляемое в годах, - для оси Х. Колебания индекса политии во времени свидетельствуют о политическом изменении (сдвиг на 1-2 пункта) или политическом транзите (сдвиг на 3 и более пунктов).

Помимо общей тенденции, страновые графики фиксируют различные состояния режима, а также исторические события, которые связаны с открытыми конфликтами, конфронтацией, применением насилия (выделены определенным образом). На графиках обозначаются также даты смены режимов.

Описание страны включает в себя и сведения об исполнительной (имя главы государства/правительства, дата и способ избрания, процент полученных голосов при избрании), законодательной (количество палат, принцип их комплектования, численность депутатского корпуса, процентное соотношение представленных в палатах фракций), судебной ветвях власти и дату принятия последней конституции. В случае многонациональных государств выделяются национальные меньшинства, находящиеся «под угрозой». К некоторым отчетам прилагается краткое описание политических режимов (по трем сводным группам переменных).

Серьезное достоинство подхода разработчиков «Polity» заключается в том, что этот проект открывает возможность анализа разнообразных политических режимов во всех независимых госу-

дарствах мира (с населением от 500 тыс. человек и более) в динамике. Используемые переменные отражают характеристики формальных институтов, что позволяет обеспечить непротиворечивость, проверяемость и однозначность выводов1. Кроме того, в анализ включаются такие переменные, которые выполняют сходные функции и имеют похожую структуру в большинстве изучаемых стран. Очевидно, что параметры функционирования таких институтов, как органы исполнительной власти или легислатура, гораздо легче поддаются операционализации, чем «политическая культура» и т.п.

Не менее важным достоинством является временной ряд исследования. Анализ изменений режимов на протяжении двух столетий не только дает уникальную информацию о долгосрочных тенденциях, циклах и ритмах национальной, региональной и мировой политической динамики, но и придает выводам большую объективность. Оценка нынешнего состояния режима, нередко зависимая от политической конъюнктуры, привязана к долгосрочным тенденциям, которые могут служить серьезным основанием для ее подтверждения (или опровержения).

База данных «Polity» содержит богатый и легкодоступный материал, поэтому ею широко пользуются исследователи во всем мире.

Вместе с тем нельзя не отметить, что заложенная в проекте универсальность оборачивается абстрактностью переменных и выводов. Дихотомия «демократия - автократия» отражает лишь самые общие тенденции и векторы развития. Кроме того, «демократия» и «автократия» - слишком широкие понятия, имеющие множество разновидностей, которые в данном случае учесть просто невозможно.

Проекты Хельсинкского университета (под руководством Тату Ванханена). Учеными Хельсинкского университета под руководством Тату Ванханена был осуществлен ряд проектов, результаты которых опубликованы, в частности, в книгах: «Возникновение демократии: сравнительное исследование 119 стран в период с 1850 по 1979 г.»2 (1984 г.); «Процесс демократизации: сравнительное ис-

1 Впрочем, отмеченная особенность имеет и некоторые ограничения: за фасадом формальных институтов могут скрываться реальные практики с совершенно иным, в том числе недемократическим, наполнением.

2 Vanhanen T. The emergence of democracy: A comparative study of 119 states, 1850-1979. - Helsinki: Societas scientiarum fennica, 1984.

следование 147 стран в период с 1980 по 1988 г.»1 (1990 г.); «Перспективы демократии: исследование 172 стран»2 (1997 г.); «Демократизация в 2000 г.: каузальный анализ 170 стран»3 (2000-2002 гг.).

Основная исследовательская задача заключается в поиске факторов, объясняющих, почему одни страны оказываются более демократичными, чем другие. Исследовательский коллектив полемизирует с широко распространенным тезисом о том, что факторы генезиса конкретных демократических систем могут не совпадать, и исходит из постулата о принципиальной возможности объяснения уровня развития демократии (демократизации) одним фактором, который бы не отрицал остальные независимые переменные, но выступал бы для них в качестве общего знаменателя. Этим фактором, по мнению Ванханена и его коллег, является распределение ресурсов в обществе. Центральная идея проектов базируется на предположении, что уровень демократизации зависит от степени распределения ресурсов.

Первоначально в качестве объектов исследования выступали все независимые государства. Однако в дальнейшем был введен ряд ограничений. Во-первых, из анализа были исключены страны с населением менее 100 тыс. человек, что было продиктовано трудностями сбора данных, а также их фактической зависимостью от других государств. Во-вторых, объектами анализа стали выступать только те страны, которые обладали независимостью на 1991 г. Указанные ограничения были введены во второй половине 1990-х годов и учтены в работах «Перспективы демократии: исследование 172 стран», «Демократизация в 2000 г.: каузальный анализ 170 стран». Кроме того, в поле зрения ученых были введены Тайвань и новые независимые государства Африки и Океании.

1 Vanhanen T. The process of democratization: A comparative study of 147 states, 1980-1988. - N.Y.: Crane Russak, 1990.

2 Vanhanen T. Prospects of democracy: A study of 172 countries. - N.Y.: Routledge, 1997.

Данное исследование было апробировано в рамках проекта «Демократия и мир: Северная модель». Его результаты были представлены на Конвенте Ассоциации международных исследований в Новом Орлеане (США) в 2002 г. и на Всемирном конгрессе Международной ассоциации политической науки в Дурбане (ЮАР) в 2003 г.

Центральная теоретическая идея проектов Ванханена вытекает из эволюционистской парадигмы изучения политики, которая включает в себя следующие допущения. Во-первых, существуют такие образцы человеческого поведения, которые сходным образом проявляются в сфере политики в разных национальных контекстах, т.е. не могут быть нивелированы государственными границами. Во-вторых, политическая борьба за власть является формой общей борьбы за существование (в силу ограниченности ресурсов), концептуализированной в теории эволюции и естественного отбора Ч. Дарвина. В исследованиях Ванханена и его коллег эти допущения конкретизируются следующим образом. Борьба за власть (некое общее мерило в политической борьбе) осуществляется с целью доступа к ресурсам: чем больше власти, тем шире доступ к ограниченным ресурсам. И наоборот, чем больше ресурсов, тем большей властью обладают те, кто ими распоряжается. Соответственно, если ресурсы сконцентрированы в руках одной группы, то она будет политически наиболее влиятельной. Если же ресурсы широко распределены между несколькими группами, то соответственно будет распределяться и власть. Отсюда следует особая интерпретация дихотомии «автократия У8. демократия»: автократия трактуется как ситуация концентрации ресурсов в руках одной группы, демократия - как ситуация рассредоточения ресурсов между разными группами. Демократия имеет место тогда, когда ресурсы распределены столь широко, что ни одна группа не способна подавлять своих конкурентов и выступать в качестве гегемона, удерживающего большую часть ресурсов. В работе «Демократизация в 2000 г.: каузальный анализ 170 стран» это положение сопровождено тезисом о том, что чем в большей степени распределены ресурсы и чем выше интеллектуальный потенциал населения, тем более развитой является демократия.

Указанная зависимость считается универсальной, т.е. присущей всем государствам, независимо от их хозяйственных, культурных, цивилизационных и других особенностей, которые или подчинены общей логике эволюционистской парадигмы изучения политики, или игнорируются.

Уровень демократизации как объясняемый феномен определяется через такие переменные, как конкуренция (сошреййоп - С) и участие (рагйирайоп - Р). Показатель конкуренции - это процент голосов или мест в парламенте, полученных всеми партиями отно-

сительно партии-лидера (100% минус доля партии-лидера). Показатель участия - это процент голосовавших по отношению к общему количеству населения (в рамках одних и тех же выборов). На основании показателей конкуренции и участия рассчитывается индекс демократизации (ГО), который вычисляется по формуле: ГО = (Р х С) / 100. При этом в качестве обязательных для демократий вводятся формальные «нижние пределы»: 10% для Р, 30% для С и 5 - для совокупного ГО. Если хотя бы один из таких «пределов» не достигнут, то полития не может считаться демократией. Что же касается итогового показателя ГО, то он будет высоким только при условии высокого уровня обоих исходных показателей. ГО рассчитывается за период с 1850 по 2000 г. Подобная схема операциона-лизации демократии остается практически неизменной во всех проектах Ванханена. Впрочем, в «Демократизации в 2000 г.: каузальный анализ 170 стран» при расчете участия во внимание принимались также референдумы (их число и значимость в различных странах возрастают). Проведение одного референдума увеличивает уровень участия на 5%, однако для отсечения аномальных случаев предел «вклада» референдумов ограничен 30%.

Что касается распределения ресурсов, выступающего в качестве объяснительного феномена, то для его операционализации выбраны переменные, которые могут применяться ко всем изучаемым случаям, хотя Ванханен и отмечает, что распределение ресурсов может включать в себя и другие переменные. Во всех исследованиях, кроме проекта 2000-2002 гг., выделяются шесть следующих переменных.

1. Уровень урбанизации (процент городского населения по отношению к населению в целом). Предполагается, что чем выше уровень городского населения, тем более диверсифицирована экономическая деятельность и больше число групп, имеющих доступ к экономическим ресурсам, а значит, тем в большей степени ресурсы распределены между различными группами.

2. Процент населения, не вовлеченного в сельскохозяйственную деятельность (несельское население). Предполагается, что высокая доля несельского населения свидетельствует о более диверсифицированной структуре занятости и большем распределении ресурсов.

3. Количество студентов высших учебных заведений на 100 тыс. жителей страны. Данная переменная выступает индикато-

ром распределения интеллектуальных ресурсов. Ванханен и его коллеги исходят из того, что чем больше доля студентов, тем выше уровень распределения интеллектуальных ресурсов.

4. Процент грамотных относительно общего числа жителей. Переменная используется для измерения распределения не интеллектуальных ресурсов вообще, а базовых и минимально необходимых интеллектуальных ресурсов. Чем выше процент грамотных, тем больше распределены базовые интеллектуальные ресурсы.

5. Доля семейных сельских хозяйств по отношению к другим формам владения сельскохозяйственными угодьями. Предполагается, что чем выше процент семейных хозяйств, тем больше распределены экономические ресурсы, основанные на владении сельскохозяйственными угодьями или их использовании.

6. Степень децентрализации несельскохозяйственных экономических ресурсов. Предполагается, что степень распределения ресурсов прямо пропорциональна уровню их децентрализации. У Ванханена возникли проблемы с определением самой переменной, которая является значительно более сложной с точки зрения поиска адекватных статистических показателей, нежели приведенные выше. В качестве решения проблемы предлагается построение индекса децентрализации на основе нескольких переменных. Такими переменными выступают: а) роль государства в экономике: доля государственных предприятий в несельскохозяйственном производстве; б) роль иностранного капитала: доля предприятий с иностранным капиталом в производстве; в) роль частного сектора: доля в несельскохозяйственном производстве предприятий, принадлежащих крупным частным собственникам.

Шесть указанных переменных, отражающих различные аспекты распределения ресурсов в обществе, используются для расчета индекса властных ресурсов. Однако он не строится напрямую, путем простого объединения всех переменных, так как они различны по своему характеру. На их основе строятся промежуточные (секционные) индексы: 1) индекс диверсификации структуры занятости, вычисляемый на основе арифметической средней доли городского населения и несельского населения; 2) индекс распределения интеллектуальных ресурсов, вычисляемый на основе арифметической средней процента студентов и грамотных; 3) индекс распределения экономических ресурсов, в который включены

такие переменные, как доля семейных хозяйств и степень децентрализации, с одной стороны, и процент сельского и несельского населения - с другой. Конечный индекс - индекс властных ресурсов - рассчитывается на основе комбинации секционных индексов.

В проекте «Демократизация в 2000 г.: каузальный анализ 170 стран» объяснительные переменные были несколько откорректированы. Доли городского населения и несельского населения были заменены показателем ВВП на душу населения. Была пересмотрена переменная децентрализации ресурсов, которая формируется из показателя уровня бедности, с одной стороны, и показателя концентрации ресурсов в руках меньшинства - с другой. Кроме того, в качестве индикатора интеллектуального потенциала государства был введен показатель национального Щ, отражающий средний уровень интеллектуального потенциала населения.

Следует отметить, что объяснительные переменные представляют собой не политические структуры, а социальные условия и конструкты (например, экономические структуры и условия, определяющие уровень централизации / децентрализации), которые чрезвычайно стабильны и труднее поддаются изменению, нежели политические структуры. Именно поэтому использование таких переменных считается более целесообразным.

Перечисленные переменные рассчитываются с 1850 г. (кроме степени децентрализации, рассчитываемой с 1980 г., а также национального Щ, используемого только после 2000 г.). Подобные временные рамки задаются, прежде всего, для выявления перспектив демократии в различных странах на основе тех отношений между зависимыми и независимыми переменными, которые были присущи им в прошлом. Предполагается, что более или менее устойчивые отношения, сложившиеся в прошлом, можно в определенной степени экстраполировать на будущее, выявляя тем самым перспективы демократии в каждой конкретной стране. В качестве одной из задач выдвигаются измерение силы корреляции между зависимыми и независимыми переменными и анализ того, в какой степени отдельные страны вписываются в общую тенденцию таких отношений.

В «Перспективах демократии: исследование 172 стран» и «Демократизации в 2000 г.: каузальный анализ 170 стран» задается внутренняя временная рамка - принципиальным считается период с 1991 г.

Ванханен и его коллеги выдвигают следующие гипотезы:

1) уровень демократизации находится в отношении позитивной корреляции с показателями распределения ресурсов;

2) для всех стран характерна тенденция к пересечению порога демократии при достижении приблизительно одного показателя индекса властных ресурсов.

Первая гипотеза проверяется посредством корреляционного анализа. Положительная корреляция должна быть относительно сильной (рассчитывается коэффициент значимости). Слабая или отрицательная корреляция опровергает гипотезу.

Вторая гипотеза проверяется посредством регрессионного анализа. Если страны не пересекают порог демократии при определенном показателе индекса властных ресурсов, то гипотеза опровергается.

Результаты корреляционного и регрессионного анализов показывают, что выдвинутые гипотезы в целом можно считать подтвержденными. В рамках последнего проекта уровень распределения ресурсов определяет уровень демократизации в большинстве рассмотренных государств (около 70%). В то же время выделяется ряд случаев, которые противоречат выдвинутым гипотезам. Но число случаев, сильно отклоняющихся от гипотез, значительно меньше числа тех, которые отклоняются лишь в некоторой степени. Ванханен признает, что понятия «демократия» и «распределение ресурсов» далеко не исчерпываются теми переменными, которые используются в исследованиях. Отношения между этими феноменами могут быть более взаимосвязанными.

Подтверждается основная теоретическая посылка: широкое распределение интеллектуальных, экономических и других ресурсов благоприятствует демократии и ее развитию, тогда как концентрация ресурсов подрывает демократию и способствует устойчивости недемократических режимов.

Несмотря на очевидные достоинства, проекты Ванханена не раз подвергались критике за линейность и однонаправленность, за концентрацию внимания на одном факторе или на группе факторов, а также за сознательное игнорирование уникального исторического и политико-культурного контекста. Доказав, что уровень демократизации определяется распределением ресурсов, Ванханен и его коллеги не отвечают на вопрос, почему ресурсы в стране А распределяются не так, как в стране Б, а следовательно, почему А

демократичнее Б. Не получает объяснения и тот факт, что на определенных этапах истории некоторые страны типа Б были более стабильными демократиями, чем некоторые страны типа А. Для ответа на эти «неудобные вопросы», возможно, потребуется новый цикл исследований, в котором объясняемым феноменом будет выступать уже распределение ресурсов.

«Типология несоциалистических стран (опыт многомерно-статистического анализа народных хозяйств)»: проект Академии наук СССР. В 1976 г. были опубликованы результаты одной из наиболее интересных и инновационных разработок советских ученых в области кросснациональных сравнений. Цель предпринятого исследования заключалась в создании типологии капиталистических стран мира на основе их социально-экономического устройства. Методологическое кредо проекта состояло в использовании многомерно-статистического анализа и междисциплинарного подхода, что потребовало привлечь к работе математиков, экономистов, социологов.

Идея проведения подобного исследования возникла в 1968 г. у Л.А. Гордона, В.Л. Тягуненко и Л.А. Фридмана и была своего рода ответом на серию подобных работ, появившихся за рубежом (например, монография американского ученого Б. Рассета 1967 г., исследования экспертов ООН Д. Макгранахэма, С. Ришар-Пруста, Н. Совании 1969 г.) . Однако проект советских ученых сам превратился в вызов тенденциям, распространявшимся в международных исследованиях того времени. В противовес попыткам сузить число рассматриваемых случаев, ученые включили в анализ 85 стран Европы, Азии, Африки, Северной Америки, Центральной и Южной Америки, Австралии и Океании. В качестве объектов исследования выступали страны с принципиально различными региональными особенностями; единственным объединяющим их фактором была принадлежность к капиталистическим экономикам.

Основной задачей проекта выступало создание классификации несоциалистических стран мира на основе сопоставления данных об отдельных сторонах их функционирования. Выполнение исследования осуществлялось в три этапа:

1 Подробнее см.: Типология несоциалистических стран мира (опыт многомерного статистического анализа). - М.: Наука, 1976. - С. 125.

1) упорядочение изучаемых объектов (стран) по степени увеличения или уменьшения их основных свойств;

2) типологическое разбиение - разделение совокупности стран на группы объектов, обладающих некоторыми сходствами;

3) построение многомерной классификации стран.

Для решения этих задач исследователи прибегли к многомерному статистическому анализу международной социально-экономической статистики. Многомерный подход подразумевает сравнение стран на основе ряда переменных в противовес использованию одного-двух параметров, хотя участники проекта отдавали себе отчет в том, что включение в анализ большого числа переменных неизбежно ведет к преувеличению одних сходств и различий в ущерб другим. Была создана база данных, включавшая в себя информацию по следующим семи группам переменных (всего 31 переменная): 1) обобщенные показатели социально-экономического развития (национальный доход на душу населения, накопления на душу населения, доход на одного трудоспособного); 2) отраслевая структура экономики (доля занятого населения в различных секторах экономики - промышленности, сельском хозяйстве, торговле); 3) показатели степени распространения наемного труда; 4) уровень человеческого развития (грамотность, калорийность питания, продолжительность жизни, число студентов, число жителей на одного врача, развитость массовых коммуникаций); 5) технико-экономический уровень производства (потребление энергии и стали на душу населения, число тракторов и автомашин, производство синтетических волокон, протяженность железных дорог, мощность атомных станций); 6) роль государства в экономике и степень милитаризации народного хозяйства (отношение расходной части бюджета к национальному доходу, отношение военных расходов к национальному доходу, численность вооруженных сил); 7) социально-демографические показатели (доля трудоспособного населения, степень урбанизации, плотность населения). Авторскому коллективу удалось добиться сопоставимости данных по разным странам и регионам, что нередко становится камнем преткновения для подобного рода исследований.

Решая проблему упорядочения стран, руководители авторского коллектива исходили из невозможности прямого сопоставления стран по более чем 30 переменным и необходимости их сведения к нескольким основным компонентам, а также невозможности простого механического соединения переменных, так как это при-

вело бы к значительным упрощениям и искажениям. Возникшие проблемы могли бы быть решены путем придания тем или иным переменным большего или меньшего значения в результате экспертных опросов или неких теоретических допущений. Но элемент субъективизма в подобной процедуре существенно обесценил бы ее. В качестве варианта выхода из создавшейся ситуации был избран метод главных компонент, посредством которого все переменные сводились к нескольким некоррелированным между собой основным компонентам, отражавшим разные стороны существования стран. Смысловое содержание компонент определялось путем расчета нагрузок каждой переменной в компонентах. В результате первая компонента включила в себя более 25 переменных. Решающую роль среди них играют непосредственно экономические показатели. Данная компонента заключает наибольшую часть (54%) информации об изучаемых странах. Интересно, что в эту компоненту не вошла группа переменных, отражающих роль государства в экономике и степень милитаризации хозяйства, т.е. группа политико-экономических показателей. На основе полученных компонент были выявлены распределения стран, обозначена их структура. Например, по первой компоненте выявилось четыре основные группы стран. Первую группу составили США, выделенные в отдельный сегмент в силу своего большого отрыва от остальных стран. Вторая группа - наиболее развитые капиталистические страны помимо США (Франция, ФРГ, Великобритания, Бельгия и др.). Далее следовала промежуточная группа стран, «зажатая» между развитыми и развивающимися, - Испания, Португалия, Греция, ЮАР, Аргентина, Чили, Уругвай и др. И наконец, развивающиеся страны (Гватемала, Алжир, Тунис, Малайзия и др.). На основе полученных компонент была графически представлена структура стран, имеющая форму дуги, которую авторы назвали «дугой развития».

Решение следующей задачи - создание типологии стран -осуществлялось при помощи кластерного анализа. Этот метод дает возможность определения сходств между изучаемыми объектами независимо от числа переменных. Он позволяет также определить логику дробления объектов (стран) на кластеры по мере увеличения количества последних. Одним из результатов применения данного метода стало, например, выделение «древа» развитых и развиваю-

щихся стран, а также «древа» промежуточных случаев. В рамках этих больших кластеров, в свою очередь, выделяются другие кластеры, которые дают более подробные данные для типологии стран внутри групп. Богатый материал, полученный в ходе исследования, дополняли развернутые комментарии относительно группировки стран, их сходств и отличий с учетом тех или иных факторов.

В целом примененный алгоритм исследования представлял собой эффективный инструмент масштабных сравнений как в логике «моментального снимка», так и в логике изучения динамики структуры стран мира (при условии обновления базы данных). К числу ограничений проекта относится, прежде всего, включение в анализ преимущественно социально-экономических переменных, тогда как параметрам, характеризующим политические аспекты развития, уделено недостаточно внимания. Но несмотря на этот недостаток, а также «возраст» проекта - он был реализован 30 лет назад, -использованные в нем подходы не утратили своей актуальности. Как бы то ни было, данный проект может рассматриваться в качестве важного прецедента крупномасштабных сравнений с использованием количественных методов.

Индекс трансформации Бертельсманна. Фонд Бертельс-манна был основан в 1977 г. Райнхардом Моном. На сегодняшний день это крупнейший в Германии частный фонд, который разрабатывает и курирует проекты, нацеленные на поиск решений актуальных проблем современности. Круг тем, охватываемых проектами Фонда, весьма широк: образование, здравоохранение, экономика и социальные отношения, международные отношения, корпоративная культура, благотворительность, демография. Ежегодно вручается премия Карла Бертельсманна за инновационные подходы к решению общественно важных проблем. Международные проекты организации охватывают Египет, Польшу, Испанию, США, Израиль, Палестинскую автономию и Россию. Бюджеты для проектов формируются в основном за счет доходов от акций концерна «Bertelsmann» (с момента основания Фонд потратил на некоммерческие проекты более полумиллиарда евро).

Главный и наиболее цитируемый проект Фонда в области исследования политико-экономических систем мира - индекс транс-

формации Бертельсманна1 (ИТБ). Цель исследования - сравнительный анализ уровня развития демократии и рыночной экономики, а также качества политического управления в 119 странах мира. Проект реализуется Фондом Бертельсманна совместно с Центром исследования прикладной политики, базирующимся в Мюнхене. В работе над ИТБ участвует междисциплинарная комиссия экспертов, в которую входят представители ведущих исследовательских институтов и университетов преимущественно Германии и Франции.

Непосредственным результатом проекта являются два обновляемых рейтинга, которые сочетают качественные оценки с количественными показателями развития государств, находящихся в стадии трансформации. ИТБ измеряет уровень развития демократии и рыночной экономики, а также качество государственного управления в каждой из рассматриваемых стран и его динамику за последние пять лет. Полученные результаты призваны способствовать совершенствованию стратегий политического управления трансформационными процессами, т.е. результаты научных исследований служат основой для практических рекомендаций, позволяющих улучшить методы и способы управления, модели внешней поддержки трансформационных процессов и т.д.

Первый компонент общего индекса трансформации -статусный индекс (status index) - отражает степень продвижения 119 государств к демократии и рыночной экономике. Наилучшие показатели имеют те страны, где наиболее эффективно функционируют институты демократии и рыночной экономики. Показатель каждой страны рассчитывается как среднее арифметическое двух числовых показателей, характеризующих прогресс в области политической трансформации и экономической трансформации. Успешность политической трансформации определяется на основе таких критериев, как суверенность, политическое участие, верховенство закона, стабильность демократических институтов, политическая и социальная интеграция. Данные политические критерии базируются на 18 индикаторах. При анализе экономической трансформации учитываются: уровень социально-экономического развития страны, структура рыночных и конкурентных процессов, валютная и ценовая стабильность, уважение прав частной

1 Режим доступа: http://www.bertelsmann-transformation-index.de

собственности, уровень всеобщего благосостояния, устойчивость экономической системы. Экономические критерии базируются на 14 индикаторах.

Второй компонент - индекс управления (management index) -оценивает качество управления, осуществляемого политическими акторами. Результат каждой страны для данного рейтинга рассчитывается на основе числовых показателей уровня и сложности управления. Уровень управления определяется на основе анализа таких факторов, как способность политических акторов к маневрированию и достижению консенсуса, ресурсная эффективность, взаимодействие с внешней средой. Уровень сложности высчитывается на основе шести индикаторов: структурные условия, традиции гражданского общества, интенсивность конфликтов, уровень образования населения, экономические показатели страны и роль институтов.

Результаты проекта представлены в таких формах, как рейтинг, отчеты по странам, «Атлас трансформации» (специально разработанный способ визуализации результатов в сети Интернет). Кроме того, на их основе Фонд разрабатывает стратегические рекомендации для лиц, принимающих решения в «своих» странах. Для работы с молодыми представителями управленческой элиты и обмена опытом между ними Фонд Бертельсманна регулярно проводит конференцию «Transformation thinkers», а также поддерживает специальный закрытый раздел для общения молодых управленцев на веб-сайте проекта.

Индекс мировой конкурентоспособности: проект Всемирного экономического форума. Индекс мировой конкурентоспо-собности1 разработан по инициативе Всемирного экономического форума (ВЭФ)2 - международной организации, нацеленной на создание условий для сотрудничества между мировыми лидерами по ключевым вопросам мирового и регионального развития.

В методологическом пояснении к индексу 2006-2007 гг. представители ВЭФ уточняют, что конкурентоспособность национальных экономик определяется многочисленными и весьма разноплановыми факторами. Так, на состояние экономики отрицательное

1 Версия за 2006-2007 гг. доступна на сайте: http://www.weforum.org/en/ ini-tiatives/gcp/Global%20Competitiveness%20Report/index.htm

2 Режим доступа: http://www.weforum.org

влияние оказывают неэффективное управление государственными финансами и высокая инфляция, а положительный эффект могут оказать защита прав интеллектуальной собственности, развитая судебная система и др. Наряду с институциональными факторами решающее значение могут иметь высокая квалификация рабочей силы, постоянный доступ к новым знаниям и технологиям. Факторы, определяющие конкурентоспособность экономики, по-разному влияют на экономические системы стран мира в зависимости от стартовых условий и текущего уровня развития. Да и сами факторы изменяются с течением времени.

Исследователи ВЭФ совершенствуют методологию расчета индекса для того, чтобы он оставался адекватным инструментом измерения уровня конкурентоспособности в постоянно меняющейся глобальной среде. Источниками информации для индекса выступают как специализированные статистические базы данных, так и опросы предпринимателей (для последнего доклада были опрошены почти 11 тыс. человек).

Структура индекса включает девять групп переменных: институты, инфраструктура, макроэкономика, здравоохранение и начальное образование, высшее образование и подготовка персонала, рыночная эффективность, технологическая готовность, сложность бизнес-процессов, инновации. Выбор именно этих факторов и переменных обусловлен теоретическими и эмпирическими исследованиями, причем ни один фактор не в состоянии в одиночку обеспечить конкурентоспособность экономики. Так, попытки улучшить макроэкономическую среду, например, оптимизировать контроль над государственными финансами, будут удачными только при должной прозрачности системы управления финансами, отсутствии коррупции и масштабных нарушений. Инновации, внедрение новых технологий будут востребованы в среде предпринимателей только в том случае, если потенциальная прибыль превысит необходимые инвестиции. Таким образом, согласно выводу ВЭФ, наиболее конкурентоспособными являются экономики тех стран, которые в состоянии проводить всеобъемлющую политику, учитывать весь спектр факторов и взаимосвязи между ними. Значение отдельных факторов роста конкурентоспособности страны связано со стартовыми условиями, или с институциональными и структурными характеристиками, позволяющими позиционировать государство по отношению к другим странам сквозь призму развития.

Компоненты индекса сначала используются для расчета трех субиндексов, каждый из которых имеет решающее значение на определенной стадии развития (факторной, стадии становления эффективной экономики и инновационной): субиндекс основных требований (объединяет компоненты, имеющие решающее значение на факторной стадии, - институты, инфраструктура, макроэкономика, здравоохранение и начальное образование); субиндекс ин-тенсификаторов развития (включает компоненты, играющие определяющую роль на стадии становления эффективной экономики, -высшее образование и подготовка персонала, рыночная эффективность, технологическая готовность); субиндекс инноваций и усложненности, определяющий развитие страны на инновационной стадии (сложность бизнес-процессов, инновации).

В 2006 г. индекс мировой конкурентоспособности был составлен для 125 государств. В докладе «Мировая конкурентоспособность», содержащем, в частности, сам индекс (рейтинг), приводятся данные о положении стран как в целом по индексу (рейтингу), так и по субиндексам с разбиением на компоненты, с указанием набранных баллов и мест в рейтинге конкурентоспособности.

Проект Института Катона «Экономическая свобода в мире». Институт Катона1 (Cato Institute), основанный в 1977 г. Эдвардом Крейном, является частной некоммерческой исследовательской организацией. Свое название институт получил от «Писем Катона», оказавших значительное влияние на формирование идей, которые подготовили почву для Американской революции. Институт Катона базируется в Вашингтоне.

Миссия Института Катона, как она определяется в документах этой организации, состоит в отстаивании принципов мира, свободы личности, свободного рынка, ограничении функций государства. Организация стремится расширить рамки общественно -политических дискуссий и вовлечь в них широкие слои образованной общественности. Институт Катона осуществляет обширную программу публикаций, затрагивающих весь спектр политических и политико-экономических вопросов. Под эгидой этой организации в разных городах мира проводятся конференции, посвященные насущным политическим вопросам, материалы конференций трижды

1 Режим доступа: http://www.cato.org

в год публикуются в издании «Cato Journal» и размещаются на вебсайте института. «Cato Journal» специализируется на проблемах государственной политики и свободного рынка. Материалы для него в разное время предоставляли Дж. Бьюкенен, М. Фридман, А. Гриспен, В. Клаус, А. Мельцер и другие известные ученые, политики и экономисты. Помимо «Cato Journal» институт выпускает ежеквартальный журнал «Regulation» (публикует материалы, посвященные вопросам регулирования в экономике) и новостной бюллетень «Cato Policy Report».

Более 10 лет Институт Катона совместно с канадским Институтом Фрейзера и 50 другими организациями из разных стран мира ежегодно выпускает обзор «Экономическая свобода в мире»1, в котором анализируется устойчивость экономических институтов и политики, проводимой в 130 странах мира (в обзоре, подготовленном в 2006 г., оценивается ситуация в этих странах в 2004 г.), с точки зрения обеспечения ими экономической свободы. Впервые индекс экономической свободы (economic freedom of the world index) был представлен в 1996 г. Этому событию предшествовали почти 10 лет работы более 60 ученых, в том числе нескольких лауреатов Нобелевской премии по экономике.

Как утверждают авторы обзора 2005 г., «экономическая свобода является в 50 раз более эффективным инструментом, сдерживающим государства от войны, чем демократия». Цель проекта -измерение уровня экономической свободы, критериями которой институт называет свободу личного выбора, добровольный обмен, свободную конкуренцию и безопасность частной собственности. Для построения индекса экономической свободы используются около 40 показателей, объединенных в пять основных групп и характеризующих: 1) размер государства; 2) правовую среду и защиту прав собственности; 3) доступ к «надежным» деньгам; 4) свободу обмена с иностранцами; 5) регулирование кредитной политики, трудовых отношений и предпринимательской деятельности.

Первая группа показателей включает в себя четыре переменные: государственное потребление в процентах от общего потребления; трансферты и субсидии в процентах от ВВП; предприятия с государственным участием и государственные инвестиции в про-

1 Режим доступа: http://www.cato.org/pubs/efw/index.html

центах от общего объема инвестиций; предельная ставка налога с учетом порогов применимости (данный компонент включает два субкомпонента: предельная ставка налога на прибыль и предельная ставка подоходного налога). Вторая группа показателей включает в себя пять переменных: независимость судебной власти; беспристрастность судов при рассмотрении дел, касающихся компаний и государства; защита интеллектуальной собственности; вмешательство военных; справедливость судебной системы. Третья группа показателей раскрывается через такие переменные, как рост денежной массы за последние пять лет; динамика инфляции за последние пять лет; показатель инфляции за предшествующий исследованию год; свобода купли-продажи иностранных валют (в том числе открытие счетов в различных валютах на территории страны и за границей). Группа «Свобода обмена с иностранцами» включает в себя такие переменные, как налоги на внешнюю торговлю (три субкомпонента: налоги в процентном выражении от экспорта и импорта; средняя ставка налога; динамика налоговых ставок); нормативные торговые ограничения (данный компонент включает два субкомпонента: скрытые импортные барьеры; затраты на импорт); размер торгового сектора экономики; соотношение официального обменного курса и курса на черном рынке; ограничения на деятельность фондового рынка (два субкомпонента: доступ к иностранному капиталу и ограничения на транзакции с участием иностранного капитала). Пятая группа показателей раскрывается через такие переменные, как управление кредитными рынками (субкомпоненты: частное владение банками, или объем депозитов, размещенных в частных банках, в процентах; конкуренция с иностранными банками; кредитование частного сектора в процентах; предотвращение появления отрицательных реальных ставок процента; управление учетными ставками), управление рынком труда (субкомпоненты: влияние уровня минимальной заработной платы; гибкость кадровой политики; коллективные переговоры; льготы по безработице; призыв в вооруженные силы) и управление бизнесом (субкомпоненты: ценовое регулирование; административные барьеры для создания новых компаний; время, требуемое для решения вопросов с государственной бюрократией; легкость регистрации новых компаний; незаконные платежи чиновникам).

Проведя анализ и присвоив числовые значения вышеуказанным переменным, авторы исследования составляют сводные справки о каждой стране и формируют рейтинг экономической свободы. Кроме того, в рамках ежегодных обзоров публикуются аналитические материалы.

Глобальные рейтинги «Transparency International». Международная неправительственная организация «Transparency International»1, основанная в 1993 г. группой бывших сотрудников Всемирного банка, является инициатором двух крупных проектов, направленных на измерение уровня коррупции в странах мира: индекс восприятия коррупции (corruption perception index) и барометр мировой коррупции (global corruption barometer). Проекты отличаются друг от друга по методологическим основаниям. Индекс восприятия коррупции (ИВК) формируется на основе экспертных оценок и «замеряет», главным образом, коррупцию в высших эшелонах власти и в среде крупного бизнеса, тогда как барометр мировой коррупции опирается на массовые опросы, которые позволяют фиксировать коррумпированность на «нижних этажах» политической и социальной системы (отсюда возможность для углубленных региональных и страновых обзоров). Это центральное различие задает оригинальный дизайн каждому из упомянутых проектов.

В рамках ИВК коррупция определяется как любые злоупотребления служебным положением в целях личной выгоды. Ориентацию на экспертные опросы инициаторы проекта объясняют тем, что при измерении коррупции статистические данные, например число уголовных дел или судебных приговоров, как правило, «не работают». Эти данные, во-первых, не всегда доступны, а во-вторых, отражают не столько реальный уровень коррупции, сколько эффективность работы правоохранительных органов по выявлению и пресечению фактов коррупции. В этой ситуации единственным надежным источником информации, по мнению инициаторов проекта, выступают мнения и свидетельства тех, кто непосредственно сталкивается с коррупцией или профессионально занимается ее изучением (в рамках последних рейтингов в круг опрашиваемых вошли представители бизнеса, местные аналитики и аналитики междуна-

1 Режим доступа: http://www.transparency.org

2 Режим доступа: http://www.transparency.org/policy_research/surveys_indices/cpi

родных организаций; в прошлом при определении ИВК использовались и опросы общественного мнения, которые более не включаются в расчеты по ряду причин, в том числе по причине сложности проведения массовых опросов на регулярной основе, а также переориентации ИВК на выявление верхушечной коррупции).

Для включения той или иной страны в ИВК необходимо не менее трех источников информации. Например, в 1995 г. в первом рейтинге уровень восприятия коррупции рассчитывался для 41 страны, в 1998 г. - для 85 стран. В 2003 г. ИВК составлялся уже для 133 стран, в 2004 г. - для 146, в 2005 г. - для 159, в 2006 г. -для 163 стран. Подобное увеличение произошло вследствие использования недоступных ранее новых и более надежных источников информации.

Шкала ИВК выстроена от 0 (очень высокий уровень коррупции) до 10 (коррупция практически отсутствует).

Поскольку заметные изменения уровня коррупции происходят достаточно медленно, в основе ИВК лежат усредненные данные, собранные за три последних года. Иными словами, ИВК дает представление о текущих оценках уровня коррупции экспертами, почти не фокусируясь на происходящих из года в год сдвигах. В связи с этим ИВК малопригоден для проведения кросстемпо-ральных сравнений. Наименее надежный в этом смысле показатель - место страны в общем списке, которое может сильно измениться просто потому, что изменился список стран, включенных в рейтинг. Поэтому если сравнения с предыдущими периодами все же предпринимаются, необходимо принимать во внимание балл ИВК для данной страны. Однако и он не всегда отражает реальную динамику, поскольку его колебания могут быть обусловлены корректировкой выборки, методологии и источников информации. Применительно к источникам информации следует заметить, что не все они обновляются на ежегодной основе, вследствие чего некоторые из них выбывают из расчетов, однако при этом (в идеале) происходит добавление новых источников информации (значит, и новых вопросов, задаваемых экспертам).

Стремление к диверсификации источников информации побудило экспертов «Transparency International» начать новый

проект - барометр мировой коррупции1, в рамках которого оценивается повседневный коррупционный опыт граждан различных стран. Он стал результатом сотрудничества с Институтом общественного мнения «Gallup International», который проводит массовые опросы в интересах «Transparency International».

Первое исследование в рамках нового проекта было опубликовано в 2003 г., оно основывалось на результатах опроса почти 41 тыс. человек в 47 странах мира. В рамках опроса был задан ряд вопросов о влиянии коррупции на различные сферы жизни (личную и общественную), экономику, политику, культуру и о возможном развитии ситуации с коррупцией. При работе над барометром-2004 были опрошены более 50 тыс. человек в 64 странах мира, ба-рометр-2005 охватывает 69 стран, находящихся на разных уровнях экономического и социального развития, и 55 тыс. респондентов, барометр-2006 - 62 страны и почти 60 тыс. респондентов.

Безусловным достоинством проектов «Transparency International» является разнообразие источниковой базы, сочетающей опросы экспертов с опросами общественного мнения. Вместе с тем им присущи и некоторые недостатки. Прежде всего следует упомянуть одномерность и одновекторность исследований, которые ограничивают возможности сравнения изучаемых стран. Ориентация на широкие обобщения приводит к пренебрежению спецификой «особых случаев», не позволяя учитывать разницу между различными типами коррупции, ее эффектами. Некоторые выводы, особенно в рамках барометра мировой коррупции, представляются далеко не очевидными.

Проекты «Freedom House». В начале Второй мировой войны в США стали появляться организации, нацеленные на борьбу с политикой изоляционизма. В их числе были такие структуры, как «Ring of Freedom», «Fight for Freedom», «Committee to defend America by aiding the Allies». В 1941 г. перечисленные организации объединились в неправительственную некоммерческую организацию «Freedom House» , инициатором и главным вдохновителем создания которой выступила супруга президента США Элеонора Руз-

1 Режим доступа: http://www.transparency.org/policy_research/surveys_indices/gcb

2 Режим доступа: http://www.freedomhouse.org

вельт. Возглавил организацию Джордж Филд, также участвовавший в ее создании.

Официальной целью «Freedom House» было провозглашено противодействие идеологии нацизма. Во время войны представители «Freedom House» активно взаимодействовали со СМИ, выступали с различными инициативами: например, для поддержки эмигрантов, за расовую интеграцию в вооруженных силах, создание ООН и т.п. С началом «холодный войны» «Freedom House» была переориентирована на борьбу с распространением коммунизма, ограничениями свободы, гражданских и политических прав, причем, как утверждают некоторые исследователи, непосредственную финансовую поддержку организации начали оказывать американские правительственные фонды (отсюда обвинения в том, что деятельность «Freedom House» велась «в интересах правительства США»). Впрочем, любые обвинения (иногда оправданные) в политической ангажированности в адрес «Freedom House» воспринимаются ее представителями и сторонниками чуть ли не как «покушение на свободу», «рецидивы "холодной войны"». Есть и другая крайность, выражающаяся в том, что значительный объем критических замечаний в адрес этой организации исходит из некоей «презумпции виновности» последней.

Деятельность «Freedom House» контролируется советом попечителей, состоящим из представителей бизнеса и профсоюзов, бывших высокопоставленных политических деятелей, исследователей, писателей и журналистов. С сентября 2005 г. главой совета попечителей является Питер Аккерман. Помимо него в совет входят Малкольм Форбс, Сэмюэл Хантингтон и др.

В настоящее время «Freedom House» позиционирует себя как «независимую неправительственную организацию, поддерживающую распространение свободы в мире», называет себя «ясным голосом демократии и свободы для всего мира». «Freedom House» не ассоциирует себя с Демократической или Республиканской партией США, поддерживает мирные гражданские инициативы в обществах, где свобода отсутствует или находится под угрозой. «Freedom House» противостоит силам, которые пытаются ограничить универсальное право людей быть свободными, и выступает «катализатором свободы, демократии и верховенства закона посредством аналитической деятельности, распространения своих взглядов

и конкретных действий». Эти цели указаны в официальных документах «Freedom House».

Наибольшую активность в 1990-е годы «Freedom House» развернула в странах ЦВЕ, Центральной Азии и на Ближнем Востоке, открыв здесь свои бюро. В последнее время ее деятельность в некоторых из стран указанных регионов затруднена: бюро обвиняют в сокрытии информации о программе малых грантов, «двойных стандартах» в отношении правозащитной деятельности, «сборе специфической информации для дестабилизации политической обстановки».

Мы рассмотрим два наиболее известных проекта «Freedom House», реализуемых на постоянной основе, - «Свобода в мире» и «Свобода прессы». Впрочем, исследовательская деятельность организации ими не ограничивается и включает как постоянные проекты «Переходные страны» и «Страны на перепутье», так и специализированные исследования, например, «Advancing the Freedom Agenda: Time for a Recalibration?» (2006 г., анализирует тенденции развития демократии после победы движения «Хамас» в Палестине и волны насилия в Ираке); «The Worst of the Worst: The World's Most Repressive Societies 2005» (выпущено в 2006 г. специально к 61-й сессии Комиссии ООН по правам человека) и др.

Проект «Свобода в мире» («Freedom in the World»). В 1950-х годах «Freedom House» приступила к реализации проекта «Баланс свободы» («Balance Sheet of Freedom»), который весьма поверхностно оценивал политические тенденции в странах мира с точки зрения их влияния на состояние свободы. В 1972 г. данный проект был расширен и получил новое название - «Свобода в мире» («Freedom in the World»). Методологию разработал представитель Вашингтонского университета Рэймонд Гастил. Для ранжирования стран Гастил начал применять рейтинги политических прав и гражданских свобод, подразделяя рассматриваемые государства на «свободные», «частично свободные» и «несвободные». Результаты проекта стали публиковаться на ежегодной основе сначала в журнале «Freedom at Issue», а с 1978 г. - в виде отдельных книг1. В 1989 г. был существенно расширен штат экспертов, что позволило организации представлять более содержательные отчеты по странам.

1 Версия за 2006 г. доступна на сайте: http://lreedomhouse.org/ tem-plate.cfm?page=15&yeai=2006

В методологическом пояснении к проекту «Свобода в мире» отмечается, что стандарты в области политических прав и гражданских свобод, которых придерживается организация во всех своих проектах, прямо или косвенно зафиксированы во Всеобщей декларации прав человека и «применимы ко всем странам и территориям, независимо от географического положения, этнического или религиозного состава населения, уровня экономического развития».

Попытка ранжировать страны по шкале от 1 (абсолютно «свободные») до 7 (абсолютно «несвободные») с использованием единой, но вместе с тем не принимающей во внимание локальные особенности методики, провоцирует критику и встречает сопротивление не только среди политиков, но и в академических кругах. Выставление первоначальных (используемых в дальнейшем для пересчета и шкалирования от 1 до 7) оценок от 0 до 4 по разноплановым вопросам в области политических прав и гражданских свобод можно охарактеризовать как выражение общего мнения группы авторитетных в своей области исследователей. В то же время это мнение не является универсальным, что признается представителями «Freedom House».

Рассматривая вопросы1, на которые, собственно, и отвечают привлекаемые организацией эксперты, необходимо прокомментировать некоторые из них. Так, в секции «Политические права» содержатся, в частности, такие вопросы: «Избирается ли глава правительства или другое высшее должностное лицо на свободных и честных выборах?»; «Избираются ли законодатели на свободных и честных выборах?»; «Являются ли справедливыми избирательные законы и избирательная система?». Очевидно, что трактовки «свободы», «честности» и «справедливости» могут зависеть не только от степени компетентности эксперта, но и от его политических установок и системы ценностей, что может обернуться необъективностью в оценке ситуации. Кроме того, формулировки некоторых вопросов являются потенциально спорными.

Для комплексного анализа и оценки ситуации в странах мира привлекаются десятки аналитиков и авторитетных научных консультантов. «Freedom House» признает, что в данном подходе присутствует доля субъективности, однако утверждает, что субъектив-

1 Режим доступа: http://freedomhouse.org/template.cfm?page=35&year=2006

ность сглаживается процедурами ранжирования стран. Тем не менее ранжирование, базирующееся на восприятии привлекаемых исследователей, консультантов и штата «Freedom House», может привести (и зачастую приводит) к идеологизации рейтингов.

Для создания страновых отчетов, которыми сопровождаются сводные рейтинги всех стран и территорий мира, используются материалы прессы (как национальной, так и международной), данные неправительственных организаций, исследовательских центров (включая проводимые ими социологические опросы). Кроме того, авторы этих отчетов используют личные связи в профессиональной среде и посещают объекты исследования. Однако даже авторитетным экспертам, использующим все имеющиеся у них ресурсы для оценки ситуации в странах мира, крайне сложно выполнить поставленную задачу. Они, несомненно, знают «свои» страны, но интерпретация происходящего может оказаться политически ангажированной.

Проект «Свобода прессы» («Freedom of the Press»). Проект «Свобода прессы»1 реализуется с 1980 г. Как и в случае с проектом «Свобода в мире», при обосновании своего подхода к определению уровня свободы прессы «Freedom House» ссылается на Всеобщую декларацию прав человека, в частности, на статью 19, закрепляющую за каждым индивидом право иметь и выражать свое мнение.

Информацию для данного проекта собирают зарубежные корреспонденты, непосредственно сотрудники и консультанты «Freedom House». Используются и данные различных международных организаций, занимающихся мониторингом в области прав человека и свободы прессы, правительственные отчеты, информация местных и международных СМИ. Факты нарушения свободы прессы для «Freedom House» отслеживают участники Международной сети обмена информацией о состоянии свободы слова (Freedom of expression exchange (IFEX) network).

Рейтинг свободы прессы составляется на основе ответов экспертов на 23 вопроса, разделенных на три группы, - правовая, политическая и экономическая среда. По аналогии с проектом «Свобода в мире», государства (точнее, их СМИ) квалифицируются как «свободные» (0-30), «частично свободные» (31-60), «несвобод-

1 Версия за 2006 г. доступна на сайте: http://freedomhouse.org/template.cfm?page= 251&year=2006

ные» (61-100). Общий балл страны по шкале от 0 (лучшая оценка) до 100 (худшая оценка) определяется путем суммирования показателей в трех группах. Числовое выражение результатов проекта призвано облегчить отслеживание кратко-, средне- и долгосрочных тенденций. Методология данного проекта также периодически корректируется.

В целом в методологическом плане «Свободе прессы» во многом присущи те же недостатки (как, впрочем, и достоинства), что и проекту «Свобода в мире».

Кратко оценивая «большие» проекты «Freedom House», заметим, что они имеют как общие недостатки, так и достоинства. К числу недостатков относятся одномерная шкала сравнения, основанная на специфических критериях и не позволяющая учитывать национальное своеобразие, а также ориентация на экспертные оценки и избирательность в отношении статистических данных (если таковые используются экспертами). В совокупности они могут обернуться некорректными, политически ангажированными оценками ситуации в конкретных странах.

Впрочем, издержки экспертных технологий не должны заслонять их важных преимуществ. Компетентный эксперт, основываясь на собственном солидном опыте, в состоянии провести действительно глубокий анализ. Безусловным достоинством упомянутых проектов «Freedom House» является достаточно подробная матрица анализа, которая позволяет унифицировать процедуры исследования, стилистику страновых обзоров, обеспечить их глубину и всесторонность.

* * *

В настоящем обзоре мы рассмотрели лишь небольшую часть прецедентов универсальных (глобальных) сравнений с использованием количественных методов анализа.

Зачем же начинать еще один проект универсальных сравнений? Этот вопрос мы не один раз слышали от наших коллег. И сейчас можем ответить уверенно: мы сравниваем, чтобы лучше понять быстро меняющийся мир, чтобы избавиться от мифов, которые процветают в социальных науках вследствие потери системности (точнее, ее непопулярности) в исследованиях. Глобальные сравне-

ния вряд ли могут полностью изменить ситуацию, но при определенных обстоятельствах они способны сформировать успешные направления поиска. Следует отметить, что практически все рассмотренные нами проекты сопровождаются аналитическими материалами, ценность которых зачастую выше собственно индексов и рейтингов, составляемых в рамках данных проектов.

Индексы и рейтинги - необходимый инструмент универсальных сравнений, позволяющий расположить все объекты исследования в континууме какого-то измеряемого параметра (параметров). Конечно, его нельзя абсолютизировать. Построение индексов и рейтингов есть неизбежное упрощение реальности. Но именно оно позволяет уловить и/или подтвердить тенденции, которые исследователь интуитивно ощущает, но не может верифицировать.