Мусор в Вечном городе

О неудобствах мусорного кризиса и о том, что может случиться с мировой столицей, не позаботившейся о переработке своих отходов.

Римляне готовы на самые экстравагантные меры, чтобы привлечь внимание к мусорному коллапсу

Фото: Corrado Giambalvo, AP

Проулок, где я живу, такой узкий, что мусоросборочная машина в него не вписывается, поэтому мусорных контейнеров здесь нет. Когда я искала квартиру в Риме, это не было решающим аргументом, но нынешним летом я каждое утро хвалю себя за предусмотрительный и мудрый выбор. Мне не приходится, как моей подруге Ренате, спать с закрытыми окнами из-за зловония, которое распространяется из расположенных вблизи от ее дома баков с отбросами. Все последние месяцы они постоянно переполнены, а их содержимое разлагается на 35-градусной жаре. Но не будешь же сидеть дома! Когда же я покидаю свою квартиру, то передвигаться приходится зигзагами — а как еще обойти груды мусора, под которыми погребены контейнеры. Над городом висит запах гнили, он него не скроешься.

В наш продуктовый магазинчик и кафе, напротив которых стоят мусорные баки, я теперь не захожу — соцсети полны историй о происках расплодившихся крыс, пишут, что разносчиков антисанитарии видели даже в замке Святого Ангела.

Римскую мэрию, не способную справиться с ситуацией, получившей официальное название «Мусорный коллапс в Риме», и лично мэра Вирджинию Раджи ругают на чем свет стоит.

Поступают и конструктивные сигналы — где и в течение какого времени не вывозится мусор, их римляне направляют непосредственно в местные органы власти. Сайт мэрии полон сообщений типа: «Уровень мусора в контейнерах перед моим домом достигает второго этажа. Мы задыхаемся». Впрочем, работники муниципалитета и сами сталкиваются с этой проблемой. Я хожу на работу мимо находящегося в двух шагах от площади Венеции палаццо Валентини, где располагаются ряд офисов римского самоуправления. Груда не вывезенных черных мешков с мусором — непременное украшение этого места.

— Ну уж если и в Моссовете,— перешучиваемся мы с российским коллегой крылатой фразой из советского фильма. Иностранные туристы, для которых все это экзотика, фотографируются на фоне мусорных куч — Instagram полон таких снимков.

Мусорная тема вышла и на первые полосы газет. И в день, когда Рим посетил российский президент, практически все информагентства это отметили, на пути следования его кортежа были убраны мусорные баки.

Однако «русский след» в деле борьбы с римским мусором не следует переоценивать. В конце июня, когда папа Франциск посетил римский периферийный район Кастельбертоне, там тоже — по соображениям безопасности, а вовсе не эстетики — исчезли помойки. Более того, как рассказала «Огоньку» Роберта Делла Каза, глава IV римского округа, куда входит Кастельбертоне, основную часть контейнеров с тех пор так и не вернули, и местные жители уже вовсю ставят на освободившихся местах автомобили. Ну как тут опять не вспомнить классика о том, что разруха начинается в головах.

Жизнь после Малагротты

По правде говоря, ситуация, сходная с нынешней, но в меньших масштабах, случается в Риме регулярно — точнее, два раза в год. На Рождество, когда работники муниципальных мусорных служб расходятся на каникулы, а население Рима увеличивается за счет туристов, оставляющих в Вечном городе не только свои денежки, но и мусор, и — по схожим причинам — в июле. Но обычно достаточно быстро проблему удавалось решить, и жизнь города входила в привычное русло.

Этим летом проблемы с вызовом мусора начались раньше, уже в июне, и примерно с этого же времени в городе установилась 35-градусная жара. Этой комбинации оказалось достаточно, чтобы ситуация вышла из-под контроля местных служб.

За вывоз городских отходов в Риме отвечает муниципальное предприятие AMA. Там «Огоньку» объяснили: кризис, мол, начался в 2013 году, когда тогдашний мэр Иньяцио Марино закрыл Малагротту, гигантскую городскую свалку площадью 240 гектаров, официально именуемую местом долговременного хранения недифференцированных городских отходов. Она располагалась в ближайшем римском пригороде, и АМА ежедневно сгружала там 4500–5000 тонн содержимого римских помоек. Однако статистика заболеваний, особенно детских, в районе Малагротты диктовала другую логику. Тревогу медиков и экологов поддержал Евросоюз, потребовавший закрыть опасную для здоровья и окружающей среды городскую свалку. В общем, тогда волевое решение мэра, врача по профессии, было воспринято прогрессивной общественностью как смелая победа над местечковой, а по другим формулировкам, мафиозной, системой римского бизнеса. От Малагротты, похоже, еще много чем попахивало: журналистские расследования тех лет утверждали, что ее хозяин Манлио Черрони, которого именовали не иначе как королем римских помоек, связан со столичным преступным миром. В 2014 году — тогда в Риме шло громкое разбирательство, получившее название Mafia Capitale (столичная мафия),— Черрони тоже был привлечен к суду, и прокурор запросил для него шесть лет тюрьмы за коррупцию и нелегальный трафик отходов. Однако доказать это не удалось, и в прошлом году суд бизнесмена оправдал. А Иньяцио Марино недолго ходил в героях — он лишился своего поста в 2015 году, через полтора года после закрытия Малагротты.

С тех пор Рим так и не нашел альтернативы этой огромной свалке, хотя вроде как у Марино имелся план, предусматривавший раздельный сбор мусора с дальнейшей переработкой, а также строительство высокотехнологичного мусоросжигательного завода, минимально вредящего окружающей среде. В этой тактике нет ничего сенсационного, и она давно опробована во многих цивилизованных городах, в том числе на итальянском севере.

Политическая свалка

Город зарабатывает на туристах, туристы заваливают его мусором

Фото: Reuters

Триумфально победившая на муниципальных выборах в июне 2016 года пятизвездочница Вирджиния Раджи пошла своим путем. Его столичная градоначальница, не имея за спиной административного опыта, а также сильной поддержки в правительстве, ищет методом проб и ошибок.

Формально переработка римских отходов находится в компетенции правительства столичной области Лацио. Однако областные мусороприемники, среди которых есть и высокотехнологичные предприятия, и работающие по старинке мусоросжигающие заводы, а то и просто свалки, не в состоянии справиться с 5 тысячами тонн ежедневно производимых Римом отходов. И потому их отправляют в другие 10 регионов Италии, а также за пределы страны — в Болгарию, Португалию, Германию и Австрию.

Естественно, Рим за это платит, столичный налог на вывоз мусора — один из самых высоких по стране. В этом году система дала сбой — по ряду причин некоторые предприятия перестали принимать римский мусор. При столь многосторонних и запутанных коммерческих отношениях это обычное дело.

Впрочем, если покопаться, в римском мусоре, несомненно, найдется и политическая составляющая нынешнего коллапса. Губернатор столичной области Лацио Никола Дзингаретти — ставленник Демократической партии, а с нынешней весны — ее официальный лидер. Не секрет, что «Движение 5 звезд» для демократов является основным политическим конкурентом. Поэтому демонстрация никчемности и недееспособности ставленницы «Пяти звезд» — часть политической стратегии Демпартии.

При этом опытный политик и хозяйственник, второй срок успешно руководящий столичной областью, Дзингаретти гораздо авторитетнее, чем Вирджиния Раджи, которой за четыре года на посту градоначальника так и не удалось доказать римлянам свою компетентность. Практически ей все время приходится отбиваться от обвинений то в том, то в другом проколе. Вот и теперь она старается переложить вину за мусорный коллапс на губернатора, саботирующего, по ее словам, прием римского мусора. В Лацио этим летом действительно не работают ряд таких предприятий. В частности, так и не введен в действие закрытый на реконструкцию еще в 2017 году мусоросжигательный завод в Коллеферо, не возобновил свою работу после пожара в минувшем декабре и мусороприемник Саларио.

Тем не менее Никола Дзингаретти принял вызов (дело было в начале июля): он пообещал, что областные свалки и мусоропереработка будут принимать столичные отходы в усиленном режиме. Город запросил у него «добро» на приемку 19 200 тонн отбросов в неделю, и область изыскала возможность принимать аж 19 300. Он потребовал убрать мусор с римских улиц за неделю.

И тут оказалось, что вывезти мусор невозможно.

Тут пора сказать, что римские мусоросборочные машины курсируют по городу с какой-то им одной понятной логикой. Мне приходилось наблюдать, как они следуют по улицам зигзагом, забирая мусор из одних контейнеров и почему-то объезжая другие. Очевидно, что муниципальная АМА работает далеко не в полную силу — по некоторым сведениям, на римские улицы выезжает только 55 процентов машин из ее автопарка.

— А как может быть по-другому,— по секрету делится со мной соседка, у которой муж работает в этой службе,— у них же там задолженность в миллионы.

О бюджетной дыре АМА пишет и пресса — по одним сведениям, она составляет 2 млн евро, по другим — больше. Проверить это невозможно — АМА не публиковала своего бюджетного отчета ни в 2017-м, ни в 2018 годах.

При этом похоже, что как мусоросборочные машины выборочно разгружают римские помойки, так же они игнорируют и областные предприятия, готовые принять их груз. Во всяком случае, по словам сотрудников мусороперерабатывающего завода в Фрозиноне, готового принимать в день по 18 машин из Рима, до него доезжают не больше десяти.

И напрасно разгневанная Раджи пыталась доказать под телекамерами, что вот, мол, закрыты ворота мусороперерабатывающего завода в Апприле, обещавшего принимать римский мусор. Оказалось, мэр просто ошиблась адресом и стучалась в не те ворота.

Таких казусов в АМА не перечесть: где-то подписали не ту бумагу, где-то забыли продлить контракт, где-то не заложили работы в бюджет. Из личного опыт: ваш корреспондент вот уже два года не может добиться от АМА определить для него мусорный сбор, хотя все необходимые документы в компанию давно отправлены.

Швеция нам поможет

Мусор не вывозится сутками. В импровизированную свалку грозит превратиться любой уголок Вечного города

Фото: EPA / Vostock Photo

Многие говорят, что в проблеме виноваты сами римляне, мол, никак их не приучить к раздельному сбору, который пытался наладить Иньяцио Марино. Это не совсем так: по данным мэрии, из 5 тысяч тонн ежедневных городских отходов почти половина (2 тысячи тонн) составляют те, что подлежат рециклике. Однако если посмотреть более подробную статистику, бросается в глаза, что раздельный сбор отходов, показывавший бурный рост (плюс 12 процентов) в 2014–2015 годах, в 2016-м сократился до 6 процентов, а в 2017-м вообще до 3 процентов. Подтверждаю статистику личным опытом. Вот уже два года, как раздельные контейнеры исчезли с моей улицы, и я по старинке складываю теперь все в один пакет, хотя собирать бумагу и стекло отдельно от органики оказалось совсем не трудно. В Милане, между прочим, к этому давно привыкли — иначе не оберешься нареканий от своих же соседей. Кстати, богатая Ломбардия вовсе не прочь покупать римский мусор — ее технологичные заводы умеют перерабатывать его в том числе и в энергию.

Римский же дифференцированный сбор уперся в то обстоятельство, что пресловутая АМА из 250 тысяч тонн мусора, собранного по правилам рециклики, в 2016 году сумела переработать лишь 14 тысяч, то есть 6 процентов.

В общем, время идет, ситуация в городе не улучшается, и потому, похоже, было решено вернуться к старому доброму решению проблемы. А именно: подыскать новое место для временного хранения отходов, то есть свалки.

Чиновники римской мэрии выбрали такое место на севере Рима в районе Сакса Рубра, в сотне метров от студий общественного телевидения РАИ. Когда-то на этой площадке располагался так называемый Gran Teatro (Большой театр), где шли популярные мюзиклы, в том числе знаменитый «Нотр-Дам» Риккардо Коччанте. Но потом дела у театра не заладились, и сейчас это место действительно пустует. Но чтоб отдавать его под свалку… Распоряжение Вирджинии Раджи о создании временной (знаем мы, как это бывает!) зоны отходов на 300 тонн мусора взбудоражило и жителей этой довольно престижной зоны, и журналистов РАИ. И те, и другие создали комитеты борьбы против свалки, основные аргументы против — угроза здоровью местных жителей и журналистов, а кроме того, несоответствие индустриальному плану развития района. Против собственного начальства выступил президент этого муниципального округа Стефано Симонелли. Он поддержал протестующих и, кстати, пошел еще и против партийной линии — Симонелли, как и Раджи, ставленник «Движения 5 звезд». Но он знает, что на будущих муниципальных выборах жители округа будут судить о нем по его поступкам, а не по партийной принадлежности и верности городскому начальству.

В общем, ситуация в Риме накалилась до того, что вновь заговорили о возможности введения для столицы режима внешнего управления — такое уже случалось в 2015 году, после отставки Марино. Однако пока дело ограничилось вмешательством в ситуацию министра по делам окружающей среды Серджо Коста. Впрочем, как объясняли знающие люди, его задачей было лишь оказать поддержку вконец растерявшейся Раджи. Похоже, так и есть — министр ничего нового не предложил и в разговоре с журналистами ограничился признанием необходимости прекратить распри и начать работать. На вопрос, в чем конкретно должна выразиться эта работа, министр ответил, что надо утвердить план по вывозу отходов и построить новые мусороперерабатывающие заводы. План Коста обещает утвердить до конца лета, а на сооружение заводов он отводит 3–4 года.

«Но ведь мусор-то нужно убирать сейчас!» — всплеснула руками местная журналистка. Увы — это был вопль вопиющего в пустыне.

При такой перспективе, вернее, ее отсутствии, ноу-хау, предложенное президентом АМА Луизой Меларой, воспринимается уже не как анекдот или шутка. Она призвала римлян «в связи с критической ситуацией до минимума ограничить выброс отходов».

Хорошо хоть Вирджиния Раджи утешила. Она сообщила, что ведет переговоры с Швецией о том, чтобы переправлять римский мусор из римского порта Чивитавеккьи кораблями в Гётеборг. Цена вопроса не разглашается. Ой, боюсь, не расплатиться мне с грядущими счетами от АМА!