Высшая школа в трансграничном образовании

Л. А. Балясникова,

заведующая кафедрой ЮНЕСКО «Теория образования в поликультурном обществе» ВЫСШАЯ ШКОЛА В ТРАНСГРАНИЧНОМ ОБРАЗОВАНИИ

В Российском государственном педагогическом университете им. А. И. Герцена состоялся российский научно-практический семинар «Качество трансграничного высшего образования в контексте глобализации». Семинар проводился в рамках международного проекта ЮНЕСКО «Педагогическое образование: поликультурный диалог», при поддержке Министерства образования и науки Российской Федерации в рамках празднования 210-летия со дня основания университета, при участии Бюро ЮНЕСКО в Москве, Комиссии по делам ЮНЕСКО Российской Федерации, Комитета по науке и высшей школе Правительства Санкт-Петербурга и представителей международной педагогической сети России и стран СНГ.

Выбор темы продиктован стремительно расширяющимся процессом интернационализации высшего образования, где под трансграничным образованием подразумевается такой вид мобильности всех участников научно-образовательного процесса, который выходит за пределы юридически установленных государственных границ. Появление таких терминов, как «образование без границ», «транснациональное», «межгранич-

ное», «трансграничное» образование, их неоднозначная трактовка свидетельствуют о необходимости выработки общих подходов к анализу данных реалий.

Регулирование процесса образования в контексте тенденций глобализации поставило перед мировым сообществом многочисленные вопросы, которые стали предметом обсуждения на международных форумах ЮНЕСКО и привели к принятию в

ЮНЕСКО руководящих принципов «Обеспечения качества в трансграничном высшем образовании».

На семинаре состоялся обмен опытом по реализации данных принципов с целью выявления таких преимуществ трансграничного образования, как увеличение доступности высшего образования, выработка международных стандартов качества, повышение инновационности высшего образования, расширение академической мобильности и международного сотрудничества.

В рамках круглого стола прошла дискуссия по проблемам, связанным:

— с ограниченной правовой компетенцией национальных аккредитационных систем;

— с трудностями сопоставления и конвертируемости присвоенных степеней и квалификаций, обеспечивающих их международное признание;

— с усилением рыночно-образовательных программ в области бизнеса и информационных технологий;

— с падением статуса фундаментальных научных дисциплин и ослаблением роли духовной культуры в образовании и развитии личности.

В публикации освещены основные вопросы, которые были рассмотрены на семинаре.

Выступивший на пленарном заседании М. П. Карпенко, доктор технических наук, профессор, ректор Современной гуманитарной академии (Москва), остановился на характеристике перспективы трансграничного российского образования, исходя из опыта работы Современной гуманитарной академии.

Современная гуманитарная академия (далее — СГА) 15 лет успешно работает на рынке образовательных услуг, реализуя образовательные программы с применением в полном объеме информационно-коммуникационной дистанционной образовательной технологии. В академии 183 тыс. студентов получают образование столичного качества по доступным широким слоям населения ценам, на месте проживания более чем в 800 учебных центрах по всей территории России, стран СНГ, а также в ряде стран дальнего зарубежья. В 2006 г. СГА подготовила 26 тыс. выпускников с высшим образованием и обеспечила повышение квалификации 50 тыс. работающих специалистов.

Технологическую среду информационнокоммуникационной дистанционной образовательной технологии СГА и управление реализуемыми в академии бизнес-процессами обеспечивают более 20 тыс. компьютеров, объединенных в высокоскоростные локальные вычислительные сети учебных центров. Все локальные вычислительные сети объединены через арендованные цифровые каналы связи спутниковой связи и приемные спутниковые антенны, имеющиеся во всех учебных центрах. Кроме того, в 140 учебных центрах установлены приемопередающие антенны системы спутниковой связи УБЛТ. С учетом созданных в СГА приборов автоматизированного тестирования знаний студентов, показатель количества электронных учебных мест на 1000 студентов, приведенных к очной форме обучения, в учебных центрах СГА составляет 400 единиц при средних показателях хороших университетов США и Западной Европы — 150-250 единиц (максимальный — 500) на 1000 студентов.

Обучение ведется единым экстерриториальным профессорско-преподавательским

составом академии высочайшей квалификации, проживающим в различных городах, организационно и методически связанным между собой и с обучаемыми посредством телекоммуникаций.

Созданная в СГА уникальная система поточного производства учебных продуктов позволила разработать более 30 000 учебных

материалов, включая мультимедийные, и обеспечить постоянную оперативную актуализацию их содержания с учетом новейших научных достижений и перспектив в соответствующих областях знаний.

Весь учебный информационный ресурс СГА доступен с электронных учебных мест посредством телекоммуникаций каждому студенту любого учебного центра СГА. Это порядка 100 тыс. единиц хранения материалов прямого доступа, около 1,5 млн единиц хранения ресурсов удаленного доступа. К последним относится виртуальный читальный зал с доступом на договорной основе к ресурсам Российской государственной библиотеки и Научной электронной библиотеки. Доступ к ресурсам прямого и удаленного доступа осуществляется через двухуровневую телекоммуникационную библиотеку СГА (первый уровень — основная библиотека на сервере базового вуза и второй уровень — библиотека на сервере каждого учебного центра, получающая ресурсы по заказу учебных центров через систему цифровой спутниковой связи).

Единство технологической среды обучения СГА обеспечивается созданной в академии корпоративной автоматизированной информационной системой, обеспечивающей управление всеми основными бизнес-процессами, реализуемыми в СГА.

Накопленный СГА опыт позволяет сформулировать основные представления о том, как должна развиваться система образования, какие при этом имеются проблемы и как их решать.

В современном обществе «экономики знаний» резко возросла роль образования. Уровень образованности граждан во многом определяет конкурентоспособность государства на международной арене и благополучие личности. В настоящее время знания и технологии обновляются несколько раз на протяжении жизни человека и процесс «старения» знаний постоянно ускоряется. Цивилизация пользуется той системой знаний, которая наработана всего лишь 3-4 года. Число необходимых специальностей лавинообразно возрастает, как и требования к

скорости их замены на новые специальности «завтрашнего дня». Высшее образование в обществе знаний требуется не только для занятия инженерных должностей, но и для занятия рабочих должностей. Ряд развитых стран уже сейчас ставят задачу получения высшего образования всеми способными на это гражданами как залог процветания государства.

Многие подходят к образованию с «социалистических позиций», как к иждивенческой отрасли. На самом деле эта отрасль производительная и дает доход. В Австралии, например, образование является одной из ведущих статей дохода от экспорта. Проведенные в СГА исследования показывают, что производительность труда работника с высшим образованием в 15 раз выше по сравнению с работником со средним образованием. В России зарплата человека, получившего высшее образование, примерно в 2 раза выше человека со средним образованием. Это для государства означает, что в 2 раза больше подоходный налог, в 4 раза больше НДС, в 2 раза больше социальный налог и т. д.

Перед Россией в ее конкурентной борьбе на международной арене остро стоит проблема депопуляции. Согласно исследованиям С. П. Капицы, битву за численность населения Россия уже проиграла. В России убывает 700 тыс. человек ежегодно, а другие этносы продолжают увеличивать численность населения по гиперболическому закону. Поэтому России остается только один путь — повысить производительность экономики, и этот путь зависит от состояния и массовости отечественного высшего образования. При этом неоднократно доводилось слышать тезис о том, что в России перепроизводство людей с высшим образованием (21% трудоспособного населения). В США, например, 31% трудоспособного населения имеют высшее образование, и по сравнению с этой страной и рядом других развитых стран Россия отстает в полтора раза. В этих странах практически нет среднего профессионального образования, а Россия стремится его развивать, хотя оно, в принципе, не нужно для общества будущего.

СГА совместно с Институтом мозга человека в Санкт-Петербурге ведет исследования, которыми руководит академик РАН Н. П. Бехтерева. В процессе исследований возникла, и все более подкрепляется фактами, гипотеза, что все последние изменения, происходящие с человеком, есть следствие «взрывной нагрузки» на его мозг — широкого распространения высшего и дополнительного образования. Как следствие, развитие акселерации и увеличение продолжительности жизни. Кроме того, согласно исследованиям американского ученого Линна, за последние 15 лет средний ^ — коэффициент интеллекта в развитых странах — увеличился примерно на 10% и продолжает расти. Если в России, предположим, будет ограничено распространение высшего и дополнительного образования, то она окончательно проиграет в умственном отношении своим соседям, в частности, странам Юго-Восточного региона, таким как Япония, Тайланд, Китай, где средний ^ выше, чем в России.

До сих пор все наши образовательные учреждения конкурировали между собой внутри нашего государства. В условиях глобализации надо готовиться к конкуренции с ведущими университетами мира. Значительная часть населения России направляет своих детей учиться в Англию, в Швейцарию и т. д. Уже сейчас отечественные вузы испытывают конкуренцию. Однако не следует ее бояться, бояться должны наши конкуренты — вот так надо ставить вопрос.

Традиционная система высшего образования не справляется с вызовами современности. Здесь нужен, причем в ближайшем будущем, чтобы не оказаться на обочине мирового прогресса, «фазовый переход» — революционные изменения, переход к «новым формациям в образовании». Бесперспективен путь модернизации современного образования, предусматривающий мелкие усовершенствования в вузах, хотя, к сожалению, это обществом пока не осознано. Это можно сравнить с процессом перехода от гужевого к автомобильному транспорту — внедрение оглобель из легкой и прочной пластмассы, подков из твердых сплавов, повышение

зарплаты кучерам, извозчикам и станционным смотрителям не меняет систему в целом. Но вбрасывание денег в устаревшие формации бесполезно, и если государство будет закачивать все больше и больше денег в образовательную телегу, то она все равно не превратится в сверкающий автомобиль.

Чтобы обеспечить конкурентоспособность страны на международной арене, для российского образования сегодня принципиально важно в сжатые сроки решить задачу создания максимально возможных условий для повышения доступности непрерывного качественного высшего образования для всех граждан, независимо от их социального положения и места проживания. По нашему мнению, в образовании нужно переходить к обучению на месте проживания по выбираемым студентом образовательным программам, по индивидуальным учебным планам, с индивидуальными сроками, с полной преемственностью и непрерывностью. Об этом много говорят и у нас, и в Европе. Опыт СГА показал, что в настоящее время имеются условия для реализации этого на практике. Резко возросли технические возможности — это телекоммуникации, информатизация, компьютеризация. Эти возможности увеличивают запись, хранение и передачу информации в сотни тысяч и даже в миллионы раз.

Происшедшие в мире изменения требуют создания вузов новой формации. Еще 10 лет тому назад внедрение дистанционных образовательных технологий как важнейшего пути развития образования сталкивалось с серьезными проблемами неприятия их традиционными вузами. Благодаря успешному эксперименту по внедрению дистанционных образовательных технологий, проведенному Минобрнауки РФ, были на практике отработаны основные технологические и законодательные проблемы функционирования дистанционных образовательных технологий, сломан барьер их неприятия традиционными вузами, и в настоящее время скорее трудно найти традиционный вуз, который бы не анонсировал обучение с применением дистанционных образовательных технологий.

Однако это был только первый шаг. В настоящее время высшее образование должно выполнить ту же роль, как обязательное среднее образование раньше — в ближайшем будущем в связи с усложнением технологий квалификационные требования даже к основным рабочим специальностям настолько возрастут, что лица без высшего образования не справятся с задачами, которые они должны будут решать в процессе работы. Это смогут сделать только вузы совершенно новой формации — распределенные вузы.

Как показала практика развития СГА, применение дистанционных образовательных технологий в полном объеме приводит к изменению организационной структуры вуза. Вуз становится распределенной структурой, включающей сеть учебных центров (филиалов, коллективных, семейных и индивидуальных учебных центров), расположенных в географически отдаленных городах и поселениях и объединенных телекоммуникациями, единым экстерриториальным профессорско-преподавательским составом, единым образовательным контентом и единой информационной системой академического администрирования.

Распределенный вуз осуществляет новую парадигму — «образование на месте обитания», которая способна решить задачи доступного образования, непрерывного образования, открытого образования, электронного самообразования и другие, порожденные развитием современной цивилизации. Существующее законодательство в образовании тормозит развитие распределенных вузов. Оно «не знает» иных форм учебных центров кроме филиалов, открытие которых связано с длительной и сложной бюрократической процедурой. В совокупности с тем, что государственная аккредитация образовательных программ проводится для каждого филиала отдельно, все это не позволяет распределенному вузу оперативно реагировать на быстро меняющиеся потребности регионов в специалистах того или иного профиля. Эту ситуацию необходимо менять на уровне законодательства.

Необходимо в законодательстве об образовании найти возможность создания инновационных альянсов вузов, предусмотрев для распределенного образовательного учреждения, вокруг которого создается такой альянс, объединение лицензий всех входящих в альянс вузов. Это позволило бы уже сейчас на базе информационно-коммуникационных дистанционных образовательных технологий объединить имеющийся вузовский потенциал в инновационные альянсы и создать в любом малом городе или поселении учебный центр, в котором продвинутые вузы, кооперируясь, предложили бы актуальные образовательные программы. Такие кооперации вузов смогли бы успешно конкурировать с самыми мощными американскими и европейскими университетами.

Информационно-коммуникационные технологии быстро осваиваются системой высшего образования России. Примером могут являться электронные технологии МЭСИ и спутниковые технологии СГА. Оба этих вуза фактически являются распределенными и значительно продвинулись в развитии дистанционного образования, стали крупнейшими вузами России, стран СНГ и Европы, готовы обеспечить полноценную реализацию образовательных программ посредством ведения распределенной образовательной деятельности как на территории РФ, так и за рубежом.

Во всем мире, в том числе и в России, при росте спроса на высшее образование дефицит учебных мест в высшем образовании продолжает возрастать. Так, в Турции в 2006 г. было подано миллион заявлений в вузы, а принято было лишь 100 тыс. человек. В развивающих странах сейчас существует громадный ненасыщенный рынок высшего образования. Если средняя доля лиц с высшим образованием в 15 развитых странах составляет 22% (в России — 20%, в США — 30%), то в развивающихся странах — 1-3%. Количество вузов непрерывно растет, но платежеспособный спрос растет еще быстрее. Россия, как страна с огромным научно-образовательным потенциалом, имеет шанс стать мировым лидером трансграничного образования, по-

добно тому, как США стали лидером в производстве микропроцессоров, операционных систем, Индия — в оффшорном программировании и т. д.

Более того, в условиях демографического спада в России экспорт образовательных услуг, в том числе посредством трансграничного образования, на наш взгляд, является обязательным условиям сохранения и развития российского образовательного потенциала.

Экспорт образования — одна из приоритетных задач всех цивилизованных стран. Наряду с финансовыми поступлениями, он обеспечивает укрепление международного престижа и положительного имиджа государства, его культурного и политического влияния в мире. В условиях глобального распространения электронных, информационных и телекоммуникационных технологий на базе владеющих такими технологиями распределенных вузов стало возможным обучение иностранных студентов без пересечения границ, на месте их постоянного обитания — трансграничное образование. При гарантированном качестве образовательных услуг оно обеспечивает их широчайшую географическую и ценовую доступность. Имеются и дополнительные плюсы трансграничного образования: исключение нелегальной миграции, контрабанды, наркотрафика, распространения опасных заболеваний, проявлений ксенофобии, что обычно сопровождает экспорт образования на основе академической мобильности студентов.

Все развитые страны рассматривают экспорт высшего образования как один из важнейших рычагов преумножения позитивного имиджа своего государства на международной арене, формирования в долгосрочном плане позитивного отношения к своему государству элиты зарубежных стран за счет обучения у себя их возможных будущих лидеров. Здесь трансграничное образование для России, с ее сложными климатическими условиями и пугающей иностранцев территориальной удаленностью многих академических центров и далеко не всегда достаточно хорошими условиями в кампусах, являет-

ся предпочтительным по сравнению с академической мобильностью.

В настоящее время необходимость развития трансграничного образования определена как официальная точка зрения ведущих развитых стран, в том числе и России, и стала одним из международных обязательств Российской Федерации, зафиксированных в Декларации стран «Группы восьми» «Образование для инновационных обществ в XXI в.» (Санкт-Петербург, 2006 г.).

Исходя из понимания всей важности данной проблемы, Правительство РФ издало распоряжение от 01.07.2006 № 944-р, утвердившее план мероприятий для поддержки развития экспорта образовательных услуг.

Трансграничное образование уже осваивается российской образовательной системой. Например, на базе систем спутниковой телекоммуникации действуют десятки трансграничных учебных центров СГА, где обучается 28 тыс. иностранных студентов (при том, что во всех остальных российских вузах, вместе взятых, на основе академической мобильности обучается всего 68 тыс. иностранцев). Экспорт российского образования может быть увеличен в несколько раз уже в ближайшей перспективе.

Применение распределенной, в том числе трансграничной образовательной деятельности, позволит значительно расширить доступ к образованию, повысить эффективность использования инновационного потенциала отечественной системы образования, создать условия для кооперации научно-образовательных потенциалов вузов и предприятий, расширить экспорт российского образования. Необходимо обеспечить государственную и ведомственную поддержку вузам, занимающимся трансграничным образованием на серьезной технологической основе и поощрять их проникновение на образовательные рынки других государств, что неосуществимо для чужих национальных образовательных систем.

Консерватизм и инертность действующей системы российского образования, подкрепленные устаревшим законодательством, замедляют развитие и распространение инно-

вационных технологий, однако потеря времени неизбежно приведет к потере мировых рынков образовательных услуг, а следовательно, к экономическим и политическим потерям России. Однако российское законодательство и правоприменительная практика в сфере образования ставит искусственные преграды перед развитием электронных и инфокоммуникационных образовательных технологий, распределенного и трансграничного образования. Усложнены процедуры нострификации документов о предыдущем образовании, проявляется консерватизм в применении различных форм обучения, особенно очной формы, не согласуются с информационно-коммуникационными технологиями лицензионные требования, процедуры аккредитации вузов, процедуры защиты выпускных квалификационных студенческих работ, не разработаны условия и правила создания инновационных альянсов, в том числе кооперации вузов.

Н. Ф. Золотухина, доцент кафедры ЮНЕСКО РГПУ им. А. И. Герцена, остановилась на характеристике экспансии трансграничного образования как проблемы экологии культуры.

Проблемы экологии возникли во второй половине ХХ в. как следствие наступления цивилизационных процессов на природу и культуру. В той или иной мере эти проблемы связаны с нарушением механизмов самоорганизации социума как социально-природной системы. В отношении явлений культуры постановка проблем экологии имеет смысл именно в той мере, в какой эти явления рассматриваются как природно-социальные. Результаты социокультурной деятельности человека обладают относительной самостоятельностью существования, поэтому их сохранение или уничтожение по воле человека является не столько экологической, сколько культурологической или идеологической проблемой в сфере государственной политики. Образование как феномен культуры представляет из себя прежде всего внутренний процесс созидания образцов и/или образов, которым человек следует в своей жизни. Образование не представляется по

типу технического намерения, но проистекает из внутреннего процесса формирования и поэтому постоянно пребывает в состоянии продолжения и развития. Образование не может быть собственно целью, это некий самовозрастающий процесс. В этом заключается его отличие от простого культивирования задатков, от которого оно произошло. Культивирование задатков — это развитие чего-то данного, здесь средствами достижения цели выступают упражнение и прилежание, перешедшее в привычку. В процессе образования, напротив, то, на чём и благодаря чему некто получает образование, должно быть усвоено целиком и полностью. В этом отношении в образование входит всё, к чему оно прикасается, но всё это входит не как средство, утрачивающее свои функции. Напротив, в получаемом образовании ничто не исчезает, но всё сохраняется. Образование — подлинно историческое понятие, и именно об этом историческом характере «сохранения» следует вести речь для того, чтобы понять суть гуманитарных наук (Г. Гадамер) и суть экологических проблем, связанных с эволюцией образования в современном мире.

Таким образом, с позиций экологии культуры образование как природно-культурный процесс исторически необходимо рассматривать в структуре проблем эволюции природы человека, имея в виду прежде всего его сущностные духовно-нравственные и смыслообразующие характеристики. На глобальном общечеловеческом уровне образование не может быть сведено к какой-либо узкой социальной функции, например, к институциональной или экономической, как это происходит в формировании реалий и отражающего их понятия «трансграничное образование».

Как отмечается в программном документе ЮНЕСКО «Высшее образование в глобализованном обществе», вызовы, которые возникают в контексте экспансии трансграничного образования как товара в системе международных торгово-экономических отношений, «затрагивают не только вопросы, связанные с доступом, равенством, финансированием или качеством образования, но

также и проблемы, связанные с национальным суверенитетом, культурным разнообразием, нищетой и устойчивым развитием... Перенос образования в сферу рыночных отношений может серьезным образом сказаться на способности государства регулировать высшее образование в рамках принятой государственной политики». В данном документе в отличие от понятия «трансграничное образование» как экономцентрического механизма глобализации рассматривается понятие «интернационализация образования» именно в аспекте экологии культуры, т. е. как исторически сформировавшийся природно-культурный механизм саморегуляции и развития образовательных процессов в современном мире, в котором ведущую роль играет их человеческое измерение.

Экспансия трансграничного образования является своего рода формой социальнокультурной колонизации со всеми вытекающими отсюда последствиями. Так, эта экспансия оказывает давление на сферу возможностей национально-культурного самоопределения личности, что требует выработки соответствующих правовых механизмов защиты прав человека как на международном, так и на национально-государственных уровнях. Причем в аспекте экологии культуры это правовая защита не может исчерпываться только контролем за качеством предоставляемых образовательных услуг, но должна включать в себя широкий спектр проблем регулирования отношений личности и образовательных институтов в поли-культурном обществе.

Начальник отдела международного сотрудничества Мурманского государственного педагогического университета (далее — МГПУ) И. В. Рыжкова рассказала об участии МГПУ в реализации международного образовательного проекта «Финско-российский трансграничный университет».

На данном этапе МГПУ является ассоциативным членом проекта «Финско-российский трансграничный университет» (Fin-nish-Russian Barents Cross-Border University) наряду с другими высшими учебными заведениями Северо-Запада России: Петрозавод-

ским госуниверситетом, Карельским государственным педагогическим университетом, Архангельским государственным техническим университетом, Северным государственным медицинским университетом, Поморским госуниверситетом, Мурманским государственным техническим университетом, Мурманским гуманитарным институтом. Высшее образование Финляндии представлено в проекте двумя вузами Северной Финляндии: Лапландским университетом

(г. Рованиеми) и университетом г. Оулу.

В рамках Финско-российского трансграничного университета ректорами всех перечисленных вузов в ноябре 2007 г. было подписано специальное соглашение, целевое назначение которого — реализация совместных магистерских программ, ведущих к получению двойной магистерской степени. Финансовая поддержка проекта осуществляется Министерством образования Финляндии, Министерством иностранных дел Финляндии и Министерством образования и науки РФ.

Основные направления заявленных магистерских программ следующие: социальная работа; инжиниринг окружающей среды; информационные технологии; здоровье и благополучие на Севере.

МГПУ включился в работу данного проекта в рамках пока только одного направления, по которому создаются магистерские программы: «Социальная работа».

Отсутствие у университета опыта работы по реализации двухуровневой системы высшего образования объясняет статусное положение МГПУ в проекте — ассоциативное членство.

Практика анализа ситуации текущего момента в МГПУ показывает, что основные проблемы, затрудняющие реализацию проекта, следующие: недостаточный уровень владения английским языком у преподавателей и студентов; отсутствие новых образовательных стандартов, которые предполагают кредитную оценку преподаваемых курсов; отсутствие четкой схемы признания легитимности объединенных образовательных программ Финляндии и России; отсутствие опыта в развитии совместных образовательных программ с зарубежными университетами и др.

На сегодня от уровня организационноадминистративного обсуждения вопросов и проблем реализации проекта члены консорциума перешли к стадии формирования рабочих групп по отдельным направлениям магистерских программ, основная задача которых — разработка содержательного компонента совместных учебных программ.

Итогом семинара стало принятие решения, в котором подчеркнуто, что ведущей формой участия российских вузов в трансграничном образовании является экспорт образовательных услуг, пропаганда русского языка и культуры.