Тогда считать мы стали РАН

В понедельник в Москве начались выборы президента РАН: пять кандидатов представили свои программы и ответили на вопросы коллег. Все они констатировали, что академия и российская наука в целом находятся в глубоком кризисе. Предложения по выходу из кризиса тоже не отличались разнообразием: чтобы вернуть былое величие, академики предлагали ограничить полномочия Федерального агентства научных организаций (ФАНО), увеличить госфинансирование и объединить научное сообщество.

Вице-премьер Аркадий Дворкович, который курирует науку в правительстве, зачитал участникам общего собрания РАН приветствие премьера Дмитрия Медведева. Тот призвал академию «объединить усилия» с образованием, бизнесом и здравоохранением. Господин Дворкович развил мысль: «Президент академии должен обладать способностью к командной работе».

«Академик Евгений Каблов родился в Мордовии, в поселке Спиртзавод»,— под улыбки зала секретарь академии представил первого кандидата. Гендиректор Всероссийского научно-исследовательского института авиационных материалов Евгений Каблов заявил коллегам, что Академия наук имеет в своем багаже «крупнейший за последние 25 лет системный кризис». «Вопрос стоит не столько о сохранении и спасении академии, сколько об обеспечении независимости нашего государства»,— предупредил он и перечислил проблемы, «требующие немедленного решения». Прежде всего недостаточный уровень взаимодействия между РАН, ФАНО и другими органами госвласти. «Предлагаю выйти к президенту страны с предложением о создании высшего научно-технологического индустриального совета, в который будут входить руководители министерств, ведомств, главы регионов, руководители крупных корпораций, представители университетов и, конечно, президент и вице-президенты РАН,— сказал господин Каблов.— Этот совет должен стать высшим органом управления научным, индустриальным и технологическим комплексом страны. Поэтому возглавлять его должен президент России».

Директор АО «НИИ молекулярной электроники» Геннадий Красников заявил, что академия всегда служила России и народу. «Поэтому, намечая пути развития академии, мы ни на минуту не отвлекаемся от серьезнейших геополитических, экономических и социальных вызовов, которые стоят перед нашей страной»,— подчеркнул ученый. В его выступлении действительно можно было уловить параллель между ситуацией в Академии наук и геополитическим положением России: «Многолетние нападки на академию, реформы последних лет — все это вынудило академию замкнуть внешний контур контакта, занять оборонительную позицию. Но в современных условиях это не спасет, пришло время действовать открыто». Господин Красников также жаловался на ФАНО, которое было создано вроде бы для выполнения технических функций, «но практически сразу стало вмешиваться в задачи академии». Другим важным пунктом его программы стало восстановление «целостного научного сектора России». «Академия должна предложить стратегические проекты по главным направлениям развития государства, обеспечивающие реальный технологический прорыв. Проекты, равные по масштабу и значимости атомному и космическому,— сказал он.— Академия же должна быть их куратором».

Ярким оратором оказался научный руководитель Института океанологии им. Ширшова Роберт Нигматулин. «Мы, конечно, увлечены экспериментами, выводами формул, но порой за деревьями не видим леса,— повинился ученый и неожиданно перефразировал Мандельштама: — Так уж мы устроены — живем, под собою не видя страны».

«Если вы меня изберете, я буду отстаивать не только интересы науки, но и инновационный и инвестиционный потенциал России»,— заверил господин Нигматулин. Он заявил, как бы между делом, что недавно ознакомился с докладами сельскохозяйственного отделения. «У нас огромные проблемы, которые надо решать. Предотвращение деградации почвы, глубокая переработка зерна, создание высокотехнологичных кормов... Да мы даже крахмал ввозим,— возмутился ученый-механик.— Диспаритет цен убивает наше сельское хозяйство!» Еще более серьезные вызовы он обнаружил и в здравоохранении: «Необходимо снизить уровень смертности к показателям 1990 года».

Говоря о необходимости объединения научного сообщества, оратор неожиданно напомнил про режиссера Кирилла Серебренникова: «Посмотрите, как за него все артисты поднялись. А у нас несколько академиков подвергаются недобросовестному уголовному преследованию, и все молчат, мы никто об этом не знаем». Закончил ученый все-таки на позитивной ноте. «Президент академии должен обладать идеями и волей, чтобы быть советником президента РФ. Только тогда с ней будут считаться там, наверху,— сказал Роберт Нигматулин.— Я верю в ум и мудрость нашего президента».

Председатель совета Российского фонда фундаментальных исследований Владислав Панченко выдвигался еще на мартовских выборах главы РАН и был одним из инициаторов их отмены. Он назвал происходящее «сложнейшим этапом» в истории академии и выступил за «стратегическое взаимодействие с властью». Для этого он предложил, в частности, создать попечительский совет РАН, который должен возглавить президент страны. В ответ академия поможет повысить качество госуправления «на основе новейших достижений математики, анализа больших данных и искусственного интеллекта». «Академия должна прийти во все регионы страны и заниматься их проблемами»,— сказал он. Помогать власти он предложил не только с помощью искусственного интеллекта. «Академия наук как наследница советской имеет богатые славные традиции участия в создании вооружения и военной техники,— напомнил он.— В этом сегменте можно заниматься фундаментальными исследованиями для создания оружия с принципиально новыми возможностями, способными кардинально изменить ход боевых действий». Так, по его мнению, ученые должны заниматься оснащением правоохранительной системы и специальных служб, борьбой с терроризмом и киберугрозами, «откуда сейчас исходит угроза национальной безопасности».

Последним выступил директор нижегородского Института прикладной физики Александр Сергеев. Он назвал состояние науки в России «близким к катастрофическому»: «Мы попали в долину смерти: государство не может финансировать науку так, как СССР, а сырьевой промышленности невыгодно вкладываться в исследования». Помянув «ошибочную вестернизацию науки», господин Сергеев признал, что и сама академия не нашла сил для обновления, что в итоге привело к навязанной сверху реформе 2013 года. «На встрече Владимир Владимирович (Путин.— “Ъ”) сказал нам: “Законы пишутся не для того, чтобы их выполнять, а чтобы их скорректировать, если они не работают”. Поэтому закон об академии должен быть скорректирован»,— заявил господин Сергеев. Он также выступил за создание попечительского совета во главе с президентом страны и пообещал запустить «крупные проекты».

Он оказался практически единственным кандидатом, кто не просто пообещал увеличить финансирование, но и предложил пару идей о том, где взять деньги. «Для обновления оборудования необходимо порядка 30 миллиардов рублей в год. И политически правильно, чтобы эти средства собирались за счет налога на прибыль сырьевых компаний,— сказал он.— Ведь их богатства, строго говоря, добыты трудом наших ученых». Это утверждение вызвало град аплодисментов. «На фундаментальные исследования нужно порядка 60 миллиардов рублей в год. Откуда взять деньги? Надо всего лишь выполнять майские указы президента!» На этот раз зал засмеялся.

В кулуарах ученые обсуждали программы и выступления кандидатов. «По-моему, все говорили одно и то же,— поделился мнением с “Ъ” знаменитый аэромеханик Владимир Нейланд.— ФАНО — разогнать, финансирование — увеличить, да и вообще вернуть все как было до перестройки».— «А вы с этим согласны?» — «Конечно! — подтвердил ученый.— Когда в стране был такой подход к науке, мы “Буран” на 25 лет раньше американцев запустили».

Выборы пройдут во вторник утром, голоса будут подсчитаны к вечеру. Впрочем, и. о. президента РАН Валерий Козлов с высокой долей вероятности допустил и второй тур.

Фотогалерея

1 / 10