Инновации Петрозаводского университета

Инновации

Петрозаводского

университета

Илья Шегельман,

д. т. н., профессор,

проректор по инновационно-производственной деятельности Петрозаводского государственного университета, директор Карельского НИИ лесопромышленного комплекса,

советник Главы Республики Карелия shegelman@onego.ru

— Илья Романович, сегодня российская наука все больше перемещается в университетские стены. Как вы прокомментируете этот процесс?

И. Шегельман:

— По своему опыту знаю, как отраслевая наука превращалась в университетскую — или вообще исчезала...

На Западе советскую отраслевую науку называли «заводской». Задачей отраслевых институтов было найти решение производственной задачи, довести найденное решение до промышленного образца и передать его заводу. Самим заводчанам, как правило, было не до решения новых задач, они занимались выполнением плана... В тогдашней системе взаимоотношений отраслевая наука играла роль связующего посредника между потребителями новой техники и ее производителями, и по мере сил выстраивала связи между производителем и потребителем, частично исполняя маркетинговые функции. Именно она связывала хозяйственную цепочку, и именно она «виновна» в том, что в России нет опыта маркетинга...

Государство в трудные годы перестройки поддержало академическую науку, в какой-то степени поддержало вузовскую. Отраслевая же, полностью зависимая от государственных планов, была брошена на произвол судьбы.

Я был долгое время директором лесопромышленного института. В институте работало шестьсот человек, и когда началась перестройка, он попал в крайне тяжелое положение. Заказы на новые разработки практически были сведены на нет, люди массово уходили. В это время я получил предложение от ректора университета перейти на работу в университет. Предложение было принято, и институт стал подразделением университета, сохранив за собой здание и кадры, готовые работать в новых условиях. Как сегодня представляется, это было удачным решением. Институт трансформировался, но сохранил свою базу научных наработок, ключевых специалистов. При «миграции» я не поменял даже своего рабочего кабинета. А лесотехнический факультет университета получил мощную поддержку в лице наших ученых и конструкторов.

— Сегодня редко встретишь отечественные машины для лесной отрасли. Создается впечатление, что все оборудование покупается заграницей.

— Даже в благополучные времена отраслевая наука была бедной — цены на получение заданного результата определялись заранее, и за их рамки выходить было нельзя. Мы не могли использовать качественные стали, дорогие зарубежные комплектующие. В итоге машиностроение для лесной промышленности всегда отставало от лучших зарубежных аналогов. Последние двадцать лет только осложнили ситуацию.

— Можем ли мы стать конкурентоспособными, и есть ли в этом смысл? Не лучше ли довольствоваться высококачественным импортным оборудованием?

— Страна имеет колоссальное количество лесных ресурсов, и, по нашему мнению, должна иметь отечественные машины для их разработки и переработки. Естественно, при этом должен полностью использоваться мировой опыт. Сегодня же мы больше занимаемся экономикой, и не столько разрабатываем новое оборудование, сколько ищем оптимальные комплектации из существующего на рынке. Страна претендует на звание лесной державы — что вполне естественно — но никак ею стать не может.

В составе университета институт занимается, в частности, вопросами территориального планирования. По заказу Правительства Карелии создана база данных по минерально-сырьевым ресурсам республики. Проект обосновывает политику развития хозяйственной инфраструктуры региона. Его представит Павел Щукин — один из ведущих исполнителей проекта. Работает в институте с третьего курса, ныне — аспирант.

П. Щукин:

— Проект аккумулирует и систематизирует большой объем информации, имеющей хозяйственное значение. География его охватывает территорию Карелии и соседние регионы, помогая видеть картину в целом. В проекте пред-

ИННОВАЦИИ № 11 (121), 2008

ИННОВАЦИИ № 11 (121), 2008

ставлены все месторождения Карелии — как рудные, так и нерудные, лесные запасы, транспортные пути, энергоресурсы и линии электропередач.

Мы активируем инструмент, выбрав точку на карте — и можем посмотреть паспорт выбранного месторождения, лицензии на него, получить всю сопутствующую документацию юридического характера. Высвечивается ближайшая железнодорожная станция с характеристиками транспортных путей, существующих грузопотоков, пропускной способностью, информация по существующему вагонному парку. Показаны линии электропередач и генерирующие мощности — что очень важно для инвестора: существует ли возможность присоединиться к имеющимся сетям или необходимо ставить свои.

Скажем, приходит компания: мы хотим заниматься заготовкой щебня и вывозить три миллиона кубометров в год. Компании надо знать ситуацию с запасами месторождения, с железнодорожным транспортом, электроэнергией, с документами. Все это наша система визуализирует в самой удобной для пользователя форме.

Система ориентирована на решение частных задач такого рода, и, кроме того, включена в Пудожский мегапроект. Проект предполагает освоение нескольких рудных месторождений, постройку, возможно, четырех горно-обогатительных комбинатов, завода по производству ферросплавов, ускоренное развитие лесопромышленного комплекса Пудожского района (с предполагаемым объемом инвестиций в этот комплекс порядка четырех миллиардов рублей).

Первоочередным предполагается строительство ГОКа на базе Пудожского месторождения. Это месторождение титаново-магнетитовых руд с медью, платиноидами и золотом относится к крупнейшим месторождениям в соответствии с мировой классификацией. Запасы — около 300 миллионов тонн руды.

Разработку предполагается осуществить через частно-государственное партнерство. Государство должно вложить 2 миллиарда рублей в строительство транспортной и энергетической сетей, а частный бизнес вложит 5-6 миллиардов в освоение месторождения и строительство ГОК.

Общий объем инвестиций по мегапроекту оценивается в 100-120 млрд руб. Он предполагает привлечение не только средств бюджета республики и тех компаний, которые непосредственно участвуют в реализации проектов, но и средств энергетиков и железнодорожников, заинтересованных в продвижении своих услуг. Прорабатывается вопрос о возможности привлечения средств из Инвестиционного фонда России.

Прямой экономический эффект — ожидаемый годовой объем производства — более 150 млрд руб. Социально-экономический эффект — создание 1015 тыс. рабочих мест в районах Республики Карелия и смежных областей России.

И. Шегельман:

— Помимо информационного обеспечения инвестиционных проектов, мы научились писать бизнес-планы — и не только для лесозаготовки и переработки древесины.

Расширение тематики произошло само собой. Сегодня очевидно, что нельзя давать лес кому-либо в пользование без обоснованного бизнес-плана. Всякий, кто на него претендует, должен показать, как будет работать, насколько эта работа будет эффективна, что она даст бюджету.

Мы прорабатываем и туристические проекты. Поскольку туризм рассматривается сегодня в республике как бизнес, правительство должно оценить, насколько эффективным предполагается использование запрашиваемой территории.

Попробовали свои силы в рыбной отрасли. Ситуация была такая — один из партнеров из бизнеса ушел, оставшемуся надо было получить кредит на расширение, и мы ему бизнес-план написали. Кредит он получил.

Рациональное природопользование — также, безусловно, наша тематика. По заказу Министерства экономики мы разработали региональную целевую программу по активному вовлечению ресурсов в хозяйственный оборот. Исходим в программе из динамики баланса цен на жидкие топлива, на газ, на различные виды древесных топлив. Выводы: для того чтобы обеспечить экономическую безопасность региона, необходимо существенно увеличить долю потребления местных ресурсов. В общем виде мысль известная, но мы выходим на конкретные экономические показатели и рекомендации. Например, есть предприниматель, предполагающий построить котельную, у него вопрос — какой вид топлива оптимален. Предлагаем ему использовать топливную щепу — сегодня древесные отходы как топливо у нас практически не используются, хотя топливные дрова становятся в некоторых районах республики дефицитом...

— ???

И. Шегельман:

— Дело в том, что в Карелии большое количество — около 4 миллиона кубометров древесины ежегодно — перемалывается на щепу, на целлюлозу, на бумагу. И потребление для этих целей растет. Кроме этого, растет глубина переработки на многочисленных лесопильных предприятиях, для которой важна сушка материалов, и все большее количество древесины будет уходить на получение технического тепла. При этом заготовителю кубометр дров обходится в ту же цену, что и кубометр пиловочника. И он свои затраты перераспределяет: пиловочник стоит полто-ры-две тысячи рублей кубометр, а дрова сейчас идут по шестьсот рублей. Ну, и как такая цена вписывается в бюджет поселкового пенсионера? Дело не в физическом наличии, а в экономической доступности. И здесь при росте объемов лесозаготовок мы сталкиваемся с нехваткой доступных по цене дров.

П. Щукин:

— Я недавно окончил курс обучения в Финляндии, в Оулу, и сегодня наш университет обосновывает развитие еще одной отрасли в Карелии — торфяной промышленности. Точнее — ее возрождение. В

Оулу, широко известном своими хайтековскими технопарками, разрабатывается торфяная тема, причем поначалу финны пользовались русскими учебниками... Этот северный город, где живут 130 тысяч человек, обеспечивает себя электроэнергией и теплом практически полностью за счет торфа. В Финляндии в 2006 году собрано 40 миллионов тонн торфа. Для сравнения — в 1975 году, когда финны приняли свою программу интенсификации, у них собирался один миллион. У нас добывалось когда-то 90 миллионов, сейчас около 15.

— Можно ли считать торф возобновляемым ресурсом?

П. Щукин:

— Считается возможным вести разработки уже при 10 сантиметровой толщине слоя. За тысячу лет накапливается метр торфа, значит, за сто лет 10сантиметровый слой способен восстановиться. В

принципе, это возобновляемый ресурс. Могу добавить, что при общей площади в 10 миллионов гектар болот, в Финляндии активно используют только 60 тысяч.

И. Шегельман:

— В Карелии традиционно сильна лесная промышленность, сегодня набирает обороты горная. И нам кажется, что есть условия в течение ближайших 4-5 лет развить индустрию информационных технологий. Как ведущий вуз, университет примет в этом самое активное участие.

По государственным заказам, и заказам от частных компаний нами выполнено более 100 договоров и проектов, их объем в 2008 году составит 120 млн. рублей.

Полагаем, что сегодня университет, в силу своего интеллектуального потенциала и роли в подготовке кадров, становиться надежной опорой правительства республики в планах по развитию Карелии.