Московская электронная школа

Московская электронная школа

Светлана Романова

Руководитель направления «Информационные технологии в образовании» Департамента информационных технологий города Москвы

Дмитрий Завалишин:

Здравствуйте! В эфире DZ Online, с вами Дмитрий Завалишин и Светлана Романова – руководитель направления «Информационных технологий в образовании» Департамента информационных технологий Москвы. Здравствуйте, Светлана.

Светлана Романова:

Добрый день.

Дмитрий Завалишин:

Я очень хорошо помню советские времена, какой-то 80-ый год, и в передаче «Вокруг смеха» были вопросы читателей: «А можно ли учиться по телевизору?» И был такой ответ: «Можно, но диплом тоже покажут по телевизору». Вот мы сегодня с Вами начинаем говорить про то, что школьники начинают переключаться постепенно от более традиционного формата образования, но это еще не учеба по телевизору, но совершенно очевидно, что мы к ней постепенно двигаемся. И первый вопрос будет не технологический. Школа – это в существенной степени образование, в очень существенной степени, тем не менее, это социальный институт. Проникновение туда современного компьютерного инструментария не умоляет ли социальную роль школы?

Светлана Романова:

Ни в коем случае не умоляет, потому что как бы не менялись методики преподавания, инструментарий, роль учителя ни в коем случае нельзя уменьшать. Скорее, роль эта меняется в лучшую сторону, потому что учитель становится наставником, освобождаясь от многих технических вопросов. Технических не с точки зрения информационных технологий, а с точки зрения самого процесса, возможности подготовки к уроку. У него больше времени появится для обращения внимания на ребенка, на его развитие, его интересы, его особенности. У учителя появится возможность, принимая во внимание реально оцифрованные результаты каждого отдельного ребенка, опираясь на эти результаты, более четко выстраивать для него программу обучения, ту, которая необходима именно ему с той степенью усвоения, которая для этого ребенка наибольшим образом уместна. Поэтому здесь речь идет о возможностях для учителя.

Дмитрий Завалишин:

Снимая с него некоторые рутинные операции, мы даем ему возможность больше заниматься спецификой образования каждого отдельного ученика?

Светлана Романова:

Да, потому что ведь слово «учитель» имеет два значения: с одной стороны, профессия, а с другой стороны, мы его употребляем, когда говорим о тех самых главных людях в нашей жизни, которые делают нас теми, кто мы есть. И в этом плане именно в эту сторону смещается акцент, как мне кажется.

Дмитрий Завалишин:

В какую сторону сейчас движется образование, что Вы сейчас планируете сделать, какие изменения войдут в учебный процесс с текущими возможностями IT-инфраструктуры в школах?

Светлана Романова:

Можно так сказать, что на протяжении нескольких лет мы создавали основу для дальнейшего развития. Не скажу оцифровывали, скорее автоматизировали процессы: бухгалтерского учета, учета записи детей в школу, учета прохода. Мы создавали определенную инфраструктуру в школе, разрабатывали программные обеспечения, и все это было необходимо для того, чтобы сделать следующий шаг – шаг к цифровизации уже образования.

Если говорить о концепции «умных городов», то сегодня мы находимся в стартовой позиции, как бы уже в низком-низком старте, потому что оценка Москвы, как «умного города» именно в области образования достаточно высока на международном уровне. Мы эту основу уже создали, у нас есть почти все основные ключевые процессы, которые происходят в образовании. Это олимпиады, ЕГЭ, записи в кружки и садики, в школу, это функции Департамента образования (как государственного органа), учет успеваемости, предоставление информации об успеваемости.

Дмитрий Завалишин:

И это были довольно вторичные функции, по большому счету, – запись, дневники. Наверное, это полезно, это упрощает жизнь в первую очередь, мне кажется, родителям, чем ученикам.

Светлана Романова:

Да.

Дмитрий Завалишин:

Особенно дневники, но это все-таки вторичные функции, они прямо самого процесса образования до сих пор не касались.

Светлана Романова:

Они скорее административные, учетные, обеспечивающие. Сейчас мы уже пришли к тому, что мы меняем процесс именно обучения, то, что происходит в классе. И вот этот задел, который мы сделали, позволит дальше использовать те данные, которые накапливаются из всех этих систем и процессов, на них строить образовательные траектории, те самые индивидуальные планы развития, учитывая особенности ребенка, учитывая его результаты во всех сферах. За счет того, что у нас практически вся деятельность ребенка сегодня в рамках учебной, внеурочной деятельности, дополнительного образования, она так или иначе учитывается в информационных системах. И сейчас мы делаем шаги по учету результатов, в какие кружки он ходит, какие у него достижения есть (так называемые портфолио ребенка). Именно за счет этого мы сможем такие сервисы предоставлять и детям, и родителям, и учителям, чтобы более точно работать с каждым конкретным ребенком. За счет этого повысится мотивация, качество обучения.

Дмитрий Завалишин:

Насколько это все сложно с точки зрения вовлечения самих участников процесса? Ведь мало сделать информационную систему, нужно еще сделать так, чтобы люди реально ею пользовались и реально в нее заносили данные. Довольно понятно, как вынудить школу, скажем, фиксировать запись в кружки в электронном виде. Существуют понятные административные механизмы, которые не позволяют это обойти. Но почему руководитель кружка будет фиксировать в электронной системе какие-то достижения ученика – это не очень понятно. Ему будет лень.

Светлана Романова:

Я всегда говорю о том, что внедрение информационных технологий – это не панацея. Естественно, очень важна методология, в том числе мотивации работы пользователей в наших информационных системах. Причем мы здесь можем говорить не только о школах и учителях, но и о родителях, детях, тех, которые должны пользоваться. Вот если взять, к примеру, электронный дневник, то родитель должен увидеть какую-то полезность от этого ресурса, для того чтобы захотеть заходить туда.

Если взять, к примеру, электронный дневник, то родитель должен увидеть какую-то полезность от этого ресурса, для того чтобы захотеть заходить туда.

Дмитрий Завалишин:

Тут проще, потому что это даже видно, что очень сильно пользуется.

Светлана Романова:

Да.

Дмитрий Завалишин:

Ты просто приехал на работу, у тебя есть свободные 5 минут, ты открыл его, посмотрел оценки своего ученика.

Светлана Романова:

Или в телефоне.

Дмитрий Завалишин:

Или в телефоне, что, в общем, совершенно естественно для сегодняшней жизни, поэтому здесь нет ощущения, что потребуется какая-то существенная работа. Родители свою пользу довольно быстро видят, а вот с той стороной еще… Если взять, например, реформы, которые идут в медицине, там тоже очень сильно внедряются информационные системы, ну в общем нельзя сказать, что врачи счастливы. Когда с ними разговариваешь про это, они говорят: «Ой, поставили компьютер, с ним надо разбираться, что-то тут вводить. Я половину времени людей лечу, а половину времени нажимаю на кнопки». Не видно у них на лице вот этого прочувственного ощущения.

Светлана Романова:

К сожалению, это данность, и такое сопротивление существует всегда, что бы мы не внедряли. Даже когда мы у себя в департаменте информационных технологий что-то новенькое делаем…

Дмитрий Завалишин:

Сами этим несчастливы.

Светлана Романова:

Как мы с этим работаем? Бороться с этим бесполезно, поэтому говорю работаем. Во-первых, понимая, что далеко не все учителя готовы к таким новым инструментам, мы внедрили модель такого наставничества – тьюторства.

Дмитрий Завалишин:

Учителей между собой?

Светлана Романова:

И это тоже. Кстати, вот это они начали делать сами. То есть когда мы запускали «Московскую электронную школу» в рамках пилота в 2016 учебном году, первые учителя, директора школ в целом, поработав с этими инструментами, начали сами добровольно подтягивать учителей из других школ.

Дмитрий Завалишин:

Почему?

Светлана Романова:

А потому что увидели полезность. Ну, так они нам говорили, и мне хочется в это верить, конечно. Они поняли, что есть какой-то действительно сложный этап – первый этап, когда надо научиться работать с этими инструментами. И от того, как он быстро пройдет и как комфортно пройдет, зависит весь дальнейший успех. И поэтому они начали у себя организовывать мастер-класс, мы подхватили эту инициативу и начали проводить в рамках межрайонных советов директоров.

Наша команда реально выезжает в школы межрайонных советов директоров, собирая учителей из других школ. Мы проводим сначала вводную лекцию, рассказывая о том, что же мы такое творим, а потом расходимся по кабинетам, где реально с использованием инструментария показываем, как делать сценарий уроков, как пользоваться интерактивной панелью, что это такое. И на самом деле на эти мероприятия есть достаточно большой спрос, людям интересно, и вот это то, что, на мой взгляд, помогает. Во-первых, учителя начинают чувствовать, что их не бросили. Это тот вопрос, который нам часто задавали, пока мы пилотировали – мучили 6 школ. А все остальные задавали вопросы: «А как же так? Вы нам тут что-то привезете, поставите, мы не знаем, как с этим работать». И мы всегда говорили о том, что мы вас не бросим. И они говорили: «Вы что, правда будете сидеть у нас там?»

Мы проводим сначала вводную лекцию, рассказывая о том, что же мы такое творим, а потом расходимся по кабинетам, где реально с использованием инструментария показываем, как делать сценарий уроков, как пользоваться интерактивной панелью, что это такое.

Дмитрий Завалишин:

На уроках.

Светлана Романова:

«Два с лишним месяца будете приходить к нам в школы?» И вот это модель тьюторства, когда на протяжении двух с половиной месяцев наш тьютор находится в школе. Сейчас мы запускаем услугу, мы называем ее техподдержка по вызову, то есть мы выезжаем в те школы, которым не хватило вот этих 2,5 месяцев. Когда вышли новые учителя на работу, когда что-то не работает, какие-то проблемы возникают, когда нужно встретиться с родителями этой школы и поговорить, рассказать им.

Дмитрий Завалишин:

Объяснить им, что все хорошо, это нормально. А все-таки, что же там происходит? Зритель наш пока еще не знает.

Светлана Романова:

Что происходит в школах?

Дмитрий Завалишин:

Как устроен этот новый процесс образования? Что в него входит?

Светлана Романова:

Интересный момент в том, что сказать, что в школах меняется что-то очень сильно, кардинально, это не совсем правильно, потому что инфраструктура в школе была, были же поставки предыдущих лет, и все уже привыкли, что есть доски – они были другие, но они были.

Дмитрий Завалишин:

Были электронные, интерактивные.

Светлана Романова:

Интерактивные панели, интерактивные доски с проекторами. И те учителя, которые хотели их использовать, они их использовали, у учителей были ноутбуки, они на чем-то работали. Был давно уже электронный журнал, дневник и даже библиотека, вот наша электронная школа, в принципе, существовала. Единственное, что мы поменяли, это модель внедрения, это новое оборудование, которое по качеству и перспективе своего использования лучше и по безопасности, и по влиянию на здоровье, чем вот эти интерактивные доски. И за счет того, что мы начали это так активно внедрять, получился эффект узнавания, и некоторые родители и учителя начали волноваться: «А что же вы такое с нами делаете?» А на самом деле ничего такого особенного мы не делаем.

Мы обновляем инфраструктуру, мы улучшаем наши программные продукты — электронный журнал, дневник и, собственно, вот эту библиотеку. Пожалуй, основное изменение, которое происходит, оно происходит именно в области библиотеки. Сегодня в библиотеку имеют доступ все учителя Москвы, и в электронный журнал, и в единый наш городской дневник тоже имеют доступ все учителя Москвы. И в библиотеке появилась возможность для учителей создавать свои сценарии уроков. Если их на первом этапе создавали методисты городского методического центра Москвы, то сейчас эта возможность открыта для всех учителей, они очень активно ею пользуются.

В библиотеке появилась возможность для учителей создавать свои сценарии уроков. Если их на первом этапе создавали методисты городского методического центра Москвы, то сейчас эта возможность открыта для всех учителей.

Дмитрий Завалишин:

Что такое сценарий урока, и что он в себя включает? Какие интерактивные возможности он в себя может включать?

Светлана Романова:

Надо начать, наверное, не со сценария, а с того, что можно включать в сценарий, потому что весь контент, который туда можно включать, также содержится в библиотеке. Попадает он туда благодаря учителям, причем учитель может подобрать себе материалы сам, оставить их у себя и только сам с ними работать. А также он может заявить свои материалы на модерацию как в виде разрозненных материалов, так и в виде сценария уже собранного, готового и выложить это в общий доступ. И тогда это увидят другие учителя, но перед тем как это поступит в общий доступ, на это посмотрят модераторы. В качестве модераторов сейчас выступают как методисты городского методического центра, так и те учителя, которые уже доказали свой опыт, качество. Это учителя грантополучатели, которые сделали много качественных сценариев. И, в общем, такой у нас коворкинг городского масштаба, когда учителя сами смотрят материал друг друга, комментируют.

Дмитрий Завалишин:

И все-таки как устроен сценарий урока?

Светлана Романова:

Сценарий урока – это такая презентация. Она вообще трехпотоковая, но количество потоков можно менять. Один поток направлен на интерактивную панель или любое средство отображения, которое есть в классе, – это то, что видят все дети в классе. Второй поток направлен на устройство учителя, он использует ноутбук.

Дмитрий Завалишин:

Подсказки.

Светлана Романова:

Методические материалы, то, что раньше была методичка, когда они готовились к уроку. Он может сделать себе подсказки, а может не делать — используют по-разному. Кстати, был интересный момент, когда одна из первых учителей, которая начала работать с нашими инструментами, сказала: «Вы знаете, я раньше никогда не готовила к уроку себе конспекты, а теперь начала, потому что это реально быстро удобно, и я это стала делать. И мне намного легче и проще».

А третий поток направлен на устройство учеников, если учитель решил подключать учеников. Это важный момент, потому что очень много вопросов возникало в части: «А вот у нас нет планшетов что же нам делать? Мы не хотим покупать». Не хотите покупать — это не нужно, хотите покупать — у вас есть возможность. Вот таким образом три потока материалов можно использовать, различного содержания при этом. То есть на интерактивной панели открыт, допустим, какой-то тест, а дети у себя на планшете отвечают на этот тест, у учителя отображаются результаты этого теста.

На интерактивной панели открыт какой-то тест, а дети у себя на планшете отвечают на этот тест, у учителя отображаются результаты этого теста.

Дмитрий Завалишин:

Сразу же, мгновенно?

Светлана Романова:

Сразу же. И вот это такой самый яркий пример. Тесты различные, это все типы материалов: тестовые, текстовые, схемы, видео-, аудиоматериалы. Все это уже содержится в библиотеке. Учителю не нужно каждый раз залезать в интернет, только если он первый раз закачивает, или он сам может что-то сделать.

Есть в библиотеке также электронные учебники, электронные учебные пособия, и учитель может в свой сценарий урока включить ссылку, элемент этого учебника. То есть его сценарий состоит из множества элементов, он может на одном слайде показать видео, на другом сделать тест, на третьем показать схему. Причем можно использовать различный интерактив, в том числе с учетом функционала самой интерактивной панели. И учителя этим активно пользуются. Можно, например, открыть схемку — откомментировать ее, как-то написать, сохранить ее и отправить детям. У них будет схемка с комментариями, с картинками.

Дмитрий Завалишин:

То есть прямо в процессе урока он может на доске добавить комментарий к текущему материалу и его в текущем уроке детям сохранить, как локальный по отношению к уроку? Как будто он подошел к доске и подписал там что-нибудь?

Светлана Романова:

Да, нарисовал, сфотографировал, отправил, то есть это все есть. Он может вообще использовать интерактивную панель, как меловую доску. Там все эти возможности есть, но даже шире, потому что там можно циркуль, линейку...

Дмитрий Завалишин:

Электронный в смысле циркуль, электронную линейку?

Светлана Романова:

Да, она там выплывает.

Дмитрий Завалишин:

Учителя геометрии вообще должны быть счастливы.

Светлана Романова:

Мы долго пытались по математике, по геометрии удовлетворить спрос по формулам (был такой запрос), но в итоге там сложно с точки зрения IT все это было реализовать, но за счет того, что там можно рисовать, они это все используют. И наше новшество, которое появилось у нас с конца прошлого года, – это интерактивные приложения. Это, по сути, такие мини-игры, игрушки, вот они действительно интерактивные. Есть многоуровневые задания, когда ребенку необходимо сопоставить какие-то элементы, передвинуть что-то, отвечать на вопросы — выбирать правильно ответы, сопоставлять алгоритмы (мы тоже там с коллегами иногда играем, тестируем новые приложения). Это тот контент, который появился. Во-первых, он действительно интересен детям и взрослым, как выяснилось. Во-вторых, он дает возможность учителям включать вот эти новые элементы, ему сложнее, конечно, это создавать, потому что там требуются определенные программы. И в то же время это такие мотивирующие вещи, которые учитель может использовать на уроке, и для детей, наверное, это самое интересное. Создателями такого контента могут выступать абсолютно любые люди и компании – любые разработчики, в том числе и учителя.

Дмитрий Завалишин:

Казалось бы, очень логично в этом месте применять симуляторы, потому что существуют симуляторы схем, можно ее условно собрать на экране и заставить ее работать. Я знаю симуляторы мостов, например. То есть очень много мест, где можно создать виртуальную модель, которая позволит ученику попробовать себя на практике. Не просто изучить предмет, но и что-то сделать с применением полученных знаний. Это как-то происходит?

Светлана Романова:

На самом деле, у нас есть такой инструмент, как виртуальные лаборатории в библиотеке, и их сложнее использовать учителям, потому что надо понять, как это работает, но, тем не менее, есть учителя, которые это используют. А с точки зрения симуляторов мы в прошлом году проводили апробацию виар и дополненной реальности, и это было очень интересно. Нам надо было понять, применимо ли это в образовательном процессе именно в рамках уроков, поэтому мы подобрали необходимые темы, предметы, которые проходили в этот момент в определенных классах. Подобрали контент, который был на тот момент на рынке, договорились с компаниями-партнерами, они предоставили нам для пилота все эти материалы, и провели серию уроков, собрали обратную связь со всех: с родителей, с детей, с учителей, и выявили, что спрос на такие симулирующие инструменты есть там, где невозможно воспроизвести что-то без применения дополненной реальности.

Поскольку учителя тоже понимают, что какие-то сложные инструменты не все будут использовать, то нужно это предоставлять, скорее, как возможность, естественно, не заставлять, хотя мы не заставляем с библиотекой что-то делать особенное. В общем, в эту сторону мы тоже двигаемся, думаем, но первоначально наши планы направлены на то, чтобы дать равные возможности всем учителям, всем школам именно с точки зрения того, у кого не было таких инструментов, потому что есть школы очень прогрессивные, которые реально являются примером. Приезжают делегации из различных стран, из смарт-городов, и они реально в восторге от того, как происходит обучение в некоторых наших школах. Ну, понятно, что нет такой равномерности оснащения, освоения технологий.

Дмитрий Завалишин:

Это больше вопрос наличия аппаратуры или больше вопрос продвинутости, динамичности сотрудников школы?

Светлана Романова:

Боюсь кого-нибудь обидеть, но сказала бы второе, потому что возможности сегодня действительно есть.

Дмитрий Завалишин:

Технически они все оснащены достаточно хорошо?

Светлана Романова:

Достаточно хорошо, и вот в рамках проекта «Московская электронная школа» они действительно получат более развернутую...

Дмитрий Завалишин:

Именно по аппаратуре?

Светлана Романова:

Да, продвинутую. Но помимо того, что поставляем в школы в рамках проекта, школы самостоятельно докупают (могут докупать) то оборудование, которое хотят, они это делают. И есть также ряд городских проектов, таких как «Медицинские классы», «Инженерные классы», так называемое предпрофессиональное образование. И таких классов на сегодня уже очень много в Москве, когда именно специализированное оборудование медицинского назначения, различное инженерное (роботы), IT-классы, то есть эти проекты тоже развиваются и будут двигаться дальше. И там гораздо больше номенклатура оборудования, конечно, используется — 3D-принтеры, 3D-программирование.

Есть ряд городских проектов, таких как «Медицинские классы», «Инженерные классы», так называемое предпрофессиональное образование. И таких классов на сегодня уже очень много в Москве.

Дмитрий Завалишин:

Ого. Даже так?

Светлана Романова:

Вы не представляете себе, что происходит в школах.

Дмитрий Завалишин:

Уже на труде на 3D-принтерах люди занимаются или как?

Светлана Романова:

Может быть не на труде, который теперь технология называется. В рамках доп. образования обязательно.

Дмитрий Завалишин:

То есть в школах есть кружок… Это кружок, видимо, да?

Светлана Романова:

Да, есть кружки, определенные зоны, куда могут приходить дети. Даже не в рамках кружков, а в рамках учебной программы, например, по химии они могут сходить в какую-то лабораторию, что-то там поделать с классом.

Дмитрий Завалишин:

В наши времена хим. кабинет сам по себе был лабораторией. Сейчас это уже не так?

Светлана Романова:

По-разному. Тут очень сильно все зависит от школы, в том числе от возможности помещения, потому что все школы разные.

Дмитрий Завалишин:

Как все изменилось. В наше время все школы были одинаковые, ну почти. Вот смотрите, 3D-принтер – это же штука-то относительно сложная, потому что с 3D-принтером проблема в первую очередь не в том, чтобы он был, а в некотором умении с ним работать, причем и в умении делать 3D-модели. И в некотором технологическом понимании того, какая именно 3D-модель может быть напечатана, а какая нет, потому что там есть сложности в технологии, он не все сможет сделать. И если мы говорим про внедрение таких вещей в образование, что само по себе замечательно, я считаю, прямо здорово, то это накладывает требование даже не на аппаратуру, а на процесс обучения. Вот в мои времена в школьной программе и близко не было ничего такого, что бы касалось начала инженерных способностей к 3D-моделированию. Сейчас это уже есть?

Светлана Романова:

Хотелось бы воспользоваться возможностью Вашего вопроса, чтобы сказать о том, что сам процесс обучения с точки зрения информационных технологий в школе меняется, потому что информационные технологии присутствуют во многих профессиях.

Дмитрий Завалишин:

Почти везде уже.

Светлана Романова:

Почти во всех специальностях.

Дмитрий Завалишин:

Как телефон. Вот он как появился – во всех профессиях он есть. Так, наверное, и интернет, и IT уже везде есть.

Светлана Романова:

Да. И мы не можем не задумываться о том, что детей необходимо готовить уже к этой жизни, потому что они придут в колледж или в институт, выйдут оттуда, и они должны быть уже готовы реально работать по-другому, потому что технологии развиваются с постоянным ускорением темпа. И наша задача – поменять это в школе, и очень хорошо, что это действительно в школе меняется. Это, наверное, не является какой-то обязательной программой, но благодаря горящим глазам учителей, желанию что-то изменить и сделать лучше детям, повысить интерес к обучению – это происходит.

Дети придут в колледж или в институт, выйдут оттуда, и они должны быть уже готовы реально работать по-другому, потому что технологии развиваются с постоянным ускорением темпа.

Дмитрий Завалишин:

Мы делали программу, посвященную вузовскому образованию, более онлайновому, и там звучала довольно очевидная проблема, которая, кстати, отчасти решается переходом в онлайн-части образовательного процесса. Проблема связана с тем, что сам по себе преподаватель по определению неизбежно отстает от реальной жизни, и донести до него сначала задачу, а потом сделать так, чтоб он донес ее до ученика, это сложный разорванный процесс. И по времени оказывается, что мы неизбежно постоянно на годы буксуем по отношению к реальности. Но там это чуть проще изменять, а в школе, наверное, чуть сложнее. Как с этим поступать?

Светлана Романова:

Начала рассказывать о том, что с учителями проводим обучение непосредственно в ходе работы. Есть программы обучения повышения квалификации для учителей, в том числе в рамках работы «Московской электронной школы». Есть уже курс в педагогическом университете по работе «Московской электронной школы». И мы очень надеемся, что в тот момент, когда вот эти студенты выйдут в школы, начнут работать учителями, у нас будет реально скачок, точнее снижение по сопротивлению и скачок по использованию.

Дмитрий Завалишин:

Грубо говоря, Вы сейчас обучите современных студентов, они придут через пару лет в школы, и мы пару лет уже потеряли в цикле проникновения этих знаний.

Светлана Романова:

Да.

Дмитрий Завалишин:

Можно ли этот цикл еще больше сократить?

Светлана Романова:

Речь идет об эджайл в программах обучения. То есть мы должны быстро, короткими изменениями постоянно подстраиваться под изменяющуюся среду.

Дмитрий Завалишин:

Это, наверное, не Вы, а Минобр, по большому счету, этим должен…

Светлана Романова:

Минорб — да, но мы, на самом деле, где-то рядышком с ними в этом плане думаем, потому что все понимают, что если выстраивать программу, менять образовательный стандарт, это сам по себе процесс не быстрый. И внедрение — процесс не быстрый, переобучение, переквалификация и так далее. Вот в этом плане отчасти наши сценарии уроков позволяют подстраиваться очень короткими шагами.

Недавно мы с Департаментом образования проводили олимпиаду для учителей информатики, они делали сценарий уроков по различным темам информационных технологий. Мы преследовали такую тайную цель — наполнить нашу библиотеку, в том числе теми передовыми инновационными темами, которые нам необходимы, потому что другие учителя с удовольствием будут это использовать, мы это понимаем. Вот поэтому здесь надо говорить о каких-то коротких шагах, которые постоянно учитывают существующие изменения.

Дмитрий Завалишин:

Ваша большая библиотека сценариев уроков в этом смысле большое подспорье, потому что какие-то более продвинутые школы их могут готовить, остальные школы могут их принимать, адаптировать и использовать в своем процессе образования. Хотя все равно, конечно, возникает вопрос понимания... Знаете старый анекдот? «Двадцать раз им рассказал, наконец-то сам понял».

Светлана Романова:

Да.

Дмитрий Завалишин:

Это же, к сожалению, в известной степени реальность. Когда ты наваливаешь на учителей этот материал, который в их время в институте не давали, для них это некоторый стресс и проблема. А если вернуться к вопросу взаимодействия с высшей школой, тут же есть неизбежный разрыв. Высшая школа принимает от общеобразовательной учеников, которые что-то знают. Я, когда пришел в ВУЗ, первое, что мне сказали: «Так, математику школьную вообще забудь, давай начнем сначала, вот прямо с нуля». Я утрирую, конечно, но школьную математику в ВУЗе сразу зачеркивают и начинают снова. Физика школьная тоже: когда ты на нее смотришь со стороны вузовской физики, то понимаешь, что это была не физика. Это был такой экскурс в науку, веселые картинки про науку, ну, я утрирую немножко. Этот разрыв каким-то образом управляется? Кто занимается вопросом того, чтобы то, что дается в школе, в ВУЗе было осмыслено и востребовано? Это прямо к Минобру надо идти?

Светлана Романова:

Да. Надо Вам пригласить кого-то оттуда.

Дмитрий Завалишин:

Мы над этим подумаем.

Светлана Романова:

На самом деле, если говорить сейчас про информационные технологии, про внедрение их в образовательный процесс, то есть цифровая дидактика. Естественно, понимая, что мы здесь где-то выступаем пионерами, первопроходцами, толкателями всего этого процесса в России, то эти вопросы обсуждаются.

Дмитрий Завалишин:

Вот про Россию пару слов. Опять же, не к Вам, понятное дело, но я же не могу не спросить. Страна же еще есть, кроме Москвы.

Светлана Романова:

Давайте попробуем.

Дмитрий Завалишин:

Что происходит со страной? Москва – богатый город и может себе много что позволить в школах. А маленькая сельская школа – что там происходит, насколько она отстает, не отстает технологически, дидактически от того, что происходит? То, что Вы делаете некоторый прорыв вперед, это такой фронтир. Каков темп проникновения этих процессов в обычную среду страны?

Светлана Романова:

Вы знаете, то, что я могу сказать, то, что я вижу и наблюдаю, во-первых, мы заразили регионы, судя по количеству запросов, которые сыплются конкретно на нас. И буквально вчера я встречалась с одним из представителей одного из регионов. Услышав о нашем проекте, регион действительно интересуется и обращается к нам с просьбой помочь, подключить, рассказать.

Дмитрий Завалишин:

Это региональный процесс, то есть федерального процесса не существует?

Светлана Романова:

Федеральный процесс есть. Есть проект «Российская электронная школа», и в прошлом году правительство Москвы подписало соглашение с Министерством образования о том, что мы объединяем две этих платформы, то есть используем возможности «Московской электронной школы» в том числе для развития «Российской электронной школы». Просто немножко разные концепции этих двух проектов. Если «Российская электронная школа» была изначально ориентирована на дистанционное образование, то есть такие дистанционные курсы, то «Московская электронная школа» на первом этапе как раз была ориентирована на то, что происходит в классе.

Дмитрий Завалишин:

На живое.

Светлана Романова:

На самом деле, возникает синергия этих двух проектов. И планы по внедрению этого объединенного продукта, конечно, существуют, прорабатываются. Не могу сейчас сказать конкретно по срокам, этапам и так далее, но абсолютно точно на федеральном уровне эта повестка существует, и в рамках развития цифровой школы есть такой проект, который, скорее всего, где-то сольется тоже, как-то взаимопроникнут вот эти два проекта. И надо понимать, что технологические возможности есть для внедрения в любой регион.

Уровень проникновения информационных технологий во всех регионах разный. Но понимая, что есть сегодня возможности, есть желание, есть запрос от этих регионов, я думаю, можно гарантированно говорить, что рано или поздно все регионы достигнут такого же уровня, как и Москва.

Уровень проникновения информационных технологий во всех регионах разный. Но понимая, что есть сегодня возможности, есть желание, есть запрос от этих регионов, я думаю, можно гарантированно говорить, что рано или поздно все регионы достигнут такого же уровня, как и Москва.

Дмитрий Завалишин:

Давайте посмотрим чуть-чуть с другой стороны. Вот та инфраструктура, которую Вы обрисовали для московской школы, если я правильно ее понял, это интерактивная онлайн-доска.

Светлана Романова:

Интерактивная панель.

Дмитрий Завалишин:

Панель – это некоторое устройство учителя и это устройство учеников. И довольно очевидно, что устройство учеников в сумме стоимости этого всего занимает очень существенную часть — их много.

Светлана Романова:

Да.

Дмитрий Завалишин:

Поэтому даже если они дешевые, стоят довольно ощутимо. Рассматривается ли модель, при которой ученики могут свои устройства приносить — ноутбуки, планшеты?

Светлана Романова:

А она именно такая и есть. Мы в рамках оснащения персональные устройства учеников, исходя из достаточно высокой стоимости на город, их не поставляем. Потом, действительно есть возражения от родителей иногда, что мы не хотим использовать это, есть возражения от учителей по использованию смартфонов, планшетов и так далее. Это возможность, опять же, если учитель хочет, если все родители согласны, если дети согласны, если планшет есть (причем на любой платформе), то дети могут принести это устройство с собой, подключаться к уроку. Именно в этом и задумка. И поэтому с точки зрения внедрения в регионы такой модели здесь тоже проблем никаких нет.

Дмитрий Завалишин:

А с другой стороны, возникает проблема – одни принесли, другие не принесли. Один мальчик сидит без планшета, почему-то ему родители не могут купить. Тоже же проблема?

Светлана Романова:

Проблема есть. Но мы, например, видели, когда школа сама закупила по одному планшету на двух учеников. И у нас есть планы по развитию именно коворкинговых решений для нашей библиотеки, чтобы можно было проводить совместные коллективные занятия. На интерактивной панели это возможно, потому что достаточно много касаний она допускает. А вот именно с точки зрения библиотеки, сценариев и уроков здесь есть развитие в эту сторону, потому что есть запрос от школ на это, поэтому из этих ситуаций тоже можно исходить. Если у кого-то есть планшет, у кого-то нет планшета, то учитель может построить урок, учитывая это таким образом, что на панели что-то могут решать одни дети, а с индивидуальным устройством могут работать другие дети.

Дмитрий Завалишин:

То есть можно класс разделить и использовать централизованные устройства и не централизованные?

Светлана Романова:

Да.

Дмитрий Завалишин:

Еще чуть-чуть в сторону регионов. Как раз для регионов онлайн-образование кажется существенным элементом, оно очевидно удешевляет. И если даже в Москве с учителями не идеальная ситуация, то в регионах тем более, совсем уж когда приближаемся к деревенским школам. Может быть пытаться делать такие уроки, которые совсем не требуют учителя? Посадить учеников, показать им большую презентацию про астрономию, чем заставлять несчастного сельского учителя вымучивать из себя какие-то знания? Или это не работает?

Светлана Романова:

Не знаю, я, как мама, против такого подхода.

Дмитрий Завалишин:

Да я, в общем, тоже против. Это мы выбираем из реального, а не из того, что хочется. Нам бы хотелось, чтобы в каждой сельской школе сидел идеальный, вовлеченный, интересующийся, очень хорошо знающий учитель, за которым ученики бегут и смотрят ему в рот, но так бывает не всегда.

Светлана Романова:

Вы сейчас затронули такой вопрос, наверное, там можно пофантазировать, просто у этой медали (как и у любой медали) две стороны. С одной стороны, мы понимаем, что технологически это возможно. Технологически возможно подключиться к одному учителю, который живет где-нибудь и не в России, но он настолько хорош, что к нему будут подключаться.

С другой стороны, мы же с Вами понимаем, что есть учителя, к которым нужно тянуться, и может быть для них это будет таким толчком для того, чтобы тянуться. В библиотеке есть сценарии, подготовленные хорошими учителями, для этой же сельской учительницы будет возможность просто взять этот сценарий и по подсказкам, по методичке провести этот урок.

В библиотеке есть сценарии, подготовленные хорошими учителями, для этой же сельской учительницы будет возможность просто взять этот сценарий и по подсказкам, по методичке провести этот урок.

Дмитрий Завалишин:

То есть Вы смотрите на модель, когда учителя будут дообучаться, глядя на «best practice» других, более сильных учителей?

Светлана Романова:

Да.

Дмитрий Завалишин:

Брать их материалы и видя уровень, до которого можно дойти, развивать себя.

Светлана Романова:

На самом деле, вопросов по тому, что «все, теперь учителя будут не нужны», мы получили очень много на первом этапе. И мы как раз общались с учителями, проводили мероприятия, показывали, как учителя проводят уроки, из чего было видно, что учитель просто необходим, потому что он все равно нужен. И вот то, с чего мы с Вами начали, – просто он становится, наверное, ближе и понятнее детям, потому что он говорит с ними на одном языке теперь. Раньше они приходили, мобильный убрали в сумку, вошли в класс, и началось.

Дмитрий Завалишин:

И погрузились в средневековье.

Светлана Романова:

Да.

Дмитрий Завалишин:

Ушли из реального мира.

Светлана Романова:

А сейчас они, кстати говоря, сами помогают учителям осваивать те же интерактивные панели. Это очень интересно наблюдать, потому что учителя говорят: «Ой, да мне ребятки все помогли, все сделали». То есть ребята очень продвинутые, самообучающиеся.

У нас недавно было отчетное мероприятие, и пришел вопрос от детей целой школы с абсолютно конкретным запросом на развитие информационных технологий, то есть дети сами создают вот этот спрос и толкают учителей на освоение этих технологий. То есть интересно то, что происходит сейчас, в том числе за счет «Московской электронной школы», за счет того, что мы внедряем это. Поэтому я бы скорее говорила о том, что есть возможность проведения мастер-классов от каких-то учителей, которые...

Дмитрий Завалишин:

Это для учителей все же?

Светлана Романова:

В том числе для учителей, это делается и для детей. Если проходит какой-то мастер-класс от очень хорошего, продвинутого, признанного учителя, педагога, то дети могут подключиться и воспользоваться этим. Но это не исключает того, что большое количество уроков проходит с учителем в кабинете, в том числе и в сельской школе. Я бы рассматривала, как толчок к прогрессу у учителей.

Дмитрий Завалишин:

Мы живем в мире, который довольно быстро глобализуется. Хотя надо сказать, что уже кажется, что обратный процесс пошел – деглобализации.

Светлана Романова:

Да. Надо осторожнее.

Дмитрий Завалишин:

Но, тем не менее, если посмотреть на развитие информационных технологий в мире за последние лет 200 – книга появилась, телефон появился, телевизор появился, интернет появился. Понятно, что каждый этот шаг уменьшает мир, делает его более достижимым.

Светлана Романова:

Ближе.

Дмитрий Завалишин:

Я помню, как у нас запустили лингафонный кабинет, появился магнитофон, с которого могли послушать произношение английского языка, именно в классе английского языка на этих носителях, которые до этого были недостижимы. Вот как учительница твоя говорит, так и ты говоришь, более или менее, а тут появились на этих носителях, по которым мы могли послушать, немножко поудивляться. И это как-то влияет, это все очень позитивно. В Вашем случае вообще можете эти носители на скайп вывести.

Светлана Романова:

Можем, да.

Дмитрий Завалишин:

Не думали?

Светлана Романова:

Только не на скайп.

Дмитрий Завалишин:

А библиотека – это же все-таки оффлайн?

Светлана Романова:

Библиотека – это облако.

Дмитрий Завалишин:

Но это все-таки материалы, которые записаны. Грубо говоря, могли бы, проведя урок по английскому, подключиться к живому англичанину по реальному интерактивному каналу и с ним поговорить?

Светлана Романова:

Да.

Дмитрий Завалишин:

Такие вещи не рассматриваются?

Светлана Романова:

Рассматриваются.

Дмитрий Завалишин:

Реально?

Светлана Романова:

Конечно. С точки зрения наличия технологий — да.

Дмитрий Завалишин:

Это же проблема, очевидно, не технологическая.

Светлана Романова:

Да.

Дмитрий Завалишин:

Это же проблема организационная, то есть его надо найти, ему надо валюту заплатить, вообще, готов он к этому, не готов, сколько их набрать, потому что школ в России больше, чем готовых к этому английских учителей в Англии. Или, например, проводя урок по ядерной физике подключиться к Дубнинскому институту и показать им какой-нибудь ядерный реактор прямо с телевизора. Вот такие вещи, потому что четко понимаю, что для учеников очень важно видеть связь того, что они изучают, с живой реальностью, вот прямо зацепиться за правду, что происходит на свете. И в этом смысле то, что Вы делаете, могло бы быть огромным подспорьем, потому что в существенной степени школа очень абстрактна. Дети изучают это, и зачем нужна теорема косинусов, я до сих пор не знаю, я ее очень хорошо выучил в школе, зачем — не понимаю. Если бы я понимал, зачем она нужна, то это бы повлияло на мотивацию. Мотивация, конечно, образуется из этого. Занимаетесь? Будет такое у нас?

Светлана Романова:

В планах есть. Вопрос – кто на той стороне оказывается. Одно дело – это носитель где-то за границей, другое дело – это какие-то наши ВУЗы. Система видеоконференциевой связи существует. Вопрос сценария использования, желания и готовности учителя и школы в целом. А технологических ограничений, в принципе, нет в этом плане.

Хотела сказать про реальный опыт, попробовать какие-то реальные вещи в жизни для детей. Те же самые медицинские, инженерные классы – это вот именно про это. Там дети реально пробуют взрослые вещи, профессии, то есть ты хочешь быть врачом – ты пришел туда, вдруг увидел эту лягушку – испугался…

Дмитрий Завалишин:

И понял, что это не твое.

Светлана Романова:

Или тебя попросили сделать укол, и ты понял, что это не твое, потому что очень сложно для ребенка определиться. У меня сын, когда заканчивал школу, сказал: «Слушай, вот объективно я не понимаю, кем хочу быть, потому что я же не знаю, кто все эти люди».

Дмитрий Завалишин:

Что они делают? Почему это интересно?

Светлана Романова:

Да. Хочу похвастаться про один очень любимый мой проект «Школа новых технологий». Это совместный проект Департамента образования и Департамента информационных технологий, где у детей есть реальная возможность с точки зрения информационных технологий попробовать все, что там существует. Там есть занятия по робототехнике, дети делают мобильные приложения, IT-решения внедряют у нас, проводим хакатоны. Вот эти мероприятия просто в полный восторг меня приводят, потому что я вижу, насколько дети действительно умнее, прогрессивнее, убежали уже вперед. И нам с Вами их только догонять, на самом деле. И это тоже возможность попробовать и узнать, что же такое за профессия.

Наша задача – не только информационные технологии внедрять, как инструменты, но еще и вот эти знания, опыт передавать детям. И в планах у нас тоже есть достаточно много всего, именно как у Департамента информационных технологий – рассказывать, показывать, объяснять детям, что значит конкретная профессия – тестировщик, что она под собой понимает, потому что вроде понятно, а что он приходит и делает на работе – не понятно.

«Школа новых технологий» – это совместный проект Департамента образования и Департамента информационных технологий, где у детей есть реальная возможность с точки зрения информационных технологий попробовать все, что там существует.

Дмитрий Завалишин:

Это реально нелегко – донести специфику этой профессии. Конечно, в этом смысле надо приглашать людей, которые реально этим занимаются, мало того, еще и выбирать правильных. А это большая проблема, потому что и в реальном бизнесе не так уж много людей, которые действительно хорошо, качественно понимают свои профессии и готовы про нее интересно рассказать. Это сложно.

Светлана Романова:

Сложно.

Дмитрий Завалишин:

Замечательно, что Вы в эту сторону двигаетесь. Светлана, время наше подходит к концу. Спасибо Вам огромное. На самом деле, меня очень радует даже не то, что происходят реальные подвижки, а то, насколько я вижу Вашу вовлеченность и Ваше живое понимание того, насколько это важно для нашей страны и насколько это ценная часть того, что у нас происходит. Спасибо Вам большое.

Светлана Романова:

Спасибо.

Дмитрий Завалишин:

С нами была Светлана Романова. Департамент информационных технологий города Москвы и современные высокотехнологичные умные школы. Спасибо.

Светлана Романова:

Спасибо.