Попасть в нерв

«Время обнимать и уклоняться от объятий»: о теме телесности и прикосновений, о новой реальности и новой нормальности, о том, что, где смотреть и чувствовать, рассказала Алиса Прудникова, бессменный комиссар Уральской индустриальной биеннале современного искусства и руководитель стратегических проектов ГМИИ им. А. С. Пушкина.

6-я Уральская индустриальная биеннале — сколько уже прожито, сколько еще будет. Что, по-вашему, помогло эволюции проекта?

Я все время вспоминаю первую биеннале и завет куратора Екатерины Деготь: «Биеннале состоится, если современное искусство станет образом жизни». Мне кажется, это совершенно точно получилось. Проект стал не уделом узкого круга людей, а действительно большим явлением. Он на моих глазах серьезно изменил среду Екатеринбурга и в целом повестку разговора о городе, о том, как в нем интересно жить. Наверное, это эффект биеннале в целом — каждые два года новый вызов и возможность по-новому преподнести и мировой контекст современного искусства, и самих себя в совершенно ином ракурсе. Разговор всегда происходит в четырех плоскостях: мы придумываем, что биеннале должна сказать, во-первых, городу, второе — региону, третье — России и четвертое — миру. Очень важно, что с нами остаются постоянные партнеры и соратники: Ростех, Сибур, Магнезит. Мы выстроили партнерские отношения с важнейшими российскими фондами — Фондом Михаила Прохорова, Фондом президентских грантов, Фондом Владимира Потанина и международными институциями. Важно, что к нам присоединяются такие серьезные бренды, как ЦУМ и Яндекс. Я стараюсь избегать историй «главный» и «неглавный», но мне приятно, что из всех биеннале в стране наша является самой сильной, мощной и адекватной сегодняшнему дню.

В чем принципиальное отличие 6-й биеннале от прежних?

Работая с определением «индустриальности», мы начинали с того, что индустриальное — это прежде всего заводское. Первая и вторая биеннале проходили в здании типографии «Уральский рабочий». Программа спецпроектов постулировала, что действующие заводы (Уралмаш, ВИЗ, Уралтрансмаш, Камвольный комбинат) и художественное производство — органичное сочетание.

На третьей биеннале появилась возможность поработать в гостинице «Исеть», и рассуждение об индустриальности мигрировало в сторону легитимизации архитектуры конструктивизма и создания на ее основе бренда Урала и Екатеринбурга. Один из важных эффектов биеннале — то, что происходит дальше вне проекта. Появились арх-группа «Подельники», которым удалось взять в профессиональные руки Белую башню, и проект «Территория авангарда». Площадкой четвертой биеннале стал Уральский приборостроительный завод — потрясающее огромное здание рядом с резиденцией губернатора, которое никто не знал, я сама раньше воспринимала этот объект как «офисник», не предполагая, какое там роскошное пространство. На пятой биеннале, размышляя о перспективах индустриальности, мы разместились в пространстве действующего Уральского оптико-механического завода (УОМЗ) и покорили еще одну важную высоту.

В концепции всего проекта это, несомненно, был апогей, когда «оборонка» сказала «Да!» современному искусству. Это произошло благодаря открытой позиции корпорации Ростех, холдинга «Швабе» и готовности к экспериментам со стороны руководства завода. В этом году мы впервые организуем биеннале с Пушкинским музеем, и это важный профессиональный вызов и удовольствие. Нам показалось важным децентрализовать проект, уйти от логики выставочного блокбастера на одном предприятии и собрать биеннале из нескольких компактных пространств. Здесь и сейчас в Екатеринбурге многое меняется. Было важно это состояние перемен схватить и подчеркнуть.

Площадками биеннале выбраны «Салют», пребывающий в поиске новой идентичности, совершенно культовый коммуникационный узел города — Главпочтамт, новый цех УОМЗ. В отличие от опыта 2019 года, когда мы заходили с идеей будущего в постсоветское, немного руинированное пространство, в этом году пространство, где будет проходить биеннале, выглядит как самый роскошный музей современного искусства: окна от пола до потолка, белый наливной пол. Ощущение наступившего XXI века и понимание того, что завод может быть разным. Наконец, уникальной площадкой биеннале станет пространство Екатеринбургского государственного цирка — идеальное место для перформативной программы «Мыслящие руки касаются друг друга». Помните знаменитый трюк, когда один гимнаст подхватывает в воздухе другого? Это и есть главная визуальная метафора всего проекта, когда мы удерживаем друг друга, ловим в воздухе, — философия касания, прикосновения. Кроме того, в рамках биеннале созданы арт-резиденции в Нижнем Тагиле, Черноисточинске, Асбесте, Полевском Свердловской области и Челябинске, Соколе, Кыштыме и Сатке Челябинской области. А также масштабный спецпроект «Создать новый слой» в Тобольске и Тюмени с вовлеченными медиаторами, выставочной и публичной программами. Команда кураторов основного проекта — Чала Илэке, Аднан Йылдыз и Ассаф Киммель — базируется в Берлине, и благодаря их концепции с особым акцентом на берлинскую художественную сцену мы стали частью Года Германии в России в потрясающей компании фестивалей и выставок, в частности, проекта-блокбастера «Романтизм в Германии и России» Третьяковской и Дрезденской галерей.

Что прежде всего стоит посмотреть?

Сейчас весь мир современного искусства идет в междисциплинарные форматы, в эксперименты с более театральной версией высказывания. Специфика 6-й биеннале — в акценте на перформативную программу. Для нас это тотально новый опыт работы с потрясающим миром перформанса, другой тип культурного производства. Это история про сборку индивидуального ощущения. Не размышление хайлайтами, а возможность собрать свой собственный биеннальный пазл. Поэтому я бы рекомендовала идти на все перформансы.

Проект готовился в ковидный год. Были сложности?

Да, конечно, и еще какие! Прежде всего, карантинные ограничения. Впервые в нашей практике, не имея возможности организовать для кураторов визиты в студии художников, мы сделали open call. Получили больше 650 заявок. Всю зиму кураторы их читали. Это была гигантская работа, в итоге тринадцать художников и художественных объединений из России стали частью проекта.

Вообще, 6-я биеннале — это довольно радикальный и брутальный жест в условиях смены мирового календаря биеннале. Наши традиционные спутники — биеннале в Стамбуле, Шардже и Ливерпуле — были перенесены на следующий год. Мы долго думали, что нам делать, и поняли, что сейчас возвращение физического взаимодействия с искусством будет невероятно важным. Мы пошли на чудовищные риски и сейчас находимся в ситуации спрограммированной надежды на то, что все должно быть хорошо.

География биеннале расширяется?

Наша география расширяется благодаря постоянным партнерам биеннале — Сибур, Магнезит, Трубная металлургическая компания, Евраз и другие компании дают возможность взаимодействовать с заводами по всему Уральскому региону. В нашей обойме были уже больше 36 городов в Свердловской, Челябинской и Тюменской областях. В 2021 году это восемь городов арт-резиденций, а в Тюмени и Тобольске мы открываем спецпроект в рамках Тюменского нефтегазового форума при поддержке Правительства Тюменской области и компании Сибур. Два города как две взаимосвязанные энергии, которые сбалансированно питают территории. В Тобольске мы сделали достаточно радикальный по визуальности проект в таком историческом городе, с комплексом бывшей столичности и с потрясающим заводом и амбициозными людьми, перезапустили важнейший памятник архитектуры — винные склады XIX века. И получили классный отклик. Вместо провинциального бубнежа «нам это не надо» мы видим самый важный показатель развития — открытость, готовность людей разговаривать, впитывать, узнавать новые места в своем собственном городе, понимание того, что достопримечательности не ограничиваются Кремлем. Мир настолько открылся, есть выбор, где жить-быть, и каждый город, каждое предприятие бьется за человека, чтобы ему хотелось остаться, а не уезжать в поисках новых возможностей.

Можно ли это считать главным профитом бизнеса, участвующего в организации биеннале?

Несомненно. Как сказали руководители Магнезита, наши партнеры в городе Сатка, где мы создали один из самых больших ленд-арт-проектов (специальный проект «Сад камней»), биеннале помогает им сформировать общий язык со своими работниками, говорить с ними не только об ежедневных производственных задачах, но и о важных визионерских идеях развития. Благодаря таким проектам формируются единый язык и общая система ценностей.

Губернаторский прием — часть светской программы, которую ждут с волнением...

Это всегда важное событие для биеннале. И в этот раз мы пригласили делать открытие одного из мощнейших театральных режиссеров в России Юрия Квятковского, который полтора года был художественным руководителем Росгосцирка. Он много думает про цирк, про будущее этой огромной институции (в стране 38 цирков), которая сейчас находится в кризисе и поиске новой энергии для развития. Династии, вопросы взаимодействия с животными, в целом огромный клубок проблем, которые биеннале волей кураторов очень ярко высветила в 2021 году, — Юрий может мощно представить это публике уже на открытии. Скажу сразу — здание цирка наполнено абсолютно новыми смыслами.

Что вы чувствуете, глядя на свой проект?

Кураж. Приятно попасть в нерв. То, что было интуитивно сформулировано и прочувствовано несколько лет назад как некая идентичность места и одновременно как глобальная ценность, действительно выстрелило. Появилась история про креативную экономику на уровне федерального правительства. Это дало нам совершенно другие инструменты взаимодействия и с бизнесом, и с руководителями регионов. Бизнес увидел не просто корпоративно-социальную ответственность, а свой ресурс в работе с территориями и сотрудниками. И мы уже работаем не с единичными художниками, а с целыми явлениями на разных территориях, с сообществами, которые создают совершенно конкурентоспособный международный продукт.