В тени государства

Нефтебаза Китайской национальной нефтегазовой корпорации (China National Petroleum Corporation, CNPC) в Тяньцзине.

Президент компании «Роснефть» Игорь Сечин (справа) и президент СИРО Чжоу Цзипин в присутствии президента России Владимира Путина (справа, второй план) и председателя КНР Си Цзиньпина подписали соглашение о поставках нефти в Китай. Москва, март 2013 года.

В тени государства

Роль государства в корпоративном управлении компаниями в условиях замедления мирового экономического роста резко усилилась.

Российская модель капитализма

Финансово-экономический кризис 2008-2009 годов обусловил усиление роли государства в мировой экономике. Волна национализации ряда компаний, прокатившаяся по развитым и развивающимся странам, дошла до «оплота» экономического либерализма — США. Здесь фактически была национализирована ведущая глобальная автомобильная корпорация General Motors (GM), которую в результате стали называть Government Motors (см. справку; англ. government — правительство).

СМИ и многие эксперты даже заговорили о «конце свободного рынка».1 Эта тенденция не могла не сказаться на корпоративных отношениях и корпоративном управлении. Что касается России, то здесь по-прежнему развивается тенденция концентрации собственности (табл. 1).

В общей структуре собственников российских пром-предприятий произошло фактическое замещение сторонних физических лиц (доля которых сократилась с 54% в 1995 году до 36% в 2005-м и до 25% в 2013-м) их менеджерами (показатель вырос с 11% в 1995 году до 43% в 2013-м). При этом низкий удельный вес коммерческих банков и инвестиционных фондов в обозначенной структуре упал до нуля. Иными словами, в России произошел полный «откат» от англосаксонской модели капитализма и корпоративного управления (государственная поддержка частного бизнеса, высокая доля частного сектора, большая свобода предпринимательства, низкий уровень финансирования социальных программ. — Ред.), которую старались выстроить реформаторы начала 1990-х. И в большей степени проявилась так называемая

Владимир КОНДРАТЬЕВ,

д.э.н., профессор, руководитель Центра промышленных и инвестиционных исследований ИМЭМО РАН

Источники: табл. 1 — Российский экономический барометр, №2, 2011; табл. 2 — World Investment Report 2009. UNCTAD 2009; табл. 3 — Aldo Musacchio, Sergio G. Lazzarini. Leviathan in Business: Varieties of State Capitalism and Their Implications for Economic Performance. Boston, Massachusetts, May 2012.

российская модель капитализма, в рамках которой политику компании определяют мажоритарные собственники и контролирующие акционеры. Так, 64% акций АФК «Система» сегодня принадлежит ее главе Владимиру Евтушенкову, 25% акций компании «ЛУКОЙЛ» — Вагиту Алекперову,2 28% акций «Норильского никеля» — Владимиру Потанину и еще 25% — Олегу Дерипаске. 48% «Российского алюминия» — у Олега Дерипаски. Примерно 80% акций «Северстали» и 100% «Силовых машин» — в руках Алексея Мордашова. Около 60% акций автомобильной компании «Соллерс» — у Вадима Швецова. 70% акций Трубной металлургической компании владеет Дмитрий Пумпянский.3 Для сравнения: 95% акций одной из крупнейших нефтегазовых компаний мира British Petroleum находится в свободном обращении; контролирующий акционер южнокорейского конгломерата Samsung владеет только 3% его акций, остальное — в свободной продаже. Члены семьи «Сименс» имеют лишь 6% акций машиностроительного гиганта, а 90% — находятся в свободном обращении.4 Так же в свободном обращении — 81% акций французской фармацевтической компании Sanofi.5

Таким образом, российские предприятия трансформировались в квазисемейные персонифицированные компании, каждая из которых, как правило, принадлежит одному крупному собственнику. Например, владельцем Мастер-Банка (в конце прошлого года у этой кредитной организации была отозвана лицензия) выступала семья Бориса Булочника («Банк был как большая семья, за все в которой отвечает папа»6).

Именно в таких семейных компаниях уровень эффективности корпоративного управления является наименее низким. Проведенные McKinsey исследования (Improving Board Performance in Emerging Markets. McKinsey Quarterly, 2006; How to Choose the Right Nonexecutive Board Leader. McKinsey Quarterly, May 2010) семейных компаний в развитых и развивающихся странах показали, что уровень эффективности корпоративного управления наиболее высок в организациях, возглавляемых четвертым и последующими поколениями собственников. В таких компаниях функционирует профессиональный совет директоров, и количество его независимых членов является достаточным для запуска эффективного механизма отделения собственно бизнеса от интересов семьи и обеспечения плавной — от поколения к поколению — смены менеджмента7. Российские же компании сегодня — в основном в руках первого поколения собственников.

Значительное количество случаев экспроприации миноритарных акционеров в развивающихся странах (в частности, в России за период с начала реформ) обусловило запуск корпоративных трансформаций в конце 1990-х. Которые, в частности, предусматривали избрание акционерами в состав советов директоров компаний независимых директоров, не имеющих финансовых (или иных материальных) отношений и связей с организацией, которой они служат (см. справку).

Однако через некоторое время общество осознало, что независимость таких директоров является формальной и не определяет рост эффективности корпоративного

КОНЦЕНТРАЦИЯ СОБСТВЕННОСТИ УСИЛИВАЕТСЯ

Табл. 1. Структура собственности российских промышленных предприятий, %

ГОСУДАРСТВЕННЫЕ ТНК НАСТУПАЮТ

Табл. 3. Крупнейшие государственные транснациональные компании, 2009 год

1995 2001 2005 2011 2013

Менеджеры 11 19 31 41 43

Работники 43 28 16 5 5

Сторонние физические лица 11 22 20 20 20

Другие предприятия 16 12 18 14 15

Коммерческие банки 1 1 0 0 0

Инвестиционные фонды 4 3 2 0 0

Холдинговые компании и дочерние фирмы 4 7 4 8 7

Прочие 10 8 9 12 10

РФ: ДОЛЯ ГОСПРЕДПРИЯТИИ В ВНП — 20%

Табл. 2. Роль госпредприятий в экономике развивающихся стран

СТРАНА ЧИСЛО КОМПАНИИ С МАЖОРИТАРНЫМ УЧАСТИЕМ ГОСУДАРСТВА ЧИСЛО КОМПАНИИ С МИНОРИТАРНЫМ УЧАСТИЕМ ГОСУДАРСТВА ДОЛЯ ГОСПРЕДПРИЯТИИ В ЭКОНОМИКЕ, % К ВНП ДОЛЯ ГОСПРЕДПРИЯТИИ В КАПИТАЛИЗАЦИИ, %

Бразилия 247 397 30 34

Китай 167 000 н/д 29 70

Индия 1144 404 13 4014

Россия 8114 1418 20 40

Сингапур 20 н/д 12 40

Таиланд 60 н/д 26 21

Турция 774 67 14 н/д

Вьетнам 3344 1740 34 н/д

КОРПОРАЦИИ СТРАНА ДОЛЯ ГОСУДАРСТВА, % ОБЪЕМ ПРОДАЖ, $ МЛРД

Добывающая промышленность

1 China National Petroleum Corporation Китай 100 178

2 Eni SpA Италия 30,3 117

3 Petroleo Brasileiro SA Бразилия 39,8 116

4 Petroleos de Venezuela SA Венесуэла 100 75

5 Statoil ASA Норвегия 67 74

6 «ЛУКОЙЛ» Россия 13,4 68

7 Petronas Малайзия 100 63

8 Vale Бразилия 5,5 (12 золотых акций) 24

Автопром

1 Volkswagen Group Германия 20 146

2 General Motors Co США 32 105

3 Renault Франция 18,3 47

Энерго-, газо- и водоснабжение

1 GDF Suez Франция 84,7 11

2 EDF SA Франция 84,7 92

3 Enel SpA Италия 34,7 86

4 Veolia Environment Франция 10,7 48

5 Vattenfall Швеция 100 27

6 Abu Dhabi National Energy ОАЭ 100 5

Телекоммуникации

1 Deutsche Telecom AG Германия 31,7 90

2 France Telecom Франция 26,7 64

3 TellaSonera Швеция 37,3 14

4 Singapore Telecommunications Сингапур 54,4 12

5 Zaln Кувейт 49,2 8

6 Qatar Telecom Катар 55 7

независимый директор (нд) —

избранный акционерами член совета директоров, не связанный с корпорацией обязательствами, которые могли бы повлиять на независимость его суждения. НД не может быть крупным акционером компании, исполнительным директором и т.п. Требования к НД изложены в Кодексе корпоративного поведения. Это рекомендательный документ регулятора финансового рынка, определяющий дополнительные (необязательные) к законодательным нормам РФ требования в отношении функционирования юрлиц.

управления. Как отмечал джамшет ирани (Jamshed Irani), один из руководителей индийской транснациональной компании-конгломерата Tata Group (одна из крупнейших компаний в Индии по капитализации рынка и доходов; сфера деятельности — связь и информационные технологии, машиностроение, производство материалов, сфера услуг, энергетика, потребительские продукты и химические вещества. — Ред.), «проблема не в численности независимых директоров, а в качестве их реального вклада в деятельность компании»8 (независимые члены совета директоров должны оказывать бизнесу консультационную помощь, проводить экспертизу его деятельности и т.д.).

Низкий профессионализм многих членов советов директоров компаний развивающихся стран (вследствие отсутствия программ по подбору кадров, анализу их профессиональных навыков и опыта работы) — один из основных факторов, определяющих невысокий здесь уровень корпоративного управления. Комитеты по кадрам, решающие задачи поиска и отбора кандидатов в состав советов директоров, что является обычной практикой в Великобритании и США, — лишь в последние годы стали создавать в развивающихся странах, в частности в России (в компаниях «Роснефть», «ЛУКОЙЛ», «Северсталь»). Как правило, директоров многих организаций по-прежнему назначают акционеры с контрольными и крупными пакетами акций.

Реальная независимость членов советов директоров предполагает обладание всеобъемлющей и надежной информацией о деятельности компании. Однако в России и других развивающихся странах в условиях невысокого развития рыночных отношений и корпоративного управления советы директоров получают лишь небольшие объемы такой информации, либо предоставляемые сведения не соответствуют действительности. По при-

чине недостатка информации независимые члены совета директоров многих компаний вынуждены проводить собственные исследования.

Госкапитализм возвращается

В условиях замедления мирового экономического роста роль государства в корпоративном управлении компаниями резко усилилась. Если в 2004 году в списке 500 крупнейших по уровню капитализации глобальных компаний, по версии газеты Times, госпредприятия отсутствовали, то в 2011 году их количество достигло 11. Причем позиции этих участников рынка были достаточно высокими: 2 место — Petro China, 4-е — Industrial & Commercial Bank of China, 5-е — Petrobras, Бразилия, и 7-е — China Construction Bank.9 Рост госкорпораций и усиление их позиций в мировых рейтингах фиксируют и другие источники, такие как Forbes и Fortune. Так, количество госкомпаний в рейтинге 500 крупнейших по объему оборота корпораций мира журнала Fortune, увеличилось с 67 в 2005 году до 106 — в 2012-м. Только за период с 2004 по 2008 год в рейтинге 2 тыс. крупнейших по объему продаж глобальных компаний Forbes появилось 117 госпредприятий из Бразилии, России, Индии и Китая.

Госкорпорации успешно развиваются практически в любой отрасли экономики. Например, China Mobile является гигантом в сфере мобильной связи с числом абонентов около 600 млн чел. Саудовская Saudi Basic Industries Corporation — одна из наиболее прибыльных химических компаний мира. Dubai Ports (ОАЭ) — третий в мире портовый оператор. Авиакомпания Emirates (ОАЭ) обладает наиболее молодым парком авиалайнеров в мире и растет темпами 20% в год.

Несмотря на интенсивную приватизацию в конце XX века, государство в странах ОЭСР и после 2000

FOTOLINK/AP

В конце первого десятилетия XXI века финансовое состояние вМ сильно ухудшилось. 1 июня 2009 года компания приступила к процедуре банкротства (статья 11-я федерального закона США о банкротстве) — в суд Южного федерального округа Нью-Йорка был подан соответствующий иск. Согласно условиям банкротства, правительство

США предоставило компании около $30 млрд, а взамен получило 60% акций концерна, правительство Канады — 12% акций за $9,5 млрд, Объединенный профсоюз работников автомобильной промышленности США (ОПРАП) — 17,5% акций. Остальные 10,5% акций разделили между собой крупнейшие кредиторы концерна. ПРЕЗИДЕНТ США БАРАК ОБАМА заявил, что государство не планирует контролировать GM всегда и избавится от контрольного пакета акций, как только улучшится финансовое положение концерна. В результате 10 июля 2009 года была создана новая независимая компания General Motors Company. Старая GM (General Motors Corporation) была переименована в Motors Liquidation Company. Предполагалось, что после банкротства концерн будет разделен на две компании, в первую из которых войдут наиболее убыточные подразделения,

а во вторую — наиболее прибыльные Chevrolet и Cadillac. В частности, в 2009 году GM планировала продать убыточный Opel, и одним из претендентов на покупкуявлялся консорциум компании Magna International и российского Сбербанка. Однако в начале ноября GM приняла решение не продавать Opel, мотивируя такое решение наметившимися перспективами выхода отрасли из кризиса и нежеланием уходить с рынка малолитражных автомобилей. В конце 2010 года GM провел публичное размещение акций, которое стало одним из крупнейших в истории. В ходе размещения правительства США и Канады, ставшие основными акционерами при банкротстве в 2009 году, реализовали свои акции на общую сумму $23,1 млрд. Основные акционеры компании на май 2011 года — Министерство финансов США (35,5%), ОПРАП (10,3%), Canada Gen Investments (9%).

Госкорпора- года сохраняло в той или иной степени контроль над

ции успешно 62% компаний.10 Не менее значима роль государствен-

развиваются ных предприятий в экономике развивающихся стран

в любой отрасли (табл. 2).

экономики. Из таблицы видно, что доля госкомпаний в ВНП варь-

ирует от 12% в Сингапуре до 30% в Бразилии и 34% во Вьетнаме. При этом позиции России по этому показателю (20%) далеко не ведущие.

Усиливается процесс так называемой транснационализации госкомпаний (организаций под госконтролем — компаний, 10% акций которых и более принадлежит государству). В 2010 году в мире было зафиксировано 650 государственных транснациональных компаний, имеющих 8,5 тыс. зарубежных филиалов. При этом 19 из них входят в список 100 крупнейших ТНК мира.

Основная тенденция XXI века — не борьба капитализма и социализма, а сражение различных моделей и вариантов капитализма.

Крупнейшие 15 из государственных ТНК — известные и хорошо узнаваемые бренды (табл. 3).

Географически 56% госпредприятий сосредоточено в развивающихся странах. Лидирует здесь ЮАР (54 ТНК), за ней следуют Китай (50) и Малайзия (45). Россия в этом списке далеко не на первых позициях: транснациональных госкомпаний в нашей стране всего 14 — меньше, чем в ОАЭ, Кувейте, Индии и даже в большей части европейских стран (для сравнения: в Швеции — 18, Финляндии — 21, Франции — 32, Дании — 36).11

Так что страхи по поводу избыточного огосударствления российской экономики на этом фоне выглядят преувеличенными. Таким образом, почти после трех десятилетий приватизации в развитых и развивающихся странах государственный капитализм скорее жив, чем мертв.

Инструменты госконтроля

В настоящее время государственный капитализм предполагает развитие госпредприятий трех классов. К первому классу относятся компании, в которых государство выступает в качестве мажоритарного собственника (что свойственно традиционному представлению о госкапитализме). Над деятельностью таких предприятий государство осуществляет свой контроль, как правило, назначая менеджеров и состав совета директоров. В некоторых компаниях (например, во всех крупнейших китайских организациях) представители соответствующих министерств занимают должности президентов. Во многих развитых и развивающихся странах государство выступает мажоритарным собственником большого числа предприятий. Типичным примером служат так называемые нефтяные «национальные чемпионы».

Такие предприятия либо полностью принадлежат государству (например, CNPC в Китае или Petronas в Малайзии), либо находятся под его контролем (ENI в Италии, Statoil в Норвегии, Sinopec в Китае, Petrobras в Бразилии). Акции компаний, которые находятся под контролем государства, но не являются его собственностью на 100%, как правило, котируются на фондовых биржах. Государство может оказывать влияние на функционирование предприятий и косвенным образом — в качестве миноритарного собственника или кредитора частных компаний. Именно развитие такого государственного участия в деятельности компаний является тенденцией последнего времени. Государство осуществляет миноритарный контроль по нескольким каналам. Это владение акциями частично приватизированных компаний, обладание миноритарными пакетами госхолдингов, кредитование через госбанки и банки развития, а также через суверенные фонды и другие госфонды.

Государство выступает в качестве миноритарного акционера предприятий в нескольких формах. Одна из них — частично приватизированные компании. Такие компании возникают в результате программы приватизации, когда государство старается сохранить за собой точку опоры в управлении приватизируемыми компаниями. Приватизация осуществляется часто с целью приглашения

В Китае рентабельность активов госпредприятий возросла с 0,7% в 1998 году до 6,3% в 2006-м,

Штаб-квартира квалифицированных управленцев из частного сектора.

CNPCв Пекине. В то же время приватизированные компании функционируют в качестве «национальных чемпионов» в рамках государственной промышленной политики. Кроме того, государство может владеть так называемыми «золотыми акциями» этих компаний, что гарантирует право вето на определенные инвестиционные решения («золотая акция» — разновидность акции, предоставляющая государству особые права по сравнению с другими акционерами с целью контроля над приватизируемым предприятием. — Ред.). Частично приватизированные компании встречаются также в случаях, когда государство помогает совершать сделки по слиянию и поглощению с помощью госпакета акций или конвертировать ранее выданные займы в миноритарные пакеты акций для поддержания убыточных частных компаний.

Многие формально частные компании в качестве «национальных чемпионов» могут получать прямую или косвенную господдержку. Это характерно, например, для сектора информационных технологий Китая. Так, китайская Lenovo считает себя частной компанией. Однако Китайская академия наук предоставила этой компании в 1984 году стартовый капитал (и до сих пор владеет крупным пакетом ее акций), а государство постоянно оказывает помощь (в частности, при приобретении партии персональных компьютеров компании IBM в 2004 году за $1,25 млрд).

После частичной приватизации горнодобывающей бразильской компании Vale в 1997 году Бразильский банк развития и государственные пенсионные фонды сохранили в собственности ее акции, доля которых составляла более 50% контрольного пакета. В этих условиях частные инвесторы компании, поначалу оказавшие сопротивление сделанному в 2009 году указанию президента страны луиса де сильва инвестировать в местные металлургические мощности и покупать суда бразильского производства, под давлением государства

были вынуждены уступить. А главный «оппозиционер», президент компании Роджер Агнелли, был уволен советом директоров.

В длинный список «национальных чемпионов», развивающих свою деятельность в тени государства, также входят китайские компании: автомобильная корпорация вее1у, телекоммуникационная Ниам?е1 и производитель потребительских товаров длительного пользования Нае.

новое государственное управление

Возникает вопрос: почему роль государства в экономике сегодня возрастает? Есть несколько объяснений этому феномену.

Прежде всего, государственный капитализм выступает инструментом исправления «ошибок» рынка, нарушающих оптимальность производительных инвестиций. В настоящее время широко известны два источника таких «ошибок». Один из них связан с рынком капитала. В странах с плохо развитым финансовым рынком существует острый дефицит частных инвестиций, особенно в случаях необходимости реализации долгосрочных проектов с длительным периодом окупаемости.12 Государство может выступать в качестве кредитора или венчурного инвестора в условиях недостатка частных источников финансирования. Госбанки и банки развития могут смягчать кредитные ограничения в частном секторе и таким образом способствовать реализации проектов с положительным значением чистой приведенной стоимости (которые в других условиях не были бы реализованы). Более того, в странах с существенным дефицитом капитала госфинансирование может компенсировать недостаток частного капитала и стимулировать предпринимательскую активность в развитии новых или модернизации существующих отраслей экономики.13

Во-вторых, усиление роли государства связано с проблемами координации. Например, известный американский экономист пол Кругман полагает, что эффективность частных инвестиций в промышленное предприятие возрастает в условиях наличия дешевого сырья и транспортной инфраструктуры.14

Для стимулирования экономического роста в цепочках добавленной стоимости должны постоянно создаваться прямые и обратные связи. Следуя этой логике, для стимулирования скоординированных взаимодополняющих инвестиций от государства требуется своеобразный первоначальный «сильный толчок».

Актуальность решения проблем координации усиливается в условиях неразвитых финансовых рынков. При значительных в стране размерах капитала государство имеет возможность стимулировать создание новых отраслей с помощью дифференцированных налоговых режимов и инструментов временной защиты рынка (в частности, введением пошлин на ввозимые товары. — Ред.). Однако в условиях недостатка частного капитала дополняющими инвестициями является прямое или косвенное госфинансирование.

Так, госпредприятия и инвестиции были важнейшим инструментом бразильской индустриализации и промышленного развития в условиях дефицита частного капитала. Госпредприятия рассматривались как кратчайший

Во многих развитых и развивающихся странах государство выступает мажоритарным собственником большого числа компаний. Это, в частности, касается национальных нефтяных предприятий. Например, Ре^опаэ в Малайзии полностью принадлежит государству.

Государственная авиакомпания Emirates обладает наиболее молодым парком авиалайнеров в мире и растет темпами 20% в год.

1 Bremmer, I. The End of the Free Market: Who Wins the War Between States and Corporations? N.Y. 2010.

2 Ведомости, 04.09.2013.

3 Ведомости, 24.01.2013.

4 Ведомости, 11.11.2013.

5 Ведомости, 13.02.2013.

6 Ведомости, 25.11.2013.

7 Using the Qïsis to Create Better Board. McKinsey Quarterly, October 2009.

8 Improving Board Performance in Emerging

путь к индустриализации в условиях отсутствия достаточных финансов у частного сектора страны и нежелания допускать транснациональные корпорации в определенные стратегические сектора экономики.15

Период 1990-х годов поставил госпредприятия перед новыми вызовами. По иронии судьбы, осложнение экономической обстановки благоприятствовало госпредприятиям. Снижение протекционизма выявило неэффективный менеджмент. Одновременно угроза приватизации открыла новую эру финансовой отчетности. Возникла концепция «нового госуправления», предполагающая упор на использование бюрократами лучшей практики управления частного сектора.

Даже правительство США, ставшее крупнейшим акционером автомобильного гиганта вМ, в целях экономии заставило топ-менеджеров в 2009 году продать все принадлежащие им самолеты. Потолок зарплат и бонусов для топ-менеджеров вМ определялся американским правительством. Бывший гендиректор корпорации Дэниел Акерсон признавал в 2012 году, что «они [прави-

Markets. McKinsey Quarterly, January 2006.

9 FT 500, 2011. Financial Times, June 24, 2011.

10 Bortolotti, B. and Faccio, M. Government Control of Privatized Firms. The Review of Financial Studies, 2009, vol. 22, №8.

11 World Investment Report 2009. UNCTAD 2009.

12 Levin, R. Finance and Growth : Theory and Evidence. Handbook of Economic Growth, vol. 1, 2005.

13 Bruck, N. The Role of Development Banks in the Twenty-First Century. Journal of Emerging Markets, №3, 1998; Armendariz de Aghion. Development Banking. Journal of Development Economics, №58, 1999.

14 Krugman, P. The Current Case for Industrial Policy. In D. Salvatores (Ed.), Protectionism and World Welfare. Cambridge: Cambridge University Press, 1993.

15 Trebat, T. Brazil's

State-Owned Enterprises: a Case Study of the State as Entrepreneur. Cambridge: Cambridge University Press, 1983.

16 Ведомости, 10.07.2012.

17 До последнего времени российское правительство так точно и не знает конечного бенефициара стратегического аэропорта Домодедово. Это касается и многих других российских компаний и банков.

Список использованной литературы

1. Bremmer I. The End of the Free Market: Who Wins the War Between States and Corporations? // N.Y. 2010.

2. Газ. «Ведомости».

3. Using the Qïsis to Create Better Board // McKinsey Quarterly, October 2009.

4. Improving Board Performance in Emerging Markets // McKinsey Quarterly, January 2006.

5. FT 500, 2011 // Financial Times, June 24, 2011.

6. Bortolotti B. and Faccio M. Government Control of Privatized Firms // The Review of Financial Studies, 2009. — V. 22, №8.

7. World Investment Report 2009. UNCTAD 2009.

8. Musacchio Aldo. The Return of State-Owned Enterprises // Harvard International Review, April 4, 2009.

9. Milward Robert. Public and Private Enterprise in Europe: Energy, Telecommunication and Transport 18301990 // Cambridge university Press, 2005; The Rise and Fall of State Enterprise in Western Europe 1945-90: Economics, Ideology or Technology? Session 73, International Economic History Congress. Helsinki, Finland, August 2006.

10. Waterbury John. Exposed to Innumerable Delusions: Public Enterprises and State Power in Egypt, India, Mexico and Turkey (Political Economy of Institution and Decisions) // Cambridge University Press, 1993.

11. State Capitalism. Special Report // The

Economist, January 21, 2012.

12. Levin R. Finance and Growth: Theory and Evidence // Handbook of Economic Growth, 2005. — V. 1.

13. Bruck N. The Role of Development Banks in the Twenty-First Century // Journal of Emerging Markets, 1998. — №3; Armendariz de Aghion. Development Banking // Journal of Development Economics, 1999. — №58.

14. Krugman P. The Current Case for Industrial Policy / in D. Salvatores (ed.) // Cambridge, Protectionism and World Welfare; Cambridge University Press, 1993.

15. Trebat T. Brazil's State-Owned Enterprises: a Case Study of the State as Entrepreneur // Cambridge university Press, 1983.

Ключевые слова: государственные предприятия, промышленная политика, эффективность, корпоративное управление.

тельство] оказались хорошими распорядителями средств налогоплательщиков, они проявляют заинтересованность в том, как у нас идут дела, но не больше, чем другие институциональные инвесторы».16

При этом государство становится все более искушенным собственником. Только единицы госпредприятий до сих пор отчитываются напрямую министрам. В большинстве стран государство предпочитает осуществлять контроль через владение акциями: оно становится наиболее значимым акционером во всех развивающихся странах от Китая до Таиланда и от Малайзии до Саудовской Аравии.

Госпредприятия стали более эффективными и производительными благодаря продуманной и эффективной реструктуризации. В Китае рентабельность их активов возросла с 0,7% в 1998 году до 6,3% в 2006-м. При этом усилилась тенденция выхода на глобальный рынок предприятий, ранее обслуживавших внутренний сектор, таких как Baosteel и Shanghai Electric.

Сегодня проявляются три важнейших тенденции в развитии госкапитализма: усложнение методов госконтроля над предприятиями, повышение эффективности использования активов и стремительная транснационализация госкомпаний. И сегодня государственный капитализм существенно отличается от своих предыдущих форм. Во-первых, он развивается на значительной территории: один Китай аккумулирует пятую часть населения Земли. Во-вторых, развитие такого вида капитализма происходит значительно более высокими темпами, чем ранее. В-третьих, в его распоряжении находятся более сложные и эффективные инструменты. Наконец, госкапитализм много лучше, чем прежде, использует капиталистические инструменты для достижения желаемых целей.

Как утверждают эксперты, основная тенденция XXI века — не борьба капитализма и социализма, а сражение различных моделей и вариантов капитализма. На этом фоне предполагаемая приватизация российских крупных компаний, в условиях непрозрачности рынка, структуры собственности17 и неэффективности корпоративного управления, может носить лишь фискальный характер, далекий от целей устойчивого экономического роста.