Методология "умной специализации" в преодолении пространственной асимметрии отношений экономического федерализма в России

DOI: 10.29141/2658-5081-2020-21-1-6

JEL classification: R50, R58, H77

Н. Ю. Коротина Челябинский филиал Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте РФ, г. Челябинск, Российская Федерация

Методология «умной специализации» в преодолении пространственной асимметрии отношений экономического федерализма в России

Аннотация. В последние полтора десятилетия резко возросла неравномерность развития российских регионов, усилился межрегиональный разрыв по важнейшим социально-экономическим показателям, что угрожает интеграции экономического пространства и единству отношений федерализма. Статья посвящена исследованию проблемы пространственной асимметрии России в условиях экономического федерализма, которую на сегодняшний момент не позволяет комплексно решить проводимая государством федеративная политика. Методологическая база исследования представлена теоретическими положениями пространственной и региональной экономики, концепцией «умной специализации». В работе выделено шесть групп территорий России по их функциональной роли в едином федеративном государстве. Пространственная асимметрия территорий оценивалась статистическими методами в разрезе промышленной, бюджетной и социальной составляющих экономического федерализма исходя из функциональной специализации регионов. По результатам расчета индикаторов вариации и рассеяния сделан вывод о более высокой асимметрии и неупорядоченности в целом по стране, чем внутри групп регионов одной специализации, несмотря на то, что в группы входят регионы с разным уровнем экономического развития. Анализ позволил теоретически обосновать необходимость смены вектора политики экономического федерализма для снижения асимметрии регионального развития. Предложено использование новой модели взаимоотношений федерального центра и регионов, предусматривающей переход от применяемого в настоящее время выравнивания к государственному регулированию регионов на основе их специализации. Представленная модель федерализма основана на использовании дифференцированных мер государственного регулирования и государственной поддержки регионов в зависимости от их экономической и политической специализации.

Ключевые слова: экономический федерализм; пространственная асимметрия; асимметрия регионального развития; методология «умной специализации»; специализация регионов.

Для цитирования: Коротина Н. Ю. (2020). Методология «умной специализации» в преодолении пространственной асимметрии отношений экономического федерализма в России // Journal of New Economy. Т. 21, № 1. С. 107-121. DOI: 10.29141/2658-5081-202021-1-6

Дата поступления: 2 февраля 2020 г.

Введение

Проблема межрегиональной асимметрии российского экономического пространства продолжительное время остается нерешенной. Региональной наукой доказано, что пространственное неравенство объективно, оно является следствием неравномерной концентрации конкурентных преимуществ. Диспропорции в экономических и

социальных региональных показателях предопределены исключительным разнообразием природно-климатических условий, неодинаковым ресурсным обеспечением, историческими, демографическими и этническими особенностями, территориально-отраслевой структурой страны. Еще в середине ХХ в. Г. Мюрдаль [Myrdal, 1957] выявил эффект концентрации размещения бизнес-структур на благоприятных для их развития территориях. Теория поляризованного развития (центрпериферийная теория), разработанная Дж. Фридманом [Friedmann, 1966], позволяет понять закономерности пространственного развития.

Российский ученый А. И. Трейвиш [2019], говоря о пространственной асимметрии в России, отмечает сочетание двух смежных пространственных явлений, таких как структурное разнообразие и неравномерность развития его пространственных носителей, т. е. стран, регионов, мест. В работе Н. В. Зубаревич и С. Г. Сафронова [2013] подчеркивается, что в странах с высокой территориальной локализацией стимулирование развития отдельных территорий с конкурентными преимуществами приводит к еще большему усилению поляризации пространства. Эта тенденция прослеживается не только в России, но и в других странах догоняющего развития (Китай, Бразилия, Индия). В России экономическое неравенство регионов сопровождается значительным социальным неравенством.

Исследованиям региональных особенностей пространственной асимметрии уделяют значительное внимание представители уральской научной школы (Е. Г. Анимица, Я. П. Силин, Н. В. Новикова [2017], Ю. Г. Лаврикова [2016] и др.). В частности, Е. Б. Дворяд-кина, Е. А. Белоусова [2019] изучают внутрирегиональную социально-экономическую асимметрию; В. В. Лазарева, Н. Ю. Власова, В. Н. Дьяченко [2019] - влияние специализации муниципальных образований на неравномерность их пространственного развития; И. Д. Тургель [2014] - неравномерность распределения доходов и расходов бюджетов различных типов муниципальных образований.

0 высокой межрегиональной асимметрии свидетельствуют данные социально-экономического развития регионов. Если в 2005 г. максимальный разрыв между субъектами по величине валового регионального продукта на душу населения составил 21,91 раз1 (Москва и Республика Ингушетия), в 2012 г. этот разрыв увеличился до 47,33 раз (Ненецкий автономный округ и Чеченская Республика), то в 2016 г. этот разрыв уже составил 54,53 раза (Ненецкий автономный округ и Республика Ингушетия). Разрыв в инвестициях в основной капитал на душу населения с 2012 г. по 2017 г. увеличился с 50,64 до 122,66 раз, разрыв в удельных доходах консолидированных региональных бюджетов -с 13,42 раз в 2012 г. до 18,78 раз в 2018 г.

Половину суммарного валового регионального продукта России формируют всего 9 регионов из 85; 50 % суммарного объема инвестиций - 11 регионов; 50 % суммарных доходов консолидированных бюджетов - 12 регионов. Это свидетельствует о неравномерности социально-экономического развития регионов, а увеличение указанных показателей с 2012 г. - об устойчивых тенденциях проявления.

Одним из факторов, усиливающих указанные диспропорции, являются сложившиеся федеративные отношения, отличающиеся высокой степенью зависимости большинства регионов от федерального центра и недостаточной финансовой и хозяйственной региональной самостоятельностью. Так, при сложившейся системе экономического федерализма в России федеральный бюджет аккумулирует 58,4 % доходов всех консолидированных

1 Здесь и далее расчеты автора по данным: Регионы России. Социально-экономические показатели. URL: https://www.gks.ru/bgd/regl/b18_14p/Main.htm и Федеральное казначейство России: консолидированный бюджет Российской Федерации и бюджетов государственных внебюджетных фондов. URL: https:// roskazna.ru/ispolnenie-byudzhetov/konsolidirovannyj-byudzhet/

бюджетных доходов страны, региональные консолидированные бюджеты - соответственно 41,6 %. При этом расходы федерального бюджета составляют только 55,7 % общих доходов страны, расходы субъектов - 44,3 %.

По мнению Е. Бухвальда и О. Иванова, «проблемы регионального развития выступают той составляющей политики государства, в которой экономическая обоснованность используемых механизмов федеративных отношений приобретает наибольшее значение» [Бухвальд, Иванов, 2017].

Проводимая государством федеративная политика не нашла комплексного решения проблемы асимметрии регионального развития. Существующие федеративные отношения в России недостаточно системны и последовательны, не в полной мере учитывают реально существующие проблемы и не в состоянии преодолеть сложившиеся диспропорции в экономическом пространстве. Такие диспропорции являются беспрецедентными в мировой практике и, по мнению Е. А. Коломак и др. [2018], служат серьезной угрозой социальной сплоченности, стабильности и целостности страны.

Правильно выстроенная политика экономического федерализма позволяет интегрировать обособленные, автаркические территории в единое экономическое пространство, снижая диспропорции в социально-экономическом региональном развитии.

При таком подходе совершенствование отношений федерализма является одним из условий не только реализации эффективной региональной политики, но и достижения целей и приоритетов социально-экономического развития страны. Поэтому политика регионального развития становится определяющей, важнейшей частью общегосударственной политики страны.

Целью исследования является совершенствование методологического подхода к изучению системы экономического федерализма.

Для достижения цели поставлены следующие задачи:

• обосновать применение подхода «умной специализации» к пониманию системы экономического федерализма;

• охарактеризовать российское экономическое пространство с позиций «умной специализации»;

• оценить пространственную асимметрию российских территорий в разрезе их специализации в условиях экономического федерализма.

Методологический подход к пониманию экономического федерализма на основе концепции «умной специализации»

В рамках экономического федерализма осуществляется разграничение полномочий и предметов ведения между органами власти различных уровней на все виды государственных ресурсов. Предметными областями экономического федерализма выступают финансовое обеспечение разграниченных полномочий, установление схем и механизмов экономических взаимоотношений участников отношений федерализма. Экономический федерализм на основе взаимоотношений центра и регионов способствует расширению производственных возможностей регионов в виде роста инвестиционного, материально-технического, финансового, инновационного, трудового, инфраструктурного потенциалов регионов и муниципальных образований и приводит в итоге к развитию территорий, способствуя экономическому росту и регионов, и страны в целом.

В современном понимании экономического федерализма присутствуют разносторонние подходы к моделям его функционирования в России: кооперативной модели, модели«параллельного» федерализма, договорной модели, модели «унитарного» или «императивного» федерализма и др.

Существующие подходы не позволили найти комплексного решения всех возникающих в России экономических проблем федеративных отношений. По нашему мнению, настал такой момент, когда требуется переосмысление действующих методологических подходов к пониманию федерализма. Потребность в переосмыслении обоснована следующим.

Принятые подходы к федерализму позволяют с определенной долей успешности решать экономические проблемы в государстве с многоуровневым устройством в связи с разными ролями уровней власти и управления, используя для этого различные фискальные, функциональные и политические инструменты. Но для решения проблем преодоления региональной асимметрии в имеющихся условиях действующих инструментов недостаточно.

Классическая теория федерализма предполагает взаимодействие федерального центра с регионами по вертикали государственного устройства. Новизна предлагаемого подхода к федерализму заключается в обеспечении не только взаимосвязи федерального центра с конкретным регионом, но и в обеспечении межрегиональной интеграции и межрегионального сотрудничества, выгодного для каждого региона, на основе укрепления экономического взаимодействия субъектов Федерации. Этот подход предусматривает активизацию социально-экономического развития каждого региона, способствую-ет обеспечению территориальной целостности, единства экономического пространства, территориальной связанности и на этой основе развития страны.

Предлагаемый подход строится на дифференцированном выборе способов взаимодействия федерального центра и регионов и мер государственной поддержки с учетом роли конкретного региона в социально-экономическом развитии страны. Все регионы играют разные роли, имеют разное значение для экономического развития страны, самостоятельную экономическую и политическую специализацию. Следовательно, применять к ним одинаковые инструменты выравнивания и финансовой поддержки нельзя. Автор предполагает, что механизмы государственной поддержки и выравнивания должны зависеть от функций, которые регионы выполняют или будут выполнять в будущем.

Разное значение регионов для экономического развития и политической стабильности, обеспечения единства страны является одной из причин асимметрии регионального развития. Но асимметрию в данном ракурсе не следует рассматривать как острый негативный момент, а нужно понимать, что она обоснована разной функциональностью регионов.

Рассмотрение функциональной роли регионов предопределяет использование методологического подхода «умной специализации» при исследовании системы экономического федерализма.

В основе предлагаемого подхода лежит концепция «умной специализации» (Smart Specialization), внедряемая в развитых странах. Этот концептуальный подход был предложен европейскими учеными Д. Фореем, П. Давидом и Б. Холлом [Foray, David, Hall, 2009] в рамках деятельности экспертной группы «Knowledge for Growth» (Знание для роста). Концепция «умной специализации» использовалась с целью повышения международной конкурентоспособности стран Европейского Союза, в первую очередь за счет приоритетного инновационного развития, совершенствования управления, привлечения заинтересованных сторон.

Каждая страна Европейского Союза в соответствии с «умной специализацией» должна иметь собственную национальную инновационную стратегию, позволяющую найти сильные стороны экономики страны, выявить тенденции развития национального бизнеса, закрепить приоритетные конкурентные преимущества. Национальная стратегия страны должна максимально детализировать свою специализацию с учетом уникальных конкурентных преимуществ территорий. Это позволит в рамках единого европейского

экономического пространства достичь согласия в рыночном развитии, избежать дублирования экономических компетенций, дифференцировать меры поддержки инноваций и в целом фрагментировать усилия Евросоюза по экономическому развитию [Vezzani et а1., 2017; GianeИe, Guzzo, МаппеШ, 2019; Giane11e, Guzzo, Mieszkowski, 2019; БаИапё et а1., 2019].

Концепция «умной специализации» применяется не только в государствах Евросоюза, но и в других странах с целью стимулирования инновационного развития экономики [Бош, Вонортас, 2019]. Российские авторы отмечают возможность и необходимость применения указанной концепции в региональной политике России в качестве инструмента социально-экономического (см.: [Гасфорд, 2019; Дырдонова, 2017; Жексин, Филимоненко, 2019; Земцов, Баринова, 2019]) и промышленного развития (см.: [Чернова, Климук, 2019]).

Применяя правила и положения «умной специализации» для России, сформулируем принцип: у каждого региона в экономике страны должно быть собственное место в соответствии с его конкурентными преимуществами и сильными сторонами в интересах единого федеративного государства.

На наш взгляд, задачей политики экономического федерализма должно стать обеспечение функционального разнообразия для выстраивания целостной экономической системы. Российская система федерализма подразумевает правовую равностатусность субъектов, но с позиций экономики каждый регион выполняет свою собственную функцию. Существование специализации региона предполагает, что разные субъекты в системе федерализма играют разные роли, соединены различными типами связей, но имеют общую цель развития экономики, что способствует региональному развитию. Концепция «умной специализации» указывает на эффективное использование потенциала каждого региона в рамках единого пространства страны.

Каждый регион в силу объективных причин (приграничное положение, климатические условия, наличие залежей полезных ископаемых), а также сложившейся территориально-отраслевой структуры производства может выполнять только свойственную ему роль и функцию.

Применение подхода «умной специализации» к преобразованиям модели экономического федерализма направлено на обеспечение целостности системы, в которой федерация не тратит силы на преодоление издержек конкурирования субъектов между собой, образующих федерацию, а регулирует деятельность и осуществляет государственную экономическую поддержку регионов исходя из их специализации, с учетом функций, выполняемых ими в составе единого государства, и будущих потенциальных возможностей.

Применение концепции «умной специализации» к российскому экономическому пространству

В основе разграничения территорий по их функциональной роли в едином государстве в данном исследовании использован подход, закрепленный в Стратегии пространственного развития Российской Федерации на период до 2025 г.1 (далее - Стратегия).

В соответствии с функциональной ролью в составе России выделяются геостратегические территории, агропромышленные и минерально-сырьевые центры, а также территории, в которых сложились условия для формирования научно-образовательных центров мирового уровня.

Геостратегические территории имеют существенное значение для обеспечения устойчивого социально-экономического развития, территориальной целостности и безопасности Российской Федерации. Обладание геостратегическими территориями дает стране

1 Стратегия пространственного развития Российской Федерации до 2025 г., утв. распоряжением Правительства РФ от 13 февраля 2019 г. № 207-р.

существенное военное, экономическое преимущество, позволяет ускорить процессы интеграции, облегчает решение таких важных задач в области национальной безопасности, как противодействие терроризму и незаконному обороту наркотиков и др. В Стратегии выделяются приоритетные геостратегические и приграничные геостратегические территории.

К приоритетным геостратегическим российским территориям относят субъекты, характеризующиеся эксклавным положением, субъекты, расположенные на Северном Кавказе, субъекты Российской Федерации, расположенные на Дальнем Востоке, и субъекты и части субъектов, входящие в Арктическую зону (состав субъектов, входящих в каждую группу территорий, представлен в табл. 1).

Таблица 1. Группировка территорий России по функциональной роли в экономике

Table 1. Grouping of Russia's constituting territories by their functional role in the economy

Функциональная роль территории Территории Кол-во

Приоритетные геостратегические территории Город федерального значения Севастополь; республики: Крым, Республика (Саха) Якутия, Карачаево-Черкессия, Кабардино-Балкария, Дагестан, Ингушетия, Северная Осетия, Чечня, Бурятия, Республика Коми; области: Калининградская, Амурская, Магаданская, Сахалинская, Мурманская, Архангельская; края: Приморский, Ставропольский, Забайкальский, Камчатский, Хабаровский, Красноярский; Еврейская автономная область; автономные округа: Чукотский, Ненецкий, Ямало-Ненецкий 27

Приграничные геостратегические территории Республики: Алтай, Тыва; области: Ленинградская, Смоленская, Астраханская, Волгоградская, Курганская, Новосибирская, Омская, Оренбургская, Самарская, Саратовская, Тюменская, Челябинская, Белгородская, Воронежская, Курская; края: Алтайский, Краснодарский 19

Агропромышленные центры Республики: Башкортостан, Мордовия, Татарстан; области: Белгородская, Брянская, Волгоградская, Воронежская, Курская, Липецкая, Пензенская, Ростовская, Тамбовская; края: Алтайский, Ставропольский, Краснодарский 15

Минерально-сырьевые центры Республики: Коми, Татарстан, Республика Саха (Якутия); области: Тюменская, Кемеровская, Сахалинская, Иркутская, Амурская, Магаданская; края: Красноярский, Хабаровский; автономные округа: Ненецкий, Ямало-Ненецкий, Ханты-Мансийский, Чукотский 15

Научно-производственные и образовательные центры Города федерального значения: Москва, Санкт-Петербург; республики: Башкортостан, Татарстан; области: Московская, Воронежская, Новгородская, Ростовская, Саратовская, Самарская, Свердловская, Тюменская, Челябинская, Иркутская, Новосибирская, Томская; края: Краснодарский, Пермский, Красноярский, Приморский 20

Регионы, не определившие перспективную специализацию Республики: Карелия, Калмыкия, Адыгея, Марий Эл, Удмуртия, Чувашия, Хакасия; области: Владимирская, Ивановская, Тверская, Калужская, Костромская, Орловская, Рязанская, Тульская, Ярославская, Вологодская, Нижегородская, Кировская, Ульяновская 20

К приграничным геостратегическим территориям относят субъекты, граничащие со странами, входящими в Европейский Союз и Евразийский экономический союз, граничащие с другими странами.

Агропромышленные центры специализируются на высокоэффективном агропромышленном производстве. К ним относятся территории, на которых расположены производства разной аграрной специализации, в том числе животноводство, растениеводство, переработка сельскохозяйственной продукции, производство продуктов питания и пр.

Минерально-сырьевые центры включают в себя территории, на которых расположены месторождения полезных ископаемых, ведется их разработка или планируется освоение недр, связанные общей существующей и планируемой инфраструктурой и имеющие единый пункт отгрузки добываемого сырья или продуктов его обогащения в федеральную транспортную систему или региональную транспортную систему.

В Стратегии также выделяются перспективные территории, в которых сложились условия для формирования научно-образовательных центров мирового уровня.

У большинства субъектов определены перспективные экономические специализации. У некоторых субъектов выделены две и более специализации. Например, Республика Татарстан одновременно является минерально-сырьевым, агропромышленным, научно-производственным и образовательным центром, Тюменская область - геостратегическим регионом, минерально-сырьевым, а также научно-производственным и образовательным центром.

На сегодняшний день 5 субъектов Российской Федерации имеют 3 специализации, 20 субъектов имеют 2 специализации, 38 субъектов - 1 специализацию. Не выделена специализация у 20 субъектов (что составляет 24 % от общего числа российских регионов). Этим субъектам в рамках «умного федерализма» необходимо найти и реализовывать свою экономическую специализацию.

Оценка пространственной асимметрии российских территорий в разрезе их специализации в условиях экономического федерализма

Авторская методика предполагает проведение оценки пространственной асимметрии территорий исходя из их специализации. Оценка проводится в разрезе «составляющих» экономического федерализма: промышленной, финансовой (бюджетной), социальной. Некоторые авторы используют для обозначения таких составляющих элементов термины «промышленный федерализм» (см.: [Добрынин, 2003; Макеева, Гуля-ков, 2016; Карапетян, 2001]), «социальный федерализм» (см.: [Пешина, Стрекалова, 2014; Элазар, 2015; Шилов, 2010]) и наиболее широко распространенный в российской научной литературе термин «бюджетный федерализм» (см.: [Пинская, Тихонова, 2017; Добрынин, 200б]).

Для оценки промышленной составляющей федерализма для каждого региона анализируется соотношение инвестиций и валового регионального продукта; для оценки бюджетной составляющей - объем безвозмездных поступлений в доходах региональных бюджетов; для оценки социальной составляющей - расходы социальной направленности (образование, здравоохранение, культура, искусство, физическая культура и спорт, социальное обеспечение и т.п.) в общей величине расходов региональных бюджетов.

Для оценки асимметрии используются статистические показатели:

• коэффициент вариации (отношение среднеквадратического отклонения и среднего значения исследуемого показателя в процентах) как мера разброса региональных величин от среднероссийского значения показателя;

• размах асимметрии (отношение максимального и минимального значения показателя в выборке);

• коэффициент энтропии для идентификации степени упорядоченности функционирования регионов при реализации политики экономического федерализма.

В табл. 2 представлена оценка асимметрии территорий в разрезе элементов экономического федерализма.

Таблица 2. Оценка асимметрии территорий в разрезе элементов экономического федерализма Table 2. Evaluation of the territorial asymmetry in the context of the economic federalism elements

Показатель Элементы экономического федерализма

Промышленный Бюджетный Социальный

2014 2015 2016 2017 2014 2015 2016 2017 2014 2015 2016 2017

В целом по регионам России

Ra 4,3 4,4 4,5 6,4 39,0 89,6 60,8 84,8 1,8 2,7 2,2 2,7

kv 28,2 32,6 32,8 42,9 64,0 66,6 70,9 71,8 11,7 12,9 12,5 13,0

Приоритетные геостратегические тер жтории

Ra 4,1 3,9 3,2 4,3 16,0 36,6 43,0 41,2 1,8 2,7 2,2 2,7

kv 34,5 37,7 33,2 42,3 61,4 66,0 70,6 70,1 15,0 17,5 17,9 20,1

Приг раничные геостратегические тер ритории

Ra 2,7 2,3 2,3 3,1 16,7 14,7 13,7 16,4 1,6 1,5 1,5 1,4

kv 26,2 23,6 24,9 29,9 63,1 64,1 70,0 70,4 10,1 8,6 9,1 8,5

Минерально-сырьевые центры

Ra 3,2 3,5 2,9 4,0 12,2 19,1 24,7 28,8 1,7 2,5 2,0 1,9

kv 28,7 36,2 34,2 42,9 62,2 63,6 71,8 71,5 16,5 20,2 17,1 15,3

Агр юпромышленные центры

Ra 2,0 2,3 2,4 2,5 8,7 9,2 8,7 10,7 1,2 1,3 1,2 1,3

kv 20,2 25,3 25,0 26,6 41,2 43,2 41,2 42,8 6,2 6,9 6,4 7,3

Научно-производственные и образовательные центры

Ra 3,5 2,9 2,8 2,6 11,0 5,7 5,6 10,7 1,6 1,6 1,5 1,6

kv 24,7 25,6 26,9 25,8 39,6 39,9 41,8 47,7 11,2 10,3 9,9 10,4

Регионы, не определившие перспективную специализацию

Ra 2,8 2,2 2,0 2,4 5,0 4,0 5,3 4,3 1,2 1,2 1,3 1,3

kv 26,7 21,8 18,6 22,3 40,5 39,0 41,0 37,5 5,2 4,7 5,2 6,2

Примечание: используемые обозначения в таблице: Ra - размах асимметрии, kv - коэффициент вариации, %.

Рассчитано по: Регионы России. Социально-экономические показатели. URL: https://www.gks. ru/bgd/regl/b18_14p/Main.htm

Анализ показал, что по всем элементам бюджетного федерализма размах асимметрии по каждой из групп территорий ниже, чем в целом по регионам страны. В частности, в группу приоритетных геостратегических территорий входят регионы с высоким уровнем экономического развития, такие как Ямало-Ненецкий автономный округ, Красноярский край, и регионы с низким уровнем экономического развития (республики Дагестан, Ингушетия, Чечня, Еврейская автономная область). В группе приграничных геостратегических территорий находятся экономически развитые Ленинградская область и Краснодарский край и слаборазвитые республики Тыва и Алтай; к минерально-сырьевым территориям относятся и развитые ХМАО и ЯНАО, и регион с низким уровнем экономических показателей - Чукотский автономный округ. Приведенные в табл. 2 данные свидетельствуют о меньшей асимметрии внутри каждой группы, чем в целом по стране, несмотря на вхождение в группы одинаковой специализации регионов с разным уровнем развития региональной экономики.

По коэффициенту вариации наблюдается аналогичная ситуация, что говорит о большей устойчивости анализируемых показателей одной территории. Также данные свидетельствуют о большем росте асимметрии в среднем по стране, чем по каждому виду территории в отдельности.

Для идентификации степени упорядоченности результатов функционирования регионов при реализации политики экономического федерализма в работе используется показатель энтропии. Под энтропией понимается количественная мера неопределенности совокупности характеристик исследуемого объекта.

Для измерения энтропии в работе используется индекс Тейла, традиционно применяемый в качестве индикатора меры рассеяния. Величина индекса Тейла показывает степень неопределенности и неупорядоченности системы: чем выше значение индекса энтропии, тем меньшей стабильностью характеризуется ее деятельность. Данные расчетов приведены в таблице 3.

Для расчета была использована формула индекса Тейла [Данилова, Годовых, 2015]:

Т = -£е,х1пе,,

¡=1

где Т - уровень энтропии исследуемого показателя; - доля анализируемого показателя в г-м регионе в общей величине показателя в стране.

Таблица 3. Оценка асимметрии территорий в разрезе элементов экономического федерализма Table 3. Evaluation of the territorial asymmetry in the context of the economic federalism elements

Функциональная роль территорий Элементы экономического федерализма

П зомышленный Бюджетный Социальный

2014 2015 2016 2017 2014 2015 2016 2017 2014 2015 2016 2017

В целом по России 3,86 3,87 3,83 3,83 4,22 4,21 4,21 4,19 3,94 3,95 3,92 3,90

Приоритетные геостратегические территории 2,72 2,74 2,65 2,73 3,05 2,96 2,97 2,94 3,08 3,06 3,05 3,05

Приграничные геостратегические территории 2,75 2,79 2,84 2,81 3,00 2,98 3,00 2,97 2,91 2,90 2,90 2,90

Минерально-сырьевые центры 2,42 2,41 2,37 2,40 2,52 2,45 2,48 2,47 2,57 2,56 2,55 2,56

Агропромышленные центры 2,48 2,44 2,44 2,46 2,64 2,63 2,65 2,63 2,54 2,54 2,54 2,54

Научно-производственные и образовательные центры 2,71 2,72 2,69 2,65 2,89 2,86 2,85 2,91 2,62 2,64 2,61 2,60

Без специализации 2,78 2,79 2,76 2,75 2,93 2,95 2,94 2,93 2,85 2,86 2,85 2,85

Данные табл. 3 свидетельствуют о крайне высокой степени нестабильности показателей регионов как в целом по стране, так и в разрезе территорий. Но по всем группам показателей энтропия в целом выше, чем энтропия в отдельных территориях. Максимальная энтропия территорий на 34-44 % превышает энтропию в целом по стране.

Полученные результаты позволяют сделать вывод, что по всем анализируемым элементам экономического федерализма (промышленный, бюджетный, социальный) асимметрия по территориям, имеющим одинаковую специализацию, ниже, чем асимметрия по всем регионам страны.

Заключение

На основе проведенного анализа автор сформулировал стратегию развития экономического федерализма на основе «умной специализации»: переход от существующей системы выравнивания всех регионов к регулированию асимметрии по территориям на основе их специализации.

Этот подход выдвинут в качестве стратегического ответа на ограничения «единой для всех» регионов модели взаимоотношений с федеральным центром.

Предлагается применять ко всем регионам страны выравнивающие инструменты федерализма в зависимости от их функциональной роли. К геостратегическим территориям, например, применять одни выравнивающие подходы, к минерально-сырьевым или агропромышленным территориям - другие. Фактически будет осуществлен переход к такой модели федерализма, которая предусматривает регулирование отношений федерализма не только по вертикали государственного устройства, но и по горизонтали, что позволит преодолеть значительную дезинтеграцию экономического пространства. Безусловно, такой подход не решит проблему региональной асимметрии полностью, но будет создана «рациональная асимметрия» на основе дифференцированного подхода к территориям.

По мнению автора, модель федерализма, построенная на учете потенциальных возможностей территории, которая исключает иждивенческие настроения регионов в отношениях с федеральным центром по принципу «пусть центр нас развивает», позволит обеспечить связанное развитие территорий.

Источники

Бош А., Вонортас Н. (2019). «Умная специализация» как стимул инновационной экономики в развивающихся странах. Уроки Бразилии // Форсайт. Т. 13, № 1. С. 32-47. Б01: 10.17323/25002597.2019.1.32.47.

Бухвальд Е. М., Иванов О. Б. (2017). Федерализм как ключевой принцип политики регионального развития в России // Этап: экономическая теория, анализ и практика. № 2. С. 7-23.

Гасфорд А. О. (2019). Принципы применения «умной специализации» к региональному развитию России // Экономика: вчера, сегодня, завтра. Т. 9, № 3-1. С. 441-447. Б01: 10.34670/ AR.2019.893.048.

Данилова И. В., Годовых А. С. (2015). Оценивание экономической политики субъекта РФ в системе мер повышения качества государственного управления: теоретические и методические аспекты // Экономика и предпринимательство. № 4-1 (57). С. 170-174.

Дворядкина Е. Б., Белоусова Е. А. (2019). Сравнительный анализ экономико-пространственного развития муниципальных районов Свердловской и Челябинской областей // Конкурентоспособность и развитие социально-экономических систем: сб. аннотаций докладов Третьей Всерос. науч. конф. памяти акад. А. И. Татаркина (Челябинск, 10-11 апр. 2019 г.) / под общ. ред. В. И. Бархатова, Д. С. Бенц. Челябинск: Изд-во Челяб. гос. ун-та. С. 26-28.

Добрынин Н. М. (2003). Новый федерализм. Модель будущего государственного устройства Российской Федерации. Новосибирск: Наука. 468 с.

Добрынин Н. М. (2006). Бюджетный федерализм в России и проблемы регионального развития: действительность, закономерность, актуальность реформ // Вестник Новосибирского государственного университета. Сер.: Право. Т. 2, № 2. С. 69-76.

Дырдонова А. Н. (2017). Устойчивое развитие инновационных промышленных кластеров в рамках концепции умной специализации // Высокие технологии и инновации в науке: сб. избр. ст. Междунар. науч. конф. (Санкт-Петербург, 27 сент. 2019 г.). СПб: ГНИИ «Нацразвитие». С. 197-201.

Жексин Я., Филимоненко И. В. (2019). Модели управления развитием регионов на основе ЗшаЛ-технологий: «умная специализация» // Сибирский плацдарм: время новых решений: доклад на Международном конгрессе (г. Красноярск, 19-20 апр., 2017 г.).

Земцов С., Баринова В. (2019). Смена парадигмы региональной инновационной политики в России: от выравнивания к умной специализации // Вопросы экономики. № 10. С. 65-81. DOI: https://doi.org/10.32609/0042-8736-2016-10-65-81.

Зубаревич Н. В., Сафронов С. Г. (2013). Неравенство социально-экономического развития регионов и городов России 2000-х годов: рост или снижение? // Общественные науки и современность. № 6. С. 15-26.

Карапетян Л. М. (2001). Федеративное устройство Российского государства. М.: Норма. 352 с.

Коломак Е. А., Крюков В. А., Мельникова Л. В., Селиверстов В. Е., Суслов В. И., Суслов Н. И. (2018). Стратегия пространственного развития России: ожидания и реалии // Регион: экономика и социология. № 2 (98). С. 264-287. DOI: 10.15372/REG20180212.

Лаврикова Ю. Г. (2016). Проблемы формирования стратегии пространственного развития РФ // Россия в XXI веке: глобальные вызовы и перспективы развития: материалы Пятого Междунар. Форума (Москва, 6, 8-9 дек. 2016 г.) / под ред. В. А. Цветкова. М.: ИПР РАН. С. 26-31.

Лазарева В. В., Власова Н. Ю., Дьяченко В. Н. (2019). Неравномерность развития муниципальных образований Дальневосточного приграничья // Известия Уральского государственного экономического университета. Т. 20, № 1. С. 61-77. DOI: 10.29141/2073 1019 2019 20 1 5.

Макеева Н. В., Гуляков А. Д. (2016). Федерализм как инструмент устойчивого развития государственности: теоретический анализ // Вестник Тамбовского университета. Сер.: Политические науки и право. Т. 2. Вып. 3 (7). С. 19-27.

Пешина Э. В., Стрекалова А. А. (2014). Местное управление в эволюции зарубежных концепций, теорий, моделей федерализма: финансовый аспект // Управленец. № 2 (48). С. 4-19.

Пинская М. Р., Тихонова А. В. (2017). Налогово-бюджетная политика Российской Федерации: ответы на главные вопросы // Региональная экономика: теория и практика. Т. 15, № 9. С. 16891709. DOI: 10.24891/re.15.9.1689.

Силин Я. П., Анимица Е. Г., Новикова Н. В. (2017). Тенденции развития экономического пространства Уральского макрорегиона // Управленец. № 2 (66). С. 2-11.

Трейвиш А. И. (2019). Неравномерность и структурное разнообразие пространственного развития экономики как научная проблема и российская реальность // Пространственная экономика. Т. 15, № 4. С. 13-35. DOI: https://dx.doi.org/10.14530/ se.2019.4.013-035.

Тургель И. Д. (2014). Неравномерность распределения доходов и расходов различных типов муниципальных образований в РФ: сравнительный анализ // Вопросы управления. № 2 (27). С. 96-105.

Чернова О. А., Климук. В. В. (2019). Концепция четырехзвенной спирали в стратегиях «умной специализации» промышленного развития // Естественно-гуманитарные исследования. № 25 (3). С. 179-184.

Шилов С. (2010). Федерализм как система высших ценностей и реальное единство российской гражданской нации. Ч. 1. URL: https://russian-idea-in.livejournal.com/48679.html

Элазар Д. (2015). Федерализм как цель и как средство // «Неприкосновенный запас. Дебаты о политике и культуре». № 1. URL: https://www.nlobooks.ru/magazines/neprikosnovennyy_zapas/99_ nz_1_2015/article/11299/

Balland P. A., Boschma R., Crespo J., Rigby D. L. (2019). Smart specialization policy in the European Union: Relatedness, knowledge complexity and regional diversification. Regional Studies, vol. 53, no. 9, pp. 1252-1268. DOI: https://doi.org/10.1080/00343404.2018.1437900.

Friedmann J. (1966). Regional development policy: A case study of Venezuela. The MIT Press Ltd. 279 p.

Foray D., David P. A., Hall B. (2009). Smart specialization: The concept. In: Potocnik J., Foray D. Knowledge for Growth: Prospects for Science, Technology, and Innovation: Selected papers from Research Commissioner Janez Potocniks Expert Group. Publications Office of the European Union. 78 p.

Gianelle C., Guzzo F., Marinelli E. (2019). Smart Specialisation Evaluation: Setting the Scene. JRC Policy Insights, March. Available at: https://ec.europa.eu/jrc/sites/jrcsh/files/jrc116110.pdf.

Gianelle C., Guzzo F., Mieszkowski K.

Myrdal G. (1957). Economic theory and underdeveloped regions. L.: Gerald Duckworth. 168 p.

Vezzani A., Baccan M., Candu A., Castelli A., Dosso M., Gkotsis P. (2017). Smart Specialisation, seizing new industrial opportunities. Luxembourg: Publications Office of the European Union, 2017. 33 p.

Информация об авторе Коротина Наталья Юрьевна, кандидат экономических наук, доцент, заведующий кафедрой экономики, финансов и бухгалтерского учета Челябинского филиала Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте РФ, 454071, Российская Федерация, г. Челябинск, ул. Комарова, 26

Контактный телефон: +7 (351) 772-18-44, e-mail: korotina@chel.ranepa.ru

N. Yu. Korotina Chelyabinsk branch of the Russian Presidential Academy of National Economy and Public Administration, Chelyabinsk, Russia

The Smart specialisation's methodology in overcoming the spatial asymmetry of Russia's economic federalism

Abstract. The unevenness in development of the Russian regions has risen dramatically over the last one and a half decade, the interregional gap in the main socioeconomic indicators has widened, all of this threatening the integration of economic space and unity of federalism relations. The paper studies the problem of Russia's spatial asymmetry in conditions of economic federalism, which is not comprehensively addressed by the currently adopted federate policy. Methodologically the research relies on spatial and regional economics, as well as takes on the concept of Smart specialisation. The author identifies six groups of Russia's territories according to their functional role in a federal state, and assesses spatial asymmetry of the territories in terms of industrial, budgetary and social components of the economic federalism through the lens of the regions' functional specialisation using statistical methods. Based on the obtained measures of variation and dispersion the author concludes about a higher asymmetry and irregularity in the country generally, than within the groups of regions having one specialisation despite the fact that the groups consist of regions with different level of economic development. The findings of the analysis allow theoretically justifying the necessity of changing the direction of the economic federalism policy to reduce the asymmetry of regional development. The author suggests adopting a new model of the relations between the federal center and the regions, which implies a transition from the presently applied levelling to the state regulation of the regions based on their specialisation. The proposed model of federalism involves differentiating measures of the state regulation and support of regions depending on their economic and political specialisation.

Keywords: economic federalism; spatial asymmetry; asymmetry of regional development; Smart specialisation's methodology; regional specialisation.

For citation: Korotina N. Yu. (2020). Metodologiya "umnoy spetsializatsii" v preodolenii pros-transtvennoy asimmetrii otnosheniy ekonomicheskogo federalizma v Rossii [The Smart specialisation's methodology in overcoming the spatial asymmetry of Russia's economic federalism]. Journal of New Economy, vol. 21, no. 1, pp. 107-121. DOI: 10.29141/2658-5081-2020-21-1-6 Received February 2, 2020.

References

Bosh A., Vonortas N.

Bukhvald E. M., Ivanov O. B.

Gasford A. O.

Danilova I. V., Godovykh A. S.

Dvoryadkina E. B., Belousova E. A.

Dobrynin N. M. (2003). Novyy federalizm. Model' budushchego gosudarstvennogo ustroystva Rossi-yskoy Federatsii [New federalism. Model of the future state system of the Russian Federation]. Novosibirsk: Nauka Publ. 468 p.

Dobrynin N. M.

Dyrdonova A. N.

Zheksin Ya., Filimonenko I. V.

Zemtsov S., Barinova V. (2019). Smena paradigmy regional'noy innovatsionnoy politiki v Rossii: ot vyravnivaniya k umnoy spetsializatsii [The paradigm changing of regional innovation policy in Russia:

From equalization to smart specialisation]. Voprosy ekonomiki = The Issues of Economics, no. 10, pp. 65-81. DOI: https://doi.org/10.32609/0042-8736-2016-10-65-81

Zubarevich N. V., Safronov S. G.

Karapetyan L. M.

Kolomak E. A., Kryukov V. A., Melnikova L. V., Seliverstov V. E., Suslov V. I., Suslov N. I.

Lavrikova Yu. G.

Lazareva V. V., Vlasova N. Yu., Dyachenko V. N.

Silin Ya. P., Animitsa E. G., Novikova N. V.

Makeeva N. V., Gulyakov A. D.

Peshina E. V., Strekalova A. A.

Pinskaya M. R., Tikhonova A. V.

Treyvish A. I.

Turgel I. D.

Chernova O. A., Klimuk V. V.

Shilov S.

Elazar D.

Balland P. A., Boschma R., Crespo J., Rigby D. L. (2019). Smart specialization policy in the European Union: Relatedness, knowledge complexity and regional diversification. Regional Studies, vol. 53, no. 9, pp. 1252-1268. DOI: https://doi.org/10.1080/00343404.2018.1437900.

Friedmann J. (1966). Regional development policy: A case study of Venezuela. The MIT Press Ltd. 279 p. Foray D., David P. A., Hall B. (2009). Smart specialization: The concept. In: Potocnik J., Foray D. Knowledge for Growth: Prospects for Science, Technology, and Innovation: Selected papers from Research Commissioner Janez Potocniks Expert Group. Publications Office of the European Union. 78 p.

Gianelle C., Guzzo F., Marinelli E. (2019). Smart Specialisation Evaluation: Setting the Scene. JRC Policy Insights, March. Available at: https://ec.europa.eu/jrc/sites/jrcsh/files/jrc116110.pdf.

Gianelle C., Guzzo F., Mieszkowski K. (2019). Smart Specialisation: What gets lost in translation from concept to practice? Regional Studies, Special Issue. DOI: 10.1080/00343404.2019.1607970. (in press) Myrdal G. (1957). Economic theory and underdeveloped regions. L.: Gerald Duckworth. 168 p. Vezzani A., Baccan M., Candu A., Castelli A., Dosso M., Gkotsis P. (2017). Smart Specialisation, seizing new industrial opportunities. Luxembourg: Publications Office of the European Union, 2017. 33 p.

Information about the author

Natalya Yu. Korotina, Cand Sc. (Econ.), Associate Prof., Head of Economics, Finance, and Accounting Dept., Chelyabinsk branch of the Russian Presidential Academy of National Economy and Public Administration, 26 Komarova St., Chelyabinsk, 454071, Russia Phone: +7 (351) 772-18-44, e-mail: korotina@chel.ranepa.ru

© Коротина Н. Ю., 2020