Когда достроят дом родной?

В начале лета на окраине Уфы обманутые дольщики разбили палаточный лагерь прямо в поле, рядом со своими недостроенными домами. «Будем жить здесь,— постановили на общем собрании.— И не уйдем отсюда, пока государство нас не услышит». Два месяца живут.

Указатель, на котором отмечается каждый день существования лагеря

Фото: Юлия Невская, Коммерсантъ / купить фото

Фирзар Павлешина нарезает детям арбуз на «кухне» в самом центре лагеря: «Жарко?». Учительница математики Фирзар и ее муж Марсель купили квартиру в жилом комплексе «Миловский парк» еще в 2015 году. В офисе застройщика их тогда поздравляли, жали руки, обещали, что дом сдадут через год. Супруги не сомневались, что так и будет, ведь стройку рекламировал сам президент республики. Но прошел год, другой, пятый… Строительство заглохло, застройщик под следствием, проценты за ипотеку у Павлешиных — 10,9 процента. Фирзар, Марсель и их двое сыновей ютятся вчетвером в одной съемной комнате. А лето проводят с соседями здесь, в поле. Надеются, что кто-то из чиновников заметит, наконец, лагерь обездоленных и разберется с крупнейшим долгостроем Уфы, ведь не сданы 28 домов. Но если до осени этого не случится, то семья даже не знает, что еще можно сделать.

1 / 7

Никто не знает. Никаких лозунгов, призывов и плакатов тут нет. Поначалу дольщики установили перед лагерем таблички «Добро пожаловать в Миловские палатки!» и «Федеральная программа "Жилье для российской семьи"». Но потом, резонно предположив, что так их могут счесть незаконно митингующими, все таблички убрали. Это у городской администрации они стоят в одиночных пикетах с листами ватмана: «1200 квартир. Когда?», «Моим внукам негде жить!», «Мы хотим диалога», объявляют голодовки и проводят флешмобы. Это в соцсетях они активно привлекают внимание к своей проблеме и пишут скорбные комментарии, как Татьяна Юрова: «Сил нет, терпения нет, здоровья нет. Наплакалась. А толку? За всю свою жизнь смогла купить 32 квадратных метра. Мне почти 60 лет, жизнь коротка. Сколько мне еще ждать?» А здесь, в поле, они просто живут. Натянули 25 палаток и два шатра, установили туалеты, скамейки, столики, привезли дрова, оборудовали пищеблок, готовят совместные ужины, вечером поют под гитару: «Ведь не дождемся мы ответа, / Когда достроят дом родной».

К обманутым бездомным регулярно наведываются полицейские, проверяют, как дела,— в лагере постоянно находится от 10 до 30 человек, а к вечеру количество «туристов» увеличивается, также поддержать их приезжают родственники и друзья. Даже урну для голосования сюда доставляли с избирательного участка, чтобы желающие могли проголосовать по поправкам в Конституцию.

1 / 8

Дольщики много раз слышали от представителей разных властных структур республики Башкортостан рассказы о том, кто украл деньги, как открыты уголовные дела. Но что толку от этих разговоров, если ключей до сих пор нет? «А ведь эту программу рекламировал тогдашний президент Хамитов,— объясняет Игорь Ворончихин, купивший здесь квартиру для своей семьи.— Он ездил на стройку, фотографировался с дирекцией компании, торжественно разрезал ленточку». «Везде была реклама нашего жилого комплекса с лицом Хамитова: на щитах, на троллейбусах. Мы взяли здесь квартиру, потому что ему поверили»,— подтверждает еще одна обманутая дольщица, Марина, чей дом обещали построить еще в 2014 году. «Раньше нам каждый год говорили, что сдадут дом в конце текущего года, а теперь сказали, что в 2024 году. Они уже не мелочатся»,— добавляет ее муж Дмитрий. Все это время Марина и Дмитрий тоже платят ипотеку и живут в съемной однокомнатной квартире с двумя детьми.

1 / 7

Жилой комплекс «Миловский парк» был включен в ряд социальных программ. Молодые родители покупали здесь жилье по льготным ценам, военные — по сертификатам. Многодетные, детдомовцы, очередники — жители палаточного лагеря вспоминают, что людей сюда буквально сгоняли, особенно тех, кому полагались какие-то льготы. Но в итоге эти и без того уязвимые группы граждан пострадали еще больше. Теперь со стороны поля смотрят они на знаменитый уфимский недострой, где какие-то дома готовы на 80 процентов, а на месте других — лишь котлованы.

Все эти годы стройка то останавливалась, то начиналась снова, воодушевляя владельцев квадратных метров. Последняя волна активности была перед выборами нового главы республики в конце 2018-го — начале 2019 года. Но после того, как главу утвердили на посту, все снова затихло. «Мы уже не верим власти,— вздыхает Ильдар Каримов, один из активистов лагеря.— В марте этого года председатель Государственного комитета республики по строительству и архитектуре Марат Ахмадуллин нам заявил: «Ребята, у нас деньги есть. Как только будет температура плюс 8, начнем строить». И вот уже лето, на улице плюс 38. Ни одной бригады так и не появилось».

1 / 6

Люди в лагере снова ждут. Привыкли. Беда их сплотила, они все давно перезнакомились, подружились. «Будем здесь, пока наши дома не построят,— обещает Динар Еникеев.— Никто не уйдет. Мы теперь тут до конца. Все вместе».