Агония режима СЕПГ и культурные процессы в ГДР (конец 80-х гг. )

край. Проблемы региональной истории и исторического образования. — Новосибирск, 1999. — С. 199 — 211.

20. Рынков, В. М. Экономическая политика антибольшевистских правительств Сибири (июнь 1918— 1919 г.) / В. М. Рынков // Проблемы истории гражданской войны на востоке России. Бахрушинские чтения, 2003 г. : межвуз. сб. науч. тр. / Под ред. В. И. Шишкина. — Новосибирск, 2003. — С. 167.

21. Рынков, В. М. Социальная политика антибольшевистских режимов на востоке России (вторая половина 1918 — 1919 гг.) / В. М. Рынков. — Новосибирск, 2008. — С. 81 — 131.

22. ГАРФ. Ф. Р— 159. Оп. 1. Д. 218. Л. 14.

23. Кротт, И. И. Сельскохозяйственное предприниматель-

ство Западной Сибири в конце XIX — начале XX века / И. И. Кротт. — Омск, 2009. — С. 64 — 85.

24. ГУ ИсА. Ф. Р— 1111. Оп. 1. Д. 51. ЛЛ. 1-5.

25. Выявление и изучение новых источников по истории общественной жизни Сибири. — Томск, 1998. — Вып. 1. — С. 95—100.

26. ГУ ИсА. Ф. 1617. Оп. 1. Д. 9. ЛЛ. 59 — 59 об.

27. ГАРФ. Ф. Р— 159. Оп. 1. Д. 200. ЛЛ.139 —139 об.

28. ГАРФ. Ф. Р —159. Оп. 1. Д. 200. ЛЛ. 41 — 41 об., 50, 50а — 51, 53, 135—135 об., 151, 160 — 160 об., 173.

29. Бочарникова, В. И. Ленинский декрет о земле и западносибирское крестьянство / В. И. Бочарникова // Ученые за-

писки Омского государственного педагогического института им. А. М. Горького. — Омск, 1963. — Вып. 20. «Из истории

Западной Сибири и Омской области». — С. 149.

30. ГАРФ. Ф. Р— 159. Оп. 1. Д. 35. ЛЛ. 106—106 об.

31. Аграрные преобразования и сельское хозяйство Сибири в XX веке. Очерки истории. — Новосибирск, 2008. — С. 62.

32. ГАРФ. Ф. Р— 159. Оп. 1. Д. 35. Л. 26.

33. Адам, Я. В. Имя на карте (урочище Липатниково) /

Я. В. Адам // Известия Омского государственного историкокраеведческого музея / Науч. ред. П. П. Вибе. — Омск, 2009. — № 15. — С. 137.

34. ГАРФ. Ф. Р— 159. Оп. 1. Д. 35. ЛЛ. 200 — 200 об.

35. ГАРФ. Ф. Р— 159. Оп. 1. Д. 80. ЛЛ. 28 — 28 об.

36. ГАРФ. Ф. Р— 159. Оп. 1. Д. 200. ЛЛ. 176— 178 об.

КРОТТ Иван Иванович, кандидат исторических наук, доцент (Россия), доцент кафедры отечественной истории.

Адрес для переписки: е-таіі: ivkrott@mail.ru

Статья поступила в редакцию 13.10.2010 г.

© И. И. Кротт

УДК 94 в. В. НЕФЁДОВ

Московский государственный педагогический университет

АГОНИЯ РЕЖИМА СЕПГ И КУЛЬТУРНЫЕ ПРОЦЕССЫ В ГДР (КОНЕЦ 80-х гг.)__________________________________

В данной статье автор описывает влияние «перестройки» в СССР на политические процессы в ГДР во второй половине 80-х гг. XX века. Рубежным периодом в Восточной Германии выделяется отставка многолетнего главы ГДР Э. Хонеккера осенью 1989 г. Автор активно пользуется первоисточниками, в т. ч. записями из личного дневника Э. Кренца. Значимость статьи дополняют свидетельства очевидцев — граждан ГДР. Ключевые слова: свобода народа, Восточная Германия, социализм, Хонеккер.

Советские эксперты по Германии в ЦК КПСС в 1987 г. подвергли резкой критике совместное заявление СЕПГ и СДПГ «Спор идеологий и совместная безопасность» [1, с. 60 — 61]. В 1989 г. те же советские политики хотели создать впечатление, будто они 40 лет говорили немцам о германском единстве и преподавали им правила немецкой конфедерации. Об отношении главы СЕПГ и Госсовета ГДР Э. Хонеккера к научно-технической революции в ГДР свидетельствует тот факт, что в 1986 г. он отказался выступить в городе Карл-Маркс-Штадте с речью на эту тему. В результате там 14 ноября 1986 г. на официальном акте по случаю присвоения статуса университета местной Высшей технической школе выступил Э. Кренц. Его речь стала плодом сотрудничества с деятелями науки, преподавателями вузов, студентами и партийно-государственными работниками. Кренц заранее консультировался с учёными мирового уровня, к примеру, с профессором Манфредом фон Арденне. В основе выступления доклад-

чика лежала мысль Карла Маркса о том, что в индустриальную эпоху «производство истинного богатства» всё сильнее зависит «от общего состояния науки и технологического процесса». Текст выступления Кренца «Научно-техническая революция и ГДР» был одобрен в Политбюро ЦК СЕПГ. Предполагалось дословно опубликовать его в «Нойес Дойч-ланд». В результате в главном партийном органе было дано только краткое сообщение.

В начале июня 1989 г. генерал-полковник МГБ ГДР в отставке Маркус Вольф в беседе с Эгоном Кренцем заявил, что в быстро меняющихся условиях «в вопросах культурной политики партия не должна выступать в роли менеджера по кризисным ситуациям. Нужно досконально изучить положение с выездами из ГДР. Мы должны точно знать, почему люди нас покидают» [1, с. 57]. Многие восточные немцы были разочарованы тем, что путешествовать по миру можно только на западные марки, да и в ГДР на них можно было многое приобрести, тогда

ОМСКИЙ НАУЧНЫЙ ВЕСТНИК № 5 (101) 2011 ИСТОРИЧЕСКИЕ НАУКИ

ИСТОРИЧЕСКИЕ НАУКИ ОМСКИЙ НАУЧНЫЙ ВЕСТНИК № 5 (101) 2011

как в конце 80-х гг. марка ГДР обесценивалась. В качестве туристов граждане республики убеждались в этом даже в странах социализма.

Это означало, что общество в Восточной Германии разделилось на тех, у кого есть западные деньги, и тех, кто их не имел. Поэтому неслучайно, что по ряду важнейших тем — свобода выезда, политика в отношении СМИ, охрана окружающей среды — церковь сумела перехватить лидерство в формировании мнений просто потому, что СЕПГ заботилась об этом недостаточно. Отсюда складывалось впечатление, что под церковной крышей целые группы видят проблемы яснее и реальнее, чем всё политбюро ЦК СЕПГ.

В октябре 1989 г. газета ЦК ССНМ «Юнге вельт» впервые не напечатала портрет Хонеккера на первой странице. Вместо этого был фотоснимок каких-то задумчивых молодых людей под крупным заголовком: «Взгляд в будущее». Более того, эта газета опубликовала открытое письмо Германа Канта, президента Союза писателей ГДР. Последние строки этого письма заставили читателей задуматься. Г. Кант писал: «Много недель назад проводился опрос. Требовалось одной фразой сказать, что ты считаешь лучшим в ГДР. Я хорошо помню свой ответ на этот вопрос, тем более что я сформулировал его в одной фразе, которую вряд ли можно сократить. „То, что она есть", — сказал я тогда. Если бы теперь меня спросили, что я считаю худшим в ГДР, я бы, наверное, ответил: „То, что она есть такая, как сейчас"» [2].

18 октября 1989 г. на пленуме ЦК СЕПГ состоялась отставка Хонеккера с поста партийного лидера. Последним Генеральным секретарём ЦК СЕПГ был назначен Эгон Кренц, который считал, что партийную программу 1976 г. к концу 80-х гг. пришла пора менять. На этом пленуме Кренц подчеркнул тезис о том, что социалистическая ГДР была и остаётся суверенной страной [3]. Одновременно Кренц выступил за плодотворное сотрудничество с ФРГ: «Мы готовы изучить пути и возможности для того, чтобы на долгое время сделать отношения между ГДР и ФРГ более тесными, закреплёнными на основе договоров, и при этом развивать постоянные совместные формы сотрудничества в хозяйственной, экономической, политической, культурной, гуманитарной и туристической сферах. Это отвечает традициям Договора

об основах отношений» [3]. Э. Кренц писал, что «планируемый на 1990 г. XII съезд партии следует подготовить честным общенародным обсуждением, которое должно охватить все темы: социальная защищённость и справедливость, принцип оплаты по труду, ценовая политика, общественные и личные свободы, социалистическая демократия, коллективность и индивидуальность, солидарность поколений, любовь к родине и интернационализм» [1, с. 79]. Заметим, что в 1990 г. в ГДР этот съезд партии уже не состоялся.

27 октября 1989 г. Кренц встретился с первыми секретарями окружных комитетов СЕПГ. Всего на совещании выступило 8 окружных секретарей. В общей тенденции никаких расхождений не было. Процесс обновления, по их мнению, шёл слишком медленно. СЕПГ оказалась не подготовлена к этому перелому в обществе. Ставилась под сомнение в республике её ведущая роль. Люди высказывали недоверие к искренности СЕПГ и её способности к повороту, к ЦК, к легитимности народных представителей. Люди требовали отмены всех форм духовной опеки [4].

Сразу же после этого собрания Кренц получил письмо от министра народного образования ГДР Маргот Хонеккер, супруги ушедшего в отставку Эриха Хонеккера. Почти 20 лет Кренц и М. Хонеккер дружески сотрудничали. Кренц удовлетворил вскоре после этого письма просьбу М. Хонеккер о её отставке с поста министра. Президент США Дж. Буш заявил на пресс-конференции 7 ноября 1989 г.: «То, что Кренц сказал о политических реформах, звучит воодушевляющее и противоречит прежним оценкам. Он твёрдо держится своей линии» [5].

7 ноября 1989 г. Э. Кренц предложил создать комиссию политбюро ЦК СЕПГ по вопросам культуры. Руководить ею должен Клаус Хепке. Также планировалось создать комиссию по вопросам науки и образования во главе с Грегором Ширмером. Планировалось, что председатели обеих комиссий могли бы в будущем участвовать в заседаниях политбюро и секретариата, хотя они и не входили в состав ЦК. Однако канцлер ФРГ Коль уже позволял себе в тот день прямо вмешиваться в дела Восточной Германии. В личном архиве Э. Кренца сохранилась записка А. Шалька к последнему Генеральному секретарю ЦК СЕПГ, в которой приводятся слова Коля, что ГДР, наряду с послаблениями в культурной политике, должна быть готова «гарантировать разрешение оппозиционных группировок и проведение свободных выборов». 8 ноября 1989 г. на Х пленуме ЦК СЕПГ Э. Кренц вполне объективно заявил, что «недооценка индивидуальности и компетентности в профессиональной и общественной деятельности часто приводила к игнорированию духовного богатства и губила творческое отношение» [1, с. 259]. Тогда же лидер СЕПГ «установил для себя границы реформ: мне не нужны решения, направленные против социализма» [1, с. 260]. Во время краткого перерыва Кренц подошёл к двери, услышал крики демонстрантов и прочитал их плакаты. Один из них ему особенно запомнился: «СЕПГ = социализм, честность, демократия» [1, с. 260]. Тогда же Кренц признал для себя, что «с нашей стороны подход к инакомыслящим осложняло сочетание неуверенности и высокомерия» [1, с. 263]. 9 ноября 1989 г. в «Нойес Дойчланд» было опубликовано воззвание Кристы Вольф к отъезжающим из ГДР на Запад: «Что же мы можем вам обещать? Нелёгкую, но полезную и интересную жизнь» [6]. Этот призыв известной писательницы поддержали и подписали: от «Нового форума» Бербель Болей, от «Демократического прорыва» Эрхард Ной-берт, от Социал-демократической партии Ута Форст-хауэр, от «Демократии» Ганс-Юрген Фшибек, от «Инициативы за мир и права человека» Герхард Попе, а также такие известные деятели культуры республики, как Фолькер Браун, Рут Бергхаус, Кристоф Хайн, Штефан Гейм, Курт Мазур и Ульрих Пленудорф. Это были все творческие люди со своими политическими взглядами, которые выступали за идею демократического социализма в республике. Речь в этом призыве шла о «нашей стране», о «родине», о том, чтобы «остаться здесь», и о «доверии» [6]. Воззвание укрепило часть граждан ГДР во мнении, что они могут сохранить её как суверенное социалистическое государство. Вечером того же дня была мирно открыта Берлинская стена. Кренц вспоминал, что «то, что не льётся кровь, — на грани чуда, учитывая имеющиеся стереотипы об „образе врага". Никто у нас в ГДР не хочет уподобиться социал-демократу Носке, который в 1918— 1919 годах слыл „кровавой собакой"» [1, с. 277].

12 ноября 1989 г. Кренц получил представленную ему ежедневную сводку, которая «показывает, что

за эти выходные около миллиона граждан ГДР посетили ФРГ и Западный Берлин. Число тех, кто собирается там остаться, резко пошло на убыль» [1, с. 298]. 17 ноября 1989 г. председатель ХДС ГДР Лотар де Мезьер выступил на заседании Народной палаты. Он заявил, что «народ обозначил проблемы, выйдя на улицы, но решаться они должны не там, а путём демократического разговора. Не социализм подошёл к концу, а его искажённая административная диктаторская форма» [1, с. 322]. 19 ноября 1989 г. поддержку властям ГДР выразил генеральный секретарь Французской коммунистической партии Жорж Марше. Он выразил надежду, что в результате перемен в ГДР возникнет современное социалистическое общество, «то есть общество демократическое и гуманистическое, в котором может проявить себя каждая личность» [1, с. 333].

22 ноября 1989 г. на заседании политбюро ЦК СЕПГ премьер-министру ГДР были предложены меры по руководству и общественному контролю за деятельностью АДН, радио и телевидения республики. Предложения были нацелены на повышение ответственности государственных СМИ и их руководителей за соблюдение информационной свободы журналистов. Представителю совета министров было рекомендовано назначить генеральным директором (интендантом) телевидения ГДР Ганса Бентцина. Г. Бентцин был в 1961 — 1966 гг. министром культуры ГДР. На Х пленуме ЦК СЕПГ он был освобождён от своего поста. После этого он руководил издательством «Нойес лебен», а с 1975 г. работал на радио и телевидении ГДР. 24 ноября 1989 г. в «Нойес Дойч-ланд» было опубликовано письмо представителей берлинского Немецкого театра канцлеру Колю, направленное против его вмешательства во внутренние дела ГДР: «Мы с растущим беспокойством следим за вашими действиями в поддержку демократии в ГДР, слушаем ваши призывы к свободным выборам в нашей стране, от которых, по-вашему, будет зависеть наше экономическое сотрудничество. Народ ГДР сам отвоевал свои реформы и будет делать это и впредь. В жёстком диалоге с нашим правительством и с СЕПГ нам не нужна политическая поддержка со стороны вашей партии и вашего правительства. У нас нет возражений, г-н Федеральный канцлер, если Вы выйдете на улицы ради свободных выборов, но мы не хотим, чтобы Вы ехали зайцем на подножке нашего движения реформ... А потом, какие же это будут свободные выборы, если они будут куплены на деньги ФРГ?» [7].

В конце ноября 1989 г. Вальтер Момпер, бургомистр Западного Берлина, на конференции Аспен-ского института представил «7 тезисов об актуальном развитии в ГДР и Восточной Европе и его последствиях для Берлина». Он заявил: «Обескровливание ГДР, которое в Федеративной республике одни осуществляют активно, а другие — просто ничегонеделанием, могло бы, конечно, пробудить у населения ГДР готовность к государственному объединению, но это было бы не воссоединением, а „аншлюсом ввиду бедности"» [1, с. 365 — 366]. 28 ноября 1989 г. канцлер Коль выступил в бундестаге ФРГ и обнародовал свой план сотрудничества с ГДР, состоявший из противоречивых 10 пунктов. Глава ГДР Кренц отверг вечером того же дня все предварительные условия для переговоров с ФРГ, вытекающие из выступления Коля. Депутаты бундестага неоднозначно оценили 10 пунктов канцлера, поддержав позицию Кренца. Председатель фракции СДПГ Г.-Й. Фогель заявил, что в ФРГ все готовы говорить

только о ГДР, но никто «о недостатках и недочётах нашей собственной общественной деятельности» [1, с. 363]. В ФРГ бросаются в глаза три основные проблемы — утрата социальной справедливости, жилищная нужда и возрастающая угроза для окружающей среды. Депутат от «зелёных» Ютта Эстерле-Шверин охарактеризовала программу Коля в области германской политики как трёхступенчатый план, посредством которого ГДР должна была быть затянута «домой, в рейх» [1, с. 363].

Тогда же, 28 ноября 1989 г. на пресс-конференции писатель Штефан Гейм зачитал текст воззвания «За нашу страну!» [8], в котором прозвучал призыв сохранить ГДР как суверенное государство. Вместе с Геймом этот документ подписали такие деятели литературы и искусства, как Криста Вольф, Фолькер Браун, Ютта Ваховяк, Конрад Вайс, Франк Бейер, Зигхард Гилле, Тамара Данц, представители церкви — генеральный суперинтендант Гюнтер Круше, епископ Кристоф Демке, пастор Фридрих Шорлеммер, учёные, адвокаты, врачи, медсёстры, педагоги, функционеры СЕПГ — Вольфганг Бергхофер и Хайнц Варцеха, а также граждане, принадлежащие или близкие к новым политическим группировкам, — Себастьян Пфлюгбайл и Ульрике Поппе. Кренц подписал это воззвание 29 ноября 1989 г., его подпись вызвала многочисленные протесты в Восточной Германии — под этим призывом не должны стоять подписи руководства СЕПГ. Все попытки Кренца сказать правду оказались бесполезными. Вскоре инициатива, заложенная в этот документ, сошла на нет.

30 ноября 1989 г. в своём дневнике Кренц с горечью заметил, что «во времена, подобные нынешнему, главное — соответствовать духу времени. А этот дух гласит: ГДР принимала участие во всяком зле. Вот в этом нам поверят скорее» [1, с. 372]. Как с горечью писал автору статьи Э. Кренц: «Многие люди и по сей день верят в то, что ГДР была страной штази». 1 декабря 1989 г. заседание народной палаты фактически было посвящено разбору недостатков и недочётов СЕПГ. Кренц назвал это собрание «судилищем» [1, с. 374]. В своей речи глава Госсовета ГДР сказал: «Мне противно, когда под видом фактов преподносятся вещи, взятые исключительно из западных источников. СМИ на Западе ежедневно фабрикуют статьи, предназначенные для того, чтобы посеять рознь среди реформаторских сил в ГДР» [1, с. 375]. В этот же день, 1 декабря 1989 г., в гамбургском еженедельнике «Ди Цайт» вышла статья Тео Зоммера, в которой он дал свою оценку ситуации в ГДР: «Если смотреть объективно, то при Кренце за 6 недель произошло больше перемен, чем у Горбачёва за первые 2 года его пребывания у власти. Правительство и Политбюро отправлены в отставку, разрешены поездки, гласность в СМИ; ликвидирована руководящая роль партии, соответственно изменена конституция; не раз обещаны свободные выборы; готовятся избирательный закон, закон о союзах и объединениях, соглашения о защите инвестиций; программа действий партии обещает повсеместные перемены; СЕПГ встречается за круглым столом с новыми партиями и гражданскими объединениями. Однако сложилось впечатление, что за всем этим партия лишь плетётся в хвосте...» [9]. 4 декабря 1989 г. Кренц в последний раз посетил Москву в качестве Председателя Государственного совета ГДР — де-юре — главы делегации Восточной Германии. В отставку с поста Генерального секретаря ЦК СЕПГ Кренц ушёл 3 декабря 1989 г. Де-факто на тот момент вся полнота власти находилась в руках премьер-

ОМСКИЙ НАУЧНЫЙ ВЕСТНИК № 5 (101) 2011 ИСТОРИЧЕСКИЕ НАУКИ

ИСТОРИЧЕСКИЕ НАУКИ ОМСКИЙ НАУЧНЫЙ ВЕСТНИК № 5 (101) 2011

министра ГДР Ганса Модрова. Это было сделано на заседании Народной палаты1 1 декабря 1989 г. по аналогии с Западной Германией, где Президент выполняет лишь представительские функции. Вся полнота власти в ФРГ находится в руках канцлера. В ГДР этому статусу был равен пост премьер-министра.

Социализм в республике менялся на глазах, а Горбачёв высоко оценивал свой визит к Папе Римскому. Одна из центральных тем бесед понтифика и Президента СССР касалась взаимосвязи политики и морали. Иоанн Павел II спросил Горбачёва, как можно увязать две категории — политику и мораль? Горбачёв ответил ему: «Политика должна иметь человеческие черты» [1, с. 387]. Кренц так прокомментировал в своём дневнике: «Это правильно! И всё же в этом ответе много иллюзий. Горбачёв не замечает, что его новое мышление совершенно не ценится другой стороной. В политике первую скрипку играет не мораль, а политические интересы» [1, с. 387]. В 1990 г. на карте мира уже не было места для самой ГДР. Инициативу в свои руки взяла Западная Германия. Канцлер Коль решил, что ГДР больше не имеет право на свой суверенитет.

Эссеист Рогер Виллемсен, сравнивая литературу ГДР с её нравственным содержимым, с грустью вспоминал, что после объединения Германии в бывшей ГДР «первым нашумевшим там бестселлером стала книга под названием “ 1000 легальных советов налогоплательщику"» [10, с. 161]. Виллемсен отмечал, что на Востоке «сместились границы стыдливости, границы вкуса. Восточных немцев отбросили за демаркационную линию завоёванного ими свободомыслия, их достижения пересмотрели, их завоевания отменили, и западные немцы использовали наработанную технику для их обмана. Восток отставал в экономике, а Запад явно отставал в морали. Старая граница оказалась непрочной, зато появилась новая “стена в сердцах"» [10, с. 162]. Виллемсен заметил, что «на Западе восточным гражданам предлагались две версии самоопределения: кто не предал старые идеи окончательно, тот “чугунная башка", кто их всё-таки предал — тот “перевёртыш". По причине неспособности справиться с сейсмической активностью внутри человека на уборку обломков Стены направили правосудие и рыночную экономику» [10, с. 164—165]. Виллемсен пишет, что «стена между двумя германскими государствами исчезла раньше, чем граница бедности. Некоторое время бывшая ГДР играла роль национального флигеля для прислуги с великолепнейшим во всей истории чёрным ходом — Бранденбургскими воротами» [10, с. 166].

Экс-глава ГДР позднее писал, что в 1990 г. «начинается переоценка ценностей, и не только политических. Идеалы утрачиваются, доминирует прагматизм. Социальная необеспеченность, безработица, а также растущая преступность, жестокость и неприязнь к иностранцам вызывают страх. Все важные решения принимают западные немцы. У многих восточных немцев наступил духовный кризис. Разочарование, безнадежность, политическая апатия, уход в себя нарастают. Коллективное обвинение, преследование и дискредитация членов СЕПГ сеют враждебность и разлад. Уже через несколько месяцев лозунг „Мы — один народ" разделил народ на „Ossis" и „Wessis"» [1, с. 404].

Экс-руководитель Германского исторического института в Москве Б. Бонвеч в 2009 г. справедливо отмечал, что «в разгар холодной войны, было время, когда любое противостояние коммунизму считалось

доблестью — вот почему Западная Германия в те годы находила иной раз применение для бывших нацистов, боровшихся против СССР. Некоторые из них работали даже в государственном аппарате. Это, кстати, помогло ГДР сформировать собственную «победную» историографию — вся вина за войну была «скинута» на ФРГ, где якобы окопались фашисты и реваншисты» [11, с. 4]. Тем не менее без участия и поддержки СССР республика не смогла противостоять, по мнению Н. И. Рыжкова, «должным образом американской агрессии в языке, в искусстве, во всех сферах национальной культуры» [12, с. 37]. По мнению профессора Берндта Рабела, современная «немецкая политическая элита не чувствует никакой ответственности за собственную страну» [13, с. 4].

В данной статье описывается влияние «перестроечных» процессов в СССР на политические процессы в ГДР во второй половине 80-х гг. Рубежным периодом в Восточной Германии стала отставка многолетнего главы ГДР Э. Хонеккера осенью 1989 г. В данном исследовании автор активно пользуется первоисточниками, в т. ч. записями из личного дневника Э. Кренца, своей переписки с ним. Значимость статьи дополняют свидетельства очевидцев — граждан ГДР.

Библиографический список

1. Кренц, Э. Осень 1989 года / Эгон Кренц ; перевод с нем. А. А. Белина ; пер. предисл. [К российским читателям] О. И. Быстровой. — М. : Изд-во Моск. гуманит. ун-та, 2009. — 444 с. - ISBN 978-5-98079-481-1.

2. Junge Welt [Текст] : обществ.-полит. газ. ЦК ССН. — 1989. — Oktober, 9.

3. Neues Deutschland [Текст] : обществ.-полит. газ. ЦК СЕПГ. — 1989. — Oktober, 19.

4. Neues Deutschland [Текст] : обществ.-полит. газ. ЦК СЕПГ. — 1989. — Oktober, 28.

5. Neues Deutschland [Текст] : обществ.-полит. газ. ЦК СЕПГ. — 1989. — November, 8.

6. Neues Deutschland [Текст] : обществ.-полит. газ. ЦК СЕПГ. — 1989. — November, 9.

7. Neues Deutschland [Текст] : обществ.-полит. газ. ЦК СЕПГ. — 1989. — November, 24.

8. Neues Deutschland [Текст] : обществ.-полит. газ. ЦК СЕПГ. — 1989. — November, 29.

9. Die Zeit. Hamburg [Текст] : информ.-аналит. газ. — 1989. — Dezember, 1.

10. Минуя границы. — М. : Изд-во Текст, 2009. — 288 с. — ISBN 978-5-7516-0850-7.

11. Литературная газета [Текст] : информ.-аналит. газ. — 2009. — ноябрь, 11 — 17.— № 45.

12. Рыжков, Н. И. Главный свидетель / Н. И. Рыжков. — М. : Изд-во Эксмо Алгоритм, 2009. — 240 с. — ISBN: 978-5699-37037-5.

13. Советская Россия : независим. народн. газ. — 2007 — Апрель, 12.— № 163.

НЕФЁДОВ Вячеслав Викторович, кандидат исторических наук, докторант кафедры новой и новейшей истории Московского государственного педагогического университета, вице-президент Фонда содействия развитию русской культуры, референт библиотеки им. М. А. Шолохова.

Адрес для переписки: e-mail: nefslava@mail.ru

Статья поступила в редакцию 19.03.2010 г.

© В. В. Нефёдов