Проблема идеального государства в свете социальной концепции русского православия

В. В. Петрунин

проблема идеального государства в свете социальной концепции русского православия*

Проблема определения христианских идеалов в политической сфере, или, более того, самой возможности существования таких идеалов, является сегодня достаточно актуальной в силу целого ряда причин. На наш взгляд, стоит обозначить две проблемные перспективы, которые не только это иллюстрируют, но и способствуют исследованию «одного из самых сложных вопросов христианского вероучения»1.

Первая перспектива, несомненно, имеет теоретический характер, определяемый спецификой рассмотрения данной проблемы в рамках научной или богословской парадигмы. В научном контексте (политологическом) существует несколько подходов к осмыслению сущности государства (исторический, философский, правовой, социальный и др.). Вполне очевидно, что наряду с ними можно говорить о богословском подходе, который рассматривает проблему политических институтов через этико-аксиологическую призму. Однако и политологическое, и богословское осмысление государства невозможно понять без обозначения ещё одной проблемы. Суть её заключается в том, что определение идеального политического института не может быть разрешено без рассмотрения специфики понимания наукой и богословием более общей проблемы — проблемы власти.

Государство обладает определённой властью, которая используется для принуждения граждан к исполнению законов и обеспечения общественного порядка. Совершенно очевидно, что в современной политической науке «невозможно рассматривать политическую власть и саму структуру Государства, не имея представления о Власти как таковой. Поэтому необходимо хотя бы предварительное исследование понятия Власти — оно должно предшествовать всем исследованиям Государства»2, в нашем случае и государства идеального.

В православном богословии проблема власти непосредственным образом принадлежит области катафатического богословия, в котором представлено

* Текст доклада, прочитанного на конференции «Истина и диалог», Санкт-Петербург, РХГА, 27-29 мая 2009 г.

1 Фиолетов Н. Н. Очерки христианской апологетики.— Клин, 2000.— С. 208.

2 Кожев А. Понятие Власти.— М., 2006.— С. 7.

Вестник Русской христианской гуманитарной академии. 2009. Том 10. Выпуск 4

37

учение о Боге, неразрывно связанное с Его энергийным присутствием в тварном мире. Благодаря Откровению мы можем говорить о Божественных атрибутах, посредством которых Бог открывает Себя людям. Библейские источники дают нам чёткое представление о том, что «Бог есть истинный Царь и Владыка народов» (Пс 21:29; 46:3; 94:3). Мы можем сказать, что Церковь в своей социальной концепции довольно чётко показывает, что она имеет свою собственную богословскую концепцию власти, опирающуюся на представления о том, что Богу принадлежит вся власть как на небе, так и на земле (Мф. 28:18). Бог есть единственный источник власти.

Вторая проблемная перспектива носит практический характер. Она может рассматриваться как некая историческая конкретизация православного понимания власти. Здесь важен временной момент, показывающий особенности государственно-церковных отношений в православном мире, представленном, прежде всего, Византией и Россией. Понятно, что здесь речь идёт о факте существования Православной Церкви в рамках имперского континиума, что в конечном итоге привело к ошибочному, но довольно устоявшемуся мнению о том, что в православной традиции именно монархия есть наиболее предпочтительная форма правления. Следовательно, именно в рамках имперского государства Церковь имеет более благоприятную обстановку для осуществления своей спасительной миссии.

Подобные предположения привели к тому, что сам характер государственно-церковных отношений на христианском Востоке стал именоваться (особенно в западной научной традиции) цезарепапизмом и был некритически заимствован в значительной степени и отечественной наукой. Термин этот должен был показать, что православие сознательно допустило первенство государственной власти не только в социально-политической, но и духовной сфере, что привело в конечном итоге к поглощению Церкви государством.

Ещё один практический момент, вновь сделавший актуальной проблему православного понимания возможных идеалов в политической сфере, связан с событиями конца XX столетия, когда крах коммунизма позволил Западу, устами Фрэнсиса Фукуямы, объявить о «не просто конце холодной войны... но конце истории как таковой, завершении идеологической эволюции человечества»3. В идеологической сфере эта конечность проявилась в том, что либерализм был объявлен единственно правильной политической идеологией человечества. Исходя из этого, Запад активно стал не только проповедовать эту «идеальную» идеологию, но и насаждать её как в бывших социалистических странах, так и в третьем мире. Торжество либеральной идеологии стало восприниматься как естественный результат развития демократии в мире. Другими словами, Запад объявил всему человечеству, что наилучшая демократия — это либеральная демократия. Что стало с несогласными, хорошо видно на примере бывшей Югославии, Ирака и Афганистана.

Наша страна также попыталась перестроить собственную политическую систему, руководствуясь западными стандартами. Однако сегодня вполне очевидна полная несостоятельность для русской действительности западных идеалов общежития. И если государственная власть до сих пор придерживается этих стандартов, то в обществе мы можем видеть всего два наиболее заметных альтернативных проекта.

3 Фукуяма Ф. Конец истории? // Вопросы философии. 1990.— № 3.— С. 134.

Первый — коммунистический, зовёт нас в недавнее советское прошлое, а второй — монархический, пытается убедить в необходимости восстановления царской власти. В этой связи представляется вполне интересным богословское осмысление этих трёх общественно-политических проектов (либерального, коммунистического и монархического), каждый из которых претендует на особую исключительность. Особенно важной представляется чёткая богословская экспликация проблемы монархической власти. Это связано с тем, что для многих этот проект воспринимается как православный и однозначно поддерживаемый Церковью, а следовательно, имеющий статус идеального для Российского государства.

Таким образом, мы видим, что рассмотрение проблемы идеального политического института тесно связано с разрешением вопроса не только о природе власти как таковой, но и о целях и задачах, которые ставит перед собой та или иная власть.

Вопрос сложный, однако получивший, на наш взгляд, чёткие ориентиры для последующей богословской экспликации, в свете появившегося в 2000 году официального церковного документа Московского Патриархата.

Речь идёт об «Основах социальной концепции Русской Православной Церкви». В этом документе большое внимание уделяется интересующей нас проблеме церковно-государственных отношений. Более того, данный документ даёт ясное представление о том, возможен ли государственно-политический идеал для Церкви.

Хотя документ не даёт систематического осмысления современным русским богословием феномена власти, тем не менее правильному пониманию христианского учения о государстве и его властных функциях способствует богословское рассмотрение православного учения о Церкви. Уяснив христианское видение экклезиологии, становится понятным, почему Церковь именно так, а не иначе относится к государству.

Основополагающим богословским положением, содержащимся в «Основах социальной концепции Русской Православной Церкви» является то, что «Церковь есть богочеловеческий организм», в котором «действием Святого Духа совершается обожение творения, исполняется изначальный замысел Божий о мире и человеке»4.

Таким образом, мы видим, что главной целью церковного служения является спасительная миссия, движение к богочеловеческому совершенству образцом которого является совершенный Богочеловек — Иисус Христос. Исполнение данной миссии предполагает не ограждение Церкви от мира, наполненного грехом, но активное взаимодействие с миром, идёт ли речь об отдельном человеке или о каких-либо социально-политических институтах. Поэтому совершенно естественным выглядит взаимодействие Церкви с государством — главным институтом, призванным упорядочить мирскую жизнь человека.

Здесь мы видим, что Церковь прямо указывает на то, что «возникновение земного государства должно быть понимаемо не как изначально богоустановлен-

4 Основы социальной концепции Русской Православной Церкви // Информационный бюллетень Отдела внешних церковных связей Московского Патриархата. 2000.— № 8.— С. 5, 6. Далее — Основы.

ная реальность, но как предоставление Богом людям возможности устроять свою общественную жизнь исходя из их свободного волеизъявления, с тем чтобы таковое устроение, являющееся ответом на искажённую грехом земную реальность, помогало избежать ещё большего греха через противодействие ему средствами мирской власти»5.

Христианство рассматривает государство как помощника в деле осуществления спасительной миссии Церкви. В этом, несомненно, видится, прежде всего, нравственный подход к проблеме государственного служения. Ограничение зла в мире — вот главная задача государства, по мнению Церкви. Однако подобная трактовка целей государственного служения не предполагает закрепление за государством исключительной роли в поддержании добра в мире. Рассматривая человеческую историю, мы видим, что «необходимость государства вытекает не непосредственно из воли Божией о первозданном Адаме, но из последствий грехопадения и из согласия действий по ограничению господства греха в мире с Его волей»6.

Рассматривая же человеческую историю в нравственном смысле, мы видим, что это история отнюдь не прогресса, а регресса, который должен закончиться воцарением Антихриста.

Исходя из этого, мы можем сказать, что для Церкви проблема государства есть проблема контекстуального характера, ибо Церковь призвана «совершать дело спасения людей в любых условиях и при любых обстоятельствах»7. Степень поддержки государства Церковью определяется характером самого государства. История знает пример существования теократии — относительно небольшой в хронологическом смысле. Причиной этому было то, что «по мере удаления общества от послушания Богу как устроителю мирских дел люди начали задумываться о необходимости иметь земного властителя»8. Результатом стало появление монархии.

Дальнейшая секуляризация человечества привела к появлению современных политических институтов, основой которых является широкое участие всех граждан в социально-политической жизни государства. Говоря о современной демократии, Церковь поднимает простую истину о том, что всякая власть должна иметь основание своего существования. Нужно нечто, позволяющее оправдать существование подобной власти. И здесь возникает другая проблема, связанная с тем, что «Власть. может иметь своим фундаментом только Авторитет. Теория “политической Власти” тем самым есть не что иное, как теория Авторитета»9. В случае с судейством и монархией таковым Авторитетом является Бог. «При судействе. власть действовала не через принуждение, а силой авторитета, причём авторитет этот сообщался Божественной санкцией. .При монархии власть остаётся богоданной, но для своей реализации использует уже не столько духовный авторитет, сколько принуждение»10.

У современной демократии подобной ссылки на непререкаемый авторитет нет, так как она «не ищет божественной санкции власти»11. В силу этого Церковь

5 Основы социальной концепции. С. 12.

6 Там же. С. 13.

7 Там же. С. 20.

8 Там же. С. 12.

9 Кожев А. Указ. соч. С. 97.

10 Основы социальной концепции. С. 21.

11 Там же. С. 21.

скептически относится к современной политической системе в силу того, что она опирается исключительно на самого человека. В этом смысле либеральная демократия для Церкви есть пример очередной утопии, которую ожидает та же участь, что и утопию коммунистическую.

Таким образом, мы видим, что Церковь прямо говорит о невозможности существования для неё политического идеала. Подобные идеалы совершенно невозможны, ибо у Церкви один идеал — грядущее Царствие Божие. Именно вера в наступление этого грядущего заставляет Церковь бескомпромиссно действовать в вопросах охранения своего вероучения, а соответственно быть бескомпромиссной с государством, если оно «принуждает православных верующих к отступлению от Христа и Его Церкви, а также к участию к греховным, душевредным деяниям»12. Соответственно государство имеет власть над человеком до тех пор, пока его действия отвечают божественному замыслу о мире и человеке. Когда это прекращается, то прекращает свое существование и само государство.

Целью церковного служения на земле объявляется спасение мира и человека. Для осуществления своей спасительной миссии Церковь «вступает во взаимодействие с государством, даже если оно не носит христианского характера, а также с различными общественными ассоциациями и с отдельными людьми, даже если они не идентифицируют себя с христианской верой»13.

Земное существование государства заключается в призвании помогать Церкви в деле её спасения людей, в «стремлении к цели, к почести высшего звания Божия во Христе Иисусе» (Флп 3:14). Кроме того, государственная власть должна заботиться о земном благополучии своих подданных и организовывать деятельность институтов, способствующих укреплению социальной структуры и стабилизации общества.

Соработничество Церкви и государства возможно в поддержании мира на земле, сохранении нравственного облика общества в духовном, культурном, нравственном и патриотическом воспитании и образовании, сохранении исторического и культурного наследия, охране окружающей среды, противодействии деятельности псевдорелигиозных структур, а также в делах милосердия и благотворительности.

Церковь особо оговаривает своё право «печалования перед государственной властью о нуждах народа, о правах и заботах отдельных граждан или общественных групп. Такое печалование, являющееся долгом Церкви, осуществляется через устное или письменное обращение к органам государственной власти различных ветвей и уровней со стороны соответствующих церковных инстанций»14.

Подводя итоги, мы можем сказать, что православная традиция однозначно указывает на Бога как на единственный источник любой власти на земле. Исходя из этого, Церковь говорит о невозможности наличия непреходящего политического идеала, к которому она может стремиться. Следуя формуле «Нет власти не от Бога; существующие же власти от Бога установлены» (Рим 13:1) Московский Патриархат вместо дискуссии о политическом идеале предлагает проект сотрудничества

12 Основы социальной концепции. С. 20.

13 Там же. С. 7.

14 Там же. С. 23-24.

с государством, направленный на устроение общественно-политической жизни на христианских началах, следствием которого может стать более справедливая форма государственного устройства.

литература

1. Фиолетов Н. Н. Очерки христианской апологетики. Клин, 2000.

2. Кожев А. Понятие Власти.— М., 2006.

3. Фукуяма Ф. Конец истории? // Вопросы философии. 1990.— № 3.

4. Основы социальной концепции Русской Православной Церкви // Информационный бюллетень Отдела внешних церковных связей Московского Патриархата. 2000.— № 8.— С. 5, 6.