Страховой тупик

Мировой финансовый кризис стал определяющим фактором развития в 2008 году. Очевидно, что он не закончится вместе с завершением календарного года. И все же — можно ли обозначить первые результаты кризисных потрясений финансового сектора региона? Насколько они оказались критичными для его функционирования? Стоит ли клиентам ожидать дальнейшего изменения условий предоставления финансовых услуг? Эти вопросы оказались в центре внимания на очередном «Консилиуме» „Ъ-Finance“, участие в котором приняли представители банковской системы, инвестиционных и страховых компаний.

Страховой рынок живет в ожидании кризисных последствий. Наиболее уязвимым в данном случае оказался сектор автострахования, где снижение поступлений страховых премий уже сегодня не в силах покрыть обязательства компаний по выплатам. Какие компании окажутся в данной ситуации наиболее устойчивыми? Стоит ли клиентам ожидать дальнейшего изменения тарифов и условий по полисам добровольного и обязательного видов автострахования? Эти вопросы на очередном «Консилиуме» «Ъ-Finance» обсуждали участники страхового рынка региона.

На консилиум, состоявшийся 22 января, собрались заместитель директора Самарского филиала «Росгосстраха» Владимир Шереметьев, заместитель директора Самарского филиала компании «АльфаСтрахование» Александр Козлов, владелец агентства «Страховой советник Кокорев» Олег Кокорев, первый заместитель генерального директора Поволжского страхового альянса Григорий Беньковский, заместитель директора филиала «Оранты-Поволжье» Светлана Каюмова. Вел встречу генеральный директор ЗАО «„Коммерсантъ” в Самаре» Андрей Федоров.

Андрей Федоров. Уже сегодня спад покупательской активности вполне очевиден: автомобили приобретают все меньше. Ведущие автоконцерны объявили вынужденные каникулы, серьезно сокращают штаты. Безусловно, все это в некоторой степени оказывает влияние на рынок страховых услуг в части добровольного страхования автотранспортных средств. Хотелось бы услышать ваше мнение — что в целом происходит в настоящий момент в данном секторе, на что рассчитываете вы как участники этого бизнеса и что стоит ожидать вашим клиентам?

Владимир Шереметьев. Финансовый кризис затронул всех, и достаточно серьезно, особенно это почувствовалось в декабре. Последние годы добровольное страхование автомобилей было в основном залоговое, в прошлом году до 70% страховок каско на рынке — как и продажи автомобилей — шли через автокредит. С ноября банки перестали выдавать кредиты, а кто-то продолжил, но под большие проценты, у людей не стало ни желания, ни возможности покупать автомобили. Объем продаж упал в разы. Наши партнеры — и автосалоны, и банки — и мы тоже все это почувствовали. По нашим данным, по сравнению с сентябрем в среднем сборы страховщиков по каско в ноябре упали до 50%. Но, помимо страхования через банки-партнеры, мы заключаем договоры страхования и через агентскую сеть, и вот ее, считаю, кризис не коснется. А у нас практически 80% сборов по каско было через агентов. Впрочем, надеемся, что в марте банки заработают, тогда, может, все и восстановится.

Александр Козлов. Я с коллегой во многом согласен. Для крупных страховщиков взвешенная политика держится на соотношении нормативов убыточности и прибыльности. Если сумма сборов ниже, чем сумма выплат, это уже не бизнес, это махинации. Еще касательно устойчивости страховых компаний — есть такое модное слово «диверсификация». Существует практика распределения усилий по сбору денег через партнеров, через банки, через автосалоны, через агентскую сеть. Если мы теряем какой-то сегмент, то именно на страховых компаниях, у которых есть определенная зацикленность на этом сегменте рынка, уменьшение объемов кредитования очень сильно сказывается. Если же направления по сбору денег различны, то как бы ни развивался кредитный рынок, мы можем говорить об устойчивом положении страховой компании.

Олег Кокорев. Автострахование можно сравнить с наркоманией. Сначала идет эйфория от того, что происходит быстрое развитие, большие объемы поступлений, а потом — боль и отрезвление, когда приходят убытки. Основная проблема заключается в том, что на росте «мыльного пузыря потребления» страховщики резко увеличили страховые сборы, сейчас идет падение продаж, а вот страховые выплаты остались на прежнем уровне. Они не смогли собрать те деньги, которые надо выплачивать.

Григорий Беньковский. Есть такое выражение — история учит тому, что ничему не учит. Все мы помним, что было, когда повысились ставки по ГКО. Все стали покупать ГКО, вложили бешеные деньги, и эта пирамида рухнула. Примерно то же произошло с автострахованием. Когда появилась возможность получать кредиты, их стали получать все кому не лень, а страховые компании стали оптом страховать соответствующие залоги. И мало кто думал о том, насколько это экономически целесообразно. А теперь расплачиваются за это. Кризис сказался на получении кредитов, их количество резко сократилось и, соответственно, резко сократились поступления в страховые компании. Теперь для того, чтобы выполнить свои обязательства, компании вынуждены сокращать свои страховые резервы. Это не может не сказаться на их финансовой устойчивости. Падение объемов продаж в любом случае чувствительно. В сложной ситуации находятся те компании, которые попытались 99% своей деятельности переложить на партнерские продажи. Компании, которые понимали, что такой бум не может продолжаться долго, воспользовались и возможностью партнерских продаж, и сохранили агентскую сеть.

Андрей Федоров. На сколько возможно уменьшение количества застрахованных автомобилей по добровольным видам?

Григорий Беньковский. Когда не было такого распространенного явления, как покупка машины в кредит, застраховано было около 15% всех автомобилей. При покупке в кредит страховка была обязательна, и доля застрахованных машин увеличилась до 50-60%. Сейчас эта часть ушла практически полностью. Ну а те, кто страховался и до бурного развития автокредитования, будут страховаться и сейчас. Я думаю, рынок по каско в течение 2 лет в лучшем случае вернется к 20% уровню.

Многострадальное ОСАГО

Андрей Федоров. В настоящий момент также много говорится об изменении условий по ОСАГО. С 1 марта должно войти в силу положение о прямом урегулировании убытков. Обсуждается возможность корректировки коэффициентов по тарифам. Насколько ОСАГО для потребителей станет дороже? Насколько все это изменит характер финансового взаимодействия между страховщиком и страхователем?

Владимир Шереметьев. Да, введение изменений ожидается с 1 марта. Поправки в закон приняты, но уже идет речь о том, чтобы перенести их вступление в действие, потому что, объективно говоря, многие компании к прямому урегулированию убытков сегодня не готовы. Что касается изменения коэффициентов, то пока готов только проект постановления. Так, например, идет речь об изменении территориальных коэффициентов. Например, по сельской местности у нас сегодня коэффициент 0,5%, но, как правило, именно машины, зарегистрированные в сельской местности, приносят убытки. Получается, платежи здесь меньше, а выплат больше. Так же, как в случае с коэффициентом по возрасту/стажу. Не секрет, что по ОСАГО в основном приносят убытки молодые водители, по оценкам экспертов, их 40-45%, поэтому повышение коэффициента с 1,3 до 1,7 оправдано. В итоге корректировка может дать повышение тарифа для этой группы водителей на 15%. Это поможет снизить убыточность страховщиков. Ведь последние несколько лет выплаты росли опережающими темпами по сравнению со сборами. Например, за 9 месяцев прошлого года страховые премии выросли на 112%, а выплаты — на 118%. При этом машины дорожают, нормы-часы дорожают, запчасти дорожают, а страховой полис как стоил в среднем 2 тыс. руб. 6 лет назад, так и стоит.

Андрей Федоров. То есть в этом плане страховой бизнес станет более прибыльным?

Владимир Шереметьев. Он станет менее убыточным — это гораздо более важно применительно к ОСАГО. Прибыльным этот вид страхования не является нигде в мире. Но документ сегодня находится на согласовании в заинтересованных ведомствах, и будет принят или нет — еще вопрос.

Александр Козлов. Ни для кого не секрет, что на ОСАГО страховщики не особо-то и зарабатывают. Что касается повышения премий по ОСАГО, коэффициент будет зависеть не от того, что страховщики ведут агрессивную политику против населения. До поры до времени можно вести бизнес в целях захвата рынка, но в ущерб финансовым интересам делать это невозможно. Коэффициент убыточности растет, нормы по сбору остаются на прежнем уровне. И если мы все оставим на предыдущих позициях, то компании просто не смогут платить по своим обязательствам.

Олег Кокорев. Объективно говоря, должен был быть увеличен базовый тариф. Но это бы неизбежно повлекло проблемы с электоратом. Повышение коэффициентов может затронуть не всех автомобилистов, а только неопытных водителей и жителей городов-спутников мегаполисов, но это хоть какая-то помощь страховщикам. Однако вероятность того, что этот документ пролоббируют, достаточно мала.

Андрей Федоров. А какова доля каско и ОСАГО в розничном бизнесе?

Александр Козлов. У нас около 20%.

Григорий Беньковский. Что касается ОСАГО. Есть некоторые вещи, которые лично я не понимаю. По ОСАГО мы платим за поврежденные машины, по каско тоже. По каско по «десяткам» мы получаем 20 тыс., по ОСАГО в лучшем случае 2 тысячи. Я этого не понимаю. Мы же по каско тоже не жируем, у нас убыточность здесь 60-70%. Я знаю, например, что та же самая страховка ОСАГО в Италии стоит 900 евро, там она сопоставима с той суммой, что они получают за каско. Есть еще одна не понятная для меня вещь. Те тарифы, которые есть, разработаны в 2003 году, на основании статистики 2002 года, когда большинство машин было отечественных. Сейчас у нас большая часть машин иномарки, на которые все дороже. Это, по крайней мере, ненормально. Либо тогда был завышен тариф — в чем нас тоже обвиняют, хотя не мы их считаем. Сейчас убыточность по ОСАГО начала быстро расти. Да, в большинстве цивилизованных стран ОСАГО тоже убыточное. Они держат его для оказания комплекса услуг. Также и у нас некоторые компании сохраняют его для оказания комплекса услуг. Действительно, странно, когда клиенту, пришедшему страховать машину, будет предложено страховать каско, а за страховкой ОСАГО направят в другую компанию через полгорода. Значит, надо будет тариф по ОСАГО скомпенсировать за счет тарифа по каско, часть убытков заложить в тариф каско. И компании, которые вовремя это сделают, окажутся в лучшем положении. В результате общий вид — автострахование — в целом будет убыточен!

Владимир Шереметьев. В 2003 году частота выплат по ОСАГО была 5% — то есть лишь каждый 20-й автомобиль приносил убытки. Сейчас — каждый второй…

Григорий Беньковский. Что касается европротокола… Да, для того, чтобы оформить документы по ОСАГО, сегодня надо дождаться ГАИ. Но все мы знаем, что очень многие не делают этого, сами разбираются на месте, а справку потом покупают. Да что говорить — страховое мошенничество было всегда. Но раньше боролись с ним достаточно эффективно, потому что это были единицы и ГАИ не было так коррумпировано. А сейчас примерно 30-40 угонов заказные, подставные. И их будет все больше, потому что люди будут искать источники дохода. Это даже не особенность России. Когда существует кризис, криминалитет растет.

Андрей Федоров. А разве у вас нет служб безопасности?

Григорий Беньковский. Во-первых, сегодня уже до 20% случаев имеют признаки покушения на мошенничество. Службы безопасности, способной справиться с таким объемом, у нас просто не существует. И второе — у нас правовая база службы безопасности очень низкая.

Глобальный передел

Андрей Федоров. Таким образом, год объективно будет тяжелый. Между вами возникнет серьезная конкуренция. Кто ее выдержит?

Олег Кокорев. Действительно, сейчас многие факторы подрывают финансовую устойчивость страховых компаний. Ясно, что если сейчас они затрудняются осуществлять выплаты, то с введением прямого урегулирования возникнет еще и проблема взаиморасчетов между страховыми компаниями. Это будет дополнительный удар по финансовой устойчивости. Лучше бы перенести нововведение на более позднее время, за пределы кризиса.

Компании, которые буквально полгода назад выглядели как очень надежные, сегодня таковыми не являются. Представление о том, что максимальную надежность дает максимальная диверсификация портфеля в условиях кризиса оказывается неверным. Безусловно, сейчас все вытягивает розничный канал с агентскими продажами, а не наличие большого количества корпоративного страхования, не банковское страхование. Что касается сравнения крупных страховых структур с мелкими и средними... Да, у федеральных компаний было больше возможностей себя продвигать. Но если их сборы росли в последние годы быстрее других, то им сейчас намного сложнее, чем тем, кто рос медленнее. Средние страховые компании, которые продолжают экспансию в регионы, выглядят сейчас увереннее, чем крупнейшие страховщики. У средних страховщиков пока нет бремени выплат, и они могут предлагать более низкие тарифы. Они используют трудности бывших фаворитов рынка, чтобы перетягивать страховых агентов.

Как известно, ограниченность ресурсов увеличивает эффективность их использования. Региональные страховщики, как более мелкие структуры, всегда были вынуждены лучше контролировать свои финансы. Они не были допущены в банковское страхование, «жили на голодном пайке», были вынуждены налаживать работу с розницей. Кризис для них не так болезнен, как для федералов. И именно сейчас возможен реванш региональных компаний по увеличению доли рынка. Ведь на местном рынке их брэнды достаточно известны.

Григорий Беньковский. Во всем мире, в том числе и в Америке, есть крупные федеральные компании, которые занимаются, в основном, крупными объектами страхования. Но в каждом штате есть 4-5 региональных компаний, занимающих другую нишу. Каждая американская семья имеет своего адвоката, своего врача и своего страховщика. То есть региональные страховщики работают на личных контактах — примерно такой подход у нас реализуется через агентов: возможность вхождения в каждый дом. У региональных и федеральных компаний разный клиент и различающиеся методы работы.

Владимир Шереметьев. Но, замечу, федеральная компания присутствует во многих регионах. И она может за счет этого сбалансировать свой портфель, поскольку в одном регионе у нее убыточность высокая, а в другом — низкая. А региональная этого сделать не может. Ведь она здесь одна…

Григорий Беньковский. Но ведь кризис поразил весь мир! Он коснулся всей России целиком. Нет ни одного региона, который бы ни пострадал в этот кризис.

Александр Козлов. На самом деле на нашу беседу проецируется состояние всей экономики. Если бы у государства были дополнительные рычаги привлечения финансов, потрясения были бы менее серьезные. Они были бы меньше, если бы цена на нефть меньше падала... То же и по каско. Если нам есть откуда перекрыть дефицит, можно перетерпеть. Допустим, будет меньший рост поступлений, но в принципе это будет не так страшно.

Владимир Шереметьев. Все равно некоторый объем поступлений по каско был и есть. Те, кто взяли кредит, обязаны платить по каско.

Светлана Каюмова. Я недавно разговаривала с одним из банкиров, который имеет хорошего корпоративного клиента и которым очень дорожит. И вот за последний месяц оттуда пришли 6 сотрудников с заявлениями об изменении срока платежей. Люди теряют работу в тех сферах, от которых никто этого не ожидал.

Григорий Беньковский. И они отказываются платить, и банк ничего не может сделать. Банк даже не заинтересован в том, чтобы забрать у них машину, потому что он ее не реализует.

Светлана Каюмова. На территории Самарской губернии присутствует много страховых компаний, и когда приходит новая, бывает интересно проследить, долго она продержится на рынке или нет. Как правило, большинство новичков делают ставку на помощь головной компании или привязку к конкретным договорам — например, к брокеру, банку. И вот если такие договоренности были, страховая компания безболезненно начинала набирать обороты, опираясь на высокую ставку комиссионного вознаграждения либо низкие тарифы по каско. Большая часть отказывалась от взаимодействия с агентами, потому что это очень хлопотно. И на сегодняшний день, как уже было сказано, они находятся в самом плачевном состоянии. Однако если страховая компания работала над расширением каналов продаж, в том числе занимаясь развитием агентского канала, открывала офисы, продвигалась в райцентры и тому подобное — то, наверное, у нее состояние будет лучше. И еще. Действительно сегодня заметна тенденция к пересмотру тарифов. Например, если раньше компания была нацелена на определенный сегмент рынка, например, на очень дорогие иномарки, то сегодня она начинает пересматривать свои тарифы, чтобы быть конкурентоспособными на рынке по всем позициям. Идет выравнивание тарифов в страховых компаниях. Касательно нашей страховой компании — нам, наверное, повезло. Компания не особенно сильно выделялась на рынке, не имела огромного портфеля по ОСАГО и каско, высокой зависимости от партнеров по бизнесу, но имеет динамично развивающуюся агентскую сеть. Да, у нас есть аккредитация и в банках, и в салонах, и у брокеров, но к огромному потоку мы не привыкли.

Григорий Беньковский. Что касается института брокерства — он существует во всем мире, и мне кажется, его работа весьма продуктивна. Всегда есть объективные противоречия между страховщиком и страхователем. А поскольку они есть, прямой контакт не всегда эффективен.

Андрей Федоров. Быть может, сейчас можно говорить о возможности бурного развития института брокеров?

Олег Кокорев. Продажа страховых полисов в России в основном происходит на эмоциональном уровне под воздействием доверия к агенту, известности страховой компании. Чаще всего продается полис, который выгоден агенту. Наше агентство предлагает потребителю совершить абсолютно рациональный выбор. Мы не используем техники продаж, а ведем экспертную аналитическую работу. Поясняем клиентам разницу в правилах страхования и доводим до них информацию о качестве обслуживания и надежности страховщиков. Однако по большому счету, мы обслуживаем маленький процент рынка — не более 7-10% клиентов хотят решить вопрос страхования так рационально. Хотя в условиях кризиса процент рациональных потребителей растет. Мы это видим по увеличению количества заявок в наш офис. Но при этом растет количество ситуаций, когда мы все подготовили, определились, и тут клиент говорит, что его внезапно уволили. Или банк ставку пересчитал: «Давайте, я вам перезвоню, когда все выяснится»...

А вообще, насчет перспектив страхового бизнеса в целом… Сейчас мы ощущаем на себе возврат к базовым общечеловеческим ценностям. Например, многие люди приходят к пониманию, что в такой сложный момент крайне важно страховать кормильца семьи, потому что человек может внезапно не только работу потерять… Также актуален вопрос рискового индивидуального добровольного медицинского страхования, потому что в ситуации потери работы внезапное увеличение расходов на медицинское лечение может оказаться катастрофичным, и это может произойти внезапно. Сегодня уже есть первые эксперименты по данному виду, закрепятся ли они — посмотрим. Кроме того, многие клиенты ждут от компаний введения рассрочек, вплоть до помесячной оплаты.