Литература и Медицина аспекты взаимодействия. Опыт междисциплинарного учебно-методического пособия

новную должна приниматься форма топонимов, указанная как официальная (литературная) в государственных справочниках языка-источника.

В собственно языковом плане единство топонимической системы проявляется, прежде всего, в существовании определённых топонимических моделей, характерных для данного языка. Как отмечает В. Д. Беленькая, «в каждом языке складываются свои специфические топонимообразующие средства, то есть суффиксы или слова, которые закрепляются именно за топонимами - в отличие от других сфер языка - и являются продуктивными средствами образования новых топонимов. Так в каждом языке исторически складывается инвентарь топонимообразующих средств. Это слова, потерявшие зачастую в современном языке своё первоначальное значение, но воспринимающиеся населением как указатели того или иного объекта или типа объектов» [17, с. 14].

К примеру, для названий английских населённых пунктов типичны следующие аффиксальные морфемы: -ton, -ham, -leah, -by, -bridge, -burg, -borough, -cester и т. д. Эти элементы указывают на определённые типы объектов, а именно на ой-конимы, а не гидронимы или оронимы. Соответственно, наименования, имеющие данные элементы, воспринимаются не иначе, как ойконимы, уже исходя из их формальной структуры.

Ещё одна характерная для английского языка топонимическая модель включает в свой состав так называемые дифференциальные слова (North Cliffe - South Cliffe - West Cliffe; Lower Dean - Upper Dean; Great Rollright - Little Rollright) или предложные конструкции (Moreton-in-Marsh, Orton on the Hill, Eaton upon Tern, Milton under Wychwood).

На данный момент пока не окончательно решён вопрос о том, следует ли при заимствовании отражать точный фонемный состав иноязычных топонимов или же важнее показать их морфемную структуру. Как справедливо замечает А.В. Супер-

анская, «оформление заимствованных слов, и особенно собственных имён, должно преследовать прежде всего сходство морфем и слов, а не мнимую фонетическую близость, которая и не играет при этом столь важной роли» [18, с. 18].

На наш взгляд, при заимствовании той или иной топонимической системы совершенно необходим тщательный структурно-словообразовательный анализ топонимов, входящих в её состав с целью выявления всех элементов, за которыми утвердилось значение топонимических. Затем за каждым элементом следует закрепить соответствующий эквивалент в графике русского языка, что обеспечит их единообразную передачу и, следовательно, сохранение системности заимствуемого топонимического материала.

Резюмируя изложенное, мы попытаемся примерно изложить рекомендуемую стратегию заимствования иноязычной топонимической системы:

1. Определить границы топонимической системы, ориентируясь на административные границы данной территории, указанные на официальных международных картах.

2. Выявить все географические наименований данной территории, подлежащие заимствованию, и разбить их на группы в соответствии с типом объекта, который они обозначают.

3. Убедиться, что каждое название в списке имеет юридически зафиксированную графическую форму.

4. Установить официально принятую норму произношения имеющихся топонимов.

5. Выявить топонимические модели, характерные для каждого из присутствующих типов географических наименований (ойконимов, гидронимов, оронимов и т. п.).

6. Обеспечить единообразную передачу всех выделенных структурно-словообразовательных компонентов: аффиксальных морфем, дифференциальных слов, предлогов, предложных наречий и т. п.

Библиографический список

1. Суперанская, А.В. Теоретические основы практической транскрипции. - М., 1978.

2. Баранов, М.Х. Транскрипция географических названий при создании топографических карт // Транскрипция географических названий: тр. совещ.: (Москва, 28-31 янв. 1959 г.). - М., 1960.

3. Суперанская, А.В. Вопросы орфографии географических названий // Транскрипция географических названий: тр. совещ.: (Москва, 28-31 янв. 1959 г.). - М., 1960.

4. Поспелов, Е.М. Топонимика и картография // Вопросы географии. - М., 1962.

5. Топоров, В.Н. Некоторые соображения в связи с построением теоретической топономастики // Принципы топонимики. - М., 1964.

6. Воробьёва, И.А. Топонимика Западной Сибири. - Томск, 1977.

7. Леонович, О. А. Топонимы Соединённых Штатов Америки: учеб. пособие. - М., 2004.

8. Суперанская, А.В. Что такое топонимика?. - М., 1985.

9. Воробьёва, И.А. Параллельное существование и взаимодействие топонимических систем на одной территории // Русский язык в его взаимодействии с другими языками. - Тюмень, 1988.

10. Гордеева, О.В. Русская гидронимия и ойконимия бассейна реки Обвы на Западном Урале: автореф. дисс. ... канд. филол. наук. - Пермь, 1998.

11. Дмитриева, Л.М. Онтологическое и ментальное бытие топонимической системы (на материале русской топонимии Алтая). - Барнаул, 2002.

12. Матвеев, А.К. Методы топонимических исследований. - Свердловск, 1986.

13. Ермолович, Д.И. Имена собственные на стыке языков и культур. - М., 2001.

14. Жучкевич, В. А. Общая топонимика: учеб. пособие. - Мн., 1980.

15. Архангельский, Н.П. Среднеазиатские вопросы географической терминологии и транскрипции. - Ташкент, 1935.

16. Коков, Д.Н. Кабардинские географические названия. - Нальчик, 1966.

17. Беленькая, В.Д. Топонимы в составе лексической системы языка. - М., 1969.

18. Суперанская, А.В. Структура имени собственного: Фонология и морфология. - М., 1969.

Статья поступила в редакцию 25.09.09

УДК:800+614

Е.Г. Романова, канд. филол. наук, доц. АлтГУ; Е.В. Харченко, канд. мед. наук, асс. ФПС и ППС АГМУ, г. Барнаул, E-mail:katrom7@mail.ru

ЛИТЕРАТУРА И МЕДИЦИНА - АСПЕКТЫ ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ. ОПЫТ МЕЖДИСЦИПЛИНАРНОГО УЧЕБНО-МЕТОДИЧЕСКОГО ПОСОБИЯ

В статье рассматривается опыт создания междисциплинарного учебно-методического пособия, объединяющего медицину и литературоведение. Анализ отдельных произведений русской литературы (А.П. Чехова, М. А. Булгакова, Л. Улицкой) позволяет выявить специфику биоэтической и деонтологической проблематики в медицине.

Ключевые слова: литературоведение, учебно-методическое пособие, образ врача в литературе, деонтология, биоэтика.

Исцеление как процесс «ис-целения», то есть делания целым, здоровым, гармоничным, полным бытия, считается сутью медицины. Однако если мы обратимся к области эстетической деятельности, квинтэссенцией которой является искусство, то увидим, что результатом эстетического воздействия предполагается эмоционально-духовное потрясение (катарсис - как очищение, исцеление человеческого духа от страстей и страданий1), целью которого становится изменение воспринимающего сознания, его преображение, гармонизация. Банальное утверждение о том, что медицина лечит тело, а литература (как один из видов искусства) - душу, оказывается отчасти верным. Почему отчасти? Потому что, как мы и доказываем в предпринятой нами работе, облеченной в форму учебно-методического пособия, и настоящему врачу необходимо прежде всего врачевать душу, дух пациента и тем самым добиться искомого «исцеления» - целого в соединении тела и души.

Для осознания проблем в современной медицине, экспликации нравственно-философских вопросов, стоящих перед отечественной врачебной традицией, а в первую очередь и для того, чтобы очертить рамки этой самой традиции, на помощь медицине приходят литература и философия. В соединении этих областей человеческой деятельности нами и было создано пособие «О призвании врача: учебно-методическое пособие для врачей по этике и деонтологии врачебной деятельности» [1], которое предназначено в первую очередь врачам-интернам, но также может быть плодотворно использовано в рамках гуманитарных дисциплин.

Произведением, которое определяет проблематику пособия и задает ему название, является работа известного русского религиозного философа ХХ века И.А. Ильина [2], в которой он формулирует основные принципы сознательной русской традиции врачевания. Суть ее изложена предельно четко: «деятельность врача есть дело служения, а не дело дохода» [2, с. 475]; «служение врача есть служение любви и со-страдания» [2, с. 476]; акцентируются деятельный характер помощи, безотказность в помощи, индивидуальный, личный подход к каждому пациенту; создание врачебно-целебного «мы»» с пациентом; творческий подход в исцелении; обязательный учет «духовной проблематики своего пациента» [2, с. 483].

Подробное рассмотрение работы И. А. Ильина позволяет отчетливо определить суть биоэтических и деонтологических проблем в современной медицине, которые свидетельствует о процессе постепенной утраты врачебной традиции. Это становится темой живого обсуждения в рамках цикла семинарских занятий с врачами-интернами.

Определить круг биоэтических вопросов, представить варианты их решения, углубить понимание самой сущности врачевания позволяют произведения русских писателей и система вопросов, сопровождающих каждый художественный текст. Для анализа мы взяли творчество таких известных русских писателей-классиков, как М.А. Булгаков и А.П. Чехов, и рассказ современного прозаика Л.Е. Улицкой. Нам показался значимым тот факт, что выбранные нами талантливые писатели одновременно были и врачами. Обладая даром наблюдения, осмысления и изложения увиденного, они могут передать врачам очень много - некое свое понимание сути профессии.

Из «Записок юного врача» М.А. Булгакова нами выбраны три произведения - «Полотенце с петухом», «Крещение поворотом» и «Пропавший глаз». Ответы на поставленные вопросы в конце произведений невольно служат подтверждением наличия врачебной традиции у автобиографического героя. Особенностями врачебного служения, описанного Булгаковым, являются интенсивный труд с обилием экстренных ситуаций, самозабвение и бескорыстность оказания помощи, ярко выраженные сочувствие и сопереживание больным людям, высокий уровень ответственности, чуткость врача к преподаваемым ему нравственным урокам и умение делать из

них выводы. Текстологический анализ делает позицию автора достаточно понятной.

Произведения А. П. Чехова рассматриваются во вторую очередь. Его произведения «Хирургия» и «Палата № 6» раскрывают иные, более глубокие пласты психологии врачебной деятельности. По прочтении хорошо известного сатирического рассказа «Хирургия» слушателям предлагается проанализировать противоречивые высказывания фельдшера Курятина, которые автор помещает в начале и в финале текста: «Пустяки .... Хирургия - пустяки... .Тут во всем привычка, твердость руки.. Раз плюнуть..» [3, с. 99]; <«Хирургия, брат, не шутка... Это не на клиросе читать... » [3, с. 100], и ответить всего на один вопрос: так «шутка» хирургия или «не шутка»? Вопрос предполагает достаточно вдумчивый ответ. Этот ответ рифмуется с последним выводом автобиографического героя М.А. Булгакова из рассказа «Пропавший глаз»: «Значит, нужно покорно учиться» [4, с. 64], с выделением слова «покорно».

Наиболее глубокие размышления и еще большее проникновение в психологическую суть личности врача (на примере доктора Рагина) дает произведение А.П. Чехова «Палата № 6». Уже самый первый вопрос к тексту: прокомментируйте следующие слова о Громове: «... Когда он говорит, вы узнаете в нем сумасшедшего и человека» [5, с. 187], предполагает разговор об отношении к больному человеку, а не просто к «больному». Иными словами, в современной медицине есть «больной» как объект медицинских усилий, но при этом забывается, что это «больной человек». Цитата фокусирует внимание слушателей на разъединение единого и неделимого. Рождается вывод о существовании акцента в лечении на биологической сущности человека, на его телесной части. Поэтому переход прилагательного «больной» в разряд существительных с забвением второго - главного - слова «человек» является достаточно яркой характеристикой особенностей мышления современного врача. Это произведение дает прекрасный материал для разговора на тему о нравственности врача, познания вопросов профессиональной этики, обсуждения духовных причин печального исхода.

Рассказ Л.Е. Улицкой «Дочь Бухары», который никого не оставит равнодушным, позволяет остановиться на этических вопросах деонтологии. В предлагаемом рассказе речь идет о рождении во врачебной семье у азиатской красавицы, прозванной соседями «Бухарой», ребенка с синдромом Дауна и о том, как это событие выявило различия в духовно-нравственном устроении членов семьи и окружающих людей. Автор через текст показывает, как связаны понятия бытия и творчества, сталкивает позиции «нормальных» и «ненормальных» персонажей, рисует высокий образ матери-творца. Вот характеристики дочери: «...бедная творческая душа, загнанная непостижимой небесной волей в трудолюбивого уродца...» [6, с. 116], «...видно, что и стремление к совершенству было в ней заложено..» [6, с. 116] и матери: «...она (Бухара) торопилась, как торопится обреченный художник завершить перед смертью великое полотно» [6, с. 121]. Почему события, описанные в рассказе, разворачиваются в семье потомственных врачей? Это вопрос о мировоззрении и его истоках, вопрос о личной ответственности, о готовности на самопожертвование, о духовных задачах, предлагаемых самой профессией и итогах жизненного пути.

Таким образом, литературные произведения, предлагаемые для анализа и обсуждения практикующим молодым врачам, оказываются идеальным материалом для работы в рамках занятий по этике и деонтологии врачебной деятельности. Многомерность художественного текста, множественность интерпретаций, взаимодействие эмоционального, этического, философского, эстетического компонентов позволяют безмерно обогатить обсуждение биоэтической и деонтологиче-ской проблематики.

1 Кстати сказать, древнегреческое слово катарсис в античности использовалось в том числе в медицинском значении и значило «оздоровлении, очищение тела».

Библиографический список

1. Харченко, Е.В. О призвании врача: учебно-методическое пособие для врачей по этике и деонтологии врачебной деятельности / Е.В. Харченко, Е.Г. Романова, А.Ю. Яковлева. - Барнаул, 2009.

2. Ильин, И.О призвании врача. Собрание сочинений в 10т. - М.: Русская книга, 1994. - Т. 3.

3. Чехов, А.П. Повести и рассказы. Собрание сочинений в 3 т. - М.: изд-во «Художественная литература», 1967. - Т.1.

4. Булгаков, М.А. Записки юного врача. Собрание сочинений в 5 т. - М.: «Алфавит», 1992. - Т. 1.

5. Улицкая, Л. Бедные родственники: Рассказы. - М.: изд-во ЭКСМО-Пресс, 2002.

6. Чехов, А.П. Повести и рассказы. Собрание сочинений в 3 т. - М.: изд-во «Художественная литература», 1967. - Т.2.

Статья поступила в редакцию 17.12.09

УДК 803.0

Е.А. Кириченко, аспирант ГАГУ, г. Горно-Алтайск, E-mail: mnko@mail.ru

ФОРМИРОВАНИЕ ЛИНГВОСОЦИОКУЛЬТУРНОЙ КОМПЕТЕНТНОСТИ ПОЛИКУЛЬТУРНОЙ ЯЗЫКОВОЙ ЛИЧНОСТИ С ПОМОЩЬЮ ТЕКСТОВ КУЛЬТУРЫ

В данной статье характеризуется одна из ключевых компетентностей поликультурной языковой личности - лингвосоциокультурная, которая обеспечивает владение иноязычным общением и формируется с помощью текстов культуры. Тексты культуры являются компонентом содержания обучения иностранному языку на языковом факультете.

Ключевые слова: ключевые компетенции, поликультурная языковая личность, лингвосоциокультурная компетенция, иноязычное общение, тексты культуры, содержание обучения, языковой факультет.

В настоящее время статус иностранного языка становится еще более значимым, благодаря прежде всего, расширению экономических, политических, культурных связей между странами, с доступом к информационным технологиям, в том числе в результате развития международных средств массовой коммуникации. Знание системы иностранного языка и практическое владение им становится в современном обществе необходимой частью личной и профессиональной жизни человека, что вызывает потребность в специалистах в различных областях знания, практически владеющих одним или несколькими иностранными языками. Социальный заказ общества, по отношению к иностранному языку в связи с наличием реального выхода на иную культуру и ее представителей выражается не просто в практическом знании иностранного языка, а в умении использовать этот язык в реальном общении. Поэтому целью языкового образования является подготовка специалистов по иноязычному межкультурному общению, т.е. формирование поликультурной языковой личности, структура которой включает концептосферы: универсального, этнокультурного, социокультурного и индивидуально-культурного типов, что обеспечивает развитие ее готовности и способности к активному позитивному взаимодействию с представителями поликультурного мира [1, с. 22].

Под образованием в педагогических исследованиях понимается объем систематизированных знаний, умений, навыков, способов мышления, которыми овладевают обучаемые [2; 3], т.е. результат обучения. Образование рассматривается, с одной стороны, как условие самоопределения и развития личности, с другой стороны, образование становится главным фактором в информационном обществе, основой развития личности, гарантией ее социальной мобильности и устойчивости [4]. Применительно к языковому образованию реализация компонентов содержания образования осуществляется с помощью иностранного языка. Содержание языкового образования составляют как теоретические, так и практические дисциплины. К первым относятся стилистика, лексикология, теоретическая фонетика и грамматика, теория перевода, история языка, лингвострановедение, ко вторым - практика устной и письменной речи, чтение художественной литературы, практическая фонетика и грамматика.

Профессиональная подготовка специалистов требует не только эффективной организации обучения, но и определения цели и рационального содержания обучения. Поэтому обучение иностранным языкам в языковом вузе связано, в первую очередь, с такими понятиями как «компетенция» и «компетентность», определяющие содержание обучения и уровень подготовленности будущих специалистов.

Уровень подготовки специалистов по иностранному языку определяется сформированностью компетенций. В методике преподавания иностранных языков выделяют следующие виды компетенций, которыми обладает поликультурная языковая личность:

- языковая или лингвистическая;

- речевая или дискурсивная;

- социокультурная;

- межкультурная [5; 6; 7].

В данном случае речь идет о готовности планировать, организовывать и осуществлять речевое и неречевое поведение адекватно целям иноязычного общения. Формирование готовности является условием профессиональной компетентности поликультурной языковой в различных видах деятельности: учебной, трудовой, профессиональной.

В словаре иностранных слов под «компетенцией» (от лат. сотре1еп118 способный) понимается круг вопросов, в которых личность обладает познаниями, опытом [8].

Применительно к обучению иностранному языку понятие «компетенция» в словаре методических терминов рассматривается как совокупность знаний, навыков, умений, формируемых в процессе обучения той или иной дисциплине, а также способность к выполнению какой-либо деятельности и характеризуется определенным уровнем владения языком

[4].

Общее понятие компетентности трактуется как характеристика, даваемая человеку в результате оценки эффективности и результативности его действий, направленных на разрешение определенного круга значимых задач [9]. В учебном процессе компетентность есть основной и конечный результат педагогической деятельности [10], определенный идеальный потенциал будущих специалистов [11].

Таким образом, понятия «компетенция» и «компетентность» не идентичны. А.И. Сурыгин разграничивает эти понятия применительно к подготовке специалистов по иностранным языкам. Компетенция - это содержание образования, которое формирует компетентность учащегося в какой-либо деятельности, а компетентность, в свою очередь, представляет собой образованность, т.е. результат обучения [12].

Из данных определений компетенции и компетентности можно сделать вывод о том, что компетенция представляет собой явление, отражающееся в содержании обучения, а компетентность результат обучения и воспитания иностранному языку как специальности. Данный результат можно достичь с помощью использования текстов культуры в процессе обучения на старшем этапе языкового факультета. В методике преподавания иностранных языков мы определяем текст культуры как закодированную знаковую систему, включающую