Отражение биологических и социокультурных факторов в температурных наименованиях немецкого языка

Вестник Челябинского государственного университета. 2009. № 39 (177).

Филология. Искусствоведение. Вып. 38. С. 58-64.

ОТРАЖЕНИЕ БИОЛОГИЧЕСКИХ И СОЦИОКУЛЬТУРНЫХ ФАКТОРОВ В ТЕМПЕРА ТУРНЫХ НАИМЕНОВАНИЯХ НЕМЕЦКОГО ЯЗЫКА

Настоящая статья посвящена выявлению биологических и социокультурных аспектов человеческого познания, закреплённых в температурных номинациях немецкого языка. Результаты анализа свидетельствуют о тесном переплетении биологического и социального в исследуемых наименованиях и позволяют признать продуктивным синтез биологического и социального ракурсов рассмотрения языковых явлений.

Ключевые слова: биологический и социальный подход к языку, температурные наименования немецкого языка, биологическое и социокультурное в температурных наименованиях.

Вопрос об отражении биологических и со- как биологическое явление. В таком ракурсе

циокультурных1 факторов в языке находится в фокусе внимания специалистов разных областей уже не первое столетие, однако до сих пор остаётся дискуссионным.

Так, социальный подход к языку предполагает признание за обществом роли основного фактора, оказывающего воздействие на язык. Понимание языка как социального явления восходит к идеям зарубежных (В. Гумбольдт, Ш. Балли, Э. Сепир) и отечественных (А. А. Потебня, В. В. Виноградов, Е. Д. Поливанов, В. М. Жирмунский и др.) лингвистов XIX и XX столетий. Например, по словам Е. Д. Поливанова, «знание языка и состав языка определяются не индивидуумом, а диктуются индивидууму коллективом»2. Социальный ракурс изучения языковых явлений характерен также для социологического направления в языкознании во Франции (А. Мейе), работ американских этнолингвистов, представителей лейпцигской школы Т. Фрингса и пражской лингвистической школы (В. Матезиус, Б. Гавранек, Й. Вахек)3, а также для современных социолингвистических исследований. Как известно, за языком традиционно закрепляется коммуникативная функция, которая включает в себя функцию «хранения и передачи национального самосознания, традиций культуры и истории народа»4. Особенную актуальность последнее положение получает в свете современных лингвокультурологических исследований (В. А. Маслова, В. В. Воробьёв,

В. И. Карасик, С. Г. Воркачёв, Ю. С. Степанов и др.), в которых языковые явления предстают репрезентантами культурных особенностей того или иного народа.

С точки зрения биологической концепции познания и языка язык, напротив, предстаёт

язык представлен ещё в XIX веке в рамках биологической концепции языка немецкого языковеда А. Шлейхера. Среди работ ХХ столетия интересны позиции Р. Барта и С. Пинке-ра. Р. Барт, размышляя о биологической природе языка и стиля, замечает, что стиль писателя обусловлен «жизнью его тела и его прошлым», и, следовательно, «отсылает к биологическому началу в человеке или к его прошлому, а не к Истории»5. С. Пинкер также не придаёт особого значения культурно-историческим основам языка, полагая, что язык представляет собой вид человеческого инстинкта и «не в большей степени является продуктом культуры, чем прямохождение»6. Однако, если для С. Пин-кера язык предстаёт как «биологическое приспособление для передачи информации»6, то У. Матурана, Ф. Варела и вслед за ними

А. В. Кравченко считают язык явлением, обеспечивающим более эффективную адаптацию организма к среде7. По У. Матуране, функция языка состоит «не в передаче информации или описании независимой вселенной <...> а в создании консессуальной области поведения между системами, взаимодействующими на языке, путём развития кооперативной области взаимодействий»8. То есть язык ориентирует людей в когнитивной области друг друга, «где любая предельная истина зависит от опыта личных переживаний»8. Порождаемые же в процессе взаимодействия дискурсы входят в область существования человека и образуют фрагмент окружающей среды, в которой человек сохраняет идентичность и адаптацию9. Таким образом, «мы наблюдаем и существуем в семантической области, созданной нашими операциями в языке, где сохраняется онтогенетическая адаптация»10.

Продуктивной представляется позиция исследователей, подчёркивающих взаимодействие биологического и социокультурного факторов в познании и языке. Так, справедливым представляется замечание Б. А. Серебренникова о необходимости комплексного рассмотрения общественного сознания в биологическом, индивидуальном и социальном ракурсах11. Идея возможности рождения разных культурных миров вследствие протекания процесса познания как биологической адаптации к среде в рамках разных культурных традиций звучит и в рассмотренной выше работе У. Матураны и Ф. Варелы12.

A. В. Кравченко, хотя и именует в своей монографии «Знак. Значение. Знание. Очерк когнитивной философии языка» общество лишь средой функционирования языка13, в дальнейшем в одной из статей говорит о биолого-социальном подходе к языку и о необходимости изучения биолого-социальной природы когнитивных взаимодействий (языка)14.

B. И. Карасик считает перспективным выявление в языке того, что обусловлено биологической наследственностью, и того, что восходит к культурной традиции15. В свете данных положений ниже рассматривается проявление биологических и социокультурных факторов в содержании температурных номинаций немецкого языка.

Представление о температуре как свойстве различного рода объектов или состоянии окружающей среды, а также температурных ощущениях человека объективированы в немецком языке посредством ряда адъективных и субстантивных температурных наименований. Последние могут быть представлены в виде шкалы от самых низких до самых высоких температур: eisig - frostig I Frost - kalt I Kalte - lau I Lauheit - lauwarm - warm I Warme - heiB I Hitze - Glut. Кроме того, изменение температуры в немецком языке актуализируют разнообразные бесприставочные и префиксальные глагольные наименования (например: erkalten, kuhlen, abkuhlen, erwarmen, auswarmen, erhitzen). В данной статье предметом рассмотрения являются имена прилагательные и существительные как собственно температурные наименования.

Анализ этимологии и семантики температурных номинаций, а также анализ их текстового функционирования позволил выявить отражение и тесное взаимодействие биоло-

гических и социокультурных факторов человеческого познания в содержании данных номинаций.

Отражением биологических особенностей человеческого восприятия температуры в исследуемых единицах немецкого языка можно признать значительное превышение частоты употребления лексем ‘kalt’ и ‘warm’ и их субстантивных соответствий, по сравнению с другими температурными наименованиями. По-видимому, это обусловлено тем, что температурная чувствительность как один из важнейших механизмов организма человека является продуктом деятельности холодовых (Kalterezeptoren / Kaltepunkte) и тепловых (Warmerezeptoren / Warmepunkte) рецепторов. Последние обусловливают способность человека испытывать температурные ощущения холода (Kalteempfindung) и тепла (Warmeempfindung)16. Так, с точки зрения биологической наследственности для человека релевантными оказываются две базовых разновидности температурных ощущений -холодовые и тепловые, что находит отражение в их более частом выводе в речь.

Вместе с тем появление и закрепление в немецком языке группы названий отрезков развёрнутой температурной шкалы, вероятно. может служить примером тесного переплетения биологического и социокультурного в языке. Видимо, возникновение необходимости выделения дополнительных температурных номинаций, наряду с базовыми, изначально обусловлено естественной биологической потребностью человека в более эффективной адаптации к окружающей среде. При этом достижению данной цели служит инструмент социокультурного характера, а именно шкалирование температурного континуума как результат социальной конвенции: его условное членение на отрезки, расположение их по степени проявления признака (интенсивности), присуждение каждому отрезку определённого языкового обозначения и закрепление этих обозначений социумом как обязательных для всех его членов. С одной стороны, явление шкалирования температуры отнюдь не абстрагировано от биологической реальности, поскольку, во-первых, коррелирует с естественной способностью человека ощущать температурное воздействие разной интенсивности. Во-вторых, по всей видимости, именно на фоне естественных биологических закономерностей температурной чувствительности

отрезки температурной шкалы, обозначаемые базовыми номинациями ‘kalt’ и ‘warm’, закрепляются в языковом сознании носителей немецкого языка как опорные и выступают неким мерилом для определения семантического содержания наименований остальных участков, например: frostig - kalt, zu Frost nei-gend11; kuhl - mafiig kalt, frisch™; lau - weder warm noch kalt19; heifi - sehr warm20.

С другой стороны, в известной степени условное членение температурного континуума как результат социальной конвенции нередко вступает в некоторое противоречие с биологически обусловленной субъективностью температурного восприятия. Это проявляется, например, в дисперсии значений вокруг смежных участков температурной шкалы и взаимопроникновении семантических структур их наименований, что влечёт за собой возможность синонимического употребления в речи близких по линейному расположению на шкале температурных номинаций. Сравните некоторые синонимические соответствия по данным словарей синонимов немецкого языка: eisig - frostig - kuhl - kalt; Frost - Kalte - Kuhle; lau - warm; Warme - Hit-ze21. Кроме того, наблюдаются затруднения у говорящих при необходимости однозначной классификации температуры, а также выбор коммуникантами различных температурных наименований применительно к одному и тому же объекту под воздействием личного опыта взаимодействия со средой. В этом плане показателен следующий текстовый фрагмент: Der Kaffee ist wieder mal kalt, Li-selotte! - Aber Erich, der Kaffee ist doch nicht kalt! - Jedenfalls ist er nicht heifi. Wenn ich sage, dass der Kaffee kalt ist, so will ich damit sagen dass er nicht heifi ist... Du gibst also zu, dass er nicht kalt ist. - Liselotte - der Kaffee... ist... wieder mal... nicht heifi! - Vorhin hast du gesagt, er ist wieder mal kalt. - Und damit.woll-te, ich sagen, dass er nicht heifi ist. - Also, ich finde, dass der Kaffee warm ist. Jawohl, warm! Und so soll er auch sein. - Nein. Der Kaffee muss heifi sein, wenn er schmecken soll. Und es stimmt auch nicht, dass er warm ist. Er ist hoch-stens lauwarm. - Wenn er lauwarm ist, dann ist er nicht kalt. - Lauwarmer Kaffee ist noch schlimmer als kalter Kaffee...22. В приведённом фрагменте температура кофе субъективно оценивается говорящими то как «nicht heiB», то как «warm», «lauwarm» или «kalt», причём наблюдается не только разница во мнениях

коммуникантов, но и варьирование оценок в пределах поля суждений одного говорящего по мере развёртывания диалога. Помимо этого, для последнего коммуниканта под воздействием прагматики высказывания (wenn ich sage., so will ich damit sagen; ich wollte damit sagen...) лексемы ‘nicht heiB’ и ‘kalt’ номинируют одну и ту же температуру, что не соответствует представлениям собеседника.

Социокультурный характер шкалирования температуры в немецкой ЯКМ подтверждается различием в количестве отрезков на температурных шкалах в немецком и русском языках, а также некоторым межъязыковым расхождением в их содержании. Температурная шкала в русском языке имеет меньше условных делений, поскольку на ней не представлены специальные участки, именуемые немецкими температурным наименованиям ‘lau’, ‘lauwarm’. Последние, по всей видимости, включены в русском языке в отрезок, обозначаемый номинацией ‘тёплый’. Так, лексема ‘lau’ переводится на русский язык номи-

С ^ ? С ^ ’23

нациями тёплый , тепловатый 23, а лексема ‘lauwarm’ - лексемой ‘тепловатый’24. В ходе анализа было выявлено, что немецкие лексемы ‘warm’ и ‘Warme’ в целом соотносятся с представлением о более высокой температуре, чем русские лексемы ‘тёплый’ и ‘тепло’, так как обозначают не только базовое температурное ощущение тепла, но и температурное ощущение более высокой степени интенсивности. Так, лексеме ‘warm’ соответствуют русские ‘тёплый’ и ‘горячий’, а лексеме ‘Warme’ - ‘тепло’, ‘теплота’, ‘жар’25. Отсюда употребление при переводе на русский язык температурных номинаций более высокой степени интенсивности (это характерно и для переносных значений): warme Speisen - горячие блюда, mir ist warm - мне тепло (жарко), warme Anteilnahme - горячее участие, sich warm reden - разгорячиться25.

Наглядным проявлением тесного переплетения биологического и социокультурного в температурных наименованиях немецкого языка является возможность оценки температуры относительно шкал «приближенной квантификации», которые построены на симбиозе биологических и социокультурных оснований познания. Данные образования представляют собой продукт субъективной количественной оценки (в данном случае температуры как непрерывного количества) при опоре на индивидуальные предпочтения,

те или иные аспекты ситуации или усвоенные социокультурные нормы26.

Оценка температуры по узуальной градуальной шкале осуществляется говорящим путём соотнесения данной температуры с усвоенным им знанием об узуальном варьировании данной величины, то есть некоторой нормой (социальной, групповой, индивидуальной, общечеловеческой). При этом субъект определяет положение наличной температуры на шкале относительно участков «равно норме», «меньше нормы», «больше нормы»21. Например: а) температура объекта, по мнению говорящего, немного меньше принятой социокультурной нормы: Der Kuchen sei ein wenig warm2S (оценка актуализируется посредством неопределённо-количественного прономинатива ‘ein wenig’); б) температура объекта, по мнению говорящего, соответствует социокультурной норме: Ein richtiges Nachtessen... Wenn es noch ordentlich heifien Tee dazu gate29 (оценка выражается за счёт наречия ‘ordentlich’); в) температура объекта больше индивидуальной нормы говорящего: Es war sehr warm im Zimmer30 (оценка выражается посредством наречия меры и степени ‘sehr’). Примечательно, что при всём разнообразии социокультурных и индивидуальных норм при оценке температуры они все так или иначе имеют биологическое основание -человеческий опыт взаимодействия со средой посредством механизмов температурной чувствительности. Разница заключается лишь в том, что в случае с групповыми, социальными и общечеловеческими нормами имеет место некоторое усреднённое обобщение большого числа наблюдений взаимодействия человека со средой посредством работы температурных рецепторов, в то время как индивидуальные нормы фиксируют особенности восприятия температуры отдельным субъектом.

Весьма интересны случаи несовпадения социокультурных и индивидуальных норм оценки температуры. Так, принятой социумом нормативной температурой для объектов ‘Tee’ (чай) и ‘Kaffee’ (кофе) в немецкой ЯКМ, по всей видимости, можно признать температуру, обозначаемую словом ‘heiB’. Подтверждением тому служат частотные для обследованной выборки сочетания ‘heiBerTEee,’‘,h‘eie i-Ber Kaffee’. Однако если в приведённом выше текстовом фрагменте (см. выше) индивидуальные нормативные представления одного из собеседников соответствуют данной со-

циокультурной норме (Der Kaffee muss heifi sein, wenn er schmecken soll), то для второго коммуниканта актуализатором нормативной температуры кофе выступает прилагательное более низкой степени интенсивности ‘warm’ (Also, ich finde, dass der Kaffee warm ist... Und so soll er auch sein). Отсюда для первого говорящего, оценившего температуру кофе как ‘kalt’ и ‘lauwarm’, последние представляются принадлежащими к зоне «меньше нормы», что сопровождается негативными оценочными коннотациями. Для второго, оценившего температуру кофе как ‘warm’, данная температура соответствует его индивидуальной норме и, значит, оценивается положитель-но31.

Оценка температуры по ситуативномодальной шкале представляет собой соотнесение наличной температуры как непрерывного количества с зонами «недостаточное», «достаточное», «избыточное количество», где зона «достаточное» выступает как выражение желаемой, необходимой или возможной температуры в данной конкретной ситуации32. Это можно проиллюстрировать с помощью следующих примеров: а) температура оценивается говорящим как недостаточная для данной ситуации: Willst du ein Glas Limonade Bru-derchen? Ist noch nicht kalt genug. Aber es tut trotzdem gut. Welch eme Hitze drnufienj33 (актуа-лизатором оценки выступает неопределённоколичественный прономинатив ‘genug’ с отрицанием ‘nicht’; пунктиром подчёркнуты контекстуальные маркеры ситуации); б) температура оценивается говорящим как достаточная для данной ситуации: «Kannst meine Decke auch noch haben, Otto», sagte ich. «Nein, lass man, bin warm genug»3 (оценка объективирована посредством неопределённоколичественного прономинатива ‘genug’); в) температура оценивается говорящим как избыточная для данной ситуации: Es war der er-ste warme Tag des Jahres, eigentlich zu warm fur den Winter,, der noch stand}5 (оценка реализована посредством наречия ‘zu’; пунктиром подчёркнуты элементы-экспликаторы ситуации). Взаимодействие биологических и социокультурных факторов в данном типе шкалирования отражается в том, что отнесение температуры к той или иной зоне шкалы опирается либо на индивидуальные (биологически мотивированные) суждения о температуре, достаточной для данной ситуации (а, б), либо на соответствующие общесоциальные (в) пред-

ставления (хотя последние также опираются на опыт взаимодействия со средой).

Биологически маркированной оказывается внутренняя форма некоторых температурных наименований немецкого языка. Субстантивная лексема ‘Frost’ и производная от него адъективная номинация ‘frostig’ восходят к глаголу ‘frieren’ («застывать, замерзать»)36, обозначающему как результат природного процесса изменения температуры, так и физиологическую реакцию организма на низкую температуру среды. Номинация ‘eisig’ является производной от лексемы ‘Eis’ (‘лёд’)31, то есть восходит к представлению об объекте-эталоне, обладающем подобной (очень низкой) температурой.

На связь языковых наименований температуры с естественными биологическими корнями эксплицитно указывают особенности их сочетаемости: а) частотное употребление адъективных и субстантивных температурных номинаций с глаголами чувственного восприятия spuren, empfinden, fuhlen, например: Ich hielt sie lange fest, ich spurte die Warme ihrer Haut38; б) употребление температурных номинаций в составе композитов с первым компонентом, именующим ощущения или физиологические реакции, сопровождающие определённые температурные ощущения, например, Schuttelfrost, stechendheifi: Als die Sonne aufstieg, fett und gelb und stechendheifi, war er langst verschwunden39; в) функционирование температурных номинаций в составе свёрнутых сравнений, где первый элемент прямо или посредством метонимического переноса указывает на объект (или явление), обладающий некоторой характерной температурой, например, eiskalt, bettwarm, blutwarm, eisige Kalte, sommerwarm, Winterfrost, leichen-kalt, Grabeskuhle: ... sie spurte seinen bettwar-men Korper durch den dunnen Pyjama40.

Биологические корни чувственного познания находят отражение в метафорическом потенциале температурных номинаций, в частности, в явлении синестезии. Данное явление базируется на взаимодействии разного рода ощущений вследствие естественного существования в человеческом организме системы «анализаторных взаимосвязей»41:

а) bitter kalt, kuhler Geschmack (связь температурных и вкусовых ощущений), например: Der Morgen war bitter kali42; б) kalter Weihrauch, kalter Ziegenstallgeruch, kuhler Ge-ruch, warmer Holzgeruch, warm duften (связь

температурных и обонятельных ощущений), например: . und anstatt seiner stand der kalte scharfe Ziegenstallgeruch im Raum43; в) kalte / warme Stimme, kalte Blechmusik, heifie Musik, kalt klingen, warmer Rauschen, mit warmem Tone sprechen, warm brummen (связь температурных и слуховых ощущений), например: Als ich ihre warme ... Stimme so dicht neben mir horte, wurde ich so aufgeregt, dass ich kaum sprechen konnte44; г) kaltes / warmes Licht, kalte / warme Farben, kalter Glanz, kaltgraue Augen, kaltblaue Birne, kalter / warmer / heifier Blick, kalte / warme Augen, kaltes / warmes Licht, bleichkuhle Schimmer, warmes Rot, warme Dam-merung, warmer Schmelz, sammetwarme Augen (связь температурных и зрительных ощущений), например: Der kurze Blick, der ihn streif-te, war heifi wie ein Blitzstrahl45.

Свидетельством влияния биологических предпосылок человеческого познания на процесс метафоризации температурных наименований можно признать весьма частотные метафорические описания страха kalte Angst, kalter Schweifi, es lauft jemandem kalt uber den Rucken, es uberlauft jemanden heifi und kalt по аналогии с естественными физиологическими реакциями тела на данную эмоцию: «Rio de Janeiro... Waren Sie zusammen da?» Mir lief es plotzlich kalt uber den Rucken. «Seht mal den Mond!» sagte ich rasch46.

Если, как следует из сказанного выше, представление температуры в немецкой ЯКМ в целом характеризуется переплетением биологических и социальных факторов (со значительным преобладанием биологических), то номинация температуры в естественнонаучном дискурсе (как объекта физики и метеорологии) в значительной мере опирается на социокультурные факторы. Так, в физике температура как «скалярная физическая величина, характеризующая степень нагретости тела»41, является предметом точной квантификации и измеряется в различных конвенциональных шкалах. Таковыми являются так называемые эмпирические шкалы Цельсия, Фаренгейта, Ранкина, Реомюра и термодинамическая (абсолютная) шкала Кельвина48. В речи подобная точная квантификация температуры выражается посредством сочетания числительного с наименованием единицы измерения (Grad Celsius, Grad Fahrenheit, Grad Rankine и т. д.). При этом, несмотря на то, что само понятие температуры («Temperatur») имеет биологические корни, поскольку восходит к

температурной чувствительности, позволяющей классифицировать физические тела по признаку их температуры49, измерение температуры по шкалам точной квантификации абстрагировано от реальных температурных ощущений человека и является сугубо конвенциональным. Доказательством социокультурного характера данных шкал выступает их известная мера произвольности - варьирование значений опорных (реперных) точек отсчёта температуры, количества температурных отрезков на интервале между данными точками и масштаба шкал. В речи это проявляется в различии числового значения температурного наименования в сочетании с номинациями разных единиц измерения применительно к одному и тому же объекту. О произвольности, следовательно, социокультурном характере градации температуры в научной картине мира свидетельствует различие в количестве и содержании температурных наименований, по сравнению с закреплёнными в обыденном сознании носителей немецкого языка. Так, в физике основным является наименование ‘Warme’ как форма энергии (ср. русское ‘теплота’). В то же время считается, что номинации ‘kalt’, ‘Kalte’ в сущности не имеют физического смысла50. Тем не менее последние номинации, а также номинации ‘kuhl’ и ‘Eis’ прочно вошли в терминологический аппарат физики и холодильной техники: kalte Neutro-nen, Kaltemittel, Kaltemaschine, Kuhlkreislauf Kuhlturm и др. Остальные температурные номинации, по всей видимости, не характерны для научного дискурса, о чём в частности свидетельствует их отсутствие в справочни-ках51.

Превалирование биологических начал при номинации температуры в наивном познании и социокультурных - в научном дискурсе убедительно иллюстрирует следующий фрагмент: Und es ist meine Freude an der Philologie, mein Wille zur Scharfe und Prazision des Aus-drucks, der mich, wenn einer erklart, es sei kalt, und der andere, es sei warm, veranlasst, auf das Thermometer zu schauen und zu sagen: Meine Herren, es hat hier 19 Grad Celsius52. Как видно из приведённого контекста, в наивном познании номинация температуры говорящими опирается на их субъективные температурные ощущения, что может привести к выбору даже противоположных номинаций разными коммуникантами по отношению к одному объекту оценки (ср. фрагмент о температуре

кофе). В научном же познании температура номинируется в числовых значениях в единицах измерения той или иной конвенциональной шкалы и не допускает субъективных толкований.

Таким образом, в температурных номинациях немецкого языка отражаются как биологические, так и социокультурные факторы человеческого познания. Как компоненты немецкой ЯКМ температурные наименования характеризуются тесным переплетением биологического и социокультурного с отчётливым преобладанием биологического. В научной картине мира языковая номинация температуры имеет прежде всего социокультурные основания. Разумеется, выявленные случаи проявления биологических и социокультурных факторов в немецких температурных наименованиях являются далеко не исчерпывающими, и их поиск может быть продолжен. В целом же подобные попытки синтеза биологического и социокультурного ракурсов изучения языка представляются перспективными.

Примечания

1 В данной статье употребляется термин «социокультурный», что предполагает рассмотрение отражаемых в языке социальных оснований, включая культуру народа.

2 Поливанов, Е. Д. Круг очередных проблем современной лингвистики // Поливанов, Е. Д. Статьи по общему языкознанию. М., 1968. С. 180.

3 См.: Лингвистический энциклопедический словарь. М., 1990. С. 482.

4 Там же. С. 564.

5 Барт, Р. Нулевая степень письма // Барт, Р. Семиотика. М., 1983. С. 310.

6 Пинкер, С. Язык как инстинкт. М., 2004. С. 13.

7 См.: Матурана, У. : 1) Биология познания // Язык и интеллект. М., 1996. иЯЪ : http://www. iph.ras.ru/~mifs/sections/autopoiesis/articles/ biology_of_cognition.htm; 2) Матурана, У. Древо познания / У. Матурана, Ф. Х. Варела. М., 2001; Кравченко, А. В. Знак. Значение. Знание. Очерк когнитивной философии языка. Иркутск, 2001.

8 Матурана, У. Биология познания.

9 См.: Матурана, У. Древо познания. С. 206207.

10 Там же. С. 186.

11 Серебренников, Б. А. Роль человеческого фактора в языке : Язык и мышление. М., 1988.

С.162.

12 Матурана, У. Древо познания. С. 215.

13 Кравченко, А. В. Знак... С. 96.

14 См.: Кравченко, А. В. Является ли язык репрезентативной системой? // Язык и познание : методологические проблемы и перспективы (Studia linguistica cognitiva. Вып. 1. М., 2006.

С.152-154.

15 Карасик, В. И. Этноспецифические концепты // Попова, З. Д. [и др.] Введение в когнитивную лингвистику : учеб. пособие. Кемерово, 2005. С. 67.

16 См.: Brockhaus - Die Enzyklopadie : in 24 Banden. 21. Band. Leipzig : Mannheim, 1997. S. 648.

17 Wahrig, G. Deutsches Worterbuch. Munchen, 2001. S. 504.

18 Ibid. S. 786.

19 Duden. Universalworterbuch. Mannheim, 2003. S. 995.

20 Ibid. S. 736.

21 См.: Duden. Das Synonym worterbuch. Mannheim, 2004; Wahrig, G. Synonymworterbuch. Munchen, 1999.

22 Themen neu. Lehrwerk fur Fremdsprache. Kursbuch 2. Ismaning, 1997. S. 72.

23 Большой немецко-русский словарь : в 3 т. / под рук. О. И. Москальской. М., 2000. C. 553.

24 Там же. С. 554.

25 Там же. С. 942.

26 О шкалах «приближенной квантификации» см.: Кругликова, Г. Г. Опыт лингвокогнитивного описания высказываний о количестве. Омск, 1996. С. 43-86.

27 Там же. С. 58.

28 Stamm, P. An einem Tag wie diesem. Frankfurt am Main, 2006. S. 150.

29 Remarque, E. M. Drei Kameraden // Зибро-ва, Г. Г. Учебное пособие по немецкому языку для развития навыков устной и пиьменной

речи с использованием оригинального текста романа Эриха Марии Ремарка «Три товарища». М., 2000. С. 196.

30 Там же. С. 365.

31 О соответствии нормативных представлений оценкам типа «хорошо» / «плохо» см., напр.: Арутюнова, Н. Д. Понятие нормы // Арутюнова, Н. Д. Язык и мир человека. М., 1999. С. 65-73.

32 См.: Кругликова, Г. Г. Опыт лингвокогнитивного описания. С. 73.

33 Konsalik, H. Ein Kreuz in Sibirien. Munchen, 1991. S. 96.

34 Remarque, E. M. Drei Kameraden. С. 212.

35 Renn, L. Adel im Untergang. Berlin ; Weimar, 1979. S.178.

36 Duden. Das Herkunftsworterbuch. Mannheim, 2001. S.239.

37 Ibid. S. 175.

38 Remarque, E. M. Drei Kameraden. С. 248.

39 Suskind, P. Das Parfum. Die Geschichte eines Morders. Zurich, 1996. S. 312.

40 Kleine, D. Annette. Rostock, 1975. S. 296.

41 Ананьев, Б. Г. Психология чувственного познания. М., 2001. C. 22.

42 Renn, L. Adel im Untergang. С. 217.

43 Suskind. Das Parfum. С. 242.

44 Remarque, E. M. Drei Kameraden. С. 316.

45 Konsalik, H. Ein Kreuz in Sibirien. С. 151.

46 Remarque, E. M. Drei Kameraden. С. 151.

47 Платунов, Е. С. Физика : слов.-справ. / Е. С. Платунов, В. А. Самолётов, С. Е. Бура-вой. СПб., 2005. C. 344.

48 Там же. С. 346-347; 361-362.

49 Brockhaus. S. 646.

50 Ibid. S. 387.

51 См.: Lexikon der Physik : in sechs Banden. Heidelberg ; Berlin : Spektrum, Akad. Verl.

52 Feuchtwanger, L. Der Teufel in Frankreich. Berlin, 1982. S. 174.