Фридрих Диц (1794-1876)

А. Б. Черняк

ФРИДРИХ ДИЦ

В статье дан краткий очерк жизни и деятельности Фридриха Дица (1794-1876). Автор доказывает на основании переписки Дица, что будущий основатель романской филологии стал таковым более или менее случайно: после очень успешных провансальских штудий он решил взяться за этимологию, но для этого ему пришлось основательно познакомиться с фонетикой и морфологией. Только тогда Диц смог приступить к «Романскому словарю». Оба этих труда были тепло встречены и неоднократно переиздавались самим автором, но научное значение первого (за исключением синтаксиса) невелико.

Ключевые слова: Фридрих Диц, романская филология.

«Река времен» в связи с очередным юбилеем - 220 лет со дня рождения, 140 лет со дня смерти - выносит на поверхность имя основателя романской филологии. Это повод поговорить о них обоих: об основателе и о самой филологии.

Биография

Диц родился 15 марта 1794 г. в Гиссене, главном городе земли Гессен (входившей тогда в княжество Гессен-Дарм-штадт), в небогатой, но вполне интеллигентной семье (его отец был мелким чиновником, но дед - профессором теологии в местном университете, а прадед пастором). Он учился в городской гимназии, знаменитом гиссенском Paedagogium, где учились его отец и дед, затем в университете. И там, и там его учителем был уже известный филолог-классик Фридрих Вель-кер, всего десятью годами старше. Диц посещал даже его домашний кружок по итальянскому языку.

Почему Диц не пошел по стопам своего учителя? Возможно, из-за слабого зрения. Кроме того, он писал стихи и, как все романтические натуры, тянулся к средневековью. Он самостоятельно овладевает испанским и португальским и в 1816 г. публикует сборник своих переводов испанских романсов. Но литературная карьера не задалась; к тому же ему пора найти себе место. Диц пробует разные варианты: домашнего учителя (в Голландии, где он не вынес климата), библиотекаря в Дарм-

штадте (без жалованья, в ожидании ставки), занимается переводами с английского, пишет рецензии, пока Велькер летом 1821 не устраивает его в недавно основанный Боннский университет.

Отныне и до самого конца в 1876 г. жизнь Дица будет неразрывно связана с Бонном. Он начнет свою университетскую карьеру преподавателем итальянского, испанского и португальского языков и литератур, но уже в 1824 г. он станет экстраординарным, а в 1830 г. ординарным профессором. Его оклад будет постоянно возрастать. Тем не менее в Бонне нет «дома Дица». Он не приобрел там никакой собственности, предпочитая менять съемные квартиры и жаловаться начальству на дороговизну. Это объясняется неудачной помолвкой в 18321833 гг. Хозяйство ведет незамужняя младшая сестра Каролина, родительский дом в Гиссене давно продан. У него осталась только наука.

Провансальские штудии

Свое восхождение к вершинам романистики Диц начал с поэзии трубадуров. Это был во всех отношениях правильный выбор.

Легкомысленный, но очаровательный Юг Франции, так и не оправившийся от последствий крестового похода против альбигойцев (1209 г.), c революцией 1793 г. получил шансы на реабилитацию. Хранящиеся в Национальной библиотеке рукописи поэтических сборников (chansonniers, «канцоньере») стали привлекать все большее внимание. В 1816-1821 гг. Ф. Ренуар при поддержке двора публикует «Избранные стихотворения трубадуров» (Choix des poésies originales des troubadours). Это было событием общеевропейского масштаба, вполне сравнимым с «Оссианом» Макферсона. Изящно переплетенный шеститомник содержал не только поэтическую антологию из 500 произведений 350 авторов (тт. III-IV), но и грамматику провансальского языка и обширное исследование о его происхождении (т. I); введение в старопровансальскую литературу (т. II); провансальские жизнеописания (биографии) трубадуров и прочие имеющиеся о них достоверные сведения (т. V) и даже «Сравнительную грамматику языков латинской Европы1 в их отношениях к языку трубадуров» (т. VI).

1 Термин «романские языки» появится позже, см. Черняк 2015.

Первой темой Дица было частное исследование «О дворах любви» - своего рода судах куртуазности, собиравшихся при дворах Элеоноры Аквитанской, ее дочери Марии Шампанской и других знатных дам; оно легло в основу его первой латинской речи, своего рода экзамена на должность экстраординарного профессора в 1823 г. (Baum 1993: II, 725-733). В следующем году он - в современном стиле! - добивается командировки в Париж и в летние каникулы два месяца сидит в Королевской (ныне Национальной) библиотеке, страдая от жары, но упорно изучая провансальские рукописи. Результаты не заставляют себя ждать. В 1825 г. выходит эссе «О дворах любви» («Über die Minnehöfe», Berlin, Reimer 1825, 126 S.), затем общее введение («Die Poesie der Troubadours», Zwickau 1826, XX, 360 S.) и, наконец, импозантная «Жизнь и творчество трубадуров» («Leben und Wеrke der Troubadours», Zwickau 1829, XII, 618 S.). Эта книга представляет собой 1. научное исследование - с той оговоркой, что о трубадурах мы и сейчас знаем очень мало (многие архивы погибли вследствие крестового похода и действий инквизиции); 2. антологию провансальской лирики и 3. сборник прекрасных поэтических переводов самого автора2, благодаря которым она и сейчас сохраняет свою ценность. На следующий год после ее выхода Диц стал ординарным профессором; темой его второй латинской речи были «Древнейшие следы германской поэзии» («Antiquissima Germaniae poeseos vestigia» - замещая выбывшего коллегу, Диц преподавал и германистику, включая готский).

И снова Диц на распутье. В провансалистике при ближайшем рассмотрении подходящей задачи для него не было. Я. Гримм уговаривал молодого коллегу взяться за издание «Персеваля» Кретьена де Труа. Цель была ясна и глубоко патриотична: немецкий «Парцифаль» Вольфрама фон Эшенбаха (оперы Вагнера еще не было даже в проекте). Диц скрепя сердце вынужден был отказаться: он знал по личному опыту, как неохотно французы допускают иностранцев к своим

2 Их (27) приводит Баум вместе с пятью из «Поэзии трубадуров» и тремя неопубликованными, параллельно с текстами оригиналов, см. Baum 1993: II, 772-859.

национальным памятникам; кроме того работа с рукописями была слишком тяжелой для его слабых глаз3.

Романская филология

Появление в 1836 г. первого тома «Грамматики романских языков», несомненно, оказалось для Гримма большим сюрпризом: ни он сам, ни его современники не видели в Дице «грамматика Божией милостью», как его впоследствии называли. К тому же он не знал ни сардинского, ни румынского, что уже тогда считалось необходимым4 и не имел опыта работы в поле (за всю свою жизнь он ни разу не побывал ни в Италии, ни в Испании). Да и сам Диц считал себя сугубым литературоведом; по крайней мере, он именно это написал в 1831 г. Л. Дифен-баху, предлагавшему ему сотрудничество5.

Но почему он взялся за грамматику, а не за этимологический словарь французского языка, обещанный Гримму еще в 1826 г.? Тем более что этимология ему действительно нравилась.

На это существует несколько объяснений.

Во-первых, когда Диц еще в 1826 г. загорелся этой идеей, он сразу понял, что для этого было необходимо погрузиться в историческую фонетику и морфологию. Заниматься синтаксисом он первоначально не планировал и только пример

Ответ Дица от 18 апреля 1826 г., см. Baum 1993: I, 113. Тем не менее он всё же планировал целиком переключиться на средневековые французские романы и делал выписки из книг (там же).

Ср. эссе Лоренца Дифенбаха «О современных романских письменных языках» (Diеfenbach L. Ueber die jetzigen romanischen Schriftsprachen, mit Vorbemerkungen über Entstehung, Verwandschaft u.s.w. dieses Sprachstammes. Leipzig 1831). Главным достоинством этой работы сейчас считается привлечение румынского и ретороманского (у Ренуара и А.Шлегеля они отсутствуют), см. Storost 1986, который отмечает, что этим языкам уделено немало внимания во втором и четвертом томах «Митридата» Аделунга и Фатера. Моя оценка несколько иная, см. Черняк 2014: 695-697. Диц хорошо знал молодого автора (они оба были гессенцами и учились в одном и том же университете) и написал рецензию на его брошюру. Впослeдствии они очень сблизились; Диц следил за литературной деятельностью Дифенбаха (в науке они разошлись) и в 1853 г. посвятил именно ему свой REW.

5 «Meine geringe Studien sind fast schlechthin auf das Literarhistorische gerichtet und nur zuweilen wage ich es, mich auf das Sprachgebiet zu verirren» (письмо от 10.08.1831, цит. по: Storost 1986: 297).

Я. Гримма (1836 г.) заставил его изменить свое решение. Таким образом, «Грамматика» скорее всего задумывалась как подготовительный этап к REW. Так поступали все: не только Я. Гримм, но и Й. А. Шмеллер, уже в 1827 г. опубликовавший первый том своего фундаментального «Баварского словаря»6.

Но была и причина сентиментального характера: неудачная помолвка. Получив в 1833 г. окончательный отказ, Диц, по-видимому, очень обиделся и еще больше замкнулся в себе. Надо было уехать, перейти в другой университет, но об этом не могло быть и речи: в Бонне оставались Велькер, Август Шле-гель и всячески поддерживавший его куратор Рефюс. Кроме того, Бонн был вторым по значимости прусским университетом (там учились члены императорской фамилии включая кронпринцев). Взамен Диц фактически поменял специальность7 -начал жизнь с нового листа. Он так и остался одиноким.

Принято считать, что на Дица произвел большое впечатление сенсационный успех «Немецкой грамматики» Я. Гримма (1819 слл.). Диц сам признавал, что «идеей» своей грамматики он обязан Гримму8. С идеей не очень понятно: ведь был еще и Ренуар и его «Сравнительная грамматика»; была и вышедшая в 1832 г. «Сравнительная грамматика санскрита, зендского (= древнеперсидского - А.Ч.), греческого и т. д.» Франца Боппа. Но структуру своей грамматики, в первую очередь систему

очерков, посвященных отдельным романским языкам, Диц

9 тг

несомненно позаимствовал у великого германиста . К сожалению, их результаты оказались несопоставимыми. Гримм сравнивал латынь, греческий, санскрит, готский и древневерхне-

6 См. Brunner 1968: 25-26 о монографии Шмеллера «Die Mundarten Bayerns grammatisch dargestellt» (1821).

7 24.11. 1834 он сообщает В. Вакернагелю: «Seit einigen Jahren schon beschäftigt mich eine historisch-grammatische Untersuchung der verschiedenen romanischen Sprachen usw.» (ibid.). Предложение Дифенбаха, видимо, тоже сыграло свою роль.

8 Письмо к Гримму от 20.04.1836, см. Baum 1993: I, 112. Вообще-то место этим признаниям не в частном письме, а в предисловии к «Фонетике», но там мы находим только цитату из очень модного тогда эссе А. фон Гумбольдта (о нем см. Черняк 2016). По идее Диц должен был посвятить «Фонетику» (или даже всю «Грамматику») Гримму, тем более что свою «Поэзию трубадуров» Диц посвятил А. фон Шлегелю. Но «Фонетика» того явно не стоила.

9 Помимо этого, Диц обязан Гримму понятием «фонетического закона», сильных и слабых глаголов в морфологии и многим другим вплоть до терминологии, например, Sprachgebrauch в смысле Umgangssprache (у Ф. Шлегеля - (all)gemeine Gebrauch) и т. д.

немецкий с целью реконструкции древнего состояния; он представил в виде системы первое германское и второе древневерхненемецкое передвижение согласных. Диц, напротив, ничего не реконструировал: он объяснял романские языки из

тг 10

латыни. Его достижения, мягко говоря, намного скромнее . Проще перечислить то, что он должен был открыть и не открыл: в вокализме переход латинского количества в качество (вскоре обнаруженный Г. Шухардтом), в порядке слов передвижение сказуемого в середину/начало предложения и т. д. и т. п. Для этого были свои причины и прежде всего другое влияние -А. В. Шлегеля.

Август-Вильгельм Шлегель (17б7-1S45), знаток европейской и античной литератур, известный переводчик Шекспира, Кальдерона и Данте, друг мадам де Сталь (1766-1S17), написал по поводу первого тома Choix Ренуара целую диссертацию в 120 с лишним страниц (Schlegel 1S1S). Он сам когда-то пытался переводить трубадуров, но столкнулся с непреодолимыми трудностями. Уже этот первый том с его грамматикой провансальского языка привел немецкого литератора в неописуемый восторг, целиком выплеснувшийся на бумаге. Он там рассказал о своих мучениях над провансальскими рукописями (он изучал их не только в Париже, но и в Милане - Schlegel 1S1S), попутно упоминая и характеризуя всю имевшуюся тогда литературу о трубадурах. Теперь, считал он, публика наконец-то сможет прочесть трубадуров в подлиннике: ведь ими восхищались, у них учились Петрарка и Данте. Среди потока восхищения и благодарности проскальзывают и нотки критики. Шлегель, в частности, не принял теорию Ренуара о происхождении языков латинской Европы из некоего промежуточного «романского языка» (это название, lingua romana (rustica), встречается в «Страсбургских присягах» и в капитулярии Турского собора S13 г.; так как «Присяги» по языку гораздо ближе провансальскому, чем французскому, «романский» отождествлялся с языком трубадуров). Шлегель противопоставлял концепции Ренуара теорию своего младшего брата Фридриха, считавшего, что все флективные языки закономерно подвергаются стиранию в

10 Диц это и сам прекрасно понимал; посылая свою «Фонетику» Л. Дифенбаху, он пишет: «...я сам уже сейчас очень хорошо осознаю недостатки этой книги; если бы я попридержал эту часть подольше, я был бы за нее спокойнее, однако у меня не было возможности перейти к другим частям грамматики, пока я не разделаюсь с фонетикой (bevor ich die Lautlehre beseitigt)» (Stengel 1883: 63).

повседневной речи (die Abschleifung des gemeinen Gebrauchs) -в них появляются артикли, вспомогательные глаголы и наречия, отпадает флексия и т. д. Новые языки возникают, таким образом, непосредственно из распадающейся латыни независимо друг от друга11.

Ренуар тотчас же ответил на критику А. Шлегеля: «Я увидел пять языков, согласующихся в своих общих чертах и разнящихся несколькими деталями, которые по большей части являются простыми вариантами (inflexions). Отсюда я заключил, что они имели общий источник, и мне показалось гораздо более правдоподобным, что пять языков, в основе своей идентичные друг другу и все пять явно возникшие из распада латинского языка, с формами которого они почти не соотносятся, скорее произошли из одного общего типа, нежели каждый в отдельности образовали себе тип, оказавшийся одним и тем же. Я называю типом этих языков комбинации и правила, вызвавшие отпадение окончаний латинских падежей12; употребление предлогов для замены падежей; образование и употребление артиклей; использование глаголов «иметь» и «быть» как вспомогательных; особенности спряжений, такие как инфини-

13

тив, всегда оканчивающийся на -ге или -r ; будущее, образованное инфинитивом с присоединением глагола «иметь» в настоящем; кондиционал, образованный из того же инфинитива и характерных окончаний имперфекта того же глагола «иметь»; структуру наречий, оканчивающихся на -ment; преобразование других наречий, предлогов, союзов, произведенное по почти всеобщим и идентичным правилам; наконец, очень большое число сходных комбинаций и общих идиотизмов»14. Еще более важным, чем многочисленные совпадения, представляется Ренуару отсутствие расхождений (absence des dissemblances): если бы каждый язык вырабатывался отдельно, то несомненно в грамматической системе какого-нибудь из них наблюдались бы существенные отличия, такие как сохранение латинского пассива и т. д.

А. Шлегель не ответил на рецензию: в том же 1818 году он был приглашен в новооткрытый Боннский университет, где

11 «Les mêmes facultés, les mêmes bésoins, agissant dans des circonstances

pareilles, ont produit des gramnaires analogues» (Schlegel 1818: 55). Ренуар, по-видимому, имеет в виду порядок слов.

13 Автор намекает на отсутствие в романских языках inf. praes. pass. типа legi и inf. perf. act. - legisse.

14 JS 1818: 589-590.

читал лекции по истории античных и европейских литератур, собирая огромные аудитории; он также основал в Бонне кафедру санскритологии, успешно соперничавшую с берлинской школой Ф. Боппа; не забывал он и германистику (Пруссия стремилась «германизировать» Рейнскую область). Но его место в 1826 г. занял Диц со своей монографией «Поэзия трубадуров».

Глава «О провансальском языке» (Diez 1826: 285-329) слегка разочаровывает. Начало, впрочем, было многообещающим: Диц с первых слов решительно выступает против германской теории, объяснявшей распад латыни смешением с языком завоевателей (ее придерживались и Ренуар, и Август Шле-гель)15. Гипотезу Ренуара автор тоже отвергает: романские языки происходят непосредственно из латыни, это «народные латинские диалекты» (lateinische Volksmundarten - Diez 1826: 327). Казалось, мы возвращаемся к latin vulgaire Пьера Бонами и Römische Volkssprache Й. Аделунга, но Диц не говорит ни о притоке иностранцев в Рим, вызвавшем порчу латыни, ни о хронологической схеме Исидора, ни о датировке Аделунгом языкового сдвига концом I в. н. э.16 У него есть другое объяснение: концепция братьев Шлегелей о закономерном стирании флексии и о тенденции синтетических языков (Neigung) к аналитической грамматике17. Романские языки возникают из

15 «При всем том этническое смешение не могло не оказать воздействия на язык: столь заметное в романских диалектах стремление к ясности, дающее о себе знать в усилении форм (FormverStärkung), равно как и ряд новых слов несомненно являются его следствием. Однако в образовании языка (Sprachbildung) германцы непосредственного участия не принимали: если бы это случилось, романская грамматика кишела бы германизмами и первоначальный акцент не смог бы сохраниться в такой степени» (Diez 1826: 286-7, ср. 320 с примерами res и auris, замененными на causa и auricula). Отметим попутно, что об ограниченной роли германцев в возникновении романских языков уже говорил известный в дальнейшем историк В. Ваксмут, см. Wachsmuth 1816: 280, 283.

16 См. Черняк 1984: 294-295; 2006. Правда, он упоминает аналогичную гипотезу итальянского гуманиста Леонардо Бруни (о нем см. Черняк 1984: 279), не называя имени автора: Diez 1826: 287-288.

17 Ср. скрытые цитаты из «Observations» А. Шлегеля: Diez 1826: 289 (синтетические и аналитические языки) = Obs. 16; Diez 1826: 288 «Allein die Sprachen dieser Gattung (Flexionssprachen - А.Ч.) können dem allgemeinen Schicksale der menschlichen Dinge nicht entgehen» = Obs. 18 «soumises (les langues synthétiques - А.Ч.) aux fluctuations de toutes les choses humaines», в свою очередь заимствовано у Дюканжа, ср. Duc. Praefatio к «Glossarium mediae et infimae Latinitatis», cap.I. Diez 1826: 320 «denn überall stellte sie (die romanische Natiomalsprache -

народных латинских диалектов, разумеется, гораздо раньше появления литературных памятников, романских вкраплений в латинские документы или исторических свидетельств18

Диц никогда больше не возвращался к этой проблеме, но занятая им тогда позиция оказалась для романской филологии судьбоносной, если не вообще фатальной. В 1826 г. его слова значили немного, но через десять лет вышел в свет первый том «Романской грамматики», а в 1853 - его любимое детище - этимологический словарь. И концепция Дица стала официальной теорией романистики, в первую очередь немецкой: ведь за ней стоял не кто иной как Август Шлегель. И пусть стадиальная теория Шлегелей давно сдана в архив (по самоочевидным для любого русского лингвиста причинам) - романская филология топчется все там же. Правда, тут повлияли и неудачи наших «реконструкторов», но об этом в другом месте.

Сейчас несколько удивляет, как мог Диц не оценить блистательный довод Ренуара об отсутствии существенных различий в романских языках (absence des dissemblances) и прямое указание на пассив, который при параллельном развитии последних должен был где-то сохраниться. Разве он не знал о наличии парадигмы медиопассива в новогреческом и готском и ее реликтах в древнескандинавском и древнеанглийском? (Прокош 1954: §§ 70 г, 74, с. 221-222, 233). Но, как говорится, мы видим лишь то, что хотим увидеть. Диц слишком благоговел перед Августом Шлегелем и слишком многим был ему обязан, чтобы усомниться в правильности стадиальной теории. Но куда смотрели его последователи?

Рядом с такими столпами неофилологии, как Ф. Ренуар, братья Шлегели и Я. Гримм наш основатель романской филологии как-то теряется. Но этот неудачливый последний романтик (хотя и очень успешный боннский профессор) не уступает им как личность: в 1870 г. (накануне франко-прусской войны), в предисловии к третьему изданию своей грамматики, Диц не побоялся заявить, что основателем-то был не он, а француз Ренуар (были и другие его высказывания в том же духе). И уже одно это, как мне кажется, заслуживает нашего внимания, уважения и симпатии.

А.Ч.) nur eine Modification des lateinischen Typus dar, welche sich auf gleiche Ursachen und gleiche Bedürfnisse gründete» = Obs. 55 (см. прим. 7) и т. д. Кроме этого Диц обязан своему выдающемуся предшественнику термином «романские языки», о чем в другой работе.

18 Diez 1826: 327-328 и особенно 321 (датировка началом VII в.).

Литература

Baum, R. 1993: Friedrich Diez, dargestellt und dokumentiert. In: Romanistik: eine Bonner Erfindung. Hggb. von W. Hirdt Bonn: Bouvier Verlag. Bd. I 45-140; Bd. II, 459-913.

Brunner, R. J. 196s: Johann Andreas Schmeller. Ein Beitrag zu seinen sprachtheoretischen Arbeiten. In: M.Mayrhofer

Chernyak, A. B 1984: [François Raynouard, Friedrich Diez and the problem of the origin of Roman languages towards the middle of the 19th century]. In: Desnitskaya, A. V. (ed.). Ponimanie istorizma i razvitiya v yazykoznanii pervoy poloviny XIX veka [Comprehension of history and development in the first half of the 19th century linguistics]. Leningrad: «Nauka», 277-29S.

Черняк А. Б. 1984: Франсуа Ренуар, Фридрих Диц и проблема возникновения романских языков к середине XIX в. В сб.: Десницкая, А. В. (ред.). Понимание историзма и развития в языкознании первой половины XIX в. Л.: «Наука», 277-298.

Chernyak, A. B. 2GG6: [Periodization of the Latin language by Isidore of Seville. Acta Linguistica Petropolitana. Transactions of the Institute for Linguistic Studies 2 (1), 327- 341.

Черняк А.Б. 2006: Периодизация латыни у Исидора Севиль-ского (Isid. Etymol. IX, 1) Acta Linguistica Petropolitana. Труды Института лингвистических исследований РАН 2 (1), 327- 341.

Chernyak, A. B. 2G14: [Friedrich Diez - the founder of the Roman philology] Acta Linguistica Petropolitana. Transactions of the Instituteé for Linguistic Studies 1G (1), 664-732. Черняк, А. Б. 2014: Фридрих Диц - основатель романской филологии. Acta Linguistica Petropolitana. Труды Института лингвистических исследований РАН 1G (1), 664-732.

Chernyak, A. B. 2G15: [The term «Roman languages» and brothers Schlegels]. Indoevropeyskoe yazykoznanie i klassicheskaya filologiya [Indo-European Linguistics and Classical Philology] 18, 946-956. Черняк, А. Б. 2015: Термин «романские языки» и братья Шлегели. Индоевропейское языкознание и классическая филология 19, 946-956.

Chernyak, A. B. 2G16: [Wilhelm von Humboldt about the Romance languages]. Indoevropeyskoe yazykoznanie i klassicheskaya filologiya [Indo-European Linguistics and Classical Philology] 20 (2), 1047-1058.

Черняк, А. Б. 2016: Вильгельм фон Гумбольдт о романских языках. Индоевропейское языкознание и классическая филология 20 (2), 1047-1058.

Desnitskaya, A. V. 1984: [Linguistic views of brothers Schlegels and their role in forming of the historical linguistics]. In: Desnitskaya, A. V. (ed.). Ponimanie istorizma i razvitiya v yazykoznanii pervoy poloviny XIX v. [Comprehension of history and development in the first half of the 19th century linguistics]. Leningrad: «Nauka», 54-104.

Десницкая, А. В. 1984: Лингвистические взгляды братьев Шле-гель и их роль в формировании исторического языкознания. В сб.: Десницкая, А. В. (ред.). Понимание историзма и развития в языкознании первой половины XIX в. Л.: «Наука», 54-104. Diez, Fr. 1826: Ueber die provenzalische Sprache. In: Diez Fr.Die Poesie der Troubadours. Zwickau, 285 -329 (= Baum 1993: II, 869-890); 2. Afl. Hrsg. von K. Bartsch. Leipzig 1883: 260 -293 JS - Journal des Savants, Paris

Koerner, E. F. K. 1977: Schlegel Fr. Ueber die Sprache und Weisheit der Indier. Heidelberg 1808. Prep. by E. F. K. Koerner. Amsterdam: John Benjamins B.V. Prokosch, E. 1954: Sravnitel'naya grammatika germanskich yazykov [Comparative Grammar of the German Languages]. Tr. by T. I. Sergeeva. Moscow.

Прокош Э. 1954: Сравнительная грамматика германских языков. Пер. Т. И. Сергеевой. М Schlegel, A. von. 1818 : Observations sur la langue et la littérature

provençales. Paris . Schlegel, Fr. 1808: Ueber die Sprache und Weisheit der Indier. Heidelberg. Storost, J. 1986: Der Beitrag Lorenz Diefenbachs zur Entwicklung der romanischen Sprachwissenschaft. Beiträge zur romanischen Philologie XXV/1, 287-304 Timpanaro, S. 1972: Friedrich Schlegel e gli inizi della linguistica indoeuropea in Germania. Critica storica N.S. 9/1, 72-105, (= Koerner 1977: XI-LVII). Wachsmuth, W. 1816: Von der lingua rustica latina und romana. Athenäum I (2), 271-304.

A. B. Chernyak. Friedrich Diez

The paper is devoted to the life and researches of the German philologist Friedrich Diez, who is generally recognized as a founder of Romance philology. His main publications, such as «Etymologisches Wörterbuch der romanischen Sprachen», «Grammatik der romanischen Sprachen», «Leben und Werke der Troubadours», «Die Poesie der Troubadours» remain important for Romance philologists even nowadays.

Keywords: Friedrich Diez, Romance philology.