Шаги "Пантеры"

Мастерская высокого ювелирного искусства Cartier работает только по индивидуальным заказам. Именно здесь делают знаменитую "Пантеру". На изготовление одного колье, например, уходит полтора года. Однако клиенты терпеливо ждут — то, что здесь делается, не выносит суеты и спешки.

Начало экскурсии в мастерскую Cartier напоминает кадры французского шпионского фильма: сбор в заранее определенном месте, неторопливая пешая прогулка по путанице парижских переулков. Глаза, конечно, не завязывают, однако просят название улицы не запоминать и номер дома не записывать.

В подъезде особняка в стиле ар-нуво — фильтр с двумя автоматически открывающимися и закрывающимися дверьми. Но мраморная лестница ведет только до первого этажа, дальше мрамор сменяется кафелем, а паркет — потертым линолеумом. Мастерская Cartier выглядит довольно архаично. И не исключено, что так сделано специально — при полном согласии руководства и мастеров подчеркивается традиционность и "рукодельность" высокого ювелирного искусства.

Поцарапанные, потертые деревянные столы, толстокожие фартуки, в которых работают ювелиры, инструменты, не меняющиеся десятилетиями. Все это вкупе со скромностью помещения наводит на мысль о провинциальной пуговичной мануфактуре. Если бы не то, с чем работают мастера,— сверкающие драгоценные камни, золото и платина. Стоимость ювелирных украшений, которые создаются здесь, такова, что не требует дополнительного антуража. В замызганных коробочках, доставшихся, кажется, от прадедушек, перед каждым из мастеров Cartier — россыпи бриллиантов, сапфиров и рубинов.

Всего из мастерской выходит около 500 изделий в год — и каждая вещь требует не менее полутора тысяч часов работы. В ателье работает 60 мастеров. И все французы. Почти все — мужчины (только три женщины занимаются полировкой готовых изделий). Раньше работа с крупными камнями и металлом была физически трудной — этим традиционно занимались мужчины. Молодежь училась прямо в мастерской, и любой ювелир начинал свой профессиональный путь с подмастерья. С 50-х годов стала использоваться технология работы с восковыми моделями, да и шлифовальный круг вращает электрический привод, а не ноги мастера или руки подмастерья. Ювелиров во Франции сейчас обучают в школах ювелирного искусства, и 90% студентов в них — женщины. Но обычно на курсе начинают учиться около 30 человек, к окончанию учебы остается не больше десяти, и только один из них потом становится настоящим ювелиром. И он по-прежнему мужчина.

Мастера Cartier работают не со самородными кристаллами, а с уже подготовленными ограненными камнями, которым при необходимости придается иная форма; и никаких металлических заготовок — работа начинается с куска золота или платины. В мастерской существует разделение труда. Одни ювелиры занимаются камнями (есть даже специальный человек, умеющий с помощью чутья и специальных ламп проникать взглядом в самую глубь камня и выбирать наиболее подходящую для конкретного кристалла форму); другие — работой с драгоценными металлами; третьи соединяют заготовки в одно целое.

Работа начинается с разработки эскиза украшения — это делают дизайнеры. Мастера из ателье — лишь исполнители. Но не стоит думать, что работа их не творческая: ведь подбор камней по цвету, игре, соотношение их с оттенками и фактурой металла — все это делают ювелиры. А когда речь идет о скульптурных элементах, например знаменитых пантерах Cartier, роль ювелира еще более возрастает.

О том, как делают пантер Cartier, стоит рассказать особо. В 50-е годы платиновые или золотые болванки ювелир обрабатывал, выдавливая металл изнутри, чтобы придать ему форму животного. Сейчас фигурку лепят из воска — миниатюрный зверь получается более пластичным и "живым". Потом на воск крепятся тысячи камней, покрывающих тело, лапы и голову животного (это могут быть бриллианты, ониксы, сапфиры, изумруды). Когда по модели будет отлита фигурка зверя, камни перенесут на нее (каждый в свою собственную лунку) — причем с применением специальной техники закрепки "ворс", когда каждый камень обвит тончайшей золотой нитью (чтобы воспроизвести эффект меха). Потом изделие полируется, не только снаружи, но и тщательнейшим образом изнутри.

Классические украшения — колье, браслеты, кольца — тоже проходят несколько стадий изготовления. Справляясь с точнейшим эскизом (с пометками заказчика и дизайнера), один ювелир подбирает и гранит камни, его коллега изготавливает касты и шатоны для их крепления. В помещении, где камни вставляют в оправы,— полумрак, на лампы надеты специальные фильтры, иначе блеск бриллиантов (без шуток) слепит глаза.

В мастерской Cartier используют все способы установки драгоценных камней, известные в ювелирном искусстве. Камни могут заполнять отверстия по всей поверхности изделия, как на шкуре пантеры,— их держат шесть микроскопических заусенцев (их потом сглаживают). Вокруг более крупного камня металл могут обжимать-обстукивать крохотным молоточком. Еще более крупные камни обычно зажимают лапками — чтобы бриллиант, рубин или сапфир был максимально открыт и мог играть во всю силу. Самый сложный способ — невидимая закрепка, когда в камне протачиваются пазы, в которые входят крепления. С поверхности их не видно — такой способ "портит" камни (их нельзя потом использовать в другом изделии), но дает очень эффектный внешний вид, когда непонятно, как камни скреплены. Невидимая закрепка хороша для бриллиантов и не очень подходит для камней, мерцающих изнутри,— рубинов или сапфиров. Вставленные в оправы камни собираются, как головоломка, на пластичном бюсте (если речь идет о колье) — так как все крепления подвижны, украшение идеально ляжет по шее.

К концу года мастерская Cartier High Jewellery должна переехать в историческое здание на рю де ла Пэ, 13 — туда, где с 1899 года располагается первый и легендарный бутик ювелирного дома Cartier. Сейчас там идет реставрация, и новое помещение мастерской наверняка будет выглядеть более современным. Но не стоит удивляться, если с мастерами туда переедут все те же источенные от долгой работы столы, те же во многом самодельные молоточки и пилочки, те же жестяные коробочки, доверху наполненные бриллиантами. Ведь непрерывная традиция — это главное, что ценит Cartier.

ТАТЬЯНА МАРКИНА