Культ личного

В Петербурге в Малом зале филармонии открылся ХХ фестиваль современной музыки "Звуковые пути". Московский ансамбль OPUS POSTH под управлением Татьяны Гринденко исполнил новое сочинение Владимира Мартынова — "Der Abschied" ("Прощание"), реквием памяти отца. Концерт состоял только из этого, но, хотя он длится всего сорок минут, после него ВЛАДИМИР РАННЕВ вряд ли смог и стал бы слушать что-то еще.

     Владимир Мартынов — один из самых значительных сегодня российских композиторов, притом что пишет он музыку не для самого широкого потребления. Его "Der Abschied" — не канонический реквием с латинским текстом, а музыка для камерного струнного ансамбля, в которой композитор, по его замыслу, звукописал уход человека из этого мира. Музыка состоит из коротких фраз, редко складывающихся в продолжительные построения. Между ними паузы, и кажется, общее время тишины в этом сочинении не уступает времени звучания. Само же звучание скупо на события: отдельные аккорды, секвенции из коротких мотивов и другие обезличенные "общие формы звучания", как такой стройматериал называют музыковеды.

     Но эта скупость — не от недостатка фантазии, и безмолвие траура тут тоже ни при чем. Владимир Мартынов — в прошлом очень деятельный композитор, чуткий к технологическим новациям в своем ремесле — в какой-то момент перестал писать музыку. Через некоторое время вышла в свет его книга "Конец времени композиторов" — очередной томик в пресловутую библиотечку о "смерти автора". Композитор увлекся восточными духовными практиками, после чего вернулся к сочинительству, но уже не собственно музыки, а как бы звукового приложения к своей книге. Собственным примером Владимир Мартынов как бы перефразирует известную фразу Михаила Глинки о том, что "музыку сочиняет народ, а мы, композиторы, лишь аранжируем ее". Только, по Владимиру Мартынову, музыка пишется на небесах, а композиторы лишь ретранслируют ее. Не новая, конечно, но хорошо забытая старая идея.

     Но как не пропьешь мастерство, так и талант не замолишь. Поэтому даже в самых скупых на звук мартыновских сочинениях автор узнается безошибочно. Его музыку привыкли относить к минималистской традиции, но это не совсем верно. Письмо Владимира Мартынова — это очень авторская и очень интеллектуальная модель опрощения. В реквиеме "Der Abschied", как признается композитор, он как бы подслушивает дыхание умирающего отца, в котором теплится память о всей его девяностосемилетней жизни. Бесконечными повторами самых "элементарных частиц" музыки композитор останавливает время и пытается расколдовать тайну перехода из одного мира в другой.

     Периодически это звучание сбивается с закольцованной траектории, натыкаясь на цитаты из малеровской "Песни о Земле". Густав Малер у Владимира Мартынова — это как канонический текст, как мантра или ссылка на священное писание. Ради таких экскурсов в сакральное Владимир Мартынов пренебрегает имманентной логикой музыкальной композиции. И тут понимаешь, что автор — не композитор, а его труды — не музыка. Он — служитель культа, канон и обиход которого сам же сотворил и освятил. Если докапываться до смысла того, чем сегодня занимается Владимир Мартынов, то только так к этому и можно относиться.