Гонка темных лошадок

Владимир Васильев, главный научный сотрудник Института США и Канады РАН, доктор экономических наук

До праймериз наборы рейтинговых очков кандидатами в президенты США являются, по большей части, PR-продуктом, тогда как Айова — результат первого реального голосования. Так, Дональда Трампа до Айовы многие числили в аутсайдерах: мол, погастролирует миллиардер и уйдет. Теперь ясно: часть республиканцев относится к Трампу более чем серьезно. И  в этом — одна из особенностей кампании: со Второй мировой представители бизнес-элиты не участвовали в президентской гонке лично. А сейчас налицо своего рода оправдание больших денег, "рейдерский захват" Республиканской партии миллиардерами. Появился термин "революция Трампа".

Впрочем, это не единственная новость. Впервые в число кандидатов от республиканцев попала "молодежь" — недавно начавшие федеральную карьеру политики: Тед Круз стал сенатором в 2012 году, а Марко Рубио — в 2010-м. До сих пор республиканцы допускали до Большой гонки только тех, кто уже давно в "обойме", их кандидаты были, как правило, почтенного возраста. Айова показала: в партии идет смена поколений.

У демократов сенсаций даже больше. Во-первых, впервые в американской истории они сделали ставку на женщину. До сих пор дамы претендовали разве что на второй пост — вице-президента (демократка Джеральдин Ферраро в 1984 году или республиканка, экс-губернатор Аляски Сара Пейлин в 2008-м), а Хиллари Клинтон может из бывшей первой леди превратиться в "леди номер один". Во-вторых, результат Берни Сандерса в Айове выявил, насколько усилились в Демпартии левые.

Кстати, и Сандерс, и Трамп не состоят в партиях, они независимые кандидаты, себя с партиями лишь ассоциирующие. И, наконец, в-третьих: есть основания подозревать, что демократы могли припрятать пару темных лошадок. Слишком уж высоки ставки и велик риск: Клинтон, которой в октябре 2017-го стукнет 70 лет, может по целому ряду причин сойти с дистанции, хотя сейчас ничто этого и не предвещает. Но если такое произойдет, эстафетную палочку вполне могут подхватить Джозеф Байден и Джон Керри.

Но главное отличие нынешней президентской кампании от предшествовавших ей в XXI веке в том, что она проходит на фоне самой серьезной поляризации американского общества, не наблюдавшейся более 100 лет. С кризиса 2007-2008 годов в США не растут зарплаты, а средние доходы домовладений упали аж на 8 процентов. Общество настолько болезненно воспринимает углубляющееся неравенство в доходах, что Клинтон и Трамп получили по дополнительному бонусу в глазах избирателей: Хиллари — поскольку ее фигура ассоциируется с эпохой процветания 1990-х, которую многие американцы мечтали бы вернуть, а Трамп — олицетворение ветра перемен, когда вместо дележки растущего за счет долгового финансирования бюджетного пирога нацию научат больше зарабатывать. Ностальгия против прагматизма — что окажется сильнее?