На нейтринной территории

12 июня, в День России, президент России Владимир Путин вручил медали Героев Труда и Государственные премии РФ лауреатам. Специальный корреспондент “Ъ” Андрей Колесников считает, что в конце концов, несмотря на то что среди лауреатов были представители различных знаний и навыков, из всех искусств важнейшим оказалось все-таки кино.

Артисты Софья Эрнст и Юлия Пересильд засмущали советника президента Владимира Толстого

Фото: Дмитрий Азаров, Коммерсантъ

Церемония происходила в Георгиевском зале Большого Кремлевского дворца. Герои Труда появились, как и Владимир Путин, из Андреевского зала, то есть из «чистой зоны» (не отсидевших свою неделю на карантине среди лауреатов не было), последовательно, друг за другом, через рукопожатие господина Путина, и все это было красиво. Ну и что с того, что кто-то не то что входил, а врывался в Георгиевский зал с незастегнутыми пуговицами пиджака и развевающимися полами и лацканами — просто спешили. Это, конечно, не относится к главному урологу Минздрава Дмитрию Пушкарю — его костюм, кажется, был сшит на заказ. И уж тем более нечего сказать про гендиректора «Первого канала» Константина Эрнста.

Все лауреаты, конечно, прожили жизнь не зря (хоть кто-то из них, может, еще и сомневается в этом. И только еще, может, намеревается прожить ее не зря).

Про одну только группу биологов, заслуживших Государственную премию, российский президент говорил не стесняясь:

— Они доказали, что на основе открытий в генетике, в молекулярной и клеточной биологии можно действительно совершать настоящие чудеса, одолеть недуги, помочь женщинам познать счастье материнства, принести радость во многие семьи!

Настоящие чудеса, понимаете? Хотелось бы, конечно, хотя бы минимальных подробностей. И ведь они последовали, хоть и не сразу.

— Исследователи из Курчатовского института Михаил Дмитриевич Скорохватов и Владимир Иванович Копейкин в течение полувека изучают физику нейтрино, так называемой частицы-призрака,— говорил господин Путин.

Президент Курчатовского института Михаил Ковальчук потом рассказал мне:

— Нейтрино — частица, которая не поглощается вообще. Ее очень трудно зарегистрировать! Мы стоим, и нас миллиарды нейтрино пронизывают мгновенно. Причем это и нейтрино, которые летят миллиарды лет из центра Вселенной, и те, которые летят из центра Земли... Если сможешь зарегистрировать, ты можешь понять, что со звездами, например, происходило и происходит! И вторая часть — реактор нейтрино. Регистрация частиц реактора дает возможность изучать топливо в реакторе на расстоянии. Мы можем оценить состав топлива. А это значит, сможем контролировать состояние реактора. Более того, можем понять, это реактор, который нарабатывает энергию или оружейный плутоний.

В этих рассуждениях можно было просто нежиться.

— Но чтобы регистрировать, надо создать уникальные детекторы,— продолжал Михаил Ковальчук.— В 70-х годах прошлого века Курчатовский институт реализовал проект «Советник». Была договоренность, что ни мы, ни американцы не возим ядерное оружие на кораблях в Средиземное море. И вот, наверное, стало известно, что они возят. Используя технологии, которые мы создавали, детектируя нейтрино, сделали систему на вертолете, который взлетал с нашего корабля, облетал американские, и мы четко знали, есть там ядерное оружие или нет.

— Но Скорохватов и Копейкин не за это же получили Госпремию? Или наконец за это? Не прошло и полувека.

— Я говорю про то, что нейтринная физика, не начавшись, уже играла важную роль! — прямо ответил на поставленный вопрос Михаил Ковальчук.— Но главное: это частицы, которые идут без поглощения огромные дистанции и несут в себе историю Вселенной! А если попытаться создать на этих частицах новые технологии для передачи информации? И мы тут очень неплохо выглядим! А скорее всего, лучше всех.

Художники-реставраторы Андрей Голубейко и Александра Орловская спасли картину Ильи Репина «Иван Грозный и сын его Иван».

— Когда пять лет назад вандал нанес ей повреждения, немногие верили, что картину можно вернуть в прежний вид, в прежнее состояние, ведь она уже подвергалась жестокому нападению еще в 1913 году,— разъяснял господин Путин.— И после реставрационных работ более чем столетней давности полотно было крайне хрупким. Как говорят специалисты, «тяжелобольным».

Спасли картину в Третьяковской галерее. Надо надеяться, спасут теперь и «Троицу».

Особо отметил Владимир Путин художественного руководителя хора имени Пятницкого Александру Пермякову.

— Особо подчеркну ее роль в становлении хора нового типа,— отметил Владимир Путин,— в привнесении на сцену хороводов, плясок, бытовых зарисовок!

А то до нее никто не догадался насчет хороводов и плясок на сцене. Думали, хор — это другое.

— Государственной премии удостоены создатели художественного фильма «Вызов» — автор идеи и продюсер Константин Львович Эрнст, режиссер, оператор Клим Алексеевич Шипенко и исполнительница главной роли Юлия Сергеевна Пересильд,— сообщил президент.— Эта картина, безусловно, прорыв в мировом кино! Его совершила наша, российская команда кинематографистов, и это первенство неоспоримо.

Все, никто не снимет больше первым в мире художественный фильм в космосе. И Том Круз может не стараться. И никто.

Клим Шипенко, правда, не явился в Георгиевский зал за наградой. Казалось бы, что ж, ему жить.

Впрочем, по сведениям “Ъ”, Клим Шипенко снимает сейчас «Холопа-2», съемки в разгаре, задействованы иностранные актеры (очевидно, Милош Бикович), и отменить все на неделю карантина не представлялось возможным. Тем более что это слишком дорого бы стоило.

Но и так обойдется недешево.

— Сцены взлета, посадки и предельно сложной работы хирурга на околоземной станции, конечно, завораживают отвагой, реализмом,— рассказывал вместо него господин Путин.— Эти кадры не нарисованы на компьютере: съемки происходили в настоящем космосе, в его экстремальных условиях, и такого, конечно, раньше не было.

Главное, что кассету, затерявшуюся было в недрах спускаемого аппарата со всеми съемками в космосе, говорят, все же нашли.

Лауреатом Госпремии стал и режиссер Карен Шахназаров.

— Конечно, просто поражаешься работоспособности Карена Георгиевича, богатству его творческих замыслов,— сообщил президент,— способности видеть, акцентировать самые важные, самые главные смыслы современности!

Оказывается, Владимир Путин смотрит ночные телешоу на федеральных каналах.

Герой Труда педагог Татьяна Бабурова поблагодарила президента с душой:

— Я училась в первом классе, когда в Волоколамский район прилетела первая «звездочка» Героя Социалистического Труда СССР.

Можно только представить, какое на нее тогда это произвело впечатление.

— За ней прилетели еще две,— рассказала Татьяна Бабурова.— Эти три «звездочки» блестели на груди наших доярок: Вихревой Зинаиды Васильевны, Шпанниковой Евдокии Тимофеевны, Хохловой Марии Илларионовны!

Доярки захватили в этом деле, казалось, полную монополию (и это никого не должно удивлять: доярка в Советском Союзе всегда была больше, чем доярка. Это было, похоже, движение, известное на Западе как постколониальный феминизм и даже более того — радфем).

Но так только казалось.

— А через несколько лет, совсем небольшой промежуток,— добавила Татьяна Бабурова,— звезда Героя зажглась на груди директора лучшего племзавода «Холмогорка», ведь в течение нескольких лет они держали первое место в СССР по надоям молока!

Так что досталось и дояру.

Впрочем, маскулизм время от времени торжествовал, пока не умер в «звездочке» Татьяны Бабуровой.

— С тех пор прошло ни много ни мало 57 лет,— сообщила педагог,— и вот теперь «звездочка» вновь прилетела в наш район! Это моя «звездочка», но в ней — вклад сотен людей!

А Советский Союз, если кто не знает, жив! Хотя бы по некоторым признакам. Но зато каким!

Уролог Дмитрий Пушкарь был немногословен (ведь не его это дело):

— Мне хочется сказать спасибо не только своему коллективу, но и каждому урологу страны, который занимается каждый день тем, что внедряет вот эти технологии, за которые мы, наш коллектив, получили Государственную премию. Для нас это очень-очень важно!

Ему — веришь.

Академик РАН Геннадий Сухих поблагодарил президента «от имени 3,5-тысячного коллектива единственного Национального центра акушерства и гинекологии в нашей стране».

— Уважаемый Владимир Владимирович, вы должны быть абсолютно уверены, что мы всегда вместе с вами и с нашей страной,— заверил великий гинеколог.

И хотя бы это внушает огромный оптимизм.

Почему-то такого оптимизма не вызвало выступление художественного руководителя хора имени Пятницкого Александры Пермяковой, хотя как раз она-то у микрофона занималась самым привычным делом, то есть играла песню:

— Да здравствует русское народное искусство! Да здравствует Россия! Да здравствует великий русский народ!

Генеральный директор «Первого канала» Константин Эрнст признался:

— Когда мы задумывали этот фильм, мы сразу придумали название «Вызов», не думая, как он попадет вовремя.

А он попал в очень интересное, видимо, время.

— Наши герои получают вызов из космоса,— рассказал Константин Эрнст.— Нашей стране история бросила вызов, и мы этот вызов приняли. Поэтому мне кажется, что девиз нашего фильма звучит очень актуально. Он звучит как «прими вызов, почувствуй силу»!

Константин Эрнст пригласил на церемонию детей

Фото: Дмитрий Азаров, Коммерсантъ

Вызов-то приняли, осталось почувствовать силу.

Где-то здесь был и бывший глава «Роскосмоса» Дмитрий Рогозин, по крайней мере душой. Тело его принимает вызов на фронте.

Интересно, что Константин Эрнст попутно объяснил, в чем смысл киноискусства:

— Многие полагают, что кино — это развлечение, но это глубокое заблуждение! Настоящий смысл кино в том, что кино создает и формирует модели поведения, оно формирует сознание зрителя!

В общем, не так уж сложно и, главное, все понятно. Формировать сознание зрителя. Если бы Квентину Тарантино сказали, чем он занимается, снимая «Бесславных ублюдков» или «Омерзительную восьмерку», он бы, конечно, удивился. Но и был бы рад, что все наконец-то разъяснилось.

— И для нас важно, чтобы мальчишки, которые сегодня посмотрят «Вызов», через 10–15 лет стали нашими новыми героями. Необязательно героями космоса или медицины, просто новыми героями! — продолжил Константин Эрнст.

И в общем, понятно, почему плакала в Георгиевском зале, слушая мужа, Софья Эрнст, пришедшая сюда с двумя детьми. Снимала на телефон и плакала. Плакала и снимала.

— Мне еще хотелось сказать, что, несмотря на то что премия имеет по регламенту ограничение, три человека, и мы благодарны за то, что Клим, Юлия и я ее получили, за нами стоит большая команда. Но хотелось бы отметить одного человека, без которого это вряд ли бы получилось,— это Дмитрий Олегович Рогозин. Его смелость и активность, в общем, позволили этому проекту стартовать.

Все-таки Константин Эрнст сказал это. Не сразу, но сказал.

Но оказалось, у премии есть один соавтор.

— И еще, Владимир Владимирович, хочу поблагодарить лично вас,— сказал Константин Эрнст.— Потому что в космосе все главные решения и все ключевые команды короткие: ключ на старт, стыковка, поехали. На письме, которое мы с Рогозиным когда-то прислали вам для того, чтобы ознакомить вас и узнать ваше мнение по поводу этого проекта, вы написали: «Согласен». Вот мы и полетели.

Вот это и называется «мысленно вместе».

— Спорить с великим Сергеем Павловичем Королевым о том, что космос не для женщин, я, конечно, себе не позволю, но все-таки скажу,— поспорила Юлия Пересильд.— Женщины по природе своей просто созданы для космоса, и я это проверила. Во-первых, это красиво. Во-вторых, невесомость — это такое необходимое и непрекращающееся чувство влюбленности.

А что, так вроде никто про это не говорил. Про невесомость и премию.

— В кино в одиночку ничего не сделаешь, как и вообще в жизни,— признался Карен Шахназаров (каждый, говорят, умирает только в одиночку. Но это каждый проверяет самостоятельно.— А. К.).— Ну и конечно, хочу поблагодарить свою Родину! Для меня это Советский Союз и Российская Федерация, для меня это единые понятия!

Ну что ж, не удержался. Да и кто бы удержался на его месте?

— Я всем обязан своей Родине,— продолжил господин Шахназаров.— Все, что я имею: мой язык, мои мысли, мое мировоззрение, моя история, все те люди, которые входят, весь тот великий российский народ, с которым я уже многие годы живу и среди которого я пытаюсь в меру своих сил работать. Это большая привилегия вообще — быть гражданином Российской Федерации, страны, которая меняет мир.

Тут ведь главный вопрос: в какую сторону.

В какую сторону, стало понятно из выступления лауреата Госпремии Ольги Демичевой, президента благотворительного фонда «Справедливая помощь Доктора Лизы»:

— Меня часто спрашивают, как я отношусь к СВО, рассказала она.— Я далека от политики, но, часто бывая на Донбассе, считаю СВО правозащитной операцией (ПЗСО.— А. К.).

Выслушав всех лауреатов в Георгиевском зале, Владимир Путин удалился с ними от остальных гостей и журналистов в Андреевский, где всем традиционно предложили шампанского.

Лауреаты неуверенно брали шампанское.

— И деятели культуры...— сказал президент, кивнув на Константина Эрнста и Карена Шахназарова, который первым вообще-то взял бокал с подноса.— Боятся... Что развяжете.

Это было в целом беспощадно.

— Говорили о двигателях... Нужно возобновить финансирование двигателей следующего поколения...— Это было первое, о чем сказал Владимир Путин, когда бокалы были уже наконец у всех.

То есть речь шла, конечно, о ракетных двигателях (среди лауреатов были и их создатели.— А. К.).

— ПД-35... То есть для непосвященных: тяга 35 тонн, никто у нас никогда не делал ничего подобного... Но и про тот двигатель, который сделан под руководством нашего сегодняшнего Героя Труда: ничего подобного не сделали потом еще за 30 лет.

Герой стоял рядом, потупив голову.

— Репродуктивные технологии, которые развивает профессор Сухих...— продолжил господин Путин.— Конечно, это часть мировой медицины, но это коллектив, который дает возможность двигаться дальше... Поздравляю вас!

— Владимир Владимирович, а вам здоровья и сил! — за всех воскликнул Константин Эрнст.

— И никогда не обращайтесь к врачам! — добавил кто-то из врачей.

— Чтобы быть здоровым, надо постоянно к ним обращаться,— поправил российский президент.— Регулярно прохожу медосмотры. И всем надо.

Тут он обратил внимание на Эдуарда Щербину, подземного горнорабочего, ставшего Героем Труда.

— Смотри, такой здоровый... Так и норовит...

Да, Эдуарду Щербине не нужны были медосмотры. Он был тут то есть слабым звеном.

— И продолжайте цвести, Владимир Владимирович! Мы знаем, что вы занимаетесь от часу до полутора (видимо, в день или в неделю.— А. К.) тем, чем нужно заниматься. Я сейчас не буду говорить о молекулярной биологии,— произнес Геннадий Сухих.— Но это создает такую атмосферу внутри организма, когда он очищается от ненужных клеток!

Это было что-то новое. В том числе и в биологии.

— Спасибо! Будем очищаться от ненужных клеток в самом широком смысле этого слова! — развивал эту мысль господин Путин.

— Фильм ваш не могу посмотреть! — продолжал он, когда ему на глаза попался Карен Шахназаров.

Радоваться тут было нечему. Я имею в виду Карена Шахназарова.

А с другой стороны, Владимир Путин в целом выражал желание посмотреть. То есть Карену Шахназарову все-таки было чему радоваться, если поискать.

Режиссер рассказал, что закончил строительство «Мосфильма» благодаря президенту.

— Вот и зачем надо было летать?! — обрадовался Владимир Путин, глядя на Юлию Пересильд.— Или тогда еще не было завершенного строительства?

— Тогда еще не было,— подтвердила госпожа Пересильд.

— Сейчас не буду говорить о причинах, вдаваться в политические дебри,— взгляд Владимира Путина упал на Ольгу Демичеву.— Но зачем, прямо скажем, противник бьет по жилым кварталам?.. Ну ради чего, зачем?! В чем смысл... По гуманитарным объектам?! В чем смысл?.. Военного смысла нет никакого!

— Не знаю, что это,— призналась и Ольга Демичева.— Может быть, это демонстрация ненависти какой-то... Ну крышу пробили... В операционную влетел снаряд... Ну что это... Там детей оперируют... Там полно лежит раненых детей...

— Ну надо беречь и себя...— добавил президент.

— Мы в машинах не пристегиваемся,— согласилась Ольга Демичева.

— Да, дребезжали стекла, а мы пели и пели...— вспомнила и Александра Пермякова.

Еще несколько минут Владимиру Путину рассказывали о верном следовании итальянской школе реставрации.

Ну и про солнечное нейтрино, конечно, многое стало ясно.