"отражения действительности": спектакли А. А. Санина в Московском Свободном театре

ВОКАЛЬНЫЕ ПАРАЛЛЕЛИ

Д.Р. Биккулова

Российский институт театрального искусства — ГИТИС,

Москва, Россия

«ОТРАЖЕНИЯ ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТИ»: СПЕКТАКЛИ А.А. САНИНА В МОСКОВСКОМ СВОБОДНОМ ТЕАТРЕ

Аннотация: В статье рассматриваются две постановки, осуществленные А.А. Саниным в Московском Свободном театре в первый и последний сезон его существования (1913 — 1914). В русле марджа-новской идеи о синтезе различных видов сценического искусства Санин поставил в театре оперу М.П. Мусоргского «Сорочинская ярмарка» (в редакции Ю.С. Сахновского с разговорными диалогами) и драму А. Доде «Арлезианка» на музыку Ж. Бизе. Оба этих спектакля были восприняты современниками как вдохновленные эстетикой Московского Художественного театра. Если при постановке «Соро-чинской ярмарки» режиссер стремился к бытовой достоверности, то в «Арлезианке» он приглушил натуралистические детали, выдвинув на первый план опоэтизированную трагедию любви.

Ключевые слова: Московский Свободный театр, А.А. Санин, опера, синтетический театр, «Сорочинская ярмарка», «Арлезианка», реализм, символизм.

D. Bikkulova

Russian Institute of Theatre Arts — GITIS Moscow, Russia

"REFLECTIONS OF REALITY": THE PERFORMANCES BY A. A. SANIN IN THE MOSCOW FREE THEATRE

Abstract: The article examines two performances staged by A. Sanin in the Moscow Free theatre for the first and the last season of its existence (1913 — 1914). According to Mardjanovvs ideas about the synthesis of different types of performing arts, Sanin staged "Sorochinsky Fair", the

opera by M. Mussorgsky (in the version by Y. Sakhnovsky with spoken dialogues) and A. Daudet's "L'arlesienne", drama on the music of Bizet. Both of these performances were perceived by contemporaries as inspired by the aesthetics of the Moscow Art Theater. While staging «Soroc-hinsky Fair» the director tended to the life likeness, meanwhile as in "L'arlesienne" Sanin sought to downplay the naturalistic details, giving priority to the poetic tragedy of love.

Key words: Moscow Free Theatre, A.A. Sanin, opera, synthetic theatre, Sorochinsky Fair, L'arlesienne , realism, symbolism.

В начале 1913 года К. Марджанов пригласил А. Санина участвовать в создании Московского Свободного театра — театра, по мысли его основателя, синтетического, на сцене которого были бы представлены все виды и жанры театрального искусства. Думается, в этом приглашении для Санина содержалась долгожданная возможность деятельно включиться в создание нового театрального организма. Человек страстный и увлеченный, он немедленно с головой ушел в подготовительную работу. Составил внушительный список артистов, художников, композиторов, которых нужно было привлечь к новому делу (среди них И. Стравинский, А. Бенуа, В. Малявин, И. Би-либин, Н. Рерих, критики В. Коломийцов и В. Каратыгин и многие другие), не откладывая вступил с ними в переговоры. Письма Санина к Стравинскому с настойчивой просьбой предоставить что-нибудь для постановки в театре послужили тем решающим импульсом, который побудил композитора к завершению своей ранней неоконченной партитуры — оперы «Соловей». Санин действительно вскоре будет режиссировать постановку «Соловья», но уже не в Свободном театре (он к тому времени закроется по причине непреодолимых финансовых трудностей), а в дягилевских «Русских сезонах».

А пока, увлеченный новым театральным предприятием, Санин стремится охватить весь диапазон организаторских работ, вплоть до мелочей. Он даже вклеивает в свою рабочую тетрадь отрезки тканей, которые можно использовать для драпировки верхнего и нижнего фойе, подбирает для пола в ниж-

нем фойе бордовый войлок... А соседние страницы тетради уже испещрены названиями опер, которые можно включить в репертуар — открывается этот грандиозный список «Каменным гостем» Даргомыжского, затем идут «Кащей» Римского-Корса-кова, «Сорочинская ярмарка» и «Женитьба» Мусоргского, «Ариадна на Наксосе» Штрауса, «Пеллеас и Мелизанда» Дебюсси, ряд опер Моцарта, Глюка...

Как и следовало ожидать, реальность довольно быстро внесла жесткие коррективы в дерзновенные планы создателей Свободного театра. Из пяти спектаклей, в конечном итоге воплощенных на его сцене, Саниным были поставлены два — ставшая театральной легендой «Сорочинская ярмарка» М. Мусоргского и «Арлезианка», драма А. Доде на музыку Ж. Бизе.

К репетициям «Сорочинской ярмарки» приступили в начале июля 1913 года. Художником спектакля стал В.А. Симов (с А.А. Саниным его связывали давние дружеские отношения и совместная работа в Московском Художественном театре). До этого незаконченное произведение Мусоргского не ставилось на театральной сцене. Для постановки была взята редакция Ю.С. Сахновского, в которой музыкальные фрагменты незавершенной Мусоргским оперы чередовались с разговорными диалогами.

Марджанов, который самолично вел первое заседание, посвященное грядущей постановке, особенно выделил то обстоятельство, что текст (либретто) «инсценирован точно по Гоголю», и обозначил, что в финале спектакля, «после того как затихнут последние звуки оркестра, чтец прочтет заключительные слова повести» (прием, от которого после первых представлений Санин все же отказался, почувствовав его неорганичность спектаклю в целом) [2, ед. хр. 4]. Что касается Санина, то он изначально стремился всесторонне охватить произведение Мусоргского, подчеркивая взаимодействие в опере «всех родов творчества». В беседе с К. Сараджевым (дирижером спектакля) Санин высказывался о том, что «каждое действующее лицо должно иметь свой темп» [там же]. Это свидетельствует о стремлении режиссера через музыкальную характеристику персонажей выявить характерность сценическую. Артистам, занятым в спектакле, Санин приводил в пример игру Шумского, Ермоло-

вой, указывая прежде всего на необходимость «мобилизации всех внутренних двигателей, способность жить другою жизнью, другою психологиею, выработать внутреннюю дисциплину» во время исполнения роли [там же]. Он стремился привить оперным исполнителям лучшие достижения драматического театра, театра переживания.

Синтетическое представление, в котором оперное пение перемежалось с прозаическими диалогами и танцами, требовало от актеров и мастерства, и разноплановой подготовки. Особенную трудность (если верить отзывам критики, она так и не была преодолена полностью) представляло достижение плавности и естественности переходов от пения к декламации и наоборот1.

Генеральная репетиция спектакля состоялась накануне премьеры, 7 октября 1913 года, и собрала весь литературно-художественный цвет Москвы того времени. По окончании репетиции К. С. Станиславский «горячо приветствовал Санина, и в беседе с К. А. Марджановым высказал свое удовлетворение "Со-рочинской ярмаркой" и пожелание успешной работы» [8, с. 4].

А на следующий день, 8 октября, премьера «Сорочин-ской ярмарки» открыла первый и единственный сезон Свободного театра. Роли исполняли: Солопий Черевик — А. Дракули, Хивря — В. Макарова-Шевченко, Парася — И. Ми-лявская, Грицко — А. Каратов, Афанасий Иванович (Попович) — Н. Монахов.

Спектакль вызвал большую полемику в прессе, в разноголосице отзывов встречались как восторженные, так и резко негативные. Отмечали яркую зрелищность и общую слаженность исполнения, где все участвующие от солистов до исполнителей хора подлинно «жили» на сцене. Критиковали за чрезмерно реалистическое воспроизведение деталей быта,

1 Много позднее, вспоминая о когда-то виденной постановке, П.А. Марков упрекал Санина в том, что взятая им к постановке редакция Сахновского лишь механически скрепляла музыкальные отрывки незаконченной оперы Мусоргского с прозаическим текстом Гоголя — в результате чего, «Мусоргский стал лишь аккомпанементом к украинской комедии» [7, с. 118-119]. В защиту режиссера можно отметить, что партитура Мусоргского обретет полное завершение только в начале 30-х гг., в редакции В. Шебалина.

за пресловутый натурализм (особенно не давала покоя рецензентам упряжка, запряженная настоящими волами). Высокую оценку санинскому спектаклю дал француз Жак Руше (с 1913 г. он стал директором Гранд-Опера), отметив «Соро-чинскую ярмарку» как наиболее яркое впечатление, вынесенное им из посещений московских театров.

Благожелателен был отзыв А. Секар-Рожанского, в недавнем прошлом солиста мамонтовской Частной оперы («будь у режиссера в распоряжении побольше сцена, он достиг бы почти совершенных результатов») [10, с. 5]. Критик Кайран-ский («Утро России») ехидно призывал «Назад, к натурализму! Назад к Маковскому!» [9, с. 6]. Не всем пришлось по нраву и оформление Симова, стремившегося к максимальной жизненной достоверности («мертвые, тусклые декорации» — возмущался один из рецензентов [6, с. 4]).

Но в то же время, что важнее, многие критики отмечали смелый отход от установившегося шаблона оперного спектакля, преодоление «оперности» или, точнее, оперных штампов в исполнении. «О той "вампуке", которая царила и царит на наших оперных сценах, в отчетной постановке нет и помина» [4, с. 6]. Что же касается выбранного режиссером постановочного стиля, то он не противоречил материалу — опере Мусоргского по повести Гоголя из жизни украинских крестьян, — а был, скорее, подсказан им. Это подметил, в частности, такой проницательный критик, как А. Бенуа. Он особенно оценил фантазию и изобретательность режиссера. «Так, как им выдумано солнечное оцепенение начала, или пестрый крикливый торг, или кража кобылы, или последний гопак, так до сих пор еще не были передаваемы отражения действительности. Да и в других менее эффектных сценах сколько вдумчивости, сколько чуткого понимания жизни, дивной Малороссии, этого земного рая.» [1, с. 4].

Изначально Санин предполагал в художники спектакля Малявина, писал ему, надеясь увлечь своим замыслом: «Гоголь и Малявин!! Скажите, пожалуйста, это ли не художественная гармония?! Гоголь еще не больной, не мистичный, а здоровый, пышущий — югом, красками, смехом, упоением жизни, природы.» Уже после премьеры А. Бенуа в схожих тонах описы-

вает свое впечатление от санинской режиссуры: «Санин берет жизнь полными охапками и переносит ее на сцену трепещущей и радостной» [там же]. Не то впечатление у критика и художника оставляют декорации Симова. Симов, по мнению Бенуа, художник «другой стихии», нежели Санин. Он упрекает художника за стремление к «фотографированию действительности» (в результате чего Симов, по язвительному замечанию Бенуа, «доносит до сцены лишь свои робкие этюды» [там же]).

В ГЦТМ имени А.А. Бахрушина содержатся эскизы и наброски художника к «Сорочинской ярмарке» — многочисленные, скрупулезные зарисовки головных уборов, сапогов, узоров и видов ткани. С набросков (сделанных, скорее всего, с натуры) ехидно, бойко, угрюмо или смиренно смотрят яркие крестьянские типажи. Цветной эскиз (обозначенный как «задник сцены») изображает длинный серый деревянный забор — за ним виднеются темные крыши домов, осенне-жел-тая листва деревьев, блеклое пасмурное небо. Наблюдения за повседневной жизнью крестьян, ее точное воссоздание были целью художника. Это вроде бы и не противоречило замыслу Санина (и общей реалистической тональности постановки), но и не отражало его полностью.

В «Сорочинской ярмарке» ярко проявился мощный и жизнеутверждающий темперамент режиссера. Несмотря на отдельные недостатки, этот зрелищный спектакль радовал публику на протяжении всего сезона, выдержав 59 представлений (а это наибольшее количество среди спектаклей Свободного театра).

В театре на благо дисциплине велся журнал всех спектаклей, отмечались присутствующие и отсутствующие. Поразительно, что все касающиеся «Ярмарки» отчеты и заметки в этом журнале написаны лично Саниным, осуществлявшим неусыпный контроль за жизнью своего спектакля-детища и после премьерных показов (в отличие, к примеру, от постановок Таирова и Марджанова, где подобную работу выполняли помощники режиссеров). Н.Ф. Монахов, игравший в спектакле роль Афанасия Ивановича, вспоминал в своих мемуарах, как на каждое из шедших с его участием представлений Санин непременно приезжал за полтора часа до начала, «на-

девал поверх своего пиджака халат, шел на сцену, и здесь при нем, под его наблюдением, ставились декорации». Бесконечно работоспособный, фанатично требовательный, Санин стремился к постоянному контролю за всеми деталями спектакля, отмечал актерские промахи и удачи каждого конкретного представления. Ему необходимо было удостовериться, что планка постановочной культуры, когда-то (на его глазах и при его участии) установленная Художественным театром, по-прежнему находится высоко.

20 апреля 1914 года «Сорочинская ярмарка» будет показана в последний раз — в завершение недолгого существования Московского Свободного театра.

Вторым санинским спектаклем, поставленным в Свободном театре, стала «Арлезианка» (А. Доде — Ж. Бизе; именно так авторы были обозначены на афишах театра, стремившегося к синтезу драмы и музыки). Премьера состоялась 24 февраля 1914 года. Из небольшого рассказа, реалистической зарисовки, взятой из жизни родного Альфонсу Доде Прованса, выросла полнокровная пьеса. Основный сюжет (молодой крестьянский парень, безумно влюблен в горожанку, но выясняется, что она была любовницей другого; свадьба расстроена — не выдержав страданий любви, юноша совершает самоубийство) обрастает в пьесе побочными линиями, усиливающими атмосферу приближающейся катастрофы.

Музыка к драме была написана Жоржем Бизе в 1872 году — за пару лет до начала работы над «Кармен». Присмотревшись, можно увидеть некоторое сходство сюжетных мотивов и образов. И там, и здесь — роковая женщина и простодушный крестьянский парень, попавший под ее влияние. Доведенный до отчаяния, страстно влюбленный Митифьо словно предвосхищает мучения и унижение Хозе. Одна и та же идея, идея разрушительной силы страсти, вдохновляла композитора как в музыке к «Арлезианке», так и в его самом известном оперном произведении. Но, в отличие от «Кармен», где femme fatale является главной героиней, здесь не наделенная даже именем девушка из Арля так и не появляется на сцене, хотя ее разрушительное влияние отравляет атмосферу и сулит смерть. Трагическая развязка происходит на фоне

ослепительного народного праздника (и в этом еще одно сходство с «Кармен»), на пределе жизненного контраста.

Если верить прессе, Санину вполне удалось передать настроение пьесы и музыки. «Да, это был Прованс, грустно-задумчивый и безудержно-веселый вместе. Это его безграничные дали, ослепительное солнце, разжигающее и без того горячую кровь, его элегический заряд, располагающий к тихой грусти» [3, с. 5].

Художником спектакля был В.К. Коленда (до этого он по приглашению Комиссаржевской работал в театре на Офицерской, где «совершенно не сошелся» с Мейерхольдом). Художественно-постановочный стиль Коленды сложился под влиянием станковой живописи К. Коровина и французских импрессионистов. Сам художник писал о том, что стремится внести в декорационную живопись «опоэтизированный реализм», избегнув загромождения сцены предметами быта [5, с. 145].

О намерениях Санина может свидетельствовать хранящийся в ГЦТМ им. А. А. Бахрушина режиссерский экземпляр пьесы со множеством пометок и ремарок. Скажем, характерны осуществленные режиссером (немногочисленные) купюры — Санин сокращает пространные диалоги, отбрасывая звучащий в них бытовизм, купирует сцену, когда разъяренный Фредери набрасывается на Митифьо с колодой для утрамбовки земли. Вовсе не чрезмерная натуралистичность поведения требуется режиссеру — страницы пьесы испещрены замечаниями, в которых Санин прослеживает тонкие внутренние изменения психологического состояния персонажей. С самого начала, из самых первых, будничных реплик героев он выцепляет подтекст — тревожное настроение, зреющее в атмосфере, затаенное ожидание чего-то трагического. Санин улавливает и усиливает заложенный в реалистической на первой взгляд пьесе символизм, в частности, символичность образа Блаженненького (младшего брата главного героя, блаженность которого является в пьесе своего рода «амулетом» дома, мистическим залогом спокойствия; в финале драмы сознание Блаженненького проясняется, и только тогда мы узнаем его имя — Жан).

Отмечая, что режиссер «вполне подготовил зрителей к неизбежности возникновения и нарастания мелодрамы», кри-

тик газеты «Театр» хвалит яркую зрелищность спектакля, его атмосферность, «чудные декорации» и, разумеется, массовые сцены, но не забывает добавить и ложку дегтя: «... там, где требуется не толпа, а индивидуальности, актерские работы — театр был беспомощен» [3, c. 6].

Так или иначе этот спектакль на музыку Бизе в творческой биографии Санина оказался своеобразным прологом к экспрессивной, красочной, жизнеутверждающей постановке «Кармен», осуществленной им в 1921 году в Большом театре в размашистых декорациях Ф. Федоровского.

Список литературы References

1. Бенуа А.Н. О «Сорочинской ярмарке» //Театр. 1913. № 1361. С. 4.

Benua A.N. O "Sorochinskoj yarmarke" //Teatr. [Benua A.N. About

"Sorochinsky fair" //Theatre]. 1913. № 1361. P. 4.

2. Дневник общих собраний и заседаний режиссерского правления Свободного театра: Рукопись //ГЦТМ им. А.А. Бахрушина. Ф. 158. Ед. хр. 4-10.

Dnevnik obshchih sobranij i zasedanij rezhisserskogo pravleniya Svo-bodnogo teatra // GCTM imeni Bakhrushina [The journal of General meetings and of meetings of the Board of Directors of the Moscow Free theater //A.A. Bakhrushin State Central Museum]. F. 158. Ed. hr. 4-10.

3. Изгой, «Арлезианка»: на сцене Свободного театра //Театр. 1914. № 1462. С. 5-6.

Izgoj, "Arlezianka": na scene Svobodnogo teatra //Teatr. [Outcast, "L'arlesienne": on the stage of Free theatre //Theatre]. 1914. № 1462. P. 5-6.

4. Карабанов Н. «Сорочинская ярмарка» //Театр. 1913. № 1359. С. 6.

Karabanov N. "Sorochinskaya yarmarka" //Teatr. [Karabanov N. "So-

rochinsky fair" //Theatre]. 1913. № 1359. P. 6.

5. Крайнов-Рытов Л.Л. Писал декорации Виктор Коленда //Нижегородский музей. 2010. № 20. С. 140-147.

Krajnov-Rytov L.L. Pisal dekoracii Viktor Kolenda //Nizhegorodskij muzej. [Krainov-Rytov L.L. Viktor Kolenda who wrote scenery //Nizhny Novgorod Museum]. 2010. P. 140-147.

6. Куров Н. «Сорочинская ярмарка» //Театр. 1913. № 1359. С. 4-5.

Kurov N. "Sorochinskaya yarmarka" //Teatr. [Kurov N. "Sorochin-

sky fair" //Theatre]. 1913. № 1359. P. 4-5.

7. Марков П.А. Вл. Ив. Немирович-Данченко и музыкальный театр его имени. М., 1936. C. 266.

Markov P.A. Vl. Iv. Nemirovich-Danchenko i muzykalnyy teatr ego imeni [Markov P.A. Vl. Iv. Nemirovich-Danchenko and music theatre in his name]. Moscow, 1936, p. 266.

8. Нир М. На генеральной репетиции «Сорочинской ярмарки» //Театр. 1913. № 1357. С. 4-6.

Nir M. Na generalnoj repeticii "Sorochinskoj yarmarki" // Teatr [Nir M. At the dress rehearsal for "Sorochinsky fair" //Theatre]. 1913. № 357. P. 4-6.

9. Печать о «Сорочинской ярмарке» //Театр. 1913. № 1359. С. 6.

Pechat o "Sorochinskoj yarmarke" //Teatr. [Press about "Sorochinsky fair" //Theatre]. 1913. № 1359. P. 6

10. Секар-Рожанский А. «Сорочинская ярмарка» в Свободном театре //Театр. 1913. № 1376. С.5.

Sekar-Rozhanskij A. "Sorochinskaya yarmarka" v Svobodnom teatre //Teatr ["Sorochinsky fair" at Free theatre //Theatre]. 1913. № 1376. P. 5.

Данные об авторе:

Биккулова Диана Ракиповна — лаборант кафедры вокального искусства, Российский институт театрального искусства — ГИТИС. E-mail: dia-87@yandex.ru

Data about the author:

Bikkulova D.R. — assistant of Vocal Art Department of Russian Institute of Theatre Arts (GITIS). E-mail: dia-87@yandex.ru