О происхождении образа драконов на пластине из Шиловского могильника

УДК 902, 903.083 DOI: https://doi.Org/10.24852/pa2017.2.20.91.107

О ПРОИСХОЖДЕНИИ ОБРАЗА ДРАКОНОВ НА ПЛАСТИНЕ ИЗ ШИЛОВСКОГО МОГИЛЬНИКА

© 2017 г. Н.А. Лифанов

Автор анализирует с точки зрения иконографии уникальное изображение двух противостоящих драконов, выгравированное на костяной пластине, найденной в 1992 г. в кургане № 1 могильника Шиловка, расположенном на правом берегу Волги в Ульяновской области (автор раскопок - Р.С. Багаутдинов). Могильник относится к скотоводческому населению конца VII в. Рассматриваются различные гипотезы происхождения образа этих драконов в художественных традициях различных регионов: Китая (А.В. Комар, Д.Г. Савинов, Б. Тотев, О. Пелевина), Средней Азии (В.Г. Котов, В.Е. Флёрова), Индии (Н.А. Фонякова). По мнению автора, четкие иконографические параллели данному образу в этих традициях отсутсвуют. Таковые параллели обнаруживаются в искусстве Средиземноморья, где среди античных изображений различных мифологических существ наличествует образ морского дракона ketos, вошедший впоследствии в христианскую традицию. Облик этого монстра на изображениях первой половины -середины I тысячелетия н.э. практически идентичен драконам из могильника Шилов-ка. Автор полагает, что некоторое влияние на формирование рассматриваемого образа драконов оказало также иранское искусство.

Ключевые слова: археология, Среднее Поволжье, VII в. н.э., тюрки, хазары, гравированная пластина, дракон, Средиземноморье, Византия, кетос.

В 1992 г. в кургане № 1 могильника Шиловка (территория Сенгилей-ского района Ульяновской области на Волжском Правобережье) археологической экспедицией Самарского государственного университета под руководством Р.С. Багаутдинова были обнаружены костяные пластины с уникальными гравированными изображениями на лицевой стороне и косой насечкой для клеевого крепления к основе - на тыльной. Центральное положение на одной из пластин занимают фигуры двух противостоящих друг другу драконов, рядом с каждым из которых изображен прижавшийся к земле заяц. Вся сцена наполнена напряжением и динамизмом (рис. 1: 1).

Существуют как минимум две версии относительно функционального назначения пластин: накладки на

луки седла (Багаутдинов, Богачев, Зубов, 1998, с. 109, с. 156; Багаутдинов, Зубов, 1998, с. 253; Савинов, 2002а, с. 204; он же, 2002б, с. 182) либо украшения обода парадного щита (Путешествие ибн Фадлана, 2016, с. 242, с. 245), а также целый ряд интерпретаций нанесенных на них изображений как иллюстраций неких мифологических сюжетов либо даже реальных исторических событий (Багаутдинов, Богачев, Зубов, 1998, с. 27-31, с. 104108; Багаутдинов, Зубов, 1998, с. 256; Котов, 1999, с. 433-434; он же, 2012, с. 45, с. 69; Комар, 2001, с. 28; Савинов, 2002а, с. 212-213; он же, 2002б, с. 186; Фонякова (Чувило), 2012, с. 331-332; она же, 2013а, с. 166, с. 172, с. 174, с. 178; она же, 2013б, с. 203-206). Все они, однако, не выходят за рамки предположений. Следует,

Рис. 1. 1 - пластина из Шиловского могильника (фото П.В. Ломейко); 2 - пластины из могильника Кудыргэ (фрагмент) (по: Гаврилова, 1965); 3 - копоушка из могильника Новинки I (СОИКМ им. Алабина, Самара); 4 - поясной наконечник из Больше-Ти-ганского могильника (по: Халикова, 1976); 5 - поясной наконечник из г. Разград (по: Тотев, Пелевина, 2007); 6 - «сабля Карла Великого» (Kunsthistorisches Museum, Вена).

Fig. 1. 1 - plate from Shilovka burial mound (photo by P. V. Lomeiko); 2 - plate from Kudirge burial ground (snippet) (by: Gavrilova, 1965); 3 - ear-pocker from Novinki I burial ground (Alabin

Museum, Samara); 4 - belt tip from Bolshie Tigany burial ground (by: Chalikowa, 1976); 5 - belt tipfrom Razgrad (by: Totev, Pelevina, 2007); 6 - "sword of Charlemagne" (Kunsthistorisches

Museum, Vienna).

очевидно, согласиться с тем, что вряд ли смысловое содержание шиловских композиций может быть на уровне современных знаний раскрыто с исчерпывающей полнотой (Савинов, 2002а, с. 212; 2002б, с. 186).

В целом обнаруженные в Шилов-ском кургане материалы связываются с притоком на Среднюю Волгу скотоводческого населения раннего Хазарского каганата1 (Плетнева, 1999, с.

1 Аргументы в пользу идеи о при-

надлежности Шиловского могильника ранним болгарам (Багаутдинов, Богачев, Зубов, 1998, с. 80, с. 83), несмотря на ши-

202-203; Комар, 2001, с. 11-13). Различными исследователями уже неоднократно предпринимались попытки уточнить его этнокультурные связи, используя материалы изображений на пластинах и приходя на этом основании к весьма разнообразным выводам. В этом качестве предлагались Центральная Азия, Иран, Согд, а через них связи выводились даже с Индией и Китаем (Багаутдинов, Богачев, Зубов, 1998, с. 105-109; Багаутдинов, Зубов, 1998, с. 254-256; Котов, 1999,

рокую прокламацию, у ее авторов отсутствуют.

с. 432, с. 438-440; Комар, 2001, с. 26-28; Савинов, 2002а, с. 207-211; он же, 2002б, с. 183-186; он же, 2005, с. 19-20; он же, 2008, с. 188; Флёрова, 2001, с. 83-84).

Происхождению образа драконов в этих исследованиях, конечно, отводилось свое место, однако, менее значительное по сравнению с иными изображенными на пластинах сюжетами. По всей видимости, здесь сыграла свою роль фантастичность его иконографии, принципиальная невозможность сопоставления с явлениями реального мира.

Выполненные, по справедливому замечанию Р.С. Багаутдинова, «рукой большого мастера» образы ши-ловских драконов (Багаутдинов, Бо-гачев, Зубов, 1998, с. 27) уникальны по лаконичности и завершенности в сочетании несовместимых, казалось бы, элементов: передняя часть легких поджарых тел животных с длинной шеей и высокой холкой, волчьей/собачьей головой, украшенной изящными рожками, и массивными волчьими же лапами, органично переходит в свернутый кольцами и заканчивающийся кисточкой2 мощный хвост. Тело драконов покрыто короткой шерстью, переданной художником мелкими насечками по его контуру. Расположенные в области лопаток крылья (слишком маленькие, чтобы счесть их пригодными для полета) в совокупности с лапами составляют характерные для реальных животных две пары ко-

2 Ничем не напоминающей, вопреки утверждению В.Г. Котова (1999, с. 431; 2012, с. 43), плавник рыбы: кисточка покрыта насечками, изображающими шерсть, и отделена от хвоста «перехватом», так же как шея и лапы медведя на другой пластине.

нечностей. Фантастические существа на пластине выглядят реалистично, мастер-гравер изображал драконов с максимальным вниманием к дета-лям3, с учетом даже их индивидуальных особенностей4.

Эти обстоятельства - детализация и реализм - представляются крайне важными, они свидетельствуют о долговременной разработке образа, вероятно, в рамках длительно существовавшей иконографической традиции. Это тем более удивительно, поскольку столь же тщательно исполненных аналогичных изображений драконов в достоверно более ранних по отношению к Шиловке5 кочевни-

3 Одной из которых является и их вполне реалистичный размер в сравнении с изображенными рядом зайцами.

4 Рискну предположить, что изображенный более мелким и изящным дракон справа - самка. В этом случае сама композиция сцены, подчеркнутая сплетением языков, представляется совсем не «космической борьбой» (Багаутдинов, Богачев, Зубов, 1998, с. 27), а, напротив, возможно, является символом (брачного?) союза. Версию «борьбы» по иным основаниям исключает и Н.А. Фонякова (2012, с. 330; 2013а, с. 170). В этом отношении представляется примечательным полное композиционное сходство «драконьего» сюжета из Шиловки с гравировкой на седельных накладках из могильника Кудыр-гэ на Горном Алтае (Гаврилова, 1965, с. 24, табл. XV: 12, табл. XVI: 1), где «роли» драконов «исполняют» идентично различающиеся размерами тигр и тигрица, а зайцев - лани (рис. 1: 2).

5 Датировка комплекса катакомбы первого кургана Шиловского могильника является предметом давней дискуссии (Багаутдинов, Богачев, Зубов, 1998, с. 154; Гавритухин, 2000, с. 30; Комар, 2001, с. 30; Савинов, 2002а, с. 204; он же, 2002б, с. 182; Лифанов, 2005, с. 36; Комар, 2010, с. 182-183, с. 206; Фонякова (Чувило),

ческих материалах не обнаруживается. Немногочисленные близкие, хотя и не полностью идентичные шилов-ским, образы встречаются только в синхронных и более поздних памятниках искусства раннесредневековых кочевников Евразийской степи: это прорезной декор на копоушке из п. 2 раскопа 2 Новинковского I могильника6

2013а, с. 166) с разбросом мнений от 40-х гг. VII в. (Д.Г. Савинов, Н.А. Фонякова) до второй четверти VIII в. (А.В. Комар). Автор данной статьи полагает в качестве такой даты конец VII столетия.

6 По мнению Д. А. Сташенкова, точно такой же декор присутствует и на копо-ушке из кат. 83 Дмитриевского могильника салтово-маяцкой культуры (Сташен-ков, 2010, с. 84). Не исключено, что это действительно так, хотя качество опубликованного С.А. Плетнёвой рисунка (Плетнёва, 1989, рис. 55: 3) не позволяет однозначно с такой оценкой согласиться.

7 Достоверно определить дату нанесения этого и близких ему петроглифов не представляется возможным, однако, исследователи отмечают сходство серии этих изображений с обликом драконов средневекового европейского искусства (Шер, Миклашевич, Самашев, Советова, 1987, с. 75).

(рис. 1: 5) (Тотев, Пелевина, 2007, с. 114, табл. 2: 1-2): на нем, предположительно, также изображены в «геральдическом противостоянии» два дракона, отличающиеся, однако, от шиловских отсутствием петель хвоста и схематизацией крыльев (авторы публикации трактуют их как «гриву»), и заяц у их лап. Два противостоящих бескрылых дракона с переплетенными языками украшают клинок «сабли Карла Великого» (рис. 1: 6), представляющей собой произведение мадьярского и/или древнерусского искусства уже Х-Х! вв. (Кирпичников, 1965, с. 275; Тотев, Пелевина, 2007, табл. 2: 4). Таким образом, если предшествующая шиловским курганам традиция изображения подобных драконов и существовала, то не в степном регионе Евразии.

Это уже побуждало исследователей к поиску аналогий образу шилов-ских драконов в регионах с давними и высокоразвитыми школами декоративно-прикладного искусства. При этом всегда подчеркивался синкретизм их изображений.

Так, некоторые исследователи ищут в облике драконов Шиловки змеиные черты, связывающие его с искусством восточных тюрок (Ко-мар, 2001, с. 28; Савинов, 2002а, с. 207; он же, 2002б, с. 183; он же, 2005, с. 19-20), а, по сути, - с китайским (Тотев, Пелевина, 2007, с. 115), откуда образ бескрылого дракона-змея был заимствован тюрками (Войтов, 1996, с. 103, с. 123, с. 125, рис. 49: 2). Крыльями же этот прообраз шилов-ских драконов якобы «обзавелся» по пути на запад, под влиянием иранской иконографии (Савинов, 2002а, с. 207; 2002б, с. 186).

Рис. 2. 1-3 - петроглифы Жалтырак-Таша (по: Шер, Миклашевич, Самашев, Советова, 1987); 4 - роспись Красного зала дворца городища Варахша (ГЭ, С-Петербург); 5 - блюдо из Удмуртии (по: Смирнов, 1909); 6 - чаша из Дагестана (по: Смирнов, 1909). Fig.2. 1-3 - petroglyphs of Jaltyrac-Tash (by: Sher, Miklashevich, Samashev, Sovetova, 1987); 4 - mural from Red Hall of the Palace of Varakhsha (Hermitage, St. Petersburg); 5 - dish from Udmurt Republic (Smirnov, 1909); 6 - bowl from Dagestan (Smirnov, 1909).

Последнее предположение не может быть признано корректным. С одной стороны, в китайской традиции имеются собственные образы крылатых дракономорфных существ как змеевидных, так и обладающих четырьмя лапами (Кравцова, 2004, с. 384-385, с. 389), однако «промежуточного варианта», напоминавшего бы драконов Шиловки строением тела, насколько известно, не зафиксировано (Багаутдинов, Богачев, Зубов, 1998, с. 107). С другой стороны, отсутствуют и какие-либо иконографические свидетельства влияния иранского искусства на китайские по облику изображения драконов в тюркской культуре. Притом что вообще это воздействие было, по всей видимости, даже более значительным, нежели китайское (Войтов, 1996, с. 124-125). Оснований для гипотезы о китайских истоках прообраза драконов Шиловки и связи его с изображениями из поминальников тюркских каганов на территории Монголии не обнаруживается.

Предположение о генезисе облика шиловских драконов под влиянием иранской (зороастрийской) культуры выглядит более обоснованным: их крылья действительно изображены в том же художественном стиле, что и крылья персонажей иранского искусства - сэнмурвов (Багаутдинов, Бога-чев, Зубов, 1998, с. 28, с. 105).

В.Г. Котов попытался вывести драконов Шиловки из присутствующего в Авесте образа чудовищного змея Ажи-Дахака. Связь между ними прослеживается, однако, не напрямую, а через посредство башкирского эпоса, в котором наличествует описание крылатого змея с двумя лапами и звериной мордой. Облик его, однако, не находит иконографических паралле-

лей в искусстве Ирана, поэтому предлагается считать его сформировавшимся на территории Волго-Уралья под влиянием образа тех же крылатых с павлиньим хвостом псов-сэнмурвов (Котов, 1999, с. 437-439; 2012, с. 52, с. 54).

Впрочем, сэнмурвы - отнюдь не единственные подходящие на эту «роль» персонажи художественной культуры иранских народов. Пожалуй, еще большим числом черт сходства с драконами Шиловки обладает крылатый хищник, изображенный, например, на росписи Красного зала дворца на городище Варахша (Бухарский оазис) (рис. 2: 4), на найденном в Удмуртии блюде, происходящем, вероятно, из Северо-Западного Ирана (рис. 2: 5) и на хорезмийской по происхождению чаше из Дагестана (рис. 2: 6) (все изображения относятся предположительно к VII - первой половине VIII в.) (Смирнов, 1909, табл. XXI, табл. СХ: 285; Даркевич, 1976, табл. 1, табл. 25: 6, с. 68, с. 108)8. Помимо сходства в расположении и изображении крыльев, его облик близок шиловским драконам длинной гибкой шеей и увенчанной рогами головой. Примечательно также заметное на первом и втором изображениях оформление завитком кончика хвоста, такое же, как у дракона с ременного наконечника из Больших Тиган. Тем не менее строение задней части тела этого персонажа иранской мифологии совершенно иное, а лап у него четыре. Изображения драконов, соответствующих шиловским (как и приведенно-

8 По всей вероятности, именно он изображен и среди петроглифов Жалтырак-Таша совместно с драконом «шиловско-го» облика (Шер, Миклашевич, Самашев, Советова, 1987, рис. 9: 1-2) (рис. 2: 2-3).

Рис. 3. 1 - греческая ваза (Museo Archeologico Nazionale Jatta, Ruvo di Puglia, Италия);

2 - мозаика, III в. н. э. (Bardo Museum, Тунис); 3 - мозаика, III в. до н. э. (Museum archaeological, Монастераче, Италия); 4 - рельеф «алтаря Гнея Домиция Агенобарба», вт.пол.П в. до н. э. (Glyptothek, Мюнхен); 5 - мозаика из Зеугмы (Museum of Archaeology, Газиантеп, Турция); 6 - коринфская ваза (Altes Museum, Берлин). Fig. 3. 1 - the Greek vase (Museo Archeologico Nazionale Jatta, Ruvo di Puglia, Italy); 2 - mosaic of the III century AD (Bardo Museum, Tunisia); 3 - mosaic of the III century BC (Archaeological Museum, Monasterace, Italy); 4 - relief of the "Altar of Gnaeus Domitius Ahenobarbus", second half of II century BC (Glyptothek, Munich); 5 - mosaic from Zeugma (Museum of Archaeology, Gaziantep, Turkey); 6 - Corinthian vase (Altes Museum, Berlin).

му выше описанию змея из башкирского эпоса), в искусстве иранских народов (во всяком случае, пока) не зафиксированы.

Как прообраз драконов Шиловки рассматриваются и скульптурные9 изображения змееподобных существ с головами хищников из материалов раскопок Пянджикента (Флёрова, 2001, с. 83-84), датируемые ориентировочно VI в. Они, в свою очередь, сближаются с образом фантастического существа «макара», распространенного в искусстве Индии и связанных культурно с нею в древности стран (Беленицкий, 1959, с. 66-67, с. 74-75, с. 77, табл. XXXI-XXXII, табл. XXXV). Н.А. Фонякова, основываясь на этом сопоставлении, уже прямо ассоциирует драконов Шиловки с «макарой» (Фонякова (Чувило), 2012, с. 330; 2013а, с. 167-170; 2013б, с. 203-204).

9 Резное изображение «змеевидного существа» на полукруглой доске - дверной притолоке, безоговорочно принятое В.Е. Флёровой (2001, с. 83) в том виде, как оно показано на иллюстрации В.Л. Ворониной, является, однако, не более чем «гипотетической реконструкцией» «обезображенного до неузнаваемости» объекта (Воронина, 1959, с. 123-125). Не исключено, что это лишь широко распространенный в античное и раннесред-невековое время орнамент; несколько хронологически близких примеров его бытования у раннесредневековых кочевников встречены в могильниках Кудыргэ (Горный Алтай), Кабиюк (Дунайская Болгария), Котельниково II (Волго-Донское междуречье) (Гаврилова, 1965, с. 23-26, табл. X: 4, табл. XVIII: 24, табл. XX: 35; Рашев, Станилов, Стойчев, 2014, обр. 20: 1, 3, 4, с. 124, с. 127-128; Путешествие ибн Фадлана, 2016, с. 255), а также в памятниках декоративно-прикладного творчества населения Аварского каганата.

Последнее утверждение не выглядит обоснованным. Так, согласно древнеиндийским письменным и визуальным источникам, «макара» - химерное чудовище огромных размеров, сочетающее элементы водных и земных животных и растений: змеи, слона, льва, козла или барана, крокодила, рыбы, дельфина, лианы, корневища лотоса (Чеснов, 1986, с. 65; Меренко-ва, 2009, с. 143, с. 146, с. 150; Дмитриев, 2012), ничем не напоминающее ни приводимое Н.А. Фоняковой описание10, ни гравировки из Шиловки.

Облик драконов, сочетающих длинный извитый хвост с протомой хищника, не раз уже ассоциировался с персонажами античного искусства -гиппокампами (Кирпичников, 1965, с. 270; Флёрова, 2001, с. 83), чей образ был распространен и в искусстве Среднего Востока с эллинистической эпохи (Толстов, 1948, с. 304; Беленицкий, 1978, с. 36; Беленицкий, Мешке-рис, 1986, с. 20-21; Treister, 2005, p. 218) и оттуда проник даже в искусство раннесредневекового Китая (Compa-reti, 2006, p. 195, fig. 10).

Однако гиппокампы - водные существа с передней частью коня - являются лишь одним (хотя, пожалуй, и наиболее распространенным) из подобных мифических персонажей:

10 Повторяющаяся в ее работах фраза «У драконов «макара» - собачьи морды, козлиные рога на лбу, поднятые вверх крылья и хвост змеи, закрученный двумя кольцами. Длинные языки с пальметтами на концах напоминают лианы, переплетенные в виде цепочки. Хвост также заканчивается пальметкой» (Фонякова (Чувило), 2013а, с. 167-169; 2013б, с. 204) не сопровождается ссылкой на какой-либо источник. Очевидно, что это описание сделано на основе шиловского изображения.

Рис. 4. 1 - мозаика базилики S. Maria-Assunta, IV в. н. э. (Аквилея, Италия); 2 - статуэтка начала IV в. н.э (Metropolitan Museum of Art, Нью-Йорк); 3 - фреска катакомб св. Калликста, II-IV вв. н. э. (Рим); 4 - фрески катакомб свв. Марцеллина и Петра, IV в. н. э. (Рим); 5 - статуэтки, третья четверть III в. н. э. (Museum of Art, Кливленд, США); 6 - саркофаг Ионы, третья четверть III в. н. э. (Museo Pio Cristiano, Ватикан). Fig. 4. 1 - mosaic of the Basilica S. Maria Assunta, IV century BC (Aquileia, Italy); 2 - statuette, beginning of IV century BC (Metropolitan Museum of Art, New York); 3 - fresco of the catacombs of St. Callixte, II-IV centuries AD (Rome); 4 - frescoes of the catacombs of Sts. Marcellinus and Peter, IV century BC (Rome); 5 - statuettes, third quarter of the III century BC (Museum of Art, Cleveland, USA); 6 - the sarcophagus of Jonah, third quarter of the III century BC (Museo Pio Cristiano, Vatican).

встречаются самые разнообразные, например, с чертами человека, козла, быка или оленя, либо хищного ящера (рис. 3: 1-4).

Последнее существо11 именуется часто встречаемым в письменных памятниках античной эпохи словом щтод, переводимым как «огромное морское животное, морское чудовище» (Дворецкий, 1958, с. 944), «sea monster» (Liddell, Scott, 1996, p. 949-950). От греческого «кетос» происходят и латинское «cetus», и русское «кит», применяемое к этому фантастическому животному в отечественной литературе: например, в пересказах мифа о Персее (эпизод со спасением Андромеды12) (рис. 3: 5-6).

Образ чудовищного кита не исчез из искусства с закатом античного мира. Термин щтоид с прежним значением встречается в греческом переводе Библии в описании истории пророка Ионы (Иона 2: 1-3, 11; Матф. 12: 40). Иллюстрации этого библейского сюжета, происходящие из Средиземноморья и относящиеся к первой половине - середине I тыс. н.э., демонстрируют облик этого монстра. Некоторые его варианты еще напоминают, как и античные образцы, мезозойского ящера (рис. 4: 1-2), но в то же время появляются изображения, на которых «кит» уже обладает про-

11 Его изображения в античное время проникали и в Восточную Европу - см. бляшки из погребений в к. 4 Семибратних Курганов и к. Куль-Оба (Артамонов, 1966, с. 37, с. 65, табл. 121, табл. 256).

12 В христианской культуре этот сюжет (уже однозначно драконоборческий) возродился в «Житии св. Георгия» («Чудо о змие») и поэме «Дигенис Акрит» (VI, 4580). Действие во всех случаях происходит у водоема - моря, озера, родника, откуда и появляется чудовище.

томой псового хищника (рис. 4: 3-6). В деталях изображения, конечно, раз-нятся13, однако в целом его облик, характеризующийся массивной головой с вытянутыми челюстями и крупными ушами, двумя мощными лапами, небольшими крыльями (модифицированные плавники) и длинным извитым или свернутым кольцами хвостом с кисточкой, практически идентичен драконам Шиловки14. Мастер, изготовивший пластины, отличился лишь замечательным талантом в изображении их «псовой» сущности.

Версия о генезисе образа шилов-ских драконов из позднеантичного/ ранневизантийского искусства, до сего времени а-рпоп отрицавшаяся (Багаутдинов, Богачев, Зубов, 1998, с. 105; Тотев, Пелевина, 2007, с. 115), на самом деле не выглядит необычной. Группа кочевников, оставившая Ши-ловский могильник, а также расположенные в относительной близости от него «новинковские» погребальные памятники раннего этапа, прямо или опосредованно контактировала с Империей. Это отразилось в распространении в этой среде византийских по происхождению украшений: использованной в качестве подвески ира-клианской монеты, серег и деталей поясных наборов (если и не изготовленных непосредственно в ромейских мастерских, то со знанием дела исполненных подражаний). Приобщение к христианской иконографии предпо-

13 Что, собственно, и неизбежно в отношении фантастического существа.

14 Произведения христианского искусства более позднего времени, посвященные сюжетам с пророком Ионой и св. Георгием Победоносцем, демонстрируют тот же самый, изменяющийся лишь в деталях образ.

лагается для тюркского населения даже куда более далекого от центров этой религии региона - Горного Алтая (Азбелев, 2010, с. 48-51).

Знакомство степняков с образом морского чудовища из христианской мифологии, очевидно, не было глубоким. Изображение драконов на изделиях из Шиловки и Разграда совместно с абсолютно сухопутными существами - зайцами - подчеркивает отсутствие какой-либо ассоциации их с водной стихией; не просматривается такая связь и в остальных перечисленных выше памятниках искусства раннесредневековых кочевников Евразийской степи. По всей вероятности, из иконографии позднеантичного «кетоса» был заимствован лишь внешний облик, в новой культурной среде дополненный деталями иконографии иранских мифологических существ, «вписанный» в композицию «сцены противостояния» по образцу тигров из Кудыргэ15 и получивший, скорее всего, новое фольклорное содержание.

Шиловские гравировки поистине являются, по меткому выражению Д.Г. Савинова «энциклопедией тюркского мира» (Савинов, 2002а, с. 205), произведениями высокого искусства, маркирующего культуру кочевнической элиты территории бывшего Западного Тюркского каганата и его преемников16 и вбиравшего в себя различные художественные традиции окружающих цивилизаций. Синкретичный облик шиловских драконов является этому, пожалуй, наиболее наглядной иллюстрацией.

ЛИТЕРАТУРА

1. Азбелев П.П. Кудыргинский сюжет. Saint Petersburg: Изд-во ЛЕМА, 2010. 60 с.

2. Артамонов М.И. Сокровища скифских курганов в собрании Государственного Эрмитажа. Прага; Л.: «Артия», «Советский художник», 1966. 120 с.

3. Багаутдинов Р.С., Богачев А.В., Зубов С.Э. Праболгары на Средней Волге. У истоков истории татар Волго-Камья. Самара: СамВен, 1998. 286 с.

4. Багаутдинов Р.С., Зубов С.Э. Воинский комплекс шиловских костяных пластин // Военная археология. Оружие и военное дело в исторической и социальной перспективе. Saint Petersburg: Изд-во Государственного Эрмитажа, 1998. С. 253-256.

5. Беленицкий A.M. Конь в культах и идеологических представлениях народов Средней Азии и евразийских степей в древности и средневековье // Ранние кочевники. КСИА. Вып. 154. М.: Наука, 1978. С. 31-39.

6. Беленицкий A.M., Мешкерис В.А. Змеи-драконы в древнем искусстве Средней Азии // СА. 1986. № 3. С. 16-27.

7. Беленицкий А.М. Новые памятники искусства древнего Пянджикента. Опыт иконографического истолкования // Скульптура и живопись древнего Пянджикента / Отв. ред. А.М. Беленицкий, Б.Б. Пиотровский. М.: Наука, 1959. С. 11-86.

8. Войтов В.Е. Древнетюркский пантеон и модель мироздания в культово-поминальных памятниках Монголии VI-VIII вв. М.: Изд-во Государственного музея Востока, 1996. 152 с.

15 На среднеазиатские и южносибирские аналогии иным изображениям на шилов-ских пластинах: медведя, лани, лошадей, воинов - уже не раз указывалось исследователями.

16 В этом отношении примечательно полное отсутствие драконов, подобных шилов-ским, в произведениях искусства населения Аварского каганата, несмотря на широкое распространение в этой среде изображений самых разнообразных мифологических существ.

9. Воронина В.Л. Архитектурный орнамент древнего Пянджикента // Скульптура и живопись древнего Пянджикента / Отв. ред. А.М. Беленицкий, Б.Б. Пиотровский. М.: Наука, 1959. С. 87-138.

10. Гаврилова А.А. Могильник Кудыргэ как источник по истории алтайских племён. М.-Л.: Наука, 1965. 144 с.

11. Гавритухин И.О. К дискуссии о хронологии раннесредневековых древностей Поволжья // Культуры степей Евразии второй половины I тысячелетия н.э. (из истории костюма). Тезисы докладов III Международной археологической конференции 14-18 марта 2000 г / Отв. ред. Д. А. Сташенков. Самара: СОИКМ, 2000. С. 25-32.

12. Генинг В.Ф. Хронология поясной гарнитуры I тысячелетия н.э.: (по материалам могильников Прикамья) // КСИА. Вып. 158. М.: Наука, 1979. С. 96-106.

13. Даркевич В.П. Художественный металл Востока в VIII-XIII вв. М.: Наука, 1976. 199 с.

14. Дворецкий И.Х. Древнегреческо-русский словарь. М: Гос. издательство иностранных и национальных словарей, 1958. 1043 с.

15. Дигенис Акрит 1960. М.: Изд-во АН СССР 1960. 218 с.

16. Дмитриев С. Хоботные драконы Южной Азии. 2012. URL: http://indonet.ru/ Statya/HOBOTNYE-DRAKONY-YUZHNOy-AZII (дата обращения: 24.04.2017).

17. Кирпичников А.Н. Так называемая сабля Карла Великого // СА. 1965. № 2. С. 268-276.

18. Комар А.В. К вопросу о дате и этнокультурной принадлежности шиловских курганов // Степи Европы в эпоху средневековья. Т. 2 / Отв. ред. А.В. Евглевский. Донецк: Изд-во ДонНУ 2001. С. 11-44.

19. Комар А.В. К дискуссии о хронологии раннесредневековых кочевнических памятников Среднего Поволжья // Культуры евразийских степей второй половины I тысячелетия н.э. (вопросы межэтнических контактов и межкультурного взаимодействия) / Отв. ред. Д. А. Сташенков. Самара: Офорт, 2010. С. 169-206.

20. Котов В.Г. Башкирский эпос «Алдар и Зухра»: историко-археологические реалии эпохи раннего средневековья // Документы и материалы по истории башкирского народа (с древнейших времен до середины XVI в.) / Отв. ред. Ф.Г. Хисаметдинова, А.В. Псянчин, В.В. Овсянников. Уфа: ИИЯЛ УНЦ РАН, 2012. С. 41-69.

21. Котов В.Г. Об одной археологической иллюстрации к башкирскому эпосу «Алдар и Зухра» // Stratum plus. 1999. № 5. С. 431-444.

22. Кравцова М.Е. Мировая художественная культура. История искусства Китая: Учебное пособие. Saint Petersburg: Лань; TPИADA, 2004. 960 с.

23. Лифанов Н.А. К вопросам периодизации и хронологии памятников новинков-ского типа // Степи Европы в эпоху средневековья. Т. 4 / Отв. ред. А.В. Евглевский. Донецк: Изд-во ДонНУ, 2005. С. 25-40.

24. Меренкова О. Н. Образ макары и водное пространство в индийской культуре // Азиатский бестиарий: Образы животных в традициях Южной, Юго-Западной и Центральной Азии / Отв. ред. М.А. Родионов. Saint Petersburg: МАЭ РАН, 2009. С. 143-150.

25. Плетнёва С.А. На славяно-хазарском пограничье. Дмитриевский археологический комплекс. М.: Наука, 1989. 288 с.

26. Плетнева С.А. Очерки хазарской археологии. Москва; Иерусалим: Гешарим / Мосты культуры, 1999. 280 с.

27. Путешествие ибн Фадлана: Волжский путь от Багдада до Булгара. Каталог выставки. М.: Издательский дом Марджани, 2016. 560 с.

28. Рашев Р., Станилов С., Стойчев С. Кабиюк. Ранносредневековен могилен комплекс. София: Класика и Стил, 2014. 240 с.

29. Савинов Д.Г. «Энциклопедия» тюркского мира // Лев Николаевич Гумилев. Теория этногенеза и исторические судьбы Евразии. Материалы конференции. Т. I / Отв. ред. Ю.Ю. Шевченко. Saint Petersburg: Европейский дом, 2002а. С. 203-217.

30. Савинов Д.Г. Восточные мотивы в изображениях Шиловских пластин (к истории формирования древнетюркской изобразительной традиции) // Первобытная археология. Человек и искусство. Сборник научных трудов, посвящённый 70-летию Я. А. Шера / Науч. ред. В.В. Бобров. Новосибирск, 2002б. С. 182-187.

31. Савинов Д.Г. Парадные сёдла с геральдическими изображениями животных // Археология Южной Сибири. Вып. 23. Сборник научных трудов, посвящённый 60-летию со дня рождения В.В.Боброва / Отв. ред. Л.Ю. Китова. Кемерово: Кузбассвузиздат, 2005. С. 19-24.

32. Савинов Д.Г. Ранние тюрки на Енисее (археологический аспект) // Время и культура в археолого-этнографических исследованиях древних и современных обществ Западной Сибири и сопредельных территорий: проблемы интерпретации и реконструкции. Материалы XIV Западно-Сибирской археолого-этнографической конференции / Под ред. В.И. Молодина и др. Томск: Аграф-Пресс, 2008. С. 185-190.

33. Смирнов Я.И. Восточное серебро. Атласъ древней серебряной и золотой посуды восточнаго происхождешя, найденной преимущественно в пределах Россшской Имперш. С.-Петербургъ, 1909. 153 с.

34. Сташенков Д.А. Ещё раз об образе дракона в искусстве раннесредневекового населения Поволжья // Ювелирное искусство и материальная культура: тезисы докладов участников восемнадцатого коллоквиума (19-23 апреля 2010). / Сост. Н.А. Захарова. Saint Petersburg: Изд-во Государственного Эрмитажа, 2010. С. 82-84.

35. Сташенков Д.А. Половозрастная стратификация новинковского населения (по материалам украшений костюма) // Культуры Евразийских степей второй половины I тысячелетия н.э. (из истории костюма). Том. 2 / Отв. ред. Д.А. Сташенков. Самара: Самарский историко-краеведческий музей, 2001. С. 141-165.

36. Толстов С.П. Древний Хорезм. Опыт историко-археологического исследования. М.: МГУ 1948. 433 с.

37. Тотев Б., Пелевина О. Борба между животни в коланната металопластика от езическия период на дунавските болгари // Изследования по българска среднове-ковна археология. Сборник в чест на проф. Рашо Рашев / Отв. ред. Павел Георгиев. В.Търново: «Фабер», 2007. С. 111-124.

38. Флёрова В.Е. Согдийское ремесло и кочевники VII-VIII веков: o происхождении накладок седла из Шиловского кургана // Археология Восточноевропейской лесостепи. Вып. 15. Средневековые древности Евразийских степей / Отв. редакторы: А.З. Винников, Т.И. Макарова, М.В. Цыбин. Воронеж: Изд-во Воронежского государственного университета, 2001. С. 82-86.

39. Фонякова (Чувило) Н.А. Загадка шиловских пластин // Культуры степной Евразии и их взаимодействие с древними цивилизациями. Кн.1. СПб: ИИМК РАН, Периферия, 2012. С. 330-333.

40. Фонякова (Чувило) Н.А. Загадки шиловских пластин // Филология и культура. 2013б. № 1(31). С. 203-208.

41. Фонякова (Чувило) Н.А. К семантике шиловских пластин // Поволжская археология. 2013a. № 1(3). С. 166-180.

42. Халикова Е.А. Больше-Тиганский могильник // СА. 1976. № 2. С. 158-178.

43. Чеснов Я.В. Дракон: метафора внешнего мира // Мифы, культы, обряды народов зарубежной Азии / Отв. ред. Н.Л. Жуковская. М.: Главная редакция восточной литературы, 1986. С. 59-72.

44. Шер Я.А., Миклашевич Е.А., Самашев З.С., Советова О.С. Петроглифы Жалтырак-Таша // Проблемы археологических культур степей Евразии / Отв. ред. А.И. Мартынов. Кемерово: Изд-во КгмГУ 1987. С. 70-78.

45. Chalikow A.H., Chalikowa E.A. Altungarn an der Kama und im Ural (Das Gräberfeld von Bolschie Tigani). Budapest: Magyar Nemzeti Müzeum, 1981. 132 с.

46. Compareti M. The So-Called Senmurv in Iranian Art: A Reconsideration of an Old Theory // Loquentes linguis. Studi linguistici e orientali in onore di Fabrizio A.Pennacchietti (Linguistic and Oriental Studies in Honour of Fabrizio A.Pennacchietti). Wiesbaden, 2006. Ed. by P.G. Borbone, A. Mengozzi, M. Tosco. С. 189-204.

47. Liddell H.G, Scott R. A Greek-English lexicon. Oxford: Clarendon Press, 1996. 2438 с.

48. Treister M. Yu. On a vessel with figured friezes from a private collection, on burials in Kosika and once more on the «Ampsalakos school» // Ancient civilizations from Scythia to Siberia: an international journal of comparative studies in history and archaeology. [Leiden]. Volume XI/3-4. 2005. С. 199-255.

Информация об авторе:

Лифанов Николай Александрович, кандидат исторических наук, доцент, старший научный сотрудник. Самарский национальный исследовательский университет имени академика С.П. Королева (г. Самара, Россия); liphanov@gmail.com

ON THE ORIGIN OF THE DRAGON IMAGE ON THE PLATE FROM SHILOVKA BURIAL MOUND

NA. Liphanov

The author of the article analyzes an unique image of two opposed dragons engraved on a bone plate discovered in 1992 at barrow No.1 of Shilovka burial mound located on the right bank of the Volga river in Ulyanovsk Oblast (the excavations were conducted by R.S. Bagautdinov). The burial mound is related to the cattle breeding population of late 7th century. The article considers different hypotheses concerning the origin of these dragon images in the artistic traditions of various regions: China (A.V Komar, D.G. Savinov, B. Totev, Pelevina), Central Asia (VG. Kotov, VE. Flyorova), India (N.A. Fonyakova). According to the author, this image has no apparent iconographic parallels in the traditions of these regions. Such analogues are found in the art of the Mediterranean where the ancient images of various mythological creatures exist alongside the image of the sea dragon "ketos" which later became part of the Christian tradition. The appearance of this monster in the images of the first half - middle of the 1st millennium A.D. is practically identical to the dragons from Shilovka burial mound. According to the author, certain impact on the formation of the considered dragon image was made by Iranian art.

Keywords: archaeology, the Middle Volga region, 7th century A.D., the Turks, the Khazars, engraved plate, dragon, the Mediterranean, The Byzantine Empire, ketos.

REFERENCES

1. Azbelev, P. P 2010. Kudyrginskii siuzhet (Kugyrge Narrative). Saint Petersburg: "LEMA" Publ. (in Russian).

2. Artamonov, M. I. 1966. Sokrovishcha skifskikh kurganov v sobranii Gosudarstvennogo Ermitazha (Treasures from Scythian Burial Mounds in the Collection of the State Hermitage Museum). Prague; Leningrad: "Artiia"; "Sovetskii khudozhnik" Publ. (in Russian).

3. Bagautdinov, R. S., Bogachev A.V, et al. 1998. Prabolgary na Srednei Volge. U istokov istorii tatar V>lgo-Kam'ia (Pra-Bolgars in the Middle Volga Region. At the Origins of Tatar History). Samara: "SamVen" Publ. (in Russian).

4. Bagautdinov, R. S., Zubov, S. E. 1998. In Voennaia arkheologiia. Oruzhie i voennoe delo v istoricheskoi i sotsial'noi perspective (Military Archaeology. Armament and Military Art in the Historical and Social Perspective). Saint Petersburg: The State Hermitage Museum, 253-256 (in Russian).

5. Belenitskii, A. M. 1978. In Kratkie soobshcheniia Instituta arkheologii (Brief Communications of the Institute of Archaeology) 154. Moscow: "Nauka" Publ., 31-39 (in Russian).

6. Belenitskii, A. M., Meshkeris, V A. 1986. In Sovetskaia Arkheologiia (Soviet Archaeology) (3), 16-27 (in Russian).

7. Belenitskii, A. M. 1959. In Belenitskii, A. M., Piotrovskii, B. B. (eds.). Skul'ptura i zhivopis' drevnego Piandzhikenta (Sculpture and Painting of Ancient Panjakent). Moscow: "Nauka" Publ., 1186 (in Russian).

8. Voitov, V E. 1996. Drevnetiurkskii panteon i model' mirozdaniia v kul'tovopominal'nykh pamiatnikakh Mongolii VI-VIII vv. (Antient Turkic Panteon and Model of the Universe in Cult and Memorial Monuments of Mongolia). Moscow: The State Museum of Oriental Art (in Russian).

9. Voronina, V L. 1959. In Belenitskii, A. M., Piotrovskii, B. B. (eds.). Skul'ptura i zhivopis' drevnego Piandzhikenta (Sculpture and Painting of Ancient Panjakent). Moscow: "Nauka" Publ., 87138 (in Russian).

10. Gavrilova,A. A. 1965. Mogil'nikKudyrge kak istochnikpo istorii altaiskikhplemen (Kudyrge Burial Mound as Source on the History of Altai Tribes). Moscow; Leningrad: "Nauka" Publ. (in Russian).

11. Gavritukhin, I. O. 2000. In Stashenkov, D. A. (ed.). Kul'tury evraziiskikh stepei vtoroi poloviny I tysiacheletiia n.e. (iz istorii kostiuma) (The Cultures of the Eurasian Steppes in the Second Half of I Millennium AD (from the History of Costume)). Samara: Samara Regional Museum of Local History named after P V Alabin, 44-51 (in Russian).

12. Gening, V F. 1979. In Kratkie soobshcheniia Instituta arkheologii (Brief Communications of the Institute of Archaeology) 158. Moscow: "Nauka" Publ., 96-106 (in Russian).

13. Darkevich, V P. 1976. Khudozhestvennyi metall Vostoka VIII—XIII vv. (Artistic Metalwork in the Orient in 8th - 13th Centuries). Moscow: "Nauka" Publ. (in Russian).

14. Dvoretskii, I. Kh. 1958. Drevnegrechesko-russkiislovar' (Ancient Greek-Russian Dictionary). Moscow: "Gosudarstvennoe izdatel'stvo inostrannykh i natsional'nykh slovarei" Publ. (in Russian).

15. 15. DigenisAkrit (DigenesAkritas). 1960. Moscow: Academy of Sciences of the USSR Publ. (in Russian).

16. Dmitriev, S. 2012. Khobotnye drakony Iuzhnoi Azii (Trunked Dragons of South Asia). Available at: http://indonet.ru/Statya/HOBOTNYE-DRAKONY-YUZHNOy-AZII (accessed 24.04.2017) (in Russian).

17. Kirpichnikov, A. N. 1965. In Sovetskaia Arkheologiia (Soviet Archaeology) (2), 85-97 (in Russian).

18. Komar, A. V 2001. In Evglevskii, A. V (ed.-in-chief). Stepi Evropy v epokhu srednevekov'ia (Steppes of Europe in the Middle Ages) 2. Donetsk: Donetsk National University, 11-44 (in Russian).

19. Komar, A. V 2010. In Stashenkov, D. A. (ed.). Kul'tury evraziiskikh stepei vtoroi poloviny I tysiacheletiia n.e. (Cultures of the Eurasian Steppes in the Second Half of I Millennium aAD). Samara: Ofort Publ., 169-206 (in Russian).

20. Kotov, V 2012. In Khisametdinova, F. G., Psianchin, A. V, Ovsiannikov, V V (eds.). Dokumenty i materialy po istorii bashkirskogo naroda (s drevneishikh vremen do serediny XVI v.) (Documents and Materials on the History of the Baskir People (Since Ancient Times to the Mid-16th Century)). Ufa: Russian Academy of Sciences, Urals Scientific Center, Institute of History, Language, and Literature, 41-69 (in Russian).

21. Kotov, V G. 1999. In Stratum plus. Archaeology and Cultural Anthropology (5), 431-444 (in Russian).

22. Kravtsova, M. E. 2004. Mirovaia khudozhestvennaia kul'tura. Istoriia iskusstva Kitaia: Uchebnoe posobie (World Artistic Culture. The History of Chinese Art: Educational book). Saint Petersburg: "Lan'"; "TRIADA" Publ. (in Russian).

23. Lifanov, N. A. 2005. In Evglevskii, A. V (ed.-in-chief). Stepi Evropy v epokhu srednevekov'ia (Steppes of Europe in the Middle Ages). Donetsk: Donetsk National University, 25-40 (in Russian).

24. Merenkova, O. N. 2009. In Rodionov, M. A. (ed.). Aziatskii bestiarii: Obrazy zhivotnykh v traditsiiakh Iuzhnoi, Iugo-Zapadnoi i Tsentral'noi Azii (Asian Bestiary: Images of Animals in the

Traditions of South, South-Eastern and Central Asia). Saint Petersburg: Peter the Great Museum of Anthropology and Ethnography (Kunstkamera) of Russian Academy of Sciences, 143-150 (in Russian).

25. Pletneva, S. A. 1989. Na slaviano-khazarskom pogranich'e. Dmitrievskii arkheologicheskii kompleks (In the Slavic-Khazar Borderlands. Dmitriev Archaeological Complex). Moscow: "Nauka" Publ. (in Russian).

26. Pletneva, S. A. 1999. Ocherki khazarskoi arkheologii (Essays on Khazar Archaeology). Moskva; Jerusalem: "Gesharim"; "Mosty kul'tury" Publ. (in Russian).

27. 27. Puteshestvie ibn Fadlana: Volzhskii put' ot Bagdada do Bulgara (The Journey of Ibn Fadlan: the Volga Route from Baghdad to Bolgar). 2016. Moscow: "Izdatel'skii dom Mardzhani" Publ. (in Russian).

28. Rashev, R., Stanilov, S., Stoichev, S. 2014. Kabiiuk. Rannosrednevekoven mogilen kompleks (Kabiyuk. Early Medieval Burial Complex). Sophia: "Klasika i Stil" Publ. (in Russian).

29. Savinov, D. G. 2002a. In Shevchenko, Yu. Yu. (ed.).LevNikolaevich Gumilev. Teoriiaetnogeneza i istoricheskie sud'by Evrazii (Lev Nikolaevich Gumilev. Ethnogenesis Theory and the Historical Fates of Eurasia). Saint Petersburg: "Evropeiskii dom" Publ., 203-217 (in Russian).

30. Savinov, D. G. 2002b. In Bobrov, V V (ed.). Pervobytnaia arkheologiia. Chelovek i iskusstvo (Primeval Archaeology. Man and Art). Novosibirsk, 182-187 (in Russian).

31. Savinov, D. G. 2005. In Kitova, L. Yu. (ed.). ArkheologiiaIuzhnoiSibiri (Archaeology of South Siberia) 23. Kemerovo: "Kuzbassvuzizdat" Publ., 19-24 (in Russian).

32. Savinov, D. G. 2008. In Molodin, V I., et al. (eds.). Vremia i kul'tura v arkheologo-etnograficheskikh issledovaniiakh drevnikh i sovremennykh obshchestv Zapadnoi Sibiri i sopredel'nykh territorii: problemy interpretatsii i rekonstruktsii (Time and Culture in Archaeological Studies of Ancient and Contemporary Societies of West Siberia and the Adjoining Territories: Issues of Interpretation and Reconstruction). Tomsk: "Agraf-Press" Publ., 185-190 (in Russian).

33. Smirnov, Ya. I. 1090. Vostochnoe serebro. Atlas' drevnei serebrianoi i zolotoi posudy vostochnago proiskhozhdeniia, naidennoi preimushchestvenno v predelakh Rossiiskoi Imperii (Oriental Silver. Atlas of Ancient Silver and Gold Dishware of Oriental Origin Generally Discovered within the Russian Empire). Saint-Peterburg, 1909 (in Russian).

34. Stashenkov, D. A. 2010. In Zakharova, N. A. (comp.). Iuvelirnoe iskusstvo i material'naia kul'tura (Jewellery ArtandMaterialCulture). Saint Petersburg: The State Hermitage Museum, 82-84 (in Russian).

35. Stashenkov, D. A. 2001. In Stashenkov, D. A. (ed.). Kul'tury evraziiskikh stepei vtoroi poloviny I tysiacheletiia n.e. (iz istorii kostiuma) (The Cultures of the Eurasian Steppes in the Second Half of I Millennium AD (from the History of Costume)) 2. Samara: Samara Regional Museum of Local Lore named after P. VAlabin, 141-65 (in Russian).

36. Tolstov, S. P. 1948. Drevnii Khorezm. Opyt istoriko-arkheologicheskogo issledovaniia (Ancient Khwarezm. Experience of Historical and Archaeological Research). Moscow: Moscow State University (in Russian).

37. Totev, B., Pelevina, O. 2007. In Pavel Georgiev (ed.). Izsledovaniia po b"lgarska srednovekovna arkheologiia (Studies on Bolgar Medieval Archaeology). Veliko Tarnovo: "Faber" Publ., 111-124 (in Russian).

38. Flerova, V E. 2001. In Vinnikov, A. Z., Makarova, T. I., Tsybin, M. V (eds.). Arkheologiia Ibstochnoevropeiskoi lesostepi (Archaeology of East-European Forest-Steppe Regions) 15. Voronezh: Voronezh State University, 82-86 (in Russian).

39. Foniakova (Chuvilo), N. A. 2012. In Kul'tury stepnoi Evrazii i ikh vzaimodeistvie s drevnimi tsivilizatsiiami (Cultures of Steppe Eurasia and Their Interactions with Ancient Civilizations) 1. Saint Peterburg: Institute for the History of Material Culture, Russian Academy of Sciences; "Periferiia" Publ., 330-333 (in Russian).

40. Fonyakova (Chuvilo), N. A. 2013. In Filologiia i kul'tura (Philology and Culture) (1), 203208 (in Russian).

41. Fonyakova (Chuvilo), N. A. 2013. In Povolzhskaya arkheologiya (Volga River Region Archaeology) (2), 166-180 (in Russian).

42. Khalikova, E. A. 1976. In Sovetskaia Arkheologiia (Soviet Archaeology) (2), 158- 178 (in Russian).

43. Chesnov, Ya. V 1986. In Zhukovskaia, N. L. (ed.). Mify, kul'ty, obriady narodov zarubezhnoi Azii (Myths, Cults and Rites of Foreign Asian Peoples). Moscow: "Glavnaia redaktsiia vostochnoi literatury" Publ., 59-72 (in Russian).

44. Sher, Ya. A., Miklashevich, E. A., et al. 1987. In Martynov, A. I. (ed.). Problemy arkheologicheskikh kul'tur stepei Evrazii (Issues of the Archaeological Cultures of Eurasian Steppes). Kemerovo: Kemerovo State University, 70-78 (in Russian).

45. Chalikow A.H., Chalikowa E.A. Altungarn an der Kama und im Ural (Das Gräberfeld von Bolschie Tigani). Budapest: Magyar Nemzeti Muzeum, 1981. 132 с.

46. Compareti M. The So-Called Senmurv in Iranian Art: A Reconsideration of an Old Theory // Loquentes linguis. Studi linguistici e orientali in onore di Fabrizio A.Pennacchietti (Linguistic and Oriental Studies in Honour of Fabrizio A.Pennacchietti). Wiesbaden, 2006. Ed. by P.G. Borbone, A. Mengozzi, M. Tosco. С. 189-204.

47. Liddell H.G, Scott R. A Greek-English lexicon. Oxford: Clarendon Press, 1996. 2438 с.

48. Treister M.Yu. On a vessel with figured friezes from a private collection, on burials in Kosika and once more on the «Ampsalakos school» // Ancient civilizations from Scythia to Siberia: an international journal of comparative studies in history and archaeology. [Leiden]. Volume XI/3-4. 2005. С. 199-255.

About the Author:

Liphanov Nicolay А. Candidate of Historical Sciences, Samara National Research University. Moskovskoye shosse, 34, Samara, 443086, Russian Federation; liphanov@gmail.com

Статья поступила в номер 31.03.2017 г