Нижегородский период в жизни патриарха Никона

ГУМАНИТАРНЫЕ НАУКИ

История, политология

НИЖЕГОРОДСКИЙ ПЕРИОД в жизни

ПАТРИАРХА НИКОНА

Е. Н. МОКШИНА, доктор исторических наук

Патриарх Никон — целая эпоха в жизни русского общества. Ему суждено было оставить заметный след в истории России XVII века. По сути, в течение шести лет своего патриаршества — с 1652 по 1658 год — Никон являлся наряду с царем Алексеем Михайловичем самой влиятельной фигурой в управлении Русским государством. Ни одно более или менее важное решение, принимаемое в то переломное для страны время, не было сформулировано без его участия. И, конечно, Никона можно без всякого преувеличения отнести к плеяде выдающихся людей, вышедших из мордовского народа, по-иастоящему исторической личностью.

Мы рассмотрим ранний период в жизни будущего патриарха, те годы, что он провел в нижегородском крае. Это, безусловно, важный период его жизни, поскольку именно тогда в нем зародились искренняя преданность и любовь к православной вере, были заложены основы мировоззрения, формировался мужественный, непоколебимый, волевой характер.

Никон родился в 1605 году и жил в нижегородском крае до своего переезда в Москву в 1636 году, т. е. 31 год. Впоследствии он здесь уже не бывал. О первых годах его жизни известно немного. Фактически единственным достоверным источником является его житие, написанное иподьяконом Иваном Шушериным.

Иван Кориильевич Шушерин начал писать биографию «Известие о рождении

и воспитании и о житии святейшего Никона» практически сразу после его смерти в 1681 году и закончил в 1686 году. Он был одним из самых близких к Никону людей. Сам Шушерин, уроженец Великого Новгорода, еще в молодости попал в услужение к Никону, жил с ним в Воскресенском монастыре, а после низложения патриарха был отправлен в ссылку в Великий Новгород. В 1681 году Шушерина освободили и взяли во дворец, где он до самой смерти служил в должности крестового дьяка.

«Известие» о жизни Никона, написанное Шушериным, стало одним из самых читаемых сочинений средневековой русской литературы. В нем без лишней патетики рассказывается о деяниях патриарха, его жизни в Новом Иерусалиме, трудных годах ссылки и, наконец, «о преставлении и о погребении» святейшего. Красочность и точность повествования, насыщенность его яркими деталями способствовали тому, что сочинение стало пользоваться популярностью. Его растиражировали во множестве списков (их насчитывалось несколько сотен). Впервые «Известие» было напечатано в России в 1784 году, а затем в переводе на многие иностранные языки — и за рубежом. Несмотря на то, что сочинение Шушерина в определенной степени «пристрастно» из-за симпатий автора к своему герою, в нем не искажены факты, нет домыслов, поэтому оно представляет весьма ценный исторический источник.

© Е. Н. Мокшина, 2005

Рассказ о жизни патриарха Шуше-рин начинает так: «В лето от мироздания 7113 (в переводе на наше летоисчисление 1605 год. — Е. М.) в месяце Майе, в пределех Нижняго Нова-града, в веси нарицаемой Велдемановой родися он, Святейший Патриарх, от простых, но благочестивых родителей, отца именем Мины и матери Мариамы» [5, с. 9]. Мальчика назвали Никитой в честь переяславского чудотворца, память которого отмечается 24 мая. Очевидно, в этот день новорожденного крестили и дали ему имя чтимого святого. В то время на Руси обряд крещения совершался вскоре после рождения, как только позволяло здоровье младенца. День крещения, когда человек получал имя и приобщался к церкви, имел намного большее значение, чем день его появления на свет, дату которого многие люди, особенно из низших сословий, часто вообще не помнили.

Никита Минов рос в простой православной крестьянской семье в эрзя-мордовском селе Вельдеманово Нижегородского уезда (современный Перевозовский район Нижегородской области). В синодиках середины XVII века сохранились имена его родственников, позволяющие реконструировать родословную. Известны имена трех его братьев — Симеона, Ни-кифора и Григория, деда по отцу Василия и деда по матери Гавриила [9, с. 81 — 82]. Когда Никита был еще совсем маленьким, его мать умерла. Ребенка воспитывала «жена некая, именем Ксения», которая сжалилась над ним, «зряще сиротство и малость возраста Никитина». Отец вскоре женился второй раз. Мачеха невзлюбила мальчика. Ее ненависть не знала границ. Если верить Шушери-ну, то она несколько раз пыталась убить его, и ему лишь чудом удавалось избежать смерти.

В юношестве Никита обучился грамоте. Отец сам «вдаде его в научение» одному учителю, видимо, лицу духовному, у которого тот провел некоторое время. Но, вернувшись домой, Никита стал забывать Божественное писание. Вскоре он вновь покинул отчий дом и ушел продолжать обучение в находившийся неподалеку Макарьев Желтоводский монастырь к «некоему старцу Богодухновеину», взяв

4

«нечто из дому отца своего пенязей» (ок. 1629 года). Приняв вклад, старец представил Никиту игумену, который разрешил ему жить в обители. Никита проявлял необыкновенное рвение к церковному пению, а в летнее время, чтобы не проспать начало службы, нередко оставался ночевать в церкви, «у благовестного колокола». Все дни он проводил с книгой, постигая премудрости Божественного писания [5, с. 10 — 11].

По всей видимости, пребывание в монастыре сыграло очень важную роль в формирования личности будущего патриарха. Это была одна из самых древних обителей нижегородского края, основанная еще в начале XV века. Но в 1439 году она подверглась разорению татарами и долгое время стояла в запустении. Лишь в начале XVII века в ней поселился монах по имени Авраамий, и монастырская жизнь постепенно вновь ожила. В 20 — 30-е годы активно шло возрождение монастыря, чему во многом способствовало получение им в 1628 году жалованной не-судимой грамоты от патриарха Филарета. Только после этого туда «стали приходить православнии христиане и пода-вати на монастырское строение и на молебен, каждо по вере своей» [6, с. 56].

Наделение монастыря грамотой патриарха не являлось знаком особого покровительства со стороны Романовых [8]. Такие документы получали многие монастыри, находившиеся в пределах патриаршей области. Например, в 1621 — 1624 годах они были даны Пурдышевско-му, Антониеву-Сийскому, Вяжицкому, Иосифо-Волоколамскому, Суздальскому Покровскому девичьему, Симонову, Николаевскому Корельскому, Двинскому Архангельскому, Ладожскому Васильевскому монастырям.

Будучи освобожденным от налогов, Макарьев Желтоводский монастырь стал быстро отстраиваться и богатеть. В 1640 году здесь уже были часовня, храм Пресвятой Троицы, две поварни, огород, съезжий двор, две избы, три поля пашни, монастырское подворье в селе Лысково

[6, с. 56].

Никита Минов находился в монастыре как раз в период его активного обновления и расцвета. Увиденное, видимо, про-

извело на него сильное впечатление. ва монастыря Дионисия Зобниновского,

Монастырская жизнь казалась ему идеалом, и уже тогда у него зародилось стойкое желание посвятить себя служению Богу. Однако по настоянию родственников вскоре Никита Минов женился и прожил «в некоем селе» с супругою несколько лет. Там он был поставлен в священники и вскоре переселился в Москву. Предположительно Никита жил в эти годы либо в селе Лысково, жители которого принимали деятельное участие в обновлении Макарьевской обители, либо в селе Кириково, что в восьми верстах от Лыскова.

Описывая молодые годы Никона,

при котором служил сначала дьяконом, а затем иереем. Будучи ревностным поборником благочестия, Неронов нес свои проповеди в мир, чем нередко навлекал негодование прихожан. Он вместе с женой жил в селе Лысково и близко сошелся со священником Ананией, а затем с благословения иерея ушел в Нижний Новгород, где обновил основанный еще в XVI веке Воскресенский монастырь. В 1632 году Неронова постигла опала, его сослали в Никольский Корельский монастырь [11, с. 256 — 259].

Безусловно, такие люди, как Анания и Неронов, оказали большое влияние на

Шушерин опирался на устные рассказы Никиту Минова. Возможно, примерно как самого патриарха, так и лиц из его окружения. Некоторые эпизоды жития

носят легендарный характер, но упомянуть о них небезынтересно. Таково, например, предание о некоем татарине (по другим источникам — мордвине), предсказавшем Никите Минову патриаршество. Подобное предание повторено в другом агиографическом источнике — «Житии преосвященного Илариона, митрополита Суздальского, бывшего Флорищевой пустыни первого строителя», написанном в начале XVIII века. Автор ссылается на рассказ сторожа московской соборной церкви, который поведал ему как историю о предсказании мордвина, так и историю о священнике Анании. Анания был отцом митрополита Илариона. В период патриаршества Филарета он был хорошо известен в нижегородском крае. Вскоре после 1632 года Анания с семьей переселился из Нижнего Новгорода в село Кириково, «яже близ веси, имянуемая Лысково», недалеко от Желтоводского монастыря. Еще бельцом Никон приходил к нему слушать поучения и однажды «начал у него рясы просити», на что Анания ему ответил: «...ты по благодати святаго Духа имаше бо и лучше рясы носити... будеши ты в чину великаго сана патриархом» [4, с. 19].

Видимо, в эти же годы Никита Минов познакомился и с другим человеком, сыгравшим важную роль в его жизни, — Иваном Нероновым. Это одна из самых заметных фигур того времени. Он был учеником архимандрита Троице-Сергие-

тогда же могла произоити его встреча с будущим непримиримым оппонентом протопопом Аввакумом (1620 или 1621 — 1682), уроженцем села Григорово, расположенного неподалеку от Лыскова.

Изучая дальнейший жизненный путь Никона, его продвижение к вершине ду-

ховной лестницы, я заметила, что нижегородское происхождение имело не последнее значение. И это неслучайно. В 20 — 30-е годы именно из нижегородских пределов вышли люди, которым суждено было занять видное место в духовном возрождении русского общества. Многие из них впоследствии поддерживали Никона, помогали ему как духовно близкому человеку, талантливому земляку.

Протопоп Благовещенского собора в Москве Стефан Вонифатьев, духовник государя Алексея Михайловича, оказавший на него огромное влияние, по мнению С. А. Белокурова, также вышел из нижегородских пределов. Во всяком случае род Вонифатьева был вписан в синодик Макарьева Желтоводского монастыря [3]. Постепенно вокруг Вонифатьева образовался кружок ревнителей благочестия, или боголюбцев, члены которого

о

выступили с программой церковного пе-

и

реустроиства, а со временем, получив расположение государя Алексея Михайловича, приступили к активному обновлению церковной иерархии, особенно ее высшего звена. Никон входил в этот кружок, был их единомышленником.

Вероятно, на место духовника царя Вонифатьева устроил всесильный боярин

5

Борис Иванович Морозов — воспитатель Алексея Михайловича, долго остававшийся его фаворитом, стойкую привязанность к которому государь сохранял вплоть до его кончины в 1661 году. Известно, что Морозов также был связан с нижегородским краем. Ему принадлежали село Мурашкино в Курмышском уезде и село Лысково с приселками и деревнями, где проживал «учительный» священник Анания [1, с. 11]. Известно, что на протяжении всей своей жизни он оказывал покровительство Никону, которого очень ценил и почитал.

Вонифатьев пригласил в Москву и нижегородского проповедника Ивана Неронова, который был поставлен протопопом Казанского собора на Красной площади. К Ивану Неронову и Стефану Вонифатьеву «прибрел» и протопоп Аввакум, будущий страдалец за старую веру

[6, с. 73].

Вероятно, благодаря поддержке Стефана Вонифатьева Никон в 1646 году покинул место игумена Кожеозерского монастыря и стал архимандритом Новоспасского монастыря, бывшего одной из первостатейных русских обителей. В середине XVII века по своей значимости он уступал только Троице-Сергиеву, Владимирскому Рождественскому и Чудову монастырям [6, с. 77]. С конца XV века он являлся родовой усыпальницей бояр-

ского рода Захарьиных-Романовых и пользовался особым покровительством

царской семьи [7, с. 9]. Кстати, в 1640 — 1644 годах архимандритом этого монастыря был Иона Арзамасский [2], видимо, тоже выходец из нижегородских земель. Будучи в нем архимандритом,Никон уже к 1648 году становится одним из самых близких царю людей, что и привело его к патриаршеству.

Заметную роль в возведении Никона на патриаршество сыграл и другой представитель нижегородского края — митрополит Корнилий, который рукополагал Никона в святительский сан. Один из членов кружка ревнителей благочестия, Корнилий в 1647 — 1649 годах занимал пост игумена Макарьева Желтоводского монастыря. В 1649 году его перевели в Москву и поставили архимандритом Богоявленского монастыря, а еще через год казанским митрополитом [12, стб. 176,

613].

Накануне смерти патриарха Иосифа в апреле 1652 года наиболее важное место среди епископата РПЦ занимали выходцы из нижегородского края — новгородский митрополит Никон и казанский митрополит Корнилий, а также протопоп Стефан Вонифатьев. Волею судьбы патриархом Московским и всея России суждено было стать Никону.

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК

1. Акты хозяйства боярина Б. И. Морозова. М.; Л., 1940. Ч. 1.

2. Архимандрит Леонид (Кавелин). Вкладная книга московского Новоспасского монастыря // Памятники древней письменности и искусства. СПб., 1883. Т. 39. С. 13—15.

3. Белокуров С. А. Арсений Суханов / С. А. Белокуров // ЧОИДР. 1891. Кн. 1, отд. 3. С. 170.

4. Житие преосвященного Илариона, митрополита Суздальского, бывшего Флорищевой пустыни первого строителя. Казань, 1868.

5. Известие о рождении и воспитании и о житии святейшего Никона, патриарха Московского и всея России, написанное клириком Иоанном Шушериным. М., 1908.

6. Лобачев С. В. Патриарх Никон / С. В. Лобачев. СПб. : Искусство, 2003. 416 с.

7. Морозов К. К. Памятник архитектуры — Новоспасский монастырь в Москве /К. К. Морозов. М. : Сов. художник, 1982. 43 с.

8. Понырко Н. В. Обновление Макариева Желтоводского монастыря и новые люди XVII в. — ревнители благочестия / Н. В. Понырко / / ТОДРЛ. М.; Л., 1990. Т. 43. С. 65.

9. Сазонов С. В. Поминания рода патриарха Никона в синодиках середины XVII в. / С. В. Сазонов // Историческая генеалогия. 1993. X? 2. С. 81—82.

10. Строев П. Списки иерархов и настоятелей монастырей Русской православной церкви / П. Строев. СПб., 1877.

11. Субботин Н. Материалы для истории раскола за первое время его существования /Н. Субботин

М., 1875. Т. 1.

12. Титов А. А. Троицкий Макарьев Желтоводский монастырь / А. А. Титов. М., 1910. С. 55. Поступила 27.05.05.

КРИЗИС И ДЕМОНТАЖ ОДНОПАРТИЙНОЙ ПОЛИТИЧЕСКОЙ СИСТЕМЫ В СССР

В. С. ИМЯРЕКОВ, аспирант

Март-апрель 1985 года стали точкой отсчета нового периода в истории СССР, который позже назовут перестройкой. Горячий параграф новейшей истории многонациональной страны трагичен для ее народов. Гибель СССР, вероятность распада РСФСР по югославскому или какому-либо другому варианту, нестабильная ситуация в постсоветском пространстве еще долгое время будут привлекать историческую мысль. Несомненно, актуальным

является изучение этапов перестройки, что мы попытаемся сделать, проследив события, проходившие в это время в Мордовской АССР.

Вначале, на первом этапе, центральной властью был выбран курс на ускорение социально-экономического развития, что отражало глубокое непонимание базисных проблем народно-хозяйственного комплекса. «Сама суть административного социализма, сама природа бюрократического аппарата была несовместима с какими-либо действительно важными переменами» [10, с. 64].

Второй этап был связан с идеей гуманного, демократического социализма, демократизацией правящей партии и альтернативными выборами в Советы народных депутатов [7, с. 23]. Но вплоть до февраля 1990 года демократизация считалась

и

совместимой с однопартийной системой, закрепленной в статье 6 Конституции

СССР (1977 г.) [4, с. 34]. В понятии

россиянина демократия отождествлялась с социальной справедливостью, повышением уровня жизни и порядком в стране,

а отнюдь не с многопартийностью. Поэтому начать осуществлять задачи перестройки было решено с чистки партийно-советского аппарата. То, что к началу 1987 года к преобразованиям в СССР еще не приступили, Генеральный секретарь ЦК КПСС и его ближайшее окружение объясняли непригодностью «старых»

о

партийных кадров, неумением мыслить по-новому. «Немало людей, которые медленно освобождаются от груза прошлого, выжидают, а то и откровенно тормозят дело, мешая широкому развитию политической, общественной и трудовой активности народа», — было заявлено на январском пленуме ЦК КПСС [7, с. 22]. Так возникла идея чистки аппарата снизу, методом нового механизма выборов в Советы всех уровней. Выборы должны были быть альтернативными (за исключением Совета Союза Верховного Совета СССР). Основная масса руководителей КПСС на уровне областей, национальных республик и образований, городов впервые в истории СССР должна была идти на альтернативные выборы в законодательные (представительные) органы власти, а также в партийные структуры.

XIX Всесоюзная конференция КПСС, состоявшаяся летом 1988 года, приняла решение о том, что в районе, городе, области совмещаются пост партийного руководителя и председателя Совета. Было решено в местных органах представительной власти, кроме сельских и поселковых, избирать постоянно действу-

© В. С. Имяреков, 2005

7