Становление организационной структуры и форм культурно-воспитательной работы в исправительно-трудовых учреждениях Челябинской области в 1930-е и 1940-е гг.

ТЕОРИЯ И ИСТОРИЯ ГОСУДАРСТВА И ПРАВА THEORY AND HISTORY OF STATE AND LAW

УДК 34.400 ББК 64

DOI 10.24411/2618-8236-2019-14201

Становление организационной структуры и форм культурно-воспитательной работы в исправительно-трудовых учреждениях Челябинской области в 1930-е и 1940-е гг.

И. А. Коломейский1, М. Г. Янин2

1 Южно-Уральский государственный университет. Челябинск, Россия 2 Челябинский государственный университет. Челябинск, Россия

Существование советской уголовно-исправительной системы изначально было связано с использованием принудительного труда заключенных как важнейшего фактора перевоспитания нарушителей закона. Уже в январе 1918 г. вышло Постановление народного комиссариата юстиции (НКЮ), предусматривавшее образование рабочих команд из числа трудоспособных заключенных для производства в тюрьмах необходимых государству работ.

Ключевые слова: исправительное учреждение, исправительно-трудовое учреждение, воспитательная работа в исправительных учреждениях.

В Программе РКП(б) 1919 г. относительно исполнения наказания преступников декларативно ставились задачи перехода от применения лишения свободы к исправительным работам с сохранением свободы1. В дальнейшем предполагался переход от тюрем к воспитательным учреждениям и замена системы наказаний системой воспитательных мер. Однако в апреле 1919 г. вышло Постановление ВЦИК о лагерях принудительных работ, предусматривавшее создание мест изоляции при отделах Управления губернских исполнительных комитетов органами ЧК с последующей передачей в ведение ОГПУ2. Согласно Постановлению, заключенные в лагерях подлежали немедленному привлечению к работам по требованию советских учреждений. Таким образом, в стране стали параллельно действовать две службы исполнения наказаний в виде лишения свободы, находящиеся в ведении ОГПУ и НКЮ. При этом НКЮ занимался только уголовными преступниками в соответствии с двумя принципами тюремной политики: полной самоокупаемости мест заключения, когда доходы от труда осужден-

1 Программа Российской коммунистической партии (большевиков) (1919 г.) // Коммунистическая партия Советского Союза в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК (1898—1970). Т. 2. М. : Политиздат, 1970. С. 47 — 48.

2 ГУЛАГ: Главное управление лагерей. 1918—1960.

М. : Материк, 2002. С. 16.

ных должны были превышать расходы на их содержание, и полного перевоспитания заключенных.

По мере упрочения советской власти, перехода к мирному созиданию происходило изменение характера деяний, которые государство относило к преступным. Исчезновение буржуазии как класса сделало актуальной задачу перевоспитания правонарушителей, происходивших в основном из рабочих и крестьян. С 1920 г. вступило в действие «Положение об общих местах заключения РСФСР», предписывавшее создание при общих местах заключения школ для общеобразовательного обучения3. Дополнительно для всех категорий заключенных педагогическая коллегия должна была организовывать лекции по отдельным предметам. В каждом месте заключения полагалось устраивать библиотеки художественной литературы и научно-популярных изданий. В праздничные дни для заключенных предусматривалась организация мероприятий и развлечений образовательно-воспитательного характера, проведение лекций, чтений, бесед. Таким образом, на данном этапе существования пенитенциарной системы советского государства просветительская, образовательная функция являлась главной в системе воспитательной работы с заключенными.

3 Собрание узаконений и распоряжений Рабочего и Крестьянского Правительства РСФСР. 1921. № 23 — 24. С. 141.

8

В ноябре 1921 г. вышло Постановление Совета народных комиссаров (СНК) РСФСР об использовании труда заключенных в местах лишения свободы РСФСР и отбывающих принудительные работы без лишения свободы1. Постановление возлагало на Народный комиссариат труда и местные отделы труда регулирование спроса рабочей силы и передачу для использования в различных видах трудовой деятельности всех лиц, отбывающих принудительные работы без содержания под стражей, а также регулирование правильного использования труда содержащихся в местах заключения по особому соглашению с НКЮ и НКВД. Удовлетворению потребности в рабочей силе подлежали требования советских, общественных и кооперативных учреждений, предприятий и хозяйств.

Положением Всероссийского Центрального исполнительного комитета (ВЦИК) и СНК РСФСР об НКВД РСФСР от 24 мая 1922 г. комиссариату внутренних дел поручалась организация принудительных работ для лиц, осужденных на таковые. Для этого в составе НКВД было в числе прочих выделено Главное управление принудительных работ2. А последовавшее Постановление СНК РСФСР от 25 июля 1922 г. «О сосредоточении всех мест заключения в НКВД» полностью ликвидировало многообразие ведомств, занимающихся исполнением наказаний3.

Советское руководство постепенно осознавало экономические перспективы использования подневольного труда. В сочетании с набирающими размах репрессивными мерами это привело к тому, что во введенном в действие Постановлением ВЦИК от 16 октября 1924 г. исправительно-трудовом кодексе (ИТК) РСФСР наряду с общими вопросами функционирования уголовно-исправительной системы, режимом, структурой мест изоляции значительное место было уделено трудоиспользованию заключен-ных4. Кодекс предусматривал создание в местах лишения свободы предприятий индустриального типа, устанавливал обязательную оплату труда заключенных, материальные стимулы поощрения, предусматривал систему зачетов рабочих дней. В число стимулов включалось публичное одобрение с занесением в личное дело и с доведением до сведения всех лишенных свободы, что можно отнести к специфической форме воспитательной работы. Документ расширял формы культурно-просветительной работы в местах заключения, делая обязательным проведение школьной и внешкольной работы. Силами заключенных разрешалось устраивать концерты,

1 ГУЛАГ: Главное управление лагерей... С. 16.

2 ГАРФ. Ф. 4042. Оп. 2. Д. 1. Л. 233.

3 ГАРФ Ф. А-353. Оп. 5. Д. 331. Л. 134.

4 ГУЛАГ: Главное управление лагерей... С. 30.

спектакли, литературные вечера, в том числе с применением такого специфического сценарного приема, как суд над отрицательным литературным персонажем, спортивные упражнения, живые газеты и другие культурные развлечения. Организовывались занятия гимнастикой, чтение вслух газет, научно-популярной и художественной литературы. В каждом месте заключения предусматривалось создание библиотеки. Вся культурно-просветительная работа проводилась по согласованию и под идейным руководством Народного комиссариата просвещения.

В ноябре 1924 г. положения ИТК, касающиеся культурно-воспитательной работы, были расширены «Инструкцией по учебно-воспитательной части в местах заключения РСФСР»5.

В соответствии с этим документом задача культурно-просветительной работы состояла в поднятии интеллектуального уровня и политическом развитии заключенных путем сообщения им общеобразовательных и профессиональных знаний, а также в ознакомлении с основами советского строя и обязанностями гражданина советской республики. На учебно-воспитательные части возлагалась также задача всестороннего изучения личности и характера заключенных посредством составления специальных анкет. Культурно-просветительная работа была ориентирована главным образом на крестьянско-пролетарскую часть заключенных. Предусматривались следующие формы культурно-просветительной работы: школьная; клубная (читальня, кружки, библиотека); библиотечная (не допускавшая использования антисоветской, порнографической, мистической и богословской литературы); театральная (спектакли, концерты, литературно-музыкальные вечера); кружковая (политический, литературный, спортивный, шахматный и т. д. кружки); лекционная (по вопросам советского строительства и научно-популярной тематики); внешкольная (чтение вслух газет, научно-популярных и художественных произведений, беседы о прочитанном); занятия гимнастикой; выпуск заключенными журналов; оказание бесплатной юридической помощи заключенным. Характерным являлось то, что проведение политико-воспитательной работы возлагалось на культсовет заключенных, избираемый на общем собрании. В состав культсовета входили секции: массово-производственная, культурно-массовая, санитарно-бытовая, редакци-онно-издательская. Действовал культсовет под председательством помощника начальника места лишения свободы по политико-воспитательной части. Таким образом были определены основные направления культурно-просветительной,

5 Действующие распоряжения по местам заключения. / сост. Б. С. Утевский. М., 1929. С. 208.

9

политико-воспитательной работы, сохранившиеся на многие годы.

Усиление репрессивных мер в стране влекло увеличение численности отбывающих наказание в местах заключения, что соответствовало как целям политического террора, так и решению задач подъема народного хозяйства за счет вовлечения в трудовую деятельность недорогой рабочей силы. Вставали задачи улучшения управления местами заключения, в том числе и как производственными подразделениями. Последовали секретные постановления Политбюро ЦК ВКП(б) от 13 мая 1929 г. «Об использовании труда уголовных арестантов» о переходе на систему массового использования труда уголовных арестантов в районах Ухты и других отдаленных регионах; от 23 мая 1929 г. о поручении ОГПУ организации концентрационного лагеря в районе Ухты1. Постановление Политбюро ЦК ВКП(б) от 27 июня 1929 г. обязывало впредь именовать концентрационные лагеря исправительно-трудовыми, что имело цели пропагандистского камуфляжа2.

7 апреля 1930 г. вышло Постановление СНК СССР «Об утверждении положения об исправительно-трудовых лагерях». Задачей исправительно-трудовых лагерей ставилась охрана общества от социально опасных правонарушителей путем изоляции в сочетании с общественно полезным трудом, а также подготовка правонарушителей к условиям трудового общежития. В структуру лагеря наряду с административной и производственно-эксплуатационной частями включалась и культурно-воспитательная с задачами борьбы с неграмотностью и руководством фабрично-заводскими школами, и техническими курсами, репертуарной работы при организации театральной деятельности, руководства библиотечной работой, издательской деятельности, руководства физкультурной работой. Первая из указанных задач была особенно актуальна в связи с общим низким уровнем грамотности в стране. Кроме того, в партийном руководстве страны существовали представления о том, что повышение уровня грамотности пролетарских масс (а их представители осуждались чаще всего за уголовные преступления) приведет к снижению уровня преступности и рецидивов. Контроль над репертуарной деятельностью подразумевал идеологический диктат. А руководство библиотечной работой должно было поставить заслон проникновению в лагерные библиотеки литературы нежелательной с точки зрения исполнения режима или политическим мотивам.

1 Исторический архив. 1997. № 4. С. 144—147; № 13; № 14.

2 Там же. См.: Машинописная выписка из протокола

заседания Политбюро на бланке ЦК ВКП(б) второй половины 1920-х гг.

Преимущество в культурно-воспитательном обслуживании отдавалось выходцам из рабоче-крестьянской среды, что являлось проявлением классового характера воспитательного воздействия. Посещение культурных мероприятий было обязательным для всех заключенных в возрасте до 50 лет. Вся работа включая лекторскую велась на основе самодеятельности заключенных во внерабочее время3.

Введенный ИТК предусматривал организацию политико-воспитательной работы в местах лишения свободы, что отражало обострение классовой борьбы. Задачей политико-воспитательной работы ставилась борьба за искоренение в сознании осужденных пережитков старого быта, внедрение принципов нового общества в ходе участия в социалистическом строительстве, ударного труда, соревнования за перевыполнение промфинплана. Все большее место в политико-массовой работе отводилось политическому развитию, интернациональному, антирелигиозному воспитанию и профессионально-техническому образованию лишенных свободы из среды трудящихся. Политико-воспитательная работа проводилась культсоветом, избираемым на общем собрании из числа лиц, лишенных свободы, под председательством помощника начальника места лишения свободы по политико-воспитательной части. Культсовет состоял из массово-производственной, культурно-массовой, санитарно-быто-вой и редакционно-издательской секций. Культурно-массовая секция руководила политической и культурно-просветительной работой, деятельностью общественных организаций, а также школьной, кино-, библиотечной, театральной и физкультурной работой. Лишенные свободы лица из числа классово враждебных элементов не могли избираться на руководящую работу, а также в ячейки самоуправления и общественные организации. Массовая политико-просветительная работа предусматривала проведение лекций и бесед на темы политического, научного и бытового содержания; проведение коллективных читок по камерам. Для проведения досуга заключенные получали книги из библиотеки места содержания под стражей и настольные игры (шахматы и шашки). В тюремной библиотеке не допускалось наличия книг по химии, медицине, а также содержащих описания побегов из тюрем, тюремного режима и быта, азбуки Морзе, перестукивания в камерах и т. п. Для заключенных, принадлежавших к национальностям, входившим в состав народов СССР, не владевших русским языком, должны были закупаться книги на языках народов СССР. В тюрьмах, расположенных на территории национальных республик, областей и округов, книги на мест-

3 ГУЛАГ: Главное управление лагерей... С. 67.

10

ном языке должны были постоянно иметься в тюремной библиотеке.

К августу 1933 г. относится постановление Главного управления исправительно-трудовых учреждений (ГУИТУ) НКЮ РСФСР, устанавливавшее перечень мест лишения свободы, дислоцируемых на территории Уральской области, в состав которой входила современная Челябинская. Постановление определяло «лимиты контингентов лишенных свободы», контрольные цифры ожидаемого заполнения мест лишения свободы. Для мест лишения свободы, находившихся на территории современной Челябинской области этот показатель составил 3140 человек при среднесуточном количестве «исправтрудработников» (ИТР) — 24201.

С образованием Челябинской области в феврале 1934 г. на основании приказа НКЮ РСФСР № 83 от 13 февраля 1934 г. и телеграммы начальника Главного управления ИТУ № 244 от 25 января 1934 г. создается Челябинское областное управление исправительно-трудовыми учреждениями (УИТУ), подчиненное Главному управлению ИТУ НКЮ РСФСР2. Среди общих функций, осуществляемых созданным управлением, воспитательной работы касались следующие: исправление и перевоспитание осужденных в духе добросовестного отношения к труду, строгого соблюдения социалистической законности и дисциплины; организация политико-воспитательной работы с осужденными, повышение политической сознательности и ответственности; обеспечение полной трудовой занятости осужденных и организация трудового соревнования.

Штатное расписание областного управления ИТУ включало должность старшего инспектора по административной и политической работе с окладом 350 руб., и в составе отдела управления ИТК массовых работ — должность инспектора по политико-воспитательной работе3.

Сеть подведомственных управлению учреждений, находившихся на территории современной Челябинской области, включала учреждения закрытого типа (Магнитогорский изолятор с сельскохозяйственным отделением, Троицкий изолятор, Златоустовскую школу ФЗУ с отделением изолятора, Челябинскую ФЗ и ТК с отделением изолятора) и открытого типа (Челябинская сельскохозяйственная ИТК, Магнитогорская сельскохозяйственная ИТК, Челябинская ИТК с сельскохозяйственным отделением). Также на территории области существовала исправительно-трудовая колония при строительстве Магнитогорского металлургического комбината, не подчиняв-

1 Подсчитано на основании документа: ОГАЧО. Ф. Р-1075. Оп. 1. Д. 19. Л. 1.

2 ОГАЧО. Ф. Р-1075. Оп. 1. Д. 9. Л. 1.

3 ОГАЧО. Ф. Р-1075. Оп. 1. Д. 25. Л. 5.

шаяся ОГПУ-НКВД, насчитывавшая к середине 1934 г. насчитывала 12 тыс. заключенных4.

Руководство политико-воспитательной работой низовых структур осуществлялось политико-воспитательным сектором (ПВС) ГУИТУ. В одной из телеграмм, направленных в региональные управления ИТУ, в том числе Челябинской области, говорится о придании «большого значения работе производственных совещаний ИТУ как средству политического воспитания лишенных свободы, организации социалистических методов труда и борьбы за промфинплан»5.

Также определялось основное содержание и периодичность документооборота. Инструкция к Форме № 7 «Полугодовой отчет о политико-воспитательной и производственно-массовой работе среди отбывающих меры соцзащиты» устанавливала обязательные отчетные показатели по библиотечной работе, печати в ИТУ, библиотечным фондам, радио, товарищеским судам, юридической помощи, кадрам, производственно-массовой работе и социальному составу отбывающих меры социальной защиты, а так же количеству охваченных политико-воспитательной и производственно-массовой работой6. Весь набор отчетных показателей отражал идеологически желаемую партийным руководством иерархию. В реальности, как будет показано ниже, приоритеты всегда отдавались результатам производственной деятельности.

Постановление Центрального исполнительного комитета (ЦИК) Союза ССР и Совнаркома СССР от 27 октября 1934 г. и изданный на его основе Приказ НКВД СССР № 00122 от 29 октября 1934 г. «О передаче исправительно-трудовых учреждений НКЮ союзных республик в НКВД СССР» законодательно закрепили появление ГУЛАга НКВД7. На месте действие указанных документов конкретизировалось приказом начальника Управления НКВД СССР по Челябинской области №243 от 10 декабря 1934 г.8 В дальнейшем — 8 мая 1935 г. — отделы заключения и трудовых поселений были объединены.

При этом основная политико-воспитательная работа в местах изоляции была сосредоточена на производственно-массовой деятельности. Как отмечал в отчете начальник культурно-воспитательной части ИТК № 1 (ЧТЗ) Бахарев, после митинга, на котором заключенные были ознакомлены с речью И. В. Сталина, произошел рост производительности труда: бригада № 7 вместо 120 % плана достигла 192 %, бригада № 1 вместо

4 Рассказов Л. П. Роль ГУЛАГа в предвоенных пятилетках // Экономическая история. 2002. М. : Росспэн, 2003. С. 269 — 319.

5 ОГАЧО. Ф. Р-1075. Оп. 1. Д. 25. Л. 6.

6 ОГАЧО. Ф. Р-1075. Оп. 1. Д. 25. Л. 8.

7 ГУЛАГ: Главное управление лагерей. С. 252.

8 ОГАЧО. Ф. Р-1075. Оп. 1. Д. 25. Л. 6.

11

107 % — 125 %, бригада № 23, хронически не выполнявшая план, добилась его перевыполнения1.

«Средства политического воспитания», согласно указаниям свыше, в исправительно-трудовых учреждениях на территории Челябинской области начали работу с декабря 1935 г. Совещание стахановцев северных поселков, участниками которого были 72 передовика, состоялось 17 декабря 1935 г. Отмечая успехи стахановского движения, совещание обратило внимание на то, что 250 заключенных вообще не выполняли производственного плана.

На совещании было принято постановление о подписании коллективных договоров между администрацией мест заключения и заключенными. Среди требований заключенных, выполнение которых было связанно с проведением политико-воспитательной работы, были вопросы организации технической учебы. И это требование находило свое воплощение: заключенные, попадавшие в места лишения свободы неграмотными, не обладавшими профессиями, получали образование и рабочую квалификацию. В местах заключения Челябинской области функционировала система профессионального технического обучения заключенных: только в 1935 г. было обучено 3773 человека, а за первый квартал 1936 г. — 1053 лица, лишенного свободы, в то же время за указанное время было обучено грамоте 1435 человек.

В целях наращивания размаха стахановского движения в местах изоляции средствами политико-воспитательной работы была введена такая специфическая форма морально-материального поощрения, как премирование к различным, в основном, революционным праздникам. В качестве сугубо воспитательного стимула применялось вручение переходящего Красного знамени. Мощным средством политико-воспитательной работы являлось разъяснение возможностей досрочного освобождения при достижении высоких производственных показателей. В конце 1936 г. в ГУЛАГ НКВД СССР был отправлен список из 8 вольнонаемных и 99 заключенных по Челябинской области, для которых администрация мест заключения просила досрочного освобождения или сокращения сроков лишения свободы.

Подобный размах производственно-массовой деятельности как формы политико-воспитательной работы в лагерях и колониях на территории Челябинской области был связан с ростом объемов строительства, выполняемых лишенными свободы на промышленных объектах, в основном, Челябинском тракторном заводе и Магнитогорском металлургическом комбинате2.

1 История уголовно-исполнительной системы Челябинской области / А. А. Абрамовский и др.; под ред. И. А. Мишанина. Челябинск, 2004. С. 194.

2 Как нравственное противостояние массовым формам

В 1937 г. было утверждено штатное расписание Главного управления лагерей, трудовых поселений и мест заключений НКВД СССР, в котором выделялись отделение политмассовой работы в количестве 10 человек и культурно-воспитательный отдел в количестве 4 человек. Также выделялось отделение учебы и профтехобразования в количестве 10 человек3.

Эти структуры выполняли возложенные функции в условиях развертывания в стране массовых репрессий. Так, наряду с формированием библиотечных фондов мест заключений происходило изъятие из тюремных и лагерных библиотек изданий, авторы которых подверглись репрессиям. Например, директива ГУЛАГа НКВД от 27 октября 1937 г. в адрес начальников отдельных лагерных участков УНКВД Челябинской области содержала предписание немедленного изъятия и уничтожения не только конкретной брошюры с докладом Яковлева Я. А. о выборах в Верховный Совет на секции ЦИК, но и всех книг данного автора. Об исполнении необходимо было сообщить в ГУЛАГ4. В дальнейшем изъятие книг и патефонных пластинок продолжалось с нарастающим размахом. Акт, составленный представителями КВЧ, свидетельствует о том, что в челябинских ИТУ уничтожена общественно-политическая литература — книги В. Г. Кнорина «Краткий курс истории ВКП(б), К. В. Рындина «Итоги ноябрьского пленума ЦК», Я. А. Яковлева «Об укреплении колхозов», «Примерный устав сельскохозяйственной артели», «О выборах в Совет Союза» того же автора, «Стенографический отчет II уральской партийной конференции» и художественные издания — книги Бруно Ясенского «Человек меняет кожу», журналы «Новый мир» и «Молодая гвардия»5. В Увильдинской ИТК были изъяты

политико-воспитательного воздействия можно отме-

тить попытку передачи литературы религиозного характера в место изоляции. Так, в научной библиотеке Челябинского государственного университета хранится «Сборник богослужебный» начала XIX в. (№ 1.77.3.р, 56400) с рукописными пометами: карандашом на обороте л. 160: «Город Челяба исправ. труд. колония Ч.Т.З., участок № 1 и барак № 35. Получить За-верткину Петру Андреевичу»; на обороте л.187: «За-верткин Петр, Заверткина Анна Андреевна. Сидорова Александра Гордеевна. Аргаузов Иван Егорович»; чернилами на обороте л. 202: «г. Челябинск Ч.Т.З. И.Т. к. Участок 1 барак № 65. Получить Заверткину Петру Андреевичу».

3 ГАРФ. Ф. 9423. Оп. 35. Д. 8. Л. 27 — 44.

4 ОГАЧО. Ф. Р-1075. Оп. 1. Д. 61. Л. 5.

5 ОГАЧО. Ф. Р-1075. Оп. 1. Д. 25. Л. 23.

06 уровне взаимодействия структур НКВД, выполнявших карательные и воспитательные функции, об оперативности реагирования на последствия осуществляемых репрессий можно судить, сопоставив даты указанной директивы и ареста Яковлева Я. А. Как

12

книги по спискам Главлита (после выемки литература сдавалась в Кыштымский райлит, осуществлявший цензуру). Все библиотечные фонды проходили тройную проверку: по спискам Главлита РСФСР, горлита и райлита1. Помимо книг цензоры сочли недопустимыми наличие в фондах патефонных пластинок с «Украинским маршем» и «Песней о пяти маршалах». Обнаруженные экземпляры были изъяты и уничтожены2.

В целом вся библиотечная деятельность в лагерях и колониях на территории Челябинской области, как и во всей пенитенциарной системе, велась согласно Инструкции по библиотечному делу в ИТУ РСФСР, появившейся в июле 1930 г.3 Этот документ предусматривал обязательное устройство библиотеки в каждом ИТУ с числом штатных мест от 200. Общее руководство библиотечной работой возлагалось на учебно-воспитательную часть. Штатная должность библиотекаря с окладом в 35 рублей вводилась при наличии в фонде не менее 3000 книг. Подбор книг ставился в зависимость от уровня общеобразовательной подготовки осужденных. Фонд художественной литературы составлял 40 % общего книжного фонда4. Превратить библиотеки в важнейший инструмент в деле борьбы с неграмотностью можно было лишь опираясь на читательский актив осужденных, так как уровень грамотности вольнонаемных работников зачастую был ниже требуемого. Осужденные педагоги, библиотекари и бывшие культурно-просветительные работники Красной Армии, отбывавшие наказание не за контрреволюционные преступления, передавались в распоряжение культурно-воспитательных отделов5. Запрещалось без ведома КВО снимать их с работы или переводить на другую. На введенные штатные должности библиотекарей подбирались квалифицированные работники. При стационарных библиотеках стали создаваться общества друзей книги6.

Принятое ЦИК СССР еще 27 августа 1934 г.

указано в электронной версии издания: Расстрельные списки, Москва, 1937 — 1941. «Коммунарка», Бутово: книга памяти жертв политических репрессий» / о-во «Мемориал» и др. ; под ред. Л. Г. Ереминой, А. Б. Рогинского. М. : Мемориал : Звенья, 2000. 500 с. URL: www.lists.memo.ru/d38/f332.htm, бывший нарком земледелия был арестован 12 октября 1937 г.)

1 ОГАЧО. Ф. 1075. Оп. 1. Д. 61. Л. 95.

2 ОГАЧО. Ф. 1075. Оп. 1. Д. 61. Л. 70.

3 История законодательства. Сборник нормативно-правовых актов советского исправительно-трудового права 1917 — 1959 гг. М. : Госюриздат, 1997. С. 79.

4 Земсков В. Н. ГУЛАГ (историко-социологический аспект) // Социологические исследования. 1991. № 6. С. 14; № 7. С. 78.

5 ОГАЧО. Ф. 878. Оп. 3. Д. 7. Л. 41.

6 Архив ГУВД Челябинской области. Арх. 6. Оп. 3.

Д. 6. Л. 145.

решение «О библиотечном деле в Союзе ССР» побуждало администрацию ИТЛ обратить внимание на работу библиотек для осужденных. Коллективные и персональные, они стали считаться большой ценностью. Об этом свидетельствует выставление библиотечки (подборки из нескольких книг) в качестве приза в конкурсах на лучший кружок художественной самодеятельности7.

В дальнейшем в связи с ростом репрессий, происходивших в стране, последовавшим изменением постатейного состава заключенных, когда произошло увеличение числа осужденных именно по «политическим» мотивам, произошла замена термина «политико-воспитательная работа» на «культурно-воспитательную».

При этом через год произошел спад активности в культурно-воспитательной работе. В рапорте за 1937—1939 гг. по итогам проверки работа КВЧ в Челябинской ИТК получила неудовлетворительную оценку: ударников и стахановцев стало меньше (75 % от общего числа), трудовое соревнование сузило размах, физические нормативы не выполнялись; культурно-воспитательные мероприятия были организованы слабо; политическое образование давалось неудовлетворительно, охватывая всего 51 % заключенных. Причины этого проверяющие видели в неудачном подборе руководителей и несистематическом проведении семинаров, что являлось важнейшей задачей деятельности КВЧ. Заключенные были слабо охвачены профтехническим образованием. Незначительная часть посещала школы ликвидации неграмотности и малограмотности, отсутствовала отдельная систематическая работа с трудновоспитуемыми заключенными. Особенно негативную оценку получила КВЧ Томинской сельскохозяйственной ИТК, где вся культурно-воспитательная работа была сведена к читке газет среди заключенных, профтехучебе и в незначительной мере — к культурно-художественной самодеятельности8.

По результатам проверки наметилось некоторое оживление трудового соревнования. Знаки «почета и позора» (красные и черные доски, переходящие красные флажки) фиксировали трудовые достижения. Результаты борьбы публиковались каждые пять дней в стенной газете или в бюллетене, между строк которых читался лозунг «трудсоревнованию — да, разгильдяйству — нет». Газеты, журналы и художественная литература направлялись преимущественно в передовые бригады бригады. Вся личная корреспонденция, отправляемая и получаемая, подвергалась перлюстрации. Агитбригады выезжали в полеводческие участки, оказывая юридическую помощь, осуществляя культурное обслуживание заключенных. Для активизации трудовой деятельно-

7 ОГАЧО. Ф. 878. Оп. 3. Д. 2. Л. 130.

8 ОГАЧО. Ф. 1075. Оп. 1. Д. 61. Л. 120.

Становление организационной структуры и форм культурно-воспитательной работы... 13

сти была прекращена переброска заключенных из одного звена в другое, вещевое довольствие стало выдаваться лишь с учетом выполненных норм1.

В это же время было объявлено Приложение к приказу НКВД СССР № 00672 от 10 октября

1938 г. устанавливавшее градацию на типовые лагерные пункты, отдельные лагерные пункты, отделения (района-лагеря) исправительно-трудовых лагерей НКВД, и в том числе штат культурно-воспитательной группы лагпунктов и культурно-воспитательных частей отдельных лагпунктов и отделения (района-лагеря) (табл. 1—3)2.

В Приказе НКВД № 00889 от 2 августа

1939 г. с объявлением «Временной инструкции о режиме содержания заключенных в исправительно-трудовых лагерях НКВД СССР» среди мер поощрения заключенных, работающих по-стахановски, указывались такие формы культурно-воспитательной работы, как первоочередное получение книг, газет и журналов из библиотеки лагеря, а также постоянный клубный билет на занятие лучшего места для просмотра кинокартин, художественных постановок и литературных вечеров. В качестве стимула, подпадающего в разряд производственно-массовой работы, пред-

1 ОГАЧО. Ф. 1075. Оп. 1. Д. 61. Л. 127.

2 ГАРФ. Ф. 9401с. Оп. 1а. Д. 21. Л. 102—106.

лагалось командирование на внутрилагерные курсы для получения или повышения соответствующей квалификации3. Временная инструкция закладывала определенные предпосылки для осуществления культурно-воспитательной работы. Так, например, в середине рабочего дня устанавливался перерыв продолжительностью один час для принятия пищи и отдыха — это время использовалось для проведения громких читок, политинформаций и агитации. Инструкция разрешала заключенным иметь и пользоваться шахматами, шашками, книгами, газетами и журналами, принадлежностями для письма, а картежные и другие азартные игры запрещала. В свободное от работы время до отбоя заключенным разрешалось посещение в пределах лагпункта культурно-воспитательных учреждений и отдых в бараках. Характерным являлось то, что инструкция не устанавливала продолжительности рабочего дня, регламентируя лишь время для сна в пределах 7 часов. В большинстве лагерей и колоний продолжительность рабочего дня связывалась с продолжительностью дня светового, а в местах или в период года с недостаточной продолжительностью светового дня компенсация недоработки производилась за счет использования выходного

3 ГУЛАГ: Главное управление лагерей... С. 469.

Таблица 1

Штатные должности культурно-воспитательной части отделения (района-лагеря)*

Количество штатных единиц по категориям

Штатные Штат 1-й кат. Штат 2-й кат. Штат 3-й кат. Штат 4-й кат. Штат 5-й кат.

должности (на 15—20 тыс. (на 10—15 тыс. (на 7—10 тыс. (на 5—7 тыс. (на 3—5 тыс.

заключенных) заключенных) заключенных) заключенных) заключенных)

Нач. части 1 1 1 1 1

Ст. инспектор 1 1 1 — —

Инспектор 2 1 — 1 —

Зав. культбазой 1 1 1 1 1

Итого 5 4 3 3 2

Подсчитано по данным: ГАРФ. Ф. 9401с. Оп. 1а. Д. 21. Л. 102 — 106.

Таблица 2

Штатные должности культурно-воспитательной части отдельного лагерного пункта-участка*

Количество штатных единиц по категориям

Штатные Штат 1-й кат. Штат 2-й кат. Штат 3-й кат. Штат 4-й кат. Штат 5-й кат.

должности (на 2—3 тыс. (на 1,5—2 тыс. (на 1—1,5 тыс. (на 500—1000 (на 300—500

заключенных) заключенных) заключенных) заключенных) заключенных)

Нач. части 1 1 1 1 1

Инспектор 1 — — — —

Зав. библиотекой 1 1 — — —

Итого 3 2 1 1 1

* Подсчитано по данным: ГАРФ. Ф. 9401с. Оп. 1а. Д. 21. Л. 102 — 106.

14

Таблица 3

Штатные должности культурно-воспитательной группы лагерного пункта, входящего в состав отделений, районов*

Количество штатных единиц по категориям

Штатные Штат 1-й кат. Штат 2-й кат. Штат 3-й кат. Штат 4-й кат. Штат 5-й кат. Штат 6-й кат.

должности (на 2,5—3 тыс. (на 2—2,5 тыс. (на 1,5—2 тыс. (на 1—1,5 тыс. (на 500—1000 (на 500 заклю-

заключенных) заключенных) заключенных) заключенных) заключенных) ченных)

Ст. инспектор 1 1 — —

Инспектор — — 1 —

Зав.

библиотекой

Итого 1 1 1 — — —

* Подсчитано по данным: ГАРФ. Ф. 9401с. Оп. 1а. Д. 21. Л. 102—106.

дня. Так как большинство заключенных использовались на работах в дневную смену, с учетом специфики лагерного режима для проведения культурно-воспитательной работы можно было использовать время, остававшееся после ужина до вечерней поверки перед отходом ко сну.

Уже во Временной инструкции содержался запрет на использование в качестве куль-торганизаторов заключенных, осужденных по всем пунктам статьи 58 (преступления против Советской власти), статей 59-3 (бандитизм), 82 (побег), 117 — 118 (взятка), 151 — 155 (половые преступления), 167 (разбой) Уголовного кодекса РСФСР 1926 г. и соответствующих статей уголовных кодексов союзных республик.

В отношении заключенных, соблюдающих режим, хорошо проявивших себя на производстве, перевыполняющих установленную норму, в числе прочих мер поощрения согласно инструкции мог применяться ряд мер, подпадающих в категорию воспитательных. Так, например, начальник управления лагеря и начальник отделения, района, отдельного лагерного пункта могли объявить благодарность в приказе с занесением в личное дело. Начальник лагпункта мог объявить благодарность перед строем без занесения в личное дело.

Возложение на ГУЛАГ НКВД полномочий строительства важнейших народно-хозяйственных объектов, имевших оборонное значение, организации промышленного производства требовало не только структурных изменений ГУЛАГа, но и совершенствования функций, способствующих активизации трудовой деятельности заключенных. 20 апреля 1940 г. вышел приказ НКВД СССР № 0161 с объявлением «Положения об отделении культурно-воспитательной работы ГУЛАГа НКВД» и «Положения о культурно-воспитательной работе в исправительно-трудовых лагерях и колониях НКВД»1.

Отделение культурно-воспитательной работы (КВО) объявлялось самостоятельным отделением, подчиненным руководству ГУЛАГа НКВД,

1 ГУЛАГ: Главное управление лагерей... С. 118.

в повседневной работе КВО руководствующимся решениями партии и правительства, приказами и указаниями Народного Комиссара и Начальника ГУЛАГа НКВД. Главными задачами отделения являлись перевоспитание заключенных на основе высокопроизводительного общественно-полезного труда и содействие наиболее эффективному и рациональному использованию труда всех заключенных на производстве.

Решение этих задач в сочетании с массово-политической и культурно-воспитательной работой КВО надлежало осуществлять через культурно-воспитательные отделы (отделения) лагерей, строительств и колоний НКВД путем разъяснения заключенным основ сталинской Конституции и мероприятий партии и правительства, в том числе и основных принципов исправительно-трудовой политики Советского государства; привития заключенным добросовестного отношения к труду, организации среди них трудового соревнования и широкого внедрения в производство стахановских методов труда; разъяснения заключенным норм выработки, производственных планов лагерных подразделений и колоний, мобилизации заключенных на выполнение и перевыполнение плана; популяризации установленных мер поощрения для хорошо работающих заключенных, образцово соблюдающих лагерный режим; организации среди заключенных общеобразовательной учебы (ликвидация неграмотности и малограмотности), помощи производственным отделам в деле профтехобразования и организации школ передачи стахановских методов труда; разъяснения заключенным установленных правил лагерного режима и внутреннего распорядка. Столь развернутая трактовка одной из форм культурно-воспитательной работы отражала ее истинный приоритет. А многочисленность разнородных, разноплановых задач, требующих определенного уровня образованности, эрудиции, активности исполнительского состава КВО-КВЧ в дальнейшем явится одной из проблем хронической неукомплектованности инспекторского состава КВО-КВЧ.

15

На КВО центрального аппарата ГУЛАГа НКВД возлагались обязанности руководства работой культурно-воспитательных отделов (отделений) лагерей, строительств и ОИТК НКВД, разработки и рассылки на места руководящих материалов по культурно-воспитательной работе, инструктирования и контроля КВО лагерей и ОИТК по вопросам постановки культурно-воспитательной работы, получения от КВО лагерей и ОИТК отчетности о культурно-воспитательной работе и выдача по ней указаний на места, организации обмена опытом в культурно-воспитательной работе и популяризации лучших образцов производственной работы, проверки и оказания практической помощи в работе КВО лагерей и ОИТК путем выездов работников на места. Как показал анализ архивных материалов, эти с определенным уровнем настойчивости, формализма выполнялись в течение всего периода существования центрального аппарата ГУЛАГа.

Согласно Положению, культурно-воспитательная работа в исправительно-трудовых лагерях и колониях НКВД СССР имела целью перевоспитание заключенных, осужденных за бытовые и должностные преступления, на основе высокопроизводительного общественно-полезного труда и содействие наиболее эффективному и рациональному использованию труда всех заключенных на производстве для выполнения и перевыполнения производственных планов. Таким образом, собственно перевоспитание не предполагалось для лиц, осужденных за антисоветскую деятельность.

Основные формы культурно-воспитательной работы в лагерях и колониях НКВД включали политико-массовую работу, производственно-массовую работу, создание стенной печати, школьную работу, клубно-массовую работу, библиотечную работу.

Включение производственно-массовой работы в сферу деятельности КВО как специфической, а также связанной с иными формами культурно-воспитательной работы на длительный исторический период времени определит ответственность культурно-воспитательных отделов и частей за воплощение принципа «перевоспитания трудом».

Положение определяло структуру и кадровый состав КВО лагерей и колоний.

Руководство культурно-воспитательной работой в лагерях и колониях НКВД возлагалось на помощника начальника лагеря (ОИТК, колонии) по культвоспитработе, одновременно являвшегося начальником культурно-воспитательного отдела лагеря. Культурно-воспитательные отделы (отделения) подчинялись непосредственно начальнику Управления лагерей и начальнику ОИТК. Начальники Управлений лагерей могли руководить

деятельностью КВО через политотделы, которые являлись ответственными за проводимую КВО работу, как с политической стороны, так и со стороны ее практического содержания.

Штатные должности в аппарате КВО и КВЧ укомплектовывались вольнонаемными работниками. Временно допускалась комплектация аппаратов КВО и КВЧ заключенными, с определенными ограничениями по характеру судимости и нарушению лагерного режима.

Дополнительно к штату КВЧ в подразделении лагеря (колонии) устанавливалась должность старшего инспектора из расчета 1 на 1000 заключенных и инспектора КВЧ из расчета 1 на 500 заключенных или 1 инспектор на отдельную точку лагеря (колонии) с количеством не менее 200 заключенных.

Положение устанавливало следующие требования к инспекторам КВЧ: общее образование не ниже 7 классов средней школы, политическая подготовленность, наличие опыта культурно-массовой работы. Однако, вряд ли наличие у инспекторов этих минимальных данных позволяло им реально выполнять весь объем возложенных задач.

В Положении также раскрывалось содержание и приводились требования ко всем видам культурно-воспитательной работы. Устанавливалось, что средства на культвоспитработу среди заключенных отпускаются по смете расходов лагеря или ОИТК на основе указаний и нормативов ГУЛАГа НКВД. При этом сметы на капитальные вложения по культвоспитработе должны были рассматриваться и утверждаться при рассмотрении общей суммы капиталовложений по лагерю или ОИТК.

Приказом НКВД СССР № 001019 от 19 августа 1940 г. была утверждена структура центрального аппарата ГУЛАГа, включавшая политотдел и вошедший в него отдел культурно-воспитательной работы1. Последнее было сделано в целях усиления партийного руководства культурно-воспитательной работой.

Таким образом, в предвоенные годы была создана нормативная база для организации культурно-воспитательной в самом широком смысле работы с заключенными. Ее реализация возлагалась на специально выделенный аппарат, состоявший из кадровых работников, вольнонаемных и заключенных.

Хотя Управление исправительно-трудовых лагерей и колоний Управления Народного комиссариата юстиции по Челябинской области было создано в 1934 г., массовое возникновение исправительно-трудовых колоний на территории области относится к 1941 г. В этот период были созданы ИТК, находившиеся под

1 ГАРФ. Ф. 9401. Оп. 1а. Д. 58. Л. 105 — 106 об.

16

юрисдикцией ГУЛАГа НКВД, но подчинявшиеся непосредственно ОИТЛК (УИТЛК) Управления НКВД Челябинской области1. На территории современной Челябинской области дислоцировались шесть ИТК в городе Челябинске, три — в Карабаше, по две — в Магнитогорске и Златоусте, по одной — в городах Бакале, Катав-Ива-новске, Кропачево, Кусе, Миассе, Сатке, Троицке, Усть-Катаве, Чебаркуле, Уфалее, поселках Увильды и Атлян.

На начало 1941 г. численность находящихся в местах заключения составляла около 8000 человек2. В результате непрерывных реорганизаций к концу 1941 г. в ОИТК Управления НКВД Челябинской области входило восемнадцать колоний. Заключенные этих ИТК передавались предприятиям и учреждением различных народных комиссариатов для выполнения работ на контрагентской основе. С началом войны начался переход ИТЛ на выпуск военной продукции.

Для выявления базы актива, на которую могли опираться в своей работе культурно-воспитательные отделы, определения основных направлений деятельности важное значение имели демографические и социальные характеристики содержащихся в исправительно-трудовых лагерях ГУЛАГа НКВД.

Распределение контингента по уровню образования можно установить лишь по данным на 1 января 1939 г. из «Справки о составе заключенных, содержащихся в ИТЛ НКВД». Согласно справке заключенные с высшим образованием составляли не более 1,7 % общей численности, со средним — 9 %, низшим — около 50 %, малограмотные и неграмотные — около 40 %3. На конец 1941 г. (ближайшая к моменту образования Челяблага дата статистической обработки) в лагерях НКВД находилось 1 390 458 заключенных, из которых мужчины составляли 89,5 %. По возрастному составу в трудоактивную часть от 17 до 50 лет входило 86,8 % заключенных. По характеру преступлений за контрреволюционную деятельность, агитацию, диверсии и вредительство и другие антигосударственные преступления (статья 58 Уголовного кодекса РСФСР) было осуждено около 50 % находящихся в местах заключения. По срокам приговора заключение от 1 года до 3 лет имели 25,1 % находящихся в ИТЛ, от 3 до 5 лет — 24,7 %, от 5 до 10 лет -37,1 %4. Можно предположить, что примерно такое же демографическое и социальное распре-

1 ГУЛАГ: Главное управление лагерей... С.362.

2 Маламуд Г. Я. ГУЛАГ местного значения (исправительно-трудовые колонии и лаготделения областного и республиканского подчинения на Урале в 1940-х — начале 1950-х гг. ). URL: www.csc.ac.ru/ news/1998_2/2-11-2.pdf.

3 ГУЛАГ: Главное управление лагерей... С. 416.

4 ГАРФ. Ф. 9414. Оп. 1 -доп. Д. 378. Л. 145 — 152.

деление контингента было и в Челяблаге, если не учитывать демо-социальную структуру труд-мобилизованных и спецпереселенцев, в основном — немцев.

Годовые и полугодовые отчеты, подготовленные аппаратом КВО ГУЛАГа, отражают некоторые направления культурно-воспитательной работы в 1941 г5. Так, был проведен учет описи имущества, инвентаря, наглядных пособий и книг, находящихся в ведении КВО и КВЧ лагерей ГУЛАГа6. В отчете отмечено, что в 1941 г. в 14 стационарных и 56 передвижных библиотек подразделений было принято 7681 экз. книг, в том числе художественных — 6106 экз7.

Осознавая важность пропагандистского и идеологического прикрытия деятельности мест заключения ГУЛАГа, ограниченность мирного времени для завершения важных народно-хозяйственных строек, центральный аппарат КВО в марте 1941 г. направил в лагеря руководящее письмо «О перестройке многотиражных газет политотделов лагерей и строительств НКВД», в котором предлагалось придать печатным органам ярко выраженный производственный характер8. Редколлегия должна была состоять из проверенных лиц, редактор подлежал утверждению в обкоме ВКП (б). Штатное расписание предусматривало 2 платные единицы — редактора и машинистки. Общей тенденции производственной ориентации культурно-воспитательной работы соответствовали и руководящие указания КВО ГУЛАГа НКВД № 31/227124 от 10 мая 1941 г. «О перестройке производственно-массовой работы».

О понимании руководством ГУЛАГа НКВД неотвратимости надвигающейся войны свидетельствовали и появившиеся руководящие указания КВО ГУЛАГа № 31/227174 от 23 мая 1941 г. «О формах культурно-воспитательной работы в условиях военного времени»9.

Учитывая вышеизложенное, можно сделать следующие выводы.

Советское уголовно-исполнительное право базировалось на сочетании принципов лишения свободы как наказания и исправления. В качестве способа исправления принималось исправление трудом. Крайне непродолжительный период, когда практиковалось морально-просветительское воздействие на заключенных, сменился периодом обязательного труда. При этом первоначальные представления создателей советской пенитенциарной системы о политическом перевоспитании в местах лишения свободы, основанном на лик-

5 ГАРФ. Ф. 9414с. Оп. 1. Д. 1061. Л. 1—34.

6 ГАРФ. Ф. 9414с. Оп. 1. Д. 1061. Л. 13.

7 ГАРФ. Ф. 9414с. Оп. 1. Д. 1061. Л. 37.

8 ГАРФ. Ф. 9414. Оп. 3. Д. 5. Л. 52 — 54.

9 ГАРФ. Ф. 9414сч. Оп. 1. Д. 1432. Л. 65.

17

видации убеждений и пережитков, как наследия буржуазного общества, не выдержали проверки реальностью развязанного внутреннего террора. Лишенных свободы именно по политическим мотивам признавалось невозможным перевоспитывать политически. Также невозможным считалось политическое перевоспитание спецпереселенцев из раскулаченных как носителей чуждой буржуазной идеологии. Перевоспитание трудом признавалось единственной формой «перековки». Повышение эффективности каторжного труда в советских лагерях и колониях в сочетании с его идеологическим прикрытием в глазах мировго общественного мнения стало важнейшей задачей работы, именуемой в дальнейшем культурно-воспитательной.

Общая реорганизация уголовно-исполнительной системы Союза ССР обусловила создание в 1934 г. Челябинского областного управления исправительно-трудовыми учреждениями. Осуществляя функции обеспечения трудоиспользования находящихся в местах лишения свободы, УИТУ должен был организовывать и проводить работу по исправлению и перевоспитанию заключенных в духе добросовестного отношения к труду, строгого соблюдения социалистической законности и дисциплины.

Основные направления, цели и задачи политико-воспитательной работы определялись главой 4 Исправительно-трудового кодекса РСФСР редак-

ции 1933 г., которая подчеркивала классовый характер проводимой работы, устанавливая дифференцированный подход по классовому признаку. Проведение политико-воспитательной работы в лагерях и колониях возлагалось на помощника начальника ИТЛ по политико-воспитательной части и культсовет из числа заключенных. Основными направлениями политико-воспитательной деятельности являлась организация трудового соревнования, агитация и пропаганда.

Появившиеся в 1940 г. положения о КВО ГУЛАГа НКВД и о культурно-воспитательной работе на местах — в исправительно-трудовых лагерях и колониях НКВД — создали нормативные, методические, организационно-распорядительные предпосылки для деятельности КВО-КВЧ на местах и вертикальному взаимодействию с центральным аппаратом. Работа по новому положению выявила проблемы формирования кадрового состава, особенно инспекторского, на местах, слабую материальную оснащенность культурно-воспитательного процесса, сосредоточенность усилий культвоспитработников на производственно-массовой деятельности.

Таким образом, разработанная в предвоенный период нормативно-правовая база создавала предпосылки для развертывания в дальнейшем культурно-воспитательной работы, складывания и развития ее направлений и форм исходя из специфики исправительно-трудовых учреждений.

Дата поступления: 11.05.2019

Дата принятия к опубликованию: 14.05.2019

Сведения об авторах

Коломейский Илья Анатольевич — директор ОГБУ «Драматический камерный театр», кандидат юридических наук, доцент Южно-Уральского государственного университета, Челябинск, Россия

Янин Михаил Геннадьевич — старший преподаватель кафедры уголовного процесса и экспертной деятельности Института права Челябинского государственного университета, председатель Челябинской городской коллегии адвокатов «Академическая». crim@csu.ru

Библиографическое описание: Коломейский, И. А. Становление организационной структуры и форм культурно-воспитательной работы в исправительно-трудовых учреждениях Челябинской области в 1930-е и 1940-е гг. / И. А. Коломейский, М. Г. Янин // Вестник Челябинского государственного университета. Серия: Право. — 2019. — Т. 4, вып. 2. — С. 7—18.

18

Bulletin of Chelyabinsk State University. Series: Law. 2019. Vol. 4, iss. 2. Pp. 7—18.

Formation of organizational structure and forms of cultural and educational work in corrective and labor institutions of the Chelyabinsk region in the 1930s and 1940s.

I.A. Kolomeysky

South Ural State University, Chelyabinsk, Russia M.G. Yanin

Chelyabinsk State University, Chelyabinsk, Russia. crim@csu.ru

The existence of the Soviet penal system was originally associated with the use of forced labor as the most important factor in the re-education of lawbreakers. Already in January 1918, the Decree of the People's Commissariat of Justice (NJC) was issued, which provided for the formation of working teams from among the able-bodied prisoners to carry out work necessary for the state in prisons.

Keywords: correctional institution,correctional labor institution, educational work in correctional institutions.