"Термин "иностранный агент" нужно изъять из закона"

Власти РФ должны отказаться от термина "иностранный агент", установить ясные правила проверок НКО и снять жесткие ограничения источников их финансирования. Такие выводы содержатся в обнародованном вчера докладе комиссара Совета Европы по правам человека НИЛСА МУЙЖНИЕКСА. О том, чего конкретно ждут в Страсбурге от Москвы, автор доклада рассказал корреспонденту "Ъ" ПАВЛУ ТАРАСЕНКО.

— Каковы главные выводы вашего доклада?

— Главный вывод — законодательство РФ по НКО должно быть основательно пересмотрено. В первую очередь надо сделать равными условия функционирования тех организаций, которые получают деньги из-за рубежа, и тех, у кого нет внешних источников дохода. Следует устранить и возникшую неразбериху в вопросе о том, кто должен регулировать работу НКО: это нужно поручить одному государственному институту. Необходимо также четко определить основания для прекращения деятельности НКО. В соответствии с мировыми стандартами их три: банкротство, долгосрочное бездействие и серьезные правонарушения. Озабоченность вызывает и термин "иностранный агент" — его нужно изъять из закона. А термин "политическая активность" слишком размыт, что ведет к произвольным интерпретациям.

— Как вы готовили свой доклад?

— В октябре 2012 года я совершил первый визит в РФ, где встретился с представителями власти и НКО. Затем в январе я встречался с членами делегации РФ на сессии ПАСЕ. А в апреле опять посетил Россию. У меня создалось впечатление, что многие находятся в замешательстве по поводу того, как закон об НКО применяется на практике. Надеюсь, подготовленный доклад станет руководством для тех организаций, которые хотят вступить в диалог с властями или же обратиться по поводу их действий в суд. Властям же полезно узнать, что в правоприменительной практике, касающейся закона об НКО, есть серьезные проблемы. Моя цель — оказать содействие властям РФ. Хотя, конечно, достижение этой цели зависит от их желания принять такую помощь.

— И в каком направлении, на ваш взгляд, движутся власти РФ?

— Ряд последних законодательных инициатив имели "сковывающий" эффект и, в частности, ограничили свободу ассоциаций. Так что ситуация за последние годы заметно ухудшилась. Вместе с тем я приветствую решение проанализировать результаты правоприменения закона об НКО (такое указание генпрокурору Юрию Чайке в начале июля дал президент РФ Владимир Путин.— "Ъ"). Надеюсь, что Верховный и Конституционный суды вскоре определятся с тем, как существующее законодательство должно применяться на практике.

— Как госчиновники объясняли вам необходимость таких законов?

— Одни говорили об экстремизме, другие — о необходимости борьбы с иностранным влиянием на внутреннюю политику, третьи — об обеспечении верховенства права в целом. Проблема в том, что все эти объяснения не соответствуют тому, как закон об НКО применяется на практике.

— Сложно ли вам было собирать информацию?

— Диалог с властями РФ был налажен. Меня хорошо приняли на высшем уровне. Я задавал собеседникам много острых вопросов, на которые они мне отвечали. Однако многие ответы были противоречивыми.

— А что говорили в самих НКО?

— Они очень обеспокоены. Многие говорят, что постоянные внеплановые проверки парализовали их деятельность, так как они вынуждены предоставлять проверяющим документы, которые уже отправляли в Минюст. Другие мои собеседники утверждают, что термин "иностранный агент" затрудняет им работу: представители ряда целевых групп и члены региональных правительств уже отказались от сотрудничества с ними. Многие НКО теперь вообще боятся получать финансирование из-за рубежа.

— В других странах отношение к НКО иное?

— Подобные ограничительные меры не уникальны. Так что проанализированные в докладе судебные прецеденты будет полезно изучить не только россиянам.

— Что теперь, после выхода доклада?

— Надеюсь внести свой вклад в дискуссии по теме законодательства РФ по НКО как внутри вашей страны, так и на мировом уровне. Скоро в свет выйдет русская версия доклада. Надеюсь, документ дойдет до уполномоченного по правам человека Лукина и членов президентского Совета по правам человека, а они передадут мои выводы дальше. Мы отправим документ и в Венецианскую комиссию. Я же продолжу общаться с властями РФ и членами ее делегации в ПАСЕ. И надеюсь, что, когда в следующий раз приеду к вам, замечу позитивные сдвиги.