Слушания по делу «Седьмой студии» возобновились в карантин

Еще на старте повторных слушаний по делу «Седьмой студии» о хищении 133 млн руб. судья Олеся Менделеева говорила, что намерена рассмотреть дело «в разумные сроки». На заседании в апреле — в разгар эпидемии коронавируса — судья сказала, что дело приобрело «затяжной характер» и настаивала на возобновлении процесса. Слушания возобновились 1 июня, когда еще действуют карантинные меры по COVID-19. Несмотря на то, что у главного обвиняемого Кирилла Серебренникова астма, он находится в группе риска по коронавирусу, и, согласно указу мэрии Москвы, обязан соблюдать самоизоляцию до конца карантина. Сегодня судья огласила выводы новой экспертизы. Заседание прошло без слушателей и журналистов — таковы новые нормы работы судов в период эпидемии.

1 / 2

На сегодняшнее заседание участники собрались в полном составе. Первыми, за полчаса до назначенных 11:00, приехали Софья Апфельбаум и ее адвокат Ирина Поверинова. Следом пришли прокуроры Михаил Резниченко и Олег Лавров, а также подсудимый Юрий Итин и его адвокат Юрий Лысенко. Затем представители Минкульта, потерпевшей стороны,— юристы Людмила Смирнова и Владимир Плаудин. Потом — Кирилл Серебренников и его защитник Дмитрий Харитонов. Последними, ровно к 11:00, прибыли Алексей Малобродский и его адвокат Ксения Карпинская.

Все участники пришли в масках и перчатках (Резниченко доставал маску из кармана, когда заходил в суд). При этом прокуроры сразу прошли в суд, а подсудимые и их защитники прошли через рамки металлоискателя только после того, как собрались все.

Софья Апфельбаум и ее адвокат Ирина Поверинова

Фото: Глеб Щелкунов, Коммерсантъ

Слушания перенесли из небольшого 409 зала в просторный 333 зал, а участников рассадили с учетом 1,5-метровой дистанции — все это новые требования в связи с эпидемией коронавируса. Как рассказала “Ъ” адвокат Софьи Апфельбаум Ирина Поверинова, судья на заседании была без маски и без перчаток. Заседание началось с проверки явки. Она полная.

Затем участники обсудили вопрос, возможно ли слушать дело в условиях карантина. Все подсудимые и их защитники выступили против.

При этом подсудимая Софья Апфельбаум, выступая против слушания в карантин, сказала суду: «Речь идет о том, что у меня брат находится в больнице с этим диагнозом. Я не нахожусь в самоизоляции, но прекрасно понимаю, что действительно все это очень близко, что все это не шутки».

— Вы когда с братом контактировали? — спросила судья.

— Я контактировала, наверное, 12 мая, когда отвозила продукты. У меня у самой, поскольку я была на больничном, тест отрицательный, но я не говорю о том, что нахожусь на самоизоляции…

— Вы следовали предписанию? — спросила судья.

— Нет, у меня не было предписания,— ответила Апфельбаум.

Оба прокурора заявили, что рассмотрение дела «в таких условиях» возможно.

Малобродский, отвечая на реплики прокуроров, сказал, что он не является обладателем рабочего пропуска и вправе только два раза получать пропуск. «Это является объективным ограничением»,— сказал подсудимый. Заслушав мнения сторон, судья постановила продолжить рассмотрение дела в карантин.

Судья Менделеева разъяснила, что в зале судебного заседания работают две бактерицидные лампы, перед началом процесса была проведена дезинфекция. Затем судья вновь напомнила о праве рассмотрения дела «в разумные сроки».

«Учитывая все-таки ваше мнение, что тяжело находиться и в масках, и в перчатках, мы будем слушать дело в более щадящем режиме и будем собираться с вами не так часто, как раньше»,— добавила судья.

После судья начала оглашать выводы новой экспертизы. В выводах по первому вопросу говорится, что в течение 2011—2014 годов на счета «Седьмой студии» в Альфа-банке поступила сумма в размере 216 млн руб. на реализацию проекта «Платформа». После перечисляется, в какие года, какая конкретно сумма поступила. В конце выводов по первому вопросу говорится, что деньги на другие счета «Седьмой студии», кроме Альфа-банка, от министерства не поступали.

В выводах по второму вопросу говорится, что на счета «Седьмой студии» в Альфа-банке и «ББР-банке» из иных источников поступили деньги в размере 57 млн руб.

После перечисляются источники, откуда поступили эти деньги — это займы, кредиты, оплаты за услуги.

Также в выводах по второму вопросу сообщается, что на счета «Седьмой студии» поступили деньги как возвращенные по разным основаниям в сумме 5,1 млн руб. Кроме того, говорится, что заем в 10 млн руб. был возвращен с процентами и составил 11,5 млн руб. Выданный «ББР-банком» кредит в размере 5 млн руб. был возвращен на сумму 5,2 млн руб. с учетом процентов.

В выводах по второму вопросу отмечается, что расхождение с данными первой экспертизы, проведенной во время первых слушаний, по вопросу по привлеченным «Седьмой студией» суммам в 2011—2014 годах потому, что в этой экспертизе учитывались все средства, а не только субсидия Минкульта.

По третьему вопросу говорится, что оценить общую сумму всех расходов «Седьмой студии» в 2011—2014 годах не представляется возможным, поскольку в деле нет документов бухучета организации.

По четвертому вопросу в выводах сообщается, что определить общую сумму расходов «Седьмой студии» в 2011—2014 годах, не связанных с реализацией «Платформы», не представляется возможным из-за отсутствия документов бухучета в материалах дела.

По пятому вопросу говорится, что в 2011—2014 годах «Седьмая студия» перечислила 136 млн руб. на счета фирм, которые в обвинительном заключении фигурируют как обнальные конторы, в том числе ООО «МаркетГрупп», «Премиум», «Рилком». Отмечается, что со счета в Альфа-банке было перечислено около 133 млн руб., а со счета в «ББР-банке» — 3,3 млн руб.

По шестому вопросу в выводах сообщается, что объем затрат, необходимых для реализации каждого мероприятия «Седьмой студии» на «Платформе» в 2011—2014 годах составил, «исходя из нормативов затрат», 87 млн руб.

По последнему седьмому вопросу в выводах экспертизы сообщается, что разница между деньгами, поступившими «Седьмой студии» в 2011—2014 года от Минкульта, и суммой, установленной экспертами в шестом вопросе, составляет 128,9 млн руб.

В деле «Седьмой студии», напомним, имеется три экспертизы. Первая была сделана на стадии следствия. В ней говорится, что «Седьмая студия» обналичила 133 млн руб., и следствие обозначило эту сумму как размер похищенного. Первая экспертиза делалась одним экспертом из частного, негосударственного центра. Суд в ходе первых слушаний эта экспертиза не удовлетворила, поэтому была назначена повторная — на этот раз в государственном центре при Минюсте РФ. К участию в ней были привлечены замхудрука МХТ имени Чехова Марина Андрейкина и профессор кафедры истории зарубежного театра ГИТИС Видмантас Силюнас. Во время второго процесса прокуратура назвала этих экспертов «заинтересованными лицами» и просила об еще одной экспертизе. Для уже третьей экспертизы суд привлек новых экспертов — доцента кафедры искусствознания Театрального училища имени Щепкина Ольгу Королеву (Галахову) и замдиректора по финансовым, правовым и кадровым вопросам МХАТ имени Горького Елену Баженову. Главный вопрос, который ставился перед экспертами, кратко можно сформулировать так: какова общая сумма мероприятий на «Платформе» и как эта сумма соотносится с субсидией от Минкульта — она превышает сумму субсидии или, напротив, меньше ее. И во второй, и в третьей экспертизе специалисты единогласны в размере субсидии от Минкульта — 216,5 млн руб. Разногласия начинаются в ответе на вопрос, сколько стоили мероприятия на «Платформе». По мнению Андрейкиной, в деньгах 2011—2014 годов они стоили более 300 млн руб. (на 83,5 млн руб. больше субсидии), по мнению Баженовой — 87,5 млн руб. (на 129 млн руб. меньше субсидии). В экспертизах эти различия объясняются разницей подходов. Андрейкина использовала сравнительный метод. Эксперт взяла бюджеты трех московских театров на то время, посмотрела сколько стоили постановки у них, сделала сравнение с мероприятиями на «Платформе». Баженова отвергла сравнительный метод, ссылаясь на небольшой объем открытых данных, и использовала оценочно-расчетный метод. Она посмотрела нормативные документы по театральному делу и на их основе сделала вывод, сколько должны были стоит мероприятия на «Платформе».

После оглашения выводов экспертизы адвокат Алексея Малобродского Ксения Карпинская, упомянув о гласности судебных разбирательств, заявила ходатайство о допуске журналистов на заседание. По словам Карпинской, ей известно, что “Ъ” обращался в суд с просьбой организации трансляции с заседания. Вместе с тем, она сообщила, что недавно при избрании мер пресечения в Басманном суде трансляции организованы были.

«Что касается данного письма (речь идет о письме “Ъ”), вопрос этот разрешается,— ответила судья Менделеева. — Что касается открытости, процесс у нас не закрыт, когда у нас была возможность, корреспонденты и вольные слушатели приходили и присутствовали».

«В данной ситуации, в заботе о вашем здоровье, в заботе о том, чтобы было как можно меньше людей, чтобы уменьшить риск для вашей жизни и здоровья, в данном случае нет возможности пускать слушателей в зал судебных заседаний»,— добавила судья.

После адвокат Харитонов попросил допустить на заседание только корреспондента “Ъ”. Все подсудимые и их защитники поддержали ходатайство адвоката. Гособвинение выступило против. «В условиях действующих ограничений у нас должны находиться в зале судебного заседания только лица, участвующие в деле»,— сказал прокурор Михаил Резниченко. «Я считаю, что суд реализует в полной мере гарантию гласности разбирательства, <...> прошу отказать»,— сказал прокурор Олег Лавров. Судья отказала в удовлетворении ходатайства Карпинской и Харитонова.

«Мы ни в коем разе не пытаемся скрыть этот процесс. <...> Сейчас мы более или менее от работы, которая у нас есть в обычной нашей жизни, освобождены. Вспомните, Кирилл Семенович ходил на процесс каждый день, а по ночам фильм снимал. Тяжело было? Тяжело. Сейчас более или менее мы свободы, сейчас более или менее в щадящем режиме хоть по чуть-чуть, хоть что-нибудь…» — сказала судья.

«Я понимаю, тяжело сидеть в масках, тяжело сидеть в перчатках, но зал, этот зал самое безопасное место сейчас. Гораздо опаснее на улице, в магазине, даже дома»,— заявила судья Менделеева.

«Мы делаем все, чтобы вы находились здесь в безопасности. Что касается корреспондентов, мы решаем этот вопрос»,— добавила судья.

После прокурор ходатайствовал о приобщении к делу документов об аресте имущества, в том числе постановление об аресте рояля. Судья это ходатайство удовлетворила. На этом заседание закончилось.

Следующее заседание состоится 5 июня в 14:00.

«Выводы мы считаем недостоверными, необъективными. Экспертиза проведена некомпетентным человеком в области оценки. Суд ставил на разрешение именно оценочный вопрос. Эксперт Елена Баженова не является специалистом в области оценки, поэтому это не экспертиза, а достаточно сомнительный документ»,— заявил “Ъ” адвокат Кирилла Серебренникова Дмитрий Харитонов после заседания.

«Второй эксперт Ольга Галахова — ее заключение тоже является необъективным, некомпетентным. Она является заинтересованным лицом, так как работает в ГИТИСе на кафедре, заведующим которой является Борис Любимов, отец министра культуры (потерпевшая сторона по делу.— “Ъ”) Ольги Любимовой, что говорит о ее заинтересованности»,— сказала “Ъ” адвокат Алексея Малобродского Ксения Карпинская.

По словам адвоката Юрия Итина Юрия Лысенко, «эксперты применили не сравнительный метод, а оценочный». При этом защитник обратил внимание, что «оценивая мероприятия 2011-2014 годов, эксперты взяли нормативы 2016 года, которые начали бы действовать с 2017 года», а после вовсе были отменены.

После 28 января и до сегодняшнего дня участники дела «Седьмой студии» собирались лишь на короткие заседания, где по существу дело не рассматривалось. Но на этих заседаниях и между ними происходили события, которые содержательно повлияли на ход процесса. Кратко их перечислим.

22 января дело отправили на новую комплексную экспертизу в центр при Минюсте РФ (это уже вторая экспертиза за время всего судебного следствия).

13 марта в ходе заседания судья Олеся Менделеева зачитала письмо экспертов, в котором говорилось, что на DVD-R с бухгалтерией «Седьмой студии» есть трещина и диск не читается. Судья сообщила участникам процесса, что разрешила экспертам не учитывать информацию с этого диска, поскольку аналогичные сведения есть в распечатанном виде в материалах дела.

Защита назвала решение судьи «более чем странным».

18 марта Верховный суд России ограничил доступ в суды из-за эпидемии COVID-19: разрешалось рассмотрение только безотлагательных дел (например, по мерам пресечения — дело «Седьмой студии» к таким не относится), присутствие допускалось только для участников, слушателям (журналистам) вход в суды закрыли.

19 марта судья дала понять, что экспертиза по делу завершена, но зачитывать ее результаты не стала. В тот день в суд не пришел подсудимый Юрий Итин. Судья отложила слушания почти на месяц, на 13 апреля, но официально причиной стала не эпидемия, а больничный у Итина.

8 апреля Верховный суд России дополнил постановление от 18 марта. В пункте 4 нового постановления говорилось, что если у дела есть «особые обстоятельства», а участники не против, то слушания можно возобновить.

9 апреля помощница судьи Менделеевой разослала СМС-сообщение участникам дела «Седьмой студии», в котором говорилось, что слушания по делу возобновятся 13 апреля при усиленных санитарно-эпидемиологических мерах: участники должны быть в медицинских масках и перчатках, а в зале включают бактерицидную лампу.

13 апреля во время заседания судья Менделеева пояснила, что решила не откладывать слушания, поскольку процесс принял «затяжной характер» (отсылка к «особым обстоятельствам дела» из пункта 4 постановления ВС). Судья попросила участников процесса письменно ответить, согласны ли они слушать дело во время эпидемии. Гособвинение и потерпевшая сторона (Минкульт) выступили за, подсудимые и их защитники — против. Ходатайство защиты о том, что они против возобновления заседаний по пункту 4 постановления ВС РФ до окончания карантина Мещанский суд не рассматривал, поскольку не было полной явки участников в заседаниях. Слушания 13 апреля не состоялись из-за неявки адвоката Алексея Малобродского Ксении Карпинской.

20 апреля и 6 мая слушания переносились из-за больничного у Кирилла Серебренникова. По словам адвоката Дмитрия Харитонова, режиссер страдает астмой и находится в группе риска в связи с эпидемией коронавируса. 5 марта мэр Москвы Сергей Собянин подписал указ о режиме повышенной готовности, а 23 марта внес в него изменения, согласно которым режим самоизоляции обязаны соблюдать и те граждане, у кого есть хронические заболевания, в том числе астма.

В приложении к поправкам в указ говорится, что астма должна быть классифицирована в соответствии МКБ-10 по диагнозу J47. Если у Серебренникова именно такой вид заболевания, ему необходимо соблюдать режим изоляции до окончания карантина, действия которого в Москве продлены до 14 июня.

8 мая Мосгорсуд объявил, что режим ограниченной работы районных судов Москвы — без слушателей — сохраняется до 31 мая, а 29 мая действие режима продлили до 14 июня.

25 мая “Ъ” направил письмо в Мещанский суд, в котором просил «организовать видео- или аудиотрансляцию с заседаний по делу», если режим сохранят.

29 мая в пресс-службе суда “Ъ” сообщили, что ни аудио-, ни видеотрансляции организовано не будет. Причины отказа не назывались.

Все слушания по делу «Седьмой студии»

Хроника «театрального процесса»

Фигурантами по делу проходят пять человек. Среди них — режиссер Кирилл Серебренников, директор Российского академического молодежного театра (РАМТ) Софья Апфельбаум, бывший директор «Гоголь-центра» Алексей Малобродский, экс-гендиректор «Седьмой студии» Юрий Итин и продюсер Екатерина Воронова (находится в международном розыске). Их обвиняют в хищении не менее 133 млн руб., выделенных на проект «Платформа» с 2011 года по 2014 годы. Все фигуранты отрицают вину.

Фотогалерея

1 / 14