Является ли Институциональная матрица институциональной матрицей

ЯВЛЯЕТСЯ ЛИ

ИНСТИТУЦИОНАЛЬНАЯ

МАТРИЦА

ИНСТИТУЦИОНАЛЬНОЙ МАТРИЦЕЙ*

Б.А. Ерзнкян

В настоящей статье, инспирированной публикациями О.Э. Бессоновой и С.Г. Кирдиной, посвященными теме институциональных матриц, рассмотрены особенности их трактовки одним из авторов этого понятия Дугласом Нортом. Показано, что его понимание институциональной матрицы - комплекса взаимосвязанных правил и неформальных ограничений, совокупность которых определяет экономическую деятельность, - отличается от интерпретации матрицы российскими учеными. По Норгу, в природе институциональной матрицы заложена возрастающая отдача, но эта тема в отечественных работах оказалась незатронутой. Понятие институциональной матрицы у Норта не привязано к определенному уровню: его нельзя назвать ни макро-, ни микроединицей анализа. В то же время у Бессоновой и Кирдиной оно выступает макроаналитической категорией, в отличие авторского подхода к институциональной матрице как микроаналитической категории. На вопрос о тождественности институциональной матрицы самой себе в статье дается ответ: она и является, и не является таковой. Объясняется это наличием субъективного фактора, не позволяющего в полной мере соотносить различные взгляды на это понятие.

* Работа подготовлена при финансовой поддержке Российского гуманитарного научного фонда (проект № 06-02-00348а).

Название статьи содержит аллюзию на название статьи Рамстада «Является ли трансакция трансакцией?» (Папуас!, 1996).

ВВЕДЕНИЕ

Начало теме институциональных матриц как объекту специального (социологического и отчасти экономического) изучения в России положили две представительницы новосибирской школы - Ольга Эрнестовна Бессонова и Светлана Георгиевна Кирдина (см., например, (Бессонова, Кирдина, О'Салливан, 1996; Бессонова, 1997; Кирдина, 2000)), разработавшие одноименную концепцию - с отсылкой к двум несомненным авторитетам: Дугласу Норту и Карлу Поланьи. В дальнейшем разработка этой темы стала ассоциироваться, по крайней мере формально, исключительно или преимущественно с именем Кирдиной - автором уже не концепции, а теории институциональных матриц, в то время как с именем Бессоновой стала связываться опять-таки не концепция, а теория, но не матриц, а раздаточной экономики.

Такое положение дел, с одной стороны, естественно: каждая из начинавших когда-то вместе коллег-авторов пошла своим путем и стала специализироваться в своей области. С другой стороны, здесь имеется изрядная доля искусственности: ведь выбранные ими пути-дорожки переплетены между собой, они не каждая сама по себе, а связаны неразрывно друг с другом. И в самом деле, теория институциональных матриц включает раздаточную экономику (как часть теории экономики восточного типа, или Х-типа - по выражению Кирдиной), в то время как последняя - всего лишь частный вид теории институциональных матриц (включающих и западный, и восточный тип экономики, или V- и Х-тип - в терминах Кирдиной). С таким соотнесением своих теорий сами авторы - предположительно, больше Бессонова, чем Кирдина, - возможно, не согласятся, но внешне, если не вдаваться в нюансы, одна теория выглядит частью другой. Как бы то ни было, но выбор такого пути предопределил и логику исследований: Кирдина пошла по пути большего абстрагирования, чтобы охватить полярные экономические ти-

пы, Бессонова - по пути большей конкретизации, чтобы охватить черты, присущие именно раздаточному, наиболее свойственному российскому менталитету и образу жизни - в статике ли, в динамике, - типу экономики.

Абстрагирование - по определению -обеднение действительности, что касается ее конкретного выражения, но и углубление одновременно; конкретизация - живое представление действительности, но самой же конкретизацией ограниченное. (В терминах современного русского новояза, да простят меня коллеги за вольность речи, абстракция - это то, что в натуре, в отличие от ее антипода, который всего лишь - чисто конкретно.) Важно понять, что и абстрагированное (натуральное), и конкретизированное (чисто конкретное) выражения действительности нацелены на ее понимание, и в этом смысле они равнозначны. Если угодно, Кирдина строит дедуктивную систему, в то время как Бессонова - индуктивную. Первая приходит к реалиям умозрительно (в определенном смысле), вторая - восходит к абстракциям (опять-таки в определенном смысле), отталкиваясь от эмпирики.

Но что же их связывает - в теоретическом плане, научном дискурсе - друг с другом? Институциональные матрицы! В качестве источника заимствования термина и, как им кажется, понятия (в дальнейшем мы увидим, что одним и тем же термином могут передаваться различные понятия) оба автора ссылаются, как уже говорилось, на Норта (и Поланьи). Но в какой степени институциональные матрицы Кирдиной/Бессоновой соответствуют институциональным матрицам Норта/Поланьи? Или в более радикальной постановке, вынесенной в заголовок статьи, являются ли институциональные матрицы институциональными матрицами?

Цель настоящей статьи - дать ответ на поставленные вопросы. Для этого необходимо обратиться к оригиналу. Поскольку в основном ссылки делаются на известную книгу Норта «Институты, институциональные изменения и функционирование экономики», нам показалось целесообразным «выудить» из нее

основные институциональные понятия с дефинициями, определениями, описаниями и на основе их сопоставления между собой найти место и роль понятия институциональной матрицы в системе нортовских понятий. Такой подход оправдан тем, что смысловая нагрузка этого понятия у Норта несколько иная, чем таковая у находящихся в центре нашего внимания российских ученых: она если и совпадает, то лишь до некоторой степени. В этом нет ничего предосудительного, и это нормальная научная практика - заимствовать термины, развивать понятия, иногда до неузнаваемости, отбрасывать их, брать новые и сопоставлять их со старыми и т.п. Вопрос лишь в идентификации этих понятий.

Исходя из этого в следующем разделе рассмотрим институциональные понятия Норта, после чего последует раздел, посвященный некоторым сопоставлениям, а также взгляду автора этих строк на понятие институциональной матрицы и близкие ему понятия институциональной теории, имеющие отношение к обсуждаемой теме. Завершим статью заключительными ремарками.

ИНСТИТУЦИОНАЛЬНЫЕ ПОНЯТИЯ НОРТА

Дуглас Норт (North, 1990; Норт, 1997) вводит ряд институциональных понятий, которые он не формализует, но более или менее ясно излагает на вербальном уровне. Перед переводчиком книги на русский язык А.Н. Нестеренко - талантливым ученым и отличным знатоком институциональной и эволюционной экономической теории, столь нелепо и трагически ушедшим от нас несколько лет тому назад, стояла нелегкая задача, которую он с честью решил. По существу, ему предстояло додумать за автора и передать средствами русского языка нюансы в понятиях, которые в оригинале были затушеваны. Поэтому одни и те же выражения переводи-

лись в зависимости от контекста по-разному. Например, institutional frameworks переводились и как институциональные рамки, и как институциональная система, а то - как институциональная матрица. Повторяем, это очень квалифицированный перевод. Но поскольку в центре внимания настоящей статьи - основные понятия Норта и попытка их уточнения и детализации, то в качестве исходного материала будем ориентироваться на оригинал его книги с одновременным сопоставлением ее с русским переводом.

Институты - базовое понятие институциональной теории - Норт определяет через близкие понятия:

1) рамок - «[institutions] are the frame-work within which human interaction takes place» («институты представляют собой рамки, в пределах которых люди взаимодействуют друг с другом») (North, 1990, р. 4; Норт, 1997, с. 19);

2) правил - «institutions are the rules of the game» («институты - это "правила игры"») (North, 1990, p. 3; Норт, 1997, с. 17);

3) ограничений (которые не что иное, как более формальное выражение понятия правил) - «institutions... are the humanly devi-sed constraints» («[институты - это] созданные человеком ограничительные рамки») (North, 1990, р. 3; Норт, 1997, с. 17). Норт при этом различает два вида ограничений - запреты и разрешения.

Если подходить слишком строго к этим определениям институтов, то нетрудно увидеть, что они грешат определенной нелогичностью и непоследовательностью. В самом деле: если институты - это рамки, то институциональные рамки (а в книге в основном встречается именно такое словосочетание) -это вроде как институциональные институты (ср.: масло масляное). Справедливости ради следует сказать, что источник тавтологии кроется не в изъянах логики Нобелевского лауреата, а в его стремлении к простоте и ясности, о чем он и сам говорит в предисловии книги, и - главное - в ориентации книги на широкого читателя. Но поскольку наша задача здесь

несколько иная, то мы постараемся сделать понятия Норта по возможности ясными и непротиворечивыми, к тому же, хотя бы отчасти, формализованными.

Итак, посмотрим, как Д. Норт определяет используемые им институциональные понятия.

Институциональные рамки (institutional framework) «оказывают решающее влияние и на то, какие именно организации возникают, и на то, как они развиваются. Но в свою очередь и организации оказывают влияние на процесс изменения институциональных рамок» (Норт, 1997, с. 20).

Институциональная система (institutional framework) - то же, что и институциональные рамки. В оригинале между ними различий не делается и для обоих понятий употребляется одно слово framework. «Институциональная система диктует максимизирующие возможности для организации, причем даже в самых производительных экономиках современного мира институциональная система генерирует смешанные сигналы, что видно даже при беглом взгляде на формальные правила и механизмы обеспечения закона в современной американской экономике» (Норт, 1997, с. 103).

Институциональные ограничения (institutional constraints) «включают как запреты индивидам совершать определенные действия, так и, иногда, указания, при каких условиях отдельным индивидам разрешены некоторые действия» (Норт, 1997, с. 18-19). «Институциональные ограничения, которые определяют набор возможностей для индивида, являются сложным сочетанием формальных и неформальных ограничений. Они образуют взаимосвязанную систему и в различных комбинациях формируют выбор альтернатив для различных контекстов» (Норт, 1997, с. 92). «Неформальные ограничения берут начало в передаче ценностей посредством культуры, в расширении и применении формальных правил для решения конкретных проблем обмена и в решении непосредственных проблем координации. В целом... они пронизывают всю институциональную структуру» (Норт, 1997, с. 175).

Институциональная структура (institutional structure), точнее одна из ее разновидностей, упоминаемых Нортом, - «это современное демократическое общество со всеобщим избирательным правом» (Норт, 1997, с. 140).

Институциональное равновесие (institutional equilibrium) служит для обозначения такой ситуации, в какой «при данном соотношении сил игроков и данном наборе контрактных отношений, образующих экономический обмен, ни один из игроков не считает для себя выгодным тратить ресурсы на реструктуризацию соглашений» (Норт, 1997, с. 111-112).

Институциональная матрица (institutional matrix) предстает в виде «комплекса взаимосвязанных правил и неформальных ограничений, совокупность которых определяет экономическую деятельность» (Норт, 1997, с. 129). К двум взаимосвязанным свойствам «институциональной матрицы любой экономической системы» относятся: неформальные ограничения и трансакционные издержки, присущие политическому процессу (Норт, 1997, с. 175). В природе институциональной матрицы заложена «возрастающая отдача» (Норт, 1997, с. 129), представляющая собой возрастание функциональных параметров институтов как проявления экономии от масштаба. Это очень важно и существенно, поскольку «взаимозависимое переплетение институтов [институциональной матрицы. - Б.Е.] продуцирует существенный рост предельной эффективности» (Норт, 1997, с. 123).

Обращаем внимание на то, что в оригинальном тексте вместо приведенных только что институтов во множественном числе употреблено словосочетание институциональная матрица в единственном числе1.

Институциональная матрица обладает способностью к самоподдержанию, что выражается в создании эффекта блокировки, порождаемого «зависимостью организаций от институциональных рамок, в которых они воз-

1 The interdependent web of an institutional matrix produces massive increasing returns (North, 1990, p. 95).

никли, и последующим возникновением структур, сопутствующих данным организациям» (Норт, 1997, с. 23). В одном из примеров Норт отмечает, что «конкретная институциональная матрица жилищного рынка состоит прежде всего из иерархии юридических правил, опирающихся на положения Конституции США, и полномочий, делегированных штатам» (Норт, 1997, с. 86).

Институциональные изменения (institutional change) «определяют то, как общества развиваются во времени» (Норт, 1997, с. 27). Это - «сложный процесс, потому что предельные изменения (changes at the margins) могут быть следствием изменений в правилах, неформальных ограничениях, в способах и эффективности принуждения к исполнению правил и ограничений. Более того, процесс институциональных изменений обычно носит инкрементный, а не дискретный характер» (Норт, 1997, с. 20).

Институциональное развитие (institutional evolution) показывает изменение институтов во времени. Обращаем внимание на то, что evolution по-русски передано словом развитие. Что касается институтов, то такой перевод в целом верен, и он хорошо, как нам представляется, передает мысль автора. Однако в тех случаях, когда речь идет об эволюционной теории, переводчик вслед за автором и, желая, по всей видимости, подчеркнуть эволюционную составляющую процесса развития, употребляет слово «эволюция». Так, например, говоря о развитии культуры (cultural evolution), автор пишет, что «cultural evolutionary theory is in its infancy» (North, 1990, p. 87), чему в переводе соответствует фраза - «культурно-эволюционная теория пока переживает самый ранний период становления» (Норт, 1997, с. 113).

Институциональная предельная адаптация (institutional marginal adaptation, adjustment) означает реакцию институциональной системы (в форме недискретных приращений малых изменений) на изменения в соотношении цен.

На этом завершим перечень институциональных понятий Норта. Попытаемся те-

перь с учетом этих, а также связанных с ними иных институциональных и экономических понятий выстроить иерархическую систему с институциональной матрицей в качестве центрального элемента.

ИНСТИТУЦИОНАЛЬНАЯ МАТРИЦА В ИЕРАРХИЧЕСКОЙ СИСТЕМЕ ПОНЯТИЙ

Хотя Людвиг фон Мизес категорично утверждал, что «нормативной науки, науки о том, что должно быть, не существует» (Мизес, 2001, с. 48), тем не менее в условиях глобальных общественных перемен перед национальными экономиками, имеется в виду прежде всего российская, встает вполне конкретная задача: что делать, куда и как идти. Если наука не скажет своего слова, жизнь все равно не остановится и в результате будут приняты те или иные решения. Собственно, это и случилось в нашей стране: наука в целом своего слова не сказала (отдельные - либеральные -слова были сказаны и услышаны, к остальным же словам власти оказались на редкость глухи), но по выписанным Вашингтонским консенсусом рецептам были предприняты меры по переустройству страны. Что из этого получилось, общеизвестно, но наша задача заключается не в оценке этих событий, а в направлении внимания на то, что те или иные институты все равно будут предлагаться для трансплантации в институциональную ткань социально-экономической системы. Как эти институты будут соотноситься между собой, с одной стороны, и с институциональной системой страны-реципиента, с другой, - вот вопрос, на который необходимо ответить.

Ответ на этот вопрос, который не может быть обойден экономической наукой, связан с методологическим фундаментом, на котором будет осуществляться институциональное строительство. Как известно, для неоклассической экономической теории таким фунда-

ментом является методологический индивидуализм. Этому принципу (парадигме) противопоставляются в жесткой или мягкой форме вариации иного принципа - методологического коллективизма. Встречаются и иные точки зрения, отказывающиеся от противопоставления индивидуализма коллективизму, которые могут быть объединены в принцип методологического плюрализма. Из самого этого слова ясно, что допускается возможность совместного существования различных парадигм. Но в каком отношении они окажутся друг с другом: будут ли они комплементарны, или просто совместимы, или когерентны и т.д. и т.п. -вопрос, который требует ответа. Ясность здесь нужна для построения непротиворечивой теоретической основы.

Так, например, в экономической социо-динамике Гринберга-Рубинштейна применяется принцип, названный авторами принципом комплементарности индивидуальной и социальной полезности. Но идет ли в действительности речь о комплементарности, предстоит еще выяснить. «Теоретическое ядро этой концепции [т.е. концепции экономической социодинамики. - Б.Е.] предполагает смену господствующей парадигмы - переход от постулата методологического индивидуализма к более мягкому принципу комплементарности, допускающему существование групповых интересов наряду с предпочтениями индивидуумов. И если индивидуальные предпочтения, вливаясь в рыночный поток, усредняются на всем множестве индивидуумов, то преференции общества как такового в процессе такой редукции не участвуют и определяются посредством механизмов политической системы. Формируемые в различных институциональных средах, эти интересы несводимы друг к другу» (Рубинштейн, 2007, с. 17-18).

Попробуем теперь формализовать, хотя бы на вербальном уровне, основные теоретико-институциональные понятия, являющиеся базовыми для понимания институтов и институциональных изменений и имеющие отношение к их обновлению, т.е. к институциональной модернизации.

Итак, институты обрамляют (и в силу этого выступают синонимичным институциональным рамкам понятием) взаимодействие людей. Поскольку такое взаимодействие многогранно и разнообразно, постараемся упростить его и сузить до элементарного понятия, которое назовем единицей человеческого взаимодействия. Дать определение такой единице затруднительно, поэтому, не указывая на ее свойства, просто введем понятие «единица человеческого взаимодействия» и назовем его интеракцией (interaction):

Интеракция = Единица человеческого взаимодействия.

Чтобы интеракция (человеческое взаимодействие, не обязательно экономическое)2 стала экономической трансакцией (экономическим взаимодействием, сделкой)3, она должна протекать, во-первых, между взаимодействующими экономическими агентами, а во-вторых, в определенных институциональных рамках, даже если они присутствуют неявно и не осознаются субъектами взаимодействия. Эти рамки задают способы, механизмы

2 Любая интеракция, строго говоря, не может не быть институционально опосредованной. Здесь, однако, исходя из методологических соображений под интеракцией понимается взаимодействие, освобожденное от институционального контекста. Сделано это для разграничения понятий интеракции и трансакции.

3 Наше понимание трансакции, хоть и отличается, но в целом перекликается с определением Уильям-сона: «Трансакция - микроэкономическая единица анализа в экономической теории трансакционных издержек. Трансакция имеет место тогда, когда товар или услуга пересекает границу смежных технологических процессов. Трансакции опосредуются управленческими структурами (рынками, иерархиями и их смешанными формами)» (Уильямсон, 1996, с. 690). В то же время наш подход к трансакции не противоречит трактовке Норта:«.. .капитал используется как для трансформации... так и для осуществления трансакций - определения, защиты и обеспечения прав собственности на продукцию...» (Норт, 1997, с. 46).

и структуры экономического взаимодействия (в роли агентов могут выступать как люди, так и их объединения: фирмы, организации, клубы, коллективы и пр.). Неявное присутствие институциональных рамок можно обозначить понятием институционального контекста, или институционального фона, на котором развертывается экономическое (но не технологическое, для этого существует понятие технологического контекста) взаимодействие агентов:

Экономическая интеракция = Единица экономического взагшодействия;

Трансакция = Экономическая интеракция + + Институциональный контекст.

Понятие институционального контекста встречается у Норта несколько раз. Так, отмечая, что открытие «рынков, оценка рынков и технологий, управление работниками происходит не в вакууме» и что они «требуют расширения неявного знания», Норт заявляет, что «виды информации и знания, в которых нуждается предприниматель, в большей мере являются производными от конкретного институционального контекста». Вслед за этим он дает своего рода косвенное определение институциональному контексту, который «не только формирует внутреннюю структуру организации, определяет степень ее вертикальной интегрированности и структуру управления, но и определяет подвижные границы организации, которые позволяют обеспечить максимизацию ее целей» (Норт, 1997, с. 101-102).

В общем случае институциональный контекст может включать более одного института. Пусть, к примеру, трансакция осуществляется в рамках двух институтов: и /2. Если ввести два измерения - институциональное (по оси ординат будем откладывать институты) и экономическое (по оси абсцисс - функционирование экономики, экономическая деятельность агентов, экономическое взаимодействие), то можно схематично показать охват единицы экономической деятельности со-

ответствующими институциональными рамками. Подчеркнем, что речь идет о логических, а не математических измерениях, представлениях институтов и экономики. При этом возможны случаи полного (рис. 1) либо неполного (рис. 2) охвата трансакции институциональными рамками.

В первом случае трансакция охвачена полностью и она целиком опосредуется рамками институтов 1\ и /2, во втором случае охват неполный и рамок этих институтов оказывается недостаточно для, если можно так выразиться, полного обслуживания, удовлетворения трансакции. При этом сами задействованные институты, институциональные рамки могут пересекаться, а значит, в принципе и поддерживать друг друга (что, впрочем, далеко не очевидно - ведь могут быть ситуации их негативного совместного воздействия на трансакцию).

Совокупность взаимосвязанных, взаимозависимых институциональных рамок, охватывающих одну трансакцию, назовем институциональной матрицей. Напомним, что одноименное понятие институциональной матрицы, по Норту, составлено «из комплекса взаимозависимых правил и неформальных ограничений, совокупность которых определяет экономическую деятельность» (Норт, 1997, с. 129) [(«institutional matrix made up of a com-

plex of interdependent rules and informal constraints that in total determine economic performance») (North, 1990, p. 100)].

Говоря об институциональных матрицах, отметим, что некоторые российские ученые подхватили и развили это понятие, наполнив его отчасти собственным смыслом. Так, у С.Г. Кирдиной это понятие включает систему устойчивых и неизменных во времени базовых институтов (Кирдина, 2000, с. 59). С ней полемизирует О.Э. Бессонова, автор теории раздаточной экономики, согласно которой устойчивость и неизменность противоречат пониманию институциональной матрицы Нортом, для которого матрица - это совокупность формальных и неформальных ограничений на конкретном этапе общественного развития.

Из ознакомления с литературой может сложиться представление, что положения теории раздаточной экономики и теории институциональных матриц схожи настолько, что составляют единое научное поле. Вот один из примеров: «О.Э. Бессонова и С.Г. Кирдина пишут об институциональных матрицах, которые устанавливают краеугольные основания и главные социокультурные и нормативные границы социетальных общественных систем» (Глазырин, 2006).

Специально останавливаться на вопросе о дискуссионное™ смешения теорий этих

Трансакция взаимодействие

Рис. 1. Полный охват одной трансакции двумя институциональными рамками

Рис. 2. Неполный охват одной трансакции двумя институциональными рамками

авторов мы не будем, наша задача - достичь понимания сути институциональной матрицы. Вместе с тем отметим, что наше понимание предположительно должно прояснить смысл, заложенный в это понятие самим Нортом.

В принципе, возможно двоякое толкование институциональной матрицы: расширительное (охват ею всей экономической деятельности, протекающей в той или иной юрисдикции) и суженное (охват матрицей только одной единицы экономической деятельности, а именно трансакции). Мы отдаем предпочтение второму толкованию, приберегая для первого понятие институционального поля4:

Институциональная матрица = Совокупность институтов на одну трансакцию.

Такое понимание институциональной матрицы отличается от трактовки Норта тем, что у него матрица, составленная из комплекса институтов, характеризуется возрастающей отдачей. Это значит, что Норт наделяет институциональную матрицу свойством эмерджент-ности: матрица представляет собой не просто сумму институтов, а нечто большее (обусловленное эффектом масштаба, или синергети-ческим эффектом):

Институциональная матрица 1 = Комплекс институтов + Возрастающая отдача.

В понятиях одного из авторов теории регуляции Робера Буайе это означает, что речь идет не о простой совокупности совместимых5 институтов (очевидно, без совместимости нет и матрицы), а о комплексе, образован-

4 В русском переводе книги Норта встречается понятие институционального поля (в оригинале оно передано понятием institutional framework), оказывающего «влияние и на трансформационные, и на трансакционные издержки» (Норт, 1997, с. 87). Ср. с оригиналом (North, 1990, р. 64).

5 Объекты Е и Е' совместимы и сочетаемы, если их можно наблюдать совместно в существующих экономиках или обществах, т.е. существует экономика, такая что: Е п Е' * 0 (Воуег, 2005, р. 49).

ном из когерентных6 или комплементарных7 институтов. Все зависит от степени возрастания отдачи от функционирования институтов. В то же время Норт не говорит об институтах, обслуживающих одну трансакцию. Отсюда, если передать понятие Норта средствами Буайе, то получим слабую и более сильную версию институциональной матрицы:

Институциональная матрица 2 = Комплекс когерентных институтов;

Институциональная матрица 3 = Комплекс комплементарных институтов.

В принципе, продолжив логику усиления возрастающей отдачи, можно получить, очевидно, и более сильные версии институциональной матрицы. Вернемся, однако, к нашему пониманию институциональной матрицы и продолжим развивать новые понятия на его основе. Для удобства и во избежание путаницы предыдущие две версии этого понятия, представляющие, как нам кажется, логику Норта, мы взяли в скобки. Тем не менее эти понятия нужны для указания на то, как следует развивать понятие институциональных матриц -ведь различные институциональные атрибуты вместе с различными институциональными конфигурациями обусловливают различие в институциональных матрицах и в целом системах, приводящих в итоге к различным типам социально-экономических систем8.

Понятие институционального поля можно выразить двояко - без упоминания понятия матрицы и с его помощью:

6 Два института когерентны, если они могут свободно сосуществовать, т.е. если Е n Е' ф 0 является возможным по, скажем, структурным, теоретическим соображениям (Воуег, 2006, р. 50).

7 Два элемента Е и Е' называются комплементарными, если их конъюнкция R превышает результат действия каждого элемента в отдельности, т.е. R(E, Е') > R(E) и R(E, Er) > R(E') (Воуег, 2006, р. 48).

8 Примечательно, что для передачи различий в институциональном, социально-экономическом, по-

Институциональное поле = Совокупность институтов для всех трансакций;

Институциональное поле = Совокупность институциональных матриц.

Подчеркнем, что приведенные понятия институционального поля являются синонимами. Добавим к ним трансакционные понятия, характеризующие экономическую деятельность, экономическое взаимодействие9:

Экономическое пространство = = Совокупность интеракций.

Объединим понятия институционального поля и экономического пространства:

Единое поле-пространство = Совокупность трансакций.

Идея объединения институционального поля и экономического пространства на основе трансакционной концепции была высказана в работах (Ерзнкян, 2001, 2002); там же было предложено использовать в качестве единицы анализа трансакцию. Впервые такую мысль выразил Джон Р. Коммонс, обозначивший способ исследования процессов торговли на большем микроаналитическом уровне, чем было принято раньше (Commons, 1934, р. 4-8), на что указывает Уильямсон: «Коммонс понимал экономическую организацию не просто как результат действия технологических факторов (выражающегося в экономии от масштаба производства и продуктового разнообразия и в других технико-экономических аспектах функционирования фирмы), а

литическом и прочем устройстве национальных государств, приводящих в итоге к появлению разновидностей современных экономик, Р. Буайе использует слово «капитализм» во множественном числе -capitalisms (Boyer, 2005).

9 Экономическое пространство взаимодействий абстрагировано от институционального поля, что, строго говоря, не совсем корректно. Причины такого разграничения обусловлены методологическими соображениями. См. также сноску 2.

как явление, призванное гармонизировать отношения между участниками сделки, находящимися в состоянии реального или потенциального конфликта» (Уильямсон, 1996, с. 30).

Небезынтересно также отметить, что ссылки на трансакцию как базовый элемент анализа обнаруживаются и в более ранних работах Коммонса. Так, в работе (Commons, 1931), рассуждая о коллективных и индивидуальных действиях и определяя институт «как коллективное действие по контролю, либерализации и расширению индивидуального действия», он пишет: «Эти индивидуальные действия в действительности являются "трансдействиями" либо вместо индивидуального поведения, либо вместо обмена товарами... Наименьшей единицей измерения классической школы был товар, произведенный с помощью человеческого труда. Наименьшей единицей измерения гедонической школы был такой же или подобный ему товар, обладае-мый конечными потребителями... Но наименьшей единицей измерения институциональной экономики является единица деятельности - трансакция с ее участниками» (Commons, 1931, р. 652).

«Конструкция на пересечении экономического пространства и институционального поля, в рамках которой и благодаря которой предопределяется цельность, да и сама возможность осуществления трансакции, носит название экономической организации, или институционального устройства. При всей кажущейся близости эти понятия в философско-методологическом плане далеко не'идентичны» (Ерзнкян, 2002, с. 67).

Определим теперь институциональную модернизацию как автономное явление (1) и институциональную модернизацию, неразрывную от обновления социально-экономических отношений (2).

Институциональная модернизация 1 = = Обновление институционального поля;

Институциональная модернизация 2 = = Обновление единого поля-пространства.

Институциональная модернизация включает в себя совокупность институциональных матриц - комплексов сочетаемых тем или иным образом институтов. Особое значение имеют комплементарные институты. Поскольку модернизация представляет собой процесс, который разворачивается во времени, то следует уточнить, о какой комплементарное™ идет речь, точнее, на какой момент времени институты должны быть комплементарными. В этой связи имеет смысл проводить различие между статической и динамической комплементарностью (Полтерович, 2006).

«Говоря о связях между институтами в контексте реформ, - пишет В.М. Полтерович, - нужно иметь в виду два аспекта: во-первых, совместимость внедряемых институтов и уже существующих, а во-вторых, зависимость результатов от того, в какой последовательности осуществляются намеченные преобразования» (Полтерович, 2006, с. 11). Далее он добавляет, что ошибочным является рассмотрение лишь статических связей между внедряемыми институтами и игнорирование их взаимовлияния в переходных реформенных процессах. При этом высказывается мысль о том, что проводимые реформы, как правило, положительно комплементарны в статике: завершенные, они дополняют друг друга (Roland, 2000).

С учетом сказанного передадим смысл обновления следующим образом:

Обновление = Переходный процесс между двумя статическими состояниями.

Таким образом, институциональное обновление характеризует переходный процесс между исходной и целевой статикой, и главное требование к нему - прийти в результате к желаемой конфигурации комплекса комплементарных институтов. Если же говорить в терминах модернизации, то институциональная модернизация - динамический процесс перехода от одного статического состояния институционального поля (институционально-экономического поля-пространства) к дру-

гому его состоянию - в определенном смысле более прогрессивному10.

Введенные нами понятия составляют иерархическую систему. Есть, однако, различие между иерархическими понятиями Буайе, такими как совместимость, комплементарность и др. Буайе выстраивает иерархию для передачи отношений: связанные между собой институты различаются степенью связанности, возможностями их комбинирования и т.д. Так, два института объявляются когерентными, если они могут свободно сосуществовать, но при этом понятие когерентности шире понятия совместимости, поскольку оно означает, что эффективность одного института обусловлена наличием другого. Но это понятие в то же время Уже понятия комплементарности, так как оно не подразумевает того обстоятельства, что комбинация институтов может дать наилучший результат среди всевозможных сочетаний альтернативных институтов. Если же речь идет о су-пермодулярныхи институтах, то необходимо выбрать критерий оценки результата их совместного действия. Иерархия отношений (включая саму иерархию12 как понятие, подра-

10 Оговорка «в определенном смысле» применительно к прогрессивному состоянию не случайна. Если даже общество сможет прийти к желаемому состоянию, где гарантии того, что оно не ошиблось в выборе цели? Или прогрессивное по замыслу, желаемое состояние не обернулось институциональной ловушкой при взгляде на нее из будущего? А что если чиновники, действующие от имени общества, будут сознательно (действуя оппортунистически) повышать отдачу от государственного налогового рэкета, выдавая это за прогресс? Ясно одно: «возрастающая отдача» Норта не является синонимом «прогрессивности», и это обстоятельство не следует упускать из виду.

11 Два элемента Е и Е' называются супермодулярными, если результат Я конъюнкции Е и Е' превалирует над любым иным их сочетанием, т.е. Я(Е.Е')>ЩЕ,А)УА*Е' и ]ЦЕ,Е')> Я{В,Е')УВ * Е (Воуег, 2005, р. 48).

12 Суть иерархии: для обеспечения устойчивости и жизнеспособности объекту Е необходимо присут-

зумевающее наличие причинно-следственных связей, форму каузальности между объектами) у Буайе выглядит следующим образом:

Совместимость < Когерентность <

< Комплементарность < Супермодулярность < Иерархия.

Подобным образом представим классификацию рассмотренных нами институциональных понятий. Для краткости и зримости оставим прилагательное «институциональное» только применительно к матрице. Получится иерархия понятий, характеризующая не отношения между институтами, а понятийную систему, включающую понятие институциональной матрицы.

Интеракция < Трансакция <

< Институциональная матрица < Поле <

< Поле-пространство.

Обращаем внимание на то, что в представленной иерархии институциональная матрица занимает (справедливости ради, не без нашей помощи) центральное место.

ЗАКЛЮЧИТЕЛЬНЫЕ РЕМАРКИ

Понятие институциональной матрицы у Норта не привязано к определенному уровню рассмотрения: его нельзя назвать ни макро-, ни микроединицей анализа. В то же время у Бессоновой и Кирдиной оно выступает, как явствует из их теорий, скорее макро-, чем микроаналитической категорией, в отличие от автора этих строк, представившей в настоящей статье институциональную матрицу явным образом в качестве микроаналитической

ствие другого объекта Е\ иного, чем Е", Е"\ Е"". Или формально: если 3Е, тогда среди полного множества (£', Е",..., Е"") имеется только один Е', такой, что ЕпЕ'Ф0 и £п£" = 0,...,£п£"" = 0 (Во-уег, 2005, р. 49).

категории с возможностями ее обобщения и выхода на макроуровень.

Единственный атрибут институциональной матрицы Норта, представленный в его знаменитой книге, - возрастающая отдача - остается в работах российских ученых не задействованным, во всяком случае эксплицитно.

Так каким же будет ответ на вопрос о тождественности институциональной матрицы самой себе? Ответ: и положительный (матрица является таковой), и отрицательный (таковой она не является).

Положительный - точно в таком же смысле, в каком, например, Уильямсон использует понятие трансакции со ссылкой на Коммонса и строит свою теорию трансакци-онных издержек, хотя смысл, вкладываемый им в это понятие, не идентичен, строго говоря, пониманию трансакции Коммонсом.

Отрицательный - если требовать от всех этих авторов строгого следования Норту, коль скоро понятие заимствовано у него и есть указание на то, что оно соответствует логике Норта.

Любой автор имеет право на собственную трактовку любого понятия. Важно лишь указать по мере возможности на то, чем свое понимание отличается от смысла оригинального либо производного понятия, послужившего прототипом для нового прочтения. Это обычная практика в научном мире - независимо от того, сознают авторы это или нет. Возможно, вся наука как таковая - не что иное, как деятельность, направленная на уточнение понятий, пока все не придут к некоему удовлетворяющему всех результату. Правда, до поры до времени - пока не будет подвергнута сомнению устоявшаяся парадигма и пока процесс уточнения не возобновится. Но институциональной матрице превращение в такую парадигму, по всей видимости, пока не грозит.

Автор выражает благодарность О.Э. Бессоновой и С.Г. Кирдиной за невольное содействие появлению настоящей работы, а также анонимному рецензенту за ценные замечания (см. сноски 2, 9 и 10).

Литература

Бессонова О.Э., Кирдина С.Г., О'Салливан Р. Рыночный эксперимент в раздаточной экономике России. Новосибирск: Изд-во Новосиб. гос. ун-та, 1996.

Бессонова О.Э. Институты раздаточной экономики России: ретроспективный анализ. Новосибирск: ИЭиОПП СО РАН, 1997.

Глазырин В.А. Методологические основания становления социологи права в западно-европейской социологии XIX - начала XX веков: Ав-тореф. дис. д-ра социол. наук. Екатеринбург, 2006 // http://vak.ed.gov.ru/announcements/so-сю1/§1 azyr.doc.

Ерзнкян Б.А. Экономическое пространство и институциональное поле: импликации для стратегического планирования // Стратегическое планирование и развитие предприятий. Секция 1: Тезисы докладов и сообщений Второго всероссийского симпозиума. М.: ЦЭМИ РАН, 2001. С. 54-55.

Ерзнкян Б.А. Трансакция как двуликий (институционально-экономический) Янус // Системное моделирование социально-экономических процессов. Ч. 3: Тезисы докладов и сообщений XXV юбилейной международной научной школы-семинара имени академика С. Шаталина. Королев, Московская область, 24-28 мая 2002 г. М.: ЦЭМИ РАН, 2002. С. 60-69.

Кирдина С.Г. Институциональные матрицы и развитие России. М.: ТЕИС, 2000.

Мизес Л. фон. Теория и история: Интерпретация социально-экономической эволюции. М.: ЮНИТИ-ДАНА, 2001.

Норт Д. Институты, институциональные изменения и функционирование экономики. М.: Фонд экономической книги «Начала», 1997.

Полтерович В.М. Стратегии институциональных реформ. Перспективные траектории // Экономика и математические методы. 2006. Т. 42. № 1.С. 3-18.

Рубинштейн А.Я. К вопросу расширения «чистой теории общественных расходов» (научный доклад). М.: Институт экономики РАН, 2007.

Уильямсон О. И. Экономические институты капитализма: Фирмы, рынки, «отношенческая» контрактация. СПб.: Лениздат; CEV Press, 1996.

Boyer R. Coherence, Diversity, and the Evolution of Capitalisms - The Institutional Complementarity Hypothesis // Evolutionary and Institutional Economics Review. 2005. № 2(1). P. 43-80.

Commons J. R. Institutional Economics // American Economic Review. 1931. № 21. P. 648-657.

Commons J.R. Institutional Economics. Madison: University of Wisconsin Press, 1934.

North D.C. Institutions, Institutional Change and Economic Performance. Cambridge: Cambridge University Press, 1990.

Ramstad К Is a Transaction a Transaction? // Journal of Economic Issues. 1996. Vol. XXX. № 2. P. 413^25.

Roland G. Transition and Economics: Pelitics, Markets and Firms. Cambridge: The MIT Press, 2000.

Рукопись поступила в редакцию 23.04.2007 г.