Специфика англоязычной авторской антологии

УДК 82

СТЕЦИФИКА АНГЛОЯЗЫЧНОЙ АВТОРСКОЙ АНТОЛОГИИ FEATURES OF THE ENGLISH AUTHOR'S ANTHOLOGY

© 2018

И.А. Догушева, И.Ю. Яковлева I.A. Dogusheva, I.Yu. Yakovleva

Актуальность исследования обусловлена популярностью сборников высказываний, отобранных определенным автором. Рассматривается традиционное понимание антологии, указываются принципы ее построения. Целью работы является описание англоязычной авторской антологии Джеймса Гири «Geary's Guide to the World's Great Aphorists»: ее структуры и наполнения. Описываются разделы сборника и выделяются их характерные особенности, благодаря которым научно-массовое издание приобретает индивидуальные стилевые признаки. Авторы также подробно останавливаются на анализе взаимодействия разных дискурсов в пределах книги - их интерференции. Предпринимается попытка применить теорию интерференции дискурсов к материалу исследования: приводятся примеры дискурсов (бытийного, научного, публицистического), описывается механизм их интерференции через ключевые доминанты в рамках конкретной предметно-референтной ситуации. В качестве примера анализируется реализация пространственной, хронологической, субъектной, акциональной доминанты в биографическом тексте об афористе А.Н. Уайтхеде и его афоризмах, отобранных Джеймсом Гири. Данный частный случай демонстрирует, каким образом взаимодействующие дискурсы вступают в сопоставительные отношения, которые характерны для указанной антологии в контексте интерференции дискурсов.

Ключевые слова: антология; авторская антология; афоризм; Джеймс Гири; дискурс; бытийный дискурс; научный дискурс; публицистический дискурс; интерференция дискурсов; доминанта; пространственная доминанта: хронологическая доминанта; субъектная доминанта; акциональная доминанта; сопоставительные отношения.

Collections of short wise sayings have been extremely popular lately, that is why the research that describes and analyses one of them - "Geary's Guide to the World's Great Aphorists" by James Geary - may be of importance. To make things more interesting, this edition is not a typical compilation of gnomic sayings. The content includes short biography-based texts about aphorists, then come several observations or morals or proper aphorisms of theirs and sometimes a special section with similar sayings of other authors. The introduction at the beginning of the book provides the terms and concepts that make the cognitive process more efficient and grasping for a reader and attractive for a researcher since the edition illustrates discourse interference. The paper focuses on the peculiarities of each discourse - existential, publicistic and scientific ones - and the features of the key dominants of the subject-referent case. Space, time, subject and action dominants are analyzed as exemplified in the part on one of the philosophers and theorists, Alfred North Whitehead's brief biography and aphoristic sayings chosen and arranged by James Geary. The authors of the paper come to the conclusion that the way Geary designed his anthology led to discourse interference. In terms of this theory in most cases the relations between the discourses are of the supportive type that is different means contribute to the particular effect. As a result, a reader gets a vivid image of the aphorist that matches his aphorism and vice versa.

Keywords: anthology; author's anthology; aphoristic saying; James Geary; discourse; existential discourse; scientific discourse; publicistic discourse; discourse interference; dominant; space dominant; time dominant; subject dominant; action dominant; supportive relations.

Отечественные и зарубежные ученые по-разному трактуют понятие «антология». В лингвистических и литературоведческих словарях предлагаются разные, иногда противоречивые толкования данного термина. Например, «собрание поэзии или прозы, иногда разделяемой на категории типа лирического стиха, сатирического стиха» [1, р. 17]; «название некоторых сборников коротких лирических произведений разных

поэтов» [2, р. 110]. Иногда определения антологии подразумевают сборник избранных произведений: «в классические времена, в основном, собрание стихотворений малых форм - эпиграммы, элегии и др.» [3, р. 45]; «сборник мелких образцовых статеек или стихотворений» [4, с. 18]; «сборник избранных художественных произведений разных авторов» [5, с. 28]; сборник избранных произведений (литературных, философских,

музыкальных) разных авторов» [6, с. 55]; «сборник избранных произведений (преимущественно стихотворений) разных авторов» [7, с. 38].

Очень часто авторы определений сами создают терминологическую путаницу, заменяя одно понятие другим. К примеру, в определениях, приведенных ниже, антология заменяется хрестоматией. А хрестоматия и антология вместе - литературным сборником. Такие определения условно можно выделить в самостоятельную группу: «сборник избранных произведений (преимущественно стихотворений) древнегреческих или позднейших авторов; всякий сборник отрывков из художественных произведений, составленный по известному принципу» [8, с. 34]; «сборник цветов словесного творчества в виде стихотворений, афоризмов, изречений» [9, с. 28]. В настоящее время антологией называется сборник, напоминающий структурой обычную хрестоматию. В первой половине XIX в. под именем антологии разумели сборники преимущественно древних лирических стихотворений.

Определения, характеризующие антологию с разных позиций (например, с точки зрения принципа отбора произведений или состава сборника) и определяющие предмет и / или целевое назначение издания - наиболее полные дефиниции, основой которых является понимание авторами отличия антологии от других видов поэтического сборника: «сборник избранных произведений (поэтических, философских, музыкальных) разных авторов, чаще представляющих литературу одного периода. В начале XIX в. в России антологиями называли сборники античной поэзии, а антологическими - стихи на мотивы античных авторов с преимущественным описанием природы и образцов искусства» [10, с. 34]; «сборник избранных произведений, особенно стихотворений, небольших прозаических произведений или отрывков, реже драматических, а также дидактических, философских или научных текстов. Антологии могут составляться по разным при-

знакам: характеризовать творчество одного или нескольких авторов, школ, литературных направлений, эпохи или нации, или др.» [11, с. 16]; «собрание литературных текстов, например, стихотворений, короткой прозы или частей романа, которые могут быть выбраны по различным признакам. Например, для характеристики творчества одного или нескольких авторов, литературной эпохи или литературного жанра» [12, р. 91].

Можно вывести следующие основные традиционные принципы построения антологии:

1) издание должно максимально отображать то явление, которому оно посвящено - временной период, литературное течение или направление, поэзию конкретного региона или конкретной страны, т.е. по возможности воссоздавать полную картину литературного процесса в определенный период (в определенном течении, в определенной стране);

2) издание должно быть репрезентативно. В антологии определенного периода, течения, направления, региона, страны должны быть представлены все наиболее значимые для данного явления поэты или писатели;

3) композиционное построение издания должно в полной мере способствовать достижению цели, поставленной перед составителями, т.е. должно помочь воссоздать полную картину литературного процесса. Обычно для этих целей применяется хронологическое построение издания;

4) справочный аппарат издания должен в полной мере соответствовать типу издания. Если издание научное, в него должны быть включены все элементы справочного аппарата: введение и / или заключение, аннотация, примечания или комментарии, литературно-биографические или биобиблиографические справки об авторах, представленных в антологии, содержание, сноски, алфавитные указатели. Если же издание научно-массовое, то в него должны быть включены те элементы спра-

вочного аппарата, которые соответствуют данному типу издания;

5) оформление издания должно дополнять целостную картину литературного процесса, представленного в издании.

В последнее время появляются издания, которые также имеют параметры антологии, но в силу ярко выраженного авторского подхода составителей могут быть отнесены к авторским антологиям. Сборник, имеющий индивидуальную подачу материала и уникальность, занимает многих исследователей (А.А. Беловицкая [13], Б.Я. Бух-штаб [14], А.А. Гречихин [15], Ю.С. Зубов [16]) ввиду своей неоднозначности. Составитель антологии в этом случае - создатель, имеющий свой субъективный взгляд на явления и события, свою оценку происходящего, выражающий свою позицию. Целью он ставит донесение до читателя переработанного им материала (информации) и установление обратной связи «читатель -автор» [17, с. 79].

Стилеобразующий компонент, используемый автором, - вот ядро данного исследования. Применение индивидуально-авторского стиля в работе определяет выбор инструментов, которыми будет пользоваться автор. Задачу определить индивидуальный стиль ставили перед собой многие известные ученые-лингвисты. Известно, что «стиль индивидуальный - англ. individual style - совокупность основных стилевых элементов, неизменно присутствующих в произведениях данного автора в определенный период его творчества или распространяющихся на все его творчество в целом; своеобразие (специфика) приемов словоупотребления, конструкций и т.п., характеризующее устную и / или письменную речь отдельного лица, независимо от его отношения к писательской деятельности» [18, с. 67].

Наличие стилевых элементов, присущих тому или иному автору, определяется красноречивостью самого автора, его способностью и умением воспользоваться всем спектром языковых средств для осуществления функции убеждения. Стилевые эле-

менты четко определяют круг аудитории и говорят о способности автора искусно и грамотно изложить отобранный им материал [17, с. 37]. Нам представляется логичным, что индивидуальный стиль может включать в себя и особенности композиции произведения, например, авторской антологии.

Автор сборника «Geary's Guide to the World's Great Aphorists» Джеймс Гири посвятил свою жизнь афоризмам. Собрав мудрые высказывания таких известных деятелей, как Ф. Вольтер, М. Твен, У. Шекспир, Ф. Ницше, В. Аллен, М. Али, Э. Дикинсон, М. Уэст и др., Гири в 2007 г. создал уникальный сборник, в основе которого цитаты людей, представленные в объеме, достаточном для того, чтобы читатель смог составить собственное представление об авторе, чье изречение предложено его вниманию.

Книга знакомит читателей с лучшими цитатами, предназначенными для самой широкой публики. Данная антология содержит избранные афоризмы более 350 авторов всего мира, древности и современности, поэтому эта книга - своего рода гид по истории мира. Некоторые афоризмы переведены на английский язык впервые.

Начинается книга с раздела «Be Sincere, Be Brief, Be Seated», состоящего из развернутой вступительной статьи о жизни и творчестве автора сборника Джеймса Гири, повествования от первого лица в виде живых биографических записей. Это своеобразное предисловие также содержит сведения научного характера в целях описания процесса работы над антологией и авторской типологии афоризмов. Здесь можно найти типологию афористических высказываний, прочитать, что понимается под такими его разновидностями, как хиазм, метафора, парадокс, шутка, дефиниция, нравоучение, наблюдение, эссе (определения иллюстрируются примерами). Получается, что издание Джеймса Гири можно считать научно-массовым. Е.И. Прохоров толкует термин научно-массового издания как «тип книжного издания, предметом которого является лите-

ратурно-художественное произведение во всем многообразии его контекста и текста, целевым назначением которого является обеспечение освоения обществом этого литературно-художественного произведения, направленное на системное читательское литературно-художественное книжное восприятие» [19].

Интересен своей структурой справочный аппарат издания. Вместо традиционного разделения афоризмов по темам Гири создает восемь общих категорий: Comics, Critics, and Satirists; Icons and Iconoclasts; Moralists, Major and Minor; Novelists and Playwrights; Old Souls and Oracles; Painters and Poets; Philosophers and Theorists; Strange Beasts. Каждый раздел начинается с вступительного абзаца, в котором Джеймс Гири обосновывает, почему отнес включенных в эту группу авторов именно в данную категорию. Причем зачастую он делает это довольно емко и в то же время афористично, в духе своей антологии. Затем следуют статьи об афористах в алфавитном порядке. Каждая статья состоит из трех частей:

- «Biography»: краткая биография афориста, необходимая для более глубокого осмысления его высказываний, постижения мотивов их создания;

- «Essential aphorisms»: здесь располагаются афоризмы автора, отобранные Джеймсом Гири и подтверждающие основные жизненные принципы, в соответствии с которыми он отнес данного автора в конкретную категорию.

- «Parallel Lines»: в этой части Гири приводит схожие афоризмы других авторов - они могут перефразировать высказывания из предыдущей части, противоречить им, быть их своеобразным продолжением, интерпретацией.

После основной части книги следует раздел «Afterisms», представляющий собой небольшое авторское послесловие. Здесь Джеймс Гири отмечает основные вехи своего творческого пути как гномолога и благодарит тех, кто способствовал написанию антологии и вдохновил автора к ее созданию.

Индекс по авторам и ключевым словам сборника, расположенный в алфавитном порядке в конце книги, облегчает читателю поиск нужного афоризма и автора, данная поисковая система понятна любому читателю, включая тех, кто не имеет навыков пользования книжными указателями.

Антологию «Geary's Guide to the World's Great Aphorists» можно по праву считать авторской не только ввиду ее структуры, но и содержания, а именно взаимодействия разных дискурсов или их интерференцией (ИД) - «наложением элементов одного дискурса (включенного) на другой (принимающий), в результате чего происходит их взаимовлияние и взаимодействие» [20, с. 24].

ИД можно охарактеризовать как ментальный процесс, складывающийся во время интеграции дискурсов, представляемых принимающим и включенным текстами, а конкретно: между отраженными в данных текстах моделями когнитивных ситуаций и коммуникативно-прагматическими характеристиками этих текстов, которые обусловлены особенностями социокультурных ситуаций общения [21].

ИД осуществляется вследствие введения интертекстуального элемента в принимающий текст. Коммуникативно-прагматические и когнитивные характеристики интертекстуального включения являются его дискурсивными свойствами, с помощью которых это включение репрезентирует определенный тип дискурса [21].

Необходимо выделить этапы, которые присутствуют во время активизации когнитивных и языковых операций в процессе ИД:

1) сопоставление разных объектов, событий, явлений, отраженных в текстах, которые относятся к разным видам дискурса;

2) осуществление поиска в структурах событий отличительных и общих компонентов, отраженных в когнитивных моделях;

3) восприятие реципиентом содержания и формы принимающего и включенного текстов, представляющих различные виды дискурса;

4) осуществление дискурсивных свойств включения: актуализация модели предметно-референтной ситуации когнитивной направленности, передача языковых средств включения, актуализация модели коммуникативной ситуации;

5) взаимодействие между дискурсивными свойствами включения и принимающим дискурсом: анализ передаваемых когнитивных моделей ситуаций, их доминантных компонентов и особенностей коммуникативных ситуаций, оказывающих влияние на языковые средства, используемые в дискурсах [20].

Характерной особенностью процесса ИД является тот факт, что реципиент, сталкиваясь, к примеру, с цитатой, анализирует не только особенности языка и стилистический прием подобного интертекстуального включения, но также анализирует привязанную к ним часть нового социокультурного контекста, включающего в себя новых участников коммуникации, их характеристики, процессы и обстоятельства производства такого рода включений [22].

В процессе интерференции дискурсов в сознании реципиента происходит соположение структур знаний о разных фрагментах действительности, которые пересекаются благодаря взаимодействию текстов; рассмотрение и интерпретация ситуации, относящейся, к примеру, к современной действительности [20].

Исходя из жанровых и функционально-стилистических характеристик взаимодействующих текстов, в исследуемом материале мы обнаружили такие типы дискурсов, как научный, публицистический и бытийный.

Первый - научный - представлен в наименьшем объеме в виде попытки категоризации афористов, понятийного моделирования в предисловии, где Джеймс Гири приводит типологию афоризмов, а также дает перечень основных характеристик афористического высказывания. В случае последнего автор не вдается в подробности, отсылая читателя к другой его книге - «The World in a Phrase», что также предопреде-

ляет научный характер этого фрагмента. И в предисловии, и в послесловии Гири предпринимает анализ истории вопроса, объясняет выбор методов и материала исследования, создает теоретическую модель объекта исследования, излагает результаты своей работы, дает комментарии - все это маркеры научного дискурса.

В целом, объект исследования -научно-массовое издание, а значит, преобладание в нем публицистического дискурса очевидно. И действительно, статьям в основной части книги присущи характеристики данного дискурса: лаконичность изложения при информативной насыщенности, экономия стилистических средств. Так, например, в статье о Редъярде Киплинге указывается, откуда он родом, его годы жизни, высказывания, ставшие крылатыми и вошедшие в концептосферу британского народа, названия самых известных произведений, среди которых стихотворение «If». О последнем дается информация справочного характера: одно предложение длиной в тридцать две стихотворные строки.

Чего в исследуемой антологии с избытком, так это примеров бытийного дискурса, а именно его прямого типа, который представлен смысловым прорывом в виде любого афоризма. Вслед за В.И. Карасиком мы считаем смысловой прорыв «внезапным осознанием сущности дела», в каком-то смысле внутренним озарением. Композиционно-речевая форма смыслового прорыва - текстовый образный поток, специфическая смысловая гамма понятий, разорванных со своими ближайшими ментальными образованиями, это может быть координатное перечисление разноплановых и несочетаемых сущностей или явлений, неподходящих друг другу признаков, либо намеренный алогизм (ход мысли, нарушающий правила логики; что-либо нелогичное, противоречащее логике) [22]. Например: «Growth is barely controlled damage» (J. Richardson), «They will say you are on the wrong road, if it is your own» (A. Porchia), «Life is crueler than death» (C. Saavedra Weise).

На наш взгляд, интерференция указанных дискурсов проявляется на примере антологии Джеймса Гири достаточно удачно и закономерно. К примеру, возьмем статью, посвященную Альфреду Норту Уайт-хеду (Соединенное Королевство, 18611947) (перевод наш):

Уайтхед в основном известен своими работами по математической логике и философии науки, а также тем, что в 1910 г. в соавторстве с Бертраном Расселом написал фундаментальный труд «Принципы математики». Во время преподавательской деятельности в Гарварде Уайтхед регулярно устраивал воскресные дни открытых дверей, на которые приглашались все желающие. Именно там в стихийных полемических беседах и родились многие афоризмы Уайтхеда.

Этой информацией Джеймс Гири ограничивается и далее приводит восемь афоризмов (перевод наш):

Лучшее определение юности - это жизнь, еще не испытавшая никаких встрясок;

Прогресс цивилизации заключается в расширении сферы действий, которые мы выполняем автоматически;

Дело будущего - таить опасность, ценность науки - обеспечить будущее средствами защиты на этот случай;

Все значительное произносится тем, кто и пальцем-то не пошевелил ради этого значительного;

Не невежество, а пренебрежение невежеством - вот где приходит конец знанию;

Происходят обычные, заурядные вещи, и человечество не придает этому значения. Чтобы проникнуть в сущность заурядных явлений, требуется весьма незаурядный ум;

Искусство прогресса состоит в том, чтобы сохранять порядок во время перемен и не препятствовать переменам во время порядка;

Нет абсолютной правды, вся правда - полправды. И обращаться с ней как с

абсолютной правдой - вот этим и занимается дьявол.

Пользуясь терминологией В.Д. Шевченко, проанализируем, как взаимодействует публицистический (принимающий) дискурс с бытийным (включенным) и какую роль в данном случае может играть дискурс научный. В.Д. Шевченко, изучая взаимодействующие тексты, обращается к предметно-референтным ситуациям и их когнитивным моделям, указывая на то, что составляющие вышеуказанных ситуаций хранятся в памяти субъекта в виде блоков: время, место, участники, их характеристики, обстоятельства, действия участников и их причинно-следственная связь, средства осуществления деятельности, результат действий [20, с. 59]. Интенция говорящего (в нашем случае это составитель антологии Джеймс Гири) выступает как средство создания иерархии этих компонентов, т.е. в зависимости от авторской воли одна (или несколько) составляющих начинают приобретать для него особую значимость, становясь доминантами в рамках конкретной предметно-референтной ситуации. В.Д. Шевченко выделяет следующие доминанты: пространственную, хронологическую, субъектную (характерологическую, аксиологическую), акциональную. Доминанта выделяется при помощи смысла, передаваемого интертекстом и указывающего на наиболее важную для автора составляющую передаваемой ситуации. В интерферирующих дискурсах доминанты реализуются путем повтора лексических единиц, значение которых имеет отношение к доминанте; имплицитного и эксплицитного выражения; использования синонимичных и антонимичных лексических единиц и т.д. Языковые средства реализации доминант отличаются друг от друга в зависимости от правил, действующих в интерферирующих дискурсах.

Если мы обратимся к статье об Уайт-хеде и его афоризмам с точки зрения пространственной доминанты, то обнаружим, что данная доминанта занимает далеко не первое, а может быть даже последнее место

в плане интерференции дискурсов: в статье упоминается Гарвард, а в афоризмах вообще не дается никаких местоположений. Последнее закономерно, ибо афоризмы и любые их разновидности (максимы, сентенции) не привязаны к какой-либо конкретной ситуации, их характеризует обобщенность и автономность.

Хронологическая доминанта прослеживается в биографической статье посредством указания на дату (1910), на период преподавания в знаменитом университете и на воскресные встречи, в то время как темпоральная модальность афористических высказываний Уайтхеда чаще (за исключением одного изречения) прослеживается в виде категории настоящего. И это неудивительно: автор афоризмов - ученый, он мыслит вневременными постулатами, обобщенными определениями, в которых используются кванторы всеобщности -everything, all, mankind, civilization, абстрактные понятия - youth, tragedy, future, science, knowledge и т.д. Однако, учитывая природу афоризма, в которой заложен урок для читателя, совет, призыв к какому-либо действию, надо отметить, категория настоящего выражена эксплицитно, в то время как имплицитно мы имеем дело с категорией будущего. Например, в афоризме про невежество четко прослеживается совет: не бойся не знать, бойся не знать и не хотеть узнать. Или в высказывании про науку, которая призвана работать на будущее, подтекст таков: торопись внести свой вклад в науку, ибо тогда жить в будущем будет легче и безопаснее.

Субъектная доминанта вызывает особый интерес в контексте авторской антологии. Интересно было бы изучить личность Джеймса Гири и его мотивы составления сборника, это могло бы стать продолжением исследования. А пока остается удивляться немногословной биографии Уайтхе-да, перечислению многочисленных ипостасей Жана Кокто (дизайнер, драматург, режиссер, писатель, автор мемуаров, художник, сценарист, менеджер в сфере бокса) и краткому рассказу о том, как брат убийцы

Авраама Линкольна спас жизнь сыну президента незадолго до преступления против последнего, статья о котором предваряет его афоризмы. Предварительный анализ показал, что зачастую биография предопределяет тематику афоризмов: так в случае Уайтхеда вся выборка посвящена науке, Ж. Кокто представлен достаточно разнообразным тематическим набором, а афоризмы А. Линкольна противоречивы и подтверждают предположение о психически неуравновешенной натуре президента, чему также соответствует биографическая информация о том, что он мучился от ночных кошмаров. Таким образом реализуется подвид субъектной доминанты - характерологическая доминанта, под которой понимается «некоторый признак, свойство или качество объекта, оказывающее существенное влияние на развитие ситуации и поэтому выделяемое при помощи языковых средств участником дискурса» [20, с. 71], где «развитие ситуации» проявляется в последующих изречениях.

Субъектная доминанта в афоризмах, напротив, достаточно ясна и понятна в силу обязательных параметров этого вида высказываний - наличие автора априори делает изречение субъективным. Особенно это ярко выражено в максимах, где могут быть употреблены прилагательные в превосходной степени (the deepest definition), полярные маркеры (ignorance - knowledge), количественные характеристики (the number, whole truths, half-truths), словосочетания подчинительно-атрибутивного типа, в которых имеет место правое расположение зависимого компонента (the definition of youth, the business of the future, everything of importance, ignorance of ignorance, the death of knowledge, the analysis of the obvious, the art of progress), различные формы отрицания (untouched, not ignorance, unusual mind, no whole truths), атрибутивное придаточное (...which we can perform without thinking of them, ... that it equips the future for its duties, . who did not discover it, . that plays the devil), оценочные прилагательные (dangerous, unusual). Мы считаем, что в случае афоризмов-максим ре-

ализуется аксиологическая доминанта, так как они демонстрируют, что для афориста является значимым, желаемым или нежеланным, неприемлемым и т.д.

Акциональная доминанта проявляется в указанных афоризмах имплицитно. Дело в том, что в контексте теории речевых актов афоризм - суггестивный речевой акт, обладающий «прагматическим контекстом»: бенефактивностью действия для адресата, авторитетностью адресанта, необ-лигаторностью действия. Согласно типологии афористических высказываний [24, с. 46], в афоризмах-сентенциях имеет место императивная ситуация центрального типа, т.е. призыв к действию передается через побудительное предложение, эксплицитно. В собственно афоризмах и афоризмах-максимах ввиду императивной ситуации периферийного типа совет совершать или не совершать определенное действие дается косвенно. Например, собственно афоризм про невежество говорит: ничего не оставляй недопонятым, выясняй все до конца. А в максиме про полуправду содержится предостережение: не приписывай явлениям статус абсолютных истин - можно попасть в ловушку, следует все подвергать сомнениям. Особенность высказываний Уайтхеда в том, что они являются примерами профессиональных советов: ученый обращается к коллегам и ученикам. Большинство высказываний антологии Джеймса

Гири - бытовые советы. Это поучительные изречения, руководства к действию. Оттого можно говорить о том, что модель когнитивной ситуации - действие-ориентированная. Статьи же биографического характера по законам жанра сочетают в себе событие-, место- и время-ориентированные модели.

Как видим, предметно-референтные ситуации в публицистическом и бытийном дискурсе различны, но данные взаимодействующие дискурсы вступают в сопоставительные отношения [20]: соответствие между смыслами, содержащимися в текстах, репрезентирующих дискурсы, достигается за счет представления афориста как проводника мудрости, включающей опыт, интуицию, творческое начало, стремление к истине, ценностный релятивизм, метакогнитивную деятельность, осознающего бенефактивные последствия выражения этой мудрости посредством афоризмов.

Авторская антология Джеймса Гири интересна тем, что в ней традиционные элементы жанра сочетаются с оригинальной структурой материала и оптимальным фактическим наполнением основной части сборника. Разнообразные по форме и модальности высказывания, с одной стороны, иллюстрируют биографии афористов, а с другой, дают читателю полезный совет.

* * *

1. Beckson K., Ganz A. A Reader's Guide to Literary Terms: A Dictionary. London : Noonday Press, 1961. 264 p.

2. Trésor de la langue française. T. III. Paris : Centre National de la Recherche Scientifique, 1974. 1030 p.

3. Cuddon J.A. A Dictionary of Literary Terms and Literary Theory. London: Penguin Books, 2012.

808 p.

4. Даль В.И. Толковый словарь живого великорусского языка: В 4 т. T. I. М. : АСТ, 1995.

736 c.

5. Ожегов С.И. Словарь русского языка. М. : Мир и Образование, 2018. 736 c.

6. Большой энциклопедический словарь. 2-е изд. М. : Большая Российская энциклопедия ; СПб. : Норинт, 2002. 1456 с.

7. Ушаков Д.Н. Толковый словарь современного русского языка. М. : Аделант, 2014. 800 с.

8. Словарь современного русского литературного языка: В 20 т. Т. 1. М. : Русский язык, 1994.

864 с.

9. Краткая литературная энциклопедия: В 9 т. Т. I. М. : Сов. энциклопедия, 1962. 976 с.

10. Большая российская энциклопедия Т. XXXI. М. : Большая Российская энциклопедия, 2016. 768 с.

11. Словарь русского языка: В 4 т. Т. 2. М. : Русский язык, 1986. 736 с.

12. Lararus A.L. A Glossary of Literature and Language. New York : Universal Library, 1971.

326 p.

13. Беловицкая А.А. Книговедение. Общее книговедение. М. : МГУП, 2007. 393 с.

14. Бухштаб Б.Я. Литературоведческие расследования. М. : Современник, 1982. 176 с.

15. Гречихин А.А. Современные проблемы типологии книги. Воронеж : Воронеж. ун-т, 1989.

246 с.

16. Зубов Ю.С. Библиография и художественное развитие личности. М. : Книга, 1979. 143 с.

17. Кайда Л.Г. Стилистика текста: от теории композиции - к декодированию : уч. пос. для студ. вузов. 2-е изд., испр. М. : Флинта ; Наука, 2005. 208 с.

18. Гальперин И.Р. Текст как объект лингвистического исследования. М. : УРСС Эдиториал, 2008. 144 с.

19. Прохоров Е.И. Текстология: Принципы издания классической литературы. М. : Высш. школа, 1966. С. 172-218.

20. Шевченко В.Д. Теория интерференции дискурсов. Самара : Самарский университет, 2010.

212 с.

21. Кибрик А.А. Когнитивные исследования по дискурсу. М. : МГУ, 1994. С. 126-139.

22. Карасик В.И. О категориях дискурса // Языковая личность: социолингвистические и эмотивные аспекты : сб. науч. тр. Волгоград ; Саратов : Перемена, 1998. С. 185-197.

23. Вишневская Г.М. Интерференция и акцент : дис. ... докт. филол. наук. СПб., 1993. 373 с.

24. Яковлева И.Ю. Лингвопрагматические характеристики англоязычных афористических высказываний : дис. ... канд. филол. наук. Самара: ПГСГА, 2011. 179 с.