Мы гордимся часами, а не продажами

Жерома де Витта, основателя марки De Witt, в Базеле буквально разрывали на части. Он дал в два раза больше презентаций и интервью, чем собирался. Дело в том, что на сей раз он выступал в новой для себя роли.

— Прежде всего расскажите об изменениях в вашей компании.

— Не такие уж они и радикальные. Административный совет попросил меня взвалить на плечи работу генерального директора — прежний СЕО их больше не устраивал, им казалось, что он ведет компанию куда-то не туда. Я согласился. Потому что люблю часы и соскучился по ним, признаться.

— А что значит "вел не туда"? Что не нравилось?

— Мне не нравилось, что в какой-то момент было принято решение стать попроще, стать, так сказать, ближе к народу, делать то, что нравится, потрафлять общему вкусу. С одной стороны, это можно понять, среди главных задач СЕО — зарабатывать деньги. Но есть еще и другие задачи — поддерживать идентичность марки, не снижать требования, не быть как все. Мы же гордимся не продажами, мы гордимся нашими часами. Раз мы De Witt — мы должны быть на уровне, который бы устраивал де Витта.

— Что вы имеете в виду, когда говорите об "уровне де Витта"?

— Я вам покажу часы. Особенные часы — в духе моей известной линии Academia, но это одновременно турбийон и сплит-хронограф, то есть редкое сочетание усложнений. А к этому еще и месячный календарь с фазами Луны. Вот это именно grande horlogerie, которую я так люблю. Вот это — настоящая De Witt.

— Что важнее для вас в данном случае? Что это — сложные часы или что это — красивые часы?

— Одно с другим для меня всегда связано. Усложнения не должны делаться ради усложнений. Это путь к девальвации. Возьмите, к примеру, турбийон. Это изумительное, великое усложнение. Я помню время, когда сделать турбийон могли считаные компании,— он был признаком классики, а теперь все кому не лень продают турбийоны, даже если не выпускают их сами, и мне это кажется очень обидным. И вот я добавляю к турбийону хронограф, но тоже не простой. Это сплит-хронограф, вы знаете, насколько он сложнее обычного. А с этим связана и новая эстетика. Вот взгляните на новый Twenty-8-Eight Tourbillon — это известная наша модель, но в этом году я ввел сочетание серого титана и розового золота. Напомню вам, что эту модель от начала до конца делает один мастер, и его подпись награвирована на механизме... Только взгляните — гильоше, сатинирование, англяж! Это по-настоящему ручная работа, это вам не массовое производство. Все циферблаты и гильоше сделаны у нас на фабрике.

— С помощью вашей знаменитой коллекции исторических станков? Вы, кстати, продолжаете их собирать?

— Согласитесь, это была славная идея делать декор на старинных машинах. Конечно, работа на старой машине стоит дороже — теперь на новых фабриках нет ручного англяжа, нет полировки. Считается — какая разница. А я считаю, что разница есть. Это как в еде — можно есть сублимированные продукты или вообще пилюли глотать, но без малейшего аппетита. Есть разница — берете ли вы чужую готовую голубую стрелку или сами закаляете ее до голубого цвета. В малом производстве полно мелочей, неожиданных удач. Там сложные, кропотливые техники, и, если мы их забудем, их уже не восстановить. Помню, как я искал способ повторить отделку, которая меня поразила в старых часах, и нашелся только один древний старик, который сказал: "Я помню, как это делалось, но это пять операций, пять обжигов, и никто теперь за это не берется". Я сказал: "Мы за это возьмемся!" И теперь эта техника жива — хотя бы у меня. Но с коллекционированием машин я немного остановился — у меня огромная комната, вся заставленная старинными станками и приспособлениями. Я их отправляю понемногу в свои бутики — как украшения, как экспонаты. Сейчас два новых открыл в Китае, немного разгрузил запасники. Но в какой-то момент я собрал практически все варианты часовых станков. К чему теперь покупать то же самое?

— Вы не собираетесь, как это делают сейчас многие, разработать собственный базовый мануфактурный калибр?

— Нет, не думаю. Я не хочу заниматься разработкой калибра, потому что это слишком ответственно, затратно и не имеет никакого смысла при объемах до 10 тыс. экземпляров. А я не хочу гнаться за объемами. Но зато я беру лучшие механизмы и изменяю их, то есть тюнингую. Что такое качество De Witt — возьмите обычную машину Mercedes и машину серии AMG. В общих чертах они похожи, но тюнинг дает разницу. И какую разницу! Я рад, что сейчас стану ближе к производству, я люблю смотреть, как делают часы, и уверен, что людям это мое качество как раз и интересно. Интересно же встретить не Вашрона с Константином и не Бреге, а живого современного человека.

Беседовал Алексей Тарханов