Интеллигенция и общество: деятельностный подход

комфортного проживания в доме (оборудование пульта дежурного по подъезду или мониторинга управляющей компании, средства контроля состояния инженерных систем и т.п.).

Введение подобных рекомендаций позволило бы:

- разработать единую техническую концепцию к оснащению объектов, который позволил бы создать ядро системы обеспечения безопасности объектов жилого фонда на региональном уровне;

- определить основные требования, предъявляемые, к подобного рода системам, со стороны технического и программного обеспечения, а также классифицировать существующие системы по степени интегрируемости;

- снизить затраты на реализацию комплексной системы обеспечения безопасности жизнедеятельности.

Для жилищного фонда Ивановской области актуальным является вопрос безопасности, так как существует проблема с ветхим и аварийным жильем, которая не позволяет обеспечить новый уровень качества жизни населения города Иванова. Сокращение объемов жилищного строительства в городе Иванове, отсутствие реальных источников финансирования в необходимых размерах для проведения капитальных и текущих ремонтов жилья привели к увеличению темпов ветшания жилищного фонда. Непригодный для проживания и подлежащий сносу аварийный жилищный фонд города Иванова создает угрозу безопасного и благоприятного проживания граждан, а также ухудшает внешний облик территории города Иванова. Все это требует разработки мер по управлению безопасностью жилищного фонда.

ИНТЕЛЛИГЕНЦИЯ И ОБЩЕСТВО: ДЕЯТЕЛЬНОСТНЫЙ ПОДХОД

Е.В. Ишимская, преподаватель, к.филос.н., ВУНЦ ВВС «Военно-воздушная академия им. профессора Н.Е. Жуковского и Ю.А. Гагарина», г. Воронеж

Идея интеллигенции в своем самом широком смысле сопровождает человечество на протяжении всей его сознательной истории, она устремлена в область онтологических духовно-нравственных исканий и глубоко гуманистична. Общий созидательный посыл этой идеи с необходимостью предвосхищает долженствующее в том социальном феномене, который дан в объективной реальности и именуется интеллигенцией. Высокие требования к ней, а также их количество вполне понятны и объяснимы. Однако такая множественность в силу самой себя угрожает рассеиванием смысла понятия. Очертить границы сущностного, выявить то ключевое, без чего не может состояться данное явление возможно, как кажется, через предельное социальное заземление проблемы, рассмотрение интеллигенции как субъекта деятельности. Любое социальное коллективное проистекает, в конечном счете, от личностного начала. В нашем случае это означает примат личностных форм

бытия интеллигенции над коллективными. В единичной человеческой сущности, проявляющейся во вполне конкретной социальной деятельности, заключены возможности появления общности интеллигенции. Вопрос о том, что же есть суть интеллигенции, каковы детерминанты ее деятельности, вовсе не праздный. В условиях потребительского общества шанс встретить интеллигента-гуманиста, признаемся себе, невысок, а формирование такой личности сопоставимо, пожалуй, с чудом. Проблема только в том, что это чудо необходимо.

В советский период рассмотрение интеллигенции как субъекта деятельности сводилось, по большому счету, к описанию, так сказать, отраслевых духовных производств. Практически у всех авторов она императивна, видится как данность, ее существование выводится из наличия общественных потребностей в ней. При этом «интеллигентность», т.е. то самое главное на уровне личности, не наличествует как имманентно присущее интеллигенции свойство. Интеллигент, по сути, выступает эквивалентом специалиста или же тем, кто не является представителем государственно-управленческого аппарата, рабочего класса или крестьянства. Между тем, потенциал деятельностного подхода в нашем вопросе гораздо больше, и результаты его применения оказываются прямо противоположными.

Оговорим, что вопросы, связанные с гносеологическим статусом деятельности, ее структурой и системообразующими элементами, до сих пор являются дискуссионными. Единого мнения нет и среди сторонников деятельностного подхода. Но всех их примиряют слова А.В. Компанееца: «применение деятельностной методологии к анализу явлений окружающего мира представляет собой когнитивную необходимость...». «Феномены с «человеческим лицом», в которых проявляется осознанная активность субъекта, - продолжает он, - предмет деятельностного подхода» [1, С. 44]. Общепринято, что деятельность есть «. специфически человеческая форма активного отношения к окружающему миру, содержание которой составляет его целесообразное изменение и преобразование» [2, С. 151]. Вследствие такой активности деятельность всегда обусловлена не только объективными условиями, но и особенностями самого субъекта. Еще Т. Парсонс, стремясь преодолеть односторонность номиналистических и реалистических установок в объяснении социальной реальности, констатировал объективные и субъективные деятельностные детерминанты. Полагаем, в каждом конкретном случае доминирующие факторы могут изменяться. Человек, как субъект деятельности, не только приспосабливается к окружающей среде, но и способен по своей природе воздействовать на нее, исходя из собственных потребностей, целей и интересов. Потому субъект наряду с предметом и условиями деятельности является одним из системообразующих структурных компонентов деятельности. Таким образом, субъектность интеллигенции детерминирована возможностью активного отношения человека к окружающему миру, его творческим началом, интенсифицируемом в деятельности. Объектность же связана с обратным процессом воздействия

конкретной деятельности на формирование и развитие интеллигенции.

Согласно реалистической исследовательской установке ключевым социальным субъектом, действия которого носят надындивидуальный характер, признаются общности, но не личности в их неповторимости и самостоятельности. Субъектность здесь сужается до представления личности в качестве единицы, персонифицирующей ту или иную социальную общность. Так, у Л.П. Сверчковой природа интеллигенции детерминирована общественной организацией труда и определяется способом получения, а также долей присваиваемого общественного богатства. По мнению автора, духовное производство, направленное на «обработку людей людьми», является критерием, объединяющим профессиональные группы интеллигенции, казалось бы, «не имеющие между собой ничего общего» [3, С. 65-67]. При подобном взгляде субъективное начало интеллигенции нивелируется, а заявленный интегрирующим фактор духовного производства лишь внешне, искусственно соединяет локальные элементы. Другая крайность проявляется в русле номинализма, игнорирующего надличностную деятельностную детерминанту. Признавая абсолютную независимость личности от внешних условий в конструировании действительности, вряд ли можно говорить о существовании интеллигенции на уровне коллективного. Надындивидуальная форма интеллигенции наличествует лишь потому, что возможна ее индивидуальная объективация. Однако, как кажется, мысль о сугубо субъективном характере деятельности не предоставляет достаточных оснований для формулирования интеграционного критерия причисления к интеллигенции. Внутренние потребности и интересы личности крайне разнородны и формируются не изолированно, но под воздействием внешних социокультурных обстоятельств. Думается, субъективные и объективные посылки деятельности интеллигенции едины. Ее функционирование в обществе обусловлено диалектической связью объективных и субъективных деятельностных детерминант.

Специфика интеллигенции как социального субъекта видится нам не в заданном предмете деятельности, а в личностно-всеобщем отношении к нему, в экзистенциальной направленности на предмет деятельности. На наш взгляд, в гуманистическом плане это и есть то самое главное, без чего интеллигенция невозможна. Формальные параметры труда оказываются вторичными, не обеспечивающими в своем доминировании единство условно выделяемых профессиональных групп интеллигенции. С другой стороны, формирование и развитие особого личностно-всеобщего отношения к предмету происходит неотделимо от всего процесса деятельности, а потому конкретная сфера и характер труда накладывают отпечаток на субъект-предметное свойство интеллигенции. Данная особенность подчеркивается В.С. Библером в суждении, кажущемся на первый взгляд противоречивым: интеллигент - это «человек, мыслящий и работающий наедине с собой, наедине с мыслящим человечеством»; «здесь основное, что это труд самоустремленный, труд, изменяющий основы человеческого мышления» [4]. Благодаря личностно-всеобщему отношению к предмету деятельности, интеллигенция реализует

внутренний экзистенциальный диалог и сообщается с человечеством. Ее социальная деятельность, в процессе которой преобразуется и сам носитель, и окружающая среда, является нитью, связывающей субъективное и объективное начала, своеобразным каналом взаимопередачи личностных, коллективных, глобальных смыслов. Интеллигенция становится таковой, если субъективность переводится в объективность, где «субъект смыкается с самим собой» (Гегель). «Сделать себя объектом для другого и для самого себя», говоря языком М.М. Бахтина, - это и есть путь для самовыражения интеллигенции [5, С. 289]. Оставаясь в монологическом бытии-для-себя, субъект не способен выполнить социальную роль интеллигенции.

Необходимо отметить, что личностно-всеобщее отношение интеллигенции к предмету деятельности выражается не только в профессиональном плане, но распространяется на весь процесс жизнетворчества, ведь деятельность представляет собой специфически человеческий способ бытия. Каждый человек обладает потенциалом интеллигенции, который может реализовываться в конкретной социальной деятельности, посредством чего и достигается диалогическое единство бытия-для-себя и бытия-для-других. Эта диалогичность осуществляется на уровне как личностной, так и коллективной социокультурной объективации интеллигенции. Первичной же клеткой надындивидуальных форм интеллигенции следует признать ее объективацию на личностном уровне.

Список использованной литературы

1. Компанеец А.В. Система социальной деятельности: философско-методологический анализ / А.В. Компанеец. - Волгоград, 2005. - 155 с.

2. Юдин Э.Г. Деятельность / Э.Г. Юдин, А.П. Огурцов // Философский энциклопедический словарь / Под ред. Л.Ф. Ильичева, П.Н. Федосеева, С.М. Ковалева, В.Г. Панова. - М.: «Советская энциклопедия», 1983. - С. 151-152.

3. Сверчкова Л.П. Субъект духовного производства: методологический анализ / Л.П. Сверчкова. - Л.: Изд-во Ленинградского ун-та, 1988. - 128 с.

4. Библер В.С. На гранях логики культуры. Цивилизация и культура. Философские размышления в канун XXI века / В.С. Библер // http: //www. bibler.ru/bim_ng_civil. htm

5. Бахтин М.М. Эстетика словесного творчества / М.М. Бахтин / Сост. С.Г. Бочаров. - М.: Искусство, 1979. - 424 с.