Андрогогические принципы работы в самодеятельном хоре: от истории к современности

УДК 7.031.2 (=16); 37.013.83

Вестник СПбГУ. Сер. 12. 2012. Вып. 1

О. А.Крупина

АНДРОГОГИЧЕСКИЕ ПРИНЦИПЫ РАБОТЫ В САМОДЕЯТЕЛЬНОМ ХОРЕ: ОТ ИСТОРИИ К СОВРЕМЕННОСТИ

Искусство любительского (самодеятельного) хорового пения в России имеет древнюю историю.

Несмотря на отсутствие источников, повествующих о музыкальной культуре на Руси до принятия христианства, о развитии народного песнетворчества известно, что оно, являясь одним из значимых элементов художественной этнической культуры, издревле сопровождало быт и досуг славянских народов. Множество характерных технических приемов и умений передавалось изустно и долгое время вокально-хоровые навыки вырабатывались без помощи преподавателя, другими словами, искусство хорового пения этого периода может быть отнесено к области любительского.

Особенностью хорового пения как вида искусства можно назвать связь со словом. Именно бережное отношение к слову явилось одной из отличительных черт, складывавшейся веками манеры исполнения русской народной песни. Речевая и музыкальная стороны в ней сливаются. Песню без слов народ не признает, напев мелодии может повторяться столько раз, сколько того требуют слова песни [1, с. 11].

Говоря о хоровом искусстве в его историческом развитии, необходимо отметить особую роль подразделения вокально-хорового пения на профессиональное и народное любительское (самодеятельное).

Различая любительское и профессиональное хоровое пение, одним из признаков профессионального пения можно считать специальную подготовку и обучение как самих певчих, так и руководителей хора. Другими важными признаками могут считаться системность репетиций хора, постоянный состав его участников.

Зародившись задолго до возникновения профессиональной музыки православного храма, народно-песенное творчество было первоисточником, заложившим основу русской музыкальной культуры. В общественной жизни Древней Руси фольклор играл большую роль, нежели в последующие времена. В отличие от средневековой Европы, Древняя Русь не имела светского профессионального искусства. В ее музыкальной культуре развивались только две основные сферы — храмовое пение и народное творчество устной традиции, включающее различные, в том числе и «полупрофессиональные» жанры (искусство сказителей, скоморохов и др.).

С принятием в 988 году православия вокально-хоровая музыка Древней Руси переживает новый виток развития, претерпевая изменения, связанные с ее новым назначением. Так, в древнерусском богослужебном пении нашли непосредственное воплощение общехудожественные закономерности: символичность, каноничность, внеличностность и соборность. Отличительной чертой храмовых песнопений была зависимость музыки от текста. В союзе слова и звука приоритет снова принадлежит слову, музыка же должна доносить его суть до верующих. Главенствующая роль слова привела к утверждению канонического принципа, существенного для православного храма: музыка должна быть вокальной.

© О. А. Крупина, 2012

В первые века принятия христианства богослужение было общим, совместным молением: община не делилась на «лик» и «предстоящих», в пении участвовали все верующие. Но со временем церковь решила ограничить «гласное» участие в богослужении всех присутствующих, был особо выделен церковный хор — «лик». Лаодикийский Поместный Собор (367 год) пятнадцатым правилом постановил, что только певцы, стоящие на клире, должны петь в церкви. К богослужебному пению, таким образом, допускались только профессиональные певчие. Это означало, что с этого времени прихожанам запрещается петь самостоятельно. Они могут лишь повторять за церковным клиром то, что уже спето. По сути, эту дату можно считать точкой отсчета разделения пения на профессиональное (со специальной подготовкой, на клиросе) и любительское (прихожане, в недрах храма).

Однако на Руси сразу после обращения ее к христианству выполнение этого правила было практически невозможным. Среди русского населения еще не было певцов для профессионального пения на клире. Вот почему подготовка их стала одной из насущных задач Русской Православной Церкви фактически с первых лет ее существования.

Примечательно, что «в древности постановления певцов удостаивались члены общины, избранные ею самой не только по музыкальным способностям, но и по их духовному уровню» [2, с 13].

Надо заметить, что лишь обучение богослужебному пению считалось важным, получало поддержку, как духовенства, так и государственной власти, тогда как обучение музыке — мирскому пению и игре на музыкальных инструментах — не поощрялось и осуществлялось вопреки установкам Русской Православной Церкви и гонениям со стороны государства.

Таким образом, одной из отличительных особенностей развития отечественной музыкальной культуры конца Х — середины XVI столетий являлось обособление и резкое размежевание двух ее основных направлений, ориентированных, соответственно, на богослужебное пение и на светское музицирование [3, с 44].

Любительское (светское) хоровое пение существовало на Руси до XVII века как народное стихийное явление, ведь, по сути, любые внецерковные формы музицирования осуждались церковью и государством, следовательно, отсутствовали необходимые предпосылки к организации таких коллективов. Несмотря на это, национальное музыкальное искусство развивалось на протяжении столетий, преимущественно как хоровая музыка, и к исходу XVII века накопило богатейшие самобытные традиции хорового творчества и исполнительства.

В современных социокультурных условиях намечается тенденция возрождения отчасти утраченных традиций отечественного хорового искусства, пробуждается интерес к обычаям, праздникам, идеям православия.

События первой половины ХХ века, пагубно отразившись на русской хоровой культуре, нарушили преемственность поколений. На смену церковному приходскому пению искусственно насаждается массовая песня, которая, не имея под собой эстетической и нравственной базы, в 90-е годы просто уходит в небытие. Даже лучшие образцы этого жанра не способны были восполнить и малую долю пласта культуры, складывавшейся с Х века.

Создавшийся вакуум в сфере хорового любительского пения искусственно заполняется так называемой популярной музыкой. Но в конце ХХ и первом десятилетии

XXI веков усиливается потребность любителей музыки в «живоносном источнике», берущем свое начало от времен князя Владимира, в освоении народного фольклорного, духовного и классического наследия.

Практика работы автора данной статьи показывает, что обращение к пению взрослых людей актуально именно в наш «век высоких технологий», когда простые человеческие чувства и потребности «отошли» на второй план.

Однако работа хормейстера со взрослыми людьми, обладающими зачастую малоразвитыми или слабо выраженными музыкальными способностями, имеет свою специфику. Здесь, помимо испытанных временем технических приемов и упражнений по развитию голоса, на помощь руководителю любительского вокально-хорового коллектива могут прийти методы и способы, применяющиеся в андрагогике. Основной отличительной чертой при этом является активность взрослого, который может влиять на ход своего обучения. Такая гуманистическая направленность на практике подтверждает свою эффективность. В андрагогике процесс обучения определяется как организованное и целенаправленное воспитание и образование взрослой личности при ее активном участии на всех этапах. Особое внимание уделяется проблеме самосовершенствования. Соответственно, обучение разделяется на обучающе-познавательный и воспитательный процессы [4, с. 15].

В любительском вокально-хоровом коллективе обучающе-познавательный процесс предполагает систематические репетиции, направленные на приобретение знаний, необходимых для успешного формирования вокально-хоровых умений и навыков. Среди специфических вокально-хоровых навыков следует особо отметить навыки владения цепным дыханием, пения в унисон, ансамблирования (ритмического, динамического, дикционного), гармонического слуха, адекватного реагирования на жест хормейстера.

Воспитательный процесс должен быть построен на воспитании эстетического чувства и становлении личности в условиях взаимодействия с руководителем и группой участников хора. Говоря об эстетическом чувстве, безусловно, стоит сказать о развитии вкуса взрослого обучаемого, его умения слушать, слышать и понимать музыку.

Особенностью андрагогического процесса работы с любительским хором является то, что в нем участвуют не один, а три субъекта: обучающийся (хорист), андра-гог (хормейстер) и учебная группа (вокально-хоровой коллектив). Они осуществляют партнерское, диалоговое взаимодействие, каждый участник коллектива может повлиять на содержание репетиции и ход обучения в целом.

Стоит отметить также, что символом нового подхода к решению образовательных задач стало понятие «содействие становлению образованного человека», пришедшее на смену понятию «формирование» [4, с. 16]. Поэтому деятельность хормейстера (андрагога) предполагает содействие взрослому человеку в изменении личности (обучении, развитии и воспитании). Повышение продуктивности преподавательской деятельности зависит не только от системного применения учителем принципов, форм и методов обучения, но и от его поведенческих характеристик [5, с. 78-79]. Он должен быть «искусным психологом и организатором, который непринужденно вовлекает группу в активное взаимодействие, ведущее к эффективному результату» [6, с. 161].

В специальной литературе по хороведению долгое время отражалась лишь техническая сторона развития тех или иных навыков у хористов, без учета их личностных

и возрастных особенностей. Этот подход основывался на такой педагогической модели обучения, где обучаемый являлся пассивным и ведомым, априори обязан был прийти на репетицию, полностью зависел от хормейстера, который единолично определял, что и как должно быть изучено. В такой ситуации основными методами обучения были трансляционные и репродуктивные. Очевидно, именно в авторитарности руководителей, их нежелании прислушаться к участникам хора, кроется одна из причин, по которой люди уходили из любительских коллективов.

Исходя из основных андрагогических принципов обучения, сформулированных С. И. Змеевым [7, с. 25-27], а также практических наблюдений за процессом обучения хористов, сформулируем основные принципы, которые могут быть положены и в основу теории обучения пению взрослых.

1. Приоритет самостоятельного обучения — добровольное, основанное на желании петь, участие человека в деятельности любительского вокально-хорового коллектива, о чем свидетельствует посещение им занятий.

2. Принцип совместной деятельности — хормейстер на репетиции всегда должен советоваться с учебной группой, например, по вопросам выбора части репертуара хора.

3. Руководитель коллектива должен опираться на опыт обучающегося, как жизненный, так и накопленный во время репетиций.

4. Необходимо учитывать индивидуальные потребности и особенности обучаемых, выявлять их путем опроса или анкетирования.

5. Обучение должно носить системный характер.

6. Необходимо развивать образовательные потребности членов хорового коллектива. Один из вариантов реализации этого принципа — на основе результатов индивидуального прослушивания прийти к совместному выводу о том, какими знаниями и умениям еще следует овладеть обучающемуся

7. Принцип осознанности обучения.

Сформулированные выше принципы обучения взрослых1 не противоречат дидактическим принципам педагогики. Основное их отличие заключается в том, что они определяют деятельность обучающихся в процессе обучения, в то время как дидактические принципы в основном регламентируют деятельность обучающего как объекта образовательной деятельности. Именно это отличие и делает андрагогическую модель актуальной и для обучения взрослых любителей пения.

Хоровое пение как эстетический процесс для России является исконным достоянием, отразившим в своем историческом развитии вехи становления русской национальной культуры.

Именно на воспитание эстетического чувства путем приобщения взрослых любителей пения к хоровой культуре, могут и должны быть направлены методы обучения, заимствованные из андрагогики.

Люди, желающие слушать, изучать, исполнять хоровую музыку, зачастую не имеют никакой начальной музыкальной подготовки. Создаются самодеятельные коллективы, стихийно возникают хоры при церквях, но зачастую справиться с обучением взрос-

1 Взрослый человек — это лицо, выполняющее социально значимые продуктивные роли (гражданина, работника, члена семьи), обладающее физиологической, психологической, социальной, нравственной зрелостью, относительной экономической независимостью, жизненным опытом и уровнем самосознания, достаточными для ответственного самоуправляемого поведения [8, с. 81].

лых руководителям и регентам приходских коллективов не под силу. Здесь на помощь должна прийти методика обучения взрослых пению.

Применение принципов андрагогики в области вокально-хорового обучения является, на наш взгляд, необходимым условием для расширения возможностей образовательной деятельности такого рода, восстановления традиций хорового музицирования в России.

Литература

1. Никольская-Береговская К. Ф. Русская вокально-хоровая школа IX-XX веков: метод. по-соб. М.: Языки русской культуры, 1998. 192 с.

2. Королева Т. И., Перелешина В. Ю. Регентское мастерство: учеб. пособ. М.: Изд-во Право-слав. Свято-Тихон. гуманитар. ун-та, 2010. 214 с.

3. Николаева Е. В. Музыкальное образование в России: историко-теоретический и педагогический аспекты: дис. ... доктора пед. наук. М., 2000. 393 с.

4. Василькова Т. А. Основы андрагогики: учеб. пособ. М.: КНОРУС, 2009. 256 с.

5. Хазанов П.А. Оптимизация межличностных отношений и взаимодействий в системе «учитель-ученик» (на материале индивидуальных занятий художественно-творческой деятельностью). М.: Изд-во МГИМ им. А. Шнитке, 2006. 281 с.

6. Технологии образования взрослых: пособие для тех, кто работает в системе образования взрослых / под общ. ред. О. В. Агаповой, С. Г. Вершловского, Н. А. Тоскиной. СПб.: КАРО, 2008. 176 с. (Сер. «Уроки для педагогов»).

7. Змеев С. И. Технология обучения взрослых: учеб. пособ. для студ. высш. учеб. заведений. М.: Академия, 2002. 128 с.

8. Змеев С. И. Андрагогика: основы теории, истории и технологии обучения взрослых. М.: ПЕР СЭ, 2007. 272 с.

Статья поступила в редакцию 14 ноября 2011 г.