Идеология формирования современного досудебного производства

Б. Я. ГАВРИЛОВ,

профессор кафедры управления органами расследования преступлений,

доктор юридических наук, профессор

B. Ya. GAVRILOV, Doctor of Law, Professor, Professor at the Department of Management of Crimes' Investigation by Bodies and Units

УДК 343.125

Идеология формирования современного досудебного производства

Formation' Ideology of the Modern Pre-Trial Proceedings

В статье освещаются проблемные вопросы идеологии формирования современной доктрины досудебного производства, излагаются отдельные причины внесения в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации многочисленных изменений, а также предложения по совершенствованию уголовно-процессуального законодательства.

Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации, уголовно-процессуальная политика, досудебное производство, следователь, процессуальные сроки, предъявление обвинения, протокольная форма расследования.

The article highlight the problematic questions of formation' ideology of the modern doctrine of pre-trial proceedings, the separate reasons of numerous changes' introduction to the Criminal and Procedural Codex of the Russian Federation are stated, and also the proposals for the criminal procedural proceedings.

Criminal and Procedural Codex of the Russian Federation, criminal procedural policy, pre-trial proceedings, investigator, procedural terms, indictment, protocol form of investigation.

Говоря о формировании идеологии современного досудебного производства, следует отметить, что в период подготовки (1997—2001 гг.) проекта Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (далее — УПК РФ) ко второму чтению возникла необходимость реализации в уголовно-процессуальном законодательстве положений Конституции Российской Федерации (далее — Конституция РФ) в части:

— обеспечения прав и законных интересов как лиц, пострадавших от преступления, так и граждан от незаконного и необоснованного обвинения, осуждения, ограничения их прав и свобод;

— ограничения конституционных прав подозреваемых, обвиняемых и других участников уголовного процесса исключительно по судебному решению, что, например, способствовало резкому сокращению количества

подозреваемых, обвиняемых, заключенных под стражу в период предварительного расследования (с 450 тыс. в 1998-1999 гг. до 130-150 тыс. в 2015-2017 гг.);

— повышения эффективности уголовного судопроизводства в целом и его досудебной части в частности за счет перехода на упрощенный порядок предварительного расследования и судебного разбирательства при условии обеспечения в полном объеме прав и законных интересов их участников. К таким формам сегодня следует отнести дознание в общей форме (гл. 32 УПК РФ) и дознание в сокращенной форме (гл. 321 УПК РФ), досудебное соглашение о сотрудничестве (гл. 401 УПК РФ), а при рассмотрении уголовных дел в суде - особый порядок принятия судебного решения при согласии обвиняемого с предъявленным ему обвинением (гл. 40 УПК РФ), а также пре-

кращение уголовного дела или уголовного преследования в связи с назначением меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа (гл. 511 УПК РФ).

Идеологические установления по совершенствованию уголовного производства в последующие после принятия УПК РФ годы формировались с учетом следующих факторов:

— внесенные в УПК РФ с момента его принятия многочисленные изменения не всегда носили системный характер [4];

— имели место законодательные ошибки, в выявлении которых активную роль занимает Конституционный Суд РФ при его одновременной склонности к контрреформам, которые профессор В. П. Божьев назвал «тихой революцией Конституционного Суда РФ» [1];

— не остался в стороне от контрреформ и Верховный Суд РФ в части возврата в УПК РФ института судебного доследования, проблему чего многие страны, в том числе и бывшего постсоветского пространства, давно разрешили [4].

Внесение в УПК РФ столь многочисленных изменений, в свою очередь, было обусловлено, с одной стороны, компромиссными решениями законодателя при принятии УПК РФ, с другой — отказом при подготовке его проекта ко второму чтению от реформирования отдельных процессуальных институтов, что пришлось уже делать после принятия УПК РФ, в том числе и путем внесения в него многочисленных изменений, например, исключение согласия прокурора на возбуждение уголовного дела, необходимость дифференциации процессуальных полномочий между прокурором и руководителем следственного органа и др.

Указанные факторы вполне объясняют постановку перед законодателем, представителями юридической науки и правоприменителями задачи выработки концепции развития уголовно-процессуального законодательства и его отдельных институтов с учетом недостаточной исследованности вопросов современной идеологии уголовного судопроизводства [9].

Немаловажными для формирования идеологических основ совершенствования УПК РФ явились и результаты исследования проведенного в течение двух лет (с 1 января 2002 г.) мониторинга применения УПК РФ, в ходе которого члены рабочей группы при Комитете по законодательству Государственной Думы РФ исследовали проблемы правоприменительной практики [13].

Одновременно низкая эффективность предварительного расследования в совокупности с мониторингом мнений ученых-процессуалистов позволяет утверждать о несовершенстве многих процессуальных правил современного

досудебного производства, что наряду с вышеприведенными факторами обусловливает необходимость обсуждения вопросов развития уголовно-процессуального законодательства в контексте совершенствования в целом уголовно-правовой политики государства.

Данные вопросы обсуждались 18 ноября 2013 г. на парламентских слушаниях в Совете Федерации Федерального Собрания РФ, где с основным докладом выступал Генеральный прокурор РФ Ю. Я. Чайка [3], а также 24 июня и 23 сентября 2014 г. там же на заседаниях круглого стола1.

В последующем активная научная дискуссия о необходимости разработки концепции досудебного производства продолжалась на «Бабаевских» чтениях в мае 2015 г. [11], на «Кутафинских» чтениях в апреле 2016 г. [12], на парламентских слушаниях в Совете Федерации 20 декабря 2016 г., 29 июля 2017 г., а также 5 апреля 2017 г. при обсуждении Дорожной карты (2017—2025 гг.) совершенствования уголовного законодательства, представленной А. Л. Кудриным.

Вопросы формирования концепции уголовно-процессуальной политики, включая досудебное уголовное производство, обсуждались на заседании круглого стола в Совете Федерации 13 декабря 2017 г. с участием заместителя Генерального прокурора РФ Н. А. Винниченко, заместителя Министра юстиции РФ А. Д. Ал-ханова, президента Федеральной палаты адвокатов РФ Ю. С. Пилипенко, ученых-процессуалистов и практических работников МВД России, Следственного комитета РФ и других ведомств. К изложенному следует добавить, что в основе требований по реформированию досудебного производства лежат произошедшие в России за три последних десятилетия изменения в экономической и социально-правовой сферах развития государства и общества.

Таким образом, представляется возможным выделить ряд факторов, обусловливающих необходимость формирования современной доктрины досудебного производства и продолжения реформирования уголовно-процессуального законодательства с приведением ряда аргументов обоснованности, научности и прикладного характера предстоящих изменений в УПК РФ.

Во-первых, современное уголовно-процессуальное законодательство, особенно его досудебная часть, несмотря на произошедшие весьма существенные преобразования, содержит в себе немало положений УПК РСФСР 1922 и 1960 гг., в настоящее время являющихся крайне забюро-

1 Нами были разработаны и представлены предложения по совершенствованию отдельных институтов УПК РФ.

кратизированными и чрезвычайно затратными при их недостаточной эффективности. В суд из числа возбужденных направляется ежегодно менее трети уголовных дел, а порядка 70—80 % дел (в зависимости от региона) приостанавливается производством.

Во-вторых, более двух третей изменений, внесенных в УПК РФ, обусловлены введением вновь или совершенствованием ряда институтов УПК РФ. Так, с 1 января 2013 г. действует принципиально измененное апелляционное, кассационное и надзорное производство. С 1 июня 2018 г. грядут изменения в суде присяжных. В уголовно-процессуальный закон введена норма-принцип (ст. 61 УПК РФ «Разумный срок уголовного судопроизводства») с последующим внесением только в нее изменений четырьмя федеральными законами.

Законодателем предприняты существенные шаги и по совершенствованию досудебного производства:

- вывод следователей из состава органов прокуратуры; дифференциация процессуальных полномочий между прокурором и руководителем следственного органа; изъятие у прокурора не только права на согласование решения следователя, дознавателя, органа дознания на возбуждение уголовного дела, но и права на возбуждение им уголовного дела2;

— введение в УПК РФ впервые в качестве участника уголовного процесса начальника подразделения дознания3, а в последующем -и начальника органа дознания4;

- принятие нового для России процессуального института досудебного соглашения о сотрудничестве (гл. 401 УПК РФ)5;

— возвращение в досудебное производство сокращенной формы дознания6, а также ряд других нововведений.

Кстати, позицию о необходимости принятия многих из этих изменений в сфере досудебного производства автор как представитель МВД России в рабочей группе при Комитете по за-

2 О внесении изменений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации и Федеральный закон «О прокуратуре Российской Федерации»: федер. закон от 5 июня 2007 г. № 87-ФЗ (ред. от 22.12.2014) // СЗ РФ. 2007. № 24. Ст. 2830.

3 О внесении изменений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации: федер. закон от 6 июня 2007 г. № 90-ФЗ // СЗ РФ. 2007. № 24. Ст. 2833.

4 О внесении изменений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации в части уточнения полномочий начальника органа дознания и дознавателя: федер. закон от 30 декабря 2015 г. № 440-ФЗ // СЗ РФ. 2016. № 1 (ч. I). Ст. 60.

5 О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации [Электронный ресурс]: федер. закон от 29 июня 2009 г. № 141-ФЗ. Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».

6 О внесении изменений в статьи 62 и 303 Уголовного кодекса

Российской Федерации и Уголовно-процессуальный кодекс Рос-

сийской Федерации: федер. закон от 4 марта 2013 г. № 23-ФЗ //

СЗ РФ. 2013. № 9. Ст. 875.

конодательству Государственной Думы РФ по подготовке УПК РФ ко второму чтению отстаивал в конце 90-х гг. ХХ в.

В-третьих, отвечая на явно чрезмерную критику представителей научного сообщества о низком качестве УПК РФ, мы обращаем внимание на то обстоятельство, что УПК РФ принимался в условиях компромисса.

Так, при введении в действие УПК РФ законодатель предусмотрел переходные положения в той части, что судебное санкционирование основных следственных действий, ограничивающих конституционные права граждан, вводилось в действие лишь с 1 января 2004 г., или через 11 лет после принятия Конституции РФ. В связи с этим Конституционный Суд РФ в постановлении от 14 марта 2002 г.7 признал не соответствующей Конституции РФ ст. 96 УПК РСФСР в части, предусматривающей заключение подозреваемого, обвиняемого под стражу с санкции прокурора, обязав законодателя с 1 июля 2002 г. внести изменения в уголовно-процессуальный закон (имея в виду новый УПК РФ), что и было сделано ФЗ «О внесении изменений и дополнений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации»8.

Тем самым еще до вступления УПК РФ в силу в него были внесены соответствующие изменения, установившие судебный порядок ограничения прав и свобод участников уголовного процесса.

Компромиссом со стороны законодателя являлась и редакция ст. 146 УПК РФ, предусматривающая получение согласия прокурора на возбуждение уголовного дела, для пересмотра которого потребовалось пять лет (ФЗ «О внесении изменений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации и Федеральный закон "О прокуратуре Российской Федерации"»). Кстати, члены рабочей группы были категорически против указанной редакции. А по поручению руководства МВД России автор докладывал об этой проблеме Д. Н. Козаку.

Вместе с тем развитие научной мысли, складывающаяся следственная и судебная практика, признание Конституционным Судом РФ отдельных положений УПК РФ несоответствующими Конституции РФ, а также происходящие в уголовно-процессуальном законодательстве

7 По делу о проверке конституционности статей 90, 96, 122 и 216 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР в связи с жалобами граждан С. С. Маленкина, Р. Н. Мартынова и С. В. Пустовалова [Электронный ресурс]: постановление Конституционного Суда РФ от 14 марта 2002 г. № 6-П. Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».

8 О внесении изменений и дополнений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации [Электронный ресурс]: федер. закон от 29 мая 2002 г. № 58-ФЗ. Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».

государств бывшего СССР значительные изменения и в целом затратность и забюрократизи-рованность уголовного процесса потребовали его совершенствования, включая формирование современной доктрины досудебного производства.

Обозначая необходимость дальнейшего совершенствования уголовно-процессуального законодательства, хотелось бы внести следующие предложения:

— о пересмотре процессуальной нормы о двухмесячном сроке предварительного следствия (ч. 1 ст. 162 УПК РФ), которая воспроизводит аналогичное положение ст. 119 УПК РСФСР 1922 г., притом что уровень сложности расследования уголовных дел многократно возрос. Сегодня и правовое содержание ч. 1 ст. 162 УПК РФ не соответствует введенной в УПК РФ норме-принципу (ст. 6.1 УПК РФ) о разумном сроке уголовного судопроизводства, который в соответствии с постановлением Пленума Верховного Суда от 29 марта 2016 г. № 11-П 9 по уголовным делам не должен превышать четырех лет. С учетом изложенного предлагается исключить из УПК РФ правило о процессуальных сроках предварительного следствия;

— об увеличении первоначального срока (два месяца) содержания обвиняемого под стражей, в который входят от 10 до 30 суток (вместо пяти суток по УПК РФ в первоначальной редакции), — для утверждения прокурором обвинительного заключения или принятия иного решения по поступившему к нему уголовному делу (ч. 1 и ч. 1.1 ст. 221 УПК РФ) и еще 14 суток — для принятия судом (судьей) в порядке ч. 1 ст. 227 УПК РФ соответствующего решения. Это порождает ситуацию, при которой следователь после заключения лица под стражу по большинству уголовных дел сразу же готовит соответствующее ходатайство в суд. Как следствие, на 1 января 2017 г. под стражей содержались с продленным сроком свыше двух месяцев более 10 тыс. обвиняемых, или 15 % от всех находящихся под стражей. Расчеты показывают, что на подготовку ходатайств о продлении срока содержания под стражей затрачивается ежегодно труд более 2 тыс. следователей. При этом в государствах Европы первоначальный срок содержания под стражей по судебному решению составляет от 100 до 120 суток;

— о принципиальном пересмотре процессуального института предъявления обвинения. Аргументами за его отмену выступают те обстоя-

9 О некоторых вопросах, возникающих при рассмотрении дел о присуждении компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок [Электронный ресурс]: постановление Пленума Верховного Суда РФ от 29 марта 2016 г. № 11. Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».

тельства, что Устав уголовного судопроизводства (1864 г.) не предусматривал данного института. В уголовном процессе он появился на основании особого наказа Санкт-Петербургского окружного суда (1887 г.), а затем и определения Высшего дисциплинарного присутствия Сената от 23 марта 1898 г. [10].

Далее, предъявление обвинения являлось на протяжении десятилетий правовым основанием допуска в уголовное дело защитника, что сегодня законодатель предусмотрел не только с момента возбуждения уголовного дела в отношении конкретного лица, но и с начала проверки в отношении этого лица сообщения о преступлении. Кроме того, различия в правовом статусе подозреваемого и обвиняемого сегодня нивелированы, о чем можно судить, анализируя содержание ст. 46—47 УПК РФ.

В числе других обстоятельств за отмену института предъявления обвинения выступает решение Конституционного Суда РФ от 16 мая 2007 г. № 6-П: «пределы судебного разбирательства должны определяться обвинением, сформулированным в обвинительном заключении (обвинительном акте)»10.

Более того, за 15 лет действия УПК РФ без «классического» предъявления обвинения в суд направлено более 4,5 млн уголовных дел, расследованных в форме дознания, и ни один из осужденных ни в Конституционный Суд РФ, ни в Европейский Суд по правам человека о нарушении своего права на защиту не обратился.

Сегодня прокуратурой вновь ставится под сомнение эффективность ФЗ «О внесении изменений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации и Федеральный закон "О прокуратуре Российской Федерации"», несмотря на неоднократные высказывания ученых о положительных результатах его действия [2, 7, 8]. В свою очередь, анализируя сведения о следственной работе и дознании за 2006—2017 гг. (форма № 1-Е), можно сделать вывод о том, что произошло снижение (почти в пять раз) числа оправданных судами обвиняемых, в том числе содержавшихся под стражей. Так, число подсудимых сократилось с 1885 в 2006 г. (по делам, расследованным следователями прокуратуры) до 539 в 2017 г. (по делам, расследованным следователями Следственного комитета РФ), в том числе содержавшихся под стражей, за этот период уменьшилось число подсудимых с 954 до 219 лиц. Одновременно значительно повысился уровень надзорной деятельности прокурора за качеством расследова-

10 По делу о проверке конституционности положений статей 237, 413 и 418 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с запросом президиума Курганского областного суда: постановление Конституционного Суда РФ от 16 мая 2007 г. № 6-П // СЗ РФ. 2007. № 22. Ст. 2686.

Таблица

Тренд преступности

Временной период 1980 1991 1999 2006 2010 2014 2015 2016 2017

Количество зарегистрированных преступлений (млн) 1,028 2,168 3,002 3,853 4,4 прогноз 2,166 2,388 (без КФО) 2,160 2,058

ния уголовных дел, на что неоднократно нами обращалось внимание в публикациях [4].

Предлагается также ввести в УПК РФ протокольную форму расследования, близкую по своей сущности к протокольной форме досудебной подготовки материалов. Ее основными элементами должны стать расследование в отношении конкретного лица, признавшего факт совершения преступления, при условии, что его расследование не требует производства всего комплекса следственных действий; производство по уголовному делу должно начинаться незамедлительно с момента регистрации сообщения о преступлении (без вынесения постановления о возбуждении уголовного дела). При этом в УПК РФ следует предусмотреть ограничение перечня следственных действий допросом подозреваемого и потерпевшего (свидетеля факта преступления), а проведение экспертизы должно допускаться лишь в случаях ее обязательности (п. 2 ст. 196 УПК РФ). Эффективность данной формы расследования доказана многолетней практикой применения протокольной формы досудебной подготовки материалов. Так, с 1995 по 1996 г. ежегодно направлялось в суд 250—300 тыс. таких материалов.

Среди прикладных проблем совершенствования УПК РФ — избрание меры пресечения в отношении лиц, скрывшихся от органов расследования и объявленных в федеральный розыск, число которых достигает 150 тыс. в год. Сегодня возможность заочного ареста допускается, но в силу ч. 5 ст. 108 УПК РФ лишь при объявлении обвиняемого в международный розыск. Поэтому для реализации предложения о возможности заочного заключения под стражу по судебному решению объявленных в федеральный розыск обвиняемых необходим механизм, предоставляющий лицу, задержанному вне места производства расследования, право предстать в течение 48 часов перед судом по месту фактического задержания, где в ходе судебного заседания устанавливается личность задержанного и проверяется, не отменено ли решение суда о заключении данного лица под стражу. После доставления задержанного к месту производства предварительного расследования он в течение 48 час. подлежит доставлению

в суд, избравший меру пресечения, для решения вопроса об оставлении ее в силе либо изменении. Данный порядок предусмотрен уголовно-процессуальным законодательством Германии, Франции и других государств.

Однако первоочередной проблемой, требующей своего незамедлительного разрешения, является изменение процессуальных правил начала производства по уголовному делу, в том числе по причине того, что прямым негативным последствием института возбуждения уголовного дела является двукратное только за последние 10 лет снижение доли возбужденных уголовных дел (с 3,3 млн в 2006 г. до 1,78 млн дел в 2017 г., или на 1,52 млн уголовных дел меньше) при увеличении количества «отказных» материалов на 2,3 млн, что отражено в наших публикациях [4].

Прямым следствием действия института «отказных» материалов является следующее:

— ежегодно 10 млн потерпевших от совершенных в отношении них противоправных деяний не получают юридической помощи от государства в лице правоохранительных органов и судов, чем прямо нарушаются положения ст. 2 Конституции РФ;

— необоснованный вызов (ежегодно) порядка 10 млн граждан из числа пострадавших от противоправных деяний и свидетелей этого события в правоохранительные органы для дачи показаний по указанным «отказным» материалам;

— искусственное изменение «тренда» преступности, уровень которой к 2010 г. должен был достигнуть 4,4 млн преступлений в год, что затрудняет принятие государством более эффективных мер в борьбе с преступностью (табл.).

Наше предположение об изменении процессуальных правил начала производства по уголовному делу путем исключения из УПК РФ процессуальных норм (ст. 146, 148 УПК РФ) обусловлено и складывающейся с учетом решений Конституционного Суда РФ и Верховного Суда РФ судебной практикой о необходимости возбуждения самостоятельного уголовного дела. Например, в случае установления нового лица, совершившего преступление, по факту которого уже возбуждено и расследуется основное дело,

или при выявлении нового преступления лицом, в отношении которого уголовное дело было возбуждено ранее, что противоречит как непосредственно многолетней практике расследования, так и правовому содержанию остающейся неизменной на протяжении 55 лет норме о возбуждении дела и ч. 1 ст. 448 действующего УПК РФ, не требующей вынесения самостоятельного постановления о возбуждении уголовного дела, если оно возбуждено в отношении другого лица [5, 6].

Изложенное неоднократно озвучивалось учеными и практикующими юристами, мнения многих из них созвучны с вышевысказанными предложениями. Дело за конкретными мерами по формированию с участием законодателя, юридической общественности и правоприменителей современной доктрины досудебного производства, чему препятствует устоявшаяся в нашем сознании идеологическая установка в виде стереотипа незыблемости вышеприведенных процессуальных институтов.

Список литературы:

References:

1. Божьев В. П. «Тихая революция» Конституционного Суда в уголовном процессе Российской Федерации. М., 2010.

2. Божьев В. П., Гаврилов Б. Я. Концепция совершенствования досудебного производства в XXI веке: мнение науки и практика // Вестник Нижегородской академии МВД России. 2017. № 2 (38).

3. Выступление Генерального прокурора РФ Ю. Я. Чайки на парламентских слушаниях в Совете Федерации РФ от 18 ноября 2013 г. на тему: «Уголовная политика в Российской Федерации: проблемы и решения» [Электронный ресурс]. URL: http://www.genproc. gov.ru (дата обращения: 12.02.2018).

4. Гаврилов Б. Я.Досудебное производство по УПК РФ: концепция совершенствования // Труды Академии управления МВД России. 2016. № 1 (37).

5. Гаврилов Б. Я. Проблемы законодательного регулирования использования специальных знаний на этапе проверки сообщения о преступлении // Вестник Восточно-Сибирского института МВД России. 2017. № 4.

6. Гаврилов Б. Я. Стадия возбуждения уголовного дела: нужна ли она современному российскому уголовному судопроизводству? // Публичное и частное право. 2015. № 4.

7. Гаврилов Б. Я. Эффективность досудебного производства // Уголовное судопроизводство. 2017. № 2.

8. Ковтун Н. Н. К дискуссии об «утраченных» полномочиях прокурора. Есть ли предмет для дискуссии? // Российская юстиция. 2010. № 5.

9. Конев А. Н. Идеологические основы уголовного судопроизводства России: контуры проблем и очертания концепций // Вестник Нижегородской академии МВД России. 2013. № 23.

10. Макаринский П. В. Практическое руководство для судебных следователей. СПб., 1907.

11. Новая теория уголовно-процессуальных доказательств: в рамках шестых «Бабаевских чтений» // Вестник Нижегородской правовой академии. 2015. № 5.

1. Bozh'ev V. P. «Tihaya revolyuciya» Konstituci-onnogo Suda v ugolovnom processe Rossijskoj Federacii. M., 2010.

2. Bozh'ev V.P., Gavrilov B. Ya. Koncepciya so-vershenstvovaniya dosudebnogo proizvodstva v XXI veke: mnenie nauki i praktika // Vestnik Nizhegorodskoj akademii MVD Rossii. 2017. № 2 (38).

3. Vystuplenie General'nogo prokurora RF Yu. Ya. Chajki na parlamentskih slushaniyah v Sovete Federacii RF ot 18 noyabrya 2013 g. na temu: «Ugolovnaya politika v Rossijskoj Federacii: problemy i resheniya» [Ehlektronnyj resurs]. URL: http://www.genproc.gov.ru (data obrashcheniya: 12.02.2018).

4. Gavrilov B. Ya. Dosudebnoe proizvodstvo po UPK RF: koncepciya sovershenstvovaniya // Trudy Akademii upravleniya MVD Rossii. 2016. № 1 (37).

5. Gavrilov B. Ya. Problemy zakonodatel'nogo reg-ulirovaniya ispol'zovaniya special'nyh znanij na ehtape proverki soobshcheniya o prestuplenii // Vestnik Vostochno-Sibirskogo instituta MVD Rossii. 2017. № 4.

6. Gavrilov B. Ya. Stadiya vozbuzhdeniya ugolovno-go dela: nuzhna li ona sovremennomu rossi-jskomu ugolovnomu sudoproizvodstvu? // Pub-lichnoe i chastnoe pravo. 2015. № 4.

7. Gavrilov B. Ya. Ehffektivnost' dosudebnogo proizvodstva // Ugolovnoe sudoproizvodstvo. 2017. № 2.

8. Kovtun N. N. K diskussii ob «utrachennyh» pol-nomochiyah prokurora. Est' li predmet dlya diskussii? // Rossijskaya yusticiya. 2010. № 5.

9. Konev A. N. Ideologicheskie osnovy ugolovnogo sudoproizvodstva Rossii: kontury problem i ochertaniya koncepcij // Vestnik Nizhegorodskoj akademii MVD Rossii. 2013. № 23.

10. Makarinskij P. V.Prakticheskoe rukovodstvo dlya sudebnyh sledovatelej. SPb., 1907.

11. Novaya teoriya ugolovno-processual'nyh dokazatel'stv: v ramkah shestyh «Babaevskih chtenij» // Vestnik Nizhegorodskoj pravovoj akademii. 2015. № 5.

12. Современные проблемы доказывания и принятия решений в уголовном процессе. Социальные технологии и правовые институты: матер. Междунар. научн.-практ. конф., посвященной 95-летию профессора Полины Абрамовны Лупин-ской. М., 2016.

13. Уроки реформы уголовного правосудия в России: сб. статей и материалов. М., 2006.

12. Sovremennye problemy dokazyvaniya i prinyatiya reshenij v ugolovnom processe. Social'nye tekh-nologii i pravovye instituty: mater. Mezhdunar. nauchn.-prakt. konf., posvyashchennoj 95-letiyu professora Poliny Abramovny Lupinskoj. M., 2016.

13. Uroki reformy ugolovnogo pravosudiya v Rossii: sb. statej i materialov. M., 2006.

E-mail: profgavrilov@yandex.ru

и f-

2 x

л

H f-

bS

<

< i

28