Михаил Касьянов осветил политвопросы

Вчера председатель правительства России Михаил Касьянов прилетел в Берлин на празднование 50-летия Восточного комитета немецкой экономики. На юбилее ему пришлось выступить в несвойственной для себя манере — говорить не об экономике, а о политике.
       Прямо с трапа самолета Михаил Касьянов отправился на дискуссию "Дальнейшие пути трансформационных процессов в Восточной Европе", организованную Восточным комитетом немецкой экономики. Судьбы Восточной Европы российский премьер обсуждал в компании с сербским и румынским коллегами Зораном Джинджичем и Адрианом Настасе, федеральным министром экономики и труда Германии Вольфгангом Клементом, президентом Европейского банка реконструкции и развития Жаном Лемьером и председателем Восточного комитета Клаусом Мангольдом. Первый вопрос касался рыночных реформ. Отвечать на него премьеры должны были по очереди, но первенство досталось Михаилу Касьянову. Что касается возврата к прошлому, то, заверил аудиторию российский премьер, его не будет. Однако трудностей от этого меньше не станет, потому что "Россия — страна особая, с огромной территорией и большим населением, которая страдает 'тоталитарным синдромом'". "Тоталитарный синдром", по словам премьера, происходит от того, что в отличие от Европы в России не уцелело поколение, родившееся до советского строя. Поэтому в России с трудом идет реформа местного самоуправления, так как многие россияне верят, что "все проблемы решит начальник", в то время как нужно бы самим выстраивать систему этого управления. Кроме этого, сказал премьер, российские граждане — "а они очень чувствительны" — страдают "синдромом недоверия к Европе", потому что долгое время Россия и Запад жили в условиях противостояния. "Теперь же встал вопрос о расширении НАТО на Восток. Россияне и хотели бы верить, что это не угрожает России, но поверят только тогда, когда натовские ракеты не будут направлены на российские цели",— подчеркнул господин Касьянов.
       Тему взаимоотношений с Европой подхватил Зоран Джинджич. Он заговорил о необратимом характере рыночных реформ в Сербии, но при этом заметил, что Европа тоже должна менять отношение к соседям. "Поэтому мы и сами должны реформироваться и реформировать свои отношения с Европой",— указал он. Тут в дискуссию вступил румынский премьер Адриан Настасе. "Вы знаете, почему Румыния так спешит вступить в НАТО? — шутливо спросил он, обращаясь к Михаилу Касьянову.— Потому что мы боимся, что Россия вступит туда раньше нас и наложит вето на наше вступление".
       После этого дискутирующие перешли к состоянию демократии и формированию гражданского общества. Ведущий, руководитель главной студии телекомпании ARD Томас Рот, спросил Михаила Касьянова, как конфликт на Северном Кавказе влияет на состояние российского общества. Премьер не растерялся и с ходу предложил разделить понятия терроризм и сепаратизм. "Проблемы Чечни похожи на те проблемы, с которыми сталкиваются граждане некоторых стран ЕС: Испания и Северная Ирландия, например. Только терроризм в Чечне, в отличие от этих стран, еще и подпитывается международным терроризмом",— отчеканил он. И напомнил, что ни о каких уступках террористам речи быть не может, а остальные проблемы Чечни уже разрешаются политическим путем: "Там идет политическое строительство, пишется конституция, а руководят республикой сами чеченцы". Тут премьер настойчиво попросил ему больше политических вопросов не задавать.
       Тогда последовал вопрос, какой господин Касьянов представляет себе Россию через десять лет — может быть, вступившей в НАТО и в ЕС? В ответ российский премьер стал с удовольствием рассказывать о достижениях российской экономики за три последних года: об экономическом росте, сокращении внешнего долга и невиданно высоком (95%) урожае налогов. "Именно экономические успехи обеспечивают стабильность в обществе, в том числе и политическую предсказуемость",— заметил он. Россия и Евросоюз будут строить общее экономическое пространство, единую энергетическую и транспортную системы. И даже с инвестициями все выходит хорошо: по словам господина Касьянова, Россия вложила в немецкую экономику почти столько же, сколько Германия — в российскую. Этот тезис практически повторил председатель Восточного комитета немецкой экономики Клаус Мангольд, отметив, впрочем, различия в экономиках России и Германии: "Мы у себя тратим годы на обсуждение того, во сколько должны открываться и закрываться магазины, а в России до сих пор обсуждают частную собственность на землю".
АЛЕНА Ъ-КОРНЫШЕВА, Берлин