Генеральный прокурор сдал своих

Вчера прошла расширенная коллегия Генпрокуратуры России. На ней Владимир Устинов подверг беспрецедентной критике как свое ведомство, так и МВД, которое заваливает работу. Впрочем, оргвыводов и отставок не последовало.
       
       Ежегодная итоговая коллегия началась с небольшой заминки. Генпрокурор Устинов, представляя участников совещания (Владимира Путина, Николая Патрушева, Бориса Грызлова и других), заявил, что министр обороны Сергей Иванов приехать не смог. В этот момент все недоуменно посмотрели на господина Иванова, сидевшего за спиной генпрокурора. Тот недавно серьезно повредил ногу и приехал в Генпрокуратуру на костылях. По залу пронеслось: "Да здесь он, здесь". "А я смотрю — один костыль лежит",— пошутил Владимир Путин. Извинившись, Владимир Устинов быстро пожал министру руку.
       Затем слово взял президент. Его речь изобиловала дифирамбами, а о проблемах если и говорилось, то очень немного. "Друзья! Работа прокуратуры стала открытой, наступательной и более эффективной,— первым делом заявил президент.— Но не стоит забывать, что в прошлом году зарегистрировано почти 3 млн преступлений, а доля тяжких заметно увеличилась. У нас более 7 тыс. убийц ушли от правосудия только в 2001 году. Сотни тысяч преступников разгуливают по стране. Какой смысл ужесточать наказание, если правоохранительная система не может обеспечить неотвратимости наказаний? Ежегодно правоохранительные органы не могут установить судьбу более 30 тыс. граждан, пропавших без вести. Если сравнивать это с потерями на Кавказе, хоть это и не совсем корректно, то данные цифры в десять раз больше". Владимир Путин предложил прокуратуре получше защищать предпринимателей, на которых давит не только криминал, но и власть, включая правоохранительные органы. После этого журналистов вывели из зала. Однако с докладом генпрокурора Устинова корреспонденту Ъ ознакомиться удалось.
       "Сегодня уже всем ясно, что прокуратура вновь обретает свое лицо",— заявил Владимир Устинов. А дальше он обрушился на прокуроров и коллег из МВД с беспрецедентной критикой. "Мы мельчим по привычке, стараемся охватить все и вся. Время, когда прокуроры занимались пересчетом скота, простоями, выдавая это за надзор, закончилось. Управления Генпрокуратуры в округах сбились на легкую схему взаимоотношений с прокурорами субъектов федерации. Она незатейлива: 'Я начальник, ты — подчиненный'. Они стали дублировать московские управления и отделы. А заместители генпрокурора, не задумываясь, подписывают письма о наделении своих подразделений дополнительными полномочиями и расширении штатов. А для чего? Чтобы семь управлений общей численностью более 200 человек в течение года по собственным материалам внесли 93 представления и возбудили девять уголовных дел?!"
       Генпрокурор считает, что прокуроры субъектов федерации мало выступают в суде в качестве гособвинителей. "За год 89 прокуроров лично поддержали обвинение по 122 уголовным делам. Не приходится даже по полтора дела на брата. А прокуроры Москвы, Приморского края, Калмыкии вообще забыли дорогу в суд. Объяснения вроде чрезмерной загруженности несостоятельны. Значит, я могу оторваться от руководства и 'сесть' в сложнейшее дело (дело Радуева.--Ъ), а прокурор области не может?"
       Владимир Устинов полагает, что его сотрудники недорабатывают: "Я как-то попытался заехать в субботу в прокуратуру Москвы. Никого. Хорошо, что двери досками не забиты. А у нас же ненормированный рабочий день!"
       По словам генпрокурора, его ведомство в прошлом году выявило и поставило на учет без малого 122 тыс. укрытых преступлений, а МВД в очередной раз провалило работу. Он привел пример с Костромской областью. Там милиционеры два года руководствовались телеграммой УВД, согласно которой оперативно-поисковые дела по нераскрытым кражам разрешалось заводить только тогда, когда ущерб составлял 10 тыс. руб.
       А если меньше, пострадавшие должны были сами искать воров. "И все это под носом у прокуроров. Мы заменили в этой области весь руководящий 'караул'",— негодовал господин Устинов.
       Кроме того, по его мнению, в органах внутренних дел следствие если не провальное, то близкое к тому. Качество расследования по каждому пятому-шестому делу об организации преступных сообществ и незаконных вооруженных формирований, бандитизме, вымогательстве не выдерживает в судах "проверки на прочность". Оперативные структуры органов внутренних дел, располагая достоверной информацией о коррумпированности чиновников, даже не пытаются ее реализовать.
       Особо досталось начальнику Следственного комитета МВД Виталию Мозякову. "Я бы очень хотел ошибиться и готов за ошибку принести извинения, но нам кажется, что руководитель комитета, сменив прокурорский мундир на милицейский, сменил и представления о том, какой должна быть настоящая следственная работа,— заявил Владимир Устинов.— Комитет опустился до расследования дел, которые должны расследоваться следователями районных органов внутренних дел".
       К заслугам органов прокуратуры господин Устинов отнес уголовные дела о злоупотреблениях, поборах и взяточничестве, возбужденные против "предателей таможенного дела". "Таможенники, может быть, впервые за последнее время узнали, что есть прокурорский надзор,— продолжил докладчик.— На днях мы направили в суд дело против двух высокопоставленных сотрудников ГТК (заместителя начальника управления таможенных расследований Марата Файзуллина и начальника таможенной инспекции Александра Волкова, обвиняемых в должностных преступлениях.— Ъ). К великому стыду, перевертыши есть и в прокурорской среде. На днях я подписал приказ об увольнении из прокуратуры работника центрального аппарата, который вместе с таможенниками пытался 'порадеть родному человечку' (речь идет о старшем прокуроре Касаеве.— Ъ)".
       Не обошел вниманием генпрокурор и атомоход "Курск", расследование гибели которого, по его словам, высветило "традиционное отечественное разгильдяйство", безответственность руководителей, вечный расчет на авось. И это, как отметил Владимир Устинов, характерно не только для Северного флота.
       Тем не менее, по словам сотрудников Генпрокуратуры, в целом коллегия позитивно оценила их работу, обязав побольше раскрывать тяжких преступлений. А для этого прокуратуре нужно лучше координировать деятельность всех правоохранительных органов. Кстати, такие же оценки на годовых коллегиях получили МВД и ФСБ России.
       
       ЛЕОНИД Ъ-БЕРРЕС