Разговорная и просторечная лексика русского языка XX - начала ХХI века: проблемы лексикологической интерпретации

тий: Мат-лы II Всероссийской научно-практической конференции. Ч.1. - Воронеж: Воронежский государственный педагогический университет, 2003. - С.63-66.

2. Тер-Минасова. Изменение социальной роли русского языка в современных условиях // Мир русского слова, 2002. - № 2. - С.28-29.

3. Современная языковая ситуация и совершенствования подготовки учителей-словесников: Материалы Всероссийской научно-методической конференции. Воронеж, 1995, 1996, 1997; Тер-Минасова. Там же; Караулов Ю.И. Этнокультурная и языковая ситуация в современной России: лингвистический и культурный плюрализм // Мир русского слова. -2002. - №3. - С.26-29; Проблемы изучения живого русского слова на рубеже тысячелетий: Материалы II Всероссийской научно-практической конференции. - Ч1,11. - Воронеж, 2003.

4. Всемирный Русский Собор «В защиту русского языка» (Москва. Май 1994) // Бе-жин луг. - 1994. - №4. - С.85.

5. Тер-Минасова С.Г. Война и мир языков и культур: вопросы теории и практики...: учеб. пособие / С.Г. Тер-Минасова. - М.: АСТ: Астрель: Хранитель, 2007. - 286 с.

6. Загоровская О.В. Проблемы сохранения национальной идентичности русского языка в эпоху глобализации в современном языковом пространстве // Русский язык в современном мире [Текст]: материалы междунар. науч. конф.: в 2 ч. / Отв. ред. Л.В.Ковалева; Воронеж. гос. арх.-строит. ун-т. - Воронеж, 2007. - С. 10 - 15.

7. Загоровская О.В. Русский язык в начале третьего тысячелетия: состояние и перспективы развития // Проблемы изучения живого русского слова на рубеже тысячелетий: Материалы II Всероссийской научно-практической конференции. - Ч. I. - Воронеж, 2003. -С. 18.

8. Фролова О.С. Функциональные особенности вульгаризмов в романе В.Аксёнова «Остров Крым» // Современная языковая ситуация и совершенствование подготовки учителей-словесников: Материалы научно-методической конференции (часть I). - Воронеж, 1995. - С. 80-81.

9. Нестерская Л.А., Яценко И.И. Общие тенденции в языке современной русской литературы и газетной публицистики // Русский язык в современном мире [Текст]: материалы междунар. науч. конф.: в 2 ч. / Отв. ред. Л.В.Ковалева; Воронеж. гос. арх.-строит. ун-т. - Воронеж, 2007. - С. 75.

Воронежский государственный архитектурно-строительный университет

УДК 81.2Рус

Ю.В. Шпыг

РАЗГОВОРНАЯ И ПРОСТОРЕЧНАЯ ЛЕКСИКА РУССКОГО ЯЗЫКА XX - НАЧАЛА ХХ1 ВЕКА: ПРОБЛЕМЫ ЛЕКСИКОЛОГИЧЕСКОЙ

ИНТЕРПРЕТАЦИИ

Понятие «просторечная лексика» - одно из самых дискуссионных в русской лексикологии и стилистике. В материале представлен его краткий диахронический анализ, рассматриваются основные принципы, положенные разными исследователями в основу классификации просторечных лексических единиц, а также варианты соотношения понятий «разговорная лексика» и «просторечная лексика», в том числе на рубеже ХХ-ХХ1 веков.

Разговорная и просторечная лексика русского языка - две лексикологические дефиниции, объем, функционально-стилистические и экспрессивно-стилистические характеристики

которых до настоящего времени не получили однозначной трактовки в русистике. Дискуссионный характер вопроса обусловлен и влиянием традиции на проблему классифика-

ции языковых единиц разговорного употребления, и осознанием их изменчивой социолингвистической природы. Различные, а порой противоположные взгляды на названную проблему породили многочисленные варианты лексикографической фиксации разговорных и просторечных единиц, и стилистический аспект нормативного словаря был и остаётся одной из наименее разработанных проблем русской лексикографии [11].

Разговорная лексика (в узком понимании) - один из основных разрядов словарного состава общенационального русского языка. В нее входят слова, преимущественно употребляемые и распространенные в разговорной речи, в неформальном, непринужденном, неподготовленном общении в условиях межличностной коммуникации (ябедничать, крылечко, глупыш, сказануть, селёдка, микроволновка и пр.). Разговорная лексика вместе с нейтральной составляет лексическую основу разговорно-бытового стиля, который выделяется в развитой системе функциональных стилей современного русского литературного языка и характеризует повседневное частное общение, обычно реализующееся в устной форме. (Отметим, что вопрос о месте данного стиля в системе функциональных разновидностей языка и о его соотношении с литературным кодифицированным языком в его письменной форме также дискуссионен [См. об этом подробнее 4]). Однако при всей неоднородности разговорной лексики исследователями неоднократно предпринимались попытки выделить ее словообразовательные и семантические разряды (например, классификация, предложенная А.Н. Кожиным, О.А. Крыло-

вой и В.В. Одинцовым в книге «Функциональные типы русской речи» [7]).

Выделение просторечия как одной из нелитературных форм существования национального языка в русистике традиционно [См. об этом: 1, 2, 3, 5, 8, 9,10, 13, 14, 15]. Но настолько же традиционно и утверждение об отсутствии отчётливых признаков его системной организации. Об этом свидетельствует размытое определение социальной базы просторечия (как правило, горожане с низким уровнем образования), отнесение языковых явлений различных уровней (фонетических, словообразовательных, лексических, морфологических, синтаксических) к просторечным. Сложность терминологического определения просторечия усугубляется исторической традицией: в истории языка просторечием, в отличие от красноречия, именовали простую, неукрашенную разговорную речь, в том числе и литературную [6]. Таким образом, просторечие было безыскусным бытовым стилистическим типом.

В начале XX века просторечие стало пониматься как простонародный язык - живая речь, отличная от литературной. А расширение круга носителей литературного языка в 20-30-е годы XX века повлекло за собой закономерный для лингвистического контакта процесс: речь традиционно городского населения ощутила на себе влияние диалектной и жаргонной форм. Становится очевидным, что лингвистический статус просторечия в первой трети прошлого века - это статус буфера между диалектом и литературной

разговорной речью города. Именно таким образом определяет понятие «просторечие» С.И. Ожегов в 1930-е годы в работе «О просторечии (К вопросу о языке города)». Исследователь отмечает отсутствие в языке того времени единства, что обусловлено существованием в нем двух полярных систем. Первая - литературный язык с достаточно устойчивыми формами и письменной традицией. Другая система - язык, не совпадающий вполне с литературным, язык городской, который условно можно назвать «просторечие». Просторечие является причиной эволюции литературного языка, «котлом, в котором перевариваются диалекты, чтобы впоследствии внести свежие струи в литературный язык» [11]. Следствием этого периода развития языка и указанного взгляда на определение просторечия стало присвоение характеристики «просторечное» таким лексемам, как милёнок, болезный, квелый, покуда и др., имеющим литературные синонимы.

Вступление в процесс языковой практики следующего поколения, по-видимому, изменило принцип употребления просторечных лексических единиц: для многих носителей языка, овладевших в достаточной степени литературной нормой, просторечие становится стилистическим ресурсом сниженной эмоциональности и оце-ночности и начинает употребляться ими как стилистический маркер. Иными словами, просторечный характер лексем (например, их диалектная или жаргонная природа) осознается говорящим, и в иной коммуникативной ситуации просторечие будет заменено им общелитературным синонимом или синонимическим выражением.

Указанный принцип употребления порождает иное определение просторечной лексики. Так, в работах Ю.С. Сорокина, а затем Ф.П. Филина и Л. А. Капанадзе возникает термин «литературное просторечие». Данная дефиниция, как в настоящее время понятие «общий жаргон», по меньшей мере условна (если «литературное», то уже не «просторечное»), однако именно такое определение некоторой части просторечной лексики позволило стихии изначально не нормированной речи найти отражение в нормативных словарях.

Итак, по мнению Ю.С. Сорокина, литературное просторечие -это нижний пласт разговорной речи, в который входят адаптированные, зачастую эмоционально-экспрессивные единицы, использованные с четкой эстетической мотивированностью в художественных произведениях и публицистике [13]. Однако лингвистических параметров разграничения литературного и внелитературного просторечия исследователями предложено не было, что породило существование дефиниций различного объёма. Так, некоторые исследователи, например, Ф.К. Гужва, пытались исключить из просторечия простонародные лексемы, такие как авоська, аккурат, внакладе и под. [3], другие, напротив, стремились расширить круг единиц просторечного употребления за счёт «образных слов, возникших в непринуждённой народной речи» [1], таких как заприметить, нашинский и др. А составитель словарной статьи «Просторечная лексика» в академической энциклопедии «Русский

язык» Н.Н. Кохтев уже не оперирует понятием «литературное просторечие» и включает в состав просторечия крайне сниженные, вульгарные лексемы (неприличную брань), а также сообщает статус просторечных тем единицам, которые не обладают ни «ошибочностью», ни сниженностью [8] (винегрет «мешанина», шляпа «растяпа»), то есть по сути относятся к литературным разговорным лексемам.

В работах В.В. Химика рубежа ХХ-ХХ1 веков, несмотря на новый социолингвистический акцент,

наблюдается возврат к традиции разделения просторечия на две подсистемы. Первая представляет собой так называемое «социальное просторечие», по-видимому, некое сохранение той формы, которая возникла в языке в 30-40-е годы XX века. «Его носители - люди определенного социально-культурного статуса с низким образовательным уровнем, обычно пожилого возраста, часто негородского происхождения». Другая подсистема -«функционально-стилистическое просторечие». В его составе «преимущественно номинативные, лексические и фразеологические образования, которые вполне могут укладываться в рамки грамматического или произносительного стандарта, вступая в противоречие только со стилистическими и этическими эталонами» [15].

Итак, все исследователи просторечной лексики XX века относят к названным единицам (наряду с выделяемыми каждым исследователем особыми группами) такие, которые обладают ярко выраженной экспрессией сниженности, присваивая таким образом, среди прочего, просторечной

лексике статус ресурса сниженной эмоциональности и оценочности. Так, А.И. Горшков, разрабатывающий на рубеже веков фундаментальные проблемы теоретической стилистики, пишет, что применительно к нашим дням, «вероятно, правильнее будет определить просторечие как несколько сниженную, грубоватую и экспрессивную разновидность разговорного употребления языка» [2].

Очевидно, что необходимость подобного определения продиктована современным расшатыванием привычных стилистических норм и приближением к статусу общеупотребительных тех единиц, которые еще недавно ощущались как социально ограниченные. Таким образом, становится актуальным понятие разговорной лексики в широком смысле, лексики, объединяющей единицы разговорной лексики в узком понимании, а также актуализированные лексемы просторечия, жаргонов и в меньшей степени- народных говоров.

Список литературы

1. Войлова К. А. Судьба просторечия в русском языке. - М.: Научная книга, 2000, с. 79.

2. Горшков А.И. Русская стилистика. - М.: Астрель, 2001, с. 305.

3. Гужва Ф.Ю. Современный русский литературный язык. Ч. 1. - К.: Высшая школа, 1978, с. 130.

4. Земская Е.А. Русская разговорная речь: лингвистический анализ и проблемы изучения. - М.: Русский язык, 1987, с. 22.

5. Капанадзе Л. А. Современное городское просторечие и литературный язык/ Л. А. Ка-панадзе //Городское просторечие: Проблемы изучения/ [отв. ред. Е.А. Земская, Д. Н. Шмелёв] - М.: Наука, 1984, с. 5-12.

6. Князькова Р.П. Русское просторечие второй половины 18 века. - Л.: Наука, 1974.

7. Кожин А.Н., Крылова С. А., Одинцов В.В. Функциональные типы русской речи. Учебное пособие для филологических специальностей университетов. - М.: Научная книга, 1982, с. 117-129.

8. Кохтев Н.Н Просторечная лексика/ Н.Н. Кохтев // Русский язык: Энциклопедия/ [ под ред. Ю.Н. Караулова ]. - М.: Большая Российская энциклопедия, с. 391-392.

9. Крысин Л.П. Социолингвистические аспекты изучения современного русского языка. - М.: Наука, 1989, с. 56.

10. Лаптева О. А. О некодифицированных сферах современного русского литературного языка / О.А. Лаптева // Вопросы языкознания, 1966, № 2, с. 79-88.

11. Ожегов С.И. О просторечии (К вопросу о языке города) / С.И. Ожегов// Избранные труды. - М.: Русский язык, с. 414.

12. Скляревская Г.Н. Ещё раз о проблемах лексикографической стилистики / Г.Н. Скля-ревская // Вопросы языкознания, 1989, № 3, с. 84-97.

13. Сорокин Ю.С. Развитие словарного состава русского литературного языка в 30-90-е годы 19 века. - М., 1965, с. 24.

14. Филин Ф.П. Просторечие/ Ф.П. Филин// Русский язык: Энциклопедия - М.: Русский язык, 1979, с. 239.

15. Химик В.В. Поэтика низкого, или Просторечие как культурный феномен. - СПб, 2001, с. 194-195.

J.V. Shpyg

The development of the notion «colloquialisms» (« popular vocabulary») in Russian language in the ХХ century.

УДК 808.2:801.56

Н.И. Новикова

РОЛЬ ТИПИЗИРОВАННЫХ ЛЕКСЕМ В ФОРМИРОВАНИИ БЕССОЮЗНОГО СЛОЖНОГО ПРЕДЛОЖЕНИЯ

Проблема средств связи в бессоюзном сложном предложении - одна из самых острых в теории бессоюзного сложного предложения. Отсутствие союзов и союзных слов между предикативными частями бессоюзного предложения заставляет учёных искать другие, менее обобщённые в грамматическом отношении средства связи - такие, как общие лексические элементы, «контактные» слова, анафорические элементы, коннекторы.