О формировании синтаксического концепта 'состояние природы' в национальной концептосфере

Вестник Челябинского государственного университета. 2010. № 32 (213).

Филология. Искусствоведение. Вып. 48. С. 123-127.

О ФОРМИРОВАНИИ СИНТАКСИЧЕСКОГО КОНЦЕПТА ‘СОСТОЯНИЕ ПРИРОДЫ’ В НАЦИОНАЛЬНОЙ КОНЦЕПТОСФЕРЕ

Данная статья посвящена генезису синтаксического концепта ‘состояние природы’ в национальной концептосфере. Автором указывается причина возникновения исследуемого концепта - распад синтаксического концепта ‘инобытие объекта’ вследствие утраты ценности для носителей русского языка; рассматриваются языковые способы его репрезентации

- структурные схемы безличных предложений.

Ключевые слова: концептосфера, синтаксический концепт, генезис, структурная схема простого предложения.

Динамика развития и изменения концеп-тосферы обнаруживается в речевой деятельности людей. Так, различные отношения и связи явлений и объектов внешнего мира, включающие несколько взаимосвязанных участников, воспринимаемые людьми и повторяемые постоянно, запечатлеваются в концептосфере того или иного народа, определённым образом категоризуются, вербализуются посредством специальных синтаксических структур и терминируются синтаксическими концептами1.

Синтаксические концепты под разными названиями - «типовой смысл», «типовое значение предложения», «семантическая модель», «семантическая структура», типовое «мыслительное содержание» - и в разных своих проявлениях уже давно привлекали внимание исследователей - работы П. Адамца, Н. Д. Арутюновой, В. В. Бабайцевой, А.В. Бондарко, Г.А. Золотовой, Д.С. Лихачёва, О. И. Москальской, Т. В. Шмелевой и др. Однако именно представитель Воронежской лингвоконцептологической школы, профессор З. Д. Попова выдвинула понимание синтаксического концепта как типовой пропозиции, которая зафиксирована конкретной структурной схемой простого предложения, и указала на возможность вполне объективного раскрытия состава синтаксических концептов современного русского языка через структурные схемы, выделенные на основе их информативной достаточности.

В 1999 году З. Д. Попова в соавторстве с Г. А. Волохиной выпустила в свет монографию «Синтаксические концепты русского простого предложения», в которой, двигаясь от синтаксических структур и изучения их семантики к стоящим за ними концепту-

альным смыслам, выявила и описала восемь синтаксических концептов - ‘бытие объекта’, ‘бытие признака объекта’, ‘инобытие объекта’, ‘самостоятельное перемещение агенса’, ‘агенс воздействует на объект’, ‘речемыслительная деятельность человека’, ‘пациенс претерпевает состояние’, ‘небытие объекта’, - входящих в семантическое пространство русского языка, организующих его и наполняющих это пространство жизнью и движением2. Деривационная история выделенных исследователями синтаксических концептов различна. Так, происхождение синтаксических концептов ‘бытие объекта’, ‘бытие признака объекта’, ‘инобытие объекта’, ‘самостоятельное перемещение агенса’, ‘агенс воздействует на объект’ возводят ещё к индоевропейской древности, в пользу чего свидетельствует обнаружение во всех индоевропейских языках устойчиво функционирующих структурных схем-репрезентантов данных концептов: «кто / что есть где», «кто / что есть какой», «кто действует чем», «кто идёт куда», «кто делает что»3. Например, синтаксический концепт ‘бытие объекта’:рус. Я в Ельце; англ. He is in London; нем.: Er ist hier и др.; синтаксический концепт ‘самостоятельное перемещение агенса’: рус. Я шла домой; англ. Olga runs home; нем.: Die katze lief durch die straBe; синтаксический концепт ‘агенс воздействует на объект’: рус. Строители возводят храм; англ. Peter drivers a car; нем.: Die arbeiter bauen das haus или Das рaus wird von den arbeitern gebaut и др. Формирование же синтаксического концепта ‘небытие объекта’ относят к общеславянскому периоду, а концепт ‘пациенс испытывает состояние’ квалифицируют как восточносла-вянский3, присутствующий, помимо русско-

го, и в украинском, и белорусском языках, и развивающийся «ступенчато» - от обозначения деонтической модальности (долженствования) через алетическую (воздействия явлений природы) - к субъективной (личные потребности)4.

Набор синтаксических концептов в кон-цептосфере разных народов может быть эквивалентен, а может и не совпадать, что обусловливается коммуникативной релевалент-ностью концептов, их необходимостью для общения. Лингвисты отмечают, что русскому менталитету свойственно желание говорить

о состоянии земной поверхности, атмосферных явлениях, временах года, времени суток, характеризовать природные объекты с точки зрения присущих им свойств и происходящих с ними изменений5. Этот факт отводит особое место синтаксическому концепту ‘состояние природы’ в национальной концептосфере и объясняет наше обращение к его анализу.

Генетически концепт ‘состояние природы’ восходит к индоевропейскому синтаксическому концепту ‘инобытие объекта’, вербализованному структурной схемой «кто / что действует чем»: Черепаха подмигнула круглым чёрным глазом; трава прорастает; солнце светит и др.6 Его формирование с философской точки зрения было предопределено наличием некой «промежуточной» стадии между двумя категориями бытие и небытие1. «Бытие, перетекая из положения “в-себе” в положение “для-себя” и обратно, непременно должно пройти стадию “для-других”. Этим другим для бытия и будет инобытие», - резюмирует проф. З. Д. Попова8.

Синтаксический концепт ‘инобытие объекта’ был объёмен по своему содержанию. Он осмысливался говорящими как «проявление тем или иным объектом своего присутствия в мире доступными ему средствами - запахами, звуками, свечением, телодвижением, местоположением и функционированием в том или ином статусе и т. п.»9, а для одушевлённых феноменов - изменением физиологического состояния, выполнением некоторых социальных функций, осуществлением каких-либо занятий, умений действовать с помощью предметов и др.

Постепенно по мере развития мышления людей, выделивших себя из природного мира, проведших границу между феноменами природы и собственными самопроявлениями, синтаксический концепт ‘инобытие объекта’

«стал распадаться на вариации»10, утрачивая свою концептуальную ценность. Одной из «вариаций» стал синтаксический концепт ‘состояние природы’. Появление «новорождённого» концепта было ознаменовано наработкой в русском языке специфических средств его представления - структурных схем простых предложений (далее - ССПП), традиционно терминируемых в грамматике безличными: «где есть каково», «где происходит», «где пахнет чем», «где светит чем».

Например: На дворе было ещё темно, как Адриана разбудили. (Пушкин. Гробовщик); А тут оно сияло неизвестно для кого, в тишине этой снежной равнины, и было непонятно, как может быть на земле пасмурно и дождливо. (Гранин. Иду на грозу.) (ССПП «где есть каково»); Летом в этом лесу была постоянная влага, стояло непрерывное затишье, пахло сыростью, гнилью, болотными растениями и в сказочном изобилии росла ежевика. (Эртель. Гарденины, их дворня, приверженцы и враги.); Теплым светом поблескивал крест на низенькой колокольне, пахло зеленью омытых полей. (Неверов. Гуси-лебеди.) (ССПП «где пахнет чем»); Начинало уже светать, когда, наконец, обе девушки заснули крепким молодым сном. (Короленко. Без языка.); В воздухе холодало с каждым днём. (Иванов. Вечный зов.) (ССПП «где происходит»); Неожиданно в небесах вспыхнуло молнией... (Липскеров. Сорок лет Чанчжоэ.) (ССПП «где светит чем») и мн. др.

Вышеперечисленные четыре структурные схемы безличных предложений можно классифицировать как специализированные11, т. е. предназначенные только для реализации в русском языке концепта ‘состояние природы’. Они являются своеобразными трансформами структурной схемы «кто / что действует чем», репрезентирующей концепт ‘инобытие объекта’ и подвергшейся изменениям вследствие его распада на слои. Изменение структурной схемы «кто / что действует чем» было связано, прежде всего, с утратой словоформы творительного падежа. Причиной этого стала тенденция к экономии усилий, ведь достаточно было сказать, что кто-то кивнул, постучал, что нечто пахло, сияло, что вокруг светало, темнело и т. п., потому что «глаголы включили в себя и значение творительного падежа, а часто и значение того феномена, который проявлял себя обозначенным действием»12. В двух структурных схе-

мах - «где есть каково» и «где происходит», овнешняющих концепт ‘состояние природы’,

- позиция ‘чем’ утратилась полностью, а в двух других - «где светит чем» и «где пахнет чем» - осталась, но если в структурной схеме «где пахнет чем» она при речевой реализации схемы не заполняется лишь изредка, то в структурной схеме «где светит чем» - регулярно, что объясняется тавтологичностью и ограниченностью круга лексем, способных выступать в творительном падеже (светом, огнём, лучами и под.). Позиция ‘чем’ «вызывает интерес лишь в случае необычности ситуации, требующей уточнений разными определениями или образными выражениями разного рода»13.

Например, ССПП «где есть каково»: В лесу было сумрачно и так тихо, как будто все, что ни есть в природе, притаило дыханье. (Крестовский. Панургово стадо.) (позиция ‘чем’ полностью отсутствует); ССПП «где происходит»: В мглистой вышине светлело, теплело. (Бунин. Маленький роман.) (позиция ‘чем’ полностью отсутствует); ССПП «где пахнет чем»: Сильно, до духоты пахло хвоей. (Чехов. Дом с мезонином.) (позиция ‘чем’ заполнена - пахло хвоей). - Ср.: ...Он ...усиленно нюхал воздух. - Пахнет, - сказал он шёпотом, - люди есть. (Афанасьев. Дерсу Узала.) (в речевой реализации схемы позиция ‘чем’ не заполнена, но может быть восстановлена из контекста ‘пахнет людьми’, точнее, можем предположить, пахнет гарью, дымом от костра, приготовленной пищей, тем, что связано с пребыванием людей в определённом месте); ССПП «где светит чем»: Брюхо чёрное вдали за лесом растёт и пучится. Вон и блеснуло бледно и тревожно. (Булгаков. Театральный роман.) (позиция ‘чем’ не заполнена, нам и так понятно, что блеснуло молнией, сема ‘свет’ заключена в самом глаголе) и др.

Утрата позиции ‘чем’ структурной схемой «кто / что действует чем» не стала единственной и, более того, основной трансформацией, приведшей к появлению ряда специализированных структурных схем-репрезентантов концепта ‘состояние природы’. На наш взгляд, таким «коренным» видоизменением стало замещение позиции ‘кто/что’ позицией ‘где’. Вследствие чего конститутивным компонентом специализированных структурных схем стал выступать локативный субъектив

- вместилище какого-либо состояния, мар-

кированный наречиями и соотносительными предложно-именными формами со значением «целостной» природы (в природе) или её части - воздушной, водной, небесной, земной, окультуренного или неокультуренного природного объекта.

Например: Тихо, мертвенно было в природе. (Гейнце. Новгородская вольница.); ...В парке было светлее, чем в роще. (Павлов. Лунная радуга.) (ССПП «где есть каково»); В тонком холодке вечернего воздуха сильно пахло сладким цветом груш, молочно белевших своей белой густотой в юго-восточной части сада... (Бунин. Натали.); В сухом и чистом воздухе пахнет полынью, сжатой рожью, гречихой. (Тургенев. Записки охотника.) (ССПП «где пахнет чем»); В роще вечереет, морозит... (Бунин. Метеор.); В горах опять тяжело прогремело («где происходит») (Паустовский. Кара-Бугаз) (ССПП «где происходит»); Вокруг неуверенно замерцало (Павлов. Лунная радуга.) (ССПП «где светит чем») и др.

Время возникновения специализированных структурных схем безличных предложений как знаков концепта ‘состояние природы’ было различно. Поскольку в процессе речевой реализации наиболее частотными являются структурные схемы «где происходит» и «где есть каково» (суммарно на их долю приходится более 73 % всех безличных предложений нашей выборки (всего - 3675)), образующие центр ядра синтаксического поля ‘состояние природы’, то мы останавливаемся именно на их анализе. Учитывая морфологическую неоднородность выражения предикатива как конститутивного компонента структурных схем безличных предложений (словом категории состояния, безличным глаголом, личным глаголом в безличном употреблении), к древнейшим следует отнести конструкции, в основе которых лежит структурная схема «где происходит». Этот выбор обусловливается тем, что предикатив ряда высказываний, построенных по указанной структурной схеме, маркирован безличными глаголами типа ‘светает’, ‘вечереет’, ‘дождит’, употреблявшимся ещё в индоевропейском праязыке14. В древнерусском языке подобные безличные конструкции, лишь спорадически встречаясь в памятниках письменности Х1-Х1У веков15, с XV века начинают увеличивать свою численность за счёт давления реализма, пришедшего на смену древнерусскому номинализму16.

Структурная схема «где есть каково», в которой предикатив маркирован словами категории состояния, - явление более позднего периода формирования, поскольку само происхождение слов категории состояния, по сравнению с безличными глаголами, возводят только к XV веку17 - древнерусскому языку периода письменности и то с указанием ограниченности объёма данной группы, включающей преимущественно слова со значением оценки типа ‘любо’, ‘нелюбо’, ‘тяжко’, ‘зло’, ‘чудно’ и др.18 Предметом изучения академических грамматик слова категории состояния становятся вообще лишь с первой трети XIX века19. Признание за словами категории состояния статуса «особого» класса слов, не имеющего «прямой параллели ни в классических языках, ни в языках романо-германских»20, даёт возможность классифицировать синтаксический концепт ‘состояние природы’ как восточнославянский, синтаксические средства для вербализации которого в древнерусском языке развивались на протяжении всего Средневековья21 и системно поддержанное распространение стали получать только к XV-XVI векам22.

Собранный фактический языковой материал из произведений русских писателей Х1Х-ХХ веков свидетельствует о тенденции численного «прироста» высказываний, в основе которых лежит схема «где есть каково», в текстах середины и конца XIX века, по сравнению с его первой половиной, их преобладании над конструкциями с безличными глаголами и личными глаголами в безличном употреблении (ССПП «где происходит», «где пахнет чем», «где светит чем»). А в языковой картине мира XX века безличные предложения, построенные по схеме «где есть каково», становятся самыми «востребованными» знаками концепта ‘состояние природы’, используясь для репрезентации перцептивных (световых, цветовых, проявляемых звуками или их отсутствием, запахами, веяниями, движением, наполнением и т. п.) и антропоморфных состояний природы.

Например: Но в тайге не так черно, как тут. (Горбатов. Донбасс.) (черно - состояние, проявляемое цветом); - Было еще очень светло, когда Пелагея Прохоровна вышла с узелком на улицу. (Решетников. Где лучше?) (светло - состояние, проявляемое светом); Мы съезжаем - и сразу делается свежо и сумрачно. (Шмелев. Богомолье.) (свежо -

состояние, проявляемое изменением температуры, и сумрачно - состояние, проявляемое отсутствием света); Был небольшой мороз, тихо, звёздно. (Панова. Кружилиха.) (тихо -состояние, проявляемое отсутствием звуков, и звёздно - состояние, проявляемое покрытием); На море было пустынно. (Афанасьев. Дерсу Узала.) (пустынно - состояние, проявляемое наполнением); Оцепенело, неподвижно и студёно. (Астафьев. Ночное настроение.) (оцепенело, неподвижно - состояние, проявляемое отсутствием движения; студёно - состояние, проявляемое изменением температуры); Над речкой в полыньях, по стремнине плывёт холодный туман - парун, кругом звонко, гулко. (Евдокимов. Медвежий угол.) (звонко, гулко - состояние, проявляемое звуками); И было ветрено; по двору на свет большого жёлтого фонаря летели листья. (Домбровский. Факультет ненужных вещей.) (ветрено - состояние, проявляемое веянием); В поле было грустно... (Бунин. Жизнь Арсеньева.) (грустно - антропоморфное состояние) и мн. др.

Обилие и разнообразие синтаксических структур, репрезентирующих концепт ‘состояние природы’ в современном русском языке, позволяет говорить о его синтаксической закреплённости, коммуникативной востребованности носителями языка и важности занимаемого концептом места в национальной концептосфере.

Примечания

1 См.: Попова, З. Д. : 1) Синтаксический концепт как предмет когнитивной лингвистики // Когнитивная лингвистика : современное состояние и перспективы. Ч. 1. Тамбов, 1998; 2) Синтаксическая система русского языка в свете теории синтаксических концептов. Воронеж, 2009; 3) Синтаксические концепты русского простого предложения / З. Д. Попова. Г. А. Волохина. Воронеж, 2003; 4) Очерки по когнитивной лингвистике / З. Д. Попова, И. А. Стернин. Изд. 3-е, стер. Воронеж, 2003; Казарина, В. И. Синтаксический концепт «состояние» в современном русском языке (к вопросу о его формировании) : монография. Елец, 2002; Булынина, М. М. Глагольная каузация динамики синтаксического концепта (на материале русской и английской лексикосемантических групп глаголов перемещения объекта). Воронеж, 2004 и др.

2 См.: Попова, З. Д. Синтаксические концепты русского простого предложения.

3 Попова, З. Д. Синтаксическая система русского языка. С. 30.

4 Там же. С. 99.

5 См.: Курбатова, С. А. Образы и представления мира природы в сознании русской языковой личности : автореф. дис. . канд. филол. наук. М., 2000.

6 Попова, З. Д. Синтаксическая система русского языка. С. 51-52.

7 Фатенков, А. Н. К онтологическим истокам идеи подвижной иерархии // Вопр. философии. 2008. № 5. С. 50.

8 Попова, З. Д. Синтаксическая система русского языка. С. 51.

9 Попова З. Д. Когнитивная лингвистика и семиотика // Новое в когнитивной лингвистике / отв. ред. М. В. Пименова. Кемерово, 2002. С.112.

10 Попова, З. Д. Синтаксическая система русского языка. С. 58.

11 Казарина, В. И. : 1) Синтаксический концепт «состояние». ; 2) К вопросу о синтаксическом поле предложений, представляющих концепт «состояние живого существа» // Проблемы русского и общего языкознания : межвуз. сб. науч. тр. Вып. 5. Елец, 2007; 3) Синтаксический концепт «состояние живого существа» в семантическом пространстве русского языка // Теоретические проблемы современного языкознания / под ред.

И. А. Стернина, М. А. Стерниной. Воронеж, 2009.

12 Попова, З. Д. Когнитивная лингвистика и семиотика. С. 112.

13 Попова, З. Д. Синтаксические концепты русского простого предложения. С. 63.

14 Пешковский, А. М. Русский синтаксис в научном освещении. М., 1956. С. 346.

15 См.: Иванов, В. В. Историческая грамматика русского языка. 3-е изд. М., 1990. С. 370-371; Колесов, В. В. Историческая грамматика русского языка. СПб., 2009. С. 443.

16 Колесов, В. В. Историческая грамматика русского языка. С. 443.

17 См.: Исаченко, А. В. О возникновении и развитии «категории состояния» в славянских языках // Вопр. языкознания. 1955. № 6. С. 49; Георгиева, В. Л. История синтаксических явлений русского языка. М., 1968. С. 13.

18 Исаченко, А. В. О возникновении и развитии. С. 59.

19 Виноградов, В. В. Русский язык : (Грамматическое учение о слове). М., 1972. С. 319.

20 Исаченко А. В. О возникновении и развитии. С. 65.

21 Колесов, В. В. Историческая грамматика русского языка. С. 443.

22 Тарланов, З. К. Русское безличное предложение в контексте этнического мировосприятия // Филол. науки. 1998. № 5. С. 65.