Новый Верховный Суд Соединенного Королевства

Новый Верховный Суд Соединенного Королевства

И. К. Иванова

I. На рубеже XX и XXI вв. в Англии была осуществлена реформа верхней палаты парламента — Палаты лордов. Реформа (1999—2002 гг.) упразднила сословный порядок формирования Палаты, чем существенно способствовала возрастанию ее законодательной активности и общественно-политической роли. Сегодня она никак не заслуживает традиционной в недавнем прошлом и даже встречающейся еще сегодня характеристики «архаического» института1. Сегодня она одна из сильных и активных действующих верхних палат.

Реформа 1999—2002 гг. не затронула компетенцию Палаты лордов, в том числе и ее роль высшей судебной инстанции Соединенного Королевства. Более того, деятельность Апелляционного комитета, который (в составе 12 Ординарных лордов по апелляции) от имени

Иванова Ирина Константиновна —

младший научный сотрудник ИГП РАН.

1 Так, по мнению И. А. Конюховой, «в результате последних реформ Палата лордов из законодательного органа фактически преобразовалась в консультативный орган... Хотя верхняя палата весьма многочисленна, кворум для вопроса составляет всего три человека, а для принятия решения — 30. Вполне очевидный архаизм английского парламента не может не вызвать дискуссии» // Журнал российского права. 2004. № 1. С. 110. Для сведения укажем, что в сессию

2004 г. (ноябрь) — 2005 г. (май) средняя посещаемость заседаний Палаты была 388 членов, средняя продолжительность заседания — 7 часов, при голосовании законопроектов правительство 26 раз терпело поражение («House of Lords» 2004—2005 Published by the House of Lords Information Office), а в сессию 2001—2002 гг. правительство потерпело поражение 56 раз (Parliamentary Affairs. April 2003. Vol. 56. P. 204).

Палаты осуществлял ее юрисдикционную функцию, получил высокую оценку. В общественном мнении престиж суда лордов был также достаточно высок.

Реформу Палаты лордов предполагалось провести в два этапа. О первом (1990—2002 гг.) уже говорилось выше, а второй должен был дополнительно решить, в какой пропорции принцип назначаемости, по которому сегодня сформирован состав верхней палаты, должен быть скорректирован принципом выборности определенной части ее членов. По этому поводу правительство опубликовало «Белую книгу» и шли оживленные дискуссии2. Однако правительство Блэра изменило направление реформы и в феврале 2004 г. внесло в верхнюю палату парламента «Билль о Конституционной реформе», основным содержанием которого было лишение Палаты лордов ее юрисдикционной функции и учреждение Верховного Суда Соединенного Королевства во главе судебной системы страны. Лейбористам удалось обеспечить достаточно быстрое прохождение законопроекта, и в апреле 2005 г., получив королевскую санкцию, он стал «законом, получив официальное наименование «Constitutional Reform Act 2005» — Акт о Конституционной реформе 2005 г. (далее — Акт). Он входит в число реформаторских законов, изданных в последние годы, в совокупности именуемых в английской литературе «конституционной

«_г 3

революцией»3.

2 См. подробнее: Маклаков В. В. Конституции зарубежных государств. 5-е изд. М., 2006.

3 Предшествующие конституционные законы: Акт о правах человека 1998 г. (вступил в силу в 2000 г.); три однопорядковых

Журнал российского права №11 — 2006

Это изменение направления реформы было несколько неожиданным для общественного мнения; тем не менее оно соответствовало объективной логике реформы Палаты лордов и тому риску негативных последствий, который связан с присутствием высшей судебной инстанции в верхней палате в противоречие с принципом разделения властей.

Разделение властей практически означает, что, во-первых, каждая из ее ветвей должна быть относительно самостоятельной и наделенной присущей только ей одной компетенцией; во-вторых, должна иметь отличную от других ветвей власти организационную структуру и, в-третьих, действовать в особых, только ей присущих порядке и формах4.

В Англии в отношении судебной власти первое требование реализовано достаточно строго. Мало кто может отрицать самостоятельность и независимость английских судей и судебной системы в целом5.

Что касается второго требования — самостоятельная организационная структура, то ему полностью отвечает каждая из трех судебных систем, действующих в стране: в Англии и Уэльсе во главе с Верховным Судом (объединяющим Высокий Суд, Суд Короны и Апелляционный Суд), в Шотландии во главе с Высоким Судом юс-

закона 1998 г. — Акт о Шотландии, Акт об управлении Уэльсом, Акт о Северной Ирландии, о децентрализации и создании региональных парламентских органов; Акт о реформе Палаты лордов 1999 г.; Акт о политических партиях, выборах и референдуме 2000 г.

4 См.: Конституционное право зарубежных стран / Под ред. М. А. Баглая, Л. М. Энти-на, Ю. И. Лейбо. 2-е изд. М., 2002. С. 385.

5 «В Англии существует подлинная судеб-

ная власть, которая по значению и прести-

жу не ниже законодательной и исполнительной власти» (Давид Р. Основные правовые

системы современности. М., 1988. С. 315).

тициариев, в Северной Ирландии во главе с Верховным Судом. Исключение — суд Палаты лордов.

Уже в начале XX в. Апелляционный комитет получил особый статус в Палате лордов, позволявший достаточно четко отграничить судебную деятельность от законодательной. В лице Ординарных лордов по апелляции судебная власть была вручена в надежные руки профессионалов. Тем самым была соблюдена и третья составляющая разделения властей, о которой говорилось выше.

Деятельность суда лордов в XX в. шла по восходящей и во второй его половине характеризовалась тем, что называют «судебным активиз-мом»6. Это также оправдывало сложившееся положение вещей. Отметим также, что ситуация в Палате лордов была в системе государственных институтов далеко не единственным примером несоответствия требованиям принципа разделения властей. Так, в лице Лор-да-канцлера до самого конца XX в. были соединены все три власти: законодательная (спикер верхней палаты); исполнительная (министр Короны), судебная (глава высшей судебной инстанции). И только реформа Палаты лордов, а затем Акт о Конституционной реформе 2005 г. изменили эту ситуацию, сохранив за Лордом-канцлером лишь полномочия

... 7

в рамках исполнительной власти7.

Несомненно, что существенной причиной живучести такого рода ситуаций является общеизвестная приверженность англичан к истори-

6 Суд Палаты лордов в 1966 г. сам наделил себя правом пересматривать собственные прецеденты, что ранее отвергалось, активно способствовал развитию судебного контроля за управленческими актами (judicial review), принял ряд громких решений, например по «делу Пиночета».

7 Статусу Лорда-канцлера посвящена Часть вторая Акта о Конституционной реформе

2005 г., рассмотрение которой выходит за рамки настоящей статьи.

Журнал российского права №11 — 2006

чески сложившимся, традиционным институтам. К ним относится и Палата лордов с ее восемьсотлет-ней историей. Более того, то, что судебную систему страны возглавляет Палата лордов, в глазах многих англичан способствовало авторитету правосудия8. Этим аргументом пользовались, в частности, противники реформы 2005 г. Ее авторы и сторонники, наоборот, указывали на то, что присутствие суда лордов в стенах парламента вводит в заблуждение большую часть населения страны. Судебные процессы завершались принятием решений в зале заседаний Палаты лордов, и это создавало полную иллюзию, что данное дело решалось самой Палатой.

Однако главная аргументация в пользу реформы состояла в том, что неизбежное в существующей структуре тесное соприкосновение судебных лордов с законодательной и иными формами парламентской деятельности может объективно привести к политизации судебной деятельности, к сомнениям в объективности и беспристрастности суда в глазах общественного мнения.

Начиная реформу, правительство в лице Лорда Фалконера, Государственного секретаря Департамента по конституционным делам и исполнявшего обязанности Лор-да-канцлера, особо оговорило, что «принятое решение не подразумевает никакой неудовлетворенности деятельностью Палаты лордов в качестве высшего суда... Судебных лордов отличает безупречная чест-

8 Английская правовая доктрина в целом толерантно относилась к соединению в одной структуре законодательной и судебной функций. См., например: Carroll Alex. Constitutional and Administrative Law. L., 1998; Harvey and Bathers. The British Constitution. L., 1977. Классик английского государство-ведения Дайси вообще игнорировал принцип разделения властей по горизонтали (см.: Дайси А. В. Основы государственного строя Англии. Пер. с англ. М., 1905).

ность и независимость... их профессиональная деятельность находится вне всякой критики. решения никогда не ставились под сомнение по причине проявленной судьей предубежденности, которую можно отнести на счет его интересов как законодателя»9. Однако одновременно тот же Лорд Фалконер констатировал: «Все мы признаем опасность ситуации, когда судей считают сочувствующими той или иной стороне в парламентских дебатах, а впоследствии эти же судьи должны применять этот закон. Будет намного лучше, если две роли не будут смешаны»10.

Смешение ролей еще более подчеркивало то обстоятельство, что судебные лорды, являясь одновременно парламентариями, не только выражали сочувствие, но имели право участвовать в законодательных дебатах, хотя и с оговоркой, что они при этом должны избегать политических оценок и выступать исключительно в качестве «технического консультанта законодателя». В английской литературе приводится немало примеров достаточно активного участия судебных лордов в обсуждении важных законопроектов, причем далеко за пределами роли «технического консультанта»11. Тем не менее очевидно, что в общем и целом судебные лорды достаточно последовательно и строго придерживались принципа неучастия в законодательной деятельности верхней палаты. В 2000 г. суд лордов подтвердил этот принцип в особом за-явлении12. За два года, прошедших

9 Consultation Papers. «Constitutional Reform: Supreme Court of the United Kingdom»// Department for Constitutional Affairs. July 2003.

10 Ibid.

11 См.: Griffith J. A. G. The Politics of the Judiciary. L., 1997. P. 38.

12 В нем, в частности, говорится: «...Ординарные лорды по апелляции не считают приемлемым для себя вмешиваться в воп-

Журнал российского права №11 — 2006

после этого заявления, судебные лорды только три раза выступали в парламентских дебатах. Однако опасность ситуации, чреватой негативными последствиями и оценками деятельности высшей судебной инстанции страны, не только сохранялась, но и возрастала в силу возросшей активности суда, появления новых категорий дел и других факторов, требующих «создать новые условия для взаимоотношений судебной, законодательной и исполнительной властей, соответствующие времени и отвечающие ожиданиям общества, относительно независимой и прозрачной судебной системы»13.

В этой связи на первый план выступают значительно возросшие масштабы судебного контроля за решениями органов исполнительной власти (judicial review), в частности, в практике суда лордов. Акты органов исполнительной власти, оспариваемые в судебном порядке, в немалой их части основаны на делегированном законодательстве, масштабы которого в Англии значительны. Законы о делегировании принимаются в той же процедуре, как и другие статуты, т. е. проходят через обе палаты парламента. При этом, как отмечают английские авторы, более тщательно и детально в юридическом плане они обсуждаются в Палате лордов. И когда затем Апелляционный комитет решает вопрос о законности управленческого акта, принятого

росы, в которых присутствует элемент партийных разногласий и политических споров; и, во-вторых, Ординарные лорды всегда помнят о том, что они не смогут правомочно участвовать в рассмотрении апелляции, если по вопросу, который поставлен перед судом, они ранее высказывали свое мнение в процессе парламентских дебатов» (H. L. Debz. Col. 419. June 2000).

13 Constitutional Reform: Supreme Court of

the United Kingdom (Department for Constitutional Affairs. July 2003). P. 16.

на основе такой делегации, это может стать поводом для сомнения в беспристрастности судебных лордов, совмещающих деятельность в качестве законодателей и судей14.

Немаловажным мотивом в пользу реформы было и то, что пребывание суда в структуре верхней палаты парламента могло повлечь неблагоприятные последствия в свете Конвенции о защите прав человека и основных свобод (инкорпорированной в национальное право Актом о правах человека 1998 г.) и практики Европейского Суда по правам человека.

Одна из важных правовых позиций этого Суда, связанная с принципом беспристрастности (ст. 6 Конвенции «Право на справедливое судебное разбирательство»), состоит в том, что наряду с понятием «субъективной беспристрастности» (отсутствие каких-либо личностных факторов, даже предположительно могущих повлиять на решения судьи по делу) Европейский Суд руководствуется также понятием «объективная беспристрастность». Это ситуация, когда личная, субъективная беспристрастность судьи, участвующего в рассмотрении дела, не ставится под сомнение, но оно имеет место по объективному основанию, например имевшее место касательство судьи к следственным процедурам или к принятию какого-либо регла-ментарного акта, ставшего затем предметом судебного разбирательства. Даже совмещение консультативных и юрисдикционных полно-

14 Противники реформы, наоборот, утверждают, что двойственный статус судебных лордов приносит большую пользу как при проведении парламентских дебатов, так и при слушании дел. Благодаря судебным лордам Палата лордов в том, что касается законодательства, превосходит Палату общин. С другой стороны, судебные лорды многое приобретают, находясь в положении законодателя (см.: Lord William Rocs-Moog // The Times. 2003. 4 August).

Журнал российского права №11 — 2006

мочий в рамках одного органа «позволяет подвергнуть сомнению его структурную беспристрастность»15.

В 2000 г. в Европейском Суде был оспорен конкретный случай, когда бейлиф острова Гернси рассматривал апелляцию, предметом которой был акт, ранее принятый при его участии. В решении по данному делу Суд постановил, что «любое прямое участие в принятии законодательства или исполнительного акта является существенным обстоятельством для того, чтобы вызвать сомнения в судебной беспристрастности лица, впоследствии призванного решать спор.»16.

В отношении суда лордов подобное решение не принималось, хотя дел, где фигурировали решения этого Суда, в Страсбурге слушалось немало. Очевидно, таковы были конкретные обстоятельства этих дел, а в порядке абстрактного контроля, вне рассмотрения конкретного дела, Страсбургский Суд не вправе делать подобного рода выводы. Однако потенциальная возможность постановки вопроса о «структурной беспристрастности» юрисдикции, судьи которой могут одновременно участвовать в законодательном процессе, существовала, и это учитывали авторы реформы.

Условия работы Апелляционного комитета явно не соответствовали тому, что требовалось высшей судебной инстанцией страны. Судьи жаловались на тесноту отведенных Апелляционному комитету помещений, у суда не было достаточного собственного вспомогательного аппарата и т. д. В 2001 г. старший судебный Лорд Бингхэм утверждал: «Я не знаю другого Верховного Суда в развитых странах, который был бы в таком стесненном положе-

15 См.: Микеле де Салъвиа. Прецеденты Европейского Суда по правам человека. СПб., 2004. С. 451.

16 McGonnell v. United Kingdom. Reports

of Judgments and Decisions. 2000-II. P. 109.

нии, как наш»17. Этот организационный момент использовался Правительством как один из аргументов, призванных обосновать необходимость осуществления конституционной реформы, призванной заменить устаревший высший суд, «скрытый под мантией законодательной ассамблеи», новым современным судом, отвечающим требованиям принципа разделения властей.

II. В обширном Акте о Конституционной реформе 149 статей, сопровождаемых 18 приложениями. Он открывается ст. 1 Части первой «Правление права», носящей характер преамбулы, призванной подчеркнуть ведущую роль этого принципа в конституционном строе страны и организации правосудия в частности. Далее идет Часть вторая, именуемая «Меры по изменению должности Лорда-канцлера» (о чем уже говорилось выше). Верховному Суду посвящена Часть третья Акта (121 статья) с той оговоркой, что некоторые практические вопросы попутно затрагиваются в других его частях (как, например, порядок назначения на судейские должности).

Статья 23 Акта в несколько торжественной форме говорит о появлении этой новой высшей судебной инстанции Соединенного Королевства: «This is to be a Supreme Court of United Kingdom» (Да будет Высший Суд Соединенного Королевства). О том, что Палата лордов лишается судебной функции, говорится, наоборот, в конце Акта в Части шестой «Иные положения относительно судебной власти».

Тем не менее именно само перенесение высшей судебной инстанции из одной ветви власти в другую является наиболее радикальным аспектом реформы. Что

17 Dmt. no: Harell R. and others. The Constitution. Coming in from the Cold. Parliamentary Affairs. Vol. 55. No. 2. April 2002.

Журнал российского права №11 — 2006

касается основных параметров судоустройства и судопроизводства Верховного Суда, то они свидетельствуют, по преимуществу, о тесной преемственности прежнего и нового судов, объясняемой тем, что на момент принятия Конституционного акта Апелляционный комитет Палаты был фактически достаточно хорошо организованным и успешно действовавшим высшим судом. Существенной корректировки потребовали лишь те аспекты его организации, которые прямо предопределялись парламентской принадлежностью суда

Появление Верховного Суда Соединенного Королевства не повлекло за собой каких-либо изменений в системе высоких и иных судов Англии и Уэльса, Северной Ирландии и Шотландии. Однако Конституционный акт переименовал эти суды во избежание терминологической путаницы. «Верховный Суд Англии и Уэльса» (Supreme Court of Judicature in England and Wales), за которым скрывались три самостоятельные, автономные высшие судебные инстанции: Высокий Суд, Суд Короны и Апелляционный Суд, именуется теперь во множественном числе — «Высшие суды Англии и Уэльса» (Senior Courts of England and Wales). Слово «верховный» исключено из названия высшей судебной инстанции Северной Ирландии: теперь это просто Суд правосудия Северной Ирландии (Court of Judicature of Northern Ireland). Шотландию эти переименования не коснулись; ее высшие судебные инстанции сохранили прежние названия — Высокий суд юстициари-ев (High Court of Justiciary) и Сессионный суд (Court of Sessions).

Верховный Суд остается единственной инстанцией, юрисдикция которого распространяется на всю

территорию Соединенного Королевства. В отличие от Палаты лордов она основана на законе, а не на верховенстве парламента, и это подчеркивает самостоятельную роль судебной власти в конституционном строе страны.

Новый закон добавил к широкой предметной компетенции высшей судебной инстанции страны еще одно важное полномочие: он передал в ее ведение «devolution matters», т. e. дела, связанные с децентрализацией центральной власти в результате реформы 1998 г. (например, разрешение конфликтов компетенций между региональной и центральной властью). Решение таких споров Актами 1998 г. было возложено на Судебный комитет Тайного совета.

Однако по Акту о Конституционной реформе (ст. 40) деволюци-онная юрисдикция передается из Судебного комитета Тайного совета новому Верховному Суду. С этой передачей деволюционной юрисдикции Верховному Суду в судебной системе Соединенного Королевства создана в его лице единая судебная инстанция для окончательного разрешения всех категорий юридических споров в национальных рамках.

Решения Верховного Суда по спорам о деволюции, в соответствии со ст. 41 (п. 3 (а), (b)), имеют силу обязывающего прецедента для всех судов, но не связывают сам Верховный Суд в последующих решениях. Таким образом, утвердившаяся в практике Апелляционного комитета после Заявления судебных лордов 1966 г. возможность пересмотра принятого им ранее решения становится законодательной нормой.

Создаваемый Верховный Суд остается исключительно апелляционной (можно даже сказать апелляционно-надзорной) инстанцией, каковой был и Апелляционный комитет Палаты лордов. Его процессуальные отношения с нижестоящи-

Журнал российского права №11 — 2006

ми судами выражены в понятии «второй апелляции», т. е. жалобы, которая может быть подана в высшую судебную инстанцию Соединенного Королевства на решения, принятые в апелляционном порядке высшими судами Англии и Уэльса, Шотландии и Северной Ирландии. «Вторая апелляция» как была, так и остается единственной формой осуществления правосудия высшей судебной инстанцией страны.

Определяя конкретно, на решения каких судов могут поступать в Верховный Суд «вторые апелляции», Акт о Конституционной реформе воспроизвел систему, действовавшую ранее.

Очевидно, без существенных изменений остается и система судопроизводства. Акт о Конституционной реформе в основном ограничился тем, что предписал Председателю Верховного Суда подготовить «Правила Верховного Суда» (Supreme Court Rules), призванные регламентировать процедуры судопроизводства с учетом разных категорий дел (ст. 45). Эти Правила должны отвечать двум требованиям: Суд должен быть доступным, беспристрастным и эффективным, а правила простыми и выраженными в простой форме.

Подготовке «Правил Верховного Суда» должны предшествовать обязательные консультации с Лордом-канцлером, союзами юристов (the law society) Англии и Уэльса, Шотландии и Северной Ирландии, Генеральными советами ассоциации адвокатов Англии и Уэльса, Северной Ирландии и Объединением адвокатов Шотландии.

Подготовленные Правила Председатель Верховного Суда представляет Лорду-канцлеру; они вступают в силу в указанный им день и становятся актом делегированного законодательства как исходящие от Министра Короны, которого Закон о делегированном законодательстве 1946 г. наделяет соответствующими полномочиями. Как акт делегированного законодательства

Правила могут быть аннулированы только путем принятия о том резолюции одной из палат Парламента.

Из вопросов судопроизводства более или менее детально в Акте определены составы судей для рассмотрения конкретных дел. Согласно ст. 42 «Суд считается сформированным должным образом для любых судебных заседаний, если соблюдены следующие условия: (а) Суд состоит из нечетного количества судей; (Ь) в составе Суда не менее трех судей; (с) больше половины судей состава являются постоянными судьями». Председатель Суда может распорядиться о слушании дела в расширенном составе, но число судей должно оставаться нечетным (по практике Апелляционного комитета — семь судей).

Таким образом, законодательная регламентация процедуры судопроизводства, практически отсутствовавшая применительно к суду лордов, остается применительно к Верховному Суду минимальной. Он сам определяет в Правилах, о которых говорилось выше, порядок судопроизводства, основываясь на традициях английского права. Есть все основания предположить, что судопроизводственный процесс в Верховном Суде в очень большой степени будет воспроизводить этот процесс в Апелляционном комитете, за исключением, разумеется, всего того, что было связано с парламентской принадлежностью этого суда, как, например, вынесение решения на заседании Палаты лордов в зале Вестминстерского дворца.

О тесной преемственности между прежней и новой высшей судебной инстанцией страны свидетельствует и то, что Верховный Суд состоит из 12 судей; ровно столько же Ординарных лордов по апелляции было в Апелляционном комитете Палаты лордов. При подготовке Акта победило мнение, что большее число судей в Верховном Суде, чем было в Апелляционном комитете, неоправданно и неизбежно деваль-

Журнал российского права №11 — 2006

вирует статус и авторитет судей столь высокого ранга.

Однако численностью Суда дело не ограничивается. Статья 24 Акта устанавливает, что лица, которые перед началом деятельности Верховного Суда были Ординарными лордами по апелляции, становятся судьями Верховного Суда; лицо, которое в то время являлось Старшим лордом, становится Председателем Верховного Суда, а Второй Старший лорд становится его заместителем18 .

Судебные лорды, которым предстоит войти в первый состав Верховного Суда, должны отказаться от парламентской деятельности. Однако при этом, будучи пожизненно назначенными лордами, они продолжают получать «writs of sum-mons» — традиционные королевские приглашения членам Палаты принять участие в ее заседаниях. После отставки с должности судьи они вправе вернуться в Палату лордов. Акт о Конституционной реформе запрещает судьям Верховного Суда избираться в Палату общин, т. е. состоять в ней, а применительно к верхней Палате ограничивается запретом судьям заседать и голосовать в Палате лордов и комитетах этой Палаты (ст. 137).

Все это можно понимать так, что за судьями первого состава Верховного Суда сохраняется титул лорда. В то же время при обращении к этим судьям — за исключением Председателя Суда и его Заместителя — запрещается использовать титул лорда. Они именуются Justices of the Supreme Court (судьи Верховного Суда).

Начав работу в составе членов Апелляционного комитета, Верховный Суд в будущем будет форми-

18 Таким образом, можно полагать (исходя из среднего возраста судьи в составе Апелляционного комитета в 2005 г.), что в течение четырех-пяти лет после начала деятельности Верховного Суда его состав будет тем же, что и последний состав Апелляционного комитета.

роваться путем замещения вакансий. Кандидатуры членов Верховного Суда, согласно Акту (ст. 26(6) и Приложение), определяются особыми комиссиями — «Supreme Court Selection Commissions» (Особые комиссии Верховного Суда), которых раньше не было. Предусмотрены три комиссии для отбора кандидата: на должность судьи Верховного Суда; на должность Председателя Верховного Суда; на должность Заместителя Председателя Верховного Суда.

В составе каждой из этих комиссий пять членов; Председатель и Заместитель Председателя Верховного Суда занимают в ней свои места по должности. Остальные трое назначаются в состав Комиссии Лор-дом-канцлером по представлению Комиссии по судебным назначениям Англии и Уэльса, Шотландии и Северной Ирландии как представители трех регионов (что подчеркивает роль регионов в формировании Суда). По крайней мере, один из трех названных членов не должен быть юристом. Закон указывает требования к кандидатам. Прежде всего Комиссия должна руководствоваться достоинствами кандидата. Он должен иметь стаж пребывания на высоких судебных постах (не менее двух лет) или пятнадцатилетний стаж практикующего юриста (ст. 25). Это традиционные квалификационные требования, они в точности повторяют установленные Актом об апелляционной юрисдикции 1876 г. критерии для назначения Ординарных лордов по апелляции.

Отобрав кандидата, Комиссия направляет Лорду-канцлеру доклад, содержащий необходимые сведения об отобранном кандидате и процедуре отбора. Лорд-канцлер, в свою очередь, проводит консультации с высшими судьями и министрами, чьи рекомендации должна была получить Комиссия. Закон предоставляет Лорду-канцлеру возможность отвергнуть предложенную кандидатуру либо потребовать ее повторного рассмотрения. Затем Комиссия

Журнал российского права №11 — 2006

вновь приступает к своей работе, которую Акт именует второй стадией. Третья стадия возможна, если Лорд-канцлер не согласен с итогами второй стадии. Имя кандидата, определенное Комиссией на третьей стадии работы, Лорд-канцлер обязан сообщить Премьер-министру.

Основания, по которым Лорд-канцлер вправе требовать пересмотра выбора Комиссии, исчерпывающе перечислены в Акте в ст. 30 (п. 2). Одобренную кандидатуру Лорд-канцлер сообщает Премьер-министру, а тот рекомендует Королеве назначить данного кандидата на должность. Акт о Конституционной реформе не позволяет Премьер-министру отступать от выбора Комиссии, что подчеркивает значение последней.

Каждый из 12 судей Верховного Суда назначается в таковом качестве королевским патентом, что соответствует давним представлениям и конституционному соглашению о том, что судьи являются слугами Короны, а Королева действует по совету своих министров. Эта традиционная форма назначения судей к членам Апелляционного комитета Палаты лордов не применялась.

Судья сохраняет свою должность до достижения им пенсионного возраста — 70 лет. Единственное условие для пребывания судьи в должности с момента назначения до обязательного ухода на пенсию — «хорошее поведение». Судья может быть смещен Ее Величеством только по требованию обеих палат Парламента. Это правило, воспроизведенное в ст. 33 Акта, существует более двухсот лет и рассматривается как неотъемлемая составляющая статуса высших судей и как важнейшая гарантия их независимости.

О самом принципе законности — этом «фундаментальном положении английского конституционного пра-ва»19 говорится в Части второй при-

19 Уолкер Р. Английская судебная система. М., 1980. С. 262.

менительно к обязанности Лорда-канцлера, других министров Короны и всех имеющих отношение к судебной власти или управлению юстицией защищать независимость судебной власти (ст. 3). Конкретизируя эту обязанность, в той же ст. 3 особо оговорено, что Лорд-канцлер и другие министры Короны не должны пытаться оказывать влияние на решения Суда по конкретным делам, используя доступ к лицам судебной профессии. Как уже отмечалось выше, ст. 33 Акта гарантирует несменяемость судей, о неприкосновенности судей в Акте не упомянуто.

В соответствии с Актом в Суде будет создан административный аппарат (Staff) во главе с исполнительным директором (Chief executive), призванным обеспечивать организационную и финансовую стороны деятельности Суда. Исполнительный директор назначается Лордом-канцлером по согласованию с Председателем Верховного Суда. Он действует на основе полномочий, которые ему делегирует Председатель Суда. К ним относятся назначения должностных лиц и персонала Верховного Суда и выполнение несудебных функций Суда. Исполнительный директор ответствен за подбор кадров и эффективное использование материальных ресурсов и оборудования, обеспечивающих деятельность Верховного Суда. По итогам финансового года исполнительный директор (Chief executive) должен представить отчет Лорду-канцлеру, а также Первым министрам Шотландии и Северной Ирландии, а также Первому секретарю Ассамблеи Уэльса, а впоследствии — обеим палатам Парламента.

Что касается подготовки помещения, в котором предстоит разместиться Верховному Суду, то это возложено законом на Лорда-кан-цлера как члена Кабинета. Решение вопроса о комфортном размещении Верховного Суда является услови-

Журнал российского права №11 — 2006

ем вступления в действие Акта о Конституционной реформе20. Лорд-канцлер может определить дату

20 Акт использует формулу «вступление в силу статьи 23» (утверждающей создание Суда).

такого вступления только после того, как подобранное для Суда здание одобрит Председатель Верховного Суда и даст согласие на переезд. Во всяком случае, это должно произойти не позднее октября 2009 года.