Даниил Натанович Альшиц: краткое обозрение научных достижений

Е. А. Ляховицкий

ДАНИИЛ НАТАНОВИЧ АЛЬШИЦ:

КРАТКОЕ ОБОЗРЕНИЕ НАУЧНЫХ ДОСТИЖЕНИЙ

Со времени первой публикации Д. Н. Альшица прошло уже почти 70 лет. К настоящему моменту им опубликовано свыше 80 научных и научно-популярных трудов. Научная работа Д. Н. Альшица условно может быть разделена на два, разумеется, тесно связанных друг с другом направления. Первое — археографическое, включающее работы по описанию Эрмитажного собрания ОР РНБ, а также посвященные методике описания рукописных памятников. Второе, говоря условно, можно назвать «источниковедческим», имея в виду то, что все научно-исторические положения Д. Н. Альшица всегда исходили из открытий источников и проницательного источниковедческого анализа. В данном разделе важное место занимает изучение источников по эпохе Ивана Грозного, которое можно назвать главным мотивом творчества историка. В настоящем очерке мы попытаемся вкратце обозреть основные труды ученого, посвященные этой тематике.

В 1947 г. Д. Н. Альшиц защитил кандидатскую диссертацию «Приписки к Лицевым сводам XVI в., их происхождение и значение как исторических источников». На основе материалов диссертации в том же 1947 г. он публикует первую статью о приписках к Лицевому Летописному своду. Д. Н. Альшиц замечает, что вся правка в Синодальном томе сосредоточена в первой части, охватывающей 1535-1557 гг. Ученый отмечает, что по своему событийному составу вторая часть ни в чем не уступает первой, и невозможно предполагать какие-либо изменения в судьбе редактора, т. к. известно, что той же рукой редактировалась Царственная книга, а это обстоятельство означает, что после правки рукопись была дописана. Далее Д. Н. Альшиц уточняет данный вывод, определяя, что первая часть списка продолжалась до 1560 г., и работа над ней велась до смерти митрополита Макария в 1563 г.1 Сопоставляя редактуру Синодального списка и Царственной книги, Д. Н. Альшиц обнаруживает, что в ряде случаев в тексте второй были отредактированы те места, которые в первом были оставлены без внимания. Более того, некоторые из приписок Царственной книги прямо противоречат сделанным в Синодальном списке. Исходя из этих наблюдений, Д. Н. Альшиц делает предварительный вывод о том, что между этими двумя редактурами должны были произойти важные события, повлиявшие на точку зрения редактора. Такими событиями могли быть события 1564 г.

Подробно разбирая различия двух редактур, Д. Н. Альшиц находит подтверждение первоначальному предположению: выясняется, что в Царственной книге резко ухудшается отношение к боярину Михаилу Тучкову, к которому, во время редактирования Синодального списка, редактор относился благожелательно. Исследователь объясняет это отъездом в 1564 г. его внука — Андрея Курбского, в посланиях к которому царь Иван также негативно отзывается о Тучкове. В редактуре Синодального списка сохраняется упоминание об участии Алексея Адашева в раскрытии заговора Семена Лобанова-Ростовского, маловероятное после опричного переворота2.

Переходя к изучению вопроса о личности редактора, Д. Н. Альшиц составляет характеристику, в которой наибольшее значение имеет очевидное обладание высокими

© Е. А. Ляховицкий, 2009

властными полномочиями и до, и после опричного переворота, исключительная преданность личности царя, очень высокая осведомленность. Эти и другие особенности редактора позволяют Д. Н. Альшицу сделать предварительное предположение о том, что редактором был сам царь3. Стремясь подтвердить высказанное предположение, исследователь соотносит приписки к Синодальному списку и Царственной книге с письмом царя Ивана к князю Курбскому от 5 июля 1564 г. Проделав эту работу, Д. Н. Альшиц приходит к выводу о том, что тексты эти близко родственны: «изложение событий в приписках полностью совпадает с Первым посланием Курбскому, Рассказы первого письма Грозного и расссказы приписок к летописи по содержанию совпадают полностью... в некоторых же случаях мы видили и дословное сходство изложения». При этом нельзя говорить о прямой зависимости приписок и Послания. Таким образом, они должны были быть написаны одним автором4. Другое подтверждение авторства Ивана Д. Н. Альшиц находит в пометах в описи Царского архива, свидетельствующих о том, что царь работал над делами, содержавшими информацию, соответствующую припискам5.

Суммируя свои выводы об истории редактирования Синодального списка и Царственной книги, Д. Н. Альшиц предлагает следующую ее схему: после смерти митрополита Макария руководство работами по созданию летописи берет на себя царь, который редактирует текст Синодального списка за 1533-1560 гг. Эта редактура производилась не позднее 1564 г. Приписки к Царственной книге были сделаны не ранее 1564 г. и не позднее 1568 г. Их появление было вызвано резкой сменой политической обстановки, связанной с опричниной6. В этом же исследовании Д. Н. Альшиц высказывает мнение, что приписки к томам Лицевого Летописного свода не только произведение Ивана IV, но и его автограф7.

В следующей своей работе о Лицевом летописном своде исследователь рассматривает известия о боярском мятеже 1553 г., которые содержатся в приписке к Синодальному списку, в приписке к Царственной книге и в письме Курбскому от 5 июля 1564 г. Сопоставляя известия приписок Синодального списка и Царственной книги, Д. Н. Альшиц приходит к выводу о том, что они противоречат друг другу: если в первом случае речь идет о тайном заговоре, то во втором — об открытом выступлении; в Царственной книге число заговорщиков значительно расширено, туда попадают некоторые из расследовавших заговор по версии приписки Синодального списка. В Синодальном списке Алексей Адашев расследует заговор, в Царственной книге — противостоит мятежникам, добровольно присягая на верность законному наследнику, в письме — возглавляет мятеж8.

Далее Д. Н. Альшиц анализирует известия приписок Синодального списка и Царственной книги по степени достоверности. Известие приписки Синодального списка оказывается подтвержденным свидетельствами ряда источников. Напротив, версия событий приписки Царственной книги другими источниками не подтверждается, и, не соответствуя известию приписки Синодального списка, противоречит нескольким, совпадающим с последней, источникам9. Отличия рассказа приписки Царственной книги по сравнению с припиской Синодального списка объясняются, по мнению Д. Н. Альшица тем, что при ее создании царь Иван руководствовался таким отношением к действующим лицам событий 1553 г., какое было у него в 1567-1568 гг. — в момент написания рассказа. Оно значительно отличалось от его отношения к ним в момент редактирования Синодального списка10.

Рассмотрение событий следующих после 1553 г. показывает, что никаких опал не последовало, многие из называемых в числе мятежников не только не понесли наказание, но и находились в большом почете. Исходя из вышесказанного, Д. Н. Альшиц делает вывод о том, что сообщение приписки Царственной книги не соответствует действительности11, что позволяет исследователю в целом охарактеризовать приписки к Лицевому Летописному

своду как «...публицистические произведения, насыщенные свойственной Грозному политической страстностью», а не простые летописные известия12.

Вторжение в жизнь Д. Н. Альшица враждебных науке обстоятельств привело к тому, что следующую работу о Лицевом летописном своде он смог опубликовать только в 1957 г. В статье «Источники и характер редакционной работы Ивана Грозного над историей своего царствования» ученый дополнил сделанные ранее выводы, рассмотрев источники редактирования Иваном Васильевичем томов Лицевого Летописного свода. Так, он устанавливает факты использования царем официальной Разрядной книги, одного из списков Никоновской летописи, статейных списков посольств, родословных книг, документов царского архива13. В той же статье даются обзор и комментарий прочих неохваченных предыдущими работами приписок, разделенных на несколько групп: сделанные на основе личных впечатлений14; приписки, искажающие реальные события в политических интересах царя15; редакционные, с самостоятельным политическим смыслом16; чисто редакционные приписки17.

В дальнейшем Д. Н. Альшиц возвращался к теме приписок к Лицевому летописном своду в своих обобщающих работах. Так, в монографии 1988 г. он помещает обобщенное изложение своих выводов относительно редактирования Лицевого Летописного Свода и отвечает на критику предложенной им датировки редактирования памятника18 и интерпретации приписок как автографа Ивана Грозного19.

Другой важной темой творчества Д. Н. Альшица стал обнаруженный им список служилых людей от 20 марта 1573 г. с росписью жалованья, который исследователь интерпретировал как список опричников. В 1949 г. Д. Н. Альшиц опубликовал список в «Историческом архиве», снабдив публикацию статьей. В этой статье он выступил с критикой точки зрения С. Б. Веселовского об отмене опричнины в 1572 г., используя в качестве главного контраргумента публикуемый документ. Исследователь обращает внимание на заголовок списка, в котором говорится о росписи жалования боярам, окольничим, дьякам и дворянам. Однако в списке их только 1877, следовательно, речь идет о некой обособленной группе служилых людей. При этом жалования прописаны всем, кроме нескольких, обозначенных как «новики».

Из этого Д. Н. Альшиц делает вывод, что основной состав данной группы служилых людей не менял своих функций и, соответственно, окладов, таким образом, список должен повторять предыдущий, за прошлый год, и, следовательно, состав опричного двора с 1572 г. почти не изменился. Для одного из перечисленных служилых людей указывается сумма жалования, которую он получал в земщине, и отмечается, что в опричнине он оклада не получал, т. е. не служил. Именно с последним, по мнению Д. Н. Альшица, и связано затруднение: с неопределенностью оклада перешедшему из земщины в опричнину служилому человеку20. Далее Д. Н. Альшиц анализирует распределение жалования, что позволяет делать выводы о расслоении опричного двора21и о его материальной базе22. Дополнительные обоснования своей интерпретации списка и ответ на возражения против нее Д. Н. Альшиц привел в монографии 1988 г.23 В 2003 г. список был повторно издан в серии «Рукописные памятники» (с именным указателем)24.

Еще одна важнейшая археографическая находка Д. Н. Альшица — официальная разрядная книга, свободная от свойственных частным разрядным книгам недостоверных известий. Используя ее в своих работах о Лицевом летописном своде и Списке опричников, Д. Н. Альшиц посвятил Разрядной книге и две отдельные статьи25.

В 1983 г. Д. Н. Альшиц защищает докторскую диссертацию «Опричнина и формирование аппарата власти самодержавия. (Разыскание и исследование новых исторических источников)». В 1988 г. выходит подготовленная на основе диссертации монография

«Начало самодержавия в России. Государство Ивана Грозного», в которой Д. Н. Альшиц, обобщая результаты своих предыдущих трудов, представил целостную концепцию эпохи Ивана Грозного. Ученый сосредоточился на трех принципиальных моментах: идейных истоках опричнины, ее отношении к предшествующему периоду, и на проблеме отмены опричнины. Во вводной главе Д. Н. Альшиц заявляет главную тему и цель работы: выяснение места опричнины в русской истории. Исследователь критикует подход к опричнине как к аномальному явлению, не имеющему ни корней, ни последствий. Эта точка зрения, по мнению Д. Н. Альшица, — следствие общей, абстрактной схемы развития русского государства, согласно которой самодержавный строй в России установился в середине XVII в., а до этого существовала сословно-представительная монархия. Но такая схема, заложенная в трудах главных исследователей русской истории, начиная с Карамзина, должна быть пересмотрена с учетом новых источников26.

Следующая глава «Экспедиция в недра старинных шкафов» призвана подтвердить последний тезис. В главах 2-3 дается общий обзор периода Избранной Рады. Д. Н. Альшиц трактует тезис об Избранной Раде как о «правительстве компромисса», в смысле соглашения не между двумя сторонами (феодальной аристократией и служилым дворянством), а между тремя: в компромиссе участвовала еще одна сторона — царь, который на время отказался от претензий на неограниченную власть27. В этой формулировке проявляется свойственная Д. Н. Альшицу тенденция к отходу от социологизированных схем.

В следующей главе анализируются труды публицистов середины XVI в. Сильвестра и Ивана Пересветова, последнему уделено особое внимание. Как и такие исследователи, как А.Попов, В. С. Иконников, И. У Будовниц и др., Д. Н. Альшиц считает, что Иван Пересветов — это псевдоним. Сравнительное изучение «Сказания о Магмете-салтане» и «Большой Челобитной» приводит Д. Н. Альшица к важному выводу о том, что авторами этих произведений были разные люди. Первое произведение, где упоминается перечень преобразований, близко совпадающих с реальными действиями правительства Избранной Рады он, вслед за М. Г. Худяковым, атрибутирует Адашеву; второе, написанное на основе первого, но значительно отличающееся от него своим идейным содержанием, вслед за С. Л. Авалиани и И. И. Полосиным — царю Ивану Васильевичу28. Анализируя взгляды последнего в пятой главе, Д. Н. Альшиц справедливо замечает, что Грозный не противопоставлял себя какому-либо социальному строю. Его гнев или милость обусловливались оценкой царем степени лояльности к его абсолютной власти29.

В шестой главе Д. Н. Альшиц рассматривает вопрос о связи опричнины с предшествующей эпохой и ее политической сущности. Он отмечает, что представление об оторванности опричнины от предшествующего исторического периода обусловлено неверным мнением о полной противоположности политики правительства Избранной Рады и опричной политики. Между тем, централизаторская политика правительства кон. 1540-1550-х гг. стала необходимой предпосылкой опричнины, а публицистические выступления его лидеров, в которых обосновывалась идея необходимости «царской грозы», готовили для опричнины идеологическую почву30. Анализируя опричный террор, Д. Н. Альшиц указывает на несоответствие действительности теории «обычного конфликта»: террор распространялся и на крупных, и на мелких землевладельцев31. Цель террора состояла в подавлении всех возможных конкурентов царскому единовластию: боярской думы, доопричный состав которой был физически истреблен, купеческих верхов, церкви32. Все это приводит Д. Н. Альшица к следующей оценке последствий опричного переворота, возводящей его в ранг события, определившего весь ход дальнейшей истории

России: «Конкретное наименование созданного в результате этого переворота порядка на его начальном этапе — опричнина. Более общее имя он получил позднее, в эпоху подведения итогов исторического пути самодержавия, в эпоху революционной борьбы против него — царский режим»33.

В седьмой и восьмой главах Д. Н. Альшиц рассматривает проблему отмены опричнины. Он детально анализирует свидетельства источников в пользу предполагаемой С. Б. Веселовским и другими исследователями отмены опричнины в 1572 г. и приходит к выводу, что единственное известие, которое действительно это утверждает, принадлежит Штадену34, но и это единственное свидетельство доверия не заслуживает35. Между тем, анализ служилых отношений после 1572 г. приводит ученого к выводу, что серьезных изменений в составе и структуре царского двора после 1572 г. не произошло, прослеживающееся в источниках разделение служилых людей на земских и дворовых подчеркивает особые функции последних, аналогичные функциям опричников, следовательно, замена термином «двор» термина «опричнина» не привела к фактическому изменению положения вещей36.

Итак, Д. Н. Альшиц оценивает опричнину как событие, тесно связанное с предыдущим ходом истории России, оказавшее определяющее влияние на последующие события.

В 2005 г. монография Д. Н. Альшица была переиздана в переработанном виде (как научно-популярная книга)37. Кроме нее ученый опубликовал еще целый ряд работ, рассчитанных на широкий круг читателей. Одной из наиболее ярких черт Д. Н. Альшица как ученого является то, что все его труды написаны таким образом, чтобы быть понятными и близкими всякому культурному человеку. В своих лекциях Д. Н. Альшиц часто призывает студентов не замыкаться в рамках касты историков, производящих тексты, интересные только таким же, как они, историкам, что, разумеется, отнюдь не идет на пользу науке. Проявленное Д. Н.Альшицем в самых первых его работах стремление к художественности в науке как к форме выражения научной истины тогда, когда время, казалось, меньше всего располагало к этому, есть тот методологический урок, который ценен не в меньшей степени, чем сами конкретные результаты его работ.

1 Альшиц Д. Н. Иван Грозный и приписки к Лицевым сводам его времени // Исторические записки Института истории АН СССР. М., 1947. Т. 23. С. 255-256.

2 Альшиц Д. Н. Иван Грозный и приписки к Лицевым сводам его времени // Исторические записки Института истории АН СССР. М., 1947. Т. 23. С. 263-266.

3 Альшиц Д. Н. Иван Грозный и приписки к Лицевым сводам его времени // Исторические записки Института истории АН СССР. М., 1947. Т. 23. С. 266-267.

4 Альшиц Д. Н. Иван Грозный и приписки к Лицевым сводам его времени // Исторические записки Института истории АН СССР. М., 1947. Т. 23. С. 276.

5 Альшиц Д. Н. Иван Грозный и приписки к Лицевым сводам его времени // Исторические записки Института истории АН СССР. М., 1947. Т. 23. С. 278-282.

6 Альшиц Д. Н. Иван Грозный и приписки к Лицевым сводам его времени // Исторические записки Института истории АН СССР. М., 1947. Т. 23. С. 288.

7 Альшиц Д. Н. Иван Грозный и приписки к Лицевым сводам его времени // Исторические записки Института истории АН СССР. М., 1947. Т. 23. С. 283-284.

8 Альшиц Д. Н. Происхождение и особенности источников, повествующих о боярском мятеже 1553 г. // Исторические записки Института истории АН СССР. М., 1948. Т. 25. С. 267-270.

9 Альшиц Д. Н. Происхождение и особенности источников, повествующих о боярском мятеже 1553 г. // Исторические записки Института истории АН СССР. М., 1948. Т. 25. С. 273-275.

10 Альшиц Д. Н. Происхождение и особенности источников, повествующих о боярском мятеже 1553 г. // Исторические записки Института истории АН СССР. М., 1948. Т. 25. С. 279.

11 Альшиц Д. Н. Происхождение и особенности источников, повествующих о боярском мятеже 1553 г. // Исторические записки Института истории АН СССР. М., 1948. Т. 25. С. 282-283.

12 Альшиц Д. Н. Происхождение и особенности источников, повествующих о боярском мятеже 1553 г. // Исторические записки Института истории АН СССР. М., 1948. Т. 25. С. 291.

13 Альшиц Д. Н. Источники и характер редакционной работы Ивана Грозного над историей своего царствования // Труды Государственной публичной библиотеки им. М. Е. Салтыкова-Щедрина. Л., 1957. Т. 2 (IV). С. 120-125.

14 Альшиц Д. Н. Источники и характер редакционной работы Ивана Грозного над историей своего царствования // Труды Государственной публичной библиотеки им. М. Е. Салтыкова-Щедрина. Л., 1957. Т. 2 (IV). С. 125-131.

15 Альшиц Д. Н. Источники и характер редакционной работы Ивана Грозного над историей своего царствования // Труды Государственной публичной библиотеки им. М. Е. Салтыкова-Щедрина. Л., 1957. Т. 2 (IV). С. 132-142.

16 Альшиц Д. Н. Источники и характер редакционной работы Ивана Грозного над историей своего царствования // Труды Государственной публичной библиотеки им. М. Е. Салтыкова-Щедрина. Л., 1957. Т. 2 (IV). С. 142-143.

17 Альшиц Д. Н. Источники и характер редакционной работы Ивана Грозного над историей своего царствования // Труды Государственной публичной библиотеки им. М. Е. Салтыкова-Щедрина. Л., 1957. Т. 2 (IV). С. 143-146.

18 Альшиц Д. Н. Начало самодержавия в России. Государство Ивана Грозного. Л., 1988. С. 207-218.

19Альшиц Д. Н. Начало самодержавия в России. Государство Ивана Грозного. Л., 1988. С. 219-226. Еще до этого Д. Н. Альшиц выступил в ответ на критику в свой адрес со стороны Н. Андреева, пытавшегося обосновать принадлежность приписок Висковатому (Альшиц Д. Н. Царь Иван Грозный или дьяк Иван Висковатый? // Труды Отдела древнерусской литературы. М.; Л., 1959. Т. 16.

20Альшиц Д. Н. Новый документ о людях и приказах опричного двора Ивана Грозного после 1572 г. // Исторический архив: в 10 т. М., 1949. Т. IV. С. 6-7.

21 Альшиц Д. Н. Новый документ о людях и приказах опричного двора Ивана Грозного после 1572 г. // Исторический архив: в 10 т. М., 1949. Т. IV. С. 10-11

11 Альшиц Д. Н. Новый документ о людях и приказах опричного двора Ивана Грозного после 1572 г. // Исторический архив: в 10 т. М., 1949. Т. IV. С. 17-18.

23 Альшиц Д. Н. Начало самодержавия в России. Государство Ивана Грозного. Л., 1988. С. 177-186

24 Альшиц Д. Н. Список опричников Ивана Грозного. Публикация. Исследование. Именной указатель. СПб., 2003. См. также отдельное издание именного указателя: Д. Аль. Иван Грозный. От легенд к фактам. СПб., 2005. С. 295-313.

15Альшиц Д. Н. Разрядная книга Московских государей XVI в. (Официальный текст) // Проблемы источниковедения. М.,1958. Т. 6; Альшиц Д. Н. Об официальном характере «Книги разрядной великих князей и государей московских» // Археографический ежегодник за 1969 г. М., 1971.

26 Альшиц Д. Н. Начало самодержавия в России. Государство Ивана Грозного. Л., 1988. С. 15-16

27 Альшиц Д. Н. Начало самодержавия в России. Государство Ивана Грозного. Л., 1988. С. 39

28 Альшиц Д. Н. Начало самодержавия в России. Государство Ивана Грозного. Л., 1988. С. 73-83. Свою точку зрения на проблему Пересветова Д. Н. Альшиц развил в обобщающей работе о стоявших у власти публицистах эпохи Грозного: Д. Аль. Писатель Иван Пересветов и царь Иван Грозный. У истоков извечной дискуссии — как обустроить Россию. СПб., 2002.

29 Альшиц Д. Н. Начало самодержавия в России. Государство Ивана Грозного. Л., 1988. С. 100.

30 Альшиц Д. Н. Начало самодержавия в России. Государство Ивана Грозного. Л., 1988. С. 102-103.

31 Альшиц Д. Н. Начало самодержавия в России. Государство Ивана Грозного. Л., 1988. С. 120-123

32 Альшиц Д. Н. Начало самодержавия в России. Государство Ивана Грозного. Л., 1988. С. 124-127.

33 Альшиц Д. Н. Начало самодержавия в России. Государство Ивана Грозного. Л., 1988. С. 112.

34 Альшиц Д. Н. Начало самодержавия в России. Государство Ивана Грозного. Л., 1988. С. 141-158

35 Альшиц Д. Н. Начало самодержавия в России. Государство Ивана Грозного. Л., 1988. С. 159-176.

36 Альшиц Д. Н. Начало самодержавия в России. Государство Ивана Грозного. Л., 1988. С. 177-203.

37 Д. Аль. Иван Грозный. От легенд к фактам. СПб., 2005.