Основания для приложения классической компаративистической теории к сравнительно-историческому изучению дагестанских языков

УДК 811.35. 81.603

ЧЕЕРЧИЕВ Мугума Чеерчиевич, кандидат филологических наук, профессор кафедры общего языкознания филологического факультета Дагестанского государственного педагогического университета. Автор 46 научных публикаций

основания для приложения классической компаративистической теории к сравнительно-историческому изучению

дагестанских языков

Приложение теории классической компаративистики к изучению дагестанских языков позволяет выявить неизвестные ранее факты и законы исторического развития этих языков.

Компаративистика, (компаративный метод), компаративно-исторический метод, кавказское языкознание, фортунатовская теория

Сравнительно-историческое языкознание, возникшее в первой четверти XIX века, приобрело свои классические формы к 80-м годам XIX века, особенно в трудах представителей младограмматической школы. Первым обобщающим курсом (компендием) классической индоевропеистики, полагает О.С. Широков1, стали лекции Ф.Ф. Фортунатова в Московском университете.

Методы, выработанные сравнительно-исторической индоевропеистикой, дали надежные результаты в приложении к материалу финно-угорских2, алтайских3, тюркских и некоторых других языков.

«.. .опыты построения сравнительной грамматики неиндоевропейских языковых семей,

- пишет Э.А.Макаев по этому поводу, - убеждают в том, что методика сравнительного языкознания, разработанная на материале индо-

© Чеерчиев М.Ч., 2011

европейских языков, может с полным правом претендовать на универсальный характер. Существует лишь один сравнительно-исторический метод для всех языковых семей»4.

Впервые младограмматический подход в сравнительно-историческом исследовании нахско-дагестанских языков был предпринят представителем Фортунатовской школы Н.С. Трубецким5. Аналогичной методикой пользовались в дальнейшем как представители московской школы, так и некоторые другие исследователи дагестанских языков6.

Ученики и последователи Ф.Ф. Фортунатова приложили его теорию к сравнительно-историческому исследованию ранее не исследованных в этом плане или мало исследованных отдельных балтийских (В.К. Поржезинский), славянских (А.А. Шахматов) и армянских (Л.З. Мсерианц) языков и диалектов. Причем, А.А. Шахматов

предпринял попытку описать мордовские говоры на основе фортунатовских принципов, что позволило по-новому осветить некоторые фонетические явления в этих говорах7.

Таким образом, фортунатовская теория дала ощутимые результаты в приложении к различным языковым семьям: индоевропейской, финно-угорской и нахско-дагестанской, что позволяет принять ее как универсальную теорию и положительно решить вопрос о возможности применения ее к материалу аваро-андо-цезских языков, тем более что в этом направлении сделаны успешные шаги.

Кроме указанной теоретической предпосылки, известно, необходимо еще иметь практическую потребность в приложении фортунатовской теории к материалу аваро-андо-цезских языков. Для выяснения этого вопроса следует рассмотреть состояние сравнительно-исторического исследования этой языковой группы, а также всей нахско-дагестанской семьи в целом.

В языкознании по сей день нет единого взгляда ученых на предмет классификации так называемых кавказских языков.

Первые исследования о кавказских языках не дают сколько-нибудь прочного основания для их классификации. Сравнительный словарь П.С. Палласа в этом отношении абсолютно ненадежен в силу недифференцированности материала и массы неточностей8. Аналогичные ошибки содержат «Путешествия» И.А. Гюль-денштедта9.

Ф.Ф. Фортунатов специально исследованием кавказских языков не занимался, но в своих курсах по сравнительному языкознанию термин «кавказские языки» трактовал как «этнографический, указывающий только на принадлежность этих языков кавказским племенам, и притом в тесном смысле этот термин применялся только к тем кавказским языкам, которые не принадлежат к семьям языков, существующим и вне Кавказа»10. В последнем смысле термина ученый различал языки: 1) северокавказские и 2) южнокавказские. К южнокавказским Ф.Ф. Фортунатов относит грузинский, мегрельский, сванский, которые, полагает автор, образуют общую семью. «Что же касает-

ся северокавказских языков, к которым принадлежат, например: а) язык черкесский, б) язык чеченский, в) язык лезгинский, - писал он, - то относительно этих языков остается неизвестным даже родство между собою тех отдельных групп, которые могут быть различаемы здесь, а потому неизвестно и родство их с южнокавказскими языками»11.

Более основательному исследованию нахско-дагестанских языков посвящен ряд трудов П.К. Услара, который признавал: «...совершенно самостоятельное семейство языков кавказ-ских»12. Но при этом ученый ограничивается указанием на то, что «все эти языки при удивительном разнообразии представляют глубокие родственные черты». Это высказывание П.К. Услара трудно увязать с выдвинутым им же ранее тезисом о том, что «отыскиванию лексического сродства данного языка с другими должно предшествовать обстоятельное сравнительное изучение их фонетических

о собенно стей»13.

Работа Р Эркерта «Языки кавказской семьи», несмотря на столь претенциозное название, также не может служить основанием для выявления закономерности расхождений между кавказскими языками. Во-первых, в работе дана классификация языков, не приемлемая с точки зрения достижений современного языкознания; во-вторых, автор не указал на закономерности, которые позволили бы объединить все эти языки в одну семью14.

Наиболее полную классификацию андо-ди-дойской группы языков впервые дал А.М. Дирр в своем труде «Материалы для изучения языков и наречий андо-дидойской группы»15. В работе дано описание семи андийских (автор не выделяет ботлихский в качестве самостоятельного языка) и трех цезских (хунзальский, т.е. гунзибский автор объединяет с капучинс-ким, т.е. бежтинским, а гинухский не выделен как самостоятельный язык) языков. Здесь же приведены регулярные соответствия между этими языками: анд. лом, ботл. анбур, год. ла-мур, кар. кьами, ахв. кьами, чам. к1ама, тинд. ами, кварш. кьу, цез. кьу, бежт. кьамо (авар. т1ох) «крыша»; анд. хъаб, лело, ботл. г1аби,

год. лаби, кар. абув, ахв. хъабеда, х1олиу, бежт. хъекъо (авар. г1ебау, г1ат1идау) «широкий».

Несмотря на некоторые неточности (автор не обозначает специальным знаком пятый ла-терал и т.д.), это исследование А.М. Дирра содержит ряд ценных указаний на возможность установления закономерностей расхождения между аваро-андо-цезскими языками. В дальнейшем, однако, автор предпринимает попытку объединить в одно генетическое единство все кавказские языки, ограничиваясь при этом одними указаниями на их структурные схождения. Определяя назначение своего обобщающего труда о кавказских языках, А.М. Дирр писал: «Моя книга может стать еще одним шагом на пути познания «общекавказского». Здесь же автор указал на существование отдельной аваро-андо-цезской подгруппы дагестанской группы языков16.

В 1922 году выходит статья Н.С. Трубецкого «Латеральные согласные в северокавказских языках», где автор приводит следующие соответствия: авар, микь, анд. бийкьи, ботл. бикьу, годоб., карат, багвал., ахвах., тиндин. бикьи, чам. бекьи, хварш. балъ, цез. билъ, бежт. белъ, арчин. медлъе (со звонким латералом, обозначает знаком 1. -М.Ч.), агул, муйа, табас. миржу, рутул. мыйе, цахур. молу, крыз. мигги, будух. мойи, удин, мугь, бацб. барлъ, чечен. баргь, хинал. инк1 из имк1 «восемь». На основе этих и ряда других примеров ученый выявляет ряд закономерных расхождений между нахско-дагестанскими языками. Далее он делает попытку выявить аналогичную закономерность между восточно- и западно-кавказскими языками: авар. лъин «вода» - кабард. хы «море»; авар, анкь, арчин. видлъа (длъ - звонкий лате-рал - М.Ч.) = кабард. блы, убых, бли, абхаз, бж «семь»17.

В 1924 году в сборнике «Языки мира» Н.С. Трубецкой помещает статью, где автор все кавказские языки делит на две большие семьи: языки северокавказские и языки южнокавказские. Северокавказские языки, по мнению автора, распадаются на чечено-лезгинскую и абхазо-черкесскую группы, но это деление автор не подтверждает языковым материалом18.

В 1926 году Н.Т. Трубецкой публикует статью, посвященную кратким и геминирован-ным согласным в аваро-андо-цезских языках. В этой статье восполнены некоторые пробелы, допущенные предшественниками Н.С. Трубецкого в классификации аваро-андо-цезских языков: 1) указано на главнейшие аварские диалекты, 2) багвалинский язык выделен как самостоятельный, 3) установлена большая отдаленность цезских от аварского по сравнению с андийскими.

В этой же статье установлены закономерности звуковых отличий как внутри аваро-андо-цезской группы, так и языков этой группы с другими родственными языками19.

Примеры: ботл. лъени, багв. лъе, ав. лъин «вода», срв. с ботл. гьабу, багв. гьаб, ав. лъаб «три». Тем самым установлено, что гемини-рованный лъ в ботлихском и багвалинским не изменяется в гь. Далее выявляются закономерности изменения с в ш в некоторых андийских языках, х в гь в андийских и аварском и т.д.

Из дагестанских и нахско-дагестанских соответствий интересны следующие: авар. лъама, агул, хьиме, рутул. хымыл, цахур. хьума «жидкий»; авар. анлъ, табас. йирхьу, агул, йерхъи, цахур. йихьи, чечен, йалх «шесть»; авар, нилъ, табас. ихьу, рут. йихьды, чечен, тхуо «мы»20.

Поиски закономерностей расхождений между нахско-дагестанскими и абхазо-адыгскими языками были продолжены Н.С. Трубецким в статье «Северокавказские словосоответствия», опубликованной в 1930 году. Например, союз «и»: абхаз, ги, убых. га, адыг. к1ы = авар. ги, лак. гу, дарг. гва.

Абхаз. бж (ы), убых. бдлъы, адыг, бдлъы «семь» = авар, анкь, анд. гьокьу, арчин. видлъа (длъ везде обозначает звонкий латерал. - М.Ч.), чечен. воргь, бацб. ворлъ, лак. арул, агул, йери, рут. йиву, цах. йигьи, удин. вугь «семь», отсюда правосточнокавказское в-ы [р] ддлъы.

Абх. ц1’а, адыг. ц1е «вошь» - авар. нац1, анд. ноц1и, лак. нац1, арчин. нац1, удин. нец1, дарг. ниры, лезг. нет, табас. нец, агул. нат, чечен. мези, бацб. мац1 «вошь».

Абх. бз (ы), убых. бз’а, адыг, бзе «язык» = лак. маз, авар. мац1, анд. миц1и, арчин. мац,

дарг. мидз, лезг, табас. медз, агул. мез, рутул., цахур. миз, удин. муз, чечен. мот «язык»21.

Всего приведено сто слов. Автор полагает, что подобные параллели слов предполагают «раннее родственное отношение соответствующих языков». Из сравнения слов «вошь» и «язык» видно, что не всегда в отдельных языках имеем одинаковые параллели, например, аварскому ц1 в абхазском и адыгском в первом случае приведена параллель ц1, во втором - з. В то же время автор не комментирует подобные расхождения. В конце статьи он вынужден признать, что собранные здесь сто слов не удовлетворительны для объяснения всех возможных соответствий западнокавказских звуков восточнокавказским.

В связи с этим Б.К. Гигинейшвили отмечает: «Строгое применение методики сравнительно-исторического языкознания, обогащенной примерами структурной лингвистики, помогает Н. Трубецкому объяснить весьма запутанные случаи нарушения закономерностей в отдельных языках. К сожалению, ограниченность материала, которым располагал Н. Трубецкой, не позволило ему сделать большего, но и то, что он оставил, дает полное право считать его основоположником нахско-дагестанской сравнительной фонетики22.

После трудов П.К. Услара, А.М. Дирра, Н.С. Трубецкого в языкознании сложилось два противоположных отношения к классификации кавказских языков. Одни ученые продолжали усматривать в некоторых схождениях этих языков результаты генетической общности, другие же видели лишь общность северокавказскую. Например, еще в 1926 году К. Таглиавини полагал родственными крыз. махар, рут. мыхыр, агул. мухур, таб. мухур, дарг. микири, акуш. мехкере, кубачин. мехка, авар. мегьед, кабар. бгьа, абадзин. бгъог, абхаз. абга «грудь». Причем, из соответствия аварских мегьед «грудь» = мег1ер «гора, нос», а также идентичных будух. мег1ел «нос», крыз. мег1ал, анд. макар автор далее выводит аналогии греч. megalё, кельт. magali, финск. так «гора», венгер. magas «большой», «вы-сокий»23.

Ж. Дюмезиль в 1933 году в книге «Введение в сравнительную грамматику северокавказских языков» приводит соответствия: абх. хва, убых. тхва «пепел», чечен, йикъ, ингуш., бацб. йоркъ, авар, рахъу, анд. кье, бежтин. йалъо, лак. лах, арчин. дикъ, табас. рохь, агул., лезг. рухъ, хинал захь, удин. икь. Далее: абх. мха, убых. м (ы) гьа, абаз. гьвогу «дорога», чечен. никь, ингуш. никь, бацб. никь,авар. нух, анд. микъи, чам. микъ, карат. мик1е, дарг. дакь, арчин. декь, таб. рахь, агул, рехь, рут. рахь, лезг. рехь, буд. рих, крыз. рухь, хинал. квар., цах. йакь, удин. йакь24.

Как и в исследованиях Н.С. Трубецкого, здесь не находим интерпретации расхождений в параллелях авар, хь - абх. х, с одной стороны, и авар, х - абх. х, с другой, не учитывая уже расхождения внутри каждой из группы языков. Вместе с тем в пятой части этого исследования французский лингвист пытается привести баскские соответствия кавказским: баск. су «огонь», груз. ц1уа, ц1ва, мегр. ч1уала «жечь, сжигать», абх. зв-, убых. зв - «печь, жарить», авар., анд. ц1а, цезск. ц1и, хварш. ц1о, чечен. ц1е25.

В книге «Сравнительное исследование глагола в кавказских языках» Ж. Дюмезиль приводит следующие соответствия аффиксов деепричастия прошедшего времени: абх. - (ы) ван, чечен. - У -, авар, -ун, анд. -он, дарг. -ун, лак. -ун, табас. -ун, лезг. -ун26.

Здесь следует заметить: 1) всего автор приводит тридцать четыре этимологии, из которых двадцать (!) случаев в западнокавказских вообще отсутствуют; 2) из четырнадцати оставшихся этимологий всего пять находят параллели западнокавказские-восточнокавказские; 3) нахско-дагестанские соответствия по всем группам зафиксированы в двенадцати этимологиях; 4) каждому чеченскому аффиксу имеется соответствие в отдельном дагестанском языке. Аналогичным образом обстоит дело и с другими этимологиями.

Рене Лафон предлагает следующую формулу нахско-дагестанских и картвельских соответствий: авар., анд. ль = тинд. кь = груз. кв = сван. гв. Эта формула выводится на основе следующих слов: авар. анль, анд. онльи, ботл., годоб., карат, инльи, тинд. инкьи, багв. инл1и,

ахвах., чамал. инліи, цез. елі, хварш. ел1, бежт. ил1, арчин. дил1а «шесть», табас. йирхьу, агул, йерхь, рутул. рыхьи, кабард. хы, рутул. рыхы, цах. йихи, чечен, йалх, ингуш, йалх, бацб. йетх, лак. рахй, удин. ук1, кубачин. ёк, хинал. зек, груз. еквси, сван. усгва «шесть»27.

Аналогичная попытка предпринята Карлом Боуда, который приводит соответствия: авар. рихь, «сухожилие», лак. хьва, чечен., пха, черкес. (по терминологии автора) хьве; авар. хьуці, лак. хьунціа, абхаз. х1вынцва «грязь, мусор». Далее автор отыскивает кавказско-баскские параллели: баск. лер «ель», авар. лъор «ель, береза»; баск. линатаси «кусок льда», авар. кьин «зима», лак. к1и, дарг гіини, груз., лаз. къин, менгр. г1ин «замерзать», груз. къинули «лед». Расхождениям баск. л - авар. лъ // кь К. Боуда объяснений не приводит28.

Ряд попыток увязать факты трех групп кавказских языков был предпринят и в более позднее время, особенно в трудах Э.А. Ломтадзе, К.В. Ломтатидзе и А.С. Чикобава. Э.А. Ломтадзе приведены следующие параллели: груз. за-пхули, мегр. зархули, сван. лупху, абхаз. апхын «лето», апха «теплый», бацб. дапхе «горячий», авар. хин, хинаб, хварш. леху, гинух. бехкьес, бежт. бихо, гунз. быХу «теплый»29. Корень -х-, полагает автор, обозначает в иберийско-кавказских языках понятие «теплый». К.В. Ломтатидзе устанавливает следующую формулу звукосоот-ветствий: груз. т, зан. т, сван, шд, абх.-адыг. с’ // с (ш, шв). Примеры: груз, датви «медведь», зан. тунти, сван. дешдв, абхаз. амшв, адыг, мыс’ы30.

В качестве иллюстрации общего в словарном фонде этих языков А.С. Чикобава и К.В. Ломтатидзе приводят: груз. хути, «пять», абх. хва, кабард. тху, авар. шу, лак. хьо, бацб. пхи, хинал. пху, табас. гьу; груз. мзы «солнце», абх. амза, адыг, маза, авар. моці, лезг. вардз, цах. ваз «луна»31.

Другое направление в сравнительно-историческом исследовании кавказских языков представляют ученые, последователи той методики, которую выработал Н.С. Трубецкой. Это направление можно охарактеризовать как младограмматическое, хотя не все представители его последовательно придерживаются

принципов и методов классической компаративистики. Сюда следует отнести таких известных ученых-кавказоведов, как Е.А. Бокарев, ГА. Климов, Т.Е. Гудава, Б.К. Гигинейшвили, М.Е. Алексеев и т.д.

Таким образом, уже имеются сравнительноисторические фонетики трех семей кавказских языков: нахско-дагестанской, абхазо-адыгской и картвельской. Сравнительно-историческую фонетику «иберийско-кавказских» языков пока создать не удалось, хотя в этом направлении в течение долгих лет были предприняты большие усилия ряда ученых. Относительно возможности создания таковой в специальной литературе высказывались различные соображения. Против такой возможности высказываются ГА. Климов, К.-Х. Шмидт, X. Фенрих, Б.К. Гигинейшвили.

Составление сравнительно-исторической грамматики иберийско-кавказских языков на сегодняшний день представляется преждевременным, ибо пока не указано на строгие закономерности расхождений между этими тремя группами языков, как это сделано внутри этих языковых групп. При данном состоянии этимологических исследований в области кавказских языков, отмечает О.С. Широков, можно предполагать существование в далеком прошлом трех праязыков: 1) восточнокавказского, 2) западнокавказского и 3) южнокавказского32.

Генетическое единство нахско-дагестанских языков, как было отмечено выше, впервые методами сравнительно-исторического языкознания доказано Н.С. Трубецким. В числе огромных заслуг последнего Б.К. Гигинейшвили указывает также на доказательство им одновременно с Л. Блумфилдом (последним для индейских языков Америки), «что процедура реконструкции в случае бесписьменных языков, оставаясь точно такой же, как и в случае языков с древней письменностью, позволяет проследить историю сравниваемых языков не хуже, чем историю древнелитературных язы-ков»33.

Все сказанное выше позволяет заключить, что расхождения во взглядах на классификацию кавказских языков были вызваны разли-

чием в понимании сравнительно-исторического метода.

Адепты иберийско-кавказского единства сущность компаративистических изысканий видят в выявлении схождений между языками. Наоборот, Н.С. Трубецкой и его последователи основной задачей в сравнительно-историческом исследовании ставили и ставят выявление строгих закономерностей расхождений между языками.

Следовательно, необходима четко разработанная и проверенная на различном языковом материале теория, которая позволила бы выявить эти закономерности в дагестанских языках.

Эти два важных момента - наличие теоретических предпосылок и практической потребности - позволяют принять фортунатовские принципы сравнительно-исторических реконструкций как универсальные при изучении также дагестанских языков.

Примечания:

1 Широков О.С. Современные проблемы сравнительно-исторического языковедения. М., 1981.

2 Шахматов А.А. Мордовский этнографический сборник. СПб., 1910; Wiklunq K.B. Finnisch-ugrisch und Undogermanisch. Le mond oriental, vol. I. Uppsala, 1905; Бубрих Д.В. Историческая фонетика финского - суоми языка. Петрозаводск, 1948; Серебренников Б.А. Два спорных вопроса сравнительной грамматики финно-угорских языков // ВЯ. 1959. № 4.

3 Schrader F.O. Dravidisch und Uralisch. Zeitschrift fur Indologie und Iranistik. Leipzig, 1925; Sauvageot A. Recherehes sur le vocabulaire des langues uraloaltoiques. Paris, 1930; Рамстедт Г.И. Введение в алтайское языкознание. М., 1957; Poppe N. Vergleichende Grammatik der altaischen Sprachen. Wiesbaden, 1960.

4 Макаев Э.А. Общая теория сравнительного языкознания. М., 1977. С. 94.

5 Трубецкой Н.С. Избранные труды по филологии. М., 1987.

6Макаев Э.А. Указ. соч. Трубецкой Н.С. Указ. соч. Бокарев Е.А. Введение в сравнительно-историческое изучение дагестанских языков. Махачкала, 1961; Широков О.С. К методике сравнительно-исторических исследований в области нахско-дагестанских языков // Изв. Сев.-кавказ. науч. центра высш. шк. Сер. обществ. наук. Ростов н/Д., 1974. № 1; Климов Г.А. Введение в кавказское языкознание. Махачкала, 2007; Бокарев Е.А. Сравнительно-историческая фонетика восточнокавказских языков. М., 1981; Алексеев М.Е. Вопросы сравнительно-исторической грамматики лезгинских языков. Морфология. Синтаксис. М., 1985; Его же. Сравнительно-историческая морфология аваро-андийских языков. М., 1988; Гигинейшвили Б.К. Сравнительная фонетика дагестанских языков. Тбилиси, 1977; Гудова Т.Е. Историко-сравнительный анализ консонантизма дидойских языков. Тбилиси, 1979.

7 Шахматов А.А. Указ. соч. С. 721-776.

8 Паллас П.С. Сравнительные словари всех языков и наречий, собранные денницею всевысочайшей особы. Ч. I. СПб., 1787. Ч. II. 1789.

9 Gueldenstaedt I.A. Reisen durch Russland und caucasischen Geburge. St-Petersburg, 1791.

10 Фортунатов Ф.Ф. Избр. тр. Т. I. М., 1956. С. 53.

11 Там же. С. 53-54.

12 Услар П.К. Чеченский язык. Тифлис, 1988. С. 35.

13 Загурский Л. Заметки о кюринском языке (в связи с исследованными восточно-кавказскими языками). На основании исследований ин-та Услара. Тифлиси, 1875. С. 27.

14 ErckertR. Die Sprachen des kaukasischen Stammes. Wien, 1895.

15 Дирр А.М. Материалы для изучения языков и наречий андо-дидойской группы: Сб. материалов для описания местностей и племен Кавказа. Вып. 40. Тифлис, 1909.

16 Dirr. A. Einfuhrung in das Studium der kaukasischen Sprachen. Leipzig, 1928.

17 Трубецкий Н.С. Латеральные согласные в северно-кавказских языках. Избр. тр. по филологии. М., 1987. С. 242-243.

18 Trubetzkoy N. Langues caucasiques septentrionales. Les langues du mond. 1в. Paris, 1924.

19 Трубецкой Н.С. Исследования в области сравнительной фонетики северо-кавказских языков. Избр. тр. по филологии. С. 247-270.

20 Там же С. 15.

21 Трубецкой Н.С. Северокавказские словарные сопоставления. Избр. тр. по филологии. С. 271-282.

22 Гигинейшвили Б.К. Указ. соч. Тбилиси, 1977. С. 14—15.

23 Tagliavini C. Beitrage zur Etymologie und Semantik mit besonderer Berucksichtigung der kaukasischen Sprachen.

- Caucasica, f.3. Leipzig, 1926.

24 Dumezil G. Introduction a la grammaire des langues caucasiennes du nord. Paris, 1933. С. 20.

25 Там же. С. 139.

26 Dumezil. G. Recherches comparatives sur le verbe caucasien. Paris, 1933. С. 28—29.

27 Lafton R. Quelques rapprochements entre les langues caucasiques septetrionales et les lanques kartveles. Bulletin de la societe de linguistique de Paris, t.29, fi, № 86. Paris, 1929. С. 148.

28 Bouda K. Awarisch x, tscherkessisch L und baskische Rhotazismus. Zeitschrift fur Phonetik und allgemeine Sprachwissenschaft. 4. Jahrgang, Heft i/2. Berlin, 1950. С. 256—257.

29 Ломтадзе Э.А. Некоторые общие корневые элементы в иберийско-кавказских языках. Иберийско-кавказского языкознания, т. VII. Тбилиси, 1955.

30 Ломтатидзе К.В. Некоторые вопросы иберийско-кавказского языкознания // ВЯ. 1955. № 4. С. 79.

31 Ломтатидзе К.В. Чикобава А.С Иберийско-кавказские языки. БСЭ. Т. 17. Изд. II. М., 1952. С. 253.

32 Широков О.С. К методике сравнительно-исторических исследований в области нахско-дагестанских языков...

33 Гигинейшвили Б.К. Указ. соч. С. 13.

Cheerchiyev Muguma

THE BASES FOR THE APPENDIX OF THE CLASSICAL KOMPARATIVISTICHESKY THEORY TO COMPARATIVE-HISTORICAL STUDYING OF THE DAGESTAN

LANGUAGES

Applying of the theory of comparativistics to studying the Dagestanian languages enables us to reveal formerly unknown facts and laws in historical changes of these languages.

Контактная информация: e-mail: muguma48@mail.ru

Рецензент — Сидорова Т.А., доктор филологических наук, доцент кафедры русского языка Северного (Арктического) федерального университета имени М.В. Ломоносова