Российская правовая система и волостные суды на южном Урале в XIX веке.

У. И. Гибадатов

РОССИЙСКАЯ ПРАВОВАЯ СИСТЕМА И ВОЛОСТНЫЕ СУДЫ НА ЮЖНОМ УРАЛЕ В XIX ВЕКЕ

Развитие Российской Федерации предполагает обращение и изучение различных форм модернизации правовой системы. Разрешение задачи оптимального взаимодействия государственных структур разного уровня осложняется региональными особенностями. Поэтому при проведении любой реформы необходимо принимать во внимание региональную специфику. Нельзя забывать, что в России имеется уникальный исторический опыт реформирования. Любая реформа должна состояться не только в Центре, она должна доказать свою жизнеспособность на уровне провинциальной ментальности, укорениться, приспособиться к специфике многонациональной полупатриархальной российской глубинки, где многие обычаи и традиции идут вразрез с гуманистическими европейскими принципами и парадигмами.

U. Gibadatov

RUSSIAN LEGISLATIVE SYSTEM AND DISTRICT COURTS IN SOUTH URAL IN THE 19th CENTURY

The development of the Russian Federation presumes studying different forms of legislative system modernisation. Expressive differences in socio-economic and legislative development of subdivisions of the Russian Federation have provoked a problem of the Russian state-legislation system union. Solution of the task of optimal state structures cooperation at different levels is complicated by regional peculiarities. That is why any reformation demands taking into consideration specific features of a region. One should not forget that Russia possesses unique historical experience of reformation. Any reform should be successful not only in the Centre, but it should prove its viability at a provincial mentality level, take roots and adapt to the specific feature of multinational semi-patriarchal Russian province, where the majority of customs and traditions contradict many European humane principles and paradigms.

В Российском государстве волостные суды, образцом которых послужили сельские и волостные расправы для государ-

ственных крестьян и других народов, были введены в качестве временного учреждения при изменении их правовых статусов.

бернских властей и правящих кругов. Начальство довольно долго считалось с местными судами, существовавшими среди этих народностей, производящими судопроизводство на основе местных народных обычаев. Созданные Положением от 14 мая 1863 г. суды во многих местах заменили местные народные суды в связи с разрешением волостным судам использовать правовые обычаи. По этой причине изначально волостные суды пользовались большим уважением среди инородческих народов10, что способствовало развитию среди коренного населения уважения к закону. Поэтому роль волостных судов, образующих систему крестьянских судов, важна для Судебных Уставов от 20 ноября 1864 г., так как они подготовили социально-правовую основу среди крестьян (насчитывавших 30 млн человек по России) и иных народов (составлявших 20 млн человек). Касаясь места волостных судов среди судов общей юрисдикции, считаем возможным отнесение их к последним. Хотя решения волостных судов были окончательными, но при этом за сторонами сохранялось право рассмотрения дела другим судом (например, уездным судом).

Положение от 14 мая 1863 г. и Манифест от 19 февраля 1861 г. давало возможность разрешения некоторых судебных дел сельским сходам, старостам сел и старшинам волостей (ст. 31). В частности, к их «подсудности» относились следующие дела:

• удаление вредных и порочных людей;

• разделение имущества между членами семьи;

• право на разделение и решение земельных споров11.

Оренбургские губернские власти придавали немалое значение удалению вредных для общества лиц. Так, по распоряжению генерал-губернатора А. П. Безака, были специально направлены служащие для осуществления контроля над исполнением решений волостных судов. В результате чего ежегодно высылалось из губернии по 450 человек12.

Некоторыми судебно-полицейскими полномочиями обладали сельские старосты и волостные (юртовые) старшины. Решения последних могли быть обжалованы в волостных судах в двухнедельный срок. На практике они рассматривались мировыми посредниками, уездным мировым съездом или губернским присутствием по крестьянским делам. Понятно, что последние государственные органы власти рассматривали не на основе обычаев, а по закону. Налицо две противоположности одной системы. Если стороны судятся в волостном суде, то решение выносится на основе обычаев13, далее же стороны могли обжаловать решение волостного суда у мировых посредников, которые разбирали дело по существу на основе законов. Понятно, что первое решение во многом могло противоречить второму. Отсутствие единообразной для всех судов нормативной базы уже на стадии введения грозило развалом для всей системы. Ежегодно возникали казусы14, причина которых заключалась в разнообразии нормативной базы. Но все же система крестьянских судов без изменений просуществовала до 1889 г.

За 5,5 месяцев 1863 г. для башкир, мишарей и припущенников внутренних кантонов и гражданского населения пограничных башкирских кантонов были созданы волостные суды по Положению от 14 мая 1863 г. На этой же территории в 1861 г. были созданы волостные суды для освобожденных крестьян от крепостной зависимости15.

Как уже отмечалось, «Положение о башкирах» от 14 мая 1863 г. предоставило сельским сходам, старостам села и старшинам волостей наряду с другими полномочиями и вынесение «приговоров об удалении из общества вредных и порочных членов его, временное устранение башкир от участия в сходах, разрешение семейных разделов», а также рассмотрение таких дел, как «передел земель, окончательный раздел земель на постоянные участки, выдел участков в частную собственность»16 и т. д. При этом некоторые из них ранее подлежали ком-

ствующих в деле. Ведомству волостных судов подлежали:

1) иски ценою до 100 руб. между крестьянами, вытекающие из обязательств или касающиеся прав на имущество как движимое, так и недвижимое в пределах крестьянского надела;

2) указанные иски ценою свыше 100 руб., иски между крестьянами и лицами других сословий, а также иски относительно прав на недвижимость вне надела — при условии, если ответчик не требовал, чтобы дело рассматривалось общими судами;

3) все иски без ограничения цены как между крестьянами, так и между крестьянами и лицами других сословий, при том условии, если стороны согласились передать их на разрешение волостного суда21.

Все эти иски рассматривались волостным судом и в том случае, когда одной из сторон являлось целое крестьянское общество, но иски между крестьянскими обществами рассматривались общими судами22.

Подсудность дел волостных судов, таким образом, определялась: 1) сословным началом; 2) ценою спора или тяжбы, которая не должна была превышать 100 руб.; 3) нахождением недвижимого и движимого имущества, составляющих предмет тяжбы в пределах крестьянского надела. Крестьянский надел как объект спора при общинных отношениях крестьян и групповой ответственности затрагивал интересы всего общества. При приобретении крестьянином надела в собственность дело становилось подсудным общим судам. Если цена иска превышала 100 руб. или не могла быть заранее определена при предъявлении иска, если тяжба касалась недвижимого имущества, приобретенного крестьянином в собственность вне надела, а также если в процессе участвовали лица других сословий, то по требованию одной из сторон дело подлежало рассмотрению мировых или общих судов.

Несмотря на то, что волостной суд являлся сословным судом, лица других сословий могли обратиться к нему с исками про-

тив крестьян. На практике часто создавалась ситуация, когда заезжий торговец или купец, приобретший землю в пределах волости, по собственному усмотрению мог произвести взыскание с крестьян или наказать их розгами за нарушение их прав в волостном суде. Крестьянин же для предъявления иска к указанным лицам должен был ехать в город или к мировому судье, живущему нередко за десятки верст. Такая ситуация явно не соответствовала понятию о равном для всех суде, а с развитием частного землевладения и хозяйственных отношений вела к ограничению правового статуса крестьян23.

Принципу равенства всех перед законом не соответствовал и порядок обжалования судебных решений крестьянских судов. Если мировому судье законом предоставлялось право окончательно разрешать дела по искам до 30 руб., а иски свыше 30 руб. подлежали апелляционному обжалованию, то волостные суды разрешали окончательно исковые дела до 100 руб. Вместе с тем крестьянские дела при всей кажущейся малоценности имели большое значение для крестьянских семей24.

Закон предусматривал только одну возможность рассмотрения иска, подсудного волостным судам в мировом суде, — взаимное согласие истца и ответчика. Такое согласие считалось достигнутым не только в случае письменного или словесного соглашения, но и в случае, когда на поданное прошение не последовало отвода.

Вопрос о разграничении подсудности мировых и волостных судов имел большое практическое значение. Подсудность дел волостному суду определялась ст. 101 Общего положения о крестьянах, в соответствии с которой волостному суду подсудны «маловажные проступки, совершенные крестьянами, без участия лиц других состояний и не соединенные с уголовными преступлениями». Вместе с тем содержание понятия «маловажные проступки» не было раскрыто законодателем. В примечании к ст. 102 говорилось, что, определяя меру

ЭКОНОМИКА, ПРАВО

20 Там же. - Т. XXXIX. - № 40156.

21 ПСЗ РИ. Собр. 2. Отд. 1. Т. 40. - № 42282.

22 Васьковский Е. В. Учебник гражданского процесса. — М., 2003. — С. 140.

23 Малышев К. Курс гражданского судопроизводства. — СПб., 1879. — Т. 3. — С. 125.

24 Труды комиссии... — С. 350.

25 Обнинский П. О взаимных отношениях по предмету уголовной подсудности между ведомствами мирового судьи, волостного суда и крестьянского общественного управления // Журнал Министерства юстиции. — 1866. — Т. 30. — С. 40.

26 Кассационное решение. — 1871. — № 1215.

27 Чихарев К. Я. Столкновение подсудности по делам, подведомственным общим и волостным судам // Журнал Министерства юстиции. — 1904. — № 7. — С. 60.

28 Неклюдов Н. Руководство для мировых судей: Устав уголовного судопроизводства. — СПб., 1872. — С. 168.

29 Там же. — Т. XL. — № 42283. Раздел 2. Ст. 81.

30 Там же. — Ст. 80.

31 ЦГИА РБ. Ф. 11. Оп. 54. Д. 558. Л. 27 об.; РГИА. Ф. 1405. Оп. 82. Д. 367. Л. 10.

32 Ишкулов Ф. А. Указ. соч. — С. 62.

33 РГИА. Ф. 1405. Оп. 82. Д. 367. Л. 1—10.

34 ПСЗ. II. Т. XL. — № 42283. Ст. ст. 34, 82, 144.

35 Ковалевский М. Е. Из отчета член Государственного Совета, сенатора Ковалевского по ревизии губернии Казанской, Уфимской и Оренбургской. — СПб., 1880. — С. 101.

36 Там же. — Ст. 80.

37 ЦГИА РБ. Ф. И 2. Оп. 1. Д. 13017. Л. 23 об.

38 Там же. Л. 22.

39 Тарабанова Т. А. Состав волостных судов // Вестник Московского ун-та. Сер. 8. История. — 1993. — № 2. — С. 47.

40 Отчет Министерства юстиции за 1867 год. — СПб., 1870. — С. 1—5.

41 Корф И. Мировой суд в провинции // Вестник Европы. — 1869. — Т. 5. — С. 922.

42 Труды комиссии по преобразованию волостных судов: В 6 т. — СПб., 1874 (далее цит.: Труды комиссии...); Зарудный М. Опыт исследования местного крестьянского суда // Журнал гражданского и уголовного права. — 1874. — Кн. 2. — С. 184.

43 ГАСО.Ф. Ю. Оп. 1. Д. 69. Л. 28.

44 Зарудный М. Нерешенный еще вопрос русской общественной жизни (крестьянский вопрос) // Журнал Министерства юстиции. — 1874. — Кн. 3. — С. 166.

45 Ковалевский М. Е. Извлечение из всеподданнейшего отчета члена Государственного Совета и сенатора Ковалевского по ревизии губернии Казанской, Уфимской и Оренбургской. — СПб., 188?. — С. 102.

46 Масалимов А. С. Указ. соч. — С. 81.

47 Ковалевский М. Е. Извлечение из всеподданнейшего отчета члена Государственного Совета и сенатора Ковалевского по ревизии губернии Казанской, Уфимской и Оренбургской. — СПб., 188?. — С. 102.

48 Там же.

49 Минх А. Из записок мирового посредника 1861—1866 гг. — Саратов, 1911. — С. 27.

50 Леонтьев А. Волостной суд и юридические обычаи крестьян. — СПб.: Тип. М. Меркушева, 1895. — С. 3.

51 Тютрюмов И. Об условиях применения мировыми судьями местных обычаев при разрешении гражданских дел // Русская речь. — 1881. — № 3. — С. 18.

52 Государственная дума. Созыв 3-й. Сессия 1-я: Стенографические отчеты. — Ч. 1—3. — СПб., 1908. — Столб. 1218—1223.

53 Боровиковский А. Отчет судьи. — Т. 3: Дела мужичьи. — СПб., 1894. — С. 13, 9.

54 Абдрахманов А. Ф. Государственное управление, суд и прокуратура Уфимской губернии 1865— 1917 гг.: Учеб. пособие. — Уфа: РИО Баш ГУ, 2005. — С. 49.