Песни и песни-сказки животных в музыкальном фольклоре тай- мырских ненцев

ИСТОРИЯ, КУЛЬТУРА, ЭКОНОМИКА УРАЛА И ЗАУРАЛЬЯ 12-13 ноября 2015 г. С. 359-361

ПЕСНИ И ПЕСНИ-СКАЗКИ ЖИВОТНЫХ В МУЗЫКАЛЬНОМ ФОЛЬКЛОРЕ ТАЙМЫРСКИХ НЕНЦЕВ1

О.Э. Добжанская

Доклад основан на полевых материалах, записанных автором в 2014 году в поселке Носок Таймырского муниципального района Красноярского края, в ходе комплексной экспедиции Арктического государственного института культуры и искусств по гранту Российского научного фонда. От переехавшего на жительство в поселок пенсионера, в прошлом - оленевода Семена Эттовича Яра (1952 г.р.) нами была записана небольшая коллекция ненецкого музыкального фольклора, часть из которой составили звукоподражания и песни и сказки про животных. Поскольку публикации по музыкальному фольклору таймырских ненцев немногочисленны, необходимо ввести в научный оборот эти материалы.

Исследователь ненецкого фольклора Е.Т. Пушкарева выделяет отдельный жанровый подвид - «песни, поющиеся от имени животных, птиц и сверхъестественных существ. Они как бы примыкают к жанру личных песен по характеру повествования и принципам организации текста. Песни птиц, зверей, сверхъестественных существ, как нам представляется, адресуются прежде всего детям и являются средством экологического, нравственного воспитания» [Пушкарева 2001, 39]. Музыковед Н.М. Скворцова пишет: «Сказки с напевами от имени птиц, зверей и сверхъестественных существ, а также целиком поющиеся сказки обозначаются комплексом терминов - сё, шо, сесавэй лаханако, шосанэй лаханако (тундр.), шё, шют-пяфс, шютпяфс кынафс (лес.). Сказки отличаются краткостью, сюжетной простотой, они адресуются, прежде всего, детям и являются важным средством нравственного воспитания» [Скворцова 2005, 482]. Приведенные исследовательницей национальные названия жанров указывают на размытость жанровых признаков: сё, шё (тундр./лес.) - это названия песен-импровизаций, сесавэй /шосанэй лаханако (тундр.), шютпяфс кынафс (лес.) - поющихся сказок, шютпяфс (лес.) - нарративных песен. То есть, поющиеся от лица животных песни и песни-сказки могут иметь признаки разных жанров (личная песня, песня-плач, сказка), группируются по сюжетно-тематическому признаку и не составляют единого жанрово-стилевого образования. Возможно, поэтому они находятся на периферии внимания исследователей и реже публикуются.

Для темы доклада важны тексты, записанные от таймырских ненцев и опубликованные Л. Ненянг на ненецком языке (5 текстов) [Ненянг 1992] и на русском языке (7 текстов) [Ненянг 1994]. Музыкальные тексты представлены 7 нотациями «нарративных песен» (то есть, песен из сказок, а также личных песен животных) в работе Я. Ниеми [№еш1 1999, 7688].

Перейдем к анализу песен животных, записанных от Семена Эттовича Яра в 2014 г. В песне «Тюлисей шё» самка кулика тюлисей (ненецк. 'кулик') горько сетует на трагическую судьбу своего погибшего мужа-кулика, устроившего гнездо «на сухом месте» (на земле) вместо того, чтобы свить его на ветвях березы. Мелодия песни-плача вырастает из звукоподражания голосу кулика «Тюлей, тюлей» - монотембровой интонации в микро-диапазоне малой секунды или более узком, которая передает свист кулика. Это звукоподражание является интонационной и ритмической основой начальной мелодической попевки «тюлей-эй, тю-лей-эй». Определение жанра песни-жалобы, или песни-плача не конкретизировано в национальной терминологии (шё - ненецк. 'голос, напев'), и допускается нами в соответствии с

1 Доклад подготовлен по проекту Российского научного фонда «Создание Лаборатории комплексных геокультурных исследований Арктики», № проекта 14-38-00031.

содержанием песни, поющейся от лица кулика-самки (от первого лица, как лирическое высказывание).

«Халэв» («Чайка») является широко известным среди таймырских ненцев фольклорным произведением. Л.П. Ненянг опубликовала текст «Красавица-чайка» на ненецком и русском языках [Ненянг 1992, 105-106; Ненянг 1994, 135-136] как сказку с напевом. В исполнении С.Э. Яра повествовательная составляющая отсутствует, уступая место прямой речи -похвальбе Чайки, представляющей собой ритмотонированную речь, стилевые особенности которой проистекают из звукоподражания чайке «клэ-клэ-клэ-клэ». С.Э. Яр говорит, что чайка так «хвастается», когда летает.

Исполнение «Хоркы шё» («Песни Куропатки») неизменно вызывает смех среди слушателей. Комический эффект заключен в тексте песни: куропатка-самец уговаривает жену набрать ему в рюмочку ягод прошлогодней брусники, чтобы он мог выпить и повеселиться, перед тем как умрет. Скорая смерть рисуется ему из-за того, что на места проталин, куда куропатки прилетают поклевать оттаявшие из-под снега ягоды, часто приходят охотиться люди. Семен Эттович Яр сравнил эту песню с ябе шё (хмельной песней), так как белая куропат-ка-хоркы поет её в состоянии опьянения (наевшись красных ягод). Мелодия песни, основанная на противопоставлении находящихся на расстоянии кварты тембро-регистров, имеет типичную для песни однострочную структуру и лишена каких-либо признаков звукоподражательности (в частности, нет ономатопеи «кэвэв-кэвэв-кэвэв», имитирующей обычно голос куропатки).

Из-за несходства сюжетов «Хоркы шё» С.Э. Яра нельзя сравнить с опубликованной Л.П. Ненянг поющейся сказкой «Бедняжка Куропатка» [Ненянг 1992, 107-108; Ненянг 1994, 136-137] и ее музыкальным текстом [Ниеми 1999, 82]. Таким образом, Песня куропатки С.Э. Яра по сюжету среди опубликованных образцов не имеет аналогов.

Еще одним уникальным, впервые встреченным нами у таймырских ненцев сюжетом, является «Хурёхо' не шё» («Песня самки поморника»): самец-поморник, полетев за добычей, запутался в рыбацкой сети и сам чуть не стал добычей для людей, но был спасен собственной женой. В сказке чередуются песенные и прозаические фрагменты, и в песенных фрагментах (всего их насчитывается четыре) повествование идет от лица самки поморника хурёхо не, которая и является рассказчиком. Все песенные фрагменты сказки поются на одну и ту же двузвучную мелодию, ритм которой связан со звукоподражанием крику поморника «крю-крю-крю-крю».

«Илебць шё» («Песня дикого оленя») звучит в известной таймырским ненцам сказке про встречу дикого и домашнего оленей. Один из популярных эпизодов этой сказки таков: дикий олень презрительно отзывается о неприятном запахе, исходящем от домашнего оленя, а тот, в свою очередь, гордится, что у него есть защитник - хозяин. Этот эпизод сказки под названием «Два оленя» на русском языке опубликован Л.П. Ненянг [Ненянг 1984, 12; Ненянг 1994, 151], однако в публикации нет даже намека, что эта сказка исполняется с напевом. Сюжет сказки в исполнении С. Э. Яра более развернут, в нем есть большой начальный эпизод, рассказывающий, как олененок пасся вместе с матерью-оленихой на пастбище, затем грянул выстрел охотника и мать олененка была убита, а ее сын убежал, вырос и стал сильным диким оленем. Окончание сказки Яра, в котором после разговора с домашним оленем дикий выбирает свободу и убегает в тундру, также отличается от сюжетного фрагмента, опубликованного Л.П. Ненянг. В сказке С.Э. Яра два протяженных песенных фрагмента, оба поются на одну и ту же мелодию. Обобщенный напев сказки отражает не конкретику звукового поведения животного, а закономерности художественного мышления поющего человека.

«Тэваси шё» («Песня Зайца») из известной сказки «Заяц и Росомаха», неоднократно опубликованная на русском языке [Ненянг 1994, 148-149], а также на ненецком с музыкальным текстом [Ниеми 1999, 83-84], имеет назидательный характер. Сказочный сюжет С.Э. Яра содержит два песенных фрагмента, в которых передается не только повествование рассказчика, но и прямая речь - диалоги Зайца и Росомахи.

Подводя итоги сказанному, необходимо остановиться следующем моменте: песни и сказки о животных предназначены для детской аудитории, они невелики по протяженности (редко рассказываются более 8-10 минут), зачастую шутливы и забавны, имеют назидательный характер. Функция этих песен и сказок - познакомить детей с окружающим миром и его представителями, объяснить характерные особенности внешнего вида и поведения животных, через яркие художественные образы донести до детей важные мифологические и этические знания. Музыкальный анализ напевов песен-сказок о животных показывает их сравнительную простоту по сравнению с напевами эпических сказаний или личных песен. В связи с этим, песни о животных можно рекомендовать для разучивания в детском возрасте, с целью освоения поэтики и музыкальных особенностей ненецкого фольклора, что особенно актуально в современной ситуации угасания фольклорных традиций народов Сибири.

Литература

Ненянг 1992 — Ненянг Л.П. Не только бабушкины сказки: легенды, были, пословицы и поговорки, загадки и наставления, приметы и поверья. На рус. и ненец. языках. Красноярск: Кн. изд-во, 1992. 158 с.

Ненянг 1994 — Ненянг Л.П. Фольклор таймырских ненцев. В двух книгах. Книга 1: Сказки. М.: Ин-т национал. проблем образ-я, 1994. 176 с.

Ниеми 1999 — Niemi J. Songs of the Yenisey nenets performed by Lyubov' Prokop'yevna Nenyang-Komarova. Tampere: Tutkivi 20, 1999. 150 p.

Пушкарева 2001 — Пушкарева Е.Т. Специфика жанров фольклора ненцев и их исполнительские традиции // Фольклор ненцев / сост. Е.Т. Пушкарева, Л.В. Хомич. - Новосибирск: Наука, 2001. - С. 23-49. (Памятники фольклора народов Сибири и Дальнего Востока; Т. 23).

Скворцова 2005 — Скворцова Н.М. Ненцы. Музыка // Народы Западной Сибири: Ханты. Манси. Селькупы. Ненцы. Энцы. Нганасаны. Кеты /отв. ред. И.Н. Гемуев, В.И. Молодин, З.П. Соколова; Ин-т этнологии и антропологии им. Н.Н. Миклухо-Маклая РАН; Ин-т археологии и этнографии СО РАН. - М.: Наука, 2005. - С. 480-483.