Эволюция теоретической концепции квазирынков в контексте реформирования общественного сектора национальной экономики

КОРЫТЦЕВ М.А.

кандидат экономических наук, Южный Федеральный Университет

Эволюция теоретической концепции квазирынков в контексте реформирования общественного сектора национальной

Экономики

Среди различных теоретических подходов, использующих категорию «квазирынки», особой актуальностью характеризуется подход, исследующий развитие конкурентных структур в общественном секторе современной экономики. Эволюция квазирыночных структур, исследуемых в рамках такого подхода, тем не менее позволяет фиксировать устойчивые характеристики таких моделей, представляющие собой составляющие её институциональной структуры.

Ключевые слова: Квазирынки, институциональная структура, общественный сектор, конкурентные бюджетные закупки, некоммерческие организации, ваучерная система.

Коды классификатора JEL: И44, !38.

Современная смешанная экономика предполагает сосуществование двух основных хозяйственных секторов: рыночного и общественного (государственного или публичного). В отечественной экономике в 90-е гг. прошлого столетия совокупность экономических реформ в основном ограничивалась собственно процессами становления рыночных институтов. В текущем десятилетии вектор преобразований стал смещаться в сторону общественного сектора, консервирующего стандарты функционирования административно-командной системы прошлого. Потребность в модернизации общественного сектора всё более актуализируется, и ориентирами здесь служат реформы последних десятилетий в развитых странах. Одним из направлений реформирования в этой связи является создание специальных конкурентных механизмов в ряде отраслей, традиционно относимых к общественному сектору экономики и характеризуемых исследователями как квазирынки.

Категорию «квазирынки» первым применил в научном обороте известный неоавстрийский экономист Л. фон Мизес в своём фундаментальном научном труде «Человеческая деятельность» (1949) [7]. В другой своей работе в связи с этим он использовал как синонимичное понятие «искусственный рынок» [8, С. 93-96]. С помощью данных терминов Л. Мизес пытался охарактеризовать ряд социалистических рыночных моделей, разработанных европейскими социалистами, в частности О. Ланге [24] и Г. Дикинсоном [11, С. 246-249, 314-338, 372-382, 391-400], притом, что О. Ланге, например, предлагал как минимум три варианта моделей, в которых степень присутствия плановых и рыночных начал существенно различалась [24, Р. 95-96]. Объединяло их условие обобществления собственности крупных предприятий и банковского сектора. В свою очередь, указанные модели правомерно можно отнести к группе теорий ««конкурентного социализма» левого толка» [6, С. 173] таких исследователей-экономистов середины прошлого столетия как А. Пигу, А. Лернер, Р. Моссе [6, С. 168], Р. Холл, О. Нейрат и др. [5, С. 533, 535-536]. На практике элементы этих моделей пытались внедрить в некоторых странах Восточной Европы (Венгрия, Югославия) после Второй мировой войны [6, С. 675; 12, С. 428, 618]. Эти модели предполагали широкое использование механизма рыночного обмена и хозяйственного самоуправления среди предприятий с государственной социалистической собственностью на средства производства. В целом Мизес подверг в своих трудах эти «квазирыночные» модели критике как утопичные.

Другой подход, предполагавший иной характер использования термина «квазирынки», получил распространение в основном среди отечественных, а также некоторых зарубежных авторов [20, Р. 185-215]. Начиная со второй половины 90-х гг. прошедшего столетия, они характеризовали с помощью соответствующей терминологии формирующиеся рынки на постсоветском пространстве, пытаясь отразить при этом ряд их существенных черт, нехарактерных для рынков развитых стран, отмечая в том числе их неэффективность по сравнению с более зрелыми аналогами. Во многом такой подход был обусловлен негативными оценками результатов рыночных преобразований, проводимых в 1990-е гг., сделанными непосредственно после окончания этого периода [10, С. 5-27; 4]. Однако некоторые авторы продолжали использовать терминологию в соответствующем значении и в последующем [9].

TERRA ECONOMICUS (Экономический вестник Ростовского государственного университета) Ф 2009 Том 7 № 1 Часть 2

TERRA ECONOMICUS (Экономический вестник Ростовского государственного университета) Ф 2009 Том 7 № 1 Часть 2

Ещё один вариант использования категории «квазирынки» получил распространение в рамках неоинституционального подхода. Он связан с исследованием процессов стимулирования внутрикорпоративной конкуренции между отдельными хозяйственными подразделениями, получившими широкое распространение в прошлом столетии. Теоретически подобные механизмы, определяемые также как «внутренние рынки» [19], «гибридные фирмы» [18, Р. 1-21] и др., были охарактеризованы, в частности, в работах О. Уильямсона, К. Менарда и других [12, С. 620; 27, Р. 161-182]. Хотя позднее отдельные авторы подвергли критике попытку специального выделения подобных структур как теоретически значимых и оправданных [23, Р. 37-60].

Следует подчеркнуть, что в данной статье актуализируется отличное от вышеприведённых определений содержание категории «квазирынки». Этот подход предполагает то, что под квазирынками понимают экономические институты, в рамках которых организуется государственное финансирование спроса и стимулируется конкурентное взаимодействие между субъектами, среди которых преобладают (доминируют) некоммерческие организации. Одними из первых, кто обратился к исследованию подобных институтов и сформировал соответствующий термин применительно к исследуемой проблематике, были британские исследователи Дж. Ле Гранд [25] и У. Бартлетт [17]. Они сформулировали свою концепцию в начале 90-х гг. прошлого века применительно к реформируемым правительством Великобритании в конце 80-х - начале 90-х гг. институциональным механизмам взаимодействия государства, потребителей и производителей услуг в сферах образования и здравоохранения [26].

Закономерно указать на причины выбора в качестве приоритета настоящей статьи именно исследование квазирынков в контексте подхода Ле Гранда - Бартлета. Полагаем, что иные подходы более низкую степень актуальности в современных условиях, так как представление о квазирынке Л. Мизеса является актуальным в большей мере с точки зрения истории экономики и экономической мысли, поскольку практическая реализация подобных моделей, замещающих реально функционирующие рыночные механизмы в традиционно рыночных для развитых стран отраслях и сферах, в настоящее время исключена. В свою очередь логично предположить, что реформы в пострансформационных экономиках в ближайшее время будут способствовать адаптации и росту эффективности применяемых рыночных механизмов. Даже если последние будут сохранять национальную специфику, то она должна отражать скорее возможности их эффективной адаптации, нежели несостоятельность и неэффективность, предполагаемые теперь.

В силу этого своей перспективностью отличается подход Ле Гранда-Бартлетта. Само сосуществование рыночного и государственного сектора в современной смешанной экономике предполагает как необходимость их взаимодействия, так и стремление оптимально использовать принципы, заложенные в пределах двух этих систем. Реализация этих позиций оказывается возможной именно в рамках указанного подхода.

Первой в истории попыткой концептуальной характеристики подобных квазирыночных систем ещё в 50-е гг. прошлого столетия [22; 14] стала разработка концепции ваучерной системы, согласно которой потенциальные потребители, например в сфере образования, получали на руки специальные ваучеры, гарантирующие им предоставление набора соответствующих услуг [15, С. 183-201]. Предоставляемые ваучеры в выбранное образовательное учреждение в дальнейшем гарантируют этому учреждению государственное финансирование процесса обучения.

В современных условиях применение ваучерных схем, в свою очередь, оправдано, если ква-зирыночные проекты реализуются локально, либо в пределах определённых социальных групп, т.е. не охватывают весь социум в целом. В случае полномасштабной их реализации, например, в рамках всей системы начального и среднего образования в стране, в ваучерах как таковых нет необходимости, поскольку право на обеспечиваемое государством среднее образование имеют все граждане, и оно реализуется автоматически при зачислении ребёнка в школу, выбранную родителями. Соответственно, сам по себе факт зачисления, должен автоматически инициировать обеспечение государственной оплаты образовательных услуг данной организации. В принципе современные технологии позволяют в большинстве случаев обходиться без ваучерного распределения, основываясь на информационных базах данных и методиках нормативного финансирования [2].

В рамках принятого нами подхода, квазирынки характеризуются как система отношений между экономическими агентами, в которой производители конкурируют за право предоставления услуг потребителям, чьи расходы финансируются государством [26]. Реформы, став-

шие прототипом концепции «квазирынков», были проведены в Великобритании [25, P. 12581262], Австралии, Новой Зеландии, начиная с конца 80-х - начала 90-х гг. прошлого столетия, а немного позднее и в ряде других, в том числе и развивающихся стран. В Великобритании - «родоначальнице» подобных реформ, они осуществлялись в контексте неоконсервативного правительственного курса, сопровождавшегося приватизацией и коммерциализацией отраслей общественного сектора и государственного управления. Так, с 1980 г. британское «правительство и местные органы власти начали внедрять «принудительную конкуренцию услуг» (compulsory competitive tendering) в экономических и социальных структурах, функционирующих в рамках местного самоуправления» [3, C.45]. В социальной сфере проводимые реформы предполагали продолжение государственного участия в финансирования медицинских и образовательных услуг, однако изменялся порядок и характер организации их предоставления. Организация производства этих услуг теперь должна была осуществляться вне рамок финансируемых по смете государственных бюджетных учреждений. В то же время менялся статус подавляющего большинства подобных учреждений - они переходили в разряд негосударственных некоммерческих организаций. Формально подобные процессы нельзя характеризовать как приватизацию, поскольку создаваемые организации не становились частными фирмами, максимизирующими свою прибыль, сохраняя в основном свой некоммерческий статус. Но поскольку при этом они утратили статус государственных организаций, подобные процессы отражают процессы разгосударствления социальной сферы.

Некоторые авторы [1] отмечают рост эффективности и качества предоставляемых услуг в результате проведения подобных реформ. Очевидно это послужило основанием для отечественных реформаторов взять курс на проведение подобных реформ и в нашей стране. Однако не всё в этом вопросе так однозначно. Попытки проведения подобных реформ в сфере здравоохранения во второй половине 1990-х гг. специалисты признают неудачными [15; 16, C. 914916]. С другой стороны, для того, чтобы реформационные процессы были реализованы более полно в самых различных отраслях социальной сферы, государство продолжает проводить соответствующие институциональные преобразования.

Реальные модели квазирынков могут иметь определённые отличия в связи с институциональной спецификой или отраслевыми особенностями. Тем не менее, значимым является их типологическое сходство, позволяющее объединять их в рамках одного типа экономических институтов. Для соответствующей характеристики используем схематический подход (см. рис. 1).

ГОСУДАРСТВО

Контрагент

Ї

d

Рис. 1. Институциональная структура квазирынков.

TERRA ECONOMICUS (Экономический вестник Ростовского государственного университета) Ф 2009 Том 7 № 1 Часть 2

TERRA ECONOMICUS (Экономический вестник Ростовского государственного университета) Ф 2009 Том 7 № 1 Часть 2

Данная схема требует некоторых пояснений. Как указывалось выше, значительное число субъектов квазирынка имеют статус некоммерческих организаций, которые имеют ограниченные возможности по расширению своей хозяйственной деятельности (инвестированию) в данной сфере. С этим также сопряжено потенциальное сохранение дефицита позитивной мотивации. Особенность воспроизводимых на подобных квазирынках услуг (образование, здравоохранение) состоит в том, что таким услугам присуще свойство асимметричности информации, поэтому они относятся к категории доверительных благ. В этой связи государство должно предусматривать встраивание дополнительных механизмов мониторинга и контроля хозяйственного поведения агентов, ограничивающих возможности реализации сценариев оппортунистического поведения, в том числе возможность предоставления контролирующим (уполномоченным) органам апелляций. Кроме того, государством могут предусматриваться дополнительные мотивационные механизмы, стимулирующие более эффективное поведение агентов. Наконец, наиболее важным вопросом является сама возможность воспроизведения конкурентных отношений в этой сфере. Для этого следует обеспечить прозрачность информационных потоков, позволяющих агентам квазирынков принимать обоснованные эффективные решения в рамках своего хозяйственного поведения. Для традиционных рынков таким стандартным информационным индикатором является ценовой механизм. Однако в рамках квазирыночных структур его использование не всегда возможно. В этой связи возникает потребность в реконструкции иной системы информационных сигналов, выполняющей такую функцию. Например, в образовательной сфере в качестве таковой могут выступать показатели успеваемости учащихся. Но даже в тех случаях, когда ценовой механизм воспроизводится в рамках квазирыночной структуры, не обязательно сохраняется его тождественность с механизмом рыночного ценообразования. Так в системе конкурентных бюджетных закупок уровень цен может устойчиво отклоняться от среднерыночных значений. При этом, хотя традиционно конкурентные бюджетные закупки обычно не относятся к квазирынкам, по своей институциональной структуре они идентичны им.

Трудно настаивать на справедливости тезиса относительно устойчивости квазирыночных структур и сохранения их как эффективного с социальной и экономической точек зрения института. Некоторые зарубежные исследователи фиксируют их дальнейшую институциональную эволюции в направлении развития сетевого взаимодействия [21, Р. 19-20], хотя формирование сетей также не может автоматически становится панацеей, что подтверждает и отечественный опыт [16, С. 888-890]. Очевидно лишь то, что формирование оптимальных квазирыночных структур должно основываться на учёте институциональных особенностей и наследия национальных хозяйственных систем, адаптируясь к их специфике.

ЛИТЕРАТУРА

1. Андрущак Г. В. Квазирынки в экономике общественного сектора. //Вопросы образования, 2004, № 4.

2. Васильев В. Н., Гуртов В. А. и др. Рынок труда и рынок образовательных услуг в субъектах Российской Федерации. - М.: Техносфера, 2007.

3. Великобритания: эпоха реформ / Под ред. Ал. А. Громыко. - М.: Издательство «Весь Мир», 2007.

4. Вольчик В. В. Экономические реформы 90-х гг. ХХ века: между либерализмом и интервенционизмом. // Либеральный консерватизм: история и современность. - М.: РОССПЭН, 2001.

- http://www.libertarium.ru/libertarium/87899.

5. Всемирная история экономической мысли: В 6 т. - Т. 4. /Под ред. В. Черковца. - М. Мысль, 1990.

6. История экономических учений. Ч. II. / Под ред. А. Худокормова. - М.: Изд-во МГУ, 1994.

7. Мизес Л. фон. Человеческая деятельность: трактат по экономической теории. - М.: ОАО «НПО «Экономика»», 2000.

8. Мизес Людвиг фон. Социализм. Экономический и социологический анализ. - М.: "Catallaxy", 1994.

9. Михалкина Е. В. Неравенство и бедность как эффекты реализации квазирыночной версии социоэкономики. - Ростов-н/Д.: Изд-во ЮФУ, 2007.

10. Некипелов А. Квазирынок как результат российских реформ // Pro et Contra. Т. 4. - № 2.

- Весна 1999.

11. Сото У. де Х. Социализм, экономический расчёт и предпринимательская функция. - М., Челябинск: ИРИСЭН, Социум, 2008.

12. Уильямсон О. И. Экономические институты капитализма: фирмы, рынки, «отношенческая» контрактация. - СПб.: Лениздат; CEV Press, 1996.

13. Фридман М. Капитализм и свобода. - М.: Новое издательство, 2006. Гл. 6.

14. Фридман М., Фридман Р. Свобода выбирать: наша позиция. - М.: Новое издательство, 2007.

15. Шишкин С. В. Реформа финансирования российского здравоохранения. - М.: ИЭПП, 2000.

16. Шишкин С. В. Квазирынок и роль страховщиков в системе обязательного медицинского страхования // Экономика переходного периода: сборник избранных работ. 1999 - 2002.

- М.: Дело, 2003.

17. Bartlett W. Quasi-Markets and Contracts: A Markets and Hierarchies perspective on NHS Reform.

// Public Money and Management. Autumn. 1991.

18. Cheung, S.N.S. The Contractual Nature of the Firm, Journal of Law and Economics, April 1983, 26(2).

19. Doeringer, P.B., Piore, M.J. Internal Labor Markets and Manpower Analysis. Lexington, MA: Heath, 1971.

20. Ericsont R. E., Ickes B. W. A model of Russia's "virtual economy". // Review of Economic Design. 2001. Vol. 6. Issue 2.

21. Exworthy M., Powell M., Mohan J. The NHS: Quasi-market, Quasi-hierarchy and Quasi-network // Public Money and Management October, 1999. Vol. 19. No 4.

22. Friedman M. The Role of Government in Education // Economics and the Public Interest / Ed. by R. A. Solo. New Brunswick. N. J.: Rutgers University Press, 1955.

23. Hodgson G. M. The Legal Nature of the Firm and the Myth of the Firm-Market Hybrid. // International Journal of the Economics of Business. Feb.2002. vol. 9. Issue 2.

24. Lange O., Tayler F. On the Economic Theory of Socialism. Minnesota, 1938.

25. Le Grand J. Quasi-Markets and Social Policy. // Economic Journal, No. 101 (September 1991).

26. Le Grand J., Bartlett W. Quasi-Markets and Social Policy. - London: Macmillan Press, 1993.

27. Menard C. Markets as Institutions versus Organisations as Markets? Disentangling Some Fundamental Concepts // Journal of Economic Behavior and Organisation, 1995, 28(2).

КАЛАШНИКОВА С.В., ЕРМИШИНА А.В.

ЮФУ, соискатель кафедры экономической теории экономического факультета,

344002, г Ростов-на-Дону, ул. М. Горького, 88; ЮФУ, к.э.н., доц. кафедры экономики и предпринимательства экономического факультета,

344002, г. Ростов-на-Дону, ул. М. Горького, 88

влияние энерготарифов естественных монополий на социально-значимые отрасли россии

Целью данной статьи является исследование влияния естественных монополий на тарифы на коммунальные услуги в России. Существуют два подхода к определению допустимого роста тарифов естественных монополий в рамках регулирования цен. В статье анализируются статистические данные, которые свидетельствует о том, что российские коммунальные службы почти никогда не пойдут на снижение производства в результате повышения газовых тарифов. Утверждается, что должен быть предел допустимого роста тарифов естественных монополий на газ.

Ключевые слова: естественные монополии; природный газ; энергосберегающие технологии; тарифы; энергетическая безопасность страны

Коды классификатора JEL: И2, O13

В теории и практике регулирования национальной экономики не существует единого мнения относительно влияния энерготарифов естественных монополий на другие отрасли экономики. Существует точка зрения, согласно которой даже значительный рост цен на природный газ и электроэнергию не является критическим, а наоборот, стимулирует внедрение энергос-

TERRA ECONOMICUS (Экономический вестник Ростовского государственного университета) Ф 2009 Том 7 № 1 Часть 2