Слово из советской России в журнале «Нови свет» (1946-1952)

Ю.А. Созина

Слово из советской России в журнале «Нови свет» (1946-1952)*

Дорогой Искре Васильевне Чуркиной, одному из самых важных, надежных и добрых моих проводников в словенистику.

Литературный журнал «Нови свет» («ТЧст зуй» - «Новый мир»1) начал выходить в Словении в 1946 г. В трудах словенских литературоведов, -в частности, в таких крупных работах, как «Литературная эссеистика и критика» Франца Задравца2, вошедшая во второй том труда «Словенская литература 1945-1965» (1967), и главе «Литературные журналы и программы» Мирана Штухеца3 в третьем томе коллективного фундаментального труда «Словенская литература» (1998, 1999, 2001), - подчеркивается роль «Нового света» в развитии национальной периодики после Второй мировой войны как центрального журнала, проводника официальной культурной политики, где до 1948 г. явствовало влияние советской пропаганды.

В первом же номере журнала, в качестве его заключения, редакция поместила обращение «Сотрудникам и читателям»4, где на полутора страницах постаралась разъяснить принципы нового периодического издания. Оно объявлялось наследником довоенных передовых, посвященных литературе и культуре журналов, прекративших свою нормальную работу с началом фашистской оккупации Словении в 1941 г.5. Таким образом было заявлено о продолжении довоенной литературной традиции. Редакция «Нового света» будто бы оправдывается перед согражданами, когда указывает на некоторое запоздание с выходом такого рода журнала, и своим непосредственным предшественником, заполнившим своеобразную лакуну в словенской литературной периодике, называет альманах «Словенский сборник 1945»6, хотя при этом и замечает, что в подготовке последнего принимали участие только партизаны и партийные деятели, в новом же журнале - «все работники культуры».

* Исследование выполнено в рамках словенско-российского проекта «Отношения словенцев и южных славян с Российской империей и Советским Союзом в Х1Х-ХХ вв.» / «(Мпс« 51оуепсеу т ^пШ 51оуапоу с)о ¡трегуа (гшк^а, во^еЫода) V 19. т 20. 81о1е^и» (2010-2011 гг. ИСл РАН совместно с Научно-исследовательским центром Приморского университета, г. Копер. Рук. с росс, стороны - директор Института славяноведения РАН, д.и.н. К.В. Никифоров, П5|Я^овен. стороны - академик САНИ Й. Пирьевец).

Как особенность первых словенских журналов, посвященных литературе, в отличие от их современных аналогов, можно отметить то, что они никогда не были ограничены исключительно проблемами художественной литературы, то есть узконаправленными. Наряду с публицистикой, с одной стороны, и философией, с другой, являющимися естественными спутницами литературного процесса, в этих журналах появлялись работы и по другим гуманитарным областям, таким как социология, экономика, политика - то есть спектр затрагиваемых вопросов был весьма широк. Тем более, сами издания не были (за редким исключением) декларацией какого-либо одного эстетического направления, ведь это бы сужало и без того небольшой круг читателей. Их объектом была «"история" актуального времени и места»7.

Так и «Нови свет» уже в самом начале своего существования открыто заявлял о своем стремлении к тому, чтобы стать настоящим зеркалом нового мира, и, естественно, редакция - по крайней мере, декларативно - никогда не забывала о продолжающейся борьбе за этот мир. Собственно уже само слово «Новый», вынесенное в заголовок, указывает на новые условия, пришедшие с наступлением иных, чем прежде, общественных отношений: реальное «сожительство» с «новой» социалистической властью. Периодике первых послевоенных лет свойственна зауженная идеологическая направленность и декларативность.

Редколлегия заявляла, что в журнале должны выражаться позиции и рабочего класса, и интеллигенции, и крестьянства. Изначально предполагалось, что издание должно занять позиции центрального национального журнала, призванного заложить фундамент новой культуры - культуры рабочего народа. Наряду с внутренними достижениями и проблемами словенской культуры, планировалось ознакомление читателей с культурами других славян, объединившихся с южными славянами в единой борьбе. Заявлялось, что в первую очередь будет широко освещаться советская культура и уделяться особое внимание «монументальным трудам творцов социалистического общества». Вместе с тем подчеркивалось, что журнал, возникший на стыке восточного и западного мира, будет изучать - с новых позиций - и западную культуру, что оставалось вполне в рамках национальной традиции (и раньше словенцы во многом, если не сказать еще категоричнее, ориентировались на своих западных соседей).

Возникает закономерный вопрос: в какой же мере присутствовала собственно сама русская - советская литература в этом издании?

В первые послевоенные годы, как известно, югославские политики во многом ориентировались на опыт коллег из Советского Союза. Социалистическая власть - по крайней мере, в начале своего пути - хотела включить словесность в общий комплекс воспитания и перевоспитания. После Второй мировой войны декларировалось, что художественная литература перестала быть областью для избранных, а стала одной из равноправных сфер деятельности человека. Однако назначенная ей узкая идеологическая

задача все-таки в скором времени вызвала чувство протеста в писательской среде и, как следствие, «эстетический» отход от намеченного направления.

В статье «Писатель и ученый новому свету»8 главный редактор журнала Юш Козак (1892-1964) пишет о том, что словенский рабочий человек действительный победитель и хозяин своей земли, своей промышленности и своей судьбы. Следовательно, писатель - это, кроме всего прочего, и тот, кто создает в своих произведениях образ победителя в эпоху народно-освободительной борьбы с ее неизбежными жертвами.

Соглашаясь с вышеупомянутым исследователем М. Штухецем, вслед за ним можно сказать, что едва ли этот журнал и целый ряд других периодических изданий подобного толка, выходивших в Словении, действительно кардинально влияли на развитие художественной литературы, но все же подспудно они воздействовали на настроения в обществе.

Таким образом, «Нови свет» приобрел статус центрального журнала, который заботится об идеологической чистоте в области культуры и искусства.

Идеологическим тылом журнала был «научный социализм», в плане этического соответствия на первый план выдвигались жертвы, павшие за родину. Задача же журнала определялась как подготовка пространства «воспитания индивидуума для коллективного ощущения общества». В соответствии с редакционной концепцией осуществлялся выбор сотрудников, публиковались художественные материалы и теоретические статьи. В первом номере была представлена поэзия Матея Бора (1913-1993), Павла Голиа (1887-1959), Тоне Селишкара (1900-1969), проза Цирила Космача (1910-1980), Мишко Кранеца (1908-1983) и др.

Как известно, на Первом съезде писателей Югославии, состоявшемся именно в 1946 г., в качестве идеологических установок к художественному творчеству были названы работы М. Горького, А. А. Жданова и А. А. Фадеева. Отражение этих установок нашло место и в центральном журнале.

Так, уже в дебютном, первом номере «Нового света» на более чем 50-ти страницах представлены письма Владимира Ульянова-Ленина к Максиму Горькому9, основоположнику литературы социалистического реализма (начиная с 1907 г. и заканчивая 1916 г.)10, а в первом номере своего второго (1947) года журнал публикует перевод вступительной речи Горького на открытии Первого Всесоюзного съезда советских писателей, состоявшегося 17 августа 1934 г. в Москве в Колонном зале Дома Союзов, - под заголовком «Советская литература»11.

Знаменитый литературовед и политик Йосип Видмар (1895-1992), знаковая фигура в истории словенской литературы почти всего XX в., на страницах журнала дважды обращается к творчеству советского писателя в 1946 г.12 и, что особо важно, позже, уже в 1952 г., то есть после политического разрыва Югославии и Советского Союза, когда пишет о социалистическом реализме писателя, подтверждая важность его творчества и для словенской революционной литературы13.

Вместе с тем из художественных произведений Горького публикуется лишь рассказ «Миша» в переводе Веры Брнчич - произведение, абсолютно лишенное какого-либо политического или идеологического налета14.

Несмотря на смену культурно-исторических эпох, и в России творчество Горького до сих пор не потеряло своей значимости, ведь это был действительно великий художник слова, выдающийся публицист и литературный критик. Для словенцев оказались важны его мысли о роли труда, о значении фольклора для национальной культуры, о народности как источнике силы литературы.

Однако в первые послевоенные годы журнал сосредоточился на публикации именно теоретических положений «новой» - социалистической - литературы. Хотя по большому счету самого Горького нельзя считать настоящим теоретиком соцреализма, само его творчество, его идеи об активном гуманизме советской литературы вполне соответствовали исканиям отечественной эстетики 1920 - начала 1930-х гг., завершившихся созданием теоретических основ социалистического реализма. Писатель определял его как «реализм людей, которые <...> перестраивают мир...», и считал главным его признаком способность отражать действительность в революционной перспективе, то есть смотреть на прошлое «с высоты <...> целей будущего» (из статьи «О кочке и точке», 1933). В 1934 г. на писательском съезде Горький заявил:

«Социалистический реализм утверждает бытие как деяние, как творчество, цель которого — непрерывное развитие ценнейших индивидуальных способностей человека ради победы его над силами природы, ради его здоровья и долголетия, ради великого счастья жить на земле, которую он, сообразно непрерывному росту его потребностей, хочет обрабатывать всю, как прекрасное жилище человечества, объединенного в одну семью»15.

Из трудов советских теоретиков в журнале «Нови свет» в течение первых двух лет его существования были опубликованы работы A.A. Фадеева16: «О социалистическом реализме» (в переводе Душана Пирьевеца), «Доклад товарища А. Жданова и наши ближайшие задачи» и «Задачи литературной критики» (оба в переводе Веры Брнчич). Несомненно, что литература социалистического реализма являлась инструментом партийной идеологии. Народность, идейность, конкретность - то есть основные принципы соцреализма - были взяты на вооружение новой идеологии. По существу же, утверждение соцреализма как основного метода властям - сначала в Советах, а затем уже и в Югославии - требовалось для лучшего контроля над творческими личностями и более эффективной пропаганды своей политики.

Что же именно из произведений советской литературы было предложено читателям словенского «Нового света»? В 1946 г., наряду с уже упомянутым рассказом Максима Горького «Миша», публикуются всего лишь два стихотворения Владимира Маяковского (1893-1930) в переводе Франа Альбрехта, а именно: гордые «Стихи о советском паспорте»17 и борющие-

ся против бюрократизации общества «Прозаседавшиеся»18 - знаменитые строчки поэта «взять да и отменить все эти заседания», вероятно, были созвучны и чувствам словенских деятелей.

Собственно в первый издательский год редакция этим и ограничилась, зато в следующем, 1947 г., когда праздновали 30-летний юбилей Октябрьской революции, советская литература в журнале оказалась представлена гораздо шире:

М. В. Исаковский (1900-1973) - «Здесь похоронен красноармеец»19 (перевел Павел Голиа);

В. В. Маяковский в переводе Альбрехта - отрывки из поэмы «Владимир Ильич Ленин» («Смерть Ленина» и «Октябрьские дни»20; перевод Ф. Альбрехта);

Н. С. Тихонов (1896-1979) - «Баллада о гвоздях»21 (перевод Миле Кпопчича);

А. Т. Твардовский (1910-1971) - «Отец и сын»22 (перевод М. Кпопчича);

А. С. Серафимович (Попов; 1863-1949) - отрывок из романа «Железный поток»23 (перевод В. Брнчич и М. Клопчича).

Благодаря журналу впервые на словенском языке были опубликованы переводы ряда произведений из советских национальных литератур:

армянского поэта Геворга Эмина (Карлен Григорьевич Мурадян; 1919— 1998) - «Октябрю»24 (с русского перевода В. Звягинцевой на словенский переложил П. Голиа);

тувинского25 поэта Сергея Пюрбю (1913-1975) - воспевающее новую жизнь, дружбу народов стихотворение «Родине»26 (перевел П. Голиа, использовав русский перевод С. Липкина);

украинского писателя Леонида Соломоновича Первомайского (Илья Шлёмович Гуревич; 1908-1973) - стихотворение «Дорога»27 (в переводе Богумила Фатура).

В юбилейный 1947 г. «Нови свет» впервые обращается и к классике русской литературной критики: по соседству с уже упоминавшимися соцреалистическими работами Горького и Фадеева публикуется письмо В. Г. Белинского Н. В. Гоголю, написанное в 1847 г. в связи с выходом знаменитой книги «Избранные места из переписки с друзьями», которую писатель считал самой значительной в своей жизни и которая стала его своеобразным духовным завещанием28.

К 30-летию русской революции в «Новом свете» публикуется целый ряд работ словенских авторов о жизни в Советском Союзе, об экономическом и культурном развитии, об образовании и науке, о социальном положении детей и женщин. Среди них такие, как: «Поездка в новый мир» Фердо Козака29, «Советская женщина» Милоша Пожара30, «Ребенок в Советском Союзе» Богумила Самсы31 и многие другие. Целый ряд заметок был объединен в особую рубрику, озаглавленную «Свидетельства о жизни, растущей на фундаменте Октябрьской революции»32.

В 1948 г. «Нови свет» возглавил Фердо Козак (1894-1957), брат предыдущего главного редактора Юша Козака. М. Штухец отмечает, что со сменой главного редактора идеологическая и эстетическая направленность издания не изменилась, но разрыв с Советским Союзом обозначил внешне значительные изменения, в действительности же речь шла лишь о том, что советские образцы заменила югославская социалистическая практика.

Однако именно 1948 издательский год уже явственно свидетельствует о смене ориентиров журнала. Из советской литературы33 публикуются лишь в первом номере обзорная статья советского литературоведа Иосифа Гринберга «Тридцать лет советской поэзии»34, затем «Скифы» Александра Блока35 в переводе поэта и литературоведа Душана Лудвика и статья Франце Бренка о режиссере, сценаристе, теоретике киноискусства Сергее Эйзенштейне (1898-1948)36.

Зато гораздо большее, чем прежде, внимание уделено классической русской литературе. Публикуются 4 стихотворения М. Ю. Лермонтова («Завещание», «Поэт», «И скучно и грустно...», «Белеет парус одинокий...»)37, «Как океан объемлет шар земной...» Ф. И. Тютчева38, «Внимая ужасам войны...» Н. А. Некрасова39 и 2 произведения из наследия A.C. Пушкина («Сцена из Фауста» и «Желание славы»)40. Кроме того, Братко Крефт41 в двух выпусках представил творчество драматурга А. Н. Островского42, а И. Видмар в своей статье - В. Г. Белинского43.

В последующие четыре года существования журнала переводы из советской литературы вообще перестали появляться на страницах журнала44. Внимание редакции привлекла библиография вышедших за время советской власти (т. е. с 1917 г.) переводов на русский язык произведений зарубежных славянских авторов45. Из русской же литературы чаще всего публикуется поэзия А. С. Пушкина. В 1949 г. выходят переводы «Медного всадника», «Осени», «Героя», первых 8 строк стихотворения «19 октября 1825» и стихотворения «Поэт и толпа»46. Тогда же в честь юбилея поэта появляется обширная работа М. Клопчича47. В следующем, 1950 г. пушкинскую лирику представляют «Вакхическая песня», «Город пышный, город бедный...», «Ек. Н. Ушаковой» («В отдалении от вас...») и «Что в имени тебе моем?..»48. Также «Нови свет» двумя положительными рецензиями, которые содержат в себе ценные замечания, касающиеся особенностей перевода, анонсирует выход в свет первых книг избранных сочинений А. С. Пушкина49, а именно второго и четвертого томов: «Повести» и «Пьесы» (оба- 1949)50.

Кроме того, в 1950 г. журнал подарил своим читателям переводы двух басен И.А. Крылова, выполненные М. Клопчичем: «Лебедь, рак и щука» и «Мартышка и очки»51.

Опубликованные в «Новом свете» театральные обзоры Тараса Кермау-нера свидетельствуют об интересе к русской классической драме в Лю-блянском драматическом театре. В 1949 году подробно он освещает постановку «Горе от ума» А. С. Грибоедова, задаваясь вопросом: почему именно

эта пьеса пережила многие исторические и политические катаклизмы и остается интересной спустя более столетия после своего создания52. Однако, замечает автор статьи, постановка не вызвала горячего отклика у словенских зрителей. Премьера же комедии «Горячее сердце» А. Н. Островского, состоявшаяся 14 марта 1950 г., по мнению критика, была просто провальной. Его приговор: неинтересно и неактуально53. В 1952 г. Т. Кер-маунер откликается и на успешную в течение последних двух сезонов постановку пьесы Л. Н. Толстого «Власть тьмы». Критик отмечает прекрасную режиссуру Славко Яна (1904-1987), однако его смутили однообразные декорации, отдаленно напоминающие «Горячее сердце». Вместе с тем пьеса Л. Н. Толстого поражает, по его мнению, своей противоречивостью и вескостью идей, неотвратимостью судеб ряда героев и даже жестокостью54.

1951 г. отмечен лишь публикацией большой работы Богомила Фатура (1914-1990) - с подзаголовком «Профиль человека и художника» - об А. П. Чехове как об одной из величайших фигур в развитии мировой новеллистики и драматургии55.

В 1952 г. Бранко Рудольф весьма критично разбирает наследие Н. Г. Чернышевского, а именно его магистерскую диссертацию «Эстетические отношения искусства к действительности» (1855), которую называет работой гениальной, но для современного развития науки неполной и неудовлетворительной. Разбираются основные положения работы, учитывается значение идей Н. Г. Чернышевского и отклики на них в российской печати. Автор приходит к неутешительному выводу, что спустя почти век утверждение, что искусство - это обязательно «воспроизведение явлений жизни», несостоятельно, и это доказывает творчество самого русского мыслителя56.

В том же 1952 году, как уже говорилось, Й. Видмар опубликовал свое размышление о «Социалистическом реализме Максима Горького» (замечу лишь, что в нем он критиковал не только ситуацию в СССР, но и в Югославии).

Такой провал во взаимодействии литератур двух стран, получивший отражение на страницах журнала «Нови свет», конечно, следует связывать, в первую очередь, с политическим разрывом Югославии и Советского Союза, ведь журнал «Нови свет» работал в условиях, создаваемых действующей политической властью и в соответствии с определяемыми ею задачами культуры.

Вопреки всем усилиям властей и редакции «Нови свет» не был особо успешным изданием. Об этом свидетельствует выражаемая редколлегией в отдельных статьях озабоченность сложившейся ситуацией, когда она призывает читателей к живому диалогу. Но прежде всего тиражи, которые с первоначально заявленной планки в 5000 экземпляров понемногу снизились до полутора тысяч. Журнал терял сотрудников. Это вызвало нерегулярность выхода очередных номеров. 1952 год стал последним для изда-

ния. Продолжением проекта центрального литературного журнала стала «Наша содобност» («Nasa sodobnost» - «Наша современность») в 1953 г. Для обоих изданий характерно стремление соединить революционную практику и литературное творчество, что в обоих случаях оказалось - как на идеологическом, так и на эстетическом уровне - весьма проблематично. В 1963 г. «Нашу содобност» переименовали в «Содобност» («Sodobnost» -«Современность»), также поменяли и редакторскую концепцию, которая явственно стала более «свободной», что довольно скоро было отмечено и критиками. Однако еще несколько десятилетий давление или попытки давления со стороны политической верхушки во многом ограничивали независимость редакторской политики, не позволяя ей быть до конца искренней.

Из всего сказанного можно заключить, что если первый - 1946 - год своего существования центральный словенский литературный журнал «Нови свет» сосредоточился главным образом на публикации теоретических положений социалистического реализма, что можно объяснить приоритетностью в то время задач политической пропаганды, однако нельзя говорить о серьезном интересе редколлегии к самому художественному творчеству советских писателей. 1947 г. - год юбилейный - был своего рода исключением. Дальше наблюдается явный крен в сторону русской классики, интерес к которой также постепенно сошел на нет. Отдельные случаи обращения к русской литературе скорее демонстрируют желание быть объективными при освещении мировой литературы, частью которой, несомненно, является и русская литература. Явственным стал крен в сторону западных культур.

Проект «Нови свет» потерпел своеобразное фиаско. Реальная литературная жизнь постоянно выбивалась из колеи, в которую ее пытались направить идеологи новой власти. Вместе с тем журнал сыграл свою позитивную роль в развитии взаимоотношений наших культур и дал словенскому читателю возможность ознакомиться - пусть и весьма выборочно -с образцами советской литературы своего времени, а также русской классики.

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Советский «Новый мир», журнал-прообраз, начал выходить в Москве с 1924 г.

2 Zadravec F. Knjizevna esejistika in kritika. Prvi del (1945-1952) // Slovenska knjizevnost 1945-1965. Zv. 11. Ljubljana, 1967. S. 193-233.

3 Sluhec M. Literarne revije in programi // Slovenska knjizevnost 111. Ljubljana, 2001. S. 469508.

4 Sotrudnikom in braleem // Novi svet. 1946. S. 303-304. - Далее NS; номера выпусков не указываются в связи со сплошной нумерацией страниц для всех выпусков каждого года издания.

5 Вероятно, прежде всего имеется в виду «Люблянски звон» («Ljubljanski zvon», 18811941), ежемесячник либерального направления, являвшийся одним из двух основных и конкурирующих друг с другом литературных журналов, публиковавшихся в Словении начиная

с 80-х rr. XIX в. Заметим, что второй «толстый» журнал консервативный «Дом ин свет» («Dom in svet», 1888-1944) продолжал выходить и во время оккупации.

6 Slovenski zbornik 1945 / Ur. J. Kozak. Ljubljana, 1945. 769 s.

7 Stuhec M. Literarne revije in programi. S. 471.

8 Kozak J. Pisatelj in znanstvenik novemu svetu //NS. 1946. S. 34—41.

9 Lenin - Gorkemu (pisma) // NS. 1946. S. 70-122.

10 Известно, что писатель впервые услышал о Ленине в 1896 г., а первая встреча Ленина и Горького состоялась в 1905 г. В мемуарном очерке «В. И. Ленин» (1924-1931) Горький попытался воссоздать образ «Человека с большой буквы», подчеркивая живое обаяние Ленина и демократизм вождя масс, который «прост, как правда». С другой стороны, определяющим стало высказывание Ленина о Горьком как пролетарском писателе, который «...крепко связал себя <...> с рабочим движением России и всего мира...» - Все это до определенного времени оказалось важным и для словенских / югославских вождей нового государства.

" Gorki/ M. Sovjetska literatura / Prev. J. Javer // NS. 1947. S. 70-95.

12 VidmarJ. Maksim Gorki //NS. 1946. S. 545-549.

13 Vidmar J. Socialisticni realizem Maksima Gorkega // NS. 1952. Knj. I. S. 193-204.

14 Gorki M. Misa // NS. 1946. S. 551-557.

15 В словенском переводе см.: Gorkij M. Sovjetska literatura // NS. 1947. S. 93.

16 Fadjejev A. О socialistiinem realizmu // NS. 1946. S. 758-766; Idem. Referat tovarisa A. ¿danova in nase najblizje naloge // Ibid. S. 767-773; Idem. Naloge literarne kritike // NS. 1947. S. 627-653.

17Majakovski VI. Stihi о sovjetskompotnem listu//NS. 1946. S. 558-561.

18 Majakovski V. V. Sestankarji // Ibid. S. 674-675.

19 Isakovski M. Tu je pokopan rdecearmejec // NS. 1947. S. 617.

20 Majakovski VI. Smrt Leninova // Ibid. S. 112-115; Idem. Voktobrskih dneh//Ibid. S. 600607.

21 Tihonov N. Balada о zebljih // Ibid. S. 580.

22 Tvardovski A. Осе in sin // Ibid. S. 578-579.

23 SerafimovicA. ¿elezni potok // lbid. S. 618-627.

24 Emir, G. Oktobru // Ibid. S. 616-617.

25 Следует отметить, что тувинская литература появилась лишь после создания национальной письменности в 1930 г.

26 Pjurju S. Domovini // NS. 1947. S. 615. - Очевидно, при наборе фамилии поэта вкралась ошибка.

27 Pervomajski L. Pot // Ibid. S. 588-589.

28 Belinski Gogolju / Prev. M. Klopiii // Ibid. S. 196-200.

29 Kozak F. Izlet v novi svet//Ibid. S. 201-216, 315-324.

30 Pozar M. Sovjetska zena // Ibid. S. 668-669.

31 Samsa B. Otrok v sovjetski zvezi // Ibid. S. 654-655.

32 Priievanja о zivljenju, ki raste na temeljih oktobrske revoljucije // Ibid. S. 654-674.

33 Кроме того, журнал помещает материалы, не касающиеся литературы, - панегирик Ивана Регента «К XXXI годовщине Великого Октября» и заметку архитектора Эдварда Рав-никара о состоявшейся в Любляне 3-13 июня 1948 г. выставке советской архитектуры: Regent I. Ob XXXI. obletnici Velikega oktobra // NS. 1948. S. 809-812; Ravnikar E. Razstava sovjet-ske arhitekture v Ljubljani // Ibid. S. 612-615.

34 Grinberg I. Trideset let sovjetske poezije // Ibid. S. 151-160.

35 BlokA. Skiti // Ibid. S. 762-765.

36 Brenk F. S. M. Eisenstein // Ibid. S. 401-408.

37 Lermontov M. J. Oporoka / Prev. Tit Vidmar // Ibid. S. 109-110; Idem. Poet, Ta dolgcas, ta zalost / Prev. M. Klopcic // Ibid. S. 359-360; Idem. Jadro / Prev. L. Baebler // Ibid. S. 464.

38 Tjutcev F. J. *** / Prev. J. Vidmar // Ibid. S. 109.

39 Nekrasov N. A. Pesem / Prev. L. Baebler // Ibid. S. 952.

40 Puskin A. S. Prizor iz Fausta / Prev. Josip Vidmar // Ibid. S. 43-46; Idem, ¿elja po slavi / Prev. M. Klopcic // Ibid. S. 348-349.

41 Подробнее о словенском профессоре-русисте см.: Созина Ю. А. Словенский писатель и ученый Братко Крефт и его Россия // Россия в глазах славянского мира. М., 2007. С. 252263.

42 Kreft В. А. N. Ostrovski//NS. 1948. S. 339-348,443-450.

43 VidmarJ. V. G. Belinski 11 Ibid. S. 489-500.

44 Тем более удивительным кажется обращение к наследию В. И. Ленина: в 1949 г. журнал публикует «Разговор с Лениным о женском вопросе» Клары Цеткин: Zetkin К. Razgovor г Leninom о zenskom vprasanju / Prev. В. Ziherl // NS. 1949. Knj. IT. S. 897-909.

45 Художественная литература славянских народов. В переводах на русский язык: Указатель литературы / ред. М. И. Рудомино; сост. Н. И. Пожарский, А. В. Паевская, М. С. Морщи-нер. М., 1943. 93 с. - В опубликованной в «Новом мире» заметке о книге ошибочно годом издания называется 1946 г., см.: D.F. Ruski prevodi iz slovanskih literature 1917-1945 // NS. 1949. Knj. I. S. 631.

46 Puskin A. S. Bronasti jezdec / Prev. O. ¿upancic // Ibid. S. 550-561; Idem. Jesen / Prev. M. Klopcic // Ibid. S. 566-569; Idem. Junak / Prev. M. Klopcic // Ibid. S. 582-584; Idem. Iz-gublja gozd... / Prev. L. B. // Ibid. S. 603; Idem. Pesnik in mnozica / Prev. M. Klopcic // NS. 1949. Knj. II. S. 962-963.

47 Klopcic M. Aleksander Sergejevii Puskin // NS. 1949. Knj. I. S. 537-549, Knj. II. S. 699715. - И вновь досадная ошибка. В подзаголовке к первой части статьи указано: «К столетию его [Пушкина. - Ю. С.] рождения» (!), хотя в первых же строках самой работы все даты указаны верно. Ошибка была исправлена при публикации продолжения.

48 Puskin A. S. Bakantska pesem. A. A. Olenini v Peterburg. Jekaterini N. Usakovi. V album / Prev. M. Klopcic // NS. 1950. Knj. II. S. 685-686.

49 Puskin A. S. Izbrano delo v Sestih knjigah / Ur. M. Klopiii. Ljubljana: Drzavna zalozba Slovenije, 1949-1967:

Zv. 1 :Pesmi / Izbral, prevedel, zivljenjepis A. S. Puskina in opombe napisal M. Klopcic. 1950. 275 s.

Zv. 2: Povesti / Prevedel V. Levstik, uvod in opombe napisal M. Klopcic. 1949. 347 s.

Zv. 3: Povesti, clanki, pisma / Prevedla V. Levstik in M. Klopcic ; uvod in opombe napisal M. Klopiii. 1951.405 s.

Zv. 4: Drame / Prevedel J. Vidmar ; uvod napisal B. Kreft ; opombe M. Klopcic. 1949. 310 s.

Zv. 5: Pesnitve. Pravljice / Prevedli M. Klopcic ... [et al.]; uvod in opombe napisal M. Klopcic. 1959. 287 s.

Zv. 6: Jevgenij Onjegin: roman v verzih / Prevedel, uvod in opombe napisal M. Klopcii. 1967. 300 s.

50 J. G. A. S. Puskin: Povesti //NS. 1950. Knj. I. S. 163-166; Idem. A. S. Puskin: Drame//Ibid. S. 260-262.

51 Krilov I A. Dve basni // Ibid. S. 525.

52 Kermauner T. Gribojedov: «Gorje pametnemu» // NS. 1949. Knj. I. S. 608-613.

53 Kermauner T. Goreie srce. A. N. Ostrovski // NS. 1950. Knj. I. S. 466-470.

54 Kermauner T. LevN. Tolstoj: Mo6teme//NS. 1952. Knj. I. S. 553-558.

55 FaturB. Humanizem Antona Pavloviia Cehova // NS. 1951. Knj. II. S. 961-976.

56 Rudolf B. Nekaj о estetskih pogledih Cemisevskega // NS. 1952. Knj. II. S. 846-851.