Семантическая ситуация и ее репрезентация в фольклорном и художественном тексте

СЕМАНТИЧЕСКАЯ СИТУАЦИЯ И ЕЕ РЕПРЕЗЕНТАЦИЯ В ФОЛЬКЛОРНОМ И ХУДОЖЕСТВЕННОМ ТЕКСТЕ

SEMANTIC SITUATION AND ITS REPRESENTATION IN FOLKLORE AND LITERARY TEXTS

T.B. Тарасенко

T.V. Tarasenko

Семантическая ситуация, анекдот, фольклорный текст, художественный текст, ситуация вино пития, семантический синтаксис.

В работе анализируются семантическая ситуация и ее репрезентация в зависимости от типа текста, а именно текста городского фольклора - анекдота и художественного текста. В разных типах текстов набор актантов зависит от характера текста. В анекдотах ситуация винопития репрезентирована наиболее полно, на это указывают количество и качество репрезентируемых предикатов и актантов. В художественном тексте выбор предикатов и участников винопития задается авторским замыслом.

Semantic situation, anecdote, folklore text, literary text, wine drinking situation, semantic syntax. In this paper we analyze the semantic situation and its representation in accordance with the type of a text, namely, a text of urban folklore - anecdotes, literary text. The set of actants depends on a text nature in different types of texts. The most comprehensive representation of a wine drinking situation is found in anecdotes that is indicated by the quantity and quality of represented predicates and actants. In a literary text the selection of predicates and wine drinking participants is determined by the author's intention.

В данной работе мы решили рассмотреть ситуацию винопития как семантическую, отражающую соответственно фрагмент действительности, с позиции семантического синтаксиса. Прежде всего нас интересует, как она репрезентирована в языке и функционирует в разных типах текстах.

Под «событием» или «ситуацией» в лингвистике понимают денотат предложения [Гак, 1973, с. 349], «участок действительности» [Николаева, 1980, с. 198], «фрагмент мира», «все, что может быть описано с помощью предложения» [Демьянков, 1983, с. 324; Демьян-ков, 2004, с. 68], наконец, «жизненный мир людей, в котором человек является главным фигурантом» [Коньков, Неупокоева, 2011, с. 87]. В рамках семантического подхода к языку реконструкция и изучение языковой картины мира осуществляются посредством описания такой единицы, как семантическая ситуация, элементарным соответствием которой, в свою очередь, являются пропозиция и ее актантное наполнение [Шмелева, 1988].

Иллюстративным материалом статьи послужили тексты анекдотов, художественные тексты, а именно пьесы А.П. Чехова. Такой исследовательский выбор был сознательным, т. к. ставилась с цель проанализировать сходство и различие языкового воплощения одной семантической ситуации в различных жанровых рамках.

Ситуация винопития (далее - СВ) с точки зрения семантического синтаксиса входит в группу ситуаций «действие», является социально-физическим действием, минимальная модель которого следующая: субъект - предикат физиологического действия - объект: человек поглощает алкоголь, например: У меня появились знакомые иностранцы. Сидели до поздней ночи. Охотно пили водку, закусывая ливерной колбасой (С. Довлатов. Наши) [Бабенко, 2002, с. 155].

Ситуация винопития как денотат одноименного процесса, включающего поглощение крепких напитков, а кроме них, и закуски, имеет целью «достижение состояния алкогольного опьянения» и представлена в русском языке глаголом пить. Этот глагол можно охарактеризовать

<

m

Щ

I %

С и

о

ь

X

к

W m H

и

Рч < ^

о ^

о о ^ h о Q

£

W H

S о

Рч

w

о §

X

«

«

и w

V

S

ь

l-ч

<с

ri w с

« S

д

H U

W PQ

как главную репрезентативную форму анализируемой ситуации. Глагол пить может быть представлен и его контекстным синонимом - глаголом выпить, например: Никанор Иванович налил лафитничек водки, выпил, налил второй, выпил, подхватил на вилку три куска селедки... (М. Булгаков. Мастер и Маргарита).

Глагол пить является центральной языковой формой, ключевым глаголом, однако в языке выделяется целая серия поддерживающих его глаголов.

Языковым материалом для исследовательского анализа стали высказывания различного грамматического и семантического объема, включающие от одного до нескольких предикатов, описывающих СВ. Так, например, простейшим языковым примером отражения анализируемого фрагмента действительности будет: Он выпил рюмку водки. В русском языке возможен и более сложный - полипропозитивный - взгляд на СВ: в ряде случаев она как будто осложняется, детализируется за счет ситуативной составляющей эмоциональной природы. В таком случае ее семантическая формула - Субъект (1) пьет + (2) изливает душу. См. пример двупропозитив-ной репрезентации СВ в следующем тексте: Замерзли? - спросил Бобров. -Хотите выпить?.. (1) Как бы ни злился российский человек, предложи ему выпить, и он тотчас добреет... (2) За столом Леша рассказал <...> Тут я вспомнил одну давнюю историю (С. Довлатов. Наши).

Так СВ может быть представлена и через предикат физического восприятия, например: Прыгающей рукой поднес Степа стопку к устам, а незнакомец одним духом проглотил содержимое своей стопки (М. Булгаков. Мастер и Маргарита). Автор романа является транслятором зрительного восприятия, сам же процесс винопития зафиксирован через предикаты физического восприятия проглотить, сделать глоток, субъектами которого выступают персонажи романа.

Кроме того, СВ довольно часто осложняется рядом других пропозитивных фрагментов: 1)

бывает грубоват, но что за беда? (2)Талантли-вый человек в России не может быть чистеньким <...> (А. Чехов. Дядя Ваня). 2) (1) пропозиция поглощения алкоголя + (2) пропозиция каузиро-ванного действия, например: А мистер Кук, -продолжал он, - в прошлое воскресенье (1) вылакал в трактире четверть водки и (2) приполз домой на бровях (В. Шишков. Угрюм-река).

Автор статьи не исключает и других вариантов пропозитивного осложнения исходной модели. Интересными в этой связи являются случаи описания различных проявлений опьянения. Тогда мы имеем дело с подключением пропозиции манифестации факта, в которой представлены следующие актанты: Факт - Субъект факта (Бф); Восприятие - Субъект восприятия (Бв); Манифестант [Осетрова, 2012]. Относительно СВ это будет выглядеть таким образом: Прохор, по обыкновению, (1) был под мухой - (2) от него так и разило дешевым одеколоном (Ф. Абрамов. Деревянные кони), где Факт - был под мухой; Бф и Бв - Прохор; Манифестация восприятия Манифестанта - от него так и разило дешевым одеколоном.

Типичные актанты СВ: субъект, объект, ко-митатив, инструмент и каузатив, сирконстан-ты -темпоратив и локатив. Анализ исследуемого материала показал, что в разных типах текстах данный набор варьируется качественно и количественно. В художественном тексте он фактически задается авторским замыслом.

Высказав ряд общих лингвистических идей, ставших для нас базой предпринятого анализа, обратимся далее к исследованию конкретного текстового материала.

В актантной составляющей пропозиции СВ в текстах анекдотов прежде всего обращает на себя внимание субъект (агенс) винопития, описывающий человека, животного, предмет, сказочного персонажа. Для человека как героя анекдотов СВ важны следующие характеристики: пол, семейное положение и родственные связи, национальность, профессия, количество выпиваемого, поэтому в анекдоте - это мужчина, чаще женатый. По количеству выпиваемого алкоголя он может быть репрезентирован как:

трезвенник; любитель (выпивает по праздникам или особым поводам); выпивоха / бухарчик (выпивает чаще, чем любитель); пьяница/пьянчуга /пьянь (злоупотребляет спиртными напитками); алкоголик / алкаш (больной человек, страдающий алкоголизмом).

Существуют анекдоты, в которых выпивают животные: волк, медведь, заяц, мышь, лягушка и др. Сказочные персонажи представлены Бабой-Ягой, Иванушкой-дурачком и Ильей Му-ромцом.

Национальный состав выпивающих в анекдоте следующий: русские, евреи, шотландцы, французы и англичане.

Среди профессиональных групп лидируют хирурги, слесари, охотники, военные и священники.

Кроме агенса, в анекдотах СВ участвует и контрагенс. Контрагенс - актант субъектного типа, лицо, неединственное, находящееся с другим субъектом в параллельных отношениях; агенс и контрагенс совершают разнонаправленные действия [Шмелева, 1988, с. 46].

Роль контрагенса играет противник пьянства, в анекдотах - это жена (и) или теща, например: Идет пьяный мужик по улице и заходит к себе во двор. Видит, в кустах сидит кукушка. Он говорит: - Кукушка, кукушка. Сколько мне лет осталось жить? Тут из окна высовывается жена: - Пять-семь секунд... пока я утюг не нашла.

Субъект может быть охарактеризован и по количественному параметру: он может пить один, но чаще в компании друзей-собутыльников, число которых классическое -трое: Встретились двое и стали искать третьего, чтобы выпить. Или: Скажи, а в Африке тоже пьют? - Пьют. - А как, по нашенски? Тоже на троих соображают? - Да, только двое пьют, а третьим закусывают. Почему три участника? Так веселее и экономически выгодно. Исследователи отмечают, что коллективность СВ имеет давнюю традицию: «чем больше гостей и просто людей, выпивающих вместе с ними, тем ему лучше, тем ему веселее» [Степанов, 2001, с. 302].

Что касается другого не менее важного в данном случае типа актанта - объекта винопи-тия, несложно угадать его выбор для субъекта, русского человека - это водка.

В анекдоте у водки две характеристики: хорошая и очень хорошая, она может быть представлена и метонимически - пол-литра (пол-литровая бутылка), чекушка, мерзавчик. Второе место - у пива, третье - у коньяка, шампанского и вина. Также среди напитков можно встретить спирт, самогон, ром, одеколон, стеклоочиститель. Выбор напитка зависит от вкусовых предпочтений (так, шампанское в анекдоте пьют только гусары) или от социального (материального) статуса: У винного прилавка шикарная дама выбирает белое вино к лососине, красное - к оленине на вертеле, коньяк - к кофе и т. п. Когда, наконец, она закруглилась, стоящий сзади мужчина с остервенением потребовал: - А мне пол-литру калужского разлива. К мойве в томате.

Инструментальная составляющая пропозиции винопитя также достаточно разнообразна. Пьют водку из горла (т. е. без всякой посуды, из бутылки), из стаканов, бокалов и рюмок, стопок, хотя питейная посуда представлена достаточно широко в художественной литературе.

Темпоратив - репрезентант времени - в большинстве случаев специально не оговаривается. Как правило, временная характеристика дается относительно времени суток или относительно других действий, например: а) Едет утром в троллейбусе мужик и его качает; б) Папаня, баня уже топится. Вы сейчас выкушаете стопочку или после бани?

Место (локатив) - также любое. Широта его выбора в анекдотах поражает: улица, общественные места, в том числе и детские площадки, транспорт (самолет, поезд, электричка, автобус, такси, автомобиль). Под улицей в СВ в анекдоте понимается любое место вне жилого помещения: стог сена, могучий дуб, на охоте, на рыбалке, покос, стройка, сама улица. Общественные места условно делятся на две группы: а) те, которые предназначены для винопития (рюмочная, ресторан, кабак, бар, пивная); б) те,

<С £

С т

о

ь

к ^

м т н о

Рч

о ^ о о

О Й

3

м н к о

Рч

м

0

1

к

а

«

о м

V

к

ь

1-4

<с «

м с

X

Н

и

щ м

где винопитие запрещено (вокзал, кинотеатр и т. п.). Жилые помещения - это <3ом, квартира, в которой специальным локусом выступает кухня персонажа, или место представлено очень широко - в гостях.

Можно сказать, что в анекдоте русский человек пьет везде и всюду (другой взгляд на анекдот и его текстовую роль представлен в [Тара-сенко, 2012]).

На следующем этапе анализа обратимся к художественным текстам - пьесам А.П. Чехова.

Субъектная представленность СВ в пьесах А.П. Чехова детализирована следующим образом: агенсу ставятся в соответствие герои пьес: в основном это дворяне и чиновники в возрасте от 20 лет и старше.

Пьют у А.П. Чехова как мужчины, так и женщины: в «Дяде Ване» - Елена Андреевна и Соня; в «Трех сестрах» - Маша; заметим, кстати, что в анекдоте выпивающих женщин нет, можно сказать, что в тексте анекдота отражена мужская точка зрения на это социальное явление: женщина пить не должна. В художественном тексте реконструирована реальная жизнь, поэтому, в отличие от анекдота, здесь выпивают и женщины. Мужчины выступают в роли не осуждающих контрагенсов, противников пьянства, а в роли сочувствующих и понимающих коагенсов (коагенс - актант субъектного типа, лицо, неединственное, находящееся с другим субъектом в отношениях совместной деятельности, кооперации [Шмелева, 1988, с. 46]), как Тригорин или Сорин в «Чайке»:

Маша. Любить безнадежно, целые годы ждать чего-то... А как выйду замуж, будет уже не до любви, новые заботы заглушат все старое. И все-таки, знаете ли, перемена. Не повторить ли нам? Тригорин. А не много ли будет? Маша. Ну, вот! (Наливает по рюмке.) Вы не смотрите на меня так. Женщины пьют чаще, чем вы думаете. Меньшинство пьет открыто, как я, а большинство тайно. Да. И все водку или коньяк. (Чокается.) Желаю вам! Вы человек простой, жалко с вами расставаться. (Пьют.) (А.П. Чехов. Чайка).

В пьесах Чехова осуждают пьянство, как правило, женские персонажи, например, Соня или

Елена Андреевна в «Дяде Ване», Ирина в «Трех сестрах».

Восприятие винопития мужских персонажей чеховской драматургии может быть полярным, как у Астрова в «Дяде Ване» или у Чебуты-кина в «Трех сестрах».

Герои чеховских пьес, как правило, пьют не очень много, в отличие от героев анекдота. Объекты винопития: водка, вино, шампанское, коньяк и пиво. При этом герои пьес (мужские персонажи) предпочитают два напитка - водку и вино, а женские - только вино.

Переводя анализ в общефилологическую, более того, литературоведческую, плоскость, заметим, что шампанское у А.П. Чехова олицетворяет праздник, торжество, поэтому его пьют на свадьбах (рассказ «Свадьба»), в момент сватовства (рассказ «Предложение»), «поэтому не столь уж алогичной выглядит сцена несостоявшегося сватовства Лопахина: нет шампанского -нет и брачного предложения» [Ивлева, 2001]. Шампанское в пьесах А.П. Чехова - показатель праздного образа жизни, поэтому главная героиня «Вишневого сада» так характеризует своего мужа: «вышла замуж за человека, который делал одни только долги. Муж мой умер от шампанского, - он страшно пил». Исследователи связывают с шампанском и тему конца, ухода, несостоявшейся жизни, что прослеживается и в «Трех сестрах» и в «Вишневом саде» [Там же]. В этот же семиотический ряд литературоведы помещают пиво, которое в пьесах появляется только один раз в крайне необычном (с позиции ценителя - невозможном) сочетании: Красное вино и пиво для Бориса Алексеевича ставьте сюда, на стол. Мы будем играть и пить (А.П. Чехов. Чайка) [Ищук-Фадеева, 2001].

Темпоратив и локатив СВ в драматургическом тексте специально не актуализируются, как в анекдоте, т. к. время СВ задается хронотопом пьесы как художественное время, а место - как художественное пространство.

Итак, центром денотативной ситуации винопития с целью «достигнуть состояния алкогольного опьянения» и «излить душу» является пропозиция, оформляемая в русском языке глаго-

лом пить. Кроме этого, СВ может быть осложнена целым рядом других пропозиций, связанных с центральной разными причинно-следственными связями. В таком случае монопропозитивная модель ситуации трансформируется в полипрпози-тивную - двух- либо трехфазовую.

Актанты, действующие в данной ситуации -субъект, объект, комитатив, инструмент и каузатив, сирконстанты - темпоратив и локатив. В разных типах текстов данный набор зависит от характера текста: качественно и количественно. В анекдотах, на наш взгляд, СВ представлена наиболее полно: имеются в виду количество и качество репрезентируемых предикатов и актантов. В художественном тексте выбор предикатов и участников винопития задается авторским замыслом, а в медиатексте - ситуативно.

Библиографический список

1. Бабенко Л.Г. Русские глагольные предложения: Экспериментальный синтаксический словарь / под общ. ред. Л.Г. Бабенко. М.: Флинта: Наука, 2002. 464 с.

2. Гак В.Г. Высказывание и ситуация // Проблемы структурной лингвистики. 1972. М.: Наука, 1973. С. 349-372.

3. Демьянков В.З. Семиотика событийности в СМИ // Язык СМИ как объект междисциплинарного исследования: учеб. пособие. М.: Изд-во Моск. ун-та, 2004. Ч. 2. С. 68-83.

4. Демьянков В.З. «Событие» в семантике, прагматике и в координатах интерпретации

текста // Известия АН СССР. 1983. № 4, т. 42. Сер.: Литературы и языка. С. 320-329.

5. Ивлева Т.Г. Шампанское в художественном мире А.П. Чехова // Литературный текст: проблемы и методы исследования - 8. Мотив вина в литературе. Тверь: Изд-во Тверск. ун-та, 2001. С. 52-59.

6. Ищук-Фадеева Н.И. «Дионисизм» чеховского театра // Литературный текст: проблемы и методы исследования - 8. Мотив вина в литературе. Тверь: Изд-во Тверск. ун-та, 2001. С. 45-51.

7. Коньков В.И., Неупокоева О.В. Функциональные типы речи: учеб. пособие для студ. Учрежд. высш. проф. образования. М.: Академия, 2011.

Николаева Т.М. Событие как категория текста и его грамматические характеристики // Структура текста. М.: Наука, 1980. С. 198-210. Осетрова Е.В. Манифестация факта в русском высказывании, или Событие выражения: монография. Красноярск: Сибирский федеральный университет, 2012. 275 с.

10. Степанов Ю.С. Водка и Пьянство // Ю.С. Степанов. Константы: Словарь русской культуры. М.: Академический Проект, 2001. 990 с.

11. Тарасенко Т.В. Метатекстовые функции анекдота в медиатексте // Вестник КГПУ им. В.П. Астафьева. 2012. № 4. С. 324-327.

12. Шмелева Т.В. Семантический синтаксис: текст лекций. Красноярск: Красноярский государственный университет, 1988. 53 с.

8.

9.

<С

ч tí m

о

ь

к Щ

w m н о

Рч <

о ^ о о

О Й

EÍ W

н S о

Рч

W

0

1

к %

о

W V S

ь

1-4

<с п

W

с

S

X

н и

щ м