Сопоставление эффективности бюджетного финансирования и социальной безопасности региона

Для цитирования: Экономика региона. — 2016. — Т. 12, вып. 3. — С. 638-653 doi 10.17059/2016-3-3 УДК 332.1; 364.05

А. А. Куклин а б), С. Е. Шипицына в), К. С. Наслунга а) б)

а) Институт экономики УрО РАН (Екатеринбург, Российская Федерация; e-mail: alexkuklin49@mail.ru) б) Уральский федеральный университет им. первого Президента России Б. Н. Ельцина

СОПОСТАВЛЕНИЕ ЭФФЕКТИВНОСТИ БЮДЖЕТНОГО ФИНАНСИРОВАНИЯ И СОЦИАЛЬНОЙ БЕЗОПАСНОСТИ РЕГИОНА 1

В статье рассматриваются теоретические и экономические аспекты категории «безопасность», проводится различие между философско-социологическим и экономическим подходами к пониманию социальной безопасности. С позиции системного подхода определено место социальной безопасности региона в обеспечении национальной безопасности. Показано теоретическое наполнение категории «социальная безопасность», в авторской трактовке даются уточняющие понятия — «социальные риски», «опасность», «угроза». Предложен методический инструментарий оценки социальной безопасности региона, основанный на комплексной оценке социально-экономических показателей региона и показателей оценки бюджетного финансирования территории с целью идентификации рисков (отклонений) и выявления факторов неэффективного финансирования. Предлагаемый авторами методический подход базируется на выявлении зависимостей между социальной и финансовой безопасностью региона. В качестве оценочных показателей выбраны индикаторы, отражающие уровень социальной безопасности на территории проживания: доходы, расходы консолидированного бюджета региона, темпы роста валового регионального продукта, коэффициент естественного прироста населения, уровень безработицы, доля населения с доходами ниже прожиточного уровня. Данный подход апробирован на примере Пермского края и Свердловской области, выявлены закономерности, благоприятные и неблагоприятные периоды для социальной безопасности региона. Полученные оценочные показатели, ранжированы в зависимости от временного лага роста (падения), эластичности и чувствительности к бюджетному финансированию. Результаты оценки показали, что Пермский край с точки зрения обеспечения социальной безопасности входит в стадию глубокой рецессии, которая началась в 2012 г. Аналогичные тенденции наблюдаются в Свердловской области, но, тем не менее, с учетом как видимого разнообразия, так и доминирующего влияния Пермского края и Свердловской области на социально-экономическое развитие Приволжского и Уральского федеральных округов соответственно, приведенное сравнение представляет научно-практический интерес.

Ключевые слова: риски, угрозы, социальная безопасность, бюджетное финансирование, консолидированный бюджет, коэффициент естественного прироста населения, валовой региональный продукт, безработица

Введение

Оценка социальной безопасности приобретает особую актуальность в условиях негативных социально-экономических и политических тенденций, которые неизбежно ведут к снижению уровня жизни, способствуют социальной поляризации общества, обострению социальной напряженности и представляют серьезную угрозу национальной безопасности.

Обзор литературы, посвященный вопросам социальной безопасности, показал, что формирующаяся современная теория социаль-

1 © Куклин А. А., Шипицына С. Е., Наслунга К. С. Текст. 2016.

ной безопасности в РФ опирается на два методологических подхода: философско-соци-ологический и экономический. Наибольшей разработанностью отличается философско-со-циологический подход, который представляет социальную безопасность как обеспечение безопасности социальной организации общества, государства, социальных систем различной природы, а также прав и свобод личности

[1-7].

Экономическое содержание и сущность социальной безопасности не противоречит более общему определению понятия «безопасность», данному в Федеральном законе РФ «О безопасности»: «Безопасность — состояние защищенности жизненно важных интересов личности,

национальная безопасность

экономическая безопасность

финансовая безопасность

социальная безопасность

Рис. 1. Место социальной безопасности в системе национальной безопасности

общества и государства от внутренних и внешних угроз»1. При этом к жизненно важным интересам Закон относит совокупность потребностей, удовлетворение которых надежно обеспечивает существование и возможности прогрессивного развития личности, общества, государства2.

С позиции системного подхода социальная безопасность представляет собой часть национальной безопасности и демонстрирует тесную подчиненность экономической и финансовой безопасности (рис. 1).

Кроме того, в РФ обеспечение социальной безопасности является одной из прерогатив государства, что закреплено в ст. 7 Конституции РФ: «Российская Федерация — социальное государство, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека»3. Однако, как отмечено в Стратегии национальной безопасности РФ, наличие «главных стратегических угроз национальной безопасности в области экономики, ...несбалансированность национальной бюджетной системы, ...

1 О безопасности. Федеральный закон от 28.12.2010 г. № 390-ФЗ. Ред. от 05.10.2015 [Электронный ресурс]. Доступ из справочно-правовой системы «КонсультантПлюс»

2 О стратегии национальной безопасности РФ. Указ Президента РФ № 683 от 31.12.2015 г. [Электронный ресурс]. Доступ из справочно-правовой системы «КонсультантПлюс»

3 Конституция Российской Федерации. Принята всенародным голосованием 12.12.1993. С учетом поправок, вне-

сенных Законами РФ о поправках к Конституции РФ от 30.12.2008. № 6-ФКЗ, от 30.12.2008. № 7-ФКЗ, от 05.02.2014. № 2-ФКЗ, от 21.07.2014. № 11-ФКЗ [Электронный ресурс]. Доступ из справочно-правовой системы «КонсультантПлюс» (дата обращения: 06.06.2016).

неравномерное развитие регионов»4 порождают угрозы национальной безопасности, такие как несправедливое распределение благ в обществе и неравный уровень благосостояния в регионах (территориях). Таким образом, для объективной оценки социальной безопасности необходима адекватная оценка территории проживания, от ее состояния зависит целостность и устойчивость функционирования национальной экономики и обеспечение защиты жизненно важных интересов граждан РФ.

Теория

В теоретическое смысловое поле социальной безопасности попадают сопряженные термины, такие как социальные риски, опасность, угрозы, уязвимость. Б. Порфирьев под опасностью понимает «способность причинить какой-либо вред (ущерб) жизни и здоровью человека, его материальным и духовным ценностям», а риск определяет как «возможную опасность, количественное выражение последствий ее реализации» [8]. В таком толковании понятие риска является производным от понятия опасности и отождествляется с угрозой. Согласно взглядам Н. Лумана, «если возможный ущерб рассматривается как следствие решения, тогда мы говорим о риске, если же считается, что причины такого ущерба находятся вовне, вменяются окружающему миру, тогда речь идет об опасности» [9, 10]. А. Мозговая дополняет, что «опасность не является риском до тех пор, пока нет решения действовать», тем самым выделяя субъективную составляющую риска. «Эффективность принятого решения

4 О стратегии национальной безопасности РФ. Указ Президента РФ № 683 от 31.12.2015 г. [Электронный ресурс]. Доступ из справочно-правовой «КонсультантПлюс» (дата обращения: 10.06.2016).

системы

напрямую зависит от защищенности, устойчивости субъекта к оказываемому неблагоприятному воздействию. Утрата субъектом решения такой защищенности, характеризуемая категорией уязвимости, является, наряду с опасностью, еще одной предпосылкой возникновения риска» [11].

Резюмируя вышеизложенное, прежде всего, обратимся к этимологии данных понятий. В толковом словаре русского языка С. И. Ожегова опасность — это «возможность, угроза чего-нибудь очень плохого, какого-нибудь несчастья», тогда «опасность, угроза» — синонимы слова «риск». Смотрим там же: «Риск — возможность опасности, неудачи». Происхождение термина «риск» восходит к греческим словам ridsikon, пйза — утес, скала, получается, что «риск» в переводе на русский язык — это и есть опасность, угроза. Таким образом, опасность, угроза обладают родовыми характеристиками риска, риск является измеримой неопределенностью [1214], или риск — это мера количественного измерения опасности, угрозы, определяемая вероятностного отклонения от ожидаемого значения.

Термин «риск» применим и к социально-экономическим процессам. Различия в объекте и субъекте служат основой для типологиза-ции и классификации рисков.

К базовым социальным рискам относят риски, связанные с вероятностью наступления неблагоприятных и случайных, не зависящих от воли человека событий, ухудшающих его благополучие, снижающих уровень его дохода и уровень жизни: риски нетрудоспособности (временная, постоянная), потеря кормильца, безработица. К социальным рискам также относятся демографические риски — это форма проявления неблагоприятных модификаций в демографических процессах (рождаемость, смертность, браки, миграция). Базовые демографические риски — риск дожития, риск смерти, модификации демографических показателей [15].

Относительно социальных рисков справедливо замечание Э. Гидденса: «.Риск касается не только индивидуальной деятельности. Существуют среды риска, которые оказывают влияние на огромные массы индивидов, поставленных в ситуацию выбора, в ситуацию неопределенности. Социальная среда обитания как источник угроз и опасностей не только провоцирует рискованные действия и поступки отдельных индивидов и социальных групп, но и ставит под сомнение вопрос о личной и общественной безопасности»

[16, 17]. С. Дойл отмечает, что государство находится в состоянии безопасности, если имеет возможность «осуществлять меры по развитию социальной сферы, образования и экономики без внешнего воздействия, обеспечивать своих граждан жильем, продовольствием, работой, защищать их гражданские права и личные свободы» [18].

Финансовая безопасность — важнейший элемент системы экономической безопасности страны, которая непосредственно влияет на другие ее составляющие (инфраструктурную, энергетическую, социальную и т. д.). Финансовые факторы, негативно влияющие на экономическое развитие, являются предметом финансовой безопасности [19].

На сегодняшний день самыми значимыми угрозами в социальной сфере являются следующие:

— различный уровень благосостояния в регионах;

— высокая социальная дифференциация населения;

— снижение продолжительности жизни населения;

— снижение качества образования и здравоохранения [20].

С помощью бюджетных расходов органы власти способны влиять на социальную сферу и в целом на экономическую ситуацию в регионе.

Социальная безопасность — это состояние защищенности граждан, при котором гарантируется приемлемый уровень социальных благ, определяющих качество жизни отдельного человека и общества в целом на территории проживания. Кроме того, безопасность — это совокупность экономических отношений, направленных на нейтрализацию и (или) минимизацию рисков (опасностей, угроз) с целью сохранения равновесия и способности к устойчивому воспроизводству и функционированию различных систем. Поскольку все системы, без исключения, подвержены различным опасностям (рискам), категория «риск» — абсолютна, в то время как категория «безопасность» — относительна и зависит от множества факторов [21]. Методология оценки уровня безопасности, на наш взгляд, полностью базируется на теории риска. Идентификация и анализ риска и его количественная оценка являются основой оценки безопасности. Особенно актуальна количественная оценка уровня социальной безопасности.

Методы

Анализ методов оценки социальной безопасности показал, что сегодня в научной экономической литературе сформировалась вполне достаточная методическая база. Исследователи применяют к оценке социальной безопасности региона, как правило, методы индикативного анализа и рассматривают ее с позиций обеспечения экономической безопасности территории [1-4, 22, 23]. Существующие методики отличаются различным набором индикаторов, установлением пороговых значений, выделением нескольких уровней опасностей. Отсутствие единого перечня индикаторов объясняется новизной проблематики и высокой подвижностью и изменчивостью социально-экономических процессов в обществе.

Метод индикативного анализа позволяет оценить уровень социальной безопасности региона на определенную дату, сравнить с пороговыми значениями, идентифицировать угрозы, отслеживать изменение в динамике, а также сравнивать с другими субъектами РФ. На наш взгляд, этот метод не лишен недостатков: он статичен и не раскрывает взаимосвязей между различными факторами, влияющими на социальную безопасность, а главное — не оценивает эффективности финансирования в регионе, не раскрывает связи между затратами и достижением прогнозируемого значения целевых социальных показателей.

Предлагаемый авторами методический инструментарий базируется на выявлении зависимостей между социальной и финансовой безопасностью региона и включает две методики оценки:

1. Оценка бюджетного финансирования в регионе (бюджетные риски) (табл. 1).

2. Сопоставление индикаторов социальной безопасности с уровнем бюджетного финансирования с целью идентификации рисков (отклонений) и выявления факторов неэффективного финансирования.

В качестве индикаторов социальной безопасности выбираем четыре относительных показателя:

— темпы роста/снижения ВРП, %;

— коэффициент естественного прироста населения;

— уровень безработицы, %;

— доля населения с доходами ниже прожиточного уровня, %.

Полученные результаты

Апробация методики оценки социальной безопасности проведена на примере Пермского края и Свердловской области.

Данные таблиц 2 и 3 дают основания сделать вывод, что расходы бюджета увеличиваются с каждым годом за анализируемый период.

Самый большой уровень дефицита бюджета в Пермском крае был в 2014 г., он составил 11 369 млн руб., а в Свердловской области — в 2013 г., и составил 26 354,3 млн руб. В Свердловской области в 2013 г. дефицит покрывался с помощью следующих финансовых инструментов:

— государственные (муниципальные) ценные бумаги;

— кредиты кредитных организаций;

— бюджетные кредиты от других бюджетов бюджетной системы РФ;

— изменение остатков средств на счетах по учету средств бюджетов;

— иные источники внутреннего финансирования дефицитов бюджетов.1

Наличие такого большого дефицита обусловлено тем, что для исполнения майских указов Президента 2012 года об основных направлениях государственной политики в сфере образования, здравоохранения и социальной политики регионы были вынуждены при составлении бюджета на 2013 г. заложить средства на новые статьи расходов.

Результаты расчетов показали, что с точки зрения бюджетного финансирования неблагоприятными для Пермского края были 2002, 2009-2010, 2013-2014 гг. Негативная тенденция сохраняется также в 2015, 2016 гг. За рассматриваемый период благоприятными периодами для Пермского края были 2004-2008 гг. (табл. 2).

В Свердловской же области расходы превышали доходы в 2001-2003, 2007-2009, 2011-2015 гг. На сегодняшний день бюджет Свердловской области также дефицитный. Благоприятными периодами с точки зрения бюджетного финансирования можно считать 2000, 2004-2006, 2010 гг. (табл. 3).

Анализ доли дефицита (профицита) консолидированного бюджета Пермского края (рис. 2) показал, что с точки зрения обеспечения социальной безопасности благоприятным был также период 2004-2009 гг. Негативные

1 Министерство финансов Свердловской области [Электронный ресурс]. URL: http://minfin.midural.ru

тенденции начали развиваться с 2009 г. и проявились позже — в 2013-2015 гг.

Для Свердловской области благоприятными периодами были 2000, 2004-2006, 2010 гг. Неблагоприятными были 2007-2009, 20112015 гг.

Высокая доля собственных доходов в доходах консолидированного бюджета региона свидетельствует о его финансовой устойчивости, безопасности и независимости. В Пермском крае за рассматриваемый период максимальная доля собственных доходов (100 %) была до-

Таблица 1

Показатели оценки бюджетного финансирования территории с учетом рисков недофинансирования

Название показателя Расчет

Динамика основных параметров бюджета

Доходы консолидированного бюджета АТемп роста / снижения; в динамике по годам

Расходы консолидированного бюджета АТемп роста / снижения; в динамике по годам

Дефицит

Собственные доходы бюджета

Доля собственных доходов в консолидированном бюджете Д0ЛЯ СД Собственные доходы территории х ^ Доходы консолид. бюджета территории

Собственные доходы СД = Доходы — безвозмездные поступления

Доля основных параметров бюджета в ВРП

Доходы консолидированного бюджета в % к валовому региональному продукту (ВРП) „ Доходы Доля доходов =-х 100 ВРП

Расходы консолидированного бюджета в % к валовому региональному продукту (ВРП) „ Расходы Доля расходов =-х100 ВРП

Дефицит (профицит) консолидированного бюджета в % к валовому региональному продукту (ВРП) „ 1,1 Дефицит/Профицит Доля дефицит/профит = —--^ -х 100

Уровни бюджетной обеспеченности и достаточности

Уровень бюджетной обеспеченности (руб./чел.) Ур0ссиь БО РасхоДы консолидированного бюджета Численность населения

Уровень бюджетной достаточности 1 УроВСНь БД Уровень бюджетной обеспеченности территории 1 Прожиточный минимум на территории БД 1 < 1 — недостаточно; БД 1 = 1 — min; БД 1 > 1 — достаточно

Уровень бюджетной достаточности 2 VnnnniM ЕТТ Уровень бюджетной обеспеченности на территории

Средние доходы населения БД 2 < 1 — min; БД 2 = 1 — достаточно; БД 2 > 1 — хорошо

Риски недофинансирования территории

Уровень бюджетного риска Недофинансирование территорий вследствие возникновения дефицита бюджета и неисполнения его в полном объеме, что влечет за собой снижение уровня и качества жизни населения.

Оценка размера дефицита бюджета и его предельного значения Высокий риск: Дефицит бюджета Критический риск: Дефицит бюджета > 0,5 предельного значения Допустимый риск: Дефицит бюджета < 0,5 предельного значения

Риск недофинансирования территории (неисполнение бюджета (доходы, расходы)) Высокий риск: План > Факт < 70 % Критический риск: План > Факт < 80 % Допустимый риск: План > Факт > 90 %

Риск низкого уровня бюджетного планирования доходов и расходов территории Высокий риск: План < Факт > 30 % Критический риск: План < Факт > 20 % Допустимый риск: План < Факт > 10 % Риск получения дополнительных доходов План < Факт < 10 %

Таблица 2

Сводные показатели бюджетного финансирования Пермского края 2000-2015 гг.*

Год Доходы, млн руб. Расходы, млн руб. Дефицит/ Профицит млн руб. Население тыс. чел. Расходы бюджета на душу населения тыс. руб/чел. ВРП, млн руб. Темп роста ВРП, % ВРП на душу населения, тыс. руб. Доля дефицита/ профицита в доходах, % Предельное значение дефицита, %

2000 20499,9 20122,4 377,5 2940,7 6,842 124142,2 142,15 42,215 1,841472 15

2001 22064,528 22083,722 19,1938 2923,7 7,553 166803,4 134,36 57,052 0,086989 15

2002 24939,456 25713,895 -774,439 2813,8 9,138 178091 106,77 63,292 -3,10528 15

2003 29776,002 28963,091 812,911 2791 10,377 209275,7 117,51 74,982 2,730088 15

2004 39509,973 36316,249 3193,724 2769,8 13,111 266325,9 127,26 96,154 8,083336 15

2005 46972,114 43755,29 3216,9 2748,2 15,921 327273,3 122,88 119,086 6,848531 15

2006 56572,34 54238,065 2334,275 2730,892 19,860 383770,1 117,26 140,529 4,126177 15

2007 78652,551 77575,902 1076,649 2718,227 28,539 477794,2 124,50 175,774 1,368867 15

2008 110095,168 95109,015 14986,154 2708,419 35,116 607362,7 127,12 224,250 13,612 15

2009 94754,2745 100148,871 -5394,5962 2701,174 37,076 539831,5 88,88 199,851 -5,69325 15

2010 96533,043 104872,215 -8339,172 2633,55 39,8211 623116,8 115,43 236,607 -8,63867 15

2011 108392,378 108193,953 198,4247 2631,073 41,121 840101,1 134,82 319,300 0,183061 15

2012 116644,454 118430,091 -1785,6368 2634,461 44,954 860342,7 102,41 326,573 -1,53084 15

2013 119770,286 129523,644 -9753,3576 2636,154 49,133 893409,8 103,84 — -8,14339 15

2014 121602,225 132971,711 -11369,486 2637,032 50,424 Н.Д. Н.Д. — -9,34974 10

2015 126934,175 132909,451 -5975,2757 2634,409 50,451 Н.Д. Н.Д. — -4,70738 10

ш

0

1

о

> "О

0

1

>

р

1-М

NJ О

к

f С з:

Г> m

I

3 с .с

о-£ es

Г>

S

I

ON ы

] — неблагоприятный период; | | — благоприятный период. * Сост. по данным Федеральной службы государственной статистики [Электронный ресурс]. URL: http://www.gks. ственной статистики по Пермскому краю. [Электронный ресурс]. URL: http://permstat.gks.ru(flaTa обращения: 10.06. URL: http://www.perm.ги/(дата обращения: 10.06.2016).

ru (дата обращения: 10.06.2016); 2016); Пермского регионального

Федеральной службы государ-сервера [Электронный ресурс].

ш

0

1

о

> "О

0

1

>

гН

NJ

го £

р

1-М

"ю О

Таблица 3

Сводные показатели бюджетного финансирования Свердловской области 2000-2015 гг.*

Год Доходы, млн руб. Расходы, млн руб. Дефицит/ Профицит, млн руб. Население тыс. руб. Расходы бюджета на душу населения тыс. руб/чел. ВРП, млн руб. Темп роста ВРП, % ВРП на душу населения, тыс. руб Доля дефицита (профицита) в доходах, % Предельное значение дефицита, %

2000 22482,9 21726,9 756 4546 4,8 156077 128,1 34,3 3,4 15

2001 28713,5 28757,4 -43,9 4514 6,4 199859,1 117,5 44,3 -0,2 15

2002 35446,8 36091,3 -644,5 4478 8,1 234866,4 121,2 52,4 -1,8 15

2003 40579,9 41885,5 -1305,6 4448 9,4 284576,3 128,0 64,0 -3,2 15

2004 53211,0 52584,3 626,7 4428 11,9 364368,8 130,5 82,3 1,2 15

2005 67585,0 64736,4 2848,6 4410 14,7 475575,5 137,5 107,8 4,2 15

2006 97862,3 91074,3 6788 4400 20,7 653908,3 125,5 148,6 6,9 15

2007 128353,3 130023,8 -1670,5 4396 29,6 820792,5 112,5 186,7 -1,3 15

2008 156924,5 157178,0 -253,5 4395 35,8 923550,8 89,4 210,1 -0,2 15

2009 139547,4 143768,9 -4221,5 4394 32,7 825267,4 126,8 187,8 -3,0 15

2010 161263,9 156203,3 5060,6 4297 36,4 1046600,1 123,4 243,6 3,1 15

2011 184087,4 189927,2 -5839,8 4307 44,1 1291019,1 115,0 299,7 -3,2 15

2012 203597,2 204445,0 -847,8 4316 47,4 1484447,4 106,9 343,9 -0,4 15

2013 206271,7 232626,0 -26354,3 4321 53,8 1586228,7 104,7 367,1 -12,8 15

2014 210703,0 232648,0 -21945,0 4327 53,8 Н.Д. Н.Д. — -10,4 15

2015 222097,8 239643,0 -17545,3 4330 55,3 Н.Д. Н.Д. — -7,9 15

ON

О

CD сг

П П

ь

m

Еэ

О

CD >

О

"О

> ь

сг

ш о

| | — неблагоприятный период; | | — благоприятный период. * Сост по данным Федеральной службы государственной статистики [Электронный ресурс]. ресурс]. URL: http://www.roskazna.ru (дата обращения: 04.07.2016).

URL: http://www.gks.ru (дата обращения: 04.07.2016); Казначейства России [Электронный

о О Z

о -<

О

"П m

El

О

О

О

-15,0 -1-

Рис. 2. Доля дефицита (профицита) в доходах консолидированного бюджета Пермского края и Свердловской области

2000-2015 гг., %

Рис. 3. Доля собственных доходов в доходах консолидированного бюджета Пермского края и Свердловской области

2000-2015 гг., % (Пермский региональный сервер [Электронный ресурс]. URL: http://www.perm.ru/(дата обращения 17.06.2016); Министерство финансов Свердловской области. [Электронный ресурс]. URL: http://minfin.midural.ru (дата

обращения 1.07.2016))

стигнута в 2000 г., достаточно высокая (99,04 %) — в 2003 г. (рис. 3).

Однако далее этот показатель демонстрирует отрицательную динамику. Снижение доли собственных доходов в общем объеме консолидированного бюджета превратили Пермский край из региона-донора в дотационный регион, и доля собственных доходов существенно снизилась в 2015 г. (до 70,66 %), это сигнализирует о снижении уровня финансовой безопасности и зарождающихся угрозах для социальной безопасности региона.

Максимальная доля собственных доходов в Свердловской области была в 2004 г. (100,9 %), наименьшая доля — в 2009 г. (78,3 %). Свердловская область была регионом-донором до 2011 г. Начиная с 2011 г. Свердловская область стала дотационным субъектом. С 2015 г. Свердловская область не получает дотацию на выравнивание бюджетной обеспеченности.

Далее для оценки уровня социальной безопасности рассчитаем показатели уровня бюджетной обеспеченности и бюджетной достаточности (рис. 4, 5; расчет — в табл. 1).

Проведенный анализ показал, что уровень бюджетной обеспеченности в Свердловской области был выше, чем в Пермском крае с 2000-2004 и 2011-2015 гг. Но в 2005-2011 гг. данный показатель был выше на территории Пермского края.

Самый высокий уровень бюджетной обеспеченности в Пермской крае и Свердловской области отмечен в 2015 г.

Согласно выбранной нами методике оценки бюджетных рисков (табл. 1), уровень бюджетной достаточности оценивается относительно прожиточного минимума (уровень 1) и среднедушевого дохода населения (уровень 2) в регионе (рис. 5).

Показатели уровня достаточности в Пермском крае и Свердловской области на протяжении всего периода больше 1, это означает, что доля бюджетных средств из краевого бюджета на 1 жителя в несколько раз превышала

прожиточный уровень и средние доходы в регионе, это указывает на достаточность бюджетных ресурсов и социальной защищенности граждан на территории проживания. Однако с 2012 г. наблюдаются динамика снижения и нисходящий тренд, к 2016 г. этот показатель сравнялся с минимальным значением, что указывает на рост социальной напряженности в регионе.

Для расчета рисков недофинансирования сравним плановые и фактические показатели доходов и расходов консолидированного бюджета Пермского края и Свердловской области (табл. 4).

Расчеты показали, что в Пермском крае на протяжении исследуемого периода сохраняется критический уровень бюджетного риска по расходам консолидированного бюджета. Это связано с низким уровнем планирования и менеджмента.

60000,0

50000,0

40000,0

30000,0

20000,0

10000,0

0,0

¡Свердловская область

Пермский край

# # ^ # # # # # # # # # # #

Рис. 4. Уровень бюджетной обеспеченности в Пермском крае и Свердловской области 2000-2015 гг., руб/чел.

2000 2001 2002 2003 2004 2005 2006 2007 2008 2009 2010 2011 2012 2013 2014 2015

^^Уровень достаточности 1 ^^"Уровень достаточности 2

Рис. 5. Уровень достаточности бюджетного финансирования в Пермском крае 2000-2015 гг.

160,0 140,0 120,0 100,0 80,0 60,0 40,0 20,0 0,0

Рис. 6. Темпы роста (падения) ВРП Пермского края и Свердловской области 2000-2013 гг., % (Сост. по: Федеральная служба государственной статистики [Электронный ресурс]. URL: http://www.gks.ru (дата обращения 15.06.2016); Федеральная служба государственной статистики по Пермскому краю [Электронный ресурс]. URL: http://permstat.gks.

ru

70 60 50 40 30 20 10 0

> ВРП 9 Расходы консолидированного бюджета

Рис. 7. Соотношение темпов роста (снижения) ВРП и расходов консолидированного бюджета Пермского края 19982013 гг. (Сост. по: Федеральная служба государственной статистики по Пермскому краю [Электронный ресурс]. URL:

http://permstat.gks.ru

Рис. 8. Коэффициент естественного прироста населения в Пермском крае и Свердловской области, 2000-2014 гг.

89,4 88,9 -

9 Свердловская

область

Пермский край

—1—1—1—1—1—1—1—1—1—1—1—1—1—1—1—1—1—1—1—1—1—1—1—1—1—1—1—1

2000 2001 2002 2003 2004 2005 2006 2007 2008 2009 2010 2011 2012 2013

12,0 10,0 8,0 6,0 4,0 2,0 0,0

Свердловская область

Пермский край

2000 2001 2002 2003 2004 2005 2006 2007 2008 2009 2010 2011 2012 2013 2014

Рис. 9. Уровень безработицы в Пермском крае и Свердловской области, 2000-2014 гг.

35,0 30,0 25,0 20,0 15,0 10,0 5,0 0,0

Свердловская область Пермский край

2000 2001 2002 2003 2004 2005 2006 2007 2008 2009 2010 2011 2012 2013 2014

Рис. 10. Доля населения с доходами ниже прожиточного уровня в Пермском крае и Свердловской области в 20002014 гг., %

Неисполнение бюджета по расходам в полном объеме, на наш взгляд, представляет большую угрозу для социальной безопасности, потому что бюджетные деньги не доходят до населения, это влечет за собой снижение уровня и качества жизни в регионе.

В Свердловской же области уровень бюджетного риска находится на допустимом уровне.

Следуя логике предложенной выше методики, оценим социально-экономические показатели Пермского края и Свердловской области, полученные результаты отобразим на графиках (рис. 6-10). На рис. 6 изображены темпы роста (падения) ВРП с 2000-2013 гг.

В Пермском крае для ВРП неблагоприятными были 2002, 2009, 2012 гг. В Свердловской же области такими периодами были 2001, 2008, 2013 гг.

Показатели темпов изменения ВРП и расходов консолидированного бюджета Пермского края (рис. 7) демонстрируют отрицательную корреляцию в неблагоприятные периоды 2002, 2009, 2012, 2013 гг.: при снижении темпов роста ВРП изменения расходов бюджета увеличиваются, и наоборот. Этот факт говорит о том, что при снижении уровня экономической безопасности (индикатор — снижение ВРП) финансовая и социальная безопасность региона

Таблица 4

Риски недофинансирования в Пермском крае и Свердловской области 2010-2015 гг., %*

Год Территория Показатели

Доходы, факт/план, % Уровень риска Расходы, факт/ план, % Уровень риска

2010 Пермский край 99,1 Допустимый 72,6 Критический

Свердловская область 104,3 Допустимый 97,4 Допустимый

2011 Пермский край 92,5 Допустимый 72,3 Критический

Свердловская область 98,4 Допустимый 94,4 Допустимый

2012 Пермский край 92,8 Допустимый 72,7 Критический

Свердловская область 105,3 Допустимый 94,1 Допустимый

2013 Пермский край 90,6 Допустимый 76,5 Критический

Свердловская область 98,6 Допустимый 96,5 Допустимый

2014 Пермский край 86,2 Допустимый 77,0 Критический

Свердловская область 99,3 Допустимый 97,2 Допустимый

2015 Пермский край 90,5 Допустимый 78,5 Критический

Свердловская область 101,2 Допустимый 97,7 Допустимый

* Сост. по данным Пермского регионального сервера [Электронный ресурс]. URL: http://www.perm.ru/ (дата обращения 17.06.2016); Министерства финансов Свердловской области [Электронный ресурс]. URL: http://minfin.midural.ru дата обращения 30.06.2016.

поддерживается за счет средств бюджета субъекта РФ.

Для показателя «естественный прирост населения» в Пермском крае самым неблагоприятным был 2005 г., а для Свердловской области - 2000 г. (рис. 8).

Анализ показателя уровень безработицы в Пермском крае показал, что негативные тенденции проявились в 2001, 2007-2009 г. (рис. 9).

В Свердловской области неблагоприятными периодами можно считать 2002, 2009, 2010 гг. На сегодняшний день уровень безработицы в области растет.

Рост доли населения с доходами ниже прожиточного уровня наблюдался в 2000-2004 гг., начался в 2010 г. и продолжается до настоящего времени (рис. 10).

В Свердловской области в 2000-2002 гг. доля населения с доходами ниже величины прожиточного минимума была выше, чем в Пермском крае. Но с 2003 г. по настоящее время этот показатель ниже в Свердловской области.

Результаты проведенного анализа сведем в таблицу (табл. 5).

Проведенный анализ показал, для большинства показателей, взятых нами для оценки социальной безопасности региона, благоприятные и неблагоприятные периоды в основном совпали. Негативными для социальной безопасности Пермского края стали 2002, 20092010, 2012 гг., и негативные тенденции нарастают в 2013-2015 гг. Для Свердловской области негативными являются 2008, 2012-2015 гг.

Кроме того, прослеживается зависимость между временными лагами негативных и по-

зитивных периодов: чем продолжительнее период рецессии, тем длиннее период восстановления. Однако можно заметить, что социально-экономические показатели характеризуются неодинаковой скоростью реагирования, запаздывания и восстановления, различной эластичностью - чувствительностью и восприимчивостью к бюджетному финансированию. Самым эластичным показателем оказался показатель изменения ВРП, который продемонстрировал отрицательную зависимость. Достаточно высокой долей эластичности обладает показатель «доля населения с доходами ниже прожиточного уровня», благоприятные периоды снижения этого показателя совпали с увеличением бюджетного финансирования и снижения доли дефицита в региональном бюджете. Самой низкой эластичностью к бюджетному финансированию и большим временным лагом падения и роста обладает показатель «коэффициент естественного прироста населения». Это объясняется природой демографических процессов и длительными периодами воспроизводства населения.

Также анализ показал, что по большинству показателей продолжаются негативные периоды. Пермский край с позиции обеспечения социальной безопасности входит в стадию глубокой рецессии, начавшейся в 2012 г. Аналогичные тенденции наблюдаются и в Свердловской области. Данное обстоятельство говорит о нарастающих угрозах для социальной безопасности региона и необходимости усиления государственного регулирования и увеличения социальной поддержки со стороны региональных органов власти.

Таблица 5

Сравнение тенденций социально-экономических показателей Пермского края и Свердловской области

2000-2015 гг.

Показатель Негативный период Временной лаг негативной тенденции Благоприятный период Временной лаг позитивной тенденции

Пермский край

А ВРП 2000-2002 2008-2009 2011 — наст. вр. 2 1 4 2002-2008 2009-2011 6 2

А Расходы регионального бюджета 2000-2001 2007-2011 1 4 2001-2007 2011 — наст. вр. 6 4

Доля дефицита/профицита консолидированного бюджета региона 2002-2003 2010 — наст. вр. 1 5 2000-2001 2003-2010 1 6

Коэффициент естественного прироста населения 2000-2011 11 2011 — наст. вр. 4

Уровень безработицы 2001-2002 2007-2009 1 2 2000-2001 2002-2007 2009-2014 1 5 5

Доля населения с доходами ниже прожиточного уровня 2000-2004 2010-2011 2013 — наст. вр. 4 1 2 2004-2010 2011-2013 6 2

Свердловская область

А ВРП 2000-2001 2005-2008 2009 — наст. вр. 1 3 6 2001-2005 2008-2009 4 1

А Расходы регионального бюджета 2000-2002 2006-2008 2010 — наст. вр. 2 2 5 2002-2006 2008-2010 4 2

Доля дефицита (профицита) консолидированного бюджета региона 2000-2004 2006-2009 2010-2014 4 3 4 2004-2006 2009-2010 2 1

Коэффициент естественного прироста населения 2000-2011 11 2011- 2014 3

Уровень безработицы 2001-2002 2008-2010 1 2 2000-2001 2002-2008 2010-2014 1 6 4

Доля населения с доходами ниже прожиточного уровня 2007-2009 2010-2011 2013 — наст. вр. 3 1 2 2000-2007 2009-2010 2011-2013 7 1 2

Заключение

Таким образом, предложенный методический инструментарий позволяет комплексно оценить социальную безопасность региона, как в отношении социально-экономического развития, так и в отношении финансирования. Данный подход дает возможность своевременно выявлять актуальный круг угроз, возни-

кающих в социальной сфере, связанных с недостаточным и неэффективным бюджетным финансированием. Кроме того, обозначенные методики могут быть использованы для оценки безопасности в отдельных социальных сферах (здравоохранение, образование и т. д.) для достижения целевых показателей и выявления угроз как внутренних, так и внешних угроз.

Благодарность

Исследование выполнено за счет средств гранта Российского научного фонда (проект № 14-18-00574 «Информационно-аналитическая система «Антикризис»: диагностика регионов, оценка угроз и сценарное прогнозирование с целью сохранения и усиления экономической безопасности и повышения благосостояния России»).

Список источников

1. Кузнецов В. Н. Социология безопасности. — М.: Книга и бизнес, 2008. — 880 с.

2. Социальная безопасность: учебное пособие / С. И. Самыгин, А. В. Верещагина, Г. И. Колесникова. — М., Ростов н/Д. : Издательско-торговая корпорация «Дашков и К», Наука — Спектр, 2011. — 360 с.

3. Лига М. Б. Социальная безопасность и качество жизни: концептуальный анализ // Ученые записки ЗабГУ. — 2013. — С. 170-177.

4. Современные реалии социальной безопасности регионального социума / С. Г. Максимова, О. Е. Ноянзина, Н. П. Гончарова, Д. А. Омельченко, В. В. Варава Т. Г. Дубова // Известия Алтайского государственного университета. — 2010. — № 2/1(66). — С. 187-190.

5. Japp K. P. Soziologische Risikoforschung. Funktionale Differenzing, Politisierung und Reflexion. — Weinheim, München, 1996. — 240 p.

6. Johnson B. B., Covello V. T. The Social and Cultural Construction of Risk: Essays on Risk Selection and Perception. — Springer Science and Business Media, 2012. — 424 p.

7. Kaufmann F.-X. Sicherheit als soziologisches und sozialpolitisches Problem: Untersuchungen zu einer Wertidee hochdifferenzierter Gesellschaften. — Stuttgart, 1970. — 357 p.

8. Порфирьев Б. Н. Риск и безопасность. Определение понятий // Риск в социальном пространстве / РАН. Ин-т социологии; под ред. А. В. Мозговой. — М.: Изд-во института социологии РАН, 2001. — С. 38-49.

9. Луман Н. Риск, неопределенность, случайность // THESIS. — 1994. — Вып. 5. — С. 135-160.

10. Luhmann N. Die Wissenschaft der Gesellschaft. — Frankfurt : Suhrkamp, 1990. — p. 732.

11. Мозговая А. В. Социология риска: возможности синтеза теории и эмпирического знания // Риск в социальном пространстве / РАН. Ин-т социологии; под ред. А. В. Мозговой. — М., 2001. — С. 13-37.

12. Найт Ф.Х. Риск, неопределенность и прибыль : пер. с англ. — М. : Дело, 2003. — 360 с.

13. Knight F. Risk, Uncertainty and Profit. — Boston, 1921. — p.381

14. Gratt L. B. Risk Analysis or Risk Assessment: A Proposal for Consistent Definitions / V. T. Covello et al. (eds.). Uncertainty in Risk Assessment, Risk Managment, and Decision Making. — New York, 1987. — Р. 241-249.

15. Куклин А. А. Экономическая безопасность регионов. Теоретико-методологические подходы и сравнительный анализ // Фундаментальные исследования. — 2014. — № 6 (1). — С. 142-145.

16. Гидденс Э. Судьба, риск и безопасность // THESIS. — 1994. — № 5. — С. 107-134.

17. Giddens A. The Consequences of Modernity. — Stanford (CA), 1990. — 188 p.

18. Дойл С. Гражданские космические системы. Их влияние на международную безопасность. — М. : РАН ИНИОН, 1994. — 160 c.

19. Криленко В. И. Финансовая безопасность как составляющая экономической безопасности государства // Глобальные проблемы модернизации национальной экономики. Мат-лы II междунар. науч.-практ. конф. (заочной). — Тамбов : Изд-во ТР ООО «Бизнес — наука — общество», 2013. — С. 218-224.

20. Асташкин А. В. Бюджет в контексте обеспечения экономической безопасности в социальной сфере // Экономика и эффективность организации производства. — 2010. — № 12. — С. 10-14.

21. Татаркин А. И., Куклин А. А. Качество жизни — индикатор устойчивого развития регионов // Уровень жизни населения регионов России. — 2009. — № 8-9. — С. 25-34.

22. Гайфулин А. Ю., Гайфуллина М. М. Методический подход к оценке социальной безопасности региона // Фундаментальные исследования. — 2015. — № 12. — С. 1001-1006.

23. Сарайкин Ю. В. Показатели и критерии оценки социальной безопасности региона. Статистический аспект // Вестник Волжского университета имени В. Н. Татищева. — 2010. — № 19. — С. 63-65.

Информация об авторах

Куклин Александр Анатольевич — доктор экономических наук, профессор, руководитель центра экономической безопасности, Институт экономики УрО РАН; ведущий научный сотрудник, Уральский федеральный университет им. первого Президента России Б. Н. Ельцина (Российская Федерация, 620014, г. Екатеринбург, ул. Московская, 29; 620083, г. Екатеринбург, пр-т Ленина, 51; e-mail: alexkuklin49@mail.ru).

Шипицына Светлана Евгеньевна — кандидат экономических наук, доцент кафедры предпринимательства и экономической безопасности, Пермский государственный национальный исследовательский университет (Российская Федерация 614990, г. Пермь, ул. Букирева 15; e-mail: sv-in-sure@mail.ru).

Наслунга Ксения Сергеевна — экономист, центр экономической безопасности, Институт экономики УрО РАН; магистрант, Уральский федеральный университет им. первого Президента России Б. Н. Ельцина (Российская Федерация, 620014, г. Екатеринбург, ул. Московская, 29; 620000, г. Екатеринбург, ул. Мира, 19; e-mail: Kseniya_ naslunga@mail.ru).

For citation: Ekonomika regiona [Economy of Region]. — 2016. — Vol. 12, Issue 3. — pp. 638-653

A. A. Kuklin a b), S. E. Shipitsyna c), K. S. Naslunga a) b)

a) Institute of Economics of the Ural Branch of RAS

c) Perm State National Research University

Comparison of the Efficiency of Budget Financing and the Social Security of a Region

In the article, the theoretical and economic aspects of the category "security" are considered, the distinction between philosophical and socio-economic approaches to the understanding of social security is drawn. From the point of view of the system approach, the place of social security for national security protection is determined. The theoretical content of the category "social security" is shown; in the authors' treatment, the specifying concepts such as "social risks", "danger", "threat" are given. For the purpose of risks identification (deviations) and the revealing of the factors of inefficient financing, the methodological tools for the assessment of the social security of a region are proposed. These tools are based on the integrated assessment of the regional socio-economic indexes and the indexes assessing the budgetary financing of the territory. The methodical approach offered by the authors is based on the detection of dependencies between the social and financial security of a region. As estimates, the indicators reflecting the level of social security in the territory of residence are chosen: income, expenses of the consolidated budget of a region, growth rate of gross regional product, rate of natural population growth, level of unemployment, population share with the income below living level. This approach is approved on the example of Perm Krai and Sverdlovsk region; the regularities, the favourable and adverse periods for social security of the region are revealed. The received estimates are ranged depending on a temporary log of growth (fall), elasticity and sensitivity to the budget financing. The results of the assessment have shown that, from the point of view of social security protection, Perm Krai has entered a stage of deep recession, which started in 2012. Similar tendencies are observed in the Sverdlovsk region. Nevertheless, considering both a visible variety and the dominating influence of Perm Krai and Sverdlovsk region on the social and economic development of the Volga and Ural Federal Districts respectively, the given comparison is of scientific and practical interest.

Keywords: risks, threats, social security, budget financing, consolidated budget, rate of natural increase, gross regional product, unemployment

Acknowledgements

The research has been supported by the Grant of the Russian Science Foundation (the Project № 14-18-00574 "The information-analytical system "Anticrisis:" diagnostics of the regions, threat assessment and scenario forecasting for the preservation and strengthening of economic security and well-being of Russia).

References

1. Kuznetsov, V. N. (2008). Sotsiologiya bezopasnosti [The sociology of safety]. Moscow: Kniga i biznes Publ., 880.

2. Samygin, S. I., Vereshchagina, A. V. & Kolesnikova, G. I. (2011). Sotsialnaya bezopasnost: uchebnoye posobie [Social safety: manual]. Moscow, Rostov on Don: Dashkov i K Publ., Nauka — Spektr Publ., 360.

3. Liga, M. B (2013). Sotsialnaya bezopasnost i kachestvo zhizni: kontseptualnyy analiz [Social safety and quality of life: conceptual analysis]. Uchenyye zapiski ZabGU [Scientific notes of Transbaikal State University], 170-177.

4. Maksimova, S. G., Noyanzina, O. E., Goncharova, N. P., Omelchenko, D. A., Varava, V. V. & Dubova, T. G. (2010). Sovremennyye realii sotsialnoy bezopasnosti regionalnogo sotsiuma [Modern realities of social security of regional society]. Izvestiya Altayskogo gosudarstvennogo universiteta [The News of Altai State University], 2/1(66), 187-190.

5. Japp, K. P. (1996). Soziologische Risikoforschung. Funktionale Differenzing, Politisierung und Reflexion. Weinheim, München, 240.

6. Johnson, B. B. & Covello, V. T. (2012). The Social and Cultural Construction of Risk: Essays on Risk Selection and Perception. Springer Science and Business Media, 424.

7. Kaufmann, F.-X. (1970). Sicherheit als soziologisches und sozialpolitisches Problem: Untersuchungen zu einer Wertidee hochdifferenzierter Gesellschaften. Stuttgart, 357.

8. Porfiryev, B. N. (2001). Risk i bezopasnost. Opredelenie ponyatiy [Risk and safety. Definition of concepts]. Risk v sotsialnom prostranstve [Risk in social space]. Institute of Sociology of RAS; In: A. V. Mozgovoy (Ed.). Moscow: Institute of Sociology of RAS Publ., 38-49.

9. Luman, N. (1994). Risk, neopredelennost, sluchaynost [Risk, uncertainty, chance]. THESIS, 5, 35-160.

10. Luhmann, N. (1990). Die Wissenschaft der Gesellschaft. Frankfurt: Suhrkamp, 732.

11. Mozgovaya, A. V. (2001). Sotsiologiya riska: vozmozhnosti sinteza teorii i empiricheskogo znaniya [Risk sociology: possibilities of a synthesis of the theory and empirical knowledge]. Risk v sotsialnom prostranstve [Risk in social space]. Institute of Sociology of RAS; In: A. V. Mozgovoy (Ed.). Moscow, 13-37.

12. Knight, F. H. (2003). Risk, neopredelennost i pribyl: per. s angl. [Risk, uncertainty and profit: trans. from English]. Moscow: Delo Publ., 360.

13. Knight, F. (1921). Risk, Uncertainty and Profit. Boston, 381.

14. Gratt, L. B. (1987). Risk Analysis or Risk Assessment: A Proposal for Consistent Definitions. In: V. T. Covello et al. (Eds). Uncertainty in Risk Assessment, Risk Managment, and Decision Making. New York, 241-249.

15. Kuklin, A. A. (2014). Ekonomicheskaya bezopasnost regionov. Teoretiko-metodologicheskie podkhody i srav-nitelnyy analiz [Economic safety of regions. Theoretical and methodological approaches and comparative analysis]. Fundamentalnyye issledovaniya [Basic research], 6(1), 142-145.

16. Giddens, E. (1994). Sudba, risk i bezopasnost [Destiny, risk and safety]. THESIS, 5, 107-134.

17. Giddens, A. (1990). The Consequences of Modernity. Stanford (CA), 188.

18. Doyl, S. (1994). Grazhdanskie kosmicheskie sistemy. Ikh vliyanie na mezhdunarodnuyu bezopasnost [Civil space systems. Their influence on the international security]. Moscow: RAN INION Publ., 160.

19. Krilenko, V. I. (2013). Finansovaya bezopasnost kak sostavlyayushchaya ekonomicheskoy bezopasnosti gosudarstva [Financial security as component of economic security of the state]. Globalnyye problemy modernizatsii natsionalnoy ekonomiki. Mat-ly II mezhdunar. nauch.-prakt. konf. (zaochnoy) [Global problems of the national economy modernization. Proceedings of 2d International Scientific and Practical Conference]. Tambov: Biznes — nauka — obshchestvo Publ., 218-224.

20. Astashkin, A. V. (2010). Byudzhet v kontekste obespecheniya ekonomicheskoy bezopasnosti v sotsialnoy sfere [The budget in the context of economic security in the social sphere]. Ekonomika i effektivnost organizatsiiproizvodstva [Economy and efficiency of production organization], 12, 10-14.

21. Tatarkin, A. I. & Kuklin, A. A. (2009). Kachestvo zhizni — indikator ustoychivogo razvitiya regionov [Quality of life — the indicator of a sustainable development of regions]. Uroven zhizni naseleniya regionov Rossii [The standard of living of the population of the regions of Russia], 8-9, 25-34.

22. Gayfulin, A. Yu. & Gayfullina, M. M. (2015). Metodicheskiy podkhod k otsenke sotsialnoy bezopasnosti regiona [Methodical approach to an assessment of the regional social security]. Fundamentalnyye issledovaniya [Basic research], 12, 1001-1006.

23. Saraykin, Yu. V. (2010). Pokazateli i kriterii otsenki sotsialnoy bezopasnosti regiona. Statisticheskiy aspekt [Indicators and criteria for the evaluation of regional social safety. Statistical aspect]. Vestnik Volzhskogo universiteta imeni V. N. Tatishcheva [Messenger of the V. N. Tatishchev Volga University], 19, 63-65.

Authors

Aleksandr Anatolyevich Kuklin — Doctor of Economics, Professor, Head of the Centre of Economic Security, Institute of Economics of the Ural Branch of RAS; Leading Researcher, Ural Federal University named after the First President of Russia B. N. Yeltsin (29, Moskovskaya St., Ekaterinburg, 620014; 51, Lenina Ave., Ekaterinburg, 620083, Russian Federation; e-mail: alexkuklin49@mail.ru).

Svetlana Evgenyevna Shipitsyna — PhD in Economics, Associate Professor, Entrepreneurship and Economic Security Department, Perm State National Research University (15, Bukireva St., Perm, 614990, Russian Federation; e-mail: sv-in-sure@mail.ru).

Kseniya Sergeevna Naslunga — Economist, Centre of Economic Security, Institute of Economics of the Ural Branch of RAS; Master's Degree Student, Ural Federal University named after the First President of Russia B. N. Yeltsin (29, Moskovskaya St., Ekaterinburg, 620014; 19, Mira st., 620000, Russian Federation; e-mail: Kseniya_naslunga@mail.ru).