Житийные образы благоверных князей Олега и Романа Брянских: иконографический комментарий

ЛИТЕРАТУРОВЕДЕНИЕ

УДК 821.161.1

ЖИТИЙНЫЕ ОБРАЗЫ БЛАГОВЕРНЫХ КНЯЗЕЙ ОЛЕГА И РОМАНА БРЯНСКИХ: ИКОНОГРАФИЧЕСКИЙ КОММЕНТАРИЙ1

М.В. Антонова, М.А. Комова

Предметом исследования является литературное наследие Брянского края. Автор связывает появление первых изображений князей Олега и Романа с корпусом агиографических текстов XVI-XXI веков. Автор проводит филологический анализ Сказания об зачатии Свенского монастыря, которое рассматривает как источник для иконографии князя Романа. Впервые указываются этапы формирования иконописных образов святых Олега и Романа Брянских.

Ключевые слова. Житийный образ. Агиография. Экфрасис. Иконописный подлинник. Иконография.

Одной из ярких характеристик образа святого является его иконографическое изображение. Формирование иконографии святого в позднем средневековье и начале нового времени происходило как в зависимости от устных рассказов современников, так и на основе письменных источников. Рассмотрим взаимовлияние письменных и художественных источников в формировании житийных образов благоверных князей Брянских Олега и Романа. Можно выделить следующие этапы формирования письменного житийного повествования о святых Олеге и Романе: 1) записи в летописях, синодиках, родословцах ХУ1-ХУ11 вв.; 2) Сказание о зачатии Свенского монастыря (середина XVI века с дополнениями XVII в.) [15]; 3) Архиепископ Филарет (Гумилев-ский). «Память внука князя Михаила, князя Олега Брянского» в составе «Страдания святого князя Михаила Черниговского и боярина Феодора» (Чернигов, 1865) [18]; 4) сочинение П.Н. Тиханова «Преподобный князь Олег и Поликарп, брянские чудотворцы: материалы для русской агиологии». СПб., 1893 [19]; 5) Житие благоверного князя Олега Брянского (1999 г) [4]; 6) Житие князя Романа Брянского (около 2003 года) [5]. В результате исследования мы пришли к выводу о позднем формировании агиографии Романа и Олега; использовании не только предшествующих средневековых текстов, но и данных исторической науки (элементы исторического исследования и научной полемики для создания эффекта документальности); следовании принятого канона православного жития как в плане сюжета и композиции, так и в плане создания образов святых [1].

Рассмотрим этапы формирования иконописных образов святых и сравним их с агиографическими. На примере образа Святого Прокопия Устюжского известный реставратор В.М. Сорокатый выделил следующие этапы: 1) комплекс надгробных икон (личные моленные иконы; икона святого покровителя, тезоименитого почитаемому подвижнику); 2) ранние персональные изображения мемориального характера (изображение святого в молении Христу или Богоматери в трехчетвертном развороте как в деисусном чине; изображение в рост на крышке раки) на этапе широкого распространения культа святого и окончательного распространения его жития; 3) житийная икона с клеймами, соответствующая периоду общецерковного почитания святого и сложения комплекса житийных текстов [17].

Одним из значимых источников по формированию иконографии святого и первого текста о нем являются тексты иконописных подлинников. Но в ранние подлинники не были включены статьи о святых Олеге и Романе Брянских. Но под 20 сентября - датой, которая была в дальнейшем установлена ка день памяти брянских князей в подлинниках Софийском новгородской редакции конца XVI в., в списке XVII в. Г.Д. Филимонова, в Антониево-Сийском XVII в., в Строгановском XVII в., в списке XVII в. С.Т. Большакова и др. [10] поминаются мученики: князь Михаил Черниговский и боярин Федор. Князь Михаил, являвшийся согласно родословцам XVI в. отцом князю Роману Брянскому и дедом его сыну Олегу, что предвосхитило размещение под этой датой текста об Олеге Брянском в иконописном подлиннике.

Так, первым источником, свидетельствующим о почитании и прославлении князя Олега (почитание Романа начинается позднее), стал текст-экфрасис в подлинниках XVIII в. (в частности, из собрания А.А. Титова и в редакции Филимонова): «Князь Олег-Василий Черниговский и Брянский чудотворец, подобием надсед, брада доле Власиевы, в схиме, ризы преподобническия» [11]. Из этой небольшой статьи следует, что в XVIII в. существовал черниговский или брянский, письменный или устный источник, на основе которого пополнился ряд святых на 20 сентября. Несомненно, предполагаемый источник XVIII в. не сохранил внешних характеристик образа князя, т.к. был записан через несколько веков после кончины святого. Так внешний вид благоверного князя Олега был соотнесен в иконописном подлиннике с образом Власия, что традиционно для агиографического и иконописного этикета. Черты св. Власия в статьях иконописного подлинника XVГI-XVШ вв. являлись образцом для описания внешнего вида целого ряда святых, например, «брада аки или доле или короче Власиевы» изображалась у святых Тихона Калужского, апостола Архипа, Киприана Московского, Евмения Гостунского, священномученика Симеона, священномученика Ипатия Гангрского и, самое главное, боярина Фе-одора, спутника Михаила Черниговского. Интересен тот факт, что и боярин Федор, чей день памяти совпадает с днем святого Олега Брянского также был «сед, власы с ушей, брада доле Власьевы...» согласно одному из ранних иконописных подлинников конца XVI в. (софийский список новгородской редакции [9]). Возможно «власиевы» отличия перешли к святому Олегу при сопоставлении с образом черниговского боярина Федора. Вероятно, включение статьи об Олеге Брянском первоначально имело местное брянское происхождение и подчеркивало идею происхождения князя Олега из черниговского рода.

Иконография князя Романа Брянского как местночтимого святого разрабатывается в поздний период. Тем не менее, существовали его ранние изображения, которые мы не можем назвать мемориальными, т.к. они носили иллюстративный характер. Так, архимандрит Иерофей отмечает в качестве одного из ранних текстов о благоверии князя Романа - «Сказание о зачатии Свенского монастыря» середины XVI в., на основании которого в известном ему иконописном подлиннике XVIII в. в перечне чудотворных икон Богоматери упоминается и Свенская икона и чудо исцеления князя Романа, представленного благочестивым персонажем, которому явился образ Богоматери и «даровал ему прозрение очей. Он же создал на том месте монастырь во имя Нее и поставил церковь, а везен был сей образ из Киева рекой Свенской старцами Печерскими князю на исцеление.» [7]. Появление кратких рассказов о чудесах от чтимых икон в иконописных подлинниках характерно для культуры нового времени. В ряде изданий повествование с чудом исцеления князя Романа не единожды пересказывалось.

1 Статья подготовлена при поддержке Российского гуманитарного научного фонда (проект 15-04-00437).

К таким иконографическим источникам, где был записан рассказ о чуде князю Романа от иконы Богоматери Свенской, мы можем отнести рукопись сторожа московского собора Благовещения-на-сенях Симеона Моховикова «Описание явлений всех икон Пресвятой Богородицы и разные жития святых» с гравюрами Григория Тепчегорского, датированная началом XVIII в. и обнаруженная в старообрядческом собрании в г. Клинцы Брянской области [20]. В этой книге история чуда от иконы Богоматери Свенской выделено в отдельную историю. Более пространной, но также лишенной некоторых деталей чудесного исцеления князя Романа, является «Сказание о чудотворной Богородице, именуемой Свенсшя» с пояснением «из подлинного писания сей иконы» [16]. Но задача пересказчика в данном тексте была направлена на описание чудесного знамения от иконы, а не на характеристику благочестия князя Романа. Поэтому эпизод с украшением иконы драгоценным окладом и с надписью на иконе, от которой и происходит текст «Сказания» не цитировалась.

Напомним, что иконографическими отличиями данной иконы является изображение Богоматери, сидящей на высоком троне, держащей на коленях Христа Эммануила. Христос благословляет двумя, простертыми в стороны руками печер-ских преподобных Феодосия и Антония, которые держат развернутые свитки с поучениями. Это иконографический тип Богоматери «Панахранта» (греч. «Всемилостивая, «Пречистая»), известный по кипрским памятникам (например, Богоматерь на троне с Младенцем и с предстоящими ангелами из церкви Панагии Аракос в с. Лагудера) и киевской иконе Богоматери Печерской, с которой собственно и была списана Свенская икона в XII в.

Сохранилась фотография начала XX в., по которой видно, что в утраченном иконостасе Успенского собора Свенского монастыря, являющимся реликварием Свенской иконы, чудотворная пребывала в специальной раме, выполненной, вероятно, для того, чтобы небольшую по формату икону (67х42 см) можно было поставить рядом с крупноформатными иконами местного ряда XVIII в., т.к. высота нового местного ряда иконостаса, учитывая традиции барокко, превышала размеры алтарной преграды, характерные для середины XVI в. Также из краеведческих записей XIX в. известно, что на иконе Богоматери Свенской был помещен текст «Сказания», а на ее раме клейма с историей исцеления князя Романа. Таким образом, князь Роман был впервые изображен на клеймах с чудесами от иконы Богоматери Свенской. Редакция «Сказания» 1791 г. начинается с упоминания, что первым источником рассказа о прозрении героя является запись на свитке, который держит Богоматерь: «Первое знамение последствует сему бывшему чудеси написано быть на Чудотворном образе у Пресвятой Девы Богородицы въ свитке» [15]. Но композиция XII в. не предусматривала свитка в руках Богоматери на Свенской (Печерской) иконе. Древние надписи сохранились на свитках преподобных, Феодосия и Антония, изображенных на иконе. Но они содержат не краткое упоминание о чуде с иконой Богоматери Свенской Печерской, а молитвенное обращение к Христу и поучения и наставления к братии [13]. Древние тексты на свитках частично сохранились (у Антония на длинном свитке поновлены буквы, у Феодосия изменена форма свитка и переделана надпись). Палеографический анализ подтвердил датировку надписей рубежом XШ-XIV вв. на правом свитке (в руке Феодосия Печерского) и не позднее середины XIV в. на левом свитке (в руке у Антония Печерского) [2]. Об остатках иных надписей реставраторы не упоминают.

Текст древнего «Сказания» находился в рукописи Свенского монастыря, а также в древнем «списке с иконы» предположительно 1288 г. с изображениями в клеймах, представляющими ее «чудеса» и «явления» [3]. Данный список при игумене Никодиме (|1672) был заключен в оклад и дополнен украшениями, подаренными Иваном IV. Именно на списке, а не на оригинале чудотворной иконе сохранялась надпись: «Окладывана в лето 6796 (1288 г.) благоверным князем великим Романом Михайловичем и благоверной княгиней Анастасией, месяца сентября в 26 день, на память Иоанна Богослова». Если текст в источниках XIX в. воспроизведен верно, то надпись в деталях не совпадает с надписью, зафиксированной в тексте «Сказания» XVI в.: «В лето 6000 и семьсотное 96. Окладована бысть ся икона благоверным великим князем Романом Михайловичем черниговским и благоверною Настасиею Месяца сентября в 26 на память святого апостола Иоанна Богослова» [3]. Текст на иконном списке представляется видоизмененным и исправленным в соответствии с традицией XVII в.

В средневековой традиции пространные надписи на иконах с описанием чудес от иконы Богоматери не известны. Ряд региональных текстов со Сказаниями, размещенных на иконах, датируются новым временем. Примерами такого размещения надписей на лицевой части икон южнорусского региона является Сказание о Николе Мценском, помещенное на табличке у ног деревянной скульптуры, датированное предположительно XVIII в., Сказание о Николе Столбовском, размещенное на медной табличке, датированное XVII в., и Сказание об иконе Богоматери Елецкой (Оранте), помещенное в два картуша в нижней части средника, датированное 1735 г.

Составитель материалов для агиографического описания Олега Брянского конца XIX в. Тиханов на обороте рамы иконы прочитал упоминание о том, что по повелению князя Романа за чудотворной иконой в Киев отправился вместе со священниками и архимандрит Петровского монастыря, основанного князем Олегом Брянским [19]. Эта деталь говорит о позднем происхождении версии текста Сказания, зафиксированного на раме, и соответствует времени почитания места погребения князя Олега (в монашестве Василия) в Брянском Петро-Павловском монастыре, которое началось после Смутного времени (не ранее 1626 г. -даты начала записей в монастырском синодике, составленного старцем Свенского монастыря Ефремом в 1626-1632 гг.).

В других краеведческих источниках отмечены важные сведения почитания князя Олега в XIX-XXI, которые вошли в позднюю редакцию жития князя Олега рубежа XX-XXI вв. [4], написанную в целом в публицистическом стиле, без литературно-художественной обработки, с обилием дат. Исключение составляет эпизод второго обретения мощей князя Олега. В данной редакции жития князя Олега говорится о начале общерусского почитания святого не только как преподобного, но и как чудотворца только в 1893 г: «До 1893 года в Петро-Павловском монастыре не было икон Святого князя Олега. 9-го ноября этого года Его Императорское Высочество, Великий Князь Константин Константинович ... соорудил икону Преподобного Князя Олега, Брянского чудотворца... Орловский Преосвященный не замедлил распорядиться, чтобы икона Святого Олега, князя Брянского, вместе с лампадой, были переданы по принадлежности в Брянский Петро-Павловский девичий монастырь, для исполнения воли их Императорских Высочеств... В одном из номеров "Брянского вестника" за 1894 год приводилось описание иконы: "Мерою она - в длину полтора аршина, а шириною - 12 вершков. Икона превосходной работы. Князь-иеросхимонах изображен в рост, правая рука его у персей, левая -слегка приподнята. Образ писан по лазоревому полю с орнаментом в строго византийском стиле. По обеим сторонам главы Преподобного надпись церковно-славянскими буквами: справа - "Святой благоверный князь Олег", слева - "Брянский чудотворец". Обе подписи идут вертикально, как употреблялось древле изографами. Нимб вокруг Святого-князя отшельника наложен золотой, но матовый и только лишь, обвод его сделан немного светлее. Лик Преподобного строго иконописный и чрезвычайно привлекательный. Взор у Святого вдумчивый..."» [4]. По сведениям данной редакции жития, с 4 октября 1894 г разрешалось издание икон князя

Олега, таких как хромолитография 1894, изданная в Санкт-Петербурге. В частности, распространение получили иконы, изображающие прославленных князей Олега и Поликарпа в молении иконе Богоматери Иверской. За основу композиции взята схема иконы Богоматери Свенской Печерской: святые, один из которых в монашеском куколе как св. Феодосии, а другой с непокрытой главой как Антоний, размещены в трехчетвертном развороте по отношению к чтимому образу. С 14 июля 1897 г Синод легализовал торжественное празднование в честь Святых Олега и Поликарпа, в дни их памяти и носить их иконы вместе с иконой Богоматери Свенской в ежегодном крестном ходе на 11 августа Крестном ходе вокруг города Брянска. День памяти Брянского угодника Божия, Святого князя Олега в 1900 г был закреплен за 20 сентября, в 1902 г была сооружена металлическая гробница на месте погребения св. Олега. В 1903 г был издан «Верный месяцеслов всех Русских Святых», где впервые официально указан и день памяти Преподобного Олега (если не считать текстов иконописных подлинников XVIII в. на эту дату). В 1908 г Русским Свято-Андреевским на Афоне был издал «Акафист, тропарь, кондак и молитва Святому Олегу-Леонтию, Преподобному князю Брянскому» [6].

Как мы видим, в поздний период написание икон для поклонения становится возможным только во время официального церковного прославления святого. Поэтому активно иконографии святого князя Романа Брянского была разработана только около 2003 г - установления празднования Собора Брянских святых, когда были написаны и единоличные образы князя и в составе.

В заключении следует отметить традицию позднего формирования иконографии князей Романа и Олега, отличную от этапов формирования агиографических текстов. Роман впервые изображается в составе клейм Сказания о чудесах иконы Богоматери Свенской на иконной раме (XVII в.). Но его первые единоличные иконы были написаны в конце XX в. Олег впервые изображается в XVIII в., до общецерковного прославления, о чем свидетельствуют статьи иконописного подлинника. На формирование иконографии князя Олега в XVIII в. влияет традиция, связанная с иконографией Михаила Черниговского и боярина Феодора. Благодаря общероссийскому прославлению святого в 1894 г. появилось несколько типов изображений князя Олега (надгробное на крышке раки и в совместное с преподобным Поликарпом в молении Богородичной иконе аналогично иконографии Богоматери Свенской с предстоящими Антонием и Феодосием.

The subject of research is the literary heritage of the Bryansk region. The author relates the emergence of the first images of Prince Oleg and the Novel with a number of hagiographic texts of the XVI-XXI centuries. The author provides a philological analysis of the Legend about the Foundation of the Svensk monastery, which is considering as a source for the iconography of Prince Roman. First specify the stages in the formation of iconographic images of the saints, Oleg and Roman of Bryansk.

Keywords. Hagiographic icon. Hagiography. Ekphrasis. Iconographic original. Iconography.

Список литературы

1. Антонова М.В., Комова М.А. Повествование о благоверных князьях Черниговских и Брянских Олеге и Романе // Актуальные вопросы текстологии: традиции и инновации. Кусковские чтения - 2015: Материалы международной конференции. - М., 2015. С. 120-146.

2. Богоматерь Печерская (Свенская) с предстоящими Феодосием и Антонием //Древнерусское искусство X-начала XV века. ГТГ: Каталог собрания. Т. I. - М., 1995. Кат 16.

3. Евсеев И.Е. Описание рукописей, хранящихся в орловских древлехранилищах. - Орел, 1906.

4. Житие и подвиги святого благоверного князя Олега града Брянска чудотворца // О Святынях и святых угодниках Божиих города Брянска (с акафистами). - Брянск, 1999. С. 68-75.

5. Житие преподобного благоверного князя Романа Брянского

6. Житие Преподобного князя Олега-Леонтия Брянского. - Брянск, 1897.

7. Иерофей, архим. О Свенской чудотворной явленной иконе Божией Матери / Орловские епархиальные ведомости. 1865. № 6. С. 234-243.

8. Иерофей, архим. Брянский Свенский Успенский монастырь Орловской епархии. - М., 1866.

9. Иконописный подлинник новгородской редакции по софийскому списку конца XVI века. С вариантами из списков Забелина и Филимонова. - М., 1873. С. 12.

10. Иконописный подлинник (алфавит). XVIII в. // ОР РНБ. Собрание А.А. Титова. Тит. 94. Ф. 775; Репринт: М., 1992; Иконописный подлинник сводной редакции. Третья четверть XVIII в. // ОР РГБ. Ф. 722. № 99; Иконописный подлинник сводный. Последняя четверть XVIII в. // ОР РГБ. Ф. 218. № 1231; Иконописный подлинник. 1776 г.// ОР РГБ. Ф. 310. Собрание Ундольского. № 131; Иконописный подлинник. XVIII в. // ОР РГБ Ф. 310. Собрание Ундольского. № 130; Иконописный подлинник. Конец XVIII в. // ОР РГБ. Ф. 98. Собрание Егорова. № 1866. Сийский Лицевой подлинник // ОР РНБ. ОЛДП. Ф. 88.

11. Олег Черниговский и Брянский, князь // Сводный иконописный подлинник XVIII в. по списку Г.Д. Филимонова. - М., 1874. С. 60;

12. Полный Христианский Месяцеслов. - Киев, 1875.

13. Саенкова Е.М. «Сказание» как источник по истории иконы «Богоматерь Свенская» // Ежегодная Богословская конференция Православного Свято-Тихоновского Богословского института: Материалы 1992-1996 гг. - М., 1996. С. 329-333.

14. Сборник С.Ф. Моховикова // ОРКиР НБ МГУ. Ветко-Стародубское собрание.

15. Сказаше о зачапи Пресвятыя Владычицы нашея Богородицы и Великихъ Чудотворцевъ Преподобныхъ Отецъ нашихъ Ангошя и Феодоая Печерскихъ Свинскаго монастыря во градъ Брянскъ, пять поприщъ отъ града на низъ Десны ръки // Русская вивлиофика. - М., 1791. С. 284-293; Сказание о зачатии Пречистые Печерскые и великых чюдотворцев Онтоние и Феодосие печорских Свинского монастыря въ граде Брянске пять поприщ от наниз Десны рекы // Евсеев И.Е. Описание рукописей, хранящихся в орловских древлехранилищах. - Орел, 1906.

16. Сказания о чудесах Богородицы и Сказания об иконах Богородицы // ОР РГБ. Дополнительное собрание библиотеки Троице-Сергиевой Лавры. Оп. 1906 г. Отд. 1. № 140. Лл. 203об.-205.

17. Сорокатый В.М. Надгробная икона Прокопия Устюжского 1602 г. // Русские исторические деятели в иконе: Тезисы докладов. М., 1995. С. 36.

18. Страдания святого Михаила Черниговского и боярина его Феодора, и память внука князя Михаила, князя Олега

Брянского // Избранные жития святых на русском языке, изложенные по руководству Четьих-Миней архиепископа Филарета Черниговского. Июль-декабрь. - М., 2011. С. 345-356.

19. Тиханов П.Н. Преподобные князь Олег и Поликарп, Брянские чудотворцы: Материалы для русской агиологии. - СПб., 1893.

20. Шалонина М. Рукописная книга Симеона Моховикова о некоторых иконографических изводах Богоматери // Молодые об искусстве: Материалы конференции аспирантов и соискателей НИИ теории и истории изобразительных искусств РАХ. Сб.ст. Вып. 1. - М., 2008. С. 33-39.

Об авторах

Антонова М.В. - доктор филологических наук, профессор, заведующая кафедрой истории русской литературы Орловского государственного университета, gavrila05@yandex.ru.

Комова М. А. - кандидат искусствоведения, доцент кафедры религиоведения и теологии Орловского государственного университета, эксперт-искусствовед по культурным ценностям Министерства культуры РФ, mariamna.orel@mail.ru

УДК 821.161.1

ПРОБЛЕМЫ ТЕКСТОЛОГИИ «СКАЗАНИЯ О ЗАЧАТИИ СВЕНСКОГО МОНАСТЫРЯ»2

М.В. Антонова, М.А. Комова

В статье рассматриваются списки «Сказания о зачатии Свенского монастыря», доказывается существование двух редакций памятника, которые восходят к общему протографу, характеризуются общностью сюжета и мотивов, но отличаются в лексическо-грамматическом отношении. Ключевые слова: сказание об иконе, текстология, редакция, протограф.

Легендарное повествование об иконе Богоматери Свенской представляет собой сюжетную основу «Сказания о зачатии Свенского монастыря» и является значимым памятником позднесредневековой письменности южнорусской традиции, ценной для брянского и орловского регионов.

Цель данной работы состоит в рассмотрении двух наиболее ранних редакций «Сказания о зачатии Свенского монастыря» и выявлении их соотношения.

Мы полагаем, что «Сказание о зачатии Свенского монастыря» как отдельный текст сформировалось к середине XVI в. и является наиболее ранним памятником, в котором содержится описание чуда от иконы Богоматери Свенской Печерской. Известно три списка, относящихся к XVI-XVII вв., два и которых были опубликованы во второй половине XIX - начале XX вв. [См.: 7, 8, 9]. Рассказ об основании Свенского монастыря и чуде исцеления князя Романа, основанный на тексте «Сказания», в XIX в. архиепископом Черниговским Филаретом (Гумилевским) включается в «Страдания святого Михаила Черниговского и боярина его Феодора и память внука князя Михаила, князя Олега Брянского» [10], а затем излагается в житии князя Романа Брянского, составленном в новейшее время [3].

Предположительно первоначальная редакция появилась не позднее 1566 г. Возможно, к ее составлению имел отношение старец Иов Комынин, имя которого упоминается в тексте и который подвизался в Свенском монастыре [8, с. 262]. Данная обитель находилась под управлением Киево-Печерской лавры с 1681г. по 1786 г., и ряд древнейших книг был затребован специальными предписаниями в лаврскую библиотеку. В том числе в 1768 г. на основании требования выслать в библиотеку Киево-Печерской лавры описание основания монастыря и находящейся в нем чудотворной иконы «правителем Свинского монастыря иеромонахом Иустином» было отправлено «Сказание о зачатии Свинского монастыря», «писанное уставом в XVI в.» [2, с. 130].

Два известных нам опубликованных текста представляют собой разные редакции «Сказания о зачатии Свенского монастыря».

Текст первой редакции на основании рукописи из библиотеки Киево-Печерской лавры был опубликован Н.И. Петровым [См.: 5]. Позднее подробно изучил и повторно опубликовал этот памятник археограф И.Е. Евсеев [См.: 2; 7]. По указанию публикаторов данная рукопись хранилась в лаврской библиотеке под №389 (195). Данный текст имеет заголовок «Сказание о зачатии Пречистые Печерскые и великыхъ чюдотворцевъ Онтоние и Феодосие печорскихъ Свинского [Свенского. -Авторы] монастыря въ граде Брянске пять поприщъ от наниз Десны рекы» [8, с. 261], датируется XVI в. и представляет собой более раннюю редакцию «Сказания»

Вторая редакция «Сказания о зачатии Свенского монастыря», которая, как мы полагаем, относится к более позднему времени, имеет заголовок: «Сказание о зачатии Пресвятыя нашея Богородицы и Великихъ Чудотворцевъ преподобныхъ отецъ нашихъ Антония и Феодосия Печорскихъ Свинского монастыря во граде Брянске пять поприщъ отъ на низ Десны реки» [7, с. 284]. Она была опубликована в 1791 г. Н.Н. Новиковым в «Древней Российской Вивлиофике». Кроме различий в заглавии, текст имеет стилистические и синтаксические особенности, отличающие его от первой редакции. В наименование иконы в первой редакции последовательно используется эпитет «Пречистая»; во второй редакции примерно половина текста характеризуется употреблением эпитета «Пресвятая», начиная с рассказа о том, как князь роман Михайлович «своими руками» принимается строить храм читается определение «Пречистая», но встречается и «Пресвятая». В ряде случаев отличается лексика для передачи одного и того же значения; например, в первой редакции: «По Божию изволению отемнеша очима» [8, с. 261]; во второй редакции: «По Божию же изволению ослепе очима» [7, с. 285]. В первой редакции в Киево-Печерский монастырь отправляется один посланник: «послати в Печерскои монастырь посла своего», «И приде посланный же в монастырь», «и послаша священника своего с посланным» [8, с. 261]. Во второй редакции князь посылает в монастырь одного «посла», но затем отмечается постоянное использование множественного числа: «Приидоша же послании в монастырь» [7, с. 285], «и послаша священника своего съ посланными» [7, с. 285-286]. При сравнении текстов можно выявить не только лексические или грамматические замены. Как в первой, так и во второй редакции отмечаются случаи введения дополнительных выражений или слов. Наиболее любопытна вставка во второй редакции в рассказ о поновлении

2 Статья подготовлена при поддержке Российского гуманитарного научного фонда (проект 15-04-00437).