Церковь Рождества Пресвятой Богородицы в Астрахани

Церковь Рождества Пресвятой Богородицы в Астрахани

А.И.Савенкова

Данная статья посвящена анализу архитектуры утраченной астраханской церкви Рождества Пресвятой Богородицы (17071722), отличительной чертой которой является применение элемента западно-европейской объёмно-пространственной композиции - двух колоколен на западном фасаде. Вопрос о возникновении в храмовой архитектуре Астрахани начала XVIII века постройки данного типа ранее оставался за рамками научных исследований. Анализ публикаций, раскрывающих тему известных храмов, имеющих аналогичное объёмно-пространственное решение, даёт возможность утверждать, что рассматриваемый памятник является первым каменным двух-колоколенным православным храмом на территории России. В предлагаемой публикации исследуются возможные причины возникновения этого уникального памятника в Астрахани.

Ключевые слова: архитектура, нарышкинский стиль, Астрахань, две колокольни, церковь, региональный, своеобразие.

Nativity of the Mother of God Church. By A.I.Savenkova

This article is devoted to the architecture analysis of thelost Astrakhan Church of the Nativity of the Blessed Virgin (17071722) which distinctive feature is application of an element of the West European volume and spatial composition - two belltowers on the western facade. The question of emergence of this type construction in Astrakhan temple architecture of the beginning of the XVIII century remained beyond the scope of scientific researches earlier. The analysis of the publications opening a subject of the known temples having the similar volume and spatial decision gives the chance to claim that the considered monument is the first stone Orthodox church with two belfries in the territory of Russia. In the offered publication possible influences on conditions of emergence of this unique monument in Astrakhan are investigated.

Keywords: architecture, Naryshkin Baroque, Astrakhan, two bell towers, regional, originality.

Время управления епархией митрополитом Сампсоном (1697-1714) - эпоха активного развития храмостроения Астрахани. В этот период был построен грандиозный Успенский собор (1698-1710) и многие другие храмы, к сожалению, в основной своей массе утраченные. Об их архитектурном облике можно судить только по сохранившимся фотографиям и, в редких случаях, чертежам. К наиболее интересным среди них относится церковь Рождества Пре-

святой Богородицы (1707-1722), которая уникальна для православных храмов начала XVIII века своим двухколо-коленным фасадом (рис. 1).

Рассматриваемой каменной церкви предшествовала деревянная церковь Рождества Богородицы (предположительно 1560 год [14, с. 287]) - первый храм русского города Астрахани, располагавшийся на территории Белого города и до возведения Успенского собора в кремле выполнявший роль кафедрального. Возведение каменной церкви было начато в 1707 году и завершено только в 1722 году [1], 4 мая она была освящена [14. с. 104].

В архитектуре в России начала XVIII века строительство православных храмов с двумя колокольнями представлено только деревянным Петропавловским собором (рис. 2), заложенным 29 июня 1703 года в новой столице. Являвшийся в то время знаковым сооружением, символом вхождения молодой

Рис. 1. Церковь Рождества Пресвятой Богородицы в Астрахани (1707-1722) [7, с. 65, 60, 63]

империи в общеевропейский контекст мировых держав, он так и не оказал влияния на дальнейшее распространение данного типа храмов. Подробный анализ появления и развития двух-колоколенных храмов, проведённый А.В. Чекмарёвым [18, с. 343], выявляет основную линию заимствований и влияний, исходящую из Петербурга и наблюдающуюся только с середины XVIII века. Ключевым памятником, ставшим образцом в середине XVIII - начале XIX века являлся Троицкий собор Александро-Невской лавры (Т. Швертфегер, 1722-1753), возведённый уже при Елизавете.

Таким образом, церковь Рождества Пресвятой Богородицы - наиболее ранний из известных примеров применения двух колоколен на западном фасаде каменного православного храма в России. Примечательно применение двухколокольной

композиции в провинциальной архитектуре на практике, в то время как в столичной среде существовал лишь единичный пример деревянного здания подобного типа, а первая попытка осуществления в камне была сделана лишь к середине XVIII века.

Церковь Рождества Пресвятой Богородицы представляет собой двухэтажный одноглавый бесстолпный храм с сомкнутым сводом и круглой трёхчастной алтарной апсидой на две третьих высоты четверика (рис. 3). Традиционная, унаследованная от предшествующего периода стиля узорочья, общая композиционная схема под влиянием нарышкинского стиля претерпевает изменения в сторону большей вертикальности силуэта, правильности фасадных членений, регулярного расположение окон; шатровые колокольни зачастую заменяются

Рис. 2. Деревянный Петропавловский собор (1703) [4]

Рис. 3. Церковь Рождества Пресвятой Богородицы в Астрахани (1707-1722), [15, с. 50-52]

ярусными. При этом в архитектуре астраханской Рождественской церкви, несмотря на двухъярусное одноглавие, основную роль играет масса четверика, вертикализм, пирамидальность и ярусность силуэта храма не особенно акцентированы. В нарышкинских храмах «кораблём» вертикаль колокольни в большинстве случаев доминирует по высоте над основным зданием храма или равнозначна с ним, представляя собой относительно самостоятельный объём, зачастую отделённый от четверика низкой одноэтажной трапезной. Очертания Рождественской церкви выглядят несколько иначе: невысокие колокольни образуют с двухэтажной трапезной подчинённый основному четверику объём, высокая алтарная апсида добавляет общему силуэту здания ощущение монолитности. Расположение и ориентация восьмигранных окон церкви

Рис. 4. Успенский собор в Астрахани (1698-1710) [15, лист IV-6; 2.]

Рождества наиболее сходны с московской церковью во имя Владимирской иконы Божией Матери у Владимирских ворот (1691-1694, не сохранилась) и Знамения на Шереметьевом дворе (1690-1704) (рис. 5). Однако их объёмно-пространственная композиция решена как «восьмерик на четверике». Среди храмов традиционного нарышкинского стиля подобного решения не встречается, а с учётом расположения всех оконных проёмов на южном и северном фасадах четверика Рождественской церкви, когда ряд восьмигранных окон размещён между двумя рядами прямоугольных, причём декоративная горизонтальная тяга членит четверик независимо от его поэтажного деления, фасадная композиция не находит себе подобных.

Соотношение венчающих частей башен и главного купола церкви, уступающего им по размеру, не характерно также и для европейских купольных базилик, композиция которых позже получила распространение и в двухколоколенных церквях России. При этом непропорционально маленькая глава четверика противоречит принципу акцентирования венчающей части у бесстолпных храмов [9, с. 19], из чего можно заключить, что доминантой всей объёмно-пространственной структуры Рождественской церкви должны были стать колокольни. Форма их весьма нетрадиционна: на уровне нижней церкви она имеет квадрат в сечении; на уровне входа в верхнюю церковь углы, ориентированные на вход, срезаны; далее, судя по сохранившимся фотографиям, форма восьмигранная. Ориентация симметрично скошенных углов на вход между колокольнями не имеет себе подобных, поскольку астраханская Рождественская церковь является первым из известных в России двухколоколенных каменных храмов. Вариант с устройством одной колокольни и такого оформления углов её четверика также не наблюдается, к тому же колокольни церквей конца XVII - начала XVIII века зачастую перестроены в более позднее время, что не даёт возможности сделать заключение о применении подобного

Рис. 5. Церковь Знамения на Шереметьевом дворе (16901704). Фото А.И. Савенковой. 2015 год

приёма в храмостроении рассматриваемого периода. Сложной конфигурации наружная лестница астраханской церкви, расположенная перед колокольнями на общей продольной оси здания, объединяет своими пролётами и площадками в единую симметричную композицию вход в верхний и нижний храмы (рис. 3).

В целом Рождественскую церковь (за исключением приёма применения двух колоколен) можно отнести к типу традиционных бесстолпных храмов нарышкинского стиля с двухъярусным одноглавием и трёхапсидной алтарной частью. При этом следует отметить, что, хотя по России одноглавых храмов подобного типа было построено гораздо меньше, чем пятиглавых, общее их количество по сравнению с предшествующим периодом стиля узорочья выросло [10, с. 90-91]. В Астрахани наблюдается обратная картина: абсолютное большинство бесстолпных храмов венчает одноглавие, причём двухъярусное. В целом, основная часть Рождество-Бого-родицкой церкви при наличии некоторых индивидуальных особенностей вполне типична для храмов нарышкинского стиля. Объёмно-пространственная схема церкви отличается традиционной разновысотностью частей, не наблюдается даже внешнего подражания европейским купольным базиликам, которое распространено в двухколоколенных храмах более позднего периода. Базиликальность русских храмов имитировалась за счёт продолжавшей линию боковых фасадов храма трапезной, равной четверику по высоте и создающей иллюзию единого объёма.

Церковь Рождества Пресвятой Богородицы в Астрахани - единственная двухколоколенная церковь, построенная в нарышкинском стиле. «Во многих постройках первой половины XVIII в. отразилось архитектурное экспериментаторство в самых различных районах России. В этом проявился определённый демократизм типологических перемен в исследуемый период» [13, с. 77-78].

Интересно сравнить условия возникновения подобного решения в Астрахани и Петербурге. А. Чекмарёв отмечал, что «открытость русской культуры XVIII в. в европейский контекст способствовала перениманию готовых композиционных приёмов и повторению образцов, известных в европейской архитектуре со времен Ренессанса» [17, с. 560]. Астрахань была схожа с Петербургом по её пограничному положению, концентрации населения различных национальностей и вероисповеданий, активным внутренним и внешним торговым связям. «В соответствии со своей исторической ролью «окна в Европу» многоконфессиональный Петербург всегда позволял себе радикальные эксперименты в области храмостроения. Обстановка веротерпимости и высочайшее покровительство разным конфессиям обеспечили быструю адаптацию самых неожиданных архитектурных решений в столичном православном храмостроении» [18, с. 344]. Эту особенность в равной степени можно отнести и к Астрахани. Так в столь различных городах независимо друг от друга сложились сходные условия для восприятия внешних влияний и их творческой переработки.

Итак, можно сделать вывод о возможности независимого от столичного влияния сложения данной композиции в Астрахани, тем более что и внешне формы астраханской церкви не походили на деревянный собор Петербурга. Причины генезиса двухколоколенной композиции в Астрахани начала XVIII века следует искать в других источниках, исходя из общего контекста русской архитектуры предшествующих столетий и внешних влияний.

Две колокольни на западном фасаде связаны, несомненно, с католической традицией храмостроения. Однако в остальном в архитектуре церкви Рождества Пресвятой Богородицы нет прямых указаний на какие-либо конкретные европейские памятники, так как весь набор используемых средств находился полностью в контексте традиций русского зодчества, в точности нарышкинского стиля. Таким образом, сам факт наличия двух колоколен в случае общего следования моде может указывать на то, что существующего памятника в качестве образца для строительства не было, и также вряд ли было возможно использование графического изображения какого-либо иного здания. Ведь использование в качестве образа конкретного храма, скорее всего, повлияло бы на архитектуру строящейся церкви и, в первую очередь, на её декор, наиболее подверженный изменениям. Это хорошо прослеживается в архитектуре храмов нарышкинского стиля, когда объёмно-пространственная композиция остаётся гораздо более консервативной в сравнении с декоративным убранством. В Рождественской церкви мы видим обратное явление: включение нового элемента в объёмно-пространственную схему при выдержанной в границах, заданных астраханским Успенским собором, нарышкинской стилистике декора (рис. 3, 4). В случае подражания на уровне иконографии, напротив, конкретные детали архитектурного облика образа уступают место знаковым элементам. В данном случае это могут быть две башни петербургского Петропавловского собора. Однако посвящение престолов церкви Рождества Пресвятой Богородицы не соответствует столичному образцу, что было бы логично, если рассматривать провинциальные Успенские соборы XVII века, ориентиром для которых служил собор Московского Кремля.

В XVII веке в Ростове и Ярославле получила распространение схема надвратного храма, расположенного между двух крепостных башен. Первым памятником подобного типа считается церковь Воскресения Ростовского митрополичьего двора (приблизительно 1670 год) [11, с. 24]. Позднее данная композиция была применена в Ростовском кремле ещё раз (церковь Иоанна Богослова, 1683) (рис. 6), а также в монастырях Ростова, Ярославля и Углича. По мнению Н.Н. Воронина, подобное решение - следствие влияния архитектуры дворцовых храмов с двумя башнями (дворцы Андрея Боголюбского в Боголюбове и Всеволода III во Владимире [5, с. 456]. А.Г. Мельник связывает рассматриваемую объёмно-пространственную композицию, сложившуюся в период деятельности митрополита Ионы, со Спасской башней Московского Кремля,

к которой в XVI-XVII веках примыкали две башни бастионного типа [11, с. 24-25]. Если принять во внимание масштаб личности Ионы Сысоевича - сподвижника Никона, бывшего в 1664 году местоблюстителем Патриаршего престола, можно предположить значимость в архиерейской среде возведённых им построек. Весьма вероятно влияние подобной типологии, когда традиционная основная часть храма представляет собой примыкающий к крепостным стенам с башнями четверик (в некоторых случаях бесстолпный), на сложение композиции астраханской церкви.

После присоединения к России Левобережной Украины ещё более упрочились объединяющие их связи. «Архимандриты, епископы и другие духовные лица из России назначались на Украину и наоборот. Они не только переносили с собой архитектурные вкусы, но и нередко привозили и строителей. Таким образом, издавна сложившаяся общая основа русско-украинского зодчества продолжала свою дальнейшую эволюцию и выработку специфических национальных черт при весьма активном взаимном обмене мастерами-строителями» [16, с. 124]. Что касается Астраханского края, его включение в русско-украинские отношения происходило посредством торговли через Царицын, стоявший на пересечении волжского речного пути и ведущей на Дон, в Крым и далее сухопутной дороги. В русской и украинской архитектуре конца XVII - начала XVIII века прослеживаются взаимные влияния, трансформация традиционных форм и адаптация используемых приёмов. Во второй половине XVII века происходит сложение нового типа украинского храма - многоглавого прямоугольного в плане, в некоторых случаях с отчётливо выделяющимися башнями на западном фасаде (Троицкий собор Троице-Ильинского монастыря в Чернигове, 1679-1695) (рис. 7); соборы Мгарского (1692) и Крестовоздвиженского (1709) монастырей на Полтавщине,

........

ЕЙ

7 ^ст ^-^с

Никольский собор в Киеве (1696). «Рассмотренные памятники <...> знаменуют собой обращение к творческой переработке традиций архитектуры XI-XII вв., а с другой стороны, в какой-то мере отражают стилистические черты архитектуры Западной Европы, а именно её ренессансно-барочное направление» [16, с. 174]. Интерес к храмам Киевской Руси мог быть продиктован проходящей на рубеже XVII-XVIII веков реконструкцией этих памятников, а черты западноевропейской архитектуры - пребыванием Правобережной Украины под влиянием Польши. Актуальность поисков новых архитектурных решений на фоне так называемого «украинского возрождения» способствовала объединению русских и европейских черт в самобытных национальных произведениях. Возможно, это могло иметь значение для возглавлявшего в то время Астраханскую епархию митрополита Сампсона в связи с сочетанием элементов, принадлежащих к традициям разных конфессий и созданием на их основе новых цельных современных сооружений. Это можно заключить из специфики возведённых им построек (церковь Рождества Пресвятой Богородицы, собор Покровского монастыря, 1708). Однако все украинские храмы рассматриваемого типа (включая симметричные выступающие части на западном фасаде) - квадратные по всей высоте четверика, восьмигранные у них только верхние части - барабаны. Это скорее приближает их к традиционному многоглавию, чем к двубашенности.

Рис. 6. Церковь Иоанна Богослова Ростовского митрополичьего двора (1683). План [6, с. 137]. Фото А.И. Савенковой. 2010 год

Некоторыми исследователями справедливо отмечается возможность участия в возведении Рождественской церкви Дорофея Мякишева [8, с. 67] ввиду её одновременного строительства и сходства декора с Успенским астраханским собором (рис. 8-11). Карнизы из наборных деталей, пучки колонок по углам, двухъярусные барабаны глав, фриз из завит-ковых очелий, наличник западного портала, сложная система наружных лестниц главного входа, а также вертикальная ориентация объёма основного четверика и общая монументальность присущи обоим храмам. Тем не менее архитектура Рождественской церкви обладает яркой индивидуальностью: общей горизонтальной направленностью объёмно-пространственного решения, применением принципа горизонтальной ярусности в декоративном убранстве, отсутствием вертикальных тяг. Декоративный фриз из завитковых очелий играет здесь принципиально другую роль: не связанного с оконными проёмами орнаментального мотива, подчеркивающего горизонтальную направленность фасадного убранства, в то время как фриз Успенского собора объединяет все элементы в единую структуру с вертикальными колонками. Несмотря на то, что фриз Рождественской церкви, являющийся прямой цитатой Успенского собора, здесь играет декоративную роль, окна верхнего ряда трапезной объединены на уровне очелий горизонтальной тягой, визуально соединяющей её объём с основным четвериком, упорядочивая их различное ритмическое расположение. Можно предположить, что использование фриза в новом качестве, без связи с оконными наличниками, было выполнено сознательно, так как на восточном фасаде можно видеть аналогичное Успенскому собору членение колонками, идущими от очелий, следовательно, его структурная функция в оформлении собора была ясна мастерам, но использована иначе. Профиль завитков Рождественской церкви тоньше, не так развит, как в соборе, выглядит более контурно.

Архитектурный облик Успенского собора строгий, торжественно-официальный, а Рождественская церковь отличается

более живописной трактовкой. Этому впечатлению способствует разномасштабность и различная форма её оконных проёмов, относительно свободное их расположение на плоскости стены, большое разнообразие и индивидуальность наличников. Наряду с многозавитковыми, как в Успенском соборе, использованы другие типы: фигурные, полукруглые (рис. 12: 2) и гребешковые (рис. 12: 1). Полукруглый наличник, характерный для узорочья, легко адаптировался к нарышкинскому стилю и стал применяться в дальнейшем: больничный корпус Спасского храма Толгского монастыря в Ярославле (начало XVIII века) (рис. 12: 6); церковь Знамения в Дубровицах Московской области (1690-1704) (рис. 12: 4); церковь Усекновения главы Иоанна Предтечи в Гороховце Владимирской области (первая половина XVIII века) (рис. 12: 5); Никольская церковь в селе Осиновке Самарской области (1714) (рис. 12: 3) и др. Несмотря на то, что среди раннепе-тровских наличников гребешковые по распространённости в первой половине XVIII века преобладали [13, с. 104], вариант, применённый в декоре церкви Рождества, отличается индивидуальным решением: пять сегментов равной величины и кривизны образуют четкий полукруг допетровского очелья. Таким образом достигается синтез более архаичных и современных черт (как и в Успенском соборе). Центральные окна четверика декорированы фигурными наличниками, по типологии наименее распространёнными [13, с. 104]: зачастую их рисунок в каждом случае индивидуален. Впервые в астраханской архитектуре здесь применены восьмигранные окна, ранее они использовались только в качестве люкарн шатровых завершений башен монастырей и колоколен. Это, в общем, нетипичная черта. В то время, как круглые окна-слухи достаточно широко используются в конце XVII - первой трети XVIII века (церковь Иоанна Богослова в Костроме, 1681-1687; Троицкий собора в Серпухове, 1696; церковь иконы Божи-ей Матери Знамение в Калуге, 1720; Никольская церковь в Суздале, 1720-1739; церковь Петра и Павла на Якиманке

Рис. 7. Собор Троицы Живоначальной Троице-Ильинского монастыря в Чернигове (1679-1695). План [12, с. 275]. Фото Д. Василькова. 2008 год

28 3 2016

в Москве, 1713-1740), восьмигранные встречаются крайне капители и базы обладают одинаковой формой и решены в редко (церковь Николая Чудотворца (Николы Пенского) в традициях узорочья, наподобие кубических средневековых,

Ярославле, 1691).

или их фусты набраны из расположенных друг над другом

Оформляющие углы полуколонки занимают высоту яруса балясин. Своеобразен переход гранёного барабана к луко-между горизонтальными тягами, не имеют пьедесталов, их вичной главе, решённый с помощью ступенчатых кронштей-

Рис. 8-11. Успенский кафедральный собор в Астрахани (1698-1710). Фото А.И.Савенковой. 2013 год

нов, опирающихся на пилястры по углам и расположенных в простенках между ними (рис. 3). Такое решение, вероятно, появилось как модификация приёма использования рас-крепованного карниза полуколонок, декорирующих грани барабана, и замкового камня, венчающего оконные проёмы

Рис. 12. Полукруглые наличники храмов нарышкинского стиля: 1,2 - церковь Рождества Пресвятой Богородицы в Астрахани

между ними (собор Введения во храм Пресвятой Богородицы в Сольвычегодске (1688), церковь Пресвятой Богородицы в Нижнем Новгороде (1697-1703).

Можно сделать вывод о том, что Д. Мякишев действительно участвовал в возведении Рождественской церкви, так как её объёмно-пространственное решение, также как и композиция объединённого с Лобным местом астраханского Успенского собора, отличается смелым новаторством и не имеет аналогов. Облик здания гармонично сочетает традиционную православную объёмно-пространственную схему и заимствованный из католической архитектуры элемент. Новый, сложившийся в архитектуре Успенского собора приём компоновки фасадного декора с помощью рельефного фриза не копируется, а интерпретируется в соответствии с иной композиционной системой Рождественской церкви. Создан единый индивидуальный стиль здания путём сочетания в отдельно взятых элементах черт узорочья и наршкинского стилей.

Уникальность Рождественской церкви не только в её более ранней датировке по сравнению с прочими храмами подобного типа, но и в соединении ярко выраженного элемента западного католического объёмно-пространственного решения с традиционно русским, без разрыва или отказа от последнего.

Немаловажную роль в сложении индивидуального облика астраханских храмов рубежа веков сыграл митрополит Сампсон. Многоконфессиональность и необходимость органичного сосуществования многонационального населения надолго определили актуальность миссионерской деятельности в крае. Представляется возможным, что своеобразие церкви Рождества Пресвятой Богородицы было продиктовано стремлением архиерея привлечь иноверцев в православие посредством визуального воздействия архитектуры.

Рождественская церковь наряду с другими храмами Астрахани, имеющими нестандартные объёмно-пространственные решения и также не давшими начала устойчивой традиции (Успенский собор с Лобным местом; собор Покровского монастыря, Смоленская церковь), свидетельствует о своеобразии астраханской архитектуры конца XVII - начала XVIII века.

Литература

1. ГКУ АО «ГААО». Ф-736. Церковь Рождества Богородицы, г. Астрахань.

2. ГКУ АО «ГААО». Фонд №Р-1004. Оп. 1. Д. 7. Л. 44. Обмеры 1951-1952 гг.

3. Астраханские епархиальные ведомости. - 1890. - №9.

4. Богданов, А.И. Историческое, географическое и топографическое описание Санкт-Петербурга от начала заведения его, с 1703 по 1751 год / А.И. Богданов. - СПб, 1779.

5. Воронин, Н.Н. Зодчество Северо-Восточной Руси XII-XV вв. / Н.Н. Воронин. - М., 1961-1962. - Т. 2.

6. Всеобщая история архитектуры. Архитектура России, Украины и Белоруссии. XIV - первая половина XIX вв. Том 6 / Отв. ред. П.Н. Максимов. - М., 1968.

7. Иосиф (Марьян), игум. Храмы и монастыри города Астрахани / Игум. Иосиф (Марьян). - Астрахань. 2002.

8. Марков, А.С. Петр I и Астрахань / А.С. Марков. - Астрахань, 1994.

9. Мерзлютина, Н.А. Традиционные бесстолпные храмы «нарышкинского» стиля. Автореф. дисс. ... канд. искусствоведения / Н.А. Мерзлютина. - М., 2002.

10. Мерзлютина, Н.А. Традиционные бесстолпные храмы «нарышкинского» стиля. Дисс. ... канд. искусствоведения / Н.А. Мерзлютина. - М., 2002.

11. Мельник, А.Г. О происхождении композиции надврат-ных церквей с двумя примыкающими башнями Ростовского кремля / А.Г. Мельник // История и культура Ростовской земли: Материалы конференции, 1991 г. - Ростов, 1991. - С. 24.

12. Памятники градостроительства и архитектуры Украинской ССР. Том 4 / Под ред. Н.Л. Жарикова. - Киев, 1986.

13. Плужников, В.И. Типологические изменения в русской архитектуре первой половины XVIII века. Дисс____канд. искусствоведения / В.И. Плужников. - М., 1973.

14. Савинский, И. Историческая записка об Астраханской епархии за 300 лет её существования (с 1602 по 1902 год) / И. Савинский. - Астрахань, 1903.

15. Суслов, В.В. Памятники древнерусского искусства / В.В. Суслов. - СПб, 2008.

16. Цапенко, М.П. Архитектура Левобережной Украины XVII-XVIII вв./ М.П. Цапенко. - 1967.

17. Чекмарёв, А.В. Двухколоколенные храмы в усадьбах графа П.А. Румянцева-Задунайского/ А.В. Чекмарёв // Русская усадьба. - 2006. - №12.

18. Чекмарёв, А.В. Троицкий собор Александро-Невской лавры как иконографический образец. О появлении двух-колоколенных храмов в русской архитектуре XVIII в. / А.В. Чекмарёв // Санкт-Петербург и архитектура России. Архитектура в истории русской культуры. Вып. 7. - М., 2007.

Literatura

1. GKU AO «GAAO». F-736. Cerkov' Rozhdestva Bogorodicy, g. Astrahan'.

2. GKU AO «GAAO». Fond №R-1004. Op. 1. D. 7. L. 44. Obmery 1951-1952 gg.

3. Astrahanskie eparhial'nye vedomosti. - 1890. - №9.

4. Bogdanov A.I. Istoricheskoe, geograficheskoe i topograficheskoe opisanie Sankt-Peterburga ot nachala zavedeniya ego, s 1703 po 1751 god / A.I. Bogdanov. - SPb, 1779.

5. Voronin N.N. Zodchestvo Severo-Vostochnoj Rusi XII-XV vv. / N.N. Voronin. - M., 1961-1962. - T. 2.

6. Vseobshhaya istoriya arhitektury. Arhitektura Rossii, Ukrainy i Belorussii. XIV - pervaya polovina XIX vv. Tom 6 / Otv. red. P.N. Maksimov. - M., 1968.

7. Iosif (Mar'yan), igum. Hramy i monastyri goroda Astrahani / Igum. Iosif (Mar'yan). - Astrahan'. 2002.

8. Markov A.S. Petr I i Astrahan' / A.S. Markov. - Astrahan', 1994.

9. Merzlyutina N.A. Tradicionnye besstolpnye hramy

«naryshkinskogo» stilya. Avtoref. diss____kand. iskusstvovede-

niya / N.A. Merzlyutina. - M., 2002.

10. Merzlyutina N.A. Tradicionnye besstolpnye hramy «naryshkinskogo» stilya. Diss. ... kand. iskusstvovedeniya / N.A. Merzlyutina. - M., 2002.

11. Mel'nik A.G. 0 proiskhozhdenii kompozicii nadvratnyh cerkvej s dvumya primykayushhimi bashnyami Rostovskogo kremlya / A.G. Mel'nik // Istoriya i kul'tura Rostovskoj zemli: Materialy konferencii, 1991 g. - Rostov, 1991. - S. 24.

12. Pamyatniki gradostroitel'stva i arhitektury Ukrainskoj SSR. Tom 4 / Pod red. N.L. Zharikova. - Kiev, 1986.

13. Pluzhnikov V.I. Tipologicheskie izmeneniya v russkoj arhitekture pervoj poloviny XVIII veka. Diss. ... kand. iskusstvovedeniya / V.I. Pluzhnikov. - M., 1973.

14. Savinskij I. Istoricheskaya zapiska ob Astrahanskoj eparhii za 300 let ee sushhestvovaniya (s 1602 po 1902 god) / I. Savinskij. - Astrahan', 1903.

15. Suslov V.V. Pamyatniki drevnerusskogo iskusstva / V.V. Suslov. - SPb, 2008.

16. Capenko M.P. Arhitektura Levoberezhnoj Ukrainy XVII-XVIII vv / M.P. Capenko. - 1967.

17. ChekmarevA.V. Dvuhkolokolennye hramy v usad'bah grafa P.A. Rumyanceva-Zadunajskogo/ A.V. Chekmarev // Russkaya usad'ba. - 2006. - №12.

18. Chekmarev A.V. Troickij sobor Aleksandro-Nevskoj lavry kak ikonograficheskij obrazec. 0 poyavlenii dvuhkolokolennyh hramov v russkoj arhitekture XVIII v. / A.V. Chekmarev // Sankt-Peterburg i arhitektura Rossii. Arhitektura v istorii russkoj kul'tury. Vyp. 7. - M., 2007.