Принудительное изъятие собственности иностранных инвесторов: особенности определения права, применимого к спорам об экспроприации в практике МЦУИС

Принудительное изъятие собственности иностранных инвесторов: особенности определения права, применимого к спорам об экспроприации в практике МЦУИС Пшеничникова Е. С.

Пшеничникова Екатерина Сергеевна /Pshenichnikova Ekaterina Sergeevna - магистрант, кафедра предпринимательского права, гражданского и арбитражного процесса, Институт философии и права Новосибирский государственный университет, г. Новосибирск

Аннотация: в статье рассматриваются вопросы определения права, применяемого Международным центром по урегулированию инвестиционных споров при разрешении дел об экспроприации собственности иностранных инвесторов принимающими государствами.

Abstracts: the article deals with the issues of determination of the law, which International Centre for Settlement of Investment Disputes uses in resolving cases of expropriation of foreign investments.

Ключевые слова: экспроприация, Международный центр по урегулированию инвестиционных споров, иностранный инвестор, двусторонние инвестиционные соглашения, автономия воли сторон, международное право, национальное право. Keywords: expropriation, International center for settlement of investment disputes, foreign investor, bilateral investment treaty, principle of party autonomy, international law, domestic law.

Экспроприация собственности иностранного инвестора принимающим государством нередко становится основанием для обращения инвестора с иском в Международный центр по урегулированию инвестиционных споров (далее -«МЦУИС»), перед которым неизбежно встает вопрос об определении материального права, подлежащего применению при рассмотрении спора по такому иску. Важность определения применимого права обоснована тем, что от него зависит признание и исполнение вынесенного арбитражем решения, а нередко и сама возможность вынесения такого решения.

Следует отметить, что необходимо различать право, регулирующее правоотношения между инвестором и принимающим государством, и право, применимое при рассмотрении спора из этих отношений. Они не всегда тождественны. Так, в инвестиционном соглашении стороны могут определить, что применимым является какое-либо национальное право, однако избранный национальный правопорядок не применяется арбитражем при разрешении инвестиционного спора в связи с тем, что двусторонним инвестиционным соглашением определено, что арбитраж принимает решение, руководствуясь общепризнанными принципами международного права и положениями двустороннего инвестиционного договора. Такое положение имеется, например, в пункте 3 статьи 9 Соглашения между Правительством Российской Федерации и Правительством Итальянской Республики о поощрении и взаимной защите капиталовложений и применяется только при рассмотрении спора, возникающего в связи с осуществлением капиталовложения, в том числе спора, касающегося размера компенсации при экспроприации инвестиций, арбитражем, о котором договорились стороны спора[3].

Проблема установления применимого права берет свое начало из самой сущности правоотношений между иностранным инвестором, чьи инвестиции были принудительно изъяты (прямая экспроприация) либо в отношении которых он лишился возможности контролировать и (или) получать выгоду (косвенная

экспроприация), и государством, совершившим акт экспроприации. Данная проблема возникает в связи с тем, что рассматриваемые правоотношения осложнены иностранным элементом - участием в них инвестора, являющегося иностранным лицом. О существовании анализируемого коллизионного вопроса высказывались множество исследователей, в том числе, Ю. А. Дорофеева, по мнению которой «национализация, проводимая государством, всегда затрагивает интересы лиц других государств. Национализация всегда влечет споры, для рассмотрения которых суд должен определить право, в котором находится «центр тяжести» спорного отношения перед рассмотрением спора по существу» [1, с. 27].

В соответствии с положением пункта 1 статьи 42 Конвенции об урегулировании инвестиционных споров между государствами и физическими или юридическими лицами других государств от 18 марта 1965 г. (далее - «Вашингтонская конвенция»), МЦУИС рассматривает споры, согласно нормам права, в соответствии с соглашением сторон [2]. Данная норма указывает на главенствующую роль принципа автономии воли в регулировании отношений частноправового характера, осложненных иностранным элементом между инвестором и принимающим государством. Чаще всего, стороны конкретного инвестиционного соглашения определяют в качества права, применимого к спору об экспроприации, право государства, принимающего инвестиции. Такая арбитражная оговорка, как правило, включается сторонами в текст договора между ними.

Однако стороны не всегда договариваются о применимом праве. При отсутствии арбитражной оговорки перед МЦУИС встает задача самостоятельного определения материального права, на основе которого будет вынесено решение. В соответствии с пунктом 2 статьи 42 Вашингтонской конвенции в случае отсутствия соглашения сторон арбитраж применяет право договаривающегося государства, выступающего в качестве стороны в споре [2]. Стоит отметить, что аналогичную норму содержит большинство действующих в настоящее время двусторонних инвестиционных соглашений.

Таким образом, МЦУИС в отсутствие соглашения сторон о применимом праве обращается к материальному праву принимающего государства. Однако арбитраж на основании той же 42 статьи Вашингтонской конвенции может принять решение о применении к рассматриваемому спору норм международного права. По мнению большинства исследователей, арбитраж обращается к международному праву только в случае, когда в применимом национальном законодательстве отсутствуют нормы, регулирующие рассматриваемое правоотношение. Так, Н. Г. Доронина и Н. Г. Семилютина полагают, что «согласно мнению разработчиков и комментаторов Вашингтонской конвенции, обращение к нормам международного права предполагалось необходимым в случае, когда обнаруживается пробел в национальном законодательстве в части регулирования того или иного вопроса, а также в чрезвычайном случае, когда арбитры оказываются вынужденными оставить без внимания нормы национального законодательства, принятые с целью причинить ущерб национальному инвестору» [4, с. 112].

Таким образом, определение применимого к разрешению спора об экспроприации права осуществляется Международным центром по урегулированию инвестиционных споров, во-первых, на основании принципа автономии воли сторон, выраженной в соглашении, заключенном между ними; во-вторых, через коллизионные нормы двустороннего инвестиционного соглашения; в-третьих, использованием материального права принимающего государства; в-четвертых, решением МЦУИС об использовании норм международного права, когда имеет место пробел в национальном законодательстве государства-реципиента, и в иных случаях, определяемых арбитражем.

Литература

1. Дорофеева Ю. А. Национализация: вопросы международного частного права: Дисс. ...канд. юрид. наук: 12.00.03. Самара, 2000. 208 с.

2. Конвенция об урегулировании инвестиционных споров между государствами и физическими или юридическими лицами других государств от 18 марта 1965 г. Доступ из справ. -правовой системы «КонсультантПлюс».

3. Соглашение между Правительством Российской Федерации и Правительством Итальянской Республики о поощрении и взаимной защите капиталовложений от 9 апр. 1996. Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».

4. Доронина Н. Г., Семилютина Н. Г. Международное частное право инвестиции: монография. М., 2012. 272 с.

Вещи, определенные родовым признаком, как предмет виндикационного иска: теория и практика Метревели М. Г.

Метревели Милена Гурамиевна /Metreveli Milena Guramievna - студент, юридический факультет, кафедра частного права, Уральский институт управления (филиал) Российская академия народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерации, г. Екатеринбург

Аннотация: в статье рассматривается виндикационный иск как способ защиты прав собственности. Дается определение термина «Виндикационный иск», выделяются основные условия, необходимые для его предъявления. В статье автор более подробно останавливается на вещах, как предмете виндикационного иска. Рассмотрена в теории и на практике возможность виндикации вещей, определенных родовыми признаками. Отдельно выделена проблема виндикации доли в праве общей собственности, а также проанализирована позиция судов относительно данного вопроса.

Abstract: in article the vindicatory claim as a method of protection of the property rights is considered. Definition of the term "Vindicatory Claim" is given, the main conditions necessary for its presentation are allocated. In article the author stops on things in more detail as a subject of the vindicatory claim. The possibility of vindication of the things determined by patrimonial signs is considered in the theory and in practice. The problem of vindication of a share in the right of a common property is separately allocated, and also the line item of courts, concerning the matter is analyzed.

Ключевые слова: защита права собственности, виндикация, виндикационный иск. Keywords: property right protection, vindication, vindicatory action, subject of the claim vindication.

Виндикационный иск является одним из самых востребованных способов защиты прав собственности. Его применяли еще в римском частном праве, где он считался востребованным и эффективным способом защиты вещных прав. Название виндикационного иска происходит от латинского выражения vim dicere — «объявляю о применении силы», то есть принудительно истребую вещь.

Виндикационный иск — иск не владеющего вещью собственника к незаконно владеющему ею несобственнику. Таким образом, виндикационный иск — это требование собственника (истца), не владеющего вещью, к лицу, владеющему вещью и не являющемуся ее собственником (ответчик, лицо самовольно завладевшей