Основания возникновения траста

УДК 338.31

ОСНОВАНИЯ ВОЗНИКНОВЕНИЯ ТРАСТА М.И. Мороз

Аннотация. Предметом статьи выступают основания возникновения траста. Целью исследования являются критерии, согласно которым траст признается действительным. Исследованы материалы судебной практики в странах англо-саксонской и континентальной системы права, отражающие различия существенных связей для признания действительности трастов. Анализируются иностранные механизмы признания траста действительным, согласно Гаагской конвенции, в странах, ее ратифицировавших. Осуществлено сравнительно-прикладное исследование источников возникновения траста в странах континентального права. Предложены источники возникновения доверительного управления в Российской Федерации с учетом преимуществ и недостатков механизмов признания действительности трастов в других странах континентального права.

Ключевые слова: действительность траста, договоры, существенная связь.

BASIS FOR THE TRUST M.I. Moroz

Abstract. The subject of the article are the grounds for the emergence of a trust, the purpose of the study are the criteria according to which the Trust is recognized as valid. Studied the materials of judicial practice in the countries of Anglo-Saxon and continental legal system, reflecting significant differences links for validity of trusts. Analyzes the mechanisms for recognizing foreign trust valid under the Hague Convention, and countries have ratified it. The comparative and applied research of the sources of trust in civil law countries. Proposed the sources of asset management in the Russian Federation, taking into account the strengths and weaknesses of mechanisms of recognition actually trusts in other civil law countries.

Key words: the validity of the trust, contracts, substantial connection.

Действительность траста в английской конструкции трастов подтверждается на основе Декларации о трастах (Законе о трасте) и трастовом соглашении.

Выделяются три способа возникновения траста [4]:

- прямо выраженный траст (устный), на основе одностороннего акта в виде Декларации о трастах;

- прямо выраженный траст (письменный), возникающий на основе договора (трастового соглашения);

- предполагаемый траст (когда намерения о создании траста не были ясно выражены), на основе одностороннего акта в виде Декларации о трастах.

Наличие выраженного траста на основе Декларации о трастах является отличительной чертой англо-саксонской правовой системы, потому что траст возникает на основе вербального волеизъявления только одной стороны [5]. В континентальной правовой системе только в Тайване существует аналогичная возможность создания траста на основе Декларации о трастах. Для предполагаемого траста в общем праве суд определяет характер вербального указания или намерений учредителя траста (императивные или рекомендательные) на основании которых суд признает траст действительным.

Согласно Кодификации доверительной собственности США [7] соответствующий Закон о трастах определяется согласно местонахождению траста либо по месту жительства учредителя траста. Закон о трасте того штата, который имеет «существенную связь» с учрежденным трастом, является признаваемым Законом о трасте. К примеру, по делу Montgomery против Henry [23] суд признал, что Адмиралтейство владеет судном на правах трасти, так как обладает вещными правами (in rem). При аварии судна расходы, связанные с его восстановлением, следует производить согласно юрисдикции Адмиралтейства и за счет Адмиралтейства. Прошение юристов Адмиралтейства возложить на капитана Montgomery ответственность за аварию согласно юрисдикции штата Delaware (крушение корабля произошло на реке Delaware) суд отклонил, несмотря на то, что по контракту с капитаном Адмиралтейство несет ответственность только в открытом море (high seas), а в остальном обязательства возлагается на выгодоприобретателя.

Существенным элементом траста должно быть наличие трасти и определенность намерений. По судебным делам Palmer v Simonds [25], Succession of Carriere [20] из-за неопределенности намерений учредителя траста имущество траста передано судом от трасти к бенефициарам. Неопределенность намерений в деле Lambe v Eames [22] позволила бенефициару получить имущество. Наследник Lambe передал недвижимость его вдове для того, чтобы она могла распоряжаться собственностью любым способом, какой она посчитает лучшим для себя и своей семьи. Суд постановил, что траст был создан не на основе намерений, а на основе императивных

инструкций, поэтому вдова имеет абсолютное право на имущество, без доказательства подтверждения намерений от учредителя. В деле Hunter v Moss [19] ответчик Мосс декларировал себя как трасти для истца Hunter, распоряжаясь 5 % от выпущенного капитала фирмы в 1000 акций. Таким образом, ответчику принадлежало 950 акций и 50 акций, которые были размещены в траст для истца. Однако ответчик позже изменил свое мнение и доказал, что для 50 акций была неопределенность объекта траста, с учетом того, что у них не было серийного номера. Суд отклонил данный аргумент и постановил, что в качестве объекта траста рассматривались акции одного класса.

По делу Morice v Bishop of Durham [24] судья William Grant не признал существенного элемента траста в виде намерений учредителя передать имущество святому отцу Durham, а признал данные правоотношения обычной передачей права собственности на имущество.

Право собственности в странах общего права передается доверительному собственнику и бенефициару одновременно, с учетом принятия дуализма права собственности в англо-саксонской правовой системе. В Квебеке право собственности передается самостоятельному - автономному - образованию в виде траста. В Англии не требуется обязательная передача имущества трасти, а в США и Австралии для действительности траста необходима передача имущества трасти.

В Австралии для действительности трастов по Декларации о трастах требуется подлинность намерений учредителя. Судьи Knox CJ и Gavan Duffy J [21] указали на то, что декларация о трасти является письменным доказательством намерений создать траст. Но судья Issacs J утверждал, что существует устное доказательство, из которого ясно, что Jolliffe открыл счет не в пользу жены как бенефициара, а с целью открытия дополнительного счета в банке. Но учитывая, что устное доказательство не может противостоять письменному трастовому соглашению, суд удовлетворил иск истца в том, что у него не было намерений создать траст, поэтому он не должен уплачивать комиссию за ведение дополнительного счета, как трасти. По делу Anning v Anning [17] суд постановил, что учредитель не сделал для исполнения договора ничего, поэтому передача имущества жене и несовершеннолетним детям будет признана не как траст, а как

подарок. Поэтому жена может управлять имуществом в отношении детей как опекун [18].

В отличие от Англии, в США траст не считается образованным, если учредитель не выполнил до конца своих обязательств по созданию траста. Передача имущества в траст часто рассматривается как подарок, который юридически эквивалентен действию по передаче имущества потребителям. Согласно материалам дела Corin v Patton [26], мистер Corin претендовал на проценты от траста на землю мистера Patton, но данный траст не был признан подарком, потому что «необходимость» действий от учредителя не требовалась, однако природа собственности позволяет передать имущество без каких-либо действий учредителей.

Наименее рискованное правовое положение наблюдается у участников правоотношений траста в английской конструкции трастов. Учредитель траста может быть одновременно бенефициаром. Трасти может передавать имущество в управление третьим лицам. Бенефициар может обращаться в суд по преследованию своего имущества, так как он является частичным собственником имущества. Бенефициар имеет право на суброгацию - отчуждение своих прав на имущество траста без прекращения траста, если иное не обговорено в трастовом соглашении. Тело траста и обременения разделены отдельно. Отметим безвозмездный характер правоотношений трасти и бенефициаров, учредителей по умолчанию. Расходы, возникшие в связи с управлением траста, трасти возмещает из трастового имущества. Допускается бесконечное множество учредителей, трасти и бенефициаров, что обеспечивает гибкость конструкции траста в торговых отношениях и бизнесе. Суд может назначать и увольнять трасти без прекращения траста. В Англии и Австралии бенефициары могут прекращать траст, а в США недопустимо бенефициарам прекратить траст, если это вредит «материальным целям», которые указаны в трастовом соглашении. В США допускается частичное прекращение траста, если другие бенефициары согласны.

В Луизиане используют подход дифференциации трастов по видам для установления сроков действительности трастов. В Луизиане, в отличие от других штатов США, присутствует требование к публичной регистрации траста и раскрытию конфиденциальной информации.

Для определения целей образования траста итальянские судьи и адвокаты используют Гаагскую конвенцию [27], которая была ратифицирована в Италии в 1992 г. Маурицио Лупой [14, p. 32], которая указывает на то, что в конвенции имплементировано множество критериев построения траста из общего права. Так, ст. 6 Гаагской конвенции [27] устанавливает, что траст может быть управляем правом того государства, которое выбирает учредитель траста. Причиной принятия итальянскими судами правовых институтов траста, расположенных не на их территории (английским правом, правом Джерси), основывается на несовершенстве Гражданского кодекса Италии [8], который на текущий момент устарел, поэтому не может обеспечить защиту многих законных интересов бенефициаров, что сокращает товарный оборот в стране и замедляет развитие экономических отношений в стране. Наибольшее количество случаев возникает тогда, когда итальянские суды не позволяют внешним трастам использовать права других юрисдикций для регулирования деятельности траста. Примером данных запретов являются дела, связанные с завещанием (testamentary), потому что в итальянском Гражданском кодексе и формализованном списке прав (numerus clausus) закреплены права наследников (heirship), которые не могут быть нарушены при распределении обязательной доли, согласно английской конструкции траста в общем праве. Суд первой инстанции Флоренции основывался в своем решении на Законе о трасте в Италии от 1958 г. [16, р. 45], а суд Милана принял положение об отсутствии обязательств заботы [16, р. 45] в случае дискретного управления имуществом согласно Trustee Act [11].

В Германии, согласно Малори [15, p. 125], «приравнивать траст к двухстороннему договору означает полное лишение траста правовой сущности».

В Китае и на Тайване, даже если отдельные элементы траста недействительны, сам траст может быть полностью признан действительным.

Траст не может возникнуть по решению суда (согласно Гаагской конвенции и гражданским кодексам стран континентальной системы права) - он появляется только в виде одностороннего акта учредителя доверительного управления (далее - ДУ) либо завещания. Доверительное управление в системе континентального права

должно быть публичным, с зарегистрированнной передачей права собственности, но в некоторых странах Латинской Америки (Панама) допускается сохранение конфиденциальности ДУ.

В Швейцарии, согласно Гаагской конвенции, требуется публичная регистрация договоров доверительного управления, признаются коллизионные привязки к иностранной конструкции траста по месту нахождения траста, трасти, трастового имущества на основе принципа «существенной связи».

В РФ создание отдельного федерального закона по аналогии с Китаем, странами Латинской Америки, Кореей, Швейцарией и Японией возможно, учитывая, что в РФ, как и в других странах континентальной системы права, правоотношения регулируются Гражданским кодексом (Квебек, Германия, Франция). Исторический опыт внедрения индийского Закона о трастах [9] подтверждает возможность с помощью отдельного закона оперативно изменить правовую конструкцию в ГК РФ.

Закон о трастах в Японии позволил развить банковскую систему и корпоративные правоотношения. Автор не согласен с И.С. Ковалевым [2, а 128], который утверждает, что согласно доктрине встречного удовлетворения обязательств юридическую силу приобретает договорная конструкция трастов после встречного удовлетворения обязательств в виде выгод. На наш взгляд, он может существовать на основании закона и в виде договорной конструкции, учитывая, что по доктрине свободного волеизъявления сторон договора доверительный управляющий по умолчанию во многих странах континентально-правовой системы осуществляет услуги управления имуществом безвозмездно. Но в отличие от договорной конструкции ДУ, трастовый договор в общем праве может быть односторонним, выражающим волеизъявление только учредителя ДУ.

Нецелесообразна репатриация формы создания траста в виде декларации из англо-саксонской конструкции траста в континентальное право, которую применили в Гражданском кодексе Тайваня. В соответствии с ним траст может быть создан на основе Декларации о трастах, то есть достаточно только свидетельства о намерениях учредителя создать траст.

В РФ невозможно создание декларационной основы ДУ, согласно которой учредитель не сможет заключить договор сам с собой

только на основе намерений либо публичной оферты. Договорная основа, на наш взгляд, является в РФ единственной формой договора ДУ несмотря на то, что принцип равноправия контрактной основы нарушается, так как у доверительного управляющего, в отличие от учредителя, отсутствует право изменять ДУ. В РФ, как и в странах Латинской Америки, следует сохранить единственный способ заключения договора в виде письменного контракта. Но в РФ предлагается (по аналогии с правом Treuhand в Германии) создание отдельных видов на основе юридического акта, а не Декларации о трастах. Так, в РФ возможно будет создание траста на основе одностороннего волеизъявления стороны - завещания. Предлагаемые источники возникновения соответствуют правовой конструкции создания трастов и признания их действительности на примере Швейцарии, где траст, согласно ст. 4 Гаагской конвенции, признается действительным как на основе одностороннего акта, так и на основе договора. Так, для завещательного типа ДУ либо по судебному решению возможно создание действительного ДУ. По аналогией с Японией, в РФ должена быть возможна передача имущества без физического перехода этого имущества к доверительному управляющему.

С точки зрения автора, существует необходимость в создании одностороннего акта или иного документа о передаче имущества в ДУ как выражения волеизъявления только учредителя ДУ Потребуется редакция ст. 1017 гл. 53 ГК РФ [1] о возможности передачи недвижимости управляющему путем подписания данного акта только одной стороной правоотношений, но с правом доверительного управляющего отказаться от возложенных на него обязательств. Таким образом, значительно ускорится оборот в отношениях передачи недвижимого имущества в доверительное управление, способствующего продуктивному владению недвижимости и увеличению доходов бенефициаров (к примеру, для земель сельскохозяйственного предназначения).

В Южной Корее, на Тайване и в Китае могут быть повторно введены в действие законы, позволяющие трастам сохранить действительность при нарушении принципов государственной политики или действующих гражданских законов.

Поэтому в ГК РФ [1] предлагается сформировать критерии действительности договора ДУ. Согласно нормам морали и политическому контексту договор может быть признан действительным несмотря на то, что остальные части ДУ недействительны.

В законодательстве стран континентальной системы права присутствуют Законы о трастах (Тайвань, Япония) [10], в которых частичная действительность трастового контракта не принимается, но Закон о трастах Китая признает частичную действительность траста. Согласно Е.С. Пьяных [3, с. 24-25], несмотря на то, что в отношениях ДУ участвуют три субъекта, сторонами по договору ДУ являются учредитель и управляющий ДУ, а выгодоприобретателем выступает лицо, в чью пользу лишь заключен договор ДУ. По контрактному праву две стороны контракта могут менять условия договора, но по договору только учредитель имеет право на отзыв ДУ. Проблема контрактного права в том, что траст заключается между учредителем и трасти, а также выгодоприобретателем, но в случае замены трасти условия договора изменяются, поэтому возникнет вопрос создания второго договора с трасти либо внесение изменений в существующий договор. Договор как контракт имеет определенные противоречия, поэтому, на наш взгляд, в ст. 1023 гл. 53 ГК РФ [1] следует указать, что выгодоприобретателям следует вменить право изменять или прекращать ДУ. Выгодоприобретатель согласно ст. 1023 ГК РФ [1] сможет подать заявление в суд и оспорить решение учредителя ДУ, выразив собственное мнение, которое должно совпадать с мнением учредителя ДУ. Данное право обеспечит гибкость конструкции в континентальном праве, которая присутствует только в англо-саксонском праве.

Апробация аналогичного правового механизма в трастовой конструкции осуществлена в Китае, где учредитель не может прекращать или изменять траст без согласия бенефициаров, но с другой стороны, согласно ст. 51 Закона о трастах Китая, в случае доказательства недобросовестности действий выгодоприобретателя или нарушения условий траста учредитель может изменить или прекратить траст.

Принцип регистрации предлагается закрепить в ст. 1021 ГК РФ [1], учитывая, что публичность с помощью регистрации предполагает большую защиту прав в сравнении с конструкцией траста в общем праве.

В ГК РФ следует увеличить гибкость и интернациональность использования российской конструкции по аналогии с нормой в Гаагской конвенции [6] о признании Закона о трастах той страны, в которой был учрежден траст, по следующим признакам:

- место управленияУ, назначенный учредитель ДУ;

- место нахождения активов, административного центра ДУ;

- место расположения или бизнеса ДУ;

- национальность учредителя ДУ.

В Германии отсутствует плюрализм учредителей ДУ, хотя в Китае и Японии плюрализм обеспечивает гибкость трастовой конструкции. В некоторых странах Латинской Америки отсутствует плюрализм бенефициаров. В Германии, Франции, странах Латинской Америки доверительное управление безотзывное, так как не может быть отменено. Учредитель траста имеет право на преследование имущества. В Швейцарии и Италии, согласно Гаагской конвенции, выгодоприобретатели обладают правом трейсинга (преследования). Во Франции и Бельгии бенефициары имеют права защиты (remedy) по аналогии с правом трейсинга, позволяющие изымать трастовое имущество у третьих лиц в случае неправомерного отчуждения последнего доверительным управляющим.

Библиографический список

1. Гражданский кодекс Российской Федерации (часть вторая) от 26 января 1996 г. № 14-ФЗ (ред. от 23 мая 2016 г.) // Собрание законодательства РФ. 1996. № 5. Ст. 410.

2. Ковалев С.И. Управление имуществом в зарубежном и российском праве: дис. ... канд. юрид. наук. М., 1999.

3. ПьяныхЕ.С. Место доверительного управления имуществом в системе гражданско-правовых обязательств // Юрист. 2004. № 12.

4. ТурышевП.В. Траст и договор доверительного управления имуществом: дис. ... канд. юрид. наук. М., 1997.

5. Фунтикова Н.В. Доверительное управление по российскому законодательству и доверительная собственность по англо-американскому праву: дис. ... канд. юрид. наук. М., 2004.

6. Hague Convention on the Law Applicable to Trusts and on their Recognition, 1984.

7. Restatement of the law 2nd Trusts, ALI, 1959.

8. Italian Civil Code.

9. Indian Trust Act art 3 of 1882.

10. The South Korean Law of Trusts.

11. The Trustee Act 2000.

12. Civil Code of China.

13. Trust Law in Taiwan.

14. Lupoi Maurizio, The Civil Law Trust // Vanderbilt Journal of Transnational Law. 2010.

15. Malaurie, Note sous Farret de la Cour d'appel de Paris D. 1972.

16. Italy/ Trusts & Trustees, 2007.

17. Anning v Anning, 4 CLR.

18. Commissioner of Stamp Duties (Qld) v Jolliffe, 28 CLR 178, 1920.

19. Hunter v Moss, 1 WLR 452, 1994.

20. Succession of Carriere, Supreme Court of Louisiana. 253 La. 639, 1969.

21. Knox CJ and Gavan Duffy J, 28 CLR 178, 181, 1920.

22. Lambe v Eames, LR 6 Ch App 597, 1871.

23. Montgomery v Henry et al. 1 U.S. 49,1780.

24. Morice v Bishop of Durham, 9 Ves Jun 399; 32 ER 656, 1804.

25. Palmer v Simonds , 02 Drew 221; 61 ER 704, 1854.

26. Corin v Patton, 169 CLR 540, 1990.

27. Hague Convention on the Law Applicable to Trusts and on their Recognition, 1984.

М.И. Мороз

аспирант Балтийского федерального университета им. И. Канта

E-mail: m.moroz@sodru.com