М. Е. Бударин: учёный на перекрестке нескольких эпох. К проблеме исследования образа омского историка

Вестник Омского университета. Серия «Исторические науки». 2017. № 4 (16). С. 207-212. УДК 930

DOI 10.25513/2312-1300.2017.4.207-212

С. П. Бычков

М. Е. БУДАРИН: УЧЁНЫЙ НА ПЕРЕКРЕСТКЕ НЕСКОЛЬКИХ ЭПОХ. К ПРОБЛЕМЕ ИССЛЕДОВАНИЯ ОБРАЗА ОМСКОГО ИСТОРИКА*

Даётся оценка роли М. Е. Бударина в процессе становления омского историко-научного сообщества во второй половине ХХ - начале ХХ1 в. Исследуется многообразие деятельности учёного, особенности воздействий разных видов творческой деятельности на формирование исторического и научного мировоззрения учёного.

Ключевые слова: историческая наука в Западной Сибири; публичная история; журналистика и история; историческая художественная литература; М. Е. Бударин.

S. P. Bychkov

M. E. BUDARIN: А SCIENTIST AT THE INTERSECTION OF SEVERAL ERAS. RESEARCHING THE IMAGE OF THE OMSK HISTORIAN

The article is devoted to the evaluation of the role of M. E. Budarina in the process of formation of the Omsk historical and scientific community in the second half of the XX and beginning of the XXI centuries. The variety of the scientist's activity, the peculiarities of the influences of different types of creative activity on the formation of the historical and scientific world outlook of the scientist are studied.

Keywords: historical science in Western Siberia; public history; journalism and history; historical fiction; M. E. Budarin.

В местном омском научном историческом сообществе второй половины ХХ в. есть несколько знаковых канонических фигур, символизировавших собой становление местного интеллектуального пространства. Среди этих фигур особое место занимает Михаил Ефимович Бударин.

В свете выполняемого на кафедре современной отечественной истории и историографии ОмГУ им. Ф. М. Достоевского проекта, связанного с исследованием процесса становления омского историко-научного сообщества, интерес к крупным личностям омской науки естественен и закономерен. Этапы становления научного сообщества всегда определяются судьбами отцов-основателей, которые, с одной стороны, отражают

господствующие тенденции, а с другой - могут на личном уровне далеко расширять и варьировать протекание этих общих тенденций. Целью представленной статьи и является попытка определения общих закономерностей становления омского научного сообщества через призму биографии выдающегося деятеля омской науки и культуры М. Е. Бударина.

В имеющихся энциклопедических словарях он определялся в нескольких ипостасях: как учёный-педагог, доктор исторических наук, профессор, член-корреспондент Сибирского отделения Академии наук, журналист, прозаик, драматург, почётный член РГО [1]. По сфере интересов облик его выстраивался немного иначе: учёный-историк, журналист, писатель, драматург, краевед [2].

* Работа выполнена при финансовой поддержке РФФИ, Правительства Омской области, проект № 17-1155004.

© Бычков С. П., 2017

При этом традиционно информация в словарях позволяет представить только общий контур научных и культурных заслуг, уводя на дальний план социальные, политические, интеллектуальные процессы эпохи, являя в конечном счёте только своеобразный архипелаг знаковых событий и итоговых достижений.

Конфигурация жизненного пути Михаила Ефимовича была и причудлива, и вполне закономерна для советского времени. Именно советская действительность предоставляла практически любому неглупому и активному человеку несколько достаточно быстрых социальных лифтов, выносивших к вершинам социальной, профессиональной карьеры. Прежде всего это: образование, армия, общественно-политические организации, членство в партии. Всё это оставило определённый след и в его биографии.

Миша Бударин родился 21 ноября 1920 г. в селе Лариха Ишимского уезда То -больской губернии в крестьянской семье. Ко -гда в уезде установилась советская власть, родители вступили в коммуну. Отец Михаила Ефимовича, уже будучи коммунистом, поступил в 1925 г. на службу в ишимскую милицию, и семья переехала в уездный город. Здесь в 1-й ишимской школе провёл своё пионерское детство и вступил в комсоргов-скую юность М. Е. Бударин. В 1939 г. по окончании школы он поступает в Казанский медицинский институт. Но проучившись почти два года, вынужден был по семейным обстоятельствам вернуться в Ишим. Некоторое время он преподаёт химию в вечерней школе для взрослых, становится сотрудником газеты «Серп и молот», в которой вёл рубрику «Родное Приишимье», где появились первые его исторические очерки. В первой половине 1940-х гг. его жизнь очень тесно связана с журналистикой. Так, в 1942 г. М. Е. Буда-рин был направлен на курсы в Новосибирск, после которых 1942-1943 гг. стал литературным сотрудником выездной редакции «Правда» в Кузбассе. В 1943-1944 гг. - штатным сотрудником газеты «Омская правда», а в 1944-1945 гг. - собственным корреспондентом газеты «Известия» по Омской и Тюменской областям.

Для Михаила Ефимовича именно журналистика стала волшебным социальным

лифтом, роль которого в становлении лично -стного и карьерного роста трудно переоценить. Она расширила географические, психологические, мировоззренческие горизонты. Вечный поиск тем и сюжетов, работа над словом, его лёгкой и доступной формой, постоянная новизна впечатлений, дороги, города, стойбища Севера и новые люди, пласты эксклюзивной информации, знание всех последних политических, социально-экономических, культурных новостей поневоле формировали того Михаила Ефимовича, каким его практически полвека знало историческое и интеллектуальное сообщество Омска. Правда, армия и война его миновали. Это было связано с тяжелой травмой и слепотой правого глаза. Травма, полученная в результате несчастного случая в подростковом возрасте, возможно, сохранила ему жизнь, потому что две его просьбы о призыве в действующую армию на фронт были отклонены.

В 1949 г. М. Е. Бударин окончил Высшую партийную школу при ЦК ВКП(б) в Москве по факультетам истории и журналистики. «Наибольшее влияние на него оказали, по его собственному признанию, академик М. В. Нечкина, крупнейший специалист по истории декабризма, и профессор К. А. Попов, известный в прошлом революционный деятель, участник допроса адмирала Колчака в Иркутске, бывший председатель Омского губисполкома, один из руководителей Института марксизма-ленинизма при ЦК ВКП(б)» [3].

В 1954 г., проработав более 10 лет спецкором газеты «Известия», М. Е. Бударин поступил на работу в Омский педагогический институт старшим преподавателем на исторический факультет. Причину такого перехода он объяснил в одном из интервью: «Жур -налистика - хорошая школа, но оканчивать её надо вовремя. Хотел писать книги и пьесы» [4]. В этот период появилось больше времени для занятий наукой и литературным творчеством. И уже в дальнейшем две этих жизненных ипостасти шли параллельно, подпитывая и обогащая друг друга.

Очень твёрдой и отчётливой выглядит его научная дорога. Так, с 1954 г. по 2000 г. М. Е. Бударин работал на историческом факультете пединститута, заведуя кафедрой истории КПСС (1954-1963), затем кафедрой

истории СССР советского периода (19631991). Журналистские впечатления и собранный ранее материал были настолько обширными, что легли вначале в основу монографии, а затем кандидатской диссертации, которую он защитил в Московском государственном университете в 1957 г. В дальнейшем собирая материал для докторской диссертации, учёный вновь совершал путешествия по Иртышу, Оби, Обской губе и от Зайсана до Карского моря. Много работал М. Е. Бударин и в архивах разных городов. Полученные материалы были обобщены им в монографии к докторской диссертации «Путь народов Крайнего Севера», которую он защитил в мае 1971 г. Ему первому из омских учёных была присвоена учёная степень доктора исторических наук. Это позволило ему заниматься руководством аспирантурой, в ходе которого М. Е. Бударин подготовил 10 кандидатов наук. В течение многих лет он был членом учёного совета при Томском университете, входил в советы по присуждению учёных степеней в омских педагогическом и техническом университетах. Свыше ста пятидесяти раз выступал оппонентом на защитах кандидатских и докторских диссертаций. Являлся автором более 200 научных трудов. С 1995 г. по 2003 г. М. Е. Бударин был сотрудником Сибирского филиала Российского института культурологии.

При этом в трудах М. Е. Бударина научно-академический подход к проблемам истории сочетался с оригинальным литературным и драматургическим талантом [5].

Он оказался и талантливым писателем. Первые опыты в «Омском альманахе» в середине 1940-х гг. дополнились целым созвездием произведений художественной прозы и драматургии. Появившиеся в 1960-х гг. книги «Где кочуют норд-осты», «Сын племени ненянгов», «Тайна забытого леса», написанные по сюжетам истории малых народов Сибири, их жизни и быта, принесли ему широкую литературную известность. Его пьесы «Ермак», «Сказание о Таре», «Живой ключ», «Ущелье шаманов» были поставлены в 15 театрах Сибири, Урала, Казахстана, Европейской России. Известен его ряд очерков в сборниках «Военные контрразведчики», «Книга о делах комсомольских» и в журналах «Сибирские огни» и «Урал». Всего Ми-

хаил Ефимович издал 16 книг, в том числе 3 книги о чекистах Сибири по материалам архива КГБ.

Помимо литературного творчества, он занимался и активной популяризацией исторических событий и исторических деятелей в пространстве кино и телевидения. Так, в соавторстве с Ф. Я. Володарским М. Е. Бу-дарин написал и сценарии документальных фильмов по истории Сибири: «Человек, о котором сложили песню», «Золотой запас республики», показанных по Центральному телевидению и Интервидению. Он был соавтором и ведущим цикла передач на омском телевидении «Янтарные зёрна», показанного в 2001-2002 гг. Они были посвящены известным землякам В. П. Бисяриной, А. Ф. Пала-шенкову, М. Н. Потоцкому и др.

Так кем же был и является до сих пор для омского исторического научного сообщества Михаил Ефимович Бударин с точки зрения общих тенденций его развития во второй половине ХХ - начале ХХ1 вв.?

Именно потому что М. Е. Бударин прожил в нескольких исторических эпохах и благодаря журналистике был вхож в высокие кабинеты, он стал носителем бесценной исторической информации, бытописателем нравов и жизни советской партийно-государственной элиты. И уже каждое его свидетельство стало сегодня живым документом прошлого. Так, он посещал мавзолей В. И. Ленина во время его эвакуации в Тюмень в годы Великой Отечественной войны, видел И. В. Сталина во время демонстрации в колонне журналистов «Известий» и во время совещаний встречался с М. И. Калининым, был знаком с Е. Ярославским, видел на совещании партийного актива председателя Совета Министров СССР А. Н. Косыгина. Знакомство и дружба с представителями сибирской партийной элиты делало его и хранителем, носителем рассказов-преданий об эпизодах пребывания И. В. Сталина во время хлебозаготовительного кризиса в Западной Сибири, Л. Кагановича с его инспекторской поездкой после войны и т. д. [6]. Интересны и его свидетельства о М. В. Нечкиной, И. М. Разгоне, А. Ф. Палашенкове, И. Н. Шухове, что делает его и живым свидетелем историографического, историко-краеведческого процесса.

Благодаря широким его научным и общественным связям, он является и ценным информатором по истории омского, западно -сибирского культурного процесса 1940-х -начала 2000-х гг. Знакомство с П. Л. Дравер-том, С. П. Залыгиным, Л. Н. Мартыновым, участие в формировании литературной повестки «Омского альманаха», «Сибирских огней» делают его не только свидетелем, но и активным участником художественно-литературного процесса. В некоторые периоды этого процесса его страницы были полны трагических противоречий и явились в полной мере отражением общесоюзных реалий (вторая половина 1940-х гг. и проработки авторов «Омского альманаха» как сибирские отзвуки гонений на М. М. Зощенко и А. А. Ахматову) [7].

Судьба возложила на него ношу партийного историка. И это воистину так. Михаил Ефимович долгое время оставался единственным доктором исторических наук после защищённой диссертации в 1971 г. Это давало ему и определённый статус, положение, но и обязательства в научном и общественном сообществах Омска и Западной Сибири. Реноме партийного советского историка закрепилось за ним и в изданиях, далеких от оценок исторического, историографического процессов. Вот характерная цитата уже из издания нашего времени: «Им опубликованы ряд интересных научных работ по истории политических процессов на Советском Обском Севере. Но его научная и мировоззренческая позиция формировалась на идеологической и философской базе марксизма-ленинизма, советских политических и идеологических установках. М. Е. Бударин принадлежал к тем учёным, которые относятся к советской историографической школе. Представители которой не только изучали историю установления советской власти в Сибири, борьбу нового мировоззрения со старым, имперским, но своими исследованиями и выводами оправдывали цели и действия и результаты советской власти» [8, с. 51].

Однако и здесь всё очень неоднозначно. Подход к истории партии как к единственно верному и генеральному в исторических и общественных науках корректировался несколькими жизненными и личностными обстоятельствами. Уже журналистика и худо-

жественно-литературная деятельность достаточно определённо продемонстрировала ему возможности инвариантов в трактовке казалось бы однозначных и прямолинейных исторических событий и человеческих судеб. Визуальное наблюдение за поздней сталинской элитой и самим вождем ясно демонстрировало серьёзное расхождение официальной версии и реального хода дел. При этом две серьёзных, если не сказать, кардинальных, идеологических встряски в короткий промежуток времени 1956 г., 1964 г. определённо ставили вопрос о том, насколько нужно колебаться «вместе с генеральной линией партии» или оставаться на позициях личной принципиальности. К тому же два историка «не истпартовца» независимо друг от друга заставляли, по крайней мере, не только задуматься, но и глубоко поразмыслить о линии советской истории. Как вспоминал сам Михаил Ефимович, первым был А. Ф. Палашен-ков, который в личной беседе как бы невзначай затронул тему безошибочности исторической развилки революции и, не претендуя на истину, скромно отметил, что Бударину, ортодоксальному марксисту-историку, де-вид-ней, ибо сам он только местный историк, краевед и взгляд его «маленький» [6, с. 150].

Вторым же был академик А. П. Окладников, который вполне по-дружески накануне защиты докторской диссертации, опять же со слов самого Михаила Ефимовича, посоветовал защищаться не в совете по истории партии, а в совете по истории СССР, мотивируя это тем, что история партии - это незначительный, малый отрезок в истории страны, рано или поздно КПСС утратит свою политическую монополию и тогда труды по истории партии утратят свою общественную и научную значимость, а труды по истории страны всегда будут актуальны и важны. Михаил Ефимович внял совету маститого академика и защищался по истории СССР, а не по истории партии [9].

Можно понять, что общественно-политический перелом 1991-1993 гг. не мог пройти бесследно в личном духовном и научном облике М. Е. Бударина. В начале 1990-х гг. он вышел из партии, в которой состоял пять десятилетий. Вслед за переломом в общественном сознании, он признаёт, что в революции было не только много героического, но и тра-

гического. Революция стала трагедией народа, разделившей его на противостоявшие лагеря, поглотившей лучших учёных, военных, интеллигентов. Но на новое, принципиальное фундаментальное историко-научное переосмысление произошедшего в ХХ в. сил у него уже не было. Он нашёл хороший, во многом привычный для него творческий ход, когда история рассматривается через творящую личность, её устремления, раскрытие внутреннего мира или сама является объектом поэтического или эстетического восприятия.

Для омского интеллектуального сообщества, несмотря на почти полтора десятилетия после кончины, Михаил Ефимович Бударин по-прежнему остаётся знаковой и очень мощной фигурой, культурным героем, свидетельством чему являются и наличие личного архивного фонда в БУ ИсА (П-653), и открытая мемориальная доска на здании педагогического университета, и научно-практическая конференция, посвящённая его памяти, проводившаяся в честь его 95-летия со дня рождения [10]. Но при этом столь уникальная и замечательная судьба может выступить для определенного рода выводов и в процессе отслеживания становления всего омского научного сообщества второй половины ХХ -начала XXI в.

Жизнь исторического научного сообщества практически в любом крупном сибирском городе можно разделить на периоды доуниверситетский и университетский. Всё-таки сибирские университеты, вслед за их более старыми и заслуженными собратьями в центре России, стали носителями «чистого» научного исторического знания, продуцирование которого являлось целью и смыслом жизни университетского научного сообщества. В силу исторических условий, Омск сильно отстал в деле университетского строительства, как от общероссийских, так и сибирских центров. Но это и помогло ему, используя опыт сложившихся историко-науч-ных школ Томска, Новосибирска, Москвы, Ростова, Ленинграда, достаточно быстро наверстать упущенное время и возможности и сформировать своё историко-научное университетское сообщество в стенах ОмГУ, которому в этом году исполняется 40 лет. И в доуниверситетский период историческое знание и сообщество существовало либо

в краеведческой версии, держась на плечах такого гиганта, каким был А. Ф. Палашенков, либо в виде педагогического научного сообщества (вклад которого в историческое омское общественное сознание велик, но определённо специфичен). Рефлексия в издании, посвящённом 80-летию исторического факультета ОмГПУ в 2016 г., отчасти подтвердила мысль о разности традиций и целей двух истфаков и двух сообществ историков в Омске. Всё же главной задачей и целью педагогического института, затем переименованного в педагогический университет, было и остаётся формирование когорты хороших высокообразованных и интеллигентных учителей истории и обществознания средней школы. Научные направления и исследования при этом были и есть, но они имеют педагогический уклон и цели, а в классическом университете (ОмГУ) - наоборот [11].

Ну и конечно, нельзя не учитывать момент, характерный для всей советской историографии, когда история партии доминировала по приоритетности над историей СССР, что отразилось на ярко выраженной функции историка в обществе, понимаемой прежде всего как функция пропагандиста и идеолога [12]. (Очевидно, что это было всегда чревато скрытым конфликтом двух сообществ, что является темой отдельного исследования). Таким образом, историческая тематика и повестка исторических исследований достаточно чётко определялась либо политическим, либо социальным заказом и так ускользала из пространства науки в смежные социальные и политические сферы. В этом случае язык журналистского очерка, пьесы, рассказа на историческую тему позволял выполнять как образовательные, просвещенческие, так и идеологические задачи, но только более простым и изящным способом. Очевидно, что всё это прекрасно понимал Михаил Ефимович и вполне соответствовал этим тенденциям, открывая для себя вполне экзотичные миры коренных жителей Севера Западной Сибири и не менее интересные миры и эпизоды первых русских в Сибири, чекистов, Гражданской войны. История через популяризацию, через язык того, что мы сегодня называем публичной историей стали его визитной карточкой. При этом он обладал несомненным талантом, которого сегодня нет

у наших современников. Это интеллектуальный универсализм, умение быть своим и определяться как специалист, внёсший серьёзный вклад среди столь разных кругов интеллектуалов, интеллигентов: историков, краеведов, педагогов, эстетиков, искусствоведов, литераторов, журналистов, путешественников, географов. Сопутствующие этому великому уму человеческая мудрость, скромность, обаяние делают образ Михаила Ефимовича незабвенным в истории омской науки и культуры.

ЛИТЕРАТУРА

1. Долгушина А. П., Кузнецов Н. М. Бударин Михаил Ефимович // Энциклопедия города Омска : в 3 т. / под ред. И. А. Кольца, Г. А. Павлова, А. П. Толочко. - Омск : Издатель-Полиграфист, 2009-2011. - Т. 1. - С. 157-158.

2. Новиков Ф. И. Бударин Михаил Ефимович // Известия Омского Регионального отделения Всероссийской общественной организации «Русское географическое общество». -Вып. 12 (19). - Омск : Полиграф. центр КАН, 2008. - С. 133.

3. Назимова В. Ш. Юбилей историка и литератора. К 80-летию доктора исторических наук, профессора Михаила Ефимовича Бударина // Культурологические исследования в Сибири. - 2000. - № 2 (4). - С. 5.

Информация о статье

Дата поступления 28 сентября 2017 г.

Дата принятия в печать 30 октября 2017 г.

Сведения об авторе

Бычков Сергей Павлович - канд. ист. наук, доцент кафедры современной отечественной истории и историографии Омского государственного университета им Ф. М. Достоевского

Адрес для корреспонденции: 644077, Россия, Омск, пр. Мира, 55а

E-mail: spbyhkov@gmail.com Для цитирования

Бычков С. П. М. Е. Бударин: учёный на перекрестке нескольких эпох. К проблеме исследования образа омского историка // Вестник Омского университета. Серия «Исторические науки». 2017. № 4 (16). С. 207-212. DOI: 10.25513/2312-1300.2017.4.207-212.

4. Косьмина В. Судьба отца в судьбе Сибири // Ишимская правда. - 2010. - № 137. - 29 нояб.

5. Михаил Ефимович Бударин // О времени и о себе. К 80-летию факультета истории, философии и права ОмГПУ. - Омск : Изд-во ОмГПУ, 2016. - С. 34-35.

6. Бударин М. Е. Были суровых лет (Микроновеллы без вымысла) // Культурологические исследования в Сибири . - 1999. - № 2. -С. 143-151.

7. Акелькина Е. А. «Альманах победы» // Омский научный вестник. - 2012. - № 2 (106). -С.134-137.

8. Караполов Е. П. Историк, профессор Омского государственного университета М. Е. Бударин и литературные процессы в Обь-Иртышском Севере // Каргаполов Е. П. Творчество писателей Объ-Иртышья : в 3 кн. - Ханты-Мансийск, 2011. - Кн. 2. - С. 51-62.

9. Бударин М. Е. Провидец академик Окладников / Бударин М. Е. Были суровых лет (Этюды об учёных в Сибири) // Культурологические исследования в Сибири. - 2003. - № 3. - С. 257.

10. Томилов Н. А. Круглый стол в память о первом в Омске докторе исторических наук М. Е. Бу-дарине // Вестник Омского университета. Серия «Исторические науки». - 2016. - № 1. -С. 151-153.

11. О времени и о себе. К 80-летию факультета истории, философии и права ОмГПУ. - Омск : Изд-во ОмГПУ, 2016. - 272 с.

12. Бычков С. П., Корзун В. П. Введение в историографию Отечественной истории ХХ в. -Омск, 2001. - С. 229-230.

Article info

Received

September 28, 2017

Accepted October 30, 2017

About the author

Bychkov Sergey Pavlovich - Candidate of Historical sciences, Associate Professor of the Department of Modern Russian History and Historiography of Dostoevsky Omsk State University

Postal address: 55a, Mira pr., Omsk, 644077, Russia

E-mail: spbyhkov@gmail.com For citations

Bychkov S. P. M. E. Budarin: A Scientist at the Intersection of Several Eras. Researching the Image of the Omsk Historian. Herald of Omsk University. Series "Historical Studies", 2017, no. 4 (16), pp. 207-212. DOI: 10.25513/23121300.2017.4.207-212 (in Russian).