Способы номинации лиц в спонтанной детской речи

УДК 42/49-093.25

Е.А. Завалко*

СПОСОБЫ НОМИНАЦИИ ЛИЦ В СПОНТАННОЙ ДЕТСКОЙ РЕЧИ

В статье осуществлялся анализ процесса речевого онтогенеза при усвоении детьми младшего дошкольного возраста персонального дейксиса. Определены основные способы номинации лиц, установлены особенности функционирования лексем релятивной семантики в спонтанной детской речи: от эгоцентрического к узуальному восприятию. В статье рассмотрены также различия экспрессивного типа при усвоении младшими дошкольниками терминов родства.

Ключевые слова и фразы: речевой онтогенез, лингвистика, детская речь, номинация лиц, спонтанность.

Онтолингвистика (лингвистика детской речи) входит в число современных антропоцентрических наук и относится к разряду формирующихся в настоящее время областей научного исследования. Для современной онтолингвисти-ки характерным является так называемый функционально-когнитивный подход к изучению процесса освоения языка ребенком. Данный подход, как утверждает С.Н. Цейтлин, предполагает ориентацию не только на языковые формы, используемые детьми, но в первую очередь - на содержание их речи. Рассмотрение содержания речи, смысла детских высказываний связано с изучением познавательной деятельности и коммуникативных установок и предполагает выяснение когнитивных предпосылок овладения каждым языковым явлением [1. С. 7].

Самостоятельный интерес представляет изучение спонтанной, т.е. специально не подготовленной, возникающей в естественных условиях, речи детей младшего дошкольного возраста. Это достаточно широкое направление в исследовании, требующее детального изучения. В рамках данной статьи освещается один из аспектов проблемы, а именно то, как в речи младших дошкольников происходит процесс самостоятельного именования человека. В спектр нашего наблюдения вошли дети в возрасте от 3-х лет до 3-х лет 8 месяцев: соб-

* © Завалко Е.А., 2008

Завалко Елена Александровна, кафедра русского языка Самарского государственного университета, 443011, Россия, г. Самара, ул. Акад. Павлова, 1.

ственный сын и воспитанники второй младшей группы детского сада. Были использованы также дневниковые записи речи других детей.

Общеизвестен релятивный характер именования лиц в системе современного дискурса. Релятивными называются слова, реальное содержание которых меняется в зависимости от социальных ролей партнеров по коммуникации. Использование ребенком той или иной лексемы по отношению к какому-либо человеку зависит от ряда факторов: 1) от инпута ребенка, т.е. речевой среды, в которую входит речь членов семьи, друзей, знакомых, язык телевидения, читаемых книг и т.п.; 2) от текущей речевой ситуации и коммуникативной роли, отводимой ребенку; 3) от эмоционального состояния, в котором он пребывает в данный момент; 4) от объема лексикона на определенном этапе речевого развития.

Выделим основные категории (группы) лиц, которых дети чаще всего номинируют в своей речи. Во-первых, это близкие родственники, что совершенно естественно, т.к. основной круг общения младших дошкольников составляют преимущественно родители, бабушки и дедушки, братья и сестры; во-вторых, сверстники; в-третьих, взрослые люди: воспитатели детского сада, знакомые родителей, малознакомые, посторонние.

Н.И. Формановская писала: «Мама, Папа, Бабушка, Дедушка... Что проще и обыденнее...? Однако русский язык и здесь имеет свои богатства, свои выразительные средства» [2. С. 37]. Вслед за Е. С. Скобликовой, которая рассматривала данную проблему, отметим, что в детской речи, как и во взрослой, «термины родства используются не в полном составе - обычно только по отношению к старшим, при этом часто не в основном, а в своеобразно интими-зированном варианте» [3. С. 145]. В речи детей дошкольного возраста употребляются как стилистически нейтральные обозначения терминов родства: мама, папа, бабушка, дедушка, так и стилистически маркированные: мамочка, мамуля, мамуленька, папочка, папуля, бабуля, бабуся, бабочка, дедуля, дедя, пап, мам и т.д. Несмотря на стилистические различия вариантов, применительно к речевой практике детей бо'льшая часть перечисленных лексем является узуальной.

Интересен единичный пример «эгоцентрического» обозначения бабушки,

отмеченный у мальчика Саши К. (3.4.): ма'ма ста'ра. Вероятно, в сознании данного ребенка мама и бабушка занимают равные позиции: мама - самый близкий человек, бабушка по степени значимости и социальному статусу приравнивается к матери, различны лишь возрастные характеристики.

Релятивный характер наименований терминов родства усваивается начинающим говорить ребенком не сразу и не вполне последовательно [3. С. 146]. В особенности это касается обозначения бабушек и дедушек. В определенных ситуациях дети младшего дошкольного возраста противятся, если их родители называют мамой и папой своих родителей. В этом отношении большой инте-

рес представляют наблюдения Александра Николаевича Гвоздева за развитием речи сына Жени. См. часть разговора, показывающего, каков характер вопросов ребенка и как трудно ему (Жене) представить окружающих его взрослых в другой обстановке:

Ж е н я (3.8.26.) <...>А ты где родился? О т е ц: В Сивини. Ж е н я: И я родился в Сивини? О т е ц: Нет. Ж е н я: Хочу в Сивини. А твой папа кто?

О т е ц: Сивинский дедушка. Ж е н я: Нет, он просто дедушка. А папой не зови. А твой папа кто? О т е ц: Дедушка. Ж е н я: Нет, это не папа, просто дедушка [5. С. 214]. Ср. собственные наблюдения: В о в а (3.2.) Э'та ни ма' ма, а мая' бабу 'ля! Н а с т я (3.3.) Ни па' па, а де' душка, ты што' ли, ни зна' ешь! Мы связываем данное явление, в первую очередь, с тем, что без специального объяснения взрослых ребенок не способен усвоить релятивный характер номинации лиц. Младший дошкольник в силу возрастных особенностей не понимает, как один и тот же человек способен существовать в двух ипостасях: быть мамой и бабушкой одновременно. Отчасти это связано и с психологическими особенностями детей данной возрастной группы, в частности, эгоцентризмом.

Однозначно нетипичным для речи детей младшего дошкольного возраста является их обращение к близким родственникам по имени, а также по имени и отчеству. Подражая взрослым, которые обращаются друг к другу по имени или имени и отчеству, ребенок неосознанно нарушает всем известные традиционные нормы этикета именования родителей - мама и папа. В данном аспекте очень показательными являются дневниковые записи А. Н. Гвоздева, в которых наряду со словами папа, мама в речи Жени в единичных случаях

фиксируются обращения к отцу и матери (реже) по имени. 2.1.17. Нет камли', Са ' ска! Не корми, Сашка! - Очень раскапризничался, прямо закричал на отца. 2.2.25. Люхлю' дай, Са'са. Он хо'цит паку'съть - Хрю-хрю (свинье) дай [яблоко], Саша. Он хочет покушать. 2.2.28. Сас, пицини' . Саша, почини. 2.3.6. Са'са, пусьти' миня' на лю'льцу. Саша, пусти меня на улицу. 2.3.7. Виру' са, Са'са, усла' лици'ть зу'бы. Веруша, Саша, ушла лечить зубы - сообщает отцу о матери, которая, действительно, ушла к зубному врачу. 2.4.28. Са' сънька!

Ка' м1ски пъказу'! Сашенька! Камешки покажу! - Кричит с высшей степенью удовольствия, увидев, что пришел отец и т.д. [5. С. 66-89].

В речи нашего сына отмечен единственный пример ненормативного для детской речевой практики обращения к бабушке по имени и отчеству: мальчик полностью скопировал этикетную формулу, используемую отцом.

О т е ц: Здравствуйте, Тамара Ивановна, как доехали? В о в а (3.0.), улыбаясь, подходит к бабушке: Тама'я Ва'нна! А ты узе' к нам пие'хала? Тамара Ивановна, а ты уже к нам приехала? При этом нетипичное для данной ситуации обращение сопровождалось со стороны ребенка ироничной интонацией и лукавой улыбкой. Вероятно, он делал это осознанно, создавая таким образом элемент игры и полностью понимая нестандартность своего речевого высказывания.

Наши наблюдения показали, что младших, равных по возрасту, старших братьев и сестер дошкольники в соответствии с обычными этикетными нормами называют преимущественно по имени. В о в а (3.2.) За мной Ви'ка пиш-ла' - о старшей сестре. В и т а л и к (3.4.) Я сиво' ня бу' ду с Ва' диком ига' ть -

о младшем брате. Т а н я (3.1.) А мая' О'литька у бабу'и - о старшей сестре. Реже, при их номинации используются термины родства:

К р и с т и н а (3.7.): Сматри'те, это мой бра'тик. В о в а (3.5): Да, Ви'ка

хао'шая сист/о'нка, абизя'ть нильзя'. Вик, пайдем ига'ть, мы же с табо'й

ба тики. В последнем примере интересна оригинальная интерпретация родственных отношений: «не брат и сестра», а «братики».

Сверстников из детского сада называют, по нашим наблюдениям, так, как их называют воспитатели (в том числе даже по полному имени!):

Д е н и с (3.6.) А Ва'ся пло'хо себя' вел. Мы с Васи'лием сиво'дня азарни-

чаа ли. И л ь я (3.5.) Заха'рик не адает мне маши'нку. Заха'р нимно'ська заба-

ле 'л. К р и с т и н а (3.4.) Аи' ся сиди' т са мной за адни' м сто 'ликам. Аи' ну

ма' ма забала' певе'е миня'. Т а н я (3.7.) Во'ватька, сади'сь ря'дом са мной.

Эта у нас Влади 'мир. И т.д. Показательно, что при совпадении имен используется

Мой шка'фтик я'дом с Илю' шей Само'йлавым.

С в е т а (3.7.) А Илю 'ша Бело' в пло 'хо азгава' ивает. В а с я (3.5.) Илю 'ся Сямо'йлов о'тень бальсей - он бу'дит куп'ным за'йтем. О л е с я (3.6.) Кристи 'не Я'виной да'ли са'мый бальшо'й стишо'к. С е р е ж а (3.8.) А у Кисти 'ны Мали'ниной на шка'фчике бе' латька (белочка).

Группа детей обычно именуется в детской речи лексемами ребятки, детишки, детки. Иногда встречаются метафорические оценочные номинации, скопированные из речи воспитателей. В о в а (3.7.) Ма - ма', а мы сево'дня -казя' фки. - Почему это вы - козявки? - А мы с Васи 'лием не спа 'ли, а О 'льга

Ю'евна сказа'ла: Ах вы - казя'фки таки'е! Другой пример: Вы где сегодня так долго были? О л е с я (3.6.) Ки 'ски бы 'ли на танцу' шках (на танцевальном занятии).

Незнакомые сверстники именуются в речи младших дошкольников по ген-дерному признаку: девочки и мальчики. В о в а (3.2.) А как де'ватьку заву'т? А ма'льтик то 'же с ма 'май гуля' ет в па' йке.

К воспитателям и другим сотрудникам детского сада младшие дошкольники обращаются по имени и отчеству, чего требуют правила этикета и чему способствуют дидактические усилия взрослых - определенная выучка: Елена Викторовна, Ольга Юрьевна, Нина Николаевна и (в упрощенном варианте) не «Евгения», а «Женя Игоревна» (естественно, в речи каждого ребенка в оригинальном фонетическом исполнении).

По отношению к знакомым взрослым используются иные обращения: тетя Маша, тетя Наташа, дядя Сережа, дядя Денис и т.д. - как принято обращаться к родным дядям и теткам. При этом лексемы тетя и дядя функционируют не как термины родства, а как гендерные показатели. Малознакомых или совершенно посторонних людей дети именуют тетя и дядя, т.е. тоже по тендерному признаку. В о в а (3.7.) Я накажу' дя'дю, што он на ка'сный свет пае 'хал. Како 'й-то нихао' ший дя 'дя. В л а д и к (3.7.). В магазине, у кассы: На да снача я тети адда ть ти псы, а пато м мо зьна есть, да?

Весьма интересным нам представляется процесс именования в речи детей в возрасте от 3 лет до 3 лет 8 месяцев самих себя. Так, наряду с использованием личных имен, а также личного местоимения я, в ответ на вопрос: А ты кто? в речи младших дошкольников можно услышать ответ, включающий не только идентифицирующие имя или сочетание фамилии и имени, но и оценочные лексемы: киска, котик, солнышко, птичка, пупсик и проч. Это обычно результат копирования речи взрослых: в условиях детского сада - речи воспитателей, в условиях домашней обстановки - ближайшего окружения. И л ю ш а (3.5.) Ее'на Ви'ктавна гаваи'т мне: Мой пу'псик пишел. Мам, падажди', сича'с «мой пу'псик» паку'шает, и пайдем дамо'й. Другой пример: Елена Викторовна: Олеся совсем чуть-чуть поклевала, птичка ты наша. Спустя некоторое время. О л е с я (3.4.) Ма' матька, «пти'тька» хо'тет дамо'й. При этом все оценочные именования самого себя в речи детей имеют исключительно положительную эмоциональную окраску. Ср. соответствующие замечания у А.Н. Гвоздева: о себе Женя (его сын) «.всегда говорит необычайно ласково. Сменил уже несколько названий для себя. В ответ на вопрос «Кто ты?» отвечает мальчик, Женечка, детунчик. Недавно дня два называл себя цыпленчик» [5. С. 121].

Наши наблюдения показывают, что на способы «самоименования» в речи детей большое влияние оказывает не только речь взрослых участников коммуникации, т. е. конкретных лиц, но и усвоенные ими «роли из виртуального мира» (литературы, кино и телевидения, компьютерных игр). В качестве примера

приведем реплики двух мальчиков: В и т а л и к (3.7.) А у миня' есть игру'шка чилаве'к-пау'к. А я и сам чилаве'к-пау'к. Сматри' , как уме'ю пры'гать. Показывает. В о в а (3.6.) А я Илья' Му'амец. Пиду' дамо'й, наису'юусы' и бааду' и бу' ду Илья' Му 'амец. Сматъи', ско'лька си 'лушки багаты' йской. Сжимает кулаки. Очень ярко данная тенденция прослеживается в речи нашего сына. По мере просмотра любимых мультипликационных фильмов, он называет себя именами главных героев, причем именно героических, а не отрицательных персонажей. Например, в возрасте 3-х лет ребенок впервые пришел в детский сад, на вопрос воспитателя Как тебя зовут? Ответил: Княсь Влади' мий. Называя себя таким образом, ребенок непроизвольно вовлекает в механизм созданной им сюжетно-ролевой игры всех окружающих: взрослые нередко принимают его условия игры. Например, нами зафиксирована случайно услышанная реплика воспитателя: Князь ты мой Владимир, сколько же я тебя из ложечки-то кормить буду? Через некоторое время после просмотра других мультфильмов ребенок называет себя именами других героических персонажей. В о в а (3.5.) Я не княсь Влади 'мий, а Алеша Папо 'вич. Ты што, забы 'л? Или, например: Мне на до ко фту (богатырские доспехи), как у Ильи Му омца. Я бу ду Илю'шенька Му'омец. В о в а (3.7.) Я багаты'й у'сский - Добъы'ня Ники'тич, а ма' ма бу'дит Змей Гаы'ныч. Как видим, влияние виртуального мира проецируется и на номинацию окружающих лиц. Ребенок называет мать Змеем Горы-нычем, вкладывая при этом в данную номинацию положительную эмоциональную окраску, т.к. по сюжету мультфильма Змей Горыныч - «друг мой давнишний», как говорит Добрыня Никитич.

Наши наблюдения подтверждаются дневниковыми записями речи детей, имеющимися в нашем распоряжении. Например, в ситуациях спонтанно возникших диалогов с взрослыми. М а т ь: Дочь, подойди, пожалуйста. А н я (3.5.): Ма'матька, я не до'тька, а твая' ма'линькая фе'я!

С е р е ж а (3.4.): Пап, мы с табо'й Чип и Дейл спеши' м на по' мащь. В и к а (3.6.): Ба'бушка, а ты лю'бишь Лу'нтика, а я люблю' Лу'нтика. Я сама' Лу'нтик, а ты мая' ба'бушка - ба'ба Ка'па [6. С. 37]. И т.д. Наряду с прочими, в речи детей встречаются именования себя и других лиц, появившиеся под влиянием литературных произведений. Например, я умненький Наф-Наф / шустрый заяц / Иван-царевич /Мишутка / Незнайка / мальчик как я (имеется в виду «Мальчик с пальчик»), Русалочка, Дюймовочка и т.д. В нашей картотеке их не так много (всего 18 лексем), вероятно, потому, что на младших дошкольников более яркое эмоциональное впечатление производит просмотр мультфильмов, нежели чтение книг. В о в а (3.5.) разглядывает семейные фотографии, показывая на отца, говорит Миха'йла Ива'ныч, на мать - Наста'сья Пето вна, на себя - Мишу тка.

В целом онтогенез персонального дейксиса имеет как общие, свойственные всем детям (универсальные) особенности, так и некоторые индивидуальные

черты, что представляет большой интерес для онтолингвистики и требует дальнейшего подробного рассмотрения.

Библиографический список

1. Цейтлин, С.Н. Онтолингвистика и кафедра детской речи / С.Н. Цейтлин // Онто-лингвистика: некоторые итоги и перспективы: материалы научн. конференции 27 - 29 марта 2006 г. / РГПУ им. А.Н. Герцена. - СПб., 2006. - С. 3 - 12.

2. Формановская, Н.И. Речевой этикет и культура общения / Н.И. Формановская. -М.: Высшая школа, 1989. - 157 с.

3. Скобликова, Е.С. О релятивном характере номинации лиц / Е.С. Скобликова // Русское слово. 70-летию проф. В.Д. Бондалетова посвящается: межвуз. сб. науч. трудов. - Пермь, 1998. - С. 144 - 148.

4. Доброва, Г.Р. Онтогенез персонального дейксиса (личные местоимения и термины родства) / Г.Р. Доброва. - СПб., 2003. - 492 с.

5. Гвоздев, А.Н. От первых слов до первого класса: Дневник научных наблюдений / А.Н. Гвоздев; под науч. ред. Е.С. Скобликовой. - 2-е изд. - М.: URSS - Ком Книга, 2005. - 324 с.

6. Речь русского ребенка: приложение № 4 к бюллетеню фонетического фонда русского языка / Т.В. Кузьмина, Э.И. Столярова, С.Н. Цейтлин; под общ. ред. С.Н. Цейтлин. - СПб.: Бохум, 1994. - 125 с.

E.A. Zavalko

THE WAYS OF PERSONAL NOMINATION IN SPONTANEOUS INFANTILE SPEECH

In the paper the process of child language acquisition while adopting personal deixis by pre-school children is analyzed. The main ways of personal nomination are studied. The functioning of lexical units denoting various allied persons in spontaneous infantile speech is considered.

Keywords and phrases: speech ontogenesis, linguistics, childish speech, face nomination, spontaneity.

Статья принята в печать в окончательном варианте 25.08.08 г.