К вопросу о сущности некоммерческого юридического лица

Т.В. Сойфер *

К ВОПРОСУ О СУЩНОСТИ НЕКОММЕРЧЕСКОГО ЮРИДИЧЕСКОГО ЛИЦА

Ключевые слова: Некоммерческие организации, юридические лица, субъекты гражданского права, фонды, общественные объединения.

T.V. Soyfer. On question about essence of non-profit legal person

This article is focused on the possibility and evaluated a necessity of revealing the essence of non-profit legal entities. The author analyzes various opinions concerning the nature of legal entity, including the modern period (the theories of the personified property, an independent property liability and etc.). As a result, a conclusion is formulated, that each of the proposed theories has the limited scope of application and can't with equal cogency reveal the essence of the non-profit legal entity in general. There is the opinion on expediency of revealing the essence of non-profit legal entities through the establishment of their public purpose, social and economic role; definition of a circle of those interests, which are provided by the activity of such organizations; identification of persons, expressing the will of the company, and the conditions under which non-profit organization gets a real possibility to function, to participate in a relationship, regulated not only by civil law.

Дискуссия о сущности юридического лица имеет многовековую историю. Предлагавшиеся и предлагаемые теории, предпринимающие попытку выявить природу юридических лиц, имеют своих последователей и критиков. Но ни одна из них не может быть признана единственно верной, некой истиной, не имеющей исключений и оговорок. Можно лишь говорить о преобладании одной из теорий на каком-то конкретном этапе, в каком-то конкретном государстве, в какой-то правовой системе. Естественно, что конструирование норм о юридических лицах осуществляется под влиянием сложившихся положений цивилистической доктрины, исходя из экономических и социальных реалий и потребностей.

Позиции относительно сущности юридического лица, высказанные в юридической науке за длительную историю данной конструкции, достаточно подробно исследовались в юридической литературе в различные исторические периоды '. Многие из сформулированных теорий утратили свое зна-

* Кандидат юридических наук, доцент кафедры гражданского и семейного права Московской государственной юридической академии имени О.Е. Кутафина. [tsoyfer@yandex.ru]

1 См.: Суворов Н.С. О юридических лицах по римскому праву. М., 2000. С. 68 и сл.; Козлова Н.В. Понятие и сущность юридического лица. Очерк истории и теории. М., 2003. С. 107—182.

чение в связи с существенным изменением принципов правового регулирования общественных отношений и самим характером этих отношений. Однако некоторые продолжают оставаться актуальными и используются современным авторами в качестве основы для создания качественно новых теорий или модификации уже известных и разработанных.

С.Н. Братусь, отмечая, что разнообразие взглядов на юридическое лицо создает впечатление о его непознаваемости 1, тем не менее выделял три основополагающие направления в исследовании природы юридического лица: теории, отрицающие существование юридического лица и считающие, что субъектами права являются только люди; фикционная теория; теории, признающие реальность юридического лица.

Исторически первой сложилась теория фикции, рассматривающая юридическое лицо как искусственного субъекта, созданного законом для условного наделения его субъективными правами и обязанностями, которые в действительности принадлежат его участникам — конкретным физическим лицам. При таком подходе предполагалось, что дееспособность у юридических лиц отсутствует, а их деятельность вовне реализуется через органы (представителей)2.

Результатом осмысления и развития теории фикции стали теории целевого имущества и интереса. Теория целевого имущества (и ее варианты — теория коллективной собственности и др.) исходила из того, что имущество предназначено не кому-либо, а для чего-либо, то есть для достижения какой-то цели. Именно имущество, обособленное с конкретной целью, наделяется свойствами субъекта права и по сути является юридическим лицом 3. Что касается теории интереса, то в соответствии с ней права и обязанности юридического лица в действительности принадлежат тем реальным физическим лицам, которые фактически в них заинтересованы и для защиты которых они предназначены. Юридическое лицо представляет собой лишь способ существования правовых отношений таких физических лиц, входящих в его состав и имеющих общие интересы, содействует их реализации 4.

Реалистические теории (органическая и др.) признавали юридическое лицо реальным субъектом права, коллективным образованием (социальным

1 См.: Братусь С.Н. Юридические лица в советском гражданском праве. М., 1947. С. 172—173.

2 См.: Savigny F.C. System des heutigen romischen Rechts. Bd. II. Berlin, 1840. S. 236—241, 282—283, 312—314, 317, 324; WindscheidB. Lehrbuch des Pandektenrechts. Bd. I. 8. Aufl. Frankfurt, 1900; Мейер Д.И. Русское гражданское право. СПб., 1902. С. 84—87; Гуляев А.М. Русское гражданское право. СПб., 1913. С. 74—75.

3 См.: Brinz A. Lehrbuch der Pandekten, ersten Band, 1884. S. 222—223, 232—237, 471—473, 494—495; Planiol M. Traite elementaire de droit civil. T. 1. Paris, 1937. P. 1045—1046.

4 См.: Ihering R. Geist des romischen Rechts auf den verschiedenen Stufen seiner Entwicklung. Bd. 3. Leipzig, 1888. S. 356—360; Гамбаров Ю.С. Курс гражданского права. Т. 1: Общая часть. СПб., 1911. С. 450—452; Коркунов Н.М. Лекции по общей теории права. СПб., 1914. С. 148.

ВС

организмом, духовной реальностью, человеческим союзом), действующим через собственные органы и обладающим собственной волей. В качестве основы его существования рассматривались воли участников в совокупности, представляющее собой нечто большее, чем просто их сумма. Как реальность юридическое лицо требует не создания, а признания факта своего существования '.

В советский период сущность юридического лица выявлялась применительно к преобладающим в обороте государственным предприятиям и учреждениям. В отечественной цивилистической науке было высказано несколько позиций, основными из которых являлись теории социальной реальности, государства, коллектива и директора. Первая из них рассматривала юридическое лицо в качестве социальной реальности, наделенной определенным имуществом для достижения общественно полезных целей или для решения социально-экономических задач государства и общества 2. Теория государства исходила из того, что за государственным юридическим лицом всегда стоит само государство, или всенародный коллектив, являющийся действительным собственником его имущества 3. Согласно теории директора волей юридического лица является воля его руководителя, поскольку именно через него юридическое лицо приобретает права и обязанности 4. Теория коллектива признавала юридическое лицо реально существующим образованием, имеющим сущность в виде коллектива его работников, представляющих всенародный коллектив трудящихся, организованный в государство 5. Эта точка зрения была господствующей и послужила основанием для определения понятия юридического лица и прав государственных организаций на законодательном уровне. Предлагались и иные теории — организации6, правового средства7.

1 См.: Gierke O. Deutsches Privatrecht, erster Band, 1885. S. 469—475; SalleilesR. De la person-nalite juridique. Paris, 1922. P. 548—550; Michoud L. La theorie de la personnalite morale et son application au droit francais. P. 1. Paris, 1924. P. 111—112; Дювернуа Н.Л. Чтения по русскому гражданскому праву. Т. 1. Вып. 2. СПб., 1898. С. 262—272; Покровский И.А. Основные проблемы гражданского права. М., 1917. С. 139—140.

2 См.: ГенкинД.М. Юридические лица в советском гражданском праве // Проблемы социалистического права. 1939. № 1. С. 91 и сл.; Александров Н.Г. Трудовое правоотношение. М., 1948. С. 202.

3 См.: Аскназий С.И. Об основаниях правовых отношений между государственными социалистическими организациями // Уч. зап. Ленинградского юрид. ин-та. Вып. IV. Л., 1947. С. 5.

4 См.: Толстой Ю.К. Содержание и гражданско-правовая защита права собственности в СССР. Л., 1955. С. 88; Грибанов В.П. Юридические лица. М., 1961. С. 46—52.

5 См.: Венедиктов А.В. Государственная социалистическая собственность. М.; Л., 1948. С. 657—672; Венедиктов А.В. О государственных юридических лицах в СССР. Л., 1955. С. 83— 107; Братусь С.Н. Указ. соч. С. 46, 67; Иоффе О.С. Развитие цивилистической мысли в СССР (Ч. 1) // Избранные труды по гражданскому праву. М., 2000. С. 313—314.

6 См.: Красавчиков О.А. Сущность юридического лица // Советское государство и право. 1976. № 1. С. 42—55.

7 См.: Пугинский Б.И. Гражданско-правовые средства в хозяйственных отношениях. М., 1984. С. 161—165.

В настоящий период в правовой науке также предпринимаются попытки определить природу юридического лица, однако практически все предложенные концепции представляют собой модификации уже известных теорий, которые развиваются с учетом накопленного опыта и современного состояния законодательства.

Е.А. Сухановым последовательно отстаивается позиция, согласно которой юридическое лицо есть суть персонифицированное имущество, за которым закон признал свойства субъекта права, соответственно, его главным качеством остается имущественная обособленность, а подлинным юридическое лицо может быть лишь тогда, когда оно выступает в гражданском обороте в качестве собственника имущества '. Такой подход к определению сущности любого юридического лица находит поддержку у других современных ученых, которые рассматривают его как инструмент или средство обособления (отграничения) имущества 2. Эта точка зрения, бесспорно, заслуживает внимания тем более, что ст. 48 ГК РФ предусматривает наличие обособленного имущества в качестве одного из обязательных признаков юридического лица.

Однако те аргументы, которые используются для обоснования теории персонифицированного имущества, позволяют сделать вывод о ее ограниченном применении. Юридическое лицо как субъект гражданского права, по мнению Е.А. Суханова, представляет собой не что иное, как особый способ организации хозяйственной деятельности, заключающийся в обособлении, персонификации имущества, то есть в наделении законом обособленного имущества качествами персоны (субъекта), признании его особым, самостоятельным товаровладельцем. В связи с этим отмечается, что никакое юридическое лицо не может нормально участвовать в гражданских правоотношениях, не имея реального имущества, обособленного от имущества его учредителей (участников), но зато после своего создания оно может выступать в обороте и при отсутствии участников, и даже при отсутствии учредителей. Подобным образом действуют, например, многие благотворительные и иные фонды.

Вряд ли с этим утверждением можно безоговорочно согласиться. Оно актуально для коммерческих организаций, регулярно вступающих в имущественные отношения. Собственно поэтому действующее законодатель-

1 См. подр.: Суханов Е.А. Проблемы развития законодательства о коммерческих организациях // Хозяйство и право. 2002. № 5. С. 54; Маттеи У., Суханов Е.А. Основные положения права собственности. М., 1999. С. 325—326.

2 См.: Гражданское право: актуальные проблемы теории и практики / под общ. ред. В.А. Белова. М., 2009. С. 264—265; Усков О.Ю. Юридические лица публичного права: понятие и виды // Журнал российского права. 2010. № 6. С. 103.

ство предъявляет требования к наличию у них уставного (складочного) капитала, устанавливает порядок и сроки его формирования. Для подавляющего большинства некоммерческих организаций (исключения, конечно, имеются — потребительские кооперативы и др.) обязательное формирование имущества к моменту их регистрации или впоследствии нормативно не предусмотрено. Соответствующие положения могут по желанию включаться (или не включаться) в учредительные документы организаций.

Что касается примера с фондом, то он лишь ослабляет выдвинутую теорию как всеобщую. Действительно, фонд относится к не имеющим членства организациям, а потому участие учредителей в его деятельности и в управлении им не является обязательным и по существу не предполагается. Вместе с тем устав фонда может предусматривать иные правила, в частности о необходимости внесения учредителями взносов в имущество фонда, об их вхождении в состав попечительского совета и иные органы фонда. Но даже при отсутствии в уставе соответствующих условий учредители оказывают на деятельность фонда влияние. Утверждая устав, они определяют цели фонда и порядок управления им, устанавливают иные положения, регулирующие деятельность фонда. Некоторые авторы даже допускают возможность возникновения между учредителями фонда определенных корпоративных отношений 1. Кроме того, следует отметить, что ни к минимальному размеру взноса учредителя, ни к минимальному размеру имущества фонда, необходимого для его создания и функционирования, нормативные требования не предъявляются. Также в законодательстве отсутствуют специальные предписания относительно порядка и сроков внесения учредителями взносов в имущество фонда (к моменту его государственной регистрации или впоследствии).

Сведения, касающиеся размера, состава и порядка внесения таких взносов не отнесены к числу подлежащих обязательному включению в устав фонда. В связи с этим в литературе отмечается, что правовые гарантии осуществления учредителями взносов в имущество фонда отсутствуют и высказывается предположение, что добровольный характер взносов означает добровольную основу их внесения: учредители фонда, если иное не предусмотрено его уставом, вносить имущественные взносы не обязаны 2. Соответственно не исключена ситуация, когда ни на кого из учредителей фонда соответствующая обязанность возложена не будет. Приобретению фондом статуса юридического лица это не препятствует.

1 См.: Гутников О.В. Состояние и перспективы развития корпоративного законодательства в Российской Федерации // Журнал российского права. 2007. № 2. С. 34.

2 См.: Гражданское право: учебник / отв. ред. В.П. Мозолин, А.И. Масляев. Ч. 1. М., 2005. С. 156.

Еще Е.Н. Трубецкой обращал внимание на то, что «права могут принадлежать обществам и там, где еще вовсе нет имущества; например за благотворительным обществом могут быть признаны права, даже если бы в начале своего существования оно и не имело имущества, — в предположении будущего имущества, которое может составиться из пожертвований и членских взносов. «Целевого» имущества здесь, стало быть, нет, а между тем существует общество, за которым закон признает правоспособность и которое поэтому должно быть признано субъектом права, юридическим лицом»1. Некоторые современные авторы также придерживаются мнения, что наличие у организации обособленного имущества необходимо для осуществления хозяйственной, предпринимательской деятельности, но для признания ее субъектом права наличие или отсутствие имущества значения в принципе не имеет 2. Вряд ли такой вывод безоговорочно применим ко всем формам юридических лиц, но относительно фондов вполне допустим, если предположить, что основным источником формирования их имущества станут пожертвования.

По этим же причинам, как минимум спорной следует назвать позицию, согласно которой важнейшей обязанностью учредителей фонда является передача имущественного взноса в его уставный капитал 3. Само легальное определение фонда содержит указание на то, что основой его создания служат имущественные взносы, вносимые добровольно (п. 1 ст. 118 ГК РФ). Естественно, в подавляющем большинстве случаев принятие решения о создании фонда сопровождается решением вопроса об образовании его первоначального имущества, поскольку реализация фондом своих уставных целей в отсутствие необходимых для этого средств будет весьма затруднительной. Учредители могут возложить на себя определенные обязанности по внесению взносов в имущество фонда посредством добровольного волеизъявления, закрепленного в решении о создании фонда или в ином документе. Но при этом ситуация, когда кто-то из них не примет участие в формировании имущества фонда, не исключается, соответственно, нет оснований говорить о наличии у всех учредителей фонда подобной обязанности.

Также следует отметить, что действующее законодательство не предусматривает создание в фонде уставного капитала. Такая необходимость отсутствует, исходя из целей и характера деятельности фонда. Как известно, ус-

1 Трубецкой Е.Н. Лекции по энциклопедии права // Труды по философии права. СПб., 2001. С. 392.

2 См.: Грешников И.П. Субъекты гражданского права: юридическое лицо в праве и законодательстве. СПб., 2002. С. 136—137.

3 См.: Гражданское право: учебник. В 4 т. Т. 1: Общая часть / под ред. Е.А. Суханова. М., 2008. С. 363; Злобина Е.А. Комментарий к Федеральному закону «О некоммерческих организациях»: постатейный. М., 2006. С. 50.

тавный капитал юридического лица призван выполнять три основные функции: материально-обеспечительную (внесенное в оплату вклада имущество составляет материальную базу для деятельности юридического лица при его возникновении и при дальнейшем функционировании); гарантийную (юридическое лицо несет перед кредиторами ответственность в пределах принадлежащего ему имущества, которое не может быть меньше уставного капитала); распределительную (через уставный капитал определяется доля участия каждого участника в прибылях организации)1. Применительно к фондам уставный капитал мог бы выполнять первую функцию, но в отличие от коммерческой организации, чье изначально полученное от учредителей в качестве вклада в уставный капитал имущество впоследствии приумножается, фонд в основном лишь расходует сформированное имущество. Что касается гарантийной функции, то она могла бы иметь значение в случаях, когда фонд ведет предпринимательскую деятельность, но для данных некоммерческих организаций она носит эпизодический характер, а многие фонды вообще ее не осуществляют.

В другой работе Е.А. Суханов, уже совместно с Г.Е. Авиловым, уточняет, для каких целей любому юридическому лицу необходимо имущество. Очевидное и общепризнанное назначение конструкции юридического лица «состоит в уменьшении для учредителей (участников) юридического лица риска имущественных потерь путем переложения возможной ответственности за результаты своей деятельности на созданный ими новый субъект права — юридическое лицо. В свою очередь, это влечет для последнего необходимость иметь в собственности известное имущество, способное удовлетворить требования его потенциальных кредиторов (и предназначенное прежде всего именно для этой цели)»2.

Подобные подход, рассматривающий юридическое лицо исключительно как участника хозяйственной деятельности, которому имущество необходимо для ее осуществления и для исполнения требований кредиторов в случае привлечения юридического лица к ответственности, рассчитаны, главным образом, на коммерческие организации. Эти «особые, самостоятельные товаровладельцы» осуществляют предпринимательскую деятельность, а потому должны обладать имуществом для исполнения возникающих обязанностей и на случай применения к ним мер гражданско-правовой ответственности за допущенные правонарушения. Что касается большинства

1 См.: Корпоративное право: учебник / отв. ред. И.С. Шиткина. М., 2007. С. 224—226 (автор раздела — В.Ю. Бакшинскас).

2 Авилов Г.Е., Суханов Е.А. Юридические лица в современном российском гражданском праве // Вестник гражданского права. 2006. № 1. С. 8.

некоммерческих юридических лиц, то приведенное обоснование их сущности как персонифицированного имущества явно недостаточно.

Так, согласно ст. 3 Федерального закона от 19 мая 1995 г. № 82-ФЗ «Об общественных объединениях»1 создаваемые гражданами общественные объединения могут регистрироваться в установленном порядке и приобретать права юридического лица либо функционировать без государственной регистрации и приобретения прав юридического лица. Естественно, приобретение прав юридического лица может быть обусловлено потребностями общественного объединения участвовать в имущественном обороте (совершать сделки, осуществлять издательскую деятельность и т.п.). Вместе с тем необходимо обратить внимание на ст. 27 указанного Закона, в силу которой те общественные объединения, которые приобрели статус юридического лица, обладают более широкими правами, в том числе они могут участвовать в выработке решений органов государственной власти и органов местного самоуправления, в выборах и референдумах в порядке, установленном законодательством. Вполне вероятна ситуация, когда получение статуса юридического лица продиктовано исключительно желанием общественного объединения приобрести указанные возможности с целью оказания на власть более действенного влияния. И хотя реализация этих прав осуществляется в публичной сфере и находится за рамками гражданско-правового регулирования, следует признать, что назначение конструкции юридического лица в данном случае не может связываться ни с обособлением имущества, ни с уменьшением для учредителей (участников, членов) объединения риска имущественных потерь.

Приведенные примеры не являются единственными и свидетельствуют отнюдь не о недостатках теории персонифицированного имущества, а о ее ограниченном использовании. Она не может с равной эффективностью и убедительностью объяснить сущность некоммерческих юридических лиц в целом. Вместе с тем к ряду организаций, например, потребительским кооперативам или обществам взаимного страхования она вполне применима.

Собственный взгляд на сущность юридического лица также высказан Е.В. Богдановым. «Современное юридическое лицо, — отмечает ученый, — это персонифицированная ответственность субъекта, специально созданного для этой цели правовым строем. Самостоятельная имущественная ответственность — это главный и определяющий признак юридического лица»2. Очевидно, что данная теория, хотя и заявлена как самостоятельная, тесно примыкает к теории персонифицированного имущества, базируется

1 Собрание законодательства РФ. 1995. № 21. Ст. 1930.

2 Богданов Е.В. Сущность и ответственность юридического лица // Государство и право. 1997. № 10. С. 98—99.

на ней, поскольку для того, чтобы нести ответственность, юридическое лицо должно обладать собственным обособленным имуществом.

Подобная позиция не лишена оснований применительно к отдельным коммерческим организациям, учредители (участники) которых, желающие получать доход, ограждают себя от возможных материальных потерь, связанных с неблагоприятными изменениями конъюнктуры рынка и неисполнением обязательств, посредством создания юридического лица. Участвуя в предпринимательской деятельности и вступая в правоотношения, юридическое лицо будет само нести ответственность за последствия своего поведения (действий или бездействий). Вместе с тем даже для коммерческих юридических лиц из этого правила существуют исключения (полные товарищи солидарно несут субсидиарную ответственность по долгам полных и коммандитных товариществ, члены производственного кооператива могут привлекаться к субсидиарной ответственности по его долгам и др.). Что касается некоммерческих юридических лиц, то для них признак самостоятельной имущественной ответственности играет далеко не первую роль. Большее значение здесь имеет цель, интересы и потребности учредителей (участников), для реализации которых создается юридическое лицо, нежели появление субъекта, способного нести самостоятельную имущественную ответственность. Вряд ли структура, к примеру, религиозной организации или политической партии может рассматриваться как созданная правовым строем для персонификации гражданско-правовой ответственности, поскольку эти организации способны осуществлять свою общественно-полезную деятельность, не вступая в гражданские правоотношения.

По мнению О.Ю. Скворцова, главным в юридическом лице является «обособление его правовой воли, на основе которой и происходит формирование юридической личности с ее способностью производить правовые последствия, в том числе и производить обособление имущества»1. Сходной позиции придерживается И.П. Грешников, полагающий, что если и «применять к юридическому лицу термин «обособленность», то лишь имея в виду обособленность личности и обязательств юридического лица от личности и обязательств его учредителей и участников, а не обособленность имущества»2. Тем самым признается, что имущественная обособленность не есть самостоятельный признак юридического лица. Она лишь следствие собственной правосубъектности организации.

1 Скворцов О.Ю. Проблема юридической личности третейского суда в контексте доктрины юридического лица // Корпорации и учреждения: сб. статей / отв. ред. М.А. Рожкова. М., 2007. С. 109—110.

2 Грешников И.П. Субъекты гражданского права: юридическое лицо в праве и законодательстве. СПб., 2002. С. 139.

Высказываются в современной науке и другие взгляды. К примеру, Н.В. Козлова определяет юридическое лицо как «искусственный субъект права, который в соответствии с законом создается другими субъектами (учредителями) для определенных целей и может иметь права и обязанности, применимые к его природе»1. При этом отмечается, что юридическое лицо есть реальный субъект права, конструкция которого установлена ради людей и предназначена служить их интересам.

Ряд авторов в своих исследованиях развивают теорию фикции. По мнению А.В. Волкова, действительным субъектом права может быть лишь физическое лицо. Воображаемое, идеальное юридическое лицо, по своей сути, всегда является фикцией. Понятие «юридическое лицо» вызвано экономической либо социальной необходимостью объединить, персонифицировать либо имущество, либо интересы (как материальные, так и духовные) группы лиц 2. По сути, аналогичной позиции придерживается С.Д. Радченко, который также рассматривает юридическое лицо как фикцию, не способную испытывать какие-либо потребности, иметь собственный интерес и свою волю. При этом каждое юридическое лицо в конечном счете всегда имеет определенное физическое, людское «наполнение», даже если участниками (учредителями) общества являются только юридические лица 3.

В современных условиях рыночной экономики, когда большинство юридических лиц создается на основе частной формы собственности, разработанные в советский период теории в целом утратили свою актуальность. Не могут они использоваться и для определения сущности юридических лиц, создаваемых публично-правовыми образованиями, в связи с качественными изменениями государства. Вместе с тем и сегодня они находят своих последователей, адаптирующих концепции, разработанные в социалистических условиях, к нашему времени. Так, А.С. Горячев отмечает, что за современным юридическим лицом стоят участники, акционеры или собственник имущества (в зависимости от организационно-правовой формы юридического лица), определяющие содержание воли руководителя. При этом исполнение руководителем, к примеру, современного акционерного общества решений общего собрания акционеров не является только лишь исполнением воли этого органа управления, а есть исполнение воли именно руководителя, содержание которой сформировано волей общего собрания. По мнению автора, именно теория директора сегодня способна

1 Козлова Н.В. Правосубъектность юридического лица. М., 2005. С. 4.

2 См.: Волков А.В. Теория концепции «злоупотребление гражданскими правами». Волгоград, 2007 // СПС «КонсультантПлюс».

3 См.: Радченко С.Д. Злоупотребление правом в гражданском праве России. М., 2010. С. 136.

решить проблему соотношения юридического лица и его органа, позволяет ответить на вопросы: кто формирует волю органа юридического лица и определяет содержание его деятельности

В указанных примерах авторами предпринимается попытка выявить единую сущность всех юридических лиц в целом, которая заведомо не может быть успешной. Достаточно стройная и логичная применительно к одним юридическим лицам теория оказывается не применимой к другим. Те аргументы, которые, к примеру, обосновывают теорию руководителя, будут абсурдны при попытках раскрыть с их помощью сущность фонда. В ряде фондов высшим органом управления является попечительский совет, состоящий из авторитетных и уважаемых лиц, не являющихся учредителями фонда. Его возглавляет президент, который и выступает в данном случае руководителем (директором). Соответственно при осуществлении деятельности президент прежде всего выражает волю попечительского совета или свою волю, сформированную этим советом (по сути, посторонними лицами). При таких условиях следует констатировать, что за волю юридического лица в данном случае выдается воля субъектов, не являющихся ни его учредителями, ни его участниками, ни собственниками его имущества. Поэтому вполне логичным представляется позиция Ю.К. Толстого, который отмечает, что «необходимо отказаться от попытки вывести какую-либо универсальную формулу, пригодную на все случаи жизни» и предлагает раскрывать сущность юридического лица дифференцированно, в зависимости от его организационно-правовой формы и конкретного вида 2.

В связи с этим интерес представляет предложенная В.П. Мозолиным факторно-нормативная теория сущности юридического лица, которая имеет комплексный характер и объединяет две взаимосвязанные характеристики понятия и сущности юридического лица. Данная теория предполагает самостоятельное существование юридического лица как отдельного субъекта гражданского права, независимого в своем возникновении и существовании от членов и иных лиц, входящих в его состав. По мнению ученого, юридическими лицами могут признаваться реально существующие или могущие существовать организации с целью ведения определенного вида деятельности в условиях рыночной экономики. Соответственно, возникновение организаций, наделяемых правами юридического лица, предопределяется экономическими и иными факторами, реально существующими в жизни общества. Эти факторы обуславливают создание определенных ти-

1 См.: Горячее А.С. Правовое положение руководителя коммерческой организации. М., 2006. С. 40.

2 См.: Толстой Ю.К. К разработке теории юридического лица на современном этапе // Проблемы современного гражданского права: сб. статей. М., 2000. С. 92—93.

пов и видов юридических лиц, влияют на структуру их органов и процессы управления юридическими лицами. А государство обеспечивает создание и функционирование юридического лица путем закрепления действий факторного характера в нормах права '.

Эта позиция заслуживает внимания прежде всего потому, что она содержит попытку раскрыть сущность юридического лица не с позиций его организационной структуры и ее элементов, а извне — со стороны потребностей государства, экономики и общества в целом, причем сделать это с учетом многообразия юридических лиц. Данная концепция не раскрывает суть субъекта, а характеризует внешние условия, предопределяющие появление юридических лиц с различными сущностными и структурными особенностями и влияющие на законодательные подходы к регламентации их статуса.

Этот подход наиболее полно отражает точку зрения В.А. Рахмиловича, отмечавшего, что сущность юридического лица должна определяться через выявление его социальной роли, объяснение его социально-экономической необходимости и функции. При этом исследование соответствующих вопросов должно осуществляться в отношении отдельных групп однородных организаций или даже отдельных конкретных организаций. Что касается субстрата юридического лица, то это понятие не представляет собой ни познавательной, ни практической ценности 2.

Таким образом, определить сущность некоммерческих организаций как юридических лиц только на основе анализа структуры, принципов управления и других признаков, присущих их отдельным организационноправовым формам, не представляется возможным. Во-первых, ввиду многообразия таких форм и наличия между ними принципиальных различий. А во-вторых, в силу того, что основная деятельность некоммерческих юридических лиц, влияющая на формирование у них специфических признаков, находится за рамками гражданского права и предполагает оперирование не-цивилистическими, а иногда и неправовыми категориями. Приобретение некоммерческими организациями статуса юридического лица во многом обуславливается необходимостью удовлетворения как частных потребностей создающих их лиц, так и общественных, публичных потребностей и интересов. Причем такая необходимость может быть продиктована не столько свободной волей учредителей, сколько нормативными требованиями к ста-

1 См.: Мозолин В.П. Современная доктрина и гражданское законодательство. М., 2008. С. 108—110; Мозолин В.П., Петровичева Ю.В. Факторно-нормативная теория как основа организации и деятельности юридических лиц в российском праве // Юридический мир. 2001. № 9. С. 17.

2 См.: Рахмилович В.А. О так называемом субстрате юридического лица (к вопросу о путях изучения юридического лица) // Избранное. М., 2005. С. 78—81.

тусу участника правоотношений, реализация которых позволяет получить определенные материальные и нематериальные блага. Соответственно, определение сущности некоммерческих юридических лиц возможно лишь посредством выявления их общественного предназначения и социальноэкономической роли; определения круга тех интересов, которые обеспечиваются деятельностью данных организаций; установления лиц, выражающих волю организации, и условий, при наличии которых она приобретает реальную возможность к функционированию, к участию в отношениях, причем регулируемых не только гражданским правом.

М.А. Кулагин *

ИЗМЕНЕНИЯ В ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВЕ О ПЕРЕДАЧЕ ИМУЩЕСТВА РЕЛИГИОЗНЫМ ОРГАНИЗАЦИЯМ

Ключевые слова: Изменение, законодательство, передача, имущество, религиозная организация.

M.A. Kulagin. Changes in the legislation on transfer of estate to religious organizations

The federal law «On transfer of estate of the religious destination which is in the state or municipal property to the religious organizations» has essentially changed the regulation of process of such estate transfer. Earlier these relations at federal level were regulated by the Government order of the Russian Federation, and at the level of subjects of Federation — by the acts of subjects of the Russian Federation. Now the unified order of transfer of the estate to the religious organizations is provided notwithstanding its former owner, that in a greater degree meets the requirements of article 212 of the Civil code of the Russian Federation. The ambiguities of some for the first time applied terms, the absence of criteria of definition of some kinds of transferred estate, the pendency of a question regarding transfer of estate which throughout the existence could belong to various confessions are carried to the number of disadvantages of the law. The important disadvantage of the law is the position obliging the religious organizations to adjust the statement about reception of estate with certain supervising centre whereas not all faiths operating in Russia has such supervising centers. Possible ways of overcoming of some of these disadvantages are offered in the law.

* Аспирант Московской государственной юридической академии имени О.Е. Кутафина. [mickulagin@mail.ru]