Туляремия в Сибири и на Дальнем Востоке в период с 2005 по 2016 г.

ОРИГИНАЛЬНЫЕ ИССЛЕДОВАНИЯ

Туляремия в Сибири и на Дальнем Востоке в период с 2005 по 2016 г.

Куликалова Е.С., Перевалова М.А., Мазепа А.В., Сынгеева А.К., Балахонов С.В., Холин А. В.

ФКУЗ «Иркутский научно-исследовательский противочумный институт Сибири и Дальнего Востока» Роспотребнадзора

Цель - выявление клинико-эпидемиологических особенностей туляремии на курируемой Иркутским противочумным институтом территории с 2005 по 2016 г.

Материал и методы. Анализ заболеваемости туляремией проведен по материалам формы № 2 государственной статистической отчетности «Сведения об инфекционных и паразитарных заболеваниях» ФБУЗ «Федеральный центр гигиены и эпидемиологии» Роспотребнадзора, данных государственных докладов о санитарно-эпидемиологическом благополучии Российской Федерации и отдельных субъектов. Статистическая обработка данных проведена с использованием программы Microsoft Excel.

Результаты. Установлено, что на территории Сибири, Дальнего Востока и ряда субъектов Урала присутствуют все типы природных очагов туляремии. При анализе многолетней динамики заболеваемости населения этой инфекцией отмечена тенденция к повышению ее уровня, с пиком в 2013 г. и превышением среднего показателя по региону в 9 раз. В ходе вспышки туляремии в Ханты-Мансийском автономном округе 2013 г. было отмечено, что заболеваемость взрослого населения выше по сравнению с общей заболеваемостью, вероятно, это связано с промысловой деятельностью коренного населения.

Заключение. На территории Сибири, Дальнего Востока и ряда субъектов Урала наиболее активными в эпидемическом отношении являются очаги пойменно-болотного типа. Основные зоны риска на территории Сибири - природные очаги Новосибирской, Омской областей и республики Алтай; на территории Дальнего Востока - Хабаровский, Приморский края и Сахалинская область; в Уральском федеральном округе - Ханты-Мансийский автономный округ.

Ключевые слова:

заболеваемость, носитель возбудителя туляремии, природный очаг, профилактика, туляремия

Инфекционные болезни: новости, мнения, обучение. 2018. Т. 7, № 2. С. 115-121.

сЫ: 10.24411/2305-3496-2018-12014. Статья поступила в редакцию: 15.03.2018. Принята в печать: 10.05.2018.

Tularemia in Siberia and Far East in 2005-2016

Kulikalova E.S., Perevalova M.A., Irkutsk AntipLague Research Institute of Siberia and Far East Mazepa A.V., Syngeeva A.K., BalakhonovS.V., Kholin A.V.

The aim - to investigate the epidemiologic and clinical characteristics of the tularemia in the Siberia, Far East and some territory Ural.

Material and methods. The examination based on the State statistical reporting «Information on infectious and parasitic diseases» and the State reports on the sanitary-epidemiological well-being of the Russian Federation and individual subjects. Statistical processing of data was carried out using Microsoft Excel.

Results. It has been established that all types of natural foci of tularemia are present on the territory of Siberia, the Far East and a number of Urals subjects. a tendency towards an increase in the incidence rate was noted, with a peak in 2013 and exceeding the average for the region by 9 times. During the outbreak in the Khanty-Mansiysk Autonomous District, the dynamics of the incidence of the adult population is higher than the overall incidence.

Conclusion. In the territory of Siberia, the Far East and a number of Urals regions, the foci of the floodplain-marsh type are the most active in the epidemic context. The main areas of risk in the territory of Siberia are the natural foci of the Novosibirsk, Omsk regions and the Altai Republic; on the territory of the Far East - Khabarovsk, Primorsky Krai and Sakhalin Oblast; in the Urals Federal District - the Khanty-Mansi Autonomous Area.

Keywords:

morbidity, carrier of the causative agent of tularemia, natural foci, prophylaxis, tularemia

Infectious Diseases: News, Opinions, Training. 2018; 7 (2): 115-21.

doi: 10.24411/2305-3496-2018-12014. Received: 15.03.2018. Accepted: 10.05.2018.

Туляремия - природно-очаговая зоонозная инфекция, этиологическим агентом которой является ГгапазеЮ Ьи1агепз15. Заболевание передается через прямой контакт с зараженными дикими и синантропными грызунами, укусы членистоногих, при вдыхании аэрозолей, контами-нированных выделениями больных животных, при приеме загрязненных возбудителем пищевых продуктов или воды и контакте с другим инфицированным материалом. Данные о прямой передаче заболевания от человека к человеку в литературе отсутствуют. На курируемой ФКУЗ «Иркутский научно-исследовательский противочумный институт Сибири и Дальнего Востока» Роспотребнадзора территории РФ находится большое количество природных очагов туляремии, многие из которых расположены вблизи крупных городов.

Цель - выявление клинико-эпидемиологических особенностей распространения туляремии на территории Сибири, Дальнего Востока и некоторых субъектов Урала с 2005 по 2015 г.

Материал и методы

Анализ заболеваемости туляремией на территории Сибири, Дальнего Востока и ряда субъектов Урала за 20052015 гг. проведен на основании формы № 2 государственной статистической отчетности «Сведения об инфекционных и паразитарных заболеваниях» ФБУЗ «Федеральный центр гигиены и эпидемиологии» Роспотребнадзора за 20052015 гг., данных государственных докладов о санитарно-эпидемиологическом благополучии населения Российской Федерации и отдельных субъектов.

Оценка потенциального риска заражения населения туляремией (эпидемический потенциал природных очагов) базируется на результатах эпизоотологического обследования природных очагов с учетом комплекса эпизоотологических факторов, данных степени контакта населения с природными очагами и контроля за состоянием противотуляремий-ного иммунитета населения, подвергающегося повышенному риску заражения [1].

Статистическая обработка данных проведена с использованием программы Excel.

Результаты и обсуждение

В Сибири существуют практически все известные для России типы природных очагов туляремии: степные, луго-полевые, предгорно-ручьевые, пойменно-болотные, лесные, тундровые [2, 3]. Наиболее активными в эпидемиологическом плане являются очаги пойменно-болотного типа, основного классического подтипа. В качестве основного источника (резервуара) инфекции для человека в этих очагах выступают водяная полевка (Arvícola terrestris) и ондатра (Ondatra zibethicus). Для таких очагов характерны трансмиссивный, водный и промысловый типы заболеваемости людей. Очаги этого типа имеют весьма широкое распространение, особенно в Западной Сибири, где встречаются почти повсеместно. В Восточной Сибири отмечены по долине р. Енисей и некоторым притокам р. Ангара (реки Чуна, Уда, Ока, Илим).

Эпизоотии туляремии в природных очагах могут наблюдаться в течение всего года, но чаще отмечаются в летний период. Следует отметить, что интенсивность эпизоотического процесса зависит от динамики численности основных носителей этой инфекции. При увеличении численности водяной полевки или ондатры и включении их, наряду с другими мелкими млекопитающими, в эпизоотический процесс, в очагах пойменно-болотного типа наблюдается осложнение эпизоотической ситуации. Примером может служить наблюдаемая в 2013 г. в окрестностях Ханты-Мансийска ситуация, когда практически во всех околоводных биотопах отмечалась высокая численность водяной полевки [4]. В этот период времени в ходе эпи-зоотологического обследования были выявлены серопо-зитивные пробы от других видов мелких млекопитающих, контактировавших в природных биотопах с туляремийным микробом [5]. После разлитой эпизоотии, вызвавшей эпидемическую вспышку туляремии в Ханты-Мансийском автономном округе (ХМАО) летом 2013 г., в осенних учетах

2014 г. в пойменных биотопах отмечено резкое сокращение численности мелких млекопитающих, а также полное отсутствие в отловах основного носителя - водяной полевки [4].

Очаги туляремии предгорно-ручьевого типа распространены преимущественно на юге Западной Сибири - в Кемеровской, Новосибирской областях, Алтайском крае, Республике Алтай. Заражение людей возбудителем туляремии в очагах этого типа в подавляющем большинстве случаев (свыше 90,0%) связано с употреблением для питья и хозяйственно-бытовых нужд воды из инфицированных ручьев. Но при этом возможен и трансмиссивный механизм передачи возбудителя, который реализуется при присасывании иксодовых клещей.

Очаги туляремии луго-полевого типа установлены в Омской, Томской, Иркутской областях и Красноярском крае. Основными носителями возбудителя в них являются узкочерепная полевка (Microtus gregalis), а в ряде случаев - восточноевропейская полевка (Microtus rossiaemeridionalis). Например, в очагах туляремии на территории Красноярского края преобладают серые полевки, ондатра и водяная полевка [6]. Наибольшая эпизоотическая активность в очагах этого типа проявляется в зимнее или ранневе-сеннее время на фоне высокой численности основных носителей инфекции и концентрации их на пашнях, в кучах соломы, копнах и стогах сена. Для этих очагов характерен сельскохозяйственный тип заболеваемости. Согласно материалам Центра гигиены и эпидемиологии Роспотреб-надзора, в Красноярском крае выявлены сероположитель-ные находки в погадках хищных птиц с высоким титром антигена F. tularensis в нескольких районах (Каратузском, Ужурском, Туруханском, Шарыповском, Ачинском, Ново-селовском, Курагинском). Эпидемическим проявлением активизации природного очага туляремии в этом регионе явилась регистрация случая заболевания в Уярском районе в 2010 г. В последнее десятилетие штаммы F. tularensis были выделены из трупа ондатры, органов других видов мелких млекопитающих, воды, иксодовых клещей в Ужурском и Каратузском районах. В 2015 г. на территории Каратузского района впервые из проб клещей Haemaphisalis сопоппо изолирован штамм туляремийного микроба среднеазиатского подвида [7].

Очаги туляремии степного типа известны в степях и ле-состепях Забайкальского края и Республики Тыва. Эпидемическая значимость очагов данного подтипа невысока, что связано с отсутствием условий для возникновения бытовых, водных и сельскохозяйственных вспышек. Кроме того, основные носители возбудителя туляремии в очагах этого типа не являются предметом охотничьего промысла. Зарегистрированные единичные случаи заболевания людей туляремий-ной инфекцией в основном связаны с передачей возбудителя иксодовыми клещами [2].

В очагах туляремии лесного типа резервуаром возбудителя инфекции могут выступать различные виды бурозубок (род Богех), красная полевка (Clethrionomys rutilus), красно-серая полевка (Clethrionomys rufoconus), полевка-экономка (Microtus оесопотиз), а также бурундук (Eutomios sibiricus), зайц-беляк (Lepus timidus). Очаги туляремии этого типа ха-

рактеризуются низким эпидемическим потенциалом, что обусловлено незначительной антропогенной нагрузкой на данные территории.

Очаги туляремии тундрового типа приурочены к тундровой и лесотундровой зонам Ямало-Ненецкого и Таймырского автономных округов. Основными носителями возбудителя инфекции в них являются сибирский (Lemmussibiricus) и копытный (Dicrostonyx torquatus) лемминги. В очагах этого типа возбудитель туляремии неоднократно был выделен из проб воды, льда ила открытых тундровых водоемов и почвенного субстрата вокруг гнезд.

Территории Амурской области, Хабаровского края и Еврейской автономной области (Приамурье) эндемичны по туляремии. Однако характерной чертой природных очагов туляремии этих субъектов РФ является их низкая эпидемическая активность, проявляющаяся редкими зарегистрированными случаями заболеваний среди людей. На территории дальневосточного Приамурья встречаются различные типы природных очагов туляремии - пойменно-болотные, лесные, лугополевые.

Очаги туляремии пойменно-болотного типа выявлены в пойменных и припойменных биотопах долины реки Амур. В этих очагах возбудитель туляремии был выделен от большой полевки (Microtusfortis), серой крысы (Rattus norvegicus), полевой мыши (Apodemus agrarius), из воды местных водоемов и от клещей Haemaphysalis concinna.

Очаги туляремии лесного типа распространены преимущественно в зоне хвойно-широколиственных лесов и меньшая часть - в зоне северных хвойных лесов Хабаровского края. В циркуляции возбудителя в этих очагах принимают участие красная, большая полевки, восточно-азиатская (Apodemuspeninsulae) и полевая мыши, бурундук. Эпизоотии среди грызунов имеют вялотекущий характер с некоторой активизацией зимой и осенью. В цепь циркуляции туляремийного микроба в данных очагах вовлекаются иксодовые клещи, в основном Ixodes persulcatus. Немаловажную роль в распространении возбудителя туляремии в лесных очагах играет вода рек и ручьев.

В очагах туляремии луго-полевого типа основным резервуаром возбудителя инфекции являются полевая мышь и большая полевка, в ряде случаев красная и красно-серая полевки. Эпизоотии, возникающие среди мелких млекопитающих в летне-осенний и зимний периоды, носят преимущественно вялотекущий характер.

Эпидемическая ситуация по туляремии на территории Сибири, Урала и Дальнего Востока с 2005 по 2015 г. характеризуется тенденцией к повышению уровня заболеваемости (см. рисунок и таблицу), хотя заболеваемость в целом по России имеет тенденцию к снижению. При расчете заболеваемости исключены данные по ХМАО за 2013 г. ввиду беспрецедентного числа заболевших. Уровень заболеваемости на курируемой институтом территории в этот год составлял 28,6 на 100 тыс. населения и превышал средний показатель в 9 раз, а в целом по России - в 38,6 раза. Такие показатели нехарактерны для пойменно-болотного типа очага. Возникновению столь высокой заболеваемости способствовал ряд факторов: эпизоотия туляремии среди грызунов, природно-климатические особенности 2013 г., связанные с большим

0,9 п 0,80,70,60,50,40,30,20,1 -0-

0,81

0,74

гТШ   ДГ!

2005 2006 2007 2008 2009

РФ

с

С, У и ДВ

2010 2011 2012 2013 2014 2015 2016 Годы

-Линейная

Заболеваемость туляремией на территории Российской Федерации

разливом и длительным стоянием воды при одномоментном развитии генераций комаров и увеличении числа кладок яиц [8]. Кроме того, по оценке Федеральной службы Роспо-требнадзора, к масштабному распространению туляремии среди населения ХМАО привели недостаточный объем де-ратизационных и дезинсекционных мероприятий в черте Ханты-Мансийска и на прилежащих дачных участках, несвоевременное выявление больных и проведение первичных противоэпидемических мероприятий в очагах, а также

отсутствие на начальном этапе четкой координации при межведомственном взаимодействии по организации и выполнению профилактических и противоэпидемических мероприятий [9]. Всего в ХМАО в 2013 г. зарегистрировано 1005 случаев туляремии [8-11]. Заболеваемость среди населения Ханты-Мансийска - 63,37 на 100 тыс. В эпидемический процесс были вовлечены все возрастные группы населения. Наиболее высокая заболеваемость зарегистрирована среди взрослых (69,26 на 100 тыс.) и превысила показатель забо-

Случаи заболевания туляремией, зарегистрированные на территории Сибири, ряда субъектов Урала и Дальнего Востока

Субъекты РФ Абсолютное число случаев заболеваний туляремией

2005 2006 2007 2008 2009 2010 2011 2012 2013 2014 2015 2016

Сибирский федеральный округ 27 17 13 11 14 37 26 6 5 5 8 33

Республика Алтай 2 9 3 6 3 3 0 0 0 0 0 0

Алтайский край 0 2 0 1 0 3 0 1 0 0 1 0

Красноярский край 0 3 6 0 4 3 0 1 0 0 0 0

Кемеровская область 2 1 0 0 4 1 3 1 4 0 1 2

Новосибирская область 0 0 0 0 0 22 14 1 1 3 5 7

Омская область 13 2 0 2 2 3 3 1 0 1 0 24

Таймырский АО 6 0 0 0 0 0 0 0 0 0 0 0

Томская область 4 0 4 2 1 2 6 1 0 1 1 0

Дальневосточный федеральный округ 1 0 1 3 0 0 1 2 4 1 11 1

Приморский край 0 0 0 0 0 0 0 0 0 0 1 1

Хабаровский край 1 0 0 0 0 0 0 0 0 0 10 0

Амурская область 0 0 1 0 0 0 0 0 0 0 0 0

Сахалинская область 0 0 0 3 0 0 1 2 2 1 0 0

Еврейская автономная область 0 0 0 0 0 0 0 0 2 0 0 0

Уральский федеральный округ 1 1 22 0 0 1 1 0 1005 19 1 0

Ханты-Мансийский автономный округ 0 0 22 0 0 0 1 0 1005 19 1 0

Ямало-Ненецкий автономный округ 1 1 0 0 0 0 0 0 0 0 0 0

леваемости совокупного населения (63,37 на 100 тыс.), заболеваемость в возрастной группе до 17 лет составила 43,41 (на 100 тыс.). Среди заболевших преобладали мужчины (577 случаев), женщин было меньше в 1,3 раза (428 случая). Среди заболевших 5 были привиты в течение последних 5 лет [8, 10]. В ходе эпидемиологического обследования очага было установлено, что 34,8% заболевших заразились в городской черте, 33,7% - при посещении рыбалки, 11,6% - в местах массового отдыха, 5,9% - на охоте. Из-за беспрецедентно высокого уровня заболеваемости эти данные были исключены из анализа на основе критерия «выскакивающие значения».

На территории Сибири с 2005 по 2015 г. отмечена тенденция к снижению уровня заболеваемости туляремией. Пик заболеваемости приходился на 2010 г. и превышал средний показатель по России в 2,2 раза. Среди детского населения (0-17 лет) в эти годы также установлено снижение уровня заболеваемости с пиком заболеваемости в 2005 г. (показатель превышал средний в 6,1 раза). С августа по декабрь 2010 г. в Новосибирской области было зарегистрировано 22 случая заболевания туляремией, в том числе один - у ребенка до 14 лет [12]. Среди заболевших 21 житель г. Новосибирска, которые до начала заболевания находились в природных очагах туляремии (дачные участки, лес и др.). Среди клинических форм преобладала язвенно-бубонная (77,2%), регистрировали также бубонную и глазобубонную формы туляремии. В 86,0% случаев установлен трансмиссивный путь передачи. Все заболевшие были ранее не привиты против туляремии. Диагноз «туляремия» лабораторно подтвержден в 100% случаев. Единичные случаи заражения были зарегистрированы также и в соседних регионах: Кемеровской области и Республике Алтай.

При проведении эпизоотологического мониторинга на территории 14 районов Омской области (2016 г.) в ходе исследования 1020 сывороток крови, полученных от мелких млекопитающих, в реакции непрямой гемагглютинации (РНГА) выявлены антитела к возбудителю туляремии (6,67% проб) и положительные результаты РНАт на определение туляремийного антигена (до 20,0% положительных проб от мелких млекопитающих и воды). Активизация эпизоотических процессов способствовала ухудшению эпидемической ситуации в регионе с регистрацией 24 случаев заболевания туляремией. У заболевших диагностированы преимущественно ульцерогландулярная (язвенно-бубонная), а также гландулярная (бубонная) и ангинозно-бубонная клинические формы [13]. Выявлены как острые случаи заболевания (нарастание в динамике титра антител в сыворотках крови больных в 2 раза и более; титр антител выше 1:1280), так и случаи заболевания, когда в парных сыворотках крови уровень антител не нарастал (титры антител 1:80-1:640), что наблюдали, как правило, у ранее вакцинированных людей. В 3 случаях при обследовании территории домашнего очага обнаружены серопозитивные находки из проб окружающей среды.

При анализе многолетней динамики заболеваемости туляремией в целом на территории Дальнего Востока с 2005 по 2015 г. отмечена тенденция к повышению уровня заболеваемости. Пик приходился на 2015 г. и превышал средний

показатель заболеваемости в 5,1 раза. В динамике заболеваемости детского населения (0-17 лет) туляремией в изучаемые годы отмечена тенденция к росту с максимальными показателями в 2008, 2011-2014 гг., которые превышали средний в 2,4 раза.

В 2015 г. на территории Хабаровского края зарегистрировано 10 случаев заболеваний туляремией в период с июня по октябрь [14]. Заболевания протекали в бубонной форме с преимущественно паховой или подмышечной локализацией бубонов, что в большей степени указывает на контактный путь заражения (при контакте с водой открытых водоисточников, инфицированной возбудителем туляремии). Случаи заражения туляремией произошли на территории природных очагов Хабаровского и Амурского районов. Среди заболевших более 75,0% составляли городские жители, в основном не привитые против туляремии, они посещали территории природных очагов или временно там проживали.

При анализе многолетней динамики заболеваемости населения туляремией на территории Уральского федерального округа с 2005 по 2015 г. отмечена тенденция к повышению уровня заболеваемости. Пик заболеваемости приходился на 2013 г. и превышал средний показатель в 10,5 раза. Среди детского населения (0-17 лет) в Уральском федеральном округе в изучаемые годы отмечена тенденция к повышению уровня заболеваемости туляремией, наибольший показатель заболеваемости приходился на 2013 г. и превышал средний в 9,1 раза. В ходе вспышки туляремии в ХМАО в 2013 г. было отмечено, что заболеваемость взрослого населения выше по сравнению с общей заболеваемостью, вероятно, это связано с промысловой деятельностью коренного населения.

Таким образом, анализ территориального распределения заболеваемости туляремией с 2005 по 2016 г. в Сибири показал, что зонами риска заражения возбудителем туляремии являются Новосибирская (53 случая), Омская (51) области и Республика Алтай (26). На Дальнем Востоке территории риска заражения - Хабаровский (11), Приморский края (2) и Сахалинская область (9); в Уральском федеральном округе - ХМАО (1048).

Согласно постановлению главного государственного санитарного врача РФ № 22 от 14.02.2017 «О дополнительных мероприятиях, направленных на профилактику туляремии в Российской Федерации», ежемесячно определяются территории, на которых действуют активные природные очаги туляремии [15]. Для этого используют оперативную информацию территориальных управлений Роспотребнадзора о регистрации случаев туляремии, наличии серопозитивных проб, взятых из объектов окружающей среды, выделении культур возбудителя туляремии и данных иммунологического скрининга, проводимого в индикаторных группах населения. Прогнозы развития эпизоотической и эпидемической ситуаций направляют в органы и учреждения Роспотребнадзора курируемой институтом территории, что позволяет своевременно проводить адекватный объем профилактических и противоэпидемических мероприятий. Комплекс проводимых мероприятий включает: иммунизацию групп риска с охватом не менее 90,0% населения; обследование больных с лимфаденитами, лимфангитами, с лихорадочным синдро-

мом неясной этиологии с помощью иммунологического, молекулярно-генетического и бактериологического методов. Своевременный мониторинг эпизоотического процесса в природных очагах туляремии с определением численности и инфицированности животных - носителей возбудителя и переносчиков, контаминации Г. Ьи1агепз!з объектов окружающей среды, а также проведение в полном объеме дератизационных, акарицидных и дезинфекционных меро-

приятий в местах проживания, деятельности и отдыха населения позволяет контролировать эпидемическую ситуацию туляремии. Неотъемлемая составляющая профилактических мероприятий - информирование населения об основных симптомах туляремии, необходимости своевременного обращения за медицинской помощью, использование средств индивидуальной защиты (защитная одежда, акарициды, репелленты) и вакцинация против туляремии.

СВЕДЕНИЯ ОБ АВТОРАХ

ФКУЗ «Иркутский научно-исследовательский противочумный институт Сибири и Дальнего Востока» Роспотребнадзора: Куликалова Елена Станиславовна - кандидат медицинских наук, старший научный сотрудник отдела эпидемиологии E-mail: e.kulikalova@yandex.ru

Перевалова Мария Андреевна - врач-бактериолог отдела биологического и технологического контроля E-mail: adm@chumin.irkutsk.ru

Мазепа Андрей Владимирович - кандидат медицинских наук, старший научный сотрудник отдела эпидемиологии E-mail: adm@chumin.irkutsk.ru

Сынгеева Аюна Константиновна - младший научный сотрудник отдела эпидемиологии E-mail: adm@chumin.irkutsk.ru

Балахонов Сергей Владимирович - доктор медицинских наук, профессор E-mail: adm@chumin.irkutsk.ru

Холин Алексей Викторович - кандидат биологических наук, старший научный сотрудник зоолого-паразитологического отдела E-mail: alex.holin@mail.ru

ЛИТЕРАТУРА

1. Эпидемиологический надзор за туляремией : методические указания. М. : Федеральный центр гигиены и эпидемиологии Роспотребнадзора, 2005.

2. Актуальные проблемы эпидемиологии инфекционных болезней в Сибири / под ред. Г.Г. Онищенко. М. : ВУНМЦ МЗ РФ, 1999.

3. Мирончук Ю.В. Современные аспекты эпидемиологии, эпизоотологии и профилактики туляремии // Журн. инфекционной патологии. 1997. Т. 4, № 1. С. 26-30.

4. Стариков В.П., Винарская Н.П., Бородин А.В., Берников К.А. Комплексная оценка природного очага туляремии в слиянии рек Оби и Иртыша // Пробл. особо опасных инфекций. 2017. № 2. С. 28-31.

5. Косилко С.А., Балахонов С.В., Бренева Н.В., Чеснокова М.В. и др. Эпидемиологическая ситуация по зоонозным, природно-очаговым инфекционным болезням в Сибири и на Дальнем востоке в 2013 г. и прогноз на 2014 г. // Пробл. особо опасных инфекций. 2014. № 2. С. 54-57.

6. Хазова Т.Г., Зверева Н.Г., Якимова Е.С. Современное состояние паразитарных систем природно-очаговых инфекций в Красноярском крае // Национальные приоритеты России. 2011. Т. 2, № 5. С. 79-81.

7. Балахонов С.В., Куликалова Е.С., Мазепа А.В., Сынгеева А.К. и др. Ретроспективный анализ биологических свойств коллекционных штаммов FranciseLLa tuLarensis, выделенных на юге Сибири (19502015 гг.) // Журн. микробиол. 2017. № 4. С. 3-9.

8. Остапенко Н.А., Соловьева М.Г., Казачинин А.А., Козлова И.И. и др. О вспышке туляремии среди населения Ханты-Мансийска и Ханты-Мансийского района в 2013 г. // Пробл. особо опасных инфекций. 2015. № 2. С. 28-32.

9. О состоянии санитарно-эпидемиологического благополучия населения в Российской Федерации в 2013 году: Государственный доклад. М. : Федеральная служба по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека, 2014.

10. Мещерякова И.С., Добровольский А.А., Демидова Т.Н., Корми-лицына М.И. и др. Трансмиссивная эпидемическая вспышка туляремии в г. Ханты-Мансийске в 2013 году // Эпидемиология и вакцинопрофи-лактика. 2014. Т. 5, № 78. С. 14-20.

11. Мещерякова И.С., Демидова Т.Н., Горшенко В.В., Добровольский А.А. Трансмиссивные эпидемические вспышки (групповые заболевания) туляремии в России в ХХ1 веке // Дальневосточ. журн. инфекционной патологии. 2014. № 25. С. 53-55.

12. О состоянии санитарно-эпидемиологического благополучия населения в Российской Федерации в 2011 году : государственный доклад. М. : Федеральный центр гигиены и эпидемиологии Роспотребнадзора, 2012.

13. Кудрявцева Т.Ю., Попов В.П., Мокриевич А.Н., Мазепа А.В. и др. Эпидемиологический и эпизоотологический анализ ситуации по туляремии в Российской Федерации в 2016 г., прогноз на 2017 г. // Пробл. особо опасных инфекций. 2017. № 2. С. 13-18.

14. Кудрявцева Т.Ю., Транквилевский Д.В., Мокриевич А.Н., Попов В.П. и др. Эпизоотическая и эпидемическая ситуации по туляремии в Российской Федерации в 2015 г. и прогноз на 2016 г. // Пробл. особо опасных инфекций. 2016. № 1. С. 28-32.

15. О дополнительных мероприятиях, направленных на профилактику туляремии в Российской Федерации : постановление Главного государственного санитарного врача РФ № 22 от 14.02.2017.

REFERENCES

1. Epidemiological surveillance of tularemia: guidelines. Moscow: Federal Center for Hygiene and Epidemiology, 2005.

2. Onishchenko G.G., ed. Actual problems of epidemiology of infectious diseases in Siberia Actual problems of epidemiology of infectious diseases in Siberia. Moscow: ALL-Russian Educational Scientific and Methodological Center for Continuing Medical and Pharmaceutical Education, 1999.

3. Mironchuk Yu.V. Contemporary aspects of epidemiology, epizootoLogy, and prevention of tularemia. ZhurnaL infektsionnoy patoLogii [Journal of Infectious PathoLogy]. 1997; 4

4. Starikov V.P., Vinarskaya N.P., Borodin A.V., Bernikov K.A. A compLex estimation of the naturaL tuLaremia focus in confluence of Ob and Irtysh rivers. ProbLemy osobo opasnykh infektsiy [ProbLems of ParticuLarLy Dangerous Infections]. 2017;

5. KosiLko S.A., BaLakhonov S.V., Breneva N.V., Chesnokova M.V., et aL. EpidemioLogicaL situation for zoonotic, naturaL-focaL infectious diseases in Siberia and at the Far East in 2013 and the forecast for 2014. ProbLemy osobo opasnykh infektsiy [ProbLems of ParticuLarLy Dangerous Infections]. 2014;

6. Khazova T.G., Zvereva N.G., Yakimova E.S. A current state of parasitic systems of naturaL-focaL infections in Krasnoyarsk region. NatsionaLnye prioritety Rossii [Russian NationaL Priorities]. 2011; 2

7. BaLakhonov S.V., KuLikaLova E.S., Mazepa A.V., Syngeeva A.K., et aL. Retrospective anaLysis of bioLogicaL properties of FranciseLLa tuLarensis coLLection strains isoLated in south Siberia

8. Ostapenko N.A., SoLov'ova M.G., Kazachinin A.A., KozLova I.I., et aL. About tuLaremia outbreak among human popuLation in Khanty-Mansiysk city and Khunty-Mansiysk district in 2013. ProbLemy osobo opasnykh

infektsiy [ProbLems of ParticuLarLy Dangerous Infections]. 2015;

9. About condition of human sanitary-and-epidemioLogic weLL-being in the Russian Federation in 2013: State report. Moscow: FederaL'naya sLuzhba po nadzoru v sfere zashchity prav potrebiteLey i bLagopoLuchiya cheLoveka, 2014.

10. Mesheryakova I.S., DobrovoLsky A.A., Demidova T.N., KormiLit-syna M.I., et aL. Vector-borne epidemic outbreak of tuLaremia in the town of Khanty-Mansiysk in 2013. EpidemioLogiya i vaktsinoprofiLaktika [EpidemioLogy and Vaccine ProphyLaxis]. 2014; 5

11. Meshcheryakova I.S., Demidova T.N., Gorshenko V.V., DobrovoL-sky A.A. TransmissibLe epidemic outbreaks

12. About condition of human sanitary-and-epidemioLogic weLL-being in the Russian Federation in 2011: State report. Moscow: FederaL'niy tsentr gigieny i epidemioLogii Rospotrebnadzora, 2012.

13. Kudryavtseva T.Yu., Popov V.P., Mokrievich A.N., Mazepa A.V., et aL. EpidemioLogicaL and epizootoLogicaL anaLysis for tuLaremia in the Russian Federation in 2016, the forecast for 2017. ProbLemy osobo opasnykh infektsiy [ProbLems of ParticuLarLy Dangerous Infections]. 2017;

14. Kudryavtseva T.Yu., TrankviLevsky D.V., Mokrievich A.N., Popov V.P., et aL. Epizootic and epidemic situations for tuLaremia in the Russian Federation in 2015 and the forecast for 2016. ProbLemy osobo opasnykh infektsiy [ProbLems of ParticuLarLy Dangerous Infections]. 2016;

15. About the additionaL measures directed to tuLaremia prevention in the Russian Federation: A Decree of the Main state heaLth officer of the Russian Federation N 22 from 2/14/2017.