О реальности надиндивидуального отбора, целесообразности научных метафор и поиске универсальных определений в эволюционной биологии

УДК 573.22+575.827.2

О реальности

надиндивидуального отбора, целесообразности научных метафор и поиске универсальных определений в эволюционной биологии

С. В. Пучковский

В публикациях на тему биологической эволюции многочисленны метафоры, затрудняющие синтез эволюционных концепций. Для синтеза концепций нужны элементарные понятия, предельно простые универсальные определения.

На этой основе будут создаваться модели эволюции: словесные, математические и имитационные. Предлагается определение естественного отбора, которое обладает элементарностью и универсальностью и пригодно для обсуждения селектогенеза на любом уровне биологической организации.

Ключевые слова: дефиниция; метафора; отбор; селек-тогенез; эволюционная концепция.

Современная эволюционная биология представлена многочисленными концепциями, которые до некоторой степени полно описывают эволюцию живых систем разных уровней. Вызревают условия, благоприятные для очередного синтеза теоретических положений эволюционной биологии. Этому процессу в истории науки обычно препятствуют определённые обстоятельства: прогрессирующая специализация иссле -дователей, формирование терминологической отчуждённости и прочие

особенности организации науки [4; 15; 19]. В данной статье обсуждается пригодность метафор для теоретических построений в эволюционной биологии и в связи с этим рассматривается вопрос о выработке по возможности более универсальных определений понятия «естественный отбор». Решение вопроса о таком универсальном толковании представлено как необходимый шаг для эффективного и корректного ведения дискуссии, посвященной естественному отбору как фактору эволюции биосистем надиндивидуальных уровней организации.

1. Метафоричность терминологии как интернациональное свойство эволюционной биологии

В последние 15—20 лет, судя по научным публикациям, среди российских биологов заметно понизился интерес к теоретическим аспектам эволюционной биологии [35], а модное в мировой литературе несогласие с неодарвинизмом (синтетической теорией эволюции — СТЭ) проявлялось в отечественных изданиях довольно сдержанно [4; 9; 39]. Вероятные причины тому — очевидный, финансово подкрепляемый в обществе интерес к экологическим проблемам, экономические трудности России и заметное ослабление в науке (биологии и экологии) авторитета теоретических знаний на фоне растущей востребованности практически значимых результатов. Последние две причины имеют место не только в России [4; 51; 52], хотя, судя, например, по публикациям в «American Naturalist», учёные Запада активно создают и анализируют математические и имитационные модели эволюционно-экологических ситуаций [44; 50]. Сравнительно редко появляются отечественные публикации дискуссионной направленности, где подвергаются обсуждению понятия из эволюционного арсенала [6; 7]. Э. Лекявичус [22], предлагая свой сценарий эволюции биосферы, поделился наблюдениями, из которых следует, что «русская школа» биологов имеет примечательные особенности. Некоторые тезисы, из-

ложенные в публикациях А. М. Гилярова и Э. Лекявичуса, пробудили у автора желание включиться в их обсуждение.

В российском обществе, в том числе среди учёных, отмечен рост антидарвиновских настроений (направленных против дарвинизма и самого Ч. Дарвина), которые активно поддерживаются средствами массовой информации [18]. Критический взгляд на учение Ч. Дарвина может рассматриваться в русле антинаучных тенденций современности [31], однако эта тема не будет предметом обсуждения в настоящей статье.

Э. Лекявичус видит у представителей «русской школы» биологов в числе других отличий от «западной школы» следующие: «Они не исповедуют столь глубокой веры во всемогущество математических методов, они куда чаще, на мой взгляд, позволяют себе всякого рода вольности в научных публикациях, порой не отягощённые мыслями о возможности фальсификации или верификации» [22, с. 372].

Такой «взгляд со стороны» может быть достаточно полезным, и в пределах своей научной компетенции могу в целом подтвердить справедливость цитируемого мнения. Однако «вольности» в научных текстах я не счёл бы «достоинством» публикаций исключительно российских биологов. Метафоричность научных объяснений, теоретических построений, нередко сочетающаяся с мифотворчеством, — довольно давнее и традиционно культивируемое свойство научных текстов [15; 48]. Примеры использования метафор в научных трудах, опубликованных на Западе, весьма обычны: от дарвиновской борьбы за существование до Геи Дж. Лавлока, эгоистичных генов Р Докинза, демонов Дж. Максвелла и Ч. Дарвина.

Авторы обзоров характеризовали обсуждаемое свойство научных текстов как недостаток [12; 15; 53], тем не менее, признаков его «успешной терапии» не наблюдается. Напротив, высказаны призывы к дальнейшему поиску метафор [48] и созданию новой философии [51], которая будет нуждаться в новых терминах.

В числе «вольностей» можно назвать, к примеру, довольно оригинальные выводы Р Докинза, который, развивая идею эгоистичного гена, пишет: «Основной единицей отбора, представляющей поэтому самостоятельный интерес, служит не вид, не группа и даже, строго говоря, не индивидуум. Основная единица — это ген, единица наследственности» [11, с. 22—23]. Цитируемый автор совершенно напрасно, на мой взгляд, не различает единицы отбора и единицы наследственности.

Вообще проблема соотношения, разграничения, а также расчленения и синтеза научных понятий (в соответствии с редукционистским и холистическим подходами к познанию сложных систем) не перестаёт быть актуальной для науки. Эд. Голдсмит озабочен возникновением барьеров между различными отраслями знаний [46], Э. Н. Мирзоян в связи с био-геоценологическими идеями В. Н. Сукачёва пишет о настоятельной необходимости продолжения синтеза эволюционных концепций в единую теорию организации и эволюции живой материи [28]. Тенденцию к дальнейшему синтезу эволюционных и экологических знаний можно видеть в ряде публикаций последних лет [4; 6; 7; 13; 14; 22; 34; 36 и др.].

Однако синтезируемые понятия, по моему убеждению, должны быть прежде аналитически доработаны до необходимого уровня элементарности, чему не способствует метафоричность.

Хорошо известна история дарвиновского понятия «борьба за существование» [5; 25; 34; 43; 38 и др.], метафоричность которого породила обилие разных толкований, недоразумений и, как следствие, множество дискуссий, которые нередко были малополезными. Дарвинизм (включая неодарвинизм), действительно, имеет много мест, уязвимых для критики [14; 23; 26; 45; 46; 49 и др.], однако, с моей точки зрения, полезнее совершенствовать эту и другие эволюционные концепции не путём введе -ния всё новых метафор, а за счёт выработки элементарных, по возможности универсальных понятий и последующего создания на их основе моделей, адекватно отражающих существо изучаемых систем.

2. Корректно ли решать проблему реальности селектогенеза надиндивидуальных систем с опорой на определение отбора, которое используется в синтетической теории эволюции?

А. М. Гиляров задаётся вопросом о том, могут ли объектами отбора быть живые системы надорганизменных уровней [6]. Обозрев разные позиции исследователей по данному вопросу и отметив сохраняющуюся спорность ответов на этот вопрос, сам автор склоняется к отрицанию такой возможности. Рассматривая эволюцию экосистем, Э. Ле-кявичус пишет: «Мнение о том, что к такого рода эволюции скорее всего причастен «групповой отбор», экосистемный отбор или другие нетрадиционные формы отбора, не получило широкого признания» [22, с. 371]. Как известно, «широкое признание» в истории науки и общества может смениться не менее широким отрицанием и к научным критериям не относится.

Обсуждая реальность отбора на разных уровнях организации живой материи (включая биосферу), А. М. Гиляров [6, с. 19] уделяет внимание понятию «дарвиновские индивиды» и учёту эмерджентных свойств биосистем разных уровней. Названные понятия, несомненно, актуальны в связи с проблемой синтеза природных систем и знаний об этом процессе, однако поиски универсальных (инвариантных) общесистемных свойств — не менее важная задача, которая по очерёдности должна предшествовать синтезу (сборке) и становится одной из главных для формулировки корректного определения обсуждаемых понятий.

Оппонируя А. М. Гилярову, Б. М. Миркин обращает внимание на то, что для большей определённости в научном споре об экологическом равновесии необходимы дефиниции [29]. Однако, перейдя к обсуждению отбора на надвидовом уровне, Б. М. Миркин, к сожалению, не считает нужным прибегнуть к дефиниции, что, несомненно, было бы уместно и в данном случае.

В работах некоторых биологов, например, С. А. Беэра, высказаны сомнения в полезности биологических определений [1], и история определения феномена жизни как будто бы подтверждает эти сомнения. Однако ещё один солидный и, на мой взгляд, решающий аргумент в пользу выработки приемлемых определений — необходимость создания имитационных моделей эволюции [20].

Э. Лекявичус в своей статье [22] также не даёт определения отбора. А. М. Гиляров пишет об отборе в смысле «дифференцированной выживаемости» [6, с. 12]. Каким является рабочее определение отбора в полном виде, можно только догадываться. В следующей публикации этот автор также не приводит определения, но решительно заявляет об отборе: «Бесспорным остаётся то, что он происходит на уровне особей, как то и предполагал Ч. Дарвин» [7, с. 447]. Вывод очевиден:

А. М. Гиляров, как и многие другие современные авторы, при решении дискуссионного вопроса о реальности отбора на других уровнях биологической организации берёт за основу популяционистское (из СТЭ) определение естественного отбора. Как если бы сказочный Принц понёс утерянную Золушкой туфельку на примерку в солдатскую казарму или в детский сад.

3. Универсальные определения необходимы современной эволюционной биологии

В чём необходимость предельно точных и достаточно универсальных определений в научном тексте? Оперирование терминами, имеющими строгие, недвусмысленные толкования, обеспечило бы однозначность и корректность выводов. Ценность тщательно продуманных, выверенных дефиниций заключается в том, что они позволяют решить задачи:

• идентификации эволюционно значимых явлений по их соответствию (или несоответствию) используемым определениям;

• создания концептуальных моделей, которые явились бы основой для последующей выработки в достаточной мере корректных математических и имитационных моделей.

Имеющиеся результаты компьютерного моделирования процессов эволюции, где эти процессы представлены упрощённо, пока весьма скромны даже в тех случаях, когда они используются для объяснения эволюции популяций и происхождения видов [8]. «Надёжной математической модели биологической эволюции пока не создано» [27, с. 328]. Имитация номогенеза, например, затрудняется потому, что сторонники этой концепции не дают количественной или алгоритмической интерпретаций [там же].

Дело, конечно, не столько в слабости математического аппарата (не будучи математиком, не берусь об этом судить), а в очевидном несовершенстве вербальной модели эволюционного процесса. Модель, созданная на основе ошибочной теории и украшенная самой совершенной математикой, отразит только несовершенство теории.

Размышляя над явлением плюрализма в экологии, А. М. Гиляров пишет, что «плюрализм, зашедший слишком далеко, тормозит развитие науки, поскольку как бы узаконивает игнорирование того, что делают коллеги, и фактически отказывается от достижения истинного знания» [7, с. 440]. Относительно эволюционного плюрализма можно сказать то же самое.

В этой связи напомню об интерпретации естественного отбора, предложенной мною ранее для объяснения эволюции биосистем любого уровня организации, где в рамках концепции программной эволюции под отбором понимается «процесс микроэволюционной адаптации биосистемы к надсистеме через уменьшение числа избыточных подсистем» [34, с. 70]. «Элементарный акт отбора — это адаптивное упрощение биосистемы за счёт элиминации одной подсистемы из двух конкурирующих» [34, с. 118].

В названной концепции филогенез (макроэволюция) понимается как та часть эволюции биосистем, в которой не представлен микро-эволюционный механизм. Микроэволюционное исследование есть другой уровень рассмотрения эволюции, на котором возможно изучение механизма эволюции, взаимодействия эволюционных факторов, процесса изменения организации конкретной биосистемы: количества и качества составляющих её подсистем, связей между ними. В рамках названной концепции можно обсуждать микроэволюцию популяций, биоценозов, глобальной биоты. На уровне микроэволюции работает и доступен изучению естественный отбор.

В соответствии с приведённым выше пониманием естественного отбора эволюционные ситуации на уровнях организации от клеточного до биосферного могут трактоваться как примеры вероятного се-лектогенеза — эволюции при участии естественного отбора [33]. Этой концепции естественного отбора не противоречат, например, факты эфемерного существования подводных оазисов жизни [24], выживания популяционных группировок грызунов, резистентных к ратицидам [41], выбора хищником жертв среди разных видов [55], обоюдного выбора опылителей, принадлежащих к разным видам, и опыляемых ими растений тоже разных видов [10]. Не противоречит ей идея средового отбора (habitat selection) [47].

При универсальном толковании естественного отбора селектоге-нез биосистем (популяционно-видового уровня и выше) и биокосных систем (по В. И. Вернадскому) [3] означает неслучайное изменение в составе изучаемой системы, причём конкурирующие подсистемы (единицы отбора) могут быть представлены парами особей, семьями и другими группами, жизненными циклами, популяциями и видами (проблема вымирания видов хорошо всем знакома), сообществами и экосистемами, зональными биомами в составе биосферы, пищевыми цепями и биотопами, потоками энергии и т. д. Надиндивидуальный от-

бор обсуждается многими исследователями, однако методология решения научных проблем такой сложности обычно не даёт оснований к тому, чтобы считать предложенные варианты решения неопровержимыми, окончательными [15]. Поэтому авторы обзоров, как правило, делают довольно осторожные выводы [2; 8; 30; 32; 43; 51; 54; 56], либо поддерживают чаще высказываемые мнения [6; 11; 22; 29 и др.].

В публикациях, авторы которых ведут обсуждение вопроса о естественном отборе, высказываются ожидания в отношении анализа математических и имитационных моделей, который предположительно способен дать новые «инструменты» решения проблемы [21; 27; 47; 50], однако и этот подход не обеспечивает скорого ее решения. Модели математические и имитационные должны иметь в качестве оригинала доброкачественную вербальную модель, в противном случае, как пишет Д. Фашук в связи с океанографией [40], многие математические модели на практике оказываются лишь аппаратом для математических упражнений.

Заключение

Не каждого эволюциониста устроит предложенное мною толкование естественного отбора. Однако необходимость выработки универсального и достаточно строгого определения, которое могло бы содержать критерии для решения проблемы реальности отбора на всех основных уровнях биологической организации, очевидна. Элементарность, рекомендуемая для познания самых сложных систем [17; 37; 42], должна быть представлена в определении в такой степени, которая позволила бы использовать его как универсальное не только в словесном описании эволюционных ситуаций, но и обеспечила бы возможность его применения для создания компьютерных моделей, реализации цифровых технологий и их последующего эффективного использования для целей мониторинга и управления подсистемами биосферы.

Как пишет П. Л. Капица [16, с. 373], И. Ньютону понадобилось четыре буквы для формулировки основного закона механики, а А. Эйнштейну — три буквы для описания квантовой закономерности фотоэффекта. Задача биологов сложна, но могут быть названы и другие примеры для подражания, ведь природа может быть столь же лаконичной в своих универсальных решениях: таков триплетный код наследственной информации и всего четыре главные «буквы» для её записи.

Литература

1. Беэр С. А. Паразитизм / С. А. Беэр // Природа. — 1996. — № 12. — С. 19-26.

2. Бигон М. Экология. Особи, популяции и сообщества. В 2-х т. / М. Бигон, Дж. Харпер, К. Таунсенд ; пер. с англ. В. Н. Михеева, М. А. Снеткова ; под ред. А. М. Гилярова. — Москва : Мир, 1989. — Т. 1. — 667; Т. 2. — 477 с.

3. Вернадский В. И. Биосфера / В. И. Вернадский. — Москва : Мысль, 1967. — 376 с.

4. Воронцов Н. Н. Развитие эволюционных идей в биологии / Н. Н. Воронцов. — Москва : Прогресс-Традиция, 1999. — 640 с.

5. Галл Я. М. Борьба за существование как фактор эволюции (историко-критический анализ отечественных ботанических исследований) / Я. М. Галл. — Ленинград : Наука, 1976. — 155 с.

6. Гиляров А. М. Становление эволюционного подхода как объяснительного начала в экологии / А. М. Гиляров // Журн. общей биологии. — 2003. — Т. 64. — № 1. — С. 3—22.

7. Гиляров А. М. Дарвинизм как средство ограничения экологического плюрализма / А. М. Гиляров // Журн. общей биологии. — 2003. — Т. 64. — № 5. — С. 439—448.

8. Грант В. Эволюционный процесс: Критический обзор эволюционной теории / В. Грант. — Москва : Мир, 1991. — 488 с.

9. Гродницкий Д. Л. Критика неодарвинизма / Д. Л. Гродницкий // Журн. общей биологии. — 1999. — Т. 60. — № 5. — С. 488—509.

10. ДлусскийГ. М. Механизмы ограничения круга опылителей у иван-чая (Chamaenerion angustifolium) и двух видов гераней (Geranium palustre и G. Pratense) / Г. М. Длусский, Н. А. Лаврова, Е. А. Ерофеева // Журн. общей биологии. — 2000. — Т. 61. — № 2. — С. 181 — 197.

11. Докинз Р. Эгоистичный ген / Р. Докинз. — Москва : Мир, 1993. — 318 с.

12. Долин В. Я. Критика антропоморфизма в биологии / В. Я. Долин // Система. Симметрия. Гармония. — Москва : Мысль, 1988. — С. 144—155.

13. Заварзин Г. А. Становление биосферы / Г. А. Заварзин // Микробиология. - 1997. - Т. 66. - № 6. - С. 725-734.

14. Заварзин Г. А. Эволюция геосферно-биосферной системы / Г. А. Заварзин // Природа. - 2003.- № 1. - С. 27-35.

15. Ичас М. О. О природе живого: механизмы и смысл / М. О. Ичас. -Москва : Мир, 1994. - 496 с.

16. Капица П. Л. Эксперимент. Теория. Практика: статьи и выступления / П. Л. Капица; ред. А. С. Боровик-Романов, П. Е. Рубинин. - 4-е изд., испр. и доп. - Москва : Наука, 1987. - 496 с.

17. Карташёв В. А. Система систем. Очерки общей теории и методологии / В. А. Карташёв. - Москва : Прогресс-Академия, 1995. - 325 с.

18. Колчинский Э. И. Юбилеи Чарльза Дарвина и эволюция дарвинизма / Э. И. Колчинский // Чарльз Дарвин и современная биология. Труды Международной научной конференции «Чарльз Дарвин и современная биология» (21-23 сентября 2009 г., Санкт-Петербург). - Санкт-Петербург : Нестор-История, 2010. - С. 542-560.

19. Кэри У. В поисках закономерностей развития Земли и Вселенной. История догм в науках о Земле / У. Кэри. - Москва : Мир, 1991. - 447 с.

20. Левченко В. Ф. Модели в теории биологической эволюции /

В. Ф. Левченко. - Санкт-Петербург : Наука, 1993. - 384 с.

21. Левченко В. Ф. Эволюция биосферы до и после появления человека / В. Ф. Левченко. - Санкт-Петербург : Наука, 2004. - 166 с.

22. Лекявичус Э. Эволюция экосистем: основные этапы и возможные механизмы / Э. Лекявичус // Журн. общей биологии. - 2003. - Т. 64. -№ 5. - С. 371-388.

23. Лима-де-Фариа А. Эволюция без отбора: автоэволюция формы и функции / А. Лима-де-Фариа. - Москва : Мир, 1991. - 455 с.

24. Лобье Л. Оазисы на дне океана / Л. Лобье. - Ленинград : Гидро-метеоиздат, 1990. - 156 с.

25. Лункевич В. В. Основы жизни. Ч. 3. Организм и основы жизни /

В. В. Лункевич. - Москва; Ленинград : Гос. изд-во, 1929. - 558 с.

26. Любищев А. А. К классификации эволюционных теорий / А. А. Любищев // Проблемы эволюции. - 1975. - Т. 4. - Новосибирск : Наука. - С. 206-220.

27. Меншуткин В. В. Компьютерная имитация различных типов эволюционного процесса / В. В. Меншуткин // Журн. общей биологии. — 2003. - Т. 64. - № 4. - С. 328-336.

28. Мирзоян Э. Н. Фитоценология и генетика / Э. Н. Мирзоян // Бюл. МОИП. Отд. биол. - 1997. - Т. 102. - Вып. 1. - С. 5-9.

29. Миркин Б. М. Очевиден ли вклад дарвинизма в экологию? / Б. М. Миркин // Журн. общей биологии. - 2003. - Т. 64. - № 5. -

С. 434- 438.

30. Одум Ю. Основы экологии / Ю. Одум. - Москва : Мир, 1975. -740 с.

31. Пономарёв Л. Телемистика / Л. Пономарёв // Наука и жизнь. -2008. - № 11. - С. 62-63.

32. Проворов Н. А. Генетико-эволюционные основы учения о симбиозе / Н. А. Проворов // Журн. общей биологии. - 2001. - Т. 62. - № 6. -

С. 472-495.

33. Пучковский С. В. Микроэволюция как универсальный механизм эволюции биосистем. Селектогенез в иерархии биосистем / С. В. Пучковский // Журн. общей биологии. - 1990. - Т. 51. - № 4. - С. 462-468.

34. Пучковский С. В. Эволюция биосистем: Факторы микроэволюции и филогенеза в эволюционном пространстве-времени / С. В. Пучковский. -Ижевск: Изд-во Удм. ун-та, 1994. - 340 с.

35. Пучковский С. В. Современный экологический эволюционизм и учение о ноосфере / С. В. Пучковский // Вестник Удмуртского университета. Сер. Биология. - 2004. - № 10. - С. 103-112.

36. Пучковский С. В. Совместимость и комплементарность дарвинизма и других научных концепций биологической эволюции / С. В. Пучков-ский // Современные проблемы эволюционной биологии: Международная научно-методическая конференция, посвящённая 200-летию со дня рождения Ч. Дарвина и 150-летию выхода в свет «Происхождения видов...», 12-14 февраля 2009 г. Сборник статей. Т. 1. Брянск : Брянское областное полиграфическое объединение, 2009. - С. 11-17.

37. Рашевский Н. Модели и математические принципы в биологии / Н. Рашевский // Теоретическая и математическая биология. - Москва : Мир, 1968. - С. 48-66.

38. Серебровский А. С. Некоторые проблемы органической эволюции / А. С. Серебровский. - Москва : Наука, 1973. - 167 с.

39. Татаринов Л. П. Рецензия на книгу Н. Н. Воронцова «Развитие эволюционных идей в биологии» / Л. П. Татаринов // Журн. общей биологии. - 2001. - Т. 62. - № 1. - С. 85-88.

40. Фащук Д. Да поможет нам география / Д. Фащук // Наука и жизнь. — 2006. — № 2. — С. 70—79.

41. Шилова С. А. Популяционный контроль численности мелких млекопитающих / С. А. Шилова // Структура популяций у млекопитающих. — Москва : Наука, 1991. — С. 173—203.

42. ШмальгаузенИ. И. Проблемы дарвинизма / И. И. Шмальгаузен. — Ленинград : Наука, 1969. — 493 с.

43. Шмальгаузен И. И. Борьба за существование и расхождение признаков / И. И. Шмальгаузен // Журн. общей биологии. — 2000. — Т. 61. — № 5. — С. 455—465. —

44. Altruism, cheating and anticheater adaptations in cellular slime molds / R. E. Hudson [et al.] // The American naturalist. — 2002. — Volume 160. — Issue 1. — P. 31—43.

45. Apathy Z. System dynamics. The link between physics, chemistry and biology / Z. Apathy // Biology Forum. — 1990. — Volume 83. — Issue 1. — P. 129-144.

46. Goldsmith Ed. The way: An ecological world-view / Ed. Goldsmith. — Dartington : Themis Books, 1996. — 553 p.

47. Grand T. C. Foraging-predation risk trade-off, habitat selection, and the coexistance of competitors / T C. Grand // The American naturalist. — 2002. — Volume 159. — Issue 1. — P. 106—112.

48. Gray R. D. Metaphors and methods: behavioral ecology, panbiography and the evolving synthesis / R. D. Gray // Evolutionary processes and metaphors. — Chichester : John Wiley & sons Ltd., 1988. — P. 209—242.

49. HenleK. Some reflections on evolutionary theories, with a classification of fitness / K. Henle // Acta Biotheoretica. — 1991. — Volume 39. — Issue 2.

— P. 91 — 106.

50. Killingback T. The continuous prisoner’s dilemma and the evolution of cooperation through reciprocal altruism with variable investment / T Killingback, M. Doebeli // The American naturalist. — 2002. — Volume 160.

— Issue 4. — P. 421—438.

51. Mayr E. Toward a new philosophy of biology. Observation of an evolutionist / E. Mayr. — Cambridge, Massachusetts; London: Harvard Univ. Press, 1988. — 564 p.

52. Mayr E. One long argument: Charles Darwin and the genesis of modern evolutionary thought / E. Mayr. — Cambridge Massachusetts: Harvard Univ. Press, 1991. — 195 p.

53. Paton R. C. Towards a metaphorical biology / R. C. Paton // Biology and Philosophy. — 1992. — Volume 7. — Issue 3. — P. 279—294.

54. Pianka E. R. Evolutionary ecology / E. R. Pianka; Third Edition. — New York : Harper & Row, 1983. - 416 p.

55. Ruggiero R. I. Prey selection of the lion (Panthera leo L.) in the Manovo-Yaunda-St. Floris National Park, Central African Republic / R. I. Ruggiero // Mammalia. — 1991. — Volume 55. — Issue 1. — P. 23-33.

56. Wilson D. S. Weak altruism, strong group selection / D. S. Wilson // Oikos. — 1990. — Volume 59. — Issue 1. — P. 135—140.

© Пучковский С. В., 2012

On the issue of the superindividual selection reality, the advisability of scientific metaphors and the universal definition search for the evolutional bilology

S. Puchkovskiy

The biological evolution publications have many metaphors, which hamper the synthesis of evolution conceptions. The elementary notions and the simplest universal definitions are necessary for the conception synthesis. On this base, the evolution patterns (verbal, mathematical and imitating) will be created. The natural selection definition with most simplicity and universality are proposed. This definition is available for the selectogenesis discussion on every level of the biological organization.

Key words: definition; metaphor; selection; selectogenesis; evolution conception.

Пучковский Станислав Владимирович, доктор биологических наук, профессор, кафедра физической географии и ландшафтной экологии, Удмуртский государственный университет (Ижевск), SVPuch@mail.ru.

Puchkovskiy, S., Doctor of Biology, professor, Department of Physical Geography and Landscape Ecology, Udmurt State University (Izhevsk), SVPuch@mail.ru.