Банкуют вкладчики

банк-клиент

Проблема взаимоотношений вкладчиков и банков стала такой же классической, как проблема отцов и детей. Вкладчики могут обрушить банк, одновременно явившись за вкладами. Банк может опередить вкладчиков и обанкротиться до их прихода. Но друг без друга они не могут. А значит, до тех пор, пока их взаимные права и обязанности не будут прописаны до последней запятой, недоверие их друг к другу будет выливаться в масштабные банковские кризисы.

Главная проблема российских банков — вкладчики. Они нервны, мнительны и склонны впадать в панику. Но они несут в банк деньги, и за это им многое прощается. За это в банках готовы платить им проценты, придумывать красивые названия для своих вкладов и улыбаться, услышав самые странные вопросы и просьбы. Единственное, чего не хватает российским банкам,— это того, чтобы вкладчики стали спокойны, доверчивы и очень лояльны. При этом один из факторов, делающих вкладчиков такими, какие они есть,— сами банки, время от времени попадающие в кризис и терпящие банкротство. Избегать кризисов банки пока не научились и оттого придумывают разные меры, как успокоить вкладчиков на возможно более долгое время.

Один из лучших примеров такой деятельности — закон о страховании вкладов. Не секрет, что банки его активно лоббировали и в меру сил участвовали в его подготовке. Но государство заинтересовано в этом законе не меньше банков. Дело вовсе не в том, что банки жизненно важны для экономики страны. Дело в том, что вкладчик в определенный момент превращается в избирателя. Именно такой момент наступил в декабре прошлого года — тогда состоялись выборы в Госдуму.

Закон о гарантировании вкладов в постсоветской России пытались принять с 1993 года. За это время он три раза проходил все три чтения в Государственной думе. Два раза его отклонял Совет федерации, а однажды, в декабре 1999 года,— президент России Борис Ельцин. Новый его вариант добрался до Думы спустя десять лет, в марте 2003 года. После этого первое слушание закона о страховании вкладов откладывалось шесть раз, и в первом чтении он был принят только 17 сентября 2003 года. Второе чтение законопроект прошел 19 ноября 2003 года. А третье — уже 28 ноября 2003 года и таким образом успел к выборам.

Совет федерации завизировал закон, когда выборы уже состоялись — 10 декабря 2003 года. Впрочем, тянуть с дальнейшим принятием этого закона никто и не собирался — ведь президентские выборы были не за горами. Федеральный закон "О страховании вкладов физических лиц в банках Российской Федерации" вступил в силу 27 декабря 2003 года.

Конечно, условия, на которых, согласно закону, страхуются вклады населения, не так уж и хороши — полностью государство обещает вернуть 100 тыс. рублей. По данным заместителя председателя комитета по кредитным организациям и финансовым рынкам Госдумы Анатолия Аксакова, 90% вкладов в настоящее время не превышают 100 тыс. рублей. Однако тут речь идет о количестве вкладчиков, а не о сумме, лежащей на их счетах. Нельзя исключать, что на оставшиеся 10% вкладчиков приходится больше половины средств, привлеченных банками от физических лиц. Так что 100 тыс. рублей для вкладчиков, действительно важных для банков, может показаться не очень значительной суммой. Конечно, можно разложить яйца по разным корзинам, но это тоже нельзя считать стопроцентным рецептом. После кризиса 1998 года одна невезучая вкладчица рассказывала, что ей в последний момент удалось спасти деньги из Инкомбанка — и она тут же положила их на депозиты в "СБС-Агро" и "Российский кредит".

Так или иначе, но терапевтическое воздействие на вкладчиков принятие закона о страховании вкладов оказало самое благоприятное. Правда, не очень длительное. Дело в том, что первые банки ЦБ обещал принять в систему страхования вкладов только осенью, а кризис начался в мае. И вкладчики опять стали нервными, мнительными и склонными впадать в панику. Это состояние немедленно передалось банкам. Они перестали кредитовать друг друга и начали вводить ограничения по выдаче кредитов физическим лицам. Кончилось это отзывом лицензии у десятка мелких и средних банков, а также сменой собственника Гута-банка. И процесс этот еще не завершен, что делает нервность и мнительность вкладчиков более или менее обоснованной.

Потребовался новый терапевтический шаг. Через три дня после остановки Гута-банка Дума сразу в трех чтениях приняла закон, согласно которому все гарантии государства по страхованию вкладов распространяются и на банки, не попавшие в систему страхования вкладов. То есть на все банки. Этот случай показывает, что кроме вкладчиков и банков некоторое беспокойство ощутили и депутаты. Неудивительно, что уже в сентябре депутат Госдумы нового созыва Владимир Тарачев предложил в срочном порядке принять все банки в систему страхования вкладов на три года, а затем их отсеивать. Впрочем, в новых условиях для вкладчиков это была несущественная поправка.

Говоря откровенно, все это не имеет большого практического значения. Дело в том, что, как показывает практика прошлого кризиса, вкладчики — это чуть ли не единственная категория клиентов, на которых у банка-банкрота денег обычно хватает. Если же их не хватит у банка, то не очень понятно, чем в ближайшее время сможет помочь вкладчикам система страхования вкладов. Как рассказал на V Всероссийском банковском форуме заместитель гендиректора Агентства по страхованию вкладов Андрей Мельников, в фонде страхования банковских вкладов до конца 2004 года будет аккумулировано порядка 5 млрд рублей. Стоит отметить, что вкладов на такую сумму имеют больше двадцати банков. А этих денег в фонде пока нет, их только собираются там аккумулировать ближе к концу года. В таких условиях вкладчикам стоит самостоятельно заботиться о безопасности своих денег.

Наилучший способ гарантированно вернуть все деньги, положенные в банк, даже в случае его скоропостижного банкротства,— это поместить их в банковский сейф. Конечно, в этом случае рассчитывать на то, что банк приумножит доверенные ему деньги, не приходится. Однако и риск потерять их в процессе приумножения минимален. Широко известных случаев возникновения проблем у арендаторов сейфов за всю постсоветскую историю России зарегистрировано три. В октябре 1995 года было совершено вооруженное ограбление отделения Глория-банка. По разным оценкам, ценностей похищено примерно на $1 млн. В октябре 1999 года УБЭП провел обыск ячеек в Собинбанке. Но, по официальным сообщениям, у арендаторов ячеек ничего не пропало. И в ноябре 2002 года в одном из отделений банка "Первое ОВК" из ячеек стали пропадать ценности. Удалось установить, что в кражах был замешан один из сотрудников банка. Сколько достоверно известных случаев банкротства произошло с банками за это время, не стоит даже пытаться подсчитывать.

Поэтому банковский сейф можно рассматривать как вклад с отрицательными процентами. Впрочем, денег за сохранность вклада придется заплатить не так уж и много. К тому же, если внимательно посмотреть на ставки по вкладам, можно заметить, что они не покрывают даже инфляции. А значит, заработать на банковском депозите, скорее всего, не получится, так что он фактически выполняет ту же функцию, что и сейф.

Более традиционный для России способ обезопасить свои сбережения — вложить все средства в валюту. Как только появились первые признаки кризиса, вкладчики бросились скупать валюту. В начале сентября этого года Банк России опубликовал статистику о том, как физические лица покупали валюту. Массовые покупки валюты начались еще весной. После того как банковский кризис оформился достаточно явно, эта тенденция заметно усилилась. Население, скупая валюту, ставило рекорд за рекордом. В июле, когда кризис вылился в острую фазу, был установлен абсолютный рекорд: за месяц население приобрело валюты на $6,9 млрд — наибольшее количество за все время наблюдений. Объем скупки валюты на 26% превысил показатели июня и на 44% — уровень июля прошлого года.

Банки, естественно, отреагировали на такой спрос. В самый пик кризиса разница между ценой покупки и продажи валюты доходила до рубля. За июль объем ввезенной валюты достиг $3,4 млрд. Это тоже рекорд, правда, не за всю историю наблюдений, а с декабря 1997 года, когда валюты было ввезено на $4,5 млрд. Стоит отметить, что перевод накоплений из рублей в валюту не может решить проблему выбора банка. В каком именно виде хранить деньги дома, не принципиально. Если нести их в банк, то опять возникает вопрос, в какой именно и класть ли деньги на депозит или в сейф.

Таким образом, если уж вам не повезло иметь сбережения, придется пережить борьбу жадности с осторожностью и в зависимости от ее результатов положить деньги на вклад или в банковскую ячейку. После чего останется либо подсчитывать упущенную прибыль, либо надеяться на систему страхования вкладов, надежность банка, порядочность его акционеров и отсутствие кризиса.

Общеизвестно, что, согласно Гражданскому кодексу, банк обязан вернуть вклад по первому требованию частного клиента. Во многом именно из-за этого банки и их вкладчики во время кризисных ситуаций становятся нервны, мнительны и склонны впадать в панику. Ведь если бы у вкладчиков не было возможности забрать деньги из банка в любой момент, им не о чем было бы волноваться.

Банки смотрят на эту проблему со своей стороны. "Понятно, что коммерческим банкам трудно планировать свою политику, когда вклады могут быть сняты в любое время",— пояснил Анатолий Аксаков. Действительно, если бы банки могли рассчитывать на средства, положенные на срочные вклады, ровно на тот срок, который указан в договоре, то им было бы проще считать приход и уход денег. Это сделало бы банковский бизнес более предсказуемым и избавило бы банки как минимум от нервозности.

Рассудив так, банки стали активно лоббировать идею введения в России на законодательном уровне безотзывных вкладов. Конечно, для этого придется вносить множество поправок в том числе и в Гражданский кодекс, но банки готовы пойти на это ради поставленной цели. Причем предлагается и сделать все вклады безотзывными, и просто разрешить банкам ввести специальный безотзывный вклад. И сейчас это не кажется нереальной затеей. Анатолий Аксаков считает, что этот вопрос можно будет обсуждать, когда система страхования банковских вкладов "заработает нормально".

Впрочем, доверие вкладчиков к банкам — это лишь один аспект взаимоотношений банков с физическими лицами. Доверие банков к физическим лицам в кризисных ситуациях также существенно меняется. Например, летом этого года некоторые банки продали свои кредитные портфели конкурентам. В результате заемщики, сами того не подозревая, оказались клиентами совершенно не тех банков, в которые обращались за кредитами. По большей части это касается автокредитования, но были попытки продажи и ипотечных кредитов.

Правда, больших проблем у клиентов банков от этого не возникло. Хуже было то, что во время обострения кризиса требования к заемщикам стали гораздо жестче. А ряд банков ввел фактически запретительные проценты по кредитам и перестал кредитовать физических лиц.

Справедливости ради нельзя не заметить, что для такого отношения к заемщикам--физическим лицам есть серьезные основания. Многие клиенты решили, что кредит в банке, который в кризис может обанкротиться, отдавать не придется. Некоторые решили не дожидаться банкротства; другие не стали возвращать кредит банку на том основании, что их деньги зависли в другом банке.

Другими словами, проблема доверия между банками и вкладчиками обоюдная. И что бы ни думали банки о вкладчиках и вкладчики о банках, обойтись друг без друга они не могут. А самое лучшее доверие то, которое основано на четко прописанных законодательных нормах. Пока же с этим не все решено, кризис доверия будет время от времени повторяться.

МАКСИМ БУЙЛОВ