Посмотреть в глаза киту

На Сахалине создают первый в России отряд по спасению морских животных. Как волонтеры, власти и нефтяники объединились ради китов и тюленей, выяснил "Огонек"

Спасение кита в море здорово смахивает на китобойный промысел позапрошлого века. Вот на носу резиновой лодки приподнимается волонтер в гидрокостюме и целится, подобно гарпунщику на носу вельбота. Правда, бросает он не гарпун, а крюк-кошку, и метит не в кита, а в намотавшуюся ему на хвост рыболовную снасть. Зацепил. Веревка, аккуратно уложенная в ведро, начинает быстро разматываться. Тут главное — следить за ногами: запутаешься — можно улететь за борт.

Сходство закономерно. Ведь, прежде чем подойти к животному на безопасное расстояние, его надо как-то нагнать и остановить. Так что в дело идет старый прием эскимосских китобоев. Те, чтобы замедлить движение кита, втыкали ему в спину гарпуны с привязанными к ним пузырями из тюленьих шкур. Нынешние добровольные спасатели цепляют к тянущейся за китовым хвостом веревке большие оранжевые буи. Когда кит устанет убегать и ляжет на воду, к нему надо подойти почти вплотную и специальным ножом на четырехметровой рукояти аккуратно срезать снасти с хвоста.

Кит сегодня, конечно, не настоящий. У отряда по спасению морских млекопитающих "Друзья океана" первые большие учения на открытой воде. Они проходят в рамках проекта "Сахалин: человек и море". Кита изображает лодка с привязанным сзади буем, который, в свою очередь, изображает обрывок снастей. Занятия идут на озере Тунайча, соединенном с морем коротенькой протокой. Конечно, в реальной жизни все будет сложнее. И морские волны, и ветер, и не такая заметная и не такая безопасная цель. Но это ведь только начало.

— Подходить к киту надо сбоку, чтобы он тебя видел и чтобы не попасть под хвост. Поэтому самое главное правило: при малейшем признаке агрессии бросаем все веревки и уходим,— предупреждает Питер ван дер Вольф.

Этот высокий голландец с косматой седой бородой приехал на Сахалин в 2003 году наблюдать за серыми китами для нефтегазовой компании "Сахалин Энерджи". Чем занимается и по сей день, не забывая участвовать во всех местных проектах по защите морских млекопитающих.

— С первого раза у меня не очень получилось, но можно сказать, что кита мы изловили,— улыбается, окончив упражнения, Ольга Мухаметова.

Она биолог, работает в НИИ рыбного хозяйства и океанографии (Сахалин). Раньше там было много экспедиций.

— Но теперь финансирования не хватает, и работа у нас в основном офисная. Этот проект для меня своего рода отдушина,— признается Ольга.

Весной на сахалинских сайтах появились объявления о наборе и об обучении добровольных спасателей морских животных на базе клуба "Бумеранг". Деньги на проект дала нефтегазовая компания "Сахалин Энерджи", выделив грант в 1 млн рублей. В июне на остров при поддержке Международного фонда защиты животных прилетели американские специалисты по спасению морских млекопитающих Дэвид Маттила и Брайан Шарп и провели курс лекций для местных добровольцев.

— Сначала Дэвид собирался подготовить 10 спасателей. Но, увидев наш интерес, обучил две группы по 10 человек. А еще 30 человек прослушали лекции,— рассказывает глава "Бумеранга" Валентина Мезенцева.— Кроме того, Дэвид подарил нам телескопическую палку с петлеобразными ножами.

Сегодня волонтеры-спасатели отрабатывают полученные навыки вместе с бойцами МЧС, которые, кстати, тоже прослушали курс. Пока одна половина группы гоняется по озеру за условным китом, вторая половина на берегу тренируется спасать выбросившегося из моря дельфина. Сначала надувному дельфину меряют температуру и обкладывают спину мокрыми полотенцами, стараясь не закрыть глаза и дыхало. Потом дельфина начинает изображать водолаз МЧС Паша, и его затаскивают в море на специальных дельфиньих носилках с дырками для плавников. Стокилограммовый Паша правдоподобно бьется ногами и согнутыми в локтях руками.

Работают в сухих гидрокостюмах, касках и респираторах. Оказывается, у нас с китами некоторые инфекции общие. Так что можно и самому чем-нибудь заболеть, и кита заразить.

Наконец, отрабатывают спасение дельфина с мелководья. Теперь Паша барахтается уже в воде, а под него подводят понтоны особой конструкции. С такой же спасательной операции на мелководье когда-то и началось на Сахалине сотрудничество добровольцев, нефтяников и бойцов МЧС.

Спасти Вилли

Дело было 19 апреля 2016 года на юго-востоке острова у села Стародубское. Группа косаток подплыла близко к берегу в районе рыбоперерабатывающего завода, когда ветер резко поменялся и прибил морской лед к берегу. Животные оказались в ловушке на мелководье и могли погибнуть.

— Утром у меня уже смена кончалась, когда начальник отправил нас спасать косаток,— вспоминает еще один участник учений из МЧС Дмитрий Михайлов.— Спасать для нас — обычное дело. Но тут, конечно, необычный случай.

Четверо бойцов выехали за 100 километров от места дислокации отряда. Что делать в сложившейся ситуации, спасатели не знали. Пришлось импровизировать.

— Сначала мы пытались машиной с берега лед оттянуть. Обвязали льдины. Но только одну оттянешь, тут же другая появляется,— рассказывает Дмитрий.

Людей на Сахалине живет немного, и слухи разносятся быстро. Скоро на берег начали прибывать добровольные помощники. Приехали дайверы из местного клуба, потом представители из "Бумеранга".

— Это был такой человеческий порыв. Мы не знали, что делать, но у нас были лодки, гидрокостюмы, и мы готовы были сделать все, что в наших силах,— говорит Валентина Мезенцева.— Мы часто помогали с заброской биологам, изучающим морских млекопитающих. Эти люди нам как друзья. Мы были с ними на связи, и они нам советовали.

Примчался Питер ван дер Вольф и тут же прочел маленькую лекцию о китообразных.

— На место я приехал в 8 вечера,— вспоминает Питер.— По дороге по спутниковым снимкам изучил рельеф дна, подводные камни. Спасатели и добровольцы, всего человек десять, уже стояли глубоко в воде. Нескольких животных они вывели.

А одна молодая особь (его потом назвали Вилли) осталась запертой на глубине полутора метров.

В результате удалось найти узкий проход во льду. И толкать Вилли руками 160 метров. А потом начался прилив, и косатка смогла уплыть.

— Мы были в воде с 12 дня до 6 утра. Очень изнурительно, и вода ледяная,— вспоминает Дмитрий Михайлов.— Но я никогда не забуду взгляд этого животного. В глаза смотришь — как человеку.

Удачная спасательная операция вызвала в добровольцах такой энтузиазм, что решено было создать постоянную группу волонтеров, готовую спасать животных. И уже осенью прошлого года "Бумеранг" получил от "Сахалин Энерджи" грант на развитие проекта.

Половина средств сразу пошла на оборудование. Добровольцы купили комплект гидрокостюмов, маленькую лодку, водонепроницаемые рации, понтоны, два ящика средств индивидуальной защиты и многое другое. Выделенные деньги позволили пригласить специалистов по морским млекопитающим из Москвы и Владивостока.

— Для нас этот проект — синергия между компанией и обществом. С одной стороны, высокие корпоративные стандарты экологической ответственности, с другой — поддержка такой же ответственности у других. Уровень развития волонтерства — важный показатель зрелости самого общества. А особенно волонтерства, направленного на помощь братьям нашим меньшим. Прекрасно, что такие проекты появляются. Для любой компании важно как поддерживать их, так и в них участвовать,— говорит Наталья Гончар, начальник отдела социальной деятельности "Сахалин Энерджи".

— У компании нет права самой спасать китов. Поэтому раз мы хотим улучшить ситуацию в целом, то помогаем сформировать волонтерскую группу,— комментирует начальник управления охраны окружающей среды "Сахалин Энерджи" Андрей Саматов.— Но нам нужно не сто человек, готовых броситься на амбразуру, а десять, которые знают, как правильно подойти к животному и что сделать, причем безопасно и эффективно.

Так получилось, что "Сахалин Энерджи" занимается серыми китами больше 20 лет. Среди 12 экологических программ компании больше всего сил и средств тратится на изучение, мониторинг и внедрение мер по снижению воздействия на этих животных. Дело в том, что ее морские месторождения оказались очень близко к основным районам нагула серых китов на Сахалине, то есть к тем местам, где эти животные кормятся в летние месяцы. И прежде чем начать добычу, надо было принять все меры, чтобы не повредить занесенным в Красную книгу китам.

Маршруты судов и вертолетов были разработаны так, чтобы не беспокоить морских животных. Над основными местами нагула вертолеты летают не ниже 300 метров

Например, идущий от платформ к берегу трубопровод пришлось сдвинуть на 30 километров южнее от первоначального проекта, увеличив сроки и стоимость на 300 млн долларов США. Маршруты судов и вертолетов были разработаны так, чтобы не беспокоить морских животных. Над основными местами нагула вертолеты летают не ниже 300 метров. Обслуживающие суда обходят их стороной, соблюдая согласованные маршруты движения и ограничения скорости, при плохой видимости всего 7 узлов. Кроме того, на каждом судне дежурят специально подготовленные наблюдатели за морскими млекопитающими. Серых китов полагается обходить за километр. Шумные работы (скажем, сейсморазведку) не проводят вблизи районов нагула в августе и сентябре, когда концентрация китов максимальна.

Последние 20 лет сахалинские нефтяники ведут масштабные исследования серых китов. Их метили и изучали маршруты миграции. Так выяснилось, что сахалинские киты зимой доходят до берегов Калифорнии. Каждое лето работают две сухопутные и две морские группы наблюдателей, которые фотографируют и отслеживают распределение этих животных. За время наблюдений зарегистрированы и внесены в каталог 274 кита. За год в районе Сахалина обычно встречаются примерно 120-150 из них. Каждый год регистрируются не только детеныши, но и взрослые киты, которые раньше на Сахалин не заплывали. С другой стороны, многие знакомые отсутствуют по нескольку лет. По результатам моделирования сахалинская группировка оценивается в 170-180 особей, а еще 15 лет назад было около 110, то есть она растет в среднем на 3-4 процента в год.

— Если добыча нефти и газа китам за 20 лет не повредила, то, по мнению экспертов Международного союза охраны природы, о рыболовстве этого сказать нельзя,— отмечает Андрей Саматов.— На северо-востоке Сахалина для ловли лосося используют ставные неводы, уходящие в море на 2-3 километра от берега. Но опасность представляют не столько снаряженные орудия лова, сколько свободно плавающие остатки сетей и канатов. В прошлом году наши наблюдатели в ходе выполнения программы мониторинга видели кита с намотавшимися на хвост веревками с поплавками.

Этой осенью волонтеры из проекта "Сахалин: человек и море" устроили специальный рейд по побережью — искали и убирали брошенные на берегу и в море остатки рыболовных снастей.

— Закончив лов, рыбаки увозят сети, а канаты бросают в море. В этом году нам помогает съемка, она позволяет отследить их еще больше,— говорит Валентина Мезенцева.— Мы пытаемся заставить рыбаков убирать за собой. В этом году уже написали по этому поводу два обращения в прокуратуру.

Кроме того, летом и осенью волонтеры несколько раз выезжали и осматривали на берегу погибших китов и ластоногих.

— Сейчас в СМИ и социальных сетях появляется информация о случаях гибели животных, раньше многое ускользало от нашего внимания,— признается Валентина.— Я сама еще 15 лет назад, пока не начала заниматься экотуризмом, не подозревала, что у нас здесь столько видов китов. Люди просто не замечают проблему.

Стать примером

— В последнее время я езжу на остров Тюлений чистить его от мусора. Еще ездил убирать веревки в районе залива Пильтун,— рассказывает волонтер Александр, работающий в общепите.— Потребительское отношение к природе должно смениться ответственным отношением. Теперь я стараюсь быть полезным и изменить ситуацию.

— Я прежде занималась брошенными кошками и собаками, но оказалось, что наша помощь нужна даже китам,— говорит еще одна участница проекта — Юля, инженер по технике безопасности.— Мы все островитяне, а реально не знаем, что происходит у нас в море.

В добровольные спасатели записались биологи и работники туриндустрии, учителя и журналисты. Только треть участников — старые члены клуба "Бумеранг", но за полгода все уже привыкли к этому небольшому помещению на первом этаже жилого дома на улице Невельского.

Сегодня сюда с лекцией прилетела из Владивостока Лора Белоиван, создательница реабилитационного центра "Тюлень" для морских млекопитающих. Она спасает тюленей уже 12 лет. По 7-10 в год. И сюда приехала поделиться некоторыми практическими навыками.

— Никогда не держите голову только одной рукой,— предупреждает она.

Наглядным пособием служит плюшевый тюлень почти в натуральную величину. Лора становится на колени, фиксируя ногами бока животного, левую руку заводит под пасть, правую упирает в голову. И показывает, как вводить в горло трубку для выпаивания животного.

— Нужно, конечно, нормальных учебных животных сделать,— говорит еще один руководитель "Бумеранга" Вячеслав Козлов.— Те, которых привозили американские специалисты, наполнялись водой и весили как настоящие.

Еще волонтеры хотят создать группу спасателей в отдаленных прибрежных районах острова. Наконец, им очень нужна лодка с мотором на севере Сахалина, вблизи основных районов нагула серых китов.

— Наши добровольцы могут приехать на поезде за ночь, но лодку поездом не привезешь,— объясняет Вячеслав.

Сейчас клуб "Бумеранг" готовится подавать в "Сахалин Энерджи" заявку на еще один грант. Как раз на подготовку добровольцев на местах.

— Мы хотим провести семинары в прибрежных районах,— объясняет Валентина Мезенцева.— Надо, по крайней мере, выучить информаторов. Чтобы было так: пошел человек на рыбалку, увидел выбросившегося кита и позвонил нам.

Взаимодействие с государственными организациями идет с переменным успехом. Спасатели, например, охотно ходят на семинары по спасению китов. А вот представителей заповедников не дозовешься.

— Мы приглашали на наши занятия множество сотрудников прибрежных заповедников, но приехал человек только из одного — Кроноцкого, что на Камчатке. А в сентябре два малых кашалота выбросились на берег в Курильском заповеднике. И их тянули в воду веревками за хвост! Если бы представители того заповедника побывали на нашем тренинге, они бы никогда не стали так делать,— констатирует Валентина Мезенцева.

В Америке китов спасают волонтеры, но во главе каждой группы стоит специально обученный человек, который получает за это зарплату. Этим занимаются около тысячи человек. Такие группы есть в Канаде и Мексике, в Австралии и Новой Зеландии, в Аргентине и Перу, в ЮАР, на Мадейре и Азорских островах. В Норвегии китов спасают даже бывшие китобои.

— Тут нужно волевое решение государства. В других странах с 1970-х годов приняты необходимые законы,— говорит Валентина Мезенцева.— Там это тоже была изначально общественная инициатива. В России ничего подобного нет. Но мы единственный островной регион. Так что мы, наверное, и должны стать примером для всей страны.