2007-2016 гг.

II научная видеоконференция «Человек как существо природное, социальное, экзистенциальное: “болевые точки” философской антропологии» сектора истории антропологических учений ИФ РАН и кафедры философской антропологии факультета социальных наук Нижегородского государственного университета им. Н.И. Лобачевского. Москва–Нижний Новгород: ИФ РАН–ННГУ, 27 сентября 2016 г. (Организация и участие сотрудников сектора, доклады сотрудников сектора, докторантов и аспирантов; общее количество участников – 25–30; /page18862848.htm.)

X Междисциплинарный научный симпозиум с международным участием «Социальная теория и проблемы социально-гуманитарного образования на постсоветском пространстве». Рязань: РГРТУ, 22–24 апреля 2016 г. Тема симпозиума: «Человек в обществе возможностей: проектирование человекоразмерного будущего». (Организации участники ‑ Рязанский государственный радиотехнический университет, Институт философии РАН; общее количество участников – 50; /page30502816.htm.)

Сектор истории антропологических учений Института философии РАН (г. Москва) совместно с кафедрой философской антропологии факультета социальных наук Нижегородского государственного университета им. Н.И. Лобачевского проводит научную видеоконференцию «Человек как существо природное, социальное, экзистенциальное: “болевые точки” философской антропологии» 21 мая 2015 года в 13.00

Вестник аналитики, 2014, № 3 (57), с. 107-130. Рубрика "Круглый стол"

СОЦИАЛЬНЫЕ ИЛЛЮЗИИ

В обсуждении принимают участие доктор философских наук, профессор, академик РАО Л.П. Буева, доктор философских наук, ведущий научный сотрудник Института философии РАН И.В. Егорова.

Ведет «круглый стол» доктор философских наук, профессор П.С. Гуревич.

Гуревич П. В разгар Французской революции Пьер Робеспьер произнес речь, обращенную к тем, кто будет жить в совершенном, идеальном обществе: «О, потомки, сладкая и нежная надежда человечества, вы не посторонние для нас, это для вас мы храбро сокрушили тиранию; ваша надежда — вот цена нашей мучительной борьбы: будучи совершенно обескураженными окружающими нас обстоятельствами, мы чувствовали необходимость в вашем утешении; это вам мы вверили задачу завершения наших трудов и судьбу всех нерожденных поколений человечества!.. Поторопитесь же, о, потомки, приблизить наступление часа равенства, справедливости, счастья!»

Нам уже известно, чем обернулось это обращение к потомкам. Равенство, справедливость и счастье людей все еще остаются недосягаемым идеалом. Борьба с деспотизмом привела к новым формам тирании. Мечта о равенстве утонула в гигантском социальном расслоении. Новая сословность стала общественной реальностью. Мыслители минувшего столетия стали думать о бесплодности загубленных жертв. Иные из них уверовали в то, что не человек делает историю, а история творит человека. Не человек надеется и верит в будущее, но будущее судит и решает, насколько состоятельна его вера.

Философия истории стремится дать развернутую картину мира, раскрыть закономерности исторического процесса, поставить социальную философию на научную почву. Однако на поверку оказывается, что в истории господствуют общественные иллюзии. Они все дальше уводят нерожденные поколения от часа равенства, справедливости и счастья.

Вот вопросы, которые хотелось бы обсудить:

1. Какова роль социальных иллюзий в истории?

2. Возможно ли овладение тайнами общественной динамики, которые избавят людей от бесплодных усилий?

3. Каковы социальные иллюзии наших дней?

Вестник аналитики, 2014, № 2 (56), с. 100-121. Рубрика "Круглый стол"

ЧЕМУ УЧИТ ИСТОРИЯ?

В обсуждении принимают участие доктор философских наук, профессор, академик РАО Л.П. Буева, доктор философских наук, ведущий научный сотрудник Института философии РАН И.В. Егорова.

Ведет «круглый стол» доктор философских наук, профессор П.С. Гуревич.

Гуревич П. В середине XVI в. французский король Генрих II был абсолютно убежден в незыблемости королевской власти. Венецианские послы постоянно уверяли своих владык в том, что ни одного правителя в мире подданные не чтят так, как французского короля. Полная гармония царит между ним и его подданными. Причем эта идиллия сложилась без всякого насилия. Не было ни казней, ни массовых арестов. Народ восторгался правителем, а королю не приходилось принуждать их к подчинению. Люди понимали, что королевская власть священна. Это единение выражалось символически в фигуре Геркулеса, из уст которого к ушам государевых подданных протягиваются цепи. В чем суть композиции?

Слово владыки рождает восторженное и абсолютное повиновение. Год спустя в Англии выходит сочинение Т. Гоббса «Левиафан». На обложке книги король изображен в виде огромного тела, в которое впечатаны тела подданных. Смысл прост: обезглавить короля невозможно, это самоубийственный акт: король — это общество. Но в конце XVIII в. французский король Людовик XVI испугался радикальных мер революционеров и даже пытался бежать из страны. Он был пойман, предан суду Конвента и вскоре казнен на гильотине. Анализируя феномен казни короля, французский философ М. Фуко делает вывод: для той эпохи король больше не сакрален. «Чернь взглянула прямо в лицо короля и не умерла».

Что же случилось с королевской властью, которая была священной, а затем была растоптана? Об этом написано множество исторических и философских трудов. Но стала ли казнь короля историческим уроком для ливийского лидера Каддафи или для его народа? Сам он слишком долго оставался у власти. Но и казнь его оказалась зловещей. Лидера Джамахирии унижали, пытали и даже насиловали.

Начнем с классических вопросов:

1. Чему учит история человечества?

2. Как можно учесть ее уроки?

3. Можно ли говорить о логике исторического процесса?

Вестник аналитики, 2014, № 1 (55), с. 99-120. Рубрика "Круглый стол"

НУЖНА ЛИ НАМ ИДЕОЛОГИЯ?

В обсуждении принимают участие доктор философских наук, профессор, академик РАО Л.П. Буева, доктор философских наук, ведущий научный сотрудник Института философии РАН И.В. Егорова.

Ведет «круглый стол» доктор философских наук, профессор П.С. Гуревич.

Гуревич П. В 1926 году видный итальянский коммунист Антонио Грамши оказался в тюрьме. Долгие дни и ночи пришлось провести в застенке. Он был освобожден только в 1934 году. До кончины оставалось всего четыре года. Там, в камере, он начал писать «Тюремные тетради», которые позже принесли ему огромную славу. Его размышления были изданы позже на многих языках. Темы, затронутые в «Тетрадях», касались самых разных аспектов гуманитарного знания. Особый интерес автора вызвали поворотные события политической истории. Он стремился осмыслить опыт Реформации, Французской революции, русской революции 1917 года. Две темы из этого обширного перечня политических сюжетов оказались весьма волнующими: проблема гегемонии и отождествление политики со страстью. Обычно первая тема сопряжена с обсуждением насилия, его оправданности и тех издержек, которые с ним связаны.

Рассуждения Грамши поразили своей нетривиальностью. Да, революция неизбежно приводит к гегемонии, к принуждению. Но она не обязательно должна обернуться только насилием. Власть держится не только на диктате покорности. Она укрепляется главным образом согласием граждан. Не просто вынужденной поддержкой власти, но еще и убежденностью в справедливости того, что предлагают властители. Полемизируя с другим видным итальянским теоретиков, Б. Кроче, Грамши утверждает правомочность идеологии. Политическая инициатива может носить «наступательный характер», вести постоянные атаки, давить на противника. Но она способна также к серьезной социальной полемике. Необходимо не только насилие, но и идеологическое убеждение. Создание и распространение идеологий — святая обязанность теоретиков, ученых, представителей интеллигенции.

Власть не может обеспечить собственное величие без идеологии, массам тоже она нужна. Сегодня в нашей стране часто сетуют на то, что в существующей Конституции Российской Федерации говорится о недопустимости любой государственной идеологии. Многие политики считают это ошибкой. Они ратуют за возрождение идеологии. Толкуют о том, что без идеологии страна не может решить поставленные перед нею исторические задачи. В связи с этим хотелось бы обсудить следующие вопросы:

1. Каковы исторические судьбы идеологии?

2. Какова ее роль в современном мире?

3. Что принесет нам консервативная идеология, взятая сегодня на вооружение?

Общероссийская научно-практическая конференция «Непрерывное профессиональное образование в России: проблемы, задачи, перспективы». (Москва: Институт непрерывного профессионального образования, 19-20 февраля 2014 г.).

Организаторы конференции

Институт философии Российской академии наук
Центр молодежного парламентаризма
Молодежное научное общество города Москвы и Московской области
ООО «Индустрия недвижимости»
Федеральный музей профессионального образования
Государственный музей-усадьба «Остафьево» - «Русский Парнас»
Институт филологии и истории Московского государственного областного университета

ОРГАНИЗАЦИОННЫЙ КОМИТЕТ ОБЩЕРОССИЙСКОЙ КОНФЕРЕНЦИИ

Чернов Сергей Васильевич, кандидат педагогических наук, профессор, ректор Института Непрерывного Профессионального Образования, заведующий кафедрой психологии и педагогической антропологии (председатель Организационного комитета).

Шаповалов Владимир Иванович, доктор педагогических наук, кандидат психологических наук, профессор, первый проректор Института Непрерывного Профессионального Образования, заведующий кафедрой менеджмента и управления персоналом, член-корреспондент Российской академии естествознания (заместитель председателя Организационного комитета).

Децюк Андрей Русланович, и.о. заведующего кафедрой специальных исторических дисциплин, заведующий отделом по связям с общественностью Института Непрерывного Профессионального образования, председатель Молодежного научного общества города Москвы и Московской области (учёный секретарь Организационного комитета).

Гуревич Павел Семёнович, доктор философских наук, доктор филологических наук, профессор, главный научный сотрудник сектора истории антропологических учений Института философии РАН, профессор Московского государственного университета им. М.В. Ломоносова, главный редактор журналов «Философия и культура», «Психология и психотехника», «Педагогика и просвещение», «Филология: научные исследования».

Дудин Сергей Владимирович, руководитель Студенческого научно-исследовательского проектного общества Колледжа Архитектуры, дизайна, реинжиниринга №26 (секретарь Организационного комитета).

Ермишин Сергей Петрович, кандидат философских наук, доцент, доцент кафедры социально-культурного сервиса Поволжского государственного университета, почетный член Глионнского института (Швейцария), член Национальной академии туризма (город Тольятти).

Зуева Светлана Павловна, генеральный директор ООО «Индустрия недвижимости».

Княжева Елена Ивановна, заместитель директора по научной работе Государственного музея-усадьбы «Остафьево» - «Русский Парнас».

Красавин Владимир Александрович, руководитель Центра проектирования социально-экономических систем Института Непрерывного Профессионального Образования, заместитель председателя Молодежного научного общества, сотрудник Государственного музея-усадьбы «Остафьево» - «Русский Парнас» (секретарь Организационного комитета).

Махмудов Ибрагим Исмаилович, кандидат психологических наук, доцент, заведующий кафедрой Социологии и психологии управления Академии государственного и общественного строительства при Президенте Республики Узбекистан, член Правления Ассоциации Психологов Узбекистана (город Ташкент, Республика Узбекистан).

Наумов Олег Николаевич, доктор исторических наук, профессор, профессор кафедры новейшей истории Московского государственного областного университета, действительный член Международной генеалогической академии (Франция).

Тарханова Тамара Александровна, кандидат педагогических наук, директор Федерального музея профессионального образования (город Подольск).

Шапарина Ольга Николаевна, кандидат педагогических наук, доцент, заместитель директора Института филологии и истории Московского государственного областного университета, доцент кафедры преподавания истории МГОУ

Шейкин Владимир Александрович, проректор по внешнеэкономическим связям и связям с общественностью Института Непрерывного Профессионального Образования, старший методист Училища олимпийского резерва города Щёлково Московской области.

Конференц-зал Центра молодежного парламентаризма

10-30 -11-00 - Регистрация участников Общероссийской конференции.

11-00 - Открытие конференции. Приветствие участников.

11-15 -12-45 - ПЛЕНАРНОЕ ЗАСЕДАНИЕ

Философия образования

Гуревич Павел Семёнович, доктор философских наук, доктор филологических наук, профессор, заведующий сектором истории антропологических учений Учреждения Российской академии наук Института философии РАН, заведующий лабораторией личностного роста Института фундаментальных и прикладных исследований Московского гуманитарного университета, главный редактор журналов «Философия и культура», «Психология и психотехника», «Педагогика и просвещение»

Перспективы развития непрерывного профессионального образования в России

Чернов Сергей Васильевич, кандидат педагогических наук, профессор, ректор Института Непрерывного Профессионального Образования, заведующий кафедрой психологии и педагогической антропологии.

Государственная политика в сфере профессионального образования: в историческом аспекте

Тарханова Татьяна Александровна, кандидат педагогических наук, директор Федерального музея профессионального образования.

Гуманитаризация образования

Спирова Эльвира Маратовна, доктор философских наук, и.о. заведующей сектором истории антропологических учений Института философии РАН.

Кадры решают всё: старая проблема - новый взгляд

Зуева Светлана Павловна, генеральный директор ООО «Индустрия недвижимости, МВА «Управление недвижимостью», эксперт-практик в сфере управления коммерческой недвижимостью.

12-45 -13-00 - Кофе-пауза.

13-00 -17-00 - ПРОДОЛЖЕНИЕ КОНФЕРЕНЦИИ - РАБОТА В СЕКЦИЯХ

Вестник аналитики, 2013, № 4 (54), с. 87-105. Рубрика "Круглый стол"

СОЦИАЛЬНАЯ ДЕМАГОГИЯ

В обсуждении принимают участие доктор философских наук, профессор, академик РАО Л.П. Буева, доктор исторических наук, профессор, помощник ректора Российского государственного торгово-экономического университета Г.В. Саенко.

Ведет «круглый стол» доктор философских наук, профессор П.С. Гуревич.

Гуревич П. Один из видных политических деятелей США Джеймс Бейкер характеризуется канадским философом и писателем Джоном Солом как современный технократ, могущий использовать властные рычаги в целях социальной демагогии. Бейкер, по общему мнению, был лишен высоких идей или моральных принципов. В своих действиях этот политик руководствовался стремлением к власти и боязнью ее потерять. В то же время он был мастером закулисных манипуляций, что позволяло человеку системы на все сто использовать власть, которую он аккумулировал в своих руках.

Бейкер стал довольно известным политиком, потому что хорошо владел искусством демагогии. Он считал, что народ не может трезво судить об акциях властителя. Поэтому если врать, обещать и исповедовать мнимое народопоклонство, это всегда гарантирует успех. Объясняя свои удачи, Бейкер подчеркивал, что его стиль — решительные действия в ситуациях, когда другие испытывают сомнения и терзания совести. Иной политик, рассуждал он, топчется у кормушки, как надутая индейка. Хочется корма, но страх сильнее голода. Но тут появляется он, Бейкер, и «делает последний выстрел».

Оценка этого политика в международных кругах была высокой. Поэтому во время оккупации Ираком Кувейта его отправили на значительную руководящую должность. Но тут произошла осечка. Методы упрощенной и изощренной демагогии не имели эффекта. Бейкер испытал горечь позорного поражения. Социальная демагогия — неизменный спутник политической истории. Однако не вполне ясно, обуживается ее сфера в современном мире или, наоборот, становится безмерной. Всесильна ли социальная демагогия?

Хотелось бы обсудить следующие вопросы:

1. Что такое социальная демагогия?

2.Каковы ее возможности и пределы?

Вестник аналитики, 2013, № 3 (53), с. 105-127. Рубрика "Круглый стол"

РЕФОРМА КАК СОЦИАЛЬНЫЙ ФЕНОМЕН

В обсуждении принимают участие доктор философских наук, профессор, академик РАО, главный научный сотрудник Института философии РАН Л.П. Буева, доктор исторических наук, профессор, советник ректора Российского государственного торгово-экономического университета, лауреат премии Правительства Российской Федерации в области образования Г.В. Саенко.

Ведет «круглый стол» доктор философских наук, профессор П.С. Гуревич.

Гуревич П. В конце XIX века Японии предстояло совершить скачок из феодализма в современный мир. Как можно было бы реализовать эту историческую трансформацию? Опыт Европы в основном свидетельствовал о том, что без социальной революции не обойтись. Только она, как полагали многие европейские мыслители, может обеспечить стремительное продвижение из одного общественно-экономического строя в другой. Разумеется, возможность реформирования общества тоже учитывалась, но только в качестве неизбежного подспорья. В целом предполагалось, что только путем социальной революции можно разорвать путы традиции. С политической точки зрения, все революции нуждаются в уничтожении или нейтрализации внутренних враждебных сил, а также, видимо, тех сословий, которые несовместимы с их исторической ориентацией. Нельзя говорить о завершении революции, пока эта цель не достигнута.

На исходе того столетия Япония мечтала о том, чтобы восстановить власть императора. В этом лозунге, как отмечала известная американская исследовательница Р. Бенедикт, отразилось стремление оградить Японию от разлагающего влияния внешнего мира, реставрировать золотую эпоху X века. Р. Бенедикт имела в виду реформы Мэйдзи (1867-1868) — буржуазную революцию в Японии, в результате которой был ликвидирован институт «двойного правления» императора и сегуна и «реставрировано» верховенство императорской власти. Однако такое развитие событий не нравилось многим японцам.

Императорский двор в Киото отличался крайней реакционностью. Социальный парадокс заключался в том, что восстановление императорской власти означало бы не столько учет назревших социальных перемен, сколько возвращение к традиционному образу жизни. Победа сторонников императорской партии привела бы к унижению и изгнанию иностранцев. Но это влекло бы за собой укрепление патриархальности и было бы чревато неиссякаемой боязнью новых общественных веяний. Те политические силы, которые стремились к реформам, могли бы, в случае укрепления императорской власти, потерять свои позиции и даже право голоса при решении многих социальных вопросов.

Реставрация прежних устоев была выгодна «посторонним князьям», так называли феодальных властителей, которые выступали против японского полководца и государственного деятеля Токугавы. Теперь эти князья стремились к радикальным кадровым перестановкам. Они пытались изменить установленную им сословную систему, при которой общество состояло из самураев, крестьян, ремесленников, торговцев и купцов. Свои ожидания были и у крестьян, которые требовали, чтобы им оставляли большую часть выращиваемого ими риса. Но реформы они отвергали с крайней ненавистью. Самураи мечтали о том, чтобы им сохранили пенсии и право использовать свои мечи для вящей славы. Купцы давали деньги на возможное восстановление власти императора, особых претензий к феодальной системе у них не было. Им было важно расширить сферу меркантилизма.

Как разрешить все эти общественные противоречия? Возможно ли учесть совершенно разнородные интересы различных социальных слоев страны? И, наконец, как при видимом историческом движении вспять, то есть восстановлении власти императора, катапультировать Японию в новейший мир?

Эти задачи, как известно, выполнил великий японский реформатор Мэйд-зи. Он сумел с помощью реформ обеспечить стране завидное место в мировой системе. В связи с этим хотелось бы обсудить следующие вопросы:

Что такое реформа как социальный феномен?
Каковы положительные и отрицательные стороны реформ?
Какова судьба реформ в России?

Вестник аналитики, 2013, № 2 (52), с. 103-125. Рубрика "Круглый стол"

ЧТО ТАКОЕ СОЦИАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВО?

В обсуждении принимают участие доктор философских наук, профессор, академик РАО, главный научный сотрудник Института философии РАН Л.П. Буева, доктор исторических наук, профессор, советник ректора Российского государственного торгово-экономического университета, лауреат премии Правительства Российской Федерации в области образования Г.В. Саенко.

Ведет «круглый стол» доктор философских наук, профессор П.С. Гуревич.

Гуревич П. После Второй мировой войны Германия лежала в руинах. Экономика была разрушена. Немецкий народ расплачивался за разрушения, которые принес нацизм. Германия представляла собой кучу мусора, в которой копошились 40 млн голодных немцев. Производственный потенциал страны сократился более чем наполовину. Даже спустя три года во многих крупных городах не были разобраны развалины. Один из политиков так охарактеризовал положение в стране: «Биологически искалеченная, интеллектуально изуродованная, морально уничтоженная нация без продуктов питания и сырья, без функционирующей транспортной системы и чего-либо стоящей валюты, страна, где голод и страх убивали надежду...» Надо было поднимать страну, искать оптимальный общественный проект. Эта миссия была возло-Людвига Эрхарда. Второго канцлера ФРГ Людвига Эрхарда по праву называют творцом «немецкого экономического чуда». Он выступил с проектом «социального государства». Основное место в нем было уделено жизненному уровню населения.

Двигателем общественного благополучия Эрхард считал социальное рыночное хозяйство. Этот курс вызвал ожесточенные споры. Возникла даже угроза всеобщей забастовки. Однако меры, предложенные экономистом, возродили страну. Эрхард направил свободную частную инициативу в русло регулируемой конкуренции, опекаемой государством от засилья монополий. Ему удалось создать в обществе атмосферу солидарности. В результате проведения такой политики в 1956 году валовой внутренний продукт ФРГ вырос в два раза по сравнению с лучшим довоенным 1936 годом, а «частное потребление» выросло с 29 млрд марок в 1950 году до 51 млрд марок в 1955 году, т.е. за 5 лет почти удвоилось.

Россия и ФРГ начинали экономический подъем в сходных общественных условиях. Но «экономическое чудо» произошло именно в Германии, а не в нашей стране.

Хотелось бы обсудить следующие вопросы:

Можно ли считать социальное государство идеальным решением всех общественных проблем?
Почему социальное государство подвергается критике?
Сложилось ли в России социальное государство?

Вестник аналитики, 2013, № 1 (51), с. 87-114. Рубрика "Круглый стол"

СОЦИАЛЬНОЕ РАССЛОЕНИЕ: ФОРМИРОВАНИЕ НОВОЙ СОСЛОВНОСТИ

В обсуждении принимают участие доктор философских наук, профессор, академик РАО Л.П. Буева, доктор исторических наук, профессор, помощник ректора Российского государственного торгово-экономического университета Г.В. Саенко.

Ведет «круглый стол» доктор философских наук, профессор П.С. Гуревич.

Король Генрих IV по праву может считаться величайшим из королей Франции. Его имя связывают с началом эпохи модерна. Этот исторический этап обычно ассоциируют с «вертикальной мобильностью» — возможностью для энергичных людей сделать успешную карьеру, независимо от социального происхождения. Однако в то же время рождается представление о том, что социальное расслоение чревато грозными опасностями. Король понял, что нищета народа и благоденствие сытых аристократов способны погубить страну.

Восхождение Генриха IV на трон было длинным и рискованным. По всей стране бушевала гражданская война. Страна лежала в руинах. Королем он стал в 1600 году. В это время размер государственного долга Франции превышал 348 млн. ливров. Для той эпохи это считалось непомерной суммой. Чтобы справиться с финансовой катастрофой, следовало увеличить налоги с простых людей. Но французский король полагал, что это будет величайшей несправедливостью. Он исходил из другой идеи: «все люди рождаются равными и свободными и имеют право на счастье». Это означало, что изобилие предназначено не только для избранных. Главой правительства король назначил Сюлли, которого до сих пор считают одним из лучших государственных служащих. Сначала тот отказался от выплат процентов по государственного долгу. Потом он стал вести переговоры об изменении всех долговых Обязательств, сроков и условий выплат. Таким образом, ему удалось снять финансовые тяготы с народа. Государственный долг обесценился. Так Генриху IV удалось восстановить Францию.

Хотелось бы обсудить следующие вопросы:

Является ли социальное расслоение в обществе обязательным для успешного развития?
Чем можно объяснить усиливающееся сегодня общественное расслоение?
Не формируется ли в современном мире новая сословность, чреватая бесправием для многих людей?

Вестник аналитики, 2012, № 4 (50), с. 87-105. Рубрика "Круглый стол"

ВОСТРЕБОВАН ЛИ СЕГОДНЯ ГУМАНИЗМ?

В обсуждении принимают участие доктор философских наук, профессор, проректор по научной и издательской работе, директор Института фундаментальных и прикладных исследований Московского гуманитарного университета В.А. Луков, доктор философских наук, профессор, академик РАО, главный научный сотрудник Института философии РАН Л.П. Буева.

Ведет «круглый стол» доктор философских наук, профессор П.С. Гуревич.

Гуревич П. Однажды некто Гитлодей отправился в морское странствие. Случайно он попал на один из отдаленных островов, где жизнь туземцев поразила его своим совершенством. Еще бы — внимание к каждому отдельному человеку было отменным. Люди трудились всего лишь шесть часов в день. Зато остальное время они посвящали не праздности, а наукам и искусству. Причем никто не указывал им, чем конкретно они должны заниматься. Удивительно, но на острове не было богатых. Богатства принадлежали всем гражданам. Это позволяло удовлетворять все потребности человека, поскольку они были справедливыми. Никто не мог предаваться роскоши, все были равны. Правда, не было на острове ничего избыточного. Каждый имел шкуру как одежду и мог носить ее не менее семи лет. Он надевал ее только на работу. Дома же каждый гражданин имел грубую шерстяную одежду, которая имела одинаковый цвет для всех. Никаких денег у островитян не было, они их запросто ликвидировали. Не существовало и частной собственности. Ее устранение подорвало корень преступлений — воровство, убийство, предательство. Не оказалось на острове и золота, этого источника зла и жестоких законов. Люди в этом мире ненавидели эксплуатацию и угнетение человека. Зато в неограниченных объемах удовлетворялся запрос на духовность. Жители этого земного рая в основном рассуждали о счастье. Гитлодей был потрясен этим общественным устройством и с огромным энтузиазмом рассказал о нем... Как вы думаете, кому? Вы, конечно, уже вспомнили — Томасу Мору, английскому писателю. А тот написал книгу и назвал ее «Утопия».

Писатель, конечно, придумал и странника, и остров, и нравы. Но если бы он знал, с каким поразительным восторгом будет встречена его выдумка. Все были готовы немедленно отправиться на этот замечательный остров. Многие даже не задумались над тем, что такого государства нет. Оно придумано. Ведь слово «утопия» означает «страну, которой нет». Однако были написаны десятки книг, в которых славили величие человека, его мудрость и стремление к справедливости и духовности. Позже даже К. Маркс, читая книгу, задумался над тем, как бы в реальной истории учредить такой строй.

Сегодня, конечно, быт островитян может вызвать глумливый смех. Ходить в шкурах, носить одинаковую одежду, стремиться к знаниям и толковать о духовности? Уж очень это наивно. Но вот удовлетворить растущие потребности человека, обеспечить ему благосостояние и комфорт — это, пожалуй, дельное стремление. Политики разных стран, видя, что на всех счастья не хватает, все равно увлечены гуманистической риторикой. Они делают вид, что с утра до вечера думают о своих подданных, принимают мудрые решения, которые в самом ближайшем будущем осчастливят всех желающих.

В связи с этим хотелось бы обсудить следующие вопросы:

Когда и почему возник гуманизм?
Мыслим ли гуманизм без автономного, суверенного субъекта в условиях так называемой «смерти человека»?
Чем объяснить бурный рост самых различных гуманистических движений в наши дни?

Вестник аналитики, 2012, № 3 (49), с. 114-133. Рубрика "Круглый стол"

ФОРМУЛА ВЛАСТИ

В обсуждении принимают участие доктор философских наук, профессор, проректор по научной и издательской работе, директор Института фундаментальных и прикладных исследований Московского гуманитарного университета В. А. Луков, доктор философских наук, профессор, академик РАО, главный научный сотрудник Института философии РАН Л. П. Буева.

Ведет «круглый стол» доктор философских наук, профессор П. С. Гуревич.

Гуревич П. Всем хорошо известна история, которую связывают с римским императором Калигулой (взошел на престол с 37 года н.э.). Он ввел в сенат в качестве полноправного члена свою лошадь. Всего за три года своего правления Калигула стяжал себе славу тирана. Таким он и остался в мировой истории — как один из самых жестоких правителей. История, может быть, и выглядела бы как анекдот, но в ней отразилась своеобразная феноменология власти. Калигула не был сумасшедшим. Ненормальным его сделала власть. Она его растлила, раскрыв неизбежность вседозволенности, которой чревата всякая власть. Калигула хотел показать, что власть тирана может быть безграничной. Но он же при этом продемонстрировал и пародию на власть. Он решил разозлить и высмеять сенат. Выполнил он это по всем лекалам демократии: сначала сделал своего коня гражданином Рима, а потом сенатором. Затем занес лошадь в список кандидатов на пост консула. И наверняка добился бы своего, если бы его не убили заговорщики.

Итак, апофеоз власти, мания власти. Но одновременно и развенчание ее, обнажение ее бессмысленности, когда она оказывается беспредельной.

О власти написано немало. Но ее тайна продолжает волновать воображение. Что-то, видимо, ускользает от уже реализованной феноменологии этой магии. Обнаружения власти, проходящие сквозь века, озадачивают, провоцируют размышления о человеческой природе, о социальности, о преображении власти в конкретную эпоху и о ее неодолимом диктате. Власть воспевают и проклинают.

В связи с этим хотелось бы обсудить вопросы:

Можно ли считать власть не только социальным, но и антропологическим феноменом?
В чем величие и нищета власти?

Вестник аналитики, 2012, № 2 (48), с. 89-112. Рубрика "Круглый стол"

ПОЛИТИЧЕСКАЯ МИФОЛОГИЯ

В обсуждении участвуют доктор философских наук, профессор, проректор по научной и издательской работе, директор Института фундаментальных и прикладных исследований Московского гуманитарного университета В. А. Луков, доктор философских наук, профессор, академик РАО Л. П. Буева.
Ведет «круглый стол» доктор философских наук, профессор П. С. Гуревич.

Гуревич П. Со школьных времен мы помним гражданскую войну в Англии, которая была помечена красивыми символами — Алой и Белой розы. Она стала поистине гражданской, хотя соперничали в ней Йоркшир и Ланкашир. Длилась эта бойня три десятилетия. В результате в ней погибло столько видных аристократов, что английскому королю Генриху VII потребовалось немало времени, чтобы восстановить этот социальный слой. В историческом описании этой бойни много красивого. Всадники, покрытые тяжелыми латными доспехами, тяжелая поступь коней. Стремительный полет стрелы, выпущенной из лука. И, разумеется, розы как символ любви и радости. Благородно, впечатляюще.

Но, оказывается, война вовсе не была гражданской. Историки рассказывают про несметное число жертв, разоренных земель. А ради чего? Обнаружено, что мы имеем дело не с историческими фактами, а с мифами, изготовленными после того, как сражения давно закончились. Теперь мы знаем, что война была династической. Но самое главное — все, что было в реальности, искажено, представлено совсем в другом свете. В XVI веке король Генрих Тюдор заставил историков переписать события войны так, чтобы они могли оставить в головах людей представление именно о династии Тюдоров, сокрушивших беспорядки и хаос, порожденные розами разных расцветок. Война на самом деле стала следствием борьбы за власть двух политических партий. Во время военных действий никто из воюющих сторон не убивал простых крестьян, поскольку рассчитывал завоевать поддержку простолюдинов. Жителей деревень не уничтожали, постройки не жгли. Кровавая суть войны, как выяснилось позже, не выглядела столь грандиозной. Ужасы, которые описывались историками, не являлись столь трагическими и романтичными. Картины смертельных противостояний, повлёкших разграбление и опустошение, выдумали сторонники Тюдоров. Им было важно показать, что до их восшествия на престол в стране царила разруха и опустошение. А процветание началось тотчас же, как только на троне оказался Генрих VII. Да и тридцатилетней войну назвать невозможно. Вся эта кампания заняла всего 428 дней. Но вот что в какой-то степени можно назвать комичным. Названное противостояние двух групп феодалов никак не связано ни с Алой, ни с Белой розами. Красивое название сражений, судя по всему, обозначилось позже. Скорее всего, эти символы придумал Вальтер Скотт в XIX веке. А, может быть, и сам писатель стал заложником вымыслов, рожденных еще раньше. Не исключено, что мифологический вариант войны связан с В. Шекспиром. Ему принадлежит пьеса «Генрих VI». В ней есть сцена, когда соперничающие группы знати «кучкуются» в саду Темпля, где они собирают красные и белые розы.

Итак, неужели в истории царит вымысел, а в политике — мифология? Не исключено, что юмористическая фраза И. Ильфа, занесенная в записную книжку: «Когда усилилось преподавание истории в школе, все узнали, кем была Мессалина, и Матрена, переменившая имя на Мессалину, оказалась в безвыходном положении», таит в себе глубокий подтекст. А может быть, это частный случай, а в истории главенствуют только подлинные факты?

В связи с этим хотелось бы обсудить следующие вопросы:

Когда и почему появилась политическая мифология?
Какую роль в истории играет политическая мифология? В чем ее польза или вред?
Какие политические мифы получили распространение в нашей стране сегодня?
Возможна ли деполитизация мифов?

Вестник аналитики, 2012, № 1 (47), с. 101-124. Рубрика "Круглый стол"

РОЛЬ ЛИЧНОСТИ В ИСТОРИИ

В обсуждении принимают участие доктор философских наук, профессор, проректор по научной и издательской работе, директор Института фундаментальных и прикладных исследований Московского гуманитарного университета В. А. Луков, доктор философских наук, профессор, академик РАО Л. П. Буева. Ведет «круглый стол» доктор философских наук, профессор П. С. Гуревич.

Гуревич П. В ночь с 14 на 15 августа 1947 года над древними бастионами Красного форта в Дели взвился трехцветный флаг. Длительная борьба Ганди против английского колониального владычества завершилась. Маленькому, хрупкому человеку удалось повести за собой миллионы людей. Казалось, никакой Левиафан не мог обрушить этого великого исторического деятеля. В нем жила несокрушимая сила. И в наши дни его имя произносят с таким пиететом, с каким называют святых. Духовный лидер индийской нации Махатма Ганди всю свою жизнь боролся против раздирающих его страну религиозных распрей, против принуждения. Но история оказалась безжалостной. Он сам пал на склоне лет жертвой насилия.

Проблема роли личности в истории не нова для философии. Задолго до Маркса эта тема привлекала многих мыслителей. Кажется неоспоримым, что историю творят вожди, великие личности. В истории древности мы склоняемся перед именами Перикла, Фемистокла, Александра Македонского, Дария, Ксеркса, Конфуция, Юлия Цезаря, Августа, Спартака. Однако философия истории поставила социальную мысль перед иной альтернативой. Не исключено, что в мире правят законы общественного развития. Личность, могущая повлиять на ход событий, случайна. А законы социальной динамики неотвратимы.

Герой рассказа Марка Твена «Путешествие капитана Стормфилда на небеса» всю жизнь мечтал стать великим полководцем. Но его мечта осталась нереализованной. Уже на неземном свете он просит ангела показать ему самого великого военачальника. Но тот объясняет, что на небесах многие из людей, порой нам даже неизвестных, из породы башмачников, коновалов, точильщиков, простолюдинов, которые за всю свою жизнь не держали в руках меча и не сделали ни одного выстрела, в душе были великими воителями. Здесь они по праву занимают свое место, а Цезарь, Наполеон и Александр Македонский вынуждены отойти на задний план. Величайшим военным гением, иронизирует Марк Твен, был каменщик из-под Бостона. Где бы он ни появлялся, туда моментально сбегались толпы. Но сколько раз он при жизни не пытался записаться в армию рядовым, его не брали, поскольку у него не хватало двух больших пальцев и двух передних зубов. Теперь Цезарь, Ганнибал, Александр и Наполеон служат под его началом...

Выходит, мало кому из достойных удается оставить след в истории. Из логики ироничного рассказа М. Твена следует и другая мысль: далеко не всегда те, что вели за собой народы, были самыми достойными.

В связи с этим хотелось бы обсудить следующие вопросы:

Может ли личность оказать мощное воздействие на судьбу страны или мира?
Какие законы действуют в истории?
Как можно объяснить феномен десакрализации власти в современном мире? На кого сегодня может уповать российский народ?

Вестник аналитики, 2011, № 4 (46), с. 106-129. Рубрика "Круглый стол"

ЧТО ТАКОЕ «ИДЕАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВО», ИЛИ В КАКОМ ОБЩЕСТВЕ ВЫ ХОТЕЛИ БЫ ЖИТЬ?

В обсуждении приняли участие доктор философских наук, профессор, проректор по научной и издательской работе, директор Института фундаментальных и прикладных исследований Московского гуманитарного университета Вал. А. Луков, доктор философских наук, профессор, главный научный сотрудник Института философии РАН, академик РАО Л.П. Буева.Ведет «круглый стол» доктор философских наук, профессор П.С. Гуревич.

Гуревич П. В 360 году до н.э. выдающийся античный философ Платон написал книгу «Государство». В ней он обосновал проект идеального государства. Этот образ безупречного человеческого общежития Платон развил «Законах». Особую роль в этом замысле придавалась справедливости. Обращаясь к социальной структуре совершенного общества, Платон думал о гармоничном сосуществовании разных сословий. По мысли философа, управлять государством должны философы, мудрые граждане, аристократы. Они обязаны любить свой Город и ощущать громадную ответственность за судьбы людей. Платон озаботился также порядком, который должен быть в этом государстве, отдав «стражам» право думать о безопасности Города и налаженности всего социального бытия. Что же касается земледельцев и ремесленников, то Платон стремился «укоротить» их всегда растущие вожделения. Итак, совершенное государство — это такое государство, в котором преобладает умеренность, мудрость, мужество и сила.

С легкой руки британского философа Карла Поппера такое государство назвали тоталитарным, даже «фашистским». Но многие социальные мыслители иначе оценивали данный проект. В нем находили ресурсы для демократического общества. В конечном счете, некоторые социальные философы считали его никогда нереализуемым идеалом. Прошли многие столетия. Социальная мысль пережила огромные потрясения от катаклизмов истории, пытаясь осмыслить ее логику, возможно, заключенную в ней справедливость, гарантию мира внутри социума, благоденствие для всего человеческого рода.

В связи с этим хотелось бы обсудить следующие вопросы:

Как вы оцениваете этот социальный проект, считаете его — идеальным, романтическим или дисциплинарно-принудительным?
Получили ли реализацию хотя бы отдельные мысли философа о равенстве, справедливости, порядке или проект оказался абсолютно утопическим?
Как можно оценить современное российское общество в параметрах Платона? В каком обществе вы хотели бы жить?

Вестник аналитики, 2011, № 3 (45), с. 79-102. Рубрика "Круглый стол"

ЧТО ОЗНАЧАЕТ КРАХ МУЛЬТИКУЛЬТУРАЛИЗМА?

В обсуждении приняли участие академик Российской академии наук, директор Института философии РАН А.А.Гусейнов, доктор философских наук, профессор, проректор по научной и издательской работе, директор Института фундаментальных и прикладных исследований Московского гуманитарного университета В.А.Луков.Ведет «круглый стол» доктор философских наук, профессор П.С.Гуревич.

Гуревич П. В начале минувшего века в одном из американских городов в честь Дня независимости организовали своеобразное зрелище. В центре бейсбольного парка на специальном возвышении соорудили огромный котел, сделанный из дерева и полотна. К его краям с двух сторон вели ступени. Публика расселась по своим местам, грянул оркестр. И вдруг все увидели, как на территорию парка вошла небольшая толпа. Она состояла из представителей всех национальностей. Люди были одеты в национальные костюмы. На ком-то красовалась кепка, сделанная из рога, на ком-то шляпа. На плечо одного из представителей толпы была наброшена бурка, а рядом шла женщина в сари. В толпе можно было разглядеть камзолы и расшитые рубашки. Толпа закружилась в танцах, отражавших специфику конкретной культуры. Зазвучали национальные песни. На помосте появился директор местной школы. Но он был не в строгом костюме, а в образе дяди Сэма. Люди пошли за ним и скрылись в котле. И через некоторое время оттуда, то есть с другой ступени, стали появляться типичные американские граждане. Бросились в глаза модные пальто, шляпы, котелки, жесткие воротнички и галстуки в крапинку. Мужчины опирались на трости. Все пели национальный гимн «Звездно-полосатый флаг».

Вероятно, нет смысла обозначать символический смысл этого зрелища: в Америку едут люди разных национальностей, но все они становятся гражданами этой замечательной страны. Так родилась концепция «плавильного котла». Она стала идеологической основой политики западных стран. Каждая из них стремилась показать всему миру, как безболезненно и эффективно происходит в конкретном государстве процесс универсальной адаптации пришельцев, иммигрантов. Разумеется, сама концепция не содержала в себе ничего неожиданного. Сплав культур, традиций, миграционных потоков не новость для Европы. Противостояли друг другу языческая и христианская культуры, греко-римская и германская. Еще в X-XI веках осушались болота, расчищались леса. Строились города, в которых поселялись люди разных этносов. Процесс «амальгамации» культур, их интеграции происходил особенно интенсивно.

Но вот век спустя концепция мультикультурализма вступила в стадию крушения. Канцлер Германии Ангела Меркель заявила, что политика сближения культур порождает глубокий раскол в обществе и переживает крах. Аналогичное заявление относительно краха мультикультурализма сделал премьер-министр Великобритании Камерон. После этого сенсационного сообщения наши телевизионные каналы начали, как по договоренности, обсуждать тему возможного в России мультикультурального общества.

В связи с этим хотелось бы обсудить следующие вопросы:

Чем вызван крах этой некогда модной концепции?
Как соотносятся мультикультурализм и глобализация?
Может ли европейская культура нивелировать незападные культуры?
Почему национальные проблемы приобретают особую остроту в России?

Вестник аналитики, 2011, № 2 (44), с. 124-146. Рубрика "Круглый стол"

ФЕНОМЕН СОЦИАЛЬНЫХ ПОТРЯСЕНИЙ

В обсуждении приняли участие доктор философских наук, профессор, проректор по научной и издательской работе, директор Института фундаментальных и прикладных исследований Московского гуманитарного университета Вал.А.Луков, доктор философских наук, профессор, главный научный сотрудник Института философии РАН, академик РАО Л.П.Буева.Ведет «круглый стол» доктор философских наук, профессор П.С.Гуревич.

Гуревич П. Взятие Бастилии 14 июля 1789 года ежегодно отмечается как начало Великой французской революции. Но как вершилась эта национальная баталия? Что вызвало к жизни это социальное потрясение, ставшее прологом к новейшей истории? В связи с тем, что выросли цены на хлеб, на улицах стали собираться толпы людей. Они еще не понимали, как будут развиваться дальнейшие события. Королевская чета спокойно укрылась в Версале, не забыв отдать распоряжение о стягивании войск в столицу. У солдат не было конкретного приказа, но сам факт породил слух: король хочет учинить кровавую расправу над людьми.

Об этом рассказал журналист Камиль Демулен. На самом деле никакая Варфоломеевская ночь со стороны короля не замышлялась. Однако тысячи взволнованных граждан захотели немедленно вооружиться. Утром следующего дня посланцы «парижских избирателей» отправились к арсеналу Дома инвалидов, чтобы получить ружья. Разумеется, им отказали. Наступил миг, когда социальное потрясение можно было еще предотвратить. Но толпа ворвалась в арсенал и захватила более 30 тысяч ружей. Повстанцам не хватает пороха. С этой минуты данное слово приобретает метафорический смысл. Толпы бросаются к Бастилии, чтобы зарядить ружья. Комендант Бастилии де Лоне отдает приказ об обороне. К нему отправилась делегация на переговоры. Но мятежная орущая толпа уже не слушала никаких резонов. Она обвинила переговорщиков предателями и ринулась на штурм. Атака была отбита. Еще остался шанс «разрядить» обстановку. Но тут приволокли какую-то девушку, про которую сказали, что это дочь коменданта. Раз отец не уступает повстанцам, надо ее сжечь. Но она, на самом деле, никакого отношения к коменданту не имеет. Тут уж мятежный дух опрокинул все препоны. Де Лоне погиб — проходящий мимо повар отрубил ему голову. Гнев толпы требует все новых и новых жертв. Хаос и отчаяние овладевают людьми.

Происходящее мало похоже на героический штурм твердыни деспотизма. Голову де Лоне несут по Парижу. Все это напоминает какое-то варево из нелепых и трагических ошибок. Однако оно затем послужило основой для романтизации случившегося. Литографии изображали освобождение заключенных, которые выдержали пытки и мрачные казематы. И теперь, обнаженные и закованные в кандалы, они будили ярость масс. Но в захваченной тюрьме не было политических заключенных... Но злополучная твердыня тирании рухнула.
Мы помним, что вспышка в Тунисе, уже в наши дни, началась с самоубийства человека, который остался без работы и был изгнан с рынка, где он торговал зеленью. События в Египте и Ливии тоже разворачивались вне традиционной социальной логики, но, тем не менее, вызвали целую цепочку сходных выступлений. Так что же такое «социальные потрясения»?

Хотелось бы обсудить следующие вопросы:

Чем объяснить постоянную повторяемость социальных потрясений в истории?
Какую роль играют мятежи и восстания в жизни общества — созидательную или разрушительную?
Возможны ли в нашей стране сегодня такие же социальные потрясения?

Вестник аналитики. – 2011. – № 1(43). – С. 95-122. Рубрика "Круглый стол"

ЧТО ТАКОЕ СТАБИЛЬНОЕ ОБЩЕСТВО?

В обсуждении приняли участие доктор философских наук, профессор, проректор по научной и издательской работе, директор Института фундаментальных и прикладных исследований Московского гуманитарного университета Вал.А.Луков, доктор философских наук, профессор, главный научный сотрудник Института философии РАН, академик РАО Л.П.Буева.
Ведет «круглый стол» доктор философских наук, профессор П.С.Гуревич.

Гуревич П. В те времена, когда Карл Великий носил корону императора Запада, на восточной окраине Европы, между Кавказом и Волгой, властвовало иудейское государство, известное как Хазарская империя. На пике своего могущества, с VII по X век нашей эры, она играла важную роль в судьбах средневековой Европы. Византийский император Константин Багрянородный, должно быть, хорошо знал положение дел, когда отметил в «Книге о церемониях византийского двора», что послания римскому папе и императору Запада несут золотую печать достоинством в два солида, тогда как печать на посланиях правителю хазар должна быть в три солида.

Страна хазар, народа тюркского происхождения, занимала стратегическое положение между Черным и Каспийским морями, где в те времена сталкивались интересы крупнейших восточных держав. Она играла роль буфера, защищающего Византию от вторжений сильных варварских племен из северных степей — булгар, венгров, печенегов и др., а позднее викингов и русских. Однако более важен, с точки зрения византийской дипломатии и европейской истории, тот факт, что хазарские армии реально воспрепятствовали арабскому нашествию на раннем, самом разрушительном этапе, и тем самым помешали арабскому завоеванию Восточной Европы. Английский писатель и философ Артур Кёстлер написал об этом этносе историческое исследование — «Тринадцатое колено. Крушение империи хазар и ее наследие».

Казалось, империя хазар вечна. Но она исчезла. Гибель империй не новость для истории. Исчезла с карты мира Римская империя. Рождение Иисуса Христа в Вифлееме, а не в Риме, зафиксировало начало конца великой империи. XV век принес крушение Византии. В XVI веке прекратили существование империи Мезоамерики. Век спустя закончила на плахе царица морей — всесильная монархия Стюартов. В XVIII веке гильотина революции опустилась на великую абсолютистскую Францию. В то время завершилась борьба американских колоний — начался распад Британской колониальной системы. В XIX веке стала разваливаться Французская империя, начался раз рыв в цепи арабских халифатов. В XX веке погибли Османская, Австро-Венгерская и Германская империи.

«Империя строилась триста лет и рухнула в триста дней!» — Редьярд Киплинг произносит эту фразу вовсе не о Британской империи. Он обозначает общую тенденцию.
Я начал с Хазарской империи, финал которой необычен. Она не распалась, а просто стерлась, сгинула. Контуры ее медленно погружались во тьму прошлого, демонстрируя свойства особой мистификации, когда-либо придуманной Историей.

Итак, империи, как и культуры, рождаются, живут и умирают. Хотелось бы обсудить следующие вопросы:

Какое общество можно считать стабильным?
Что скрепляет общество и обеспечивает ему стабильность — экономическое благоденствие, духовность, национальная идея, нравственная высота?
Оправдано ли стремление нынешней власти утвердить сохранение стабильности как главной задачи России или это ведет к застою?
Как обеспечить модернизационный рывок страны и в то же время не вызвать разлад в обществе?

Вестник аналитики, 2010, № 4 (42), с. 110-131. Рубрика "Круглый стол"

ПРОБЛЕМА ИНТЕЛЛЕКТУАЛИЗАЦИИ НАЦИИ

В обсуждении приняли участие доктор философских наук, профессор, проректор по научной и издательской работе, директор Института фундаментальных и прикладных исследований Московского гуманитарного университета Вал.А.Луков, академик Российской академии образования, доктор философских наук, профессор Л.П.Буева.
Ведет «круглый стол» доктор философских наук, профессор П.С.Гуревич.

Гуревич П. Немецкий философ-неокантианец, историк науки, писатель-фантаст Курд Ласвиц (1848-1910) написал роман «Картины будущего», который в начале XX века пользовался большой популярностью. Писатель задумался над тем, каким образом человек будущего сможет овладеть гигантски разросшейся совокупностью естественнонаучных, философских, обществоведческих, технических знаний, а также накопленными достижениями искусства. «Уже с XXVIII века, — говорит один из героев романа, — оказалось невозможным достигнуть соглашения между отдельными отраслями науки. Обилие материала переросло все методы. Люди искали общего принципа как магического слова, которое связало бы разрозненные части, но не находили его и все больше убеждались в неминуемости разложения... Люди дошли таким образом до предела разума». И тогда родился лозунг: «Если научный материал не приспособляется к мозгу, приспособим мозг к научному материалу».

Выход из тупика чрезмерной дифференциации знания находится путем создания особого аппарата — «психокенета», который действует на мозговые центры, «впечатывая» в память человека нужные знания. Знание и способности выращиваются искусственно. Люди разделяются на разные психологические классы: только думающие, только чувствующие, только работающие».

Прошел век, и вот в конце минувшего столетия вновь, но уже на ином языке, заговорили о «психокенете». 8 февраля 1996 года Джон Перри Барлоу опубликовал Манифест Киберпространства. «Правительства Индустриального мира, вы — утомленные гиганты из плоти и стали; моя же Родина — Киберпространство, новый дом Сознания. От имени будущего я прошу вас, у которых все в прошлом, — оставьте нас в покое. Вы лишние среди нас. Вы не обладаете верховной властью там, где мы собрались».
Так начинается Декларация независимости Киберпространства, которая провозглашала независимость Интернета от власти национальных правительств. Для своего времени она была настоящим откровением. Этот краткий, но емкий текст, очень быстро стал известным и широко разошелся по Сети. Джон Барлоу мечтал о мире, в котором каждый человек сможет высказывать свою точку зрения, какой бы непопулярной она ни была, без страха и официального разрешения, где каждый может решать, что ему слушать и знать. В этом мире интеллект станет главным экономическим ресурсом, а физическое местонахождение гражданина Киберпространства не будет иметь значения.

Сегодня вслед за Барлоу многие политики и ученые повели речь о всеобщей интеллектуализации мира, о неслыханных победах в области компьютерных технологий. Не осталась в стороне от этой темы и Россия. Президент России говорит об улучшении образования, о прорывах в области интеллектуальных модернизационных технологий.

В связи с этим хотелось бы обсудить следующие вопросы:

Интеллектуализация современной России — утопия или реальный процесс?
Что более значимо для нации возрождение духовности или ее интеллектуализация?
Совместима ли духовность с бюрократизацией, которая неизменно сопровождает программу интеллектуализации страны?
Нет ли противоречия между провозглашенной программой интеллектуализации и резким падением общей культуры и образованности?

Вестник аналитики, 2010, № 3 (41), с. 116-140. Рубрика "Круглый стол"

ВОЖДИЗМ В СОВРЕМЕННОМ МИРЕ

В обсуждении приняли участие академик Российской академии наук, директор Института философии РАН А.А.Гусейнов, доктор философских наук, профессор, проректор по научной и издательской работе, директор Института фундаментальных и прикладных исследований Московского гуманитарного университета В.А.Луков. Ведет «круглый стол» доктор философских наук, профессор П.С.Гуревич.

Гуревич П. В феврале-марте 40 года римский император Калигула стал готовиться к походу в Британию. По различным оценкам, было собрано от 200 до 250 тысяч солдат. Однако войска, достигнув побережья Ла-Манш, встали, осадные и метательные машины были установлены вдоль берега. Но вместо боевого приказа Калигула отдал распоряжение собирать в шлемы раковины и ракушки как «дар океана». Так ли было на самом деле? Про сумасбродство Калигулы было написано немало. Альбер Камю в пьесе «Калигула» показал, как абсолютная власть развращает вождя. Калигула спит с женами сенаторов и наслаждается унижением их мужей. Они при этом вынуждены делать вид, что они его обожают. Тиран казнит одного за другим, а те, кто пока остались в живых, вынуждены смеяться и шутить. Калигула требует абсолютной власти. Камю вкладывает в его уста слова: «Я хочу Луну».

Тема вождизма казалась исчерпанной после Второй мировой войны, когда философы и политики приступили к разностороннему анализу феномена тоталитаризма. Работы Т.Адорно, Э.Фромма, Х.Арендт, К.Ясперса дали разностороннюю экспертизу своеволия и самодурства вождей. Эрих Фромм писал: «Калигула служит иллюзии всевластия, которое переступает через границы человеческого существования».

Однако в начале нового столетия тема неограниченной власти снова стала актуальной. Лидер «новых философов» во Франции Андре Глюксманн усмотрел истоки тиранства в немецкой классической философии. Он писал о том, что еще в первой половине XIX в. Гейне грозил французам: «Берегитесь наших философов! Учения их произвели на свет революционные силы, которые ждут лишь момента, чтобы взорваться и наполнить мир ужасом и восхищением». Сходные мысли Глюксманн находит у Фихте, Гегеля, Шеллинга, Маркса, Ницше. Революционеры и тираны последующего века, по его мнению, лишь «коммивояжеры» немецкой философии.

Предлагается обсудить следующие вопросы:

Может ли в наши дни появиться тиран такого же масштаба, как Калигула или Гитлер?
Как выглядит вождизм в современном мире? Можно ли анализировать его в русле психопатологии?
Верно ли, что из трех персонажей социального управления — консерватора, ученого и харизматика — современный мир остановил свой выбор на последнем?
Какое влияние оказал мировой кризис на тему вождизма? Можно ли полагать, что политическая тирания вырастает на базе авторитарных философских идей?

Вестник аналитики, 2010, № 2 (40), с. 89-111. Рубрика "Круглый стол"

ВЛАСТЬ И РЕАЛЬНОСТЬ

В обсуждении приняли участие доктор философских наук, профессор, проректор по научной и издательской работе, директор Института фундаментальных и прикладных исследований Московского гуманитарного университета В.А.Луков, доктор философских наук, ведущий научный сотрудник Института философии РАН С.А.Королев. Ведёт «круглый стол» доктор философских наук, профессор П.С.Гуревич.

Гуревич П. 20 июня 1791 года Людовик XVI и Мария - Антуанетта сбежали из дворца Тьюильри в центре Парижа. Учредительное собрание считало необходимым для их собственной безопасности и в интересах нации держать их в золоченой клетке. Королева руководила всем действом и, разумеется, играла в нем роль звезды. Шведский граф Аксель де Ферзен, страстный поклонник Марии-Антуанетты и, возможно, ее любовник, предложил, чтобы бежал только король, переодетый в женское одеяние. В подобном маскараде Людовик усмотрел неуважение к собственной персоне. Согласно второму плану, королю предстояло бежать одному в экипаже, а затем из эмиграции возглавить восстание знати. Королева отвергла и этот план. Ее сценарий подразумевал нечто гораздо более грандиозное: спасение всей семьи одновременно. Королевское семейство вместе с гувернанткой могло уместиться только в большой экипаж, который королева до отказа набила багажом, поэтому он мог двигаться со скоростью менее десяти километров в час. Были расписаны все роли: роль российской баронессы Корф должна была играть гувернантка, королевских детей — ее сын и дочь; роль их гувернантки — королева, а королю досталась роль камердинера баронессы. Мария-Антуанетта перерыла весь дворцовый гардероб, чтобы нарядиться горничной. Она не особенно маскировалась. Изображала горничную так же, как изображала доярку в «деревне» или как Гарбо позднее играла королеву, а Дитрих — шлюху. Никто не должен по ошибке принять их за тех, кого они изображали. Все они были звездами. Людовик даже не пытался играть роль камердинера. Он нацепил розовый парик и рассматривал все это как фарс. Его властная супруга с ним соглашалась.

Экипаж полз с черепашьей скоростью. Королева и король любовались пейзажем, выглядывая из окон. Вскоре их узнали. В ближайшем городе их окружили толпы возбужденных зевак. Мэр был страшно взволнован присутствием всего королевского семейства. Он не знал, что делать: то ли пасть ниц, то ли арестовать их. И поэтому не делал ничего. Командир отряда сообщил королевской семье, что если они выедут немедленно, то есть надежда успеть проскочить за границу. Было ясно, что если они останутся, то могут лишиться жизни. В этот совершенно очевидный, судьбоносный момент Мария-Антуанетта не сумела различить реальность и фантазию. Вместо того, чтобы отважиться на реальное действие, которое могло спасти жизнь ее семьи, она предпочла положиться на придуманный образ монарха, против которого никто не посмеет выступить. Она проигнорировала действительность и продолжала играть выбранную роль. А снаружи радикалы братались с кавалерией короля. Через час солдаты перешли на сторону ее врагов. Все было потеряно. Фарс королевы окончен.

Для нашего обсуждения, само собой понятно, можно было взять и другой пример из истории. Редкому властителю удавалось соотнести свою деятельность с реальностью. Жизнь гораздо хитрее и многообразнее, чем ее образ в сознании правителя. Мы знаем, что революционеры нередко бывают страшно далеки от народа. Но не столь часто обсуждаем проблему, которая взята для нашей дискуссии. Важнейшая тема современной политической психологии — отрыв власти от реальности. Властолюбцы нередко живут в мире, который вообще утрачивает какие-либо черты правдоподобия. История, как известно, великая мстительница. Она несет воздаяние, но, согласно известному афоризму, никого не научает.

В связи с этим хотелось бы обсудить следующие вопросы:

Что такое «власть и реальность» как философская проблема?
Почему властители нередко оказываются в иллюзорной реальности?
Как можно устранить дистанцию между властью и реальностью?

Вестник аналитики, 2010, № 1 (39), с. 108-132. Рубрика "Круглый стол"

ИМИДЖ РОССИИ В СОВРЕМЕННОМ МИРЕ

В обсуждении приняли участие доктор философских наук, профессор, проректор по научной и издательской работе, директор Института фундаментальных и прикладных исследований Московского гуманитарного университета В.А.Луков, доктор философских наук В.К.Кантор. Ведет «круглый стол» доктор философских наук, профессор П.С.Гуревич.

Гуревич П. В VII веке до н.э. в Афинах разразился кризис. В чем-то он был похож на нынешний. Упадок охватил многие сферы жизни — финансы, право, политику. Мало кто видел возможный выход из этой катастрофы. Возникла смута, начались распри. И тогда в 594 году до н.э. призвали к власти Солона.
Этот человек к тому времени был уже известным поэтом. Он быстро приобрел популярность среди граждан. Но с чего начал этот правитель? С попыток придать родному городу своеобразное величие. Сегодня мы сказали бы — с создания имиджа Афин. Избранный архонтом, высшим должностным лицом, он был наделен чрезвычайными полномочиями. Это позволило ему провести свои знаменитые законы. В частности, запрещалось брать в долг без письменного договора. Были прощены многие должники, которые находились в кабале из-за неуплаты долгов; строго определены обязанности национального собрания. Поощрялись также ремесла и торговля, упразднялись некоторые привилегии родовой аристократии.

В ту эпоху многие были убеждены в том, что судьба каждого человека, как и всего человечества, находится в руках Бога. Фактически люди в Афинах не надеялись на улучшение своей участи. Кто мог остановить хаос и произвол? Солон во многом противостоял общественному сознанию своего времени. Ведь он пытался доказать, что умеренность и честь составляют основу общественной жизни. Солон убеждал сограждан в том, что никто и никогда не должен забывать о том, какое он производит впечатление на других, на чужеземцев. Может быть, он пытался приукрасить тот образ жизни, который сложился в Афинах? Ничего подобного. В его поэтических строчках говорилось о том, что поэт не смеет читать проповеди или рваться к власти. Его слово должно отражать ту реальность, которая есть, без прикрас. Но ведь жизнь можно изменить…

Когда благодаря Солону кризис в Афинах был преодолен, его отстранили от власти. Отвергли и предложенную им конституцию. Между тем Солон, по сути дела, предложил новую модель цивилизации и личности. Оставляю на ваше усмотрение все аналогии, которые могут возникать из моего предваряющего слова. Но в связи со сказанным хотелось бы обсудить следующие вопросы:

Как можно охарактеризовать современный имидж России: положительный — отрицательный, ясный — неясный, обозначенный — необозначенный.
К чему сводятся усилия власти — «быть демократической страной или казаться ею»?
Что определяет имидж современной России?
Есть ли традиции, на которые можно опереться при создании имиджа России?
Что можно сделать для «облагораживания» образа России?

Вестник аналитики, 2009, № 3 (37), с. 122-141. Рубрика "Круглый стол"

ДИАЛОГ ОБЩЕСТВА И ГОСУДАРСТВА

В обсуждении темы участвуют проректор по научной работе Московского гуманитарного университета, доктор философских наук, профессор В.А.Луков, ведущий научный сотрудник Института философии, доктор философских наук, профессор В.М.Розин. Ведет «круглый стол» доктор философских наук, профессор П.С.Гуревич.

П.Гуревич. Американский фантаст Роберт Шекли в повести «Билет на планету Транай» рассказывает о нравах этой звезды. Едва герой повести, землянин, появился на Транае, как ему предложили стать Верховным президентом.

— Вы хотите сказать, — изумленно спрашивает землянин, — что ни за что ни про что предлагаете мне высший пост в этом государстве?

—Что значит «ни за что ни про что», — обиделся собеседник. — Такое предложение — большая честь.

Землянин решил принять пост от бывшего президента Борга и получить от него официальный медальон. Оказалось, что для вручения полномочий не нужно никаких формальностей. Борг просто готов передать землянину этот символ власти, но в этот момент медальон взрывается, а Борг падает с оторванной головой. Тут-то и выяснилось, что жители Траная обладают правом выражать свое недовольство, посылая соответствующие сигналы, и если его скопилось выше нормы, медальон разрывает сановника на части. Комментируя эту традицию, транаец ответственно заявляет: «Как народ в нашей власти, так и мы во власти народа».
Пародию на западную модель демократии Шекли писал несколько десятилетий назад в жанре антиутопии. Писатель предвидел, во что может превратиться идея безоговорочной эффективности демократии. Вот и сегодня в относительно спокойной Европе (Франция, Латвия) толпы нередко требуют отставки властей, круша магазины и ломая автомобили. Между тем концепция демократии, как она понималась классиками социологии, предполагала постоянный диалог власти и народа, исключающий такие эксцессы. Социальные философы, казалось, продумали все детали и возможные метаморфозы этого процесса.

Готовясь к нашей встрече, я просмотрел работы многих социальных мыслителей, посвященные данной теме. Результат показался мне неожиданным. Возникло впечатление, что нынешняя ситуация, которая сложилась в нашей стране, весьма уникальна. Ни Вебер, ни Манхейм не могли бы с ходу понять, как преобразились многие социальные институты, каким призрачным стал сам диалог власти и государства.

Рождается вопрос, требующий обсуждения: действительно ли классические тексты мыслителей неприложимы к нашей реальности?

Уже Фома Аквинский отмечал, что государство по отношению к своему народу по форме своего правления может быть несправедливым, и тогда у людей есть право восстать против деспотии власти. Это право дается, если власть выступает против законов Бога и элементарных нравственных принципов, превышает собственную компетенцию, прибегает к незаконным поборам. Но это, по существу, лишь истоки социально-философской рефлексии. Еще не вполне ясна формула: «что значит восстать?» Идет ли речь о бунте или о мирном побуждении власти к порядку?
Монтескье различает три формы правления: республику, монархию, деспотию. При монархическом правлении, разъясняет он, власть осуществляет один человек, но посредством установленных неизменных законов. При деспотическом правлении все движется вне всяких законов и правил волею одного лица. При республиканском правлении власть находится в руках народа. Все это не ложится в строку, когда речь идет о нашей стране. У нас нет монархии, чудовищных поборов, демонстративного отступления от Божьих заветов. Однако десятки тысяч инженеров, ученых, врачей безмолвно уезжают из России. Это отступление или восстание против произвола власти?

Вебер толкует об эффективном управлении с помощью менеджеров, но наша страна изнывает от всеобщего дилетантства. Политические философы рассуждают о гражданском обществе как гаранте социального равновесия. Но у нас нет гражданского общества.
Парадокс, на мой взгляд, в том, что в нашей стране диалог власти и народа перестал быть эффективным, а во многом сошел на нет. Но зато он приобретает фантастические виртуальные формы. Призрачные формы этого диалога разрастаются, становятся все более изощренными, замысловатыми. И в то же время обычному гражданину некуда обратиться, чтобы решить пустяковый вопрос, связанный с его правами и интересами.

Именно поэтому хотелось бы обсудить следующие вопросы:

Как вы представляете диалог государства и общества в качестве философской проблемы?
Существуют ли моральные основы такого диалога? Как они рождаются? Почему могут разрушаться?
Как выглядит этот диалог в современной России?
Как можно восстановить этот диалог, который, судя по всему, разладился?
Какой смысл в шутке: «Гласности у нас много, слышимости мало»?
Каковы последствия такого разлада для современной России?
«Надо ли молчать в тряпочку?» — заголовок из газеты «Аргументы и факты».

Вестник аналитики, 2009, № 2 (36), с. 122-146. Рубрика "Круглый стол"

ПРЕОБРАЖЕНИЕ МОРАЛИ В СОВРЕМЕННОМ ОБЩЕСТВЕ

В обсуждении проблемы участвуют доктор философских наук, профессор, проректор по научной работе Московского гуманитарного университета В.А.Луков, доктор философских наук, главный научный сотрудник Института философии В.И.Толстых, доктор философских наук, профессор Московского гуманитарного университета О.В.Долженко. Ведет «круглый стол» доктор философских наук, профессор П.С.Гуревич.

П.Гуревич. Сто тридцать лет назад русский философ А.С.Хомяков писал:

Бесплоден светлый дух гордыни,
Неверно злато, сталь хрупка,
Но крепок ясный мир святыни,
Сильна молящихся рука.

Наверное, кощунственно переделывать написанное, но если бы сегодня какой-нибудь энтузиаст задумал выразить современные нравственные представления, строчки получились, судя по всему, иные:

Бесплоден темный мир святыни,
Слаба молящихся рука,
Но прочно злато, сталь крепка.

Как произошла чуть более чем за столетие такая радикальная травестия моральных взглядов? Почему сегодня так много говорится о могуществе капитала, о неоспоримом праве сильного перед слабым, о радикальном одичании народов, о бездуховности и крушении абсолютов?

Попробуем локализовать нашу дискуссию. Хотелось бы понять, почему сегодня, когда разразился глобальный кризис, многие проницательные эксперты предлагают говорить о природе и духовных основаниях капитализма, о необходимости нравственного возрождения людского рода? При этом обнаруживается значительный разброс мнений. Некоторые авторы убеждены в том, что капитализм как формация исчерпал себя и поэтому следует искать новые цивилизационные формы человеческого существования. Другие исследователи, напротив, видят конкретные пути морального оздоровления современного общества путем возвращения протестантского этоса или как-то иначе. В этом свете возникают вопросы:

Нужна ли нам мораль?
Как соотносятся между собой мораль и право?
Чья точка зрения на капитализм — К.Маркса или М.Вебера — оказалась исторически правильной?
Сохраняет ли себя протестантский этос в качестве духовного фундамента капитализма?
В чем проявляется аморальность современного образа жизни?
Кого винить в нравственной деградации общества?
Каково преображение морали в современном мире?

Вестник аналитики, 2008, № 3 (33), с. 179-192. Рубрика "Круглый стол"

ИЗЪЯНЫ И РЕСУРСЫ СОЦИАЛЬНОГО УПРАВЛЕНИЯ

В обсуждении проблемы приняли участие доктор философских наук, профессор В.А.Луков, доктор педагогических наук, профессор О.К.Филатов, доктор физико-математических наук, профессор Е.Н.Яковлев. Ведущий – доктор философских наук, профессор П.С.Гуревич.

П.С. Гуревич: Сравнительно недавно умер видный государственный деятель советской эпохи Михаил Соломенцев. Незадолго до кончины у него взяли интервью. Был задан вопрос: «Какова главная беда современной России?» Он ответил: «Непрофессионализм управления». Может быть, это пристрастный взгляд человека ушедшего времени? Или экспертиза опытного социального организатора? А если предположить, что это точная оценка, то возникают и другие вопросы. Относится ли снижение профессионализма только к России, или это общая тенденция, некий признак новейшего времени? Парадокс усматривается в том, что, с одной стороны, бурно развивается менеджмент, внедряются новые управленческие технологии, изучается опыт эффективных компаний, а с другой, крайне мало критического анализа управленческих неудач, разносторонних экспертиз. В чем дело? Наконец, что надо делать, чтобы осознать изъяны и выявить ресурсы социального управления?

Вестник аналитики, 2007, № 1 (27), с. 201-217. Рубрика "Круглый стол"

КАКИМ БЫТЬ ОТЕЧЕСТВЕННОМУ ОБРАЗОВАНИЮ?

В обсуждении проблемы приняли участие ректор Московского государственного университета технологий и управления доктор педагогических наук, профессор О.К. Филатов, ректор Московского гуманитарного университета доктор философских наук, профессор И.М. Ильинский, заместитель директора по научной работе Московского гуманитарного университета, доктор философских наук, профессор В.А. Луков, ректор Национального института бизнеса, доктор философских наук, профессор С.И. Плаксий, доктор физико-математических наук, профессор Е.Н. Яковлев, кандидат философских наук, заместитель руководителя лаборатории Э.М. Спирова, кандидат педагогических наук К.А. Мишина.
«Круглый стол» ведет доктор философских наук, доктор филологических наук, профессор П.С. Гуревич.

П. Гуревич. В отечественном образовании происходят значительные преобразования. Мы переходим к новым технологиям, внедряем модульное образование, подписали соглашение о Болонском соглашении. Каким быть отечественному образованию? Не секрет, что на этот счет в обществе существуют разные мнения, не все согласны с проводимыми реформами. В то же время, как известно, образование представляет собой важнейшую сферу культуры. Общество не может быть равнодушным, к кому, каким станет отечественное образование в ближайшее время. В связи с этим мы хотели бы обсудить ряд актуальных вопросов:

Каковы достоинства и недостатки современного отечественного образования?
Что станет с российским образованием после подписания Болонского соглашения?
Как, на ваш взгляд, можно было бы улучшить образование в нашей стране?
Что вредит отечественному образованию, каковы его негативные тенденции?
Возможно ли элитарное образование или оно должно быть только массовым?
Нужны ли нашей стране негосударственные вузы?