Стенограмма заседания экспертного совета по инновационной деятельности и интеллектуальной собственности при Комитете государственной Думы по образованию и науке

Стенограмма заседания Экспертного совета по инновационной

деятельности и интеллектуальной собственности

при Комитете Государственной Думы по образованию и науке

Публикуется в сокращении. Полный текст представлен в электронной версии журнала http://mag.innov.ru

Государственная Дума 12 октября 2005 года

Председатель — С. Н. Колесников, заместитель председателя Комитета по науке и образованию Госдумы РФ:

— Мы уже давно не встречались, но наш Совет работает очень интенсивно. И очень приятно, что последнее заседание мы проводим вместе с Советом по интеллектуальной собственности, экспертным советом нашего Комитета по экономической политике.

Сегодня у нас на повестку дня поставлены два вопроса. Первый вопрос — о концепциях нескольких законов, которые готовятся правительством с целью стимуляции инновационной деятельности в нашей стране. И второй вопрос о том, как развивается законодательная деятельность в этом направлении в субъектах федерации. Мы запросили у субъектов федерации информацию о том, как они стимулируют эту деятельность в своих регионах. Получено более сорока ответов. Надо использовать тот опыт, который наработан в регионах.

Я бы хотел начать с того, что 28 сентября опубликован указ президента о создании Общественной палаты, в состав которой включен Александр Василь-

евич Очиров, член нашего Совета, которая находится здесь. И мы очень рады, что теперь она будет представлять наши интересы и доводить их до президента.

А. Е. Лихачев, заместитель председателя Комитета по экономической политике:

— Мы будем решать проблемы (а их великое множество), связанные с оборотом интеллектуальной собственности.

Я бы хотел вас проинформировать, что Б. Грызлов подписал распоряжение о создании межкомитетов-ской рабочей группы, которая называется «О разработке проекта закона о передаче федеральных технологий».

Сразу хочу подчеркнуть, что эта рабочая группа ни в коей мере не ставит перед собой задачу не то чтобы монополизировать, а даже стать каким-то, отстоящим от всех в стороне, механизмом обсуждения этой проблемы. Более того, мы бы хотели, чтобы в рамках наших совместных заседаний (экспертных советов, заседаний целого ряда комитетов, а их не менее, наверное, семи-восьми, которые имеют интерес к этой проблематике) родилась концепция единого закона,

ИННОВАЦИИ № 9 (86), 2005

ИННОВАЦИИ № 9 (86), 2005

принимаемого правительством, или, наоборот, вносимого правительством и приемлемого для администрации президента, а также закона, который будет предметом согласования, консенсуса наших ведущих экономических комитетов.

Д. В. Ливанов, директор Департамента государственной научно-технической и инновационной политики Минобрнауки РФ:

— Расскажу более детально о тех концепциях, а точнее сказать, проектах концепций законопроектов, которые разработаны нами на сегодняшний день, о том, в каком состоянии эти концепции находятся, с точки зрения их обсуждения и согласования.

Сегодня разработаны четыре проекта концепций. Первая — это закон о внесении изменений в законодательные акты в сфере стимулирования инновационной деятельности, внедрения в производство наукоемких технологий. Предположительно изменения и дополнения по этим вопросам будут внесены в федеральные законы: в закон о государственном прогнозировании и программах социально-экономического развития, в Федеральный закон о науке и Федеральный закон о коммерческой тайне. Обсуждались и другие законы, в которые необходимо вносить изменения, но сейчас пока ограничились этими тремя.

Безусловно, необходим закон о внесении изменений и дополнений в Налоговый кодекс, касающийся всего, что связано с мерами налогового стимулирования как одного из наиболее эффективных инструментов. Это мы вынесли в рамки отдельной концепции в силу того, что именно этот закон будет требовать специальных усилий по его продвижению.

Вторая концепция — закон о передаче технологий, третья — о фондах поддержки науки и инноваций, а четвертая — внесение изменений в Налоговый кодекс.

Итак, первый законопроект о внесении изменений в законодательные акты. Здесь есть следующие основные моменты. Первый — прогнозирование развития в сфере инновационной деятельности, уточнение основных понятий, связанных с инновационной деятельностью.

Поскольку общее направление социально-экономической политики урегулировано законом о государственном прогнозировании и в программах социально-экономического развития, то в этот закон предлагается внести изменения, связанные, в частности, с указанием обязательного раздела, связанного с инновационной деятельностью в прогнозе развития Российской Федерации. Кроме этого, предлагается определить содержание самого понятия «инновационная политика», а также нуждается в уточнении порядок различных целевых программ в научно-технической, инновационной областях и порядок определения приоритетных направлений науки, техники и технологий.

Кроме этого, в закон «О науке» предлагается внести определение, закрепив такие понятия, как наци-

ональная инновационная система, инновация, инновационная деятельность, а также дать примерный перечень видов этой деятельности. Значит, планируемые определения будут базироваться на тех терминах, которые использованы в «Основных направлениях политики в области развития инновационной системы на период до 2010 года», что утверждено председателем правительства 5 августа этого года, то есть относительно недавно. Там в общем основные определения даны, и предлагается эти определения закрепить законодательно.

Следующая тема — вовлечение результатов научно-технической деятельности с привлечением бюджетных средств в экономический оборот. Здесь предлагается в закон «О науке» внести общую норму о том, что любые результаты научно-технической деятельности, созданные за счет или с полным или частичным привлечением бюджетных средств, закрепляются за организациями-исполнителями, если иное не предусмотрено законом или государственным контрактом. Порядок передачи соответствующих прав должен определяться законом о передаче технологий, о чем в законе «О науке» будет сделана соответствующая ссылка.

Следующий сюжет — введение дополнительных механизмов финансирования научно-инновационной и научно-технической деятельности в целях расширения круга возможных форм и механизмов финансирования. В статью 15 закона «О науке» предлагается ввести отсылочную норму, указывающую на возможность существования разнообразных механизмов, регулируемых специальным законодательством, рискового инвестирования, в том числе венчурными фондами.

Необходимо также дополнить статью 15 закона «О науке» указанием на то, что механизмы финансирования уже сегодня определены и также относятся к инновационной деятельности.

Следующая важная тема — создание условий для развития научно-технической инновационной деятельности на региональном уровне путем уточнения полномочий органов государственной власти, субъектов Российской Федерации. Для этого соответствующие изменения предлагается внести в статью 12 закона «О науке».

Далее создание условий для развития малого инновационного бизнеса. Мы предлагаем в законе «О науке» предусмотреть и определить понятие субъектов малого инновационного предпринимательства в научно-технической сфере, а также закрепить общую обязанность государства оказывать этим субъектам поддержку и перечислить основные возможные формы такой поддержки.

Следующее — совершенствование нормативноправовой базы государственных научных центров. Эта тема уже тоже очень много раз обсуждалась в Комитете по образованию и науке Госдумы. Ясно, что эти изменения назрели. Более того, соответствующие формулировки уже найдены. И я думаю, что как раз в этом законопроекте они могут найти свое место. Это абсолютно логично в связи с тем, что государственные научные центры — как раз

один из ключевых элементов национальной инновационной системы. Во всяком случае, должны такими стать.

Следующая тема — учет и контроль за использованием научно-технических результатов, созданных за счет или с привлечением государственных бюджетных средств. Здесь необходимо внести в закон «О науке» общие нормы, посвященные созданию и развитию единой государственной системы учета этих результатов, в том числе возникших за счет сметного финансирования. Соответствующие изменения должны быть также внесены и в закон «О коммерческой тайне».

Теперь перейду к закону «О передаче технологий», точнее, к концепции. Этот закон призван упорядочить отношения, связанные с условиями передачи прав на использование технологий, созданных за счет или с привлечением бюджетных средств. В законопроекте будут также содержаться положения, касающиеся пресечения недобросовестной конкуренции и монополистических действий при распоряжении правами на технологии объекта интеллектуальной собственности.

Законопроект, в частности, будет содержать норму о том, что передача первыми правообладателями прав на технологии, созданные за счет или с привлечением бюджетных средств, третьим лицам осуществляется с согласия государственного заказчика (в случае выполнения работ по госконтрактам) или главного распорядителя бюджетных средств (соответственно, в случае выполнения работ, финансируемых по смете).

Законопроект будет касаться результатов научно-технической деятельности гражданского, военного, специального и двойного назначения, созданных за счет или с привлечением бюджетных средств, выделяемых по государственными контрактам, по сметам доходов и расходов, а также в виде субвенций и субсидий, т. е. за счет всех форм государственного финансирования.

Действие законопроекта будет распространяться не на любые результаты научно-исследовательских, опытно-конструкторских и технологических работ, а лишь на те из них, которые будут отвечать признакам технологии, определение которой также будет дано в законе. Под этим определением мы предлагаем понимать охраноспособные, нематериальные результаты научно-исследовательской, опытно-конструкторской или технологической работы, включающие в различных сочетаниях изобретения, полезные модели, промышленные образцы, программы для ЭВМ, базы данных, топологии интегральных микросхем, технические данные, научные произведения и научно-техническую информацию, способную служить технологической основой хозяйственной деятельности.

В законе также будет дано определение передачи технологии, под которой условно в цели закона будет пониматься любая передача всех или части прав на использование технологии лицам, не являющимся первичными правообладателями.

Таким же образом правила законопроекта будут распространяться на передачу этими первыми пра-

вообладателями прав на использование технологий другим лицам. Законопроект будет распространяться как на технологии, содержащие объекты исключительных прав, так и на технологии, содержащие объекты, которые охраняются в режиме коммерческой тайны.

Эти два законопроекта, а точнее, две концепции достаточно широко обсуждались. У нас накоплены определенные замечания и предложения по их изменению. Мы, безусловно, все эти замечания внимательно рассматриваем.

Теперь следующие две концепции. Они только что были подготовлены, поэтому носят достаточно сырой характер, так как не прошли широкого экспертного обсуждения. Очень важно, чтобы это обсуждение было организовано, но в силу ограниченности времени нужно, чтобы оно не растягивалось слишком долго.

Далее концепция закона «О фондах поддержки науки и инноваций». Мы считаем необходимым установить специальное правовое регулирование создания и деятельности фондов финансирования науки и инноваций. Это и будет осуществлено законопроектом.

Отметим основные направления.

Во-первых, необходимо определение правового статуса государственных и частных фондов, осуществляющих финансирование научной, научно-технической и инновационной деятельности, и выбор организационно-правовой формы деятельности таких фондов. Наиболее целесообразным представляется утверждение новой организационно-правовой формы некоммерческой организации — государственного фонда, который будет содержать в себе как признаки фонда, так и признаки финансируемого собственником учреждения.

Хорошо известно, что государственные фонды типа РФФИ, РГНФ испытывают сейчас большие трудности, связанные с тем, что форма государственного учреждения не вполне адекватна той деятельности, которую они осуществляют, — деятельности, безусловно, очень важной.

Второе — финансирование государственных фондов и порядок распоряжения бюджетными средствами. Представляется, что статус государственных фондов, с точки зрения полномочий на распределение бюджетных средств, должен быть приравнен к статусу главных распорядителей бюджетных средств, однако необходимо установить ряд особенностей в деятельности таких фондов, связанных с правилами распоряжения этими средствами.

Третье — это регулирование деятельности частных фондов. В отношении частных фондов, а также фондов, в которых одним из учредителей выступает государство, но которые не получают прямого финансирования из госбюджета, представляется естественным функционирование в организационно-правовой форме фонда, которое предусмотрено 118-й статьей Гражданского кодекса и законом о некоммерческих организациях.

Особенности деятельности этих фондов, связанные именно с областью их функционирования,

ИННОВАЦИИ № 9 (86), 2005

ИННОВАЦИИ № 9 (86), 2005

то есть научно-технической и инновационной деятельностью, важно урегулировать этим законопроектом.

И следующее направление — это определение правоспособности и видов деятельности государственных и частных фондов. Дело в том, что действующее законодательство о науке содержит указание только на фонды поддержки научной и научно-технической деятельности. Представляется целесообразным допустить возможность создания государственных и частных фондов поддержки инновационной деятельности.

Есть еще ряд особенностей: определение структуры органов управления и контроля за деятельностью фондов, порядок проведения конкурсов, подбор проектов для финансирования и распределение средств. Естественно, что будут определены только рамочные условия.

Кроме того, нужно определиться с предоставлением льгот фондам поддержки научной, научно-технической и инновационной деятельности и со всем, что связано с урегулированием прав на результаты научной и научно-технической деятельности, созданной за счет средств этих фондов.

Дополнительно к указанному законопроекту ведется работа над концепцией проекта Федерального закона о развитии рискового инвестирования и кредитования.

И, наконец, последняя концепция связана с налоговым урегулированием. Здесь мы просто пока собрали все те идеи и предложения, которые высказывались на различных обсуждениях, свели их воедино. Поэтому тот перечень мер, о котором я сейчас скажу, видимо, является избыточным, но, тем не менее, сейчас важно оценить все эти меры с точки зрения их эффективности и целесообразности.

Речь идет о следующих налогах. Сначала скажем о налоге на добавленную стоимость. Здесь предлагается распространить действие статьи 145 Налогового кодекса на малые инновационные предприятия и индивидуальных предпринимателей, занимающихся инновационной деятельностью. При этом необходимо установить, какие предприятия относятся к малым инновационным.

Кроме этого, мы считаем целесообразным внесение изменений в подпункт 16 пункта 3 статьи 149, установив, что от НДС освобождается выполнение любых научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ. На сегодняшний день — только работ, выполняемых учреждениями, как написано в Налоговом кодексе.

Далее подпункт 17 статьи 149, где установлено, что от налога на добавленную стоимость освобождаются реализация научной, учебно-книжной продукции, периодических печатных изданий научно-образовательного характера, услуги по экспедированию и доставке печатных изданий книжной продукции научно-образовательного характера.

В подпункте 3 пункта 2 статьи 146 говорится о налогообложении по ставке 10%. Здесь предлагается сказать, что этот подпункт не распространяется на

товары, работы и услуги, указанные в подпункте 17, о котором я только что упомянул.

В статье 150 мы считаем необходимым установить, что от налогообложения НДС освобождается ввоз технологического оборудования, комплектующих и запасных частей к нему и не только в качестве вклада в уставный капитал, но и для проведения научно-исследовательских, опытно-конструкторских работ для образовательных целей, а также ввоз печатной продукции научно-образовательного характера.

И, наконец, необходимо освободить от налогообложения НДС путем внесения изменений в статью 149 либо снизить налоговую ставку путем внесения дополнения в пункт 2 статьи 146 деятельность по патентно-лицензионным операциям, кроме посреднических, связанных с объектами промышленной собственности, исключая товарные знаки и знаки обслуживания.

Следующий вид налога — это налог на доходы физических лиц. Статью 217 предлагается дополнить положениями, предусматривающими освобождение от налогообложения следующих видов доходов физических лиц: полученных в результате оплаты по договорам на выполнение научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ, в которых физическое лицо указано в качестве исполнителя; полученных по лицензионным договорам о передаче исключительных прав на использование объектов промышленной собственности; полученных от работодателя в качестве вознаграждения за создание таких объектов и гонорары за научные публикации. Для этого необходимо внести изменение в подпункт 18 статьи 217.

Также можно рассмотреть вопрос о распространении льгот, установленных в подпункте 6 статьи 217 Налогового кодекса (там речь идет о грантах), на все гранты, а не только на те, которые предоставлены организациям, включенным в утвержденный правительством перечень.

Следующий налог — налог на прибыль организаций. Есть такие предложения: освободить от налогообложения путем внесения дополнения в статью 251 прибыль, полученную банками по договорам о предоставлении кредита малым инновационным предприятиям, и прибыль, полученную страховыми организациями, осуществляющими страхование предпринимательских рисков этих предприятий.

Кроме того, главу 25 НК предлагается дополнить статьей, посвященной освобождению от обязанностей налогоплательщика малых инновационных предприятий в течение первых двух лет с момента их создания независимо от размера годового оборота.

В статьи 254, 264 и 266 предлагается внести дополнения, прямо предусматривающие расходы на приобретение спецоборудования для научных и экспериментальных работ. Здесь речь идет о формировании налогооблагаемой базы.

О налоге на имущество. Для стимулирования научно-исследовательской деятельности организаций

независимо от их организационно-правовой формы целесообразно внести в статью 281 дополнения, предусматривающие отмену от обложения налогом имущество, используемое для осуществления научной, научно-исследовательской или опытно-экспериментальной деятельности.

Так, представляется целесообразным освободить от обложения налогом на имущество организаций машины, оборудование, приборы, опытные образцы, макеты и другие изделия, которые были получены ими на возвратной или безвозвратной основе для экспериментов или были безвозмездно получены в процессе исполнения договора-заказа о создании научно-технической продукции в соответствии с условиями такого договора.

И последнее относится к специальным налоговым режимам. Есть такое предложение: в статье 346 предусмотреть норму, позволяющую применять упрощенную систему налогообложения инновационных предприятий, доход которых составляет до 30 млн рублей по итогам 9 месяцев и до 40 млн рублей по итогам года.

Это основные идеи, которые на сегодняшний день нам удалось собрать и интегрировать. Текст этих концепций надо распространить и сделать общедоступным. И мы действительно будем благодарны за идеи, предложения, может быть, какие-то новые рекомендации, но эту работу нужно завершить побыстрее.

О. Г. Дмитриева, депутат Госдумы:

— Я хочу сказать, что образована инициативная группа, создание которой обсуждалось в том числе и на заседании в Министерстве науки и образования.

Министерство науки и образования вместе с разработчиками посчитали, что необходимо разрабатывать концепции и их обсуждать, а потом уже приступать к разработке законопроектов. Мы решили, что этот путь слишком длинный, и часто многие из концепций, если сразу нет попытки написать законопроект, так концепциями и остаются. И дальше концепции не двигаются. Основные сложности начинаются тогда, когда концептуальные предложения надо представить в виде конкретного законопроекта. Поэтому мы, поддерживая в принципе и набор тех документов, которые должны быть, и общие концептуальные предложения, все-таки сделали попытку подготовки конкретных законодательных актов. И сегодня я просто перечислю те, которые есть. Одни — в очень сыром виде, другие — в более подготовленном, но тем не менее, все эти предложения уже не на уровне концепции, а в виде конкретных документов, похожих на законы. Это проект закона о научно-технической информации, о служебных изобретениях, вариант закона о передаче технологий, вариант закона о реализации прав государственной регистрации интеллектуальной деятельности в сфере науки и технологий, проект закона о секретах производства, ноу-хау, два варианта закона о Российском фонде технологического развития в системе внебюджетных фон-

дов финансирования научно-исследовательских и экспериментальных разработок. И второй вариант на ту же тему — о государственных научных фондах. Он уже, чем концепция, которая делается по заказу Министерства науки и образования, где затрагивается еще один важный вопрос о частных инновационных фондах, который в наших разработках не отражен.

Теперь коснусь 15 налоговых законов и изменений в различные законы о налогах. Я скажу как специалист, что где-то 70% из того, что изложено в вашей концепции по налогам, никогда не будет даже внесено в качестве закона не только правительством (это совершенно немыслимо), но даже и субъектом законодательной инициативы. Особенно то, что касается изъятий из подоходного налога, что, на мой взгляд, практически немыслимо и полностью противоречит принятой идеологии подоходного налога.

Мы шли по пути запросов со стороны субъектов рынка, что себя зарекомендовало, а также по пути решения тех вопросов, которые постоянно обсуждаются субъектами рынка.

Прежде всего, мы предлагаем восстановление инвестиционной льготы для субъектов инновационной деятельности, для научных организаций, ускоренную амортизацию и по лизинговому оборудованию, и по обычному с повышенными коэффициентами для инновационных предприятий, восстановление льготы по благотворительной деятельности до 5% от налога на прибыль — то, что раньше можно было отчислять до налогообложения на различные благотворительные цели (в данной ситуации предлагается льгота на науку и научное обслуживание).

В том случае, когда поступают средства и они не оформлены как договорные работы, а приходят как гранты либо другие пожертвования на науку, они сразу фиксируются как прибыль и облагаются 24% налога. Мы считаем, что должны быть внесены изменения в 251 часть Налогового кодекса, чтобы эти средства не считались доходами и не подпадали под налогообложение.

Далее предлагается целый комплекс поправок для того, чтобы фонды, которые уже реально существуют, фонды поддержки науки (государственные — Российский фонд технологического развития — и иные) могли аккумулировать больший объем средств — не 0,5% от выручки, а 1,5%, и целый ряд других частных изменений в налоговое законодательство.

Считаем необходимым внести изменения в закон «Об упрощенной системе налогообложения», поскольку именно этой системой пользуются малые предприятия с изменением инновационной политики малого предприятия. В наших предложениях до 50 млн рублей за год возможно сберечь с переходом на упрощенную систему налогообложения.

Тому, кто выбирает критерием не выручку, а прибыль, предлагаем расширение состава расходов: включить затраты на научно-исследовательские работы — они по малому бизнесу не входят по «упро-

ИННОВАЦИИ № 9 (86), 2005

ИННОВАЦИИ № 9 (86), 2005

щенке» в расходы, а также различные расходы на патентование.

Также предлагаем в срочном порядке сохранить льготы, которые имели предприятия науки и образования по земельному налогу и налогу на имущество. Тут тоже ничего не надо придумывать, нужно сохранить то, что отменяется с 1 января 2006 года.

Считаем также целесообразным то, что уже предлагается по свободным экономическим зонам, — пониженную до 14% ставку единого социального налога применять для предприятий инновационного бизнеса и научных организаций.

У нас также есть ряд предложений в пенсионное законодательство по введению специальных государственных пенсий для работников, которые имеют стаж работы более 15 лет в государственных научных и образовательных учреждениях и степень доктора или кандидата наук.

Есть еще целый ряд более мелких предложений в русле принимаемого законодательства. Я считала бы целесообразным включить в пакет налоговые каникулы по прибыли для малого инновационного бизнеса. Эта льгота была для всего малого бизнеса, она отработана, поэтому если не восстанавливать ее в целом для малых предприятий, то целесообразно применить ее хотя бы для малого инновационного бизнеса.

В данной ситуации целесообразно объединить усилия и там, где уже есть конкретный текст закона, сырой или несырой, все-таки брать его за основу и дорабатывать дальше.

Теперь вопрос о научной организации. Он нами детально прорабатывался с помощью аудиторов, которые реально работают на рынке. По научной организации правоприменительная практика есть даже с условием отмены аккредитации, поскольку в законе о науке есть определение, что именно является научной организацией. Это такое производство, где объем научно-исследовательских, опытно-конструкторских работ составляет более 70%.

Это определение работает даже сейчас, поскольку сохраняются льготы по налогу на добавленную стоимость, отменен налог на добавленную стоимость по научным оборотам, по научной деятельности. По мнению специалистов, в существующем законодательстве по научной организации есть определение, есть правоприменительная практика и есть уже накопленный опыт судопроизводства.

Что касается инновационного предприятия, то здесь пока мы не нашли определения, и все законы, которые мы сформулировали, подверстаны под научную организацию и научную деятельность. Я думаю, что сейчас нужна дальнейшая работа уже с конкретным текстом законопроекта. Проблему я вижу с определением инновационного предприятия, поскольку такового нет в налоговом законодательстве и нет его в правоприменительной практике.

М. М. Карелина, Российская академия правосудия:

— Говоря о некоторых интегрированных отношениях, которые возникают в связи с использованием

как объектов авторского права, ноу-хау, так и патентов, я понимаю, что предполагается некий унифицированный режим регулирования, но действующее законодательство в данном случае именно этому и будет препятствовать. Потому что унифицированный режим регулирования для объектов, у которых установлены абсолютно разные правомочия, в принципе невозможен, если не изменять действующего законодательства, в частности патентного, авторского и так далее. Тут мы входим в противоречие с Бернской и Парижской конвенциями, которые устанавливают правовые режимы.

Д. И. Катаев, депутат Московской городской Думы:

— Как уже было сказано, программа законодательной деятельности такая, что, дай бог, какую-то ее часть осуществить. И дело вот в чем. Мы уже сейчас уперлись в определения инновации, инновационной деятельности и будем, видимо, еще долго упираться. Просьба, во-первых, какое-нибудь лучшее, по вашему мнению, определение процитировать. И, во вторых, если оно все-таки недостаточно, если оно слишком узко или, наоборот, оставляет простор для всего, чего угодно, то не считаете ли вы, что параллельно определению нужно все-таки давать каждый раз четкую и прозрачную процедуру определения данной конкретной деятельности: является она инновационной или не является, подпадает под определение или не подпадает? Потому что, еще раз повторяю, на определение надежды очень слабые. Это первый вопрос.

И сразу второй. Понятно, что сейчас должны быть действительно государственной собственностью те результаты научной деятельности, которые финансируются в настоящий момент, но ведь до 1990 года вся научная деятельность финансировалась за счет государства. Значит ли это, что вся она должна быть собственностью государства? Ну, наверное, это так, допустим. Но не считаете ли вы, что нужно предусмотреть какую-то, достаточно простую, процедуру приватизации, иначе государство по-своему распорядится всем этим богатством.

Сейчас вышел правительственный документ. Там есть определение. Я его зачитаю: инновационная деятельность — выполнение работы или оказание услуг, направленных на создание организации в производстве принципиально новой или с новыми потребительными свойствами продукции (товаров, работ, услуг); создание и применение новых или модернизация существующих технологий ее производства; распространение, использование, применение структурных, финансовоэкономических, кадровых, информационных и иных инноваций, нововведений при выпуске и сбыте продукции (товаров, работ, услуг), обеспечивающих экономию затрат и создающих условия для такой экономии. То есть существует определение, которое сейчас используется в статистике, потому что анализ инновационной деятельности статистически ведется Росстатом. Мы на сегодняшний день считаем целесообразным опираться

на то, что уже обрело какую-то нормативную силу, пусть пока на уровне распоряжения правительства.

Второй вопрос по поводу приватизации. Речь идет о том, что результаты интеллектуальной деятельности, созданные за счет средств бюджета, должны быть закреплены за организациями-исполнителями работ по государственным контрактам либо за теми организациям, которые финансировались по смете, если эти результаты не необходимы для Российской Федерации с точки зрения обеспечения ее обороноспособности, безопасности и так далее. Эти решения сейчас предлагаются.

Н. П. Капран, главный советник ФГУ (ФАПРИД) при Минюсте РФ:

— Существуют три сферы отношений в том поле, которое здесь обсуждается. Это этап закупки НИОКР, когда решается вопрос распределения прав, осуществляются все процедуры с их закреплением, этап передачи, этап использования. Этап закупки, отношения, которые там возникают, регулируются, как показывает мировой опыт, в законодательстве о закупке продукции для государственных нужд. У нас такое законодательство есть, но, к сожалению, фактически оно о закупке товарной продукции. В июне принят новый закон о конкурсном размещении заказа, и там опять об этом ничего нет. Мы сейчас предлагаем серию законов о ноу-хау и тому подобном, где все должно быть.

В американском законодательстве этому вопросу посвящено очень много положений, которые определяют всю процедуру, начиная с этапа извещения о проведении конкурсов. Должно быть отрегулировано — кому, что, на каких условиях принадлежит. И если мы эту первую часть не определим, то дальше как бы не о чем говорить, потому что сейчас опыт показывает следующее: в патентном законе принято положение — что может принадлежать государству (патентование и тому подобное), но на самом деле ничего нет. Почему? Потому что фактически законодательная процедура закупки НИОКР, с точки зрения решения вопроса с правами государства или исполнителя, в принципе нигде не отрегулирована. Поэтому ни контроль, ни надзор осуществлять за этим нельзя. Все это будет считаться как самодеятельность со стороны гос-заказчика.

Е. А. Наумов, директор Государственного центра правовой экономической экспертизы РИНКЦЭ:

— У меня к Дмитрию Викторовичу вопросы. Вы говорили о необходимости правового регулирования договорных отношений в сфере обеспечения передачи технологий, но не затронули очень важной формы, касающейся совместных договоров. В законе есть глава, посвященная совместным договорам на исследования и разработки, где участвуют и государственные, и частные предприятия, включая распределение прав на объекты интеллектуальной собственности. Кстати говоря, этими договорами отчитываются о

результатах инновационной деятельности. Это первый вопрос.

Второй вопрос. В связи с тем, что России предстоит вступление в ВТО, приобретает большую важность вопрос о техническом урегулировании, т. е. обеспечении конкурентоспособности отечественных технологий по сравнению с предложениями, которые поступают со стороны западных партнеров. И в данном случае очень важна роль ассоциации предпринимателей инновационных или саморегулируемых организаций в обеспечении процесса технического регулирования. Коснусь налоговых преференций. Кстати, кроме налоговых преференций, есть еще таможенные преференции и другие. Речь шла о том, что налоговые каникулы предоставляются малым инновационным предприятиям, но эта схема понятная, хотя она вызывает активные возражения со стороны Минфина.

Есть другие формы, которые позволяют осуществлять эти преференции для выпуска нововведений, т. е. появления нового продукта, новшества на рынке. Но оно должно получить соответствующий сертификат. А далее уже предоставляют налоговые каникулы или налоговые преференции под выпуск конкретной высокотехнологической продукции, которая имеет форму новшеств.

Председательствующий:

— Переходим к мнениям. Пожалуйста, какие предложения есть по этим четырем концепциям, которые в кратком виде представлены Дмитрием Викторовичем? Мы рассылали по электронным средствам коммуникаций эти проекты. Кто успел посмотреть, я надеюсь, может высказать свою точку зрения. Есть предложение Оксаны Генриховны Дмитриевой. Понятная, в общем, концепция, что нужно стимулировать инновационную деятельность. Раз она понятна в принципе, то нужно предпринимать уже сейчас конкретные шаги в виде разработки реальных законопроектов, которые депутаты готовы вносить при условии, что будет поддержка, пусть неявная, косвенная, со стороны Министерства образования и науки.

А. Н. Козырев, главный научный сотрудник ЦЭМИ РАН:

— Я получил полномочия говорить от имени Академии наук. У нас точка зрения на вопросы существенно другая, нежели изложенная в концепции. Мы считаем, что нельзя столько грузить в закон о передаче технологий. Есть много неурегулированных вопросов. И есть два очень тяжелых вопроса — это вопросы распределения прав, в том числе прав Российской Федерации, и вопрос об экспорте и импорте технологий. Их хорошо бы разделить на два закона. Есть огромное количество технических вопросов, в которых разбирается только довольно небольшое количество специалистов. В частности все то, что у нас входит в закон о служебных изобретениях и о секретах производства, ноу-хау, — это

ИННОВАЦИИ № 9 (86), 2005

ИННОВАЦИИ № 9 (86), 2005

вопросы достаточно тонкие, но за ними не стоит никакой политики. Это просто полезные вещи. Их надо спокойно обсуждать и принимать специалистами.

Что касается прав, то в этом вопросе есть огромные разногласия между ведомствами. И в данном случае мы с Минобрнауки стоим на одних позициях, что надо отдавать права организациям, но как это делать — вопрос тоже обсуждаемый. И мне кажется, что делать надо не совсем так, как предлагается. Вот, в частности, очень многое надо решить в контрактном законодательстве, причем, я считаю, что это должно быть частью ГК.

И еще есть интересный вопрос. Можно просто распространить на имущественные права, на результаты интеллектуальной деятельности нормы, применяемые для движимого имущества, и тогда начнут работать нормы хозяйственного ведения и оперативного управления. И очень многие вопросы снимутся сами собой.

Вот, скажем, институты Академии наук. Они владеют имуществом на праве оперативного управления. Это что значит? Распоряжается директор. Если государство считает нужным, оно может изъять любое имущество, не закрывая институт. Но оно никогда этого не делает, кстати сказать. Это совершенно нормальная ситуация. А по государственным контрактам — совсем смешная ситуация получается. В министерстве считают, что надо отдавать права исполнителям, в агентстве тоже так считают. Но когда пишут государственный контракт, то в нем оказывается норма о том, что все права принадлежат заказчику. Потому что есть постановление 1999-го года, где заказчику это вменяется. Юрист агентства смотрит на документы, и он это вписывает. Все участники ратуют за то, чтобы права отдавать исполнителям, а в контрактах — наоборот. И выйти из этого не очень просто.

Есть постановление, за которое борется Минобрнауки и у которого срок визы, кстати, через две недели, по-моему, истекает. Можно просто отменить постановление 1999-го года, что гораздо логичнее на самом деле. Элементарный шаг — и все.

Разработка концепции закона рассматривается в том числе в правительстве, не только в Министерстве образования и науки. Затем на этой основе разрабатывается сам текст законопроекта, который вновь проходит согласование в министерстве, между министерствами и заслушивается в правительстве. Представляете, какая длительная процедура? Все равно без первого шага ничего сделать нельзя. Наша задача как экспертного органа — помочь Министерству образования и науки сделать этот первый шаг, высказать свою точку зрения. Может быть, даже в виде одобрения в принципе концепции, которая нам представлена.

М. М. Карелина:

— Я хотела бы сделать маленькое замечание по концепции. Здесь прозвучало, что надо четко определить предмет закона, по поводу которого пишется концепция. То есть закон должен фиксировать, что

конкретно является предметом этого закона и какие правоотношения мы предполагаем регулировать. Предметом данных законопроектов должно быть, в первую очередь, обеспечение условий заключения контрактов для инновационной деятельности при определенных условиях: когда полный госзаказ, — это одно, когда частичные государственные оплаты, — это другое. Надо определиться в правовых понятиях, предмете данного закона. И тогда, мне кажется, многие проблемы снимутся сами собой. И мне бы хотелось, чтобы всегда в концепциях этот вопрос был основным: какие правоотношения, что именно является предметом данного закона.

Н. П. Левченко, Высший арбитражный суд:

— Сейчас была затронута важная тема. Речь идет о механизме регулирования, то есть о совокупности вопросов, которые нуждаются в регулировании. К сожалению, из выступления докладчика я лично понял, что этот механизм отсутствует. И концепция, о которой так много сегодня говорили, я имею в виду в первую очередь законопроект «О передаче технологий», увы, потерпела полное фиаско. Поэтому я считаю, что в нашем проекте решения необходимо исключить это упоминание из третьего пункта и отправить концепцию на доработку.

И еще один вопрос. Все, что бы мы ни говорили здесь, относится к тем технологиям, к тем разработкам, результатам НИОКР, которые созданы за бюджетные и государственные деньги. В таком случае мы имеем дело с имуществом, принадлежащим Российской Федерации или ее субъекту. Насколько мне помнится, в законе «О Правительстве Российской Федерации» правительство управляет этим самым имуществом. Отсюда вопрос: почему же мы тогда говорим о проекте закона, а не о проекте постановления правительства? Сюда ли вносить сей проект и здесь ли говорить об этой концепции? Мне кажется, с этой стороны уважаемый докладчик не рассматривал свою проблему.

Регламентировать и регулировать эти вопросы нужно, увы, мне кажется, не законом и только при содействии правительства.

И. М. Бортник, генеральный директор Фонда содействия развитию малых форм предприятий в научно-технической сфере:

— Я бы поддержал Дмитрия Викторовича, когда он сказал, что, по крайней мере, по двум концепциям законов — «О передаче технологий» и «О фондах поддержки науки и инноваций» — все-таки сейчас говорить: «не поддержать эти концепции». Я побаиваюсь той системы, о которой вы говорите, Сергей Иванович. Сейчас другая система прохождения законов.

Мне кажется, он правильно сказал: надо бы направить и членам экспертного совета, и всем остальным материалы для ознакомления. Я не возражаю, если туда будет приложено то заключение, которое я, например, подписал по концепции по трансферу

технологий. Я считаю, чуть-чуть рано поддерживать этот проект концепции. То же самое относится и к проекту закона о фондах.

Поэтому у меня предложение писать здесь не «поддержать», а все-таки «ознакомить», собрать мнения и после этого еще раз вынести эти два проекта на Экспертный совет.

Е. А. Наумов:

— Есть мнение, что не надо «изобретать велосипед», а взять готовое законодательство США, перевести его на русский язык. Но все не так просто, наша страна сейчас как раз выходит из одной системы и входит в другую. Это не означает, что мы должны создавать сугубо российскую модель законов. Обязательно должен быть использован международный опыт, опыт зарубежных стран, стран СНГ, ряд из которых принял соответствующие законы об инновационной деятельности.

Сейчас мы имеем поручение от С. М. Миронова (я имею в виду группу постоянной комиссии по науке и образованию, которой я имею честь руководить), связанное с разработкой концепции модельного закона о регулировании инновационной деятельности, базирующейся на ранее принятых, основанных на гармонизации законодательства стран Содружества, тем более, мы сейчас пытаемся строить единое инновационное пространство. На эту тему были два совещания: одно — в Москве, другое — в Алуште, где приняты соответствующие резолюции.

Наша группа подготовила концепцию закона о регулировании инновационной деятельности. В принципе, она не расходится с тем, что говорил уважаемый коллега Д. В. Ливанов, и мы готовы дать те наработки, которые есть в странах Содружества, я имею в виду положительные моменты, для того чтобы эти законы были приняты, не расходясь с общей тенденцией.

Но я бы хотел конкретно остановиться на двух моментах. Первый — это вопросы, связанные с обеспечением конкурентоспособности. Вопрос технического регулирования обеспечивает закон о техническом регулировании. Но там, к сожалению, ничего не сказано о технологиях. Это очень важный момент, который нельзя упустить. Необходимо создать соответствующие нормативно-правовые условия для обеспечения технического регулирования инновационной деятельности. Имеются в виду и вопросы стандартизации, и вопросы сертификации продукции, услуг в этой области, вопросы привлечения предпринимательских сообществ в сфере инновационного предпринимательства для совместного решения этих вопросов с органами исполнительной власти.

В данном случае мы поддерживаем инициативу, которую проявила Ассоциация МВТК: создание инновационной технологической палаты, которая берет на себя функции технологического аудита, вопросы сертификации, стандартизации и многие другие вопросы. В том числе и вопросы арбитража или третейского суда в решении споров, связанных

с выполнением работ в научно-технической сфере, инновационной деятельности и в решении вопросов, касающихся использования интеллектуальной собственности.

Очень важный момент: в предлагаемом законе должна быть проработана специальная процедура, связанная с регистрацией передачи технологий. Причем передача технологий должна регистрироваться не только по экспорту, но и по импорту. Потому что иначе мы создаем условия для ввоза сюда устаревших технологий или технологий, которые несут в себе экологические проблемы.

Необходимы специальные процедуры, связанные с регистрацией технологий, включая те условия, о которых я сказал, в том числе и на внутреннем рынке, чтобы не получилось так: просто закрепили за кем-то права, а дальше непонятно, как эти права реализуются. А у государства должен быть контроль за использованием тех технологий, которые получены за государственный счет. И по вопросу, касающемуся государственных заказов на разработку и внедрение новых технологий. Мне кажется, были предложения (они обсуждались еще в Минпроме) о принятии специального закона о государственных заказах на производство научнотехнической продукции и услуг. Тем более, что в этом вопрсе существует двойственность. С одной стороны, есть факт получения некоего имущества, а с другой стороны, есть проблемы интеллектуальной собственности, которые представляют собой не имущественные отношения, а исключительно права. Этот момент требует специальных нормативных положений, и для этого нужно специальное законодательство.

Понимаете, в чем сейчас проблема взаимоотношений с правительством, когда предлагаются отдельные законы, которые могут быть частями существующих законов? Предлагается закон, который как бы вычленяет из системного закона какую-то одну частичку, и начинают над этим размышлять. Правительство, как правило, дает отрицательные отзывы на такие законы. Если вы предлагаете системный закон, то он должен системно охватывать все стороны регулирования.

Н. Ф. Бортнев:

— Хочу сказать, что я являюсь полномочным представителем Российской Федерации в совместной рабочей комиссии государств — участников соглашения о сотрудничестве по пресечению правонарушений в области интеллектуальной собственности. Но, в общем, предупреждение и пресечение — это последняя стадия наведения порядка. В принципе, весь этот процесс должен быть организован. Поэтому у нас вопрос правового урегулирования отношений, которые возникают при обороте объекта интеллектуальной собственности и вообще технологий, тоже рассматривается.

Я бы хотел сказать, что существуют все-таки три конкретных области в той сфере отношений, которая рассматривается, — на этапе закупки, на этапе пере-

ИННОВАЦИИ № 9 (86), 2005

ИННОВАЦИИ № 9 (86), 2005

дачи и на этапе использования. Оксана Генриховна здесь говорила именно об этапе использования. И этот блок отношений в нашем кругу еще не очень детально рассматривался. К сожалению, в той концепции, которая нам рассылалась, замешано все: и первое, и второе, и третье. В связи с этим возникает проблема. Если мы говорим о передаче — нужно говорить о передаче, но не о распределении на этапе закупки и не об использовании. Потому что там должны работать другие отношения, другие принципы. Это первое.

Второе. Неудачно выбрано название закона. Почему? Потому что нужно говорить все-таки о передаче государственных технологий. Потому что этот закон должен быть организационным, а не техническим. Ну, наподобие Патентного закона: что есть изобретение, как оно патентуется, каковы технические процедуры и т. д. В данном случае закон, когда мы говорим о передаче технологий, должен вести все организационные структуры государства по пути именно передачи, активизации использования.

В этом законе должны быть определены, во-первых, цели государственной политики. У нас они нигде не определены. Когда мы говорим: в интересах государства, каждый понимает об интересах государства что-то свое: Петров — одно, Сидоров — другое, кто-то — третье. Определены должны быть принципы этой политики, механизмы. Почему? Потому что в данном случае в этой концепции вообще ничего не сказано о том, каким образом сырые технологии для рынка доводить до нужного уровня.

Вы, кстати, говорили по поводу совместных разработок законов. Да, именно в Соединенных Штатах в законодательстве существует соглашение о совместном проведении инвестированных разработок для доведения сырых технологий, полученных за госсред-ства, до уровня пригодности для рыночного использования.

Далее. Необходимо определить всех участников этого процесса со стороны государства, их функции, полномочия, определить, каким образом будут использоваться средства, получаемые от осуществления этих прав, а также как будут решены контрольные функции, каким образом контролировать и осуществлять отчетность по этому процессу. В случае, если мы все эти моменты определим, будем считать, что мы свою функцию по созданию такого закона выполнили.

Алексей Евгеньевич тут озвучил информацию о том, что создана рабочая группа. В рамках этой группы, действительно, не мудрствуя лукаво, были изучены все законодательные акты Соединенных Штатов. Пока на сегодня это лучшее законодательство, лучше ни у кого нет. (Япония только начинает его делать, к примеру.) И подготовлен проект концепции о передаче федеральных технологий, в том числе с приложением основных содержательных моментов примерно 17 правовых актов США. Там определены все те моменты, которые я перечислил.

Мне кажется, что это более удачная форма. И хотелось бы вокруг этого проекта объединить все активные усилия, активные точки генерирования концептуальных положений, в рамках Думы подготовить проект, потом через Минобрнауки, к примеру, его представить в правительство. Это первое.

Второе. К сожалению, ни в проекте решения, ни в выступлениях не прозвучало все-таки акцентиро-ванно вопроса закупки продукции для федеральных государственных нужд. Если мы на законодательном уровне не определим основные нормы и правила отношений на этапе закупки, то в принципе нам будет не о чем говорить. Нельзя говорить о каких-то конструктивных положениях регулирования отношений между заказчиком и исполнителем. В нашем законодательстве этого нет.

Мне кажется, что из этих предложений сюда нужно каким-то образом этот пункт прописать, а о служебных изобретениях, о секретах производства, о распоряжении правами, может быть, опустить. Оставить пункт о доступе к научно-технической информации (это существенный момент), но сюда добавить: «в том числе закупок продукции для государственных нужд».

И. Ф. Леонов, Центр трансфертных технологий Санкт-Петербургского государственного университета:

— Я занимаюсь правоприменительной практикой в этой области очень давно. У нас продано 15 лицензий. Сегодняшнюю дискуссию я рассматриваю как очень важную и полезную. Для меня она носит исторический характер, потому что мы выпадаем сейчас из мирового инновационного процесса в этой области, в то время как во всех странах он развивается очень интенсивно и эффективно. Мне представляется, что когда мы говорим о технологиях и трансфере технологий, мы должны понимать, что технология — это не российские технологии, а те технологии, которые должны выйти на мировой рынок и конкурировать на мировом рынке. Поэтому то законодательство, которое мы собираемся принять, должно быть гармонизировано с теми тенденциями, которые сейчас существуют в мире.

Нам представляется, что после того, как мы приняли Патентный закон, в котором было введено понятие «госсобственность на интеллектуальную собственность», сложился определенный скепсис у покупателей лицензий, у инвесторов: они рассматривают государство как неэффективного собственника. И все те обременения, которые возникают в связи с госсобственностью на объекты интеллектуальной собственности, сейчас являются определенной помехой в развитии трансфера технологий.

Поэтому, если, скажем, мировой рынок сейчас забит технологиями и патентообладатели не обременены различными сложностями, то эти предложения можно сделать более мягкими с тем, чтобы мы могли как субъекты мирового рынка выглядеть более эффективно.

Вот такой небольшой комментарий. Хотя я считаю, что Дмитрий Викторович представил нам очень интересную информацию. Я думаю, общими усилиями мы можем исправить ситуацию. У нас очень много предложений от брокеров, от конкретных фирм. И когда они начинают понимать, что уверенности у нас нет, что нам нужно обо всем всех спрашивать, они быстро уходят с рынка. Технологии — это скоропортящийся товар.

И. А. Лукин, генеральный директор ОАО «НТЦ ВСП Супертел ДаЛс»:

— Тот вопрос, который я хочу поднять, напрямую связан с инновационными проектами и ситуацией, которая сложилась на отечественном рынке с волоконнооптическим направлением техники и связи.

Волоконнооптическое направление является доминантным, на сегодняшний день оно является техникой XXI века. Это новые технологии, которые внедряются последние 15 лет. Но, к сожалению, та ситуация, которая сложилась на отечественном рынке, хуже, чем в Китае, в Иране и в других странах. Отечественный рынок информации и технологий занят не резидентами Российской Федерации, а он до Урала занят информационными продуктами из Северной Америки и Европы. Все желтое — это Китай и Япония. Вот такая ситуация у нас в стране.

Техника, которую мы разработали, является тоже современной, хотя очень трудно конкурировать на этом рынке. И законодательные акты, которые существуют в Российской Федерации, не помогают нам никоим образом пробить эти всякие «честные» тендерные отношения внутри отечественного телекоммуникационного рынка.

Деньги, конечно, там огромные: емкость рынка оборудования составляет триллионы рублей. Эти все деньги уходят из российской казны на Запад и создают там рабочие места.

Наши потенциальные покупатели — это «Ростелеком», «Транстелеком», РАО «ЕЭС России», «Газтелеком» и все остальные фирмы операторов. Но они нацелены на покупку только западного оборудования. К чему это приведет? Я могу вам сказать, что это ведет к потере национальной независимости и безопасности. Любая наша система, которую вы видите на рынке, может быть отключена с любого объекта, который находится за пределами Российской Федерации. Хотя наша техника сейчас покупается силовыми структурами, и она отвечает международному и мировому уровню.

Нужны какие-то законодательные акты, особенно в это время (перехода к ВТО), иначе будет еще большее засилье западной продукции, и тенденция на конкуренцию на отечественном рынке будет еще хуже. Это я могу точно сказать.

Что мы предлагаем? Мы предлагаем целый комплекс разработок отечественного оборудования, которое устанавливается пограничниками на наших объектах. Это оборудование соответствует всем

нормальным параметрам. Оборудование сертифицировано, соответствует международным качественным показателям, имеются и необходимые лицензии. И, тем не менее, на рынке, например железнодорожников, которые базируются на североамериканском оборудовании, мы ничего отечественного ставить не будем. Прямо в глаза мне говорят: «Ничего не будем ставить: ни кабель, ничего. Будем покупать все там». Вот такая ситуация сложилась у нас. Если мы еще протянем несколько лет и законодательно себя не закрепим, то через несколько лет вообще можем остаться в России без нормальной связи. Вы эту ситуацию плохо представляете. Я как специалист работаю в этой области больше 30 лет, эту ситуацию я ясно и четко представляю.

Что можно сделать сейчас? Вот, например, японцы пошли по такому пути: они сказали, что не надо медь и алюминий гнать для телесвязи, надо волокно доводить до дома. И они это силиконовое волокно доводят до дома. Толщина этого волокна — человеческий волос. Это ноу-хау будущего. Это связано с национальной безопасностью.

Е. Балашов, председатель Комиссии по науке и технологиям Московской городской Думы:

— Проведенная работа в рамках того поручения, о котором вы только что упомянули, фактически глубоко погрузила нас в ту массу законотворчества и законодательных актов, которые выпускаются субъектами Российской Федерации. Были опрошены все 88 субъектов Российской Федерации.

Сначала об истории вопроса. История регионального законодательства в этой сфере начиналась в 1998 году, когда был принят закон № 73 Тульской области об осуществлении научной, научно-технической и инновационной деятельности на территории Тульской области. И только спустя шесть лет свой вклад внесла Москва, несмотря на актуальность принятия соответствующего закона для Москвы. Мы исходили из того, что у Москвы по некоторым показателям — 50% всего научного потенциала России, а по некоторым показателям — и выше.

В июле 2004 года, несмотря на ряд объективных и субъективных трудностей, закон был принят. Первоначальный текст законопроекта претерпел значительные изменения и ввиду принятия 122-го закона всем присутствующим совершенно очевидно, что это, наверное, не последняя его редакция.

Основные положения московского закона перекликаются практически со всеми законами, которые приняты в других субъектах Российской Федерации.

Это разработка концепции инновационной политики в Москве, разработка среднесрочной городской программы инновационной деятельности, создание городского экспертного совета для отбора перспективных инноваций с целью привлечения инвестиций для их реализации, а также возможность создания финансового механизма поддержки инновационной деятельности в Москве, то есть

ИННОВАЦИИ № 9 (86), 2005

ИННОВАЦИИ № 9 (86), 2005

целевого бюджетного фонда поддержки инновационной деятельности.

После принятия закона в Департаменте науки и промышленной политики города Москвы было создано специальное управление координации инновационной деятельности, которое в настоящее время как раз и готовит все перечисленные законом положения.

Разработку закона и реализацию его положений существенно затруднило отсутствие правового зонтика в федеральном законодательстве. Мало того, что не был принят федеральный закон об инновационной деятельности, так в конце прошлого года Государственная Дума поставила региональную науку в очень сомнительное положение.

Все помнят пресловутый 122-й закон. Хорошо, что, в конечном счете, хватило здравого смысла и в другом законе была дана возможность финансировать научные разработки, научно-техническую деятельность. И лично участие Сергея Ивановича помогло в том, что в самом конце года закон был изменен: внесена поправка в закон об организации государственной власти в субъектах Российской Федерации.

Наверное, с отсутствием федерального законодательства связана слабая активность региональных законодателей в сфере инновационной деятельности, хотя те, кто задумываются о перспективах развития своих регионов, продолжают эту работу.

Так, соответствующие законы приняты в каждом пятом, по нашему анализу, регионе Российской Федерации. В остальных регионах инновационные процессы прописываются разделами в законодательных актах и в нормативных документах исполнительной власти по научной и промышленной деятельности, в нормативных документах органов исполнительной власти, целевых программах развития регионов.

Анализ принятых документов показывает, что в них много общего, и эти унифицированные нормы я хотел вам продемонстрировать. Все они имеют какие-то определения, концепции инновационной политики, то есть должны работать на среднесрочной и долгосрочной основе.

Финансовый механизм в ряде субъектов совершенно по-разному понимается. В некоторых субъектах это явные налоговые льготы и налоговые преференции для субъектов инновационной деятельности, в других случаях, например в Нижегородской, Волгоградской области, — это погашение процентной ставки коммерческого кредита со стороны бюджета соответствующего субъекта федерации. И в этом плане то же самое: совершенно очевидная потребность в федеральных нормах, которые определяли бы общие позиции, рекомендации и общую концепцию финансового регулирования региональной инновационной политики.

Теперь о создании внебюджетных фондов поддержки инновационной деятельности. В разных случаях форма этих учреждений совершенно различная. Но понятны общая тенденция и желание субъектов инновационной деятельности, чтобы их деятель-

ность регулировалась и для этого создавались финансовые механизмы.

Теперь о поддержке вузовской науки. Понятно, что в Томской, Новосибирской, Иркутской, Омской областях это играет для инновационной деятельности, для инновационных процессов не только символичный характер, потому что вузовская наука фактически формирует общую инновационную политику в этих регионах. Что касается межрегионального и международного сотрудничества в сфере инноваций, то я буду параллельно обращаться к опыту разного рода законодательств.

Возьмем закон «О государственной поддержке инновационной деятельности в агропромышленном комплексе Алтайского края». Это закон региона, в котором перечисляются возможности международного сотрудничества (закон Волгоградской области от 22 июня 2004 года «Об инновационной деятельности Волгоградской области», Воронежской области, Кабардино-Балкарской Республики). В Калужской области четко прописано отдельной статьей международное сотрудничество (статья 8 закона Калужской области «О государственной поддержке субъектов инновационной деятельности в Калужской области», принятого 20 июня 2002 года).

На мой взгляд, формирование правового поля на территории Российской Федерации необходимо вести по двум направлениям.

Первое — это реформирование федерального законодательства, о чем подробно рассказал докладчик в первой части обсуждаемого вопроса.

И второе — разработка регионального законодательства, которое будет встраиваться в возможности, которые дают нам федеральный закон и федеральное законодательство.

Подробнее остановлюсь на региональном законодательстве. В первую очередь, наверное, необходимо использовать весь опыт по всем регионам, который был нами проанализирован. Честно говоря, мы утонули в том многообразии форм инновационного законодательства, которые изучали и анализировали.

Наверное, и негативный, и позитивный опыт в одинаковой мере полезны для выработки какой-то единой типовой унифицированной формы для регионального законодательства. С этой целью мы создали в начале 2005 года нашу секцию нормативно-правового обеспечения инновационного процесса на региональном и муниципальном уровнях.

Я думаю, что мы свою работу заканчивать не будем, а будем продолжать глубже анализировать региональное законодательство. Ибо непосредственными задачами нашего органа являются координация региональных законотворческих процессов и разработка законодательных инициатив в федеральное законодательство, участие в формировании федеральной концепции инновационной деятельности, позволяющее регионам самостоятельно формировать региональную инновационную политику.

Необходимо финансировать перспективные научно-технические разработки из региональных бюджетов.

Нужно создавать региональные финансово-экономические механизмы стимулирования инновационной деятельности с соответствующими преференциями и льготным налогообложением. Во многих законодательных актах субъектов федерации четко прослеживается стимулирование субъектов инновационной деятельности в части регионального налога. Это разрешено законодательством в части и налога на имущество предприятий, и земельных отношений.

Необходимо получать и передавать права на интеллектуальную собственность и вовлекать ее в коммерческий оборот, а также развивать межрегиональное и международное сотрудничество в инновационной сфере.

Для реализации этих задач предлагаю в рамках секции нормативно-правового обеспечения инновационного процесса на региональных и муниципальных уровнях предложить вашему вниманию проект решения, который мы подготовили в этой части.

Отдельно хочу отметить те законодательные акты субъектов федерации, которые можно принять в области региональной инновационной политики. Это законы таких регионов, как Нижегородская, Томская, Омская, Пензенская области, Республика Карелия, Республика Мари Эл, о целевой инновационной программе. Всего такие законы о инновационной деятельности работают в 14 областях и республиках Российской Федерации.

И самое последнее, что хотелось бы сказать, — нашей секции до 19 октября и до 15 ноября поручено подготовить два очень серьезных документа.

Первый — план технических мероприятий по привлечению законодательных органов Российской Федерации к разработке нормативно-правового обеспечения.

И второй — концепция инновационной политики регионов России. Хочу также отметить, что экспертный совет, который возглавляет Сергей Иванович Колесников, впервые в Российской Федерации провел анализ регионального законодательства в области инновационной политики.

Д. И. Катаев:

— Я депутат Московской городской Думы и 15 лет занимаюсь научными и инновационными программами, еще в Моссовете занимался инновационной инфраструктурой.

К сожалению, закон-то московский действительно принят, но он нуждается в очень серьезном дополнении. Потому что ни одной нормы, которая к чему-то конкретно кого-то обязывала, запрещала или хотя бы фиксировала существующую ситуацию, в нем нет. Все это надо добавлять. Я хотел бы перечислить несколько моментов, которые, мне кажется, очень существенны именно в региональном законодательстве больше, чем в федеральном. Надо добавить программный подход на региональном уровне.

И обязательно эти программы должны рассматриваться законодательными органами власти субъек-

тов федерации, а не только исполнительной властью. Все мы знаем, что инновации — дело очень рискованное и, скажем прямо, коррупционно емкое. Поэтому здесь очень важна процедура и обратная связь, мониторинг и др.

Необходимо обратить особое внимание на то, что действительно зависит от органов государственной власти и с трудом реализуется на коммерческом уровне, на уровне бизнеса — это инфраструктура, ну, и естественно, госзаказ — по определению, государственная сфера.

Развития инфраструктуры очень трудно ожидать от частного сектора, здесь нужны меры экономической и организационной поддержки со стороны государства, а госзаказ, как и всякий заказ, особенно государственный, требует очень тщательного подхода.

И прежде всего, чего нам сейчас в Москве, по моим наблюдениям, больше всего не хватает, — это независимой экспертизы на стадии не только принятия проекта (это уже стало аксиомой), но и мониторинга по мере выполнения проекта. Я смотрел, как это делается за рубежом. Там нудные бюрократические ежеквартальные отчеты. Если ты получил бюджетное финансирование, то необходима независимая экспертиза результатов. То, что у нас абсолютно, к сожалению, не принято.

И еще я хотел бы обратить внимание, что (по крайней мере, если говорить о Москве) сейчас уже довольно большие объемы финансирования научнотехнической деятельности из городского бюджета, но это все, в общем, либо мелочевка, заказы порядка нескольких миллионов, либо, наоборот, огромный заказ, типа проекта монорельсовой дороги, которую научно-технической разработкой трудно назвать, скорее, это отвлечение средств из научно-технической сферы.

Так вот, мне кажется, таким субъектам федерации, как Москва, Санкт-Петербург, Нижний Новгород, Новосибирск, то есть, если можно так сказать, научным державам в составе Российской Федерации, каждой из них нужно было бы в кооперации с федеральным уровнем разработать 1-2 свои большие научно-технические программы.

Могу привести в пример, к сожалению, не Новосибирск, не Москву, а Сингапур, где недавно принята очень обширная, дорогостоящая программа развития биотехнологии, начиная с закупки оборудования и отправки студентов на обучение, а заканчивая нащупыванием доминирующей тематики.

Так вот, мне кажется, что Москва вполне могла бы взять на себя 1-2 такие программы, безусловно, при федеральной поддержке, и, конечно, с очень длинным серьезным инновационным хвостом, а не только с научной головой.

Председательствующий:

— Думаю, что сегодня наше заседание прошло более интересно, с большей информационной подпиткой. И будем надеяться, что мы делаем первый реальный шаг вперед. Большое спасибо.

ИННОВАЦИИ № 9 (86), 2005