Особенности экономической жизни украинских крестьян в Западной Сибири в конце XIX - начале ХХ в

РЕГИОНАЛЬНЫЕ АСПЕКТЫ ИСТОРИИ ПОВСЕДНЕВНОСТИ

УДК 94(571+477)"18/19"

ГРНТИ 03.23: История России

В.Н. Шайдуров

Особенности экономической жизни украинских крестьян в Западной Сибири в конце XIX - начале ХХ в.

В результате активного переселенческого движения в азиатской России произошел резкий скачок численности населения, был дан импульс экономическому развитию Сибири, Дальнего Востока. Возникли национальные общины. Одной из самых крупных была украинская община (более 700 тыс. чел.). В современной научной литературе большое внимание уделено истории еврейской, польской, немецкой общин. Жизнь украинцев в Сибири остается в тени истории русского населения региона. Но украинская община имела специфические черты как процессов формирования, так и особенностей развития в новых условиях. Особо стоит вопрос об адаптации украинцев в Сибири. В статье определены этапы формирования украинской общины в Сибири и анализируются их характеристики (география прежнего и нового мест жительства, динамика переселения и ее результаты), выявлены особенности адаптации украинцев к новым условиям. Главным источником для статьи послужили опубликованные и архивные материалы обследований переселенцев, которые раньше не были использованы учеными.

Ключевые слова: Российская империя, Западная Сибирь в начале ХХ в., крестьянское переселение, украинцы в Сибири, экономическая адаптация, земледелие.

V.N. Shaidurov

Features of the economic life of the Ukrainian peasants in Western Siberia in the late XIX - early XX century

The active resettlement campaign in Asiatic Russia resulted in a dramatic leap in the population and gave impetus to the economic development of Siberia and the Far East. This also gave rise to new ethnic communities. One of the largest groups was the Ukrainian community (more than 700 thousand people.). Current scientific literature pays much attention to the history of Jewish, Polish, and German communities. The life of Ukrainians in Siberia remains in the shadow of the history of the Russian population in the region. But the Ukrainian community had specific features which distinguished the processes how it formed and developed in the new environment. The issue of the adaptation of Ukrainians in Siberia is of particular interest. The article identifies stages in the formation of the Ukrainian community in Siberia and analyzes their characteristics (ge-

© Шайдуров В.Н., 2017 © Shaidurov V.N., 2017

ography of previous and new places of residence and migration dynamics and results), examines the features describing how Ukrainians adapted to their new conditions. The main source for this article has been provided by published and archival materials of migrant surveys that have not been previously used by researchers.

Key words: The Russian Empire, Western Siberia in the 20th century, peasant resettlement, Ukrainians in Siberia, economic adaptation, agriculture.

Активное крестьянское переселение в Сибирь началось еще в XVIII в. Наиболее перспективными были южные районы Томской губернии. В миграционном потоке XVIII - первой половины XX в. преобладали крестьяне из земледельческих губерний Европейской России (Саратовская, Самарская, Казанская, Нижегородская). В течение 1846-1860 гг. основной поток мигрантов в Тобольскую губернию состоял из переселенцев Смоленской, Витебской, Псковской, Орловской, Курской, Калужской, Воронежской губерний [1, с. 74]. Как мы видим, до середины XIX в. крестьяне малороссийских губерний не участвовали в межрегиональной миграции.

Однако это вовсе не означает, что украинцев не было в Сибири. Основной причиной их появления в Сибири стала ссылка. По данным Е. Анучина, лишь 0,8 % сосланных за уголовные и административные преступления в 1827-1837 гг. были выходцами из малороссийских губерний1 [2, с. 188]. Основная масса ссыльных была отправлена в Сибирь за бродяжничество. Надо сказать, что уровень преступности в малороссийских губерниях был гораздо ниже, чем в соседних губерниях Новороссии (Херсонская, Таврическая, Екатеринославская).

Активная деятельность Министерства государственных имуществ была направлена на улучшение положения государственных крестьян и заселение окраинных регионов. Именно поэтому появились представители украинской национальности в Западной Сибири, о чем упоминается в источниках. Так, в «Памятной книжке Акмолинской области на 1912 г.» говорится о проведенном по распоряжению правительства в 1846-1850 гг. переселении «малороссийских» казаков и крестьян Оренбургской и Саратовской губерний (3 852 чел.), которые заняли лучшие земледельческие участки в Кокчетавском уезде Акмолинской области и образовали там богатые и многолюдные станицы [3, с. 7].

Наиболее полную информацию о численности украинцев дает первая всеобщая перепись населения Российской империи 1897 г. По ее данным, на территории Тобольской, Томской губерний и Акмолинской области на этот момент проживало ок. 190 тыс. украинцев. Их распределение в регионе было крайне неравномерным. Самая крупная община была в Томской губернии (53 0% или ок. 100 тыс. чел.), а

1

' Волынская, Киевская, Подольская, Полтавская, Харьковская, Черниговская губернии.

самая малочисленная община была представлена в Тобольской губернии (20 % или ок. 38 тыс. человек). В общей массе населения удельный вес малороссов был невелик и составлял в Тобольской губернии 2,64 %, в Томской - 5,2 %, в Акмолинской - 7,5 % [4, с. 52, 53, 55; 5, с. 84-87; 6, с. 76-81]. По этому показателю в Тобольской и Томской губерниях они делили второе место с татарами. В Акмолинской области они занимали третье место, уступая казахам и русским. Одной из специфических черт украинской общины стал ее исключительно аграрный характер - почти 98% украинцев проживало в сельской местности. В этом отношении она ничем не отличалась от белорусской общины, которая тоже была сконцентрирована преимущественно в деревне.

За 1897-1913 гг. численность украинской общины в Сибири выросла в несколько раз. Так, только в Западной Сибири она увеличилась с 137 тыс. до 376 тыс. Произошел скачок в соотношении украинцев и прочего населения Сибири: в Западной Сибири с 4,1 до 5,7 % и в Восточной Сибири с 1,9 до 4,6 % [7, с. 60].

В дальнейшем общественно-политические и экономические потрясения в России способствовали переселению в Западную Сибирь украинцев. Миграционный поток и естественный прирост населения привел к тому, что в 1926 г. в регионе проживало почти 700 тыс. украинцев [8, с. 85-93].

Оказавшись в Сибири, украинцы должны были адаптироваться на новом месте жительства. Уже во второй половине XIX в. определилась экономическая направленность украинской общины в Сибири. Главным занятием, как и на старом месте жительства, было земледелие. Сравнительные данные по Тобольской и Томской губерниям на 1897 г. вполне это подтверждают (см. табл. 1).

Таблица 1

Хозяйственные занятия украинцев в Тобольской и Томской губерниях (1897 г.)*

Тобольская губерния Томская губерния

Всего семей 8964 семей 100,0% 18255 семей 100,0%

Земледелие 7083 79,0 16153 88,5

Наемные рабочие 332 3,7 432 2,4

Изготовление одежды 287 3,2 276 1,5

Строительство 137 1,5 150 0,8

Работы на железной дороге 29 0,3 150 0,8

Ремесла 343 3,8 294 1,6

Прочее 753 8,4 800 4,4

* Таблица составлена по: 4, с. 52, 53, 55; 5, с. 84-87; 6, с. 76-81. Подсчет наш.

11

Как мы видим, подавляющая масса семей сохраняла традиционное занятие земледелием. С одной стороны, сказывалось доминирование в переселенческом потоке именно крестьян. С другой стороны, сказалось получение переселенцами более крупных земельных наделов, в сравнении с прежним местом жительства. Так, переселенцы из Черниговской губернии в среднем имели земельный надел в 8,7 дес. на семью, а переселенцы из Полтавской губернии - 6 дес. Это вселяло в них надежду на улучшение материального благосостояния. Свою роль сыграл крестьянский менталитет украинцев, которые не представляли свою жизнь в городе. Даже динамично развивавшиеся на рубеже Х1Х-ХХ вв. такие сибирские города, как Омск, Томск, Барнаул, Ново-Николаевск не могли обеспечить рабочие места всем желающим. При этом в деревне, как мы видим, от 10 до 20 % украинцев зарабатывали на жизнь иными способами. Они были наемными рабочими на заводах и фабриках, занимались ремеслами. В эти сферы уходили те крестьяне, которые не смогли наладить хозяйство на новом месте жительства.

О характере адаптации украинцев в Сибири мы можем говорить на основе материалов статистических обследований, которые проводились в Западной Сибири и охватывали, в том числе, переселенцев из малороссийских губерний. Всего таких обследований мы можем выделить три. Первое обследование было проведено в переселенческих поселках Тобольской губернии в конце 1880 - начале 1890-х гг. Их результаты были опубликованы в 1895 г. [9]. Второе обследование было проведено статистиками в Томской губернии в 1911-1912 гг. Результаты были опубликованы в 1913 г. [10]. Третьим обследованием стала Всероссийская сельскохозяйственная и поземельная перепись 1917 г. В Сибири перепись была проведена в августе и охватила практически 100 % крестьянских хозяйств. Погрешность по результатом выборочной проверки составила по разным показателям от 0,5 до 1,5 %. К сожалению, начавшаяся Гражданская война в России и экономическая разруха помешали обработке и публикации полных результатов переписи 1917 г. В 1920-х гг. были опубликованы ограниченные сведения. Мы будем использовать информацию, полученную при обработке анкет переписи 1917 г., которые в небольшом количестве сохранились в региональных архивах.

В Сибири второй половины XIX в. украинцы быстро утрачивали свою идентичность. В первую очередь, это объяснялось их совместным проживанием в одних поселениях с русскими и сибиряками, а с другой стороны, этот процесс был обусловлен рассеянием украинцев внутри регионов. Один из очевидцев писал в конце XIX в., что «курские хохлы в течение пятилетнего пребывания в Сибири, значительно утратили черты своей малорусской жизни и усвоили сибирские» [9, с. 90].

На новом месте жительства украинцы сталкивались с различными проблемами. Очень сложно было приспособиться к новым природно-климатическим условиям. В холодную сибирскую зиму спасала близость леса, в котором заготавливают дрова. Дома строили традиционные: бревна обрабатывали внутри дома и снаружи, стены обмазывали глиной. В дальнейшем украинцы перестали обрабатывать бревна, так как в этом случае стены зимой не промерзали.

Необходимо было время и деньги для покупки необходимой сельскохозяйственной техники. На родине украинцы пахали землю плугом. В Сибири его можно было использовать только для обработки уже освоенных земель. На целине такие плуги ломались, и украинцы вынуждены были применять сибирскую соху.

В первые годы жизни на новом месте украинцы пытались сохранить прежнюю структуру земледелия. Они сеяли гречиху, просо, кукурузу, фасоль, арбузы, дыни, сажали яблони и груши. Однако все эти сельскохозяйственные культуры не были адаптированы к местным природно-климатическим условиям. Урожай зависел от природы. От нее в этой ситуации зависело и благосостояние украинских крестьян. Исключение составил лишь табак, который давал хороший урожай в местных условиях [9, с. 91].

Большую роль в жизни украинцев на старом месте жительства играли кукуруза и овощные культуры, в том числе фасоль. Интересный факт зафиксировали польские историки при изучении польско-украинских колоний в Аргентине: на долю кукурузы в структуре посевов приходилось до 70 %, а овощных культур, включая фасоль, от 15 до 30% посевной площади [11, р. 140]. В мягком аргентинском климате украинцам в большей степени удалось сохранить традиционную для них структуру посева.

Уровень экономического благосостояния украинцев в первые годы проживания на новом месте жительства был крайне низкий. Причиной тому было отсутствие капитала для приобретения скота. Так, в пос. Лебединском Тобольской губернии в 1893 г. проживало 32 украинские семьи (переселенцы из Харьковской губернии). Статистические обследование, которое было проведено чиновниками, показало, что пять семей не имеют лошадей для проведения полевых работ. В среднем, одна лошадь приходилась на одну семью, одна корова - на две семьи [9, с. 91].

Большие расстояния от украинских поселков до крупных административных и экономических центров (45-60 км) делало украинцев чрезвычайно зависимыми от старожилов, которые были более состоятельными. Именно они могли предоставить переселенцам дополнительный заработок. Наибольшее распространение получила поденная работа в летне-осенний период: уборка урожая, молотьба, уборка сена и др. Однако оплата труда была очень низкой. Местные торговцы из

старожилов предоставляли украинцам небольшие кредиты деньгами, давали в долг хлеб.

Все это делало экономическое положение мигрантов более тяжелым. Далеко не все смогли приспособиться к новым суровым условиям жизни. Распространенным явлением была обратная миграция, которая составляла до 25-30 %. Однако отмечался и рост благосостояния в украинских поселках, зависевший от срока проживания. Так, в пос. Черниговка Тобольской губернии (первые украинцы этого поселка пришли в Сибирь в 1886 г. из Черниговской губернии) мы наблюдаем к 1893 г. следующую картину: на 24 семьи приходилось 77 лошадей, 67 коров, молодой скот - 82 шт. [9, с. 107].

Таким образом, процесс адаптации шел достаточно тяжело. Сказывалось бедственное материальное положение крестьян, которые переселялись из Малороссии в Сибирь. Денег, которые крестьяне получали от продажи на старом месте жительства земельного участка, дома, скота едва хватало на проезд в Сибирь. Многие крестьяне говорили чиновникам, что все деньги они проели. До начала 1900-х гг. правительство не выделяло им денежные пособия. Поэтому крестьяне должны были рассчитывать только на собственные силы. В результате у них не было средств, на которые можно было на новом месте жительства купить необходимый скот (коровы, лошади), рабочий инвентарь, построить жилище и надворные постройки. Удаленность от основных транспортных путей и крупных городов лишала их возможности найти дополнительный заработок.

В начале ХХ в. в сибирской деревне начинается активное развитие капиталистических отношений. Именно переселенческая деревня наиболее адекватно реагировала на вызовы времени. В отличие от старожилов переселенцы были гораздо слабее связаны общинными отношениями, а сам процесс переселения в Сибирь и обустройство на новом месте способствовали активизации экономической дифференциации общества. В итоге это привело к углублению социально-имущественного расслоения общества, развитию товарно-денежных отношений, арендных отношений, капитализации крестьянского хозяйства и др.

В 1912 г. начался постепенный спад переселенческого движения в Сибирь. Оказавшиеся здесь столыпинские переселенцы, в том числе и пришедшие сюда из малороссийских губерний, активно включались в экономические процессы. Этому способствовало изменение государственной переселенческой политики. Следует помнить, что переселение из Европейской России в Сибирь и на Дальний Восток перестало быть стихийным. Большое число чиновников переселенческого управления занималось обустройством крестьян на новом месте жительства. Крестьяне-переселенцы должны были за проезд платить только 25 % железнодорожного тарифа. От государства они получали беспроцентную ссуду в размере 160 р. В течение первых пять лет прожи-

вания в Сибири легальные переселенцы были освобождены от уплаты всех налогов и сборов, в следующие пять лет они платили лишь 50 %. Наконец, была установлена норма надела земли в 15 дес. на одного мужчину в семье [12, с. 27]. Все это создавало благоприятные условия для устройства эффективного хозяйства.

Основной поток украинских переселенцев направился на юг Западной Сибири. В первую очередь, переселенцев привлекала Бара-бинская степь. Местные природно-климатические условия были близки к малороссийским. Это должно было способствовать их адаптации.

В этом регионе украинцы оказались соседями немецких переселенцев, которые пришли сюда в большом количестве из Поволжья и губерний Новороссии. У немцев они заимствовали новую для себя систему землевладения. Если на старом месте жительства господствовала система общинного распределения земли между крестьянскими семьями, то в Сибири они перешли к подворному землевладению: каждая семья стала владельцем собственного земельного надела и могла распоряжаться им по собственному желанию.

Одним из самых больших переселенческих поселков, основанных украинскими переселенцами, стало село Архангельское, расположенное в 200 км к юго-востоку от г. Омска. Это переселенческое общество получило в 1907 г. 10 тыс. дес. земли, из которых 6 тыс. дес. в 1910 г. уже были обработаны [13, с. 31].

Адаптационные процессы в экономической сфере для украинцев протекали в целом благополучно. Одним из признаков улучшения экономического благосостояния переселенцев стало увеличение размера пашни в расчете на одно хозяйство. Так, из 1 188 обследованных украинских семей почти 42 % имели пашню площадью от 3 до 9 дес., а 21,1 % семей - более 9 дес. [10, с. 4]. Следовательно, более 60 % семей переселенцев значительно улучшили свое положение. Это можно показать и на примере выходцев из отдельных малороссийских губерний (см. табл. 2).

Таблица 2

Размеры пашни у украинских переселенцев разных губерний*

Размер пашни Полта губе 1вская рния Харьк губе овская рния Черниг губе овская рния

семей % семей % семей %

Без посева 9 5,9 8 4,5 2 3,5

До 1 дес. 13 8,6 9 5,1 4 7

1-3 дес. 48 31,8 43 24,4 19 33,9

3-9 дес. 56 37,1 83 47,2 29 51,8

Больше 9 дес. 25 16,6 33 18,8 3 3,8

* Таблица составлена по: 10. Подсчет наш.

15

Как мы видим, положительная динамика прослеживается и в этом случае: у подавляющего большинства переселенцев на новом месте жительства были гораздо большие размеры пашни, чем на родине. При этом следует помнить, что крестьяне имели еще землю под усадьбу (как правило, 0,1-0,2 дес.), покос и выгон.

Эта картина будет неполной без сравнения с русскими и немецкими крестьянами, которые жили в соседних переселенческих поселках. Так, в немецких поселках почти 60 % семей имело пашню больше 9 дес., в русских поселках - только 13 %. Около 11 % украинских крестьянских семей в Сибири было связано не с сельским хозяйством, а продажей рабочей силы и ремеслом. В то же время в немецкой деревне этот показатель составил 4 %, а в русской деревне - 7,5 %. До 21,1 % украинских хозяйств было ориентировано на рынок. Большой земельный надел давал необходимое количество хлеба для семьи и излишки для продажи. В русской деревне только 13 % хозяйств носило товарный характер. Самый высокий уровень товарности был в немецкой деревне - 59,5 %.

Земледелие, как мы уже отмечали, являлось основным занятием украинских переселенцев. Переселившись в Западную Сибирь они столкнулись здесь с различными вариантами агрикультуры: от заимо-чно-захватной у старожилов до четырехпольной у переселенцев из немецких колоний Юга России. Современники неоднократно отмечали факт культурного воздействия немцев-колонистов на своих соседей. То же самое наблюдалось на Юге Западной Сибири. Одно из них касалось перехода от общинного землевладения к индивидуальному. При этом крестьяне-малороссы говорили, что свою-де легче пахать.

Выбор сельскохозяйственных культур во многом был обусловлен природно-климатическими условиями. В первые годы проживания в Сибири переселенцы стремились вести хозяйство так, как это было принято на прежнем месте жительства. Однако очень быстро они понимали, что необходимо обратиться к опыту старожильческого населения, заимствовав у него семенной материал. В то же время выходцы из малороссийских губерний способствовали распространению в степных районах Юга Западной Сибири бахчевых культур. Это превращало общение старожильческого и переселенческого обществ в подобие агрикультурного диалога.

Основной зерновой культурой у переселенцев была яровая пшеница местных твердых сортов, на долю которой приходилось до 75-80 % посевной площади. На втором месте находились ячмень и овес, занимавшие ок. 15-20 %. Прочие зерновые культуры в структуре посева отсутствовали. Незначительная часть посевной площади была занята у украинцев под техническими культурами (подсолнечник, картофель, табак), в отдельных районах - под бахчевыми [14-16].

Украинские переселенцы оказались в регионе с колоссальным экономическим потенциалом. Так, в первые годы они обрабатывали только часть полученной земли. Сохранялся очень большой фонд целины, который давал возможность увеличивать размер пашни.

Степь позволяла получать в первые годы большие урожаи. Появление на Юге Западной Сибири сотен тысяч крестьянских земледельческих хозяйств резко увеличило производство зерна и объемы его продажи. В начале ХХ в. существовало несколько фирм, которые занимались скупкой зерна у крестьян. Крупнейшими фирмами были Торговый дом «А. И. Винокуров и сыновья», «В. А. Горохов», «Васловский и Фрей». В 1914 г. было образовано акционерное общество «Алтайская фабрично-промышленная компания», которая стала одним из крупнейших переработчиков зерна [17. Л. 29].

В 1910-х гг. товарность крестьянского хозяйства в Сибири росла быстрыми темпами. Однако развитие зернового рынка тормозилось отсутствием развитой транспортной сети. Главными транспортными путями по-прежнему являлись реки Обь, Иртыш, Алей. По ним хлеб доставлялся на железнодорожные станции Омска, Ново-Николаевска. В дальнейшем по Сибирской железной дороге хлеб отправляли в Восточную Сибирь и на Дальний Восток. Однако речной транспорт носил сезонный характер, перевозка хлеба по суши была нерентабельной. Выход из сложившейся ситуации был в развитии сети железных дорог.

Необходимость железнодорожного строительства понимали сами крестьяне, благополучие которых зависело от объема проданного зерна. В 1910 г. Сибирь посетил премьер-министр П.А. Столыпин. Крестьяне обратились к нему с просьбой о строительстве железной дороги от села Славгород до Сибирской железной дороги.

В 1913-1915 гг. была построена частная Алтайская железная дорога от Семипалатинска до Ново-Николаевска. Главным акционером стал Русско-Французский банковский синдикат. Строительство железной дороги позволило вывозить зерно из южных районов Алтая. В 1917 г. было завершено строительство Кулундинской железной дороги между городом Славгородом и станцией Татарская, которая соединила один из крупнейших динамично развивавшихся переселенческих районов Сибири с Сибирской железной дорогой (в 1910 г. здесь проживало ок. 600 тыс. крестьян, которые обрабатывали более 5 млн дес. земли).

Развитие транспорта и торговли способствовало росту товарного крестьянского хозяйства. В годы Первой мировой войны и накануне её оно развивалось по двум направлениям. С одной стороны, сохранялось доминирование продажи хлеба как главного источника формирования семейного бюджета. С другой стороны, все большее значение стало играть участие в производственной кооперации, которая была связана с производством сливочного масла.

Общее экономическое развитие Сибири способствовало улучшению материального благосостояния крестьян. Это же можно сказать и об украинских крестьянах. К 1917 г. уже ок. 50 % украинских переселенческих хозяйств были обеспечены достаточным количеством рабочего скота и имели значительный земельный надел (св. 10 дес.). На основе этих признаков они могут быть охарактеризованы как буржуазные. В то же время доля бедняцких хозяйств сохранялась на уровне ок. 11 % [14-16]. Это свидетельствует о том, что с увеличением срока проживания в Сибири крестьяне увеличивали поголовье рабочего скота и приобретали технику, что было необходимо для обработки земли и уборки урожая.

1910-е гг. демонстрируют высокие темпы развития хозяйства. Использование в хозяйстве сложной техники стало достаточно рентабельным: жнейка-лобогрейка, как правило, окупалась в течение одного сезона. Однако высокая цена не позволяла всем желающим ее приобрести. Одним из путей выхода из сложившейся ситуации становилась ее аренда. Украинцы не стали исключением. Степень распространения аренды сельхозтехники была достаточно высокой (см. табл. 3).

Таблица 3

Аренда уборочных машин у различных категорий населения Алтая, 1917 г. (на 10 хозяйств)*

Жнейки Веялки

Немцы 2,66 2,56

Русские 3,75 4,06

Украинцы 4,14 8,6

Заметную роль в украинских хозяйствах стало играть стойловое животноводство. Тут также отмечались заимствования у аборигенного населения. Так, в степных районах Прииртышья украинцы заимствовали у казахов породистых курдючных овец, а в некоторых селениях в качестве тягловой рабочей силы появлялись верблюды [25, с. 21]. Однако по уровню обеспеченности скотом украинцы уступали прочим категориям населения. В среднем на одно крестьянское хозяйство приходилось 2,6 лошадей, 1,6 коровы. У русских переселенцев эти показатели были 3,1 и 1,9. Всего средняя обеспеченность украинских крестьян всеми видами домашнего скота составляла 10,2 (у немцев -13,2, русских переселенцев - 16,6, эстонцев - 27,8) [14-16, 18-24].

В Сибири малороссы вынуждены были отказаться от использования в качестве тягловой рабочей силы волов и использовать лошадей. Крупный рогатый скот разводился в первую очередь с целью получе-

* Таблица составлена по: 14-16, 18-24. Подсчет наш.

18

ния мясомолочных продуктов. В начале XX в. в Сибири начался мас-лодельческий бум, который резко повысил рентабельность этого направления в животноводстве. Распространение накануне Первой мировой войны системы маслодельческих кооперативов привело к резкому увеличению поголовья крупного рогатого скота в переселенческих поселках, в том числе и у украинцев. Разведение овец и свиней в это время было достаточно слабо представлено у малороссов.

Все большее значение приобретал крупный рогатый скот. В первую очередь это было связано с бурным развитием производства сливочного масла. Одновременно с этим росла рентабельность молочного животноводства. Если в конце XIX в. корова давала доход от 5 до 7 р. ежегодно, то в начале XX в. ее доходность выросла в два с половиной - три раза [26, с. 73].

Экономические развитие украинской переселенческой деревни включало в себя не только постоянный рост производства сельскохозяйственной продукции. Одна из основных задач, возникших перед украинскими крестьянами, заключалась в переработке продукции, которую они производили как для собственного потребления, так и для реализации на рынке.

В регионе в начале XX в. бурно развивались отрасли пищевой промышленности и прежде всего переработка зерна. Анализ прошений на право строительства мельниц на территории Сибири свидетельствует о том, что сами украинцы в силу недостаточности или отсутствия капиталов приняли слабое участие в строительстве перерабатывающих предприятий. Как правило, они вынуждены были сдавать земельные участки в аренду под сооружение мельниц с нефтяными двигателями русским или немецким предпринимателям, оговаривая для себя фиксированную цену за помол одного пуда зерна.

В конце XIX в. в Сибири появились первые механические сепараторы, которые значительно облегчили процесс отделения сливок. Механизация труда позволила резко увеличить производительность отрасли. Первоначально в Сибири открывались частные маслодельные заводы, на которые крестьяне сдавали молоко. Однако закупочная цена была крайне низкой. Это заставило крестьян открывать собственные кооперативные маслодельные заводы. В отличие от мукомольной мельницы, они не требовали больших капиталовложений. Такой завод помещался в крестьянском доме. Основные деньги тратились на приобретение сепаратора и оборудования, необходимого для технологического процесса производства сливочного масла. Практически в каждой украинской деревне в Сибири действовала собственная маслодельческая артель. По нашим подсчетам, ок. 50 % украинских хозяйств степной части Сибири было вовлечено в маслодельную кооперацию [14-16]. Артели производили продукцию достаточно высоко-

го качества, которая в дальнейшем продавалась датской «Сибирской компании» для экспорта в страны Европы.

Таким образом, крестьянский характер переселения определил включение украинцев в аграрный сектор экономики Сибири. Незначительная часть мигрантов не смогла адаптироваться в новых условиях и вынуждена была перейти в ремесло и категорию наемных рабочих.

Изменение государственной политики в начале XX в. значительно облегчило адаптацию украинских крестьян-переселенцев в Сибири. Постепенно они оказываются втянутыми в капиталистические отношения. Украинские хозяйства, основанные на заимствованном у немцев подворном землевладении, представляли собой средние и мелкие хозяйства фермерского типа, которые были вовлечены в товарное производство сельскохозяйственных продуктов. Уровень их благосостояния постепенно рос. Однако Гражданская война в России и экономическая разруха нанесли серьезный удар по крестьянскому хозяйству. Его восстановление произошло только в условиях изменившейся общественно-экономической системы в годы нэпа.

Список литературы

1. Бахрушин С. В. Исторический очерк заселения Сибири до половины XIX в. // Очерки по истории колонизации Севера и Сибири. Вып. 2. - Пг., 28-я Государственная типография, 1922. - С. 17-79.

2. Анучин Е.Н. Исследования о проценте сосланных в Сибирь в период 18271846 гг.: материалы для уголовной статистики России. - СПб., 1873. - 246 с.

3. Статистические сведения о состоянии Акмолинской области. Колонизация. Памятная книжка и адрес-календарь Акмолинской области на 1912 год. Омск, Акмолинская областная типография, 1912. - С. 1-40.

4. Акмолинская область. Первая Всеобщая перепись населения Российской империи 1897 г. Т. 81 / под ред. Н.А. Тройницкого. - СПб.: Типография Центрального статистического управления МВД, 1904. - 138 с.

5. Тобольская губерния. Первая Всеобщая перепись населения Российской империи 1897 г. Т. 78 / под ред. Н.А. Тройницкого. - СПб.: Типография Центрального статистического управления МВД, 1905. - 248 с.

6. Томская губерния. Первая Всеобщая перепись населения Российской империи 1897 г. Т. 79 / под ред. Н.А. Тройницкого. - СПб.: Типография Центрального статистического управления МВД, 1904. - 246 с.

7. Романцов О.В. УкраТнц1 на одв1чних землях (XVIII - початок XXI стол1ття). К., Видавництво 1мен1 Олени Телеги, 2004. - 200 с.

8. Всесоюзная перепись населения 17 декабря 1926 г.: краткие сводки. Выпуск 4: Народность и родной язык населения СССР / под ред. Т. И. Семенова. - М.: Изд. ЦСУ Союза ССР, 1928. - XXIX, 138, [1] с.

9. Станкевич А. Материалы для изучения быта переселенцев, водворенных в Тобольской губернии за 15 лет (с конца 1870-х до 1893 года). - СПб.: Типография С. Яковлева, 1895. - 541 с.

10. Нагнибеда В.Я. Сборник статистических сведений об экономическом положении переселенцев в Томской губернии. Уезды Барнаульский, Каинский, Томский и Мариинский. Вып. 2. - Томск: Типография В. Перельмана, 1913. - 466 с.

11. Stemplowski R. Slowianskie gospodarstwo rolne w Misiones (1897-1939) // Polacy, Rusini i Ukrain'cy Argentyn'czycy. Osadnictwo w Misiones. 1892-2009. Ed. R. Stemplowski. Warszawa, 2011. - P. 135-194.

12. Разгон В.Н., Храмков А. А., Пожарская К. А. Столыпинские мигранты в Алтайском округе: переселение, землеобеспечение, хозяйственная и социокультурная адаптация. Барнаул, Издательство Алтайского государственного университета, 2013. - 348 с.

13. Вощинин Н. На сибирском просторе. Картины переселения. - СПб., 1912. Типография "Наш век". - 100 с.

14. Государственный архив Алтайского края (далее ГААК). Ф. 233 - Алтайская губернская земская управа. Оп. 1-б. Д. 411.

15. ГААК. Ф. 233. Оп. 1-б. Д. 575.

16. ГААК. Ф. 233. Оп. 1-б. Д. 576.

17. Российский государственный исторический архив. Ф. 23 - Министерство торговли и промышленности. Оп. 11. Д. 1014.

18. ГААК. Ф. 233. Оп. 1. Д. 799.

19. ГААК. Ф. 233. Оп. 1. Д. 800.

20. ГААК. Ф. 233. Оп. 1. Д. 801.

21. ГААК. Ф. 233. Оп. 1. Д. 803.

22. ГААК. Ф. 233. Оп. 1. Д. 805.

23. ГААК. Ф. 233. Оп. 1. Д. 810.

24. ГААК. Ф. 233. Оп. 1. Д. 812.

25. Томилов Н.А., Реммлер В. В. Украинцы Западной Сибири // Информационно-методический бюллетень российских немцев Омской области «Культура». -Омск, 2004. - С. 18-25.

26. Звездин Л. Как возникло и развивалось в Тобольской губернии маслоделие // Памятная книжка Тобольской губернии на 1910 г. - Тобольск, 1910. - С. 6683.

References

1. Bakhrushin S.V. Istoricheskii ocherk zaseleniya Sibiri do poloviny 19 v. [A historical sketch of settlement of Siberia until the middle of the 19th century] // Ocherki po isto-rii kolonizatsii Severa i Sibiri [Essays on the history of the colonization of the North and Siberia]. Vypusk 2. Petrograd, 28-ya Gosudarstvennaya tipografiya, 1922. - S. 17-79.

2. Anuchin Е.чМ. Issledovaniya o protsente soslannykh v Sibir' v period 18271846 gg.: materialy dlya ugolovnoi statistiki Rossii [Research into the percentage of exiles in Siberia in the period between 1827-1846: Materials for Russian criminal statistics]. - St. Petersburg, 1873. - 246 s.

3. Statisticheskie svedeniya o sostoyanii Akmolinskoi oblasti. Kolonizatsiya [Statistical information on the state of the Akmola region. Colonization] // Pamyatnaya knizhka i adres-kalendar' Akmolinskoi oblasti na 1912 god [Memorial book and address-calendar of Akmola region for 1912]. - Omsk: Akmola region Press, 1912. - S. 1-40.

4. Akmolinskaya oblast'. Pervaya Vseobshchaya perepis' naseleniya Rossiiskoi imperii 1897 g. [Akmola oblast. The First General Census of the Population of the Russian Empire of 1897]. Ed. N. Trojnitsky. Vol. 81. Bechaskov, P. (ed.). - St. Petersburg, M.Ya. Minkov Publ.: 1904. - 138 s.

5. Tobol'skaya guberniya. Pervaya Vseobshchaya perepis' naseleniya Rossiiskoi imperii 1897 g. [Tobolsk governorate. The First General Census of the Population of the Russian Empire of 1897]. Ed. N. Trojnitsky. Vol. 78. - St. Petersburg, M.Ya. Minkov Publ.: 1905. - 248 c.

6. Tomskaya guberniya. Pervaya Vseobshchaya perepis' naseleniya Rossiiskoi imperii 1897 g. [Tomsk governorate. The First General Census of the Population of the Russian Empire of 1897]. Ed. N. Trojnitsky. Vol. 79. Patkanov, S. (ed.). - St. Petersburg, M.Ya. Minkov Publ.: 1904. - 246 c.

7. Romantsov O.V. Ukraintsi na odvichnikh zemlyakh (XVIII - pochatok XXI stolit-tya) [Ukrainians on their native lands (18 - early 21 century)]. - Kiev: Olen' Telega Press, 2004. - 200 s.

8. Vsesoyuznaya perepis' naseleniya 17 dekabrya 1926 g.: kratkie svodki. Vypusk 4: Narodnost' i rodnoi yazyk naseleniya SSSR [All-Union population census of 17 December 1926 : a brief summary. Issue 4: Nationality and native language of population of the USSR] / T.I. Semenov (ed.). - Moscow, 1928. - XXIX, 138, [1] s.

9. Stankevich A. Materialy dlya izucheniya byta pereselentsev, vodvorennykh v Tobol'skoi gubernii za 15 let (s kontsa 1870-kh do 1893 goda) [Materials for the study of life of migrants installed in the Tobolsk governorate over 15 years (from the end of 1870 until 1893)]. St. Petersburg: S. Yakovlev Press, 1895. - 541 c.

10. Nagnibeda V.Ya. Sbornik statisticheskikh svedenii ob ekonomicheskom polozhenii pereselentsev v Tomskoi gubernii. Uezdy Barnaul'skii, Kainskii, Tomskii i Mariinskii. [The collection of statistical data on the economic situation of migrants in the Tomsk governorate] Vol. 2. Ed. Nagnibeda, V. la. Tomsk, V. Perel'man Press, 1913. -466 s.

11. Stemplowski R. Slowianskie gospodarstwo rolne w Misiones (1897-1939) // Polacy, Rusini i Ukrain'cy Argentyn'czycy. Osadnictwo w Misiones. 1892-2009. Ed. R. Stemplowski. Warszawa, 2011. - P. 135-194.

12. Razgon V.N., Khramkov A.A., Pozharskaya K.A. Stolypinskie migranty v Altais-kom okruge: pereselenie, zemleobespechenie, khozyaistvennaya i sotsiokul'turnaya ad-aptatsiya [Stolypin migrants in the Altai district: resettlement, land supply, economic and socio-cultural adaptation]. Barnaul: Altai State University Press, 2013. - 348 s.

13. Voshchinin N. Na sibirskom prostore. Kartiny pereseleniya [In the Siberian expanse. Picture relocation]. St. Petersburg: Tipografiya "Nash vek", 1912. - 100 s.

14. Gosudarstvennyi arkhiv Altaiskogo kraya [State Archives of the Altai Krai] (dalee GAAK). F. 233 - Altai governorate Zemstvo. Op. 1-b. D. 411.

15. Tam zhe. F. 233. Op. 1-b. D. 575.

16. Tam zhe. F. 233. Op. 1-b. D. 576.

17. Rossiiskii gosudarstvennyi istoricheskii arkhiv [The Russian state historical archive]. F. 23 - The Ministry of trade and industry. Op. 11. D. 1014.

18. GAAK. F. 233. Op. 1. D. 799

19. GAAK. F. 233. Op. 1. D. 800

20. GAAK. F. 233. Op. 1. D. 801

21. GAAK. F. 233. Op. 1. D. 803

22. GAAK. F. 233. Op. 1. D. 805

23. GAAK. F. 233. Op. 1. D. 810

24. GAAK. F. 233. Op. 1. D. 812

25. Tomilov N.A., Remmler V.V. Ukraintsy Zapadnoi Sibiri [Ukrainians of Western Siberia] // Informatsionno-metodicheskii byulleten' rossiiskikh nemtsev Omskoi oblasti «Kul'tura» [Information-methodical Bulletin of the Russian Germans in the Omsk region "Culture"]. - Omsk, 2004. - S. 18-25.

26. Zvezdin L. Kak vozniklo i razvivalos' v Tobol'skoi gubernii maslodelie [As it emerged and developed in the the Tobolsk governorate butter-making] // Pamyatnaya knizhka Tobol'skoi gubernii na 1910 g. [Memorial book of the Tobolsk governorate in 1910]. Tobol'sk, 1910. - S. 66-83.