2013. 02. 020. Щелыковские чтения, 2011: А. Н. Островский и его эпоха: сб. Ст. / науч. Ред. , сост. Едошина И. А. – Кострома: Авантитул, 2012. – 292 с

времени идет неуклонный процесс все большего мирового признания писателя1.

Книга дополнена иллюстрациями и приложением «Основные даты жизни и творчества И. А. Гончарова».

К.А. Жулькова

2013.02.020. ЩЕЛЫКОВСКИЕ ЧТЕНИЯ, 2011: АН. ОСТРОВСКИЙ И ЕГО ЭПОХА: Сб. ст. / Науч. ред., сост. Едошина И. А. -Кострома: Авантитул, 2012. - 292 с.

Ежегодно в усадьбе Щелыково, где располагается музей-заповедник А.Н. Островского, организуются «чтения», посвященные драматургу; на основе прочитанных докладов выходят сборники статей2. Их авторы - литературоведы, лингвисты, театроведы, краеведы - рассматривают различные аспекты биографии и творческой деятельности драматурга, касаются проблем театральной интерпретации его пьес.

В данном сборнике раздел «Поэтика пьес А.Н. Островского» открывается статьей «"Бесприданница" как развернутый "эпиграф" к пониманию игровой природы "поздней" драматургии А.Н. Островского». Автор статьи И.А. Едошина (Кострома) имеет в виду «структурирующую функцию» мотива игры, т.е. «формирование тайных пружин в развитии действия» (с. 76), проявившееся позднее в «театральных пьесах» - «Таланты и поклонники», «Без вины виноватые», а также в пьесах «Сердце не камень», «Невольницы», «Красавец-мужчина», «Не от мира сего». В них «внешне похожие события отражаются друг в друге, но при этом полностью не совпадают... Изысканно интеллектуальная художественная игра Островского с тем, что было когда-то им написано, придает его "поздней" драматургии особый оттенок» (с. 74-75). Жанр «Бесприданницы»

1 См.: Мельник В.И. И.А. Гончаров в контексте русской и мировой литературы - М.: ГАСК, 2012. - 355 с. В монографии исследуются связи писателя с античной и фольклорной традициями, с творчеством Пушкина, Гоголя, Достоевского, Толстого; с наследием Гёте, Шиллера, Байрона, Диккенса, В. Скотта. Предпринята попытка осветить факты влияния Гончарова на современную русскую литературу, а также на польскую, чешскую и японскую.

Начиная с 2000 г. «Щелыковские чтения» публикуются ежегодно под ред. И.А. Едошиной; всего вышло 12 сб.

драматург определил как драму, что сразу отделяет ее от последующих комедий (с. 81). Не случайно он видел в этой пьесе «новый сорт... произведений» в своем творчестве1. Кроме Ларисы, в этой драме все персонажи вовлечены в свою «игру»; каждый (даже Ефросинья Потаповна, тетушка Карандышева) устраивает свой спектакль. И только Карандышев «появляется как персонаж не им задуманной пьесы»; ему предназначена «роль из комического репертуара» (с. 77). Игровое начало подчеркнуто парностью персонажей: «Двух женихов (желаемый / реальный) сопровождают два потенциальных любовника: Кнуров / Вожеватов. В Кнурове словно отражается Карандышев, в Вожеватове - Паратов» (с. 81). Комически сближены Карандышев и Робинзон (обоих «легко провести»). Всех объединяет и одновременно разъединяет «проигрывание» мотива женитьбы. Трагической жертвой «игры под условным названием "Кому и в каком качестве достанется Лариса Огудалова"» оказывается главная героиня (с. 81). Такую модель И.А. Едошина считает основообразующей: «Двоение смыслов, их тончайшая нюансировка, обыгрываемая в финалах, отражается в жанровой природе "поздних" пьес Островского, придавая комедиям драматическое звучание» (с. 82).

П.М. Тамаев (Иваново) в статье «Фабула, сюжет, сценариум в творчестве А.Н. Островского» отмечает, что постижение сущности драмы, ее законов получают наиболее концентрированное выражение в 1880-е годы, когда драматург стал приводить в строгую систему свои бумаги, получившие вид теоретических работ (см. письма драматурга к брату от 9 сентября 1885 г.2). Автор статьи прослеживает употребление каждого из названных слов-концептов в текстах драматурга и приходит к выводу, что Островский, «может быть, первым в русской эстетике с удивительным постоянством и последовательностью стал размышлять. о разных типах драматических сюжетов» (с. 91). «Константным, ядерным» понятием был для него сюжет (с. 88). Однако в его рассуждениях часто происходило сближение этого понятия с предметом изображения, с

1 Островский А.Н. Полное собрание сочинений: В 12 т. - М., 1973-1980. -Т. 5. - С. 478.

2 Там же. - Т. 12. - С. 396.

темой (с. 89). Драматург предпочитал «оригинальное», «самобытное» художественное воплощение темы (с. 90) и «самые увлекательные и ценимые народом сюжеты» (с. 94). П.М. Тамаев придерживается мнения Л.В. Чернец о том, что драматург «предварял теоретическую поэтику XX в.» в разработке «системы понятий»1. Автор полагает необходимым «осмыслить бытование» слов сюжет, сценариум(рий), фабула, интрига в отдельно взятом тексте (письма, статьи), чтобы понять, как они «соединяют разрозненные материалы в некое единое смысловое целое, в котором чувствуется пульсирование сердечно-творческой мысли писателя» (с. 88).

В статье «Поза Ярилы: О мифопоэтике "Снегурочки"» В.А. Кошелев (Нижний Новгород) сопоставляет функции и «странную позу Ярилы» (с. 96) в финале пьесы (тот держит в правой руке «светящуюся голову человечью») с описаниями этого бога в работах представителей мифологической школы. Драматургу были известны работы П.С. Ефименко и А.Н. Афанасьева2. Исследователь делит персонажей «весенней сказки» на две группы: берендеи, принадлежащие «к миру людей» (среди них Купава и Мизгирь) и представители языческой календарной мифологии (Мороз и его помощник Леший, Весна-красна, Ярило и его помощник Лель, возбуждающий любовные чувства подобно античному Эроту). Ко второй группе близки Елена Прекрасная, которая «наяву видит леших», царь Берендей и сама Снегурочка. Те и другие персонажи вовлечены в действие, которое «предстает как осуществленная интрига "злого Ярилы"», приносящего Мизгиря в жертву (с. 105). Царь Берендей становится «двигателем» интриги, в результате которой «Мороза порожденье» - Снегурочка - неизбежно должна погибнуть. С мифологической точки зрения Ярило - «произраста-тель цветов и хлебов; в правой руке у него - человеческая голова, по всей вероятности, голова побежденной им зимы и ночи» (с. 99); он выстраивает свое видение «заветов грядущего» исходя из пони-

1 Чернец Л.В. Сюжет и фабула в пьесах А.Н. Островского // Щелыковские чтения, 2007: А.Н. Островский в контексте мировой культуры: Сб. ст. - Кострома,

2008. - С. 69.

2

См.: Ефименко П.С. О Яриле, языческом божестве русских славян. -СПб., 1868. - 36 с.; Афанасьев А.Н. Поэтические воззрения славян на природу: В 3 т. - М., 1865-1869 (репринт - М., 1994).

мания любви как вечного «жара сердца» (с. 101). У Островского в «весенней сказке» «действительное бытие подданных Ярилы обнаруживает новое понимание ими этого светлого чувства»: в один прекрасный момент любовь приближается к «ярости», к «ненависти», к войне - «из ревности»; и сам царь тотчас готов стать «отом-стителем», включиться в эту войну (с. 102). Таким образом, вне-сценический персонаж Ярило выступает в драматической функции: зародившийся у Снегурочки «жар сердца» губит ее и Мизгиря, ее возлюбленного.

Е.А. Виноградова (Иваново) в статье «Внесценические компоненты в поздних пьесах А.Н. Островского» отмечает, что драматург часто использовал прием вынесения тех или иных событий «за сцену», поскольку это позволяло представить «предыстории» событий и героев, упомянуть внесценических персонажей; в поздних пьесах значение и функции этих приемов возросли1. Автор считает возможным выделить и «внесценическую сферу, максимально приближенную к сценическому настоящему» (с. 107). Например, в «Поздней любви» Людмила читает письмо Николая Шаблова, написанное им в трактире, что «создает эффект "полуприсутствия" на сцене другого пространства» (с. 108).

В разделе «Контекстные коннотации пьес А.Н. Островского» помещена статья А.В. Павлова (Кострома) «Ап. Григорьев о народной песне и народная песня в раннем творчестве А.Н. Островского (Некоторые замечания о комедии "Бедность не порок")». Речь идет о существующей в двух вариантах (1854 и 1860 гг.2) статье Ап. Григорьева о русской песне. По мнению А.В. Павлова, есть основания полагать, что критик воспринимал свою статью как эстетическую программу «москвитянинского» кружка, собравшегося вокруг молодого Островского. Появление первой статьи было

1 См.: Холодов Е.Г. Мастерство Островского. - М., 1967. - С. 228-229; Чернец Л.В. Указ. соч. - С. 68-77; Тугарина Н.С. Внесценические персонажи в пьесах А.Н. Островского // Щелыковские чтения, 2007. - Кострома, 2008. -

С. 131-137.

2

См.: Григорьев Ап. Русские народные песни: Критический опыт. Статья первая // Москвитянин. - М., 1854. -Т. 4, № 16. - С. 93-142; Григорьев Ап. Русские народные песни с их поэтической и музыкальной стороны // Отечественные записки. - СПб., 1860. - № 4. - С. 445-478, № 5. - С. 241-262.

откликом на выход труда М.А. Стаховича1, а ее расширенный вариант был приурочен к публикациям другого фольклориста -П.И. Якушкина. «Москвитянинская» статья была посвящена А.Н. Островскому, П. Садовскому и Т.И. Филиппову. Все «перестройки» второго варианта не повлияли на формулировку основных идей. Ап. Григорьев отметил важность записей песен «с голоса» и сопоставления их вариантов, учитывая опыт предшественников в собирании песен (И.П. Сахарова, О.М. Сомова, П.В. Киреевского и др.).

Рассматривая проблемы народной песни, Ап. Григорьев во многом опирался на творчество Островского начала 1850-х годов, поскольку в его пьесах «народные типы являются на сцене в органичном жизненном виде, и понимать эту органику помогает песня» (с. 119). С этим связаны обстоятельные рассуждения критика о типе «певца-самородка» с «поразительным музыкальным чутьем» и неразборчивостью в отборе текстов. Ап. Григорьев находит соответствующий пример в пьесе «Бедность не порок». Он «подметил важную особенность героя комедии» - Мити, который «с одинаковой проникновенностью относится и к высокой поэзии А.В. Кольцова», и к «порчеными» стихами о «прежестокой любви». Однако это-то и позволило драматургу глубоко проникнуть в «особенности душевной организации героя» (с. 120). В пьесе «Бедность не порок» важна последовательность исполняемых на святках обрядовых песен, поскольку это «помогло тематически выстроить сценическое действие» (с. 121). Ап. Григорьев также выделил «поразительное свойство» народной «песни с плясовым напевом» песни; возможно, она, как правило, имеет «трагическое содержание» (с. 122). Островский не мог пройти мимо этой особенности песни; возможно, отсюда в его комедиях органично сочетаются смешное и грустное.

В.В. Тихомиров (Кострома) в статье «Т.И. Филиппов и Н.Г. Чернышевский: Диалог об Островском» отмечается противостояние двух критиков, хотя в своих статьях они никогда не упоминали друг друга. В первую очередь их разделяло различие миро-

1 Стахович М.А. Собрание русских народных песен. - СПб., 1851-1854. -

Т. 1-4.

воззренческих взглядов: с одной стороны - славянофильство, с другой - демократическая идейная направленность. Статья Чернышевского о пьесе «Бедность не порок» (1854)1 имела «чисто публицистический характер и выражала просветительскую позицию автора», стремившегося вернуть Островского на творческий путь, обозначенный пьесой «Свои люди - сочтемся!» (с. 126). Поэтому он категорически не согласился с восторженными отзывами Ап. Григорьева и других критиков о комедии. Ему была глубоко чужда идея пьесы («апофеоза старинного быта») и ее негативное влияние на поэтику: герои - «мнимо русские»2, «подслащенные» до «совершенного искажения действительности»; рассказы действующих лиц о прошлом - избыточны как и святочные обрядовые развлечения и т.п. Аналогичную оценку получила и комедия «Не в свои сани не садись», отличающаяся, с точки зрения Н.Г. Чернышевского, «столь же неумеренной и неудачной идеализацией» патриархального быта (с. 125). Свое отношение к обеим пьесам критик противопоставил одобрительной позиции «молодой редакции» «Москвитянина» и подтвердил в статье «Об искренности в критике» (1854)3, где подчеркнул, что ожидал от драматурга обличительных комедий в гражданском духе (с. 134).

В косвенную полемику с Чернышевским вступил Т.И. Филиппов в статье о драме «Не так живи, как хочется», отметив превосходство Островского в разработке народной темы и над теми, кто сочувственно, но со стороны описывал народ (вероятно, имелись в виду Д. В. Григорович и И. С. Тургенев), и над «натуральным» направлением, представители которого не находили в народе ничего идеального, а изображали лишь мелочные подробности его жизни (здесь, видимо, подразумевался А.Ф. Писемский) (с. 129). Для Филиппова лучший, непревзойденный современный русский писатель о народе - именно Островский. В его пьесе «Не так живи, как хочется» европейскому влиянию «противостоит русский народный быт» (с. 132). Именно в этом Т. Филиппов воспринимал

1 См.: Чернышевский Н.Г. Бедность не порок. Комедия А. Островского // Чернышевский Н.Г. Литературная критика: В 2 т. - М., 1981. - Т. 1. - С. 55-62.

2 Там же. - С. 55.

3

См.: Чернышевский Н. Г. Об искренности в критике // Чернышевский Н. Г. Литературная критика: В 2 т. - М., 1981. - Т. 1. - С. 79.

драматурга как своего «единомышленника» (с. 133). Именно Островский тогда предложил «художественное решение» одного из важнейших нравственных и общественных вопросов («о правах личного чувства и о границах своих прав», о естественности любовных и семейных отношений) - «с русской точки зрения, отличной от западной»1 (с. 130). По мнению Т. Филиппова, за Островским - «будущность», потому что он способен изображать не только внешние признаки и подробности быта, но и сущность «внутренней жизни народа»2. Критик ожидал от драматурга пьес, «столь же прекрасных по исполнению», как «Свои люди - сочтемся!», и столь же глубоких по содержанию», как пьеса «Не так живи, как хочется» (с. 133). Его особое внимание к творческой специфике Островского «концептуально противостояло позитивистской эстетике» Чернышевского («прекрасное есть жизнь»), основы которой были в то время (конец 1855 г.) у всех на слуху. По убеждению Т. Филиппова, задачи, которые ставил своим творчеством Островский, «не только правильны... но и полны глубокого смысла и всегда здравы в нравственном отношении»3.

В статье «Гоголевское начало в сценах А.Н. Островского "Утро молодого человека"» Н.Е. Музалевский (Саратов) прослеживает, как молодой драматург осваивал уроки автора «Ревизора». В «сценах» «Утра.» характерологичны ремарки, как и во втором действии «Ревизора»; воссоздано внесценическое пространство -ресторация «Шевалье» (ср. с петербургскими реалиями в «Ревизоре»). В обоих произведениях появление главных героев предваряется высказываниями слуг, которые умнее своих хозяев. Если Хлестаков «не традиционен» и был введен в литературу именно Гоголем, то герои «сцен» Островского наследуют «хлестаковство» (с. 144). В «Утре молодого человека» гоголевское начало проступает и в общей тематике, в сюжетных поворотах, в облике персонажей, в отдельных эпизодах в свойствах юмора.

1 Филиппов Т. Не так живи, как хочется. Народная драма в трех действиях. Сочинение А.Н. Островского. Москва, 1855 // Русская беседа. - М., 1856. - Т. 1: Критика. - С. 76.

2 Там же. - С. 99.

3 Там же. - С. 75.

М.Ч. Ларионова (Ростов-на-Дону) в статье «Как Островский помогает читать Чехова: Пьеса "Чайка"» предлагает видеть в образе чеховской чайки не литературный символический образ1, созданный «в скрытой полемике и с символистами, и традиционалистами» (с. 146), но мифопоэтический символ - «родной для всякого русского писателя» (с. 151). Автор статьи учитывает замечание Е. Фарыно о том, что чеховские мотивы вобрали в себя «скорее мифологемы народной культуры, чем реалистические детали бытового уровня»2. М.Ч. Ларионова также находит в «Грозе» и «Чайке» связь с комплексом представлений о русалках. Автор сближает Нину Заречную с Катериной Кабановой и Ларисой Огудаловой на основании сходства мотива погубленной женской судьбы, тесно связанного в традиционной народной культуре комплексом представлений о русалках (с. 147). Так, через шифры и символы народной культуры Островский помогает «читать» Чехова.

Раздел «Из жизни А.Н. Островского» открывается статьей «История Гостевого дома». Ее автор - Г.И. Орлова (директор музея-заповедника А.Н. Островского) - приводит многие факты, свидетельствующие о хлопотах А.Н. Островского в связи со строительством, начавшимся осенью 1869 г. Драматург владел имением Щелыково совместно с братом Михаилом Николаевичем Островским, «чиновником высокого ранга» (с. 10), редко покидавшим Петербург. Стройка шла под надзором А.Н. Островского, которому «брат полностью доверял» (с. 6). Впоследствии в доме обычно останавливались приезжавшие в Щелыково гости; отсюда название -Гостевой дом. В конце 1880-х годов, после смерти драматурга (1886), М.Н. Островский расширил дом; в этом виде он запечатлен на рисунке художника А.И. Садкевича и на нескольких фотографиях. Бездетный М.Н. Островский, скончавшийся в 1901 г., завещал свою часть имения племяннице Марии Шателен, дочери драматурга. Однако вследствие сложных отношений дочери с матерью было решено имение разделить, и Гостевой дом отошел к М.В. Островской. В 1902 г. Шателены начали строить новый дом (впоследствии

1 См.: Паперный З.С. «Чайка» А.П. Чехова. - М., 1980. - С. 37.

2

Фарыно Е. К невостребованной мифологетике «Лошадиной фамилии» Чехова // Literatura rosyjska przelomu XIX i XX wieku. - Gdansk, 1999. - S. 33.

названный Голубым). «От Гостевого дома остался только фундамент, состоящий из бутового камня и красного кирпича» (с. 12).

«Комментарий к крымскому дневнику А.Н. Островского» -предмет статьи Л.А. Ореховой (Симферополь). Драматург вел этот дневник летом 1860 г., когда сопровождал артиста Александрин-ского театра А.Е. Мартынова, больного туберкулезом, в поездке на юг: сначала в Одессу, потом в Крым. В Харькове, на обратном пути в Петербург, Мартынов умер (16 августа). Крымский дневник Островского, известный по копии П.О. Морозова и впервые опубликованный Т.И. Орнатской1, затем был включен в собрание сочинений писателя2. Он «остается единственным источником информации об обстоятельствах поездки.» (с. 14). Л. А. Орехова вносит поправки к расшифровке лаконичных записей Островского, сделанных Т. И. Орнатской, уточняет даты, маршруты однодневных экскурсий, круг общения, поясняет местные реалии и т.п. В. А. Вакулин (Ще-лыково) в статье «Тема здоровья в эпистолярном наследии А. Н. Островского» прокомментировал жалобы драматурга на одолевавшие его болезни.

В статье В.В. Ожимковой (Щелыково) «"Меньшой Васильев подает надежды": Творческая судьба Павла Васильева (Васильева-2) (1832-1879)» речь идет о талантливом исполнителе 24 ролей в пьесах Островского (лучшие из них: Подхалюзин, Любим Торцов, Краснов, Бальзаминов). Васильев-2 играл в Александринском театре (1860-1864, 1865-1874) и поражал «контрастом своих возможностей - великого комика и незаурядного трагика» (с. 42). П.Б. Корнилов (Кострома) в статье «К истории одной дружбы: А.Ф. Писемский в письмах к А.Н. Островскому» трактует письмо к драматургу (от 7 апр. 1850) с высокой оценкой появившейся в «Москвитянине» пьесы «Свои люди.» как «завуалированную просьбу о помощи» (с. 50). Адресат охотно откликнулся: повесть А. Писемского «Тюфяк» вскоре (октябрь 1850) была опубликована в «Москвитянине», где сотрудничал Островский. Н.С. Тугарина (Щелыково) в статье «А.Н. Островский и журнал "Современник"»

1 См.: Орнатская Т.И. Дневник А.И. Островского (Из поездки с А.Е. Мартыновым в 1860 г.) // Русская литература. - Л., 1977. - № 1. - С. 136-141.

2 Островский А.Н. Полн. собр. соч.: В 12 т. - М., 1973-1980. - Т. 10. -С. 374-378.

прокомментировала обстоятельства всех публикаций драматурга в этом издании за 10 лет сотрудничества (1856-1866), которое «нельзя назвать ни легким, ни ровным» (с. 59).

В разделе «Драматургия А.Н. Островского: Лингвистический аспект» помещены статьи Н.С. Ганцовской и Г. Д. Негановой (Кострома) «Ландшафтная лексика в Частотном словаре языка

A.Н. Островского», Е.В. Цветковой (Кострома) «Микротопонимы в пьесах А.Н. Островского», Е.Н. Батовой (Кострома) «Французские заимствования в Частотном словаре языка А.Н. Островского», И.П. Вербы (Ярославль) «Частотный словарь языка А.Н. Островского: Лексика родства».

Работа П.П. Резепина «А.Н. Островский и его костромское окружение: Материалы для биобиблиографического словаря. Литеры П-Р» представляет собой продолжение этого словаря; его материалы публикуются во всех выпусках «Щелыковских чтений» начиная с 2001 г.

Раздел «Пьесы А.Н. Островского на сцене» включает статьи

B.А. Щукиной (Кинешма) «Сквозь призму зрительского восприятия (пьесы А.Н. Островского на сцене Кинешемского театра: 1897-1947 годы)», Н.К. Ильиной (Кострома) «Самая популярная пьеса А.Н. Островского в Англии ("Свои люди - сочтемся!")».

В сборнике также публикуются статьи Н.В. Илюточкиной (Спасское-Лутовиново) «Пространственные репрезентанты дворянского усадебного дома в романах И.С. Тургенева» и Е.Е. Ермаковой (Спасское-Лутовиново) «"Четыре месяца в деревне" (Неосуществленный замысел статьи И.С. Тургенева для газеты "День")».

Завершает книгу статья И. А. Едошиной «Здесь духа мощного господство.», посвященная 40-летию творческой жизни Вячеслава Анатольевича Кошелева - автора 15 монографий и более 400 статей, публикаций, рецензий, составителя и комментатора книг классиков русской литературы, активного участника «Щелыковских чтений».

А.А. Ревякина