Правозащитники написали свой КоАП

Как стало известно “Ъ”, российские правозащитники направили в Минюст подробные замечания к проекту нового Кодекса РФ об административных правонарушениях. Документ разработан ПЦ «Мемориал» при участии «ОВД-Инфо» и комитета «Гражданское содействие», у которых в итоге получился подробный перечень недостатков действующего КоАП. Правозащитники предлагают прекратить преследование секс-работниц, уточнить понятие пропаганды наркотиков, внимательнее подойти к вопросу выдворения мигрантов и перестать наказывать за возбуждение ненависти в адрес «социальных групп». При этом правозащитники говорят о «профанации» общественного обсуждения, указывая, что Минюст дал всего лишь 20 рабочих дней для подготовки отзыва на 800-страничный проект КоАП.

Проект нового КоАП был опубликован 30 января 2020 года. Документ Минюста получился объемным: сам кодекс состоит из 591 страницы, а проект процессуального КоАП, где записан порядок рассмотрения дел и исполнения наказаний, занимает еще 211 страниц. Однако на общественное обсуждение чиновники дали меньше месяца: комментарии к документу можно было направить лишь с 30 января по 27 февраля. «Такой вариант общественного обсуждения — это профанация,— сказала “Ъ” юрист правозащитного центра "Мемориал" Татьяна Глушкова.— Посудите сами, реально ли за 20 рабочих дней не просто ознакомиться с таким объемом текста, но и предметно его проанализировать? Особенно учитывая, что у вас есть и другие дела, потому что вы не могли освободить этот месяц заранее. Ведь Минюст не давал информации о дате публикации проектов и сроках их обсуждения». Тем не менее «Мемориал» с коллегами по правозащитному движению успели в необходимый срок подготовить заключение на проекты кодексов и отправить его в Министерство юстиции, хотя и признают, что это потребовало «значительных усилий».

Одной из первых поправок в КоАП, которую предложили юристы центра, стало исключение формулировки «социальная группа» в статье о «возбуждении ненависти либо вражды» (конкретных номеров статей проекта нового КоАП “Ъ” не приводит, поскольку в следующей редакции они могут измениться). Сегодня закон запрещает «унижение достоинства» не только из-за пола, расы, национальности, но и «по признаку принадлежности к какой-либо социальной группе». Однако понятие «социальной группы» не определено: из-за этого россиян наказывали за оскорбление сотрудников правоохранительных органов, чиновников и даже фанатов ненавистной футбольной команды. Так, в 2019 году к ответственности привлекли фаната ЦСКА Евгения Огурцова из Новочебоксарска, который опубликовал во «ВКонтакте» стихи с нелестными выражениями в адрес болельщиков «Спартака».

«Так как определения "социальной группы" нет, то и использовать его можно как угодно,— прокомментировал “Ъ” ситуацию директор информационно-аналитического центра "Сова" Александр Верховский.— Конечно, здесь имеются в виду уязвимые группы, но из-за неопределенности признаков их список становится бесконечным. Согласно комментарию Верховного суда, "представители власти" не образуют уязвимую группу, однако сейчас мы видим очевидное злоупотребление этой статьей со стороны правоохранительных органов». В теории, такой открытый список критериев должен был обеспечивать защиту от дискриминации всем тем, кого просто физически невозможно отдельно упомянуть в законе,— однако практика применения статьи показала, что его используют крайне выборочно. Поэтому господин Верховский поддерживает идею исключения «социальной группы»: «Идеального решения нет. Но пусть лучше статья не будет покрывать все случаи, чем допускать злоупотребления».

«В теории запрет возбуждения ненависти или вражды в отношении социальной группы мог бы стать отличным способом защиты всех уязвимых групп, которые законодатель не назвал прямо. К сожалению, практика идет по иному пути: "социальной группой" признаются сотрудники правоохранительных органов или "представители власти", а ЛГБТ, например, не признаются,— подтверждает Татьяна Глушкова.— Поэтому мы рекомендуем отказаться от этого словосочетания и ввести введя вместо него запрет на возбуждение ненависти и вражды по признакам возраста, состояния здоровья, сексуальной ориентации или гендерной идентичности».

Правозащитники также предложили отменить административное наказание за оказание секс-услуг. «Отношение к проституции как к правонарушению рушит все возможности дальнейшей жизни для женщин,— рассказала “Ъ” директор движения "Серебряная роза" (защищает права секс-работниц) Ирина Маслова.— Их вносят в особый список МВД, что сводит к минимуму шанс найти легальную работу. Большинство работодателей сегодня имеют систему безопасности и часто отказывают, когда видят фамилию в базе. Были случаи, когда секс-работницам по этой же причине не одобряли кредиты. Более того, это влияет и на их детей — после проверки родственников их часто не берут в высшие учебные заведения или на службу». При этом госпожа Маслова подчеркивает, что существование этой статьи в КоАП провоцирует коррупционные действия. По ее словам, всего одно дело из 20 реально доходит до суда — в остальных случаях женщины либо добровольно дают взятки сотрудникам правоохранительных органов, либо те сами их вымогают. «Они платят, чтобы быстрее уйти из отделения полиции, где зачастую происходят вещи, запредельные по жестокости»,— добавила госпожа Маслова.

Комитет «Гражданское содействие» в комментариях к КоАП акцентировал внимание на проблемах мигрантов. Несмотря на то что административное выдворение обозначено в Кодексе как «дополнительное наказание», на практике оно часто превращается в основное. По данным Судебного департамента Верховного суда РФ, за 2018 год в России судами первой инстанции было вынесено более 131 тыс. постановлений о выдворении. Руководитель «Гражданского содействия» Светлана Ганнушкина считает, что это слишком серьезная мера, которую сегодня применяют без учета тяжести нарушений и общественной опасности: «Когда применять штраф с выдворением, а когда без такого, сейчас не сказано. Законодатель возлагает ответственность на судью, а он, в свою очередь, выбирает из того, что предлагает полиция». По ее словам, нередки случаи, когда иностранный гражданин проживает на территории много лет, обзавелся здесь семьей, но из-за малозначительного нарушения его депортируют, оставляя близких без кормильца. Поэтому правозащитники предлагают четко сформулировать критерии для принятия решения о выдворении.

Также в документе предлагается отменить ответственность за пропаганду «нетрадиционных сексуальных отношений» среди несовершеннолетних. Еще в 2017 году ЕСПЧ признал, что подобные законы «усиливает негативную ситуацию со стигматизацией ЛГБТ и поощряет гомофобию», напоминают правозащитники. «Статья 6.21 действующего КоАП похожа на висящую на стене дубинку. Она падала на головы немногим, но заставила бояться и молчать сотни тысяч,— говорит создатель группы поддержки ЛГБТ-подростков "Дети 404" Елена Климова.— Пропагандой суды могут посчитать буквально все что угодно: обсуждение с несовершеннолетними темы ЛГБТ, размещение материалов на личной странице в соцсети, и даже фразу "Быть геем и любить геев — это нормально. Бить геев и убивать геев — это преступно"». По ее словам, ЛГБТ-подростки в России страдают от неприятия себя и внутренней гомофобии. Это зачастую приводит к попыткам суицида или беспорядочным связям, а запрет так называемой гей-пропаганды на практике приводит лишь к тому, что психологи или учителя не могут поговорить с подростками и помочь им, отмечает госпожа Климова.

В изменениях, по мнению правозащитников, нуждаются и меры ответственности за пропаганду наркотиков. Они предлагают добавить в КоАП уточнение, что ответственность не распространяется на тех, кто распространяет информацию о психотропных веществах «без цели склонения к употреблению». «Сейчас большинство дел за пропаганду связаны с обычными изображениям. Это может быть предприниматель, который продает в киоске трусы с принтом конопляного листочка,— рассказал правовой консультант по делам, связанным с наркотиками, Арсений Левинсон.— Статья также может применяться для цензуры СМИ, которые пишут, например, про заместительную терапию». Он отметил, что ответственность за пропаганду наркотических средств мешает общественной дискуссии на важную тему.

Он напомнил, что в 2018 году на 800 тыс. руб. оштрафовали «Фонд имени Рылькова» — за их статью о способах снижения вреда при употреблении наркотиков, предназначенную наркозависимым. Штраф в таком же размере летом 2018 года получило издание «7x7» за «пропаганду наркотиков», якобы обнаруженную в интервью с членом Либертарианской партии Михаилом Световым. «Государство предлагает зависимым людям один вариант — бросить употреблять наркотики и вылечиться. Но на 100 колоний, например, у нас всего четыре реабилитационных центра»,— отметил господин Левинсон.

Большой пакет предложений «Мемориала» касается работы организаций, которые признаны так называемыми «иностранными агентами». Правозащитники считают, что закон об «иностранных агентах» и закон о «нежелательных иностранных и международных организациях» часто используются для административного преследования. Поэтому они предлагают отменить ответственность за «непредставление сведений» НКО-«иногента» и за продолжение деятельности НКО-«иноагента», в отношении которой принято решение о приостановлении. «Эти законы действительно затрудняют нашу работу. Подготовка упомянутых отчетов оттягивает на себя человеческие ресурсы, а малейший недосмотр оборачивается штрафом минимум в 100 тыс. руб.,— рассказала юрист "Мемориала" Татьяна Глушкова.— Последняя волна штрафов заставила нас, юристов, потратить немало часов на участие в судебных заседаниях и написание жалоб. Хотя это время и силы мы могли бы применить с пользой для граждан. Не говоря уже о том, что над нами непрерывно висит дамоклов меч в виде возможности новых и новых привлечений за немаркировку еще чего-нибудь».

Эксперты «Мемориала», «ОВД-Инфо» и «Гражданского содействия» предложили поправки и в Процессуальный кодекс об административных нарушениях.

Например, заявили о необходимости добавить возможность пересмотра административных дел по новым и вновь открывшимся обстоятельствам. Сейчас подобная норма работает во всех видах судопроизводства, кроме административного. И получается, что лица, привлеченные к административной ответственности, «лишены возможности восстановить свои права, в том числе в случаях заведомой ложности показаний потерпевшего или свидетеля, заключения эксперта, а равно подложности вещественных доказательств и иных документов», отмечают правозащитники.

Согласно действующей редакции КоАП, срок административного задержания начинается с того момента, когда его доставили в отделение ОВД. Однако в этом случае не учитывается время в пути, которое может быть «несоразмерно длительным», а также частые задержки с «документированием доставлений». Поэтому максимальный срок задержания зачастую превышает установленные три часа. С такими проблемами сталкивались, например, участники летних протестов в поддержку кандидатов, не допущенных к выборам в Мосгордуму. В материалах доклада «ОВД-Инфо» «Московский эксперимент» отмечалось, что задержанных иногда удерживали в автозаках часами: их возили по городу либо привозили к отделу полиции, но не выпускали из машины.

Однако эта проблема касается не только участников митингов, отмечают правозащитники. Так, срок административного задержания человека в состоянии опьянения считается со времени его «вытрезвления». В комментариях к КоАП эксперты предлагают отсчитывать срок с момента фактического задержания, а если время было превышено — получить разъяснение о причинах.

Авторы комментария к проекту также предлагают расширить процессуальную роль специалиста. В действующей редакции его не могут привлекать для разъяснения суду и прокурору того, что входит в его профессиональную компетенцию: специалист лишь может «ставить вопросы» эксперту. Это нарушает состязательность сторон, отмечают правозащитники. Среди других важных комментариев — обязать прокурора участвовать в рассмотрении дел об административных правонарушениях, а также предоставлять бесплатную юридическую помощь всем лицам, в отношении которых ведется административное производство.

Вместе с тем, правозащитники отмечают, что новый проект Кодекса содержит и позитивные изменения. Одно из главных таких нововведений — выделение в разные главы процедуры рассмотрения дел судами и остальными органами, что «позволит уменьшить путаницу». Эксперты одобрили также право должностных лиц, составивших протокол, участвовать в производстве.