Проблема диалога в психотерапевтическом общении

Сразу возникает вопрос - нужно ли производить в процессе психотерапии столь глубокие и целостные, системные изменения в человеке? Не слишком ли расплывчаты, непредсказуемы и, быть может, опасны для общества последствия расширения сознания? Почему в системе оказания психотерапевтической помощи порой игнорируется психотерапия, направленная на расширение границ сознания? Индивид при такой работе начинает осознавать собственную личность, межличностные отношения и отношения между группами людей, смысл жизни (свой, а не тот, что ему предписан в процессе сценарного программирования), постижение духовности. Есть ли социальный заказ на такую психотерапию? Какой уровень расширения сознания можно допускать? Да и нужно ли психотерапевту, практикующему в соматическом стационаре или в психоневрологическом диспансере, ставить такие грандиозные задачи!

В.Ю. Завьялов (1999) отмечает, что изменение сознания происходит во всех случаях реорганизации взаимоотношений человека с окружающим миром. Способность сознания человека непрерывно меняться есть гарантия непрерывной адаптации к изменениям мира. Наиболее примечательной и полезной функцией транса является временное выключение обычной защитной системы личности.

В защитную систему входят различные психологические маневры, защищающие человека от «лишней информации» о мире и о самом себе. Психологическая защита спасает личность от переживаний и чувств, но при этом значительно ограничивает возможности человека, стандартизирует его поведение, тормозит творчество.

Поэтому транс можно рассматривать как вполне естественное и необходимое состояние обновления нервно-психической картины мира. Транс переносит человека в иную реальность, где нет жестких ограничений, которые сознание наложило на него, где есть возможность для переструктурирования опыта, понимания окружающего мира, где есть необходимые условия для нового восприятия окружающего мира и своего места в нем (Гордеев М.Н., 2001).

Наиболее эффективная психотерапевтическая работа строится на использовании различных состояний измененного сознания. И, наоборот, в случае эффективной психотерапевтической работы происходит изменение сознания. Измененное состояние сознания - это возможность, предусмотренная человеческой природой, расширить границы осознания, это возможность перейти на более высокий уровень сознания за очень короткое время. Измененное состояние сознания - это качественный скачок сознания, подобный тому, который совершает электрон, получивший дополнительную энергию, переходя на более высокий уровень.

ПРОБЛЕМА ДИАЛОГА

В ПСИХОТЕРАПЕВТИЧЕСКОМ ОБЩЕНИИ

Н.А. Русина

Ярославская ГМА

E-mail автора: rusina@almisoft.ru

По мнению Г.В. Дьяконова (2009), «важнейшими психологическими механизмами, регулирующими процессуальность диалога являются отношения и процессы идентификации (отождествления) и индивидуации (обособления)». Эти процессы реализуются посредством проекции и ин-троекции, которые можно рассматривать как их внутренние механизмы.

Поскольку идентификация не приветствуется в психотерапии, даже в клиент-центрированной, то можно предположить, что в психотерапии нет места диалогу. В то же время утверждается, что открытая позиция в общении предполагает самораскрытие психотерапевта, но оно противопоказано, если «Я» пациента является незрелым или у него наблюдается негативное отношение к психотерапевту.

На наш взгляд, секрет кроется в том, что процесс идентификации неотделим от процесса инди-видуации. Поэтому философское и психологическое понимание диалога может расширить границы психотерапевтической практики. Возможно, идентификация должна происходить на мыслительном уровне, а обособление на эмоциональном. Известны исследования процесса эмпатии у врачей, в которых выявлено, что преобладающими являются интуитивный (способность действовать в условиях дефицита информации) и рациональный (непредвзятость выявления сущности партнера) каналы эмпатии. Для врача важно владение «когнитивной», «действенной» эмпатией (Васильева Л.Н., 2010). Эмоциональный канал имеет самую низкую выраженность, именно потому, что врач должен сохранять свой энергетический потенциал, он не должен «умирать» с каждым пациентом. Психотерапевт, работая с пациентом, должен соблюдать границы перехода идентификации и индивидуации с учетом своего энергоинформационного потенциала и уровня духовного развития. Показатель эмпатийности не должен быть слишком высоким для достижения эффективности коммуникации, иначе решение других задач врачебной деятельности (в частности, постановка диагноза, оказание лечебной помощи и др.) будет затруднено, а иногда и невозможно.

Просматривается некая аналогия 7 уровня эмпатии по Айви (когда психотерапевт не теряет своей индивидуальности и не растворяется как личность) и взаимосвязи идентификации и индиви-дуации. Но задача психотерапевта работать на таком уровне не всем по силам. Профессиональная

№ 1, 2011 Тюменский медицинский журнал

41

деформация, которую сопровождает эмоциональное выгорание, в сфере профессий «человек-человек, имеет экзистенциальную природу. Если есть духовная составляющая в работе врача, то нет и эмоционального выгорания.

В психотерапевтической практике известны феномены переноса и контрпереноса как проекции испытываемых ранее чувств и отношений, помогающих или мешающих терапевтическому процессу. В обоих случаях используется механизм отреа-гирования.

Кроме бессознательных явлений переноса и контрпереноса, существует реальное общение между врачом и больным, которое представляет собой связь между двумя взрослыми людьми, вступившими в «терапевтический союз». В такой модели переносу, подразумевающему проекции, противопоставляется подлинное общение. При этом симпатии и антипатии, проявляющиеся в процессе общения, оправданны и продиктованы реальным поведением партнера. Возникающие реакции переноса и контрпереноса служат терапевтическим инструментом для настройки на внутренний мир пациента. В этой модели механизм отреагирования может служить мостиком для возникновения диалога. Если учесть, что данные феномены являются внутренними откликами чувств, интериоризиро-ванных мыслительных форм пациента и психотерапевта, закономерен вопрос: можем ли мы говорить о присутствии внутреннего диалога во время психотерапевтического процесса общения. На наш взгляд, отреагирование эмоций невозможно без мыслительного и речевого сопровождения внутреннего диалога, сторонами которого является переживание чувств прошлого в человеке (объектно), вызванного значимыми другими при помощи психотерапевта (субъектно).

Г.В. Дьяконов отмечает, что проекцию можно рассматривать как перенос некоторого психического содержания в направлении от субъекта к объекту, а интроекцию - как перенос содержания от объекта к субъекту. Данное толкование проекции и интроекции как механизмов прямой и обратной связи субъекта и объекта (в нашем случае врача и клиента) как двуединства процессов «отношения» (от субъекта к объекту) и «приношения» (от объекта к субъекту) существенным образом обогащает общепсихологическое понимание психотерапевтического процесса, рассматриваемого традиционно однозначно феноменологически.

Следующим непременным условием диалога в общении психотерапевта, врача и пациента является личностный и духовный взаимный интерес. Такое общение может стать онтологическим механизмом развития личности, как пациента, так и психотерапевта. Подобное общение можно назвать общением душами, когда проблемы пациента психотерапевт воспринимает душой, сердцем. И это не означает принятие боли пациента на себя. Это

подразумевает проявление человечности, понимания человека, принятие его таким, какой он есть.

Г.В. Дьяконов утверждает, что механизм про-екций-интроекций имеет более глубокий характер, чем механизм анализа-синтеза, который является механизмом детерминации взаимодействия врача и больного в болезнецентрической парадигме, поскольку его содержанием является сам материал -больной, его болезнь, диагноз, лечебный процесс. Сама по себе личность пациента остается в стороне. Не случайно в парадигме «врач-больной» важен только процесс клинического и диагностического мышления. Во второй парадигме - здраво-центрической: «терапевт-клиент» - присутствует механизм проекций-интроекций, который может стать механизмом полноценного диалогического общения.

Подтверждение нашим рассуждениям мы нашли в великолепной работе Клауса Дернера «Хороший врач» (2006), «учебнике основной позиции врача», немецкого врача-психиатра, социолога и философа. Он выделяет три модели отношений врача-пациента: субъект-объект (паттерналистиче-ская позиция), объект-субъект позиция (обусловленная требованиями Другого, а именно: врача), субъект- субъект (позиция партнерства или противостояния). В третьей модели врач-субъект признает пациента также субъектом и делает возможной встречу на равном для обоих уровне. Дернер отмечает, что последняя приводит к возникновению этики диалога с общей целью победить болезнь. Недостаток этой модели заключается в том, что стороны не готовы довериться системе, пытаются превзойти друг друга, особенно в ситуации противников.

Таким образом, заключаем следующее: Диалог возможен в здравоцентрической парадигме, в которой главной мишенью оказывается не болезнь, а личность пациента. Механизм проекций-интроекций характерен для психологического диалога. Диалог возможен, когда феномены переноса и контрпереноса оказываются терапевтическим инструментом настройки на внутренний мир пациента. Духовно-ценностное общение врача и пациента является непременным условием развития их диалогического общения, способствующего личностному росту участников этого процесса. Диалогическое общение может стать онтологическим механизмом развития личности, как пациента, так и психотерапевта. Идентификация в психотерапевтической практике должна происходить на мыслительном уровне, а индивидуация (обособление) на эмоциональном. Врач, работая с пациентом, должен соблюдать границы перехода идентификации и индивидуации с учетом своего энергоинформационного потенциала и уровня духовного развития.

ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ ОСОБЕННОСТИ

42

Тюменский медицинский журнал № 1, 2011