Основания для рассмотрения количества и качества в сочинительной конструкции

УДК 811.161.1' 367.335.1

А. Е. Варнаева

ОСНОВАНИЯ ДЛЯ РАССМОТРЕНИЯ

КОЛИЧЕСТВА И КАЧЕСТВА В СОЧИНИТЕЛЬНОЙ КОНСТРУКЦИИ

Сущность сочинительной конструкции может быть раскрыта только с помощью количественных характеристик. Причина их важности наряду с качественными характеристиками во всех языках лежит в окружающей действительности и в мышлении о ней. Можно предположить, что сочинительная конструкция явилась основой для осознания человеком числа.

The essence of a coordinating construction can only be revealed by means of quantitative characteristics. Their importance alongside with the significance of qualitative characteristics in all languages is motivated by the surrounding reality and by thinking about it. It is possible to assume that a coordinating construction was a basis for man's comprehension of the category of number.

Ключевые слова: количество, качество, морфология, синтаксис, лексикология, мышление, действительность.

Keywords: quantity, quality, morphology, syntax, lexicology, thinking, reality.

Противопоставление сочинения и подчинения составляет основу синтаксической системы [1].

Сочинительные конструкции традиционно противопоставляют подчинительным, потому что между ними есть общее: синтаксическая связь.

Традиционно сочинительные и подчинительные конструкции противопоставляют по качеству и анализируют языковое выражение этого качественного противопоставления.

Ведущим в этом противопоставлении понимается подчинение - зависимость.

Выявление качества сочинительных конструкций во многих работах до сих пор не характеризуется самостоятельностью: это не обнаружение специфического сочинительного качества, а хождение «от противного». Суть в том, что сочинением называют такую связь, в которой нет зависимости. Например, пишут: «Сочинение и подчинение противостоят друг другу по признаку наличия/отсутствия детерминации, то есть формально-строевых отношений определяемого и определяющего, главного и зависимого компонента, хозяина и слуги. При подчинении эти отношения есть». При сочинении «все сочетающиеся элементы семантически и формально независимы друг от друга». Например: Швед русский колет, рубит, режет [2].

Это негативное понимание сочинительной конструкции. Однако должно быть и позитивное.

© Варнаева А. Е., 2009

Негативный подход, конечно, правилен, но правилен только наполовину. Чтобы это понять, следует осознать разницу между контрарным и контрдикторным противопоставлениями [3].

Например, о траве я могу сказать, что она зеленая. Так я противопоставлю ее красной розе. Это контрарное отношение.

Но о той же траве я могу сказать, что она не красная. Это правда, но такое утверждение малоинформативно. Его можно понять так, что трава синяя; трава черная; трава фиолетовая и т. д.

В 1980 г. Л. Д. Чеснокова подчеркивала, что термин независимость менее удачен, чем термин равноправие. Автор прав, когда утверждает, что термин независимость «зачастую трактуется как отсутствие всякой зависимости» [4].

В лингвистике уже существует позитивное понимание сочинительной связи. В. А. Белошап-кова в той же работе, в которой дает негативное определение сочинительной связи, приводит и позитивное ее понимание: «Общим дифференциальным признаком сочинительной связи, характеризующим ее на всех уровнях, является количество объединяемых в одном акте связывания компонентов...» [5].

Именно количество равноправных компонентов, превышающих два, является главным признаком сочинительной конструкции.

К сожалению, невнимание к дихотомии «язык-речь» привело к тому, что приведенные выше замечательные строки автор перечеркнул последующими словами: «. компонентов, или признак закрытости-открытости» [6]. Эти слова не явились случайными. Автор в последующем повествовании настаивает на том, что сочинительные конструкции бывают такими же закрытыми, какими являются подчинительные конструкции. С этим невозможно согласиться.

По справедливому замечанию В. Н. Ярцевой, «многие грамматические конструкции имеют такие стороны, сущность которых не может быть выяснена без обращения к их количественным характеристикам» [7].

К таким конструкциям относятся сочинительные конструкции. Именно количество равноправных компонентов более двух отличает сочинительную конструкцию не только от подчинительных, но и от сравнительных и пояснительных конструкций. Раскрытию этого посвящена настоящая работа.

1. Термины и понятия «количество» и «качество» применяются в различных областях науки о языке.

В морфологии с давних времен замечено отличие прилагательных от числительных: прилагательные имена означают качества вещей, числительные указывают на количество их и расстояние до единицы [8].

Вид глагола указывает на продолжительность процессов или многократность [9].

Количественная определенность предстает, с одной стороны, как дискретное, прерывное количество, а с другой стороны, как недискретное, непрерывное количество. Дискретное количество выражается лексически, а также грамматической категорией числа [10]. Добавим: и сочинительными конструкциями.

Лексическое выражение дискретного количества представлено собирательными существительными, например тряпье, словами типа толпа, стадо, народ [11] и, конечно, числительными.

Грамматическое выражение дискретного количества осуществляется множественным числом существительного, «причем члены этого множества мыслятся как однородные, а само множество как незавершенное, незаконченное» [12].

Степени сравнения выражают недискретные значения количества: интенсивность признака [13].

Категория количества есть во всех языках мира. Во всех языках есть лексическое обозначение чисел. В большинстве языков есть числительные. В большинстве языков есть и грамматическая категория числа [14].

Специализация собственных имен отличается от специализации нарицательных «не по характеру, а лишь по степени... различие между ними количественное, а не качественное» [15].

Число у глаголов обозначает «не несколько прогулок, а несколько гуляющих». Это чисто грамматическое явление, оно не имеет никакого отношения к логике [16].

Значение числа у существительных является грамматическим в русском языке, поскольку любое существительное имеет форму единственного или множественного числа; и неграмматическим в китайском и японском языках, так как в этих языках всякое имя может служить названием и одного, и нескольких предметов, если соответствующее уточнение не входит в намерение говорящего [17].

О. Есперсен пришел к выводу, что «существительные в целом характеризуются тем, что они имеют более специальное значение, а прилагательные - тем, что они имеют более общее значение, поскольку первые коннотируют определенный комплекс качеств, а последние указывают на обладание лишь одним качеством» [18].

В синтаксисе Й. Рис предложил членение грамматики на основе двух пересекающихся критериев. Один из них состоял бы в количественном противопоставлении слова сочетанию слов, другой - в качественной оппозиции формы и значения [19].

В лексикологии тоже есть несколько интересных наблюдений, которые имеют прямое или косвенное касательство к сочинительным конструкциям.

Слово яблоко применяется к огромному числу предметов, которые удобно объединить под тем же самым названием. В реальном мире средних единиц не бывает, но они существуют в языке [20].

Этот дом и тот дом признаются имеющими настолько много общего, что, невзирая на существенные и явные различия в деталях, их можно классифицировать под одинаковым обозначением. Слово оказывается условной оболочкой мысли [21].

Замечено, что часто встречающиеся слова в среднем являются более короткими, чем редкие слова. Существует обратно пропорциональное отношение между частотностью данной единицы и содержащейся в ней информацией [22].

Смысл имени предмета выражается в форме множества дифференциальных семантических элементов [23].

Содержание языковой единицы можно представить себе как сумму смысловых и грамматических значений этой единицы, словарных и потенциально возможных [24].

Из слов с широким значением могут появляться слова с более конкретным значением. Историческое развитие значения слова может иметь своим результатом расщепление его значения [25].

Категории количества и качества применяются и в других областях науки о языке. Аксиология благо в категории качества определяет как добродетель, в категории количества - как меру. Хорошее и плохое градуировано, оно может быть большим или меньшим. Оценка подобна натуральному ряду чисел. Концепт оценки построен на представлении о количестве, концепт ощущения -на представлении о качестве [26].

В восприятии речи слушающим наука различает количественный и качественный подход к читабельности [27].

Для анализа сочинительных конструкций важны все упомянутые выше понятия множества и множественности; разные типы обобщения и актуализации; выражение количества числительными и разными типами лексических значений слова; расщепление значения слова в речи, а именно - в сочинительной конструкции; связь количественного параметра с качественным.

2. Причины наличия категорий количества и качества во всех языках мира.

Широко известно положение Геделя: решение какой-либо проблемы невозможно средствами данной системы. Искомое решение можно получить, включив данную систему в новую, более широкую [28].

Не потому ли ребенок, только что начавший говорить, обучается использованию сегментов высказывания или даже целых высказываний? И только потом он овладевает отдельными частями высказывания [29].

Предложение вне дискурса не существует, как не существует морфем вне уровня слов. Следовательно, особые качества предложения заключаются в наличии у него смысла и ситуативной привязанности. Когда предложение идентифицируется в составе дискурса, тогда необходимо учитывать эти качества предложения [30].

В принципе законы языка не есть законы его форм. Внутренняя структура языка управляется не динамикой звуковых форм - источники ее лежат в мышлении человека. Существенные свойства языка определяются, в конце концов, едиными законами материального мира [31].

Если в классическом синтаксисе изучалось в первую очередь отношение синтаксических единиц к логической структуре мышления, то сторонники семантического синтаксиса обращают больше внимания на отношение предложения к обозначаемой им ситуации. Все это побуждает внимательно относиться к дихотомии «язык -речь» [32].

Значит, категории количества и качества есть во всех языках по двум причинам: потому что количество и качество есть в окружающем нас мире и потому что люди мыслят об этом мире. Окружающая действительность и мышление о ней не язык, но они определяют главные черты языка.

Исходя из этого, следует думать, что сущность и сочинительной конструкции, ее качественных и количественных параметров определяется окружающей нас действительностью и мышлением о ней.

Вокруг нас есть много предметов. Они взаимодействуют друг с другом и только в нашем мышлении образуют какие-то единства. Именно это является причиной существования сочинительных конструкций.

Обратимся к этим двум внешним для языка факторам.

Сначала - очень кратко об окружающем нас мире.

В нашей повседневной жизни мы привыкли рассматривать все явления с трех самостоятельных и разных точек зрения: «вещь» существует, у нее есть определенные качества и она совершает определенные действия. Это аристотелевское тройное деление. Точные науки отказались от этой точки зрения, гуманитарные же науки продолжают придерживаться аристотелевской картины мира [33].

М. В. Ломоносов писал: «Взирая на видимый сей свет, двоякого рода бытия в нем находим. Первого рода суть чувствительные в нем вещи, второго рода суть оных вещей разные деяния» [34].

Есть и другой взгляд на окружающий нас мир. С. Д. Кацнельсон утверждает: мир не вещевой

склад, на полках которого лежат рассортированные по классам предметы и признаки, и словарь не их инвентарная опись [35].

Видимо, законны обе точки зрения на мир. Н. Д. Арутюнова отмечает, что модель мира как совокупность предметов характерна для статического взгляда на мир. Она противостоит динамическому взгляду на мир как на совокупность фактов. Мир определяется фактами [36].

С одной стороны, вначале, надо думать, было не слово, а предложение. Так полагал В. Гумбольдт: язык возникает «сразу и вдруг, или, иначе говоря, языку в каждый момент его бытия должно быть свойственно все, благодаря чему он становится единым целым» [37]. Язык не составляется из элементов, а дробится на элементы. Первичными для сознания являются не самые простые, а самые сложные, не звуки, а фразы. Поэтому нельзя определять фразу как совокупность словосочетаний. Исследование должно идти «сверху вниз» [38]. И в истории языка из имени выделилось существительное и прилагательное [39].

С другой стороны, существенной стороной языка является членораздельность. Человек вычленяет из предложения части для того, чтобы комбинировать их. Без этого нет ни общения, ни мышления. Поэтому владеющий языком человек имеет право идти и «снизу вверх» при исследовании языка. В окружающем нас мире он видит не только факты, но и предметы, их признаки и т. д.

3. Количество и качество - это логические категории, но они выражаются в языке.

Теперь скажем несколько слов о связи качественных и количественных параметров сочинительной конструкции с мышлением об окружающей нас действительности.

К числу логических категорий относятся категории материи; качества, количества и меры; пространства и времени и др. [40]

Мысль не языковая категория, но в деятельности общения она передается посредством языковых единиц. Вот почему значение является центральным понятием для языка, и языковым можно признать лишь то, что тем или иным образом связано со значением [41].

Именно поэтому традиционная модель языка, несмотря на ее кажущуюся простоту и неадекватность объекту, отразила самые фундаментальные различия составляющих его элементов [42].

Качество - это определенность объекта, составляющая внутреннее основание всех его изменений, то есть важны две стороны качественной определенности: а) будучи качественно определенным, один предмет отличается от других предметов, благодаря чему предметы отграничи-

ваются друг от друга и между ними существуют отношения различия; б) будучи качественно определенным, тот или иной предмет сохраняет тождество с самим собой и при некоторых претерпеваемых им изменениях [43].

У сочинительной конструкции есть такая «определенность объекта» - равноправие. Благодаря ей, с одной стороны, сочинительная конструкция отличается от других синтаксических конструкций, а именно от подчинительных. С другой стороны, равноправие сохраняется во всевозможных изменениях, связанных с реализацией сочинительных конструкций в речи (а также в истории русского языка, что нами не рассматривается).

Равноправие является существенной стороной сочинительной конструкции, а не только ее отличительным признаком.

Значение горькая полынь представляет собой логическое произведение (конъюнкцию) значений образующих его слов: подмножество «горькая полынь» входит одновременно в два множества -«горькое» и «полынь». Значение рвать цветы базируется на отношениях вставления между значениями создающих сочетание слов: подмножество «рвать цветы» входит во множество «рвать что-либо». Таким образом, выделение в качестве основных типов синтаксической связи сочинения и подчинения, производимое традиционной грамматикой, находит подтверждение и обоснование в системе логических зависимостей. Сочинительные отношения характеризуются семантической и формальной автономностью соединяемых элементов при отсутствии внутренней иерархической организации: ни один из членов сочинительной синтагмы не может считаться центральным. Этот признак противопоставляет сочинительные синтагмы подчинительным сочетаниям, внутренняя структура которых иерар-хична [44].

Нельзя смешивать понятие существенного признака с понятием сущности самого предмета. Древний египтянин, живший примерно шесть тысяч лет тому назад, несомненно знал некоторые существенные признаки луны, позволяющие ему отличить ее от других явлений и предметов, но это далеко не значит, что он знал ее сущность [45].

Понять сущность языка как особого явления -это значит уяснить его главную функцию и те многочисленные следствия, которые она вызывает [46].

Основу выражаемого в языке содержания образуют мысли. Именно через мышление языковые единицы могут соотноситься с предметами и явлениями объективного мира, без чего невозможно было бы общение между людьми при помощи языка. Основной функцией речи являет-

ся коммуникативная, а основной функцией языка - познавательная [47].

В мышлении названные равноправными компонентами факты можно считать, в то время как подчинительная конструкция всегда называет один факт.

Иначе говоря, качественный параметр сочинительной конструкции проявляется в неразрывном единстве с количественным параметром. Сочинительная конструкция относится к тем грамматическим конструкциям, сущность которых не может быть выяснена без обращения к их количественным характеристикам.

Перейдем к рассмотрению количественных параметров.

Количеством называется все то, что может увеличиваться или уменьшаться, быть больше или меньше [48].

Это определение было уточнено Ньютоном: число есть отношение одной величины к другой того же рода, принятой за единицу. «Это определение охватывало как равноправные положительные целые, дробные и иррациональные числа» [49].

Обращаем внимание на очень важный момент в этом определении: здесь есть слово равноправные и отношение одной величины к другой того же рода, принятой за единицу. Здесь, как и в сочинительной конструкции, речь идет, во-первых, о равноправии, во-вторых, названо то, перед чем равны величины: перед единицей. Слова того же рода близки к понятию однородности, которую отмечают в сочинительной конструкции. Впрочем, встречается и такой термин: «Двойственным числом обозначают два однородных предмета» [50].

4. Сочинительные конструкции - основа для появления числа?

Кант утверждал, что понятие числа в человеческом сознании существует до опыта. Но большинство математиков понимало число как абстракцию от количественных отношений реального мира [51].

К. С. Аксаков так себе представлял появление числа. Мы говорим, например: это стул и это стул, следовательно: два стула. Понятие единицы возникает лишь при понятии «два», при отрицании единицы, ибо видится, что предмет не один. Понятие на этом не останавливается. Раз оторвавшись от единицы и прошедши через определение два, признав таким образом число, оно уже прямо переходит в мир бесконечного множества [52].

В других языках возможен несколько другой путь возникновения числа. В нивхском языке сначала выделились понятия «один» и «много». Устанавливалась лишь равночисленность (равно-

мощность) конкретных множеств предметов. В качестве эталона, по отношению к которому устанавливалась равночисленность какого-либо множества, могли использоваться пальцы рук и ног. Для их названия могли использоваться названия этого эталона. Но это еще не давало ряда последовательно возраставших числительных. Он возник позже [53].

Мышление состоит в раздельном представлении чего-либо. Чувства дают нечто неделимое [54].

Раздельное представление предметов, признаков, действий и так далее нужно не только для образования чисел или форм единственного и множественного числа, но и для осознания отношения «род-вид». Поскольку это отношение тоже очень важно для понимания сочинительной конструкции, сделаем об этом некоторые заметки.

М. В. Ломоносов писал: «Все вещи на свете совокупляются в некоторые общества ради взаимного подобия, которое называется одним именем. Например, орел, ястреб, лебедь, соловей и прочие состоят под единым именем птица, что знаменует род, а орел, ястреб, лебедь, соловей и другие птицы суть виды» [55].

Считается, что родовидовые отношения не выражены в грамматической форме слов [56]. Однако в синтаксисе эти отношения выражаются четко: обобщающие элементы называют родовые понятия, сочиненные равноправные компоненты при них - видовые.

Трудность осознания людьми числа или родовых понятий объясняется тем, что в реальной жизни мы имеем дело только с конкретными предметами [57]. Чувственно-наглядная форма отражения действительности сама по себе не дает возможности для отвлечения и обобщения. У первобытного человека долгое время не было родовых понятий [58]. Выделение единичного объекта, качественно определенного и отграниченного благодаря этому от других объектов, является условием обобщения [59].

Нам не встретилось конкретных заявлений о том, что для появления числа (числительного и формы множественного числа существительного) основой явились ряды однородных членов типа приведенного выше: это стул и это стул, следовательно: два стула. Видимо, такое могло быть, и это еще следует изучать.

Почти все приведенные выше мнения в той или иной степени игнорировали посредство языка в формировании идеи количества. Между тем язык мог сыграть здесь существенную роль.

Непосредственное восприятие количественной стороны тех или иных множеств свойственно млекопитающим и птицам. При этом у них нет способности счета. Чтобы могло возникнуть понятие числа, необходимо, во-первых, наличие реальных вещей и их совокупностей (множеств),

во-вторых, действенное (практическое) отношение человека к ним, состоящее в умении комбинировать вещи в множества, различать внутри множества как целого отдельные элементы и приводить эти множества в соответствие друг с другом [60].

Надо думать, что сознательно комбинировать вещи во множества, различать внутри множества отдельные элементы и приводить элементы множества в соответствие друг с другом человек мог только при помощи языка, а именно при помощи компонентов однородного ряда, то есть при помощи сочинительной конструкции. Иными словами, в формировании счета и числа, видимо, сыграла большую роль сочинительная конструкция.

О том, что язык не был безучастным в формировании понятия числа, говорит и другой факт: какие предметы можно исчислять, зависит не только от характера самого предмета, но и от языкового выражения. Об участии языка в формировании числа говорит и то, что, по мнению О. Есперсена, собирательные существительные обладают значением и единичности, и множественности [61].

В заключение следует сказать несколько слов насчет соотносительности количественного и качественного параметров.

Сомнительна большая абстрактность обозначения количества по сравнению с обозначением качества [62].

Количество и качество обоюдосторонни. Категория качества выступает как начальный этап познавательной деятельности человека. Познание может быть направлено на количественную определенность каких-либо объектов только после того, как они выделены из окружающей действительности как качественно определенные. Для оперирования категорией количества необходимо располагать категорией качества, хотя реально не существует качества без количества, и наоборот [63].

В том, что сущность сочинительной конструкции не может быть выяснена без обращения к ее количественным характеристикам, мы можем убедиться при анализе объема и содержания сочинительной конструкции. Новые сочинительные конструкции, вовлеченные в научный оборот в последние десятилетия, вносят некоторые поправки в понимание качественной стороны сочинительной конструкции.

Примечания

1. Белошапкова В. А. Современный русский язык. Синтаксис. М., 1977. С. 23.

2. Общее языкознание. Внутренняя структура языка. М., 1972. С. 272.

3. Кондаков Н. И. Логический словарь. М., 1971. С. 226.

4. Чеснокова Л. Д. Связи слов в современном русском языке. М., 1980. С. 91.

5. Белошапкова В. А. Указ. соч. С. 25.

6. Там же.

7. Ярцева В. Н. Пределы развертывания синтаксических структур в связи с объемом информации // Инвариантные синтаксические значения и структура предложения. М., 1969. С. 163.

8. Павский Г. П. Филологические наблюдения над составом русского языка // Щеулин В. В. Медведева В. И. Хрестоматия по истории грамматических учений в России. М., 1965. С. 111.

9. Балли Ш. Общая лингвистика и вопросы французского языка. М., 1955. С. 91; Панфилов В. 3. Философские проблемы языкознания. М., 1977. С. 163.

10. Панфилов В. 3. Философские проблемы... С. 158, 229.

11. Там же. С. 247.

12. Там же. С. 244-245.

13. Там же. С.163.

14. Там же. С. 161-163.

15. Есперсен О. Философия грамматики. М., 1958. С. 76-77.

16. Там же. С. 240.

17. Общее языкознание. Внутренняя структура языка. С. 207, 210.

18. Есперсен О. Указ. соч. С. 88-89.

19. Общее языкознание. Внутренняя структура языка. С. 261.

20. Есперсен О. Указ. соч. С. 68-69.

21. Сепир Э. Язык. М.; Л., 1934. С. 12.

22. Мартине А. Основы общей лингвистики // Новое в лингвистике. Вып. III. М., 1963. С. 543, 544.

23. Ломтев Т. П. Принципы выделения дифференциальных семантических элементов // Косовский Б. И. Общее языкознание: хрестоматия. Минск, 1976. С. 398.

24. Гальперин И. Р. Информативность единиц языка. М., 1974. С. 10.

25. Шерцль В. И. О словах с противоположными значениями (или о так называемой энантиосемии) // Филин Ф. П. Хрестоматия по истории русского языкознания. М., 1973. С. 260-261; Панфилов В. 3. Взаимоотношение языка и мышления. М., 1971. С. 88.

26. Арутюнова Н. Д. Типы языковых значений. Оценка. Событие. Факт. М., 1988. С. 12, 19.

27. Смысловое восприятие речевого сообщения. М., 1976. С. 127.

28. Мышление и речь / ред. Н. И. Жинкин, Ф. Н. Шемякин. М., 1963. С. 43-44.

29. Мартине А. Указ. соч. С. 553.

30. Звегинцев В. А. Предложение и его отношение к языку и речи. М., 1976. С. 172-173.

31. Принципы описания языков мира. М., 1976. С. 53.

32. Общее языкознание. Внутренняя структура языка С. 297-298.

33. Ульдалль X. И. Основы глоссематики // Новое в лингвистике. Вып. 1. М., 1960. С. 400-403.

34. Ломоносов М. В. Российская грамматика // Филин Ф. П. Хрестоматия по истории русского языкознания. М., 1973. С. 25.

35. Кацнельсон С. Д. Типология языка и речевое мышление. Л., 1972. С. 141.

36. Арутюнова Н. Д. Предложение и его смысл. М., 1976. С. 22.

37. Гумбольдт В. Избранные труды по языкознанию. М., 1984. С. 81, 308.

38. Звегинцев В. А. Указ. соч. С. 41-42.

39. Панфилов В. 3. Философские проблемы... С. 150.

40. Там же. С. 130.

41. Звегинцев В. А. Указ. соч. С. 71.

42. Общее языкознание. Внутренняя структура языка. С. 394.

43. Панфилов В. 3. Философские проблемы... С. 132-133.

44. Общее языкознание. Внутренняя структура языка. С. 276.

45. Общее языкознание. Формы существования, функции, история языка. М., 1970. С. 46.

46. Там же. С. 6, 9.

47. Там же. С. 372, 384.

48. Молодший В. Н. Основы учения о числе. М., 1968. С. 27.

49. Там же. С. 34.

50. Глисон Г. Введение в дескриптивную лингвистику. М., 1959. С. 210.

51. Молодший В. Н. Указ. соч. С. 36.

52. Аксаков К. С. Опыт русской грамматики // Щеулин В. В. Медведева В. И. Хрестоматия по истории грамматических учений в России. М., 1965. С. 164.

53. Панфилов В. 3. Взаимоотношение языка и мышления. С. 35-36, 40.

54. Якоб Л. Г. Начертание всеобщей грамматики для гимназий Российской империи // Филин Ф. П. Хрестоматия по истории русского языкознания. М., 1973. С. 51.

55. Ломоносов М. В. Указ. соч. С. 27.

56. Тулов М. А. Обозрение лингвистических категорий // Филин Ф. П. Хрестоматия по истории русского языкознания. М., 1973. С. 190.

57. Есперсен О. Указ. соч. С. 68.

58. Панфилов В. 3. Взаимоотношение языка и мышления. С. 43, 44.

59. Панфилов В. 3. Философские проблемы... С. 215.

60. Там же. С. 166, 185.

61. Есперсен О. Указ. соч. С. 217, 225.

62. Общее языкознание. Внутренняя структура языка. С. 203.

63. Панфилов В. 3. Философские проблемы... С. 131, 132.