Семантическая сфера «Природа» в художественном дискурсе И. А. Бунина: лингвокультурологический аспект

ФИЛОЛОГИЯ И КУЛЬТУРА. PHILOLOGY AND CULTURE. 2012. №3

УДК 811.161.1

СЕМАНТИЧЕСКАЯ СФЕРА «ПРИРОДА» В ХУДОЖЕСТВЕННОМ ДИСКУРСЕ И.А.БУНИНА: ЛИНГВОКУЛЬТУРОЛОГИЧЕСКИЙ АСПЕКТ

© Л.А.Усманова

В работе исследуются особенности структуры, содержания и средств репрезентации понятийного поля «Природа» в идиостиле И.А.Бунина в аспекте лингвокультурологии. Выявляются комплексы индивидуально-авторских ассоциаций, отражающих особенности эстетического освоения явлений природы.

Ключевые слова: художественный дискурс, идиостиль, этнокультурная специфика, лексикосемантическое поле.

Рассмотрение системы языка с учетом двух основополагающих категорий - парадигматики («ассоциаций по сходству») и синтагматики («ассоциаций по смежности») (И.А.Бодуэн де Куртенэ, В.А.Богородицкий, Н.В.Крушевский) - приобретает особую значимость в рамках современной лингвистики, выдвигающей на первый план новые парадигмы изучения языка и речи: антропоцентрическую, когнитивную и культурологическую, с одной стороны, происходит переключение интересов исследователя с объектов познания на субъект, т.е. анализируется человек в языке и язык в человеке, поскольку, по словам И.А.Бодуэна де Куртэне, «язык существует только в индивидуальных мозгах, только в душах, только в психике индивидов или особей, составляющих данное языковое общество» [1: 71], с другой - мир воспринимается сквозь призму национального языка, когда язык выступает как выразитель особой национальной ментальности [2: 24].

По утверждению В. фон Гумбольдта, не только язык этноса в целом, но и каждую человеческую индивидуальность в аспекте ее отношения к языку можно считать особой позицией в видении мира. В рамках единой языковой картины мира этноса существует ряд индивидуальных языковых картин мира. А они реализуются в языковой личности. «Духовный облик личности, мир ее ценностей, идеалов, устремлений, выражающихся в чертах характера и стереотипах поведения, методе мышления, социальных и жизненных целях и конкретно избираемых путях их достижения, и составляет зерно содержания языковой личности. В такой же мере духовность опредмечивается в речевых поступках человека, языковом его поведении, то есть в текстах, им порождаемых. За каждым текстом стоит языковая личность, владеющая системой языка» [3: 16].

Актуализация таких понятий, как «языковая картина мира», «языковая личность», содейство-

вала активизации функционально-коммуникативного подхода и усилению внимания к неканонической сфере общения - художественной речи, прежде всего, в ее лучших, непревзойденных образцах, так как именно текст является оптимальным средством для вербализации индивидуально-авторских смыслов и отражает особенности национального сознания, национальных приоритетов, закрепленных на вербальном уровне.

Обращенность к проблеме семантики текста с точки зрения соотношения в нем общеязыковых универсалий, национально релевантных, культурно и личностно значимых компонентов содержания и погружение в идиостиль Ивана Алексеевича Бунина обусловлены главной задачей нашего исследования - выявлением эстетических и концептуальных констант мировидения писателя на примере одного из древнейших пластов слов - лексико-семантического поля «Природа», которое занимает важное место в системе знаний и представлений писателя о мире.

Обозначенный круг вопросов имеет общекультурную значимость, так как касается повышения уровня экологической культуры общества через произведения русской классики, гуманистического воспитания отношения к природе у современного человека, связан с утверждением в его сознании природы как универсальной ценности, ограничением формировавшегося тысячелетиями влечения к материальному избытку, совершенствованием человеческих качеств, развитием и поощрением духовного, в его гармоничном сочетании с материальным в каждой отдельной личности.

Язык произведений И.А.Бунина, являющийся образцом классической традиции, отличается огромной силой изобразительности, благородством и строгостью формы, точностью и живописностью в изображении картин природы. Исследова-

тели творчества И.А.Бунина (В .Н. Афанасьев,

A.К.Бабореко, И.П.Вантенков, А.А.Волков,

Н.К.Гей, В.А.Гейдеко, Л.М.Грановская, Л.К. Долгополов, А.Измайлов, Л.В.Крутикова, В.В.Крас-нянский, В.В.Красноярский Н.М.Кучеровский,

B.Я. Линков, Н.М. Любимов, О.Н.Михайлов, В.Нефедов, Н.А.Николина, В. А.Приходько, В.С.Сидо-рец, И.Д.Стерлин и многих др.) говорят о тесной связи семантической сферы «Природа» со спецификой мировосприятия Бунина, она, по мнению буниноведов, является одним из важнейших компонентов, составляющих языковую картину мира писателя. При изучении данной сферы как неотъемлемой части его идиостиля наиболее эффективным нам представляется применение системного и полевого подходов к исследованию художественных текстов, позволяющих выявить потенции языковых единиц, во всей полноте реализующихся в текстовых взаимосвязях.

Рассматривая с этих позиций состав и структурную организацию лексико-семантического поля (ЛСП) «Природа» в пространстве художественных текстов И.А.Бунина, отметим, что исследуемая языковая система характеризуется индивидуальной спецификой, представленной как на уровне парадигматических, так и синтагматических связей имен основных природных реалий, степень значимости которых зависит от частотности их воспроизведения и специфики использования языковых средств при описании окружающего мира. Опираясь на схему языковой картины мира Р.Халлига и В.Вартбурга «как наиболее универсальную и последовательно построенную на принципах антропоцентризма» [4: 78], нами были выделены такие ключевые для поэтики Бунина микрополя, как небесная сфера; явления природы; природное время; Земля, ее строение; растительный и животный мир; стихия огня и др.

Как показывают наблюдения, категория природного времени, эксплицированная в художественных текстах И.А.Бунина, является важным компонентом художественного мира писателя. Специфика преломления типичных ассоциаций мира природы, в частности, представлений о цикличности времени, отражающих особенности этнокультурного осмысления времени, находит выражение в контекстно-стилистическом употреблении данных слов, в переносном значении, метафорах.

Этимология имен, называющих времена года, во многом указывает на их соотнесенность с погодными изменениями, происходящими в природе, а также наименованиями сельскохозяйственных работ. Так, И.А.Афанасьев в «Поэтических воззрениях славян на природу» отмечает, что эти

слова получили свои названия от тех «характеристических признаков, какие усваивались за ними периодическими изменениями погоды и ее влиянием на возрождение и увядание природы, плодородие земли и труд человека» [5: 659]. Исследователь указывает и на то, что «в последовательных превращениях природы, в характеристических признаках и свойствах различных времен года древние племена усматривали не проявление естественных законов, а действие одушевленных враждебных сил, их вечную борьбу между собой, торжество то одной, то другой стороны. Поэтому времена года представлялись нашим предкам не отвлеченными понятиями, а живым воплощением стихийных богов и богинь, которые поочередно нисходят с небесных высот на землю и устраивают на ней свое владычество» [5: 659-668].

Исследуемая лексика в количественном отношении не является объемной, но она отличается регулярностью ее представления в художественном пространстве произведений И.А.Бунина, каждая из лексем ориентирована на тот или иной временной план, связанный с определенным временем или месяцем года.

Слова-обозначения времен года функционируют в произведениях И.А.Бунина в следующих значениях: время года - период времени, временной промежуток; время года - погодные или природные явления, характерные для этого времени (зима - холодное, снежное время года); время года - сельскохозяйственные работы, проводимые в определенное время (осень - время сбора урожая); время года - события, происходящие в этот период (октябрь - революция 1917 г.); время года - эмоциональное и возрастное состояние человека (персонажа, автора, например, весна ассоциируется с молодостью, расцветом, временем надежд, мечтаний, осень - с увяданием, одряхлением, старостью, приближением конца чего-либо) и, наконец, образное осмысление времен года (время года - олицетворенный субъект (весна - царевна («Сладко спит весна-царевна / В белоснежном саркофаге» (Весенняя сказка), апрель - царевич («и придет апрель-царевич / Из заморских стран далеких» (Весеннее), девушка-невеста («Девушкой невестой снится мне весна» (В стороне далекой...), осень

- вдова, хозяйка леса («И Осень тихою вдовой вступает в пестрый терем свой» (Листопад), зима - Мороз («Бродит в туманном сиянье Мороз» (Метель) [6: 143].

Наряду с собственно-темпоральными словоформами в языке произведений И.А.Бунина широко используются несобственно-темпоральные, к последним М.В.Всеволодова относит прежде

Л.А. УСМАНОВА

всего слова, «не имеющие лексического значения времени, но получающие его в одной из форм» [7: 70-71].

В рамках несобственно-темпоральной лексики нами выделяются две основные группы имен: 1) имена, называющие погодные явления, сопровождающие каждое время года, так называемая «атрибутика вербального пейзажа» [8: 680] (снег, мороз, метель, ледяной ветер и т.п.); 2) названия праздников, приуроченных к определенным датам, названия именин, как правило, являющиеся ориентирами в предсказании изменений в природе и сельхозработ.

Наименования праздников представлены в произведениях И.А.Бунина во всем многообразии знаменательных, «святых», дней, относящихся к тому или иному периоду года: Сочельник (6 янв.), Рождество (7 янв.), Новый год (14 янв.), Святки (7-18 янв.), Крещенье (19 янв.), Сретенье (15 февр.), Фомина неделя, Страстная неделя (послед. нед. перед Пасхой), Пасха (первое воскр. после весен. равноденств.), Троица (50-51 дни от Пасхи), Илья (2 авг.), Петров день (12 июля), Прокопий (21 июля), Лаврентий (3 авг.), Покров (14 окт.), Никола (19 дек., 22 мая) и т.д.

Ориентация И.А.Бунина на названия праздников, закрепленных за определенными днями месяца, является отражением народных обычаев и привычек, они выступают временными ориентирами повествования, прикрепляющими предложно-падежные формы к определенному отрезку, периоду времени: «Весной 1901 года мы с Куприным были в Ялте <...> На Пасхе мы пришли к ней и не застали дома» (О Чехове); «Накануне сочельника учитель земской школы в Можаровке, Николай Нилыч Турбин, занимался очень неохотно» (Учитель).

Наряду с темпоральной перспективой текста, ее процессуальностью и динамизмом для произведений И.А.Бунина характерна описательноизобразительная функция, в том числе и времен года с их неизменными атрибутами, находящими в его творчестве достаточно лаконичное, но удивительно точное и подчас неожиданное оформление и осмысление. В качестве «атрибутики» слов с семантикой «природа», косвенно указывающих на времена года, выделяются традиционные элементы пейзажа, которые закреплены в сознании русского человека и широко используются в бунинских описаниях природы. Времена года в изобразительно-описательных контекстах благодаря наличию их тематических признаков обеспечивают сцепление соответствующих смысловых фрагментов и способствуют последовательной передаче сменяемости сезонов в природе.

Каждое время года в произведениях И.А.Бунина характеризуется определенным набором примет, через которые дается их конкретизация. Так, излюбленным бунинским приемом в описании осени является передача окраски деревьев: «Клен в жадовском саду - цвета королька, по оранжевому темно-красное. Изумительны были два-три клена и особенно одна осинка в Скородном позавчера: лес еще весь зеленый - и вдруг одно дерево сплошь все в листве, багряно-розовой с фиолетовым тоном крови < ...> А какой лес по скату лощины! Сухая золотая краска стерта с коричневой: кленова-той» (Дневники).

Несобственно-темпоральная лексика наиболее склонна к метафоризации, образности. И.А.Бунин достигает новых художественных эффектов и усиливает изобразительность, преобразуя традиционные для русской литературы образы: стертые тропы включаются в новые связи, сочетаются с индивидуально-авторскими эпитетами: «Стекла окон были сверху донизу запушены инеем и зарисованы серебряными пальмовыми листьями, узорчатыми папоротниками» (Учитель).

В произведениях И.А.Бунина изобразительность в описаниях природы также осуществляется благодаря усилению качественной семантики (зима - зимний - снег - снежный - белый - белоснежный и т.д.). Чем больше расширяется ассоциативная цепочка, тем более разнообразно проявляется метафорика, что позволяет образно охарактеризовать время года. При этом имена-названия времен года становятся ключевыми словами в рассматриваемых описательных контекстах. На этом уровне подключаются различные изобразительные средства (метафорика, эпитеты, сравнения и под.): «Приезжий только что из Москвы, отлично выспался в теплом купе, за которым всю ночь густо шли черно-зеленые, в белом сахаре, еловые леса (Грибок); Темный ельник снегами, как мехом,/ Опушили седые морозы,/ В блестках инея, точно алмазах,/ Задремали, склонившись, березы < ... >».

Наблюдается пересечение прямых и переносных значений за счет близко контактирующих слов (например, белый снег и снежный свет; иней и хризантемы): «Непроглядная метель, стекла окон залеплены свежим, белым снегом, в доме белый, снежный свет» (Русак);

При этом снег является признаком не только зимы, но в переносном значении применим и к весне (снег - лепестки цветов): «День был жаркий и тихий. Он шел в сквозной тени аллеи и далеко видел вокруг себя кудрявые белоснежные ветви. И груши и яблони цвели и осыпались, раз-

рытая земля под ними была вся усеяна блеклыми лепестками <...>. И все душистое тепло этого весеннего рая дремотно и блаженно гудело от пчел и шмелей, зарывавшихся в его медвяный кудрявый снег» (Митина любовь).

Таким образом, исследование микрополя «Природное время» в художественном дискурсе И.А.Бунина позволило увидеть многообразие коннотативных и ассоциативных связей и смыслов, отражающих культурно и личностно значимые компоненты содержания единиц данного поля. Специфика комбинаторики языковых единиц в исследуемом дискурсе выявляет уникальность языковой картины мира писателя, является своеобразным актуальным маркером данной языковой личности и в то же время иллюстрирует особенности русской языковой картины мира. Образ природы как национальная константа русской культуры трансформируется авторским сознанием, творчески переосмысливается и эксплицируется в текстах И.А.Бунина не только в виде прямых номинаций природных реалий, но и образных, в том числе основанных на пересечении различных ЛСП.

Исследование выполнено при финансовой поддержке гранта РГНФ № 12-14-16021а/В/2012 «Волжские земли в истории и культуре России - 2012», про-

ект «Русская и сопоставительная паремиология в Татарстане: истоки развития».

1. Бодуэн де Куртенэ И. А. Избранные труды по общему языкознанию в 2-х т. - Т.2. - М., 1963. -391 с.

2. Маслова В.А. Лингвокультурология: Учеб. пособие для студ. высш. учеб, заведений. - М.: Издательский центр «Академия», 2001. - 208 с.

3. Караулов Ю.Н. Русский язык и языковая личность. - М., 1987. - 261 с.

4. Скляревская Г.Н. Языковая и художественная метафора: единство и противоположность // Вопросы теории и истории языка. - СПб., 1993. - С. 221

- 227.

5. Афанасьев А.Н. Поэтические воззрения славян на природу // Древо жизни. - М.: Древо жизни, 1982.

- 754 с.

6. Усманова Л.А. Семантика и сочетаемость темпоральных имен в художественной речи (на материале языка произведений И.А.Бунина). - Казань: Изд-во ТГГПУ, 2009. - 160 с.

7. Всеволодова М. В. Способы выражения временных отношений в современном русском языке. - М.: Изд-во МГУ, 1975. - 284 с.

8. Рябова В.Н. Лексические особенности пейзажной единицы художественного текста (на материале произведений А.П.Чехова) // Русский язык: исторические судьбы и современность: II Международный конгресс исследователей русского языка: Труды и материалы. - М., 2004. - С. 605 - 606.

THE SEMANTIC SPHERE «NATURE» IN THE FICTIONAL DISCOURSE OF I.A.BUNIN: CULTURAL-LINGUISTIC ASPECT

L.A.Usmanova

In the article the issue of structural peculiarities, content and the means of representation of «Nature» sphere in Bunin’s idiostyle is considered in the cultural- linguistic aspect. The author’s individual associations reflecting esthetic exploration of natural phenomena are revealed.

Key words: fictional discourse, idiostyle, ethnic-cultural specificity, lexical-semantic sphere.

Усманова Лилия Абраровна - кандидат филологических наук, доцент кафедры современного русского языка и методики преподавания Института филологии и искусств Казанского федерального университета.

E-mail: Usmanova77@rambler.ru

Поступила в редакцию 25.05.2012