Геополитические стратегии крупной корпорации как инструмент государственной политики России (на примере ОАО "российские железные дороги")

ВЕСТН. МОСК. УН-ТА. СЕР. 12. ПОЛИТИЧЕСКИЕ НАУКИ. 2007. № 3

УНИВЕРСИТЕТСКАЯ ТРИБУНА В.И. Якунин

ГЕОПОЛИТИЧЕСКИЕ СТРАТЕГИИ КРУПНОЙ КОРПОРАЦИИ КАК ИНСТРУМЕНТ ГОСУДАРСТВЕННОЙ ПОЛИТИКИ РОССИИ

Классическая геополитика всегда рассматривала географическое местоположение государств как источник его политического влияния и увязывала параметры метрического пространства с формированием межгосударственных, внешнеполитических коммуникаций. Однако с появлением и развитием новых информационных технологий геоэкономические и геокультурные стратегии государственного развития предложили иные приоритеты, поставив под сомнение ценность пространственных оснований политического позиционирования национальных государств. Сегодня основные политические игроки на международной арене действительно ориентируются на такие ресурсы и механизмы влияния, которые зачастую мало связаны с трансграничными инструментами реализации государственных решений.

И все же думается, что на фоне этих глобальных изменений в приоритетах — способах, инструментах, источниках — политического влияния на мировой арене нельзя забывать о значении собственно территориальных оснований государственной политики. Другими словами, на локальном, и прежде всего региональном уровне территориальное местоположение государств и обусловленные этим фактором межгосударственные контакты до сих пор сохраняют немалый потенциал во внешнеполитическом (да и во внутриполитическом для центральных органов власти) позиционировании едва ли не любой страны мира. Причем в ряде случаев значимость территориальных контактов обладает и весьма существенным международным резонансом, способным перестраивать многие сегменты архитектуры внешнеполитических отношений.

Как нам представляется, в качестве весьма показательного примера можно вспомнить, что еще в середине 90-х годов прошлого века представители более чем 300 европейских регионов в развитие Европейской хартии регионального самоуправления приняли Декларацию о регионализме в Европе. Эти документы не просто декларировали право регионов на участие в выработке международных договоров или других документов, затрагивающих "принципиальные права и интересы регионов"1, но и продемонстрировали особое' значение террито-

1 Recommendation 34 (1997) on the European Charter of Regional Self-Government / Council of Europe. Forth session. Strasbourg. 1997. 30 June.

рий, обладающих специфическим воздействием на весь процес евро-интеграции, возрастание роли собственно территориальных (в том числе и лишенных своей государственно-административной формы) образований в развитии межгосударственных и даже в более широком смысле — мировых политических взаимоотношений. Таким образом, трансграничные контакты сохраняют достаточно высокий геополитический потенциал, становясь основанием проектирования важных межгосударственных коммуникаций как для местных, так и для центральных правительств.

Если обратиться к опыту России, то можно увидеть, что развитие таких типов территориальных контактов в 90-е годы (бартерные и "челночные" связи) в основном обладали внутриполитической направленностью, по сути сохранив экономическую целостность страны. Сегодня же наряду с имеющимися возможностями внутренней геополитики (например, в виде развития территорий Западной Сибири, Российского Севера и других малоосвоенных регионов) новое значение приобретает и международный вектор трансграничных отношений.

И это далеко не случайно. Ведь, как известно, сегодня мировой экспорт увеличивается в 1,5—2 раза быстрее роста валового национального продукта, что свидетельствует и о переориентации многих национальных экономик на мировой рынок, и о все более глубокой интеграции развитых стран в рамках международного разделения труда. Так что в этом плане ресурсы территориальных инструментов для поддержания международных экономических контактов становятся все более и более востребованными.

В любом случае надо признать, что трансграничные и межрегиональные связи — один из мощных источников современной глобализации и развития национальных государств. В этом смысле и для России развитие такого типа контактов становится не вспомогательной по отношению к функционированию ее экономической структуры, а необходимой составной частью развития всего национального организма — государства. Причем, учитывая унаследованные отношения со странами, ранее входившими в состав СССР, вопрос развития приграничных связей обретает особое политическое значение. Международное сотрудничество на субнациональном уровне превращается в принципиальную составную часть геополитических стратегий Российского государства. Межрегиональные и трансграничные контакты способствуют также и поиску ответов на геополитические вызовы, кризисы развития, предполагающие те или иные усилия по конструированию геополитических осей влияния, установлению балансов сил и т.д.

В русле сказанного понятно, что сегодняшняя внешнеполитическая деятельность Российского государства использует ресурсы трансграничных, межрегиональных коммуникаций не только для ответа на вызовы становления нового мирового порядка и противоречия глобализации, но и для реализации локальных проектов государственной

политики России. В связи с окончанием холодной войны и качественными изменениями географической карты Европы и Евразии задачи нашего государства по усилению своего трансграничного потенциала и реализации соответствующих интересов требуют поиска новых форм своего позиционирования на международной арене, совершенствования механизмов взаимодействия с партнерами, усиления влияния как на сопредельные территории, так и на иные мировые пространства.

Так, в настоящее время во внешнеполитической повестке дня у России наряду с целями повышения геоэкономического позиционирования страны (вступление в ВТО, задачи повышения конкурентоспособности страны на европейском пространстве, экономического проникновения и закрепления на энергетических площадках мирового рынка) существуют и собственно геополитические проблемы сохранения и удержания ряда своих территорий (разрешение конфликтов вокруг островов Курильской гряды или урегулирование спорных территориальных проблем, а также ряда противоречий в СНГ), развития приграничных и трансграничных отношений, направленных на укрепление связей с соответствующими государствами. При этом необходимо учитывать особенности трансграничных связей (особенности торгового сотрудничества с Китаем, с восточными областями Украины), предпринимая в каждом случае особые виды геополитических действий, создавая специфическую архитектуру политических и экономических отношений, отвечающих интересам страны.

Различные направления геополитической активности страны имеют разное значение, которое определяется местоположением территории. Не случайно среднесрочная стратегия развития российского общества предусматривает максимальное использование наших территориальных возможностей по развитию системы транспортных коридоров, связывающих Восток и Запад, Юг и Север, что позволит в самое кратчайшее время превратить страну в "один из логистических центров мира"2. Как следует из заявлений руководителей нашего государства, именно этот подход в будущем приобретет все большее значение, постепенно в качестве важного направления социально-экономического развития общества замещая собой ориентиры на разработку запасов полезных ископаемых.

В то же время значение и характер геополитической активности обусловлены фактором ресурсов. Например, на фоне постоянного роста цен на энергоресурсы в течение последних полутора лет НАТО решило задействовать морские силы и силы быстрого реагирования для постоянного обеспечения безопасности маршрутов транспортировки энергоресурсов из Западной Африки.

Россия не стоит в стороне от указанных процессов и вместе с представителями отечественных корпораций, западных правительств

2 Коммерсантъ. 2006. № 14. С. 1.

и деловых кругов принимает участие в разработке программы так называемого "энергетического диалога", развитие которой было активизировано во время председательствования РФ в "Большой восьмерке". В данном процессе заметную роль играют российские естественные монополии, постепенно увеличивающие свое влияние на мировом рынке. Так, РАО "ЕЭС России" хоть и не осуществляет масштабных поставок за рубеж (экспортные поставки едва ли дотягивают до 45% энергобаланса отдельных энергосистем. — Авт.), тем не менее играет заметную роль в стабилизации финансово-экономического положения РФ, работая на мировом долговом рынке и выступая ключевым игроком на пространстве СНГ, интегрируя интересы отдельных стран в пределах единой энергосистемы. Повышает свою роль на мировом энергетическом рынке и ОАО "Газпром". После российско-германского саммита в Томске европейские эксперты заговорили о переходе России и Германии к новому диалогу, основанному на взаимных экономических интересах. Однако соглашение РФ и Германии по газу, а также решение о допуске иностранных инвесторов к разработке перспективных месторождений серьезно меняют геополитический расклад сил как в Центральной Европе, так и на мировом рынке3.

Иными словами, геополитические стратегии российской власти существенно зависят от характера действий крупных корпораций, прежде всего тех, которые в полном соответствии с уровнем и характером развития нашей экономики занимают уверенные позиции в области энергетики. Не в последнюю очередь благодаря экономическому весу корпораций Россия сегодня способна и обеспечить энергетическую безопасность Европы, и стать мощным транспортным узлом мирового значения. И во многом благодаря деятельности корпораций на смену силовому геополитическому инструментарию на мировой арене и региональных площадках приходит инструментарий технократический, позволяющий эффективно выстраивать в трансграничном пространстве различные экономические, энергетические, телекоммуникационные и транспортные системы.

3 Это неплохо иллюстрирует, к примеру, агрессивная реакция министра обороны Польши Р. Сикорского на достигнутые соглашения. По его мнению, РФ и Германия не должны продолжать работы по строительству североевропейского газопровода без учета интересов Польши и стран Прибалтики, поскольку они, мол, становятся заложниками "усиливающихся" государств. Большинство же аналитиков считают, что за этими высказываниями стоят интересы США, препятствующие формированию стабильных энергопоставок в Европу. В интересах американцев, полагают они, "подорвать" растущие позиции влияния РФ в Европе, чтобы не было реалистичных предложений по долговременному сотрудничеству между российскими и европейскими компаниями. Это справедливо не только для энергокомпаний, но и для транспортных корпораций, так как развитие МТК до Европы даст существенный импульс к интенсификации экономических связей.

В целом же можно смело утверждать, что взаимодействие государства с корпорациями как наиболее крупными партнерами становится одним из приоритетных направлений экономической политики России. Как показывает опыт последнего времени, именно представители российского бизнеса могут стать важнейшим проводником внешнеполитических стратегий власти. В определенных зонах и точках мирового политического процесса, например, на тех или иных региональных площадках или же в условиях кризисов, сопровождающихся существенными перегрузками в системе государственной власти и управления, геоэкономическая, геокультурная и геополитическая деятельность крупных корпораций становятся важным фактором поддержания и укрепления позиций российского правительства и политической системы в целом.

Заинтересованность государства в объединении усилий с бизнесом как стратегическим партнером прежде всего состоит в том, что это наиболее ресурсно обеспеченный центр поддержки его долгосрочных планов. Кроме того, корпорации являются постоянными участниками международных экономических связей, и такой статус позволяет им продвигать интересы нашей страны на мировом рынке.

На наш взгляд, в настоящее время можно говорить о том, что поддержка государством экономических стратегий крупных российских корпораций становится основанием для осуществления геополитического курса страны. Это позволяет не только наращивать капитализацию и международный авторитет корпораций, но и уверенно продвигать общегосударственные российские интересы, способствовать более высокому позиционированию России на международной арене. Думается, что через реализацию подобных стратегий Россия способна в перспективе изменить соотношение сил в ряде мировых регионов, сформировать новые отношения партнерства с соседними государствами, создать особую архитектуру политико-экономических связей.

Основанием для такой уверенности, на наш взгляд, служит процесс формирования новых отношений государства и бизнеса внутри страны, позволяющих сохранить за каждым из партнеров собственные ниши влияния и участия в принятии решений. Повышение уровня конструктивного сотрудничества государства и бизнеса, первый опыт реализации ряда совместных проектов в рамках частногосударственно-го партнерства в равной степени способствуют как росту социальной ответственности корпораций, так и политико-административной поддержке их проектов со стороны государственных органов.

Совместный характер деятельности бизнеса и власти на международной арене предполагает непосредственное участие корпораций в интерпретации национальных интересов, выработке устойчивой и одновременно динамично развивающейся основы геополитической активности Российского государства в целом. По нашему мнению, не в последнюю очередь благодаря влиянию бизнеса власти находят

опору своим стратегическим планам в реальных, а не умозрительных (политико-идеологических и риторических) проектах. Именно рационализм — даже в известном смысле утилитаризм в оценке ресурсного потенциала страны, понимании культурных и ментальных особенностей гражданского населения и политического руководства страны — становится основанием для выстраивания векторов геополитической деятельности Российского государства, соответствующих ее потенциалу и возможностям участия в мировых процессах. Иными словами, помогая преодолеть чрезмерно политизированные подходы при выработке геополитических целей, снизить удельный вес декларативных аргументов государственной политики, бизнес оказывает позитивное влияние и на сознание правящих кругов, трансформируя представления о задачах России у политической элиты и лидеров. Такая линия дает возможность не только сформировать единую, скоординированную и устойчивую позицию государственных структур и бизнеса относительно приоритетов развития страны в целом, но и погасить негативные последствия чрезмерного плюрализма в их оценке со стороны различных игроков на внутриполитической арене.

Позитивный характер частногосударственного партнерства в геополитическом измерении обусловливает и то, что бизнес предлагает не просто экономические ресурсы, но и громадный опыт управления крупными компаниями, налаженность устойчивых связей с потребителями и даже свой позитивный имидж как показатель устойчивости и успешности действий со многими международными партнерами. Этот сплав всех ресурсов корпораций и возможностей государства и дает возможность уверенного позиционирования государства на мировой арене.

Конечно, в этой связке есть и свои изъяны. Так, несмотря на в целом позитивные результаты такого союза, очевидно, что взаимодействие государства и бизнеса будет вызывать определенное противодействие. Ведь сильных конкурентов мало кто любит. Поэтому российским корпорациям приходится сталкиваться и с экономическим сопротивлением, и с использованием политических рычагов, и с протекционизмом, и с иными инструментами давления. Нам надо сохранять выдержку и одновременно учиться конкурировать в новых условиях, овладевать имеющимся опытом, использовать формальные и неформальные контакты со своими партнерами.

Говоря о геополитическом формате деятельности государства и бизнеса, стоит упомянуть и об еще одном аспекте, который, на наш взгляд, отражает специфику современной ситуации и должен стать органической составной частью их политических стратегий. В частности, мы считаем необходимым отметить, что, продвигая свои экономические проекты, государственные и предпринимательские структуры не должны забывать и про культурные цели своей деятельности. Важной составной частью такой международной деятельности должна стать и гуманитарная составляющая, предполагающая как учет мно-

5 ВМУ, политические науки, N° 3

жественных этнонациональных, религиозных и иных социокультурных особенностей партнеров (что позволяет оптимизировать деловые контакты с правительствами других стран), так и настойчивое продвижение в мире собственной культуры, языка, стремление к поддержанию дружественных связей с народами, укрепление диалога цивилизаций и близости с нашими соседями на планете Земля. Иными словами, непременной составляющей геополитических и геоэкономических стратегий страны должна стать манифестация Россией своей особой идентичности, выражающей качественную специфику ее гуманистического подхода к решению как собственных, так и современных мировых проблем. Таким образом можно расширить экономическое сотрудничество с другими государствами вплоть до рамок диалога цивилизаций, формирования цивилизованного пространства меж-страновых коммуникаций, общения между народами.

В этом смысле каждая российская компания должна осознавать меру ответственности за имидж России, способствовать продвижению русской культуры и языка в дальние и сопредельные страны. В конечном счете ручейки экономических проектов должны укрепить ткань межцивилизационного диалога, способствовать установлению долговременной "цивилизации диалога" (В. Межуев). Думаем, что таким образом можно поддержать угнетаемую в глобальном мире тенденцию к сохранению национальной идентичности. В этом плане РЖД стремятся использовать наряду с маркетинговыми технологиями и механизмы поддержания межстрановых коммуникаций, разнообразные приемы повышения авторитета Российского государства.

Итак, основной формой геополитической активности, сближающей цели (и структуры управления) государства и бизнеса в области реализации национальных интересов на внешнем рынке, выступают геоэкономические мероприятия, т.е. масштабные долговременные действия в различных областях жизни, не сводимые лишь к формам трансграничного влияния. Такие корпоративные стратегии четко связаны с осуществлением миссии страны на мировой арене, а в конечном итоге позволяют государству устанавливать и поддерживать необходимые деловые контакты со своими основными контрагентами, целенаправленно перемещать ресурсы, придавать тем или иным акторам необходимые статусы, изменять соотношение сил на тех или иных мировых площадках.

Однако в геополитических стратегиях, как уже говорилось выше, используются и собственно территориальные (региональные, приграничные, трансграничные) факторы. Такие пространственные параметры внешних стратегий можно проиллюстрировать на примере деятельности Газпрома, участвующего в строительстве нефтепроводов (ВСТО и др.). Значение трансграничных инструментов хорошо просматривается и в деятельности ОАО "РЖД", также активно использующего свои технократические возможности и ресурсы. Это подтверждают и его проекты по реализации соглашения с "Deutsche Bank", и

активность по расширению международных транспортных коридоров и развитию партнерских отношений с другими транспортными компаниями соседних государств.

Именно в деятельности РЖД трансформируются классические геополитические конфигурации государственной политики. Ведь через транспортную включенность в мировые сети Российское государство получает эффективные ресурсы для своего внешнеполитического позиционирования и влияния. В этом смысле векторы транспортного трансграничного сотрудничества Российского государства непосредственно трансформируются в политические контакты и взаимоотношения.

Как показывает опыт, транспортные ресурсы страны в условиях евроинтеграции, а равно интенсивного развития Китая и других соседей России становятся одними из важнейших инструментов реализации внешнеполитических целей нашей страны. Наиболее актуальными направлениями участия РЖД в осуществлении геополитических планов страны становятся классические оси ИагИепсРа: Москва—Тегеран, Москва—Берлин и Москва—Токио. Характерно, что именно эти направления лежат в основе проектируемых сегодня международных транспортных коридоров "Север—Юг" и "Восток—Запад". В результате вопрос о степени контроля России за этим пространством, транспортном "скрепе" большой территории превращается в стратегический геополитический проект.

Рассмотрим более подробно те проблемы, которые железнодорожная корпорация решает в рамках этого геополитического проекта.

Россия — Прибалтика

Для стран Балтии геополитическое положение России неразрывно связано с поступлением целого ряда важных экономических ресурсов. Вследствие этого фундаментальной особенностью развития взаимоотношений с данными странами в последнее время стала быстрая модернизация транспортной инфраструктуры. Понятно и то, что состояние и развитие этой инфраструктуры рядом влиятельных политических сил рассматриваются как источник усиления зависимости от России и потенциальной угрозы экономической безопасности для балтийских республик. Состояние транспортных отношений нередко используется для обоснования антагонизма между странами Балтии и Россией.

Правящие режимы в Прибалтике в соответствии с такими позициями нередко пытаются выстроить систему активного противодействия "российскому монополизму", отрицательно трактуя многие аспекты наших экономических взаимоотношений. Не в последнюю очередь подобная линия связана с вступлением этих стран в НАТО и ЕС. Вместе с тем и Европейский союз, учитывая, что страны Балтии показывают завидные темпы экономического роста, проявляет заинтересованность в развитии стратегического сотрудничества с этими государствами, распространении европейского влияния в данном ре-

гионе бывшего СССР, укреплении культурных связей стран Балтии с другими европейским государствами.

В то же время и местоположение прибалтийских государств, и традиции прежних взаимоотношений с Россией задают во многом противоречивый характер их геополитической позиции. Оппозиционность стран Балтии сочетается также с другими действиями. В частности, с неменьшим усердием эти государства пытаются сохранить прежние объемы поставок углеводородного сырья и предотвратить уменьшение объема российского транзита. Только время даст шанс прибалтийским государствам более адекватно оценить стратегические обретения и утраты от сближения с ЕС и охлаждения отношений с Россией. И только время сможет заставить те или иные государства скорректировать свои политические акценты.

Что же касается российской стороны, то ее политика зиждется на стремлении к упрочению своих позиций в данном регионе и укреплении дружественных связей с государствами Прибалтики. Правда, надо признать, что использование в этих целях возможностей железнодорожников пока еще ограниченно, и развитие собственно транспортных мощностей в экономической инфраструктуре региона здесь до сих пор сдерживается сложностями интеграции российской и европейской транспортных систем, а также медленным развитием альтернативных мультимодальных коридоров.

Россия — Каспий — Северный Кавказ

Что касается стран Каспийского региона, то здесь геополитические процессы также имеют комбинационный характер (не случайно этот регион иногда называют "Евразийскими Балканами"). Для России Каспийский и Северо-Кавказский регионы сегодня являются стратегическими и с точки зрения потребности в освоении не до конца разведанных природных ресурсов, и с точки зрения возможного появления угроз этнических конфликтов и возникновения нестабильности на южных границах России. Понятно, что отсутствие стабильности способно значительно затормозить российское экономическое присутствие в этом регионе, в том числе и в транспортной сфере.

Пока экономическая конъюнктура складывается не всегда в нашу пользу. Так, поддержка зарубежными конкурентами ряда маршрутов по транспортировке каспийской нефти (Баку—Новороссийск (через Чечню), Баку—Новороссийск (через Дагестан) и Тенгиз — Новороссийск) не дает России возможности адекватно ответить на этот вызов. Строительство Каспийского трубопроводного консорциума не принесло пока запланированных дивидендов, выявив ряд противоречий между коммерческими интересами российских нефтяников и общенациональными интересами страны. Остальная же система трубопроводного транзита (это касается нефтепродуктов) до сих пор парализована из-за ситуации в Чечне.

Конечно, транзитные возможности Каспийского региона не замыкаются только на трубопроводном транспорте. Так, реализация проекта международного транспортного коридора "Север—Юг" открывает экономически весьма перспективное направление, однако требует при этом значительных инвестиций для реконструкции портовой инфраструктуры и автомобильных дорог. При условий развития этого коридора Россия качественно повысит свой транспортный потенциал на Северном Кавказе, создав мощный стратегический задел для будущего геополитического курса. Вместе с тем транспортный транзит мог бы значительно разрядить напряженную экономическую ситуацию в российской части Северного Кавказа и в прикаспийских странах. Однако такому развитию событий препятствует рад факторов, в частности слишком большая эйфория от торговли нефтью, не всегда последовательные действия руководителей ряда стран СНГ при окончательном оформлении транспортного коридора, а также активное сопротивление США сближению России с Ираном.

Сибирь — Дальний Восток

Это направление по праву считается одним из самых проблемных как в экономическом, так и в геополитическом смысле в первую очередь потому, что здесь сталкиваются центры влияния России, США, Японии и Китая. Данный регион находится в состоянии нарастающего экономического противостояния этих государств. Например, для американцев экономическое сотрудничество с Японией всегда было на одном из первых мест, но, по последним данным, в торгово-экономическом сотрудничестве Япония все больше тяготеет к Китаю, а товарооборот между этими странами превышает их товарооборот с США. Таким образом, несмотря на амбиции и претензии Японии, Китай все более выдвигается на позиции лидера в регионе. В свою очередь США — как промежуточный для этого региона игрок — пытаются не только не попасть в ресурсно-экономическую зависимость от набирающего силу Китая, но и одновременно не допустить сближения трех стран друг с другом. А это, по понятным причинам, снижает вероятность масштабных инвестиций американских компаний в Россию.

Все эти маневры и трансформации не могут оставаться без внимания со стороны России, которая немало делает для того, чтобы повысить свою роль в данном регионе. Наше государство стремится учитывать, что возрастание экономической роли Китая не исключает его превращения в центр явного геополитического доминирования в этом межрегиональном пространстве. Понятно, что такое усиление позиций не только подготавливает новую расстановку сил в этом регионе, но и будет связано с новыми вызовами для нашего государства. В частности, достаточно вспомнить весьма высокую вероятность усиления миграционного давления на российскую территорию. Даже учитывая динамику экономического роста КНР, численный состав и количество "китайских диаспор" в странах АТР, было бы преждевременным гово-

рить о возможном возникновении "потенциальной империи", все же понятно, что нам следует готовиться к широкому кругу возможных геополитических альтернатив. Причем, вырабатывая те или иные пути развития политических коммуникаций с Китаем, необходимо учитывать и его формы сближения со странами иных регионов, прежде всего Каспийского.

Весь спектр этих политических взаимоотношений непосредственно отражается на состоянии транспортной системы региона, являющейся основным связующим звеном между региональными экономиками. Причем в настоящее время многие проблемы в транспортной отрасли обусловлены не только политико-экономическими, но и системными причинами, в частности изменением структуры грузоперевозок и направлений перемещения грузов. Стагнация же в развитии транспортной инфраструктуры, помимо внешнеполитических резо-нансов в этом регионе, неизбежно ведет к экономическому спаду ряда российских территорий (например, БАМа).

К стратегическим направлениям развития транспортной инфраструктуры региона, способным позитивно влиять на сложившуюся ситуацию, сегодня можно отнести строительство железной дороги от Якутска до БАМа, возрождение Северного морского пути, интенсификацию транзитных контейнерных перевозок, организацию прямого сообщения между материком и Сахалином, установление сообщения между Транссибом и Северным морским путем по внутренним водным путям, организацию транзитного моста Москва—Токио и Транскорейской магистрали, развитие транспортных путей на китайском направлении.

Однако в этих транспортных проектах при всех их экономических эффектах существуют и определенные риски. Так, уже сейчас Япония и Китай конкурируют между собой за участие в российских трубопроводных проектах. Другие виды транспорта пока представляют для них меньшее стратегическое значение, но с развитием системы железнодорожных перевозок по Транссибу и БАМу, а также с повышением доступности "северных территорий" нельзя исключать, что наши восточные соседи будут проводить весьма агрессивную политику по захвату транспортных рынков. В то же время с нашей стороны в результате отсутствия программного подхода к решению задач этого геополитического комплекса и должного экономического контроля создаются дополнительные причины, подогревающие геополитическую активность соседних стран и территорий.

Еще одним существенным аспектом решения этих региональных проблем является тот факт, что Сибирь и Дальний Восток представляют собой регионы, требующие к себе самого пристального внимания и дифференцированного подхода. (Так, по оценкам экспертов Центра проблемного анализа и государственно-управленческого проектирования, только дифференциация налогообложения по географическому принципу могла бы увеличить темпы регионального развития Сибири

и Дальнего Востока по отношению к общероссийским на 10—15%.) Однако главный потенциал развития этих районов, перспективы их более полного включения в экономическое развитие страны самым непосредственным образом связаны с развитием их транспортных — прежде всего железнодорожных — связей с другими российскими регионами. И здесь РЖД выступают в качестве главного института создания опорной для регионов транспортной системы4. В свою очередь рьюок в экономическом развитии Сибири и Дальнего Востока послужит надежным условием для решения внешних геополитических задач в этом регионе.

Итак, краткий обзор геополитических проблем показывает, что самой перспективной стратегией РЖД является наращивание своего экономического присутствия на всех рассмотренных направлениях. И это не случайно, поскольку сегодня деятельность РЖД тесно связана с реализацией, по сути, всех крупнейших транспортных проектов. И если по направлениям на Балтию, Европу и Северный Кавказ стратегии компании и их инфраструктурная часть в основном сформированы и требуется их надлежащее выполнение, то направление на Дальний Восток еще сохраняет немало проблем.

Россия как страна "большого пространства" обязана адекватно отвечать на геополитические вызовы, и РЖД обладают прекрасными возможностями в реализации крупных экономических проектов, способных помочь государству решить комплекс более обширных геополитических задач.

4 См.: Якунин В.И. Формирование геостратегий России. М., 2005. С. 190—191.