Борьба с наличными: противоречия регуляции

Перевод на электронные платежи — один из способов «обелить» предпринимательскую деятельность и повысить доходы бюджета за счет налогов. Удобство оплаты товаров и услуг с помощью электронных кошельков и пластиковых карт — один из ключевых факторов успеха в борьбе государства за прозрачность бизнеса. Но последние изменения в законодательстве могут идти вразрез с принятым курсом на безнал, считает глава ассоциации «Электронные деньги» Виктор Достов.

Глава ассоциации «Электронные деньги» Виктор Достов

Фото: Александр Коряков, Коммерсантъ / купить фото

Электронные деньги появились, когда большинство россиян получали зарплаты в конвертах, и стали одним из первых шагов общества к «безналичности». И сегодня кошельки остаются самым доступным средством платежей. Ими платят больше половины пользователей рунета, которые в принципе платят онлайн.

Открыть электронный кошелек и выпустить к нему пластиковую карту могут даже жители небольших городов и населенных пунктов, где зачастую банки представлены слабо или вообще не работают. Сам кошелек абсолютно бесплатный. За выпуск карты придется заплатить, но совсем немного — фактически только за «пластик» и его доставку. В банке, чтобы обслуживаться бесплатно вне зарплатного проекта, нужно выполнять требования по обороту и остатку на счете. А в нашей стране живет очень много людей, которые не могут себе позволить держать на счете остаток в размере 30 тыс. руб. и не тратят таких сумм ежемесячно. Для них банковская карта уже стоит до 99 руб. в месяц. Для части населения такой тариф — заградительный.

Жители крупных городов со средним и выше доходом могут выбрать между банком и кошельком. Но у значительной части населения такого выбора нет. Для них вопрос стоит так: кошелек или кэш? Кошельками пользуются фрилансеры-самозанятые — особенно те, кто живет за рубежом или далеко от больших городов. Для них услуги российских банков в принципе недоступны, а желание вести расчеты легально и прозрачно есть.

Все эти категории рискуют остаться за боротом безналичных расчетов, если законодатели продолжат усложнять доступ к самым простым финансовым инструментам, таким как электронные кошельки.

В законодательстве давно приняты меры, которые сделали кошельки непривлекательными для недобросовестных пользователей, укрывающих доходы от налогов (запрет для анонимных пользователей на переводы, покупки за рубежом, снятие наличными более 5 тыс. руб.). Уже много лет сервисы электронных кошельков лицензируются ЦБ, отчитываются перед регулятором, как и банки. Однако несмотря на открытость рынка электронных платежей, в текущем году было принято несколько законодательных инициатив, которые жестко ограничили возможности неидентифицированных пользователей.

Казалось бы, регулятор заинтересован в доступности финансовых услуг, которая стимулирует безналичные расчеты. Но в то же время законодательные инициативы усложняют доступ населения к самым простым финансовым услугам. Для части пользователей полная идентификация не проблема. Но подростки, жители отдаленных населенных пунктов, фрилансеры за границей вынуждены будут просто вернуться к наличным расчетам.

Принудительная идентификация, безусловно, идет на пользу в борьбе с недобросовестными пользователями. Но пока в стране она доступна не повсеместно, страдать будут миллионы честных плательщиков — те, кто по разным причинам не может добраться до пунктов идентификации. Чтобы борьба за прозрачность рынка не привела к снижению безналичных платежей, меры должны быть приняты на законодательном уровне. Например, ограничивая возможности неидентифицированных пользователей, можно было бы проявить инициативу и сделать прохождение идентификации более доступным. Один из вариантов — помимо ИНН, СНИЛС, медстраховки добавить возможность пройти идентификацию по номеру водительского удостоверения, номеру сотового телефона.

Пока законодательные инициативы направлены только на ужесточение требований к пользователям, без попытки сбалансировать сложность процедур в зонах малого риска, их результатом будет по большей части лишь снижение темпов роста доли безналичных расчетов в стране в целом и в уязвимых социальных сегментах в частности.