Основные теоретические подходы к проблеме формирования гражданского общества на Северном Кавказе

экономики и то место, которое она займет в мировом сообществе в будущем.

Литература

1. Гусейнов Р.М., Карманова Н.Е. Как спрогнозировать будущее: экономические пороки» и их «пророчества» // Всероссийский экономический журнал 2011 № 1

2. Розенберг Д.И. Комментарий к «Капиталу» К.Маркса. М.: ЭКОНОМИКА.

1984

3. Аганбегян А. Экономика России на распутье.... Выбор посткризисного пространства / М.: АСТ: Астрель; Владимир: ВКТ, 2010

4. Федеральная служба государственной статистики (Росстат) // www.gks.ru

5. Мау В. Драма 2008 года: от экономического чуда к экономическому кризису // Вопросы экономики 2009. N 2

6. Кушлин В. Факторы экономического кризиса и базис его преодоления // ЭКОНОМИСТ. 2009. N 3

7. Основные направления антикризисных действий Правительства Российской Федерации на 2010 год

УДК 338.2:330

Сиражудинова С. В., соиск.

Основные теоретические подходы к проблеме формирования гражданского общества на Северном Кавказе

В статье анализируются основные подходы к проблеме формирования гражданского общества, которая так часто озвучена в СМИ, а, научным сообществом изучена мало. Автором приводятся примеры концептуальных позиций экспертов по вопросам важности, возможности и необходимости формирования гражданского общества на Северном Кавказе.

Ключевые слова: гражданское общество, традиционность, конфликтность, неправительственные организации.

Важность построения гражданского общества на Северном Кавказе признают и политики, и ученые, и представители структур самого гражданского общества. Президент России Д. Медведев ставит задачу развития и поддержания гражданского общества на Северном Кавказе в качестве приоритетной в своей политике. В целях содействия развитию гражданского общества в стране была создана Общественная палата. По мнению президента, «диалог с различными силами в республиках Северного Кавказа - это святая обязанность президентов. Главы республик Северного Кавказа, неспособные наладить диалог со всеми политическими силами своего региона, должны уйти»[1]. Представи-

тель НПО отмечает, что «сотрудничество гражданского общества и власти, когда оно основано на доверии и взаимопонимании, может приносить очевидные и очень большие результаты»[2], «для преодоления прогрессирующего выпадения северокавказского общества из общероссийского пространства надо наладить на Кавказе совместное с властью обсуждение острых проблем» [3]. Д. Козак также подчеркивает важность развития институтов гражданского общества: «без развитых институтов гражданского общества немыслимо ни политическое, ни экономическое развитие»[4].

Руководитель рабочей группы Общественной палаты РФ по Северному Кавказу М. Шевченко считает, что активное функционирование институтов гражданского общества способно содействовать стабилизации обстановки в регионе. «Только с помощью нормального человеческого диалога на этих территориях можно добиться настоящей стабильности» [5]. «Руководство страны сейчас выстраивает диалог, и акцент делается именно на Северном Кавказе, потому как он сконцентрировал в себе комплекс остро стоящих проблем, руководство страны понимает, что справиться с проблемами страны, которые накапливались долгое время в Северо-Кавказском регионе, без участия гражданского общества невозможно» [6].

По мнению представителей экспертного сообщества, власти и силовых структур, «НПО региона играют большую роль в ликвидации последствий вооруженных конфликтов, терактов, в правовой защите населения, в работе с мигрантами. Большими возможностями неправительственный сектор обладает в сфере миротворчества (в том числе с использованием традиционных механизмов профилактики и предотвращения этнических и конфессиональных конфликтов), в сфере поддержания национальных традиций и культур» [7]. Роль гражданского общества в развитии Северного Кавказа отражена в словах Д. Халидова: «Без опоры на традиционные институты самоуправления, без диалога с гражданским обществом невозможно решить проблему стабильности и развития региона. Именно здесь гражданское общество может дать правильную оценку ситуации, быть помощником Полпреду СКФО» [8]. Подобно ему, Л. Хоперская считает, что «без участия институтов гражданского общества при решении проблемы противодействия радикализму и экстремизму не обойтись». Она отмечает, что уровень развития демократии определяется наличием множества организаций третьего сектора, число которых на Юге России постоянно растет. «Можно просто прийти в восторг от столь бурного формирования гражданского общества в регионе. Но, говоря о гражданском обществе и его влиянии на развитие демократии, политическую культуру

и социальную стабильность в России, следует четко себе представлять, о каких общественных объединениях и в каких регионах идет речь. Возможно, есть не только количественные, но и качественные критерии функционирования гражданского общества, которые позволяют взглянуть на ситуацию с несколько иной стороны. Особое влияние на политическую жизнь Северного Кавказа оказывают этнические общественно-политические объединения («национальные движения»), и религиозные организации. Спецификой региона является противостояние этнических, казачьих и религиозных общественных объединений друг другу, которое серьезно влияет на уровень социально-политической напряженности» [9].

Рост гражданского общества в этом сложном регионе очень важен не только с точки зрения становления демократии, здесь его в первую очередь рассматривают как способ разрешения конфликтности региона - нарушений прав человека, беззакония, коррумпированности, экстремизма, так как «слабость гражданского общества стимулирует рост бесконтрольности, что в итоге выливается в беззаконие и терроризм» [10].

М. Яндиев обратил внимание на связь традиционного самобытного ингушского общественного устройства с принципами функционирования гражданского общества, на особенность ингушской уникальности управленческих начал (управления без правительства, отсутствия правительственных учреждений). Основной особенностью ингушского управленческого начала, главным его элементом является человек, который в одном лице отец, хозяин, владыка, держатель, производитель, ответственный... в прошлом ингушская действительность в немалой степени была подтверждением, или даже предтечей, английского либерализма...Ингушская идеология свободы, по стержневой своей составляющей ничуть не уступает идеям свободы, выраженным в выдающихся документах современности...Утверждения Д. Милля, что свобода индивида первична по отношению к политическим структурам, что главное условие существования достойного государства -это самосовершенствование народа, высокие качества людей, членов того общества, для которого оно предназначено, что порядок - это общественное спокойствие, которое не нарушается никаким насилием частных лиц, что народ должен иметь желание и способность установить представительное правление, а установив его, иметь желание и способность выполнять обязанности, возлагаемые этой формой правления, выражают сущность собственно ингушского политического общественного устройства. Ингушское общество, не признающее иного восприятия политических форм, в течение долгого времени функ-

ционирует фактически автономно от довлеющих над ним политических режимов. Именно это делает понятным то упорное сопротивление, которое на протяжении многих веков маленькая общность людей на Кавказе оказывает различным тоталитарным политическим режимам... На Кавказе свобода признается особой ценностью, она - «ценность всех ценностей»... Свобода не мыслима без ответственности. Ответственность главный показатель уровня свободы общества, основной его критерий» [11].

Существует и другой подход к этой проблеме. Не все авторы признают важность построения гражданского общества. Некоторые, ссылаясь на специфику региона и местные традиции, призывают к сохранению собственных корней, рассматривая в гражданском обществе угрозу самобытности и разрушительную силу для местных традиционных ценностей и норм общежития, несовместимых с требованиями гражданского общества.

Существует мнение, что гражданское общество как продукт Запада неприемлемо для общества, в котором население исповедует ислам. По мнению Г. Зюганова, «лишь полномасштабный и осмысленный возврат к собственной национальной, духовной традиции может обеспечить нам необходимую нравственную и мировоззренческую базу для стратегического рывка в «постиндустриальный» мир» [12].

Хож-Ахмед Нухаев, сторонник традиционализации и «ислами-зации» (в его понимании) кавказского общества, отрицает пути модернизации общественно-политического и социального устройства Северного Кавказа, детерминирует свои воззрения спецификой кавказского общества. «Чеченский народ, решая задачу устройства своего «государства» и полагаясь при этом на готовые ответы цивилизаций, оказался на распутье. Нам чужды модели и Запада, и Востока. Мы не европейцы и не азиаты, мы - кавказцы» [13].

На Северном Кавказе так же, как и в России, нет теоретически единой позиции по вопросу, сложилось ли здесь гражданское общество или нет. Существуют две противоположные позиции - одни авторы считают, что гражданское общество здесь сформировалось и развивается, другие - что гражданского общества здесь нет, и в принципе не может быть.

По мнению подавляющего большинства участников конференции «Положение СМИ и гражданского общества на Северном Кавказе», прошедшей 16 февраля 2010 г., гражданские институты на Кавказе все же работают [14]. Сторонники версии существования гражданского общества на Северном Кавказе считают, что «на Северном Кавказе гражданского общества гораздо больше, чем во многих регионах стра-

ны. И в этом проявляется особенность политической культуры региона. Традиционная для России политическая культура носит авторитарный характер. Без такой культуры трудно было бы сформировать и держать огромную страну. На Северном Кавказе другая традиция, иная политкультура гражданского типа, как минимум, на локальном (село, район, город) уровне... По частоте гражданских (массовых) акций, уровню гражданской ответственности СМИ Дагестан, Ингушетия или КБР может поспорить с любым регионом страны. Не проходит и месяца, чтобы не мы не услышали о том, или ином митинге, пикете в этих республиках» [8].

«Во всех российских регионах идет активный процесс развития гражданского общества, что находит проявление в первую очередь в ходе избирательных кампаний. В литературе распространено мнение о том, что на местах гражданское общество практически отсутствует, о чем свидетельствует пассивность тех же избирателей, отсутствие сопротивления произволу властей. Однако факты ограничения свободы слова, гражданских свобод, фальсификации выборов еще не означают отсутствия гражданского общества хотя бы потому, что никакое государство и его население не могут существовать без гражданского общества. Гражданское общество в России имеет свои достоинства и недостатки, свои черты и формы проявления, свои традиции. Оно, конечно же, отличается от классического - западного гражданского общества, и следует отметить его меньшую развитость, но сегодня оно все-таки сильнее, чем вчера, и в Центре и в регионах, даже в республиках Северного Кавказа» [15].

Вопрос о существовании гражданского общества на Северном Кавказе также, как и, в общем, по России, остается противоречивым. Он сильно отличается в зависимости от рассматриваемой республики. По словам правозащитников самое развитое гражданское общество признают в Ингушетии, начиная с правления Юнус-Бека Евкурова, а самое неразвитое и задавленное - в Чечне [14] и Дагестане. Так, Л. Алексеева считает, что в Ингушетии гражданское общество развито. Ни в каком другом регионе Северного Кавказа население не добивалось отставки президента [16], отказывавшегося от контактов с общественностью. А новый президент Юнус-Бек Евкуров, по мнению многих правозащитников «избрал путь взаимодействия с гражданским обществом» [17].

«В настоящее время в Российской Федерации есть возможность осуществить поворот к ценностям гражданского общества. Но этому есть препятствия. Прежде всего, это так называемый «кризис репрезентативной демократии», когда политика государства слишком далека

от обычного человека, который вскармливаемый телевизионными рекламами и поп-музыкой, не придает общественно значимым процессам никакого значения. К тому же, в республиках Северного Кавказа региональные политические элиты воспринимают зачастую институты гражданского общества как «островки девиации». Есть вполне обоснованное мнение региональных экспертов о том, что политическая элита республик Северного Кавказа оставляет за собой право контролировать все области общественной жизни, в том числе и гражданское общество - сферу общественной жизни, находящейся между обществом и государством... Одним из качественных показателей институционального развития гражданского общества является существование независимых и самоуправляемых ассоциаций и институтов. В ряде регионов Российской Федерации в настоящее время появились независимые и самоуправляемые ассоциации и институты, не подчиняющиеся государственной власти, а становящиеся равноправными и дееспособными партнерами» [18].

Сторонники противоположной точки зрения, придерживающиеся мнения, что гражданское общество на Северном Кавказе не развито также приводят аргументированные доводы.

С. Ганнушкина высказалась по этому вопросу так: «Можно ли говорить о гражданском обществе в стране, влияние общества на власть в котором несущественно? И о гражданском обществе не только на Северном Кавказе, но и во всей нашей стране говорить трудно. Наши люди не привыкли чувствовать ответственность за то, что происходит в стране... Мы не граждане, мы - поданные». Особенно трудно приходится гражданскому обществу в Чечне, где оно «загнано очень глубоко»[19].

Председатель Союза журналистов Дагестана Али Камалов считает, что «в республике независимых изданий, быть может, даже больше, чем в каком-либо другом регионе России. И свобода слова в Дагестане, несомненно, существует. Вот только оплачена она дорогой ценой»[18].

По мнению некоторых экспертов «для становления институтов гражданского общества в республиках Северного Кавказа нет достаточных условий и предпосылок» [19]. По мнению Н. Сванидзе «в плане развития гражданского общества на Северном Кавказе нет оснований для оптимизма, так как ситуация плоха и не в наших силах ее улучшить»[20].

Зачастую, говоря о невозможности построения гражданского общества на Северном Кавказе, ссылаются на его специфику, традиции и обычаи. «История неоднократно доказывала невозможность форми-

рования либеральных ценностей в Северо-Кавказском регионе исключительно мирным путем... Общество и государство, претендующие на создание гражданского правового порядка, не могут себе позволить такой роскоши, как «культ этничности», диктат «голоса крови» в общественно-политической жизни» [21].

Существует и третья концептуальная позиция по этому вопросу, основанная на идее, что в специфических условиях Северного Кавказа наиболее приемлемым способом реформирования общественнополитического устройства будет совмещение основных принципов гражданского общества (которые не противоречат историческим традициям региона) и местных специфических норм, обычаев и традиций. «Перенесению западных культурных моделей на южнороссийскую почву сопутствуют учет особенностей характера и менталитета народов Юга, его исторически выраженный традиционализм и консерватизм. Однако гибкость российской политической культуры такова, что даже либеральные ценности могут сочетаться в ней с коллективистскими традициями и нормами при акценте на общих интересах и политической сплоченности» [15].

Д. Халидов, акцентируя на своей принадлежности к кавказскому этносу, отмечает, что «все равно мы никуда не уйдем от этничности, мы не сможем создать гражданское общество по западной модели в России. Западную модель и не надо у нас создавать. Речь идёт об оптимальном сочетании гражданских представлений и этничности...» [22].

Д. Хаматханов («Гражданское общество Ингушетии»), считает, что «гражданское общество, может и должно строиться на проверенных веками нравственных ценностях... все лучшее из принципов народной демократии и действующего законодательства прекрасно дополняют друг друга»[23].

Утопический вариант разделения общества на гражданское и традиционное предложил Х.-А. Нухаев, который «в 2002 году выступил с программой разделения Чечни на две части: «...чеченскому народу необходимо разделиться на две части и создать два типа общества:

- гражданское общество под протекторатом РФ, где будут восстановлены политические институты, основанные на публичном праве (в Северной Чечне);

- тейповое общество, независимое от РФ, где под руководством народных органов самоуправления будут возрождены традиционные институты, основанные на естественном законе (в Южной Чечне)» [24].

Итак, рассмотрев основные подходы, которые дают общее представление о взглядах на возможности построения гражданского общества среди экспертов можно сделать вывод, что вопрос о сущест-

вовании гражданского общества на Северном Кавказе во многом детерминируется подходом к интерпретации самого понятия «гражданское общество». Если под гражданским обществом понимать его отдельные элементы (институты) - особенно независимые общественные организации, то можно сделать вывод, что на Северном Кавказе элементы гражданского общества существуют (о чем свидетельствует рост и возможности НПО, признание правительством значения их деятельности, гражданская активность институтов гражданского общества и населения, которая функционирует не только в условиях поддержки власти и ее поощрения, но и проявила себя в трудные моменты противостояния с властью. На примере Ингушетии мы видим, что активность гражданского общества проявилась в период правления М. Зязи-кова (отказывающегося от диалога с гражданским обществом и отрицавшего наличие проблем в обществе), когда вопреки всем препятствиям, несмотря на все угрозы, гонения, преследования и силовое подавление гражданских акций ингушский народ во главе с активистами, некоторые из которых пожертвовали своими жизнями (М. Евлоев, М. Аушев), собирался на митинги. В Ингушетии гражданское общество даже в свои трудные времена, когда оно подвергалась гонениям и притеснениям, еще с большей настойчивостью проявляло свою активность, чем и смогло добиться победы. Оппозиционный в то время сайт Ингуше-тия.о^ («Ингушетия.Ru») смог отстоять право на существование.

Поэтому слова правозащитников «от позиции людей зависит ситуация в регионах. Без активной позиции граждан ничего не изменится к лучшему» [25], в некоторых случаях оправдывают себя, и пример этому мы уже видели.

Если рассматривать такой институт гражданского общества, как местное самоуправление, и, по мнению В. Коровина подразумевать под ним использование элементов традиционного для Кавказа, обычного права, то такой институт традиционен для Северного Кавказа. Зачастую говоря о «гражданском обществе» применительно к Кавказу, в научном и экспертном сообществе подразумевается как раз именно «местное самоуправление». В то же время само «гражданское общество» происходит из западной политологии, и подразумевает наличие атомизированного общества граждан, не связанных никакой коллективной идентичностью. «Гражданин в политологии происходит от горожанин, буржуа, оторванный от корней индивидуум, а сам процесс его «отрыва» связан со становлением светской государственности, буржуазной республики, чего никак нельзя сказать о России, а тем более о Кавказе в частности, где всё ещё сохраняется такое явление как этнос» [26].

Применительно к проблеме формирования гражданского общества ученым сообществом по-разному оценивается и такая важная черта кавказского общества как развитое этническое самосознание. С одной стороны «в гражданском обществе примордиальные качества родства, соседства, землячества теряют свое значение как критерии коллективного самосознания...» [27], гражданское общество должно быть открытым обществом, а национальное общество, закрытое и авторитарное общество [28]. С другой стороны, отмечается, что «этническая принадлежность, национальность, наконец, нация противостоят гражданскому обществу только в случаях замкнутости или декларации этнического или расового превосходства, национализма. Вообще же нация необходима гражданскому обществу. Возможно, она - его предпосылка, и уж точно - его необходимый ингредиент, поддержка» [27].

Несмотря на наличие и работу институтов гражданского общества в регионе (развитие которых приветствуется центральной властью) само гражданское общество как общественный идеал, политическое устройство и общезначимая ценность не сформировалось. Здесь отсутствуют многие ценности гражданского общества - свобода и ценность личности, правовое сознание граждан, равноправие и равные возможности. Их тормозят конфликтность, клановость, фанатизм и традиционализм общества.

Общественное и социально-политическое реформирование региона необходимы в целях построения гражданского общества. В некоторой степени оно должно затронуть и духовные, нравственные, ценностные аспекты основы жизни общества, но не вытеснять их. Общество должно демократизироваться, что уже частично произошло (определенные европейские черты уже были заимствованы в ходе исторического развития региона), но в то же время сохранить свои лучшие традиции.

Литература

1. http://rus.ruvr.ru/2010/05/19/8115991 .Ыш1.

2. Medvedev-DA.ru. 19.05.2010.

3. Памфилова Э. http://info-islam.ru/review/?ГО=6159

4. http://konflikt.ru/mdex.php?top=l&status=showlnews&news_id=40573

5. http://www.yuga.ru/news/178464/

6. Тлисов А. Изменить ситуацию на Северном Кавказе к лучшему без участия гражданского общества невозможно, http://www.kavkaz-uzel.ru/articles/169326/

7. Кульбачевская О. Институты гражданского общества на Северном Кавказе: состояние и возможности. http://eawarn.ru/EN/pub/Bull/ WebHome/72 29.htm

8. Халидов Д. Гражданское общество на Северном Кавказе: мифы и реальность. http://www.sknews.ru/denga/page, 1,32003-grazhdanskoe-obshhestvo

9. Хоперская Л. «Проблема радикализма и экстремизма в южном федеральном

округе». 31.03.2006. http://www.rivitas.ru/pcenter.php?code=712&release=l

10. Врублевский С. Слабость гражданского общества - почва для роста терроризма, http://rus.ruvr.ru/2010/03/31/5853455.html

11. Яндиев М. А. Древние общественно-политические институты народов Северного Кавказа. Изд. 2-е, испр, и доп. - М. 2008. С. 275-284.

12. Зюганов Г.А. География победы: Основы российской геополитики. - М., 1997. -с. 196-201. http://feelosophy.hl.ru/Zyuganov/Text_4_4.htm

13. Нухаев Х.-А. Нам необходимо создать «государство», основанное на подлинных принципах ислама// «Грозненский рабочий». 1999. Январь

14. Львов В. Положение СМИ и гражданского общества на Северном Кавказе / «Русская служба «Голоса Америки»», http://wwwl.voanews.com/russian/news/

15. Кислицын С.А. Формирование гражданского общества в условиях, российской демократической реформации. Ростов-на-Дону. 2005. С. 242.

16. Васильева В. В Ингушетии забрезжила надежда? http://hro.org/node/4126.

17. Правозащитники считают Ингушетию оазисом для развития свободы слова на Северном Кавказе/ 21.02.2010., http://06region.ru/

18. Атаев А.В. Становление и развитие институтов гражданского общества в республиках Северного Кавказа// Эмпирические исследования гражданского общества: сборник материалов общественных слушаний / Сост. A.M. Лопухин. -М.: Общественная палата Российской Федерации. 2008. С. 7.

19. Заседание Совета по содействию развитию институтов гражданского общества на Северном Кавказе, http://rus.ruvr.ru/2010/05/19/8115991.html

20. Сванидзе Н. Ситуация с гражданским обществом на Северном Кавказе не оптимистична. // Конференция «Положение СМИ и гражданского общества на Северном Кавказе». 16.02.2010. http://www.kavkaz-uzel.ru/articles/166258/

21. Маркедонов С. Возможна ли либеральная политика на Кавказе? / Русский журнал. 13.12.2000. http://old.russ.ru/politics/20001213.html

22. Халидов Д. Гражданское общество и фактор этноса. Русские вернутся, если создать условия для работы и самореализации, http://skfonews.ru/article/42

23. Саито В. Гражданское общество: слово и дело //Сердало. № 141. 16.11.2005.

24. Обращение межтейпового движения «Нохчи-Латта-Ислам» к чеченскому народу // «Известия». 2002. 28 авг.

25. Правозащитники обсудили в Москве положение СМИ и гражданского общества на Северном Кавказе, http://www.kavkaz-uzel.ru/articles/165689/

26. Плиев Э. Диагноз - хроническая нестабильность, http://evrazia.info/

27. Гражданское общество: истоки и современность. Под ред. проф. И. И. Каль-ной. - СПб. 2000. С.31-32.

28. Голенкова З.Т. Гражданское общество в России. //Социс. 1997. №3. С.34.