К вопросу о легитимности государственной власти: теоретико-правовой аспект

Список литературы:

1. Марченко М.Н. Проблемы теории государства и права: Учебное пособие/ Под ред. М.Н. Марченко. М.: Юристь, 2001.

2. Давид Р., Жоффре-Спинози К. Основные правовые системы современности: Пер. с фр^.А. Туманова. М.: Междунар. Отношения, 1998.

3. Саидов А.Х. Сравнительное правоведение. М.: Юристъ, 2003.

4. Марченко М.Н. Проблемы теории государства и права: Учебное пособие/ Под ред. М.Н. Марченко. М.: Юристь, 2001.

5. Беседина В.А. Развитие правовой системы России и ее социально-правовых институтов // Инновации в государстве и праве России. Материалы Всероссийской научно-практической конференции (Нижний Новгород, 19-20 апреля 2007 г.) В 2-х частях. - Нижний Новгород: Изд-во Нижегор. гос. ун-та, 2007, Ч. 1. - С. 25-32

6. Полякова О.М. Некоторые современные тенденции развития правовой системы России // Вестник Южно-Уральского государственного университета. - Челябинск: Изд-во ЮУрГУ, 2010, № 25 (201) Вып. 23. - С. 11-14

УДК 342.59

DOI 10.24411/2409-3203-2018-11619

К ВОПРОСУ О ЛЕГИТИМНОСТИ ГОСУДАРСТВЕННОЙ ВЛАСТИ: ТЕОРЕТИКО-ПРАВОВОЙ АСПЕКТ

Фастович Галина Геннадьевна

старший преподаватель кафедры государственно-правовых и отраслевых юридических дисциплин ФГБОУ ВО Красноярский ГАУ Ачинский филиал Россия, г. Ачинск

Аннотация: Статья посвящена исследованию сущности, роли и значения легитимности государственной власти. Автор формулирует определение легитимности государственной власти, исследует существующие в науке его доктринальные толкования, а также обращается к изучению концепции легитимности М. Вебера.

Ключевые слова: легитимность, государственная власть, гражданское общество, правовое государство.

TO THE QUESTION OF THE LEGITIMACY OF STATE POWER: THEORETICAL

AND LEGAL ASPECT

Fastovich Galina G.

Senior Lecturer at the Department of State Legal and Industry Legal Disciplines Krasnoyarsk State Agrarian University Achinsk Branch Russia, Achinsk

Abstract: The article is devoted to the study of the essence, role and significance of the legitimacy of state power. The author formulates the definition of the legitimacy of state power, investigates his doctrinal interpretations existing in science, and also turns to the study of the concept of the legitimacy of M. Weber.

Keywords: legitimacy, state power, civil society, rule of law.

Одной из ключевых проблем, которая встает при изучении современного государственного устройства является проблема легитимности государственной власти. Проблема эта крайне многогранная и очень острая, что особенно хорошо видно на примере тех общественно-политических дискуссий, которые разворачиваются в нашей стране в последние годы. Вместе с тем, от того насколько успешно и эффективно государство выполняет свои функции как центрального института политической системы напрямую зависит развитие всего общества в целом.

Следует обратить внимание на то, что вопросу понимания государства уделялось значительное внимание в юридической науке на протяжении многих веков. Один из острейших вопросов - роль и место государственного принуждения в жизни общества. Не вдаваясь в дискуссию по данному вопросу следует подчеркнуть, что само по себе государственное принуждение - острое и жесткое средство социального воздействия. Оно основано на организованной силе, применяемой легитимной государственной властью.

Двойственность государственной власти состоит в том, что она может быть не только результатом принуждения кого-либо над кем-либо, но и результатом согласия населения добровольно подчиняться. Противоречивое единство внутри властных отношений обеспечивается авторитетом власти, ее легитимностью [1].

Пытаясь определить исследуемое понятие, при первом приближении можно сформулировать, что легитимность - это принятие власти населением страны, признание ее права управлять социальными процессами, готовность ей подчиняться. В узком смысле легитимной признается законная власть, образованная в соответствии с процедурой, предусмотренной правовыми нормами.

И.А. Суслина подчеркивает значение исследуемого понятия, указывая, что легитимность - это символ веры, представление, которое присутствует в сознании граждан. Оно проистекает из убеждения, что власть в стране наделена правом принимать решения, которые ее граждане должны выполнять.

Этимологически слово «легитимность» ведет свое начало от латинского legalis -законность. Однако легитимность и законность не являются синонимами. Ее использовали для обозначения законно установленной власти в отличие от насильственно узурпируемой. Тогда же это слово приобрело и другой смысл - признание данной государственной власти и территории государства на международном уровне [2].

Юридическим выражением легитимности власти служит ее легальность, т.е. нормативность, способность воплощаться в нормах права, ограничиваться законом, функционировать в рамках законности. Важнейшими принципами легитимации являются суверенитет народа и права человека.

Экзистенциальное рассмотрение власти как феномена социальной жизни сопряжено с необходимостью уяснения сущности процесса легитимации отношений господства и подчинения людей друг другу.

Здесь интересно обратиться к взглядам Макса Вебера [3], который попытался определить сущность господств, как особого социального феномена, отличного от других, хотя и близких ему по форме явлений типа «власти», «политической силы», «авторитета» и т.п. и описываемого в отрыве от традиционно связанных с ним субстанциональных категорий «рабства» и «подчинения», предложенных еще Платоном и Аристотелем.

В контексте своей концепции идеальных типов Вебер разработал специальную систему типов господства, самым непосредственным образом связав эту классификацию с критерием легитимности и тем самым придав ей своеобразный нравственно-юридический колорит (естественно, поэтому и самой разработанной веберовской формой господства стало именно легитимное господство рационального типа, основанное на подчинении

некоему безличному порядку и формальной законности). С помощью самого понятия легитимности Веберу удалось связать два асимметричных волевых и энергетических импульса, идущих один - со стороны господствующего субъекта, другой - со стороны субъекта подчиняющегося и подвластного: в этой связи легитимность давала первому из них основание и право повелевать, другому - обосновывала и предписывала обязанность подчиняться; при этом, затрагивая лишь внешнюю сторону самого этого отношения, легитимность могла вовсе не учитывать мотивацию поведения и действий каждого из этих субъектов [4].

Макс Вебер вводит в качестве единого основания для всех видов легитимного господства явно неюридический критерий - веру в легальность установленного порядка, авторитета или особых качеств харизматического лидера. Вебер формулировал это состояние лишь как «возможность встречать повиновение» со стороны отдельного человека или группы людей конкретно обращенным к ним приказам и повелениям: господство у Вебера сохраняло свой вероятностный характер даже в своей самой рациональной форме.

Как правило, асимметрию отношений господства усматривают в односторонней направленности вектора властвования и в диспропорциональном разделении общества, в котором осуществляется господство, на властвующее меньшинство и подчиненное большинство. Наличие такого разрыва связано, прежде всего, с самой сущностью отношений господства, и на непреходящий характер разрыва указывают некие уходящие в мифологическое прошлое события, связанные с его первоначальным появлением, - так, вопрос о значимости харизмы решает признание подчиненных, «изначально всегда мотивированное посредством чуда», - как кажется, отношения господства-подчинения принципиально нерасторжимы, а их происхождение рационально необъяснимо и вовсе не обусловлено легитимацией; напротив, сама легитимность становится только следствием их фактического существования.

Макс Вебер, разграничивая понятия «власть» и «господство», подчеркивал важность такого фактора, как реакция подвластных на оказываемое на них принуждающее давление: «власть» обусловлена шансом действующего лица на то, чтобы навязать свою волю другому лицу, даже при условии сопротивления со стороны этого последнего; «господство» же обусловлено наличием особого субъекта, «господина», который имеет шанс рассчитывать на подчинение тех, кто теоретически обязан ему подчиняться.

Современные политические теории отождествляют господство, понимаемое преимущественно как социальное отношение, либо с политической властью, либо с государством: поводом к такому отождествлению стали некоторые радикальные выводы, сделанные М. Вебером о роли постоянно нарастающей деперсонализации и анонимности некогда вполне конкретных отношений господства, при этом само понятие господства становится у него только научной абстракцией: ограничив соотношение между господством и властью только указанием на то, что с помощью господства как «авторитарной командной системы можно умерить всякое сопротивление».

Тем самым веберовская формулировка проблемы вновь переключала внимание исследователя, обращая его к старым асимметричным отношениям, свойственным господству: весьма сложным оказывалось объяснить действия авторитарных властвующих сил их рациональными мотивами или безрассудством, а также выяснить связь, наверняка существующую между условиями выполнения приказов и распоряжений властей и условиями жизни подданных, неизбежное сопротивление которых приходится постоянно преодолевать.

Власть, согласно М. Веберу, означает любую возможность проводить свою волю «в социальном отношении», даже вопреки оказываемому сопротивлению; господство же есть повиновение определенных лиц приказам определенного содержания (в нормативно-правовой сфере с этим по аналогии соотносится разделение императивных актов на общие

законы и подзаконные акты, хотя сравнение это и имеет весьма приблизительный характер). При этом, если власть является «социологически аморфной» и может быть обнаружена в любых обстоятельствах и ситуациях, то господством по праву может считаться только «институциализированная длительная власть в сфере приказов», и систематическое осуществление господства, основанное на монополии легитимного принуждения, создает как раз те связи, которые являются важным признаком при формировании государства как особого типа и особой формы господства.

Систематическое осуществление господства ведет к неизбежному созданию организации власти, ее центрированию и иерархизации властных структур, - именно в ходе этого процесса и появляется государственность [5].

Ситуации власти рождаются из самых различных источников и мотивов, однако, чтобы институализироваться в устойчивые формы господства на длительный период, им необходимо принять действующие правовые и нравственные представления, тем самым обретая и свою легитимность: с моральной и правовой точки зрения, именно длительные и длящиеся отношения господства начинают представляться легитимными и оправданными; революционное же прерывание длящихся отношений господства, как правило, влечет за собой также и политическое противопоставление права и власти.

Все политическое многообразие мира представлялось в виде пестрого конгломерата структур и субъектов - лиц, связанных друг с другом отношениями господства-подчинения, прежде всего базирующимися на принципе легитимации: странно, но господство постоянно нуждалось и нуждается в оправдании своего собственного существования, всякий логически и детерминировано не обоснованный факт его присутствия в мире требует пояснения [6]. При этом господство, опирающееся на закон, традицию и авторитет, кажется более приемлемым, чем наполняющее его насильственное принуждение, не отягощенное какими-либо внешними объяснениями, хотя и в самом легитимированном господстве насилия при этом может содержаться значительно больше, чем в противопоставляемом ему нелегитимном господстве; и все же объем и мера реальной власти, как кажется, имеют здесь значительно меньшее значение, чем само ее обоснование.

Таким образом, можно сделать следующий вывод. Господство политическое всегда ассоциировано с понятием государства и государственной власти: не будучи им тождественным, этот тип господства остается связанным, однако, уже с важнейшим атрибутом государственности, а именно - с ее монопольным правом на применение крайних мер насилия по отношению к неверным подданным и врагам. Легитимация здесь осуществляется в форме и звучных терминах суверенитета, существенным образом отличных от всех других форм легальности именно своим всеобъемлющим характером: всякий суверенитет стремится к расширению своих пределов и может быть сдерживаем только другими примыкающими к его границам и соразмерными ему суверенными силами.

Государственная власть представляет собой разновидность социальной власти. Это социально-психологическое, волевое явление, которое находит свое материальное воплощение в различных органах, учреждениях, общественно-политических институтах, которые в своей совокупности образуют механизм государственной власти. Будучи разновидностью социальной власти, государственная власть обладает всеми признаками последней. Вместе с тем она имеет немало качественных особенностей. Важнейшая особенность государственной власти заключена в ее политической и классовой природе. В научной и учебной литературе термины «государственная власть» и «политическая власть» обычно отождествляются [7]. Такое отождествление, хотя и не бесспорно, допустимо. Во всяком случае, государственная власть является политической.

Легитимность - это принятие власти населением страны, признание ее права управлять социальными процессами, готовность ей подчиняться. В узком смысле легитимной признается законная власть, образованная в соответствии с процедурой, предусмотренной правовыми нормами.

Список использованной литературы:

1. Абдулаев, М.И. Теория государства и права: Учеб. для высш. учеб. заведений / М.И. Абдулаев. - М.: Финансовый контроль, 2004. - 500 с.

2. Бредихин, А.Л. Об «узком» и «широком» понимании государства / А.Л. Бредихин // История государства и права. - 2012. - № 18. - С. 53-57.

3. Вебер М. Политические работы, 1895—1919 / Пер. с нем. Б. М. Скуратова; послесл. Т.А. Дмитриевой. - М.: Праксис, 2003. - 600 с.

4. Джангирян, Ж.Д. Роль легитимной власти в создании правового государства / Ж.Д. Джангирян // Конституционное и муниципальное право. - 2015. - № 9. - С. 67-72.

5. Зорькин, В.Д. Право в условиях глобальных перемен / В.Д. Зорькин. - М., 2013. - 492 с.

6. Исаев, И.А. Власть, господство, диктатура: проблемы легитимности / И.А. Исаев // История государства и права. - 2012. - № 21. - С. 63-59.

7. Массинг, О. Господство // Психология и психоанализ власти. Самара, 2009. Т. 1. С. 48-70.

УДК 34.342

DOI 10.24411/2409-3203-2018-11620

К ВОПРОСУ О ФОРМИРОВАНИИ ГРАЖДАНСКОГО ОБЩЕСТВА В

РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Фастович Галина Геннадьевна

старший преподаватель кафедры государственно-правовых и отраслевых юридических дисциплин ФГБОУ ВО Красноярский ГАУ Ачинский филиал Россия, г. Ачинск

Аннотация. В данной статье рассматриваются вопросы формирования гражданского общества в современной России. Автор акцентирует внимание на правовые аспекты функционирования гражданского общества, в работе обозначены проблемы, имеющие негативное влияния на формирование гражданского общества.

Ключевые слова: гражданское общество, правовая культура, государство, личность, взаимодействие.

TO THE QUESTION OF THE FORMATION OF CIVIL SOCIETY IN THE RUSSIAN

FEDERATION

Fastovich Galina G.

Senior Lecturer at the Department of State Legal and Industry Legal Disciplines Krasnoyarsk State Agrarian University Achinsk Branch Russia, Achinsk