Декоративно прикладное искусство

Декоративно прикладное искусство

Елена Титова

Директор Всероссийского музея декоративно-прикладного и народного искусства

Оксана Аульченкова

- Добрый день. В эфире «Народы и традиции», Оксана Аульченкова, радио «МедиаМетрикс». Сегодня мы говорим о декоративно-прикладном и народном творчестве, о музейном деле и о значении музеев не только с точки зрения развития национальной культуры, но и с точки зрения формирования национального и патриотического сознания нашего народа. Погрузиться в эту интересную и многообразную тему нам поможет моя гостья – директор Всероссийского музея декоративно-прикладного и народного искусства Елена Викторовна Титова.

Елена Титова

- Здравствуйте.

Оксана Аульченкова

- Елена, прежде всего, хочу спросить. Декоративно-прикладное и народное, почему именно так формулируется название? Мне казалось, что одно включает другое.

Елена Титова

- Дело в том, что то, что сейчас вы сформулировали, это название Всероссийского музея декоративно-прикладного и народного искусства, директором которого я сейчас являюсь. А что касается видов искусств, то они могут, естественно, существовать как вместе, в какой-то мере включая друг друга, так и по отдельности. Потому что народное творчество – это огромный пласт народной жизни, чтобы организовать ее, развивать, так сказать, вынимать из этого большого течения лучшие какие-то произведения. Есть у нас такая институция, как «Дома народного творчества», и это огромная сеть по всей стране, это замечательный центр культуры, который, как клубы, притягивает именно людей любящих фантазировать, работать руками, делать из малого материала, самого простого, интересные какие-то вещи, забавные.

Оксана Аульченкова

- Это имеет отношение к музею или это какая-то самостоятельная система?

Елена Титова

- Смотрите, есть среди умельцев и мастеров люди, переросшие вот эту грань мастерства и превращающиеся в настоящих художников. Это было всегда, и музейная коллекция, в широком смысле этого слова, в том числе и нашего музея, она формируется по художественному принципу. То есть среди большого количества народного искусства различных предметов выбираются высокохудожественные образцы. Что касается XVIII-XIX века, то авторы этих художественных образцов могут быть неизвестны, то есть фактически мы художника и не знаем. А вот что касается современности, за которой мы тоже с удовольствие присматриваем, прослеживаем, то здесь бывают и самородки, которые, работая просто в какой-то обычной технике (допустим, лоскутная техника, очень любимая всеми, или техника кружевоплетения), из мастеров вырастают в уникальных и неповторимых художников, и тогда это музейный уровень. Что касается формирования коллекций от художников, то здесь интересно то, что художники, кроме того, что всегда творцы, всегда фантазеры, всегда медиаторы между вот этой ноосферой, в которой витают идеи, и воплощением в материале. Но еще очень часто художники – это те, кто собирают и выращивают как раз народные идеи, народного творчества.

Оксана Аульченкова

- Традиции некие сохраняют.

Елена Титова

- Традиционную историю, да. Поэтому вещи, сделанные художниками с использованием традиций, это тоже художественный уровень, как правило, очень высокий, это тоже музейный уровень.

Оксана Аульченкова

- Декоративно-прикладной происходит от слова «декор», соответственно, «я украшаю». Получается, что прикладное и декоративное искусство фактически формировалось с точки зрения удовлетворения неких потребностей, не знаю, в организации, в украшении своего собственного быта. Так ли это?

Елена Титова

- Формировалось на каком-то этапе, вы совершенно правы. Новсе-таки начало, если заглянуть в глубину веков, не побоюсь этого слова, это, прежде всего, вот эта уникальная возможность творческих таких моментов для человека создать дополнительную реальность. Начнем от наскальной живописи. Это же не просто украшение пещеры, как жилища. Это такой энергетический посыл для того, чтобы заказать удачную охоту, благополучие, рождения детей, общее какое-то благополучие рода. И здесь либо самые первые, может быть, и совсем даже не декоративные, но все равно очень выразительные изображения фигур, животных.

Оксана Аульченкова

- Людей.

Елена Титова

- Людей, да. До появления символов, символики и семантики в этих самых-самых первых человеческих проявлениях творчества. Как только появляются символы, они становятся гораздо ближе уже к декоративному, просто украшения, и появляются, собственно, украшения.

Оксана Аульченкова

- Но речь идет о том, что как раз в те же периоды, в том числе там, где находят наскальные рисунки, находят некие такие похожие на орнаментальные остатки, какие-то выбоинки, еще что-то. Видно, что в тот период происходит…

Елена Титова

- Да, я ровно об этом. Если говорить о достаточно понятной нам, нашему слушателю европейской и даже азиатской культуре, то здесь все ясно. На каком-то этапе человек обозначает символами очень важные для него элементы жизни, реальности. Они превращаются в узор, и этот узор, неся очень мощный заряд, уже, может быть, не информационный, а скорее всего ассоциативный какой-то, подсознания.

Оксана Аульченкова

- То есть уже забывается, почему это так было?

Елена Титова

- Да, тем не менее, остается очень важным элементом той или иной национальной культуры, выражением его в декоративном смысле. Здесь очень интересно. Знаете, очень давно в музее Востока была выставка творчества островов Малой Полинезии. И я тогда поразилась, что многометровые, бумажные, насколько я помню(там была какая-то специальная бумага, сделанная с растительных волокон), они были исписаны достаточно мелкими, очень такими точными знаками. Это не письменность, это даже не обозначения, это именно такой интересный момент, когда превращение изображения в символы и знаки. То есть письменности там как бы так и не случилось, до прихода европейцев и прочее. Но, тем не менее, символы и знаки, обозначающие очень важные элементы жизни, там есть. И они придавали этому очень большое значение, потому что, чем больше можно былоих написать, тем лучше было бы состояние здоровья, охоты, рыбалки и всего остального. Поэтому их писали буквально метрами вот на этой бумаге.

Оксана Аульченкова

- То есть, фактически медитируя, посылая, концентрируя вот этот вот заряд некий.

Елена Титова

- Да. Мы, в общем-то, встречаем вот эти вещи в разных культурах. И интересно, что мы уже за мембраной такой цивилизации, такой западноевропейской, несмотря на замечательные образцы традиционных аутентичных культур, мы немножечко уже не видим вот этого слоя. Но тот, кто интересуется археологией, наверняка встречает и украшения, видит, как это развивалось. А мы уже принимаем знаки просто как геометрию.

Оксана Аульченкова

- Именно с точки зрения эстетического эффекта.

Елена Титова

- А на самом деле один круг, чего стоит, тот самый смайлик, который сейчас уже в новой такой графической реальности превратился просто в смайлик, а сколько за этим символом значений. Это же солярный знак, прежде всего.

Оксана Аульченкова

- Который, кстати, практически у всех народов присутствует в том или ином виде.

Елена Титова

- У всех. Если говорить о солярных знаках, то, конечно, это одно из важнейших таких символических обозначений. И куда не кинь, в разных – и свастика у индоевропейских племен, и лучистые круги у славян, и в знаменитых мусульманских узорах встречаются вот эти солярные изображения солярных знаков. Я уже не говорю о нашем любимом празднике с блинами.

Оксана Аульченкова

- Блин – это, конечно же, тоже солнышко. На самом деле до сих пор существуют народы, которые живут традиционным укладом. Вот сейчас, вернувшись из Бразилии с большого праздника, видела людей, рисующих себя ежедневно, разрисовывающих тела или татуированных представителей, в частности Новой Зеландии, где тело фактически является предметом, на котором изображено все, что связано с жизнью этого человека. То есть можно узнать (если ты понимаешь, как читать), сколько раз он был женат, сколько у него детей, участвовал в войне или нет, сколько раз. На сегодняшний день это менее актуально, но в этих знаках исторически учитывалось, сколько врагов он убил. Все это изображалось, и сейчас, по сей день, изображается на телах. В связи с этим у меня вопрос. Какие сферы охватывает декоративно-прикладное искусство? То есть, к чему и где оно вообще применимо?

Елена Титова

- Очень обширные сферы охватывает, естественно. И если говорить о нашей современной жизни, то это очень много и это очень важно. В любом доме действительно всегда есть элементы определенного декора. Если все благополучно в семье, есть люди, интересующиеся декоративным искусством, то есть всегда какие-то творческие элементы, очень простые, вышивки, собственные какие-то композиции.

Оксана Аульченкова

- То есть это предметы интерьера, по сути, украшение интерьера.

Елена Титова

- Это я говорю про дом. Дом всегда был тем самым местом приложения, куда прикладывались творческие способности людей. И в нашей традиции, в российской традиции многонациональный дом – это всегда то, что украшается и внешне. Вспомним нарезные наличники, ставни, которые просто шедевры, до сих пор восхищают. Кстати, программа у нас есть замечательная в музее по спасению и продолжению вот этого замечательного мастерства.

Оксана Аульченкова

- Вы у себя храните или участвуете в сохранении объектов, непосредственно домов, которые декорируют?

Елена Титова

- У себя храним то, что красиво и важно. И то, что удается таким экспедиционным образом собирать, храним у себя иставим вопрос о воспроизведении. Но возвращаюсь к тому, что всегда в доме декор – это всегда важно, нужно. И для качества жизни, и для определенного внутреннего баланса людей такие вещи очень важны. Но опять же, здесь есть некое разделение. Прикладное искусство и, кстати, в современном мире дизайн – это настолько повседневная жизнь, что мы очень часто ее не замечаем и вправе, в общем, не замечать. Естественно, нам важно, чтобы стол был красивый, но, если он недостаточно красив, мы можем его сами сделать краше, интереснее или накрыть замечательной какой-нибудь скатертью. То есть это все такие мелкие элементы, важные для жизни, но не очень важные для высокого искусства. Потому что все-таки для того, что должно быть сохранено в музеях, нужен определенный художественный уровень, который определяется либо историческим процессом (уже понятно, что вещь пережила очень много времени, веков, проверок различных, использований, мнений и прочее), либо в современных реалиях экспертным сообществом. Это художественные советы, заключения экспертов. То, что может попасть в музейную коллекцию. И здесь наступает совершенно другая тема, как вообще музейные коллекции формируются, и для чего музеи о предметах, о декоре создавались. Это огромная такая история, начиная от самого первого музея, который известен, про предметы, про вещи в мире. Это Япония, это VII век нашей эры. Дальше замечательные итальянские примеры создания музеев в эпоху Ренессанса. Это все огромные явления, даже как-то неудобно говорить о них в двух словах, но тем не менее. И та реальность, в которой живем мы сегодня, это формирование в середине XIX века, во второй половине XIX века.

Оксана Аульченкова

- Это именно, когда в Российской Империи…

Елена Титова

- В Европе появляются знаменитые до сих пор музеи: и в Берлине, и в Праге, и в Лондоне знаменитый «Музей Виктории и Альберта», посвященный декоративному искусству. И, конечно же, в России появляется замечательный наш «Кустарный музей», созданный Сергеем Тимофеевичем Морозовым, им руководимый. Музей образцов, где происходили исследования как раз народного творчества и его, так скажем, пиковых, замечательных произведений, и превращение их в некий национальный стиль. Там работали замечательные художники.

Оксана Аульченкова

- При музее?

Елена Титова

- Да, при музее были мастерские.

Оксана Аульченкова

- Кстати, у них были полотна и произведения, которые были стилизованы.

Елена Титова

- Конечно. И Васнецов, и Малютин, и Врубель – все были в этот момент, можно сказать, одержимы созданием…

Оксана Аульченкова

- По сути, русский модерн это, тоже некое следствие этого процесса.

Елена Титова

- Абсолютно, то есть сторизм, русский модерн – это все явления конца XIX- начала XX века, в центре которого стояли, конечно, замечательные художники, архитекторы и «Кустарный музей».

Оксана Аульченкова

- То есть люди, которые производили руками что-то. Вот все-таки слово «кустарный», это речь идет о том, что непосредственно мастера, которые изготавливают.

Елена Титова

- Да. Это тот самый случай, где можно смотреть, как взаимодействуют именно ремесло, то есть кустари…

Оксана Аульченкова

- И высокое искусство.

Елена Титова

- И высокое искусство, то есть художники, художественные приемы, иодно дополняет другое. В результате – появление такого замечательного стиля, как русский стиль, русский модерн.

Оксана Аульченкова

- Но помимо украшения интерьеров, украшения дома, ведь к декоративно-прикладному искусству можно отнести и ювелирные украшения, насколько я понимаю.

Елена Титова

- Произведения ювелирного искусства – это еще одна очень большая тема, и, кстати, еще одна очень большая коллекция нашего музея, ювелирная. Да, безусловно, ювелирные украшения, появившиеся, если говорить точно, то есть первые бусы из самых примитивных материалов, потом бусы из полудрагоценных и драгоценных камней, а также из стекла – это доисторическая эпоха и далее: первые века нашей эры, бурное развитие даже не в эпоху Возрождения, а еще раньше, в Средневековье. Потому что действительно ювелирные украшения, использование драгоценных металлов в эпоху развития общества начинало играть очень важную роль. Наверное, как бы всем понятно, что «по одежке встречали», а это значит украшения –знаки, социальный статус. Это безусловная возможность хранить свое состояние в золоте, в серебре, именно в украшениях. И это развитие, так сказать, изящного искусства. То есть в то время, когда развивались изящные искусства, то ювелирное искусство, конечно, стояло в одной из первых позиций.

Оксана Аульченкова

- По сути, здесь такой же процесс. С уровня символа это переходит уже в некое просто украшение, когда разрываются вот эти смыслы, и мы уже не задумываемся о том, что они означают. Как в племенах, люди украшают себя, навешивая амулеты, закладывая туда какой-то охранный смысл, но постепенно они переходят просто в украшение.

Елена Титова

- Да, процесс, казалось бы, простой, с одной стороны. А, с другой стороны, здесь происходит проявление одаренности людей либо другого человека персонально, я бы сказала. Здесь речь идет о том, как повесить эти самые бусы.

Оксана Аульченкова

- Как собрать их, с чем сочетать.

Елена Титова

- Казалось бы, такая простая задачка. У кого-то это получается феерически красиво, его называют мастером.

Оксана Аульченкова

- Вообще, что движет человеком? Можно ли говорить о том, что и это влияет на формирование декоративно-прикладного искусства, творчества, что в человеке генетически заложено стремление к красоте, гармонии, и это и есть та самая основа, которая еще с каменного века как-то всю эту тему двигало, развивало? Можно ли говорить о том, что в основе этого лежит именно то, что человек пытается гармонизировать вокруг себя пространство и таким образомосваивает разные виды искусства, и выражается это во всем том, что мы видим вокруг себя?

Елена Титова

- Вы знаете, отвечая на ваш вопрос, я с удовольствием вспоминаю свое общение с одной замечательной журналисткой. Это было достаточно давно, но то, о чем мы с ней говорили лет 10-15 назад, мы рассуждали о том, что искусство, в том числе искусство декоративное в таком проявлении близости к жизни, это некая иммунная система человечества.

Оксана Аульченкова

- Интересный, кстати, термин.

Елена Титова

- Зачем это нужно? Зачем нужно гармонизировать вокруг себя пространство самыми простыми иногда способами, которые при этом могут развиваться, превращаться в достаточно сложные художественные способы гармонизации пространства? А потом это уходит еще в какие-то раскрывающиеся пределы, то есть то, что мы называем изящным искусством, изысканным искусством, специальным искусством. Вопрос, конечно, интересный. Я думаю, что действительно здесь заложена определенная возможность человеческой психологии, человеческого духовного развития. Вот именно организовывая предметы, организовывая вокруг себя пространство определенным образом, человек совершенствует. Что может в себе совершенствовать человек? Условно говоря, может себя расписать татуировками, то естьсказать все о себе вот таким образом. Это то, что совершенно законно в современном мире, называется «боди-арт». Это тоже искусство. Человек может гармонизировать вокруг себя пространство и украшать предметы, которыми он пользуется. Здесь чувствительность каждого отдельного человека к этой доле украшений, принципам гармонизации абсолютно индивидуальное. Явление это получилось огромное. Опять же, если говорить о том, что это творческая энергия, то она, видимо, собирается, и она действительно вправе претендовать на одну из сил, гармонизирующих мир.

Оксана Аульченкова

- Знаете, хотела бы немножко отойти в сторону от темы музея, а чуть шире посмотреть на вопрос. Потому что есть такое мнение, что особой областью декоративно-прикладного искусства является его проявление, связанное с использованием и интеграцией непосредственно в некие природные форматы, и подключение окружающей среды вот к этому процессу эстетизации, если так можно выразиться. В свое время еще Лихачев говорил о том, что нужно брать под охрану не только архитектурные памятники, которые являются частью этого наследия, а и пейзажи целые вокруг них, которые должны рассматриваться как единый комплекс. Как вы вообще, каково ваше мнение на этот счет? То, что происходит, например, в Шотландии, в том числе, есть такие примеры.

Елена Титова

- Здесь спорить, собственно говоря, не приходится. Да, в идеале то, что создано природой, вернее, человеком в сотрудничестве с природой, это достойно сохранения, подражания, может быть, даже где-то копирования. И, если сделано это красиво, то это хорошо.То, что хорошо, то хорошо, то обычно понятно всем. Это замечательный парк, это архитектура.

Оксана Аульченкова

- Кстати говоря, парковое искусство, можно его считать декоративно-прикладным? Икебана, насколько я понимаю, считается, да?

Елена Титова

- Икебана – да. Но все-таки парковое искусство – это некое другое мастерство. И оно, безусловно, с художественным где-то находится на стыке, но работа с природными материалами, ландшафты – это, я бы сказала, специальность, все-таки специальность. Художественное чутье там должно, безусловно, присутствовать также, но там, прежде всего, знания и умения, такой вот сплав. Поэтому, пожалуй, это не декоративно-прикладное, это специальный вид искусства.

Оксана Аульченкова

- На стыке существующий…

Елена Титова

- Да. Точно также не притянем мы никак, как бы нам не хотелось, как бы я не любила, допустим, архитектуру, она тоже не декоративно-прикладное.

Оксана Аульченкова

- Архитектура – это некое поле для возможностей применения декоративно-прикладного творчества, и народного, и такого вышедшего за пределы просто народного.

Елена Титова

- Когда говорим об архитектуре, как об искусстве, наверное, мы все-таки имеем в виду не народные образцы, а уже образцы высокохудожественные, высокоинженерные.

Оксана Аульченкова

- То есть комплексные какие-то…

Елена Титова

- Да, комплексные. А когда мы говорим о традициях, милых нашему сердцу, замечательных, это обозначается словом «высокое мастерство». И мастер, делающий наличники резные, он, прежде всего, знаменит своими руками и тем, как он это виртуозно делает. То есть в результате получается художественный объект в нашем понимании, но это дело мастера. Это дело мастера как бы, а не художника. Тут, опять же, эта грань, которая не то чтобы размытая, но она колеблющаяся. Еще немножко, и человек может превратиться в художника. Если он, допустим, будет делать более отвлеченные вещи, а не просто пересчитывать каждое окно с наличником.

Оксана Аульченкова

- То есть он не будет брать стандартный дом и делать наличники на основе стандартных традиционных орнаментов.А он изменит форму, я не знаю, сделает другую крышу, изменит форму дома и изменит орнамент, добавив туда какие-то свои нотки, новые формы.

Елена Титова

- Совершенно верно. Потому что традиция питает всегда художественные процессы, и очень часто именно в рамках этой традиции рождаются художники. Но, чтобы стать художником, надо переосмысление какое-то произвести.

Оксана Аульченкова

- Это всегда выход за границы, за пределы некоего существующего формата.

Елена Титова

- Безусловно. И даже спорить не буду, что среди народных мастеров, художников рождается очень многолюдей, которые занимаются традиционным ремеслом. Но художественные проявления – это всегда возможность, чтобы позволить себе абсолютно нечто другое.

Оксана Аульченкова

- Мы возьмем для примера, чтобы было понятно слушателям нашим, такие традиционные привычные для нас видынародного творчества или искусства, тот же палех, хохлома, различные северные, предметы, ювелирные украшения на Кавказе, «кубачинское серебро», в частности. На основе таких видов произведений в результате рождается посуда, ювелирные украшения. Как здесь понять, где граница, где это еще народное творчество или это просто кустарное производство, или уже это художественный предмет? Что будет отличать одно от другого? Притом, что на первый взгляд, я думаю, большинство людей не увидят разницы. Что-то такое, похожее одно на другое, как отличить?

Елена Титова

- Я думаю, что у зрителя должно быть либо внутреннее врожденное чувство, на которое нужно опираться...

Оксана Аульченкова

- Интуитивно.

Елена Титова

- Интуитивно, да. Либо тогда применяются вот эти принципы, которые мы используем для отбора вещей в музейную коллекцию. И эти принципы достаточно простые, то есть эксперты, много знающие о технике, о возможностях того или другого промысла, условного говоря, лакового, лаковой миниатюры, рассматривают вещи с нескольких позиций: действительно ли мастерство, техника исполнения, способы выражения каких-то образных мотивов и новизна применяемых художественных оригинальных способов.

Оксана Аульченкова

- Это сюжет? Речь идет о сюжетах или о чем? Об использовании другой цветовой палитры.

Елена Титова

- Речь идет о тонком сочетании вот всех этих факторов. То есть надо обладать художественной смелостью, чтобы брать новые сюжеты. Безусловно, нужно обладать огромным художественным мастерством, чтобы, допустим, вводить какие-то новые цвета в традиционные, уже устоявшиеся палитры росписи лаковой миниатюры. Безусловно, можно перед собой ставить задачи супертонкого рисунка. Ведь можно же и не ставить, можно же сделать достаточно эффектную вещь, совершенно не утруждаясь какой-то суперзадачей. А есть такие художники, среди современных художников есть, которые эти задачи перед собой ставят. И там уже зритель и не рассмотрит, то есть миниатюра, она и на то миниатюра, что ее можно еще и под лупой не посмотреть. И только там проявится такая художественная, мастерская…

Оксана Аульченкова

- Тонкая работа.

Елена Титова

- Тонкая работа. И, соответственно, решение вот этой задачи.

Оксана Аульченкова

- Решая такую задачу, это значит, что художник работает не только над содержанием своего произведения, над формой, он еще работает над теми предметами, которыми он пользуется, создавая предмет искусства.

Елена Титова

- Конечно.

Оксана Аульченкова

- Потому что, если мы говорим о том, что я хочу сделать какую-то очень тонкую работу, провести тонкую линию, рисовать на лаковой миниатюре, то требуется создание новой кисти, какого-то металлического предмета, которым можно это делать.

Елена Титова

- Секреты художественные. Конечно, здесь тоже интересные истории про то, что это дар – придумать некий новый инструмент или способ более тонкой росписи. Это тоже дар, который реализуется у всех по-разному. Здесь действительно зависит, в каком виде искусства человек себя проявляет. Опять же, хороший пример вы привели – Кубачи. Там существует масса замечательных стандартных, всем нам знакомых вещей.

Оксана Аульченкова

- Вещей и орнаментов.

Елена Титова

- При этом существует один или два художника, которые дают себе труд, но не как труд, они не трудятся, а просто они…

Оксана Аульченкова

- Свободу дают себе.

Елена Титова

- Да, дают действительно себе свободу, свободу своей фантазии, чтобы изменить орнамент, сделать его другим, более сложным, завязать его с более сложной формой. Тогда появляются на свет, казалось бы, те же самые «кубачинские вещи», но от которых дух захватывает. Это же скульптура!

Оксана Аульченкова

- При этом оставаясь в рамках традиции.

Елена Титова

- Абсолютно точно, традиция присутствует и главенствует. Но появляется второе мощнейшее начало, то есть решение авторское, художественное. И его можно повторять, его можно делать традицией. Это новый узор, новая форма.

Оксана Аульченкова

- То есть, по сути, он становится основоположником некого течения или направления.

Елена Титова

- Да. Эти процессы очень сложны и витиеваты. Но как факт – да. Чем знамениты художники? Они делают в традиции нечто новое. Это сложней задача, по плечу тем, у кого дар и в руках какой-то тоже дар божественный, мастерство вот это.

Оксана Аульченкова

- Елена, хотела бы поговорить немножко о музее, непосредственно.

Елена Титова

- С удовольствием.

Оксана Аульченкова

- Какова история музея? Может быть, чуть поподробнее. Немножко затронули в начале.

Елена Титова

-Всероссийский музей декоративно-прикладного и народного искусства, как институция, существует 35 лет, в следующем году у нас 35-тилетний юбилей.

Оксана Аульченкова

- То есть молодой совсем, получается.

Елена Титова

- Да. Но по коллекции музей – это объект и субъект. Объект – это замечательный особняк Остермана, Делегатская, дом 3. Всех приглашаем. На Садовом кольце, практически.

Оксана Аульченкова

- Очень удобно, кстати, близко.

Елена Титова

- Это красивое здание, которых немного осталось в центре Москвы. Это памятник архитектуры XIX-го века и дальнейших замечательных исторических архитектур пристроек. Это место, где сегодня происходит хранение экспанатов и выставки, постоянные экспозиции Всероссийского музея декоративно-прикладного и народного искусства. Но среди этих коллекций, среди субъектов музея есть коллекция «Кустарного музея», того самого, которому 135 лет и основоположником которого является Морозов. Также есть великолепная, очень важная коллекция Научно-исследовательского института художественных промыслов, который работал во время такого золотого советского периода, когда отправлялись экспедиции, выявлялись традиционные течения…

Оксана Аульченкова

- Собирали народные традиции и творчество.

Елена Титова

- Собирали, отбирали, работали комиссии, работали художественные советы, проводились большие манежные выставки, на которых лучшие работы во всех материалах, относящих к декоративному искусству. Это и фарфор, и стекло, и дерево, и металл, и та же самая ювелирка, и кость.

Оксана Аульченкова

- По сути, собирали по всей стране, начиная от Севера и Сибири и заканчивая центральной Россией.

Елена Титова

-Был присмотр фактически за всеми художественными промыслами, на тот момент существующими. И некая государственная политика, связанная с необходимостью поддержки этих промыслов, могла бы быть более действенной и явной, но она все-таки сыграла свою роль. Во всяком случае карты промыслов того времени, советского, они существуют. А вот сказать, что произошло за последние, допустим, тридцать лет,известно только нашим специалистам и нашим музеям.

Оксана Аульченкова

- То есть, по сути, фактически прекратилась эта работа, то, что было на этом основано…

Елена Титова

- На музейном уровне она не прекратилась. Музей является приемником коллекции Научно-исследовательского института, старой коллекции Морозовской «Кустарного музея». И все эти 35 лет музей продолжал работу по сбору лучших произведений современных авторов, работающих в декоративном искусстве. Но, как государственная политика, это, конечно, прекратилось.

Оксана Аульченкова

- Именно научно-исследовательская деятельность не ведется?

Елена Титова

- Да. Она ведется сейчас практически на уровне регионов. Региональные власти поддерживают такие вещи.

Оксана Аульченкова

- Наверное, по-разному, опять же, зависит от региона.

Елена Титова

- По-разному.

Оксана Аульченкова

- Можно я задам такой вопрос? А нужно, чтобы велась такая деятельность, чтобы восстановили опять Научно-исследовательский институт и занимались этим?

Елена Титова

- Понимаете, в чем дело. Здесь, наверное, важнее инициатива на местах и политическая воля в регионах руководителей. Вот наш музей был создан, и до сих пор играет роль научно-методического центра, то есть, где собраны лучшие образцы до конца XX века, где можно проводить конференции, круглые столы и прочее. Но в свое время вот этот Научно-исследовательский институт действительно попытался ввести строгие научные критерии в применении к художественным промыслам. И тут начался перекос некоторый, особенно в условиях планового хозяйства, наверное. Кто помнит, тот поймет. Те самые художественные изыски были практически невозможны, поскольку был план, были стандарты, было невозможно…

Оксана Аульченкова

- Стандарты на творчество.

Елена Титова

- Да, стандарты на творчество.

Оксана Аульченкова

- Интересно.

Елена Титова

- Было столько же помощи, поскольку действительно была большая работа по систематизации контроля и некоего финансового государственного прорыва, поддержки. Но была и другая сторона. Поэтому мне очень близки такие примеры, как в Вятке с дымковской игрушкой или в Тамбове с костью, с промыслом кости, там, где все-таки находятся региональные силы, свои собственные, обычно это люди, уроженцы тех мест, имеющие определенные возможности.

Оксана Аульченкова

- Патриотически относящиеся к этому.

Елена Титова

- Патриотически, да. И когда делаются программы, не просто поддержка персональная художникам, которые всегда рады реализовать свои работы и прочее, а именно когда делаются пусть малые, но программы для развития того или иного художественного промысла. Вот это действенно, на мой взгляд,и это правильно.

Оксана Аульченкова

- Помимо поддержки развития, есть, наверное, задачи исследования, то, о чем говорили, что велось в советское время. И по идее, наверное, не все исследовали, не все раскопали и нашли. Может ли это быть региональным или все-таки?

Елена Титова

-Это, может быть, региональное. Еще раз говорю, если это будет государственная программа, то она, конечно, должна быть направлена на поддержку творческих инициатив, а не на то, чтобы создать еще одно научное учреждение, которое будет считать и регламентировать. А силы для этого я вижу, причем я вижу силы в молодежи. Мы работаем второй год с замечательными учебными заведениями, которые сами осуществляют различные экспедиции, походы, исследуют быт, исследуют традиции, фольклор.

Оксана Аульченкова

- Это, видимо, все-таки связано с этнографией неразрывно. Какие-то совместные проекты?

Елена Титова

- Этнография в данном случае имеет какую-то серьезную роль, но это люди, которые занимаются, вообще-то говоря, лингвистикой даже больше, то есть это не материальная культура. А нам это все интересно. Вот в лицей имени Вернадского они с собой из этих экспедиций привозят записи, фотографии людей, предметов, пейзажей, то есть той среды…

Оксана Аульченкова

- В которой рождается искусство.

Елена Титова

- В которой рождается декоративное искусство с использованием традиций или какое-то свое новое современное. Оттуда, из традиционных таких пределов, может, и рождается современное искусство. Мы тоже этот процесс наблюдаем с интересом, иногда даже с опаской, но, тем не менее, это важно, это нужно знать. Лозунг нашего музея, нашей концепции: «Традиции для будущего, они никак не обходятся без того, чтобы наблюдать современность по всем его многообразиям».

Оксана Аульченкова

- Правильно. По сути, это то, что питает наши какие-то основы культурные, глубинные.

Елена Титова

- Да, но, опять же, говоря о том, что художники – это люди с открытым сознанием, то преображаться это может самым различным образом. И поэтому наш музей, я лично, мы открыты к взаимодействию с современными художниками. В Пятой Московской биеннале современного искусства мы участвовали. Мы с радостью приветствовали таких художников, как Ольга и Олег Татаринцевы, работающие в керамике, в таком традиционном материале декорации, Татьяна Баданина, Владимир Наседкин – это художники, которые, используя традиционные посылы и материалы, говорят совершенно современным языком все о тех же вечных темах любви, верности, силе, слабости, жизни и смерти.

Оксана Аульченкова

- Понятно. Елена, я знаю, что музей активно ведет образовательные программы. Расскажите, что доступно просто людям, каких возрастных категорий, детям, взрослым, студентам?

Елена Титова

- С удовольствием расскажу. Программ в нашем музее сейчас много. И с некоторых пор основная функция музея, хранение,она была серьезно дополнена именно функцией просвещения. И уже несколько лет работы дали такие результаты. У нас есть музейный центр. У нас есть замечательные партнеры, которые работают также со своими программами в музее. Поэтому «от нуля до трех» - это последняя группа, которую мы сейчас ввели с нашими партнерами, «Чувство дома».

Оксана Аульченкова

- Что там делают с детьми от нуля до трех?

Елена Титова

- Синтез материальной и нематериальной культуры дает возможность создавать для ребенка некое понятие о форме, материале, как он звучит, какой он на ощупь, какой он в целом.

Оксана Аульченкова

- То есть дети играют? С ними занимаются лепкой?Как это происходит?

Елена Титова

- С ними занимаютсяспециалисты,им дают предметы, им объясняют такие понятия, как форма, материал. То есть закрепление вот этих понятий очень важно для ребенка, для дальнейшего, так скажем, понимания. Это, прежде всего, игра, которая открывает некие эмоциональные моменты, и делает интересно, красиво. Пребывание среди этих специальных предметов с родителями, естественно, в этом случае. Наша любимая аудитория – это дошкольники, младшие школьники и школьники, учащиеся в средних классах. Это те замечательные люди, которые, может быть, еще такой поколенческий рубеж проходили. Года три назад просто было не понятно, как с ними разговаривать. Они уже знали все приемы работы на оргтехнике, с всякими гаджетами, но уже позабыли, что такое ручная кофемолка. То есть надо было объяснять это в течение половины экскурсии, что там такое происходит.

Оксана Аульченкова

- Да, все быстро меняется.

Елена Титова

- Но сейчас мы этот рубеж уже преодолели. В музее тоже достаточно приспособлений для различных «гаджетов», уже научились говорить на общем языке. У нас появились тоже молодые, задорные сотрудники, которые ведут эти программы.

Оксана Аульченкова

- Которые за это время выросли, по сути. Да?

Елена Титова

- Тоже подросли, да.

Оксана Аульченкова

- Подросли и пришли уже работать.

Елена Титова

- Да, молодежь с удовольствием идет сейчас в музей. И для меня это очень такая радостная картина. Интересуются, с удовольствием работают, интересные вещи предлагают.

Оксана Аульченкова

-Это ребята, которые имеют какое-то специализированное образование, историческое?

Елена Титова

- Педагогическое.

Оксана Аульченкова

- Педагогическое.

Елена Титова

-Да. Много курсов существует по арт-терапии…

Оксана Аульченкова

- Психологические.

Елена Титова

- Психологические, да. То есть это все наши сотрудники. И для более старшей аудитории, тех, которые действительно уже с амбициями что-то сделать, творчески себя проявить, это группы для старших школьников и взрослой аудитории. Это и «Керамические четверги». Пожалуйста, приходите, работайте с глиной по созданию собственных орнаментов, собственных фигур, собственной чашки.

Оксана Аульченкова

- Это бесплатно для участников таких групп?

Елена Титова

- Все программы платны, кроме специальных, которые идут со скидками. Это касается детей…

Оксана Аульченкова

- Школьники, видимо, да?

Елена Титова

- Да, школьников. Взрослые программы – платные.

Оксана Аульченкова

- Они доступные?

Елена Титова

- По цене, да. Билеты в музей у нас стоят 250 рублей. Все дети в музей ходят бесплатно. Существует целая система скидок и также очень сбалансированные цены на вот эти программы. Как правило, не единичные, они идут в комплексе, две или три…

Оксана Аульченкова

- То есть можно как блоком купить?

Елена Титова

- Да. Две или три, с тем, чтобы немножко сделать прогресс, куда-то продвинуться в своем мастерстве.

Оксана Аульченкова

- В творчестве.

Елена Титова

- В творчестве. И такие программы с глиной, со стеклом, то есть занятие с художником по стеклу, по составлению, витражная техника.

Оксана Аульченкова

- Очень интересно, всех приглашаем прийти, посетить и поучаствовать.

Елена Титова

- Делегатская, дом 3. Это удобно. У нас сейчас в музее красиво, удобно, и все эти программы к удовольствию… Но сразу хочу сказать, сейчас новогоднее время наступает, желающих очень много, поэтому нужно записываться заранее.

Оксана Аульченкова

- Да. То есть очередь, конкуренция.

Елена Титова

- Да.

Оксана Аульченкова

- Елена, время наше потихонечку подходит к концу за такой очень интересной, насыщенной беседой. Хочу спросить о планах музея. Планируете ли вы что-то новое,какие-то новые экспозиции в Москве, какие-то выездные выставки?

Елена Титова

- Начну с конца, у нас программа ежегодная связана с выездными выставками, в том числе и регионы, и зарубежные выставки. Это просто плановый показатель, если хотите.Поэтому мы с удовольствием работаем с партнерами из регионов. Работаем с музеями Тувы, Архангельска и Московской области, Кирова, Вятки. В планах – Екатеринбург, несколько Алтайских музеев.

Оксана Аульченкова

- Как организовано сотрудничество?

Елена Титова

- Межмузейное.

Оксана Аульченкова

- Межмузейное, соответственно, вы привозите туда свои экспонаты, здесь принимаете от них.

Елена Титова

- Да. Так сказать, это либо обменные выставки, либо односторонние выставки. Если партнерам интереснее показать себя в рамках «Недели Екатеринбурга в Москве», мы с удовольствием это ставим себе в план и работаем по представлению коллег. А если они примут, допустим, в следующем году нашу выставку, то это вообще прекрасная такая история о межмузейном сотрудничестве. Как правило, у коллег есть на это некий региональный бюджет, а у нас от Министерства культуры есть бюджет. Всегда очень хорошо, когда на этапе вот этих выставок, подключаются спонсоры и меценаты. Тогда проекты выставочные становятся краше, богаче, интереснее. Информационная современная медиа-история становится возможной, и музейщики всегда рады стараться, чтобы показать свои коллекции, свои возможности.

Оксана Аульченкова

- Планируете ли вы использовать новые технологии для того, чтобы не во всех случаях возить непосредственные экспонаты, а, может быть, делать какие-то мультимедийные выставки, потому что сейчас это достаточно популярно?

Елена Титова

- Да, как раз второй пункт вашего вопроса. Дело в том, что сейчас наш музей стоит на рубеже очень важных свершений. У нас существует задача – в следующем году сделать практически две новые постоянные экспозиции. Наконец, мы подошли к возможности разворачивания того самого русского модерна нашей коллекции, а это большая, очень важная, лучшая коллекция русского стиля, русского модерна. И второе –благодаря финансированию Министерства культуры мы отреставрируем корпус «Флигель», бывший, недавно еще руинированный в усадьбе Остермана. И это будет музей меценатства и художественных промыслов, что, в общем, смыкается очень близко по тематике. Вот эти две экспозиции, они уже по-современному, по ситуации призваны быть мультимедийными. Что касается русского модерна, русского стиля, мы уже начали работать с художественным проектом, с виртуальным размещением наших замечательных экспонатов в пространстве Остерманского особняка. И поскольку эти площади ранее были недоступны, а сейчас они (спасибо стараниям Министерства культуры) становятся доступны, это будет, прежде всего, сейчас виртуальный продукт. Вот эти красоты русского стиля, которые у нас пока еще в запаснике, но мы… Поскольку постоянные экспозиции – это даже не выставка, это примерно раз в десять сложнее, но она сначала будет сделана именно как виртуальная презентация, то есть русский модерн, русский стиль в лучших его проявлениях. Имы собираемся представлять на разных, в том числе международных выставках, и на пространстве нашей страны, то, что есть пока еще в закромах музея.

Оксана Аульченкова

- Лично я очень жду, потому что это самый любимый мною стиль и направление. Потрясающе!

Елена Титова

- У нас много очень союзников. Мы всех приглашаем в такую творческую группу, которая будет, я надеюсь, содействовать продвижению этого проекта. Действительно, такой экспозиции нет в Москве, а явление это очень еще московское, кроме того, что оно вообще уникальное, оно еще очень московское. И мы сейчас продумываем со всех сторон устройство этой экспозиции и все, что можно делать, в том числе и программы, и образовательные, и просветительские, и для детей, и для взрослых, как обычно. С этим мы готовы с удовольствием работать. Работа эта – не очень быстро.

Оксана Аульченкова

- Конечно, это огромный пласт работы. Елена, в заключение хотела бы, чтобы вы назвали просто какие-то цифры для наших слушателей, чтобы они могли представить масштабность того, чем вы занимаетесь. Какую площадь занимает музей? Какое количество вообще экспонатов существует вместе, может быть, хранится, экспонируется? И сколько времени может человек провести в музее для того, чтобы хотя бы обзорно ознакомиться?

Елена Титова

- Наш музей – это архитектурный комплекс, включая памятники архитектурыXIX века, а последняя пристройка, очень интересная, это середина XXвека. Послевоенная архитектура – пристройка, сделанная специально для того, чтобы там расположить Совет министров Российской Федерации. Из этого комплекса зданий Совет министров Российской Федерации» уехал в Белый дом.И представляете, после этого там был организован музей. Вообще говоря, история очень красивая.

Оксана Аульченкова

- Интересная.

Елена Титова

- И сейчас, в связи с перемещением, с получением новых возможностей по площадям, мы логистику выстраиваем так, чтобы было интересно, чтобы была освещена и советская эпоха, и традиционные наши вещи. И на сегодняшний момент, этой осенью, мы вышли на полную, замечательную выставочную загрузку. У нас идут несколько выставочных проектов. Впереди новогодняя программа, а в музее работает кафе. Можно выпить чашечку кофе, можно посмотреть наш музейный магазин, полистать книжные издания, сувениры. То есть, если сама обзорная экскурсия в музее, допустим, полтора часа, то собственное брожение с удовольствием по музею, я думаю, полдня, как минимум.

Оксана Аульченкова

- То есть заняться есть чем. Это большой музей, который вполне может быть сравним с более известными широкой аудитории музейными комплексами.

Елена Титова

- Конечно. Какое-то время этот музей был незаслуженно подзабыт аудиторией, публикой московской и гостями. Прекрасные экспозиции и советского фарфора, и традиционного крестьянского искусства с тем самым русским духом, который всем так нравится и всем интересно показывать: и гостям, и детям, и взрослым. Приходите, конечно. И выставки интересные из наших запасников, наших гостей, в том числе из Мексики.

Оксана Аульченкова

- Да. Что ж, мы всех приглашаем. Улица Делегатская.

Елена Титова

- Дом 3.Милости просим!

Оксана Аульченкова

- Наша программа подошла к концу. Сегодня у меня в гостях была директор Всероссийского музея декоративно-прикладного и народного искусства Елена Викторовна Титова. Елена, спасибо огромное!

Елена Титова

- Спасибо вам большое!

Оксана Аульченкова

- Ждем вас вновь.

Елена Титова

- Меня и специалиста…

Оксана Аульченкова

- И с коллегами.

Елена Титова

- Мы будем очень рады рассказать!

Оксана Аульченкова

- Спасибо!

Елена Титова

- Всего доброго!

Оксана Аульченкова

- Всем до свидания!