ОРНИТОЛОГИЧЕСКИЕ НАБЛЮДЕНИЯ НА ОСТРОВЕ ГУКЕРА (ЗЕМЛЯ ФРАНЦА-ИОСИФА) И ЕГО ОКРЕСТНОСТЯХ В АВГУСТЕ 1993 г.

УДК 598.20

Ю.В. Краснов

Мурманский морской биологический институт КНЦ РАН, Мурманск, Россия

ОРНИТОЛОГИЧЕСКИЕ НАБЛЮДЕНИЯ НА ОСТРОВЕ ГУКЕРА (ЗЕМЛЯ ФРАНЦА-ИОСИФА) И ЕГО ОКРЕСТНОСТЯХ В АВГУСТЕ 1993 г.

Аннотация

Представлены результаты наблюдений за морскими птицами на о. Гукера (Земля Франца-Иосифа) в летний период 1993 г. На основе оригинальных и литературных данных выполнен ретроспективный анализ развития колоний морских птиц в рассматриваемом районе. Обсуждаются материалы по питанию массовых видов птиц Земли Франца-Иосифа. Приведены результаты стандартных измерений обычных для архипелага видов птиц.

Yu.V. Krasnov

Murmansk Marine Biological Institute KSC RAS, Murmansk, Russia

ORNITHOLOGICAL OBSERVATIONS ON HOOKER ISLAND (FRANZ-JOSEF LAND) AND IN NEIGHBORING AREAS IN AUGUST 1993

Abstract

The article examines results of observations of marine birds on Hooker Island (Franz-Josef Land) in the summer of 1993. On the basis of original data and data taken from published sources, the article makes a retrospective analysis of marine bird colonies in the region. It also discusses data on diets and availability of food for common bird species in the Franz-Josef Land Archipelago. The author also adduces results of standard measurements of common bird species for the archipelago.

Введение. История целенаправленного изучения морских птиц, обитающих на Земле Франца-Иосифа (ЗФИ), достаточно продолжительна (Горбунов, 1932). Тем не менее, сведения о размещении, численности и экологии даже массовых видов до сих пор отрывочны и, за редким исключением, являются результатом попутных наблюдений. На основе таких материалов, разумеется, затруднительно описать состояние конкретных колоний, популяций отдельных видов и выявить характер их возможных изменений. В то же время такая задача, в связи с крупномасштабными изменениями в морских экосистемах южной части Баренцева моря (Краснов, 1995б; Морские ..., 1995), была насущной в 1980-1990 гг., она остается вполне актуальной и в настоящее время. В связи с этим в августе 1993 г. нами было выполнено детальное исследование колонии морских птиц скалы Рубини на о. Гукера и проведено изучение орнитофауны острова и прилегающих окрестностей. Данные эти частично были представлены лишь в тексте докторской диссертации (Краснов, 1995а) и по ряду причин до сих пор опубликованы не были. Поскольку текст диссертации не очень доступен широкому кругу специалистов, мы полагаем разумным привести результаты наших исследований в данной публикации.

252

На период начала 1990-х гг. материалы о численности морских птиц на арх. ЗФИ были немногочисленны. Это главным образом статьи Г.П. Г ор-бунова (1932), Н.П. Демме (1934), С.Е. Беликова и Т.Е. Рандла (1984), М. Скакуя (Skakuj, 1992). Анализ литературных источников информации был осложнен тем, что, за редким исключением, никто из авторов не описывал применявшуюся им методику проведения учетов. По этим причинам, вероятно, наиболее корректен сравнительный анализ данных лишь по двум видам птиц - моевке Rissa tridactyla и бургомистру Larus hyper-boreus. Большинство наблюдателей выполняет учет этих видов сходным образом, а их обитаемые гнезда хорошо заметны на местности. Учет таких птиц как кайры Uria lomvia и люрики Alle alle проводят различными способами, нередко с применением пересчетных коэффициентов. Что же касается такого вида, как глупыш Fulmarus glacialis, то обнаружение его гнезд часто осложнено топографией гнездовых обрывов и в сложных климатических условиях, вероятно, не всегда выполнимо. Поэтому некоторые исследователи подсчитывают птиц в прилегающем к колонии районе, полностью игнорируя то обстоятельство, что в этом случае результаты лишь отчасти характеризуют численность гнездящихся в колонии птиц.

При определении численности гнездящихся на скале Рубини морских птиц мы использовали стандартные методы учета, примененные нами на Мурмане (Морские ..., 1995) и Новой Земле (Краснов, 1995б), -прямой подсчет гнезд следующих видов: глупыша, моевки и бургомистра. Численность кайр определяли однократным подсчетом особей, находящихся на момент учета в колонии. Начало количественного учета кайр было синхронизировано с началом схода их птенцов на воду, зарегистрированного нами 13 августа. Количество люриков подсчитывали неоднократно, в период нахождения их на камнях в колонии и совершения круговых полетов. За итоговый результат принято максимальное количество зарегистрированных в колонии птиц. Никакие пересчетные коэффициенты нами при этом не использовались.

Ретроспективный анализ развития колоний морских птиц на скале Рубини. В 1993 году основу авифауны о. Гукера и прилегающего к нему района составили 3 вида: моевки, толстоклювые кайры и люрики. Причем подавляющее количество птиц этих и других видов гнездилось непосредственно на скале Рубини и лишь незначительная их часть - в ее окрестностях и иных свободных от льда районах острова. Полученный нами комплекс оригинальных и литературных данных позволил провести ретроспективный анализ развития локальных группировок морских птиц в районе скалы Рубини. Из материалов, приведенных в табл. 1, следует, что количество гнездящихся на птичьем базаре Рубини моевок и люриков в течение многих десятилетий было, по-видимому, относительно стабильным. Выявленные в отдельные годы изменения вряд ли могут быть признаны существенными, так как масштабы их невелики, и они могут быть объяснены объективными неточностями учета и естественными межго-

253

дичными вариациями. Подобный характер динамики численности люри-ков и моевок хорошо объясним. Более того, такой результат предсказуем. Моевки и, особенно, люрики в качестве кормовой базы широко используют скопления мелких ракообразных в окружающих колонию водах. При отсутствии подходов молоди рыбы (сайки) моевки могут полностью переходить на добычу ракообразных, а при ее наличии - использовать зоопланктон в качестве дополнительного корма. Фактически это означает, что оба вида эксплуатируют относительно стабильный источник пищи и, при отсутствии воздействия других лимитирующих факторов, их численность не должна испытывать значительных колебаний. В действительности такие колебания, связанные с негнездованием части популяции из-за суровых погодных условий, конечно, существуют. Но по своей сути они вряд ли носят крупномасштабный характер.

Т а б л и ц а 1

Численность морских птиц в колониях скалы Рубини

Вид Годы наблюдений Количество птиц Литературный источник

Глупыш 1929, 1939 Отдельные пары Горбунов, 1932

1931 3000 экз. Демме, 1934

1981 1000 экз. Беликов, Рандла, 1984

1991 240 экз. Skakuj, 1992

1993 40 экз. Наши данные

Бургомистр 1931 12 пар Демме, 1934

1981 10 пар Беликов, Рандла, 1984

1991 14 пар Skakuj, 1992

1993 16 пар Наши данные

Моевка 1931 3500 пар Демме, 1934

1981 5000 пар Беликов, Рандла, 1984

1991 5000 пар Skakuj, 1992

1993 3530 пар Наши данные

Короткохвостый 1981 6 пар Наши данные

поморник 1991 3 пары Skakuj, 1992

1993 4 пары Наши данные

Толстоклювая 1931 20000 экз. Демме, 1934

кайра 1981 7000 экз. Беликов, Рандла, 1984

1993 4240 экз. Наши данные

Люрик 1931 5000 экз. Демме, 1934

1991 4000 экз. Skakuj, 1992

1993 4000 экз. Наши данные

Применительно к люрикам следует отметить одно обстоятельство. До сих пор для этого скрыто гнездящегося вида со сложными внутривидовыми социальными взаимодействиями не существует способа определения реальной численности, дающего корректные результаты. Значительная часть птиц, возвратившись с моря, проводит большую часть времени у гнезд внутри осыпей, лишь периодически появляясь на поверхности. При этом вполне возможно, что на осыпях, среди гнездящихся особей, держится значительное количество не размножающихся в данном сезоне птиц. Не-

254

однократный подсчет птиц в колонии и птиц, совершающих круговые полеты, возможно, дает вполне сравнимые данные в разные годы наблюдений, но он вряд ли способен отразить реальную численность птиц, гнездящихся в колонии.

Иначе обстоят дела с толстоклювыми кайрами. Из таблицы 1 следует, что наивысшая их численность, во много раз превышающая современную, была отмечена Н.П. Демме (1934) в 1931 г. Если исходить из того, что ее учет был проведен корректно, хотя сам автор указывает на грубость подсчета, то столь драматическое снижение численности в последующие десятилетия может быть объяснено воздействием какого-либо лимитирующего фактора. Им может быть, например, прямое преследование птиц (чего, очевидно, в больших масштабах не было) или серьезное изменение трофических условий в период зимовки. К сожалению, где зимуют толстоклювые кайры из колоний ЗФИ, неизвестно. Вполне возможно, что какая-то их часть проводит зиму в стационарных полыньях в районе архипелага. В этом случае возможна гибель птиц из-за суровой ледовой обстановки в отдельные годы. Вероятно и то, что значительная часть птиц зимует в открытой части Баренцева моря, распределяясь вдоль кромки льдов. В этом случае сокращение их количества в колониях может быть объяснено кризисом стад сайки в 1970-1980 гг.

Если же данные Н.П. Демме (1934) сильно завышены вследствие применения расчетных коэффициентов или неточно выполненного учета, то ситуация может выглядеть совсем по-другому. В 1981 году численность кайр на скале Рубини была определена не совсем традиционным методом. С.Е. Беликов и Т.Э. Рандла (1984) подсчитали количество птиц, прилетевших в колонию в период активной кормежки птенцов. На этом основании они оценили общую величину колонии, исходя из того, что последние кормят птенцов до 3 раз в сутки. Точность данного способа учета определить невозможно, так как она зависит не только от субъективных качеств учетчика, но и от ряда переменных величин, не поддающихся оценке при ретроспективном анализе. Например, ничего неизвестно о количестве не размножавшихся, но присутствующих в колониях птиц. А такие кайры очень подвижны и активно посещают разные и достаточно удаленные друг от друга колонии. Неясно и состояние кормовой базы кайр как в целом в сезоне, так и в конкретный момент учета. Ибо, несмотря на то, что взрослые птицы активно питаются ракообразными, птенцов они выкармливают все-таки рыбой. И следовательно, от наличия или отсутствия ее скоплений, длительности периодов доступности пищи зависит ритм кормовых полетов кайр. Поэтому зарегистрированный данными авторами уровень в 1 тыс. птиц за 1 ч может относиться как к колонии в 4 тыс. особей, так и к колонии в 7 тыс. особей и выше. Исходя из всего сказанного ранее, мы склонны предположить, что в рассматриваемый период времени поселение толстоклювых кайр на скале Рубини было относительно стабильным. Более полный анализ возможен лишь после того, как станут известны

255

районы зимовки кайр из колоний ЗФИ. Поскольку значительные изменения численности при относительно стабильной кормовой базе в районе размножения и отсутствии других лимитирующих факторов можно объяснить смертностью в период миграций и зимовок.

Аналогичная ситуация возникает и при анализе данных учета гнезд глупыша. Два года подряд, летом 1929 и 1930 гг., Г.П. Горбунов (1932) находил на скале Рубини лишь отдельные пары этого вида. Но уже в 1931 г. Н.П. Демме (1934) определяет численность глупышей в 3 тыс. особей (табл. 1). Позднее столь высокой численности глупыша здесь никто более не наблюдал. В 1993 году мы обнаружили только 20 гнездившихся пар. Можно предположить, что для данного вида характерны значительные флуктуации численности (Успенский, Томкович, 1986), которые, на первый взгляд, не могут быть объяснены какими-либо очевидными причинами. Но нам представляется более вероятным, что в 1931 г. подсчитывали не гнезда в колонии, а птиц вокруг нее в бухте Тихая, как это иногда делается на больших островах с чайками, крачками и другими видами. Похожим образом, вероятно, провели учет в 1981 г. С.Е. Беликов и Т.Э. Рандла (1984). Во всяком случае, они сообщают об 1 тыс. глупышей, обитающих в бухте Тихая, но не указывают численность гнездящихся здесь пар. Такой подход вполне понятен, если принять во внимание сложнейший рельеф птичьего базара на скале Рубини, где полные учеты некоторых видов можно провести только с воды в условиях частых подвижек льда. Количество же негнездящихся особей у глупыша обычно в несколько раз превышает число размножавшихся птиц.

Таким образом, исходя из анализа всего комплекса данных, состояние популяций массовых видов морских птиц архипелага на начало 1990-х гг. вполне благополучное, особенно по сравнению с южными районами Баренцева моря, и определяется действием естественных факторов.

Результаты наблюдений за размножением птиц на о. Гукера и его окрестностях. В период наблюдений было собрано небольшое количество фенологических данных, тем не менее дающих некоторое представление о ходе размножения птиц в районе о. Гукера в 1993 г. Начало подъема слетков моевки на крыло до убытия с острова 29 августа отмечено не было. Средний размер выводка моевки в колонии на скале Рубини на 23 августа составил 1.3±0.06 птенца (n = 63), при этом из 109 осмотренных в колонии жилых гнезд, 46 гнезд (42.2 %) потомства не имели. Столь низкий уровень успешности размножения моевок, возможно, вполне обычен для района ЗФИ. Хотя в южной части Баренцева моря, на Мурмане, такие показатели характерны исключительно для неблагоприятных сезонов (Краснов, Николаева, 1998). Начало схода птенцов кайр на воду в районе о. Гукера было отмечено 13 августа (единичный выводок). Начало активного схода птенцов на воду из колонии на скале Рубини было зарегистрировано нами 15 августа. Несколько позже, ночью 21 августа, наблюдали массовый сход на воду слетков люрика. Каждого слетка сопровождал один из родителей,

256

по всей видимости, самцы. Самки покинули колонии несколько раньше. К моменту начала схода птенцов в колонии уже не удалось отловить ни одной самки люрика. Аналогичное явление, как известно, типично для кайр. Уже 23 августа во всех колониях люрика на острове остались лишь единичные птицы. Первые свободно летающие слетки бургомистра были отмечены нами 23 августа. На следующий день, 24 августа, у берега о. Гукера был отмечен первый слеток чистика Cepphus grylle. Всего на о. Гукера, по нашей оценке, в 1993 г. размножалось 12 пар чистиков.

Кроме гнездящихся птиц на о. Гукера и прилегающей акватории нами были отмечены пара краснозобых гагар Gavia stellata и кочующие особи среднего Stercorarius pomarinus и длиннохвостого Stercorarius longi-caudus поморников, белой чайки Pagophila eburnea, морских песочников Calidris maritima, кочующие выводки пуночек Plectrophenax nivalis.

Кроме о. Гукера 21 августа нами был осмотрен о. Мертвого тюленя. Он был полностью обследован на предмет поиска гнезд обыкновенной гаги с использованием стандартной методики, применявшейся нами в Кандалакшском заповеднике. В результате было выявлено рыхлое поселение обыкновенных гаг из 22 гнезд. Большинство кладок (18) были разорены, вероятно, бургомистром и короткохвостым поморником (судя по повреждениям скорлупы), скорее всего, в период визита на остров белого медведя. Нами было измерено 12 яиц гаги. Средняя длина яйца составила 75.1±0.7 мм, ширина - 50.6±0.45 мм. У острова все еще держалось 6 самок. Выводок обыкновенной гаги с “яркими” пуховыми птенцами наблюдали в бухте Тихая 18 августа.

На острове гнездилась одна пара короткохвостых поморников, у которой был один оперяющийся птенец.

У пяти пар полярных крачек, гнездившихся здесь же на острове, были обнаружены еще пуховые птенцы. Г.П. Горбунов (1932) встретил здесь 28 августа 1929 г. “много” полярных крачек и молодых, еще не летающих птиц. На следующий год (26 июля) он насчитал здесь 15 пар этого вида.

Трофические связи морских птиц о. Гукера. Спектр питания толстоклювых кайр в районе ЗФИ относительно подробно исследован лишь Н.П. Демме (1934). В 1930-1931 годах, в апреле-июне и августе ею было просмотрено 39 желудков толстоклювых кайр. Наполненных пищей было немного, менее 50 %. Пустыми оказались желудки птиц, добытых в августе. Таким образом, материалы Н.П. Демме характеризуют начальный этап периода размножения, а наши данные, собранные в августе, - второй, т. е. период выкармливания птенцов (табл. 2). Как мы уже отметили выше, этот район Баренцева моря был подвержен антропогенному воздействию в наименьшей степени. Вследствие чего изменения кормовой базы морских птиц могли происходить в основном по естественным причинам. Поэтому различия в составах корма в 1931 и 1993 гг. отражают, скорее, внутрисезонную и естественную межгодичную изменчивость. Следует отметить, что хотя в работе Н.П. Демме (1934) видовой состав рыб не оп-

257

ределен, он представлен, скорее всего, одним видом - сайкой. Общий рост потребления рыбы в конце сезона связан, по всей видимости, с одновременным воздействием двух факторов: необходимостью выкармливания птенцов наиболее энергоемким кормом - рыбой и с меньшей встречаемостью морских беспозвоночных в конце лета (Н.П. Демме отметила обилие полихет в апреле и в течение всего июля). В этой связи птицы из колоний ЗФИ более уязвимы, чем новоземельские кайры, так как успех их размножения зависит, главным образом, от наличия одного вида рыб - сайки. В отсутствие последней и при полном переходе на добычу ракообразных и полихет взрослые птицы, вполне вероятно, смогут обеспечить себя пищей, но вряд ли им удастся обеспечить полноценный энергобюджет птенца.

Т а б л и ц а 2

Состав кормов у взрослых толстоклювых кайр в губе Тихая

Вид корма 1931 г., 16 желудков

абс. % абс. %

Сайка — — 12 66.7

Рыба, неопр. 7 41.2 1 5.6

Ракообразные 8 47.1 4 22.2

Полихеты 2 11.8 1 5.6

Моевки из колонии на скале Рубини потребляют много мелких ракообразных. Причем количество последних, в зависимости от наличия сайки, может меняться в ту или иную сторону. Так, в 1993 г., в бухте Тихая сайка, по-видимому, не была редкостью и ее встречаемость в 32 пробах корма моевок составила 71.9 % (23 встречи), а ракообразных - 28.1 % (9 встреч). Других кормов нами найдено не было. Но в 1991 году общая встречаемость рыбы составила 33.3 % (сайка - в 29.6 %), а ракообразных -51.9 %. Кроме того, в корме моевок были обнаружены полихеты - 14.8 % (Weslawski, Skakuj, 1992). Вероятно, низкая встречаемость сайки в 1991 г. была связана с особенностями гидрологического и ледового режимов в этом сезоне. Большая часть архипелага в августе-сентябре была свободна от ледового покрова. Молодь сайки, часто обитающая у границы льда в трещинах и разломах, при его отсутствии стала, видимо, менее доступной для моевок. В 1993 году моевки активно кормились на открытых пространствах акватории среди ледовых полей, разрушенных ветром и течениями. Недостатка в пище они, по-видимому, не испытывали. Необходимо отметить, что визуально мы наблюдали отдельных птиц, добывавших не только сайку, но и придонных липарисов и бычков на мелководье. Однако эти случаи были редки и при анализе спектров питания этот вид добычи нами не обнаружен.

В определенных условиях кормовое поведение и, соответственно, состав корма у разных полов моевки может различаться. В пищевых

258

спектрах самцов и самок моевки из колонии скалы Рубини были выявлены сильные различия. Корм самцов состоял исключительно из сайки, самки имели более разнообразное питание. Сайка была найдена у 66.7 % птиц, ракообразные - у 60 % особей. Наполненность желудков как тем, так и другим кормом была очень высокой. У подножия ледника, обрывающегося непосредственно в море, в период интенсивного таяния образуется зона, обогащенная скоплениями мелких ракообразных, обездвиженных из-за сильного опреснения (Mehlum, 1984). На этом легкодоступном источнике пищи кормились стаи моевок. Показательно, что среди птиц, добывавших амфипод у ледника, недалеко от колонии, оказались практически одни самки (с наседными пятнами). Среди 15 птиц был выявлен лишь 1 самец, но в его желудке ракообразные отсутствовали. Таким образом, нам представляется, что большая часть самок небольшими группами, по 15-20 особей, кормится недалеко от колонии, используя вполне предсказуемые источники пищи. Меньшая часть самок и большинство самцов ведут поиск сайки на обширных территориях, нередко вдали от колонии. Интересно, что подобные различия в трофическом поведении и составе кормов у разных полов моевок, обитающих в южной части Баренцева моря, на Мурмане, не были выявлены за весь более чем 20-летний период наблюдений.

Люрики, питающиеся и выкармливающие своих птенцов пелагическим зоопланктоном, вероятно, особых затруднений с добычей корма в районе архипелага не испытывают. При изменении гидрологических и ледовых условий меняется лишь видовой состав зоопланктонных организмов, но их массовые скопления всегда обеспечивают люриков необходимым составом пищи. По данным Я. Веславского и М. Скакуя (Weslawski, Skakuj, 1992), в 1991 г. основу питания люриков составил калянус, в то время как гаммариды были встречены лишь в одном случае. В 1993 году, при анализе 13 проб корма, напротив, калянус был отмечен только в 13.3 % случаев, а гаммариды - в 73.3 %. Мальки сайки в корме люриков в 1991 г. были встречены в 13.8 %, а в 1993 г. - 6.7 % случаев. Вероятно, люрики не ловят сайку целенаправленно. Это может происходить случайно в густых скоплениях калянуса в пелагиали. При ловле гаммарид в литоральной зоне это сделать, вероятно, труднее. На севере Новой Земли, в губе Архангельская, по данным А.Н. Головкина с соавторами (1972), пищевой спектр люриков был значительно разнообразнее и насчитывал 16 видов ракообразных и несколько видов рыб. В 1967 году, по данным этих же авторов, из ракообразных люрики предпочитали калянусов, эвфаузиид и гипериид они добывали в равных пропорциях.

Таким образом, в районе ЗФИ кормовая база массовых видов морских птиц, по сравнению с другими районами Баренцева моря, по-видимому, относительно стабильна. Запасы основных кормовых объектов - сайки и ракообразных - менялись здесь, вероятно, в пределах только естественных межгодичных колебаний численности. В то же время зависимость в период размножения от наличия одного вида корма - сайки - предполагает повышенную уязвимость колоний толстоклювых кайр в этом районе.

259

Размеры тела массовых видов морских птиц ЗФИ. Ранее, при исследовании морфологических особенностей птиц из различных популяций в Баренцевом море, нами проводились измерения тела массовых видов на Мурмане и Новой Земле. Позднее, в августе 1993 г. в ходе орнитологических работ на о. Гукера нами выполнены промеры тела у трех видов птиц: моевки, люрика и толстоклювой кайры (таблицы 3-5). Важно, что все измерения во всех районах региона, за исключением моевки на Новой Земле, выполнены самим автором статьи, имеющим многолетний опыт измерений тысяч морских птиц. Использованный нами метод прошел унификацию с методами измерений птиц норвежских исследователей в западной части Баренцева моря.

Т а б л и ц а 3

Средние размеры и масса тела моевок, гнездившихся в Баренцевом море

Восточный Земля

Показатель Мурман, Франца-Иосифа,

Семь островов о. Гукера

92.9±0.6

Длина головы с клювом, мм Длина клюва, мм Гонис, мм Нос, мм

Длина цевки, мм Длина среднего пальца, мм Длина крыла I, мм Длина крыла II, мм Длина хвоста, мм Масса тела, г

91.9±0.1

36.6±0.1

11.4±0.03

36.5±0.3

318.7± 1.4

316.4±0.4

Результаты измерений по: Seabird 1994.

Новая Земля, губа Безымянная

90.6±0.5

35.5±0.4

320.0± 1.4

ПРИМЕЧАНИЕ. В строке “Длина крыла” представлены результаты измерений выпрямленного и расправленного крыла (длина крыла I) и крыла в естественном состоянии без выпрямления (длина крыла II). У моевок Семи островов коготь на заднем пальце был отмечен в 22.8 %, на о. Гукера - в 23.3 % случаев.

Т а б л и ц а 4

Средние размеры и масса тела толстоклювых кайр, гнездившихся

в Баренцевом море

Показатель Восточный Мурман, Семь островов, n = 35 Земля Франца-Иосифа, о. Гукера, n = 30 Новая Земля, губа Безымянная, n = 31

Длина головы с клювом, мм 105.6±0.5 107.1±0.6 107.5±0.7

Длина клюва, мм 37.6±0.4 37.7±0.4 38.1±0.4

Гонис, мм 14.5±0.1 14.2±0.1 14.5±0.1

Длина крыла, мм 219.0±0.9 220.5±0.9 216.0±1.1

Масса тела, г - 923.0±12.2 981.0±11.5

260

Т а б л и ц а 5

Размеры и масса тела люриков (n = 21), гнездившихся в бухте Тихая

Пределы

Показатель среднее минимум максимум

Длина головы с клювом, мм 58.1±0.3 56.0 60.7

Длина клюва, мм 16.3±0.2 14.7 18.6

Гонис, мм 9.9±0.1 8.7 11.6

Нос, мм 12.8±0.2 11.3 15.2

Длина цевки, мм 22.5±0.2 21.1 24.5

Длина среднего пальца, мм 33.2±0.2 31.5 35.1

Длина крыла, мм 131.1±0.8 125.0 137.0

Длина хвоста, мм 32.8±0.9 24.0 45.0

Масса тела, г 195.0±3.1 170.0 215.0

Длину головы (вместе с клювом), клюва, гониса, цевки и среднего пальца измеряли с помощью штангенциркуля, с точностью до 0.1 мм. Крыло измеряли фиксированной линейкой с точностью до 1 мм у моевок в двух положениях: I - максимально выровненное и разглаженное, II -в естественном состоянии, без выпрямления. У кайр и люриков измеряли только максимально выровненное и разглаженное крыло. Хвост измеряли линейкой с точностью до 1 мм. Птиц взвешивали на пружинных весах с точностью до 5 г. При визуальном осмотре моевок проверяли наличие когтя на заднем пальце ноги. При этом считали, что особь его имеет, если коготь любой величины обнаруживали, хотя бы на одном из задних пальцев.

Исследование географических вариаций моевок в Северной Атлантике продемонстрировало наличие северо-южного клина по некоторым параметрам тела (Sluys, 1982; Measurements ..., 1985). Последними авторами установлено, что у моевок, гнездящихся вдоль побережья Норвегии, существует общая тенденция к росту высоты клюва, длины головы и крыла с изменением широты местности. Данные, опубликованные нами ранее (Краснов, Николаева, 1998), показывают, что у баренцевоморских моевок размеры крыла действительно возрастают с увеличением широты местности (табл. 3). Однако в отношении других параметров такой тенденции выявить не удалось. Более того, размеры головы, клюва и гониса у новоземельских моевок несколько меньше при статистически достоверных различиях. Поскольку измерения моевок на Мурмане и ЗФИ выполнены автором статьи, а на Новой Земле - одним из норвежских специалистов (Seabird ., 1994), то вполне возможно, что эти различия обусловлены спецификой индивидуальных приемов измерения птиц в рамках одной и той же методики.

Сравнение результатов измерений птиц, полученных Р.Т. Барреттом (личное сообщение) в западных (Horn0ya) и нами в восточных (Семь островов) колониях южного побережья Баренцева моря показало, что по своим размерам эти птицы не различаются и вполне могут быть отнесены к одной популяции. Единственное статистически достоверное различие выявлено при сравнении промеров длины головы.

261

У более специализированных морских птиц - толстоклювых кайр (табл. 4) отчетливых тенденций в изменениях размеров тела нами не обнаружено. Длина головы наименьшая (при достоверных различиях) у птиц Мурмана. У птиц Новой Земли и ЗФИ различий по данному параметру не выявлено. В то же время наименьшая длина крыла зарегистрирована у птиц Новой Земли, тогда как у птиц Мурмана и ЗФИ она практически одинакова. Это лишний раз подчеркивает правоту Л.О. Белопольского (1957) и Г.П. Дементьева (1951) о неправомерности выделения в самостоятельный подвид толстоклювых кайр, обитающих на ЗФИ.

В таблице 5 приведены результаты измерений исключительно самцов люриков, полноценную выборку измерений самок получить не удалось.

Из приведенных материалов следует несколько важных выводов. Измерения таких биологических объектов, как птицы, несмотря на внешнюю привлекательность и обыденность, сложны и требуют отработанных навыков. Сами по себе выбранные стандартные параметры измерений изменчивы и даже выполненные подготовленным исследователем в рамках унифицированных методик не являются надежной гарантией выделения географических популяций.

Л и т е р а т у р а

Белопольский Л.О. Экология морских колониальных птиц Баренцева моря. М.; Л.: Изд-во АН СССР, 1957. 460 с.

Беликов С.Е., Рандла Т.Э. К орнитофауне острова Гукера (Земля Франца-Иосифа) // Орнитология. 1984. Вып. 19. С. 174-175.

Головкин А.Н., Зеликман Э.А., Георгиев А.А. Биология и пищевые связи люриков (Plotus alle) с пелагическим сообществом на севере Новой Земли // Особенности биологической продуктивности вод близ птичьих базаров севера Новой Земли. Л.: Наука, 1972. С. 74-84.

Горбунов Г.П. Птицы Земли Франца-Иосифа // Тр. Аркт. ин-та. 1932. Т. 4. 244 с.

Дементьев Г.П. Отряд чистики // Птицы Советского Союза. М.: Сов. наука, 1951. Т. 2. С. 169-240.

Демме Н.П. Птичий базар на скале Рубини (остров Гукера, Земля Франца-Иосифа) // Тр. Аркт. ин-та. 1934. Т. 11. С. 53-86.

Краснов Ю.В. Экология и поведение морских птиц на современном этапе эксплуатации ресурсов Баренцева моря: Дис. ... докт. биол. наук. М., 1995а. 369 с.

Краснов Ю.В. Морские птицы (ретроспективный анализ развития популяций) // Среда обитания и экосистемы Новой Земли (архипелаг и шельф). Апатиты: Изд. КНЦ РАН, 1995б. С. 138-147.

Краснов Ю.В., Николаева Н.Г. Итоги комплексного изучения биологии моевки в Баренцевом море // Биология и океанография Карского и Баренцева морей (по трассе Севморпути). Апатиты: Изд. КНЦ РАН, 1998. С. 180-260.

Морские колониальные птицы Мурмана / Ю.В. Краснов, Г.Г. Матишов, К.В. Галактионов, Т.Н. Савинова. СПб.: Наука, 1995. 226 с.

Успенский С.М., Томкович П.С. Птицы Земли Франца-Иосифа и их охрана // Природные комплексы Арктики и вопросы их охраны. Л.: Гидрометеоиздат, 1986. С. 63-76.

Measurements and weight changes of Norwegian adult Puffins Fratercula arctica and Kittiwakes Rissa tridactyla during the breeding season / R.T. Barrett, R. Fieler, T. Anker-Nilssen, F. Rikardsen // Ring. Migr. 1985. V. 6. P. 102-112.

262

Mehlum F. Konsentrasjoner av sj0figl langs kanten av isbreer og utenfor breel-ver pa Svalbard // Fauna. 1984. V. 37. P. 156-160.

Seabird censuses on Novaya Zemlja 1994 / H. Stram, I.J. 0ien, J. Opheim et al. // Norwegian Ornithol. Soc. Report № 2. 1994. 1994. 38 p.

Skakuj M. Seabird of Tikhaia bay, summer 1991 // Environmental Studies from Franz-Josef Land with Emphasis on Tikhaia Bay, Hooker Island. Norsk Polarinstitutt, Meddelser. 1992. № 120. P. 63-66.

Sluys R. Geographical variation of the Kittiwake Rissa tridactyla // Le Gerfaut. 1982. V. 72. P. 221-230.

Weslawski J.M., Skakuj M. Summer feeding of seabirds in Tikhaia Bay, Franz-Josef Land // Environmental Studies from Franz-Josef Land with Emphasis on Tikhaia Bay, Hooker Island. Norsk Polarinstitutt, Meddelser. 1992. № 120. P. 55-62.

УДК 574.34

С.Е. Беликов, А.Н. Болтунов

Всероссийский научно-исследовательский институт охраны природы, Москва, Россия

БЕЛЫЙ МЕДВЕДЬ В РАЙОНЕ АРХИПЕЛАГА ЗЕМЛЯ ФРАНЦА-ИОСИФА: ИСТОРИЯ И РЕЗУЛЬТАТЫ ИССЛЕДОВАНИЙ, ПРОБЛЕМЫ ОХРАНЫ И ПУТИ ИХ РЕШЕНИЯ

Аннотация

В работе приведен ретроспективный обзор направлений и краткие результаты исследований по белому медведю в районе арх. Земля Франца-Иосифа и сопредельных с ним районах. При этом использованы опубликованные в России и за рубежом работы и оригинальные данные. Освещены проблемы охраны белых медведей в районе архипелага и предложены возможные пути их решения с учетом природных (изменение климата) и антропогенных факторов.

S.E. Belikov, A.N. БоНипоу

All-Russian Research Institute for Nature Protection, Moscow, Russia

THE POLAR BEAR IN THE AREA OF FRANZ-JOSEF LAND ARCHIPELAGO: HISTORY AND RESULTS OF INVESTIGATIONS, PROBLEMS OF CONSERVATION AND THE WAYS OF THEIR SOLVING

Abstract

The article presents retrospective review of research directions and results on the polar bear of the Franz-Josef Land Archipelago and adjacent areas. The review includes original data as well as data published in Russia and abroad. Problems of polar bear conservation in the area of the archipelago and approaches to their solving with regard to natural (climate change) and anthropogenic factors are also considered.

Введение. Со времени открытия арх. Земля Франца-Иосифа (ЗФИ) (1873 г.) и до середины XX столетия белый медведь привлекал внимание участников различного рода экспедиций и сотрудников полярных метеостанций главным образом лишь как объект охоты. Эпизодические наблюдения за зверем приведены в ряде публикаций, но они не могли пролить свет на состояние группировки зверя в районе архипелага. Эта группировка, являясь частью карско-баренцевоморской популяции, населяющей западный регион российской Арктики и норвежский арх. Шпицберген

263