Правовая характеристика ущерба, причиненного ухудшением качества земель

других лиц, возмещаются собственникам земельных участков в случае, если данные земельные участки не являются объектом ограниченных вещных прав других субъектов»; 2) закрепить перечень лиц, наделенных правом заявления исковых требований о возмещении вреда, причиненного нарушением режима земельных участков общего пользования, указав в данном перечне государственные и муниципальные органы, представляющие интересы государства как собственника данных земельных участков.

Литература

1. Бринчук М.М. Экологическое право (право окружающей среды). М., 1998.

2. Решения Гражданского кассационного департамента Правительствующего Сената за 1875 год. Екатери-нослав, 1912.

3. Добрачев Д.В. Некоторые вопросы правового регулирования возмещения убытков в сфере земельных отношений // Юрист. 2005. № 2 // Консультант Плюс.

4. Постановление Пленумов Верховного Суда РФ и Высшего Арбитражного Суда РФ N 6/8 от 01.07.1996 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» // ИПС «КонсультантПлюс: СудебнаяПрактика».

5. Тактаев И.А. Отдельные виды ответственности публично-правовых образований за вред, причиненный их органами и должностными лицами // Актуальные проблемы гражданского права. Выпуск седьмой. М., 2003.

УДК 347.235

Моторин Е.П.

ПРАВОВАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА УЩЕРБА, ПРИЧИНЕННОГО УХУДШЕНИЕМ КАЧЕСТВА ЗЕМЕЛЬ

Понятие убытков, вызванных неправомерными действиям, и являющихся основанием гражданско-правовой ответственности в земельных отношениях, следует определять с учетом целей применения данного института.

Исследование практики применения земельного законодательства свидетельствует об отсутствии правовой концепции обеспечения экологических интересов общества при проведении земельной реформы. Частные и публичные интересы субъектов земельных правоотношений в законодательстве не разграничены. Следствием отсутствия концептуального подхода к решению проблемы защиты экологических интересов субъектов земельных правоотношений является низкая эффективность действия института возмещения экологического вреда в земельных правоотношениях. В статье предлагается развитие данного института на основе конкретизации защищаемых правом интересов субъектов земельных отношений.

The concept of the losses, caused by incorrect actions, and being been the base of civil- lawful responsibility in the land relations, should be determined taking into account the purposes of the application of this institute.

A study of the practice of the application of the Land law testifies about the absence of the lawful concept of the guarantee of ecological interests of society with conducting of the agrarian reform. The particular and public interests of the subjects of landjuridicial relationships in the legislation are not demarcated. The low effectiveness of the action of the institute of the compensation of ecological harm in the land juridicial relationships is the consequence ofthe absence ofconceptual approach to the solution of the problem of the protection ofthe ecological interests of the subjects of land juridicial relationships. In the article the development of this institute on the basis of the concrete definition of the interests of the subjects of land relations protected by right is proposed.

Ключевые слова: Убытки, земельное, экологические, интерес, субъекты, защита, гражданско-правовой.

The keywords: Losses, land, ecological, interest, subjects, the protection, civil- lawful.

Исследование практики применения земельного законодательства свидетельствует об отсутствии правовой концепции обеспечения экологических интересов общества при проведении земельной реформы. Общая площадь земель России, подверженных процессам опустынивания или потенциально

опасных в этом отношении, составляет более 100 млн. га. Это Поволжье, Предкавказье, Забайкалье, другие регионы Российской Федерации. За 1997 год площадь земель сельскохозяйственного назначения сократилась на 7,9 млн. га. В последние годы в структуре сельскохозяйственных угодий сохраня-

ется устойчивая тенденция к сокращению площади пашни и росту за счет этого площади залежных земель. Принимаемые государством меры к сохранению плодородия почв явно недостаточны и не позволяют кардинально изменить качественное состояние сельскохозяйственных угодий страны. Сокращены объемы работ по мелиорации земель, не выполнено ни одного мероприятия, предусмотренных Государственной комплексной программой повышения плодородия почв России [1, с. 168-169].

Отсутствие достаточной правовой регламентации порядка возмещения ущерба, вызванного ухудшением качества в результате хозяйственной и иной деятельности, приводит на практике к «подмене» института возмещения вреда применением административной ответственности по фактам загрязнения окружающей среды. При рассмотрении споров по фактам административных правонарушений суды в ряде случаев руководствуются формальными требованиями закона, не учитывая реального воздействия на окружающую среду. Иски о возмещении вреда, вызванного земельным правонарушениям, в данных случаях, как правило, государственные органы не заявляют.

Действующее законодательство предусматривает обязанность юридических лиц и граждан возместить в полном объеме вред, причиненный в результате совершения ими земельных правонарушений (ст.76 Земельного кодекса РФ). В пункте 3 названной статьи установлены положения о возмещении вреда при захламлении, других видах порчи, самовольном занятии, сносе зданий, строений, сооружений, при самовольном занятии земельных участков или самовольном строительстве. Возмещение вреда за совершение названных нарушений осуществляется посредством приведения земельных участков в пригодное для использования состояние, а также восстановления уничтоженных межевых знаков юридическими лицами и гражданами, виновными в указанных земельных правонарушениях, или за их счет.

Однако в данной статье нет исчерпывающего перечня земельных правонарушений, а говорится лишь об отдельных их видах. Общие признаки земельного правонарушения в данной статье также не установлены.

В ст. 57 ЗК РФ в числе правонарушений, порождающих право требовать возмещение убытков, названо только ухудшение качества земель в результате деятельности других лиц. Между тем нарушения прав на землю могут проявляться в совершении иных действий, препятствующих осуществлению

прав и законных интересов собственников и иных правообладателей. Следовательно, в правовой квалификации нуждается понятие земельного правонарушения, что предполагает выявление основных правовых признаков такого правонарушения.

Понятие убытков, вызванных неправомерными действиям и являющихся основанием гражданско-правовой ответственности в земельных отношениях, следует определять с учетом целей применения данного института.

В литературе высказываются различные точки зрения по данному вопросу. По мнению И.Д. Мухиной, целью гражданско-правовой ответственности в сфере природопользования является восстановление объекта природопользования, которому был причинен материальный вред в результате гражданско-правового деликта [2, с. 92].

Цели правового регулирования возмещения убытков правообладателям земельных участков определяются на основе исследования отраслевых признаков данных отношений. Правовая характеристика вреда в земельных правоотношениях имеет особенности, обусловленные специфическими свойствами объекта посягательства. Таким специфическим свойством земельных участков, подлежащим учету при квалификации вреда, является их публичная ценность. Земельный участок, независимо от формы собственности на него, всегда остается публичным благом.

Однако признание публичных свойств земельного участка не означает отрицания его частноправовой сущности как объекта имущественных отношений. Между тем в правоприменительной практике при квалификации вреда, причиненного правообладателям земельных участков неправомерными действиями других лиц, имущественные потери правообладателя учитываются в той мере, в которой их возникновение обусловлено публичным правонарушением.

Судебная практика исходит из признания презумпции противоправности деяния в силу действия генерального деликта. В соответствии с данным принципом определяется правило о распределении бремени доказывания основания освобождения от ответственности. Поскольку противоправность причинения вреда предполагается установленной в силу действия принципа генерального деликта, «для освобождения от обязанности возместить вред причинитель в каждом случае должен доказать правомерность своего поведения, иначе говоря, упра-вомоченность на причинение вреда» [3, с. 66].

При рассмотрении споров по поводу возмещения вреда, причиненного актами власти, суды занимают позицию, основанную на отрицании действия принципа генерального деликта в данной области. Так, предприниматель Н.Ш. Туршев обратился в Арбитражный суд Республики Ингушетия с иском к Минобороны РФ о взыскании 17 843 500 рублей ущерба, причиненного ухудшением качества земель и потравой посевов озимой пшеницы. Иск был обоснован тем, что на предоставленных истцу и засеянных озимой пшеницей землях были дислоцированы бронетанковые соединения, направленные на восстановление конституционного порядка в Чеченской Республике. Решением суда первой инстанции исковые требования удовлетворены. Кассационной инстанцией решение отменено. В постановлении об отмене решения кассационная инстанция указала: «В соответствии со ст. 15, 16, 1069 ГК РФ истец, заявляя требование о взыскании убытков, должен доказать основания возникновения ответственности в виде возмещения убытков, противоправность действий государственных органов, причинную связь между понесенными убытками и действиями ответчика, а также размер убытков. В материалах дела, по мнению кассационной инстанции, отсутствуют надлежащие доказательства, подтверждающие наличие у истца права на возмещение убытков [4].

Ни в одной из статей ГК РФ, на которые ссылался суд, не установлена обязанность истца, требующего возмещение вреда, доказывать противоправность действий государственных органов (равно, как и любых иных причинителей вреда).

А.П. Сергеев считает, что в рассматриваемой области действует прямо противоположное правило, а именно, что всякий акт власти предполагается законным, в том числе и тот, которым кому-либо причинен вред. Объясняется это тем, что вред в данном случае причиняется действиями, регулирование которых осуществляется не гражданским, а иными отраслями права - публичного права [5].

Судебная практика также идет по пути возложения на потерпевшего обязанности по доказыванию незаконности действий органов власти [6].

Наличие публичного элемента в структурной характеристике противоправности деяния как условия гражданско-правовой ответственности за причинение вреда в земельных правоотношениях обусловило введение на ведомственном уровне процессуальных требований к установлению факта правонарушения, повлекшего причинение вреда. Однако данное правило применимо лишь к тем случаям, когда причинение вреда обусловлено пу-

бличным правонарушением. За пределами составов публичных правонарушений квалификация земельного правонарушения как основания гражданско-правовой ответственности должна осуществляться по правилам земельного и гражданского законодательства.

Земельные правонарушения многообразны, их нельзя ограничивать только теми, которые предусмотрены в нормах уголовного, административного законодательства и за которые установлены соответствующие санкции. В нормах указанных отраслей права закрепляются наиболее вредные деяния. Бесспорным представляется утверждение о том, что установить весь перечень земельных правонарушений в каких-либо нормативных правовых актах вряд ли возможно. Этот вопрос должен решаться на основе учета обстоятельств каждого нарушения [7, с. 33].

В отдельных нормативных актах, регулирующих отношения по использованию и охране земель, существуют нормы, предусматривающие ответственность за нарушение соответствующего законодательства, однако мерами административной и уголовной ответственности соблюдение данных норм не обеспечивается. Так, в ст.58 Градостроительного кодекса РФ предусмотрена ответственность за нарушение законодательства о градостроительной деятельности. Согласно названной статье лица, виновные в нарушении законодательства о градостроительной деятельности, несут дисциплинарную, имущественную, административную, уголовную ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации [8].

Как отмечается в литературе, в настоящее время внимание правоприменительных органов (относительно вопроса возмещения вреда) обращается в основном лишь на те земельные правонарушения, составы которых закреплены в уголовном и административном законодательстве. Вопрос о том, в какой мере данное положение согласуется с гражданско-правовым пониманием вреда и может ли такой вред рассматриваться как разновидность гражданско-правового вреда, требует разрешения.

Правовую природу вреда в земельных правоотношениях и его соотношение с гражданско-правовым понятием вреда следует определять на основе такого правового критерия, как цель юридической ответственности. В соответствии с эколого-правовой доктриной целью гражданско-правовой ответственности в отношениях природопользования является восстановление объекта природопользования, которому был причинен вред [2, с. 92]. В

гражданском праве целью ответственности является восстановление имущественной сферы потерпевшего за счет имущественной сферы причи-нителя или иного лица, указанного в законе. Таким образом, цели гражданско-правовой ответственности в сфере природопользования определяются иначе, чем общие цели ответственности в гражданском праве.

В соответствии с целью ответственности определяется перечень благ, являющихся объектом противоправного посягательства в обычном гражданском правонарушении и земельном правонарушении. В земельных правонарушениях, следуя экологической концепции вреда, учитывается ценность самого земельного участка, жизнь и здоровье человека, имущественные права собственника и других правообладателей земельных участков. Перечень имущественных прав, которые могут выступать объектом противоправного посягательства в земельном правонарушении, устанавливается земельным законодательством. В гражданском праве объектом посягательства может выступать всякое субъективное право или благо [3, с. 58 9, с. 7].

Конкретизация объектов противоправного посягательства в земельном праве не противоречит общим принципам гражданско-правовой ответственности, поскольку не исключает возможности дополнительного применения гражданского законодательства при разрешении земельных споров. Положительное значение такой конкретизации состоит в упрощении процедуры доказывания и опре-

делении границ защищаемого имущественного интереса по данной категории споров.

Литература

1. Яблоков А. Россия: здоровье природы и людей. М., 2007.

2. Мухина И.Д. Гражданско-правовые деликты в сфере природопользования: Дисс. ... канд. юрид. наук. Краснодар, 2004.

3. Смирнов В.Т., Собчак А.А. Общее учение о де-ликтных обязательствах в советском гражданском праве. Л., 1983.

4. Постановление ФАС Северо-Кавказского округа от 17 марта 2003г. по делу № Ф08-427/2003.

5. Гражданское право. Ч. 2 / Под ред. А.П. Сергеева, Ю.К. Толстого. М., 1999. С. 715-716 (Цит. по: Рипин-ский С.Ю. Имущественная ответственность государства за вред, причиняемый предпринимателям. СПб., 2002. С. 74).

6. Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 08 декабря 1998 г. № 5656/98 // ИПС (КонсультантПлюс).

7. Панкратов И.Ф. Ответственность за нарушение земельного законодательства // Законодательство и экономика. 1997. № 5/6. .

8. Градостроительный кодекс РФ от 24 декабря 2004 г. № 190-ФЗ // СЗ РФ. 2005. № 1 (часть 1). Ст. 16.

9. Малеин Н.С. Возмещение вреда, причиненного личности. М., 1965.