Коммуникативная стилистика текста: ассоциативные нормы как фактор текстообразования

КОММУНИКАТИВНАЯ СТИЛИСТИКА ТЕКСТА

УДК 81.38/42

Н. С. Болотнова

КОММУНИКАТИВНАЯ СТИЛИСТИКА ТЕКСТА: АССОЦИАТИВНЫЕ НОРМЫ КАК ФАКТОР

ТЕКСТООБРАЗОВАНИЯ

Статья посвящена описанию роли ассоциативных связей слов в текстообразовании как одного из важных факторов в диалоге автора и адресата художественного текста. Текст рассматривается в коммуникативно-деятельностном аспекте как основная форма коммуникации. Исследование выполнено в русле теории текстовых ассоциаций, разрабатываемой в коммуникативной стилистике текста. В качестве ассоциативных норм рассматриваются типовые ассоциации на ключевое слово-стимул в системе художественного текста. Типовые ассоциации на ключевое слово-стимул, выявленные в ассоциативном эксперименте и отраженные в Русском ассоциативном словаре, соотнесены в работе с уровневой организацией поэтического текста, включающей информативно-смысловой и прагматический уровни и соответствующие им подуровни: предметно-логический, тематический, сюжетно-композиционный в рамках информативно-смыслового уровня и образный, эмоциональный и идейно-эстетический в рамках прагматического уровня. Ассоциативные нормы как факторы текстоо-бразования рассмотрены на материале стихов русских поэтов об осени.

Ключевые слова: коммуникативная стилистика текста, теория текстовых ассоциаций, ассоциативные нормы, текстообразование, текстовые ассоциаты, лексическая структура поэтического текста.

Разработка теории текстовых ассоциаций является одним из важных направлений в исследованиях по коммуникативной стилистике текста (ср. работы Н. С. Болотновой, И. А. Пушкаревой, С. М. Карпенко, И. И. Бабенко, А. А. Васильевой, А. В. Болотнова и другие [1-9]). Коммуникативная стилистика текста нацелена на анализ стилистических аспектов организации диалога автора и читателя: изучение идиостиля автора, «стоящего» за текстом, в коммуникативном аспекте, с учетом того, как им организуется общение с адресатом средствами текста.

В коммуникативной стилистике текст рассматривается не только как результат творческой деятельности автора, но и как объект познавательноассоциативной деятельности читателя. Под текстовыми ассоциациями в рамках данного научного направления в аспекте вторичной коммуникативной деятельности понимаются ассоциации, возникающие в сознании адресата, стимулированные текстом и его отдельными элементами и структурами. Термин ассоциация трактуется в психологии как «связь между психическими явлениями, при которой актуализация (восприятие, представление) одного из них влечет за собой появление другого» [10, с. 28]. В лингвистическом аспекте применительно к текстовым словам-стимулам правомерно рассматривать ассоциации как актуализируемую в сознании читателя связь между элементами лексической структуры текста и соотнесенными с ними явлениями действительности или сознания, а также миром других слов. В текстовом преломле-

нии, таким образом, ассоциация отражает связь между словом-стимулом и ассоциатом. Ассоциат определяется как смысловой коррелят к стимулу, соотнесенный в сознании воспринимающего текст субъекта с реалией художественного мира или сознания, а также с другими словами. В первых двух случаях условно можно говорить о референтных и когнитивных текстовых ассоциациях, в последнем - о языковых текстовых (см. подр.: [1]). Возникающие в сознании адресата ассоциаты могут вербально эксплицироваться в тексте, служа важной смысловой вехой познавательной деятельности читателя, подтверждая или опровергая выдвигаемую им гипотезу о характере смыслового развертывания произведения. Часто вызываемые текстом ас-социаты не называются, но усиливаются и поддерживаются благодаря опорным словам (см. подр.: [1]).

Текстовые ассоциации имеют как вариативный, так и инвариантный характер (он обусловлен общностью информационного тезауруса коммуникантов, а также единством национального, социального, временного и других факторов общения). Адекватность читательских ассоциаций тексту определяется соответствующими вербальными эк-спликаторами - стимулами и маркерами (опорными словами-актуализаторами и усилителями) ассоциаций. Стимулы и маркеры ассоциаций образуют текстовые парадигмы различных типов, значимые для интерпретационной деятельности читателя.

В задачи статьи входит рассмотрение ассоциативных норм как фактора текстообразования, осо-

бенно значимого в эстетической сфере коммуникации. Текстообразование в коммуникативной стилистике трактуется широко - как первичная текстовая деятельность автора, направленная на порождение текста как целого речевого сообщения. Есть и другие интерпретации данного термина в рамках грамматики текста как особой области лингвистики текста [11, 12].

Еще в 60-80-е годы в исследованиях М. Н. Кожиной [13, с. 142-173], В. А. Кухаренко [14,

с. 150], Н. А. Купиной [15, с. 39] были выделены основные объективные и субъективные, лингвистические и экстралингвистические факторы тек-стообразования. К объективным факторам тексто-образования исследователями отнесены языковая норма, функциональный стиль, ситуация (фрагмент действительности, который отражен в тексте) и тип изложения, жанр. Среди субъективных факторов текстообразования в эстетической сфере названы: характер ситуации (реальная / условная); личность автора, его мировоззрение; характер персонажей; идейно-эстетическая направленность произведения [15, с. 39]. К «внутренним лингвистическим факторам текстообразования» отнесены «отдельные языковые средства текста в определенных комбинациях» [15, с. 39], «ключевые (опорные) слова текста» [15, с. 40] и «тематические группы слов» [15, с. 41].

В 90-е годы в связи с разработкой коммуникативно-деятельностного подхода к тексту в рамках коммуникативной стилистики данный перечень был дополнен выделением таких факторов текстообразования, как ассоциативные нормы и пресуппозиция (фоновые знания), а также стилистические приемы и типы выдвижения [16-18].

Включение стилистических приемов и типов выдвижения (см. о них подр.: [16]) обусловлено тем, что в соответствии с авторским замыслом они могут определять принципы отбора и организации речевых средств в тексте, отражать своеобразие творческой манеры создателя и его взгляда на мир. Так, для поэзии М. И. Цветаевой, например, особенно характерны такие стилистические приемы, как антитеза и оксюморон. Доминирующим типом выдвижения языковых средств в лирике поэта является контраст, создающий эффект обманутого ожидания. В этом признавалась сама Цветаева: «Меня можно вести только на контрастах, т. е. на всеприсутствии всего... » [19, с. 426].

К важным факторам текстообразования относится пресуппозиция (фоновые знания) (об универсальной, локальной, социальной, культурной, профессиональной, языковой пресуппозициях см., например, работу И. Я. Чернухиной [20, с.13]). Наличие у читателя пресуппозиций избавляет автора от необходимости давать лишнюю информацию,

относящуюся к области общеизвестного; они восполняют лакуны в тексте, не мешая пониманию. Пресуппозиция как фактор текстообразования отражает закон «экономии» языковых средств в интересах эффективного речевого общения автора текста и адресата.

К объективным факторам текстообразования в эстетической сфере можно отнести ассоциативные нормы, на которые прямо или косвенно (интуитивно) ориентируется автор, создавая произведение. Это связано не только с текстообразующими возможностями ассоциативных связей слов в целом, но и с категорией диалогичности, с необходимостью стимулировать речемыслительную активность адресата в определенном направлении в соответствии с замыслом автора, желающего быть понятым. Диалог автора и адресата происходит на ассоциативной основе. В процессе общения люди «затрагивают друг в друге то же звено чувственных представлений и понятий, прикасаются к тому же клавишу духовного инструмента, вследствие чего в каждом встают „соответствующие“, но не те же понятия», - писал А. А. Потебня [21, с. 140]. О роли ассоциативных связей в художественном тексте хорошо сказал Л. В. Щерба: «Все искусство художника и состоит в том, чтобы направить возможные и необходимые, хотя и нечеткие ассоциации по определенному пути, дело же критики и толкователя - вскрыть эту направленность и указать те выразительные средства, которые употребил в данном случае художник» [22, с. 101].

Об особой роли ассоциаций в художественном тексте не раз писали сами поэты и писатели. М. И. Цветаева, например, отмечала «ассоциативную мощь лириков», восторгалась четверостишием О. Э. Мандельштама: «Звук осторожный и глухой, /Плода, сорвавшегося с древа, / Среди немолчного напева / Глубокой тишины лесной...»: «Что в первую очередь коснулось уха этого лирика? Звук падающего яблока, акустическое видение округлости. Что здесь от четырнадцатилетнего? Ничего. А что от Мандельштама? Все. И в первую очередь эта зрелость падающего плода. Эта строфа есть тот самый падающий плод, который дал поэт и от которого, как от двустишия Ахматовой, рождаются небывало широкие круги ассоциаций» [19, с. 116].

Несмотря на субъективность ассоциаций, можно говорить и о наличии типовых для носителей определенной речевой культуры ассоциаций, входящих в ядерную часть ассоциативных полей ключевых слов в тексте. Именно они особенно важны в плане контакта, диалога автора и адресата, формируя основу для понимания. Уникальные индивидуально-авторские ассоциации, наиболее характер-

ные для художественной речи ввиду ее образности и особой поэтической картины мира художника слова, как правило, эстетически мотивированы общей лексической структурой текста, дающей ключ к их расшифровке. Не случайно среди коммуникативных универсалий (законов и принципов словесно-художественного структурирования текста) в коммуникативной стилистике был выделен эстетически обусловленный закон гармоничного соответствия типовых и уникальных текстовых ассоциаций (см. подр.: [1]). Неповторимость индивидуально-авторского восприятия мира и его речевого воплощения обусловливает уникальность авторских ассоциаций. Вместе с тем фактор адресата определяет ориентацию на типовые ассоциации, устанавливающие «точки контакта» между автором и адресатом. Например, необычный авторский ассоциат беды к стимулу отрастать мотивируется типовым ассоциатом как крылья в стихотворении Б. Пастернака «Я рос. Меня, как Ганимеда...»: «Как крылья, отрастали беды / И отделяли от земли... »

Остановимся подробнее на рассмотрении ассоциативных норм как фактора текстообразования. Данное понятие соотносится с ассоциативным полем слова, отраженным в Словаре ассоциативных норм [23]. В коммуникативной стилистике текста ассоциативные нормы рассматриваются в качестве объективного экстралингвистического фактора текстообразования (см.: [16, с. 52-53]). Под ассоциативной нормой нами понимается ядерная часть коллективного ассоциативного поля, выявленная в свободном ассоциативном эксперименте или отраженная в ассоциативных словарях [23, 24]. Ассоциативное поле слова определяется исследователями как совокупность ассоциатов, т. е. реакций на слово-стимул. Ассоциативное поле имеет ядро (наиболее частотные реакции) и периферию. Как справедливо отмечает Ю. Н. Караулов, «при всей причудливости, нестандартности индивидуальных ассоциаций некоторая их часть оказывается общей для всех носителей языка и может быть выделена в качестве статистически обоснованной ассоциативной нормы» [25, с. 163].

Поскольку общение происходит на ассоциативной основе, ассоциативные нормы в первичной и вторичной текстовой деятельности (текстообразо-вании и восприятии текста) выполняют роль связующего звена, обеспечивающего контакт и понимание автора и адресата. Очевидны текстообразующие возможности ассоциативного поля слова: ассоциа-ты, стимулированные ключевым словом, могут служить опорными точками в создании текста на базе данного ключевого слова. На роль ассоциативных связей лексических единиц в текстообразовании указывали многие исследователи (ср.: [26-29]).

Например, в стихах об осени разных авторов можно встретить типовые ассоциаты, создающие «точки контакта» (выражение Ф. Искандера) автора и адресата. Сравним ассоциативное поле слова осень в Русском ассоциативном словаре, отражающем представления об осени в русском языковом сознании: «золотая 20; дождь 6; листопад, поздняя 5; листья, теплая 4; весна, грязь, зима, наступила, ранняя 3; время года, грусть, ДДТ, дождливая, желтая, золото, красивая, красная, настала, последняя, пришла 2; день, желтая листва, желтизна, желтые листья, золотистая, красный, лета, любимая пора, мокро, небо, отдых, печальная, полет души, прилетела, промозглая, прошла, сапоги, свет, синяя, скука, с прохладцей, сырость, умница, холодная, холодно, хорош, хорошо, хурма, Шопен 1» [24, т. 1, с. 414].

Цветовая картина осени представлена в коллективном языковом сознании колоремами, актуализирующими главным образом желтый цвет (золотая 20; желтая, золото 2; желтая листва, желтизна, желтые листья, золотистая 1), реже - красный (красная 2; красный 1), единично - синий 1. Осень обычно ассоциируется с определенными реалиями: листьями (ср.: листопад 5; листья 4; желтая листва, желтые листья 1), дождем (дождь 6; грязь 3; дождливая 2; мокро, сапоги, сырость 1) и холодом (промозглая, с прохладцей, холодная, холодно 1). Это время года вызывает грусть (ср. ассоциаты: грусть 2; печальная, скука 1). Реже осень воспринимается как красивое и любимое время года (красивая 2; любимая пора, полет души, свет, хорош, хорошо 1). Часто ассоциируется с временем прихода и ухода (поздняя 5; ранняя, наступила 3; настала, последняя, пришла 2; прилетела, прошла 1).

Ассоциаты на слово-стимул служат опорными вехами в первичной и вторичной текстовой деятельности автора и адресата. В стихах об осени известных русских поэтов (для анализа нами было взято 20 поэтических текстов) можно увидеть общность в направлениях ассоциирования при несомненном разнообразии использованных разными поэтами языковых средств. Приведем лишь некоторые примеры в качестве подтверждения сказанного. Сравним строки, актуализирующие цветовую картину осени, связанную с окраской осенних листьев, - самой яркой приметой этого времени года, которая совпадает с данными коллективного ассоциативного поля слова осень в ассоциативном словаре: «В багрец и золото одетые леса»; «Роняет лес багряный свой убор» (А. С. Пушкин); «Листья в поле пожелтели, / И кружатся, и летят» (М. Ю. Лермонтов); «Осень. Осыпается весь наш бедный сад, /Листья пожелтелые по ветру летят» (А. К. Толстой); «Кроет уж лист золотой / Влажную землю в лесу» (А. Н. Майков); «Вянет и жел-

теет травка на лугах» (А. Н. Плещеев); «На ручей, рябой и пестрый, / За листком летит листок» (Н. А. Некрасов); «Красною кистью рябина зажглась. / Падали листья. / Я родилась» (М. И. Цветаева); «Отговорила роща золотая / Березовым веселым языком»; (С. А. Есенин); «Лес, точно терем расписной, / Лиловый, золотой, багряный, / Веселой, пестрою стеной / Стоит над светлою поляной» (И. А. Бунин) и т. д.

Типовые ассоциации на слово-стимул осень с дождем и холодом также частотны в стихах поэтов: «Сребрит мороз увянувшее поле»; «Дохнул осенний хлад - дорога промерзает / Журча еще бежит за мельницей ручей, / Но пруд уже застыл» (А. С. Пушкин); «Долго на листьях лежит / Ночи мороз, и сквозь лес / Холодно как-то глядит / Ясность прозрачных небес.» (А. Н. Майков);

«Туча небо кроет, / Солнце не блестит, / Ветер в поле воет, / Дождик моросит.» (А. Н. Плещеев); «Славная осень! Морозные ночи, / Ясные, тихие дни.» (Н. А. Некрасов).

Как и в коллективном внетекстовом ассоциативном поле слова осень, в эмоциональном плане стихи об осени часто имеют лексемы, актуализирующие грустную тональность, хотя для некоторых поэтов это любимое время года: «Лесов таинственная сень / С печальным шумом обнажалась»; «Унылая пора! Очей очарованье, / Приятна мне твоя прощальная краса.»; «Дни поздней осени бранят обыкновенно, / Но мне она мила, читатель дорогой.» (А. С. Пушкин); «Осень наступила, / Высохли цветы. / И глядят уныло / Голые кусты» (А. Н. Плещеев); «Заунывный ветер гонит / Стаю туч на край небес, / Ель надломленная стонет, / Глухо шепчет темный лес» (Н. А. Некрасов);

«И осень тихою вдовой / Вступает в пестрый терем свой» (И. А. Бунин) и т. д. Ассоциации с осенней скукой единичны в рассматриваемых нами стихах: «Унылая пора!»; «Приближалась довольно скучная пора; / Стоял ноябрь уж у двора» (А. С. Пушкин).

Интересно, что типовые внетекстовые ассоциации ключевого слова-стимула соотносятся с определенными подуровнями поэтического текста. При коммуникативно-деятельностном подходе к нему нами были выделены информативно-смысловой и прагматический уровни, включающие подуровни: предметно-логический, тематический, сюжетно-композиционный в рамках информативно-смыслового уровня и образный, эмотивный, идейноэстетический - в рамках прагматического уровня [16]. Проведенный выше анализ ассоциативных связей ключевого слова осень позволяет сделать вывод о том, что в качестве объективного фактора текстообразования выступают типовые ассоциации, связанные прежде всего с тематическим и предметно-логическим подуровнями поэтиче-

ских текстов, т. е. относительно стабильными, инвариантными являются референтные, тематические и ситуативные ассоциации (см. о типах текстовых ассоциаций [1]), актуализирующие связи с осенними реалиями, атрибутикой этого времени года и типичными ситуациями.

Что касается сюжетно-композиционного подуровня текстовой организации, эмоционального, образного и идейно-эстетического, обобщающего остальные, то здесь в организации поэтических текстов с точки зрения влияния типовых ассоциаций, стимулированных словом осень, наблюдается вариативность, обусловленная речевой системностью поэтических текстов, организующим началом которых является авторский замысел, связанный с особенностями поэтической картины мира каждого автора и его индивидуального стиля. Таким образом, применительно к данным аспектам текста типовые внетекстовые ассоциации можно рассматривать лишь как отправную точку для последующего ассоциирования в поэтическом сознании автора, эстетически переосмысливающего представления о реалиях окружающего мира, возникающих в процессе творчества образах, моделирующего свой особый текстовый мир, окрашенный авторской модальностью.

В качестве иллюстрации обратимся к стихотворениям об осени Н. А. Заболоцкого «Осеннее утро» и «Облетают последние маки.». В этих поэтических текстах вербализованы типовые ассоциации, о которых ранее уже шла речь (ср. использование колорем: силуэты багровых сердец (о кленовых листьях осенью), красное золото (об осенней листве); употребление лексем, отражающих приметы осени (осеннее (утро), осень; улетает последний скворец, стынет земля, ворох листвы -в стихотворении «Осеннее утро»):

Обрываются речи влюбленных,

Улетает последний скворец,

Целый день осыпаются с кленов Силуэты багровых сердец.

Что ты, осень, наделала с нами!

В красном золоте стынет земля.

Пламя скорби свистит под ногами,

Ворохами листвы шевеля.

В другом стихотворении «Облетают последние маки...» также нашли отражение типовые ассоциации (ср.: Облетают последние маки, / Журавли улетают, трубя; по голой аллее, шелестя облетевшей листвой):

Облетают последние маки,

Журавли улетают, трубя,

И природа в болезненном мраке не похожа сама на себя.

По пустынной и голой аллее Шелестя облетевшей листвой,

Отчего ты, себя не жалея,

С непокрытой бредешь головой?

Жизнь растений теперь затаилась В этих странных обрубках ветвей.

Ну, а что же с тобой приключилось,

Что с душой приключилось твоей?

Как посмел ты красавицу эту,

Драгоценную душу твою,

Отпустить, чтоб скиталась по свету,

Чтоб погибла в далеком краю?

Пусть непрочны домашние стены,

Пусть дорога уводит во тьму, -Нет на свете печальней измены,

Чем измена себе самому.

Вместе с тем вполне очевидно, что в каждом из данных текстов Н. А. Заболоцкого типовые ассоциации с осенью - лишь повод для отражения особого авторского видения мира и субъективной модальности. Оба стихотворения отражают психологический параллелизм между состоянием осенней природы и эмоциональным состоянием лирического героя, размышляющего о жизни и о себе на фоне осеннего пейзажа, навевающего грусть. Осень персонифицируется в данных текстах. К ней обращается лирический герой, акцентируя связь между приметами увядающей природы и переживаниями людей: Обрываются речи влюбленных, / <...> Что ты, осень, наделала с нами! / <...> Пламя скорби свистит под ногами, / Ворохами листвы шевеля. Лексическая структура поэтического текста относится к индуктивно-дедуктивному типу, для которого характерно расположение ключевого фрагмента текста в интерпозиции. Ключевое высказывание Что ты, осень, наделала с нами! фокусирует в сознании читателя связь первой строфы, посвященной описанию осенних примет, и второй строфы, отражающей параллель со сферой чувств человека.

Еще в большей мере сфера эмоций и философских размышлений о смысле жизни, о душе, навеянных осенним пейзажем, актуализирована во втором стихотворении Н. А. Заболоцкого «Облетают последние маки.». Психологический параллелизм в этом тексте актуализирован композиционно последовательным чередованием строф и строк, посвященных осенней природе и переживаниям лирического героя. Его образ является обобщающим. Три риторических вопроса, обращенных не только к нему, но и к каждому человеку в его ситуации, создают особую композицию, отражаю-

щую смену чувств и последовательное усиление эмоциональной тональности по типу градации: Отчего ты, себя не жалея, / С непокрытой бредешь головой?// Ну, а что же с тобой приключилось, / Что с душой приключилось твоей? // Как посмел ты красавицу эту, / Драгоценную душу твою, / отпустить, чтоб скиталась по свету, / Чтоб погибла в далеком краю? //

В идейно-художественном плане особенно значима заключительная строфа, отражающая обобщенный смысл стихотворения, который можно определить как призыв быть верным себе, несмотря на одиночество, уязвимость в окружающем мире и неизбежность смерти: Пусть непрочны домашние стены, / Пусть дорога уводит во тьму, / Нет на свете печальней измены, / Чем измена себе самому. Ассоциативное развертывание текста в данном случае стимулируется лексической структурой другого типа - дедуктивного, для которого характерно использование ключевой для смыслового развертывания текста структуры в постпозиции. Заключительное высказывание фокусирует микротемы осени, одиночества, безысходности и необходимости быть верным себе.

Образ осени в поэтической картине мира автора рассмотренных текстов Н. А. Заболоцкого, судя по текстовым ассоциатам и вербализованным в текстах направлениям ассоциирования, имеет смысловую многоплановость, субъективную модальность и получает особую индивидуально-авторскую художественно-образную конкретизацию.

Таким образом, ассоциативные связи ключевых слов играют важную роль в диалоге автора и читателя поэтического текста. Актуализированные в тексте типовые ассоциации на ключевые слова-стимулы преимущественно связаны с тематическим и предметно-логическим подуровнями текста. Рассматриваемые как ассоциативная норма, типовые ассоциации создают условия для адекватного восприятия и узнавания читателем реалий поэтического мира автора. Индивидуально-авторские ассоциации стимулируются типовыми и формируют неповторимую художественно-образную конкретизацию описываемых ситуаций, отражая особый авторский взгляд и присущую автору систему ценностей, его особый идиостиль, который отражает не только характерные для творца текста изобразительно-выразительные средства, но и их особую организацию, позволяющую читателю приобщиться к мировидению автора.

Дальнейшее изучение ассоциативных связей слов в аспекте текстообразования применительно к текстам разных типов представляется актуальным не только в теоретическом, но и в прикладном аспекте для обучения эффективной текстовой деятельности.

Список литературы

1. Болотнова Н. С. Лексическая структура художественного текста в ассоциативном аспекте. Томск, 1994. 212 с.

2. Болотнова Н. С. Об изучении ассоциативно-смысловых полей слов в художественном тексте // Русистика: Лингвистическая парадигма конца XX века. СПб., 1998. С. 242-247.

3. Болотнова Н. С., Бабенко И. И., Васильева А. А. и др. Коммуникативная стилистика художественного текста: лексическая структура и идиостиль. Томск, 2001. 331 с.

4. Болотнова Н. С. Ассоциативное поле художественного текста как отражение поэтической картины мира автора // Вестн. Томского гос. пед. ун-та (Tomsk State Pedagogical University Bulletin). 2004. Вып. 1 (38). С. 20-25.

5. Пушкарева И. А. Смысловые лексические парадигмы в лирике М. И. Цветаевой: автореф. дис. ... канд. филол. наук. Томск, 1999. 22 с.

6. Карпенко С. М. Ассоциативные связи слова в узусе и поэтическом тексте (на материале творчества Н. С. Гумилёва): автореф. дис. ... канд. филол. наук. Томск, 2000. 2б с.

7. Бабенко И. И. Коммуникативный потенциал слова и его отражение в лирике М. И. Цветаевой: автореф. дис. . канд. филол. наук. Томск, 2001. 25 с.

8. Васильева А. А. Лексический аспект ассоциативного развертывания поэтических текстов О. Э. Мандельштама: автореф. дис. . канд. филол. наук. Томск, 2004. 30 с.

9. Болотнов А. В. Вербализация концепта хаос в поэтическом дискурсе Серебряного века (на материале творчества М. И. Цветаевой, М. А. Волошина, О. Э. Мандельштама): автореф. дис. ... канд. филол. наук. Томск, 2009. 25 с.

10. Психология. Словарь / под ред. А. В. Петровского, М. Г. Ярошевского. 2-е изд., испр. и доп. М., 1990. 494 с.

11. Золотова Г. А., Онипенко Н. К., Сидорова М. Ю. Коммуникативная грамматика русского языка. М., 1998. 528 с.

12. Дымарский М. Я. Проблемы текстообразования и художественный текст (на материале русской прозы XIX-XX вв.). 2-е изд., испр. и доп. М., 2001. 328 с.

13. Кожина М. Н. К основаниям функциональной стилистики. Пермь, 19б8. 251 с.

14. Кухаренко В. А. Стилистическая организация художественной прозы // Лингвистика текста: мат-лы науч. конф. Ч. I. М., 1974. С. 150-154.

15. Купина Н. А. Лингвистический анализ художественного текста. М., 1980. 78 с.

16. Болотнова Н. С. Художественный текст в коммуникативном аспекте и комплексный анализ единиц лексического уровня. Томск, 1992. 313 с.

17. Болотнова Н. С. Филологический анализ текста. Ч. III: Структура текста. Текстообразующие возможности языковых единиц. Факторы текстообразования: учеб. пос. Томск, 2005. 271 с.

18. Болотнова Н. С. Филологический анализ текста: учеб. пос. М.: Флинта: Наука, 2009. 520 с.

19. Цветаева М. И. Об искусстве. М.: Искусство, 1991. 479 с.

20. Чернухина И. Я. Общие особенности поэтического текста. Воронеж, 1987. 157 с.

21. Потебня А. А. Эстетика и поэтика. М., 197б. б14 с.

22. Щерба Л. В. Избранные работы по русскому языку. М., 1957. 187 с.

23. Словарь ассоциативных норм русского языка / под ред. А. А. Леонтьева. М., 1977. 192 с.

24. Русский ассоциативный словарь: Кн. 1-б / Ю. Н. Караулов, Ю. А. Сорокин, Е. Ф. Тарасов и др. М., 1994-1998; Русский ассоциативный словарь: в 2 т. Т. 1. От стимула к реакции / Ю. Н. Караулов, Г. А. Черкасова, Н. В. Уфимцева и др. М., 2002. 784 с.; Т. 2. От реакции к стимулу / Ю. Н. Караулов, Г. А. Черкасова, Н. В. Уфимцева и др. М., 2002. 992 с.

25. Караулов Ю. Н. Лингвистическое конструирование и тезаурус литературного языка. М., 1981. 33б с.

26. Супрун А. Е., Клименко А. П., Титова Л. Н. Типология ассоциативных структур и изучение лексики // Рус. язык в нац. школе. 1974. № 3. С. 4-11.

27. Степанова В. В. Функциональные ориентиры в семантике слова и их текстовое воплощение // Проблемы исследования слова в художественном тексте. Л., 1990. С. 4-17.

28. Клименко А. П. Ассоциативное поле и текст // Функционирование и развитие языковых систем. Минск, 1990. С. 44-4б.

29. Климкова Л. А. Ассоциативное значение слов в художественном тексте // Науч. докл. высш. шк.: Филол. науки. 1991. № 1. С. 45-54.

Болотнова Н. С., доктор филологических наук, профессор.

Томский государственный педагогический университет.

Ул. Киевская, 60, Томск, Россия, 634061.

E-mail: nisb@sibmail.com

Материал поступил в редакцию 13.Q5.2Q14.

N. S. Bolotnova

COMMUNICATIVE STYLISTICS OF THE TEXT: ASSOCIATIVE NORMS AS A FACTOR OF TEXT FORMATION

The article points to examination of functions of associative words connection in text formation as one of the important factors in dialogue between an author and an addressee of feature text. A text is considered in communicative-action approach as the main form of communication. The research is done in trend of theory of textual associations, which is elaborated in communicative stylistics of text. Typical associations on key stimulus word in the system of feature text are considered in the capacity of associative standards. Standard associations on stimulus word were detected in associative experiment and reflected into Russian Associative Dictionary and then they were correlated with level organization of feature text. This organization consists of informative-notional and pragmatic levels and also corresponded to them sublevels, such as object-logical, thematic, subject-composition in the network of informative-notional level and figurative, emotional and idea-esthetic in the network of pragmatic level. Associative standards as factors of text formation are examined on poetic texts about autumn by Russian poets.

Key words: communicative stylistics of text, theory of text associations, associative norms, text formation, textual associates, lexical structure of poetic text.

References

1. Bolotnova N. S. Lexical structure of literary text in associative aspect. Tomsk, 1994. 212 p. (in Russian).

2. Bolotnova N. S. Study of associative and semantic word fields in feature text. Rusistics: Linguistic paradigm of the end of the XX cc. St. Petersburg, 1998. Pp. 242-247 (in Russian).

3. Bolotnova N. S., Babenko I. I., Vasil'yeva A. A. and others. Communicative stylistics of feature text: lexical structure and idiostyle. Tomsk: TSPU Publ., 2001. 331 p. (in Russian).

4. Bolotnova N. S. The associative field of literary text as reflection of author's poetic picture of the world. Tomsk State Pedagogical University Bulletin, 2004, no. 1 (38), pp. 20-25 (in Russian).

5. Pushkaryeva I. A. Semantic lexical paradigms in M. I. Tsvetayeva lyrics. Abstract of thesis candidate of philol. sci. Tomsk, 1999. 22 p. (in Russian).

6. Karpenko S. M. Associative word connections in usage and poetic text (on the material of N. S. Gumilyev works). Abstract of thesis candidate of phil. sci. Tomsk, 2000. 26 p. (in Russian).

7. Babenko I. I. Communicative word potential and its reflection in M. I. Tsvetayeva’s lyrics. Abstract of thesis candidate of philol. sci. Tomsk, 2001. 25 p. (in Russian).

8. Vasil'yeva A. A. Lexical aspect of associative development of poetic texts by O. E. Mandel’shtam. Abstract of thesis candidate of philol. sci. Tomsk, 2004. 30 p. (in Russian).

9. Bolotnov A. V. Verbalisation of “chaos" concept names in poetic discourse of Silver Age (on the material of M. I. Tsvetayeva, V A. Voloshyn, O. E. Mandel’shtam). Abstract of thesis candidate of philol. sci. Tomsk, 2009. 25 p. (in Russian).

10. Psychology. Dictionary / pod red. A. V. Petrovskogo, M. G. Yaroshevskogo. 2-nd edition, corr. and add. Moscow, 1990. 494 p. (in Russian).

11. Zolotova G. A., Onipenko N. A., Sidorova M. Y. Communicative grammar of the Russian language. Moscow, 1998. 528 p. (in Russian).

12. Dymarskiy M. Ya. Problems of text formation and feature text (on the material of Russian prose of XIX-XX cc.). 2-nd edition, corr. and add. Moscow, 2001. 328 p. (in Russian).

13. Kozhyna M. N. Foundation of functional stylistics. Perm', 1968. 251 p. (in Russian).

14. Kukharenko V. A. Stylistic organization of fiction prose. Text linguistics: Materials of science conference. Part 1. Moscow, 1974. Pp. 150-154 (in Russian).

15. Kupina N. A. Linguistic analysis of feature text. Moscow, 1980. 78 p. (in Russian).

16. Bolotnova N. S. Literary text in communicative aspect and complex analysis of lexical units. Tomsk, 1992. 313 p. (in Russian).

17. Bolotnova N. S. Philological analysis of text. Part 3: Text structure. Text formation possibilities of language units. Factors of text formation: tutorial. Tomsk, 2005. 271 p. (in Russian).

18. Bolotnova N. S. Philological analysis of text: tutorial. Moscow, Flinta: Nauka Publ., 2009. 520 p. (in Russian).

19. Tsvetayeva M. I. About art. Moscow, Iskusstvo Publ., 1991. 479 p. (in Russian).

20. Chernukhina I. Y. Common peculiarities of poetic text. Voronezh, 1987. 157 p. (in Russian).

21. Potebnya A. A. Aesthetics and poetics. Moscow, 1976. 614 p. (in Russian).

22. Shcherba L. V. Selected works on the Russian language. Moscow, 1957. 187 p. (in Russian).

23. Dictionary of associative norms of Russian. Pod red. A. A. Leont'yeva. Moscow, 1977. 192 p. (in Russian).

24. Russian associative dictionary. Book 1-6 / Y. N. Karaulov, Y. A. Sorokin, Y. F. Tarasov and others. Moscow, 1994-1998; Russian associative dictionary: 2 vol. Vol. 1. From stimulus to reaction / Y N. Karaulov, G. A. Cherkasova, N. V. Ufimtseva and others. Moscow, 2002. 784 p.; Vol. 2. From reaction to stimulus / Y N. Karaulov, G. A. Cherkasova, N. V. Ufimtseva and others. Moscow, 2002. 992 p. (in Russian).

25. Karaulov Yu. N. Language building and thesaurus of literary language. Moscow, 1981. 336 p. (in Russian).

26. Suprun A. E., Klimenko A. P., Titova L. N. Typology of associative structures and vocabulary study. Russian at national school, 1974, no. 3, pp. 4-11. (in Russian).

27. Stepanova V. V. Functional key points in word's semantic and their textual implementation. Problems of word research in fiction text. St. Petersburg, 1990. Pp. 4-17. (in Russian).

28. Klimenko A. P. Associative field and text. Functioning and development of language systems. Minsk, 1990. Pp. 44-46. (in Russian).

29. Klimkova L. A. Associative word meaning in fiction text. Scientific report of Higher school: Philological sciences, 1991, no. 1, pp. 45-54 (in Russian).

Tomsk State Pedagogical University.

Ul. Kievskaya, 60, Tomsk, Russia, 634061.

E-mail: nisb@sibmail.com