Русская лингвокультуранекоторые особенности гетеростереотипов начала ХХI века

Долгенко А.Н.

доктор филологических наук, заведующий кафедрой русского и иностранных языков Академии Следственного комитета РФ

Косырева М.С.

кандидат филологических наук, старший преподаватель кафедры иностранных языков Сибирского института управления - филиала РАНХиГС при Президенте РФ

Мурашко С.Ф.

кандидат психологических наук, доцент кафедры внешнеполитической деятельности России Факультета национальной безопасности РАНХиГС при Президенте РФ

Русская лингвокультура Некоторые особенности гетеростереотипов начала ХХI века

Лингвокультурная ситуация в России в исследованиях последних десятилетий представляется как амбивалентное явление: как определенный временной отрезок в развитии этнической лингвокультуры, и как отрезок, вписывающийся во вневременную традиционно-ментальную, языковую национальную культуру, вобравшую в себя и думы далеких предков, и жизнь гипотетических будущих поколений1. Мы в целом разделяем точку зрения В.М. Шаклеина, представлявшего русскую национальную лингвокультуру в виде неразрывной цепи лингвокультурных ситуаций, имеющих четкие временные границы и явные связи не только с предшествовавшими и последующими ситуациями, но и с ситуациями изначальными, представляющими собой некие лингвокультурные ядра и определяющими саму логику развития последовательной цепи лингвокультурных ситуаций2. В данном отношении начало XXI века представляет собой особый период в развитии русской лингвокультуры, имеющий традиционные доминанты, но вырабатывающий и реализующий специфические стереотипы. Это, прежде всего, относится к стереотипам восприятия «чужого» гетеростереотипам.

1 См.: Шаклеин В.М. Лингвокультурная ситуация: структура и вопросы исторической реконструкции: Автореф. дис. ... док. филол. наук / Российский университет дружбы народов. М., 1997.

' 2 Шаклеин. Указ. соч. С. 4-5.

_

Динамику изменений в системе гетеростереотипов русской лингвокультуры можно проследить на материале сопоставления лингвокультурной ситуации начала XXI века ситуации конца XX века. Так, по мнению В.М. Шаклеина, специфику системы идеологии русского языка в конце прошлого столетия определяли две культурно-идеологические доминанты: противостояния и необходимости выбора (из экономических систем). Статус доминанты ученым определяется по отношению ко всей системе идеологии. Доминанта должна быть общей для этой системы, независимо от подсистем, ее составляющих, должна реализовывать структурообразующую функцию, отражать в общем виде характер мировоззрения, обладать высокой степенью обобщения3.

Идеологическая доминанта противостояния общим потокам общественно-политической информации внедрялась как обязательная и мотивировалась рядом противоположных экстралингвистических факторов: тоталитарная система, коммунизм свободное общество, демократия; угроза порабощения Западом помощь Запада. С одной стороны, идеологема противостояния выражает двухмерность картины мира, с другой стороны, она обуславливает развитие ряда зависимых от нее идеологем, определяет оппозиционное построение всей системы идеологии. Она стала устойчивым характеризующим фактором лингвокультурной ситуации в конце XX века4. Полагаем, идеологема внутреннего и внешнего противостояния не утратила актуальности и в начале XXI века. Сохраняя статус доминанты, она, тем не менее, опирается на несколько иные стереотипы5, что во многом связано с лингвокультурным разворотом второй из отмеченных доминант - необходимости выбора.

Реализацией культурно-идеологической доминанты необходимости выбора - важнейшей идеологемы русской лингво-культуры конца XX века - была «безальтернативность выбора, создающая ощущение невозможности компромисса»6. Следствием действия этой идеологемы стало формирование позитивного гетеростереотипа восприятия западного образа

3 Там же. С. 14.

4 Шаклеин. Указ. соч. С 19-20.

5 См. об этом: Богословская В.Р. Долгенко А.Н. Тенденции развития идео-логем русской лингвокультуры // Меняющаяся коммуникация в меняющемся мире. VIII Международная научно-практическая конференция: сборник статей / под ред. И.С. Бессарабовой. М.: Планета, 2014. С. 98-102.

6 См.: Шаклеин. Указ. соч. С. 29.

. жизни и англоязычной лингвокультуры. Показательно в этом отношении утверждение В.Г. Костомарова о том, что «очень многие люди настроены сейчас не на возмущенно-безапелляционное отвержение иностранщины, а на ее принятие, пусть и не всегда безоговорочное. И в речи американизмы вызывают, скорее, добродушное посмеивание, нежели непримиримое осуждение»7. Однако в начале XXI века идеологема безальтернативности выбора в пользу «Запада» как актуальна лишь для незначительной части либерально настроенных представителей русской лингвокультуры. Значительная же доля тех, кто, будучи носителем русского языка, является частью русской лингвокультуры, уже не воспринимает англоязычный мир как идеальный. Между сочетаниями «жить хорошо» и «жить как на Западе» уже не стоит культурно-идеологический знак равенства.

Инерция социальной самоидентификации, а также существенная корректировка гомостереотипов русской лингво-культуры, связанная с культурно-идеологическим осмыслением изменений на карте и в Конституции Российской Федерации (идеологема «Крым наш!»), актуализирует доминанту безальтернативности выбора, но уже не в пользу «Запада». Диалог культур вновь, как это нередко бывало, вошел в фазу глобального клуьтурно-исторического противостояния и, как следствие, гетеростереотипы русской лингвокультуры меняют коннотацию в зависимости от конкретной реализации дихотомии «свой - чужой». При этом градус политизации коммуникации остается таким же высоким, как в предыдущем периоде развития русской лингвокультуры.

Весьма показательной в данном отношении является визуализация противостояния гомо- и гетеростереотипов в культурном пространстве современного российского города, когда идеологема «Мы - победители!» (гомостереотип) соседствует с идеологемой «Не забывайте, кто вы есть!» (гетеросте-реотип). Сегодня на кузове автомобиля (кстати, импортного) кокетливо соседствуют горделивые надписи «Т-34» или «На Берлин!» с уничижительными «Обама - чмо!» или «Не забывайте, падлы, Сталинград!»8 и, что особенно показательно, самоуничижительным «УаЬооею от наших дорог!». Последний текст, в котором иноязычное вкрапление графически маски-

7 Костомаров В.Г. Языковой вкус эпохи: Из наблюдений над ре-чевой практикой масс-медиа. М.: Педагогика-Пресс, 1994. С. 104.

' 8 Строка из песни А. Башлачева «Подвиг разведчика».

_

рует обсценное словосочетание, красноречиво свидетельствует об актуализации игровой функции англоязычного начала в русской лингвокультуре. Это в полной мере соответствует тенденциям функционирования русского языка, сложившимся в конце ХХ века.

Среди характерных явлений, оказавших влияние на функционирование русского языка в 1990-е гг. традиционно выделяются следующие9:

- расширение состава участников массовой и коллективной коммуникации;

- существенное ослабление редакторской политики и автоцензуры;

- возрастание личностного начала в речи и диалогично-сти в общении;

- расширение спонтанного общения;

- ослабление жестких рамок официального публичного общения;

- стремление выбрать новые средства выражения, новые формы образности;

- падение культуры владения русским языком.

Аналитическим материалом для заключений Е.А. Земской

служила в основном русская устная речь, однако ее наблюдения вполне справедливы и для письменной речи. Однако решающее влияние на языковой вкус носителей русского языка в конце ХХ века оказывала, по мнению В.Г. Костомарова, «галопирующая американизация» жизни в России, которая проявлялась в теле- и радиопередачах, в быту и культуре, и сильнее всего — в молодежных кругах российского общества. «Как и в большинстве стран мира, США в сознании россиян, особенно молодежи, все более укореняются в качестве центра, излучающего если не законодательно, то привлекательно технические новшества, образцы общественного порядка и экономического процветания, стандарты жизненного уровня, эстетические представления, эталоны культуры, вкусы, манеры поведения и общения»10. Массовое заимствование англицизмов В.Г. Костомаров считает наиболее яркой чертой развития русского языка в конце ХХ века, сравнивая их наплыв с потоком французских слов и выражений в русский язык в

9 См.: Русский язык конца XX столетия (1985-1995) / Ермакова О.П., Како-рина Е.В., Крысин Л.П. и др.; Отв. ред. Земская Е.А. М.: Школа «Языки русской культуры», 1996. С. 12-19.

10 Костомаров. Указ. соч. С. 81.

. XVIII веке. Однако в начале XXI века тенденция к безусловному предпочтению англоязычного слова русскоязычному (при равных прочих лингвистических условиях) претерпевает серьезную ремиссию - языковой вкус новой эпохи меняется.

Некоторые из факторов, оказывавших влияние на функционирование русского языка в конце ХХ века, катализируются. Так, например, благодаря возможностям Интернета еще более существенно расширился состав участников массовой и коллективной коммуникации, удешевление мобильной связи и совершенствование ее технологий обеспечило беспрецедентное расширение спонтанного и диалогического общения, возрастание личностного и квазиличностного начала в речи. Ослабление жестких рамок официального публичного общения привело к дальнейшей вульгаризации, криминализации и обсценизации речи, что, в свою очередь, отражает стремление выбрать новые средства выражения, новые формы образности за счет детабуизации определенных лексико-семантических пластов.

В то же время следует отметить, что дальнейшего ослабления редакторской политики в СМИ не происходит (мониторинг «грамотности» государственных СМИ все-таки имеет позитивные последствия). Экстралингвистические факторы (тотальный ЕГЭ, целенаправленная государственная политика укрепления позиций русского языка в мире и т.п.) вроде бы остановили катастрофическое падение культуры владения русским языком. Однако ситуация весьма далека от идеальной даже при использовании русского языка как государственного языка Российской Федерации11.

Станет ли мода на русский язык основой тенденции к «галопирующей русификации» большой вопрос. Но можно с уверенностью утверждать, что произошедшая в начале XXI века нейтрализация позитивного гетеростереотипа восприятия западной культуры свидетельствует о завершении периода «галопирующей американизации» русской лингвокультуры.

Русский язык взял от очередной культурно-языковой экспансии то, что ему нужно сейчас и может пригодиться в будущем: не только на уровне лексики (только в спортивной терминологии - более 700 новых слов и значений12), но

11 См.: Долгенко А.Н. «Миссия невыполнима - 5», или Размышления о Федеральном законе «О государственном языке Российской Федерации» // Государственная служба: научно-политический журнал. № 5 (67). 2010. С. 17-19.

12 См.: Богословская В.Р. Современная русская спортивная терминология:

и на уровне деривации (новые словообразовательные типы . с суффиксами -борд, -инг), и на уровне грамматики (замена падежного управления предложным: «контроль за исполнением» вместо «контроль исполнения» и т.п.), и на уровне стилистики (нарочитая лапидарность: «тренд» вместо «тенденция», «туса» вместо «тусовка» и т.п.). В этой ситуации следует ожидать активизации диалога культур по неконфликтным сценариям и усиления тенденции к интернационализации русской лингвокультуры.

Список литературы:

1. Богословская В.Р. Современная русская спортивная терминология: Словарь англоязычных заимствований конца XX в. Волгоград: Изд-во ВАГС, 2003.

2. Богословская В.Р. Долгенко А.Н. Тенденции развития идеологем русской лингвокультуры // Меняющаяся коммуникация в меняющемся мире. VIII Международная научно-практическая конференция: сборник статей / под ред. И.С. Бессарабовой. М.: Планета, 2014. С. 98-102.

3. Долгенко А.Н. «Миссия невыполнима - 5», или Размышления о Федеральном законе «О государственном языке Российской Федерации» // Государственная служба: научно-политический журнал. № 5 (67). 2010. С. 17-19.

4. Костомаров В.Г. Языковой вкус эпохи: Из наблюдений над ре-чевой практикой масс-медиа. М.: Педагогика-Пресс, 1994.

5. Русский язык конца XX столетия (1985-1995) / Ермакова О.П., Какорина Е.В., Кры-син Л.П. и др.; Отв. ред. Земская Е.А. М.: Школа «Языки русской культуры», 1996.

6. Шаклеин В.М. Лингвокультурная ситуация: структура и вопросы исторической реконструкции: Автореф. дис. ... док. филол. наук / Российский университет дружбы народов. М., 1997.

Bibliography

1. Theological V.R. Modern Russian sports terminology: Dictionary of English borrowings end of the XX century. Volgograd: Publishing House of VAPA, 2003.

2. Theological V.R., Dolgenko A.N. Tendencies of development of the ideology of Russian lingvokultury // Changing communication in a changing world. VIII International Scientific Conference: a collection of articles / edited. IS Bessarabova. M .: Planet, 2014. p. 98-102.

3. Dolgenko A.N. «Mission: Impossible - 5», or Reflections on the Federal Law «On the state language of the Russian Federation» // State Service: scientific and political magazine. № 5 (67). 2010. p. 17-19.

4. Kostomarov V.G. Language taste of the era: From the observation of practice re-chevoy media. M.: Education Press, 1994.

5. The Russian language is the end of the XX century (1985-1995) / O.P. Ermakova, Kakorina E.V., rat LP and etc.; Ans. Ed. Zemsky E.A. M.: School «Languages of Russian Culture», 1996.

6. Shaklein V.M. Lingvokulturnaja situation: structure and issues of historical reconstruction: Author. Dis. ... Doc. filol. Science / Peoples' Friendship University. M., 1997.

Словарь англоязычных заимствований конца XX в. Волгоград: Изд-во ВАГС, 2003.