Перелом: гипс или операция?

Перелом: гипс или операция?

Травматология

Максим Бессараб

Травматолог-ортопед. Врач 1-го травматологического отделения Городской клинической больницы им. Ф. И. Иноземцева (ГКБ 36). К.м.н.

Я. Федулова:

В эфире программа «Травмпункт». Веду ее сегодня я, Яна Федулова и Максим Бессараб, врач-травматолог-ортопед. Тема сегодняшней программы: «Перелом, гипс или операция».

Начать хочу с того, что, допустим, иду я по улице. Смотрю – человек играет в баскетбол, резко падает и ломает себе руку. Открытый перелом, мои действия?

М. Бессараб:

Конечно, любой нормальный человек хочет помочь другому человеку, который попал в тяжёлую жизненную ситуацию. В данном случае, я думаю, что Вы сразу не диагностируете, открытый перелом или закрытый. Обычно, человек падает и вдруг хватается за поврежденную конечность, будь то рука или нога, или другая часть тела, испытывает сильную боль. Если это нога, то она обычно лежит на земле, если рука, то он за неё держится, пытается приблизить к телу, чтобы подвижность в этом сегменте была как можно меньше. Любой человек должен знать, как оказать первую помощь при переломах.

Вообще, основная идея первой помощи при переломах, если Вы подозреваете, что человека таковой имеется – это, так называемая, иммобилизация. Иммобилизация в переводе на русский язык обозначает обездвиживание. Вы, как проходящий мимо человек, или сам человек, должен как можно лучше создать покой для конечности. Если это нога, то обычно, часто в фильмах, может быть Вы видели, как в горах кто-то падает, ломает ногу; берут лыжу, ломают, приматывают её к ноге, или ветку, палку, то есть делают так, чтобы нога не двигалась, была примотана к шине. Если это рука, то обычно её вешают на косынку, тоже можно сделать импровизированную шину, чтобы рука не двигалась. Как только рука или нога перестает двигаться, у человека сразу уменьшается болевой синдром; боль уменьшается, создаётся покой повреждённой конечности. В современных условиях часто делают даже картонные шины. Можно взять просто кусок плотного картона, упаковку от телевизора или холодильника, коробку, обмотать им ногу, замотать скотчем и в таком положении нога обездвиживается. Как только снижается движение в поврежденной конечности, сразу у человека уменьшается боль.

Тут же можно примерно сказать про симптомы перелома. Обычно при закрытом переломе, кроме сильнейшей боли, у человека сразу же возникает отечность. Открытые переломы гораздо реже бывают. А совсем открытые переломы, чтобы кости торчали из-под кожи – такое совсем редко бывает.

Я. Федулова:

Если случается, и я, как девушка, понимаю, что я точно не смогу наложить ему шину, привязать лыжу к ноге, наверное, я просто вызову скорую и всё?

М. Бессараб:

Я думаю, скорую Вы в любом случае вызовете, но её приезда Вы должны ему каким-то образом помочь. Если это, например, открытый перелом, как Вы настаиваете, хотя, ещё раз говорю, что такие переломы встречаются гораздо реже. Конечно, если имеется рана, то первая помощь, прежде всего, Вы должны остановить кровотечение. Если это сильное кровотечение, то накладывается жгут. Практически все знают, что это такое. Или берётся специальный жгут, который в аптеке продается, резиновая лента, или какие-то подручные средства – ремень, например, или что-то наподобие ремня. Ремень встречается почти всегда. Накладывается жгут, если сильное кровотечение. Жгут надо правильно накладывать, не на голую кожу накладывать, обязательно подкладка должна быть. Обязательно должно быть засечено время, обозначено время, когда наложен был жгут. Потому что, если долгое время будет пережата конечность и не будет поступать кровь к низлежащим отделам под жгутом, то, возможно, если выражаться бытовым языком, ткани начнут умирать, распадаться. Поэтому не надо, чтобы жгут был очень долго. В ситуации города, конечно, приедет скорая, его отвезут в больницу. Там рану обработают хирургически, остановят кровотечение, хирургическую обработку выполнят, стабилизируют перелом каким-нибудь методом фиксации – сделают операцию.

Я. Федулова:

Операция делается только при открытых переломах?

М. Бессараб:

Нет, не только при открытых, при закрытых тоже. При открытых переломах она точно делается. Давайте вернёмся, всё-таки, к первой помощи.

Значит, накладывается жгут, рука обездвиживается. Если рана открытая, то обязательно накладывается асептическая повязка, не должна открытая рана находиться на воздухе. Обычно берут стерильную марлю и перевязывают место травмы. Если есть под рукой таблетка, обезболивающее – конечно, лучше человеку дать. Обычно женщины носят в сумочках обезболивающее от головы. Можно такому человеку дать лекарство. Если это верхние конечности, перелом пальцев или предплечья, то или вызывают скорую, или можно человека транспортировать самого, на каком-то транспорте, если это не серьезная травма, не выраженная деформация, можно транспортировать его в травмпункт. Или вызывать скорую, скорая приедет и отвезёт его в больницу или, опять же, в травмпункт.

Я. Федулова:

Как понять, что это – перелом или ушиб? Симптомы же одни.

М. Бессараб:

На самом деле, человеку неспециалисту лучше ничего не выяснять. Есть сильная боль, есть травма, значит, ему нужно обращаться за медицинской помощью. Врач в травмпункте, или в больнице, или в поликлинике сам разберется, перелом это или ушиб. Как Вы поймёте, что это ушиб? У нас бывает часто, что человек упал, у него болит нога, рука; у всех болевой синдром разный, кто-то от ушиба кричит, а у кого-то может быть и перелом без смещения, но боль не на столько выражена. Он на этой ноге ходит 3-4 дня, или этой рукой пользуется несколько дней. Рука всё сильнее и сильнее болит, он через 5 дней обращается за медицинской помощью, мы выполняем рентген и обнаруживаем там перелом. Поэтому, заниматься самолечением в этих случаях не нужно.

Вы идете в поликлинику, в травмпункт и мы уже, врачи, решаем: перелом это или не перелом. Кроме переломов и ушибов есть различные разрывы связок, сухожилий, мышц. Это тоже вещи, которые могут Вам, можно сказать, выйти боком в жизни. Эти ситуации тоже надо лечить, а чтобы их лечить, нужно, опять же, обращаться за квалифицированной помощью. Конечно, крупные переломы чаще всего мы можем отличить от ушиба, если коснуться этой ситуации. Обычно при переломах выраженная деформация. Грубо говоря, у Вас рука ровная, предплечье или палец. Вы его ломаете, и он у Вас деформируется. То есть неестественная деформация этого сегмента, плюс, сильное нарушение. Конечно, если вы сломали плечевую кость, то вряд ли Вы сможете разогнуть локоть, движения сразу же нарушаются. Этим занимаются врачи в лечебных учреждениях.

Ваша главная первая помощь - это иммобилизировать пациента, еще раз повторюсь; если есть рана – перевязать, если есть сильное кровотечение - наложить кровоостанавливающий жгут на конечность, и как можно быстрее транспортировать человека в лечебное учреждение. Если это деревня, то в районный центр в больницу, если это город - вызвать скорую или довезти до ближайшего травмпункта, если скорая едет долго и нет возможности ждать.

Обычному человеку не следует пытаться определить вид травмы – перелом, ушиб или разрыв связок

Я. Федулова:

Если у человека наступает болевой шок? Вообще, расскажите об этом. Он, наверное, не чувствует боли, хотя перелом очевиден.

М. Бессараб:

Первое время человек с переломом, я могу сказать по себе. У меня лично был перелом голени. Это достаточно серьёзный перелом, когда ломается большеберцовая и малоберцовая кость. Это основные кости, на которых, фактически, человек ходит. Травма у меня была, я подвернул ногу, она у меня скрутилась и сломалась от падения. Обычно перелом происходит не от прямого удара. Например, если это нога, голень, часто на коньках. Вы едете на коньках, у Вас конек остановился, а тело продолжает вращаться, происходит скручивание в определенном сегменте и кость ломается. Она как бы от скручивания ломается, не просто удар по ней, как палкой, и она сломалась, а от скручивания. Чаще всего такие переломы и бывают у людей. Я упал и получил первый, очень тяжелый перелом. Тяжёлая травма и, действительно, это очень больно. Но первое время в организме выделяются определенные гормоны, в том числе адреналин, даже не хочется останавливаться на этом.

Человек первое время не чувствует боль, есть какое-то ощущение, не очень приятное, но потом каждое движение, всё время, что я ехал на скорой помощи до больницы, чувствовал буквально каждую кочку. Правда, при тяжёлой травме, чтобы у человека не развивался определенный каскад жизнеопасных ситуаций, жизнеопасных процессов в организме, обязательно нужно хорошо обезболить человека. Если Вы оказываете первую помощь упавшему человеку, Вы можете дать ему таблетку, кетонал, мовалис – всё, что у Вас есть. Это нестероидные противовоспалительные препараты, они, может быть, не так эффективны. На скорой помощи обычно обезболивают наркотическими препаратами, это обезболивание более эффективно, чуть меньше чувствует боль и достаточно хорошо, потом тебя везут на скорой в больницу. Также и меня привезли в больницу и сделали операцию.

Я. Федулова:

Как долго Вы восстанавливались?

М. Бессараб:

Вообще, подходов к лечению переломов достаточно большое количество. В травматологии лечить перелом мы можем различными способами. Самый древний способ - это гипс, один из самых древних способов, я бы так сказал. На повреждённую конечность моделируется гипс. В чём смысл гипса? Гипс при застывании может принимать форму такую, какую вы ему задаете, поэтому его используют в скульптуре. Мы, например, имеем перелом руки или ноги, накладываем гипс с помощью, так называемой, репозиции - это медицинский термин. Мы берём, растягиваем кости, придаем им правильную форму.

Я. Федулова:

Репозиция - это восстановление по сути?

М. Бессараб:

Нет, репозиция - это восстановление прежней формы кости, приближение к восстановлению. У Вас плечо, плечевая кость ровная, предположим, когда Вы её сломали, она у Вас согнулась. Когда мы накладываем гипс, мы особым способом, это целая техника, ей обучают врачей-травматологов, мы тянем за этот сегмент, например, за руку, специальным образом надавливаем в правильных точках, делаем так, чтобы эта кость опять стала ровной, сближаем отломки и ставим их под правильным углом.

Наложение гипса – нет, это не операция. Это лечение консервативное, безоперационное. Гипс застывает, он застыл и, соответственно, исправленная кость тоже в этом гипсе застыла, приняла форму руки или ноги. Человек ходит какое-то время; например, плечевая кость, может быть, два-три месяца срастается, человек снимает гипс, рука срослась. Главное, чтоб сросся перелом, её надо обездвижить. Если сломана рука, мы ходим, ей болтаем, то она не срастётся, практически, никогда.

Я. Федулова:

Как же мы можем сломанной рукой болтать?

М. Бессараб:

Боль через какое-то время проходит. Я предположительно говорю, что, если не лечить перелом, оставить его и так ходить. Есть же люди асоциальные, которые выпивают, употребляют наркотики, и на переломы не обращают внимания и дальше продолжают вести свою асоциальную деятельность, у них не срастаются такие переломы. Значит, один из способов лечения – гипсом. Мы наложили его и человек в этом гипсе ходит, пока не срастутся переломы. У этого способа есть плюсы и минусы, как и у любого. Плюс, несомненно, это то, что мы никакую инвазию организму не привносим, мы не разрезаем кожу, не разделяем мышцы, не скручиваем, не даем наркоз. Это лечение безоперационное, консервативное.

Я. Федулова:

Но обезболивание, всё-таки, даётся, потому что при вывихе, я знаю, что часто не обезболивают, а просто вправляют и всё.

М. Бессараб:

Вывих – это вообще другая ситуация, она сюда не имеет отношения. Да, конечно, когда мы репонируем кости, вытягиваем, ставим под правильным углом на место с помощью ручного – это, конечно, очень больно, поэтому перед этой манипуляцией мы обезболиваем место перелома и обезболиваем самого человека, весь организм, чтоб ему было не так больно. В целом, это не очень приятно, я бы так сказал.

Несомненный плюс этого метода – это то, что нет никакой инвазии организма. Нет риска от операции, а при операции всегда есть какой-то риск, хоть и небольшой. Но, есть и минусы: человеку длительное время нужно ходить в гипсе. Если это касается больших костей, то это три-четыре месяца, и раньше так люди ходили в гипсе. Соответственно, если у вас четыре месяца или три не будет двигаться рука или нога, то все мышцы там атрофируются, суставы перестанут хорошо гнуться. Потому что, если вы не будете гнуть суставом даже две-три недели, он уже потом будет плохо двигаться. Да, перелом срастется, но рука потом даже не всегда может вернуться к своей функции, которая была до перелома, потому что суставы будут плохо двигаться, раньше называли «гипсовая болезнь», прямо так и говорили. Поэтому, наука шла дальше, и решили, что переломы лучше лечить не консервативно, а оперативно. Но еще есть промежуточный метод при так называемом вытяжении, может быть, Вы видели в фильмах, с гирями висят. Часто в комедиях эти гири висят, действительно, таким способом.

Я. Федулова:

Гипс сейчас отличается от того гипса, который был, допустим, 10 лет назад?

М. Бессараб:

Сам гипс, как был гипс, какая у него формула была химическая, так гипс и остался. Гипс - это материал, который как был, так и остался. Единственное, что появились более современные способы фиксации наподобие гипса, это полимерный гипс, иногда говорят в быту «пластиковый гипс». Это полимерный материал, который действительно лёгкий, в нём можно мыться, в обычном гипсе нельзя помыть руку, он сразу распадется. Полимерный материал накладывают на повреждённую конечность, его также можно моделировать по необходимости, то есть делать репозицию, он застывает. Он пластичный до засыхания, как и обычный гипс. В течение нескольких минут он пластичный, мы можем придать форму и он застынет в такой форме. Современные материалы, конечно, более дорогостоящие, придуманы на Западе. Это пластичный материал, который накладывается на руку, также засыхает, но в нём можно мыться. Он как пластик в итоге при высыхании, чтоб его снять, там чуть ли не пилить надо, реальной пластик. Вот, такие способы.

Ещё был метод консервативного лечения – метод скелетного вытяжения, его также используют. Когда я учился на травматолога, его постоянно использовали, но сейчас пореже. Напомним, что консервативное лечение – это лечение без операции, это не касается только травматологии, это любой отрасли медицины касается. Лечение без операции называется консервативным лечением. Кроме консервативного лечения переломов, такого, как наложение гипса, скелетное вытяжение, существует оперативное лечение. В оперативном лечении так же, как и у любого метода лечения в медицине, есть свои плюсы и минусы. Основным минусом операции является инвазия в организм. Чтобы добраться до сломанных костей, мы должны разрезать кожу, мышцы.

Основным минусом оперативного лечения является инвазия в организм

Я. Федулова:

Но также существует, ведь, малоинвазивная операция?

М. Бессараб:

Если говорить о переломе – действительно, они существуют, но всё же, это инвазия. Хоть и малоинвазивно, мы всё равно человеку даем наркоз или делаем местное обезболивание, и всегда могут быть риски осложнений, особенно у пожилых людей. Как часто это бывает, переломами страдают люди пожилые, которые, кроме перелома, имеют ещё большое количество сопутствующих заболеваний: сердце, легкие, почки, печень и всего организма. Иногда груз сопутствующих заболеваний бывает крайне большой и делать операцию очень опасно, но всё равно делают, потому что выбора никакого нет.

Плюс операций, плюс оперативного метода лечения в травматологии заключается в том, что мы более точно можем сопоставить кости во время операции. Всё-таки, гипс не позволяет нам очень точно составить кости и, к сожалению, многие переломы невозможно лечить в гипсе в силу того, что невозможно достичь хорошего положения отломка. Особенно это касается переломов внутри суставов. При переломе внутри сустава повреждаются суставные поверхности сочленяющихся костей, их можно поставить ровно только оперативно. Если мы не делаем операцию, то они срастаются в неправильной форме, человек теряет полностью функцию этого сустава. Еще один, достаточно большой плюс оперативного метода лечения, что мы, когда скрепляем правильно переломы, буквально, уже через несколько дней можем дать функцию этой конечности. Человек может двигать рукой. Кусочки, отломки очень прочно соединены пластинами, винтами, гвоздями – чем угодно, человек может сразу начать двигать рукой или ногой, соответственно, мышцы не атрофируются. Реабилитация идёт, буквально, сразу после операции. Через несколько дней, чуть ли даже не на следующий день, человек может начать заниматься реабилитацией. У него не застаиваются суставы, не развивается тугоподвижность контрактуры, не атрофируются мышцы; он, можно сказать, сразу возвращается к привычной жизни.

Я. Федулова:

Выходит, операбельный путь, всё-таки, в нём гораздо больше плюсов, чем в консервативном?

М. Бессараб:

Медицина – наука доказательная. Проводили сравнение людей с консервативным и оперативным лечением. Да, при оперативном тоже есть осложнения, но, оказывается, при консервативном лечении осложнений больше. Плюс к тому, мы можем более быстро вернуть человека к труду, что для и государства выгодно. Действительно, зачем человеку оплачивать больничный многие месяцы, и потом он станет, например, инвалидом, ему дальше пожизненно платить пенсию по инвалидности, если его можно быстро прооперировать. Да, может, дороже выйдет провести операцию. Зато, главное, экономится здоровье человека, и государству не надо будет потом заниматься инвалидностями, всякими льготами и всем остальным. Взять человека, быстро вылечить и поставить его обратно в строй.

Я. Федулова:

По сути, главные минусы риска - это анестезия, как человек реагирует на анестезию, и шрам, но шрам – это не проблема. В крайнем случае, он пойдёт к пластическому хирургу.

М. Бессараб:

Нет, шрам вообще не является осложнением. Шрам - такая вещь для медицины, это, вообще, имеет малое значение.

Я. Федулова:

Но я говорю с точки зрения человека, который, может быть, хочет быть всегда идеальным.

М. Бессараб:

Из осложнений, прежде всего, риск наркоза, конечно, существует. Это жизнеугрожающее состояние, от которого можно даже погибнуть. Но это очень редко, буквально, доли процентов. Я, может быть, за всю жизнь видел несколько раз. Буквально, недавно пациентка в клинике пластической хирургии, например, умерла, ей делали блефаропластику. Здесь никто не виноват. Когда человек идет на операцию, он подписывает бумагу, стандартную форму. В ней написано, что человек - это малоизведанный ещё организм, с ним может случиться все, что хочешь; мы, как врачи, делаем всё, что нужно на данном уровне развития медицины, но с ним может случиться всё что угодно, он предупреждён во всём, во всех методах лечения: консервативных, оперативных, и он четко, в здравом уме понимает, на что он соглашается. Всю ответственность, практически, берёт на себя. Это правильно, так оно и есть. Это справедливо. Это не машина, в которой можно запчасть поменять и она дальше поедет. Это человек, действительно, он ещё не очень изведан.

У кого-то может рана нагноиться, переломы не срастись, тромб оторваться и он умрет на операционном столе или после. Но это, опять же говорю, очень маленький процент. Большинство людей нормально переносят операцию. Конечно, дискомфорт определённый: это операция, не очень-то приятно, и морально, и, может, первые дни не очень приятные болевые ощущения в зоне операции, но, в итоге, ему становится лучше. Мировая наука подсчитала, что человеку после операции гораздо лучше, и он гораздо лучше восстанавливается, и функция конечности улучшается, чем без операции, консервативно, не только экономически, но и по здоровью.

Я. Федулова:

Расскажите, пожалуйста, поподробнее о реабилитации после операции. Какие виды реабилитации существуют? Ванны, может быть, в специальном растворе.

М. Бессараб:

Ванна в специальном растворе? Это из каких-то фильмов фантастических.

Я. Федулова:

В интернете вычитала.

М. Бессараб:

В интернете? Меньше читайте интернет. Там можно много чего ненужного прочитать

На самом деле, я не врач-реабилитолог и не врач лечебной физкультуры, я Вам вряд ли расскажу очень подробно про реабилитацию. Действительно, реабилитация при многих операциях, особенно, при спортивных травмах, при повреждении связок, плечевого, коленного сустава играет крайне большую роль. Иногда от реабилитации больше даже зависит, чем от самой операции, в том числе и при переломах. Могу Вам сказать, что при большинстве переломов, особенно, если не касается зоны суставов, многим людям, может, реабилитация и важна, но не прямо на 100%. Здесь более важно, как этот перелом прооперирован, насколько корректно установлена металлоконструкция, какое положение костей. Многие люди, к сожалению, по своей, может быть, недалекости не придают этому большого значения, но при некоторых ситуациях реабилитация действительно важна.

Что мы можем сказать о реабилитации? Прежде всего, мы приводим в тонус мышцы вокруг перелома, потому что очень важно, чтоб функционировала хорошо конечность; чтобы мышцы, связки в области суставов были в хорошем тонусе, не гипотрофировались, суставы двигались - вот этим и занимается реабилитация. Есть ещё, так называемое, физиолечение, это, как раз, наверное, больше про ванны, когда используются магнит, лазер, гидрокортизон, что только не делается. Это такое воздействие на организм, которое улучшает кровоток, снижает воспаление, уменьшает отечность. В этом заключается реабилитация. За границей это вообще поставлено на поток, после всех операций, проведённой программы инструктор работает с пациентами, с каждым пациентом индивидуально, причём, очень длительно. Действительно, можно быстрее поставить человека на ноги. Плюс, быстрее уходят болевой, отечный синдром; всяческие плюсы. Это целая наука, очень бурно развивающаяся на Западе.

К сожалению, мы отстаём немного в этом деле, даже в Москве, но нагоняем потихонечку наших западных коллег. У нас оперировать уже научились, как на Западе, практически все, если касаться травматологии и ортопедии, практически, уровень хирургии такой же и суставов, и в спортивной медицине. Но реабилитация слегка отстаёт. Наверное, есть федеральные центры, специальные медицинские центры платные есть. Это тоже на очень высоком уровне. Но, для всех, я бы сказал, что, наверное, это ещё требует определённой доработки. В регионах-то, думаю, вообще.

Я. Федулова:

Вы вскользь затронули тему осложнений после операции, можно поподробнее?

М. Бессараб:

Самые большие, самые неприятные для нас, врачей, осложнения, если брать сразу после операции – нагноение послеоперационной раны. Это одни из самых грозных и неприятных осложнений. Вас прооперировали, собрали Вам перелом или большой трубчатой кости, или, что самое плохое, в области сустава, проходит несколько дней – рана краснеет, отекает и оттуда появляется гной.

Я. Федулова:

вследствие чего возникает нагноение?

М. Бессараб:

Причин масса. Открытый перелом уже изначально контаминирован, спровоцирован, уже там есть инфекция, она туда попала с улицы или где произошла травма. Мы же не можем полностью обработать рану так, чтобы убрать оттуда все всю инфекцию. Плюс, внутренние проблемы в организме.

Например, если мы делаем плановую операцию эндопротезирование, то мы санируем вплоть до того, что нужно санировать даже полость рта, потому что осложнение может дать и кариес. Там же есть инфекция. Поэтому, например, человек на плановую серьезную операцию, большую, эндопротезирование сустава, в принципе, должен (не всегда, может быть, исполняется в современных условиях, но, по идее, должен) быть с санированной ротовой полостью, там не должно быть кариеса, у него должно быть инфекции. Конечно, когда человек приходит, у него вместо зубов везде кариес, найдётся пара гнилых зубов, в которых точно находится инфекция. Если ему сделать серьезную операцию, то всегда есть риск, что оттуда инфекция попадет в зону операции, даже несмотря на нашу профилактику антибиотиками. Да и в организме рана по каким-то причинам может нагноится.

В медицине всё делается для того, чтобы этого не произошло: человеку дают антибиотики, проводят профилактику, операция проходит в стерильных условиях, стерильные инструменты, все одеты в стерильные перчатки, в стерильную одежду, в операционной чуть ли не воздух стерилизуется. Но всегда есть риск, что произойдет нагноение. Это может зависеть, конечно, от внесения инфекции, например, во время операции, в воздухе операционной присутствует какая-то инфекция, но, чаще всего, это из-за внутренних, инфекция находится, грубо говоря, уже внутри человека изначально. Плюс, есть тяжёлые сочетанные травмы, где просто риск инфекционный. Когда сломаны несколько сегментов, тяжёлая травма: человек упал с мотоцикла, у него сломаны ноги, руки, он лежит в реанимации, у него пневмония. Уже изначально есть определённые, про это долго рассказывать. В общем, риск у таких пациентов - инфекция и послеоперационные осложнения в виде нагноения раны – гораздо выше при тяжелых, сочетанных травмах. Потом этот гной начинает течь, мы начинаем его лечить, в общем, целая история. Это очень неприятное осложнение. К счастью, это бывает редко.

Я. Федулова:

Но поправимо, всё-таки?

М. Бессараб:

Не всегда поправимо. Иногда начинает, как говорят пациенты, «загнивать кость», инфекция попадает в кость, называется остеомиелит. Кость очень долго гноится, образуются свищи, пациент ходит. Хоть и редко, но такое бывает, и каждый человек, которому делают операцию на костях, должен об этом примерно знать, что такое бывает.

Я. Федулова:

Как ему это избежать? Или уже никак, если изначально было?

М. Бессараб:

Избежать – никак. Это длительное специальное лечение, даже об этом и говорить не будем. Это множество повторных операций.

Еще не очень приятным осложнением является несращение перелома, к сожалению, по каким-либо причинам. У некоторых людей переломы срастаются хуже, чем у других. Банально, нехватка кальция. Человек плохо питается, например. Я, конечно, не могу сказать с цифрами, точно. В медицине всё должно быть доказательно. Я думаю, что, может быть, у вегетарианцев, которые не едят мясо или белки животного происхождения. У них, наверное, перелом будет хуже срастаться, потому что нет строительного материала. У людей, которые плохо вообще питаются, или у них есть такие болезни, которые мешают сращению переломов. Иногда бывают причины, по которым мы не знаем, почему не срастаются переломы. Конечно, иногда бывает нарушение техники операции: неправильно введены винты, некорректно установлена пластина. Это бывает реже, но такое бывает.

Ещё одно из осложнений – когда человек не очень понимает. Перелом срастается долго, несколько месяцев, человек должен в это время ограничения на себя накладывать. Он должен понимать, какие. Если у него сломана нога, это не значит, что ему надо на этой ноге прыгать и танцевать, он должен ходить на костылях. Если человек ведёт неадекватный образ жизни, например, выпивает, он выпил – ему море по колено, он встал и на этой ноге пошёл. Он походил день, два, три, четыре, потом пластина сломалась, рана нагноилась, всё развалилось. Поэтому иногда такие бывают варианты. Но осложнения, опять же говорю, от наркоза, такие тоже бывают осложнения, но бывает крайне редко.

Я. Федулова:

существует ли профилактика переломов? Если кости слабые и предрасположенность.

М. Бессараб:

Да, существует. Очень важна, конечно, профилактика. К сожалению, с возрастом у женщин кости начинают слабеть. Эта болезнь называется остеопороз. На рентгене даже видно, что кости становятся более светлые, у них уменьшается плотность. Это связано с определенным гормональным изменением у женщин, менопауза наступает, у них быстрее вымывается кальций, поэтому таких пациентов нужно лечить. Лечат это ревматологи, эндокринологи, эндоортопеды. Есть специальные группы препаратов, всем набивший оскомину кальций D3 Никомед. Но это, прежде всего, лечение, человек – женщина или мужчина – получают кальций, витамин Д. Длительное время, годами люди лечатся, получается, и с едой, и плюс препараты в таблетках.

Я. Федулова:

То есть всё равно, надо соблюдать определенную диету.

М. Бессараб:

Да, диету. Должно быть сбалансированное питание, в котором много кальция, белка, грубо говоря, строительного материала для всех клеток организма. Плюс кальций, витамин Д, еще бисфосфонаты, это тоже специальные препараты, которые уменьшают вымывание кальция из костей. Человек длительно принимает эти препараты и, действительно, статистически у таких людей количество переломов на душу населения уменьшается. То есть остеопороз надо лечить обязательно. Этих препаратов достаточно большое количество, их может назначить только врач.

Я. Федулова:

Но, остеопороз – это диагноз, а мы говорим про профилактику.

М. Бессараб:

Я про профилактику и говорю, профилактика переломов у людей пожилого возраста. Чтобы понять, есть ли у вас остеопороз, делают специальное исследование – остеометрию. По ней мы можем оценить плотность костей. Выбираются части организма – или шейка бедра, или дистальный метаэпифиз лучевой кости, или позвоночника, тела позвонка, делается исследование, и мы видим, у человека остеопороз и остеопения. В зависимости от этого врач, чаще ревматолог или эндокринолог, назначает адекватное лечение. Человек его принимает годами и риск переломов у него уменьшается. Молодые люди для профилактики переломов, прежде всего, должны свои желания соотносить со своими возможностями.

Чтобы определить наличие остеопороза, делают специальное исследование – остеометрию

Я. Федулова:

Это по поводу танцев, коньков?

М. Бессараб:

Танцы, может, нет, но экстремальных видов спорта, экстремальных приключений, прыжков с парашютом, прыжках на велосипедах – в общем, куча видов спорта, где риск получить перелом или повреждение связок, суставов, вывихов гораздо выше, чем просто у человека, который ходит по улице. Конечно, в зимнее время года нужно тоже соизмерять, никто не застрахован от падений, надо выбирать, где ходить, в какой обуви ходить. Пожилым людям лучше, когда нескользкая подошва, ходить при необходимости. Если 80 лет, если на улице гололед и выпал снег, и все падают, из окна это видно – наверное, не стоит идти в магазин, может, позвонить детям или внукам, попросить привезти хлеба или молока, не выходить на улицу. Надо, конечно, соизмерять немножко свои желания со своими возможностями, иначе потом проблемы, которые Вы наживёте себе, на свою голову, могут быть очень большими. Надо понимать, что после травмы, даже при самом современном лечении, использовании самых дорогих имплантов, не всегда получается человеку вернуться в привычный образ жизни. Есть необратимые вещи. Или наука просто ещё не знает, как возвращать после перелома. Не все люди становятся такими же, как до перелома, человек испытывает неприятные, дискомфортные ощущения в конечностях или в повреждённых ранее суставах.

Я. Федулова:

Да, или говорит: «К дождю начинает ныть, к перемене погоды».

М. Бессараб:

Это самое простое. Например, взять спортсмена. Он был спортсменом экстра-класса, рвёт крестообразную связку…

Я. Федулова:

Для спортсмена, это, практически, завершение карьеры.

М. Бессараб:

Не всегда, но иногда бывает. Но, если ты футболист и сломал голень, я думаю, что карьера твоя, скорее всего, пойдет к закату, даже если тебе сделают самую лучшую операцию. Нагрузки, которые человек может переносить, или мастерство, которое у него было, не всегда возможно повторить, поэтому надо всегда думать. Да, конечно, активный образ жизни, занятия экстремальными видами спорта очень в обществе преподносится, прогрессирует с помощью телевидения, красивого маркетинга, но Вы должны понимать, что красивая картинка, снятая видеокамерой GoPro на голове, как кто-то летит с горы, без парашюта – Вы должны понимать, что можно врезаться в гору в таком летающем костюме.

Я. Федулова:

Но на то они и экстремальные виды спорта.

М. Бессараб:

К сожалению, или закончите свою жизнь, или сломаете себе руки, ноги и будут у Вас большие проблемы в жизни. Поэтому мне и хотелось бы посоветовать в завершение нашей передачи нашим слушателям: будьте осторожны! Следите за собой, как раньше пел один из певцов.

Я. Федулова:

Спасибо большое! Это была программа «Травмпункт». Я, Яна и Максим, прощаемся с Вами.