10 книжных героев, ставших символами

Чтобы прославить свою родину, не обязательно быть живым человеком: "Огонек" вспомнил, каким литературным персонажам это удалось

Греция: Одиссей

Об этом легендарном царе Итаки мы знаем благодаря не менее легендарному поэту Гомеру. "Многообразный" Одиссей, как аттестует его автор, отлично иллюстрирует авантюрный характер древних греков, решившихся на колонизацию Средиземноморья. Хитрый и ловкий царь Итаки претерпевает 20 лет войны, скитаний и гнева богов, чтобы в конце концов с комфортом обосноваться в родовом гнезде — таким же молодым, как и прежде. Финал эпоса для Греции и сегодня не лишился своего оптимистичного звучания.

Ближний Восток: Али-Баба

Рассказ о том, как Али-Баба обманул 40 разбойников, еще в Средние века был самым популярным фрагментом "Тысячи и одной ночи", сборника арабских сказок, об авторстве которого спорят до сих пор. Веселый и беспечный Али-Баба получает богатство волею случая, спасает его хитростью женщин и оправдывает радушным гостеприимством и с таким набором черт становится образцовым восточным героем. Легенда выдержала множество переложений, а в XVIII веке заново открыла Европе мир арабской культуры.

Испания: Дон Кихот

В мировой культуре Рыцарь печального образа стал символом, а в Испании еще и брендом. Идальго и его оруженосец Санчо Панса — такие непохожие в частностях и такие близкие по духу — выражают все многообразие национального характера, успевая многое сказать и о характерах общечеловеческих. Роман Сервантеса оказался настолько к месту, что сразу же по выходе обзавелся поддельным продолжением и автору пришлось восстанавливать право на своего героя, выдавая на-гора второй том его приключений.

Италия: Труффальдино

Одна из самых ярких масок итальянской комедии дель арте, герой комедии Карло Гольдони, Труффальдино примечателен тем, что ему всегда везет. Преследуя личную выгоду, он удачно устраивает чужие судьбы, гоняясь за деньгами — находит любовь, не перетруждаясь — нравится хозяевам. Даже когда плутоватый слуга висит на волоске, обманывая своих господ, удача на его стороне: персонаж Гольдони заранее оправдан зрителями, которых он подкупил самой звонкой монетой — своим итальянским жизнелюбием.

Германия: Вертер

Молодой человек погибает от неразделенной любви — этот сюжет сделал гетевского Вертера кумиром молодежи. Юноша из небогатой и незнатной семьи, романтически настроенный, раздавлен чванливым дворянством и приземленным мещанством — такой ракурс "Страданий юного Вертера" сделал из гетевского персонажа истинно немецкого героя. Столкновение "музыкальной" души с косным миром надолго станет темой национальной литературы, а повальная мода на Вертера закончится в Европе XVIII века волной самоубийств.

Нидерланды: Тиль Уленшпигель

Постоянное действующее лицо народных сказаний, находчивый пройдоха Тиль получил вторую жизнь после выхода романа Шарля де Костера о его "забавных, отважных и достославных приключениях во Фландрии и иных странах". С этих пор Уленшпигель окончательно утвердился в роли народного защитника, скрывающего под маской простака свою природную смекалку и отважный нрав. Именно Уленшпигель и ему подобные в национальном сознании обеспечили победу Нидерландской буржуазной революции XVI века.

Великобритания: Сэмюэл Пиквик

Герой первого романа Чарльза Диккенса сразу же был воспринят как олицетворение старой доброй Англии: душевный, чудаковатый и богатый джентльмен, занимающийся "научными наблюдениями" за современниками. Имперская Англия, которой есть дело до самых отдаленных уголков земли, тоже незримыми нитями связана с образом почтенного эсквайра — активного борца с чужими дурными нравами. Правдивость образа до сих пор подтверждается откликом читателей, узнающих в доброй пародии Диккенса самих себя.

Франция: Эжен де Растиньяк

Имя этого персонажа во Франции давно стало нарицательным, и его удостаивается всякий не в меру оборотистый выскочка. Появившись впервые в романе Бальзака "Папаша Горио", Растиньяк не покидал писателя долгие годы, переходя из романа в роман его многотомной "Человеческой комедии". Герой Бальзака задумывался как портрет молодого человека времен Реставрации и Июльской монархии, однако перерос и писательский замысел, и свою эпоху, поставив ребром вопрос о цене социального успеха.

США: Фрэнк Каупервуд

"Финансист", "Титан" и "Стоик" — это все о Каупервуде, знаменитом герое романной трилогии Драйзера. Талантливый и решительный, Каупервуд умеет получать то, что хочет, будь то деньги, женщины или почет. Что еще важнее, он умеет держать удар и после очередного падения "делает себя сам" с нуля. Впрочем, Драйзер исключительно суров, описывая побочные эффекты финансовой гениальности: его герой беспринципен и, как бы ни стремился к своей американской мечте, никогда по-настоящему ее не достигает.

Чехия: Йозеф Швейк

Когда весь мир сходит с ума и спешит умереть на войне, один человек, признанный медиками "полным идиотом", сохраняет невозмутимость духа и пищеварения — и это, конечно, бравый Швейк, герой Ярослава Гашека. Солдат, который любит пиво гораздо больше, чем смерть за родину, воплотил в себе идеал житейской смекалки и предприимчивости, за что удостоился-таки звания национального чешского героя. Очереди в любимый трактир Швейка "У чаши" не убывают по сей день.

В следующем номере

10 новых звезд Евро-2012