САРКОПЕНИЯ КАК ФАКТОР РИСКА ЗАБОЛЕВАЕМОСТИ И СМЕРТНОСТИ У ЛИЦ ПОЖИЛОГО И СТАРЧЕСКОГО ВОЗРАСТА

https://doi.org/10.26347/1607-2499202111-12044-056

САРКОПЕНИЯ КАК ФАКТОР РИСКА ЗАБОЛЕВАЕМОСТИ И СМЕРТНОСТИ У ЛИЦ ПОЖИЛОГО И СТАРЧЕСКОГО ВОЗРАСТА

Саркопения повышает риск всех неблагоприятных исходов у пожилых людей. Потеря мышечной массы с возрастом представляет огромную угрозу для функционирования, независимости и качества жизни пожилого человека. Определение и диагностические критерии саркопении были изложены на Европейском консенсусе по определению и диагнозу и включают мышечную силу как основной критерий, массу скелетных мышц и их функцию. Ранние терапевтические вмешательства позволят практическим врачам эффективно проводить профилактику возникновения и прогрессирования данного клинического состояния.

Ключевые слова: саркопения, остеосаркопения, саркопеническое ожирение, биоимпеданс-ный анализ

Для цитирования: Солгалова С.А., Кечеджиева С.Г. Саркопения как фактор риска заболеваемости и смертности у лиц пожилого и старческого возраста. Клиническая геронтология. 2021; 27 (11-12): 44-56. https://doi.org/10.26347/1607-2499202111-12044-056.

С.А. Солгалова, С.Г. Кечеджиева

ФГБОУ ВО

«Ставропольский

государственный

медицинский

университет»

Министерства

здравоохранения

Российской Федерации,

г. Ставрополь

SARCOPENIA AS A RISK FACTOR FOR MORBIDITY AND MORTALITY IN THE ELDERLY AND SENILE AGE

Sarcopenia increases the risk of all adverse outcomes in older people. The loss of muscle mass with age poses a huge threat to the functioning, independence and quality of life of an older person. The definition and diagnostic criteria for sarcopenia have been set out in the Sarcopenia European Consensus on Definition and Diagnosis and include muscle strength as the main criterion, skeletal muscle mass and muscle function. Early therapeutic interventions will allow practitioners to effectively prevent the onset and progression of this clinical condition.

Keywords: sarcopenia, osteosarcopenia, sarcopenic obesity, bioelectrical impedance analysis

For citation: Solgalova SA, Kechedzhieva SG. Sarcopenia as a risk factor for morbidity and mortality in the elderly and senile age. Clin Gerontol. 2021; 27 (11-12): 44-56. https://doi.org/ 10.26347/1607-2499202111 -12044-056.

Svetlana Solgalova, Svetlana Kechedzhieva

Stavropol State Medical University, Stavropol, Russia

ВВЕДЕНИЕ

В России, как и во многих странах мира, наблюдается стойкая тенденция к увеличению численности лиц пожилого и старческого возраста в структуре населения. Это связано прежде всего со снижением рождаемости и ростом продолжительности жизни. По данным Росстата, в России к 2030 г. ожидается прирост продолжительности жизни, который составит 78,9 лет для женщин и 68,9 - для мужчин. Как известно, с возрастом ухудшаются показатели здоровья. До 80% пожилых людей имеют несколько хронических заболеваний, и в среднем их количество составляет от 4 до 5 [1]. С возрастом увеличивается риск не только возраст-ассоциированных заболеваний, но и гериатрических синдромов, ухудшающих качество жизни, повышающих риск неблагопри-

ятных исходов (смерти, зависимости от посторонней помощи, повторных госпитализаций, потребности в долгосрочном уходе) и функциональных нарушений [2]. Известно более 60 гериатрических синдромов. Наиболее распространенные из них: старческая астения, саркопения, когнитивные нарушения, депрессия, делирий, мальнут-риция, снижение мобильности, падения и переломы, недержание мочи, сенсорные дефициты и др. [3].

В последние годы в медицинской литературе уделяется особое внимание состоянию скелетной мускулатуры в формировании прогноза у пожилых людей. Снижение мышечной силы и функции мышц определены в качестве маркеров смертности [4], увеличения риска зависимости от посторонней помощи [5]. Саркопения увеличивает риск падений и переломов [6], ассоцииру-

ется с сердечно-сосудистыми [7], респираторными заболеваниями [8] и когнитивными нарушениями [9]. Наличие саркопении повышает риск госпитализации и увеличивает стоимость медицинской помощи, оказываемой в стационаре [10].

Но, к сожалению, в клинической практике саркопения редко выявляется врачами первичного звена и соответственно не проводятся меры по ее коррекции и профилактике.

В настоящем обзоре освещены основные данные об эпидемиологии, патофизиологии саркопении, методах ее диагностики, лечения и профилактики.

В 2018 г. Европейской рабочей группой по саркопении у пожилых людей (EWGSOP2) был принят второй консенсус по саркопении. Она впервые определена как прогрессирующее и генерализованное заболевание скелетных мышц, связанное с повышенной вероятностью неблагоприятных исходов, включая падения, переломы, физическую нетрудоспособность и смертность [11]. С 2016 г. диагноз «саркопения» официально включен в 10-ю международную классификацию болезней (МКБ-10) под кодом М 62.84 [12].

Распространенность саркопении увеличивается с возрастом и составляет 13-24% у лиц в возрасте 65-70 лет и более 50% у лиц старше 80 лет [13]. Согласно мультицентровому эпидемиологическому исследованию [14], ее частота составляла от 12,6 до 17,5%. По европейскому исследованию ББЬРКЛ1Ь [15] саркопения выявлялась у 12,5% пациентов старше 80 лет.

Мышечная масса достигает своего пика к 25 годам как у мужчин, так и у женщин. В 3540 лет она начинает снижаться в среднем на 1% в год, а после 60 лет это снижение прогрессивно увеличивается до 3% в год [16]. Более выраженная потеря мышечной массы и силы происходит в нижних конечностях. К 80 годам мышечная масса бедра снижается на 40% [17]. Потеря мышечной массы и силы скелетных мышц приводит к нарушению мобильности пожилых людей, снижению скорости ходьбы, повышению риска падений [18].

Патофизиология

Скелетная мышца состоит из двух типов волокон. Мышечные волокна II типа («быстрые» волокна) обладают высоким гликолитическим потенциалом, низкой окислительной способно-

стью. Они обеспечивают высокую скорость и силу сокращений, обусловливая высокоинтенсивную физическую активность. С возрастом происходит селективная атрофия мышечных волокон II типа [19]. Волокна I типа - это «медленные» мышечные волокна. Они отвечают за физическую активность низкой интенсивности (например, ходьбу, монотонный бег), устойчивы к утомлению за счет большей плотности митохондрий, капилляров и содержания миоглобина.

В развитии возрастной саркопении участвуют многочисленные факторы, среди которых выделяют: нейромышечную дегенерацию, снижение уровня анаболических гормонов, хроническое воспаление, недостаточное потребление белковой пищи и гиподинамию [20].

Потеря нейронов - это прогрессирующий и необратимый процесс, который усиливается с возрастом. В спинном мозге наблюдается значительное снижение числа альфа-мотонейронов, в первую очередь тех, которые обеспечивают сокращение «быстрых» мышечных волокон. Отмечаются изменения в миелиновых оболочках периферических нервных волокон, что приводит к нарушению иннервации мышечной ткани. Возрастная нейродегенерация наряду с морфологическими изменениями мышц является важным фактором потери мышечных волокон и мышечной массы при саркопении [21].

Старение связано с изменениями выработки гормонов и чувствительности к ним, особенно в отношении гормона роста, инсулиноподобного фактора роста-! (ИРФ-1), кортикостероидов, ан-дрогенов, эстрогенов, инсулина. Эти гормоны регулируют метаболизм белка в мышечной ткани. Так, снижение уровня гормона роста и ИРФ-1 ассоциировано с изменениями в составе тела, т.е. увеличением висцерального жира и снижением мышечной массы и минеральной плотности костной ткани [22]. Тестостерон обладает мощным анаболическим эффектом. Снижение уровня тестостерона приводит к потере мышечной и костной массы, повышает риск переломов. Эстрогены также оказывают положительное влияние на мышечную ткань в организме женщины. Отмечается их прямое анаболическое влияние на мышечное волокно через бета-эстрогеновые рецепторы и опосредованное влияние за счет снижения выработки цитокинов, оказывающих катаболи-ческое влияние на мышцы [23,24]. Повышенный уровень кортизола, характерный для пожилого

организма, оказывает катаболическое действие и способствует снижению мышечной массы. Кроме того, в стареющем организме синтез белка в скелетных мышцах устойчив к анаболическому действию инсулина. Инсулинорезистент-ность связана с возрастной потерей мышечной массы. И напротив, потеря скелетной мускулатуры, являющейся самой большой тканью, чувствительной к инсулину, может вызвать резистентность к инсулину, способствуя метаболическим нарушениям и развития сердечно-сосудистых заболеваний [25,26].

Дефицит витамина D у пожилых пациентов связан со снижением мышечной массы, силы и функции мышц, повышенным риском падений [27]. В исследованиях Barr R. и соавт. [28] показано, что витамин D (гормон) влияет на скелетную мускулатуру на генетическом уровне, изменяя транскрипцию генов, и тканевом уровне через регуляцию кальций-фосфорного обмена. Полиморфизм рецептора витамина D сопровождается увеличением частоты падений и снижением мышечной силы.

Важно отметить, что старение связано со значительным повышением уровня провоспалитель-ных цитокинов: интерлейкинов (ИЛ) - ИЛ-1, ИЛ-6, С-реактивного белка (СРБ), фактора некроза опухоли-альфа (ФНО-а) [29]. В свою очередь, цитокины активизируют убиквитин-протеасом-ный путь распада белка, разрушающий миофиб-риллы [30]. А также хроническое воспаление способствует анаболической резистентности, в результате чего синтез белка в ответ на физиологические стимулы значительно ниже в пожилом возрасте [31].

Атрофии мышц способствует и недостаточное потребление белка с пищей [32,33].

Авторы Gianoudis J. и соавт. [34] указывают на влияние гиподинамии на снижение мышечной массы и силы мышц. Скелетная мускулатура является эндокринным органом, продуцирующим гормоноподобные факторы - миокины, обладающие ауто-, пара- и эндокринными эффектами. Только в активно работающей мышце вырабатываются противовоспалительные миокины, оказывающие трофическое влияние на мышечную ткань. Так, ИЛ-6, секретируемый активно сокращающейся мышцей, индуцирует поглощение глюкозы и ß-окисление жирных кислот в мышцах, стимулирует липолиз и глюконеогенез в печени. ИЛ-7 и ИЛ-8 способствуют ангиогенезу в

скелетной мускулатуре. ИЛ-15 оказывает анаболическое влияние и способствует снижению избыточной массы тела [35]. Напротив, при гиподинамии повышается выработка миостатина -мощного ингибитора мышечного роста, запускающего катаболизм белка мышечной ткани. Кроме того, повышение уровня миостатина может привести к инсулинорезистентности и ожирению [36].

Регенерация и рост мышечной ткани происходят за счет пролиферации миогенных стволовых клеток - сателлитных клеток, которые активируются под влиянием механо-ростового фактора (МРФ), синтезируемого при сокращении скелетной мускулатуры [37]. От уровня МРФ зависит степень восстановления и гипертрофии мышц после физической нагрузки, однако с возрастом эффективность синтеза МРФ в ответ на физическую нагрузку снижается [38].

Вредные привычки, такие как курение, употребление алкоголя являются важными причинами саркопении. Курение и продукты горения индуцируют окислительный стресс и воспаление в мышечной ткани, способствуя снижению мышечной массы и силы [39]. Токсины сигаретного дыма трансформируют митохондрии. Появляются гигантские митохондрии с нарушенной морфологией, сниженным синтезом аденозин-трифосфорной кислоты (АТФ), повышенным выбросом активных форм кислорода в миоцит, которые стимулируют развитие апоптоза. При курении утрата митохондрий в мышцах ускоряется в 2-3 раза, особенно после 50 лет [40]. Этанол и его метаболиты, включая ацетальдегид, ин-гибируют синтез белка скелетных мышц [41] и стимулируют аутофагию [42].

Необходимо отметить, что саркопения редко существует изолированно и обычно сочетается с другими нарушениями состава тела: сниженной костной массой (остеосаркопения), повышенной жировой массой (саркопеническое ожирение) или их сочетанием (остеосаркопеническое ожирение) [43]. Этому способствуют общие патофизиологические механизмы и факторы риска, такие как хроническое вялотекущее воспаление, гормональный дисбаланс, инсулинорезистентность, гиподинамия [44]. В мышечной ткани синтезируются биологически активные вещества, влияющие на костный обмен (ИРФ-1, остеоглицин, иризин, остеониктин, фактор роста фиброблас-тов-2, ИЛ-6, ИЛ-15 и миостатин). Потеря массы

и силы мышц вызывают снижение физической активности у пожилых людей [45]. В свою очередь, снижение мышечной массы и уровня физической активности снижает общие энергетические затраты, что приводит к накоплению жировой ткани, особенно висцерального жира [46]. Наряду с накоплением висцерального жира потеря скелетных мышц вызывает резистентность к инсулину, которая способствует метаболическому синдрому. Кроме того, увеличение количества висцерального жира приводит к более высокой секреции провоспалительных адипокинов, что еще больше способствует резистентности к инсулину, а также оказывает прямое катаболичес-кое воздействие на мышцы [47].

В исследованиях показано, что саркопеничес-кое ожирение ассоциируется с повышением сердечно-сосудистой заболеваемости и смертности [48]. У пациентов с остеосаркопенией отмечается высокий риск падений, переломов и снижение функционального статуса [49].

Остеосаркопеническое ожирение, помимо снижения индекса тощей массы (ИТМ), характеризуется снижением минеральной плотности костной ткани (МПК) и повышением массы жира в организме. Распространенность остеосарко-пенического ожирения, по данным исследования, проведенного в Италии, составляла 6,86%. В данной группе пациентов отмечался более высокий уровень С-реактивного белка, гликемии, а также более высокий риск переломов по шкале БИАХ [50,51].

Диагностика саркопении и методы оценки

В зависмости от причины выделяют первичную и вторичную саркопению. Она считается первичной, или возраст-ассоциированной, когда нет другой причины, кроме старения. Вторичная саркопения может быть обусловлена острыми или хроническими заболеваниями, гиподинамией, нарушением питания. В исследованиях показано, что при хронической сердечной недостаточности распространенность саркопении составляла 20%, при бронхолегочных заболеваниях -20-27%, а при циррозах печени - 18-50%. За 10 суток нахождения больного в отделении реанимации он теряет около 17% массы мышц бедра. При этом величина снижения мышечной массы прямо коррелирует с тяжестью полиорганных нарушений, например при потере от 5 до 10%

массы мышц отмечается нарушение функции одного органа, от 10 до 20% - двух или трех органов [52,53].

Острая саркопения продолжается в течение 6 мес, ее развитие связано с острым заболеванием или травмой. Хроническая саркопения развивается постепенно, более 6 мес, обусловлена старением, прогрессированием хронических заболеваний и повышает риск летального исхода. Это обстоятельство диктует необходимость проведения оценки состояния мышечной ткани на наличие саркопении у пожилых пациентов с сопутствующими заболеваниями. Раннее выявление саркопении позволит назначить лечение, которое сможет предотвратить прогрессирование и неблагоприятные исходы заболевания.

Российские авторы [54] выделили группы риска, которые нуждаются в скрининге саркопении. Это пациенты старше 65 лет, большую часть времени находящиеся в постели; не выходящие за пределы своей квартиры (дома); не способные встать из положения сидя без посторонней помощи; с зарегистрированным снижением массы тела (35% от исходного значения); с двумя и более падениями за последний год; выписавшиеся из стационара; с коморбидной патологией, приводящей к снижению массы тела (хроническая сердечная недостаточность, хроническая обструктив-ная болезнь легких, хроническая болезнь почек, ревматоидный артрит); со сниженной скоростью ходьбы (<0,8 м/с).

Европейской рабочей группой по саркопении рекомендован опросник 8АЯС-Б для скрининга саркопении у пожилых людей [55]. Опросник состоит из 5 вопросов, на которые пациент должен ответить, оценив свои ограничения в силе, способности ходить, вставать со стула, подниматься по лестнице, а также учитывается количество падений за год (табл. 1).

Наличие 4 и более баллов указывает на вероятную саркопению. Данный опросник валидизи-рован для российской популяции и рекомендован к использованию специалистами Российской ассоциации геронтологов и гериатров [56].

При наличии >4 баллов по опроснику 8АЯС-Б необходимо оценить мышечную силу, так как снижение мышечной силы лучше коррелирует с риском неблагоприятных исходов у пожилых пациентов [57].

Наиболее доступным методом для оценки силы скелетной мускулатуры является метод руч-

ной динамометрии, позволяющий оценить силу кисти. Данный показатель коррелирует с силой мыщц нижних конечностей и рекомендуется к использованию в клинической практике. Диагностическое значение показателя силы сжатия кисти составляет менее 27 кг для мужчин и менее 16 кг для женщин.

Если невозможно провести кистевую динамометрию, например, у пациентов с артритом суставов кистей, острым нарушением мозгового кровообращения или его последствиями, можно оценить силу мышц нижних конечностей. Тест «Подъем со стула» отражает силу четырехглавой мышцы бедра. При проведении этого теста пациента просят встать со стула 5 раз без помощи рук. Руки должны быть скрещены на груди, а колени - полностью разогнуты при каждом подъеме. Время выполнения теста более 15 с свидетельствует о сниженной силе мышц нижних конечностей [58]. При выявлении низкой мышечной силы диагноз саркопении является вероятным. В клинической практике этого достаточно для оценки причин и начала терапии.

В соответствии с рекомендациями EWGSOP2 количественную оценку мышечной массы рекомендуют проводить с помощью двухэнергети-ческой рентгеновской абсорбциометрии (БХЛ) и биоимпедансного анализа (Б^). С помощью

БХЛ определяют индекс аппендикулярной тощей массы (иАТМ), основанный на суммарном измерении мышечной массы верхних и нижних конечностей, индексируемой на рост. Диагностическое значение имеет снижение иАТМ менее 7 кг/м2 для мужчин и менее 5,5 кг/м2 для женщин [59,60].

Биоимпедансный анализ широко используется в клинической практике для диагностики состава тела человека. Он основан на измерении сопротивления при прохождении слабого электрического тока через ткани организма. С помощью данного метода можно определить содержание жировой, тощей массы, активной клеточной массы, процентного содержания жира в организме [61]. По данным Б^, аппендикулярная тощая масса при саркопении составляет менее 20 кг для мужчин и менее 15 кг для женщин [62].

Кроме того, в практическом здравоохранении широко используется антропометрический метод для оценки нутритивного статуса у пожилых пациентов. При этом измеряют окружность плеча, толщину кожной складки, окружность голени, рассчитывают окружность мышц плеча. Данные параметры позволяют косвенно судить о мышечной массе в организме человека [63]. В исследовании Ьап& Е и соавт. было показано, что окружность голени менее 31 см является неблагопри-

Таблица 1

Опросник 8АЯС^ для скрининга саркопении

Составляющая Вопрос Баллы

Сила Насколько тяжело для Вас поднять и удерживать порядка 4-5 кг? Совсем нетяжело = 0 Немного тяжело = 1 Очень тяжело или не могу поднять = 2

Помощь при ходьбе Насколько тяжело для вас пройти по комнате? Совсем нетяжело = 0 Немного тяжело = 1 Очень тяжело, приходится использовать вспомогательные средства или не могу пройти = 2

Подъем со стула Насколько тяжело для Вас подняться со стула или кровати? Совсем нетяжело = 0 Немного тяжело = 1 Очень тяжело или не могу встать без посторонней помощи = 2

Подъем по лестнице Насколько тяжело для Вас пройти лестничный пролет в 10 ступеней? Совсем нетяжело = 0 Немного тяжело = 1 Очень тяжело или не могу пройти = 2

Падения Сколько раз Вы упали за последний год? Ни разу = 0 1-3 падения = 1 4 и более падений = 2

Ключ (интерпретация): 0-3 баллов: нетсаркопении >4 баллов: вероятная саркопении

ятным прогностическим фактором снижения физической активности и выживаемости у пожилых людей [64]. Специалисты EWGSOP2 допускают измерение окружности голени в тех случаях, когда другие методы диагностики мышечной массы недоступны.

Диагноз саркопении считается подтвержденным, если выявлено снижение мышечной силы и массы.

Для определения тяжести саркопении необходимо оценить мышечную функцию. По рекомендации экспертов EWGSOP2 для оценки функционального статуса скелетной мускулатуры в клинической практике рекомендуют использовать скорость ходьбы, краткую батарею тестов физической работоспособности (Short Physical Performance Battery, SPPB) и тест «Встань и иди».

Определение скорости ходьбы считается быстрым, безопасным и высоконадежным тестом при саркопении [65]. Обычно определяют скорость ходьбы на 4 м. Отмечено, что снижение скорости ходьбы является предиктором неблагоприятных последствий, связанных с саркопенией (инвалидность, когнитивные нарушения, необходимость госпитализации, падения и смертность). Скорость ходьбы < 0,8 м/с является маркером тяжелой саркопении [66]. SPPB тест включает определение равновесия, скорости ходьбы на 4 м и пятикратный подъем со стула без помощи рук. За каждый этап выполнения теста начисляются баллы, затем они суммируются. Максимальный балл за выполнение теста - 12, а результат менее 8 баллов свидетельствует о плохой физической работоспособности [67].

Тест «Встань и иди» заключается в измерении времени, за которое пациенту нужно встать со стула, пройти 3 м, развернуться, вернуться и снова сесть на стул. Диагностическим порогом для выявления саркопении является время выполнения теста за 20 с и более, что свидетельствует о низкой мобильности испытуемого и является предиктором смертности [68].

Таким образом, при снижении массы, силы и функции скелетной мускулатуры саркопения считается тяжелой.

Профилактика и лечение саркопении

Необходимо отметить, что на сегодняшний день нет ни одного лекарственного препарата с зарегистрированными показаниями для лечения

саркопении. Поэтому наиболее актуальными являются немедикаментозные методы лечения и профилактики.

В последних исследованиях показана значимость физической активности (ФА) в профилактике и лечении саркопении [69].

Аэробные физические упражнения полезны для сердечно-сосудистой системы, а также они оказывают положительное влияние на мышечную ткань, улучшая кровоснабжение мышц, снижая воспаление и окислительный стресс [70].

Силовые анаэробные тренировки более эффективны для улучшения мышечной массы, силы и функции мышц [71]. Силовые упражнения повышают чувствительность тканей к инсулину, способствуют синтезу белка в мышцах. Кроме того, тренировки на сопротивление приводят к повышению скорости ходьбы, улучшению баланса и равновесия, снижению риска падений. Эффективность физических упражнений отмечена как у лиц пожилого, так и старческого возраста [72]. Ундрицов В.М. и соавт. [73] показали, что силовые анаэробные упражнения стимулируют синтез механо-ростового фактора у пожилых людей.

В рекомендациях Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ) [74] отмечено:

1. Пожилые люди должны заниматься физической активностью средней интенсивности не менее 150 мин в неделю, или выполнять упражнения по аэробике высокой интенсивности не менее 75 мин в неделю.

2. Упражнения по аэробике следует выполнять сериями продолжительностью не менее 10 мин.

3. Для получения дополнительных преимуществ для здоровья пожилые люди должны увеличивать упражнения аэробикой средней интенсивности до 300 мин в неделю.

4. Пожилые люди с проблемами двигательной активности должны выполнять упражнения на равновесие 3 и более дней в неделю.

5. Силовые упражнения следует выполнять, задействуя основные группы мышц, 2 и более дней в неделю.

6. Если пожилые люди не могут выполнять рекомендуемый объем физической активности, им следует выполнять упражнения, соответствующие их возможностям и состоянию здоровья.

Согласно российским рекомендациям по физической активности [75], структура занятий должна включать разминку в течение 5-10 мин,

которая состоит из физических упражнений низкой интенсивности (например, ходьбы), легких гимнастических упражнений, потягиваний. Это важная переходная фаза, позволяющая скелет-но-мышечной, сердечно-сосудистой и дыхательной системам подготовиться к физической нагрузке. Далее следует активная фаза. Длится она 20-60 мин. Затем период остывания. В течение 5-10 мин выполняются упражнения низкой интенсивности, такие как ходьба или потягивания. Этот период важен для предотвращения снижения давления при резком прерывании физической нагрузки.

Пожилым пациентам обычно рекомендуются нагрузки умеренной интенсивности с тренировочным пульсом 50-70% от максимальной частоты сердечных сокращений (МЧСС). Максимальная возрастная частота сердечных сокращений определяется по формуле 220 уд/мин - возраст. В табл. 2 представлены показатели частоты сердечных сокращений (ЧСС) при умеренной или интенсивной нагрузке для различных возрастных групп.

При оценке интенсивности нагрузки необходимо учитывать тот факт, что умеренная нагрузка достигается при выполнении упражнений, ко -торые не прерывают дыхание и позволяют участникам комфортно беседовать.

Для умеренной физической активности пациентам можно рекомендовать размеренную ходьбу, медленную езду на велосипеде, танцы, занятия йогой, плавание (не соревновательного характера). Обязательны упражнения на баланс, растяжку или силовые упражнения с небольшим

Примечание. МЧСС - максимальная частота сердечных сокращений.

весом. Упражнения на сопротивление и силовые тренировки можно комбинировать с упражнениями, в которых моделируется повседневная деятельность, например, подъем со стула без помощи рук, тандемная ходьба, подъем по ступенькам, перенос массы тела с одной ноги на другую, ходьба по прямой линии, балансирование на одной ноге.

Необходимо помнить, что потребность в белке у пожилого человека выше, чем у людей молодого и среднего возраста. Для лечения и профилактики саркопении большое значение имеет потребление достаточного количества белка и незаменимых аминокислот. Оптимальным является потребление на один прием пищи 25-30 г высококачественного белка. В мета-анализе [76], включавшем 22 рандомизированных контролируемых исследования, показано, что белок и физические упражнения носят аддитивный характер воздействия на мышечную массу и мышечную силу как у молодых, так и у пожилых людей. Белковое питание в сочетании с физическими упражнениями способствует синтезу мышечного белка, положительно влияет на качество мышечной и костной ткани [77].

Российскими специалистами рекомендуется увеличение потребления белка до 1,0-1,5 г/кг массы тела в сутки пациентам с целью лечения и профилактики саркопении. Такое количество белка является безопасным при скорости клубочковой фильтрации не ниже 30 мл /мин/1,73 м2. Рацион пожилого пациента с саркопенией обязательно должен включать мясные и рыбные блюда, молочные продукты (творог, сыр, йогурт) [78].

Следующим очень важным моментом в профилактике и лечении саркопении является коррекция недостаточности или дефицита витамина Б. Дефициту витамина Б соответствует концентра -ции 25(ОН)Б в крови <20 нг/мл (50 нмоль/л), недостатку - от 20 до 30 нг/мл (от 50 до 75 нмоль/л), адекватному уровню - более 30 нг/мл (75 нмоль/л). Рекомендуемый целевой уровень 25(ОН)Б при коррекции дефицита витамина Б составляет 30-60 нг/мл (75-150 нмоль/л). Лечение дефицита витамина Б у взрослых рекомендуется начинать с суммарной насыщающей дозы колекаль-циферола 400 000 МЕ. Для коррекции дефицита витамина Б суммарная насыщающая доза коле -кальциферола составляет 200 000 МЕ. Для поддержания уровня витамина Б >30 нг/мл доза ко -лекальциферола - 1500-2000 МЕ в сутки [79].

Таблица 2 Частота сердечных сокращений

Умеренная Интенсивная

Показатели физическая физическая

активность активность

55-70% МЧСС 70-85% МЧСС

Возраст, МЧСС Удар/мин Удар/мин

годы

30 190 105-133 133-162

40 180 99-126 126-153

50 170 94-119 119-145

60 160 88-112 112-136

70 150 83-105 105-128

80 140 77-98 98-119

Сафонова Ю.А. и соавт. [80] в своем исследовании показали, что терапия насыщающей дозой колекальциферола приводила к повышению мышечной силы и улучшению функции скелетных мышц.

В настоящее время активно изучаются различные лекарственные препараты для лечения саркопении. Это и антицитокиновые препараты, антагонисты к миостатину, селективные модуляторы андрогеновых рецепторов, агонисты гре-лина, ингибиторы ангиотензинпревращающего фермента. Отмечено положительное влияние на мышечную ткань многих из них, однако необходимый эффект в процессе исследования не был достигнут, поэтому нет рекомендаций по их применению в лечении саркопении [81].

Так, попытки лечить саркопению инъекциями гормона роста не увенчались успехом. Гормон роста способствовал повышению мышечной массы, но это не сопровождалось повышением мышечной силы [82]. В исследованиях тестостерон продемонстрировал положительное влияние на мышечную массу и силу мышц, но его введение пожилым пациентам сопровождалось повышенным риском побочных эффектов и летального исхода [83].

Таким образом, основными терапевтическими стратегиями саркопении являются физические упражнения, белковое питание и прием витамина D.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Саркопения ассоциирована с повышенным риском падений, переломов, сопутствующих заболеваний, является одним из этиопатогенети-ческих факторов старческой астении, что подчеркивает ее клиническую и социальную значимость. Основные знания о факторах риска саркопении, возможностях скрининга, методах диагностики и профилактики позволят специалистам первичного звена улучшить качество медицинской помощи пациентам старших возрастных групп.

ЛИТЕРАТУРА

1. Основы гериатрии. Под ред. О.Н. Ткачевой, О.Д. Остроумовой, Ю.В. Котовской. М.; 2020.

2. Ткачева О.Н. и др. Клинические рекомендации «Старческая астения». Российский журнал гериатрической

медицины. 2020; 1: 11-46. https://doi.org/10.37586/2686-8636-1-2020-11-46

3. Гериатрия. Под. ред. О.Н. Ткачевой, Е.В. Фроловой, Н.Н. Яхно. М.; 2018.

4. De Buyser SL, et al. Validation of the FNIH sarcopenia criteria and SOF frailty index as predictors of long-term mortality in ambulatory older men. Age Ageing. 2016; 45: 602-8. https://doi.org/10.1093/ageing/afw071

5. Dos Santos L, et al. Sarcopenia and physical independence in older adults: the independent and synergic role of muscle mass and muscle function. J Cachexia Sarcopenia Muscle. 2017; 8: 245-50. https://doi.org/10.1002/jc-sm.12160

6. Schaap LA, et al. Associations of sarcopenia definitions, and their components, with the incidence of recurrent falling and fractures: the longitudinal aging study Amsterdam. The Journals of Gerontology: Series A. 2018; 73: 1199-204. https://doi.org/10.1093/gerona/glx245

7. Bahat G, Ilhan B. Sarcopenia and the cardiometabolic syndrome: a narrative review. Eur Geriatr Med. 2016; 6: 220-23. https://doi.org/10.1016/j.eurger.2015.12.012

8. Bone AE, et al. Sarcopenia and frailty in chronic respiratory disease. Chron Respir Dis. 2017; 14: 85-99. https:// doi.org/10.1177/1479972316679664

9. Chang KV, et al. Association between sarcopenia and cognitive impairment: a systematic review and metaanalysis. J Am Med Dir Assoc. 2016; 17: 1164.e7-1164.e15. https:// doi.org/10.1016/j.jamda.2016.09.013

10. Cawthon PM, et al. Clinical definitions of sarcopenia and risk of hospitalization in community-dwelling older men: the osteoporotic fractures in men study. The Journals of Gerontology: Series A. 2017; 72: 1383-1389. https:// doi.org/10.1093/gerona/glw327

11. Cruz-Jentoft AJ, et al. Sarcopenia: European consensus on definition and diagnosis. Age and Ageing. 2018; 0: 1-16 https://doi.org/10.1093/ageing/afy169

12. Anker SD, Morley JE, von Haehling S. Welcome to the ICD-10 code for sarcopenia. J. Cachexia, Sarcopenia and Muscle. 2016; 7 (5): 512-514. https://doi.org/10.1002/jc-sm.12147

13. Ogawa S, Yakabe M, Akishita M. Age-related sarcopenia and its pathophysiological bases. Inflammation and Regeneration. 2016; 36: 17 https://doi.org/10.1186/s41232-016-0022-5

14. Tyrovolas S, et al. Factors associated with skeletal muscle mass, sarcopenia, and sarcopenic obesity in older adults: a multi-continent study. J of Cachexia, Sarcopnia and Muscle. 2016; 7 (3): 312-321. https://doi.org/10.1002/jc-sm.12076

15. Legrand D, et al. The prevalence of sarcopenia in very old individuals according to the Eufropean consensus definition: insights from the BELFRAIL study. Age and Ageing. 2013; 42: 727-734. https://doi.org/10.1093/ageing/aft128

16. Мисникова И.В., Ковалева Ю.А., Климина Н.А. Сарко-пеническое ожирение. РМЖ. 2017; 1: 24-29.

17. Григорьева И.И. и др. Саркопения: особенности патогенеза и диагностики. Фундаментальная и клиническая медицина. 2019; 4 (4): 105-116. https://doi.org/10.23946/ 2500-0764-2019-4-4-105-116

18. Dam TT, et al. An evidence-based comparison of operational criteria for the presence of sarcopenia. The Journals of Gerontology: Series A. 2014; 69 (5): 584-590. https:// doi.org/10.1093/gerona/glu013.

19. Tae Nyun Kim1., Kyung Mook Choi. Sarcopenia: Definition, Epidemiology, and Pathophysiology. Journal of Bone

Metabolism. 2013; 20: 1-10. https://doi.org/10.11005/ jbm.2013.20.1.1

20. Yakabe M, Ogawa S, Akishita M. Clinical manifestations and pathophysiology of sarcopenia. RNA and Transcription. 2015; 1: 10-17. https://doi.org/10.11648/ j.rnat.20150102.11

21. Malafarina V, et al. Sarcopenia in the elderly: diagnosis, physiopathology and treatment Maturitas. 2012; 71: 109-114. https://doi.org/10.1016/j.maturitas.2011.11.012

22. Wang C, Bai L. Sarcopenia in the elderly: basic and clinical issues. Geriatr Gerontol Int. 2012; 12 (3): 388-396. https://doi.org/10.1111/j.1447-0594.2012.00851.x

23. Enns DL, Tiidus PM. Estrogen influences satellite cell activation and proliferation following downhill running in rats. J Appl Physiol. 2008; 104 (2): 347-353. https:// doi.org/10.1152/japplphysiol.00128.2007

24. La Colla A, et al. 17ß-Estradiol and testosterone in sarcopenia: Role of satellite cells. Ageing Res Rev. 2015; 24 (Pt B): 166-177. https://doi.org/10.1016/j.arr.2015.07.011

25. Tieland M, Trouwborst I, Clark BC. Skeletal muscle performance and ageing. J Cachexia Sarcopenia Muscle. 2018; 9 (1): 3-19. https://doi.org/10.1002/jcsm.12238

26. Kim TN, et al. Prevalence and determinant factors of sarcopenia in patients with type 2 diabetes: the Korean Sarco-penic Obesity Study (KSOS). Diabetes Care. 2010; 33 (7): 1497-1499. https://doi.org/10.2337/dc09-2310

27. Белая Ж.Е. Саркопения: современные подходы к диагностике и лечению. Эффективная фармакотерапия. 2014; (46): 42-49.

28. Barr R, et al. Association between vitamin D receptor gene polymorphisms, falls, balance and muscle power: results from two independent studies (ApOSS and OpUS). Oste-oporos. Int. 2010; 21 (3): 457-466. https://doi.org/ 10.1007/s00198-009-1019-6

29. Thomas D.R. Sarcopenia. Clin Geriatr Med. 2010; 26 (2): 331-346. https://doi.org/10.1016/jxger.2010.02.012

30. Curtis E, et al. Determinants of muscle and Bone Aging. J Cell Physiol. 2015; 230 (11): 2618-2625. https://doi.org/ 10.1002/jcp.25001

31. Haran PH, Rivas DA, Fielding RA. Role and potential mechanisms of anabolic resistance in sarcopenia. J Cachex-ia Sarcopenia Muscle. 2012; 3 (3): 157-162. https:// doi.org/10.1007/s13539-012-0068-4

32. Okamura T, et al. Shortage of energy intake rather than protein intake is associated with sarcopenia in elderly patients with type 2 diabetes: a cross-sectional study of the KAMOGAWA-DM cohort. J Diabetes. 2019; 11 (6): 477-483. https://doi.org/10.1111/1753-0407.12874

33. Verlaan S, et al. Nutritional status, body composition, and quality of life in community-dwelling sarcopenic and non-sarcopenic older adults: a case-control study. Clin Nutr. 2017; 36 (1): 267-274. https://doi.org/10.1016/ j.clnu.2015.11.013

34. Gianoudis J, Bailey CA., Daly RM. Associations between sedentary behaviour and body composition, muscle function and sarcopenia in community-dwelling older adults. Osteoporosis Int. 2015; 26 (2): 571-579. https://doi.org/ 10.1007/s00198-014-2895-y

35. Yang H, et al. Treadmill exercise promotes interleukin 15 expression in skeletal muscle and interleukin 15 receptor alpha expression in adipose tissue of high-fat diet rats. Endocrine. 2013; 43 (3): 579-585. https://doi.org/10.1007/ s12020-012-9809-6

36. Benny Klimek ME, et al. Acute inhibition of myostatin-family proteins preserves skeletal muscle in mouse mod-

els of cancer cachexia. Biochem Biophys Res Commun. 2010; 391 (3): 1548-1554. https://doi.org/10.1016/ j.bbrc.2009.12.123

37. Matheny RWJ, Nindl BC, Adamo ML. Minireview: Mech-ano-growth factor: a putative product of IGF-I gene expression involved in tissue repair and regeneration. Endocrinology. 2010; 151 (3): 865-875. https://doi.org/10.1210/ en.2009-1217

38. Vassilakos G, Barton ER. Insulin-Like Growth Factor I Regulation and Its Actions in Skeletal Muscle. Comprehensive Physiology. 2019; 9 (1): 413-438. https://doi.org/ 10.1002/cphy.c180010

39. Thoma A, Lightfoot AP. NF-kB and Inflammatory Cy-tokine Signalling: Role in Skeletal Muscle Atrophy. Advances in Experimental Medicine and Biology. 2018; 1088: 267-279. https://doi.org/10.1007/978-981-13-1435-3_12

40. Alway SE, Mohamed JS, Myers MJ. Mitochondria initiate and regulate sarcopenia. Exercise and Sport Sciences Reviews. 2017; 45 (2): 1: 58-69. https://doi.org/10.1249/ JES.0000000000000101

41. Steiner JL, Lang CH. Alcohol impairs skeletal muscle protein synthesis and mTOR signaling in a timedependent manner following electrically stimulated muscle contraction. Journal of applied physiology. 2014; 117 (10): 1170-1179. https://doi.org/10.1152/japplphysiol.00180.2014

42. Thapaliya S, et al. Alcohol-induced autophagy contributes to loss in skeletal muscle mass. Autophagy. 2014; 10 (4): 677-690. https://doi.org/10.4161/auto.27918

43. Шостак Н.А., Мурадянц А.А., Кондрашов А.А. Саркопения и перекрестные синдромы - значение в клинической практике. Клиницист. 2016; 10 (3): 10-14. https:// doi.org/10.17650/1818-8338-2016-10-3-10-14

44. Kawao N, Kaji H. Interactions between muscle tissues and bone metabolism. J Cell Biochem. 2015; 116 (5): 687-695. https://doi.org/10.1002/jcb.25040

45. Thomas DR. Sarcopenia. Clin Geriatr Med. 2010; 26: 331-346. https://doi.org/10.1016/jxger.2010.02.012

46. Buford TW, et al. Models of accelerated sarcopenia: critical pieces for solving the puzzle of age-related muscle atrophy. Ageing Res Rev. 2010; 9 (4): 369-383. https:// doi.org/10.1016/j.arr.2010.04.004

47. Choi KM. Sarcopenia and sarcopenic obesity. Korean J Intern Med. 2016; 31 (6): 1054-1060. https://doi.org/ 10.3904/kjim.2016.193

48. Wannamethee SG, Atkins JL. Muscle loss and obesity: the health implications of sarcopenia and sarcopenic obesity. Proc Nutr Soc. 2015; 74 (4): 405-412. https://doi.org/ 10.1017/S002966511500169X

49. Huo YR, et al. Phenotype of osteosarcopenia in older individuals with a history of falling. J Am Med Dir Assoc. 2015; 16 (4): 290-295. https://doi.org/10.1016/jjam-da.2014.10.018

50. Perna S, et al. Osteosarcopenic Visceral Obesity and Oste-osarcopenic Subcutaneous Obesity, Two New Phenotypes of Sarcopenia: Prevalence, Metabolic Profile, and Risk Factors. Journal of Aging Research. 2018; 2018: 1-8. https:// doi.org/10.1155/2018/6147426

51. Мокрышева Н.Г. и др. Саркопения глазами эндокринолога. Ожирение и метаболизм. 2018; 15 (3): 21-27. https://doi.org/10.14341/omet9792

52. Puthucheary ZA, et al. Acute skeletal muscle wasting in critical illness. JAMA. 2013; 310 (15): 1591-1600. https:// doi.org/10.1001/jama.2013.278481

53. Хорошилов И.Е. Саркопения у больных: возможности диагностики и перспективы лечения. Лечащий Врач. 2017; 8: 36-41.

54. Сафонова Ю.А., Зоткин Е.Г. Саркопения: подходы к диагностике и профилактике. Opinion Leader. Остео-пороз. 2020; 34: 2-7.

55. Cruz-Jentoft AJ, et al. Sarcopenia: revised European consensus on definition and diagnosis. Age Ageing. 2019; 1:48 (1): 16-31. https://doi.org/10.1093/ageing/afy169

56. Клинические рекомендации Министерства здравоохранения Российской Федерации «Хроническая боль у пациентов пожилого и старческого возраста», 2020.

57. Leong DP, et al. Prognostic value of grip strength: findings from the Prospective Urban Rural Epidemiology (PURE) study. Lancet. 2015; 386 (9990): 266-273. https://doi.org/ 10.1016/S0140-6736(14)62000-6

58. Beaudart C, et al. Sarcopenia in daily practice: assessment and management. BMC Geriatr. 2016; 16 (1): 170. https:// doi.org/10.1186/s12877-016-0349-4

59. Buckinx F, et al. Pitfalls in the measurement of muscle mass: a need for a reference standard. J Cachexia Sarcope-nia Muscle. 2018; 9 (2): 269-78. https://doi.org/10.1002/ jcsm.12268

60. Carnevale V, et al. Assessment of Skeletal Muscle Mass in Older People: Comparison Between 2 Anthropometry-Based Methods and Dual-Energy X-ray Absorptiometry. J Am MedDir Assoc. 2018; 19 (9): 793-796. https://doi.org/ 10.1016/j.jamda.2018.05.016

61. Николаев Д.В., Щелыкалина С.П. Лекции по биоимпе-дансному анализу состава тела человека. М., 2016.

62. Буквальная Н.В. и др. Cаркопения: акцент на обновленные рекомендации. Лечебное дело. 2019; 6 (70): 30-35.

63. Tosato M, et al. Measurement of muscle mass in sarcope-nia: from imaging to biochemical markers. Aging Clin Exp Res. 2017; 29 (1): 19-27. https://doi.org/10.1007/s40520-016-0717-0

64. Landi F, et al. Calf circumference, frailty and physical performance among older adults living in the community. Clin Nutr. 2014; 33 (3): 539-44. https://doi.org/10.1016/ j.clnu.2013.07.013

65. Bruyere O, et al. Assessment of muscle mass, muscle strength and physical performance in clinical practice: an international survey. Eur Geriatr Med. 2016; 7: 243-46. https://doi.org/10.1016/j.eurger.2015.12.009

66. Peel NM, Kuys SS, Klein K. Gait speed as a measure in geriatric assessment in clinical settings: a systematic review. The Journals of Gerontology: Series A. 2013; 68 (1): 39-46. https://doi.org/10.1093/gerona/gls174

67. Gomez JF, et al. Validity and reliability of the Short Physical Performance Battery (SPPB): a pilot study on mobility in the Colombian Andes. Colomb Med. 2013; 44 (3): 165-171.

68. Bergland A, et al. Mobility as a predictor of all-cause mortality in older men and women: 11.8 year follow-up in the Tromso study. BMC Health Serv Res. 2017; 17 (1): 22. https://doi.org/10.1186/s12913-016-1950-0

69. Beaudart C, Dawson A, Shaw C. Nutrition and physical activity in the prevention and treatment of sarcopenia: systematic review. Osteoporos Int. 2017; 28: 1817-1833. https://doi.org/10.1007/s00198-017-3980-9

70. Nascimento CM, et al. Sarcopenia, frailty and their prevention by exercise. Free Radic Biol Med. 2019; 132: 42-49. https://doi.org/10.1016/j.freeradbiomed.2018.08.035

71. Pinto RS, et al. Short-term strength training improves muscle quality and functional capacity of elderly women. Age. 2014; 36 (1): 365-372. https://doi.org/10.1007/s11357-013-9567-2

72. Mayer F, et al. The intensity and effects of strength training in the elderly. Dtsch Arztebl Int. 2011; 108 (21): 359-364. https://doi.org/10.3238/arztebl.2011.0359

73. Ундрицов В.М., Ундрицов И.М., Серова Л.Д. Саркопения - новая медицинская нозология. Физкультура в профилактике, лечении и реабилитации. 2009; 4 (31): 7-16.

74. Глобальные рекомендации по физической активности для здоровья. Всемирная организация здравоохранения. 2010.

75. Методические рекомендации «Физическая активность». ГНИЦ Профилактической медицины Минздрава РФ. Москва. 2012.

76. Cermak NM, et al. Protein supplementation augments the adaptive response of skeletal muscle to resistance-type exercise training: a meta-analysis. Am J Clin Nutr. 2012; 96 (6): 1454-1464. https://doi.org/10.3945/ajcn.112.037556

77. Hirschfeld HP, Kinsella R, Duque G. Osteosarcopenia: where bone, muscle, and fat collide. Osteoporos Int. 2017; 28 (10): 2781-2790. https://doi.org/10.1007/s00198-017-4151-8

78. Ткачева О.Н., и др. Клинические рекомендации «Старческая астения». Российский журнал гериатрической медицины. 2020; (1): 11-46. https://doi.org/10.37586/ 2686-8636-1-2020-11-46

79. Клинические рекомендации Министерства здравоохранения Российской Федерации «Дефицит витамина D у взрослых: Диагностика, лечение и профилактика». 2015.

80. Сафонова Ю.А. и др. Анализ обеспеченности витамином D людей пожилого и старческого возраста. Успехи геронтологии. 2018; 31 (2): 184-190.

81. Iolascon G, et al. Pharmacological therapy of sarcopenia: past, present and future. Clin Cases Miner Bone Metab. 2018: 15 (3): 407-415.

82. Sakumo K, Yamaguchi A. Sarcopenia and age-related endocrine function. Int J Endocrinol. 2012; 2012: 127362. https://doi.org/10.1155/2012/127362

83. Brotto M, Abreu EL. Sarcopenia: pharmacology of today and tomorrow. J Pharmacol Exp Ther. 2012; 343 (3): 540-546. https://doi.org/10.1124/jpet.112.191759

REFERENCES

1. [Fundamentals of geriatrics]. Tkacheva ON, Ostroumovoy OD, Kotovskoy YuV, editors. Moscow; 2020. Russian.

2. Tkacheva ON, et al. [Clinical guidelines on frailty]. Russian Journal of Geriatric Medicine. 2020; 1: 11-46. Russian. https://doi.org/10.37586/2686-8636-1-2020-11-46

3. [Geriatrics]. Tkacheva ON, Frolova EV, Yakhno NN, editors. Moscow; 2018. Russian.

4. De Buyser SL, et al. Validation of the FNIH sarcopenia criteria and SOF frailty index as predictors of long-term mortality in ambulatory older men. Age Ageing. 2016; 45: 602-8. https://doi.org/10.1093/ageing/afw071

5. Dos Santos L, et al. Sarcopenia and physical independence in older adults: the independent and synergic role of muscle mass and muscle function. J Cachexia Sarcopenia

Muscle. 2017; 8: 245-50. https://doi.org/10.1002/jc-sm.12160

6. Schaap LA, et al. Associations of sarcopenia definitions, and their components, with the incidence of recurrent falling and fractures: the longitudinal aging study Amsterdam. The Journals of Gerontology: Series A. 2018; 73: 1199-204. https://doi.org/10.1093/gerona/glx245

7. Bahat G, Ilhan B. Sarcopenia and the cardiometabolic syndrome: a narrative review. Eur Geriatr Med. 2016; 6: 220-23. https://doi.org/10.1016/j.eurger.2015.12.012

8. Bone AE, et al. Sarcopenia and frailty in chronic respiratory disease. Chron Respir Dis. 2017; 14: 85-99. https:// doi.org/10.1177/1479972316679664

9. Chang KV, et al. Association between sarcopenia and cognitive impairment: a systematic review and metanalysis. J Am Med Dir Assoc. 2016; 17: 1164.e7-1164.e15. https:// doi.org/10.1016/j.jamda.2016.09.013

10. Cawthon PM, et al. Clinical definitions of sarcopenia and risk of hospitalization in community-dwelling older men: the osteoporotic fractures in men study. The Journals of Gerontology: Series A. 2017; 72: 1383-1389. https:// doi.org/10.1093/gerona/glw327

11. Cruz-Jentoft AJ, et al. Sarcopenia: European consensus on definition and diagnosis. Age and Ageing. 2018; 0: 1-16 https://doi.org/10.1093/ageing/afy169

12. Anker SD, Morley JE, von Haehling S. Welcome to the ICD-10 code for sarcopenia. J. Cachexia, Sarcopenia and Muscle. 2016; 7 (5): 512-514. https://doi.org/10.1002/jc-sm.12147

13. Ogawa S, Yakabe M, Akishita M. Age-related sarcopenia and its pathophysiological bases. Inflammation and Regeneration. 2016; 36: 17 https://doi.org/10.1186/s41232-016-0022-5

14. Tyrovolas S, et al. Factors associated with skeletal muscle mass, sarcopenia, and sarcopenic obesity in older adults: a multi-continent study. J of Cachexia, Sarcopenia and Muscle. 2016; 7 (3): 312-321. https://doi.org/10.1002/jc-sm.12076

15. Legrand D, et al. The prevalence of sarcopenia in very old individuals according to the European consensus definition: insights from the BELFRAIL study. Age and Ageing. 2013; 42: 727-734. https://doi.org/10.1093/ageing/aft128

16. Misnikova IV, Kovaleva YuA, Klimina NA. [Sarcopenic obesity]. RMJ. 2017; 1: 24-29. Russian.

17. Grigorieva II, et al. [Sarcopenia: pathogenesis and diagnosis]. Fundamental and Clinical Medicine. 2019; 4 (4): 105-116. Russian. https://doi.org/10.23946/2500-0764-2019-4-4-105-116

18. Dam TT, et al. An evidence-based comparison of operational criteria for the presence of sarcopenia. The Journals of Gerontology: Series A. 201469 (5): 584-590. https:// doi.org/10.1093/gerona/glu013.

19. Tae Nyun Kim1, Kyung Mook Choi. Sarcopenia: Definition, Epidemiology, and Pathophysiology. Journal of Bone Metabolism. 2013; 20: 1-10. https://doi.org/10.11005/ jbm.2013.20.1.1

20. Yakabe M, Ogawa S, Akishita M. Clinical manifestations and pathophysiology of sarcopenia. RNA and Transcription. 2015; 1: 10-17. https://doi.org/10.11648/j.rnat.20150102.11

21. Malafarina V, et al. Sarcopenia in the elderly: diagnosis, physiopathology and treatment Maturitas. 2012; 71: 109-114. https://doi.org/10.1016/j.maturitas.2011.11.012

22. Wang C, Bai L. Sarcopenia in the elderly: basic and clinical issues. Geriatr Gerontol Int. 2012; 12 (3): 388-396. ht-tps://doi.org/10.1111/j.1447-0594.2012.00851.x

23. Enns DL, Tiidus PM. Estrogen influences satellite cell activation and proliferation following downhill running in rats. J Appl Physiol. 2008; 104 (2): 347-353. https:// doi.org/10.1152/japplphysiol.00128.2007

24. La Colla A, et al. 17ß-Estradiol and testosterone in sarco-penia: Role of satellite cells. Ageing Res Rev. 2015; 24 (PtB): 166-177. https://doi.org/10.1016/j.arr.2015.07.011

25. Tieland M, Trouwborst I, Clark BC. Skeletal muscle performance and ageing. J Cachexia Sarcopenia Muscle. 2018; 9 (1): 3-19. https://doi.org/10.1002/jcsm.12238

26. Kim TN, et al. Prevalence and determinant factors of sar-copenia in patients with type 2 diabetes: the Korean Sarco-penic Obesity Study (KSOS). Diabetes Care. 2010; 33 (7): 1497-1499. https://doi.org/10.2337/dc09-2310

27. Belaya ZhE. [Sarcopenia: current methods of diagnosis and treatment]. Effective Pharmacotherapy. 2014; (46): 42-49. Russian.

28. Barr R, et al. Association between vitamin D receptor gene polymorphisms, falls, balance and muscle power: results from two independent studies (ApOSS and OpUS). Oste-oporos. Int. 2010; 21 (3): 457-466. https://doi.org/ 10.1007/s00198-009-1019-6

29. Thomas DR. Sarcopenia. Clin Geriatr Med. 2010; 26 (2): 331-346. https://doi.org/10.1016/jxger.2010.02.012

30. Curtis E, et al. Determinants of muscle and Bone Aging. J Cell Physiol. 2015; 230 (11): 2618-2625. https://doi.org/ 10.1002/jcp.25001

31. Haran PH, Rivas DA, Fielding RA. Role and potential mechanisms of anabolic resistance in sarcopenia. J Cachexia Sarcopenia Muscle. 2012; 3 (3): 157-162. https:// doi.org/10.1007/s13539-012-0068-4

32. Okamura T, et al. Shortage of energy intake rather than protein intake is associated with sarcopenia in elderly patients with type 2 diabetes: a cross-sectional study of the KAMOGAWA-DM cohort. J Diabetes. 2019; 11 (6): 477-483. https://doi.org/10.1111/1753-0407.12874

33. Verlaan S, et al. Nutritional status, body composition, and quality of life in community-dwelling sarcopenic and non-sarcopenic older adults: a case-control study. Clin Nutr. 2017; 36 (1): 267-274. https://doi.org/10.1016/ j.clnu.2015.11.013

34. Gianoudis J, Bailey CA, Daly RM. Associations between sedentary behavior and body composition, muscle function and sarcopenia in community-dwelling older adults. Osteoporosis Int. 2015; 26 (2): 571-579. https://doi.org/ 10.1007/s00198-014-2895-y

35. Yang H, et al. Treadmill exercise promotes interleukin 15 expression in skeletal muscle and interleukin 15 receptor alpha expression in adipose tissue of high-fat diet rats. Endocrine. 2013; 43 (3): 579-585. https://doi.org/10.1007/ s12020-012-9809-6

36. Benny Klimek ME, et al. Acute inhibition of myostatin-family proteins preserves skeletal muscle in mouse models of cancer cachexia. Biochem Biophys Res Commun. 2010; 391 (3): 1548-1554. https://doi.org/10.1016/ j.bbrc.2009.12.123

37. Matheny RWJ, Nindl BC, Adamo ML. Minireview: Mech-ano-growth factor: a putative product of IGF-I gene expression involved in tissue repair and regeneration. Endocrinology. 2010; 151 (3): 865-875. https://doi.org/10.1210/ en.2009-1217

38. Vassilakos G, Barton ER. Insulin-Like Growth Factor I Regulation and Its Actions in Skeletal Muscle. Comprehensive Physiology. 2019; 9 (1): 413-438. https://doi.org/ 10.1002/cphy.c180010

39. Thoma A, Lightfoot AP. NF-kB and Inflammatory Cytokine Signalling: Role in Skeletal Muscle Atrophy. Advances in Experimental Medicine and Biology. 2018; 1088: 267-279. https://doi.org/10.1007/978-981-13-1435-3_12

40. Alway SE, Mohamed JS, Myers MJ. Mitochondria initiate and regulate sarcopenia. Exercise and Sport Sciences Reviews. 2017; 45 (2): 1: 58-69. https://doi.org/10.1249/ JES.0000000000000101

41. Steiner JL, Lang CH. Alcohol impairs skeletal muscle protein synthesis and mTOR signaling in a timedependent manner following electrically stimulated muscle contraction. Journal of Applied Physiology. 2014; 117 (10): 1170-1179. https://doi.org/10.1152/japplphysiol.00180.2014

42. Thapaliya S, et al. Alcohol-induced autophagy contributes to loss in skeletal muscle mass. Autophagy. 2014; 10 (4): 677-690. https://doi.org/10.4161/auto.27918

43. Shostak NA, Muradyantz AA, Kondrashov AA. [Sarcopenia and overlapping syndromes: their value in clinical practice]. The Clinician. 2016; 10 (3): 10-14. Russian. https://doi.org/10.17650/1818-8338-2016-10-3-10-14

44. Kawao N, Kaji H. Interactions between muscle tissues and bone metabolism. J Cell Biochem. 2015; 116 (5): 687-695. https://doi.org/10.1002/jcb.25040

45. Thomas DR. Sarcopenia. Clin Geriatr Med. 2010; 26: 331-346. https://doi.org/10.1016Zj.cger.2010.02.012

46. Buford TW, et al. Models of accelerated sarcopenia: critical pieces for solving the puzzle of age-related muscle atrophy. Ageing Res Rev. 2010; 9 (4): 369-383. https:// doi.org/10.1016/j.arr.2010.04.004

47. Choi KM. Sarcopenia and sarcopenic obesity. Korean J Intern Med. 2016; 31 (6): 1054-1060. https://doi.org/ 10.3904/kjim.2016.193

48. Wannamethee SG, Atkins JL. Muscle loss and obesity: the health implications of sarcopenia and sarcopenic obesity. Proc Nutr Soc. 2015; 74 (4): 405-412. https://doi.org/ 10.1017/S002966511500169X

49. Huo YR, et al. Phenotype of osteosarcopenia in older individuals with a history of falling. J Am Med Dir Assoc. 2015; 16 (4): 290-295. https://doi.org/10.1016/jjam-da.2014.10.018

50. Perna S, et al. Osteosarcopenic Visceral Obesity and Oste-osarcopenic Subcutaneous Obesity, Two New Phenotypes of Sarcopenia: Prevalence, Metabolic Profile, and Risk Factors. Journal of Aging Research. 2018; 2018: 1-8. https:// doi.org/10.1155/2018/6147426

51. Mokrysheva NG, et al. [A view at sarcopenia by endocrinologist]. Obesity and Metabolism. 2018; 15 (3): 21-27. Russian. https://doi.org/10.14341/omet9792

52. Puthucheary ZA, et al. Acute skeletal muscle wasting in critical illness. JAMA. 2013; 310 (15): 1591-1600. https:// doi.org/10.1001/jama.2013.278481

53. Khoroshilov IE. [Sarcopenia in patients: diagnostic possibilities and therapy prospective]. The Lechaschi Vrach Journal. 2017; 8: 36-41. Russian.

54. Safonova YuA, Zotkin EG. [Sarcopenia: approaches to diagnosis and prevention]. Osteoporosis. 2020; 34: 2-7. Russian.

55. Cruz-Jentoft AJ, et al. Sarcopenia: revised European consensus on definition and diagnosis. Age Ageing. 2019; 1: 48 (1): 16-31. https://doi.org/10.1093/ageing/afy169

56. [Clinical recommendations «On chronic pain in elderly and senile patients»]. 2020; Ministry of Health of the Russian Federation. Russian.

57. Leong DP, et al. Prognostic value of grip strength: findings from the Prospective Urban Rural Epidemiology

study. Lancet. 2015; 386 (9990): 266-273. https://doi.org/ 10.1016/S0140-6736(14)62000-6

58. Beaudart C, et al. Sarcopenia in daily practice: assessment and management. BMC Geriatr. 2016; 16 (1): 170. https:// doi.org/10.1186/s12877-016-0349-4

59. Buckinx F, et al. Pitfalls in the measurement of muscle mass: a need for a reference standard. J Cachexia Sarcopenia Muscle. 2018; 9 (2): 269-78. https://doi.org/10.1002/ jcsm.12268

60. Carnevale V, et al. Assessment of Skeletal Muscle Mass in Older People: Comparison Between 2 Anthropometry-Based Methods and Dual-Energy X-ray Absorptiometry. J Am Med Dir Assoc. 2018; 19 (9): 793-796. https://doi.org/ 10.1016/j.jamda.2018.05.016

61. Nikolaev DV. [Lectures on bioimpedance analysis of the composition of the human body]. Nikolaev DV, Shche-lykalina SP, editors. Moscow, 2016. Russian.

62. Bukvalnaya NV, et al. [Sarcopenia: emphasis on updated recommendations]. Medical Business. 2019; 6 (70): 30-35. Russian.

63. Tosato M, et al. Measurement of muscle mass in sarcope-nia: from imaging to biochemical markers. Aging Clin Exp Res. 2017; 29 (1): 19-27. https://doi.org/10.1007/s40520-016-0717-0

64. Landi F, et al. Calf circumference, frailty and physical performance among older adults living in the community. Clin Nutr. 2014; 33 (3): 539-44. https://doi.org/10.1016/ j.clnu.2013.07.013

65. Bruyere O, et al. Assessment of muscle mass, muscle strength and physical performance in clinical practice: an international survey. Eur Geriatr Med. 2016; 7: 243-46. https://doi.org/10.1016/j.eurger.2015.12.009

66. Peel NM, Kuys SS, Klein K. Gait speed as a measure in geriatric assessment in clinical settings: a systematic review. The Journals of Gerontology: Series A. 2013; 68 (1): 39-46. https://doi.org/10.1093/gerona/gls174

67. Gomez JF, et al. Validity and reliability of the Short Physical Performance Battery (SPPB): a pilot study on mobility in the Colombian Andes. Colomb Med. 2013; 44 (3): 165-171.

68. Bergland A, et al. Mobility as a predictor of all-cause mortality in older men and women: 11.8 year follow-up in the Tromso study. BMC Health Serv Res. 2017; 17 (1): 22. https://doi.org/10.1186/s12913-016-1950-0

69. Beaudart C, Dawson A, Shaw C. Nutrition and physical activity in the prevention and treatment of sarcopenia: systematic review. Osteoporos Int. 2017; 28: 1817-1833. https://doi.org/10.1007/s00198-017-3980-9

70. Nascimento CM, et al. Sarcopenia, frailty and their prevention by exercise. Free Radic Biol Med. 2019; 132: 42-49. https://doi.org/10.1016/j.freeradbiomed.2018.08.035

71. Pinto RS, et al. Short-term strength training improves muscle quality and functional capacity of elderly women. Age. 2014; 36 (1): 365-372. https://doi.org/10.1007/s11357-013-9567-2

72. Mayer F, et al. The intensity and effects of strength training in the elderly. Dtsch Arztebl Int. 2011; 108 (21): 359-364. https://doi.org/10.3238/arztebl.2011.0359

73. Undritsov VM, Undritsov IM, Serova LD. [Sarcopenia - a new medical nosology]. Physical Education in Prevention, Treatment and Rehabilitation. 2009; 4 (31): 7-16. Russian.

74. [Global recommendations on physical activity for health]. World Health Organization, 2010. Russian.

75. [Methodological recommendations «Physical activity» of the FSBI of Preventive Medicine of the Ministry of Healthcare of the Russian Federation]. Moscow. 2012. Russian.

76. Cermak NM, et al. Protein supplementation augments the adaptive response of skeletal muscle to resistance-type exercise training: a meta-analysis. Am J Clin Nutr. 2012; 96 (6): 1454-1464. https://doi.org/10.3945/ajcn.112.037556

77. Hirschfeld HP, Kinsella R, Duque G. Osteosarcopenia: where bone, muscle, and fat collide. Osteoporos Int. 2017; 28 (10): 2781-2790. https://doi.org/10.1007/s00198-017-4151-8

78. Tkacheva ON, et al. [Clinical guidelines on frailty]. Russian Journal of Geriatric Medicine. 2020; (1): 11-46. Russian. https://doi.org/10.37586/2686-8636-1-2020-11-46

79. [Vitamin D deficiency in adults: Diagnosis, treatment and prevention]. 2015 Clinical recommendations of the Ministry of Health of the Russian Federation. Russian.

80. Safonova YuA, et al. [Analysis of vitamin D availability in elderly and senile people]. Successes of Gerontology. 2018; 31 (2): 184-190. Russian.

81. Iolascon G, et al. Pharmacological therapy of sarcopenia: past, present and future. Clin Cases Miner Bone Metab. 2018: 15 (3): 407-415.

82. Sakumo K, Yamaguchi A. Sarcopenia and age-related endocrine function. Int J Endocrinol. 2012; Vol. 2012: 127362. https://doi.org/10.1155/2012/127362

83. Brotto M, Abreu EL. Sarcopenia: pharmacology of today and tomorrow. J Pharmacol Exp Ther. 2012; 343 (3): 540-546. https://doi.org/10.1124/jpet.112.191759

Поступила 16.06.2021 Принята к опубликованию 03.09.2021 Received 16.06.2021 Accepted 03.09.2021

Сведения об авторах

* Солгалова Светлана Александровна - к.м.н., доцент кафедры медико-социальной экспертизы, реабилитации с курсом гериатрии, Ставропольский государственный медицинский университет, Российская Федерация, 355017 г. Ставрополь, улица Мира 310. Тел.: 8(905)499-24-28. E-mail: Svetlanassa@mail.ru. ORCID iD 0000-0001-7467-7055

Кечеджиева Светлана Геннадьевна - к.м.н., доцент, заведующая кафедрой медико-социальной экспертизы, реабилитации с курсом гериатрии, Ставропольский государственный медицинский университет, Российская Федерация, 355017 г. Ставрополь, улица Мира 310. Тел.: 8(928)300-19-56. E-mail: K_Svetlana56@mail.ru.

*Автор, ответственный за переписку. About the authors

* Svetlana A. Solgalova - Ph.D. in Medicine, Associate Professor, Department of Medical and Social Expertise, Rehabilitation with the course of Geriatrics, Stavropol State Medical University, Stavropol, Russia. E-mail: Svetlanassa@mail.ru.

ORCID iD 0000-0001-7467-7055

Svetlana G. Kechedzhieva - Ph.D. in Medicine, Associate Professor, Head of the Department of Medical and Social Expertise, Rehabilitation with the course of Geriatrics, Stavropol State Medical University, Stavropol, Russia. E-mail: K_Svetlana56@mail.ru.

*The corresponding author.

Личное участие авторов в работе

Все авторы принимали участие в работе.

Конфликт интересов: авторы заявляют об отсутствии возможных конфликтов интересов. Финансирование: исследование не имело спонсорской поддержки. The authors declare no competing interests. Funding: the study had no funding.