Социальный лифт революции 1917 года

Захаров Н.Л., Перфильева М.Б., Захаров Д.Н., Сигов В.И. СОЦИАЛЬНЫЙ ЛИФТ РЕВОЛЮЦИИ 1917 ГОДА

Аннотация. Основное положение статьи - социальная революция, трансформируя общественную структуру, разрушает существующие лифты социальной мобильности. При этом революция создает свой лифт, который работает на слом старой системы. С окончанием слома старой системы перестает работать и революционный лифт.

Ключевые слова. Лифт социальной мобильности, элита, средний класс, низший класс, социальная структура, социальное управление.

Zakharov N.L., Perfiljeva M.B., Zakharov D.N., Sigov V.I. SOCIAL ELEVATOR OF THE 1917 REVOLUTION

Abstract. The main point of this article is the social revolution, breaking the social structure, destroying the existing elevators of social mobility. At the same time, the revolution creates its own elevator, which works for scrapping the old system. With the end of the breakdown of the old system, the revolutionary elevator ceases to work

Keywords. Social mobility elevator, elite, middle class, lower class, social structure, social management.

В 2017 году исполнилось 100 лет Великой революции в России. В научной и популярной литературе принято называть две революции, произошедшие в 1917 году - Февральскую, или Буржуазно-демократическую, и Октябрьскую, или Социалистическую. Как бы мы не называли события 1917 года, они оказали существенное влияние на развитие и российского общества, и всего мирового сообщества в ХХ веке. Разрушилась вековое российское самодержавие. А вместе с крушением старого общества возникли новые социальные возможности перестройки социальной структуры и возникли новые социальные лифты.

Согласно теории стратификации [1, с. 539], социальная структура общества строится из трех основных компонентов:

• высший класс, элита - политическая, экономическая, научная, искусства и т.п. Ее главная задача -

поддержание качества жизни, создание уверенности у населения в своем благополучии и поддержание или рост уровня жизни. Степень значимости представителей элиты номинируется, как пра-

ГРНТИ 04.21.51

© Захаров Н.Л., Перфильева М.Б., Захаров Д.Н., Сигов В.И., 2018

Николай Львович Захаров - доктор социологических наук, профессор, профессор кафедры управления персоналом Санкт-Петербургского государственного экономического университета.

Марина Борисовна Перфильева - доктор социологических наук, доцент, профессор кафедры конфликтологии Санкт-Петербургского гуманитарного университета профсоюзов.

Дмитрий Николаевич Захаров - ведущий менеджер по персоналу Группы компаний «Атэк».

Виктор Ивглафович Сигов - доктор социологических наук, профессор, заведующий кафедрой экономики труда

Санкт-Петербургского государственного экономического университета.

Контактные данные для связи с авторами (Сигов В.И.): 191023, Санкт-Петербург, Садовая ул., д. 21 (Russia, St. Petersburg, Sadovaya str., 21). Е-mail: dekanat205@mail.ru. Статья поступила в редакцию 01.12.2017.

вило, их материальным положением, а также их способностью влиять на общественные интересы, мнения и поведение. Главный «продукт», производимый элитой, - ощущение благополучия в обществе. Этот продукт и предлагается низшим классам как предмет обмена или отчуждения;

• средний класс - производитель общественных благ, которые отдельный представитель потребляет сам, а другие потребляет в результате обмена. Типичный представитель среднего класса в состоянии обеспечить свою семью и возможно близких в соответствии с уровнем достойного существования, принятым в обществе;

• низший класс. Его отличительной номинантой является уровень жизни ниже принятого в обществе уровня достойного существования. Низший класс состоит из следующих групп: производителей общественных благ, которые отчуждаются другими классами; деградировавших представителей двух высших классов, живущих за счет поддержки или продуктов жизнедеятельности двух других классов; низшего криминалитета, существующего за счет воровства.

Нами предлагаются собственные определения страт общества, где критерием дифференциации классов выступает не номинанта доходов, а признак характера отчуждения или обмена. Рассмотрим социальную структуру России рассматриваемого периода с этих позиций.

Перед Первой мировой войной российская социальная структура состояла из военно-административной дворянской и финансово-промышленной купеческой элиты, составлявшей не более 3% [2] населения; среднего класса - интеллигенции, крестьян-кулаков, квалифицированных рабочих, средних торговцев, офицеров и чиновников младшего и среднего уровня и т.п. самообеспечивающихся категорий, охватывающих до 12% [там же] населения; до 85% [там же] населения - низший класс, рабочих, крестьян, мелких торговцев, нищих, мелких преступников и т.п. категорий, которые были не в состоянии себя полностью обеспечить, находились ниже достойного уровня существования.

В результате революции в нашей стране произошла катастрофическая трансформация социальной структуры. Физически исчезла дворянская элита, составлявшая основу системы военного и гражданского управления. Практически перестала существовать финансово-промышленная элита. Была депортирована научно-образовательная элита. Прекратилось влияние религиозной элиты. В целом, старая элита прекратила свое существование. Ей на смену пришла новая - несвязанная старыми общественными традициями, иногда и общечеловеческой моралью, регулирующая свои действия только принципом революционной целесообразности, которые каждый мог понимать по-своему. Эта новая элита обеспечила свой статус харизмой и насилием.

Представители среднего класса обнищали и оказались на одном положении с низшим классом, что привело к экономическому уравниванию бывших адвокатов, врачей, учителей с крестьянами и рабочими. Нищета в деревнях, особенно затронутых Гражданской войной и продразверсткой, привела к миграции сельского населения в города, где остро встал «квартирный вопрос», что привело к люмпенизации основной массы городского населения и, в значительной массе, к обнищанию. Заметим, что до революции городское население в основной своей массе было на уровне среднего класса.

Вместе с трансформацией социальной структуры, рухнула и прежняя экономическая система. Экономическая система [3] - это собственно экономическая предпосылка функционирования механизма социального вертикального лифта. Эта старая экономическая система [4] опиралась:

• в области производства: во-первых, в основном на аграрное мелкотоварное производство; во-вторых, параллельно с ним, не таким массовым, но, несомненно, ключевым направлением было военное крупное производство, как правило, финансируемое государством; в-третьих, значительную роль играло частное крупное производство, преимущественно в сфере легкой промышленности;

• в сфере обмена основу составлял мелкотоварный аграрный рынок, а с развитием железных дорог и парового флота начинал формироваться и крупно-оптовый товарный рынок;

• в распределении господствовало государство. Именно оно определяло крупные, как правило, военные заказы;

• система перераспределения в Российской империи отличалась достаточным своеобразием. Главным и преимущественным механизмом перераспределения выступала налоговая система, целью которой было содержание административного аппарата, армии и в небольшой мере - образования

и науки. Другой самый массовый механизм перераспределения - крестьянская община, обязывающая «зажиточных» поддерживать «бедняков». Третий механизм - благотворительность, поддержка богатыми бедных. Четвертый, по социальной значимости, но не по финансовым возможностям, механизм - местное самоуправление, земство, которое перераспределяло доходы в интересах территориального развития. Эти перераспределительные механизмы играли важную роль в социальной системе России, во всяком случае они не оставляли места для такого перераспределительного института, как организованная преступность (преступность была, но организованная преступность начнет формироваться в нашей стране только в Первую Мировую войну). Однако, эта перераспределительная система не могла изменить существующую социальную структуру к более благополучной. В России был незначительный средний класс, имеющий доходы, сравнимые со средним классом Европы. Основная масса населения, крестьяне и рабочие, составлявшие подавляющую часть населения, находились за чертой бедности, т.е. относилась к низшем классу. Парадокс России заключался в том, что 85% [2] населения нашей страны, производившего основные продукты и услуги, владело и распоряжалось только 15% [2] собственности. И, наоборот, 15% [там же] населения владело 85% [там же] собственности. Налицо «шпилевидная структура» [5, с. 292], названная так Питиримом Сорокиным. Это - социальная структура, чреватая революцией.

Новая революционная экономическая система 1917-1921 гг. именуется политикой военного коммунизма [6]. Она представляла собой следующее:

• производство фактически прекратилось. Это касается и аграрного мелкотоварного производства, особенно в европейской части России («излишки» у крестьян отнимала продразверстка, поэтому крестьяне либо только обеспечивали свою семью, либо принимали участие в «нелегальном» бартере), и крупного военного государственного производства, так как прекратилось государственное финансирование, и частного крупного производства, которое свертывалось и по объективным, и по субъективным причинам - исчез рынок сбыта и сырья, а крупные собственники стремились вывести свои капиталы за границу;

• в сфере обмена (на советской территории) мелкотоварный аграрный рынок вытеснили бартер и продразверстка; крупно-оптовый товарный рынок перестал существовать;

• в распределении стало преобладать государство. В сфере сельского хозяйства действовал механизм продразверстки. В промышленности, которая функционировала очень плохо, имелись немногочисленные государственные заказы. В трудовых отношениях появились так называемые трудовые армии. Обеспечение населения было нормировано, продукты выдавались по карточкам;

• система перераспределения отличалась революционным характером. Ее основными элементами явились: продразверстка - отъем «излишков» у крестьян; уплотнение - вселение в «большие» квартиры нуждающихся, иногда выселение прежних владельцев и вселение в их квартиры представителей новой элиты; национализация - отъем частной собственности у бывших владельцев в пользу государства; экспроприация - отъем у бывших владельцев земли, поместий, предприятий их личной собственности крестьянами и рабочими, бывшими работниками этих поместий и предприятий; налоговая система практически разрушилась, но в малой мере продолжала выполнять свою функцию - содержание административного аппарата и армии. В результате революции исчезли такие перераспределительные механизмы как крестьянская община, благотворительность, земство. Их место заняла организованная преступность.

Новая революционная экономическая система, в отличие от старой, где определяющим экономическим компонентом было производство, была детерминирована именно перераспределением. А, значит, если в старой определяющим было производство, то и социальные лифты в экономической и административной сфере также были детерминированы производительной деятельностью. Новые революционные лифты определялись перераспределением. А поэтому революционному обществу нужны были, прежде всего, не те, кто умеет «прибавлять» (создавать, производить), а те кто умеет «отнимать», т.е. перераспределять.

Согласно П. Сорокину, ключевым условием возникновения благополучной социальной структуры, с массовым преобладанием среднего класса являются социальные лифты вертикальной мобильности [4]. В России до революции главным из таких лифтов являлся «Табель о рангах» [6], созданный Петром Великим. Этот лифт, вместе с системой рекрутингового набора в армию, в XVIII веке снял

неблагополучную криминальную ситуацию в стране, существенно ограничил бегство крепостных и мобилизовал активное население страны на решении крупных социальных задач, что в немалой степени способствовало великим достижениям петровской эпохи [7].

Табель о рангах открывал теоретическую возможность любому бедняку в достижении высших социальных статусов. И были наглядные примеры этого. А. Меньшиков - военная сфера, административная - П. Разумовский, научная - М. Ломоносов. Особенность Табеля о рангах в том, что человек заслуживает статус в меру своих способностей и усилий, а не получает его аскриптивно, по наследству. Тем не менее, необходимо признать, что в реальности в сословной России карьеры Ломоносова, Разумовского и Меньшикова - это все-таки исключительные примеры. Продвижение по «вертикальной лестнице» талантливых и энергичных людей имело место, но их продвижение было осложнено.

Преимущества продвижения имели те, кто изначально имел более высокий аскриптивный статус. И если еще в XVIII веке, рядом с харизматичными правителями у руля государства появлялись церковные певчие и армейские прапорщики, то Х1Х - ХХ веках таких случаев уже нет. Вместе с тем, блестящая карьера отдельного человека еще не показатель адекватной работы социального лифта. Главный его показатель состоит в том, что преимущественное число способных и энергичных людей в состоянии повысить свой социальный статус до минимально удовлетворяющего их уровня.

Восстание Декабристов в 1825 [6] году - наглядный показатель того, что созданный Петром лифт перестал работать. Одно из объяснений мятежа Декабристов в том, что способные и энергичные офицеры, подняв свой статус номинально (став полковниками и генералами в наполеоновских войнах), не приобрели его реально, т.е. не имели возможности приложить свои таланты в соответствии с уровнем номинального статуса в общественно значимой деятельности. Очень узкое «горлышко» имелось у этого лифта. А наполеоновские войны стали условием приобретения номинального статуса. Т.е. возник не реальный, а номинальный социальный вертикальный лифт, который и сформировал группу будущих заговорщиков.

В середине Х1Х века возникнет еще один номинальный лифт - институт высшего образования. Он также номинально повышал статус способных и энергичных людей, обеспечивал их корпоративное единство. Но социальная система не давала возможности приложения их способностям в общественно значимой деятельности. И этот лифт сработал как генератор взрывоопасной массы людей, нашедших себя в революционном терроризме. К концу Х1Х века сформируется новый номинальный лифт «профессиональных революционеров» со своей системой изменения статусов. А в феврале 1917 г. он превратится в реальный революционно-политический лифт.

Необходимо отметить, что кроме военно-административного лифта, основанного на Табеле о рангах, был и экономический. До отмены крепостного права в 1861 году данный лифт фактически не действовал. Продвигаться по этому лифту могло преимущественно свободное население, основу которого составляло купеческое сословие. Собственно численность купеческого сословия от Петровских реформ до 1861 года колебалась, но находилась в границах от 60 до 180 тыс. чел. (исключая 1775 год, когда после гильдийской реформы в купцы записалось только 27 тыс. чел.) [2]. В этот период в подавляющей массе населения, занимающегося купеческой деятельностью, социальный статус практически не менялся. Крайне редкими были факты перехода в более высокие гильдии или существенный рост капиталов. Хотя это не значит, что не было отдельных исключительных случаев.

Главная причина «нефункционирования» этого лифта - это отсутствие существенного притока новых людей. Экономическая деятельность в России имела ряд ограничений, главными из которых были: крепостное право; низкие доходы населения; отсутствие возможности перерасти мелкотоварной торговли ев крупную по причине низкой пропускной способности сухопутных коммуникаций и сезонной ограниченности речных. Добавим к этому и отсутствие кредитно-банковской системы, выполняющей функцию катализатора увеличения экономической активности.

Справедливости ради необходимо отметить, что кредитная система, основанная на «купеческом слове» [8], существовала и сохранилась вплоть до революции 1917 г. Но «доверие» - «кредит» можно было оказать только «своим». Один купец мог дать другому кредит под «купеческое слово», это было обычным явлением. Купец, не сдержавший слово, подвергался остракизму и переставал быть «своим», а затем и утрачивал статус купца. Но подвергался остракизму и купец, давший кредит не «своему». Поэтому сфера купеческого кредита была ограничена собственно кругом купцов, тесно взаимодействовавших между собой, имеющих примерно одинаковые финансовые возможно-

сти, а - значит - не могла быть стимулом изменения вертикальной мобильности в сфере экономической деятельности.

Теоретически возможно, чтобы претендент в купцы получил деньги от благотворителя, как безвозвратную ссуду, но это не соответствовало этике благотворительства в нашей стране. Благотворительностью считалась помощь неимущим, а не бизнес старт-апов (используя современную терминологию). Экономический лифт в полной мере заработает вслед за индустриальным ростом - развитием сети железных дорог и появлением паровых машин в промышленности и на транспорте, а освобождение крестьян даст дополнительный импульс экономической мобильности. Так, к 1917 году, через полвека с небольшим после отмены крепостничества, уже около 600 тыс. чел. числили себя купцами [2]. Тем не менее, несмотря на то, что это число демонстрирует значительный рост купечества после реформы 1861 г., если соотнести это число с общей численности населения того времени, то получим незначительную велеичну - не более, чем полпроцента.

Итак, дворянский лифт фактически перестал работать, купеческий работал слабо. Но при этом уже готов был новый политический лифт. Революционная элита, готовая прийти к власти, за предшествующие годы пройдя каторги и ссылки, участие в подпольной нелегальной деятельности, «эксах» (фактически - грабежах) и терроре, приобрела определённые качества, позволившие ей подняться на вершину политического Олимпа. К ним можно отнести:

• вера, доходящая до фанатической убежденности, в правоту идей Карла Маркса (необходимо пояснить, что вера совсем не требует научного критического осмысления этих идей. Именно вера в правоту идей и создаст множество толкований научного наследия Маркса);

• умение убеждать отдельных людей и большие группы, используя революционную фразеологию, модную для того времени;

• умение подавлять волю и принуждать к подчинению других людей, используя насилие;

• готовность действовать целесообразно, не стесняясь в выборе средств.

Из этих качеств был сформирован, говоря современным языком, набор необходимых компетенций для тех, кто был готов подниматься по революционно-политическому лифту:

• знать основы революционной теории марксизма (необходимо обратить внимание, что не только «красные», но и подавляющее число «белых» не только знали, но и поддерживали те или иные вариации марксизма);

• искренне верить в партийную версию марксизма;

• владеть способами ведения дискуссии;

• уметь убеждать и вести за собой;

• знать основные приемы манипуляции;

• владеть навыками поддержания личного статуса;

• уметь подавлять и принуждать других людей;

• знать и ориентироваться во внутрипартийном раскладе и внепартийных отношениях;

• быть преданным до самоотверженности партийной линии и лично преданным лидеру партии. Необходимо обратить внимание, что качества, сформированные элитой, похожи, но и отличаются

от компетенций прозелитов. Главное отличие «старой революционной гвардии» - они могут действовать целесообразно, а «рядовой партиец» должен быть лоялен до самоотверженности. Поэтому и перед революцией, и во время нее, и затем, в ходе Гражданской войны и в последующее за ней время, можно наблюдать, как «целесообразно», но отнюдь не лояльно поступали революционеры. Легко перемещались между анархистами, эсерами, меньшевиками, большевиками и т.п. Могли переходить и на сторону «белых», и обратно.

Например, комиссар Яковлев (тот, который транспортировал бывшего императора из Тобольска до Екатеринбурга) перешел на сторону белых в 1918 году, а в конце тридцатых годов, будучи эмигрантом в Китае, написал письмо Сталину с просьбой вернуться, получил разрешение и вернулся [9]. Другой пример - Блюмкин. Он сменил несколько партий [10]. Троцкий выходил из большевиков и снова вернулся непосредственно перед революцией [11]. Вышинский (в тридцатые годы генеральный прокурор) до революции был меньшевиком [12].

Совсем иное дело - «рядовые партийцы». Для них не только нелояльность действием, но и словом могла закончиться трагически. Вместе с тем, именно «рядовые партийцы» стали «топливом» револю-

ции. Именно они, как писалось в советское время, положили свою жизнь на алтарь революции. Именно они первыми погибали на фронтах Гражданской войны, подымая других солдат в атаку, именно они, участвуя в продразверстке, получали из обрезов пули от отчаявшихся крестьян, именно их за неправильное понимание «линии партии» ставили к стенке свои же товарищи.

Революционный лифт создал определенный типаж рядового большевика. Этот типаж, по мнению авторов, художественно ярко выел А.Н. Толстой в повести «Гадюка. Повесть об одной девушке» [13], опубликованной в 1928 и экранизированной в 1965 году режиссером В. Ивченко [14]. В этой повести рельефно описана личная трагедия девушки, прошедшей через Гражданскую войну.

Таким образом, революция открывает возможность огромному количеству энергичных самоотверженных людей реализовать себя, но, как мифический Хронос, пожирает своих детей. Социальной трагедий является то, что самоотверженные люди свою страсть направляют на разрушение и себя, и социальной системы. Сама по себе любая революция разрушительна. Но социальный лифт, созданный революцией также разрушителен. Вместе с тем, революционный лифт останавливается тогда, когда общество устает от разрушений и в нем начинает прорастать потребность в устойчивости. Вот тогда начинают формироваться другие постреволюционные социальные лифты.

ЛИТЕРАТУРА

1. Российская социологическая энциклопедия. / Под общей редакцией Г.В. Осипова. М.: НОРМА - ИНФРА, 1998.

2. Крижановский А.И. Социальная структура России начала XX века. [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://www.historichka.ru/works/socialnoe_polojenie_nachalo_20 (дата обращения 11.11.2017).

3. Маркс К. Введение из экономических рукописей 1857-1858 гг. // К. Маркс, Ф. Энгельс/ Собр. соч., т. 12. С. 709-738.

4. Тихонова Н.Е. Социальная структура России: теория и реальность. М.: Новый хронограф: Ин-т социологии РАН, 2014.

5. Сорокин П.А. Человек. Цивилизация. Общество. М.: Политиздат, 1992.

6. Большой энциклопедический словарь. [Электронный ресурс]. Режим доступа: https://dic.academic.ru (дата обращения 11.11.2017).

7. Захаров Н.Л. Организационное поведение государственных служащих. М.: ИНФРА-М, 2017.

8. Емельянов С. За честь хоть голову снесть. Что значило купеческое слово в больших и малых сделках // Российская газета. 03.08.2017.

9. Мячин Константин Алексеевич (Энциклопедия «Челябинск»). [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://www.book-chel.ru/ind.php?what=card&id=1673 (дата обращения 11.11.2017).

10. Щёголев И. Сорвиголова Блюмкин // Российская газета. 19.10.2014.

11. ВолкогоновД.А. Троцкий. Политический портрет. М.: АСТ, 1998.

12. Вышинский Андрей Януарьевич // Большая советская энциклопедия / под ред. А.М. Прохорова. М.: Советская энциклопедия, 1969.

13. Толстой А.Н. Собр. соч. М.: Государственное издательство художественной литературы, 1958. Том 1. С. 180-221.

14. Гадюка. [Электронный ресурс]. Режим доступа: https://www.kinopoisk.ru/film/gadyuka-1965-44448 (дата обращения 11.11.2017).