Процессуальные права и обязанности эксперта при назначении экспертизы в судебном разбирательстве

ББК Х629.341.3

ПРОЦЕССУАЛЬНЫЕ ПРАВА И ОБЯЗАННОСТИ ЭКСПЕРТА ПРИ НАЗНАЧЕНИИ ЭКСПЕРТИЗЫ В СУДЕБНОМ РАЗБИРАТЕЛЬСТВЕ

Л.В. Зорин, соискатель кафедры уголовного процесса и криминалистики

ЮУрГУ, Челябинский прокурор по надзору за исполнением законов на особо режимных объектах

Проанализированы процессуальные права и обязанности эксперта, назначенного судом для производства судебной экспертизы и дачи экспертного заключения в условиях конкуренции норм УПК РФ и Федерального закона «О государственной судебно-экспертной деятельности в РФ».

Ключевые слова: эксперт, судебная экспертиза, специальные познания.

В соответствии со ст. 57 УПК РФ под экспертом понимается лицо, обладающее специальными знаниями и назначенное судом в порядке, установленном Кодексом, для производства судебной экспертизы и дачи заключения. Исходя из этого, необязательно чтобы судебная экспертиза выполнялась сотрудниками государственных экспертных учреждений. В качестве эксперта может быть вызвано любое лицо, обладающее необходимыми для дачи заключения знаниями. Судебные экспертизы производятся экспертами государственных и негосударственных экспертных учреждений, сотрудниками неэкспертных учреждений, частными экспертами либо иными специалистами.

Согласно ст. 12 Федерального закона от 31 мая 2001 г. «О государственной судебноэкспертной деятельности в Российской Федерации» (далее - ФЗ о ГСЭД) государственным судебным экспертом, производящим судебную экспертизу в порядке исполнения своих должностных обязанностей, может быть только аттестованный сотрудник государственного судебно-экспертного учреждения, в том числе судебно-экспертных учреждений Минюста России; экспертно-криминалистических подразделений МВД России; судебно-медицинских и судебно-психиатрических учреждений Минздрава; судебно-медицинских лабораторий Минобороны России; экспертнокриминалистических служб; экспертных подразделений ФСБ России и других государственных судебно-экспертных учреждений, создаваемых в порядке, определенном ФЗ о ГСЭД, федеральными органами исполнитель-

ной власти или органами исполнительной власти субъектов РФ.

Однако в ст. 41 ФЗ о ГСЭД предусмотрено, что в соответствии с нормами процессуального законодательства РФ судебная экспертиза может производиться вне государственных судебно-экспертных учреждений лицами, обладающими специальными знаниями в области науки, техники, искусства или ремесла, но не являющимися государственными судебными экспертами. Этими судебными экспертами могут являться и лица, в прошлом сотрудники государственных экспертных учреждений, и частные эксперты-профессиона-лы, и эксперты - сотрудники негосударственных судебно-экспертных учреждений, а также сотрудники неэкспертных организаций, являющиеся специалистами в необходимой области знания.

Конечно, законодательство предъявляет к эксперту серьезные требования, но следует подчеркнуть, что УПК РФ, по сравнению с другими процессуальными кодексами (ГПК РФ, АПК РФ, КоАП РФ), не содержит прямых указаний на обязанности судебного эксперта. Только в ст. 57 отмечается, что эксперт делать вправе (ч. 3), а что не вправе (ч. 4). Ранее УПК РСФСР 1960 года в ст. 82 регламентировал обязанности эксперта явиться по вызову лица, производящего дознание, следователя, прокурора и суда и дать объективное заключение по поставленным перед ним вопросам, а если поставленный вопрос выходит за пределы специальных знаний эксперта или представленные ему материалы недостаточны для дачи заключения, эксперт в письменной форме

должен сообщить органу, назначившему экспертизу, о невозможности дать заключение.

Сейчас эксперт уже не несет ответственности за отказ от дачи заключения, но в п. 6 ч. 3 ст. 57 и ч. 5 ст. 199 УПК РФ дан исчерпывающий перечень случаев, когда эксперт вправе отказаться от производства экспертизы: если поставленные вопросы выходят за пределы его специальных знаний; если представленных ему материалов недостаточно для дачи заключения. Фактически узаконено принуждение лиц, обладающих специальными знаниями, к производству экспертизы против их желания, что противоречит и здравому смыслу и принципам правового государства. Ведь если экспертиза назначается эксперту -сотруднику экспертного учреждения, в должностные обязанности которого согласно подписанному им трудовому договору (контракту) входит производство судебных экспертиз, то зачем нужна законодательная регламентация обязанности явиться и дать заключение.

Согласно абз. 4 ч. 1 ст. 16 ФЗ о ГСЭД эксперт обязан направить в суд мотивированное сообщение в письменной форме о невозможности дать заключение. Конечно, если экспертиза производится вне экспертного учреждения, эксперт должен сам сообщить о невозможности ее проведения. Но в УПК РФ нигде не упоминается обязанность эксперта письменно сообщать органу или лицу, назначившему экспертизу, о невозможности ее производства. В экспертном учреждении письменное сообщение о невозможности дать заключение должно быть направлено экспертом руководителю этого учреждения, который в свою очередь поручает производство экспертизы другому эксперту, привлекает сторонних специалистов или уведомляет орган или лицо, назначившее судебную экспертизу, о невозможности ее производства. Независимость эксперта не будет ущемлена, если предоставить ему право в случае несогласия с решением руководителя экспертного учреждения довести свое мнение до сведения лица или органа, назначивших экспертизу.

В ч. 5 ст. 57 УПК РФ установлена уголовная ответственность, предусмотренная ст. 307 УК РФ, за дачу заведомо ложного экспертного заключения.

В УПК РСФСР 1960 года содержалась норма, предписывающая при назначении каждой экспертизы предупреждать эксперта об ответственности за дачу заведомо ложного заключения и отбирать об этом подписку. В

УПК РФ данная норма несколько видоизменена, хотя, по сути, она сохранилась. Если судебная экспертиза производится в экспертном учреждении, законодатель теперь обязывает руководителя этого учреждения предупредить эксперта об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения и отобрать у него об этом подписку. В ч. 2 ст. 199 УПК РФ указывается, что после получения от следователя постановления о назначении судебной экспертизы и материалов, необходимых для ее производства, руководитель экспертного учреждения, за исключением руководителя государственного судебноэкспертного учреждения, разъясняет эксперту его права и ответственность, предусмотренные ст. 57 УПК РФ. Но это не означает, что государственный судебный эксперт не дает в каждом заключении подписки, что он предупрежден об ответственности за дачу заведомо ложного заключения, так как в п. 5 ч. 1 ст. 204 УПК РФ подчеркивается, что эта подлиска является обязательным атрибутом экспертного заключения.

Представляется, что данная норма, оправданная для лиц, привлекаемых к производству судебных экспертиз впервые или изредка и не являющихся сотрудниками экспертных учреждений, вполне правомерна. Но для судебных экспертов, имеющих экспертное образование и сертифицированных квалификационными комиссиями, а ведь согласно ФЗ о ГСЭД только такие специалисты и могут привлекаться к производству судебных экспертиз, излишне постоянно повторять эту процедуру. Вариантов замены много - присяга судебного эксперта, даваемая при получении диплома о высшем экспертном образовании или квалификационного свидетельства на право производства судебных экспертиз. Многие государственные судебные эксперты, являясь сотрудниками Вооруженных Сил РФ, других войск и воинских формирований, приносят присягу, поступая на службу. В текст этой присяги могли бы быть внесены коррективы, касающиеся судебных экспертов.

Эксперт обязан сообщить субъекту, назначившему экспертизу, об обстоятельствах, исключающих возможность его участия в данном деле (при наличии таких обстоятельств). Согласно нормам процессуального законодательства судебный эксперт подлежит отводу, если он хотя бы косвенно заинтересован в исходе дела, является родственником сторон, других лиц, участвующих в деле, или

представителей, находится или находился в служебной или иной зависимости от сторон, других лиц, участвующих в деле, или представителей, либо имеются иные обстоятельства, вызывающие сомнение в его беспристрастности (ст. 70 УПК РФ). Согласно УПК РФ предыдущее участие эксперта в деле в качестве специалиста не является основанием его отвода.

Норма п. «а» ч. 1 ст. 67 УПК РСФСР 1960 года, многие годы вызывавшая возражения процессуалистов и криминалистов, в УПК РФ отсутствует. В настоящее время можно считать доказанным и обоснованным на практике, что, если специалист участвует в собирании объектов, могущих стать впоследствии вещественными доказательствами, зная, что производство экспертизы может быть поручено ему, он работает гораздо ответственнее и скрупулезнее. Участие эксперта при предыдущем рассмотрении данного дела в качестве эксперта не является основанием для его отвода. Однако УПК РФ предусматривает возможность отвода эксперта, если обнаружится его некомпетентность (п. 3 ч. 2 ст. 70 УПК РФ).

Компетенция эксперта обычно рассматривается в двух аспектах. Во-первых, это круг полномочий, права и обязанности эксперта, которые определены УПК РФ. Во-вторых, это комплекс знаний в области теории, методики и практики судебной экспертизы определенного рода, вида.

Различают объективную компетенцию, т.е. объем знаний, которыми должен владеть эксперт1, и субъективную компетенцию - степень, в которой конкретный эксперт владеет этими знаниями2. Субъективную компетенцию часто называют компетентностью эксперта. Она определяется его образовательным уровнем, специальной экспертной подготовкой, стажем экспертной работы, опытом в решении аналогичных экспертных задач, индивидуальными способностями. Согласно ст. 13 ФЗ о ГСЭД компетентность государственного судебного эксперта проверяется и удостоверяется экспертно-квалификационными комиссиями.

Но вопрос о том, насколько квалифицированно составлено заключение, т.е. вопрос об оценке заключения эксперта, весьма сложен, поскольку судьи не обладают специальными знаниями и им трудно в современных условиях научно-технической революции, когда экспертные методики все усложняются

и усложняются, глубоко разобраться в экспертных технологиях.

Что касается отказа эксперта от производства экспертизы, то он может добросовестно заблуждаться и не видеть своих ошибок. Поэтому представляется, что, если некомпетентность эксперта обнаружена еще на начальном этапе при назначении экспертизы, то должна быть обеспечена возможность его отвода.

Судебный эксперт не вправе без ведома следователя и суда вступать в личные контакты с участниками процесса по вопросам, связанным с производством судебной экспертизы, самостоятельно собирать материалы для экспертного исследования. Чтобы не возникло сомнений в беспристрастности и объективности судебного эксперта, его личные контакты с потерпевшим, подозреваемым, обвиняемым, сторонами и другими участниками процесса должны ограничиваться строгими процессуальными рамками. Согласно УПК РФ (п. 3 ч. 3 ст. 57) эксперт может принимать участие в процессуальных действиях и задавать вопросы, относящиеся к предмету судебной экспертизы. Законодатель прямо указывает, что без ведома следователя и суда эксперт не вправе вести переговоры с участниками уголовного судопроизводства по вопросам, связанным с производством судебной экспертизы (п. 1 ч. 4 ст. 57).

Если эксперт путем контактов с лицами, проходящими по делу, собирает материалы для производства судебной экспертизы, то заключение такой экспертизы впоследствии должно быть исключено из числа доказательств.

Самостоятельным сбором материалов для экспертизы является и анализ экспертом всех материалов дела. Эксперт вправе знакомиться с материалами дела, относящимися к предмету экспертизы. Но эти материалы должны быть отобраны судом. В случае, когда представленных материалов недостаточно, эксперт имеет право запросить недостающие. Но право эксперта знакомиться с материалами дела ограничено предметом экспертизы. Эксперт не имеет права подменять субъектов, назначивших экспертизу, и заниматься анализом материалов дела, собирая доказательства, выбирая, что ему исследовать, например, анализировать свидетельские показания, иначе могут возникнуть сомнения в объективности и обоснованности заключения.

Законодатель запрещает эксперту без разрешения суда проводить исследования, могущие повлечь полное или частичное уничтожение объектов либо изменение их внешнего вида или основных свойств. Обязанность судебного эксперта обеспечить сохранность представленных объектов исследований и материалов дела корреспондируется с требованиями законодателя уничтожать объекты исследований либо существенно изменять их свойства только с разрешения органа или лица, назначивших судебную экспертизу.

Согласно ст. 17 ФЗ о ГСЭД эксперт вправе ходатайствовать перед руководителем соответствующего государственного судебноэкспертного учреждения о привлечении к производству судебной экспертизы других экспертов, если это необходимо для проведения исследований и дачи заключения; делать подлежащие занесению в протокол судебного заседания заявления по поводу неправильного истолкования участниками процесса его заключения или показаний; обжаловать в установленном законом порядке действия органа или лица, назначивших судебную экспертизу, если они нарушают права эксперта.

Необходимость в предоставлении эксперту права ходатайствовать перед руководителем экспертного учреждения о привлечении к производству судебной экспертизы других экспертов обусловлена рядом факторов:

1) при производстве многообъектной экспертизы число однородных объектов исследования может быть столь велико, что экспертное исследование невозможно выполнить в установленный срок;

2) еще до начала экспертизы или уже в ходе ее производства выясняется, что необходимо применить методы, которыми сам эксперт не владеет, или использовать приборы и оборудование, отсутствующие в данном экспертном учреждении, т.е. речь идет о комплексном исследовании;

3) в ходе исследования или до его начала эксперт понимает, что часть вопросов может быть решена только при производстве комплексной экспертизы;

4) эксперт решает воспользоваться правом расширить перечень вопросов, имеющих значение для доказывания, на которые могут быть даны ответы, но при этом ему может понадобиться помощь других экспертов.

Важность экспертной инициативы в вопросе о привлечении к выполнению судебной экспертизы других экспертов подтверждается

п. 2 ч. 3 ст. 57 УПК РФ, указывающим, что эксперт имеет право ходатайствовать о привлечении к производству судебной экспертизы других экспертов. Однако следует подчеркнуть, что в тех случаях, когда эксперт не считает себя компетентным разрешать вопросы экспертизы, он должен не ходатайствовать о привлечении дополнительно других экспертов, а вообще отказаться от ее производства.

Поскольку суд, стороны и иные участники процесса могут неправильно истолковать заключение эксперта или его показания при допросе, законодатель в ФЗ о ГСЭД предоставляет судебному эксперту право делать заявления, но, к сожалению, в УПК РФ эксперт не наделен таким правом.

Заявление - это официальное обращение гражданина или нескольких лиц в государственный орган или орган местного самоуправления, администрацию учреждения, организации или к должностному лицу, не связанное, в отличие от жалобы, с нарушением его прав и законных интересов и не содержащее просьбы устранить такое нарушение, а направленное на реализацию прав и интересов заявителя или на устранение тех или иных недостатков в деятельности предприятий, учреждений, организаций. Заявление может быть подано в письменной и устной форме.

Согласно ст. 282 УПК РФ свои возражения эксперт может изложить в процессе его допроса судом. При этом согласно ч. 6 ст. 166 УПК РФ эксперт имеет право делать подлежащие внесению в протокол следственного действия замечания о его дополнении и уточнении. Все внесенные замечания о дополнении и уточнении протокола должны быть оговорены и удостоверены его подписью. Однако формально, коль скоро уголовно-процес-суальным законом эксперту не предоставлено право делать заявления, эти возражения заявлением не являются и могут быть оставлены без рассмотрения. К тому же инициатива в производстве допроса эксперта принадлежит суду.

Эксперт не вправе изложить свои возражения по поводу неправильного истолкования его заключения или показаний при допросе в виде ходатайства, поскольку он может заявлять ходатайства только о предоставлении дополнительных материалов, необходимых для дачи заключения, либо о привлечении к производству судебной экспертизы других экспертов. Обжаловать неправильное истолкование заключения эксперт также не может,

поскольку его права как эксперта не ограничиваются.

Таким образом, имеет место нестыковка законодательных актов. Норма УПК РФ отменяет норму ФЗ о ГСЭД. Представляется, что следует дополнить перечень прав эксперта, закрепленный в УПК РФ, положением, предусматривающим право эксперта делать подлежащие занесению в протокол следственного действия или судебного заседания заявления по поводу неправильного истолкования участниками процесса его заключения или показаний.

Согласно ч. 3 ст. 57 УПК РФ эксперт вправе знакомиться с материалами дела, относящимися к предмету судебной экспертизы, и при определенных условиях отказаться от производства экспертизы. Помимо этого судебный эксперт имеет право ходатайствовать о предоставлении ему дополнительных материалов, необходимых для дачи заключения; участвовать с разрешения суда в процессуальных действиях и задавать вопросы, относящиеся к предмету судебной экспертизы; давать заключение в пределах своей компетенции, в том числе по вопросам, хотя и не указанным в постановлении (определении) о назначении судебной экспертизы, но имеющим отношение к предмету экспертного исследования; приносить жалобы на действия (бездействие) и решения суда, ограничивающие его права.

Статья 16 ФЗ о ГСЭД ограничивает права государственного судебного эксперта, запрещая ему принимать поручения о производстве судебной экспертизы непосредственно от ка-ких-либо органов или лиц, за исключением руководителя государственного судебноэкспертного учреждения. Отсюда следует, что суд, следователь, дознаватель, должностное лицо или орган, рассматривающие дело об административном правонарушении, не могут при назначении экспертизы выбрать эксперта по своему усмотрению, а вправе выбирать только государственное экспертное учреждение. Это представляется неправомерным, так как приводит к нарушению прав подсудимого.

В соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 198 УПК РФ при назначении и производстве судебной экспертизы подозреваемый, обвиняемый, его защитник вправе ходатайствовать о привлечении в качестве экспертов указанных ими лиц. Если постановление не может быть вынесено в адрес конкретного лица, решение об удовлетворении ходатайства подозреваемого или обвиняемого фактически принимает руководитель экспертного учреждения, не наделенный законодателем такими полномочиями.

Между тем в силу Конституции РФ (ст. 55) не должны издаваться законы, отменяющие или умаляющие права и свободы человека и гражданина. Эти права и свободы могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства. В данном случае норма федерального закона ограничивает права граждан явно без соответствующих оснований, поскольку неясно, с чем связан фактический запрет для суда обратиться с постановлением или определением о назначении судебной экспертизы непосредственно к государственному судебному эксперту.

Еще одно ограничение прав государственного эксперта связано с лишением его возможности осуществлять судебно-эксперт-ную деятельность в качестве негосударственного эксперта, хотя УПК РФ и не содержит подобных оснований для отвода эксперта. Это фактически означает для государственного эксперта невозможность работы по совместительству, хотя согласно ст. 98 Трудового кодекса РФ работник имеет право заключить трудовой договор с другим работодателем для работы на условиях внешнего совместительства. Исключения могут устанавливаться только федеральным законом.

1 Белкин P.C. Криминалистическая энциклопедия. - М., 2000.-С. 260.

2 Аверьянова Т.В. Судебная экспертиза. Курс общей теории. - М., 2007. - С. 185.

Статья поступила в редакцию 29 января 2009 г.