Законодательные перспективы норм об уголовной ответственности за нападение на лиц или учреждения, которые пользуются международной защитой

ЭФФЕКТИВНОСТЬ противодействия посягательствам

Куличков А.А.

6.12. ЗАКОНОДАТЕЛЬНЫЕ ПЕРСПЕКТИВЫ НОРМ ОБ

УГОЛОВНОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ ЗА НАПАДЕНИЕ НА ЛИЦ ИЛИ УЧРЕЖДЕНИЯ, КОТОРЫЕ ПОЛЬЗУЮТСЯ МЕЖДУНАРОДНОЙ ЗАЩИТОЙ

Куличков Алексей Александрович, соискатель. Место учебы: Всероссийский государственный университет юстиции (РПА Минюста России). Подразделение: кафедра уголовного права и криминологии. E-mail: kulichkovalexey@gmail.com

Аннотация: Цель работы заключается в том, чтобы выявить проблемы конструирования норм, устанавливающих ответственность за нападение на лиц или учреждения, которые пользуются международной защитой, и сформулировать пути повышения эффективности противодействия подобным преступлениям. В статье не просто содержатся «точечные» законодательные предложения, но обосновывается необходимость принципиальным образом изменить характер законодательного описания соответствующих уголовно-правовых запретов. Отдельные вопросы уголовно-правового противодействия международному терроризму рассмотрены в трудах S. Cayci, A. McDonald, D.A. Mundis, M. Schmitt и др. Делается вывод о том, что предлагаемые законодательные изменения повысят эффективность борьбы с посягательствами на лиц и учреждения, обладающие особым статусом по международному праву. Полученные результаты могут быть использованы в научных исследованиях, а также в законотворческом процессе. Статья адресована студентам высших учебных заведений, аспирантам, преподавателям и всем тем, кто интересуется международным уголовным правом.

Ключевые слова: нападение на лиц или учреждения, которые пользуются международной защитой; особый статус; насилие; нарушение неприкосновенности; международно-представительская деятельность.

THE LEGISLATIVE PROSPECTS OF THE NORMS ON CRIMINAL RESPONSIBILITY FOR ATTACKS UPON INTERNATIONALLY PROTECTED PERSONS OR INSTITUTIONS

Kulichkov Alexey Alexandrovich, competitor. Place of study: Russian Law Academy of the Ministry of Justice of the Russian Federation. Department: Criminal Law and Criminology chair. E-mail: kulichkovalexey@gmail.com

Annotation: The aim of the work is to identify the problems of creation of norms on criminal responsibility for attacks upon internationally protected persons or institutions and to formulate the ways of increase of efficiency of fight these crimes. The article does not just contain the separate legislative changes, but the necessity to change fundamentally the nature of the legislative descriptions of the relevant criminal prohibitions. Separate issues of criminal-legal counteraction to the international terrorism are considered in the works of S. Cayci, A. McDonald, D. A. Mundis, M. Schmitt and others. The conclusion that the proposed legislative changes will increase the effective-

ness of the fight against attacks on persons and institutions which have special status under international law is being made. The obtained results can be used in scientific researches as well as in legislative process. The article is addressed to students, post-graduate students of higher educational institutions, teachers and all those interested in issues of international criminal law. Keywords: attack against internationally protected persons or institutions; special status; violence; violation of privacy; international representative activities.

В настоящее время происходит изменение мирового правопорядка. «Цветные революции» и вооруженные конфликты, возникающие в том числе на территории бывшего СССР, создают предпосылки для различного рода нападений на лиц и учреждения, обладающие особым статусом по международному праву. Такие преступления зачастую используются представителями различных политических сил в целях дестабилизации нормальных, взаимовыгодных отношений между государствами. Подобные посягательства подрывают стабильность международного общения, дискредитируют власть принимающего государства, поскольку последнее, приняв на себя обязательства по защите, оказывается неспособным их выполнить.

Приведенные соображения диктуют необходимость оценить действующий в Российской Федерации механизм специальной уголовно-правовой охраны международно-представительской деятельности.

Уголовный кодекс РФ (далее - УК РФ) содержит статью 360, которая является фактически единственной, специально предназначенной для уголовно-правовой охраны лиц и учреждений, наделенных в соответствии с нормами международного права иммунитетным статусом. Эта статья была включена в УК РФ в соответствии с требованиями Конвенции о предотвращении и наказании преступлений против лиц, пользующихся международной защитой, в том числе дипломатических агентов, от 14.12.1973 (далее - Конвенция 1973 г.) [1]. Известно, что посягательства на защищаемых лиц и учреждения совершаются и на территории России, однако нормы статьи 360 УК РФ являются практически не работающими. Данная ситуация возникла в том числе вследствие использования законодателем неудачных юридических конструкций. В результате применение уголовного закона становится затруднительным, а в стране возникает фиктивный режим уголовно-правовой охраны интересов международного сотрудничества.

В свете сказанного необходимо рассмотреть отдельные проблемы законодательной регламентации уголовной ответственности за нападение на лиц или учреждения, которые пользуются международной защитой, и сформулировать предложения по их устранению.

1. Прежде всего, обращает на себя внимание высокая степень бланкетности диспозиции части 1 статьи 360 УК РФ. Конвенция 1973 г. лишь в общем определяет круг потерпевших, относя к ним представителей иностранных государств и сотрудников международных организаций, пользующихся международной защитой. При этом термин «международная защита» не раскрывается.

Пункт 1а статьи 1 Конвенции 1973 г. включает в перечень потерпевших членов семьи упомянутых лиц. Между тем члены семьи лиц, пользующихся международной защитой, не признаются потерпевшими с соответствии с действующей редакцией статьи 360 УК РФ. Таким образом, становится очевидным несоответст-

4'2017

Пробелы в российском законодательстве

вие между российским законодательством и положениями международных актов, имеющих приоритет над национальными источниками.

Указанные недоработки могут быть устранены путем дополнения УК РФ примечанием, раскрывающим понятие «лицо, пользующееся международной защитой», в котором к числу потерпевших будут отнесены в том числе члены семьи соответствующих лиц.

2. Диспозиция части 1 статьи 360 УК РФ, закрепляя перечень предметов преступления, дублирует положения пункта 1Ь статьи 1 Конвенции 1973 г. В то же время международные договоры называют и иные объекты материального мира, которые пользуются иммунитетным статусом: «имущество учреждений», «предметы обстановки», «вещи», «активы» [3], «средства коммуникации», «архивы и документы учреждений», «официальные символы представляемого государства и межгосударственной организации» [2] и т.п. Посягательства на указанные объекты, которые не упомянуты ни в Конвенции 1973 г., ни в статье 360 УК РФ, представляют общественную опасность. В этой связи уместно в тексте УК РФ закрепить открытый перечень предметов рассматриваемого преступления.

3. УК РФ содержит нормы о посягательстве на жизнь специальных потерпевших: государственного или общественного деятеля (статья 277), лица, осуществляющего правосудие или предварительное расследование (статья 295), сотрудника правоохранительного органа (статья 317). Указанные нормы объединяет то обстоятельство, что преступления совершаются в связи профессиональной деятельностью специального потерпевшего, его официальным статусом. Не вполне понятно, почему законодатель обошел стороной в рассматриваемом вопросе такого потерпевшего, как лицо, пользующееся международной защитой. В результате режим уголовно-правовой охраны интересов представительской деятельности становится в определенном смысле ущербным. С учетом принципа системности необходимо дополнить УК РФ специальной нормой об ответственности за посягательство на жизнь лица, пользующегося международной защитой.

4. Используемый законодателем термин «нападение» является неудачным, поскольку не может охватить все многообразные действия преступника. Оправданным видится отказ от использования данного термина и создание норм об ответственности за применение насилия в отношении лица, пользующегося международной защитой.

5. Нападение представляет собой насильственное деяние [5, с. 18-24)]. Отсюда следует, что в уголовно-правовом смысле «напасть» на учреждение (здание, часть здания, помещение, транспортное средство или иное имущество) невозможно, при условии, что при этом не применяется насилие к потерпевшему. Однако на практике распространены именно ненасильственные посягательства на учреждения, к примеру, закидывание территории дипломатических представительств дымовыми шашками. Вред международной безопасности в такой ситуации очевиден, а нормы статьи 360 УК РФ практически не реализуемы. Поэтому целесообразно ввести уголовную ответственность за нарушение неприкосновенности учреждений, которые пользуются международной защитой.

6. Нападение на лиц или учреждения, которые пользуются международной защитой, относится к преступлениям террористической направленности. Террористические акции требуют тщательной подготовки, планирования, а значит, весьма вероятен групповой

способ их совершения. Учитывая сказанное, следует предусмотреть такой квалифицирующий признак предлагаемых составов, как совершение преступления группой лиц, группой лиц по предварительному сговору или организованной группой.

7. Особую опасность представляет совершение рассматриваемых посягательств лицом, имеющим властные полномочия, в частности, сотрудником правоохранительного органа. Это обусловлено тем, что подобные действия дискредитируют государственную власть и могут рассматриваться как недружественная позиция государства пребывания. Предлагается дополнить обоснованные выше специальные нормы таким квалифицирующим признаком, как совершение преступления лицом с использованием своего служебного положения.

8. Действующая редакция части 1 статьи 360 УК РФ оставляет открытым вопрос о том, как следует квалифицировать действия посягателя, если они совершены в отношении защищаемого лица или учреждения, но не в связи с выполнением ими представительских функций. Прямого запрета на применение статьи 360 в данном случае нет. Думается, однако, что неверно применять норму о преступлении международного характера к случаям совершения преступлений по «общеуголовным» мотивам, например, корыстным. В этой связи представляется необходимым в предлагаемые специальные нормы включить указание на взаимосвязь посягательства с официальным статусом предмета преступления и потерпевшего.

9. Использование законодателем термина «война» при формулировании цели как квалифицирующего признака состава преступления ограничивает применение данной нормы лишь теми случаями, когда виновный рассчитывает спровоцировать именно войну, то есть особое негативное состояние межгосударственных отношений, качественно отличающееся от «вооруженного конфликта». Термины «война» и «вооруженный конфликт» находятся в достаточно сложном взаимоотношении между собой. В большинстве своем войны предполагают вооруженные конфликты, но истории известны случаи, когда государства, формально находящиеся в состоянии войны, так и не сделали ни одного выстрела [4, с. 47]. С другой стороны, далеко не всякий вооруженный конфликт переходит в состояние войны. С учетом сказанного предлагается закрепить в тексте УК РФ цель «провокации войны или вооруженного конфликта», что позволит значительно расширить сферу действия соответствующих норм.

10. В действующей редакции части 2 статьи 360 УК РФ цель провокации войны законодательно уравнена по степени общественной опасности с целью осложнения международных отношений. Но есть все основания полагать, что война и вооруженный конфликт являются наиболее опасными разновидностями международных осложнений, следовательно, цель провокации войны или вооруженного конфликта и цель осложнения международных отношений должны быть закреплены в предлагаемых специальных нормах в качестве самостоятельных квалифицирующих признаков.

Уместно полагать, что приведенные рекомендации, несомненно, повысят эффективность уголовно-правового противодействия посягательствам на лиц и учреждения, пользующиеся международной защитой.

ЭФФЕКТИВНОСТЬ противодействия посягательствам

Куличков А.А.

Список литературы:

1. Конвенция о предотвращении и наказании преступлений против лиц, пользующихся международной защитой, в том числе дипломатических агентов от 14.12.1973 // Действующее международное право: в 3 т. Т. 3. М.: Изд-во Моск. независимого ин-та междунар. права, 1997. С. 18-23.

2. Соглашение о привилегиях и иммунитетах Международного трибунала по морскому праву от 23.05.1997 // Бюллетень международных договоров. 2008. № 2. С. 13-23.

3. Конвенция о Межпарламентской Ассамблее государств - участников Содружества Независимых Государств от 26.05.1995 // Дипломатический вестник. 1995. № 7. С. 38-43.

4. Егоров С.А. Вооруженные конфликты и международное право: дис. ... докт. юрид. наук. М., 1999. 285 с.

5. Нагаева Т.И. Уголовно-правовая оценка нападения: дис. ... канд. юрид. наук. М., 2005. 176 с.

Материал выверен, не содержит сведений ограниченного распространения. Статья публикуется впервые. Материал проверен по системе «Антиплагиат». Оригинальность 82,58%.

Рецензия

на научную статью Куличкова Алексея Александровича на тему «Законодательные перспективы норм об уголовной ответственности за нападение на лиц или учреждения, которые пользуются международной защитой»

Актуальность представленной на рецензирование работы не вызывает сомнения и обусловлена рядом обстоятельств.

Как известно, в соответствии с Уставом ООН (ст. 1) международно-правовые акты требуют устанавливать на уровне национального законодательства уголовную ответственность субъектов, посягающих на лиц или учреждения, обладающие особым статусом по международному праву. В результате в уголовном праве большинства государств предусмотрена уголовная ответственность за данные посягательства. Не составляет исключения и Уголовный кодекс Российской Федерации, статья 360 которого устанавливает ответственность за нападение на лиц или учреждения, пользующиеся международной защитой. Однако нормы статьи 360 УК РФ остаются практически не применяемыми. Более того, в настоящее время в теории уголовного права не решен ряд вопросов, связанных с квалификацией преступления, предусмотренного статьей 360 УК РФ.

В статье Куличкова А.А. рассмотрены проблемы, связанные с конструированием уголовно-правовых норм, устанавливающих ответственность за нападение на лиц и учреждения, пользующиеся международной защитой, и сформулированы предложения по совершенствованию механизма уголовно-правовой охраны международно-представительской деятельности на территории нашей страны.

С учетом сказанного статья Куличкова Алексея Александровича на тему «Законодательные перспективы норм об уголовной ответственности за нападение на лиц или учреждения, которые пользуются международной защитой» отвечает требованиям, предъявляемым к научным публикациям. Данная работа нигде ранее не публиковалась и может быть размещена в открытой печати.

Рекомендую представленную статью к опубликованию в рецензируемом журнале «Пробелы в российском законодательстве», указанном в перечне Высшей аттестационной комиссии при Министерстве образования и науки Российской Федерации.

Начальник кафедры правовой подготовки сотрудников органов внутренних дел ФГКУ ДПО «Тюменский институт повышения квалификации сотрудников МВД России», кандидат юридических наук, доцент С.Н.Шатилович