Отношения между категорией залога и лексико-синтаксической классификацией глаголов в английском и таджикском языках

Ф. Гафурова

ОТНОШЕНИЯ МЕЖДУ КАТЕГОРИЕЙ ЗАЛОГА И

ЛЕКСИКО - СИНТАКСИЧЕСКОЙ КЛАССИФИКАЦИЕЙ ГЛАГОЛОВ В АНГЛИЙСКОМ И ТАДЖИКСКОМ ЯЗЫКАХ

Ключевые слова: переходность - непереходность, объектность-необъектностъ, категория залога, косвенное дополнение, прямое дополнение.

Залог как грамматическая категория глагола связан не только с морфологией, но также и с логикой, направленностью действия по отношению к носителю действия, синтаксическими категориями подлежащего и дополнения, а также с актуальным членением предложения.

Связь категории залога с морфологией проявляется в том, что каждый залог в английском и таджикском языках обладает своей категориальной формой: 1)1 had seen the captain.

В первом примере "had seen" и «дида будам» представляют собой форму действительного залога Past Perfect (в англ. яз.) и замони гузаштаи дур ( в тадж. яз.). Во втором же примере "had been sealed" и «зада шуда буд» являются формами страдательного залога в тех же временных формах сопоставляемых языков. Разница между активом и пассивом заключается в противопоставлении "to be + Participle II" (в англ. яз.) и «причастия предшествования + шудан» ( в тадж. яз.) форме без этой конструкции.

Связь данной категории с логикой заключается в том, что для уяснения сущности залоговых противопоставлений приходится иметь дело с логическими понятиями субъекта и объекта и их соотношением с грамматическими понятиями подлежащего и дополнения, что следует освещать в форме отдельной научной статьи.

— 110 -С. НОМАИ донишгох

Связь залога с понятиями подлежащего и дополнения проявляется в том, что при активе подлежащее выступает как исполнитель

2) At seven o'clock a dull meal was served in an oak-panelled dining-room

В первых двух предложениях из сопоставляемых языков глаголы «spread» и «ба даст гирифт» представляют собой формы действительного залога. Они обозначают действия, исполнителями которых являются «The Gadfly» (а англ. яз.) и «Вай» (в тадж. яз.). В двух последующих предложениях словоформы «was served» и «гузошта шуда буд» служат для выражения категориального значения пассива. Исполнителями этих двух действий не являются соответственно подлежащее «а meal» (в англ. яз.) и однородное подлежащее «арак, колбаса, ...» (в тадж. яз.) Агенсы этих действий остались не выраженными в этих двух предложениях английского и таджикского языков, так как они представляются здесь не актуальными. Однако в следующих предложениях из этих языков субъекты действий присутствуют: You have been led away by bad companions (E. Voynich, p.73). = Ту аз чониби х,амсафони бадрафторат бе pox, а карда шудй. (Э. Войнич, с.79). В английском предложении агенсом выступает словосочетание «bad companions», выполняющее синтаксическую функцию дополнения. А в таджикском предложении субъектом является образование «х,амсафони бадрафторат», которое выступает, так же как в английском языке, в синтаксической функции косвенного дополнения.

Связь категории залога с теорией актуального членения предложения заключается в том, что пассив в одном случае служит для превращения агенса действия в рему высказывания, а в другом случае он указывает на неактуальность субъекта действия, в силу чего он не упоминается в предложении, о чем свидетельствуют следующие два предложения из сопоставляемых языков: 1) Умаров шунид, ки у тамоман пок асту игвогарон ба чавобарй кашида хох,ад шуд. (X,. Содик;, с. 275). So a big pigeon pie was brought in and put on a side table.(R.L.Stevenson, p.45).

2) Аз мобайн дах, - понздах, дацица нагузашта буд, ки Дари кабинета ране аз тарафи Мансуров куфта шуд. (Ф.Ниёзй, с. 137). Tom was stricken by these words because they were quite true. (Ch.Dickens, p.84).

В первом случае агенс не актуален, а во втором он составляет рему в обоих случаях. Мы здесь ограничились отдельными замечаниями относительно вышеуказанных теоретических аспектов категории залога в сопоставляемых языках. Они требуют всесторонней и детальной разработки. Мы в данной статье подробно рассмотрим проблему связи категории залога с лексико- синтаксической классификацией глаголов на переходные и непереходные в таджикском и на объектные и необъектные в английском языке.

Сразу следует подчеркнуть, что в понимании и трактовке лексико-синтаксической категории переходности - непереходности нет единства взглядов. В частности, М.А.Ганшина и Н.М.Василевская считают, что и глагол «to see» в предложении «I see the boy (him) -Ман писарчаро (уро) мебинам», и глагол «to help» в предложении «I help die boy (him)- Ман ба писарбача (ба f) ёрй мерасонам» являются переходными. Они обосновывают свою мысль тем, что существительное «boy» в обоих случаях стоит в форме общего падежа, а местоимение «he» - в форме объектного падежа (с. 131-132).

С этим взглядом никак нельзя согласиться, так как переходность

- непереходность - лексико-синтаксическая категория, а не морфологическая, куда относятся падежные формы имени существительного или местоимения. Если даже допустить связь категории переходности

- непереходности с категорией падежа, отношения, существующие между глаголом «to see» и «to help» с их объектами, являются не однородными. При словосочетании «to see the boy (him)» обнаруживается отношение направленности действия, выраженного глаголом «to see», на объект. Содержанием этого отношения является чувственное восприятие. Бывают также и случаи, когда переходный глагол требует объекта, испытывающего действие: Мамара^аб гаи назада, аробаро аз рох,и калон ба тарафи чуйбор гардонд (Ф.Ниёзй, с. 196). The professor had opened a drawer in his writing table. (E.Voynich, p.96). А в словосочетании «to help the boy (him)» наблюдается совсем иное отношение между его компонентами. Здесь нет направленности действия на объект, а есть адресованность действия определенному лицу. Поэтому никак нельзя отнести глагол типа «to help» к разряду переходных, так как он не обозначает действия, распространяющегося на предмет.

В учебнике таджикского языка для ВУЗов Таджикистана (4) написано, что на основе отношения между субъектом и объектом и отношения действия к ним все глаголы таджикского языка подразделяются на две большие группы: переходные и непереходные (с.259). Далее читаем: «Переходные глаголы в обязательном порядке требуют прямого дополнения» (с.260). В этих определениях наблюдаются две погрешности. Во-первых, переходность - непереходность нисколько не связана с отношением между субъектом и объектом. Следует отметить, что между субъектом и объектом никак не может быть обнаружено непосредственного синтаксического или семантического отношения. Отношение между ними может реализоваться через действия, что находит свое выражение посредством конструкции актива и пассива, что верно подмечено в одном источнике по русскому языку: «Конструкции актива и пассива являются синтаксическими средствами выражения отношения между субъектом действием и объектом» (5,с.613). Во-вторых, немало случаев употребления переходных глаголов без прямого дополнения: Агар х,ар як колхозчизан ва духтар монанди Озода кор кунад, хонад, хононад, ин колхози пепщадами мо дар То^икистон ч<ш якумро мегирифт. (X,. Карим, с. 42) -Биёед, барои муваффациятх,ои чаш и и гузашта ва ояндаи Шумо нушем, Елена кадах,и худро бардошта аввал бо Сафар, баъд бо Вох,идов чаш андохт. Х,ар се нушиданд. (Ф.Ниёзй, с. 117). With a deep sigh he rose from the table and walked from the room; the fork with which he had been eating still held in his hand (E.Waugh, p. 127). Can't you read and write, asked the newcomer (Ibid, p. 158).

В таджикских предложениях словоформы «хонад» и «хононад», а также «нушад» являются формами аориста от переходных глаголов. Однако они употреблены без комплементов, т.е. у них нет прямых дополнений. Елагол «хондан» в данном контексте употреблен в первом предложении в значении «уметь, воспринимать написанное». Что касается употребления «нушидан» без дополнения, то в данном предложении внимание говорящего сосредоточивается на самом процессе, т.е. упоминание объекта представляется не актуальным.

Такое употребление переходных глаголов характерно не только для таджикского языка и, как явствует из двух приведенных английских предложений, и в этом языке глаголы « to eat, to read, to write», несмотря на их переходность, употреблены без прямых дополнений. Точно так же как в таджикском языке, глаголы «to read, to write» обозначают способность совершать два эти действия, а

глагол «to eat» в данном предложении употреблён в значении абстрагирования от объекта. Исходя из этого, понятие переходности не подразумевает постоянного употребления глаголов такого лексико-семантического разряда с прямым дополнением.

В лингвистической литературе имеется также некоторая другая трактовка категории переходности - непереходности. О.С.Ахманова под переходностью понимает такую категорию, на основе которой выделяются глаголы с обозначением действия, распространяющегося на предмет, который является объектом этого действия. А непереходность - это категория, определяющая глагольное действие как не подразумевающее предмета, на которое это действие естественно направляется (1, с. 263,320).

Как видно из этого определения, данный автор понятие распространенности действия на предмет противопоставляет понятию ненаправленности действия на предмет. Нам представляется, что объединение этих двух вполне не соотносимых друг с другом понятий распространенности и ненаправленности действия противоречит пониманию языковой категории. В понимании О.С Ахмановой, распространенность действия связана с понятием объекта, тогда как ненаправленность действия - с понятием предмета. Известно, что предмет может быть и объектом, и субъектом действия. Ср: 4,0-40, i УРУХгГУРУ*, одамон ба назар менамояанд. ГФ.Ниёзй. с. 180). В этом примере слово «одамон» (люди) обозначает предмет и выступает в синтаксической функции подлежащего. Словоформа «ба назар менамуданд» (виднелись), будучи сказуемым данного предложения, обозначает действие, направленное на предмет (people), несмотря на то, что эта словоформа не является формой страдательного залога. Данный пример свидетельствует о том, что, вопреки определению О.С. Ахмановой, действие может быть направленным не только на объект, но и на предмет (субъект).

Более того, указанное понимание переходности и непереходности противоречит тому положению, которое приводится а «Русской грамматике» (5), где написано: «Переходные глаголы называют действие, которое направлено на объект, выраженный зависимым именем в форме винительного падежа. Переходные глаголы обозначают действие, направленное на объект», (стр. 614).

У проф. О.С.Ахмановой слово «направленность» заменено словом «распространнёность», под которой она понимает синтаксическое отношение действия с формами всех косвенных падежей и соответственно разделяет переходность глагола на

переходность прямую и переходность косвенную. В этих терминах слова «переходность» не согласуется по своему смыслу с ее термином «распространенность действия на объект». В соответствии с ее последним термином она должна была говорить «распространенность прямая» и «распространенность косвенная», что не отражает действительное положение вещей и поэтому она вынужденно прибегла к терминам "косвенная и прямая переходность". Под «переходностью прямой» она понимает направленность действия на объект, выраженный зависимым членом в форме винительного падежа. А под «переходностью косвенной» она подразумевает тот объект, который выражается другими формами косвенных (кроме винительного) падежей. В «Русской грамматике» написано, что действия, не предполагающие объекта, выраженного формой винительного падежа, выражают непереходные глаголы, (стр.614). Из этого следует, что О.С.Ахманова переходные глаголы называет косвенно переходными, что противоречит распространенному взгляду о категории переходности - непереходности.

Понятие распространенность действия на объект (как прямой, как и косвенный) получило в англистике иное название. В частности, профессор М.Я.Блох (6) предлагает разграничить термины «переходность - непереходность» (transitivity - intransitivity) и объектность - необъектность (objectivity - non-objectivity). Под переходностью он понимает способность глагола принимать прямое дополнение, т.е. такое дополнение (объект), которое непосредственно подвергается воздействию. Соответственно, непереходность предполагает не направленность действия на объект, (с.99). Данное понимание переходности - непереходности адекватно согласуется с трактовкой данной категории, приведенной в «Русской грамматике».

Кроме понятия переходности - непереходности в лингвистической литературе дается также другая лексико-синтаксическая классификация глаголов. В частности, М.Я.Блох в связи с категорией залога глаголы подразделяет на объектные и необъектные. Согласно М.Я Блоху, глагольная объектность - это способность глагола принимать любое дополнение - прямое или косвенное. Соответственно, глагольная необъектность - это невозможность употребления дополнения с глаголом. (6,с.99). В качестве примера можно привести следующие пары предложений из сопоставляемых языков:

1) The more people stood in rows to see others being hurt, the less trouble would they take to hurt others (J. Galsworthy, p. 168). Собиров суп-сурх тафсида, дар чаккаю атрофи лабонаш ва нуги биниаш майда - майда донах,ои арац пайдо шуданд. (Ф.Ниёзй, с.224).

2) They kept the people quiet. (J. Galsworthy, p. 168).

Сафар хушнудона ба ^анговар ташаккур гуфту уро гусел намуд (Там же, с.293).

В первых примерах из сопоставляемых языков глаголы «stood», а также «тафсид» и «пайдо шуданд» являются необъектными, так как с ними нельзя употребить любой тип дополнения. Наоборот, во вторых примерах в обоих языках глаголы «kept» и «ташаккур хонд» и «гусел намуд» относятся к разряду объектных глаголов, так как глагол «ташаккур хонд» имеет при себе косвенное дополнение, а глаголы «kept» и «гусел кард» употреблены с прямыми дополнениями. В плане же переходности - непереходности английский глагол «to keep» и таджикский глагол «гусел кардан» являются переходными, а остальные глаголы в этих предложениях из сопоставляемых языков относятся к разряду непереходных.

Переходные глаголы бывают либо двух-, либо трехактантными. В частности, глагол «дать» ( to give - додан) в английском и таджикском языках является трехактантным, т.е. он связан с субъектом, прямым объектом и адресатом: I hope you noticed that I gave you the grander buttonhole. (E.Waugh, p. 151). В этом предложении «the buttonhole» - прямой объект, «I» - субъект и «you» - адресат. Таким же образом а таджикском примере «Чониннши командири полк ин мактубро ба шумо дод» (Ф.Ниёзй, с.45) словосочетание «Чрнишини командир» - субъект, «мактубро» - прямой объект, «ба шумо» - адресат. Следует отметить, что адресат в английском языке может вводиться либо с предлогом, либо без предлога, тогда как в таджикском языке он устанавливает связь с действием только при помощи предлога: Мо дардамонро танх,о ба шумо мегуфтем. (Ф.Ниёзй,с.68). I may be able to help you in thinking out your plan (E.Voynich,p.l88). I may give a piece of advice to you (E.Waugh. p.160). Если адресат расположен после глагола, то он не имеет при себе предлога, но в случае его расположения после прямого дополнения он водится при помощи предлога «to».

Глаголы типа to read - хондан, to find - ёфтан, to warn - таъкид кардан и др. являются двухактантными переходными глаголами. Они могут быть связаны с прямым объектом и субъектом: Гулбибй онх,оро таъкид кард (Ф.Ниёзй, с. 69). = Gulbiby warned them. (Перевод информантов).

Неперходные же глаголы могут быть либо одно- , либо двухактантными: I have been thinking about them (E.Waugh, p.211). = Май дар бораи онх,о фикр карда истодаам (Перевод инфор-

мантов). Онх,о дар сари столп дароз ру ба ру нишастанд (Ф.Ниёзй, с.223). - They sat down at a large table opposite each other (Перевод информантов).

В этих примерах глагол «to think - фикр кардан» в обоих языках является двухактантным, т.к. он, с одной стороны, связан с субъектом «I - ман» и, с другой стороны, действие «think - фикр мекунам» распространяется на объект (косвенное дополнение «about them -дар бораи онх,о»),

К объектным глаголам относятся те, которые способны принимать любой тип дополнения - прямое и косвенное:

1) Дар х,ар сурат ту ба у мактубе навис (Э.Войнич,с.7) = However you had better write a letter to him (E.Voynich, p.4).

2) Артур аз шукуфа боз як гулро канда гирифт (Там же, с. 149).

- Arthur pulled another handful of bells off the foxglove (Ibid, p. 146).

3) I got thinking about the books (Ibid, p.5) - Ман дар бораи рисолах,о фикр мекардам (Там же, с. 8).

В первом предложении эквивалентные глаголы «навиштан», «write», будучи трёхактантными,связаны с подлежащими «ту» «you» и имеют при себе два дополнения: прямое «мактуб - a letter» и косвенное «ба вай - to him». Во втором же предложении глаголы «кандан» и «to pull» являются двухактантными и поэтому они связаны с субъектом «Артур - Arthur» и прямым объектом «гулро - bells». В третьем примере имеется двухактантный глагол «to think - фикр кардан», который, с одной стороны, находится в синтаксическом отношении с субъектом «I - ман» и, с другой стороны, с косвенным объектом «about the books - дар бораи рисолах,о».

Необъектные же глаголы не способны принимать никакого вида дополнения: Arthur sat in the library of theological seminary at Pisa (E.Voynich, р.З). - Артур дар китобхонаи семинарияи динии шахри Пиза менишаст (Э.Войнич, с.З). Такие глаголы являются одноактантными и действие, выражаемое глаголами этого разряда, замыкается в субъекте.

Категория залога в английском и таджикском языках тесно связана с переходными и объектными глаголами. Для функционирования залоговой оппозиции в английском языке важной является классификация глаголов на объектные и необъектные. А в таджикском языке категория залога тесно связана с переходностью

- непереходностью глагола.

В английском языке двумя залоговыми формами обладают только объектные глаголы, а у необъектных глаголов отсутствует форма

страдательного залога. Что касается таджикского языка, то Здесь только переходные глаголы могут употребляться в двух залоговых формах, а непереходные глаголы лишены формы страдательного залога. Например: 1) Soon they were inarched back to the prison(E. Waugh, p. 179). - The police inarched them back to the prison. Ба зуддй оих,о ба мах,кама баргардонида шуданд. - Оих,оро политсия ба махкама баргардонид. 2) Mrs. Kent - Cumberland was attended by the local doctor (Ibid, p.243). The local doctor attended Mrs. Kent -Cumberland - Хонум Кент - Кумберланд аз чониби духтури мах,аллй аёдат карда шуд.

В этих предложениях глаголы «to march back» (баргардонидан) и «to attend» (аёдат кардан), будучи объектными глаголами переходного типа, сначала употреблены в форме страдательного залога, а затем дана их форма действительного залога. Поскольку эти глаголы являются переходными, у них имеются свои таджикские эквиваленты, которые также употреблены в двух залоговых формах.

В следующих двух английских предложениях глаголы являются объектными, но они употребляются только с косвенным дополнением. Тем не менее, у них имеется форма страдательного залога. Таджикские эквиваленты таких глаголов входят в разряд непереходных глаголов. Поэтому в таджикском языке такие глаголы не могут употребляться в форме страдательного залога: 1)1 am laughed at by the whole world (J.Galsworthy, p. 199). 2) They were joined by the sisters (Ibid, p. 84). 3) I was wired for (A. Doyle, p. 164). 4) The next moment he was being introduced to the middle - aged woman (Ch. Bronte, p. 164).

Дословно эти предложения переводятся на таджикский язык следующим образом, что противоречит его нормам: 1) Ман аз тара-фи тамоми чах,он хандида мешавам. 2) Ман сим зада шудам. 3) Лах,заи дигар у бо як зани миёнасол шинос карда шуда истода буд.

Возникает вопрос: Как следует передать на таджикский язык форму страдательного залога английских непереходных глаголов, способных употребляться с косвенным дополнением?

Наши наблюдения показывают, что имеется в основном два способа передачи такой залоговой формы непереходных глаголов английского языка на таджикский язык:

1) Косвенное дополнение английского языка (by the whole world) трансформируется на подлежащее таджикского языка, причем оно помещается перед сказуемым. Первое предложение будет иметь следующую структуру: Ба у мардуми тамоми чах,он механданд. Тоже самое происходит во втором предложении: Ба онх,о хох,а-

— П8~ НОМАИ донишгох__J

рон хамрох, шуданд. Как видно, при такой трансформации таджикский глагол стоит в форме действительного залога.

2) Двусоставное английское предложение с непереходным глаголом в пассивной форме передается на таджикский язык неопределенно-личным предложением, о чем свидетельствуют переводы второго и третьего предложений английского языка: Ба ман телеграмма доданд. 3) Лах,заи дигар ба у як зани миёнасолеро шинос карданд.

Как видно из таджикского перевода, в таджикском предложении отсутствует подлежащее. Подлежащее английского языка в таджикском языке превращается в косвенное дополнение, т.е. словоформа "I" передается предложной конструкцией «ба ман», а подлежащее "he" также соответствует предложному обороту «ба у».

Следует отметить, что в отличие от непереходных глаголов, принимающих косвенное дополнение, переходные глаголы требуют прямого дополнения. Они обозначают такое действие, которое направляется на объект, в результате чего такой объект может: 1) создаваться: Духтарча кокулонашро бофт (П. Толис, 3.101). Не has built a bigger house there (E. Waugh, p. 102);

2) изменяться: Гудоки завод х,аворо ба ларза овард (П. Толис, с.71). She lowered the blind and closed the shutters (E. Voynich, p. 178);

3) уничтожаться: Агар наояд маълум мешавад, ки у риштаи ошноиро кандааст (Р. Ч,алил, с. 186). Dingy gave him a large slice of cane and he soon ate it (E. Waugh, p.84);

4) не подвергаться серьёзным изменениям:The squire raised this gun (R. Stevenson, p. 121). Пиразан духтарро аз пешонааш бусид (X, Карим, с.66). Переходные глаголы называют также чувственные восприятия или отношения (5, с.614): We heard voices already drawing near us in the wood along shore (R. Stevenson, p. 123). If she were not in love she would hate me for this (P. Abrahams, p.222). Ака, x,o-o вай чарогх,оро дида истодаед-мй? (П. Толис, с. 40). Ман уро беандоза эх,тиром мекунам (X,. Карим, с. 18).

Заслуживает внимания тот факт, что непереходные глаголы, принимающие косвенное дополнение, как правило, не обозначают действия, объекты которых подвергаются вышеуказанным изменениям: Jarie stepped forward and looked closely at the old face (P. Abrahams, p. 225). I believed in you as I believed in God (E. Voynich, p. 77). Пирамард пас ох,иста ба духтараш нигох, кард (П. Толис, с.61). У бештар ба ман зех,н монда буд (X,. Карим, с. 26).

В сопоставляемых языках наблюдаются случаи, когда переходный глагол, в незначительной степени изменяя свою семантику,

употребляется как непереходный глагол и при этом он не принимает никакого дополнения: "It is not my affair, of course", said Colonel Sidebotham, "but if you ask me I should say that man had been drinking". (E. Waugh, p.85). Мах,буба рузх,о кор мекарду шабх,о дар курси шабона мехонд (П. Толис, с. 80) Дигар кушед х,ам, ягон карч харбуза хур, (а наметавонист (П. Толис, с. 173). JI. С. Бархударов и Д. А. Штелинг считают, что и в подобных случаях глагол остаётся переходным (2,с. 142), с чем согласиться нельзя.

В английском предложении переходный глагол "to drink" употреблен как непереходный и при нем нет объекта. Это происходит в том случае, когда действие представляется как таковое или же предполагается умение совершить называемое действие.

А в таджикских предложениях переходные глаголы «хондан» (читать) и «куштан» (убывать) не имеют при себе объекта. Елагол «хондан» здесь несколько изменяет свою семантику, он замешает глагол «тах,сил кардан» (учиться). Елагол же «куштан» употреблен в обобщённом, при том фразеологизированном значении. В подобных случаях такие глаголы лишены категориальной формы пассива, что свидетельствует об их переходе в разряд непереходных.

В английском языке наблюдаются совсем обратные случаи, когда необъектный глагол переходит в разряд объектных глаголов, что становится следствием употребления такого глагола в форме страдательного залога. Относительно глаголов подобного рода М. А. Еаншина и H. М. Василевская пишут: «Особенностью английского языка является то, что некоторые непереходные (субъектные) глаголы такие, как to lie, to sleep, to live могут быть использованы в пассивных конструкциях подобно переходным (объектным) глаголам» (7, с. 195): The bed had not been lain on (Ch. Dickens, p. 182). It (the room) was not lived in any more (Ibid, p. 183).

Нечто подобное происходит и современном таджикском языке. Здесь функционирует морфема «-он», которая, присоединяясь к основе настоящего времени непереходного глагола превращает его в переходный глагол, который вполне способен употребляться в пассивной форме. Образования подобного рода таджиковеды называют термином "косвенные глаголы" (феълх,ои бавосита), образуемые при помощи суффикса «-он» (-ён) (4, с. 262). В качестве примера приводятся следующие слова: рафтан - равондан, чунбидан - чунбонидан. афтодан - афтонидан, гузаштан - гузаронидан и др. Такие дериваты обозначают выполнение действия именно для объекта и тем самым такой глагол приобретает признаки переходного

— 12(М НОМАИ донишгох ^

глагола. В частности, глагол «гузаштан» означает "перейти, переходит", а его дериват «гузаронидан» переводится как «перевести». Таким образом, нишастан - «сидеть», а шинонидан - «сажать», хобидан - спать, хобонидан - укладывать.

Нам представляется, что для номинации таких образований наилучшим термином должен быть каузативный глагол. Здесь приводим две пары примеров, в которых каузативные глаголы употреблены в формах действительного и страдательного залогов: Х,укумати вилоят дар дех,аи аз заминларза зарардида хонах,ои нав сохта дах, оиларо ба ин хонах,о кучопид («Хацик'м и Сугд»), Дигар мардуми ин '(о ба дех,аи навбунёд кучонида шуданд (х,амон 40). Маорифи нох,ия 280 нафар хонандагонро аз вагонх,о ба мактаби навбунёд гузаронид («Ч,умх,урият»). Дар арафаи соли нав дар «Кохи Рудакй» як чорабинии калони фарх,ангй гузаронида шуд («Тирози чах,он»).

Не только непереходные, но и переходные глаголы могут иметь форму каузативности и употребляться в двух залоговых формах: Мо уро фавран аз хонааш чег занонидем (X,. Карим, с. 42). Дорух,ои аз хори^а омада бо тезй ба мардуми чабрдида дастарс кунонида шуд («Минбари хал к,»).

В английском языке также имеются случаи, когда собственно непереходные глаголы могут употребляться в переходном значении. JI. С. Бархударов и Д. А. Штелинг (2,141) пишут, что непереходные глаголы to run, to fly, to sail и некоторые другие могут приобретать значение каузативности («заставить кого-то или что-то выполнять соответствующее действие»), в котором они являются переходными: to run a lathe, to fly a kite, to sail a ship. Такое употребление английских непереходных глаголов в переходном значении напоминает таджикские каузативные глаголы образованные от непереходных глаголов: to run a lathe - тачх,изоти х,арротиро гардонидан, to fly а kite - бодбаракро парронидан, to sail a ship - киштиро шино кунонидан.

Иногда глаголы, непереходные в основном значении, становятся переходными в производном значении, о чем свидетельствует глагол "to nod" в следующем предложении: The sailor looked at him and gravely nodded his approval (E. Voynich, p. 82).

В английском языке есть ряд глаголов, выступающих как переходный, так и непереходный в зависимости от своей дистрибуции. Соответственно они проявляют разнородную семантику и сочетаемость. Например, глагол "to bum" может означать

и «жечь», и «гореть», глагол "to tum" проявляет значения «поворачивать» и «поворачиваться», глагол "to change" может переводиться «менять», «изменять» или «меняться». Глаголы этого разряда в своем переходном значении, естественно, могут употребляться в двух залоговых формах, а их непереходная семантика лишена такой возможности. В своем непереходном значении такие глаголы соответствуют таджикским некаузативным глаголам, а в переходном значении они переводятся каузативными глаголами: to bum -сухтан (некаузативный глагол) - to bum -сУ'ЗОнидан (каузативный глагол), to turn - баргаштан, гаштан (некаузативный глагол), to turn -баргардонидан, гардонидан (каузативный глагол), to change - таышр ёфтан (некаузативный глагол), to change -тагйир додан (каузативный глагол).

Таким образом, категория залога в сопоставляемых языках тесно связана с понятиями морфологического, логического, лексического, коммуникативного и синтаксического порядков. Лексико-синтакси-ческий аспект находит специфическое проявление в каждом из изучаемых языков. В частности, для английского языка особую роль играет лексико - синтаксическая классификация глаголов на объектные и необъектные. Это значит, что любой глагол, способный принимать прямое или косвенное дополнение, может употребляться в двух залоговых формах. Что касается таджикского языка, то для него ведущей является лексико-синтаксическая классификация глаголов на переходные и непереходные. Здесь только переходные глаголы могут употребляться в формах действительного и страдательного залогов.

В английском языке обнаруживаются случаи перехода необъектных глаголов в разряд объектных, что связано либо с многозначностью глагола, либо с его дистрибуцией. А в таджикском языке такой процесс связан с деривацией. Любой глагол (и переходный, и непереходный) при помощи специального суффикса «-он (-ён)» становится каузативным и соответственно превращается в переходный глагол, что способствует возможному его употреблению в двух залоговых формах. Такую характеристику приобретают отдельные английские глаголы в особых контекстуальных условиях, что связано, очевидно, с их многозначностью.

— |22~ НО МАИ донишгох )

ЛИТЕРАТУРА

1. Ахманова О. С. Словарь лингвистических терминов. М.: Советская энциклопедия, 1966

2. Бархударов J1. С. , Штелинг Д. А. Грамматика английского языка. -М.: Высшая школа, 1973

3. Долинина И. Б. Категория переходности. - Лингвистический энциклопедический словарь. М.: Советская энциклопедия, 1990

4. Забони адабии х,озираи то^ик. К,исми I. -Душанбе: Ирфон, 1973

5. Русская грамматика. Том I. -М.: Наука, 1982

6. Blokli М. Y. A Course in Theoretical English Grammar. -M.: Higher School Publishing House, 1983

7. Ganshina M. A., Vasilevskaya N. M. English Grammar. -M.: Higher School Publishing House, 1964.

Источники иллюстративного материала

1. Карим X,. Ощнуда. -Сталинобод: Нашрдавточ,., 1958

2. Ниёзй Ф. Вафо. Сталинобод: Нашрдавточ., 1958

3. Толис П. Х.икоя^ои дах, сол. Сталинобод: Нашрдавточ., 1957

4. ^алил Р. Шуроб. -Душанбе: Ирфон, 1984

5. Abrahams P. The Path of Thunder. - M.: Higher School Publishing House, 1971

6. Dickens Ch. American Notes. -M.: Foreign Languages Publishing House, 1950

7. Galsworthy J. A Modern Comedy. Book2. -M. :Progress Publishers, 1976

8. Galsworthy J. A Modern Comedy. Book 3. -M.: Progress Publishers, 1976

9. Stevenson R. L. Treasure Island. -M.: Foreign Languages Publishing House, 1963

10. Voynich E. The Gadfly. -M.: Foreign Languages Publishing House, 1954

11. WaughE. Prose. Memories. Essays. -M.: Progress Publishers, 1980.

Отношение между категорией залога илексико-синтаксической классификацией глаголов в английском и таджикском языках

Ф. Гафурова

Ключевые слова: переходность - непереходность, объектность-необъектностъ, категория залога, косвенное дополнение, прямое дополнение

Статья посвящена проблеме зависимости категории залога от лексико-ситпаксической классификации глаголов в английском и таджикском языках. В современном английском языке только объектные глаголы могут иметь две залоговые формы. У необъектных глаголов нет формы пассива. Только некоторые необъектные глаголы могут иметь такую форму, когда они приобретают переходное значение под воздействием дистрибутивных условий.

В современном таджикском языке только переходные глаголы способны употребляться в двух залоговых формах. У непереходных глаголов отсутствует форма пассива. Такие глаголы могут быть использованы в пассиве, когда от них при помощи суффикса «-он (-ён)» образуется каузативный глагол, который способен иметь две залоговые формы.

Relation between the Category of Voice and Lexico-Syntactic Classification of Verbs in English and Tajik F. Gafurova

Key words: transitivity - intransitivity, objectivity - non-objectivity, category of voice, direct object, indirect object

The article throws light on the problem of the relation of Verbal Voice with lexico-syntactic classification of verbs in English and Tajik. In Modern English only objective verbs can be used in two voice forms. Non-objective verbs Jack the form of the passive voice. Only some non-objective verbs can beused in this form when they obtain a transitive meaning which depends on their distribution.

In Modern Tajik only transitive verbs can be used in both categorial forms of voice. Intransitive verbs haven't got the passive form. It is possible to use such verbs in the passive form when they take the Tajik derivational suffix «-он (-ён)» which turns them into a causative verb.