Позиционная детерминированность экспрессивного синтаксиса в структурной организации текста: прагматический аспект

курса реагирования [Текст] / С.Н. Плотникова // Политический дискурс в России: Святые без житий: Материалы постоянно действующего семинара / под ред. В.Н. Базылева, В.Г. Красильниковой. - Вып. 8. - М.: МАКС Пресс, 2005. - С. 22-26.

13. Плотникова, С.Н. Решение проблем в серии бесед: анализ примера из романа Д. Дефо «Молл Флен-дерс» [Текст] / С.Н. Плотникова // Фразеология и личность: межвузовский сб. науч. тр. - Иркутск: Изд-во ИГПИИЯ, 1995. - С. 119-134.

14. Плотникова, С.Н. Языковое, дискурсивное и коммуникативное пространство [Текст] / С.Н. Плотникова // Вестник ИГЛУ Сер. Филология. - Иркутск : ИГЛУ 2008. - Вып. 1. - С. 131-136.

15. Хайдеггер, М. Бытие и время / М. Хайдеггер. -СПб.: Наука, 2002. - 452 с.

16. Якобсон, Р.О. Лингвистика и поэтика [Текст] / Р. Якобсон // Структурализм: «за» и «против». - М.: Прогресс, 1975. - С. 193-230.

17. Kahneman, D. The Framing of decisions and the psychology of choice [Text] / D. Kahneman, A. Tversky // Science, New Series. / Pub. By American Association for the Advancement of Science. - 1981. - Vol. 211. - № 4481.

- P. 453-458.

18. Heritage, J.C. On the institutional character of institutional talk: The case of news interviews [Text] / J.C. Heritage, D.L. Greatbatch // Talk and social structure: Studies in ethnomethodology and conversation analysis / Ed. by D. Boden, D.H. Zimmerman. - Oxford: Polity, 1991.

- P. 93-137.

19. Kahneman, D. Rational choice and the framing of decisions [Text] / D. Kahneman, A. Tversky //Journal of business / Pub. By The University of Chicago Press. - 1986.

- Vol. 59. - № 4. - Part 2: The Behavioral Foundations of Economic Theory. - P. 251-278.

20. Marriage (Same Sex (Couple) Bill [Electronic resource]. - http://www.publications.parliament.uk/ business/publications/hansard.

УДК 410 ББК 81.001.6

Т.Б. Маклакова

ПОЗИЦИОННАЯ ДЕТЕРМИНИРОВАННОСТЬ ЭКСПРЕССИВНОГО СИНТАКСИСА В СТРУКТУРНОЙ ОРГАНИЗАЦИИ ТЕКСТА: ПРАГМАТИЧЕСКИЙ АСПЕКТ

В статье рассматриваются экспрессивные синтаксические структуры с точки зрения позиционного аспекта общей теории текста и их прагматический потенциал.

Ключевые слова: текст; позиционный аспект; текстовая матрица; экспрессивный синтаксис

T.B. Maklakova

THE POSITIONAL DETERMINACY OF EXPRESSIVE SYNTAX IN THE STRUCTURE OF TEXT ORGANISATION: PRAGMATIC ASPECTS

The article discusses expressive syntactic structures in terms of the positional aspect of a general theory of text and their pragmatic potential.

Key words: text; positional aspect; text-matrix; expressive syntax

Изучение текста, текстовых структур в коммуникативном, когнитивном и прагматическом аспекте особенно актуально в современной науке о языке. Наряду с пристальным вниманием к коммуникативным качествам текста [Дымарский, 1998; Арутюнова, 1990], существуют исследования, рассматривающие его динамический характер, так как текст, прежде всего, речемыслительный процесс. Ученых интересуют механизмы творческого мышления [Князева, 1997; Дрейманис, 1997]; фрактальные характеристики текста [Бяло-ус, 2002; Пономаренко, 2005], особенности структурной организации и самоорганизации как самого текста, так и языковых единиц тек-

ста [Москальчук,2003; Моисеева, 2007], бессознательные аспекты, участвующие в процессе производства и восприятия текста [Седов, 2009; Борботько, 2009].

Данный феномен изучается в позиционном аспекте общей теории текста с опорой на общенаучные константы: категории симметрии/ асимметрии, континуальности/дискретности, понятия внутренняя и внешняя структура, система, динамика, метроритмическая матрица. Общеизвестным фактом становится, что текст развивается в пространстве и во времени, обладает объемом, глубиной, фактурой, темпоритмом [Москальчук, 2003; Мана-ков, 2004; Штайн, 2003].

© Маклакова Т.Б., 2014

Текст - это «структурированный сгусток информации» [Манаков, 2000, с. 21]. С позиции внутренних процессов речевой деятельности текст понимается как совокупность внутритекстовых пространств: геометрических (пространственных), семантических и эмотивных.

Текст как материальная субстанция обладает пространственным уровнем (формальное распределение элементов в пространстве текста, его пространственно-временное бытие, представленное в виде метроритмической матрицы (зоны Начала, пред-ГЦн, пост-ГЦн, пред-ГЦ, пост-ГЦ, зоны Конца) [Москальчук, 2003]), семантическим уровнем (организация информативности, выявление креативного аттрактора как области текста, в которой заключен наиболее важный смысл [Москальчук, 2003]) и эмоциональным уровнем (измерение воздействующей силы различных форм и единиц текста (выразительных, изобразительных, экспрессивных) на реципиента). Гармоническое сопряжение данных уровней определяет наилучшее понимание и восприятие текста.

Нарастающий интерес к функциональной и прагматической стороне риторических фигур связан с проблемами эффективного использования языка и речевого воздействия. Развитие семиотики, структурной лингвистики, лингвистики текста, нейролингвистики способствовало возрождению интереса к выразительным средствам языка: к более глубокому пониманию сути самого явления.

В задачи данной статьи входит изучение прагматического потенциала детерминированных в структурной организации текста экспрессивных синтаксических структур (умолчания и риторического вопроса).

Как отмечает Р. Арнхейм, процесс восприятия художественного произведения не является механической регистрацией элементов, а представляет собой «схватывание и постижение значимых моделей структуры», которые имеют определенное месторасположение [Арнхейм, 1974, с. 21]. Так, возникла гипотеза, что в структуре текста есть зоны, детерминированные определенными экспрессивными средствами, которые становятся смысловым ядром всего произведения.

Материалом исследования послужили 1100 поэтических текстов (К. Бальмонт, И. Бунин, А. Ахматова, Н. Гумилев, С. Корбут, А. Зми-

евский). Изучая позиционное распределение фигур речи в пространстве текстовой матрицы (горизонтальный уровень, внешняя динамика) и в креативном аттракторе (вертикальный уровень, внутренняя динамика), мы выявили фигуры, которые демонстрируют изоморфизм внутренней и внешней динамики (см. рис. 1, 2). Так, умолчание и риторический вопрос определяются нами как позици-онно детерминированные, так как, во-первых, они имеют закрепленную и значимую локализацию в текстовой матрице, а во-вторых, их горизонтальная динамика совпадает с вертикальной. Данный факт подтверждает гипотезу о том, что в структуре текста есть зоны, маркированные определенными экспрессивными средствами. Таким образом, позиционная предопределенность отмеченных фигур речи является значимой как с позиции продуцирования, так и с позиции восприятия.

Экспрессивные средства синтаксиса обладают не только внешним, но и внутренним потенциалом, соотносимым с определенным кодом, который не имеет однозначной и полной расшифровки [Гальперин, 1974]. Также отмечена способность фигур речи передавать новые смыслы, имплицитно воздействовать на читателя/слушателя, актуализировать новые точки зрения [Общая риторика, 1986]. Все чаще ставятся вопросы о сознательных и неосознаваемых возможностях фигур речи в жизни текста, об их перлокутивных эффектах [Горнфельд, 1911; Корольков, 1973; Топоров, 1990; Борботько, 2009].

Экспрессивные средства помогают в разной степени воздействовать на адресата, а также дают возможность адресанту выражать свое субъективное отношение. Часто экспрессия понимается как усиление изобразительности и выразительности [Хазагеров, 1990]. М.Н. Кожина выделяет языковую и речевую экспрессию, понимая под последней «наилучшую реализацию языковыми единицами в речи ее коммуникативных задач» [Кожина, 1987, с. 11]. Ю.Д. Каражаев и К.Г. Джусое-ва постулируют эмоционально-аффективное значение экспрессии, которая носит прагматическую направленность [Каражаев, 1987, с. 19].

Бесспорно, выделенные для изучения фигуры наделены дополнительной информацией: эмоциональной, имплицитной, симметри-

ей, фактурой, - которая усиливает их прагматику.

Умолчание - оборот речи, в котором автор сознательно не до конца выражает мысль, предоставляя читателю самому догадаться о невысказанном, так как это невысказанное является «из категории неопределяемых на языковом уровне, но хорошо распознаваемых внутренне» [Зарецкая. Режим доступа: http: //www.i-u.ru]. Природа умолчания неоднозначна. Впервые об этой фигуре как приеме художественной речи в поэтике упоминал В.В. Виноградов, называя ее «изобразительной эллиптичностью», которую связывал с многозначностью поэтического слова в художественной речи [Виноградов, 1967, с. 28].

Ю.М. Лотман ставил вопрос о конструктивной роли значимого нуля (незавершенные построения) «zero-probleme», а также уделял внимание семантическому значению паузы и измерению той информации, которую несет художественное умолчание [Лотман, 1998, с. 47].

Фигура умолчания относится к фигурам убавления. Сущность фигур убавления состоит в том, что пропуск каких-либо элементов

становится важным, значимым, привлекающим внимание слушающего [Хазагеров, 2004, с. 384]. С точки зрения симметрологического подхода, умолчание относят к диссимметирии, которая рассматривается «как пропуск компонентов в структуре элементов симметрии на фоне симметрии» [Корбут, 2004, с. 85]. В основе диссимметрии лежит динамика, которая, с одной стороны, приводит к нарушению симметрии, к ее вариативности, а с другой, она становится аккумуляцией новых смыслов [Черемисина-Ениколопова, 1999]. Умолчание имеет «фактуру», или «фактурный рельеф» [Штайн, 2003], т.е. связано с конкретно-чувственным представлением и фиксируется в виде графического оформления многоточием. Именно знаки препинания всегда визуально ощутимы и являются «распределителями ... информации, динамических оттенков текста» [Воронина, 1998, с. 52].

Умолчание достаточно частотная фигура, которая встречается в 48% произведений от общего числа изученных текстов. Корреляция вертикальной и горизонтальной динамики умолчания представлена на рис. 1.

предГЦн постГЦн предГЦ

постГЦ

30,00% 25,00% 20,00% 15,00% 10,00% 5,00% 0,00%

26,30%^^

18,65% 17,13%

ГЦ

30

00

00

00

00

00

00

00

Н

К

Н

К

Рис. 1. Корреляция горизонтальной и вертикальной динамики умолчания

Данный факт показывает, что умолчание яв- она способствует лучшему пониманию всего

ляется кульминационным ядром текста, попа- произведения.

дая именно в зону ГЦ. Согласно теории «золо- Так, стихотворение И. Бунина «Седое небо

того сечения», данная зона является наиболее надо мной...» (формула текста [22211], цен-

благоприятной для восприятия: «в ГЦ обыч- тростремительная модель) представляет со-

но находится содержательно-эмоциональная бой период, основанный на антитезе: кульминация произведения» [Москальчук, Седое небо надо мной 2003, с. 64]. Таким образом, фигура умолчания И/лес раскрытый, обнаженный. является не только информационно значимой, Внизу, вдоль просеки лесной,

Чернеет л грязь в листве лимонной.

Вверху идет холодный ШУМ,

Внизу молчанье увяданья...

Вся молодость моя - скитанья л

Да радость одиноких дум!

Фигура умолчания, находясь в зоне пост-ГЦ (выделена подчеркиванием. - Т.М.), совпадает с зоной креативного аттрактора. Данное выразительное средство завершает аподозис и дает возможность задуматься над противоречивостью и неоднозначностью, которая заключена в протазисе, раскрывая тем самым мытарства, постоянно мечущееся состояние души лирического героя. Строгая внешняя структура периода совпадает с внутренней, а маргинальная область (между аподозисом и протазисом) маркируется фигурой умолчания, которая не только помогает сопереживать, но и передает эмоциональное ощущение мироустройства.

Умолчание является сигналом наличия одной из разновидностей подтекста, рассчитанного на рефлексию, фантазию читателя.

Стихотворение И. Бунина «Скачет пристяжная, снегом обдает..» (формула текста [12111], центростремительная модель) имеет кольцевую композицию неслучайно. Несмотря на страстные призывы к борьбе, переданные при помощи символов пурги и метели, все остается неизменно: сонный зимний ветер не превратился в пургу. Фигура умолчания, находясь строго в точке ГЦ (выделено подчеркиванием. - Т.М.) и совпадая с зоной креативного аттрактора, передает скрытый намек на глубокие переживания и эмоцио-

нальное состояние лирического героя, который, несмотря на понимание всей безысходности и необходимости перемен, не способен на решительные шаги. Фраза «Стыдно мне и больно.... » является кульминационным моментом всего произведения.

Скачет пристяжная, снегом обдает... Сонный зимний ветер надо мной поет, В полусне волнуясь, / по полю бежит, Вместе с колокольчиком жалобно дрожит.

Эй, проснися, ветер! Подыми пургу; Задымись метелью белою в лугу, Загуди поземкой, закружись л в степи,

Крикни спи!»

вместо песни: «Постыдись, не

Безотраден путь мой! Каждый божий день -Глушь лесов да холод-голод деревень... СТЫДНО мне и больно... Только стыд-то мой

Слишком скоро гаснет в тишине немой!

Сонный зимний ветер надо мной поет, Усыпляет песней, воли л не дает, Путь заносит снегом, по полю бежит, Вместе с колокольчиком жалобно дрожит... Риторический вопрос - позиционно детерминированная фигура, которая, как и умолчание, эксплицирована в зоне ГЦ. Частотность риторического вопроса тоже значима и составляет 20% от общего количества текстов. Корреляция внешней и внутренней динамики риторического вопроса представлена на рис. 2.

Данная фигура несет не логическую, а чувственную информацию [Гальперин, 1974].

00% 00% 00% 00% 00% 00% 00%

25,37%

17,91%

13,43%

ГЦ

Рис. 2. Корреляция горизонтальной и вертикальной динамики риторического вопроса

15

0

Н

К

Она «повышает эмоциональный тон высказывания, привлекает внимание, акцентирует какую-либо важную мысль» [Приходько, 2008, с. 216].

Это один из способов семантической конденсации, «уплотнения» смысла, которое ведет к смысловой насыщенности поэтического текста» [Ковтунова, 1986, с. 174]. Асимметрия между формой и содержанием сближает данную фигуру с умолчанием. Риторический вопрос относится к диссимметричным фигурам речи. Вопрос аккумулирует особую информацию, «раскрывает широкую смысловую перспективу», углубляет подтекст [Там же. С. 132]. Фактурный рельеф риторического вопроса содержит элемент (вопросительный знак), который является стимулом, помогающим интерпретировать ощущения и представления.

В стихотворении И.Бунина «Если б вы и сошлись, если б вы и смирились...» (формула текста /22111/ , центростремительная модель) риторический вопрос занимает область пред-ГЦ, совпадая с креативным аттрактором. Строгая позиционная локализация фигуры в зоне гармонического центра, в которой пересекается максимальное количество циклов (12), делает данную структуру наиболее благоприятной для восприятия. Смысловым центром стихотворения становится вопрос, который раскрывает безысходность сложившейся ситуации в отношениях лирического героя и его возлюбленной. Риторический вопрос констатирует неизбежность и безвозвратность ушедшего.

Если б вы и сошлись, если б / вы и смирились, -

Уж не той она будет, не той!

Кто вернет тот А закат, как навек вы простились,

Темный взор, засиявший слезой?

Дни бегут - И теперь от былого остались

Только думы о том, чего нет,

Лишь цветы, что цвели л в день, когда вы венчались,

Да поблекший портрет!

Таким образом, и умолчание, и риторический вопрос - фигуры речи, представляющие имплицитный слой художественного произведения, воздействуют на чувственную сферу, возбуждают переживания и эмоциональные ощущения, они способны выразить состояние

адресанта и ввести в состояние транса, понимания, озарения адресата речи. «Помещение семантической информации в имплицитный компонент плана содержания высказывания и текста позволяет говорящему осуществлять имплицитное воздействие на адресата» [Баранов, 2003, с. 217-218]. Рассчитанные на интуицию, они воздействуют на механизм творческого мышления, который «происходит не путем перебора, а посредством выбора главного, чтобы организовать целое, вытаскивание основного звена, чтобы затем развернуть всю цепь» [Князева, 1987, с. 156].

Новый подход к изучению тропов и фигур речи, опирающийся на позиционирование выразительных средств в тексте, помогает раскрыть существенные качественно-количественные дифференциальные и интегральные характеристики выразительных средств языка и их функциональные особенности.

Определяющую роль в структурной организации текста играют фигуры (умолчание и риторический вопрос), обладающие креативным потенциалом, то есть наделенные дополнительной информацией (эмоциональной, имплицитной, симметрией, фактурой), которая «раскрывается» в полной мере в зоне креативного аттрактора как наиболее прогностической и эффективной для восприятия области. Так, позиционно-детерминированные в структурной организации текста, они становятся смысловыми акцентами в содержательной структуре высказывания, а заложенный в них интерпретационный потенциал и перло-кутивная сила помогают выразить существующие переживания в языке.

Библиографический список:

1. Арнхейм, Р. Искусство и визуальное восприятие [Текст] / Р. Арнхейм. - М.: Прогресс, 1974. - 36 с.

2. Арутюнова, Н.Д. Дискурс [Текст] / Н.Д. Арутюнова // Лингвистический энциклопедический словарь. - М., 1990. - С. 136-137.

3. Баранов, А.Н. Введение в прикладную лингвистику [Текст]: учеб. пособие / А.Н. Баранов. - М.: Еди-ториал УРСС, 2003. - 360 с.

4. Борботько, В.Г. Принципы формирования дискурса [Текст]: От психолингвистики к лингвосинерге-тике / В.Г. Борботько. - М.: ЛИБРОКОМ, 2009. - 288 с.

5. Бялоус, Н.И. Симметрологический аспект интерпретации художественного текста [Текст] / Н.И. Бялоус // Вопросы теории текста, лингвистики и интертекстуальности: Вестник ИГЛУ Сер. Лингвистика. - 2002. -№3. - С. 12-18.

6. Виноградов, В.В. О художественной речи Пушки-

на [Текст] / В.В. Виноградов // Русский язык в школе.

- 1967. - № 3. - С. 25-30.

7. Воронина, Т.Н. К вопросу о материальной фактуре поэтического текста. Графика [Текст] / Т.Н. Воронина // Текст как объект многоаспектного исследования: сб. статей научно-методического семинара «TEXTUS».

- Вып. 3. - Ч. 2. - СПб.-Ставрополь: Ставропольский государственный ун-т, 1998. - С. 49-60.

8. Гальперин, И.Р. Информативность единиц языка [Текст]: учеб. пособие для вузов / И.Р. Гальперин. - М.: Высш. шк., 1974. - 175 с.

9. Горнфельд, А. Фигура в поэтике и риторике [Текст] / А. Горнфельд // Вопросы теории и психологии творчества. - Харьков: [б.и.], 1911. - С. 335-339.

10. Дрейманис, А.П. Нейросинергетика и процесс творческого мышления [Текст] / А.П. Дрейманис // Научно-техническое творчество: проблемы эврило-гии.- Рига: Ин-т философии и права, 1987. - С. 152154.

11. Дымарский, М.Я. Текст - дискурс - художественный текст [Текст] / М.Я. Дымарский // Текст как объект многоаспектного исследования: сб. статей науч.-метод. семинара «TEXTUS». - Вып. 3. - Ч. 1. -СПб.-Ставрополь: Изд-во СГУ, 1998. - С. 18-26.

12. Зарецкая, Е.Н. Риторика: Теория и практика речевой коммуникации [Электронный ресурс] / Е.Н. Зарецкая. - Режим доступа: http: //www.i-u.ru (дата обращения: 05.07.2006).

13. Каражаев, Ю.Д. Прагматическая направленность синтаксической экспрессии [Текст] / Ю.Д. Каражаев, К.Г. Джусоева // Проблемы экспрессивной стилистики. - Ростов н/Д.: Ростовский государственный ун-т, 1987. - С. 18-23.

14. Князева, Е.Н. Механизм интуиции: синергети-ческий подход [Текст] / Е.Н. Князева // Научно-техническое творчество: проблемы эврилогии. - Рига: Ин-т философии и права, 1987. - С. 154-156.

15. Ковтунова, И.И. Поэтический синтаксис [Текст] / И.И. Ковтунова. - М.: Наука, 1986. - 204 с.

16. Кожина, М.Н. О языковой и речевой экспрессии и ее экстралингвистическом обосновании [Текст] / М.Н. Кожина // Проблемы экспрессивной стилистики. -Ростов н/Д.: Ростовский гос. ун-т, 1987. - С. 8-17.

17. Корбут, А.Ю. Текстосимметрика [Текст]: монография/А.Ю. Корбут. - Иркутск: Иркутский государственный педагогический университет, 2004. -200 с.

УДК 81'4 ББК 81.055

18. Корольков, В.И. К теории фигур [Текст] / В.И. Корольков // Сборник научных трудов. Вып. № 78.

- М.: МГПИИЯ, 1973. - С. 60-93.

19. Лотман, Ю.М. Об искусстве: Структура художественного текста [Текст] / Ю.М. Лотман. - СПб.: Искусство-СПб, 1998. - 704 с.

20. Манаков, Н.А. Физические параметры структуры текста [Текст] / Н.А. Манаков, Г.Г. Москальчук // Естественные науки и экономика.- 2000. - Вып. № 5.

- С. 21-26.

21. Моисеева, И.Ю. Синергетическая модель тек-стообразования [Текст]: автореф. дис. ... д-ра филол. наук: 10.02.19 / И.Ю. Моисеева. - Челябинск, 2007. -38 с.

22. Москальчук, Г.Г. Структура текста как синерге-тический процесс [Текст] / Г.Г. Москальчук. - М.: Еди-ториал УРСС, 2003. - 296 с.

23. Общая риторика [Текст] / Ж. Дюбуа, Ф. Пир, А. Тринон [и др.]; пер. с фр. - М.: Прогресс, 1986. -392 с.

24. Пономаренко, И.Н. Симметрия/асимметрия в лингвистике текста [Текст]: автореф. дис. д-ра фил. наук: 10.02.19 / И.Н. Пономаренко. - Краснодар, 2005. - 35 с.

25. Приходько, В.К. Выразительные средства языка [Текст]: учеб. пособие для студ. высш. учеб. заведений / В.К. Приходько. - М.: Академия, 2008. - 256 с.

26. Седов, К.Ф. Нейропсихолингвистика [Текст] / К.Ф. Седов. - М.: Лабиринт, 2009. - 250 с.

27. Топоров, В.Н. Фигуры речи [Текст] / В.Н. Топоров // ЛЭС / Гл. ред. В.Н. Ярцева. - М.: Сов. энциклопедия, 1990. - С. 542-543.

28. Хазагеров, Г.Г. Функционирование фигур и тропов в «Слове о полку Игореве» и «Задонщине» [Текст] / Г.Г. Хазагеров // Филологические науки. - 1990. - № 3. - С. 3-11.

29. Хазагеров, Г.Г. Риторика [Текст] / Г.Г. Хазагеров, И.Б. Лобанов. - Ростов н/Д.: Феникс, 2004. - 384 с.

30. Черемисина-Ениколопова, Н.В. Законы и правила русской интонации [Текст]: учеб. пособие / Н.В. Черемисина-Ениколопова. - М.: Флинта: Наука, 1999. - 520 с.

31. Штайн, К.Э. Геометрия поэтической речи [Текст] / К.Э. Штайн //Динамическая симметрия в науке, искусстве, реальной жизни. - Ставрополь: Ставропольский государственный ун-ет, 2003. - С. 135-142.

Л.В. Слуднева

СКРЫТЫЕ СМЫСЛЫ: ОРИЕНТИРОВАНИЕ АДРЕСНОГО ПОЛУЧАТЕЛЯ В УСЛОВИЯХ КОММУНИКАТИВНОЙ ТРИАДЫ

В статье проводится разграничение понятий «собственно адресат» и «незапланированный участник» коммуникации. Рассматриваются некоторые особенности вербального и невербального поведения говорящего, направленные на исключение из общения сторонних участников.

Ключевые слова: скрытые смыслы; коммуникативная триада; адресный получатель; незапланированный участник коммуникации

Вестник ИГЛУ, 2014

© Слуднева Л.В., 2014