Забота пуще неволи

На прошлой неделе правительство обсуждало масштабную программу вхождения государства в капитал банковского сектора. Также впервые стало понятно, как будут приниматься решения о господдержке промышленных предприятий. Эти планы публично практически не обсуждаются, но, судя по некоторым подробностям, попавшим в СМИ, уже в этом году в России может возникнуть новая модель экономики, когда способность предприятия выжить будет целиком и полностью зависеть от отношения к нему чиновников. По сути, это возвращение к модели олигархического капитализма 1990-х.

Спасительные идеи

Неофициально о возможном вхождении государства в капитал коммерческих банков говорилось довольно давно. Затем перспективная идея постепенно стала озвучиваться представителями власти.

Так, в конце декабря вице-премьер Алексей Кудрин объявил, что "на цели докапитализации банковской системы Минфин готов выделить до $40 млрд". А 27 января премьер-министр РФ Владимир Путин в интервью агентству Bloomberg заявил: "Мы практически обеспечили ликвидность всем нашим ведущим банкам. Создали систему, при которой безболезненно может происходить укрупнение банков и вхождение государства там, где нужно, в капитал наших финансовых учреждений".

Наконец, 3 февраля на совещании правительства, посвященном ситуации в банковской сфере, Владимир Путин заявил: "Отечественная банковская система должна... обеспечить кредитование реального сектора в необходимых объемах и по приемлемым, экономически обоснованным ставкам. Для этого необходимо сформировать надежную ресурсную базу. А значит, активизировать привлечение средств на депозиты. Во-вторых, надо подумать над возможными способами увеличения собственного капитала банков, причем не только государственных, но и коммерческих".

Фактически правительство уведомило общество о том, что в ближайшее время оно собирается предпринять интервенцию государственного капитала в банковский сектор. При этом масштабы интервенции не уточнялись. Не обнародован также и список коммерческих банков, которые могут претендовать на участие государства в их капитале. Не были даже обозначены критерии отбора банков в этот список. Хотя сам "список Путина для банков" уже существует. В этом списке 81 банк. Именно к ним, как выразился выступавший на совещании 3 февраля первый вице-премьер Игорь Шувалов, "привлечено пристальное внимание государства". Днем позже Игорь Шувалов пояснил, что в государственной программе рекапитализации банковской системы смогут принять участие до 50 банков.

По сведениям газеты "Коммерсантъ" (от 4 февраля 2009 года), правительство рассматривало три варианта вхождения в банковский капитал. Согласно первому, государство выкупит допэмиссии четырех-пяти банков, в которых оно, собственно, уже присутствует. Во втором счастливчиков больше — 30. Рассматривается также вариант вхождения в капитал путем предоставления государством субординированных кредитов в объеме 15% от существующего капитала при условии, что еще 15% средств внесут существующие собственники. Именно в этом случае на госучастие в капитале смогут претендовать около 50 российских банков.

Впрочем, существует и четвертый вариант — спасать будут тех, на кого хватит государственных резервов. А их не так много. Например, президент Европейского банка реконструкции и развития Томас Миров 4 февраля сообщил, что "Россия может потратить накопленные ею за много лет резервы в иностранной валюте в случае, если глобальный экономический кризис продлится дольше 2010 года".

Тени прошлого

Согласно данным ЦБ, на начало 2009 года совокупный капитал российских банков составлял 2,5 трлн руб. Если объем вхождения государства в капитал банков составит обещанные Алексеем Кудриным $40 млрд, то правительство сможет претендовать на дополнительные 32% банковского капитала и на рост своей доли в банковской системе до 75-80%.

Во время кризиса вхождение государства в капитал частных банков не является чем-то необычным. Можно даже сказать, что Россия идет по американскому пути. Однако формы такого участия могут быть различными. Выкуп допэмиссии Сбербанка и ВТБ был единодушно одобрен экспертами: что ж плохого, если собственник помогает своему бизнесу? Однако приобретение государством не привилегированных (как в США), а обыкновенных (голосующих) акций коммерческих банков вызвало неоднозначную реакцию.

Дело в том, что такое присутствие в капитале подразумевает участие в оперативном управлении. То есть представители государства будут входить в советы директоров коммерческих банков и влиять на их политику. Например, указывать, какой бизнес кредитовать можно (и нужно), а кому кредита в России не получить.

Сразу возникает ощущение дежавю. Прежде всего многие еще помнят о 1990-х годах, когда за кредитом нужно было идти не в банк, а к чиновнику. И кредит оформлялся только после звонка чиновника в банк. При этом о потребительских, ипотечных и автокредитах чиновники банкам не говорили. Видимо, потому, что эти потенциальные заемщики до высоких кабинетов не добирались. Поэтому вышеперечисленных секторов кредитования в 1990-х годах просто не было. Вместо этого чиновники постоянно рекомендовали банкам покупать ГКО. Что банки послушно и делали, пока деньги у них не кончились. В результате ни банков, ни ГКО, да и чиновники сменились. Зато в коррупционном треугольнике "заемщик--чиновник--банк" родилось и выросло целое поколение олигархов.

Сегодня события могут развиваться по сходному сценарию. Например, на прошлой неделе впервые прошло заседание госкомиссии под председательством Игоря Шувалова, на котором рассматривался вопрос о госпрограмме поддержки ГАЗа, предприятия, включенного в список стратегических. Заседание прошло за закрытыми дверями; помимо чиновников на него попали представители госбанков-кредиторов и собственник компании Олег Дерипаска. Между тем, судя по информации, попавшей в СМИ, цена вопроса — более $1 млрд. И кулуарное решение подобных вопросов де-факто означает возвращение времен олигархического капитализма.

Еще одно дежавю — из времен более ранних, советских, когда региональные отделения Госбанка СССР были задействованы в осуществлении масштабных проектов. В реальности это означало, что там, где что-то строилось, колхозы, например, ни при каких обстоятельствах кредита не получали. Вот когда оно построится и поступит указание кредитовать проект мелиорации...

Кроме того, осуществлялась помощь различным странам, которая оплачивалась через Внешэкономбанк СССР. При этом ВЭБ зачастую получал от "братских стран" не деньги, а лишь многомиллиардные валютные долги, правопреемницей которых затем стала Россия. И только за последнее десятилетие Россией было списано $250 млрд долгов беднейших стран.

После появления представителей государства в составе советов директоров крупнейших частных банков правительство окажется перед почти непреодолимым искушением использовать их ресурсы для финансирования государственных проектов. Разумеется, нет ничего плохого в том, что частные банки профинансируют строительство дорог, мостов или даже Олимпиаду в Сочи, хотя, конечно, эффективность государственного управления подобными проектами вызывает много вопросов. Проблемы начнутся, если из патриотических и политических соображений деньги вновь начнут тратиться на проекты типа поворота сибирских рек (кстати, этот проект разморожен). Или на безвозмездную помощь "братским странам", которых в последнее время у России становится все больше.