Интервью с Козловым

Интервью с Козловым

Андрей Козлов: наша задача — не шатать курс туда-сюда

       Сегодня все самые значимые экономические решения принимает Банк России. И так будет, по крайней мере, до тех пор, пока правительство не выработает четкую антикризисную программу. Сейчас на нее нет даже намека.
       О ближайших планах ЦБ в интервью корреспонденту Ъ НАТАЛЬЕ Ъ-КУЛАКОВОЙ рассказал первый зампред Банка России АНДРЕЙ КОЗЛОВ, курирующий в Центробанке кредитно-денежную политику и банковский надзор. Это первое программное интервью одного из высших руководителей ЦБ после того, как главой банка стал Виктор Геращенко.
       
"Цену денег надо регулировать через процентные ставки"
       — Каковы сегодня приоритеты денежно-кредитной политики Банка России?
       — Они будут указаны в "Основных направлениях денежно-кредитной политики" — документе, который ЦБ готовит совместно с правительством. Этот документ будет готов только к 1 ноября. Пока у нас нет раскладок о бюджете на будущий год, а без этого важного правительственного документа нам тяжело определить показатели денежно-кредитной политики. Пока они не опубликованы, каких-то твердых комментариев и обещаний я давать не могу.
       Но моя профессиональная точка зрения заключается в том, что мы должны переходить к регулированию цены денег через регулирование процентных ставок. Я считаю, что первые шаги в этом направлении мы уже сделали: снизили ставки по кредитам "овернайт" до 40% (ставка, под которую ЦБ дает кредиты банкам, участвующим в межбанковских расчетах.— Ъ). Наметился некоторый спрос со стороны банков на облигации ЦБ, доходность по ним падает. То есть ставки снижаются. И задача Центробанка, это моя личная точка зрения, заключается в том, чтобы сделать ставки приемлемыми для заемщиков. Заемщики должны иметь возможность возвращать кредиты.
       В августе же были случаи, когда банки получали наши кредиты под завышенные, более 100% годовых, ставки, которые физически не могли вернуть. Ряд кредитов так и остался невозвращенным, и ЦБ пришлось разбираться с залогами под кредиты. Поэтому я считаю, что цену денег надо регулировать через процентные ставки.
       — А курс доллара?
       — Доллар пока еще не потерял роль ценового ориентира. Значение курса доллара для экономики все-таки велико. Но в перспективе я считаю, что главным ориентиром для экономики должен быть уровень процентных ставок. А уже вторым ориентиром, в основном для тех агентов экономики, которые связаны с внешней торговлей, должен быть валютный курс.
       — В нашей стране доллар является еще и сберегательным инструментом. И вопрос, ограничат хождение долларов или нет, волнует сегодня всех.
       — У нас останется тот режим хождения доллара, который был до сих пор. Это значит, что за него нельзя покупать и продавать товары. Валютные вклады в банках останутся. Вывозить и ввозить валюту из страны можно будет по-прежнему. Можно будет рассчитываться за границей и по пластиковым карточкам, выпущенным российскими банками-эмитентами. Никаких ограничений на покупку и продажу наличного доллара населением, кроме тех, которые уже существуют, не предполагается.
       — А эмиссия предполагается?
       — Это некорректный вопрос. "Как будут выглядеть параметры денежно-кредитной политики?" — вопрос корректный, но я на него ответить не могу, потому что еще не готова программа.
       — Но ведь специалисты Центробанка наверняка рассчитывали объем денежной массы, необходимый для нормального функционирования экономики?
       — Расчеты ведутся, сценарии есть разные. Еще идут переговоры с МВФ. Дадут нам очередной кредит или нет — отразится в первую очередь на бюджете, а во вторую — на политике ЦБ.
       — Допустим, МВФ денег не даст. В этом случае ЦБ будет печатать деньги и кредитовать правительство?
       — Теоретически Центробанк может направлять эмиссионные деньги на экономические и производственные цели. Раньше это были прямые кредиты сельскому хозяйству, государственным предприятиям. Сейчас такого рода практики нет, и я бы не хотел возобновления прямого кредитования экономики за счет средств ЦБ. Мировая практика знает другой цивилизованный способ работы центробанка в этой области. Это переучет векселей у коммерческих банков. Сейчас мы думаем над тем, чтобы выработать механизм, позволяющий ЦБ переучитывать коммерческие векселя (которыми выдаются вексельные кредиты предприятиям.— Ъ) у банков.
       
"ЦБ не думает о фиксации курса доллара"
       — Вы все время говорите в будущем времени. А сегодня ЦБ что-нибудь делает?
       — Мы осуществляем ряд конкретных мероприятий, связанных с денежно-кредитной политикой, которые помогают разрешить нынешнюю кризисную ситуацию. Это три мероприятия по расшивке неплатежей. Это некоторая стабилизация валютного курса на уровне около 16 рублей. Это введение двух сессий на валютных биржах. Точнее, их и было две. Просто первую сессию с исполнением сделок "сегодня" мы сделали для экспортеров и импортеров.
       — Введение спецсессии для экспортеров как-то повлияет на курсовую политику Центробанка?
       — Я считаю, что кардинальных изменений в нашей курсовой политике в связи с введением спецсессии для экспортеров не произошло и не произойдет. Мы не поменяли ни принципов, ни механизма торгов. Мы просто сосредоточили всех продавцов и покупателей иностранной валюты для целей внешней торговли в узком временном промежутке — с 10.30 до 11.30. Это сделано для того, чтобы импортеры могли спокойно прийти на эту сессию и купить валюту по предсказуемому курсу. Кроме экспортеров и импортеров, в этих торгах активно участвует и Центробанк.
       — Насколько, по вашим прогнозам, курс доллара для экспортеров может отличаться от рыночного?
       — А это и есть рыночный курс. Он складывается под влиянием спроса и предложения. Второго курса нет. На валютной бирже идут сделки с утра до вечера. Сделки заключаются по разным курсам. Из них одна часть сосредоточена во временном промежутке с 10.30 до 11.30. После этого времени совершаются сделки с исполнением "завтра". Там курс, насколько я знаю, пока не очень отличается от официального курса, который мы установили по итогам первой сессии (спецсессии для экспортеров.— Ъ).
       — Но вы же не будете отрицать того факта, что у ЦБ больше возможностей влиять на курс именно во время спецторгов?
       — Может, и больше. Но наша задача — не шатать курс туда-сюда, а стабилизировать его примерно на уровне спроса и предложения.
       — У Центробанка есть предельная планка, выше которой он не пустит ни спрос, ни предложение? Иными словами, для ЦБ существует негласный валютный коридор?
       — Нет, не существует. И мы не собираемся его восстанавливать. Валютный курс у нас плавающий, как это и было объявлено после 17 августа. В Центробанке не обсуждаются предложение о новой фиксации курса в том или ином виде. Другое дело, Центробанк, работая на валютном рынке, может как-то сглаживать конъюнктурные колебания. Но задавать какой-то курс или специальные темпы роста курса мы сейчас не собираемся.
       
"Национализировать банки неправильно"
       — Сколько, по вашим подсчетам, на сегодняшний день в России действующих банков?
       — Банков с лицензией около 1500. Но слово "действующий" подходит не ко всем, потому что многие из них, в том числе и некоторые крупные, уже не в состоянии работать.
       — Сколько таких банков?
       — Пока такой оценки нет. Потому что достаточно непросто сейчас разделить банки на работающие и неработающие. Слишком много параметров, по которым надо оценить банки: размер его капитала, размер накопленных убытков, размер разрыва в ликвидности, размер непокрытых или уже просроченных обязательств. По этим параметрам можно поделить банки не на две группы, а на целый спектр групп. Такую оценку мы сейчас проводим. Вообще, после того, что случилось в августе и в сентябре, все подсчеты мы делаем заново. Капитал банковской системы в результате финансового кризиса резко понизился.
       — И что Центробанк намерен делать?
       — В октябре мы до конца разработаем и начнем реализовывать программу реструктуризации банковской системы. Там все будет сказано, что и как мы собираемся сделать. Реструктуризация банковской системы — задача, которую Центробанк будет решать вместе с правительством. Проект программы должен поступить на обсуждение в правительство, а сейчас он находится на обсуждении в Центральном банке.
       — Вы сегодня можете назвать основные пункты этой программы?
       — Нет. Пока решения не приняты, детали этой программы я не берусь комментировать.
       — О национализации банков в ней говорится?
       — Я не могу комментировать.
       — А как вы лично относитесь к национализации банков?
       — Отрицательно.
       — Почему?
       — Я не против того, чтобы Центробанк и правительство участвовали в капитале коммерческих банков, которые подлежат реструктуризации. Например, внося какие-то средства в виде ценных бумаг. Но я против национализации. Потому что национализация — это выкуп банка у прежних собственников. А если прежние собственники довели банки до такого состояния, что он нуждается в реструктуризации, за что им платить? Покупать у них то, что теперь ничего не стоит и является обузой, неправильно.
       — Сколько денег понадобится на осуществление программы реструктуризации?
       — Это зависит от того, чьи проблемы и как мы будем решать. Еще раз говорю, что программа не принята.
       — Но уже сегодня есть банки, проблемы которых надо решать срочно. Например, вы сами заявляли, что во время операций по расшивке неплатежей ЦБ выявил банки — крупные неплательщики. Сегодня вы их можете назвать?
       — Нет. Я могу сказать, что платежей в них зависло на сумму около 10 млрд руб. Это в основном крупные банки.
       — Почему вы не называете банки? Вам не кажется, что таким образом вы оказываете им медвежью услугу?
       — Если мы называем имена банков, мы тут же должны сказать, что мы с ними будем делать. Это нужно для того, чтобы банки не оказались в подвешенном состоянии, чтобы еще больше не напрягать ситуацию с их кредиторами и вкладчиками. Когда мы решим в этой самой программе по реструктуризации банковской системы, что с ними делаем, мы объявим. Торопиться здесь не надо. У Центробанка уже был опыт, когда несколько раз мы называли имена банков, которые испытывали маленькие трудности. После этого вокруг названного банка разгорались спекуляции на эту тему. В том числе и со стороны конкурентов, и тех лиц, которые не желали, чтобы эти банки или их руководители продолжали работать. А крайним всегда оказывался Центробанк, который допускал утечку информации. Заметьте, конфиденциальной информации, доверенной нам этими банками.
       — Зато вкладчики, имея полную информацию о состоянии банка, могли бы вовремя принять решение по своим вкладам. А теперь им приходится переводить свои деньги из ряда банков в Сбербанк. Кстати, что вы посоветуете вкладчикам, не пожелавшим переводить свои вклады в Сбербанк?
       — Ничего советовать не будем. Мы им советовали раньше, а именно — переводить вклады в Сбербанк. Пользоваться этим советом или нет — право вкладчиков.
       — Будет ли пересмотрен курс, по которому будут конвертироваться валютные вклады? Сегодня курс — 16 руб./$. ЦБ предложил вкладчикам конвертировать вклады по курсу 9,33 руб./$. Разве это корректно?
       — Так решил совет директоров ЦБ.