Путешествия русского футуризма в plusquamperfectum

2 Атанас Божков. Болгарское изобразительное искусство. София, 1964.

3 Любомудров А.М. Духовный реализм в литературе русского зарубежья:

Б.К. Зайцев, И.С. Шмелев. СПб., 2003.

4 Борис Колев. Йонка Коцева. Владимир Димитров-Майстора. София, 1974.

Н.В. Злыднева

Путешествия русского футуризма в plusquamperfectum

В докладе поднимается вопрос о необходимости классификации архаизмов в русском авангарде, преимущественно в изобразительном искусстве. Ориентация на архаическую семантику - славянскую мифологию прежде всего - характерен для русского искусства, а также искусства славянских (южно-славянских par excellence) народов. Однако отдельные типы и классы архаизмов в научной литературе не выделяются: примитив, народная икона, искусство аборигенов Африки, восточная миниатюра, ранее итальянское Возрождение, как правило, перечисляются в едином списке «источников» архаизирующей поэтики.

В докладе предпринята попытка рассмотреть самый древний пласт изобразительности, нашедший отражение в русском авангарде - круг памятников раннего энеолита. Предпринята попытка создания корпуса абстрактных геометрических фигур и их сочетаний: проанализированы произведения беспредметной живописи и графики Л. Поповой, М. Ларионова, М. Экстер, П. Митурича, К. Малевича, Д. Бурлюка. В. Кандинского и др. На этой основе проведено сопоставление элементов беспредметности в русском авангарде со знаками предписьменности 6-4 тыс. до н. э. (региона Восточного Средиземноморья: археологические культуры Винча, Старчево, Караново-2 и др.). Данный сопоставительный анализ позволил сделать следующие выводы:

1. В основе авангардной беспредметности в русском искусстве лежат архетипические графемы, универсальные для всей европейской цивилизации.

2. Широкое использование в русском авангарде письменности (футуристические рукописные книги, введение букв и надписей в живописное изображение) опираются на древний принцип первоначального синкретизма орнамента и символа.

3. Сравнение произведений авангарда с древней предписьменностью помогает уточнить понятие фактуры: и предписьменность, и изобразительность авангарда ориентированы на код осязания (коллажи, фактурная живопись и т. п.), который в истории человеческой цивилизации предшествует зрительному коду и отсылает к глубинным пластам филогенеза.

4. Принцип осязательности, лежащий в основе поэтики авангарда и уходящий корнями в предысторию, проливает свет на специфическую коммуникативную модель авангарда: вместо декларируемой в манифестах горизонтальной связи МЫ-ОНИ, фактурность открывает вертикальную связь Я-ТЫ. Ритуально-сакральные смыслы, лежащие в основе этой коммуникативной модели, перекидывают мост к нерасчлененному принципу единства дела и ритуала, лежащего в основе архаической картины мира.

Д.К. Поляков

(Институт славяноведения РАН) Чешские путешественники в СССР в 1920-30-х гг.

В докладе предпринята попытка создания типологии текстов, созданных чешскими путешщественниками после пребывания в Советском Союзе в 1920-1930-е гг. В данный исторический период наблюдается повышенный интерес западного мира к советской России, интенсивно восстанавливающейся после революций, гражданской войны и периода военного коммунизма. В СССР в эти годы находится достаточно большое количество иностранцев - как связанных с ним долгосрочными профессиональными контактами (функционеры Коминтерна, инженеры и технические специалисты), так и просто путешествующих). В 1930-е, с началом «сталинского поворота», количество и состав иностранных граждан в СССР меняется: это, как правило, либо всемирно известные писатели (Б. Шоу, А. Жид, Л. Фейхтвангер), настроенные - во всяком случае до поездки в Союз - прокоммунистически, либо иностранные партфункцио-неры или технические специалисты.

Многие тексты чехословацких литераторов, созданные в 192030-е гг., в отличие от произведений привечаемых в СССР всемирно известных писателей3, ныне незаслуженно забыты, хотя представляют несомненную историческую ценность как отражение рецепции новой реальности представителями близкого, родственного, славянского народа.

Заметки о Советах в межвоенное двадцатилетие принадлежат авторам разных убеждений, взглядов, социального статуса и профессиональных интересов. Их произведения (рассматривая лишь написанное «по