Организация государственной власти в правовой либеральной мысли России начала ХХ века

УДК 340.1

О. С. Сурков

старший преподаватель кафедра истории государства и права Саратовская государственная юридическая академия, г. Саратов, Российская Федерация

ОРГАНИЗАЦИЯ ГОСУДАРСТВЕННОЙ ВЛАСТИ В ПРАВОВОЙ ЛИБЕРАЛЬНОЙ МЫСЛИ РОССИИ НАЧАЛА XX ВЕКА

Аннотация. В статье представлен анализ некоторых особенностей либеральной правовой мысли Российской империи в контексте сложной социальной-политической ситуации начала XX в. В ней выявлено различное понимание сущности государства и государственной власти представителями разных направлений либеральной мысли исследуемого периода. Показано, как столкновение противоборствующих точек зрения приводит к взаимоисключающим позициям по проблеме основы государственной власти, её сути и эволюции. Расхождение в данном вопросе, в свою очередь, порождало различие в прогнозах и теоретических выводах о судьбе Российской империи в XX в. Государственная власть как категория, являясь центральной темой обсуждения в либеральных кругах, понималась ими принципиально по-разному. Так, представители позитивизма рассматривали её субстанциально как неделимую суверенную сущность, представители социологического направления - как эволюционирующую совокупность общественных институтов, у которой есть начало и конец в историческом времени, а представители естественного права -как производную человеческого сознания. Такое размежевание делает невозможным объединение по данному вопросу указанных мыслителей и предполагает иной взгляд на позицию, занимаемую ими в начале XX в.

Ключевые слова: либерализм, право, позитивизм, естественное право, государственная власть, сущность власти.

O. S. Surkov

Senior lecturer Department of History of state and law Saratov state Academy of law, Saratov, the Russian Federation

THE ORGANIZATION OF STATE POWER IN LIBERAL LEGAL THOUGHT IN RUSSIA IN THE EARLY XX CENTURY

Abstract. The article presents the analysis of some features of liberal legal thought of the Russian Empire in the context of complex social-political situation at the beginning of the XX century. It revealed a different understanding of the nature of the state and of state power by the representatives of different branches of liberal thought of the study period. Shown as a clash of opposing viewpoints leads to mutually exclusive positions on the issue of the foundations of state power, its essence and evolution. The discrepancy in this matter in turn gave rise to the difference in the predictions and the theoretical conclusions about the fate of the Russian Empire in the XX century. The power of the state as they understood a category, as a central topic of discussion in liberal circles, is fundamentally different. Therefore, the positivism considered substantial as an indivisible sovereign entity in the sociological field as an evolving set of social institutions that has a beginning and an end in historical time, and representatives of natural rights as derivative of human consciousness. This division makes it impossible to unite on the issue of these thinkers and suggests a different perspective on the position they occupy at the beginning of the XX century.

Key words: liberalism, law, positivism, natural law, state power, the essence of power.

Начало XX в. в Российской империи было временем динамичным во всех сферах социальной действительности. Это касается и либеральной правовой мысли, которая, сохраняя традиции предшествующего времени, также шла в ногу со временем. Особенностью данной мысли было принципиальное противостояние динамично развивающихся направлений (позитивизм, социологическое, естественно-правовое), которое было прервано крушением государства (март 1917 г.). Актуальность темы состоит в том, что и современный этап развития государственности характеризуется нестабильностью и размытостью в понимании роли государственной власти и ей природы. Опыт описания и понимания сущности государственной власти и проблем её организации в либеральной правовой мысли востребован и сегодня. В юридической науке тему организации государственной власти затрагивали такие исследователи, как С.В. Кодан [11], И.А. Иванников [4], В.Н. Корнев [13], А.В. Корнев [12].

Одним из направлений либеральной правовой мысли был позитивизм, ярким представителем которого выступал Г.Ф. Шершеневич. Он полагал, что право производно от государства, и что догма права является основным содержанием юриспруденции [29, с. 28]. При этом к методологии позитивизма он пытался добавлять методы социологии и экономики.

Основой всей системы правовой мысли Г.Ф. Шершеневич считал философию права, при этом понимал её в позитивистском духе. Он думал, что указанная наука должна быть наукой о должном, но при этом также она должна быть наукой о действительности. Соответственно, философия права заключается, по его мнению, в догматическом критическом анализе основных понятий юридической науки и корректировании их содержания по возможности [27, с. 15-20]. Откуда возьмётся критерий для критического анализа понятий юриспруденции Г.Ф. Шершеневичем, как и другими догматиками, не уточняется.

Государственную власть Г.Ф. Шершеневич считает высшим видом социальной власти. Она состоит в способности властвующих навязать волю подвластному сообществу в пределах их возможности. Чем эффективнее это получается, тем сильнее государственная власть. И в этом смысле власть государства носит неограниченный характер [29, с. 20-21]. Здесь взгляды правоведа на государство очень сближаются с марксистскими концепциями классового господства.

Соответственно своему субстанциальному пониманию природы государственной власти, Г.Ф. Шершеневич не признавал существования разделения властей. Для него этот концепт представлялся не более, чем абстракцией, порожденный ошибками в понимании работы государственного аппарата. Судебная, исполнительная и законодательная власть - это не три отдельные и самостоятельные власти, а всего лишь проявления одной единой неделимой и верховной власти [29, с. 34-35].

Согласно взглядам Г.Ф. Шершеневича, для того чтобы оправдывать своё наименование высшей социальной власти, государство должно иметь несколько обязательных признаков. Оно должна контролировать принятие и реализацию норм права и охранять эти нормы от всевозможных нарушений. Именно монополия в указанном вопросе и делает государство государством.

Г.Ф. Шершеневич отдавал приоритет такой форме правления, как конституционная монархия. Он полагал, что республика не приживётся в Росси, так как противоречит её истории и традициям. В конституционной монархии, конструируемой Г.Ф. Шершеневичем, законом являются акты, принятые органом народного представительства и монархом. Парламент имеет право контролировать администрацию и тем самым обеспечивает более эффективное исполнение закона. Также у народных представителей есть инструмент финансового контроля в виде вотирования бюджета [28, с. 30-39]. Необходимо подчеркнуть, что такая конституционная конструкция противоречит общетеоретическим установкам мыслителя. Ведь если парламент не является самостоятельной властью, а всего лишь функцией единой государственной власти, то почему его наличие существенно увеличивает

законность в государстве? Ведь тогда законность могла равным образом соблюдаться и в абсолютной монархии органами, специально для этого созданными, например, прокуратурой Петра I. А раз наличие парламента представляется для Г.Ф. Шершеневича необходимым, то трудно согласиться с его концепцией единой власти, поделенной на три функции.

Вышеизложенному взгляду на государство и право противостояли представители либерального течения правовой мысли, близкие к социологическому и естественно-правовому направлениям. Например, В.М. Гессен полагал, что государство в своей деятельности связано правом, то есть стоит под его контролем, а не вне его. При этом такое положение дел наблюдается не во всех государствах. В истории человечества можно найти государства, в которых власть реализовыва-лась помимо правовых предписаний или через их нарушение. Наилучшее воплощение принципа верховенства права возможно, согласно В.М. Гессену, при представительной форме правления. Причём особенность идеи правоведа в том, что сам по себе парламент должен быть лишь частью «представительного строя», который представляет собой совокупность различных институтов, гарантирующих соответствие принимаемых парламентом законов интересам голосующих [2, с. 17-18].

Могут существовать также и особого типа государства, которые В.М. Гессен называет абсолютистскими. В них власть монарха носит надзаконный характер, и, соответственно, власть лиц, исполняющих его волю, также имеет внеправовую природу. Потому что из произвола права не проистекает. Законодательная власть при таком типе правления не соответствует своему названию, а представляет собой инструмент подавления и манипуляции [1, с. 14-15].

В абсолютистских государствах человек предстаёт полностью бесправным. Он не имеет возможности заставить власть соблюдать его права, а может в качестве милости униженно ходатайствовать о каких-либо благах для себя и своей семьи. Единственная защита подданного - это жалоба вышестоящему начальнику, который в зависимости от своего благорасположения и настроений верховного правителя может заступиться за индивида. Никаких юридических гарантий охраны субъективных публичных прав, естественно, нет [3, с. 120-177].

По мнению В.М. Гессена, правительство ограничено действующим законодательством, а представительный орган - нет, так как ограничения принимаемых актов по содержанию быть не может. Материальное наполнение нормативных актов меняется исторически. Следовательно, гарантией прав граждан является конституционный порядок, возникший исторически, а не какая-то субстанциальная верховная государственная власть. Именно реальное разделение властей, гарантированное конституцией, как принцип современного государства и делает государство правовым.

Другой либеральный правовед С.А. Котляревский различал понятия конституционное и правовое государство. Первое для него представляло собой реальное несовершенное воплощение второго. Конституционное государство - это существующее в истории государство с действующей и принятой конституцией, которая соответствует своему времени и может быть отвергнута потомками как примитивная и устаревшая. Правовое государство, напротив, понятие «метаюриди-ческое», то есть формирующее язык правовой справедливости для человечества в целом.

Конституционное государство выступает необходимой предпосылкой для дальнейшего движения к правовому государству. Каждое конкретное конституционное государство есть ступень на пути к государству правовому, но при этом без возникновения конституционного государства на определённом исторически конкретном промежутке времени само начало движения к правовому государству не представляется возможным [14, с. 4-23].

Для С.А. Котляревского основанием всякого государственного отношения, которое может называться правовым, выступает возможность всех полноправных

граждан участвовать в принятии и составлении закона. Современный человек -это тот, кто подвергается лишь такому нормативному регулированию, на которое он прямо или косвенно дал своё согласие [14, с. 10-24]. Поэтому, согласно С.А. Котляревскому, в случае конфликта между властью и обществом единственный путь достойный наименования правового - путь договора с взаимным определением прав и обязанностей.

При этом С.А. Котляревский предполагал, что власть является субстанциально единой, но распределяется по-разному между государственными органами. Такая практика и получила название разделения властей, что не совсем соответствует действительности, так как реального разграничения компетенции между парламентом и судом проведено быть не может [16, с. 101]. При этом развитие единой власти, согласно правоведу, должно непременно приводить к парламентаризму, потому что именно парламентаризм обеспечивает наиболее полное взаимопонимание власти и общества. Соответственно, только наделение народных представителей властью способно вывести Россию из постигшего её в начале XX в. глубочайшего кризиса [15, с. 63; 17, с. 75].

Другой либеральный мыслитель Б.А. Кистяковский рассматривал государственную власть как совокупность способов управления населением. Все способы можно разделить на те, которые одобряются населением, и те, которые не одобряются. Поэтому идеальным воплощением власти ему представляется «народное государство», в котором люди выражают свою волю через представителей, при этом роль референдума как института непосредственного народного волеизъявления постоянно увеличивается [5].

Виднейший представитель социологического направления либеральной мысли в Российской империи М.М. Ковалевский рассматривал государственную власть как эволюционирующую систему общественных отношений, которая развивается в ходе истории человечества от наиболее примитивных религиозных форм с интенсивной эксплуатацией населения к развитым светским формам с более гибкими формами угнетения, в том числе правового [10, с. 240], которые развиваются вместе с усложнением разделения труда [6, с. 270-293].

М.М. Ковалевский предполагал, что государственная власть и соответствующая ей форма правления не являются универсальными для всякого народа. Они обусловлены его традициями, исторической памятью и окружением. Общей является тенденция всех народов к демократизации присущих им способов управления. Поэтому для народа Российской империи наиболее подходящей формой правления выступает монархия в её демократической форме, так как отвечает сложившимся стереотипам сознания и практикам управления. Республика сама по себе не означает демократизации власти и управления, а лишь описывает форму государства, в которой нет монарха. А значит республиканская форма вовсе не тождественна демократии, так как может совершенно спокойно сочетаться с неравенством и отсутствием свободы личности [8, с. 17]. Общую тенденцию к демократизации любой формы правления М.М. Ковалевский демонстрирует на примере монархической власти. По его мнению, любая единоличная власть эволюционирует от сословной монархии через абсолютную к конституционной и, наконец, на завершающем этапе становится парламентской [7, с. 55-58].

Поэтому представляется обоснованным утверждать, что М.М. Ковалевский основывал государственную власть не на формах и институтах, а на исторически складывающихся чертах национального характера [9, с. 4-5], которые меняются гораздо медленнее, чем учреждения, но без изменения которых ни одна реформа государственного аппарата не увенчается успехом.

Лидер партии конституционных демократов П.Н. Милюков, принимавший участие в дискуссии правоведов, предполагал, что можно способствовать разрешению кризиса власти в Российской империи, если Государственная Дума признает новый правовой порядок конституционным. Данный акт также должен

поспособствовать тому, что право должно получить приоритет над произволом и силой [21].

В соответствие с заявленной точкой зрения П.Н. Милюков и его последователи не считали царский манифест от 3 июня 1907 законным, так как он был принят с нарушением конституционного порядка, если признавать что он существует [25]. При этом он полагал, что в существующем конституционном порядке налицо существенные структурные изъяны. Так, например, Государственный Совет как Верхняя палата законодательного органа, организованный на сословном и бюрократическом принципах, препятствует превращению Российской империи в государство конституционного типа. Устроенный подобным образом Государственный Совет не решает задачи улучшения законодательных текстов и сдерживания от принятия непродуманных законов [26]. Исходя из изложенного, можно заключить, что П.Н. Милюков рассматривал государственную власть как организованную конструкцию, поддерживаемую конституционным механизмом, а не суверенную неуловимую субстанцию. Она может состоять из нескольких частей, которые сложным образом сопрягаются между собой и лишь подведённый под неё правовой фундамент делает её государственной.

Выдающий правовед С.А. Муромцев, предлагая свой проект преобразований системы высших органов государственной власти в Российской империи, исходил из того, что необходимо осуществить переход к новому состоянию государства легитимным путём. Он подробно обосновал права представительных органов и механизмы ответственности министерской бюрократии перед ними. С.А. Муромцев предполагал, что тогда государственная власть будет стабильной и сбалансированной [19, с. 174-180]. То есть он рассматривал государственную власть через систему социальных отношений между основными акторами, представляющими собой государство, поддержание равновесия между которыми и является сутью правопорядка.

Представитель историко-социологического подхода к обществу и государству Е.В. Спекторский предполагал, что государственная власть является совокупностью особых исторически развивающихся социальных отношений авторитета, или власти-подчинения. В ходе исторического развития одна группа людей придает своему правлению легитимность, а все остальные принимают данный порядок, как должный. Например, автократические абсолютистские элиты легитимируют себя с помощью религии и традиции [23, с. 103-114].

При этом способы обоснования власти зависят от состояния общественного сознания. Так, в античном мире они были несколько иные, нежели в начале XX в. [22, с. 11-15]. Также Е.В. Спекторский постулировал наличие исторической закономерности в последовательной смене способов обоснования государственной власти в ходе развития человеческого социума. Он отмечает универсальное стремление различных обществ к конституционному государству, которое связано с новым нарождающимся типом общественного сознания - новым системным мировоззрением, которое основано на признании интересов и роли народа в управлении [24, с.4-11].

Получается, что Е.В. Спекторский также рассматривал государственную власть как систему социальных отношений между правящими и управляемыми, которая возникает в ходе исторического развития и подвержена универсальным законам развития человеческих обществ.

Сторонник естественно-правовой концепции П.И. Новгородцев предполагал, что государственная власть не сводима ни к отношению между правящими и управляемыми, ни к существованию государственных органов. Государство и правительство для него - явления не тождественные. П.И. Новгородцев считал, что государственная власть представляет собой совокупность работы всех индивидуальных сознаний, обладающих свободной волей и ценностью [20, с. 510-535]. Можно констатировать, что для правоведа государственная власть не представляла

некой сущности, которая располагается где-то вне общества или над обществом. Она не была производной безличных универсальных исторических законов, так как имела основание и предел в личном правосознании индивидуума.

Таким образом, в начале XX в. либеральная правовая мысль была разделена на противостоящие друг другу направления. Причём раскол проходил по принципиальным вопросам понимания сути государственной власти, природы права и места человека в этой системе.

Если одна часть либеральных мыслителей понимала государственную власть как некую неделимую субстанцию (и в этом была близка к консерваторам, отличаясь от них лишь выводами), то другая - рассматривала её как исторически изменчивую конструкцию, которая могла быть разделена или модифицирована иным образом в целях достойного существования человеческой личности. В основе указанной системы должны были находиться особые постоянные принципы (разделение властей, законность, сменяемость власти, конкурентность и т.д.), которые и придавали данной власти статус правовой.

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

1. Гессен В.М. О правовом государстве / В.М. Гессен. — СПб. : изд. Н. Глаголева, 1906. — 62 с.

2. Гессен В.М. Основы конституционного права / В.М. Гессен. — Петроград: Юрид. кн. скл. «Право», 1917. — 439 с.

3. Гессен В.М. Теория правового государства / В.М. Гессен // Политический строй современных государств: сб. ст. — СПб. : Касса взаимопомощи студентов С.-Петерб. политехи. ин-та имп. Петра Великого, 1913. — 68 с.

4. Иванников И.А. Проблемы формы государства в русской политико-правовой мысли. — Ростов н/Д. : Сев.-Кавк. науч. центр высш. шк.: Рост . фил. РТА, 2012. — 270 с.

5. Кистяковский Б.А. Областная автономия и её пределы / Б.А. Кистяковский // Русская мысль. — 1907. — № 6. — С. 204.

6. Ковалевский М.М. Взаимоотношения свободы и общественной солидарности / М.М. Ковалевский // Вехи. Интеллигенция в России: сб. ст. 1909-1910. — М. : Земля, 1991. — С. 270-293.

7. Ковалевский М.М. История монархии и монархических доктрин / М.М. Ковалевский. — СПб. : Касса взаимопомощи студентов С.-Петерб. политехн. ин-та имп. Петра Великого, 1912. — 196 с.

8. Ковалевский М.М. Общий ход развития политической мысли во второй половине XIX века / М.М. Ковалевский. — СПб. : типография Альтшуллера, 1905. — 47 с.

9. Ковалевский М.М. Очерки по истории политических учреждений России / М.М. Ковалевский. — СПб. : типогр. Б.М. Вольфа, 1908. — 242 с.

10. Ковалевский М.М. Прогресс / М.М. Ковалевский // Вестник Европы. — 1912 Кн. 2. — С. 225-261.

11. Кодан С.В. Имперские параметры государства и права в России, вторая половина XVII - начало XX / С.В. Кодан // Российский юридический журнал. — 2013. — №1. — С. 16-18.

12. Корнев А.В. Конституционно-правовые идеи консерваторов и либералов: конец XIX - начало XX века / А.В. Корнев // Конституционализм и правовая система России: итоги и перспективы: матер. секции теории государства и права V Междунар. научн.-практ. конф. «Кутафинские чтения». — М. : Проспект, 2014. — С. 22-39.

13. Корнев В.Н. Вопросы взаимоотношений государства, права и общества в консервативной правовой мысли России начала XX века / В.Н. Корнев, Р.О. Полухин // Право и политика. — 2003. — № 9. — С. 137-142.

14. Котляревский С.А. Власть и право. Проблема правового государства / С.А. Кот-ляревский. — М. : тип. «Мысль» Н.П. Меснянкин и Ко, 1915. — 420 с.

15. Котляревский С.А. К вопросу об основах народного представительства / С.А. Котляревский // Саратовская земская неделя. — 1905. — № 5. — С. 63-67.

16. Котляревский С.А. Конституционное государство. Опыт политико-морфологического разбора / С.А. Котляревский. — СПб. : изд. Г.Ф. Львович, 1907. — 255 с.

17. Котляревский С.А. Правительство и выборы / С.А. Котляревский // Московский еженедельник. — 1906. — №3. — С. 75-79.

18. Котляревский С.А. Совещательное представительство / С.А. Котляревский. — Ростов н/Д. : изд. Н. Парамонова «Донская речь», 1905. — 16 с.

19. Медушевский А.Н. Конституционный проект С.А. Муромцева / А.Н. Медушев-ский // Исследования по источниковедению России (до 1917 г.): сб. ст.; отв. ред. Л.Л. Муравьева. — М. : Российская академия наук, Институт российской истории, 1996. — С. 174-196.

20. Новгородцев П.И. Государство и право / П.И. Новгородцев // Вопросы философии и психологии. — 1904. — Кн. 5(75). — С. 510-535.

21. Приложения к стенографическим отчетам Государственной думы. Т. 3 : (№№ 439-562) и принятые Государственной думой формулы перехода к очередным делам / третий созыв, 1909-1910 гг., сессия третья. — СПб. : государст. типогр., 1910. — 2512 стб.

22. Спекторский Е.В. Понятие общества в античном мире: этюд по семантике обществоведения / Е.В. Спекторский. — Варшава: тип. Варшавского учебного округа, 1911. — 27 с.

23. Спекторский Е.В. Пособие к лекциям по энциклопедии права / Е.В. Спекторский. — Киев: изд. Киевского университета, 1917. — 131 с.

24. Спекторский Е.В. Что такое конституция / Е.В. Спекторский. — М.,1917. — 16 с.

25. Стенографические отчеты / Гос. дума, третий созыв, 1907-1908 г.г., сессия первая. Ч. 2: , Заседания 31-60: (с 21 февраля по 5 мая 1908 г.). — СПб. : государст. типогр., 1908. — 2962 стб.

26. Стенографические отчеты / Гос. дума, третий созыв, сессия вторая. Ч. 3: , Заседания 71-100: (с 6 марта по 24 апреля 1909 г.). — СПб. : государст. типогр.,1909. — 2956 стб.

27. Шершеневич Г.Ф. История философии права / Г.Ф. Шершеневич. — СПб. : издание Бр. Башмаковых, 1907. — 588 с.

28. Шершеневич Г.Ф. Конституционная монархия / Г.Ф. Шершеневич. — М. : типогр. Д. Лисснера и Д. Собко, 1906. — 38 с.

29. Шершеневич Г.Ф. Общее учение о праве и государстве / Г.Ф. Шершеневич. — М. : типогр. Т-ва И.Д. Сытина, 1908. — 159 с.

REFERENSES

1. Gessen V.M. O pravovom gosudarstve [About the constitutional state]. Saint Petersburg, izd. N. Glagoleva Publ., 1906, 62 p.

2. Gessen V.M. Osnovy konstitutsionnogo prava [Bases of constitutional law]. Petrograd, Iurid. kn. skl. «Pravo» Publ., 1917, 439 p.

3. Gessen V.M. Teoriia pravovogo gosudarstva [Theory of the constitutional state]. Politicheskii stroi sovremennykh gosudarstv: sb. st. [Political system of the modern states: collection of articles]. Saint Petersburg, Kassa vzaimopomoshchi studentov S.-Peterb. politekhn. in-ta imp. Petra Velikogo Publ., 1913, 68 p.

4. Ivannikov I.A. Problemy formy gosudarstva v russkoi politiko-pravovoi mysli [Problems of a form of the state in the Russian political and legal thought]. Rostov-on-Don, Sev.-Kavk. nauch. tsentr vyssh. shk.: Rost. fil. RTA Publ., 2012, 270 p.

5. Kistiakovskii B.A. Regional autonomy and its limits. Russkaia mysl' = The Russian idea, 1907, no. 6, pp. 204 (in Russian).

6. Kovalevskii M.M. Vzaimootnosheniia svobody i obshchestvennoi solidarnosti [Relationship of freedom and public solidarity]. Vekhi. Intelligentsiia v Rossii: sb. st. 1909-1910 [Milestones. The intellectuals in Russia: collection of articles 1909-1910]. Moscow. Zemlia Publ., 1991, pp. 270-293.

7. Kovalevskii M.M. Istoriia monarkhii i monarkhicheskikh doktrin [History of the monarchy and monarchic doctrines]. Saint Petersburg, Kassa vzaimopomoshchi studentov S.-Peterb. politekhn. in-ta imp. Petra Velikogo Publ., 1912, 196 p.

8. Kovalevskii M.M. Obshchii khod razvitiia politicheskoi mysli vo vtoroi polovine XIX ve-ka [The general process of a political thought in the second half of the 19th century]. Saint Petersburg, tipografiia Al'tshullera Publ., 1905, 47 p.

9. Kovalevskii M.M. Ocherki po istorii politicheskikh uchrezhdenii Rossii [Sketches on stories of political institutions of Russia]. Saint Petersburg, tipogr. B.M. Vol'fa Publ., 1908, 242 p.

10. Kovalevskii M.M. The progress. Vestnik Evropy = Bulletin of Europe, 1912, B. 2. pp. 225-261 (in Russian).

11. Kodan S.V. Imperial parameters of the state and the right in Russia, the second half of XVII - the beginning of XX. Rossiiskii iuridicheskii zhurnal = The Russian Juridical Journal, 2013, no.1, pp. 16-18 (in Russian).

12. Kornev A.V. Konstitutsionno-pravovye idei konservatorov i liberalov: konets XIX -nachalo XX veka [Constitutional and legal ideas of conservatives and liberals: the end of XIX -the beginning of the 20th century]. Konstitutsionalizm i pravovaia sistema Rossii: itogi i per-spektivy: mater. sektsii teorii gosudarstva i prava V Mezhdunar. nauchn.-prakt. konf. «Kutaf-inskie chteniia». [Constitutionalism and legal system of Russia: results and prospects: materials of section of the theory of the state and the right of the V International science and practice conference "Kutafinsky Readings"]. Moscow, Prospekt Publ., 2014, pp. 22-39.

13. Kornev V.N., Polukhin R.O. Questions of relationship of the state, the right and society in a conservative legal thought of Russia the beginnings of the 20th century. Pravo i politi-ka = Law and politics, 2003, no. 9, pp. 137-142 (in Russian).

14. Kotliarevskii S.A. Vlast i pravo. Problema pravovogo gosudarstva [The power and law. The problem of the constitutional state]. Moscow, tip. «Mysl'» N.P. Mesniankin i Ko Publ., 1915, 420 p.

15. Kotliarevskii S.A. To a question of bases of national representation. Saratovskaia zemskaia nedelia = Saratov territorial week, 1905, no. 5, pp. 63-67 (in Russian).

16. Kotliarevskii S.A. Konstitutsionnoe gosudarstvo. Opyt politiko-morfologicheskogo raz-bora [Constitutional state. Experience of political and morphological analysis]. Saint Petersburg, izd. G.F. L'vovich Publ., 1907, 255 p.

17. Kotliarevskii S.A. Government and elections. Moskovskii ezhenedel'nik = Moscow weekly, 1906, no.3, pp. 75-79 (in Russian).

18. Kotliarevskii S.A. Soveshchatel'noe predstavitel'stvo [Consultative representation]. Rostov-on-Don, izd. N. Paramonova «Donskaia rech'» Publ., 1905, 16 p.

19. Medushevskii A.N. Konstitutsionnyi proekt S.A. Muromtseva [Constitutional project of S.A. Muromtsev]. Issledovaniia po istochnikovedeniiu Rossii (do 1917 g.): sb. st. [The constitutional project of S.A. Muromtsev of the Research on a source study of Russia (before 1917): collection of articles]. Moscow, Rossiiskaia akademiia nauk, Institut rossiiskoi istorii Publ., 1996, pp. 174-196.

20. Novgorodtsev P.I. State and law. Voprosy filosofi i psikhologii = Issue of philosophy and psychology, 1904, B. 5(75), pp. 510-535 (in Russian).

21. Prilozheniia k stenograficheskm otchetam Gosudarstvennoi dumy. T. 3 : (№№ 439-562) i priniatye Gosudarstvennoi dumoi formuly perekhoda k ocherednym delam / tretii sozyv, 19091910 gg, sessiia tret'ia. [Annexes to verbatim records of the State Duma. Vol. 3: (no. 439-562) and formulas of transition to the next affairs accepted by the State Duma. The third convocation, 1909-1910, a session the third]. Saint Petersburg, gosudarst. tipogr. Publ., 1910, 2512 p.

22. Spektorskii E.V. Poniatie obshchestva v antichnom mire: etiud po semantike obshche-stvovedeniia [Concept of society of a classical antiquity: the etude on semantics of social science]. Warsaw, tip. Varshavskogo uchebnogo okruga Publ., 1911, 27 p.

23. Spektorskii E.V. Posobie k lektsiiam po entsiklopedii prava [The manual to lectures on the encyclopedia of the law]. Kiev, izd. Kievskogo universiteta Publ., 1917, 131 p.

24. Spektorskii E.V. Chto takoe konstitutsiia [What is the constitution]. Moscow, 1917, 16 p.

25. Stenograficheskie otchety / Gos. duma, tretii sozyv, 1907-1908 g.g., sessiia per-vaia. Ch. 2:, Zasedaniia 31-60: (s 21 fevralia po 5 maia 1908 g.). [Verbatim records. State Duma, the third convocation, 1907-1908, session the first. P. 2: Meetings 31-60: (from February 21 to May 5, 1908)]. Saint Petersburg, gosudarst. tipogr. Publ., 1908, 2962 p.

26. Stenograficheskie otchety / Gos. duma, tretii sozyv, sessiia vtoraia. Ch. 3: , Zasedaniia 71-100: (s 6 marta po 24 aprelia 1909 g.). [Verbatim records. State Duma, the third convocation, session the second. P. 3: Meetings 71-100: (from March 6 to April 24, 1909).]. Saint Petersburg, gosudarst. tipogr. Publ.,1 909, 2956 p.

27. Shershenevich G.F. Istoriia filosofii prava [Legal philosophy history]. Saint Petersburg, izdanie Br. Bashmakovykh Publ., 1907, 588 p.

28. Shershenevich G.F. Kon.stitutsionn.aia monarkhiia [Constitutional monarchy]. Moscow, tipogr. D. Lissnera i D. Sobko Publ., 1906, 38 p.

29. Shershenevich G.F. Obshchee uchenie o prave i gosudarstve [The general doctrine about the right and the state]. Moscow, tipogr. T-va I.D. Sytina Publ., 1908, 159 p.

ИНФОРМАЦИЯ ОБ АВТОРЕ

Сурков Олег Сергеевич — старший преподаватель, кафедра истории государства и права, Саратовская государственная юридическая академия, 410056, г. Саратов, ул. Вольская 1, Российская Федерация, e-mail: ura-gegel@rambler.ru.

AUTHOR

Surkov Oleg Sergeevich — Senior lecturer, Department of History of state and law, Saratov state Academy of law, Saratov, 1 Volskaya Street, Penza, 410056, the Russian Federation, e-mail: ura-gegel@rambler.ru.

БИБЛИОГРАФИЧЕСКОЕ ОПИСАНИЕ СТАТЬИ

Сурков О.С. Организация государственной власти в правовой либеральной мысли России начала XX века / О.С. Сурков // Электронный научный журнал «Наука. Общество. Государство». — 2018. — Т. 6, № 1 [Электронный ресурс]. — Режим доступа: http: //esj.pnzgu.ru.

BIBLIOGRAPHIC DESCRIPTION

Surkov O. S. The organization of state power in liberal legal thought in Russia in the early XX century. Electronic scientific journal «Science. Society. State», 2018, vol. 6, no. 1, available at: http://esj.pnzgu.ru (In Russian).