Позиции политических партий на муниципальном уровне в контексте изменений настроений российского общества в 2010-х гг. (на примере избирательных кампаний в Вологодскую городскую Думу)

ПОЛИТИЧЕСКАЯ РЕГИОНАЛИСТИКА. ЭТНОПОЛИТИКА

УДК 329.8:324

ПОЗИЦИИ ПОЛИТИЧЕСКИХ ПАРТИЙ НА МУНИЦИПАЛЬНОМ УРОВНЕ В КОНТЕКСТЕ ИЗМЕНЕНИЙ НАСТРОЕНИЙ РОССИЙСКОГО ОБЩЕСТВА В 2010-Х ГГ.

С. Ю. Белоконев, Я. Р. Игнатовский, К. И. Неткачев, А. Р. Бочкаев

Представлен анализ влияния политических изменений, проведенных в избирательной и партийной системе, на позиции политических партий в муниципалитетах. Проблемой статьи является выявление результатов политических реформ 2010-х годов и их влияния на политический вес парламентской и несистемной оппозиции. Авторами была выдвинута гипотеза о том, что неэффективность реформ обусловлена политической неактивностью партий на муниципальном уровне. Сделана попытка определить влияние федеральных политических реформ на позиции различных политических сил на муниципальном уровне.

Ключевые слова: муниципальные выборы, политические реформы, политические партии, парламентская оппозиция, несистемная оппозиция, выборы в Вологодскую городскую

Ду^у.

Реформирование избирательной системы России является важным условием обеспечения стабильности в обществе и сохранения политического режима. В свою очередь, процесс создания институциональной среды, в которой действуют политические партии современной России, является неотъемлемой частью политического процесса на всех уровнях власти. Актуальность выбранной темы обусловлена повышением уровня электорального протеста в 2018 году, основывающемся на изменениях общественно -политических настроений [1, с. 149]. Целью исследования является проведение анализа результатов реформ партийной и избирательной системы, проведенных в 2010-х годах. Была предпринята попытка определить факторы, влияющие на расстановку сил в городе, выявить основные тенденции общественно-политических настроений в меняющейся политической реальности на основе учета федеральных, региональных и муниципальных факторов.

К началу 2012 г. партийный состав законодательных собраний большинства регионов страны представлял собой почти полный аналог общероссийской модели. В региональных парламентах, как правило, присутствовали все федеральные парламентские партии, изредка разбавленные представителями Аграрной партии России, «Патриотов России», «Яблока» и «Правого дела». Из 27 региональных собраний, избранных в декабре 2011 г., лишь в пяти фракционный состав отличается от федерального: в Карелии, Псковской области и Санкт-Петербурге. К общероссийским парламентским партиям добавилось «Яблоко»,

в Ингушетии место ЛДПР заняло «Правое дело», а в Государственном собрании Мордовии и вовсе представлены только «Единая Россия» и КПРФ. При этом в большинстве регионов выборы генерировали «традиционную» конфигурацию: на первом месте - «Единая Россия», на втором - КПРФ, на третьем и четвертом - ЛДПР и «Справедливая Россия» соответственно. Следует более подробно рассмотреть роль традиционных парламентских партий в партийной системе.

Определённый оппозиционный потенциал заложен в программах партий, критически относящихся к политическому курсу и к конкретным политико-управленческим стратегиям партии власти. Это, прежде всего, КПРФ и «Справедливая Россия». Особенностью межпартийной борьбы в современной России является общность стратегических целей политических партий РФ. Действующий глава Правительства РФ Д.А. Медведев отметил: «Общественная дискуссия, межпартийная конкуренция у нас могут быть сколь угодно острыми, но базовые ценности у нас у всех общие, независимо от партийной принадлежности и других привычек: процветание России, социальная стабильность, мирная жизнь, целостность государства, свобода и справедливость - наконец, права и достоинства человека» [2]. Политические партии РФ при различиях идеологических позиций в качестве общей цели провозглашают развитие страны, укрепление государства и консолидацию общества. Потому сейчас в рамках сохранения социальной стабильности парламентская оппозиция пытается возглавить протест, а также отстранить от протестной повестки радикальные несистемные силы [3, с. 59].

В конце второго срока президентства В.В. Путина у населения начало проявляться политическое несогласие со сложившейся ситуацией. В частности, экономический кризис 2008 года и падение уровня жизни стали одними из причин запроса на обновление элиты. Резкое падение доходов населения связывалось с неэффективным государственным управлением. Неудовлетворенность населения отсутствием обновления политической системы вылились в массовые протестные движения. Так, если на выборах в Государственную Думу 2007 года явка составила 63,71 %, а результат партии «Единая Россия» - 64,3 % голосов, то в 2011 году она сократилась и составила 60,21 %, а «Единая Россия» получила меньше половины голосов - 49,3 %. Победа В.В. Путина на выборах Президента России в 2012 году привели к так называемому «Маршу миллионов». Силовые меры, примененные властью к митингующим, впоследствии привели к росту недоверия населения к руководству государства и протестным акциям, проходящим до 2013 года [4, с. 46].

Выдвинутая Д. Медведевым в качестве его избирательной президентской платформы программа модернизации страны пробудила общественный запрос на политические изменения. Критика сложившейся избирательной системы и избирательных практик была легитимизована предложениями по их реформированию в посланиях Президента РФ Федеральному собранию 2009 года. Избирательные кампании 2011 - 2012 годов показали заметный сдвиг в общественном мнении в отношении выборов, так в декабре 2011 года «Единая Россия» набрала менее 50 % голосов, в то время как все оппозиционные партии

получили больше голосов, чем в предыдущий избирательный цикл [5, с. 94]. В результате федеральные власти начали формировать контролируемую политическую систему с помощью реформ и увеличения количества ресурсов у системной оппозиции, которая, в свою очередь, могла занять место несистемной оппозиции и вывести стихийные политические акции в правовое поле.

Одним из главных изменений реформы партийной системы стал Федеральный закон от 4 июня 2010 года №118 «О внесении изменений в Федеральный закон «Об общих принципах законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации» в связи с повышением представительства избирателей в законодательных (представительных) органах государственной власти субъектов Российской Федерации и установлением требований к условиям осуществления депутатской деятельности», который расширял возможности системных партий на закрепление в региональных парламентах. Данный шаг позволил системной оппозиции претендовать на представительство в региональных и городских законодательных собраниях путем получения нескольких мандатов. ЛДПР, КПРФ и партия «Справедливая Россия» получили гарантированную возможность обеспечить себе минимальное представительство для работы в регионе (защита получения прав фракции в региональных парламентах даже при одном мандате, полученном партией; гарантированное получение представительства в законодательном органе партиям, набравшим от 5 до 7 %). В свою очередь, российская власть посредством взаимодействия с системной оппозицией получила возможность влиять на протестную активность в регионах, так как ведение оппозиционными парламентскими партиями санкционированной работы с про-тестными группами населения в городах уменьшает возможность для организации стихийных протестных акций несистемными силами. Роль несистемной оппозиции в региональной и городской политике начала снижаться [6, с. 304].

Несмотря на стабильное функционирование системы в 2012 году, в целях поддержки политической конкуренции стали создаваться благоприятные условия для ведения постоянной работы системной оппозиции в регионах. Так федеральный закон от 2 мая 2012 года №40-ФЗ восстановил прямые выборы высших должностных лиц субъектов РФ, введя при этом ранее не применявшийся механизм «трехслойного муниципального фильтра», а также разрешил региональным законодателям не допускать на этих выборах самовыдвижение. Кандидату необходимо собрать процент подписей от общего числа муниципальных депутатов или избранных глав муниципальных районов и городских округов. Подписи должны быть получены не менее чем в трех четвертях муниципальных районов и городских округов. В октябре 2012 года выборы глав субъектов прошли в 5 регионах, и на них был выдвинут 21 кандидат: в Амурской, Брянской и Белгородской областях - по 4 кандидата, в Новгородской - 3, в Рязанской - 6. Во всех 5 регионах лишь ЛДПР выдвинула своих кандидатов, КПРФ - в 3, а «Справедливая Россия» - только в 1. Несистемная оппозиция же не смогла найти участников от каждой партии: «Новая Россия», Российская партия пенсионеров за социальную справедливость, «Яблоко» - по 1; «Патриоты России», «Правое дело» - по 2. Таким образом, была создана возможность

баллотироваться представителям местных элит, которыми чаще всего являются региональные активисты, а поддержка их системными оппозиционными партиями привязывает их к партийной дисциплине, которая обязывает кандидата считаться с интересами партии.

Федеральный закон от 2 мая 2012 года № 41-ФЗ освободил кандидатов, выдвинутых политическими партиями, а также списки кандидатов от сбора подписей избирателей, а для самовыдвиженцев (а также выдвиженцев общественных объединений на муниципальных выборах) снизил максимально допустимое число необходимых подписей избирателей с 2 до 0,5 %. Таким образом, данное законодательное положение повышает привлекательность выдвижения от системной оппозиции. Данная реформа дала свои результаты. Так если в 2011 году в среднем на выборах в региональные законодательные собрания от КПРФ выдвигалось 16,54 кандидатов; от «Справедливой России» - 15,53; от ЛДПР - 16,91, то в 2012-м после введения изменений в среднем их количество увеличилось: КПРФ - 23,83; «Справедливая Россия» - 21; ЛДПР - 17,5. Изменение было направлено на привлечение беспартийных региональных политических активистов выдвигаться от партий и работать в рамках существующей правил.

Следующим действием в рамках реформы стала индексация стоимости голоса избирателя для партий, преодолевших барьер на выборах в Государственную Думу: он стал составлять 110 рублей в 2015 г. и 152 рубля в 2017 г. Это было связано с необходимостью удержания финансирования тех политических партий, которые набрали 3 % в условиях низкой явки; так если на выборах в Государственную Думу 2011 года явка составила 60,1 %, то в 2016 году она упала до 47,8 %. Данное изменение было направлено на укрепление позиций сил, представленных в Государственной Думе, со сложившейся с 2011 года че-тырёхпартийной системой, так как ряд политических партий лишились финансовой поддержки со стороны элит, что поставило под вопрос сам факт их дальнейшего функционирования [7, с. 10]. У «Единой России» финансирование партии из бюджета выросло в 2013 году с 1,618 млрд рублей до 3,561 млрд рублей в 2015 году, у КПРФ - с 630 млн рублей до 1,385 млрд рублей, у «Справедливой России» - с 435 млн рублей до 956,5 млн рублей, у ЛДПР - с 383 млн рублей до 843 млн рублей. Данный шаг направлен на развитие многопартийности в виде укрепления позиций четырех системных партий - «Единой России», КПРФ, ЛДПР и «Справедливой России».

Проведение реформ на федеральном уровне напрямую влияет на основных акторов избирательного и политического процесса - партии. Большинство российский политических партий имеют представительство на всех уровнях государственно-административного деления . Поэтому любые изменения позиций или политического веса политической партии на федеральном уровне всегда отражается на ее работе в муниципалитетах. Если количественные показатели и результаты были достигнуты уже в первые годы после проведения реформирования партийной и избирательной системы, то качественные изменения возможно оценить лишь по итогам нескольких электоральных циклов и меняющихся условий общественно-политических условий. Для этого рассмотрим

политический вес и влияние парламентских партий и несистемных сил в период с 2009 по 2019 годы и ситуацию, сложившуюся в преддверии выборов 2019 г. в Вологодскую городскую Думу.

Выборы в Вологодскую городскую Думу, прошедшие 1 марта 2009 года, принесли «Единой России» победу в 26 из 30 округов. Четыре оставшихся места разделили между собой один кандидат от ЛДПР, один кандидат от «Справедливой России» и два самовыдвиженца. В результате последующих довыборов, связанных со сдачей 6 депутатских мандатов, «Единая Россия» получила 28 из 30 мест, а два оставшихся получили самовыдвиженцы.

В 2014 г. была изменена схема избирательных округов. На данных выборах за 30 мандатов боролось 11 политических партий, которых представляли 140 кандидатов. 26 мест также заняли члены «Единой России», по одному мандату получили кандидат от «Справедливой России» и самовыдвиженец, еще два достались ЛДПР.

«Единая Россия» остается ключевым актором городской политики, по мнению экспертов г. Вологда. Глава регионального отделения А. Луценко в 2019 году пролоббировал увеличение объемов субсидий из федерального и областного бюджета на реализацию проектов. Сумма инвестиций с 2019 по 2021 год составит 5 млрд рублей. «Единая Россия» постепенно активизирует свою работу посредством привлечения финансовых ресурсов извне. Данный механизм привлечения ресурсов доступен только партии власти, ввиду ее доминирования в Государственной Думе ФС РФ, поддержки Правительством РФ и Администрацией Президента РФ. В условиях падения рейтинга партии и роста протестной активности «Единая Россия» вынуждена выделять дополнительные ресурсы на поддержание работы в регионах. Одним из главных преимуществ «Единой России» является административный ресурс, который остается доступным только партии власти. Таким образов, партия «Единая Россия» в состоянии сохранять свои позиции на муниципальном уровне, а проведенные в 2010-х годах реформы лишь укрепили позиции партии власти.

У КПРФ, по мнению вологодских экспертов, есть два основных кандидата на выборы: юрист Э. Прохоров, участвовавший в ремонте бассейна «Динамо» на сумму 80 млн рублей, и С. Городишенин - блогер и активный участник митингов против «пенсионной реформы». До 2019 года КПРФ организовывала системные мероприятия, направленные против пенсионной реформы. 2018 год для КПРФ обозначил тенденцию роста числа сторонников, так как из всех парламентских партий именно она начала возглавлять недовольных граждан и проводить митинги. Протестная повестка в регионах позволила повысить узнаваемость и доверие электората к партии. Так, после организованных сентябрьских митингов 2018 года против пенсионной реформы, по данным ВЦИОМ, рейтинг партии вырос с 14 % в июле 2018 г. до 16,3 % в январе 2019 г. На этой почве стали появляться региональные лидеры общественного мнения, которых КПРФ стала пытаться рекрутировать в свои ряды, однако к февральским протестам 2019 года против «мусорной реформы» стала наблюдаться активизация несистемных общественных организаций, которые помимо изменения «мусорной реформы» стали требовать отставки правительства и реформирования су-

ществующей системы управления страной, что отразилось на рейтинге партии и вернуло его к 14,3 %. В момент пика уровня протестных настроений в Вологодской области в марте 2019 года, по данным Института региональной экспертизы, партия не сумела возглавить протест из-за зависимости от государственного финансирования и политических ограничений, поэтому КПРФ остается второстепенной силой среди организаторов протестных акций, уступая несистемным акторам.

Партия «Справедливая Россия» так же, как и партия КПРФ, работает с протестной повесткой. На протяжении 2011-2016 годов данная партия была ядром оппозиционного блока в Законодательном собрании Вологодской области, так как на выборах в 2011 г. получила 7 мандатов и 27,71 % голосов по партийным спискам. Однако в городе партия имела лишь один мандат из-за отсутствия активных политических деятелей. «Справедливая Россия», несмотря на увеличение финансирования и возможности создать фракцию в законодательном и городском собрании, осталась аутсайдером, почти не влияющим на политическую ситуацию в регионе. В протестных акциях партия редко выступает в качестве организатора ввиду своей непопулярности у электората: по данным ВЦИОМ, рейтинг партии в период с сентября 2018 по май 2019 гг. не растет и колеблется около 6 %.

Укрепление позиций партии в Хабаровском крае и Владимирской области стало частью роста протестного голосования, а в Вологде партия ЛДПР не участвовала в организации протестных акций. По мнению участников фокус-групп, предпосылок для увеличения количества представителей у ЛДПР нет ввиду отсутствия ярких политических лидеров, участвующих в городской политике. К маю 2018 года, по данным ВЦИОМ, рейтинг партии упал до 9,3 %, после начала протестов против «пенсионной» и «мусорной» реформ рейтинг вырос до 11,3 % и остановился на этой отметке. Поэтому следует предположить, что на грядущих выборах в Вологодскую городскую Думу партия сохранит имеющиеся мандаты действующих депутатов Н. Малованиной, которую поддерживают представители бизнес-сообщества из «Клуба экспортеров Вологодской области», и М. Тихомирова, узнаваемость на округе у которого, по данным проведенного администрацией города опроса, составляет 17 %.

Партия «Яблоко» ведёт активную агитацию в социальных сетях - примером может стать площадка «Гражданин 35». Основные действующие лица «яблочников» - известный тренер Ю. Крыкса и Д. Тарасов, сын владельца «Серебряной Росы». Отдельно от партии «Яблоко» несистемную политическую деятельность ведет Е. Доможиров - активист и общественник Вологодской области [8, с. 10]. В 2019 году он каждый месяц выступает организатором митинга «Мы-требуем!», на который приходит более 100 человек. Благодаря данным акциям он имеет узнаваемость более 20 %, по данным опроса, проведенного администрацией города. Его рейтинг превалирует над узнаваемостью действующих депутатов - рейтинг депутата Вологодской городской Думы по 13 округу Катухина И.В. составляет всего лишь 6 % [9, с. 83]. Несмотря на то, что КПРФ и «Справедливая Россия» также участвуют в митингах и акциях, их активисты

и сподвижники не имеют подобных результатов, например, С. Городешенин являющийся сторонником КПРФ, по 13 округу имеет узнаваемость 13 %.

В период электорального цикла 2019 г. несистемная оппозиция активизировала все силы для использования протестной повестки. У лидеров про-тестных движений нет запаса ресурсов для борьбы с партией власти, но они способны потеснить оппозиционные парламентские партии, которые не имеют харизматичных активистов в регионах и не способны на организацию про-тестных акций под своей эгидой ввиду недоверия населения и зависимости от государственных средств, выделяемых на ведение деятельности. Активизация протестных настроений в 2018-2019 годах демонстрирует неэффективность изменений 2010-х годов, так как протестность осталась стихийной и несистемной.

Подводя итоги, можно отметить, что в 2010-е годы была проведена политическая реформа, направленная на укрепление российских парламентских политических партий. Пакет административно-правовых решений был направлен на изменения условий функционирования партий в политической системе России. Анализ политических процессов в обычном российском регионе (Вологодской области), реализованный в данной статье, показывает, что эти меры не достигли необходимого результата. Оппозиционные парламентские политические партии и их региональные отделения в г. Вологда в период 2017-2019 годов не продемонстрировали каких-то серьезных политических результатов. При этом несистемная оппозиция и общественные движения г. Вологда смогли в эти годы реализовать значимые и заметные в городе акции протеста.

В статье были проанализированы цели и ожидаемые результаты основных реформ партийной и избирательной систем, проведенных в 2010-е годы: изменение системы выборов и представительства в законодательных собраниях регионов; введение прямых выборов руководящих должностных лиц субъектов; освобождение кандидатов, выдвинутых политическими партиями, от сбора подписей; увеличение финансирования парламентских партий за счет государственного бюджета.

Также было проанализировано партийное представительство в г. Вологда и определено, что реформы, проведенные властью, оказались неэффективными, так как количество мандатов в Вологодской городской Думе у системной оппозиции в период с 2009 по 2019 год оказалось незначительным. В 2009 году она была представлена лишь двумя депутатами - по одному от партии ЛДПР и от «Справедливой России», а в период 2014-2019 годов двумя от ЛДПР и одним от «Справедливой России». Парламентская оппозиция не смогла привлечь в свои ряды региональных активистов и, как следствие, не смогла возглавить «протестное движение» в 2018-2019 годах, которое осталось «несистемным».

Причинами провала системной оппозиции стало отсутствие политических ресурсов для конкуренции с «Единой Россией» и сохранение образа пар-тий-спойлеров из-за зависимости от финансирования из государственного бюджета, а также недостаток партийных проектов в регионах и отсутствие харизматичных лидеров в рядах партий.

Результатом проведенных реформ партийной и избирательной систем стало укрепление позиций системных партий во власти. Партии получили больше финансовых ресурсов и преимуществ для выдвижения кандидатов от себя по сравнению с несистемными силами. В свою очередь, данные реформы отразились и на работе партий на муниципальном уровне, ввиду чего партия «Единая Россия» усиливает свое присутствие в регионах, вытесняя системные политические партии. Несистемная оппозиция, несмотря на рост популярности среди населения на фоне падения рейтинга власти, все также не имеет финансовых ресурсов для полноценной работы с электоратом на всех уровнях. Парламентские оппозиционные партии, несмотря на увеличение количества ресурсов и политических полномочий на уровне регионов, не смогли возглавить про-тестные акции и не смогли стать альтернативной политической силой. Таким образом, несмотря на все преобразования, политическая ситуация на муниципальном уровне не кардинально изменилась, партии сохранили за собой те же позиции, которыми обладали до реформ 2010-х годов, а протестная повестка осталась несистемным явлением.

Список литературы

1. Белоконев С.Ю., Чистов И.И. «Президентская избирательная кампания и повестка развития России на 2018-2024 годы» // «Гражданин. Выборы. Власть». 2018. № 1. С. 146-153.

2. См.: Стенограмма заседания Государственного совета по вопросам развития политической системы России 22 января 2010 г.

3. Гулин К.А., Дементьева H.H. Протестные настроения населения региона в условиях кризиса // Экономические и социальные перемены: факты, тенденции, прогноз. 2011. №3 (15). С. 53-64.

4. Партийная реформа и контрреформа 2012-2014 годов: предпосылки, предварительные итоги, тенденции / A.B. Белинский, H.A. Борисов, М.В. Воль-хина, М.Н. Грачев, Н.В. Гришин, A.M. Гришина, А.И. Девятиярова, H.A. Евдокимов, Ю.В. Ирхин, КВ. Киселев, Ю.Г. Коргунюк, А.Е. Любарев, Г.М. Михалева, Ю.Ю. Перфильев, И.Н. Трофимова, Я.Ю. Шашкова, С.А. Шпагин М., 2015.

5. Белоконев С.Ю., Краснов М.Н. Участие граждан России в голосовании: политтехнологический аспект // «Гражданин. Выборы. Власть». 2018. № 3. С. 92-99.

6. Соколов A.B. Протестная активность в современной России: региональные аспекты // Вестник ТГУ. 2012. №5 (109). С. 300-307.

7. Ластовкина Д.А. Современные формы протеста: к постановке вопроса // Вопросы территориального развития. 2015. №6 (26). С. 1-7.

8. Дементьева И.Н. Протестные настроения молодёжи Вологодской области // Вопросы территориального развития. 2016. №1 (31). С. 1-12.

9. Дементьева И.Н. Исследование специфики субъекта образования: факторы формирования протестного потенциала Вологодской области // Гуманитарные исследования. 2016. №2 (11). С. 81-85.

Белоконев Сергей Юрьевич, канд. полит. наук, руководитель Департамента политологии и массовых коммуникаций, SYUBelokonev@fa. т, Россия, Москва, Финансовый университет при Правительстве РФ,

Игнатовский Ярослав Ринатович, политический консультант, генеральный директор, hindutime@,mail. т, Россия, Москва, Аналитический центр «PolitGeneration»,

Неткачев Кирилл Иванович, студент, beШr0712@,gmailcom, Россия, Москва, Финансовый университет при Правительстве РФ,

Бочкаев Алу Ризванович, студент, dzyudoistalu@,mail.ru, Россия, Москва, Финансовый университет при Правительстве РФ

POSITIONS OF POLITICAL PARTIES AT THE MUNICIPAL LEVEL IN THE CONTEXT OF CHANGES IN THE MOOD OF RUSSIAN SOCIETY IN 2010-GG.

S. Y. Belokonev, Y. R Ignatovskiy, K. I. Netkachev, A.R. Bochkaev

The article presents an analysis of the influence of political changes carried out in the electoral and party system on the positions of political parties in municipalities. The problem of the article is to identify the results of the political reforms of the 2010s and their influence on the political weight of the parliamentary and non-systemic opposition. The authors hypothesized that the ineffectiveness of the reforms was due to the political inactivity of parties at the municipal level. The main research methods: institutional method, source analysis and sociological methods - expert interviews; focus group method; included observation. The article attempts to determine the influence of federal political reforms on the positions of various political forces at the municipal level.

Key words: municipal elections, political reforms, political parties, parliamentary opposition, non-systemic opposition, elections to the Vologda City Duma.

Belokonev Sergey Yur'yevich, candidate of political sciences, head of the Department of political science and mass communications, SYUBelokonev@fa.ru, Russia, Moscow, Financial University under the Government of the Russian Federation,

Ignatovskiy Yaroslav Rinatovich, political consultant, Director General, hindu-time@,mail.ru, Russia, Moscow, Analytical center «PolitGeneration»,

Netkachev Kirill Ivanovich, student, belkir0712@,gmail.com, Russia, Moscow, Financial University under the Government of the Russian Federation,

Bochkaev Alu Rizvanovich, student, dzyudoistalu@,mail.ru, Russia, Moscow, Financial University under the Government of the Russian Federation