2017.01.002. МЕЗОЗ Ж. ЧТО ДЕЛАЮТ КОНТЕКСТЫ С ТЕКСТАМИ (И НАОБОРОТ)? MEIZOZ J. QUE FONT AUX TEXTES LES CONTEXTES (ET VICE VERSA)? // CONTEXTE [REVUE éLECTRONIQUE]. - LIèGE, 2016. - N 1. - MODE OF ACCESS: HTTP://WWW.MOUVEMENT-TRANSITIONS.FR/INDEX.PHP?OPTION=COM_CONTENT& VIEW=ARTICLE&ID=1091&ITEMID=852

тому и его мысль в конечном итоге лишена подлинной проницательности» (с. 253).

Итак, «в своей способности возвышаться над своим гневом, в своей мужественной готовности ставить под сомнение свои воззрения на доблестную жизнь и на справедливость богов Ахилл с его львиным сердцем, а не лукавый Одиссей стоит ближе к мудрому певцу Гомеру» (с. 255).

Последний довод исследователя в пользу Ахилла - чисто эстетический. Ахилл - «лучший среди ахейцев» не только благодаря своей душевной цельности и внутренней силе, но и потому, что он -единственный персонаж эпоса, который по-настоящему любит музыку и поэзию, сам поет «славу мужам»; в этом смысле он действительно ближе всех стоит к самому Гомеру (с. 115).

А.Е. Махов

2017.01.002. МЕЗОЗ Ж. ЧТО ДЕЛАЮТ КОНТЕКСТЫ С ТЕКСТАМИ (И НАОБОРОТ)?

MEIZOZ J. Que font aux textes les contextes (et vice versa)? // Contexte [Revue électronique]. - Liège, 2016. - N 1. - Mode of access: http://www.mouvement-transitions.fr/index.php?option=com_content& view=article&id=1091 &Itemid=852

Ключевые слова: текст; контекст; литературность; редукция; контекстуализация.

Жером Мезоз, швейцарский литературный критик, писатель, профессор Лозаннского университета, поднимает в статье вопрос о «закрытости» или «открытости» художественного текста. Этот вопрос тесно связан с понятием «литературности», широко обсуждавшимся с конца 1960-х годов. В тот период Ю. Кристева, Р. Барт и их последователи предложили изолировать текст от контекста, описывать только его внутреннюю функцию. П. Рикёр полагал, что «закрытость» позволяет читателю находиться в пространстве текста и открывает возможность присвоения текста в процессе чтения1. Ри-кёровский герменевтический подход позволял интерпретировать текст безотносительно референции к отраженному в нем миру.

1 Ricoeur P. Qu'est-ce qu'un texte? Expliquer et comprendre // Hermeneutik und Dialectik. - Tübingen: Mohr, 1970. - P. 188-189.

Разделение исторического анализа и поэтики, которое предлагал Р. Барт в работе «История и литература» (1960), оказывает влияние на литературоведов вплоть до сегодняшнего дня: так, в книге «Демон теории» А. Компаньон представляет литературное явление как результат «снятия с якоря» (dësancrage) художественного текста, т.е. - анализа этого текста независимо от контекста1. Однако К. Дюше справедливо указывает на проблемы, возникающие при подобной изоляции литературного текста: если «Илиаду» анализировать по тем же принципам, что и «Декамерон» Боккаччо, то возникает абстрактное текстовое пространство, независимое от условий его создания, являющееся только совокупностью слов вне конкретной практики коммуникации2.

Подобная изоляция текста при его анализе с конца 1980-х годов подвергается критике со стороны П. Бурдье, Р. Шартье, Д. Мэнгено и др. Однако эти ученые не используют понятие «контекст» в его обычном значении, предпочитая говорить о «контек-стуализации». Утверждая разнообразие контекстуализации, ученые заявляют порой, что на самом деле существуют только контексты3, ведь описать предмет означает установить связь между ним и другими предметами. В 2001 г. в статье «Контексты литературы»4 Же-ром Давид поставил перед специалистами следующие вопросы: вбирает ли контекст в себя все, что находится вне текста? Как описывать многообразие контекстов? Чем становится текст, если варьировать его контексты?

Особенно важным для гуманитарных наук является, по мнению Ж. Мезоза, вопрос о вариативности контекстов. Необходимо совершить операцию контекстуализации, затем установить причинную связь между сконструированным контекстом и текстом, который возник в результате той или иной процедуры контекстуа-лизации. Это включает обязательное и осознанное размышление над методом своего исследования и границами его возможностей. Интерпретация текста делает необходимым переход от семиотиче-

1 Compagnon A. Le démon de la théorie. Littérature et sens commun. - Paris: Seuil, 1998. - P. 45.

2 Duchet C. Sociocritique. - Paris: Nathan, 1979. - P. 212.

Rorty R. Objectivisme, relativisme et vérité. - Paris: PUF, 1994. - P. 115.

4 David G. Les contextes de la littérature // Etudes des lettres. - Lausanne, 2001. -N 2. - P. 151-175.

ского анализа к прагматическому. Текстуальный анализ остается важной, но не единственной частью интерпретации.

Ж. Мезоз выделяет различные направления контекстуализа-ции. Наиболее традиционной является историческая контекстуали-зация, лежащая в основе «истории литературы» от Г. Лансона до Л. Февра. Этим методом пользуются и более современные исследователи: например, Р. Дарнтон, изучающий предреволюционную богему, Р. Шартье, сопоставляющий драматургию Мольера и Шекспира, К. Жуо, анализирующий мазаринады времен Фронды1 и др.

Другой вид контекстуализации - пространственная, географическая, описывающая геополитические аспекты развития литературы (П. Казанова, рассматривающая «мировую республику литературы», Ф. Моретти, составивший карту развития романа в Европе Нового времени, Ж. Давид, исследующий эволюцию гётев-ского термина «мировая литература»2). Рецептивная контекстуали-зация (Р. Шартье, Ю. Лион-Кан, В. Рорбах) предполагает изучение читательского восприятия текстов, классификацию типов читателей.

Начиная с работ Д.Ф. Маккензи о «материальной библиографии», получила также развитие контекстуализация, учитывающая способы издания и распространения текстов (М.-Е. Теренти, Э. Сушье). Контекстуализация по литературному «полю» предполагает, кроме того, учет литературных премий и наград (П. Бурдье, А. Вьяла). Дискурсивная контекстуализация использует подход к литературному тексту как к дискурсу, т.е. маркированному пер-формативному высказыванию. Интердискурсивность литературы рассматривают в своих работах Д. Мэнгено, Р. Амосси, М. Анжено. В их исследованиях выявляются различные дискурсивные стили, общие места, языковые клише, ирония, пародия, сатира и т.п.

Наконец, существует контекстуализация по эффектам «моделирования эмоциональности» (термин Н. Элиаса). М. Нуссбаум, К. Даймонд, С. Ложье изучают этические источники текстов, непосредственно связанные с различными аффектами. Жанр романа формирует нашу способность нравственных суждений, полагает

1 Chartier R. George Dandin, ou le social en représentation // Annales. - Paris, 1994. - Vol. 49, N 2. - P. 277-309; Jouhaud C. Mazarinades: la Fronde des mots. -Paris: Aubier, 2009.

Casanova P. La République mondiale des lettres. - Paris: Seuil, 1999; Moretti F. Atlas du roman européen. - Paris: Seuil, 2001.

Ж. Мезоз. Например, в XVIII в. развиваются противоположные по моральным нормам типы романа - «чувствительный» (Ж.-Ж. Руссо и пр.) и «либертинный» (Кребийон-сын и др.). В наши дни роман также является полем дебатов о тех или иных нравственных проблемах.

В заключение Ж. Мезоз анализирует статью Ф. Коста «Литература и формы жизни»1, где поставлен вопрос «о власти текста над контекстом». Если рассматривать текст как активную символическую систему, подчеркивать моделирующую функцию литературы, это позволит преодолеть дуализм текста / контекста, считает Ф. Кост. Нельзя продолжать «диалог глухих», то есть сопоставлять и разделять как статически замкнутые явления «текстуальности» и «контекстуальности». Смысл контекста варьируется в зависимости от типа текста и тех конкретных связей, которые с ним устанавливает социокритика2. Таким образом, текст не создается готовым и статическим контекстом, он перестраивает, перекраивает старые и создает новые контексты. Ф. Кост отказывается как от текстуали-зирующей редукции, так и от редукции контекстуалистской. Прагматический подход к интерпретации художественного произведения видится ему выходом из тупика альтернативы, либо рассматривающей текст в качестве порождения контекста, либо, напротив, отказывающей контексту в каком-либо воздействии на замкнутый в себе текст. Ж. Мезоз поддерживает позицию Ф. Коста: анализировать следует не «текст», а «литературную деятельность» в целом. Он утверждает, что необходимо исследовать диалог между языковыми институциями (автор, читатель, посредники - критики, издатели и т.п.) и жанрами, формами литературного поля. Взгляд на поэтику произведения как исторический и социокультурный феномен преодолевает разрыв между внутренней логикой художественного текста и внешним пространством («полем», в терминологии П. Бурдье) его практического бытования и распространения.

Н.Т. Пахсарьян

1 Coste F. Littératures et formes de vie // Pratiques. - Paris, 2011. - N 151-152. -

P. 73-88.

2

Социокритика - теоретическое направление, созданное во Франции в 1970-е годы, исследующее «поэтику социальности» или «внутреннюю идеологию» текста (см. работы К. Дюше, Ж. Дюбуа, М. Анжено). - Прим. реф.