Этнополитические конфликты и региональные институты власти

Сер. 6. 2007. Вып. 4

ВЕСТНИК САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКОГО УНИВЕРСИТЕТА

О. Д. Сафонова

ЭТНОПОЛИТИЧЕСКИЕ КОНФЛИКТЫ И РЕГИОНАЛЬНЫЕ ИНСТИТУТЫ ВЛАСТИ

Считается общепризнанным, что возникновение этнополитических конфликтов на территории России в 90-х гг. XX в, было связано с распадом СССР. Действительно, процесс распада союзного государства повлек за собой события, которые стали факторами усиления этнополитической конфликтности:

- формирование миграционных потоков, контролировать которые государственные органы по многим причинам были не готовы;

-нарушение единого нормативно-правового пространства страны, вследствие объявления суверенитета в бывших союзных республиках;

- разрушение сложившихся хозяйственных связей, что привело к экономическому кризису и резкому падению уровня жизни населения и т. д.

Этнические проблемы тесно связаны с проблемами федерализма. Опыт национальной политики, проводимой в СССР, показал, что искусственное «строительство наций» ведет к появлению противоречий между этносами и государством. Важным содержанием этнополитического развития РФ в начале 90-х гг. стало проведение федеральных реформ, которые можно рассматривать как попытку' методами федерализма разрешить этнополити-ческие последствия кризиса власти. В федеративном государстве система регулирования этнополитических конфликтов является особенно важной, поскольку федеральная модель в большинстве случаев вводится именно для преодоления существующих в обществе противоречий. Федеративное государство поэтому заключает в себе определенный кон-фликтогенный потенциал. Характерный для федерализма политический полицентризм одновременно предупреждает возникновение конфликтов и программирует их.

Федерализм в России является основой конституционного строя. Согласно статье 65, пункту 1 Конституции РФ 1993 г., в состав Российской Федерации входят 21 республика, 6 краев, 49 областей, 2 города федерального значения, 1 автономная область и 10 автономных округов. Таким образом, в настоящее время в Российской Федерации существуют три вида субъектов: республики-государства, образованные по национально-территориальному принципу; края, области, города федерального значения - государственные образования, созданные по территориальному принципу; автономная область и автономные округа - национально-государственные территориальные образования. Такой тип федерации специалисты называют асимметричным. Асимметричность также заключается в строительстве федерации одновременно «снизу» (как реакции на требования «национальных» субъектов и средство сохранения их этнического и политического единства) и «сверху» (как реализации политического проекта центра, ориентированного в первую очередь на отношения национальных регионов с «чисто русским» населением)1.

Процессы дезинтеграции Советского Союза также спровоцировали возникновение этно-территориальных конфликтов, хотя корни многих из них уходят в историческое прошлое. Многие этно-территориальные споры в латентной форме существовали в Советском

© О. Д. Сафонова, 2007

Союзе и даже еще раньше - в царской России, но затем перешли из латентной фазы в активно текущую, т. е. обострились, актуализировались. Национально-территориальный принцип государственного устройства и административного деления СССР оказался одним из главных конфликтогенных факторов. Проведение границ между административными единицами по этническому признаку и придание некоторым из них особого автономного статуса, а также частые и произвольные изменения этих границ за советский период способствовали эскалации территориальных требований и разжиганию межэтнических конфликтов. Следует заметить, что этнически чистое государство в принципе создать невозможно. Не случайно на земном шаре насчитывается более трех тысяч народов, а государств - всего около двухсот2.

Согласно Л. М. Дробижевой, можно выделить три типа конфликтов этнополитиче-ского характера, протекавших в России:

- конституционные - борьба за независимость в союзных республиках бывшего СССР, борьба за перераспределение власти в пользу республик, за обретение собственной государственности (Абхазия, Приднестровье), т. н. «сецессионные» конфликты (Чечня, а также Татарстан до заключения договора о разграничении полномочий между федеральными и региональными властями), проблема несоответствия конституций республик конституции РФ);

территориальные - борьба за право проживать, владеть или управлять определенной территорией как следствие политики тоталитарной власти, произвольно перекроившей границы существовавших национально-государственных образований и депортировавшей целые народы (осетино-ингушский и кабардино-балкарский конфликты; конфликты между крымскими татарами и другими народами Крыма, между находящимися де-факто в Краснодарском крае из-за нежелания Грузии принять своих бывших соотечественников турками-месхетами и легальными/неформальными подразделениями Донского казачьего войска, а также ряд латентных конфликтов в регионах Сибирского федерального округа);

- межгрупповые - чаще всего связанные с конкуренцией на рынке труда, жилья, с отсутствием реального доступа к власти, например, столкновения якутов и русских в Саха (Якутия, 1986), тувинцев и русских (Тува, 1990), противостояние казаков и чеченцев, ингушей и осетин, кабардинцев и балкарцев и т. п.3.

Межнациональные конфликты на территории России разворачиваются не на всем пространстве страны и даже не во всех районах межнационального расселения. Из 89 субъектов РФ 57 не содержат в своем названии никакого национального элемента. Остальные территории значительно различаются между собой как количественными пропорциями проживающих на этих территориях национально-этнических общностей, так и характером взаимоотношений между ними. В 7 субъектах федерации титульные национальности представлены меньшей частью населения (до 15 %), еще 11 территорий имеют в своем составе от 11 % до 33 % населения, принадлежащего к титульной национальности, 4 республики представляют собой смешанный тип расселения и 10 субъектов федерации характеризуются преобладанием титульной национальности над русскими. При этом открытые конфликты имели место только в трех субъектах федерации: Чечне, Осетии и Ингушетии. Татарстан, Тува, Дагестан, Кабардино-Балкария, Республика Саха (Якутия) относятся к числу территорий, в которых наблюдалась напряженность в межнациональных отношениях, однако она не переросла в открытый конфликт с насильственными действиями сторон. Даже в регионе наибольшей напряженности межнациональных отношений (Северный Кавказ) конфликты разворачиваются не повсеместно4. В связи с образованием

Южного федерального округа в Северный Кавказ включены (кроме его собственных республик) Краснодарский и Ставропольский края, Ростовская, Астраханская, Волгоградская области и Калмыкия.

Ниже приводится хронология крупнейших межэтнических столкновений в России за период с 2001 по 2005 г.

21 апреля 2001 г. в Москве около двести человек устроили погром на рынке в Ясеневе. Выкрикивая расистские лозунги, они разгромили около тридцати палаток. Пострадали десять человек, преимущественно торговцы из Азербайджана. 27 февраля 2004 г. Мосгорсуд приговорил троих участников погрома к условным срокам от 2,5-3,5 лет.

30 октября 2001 г. в Москве, на рынке около станции метро «Царицыно» и в районе станций «Каховская» и «Каширская», произошли столкновения, в которых участвовали около трехсот человек. Молодые люди, вооруженные металлическими прутьями, избивали торговцев с Кавказа. Погибли четыре человека, пострадали свыше восьмидесяти.

В мае 2002'г. в райцентре Частоозерье Курганской области произошла драка между русскими и чеченцами, в которой участвовали около четырехсот человек. Поводом стало изнасилование чеченцем местной девушки. Один чеченец был госпитализирован с огнестрельными ранениями.

В сентябре - октябре 2003 г. в Нальчике было зафиксировано сразу несколько случаев избиения студентов из Чечни. Массовые драки произошли 15 сентября и 17 сентября. В каждой участвовали по двести-триста человек, пострадали более пятидесяти. По данным СМИ, поводом мота стать ссора в маршрутном такси, в результате которой несколько чеченцев жестоко избили местного жителя.

14 февраля 2005 г. в городе Искитим Новосибирской области около двадцати местных жителей подожгли более десятка домов в цыганском поселке. Акция мотивировалась борьбой с «цыганским наркотрафиком». После погрома город покинули около четырехсот цыган.

23 марта 2005 г. в Новороссийске сто пятьдесят-двести казаков избили несколько десятков армян и разгромили несколько принадлежавших им магазинов и кафе. Причиной стало ранение казака в произошедшей накануне драке.

6 августа 2005 г. на почве бытовой ссоры произошла масштабная драка между жителями селений Мосхоб (Дагестан) и Новосельская (Чечня). Серьезно пострадали трос аварцев и двадцать четыре чеченца.

18 августа 2005 г. в селе Яндыки Астраханской области произошли столкновения калмыков с чеченцами. Причиной стало убийство в массовой драке юноши-калмыка. После похорон триста калмыков двинулись по селу, избивая чеченцев и поджигая их дома. Пострадали несколько десятков человек, сожжено восемь домов.

23 сентября 2005 г. в Нальчике произошла драка между местными и чеченскими студентами, в которой участвовали около двухсот человек. Спустя час у стен Кабардино-Балкарского госуниверситета прошел митинг с требованием выгнать всех чеченцев из города5.

В РФ существуют огромные географические и социально-экономические диспропорции между отдельными регионами, что также служит фактором усиления этнополитической конфликтности. Треть территории страны заключена в границах всего 4 из 89 субъектов РФ (Якутии - Саха, двух красноярских округов - Таймырского и Эвенкийского и Хабаровского края). Существенны различия по уровню экономического развития регионов: половина всего объема промышленного производства приходится всего на 12 субъектов

РФ. 11 субъектов дают в консолидированный бюджет РФ более 60 % поступлений налогов и сборов, в то время как в 10 субъектах РФ собранных ими доходов не хватает и на треть их расходов. Сложившаяся экономическая диспропорция отражается на уровне жизни населения различных регионов. Например, по величине собственных доходов на душу населения ямало-ненецкий АО в 82 раза превосходит республику Ингушетия6.

По площади территорий в 338 раз отличаются Республика Саха (Якутия) и Северная Осетия, по численности населения в 443 раза отличаются Москва и Эвенкийский автономный округ. Существуют субъекты Федерации со 100 % уровнем урбанизации (Москва, Санкт-Петербург), и с 0 % - Усть-Ордынский Бурятский автономный округ (в этом регионе нет ни одного города, а его административный центр - поселок городского типа)7.

Кардинальные изменения принципов и характера государственного управления в постсоветской России, наделение субъектов Федерации качественно новым правовым и политическим статусом значительно усилили позиции субъектов Федерации в диалоге с федеральным центром. Одни субъекты приобрели значимость в силу своего экономического, политического и научного потенциала, другие - в силу геополитического положения. Отказ от прямого государственного регулирования экономики привел в России не к развитию рыночных отношений, а к патронажному регулированию отдельных отраслей хозяйства и субъектов федерации. Государственная бюрократия, обладая монопольным правом устанавливать различные льготы (налоговые, таможенные и т. д.), имеет возможность создавать для избранных режим наибольшего благоприятствования.

По масштабам, специализации и структуре производства, а также другим параметрам развития производительных сил экономические районы довольно существенно различаются между собой. Наиболее крупным индустриальным потенциалом обладают Урал, Центральный район, Западная Сибирь и Поволжье. Суммарно на их долю приходится свыше 3/5 всей промышленной продукции страны. По уровню развития сельского хозяйства впереди стоят Центральный район, Урал, Поволжье, Северный Кавказ и Западная Сибирь. Взятые вместе они дают более 2/3 всей сельскохозяйственной продукции8.

Процесс трансформации государственного устройства постсоветской России диктует необходимость тщательного изучения проблем, связанных со становлением и развитием всех органов государственной власти как необходимого атрибута федеративного, демократического, правового государства. Этот процесс начался в 1991 г. Именно тогда произошли ключевые политические трансформации, изменившие расстановку политических сил на федеральном и региональном уровнях. Проблемы реализации федеративных отношений стоят не только перед РФ в целом, но и перед каждым из ее субъектов. Одним из регионов, в котором процессы федерализации и государственного строительства обладают особой спецификой, является Северный Кавказ. Здесь все споры, противоречия и конфликты, характерные для России в целом, проявляются в наиболее сложной форме.

Специфическую группу региональных политических элит образовали политические элиты республик в составе Российской Федерации. В отличие от центрально-федеральной российской политической элиты и элит большинства административно-территориальных регионов (областей и краев), процесс формирования политических элит в национальных республиках имел целый ряд существенных особенностей. В кадрово-структурном аспекте это выразилось в мощном процессе этнизации политических элит. В институциональном отношении своеобразие трансформации политических элит большинства российских республик было связано с тем, что они, умело манипулируя идеей «суверенной государственности» и используя в своих интересах феномен «суверенизации», добились создания

государственно-политического механизма власти с очень высокой степенью автономности по отношению к общероссийской конституционной системе. Одновременно сформировался и получил развитие феномен этатизации политических элит в республиках России. Этнический момент стал играть важную роль в процессе эволюции политической элиты современных российских республик9.

Политическое самоопределение этносов реализуется в рамках уже существующего национально-государственного образования посредством придания этническим группам статуса государствообразующих. Наличие подобного статуса предполагает и гарантирует определенное участие каждой этнической общности в формировании республиканских органов власти. Это не только необходимое условие поддержания стабильности республиканской политической системы, но и инструмент регулирования межэтнических отношений, поскольку в полиэтническом государстве от кадровой политики зависит реальное усиление или ослабление социально-экономического, политического и культурного положения этноса.

Механизмы, обеспечивающие доступ к власти, достаточно разнообразны. Правовой статус этносов ряда республик регулируется конституциями, содержащими нормы этнического представительства (паритетного или пропорционального). Система этнических «сдер-жек и противовесов» с разной степенью эффективности функционирует там, где ни один из титульных этносов не может претендовать на абсолютное численное доминирование (Дагестан, Карачаево-Черкессия, Кабардино-Балкария), или там, где численно доминирующий этнос вообще отсутствует (Адыгея). В ряде случаев новое законодательство нарушает этнический баланс. Так, например, конституционная реформа в Адыгее была призвана ослабить позиции русского населения, обусловленные его численным превосходством. На деле это привело к оттеснению русских от руководства республикой (в Конституции Адыгеи фиксируется принцип паритетности, но не оговаривается распределение конкретных государственных постов между представителями двух этнических групп).

Нельзя не согласиться с мнением В. А. Кондратьева, исследовавшего политические процессы на Северном Кавказе в контексте эволюции взаимоотношений региональных элит и федерального центра, что заслугой региональных элит следует считать блокирование и маргинализацию радикальных этнонационалистов с их надеждами на сепаратистские проекты10. Умеренный этноэтатизм позволил в большинстве республик добиться функциональной стабильности, но на низком социально-экономическом уровне, практически в условиях стагнации и депрессии. Взаимоотношения республиканских властей с федеральным центром претерпели значительную эволюцию. Лидеры республик, которые в 1991-1992 гг. активно использовали национальные движения для «устрашения» Москвы и самосохранения, к 1994 г. отказались от их поддержки, усматривая в этих движениях опасную оппозиционную силу, единственную угрозу сохранения своей власти. В этих условиях союз с Москвой, прежде всего со структурой федеральной исполнительной власти, обеспечивает нынешним региональным политическим элитам куда большую уверенность в своем положении, чем их прошлый «мимолетный роман» с национальными движениями. Таким образом, «парад суверенитетов» уступил место «параду демонстративной лояльности»11.

В «русских» регионах Северного Кавказа в 1991 г. был введен пост главы администрации, назначаемого президентом России. В 1996 прошли выборы высших должностных лиц Ставропольского и Краснодарского краев, а в Ростовской области - губернатора. Представительные и законодательные органы власти работают во всех субъектах Северного

Кавказа. В Ставропольском и Краснодарском краях и Ростовской области функционируют однопалатные Законодательные собрания. В Кабардино-Балкарии был двухпалатный парламент: Совет Республики и Совет Представителей, но в 2003 г. руководство республики посчитало, что Совет Представителей выполнил свою функцию стабилизации межэтнических отношений и в дальнейшем целесообразно иметь однопалатный парламент. Схожую эволюцию претерпела и республика Адыгея. В 2003 г. были приняты поправки к конституции республики о переходе парламента к однопалатной системе. В Карачаево-Черкессии и Северной Осетии действуют однопалатные парламенты. Конституция Чеченской республики предусматривает двухпалатный парламент. Конституцией Республики Дагестан установлены нормы паритетного представительства 14 коренных дагестанских народов в высшем республиканском органе исполнительной власти - Госсовете (он состоит из 14 человек, каждый из которых представляет один из коренных народов Дагестана).

Немаловажным вопросом внутренней политики регионов Северного Кавказа является этническое представительство в законодательных и исполнительных органах власти. Во многих регионах реализуются неформальные схемы распределения должностей между представителями различных национальностей (Дагестан, Карачаево-Черкессия). Существенным является характер социально-этнической стратификации северокавказских субъектов. По этому критерию В. А. Кондратьев выделяет пять групп:

1. Краснодарский и Ставропольский края, Ростовская область - субъекты с абсолютным доминированием русского населения. Для них характерно резкое неприятие мигрантов из северокавказских республик, государств Закавказья, рост националистических настроений.

2. Чечня и Ингушетия - мононациональные республики с ярко выраженными общинно-родовыми структурами и тейповой стратификацией, высоким уровнем гражданского противостояния.

3. Кабардино-Балкария, Карачаево-Черкесия - республики, в которых наблюдается острая конкуренция этносов за политическое лидерство, русский этнос на конституционно-правовом уровне включен в систему государственного управления республик.

4. Адыгея - республика, в которой на основе принципа паритета утверждено формальное равноправное представительство адыгейского и русского населения в высших законодательных и исполнительных органах власти. Реальный политический процесс характеризуется снижением социального статуса русского этноса и приобретением адыгским этносом статуса выразителя общеадыгских интересов.

5. Северная Осетия и Дагестан республики, где исторически сложилась социально-этническая стратификация при доминировании наиболее многочисленных этнических групп. Русский этнос всегда был включен в систему управления и выступал стабилизирующим элементом. В настоящее время происходит вытеснение русских из системы статусности12.

Из трех «русских» регионов Северного Кавказа (Краснодарский, Ставропольский края, Ростовская область) Краснодарский край является наиболее проблемным для федерального центра. На протяжении всей постсоветской истории остаются ключевыми во внутренней политике края национальный и земельный вопросы, а предлагаемые представителями местной администрации и краевой политической элиты пути и методы их решения создают проблемы для Москвы. Регулярная критика федерального центра бывшим губернатором привела к складыванию потенциально конфликтной ситуации во взаимоотношениях между федеральными и региональными органами исполнительной власти. В результате были снижены трансферты, выделяемые федеральным бюджетом,

уменьшена доля Краснодарского края в Федеральном фонде финансовой поддержки субъектов РФ. С приходом к власти губернатора А. Ткачева ситуация несколько изменилась в лучшую сторону.

Краснодарский край наиболее интересен с точки зрения анализа этнонациональ-ных конфликтов. Имея латентный потенциал «собственного» сепаратизма, он граничит с нестабильными регионами Кавказа. Миграционные потоки, исходившие главным образом из «горячих точек» Кавказского региона, оказали в 1990-е гг. заметное воздействие на демографические процессы и этническую структуру населения, в значительной степени определив его социально-политическое положение и структуру этнонациональных конфликтов. На данный момент миграция существенным образом не изменила национальный состав населения: 87,9 % жителей по-прежнему составляют русские (часть которых идентифицирует себя как казаки). Другие наиболее значительные этнические группы населения - украинцы (3,9 %) и армяне (3,7 %)13. В крае проживают также адыгеи, турки, курды, греки, немцы, татары, представители северокавказских народов. Все это повышает уровень этнонационального разнообразия и в ряде случаев усиливает межнациональную напряженность, которая, в свою очередь, дает толчок развитию «внутреннего» сепаратизма, имеющего давние исторические корни.

Долгое время первое место среди проблем Ставропольского края занимала миграция на территорию края. Конфликты местного значения между постоянными жителями и переселенцами, особенно представителями кавказских народов, превратились в обыденное явление жизни края. Думой Ставропольского края неоднократно принимались нормативно-правовые акты, регулирующие нахождение на территории края, часть которых носило явно дискриминационный и антиконституционный характер. В частности, губернатором А. Черногоровым было принято решение о закрытии административной границы с Чеченской республикой14.

Наименее проблемный регион Северного Кавказа - Ростовская область, оплотом се стабильности является губернатор В. Чуб, назначенный Б. Ельциным еще в 1991 г. 14 июня 2005 г. депутаты ЗС Ростовской области, рассмотрев представление Президента РФ В. В. Путина, наделили В. Чуба полномочиями главы администрации (губернатора) Ростовской области еще на ближайшие пять лет. Губернатор сохраняет безупречную лояльность Москве.

Республика Адыгея со всех сторон окружена Краснодарским краем. Население ее - почти полмиллиона человек, с преобладанием русского населения в три с половиной раза15. Однако большая часть должностей в исполнительных органах власти отдана представителям национального меньшинства. Несмотря на отсутствие явных достижений в экономической сфере, руководству республики (Президент республики - X. Совмен) удалось наладить конструктивные отношения с федеральным центром, который оценил способность власти держать ситуацию в социальной и национальной сфере под полным контролем.

Карачаево-Черкессия - самая многонациональная после Дагестана республика Северного Кавказа. Четыре народа считаются коренными: абазины, ногайцы, карачаевцы, черкесы; треть населения - русские. Чуть было не привели к гражданской войне первые выборы президента Карачаево-Черкессии в 1999 г. Активную роль в урегулировании конфликта сыграл бывший в то время полпредом президента в ЮФО В. Казанцев. По итогам состоявшихся в Черкесске переговоров при участии всех заинтересованных сторон было решено распределить ключевые посты в республике между представителями трех основных народов - карачаевцами, черкесами и русскими. Выборы 2003 г. прошли значительно

спокойнее, хотя на этот раз среди основных претендентов на пост были только карачаевцы. Главным вопросом в предвыборных баталиях был уже не национальный вопрос, а экономическое запустение республики16. События в республике продемонстрировали тот факт, что местные власти не способны самостоятельно обеспечить мирное сожительство народов на территории республики без постоянного вмешательства федерального центра. Президент Республики в настоящее время - М. А-А. Батдыев.

Кабардино-Балкария - многонациональная республика, в которой проживают представители более ста национальностей и объединены неродственные народы - равнинные кабардинцы, относящихся к адыгским народам, и горские балкарцы, принадлежащие к тюркской группе. Численность населения КБР по результатам переписи 2002 г. - 901,6 тыс. человек, что составляет 0,62 % жителей России. Президент Кабардино-Балкарии В. Коков находился у власти с 1990 г. Он сторонник сохранения единства республики, тесного союза с российскими властями, имеет очень прочные позиции внутри республики и поддерживается федеральным центром. Он неоднократно решительно и быстро пресекал попытки разделить республику на две части. Власть в Кабардино-Балкарии как экономическая, так и политическая предельно сконцентрирована, президент назначает глав местного самоуправления. 27 сентября 2005 Президент РФ В. В. Путин внес на рассмотрение Парламента Кабардино-Балкарии кандидатуру А. Канокова для наделения его полномочиями Президента республики и 28 сентября 2005 на внеочередном заседании законодательного органа Кабардино-Балкарии за утверждение А. Канокова в должности Президента КБР проголосовали все 110 депутатов.

Республика Северная Осетия (Алания) - самая урбанизированная и промышленно развитая северокавказская республика, традиционный оплот российской политики на Кавказе. В республике проживают представители 95 национальностей. Наиболее крупные национальные группы составляют осетины - 53 % от общего количества населения, русские 29,9 %17. 20 июня 1990 г. было принято решение о провозглашении государственного суверенитета республики. Северная Осетия имеет чрезвычайно важное стратегическое значение для России как «коридор» в Закавказье. Республику пересекает Северо-Кавказская железнодорожная магистраль Ростов-на-Дону -- Баку. Через территорию республики проходит автотрасса Москва - Тбилиси - Ереван. Развит трубопроводный транспорт: газопроводы Ставрополь - Грозный, Владикавказ - Тбилиси. Более половины населения республики составляет титульный этнос, около трети русские. В марте 1995 г. руководство республики заключило Договор о разграничении полномочий в сфере исполнительной власти с федеральным центром. Оппозиционность избирателей республики центральной власти связана с неопределенной позицией центра в отношении пограничного конфликта с Ингушетией и межэтнического конфликта в грузинской Южной Осетии.

Республика все еще находится в напряженных отношениях с Ингушетией, требующей возвращения Пригородного района, отторгнутого при восстановлении Чечено-Ингуш-ской АССР в 1957 г. Площадь этой территории - 742 км2, в том числе пашни - 569 км2. Причиной конфликта послужил Закон «О реабилитации репрессированных народов» от 26 апреля 1991 г., предусматривающий, в частности, «признание и осуществление их (репрессированных народов) права на восстановление территориальной целостности, существовавшей до антиконституционной политики насильственного перекраивания границ»18. Данное положение противоречит статье 67 Конституции РФ, в которой зафиксировано, что «границы между субъектами Российской Федерации могут быть изменены с их взаимного согласия».

Осетино-ингушский конфликт, достаточно успешно преодоленный в 1994-2004 гг., возобновился в латентно взрывоопасном состоянии в результате поверхностной политики и недооценки значимости Бесланской трагедии со стороны федерального центра. Напряженность в отношениях с Грузией вызвана поддержкой Северной Осетией сепаратистских настроений в Южной Осетии, а также ввозом в Россию контрабандного спирта по Военно-Грузинской дороге. Северная Осетия всегда сохраняла ориентацию на союз с Москвой. Внутренняя политика президента А. Дзасохова вызывала постоянную критику, особенно выстроенная им невероятно централизованная система принятия решений. В республике все ветви власти, а также местное самоуправление подчинено президенту. Тем не менее Дзасохов получал мощную поддержку из федерального центра. Одна из серьезных проблем Северной Осетии — сохраняющаяся зона осетино-ингушской нестабильности, но к настоящему времени противостояние из этнической сферы перешло в область межреспубликанских отношений, т. е. под контроль республиканских органов власти с обеих сторон19. Глава РСО-А в настоящее время - Т. Мамсуров.

Дагестан - уникальная часть Северного Кавказа. В отличие от мононациональной Чечни, в двухмиллионном Дагестане сожительствуют десяток титульных и огромное количество небольших, часто неродственных этносов: аварцы - 23,6 %, даргинцы - 13,1 %, лезгины - 9,2 %, кумыки - 11,8 %20. Тем не менее в республике удается сохранить межнациональное равновесие и лояльность России. За последние десятилетия в Дагестане сложилась такая система власти, при которой смена лидера неизбежно приводит к радикальному изменению кадрового состава на ключевых постах. В связи с этим представители многих народов заинтересованы в сохранении статус-кво. Президентом республики Дагестан в 2006 г. стал М. Алиев.

Ингушетия - самая молодая и самая маленькая республика России, образованная 4 июня 1992 г., имеющая плохие экономические показатели и до недавнего времени бывшая «налоговым раем» для юридических лиц - одна из самых проблемных республик Северного Кавказа. Промышленность представлена, во-первых, нефтедобывающей отраслью. Из всего объема промышленного производства 74,6 % приходится на нефтеком-плекс, увеличение объемов производства связано с ростом физических объемов добычи нефти и развитием нефтепереработки. В республике проживают представители разных национальностей: ингуши - 83 %, чеченцы - 11,2 %, русские - 4,0 % и другие 1,8 %21. Популярность «неудобного» центру Р. Аушева (который после избрания заместителем полномочного представителя президента в данном округе М. Зязикова по-прежнему является лидером оппозиции) остается на высоком уровне и влияние его клана вполне существенно. Значимую стабилизирующую роль могло бы сыграть назначение на должность председателя правительства русского чиновника. Придя к власти в результате мощной поддержки Москвы в 2002 г., М. Зязиков назначил премьер-министром «единственного русского в ингушском правительстве» В. Алексенцева, но ненадолго22. В июне 2005 г. по представлению Президента Российской Федерации В. В. Путина Народным Собранием Республики Ингушетия М. Зязиков наделен полномочиями Президента Республики Ингушетия сроком на пять лет.

На сегодняшний день наиболее острой региональной проблемой для России остается Чечня. Чеченская республика (Нохчийн Республика) с миллионным мононациональным населением была почти полностью разрушена и с трудом возвращается к мирной жизни. Первоначально Москва взяла курс на превращение конфликта во внутричеченский и решение его силами самих чеченцев. Однако в обмен Москва должна была пожертвовать

долговременными интересами в республике: позволить создать свободную экономическую зону, единолично решать кадровые вопросы в чеченском кабинете, сделать серьезные уступки в вопросе нефтяных доходов (все деньги от продажи чеченской нефти должны оставаться в бюджете республики). Под контроль республиканского руководства была отдана Дирекция по восстановлению Чечни, несмотря на то, что с 2005 г. вступил в силу новый порядок разграничения полномочий между центром и регионами. Таким образом, возможен рост недовольства со стороны других регионов, прежде всего экономически развитых23.

К сожалению, федеральный центр не нашел пока необходимой новой модели взаимоотношения с региональными элитами по принципиально конструктивной модели, необходимой для поставленных руководством России новых задач развития.

Можно сказать, что в сентябре 2004 г. начался новый этап федеральной политики на Северном Кавказе. В. Путиным было принято несколько принципиальных решений: во-первых, место полпреда в ЮФО занял глава аппарата правительства России Д. Козак. Во-вторых, создана Комиссия по вопросам координации деятельности федеральных органов исполнительной власти в ЮФО, которую тоже возглавил Д. Козак и за названием которой, по мнению экспертов, «скрывается структура, равной которой по уровню отведенных полномочий в стране еще не существовало. Главная задача Комиссии - добиться в обозримом будущем заметных результатов по улучшению уровня жизни в регионе. Для этого президент предоставил новому полпреду в регионе широкие полномочия по координации ряда федеральных гражданских министерств, а также частично и силовых правоохранительных ведомств»24. В-третьих, воссоздано министерство по региональному развитию, национальной и религиозной политике, призванное обеспечить стратегическое видение региональной и федеративной политики. В-четвертых, создана Комиссия ГД ФС РФ по проблемам Северного Кавказа25. Со стороны федерального центра, представленного на Северном Кавказе полпредом президента России Д. Козаком, его аппаратом и созданной Указом Президента РФ от 20.09.2006 № 999 Комиссией по вопросам улучшения социально-экономического положения в Южном федеральном округе, предпринимаются усилия по сдерживанию конфликтных ситуаций, и это сдерживание со стороны центра идет более чем успешно. Д. Козака - впервые среди официальных представителей центра на Кавказе - стали воспринимать как полноценного «генерал-губернатора Юга России», а региональные элиты удовлетворены теми субвенциями и финансовыми траншами, которые направляются в конкретные регионы благодаря активной деятельности аппарата полпреда президента РФ в ЮФО.

Можно с уверенностью утверждать, что конфликтность не является доминирующей чертой в межнациональных отношениях в РФ. Однако зоны напряженности способны быстро трансформироваться в зоны конфликтов. За последнее время произошли частичные изменения в статусе отдельных субъектов РФ, происходит укрупнение регионов, а также многие другие изменения, предусмотренные административной реформой РФ. Все это должно способствовать еще большему снижению степени этнополитической конфликтности.

1 См.: Доклад Совета по национальной стратегии. Новая вертикаль власти: Перспективы российского федерализма и роль региональных элит в формировании новой национальной элиты. 2003 // http://www.ukrupnenie.ru/ms/rus_102. html?part=l.

2 Попов В. А. Национальная идея и политизация этнического фактора. Рубеж // Альманах социальных исследований. 1994. № 5. С. 184 // http://www.management.edu.ru/rubezh/msg/156835.html.

3 Дробижева Л. М. Этнические конфликты // Социальные конфликты в меняющемся российском обществе (детерминация, развитие, разрешение) // Полис. 1994. № 2. С. 109.

4 См.: Здравомыслов А. Г., Матвеева С.Я. Межнациональные конфликты в России//Общественные науки и современность. 1996. №2. С. 156.

5 Крупнейшие межэтнические столкновения в России в период с 2001 по 2005 год // Коммерсант. 04.09.2006 http://www.komrnersant.ru/doc.aspx7Docsro--702284.

6 Бюджетная система РФ // http://www.budgetrf.ru/Publications/2004/Pursuance/Federal/Monitoring/Mhiecony есоп200420400гер1/есоп200420400герИ 80.htm.

7 Доклад Совета по национальной стратегии. Новая вертикаль власти: Перспективы российского федерализма и роль региональных элит в формировании новой национальной элиты. 2003. http://www.ukrupnenie.ru/rus/ms_102. ЫтПраг^З.

8 См .-.Хрущев А. Т. Географические основы государственной региональной политики в России // Вест. Моск. ун-та. Серия География. 1999. № 4. С. 3-10 // http://www.ecoross.ru/old/ath_s.html.

9 Галлямов Р. Р. Политические элиты российских республик: особенности трансформации в постсоветский период // Полис. Политические исследования. 1998. № 2 // http://www.eduhistory.ru/view/27963.html.

10 Кондратьев В. А. Политические процессы на Северном Кавказе в контексте российского федерализма: Дисс.... канд. политических наук. Пятигорск, 2005.

11 Игнатов В. Г.. Люлька О. Ф., Понеделков А. В., Старостин А. М„ Хоперская Л. Л. Технологии управления этнополитическими процессами в Северо-Кавказском регионе. Ростов-на-Дону, 1999. С. 32.

п Кондратьев В. А. Указ. соч. С. 117-118.

13 Язъкова А. Краснодарский край: политико-экономические противоречия и возможные пути их регулирования // Бюллетень № 2 Центра стратегических и политических исследований «Конфликт-диалог-сотрудничество» (декабрь 1999 г. - февраль 2000 г.).

14 Кондратьев В. А. Указ. соч. С. 124.

15 Официальный сайт Республики Адыгея, http://www.adygheya.ru/nasel.html

16 Кондратьев В. А. Указ. соч. С. 126.

"Официальный сайт Парламента Республики Северная Осетия (Алания) http://parliament.osetia.ru/index.php7p-age ;sh0wpage&g0"-0setia

1! См.: Через два года после войны: Проблема вынужденных переселенцев в зоне осетино-ингушского конфликта / Правозащитный центр «Мемориал». М., 1994 // http://www.memo.ru/hr/hotpoints/ingushi/Index.htm

" Кондратьев В. А. Указ. соч. С. 135.

20 Официальный сайт правительства Республики Дагестан bttp://www.e-dag.ru/repuЫic/rd.htm

"Официальный сайт республики Ингушетия http://www.ingushetia.ru/about/index.shtml

22 Кондратьев В. А. Указ. соч. С. 138.

25 Там же. С. 142-143.

24 Кузьмин В. Пятьдесят на пятьдесят // Российская газета. 15.09.2004 // http://www.rg.ru/2004/09/15/komissia.html.

25 Кондратьев В. А. Указ. соч. С. 149.

Статья принята к печати 24 декабря 2006 г.