Совет Туркестанского генерал-губернатора и определение тактики и стратегии в решении вакуфного вопроса в Туркестане (1887-1917): причины фиаско

УДК 94

Мухамедов Ш. Б.

СОВЕТ ТУРКЕСТАНСКОГО ГЕНЕРАЛ-ГУБЕРНАТОРА И ОПРЕДЕЛЕНИЕ ТАКТИКИ И СТРАТЕГИИ В РЕШЕНИИ ВАКуФНОГО ВОПРОСА В ТУРКЕСТАНЕ (1887-1917): ПРИЧИНЫ ФИАСКО

В статье на основе оригинальных архивных документов исследуется деятельность Совета Туркестанского генерал-губернатора по решению вакуфного вопроса. Особое внимание уделяется мнению современников, участвовавших в разработке и осуществлении этого сложного проекта.

Ключевые слова: Туркестан, Совет Туркестанского генерал-губернатора, поземельно-податные комиссии, комиссар, вакуф, мечеть, медресе, налоги, прибыль, экономика.

После смерти первого Туркестанского генерал-губернатора К. П. фон Кауфмана в 1882 г. возник вопрос о создании коллегиального органа в помощь вновь назначаемым руководителям краевой администрации. В результате в 1887 г. был образован Совет Туркестанского генерал-губернатора (далее — Совет ТГГ). Перед этим коллегиальным органом стояло рассмотрение наиболее важных вопросов жизни Туркестанского края. Особенно остро стоял земельный вопрос, в частности, о статусе вакуфных1 земель, который фактически также был поднят при фон Кауфмане, но своего логического завершения не получил.

Проблема вакуфов рассматривалась ещё до создания Совета ТГГ. В период работы комиссии по разработке «Положения по управлению Туркестанским краем» под руководством графа Игнатьева в 1884 г. в Санкт-Петербурге были рассмотрены, в том числе, вакуфный вопрос и меры по его решению. Комиссия под руководством графа Игнатьева, разрабатывавшая «Положе-

1 Вакуф (араб. — остановка, приостановление, удержание) — в мусульманском праве имущество, переданное государством или отдельным лицом на религиозные или благотворительные цели.

266

ние...», в своих решениях опиралась, прежде всего, на результаты ревизии Туркестанского генерал-губернаторства, проведённой в 1883 г. Гирсом, и на рекомендации высокопоставленных чинов — знатоков и ветеранов края.

В исторической справке по вакуфному вопросу, представленной на рассмотрение комиссии, приведено множество интереснейших фактов. По предмету своего назначения вакуфы бывают двух родов: духовные (вакуф-ом) и частные (вакуф-авлод), завещанные в безраздельное пользование потомков завещателя. К последней категории относятся и смешанные вакуфы, в которых одна часть доходов поступает на дела благотворительности, а другая — в пользу рода завещателя2.

Вакуфы благотворительные учреждались эмирами и ханами, реже — частными лицами, а родовые и смешанные — частными лицами3. Мусульманские правители Средней Азии почти всегда ознаменовывали своё правление учреждением ваку-фов, обращая в завещанное имущество земли и разные угодья на содержание многочисленных благотворительных учреждений: медресе (высшая школа), мечетей, кладбищ и гробниц святых (мазаров), а также на содержание потомков этих последних (шейхов, ходжей и сеидов). Кроме земель и угодий, в пользовании тех же учреждений и лиц ханами отдавались (иногда полностью, иногда частями) государственные подати и доходы с некоторых селений»4.

К этой же категории относились также земли и угодья, пожертвованные в пользу указанных выше учреждений частными владельцами с участием (условным) правительства. Эти последние вакуфы, ничем, в сущности, не отличавшиеся от первых, повелениями правительства, изложенными в особых документах, освобождались навсегда или на известное время от государственных податей. В документах (вакф-наме) всегда оговаривалось, в чьё правление и по чьему повелению выдан документ; определялись границы отчуждаемых в вакуф земель, селений или угодий, точно указывались вид и способ пользования5.

2 Центральный государственный архив Республики Узбекистан (далее — ЦГА РУз). Ф. И-1. Оп. 27. Д. 1510-а. Л. 178 об., 179.

3 ЦГА РУз. Ф. И-1. Оп. 27. Д. 1510-а. Л. 179.

4 Там же.

5 Там же.

267

В документе, рассмотренном комиссией, говорилось и об одном из первых вакуфных документов в Средней Азии, который был выдан потомкам святого Ходжи-Ахрар: им определялась одна треть, а две трети — в казну6. Кроме основных документов, новым ханом при начале его правления выдавались ярлыки за печатями, в которых подтверждались права, дарованные его предшественниками. Бывали и случаи лишения вакуф-ных льгот и отобрания самих вакуфов, однако, хотя ханами отбирались и сами правоустанавливающие документы, распорядители вакуфов под различными предлогами подготавливали по несколько экземпляров документов, а в ханских архивах перечня выдаваемых документов не велось, то при лишении какого-либо вакуфа предоставленных ему прав распорядители ва-куфа всегда имели возможность предъявить новому хану оставшиеся у них на руках вакуфные документы для получения права на земли, которыми они некогда пользовались. Таким образом, бесспорными были такие вакуфные документы, которые выданвались ханами на вечные времена, подкреплялись ярлыками последующих ханов, а также исторической давности, признанной последующими ханами с момента основания вакуфа7. В документах комиссии дан анализ и современного для того времени вакуфного землепользования.

Более крупные земельные участки, обращённые в вакуф на правах полной собственности, обычно отдавались в аренду постоянно одним и тем же лицам. Такой порядок вызвал, в силу обстоятельств, постройки на этих землях отдельных хуторов (курганчей) и поселение на них арендаторов. В большинстве случаев лица эти жили в хуторах только летом, возвращаясь на зиму в селения, где они имели свои собственные дома и мелкие участки земли. На некоторых вакуфных участках образовались целые селения постоянных жителей, ибо означенные арендаторы, в свою очередь, отдавали вакуфные земли арендаторам мелким, которые обрабатывали их из года в год, из поколения в по-коление8.

Вакуфы второй категории, пожертвованные, главным образом, в пользу безраздельного пользования потомков завещате-

6 ЦГА РУз. Ф. И-1. Оп. 27. Д. 1510-а. Л. 179.

7 Там же.

8 ЦГА РУз. Ф. И-1. Оп. 27. Д. 1510-а. Л. 179 об.

268

ля и только частью на благотворительность, учреждались на основе документов, подготовленных казиями, при жизни вакуфо-дателей или по их духовным завещаниям. Отданное в вакуф имущество поступало или в полное распоряжение благотворительных учреждений, или с некоторыми ограничениями, или, как это часто бывало, при крупных пожертвованиях. Вакуфода-тели, желая сохранить «своё недвижимое имущество и капиталы нераздельными (по шариату вакуфное имущество не делится), отдавали имущество в вакуф, оговаривая в документе, что право распоряжения этим имуществом и получение от него дохода они оставляют за собой при жизни, а по смерти за достойнейшим из своих прямых наследников, предоставляя вместе с тем известную часть сего дохода на поддержку и расходы того учреждения, в пользу которого имущество пожертвовано»9.

Земли этой последней категории во время ханского правительства не освобождались от хераджной и танапной подати, за исключением небольших (не фруктовых) садов, находящихся во дворах мечетей и предназначенных для отдыха проходящих странников, и загородных общественных садов при мазарах, служащих для отдохновения богомольцев.

Доходы с частных вакуфных земель получали или от обработки их распорядителями на общем основании, или от сдачи их в аренду арендаторам «мелким из доли урожая, остающейся за уплатою поземельной подати»10 11.

По существу своего назначения вакуфы преследовали три цели: поддерживали мечети, предоставляли средства на содержание школ и медресе и служили источником социальной помощи нуждающимся11.

Комиссия, разрабатывавшая под руководством графа Игнатьева «Положение по Управлению Туркестанским краем», пришла к заключению, что вакуфное имущество, являясь главным источником силы мусульманского духовенства, способствует поддержанию религиозного фанатизма, а сам вопрос о нём требует осторожного подхода в решении12.

9 ЦГА РУз. Ф. И-1. Оп. 27. Д. 1510-а. Л. 179 об.

10 Там же.

11 Там же.

12 Туркестанский генерал-губернатор К. П. фон Кауфман волевым решением аннулировал права владельцев мильковых земель. Никакого выражения недовольства со стороны этих землевладельцев не последо-

269

Между тем не ставился вопрос о снятии вакуфных привилегий, так как это, с одной стороны, могло вызвать неблагоприятные последствия вследствие недовольства наиболее влиятельного и фанатичного класса населения — мусульманского духовенства, а с другой — с упразднением вакуфов правительству пришлось бы принять на себя содержание мусульманского духовенства и расходы на народное образование и общественное призрение, что едва ли было по силам администрации и средствам Г осударственного казначейства13.

На заседании комиссии под руководством графа Игнатьева было рассмотрено и положение вакуфного вопроса после российского завоевания. Указывалось, что в Туркестанском крае с вакуфных земель не платили и не платят казённых податей — за исключением земель, принадлежавших бухарскому духовенству в Зарафшанском округе, и вакуфных земель, принадлежавших хивинскому духовенству в Амударьинском отделе, доходы с которых, по распоряжению Главного начальника края, обращены в Государственное казначейство. «Сидящее» на ва-куфных землях население, хотя и платит поземельные сборы, но означенные сборы поступают не в доход казны, а в определённые вакуфные учреждения14. В свою очередь, владельцы незаселённых вакуфных земель не платили никаких казённых податей.

По вышеизложенным соображениям ревизия [проведённая Гирсом. — Ш. М.] в представленном ею проекте нашла необходимым благотворительные вакуфы освободить от государственных податей и земских повинностей, причём незаселённые вакуфные земли укрепить на правах полной собственности за вакуфовладельцами, заселённые же — за лицами, их населяющими, обложив их сбором в пользу вакуфных учреждений в размерах, не превышающих податей и других сборов, выплачиваемых прочим населением края.

вало. Простые дехкане, которые были арендаторами этих земель, практически получили в собственное пользование эти земли. Естественно, что этот шаг краевой администрации простыми дехканами был одобрен. Российское правительство этим шагом ликвидировало в Туркестанском крае крупное частное землевладение.

13 ЦГА РУз. Ф. И-1. Оп. 27. Д. 1510-а. Л. 179 об.

14 ЦГА РУз. Ф. И-1. Оп. 27. Д. 1510-а. Л. 180.

270

Предлагаемая мера послужила бы предупреждением от тех притеснений, которые претерпевало население, живущее на означенных землях, и было бы мерой, справедливой в отношении населения, уровняв его по платежу податей с прочим населением15.

Вакуфы-авлод («авлод» на фарси означает «потомство»), имеющие целью не только благотворительность, но и поддержание известных родов, ревизия полагала укрепить на праве собственности за теми родами, которым они завещаны, с тем, однако же, чтобы на них не распространялись вычисления по оплате государственных податей и других налогов. Это объяснялось нежеланием правительства поддерживать и возвышать известные роды, которые часто действовали во вред правительственной власти16.

Наконец, вакуфы смешанные, доходы от которых поступали благотворительным учреждениям только частью, ревизия считала возможным освободить от государственных податей и земских повинностей, соразмерно части, предназначенной для благотворительных целей. По вопросу учреждения новых благотворительных вакуфов комиссия пришла к следующему решению: допустить пожертвование земель в вакуфы с исключительно благотворительной целью и с разрешения Генерал-губернатора, но они не должны были освобождаться от государственных податей и земских повинностей17.

После долгих дебатов было вынесено следующее решение: «Незаселённые вакуфные земли оставить за вакуфными учреждениями, согласно признанным русской властью вакуфным документам (вакф-наме), и обложить их государственною оброчною податью в размерах, определённых названными документами»18.

В отношении заселённых вакуфных земель комиссия признала необходимым оставить их за поселёнными на них лицами на правах наследственного владения, пользования и распоряжения, как это было установлено настоящим положением для земель, принадлежащих оседлым туземцам. Названные земли, по

15 ЦГА РУз. Ф. И-1. Оп. 27. Д. 1510-а. Л. 180.

16 Там же.

17 Там же.

18 ЦГА РУз. Ф. И-1. Оп. 27. Д. 1510-а. Л. 180 об.

271

проекту комиссии, облагались денежным сбором, по размеру равным государственной оброчной подати. Сбор этот взимал с населения порядком, установленным для оброчной подати, и поступал в распоряжение вакуфного учреждения полностью, в случае, если учреждению, в силу вакуфного документа (вакф-наме), были представлены полностью хераджный и танапный сборы. В противном случае в пользу вакуфного учреждения поступала только доля, соответствующая вакуфному документу, а остальная часть сбора шла в доход казны19.

Что касалось земель категории вакуф-авлод, комиссия приняла решение, согласно отчётам ревизии Гирса: «Оставить за владельцами до пресечения потомства лиц, пользующихся такими вакуфами, обложив их в видах ограждения интересов казны оброчною податью»20.

Учреждение новых вакуфов было разрешено в будущем с учётом заключения ревизии Гирса о том, чтобы учреждение таковых вакуфов производить только по разрешению Генерал-губернатора, причём без освобождения от государственных по-винностей21.

Большинство членов комиссии постановило, не учреждая особых управлений для заведования вакуфами, возложить на областные правления рассмотрение и утверждение вакуфных документов, наблюдение за правильностью употребления ва-куфных доходов, право ревизии и право приглашать в случае надобности в качестве экспертов казиев, мутавалиев и других лиц, хорошо знакомых с вакуфным вопросом22. При этом комиссия, приняв во внимание, что в руках распорядителей вакуфов было немало документов, потерявших силу ещё во времена ханского управления, пришла к заключению о назначении сроков для предоставления вакуфных документов, ограничив их двумя годами со дня введения в действие положения23.

Таким образом, комиссия под руководством графа Игнатьева разработала основы государственной политики в отношении вакуфного вопроса в Туркестанском крае. Оставалось

19 ЦГА РУз. Ф. И-1. Оп. 27. Д. 1510-а. Л. 180 об.

20 ЦГА РУз. Ф. И-1. Оп. 27. Д. 1510-а. Л. 180.

21 Там же.

22 Там же.

23 ЦГА РУз. Ф. И-1. Оп. 27. Д. 1510-а. Л. 181.

272

самое «малое» — претворить её в жизнь. Однако решение ва-куфного вопроса затянулось до 1917 г. и в целом так и не было осуществлено.

С целью реализации положений, выработанных комис-сиией графа Игнатьева, в первой половине 1887 г. по заданию Туркестанского генерал-губернатора были подготовлены и изданы следующие инструкции: «Инструкция землемерам поземельно-податных учреждений», «Инструкция начальникам съёмочных отделений поземельно-податных учреждений», «Инструкция поземельно-податным комиссарам», «Инструкция поземельно-податным комиссиям», «Инструкция Областному правлению», «Инструкция межевым чинам Ферганского областного правления по определению вакуфных имуществ», «Инструкция Старшему землемеру при Ферганском областном правлении об определении вакуфных имуществ», «Инструкция по определению вакуфных имуществ Ферганской области», «Инструкция Областному правлению Ферганской области по определению вакуфных имуществ», и наконец, «Объяснительная записка к инструкциям учреждениям по определению прав на вакуфные имущества»24.

Для того, чтобы понять суть намечаемых краевой администрацией реформ в вакуфном землепользовании, проанализируем важные положения перечисленных инструкций.

В объяснительной записке по вакуфному вопросу даётся краткое пояснение сути проблемы. В частности, там указывалось, что «со времени образования Туркестанского генерал-губернаторства вопрос о вакуфном имуществе рассматривался только со стороны той части государственных доходов, которые документами бывших правителей были представлены в пользу вакуфных учреждений. Вследствие этого все проекты положений и все распоряжения местного управления устанавливали отношения правительства к вакуфным, так называемым обелённым, обходя молчанием всю ту массу вакуфных имуществ, так называемых, частных, которые, уплачивая установленные подати, остальной доход частью или полностью относили на мусульманские учреждения.

Кроме того, предшествовавшими проектами строго определялись обелённые вакуфные имущества, все же остальные ви-

24 См.: ЦГА РУз. Ф. И-717. Оп. 1. Д. 1.

273

ды вакуфов были оставлены без всякого надзора и известности с предоставлением каждому лицу права образовывать из своего имущества вакуф. При ограничении прав владения и при требовании ныне действующего Положения об управлении Туркестанским краем, чтобы все виды вакуфных имуществ подлежали документальной проверке, как для отчисления той части государственного налога, которая определена на поддержание благотворительных мусульманских учреждений (ст. 286, 289, 299), так требования об устройстве Управления25 вакуфами, выработка правил наблюдения за действительным употреблением вакуфных доходов и выработки способов ревизии (ст. 266-267), вопрос о вакуфных имуществах не может ограничиваться только вакуфами обелёнными, а должен охватить собою все решительно виды вакуфных имуществ. Работы, намечаемые инструкциями, помимо полного выяснения вакуфных прав и определения суммы, подлежащей на поддержание мусульманских учреждений, должны будут дать сведения о тех доходах, которые учреждения получили ранее от установленных в пользу их вакуфного имущества для того, чтобы иметь возможность определить то положение, которое займут учреждения при применении к ним положения 12 июня 1886 г. и данные для удовлетворения в будущем. Для удовлетворения этой цели введено в инструкции требование исследовать арендные условия с лицами, населяющими вакуф, и определить способ ведения хозяйства, и кроме того, требование сводов всех учреждений, пользующихся доходами с вакуфов и всего вакуфного имущества. В виду такой постановки вопроса и требований положения 12 июня 1886 г. в настоящее время и выработаны инструкции, охватывающие собою порядок изследования вакуфных документов, определения вакуфного имущества и способ исследования валовых доходов, общих для всех составных частей Туркестанского генерал-губернаторства по отношению к вакуфному имуществу и разнящиеся только в частных особенностях, обусловленных теми или другими средствами, которые имеются в разных областях Туркестанского генерал-губернаторства»26.

25 Имеется в виду управление и контроль за вакуфным имуществом со стороны царской администрации.

26 ЦГА РУз. Ф. И-717. Оп. 1. Д. 1. Л. 91-92.

274

Таким образом, одним из главных вопросов являлся вопрос о вакуфных землях. Непосредственно вакуфными землями и подлинностью их документов занимались комиссары. Схема рассмотрения вакуфных документов на обладание земель и признания их «обелёнными», действительными была следующей. Порядок проведения поземельно-податных работ излагался в ряде законодательных актов.

Основные законы, касательно регулирования земельного вопроса, нашли своё отражение в утверждённом «Положении по управлению Туркестанским краем» от 1886 г. К нему прилагались «Правила о введении поземельно-податного устройства в Туркестанском крае». Согласно им, все вакуфовладельцы Туркестанского края были обязаны предоставить до 1 июля 1887 г. ва-куфные документы в областные правления, которые, зарегистрировав их, передавали через уездные поземельно-податные комиссии на исследование комиссарам. Далее всё шло в обратном порядке. Комиссар, исследовав документы, определял, к какому имуществу принадлежит документ, доходность имущества, сумму государственного налога и сумму поступления в ва-куфное учреждение»27.

Затем все проведённые исследования по вакуфным документам вместе с замечаниями вакуфовладельцев комиссар предоставлял в поземельно-податную комиссию со «списками ныне существующих вакуфных учреждений, с показанием, где они находятся и какие вакуфные имущества к нему приписаны, указывал, кто владеет вакуфными доходами, на каком основании и как они распределяются»28. Кроме того, по каждому документу комиссар представлял своё заключение. Составленный подат-ный расчёт комиссар представлял владельцам недвижимого имущества (§13 правил), составлял об этом протокол, вносил в него замечания, заявленные владельцам, и представлял всё производство в поземельно-податную комиссию29.

Срок для предоставления податных расчётов со времени получения законченных планов назначался в один месяц при сборе всех данных для производства расчёта30. Комиссары обя-

27 ЦГА РУз. Ф. И-717. Оп. 1. Д. 1. Л. 62, 63 об.

28 ЦГА РУз. Ф. И-717. Оп. 1. Д. 1. Л. 64, 64 об.

29 ЦГА РУз. Ф. И-717. Оп. 1. Д. 1. Л. 64 об.

30 Там же.

275

заны были принимать от населения жалобы и представлять их в поземельно-податные комиссии со своим заключением31.

Следующим этапом в рассмотрении вакуфных документов являлась поземельно-податная комиссия. Однако окончательное решение по всем видам земельных документов, согласно «Инструкции Областному правлению», оставалось за Генерал-губернатором.

Вместе с тем, Областному правлению вменялись и очень важные функции: выдача свидетельства на владение землёй лицам, обществам и установлений, за которыми она утверждена32, а также ежемесячное представление Генерал-губернатору отчёта о ходе поземельно-податных работ.

Все спорные вопросы по вакуфному землепользованию генерал-губернатор представлял на рассмотрение Совета.

Из инструкций, как мы видим, главным исполнителем рассмотрения вакуфных имуществ являлся назначаемый поземельно-податными комиссиями комиссар. Именно он должен был изучать вакуфные документы на достоверность. Однако в «Инструкции Комиссарам» изначально было заложено положение, которое сильно осложняло весь процесс рассмотрения ва-куфного документа.

Практическое претворение в жизнь такого масштабного мероприятия, как поземельно-податные работы в Туркестанском крае, происходило очень сложно. Законодательные акты, принятые в Санкт-Петербурге и Ташкенте, детально разработанные инструкции для чинов, проводивших поземельноподатные работы, не смогли уберечь администрацию Туркестанского края от крупных просчётов и явных недоразумений. Уже первые результаты проводимой реформы показали её неподготовленность и несостоятельность, особенно в законодательном аспекте.

Самая большая проблема заключалась в том, что не все вакуфовладельцы успели к 1 июля 1887 г. предоставить в областные правления вакуфные грамоты. Можно предположить, что при тогдашнем уровне передачи информации естественной была неосведомлённость многих заинтересованных лиц о необходимости предоставления вакуфных грамот к определённому

31 ЦГА РУз. Ф. И-717. Оп. 1. Д. 1. Л. 65.

32 Там же.

276

сроку. Для людей, незнакомых с русской грамотой и не читавших «Положение об Управлении Туркестанского края от 1886 года», явилось полной неожиданностью признание недействительными не представленных к этому сроку вакуфных грамот, многие из которых, таким образом, были фактически аннулированы.

Все вакуфные документы, рассмотренные Советом ТГГ, условно можно подразделить на три категории: 1) новые вакуфные документы, представленные на рассмотрение земельноподатных комиссий после принятия «Положения по управлению Туркестанским краем», т.е. после 12 июня 1886 г.; 2) документы, представленные после 1 июля 1887 г.; 3) подложные документы. Рассмотрим несколько примеров.

17 марта 1888 г. на рассмотрение Совета ТГГ (заседание № 5) было предложено решение Областного присутствия Сыр-дарьинской области, по которому возникли спорные мнения между чиновниками областной администрации. Они были вызваны обращением нескольких местных жителей в областное правление с документами на образование нового вакуфного имущества. В справке областного правления указывалось, что эти вакуфные документы подготовлены в 1887 г. вопреки ст. 266 Положения об управлении края, поэтому «общее присутствие постановило: представить данные документы местной уездной администрации для получения разрешения Туркестанского Генерал-губернатора на учреждение вакуфов»33.

Однако против решения Областного присутствия с особым мнением выступил начальник временного поземельноподатного отделения Сырдарьинского областного правления полковник Аверьянов. По его мнению, эти документы не признавались подложными или утратившими силу, так как с признанием документов подложными или утратившими силу прекращается отношение к самому имуществу, которое в дальнейшем становится, негласным вакуфом, неподлежащим, согласно ст. 267 Положения, ни наблюдению за правильностью употребления вакуфных доходов, ни ревизии34. Полковник Аверьянов внёс предположение: взять на учёт все существующие в крае ва-куфы и выносить по ним конкретные решения, чем, отказывая

33 ЦГА РУз. Ф. И-717. Оп. 1. Д. 3. Л. 53.

34 ЦГА РУз. Ф. И-717. Оп. 1. Д. 3. Л. 53 об.

277

им в регистрации, переводить их в разряд «негласных». Эти «негласные» вакуфы всё равно будут существовать, так как в законодательстве о судьбе таких вакуфов ничего не указано. Кроме того, они не будут подвергаться ревизиям со стороны российских властей, и налоги с них невозможно будет собирать. Идея Аверьянова была не только практична, но и гениальна.

По мнению полковника Аверьянова, необходимо, чтобы высшая краевая власть решала судьбу этих вакуфов по следующим позициям: 1) либо они будут утверждены вакуфными, либо образование вакуфов будет отнесено к такому неправильному действию вакуфо-учредителей и казиев, которое потребует или уничтожения документа, или восстановления прав на имущество прежнего хозяина; 2) либо как не признаваемые законом вакуфными и в то же время без владетеля за отказом уже хозяина будут причислены к числу казённых или свободных городских и проданы в частное владение, в то время как против оформивших документы казиев будет возбуждено дело за нарушение требований закона35.

Совет ТГГ, рассмотрев документы, определил признать их недействительными36, мотивируя это тем, что иной подход приведёт к фактическому упразднению ст. 6. Правил поземельноподатного устройства и ст. 266 Положения от 12 июня; что нет оснований полагать о существовании тайных вакуфов, так как все мусульманские духовные учреждения находятся под контролем администрации; что вакуфное право основывается на документах и официально узаконено. В итоге было вынесено следующее резюме: предлагаемые полковником Аверьяновым меры по выявлению тайных вакуфов противоречат закону (ст. 6. Правил поземельно-податного устройства и ст. 266 Положения от 12 июня), и не имеют никаких оснований для ходатайства об изменении либо дополнении этих статей37.

Таким образом, буква закона оказалась сильнее, несмотря на то, что практическое осуществление этого закона могло внести в него немало полезных поправок. Однако бюрократический подход краевой администрации одержал победу в ущерб интересам местного населения.

35 ЦГА РУз. Ф. И-717. Оп. 1. Д. 3. Л. 54 об., 55.

36 ЦГА РУз. Ф. И-717. Оп. 1. Д. 3. Л. 56 об.

37 ЦГА РУз. Ф. И-717. Оп. 1. Д. 3. Л. 59-61.

278

Совет ТГГ 9 июня 1888 г. на заседании № 13 рассмотрел дело по вопросу о сроках предоставления вакуфных документов в областные правления. На наш взгляд, дело довольно показательное в плане излишнего бюрократизма делопроизводства Туркестанской администрации.

Начальником Кокандского уезда позже установленного срока, т.е. после 1 июля 1887 г., были представлены в Ферганское областное правление 227 вакуфных документов38. Совет ТГГ при рассмотрении этого дела в 1887 г. отметил задержку в пересылке почтой указанных документов из Коканда в Маргилан, счёл необходимым получить точные сведения, и сделал замечание исполняющему должность (и.д.) военного губернатора, по поводу того, почему предъявители документов, согласно ст. 6 Правил о поземельном устройстве в Крае, не были направлены им в Областное правление39. Однако подробное изучение вопроса показало, что задержки при пересылке документов как таковой не было, ибо в первом рапорте и.д. военного губернатора ошибочно вместо месяца «июль» написан «август»40.

По запросу Совета ТГГ Кокандский уездный начальник сообщил, что вакуфные документы поступили к нему после третьей публикации41, 13 июня 1887 г. в период с этого числа по 28 июня, и отправлены в Областное правление с первой почтой. Документы он принял, так как предьявитель не имел средств для поездки в Маргилан и не знал правил, установленных для пересылки по почте документов42. Начальник Кокандского уезда признал такую причину уважительной, принял документы, исходя из того, что точных указаний в законе о представлении вакуфных документов в Областное правление, не было43. По данному вопросу Совет ТГГ большинством голосов принял решение считать эти документы не просроченными и действительными.

Один из самых сложных и запутанных моментов при рассмотрении вакуфных документов был связан с исследованием и

38 ЦГА РУз. Ф. И-717. Оп. 1. Д. 3. Л. 136 об., 137.

39 ЦГА РУз. Ф. И-717. Оп. 1. Д. 3. Л. 137.

40 ЦГА РУз. Ф. И-717. Оп. 1. Д. 3. Л. 137 об.

41 Речь идёт о публикации в прессе Правил о сдаче вакуфных документов на рассмотрение и «обеление» — признание действительными.

42 ЦГА РУз. Ф. И-717. Оп. 1. Д. 3. Л. 137 об., 138.

43 ЦГА РУз. Ф. И-717. Оп. 1. Д. 3. Л. 138.

279

подтверждением подлинности вакуфных грамот. Приведём один из характерных для всего периода деятельности царской администрации примеров.

На заседании Совета ТГГ 15 сентября 1888 г. был рассмотрен вопрос о достоверности представленных мутаваллиями Ма-зара Шейхантаур и медресе Ляшкар Беглар-Беги вакуфных грамот на имущество в городе Ташкенте. Сырдарьинское областное правление сообщало в копии своего решения о допущенных в документах исправлениях, небрежном написании на клочке бумаги отдельных записей44. Однако, невзирая на это, Общее присутствие Областного правления признало их подлежащими исследованию. Между тем военный губернатор, на утверждение которого представили постановление, признал упомянутые документы подложными, и дал заключение — оставить без последствий45.

Окончательное решение и мотивировка Совета ТГГ по данному вопросу были следующими: дать означенным вакуф-ным документам то направление, которое указано в постановлениях Областного правления»46.

Однако следует признать, что только в начале своей деятельности Совет (ТГГ) проявлял определённую толерантность к вакуфным грамотам, имевшим некоторые недостатки. В дальнейшем эта практика свелась на нет. Краевая и областные администрации в политических целях стремились не увеличивать количество вакуфных документов, разрешённых к рассмотрению, находя в них любые недостатки.

Приведём пример по решению Советом ТГГ вопроса, связанного с вакуфным имуществом мусульманских учебных заведений.

8 февраля 1896 г. на заседании Совета ТГГ был рассмотрен вопрос об отчислении с вакуфных имуществ медресе Туркестанского края 1% в пользу запасного вакуфного фонда, спроектированного 3-м инспектором народных училищ В. П. Наливкиным. На заседании была оглашена суть этого дела, которая сводилась к просьбе о передаче означенного проекта для подробного рассмотрения в Совет генерал-губернатора ввиду ст. 35 т. V Свода

44 ЦГА РУз. Ф. И-717. Оп. 1. Д. 3. Л. 230 об., 231.

45 ЦГА РУз. Ф. И-717. Оп. 1. Д. 3. Л. 231, 231 об.

46 ЦГА РУз. Ф. И-717. Оп. 1. Д. 3. Л. 231 об.

280

гражданских законов, согласно которой установление каких-либо налогов подлежало законодательной власти47.

На Совете с разъяснением по этому вопросу выступил главный инспектор училищ Ф. М. Керенский. Он объяснил, что при ханском правительстве в каждом вилаяте состояли по одному мутавалли-баши, в обязанности которых входил надзор за мута-валлиями. За свой труд мутавалли баши получали 1/10 от суммы из вакуфных доходов каждого подведомственного ему мутавал-лия. Впоследствиии с упразднением должности мутавалли-баши его обязанности вменили 3-му инспектору народных училищ, который получал жалование от самого правительства. Коллежский советник Наливкин нашёл справедливым употребление сумм, отчисляемых в пользу мутавалли-баши, на нужды «туземного» народного образования, а также самих медресе. Причём на первое время Наливкин полагал возможным привлечь к уплате указанных денег в размере 1 % доходов только медресе, чистый годовой доход которых составлял не менее 1000 руб. Поэтому ежегодно к 1 июля 3-й инспектор должен представлять роспись сбора за текущий гражданский год, который должен поступать в декабре каждого года в депозит Главного инспектора училищ по Ташкентскому казначейству от уездных начальников, которые могли их пересылать в Ташкентское казначейство.

3-й инспектор также считал необходимым отчисление в депозит главного инспектора училищ остатков от содержания выбывающих мударрисов тех медресе, где содержание старшего мудар-риса составляло более 300 руб. в год с тем, чтобы и эти остатки расходовались на удовлетворение общих нужд местного народного образования48. Ф. М. Керенский, считая, что такая инициатива 3-го инспектора в целом полезна для «туземного» образования, обратился с просьбой к Начальнику края предложить военным губернаторам областей производить такие отчисления49.

По означенному докладу и. д. Туркестанского генерал-губернатора обратился с просьбой к военным губернаторам Ферганской и Самаркандской областей высказать свои соображения. На заседании выяснилось, что В. П. Наливкин, по словам Керенского, говоря об установлении 1 % сбора с доходов медре-

47 ЦГА РУз. Ф. И-717. Оп. 1. Д. 3. Л. 93.

48 ЦГА РУз. Ф. И-717. Оп. 1. Д. 3. Л. 93, 94 об.

49 ЦГА РУз. Ф. И-717. Оп. 1. Д. 3. Л. 94 об.

281

се, имел в виду расход этих сумм по мере их накопления на обустройство и ремонт помещений для проектируемых курсов русского языка при медресе, на издание учебных пособий, премирование и т. д.50

Подробно рассмотрев проблему, Совет ТГГ пришёл к заключению, «что проектируемые учебным ведомством меры утверждения законодательной власти являются преждевременными, так как определение права на вакуфные имущества и доходов, получаемых от них, ещё не окончено в порядке, установленном Положением об управлении Туркестанского края и правилами о введении в нём поземельно-податного устройства»51. Ввиду этого Совет принял решение отклонить ходатайство главного инспектора училищ и просить Его превосходительство о безотлагательном возвращении оплаченного 1 % сбора с медресе по принадлежности52. Совет ТГГ, строго следуя букве закона, не принял решения, противоречащего законодательству Российской империи.

Необходимо отметить, что в российском законодательстве о рассмотрении вакуфных грамот и в действиях царской власти в Туркестане по решении данного вопроса изначально было заложено множество теоретических и практических ошибок: всё упиралось в незнание основ мусульманского законодательства.

На эти недостатки указал в своей подготовленной в 1900 г. записке «О положении вакуфного дела в Туркестанском крае до и после его завоевания»53 статский советник В. П. Наливкин, с 1899 г. ответственный по дипломатической части чиновник, советник Туркестанского генерал-губернатора по вопросам ислама, имевший доступ к различным секретным документам для служебного пользования. В записке автор подробно остановился на ошибках царской администрации в решении вакуфного вопроса в Туркестанском крае, в частности, на ошибках Совета ТГГ.

В. П. Наливкин в первую очередь постарался резюмировать сущность тех юридических отношений, которые были установлены к вакуфному имуществу края «Положением» и «Правилами» о введении поземельно-податного устройства. По

50 ЦГА РУз. Ф. И-717. Оп. 1. Д. 3. Л. 95, 95 об.

51 ЦГА РУз. Ф. И-717. Оп. 1. Д. 3. Л. 96 об., 97.

52 ЦГА РУз. Ф. И-717. Оп. 1. Д. 3. Л. 97.

53 ЦГА РУз. Ф. И-1. Оп. 12. Д. 79.

282

его мнению, значащееся в 6-й статье правило о введении поземельно-податного устройства, постановление о том, что вакуф-ные документы, представленные в областные правления по истечении назначенного для того срока, ««признаются недействительными», следует понимать в том смысле, что такие документы за несвоевременным представлением не будут приниматься как документы, свидетельствующие о праве на освобождение от уплаты государственной подати. Что же касается их значения, как документов на право владения неотчуждаемых вакуфным имуществом, то этого последнего (за исключением документов на населённые вакуфные земли, которые, согласно ст. 265 Положения, остаются во владении сельских обществ) вакуфные документы (вакф-наме), конечно, не утрачивают, так как об упразднении в крае владения на вакуфном праве в Положении (кроме населённых вакуфных земель и явно подложных или почему-либо утративших силу вакуфных документов), ничего не упоминается ни прямо, ни косвенно»54.

В. П. Наливкин делает критические выводы. «Выше отмеченная неясность и неопределённость изложения статей Положения и Правил, касающихся вакуфного дела в крае, а равно и недостаточное знакомство нашей администрации с шариатом и с тем языком, на котором написаны вакуфные документы, не могли не отразиться на редакции инструкций поземельноподатным чинам и установлениям и на ходе той части поземельно-податных работ, которая касается податного устройства земельных вакуфов»55.

После разгромного пояснения слабости законодательства и некомпетентности краевой администрации в решении вакуфных вопросов, Наливкин перешёл к детальному анализу сложившейся ситуации. Так, например, § 10 инструкции для комиссаров обязывает последних сопоставлять год составления документа с периодом того хана или эмира, который первым утвердил документ. В. П. Наливкин в записке пояснял, что ва-куфный документ, как и вообще всякий мусульманский документ, закрепляющий какое-либо право, утверждается приложением к нему печати того казия, который составил (или в присутствии которого был составлен) этот документ. Закрепление его

54 ЦГА РУз. Ф. И-1. Оп. 12. Д. 79. Л. 12 об., 13.

55 ЦГА РУз. Ф. И-1. Оп. 12. Д. 79. Л. 13.

283

печатью хана или эмира не имеет юридического значения для него как документа на право владения и лишь указывает на обеление этого вакфа»56.

Такая неточность выражения, употреблённого и в инструкции областным правлениям (§ 6), по мнению В. П. Наливкина, конечно, не могла не сказаться на отношении к вакуфным документам, по крайней мере, комиссаров, обладавших наименьшими познаниями в области мусульманского права57. В записке приводились довольно уникальные примеры из деятельности комиссаров и администрации разных уровней, свидетельствовавшие об их явной некомпетентности в области решения вакуфного вопроса в Туркестанском крае.

Как считал В. П. Наливкин, у многих официальных лиц и учреждений сложился ошибочный взгляд на вакуфное право как на право освобождения обращённых в вакф предметов пользования от уплаты податей, что является глубоко ошибочным58.

Критикуя отдельные статьи «Положения по Управлению Туркестанским краем» от 12 июня 1886 г. в части вакуфного имущества, В. П. Наливкин пришёл к сокрушительным для этих законодательных документов выводам.

По его словам, возможность законного фактического существования необелённого вакфа вытекает, во-первых, из примечания к ст. 286 Положения, в котором указывается, что вновь учреждаемые в крае вакфы не освобождаются от обложения их податью, чем, следовательно, санкционируется существование здесь необелённых вакуфных имуществ. Во-вторых, «фактическая возможность последнего истекает из сравнения аналогичного случая владения и пользования не вакуфной, а частной собственностью: владелец земли, отдавая её в аренду на различных условиях и платя законом установленные налоги, не лишается ещё этим возможности иметь свой личный доход. В совершенно таких же условиях может и должно стоять и de fakto стоит всякое необелённое имущество, за исключением населённой вакуфной земли»59.

56 ЦГА РУз. Ф. И-1. Оп. 12. Д. 79. Л. 13 об.

57 Там же.

58 Там же.

59 Там же.

284

В 1888 г. Совет генерал-губернатора постановил считать имущество, которое по закону не может быть признано вакуф-ным и от которого в то же время отказывается население, не считая его входящим в свой надел, не имеющим владельцев и подлежащим зачислению в казну60.

Высказывая своё мнение по этому поводу, В. П. Наливкин считал, что, согласно статьям Положения, мотивом непризнания того или другого имущества вакуфным может служить явная подложность вакуфного документа либо утрата последним его силы, в пользу которого в своё время был учреждён данный вакф. Однако же лица, придерживавшиеся такого взгляда на вакуфное право, лишь как на право обеления, т.е. лишь как на право учреждения пользоваться государственной податью с ва-куфного имущества, утверждали, что это постановление должно распространяться на все те вакуфные имущества, за которыми не признаётся право на их обеление61.

Подобный взгляд, как считал В. П. Наливкин, никак нельзя признать правильным, причём с уверенностью можно сказать, что если бы на основании упомянутого постановления Совета было отобрано в казну вакуфное имущество, на которое имеются документы, не признанные подложными, при условии наличности вакфообладающего учреждения, то это было бы противозаконной мерой62.

По мнению В. П. Наливкина, приведённые примеры свидетельствуют о недобросовестной деятельности поземельноподатных чинов и недоработанности установлений в отношении практического разрешения вакуфного вопроса63.

Раскрыв и обосновав основные ошибки и промахи законодательной и высшей исполнительной власти в Туркестанском крае, В. П. Наливкин осветил и положительные моменты в деятельности этих государственных структур. В частности он дал подробную характеристику деятельности конкретных чиновников.

Таким образом, областными правлениями были рассмотрены вакуфные документы, представленные в срок, т. е. до

60 ЦГА РУз. Ф. И-1. Оп. 12. Д. 79. Л. 14 об.

61 Там же.

62 Там же.

63 Там же.

285

1 июля 1887 г., а представленные позже этого срока по закону рассмотрению не подлежали.

Согласно резюме В. П. Наливкина, были рассмотрены и определены права на вакуфные земли в Ташкентском уезде Сырдарьинской области, Наманганском, Андижанском, Ошском и Маргиланском уездах Ферганской области и Самаркандском уезде Самаркандской области64.

Вне поля зрения поземельно-податных Комиссий, по утверждению В. П. Наливкина, остались имущества городских ва-куфов, в том числе «земли, находящиеся в черте городов, а равно караван-сараи, лавки, капаны65, бани, мельницы и т.п. недвижимые вакуфные имущества, находящиеся как в городах, так равно и в селениях, существуя на прежних основаниях (кроме обложения их налогом в пользу городов)»66.

Как считал В. П. Наливкин, вопрос о праве на вакуфное имущество, находящееся в городах означенных областей, оставался открытым, хотя городские вакфы представляли собой имущество солидной ценности и доходности67. Не обошёл вниманием В. П. Наливкин и вопрос об имуществе некоторых медресе Ташкента. Его статистические данные чётко отражали их высокую доходность68.

Между тем он не упоминал, что с полученных от вакуф-ного имущества доходов выплачивались стипендии студентам и заработная плата преподавателям медресе. Следует заметить, что мусульманские учебные заведения Туркестанского края фактически были на самообеспечении и российской властью не финансировались.

В своей записке В. П. Наливкин акцентировал внимание ещё на одном новшестве в налогообложении вакуфных иму-ществ края. До 1894 г. вакфообладающие учреждения, пользующиеся правом взимания хераджа и танапа с населённых земель, невзирая на отмену этого вида налогов для остальных земель Туркестанского края, продолжали взимать их на прежнем основании, причём многие медресе из-за недобросовестности

64 ЦГА РУз. Ф. И-1. Оп. 12. Д. 79. Л. 15.

65 Торговые площади. См.: ЦГА РУз. Ф. И-1. Оп. 27. Д. 1209. Л. 108 об.

66 ЦГА РУз. Ф. И-1. Оп. 12. Д. 79. Л. 15.

67 Там же.

68 ЦГА РУз. Ф. И-1. Оп. 12. Д. 79. Л. 15 об.

286

мутаваллиев сдавали сбор хераджа и танапа на откуп, а не взимали их при участии мутавалиев69.

В 1894 г. вакфообладающие учреждения были лишены права взимания хераджа и танапа с населённых вакуфных земель, а эти подати заменили общим для края государственным поземельным налогом, причём Совет ТГГ постановил взыскивать его в определённом размере и вносить в казначейство по платёжным свидетельствам уездного начальника в его депозит, а затем по его же ассигновкам выдавать представителям вакуфных учреждений70. Как видно, краевая администрация взяла под контроль доход с вакуфного имущества и их расходование.

В. П. Наливкин указывал, что одновременно с этим ва-куфные населённые земли, как и остальные культурные земли края, облагались земским сбором, который поступал в государственную казну71.

Ещё об одном намечаемом нововведении и неудавшейся попытке регулирования вакуфного вопроса сообщал В. П. Наливкин в своей записке. Краевая власть готовила внесение поправок в статьи 286 и 289 «Положения об управлении краем» в смысле исключения ненаселённых вакуфных земель из разряда освобождённых от уплаты государственного поземельного налога. В связи с этим Совет ТГГ в конце 1895 г. приостановил рассмотрение представлявшихся журналов общих присутствий областных правлений, касающихся ненаселённых вакуфных земель до решения Высшим правительством особой Комиссией вопроса об изменении вышеупомянутых статей72. Однако в начале 1897 г. вышло распоряжение о приостановлении представления журналов о ненаселённых вакуфных землях73.

Все вакуфные документы на земельные негородские вак-фы, где не было печатей ханов или эмиров, вплоть до дальнейших распоряжений, остались нерассмотренными74.

Как утверждал В. П. Наливкин, своими неквалифицированными действиями краевая администрация фактически лишала государство значительных налоговых сборов, тем более

69 ЦГА РУз. Ф. И-1. Оп. 12. Д. 79. Л. 15 об.

70 Там же.

71 Там же.

72 Там же.

73 ЦГА РУз. Ф. И-1. Оп. 12. Д. 79. Л. 16.

74 Там же.

287

что основная масса вакуфов оставалась вне регистрации и контроля. Это свидетельствовало о несовершенстве постановки дела по рассмотрению вакуфных документов на разных уровнях царской администрации.

В записке приводился пример, когда между двумя официальными учреждениями возникла переписка по поводу вакуф-ного имущества одной мечети. Суть дела была в том, что мечеть владела участком ненаселённой вакуфной земли по документу, на котором не было ханской печати, а, следовательно, по закону право на его обеление не могло признаваться, тем более что стоял вопрос о продаже этой земли в частные руки. Одно из упомянутых учреждений признавало за мечетью право владения названной землёй по силе документа, не признанного подложным. Другое учреждение, основываясь, главным образом, на том мнении, что вакуфное право есть лишь право освобождения от уплаты государственной подати, не признало права владения за мечетью и пришло к выводу, что такая земля должна быть отобрана в казну как не обелённая, не признанная вакуфной и не имеющая фактического владельца75.

Факты такого рода, по свидетельству В. П. Наливкина, достаточно убедительно говорили о необходимости принципиального рассмотрения вопроса о вакуфном документе и его значении76. В своих записках В. П. Наливкин озвучил спорный для того времени вопрос, который так и не был решён77.

В начале ХХ в. краевая администрация в очередной раз обратилась к решению вакуфного вопроса, создав особую комиссию по обсуждению этой проблемы.

Заседания Комиссии продолжались в течение четырёх месяцев — с июня по сентябрь 1904 г. Все вопросы, рассмотренные ею, ничего нового собой не представляли. Если бы члены комиссии просто ознакомились с запиской В. П. Наливкина по вакуф-ному вопросу от 1900 г., то заседаний не пришлось бы проводить.

Однако события 1905 г. внесли свои коррективы в развитие дальнейших событий в решении вакуфного вопроса в Туркестанском генерал-губернаторстве.

75 ЦГА РУз. Ф. И-1. Оп. 12. Д. 79. Л. 16.

76 Там же.

77 ЦГА РУз. Ф. И-1. Оп. 12. Д. 79. Л. 16 об.

288

В 1907 г. Туркестанский генерал-губернатор Н. Гродеков, принимая во внимание крайнюю неупорядоченность вакуфно-го вопроса в Туркестане, приказал внести на рассмотрение Совета ТГГ материалы, подготовленные по этому вопросу, а также труды Комиссии тайного советника Несторовского78. Журнальное постановление Совета по этому вопросу от 7 февраля 1908 г. № 6 б) было утверждено генералом Гродековым 19 февраля 1908 г. Через год, 22 мая 1909 г., канцелярией был представлен доклад на 46 страницах, подготовленный вр.и.д. Туркестанского генерал-губернатора Мищенко, в котором ставились кардинальные вопросы, необходимые для комплексного решения ва-куфной проблемы79. В докладе были учтены выводы комиссии Несторовского, а также изложены мнения Сырдарьинского, Самаркандского и Ферганского областных правлений по вакуф-ному вопросу80.

В своём заключении по представленным материалам канцелярия высказала следующее пожелание: «В вакуфном вопросе, прежде всего, должна быть рассмотрена и решена правовая сторона дела вне всякой зависимости от соображений финансового свойства, В решении этой главнейшей части дела должны принять участие юристы — знатоки мусульманского права81. Когда же это будет сделано, не трудно будет решить вторую менее существенную часть дела... — определить порядок заведы-вания вакуфными имуществами и надзор за употреблением ва-куфных доходов»82.

Все документы, подготовленные канцелярией, и доклад Мищенко по его резолюции от 23 мая 1909 г., были переданы на заключение в Ташкентскую судебную палату. Однако, как отмечал Мустафин, за почти два с половиной года комиссия так и не успела рассмотреть вакуфный вопрос, и все материалы по нему были возвращены83. В рассматриваемом письме Мустафин

78 ЦГА РУз. Ф. И-1. Оп. 12. Д. 79. Л. 1.

79 Там же.

80 ЦГА РУз. Ф. И-1. Оп. 12. Д. 79. Л. 1 об.

81 Мустафин в сносках делает пояснение: «В настоящее время Канцелярия полагает, что авторитетных юристов — знатоков мусульманского права едва ли возможно найти не только в Туркестане, но и в России вообще».

82 ЦГА РУз. Ф. И-1. Оп. 27. Д. 1209. Л. 1 об.

83 ЦГА РУз. Ф. И-1. Оп. 27. Д. 1209. Л. 1 об., 2.

289

пришёл к неутешительным выводам о том, что положение ва-куфного вопроса продолжает оставаться таким же невыясненным, каким оно было до 1908 г. Он назвал две причины, препятствующие решению этого вопроса. Первая заключалась в принятых 30 ноября 1895 г. и от 8 февраля 1896 г. (Журналы Совета № 40 п. 17 и № 6 п. 13) постановлениях Совета ТГГ о приостановлении рассмотрения вакуфных документов до законодательного решения вопроса на высшем уровне84. Вторая заключалась в «Инструкции от 4 мая 1902 года поземельно-податным чинам и установлениям» (§ 5 отдела VI), в силу которой все документы на городские вакуфы, на поземельные вакуфные имущества и сами вакуфные документы без печатей прежних владетелей должны оставаться в областных правлениях до дальнейших распоряжений»85.

Обратившись к генерал-губернатору Самсонову, Мустафин предложил довольно смелое решение: членам Совета ТГГ взять ответственность на себя, принимая новые, кардинальные решения по вакуфному вопросу. Как видно из состава комиссии, в основном это были чиновники, ответственные за финансовую сторону деятельности Туркестанской краевой администрации. Среди них не было востоковедов и специалистов по исламу.

На рассмотрение Совета ТГГ в письменном виде были представлены мнения высокопоставленных чиновников Туркестанской краевой администрации по вакуфному вопросу. Охарактеризуем наиболее интересные, конструктивные предложения, изложенные в этих записках, в частности — мнение непременного члена от Министерства финансов в Совете Туркестанского генерал-губернатора статского советника А. Фрея в его записке от 26 февраля 1912 г. Подробно останавливаясь на истории вакуфного вопроса, он привёл любопытный факт, на котором прежде никто не акцентировал внимание. «Согласно Высочайше утверждённому 17 ноября 1886 года мнению Государственного Совета, предельный срок представления в подлежащие областные правления вакуфных документов был ограничен 1 июля 1887 года, т. е. иначе говоря — полугодовым сроком, ибо ныне действующее Положение об управлении Туркестанского

84 ЦГА РУз. Ф. И-1. Оп. 27. Д. 1209. Л. 2.

85 ЦГА РУз. Ф. И-1. Оп. 27. Д. 1209. Л. 2, 2 об.

290

края было приведено в действие с 1 января того же 1887 года»86. Так выяснилось, что по самому положению был дан срок в два года на представление вакуфных документов на рассмотрение. Однако по просьбе бывшего генерал-губернатора

Н. О. Роззенбаха этот срок законодательно был сокращён до полугода. Фактически вакуфовладельцев Туркестанского края поставили в очень сложную ситуацию, так как они не успели квалифицированно подготовить свои документы для сдачи в областные правления. За столь короткий срок областные администрации также не были готовы к приёму документов, тем более что в подготовленных краевой администрацией руководящих «Инструкциях» оказалось множество недоработок.

А. Фрей привёл информацию по вакуфному вопросу по России в целом. «Нашему правительству, — писал он, — впервые пришлось встретиться с вакуфами в 1827 г. в Крыму. По закону 22 марта 1829 г.87 местному магометанскому духовенству было предложено в течение трёх лет собрать и представить все учредительные вакуфные документы. Вследствие отсутствия означенных документов этот трёхлетний срок был заменён по закону 31 мая 1836 года обязанностью составлять подробную опись вакуфных имуществ, но эта регистрация не дала успешных результатов. В 1867 г. составлены были уездными кадиями ведомости вакуфных имуществ, так же не удовлетворявшие преподанному им заданию. В 1871 году работа по проведению в известность крымских вакуфов была возложена на Особую правительственную комиссию. В течение 1875-1877 гг. уездными кадиями [в Туркестане — казии. — Ш. М.] вновь были составлены ведомости вакуфных имуществ. В 1885 году учреждена была специальная Комиссия по упорядочению вакуфных имуществ в Крыму, и, наконец, Высочайшим Повелением от 29 сентября 1886 года возложено было на эту же Комиссию розыскание и приведение в известность частных вакуфов, подлежащих переходу в ведение казны»88. Таким образом, по мнению автора записки, в Крыму весь подготовительный процесс по решению вакуфного вопроса занял более 50 лет. Он считал, что полугодовой срок, данный российским правительством на представление

86 ЦГА РУз. Ф. И-1. Оп. 27. Д. 1209. Л. 108 об.

87 Свод Законов Российской империи. 1857 г. Т. XI. Ч. I. Ст. 1203.

88 ЦГА РУз. Ф. И-1. Оп. 27. Д. 1209. Л. 109.

291

вакуфных документов, мог привести в Туркестане ко многим нежелательным эксцессам со стороны местного населения. А. Фрей, как недавно прибывший в Туркестан, не упоминал Андижанское восстание 1898 г., которое и явилось следствием ошибочной царской политики в отношении ислама в Туркестане и в частности — к вакуфному вопросу.

Далее А. Фрей задал наивный, а, возможно, и провокационный вопрос: «Но, может быть, было и то, что полугодовой срок, назначенный для представления вакуфных документов в областные правления, просто-таки оказался чересчур кратким»89. По его мнению, из ситуации с крымскими вакуфами наглядно обрисовывалась «многотрудная, долголетняя процедура по регистрации вакуфных имуществ, которую пришлось выполнить нашему правительству...»90 Статский советник А. Фрей задал непростой вопрос: «Что же намечалось законом 17 ноября 1886 года в установлении предельного срока для предоставления вакуфных документов к 1 июля 1887 года?» И сам же на него ответил: «Таким сроком, надо думать, предполагалось достичь количественного ограничения вакуфов»91.

После тщательного анализа А. Фрей пришёл к следующим выводам: «Вакуф, по мусульманскому праву, должен быть вечен и нетленен. Следовательно, всякий вакуф, формально обряженный по шариату, в глазах мусульманина всегда будет обладать свойствами вечности и нетленности, равно и как основания его создания. Поэтому всякий вакуф, формально по шариату обряженный, но нами по тем или иным причинам опороченный, в мусульманских сердцах навсегда останется вакуфом, а у нас вычеркнется только из списка вакуфов и окажется, в конце концов, для нас затерянным. Предполагать возможность прекратить, оборвать эти основания — равносильно предположить упразднить самую мусульманскую религию»92.

В целом, автор записки предложил разделить все вакуфы в Туркестане на две категории: духовные и частные. Существование частных должно прекращаться с пресечением рода, в пользу которого эти вакуфы завещаны. Регистрировать следует все ва-

89 ЦГА РУз. Ф. И-1. Оп. 27. Д. 1209. Л. 109 об.

90 Там же.

91 Там же.

92 ЦГА РУз. Ф. И-1. Оп. 27. Д. 1209. Л. 110.

292

куфы независимо от проблем с документами. Если доходы с ва-куфов будут использованы на цели против российской власти, «такие установления упраздняются, все принадлежащие им имущества конфискуются и продаются с публичного торга, а вырученные от сего деньги обращаются в капитал общественного призрения»93. Самое главное, А. Фрей предложил провести повторную регистрацию всех документов, которые лежали в областных правлениях94.

30 марта 1912 г. свою «Объяснительную записку» и содержание законопроекта по вакуфному вопросу направил в Канцелярию Туркестанского генерал-губернатора военный губернатор Ферганской области А. Гиппиус. Он сделал смелое признание в том, что за 25 лет после принятия «Положения по управлению Туркестанским краем» выполнена лишь незначительная часть работы. Большинство же вакуфных документов не расследованы95.

Автор подчёркивал, что последние четыре-пять лет канцелярия ТГГ собирала материалы для изучения вакуфного вопроса, и в Ташкент были доставлены сведения о положении дел в Крыму, в Карсе [Турция. — Ш. М.] и в Индии. По мнению Гиппиуса, для Туркестанского края полезен опыт Индии в решении вакуф-ного вопроса. Колониальная власть в Индии, по его словам, придерживалась политики невмешательства в религиозные дела, начиная с 1863 года96. Если принять во внимание, что:

«1) в 1886 году Г осударственный Совет, при обсуждении Туркестанского Положения, высказался за внесение в закон «постановления, что вакуфные земли признаются русским правительством и сохраняются в силе на существующем основании»;

2) сенаторская ревизия графа Палена — «единственно возможным взгляд на вакуфы как на имущества частныя, пожертвованные на богоугодные дела, а на самые вакуфные учреждения — как на благотворительные общества»97, то следует признать, что российское правительство так же придерживалось политики невмешательства в религиозные дела местного населения.

93 ЦГА РУз. Ф. И-1. Оп. 27. Д. 1209. Л. 114, 114 об.

94 Там же.

95 ЦГА РУз. Ф. И-1. Оп. 27. Д. 1209. Л. 118.

96 Там же.

97 Там же.

293

А. Гиппиус здесь абсолютно неправ, так как краевая администрация, не декларируя свою истинную политику в отношении ислама открыто, на самом деле активно вмешивалась в религиозные дела местного населения, и вакуфный вопрос — тому яркое подтверждение. А. Гиппиус предложил и в дальнейшем подробно изучать опыт Индии «в решении вакуфного вопроса».

Что касается нового законопроекта по вакуфному вопросу, он предлагал следующее:

1. Учредить временную вакуфную комиссию, одну на все три коренные области Туркестанского края по бывшему уже штату 1886 г. Эта комиссия имеет задачей исследовать те 5700 вакуфных документов (из них свыше 4200 по Ферганской области), которые были представлены: в областные правления согласно закону, к 1 июля 1887 г., но лежали в областных правлениях без движения, во исполнение инструкций.

2. Все имущества, находящиеся в фактическом владении вакуфных учреждений, сохранить за ними, земельные — по признакам ст. 255 с выдачей свидетельства по статье 263/1, другие недвижимые — применительно к ст. 255.

3. Зависимость арендаторов на вакуфных землях от вакуфных учреждений прекратить без всякого для вакуфов вознаграждения (ст. 265).

4. Подати и налоги взыскивать с вакуфных имуществ на общем основании.

5. Надзор за управлением вакуфами возложить на съезды народных судей применительно к основаниям, на каких им принадлежит надзор за опекунскими делами (ст. 252 Туркестанского Положения).

6. Мутевалиев не считать лицами должностными и их подчинённость ответственности должна быть применительно к ст. 254.

7. Право ревизии вакуфов передать областным правлениям98.

В предлагаемом проекте новым являлось то, что контроль за управлением вакуфами предполагалось поручить съездам народных судей (п. 5). Однако это было нереально, так как краевая власть ни в коем случае не отдала бы контроль за огромным имуществом в руки местных мусульманских элит, тем более что

98 ЦГА РУз. Ф. И-1. Оп. 27. Д. 1209. Л. 119 об., 120.

294

вообще все три попытки создания духовных управлений мусульман в Туркестанском крае в 1884, 1898 и в 1908 гг. закончились полным провалом. В проектах создания этих управлений стоял вопрос и о том, чтобы передать контроль за вакуфным имуществом в руки этих правлений. Однако страх перед тем, что мусульманские правления получат реальную власть в свои руки и смогут предпринять активные действия против российской власти, сводил все эти проекты на нет.

Наибольшего внимания, на наш взгляд, заслуживает «Объяснительная записка» Военного губернатора Сырдарьин-ской области генерал-лейтенанта А. Галкина. Автор записки писал, что российская власть по вопросу вакуфного имущества в Туркестане фактически допустила огромную ошибку. Не следовало бояться, по словам А. Галкина, ни вакуфовладельцев, ни того, что доходы с их вакуфного имущества будут использованы против русской власти.

А. Галкин предложил не создавать новых законоположений по управлению вакуфами, хотя следует отменить статьи 267, 286 и 289 Туркестанского Положения и все дела по вакуф-ному имуществу поручить народным судам. По его утверждению, русская власть должна следить за употреблением по назначению доходов с вакуфного имущества. Кроме того, он предлагал для наведения порядка в этом вопросе возвратить ва-куфным установлениям все документы, ход которых был приостановлен областными правлениями с 1887 г.99 *

Отметим, что большинство предложений, высказанных чинами высшей администрации по вакуфному вопросу, в очередной раз оставались лишь на бумаге.

Бюрократическая машина царской России работала довольно неуклюже по причине своей громоздкости и нелогичности действий. Примером того является тот факт, что краевая администрация разрабатывала новый проект по вакуфному вопросу в Туркестане, а непосредственные исполнители этого будущего положения были практически распущены.

На совещании 29 февраля 1912 г. по разработке правил, касающихся постановки вакуфного дела в Туркестанском крае, было высказано мнение о том, что благодаря закрытию поземельно-податных комиссий в Самаркандской и Ферганской об-

99 ЦГА РУз. Ф. И-1. Оп. 27. Д. 1209. Л. 155.

295

ластях выполнять новые распоряжения по исследованию находящегося в областных правлениях громадного количества ва-куфных документов фактически некому100.

Несмотря на это, 5 декабря 1913 г. был принят новый проект законоположения о вакуфах Туркестанского генерал-губернаторства. За основу проекта взята записка по вакуфному вопросу в Туркестанском крае непременного члена в Совете Туркестанского генерал-губернатора, статского советника А. Фрея101. Сам документ состоял из «Справки», «Проекта» и «Правил» по вакуфному вопросу. В «Справке», прилагаемой к «Правилам», отмечалось, что вакуфы находятся в распоряжении частных лиц или учреждений на основаниях, определяемых шариатом и волей дарителя. В силу этого нет необходимости осуществлять за ними надзор административными органами русской власти. В самом «Проекте» в примечании 4 к п. 2, указывалось об исключении ряда статей из Положения об управлении Туркестанского края102.

Непосредственно в «Правилах» изложено несколько новых положений, например, в п. 4 отмечалось, что все споры и иски, которые могут возникнуть в вопросах между вакуфным учреждением и населением вакуфа, подлежат разрешению русских судебных установлений. В п. 5 «Правил» отражалось давно назревшее решение вопроса: «Все вакуфные документы, ныне находящиеся в областных правлениях, по издании сих Правил возвращаются в вакуфные учреждения по принадлежности без рассмотрения»103. Пунктом 7 устанавливались контролирующие лица и органы за вакуфным имуществом — вакуфодатели, му-тавалии, под надзором Народного судьи104. Пунктом 8 закреплялась уголовная и гражданская ответственность мутавалия перед народным судьёй105.

При обсуждении подготовленных правил были высказаны следующие замечания. Представленный проект Правил по решению вакуфного вопроса в Туркестанском крае, судя по названию, охватывал весь край. Однако в процессе обсуждения ука-

I00 цга РУз. Ф. И-1. Оп. 27. Д. 1209. Л. 133 об. i0! ЦГА РУз. Ф. И-717. Оп. 1. Д. 52. Л. 356 об.

102 ЦГА РУз. Ф. И-717. Оп. 1. Д. 52. Л. 357 об.

103 ЦГА РУз. Ф. И-717. Оп. 1. Д. 52. Л. 358.

104 Там же.

105 Там же.

296

зывалось, что подготовленное положение может затрагивать только три области генерал-губернаторства: Сырдарьинскую, Самаркандскую и Ферганскую. Закаспийская и Семиреченская области в этом направлении не были исследованы, поэтому Совет ТГГ предложил военным губернаторам этих областей подготовить необходимые материалы по вакуфному вопросу106. Кроме того, во время обсуждения проекта «Правил...» возник вопрос о том, что в представленном документе не указаны условия возникновения новых вакуфов и контроля за этим процессом. В ответ было указано, что не следует препятствовать легальному созданию новых вакуфов, которые всё равно будут возникать и существовать негласно107. Предлагалось, однако, установить регистрацию местными областными правлениями вновь возникающих вакуфов108. Члены Совета ТГГ вынесли решение обсудить предложенный проект в «Особой Комиссии» под руководством военного губернатора Сырдарьинской области, прежде чем принять этот проект постатейно. Однако судьба этого документа повторила судьбу предыдущих.

Как видно из текста проекта, в документ были внесены существенные изменения, основанные на 27-летнем опыте краевой администрации по решению вакуфного вопроса. Вакуфный вопрос в Туркестане так и не был решён даже после принятия проекта рассмотренных нами правил.

Последние сведения о том, что планировалось обсуждение проекта нового Положения об управлении Туркестанского края в Санкт-Петербурге, относятся к 1916 г. В 1917 г. эти проекты вследствие крушения Российской империи не получили своего претворения в жизнь. Естественно, что вакуфный вопрос достался в наследство советской власти, которая решила его очень быстро и жёстко в период земельно-водной реформы 1925-1927 гг.

Источники

Свод Законов Российской империи. 1857. Т. XI. Ч. I.

ЦГА РУз. Ф. И-1. Оп. 12. Д. 79.

ЦГА РУз. Ф. И-1. Оп. 27. Д. 1209.

ЦГА РУз. Ф. И-1. Оп. 27. Д. 1510-а.

106 ЦГА РУз. Ф. И-717. Оп. 1. Д. 52. Л. 359 об.

107 ЦГА РУз. Ф. И-717. Оп. 1. Д. 52. Л. 359.

108 Там же.

297

ЦГА РУз. Ф. И-717. Оп. 1. Д. 1. ЦГА РУз. Ф. И-717. Оп. 1. Д. 3. ЦГА РУз. Ф. И-717. Оп. 1. Д. 52.

Мухамедов Шухрат Бахронович, заместитель директора Института истории, кандидат исторических наук, доцент (Академия наук Республики Узбекистан, г. Ташкент, Узбекистан); e-mail: shukhrat.mukhamedov@gmail.com

Council of the Turkestan Governor-General and Elaboration of Tactics and Strategies of Decision of Waqf Question in Turkestan (1887—1917): Causes of Fiasco

In the article the activities of the Council of Turkestan Governor-General focused on the issue of waqf are examined on the basis of original archival documents. Special attention is paid to the opinion of contemporaries who were involved into the realization of this complicated project.

Key words: Turkestan, the Council of the Turkestan Governor-General, the Land-tax paying commission, commissioner, waqf, mosques, taxes, earnings, economy.

Shukhrat Mukhamedov, Vice-Director of the Institute of History, Candidate of Historical Sciences, Docent (The Academy of Sciences of Uzbekistan, Tashkent, Uzbekistan); e-mail: shukhrat.mukhamedov@gmail.com

298