К вопросу о природе экономических интересов

Окончание таблицы

Показатели Торговля Промышленное производство Итого по холдингу

9. Расчетные валовые доходы в % к объему продаж 5%+2,4%=7,4% 4%+1,92%=5,92% 2,2%+4,6%=6,8%

10. Расчетные валовые доходы (млн. руб.) 44,4 23,6 68

11. Расчетная прибыль (млн. руб.) 14,4 7,6 22

Следовательно, по фактическим данным реализация промышленной продукции для холдинга является убыточной, но с учётом трансфертного ценообразования данная бизнес-единица становится рентабельной. Холдинг не прибегает к политике роста цен, а производит перераспределение доходов внутри системы по системообразующему фактору в виде расчетной рентабельности к затратам - основного элемента трансфертного ценообразования.

Данный метод позволяет определить предел диверсификации, так как расчётные доходы по бизнес-единицам не позволяют значительно отклоняться от планируемых объёмов продаж, иначе потребуется большая сумма доходов для распределения по сравнению с имеющимися доходами. В то же время перераспределять больше, чем есть, невозможно. В противном случае следует менять диверсификационную политику предприятия.

Задача государственных структур состоит в том, чтобы анализировать хозяйственную деятельность предприятий, особенно крупных сетевых структур в промышленности, сельском хозяйстве, торговле, через регулирующие ведомства

(например, службу федерального антимонопольного комитета) и определять - каким путем они будут развиваться, чтобы своевременно отстоять интересы населения. Наличие транспарентности в деятельности госорганов, обеспечение своевременного поступления информации по ценовой политике для бизнеса позволяет считать, что предлагаемые методы дерегулирования и регулирования направлены не на устранение роли рынка, а на укрепление и развитие рыночных отношений.

Другими словами, если рынок ведёт к отрицательным результатам с точки зрения интересов потребителей, то регулирующим структурам следует определиться в отношении цели хозяйствующего субъекта: состоит ли она в повышении эффективности деятельности хозяйствующего субъекта или социально ориентирована на потребителя, либо и то, и другое.

Таким образом, выявление и идентификация институциональных изменений, их возможные причины и вероятные последствия позволяют воздействовать на экономическую систему страны в плане совершенствования ее функционирования.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Засенко В.Е., Мокин В.Н., Ульянова И.К. практика. Санкт-Петербург, 2006. Конкурентоспособность торговых сетей в условиях 2. Жданов С. А. Основы теории экономического

глобализации мировой экономики: методология, теория, управления предприятием. М.: Финпресс. 2000.

Канапухин П.А. К ВОПРОСУ о ПРИРОДЕ ЭКОНОМИЧЕСКИХ ИНТЕРЕСОВ

Одним из важнейших вопросов, непосредственно связанных как с теоретическим осмыслением сущности понятия "экономический интерес", так и с возможностью его практического использования в качестве мощнейшего инструмента воздействия на поведение хозяйствующего субъекта, является проблема определения гносеологической природы этой категории. Полемика по данной теме

между отечественными обществоведами длится уже многие годы, однако единая позиция относительно природы интереса так до сих пор и не сформулирована. Знакомство с литературой, посвященной исследованию интересов, позволяет выделить в существующем многообразии различных точек зрения по данному вопросу, по крайней мере, три отчетливо выступающих группы авторов. Первые

трактуют интерес как чисто субъективную категорию, вторые - как субъективно-объективную, третьи - как чисто объективную.

В рамках субъективного подхода к определению гносеологической природы интереса можно выделить несколько точек зрения. Так, некоторые сторонники данной концепции придерживаются чисто психологического видения интереса, утверждая, что данная категория есть ничто иное, как "состояние сознания" или "направленность мыслей". Наиболее чётко, на наш взгляд, подобная позиция изложена Т. И. Заславской: "Ценностные ориентации и формируемые ими социально-экономические потребности находят выражение в интересах. Под интересами понимают комплексную характеристику сознания социальных групп, проявляющуюся в их ориентации на те или иные - политические, экономические, социальные, нравственные и др. - блага" [9].

Другой разновидностью субъективной трактовки интереса является представление о нем, как об осознанной потребности [3].

Наконец, существует версия субъективного видения природы интересов, сложившаяся в отечественном обществоведении под воздействием бурно развивающейся в последние годы на Западе праксеологии (научной дисциплины, изучающей поведение и мотивацию человека), согласно которой экономические интересы рассматриваются как "побудительные мотивы хозяйственной деятельности людей" [11].

Представляется, что ни с одной из приведенных выше позиций невозможно согласиться. Психологическая трактовка интереса совершенно неприемлема для дисциплин, изучающих общественные отношения и законы развития общества. Определяя интерес как элемент психики, невозможно объяснить сущность классовых, социально-групповых, национальных, всеобщих интересов. Еще в 1914 году известный русский психолог С. А. Ананьин, рассматривая различные точки зрения на природу интересов, пришел к выводу, что интереса как самостоятельного явления психической жизни личности не существует, т. е. данный ученый считал, что в рамках психологической науки для исследования категории "интерес" целесообразно использовать общеметодологические положения, присущие всем социальным дисциплинам [1].

Утверждение же о том, что интерес есть осознанная потребность, не проходит простой проверки на формальную логику. Человек в процессе своей жизнедеятельности сталкивается со многими проявлениями бытия. При этом ни один

феномен бытия не обозначается до своего осознания одним термином, а после - другим. Дом остается домом, дерево - деревом, вне зависимости от того, осознаются ли они нами или нет.

Довольно-таки широкое распространение в отечественных научных кругах получила теория, согласно которой "интерес... нельзя рассматривать только как объективное или как субъективное явление в его чистом виде. Он представляет собой единство и того, и другого, т. е. единство объективного и субъективного" [8]. В специальной литературе, посвященной проблеме интересов, встречаются различные модификации данной концепции. Так, одни ученые утверждает, что "объективным моментом интереса является положение субъекта, субъективным моментом - идеальные побудительные силы: желания, стремления, мотивы деятельности" [7], другие считают, что интерес "представляет собой единство объективного содержания и субъективной формы" [2], наконец, третьи отмечают, что "направленность на самоутверждение составляет... объективную сторону, объективное содержание интереса...", а "его направленность на выбор оптимального варианта из несколько имеющихся возможностей при определении линии поведения, то это субъективная сторона, субъективная форма существования интереса" [14].

Сторонников дуалистической концепции, не смотря на все имеющиеся различия в их подходах, объединяет твердая уверенность в том, что трактовка природы интереса как диалектического единства объективной и субъективной его составляющих является наиболее правильным и полным, своеобразной "золотой серединой" преодолевающей односторонность чисто субъективного и чисто объективного ее (природы) виденья. В качестве доказательства своей правоты сторонники наличия плюрализма в природе интереса выдвигаются ряд аргументов. Так, например, ими активно эксплуатируется бесспорный факт, согласно которому интересы не могут существовать без своего носителя, конкретного субъекта, наделенного волей и сознанием, ввиду чего, совершенно, на наш взгляд, безосновательно объективная трактовка природы интересов объявляется ими противоречащей здравому смыслу и сильно тяготеющей к мистике: "ишь в ситуации большой запутанности могут существовать концепции, трактующие интерес или потребности как сугубо объективные. Объективное имеет собственное существование вне сознания, не является его продуктом. Поэтому, если условно предположить, что в мире

исчезнет сознание (люди как его носители), то мир объективной реальности должен существовать, будучи независимым от сознания. Тогда должны существовать без людей (в какой-то форме) и потребности, и интересы... " [13].

В данном случае происходит неправомерное смешение двух совершенно самостоятельных понятий: "Субъектности", как принадлежности определенному субъекту, и "Субъективности", как порожденности сознанием определенного субъекта. Объективность интересов вовсе не означает, как это утверждают представители субъективно-объективной концепции, что они существуют вне человека и его общественной деятельности. Из констатации данного факта лишь следует, что сознательная деятельность людей определяется объективными обстоятельствами. Другим распространенным аргументом в пользу субъективно-объективной природы интереса является постулат о том, что интересы имеют субъективный компонент, потому что они осознаются: "Что-то становится интересом после оценочного отношения к нему со стороны человека, класса, общества" [6]. Однако выше уже отмечалось, что в сознании в той или иной степени отражается вся объективная реальность, а не только интересы, однако она, как известно не перестает быть объективной и не становится субъективной от того, что она осознается. Так, например, экономические законы не перестают быть объективными и не становятся субъективными по причине их осознания.

Наконец, ряд авторов придерживаются точки зрения, что ". ..признание лишь объективной обусловленности интересов необходимо предполагает отрицание интересов как ...побудительных сил" [4]. Таким образом, заключение о том, что интересы имеют субъективную составляющую, необходимо следует, по их мнению, из утверждения, что интерес есть побуждение.

Однако здесь явно прослеживается недопонимание той роли, которую играют интересы в процессе побуждения определенного субъекта к тому или другому варианту поведения. Безусловно, интересы побуждают людей к действиям, и в этом смысле они являются побудительной силой. Но побуждают они (интересы) людей так, как побуждает их историческая необходимость, объективные требования которой заставляют их действовать в определенном направлении. Сила присущих интересам побуждений выражает силу требований исторической необходимости. В них одновременно выражены требования и стимулы к определенным действиям, обусловленные содер-

жанием социальных обстоятельств. В силу этого интересы выступают в качестве одной из движущих сил истории, побуждающей людей, отдельные социальные группы, классы, нации, целые народы к определенным историческим действиям. В них выражены объективная необходимость и одновременно объективная историческая целесообразность тех или иных действий субъектов, т. е. побудительное воздействие интересов заключается прежде всего в том, что под их воздействием, через их осознание у человека формируются те или иные мотивы, субъективно-психологические матрицы поведения.

Таким образом, можно утверждать, что дуалистическая трактовка природы интересов является внутренне противоречивой и крайне путанной по своей сути. Причём, данная путаница происходит от того, что сторонники дуалистической природы интереса смешивают три совершенно независимых процесса: объективный процесс формирования интересов, субъективный процесс их отражения в сознании и деятельность людей по реализации интересов (последнее действительно представляет единство объективного и субъективного). В результате в своих теоретических построениях представители данного направления неизбежно скатываются к субъективному, психологическому толкованию природы интереса, что дает основание заключить следующее: субъективная и субъективно-объективная точки зрения на природу интересов - это не различные теоретические концепции, а лишь разные ступени в обосновании одной и той же трактовки интересов - субъективистской.

Понимание методологической уязвимости субъективного и субъективно-объективного видения природы экономического интереса привело ряд авторов к утверждению, согласно которому существуют "...интересы как объективного, так и субъективного происхождения" [5], что "методологически более правильно рассматривать интересы не как категорию, имеющую различные стороны и потому развивающуюся под воздействием экономических, социологических и прочих законов, а выделить экономические интересы в особую базисную категорию, обособив их от других видов интересов: идеологических, политических, морально-этических, представляющих элементы надстройки и развивающихся на основе присущих им законов" [15]

Представляется, что в данном случае на лицо неправомерная дифференциация гносеологической природы явления в зависимости от сферы его

проявления: объективные интересы - в экономике, субъективные - в сфере политики, духовной жизни, национальных отношений и т. д. Таким образом, всему многообразию неэкономических интересов отказывается в объективности. Да и сами экономические интересы трактуются ограниченно, только как материальные. Между тем, нельзя игнорировать тот факт, что часть интересов, лежащих, например, в сфере нематериального производства (в основании которых лежат духовные потребности), и удовлетворяемых продуктами общественно-организованного труда, являются, как нам это представляется, несомненно, экономическими.

Интересов субъективного происхождения не существует вообще: "Духовные интересы по своей природе столь же объективны, как и духовные потребности..." [12]. Вся система так называемых "субъективных, надстроечных" интересов есть проявление идеологических отношений, которые столь же объективны, сколь объективна внеэкономическая, надстроечная деятельность людей, определяющая их содержание. К тому же необходимо помнить, что в основе надстроечных отношений лежат экономические отношения. Следовательно, различия природы экономических и других видов интересов заключается лишь в том, что связь вторых с этими отношениями опосредована всей совокупностью надстроечных отношений.

Таким образом, наиболее адекватным представлением о гносеологической сущности интереса является точка зрения, согласно которой все интересы существуют независимо от воли и сознания людей и, следовательно, являются объективными по своей природе. При этом данную «независимость» интересов от воли и сознания необходимо понимать не в смысле того, что интересы существуют вне человека, а в том смысле, что они не являются порождением сознания или воли людей, а формируются под воздействием объективных условий существования человека (потребностей и экономических отношений). Как всякая объективная реальность интерес находит свое

отражение в субъективном, в сознании человека. Однако независимо от того, осознан или правильно ли отражен объективный интерес в сознании, он существует. У Г. В. Плеханова по этому поводу мы можем найти примечательное высказывание: «"Откуда берутся интересы? Представляют ли они собой продукт человеческой воли и человеческого сознания? Нет, они создаются экономическими отношениями людей" [10].

Формы собственности, принципы распределения, виды хозяйственного обмена - вот, в конечном счете, что обусловливает характер и содержание экономических интересов. Их нельзя ни произвольно изменить, ни игнорировать. Чтобы реально трансформировать те или иные экономические интересы, необходимо изменить социально-экономическое положение их носителей, преобразовать их роль в хозяйственной жизни.

В теоретическом плане отказ от объективной трактовки природы экономических интересов неизбежно влечет за собой их подмену то потребностями, то заинтересованностью, на которой строится система материального стимулирования. Это в свою очередь делает не сопоставимыми и расплывчатыми функции основных субъектов экономического интереса (индивида, предприятия, общества) в процессе воспроизводства.

На практике же правильное понимание природы экономических интересов, их объективности позволяет, с одной стороны, преодолеть ошибочные представления об автоматизме течения хозяйственных процессов, запрограммированности поведения экономических субъектов, с другой стороны, не допустить волюнтаризма, манипуляции интересами для достижения тех или иных сиюминутных целей. А если подойти к оценке рассматриваемой проблемы с более обобщённых позиций, то можно с уверенностью утверждать, что вне объективной трактовки природы экономического интереса невозможно осуществить выбор правильного вектора реформирования хозяйственного механизма нашей страны.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Ананьин С. А. Интересъ по учетю современной психологии и педагогики / С. А. Ананьин. Клевъ: Изд-во АО "Пётръ Барскш въ Юеве", 1915. 500 с.

2. Вилкова О. Н. Реализация экономических интересов в процессе реформирования предприятия: Автореф. дис. ... канд. экон. наук / Вилкова Ольга Николаевна. Казань: КГУ, 2000. С. 8.

3. Войтов А. Г. Экономика / Учеб. М: ИТК "Дашков

и К'", 2004. С. 367.

4. Гош А. Материальные потребности и экономические интересы / А. Гош // Экономические науки. 1971. №7. С. 16.

5. Ещенко П. О природе экономических интересов / П. Ещенко // Экономические науки. 1970. № 5. С. 31-32.

6. Завьялов Ю. С. К вопросу о содержании поня-

тия интереса / Ю. С. Завьялов // Вестник МГУ Сер. VIII "0Философия". 1966. № 4. С. 35-36.

7. Здравомыслов А. Г. Потребности. Интересы. Ценности / А. Г. Здравомыслов. М.: Политиздат, 1986. С. 296.

8. Кулиев Т. А. Проблема интересов в социалистическом обществе / Т. А. Кулиев. М.: Мысль, 1967. С. 9.

9. Методологические проблемы экономической науки / Под ред. Гранберга А. Г., Деревянко А. П. Новосибирск: Наука, 1988. С. 104.

10. Плеханов Г. В. Избранные философские произведения. В 5 т. / Г. В. Плеханов. М.: Госполитиздат, 1956. Т. 2. С. 260.

11. Политэкономия (история экономических уче-

ний, экономическая теория, мировая экономика): Учебник для вузов / Под ред. Валового Д. В. М.: 3АО "Бизнес-школа «Интел-Синтез»", 1999. С. 132.

12. Тарасенко А. А. Общественные интересы и личность / А. А. Тарасенко. Мн.: Наука и техника, 1980. С. 30.

13. Экономическая социология и перестройка / Под ред. 3аславской Т. И., Рывкиной Р. В. М.: Прогресс, 1989. С. 144.

14. Экономические интересы и эффективность социалистического производства / Под ред. Агеева В.И. Ч. 2. М.: Изд-во МГУ,1975. С. 32-33.

15. Экономические интересы при социализме и формы их реализации / Под ред. Колесова Н. Д. Л.: Изд-во ЛГУ, 1971. С. 16.

Корнейчук В.Б.

модель мультипликатора в теории креативного благосостояния

В концепции креативной ценности высшая, творческая, деятельность человека рассматривается в качестве абсолютного блага (от англ. creative -творческий, созидательный). Величина креативного благосостояния индивида за некоторый период измеряется суммарным временем его высшей деятельности. По сути индивидуальное благосостояние отождествляется со свободным временем человека, заполненным высшей деятельностью. Общее благосостояние равно сумме значений индивидуального благосостояния всех членов общества, поэтому функция общего благосостояния в креативной теории является аддитивной. Это не означает, что увеличение благосостояния какого-либо индивида на некоторую величину вызовет увеличение общего благосостояния на ту же величину Индивиды воздействуют друг на друга, и изменение благосостояния одного из них может вызвать изменение благосостояния другого. Например, увеличение свободного времени матери позволяет ей проводить больше времени со своим сыном, и его жизнь становится более содержательной, т. е. увеличение благосостояния матери влечет за собой увеличение благосостояния сына. Сын, в свою очередь, воздействует на мать, и индуцированное увеличение его благосостояния вызовет некоторый рост ее благосостояния, и так далее до бесконечности. Процесс последовательных изменений значений благосостояния индивидов и сопутствующие изменения общего благосостояния представляют собой процесс мультипликации, который открыл и исследовал Джон Кейнс на

примере мультипликации национального дохода, порожденной инвестиционным импульсом. В нашем случае эффект мультипликации заключается в том, что суммарный прирост общего благосостояния, достигнутый за бесконечный промежуток времени в результате разового увеличения благосостояния одного индивида, или в результате благотворного импульса, превосходит величину этого импульса. Мультипликатор общего благосостояния индивида есть число, равное отношению прироста общего благосостояния к величине разового увеличения благосостояния данного индивида.

Модель мультипликатора общего благосостояния принципиально отличается от модели мультипликатора национального дохода тем, что в первом случае каждый член общества имеет свой мультипликатор, характеризующий его общественную значимость. У Кейнса же мультипликатор единственен и выступает в качестве макроэкономического показателя. Благотворный импульс в креативной теории трактуется как кратковременное изменение условий жизни индивида, вызвавшее резкое повышение творческой насыщенности его жизни. Примерами благотворного импульса служат курс интенсивного обучения, развивающее путешествие, творческое общение с другим человеком и др. Величина импульса измеряется приростом времени высшей деятельности за рассматриваемый краткосрочный период по сравнению с предыдущим периодом равной продолжительности.