Нравственно-философские искания в лирике Х. Бештокова

УДК 821.352.3

ББК 83.3

Х 12

Хавжокова Л. Б. Нравственно-философские искания в лирике Х. Бештокова Аннотация:

В статье рассматривается нравственно-философский и духовно-философский аспекты лирики кабардинского поэта Хабаса Бештокова, который в своем творчестве воспевает принципы гуманизма и утверждает эстетические и этические нормы как непреходящие ценности человеческого существования. Автор приходит к выводу, что художественное мастерство поэта и особенности его творчества - космизм, всеохватность нравственных проблем, которые актуальны во все времена. Лирику Бештокова отличает глубина и сложность поэтики, метафоричность.

Ключевые слова:

Философия поэзии, лирический герой, психоаналитика, гармония души, нравственные проблемы, версия, ориентация, индивид.

Havzhokova L.B. The moral-philosophy searches in the Habas Beshtokov’s lyricism

Abstract:

The mankind of all times try to know about the appointment of everybody in the world, everyone try to explain for himself the point of life. This article devotes to esthetic-philosophy and spiritual-philosophy aspects of poetry of kabardian poet Habas Beshtokov.

Key words:

The philosophy of poetry, lyrical hero, psychoanalytic, the harmony of spirit, moral problems, version, orientation, individual, personification, Universe.

Хабас Бештоков - поэт для читателя с «думающим» сердцем. В своем творчестве он стремится постичь самые глубинные пласты всего мироздания. Он - не просто поэт, но и философ, и пристрастный мыслитель, который смотрит на мир под совершенно неожиданным, уникальным по своей природе углом зрения. Его поэзия - плод философских раздумий о смысле бытия. Лирический герой Бештокова - личность с неординарными взглядами и высокими духовными потребностями. Это особенно заметно проявляется в столкновениях героя с самим собой, со своей внутренней сущностью, а главное, с реальной жизнью, природой. Космизм имеет традиции в кабардинской поэзии, он был свойствен Али Шогенцукову и А. Кешокову, но у Х. Бештокова он приобретает иные масштабы, он пользуется им не для гражданской лирики, а для выражения мыслей и чувств «маленького человека». Возьмем, к примеру, стихотворение «Земля отцов» («Адэжь щ1ыналъэ»). Герой признается, что временами он «отваливается от мира, как засохшая ветка». Через время меняется состояние, страдания проходят как «осенняя простуда», и «весь мир оседает в сердце», в «раскрытые радостью уста влетают звезды, искрами пылясь, они проникают в сердце, светясь, бегают в венах...», а «мысли прожигают тропу в небе», «сердце орлом летит в небо». В конце концов, звезды распускаются с улыбкой, указывая герою выход. Х. Бештоков, как никто из адыгских поэтов, удачно пользуется олицетворением.

Поэт создал свою «философию поэзии», которая основывается на высших духовных проявлениях жизни, таких, как душа, гармония души с природой, и на других абстрактных понятиях. Х. Бештоков - новатор в изображении природы. Очень часто у него природа роднится и сливается с человеческой душой, и нет сомнения, что эта гармония выльется в

стихи:

Золотая осень, осень золотая,

Даже тот, кто в кольчуге, падает в землю...

[Давай] выпьем и пригласим деревья на танец,

Поедим листьев и посмеемся [1: 47].

К сожалению, через подстрочный перевод невозможно передать все нюансы поэтической техники и организации стиха. В данном куплете гармонически сочетаются внутренняя и концевая рифмы с рифмой адыгского фольклора. Особую мелодику стихотворению придают созвучия и повторы звуков (звук «ф» повторяется 6 раз).

Х. Бештоков плодотворно выступает в разных жанрах лирики. При этом тональность его лирики, например гражданской, несколько иная, чем у его предшественников. Он не воспевает общественный строй, обходит стороной тему «вождей» и «предводителей». Поэта волнуют нравственные проблемы, проблемы духовной жизни своего народа. Его душа осязает хрупкость жизни на земле и катастрофическую нехватку чувства сострадания и понимания. Эти качества души героя Бештокова во многом определяют его философскую лирику. В своих стихах поэт утверждает, что проблемы добра и зла, свободы и несвободы человеческого духа, а также отношение его с обществом актуальны для любой эпохи и связаны друг с другом неразрывной нитью. Эта философская мысль сквозной линией проходит через все его творчество. На ярких в художественном и философском отношении образах поэт показывает подлинную и мнимую силу человека на земле, подлинную и мнимую свободу его духа.

Философские раздумья о времени, о правде жизни и смерти, о природе искусства и чуде человеческого существования Бештоков нередко воспроизводит в своих стихах через сочетание «высокого» и «низкого»:

«Тарелки», прилетевшие из неведомой дали,

Летят в небе.

На земле производим ткани,

Режем мясо [1: 19].

Свести воедино так далеко отстоящие друг от друга пространства (небо и земля) и далеко отстающие смысловые понятия (производство ткани и неопознанные летающие объекты) может только поэт, обладающий ярким талантом. И, как мы видим, таинственное появление на небе «тарелок» и простое производство ткани на земле оказываются в центре поэтической вселенной и прекрасно соседствуют.

Продолжая осмысливать традиционные философские проблемы (извечная борьба добра и зла: «Ер гъащ1эм хэдмыгъэкъэбзык1мэ, /Дэ щ1ым дытригъэкъэбзык1ынщ» [1: 33] («Если мы не очистим жизнь от зла, /То зло сотрет нас с лица земли»), проблемы гуманизма и т.д.), поэт уделяет особое внимание вопросам познания мира, проблемам смысла и цели человеческой жизни. Проблема смысла жизни - это вечная философская проблема человека. Ответ о цели и смысле человеческого бытия зависит от мировоззренческой и просто бытовой позиции человека. Зачастую смысл жизни определяют сугубо индивидуально, в основе его лежат главные жизненные цели индивида, определяемые характером его деятельности. Каждый может сам определить для себя целевую ориентацию жизни. В творчестве Бештокова в основном встречается теологическая версия смысла жизни. Все, за что страдает человек, преходяще. Все сущее на земле приходит к одному и тому же концу: «Щылъщ тел1ык1аи... Хэт къомэх, /Хэт тыншыжащ - ирахьэхынущ» [1: 12]. - «Лежит и тот, кто погружен в летаргический сон. Кто-то падает в обморок, /А кто-то умер - его похоронят».

Х. Бештоков обращается и к проблеме души и тела:

Тело ожидает яма,

Что уготовано душе? [1: 8]

Или же:

Душа улетит на небо,

Куда денется позвоночник? [1: 9].

Лирический герой Бештокова одержим страстным желанием познать все мироздание сразу, в одно мгновение. Его мучают вопросы о том, что есть Вселенная, жизнь, кому принадлежат души людей, каков смысл человеческого существования и т.д. Но поэт сам же отвечает, что познать все то, что скрывает от нас этот мир, невозможно, нереально в полной мере постичь правду жизни, тайны всей Вселенной: «Ярэби, мы гъащ^м и щ^м нэс /Шуэфу зыми къыхуэгъэзэжакъым» [2: 215]. - «Яраби, никто не смог дойти до конца этой жизни, / И вернуться обратно» (Ярэби - междом. ах, ну, неужто (выражает удивление, сомнение) [3: 824]); Псори-псори гуръйуэгъуэу /ЩыЬкъым дуней. /Зы бэуэгъуэм зы бэуэгъуэр / Шэлъыпхъуэф къудейщ» [2: 315] - «Нет мира, / Где все понятно. / Один вздох еле успевает / За последующим»; «Дунейм и нэзым, и купщЪм мы дунейм /Мыжейуэ лъыхъуэхэр здэк^уэр сымаджэщырщ» [2: 355]. - «Тех, кто без сна ищет край мира, смысл жизни, / Ожидает лишь больница».

Вслед за гуманистической версией жизни психоаналитика Э. Фромма, поэт утверждает смысл конечной человеческой жизни в самореализации, в актуализации всех заложенных в человеке способностей. Об этом же писал и М. Горький: «Если в мире существует нечто поистине священное и великое, так это только непрерывно растущий человек» [4: 99]. Человек не может победить смерть, но он сам может придать смысл жизни (причем не только своей): «Сэ гъащЪм купщЪу ныхэслъагъуэр мырщ: /Нэхъ куу, нэхъ къабзэ, дахэ хъу у^уэхукЬ... » [2: 355]. - «Я смысл жизни вижу в том: / Постепенно становись более глубоким, чистым и красивым.».

Говоря о философской лирике Х. Бештокова, нужно принять во внимание детализированный подход поэта ко всему, что имеет место быть в центре его «поэтической вселенной», то есть во всем мире. Обращение к подробностям, к большому расчленению явлений внешнего и внутреннего мира не есть измельчание поэзии, а есть ее углубление - в том, конечно, случае, если, как говорил Маяковский, «через ерунду» видятся какие-то сущностные процессы и события. Например, в стихотворении «Один миг» («Зытэлай») Бештоков показывает мелочность и ничтожность каждодневных дел и забот перед одним мигом, когда он в процессе творчества. Для лирического героя стихотворения смысл жизни заключается не в том, чтобы, например, «отвезти жену в парикмахерскую», «прогуляться с ней», «купить кефир», «сдавать бутылки», «починить старый замок», «собирать яблоки», «починить четвертую плетень», «осуждать лгуна», «выпить лекарство», «выпить по рюмочке с новым другом» и т.д. Для него смысл жизни может заключаться в одном мгновении, когда приходит вдохновение: вся жизнь противопоставляется одному мигу, когда сердце

наполняется «радостью сочинения». Однако за таким способом существования стоит общее ощущение опасности, которую таит в себе гипердинамизм современной жизни, погоня за быстрой сменой впечатлений, могущие обернуться губительным нелюбопытством к окружающему миру, духовной слепотой и не жизнью, а «пробеганием» по ней: «Къысхуэвгъэгъу... СопЫщ^р - къысхуэвгъэгъу. /Сбжащ сэ къыспэщылъ си махуэ бжыгъэр. /ГъипщIу зэпызмышмэ сэ си зы гъэр - /Сэ къысфIощI сыгувэ, сыунэхъу» [2: 49]. -«Извините. Спешу - извините. /Я посчитал свои дни. /Если не растянуть один год на десять лет - /Мне кажется, я опаздываю, оказываюсь в беде». И потому не только о желании приобщиться к природе или же познать мир идет речь в стихотворении «Не увиденного нами на земле.» («Дымылъэгъуауэ мы дунейм.»):

Не успевая насладиться любовью к любимой,

Не уставая заниматься любимым делом,

Вдоволь начитаться любимых произведений,

Проходит жизнь -

Поэтому я мечтаю о том,

Чтобы когда-нибудь заново родиться [2: 40].

В творчестве Х. Бештокова можно выделить еще одну версию смысла жизни: для того,

чтобы понять смысл своего существования на земле, надо просто иметь собственное видение каждого явления в окружающем мире. Например, лирическому герою Бештокова дороги «светлые листья», «зеленый свет из больших окон», «свежий ветерок, уносящий из города мечтающее сердце», «спящие родственники», «задумавшиеся деревья», «звездная ночь», «улыбающийся мир» и т.д. Почувствовав ценность даже, казалось бы, самых незначительных явлений природы, которые сквозь призму каждодневных забот может заметить далеко не каждый человек, лирический герой спрашивает:

Кроме того, что я живу,

Не знаю,

Что мне еще нужно? [2: 281]

В своих духовно-философских исканиях, в вечном стремлении к центру духа человеческого, а также в своем глобальном космическом мышлении Хабас Бештоков всегда впереди своего времени, потому что его поэзия, охватывающая все мироздание (от семи слоев подземного царства до космоса: «Си нит1ыр мак1уэ уафэм нэс, /Гур щ1ыкъатибл къыщ1ахыжыну» [2: 311] - «Мои глаза поднимаются в небеса, /Чтобы вынести сердце из-под семи слоев подземного царства»), опережает время. С аналогичным успехом его поэзия может сквозь миллиарды лет проникать в прошлое. Все это в очередной раз подчеркивает художественное мастерство поэта и особенности его творчества - космизм, всеохватность нравственных проблем, которые актуальны во все времена. Лирику Бештокова отличает глубина и сложность поэтики, метафоричность. Последнее особо заметно в его новаторском философском романе-мифе «Каменный век», получившем в критике высокую оценку. Но это тема для другого исследования.

Примечания:

1. Бештоков Х.К. Золотая осень. Нальчик: Эльбрус, 2006. 232 с.

1. Бештоков Х.К. Удивительный мир. Нальчик: Эльбрус, 2003. 544 с.

2. Словарь кабардино-черкесского языка: около 31 000 слов / Ин-т гуманит. исслед. Кабардино-Балкарского науч. центра РАН. М.: Дигора, 1999. 860 с.

3. Мысли и афоризмы / сост. П. Ландесман, Ю. Согомонов. Баку: Азербайджан. гос. изд-во, 1962.