Отражение пространственных отношений в топонимии Болгарии

УДК 91, 81 ББК 81.053.16

ОТРАЖЕНИЕ ПРОСТРАНСТВЕННЫХ ОТНОШЕНИЙ В ТОПОНИМИИ БОЛГАРИИ

Хамуркопаран Джахит

362

Аннотация. В статье рассматриваются пространственные отношения как важная составляющая болгарской топонимии. Анализируется семантика тюркских и болгарских топонимов, связанных с пространственными отношениями, оценивается роль тюркской топонимики с компонентом пространства в процессе формирования языковой картины мира болгарского народа. На конкретном языковом материале изучаются особенности функционирования топонимов с пространственным компонентом в топонимической системе Болгарии.

Ключевые слова: топоним, топонимия, семантика, пространственные характеристики, пространственные отношения.

Summary. The article deals with the spatial relationship as an important component of the Bulgarian place names. It also analyzes the semantics of the Turkic and Bulgarian place names associated with the meaning of spatial terms, assesses the role of spatial terms used in place names in the formation of Turkic languages. Real language examples are studied with regard to features of the forming and functioning of place names including spatial terms.

Keywords: place name, toponymy, semantics, spatial terms, spatial relationship.

Топонимическая система современной Болгарии характеризуется пестротой и разнообразием. В ее составе обнаруживаются топонимы разных лексико-грамматических групп, различные по происхождению и типу заимствования. Значительный процент здесь занимают топонимы тюркского происхождения. Это связано с историческими условиями формирования болгарского этноса и, соответственно, лексической системы болгарского языка. «Топонимы го-

раздо больше, чем другие разряды имен собственных, связаны с историей, экономикой, культурой, этнографией народа. Таким образом, топонимы несут в себе, помимо чисто лингвистических сведений, еще и сведения культурно-исторического характера» [1, с. 3].

С завоеванием в XIV веке Болгарии турками-османами в топонимию региона пришло большое количество топонимов-тюркизмов, которые за пять веков османского владычества

ассимилировались и закрепились в лексической системе болгарского языка и продолжили существование даже после 1878 г., когда болгары смогли восстановить свою государственность. Известно, что турки разделили Болгарию на три провинции (санджака): Видинскую, Никопольскую и Сили-стрийскую. При этом турецкие колонисты заняли наиболее плодородные земли, а болгар фактически принудили уйти в горы. Отсюда — сохранение в топонимии горных районов староболгарских топонимов и преобладание в центральной части топонимов тюркского происхождения. «Для того чтобы ассимилировать народы, <...> в Болгарии были адаптированы османско-тюркские топонимы. В некоторых горных районах, где живут христианские булгары, сохранились и булгарские топонимы. Однако количество таких топонимов, к сожалению, меньше, чем количество тех, которые «жестокие» заставили принять силой. Среди османско-тюркских топонимов большое место занимают переводные топонимы. Они происходят от средневековых булгарских топонимов и адаптированы в османском языке путем прибавления суффикса или изменения окончания. Например: Селце - Селче (Sel^e), Коритен -Кортен (Korten), Филипополис -Филибе (Filibe)...» [2, с. 6-7].

Некоторые современные исследователи (Х.С. Йенисой, 1993) оспаривают тот факт, что османские завоеватели могли существенным образом повлиять на развитие топонимической системы Болгарии. «Существуют бесспорные аргументы в доказательство того, что Османская империя не меняла топонимы тех мест, которые завоевывала, несмотря на

наличие (следов) звуковых изменений, возникших в результате взаимодействия языков» [цит. по: 3, с. 8]. Однако данные доводы представляются недостаточно убедительными: следы тюркского влияния на топонимию обнаруживаются на всех этапах следования османских завоевателей по территории Балкан.

В данной статье рассматриваются болгарские топонимы тюркского происхождения с пространственным компонентом. Пространственность — «это сложное языковое явление, в котором отражаются событийные сферы реальной действительности, субъективное восприятие ее человеком, многообразие параметрических характеристик предметов, особенности ландшафта, своеобразно преломляющиеся в языке. Совокупность данных пространственных параметров образует один из важнейших аспектов языковой картины мира» [4, с. 5].

Пространственные отношения в топонимии интересны как с точки зрения их частотности (являются компонентами многих топонимов), так и с позиции функциональной 363 значимости (охватывают все сферы реальной действительности). Кроме того, топонимы с компонентом пространства, по нашему мнению, лучше других представляют направления и места исторической дислокации османского и болгарского народов в период «вынужденной коммуникации».

На локализацию объекта чаще указывают маркеры большой - малый/меньший (büyük - hÜQÜh), верхний — нижний (yukari - a§agi), старый - новый (eski - yeni), передний -задний (on - arka, geri), левый — правый (sol - sag) и др.

Тюркские компоненты Ьиуик -кидик являются очень продуктивными, оппозиция большой - малый/ меньший встречается во всех группах топонимов, ее можно обнаружить в оронимах, гидронимах, ой-конимах. См., например: Биуик-айа (Голям Пожарево (Косуй)) — «Большой остров» — остров на озере Дуранкулак [3, с. 161]; Биуик-ёеге (Голяма бара) -«Большая река» — село неподалеку от Кырджали [там же, с. 164]; Биуик-ёеге (Голяма река) — «Большая река» — река, стекающая с холма в селе Ходжалар в Кырджали [там же]. И оппозиционные топонимы: Кидик-(Малката сиврия) — «Маленький острый» — холм, который находится в центре трех холмов на горе Рила [там же, с. 680]; Кидик-1ьтап (Малко-Враново) — «Малый Ивран» — село неподалеку от Рущука [там же, с. 676]; Кщик-Тигвип (Малък Тор-сун) — «Малый Турсун» — село неподалеку от Разграда (Турсун — имя собственное) [3, с. 680].

Данная группа является большой оппозитивной группой топони-364 мов. Противопоставления большой — малый / больший — меньший обнаруживаются практически в равном соотношении. Из 634 проанализированных топонимов со значением пространства данное значение обнаруживается в 208, из них 100 топонимов содержат компонент «большой, больший», а 108 — «малый, меньший».

Компоненты уикап - а§а^1 также достаточно продуктивны. Оппозиция верхний — нижний чаще встречается в номинациях ойконимов, но обнаруживается в оронимах и гидронимах (особенно в номинациях озер). См., например: Уикап-аЬтаЬ (Горно Ябълково) — «Верхнее яблочное» — село

неподалеку от Бургаса [там же, с. 1050]; Уикап-Лтва (Арда) — «Верхняя Арда» — горное место в верхней части реки Арда [там же, с. 1051]. См. оппозитивные: Л§а§1-таНа11е (Долна махала) — «Нижний квартал» — село неподалеку от Пловдива [там же, с. 59]; Л§а£1-уеп1-§еЫг11 (Долно Ново село) — «Нижнее новое село» — село неподалеку от Хаскова [там же, с. 63].

Очевидно, что пространствен-ность задается самой природой топонима. Противопоставление верх — низ в топонимии является одним из самых распространенных еще и потому, что имеет дополнительное ассоциативные значения большой -маленький, ближний - дальний. См., например: Уикап^о1 (Горно Езеро-во) — «Верхнее озеро» — озеро, длина которого 5 км, а ширина — 1,5 км, на востоке Болгарии [3, с. 1053]. Оппозиция здесь — Л§а£1^о1 (Долно Езе-рово) — «Нижнее озеро» — озеро большее, чем верхнее, по длине (11 км) и по ширине (2 км) [там же, с. 58]. Другими словами, семакомпонент «большой» здесь пересекается с компонентами «нижний» и «ближний», а сема-компонент «маленький» — с компонентами «верхний» и «дальний». Не случайно, в некоторых топонимических системах обнаруживается наличие параллельных наименований. См., например, существование трех крупных озер на территории Казани: Нижний (Ближний) Кабан, Верхний (Дальний) Кабан, между ними находится также Средний Кабан.

Из 634 проанализированных топонимов со значением пространства значение верх — низ (верхний нижний) обнаруживается в 180, из них 95 топонимов содержат компонент «верхний», а 85 — «нижний».

Компоненты eski - yeni более распространены в ойконимах, поскольку их семантика непосредственно связана с созидательной деятельностью человека, с освоением новых территорий. Оппозицию старый - новый можно считать основным картографическим элементом, который помогает проследить пути миграции населения в конкретном регионе. См., например: Eski-Cuma (Търговище) — «Эски-Джума», досл. «Старая пятница», — город на северо-востоке Болгарии [там же, с. 331]; Eski-koy (Старо село) - «Старое село» - село неподалеку от Враца [3: 333]; Eski-Zagara (Стара Загора) - «Старая Загора» -город на юге Болгарии [там же, с. 335]. («Старый» характер города подчеркивается и тем, что город несколько раз менял свое название: лат. Augusta Trajana, Beroa или Beroe, тюрк. Eski-Hisar (досл. «Старая крепость»), Eski-Zagara (т.к. город был центром области Загоре) и, наконец, совр. болг. Стара Загора.) Оппозитивные номинации: Yeni-geri (Еничар), очевидно, связанная с др.-тюрк. gerik, geri - «войско», досл. «Новое войско», - место в городе Пловдиве [там же, с. 1031]; Yeni-giftlik (Нови чифлик) - «Новая ферма» - село неподалеку от города Кюстендил [там же, с. 1032]; Yeni-§ehir (Нови град) -«Новый город» - село неподалеку от города Велико-Тырново [там же, с. 1043].

Топонимы и микротопонимы с оппозицией новый - старый обнаруживаются в современных топографических источниках в неравном соотношении. Так, из 210 топонимов данной группы 169 имеют значение «новый» и только 44 - «старый». На-

лицо утрата одного из компонентов пары, обусловленная, скорее всего, естественными социально-демографическими процессами, что характерно для ойконимии вообще: жители, чаще молодые и трудоспособные, уходят со «старых» мест и осваивают «новые» территории; население «старых мест» постепенно стареет, и со временем «старые» поселения прекращают свое существование. Какое-то время топонимы живут в народной памяти, но со временем уходят. В лучшем случае следы номинаций остаются в архивных записях, но часто не обнаруживаются и там.

Компоненты on - arka/geri не являются частотными и чаще обнаруживаются на старых картах Болгарии. Очевидно, многие из топонимов данной группы можно считать утраченными в связи с исчезновением объекта номинации. При этом компонент on (передний) часто восстанавливается только по оппозитивным компонентам arka и geri (задний), в современной топонимической системе он практиче- „„.-ски не встречается. См., например: 365 Arka-dere — «Задняя река» - приток реки Акчехисар (с 1942 года - Бяла река); Geri-sancak, Geril-ova (Карлово) — «Задний санджак, задняя равнина» - село неподалеку от Шумена, существовавшее до конца XVII века [там же, с. 361]. В настоящее время этого села нет.

Компоненты sol - sag (левый — правый) также малочисленны, поэтому трудно говорить об их локализации в каких-то определенных видах топонимов. См., например: Solaklar — «Левши» — село недалеко от Хаскова [там же, с. 897]; Sol-lskir (Леви Искър) — «Левый Искыр» — неболь-

шая река, впадающая в реку Искыр [там же, с. 896]; Ба^^вЫт, Виг^вЫт (Прави Искър) — «Правый Искыр» — вторая небольшая река, впадающая в реку Искыр [там же, с. 310].

Оппозитивные пространственные отношения непоследовательно реализуются в разных группах топонимов. Иногда это связано с семантикой топонимов, но чаще — по причине того, что один из компонентов пары утратился. См., например: Ует-дауи (Нова ливада) — «Новый луг» — село неподалеку от города Кырджали [там же, с. 1031]. Номинация «Старый луг» отсутствует, хотя, очевидно, такое селение было и по каким-либо причинам исчезло. Причина исчезновения в словаре не указана.

Идея пространства в топонимии может быть выражена не прямо, а косвенно. На это указывали такие исследователи, как Т. А. Печерских (1974) [5], М.Э. Рут (1992) [6], Е.Л. Березович (2000) [7]. Для выражения идеи близости объекта к дому использовались образы женщины/ 366 бабы (НаЬип), козы (кедг), зайца (Ьаь-§ап), курицы (Ьауик). См., например: ИаЬип (Катуница) — «Женщина» — село неподалеку от Сливена [3, с. 412]; ИаЬипЬат (Катунци) — «Женщины» — село неподалеку от Софии [там же, с. 412]; Кедйет (Козица) — «Козы» — село неподалеку от города Тырговиште [там же, с. 568]; Кед1-кауа (Кози крак) — «Козья скала» — скала неподалеку от Софии [там же, с. 568]; Таю§ап-1ере (Зайчи връх) — «Заячий холм» — крайний холм на Средне-Балканских горах; Таьик-Ьере (Кокоши връх) — «Курочкин холм» — крайний холм на горе Камча [там же, с. 944].

На удаленность объектов указывали топонимы и микротопонимы, в основе которых лежали названия диких животных — волка (hurt), лисы (tilki), медведя (ayi), дикого козла (hegt), а также некоторых пресмыкающихся — змеи (yilan). См., например: Kurt (Вълк) — «Волк» — холмы в горах Средних Балкан, Kurt-dere (Вълчи дол) — «Волчья долина» — город в Варненской области, а также название холмов, Kurt-pinar (Вълчи извор) — «Волчий родник» — село в Ямболской области [там же, с. 658, 659, 661]; Tilki-tepe (Лисец) - «Лисий холм»; Tilkiler (Лисово) — «Лисы» [там же, с. 957]; Ayi dagi (Мечковец) — «Медвежья гора»; Ayi höyük (Меча могила) — «Медвежья могила» [там же, с. 77]; Kegi-dere (Кози Дол) — «Козья долина»; Kegi-yolu (Кози път) — «Козий путь» [там же, с. 567, 568]; Yilanci (Змеица) — «Укротитель змей» [там же, с. 1048].

Опосредованно значение «находящийся на далеком расстоянии» передается с помощью определений грязный (грязь — gamur), чертов (черт — §eytan), огненный (огонь — ate§) и др. В данном случае сема «удаленный» пересекается с семами «чужой» и «опасный». Идея далекого, чужого, опасного места реализуется в ряде топонимов и микротопонимов. См., например: Qamurlu köyü — село Грязное, население 7 человек [там же, с. 193]; §eytan köy — село Дьявол, население 61 человек [там же, с. 923]; Ota§li (Ate§li) — поселок Огненный, население 39 человек [там же, с. 283].

Пространство в восприятии тюркских народов часто ассоциируется с цветом. С древних времен черный цвет в представлении турок символизировал север, красный (красно-

рыжий) - юг, белый - запад, светло-голубой - восток [8].

Отсюда, очевидно, появление топонимических номинаций, связанных с ориентацией по четырем сторонам света: Ak-su (Бела вода) -«Белая вода» - село неподалеку от Софии [3, с. 20], Kara-tarla (Черна нива) - «Черное поле» - село неподалеку от города Кырджали [там же, с. 535], Kizil-burun (Руйно) -«Красный нос» - село в провинции Силистра [там же, с. 592].

Данный факт подчеркивается также в исследовании тюрколога Селима Хилми Озкана [9]. Ученый пишет, что слово «kara» (черный) в турецком понимании обозначает не только название цвета, но и указывает на «север». Это подтверждает и анализ болгарских цветовых топонимов тюркского происхождения. См., например: Kara-su (Струма) - «Черная вода» - название реки в Болгарии, текущей с севера [3, с. 532]; Karatepe (Черни връх) - «Черный холм» -название холма, находящегося в северной части темного леса; из-за темного цвета и расположения кажется черным [там же, с. 535]. Очевидно, сема цвета в данном случае эксплицируется только в сочетании с семой «находящийся на севере», поэтому в толковании значений топонимов появляется некий двойной смысл: Kara-su - 1) черная река и 2) река, текущая с севера; Kara-tepe - 1) черный холм и 2) северный холм.

Противопоставленными в данном случае являются топонимы Kizil-agag, Kizil-kaya, Kizil-kiyi, так как слово «кызыл» (красно-рыжий) обозначает южное направление. Их толкование также во многом обуславливается двойной семантикой компонентов.

Kizil-agag (Елхово) — «Красное дерево» - провинциальный центр на юге, в 36 километрах от Ямбола [там же, с. 591]. С 1488 г. известен как Yenice-i-kizil-agac на османском языке. В 1925 г. городу дано болгарское название. Возможно, получил свое название от дерева красноватого цвета, а возможно, сохранил древне-тюркский семакомпонент «южный».

Однако компонент направления в группе болгарских цветовых топонимов не всегда просматривается четко. См., например: Kizil-kaya (Чернево) - «Красная скала» - село неподалеку от Шумена [там же, с. 594]. Основано тюрками на северо-востоке от центра города; Kizil-kiyi (Червен бряг) - «Красный берег» - город неподалеку от Дупницы [там же, с. 595]. Основан тюрками у северных подножий горы Рила. В данном случае основанием для номинации можно считать только цвет скал, песка и пр. или принять в качестве гипотетичного положение о том, что в названии отразилось не конкретное местоположение данных населенных пунктов, а маршрут, направление движения османских колонистов по данной территории.

Анализ болгарских топонимов с пространственным значением, заимствованных из тюркских языков, позволил выделить лексемы, номинирующие различные виды географических объектов (реки, горы, равнины, леса, урочища, города, поселки, деревни, районы города, названия частей и улиц деревни и пр.). То есть тюркский компонент здесь просматривается на макро- и микроуровне. Так, наличие маркеров büyük - kü-QÜk, yukari - a§agi, sol - sag в гидронимах свидетельствует о наличии в

367

Болгарии развитой гидросистемы, но достаточно «сухой, неэмоциональной» системе номинаций гидронимов: Bü-yük-dere, (Голяма река), Yukari-göl (Горно Езерово) и A§agi-göl (Долно Езерово), Sol-Iskir (Леви Искър) и Sag-iskir, Düz-Iskir (Прави Искър).

Пространственные компоненты büyük - kügük, yukari - a§agi, а также зоокомпоненты выделяются в оронимах, номинирующих холмы и горы, что свидетельствует о холмистом и гористом рельефе местности Болгарии и творческом подходе населения к номинации объектов: Bü-yük-ada (Голям Пожарево), Kügük-sivri (Малката сиврия), Yukari-Arda (Арда), Kurt (Вълк), Kurt-dere (Вълчи дол), Tilki-tepe (Лисово), Ayi dagi (Мечковец), Ayi höyük (Меча могила), Kegi-dere (Кози дол); Kegi-yolu (Кози път), Yilanci (Змеица).

В ойконимах чаще фигурируют маркеры büyük - kügük, yukari -a§agi, eski - yeni, что позволяет сделать вывод об активных миграционных процессах в регионе и, соответственно, развитой системе номина-368 ций населенных пунктов: Büyük-dere (Голяма бара), Kügük-ivran (Малко-Враново), Kügük-Tursun (Малък Тор-сун), Yukari-almali (Горно Ябълково), A§agi-mahalle (Долна махала), A§agi-yeni-§ehirli (Долно Ново село), Eski-Cuma (Търговище), Eski-köy (Старо село), Eski-Zagara (Стара Загора), Yeni-geri (Еничар), Yeni-giftlik (Нови чифлик), Yeni-§ehir (Нови град).

Анализ старотюркских и болгар -ских топонимов с пространственным значением с точки зрения межъязыкового взаимодействия позволил выявить следующие особенности.

Многие новые болгарские топонимы являются полными кальками, в

результате чего наблюдается перенос пространственного значения из тюркского языка в болгарский, и это значение ощущается в современном языке: ЕвкЬ-коу — тюрк. «Старое село» — болг. Старо село; Ует-дауьт — тюрк. «Новый луг» — болг. Нова ливада.

В современной топонимической системе Болгарии обнаруживается большое количество полукалек различных типов. В некоторых из них на болгарский язык переводится только пространственный компонент, а второй компонент топонима остается тюркским. Часто это наблюдается, когда второй компонент — имя собственное: Кидик-Титвип — тюрк. «Малый Турсун» — болг. Малък Торсун (Турсун — имя собственное); БвЫвЫт — тюрк. «Левый Искыр» — болг. Леви Искър; 8а§-1вк1т, Биг-1вЫт — тюрк. «Правый Искыр» — болг. Прави Искър (Искыр — имя собственное). Заимствованными часто остаются и вторые компоненты — родовые понятия (деревня, ферма, холм и под.): УепЬ-дЬАЫк — тюрк. «Новая ферма» — болг. Нови чифлик. В некоторых случаях пространственный компонент заменяется близким по значению, более подходящим ассоциативно: Уикап-а1та11 — тюрк. «Верхнее яблочное» — болг. Горно Ябълково; КитЬ-йете — тюрк. «Волчий холм» — болг. Вълчи дол; КедЬ-йете — тюрк. «Козий холм» — болг. Кози дол. Иногда второй компонент (родовое понятие) заменяется суффиксом с соответствующим значением (обобщенного деятеля, лица по роду деятельности и др.): Т1Ш1-Ьере — тюрк. «Лисий холм» — болг. Лисово; Уйапа — тюрк. «Укротитель змей» — болг. Змеица.

Ложные кальки появляются в результате ложно истолкованной мор-

фолого-семантической структуры иноязычного слова. Ложной калькой, очевидно, можно считать номинацию Малко-Враново («Малое Вороново»), которая произошла от тюркской Kügük-lvran - «Малый Ивран», где Ивран - имя собственное.

В некоторых случаях происходит прямое заимствование тюркских топонимов. Пространственный компонент в них уже не осознается современными носителями болгарского языка: Yeni-geri (тюрк. yeni - новый, др.-тюрк. gerik, geri - войско, отсюда - enigeri -«янычары») - болг. Еничар, Duran-kulak - (тюрк. duran - стоящий, в данном случае - направленный вверх, kulak - ухо) - болг. Дуранкулак.

Таким образом, изучение семантики болгарских топонимов с пространственным значением, заимствованных из тюркских языков, позволяет более объективно оценить историческое и культурное наследие тюркских народов, что важно для решения проблем межъязыковой и межкультурной коммуникации. Кроме того, данная работа дает возможность по-новому взглянуть на проблемы историко-культурного взаимодействия болгарского и турецкого народов.

СПИСОК ИСТОЧНИКОВ И ЛИТЕРАТУРЫ

1. Картавенко, В.С. Становление региональной топонимической системы (Западный регион России) [Текст] : автореф. дис. ... д-ра филол. наук / В.С. Картавенко. - Смоленск, 2012. - 48 с.

2. Мичев, Н. Речник на селищата и селищ-ните имена в България 1878-1987 [Текст]

/ Н. Мичев, П. Коледаров. - София, 1989.

- 198 с. (Michev N., Koledarov P. Dictionary of settlements and settlement names in Bulgaria 1878 -1987, Sofia 1989, p. 198.) (на болг. языке).

3. Acaroglu, M. Türker. Bulgaristan'da Türkfe Yer Adlari Kilavuzu, M. Türker Acaroglu [Text] / M. Acaroglu. - Ankara, 2006. (Ад-жароглуМ.Т. Справочник тюркских топонимов в Болгарии. - Анкара : Общество тюркской истории. - Вып. VII. - № 200, 2006. - 1070 с.) (на тур. языке).

4. Федосеева, Л.Н. Пространственные отношения в современном русском языке: Семантика и средства выражения [Текст] : дис. ... канд. филол. наук / Л.Н. Федосеева.

- Рязань, 2004. - 211 с.

5. Печерских, Т.А. Вторичные топонимы типа Камчатка [Текст] / Т.А. Печерских // Вопросы ономастики. - Свердловск, 1974.

- № 8-9. - С. 25-27.

6. Рут, М.Э. Образная номинация в русском языке [Текст] / М.Э. Рут. - Екатеринбург : Изд- во Урал. ун-та, 1992. - 148 с.

7. Березович, Е.Л. Русская топонимия в этнолингвистическом аспекте [Текст] / Е.Л. Березович. - Екатеринбург : Изд-во Урал. ун-та, 2000. - 529 с.

8. Ziyai, Alimcan. Eski Türk (Hun) Inanflarma Göre Yilba^i Kutlamalari [Text] / A. Ziyai. Karde§ Kalemler 3 (1): 42-48, 2007. (Зияи, А. Празднование Нового года по канонам старотюркской веры. - Гунны. - Анкара : Калем Кардешлер. - Вып. 3 (1), 2007. -С. 42-48.) (на тур. языке).

9. Özkan, Selim Hilmi. XVI. Yüzyil kayitlarina göre Alaiye (Alanya). Sancaginda yer adlari üzerine bir inceleme [Text] / S.H. Özkan // International Journal of Social Science. -Vol. 5. - Issue 3. - P. 169-182, June 2012. (Озкан, С.Х. Исследование топонимов Алании по записям XVI века // Международный журнал общественных наук. -Вып. 5, изд. 3. - 2012. - С. 169-182) (на тур. языке).

369

ВЕК