Проблема идиоматичности термина в языке науки

Вестник Челябинского государственного университета. 2011. № 24 (239).

Филология. Искусствоведение. Вып. 57. С. 22-26.

З. И. Комарова

ПРОБЛЕМА ИДИОМАТИЧНОСТИ ТЕРМИНА В ЯЗЫКЕ НАУКИ

Статья посвящена проблеме идиоматичности в языке науки. Через обращение к лингвистической традиции изучения идиоматических единиц выявляются особенности и определяются объективные факторы идиоматичности научного термина.

Ключевые слова: язык науки, термин, мотивированность термина, идиоматичность термина, степень идиоматичности термина.

К началу XXI века в лингвистике сложились две традиции исследования языковой идиоматики. Одну из них можно назвать европейской континентальной, а другую — англоамериканской [11. С. 9].

Европейская континентальная традиция своими корнями уходит в учение Шарля Балли (1909) и ранние труды российских ученых: В. К. По-ржезинского, А. А. Потебни, И. И. Срезневского, Ф. Ф. Фортунатова, А. А. Шахматова и др. Их почин развился далее на почве французского, немецкого и отечественного языкознания и завершился созданием в 20-40-е годы XX века самостоятельной отрасли лингвистики — фразеологии.

Показательно, что в «Лингвистическом энциклопедическом словаре» (2002) понятие идиоматичность не имеет самостоятельной словарной статьи, а лишь упоминается в статье «Фразеология», причем без дефинирования и какого-либо пояснения.

Англо-американская традиция в изучении идиоматики восходит к работам Генри Суита (1900), развивается в русле различных отраслей лингвистики и характеризуется очень широким охватом языкового материала, что привело к чрезвычайно широкому пониманию идиоматики на базе теории лексико-семантической и грамматической сочетаемости слов и их элементов. Такое понимание принимается и рядом отечественных лингвистов (Ю. Д. Апресян,

З. Д. Попова, И. А. Стернин и др.).

Но изучение этих двух традиций и их развитие, к сожалению, не привели в наши дни к формированию «единой системы воззрений на идиоматику, которая пока не разработана» [2. С. 51;

11. С. 3].

Потому, уходя от дискуссионности проблемы, отметим, что в данной работе под идиома-тичностью понимается свойство единиц языка, состоящее в неразложимости их значений на значения единиц, вычленяемых в их формальном строении. Из такого понимания следует, что

идиоматичность любой языковой единицы, в том числе — терминов, возникает вследствие утраты регулярной мотивированности отношений между планом содержания и планом выражения языковой единицы за счет переосмысления составляющих ее элементов.

Следовательно, установление идиоматичности терминов научных языков напрямую связано с одной из кардинальных, но нерешенных проблем современного терминоведения, «требующих скорейшего решения» [8. С. 201],— с проблемой мотивированности термина.

Наше исследование проблемы мотивированности термина свидетельствует о том, что решение этой проблемы возможно только в рамках строго определенной научной парадигмы, с опорой на ее методологию [5. С. 170].

В терминоведении выделяется четыре основных парадигмы, соответствующие этапам развития терминоведения [5. С. 171-174], следовательно, анализ идиоматичности терминов необходимо проводить в рамках каждой из них, что невозможно в формате статьи. Если к тому же учесть и проблему языка науки как среды обитания изучаемых терминов [6], то понятно, что проблема полностью может быть рассмотрена только в монографическом жанре.

В связи с этим сузим и трансформируем обозначенную проблему: цель этой работы заключается в выявлении факторов, обусловливающих идиоматичность терминов в языке науки. Для реализации этой цели можно ограничиться только последним подходом к термину — современным.

Одной из характерных черт современного этапа развития терминоведения является то, что оно «по своему содержанию может быть названо науковедческим, поскольку так же, как и науковедение, науку о терминах начинают волновать проблемы языка науки в целом» [7]. Этим объясняется то, что для решения проблемы идиома-тичности термина, мы избираем науковедче-ский подход. Такой подход сопряжен с целым

рядом «предельно актуальных проблем, связанных с языком науки» [10. С. 3]. Основную сложность языка науки С. Е. Никитина усматривает в том, что в нем терминология выступает «как область скрещения логико-философского и лингвистического описаний» [10. С. 43].

Наше исследование показывает, что язык науки является еще более сложным феноменом и раскрыть его сущность «можно только на скрещении нескольких областей знания и деятельности: семиотическом, логико-философском, нау-коведческом, лингвистическом и терминоведче-ском» [б. С. 8]. Такая сложность среды обитания терминов, безусловно, должна быть учтена при решении поставленной проблемы.

К тому же на этом этапе, особенно в когнитивном терминоведении, произошел коренной пересмотр сущности термина: было осознано то, что термин не обладает свойствами строго заданной канонической единицы языка, поскольку он эволюционирует вместе с развитием науки. В реальном функционировании языка науки термин ведет себя как в высшей степени анти-номичная, противоречивая единица, которая, по П. А. Флоренскому, обладает «движущимся покоем» [13. С. 194]: эта единица порождаема и воспроизводима, однозначна и полиморфична, нейтральна и эмоциональна, зависима и независима в научном дискурсе, статична и динамична и т. д. Более того, «полиморфизм в языке науки проявляется ярче, чем в нашем обыденном языке. Причина этого заключается в том, что словами здесь кодируются целые концепции. Научные концепции могут быть «очень размытыми и многогранными» [9. С. 137].

В таких условиях бытования термина в языке науки чрезвычайно важна методологическая установка и методологическая «подсказка», содержащаяся в работе А. Н. Баранова и Д. О. Добровольского. Поясним эту мысль. Подчеркнув, что «сфера идиоматики в разных теоретических концепциях задается по-разному», исследователи указывают, что «идио-матичность в общем случае означает ослож-ненность способа выражения содержания — ос-ложненность не в смысле максимального усложнения языковых форм как таковых, а «концентрированности» [выделено нами.— З. К.] выражения и сложности понимания» [2. С. 51].

Такая «концентрированность, осложнен-ность» содержания, безусловно, характерна термину как результату «оплотнения языка», как слову «созревшему», «закаленному», «многоцентричному» и «уплотненному» [13.

С. 233], как «имени сгустка мысли» (по С. Е. Никитиной), как «вербализованному специальному концепту» (по В. М. Лейчику), на что указывали многие исследователи научного дискурса, языка науки (Л. М. Алексеева, Л. С. Гиренко.

Н. В. Данилевская, В. В. Налимов, М. П. Котю-рова и др.).

Более того, «по мере развития науки ее язык постепенно превращается в кодовую систему. Глубина кодирования, или, иначе, информационная емкость понятий, растет во времени по мере развития научных концепций» [9. С. 139]. На это явление обращают внимание в своих исследованиях Л. М. Алексеева, Н. Б. Гвишиани, Е. И. Голованова, З. И. Комарова, С. Е. Никитина,

О. В. Фельде и др., что уже a priori свидетельствует о большей идиоматичности термина в сравнении с обыденным словом.

Все это привело к семиотически широкому пониманию мотивированности термина (когда неизвестное мотивируется известным [1; 8]), при котором внутренняя форма интерпретируется как «телеологический способ коррелирования креативных и лингвистических феноменов» [12. С. 275].

Такая структура внутренней формы позволяет поименованному понятию «вместить» в себя весь концептуальный спектр относящихся к нему информационно-фоновых знаний номинатора (профессиональной языковой личности), а также соответствующую сеть когнитивноязыковых структур для выбора одной из них, чтобы обозначить научное понятие. Иначе говоря, внутренняя форма предстает как сложная (многокомпонентная и многоуровневая) система воплощения научной мысли в слове-термине.

Такой подход привел к тому, что в современном терминоведении мотивированность термина стала пониматься расчлененно: мотивированность формы и мотивированность семантики [8. С. 39]. Считаем такой подход продуктивным, применимым к анализу идиоматичности терминов с позиции описанной методологической базы.

Существует множество факторов, которые приводят к идиоматичности терминов.

В качестве одного из важнейших факторов, обусловливающих утрату мотивированности и возникновение идиоматичности разной степени, следует указать то, что объем и содержание терминированных понятий постоянно модифицируются от одного этапа развития науки к другому, от одной теории к другой.

В связи с этим очень частотными факторами являются расширение или сужение объема

терминируемого понятия. Так, в момент своего возникновения термин телефония (греч. tele — «дальний» и phone — «звук») был и формально, и семантически мотивированным, так как единственный способ передачи звука на дальнее расстояние был с помощью кабеля. Но с появлением других видов связи этот термин стал семантически немотивированным, поскольку существенный признак «с помощью кабеля» был утрачен, возникла семантическая идиоматич-ность, которая имеет тенденцию к нарастанию.

Отметим, что при этом действует логический закон обратно пропорциональной связи между объемом и содержанием понятия: увеличение объема понятия неизбежно приводит к сужению содержания этого понятия и наоборот. К примеру, термин ботаники хвойные был мотивирован существенным диагностическим признаком: хвоя — «игловидные листья растения». Однако по мере развития ботанической таксономии объем терминируемого понятия значительно расширился: подкласс этих голосеменных растений сейчас насчитывает более 600 видов, среди которых часть видов растений не имеет листьев в виде хвои. Признак, положенный в основу номинации, стал несущественным, недиагностирующим, потому семантика термина стала идиоматичной.

При этом динамика научных понятий как фактор, определяющий степень идиоматич-ности терминов, как мы уже указывали, связан не только с развитием науки, теории, методов и приемов анализа, но и с характером научного мышления ученых, отраженным в знаковой структуре единиц научных языков.

В ряде научных областей, особенно новых, малоизученных, объект осмысливается исследователем по аналогии с чем-то уже известным, что приводит к созданию терминологических метафор и, следовательно, к идиоматично-сти семантики таких терминов, как например: усталость и утомление металлов, сухой двигатель (в технике); замороженность и омертвление синтаксических связей, слияние и спаянность лексических компонентов слов (в лингвистике); возмущение плазмы, тушение молекул (в биофизике); солнечность глаза (в биологии); стада, рои, косяки, стаи, выводки объектов (в кибернетике); ворота инфекции, хозяин паразита (в фитопатологии) и др.

Названные факторы идиоматичности терминов в научных языках еще связаны с таким объективным фактором, как вторичность сем и о з и с а т е р м и н а , который заключается в

том, что терминопорождение является сложным многомерным процессом, в котором терминологическая категоризация и номинация являются вторичными по отношению к языковой категоризации и номинации.

Иначе говоря, «номинативным материалом» для выражения понятийно-специальных смыслов служит в целом естественно - языковой с у б с т р а т (термин В. М. Лейчика).

А это обусловливает сложное взаимодействие общенародного лексикона с терминологическим и целый ряд специфических процессов их взаимодействия: 1) терминологизация (переход общеупотребительного слова в термин); 2) де -терминологизация (переход терминов в общеупотребительную лексику); 3) транстерм и н о л о г и з а ц и я (переход терминов из одной отрасли в другую); 4) ретерминологизация (возвращение термина в свою область после его транстерминологизации).

Хотя сами эти процессы на первый взгляд просты и очевидны (в приведенных здесь определениях!), но при их изучении оказываются очень неоднозначными и противоречивыми [4].

Кроме того, вторичность семиозиса термина органично связана еще и со способами тер-минотворчества.

Что касается первого фактора, который ранее был уже рассмотрен нами (см. [4. С. б1-8б]), то приведем лишь несколько примеров.

1. Самая высокая степень семантической иди-оматичности возникает у термина тогда, когда в результате терминологизации у общенародного слова как бы «отсекается» его семантика (в объеме элементарного языкового понятия) и ему «приписывается» научная дефиниция (в объеме научного понятия), например: кибернетика (греч. kybernao «правлю рулем судна») — «наука об общих законах получения, хранения, передачи и переработки информации». Термин формально частично мотивирован (на уровне «дальнейшего значения», по А. А. Потебне), но семантически почти абсолютно идиоматичен, если учесть градуальность идиоматичности [2. С. 57].

Термин боронование — «прием обработки почвы зубовой или игольчатой бороной, обеспечивающий крошение, рыхление и выравнивание поверхности почвы, а также частичное уничтожение проростков и всходов сорняков» — формально мотивированный на уровне бытового языкового понятия (боронование — «действие по глаголу бороновать», а бороновать/ боронить — «рыхлить бороной вспаханную

землю»), но, выражая научное агрономическое понятие, семантически является слабо идиоматичным, так как включает в свою семантику бытовое понятие как «предзнание» в результате взаимодействия разных типов знания.

Иначе говоря, степень идиоматичности при терминологизации очень разная. Таков в общих чертах механизм идиоматичности терминов при терминологизации.

Остановимся на других типах взаимодействия общенародного лексикона и терминологического.

2. При транстерминологизации и ретерминологизации термины, сохранив частичную формальную мотивированность, в результате множественной перекатегоризации становятся семантически идиоматичными, причем в высокой степени. Например, субстрат — «общая и относительно элементарная основа содержания явлений; строительный материал того или иного структурного уровня бытия либо бытия в целом». Эту идиоматичную семантику современный философский термин приобрел, пройдя указанные процессы, тогда как термин античной философии был формально-семантически мотивированным: субстрат (в поздней латыни substratum — «подстилка, основа, подкладка») — «то, что лежит в основе каких-либо явлений, состояний» (см. [4. С. 72-73]).

Как мы уже указали, фактор вторичности се-миозиса термина органично «сопряжен» со способами тер мино творчеств а, которые широко освещаются в научной литературе по терминоведению и достаточно эмпирически обследованы в разных научных языках.

Степень идиоматичности терминов, обусловленная способами терминотворчества, проявляется настолько многообразно и сложно, что ее освещение требует самостоятельного отдельного рассмотрения. К тому же в этом явлении участвует еще один фактор — логосная и лексисная системность термина. Потому в данной работе раскроем лишь основные закономерности.

• Базовые, как правило, однословные термины (их, к примеру, в агрономической терминоси-стеме на несколько сотен тысяч всего лишь чуть более 200) какой-либо науки или области знания в целом подчинены действию вышеописанных факторов. Формально они чаще являются в разной степени мотивированными, реже — идиоматичными, а семантически, как правило, обладают разной степенью идиоматичности.

• У узкоспециальных составных терминов (в агрономической терминосистеме — от двухсловных до шестисловных моделей), создан-

ных синтаксическим способом образования (фразообразования), в группе взаимодействующих факторов, обусловливающих семантическую идиоматичность, самым сильным является фактор логосной (понятийной) системности, который задает строго определенное место термина в терминосистеме.

Показательно, что сама формальная структура термина обычно отражает иерархический уровень данного термина. Так, в агрономической терминосистеме установлено девять иерархических уровней терминов, на каждом из которых выделяется определенное число словообразовательных моделей. При этом ярко проявляется закономерная тенденция: с понижением уровня иерархии количество моделей и их «словность» увеличивается, но наполняемость моделей снижается, вплоть до единичных.

Исходным является положение о том, что «формальные границы термина находятся в прямой зависимости от содержательных границ терминируемого понятия» [3. С. Зб]. При этом способе терминообразования, каждый понятийный признак имеет самостоятельное «слов-ное» выражение, что приводит к разной степени формальной мотивированности и очень слабой семантической идиоматичности, вплоть до нулевой. Подтвердим примерами терминов многословных моделей и покажем разные степени семантической идиоматичности: питомник испытания клонов первого года, степень гумификации органических веществ почвы, минеральная теория питания растений, локализация очага карантинного объекта, степень обеспеченности почвы питательными веществами (в агрономии).

Наконец, упомянем еще один объективный фактор, обусловливающий идиоматичность терминов,— это степень формализации конкретного научного языка.

Еще в б0-е годы XX века Н. Д. Андреев обосновал идею ие р ар х и ч но с ти под ъ я з ы -ков науки и обозначил элементы типологии подъязыков. Согласно этой теории, подъязыки «вещной» тематики (ботаники, зоологии, астрономии...) менее формализированы, чем подъязыки «антропоморфической» тематики (антропология, медицина, юриспруденция..) и тем более подъязыки «наук о коммуникации» (языкознание, информатика, кибернетика.).

Ясно, что степень семантической идиоматич-ности находится в прямой зависимости от уровня формализации данного научного языка.

Таковы основные объективные факторы, обусловливающие идиоматичность терминов научных языков. За пределами этой работы остались факторы субъективные.

В завершение подчеркнем, что как проблема мотивированности, так и проблема идиоматич-ности терминов на сегодняшний день еще далеки от исчерпывающего решения.

Список литературы

1. Алексеева, Л. М. Медицинский дискурс: теоретические основы и принципы анализа / Л. М. Алексеева, С. Л. Мишланова. Пермь, 2002.

2. Баранов, А. Н. Идиоматичность и идиомы / А. Н. Баранов, Д. О. Добровольский // Вопр. языкознания. 199б. № 5. С. 51-б4.

3. Даниленко, В. П. Русская терминология. Опыт лингвистического описания. М., 1977.

4. Комарова, З. И. Гармония/дисгармония термина в аспекте гармонизации // Язык и культура : сб. ст. Екатеринбург, 2008.

5. Комарова, З. И. Проблема мотивированно-

сти терминов в различных научных парадигмах // Современные тенденции в лексикологии, терминоведении и теории LSR Посвящается 80-летию Владимира Моисеевича Лейчика. М., 2009. С. 170-179.

6. Комарова, З. И. Проблема языка науки // Актуальные проблемы германистики, романистики и русистики. Екатеринбург, 2010. С. 7-23.

7. Лейчик, В. М. Предмет, методы и структура терминоведения : автореф. дис. ... д-ра филол. наук. М., 1989.

8. Лейчик, В. М. Терминоведение: Предмет, методы, структура. М., 2006.

9. Налимов, В. В. Вероятностная модель языка: О соотношении естественных и искусственных языков. Томск ; М., 2003.

10. Никитина, С. Е. Семантический анализ языка науки: На материале лингвистики. М., 1989.

11. Савицкий, В. М. Основы общей теории идиоматики. М., 2006.

12. Татаринов, В. А. Общее терминоведение : энциклопедический словарь. М., 2006.

13. Флоренский, П. Имена. М., 1998.

Вестник Челябинского государственного университета. 2011. № 24 (239). Филология. Искусствоведение. Вып. 57. С. 26-28.

С. В. Лебедева

ПРОКСОНИМЫ В ЯЗЫКЕ ПРОФЕССИИ

В статье представлены результаты исследования аппроксимации проксонимов в языке профессии. Анализируется создание и функционирование проксонимической конвергенции в индивидуальном сознании.

Ключевые слова: язык профессии, проксоним,

терминологичность.

С усложнением социальной организации и развитием каналов коммуникации возросла и роль языка в жизни социума. В настоящее время естественный язык человека обладает большой неопределенностью, что объясняется полиморфизмом и контекстно-зависимым представлением информации, а также небрежностью употребления экономических, юридических и компьютерных терминов. Терминотворчество является неотъемлемой составной частью номинативной деятельности не только профессионалов, но и рядовых носителей языка, по-своему интерпретирующих внеязыковую действительность. Как справедливо отмечал Л. В. Щерба, «всякая социальная группа, обладающая особыми понятиями материального или отвлеченного

стратегии проксимации, профессиональное знание,

порядка, создает для них специальные термины, которые отсутствуют, также как и сами понятия, в других группах» [5]. Известно, что каждый новый усвоенный или построенный язык меняет всю картину мира субъекта, при этом каждый язык имеет свои пределы как в смысле описания реальности, так и в смысле оперирования ею. Доминирование того или иного языка связано с предшествующим опытом или с характером задачи, поскольку различные языки пригодны для решения различных задач [1].

Функционирование языка профессии в естественных условиях предполагает взаимодействие в нем лингвистических выражений и психических структур, мышления и эмоциональных состояний, культурологических и про-