Нормы развития речи

Нормы развития речи

Педиатрия

Анна Лунина

Логопед, учитель русского языка и литературы 1 квалификационной категории

А. Лобанихин:

Добрый вечер, дорогие друзья. В эфире снова канал «Медиадоктор» и передача «Здоровое детство». В студии ее ведущие – я, Александр Лобанихин и Мария Рулик. Здравствуйте, Мария.

М. Рулик:

Здравствуйте, Саша.

А. Лобанихин:

Сегодня мы продолжаем тематику мультидисциплинарного подхода к детскому здоровью. У нас в гостях Лунина Анна Викторовна – логопед, преподаватель русского языка и литературы первой квалификационной категории, автор собственных методик. Здравствуйте, Анна Викторовна.

А. Лунина:

Здравствуйте.

А. Лобанихин:

Сегодня мы поговорим о речевом развитии, о нормах речевого развития и об отклонениях от этих норм. Начнем, как всегда, с нормального. Существует ли такое понятие, как нормы речевого развития и что за этим кроется?

А. Лунина:

Конечно, существует норма. Обязательно на эту норму мы всегда рассчитываем, обязательно отталкивается от определенных норм, когда с ним начинаем заниматься. И нормы эти начинаем смотреть буквально с рождения, потому что ребеночек рождается, месяца в 2 мы ждем от него гуления, агу, агу – вот это появилась первая норма. Дальше месяца в 4 и дальше, месяцев до 7 наступает период лепетной речи, когда ребенок много лопочет, появляются локализации, много гласных звуков – это тоже норма, это должно быть. Если этого в речи ребенка не наблюдается, родители не услышали моментов активного гуления, активного лепета, уже стоит немножечко для себя отметить, поставить галочку, не бегом еще пока бежать к логопеду, но уже про себя что-то отмечать, возможно, неврологу, своему педиатру об этом рассказать.

Дальше идет речевое развитие. Вообще речь – это не только произносительная сторона, но и понимание речи. Ребенок начинает отвлекаться, прислушиваться к звукам, вот это как раз догодовой период, когда ребенок прислушивается, что говорят его родители, обращает внимание на звуки, что происходит вокруг, поэтому всякие погремушки перед ним трясут. Дальше появляются уже первые слова где-то к годику. Они, конечно, аморфные, простые: «Ма, Ба, Да, Дай» – это тоже норма.

А. Лобанихин:

В любом случае играет роль провокативная позиция родителей, это все формируется при их участии – и гуление, и лепет, и первые фразы.

А. Лунина:

Обязательно, можно подсказывать, поагукать. Мамочки, папочки поют песенки, берут на руки, качают, это обязательно нужно делать, и причем как можно дольше качать на руках ребенка, можно даже трехлетку брать. Особенно если у ребенка задержка речевого развития, я рекомендую: родители, берите на руки своих детей, как можно больше тискайте, ритмично проговаривайте стишки.

Если у ребенка задержка речевого развития, я рекомендую: родители, берите на руки своих детей, как можно больше тискайте, ритмично проговаривайте стишки.

М. Рулик:

Речь связана еще и с моторикой, кто как развивается, даже ладушки-ладушки, понимание движения рук связано с речью. Это тоже зависит от родителей?

А. Лунина:

Не знаю, многие ли родители сейчас этим занимаются, но бабушки, прабабушки точно занимаются. Рекомендую всем это обязательно делать, Сорока-ворона, может быть, до годика это еще рановато, но потихонечку надо начинать, потому что ладушки вряд ли сыграют, а какие-то движения руками покажут. Это очень важно.

М. Рулик:

А что это дает, это облегчает понимание?

А. Лунина:

Конечно. Первая речь, которая появляется, это жестовая речь, то есть сначала жесты, показывают, указательные жесты, это то, что предшествовало речи в том понимании, какое мы придаем этому. Жестами, мимикой показываем, ребеночек тоже этим активно пользуется. А если у ребенка задержка речевого развития, так это вообще бывает до 3 лет единственный способ общения – жестовая речь, мимика, вокализация. Так что это важный этап, и им не следует пренебрегать. Если логопед работает с детьми, у которых задержка речевого развития, как он будет стимулировать речь? Конечно, через какие-то невербальные моменты. Сначала отрабатываем жестовую речь: «Повтори за мной что-то, покажи так, покажи здесь пальчиком, покажи на себе». Сначала взрослый называет: «Посмотри, вот это глазки», показываем все. А потом уже только начинается тот период, когда ребенок начинает активно сам говорить. До года что мы ждем? Появления слов, коротеньких, аморфных, простых.

А. Лобанихин:

Еще пока не прислушиваясь к качеству произношения?

А. Лунина:

Нет, до этого еще далеко. От года до трех такой момент бывает, когда не очень активно развивается словарь, ребенок начинает набирать в пассиве много слов, он прислушивается, запоминает слова, звучание этих слов.

А. Лобанихин:

Но пока не произносит?

А. Лунина:

Произносит, но мало, слов 10, может быть.

М. Рулик:

До какого возраста нормой считается замена слов? Часто дети в год говорят на корову – это му, собачка – это ав, кошка – это мяу, то есть они не могут произнести само слово, но обозначение. До какого возраста это норма?

А. Лунина:

Если трехлетка говорит еще «мяу» вместо «кошка», это уже, конечно, не норма, до 2 лет можно еще называть. Но если ребеночек в 2 года, имея активную речь и большой пассивный словарный запас, может сказать «киса» и все равно говорит «мяу», здесь нужно обязательно сказать: «Скажи киса», ребеночка нужно поправить.

М. Рулик:

Чтобы у него словарный запас расширялся?

А. Лунина:

Иначе он просто привыкает к этим словам, они могут надолго сохраниться. Нужно дальше двигаться, развивать.

М. Рулик:

С 2 до 3 самый интересный возраст.

А. Лунина:

С 3 лет мы ждем активные фразы, когда ребенок начинает соединять слова вместе. Но здесь они еще и грамматически могут быть не связаны, потому что ребенок сокращает слова, они все равно еще примитивные, понятные родителям, иногда непонятные окружающим, это тоже нормально. От 2 до 3 лет идет наращивание, фразы увеличиваются в размере, появляется гораздо больше слов в одном предложении, и слова уже приобретают более четкие границы, они становятся понятны окружающим, уже не сокращают так, как раньше, когда был совсем малыш. Это норма.

С 3 лет мы ждем активные фразы, когда ребенок начинает соединять слова вместе.

А. Лобанихин:

А когда они уже начинают говорить, как мы с Вами, в норме? После 3 или чуть попозже?

М. Рулик:

Где-то к 18-ти, когда сочинения в школе пишут, и то не всегда понятно, что они имеют в виду.

А. Лунина:

Сейчас очень много нарушений в речевом плане у детей, нарушений огромное количество, и это число детей с различными нарушениями возрастает, к сожалению.

М. Рулик:

А с чем это связано, по Вашему мнению?

А. Лунина:

Если бы знать, с чем это связано. Вы знаете, раньше, лет 40 тому назад никто не знал, кто такой логопед и чем он занимается. И я хочу сказать, что в школах тогда вообще логопедов не было, в садах-то тоже не во всех.

М. Рулик:

Специализированные сады были.

А. Лунина:

Да, и было достаточно мало таких детей, а сейчас много. И нарушений очень много разных, задержки речевого развития встречаются очень часто, позднее речевое развитие.

М. Рулик:

Задержка речевого развития – это диагноз или очень часто это сопутствующая проблема?

А. Лунина:

Сопутствующая проблема, поэтому нужно вовремя отследить и обратиться к специалистам. Если до 3 лет, в 2,5 у ребенка очень маленький словарный запас, ребенок говорит, предположим, 20 слов, не связывает слова во фразу, это повод для обращения к логопеду и обязательно к смежным специалистам, то есть к неврологу.

Если до 3 лет у ребенка очень маленький словарный запас, он не связывает слова во фразу, это повод для обращения к логопеду и обязательно к смежным специалистам, то есть к неврологу.

М. Рулик:

К кому первому?

А. Лунина:

Я бы посоветовала сначала сказать педиатру, неврологу и на третьем месте логопед, последовательность такая.

А. Лобанихин:

Что самое страшное может быть?

А. Лунина:

Задержки психоречевого развития. Задержка речевого развития может быть связана с каким-то органическим поражением, здесь нужно смотреть в целом, как развивается малыш физически, психически. Могут быть родовые травмы, гипоксия, асфиксия.

М. Рулик:

Тогда такие вещи должны были быть заметны раньше, мы же говорим, что к 2 годам ребенок должен эмоционально реагировать на что-то.

А. Лунина:

Не всегда родители замечают, и не всегда доктора замечают какие-то особенности в развитии, может быть, они не так много вопросов задают, может быть, родители не знают, что спрашивать. Но нужно обращать внимание не только на речь, а на то, как ребенок спит, как он засыпает, быстро ли он утомляется, во что ребенок играет, с какими игрушками, как он начинает общаться с окружающими, это тоже очень важно, чтобы отследить моменты коммуникации.

Нужно обращать внимание не только на речь, а на то, как ребенок спит, как он засыпает, быстро ли он утомляется, во что ребенок играет, с какими игрушками, как он начинает общаться с окружающими, это тоже очень важно, чтобы отследить моменты коммуникации.

М. Рулик:

Допустим, мы берем среднестатистического маленького ребенка, в 2 месяца он не гулит – к педиатру?

А. Лунина:

К педиатру.

А. Лобанихин:

Решаем вопрос – слышит, не слышит, скорее всего, с этим может быть связан проблема.

А. Лунина:

Может быть и с этим.

М. Рулик:

Хорошо, вроде загулил, какая-то речь появилась. К годику не реагирует, не понимает речь родителей. То есть к году чаще всего ребенок уже понимает, когда его зовут по имени, когда к нему обращаются, простые просьбы: «Дай мне мяч», «Возьми ложку», «Возьми печеньку», «Подойди», «Отойди», «Сядь», «Встань». На это тоже стоит обратить внимание, к году ребенок должен понимать?

А. Лунина:

Обязательно, понимает уже речь окружающих, простые инструкции понимает.

М. Рулик:

На что стоит обратить внимание? Понятно, что каждый ребенок индивидуален, у каждого ребенка есть свои особенности, у кого-то позже начал ходить, может быть, позже придет и понимание той же речи. Но в среднем должен понимать, когда к нему обращаются, к 2 годам должен говорить хотя бы простые слова, обращение?

А. Лунина:

Конечно. Некоторые родители говорят: «Нам на площадке сказали, что надо подождать». А бывает доктора в поликлиниках говорят: «Подождите, до 3 лет у Вас запас есть».

М. Рулик:

Бабушки говорят: «Ой, у меня сыночек тоже поздно начал говорить, в 3 заговорил, и Ваш заговорит».

А. Лунина:

И ждут. Но я не советую ждать, лучше сходить к неврологу, логопеду, проконсультироваться, может быть, и ничего страшного нет, может быть, логопед скажет, что действительно стоит немножко подождать. А возможно, он уже порекомендует какие-то занятия. Логопеды занимаются задержками не только речевого развития, но и с темпами речевого развития, когда немножечко темпы отстают, то есть ребенок набирает достаточно слов, но все равно до какой-то нормы немножечко не дотягивает. Некоторые логопеды любят считать: 20 слов в таком-то возрасте, 10 слов, 15, 30, 40, 50 слов. Некоторые родители тоже считают. Бывает: «Вы знаете, мой ребенок 1000 слов не говорит, я посчитала, у него 798, катастрофа, что нам делать, давайте заниматься уже». Есть такие тревожные родители. Но задержками темпов речевого развития тоже занимается логопед, помогает ребенку. Важно отследить более серьезные диагнозы, как, например, алалия.

М. Рулик:

Можно поподробнее, для меня это вообще слово незнакомое.

А. Лунина:

Это серьезное речевое нарушение, которое сопровождается органическими нарушениями. Этот диагноз обязательно подтверждается неврологом, и к работе с этим ребенком подключаются психолог, дефектолог, логопед. Нарушается центр, который отвечает за моторную речь ребенка, называется моторная алалия. Либо сенсорные центры, когда ребенок не понимает речь, он слышит, но не понимает – сенсорная алалия. А моторная – это когда понимание речи сохранено, а сказать не может, не понимает, как это сделать. Занимается логопед, работа серьезная и длительная. Важно не пропустить этот момент.

М. Рулик:

А по прогнозированию?

А. Лунина:

Достаточно хорошие прогнозы. Конечно, здесь важно заниматься, выбрать логопеда и последовательно выполнять рекомендации. Достаточно серьезная работа проводится в течение продолжительного времени.

А. Лобанихин:

В том числе и на фоне лечения основного заболевания, если оно имеет место быть, у невролога.

А. Лунина:

Обязательно.

М. Рулик:

Я просто могу сказать, что везде, даже в поликлиниках или в садах все говорят, что к логопеду после 4 лет.

А. Лунина:

Логопеды очень часто так говорят, я тоже это слышу на приемах.

М. Рулик:

И родители живут с четкой мыслью, что все, что происходит до 4 лет, все норма. Но они не знают, что надо идти к другому врачу, например, к тому же самому неврологу. Я хочу подчеркнуть, чтобы родители знали, что это вопрос, с которым можно обратиться к педиатру, неврологу, и он подскажет, нужен ли другой специалист или достаточно пока сейчас самостоятельных занятий плюс наблюдений невролога. А родители честно ждут до 4 лет?

А. Лунина:

Бывает такое.

М. Рулик:

Откуда взялась вообще эта цифра, почему 4?

А. Лунина:

Некоторые говорят после 5, некоторые после 3. Возможно, специалист посмотрел на данного ребенка и не увидел там никакой серьезной патологии – это первый вариант. Второй вариант – посмотрел логопед и сказал: «Приходите после 4 лет, я с вами позанимаюсь». Почему он так может сказать? Потому что он не знает, как заниматься этим ребенком, вот и все. А третий вариант – это когда логопед посоветовал заниматься после 4, такого ребенка после 4 проще посадить за стол и заставить его выполнять определенные рекомендации, задания и прочее, потому что малыша заинтересовать в своих занятиях достаточно сложно. Хотя есть специалисты, которые занимаются и до трехлетнего возраста.

М. Рулик:

Я всегда думала, что после 4 ставят уже произношение.

А. Лунина:

Да, вполне можно этим заниматься. И очень хорошо, если логопед начинает после 4 лет заниматься звукопроизношением. Но в некоторых садах очень часто приходят родители и рассказывают: «Нам сказали, 6 лет исполнится, подготовительная группа». Почему так бывает? Потому что с ребенком проще заниматься в 6 лет, посадить его за парту и выполнять с ним определенные задания, и результат будет быстрее, чем с четырехлеткой. И потому что надо к школе быстренько подготовить, к школе речь должна быть сформирована. Вообще, если опять возвращаться к нормам, к 6 годам речь, которую мы хотим услышать, не такая тяжеловесная…

С ребенком проще заниматься в 6 лет, посадить его за парту и выполнять с ним определенные задания, и результат будет быстрее, чем с четырехлеткой.

А. Лобанихин:

Не такая академичная…

А. Лунина:

Да, академичная и тяжеловесная.

М. Рулик:

Есть дети, которые нас с тобой заткнут за пояс в 6 лет.

А. Лунина:

Многие дети вполне рассуждают, философствуют, фраза развернутая, сложные предложения, сложноподчиненные, сложносочиненные, различные виды связи используют в 6 лет. И конечно, в 6 лет тоже полностью должно быть сформировано звукопроизношение. Это норма.

М. Рулик:

Но и в 6 лет это тоже поддается коррекции?

А. Лунина:

Конечно.

М. Рулик:

Некоторые считают, что если в 6 лет ребенок не выговаривает букву «Р», то ему это не суждено всю оставшуюся жизнь.

А. Лунина:

Нет, обязательно это нужно делать. На самом деле, звук «Р» можно в любом возрасте научиться говорить.

М. Рулик:

Я дочке не стала исправлять, зато по-французски прекрасно изъясняется.

А. Лунина:

Может быть, это приятно слышать. Мне слух режет.

М. Рулик:

Мы ходили к логопеду, отвели ее со звукопроизношением «Р», она посмотрела, послушала во всех остальных аспектах и сказала: «Ну только если конкретно с этим звуком работать. Вам надо?» Я говорю: «Не знаю». Мы решили оставить грассирующий.

А. Лунина:

А некоторые родители говорят: «Вот вырастет мой ребенок и скажет: «Мама, почему ты меня не научила?»» Почему раньше этим вопросом заниматься, до 6, или в возрасте до 8 лет, сейчас объясню. Дело в том, что ребенок привыкает к определенному артикуляционному укладу.

Теперь вернемся к звуковым нормам, в своем возрасте должны появиться определенные звуки в онтогенезе. Например, такой сложный звук, как «Р», твердый, он появляется и в 5 лет самостоятельно, и в 5 с половиной. Бывает и в 3 года дети «Р» во всю говорят. А если он появится лет в 7, логопед его поставил, ребенок уже привык к своему неправильному укладу. Предположим, он пропускает или горловым звуком дает, а речь уже сформировалась, ему нужно будет вспомнить: «Ах, я же сейчас должен сказать такие-то слова, а в нем нужно по-другому звук «Р» сказать». Некоторые дети избегают этих слов, подбирают синонимы, лишь бы только слово со звуком «Р» не сказать, потому что сейчас нужно постараться этот звук прорычать. И остальных звуков это тоже касается – свистящие, шипящие, все в своем возрасте появляются. Свистящие звуки, предположим, в 3, в 4 года должны быть сформированы.

Некоторые дети избегают этих слов, подбирают синонимы, лишь бы только слово со звуком «Р» не сказать, потому что нужно постараться этот звук прорычать.

А. Лобанихин:

Свистящие – это…

А. Лунина:

«С», «З», «Ц», шипящие звуки – «Ш», «Ж», «Ч», «Щ», к 4 , 4 с половиной. Опять про нормы поговорим: «С», «З», «Ц», «Ш», «Ж», «Ч», «Щ» не должны в 4 с половиной смешиваться. То есть если даже ребенок может правильно сказать «собака», «шуба», в речевом потоке он не должен их случайно смешать, перепутать. И если ребенок привыкает говорить свистящие звуки неправильно, шипящие неправильно в 6 лет, в 7 сложнее будет поддаваться. Поставить звук можно достаточно быстро, а ввести в речь бывает тяжело, потому что привыкают к этому укладу.

М. Рулик:

А чем это чревато, кроме того, что речь ребенка будет не очень понятна и иногда немножко скомканная, когда он будет общаться? Какие еще последствия могут быть, связанные с неправильной постановкой звуков?

А. Лунина:

Проявления на письме могут быть, но не всегда.

М. Рулик:

Это, кстати, актуальная тема.

А. Лунина:

Почему? Потому что сейчас все образовательные программы, которые существуют, опираются на слуховое восприятие и на фонематический анализ. До середины 80-х годов все образовательные программы в школе опирались на зрительный анализ. И если сначала слово видели, потом его произносили и разбирали, то сейчас сначала произносят, разбирают, делают всякие фонетические разборы, только потом на него посмотрят. И поэтому очень много ошибок на письме. Это на самом деле катастрофа, что происходит в школах сейчас, как дети безграмотно пишут и почему такие ошибки, это ужасно. Поэтому вполне возможно, если у ребенка хорошо сформировано зрительное внимание и зрительная память, если его правильно научили читать, то таких ошибок можно избежать на письме, он не будет писать «сапка» вместо «шапка».

Сейчас все образовательные программы, которые существуют, опираются на слуховое восприятие и на фонематический анализ. До середины 80-х годов все образовательные программы в школе опирались на зрительный анализ.

А. Лобанихин:

Приоткройте завесу логопедического кабинета.

А. Лунина:

В логопедическом кабинете очень много интересного. Очень много пособий, игрушек – без этого никуда, потому что основной вид деятельности у детей – игровой, поэтому очень много разных игр. Мы играем и со всеми по-разному. Дети все разные, и подход ко всем разный. С кем-то нужно рисовать, с кем-то лепить, по ходу сочиняем, придумываем, творческая профессия. Соответственно, у нас весь кабинет забит игрушками, пособиями. Стоит зеркало, перед которым делаем артикуляционную гимнастику. Для чего она нужна? Для того, чтобы развить определенные группы мышц, чтобы сформировать правильные речевые артикуляционные уклады, чтобы быстрее возникли в речи у ребенка те или иные звуки, которые отсутствуют или которые искажаются, изменяются. Желательно зеркало, можно иногда делать и без зеркала. Иногда родителям дома советую даже и без зеркала потренироваться, тоже полезно.

И если останавливаться на артикуляционной гимнастике, надо сказать, что это серия из различных упражнений, бывают динамические, бывают статические. Предположим: «Высунь язык, покажи, подержи, удержи какое-то время». Эти упражнения по-разному называются у всех логопедов – качельки, лошадки и так далее. Они развивают разные группы мышц губ, языка, подвижность для того, чтобы скорее появились те или иные звуки.

А. Лобанихин:

Вы на занятии даете механизм, и потом они должны это дома повторять?

А. Лунина:

Желательно, чтобы дома повторяли. Упражнения делаются в определенном темпе, в спокойном режиме, ребенок должен этим заинтересоваться. Поэтому очень хорошо сопровождать какой-нибудь сказкой. Логопеды придумывают массу всяких сказок, чтобы заинтересовать ребенка, мультики снимают, их можно найти в интернете в огромном количестве. Но здесь очень важно проконтролировать, правильно ли ребенок делает эту гимнастику, потому что можно делать кое-как, а нам важно получить результат. Поэтому нам нужно, чтобы мышцы работали с хорошей амплитудой, качественно. Поэтому за этим нужно следить. Как правило, зарядка состоит из нескольких упражнений, а бывает так, что под конкретные звуки делают определенные упражнения.

А. Лобанихин:

Гимнастика направлена на коррекцию звукопроизношения?

А. Лунина:

На развитие мышц артикуляционного аппарата для того, чтобы быстрее поставить те или иные звуки. Хорошо, если гимнастика предшествует непосредственно самой постановке звука. Например, на занятиях сначала поделали гимнастику и тут же сели поупражнялись в произносительной стороне, то есть поставили звуки. Для этого у логопеда есть различные зонды, но некоторые обходятся и без них, как я, например.

М. Рулик:

Что такое логопедический массаж?

А. Лунина:

Логопедический массаж – серьезная процедура. Очень хорошо, если логопед пользуется логопедическим массажем, потому что неоценимая польза. Но с другой стороны, нельзя переоценивать. В последнее время очень часто родители приходят и говорят: «Нам нужен массаж, поделайте нам, у ребенка задержка речевого развития». И я думаю, что сам массаж в этом случае не даст результата. Здесь нужен глобальный подход с привлечением разных специалистов, и логопед должен не только делать массаж, но и проводить занятия, стимулировать развитие речи у ребенка. Массаж направлен на развитие мышечного тонуса, укрепления, потому что если коснуться темы дизартрии – это нарушение произносительной стороны речи, в этом случае страдает несколько групп мышц, бывает, и губы, и щеки, и язык, и массаж здесь просто неоценим, большая польза. Массаж бывает разным: ручной, точечный, инструментальный, можно использовать вибромассажеры, хорошо расслабляют мышечный тонус, если он напряжен.

Логопед должен не только делать массаж, но и проводить занятия, стимулировать развитие речи у ребенка.

М. Рулик:

Но это должен делать только специалист?

А. Лунина:

Специалист, обязательно.

М. Рулик:

Родители могут проводить с детьми гимнастику?

А. Лунина:

Да, могут делать сами, можно закреплять дома.

М. Рулик:

Но массаж – это исключительно специалист?

А. Лунина:

Обязательно, потому что это серьезная процедура. Во-первых, все должно быть стерильно, ребенок должен быть готов к этой процедуре. Представляете себе массаж, когда мнут руку, бывает не всем приятно, а уж когда в рот полезли, то особенно. Иногда дети с тяжелой речевой патологией очень резко реагируют на такое вмешательство.

А. Лобанихин:

А укусить могут?

М. Рулик:

Могут.

А. Лунина:

Запросто, бывает, без рук просто выхожу после массажа, очень опасно.

М. Рулик:

Представь себе, чтобы трехлетний ребенок даже небольшое время находился в спокойном состоянии, не дергался, не бегал, не прыгал, еще и сидел с открытым ртом и не пытался в это время оттяпать полпальца.

А. Лунина:

Поэтому мы тоже изощряемся, рассказываем сказки, бывает, показываем мультики. Ну а что делать, надо как-то помогать. Иногда прошу родителей подержать телефон, каюсь, с мультиком.

М. Рулик:

Это абсолютно нормально, потому что в определенном возрасте это сложно сделать.

А. Лунина:

Зато эффект просто потрясающий после проведенных процедур. Это, конечно, должна быть серия процедур, и родители тоже могут поучаствовать, некоторые упражнения я даю, показываю, как делать дома, ничего сложного в этом нет, но эффект при той же постановке звуков колоссальный.

М. Рулик:

Вы уже много раз говорили о том, что очень многое зависит от родителей, потому что я тоже не раз встречалась с мнением тех же самых родителей: «Ничего страшного, есть специалист, он научит». Как раньше у нас говорили: «Он пойдет в школу и там исправят, там научат, пойдет к логопеду, там научат». Логопед, насколько я понимаю, может дать какой-то комплекс ребенку, расписать, что он должен делать, чем он должен заниматься, но для постановки звуков, для исправления речевых задержек необходимы постоянные занятия и контакт родителей.

А. Лунина:

Конечно, Вы правы абсолютно. Работаем не только с детьми, но и с родителями, которые не готовы помогать и участвовать в процессе. Хорошо, если подхватывают няни, бабушки. Мы даем задания. И вообще хочу сказать родителям: не стоит доверять таким логопедам, которые скажут: «Вы приходите ко мне, я все сделаю, моих занятий вполне достаточно, ничего не надо, от Вас ничего не требуется, просто ходите регулярно». Неправда. Нужно обязательно закреплять навыки. Если, предположим, логопед поставил звук, но его нужно закрепить. И если это будет делать 2 раза в неделю логопед на своих занятиях, это крайне мало, этот процесс будет растянут, то есть можно задуматься, зачем это логопеду нужно? Деньги потянуть с клиента. А если логопед дает задание родителям дома отрабатывать в слогах, в словах, в предложениях, конечно, процесс пойдет быстрее, помощь родителей очень нужна.

Логопед, насколько я понимаю, может дать какой-то комплекс ребенку, расписать, что он должен делать, чем он должен заниматься, но для постановки звуков, для исправления речевых задержек необходимы постоянные занятия и контакт родителей.

М. Рулик:

Должна быть определенная комфортная среда для этого ребенка, для того чтобы он каждый раз мог развивать свои навыки, которые получил на тех же самых занятиях.

А. Лунина:

Обязательно, и выполнение рекомендаций логопеда. Очень хорошо, если родители присутствуют на занятиях, смотрят, как работает логопед, повторяют дома то же самое. Гимнастику проще всего повторить.

М. Рулик:

Механические действия.

А. Лунина:

Да, а вот как работать с ребеночком, предположим, с задержкой речевого развития, не каждый родитель знает. Поэтому очень важно посмотреть, поприсутствовать, очень хорошо сходить на логоритмику.

М. Рулик:

А это что такое?

А. Лунина:

Раньше, в советский период очень хорошо использовали в детских садах логоритмику. Это речь, движение, ритм. Сейчас очень много садов и всяких центров приветствуют таких логопедов, которые этим владеют, под музыку пропевание, прохлопывание ритмично стихов, песенок, это замечательно развивает речь, слоговую структуру слова, ребенок начинает прислушиваться к слову, это классная вещь. Но родители это могут делать сами. Поэтому берите на руки детей, качайте в такт, проговаривайте стишки и потешки, прохлопывайте, протопывайте вместе, и речь у дитя будет очень хорошо развиваться.

Берите на руки детей, качайте в такт, проговаривайте стишки и потешки, прохлопывайте, протопывайте вместе, и речь у дитя будет очень хорошо развиваться.

А. Лобанихин:

А какие нарушения в чтении и в письме могут быть у ребенка, которому может помочь логопед?

А. Лунина:

Начнем с того, что логопед учит ребенка читать, но не всегда.

М. Рулик:

Было бы правильнее, если бы это делал логопед, а не родители?

А. Лунина:

Я бы так не сказала. Иногда родители хорошо учат детей читать, есть такие сознательные родители, они сами ходят на курсы, предположим, обучения по кубикам Зайцева, замечательный метод.

Логопед тоже хорошо может обучить. В школе встречаются проблемы в огромном количестве у детей: и нарушение чтения, и письма. И дети приходят в школу не совсем подготовленные в речевом плане. Поэтому, например, в первом классе говорить о каких-то нарушениях рано. Можно говорить о том, что есть какие-то предпосылки к этим нарушениям. И хорошо бы, если бы в школе был логопед, который занимался бы профилактикой нарушений чтения и письма. То есть ребенок пришел, он уже как-то умеет читать, и желательно, чтобы логопед помог, увидел нюансы неправильного чтения, подсказал, взял на занятия. А начиная со второго класса уже обозначаются действительно проблемы в письменной речи.

А. Лобанихин:

Как они могут быть замечены?

А. Лунина:

Проявляется это во всевозможных пропусках, заменах, написаниях слов слитно, написании предлогов слитно со словами, ребенок не ставит точки в конце предложений, начинает писать с маленькой буквы. И особенно частые ошибки при письме орфографического характера – это тоже логопедическая проблема. Этим с успехом занимается логопед, это успешно можно решать логопедическим путем.

Особенно частые ошибки при письме орфографического характера – это тоже логопедическая проблема.

М. Рулик:

Я всегда думала, что этим должен заниматься педагог в первом классе.

А. Лунина:

Учитель-логопед этим занимается очень успешно, у нас очень хорошие методики, которые корректируют это, потому что очень часто от родителей слышу: «Все правила знают: «жи», «ши» пиши с буквой «и», что же такое, опять «жы», «шы»». Логопед умеет с этим работать. Поэтому неправильно считать, что у ребенка появились нарушения в письме, многочисленные ошибки, и родители пытаются найти репетитора по русскому языку. Сходите сначала к логопеду на консультацию, честное слово, бывает неоценимая помощь.

А. Лобанихин:

Мне всегда казалось, что все не так просто у меня в плане орфографии, что это не только зубрешка, наверное, есть какое-то понимание. Был у меня случай, когда я еще сам учился, девочка вместо буквы «Т» очень часто использовала букву «Ц», например, такие слова, как «Тетя» были просто нечитаемы.

А. Лунина:

Вот это как раз фонетические ошибки, исключительно логопедические, то есть как услышал, так и написал.

А. Лобанихин:

А в чтении они не видят слова, неправильно их прочитывают, как это?

М. Рулик:

Замена слогов тоже?

А. Лунина:

С чтением тоже, сейчас так много детишек плохо читают. Скажем так, и замена, и недочитывание, и угадывание, у детей страдает ритм, плавность, техника чтения, очень долго сидят на слоговом способе чтения. Действительно долго, и в третьем классе еще бывает слоговой метод, длинные слова с трудом.

М. Рулик:

Начинает читать текст, и просто на одном дыхании, без знаков препинания.

А. Лунина:

Не видят границ, но это говорит о том, что зрительное пятно у ребенка, то есть он схватывает определенно, либо сначала слоги в слове пытается связать, не видит всего предложения сразу, не может прочитать. Поэтому ему и тяжело формировать мысли, тяжелое понимание текста, он не может понять, о чем он прочитал.

М. Рулик:

Вот это основная проблема первого класса.

А. Лунина:

Не только.

М. Рулик:

Они читают текст, уже нет даже слогового чтения, читают более-менее связно. Читает предложение, учитель спрашивает: «Что папа сказал Саше?»

А. Лунина:

«О чем прочитал?» Не понял, о чем прочитал.

М. Рулик:

«А там был папа? А еще и Саша был? Боже мой, где это все было?»

А. Лунина:

Да, именно так.

М. Рулик:

И вот пока он несколько раз не прочитает, пока ему не сделают замечание, что надо обратить внимание на смысл, то есть он настолько, видимо, устает от кучи информации, что понимает: «Я выполнил работу, я прочитал», но он не понимает, что основная задача – понять, что ты прочитал. А дальше задачи начинаются, они же вообще теряются, бедолаги.

А. Лунина:

Сейчас так сформулированы условия задачи, что ребенок вообще не понимает, что это такое прочитал. Или, предположим, даже правила русского языка – это просто невозможно, дети не понимают. Кто-то зубрит, а чаще всего нужно понять, что это такое.

Сейчас так сформулированы условия задачи, что ребенок вообще не понимает, что это такое прочитал. Или, предположим, даже правила русского языка – это просто невозможно, дети не понимают.

М. Рулик:

Как стишок: зачитал, а смысла того, что он прочитал, у него в голове не остается. Самое ужасное – это задачи, они действительно читают задание к тому, что им нужно сделать, уже подрощенные дети, которые должны самостоятельно выполнять контрольную или тестирование. А что делать дальше – он теряется. Это тоже к логопеду?

А. Лунина:

Тоже к логопеду, причем есть такие люди, которые читая вслух тяжело понимают смысл. У меня, например, на занятиях ребенок читает красиво, с выражением. Я думаю, ну сейчас мне все перескажут. А он двух слов связать не может: «Я вообще не понял, о чем, я даже не задумывался, о чем читал», потому что все внимание было направлено на чтение.

А. Лобанихин:

На акценты.

А. Лунина:

Да, и на выразительность. «Я не понимаю. Если Вы хотите, чтобы я Вам рассказал, о чем я прочел, подождите, я про себя сейчас быстренько прочитаю и потом перескажу». И действительно пересказывает. Просто иногда нужно про себя прочитать и понять. Но с этим работает логопед очень успешно.

А. Лобанихин:

Если эта проблема не решается какой-то период – все же мы наращиваем свои мощности, то про него проконсультироваться?

А. Лунина:

Да, здесь тоже важно знать, когда. В начале второго класса дети начинают только расписываться, дайте какую-то возможность ребенку немножко расписаться и посмотреть. В середине второго класса, если все-таки ошибки на письме сохраняются – пропуски, замены, грязь, кстати, почерком тоже занимается логопед, потому что тяжелые речевые нарушения, которые могут переходить в дальнейшем на ошибки в письменной речи, сопровождаются нарушением моторики, не только артикуляторной, но и мелкой моторики пальцев рук. Поэтому грязь при письме тоже может говорить о том, что вот она, проблема, которую тоже решает логопед, занимается моторикой, чистописанием. Если грязь, ребенок устойчиво не соблюдает правила, которые уже 100% знает – к логопеду. В третьем классе, если сохраняются ошибки, это точно с логопедом занимаемся. В пятом классе – милости просим, в девятом классе – милости просим.

М. Рулик:

К сожалению, наше время подходит к концу, но зато мы к концу передачи поняли, что не то, что в 4 года к логопеду, как часто бытует такая мысль у родителей, а не поздно никогда – и в 5, и в 6, и в 10 классе. И никогда не рано – и в 2 месяца можно обратиться за консультацией и успокоиться.

А. Лунина:

И за помощью. Мы действительно помогаем. Я хочу сказать родителям школьников, которые пишут с ошибками: замечательный метод, про который сейчас забывают в наших школах или просто не имеют возможности и времени его использовать – это орфографический метод чтения. Когда ребенок начинает читать, он проходит через этот период, то есть как слово написано, так он его прочитывает. Вернитесь к этому. Если ребенок пишет с большим количеством орфографических ошибок, почитайте текст орфографическим методом, то есть как написано, так и произносится. Очень хорошо помогает.

А. Лобанихин:

Спасибо большое, Анна Викторовна. На этом мы вынуждены закончить нашу беседу. Спасибо большое, всем всего хорошего.

А. Лунина:

И вам спасибо.