К вопросу об определении правового статуса участников вооруженных конфликтов

ВЕСТН. МОСК. УН-ТА. СЕР. 11. ПРАВО. 2014. № 6

ш.м. Алиев, соискатель кафедры международного права юридического

факультета МГУ*

к вопросу об определении правового статуса участников вооруженных конфликтов

Данная статья затрагивает одну из актуальных проблем права вооруженных конфликтов — вопрос определения правового статуса участников вооруженных конфликтов. На основе анализа действующих норм международного публичного права и международно-правовой доктрины автор приходит к выводу, что участники вооруженных конфликтов делятся на три категории — комбатанты, гражданское население и лица со специальным статусом.

Ключевые слова: Женевская конвенция об обращении с военнопленными от 12 августа 1949 г., Дополнительный протокол о защите жертв международных вооруженных конфликтов от 8 июня 1977 г., комбатант, некомбатант, гражданское население, лица со специальным статусом.

This article addresses one of the most pressing problems of the law of armed conflict — the question of the legal status of the participants in armed conflicts. Based on the analysis of the existing rules of public international law and international legal doctrine, the author concludes that participants in armed conflicts fall into three categories — combatants, civilian population and persons with special status.

Keywords: Geneva Convention (III) relative to the Treatment of Prisoners of War of 12 August 1949, Protocol Additional to the Geneva Conventions of 12 August 1949, and relating to the Protection of Victims of International Armed Conflicts of 8 June 1977, combatant, non-combatant, civilian population, persons with the special status.

В классическом международном праве предусмотрена норма о том, что боевые действия в случае вооруженного конфликта ведутся против вооруженных сил неприятеля: указанное положение получило закрепление в Гаагских конвенциях о законах и обычаях войны 1907 г. В современном международном праве наиболее категорично данная норма была сформулирована в Дополнительном протоколе I 1977 г. о защите жертв международных вооруженных конфликтов, ст. 48 которого указывает на необходимость «проводить различие между гражданским населением и комбатантами». В случае любого вооруженного конфликта население воюющих сторон подразделяется на участников конфликтов и гражданское население.

* alievsm@ mail.ru

В международно-правовой литературе вплоть до настоящего времени присутствует мнение о делении участников вооруженных конфликтов на две категории1 — комбатантов2 и некомбатантов. Оно основывается на нормах ст. 3 Гаагского положения о законах и обычаях сухопутной войны 1907 г. и ст. 4 III Женевской конвенции об обращении с военнопленными 1949 г. (далее — Женевская конвенция 1949 г.).

Так, авторы последнего отечественного издания «Курса международного права» к комбатантам относят «личный состав регулярных вооруженных сил; ополчение, добровольческие отряды, как входящие, так и не входящие в состав регулярных вооруженных сил; личный состав организованных движений сопротивления и партизаны; члены экипажей торговых судов и гражданских самолетов, которые непосредственно участвуют в военных действиях; население, которое при приближении противника взялось за оружие, если при этом оно соблюдает два условия: а) открыто носит оружие; б) соблюдает законы и обычаи войны»3.

Перечисленные категории комбатантов встречаются практически во всех отечественных монографиях и учебных курсах международного права. По справедливому замечанию П. Кремнева, «такое единодушие взглядов не совпадает только в одном аспекте — в определении правового статуса членов экипажей судов торгового флота и гражданской авиации»4. Так, Г. Мелков включает данную категорию в число комбатантов5. А. Талалаев включает их в число комбатантов при условии, что «они переоборудованы в военные»6. И. Котляров ссылается на положение Женевской конвенции 1949 г. и говорит о членах экипажей,

1 Такое деление присутствовало в литературе еще до принятия Гаагских конвенций 1907 г. (см., напр.: Мартенс Ф.Ф. Восточная война и Брюссельская конференция 18741878 г. С. 420-421; Догель М. Юридическое положение личности во время сухопутной войны. Комбатанты. Казань, 1894. С. 174; Calvo Ch. Le droit international theoretique et pratique. P., 1888. P. 532-533; Guelle F. La guerre continentale et les personnes. P., 1881. P. 214).

2 Комбатанты в международном праве — лица, входящие в состав вооруженных сил воюющих государств, ведущие боевые действия против неприятеля (Словарь иностранных слов / Под ред. И.В. Лехина, С.М. Локшиной, Ф.Н. Петрова, Л.С. Шаумяна. М., 1964. С. 311). Ранее термин «комбатант» употреблялся как технический в договорах, где регулировались вопросы ведения войны и защиты ее жертв. В теории этот термин употреблялся как общее понятие для определения любого представителя вооруженных сил воюющих (кроме санитарного, духовного и обслуживающего персонала) (Spaight J.M. War rights on land. L., 1911. P. 58; Дипломатический словарь: В 3 т. / Глав. ред. А.А. Громыко, И.И. Земсков, В.М. Хвостов. Т. 2. М., 1971. С. 86; Международное право: Словарь-справочник / Под общ. ред. В.Н. Трофимова. М., 1997. С. 97-98).

3 Арцибасов И.Н., Лукашук И.И. Право вооруженных конфликтов // Курс международного права: В 7 т. Т. 6. М., 1992. С. 268.

4 Кремнев П.П. Правовой статус участников вооруженных конфликтов // РЕМП. 2003. Специальный выпуск. СПб., 2004. С. 284.

5 Мелков Г.М. Международное право в период вооруженных конфликтов // Международное публичное право: Учебник / Под ред. К.А. Бекяшева. М., 1998. С. 546.

6 Талалаев А.Н. Международное право в период вооруженных конфликтов // Международное право: Учебник / Отв. ред. Г.И. Тункин. М.,1994. С. 490.

«которые не пользуются более льготным режимом»7. И. Хохлов вовсе относит их к некомбатантам8.

Такие различия в толковании вызваны положением п. А5 ст. 4 Женевской конвенции 1949 г., закрепляющей статус военнопленных за членами «экипажей судов торгового флота, включая капитанов, лоцманов и юнг, и экипажей гражданской авиации сторон, находящихся в конфликте, которые не пользуются более льготным режимом в силу каких-либо других положений международного права»9.

Заметим, что участники Дипломатической конференции в Женеве исходили из того, что термин «члены экипажей» включает только тех членов экипажей торговых судов, которые в момент захвата несут службу на судне. Во всякое другое время (в частности, нахождения на судне в качестве пассажира) они таковыми не считаются, а, следовательно, положения Женевской конвенции 1949 г. на них не распространяются10.

Большинство авторов в отечественной международно-правовой доктрине к некомбатантам относят лиц, правомерно находящихся в составе вооруженных сил сторон или следующих за вооруженными силами, но не принимающих непосредственного участия в боевых действиях.

В течение длительного периода в отечественной международно-правовой доктрине была распространена и в настоящее время поддерживается позиция, согласно которой к категории некомбатантов причисляли лиц, входящих в вооруженные силы и оказывающих помощь этим вооруженным силам, но сами при этом непосредственно в боевых действиях не участвующих: медицинский, интендантский персонал, корреспонденты газет, репортеры, духовенство, военные юристы, военные врачи. В случае же непосредственного участия в боевых действиях они ничем не отличаются от прочих комбатантов11.

Таким образом, в международно-правовой доктрине в большинстве случаев к некомбатантам обычно относят гражданских лиц в составе экипажей военных самолетов, интендантский состав, военных корреспондентов и юристов, состав рабочих команд и служб, занимающихся бытовым обслуживанием войск.

Некомбатанты, по мнению сторонников данной концепции, не должны принимать непосредственного участия в боевых действиях.

7 Котляров И.И. Международное право и вооруженные конфликты. М., 2003. С. 49.

8 Кремнев П.П. Указ. соч. С. 284.

9 Женевская конвенция от 12 августа 1949 г. об обращении с военнопленными.

10 Final Record of the Diplomatic conference of Geneva of1949. Bern, 1950. Vol. II-а. P. 238-239, 418-419; Кремнев П.П. Указ. соч. С. 285.

11 См., напр.: Арцибасов И.Н. Международное право (законы и обычаи войны). М., 1975. С. 26-27; а также: Международное право: Учебник / Отв. ред. Ф.И. Кожевников. М, 1987. С. 537; Батырь В.М. Международное гуманитарное право: Учебник. М., 2011. С. 81; Лисовский В.И. Международное право. М., 1970. С. 400; Полторак А.И., Савинский Л.С. Вооруженные конфликты и международное право. М., 1976. С. 239-240; Каламка-рян Р.А., Мигачев Ю.И. Международное право: Учебник. М., 2006. С. 642; Калугин В.Ю. Курс международного гуманитарного права. Минск, 2006. С. 133.

Имеющееся у них легкое стрелковое оружие может быть применено только в целях самообороны, а при захвате или попадании во власть противника они рассматриваются как военнопленные. Такого же мнения придерживаются и некоторые западные ученые. Так, И. Пэнсон относит к некомбатантам медицинский и духовный персонал, а также лиц, «которым разрешено следовать за вооруженными силами, но которые не входят непосредственно в их состав», а именно «носильщиков (профессиональных и добровольных), поставщиков, служащих войсковых магазинов, военных корреспондентов, гражданских государственных служащих... и иногда иностранных военных атташе, прикомандированных к главнокомандующему»12.

Следует отметить, что большинство сторонников концепции «о лицах, следующих за войсками», не учитывают положений п. А4 Женевской конвенции 1949 г., устанавливающих два четких и ясных условия: непосредственное следование за вооруженными силами и если «они получили на это разрешение от тех вооруженных сил, которые они сопровождают, для чего эти последние должны выдать им удостоверение личности прилагаемого образца». Это означает, что далеко не каждое гражданское лицо вправе оказывать содействие вооруженным силам собственного государства. В случае оказания помощи им на оккупированной территории или в районе боевых действий без соответствующих разрешительных документов такие лица могут быть привлечены военными властями противной стороны к ответственности за враждебную деятельность либо незаконное ношение оружия.

Что касается медицинского и духовного персонала, то п. С ст. 4 Женевской конвенции 1949 г. гласит: «данная статья никоим образом не затрагивает статуса медико-санитарного и духовного персонала». В соответствии со ст. 33 указанной Конвенции медицинский и духовный персонал при попадании во власть противника «не должны считаться военнопленными».

Тем самым, исходя из анализа норм Женевской конвенции 1949 г., включение медицинского и духовного персонала, находящегося в составе вооруженных сил сторон, в категорию некомбатантов, а уж тем более распространение на них режима военного плена представляется неверным. На наш взгляд, правильнее было бы говорить о выделении данных лиц в категорию, наделенную по смыслу Женевских конвенций 1949 г. особым статусом.

Принципиальные изменения в рассматриваемые положения внес Дополнительный протокол I 1977 г., раскрыв в п. 2 ст. 43 содержание понятия «комбатант» следующим образом: «лица, входящие в состав вооруженных сил стороны, находящейся в конфликте (кроме меди-

12 Paenson I. Manual of the terminology of the law of armed conflicts. Brussels, 1989. P. 117, 178-179.

цинского и духовного персонала, о котором говорится в ст. 33 Третьей Конвенции), являются комбатантами, т.е. они имеют право непосредственно принимать участие в военных действиях»13.

Кроме того, указанная статья положила конец существовавшим ранее спорам относительно содержания понятия «вооруженные силы». Согласно п. 1 ст. 43 Протокола, «вооруженные силы стороны, находящейся в конфликте, состоят из всех организованных вооруженных сил, групп и подразделений, находящихся под командованием лица, ответственного перед этой стороной за поведение своих подчиненных, даже если эта сторона представлена правительством или властью, не признанными противной стороной. Такие вооруженные силы подчиняются внутренней дисциплинарной системе, которая, среди прочего, обеспечивает соблюдение норм международного права, применяемых в период вооруженных конфликтов».

Отдельного внимания заслуживает п. 3 ст. 43 Дополнительного протокола, который предусматривает следующее: если сторона, участвующая в конфликте, включает в свои вооруженные силы полувоенную организацию или вооруженную организацию, обеспечивающую охрану порядка, она уведомляет об этом другие стороны, участвующие в конфликте. Данное положение регламентирует правомерность участия в вооруженном конфликте правоохранительных органов, в том числе и органов внутренних дел. Известный исследователь права вооруженных конфликтов Э. Давид в своей работе приводит такой пример: «в Бельгии жандармерия ранее считалась входящей в состав вооруженных сил (Закон от 2 декабря 1957 г., ст. 2, п. 1), о чем свидетельствует заявление бельгийского правительства в связи с ратификацией 20 июня 1986 г. Дополнительных протоколов. Однако Закон Бельгии от 18 июля 1991 г. включил жандармерию в разряд "общеполицейской службы", находящейся в подчинении министров внутренних дел и юстиции, а не министра национальной обороны, как было раньше. Впрочем, изменение ведомственной принадлежности никак не повлияло на право бельгийского правительства включать жандармерию в состав вооруженных сил в период военных действий, но с обязательным соблюдением условия ст. 43 (п. 3) Дополнительного протокола I»14. При невыполнении данного условия личный состав этих сил, соответственно, будет относиться к гражданским лицам.

Именно категории «комбатант» и «гражданские лица» носят «статусный характер»15, и именно они прямо или опосредованно определяют объем прав и обязанностей в условиях вооруженных конфликтов.

13 Дополнительный Протокол I к Женевским Конвенциям 1949 г., касающийся защиты жертв международных вооруженных конфликтов от 12 августа 1977 г. (далее — Дополнительный протокол).

14 Давид Э. Принципы права вооруженных конфликтов. М., 2000. С. 320-321.

15 Короткий Т.Р. Генезис понятия и статуса участников вооруженных конфликтов // РЕМП. 2009. Специальный выпуск. СПб., 2010. С. 276.

Таким образом, после принятия Дополнительного протокола I 1977 г. существовавшие до этого в международно-правовой доктрине взгляды о делении участников вооруженных конфликтов на категории «комбатант» и «некомбатант» потеряли не только свою научную значимость, но и правовое обоснование. По существу, они стали ошибочными.

Следует лишь отметить, что собственно термин «некомбатант» упоминается в Протоколе в п. 1«с» ст. 37 (а именно «симулирование обладания статуса гражданского лица или некомбатанта») во взаимосвязи с положениями п. 3 ст. 44 Протокола. Это касается обязанности комбатанта (речь идет о партизанах, повстанцах и иных участниках сопротивления) «отличать себя от гражданского населения посредством открытого ношения оружия во время каждого военного столкновения и в то время, когда он находится на виду у противника». Отмечается, что «действия, отвечающие требованиям настоящего пункта, не рассматриваются как вероломные в значении ст. 37, п. 1"с"». По сути, речь идет о необходимости отличать комбатанта от гражданского лица.

В соответствии с п. 1 ст. 50 Протокола, «гражданским лицом является любое лицо, не принадлежащее ни к одной из категорий лиц, указанных в статье 4 (А.1, А.2, А.3 и А.6) Третьей конвенции и в статье 43 настоящего Протокола».

Как видим, из категории «комбатант» исключены пп. А.4 и А.5 ст. 4 Женевской конвенции 1949 г. Следовательно, лица, следующие за вооруженными силами, но не входящие непосредственно в их состав; а также члены экипажей судов торгового флота и экипажей гражданской авиации сторон являются гражданскими лицами со всеми вытекающими последствиями.

Следует согласиться с П. Кремневым в том, что «ошибочное наделение их доктриной статусом комбатанта или некомбатанта способно сформировать у них добросовестное заблуждение относительно совершения ими действий, запрещенных действующим международным правом»16.

Таким образом, все население воюющих сторон делится на ком-батантов и гражданское население. Выделение доктриной в составе вооруженных сил категории некомбатантов является ошибочной и не соответствующей действующим международно-правовым нормам.

Заметим, что И. Арцибасов после принятия Дополнительного протокола в совместном труде с С. Егоровым писал следующее: «...даже с терминологической точки зрения деление вооруженных сил на комбатантов и некомбатантов вряд ли целесообразно и правильно. Исходя из их правового статуса, правильнее было бы раз-

16 Кремнев П.П. Указ. соч. С. 287.

граничивать вооруженные силы на сражающихся (комбатантов) и несражающихся»17.

Кроме того, Комментарий к Дополнительному протоколу обращает внимание на то обстоятельство, что «основное различие, устанавливаемое статьей 3 Гаагского положения, где предусматривается, что вооруженные силы состоят из комбатантов и некомбатантов, таким образом, более неприменимо»18.

В армии любого государства существует ряд категорий военнослужащих, чья деятельность не связана с применением оружия (вспомогательный и технический персонал, военные юридические службы и т.п.). В этом плане представляется верным следующий тезис авторов Комментария к Протоколу: «вопрос о том, активно ли они применяют оружие или нет — не имеет значения. Они имеют право делать это... Все лица из состава вооруженных сил являются комбатантами, и только лица из состава вооруженных сил могут быть комбатантами»19 и вести боевые действия (за исключением медицинского и духовного персонала и личного состава вооруженных сил, постоянно назначенного в организации гражданской обороны в соответствии со ст. 67 Протокола20).

На основании рассматриваемых Женевской конвенции и Дополнительного протокола к комбатантам относятся следующие категории21:

1. личный состав вооруженных сил и включенные в них полувоенные или вооруженные организации (за исключением несражаю-щихся), а также личный состав ополчений и добровольческих отрядов, включенных в состав вооруженных сил;

2. партизаны, личный состав ополчений и добровольческих отрядов, включая организованные движения сопротивления, если они отвечают следующим условиям: а) имеют во главе лицо, ответственное

17 Арцибасов И.Н., Егоров С.А. Вооруженные конфликты: право, политика, дипломатия. М., 1989. С. 108-109.

18 Commentary on the Additional Protocols of 8 june 1977 to the Geneva Conventions of 12 august 1949. Geneva, 1987. P. 438.

19 Ibid. P. 515; Кремнев П.П. Указ. соч. С. 288.

20 Такой личный состав отличается от остальных военнослужащих признанным знаком гражданской обороны и не вправе выполнять любые иные воинские обязанности в период вооруженного конфликта. Включая непосредственное участие в боевых действиях, что будет приравниваться к нарушению Протокола (см.: Арцибасов И.Н., Лу-кашук И.И. Указ. соч. С. 269; Котляров И.И. Международное право и вооруженные конфликты. С. 47-48; Кремнев П.П. Указ. соч. С. 289).

21 По состоянию на 29 января 2014 г. участниками Женевских конвенций 1949 г. являются 195 государств. Дополнительный протокол I ратифицировало 173 государства. Для 22 государств, не участвующих в Протоколе (Андорра, Азербайджан, Бутан, Эритрея, Индия, Индонезия, Иран, Израиль, Кирибати, Малайзия, Маршалловы острова, Мьянма, Непал, Ниуэ, Пакистан, Папуа-Новая Гвинея, США, Таиланд, Тувалу, Турция, Шри-Ланка, Южный Судан), применяются соответствующие положения III Женевской конвенции (State Parties to the Following International Humanitarian Law and Other Related Treaties as of 29-Jan-2014:URL: http://www.icrc.org/ihl/(SPF)/party_main_treaties/$File/ IHL_and_other_related_Treaties.pdf (последнее посещение 2.02.2014)).

за своих подчиненных; б) имеют определенный и явственно видимый издалека знак; в) открыто носят оружие, в том числе во время каждого военного столкновения и в то время, когда находятся на виду у противника в ходе развертывания в боевые порядки, предшествующего началу нападения, в котором они должны принять участие; г) соблюдают в своих действиях законы и обычаи войны;

3. население не оккупированной территории, которое при приближении неприятеля стихийно берется за оружие для борьбы с вторгшимися войсками, не успев сформироваться в регулярные войска, если они открыто носят оружие и соблюдают законы и обычаи войны;

4. организованные вооруженные участники национально-освободительных движений, борющихся против колониализма, расизма и иностранного господства в осуществление своего права на самоопределение.

К личному составу вооруженных сил относятся также лица, которые не являются комбатантами и обладают специальным статусом:

1) медицинский и духовный персонал;

2) лица из состава вооруженных сил, постоянно назначенного для выполнения функций гражданской обороны. В соответствии со ст. 67 Дополнительного протокола данная категория лиц, «если они попадают во власть противной стороны, являются военнопленными». Вместе с тем в случае необходимости они могут быть использованы для выполнения задач гражданской обороны, «но только в интересах гражданского населения этой территории и при условии, что, если такая работа опасна, они добровольно соглашаются выполнять ее» (ч. 2 ст.67 Протокола).

Лица со специальным статусом не могут принимать непосредственное участие в боевых действиях и не могут быть объектом нападения. Различие состоит лишь в том, что при попадании во власть противника медицинский и духовный персонал является лишь временно задержанным (ч. 1 ст. 33 Конвенции)22 и на них не распространяется режим военного плена, тогда как такой режим распространяется на лиц из состава вооруженных сил, постоянно назначенных для выполнения функций гражданской обороны (ч. 2 ст. 67 Протокола).

Список литературы

1. АрцибасовИ.Н. Международное право (законы и обычаи войны). М., 1975.

2. Арцибасов И.Н., Егоров С.А. Вооруженные конфликты: право, политика, дипломатия. М., 1989.

22 «Медико-санитарный состав и духовный персонал, задержанные держащей в плену державой с целью оказания помощи военнопленным, не должны считаться военнопленными. Они будут, однако, пользоваться по меньшей мере преимуществами и покровительством настоящей Конвенции, и им будут также предоставлены все возможности, необходимые для оказания медицинской и духовной помощи военнопленным».

3. Арцибасов И.Н., Лукашук И.И. Право вооруженных конфликтов // Курс международного права: В 7 т. Т.6. М., 1992.

4. Батырь В.М. Международное гуманитарное право: Учебник. М., 2011.

5. Давид Э. Принципы права вооруженных конфликтов. М., 2000.

6. Догель М. Юридическое положение личности во время сухопутной войны. Комбатанты. Казань, 1894.

7. Каламкарян Р.А., МигачевЮ.И. Международное право: Учебник. М., 2006.

8. Калугин В.Ю. Курс международного гуманитарного права. Минск, 2006.

9. Кремнев П.П. Правовой статус участников вооруженных конфликтов // РЕМП. 2003. Специальный выпуск. СПб., 2004.

10. Короткий Т.Р. Генезис понятия и статуса участников вооруженных конфликтов // РЕМП. 2009. Специальный выпуск. СПб., 2010.

11. Котляров И.И. Международное право и вооруженные конфликты. М.,

2003.

12. Лисовский В.И. Международное право. М., 1970.

13. Мартенс Ф.Ф. Восточная война и Брюссельская конференция 1874— 1878 г. Спб., 1879.

14. Мелков Г.М. Международное право в период вооруженных конфликтов // Международное публичное право: Учебник / Под ред. К.А. Бекяшева. М., 1998.

15. Полторак А.И., Савинский Л.С. Вооруженные конфликты и международное право. М., 1976.

16. ТалалаевА.Н. Международное право в период вооруженных конфликтов // Международное право: Учебник / Отв. ред. Г.И. Тункин. М., 1994.

17. Calvo Ch. Le droit international theoretique et pratique. P., 1888.

18. Guelle F. La guerre continentale et les personnes. P., 1881.

19. Paenson I. Manual of the terminology of the law of armed conflicts. Brus-sels,1989.

20. Spaight J.M. War rights on land. L., 1911.