Эгоцентризм как экстралингвистический фактор при выражении направительности в адыгских языках

A. M. Канкошев

ЭГОЦЕНТРИЗМ КАК ЭСТРАЛИНГВИСТИЧЕСКИЙ ФАКТОР ПРИ ВЫРАЖЕНИИ НАПРАВИТЕЛЬНОСТИ В АДЫГСКИХ ЯЗЫКАХ

Работа представлена кафедрой черкесской и абазинской филологии Карачаево-Черкесского государственного университета им. У. Д. Алиева.

Научный руководитель - кандидат филологических наук, профессор 3. X.- М. Ионов

Статья посвящена актуальной проблеме адыгского глагольного словообразования - влиянию на выражение направительных отношений такого экстралингвистического фактора, как эгоцентризм говорящего. Эгоцентризм говорящего выражается в основном превербом къ(ы)-, от наличия или отсутствия которого зависит направление действия, выраженного глаголом.

The article is devoted to the relevant problem of the Adyghe verbal word-formation - influence of a speaker's egocentrism as an extralinguistic factor on expression of directing relations. Egocentrism of a speaker is expressed basically with the help of the preverb «кь(ы)->>. Direction of the action expressed by a verb depends on presence or absence of this preverb.

Обосновывая необходимость включения «категории лица в число компонентов, составляющих понятие предикативности» в адыгских языках, 3. И. Керашева пишет: «Соотнесение содержания высказывания с объективной действительностью производится говорящим. Он находится в позиции информатора... Адыгские языки имеют специфические средства для выражения позиции информатора. К ним относятся, например, превербы направления... Направление действия определяется позицией говорящего, точнее, информатора, автора высказывания: адыг.: Къэсыгъ "(Он) прибыл" (туда, где находится информатор); Къалэм нэсыгъ "(Он) прибыл в город" (туда, от информатора)... Позиция говорящего, информатора пронизывает всю систему адыгских языков» 1 .

Направительную функцию преверба къ(ы)- следует рассматривать как отражение эгоцентризма языка в передаче пространственно-направительных отношений. Как отмечает К. А. Габуния, «местоположение или направление движения предмета, временная оценка того или иного явления в языке определяются по двум призна-

кам: а) эгоцентризм (каждое явление характеризуется говорящим, говорящий стоит в центре представленного им в языке реального мира); б) ситуативность (каждое явление рассматривается в конкретной данной ситуации, применительно к говорящему)» 2. Именно такое отношение говорящего к описываемому событию заключено в превербе къ(ы)-. Например: Апхуэдэурэ... 1уащхъэ щыгум къихъэжауэ, Аслъэнбий шым кь-е-щэтэ-х-а-щ, Хъэишэт кьы-з-д-ри-хьэ-х-ри — «Так, когда они выехали на вершину холма, Асланби свалился с коня, стащив вместе с собой и Хаишат». В выделенных словах - глаголе и деепричастии соответственно - преверб къ(ы)- содержит именно значение «сюда», к говорящему, тогда как значение «вниз» передается другими средствами. Это означает, что говорящий ставит себя «в центр представленного им в языке реального мира». Именно под таким углом зрения рассматривает Е. 3. Кумехо-ва предикаты типа дэжын «выбегать» и къыдэжын «выбегать сюда», давая им следующую прагматическую интерпретацию: «...предикаты дэжын и къыдэжын ставят в центр описываемой ситуации субъект речи,

5 9

ориентируя описываемое действие по дей-ксису субъекта» 3.

Можно утверждать, что в кабардино-черкесском языке нет глаголов движения, нейтральных по отношению к направленности действия. Кроме того, в глаголе содержится информация о местоположении всех участников описываемого события.

Исследуемый материал показывает, что в кабардино-черкесском языке способом выражения направлений «туда» и «сюда» в основном является наличие или отсутствие преверба къ(ы)-. Например: Нак1уэ, Ком угъурлыжъ, уэри ды-къы-зэры-зэпрыпха-м хуэдэу, Инжыдж ды-зэпры-хы-ж - «Пой-дем, добрый Ком (кличка коня. - А. К.), как ты перенес нас сюда через Инжыдж, перенеси туда обратно...»; Жеипэф1 хуэдиз ичауэ Мадинэ къызэщыуащ. Зы-зэ-п-и-гъазэ-щ-зы-къы-зэ-п-и-гъазэ-ж-ри, и гум къызэрищ1ым щ1эдэ1уащ - «Через некоторое время Ма-дина проснулась. Повернулась (туда) -повернулась сюда обратно и прислушалась, как сердце дает о себе знать». В этих предложениях противопоставленность къ(ы)-нулю проявляется нагляднее, так как в одном высказывании одновременно присутствуют различные формы глаголов, в которых противоположные направления выражены именно наличием и отсутствием преверба кь(ы)-. В первом предложении это слова дыкъызэрыпрыпхам (инфинитный глагол) - дызэпрыхыж (финитный глагол), во втором предложении - зызэпигъазэщ (аорист) - зыкъызэпигъэзэжри (инфинитный глагол).

В языке широко используются и формы высказываний, в которых противополож-ные направления выражены именно пре-вербами къ(ы)- и н(ы)-. Например: «Мыхэр мыбы кьыщысак1э, мыгуеэу ди лъахэми нэ-сынущ», — хуэму къригъхэжъащ Джэрий -«Если они дошли сюда, то скоро дойдут и туда до нашего края», - тихо начал Герий; Сэ къызэлъэ1ут езым кьы-б ж-и-мы-1э-ф-ы-р сэ ны-б-жы-з-и-гъэ-1э-ну - «Он просил меня сказать тебе то, что он сам не мог сказать».

Однако противопоставление къ(ы)- и н(ы)-

в выделенных словах стало возможным в силу того, что эти превербы выполняют и словообразовательную роль, т. е. без участия превербов невозможно образование данных глагольных форм.

Преверб къ(ы)- с направительным значением чаще всего сочетается с основами динамических глаголов. Однако къ(ы)- входит и в основы статических глаголов, при этом его направительная семантика затемняется и он приобретает оттенок другого значения - локального: къы-щысын «сидеть рядом», къы-къуэтын «стоять за углом рядом». Мы говорим «оттенок», а не «значение», исходя из следующего положения вещей. В приведенных выше статических глаголах, по нашему мнению, преверб къ(ы)-все же имеет значение ориентированности к говорящему. Например: ...Нат1эху «ммм» ф1эк1а къыжъэдэмык1ыу 1уэбжэм къы-1утщ - «Белолобая (кличка коровы. -А. К.) мычит и стоит (букв.: стоит сюда) у калитки загона»; Мэл хъушэр хъуак1уэу джабэм к1эрытт, башыр щ1эгъэкъуауэ хъу-шэм къыхэплъэу 1уащхьэм кьытетт л1ыжъ къуэгъу к1ыхъ - «Отара овец паслась на склоне горы, опираясь на посох и всматриваясь в отару, на холме стоял высокий худой старик» (букв.: стоял наверху сюда).

Выделенные в этих предложениях глаголы показывают, что преверб къ(ы)- в словоформах статических глаголов выражает отношение говорящего к действию, отношение именно пространственно-направленного характера. В данных предложениях это отношение более прозрачно, потому что контекст подчеркивает направленность действия в сторону говорящего. В первом предложении слово 1уэбжэм -«калитка» показывает косвенный объект, который расположен между позициями субъекта действия и говорящего. Если заменить в этих предложениях словоформы къы1утщ и къытетщ соответственно на къы!ууващ - «стал сюда к...» и къытеуващ -«стал сюда (наверх)», иначе говоря, слово-

Эгоцентризм как экстралингвистический фактор при выражении направительности...

форм динамических глаголов, то, разумеется, направительное значение преверба къ(ы)- будет более прозрачным, однако все пространственно-направительные отношения между субъектом действия и субъектом речи в этих предложениях останутся неиз-менными.

Таким образом, основы статических глаголов затемняют, ослабляют направительную семантику преверба къ(ы)-. То, что направительное значение преверба къ(ы)- сохраняется в сочетании с основами статических глаголов, подтверждается, на наш взгляд, также тем фактом, что основы этих глаголов включают в себя и локативные превербы. Более того, корни этих основ являются связанными и без локативных превербов не функционируют. Как известно, в адыгском глаголе одновременно «не может быть двух аффиксов одного порядка» 4.

Общеадыгский преверб н(ы)-, выражающий направление действия от говорящего к собеседнику, как словообразовательный аффикс менее продуктивен. Тем не менее этот преверб проявляет тенденцию к утрате своего этимологического направительного значения, что оказывается характерным явлением для всех направительных превербов, и эта тенденция ведет к расширению словообразовательных возможное -тей н(ы)-. Так, в некоторых случаях преверб н(ы)- кроме направительного значения содержит и другие значения - совместности, приглашения к совместным действиям. Например: Нак1уэт, машинэм н-и-т1ыс-хъэ-т - «Пойдем-ка, садись (туда) в машину»; Н-а-к1уэ, ди анэм дыбгъэдыхъэнш, -жре1э Къэрэжан - «Пойдем, подойдем к нашей матери, - говорит Хамадбий Кара-жан (женщине)»; Нак1уэ, Салюсь, унэмк1э н-е-благъэ - Пойдем, Салих, заходи (туда) в дом». Во всех этих предложениях глагольные словоформы с н(ы)- имеют значение приглашения по направлению «туда» от говорящего. Причем позиции и говорящего, и собеседника совмещены, и из этой

позиции исходит действие. Скорее всего, здесь нужно говорить не о совместности действия, а о том, что место, к которому направлено действие, является общим для говорящего и адресата, или об общем для них направлении. Однако в большинстве случаев преверб н(ы)- употребляется в си -туации, когда говорящий и адресат разведены в пространстве и действие направлено от говорящего к адресату. Например: «Салихъ, сэры сынэк1уэнущ шк1ахъуэ», -жи1эри Хъэсин сиужъ иту ныск1элъыщ1э-к1ащ - «Салих, я тоже пойду (туда, к тебе) пасти телят», - сказал Хасин и вышел за мной; Къущхъэхъум мыгуеэу ды-нэ-к1уэ-ну-щ, тхылъ нэ-т-шэ-ну-рэ - «Скоро приедем (туда, к вам) на горные пастбища и привезем (туда, к вам) книги». Необходимо отметить одну особенность, характерную для данной речевой ситуации. Как видно из приведенных примеров, глагольные словоформы с превербом н(ы)-используются в репликах при диалоге. Значит, говорящий и собеседник находятся в одном месте, видят друг друга. Тем не менее в речи отражена разнесенность собеседников в пространстве, которая существовала до момента речи. Другими словами, говорящий мысленно как бы возвращает собеседника на его прежнее место и «направляет» действие от себя к тому месту. Например: Дэ ды-ны-ф-к1элъы-к1уэ-ну зыдгъэхъэзырти - «Мы ведь собирались поехать вслед за вами (туда, где вы были)».

В адыгейском языке преверб н(ы)- менее продуктивен, чем в кабардино-черкесском. Здесь н(ы)- функционирует в двух случаях: 1) в форме призыва, приглашения «туда», например: «Зы мэзышхо горэ мыщ 1улъ...Нек1о тыгъак1уи лэучыц1ы горэ тфэ-ук1фмэ тшхын нахъ гъаблэ тегъал1э», -ы!уагъ Акъбэчым - «Здесь есть большой лес... Пойдем (туда) и, если сможем подстрелить дикую козу, съедим, а то умираем от голода», - сказал Акбеч; 2) при образовании глагола нэсын - «достигает туда» и его различных форм, например: Сыдэу хъу-

ми, къызщежъагъэм н-и-гъэ-сы-жъы-н -«Как бы то ни было, доведет до места, откуда отправилась». В тех же случаях, когда кабардино-черкесский глагол включает в себя преверб н(ы)-, адыгейский глагол обходится без него. Ср.: адыг. «Сыолъэ1у... сыхъатныкъо горэм сэ сычъыещт, ащ нахы-бэрэ сымыгъэчъый», - ы!уи Пшъэшъэжъ-пшъэшъэш!у гъолъыгъ» - «Я тебя прошу, я посплю полчаса, не давай мне спать больше», - сказала Хорошая Дева и легла»; каб.-черк. Иджыри сы-н-о-лъэ1у укъыздэ1эпыкъ-уну - «Еще раз прошу тебя помочь мне».

И в кабардино-черкесском языке наличие преверба н(ы)- в таких словоформах, как сыноуэ - «я бью тебя», сынолъэ1у -«я прошу тебя», сыножъэ - «я жду тебя», на первый взгляд не совсем мотивировано, так как члены того же парадигматического ряда образуются без этого преверба: сы-воуэ - «я вас бью», сыеолъэ1у - «я вас прошу», сыеожъэ - «я вас жду». По-видимому, в тех случаях, когда объект глагола стоит во втором лице единственного числа, преверб н(ы)- заменяет, замещает соответствующий показатель этого лица. Это на синхронном уровне. Исторически же, как можно полагать, преверб н(ы)- в приведенных словоформах появился по аналогии с глаголами типа сы-н-о-плъэ - «я смотрю туда, в твою сторону», сы-н-о-жэ - «я бегу туда, к тебе», в которых функционирование н(ы)-

связано с его направительным значением. Видимо, в эпоху своего самостоятельного развития адыгейский язык избежал такого использования н(ы)- по аналогии, что привело к ограничению словообразовательных возможностей данного преверба. В результате этого в адыгейском языке имеются формы сы-о-лъэ!у вместо кабардино-черкесского сы-н-о-лъэ1у - «я тебя прошу», сы-уа-о-мэ вместо каб.-черк. сы-н-о-уэ-мэ -«если я тебя ударю». А в кабардино-черкесском языке в основном имеются формы с превербом н(ы)-. Например: Сэ уэ блэк1а 1уэху щхъэк1э сыноупщ1ыркьым - «Я тебя не спрашиваю о прошедших делах»; «Азэ-мэт, мыдэк1э къак1уэ, сэ мыбдеж сыныщо-жъэ», - жызо1эри согуо. - «Азамат, иди сюда, я жду тебя здесь», - я закричал. В выделенных словоформах преверб н(ы)-не имеет явно выраженного направительного значения.

Таким образом, выражение направительных отношений в адыгских языках связано с таким экстралингвистическим фактором, как эгоцентризм говорящего, информатора. Причем, как показывает исследуемый языковой материал, отражение этого фактора сопровождается многообразны -ми морфологическими, морфонологиче-скими и словообразовательными процессами в сложнейшей структуре адыгских гла-гольных словоформ.

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Керашева 3. И. Предложения с финитными и инфинитными глаголами в адыгских языках. Тбилиси, 1984. С. 11-12.

2 Габуния К. А. Основные закономерности отражения пространственных и временных отношений в картвельских языках: Автореф. дис. ... канд. филол. наук. Тбилиси, 1989. С. 93.

3 Кумехова Е. 3. Опыт прагматической интерпретации предикатных слов типа дэжът - къы-дэжын // Вопросы грамматики и лексикологии кабардино-черкесского языка. Майкоп, 1984. С.116-122.

4 Кумахов М. А. Морфология адыгских языков. 4.1. М.; Нальчик, 1964. С. 151.