Заведомо ложный донос: некоторые вопросы квалификации и доказывания

Уголовное право

УДК 343.140.02

А. И. Анучина*

Заведомо ложный донос: некоторые вопросы квалификации и доказывания

В статье подробно рассмотрен состав преступления «заведомо ложный донос». Дается детальная характеристика всем элементам состава. Обращается внимание на некоторые нестандартные вопросы, возникающие при квалификации и доказывании данного преступления.

Ключевые слова: заведомо ложный донос, честь, достоинство, порочащие сведения, репутация, личность, заявление о совершении преступления.

A. I. Anuchina*. This article describes the offense of knowingly «false denunciation». We give a detailed description of all the elements of corpus delict. Attention is drawn to the not typical questions that arise during qualification of the crime.

Keywords: false accusation, honor, dignity, defamation, reputation, personality, a statement of the offense.

На протяжении продолжительного времени ст. 306 Уголовного кодекса РФ (далее - УК РФ) оставалась «мертвой» нормой, правоохранительные органы применяли ее минимально и в исключительных случаях. Однако в последнее время наблюдается устойчивый рост числа преступлений «заведомо ложный донос», а точнее, числа рассматриваемых судом дел, в которых подсудимому инкриминируется деяние, предусмотренное ст. 306 УК РФ. Ст. 306, которая раньше считалась чем-то экзотическим, стала работать на полную мощь: за желание возвести напраслину на ближнего стали отвечать уже не единицы. И эту тенденцию уже отметила статистика судебных решений [5].

Однако необходимо понимать, что возрастающее количество уголовных дел в статистических отчетах - результат не действительно выросшего количества преступных деяний «заведомо ложный донос», а изменения отношения правоохранительных органов к таким фактам. Иными словами, если раньше следователи или дознаватели подходили формально к работе в части разрешения вопроса о наличии или отсутствии признаков заведомо ложного доноса и закрывали глаза на злоупотребление заявителями своими правами, то теперь вопрос о возбуждении уголовного дела о заведомо ложном доносе является составной частью деятельности по расследованию преступления.

Учитывая значимость общественных отношений, уголовно-правовой охраной которых является ст. 306 УК РФ, полагаем, что ее применение способствует установлению баланса между активным обращением граждан в правоохранительные органы для защиты действительно нарушенных прав и использованием средств и методов уголовного процесса для достижения своих собственных корыстных целей. Предупреждение об уголовной ответственности за заведомо ложный донос на стадии принятия заявления о совершении преступления ставит своей целью отсечение сообщений о заведомо ложных фактах о преступных деяниях, а в целом данная норма направлена на защиту правосудия от преступных посягательств, выражающихся в побуждении правоохранительных органов к работе, которая не имеет под собой реального обоснования.

Названные обстоятельства определяют научный интерес к изучению уголовно-правовых и уголовно-процессуальных норм права, регламентирующих порядок возбуждения, расследования и судебного разбирательства преступления «заведомо ложный донос», что, в свою очередь, имеет важное практическое значение. При этом следует акцентировать внимание на некоторых наиболее проблемных и спорных вопросах квалификации и доказывания этого преступления.

Необходимо понимать, что возбуждение уголовного дела - это строго регламентированная процедура. Уголовно-процессуальным кодексом (далее - УПК РФ) и ведомственными нормативно-

* Анучина, Анна Игоревна, соискатель кафедры уголовного права Воронежского государственного университета. 394068, г.Воронеж, ул. Ракитинская, д4. E-mail: anuchina86@mail.ru.

* Anuchina, Anna Igorevna, Post-graduate Student of Voronezh State University, 394068, Voronezh, Rakitinskay str., 4. E-mail: anuchina86@mail.ru.

© Анучина А.И., 2013

Вестник Санкт-Петербургского университета МВД России № 2 (58) 2013

Вестник Санкт-Петербургского университета МВД России № 2 (58) 2013

Уголовное право

правовыми актами установлен определенный порядок принятия заявления о совершении преступления. Заявитель вступает в уголовно-процессуальные отношения, на него распространяются определенные права и обязанности. Таким образом, субъектом преступления «заведомо ложный донос» может быть только лицо, которое является субъектом уголовно-процессуальных отношений, складывающихся при приеме, подаче заявления о совершенном преступлении.

Законодателем установлена уголовная ответственность за заведомо ложный донос для лица, достигшего возраста шестнадцати лет, т.е. для общего субъекта преступления. Между тем действующее уголовно-процессуальное законодательство Российской Федерации не устанавливает ограничения по возрасту для лиц, желающих сообщить о совершенном преступлении. Следственные органы обязаны принять заявление, соответствующее требованиям законодательства от любого лица. Вероятность того, что 14- или 15-летний подросток сообщит о преступлении, которого на самом деле не было, достаточно высока, однако действующей уголовно-правовой нормой о заведомо ложном доносе правоотношения, на защиту которых она направлена, в таком случае незащищены. В этой связи остается также открытым вопрос о предупреждении таких лиц об уголовной ответственности за заведомо ложный донос в соответствии с ч. 6 ст. 141 УПК РФ.

Ряд ученых придерживается мнения, что заявитель, не достигший 16-летнего возраста, об уголовной ответственности за заведомо ложный донос не предупреждается, ему лишь разъясняются в доступной для него форме уголовно-процессуальные последствия, которые вытекают из подаваемого им заявления. Отметку об этом действии также целесообразно сделать в протоколе принятия устного заявления, удостоверив ее подписью заявителя [1, с. 12].

Заметим, что данная точка зрения не основана на нормах действующего уголовнопроцессуального законодательства и носит лишь рекомендательный характер. При этом полагаем, что предупреждение об уголовной ответственности за заведомо ложный донос должно быть сделано вне зависимости от возраста заявителя, поскольку вопрос о достижении возраста привлечения к уголовной ответственности должен быть рассмотрен и разрешен при проведении предварительного следствия по факту заведомо ложного доноса - в случае если оно будет иметь место. На стадии приема заявления задача состоит в соблюдении всех процессуальных норм, которые это регламентируют, в т.ч. о предупреждении об уголовной ответственности за заведомо ложный донос.

Кроме этого, очевидно, что в пределах шестнадцати лет имеется несколько возрастных групп, от младенцев до подростков, которые должны быть классифицированы по возможности или невозможности быть заявителем в уголовном процессе. Основополагающим моментом в принятии заявления от несовершеннолетнего, не достигшего возраста шестнадцати лет, можно считать способность самостоятельно заявить о преступлении, которая выражается во владении устной и (или) письменной речью [4, с. 23].

В настоящее время УПК РФ не содержит специальных норм, регулирующих принятие заявлений от несовершеннолетних. Полагаем, что данный пробел необходимо устранить. В свете рассматриваемой проблемы в настоящей работе это имеет существенное значение с целью минимизации заведомо ложных доносов от лиц в возрасте до 16 лет, т.е. тех, которые не могут быть субъектами преступления, предусмотренного ст. 306 УК РФ.

Предлагаем дополнить ст. 141 Уголовно-процессуального кодекса РФ ч. 8 следующего содержания: «При поступлении заявления о совершении преступления от лица, не достигшего шестнадцатилетнего возраста, следователь обязан ему разъяснить в доступной форме последствия возбуждения уголовного дела. На него распространяются все права заявителя, предусмотренные настоящим Кодексом, включая право иметь защитника и пользоваться услугами переводчика».

Кроме того, учитывая психоэмоциональное состояние, присущее подростковому возрасту, считаем целесообразным присутствие законных представителей или законного представителя, а также педагога по желанию заявителя при подаче заявления о совершении преступления. Дальнейшее производство с участием несовершеннолетнего зависит от его процессуального статуса и урегулировано ст. 191 и 280 УПК РФ.

Субъективная сторона характеризуется только прямым умыслом. Виновный осознает ложность сообщаемых сведений и желает наступления последствий в виде реагирования правоохранительных органов в соответствии с нормами УПК РФ. Целью преступления «заведомо ложный донос» является побуждение правоохранительных органов к предусмотренной уголовно-процессуальным законодательством деятельности по возбуждению, расследованию и разрешению уголовного дела. Наибольшей опасностью и вредом характеризуется цель - осуществление уголовного преследования в отношении физического лица, которое заведомо невиновно в инкриминируемом ему деянии, а также привлечении его к уголовной ответственности.

Как показывает изучение судебно-следственной практики по данной категории дел, наибольшее затруднение при доказывании вызывает категория «заведомость». Несмотря на то, что данный термин в Уголовном кодексе встречается довольно часто, действующее законодательство никак не раскрывает его содержания. В нормах действующего законодательства Российской Федерации Эта категория не определена в принципе, какая-либо судебная практика употребления этого понятия отсутствует.

Категория «заведомость» не раскрыта и в труде А.В. Галаховой «Основные понятия Уголовного кодекса РФ: международные акты, российские нормативно-правовые акты, судебная практика», в котором ст. 306 УК РФ и используемые в ней термины не рассматривается ввиду отсутствия соответствующих нормативно-правовых актов и судебной практики [8, с. 576].

В научной литературе изучению этого вопроса также не уделено достаточно внимания, отсутствуют какие-либо фундаментальные научные концепции, раскрывающие правовую природу категории «заведомость» и юридические критерии ее определения, хотя по целому ряду преступлений это тот самый признак, по которому преступное поведение отделяется от непреступного. Встречающиеся мнения относительно определения правовой природы заведомости затруднительно классифицировать по каким-либо признакам или составить системное представление о ней.

С.В. Смолин предлагает при характеристике субъективной стороны заведомо ложного доноса рассматривать заведомость как содержание интеллектуального момента прямого умысла, которая включает в себя два взаимосвязанных компонента: 1) осознание виновным намеренного искажения истины, которая ему известна; 2) осознание виновным общественной опасности (вредоносности) поступления искаженной информации в правоохранительные органы [10, с. 91].

Термин «заведомость» представляет собой особый технический прием, применяемый для характеристики субъективной стороны преступления. Он означает способ указания в законе на то, что субъекту при совершении деяния было заранее известно (ведомо) о наличии тех или иных обстоятельств, имеющих существенное значение для квалификации преступления или для назначения наказания, т.е. он достоверно знал об этих обстоятельствах [9, с. 85-86].

Полагаем, что категория «заведомость» напрямую связана с определением момента или периода времени, т.е. необходимо установить временной интервал между фактом сообщения в правоохранительные органы ложных сведений о совершенном преступлении и моментом, когда стало известно, что сообщаемые сведения или сведения, которые только могут быть сообщены, не соответствуют действительности.

Приведем пример из судебной практики, в котором вышестоящая судебная инстанция указывает на необходимость доказывания категории «заведомость». Определением судебной коллегии от 29 сентября 2004 г. отменен приговор Беднодемьяновского районного суда от 22 июля 2004 г., которым по ч. 1 ст. 306 УК РФ к 1 году лишения свободы условно осужден К.А.К.

Кассационная инстанция указала, что органы предварительного следствия и суд, правильно установив субъект, объект и объективную сторону преступления, надлежащим образом не исследовали субъективную его сторону, которая характеризуется прямым умыслом. Виновный осознает, что сообщает заведомо ложные сведения о преступлении или мнимом преступнике и желает этого.

В связи с этим для привлечения виновного к уголовной ответственности, квалификации его действий важно установить не только вышеуказанные элементы состава преступления, но и дать правильную оценку субъективному отношению К. к содеянному.

Как установлено по делу, К. помнил свои действия, но после употребления алкоголя опьянел и мог забыть некоторые обстоятельства. Для него не было очевидным, что он сообщает ложные сведения об угоне своей автомашины. В его действиях отсутствует признак заведомости. Дело направлено на новое рассмотрение [7].

Нахождение ст. 306 УК РФ в гл. 31 Уголовного кодекса определяет круг охраняемых уголовным законом правоотношений: это преступления против правосудия. Речь идет о защите от преступных посягательств государственных функций, связанных с законной деятельностью по досудебному следствию, судебному разбирательству, исполнению судебных актов. Справедливо замечание

В.С. Власова о том, что органы, осуществляющие правосудие и способствующие ему, интересуют законодателя не как звено государственного аппарата и не как отрасль государственного управления, а как особый «механизм», выполняющий задачи исключительной важности [3, с. 100].

Таким образом, объектом рассматриваемого преступления являются правоотношения, устанавливаемые в органах, уполномоченных возбуждать и расследовать уголовные дела. Это отношения по обеспечению законной деятельности суда, предварительного следствия, дознания, по расследованию и судебному рассмотрению дел. Важно подчеркнуть, что в правовой конструкции «заведомо ложный донос» преступное посягательство сфокусировано на конкретной деятельности, непосредственно связанной с расследованием и рассмотрением дел в предусмотренном уголовно-процессуальным законодательством порядке, а не просто на деятельности названных правоохранительных органов с целью дезорганизовать их работу вообще.

Дополнительным объектом являются отношения, обеспечивающие честь, достоинство и законные интересы граждан. Следует подчеркнуть, что указание на совершение преступления каким-либо конкретным лицом не является обязательным для квалификации по ч. 1 ст. 306 УК РФ. В случае, если такое обстоятельство будет установлено, т.е. в заявлении о совершенном преступлении указано физическое лицо, которое якобы совершило это преступление, то, по мнению автора настоящей статьи, данное деяние необходимо квалифицировать по ч. 2 ст. 306 УК РФ.

Сказанное можно проиллюстрировать судебной практикой, когда суд указывает на приоритет охраняемых рассматриваемой статьей отношений по защите правосудия от преступных посягательств. Интересы личности в данном случае имеют прикладное, второстепенное значение.

Постановлением Данковского городского суда Липецкой области от 31 июля 2008 г. уголовное дело по обвинению К.А.В. в совершении преступления, предусмотренного ст. 306 ч. 1 УК РФ, прекращено на основании ст. 25 УПК РФ за примирением с потерпевшим.

Судебная коллегия постановление суда отменила, указав, что К.А.В. обвиняется в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 306 УК РФ, т.е. в том, что он, будучи предупрежденным об уголовной ответственности за заведомо ложный донос, обратился в ОВД по Данковскому

Вестник Санкт-Петербургского университета МВД России № 2 (58) 2013

Вестник Санкт-Петербургского университета МВД России № 2 (58) 2013

Уголовное право

муниципальному району с заявлением, в котором указал, что Д. совершил угон принадлежащего ему автомобиля ВАЗ-2109, заведомо зная, что Д. данного преступления не совершал.

Суд прекратил уголовное дело по обвинению К., поскольку подсудимый примирился с потерпевшим Д., впервые совершил преступление небольшой тяжести, является ветераном боевых действий, уголовное дело по заявлению К. в отношении потерпевшего возбуждено не было и вред ему не причинен.

Согласно ст. 25 УПК РФ, суд вправе на основании заявления потерпевшего прекратить уголовное дело в отношении лица, подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления небольшой или средней тяжести, в случаях, предусмотренных ст. 76 УК РФ, если это лицо примирилось с потерпевшим и загладило причиненный ему вред.

В данном случае, прекращая уголовное дело в отношении К. за примирением с потерпевшим в соответствии со ст. 25 УПК РФ, суд не принял во внимание то обстоятельство, что это является правом, а не обязанностью суда, что в соответствии со ст. 20, 21 УПК РФ уголовное дело о преступлении, предусмотренном ст. 306 УК РФ, считается уголовным делом публичного обвинения, по которому уголовное преследование от имени государства осуществляют прокурор, а также следователь и дознаватель независимо от волеизъявления потерпевшего.

Кроме того, судом не в полной мере учтено то, что по делам о «двухобъектных» преступлениях, в которых преступное посягательство также осуществляется на иной защищаемый законом объект, по роду которого указанные преступления расположены в главе против правосудия, а потерпевший при этом выступает лишь как дополнительное объективное проявление этого посягательства и при этом примирение с потерпевшим не устраняет вред, нанесенный этому основному объекту преступного посягательства, и преступление в целом не теряет своей общественной опасности [2].

В рамках объективной стороны подлежат установлению и доказыванию такие черты деяния, которые позволяют определить способ, время, место и иные обстоятельства, необходимые для правильного разрешения дела. Значение этих обстоятельств состоит прежде всего в том, что они конкретизируют само деяние. Если же они остались невыясненными, если неизвестно ни время, ни место, ни способ совершения деяния, то и само это деяние нельзя признать установленным [6, с. 62].

Для квалификации преступления «заведомо ложный донос» не имеет значения то, в какой форме была подана, сообщена информация о якобы совершенном преступлении (устно, письменно, по электронной почте и т.д.). Главное, что бы в результате после принятия такой информации могло возникнуть реагирование в форме возбуждения уголовного дела.

В последнее время правоохранительные органы в большей части имеют свои сайты в сети Интернет, где успешно действуют так называемые Интернет-приемные, посредством которых также можно обращаться с заявлением о нарушенных правах, в т.ч. о якобы нарушенных правах.

Следует обратить внимание, что данная информация должна быть сообщена органам и должностным лицам, которые могут на нее прореагировать в предусмотренном законом порядке. Прежде всего это органы полиции, прокуратуры и мировые судьи по делам частного обвинения, а также иные лица, органы государственной власти и местного самоуправления, которые в предусмотренных законом случаях ведут дознание или которые могут данное обращение перенаправить в следственные органы. Но не стоит слишком широко воспринимать круг адресатов. Смысл обращения состоит в том, чтобы возникло реагирование со стороны уполномоченных лиц, которое в конечном счете привело бы к уголовному преследованию.

В связи с этим важным представляется вопрос отграничения заведомо ложного доноса (ст. 306 УК РФ) от клеветы, соединенной с обвинением лица в совершении тяжкого или особо тяжкого преступления (ч. 5 ст. 128.1 УК РФ), поскольку данный состав после непродолжительного отсутствия вновь содержится в Уголовном кодексе РФ. При кажущейся аналогичности этих составов преступлений в них имеются существенные различия.

Кроме того, что объектом преступного посягательства «клевета», в отличие от заведомо ложного доноса, являются отношения, складывающиеся по поводу чести, достоинства и деловой репутации, при квалификации и доказывании объективной стороны преступного деяния следует акцентировать внимание на том, кому была сообщена информация о якобы совершенном преступлении. При клевете, соединенной с обвинением лица в совершении тяжкого или особо тяжкого преступления, достаточно того, чтобы не соответствующая действительности информация стала известна какому-либо третьему лицу. При этом распространяющий ложную информацию о якобы совершенном тяжком или особо тяжком преступлении не ставит своей целью возбуждение уголовного дела с последующим уголовным преследованием.

Проблемы, поднятые в настоящей статье, имеют важное теоретическое и практическое значение, поскольку складывающаяся в настоящее время судебная практика применения ст. 306 УК РФ весьма противоречива, что отрицательно влияет на защиту охраняемых ею правоотношений. Многие вопросы, касающиеся заведомо ложного доноса, имеют межотраслевой характер уголовного и уголовнопроцессуального права, что определяет существующие пробелы в действующем законодательстве, которые необходимо устранить.

Список литературы

1. Алиев, Т. Т., Громов, Н. А., Царева, Н. П. Порядок собирания документов-доказательств в уголовном процессе // Адвокатская практика. - 2003. - № 5.

2. Бюллетень Липецкого областного суда (III кв. 2008 г.) URL: http://oblsud.lpk.sudrf.ru/index. php (дата обращения 03.12.2012).

3. Власов, И. С. Об объекте преступления против правосудия // Ученые записки ВНИИСЗ. -Вып. 1/8 . - М., 1964. - 100 с.

4. Гладышева, О., Солонникова, Н. Несовершеннолетние заявители о преступлении // Законность. - 2008. - № 8.

5. Козлова, Н. За ложный донос стали чаще сажать // Российская газета. - 2009 . - 15 октября.

6. Кокорев, Л. Д., Кузнецов, Н. П. Уголовный процесс: доказательства и доказывание. - Воронеж: Изд-во Воронежского университета, 1995. - 62 с.

7. Обзор судебной практики Пензенского областного суда за III кв. 2004 г. [Электронный ресурс]: Доступ из справочно-правовой системы «Гарант» (дата обращения 03.12.2012).

8. Основные понятия Уголовного кодекса РФ: международные акты, российские нормативноправовые акты, судебная практика / под ред. А.В. Галаховой. - М.: Норма: ИНФА-М, 2010. - 576 с.

9. Рарог, А. И. Настольная книга судьи по квалификации преступлений : практич. пособ. / 2-е изд., перераб. и доп. - М.: Проспект, 2009. - 181 с.

10. Смолин С. В. Уголовная ответственность за заведомо ложный донос. - М.: Юрлитинформ, 2012. - 91 с.

УДК 343.293

В.С. Малышев*

Нормативно-правовое обеспечение применения амнистии в Украине

В статье проанализировано нормативно-правовое обеспечение применение амнистии в Украине. Поскольку амнистия является межотраслевым институтом, который регулируется нормами конституционного, уголовного, уголовно-исполнительного отраслей права, особое внимание уделено анализу норм указанных отраслей права в отдельности и в целом для более эффективного исследования нормативно-правового обеспечения применения амнистии в Украине.

Ключевые слова: амнистия, межотраслевой институт, нормативно-правовое обеспечение, норма права.

VS. Malyshev*. Merited lawyer of Ukraine. Normative-legal provision of the application of Amnesty in Ukraine. The article analyzes the regulatory support amnesty in Ukraine. Since the amnesty is interdisciplinary institution that is regulated by the constitutional, criminal and penal law branches special emphasis on these areas of law rules in particular and in general, to better study regulatory support amnesty in Ukraine.

Keywords: amnesty, Interdisciplinary Institute, regulatory support, rule of law.

Единственным регулятором общественных отношений, который установлен и закреплен государством на законодательном уровне, является норма права. В свою очередь, норма права является основной составляющей любого правового института, который включает в себя совокупность связанных между собой правовых норм, регулирующих определенный вид или группу общественных отношений [12, c. 248]. Среди множества правовых институтов, действующих в государстве, особое место занимает институт амнистии, который является элементом правовой политики государства в сфере противодействия преступности. Институт амнистии является межотраслевым правовым институтом, поскольку регулируется нормами конституционного, уголовного и уголовноисполнительного отраслей права.

Нормы конституционного права

Основополагающим законом, регулирующим институт амнистии, является Конституция Украины, т.к. она определяет основные, определяющие подходы к применению амнистии в Украине. Так, ст. 58 определяет, что законы и другие нормативно-правовые акты не имеют обратного действия во времени, кроме случаев, когда они смягчают или отменяют ответственность лица; ст. 74 определяет, что референдум не допускается относительно законопроектов по вопросам амнистии, а ч. 3 ст. 92 закрепляет объявление амнистии исключительно законом Украины [6].

Следующей нормой конституционного права, регулирующей институт амнистии в Украине, является Закон Украины «О применении амнистии в Украине» от 1 октября 1996 г. [2], с изменениями и дополнениями, которые были внесены Законом Украины «О внесении изменений в Закон Украины «О применении амнистии в Украине» и вступили в законную силу 1 января 2012 г. [3]. Именно этим законом определяются: 1) понятие и виды амнистии; 2) перечень лиц, в отношении которых не может применяться амнистия; 3) периодизация принятия амнистии и т. д. [3].

* Малышев, В.С., заслуженный юрист Украины.

* Malyshev, V.S., Merited lawyer of Ukraine.

© Малышев В.С., 2013

Вестник Санкт-Петербургского университета МВД России № 2 (58) 2013