Институциональные и организационные формы как важная предпосылка и источник производства и накопления знаний

ИНСТИТУЦИОНАЛЬНЫЕ И ОРГАНИЗАЦИОННЫЕ ФОРМЫ КАК ВАЖНАЯ ПРЕДПОСЫЛКА И ИСТОЧНИК ПРОИЗВОДСТВА И НАКОПЛЕНИЯ ЗНАНИЙ

М.С. СИЗЯКИНА,

соискатель,

Южный федеральный университет, e-mail: MSizyakina@yandex.ru

В статье рассматривается роль институтов в процессах производства и накопления знания. Способность создавать новое знание и воплощать его в технических и организационных системах рассматривается как решающий фактор обеспечения долгосрочного эффективного экономического развития.

Ключевые слова: знание, информация, новая экономика, национальная инновационная система.

Коды классификатора: В52, D83, 010, 030, 031.

В настоящее время различия между странами в динамике экономического роста гораздо меньше связаны с наличием природных ресурсов, чем со способностью повышать качество человеческого капитала и эффективность использования знаний. Иначе говоря, на экономическое развитие страны решающее воздействие оказывает ее способность создавать новое знание и воплощать его в технических и организационных системах. По словам Дж. Гэлбрейта, «подлинное достижение современной науки и техники состоит в том, что знания самых обыкновенных людей, имеющих узкую и глубокую подготовку, в рамках и с помощью соответствующей организации объединяются со знаниями других, специально подготовленных, но таких же рядовых людей» [3, с. 102].

Изменение условий социально-экономического развития общества, интеллектуализация производства влияют на количественную и качественную стороны производительных сил общества. В мире существует тенденция к увеличению количества рабочих мест в производстве, обработке и перемещении информации и знания. Растут инвестиции в инновации, количество патентов, расширяется ассортимент товаров и услуг, соответствующих тенденции «массовой индивидуализации» [16].

В конце XX — начале XXI вв. в научных дискуссиях по проблемам фундаментальных сдвигов в основах экономик развитых стран особую актуальность приобрела проблема «новой экономики», которая рассматривается как непосредственная основа информационной эпохи современной цивилизации. Структурно «новая экономика» включает в себя отрасли с высоким удельным весом нематериального, человеческого капитала, такие, как информационно-коммуникационные технологии (ИКТ), образование, наука и интеллектуальные услуги (консалтинг) [11]. «Новая экономика» символизирует широкое использование инструментария информационных технологий, инноваций в банковской и валютно-финансовой системе [7]; одной из важнейших основ «новой экономики» является её финансовая составляющая.

В странах, ориентированных на развитие «новой экономики», сформированы или формируются национальные инновационные системы, под которыми понимается совокупность институциональных структур и механизмов для распространения и использования знаний [1].

В условиях новой экономики постоянно увеличивается потребность в инновациях, поскольку только инновационные технологии и методы позволяют добиваться значительных результатов в условиях жесткой конкуренции. В развитых странах интенсивность НИОКР непрерывно возрастала на протяжении последнего десятилетия XX в., увеличившись к 2000 г. по группам отраслей: в высокотехнологичных отраслях на 52,5%; в высокотехнологичной части среднетехнологичных отраслей — на 26,8% и низкотехнологичной части — на 6,9%; в низкотехнологичных отраслях — на 3,5%; в целом по промышленности — на 21,96% [5, с. 31-32].

Удельный вес предприятий, осуществляющих технологические инновации, в развитых странах составляет от 33 до 65,8%; удельный вес их продукции в общем объеме производства промышленной продукции — от 62,5 до 86,9% (табл. 2).

Таблица 1.

Основные индикаторы деятельности предприятий промышленности и сферы услуг в области технологических инноваций [4, е. 46]

Страна Доля промышленных предприятий, осуществлявших технологические инновации Доля новой продукции

Промышленности Сферы услуг

В общем числе предриятий В продукции промышленности В экспорте страны Для организации Для рынка Для организации Для рынка

Германия 65,8 ,9 6, СО 94,3 40,3 7,1 16,4 3,7

Великобритания 39,0 62,5 - - 9,5 - -

Япония 33,0 - - - - - -

Франция 45,5 78,4 86,3 17,5 9,5 17,1 5,5

Бельгия 58,7 86,9 89,8 15,8 6,9 23,5 7,4

© М.С. Сизякина, 2009

ТЕRRА ECONOMICUS ^ Экономичeский вестник Ростовского государственного университета 2009 Том 7 № 4

ТЕRRА ECONOMICUS ^ Экономичeский вестник Ростовского государственного университета ^ 2009 Том 7 № 4

14

М.С. СИЗЯКИНА

Глобальные масштабы накопленного человечеством знания требуют его систематизации и категориального анализа. С этой целью С. Кузнец ввел в экономический оборот категорию «полезное знание» [17]. По его мнению, полезное знание представляет собой умение использовать потенциально пригодные природные ресурсы. Современное экономическое развитие можно представить как процесс продвижения полезных знаний, проявляющийся во внедрении новых материалов и технологий, как непосредственно в производство, так и в сопутствующую социальную сферу.

Общий объем полезного знания в обществе определяется как совокупность всех отдельных личностных полезных знаний и полезных знаний в местах его хранения [10, с. 14]. Полезное знание включает научное знание, прагматическое знание, практическое неформальное знание о природе, бытовую народную мудрость, традиции и другие системы знаний. Современные исследователи инновационных процессов, такие как Дж. Доси, Д. Моури, Р. Нельсон, М. Симоли, в своих работах подчеркивают разнообразие источников и возможностей пополнения полезного знания и взаимодополняемость между ними [14, 21].

Наряду с полезным знанием об окружающем мире существует также набор принципов и методов по использованию этого знания. Данный набор называется производственным знанием. Производственное знание показывает потенциальные возможности и способности членов общества по реализации полезного знания и состоит из огромного числа кодифицированных и неявных методик, которые общество может выполнить, если потребуется. Очевидно, что в отдельный момент времени используется только определенная часть этого набора.

Кроме того, существует необходимость в разграничении категорий знания и информации. Информация представляет собой структурированные и форматированные данные, остающиеся пассивными и инертными, пока они не используются людьми, обладающими знаниями для их обработки и интерпретации. Отличительным признаком, также позволяющим разграничивать понятия знания и информации, является то, что новое знание может возникать и без поступления дополнительной информации [18, с. 644].

Еще в ранних работах Р. Нельсона и К. Эрроу [22, 12] информация во многих отношениях рассматривается как общественное благо, т.к. информации в чистом виде присущи такие свойства общественных благ, как:

• несоперничество в потреблении (использование информации одним владеющим ею лицом не препятствует ее использованию другим лицом);

• неисключаемость (в случае незащищенности информации такими институциональными ограничениями, как, например, патенты, лицензии и другие ограничения в использовании, включая затруднения в оценке того, что означает конкретный информационный массив).

Более того, информация влечет за собой большие издержки при ее генерировании, но в дальнейшем может использоваться многократно без ухудшения качества. Таким образом, издержки воспроизводства информации, как правило, равны нулю. Также существует возрастающая отдача от использования информации: чем больше мы используем информацию, тем более простым и автоматизированным будет данный процесс, тем выше возможность самообразования и самообучения на данном этапе и тем более эффективным будет процесс использования информации, поступающей в дальнейшем [13, с. 4-5]. Воспроизводство знания — намного более трудоемкий и дорогостоящий процесс.

Долгое время система воспроизводства знания оставалась на уровне «учитель-ученик», а также формировалась в процессе личного общения представителей одной и той же профессии. В случаях нарушения взаимодействия между поколениями сохранение и передача знаний способны потерять свою действенность, появляется опасность утери знания.

Поэтому любое полезное знание нуждается в его кодификации, то есть его записи на некие носители. В этом случае знание отделяется от его прямого носителя и становится независимым. По мнению Р. Коуэна, П. Дэвида и Д. Форэ [15], любое знание является либо кодифицированным, либо некодифицированным. Неко-дифицированное знание называется «молчаливым» знанием. Определяющим моментом в кодификации знания являются экономические стимулы. Кодификация играет ключевую роль в экономике знания, поскольку она способствует дальнейшему запоминанию, развитию обучения и коммуникабельности, а также формирует основание для производства нового знания.

В реальности индивиды также сталкиваются с тем, что существует определенная цена доступа к полезному знанию, выражаемая в единицах времени, а зачастую и в стоимостных единицах. Доступ к знанию, которым обладают другие, является важной переменной, определяющей технологические возможности общества. Издержки доступа — это издержки, оплаченные субъектом, приобретающим знание из некоторого источника. Величина данных издержек зависит от технологии, институтов, а также культуры передачи знания [20].

В эпоху Просвещения институт патентования закрепил права на интеллектуальную собственность, тем самым сделав полезное знание общедоступным и позволив определять ценность изобретения рынку, а не властным структурам. Как отмечает Дж. Мокир, права на интеллектуальную собственность в сфере полезного знания являлись главным предметом борьбы в обществе XVIII в. [6, с. 15] В своем знаменитом высказывании А. Смит отметил, что «создатель новой машины или любого другого изобретения обладает исключительным правом продвижения и продажи этого изобретения на протяжении 14 лет... в качестве награды за свое мастерство... Так что если бы законодательная власть назначала денежное вознаграждение изобретателям новых машин и т.д., его размер едва мог на постоянной основе по достоинству оценить изобретение» [25, с. 83].

Во второй половине XX в. появилось множество работ, посвященных исследованию успехов промышленной революции сквозь призму накопления и использования знаний [9, 24]. Однако важнейшим интеллектуальным фактором промышленной революции, как отмечал К. Поланьи, являлись не технические изобретения, а социальные новшества [8].

Институты также участвуют в производстве знаний, как капитал участвует в производстве экономических благ. Отбор обществом эффективных институтов позволяет создавать и накапливать знания, повышающие эффективность хозяйственных порядков. Однако необходимо учитывать, что только желание усовершенствований и насаждение «правильных» институтов не способны привести к устойчивому экономическому росту. Эти факторы являются необходимыми, но не достаточными условиями. Не менее важно в данном процессе постоянное производство нового полезного знания и, соответственно, развитие экономических институтов, способствующих данному процессу.

Институциональная структура оказывает влияние на производство обоих видов знания, но в разной степени. Совокупность полезного знания зависит от степени открытости общества и неформальных институциональных ограничений [10, с. 34]. Совокупность производственного знания в большой мере зависит от качества институциональной структуры экономики и от мер государственной экономической политики.

Таким образом, институциональные и организационные формы являются важной предпосылкой и источником производства и накопления знаний и обеспечивают реализацию технологической деятельности в экономике. К числу наиболее значимых из них относятся:

ИНСТИТУЦИОНАЛЬНЫЕ И ОРГАНИЗАЦИОННЫЕ ФОРМЫ

15

институт собственности;

институты господствующей хозяйственной этики, определяющие условия производства и передачи неявного знания;

институты, обуславливающие внедрение результатов научно-технического прогресса в процесс производства и определяющие способы взаимодействия науки и бизнеса;

институты образования как способ организации образовательного и научно-исследовательского процессов. Классические университеты в данном случае рассматриваются современными учеными как экономические институты, успешно действующие в области производства и распространения экономически полезного знания [23], что подтверждает и зарубежный опыт деятельности инновационных подразделений в различных университетах мира.

В самом широком смысле обучение представляет собой более широкий процесс, чем просто получение знаний. Обучение — это преобразование индивидуальных качеств и предпочтений, приводящее к изменению личности [2, с. 58]. В.В. Вольчик и М.М. Скорев делают предположение, что «обучение не только определяет познавательные возможности индивида, но задает вектор качественного изменения институтов в рамках обратной, уже восходящей причинной связи» [2, с. 58].

Прогресс техники порождает необходимость в координации усилий по использованию знаний. Это положение Дж. Гэлбрейт обосновывает следующим образом: «Производитель ракет, космической техники или современных самолетов должен предвидеть, какие ему понадобятся специализированные заводы, специализированная рабочая сила, необычные материалы и сложные комплектующие изделия, а также принимать меры, чтобы обеспечить их наличие в тот момент, когда они потребуются... Рынок не может обеспечить всего этого или же не надежен в этом отношении» [3, с. 103].

Таким образом, в современном мире важным условием обеспечения эффективного экономического развития в долгосрочной перспективе становится способность отбора обществом эффективных институтов, позволяющих создавать и накапливать знания, выступающие в качестве источника дальнейших изменений. Институциональная структура оказывает влияние на производство различных видов знания в разной степени. Совокупность полезного знания зависит от степени открытости общества и неформальных институциональных ограничений; совокупность производственного знания в большой мере зависит от качества институциональной структуры экономики и от мер государственной экономической политики.

ЛИТЕРАТУРА

1. Алексеев А.В. Россия: варианты институционального развития // Интернет-конференция «Создание новой экономики России: иллюзия или национальный проект?» (с 25.10.06 по 15.12.06) // http://www.ecsocman. edu.ru /db/msg/293731/print.html.

2. Вольчик В.В., Скорев М.М. Институциональная инерция и развитие российской системы образования // Экономический вестник Ростовского государственного университета. 2003. Т. 1, № 4.

3. Гэлбрейт Дж. К. Новое индустриальное общество. — М., 1969.

4. Дубровка А. Проблемы инвестирования передовых производств // Экономист. 2008, № 10.

5. Любимцева С. Инновационная трансформация экономической системы // Экономист. 2008, № 9.

6. Мокир Дж. Меркантилизм, Просвещение и Промышленная революция // Экономический вестник Ростовского государственного университета. 2006. Т. 4, № 1.

7. Новая экономика / Под ред. Е.Ф. Авдокушина, В.С. Сизова. — М.: Магистр, 2009.

8. Поланьи К. Великая трансформация: политические и экономические истоки нашего времени. — СПб.: Алетейя, 2002.

9. Розенберг Н., Бирдцелл Л.Е. мл. Как запад стал богатым. Экономические преобразования индустриального мира. — Новосибирск: Экор, 1995.

10. Скорев М.М. Институционализация воспроизводства знания и человеческого капитала в условиях неоэкономики. — Ростов н/Д: Изд-во Рост. ун-та, 2003.

11. Шаталова Н. Добрый взгляд на капитал // Поиск. 2003, № 1 // http://www.hse.ru/pressa2002/?show=1100 &selected=614.

12. Arrow K. Economic Welfare and the Allocation of Resources for Innovation / Nelson R.R. (ed.). The Rate and Direction of Inventive Activity. — Princeton: Princeton University Press, 1962. P. 609-629.

13. Cimoli M., Dosi G., Nelson R., Stiglitz J. Institutions and Policies Shaping Industrial Development: An Introductory Note // Laboratory of Economics and Management (LAM). Working Paper Series. 2006, №2 // http:// www.lem. sssup.it.

14. Cimoli M, Dosi G. Technological Paradigms, Patterns of Learning and Development: An Introductory Roadmap // Journal of Evolutionary Economics. — 1995. V. 5, № 3. Рp. 243-268.

15. Cowan R., David P.A., Foray D. The Explicit Economics of Knowledge Codification and Tacitness // Industrial and Corporate Change. V. 9, № 2. Рp. 211-253.

16. David P.A. The Digital Technology Boomerang: New Intellectual Property Rights Threaten Global «Open Science», 2000 // www-econ. stanford. edu / faculty / workp / swp00016.html.

17. Kuznets S. Economic Growth and Structure. — New-York: W.W. Norton, 1965.

18. Machlup F. Semantic Quirks in Studies of Information / Fritz Machlup, Una Mansfield, eds. The Study of Information: Interdisciplinary Messages. — New York: John Wiley, 1983.

19. Mowery D.C., Nelson R.R. Sources of Industrial Leadership: Studies of Seven Industries. — Cambridge University Press, Cambridge, 1999.

20. Nelson R.R. The Simple Economics of Basic Scientific Research // Journal of Political Economy. 1959. V. 67, № 3.

21. Mokyr J. The level of Riches: Technological Creativity and Economic Progress. — N.Y.: Oxford University Press, 1990.

22. Mokyr J. Useful Knowledge as an Evolving System: the view from Economic history // Presented to the Conference on «The Economy as an Evolving System», Santa Fe, 2001.

23. Rosenberg N. Knowledge and Innovation for Economic Development: Should Universities Be Economic Institutions? / Paper presented at the Second International Conference on Technology Policy and Innovation, Lisbon, August 1998.

24. Rosenberg N. Perspectives on Technology. — Cambridge University Press, 1976.

25. Smith A. Lectures on Jurisprudence / Ed. by R. Meek, D.D. Raphael, and P.G. Stein. — Oxford: Clarendon Press. [1762-63], 1978.

ТЕRRА ECONOMICUS ^ Экономичeский вестник Ростовского государственного университета 2009 Том 7 № 4