К вопросу о доктринальном описании и законодательном закреплении понятия «Экологическое преступление» в контексте обеспечения экологической безопасности

К ВОПРОСУ О ДОКТРИНАЛЬНОМ ОПИСАНИИ И ЗАКОНОДАТЕЛЬНОМ ЗАКРЕПЛЕНИИ ПОНЯТИЯ «ЭКОЛОГИЧЕСКОЕ ПРЕСТУПЛЕНИЕ»

В КОНТЕКСТЕ ОБЕСПЕЧЕНИЯ ЭКОЛОГИЧЕСКОЙ БЕЗОПАСНОСТИ

Ю. В. ПОПОВ

Исследование посвящено актуальным проблемам состояния представлений об экологическом преступлении, его доктринальном описании и законодательном закреплении в контексте обеспечения экологической безопасности. Анализ существующих правовых позиций позволяет проследить дальнейшие исследовательские перспективы данной проблемы.

Ключевые слова: экологическое преступление, окружающая природная среда, уголовный закон, уголовно-правовая доктрина, экологическая безопасность.

Отражая современные социально-правовые особенности российского государства, одним из принципиальных моментов осуществления уголовной политики, является обеспечение экологической безопасности населения и охрана окружающей природной среды. Представляя собой одну из актуальнейших проблем современности, экологическая безопасность подвергается серьезному воздействию извне, что в свою очередь ведет к резкому обострению экологической ситуации.

Подобного рода посягательства в крайней форме своего проявления носят характер экологических преступлений, нарушающих действующее законодательство и причиняющих вред окружающей природной среде и здоровью человека.

Экологические преступления являются одними из наиболее распространенных видов противоправных деяний. В совокупности с экологическими правонарушениями по тяжести своих отрицательных последствий экологического и социального характера они представляют сегодня реальную угрозу национальной безопасности России, ухудшая с каждым годом экологическую ситуацию в стране [4].

По существу экологическая безопасность как звено не только общественной, но и государственной безопасности, отражает состояние защищенности природы, в том числе мероприятия, направленные на охрану жизни живых существ, среды их обитания, гарантирующие сохранение генетического фонда, обеспечивающие рациональное использование и воспроизводство природных ресурсов в условиях устойчивого развития хозяйственной деятельности [6].

Особо следует отметить тот факт, что экологической безопасности, наряду с безопасностью экономической, угрожают одни и те же факторы. В частности, в исследованиях А. Я. Сухарева указывается, что безопасность как в сфере экологии, так и в сфере экономики страдает от одних и тех же управленческих неурядиц: законодательной нерегулируемости новых отношений, бесконтрольности исполнения законов со стороны государства, неэкологизированности всего законодательства... [8].

Кроме того, имеет место еще одно отличие экологических преступлений, а отсюда и сложность в уяснении их понятия, заключающееся в том, что речь идет о социально-экологических нормах и отношениях, входящих в содержание различных отраслей права.

Подобное соотношение ярко свидетельствует о системном характере вышеозначенных явлений, что в свою очередь требует серьезного государственного анализа проблемы экологической безопасности.

В контексте развиваемого подхода особо следует указать на положения, которые отразились в выработанной стратегии национальной безопасности Российской Федерации до 2020 г., где в числе национальных интересов Российской Федерации и стратегических национальных приоритетов названы «экология живых систем и рацио -нальное природопользование, поддержание которого достигается за счет сбалансированного потребления» [7].

Особо следует отметить тот факт, что специфика экологических преступлений, наряду с выше изложенным, заключается в том, что они не только

представляют опасность в рамках одной страны, но и затрагивают интересы мирового сообщества.

На сегодняшний день национальные и транснациональные группировки активно действуют на нашей границе, в исключительной экономической зоне и на континентальном шельфе России [1].

Признавая высокую степень общественной опасности подобных процессов, в частности, на Генеральной ассамблее ООН было заявлено, что «ухудшение состояния окружающей среды угрожает нашей безопасности не меньше, чем гонка вооружения. В конечном счете, все должны внести вклад в решение этой проблемы» [10].

Эффективность означенных процессов зависит от достаточно широкого спектра факторов, однако основу существующей уголовно-правовой практики составляет повышение эффективности применения действующего уголовного законодательства.

В этой связи необходимым представляется обратиться к трактовке понятия «экологическое преступление» в науке уголовного права, а также к проблемам его законодательного описания и разграничения.

Обращая внимание на важность подобного подхода, современные правоведы относят к числу причин, негативно влияющих на ситуацию в данной области, именно неоднозначность интерпретаций самого понятия экологическое преступление» [9].

В частности в исследованиях В. Д. Ермакова и Э. Н. Жевлакова указывается, что в науке уголовного права не сформировалось единого определения экологических преступлений [3].

В частности О. Л. Дубовик определяет экологическое преступление как предусмотренное уголовным законом и запрещенное им под угрозой наказания виновное общественно-опасное деяние, посягающее на окружающую среду и ее компоненты, рациональное использование и охрана которых обеспечивают оптимальную жизнедеятельность человека, а также на экологическую безопасность населения и территорий, и состоящее в непосредственном противоправном использовании природных объектов как социальной ценности, приводящее к негативным изменениям состояния и качества окружающей среды [2].

В исследованиях В. В. Сверчкова экологическое преступление понимается как общественно опасное, противоправное, виновное деяние, посягающее на установленные в Российской Федерации природоохранительные отношения, экологическую безопасность общества и причиняющие либо могущие причинить вред природной среде,

человеку, другим правоохраняемым интересам. [6, с. 8].

Такое теоретическое разночтение напрямую связано с тем, что действующий УК РФ не уделяет должного внимания понятию экологического преступления, что и вызывает неоднозначное толкование данного термина, используемого законодателем при конструировании уголовного закона.

Учитывая наличие достаточно большого количества существующих в законодательстве пробелов, а также неотработанность правового механизма реализации, все же следует отметить его эффективность и социальную направленность. Об этом свидетельствует тот факт, что впервые в истории уголовного законодательства нашей страны Уголовный Кодекс содержит самостоятельную главу «Экологические преступления», что служит одной из гарантий обеспечения, предусмотренного статьей 42 Конституции РФ права каждого на благоприятную окружающую среду.

В частности глава 26 УК РФ носит название «Экологические преступления» и включает в себя 17 статей, посвященных принципиальным проблемам экологической преступности.

Вместе с тем, законодатель оценивает как преступление против безопасности человечества экоцид - особо тяжкое экологическое преступление - массовое уничтожение растительного или животного мира, отравление атмосферы или водных ресурсов, а также совершение иных действий, способных вызвать экологическую катастрофу. Оно предусмотрено ст. 358 УК и включено в главу 34 «Преступления против мира и безопасности человечества».

В контексте представленных рассуждений следует указать, что именно четкое законодательное закрепление понятия экологических преступлений позволит нивелировать возникающие проблемы в определении предмета исследования. Не случайно исследователи отмечают, что анализ любого института начинается с определения того, что составляет его содержание. Соответственно, предмет должен быть четко определен и не должен зависеть от усмотрения толкователя. Выделение признаков экологических преступлений и формулирование понятия связаны с определенными сложностями.

Таким образом, повышенная степень общественной опасности экологических преступлений выражается в том, что они несут угрозу национальной безопасности и ее подвиду - экологической, влекут за собой: катастрофическое ухудшение качества среды обитания, ведущее к сниже-

нию продолжительности жизни, увеличению заболеваемости, смертности и ухудшению генофонда населения; образование зон экологического неблагополучия и бедствия; деградацию возобновимых природных ресурсов (плодородия почв, рыбных, лесных ресурсов и др.); истощение невозобновимых природных ресурсов (минерального сырья и других углеводородных энергоносителей); возрастание риска крупных техногенных катастроф; ухудшение качества поверхностных и подземных вод, прибрежных вод морей; распространение радиоактивного загрязнения; загрязнение воздушного бассейна и опасное изменение климата; опасное загрязнение продуктов питания [5].

Учитывая тот факт, что уголовное право не может рассматриваться как главное средство охраны окружающей среды, профилактическая функция уголовно-правового запрета наиболее опасных посягательств на окружающую среду и меры уголовного наказания, определяемые судом нарушителям природоохранительного законодательства, призваны сыграть значительную роль в борьбе с экологическими преступлениями.

Литература

1. Доклад министра природных ресурсов Российской Федерации по итогам 2004 г. // Состояние окружающей среды и природоохранная деятельность в субъектах Российской Федерации: сб. докладов. М.: РЭФИА, 2004. С. 34.

2. Дубовик О. Л. Экологические преступления. Комментарий к граве 26 уголовного Кодекса Российской Федерации. М., 1998. С. 81-82.

3. Ермаков В. Д., Жевлаков Э. Н. Состояние экологической преступности и деликтности в Российской Федерации // Криминологические и правовые проблемы обеспечения экологической безопасности: сб. науч. тр. М., 1997. С. 7-17.

4. Касьяненко М. А. Некоторые криминологические особенности экологических преступлений, совершаемых организованными преступными формированиями на Северном Кавказе // Российский следователь. 2010. № 7. С. 36-37.

5. Осипов Г. И. Экологическая преступность / Криминология. М., 2001. С. 579.

6. Сверчков В. В. Ответственность за экологические преступления по российскому уголовному законодательству. Нижний Новгород, 1999.

7. Стратегия национальной безопасности Российской Федерации до 2020 г.: Указ Президента РФ от 12 мая 2009 г. № 537 // Рос. газ. 19.05.2009.

8. Сухарев А. Я. Экологическая преступность: ее социальные корни и общественная опасность // Криминологические и правовые проблемы обеспечения экологической безопасности: сб. науч. тр. М., 1998. С. 3-7.

9. Умирбаева З. А. Понятие «экологическое преступление» в уголовном праве // Российский следователь. 2010. № 9. С. 18-20.

10. Хроника ООН. 1990. Март. С. 36-37.

* * *

ON THE ISSUE OF DOCTRINAL INTERPRETATION AND LEGISLATIVE ATTACHING OF TERM «ECOLOGICAL CRIME» AT THE CONTEXT OF ENVIRONMENTAL SAFETY SUPPORT

Yu. V. Popov

Investigation is devoted to the topical issues of conceptions condition about ecological crime, doctrinal interpretation and legislative attaching of term «ecological crime» at the context of environmental safety support. The analysis of legacy law attitudes allows retrace further research perspectives of this issue.

Key words: ecological crime, environment, criminal law, criminal legal doctrine, environmental safety.