Космос как просушка

Космические инженеры объединились с технологами пищевого производства, чтобы спасти пострадавшие книги из библиотеки Института научной информации по общественным наукам. За синтезом технологий наблюдал "Огонек"

1 / 7

"Если книги сушить просто так, то будет испарение жидкости, сожмутся капилляры, а это приведет к деформации. Так что мы жидкую фазу перескакиваем. На первом этапе тома замораживаются, а потом благодаря низкому давлению происходит переход сразу изо льда в пар",— профессор Геннадий Семенов демонстрирует опытную вакуумную установку для сублимационной сушки книг. Переход из твердой фазы сразу в газ — это, собственно, и есть сублимация.

Главная часть установки — вакуумная камера размером с цистерну для разливного кваса. Внутри нее металлические полки, в которых по трубкам циркулирует теплоноситель, позволяющий охлаждать или, наоборот, нагревать содержимое. На полки кладут книги и сначала глубоко замораживают, а потом очень постепенно нагревают до нескольких десятков градусов по Цельсию. В камере при этом фактически вакуум.

— Машина может за один раз высушить 80 кг влаги. Если, допустим, загрузить туда фруктовое пюре или абрикосы. В книгах при полной загрузке реально жидкости куда меньше: пять, шесть, ну семь кило,— объясняет Геннадий Семенов.

О садовых плодах Геннадий Вячеславович говорит неспроста: по специальности он пищевик, профессорствует в Московском университете пищевой промышленности. Написал много книг, в том числе учебное пособие "Сушка сырья: мясо, рыба, овощи, фрукты, молоко". Теперь он со знанием дела сушит книги в Центре наземных испытаний и экспериментальных исследований НПО "Молния". Благо технология примерно та же, что с мясом, рыбой и овощами.

Вакуум в цистерне

В знаменитом космическом НПО "Молния", на родине "Бурана", вакуумными установками занимаются давно. Понадобились они, чтобы моделировать условия глубокого космоса. Имитируется полный комплект условий: вакуум, холод, разного рода излучения — все, в общем, кроме невесомости. Делается это в длинных металлических цистернах. Воздух из них выкачивают расположенные в подвале насосы. Стенки охлаждают жидким азотом. В лучшие годы на НПО расходовали десятки тонн азота в сутки. Для имитации солнечного света есть огромная ксеноновая лампа. Ажурная, похожая на паутину конструкция генерирует инфракрасное излучение. Таким образом, все комплектующие советского космического челнока испытывали в условиях, максимально приближенных к "боевым".

— Здесь все делалось под "Буран". Во всей России лишь несколько таких центров, например, в НПО Лавочкина и РКК "Энергия",— рассказывает начальник лаборатории тепло-вакуумных испытаний Александр Соколов.

Александр Павлович человек обстоятельный, при бороде, в очках и в потертом сером свитере в ромбиках — как будто только что со страниц "Понедельник начинается в субботу". На рабочем столе у него наряжена елка. Время в НПО "Молния" не торопится.

Половина лаборатории по-прежнему завалена фрагментами "Бурана". Вот черный цилиндр — контейнер тормозного парашюта. Вот створка, откуда выдвигалась антенна. Вот топливные баки для вспомогательной силовой установки. На самом верху полноразмерный макет ближайшего родственника "Бурана" — беспилотного орбитального ракетоплана по имени БОР-4. В общем, все здесь напоминает о дорогом покойнике.

В славную пору работы над советским космическим челноком Александр Павлович был только замом начальника лаборатории, зато какая это была лаборатория! 150 сотрудников, из которых 125 инженеров и 25 рабочих. Теперь осталось только восемь инженеров, сильно в годах. Впрочем, при нынешней загрузке и стольких достаточно: космические аппараты испытывают тут изредка, в данный момент заказов нет и все установки стоят без дела.

— Мы вполне можем переоборудовать несколько вакуумных камер, чтобы сушить книги ИНИОНа. Загрузки им хватит на пять лет,— рассуждает начальник Центра наземных испытаний Валерий Тимошенко.

Установки для этого придется, конечно, переработать. Поставить внутри полки, приладить холодильные машины. Чем именно пожертвовать, уже решили. Есть одна среднего размера установка в большом зале, в ней очень хороший вакуум. В соседнем малом зале стоят шесть маленьких камер, которые использовали для испытания всяких мелких компонентов. Инженеры уже все рассчитали: на переоборудование понадобится 4-5 месяцев.

— Еще две камеры можно использовать для борьбы с микробами и клещами в старых документах — для этого достаточно просто вакуума, так что переделки не потребуется,— говорит Валерий Тимошенко.

Библиотечный эксперимент

О том, чтобы превратить вакуумные камеры в сушильные установки, на НПО "Молния" задумались лет 15-20 назад. Тогда и привлекли на помощь Геннадия Семенова и попытались в рамках конверсии войти в программу по созданию сублимационных установок для Белоруссии и Краснодарского края. Замысел не увенчался успехом, но наработки остались. И как только встал вопрос о сушке книг, Геннадий Вячеславович привез сушильную установку собственной конструкции и технолога Ирину Краснову для ее обслуживания.

— Он в работу сотни тысяч рублей своих денег вложил,— признается Валерий Тимошенко.

Установка была готова примерно на 60 процентов, и доводили ее до ума уже инженеры "Молнии".

— Для экспериментов мы попросили ненужные книги в нашей собственной библиотеке,— вспоминает Александр Соколов.— Поместили их в воду, а потом высушили. Выбрали оптимальный режим работы.

В итоге испарение занимает 3-5 суток, в зависимости от толщины тома. Тут важно еще и не пересушить, чтобы страницы не стали ломкими. Так что на выходе в каждой книге оставляют несколько процентов влаги. Потом их кладут под пресс, чтобы выровнять. Если переплет картонный, книга приобретает почти первозданный вид.

В декабре НПО "Молния" и ИНИОН заключили контракт на пробную сушку. Чтобы обойтись без тендера, взяли порядка 500 книг, и стоимость работ составила 99 тысяч рублей с копейкам

— От них сажа, копоть, установку мыть приходится как будто после пожара,— рассказывает Валерий Тимошенко.

Теперь инженеры надеются получить контракт и на сушку оставшегося книжного фонда — это ни много ни мало 2 млн томов.

--У нас эти вакуумные камеры огромные, и они еще не самортизированы. В Роскосмосе сказали, что у них и свои испытательные центры есть. А тут как раз ИНИОН случился,— объясняет исполнительный директор НПО "Молния" Ольга Соколова.— Со временем мы могли бы стать частью мощного центра восстановления книг и документов. В стране периодически заливает загсы, архивные фонды, и все это можно сушить у нас.

Замороженный вопрос

В самом ИНИОНе результатами пробной сушки довольны, но сушить весь фонд не спешат. Во-первых, надо провести большой тендер. Во-вторых, не понятно, куда все эти книги девать. Библиотека института пострадала не столько от пожара, сколько от его тушения. Поначалу часть томов хранили на одном из московских хладокомбинатов. Теперь все переехало на склады "Росрезерва": там поврежденные книги хранят при температуре от -24 до -21 градуса по Цельсию.

— Это в 400 км от Москвы. Представьте, что мы решили их сушить. Я загружаю фуру, везу ее в Москву. Эти 10 тонн сушат. Потом я должен отвезти их на хранение. Но куда? — вопрошает Александр Болотов, курирующий процесс от ИНИОНа.— Там ведь должна быть соответствующая освещенность, влажность порядка 45 процентов, температура 17-20 градусов. Будет меньше — начнут плесневеть, больше — рассыплются. Помещения у нас пока нет. Так имеет ли смысл сейчас сушить книги, которые отлично хранятся в замороженном состоянии?

Александр Викторович — замдиректора института по вопросам безопасности и восстановлению основных фондов. Человек он серьезный, и на книги смотрит без всякой романтики: "Это же 630 тонн, это почти железнодорожный состав, представляете?"

В новом здании ИНИОНа, который, видимо, начнут строить в конце этого — начале следующего года, будет много чего, даже небольшая гостиница. Зато, судя по заданию к проектному конкурсу, фондов хранения почти не предусмотрено. Только 2 тысячи квадратных метров под новые поступления и столько же под музейный фонд. А ведь до пожара хранилища ИНИОНа занимали 16 тысяч метров.

Уцелевшие книги сейчас распихали по филиалам института. Там же теперь и результаты пробной сушки. Их катологизировали, оцифровали и поставили на полку. Но для полномасштабного восстановления книг места уже не найдется. Под фонды ученым передали в оперативное управление отдельное пятиэтажное здание недалеко от метро "Кантемировская". Но там еще предстоит ремонт. Пока институт только собирается объявить конкурс на проектирование. Работы займут много лет. Впрочем, отсутствие помещений — не единственное, что останавливает ученых ИНИОНа от массовой сушки поврежденных томов.

— Надо сперва разобраться, что там за книги,— говорит Александр Болотов.— Есть ведь и дублетные издания, и литература, не представляющая особой ценности. А мы сейчас возьмем и все их высушим за бюджетный счет. Нельзя — деньги-то государственные...