Система подготовки землемеров и лесничих на Урале в XIX - начале XX в

ИЗ ИСТОРИИ ОБРАЗОВАНИЯ FROM THE HISTORY OF EDUCATION

УДК/UDC 377(282.247.42) В. Д. Павлидис

V. Pavlidis

СИСТЕМА ПОДГОТОВКИ ЗЕМЛЕМЕРОВ И ЛЕСНИЧИХ НА УРАЛЕ В XIX - НАЧАЛЕ XX В.

LAND SURVEYOR AND FORESTER TRAINING SYSTEM IN URAL IN 19TH AND EARLY 20TH CENTURY

В статье анализируется формирование сети учебных заведений лесного и землемерного профиля на дореволюционном Урале. Выявлены особенности ее становления, обусловленные географическими, экономическими, историческими условиями. Автором проанализированы организационно-содержательные и управленческие аспекты подготовки кадров для межевой части и лесного департамента; выделен позитивный опыт, имеющий значимость для современной системы образования.

The article depicts the development of land surveying and forestry-based chain of higher education institutions in pre-revolutionary Ural. It includes the peculiarities of this chain's formation due to geographical, economical and historical conditions. The author analyzes the organizational, informative and management aspects of vocational training for Land Survey and Forestry Department. The experience significant for modern educational system is also pointed out.

Ключевые слова: история образования, землемерные училища, егерское училище, лесные школы, профессиональное образование, Урал.

Keywords: history of education, land-surveying schools, forestry schools, vocational education, Ural.

ГАОО — Государственный архив Оренбургской области

ЦГИА РБ — Центральный государственный исторический архив Республики Башкортостан

ПСЗРИ — Полное собрание законов Российской Империи

Российская система профессионального образования переживает серьезную модернизацию, которая обусловлена меняющейся социально-экономической ситуацией, реформированием всей системы образования. Кардинальные изменения в специальном образовании характеризует смена парадигм и образовательных технологий. Закономерно вытекающей из реалий сегодняшнего дня является идея пересмотра места и роли профессионального образования в образовательной системе нашего государства, его содержания, форм, методов и технологий. В связи с этим изучение и переосмысление исторического опыта приобретают особое значение, поскольку анализ деятельности профессиональных учебных заведений и органов их управления в исторической ретроспективе позволит критически осмыслить ход современных реформ и определить наиболее перспективные направления дальнейшего совершенствования системы профессионального образования.

Переход России к рыночным отношениям в землеустройстве и лесопользовании породил ряд проблем, необходимым условием решения которых является грамотная политика со стороны государства относительно проектирования, организации и финансирования землеустроительных, лесопользовательских работ, а также относительно подготовки и переподготовки кадров для этих отраслей.

В связи с этим особый интерес представляет история возникновения и развития землемерных, егерских училищ и лесных школ, поскольку именно эти типы учебных заведений были призваны решать одну из насущных проблем России второй половины XIX — начала XX в. — подготовку специалистов, на которых возлагалась задача повышения эффективности земле-, лесоустроительных и лесосберегающих работ.

В статье на основе архивных и малоизвестных опубликованных материалов рассматривается история становления и развития системы учебных заведений по подготовке кадров для Межевого ведомства и Лесного департамента на Урале.

Необходимость обеспечения процессов землеустройства и землеотвода, увеличения объема работ, в том числе по подготовке колонизационного фонда в Сибири, переселенческая политика вынуждали государство расширять сеть специализированных межевых учреждений. Выполнение работ по межеванию и землеустройству подразумевало достаточно обширный круг знаний и навыков. Государственная межевая служба принимала лишь кадры, получившие специальное образование.

К 30-м гг. XIX в. в России землемерное образование можно было получить на землемерных курсах, которые имели характер ускоренного обучения. С 1843 г. в 15 губерниях России при уездных училищах были открыты классы элементарного землемерия, готовившие государственных служащих, частных землемеров, и Константиновский межевой институт (1779 г.) как специальное среднее учебное заведение в Москве, преобразованное в 1835 г в межевой институт, в котором готовили, в том числе, межевых инженеров.

Деятельность этих учреждений находилась под руководством и контролем Управляющего межевой частью, многие нормативные акты утверждались министром юстиции.

Отмена крепостного права с последовавшим за ним размежеванием помещичьих угодий и наделением крестьян землей возве-

ла в ранг общегосударственной задачи подготовку специалистов по землеустройству. Разработкой этого вопроса еще на начальном этапе крестьянской реформы занялись Министерство юстиции и Министерство народного просвещения (МНП). Имея опыт создания землемерных курсов при гимназиях в западных губерниях России [5, с. 223], МНП в 1859 г законодательно оформило новый тип профессиональной школы — двухгодичные землемер-но-таксаторские классы, учреждавшиеся, как правило, при гимназиях и уездных училищах в губернских городах. Их цель — подготовить квалифицированных землемеров и оценщиков. В классы принимались лица всех сословий, не моложе 15 лет, со свидетельством об окончании 4 классов гимназии или выдержавших специальный экзамен.

В землемерно-таксаторных классах преподавались топография, нивелировка, черчение, иллюминовка (составление планов и карт), надписание и накладка планов, планиметрия, таксация (оценка), естественные науки и межевые законы. В течение двух летних месяцев проводились практические занятия.

По соглашению управляющего Межевым корпусом ведомства юстиции и министра просвещения с начала 1861/62 уч. г. в числе прочих таксаторские классы были основаны при Пермской и Уфимской мужских гимназиях [7].

Таким образом, в 1861 г. при Уфимской мужской гимназии начал функционировать землемерно-таксаторский класс (ЗТК). Он финансировался из госказны, ежегодные расходы составляли 5000 рублей. Срок обучения в нем был двухлетним, окончившие курс «приобретали звание частных землемеров и таксаторов». Принимали юношей с 15 лет, представивших свидетельство об окончании уездного училища. Вступительные экзамены включали арифметику, русский язык, геометрию и географию.

В ЗТК изучали только специальные предметы, весь курс состоял из теоретических и практических занятий. В теоретический курс входили: топография, нивелирование, черчение, иллюминовка, «лонгиметрия», планиметрия, надписывание и накладка планов, таксация, межевые законы и естественные науки. Практические занятия проводились в течение мая — июля, когда воспитанники в полевых условиях формировали навыки таксации, составления планов, топографии, нивелирования и других видов деятельности будущего землемера.

Выпускникам ЗТК выдавали свидетельство, а после 6 лет работы по специальности свидетельство заменялось аттестатом. Статус выпускников ЗТК был достаточно высок. Так, неподатные выпускники сразу зачислялись на действительную гражданскую службу с присвоением им 14-го разряда. Выпускники из податных сословий освобождались от платежей, податей, телесных наказаний и рекрутской повинности, а также через 6 лет работы по специальности они получали право перехода на гражданскую службу. Как известно, по законам того времени представители податных сословий не имели права поступать на гражданскую службу. То есть землемерно-таксаторский класс, являясь по сути начальным профессиональным учебным заведением,уравнивал в правах своих выпускников с воспитанниками Константинов-ского межевого института.

Землемерно-таксаторские классы являлись всесословным учебным заведением, однако при определении окончивших курс на службу социальное происхождение выпускника учитывалось в первую очередь [15].

Таксаторским классам был изначально придан временный характер: по мере подготовки необходимого количества специалистов для текущих нужд данной губернии они закрывались.

С начала 70-х гг. упразднение профессиональных курсов при гимназиях подстегивалось политическими «охранительными соображениями». В 1873 г Уфимский класс был расформирован [14].

Потребности Южно-Уральского края в землеустроителях к началу 70-х годов не только не были удовлетворены, но и возросли после издания в 1869 г закона о размежевании башкирских земель, когда стали осваиваться целинные территории и начал развиваться земельный рынок [11, с. 203, 210].

Определение количества земли, отводимой сельским обществам, распределение ее внутри общества — все это требовало квалифицированных специалистов. Правительство не могло игнорировать требования экономической жизни страны. В 1874 г был узаконен тип самостоятельного землемерно-образователь-ного учреждения — землемерное училище для подготовки «межевых техников, которые могли быть назначены на должности уездных землемеров» [9, с. 1].

По положению о землемерных училищах, каждое учреждение имело возможность обучать не более 60 человек по штату со стипендией в 120 рублей в год и своекоштных1, оплачивающих свое обучение по 20 рублей в год, столько, сколько позволяло помещение. Все учебные программы составлялись в межевом институте и утверждались министром юстиции.

На основании этого положения Министерство юстиции во второй половине 70-х гг. предложило открыть четыре землемерных училища в Курске, Пензе, Пскове, Уфе.

В 1877-м Межевой частью Министерства земледелия и государственных имуществ было принято решение об организации подготовки кадров в 3 городах России: Пскове, Пензе и Уфе. Но Оренбургский генерал-губернатор основывает училище не в Уфе, а в Оренбурге (1877 г.) [1]. Однако после того, как «... в 9 часов утра 16 (29) апреля в Оренбурге возник грандиозный пожар; училище загорелось одним из первых.», приказом от 19.06.1879 № 2900 землемерное училище в полном составе было «предназначено к возврату в г Уфу». После страшного пожара в городе не осталось подходящего для училища здания, и это учебное заведение было переведено в Уфу [2], где стало общеуральским центром подготовки специалистов по межевой части.

В землемерные училища принимались подростки 15 лет и старше, окончившие 4 класса реального училища или пять классов гимназии [9, с. 1]. В учебном плане землемерных училищ были общеобразовательные и специальные предметы. При сроке обучения 3 года (с 1881 г.) в землемерных училищах велось преподавание топографии, черчения, накладки планов, математики, иллюминовки и другие (табл.), в течение трех летних месяцев проходила полевая практика. Окончившие училище получали звание частных землемеров. В 1889 г землемерное училище было открыто в Тифлисе. В 1893 г. во всех пяти землемерных училищах числилось 287 учеников. Организация работы землемерно-образовательных учреждений во многом зависела от их ведомственной принадлежности. Таксаторские классы контролировались Министерством народного просвещения, и сословно-охранительные тенденции в его политике были одной из причин недобора учеников в них.

1 За свой счет.

Таблица

Учебный план землемерного училища 1893 г.

Учебные предметы Классы Всего

1 2 3

Закон Божий 1 1 1 3

Русский язык 3 2 2 7

Арифметика 2 — — 2

Алгебра 3 2 3 8

Геометрия 4 2 2 8

Тригонометрия — 2 1 3

Физика 3 2 2 7

Геодезия 5 6 6 17

Законоведение — 4 5 9

Межевые законы — 3 3 6

Черчение планов 5 5 5 15

Каллиграфия 3 1 1 5

Рисование 2 1 — 3

Всего 31 31 31 93

Так, контингент в уфимском классе вместо 50 рассчитанных по штату учеников составлял в конце 60-х гг. от 13 до 27 человек [3; 13].

При создании землемерных училищ Министерство юстиции по возможности дистанцировалось от политики Министерства народного просвещения: распределение на службу выпускников связывалось не с сословной принадлежностью, а с успехами в учебе. Лучшие выпускники получали право на поступление в Межевой институт [6].

Министерство юстиции, в чьем ведении находилась подготовка землемеров, с середины 80-х гг. до 1909 г. фактически не предпринимало никаких действий по развитию землемерного образования в Уральском регионе и Сибири. Но жизненные реалии требовали расширения сети землемерных учебных заведений на востоке империи. По новому положению 1909 г в стране открылись землемерные училища в Красноярске и Чите, в 1911 г. землемерное училище открылось в Омске. Однако это не решило проблему нехватки межевых кадров.

Недостаток специалистов остро ощущался и в лесной отрасли. Для рационального использования лесных богатств страны было необходимо создание кадрового обеспечения лесного хозяйства. В 1803 г. в Царском Селе открыли первую лесную школу в России. В 1805 г

подобную школу учредили в г. Козельске, в 1808 г. в Санкт-Петербурге на Елагинском острове графом Орловым был открыт частный лесной институт со статусом среднего учебного заведения. Еще одним учебным заведением для специалистов среднего звена стала школа управляющих помещичьими имениями. Ее открыл в 1824 г. в Новгородской губернии граф Александр Строганов. В декабре 1834 г. Российским Императором Николаем Первым был подписан документ, который определил начало государственного лесного среднего образования — «Положение об учреждении Лисинского учебного лесничества». Образовательная программа учебного лесничества предполагала подготовку специалистов среднего звена Ли-синским Егерским училищем. В положении, определившим деятельность Егерского училища, было сказано: «... для обучения помещичьих крепостных людей лесоводству и правильному устройству охот».

В Лисинское Егерское училище принимались воспитанники на четыре года обучения в возрасте от 18 лет. Все поступающие подвергались «испытаниям» на знание арифметики, правил письма, чтения, и непременно должны были «быть добропорядочного поведения», они обучались на условиях казенного содержания и своекоштного. Все обучающиеся снабжались

форменным обмундированием. Обучение лесным знаниям проводилось «учеными лесничими и старшими практикантами». Учебный год начинался 1 августа. В числе изучаемых предметов Егерского училища были: «правила лесоводства, поскольку оныя нужны для ведения на практике доброго лесного хозяйства, черчение, арифметика, составление счетов и ведомостей, российская грамматика и составление обыкновенных по лесным делам бумаг, начала геометрии и стереометрии, измерение земли и нивелировка, егерское искусство, лесная таксация, ботаника». Практические занятия включали обязательные работы по сеянию и посадке деревьев, разделению на лесосеки, клеймлению деревьев, обработке лесосек; егерскую практику (охоту) и прочие лесные работы.

Лисинское Егерское училище готовило практиков для службы в частных и казенных лесах.

Курс четырехгодичного обучения обеспечивал возможность работы выпускников Егерского училища в должности лесного кондуктора (таксатора), помощника лесничего. После 20 лет безукоризненной работы по лесной части выпускники производились в чин прапорщика Корпуса лесничих, по межевой части — в классные топографы.

Урал обладал огромными лесными ресурсами, которые способствовали освоению и развитию региона. Грамотное использование и воспроизводство лесов становилось залогом роста промышленного производства. В этой связи огромное значение приобретала деятельность местных властей в области лесопользования и лесовоспроизводства. Примером разумной заботы и определения перспектив развития данной отрасли может служить деятельность Оренбургского генерал-губернатора В. А. Перовского. Он придавал важное значение мерам по улучшению экологического состояния Оренбургского края: предписал осмотреть оставшиеся леса, выделить заповедные участки. Кроме того, губернатор предложил собрать все образцы почв и лесных пород. На основании этих данных весной 1835 г было выпущено литографированное «Наставление, как производить посадку леса». В результате упорных усилий В. А. Перовского стала ясна необходимость создания специального учебного заведения.

18 февраля 1836 г в Оренбурге было открыто училище лесоводства и земледелия [4, с. 19-21, 28-30]. Оно просуществовало более

70 лет, обеспечив в известной мере подготовку соответствующих специалистов.

4 апреля 1888 г вступило в силу положение о сбережении лесов, которое получило в обиходе название «лесоохранительного закона». Для выполнения его предписаний нужен был знающий дело лесной персонал. Поэтому вскоре Государственным Советом было принято решение об открытии лесных школ «для приготовления низших исполнительных чинов на казенной лесной службе — кондукторов». Положение о низших лесных школах (от 19.04,1888] узаконивало новый тип российской профессиональной школы, целью которого провозглашалась «подготовка сведущих по лесной части лиц для замещения низших должностей по лесному управлению» [10]. Исключительной особенностью положения было то, что всю организационную и финансовую инициативу в отношении низших лесных школ правительство оставляло за собой. Сеть учебных заведений этого типа расширялась согласно планам лесного департамента. Учреждаемые школы содержались на средства казны. По проекту лесного департамента в сентябре 1888 г были открыты первые 10 школ — в лесничествах Центральной России, Украины, Грузии: 1) Ли-синском, Санкт-Петербургская губерния; 2) По-гоно-Лосино-Островском, Московская губерния; 3) Первом Одоевском, Тульская губерния; 4) Лихвинском, Калужская губерния; 5) Романовском, Тамбовская губерния; 6) Хреновском, Воронежская губерния; 7) Велико-Анадоль-ском, Екатеринославская губерния; 8) Черкасском, Киевская губерния; 9)Чернолесском, Херсонская губерния; 10) Ахалцыхском, Тифлисская губерния.

Вышеперечисленные 10 лесных школ просуществовали до 1893 г, когда согласно утвержденному 25 января решению Государственного Совета были открыты еще три школы в лесничествах: 1) Курганском, Тобольская губерния; 2) Первом Мензелинском, Уфимская губерния; 3) в г. Великом Устюге, при Лальском лесничестве Вологодской губернии. В 90-е гг. правительство открыло еще 20 школ в других регионах империи [8, с. 7, 13].

В школах по утвержденным программам преподавались следующие предметы: «объяснение явлений природы, насколько это необходимо для усвоения основ лесоводства; съемка и нивелировка с черчением планов; лесоводство с кратким курсом древоизмере-ния и лесоупотребления; элементарные сведения по строительному искусству с черчением;

необходимые сведения из законов и делопроизводства и сведения об охоте». Учеба продолжалась 2 года: зимой — в классах и конторах лесничеств, летом — на практике, непосредственно в лесу.

При вступлении в должность выпускники школ получали подъемные. Жалованье кондуктора было довольно высокое — от 450 до 850 рублей в год. Кроме того, им полагались деньги на разъезды, казенное жилье, дрова и 10 десятин служебного земельного надела.

В начале XX в. Лесной департамент запланировал проведение 10-летней программы по обследованию лесов и лесоустройству, образованию тысячи новых лесничеств. Реализация программы потребовала значительного увеличения числа лесных специалистов как с высшим, так и с низшим образованием. В период с 1888 по 1913 г. число лесных школ увеличилось в 4 раза — до 43.

С конца XIX в. в соответствии с планами Лесного департамента Министерства государственных имуществ (МГИ) на Урале формировалась сеть низших лесных школ. Вятская, Пермская и Уфимская губернии входили в число самых богатых лесами губерний России (в Пермской губернии лес занимал 78 % территории).

Лесное хозяйство играло исключительную роль в экономике края: древесно-угольная металлургия являлась главным способом производства металла на Урале. Промышленное использование леса, носившее хищнический характер на рубеже XIX-XX вв., достигло масштабов экологического бедствия. Нехватка специалистов по рациональному ведению лесного хозяйства чувствовалась крайне остро. Но чиновники Лесного департамента были далеки от уральских проблем. Правительственная инициатива ограничилась созданием в крае всего пяти школ. Первые три были открыты в 1893 г. и 1896 г. в казенных лесничествах: Мензелинском (Уфимская губерния), Судовском (Вятская губерния), и Талицком (Пермская губерния). В течение следующих 15 лет лесные школы в крае не учреждались.

Биклянская лесная школа, открытая в Мензелинском уезде Уфимской губернии, находилась в ведомстве Министерства земледелия и государственных имуществ [12]. Она являлась двухгодичным начальным профессиональным учебным заведением, цель которой определялась как «подготовка сведущих по лесной части лиц, для замещения должно-

стей культурных надзирателей, кондукторов и прочих низших специалистов по лесному управлению».

В нее принимали юношей всех сословий с 16 лет, окончивших курс не ниже двухклассного сельского училища. Прием осуществлялся один раз в год, только в первый класс, по результатам вступительных экзаменов по русскому языку, арифметике, геометрии, географии и истории. Количество ежегодно принимаемых воспитанников было небольшим, всего 10 учащихся, то есть их максимальное число могло доходить до 20. Из них 15 находились на полном казенном содержании, 5 — оплачивали обучение и назывались своекоштными. Кроме того, по усмотрению заведующего школой, могли быть приняты полупансионеры, оплачивающие половину суммы.

Необходимо отметить, что все категории учащихся (казеннокоштные, полупансионеры и своекоштные) «получали от казны: помещение, стол, белье, платье, обувь, учебные пособия и вообще — полное содержание».

Названные обстоятельства и возможности получения определенных привилегий после окончания школы делали ее привлекательной и для привилегированных сословий. Например, в 1894 г. из 12 учащихся 4 были представителями личного дворянства, чиновничества и военных, 3 — мещан и 5 — крестьян.

Обучение в школе носило практико-ори-ентированный характер, оно состояло в ознакомлении учащихся с производством лесных работ, формированием знаний и умений, необходимых лесному кондуктору; теоретические сведения «сообщались в виде кратких положений», поэтому в учебном плане предусматривались и теоретические, и практические занятия.

Из теоретических общеобразовательных и специальных дисциплин изучались: закон Божий, русский язык, арифметика, «объяснения явлений природы, насколько это необходимо для уяснения основ лесоводства, с кратким курсом древоизмерения и лесоупотребления, элементарных сведений по строительному искусству с черчением», необходимых сведений из лесных законов и делопроизводства, сведений об охоте. Программа общеобразовательных предметов предусматривала повторение курса городского (уездного) училища.

Большое место в обучении занимала практическая подготовка, которая проходила в лесных угодьях и дачах лесничества, кроме того, при самой школе содержался огород и небольшой лесопитомник. В лесных школах не было

летних каникул, это время года полностью посвящалось практическим занятиям — съемкам и нивелированию местности, составлению технических смет, чертежей площадей, оценке делянок, ведению делопроизводства, а также выполнению работ на пришкольном участке, лесопитомнике и дачах. Кроме того, ученики выполняли множество индивидуальных и микрогрупповых практических заданий, по которым воспитанники отчитывались в процессе обучения, на переводных и выпускных экзаменах.

Лесная школа была закрытым учебным заведением: воспитанники были обязаны жить в казенном помещении, не имели права покидать обозначенную территорию, им вменялось соблюдать установленные правила поведения. Жизнедеятельность воспитанников в общежитии и школе строилась на принципах самовоспитания и самообслуживания. Все работы, кроме подготовки пищи, выполнялись учениками самостоятельно, например содержание в порядке и чистоте спальных и классных помещений, растопка печей, заготовка дров, стирка одежды, постельного белья и др.

После окончания школы казеннокоштные стипендиаты обязаны были прослужить в лесном ведомстве по полтора года за каждый год обучения. Выпускники получали свидетельства на звание лесного кондуктора, что приравнивалось должности XIV класса по табелю о рангах и после выхода на пенсию пользовались правами IX разряда, но без права чинопроизводства. Надо сказать, что зарплата лесных кондукторов в Уральском регионе была относительно высокая — от 450 до 850 руб. в год. Кроме этого им выдавались разъездные деньги (300 руб.), предоставлялось казенное жилье, дрова и 10 десятин земли.

Курганская лесная школа, также учрежденная в 1893 г., приобрела широкую популярность. В нее поступали учащиеся из Уральского региона, Казахстана, Сибири. В 1914 г в нее подали заявления по 5 человек из Куста-ная и Оренбургской губернии, по 2 человека из Верхнеуральска, Красноуфимска и Красноярска, по 1 заявлению из Златоуста, Миасса, Нижнего Тагила и Омска. В основном это были дети мещан и крестьян.

По данным Н. Н. Кузьмина, приведенным им по отношению к Курганской лесной школе, выпускные экзамены «состояли в письменном изложении на заданную тему, в исполнении работ по съемке, лесоводству и древоизме-рениям, в устных ответах по лесным законам и делопроизводству, в обьяснениях к представ-

ляемым на рассмотрение комиссии коллекциям, планам, чертежам» [5, с. 226].

Выпускники Курганской лесной школы работали помощниками лесничих, надзирателями, съемщиками и др. Они плодотворно трудились в лесничествах Алтайского и Красноярского округов, в Тобольском, Томском, Уфимо-Оренбургском управлениях.

С 1 сентября 1895 г. распоряжением министра государственных имуществ было открыто пять новых низших лесных школ при лесничествах: 1) Мариинском, Казанская губерния;

2) Ставропольском, Самарская губерния,

3) Первом Остерском, Черниговская губерния;

4) Омском, Акмолинская губерния; 5) Втором Вельском, Вологодская губерния.

Законом от 22.10.1904 были введены некоторые изменения в положение, принятое 19.04.1888 о низших лесных школах. Окончившие курс в лесных школах назначаются первоначально для исполнения низших должностей по лесному ведомству (надзирателей, съемщиков и т. п.); затем, но не ранее достижения ими 21 года и отбытия воинской повинности, они назначаются лесными кондукторами.

Необходимость проведения крупномасштабных работ по устройству казенных лесов на Северном Урале подтолкнула Лесной департамент к организации в 1911-1912 гг. в Пермской и Вятской губерниях еще двух низших лесных школ (в Соликамском и Сюмсинском лесничествах) [8, с. 22-24].

Уже в 1913 г. в ведении Лесного департамента состояло 43 низших лесных школы при казенных лесничествах разных губерний Европейской и Азиатской частей России.

Сеть лесных школ, сформировавшаяся на Урале в итоге 30-летней образовательной деятельности лесного ведомства, слабо отвечала региональным хозяйственным запросам. Развитие учебных заведений землеустроительного и лесного направлений на Урале XIX — начала XX вв. явилось ответом на социальные, экономические вызовы века. Профессиональное образование данного профиля развивалось в результате совместных усилий общества и государства на основе новой школьной политики правительства.

Россия конца XIX — начала XX вв. накопила положительный образовательный опыт, который в видоизмененной форме актуален и сегодня. Содержание образования состояло из трех компонентов: общеобразовательного, специально-теоретического и специально-практического. Причем уже в то время

ставилась задача оптимального сочетания названных компонентов.

Система землеустроительного и лесного образования не всегда равномерно, но неуклонно поступательно развивалась. Профессиональное обучение имело ведомственный характер. Четкого размежевания общего и специального образования за рассматриваемый период не произошло. Развитие землеустроительного и лесного образования в XIX — начале XX вв. обеспечило дальнейший рост промышленного потенциала Уральского региона.

1. ГАОО. Ф.6. Оп. 6. Д.14572/2. Л.1; Объявление // Оренбургский листок. — 1877. — 12 июня.

2. ГАОО. Ф. 6. Оп. 6. Д.14572/2. Л. 21-23.

3. ГАОО. Ф. 6. Оп.6. Д.13987. Л. 42об.

4. Дорофеев В. В. Василий Перовский и Оренбуржье. — Оренбург, 1995.

5. Кузьмин Н. Н. Низшее и среднее специальное образование в дореволюционной России. — Челябинск, 1971.

6. Об открытии в г. Оренбурге землемерного училища: Объявления / / Циркуляр по Оренбургскому учебному округу. - 1877. - №7-8. - С. 177-178.

7. Об открытии землемерно-таксаторских классов при Пензенской, Самарской, Пермской и Оренбургской гимназиях: Распоряжения МНП // Начальственные распоряжения по Казанскому учебному округу, издаваемые при канцелярии Попечителя. - 1861. - Т. 24. - С. 13.

8. Овсянников В. Краткий очерк 25-летия деятельности низших лесных школ: Памяти В. А. Тихонова. - Пг., 1916.

9. Положение о землемерных училищах. - СПб. 1875. - С. 1.

10. Положение о низших лесных школах. ПСЗРИ. Собрание III (1881-1913 гг.) : Том 8. Законы 4933-5685. - № 5158 (19.04.1888). - С. 177-179.

11. Усманов Х. Ф. Развитие капиталистических отношений в сельском хозяйстве Южного Урала в пореформенный период // Из истории Урала : сб. статей. - Свердловск, 1960.

12. Учебные заведения всех ведомств и наименований, находящихся на территории Оренбургского учебного округа по переписи 31 декабря 1894 г. - Оренбург, 1896. - С. 138-145.

13. ЦГИА РБ. Ф.И.-113. Оп. 1. Д. 87. Л. 17.

14. ЦГИА РБ. Ф.И.-113. Оп. 1. Д. 201. Л. 19 об., 42.

15. ЦГИА РБ. Ф.И.-113. Оп. 1. Д. 355. Л. 332-333.