Объективные признаки незаконной добычи водных биоресурсов

Е.Б. Кургузкина,

доктор юридических наук, Центральный филиал Российского государственного университета правосудия

А.В. Зубкова,

Воронежский государственный аграрный университет им. императора Петра I

ОБЪЕКТИВНЫЕ ПРИЗНАКИ НЕЗАКОННОЙ ДОБЫЧИ ВОДНЫХ БИОРЕСУРСОВ

OBJECTIVE SIGNS OF ILLEGAL CATCHING OF THE WATER BIORESOURCES

Целью статьи является исследование теоретических и практических проблем определения признаков объективной стороны преступлений в сфере незаконной добычи водных биоресурсов.

Содержащие в ней выводы и рекомендации могут быть использованы в следственной и судебной практике при квалификации и назначении наказания за преступления, предусмотренные ст. ст. 253, 256, 2581 Уголовного кодекса Российской Федерации.

The purpose of the article is research of theoretical and practical problems of determination of signs of objective side of crimes in the field of illegal catching of water bioresources.

Containing in her conclusions and recommendations can be used in inquisitional and judicial practice during qualification and awarding punishment for the crimes envisaged by an item 253,256, 2581the Criminal Code

Of The Russian Federation.

Все водные объекты, за исключением прудов, обводненных карьеров, расположенных в границах земельного участка, принадлежащего на праве собственности субъекту Российской Федерации, муниципальному образованию, физическому лицу, юридическому лицу, в соответствии со ст. 8 Водного кодекса РФ находятся в собственности Российской Федерации (федеральной собственности).

Законом «О рыболовстве и сохранении водных биологических ресурсов» регулируются общественные отношения по охране и использованию водной флоры и фауны и определен общий порядок добычи (вылова) водных животных и растений. В связи с этим в юридической науке высказывается

мнение о необходимости правовой регламентации использования и охраны водных растений в самостоятельном законе «О растительном мире» [1]. Хотя существуют и противники указанной позиции [2], обосновывающие возможность правового регулирования использования животных и растительных биоресурсов в рамках одного закона «О рыболовстве и сохранении водных биологических ресурсов», т.к. это соответствует принципу комплексного подхода к рациональному природопользованию, охране природных ресурсов и окружающей среды с учетом естественных взаимосвязей.

Однако водные растения и водные животные значительно различаются. Например, водные жи-

вотные и рыбы могут мигрировать по водоемам, а водные растения произрастают в пределах определенной акватории. Полагаем поэтому необходимым юридическое разграничение растительных и животных водных биологических объектов.

Двусторонними международными соглашениями с зарубежными странами, участницей которых является Российская Федерация, регламентируются вопросы как охраны конкретных видов водных биологических ресурсов, так и оказания правовой помощи по гражданским и уголовным делам. В соответствии с Конвенцией ООН по морскому праву (1982 г.) и другими международными договорами Российская Федерация приняла на себя обязательство по осторожному использованию водных биологических ресурсов и определению их общего допустимого улова [3]. Надо отметить, что регулирование отношений по защите и использованию водных биологических ресурсов зачастую соединено с экономическими интересами отдельных общественных групп в ущерб экологическим. В связи с этим нужно обратить внимание на нередкое нарушение отмеченных международных соглашений иностранными гражданами и апатридами в пограничных районах, а также российскими рыбопромысловыми компаниями и фирмами, пытающимися противоправным путём выловить морепродукты и переправить их за рубеж. Кроме того, нуждаются в законодательном урегулирования проблемы реализации и разграничения права собственности на водные биологические ресурсы между Российской Федерацией, ее субъектами, муниципальными образованиями, юридическими лицами и гражданами.

Ныне действующим уголовным законодательством РФ охрана окружающей природной среды впервые была признана в качестве отдельного объекта уголовно-правовой охраны. УК РФ по сравнению с УК РСФСР значительно увеличил возможности правоохранительных органов по обеспечению защиты окружающей природной среды, выделив в самостоятельную главу 26 экологические преступления.

Одним из распространенных экологических преступлений является незаконная добыча водных биоресурсов (ст. 256 УК РФ).

Непосредственным объектом исследуемого преступления выступают экологические общественные отношения в области рационального использования, охраны и воспроизводства водных биоресурсов, неразрывно связанных со средой обитания, обеспечивающих стабильное и устойчивое состояние экологической системы.

До 2007 года ст. 256 УК РФ именовалась «Незаконная добыча водных животных и растений». Диспозиция исследуемой статьи сконструирована

по типу бланкетной, что означает необходимость обращения к нормам иных отраслей права, регламентирующих правила добычи указанных природных ресурсов, в которых употреблялся и употребляется термин «водные биологические ресурсы». Поэтому для единства применения терминов Федеральным законом от 6 декабря 2007 г. №333-Ф3 «О внесении изменений в Федеральный закон "О рыболовстве и сохранении водных биологических ресурсов" и отдельные законодательные акты Российской Федерации» были внесены изменения в название статьи 256 УК РФ и словосочетание «водные животные и растения» заменено на «водные биологические ресурсы» [4]. В настоящее время ст. 256 УК РФ именуется «Незаконная добыча (вылов) водных биологических ресурсов».

Следует заметить, что законодатель признаёт преступными не любые действия по незаконной добыче (вылову) водных биологических ресурсов, а только те, которые соответствуют определенным признакам, указанным в ч. 1 ст. 256 УК РФ, если они сопряжены с причинением крупного ущерба, с применением самоходного транспортного плавающего средства или взрывчатых и химических веществ, электротока либо иных способов массового истребления указанных водных животных и растений, а также в местах нереста или на миграционных путях к ним, на особо охраняемых природных территориях либо в зоне экологического бедствия или в зоне чрезвычайной экологической ситуации.

Иными словами, сама по себе незаконная добыча (вылов) водных биологических ресурсов не образует состава преступления, а образует лишь административно-правовой деликт, и только при установлении обстоятельств, указанных в норме УК РФ, деяние признается преступлением.

Тут следует сделать несколько замечаний. Так, законодатель, изменив наименование статьи 256 УК РФ, не привел в соответствие терминологию в п. б ч.1 указанной статьи, предусматривая ответственность за незаконную добычу (вылов) водных биологических ресурсов с применением самоходного транспортного плавающего средства или взрывчатых и химических веществ, электротока либо иных способов массового истребления указанных водных животных и растений. Однако в действующей формулировке нормы ни о каких «указанных водных животных и растениях» речи не идёт. Признак п. б ч.1 ст. 256 УК РФ был верен для прежней редакции наименования статьи и формулировки ч.1 указанной нормы. Поэтому предлагаем сформулировать п. б ч.1 ст. 26 УК РФ в следующем виде: «с применением самоходного транспортного плавающего средства или взрывчатых и химических веществ, электро-

тока либо иных способов массового истребления указанных водных биологических ресурсов».

Обращает на себя внимание использование законодателем в указанном пункте термина «истребление». Если сравнить данный пункт с подобным пунктом ч.1 ст. 258 УК РФ «Незаконная охота», то можно отметить применение законодателем словосочетания «массовое уничтожение».

Термины «истребление» и «уничтожение», с нашей точки зрения, являются тождественными, однако законодателю в целях единообразия применения и толкования законодательства следует употреблять в нормативном акте один термин, если в него вкладывается единый смысл. Иначе неминуемо будут возникать разночтения и дискуссии в правоприменении. Хотя, в связи с тем что законодатель не даёт в законе понятий ни истребления, ни уничтожения, толковать его все же приходится правоприменителю. Думается, назрела необходимость ввести в УК РФ норму, содержащую определение основных терминов, используемых в кодексе, по типу ст. 5 УПК РФ.

Квалифицирующим признаком исследуемого состава преступления является незаконная добыча котиков, морских бобров или иных морских млекопитающих в открытом море или в запретных зонах (ч. 2 ст. 256 УК РФ). Существует мнение о том, что незаконная добыча котиков, морских бобров или иных морских млекопитающих образует отдельный состав преступления [5]. Полагаем данную позицию ошибочной, поскольку котики, морские бобры и иные млекопитающие являются частным случаем водных биоресурсов, представляющих большую по сравнению с общим предметом преступления ценность в том случае, если они находятся в определённом уголовным законом месте: открытом море или запретных зонах. Иными словами, добыча морских бобров или иных морских млекопитающих вне специального места преступления является неквалифицированным составом и должна квалифицироваться при наличии указанных в законе признаков по соответствующему пункту ч. 1 ст. 256 УКРФ. Отдельным данный состав можно было бы считать, если бы речь в ч. 2 ст. 256 УК РФ шла о качественно ином предмете преступления.

Особо квалифицирующими признаками рассматриваемого состава являются использование лицом своего служебного положения либо совершение преступления группой лиц по предварительному сговору или организованной группой.

Поскольку диспозиция исследуемой статьи является бланкетной, дискуссионным становится вопрос о сущности предмета данного преступления.

Что следует понимать под водными биологическими ресурсами? Прежде всего это рыбы,

водные беспозвоночные, водные млекопитающие (морские бобры, морские котики, тюлени, моржи и т.п.), водоросли и растения, обитающие и произрастающие в природной среде в состоянии естественной свободы в водной акватории.

В том случае, если рыба или иные водные животные выращены рыбхозами, рыбозаводами и иными хозяйствующими субъектами в специально устроенных или приспособленных водоемах, указанные объекты, добытые этими организациями или находящиеся еще в сетях и иных ловчих устройствах, выступают предметом хищения чужого имущества, поскольку в таких случаях предмет посягательства опосредован от естественной природной среды трудовыми усилиями человека и становится товаром.

В ст. 256 УК РФ предмет преступлений прямо указан в виде конструктивной составляющей. При этом важна количественная характеристика, являющаяся одним из главных оснований разграничения криминального деяния и административного деликта, поскольку уголовная ответственность может наступить только в случае причинения крупного ущерба в результате незаконного вылова водных биоресурсов.

Качественные признаки предмета могут являться квалифицирующими признаками, усиливающими ответственность. Так, вылов или добыча морских котиков, морских бобров или других морских млекопитающих при определенных условиях влечет ответственность по ч. 2 ст. 256 УК РФ, а добыча, содержание, приобретение, хранение, перевозка, пересылка, продажа особо ценных водных биологических ресурсов, принадлежащих к видам, занесенным в Красную книгу Российской Федерации и (или) охраняемым международными договорами Российской Федерации, их частей и производных влечет за собой ответственность по ст. 258УК РФ.

Видится очень спорным утверждение некоторых ученых о том, что за незаконную добычу водоплавающих пушных зверей (речного бобра, выдры, выхухоли, ондатры, нутрии) вне морской акватории ответственность наступает в соответствии со ст. 258 УК РФ «Незаконная охота» [2]. Считаем, что вышеперечисленные водные млекопитающие относятся к водным биоресурсам и их добыча при наличии указанных в законе признаков должна образовывать не состав незаконной охоты, а состав незаконной добычи водных биоресурсов по соответствующей части ст. 256 УК РФ.

Следует обратить внимание на то, что водные биологические ресурсы, являясь особым видом природных ресурсов, включают часть фауны — водных животных и часть флоры — водных растений.

Одной из многочисленных групп позвоночных являются рыбы, которых выделено более двадцати тысяч видов. В зависимости от ареала обитания рыбы подразделяются на экологические группы: морские, пресноводные, проходные и т.д. Для водных бассейнов каждого региона России в правилах рыболовства устанавливается перечень охраняемых рыб.

Предметом преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 256 УК РФ, кроме морских котиков, морских бобров, являются и иные морские млекопитающие. Законодатель не определил их перечень в связи с невозможностью охватить все многообразие этих существ и возможностью выявления новых, еще неизвестных науке видов таких животных. Поэтому требуют осмысления и толкования критерии отнесения определенных млекопитающих к иным морским млекопитающим.

Следует признать правильным отнесение к таковым курильского калана, северного калана, белобрюхих тюленей, тюленей Рихарда и других млекопитающих [5, 6].

К квалифицированному или особо квалифицированному составу незаконной добычи следует также отнести добычу водных животных, указанных в международных соглашениях и конвенциях. Например, Международной конвенцией по сохранению морских котиков и морских бобров (каланов) с 1912 г. запрещена добыча северного калана и курильского калана в северной части Тихого океана, с 1946 г. запрещена добыча серых и гладких китов Международной конвенцией по регулированию китобойного промысла. Охота на котиков запрещена временной конвенцией о сохранении котиков северной части Тихого океана 1957 г., Конвенцией 1973 г. «О международной торговле видами дикой фауны и флоры, находящимися под угрозой исчезновения» охраняются серые и гладкие киты, сейвал, финвал, морж, дельфины и другие морские животные.

Элементами объективной стороны преступления являются способ, место, время, обстановка совершения преступления.

Местом совершения данного преступления являются водные акватории в пределах территории Российской Федерации, а также места нереста водных млекопитающих и рыб или миграционные пути к ним, а также особо охраняемые природные территории или зоны экологических бедствий. Квалифицированный состав образуют действия в виде добычи морских котиков, морских бобров и иных водных млекопитающих, совершенные в открытом море, на которое не распространяется юрисдикция какого-либо государства, в том числе и Уголовного кодекса Российской Федерации. Однако в соответствии с универсальным принципом ответственности (ч.ч. 1 и

2 ст. 12 УК РФ) граждане Российской Федерации, постоянно проживающие в Российской Федерации апатриды либо постоянно не проживающие в Российской Федерации иностранные граждане или апатриды, совершившие преступления вне пределов Российской Федерации, подлежат уголовной ответственности в соответствии с УК РФ при соблюдении следующих условий: а) если преступление совершено против интересов, охраняемых УК РФ, или интересов Российского государства, б) в случаях, предусмотренных международным договором Российской Федерации и в) в отношении этих лиц по данному преступлению не имеется решения суда иностранного государства.

Под запретными зонами, указанными в ч. 2 ст. 256 УК РФ, понимаются прибрежные зоны, являющиеся местом постоянного или временного обитания бобров, котиков, морских львов, в том числе их лежбища.

Другой составляющей водных биоресурсов, входящих в предмет преступного посягательства, предусмотренного ст. 256 УК РФ, являются водные растения. Наиболее ценным видом является водоросль ламинария — морская капуста [7, 8, 9].

Достаточно дискуссионным представляется вопрос об определении водных растений, относящихся к предмету преступления.

Обобщение дефиниций, данных учеными, дает возможность определить общие признаки исследуемого предмета преступления: во-первых, это водные растения, как морские, так и пресноводные; во-вторых, данные водные растения должны быть официально отнесены государством к основным промысловым видам и включены в список промышленной добычи; в-третьих, должны иметь определенную потребительскую ценность [10, 11, 12].

Для каждого водного бассейна основные промысловые виды водных растений включены в правила рыболовства, утвержденные постановлением Правительства РФ, содержатся в нормативных правовых актах, определяющих добычу в особо охраняемых зонах. Например, в зоне Восточно-Камчатской, в подзонах Западно-Камчатской и Камчатско-Курильской (в границах Камчатского края) запрещается вылов во внутренних морских водах таких водных биоресурсов, как тихоокеанские лососи (чавыча, нерка, кижуч, кета, горбуша, сима), за исключением любительского и спортивного рыболовства по путевкам на добычу (вылов) водных биоресурсов [13]. Для озера Байкал Госкомитетом РФ по рыболовству по согласованию с Министерством природных ресурсов РФ утверждается перечень промысловых эндемичных видов водных растений, правила рыболовства в бассейне озера Байкал, а также сроки сбора эндемичных видов водных растений озера Байкал [14].

В целях определения признаков состава преступления требуется установить нарушения, содержащиеся в правилах добычи водных растений. Правовые основания на добычу водных растений возникают после выделения квот, получения разрешения (лицензии), определения районов промысла и участка, предоставляемого в пользование по договору.

Размер материального ущерба определяется в соответствии с объемом добычи дикорастущих водных растений и ценностью их вида. Расчет сумм ущерба, причиненного общественным интересам в результате преступной добычи водных растений, определяется утвержденными методиками подсчета и установленными таксами, а также региональными нормами, уточняющими положения федерального законодательства.

Преступление считается оконченным с момента начала добычи, независимо от того, была ли фактически выловлена рыба, выловлены или добыты иные водные животные или растения либо нет. Для признания деяния преступным необходимо установить его незаконность и содержание хотя бы одного из признаков рассматриваемого состава преступления. Лишь деяние, предусмотренное п. а ч. 1 ст. 256 УК РФ (незаконная добыча водных биоресурсов, повлекшая причинение крупного ущерба), образующее материальный состав преступления, требует обязательного наступления вредных последствий в виде ущерба и установления причинной связи между указанными в законе действиями и наступившими вредными последствиями.

При отнесении ущерба, причиненного незаконной добычей (выловом) водных биологических ресурсов, к крупному (пункт «а» части 1 статьи 256 УК РФ) судам в соответствии с п. 4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 ноября 2010 г. №26 «О некоторых вопросах применения судами законодательства об уголовной ответственности в сфере рыболовства и сохранения водных биологических ресурсов (статьи 253, 256 УК РФ)» надлежит исходить из количества и стоимости добытого, поврежденного и уничтоженного, распространенности особей, их отнесения в установленном порядке к специальным категориям, а также учитывать ущерб, нанесенный их добычей водным биологическим ресурсам.

К крупному ущербу следует, в частности, относить: гибель большого числа мальков, вылов или уничтожение рыб, морских млекопитающих и растений, занесенных в Красную книгу субъекта Российской Федерации, уничтожение мест нереста, зимовальных ям, нагульных площадей, ухудшение качества среды обитания водных биологических ресурсов и нарушение процесса их воспроизводства. При этом для верной оценки

нанесенного ущерба могут привлекаться соответствующие специалисты или эксперты [15].

Из толкования, данного Верховным Судом РФ, все же неясно, каковы стоимостные критерии крупного ущерба применительно к незаконной добыче водных биоресурсов. Изучение нами судебной практики по Астраханской, Волгоградской, Воронежской, Владимирской, Вологодской, Кировской, Мурманской, Пензенской, Нижегородской, Калининградской, Оренбургской, Самарской, Магаданской, Сахалинской, Челябинской, Омской, Тверской областям, Хабаровскому, Камчатскому, Краснодарскому, Алтайскому, Приморскому краям, Республикам Мари-Эл, Башкортостан, Татарстан, Бурятия, Дагестан, а также Удмуртской и Чувашской республикам показывает, что за незаконную добычу водных животных, рыб и растений к ответственности привлекают в основном по ч. 3, реже — ч.1 ст. 256 УК РФ по признакам применения самоходного транспортного плавающего средства, применения иных средств массового истребления водных биоресурсов, а также вылова на миграционных путях к местам нереста, группой лиц по предварительному сговору. По признаку причинения крупного ущерба приговоров среди изученных нет. При этом в некоторых приговорах определяются суммы в пределах от 2 200 до 780 030 рублей, которые как крупный ущерб не вменяются. Полагаем необходимым конкретизировать величину крупного ущерба, поскольку данный признак практически не применяется.

При квалификации деяния с использованием самоходных транспортных плавающих средств к таковым следует относить те из них, которые оснащены двигателями (например, суда, яхты, катера, моторные лодки), а также иные плавающие конструкции, приводимые в движение с помощью мотора (пункт «б» части 1 статьи 256 УК РФ). При этом должно быть установлено, что данное самоходное транспортное плавающее средство непосредственно использовалось как орудие добычи водных биологических ресурсов (например, для установки и (или) снятия рыболовной сети) [15].

Под использованием самоходного транспортного плавающего средства понимается использование его как орудия в процессе лова рыбы, добычи зверя, заготовки промысловых морских растений, а не как средства доставки добытого, перевозки браконьеров к назначенному месту.

Существенный вред окружающей природной среде наносят способы массового истребления водных животных, растений и рыб, которые ведут к их уничтожению в больших количествах, гибельно воздействуют на всю водную флору и фауну. К способам массового истребления следует

относить действия, связанные с применением таких незаконных орудий и средств лова, которые повлекли либо могли повлечь массовую гибель водных биологических ресурсов, отрицательно повлиять на среду их обитания: прекращение доступа кислорода в водный объект посредством уничтожения или перекрытия источников его водоснабжения, спуск воды из водных объектов, перегораживание водоема (например, реки, озера) орудиями лова более чем на две трети его ширины, применение крючковой снасти типа перемета, лов рыбы гоном, багрение, использование запруд, применение огнестрельного оружия, колющих орудий, применение электротока, химических веществ, включая яды, взрывчатые вещества.

Вылов следует квалифицировать как производимый без надлежащего разрешения, если он производится без лицензии на право лова рыбы или добычи водного зверя, договора на отвод рыбопромыслового водоема или участка либо участка для добычи водной флоры. Добычей без надлежащего разрешения надо признавать лов с просроченным разрешением; не тем лицом, которому оно выдано, рыб и иных водных животных, запрещенных к вылову, либо сверх количества, указанного в разрешительном документе.

Добыча водных биоресурсов в запрещенное время в конкретных водоёмах может влечь за собой уголовную ответственность.

К недозволенным местам относятся охранные зоны, лежбища морского зверя, заповедники, заказники, а также пути миграции и нереста рыб.

В рамках статьи невозможно рассмотреть все дискуссионные моменты применения ст. 256 УК РФ, но полагаем, что предложенные направления разрешения некоторых вопросов помогут как в теоретическом осмыслении проблем, так и в правоприменительной практике.

ЛИТЕРАТУРА

1. Искоян А. Б. Проблемы совершенствования правового регулирования охраны и использования растительного мира (диких растений вне лесов) : автореф. дис. ... канд. юрид. наук. — Ереван, 1985. — С. 10—23.

2. Корнева Л. С. Расследование незаконной добычи водных животных и растений : дис. ... канд. юрид. наук. — М. : ВНИИ МВД, 2009. — С. 41—61.

3. О ратификации Конвенции о биологическом разнообразии : федеральный закон от 17 февраля 1995 г. №16 -ФЗ // СЗ РФ. — 1995. — № 8. — Ст. 60.

4. О внесении изменений в федеральный закон «О рыболовстве и сохранении водных биологических ресурсов» и отдельные законода-

тельные акты Российской Федерации : федеральный закон от 6 декабря 2007 г. №333-ФЗ // СЗ РФ. — 2007. — № 50. — Ст. 6246.

5. Лапина М. А. Юридическая ответственность за экологические правонарушения. — М., 2003. — С. 128.

6. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации // под общ. ред. Ю. И. Скуратова и В. М. Лебедева. — М., 1996. — С. 598.

7. Добродеева Л. К. Лечебные препараты водорослевого происхождения. — Архангельск, 1997. — С. 24.

8. Казьмин В. Д. Морские сокровища. — М., 1972. — С. 138.

9. Соколов С. Я., Замотаев И. П. Справочник по лекарственным растениям (фитотерапия). — М.,1987. — С. 512.

10. Комментарий к Уголовному кодексу РФ / под общ. ред. В. М Лебедева. — М. : Юрайт-Издат, 2007. — С. 315.

11. Комментарий к Уголовному кодексу РФ / под общ. ред. А. А. Чекалина. — М. : Юрайт-Издат, 2007. — С. 286.

12. Постатейный комментарий к уголовному кодексу РФ / под ред. Н. А. Громова. — М. : Гросс Медиа, 2007. — С. 143.

13. Правила рыболовства для Дальневосточного рыбохозяйственного бассейна : утв. приказом Росрыболовства от 27 октября 2008 года № 272, с изм., внесенными приказом Росрыболовства от 19 марта 2010 года №216 [Электронный ресурс]. — URL: http:// www. topkam.ru/legislation/ pravilorybalky/.

14. Об особенностях охраны, вылова (добычи) эндемичных видов водных животных и сбора эндемичных видов растений озера Байкал : постановление Правительства РФ от 28 января 2002 г. №67 // СЗ РФ. — 2002. — № 2. — Ст. 133.

15. О некоторых вопросах применения судами законодательства об уголовной ответственности в сфере рыболовства и сохранения водных биологических ресурсов (статьи 253, 256 УК РФ) : постановление Пленума Верховного Суда РФ от 23 ноября 2010 г. № 26 [Электронный ресурс]. — URL:http:// www.garant.ru/products/ipo/prime/ doc/1698323/#ixzz2tW1DVTzC.

REFERENCES

1. Iskoyan A. B. Problemyi sovershenstvo-vaniya pravovogo regulirovaniya ohranyi i ispol-zovaniya rastitelnogo mira (dikih rasteniy vne lesov) : avtoref. dis. ... kand. yurid. nauk. — Erevan, 1985. — S. 10—23.

2. Korneva L. S. Rassledovanie nezakonnoy dobyichi vodnyih zhivotnyih i rasteniy : dis. ... kand. yurid. nauk. — M. : VNII MVD, 2009. — S. 41—61.

3. O ratifikatsii Konventsii o biologicheskom raznoobrazii : federalnyiy zakon ot 17 fevralya 1995 g. #16-FZ // SZ RF. — 1995. — # 8. — St. 60.

4. O vnesenii izmeneniy v federalnyiy zakon «O ryibolovstve i so-hranenii vodnyih biologicheskih resursov» i otdelnyie zakonodatelnyie aktyi Rossiyskoy Federatsii : federalnyiy zakon ot 6 dekabrya 2007 g. #333-FZ // SZ RF. — 2007. — # 50. — St. 6246.

5. Lapina M. A. Yuridicheskaya otvetstvennost za ekologicheskie pravonarusheniya. — M., 2003. — S. 128.

6. Kommentariy k Ugolovnomu kodeksu Rossiyskoy Federatsii // pod obsch. red. Yu. I. Skuratova i V. M. Lebedeva. — M., 1996. — S. 598.

7. Dobrodeeva L. K. Lechebnyie preparatyi vodoroslevogo proishozhdeniya. — Arhangelsk, 1997. — S. 24.

8. Kazmin V. D. Morskie sokrovischa. — M., 1972. — S. 138.

9. Sokolov S. Ya., Zamotaev I. P. Spravochnik po lekarstvennyim rasteniyam (fitoterapiya). — M.,1987. — S. 512.

10. Kommentariy k Ugolovnomu kodeksu RF / pod obsch. red. V. M Lebedeva. — M. : Yurayt-Izdat, 2007. — S. 315.

11. Kommentariy k Ugolovnomu kodeksu RF / pod obsch. red. A. A. Chekalina. — M. : Yurayt-Izdat, 2007. — S. 286.

12. Postateynyiy kommentariy k ugolovnomu kodeksu RF / pod red. N. A. Gromova. — M. : Gross Media, 2007. — S. 143.

13. Pravila ryibolovstva dlya Dalnevostochnogo ryibohozyaystvennogo basseyna : utv. prikazom Rosryibolovstva ot 27 oktyabrya 2008 goda # 272, s izm., vnesennyimi prikazom Rosryibolovstva ot 19 marta 2010goda # 216 [Elektronnyiy resurs]. — URL: http:// www.topkam.ru/legislation/pravilorybalky/.

14. Ob osobennostyah ohranyi, vyilova (dobyichi) endemichnyih vidov vodnyih zhivotnyih i sbora en-demichnyih vidov rasteniy ozera Baykal : post-anovlenie Pravitelstva RF ot 28 yanvarya 2002 #67 // SZ RF. — 2002. — # 2. — St. 133.

15. O nekotoryih voprosah primeneniya sudami zakonodatelstva ob ugolovnoy otvetstvennosti v sfere ryibolovstva i sohraneniya vodnyih biologicheskih resursov (stati 253, 256 UK RF) : post-anovlenie Plenuma Verhovnogo Suda RF ot 23 noy-abrya 2010 g. # 26 [Elektronnyiy resurs]. — URL:http:// www.garant.ru/ products/ipo/ prime/doc/ 1698323/ #ixzz2tW1DVTzC.

СВЕДЕНИЯ ОБ АВТОРАХ

Кургузкина Елена Борисовна. Профессор кафедры уголовно-процессуального права. Доктор юридических наук.

Центральный филиал Российского государственного университета правосудия (г. Воронеж). E-mail: torbagan1@mail.ru

Россия, 394006, Воронеж, ул. 20 лет Октября, д. 95. Тел. 8-920-211-77-68.

Зубкова Анна Владимировна. Ассистент кафедры уголовного права и уголовного процесса. Воронежский государственный аграрный университет имени императора Петра I. E-mail: zubkova_91@bk. ru

Россия, 394087, Воронеж, ул. Мичурина, 1. Тел. 8-920-455-80-47.

Kurguzkina Elena Borisovna. Professor of the chair of Criminal Procedure Right. Doctor of Law. Central branchof the Russian State University of Justice. E-mail: torbagan1@mail.ru

Work address: Russia, 394006, Voronezh, 20 yeas of October Str., 95. Tel. 8- 920-211-77-68.

Zubkova Anna Vladimirovna. Assistant of the chair of Criminal Law and Criminal Process. Voronezh State Agrarian University named after Emperor Peter the Great. E-mail: zubkova_91@bk.ru

Work address: Russia, 394087, Voronezh, Michurina Str.,1. Tel. 8-920-455-80-47.

Ключевые слова: уголовная ответственность; наказание; водные растения; водные животные; предмет преступления; квалифицирующие признаки.

Key words: criminal responsibility; punishment; water plants; water animals; article of crime; characterizing signs.

УДК 343.9