«Прогноз 2020» нуждается в существенной доработке

ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ПОЛИТИКА И ХОЗЯЙСТВЕННАЯ ПРАКТИКА

«ПРОГНОЗ 2020» НУЖДАЕТСЯ В СУЩЕСТВЕННОЙ ДОРАБОТКЕ

В.Д. Белкин, В.П. Стороженко

В статье привлекается внимание к социальной сфере правительственного прогноза 2020. В прогнозе необходима существенная доработка жизненно важных проблем преодоления бедности, жилищного строительства, здравоохранения, образования сельского хозяйства и малого бизнеса. Для этого предлагается использование ресурсов, накопленных в Стабфонде и золотовалютных резервов.

Гоголевская птица-тройка, хоть и несется невесть куда, - оптимистический образ. «И мы не будем ныть, будем разрабатывать оптимистический прогноз», - по-видимому, сказали себе авторы известного «прогноза 2020», вышедшего из недр экономического блока правительства и положенного в основу «плана Путина».

По замыслу, по замаху от правительственной концепции ожидаешь многое. С самого начала продекларированы все насущные задачи: забота о социальной сфере - о людях, о пенсионерах, ветеранах; переход к инновационному развитию, диверсификации и модернизации экономики; эффективному использованию наших огромных и разнообразных ресурсов; превращение страны в глобального лидера мировой экономики.

Наиболее полно «прогноз 2020» представлен в объемистой книге «Российское экономическое чудо: сделаем сами. Прогноз развития экономики России до 2020 года» (М.: Изд-во «Деловая литература», 2007). Эта работа смотрится с интересом, она богато иллюстрирована, насыщена фактами, цифрами, сравнениями с зарубежным опытом, имеет, как говорится, прекрасный «то-

варный вид», что может быть поставлено в заслугу авторам.

К маю 2008 г. в обсуждение правительственного «прогноза 2020» были вовлечены все СМИ, общественные деятели, ученые, бизнесмены. Среди хвалебных откликов появились и немногочисленные скептические высказывания, среди которых наше внимание привлекли сомнения в возможности бюджета финансировать «столь масштабные преобразования». «План Путина» придется сократить в 3 раза? - вопрошает обозреватель МК (Ростовский, 2008), причем основная угроза невыполнения касается дорогостоящих реформ в социальной сфере и инфраструктурных отраслях - строительстве дорог, жилья, преобразовании АПК. Сопоставление бюджетных ресурсов (по Кудрину) с потребными объемами финансирования «плана Путина» действительно может озадачить. Однако сомнения развеются, если мы обратим свой взор на превышающие бюджет и непрерывно растущие финансовые резервы, сосредоточенные в Стабилизационном фонде и золотовалютных резервах, называемыми ныне международными резервами. Сегодняшнее пролеживание и малоэффективное их использование должно быть прекращено. Это стало особенно очевидно в свете преобразований, заложенных в «плане Путина».

В нашей статье декларируется диаметрально противоположная точка зрения: намеченные в прогнозе преобразования с учетом указанных резервов явно недостаточны для коренной модернизации социальной сферы, инфраструктуры и других взаимосвязанных отраслей.

При ближайшем рассмотрении прогноза мы убеждаемся что многие представленные в нем «достижения» таковыми не являются. Авторы правительственного прогноза в своем стремлении потрафить власти закрывают глаза на серьезные пробелы в намечаемых социальных и экономических характеристиках будущей России. А широко рекламируемый «План Путина 2020», хоть и содержит новомодные направления модернизации, компью-

теризации, информатизации, ядерной, космической, нанотехнологии и другие элементы «пятого, шестого, ... переделов», в сферах, где формируются условия жизни россиян, более походит на привычный инерционный, а вернее сказать, застойный прогноз. В этой части прогноза «российским чудом» здесь и не пахнет.

ПРОБЛЕМА БЕДНОСТИ

По-видимому, авторам прогноза претит рутина человеческой жизни, труда, быта, отдыха и здоровья людей, а это - жилье и ЖКХ, сельское хозяйство, лесная, деревообрабатывающая и легкая промышленность, образование и медицина, дороги и пассажирский транспорт, экология и культура. Намечаемые достижения в этих областях недопустимо малы для страны - члена большой восьмерки наиболее развитых стран мира.

Решение проблемы бедности миллионов граждан на фоне небывалых в нашей истории финансовых резервов, использование которых якобы грозит катастрофической инфляцией, отодвигается в прогнозе, по сути, за пределы 2020 г. Согласно оптимистической (!) оценке прогноза в 2020 г. 14 млн человек еще будут иметь доходы ниже прожиточного минимума.

Данные официальной статистики и правительственного прогноза 2020 г. свидетельствуют не только о низком уровне благосостояния, но и о недопустимом в социальном государстве, которым позиционирует себя Россия, расслоении общества на богатых и бедных. Между тем подготовленный в рамках программы ООН - ПРООН десятый Доклад о развитии человеческого потенциала «Россия в 2015 году: цели и приоритеты развития» уже в предисловии делает основной акцент на сокращении бедности: «таков приоритет социально-экономического развития России».

Проблема бедности остается характерной, более того, определяющей чертой рос-

сийской действительности. В соответствии с критериями Всемирного банка 5% российского населения считается экстремально бедным. Общепринятым критерием масштабов бедности служит показатель дефицита дохода, который Росстат рассчитывает как сумму доходов, которую необходимо доплатить всем бедным, чтобы они перестали быть таковыми, - в процентном отношении от объема всех доходов населения. Ныне дефицит денежного дохода по официальной статистике составляет 2%. Если учесть, что общий объем денежных доходов населения в 2007 г. был 18 590 млрд р., размер указанного дефицита составляет 372 млрд р. (Социально-экономическое положение..., 2008). Заметим, что это менее 16% Стабфон-да 2007 г., или всего 3,3% золотовалютных резервов нашей страны. Сказанное означает, что бедность в стране может быть одномоментно ликвидирована. Необходимые при этом антиинфляционные меры потребуют дополнительно около половины указанной суммы.

Как указывает директор Института социально-экономических проблем народонаселения (ИСЭПН) РАН Алексей Шевяков, сегодняшний рост средней зарплаты - не самый верный барометр состояния общества. Гораздо показательнее среднедушевой доход, когда берется конкретная семья (домохозяйство), суммируются все ее доходы и делятся на количество людей. По этому показателю 2% населения страны просто-напросто голодают. Речь идет о почти трех миллионах человек, которые не едят вдоволь даже каши. Среднедушевой доход в этой группе ниже 1 тыс. р. в месяц.

С декабря 2007 г. размер прожиточного минимума был увеличен до 4300 р., но это не решило проблемы бедных. В развитых западных странах разрыв доходов богатых и бедных считается нормальным, если он не превышает 10 раз (Гринберг, 2007, с. 13). Более существенное неравенство в доходах, по мнению западных социологов, порождает нестабильность общества. Между тем в России доход 10% самых богатых превышает доходы 10% самых бедных по данным Росстата в 16 раз, а по расчетам ИСЭПН РАН - в 20 раз.

В сложившейся ситуации нынешняя плоская шкала подоходного налога в России в 13% изжила себя - она антисоциальна. К тому же сама идея единого налога как для бедных, так и для богатых с целью вывести заработную плату из тени не оправдалась. Объем скрытой оплаты труда сегодня, как и прежде, составляет 11% ВВП.

Необходимо незамедлительно перейти к налогообложению дохода по прогрессивной шкале, как это имеет место во всех цивилизованных странах. На наш взгляд, шкала налогов должна быть крутой и дифференцированной. Доход ниже 15 тыс. в месяц вообще не должен облагаться. Налог на месячный доход от 15 до 50 тыс. р. должен составлять 10%; на доход свыше 50 тыс. и до 100 тыс. р. - 20%; от 100 тыс. до 500 тыс. р. - 30%; от 500 тыс. до 1 млн р. - 40%; от 1 до 5 млн р. - 50%; свыше 5 млн - 60%, - как это имеет место, например, в Скандинавских странах.

Если сейчас благосостояние «золотой» верхушки россиян (10% населения) в среднем растет на 35-40% в год, то с помощью налогов на доход по прогрессивной шкале эти темпы будут существенно снижены, однако и 40% остающихся у получающих сверхдоходы, представляется достаточным вознаграждением миллиардеров и миллионеров. Согласно нашим расчетам полученные в результате перехода к прогрессивной шкале налогообложения физических лиц деньги дадут возможность покончить с бедностью в самые непродолжительные сроки. В «прогнозе 2020» этот животрепещущий вопрос обойден, очевидно в угоду небедным сторонникам сохранения плоской шкалы.

В США госрегулирование по схеме «налоги - социальные трансферты» снижает первоначальный показатель неравенства доходов - в 4,5 раза (АиФ, 2007).

Ученые РАН в качестве дополнительной меры предлагали ввести в России пособие по нуждаемости. Оно должно было выдаваться семьям со среднедушевым доходом ниже прожиточного минимума и доводить доход до этого минимума. Это не подстегнет инфляцию, ведь

денежная масса в стране останется прежней. Сказанное предполагает переход социальной службы к посемейному - поадресному учету. К сожалению, прогноз развития нашего социального (!) государства обходит и этот вопрос.

В числе факторов, обостряющих неравенство по уровню благосостояния, весьма существенным является место жительства. При прочих равных условиях наибольший вклад в общую и экстремальную бедность вносят депрессивные регионы, а также регионы с наименее урбанизированным населением. Доля бедного сельского населения выше, чем небедного, и составляет 60%.

Наименее обеспеченная многочисленная группа населения, около 40 млн человек - пенсионеры. Коэффициент замещения (отношение средней пенсии к средней зарплате) составляет в России 24,5%. В Германии и Швеции коэффициент замещения - 65%, в США, Японии и Франции - 50% (АиФ, 2008). В Казахстане, Белоруссии и на Украине этот коэффициент составляет соответственно 33, 46 и 59% (Газета, 2008).

Усугубляет проблему бедности при неравенстве социально-экономического положения российских регионов низкая мобильность населения. Для динамичного развития и выравнивания уровня жизни стране нужен переток работников из стагнирующих отраслей и регионов в развивающиеся. Региональное неравенство во многом совпадает с межотраслевым, поскольку предприятия одной сферы часто группируются территориально.

Ныне мобильность населения внутри страны упала по сравнению с советскими временами (когда ее организовывало государство) в два раза. По данным Центра демографии и экологии человека, внутрироссийская миграция снизилась более чем в 1,5 раза -с 3,3 млн человек в 1992 г. до 2 млн человек в 2002 г. Появился риск формирования двух рынков труда: первый будет включать в себя регионы с хорошо оплачиваемыми рабочими местами, другой - депрессивные области, где доля населения с доходами ниже прожиточного минимума составляет 30-40%.

По данным В.В. Путина, в 2007 г. за чертой бедности находилось 14% населения страны, т.е. около 20 млн человек. По расчетам руководителя ВЦИОМ В. Федорова, нищих, тех у кого не хватает даже на еду, в России сегодня порядка 9%. Следует отметить, что по другим оценкам - не менее авторитетных исследователей, почти 60% населения страны - бедное, т.е. с доходами ниже минимального потребительского бюджета (Резюме доклада., 2007, с. 17).

Главная причина массовой и устойчивой бедности - низкая оплата труда. Зарплату ниже прожиточного минимума трудоспособного населения получают примерно 25-26% занятых в российской экономике и социальной сфере. При этом в сельском хозяйстве зарплату ниже прожиточного минимума имеют около 70% работников, в сфере культуры и искусства - 52,3; в сфере образования - 43,5; в здравоохранении - 38,5%. И это не удивительно - доля заработной платы в ВВП в 2005 г. была в России 46%, а в странах Евросоюза -72, в США - 73, в Японии - 75% (Львов, 2007, с. 99). Низкая зарплата в настоящее время отмечается даже на предприятиях некогда высокооплачиваемой отрасли - железнодорожного транспорта, где трудятся, как правило, весьма квалифицированные работники. Если на предприятиях подобных компаний западных стран доля зарплаты в производственных затратах составляет от 50 до 60%, то на российских предприятиях - от 3 до 10% (Время новостей, 2007).

Проявления крайней бедности распространены в России настолько, чтобы стать предметом особого внимания прогнозистов и чиновников, принимающих управленческие решения. Однако в «прогнозе 2020» эта жизненно важная проблема задвинута на второй план, хотя безотлагательное, не растянутое до 2020 г. решение данной социальной проблемы вполне отвечает экономическим возможностям страны.

Следует отметить, что низкая оплата труда приводит не к высвобождению средств для финансирования экономического роста, а к снижению темпов этого роста вследствие

ослабления мотивации повышения производительности труда. Директор Института народнохозяйственного прогнозирования (ИНП) РАН академик Виктор Ивантер резонно утверждает, что «рост оплаты труда в рыночном секторе - это не результат развития, а условие развития. Потому что при низкой заработной плате мы не решим проблему недостатка рабочей силы и проблему эффективности. Потому что инновации при низкой заработной плате - это фантазия» (Московские новости, 2007, с. 25).

Эту истину подтвердило и, по-видимому, собирается исправить положение руководство РФ. Так, 1 декабря 2007 г. на встрече с членами президиума правления торгово-промышленной палаты президент, а с мая 2008 г. премьер РФ В.В. Путин заявил, что Правительство берет на себя обязательство по повышению пенсий и зарплаты в ближайшее время в 1,5 раза. Оно намерено выполнить это обязательство, если даже произойдет падение цен на энергоресурсы на мировых рынках. Чтобы удержать социальную планку - сказал В.В. Путин - мы должны иметь необходимые ресурсы. Их придется брать либо из своих запасов, либо в долг. Конечно, лучше взять деньги из собственных запасов - подчеркнул президент. Мы полагаем, и об этом писали, что речь идет о Стабфонде, и, надеемся, также о сверхдостаточных золотовалютных резервах (Белкин, Стороженко, 2007). Всерьез озаботился В.В. Путин судьбой научных работников, находившихся в забвении последние два десятилетия. «Ученые должны иметь возможность зарабатывать здесь в стране. Они должны быть уверены, что им будут платить здесь и платить много. Здесь не нужно жадничать» - сказал В.В. Путин (Ситнина, 2007).

Начало 2008 г. знаменовалось встречей будущего премьера В.В. Путина и кандидата в президенты России Д.А. Медведева с членами верхней палаты Национального собрания РФ - Совета Федерации. На этой встрече еще раз было подтверждено положение о переходе России к новой социальной политике - политике социального развития (Время новостей,

2008). Необходимость такого перехода давно назрела: доля расходов бюджета на социальную политику составляет в России 15,5% ВВП - по сравнению со среднеевропейским показателем 25,9% (Ведомости, 2008).

«Речь идет о формировании современной социальной среды вокруг человека, работающей на улучшение его здоровья, образования, жилья, условий труда, повышение конкурентоспособности и доходов, в конечном счете на развитие российского народа. Не просто на сбережение, а на развитие», - сказал В.В. Путин. Для конкретного человека это значит, что он сможет рассчитывать на доступную и качественную медицинскую помощь, может получить достойное образование, которое даст ему возможность устроиться по профессии. Уже в ближайшие годы мы должны покончить с бедностью среди пенсионеров, подняв средний размер пенсий выше прожиточного минимума, необходимо довести уровень оплаты труда в социальной сфере до среднего уровня зарплат в каждом из регионов страны», - заявил В.В. Путин. Это заявление Путина выходит за рамки «прогноза 2020».

Наряду с монетарной бедностью в России проявились новые ее формы, выразившиеся в ограничении доступа к образованию, здравоохранению и благоустроенному жилью. Если рассматривать профиль бедности в свете этих показателей, то молодые семьи с детьми, пенсионеры попадают в число тех, кто обречен остаться бедным. Поэтому расширение доступа к качественным услугам и жилью также должно работать на снижение бедности.

Важным направлением преодоления бедности призвана стать перестройка социальной службы на посемейный адресный учет населения России. Подлинная адресность предполагает, как это следует из самого ее названия, дифференциацию социальной помощи не по группам населения, а по конкретным адресам - конкретным семьям как первичным ячейкам общества.

В развитых зарубежных странах социальной службой на основе автоматизиро-

ванной базы данных ведется посемейный и персональный учет материального положения граждан. В нем отражаются динамика доходов в семье, особенности налогообложения, жилищные условия, наличие недвижимости и т.д. На основании всех этих данных и с учетом имеющихся финансовых возможностей социальная служба муниципалитета или жилого района принимает решение о социальной поддержке данной семейной ячейки. Помощь оказывается действительно нуждающимся в ней, а не по принадлежности к той или иной категории льготников. Инвалид или дети в семье миллионера не будут претендовать на социальную помощь. А молодая семья с ребенком, низким заработком, вынужденная снимать жилье, такую помощь получит. Льготы на транспорт, медицинское обслуживание и др. должны быть также адресными. По-видимому, все сказанное было хорошо известно президенту В. Путину, и не случайно еще в 2004 г. он обратил на это внимание в своем послании Федеральному собранию: «В предыдущих посланиях внимание, как правило, уделялось крупным социально-экономическим задачам в общем плане. Считаю, сегодня необходимо отступить от этой традиции - и можно отступить - и сконцентрироваться на задачах, затрагивающих практически каждого гражданина, каждую российскую семью». Верные слова, но для реализации такого намерения помимо денег необходимо решить проблему перестройки социальной службы, состояние которой сегодня не позволяет перейти к адресному посемейному учету населения России. Эта проблема может и должна быть решена в самое непродолжительное время, однако «прогнозом 2020» этого не предусматривается.

ЖИЛИЩНАЯ ПРОБЛЕМА

Ситуация с доходами граждан не исчерпывает проблему бедности в России, она измеряется Росстатом однобоко. В качестве кри-

терия достатка принят размер дохода на душу населения. При таком критерии, как было сказано, в 2007 г. бедных в стране числилось 14% населения - вроде бы не так уж много. Но при этом не учитываются жилищные условия - что особенно существенно для северной страны с холодным климатом, какой является Россия. В конце 2006 г. Всероссийский центр уровня жизни (ВЦУЖ) предпринял исследование уровня жизни россиян с учетом жилищных условий. Результат: в плохих жилищных условиях, изменить которые граждане самостоятельно не могут, проживает в России 42% населения - около 60 млн человек.

Жилищный фонд России - в критическом состоянии. 62% жилых домов построено свыше 30 лет назад. В половине российских регионов требует замены более 60% водопроводных, канализационных, тепловых, электрических сетей и подстанций. Крайним износом инфраструктуры ЖКХ обусловлено большинство техногенных происшествий. Миллионы семей не имеют своего жилья.

Сегодня средняя обеспеченность общей жилой площадью на душу населения в России составляет около 20 м2. Для сравнения: в Норвегии 74 м2, в США - 70, в Германии - 50, во Франции - 43, в странах Восточной Европы - около 35 м2, даже на Украине - 26 м2 (Крупнов, 2005; Довиденко, 2004). Если мы хотим приблизиться хотя бы к этому уровню, нам предстоит вводить ежегодно по 1 м2 жилья на душу населения, против 0,5 м2 в настоящее время, стало быть, необходимо вводить около 142 млн м2 в год. Но это без учета ежегодного выбытия ветхого и аварийного жилья и замены 30 млн м2 домов физически и морально устаревших серий крупнопанельного строительства прошлых лет. Таким образом, с учетом выбытия для реального снятия остроты жилищной проблемы в течение 15-20 лет предстоит вводить в среднем 1,5 м2 жилья на душу населения -210 млн м2 жилья в год - втрое больше, чем ныне. Как ни фантастично выглядят эти цифры по сравнению с сегодняшними объемами строительства, другого пути нет. Из опыта

многих стран, в том числе США и Китая, известно, что ежегодное строительство более 1 м2 на душу населения отнюдь не является неразрешимой задачей.

В Китае в результате ежегодного в течение последних 20 лет увеличения строительства жилья на 20% средняя обеспеченность на душу населения к 2010 г. опередит российскую и достигнет 30 м2. Китай сегодня -крупнейшая стройка мира, здесь выполняется не менее 30% всего объема капитального строительства планеты, потребляется 40% производимого в мире бетона. При этом стоимость строительства 1 м2 жилья составляет порядка 500 долл., по сравнению с российской - 1000 долл. и более.

Мощный прорыв 50-х гг. на основе интенсивного использования индустриальных панельных систем, нашедших применение во всех регионах страны, и сегодня заслуживает самого внимательного изучения при разработке долгосрочных прогнозов. Более трети населения было тогда переселено из бараков в благоустроенное жилье. Для этого было построено более 300 заводов крупнопанельного домостроения, создана мощная строительная индустрия, подготовлены квалифицированные кадры, государственный и партийный аппараты были ориентированы на выполнение задачи, активно поддерживаемой подавляющей частью населения страны. Ввод жилья служил важнейшим показателем работы строительных организаций. Значение строительства жилья приравнивалось к сооружению важных строительных объектов промышленности, имеющих общенациональное значение (Кудашов и др., 2007).

Число работников строительной системы тех времен составляло в СССР около 4,5 млн человек, в РСФСР - более 3 млн, при этом около половины из них обладали относительно высоким профессионализмом, пополняемыми через систему профессиональной подготовки: курсы повышения квалификации, ПТУ, техникумы и др. Сегодня численность работников строительной отрасли в России немногим превышает 1 млн человек, в том

числе 20-25% гастарбайтеров из стран ближнего зарубежья.

Ныне торможение жилищного строительства в стране обусловлено многими факторами: резким сокращением долевого строительства, отсутствием стратегии поточного строительства для застройщиков, неурегулированием вопросов выделения земли под строительство, на что обратил внимание В.В. Путин: надо «подумать, как работать с землей дальше. Очень забюрокрачено все». По словам Президента России Дмитрия Медведева, 90% земельных участков выделяется без открытых аукционов, а зачастую и с прямым нарушением Земельного кодекса. Сегодня большинство земельных площадок простаивает и не осваивается, а их собственники ожидают игры на ценах.

Механизмы улучшения жилищных условий в регионах страны существенно изменились. Почти полностью исчезла возможность получить социальное жилье: этим правом пользуются лишь отдельные категории граждан. Реализация социальной справедливости, предусматривающая равное удовлетворение потребностей людей, проживающих в разных частях страны, должна определяться по замыкающему району, по беднейшей социальной группе населения.

В конце 2005 г. был принят инициированный Президентом РФ В.В. Путиным нац-проект «Доступное и комфортное жилье». Работу по его реализации возглавил первый вице-премьер РФ Д. Медведев, который приложил максимум усилий, побывал почти во всех крупных регионах страны. Контрольные цифры, намеченные на 2006 г., были выполнены, а на 2007 г. - перевыполнены, - было введено более 60 млн м2 жилья. К 2010 г. ввод жилья должен достигнуть 80 млн м2. Но ни нынешние, ни намеченные на период до 2020 г. в правительственной концепции масштабы строительства жилья проблемы не только не решают, но закрепляют отставание от уровня обеспеченности жильем в развитых странах, которые не будут стоять на месте.

Проиллюстрируем сказанное на примере Москвы - самого успешного региона.

О необыкновенных успехах московских строителей сообщают почти все средства массовой информации. На первый взгляд, цифры убедительные - 5 млн м2 жилья - годовой ввод! Эти объемы мы сохраним и на ближайшее будущее, с гордостью уверяют руководители московского стройкомплек-са... Давайте разберемся с вопросом: много это или мало для Москвы строить 5 млн м2 жилья в год? Прикинем: в Москве около 10 млн жителей, 5 млн м2 - по 0,5 м2 на жителя прибавляется в год. Если средняя обеспеченность на душу населения сегодня примерно 20 м2, чтобы увеличить эту величину хотя бы до 35 м2, как в относительно бедных странах Восточной Европы, нам предстоит при достигнутых темпах строительства догонять эти страны 30 лет. Это арифметика. Алгебра же потребует удвоения этого срока. Во-первых, надо учесть объемы выбытия жилья по причине физического и морального износа. Эти объемы составят до ввода нового жилья, а если считать строго по нормативным срокам службы жилого фонда, то и того больше.

Но и это еще не все, есть высшая математика строительства, которая учитывает не только метры и количество построенных домов, но и архитектурный облик новостроек столицы. Нет сомнения, что через 40-50 лет строения сегодняшних типовых серий, как и ставшие вчерашними пяти- и девятиэтажки, будут снесены по причине как физического, так и морального старения. Словом, 5 млн м2 жилья в год для Москвы не просто мало, а недопустимо мало, совершенно не отвечает требованиям развития этой жизненно необходимой сферы. Заметим, к слову, что в Шанхае с его 8-миллионным населением из года в год вводится 20-22 млн м2 жилья! Москва должна строить не 5, а 15 млн м2 жилья в год, чтобы к 2020 г. хотя бы приблизится к задачам «Плана Путина». А объемы жилищного строительства в стране необходимо довести до 200-250 млн м2 в год. Только при этих объемах можно будет говорить о новом социально ориентированном облике жилищной сферы в прогнозах на 2020-2030 гг.

Ныне жилищное строительство набирает темпы, соответствующие намеченным в нацпроекте. Однако сам нацпроект явился лишь импульсом в начале многолетнего пути достижения генеральной цели нашей жилищной политики - обеспечению доступного жилья для всех граждан.

Сколько времени потребуется, чтобы выйти на указанные выше объемы строительства, зависит от многих важнейших условий и стратегических решений общенационального масштаба, которые в представленных федеральных и президентских целевых программах и «прогнозе 2020» не просматриваются. К ним относятся прежде всего:

• прекращение монопольного государственного и частного манипулирования ценой земли под жилищное строительство и другие объекты социальной сферы;

• обеспечение на конкурентной основе финансовыми ресурсами жилищного строительства в объеме реальной потребности трудовыми, материальными ресурсами и проектно-сметной документацией на конкретные объекты;

• введение системы государственных гарантий застройщикам-инвесторам за счет золотовалютных резервов, особое значение эта мера будет иметь для иностранных инвесторов;

• широкое опережающее развитие и обеспечение земельными ресурсами новых направлений строительства - усадебной застройки, кооперативных и муниципальных форм строительства жилых домов и пр.;

• восстановление мощностей и строительство новых мощностей промышленности строительных материалов. Обеспечение за счет финансовых резервов государства импорта дефицитного оборудования и строительных материалов, предусматривая в дальнейшем вытеснение импортной продукции по мере роста выпуска отечественных изделий;

• восстановление научно-исследовательской и проектно-конструкторской инфраструктуры развития жилищного строительства.

По каждому из этих условий необходимо срочно подготовить практические рекомендации для властных структур, с привлечением ведущих ученых и бизнесменов строительного комплекса.

На президиуме Совета по реализации национальных проектов Д. Медведев отметил: 77% граждан России проживает в многоквартирных домах. В США, Канаде, Великобритании 70-90% жилого фонда - индивидуальные дома. В год в России должно возводиться дополнительно к тому что уже строится, считает Д. Медведев, от 500 тыс. до 1 млн индивидуальных домов.

Заметим, что в США ежегодно продается 500 тыс. деревянных домов, в Японии -300 тыс., в европейских странах - 100 тыс. В Скандинавских странах до 90% всех жилых домов деревянные, самых разнообразных архитектурно-строительных качеств. Современные мировые технологии и оборудование позволяют при минимальных трудовых и энергетических затратах, с высокой эффективностью и в кратчайшие сроки реализовать проекты деревянных домов любой сложности, индивидуализированного облика и отделки.

Рассмотрим последствия выполнения указания президента Д. Медведева о строительстве индивидуальных домов, главным образом деревянных (но в зависимости от региональных особенностей и ресурсов местного сырья - камня, глины и др. дома будут строить не только из дерева), в названных выше объемах. Жилая площадь усадебного дома массовой застройки примерно равна 100-200 м2, будем считать - 150 м2. Это значит, в год, по мнению Д. Медведева, «в дополнение к тому, что уже строится» должно возводиться 75150 млн м2 жилья. Цифры поражают. Доныне считался успехом прирост, согласно нацпро-екту, 10 млн м2 жилья в год. Кто-то сочтет подобный размах ненаучной фантастикой. Но только так и можно решить жилищную проблему. А при намеченных в правительственном «прогнозе 2020» темпах роста жилищного строительства мы догоним страны Восточной Европы по обеспеченности жильем на душу

населения через 30-40 лет, и то при условии, что эти страны будут стоять на месте.

На чем основывается принципиально новая, поистине модернизационная стратегия форсированного развития индивидуального жилищного строительства? Приведем самые общие соображения.

1. Наличие практически неограниченных собственных лесных ресурсов - основного сырья для возрождения деревянного домостроения на новой технической основе и земельных ресурсов, обеспечивающих переход к застройке усадебного типа.

2. Наличие потенциально заинтересованных в этой программе трудовых ресурсов, в том числе безработных, молодежи, семей нуждающихся в жилье. Обучение и повышение квалификации не потребует в этом виде строительства столь длительного времени, как при возведении многоэтажных зданий.

3. Загрузка отечественных машиностроительных, металлообрабатывающих, инструментальных предприятий, в том числе малого бизнеса, заказами, обеспеченными финансированием.

4. Масштабная закупка за рубежом предприятий, технологических линий, деревообрабатывающего оборудования, оснастки и наем инженерно-технического персонала по монтажу и наладке оборудования.

5. Отбор и закупка за рубежом (на первых порах, пока не будет развернуто в нужных объемах собственное домостроение) сборных домов и вспомогательных усадебных строений: бани, мастерские, фермы и т.п., в 100%-й комплектации, требующих минимума затрат труда на стройплощадке, с проектно-сметной документацией, технологическими регламентами по возведению строений по типу детского конструктора.

6. Заинтересованность населения и местных органов власти в реализации подобной жилищной программы, особенно в депрессивных лесоизбыточных регионах, формирование предприятий малого бизнеса различного профиля, артелей, поддержка семей, желающих участвовать в строительстве собственного дома.

7. Достаточность для программы финансовых резервов, использование которых практически не угрожает инфляции: закупки оборудования за рубежом, малая стоимость строительных работ по возведению зданий в связи с высокой заводской готовностью комплекта деталей, снижение давления на рынке потребности в жилье, сопровождаемое дефляционным снижением стоимости строительства.

Реализация рассматриваемого проекта - одно из наиболее крупных эффективных и социально значимых безынфляционных направлений использования избыточных валютных накоплений России. Однако для практического воплощения его в жизнь нужны самые решительные меры, согласованные без привычной волокиты в высших органах власти: президентской, правительственной, законодательной.

Такой мерой прежде всего должно стать безпрепятственное выделение земли под индивидуальное строительство. «Вдумайтесь, -возмущается Д. Медведев, - мы живем на одном проценте наших территорий. Необходимо подготовить президентский указ, по которому могли бы быть приостановлены все операции с землей со стороны госпредприятий и учреждений». «Торговать землей - это не их функция, - подчеркнул президент. -И это безобразие надо прекратить!»

Форсированное строительство жилья -необходимая предпосылка формирования достаточно многочисленного среднего класса. При всей разнородности среднего класса главная составляющая его имущественного ценза - благоустроенный собственный дом или достаточно просторная, комфортабельная квартира. В соответствии с подобным критерием к среднему классу можно причислить 2/3 населения Западной Европы и около половины населения Венгрии и Чехии.

На федеральных и региональных форумах различных партий и движений продолжаются поиски ответа на сакраментальный вопрос: «Как нам обустроить Россию?». На наш взгляд, обустроить Россию означает прежде всего обустроить россиян - создать им до-

стойные граждан великой страны жилищные условия. Эта цель должна быть четко обозначена в прогнозе. Однако, в дальнейшем - до 2020 г. развитие в этой области по прогнозу не только не ускоряется, оно теряет темпы, которые позволили бы приблизиться к решению жилищной проблемы в сколько нибудь приемлемые сроки.

Согласно (Российское экономическое чудо, 2007) основными прогнозируемыми целевыми показателями предусмотрено: повысить обеспеченность жильем на одного человека до 28 м2 в 2020 г. При прогнозируемых объемах строительства (125-135 млн м2 в 2020 г.) даже этого не получится. Приблизиться по обеспеченности жильем хотя бы к странам Восточной Европы при заложенных в прогнозе темпах строительства нам удастся лет через 30-40. Что же касается возможности приобретения гражданами жилья (стандартной квартиры для семьи из трех человек, размером в 54 м2) за счет собственных средств, то такую возможность в 2020 г. согласно прогнозу будет иметь половина населения страны. Напомним, что к 2010 г. уже 30% населения будет иметь возможность купить квартиру. Однако эти 30% и так уже имеют квартиры, а задача национального жилищного проекта заключается как раз в том, чтобы сделать доступным жилье людям, не имеющим достаточных доходов.

Не менее болезненна проблема поддержания существующего жилого фонда. По этому поводу В.В. Путин отметил: «Новый Жилищный кодекс возложил полную ответственность за содержание жилых домов на собственников. Однако в условиях хронического недофинансирования жилищного фонда в прежние десятилетия эта нагрузка для подавляющего большинства новых собственников, для наших с вами граждан, ставших собственниками после приватизации квартир, оказалась абсолютно неподъемной. Невнимание государства к этим проблемам вообще считаю аморальным. Не может страна с такими резервами, накопленными за счет нефтегазовых доходов, мириться с тем, что миллионы ее

граждан живут в трущобах» (Послание президента. , 2007). Аморальность невнимания к человеческим нуждам при реальной возможности их преодоления за счет огромных финансовых резервов президент России впервые оценил столь ярко.

На встрече с членами Совета Федерации, о которой говорилось выше, В.В. Путин сказал о необходимости «активно задействовать механизмы государственной поддержки и финансовые инструменты, опираясь на которые человек сможет приобретать или арендовать жилье» (Время новостей, 2008).

СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО

В долгосрочном плане конкурентоспособность сельского хозяйства в странах мира определяется тремя главными ресурсами: землей, энергией и людьми. По всем этим ресурсам, если учесть масштабы сельскохозяйственной отрасли, Россия занимает лидирующее положение в мире и как потенциальный участник мирового продовольственного рынка.

Страна располагает примерно 10% общемировой площади пашни, включая значительные площади плодородных черноземных земель. И по абсолютному размеру площади пашни и по площади на одного жителя Россия входит в первую пятерку стран мира.

Общая площадь земель за 1992-2005 гг. уменьшилась почти на 20 млн га, в том числе пашня на 14 млн га. Но и при этом, несмотря на существенное увеличение доли фермерских хозяйств и граждан в эксплуатации сельскохозяйственных угодий, использование российского сельскохозяйственного потенциала остается крайне неэффективным (Российское экономическое чудо., 2007).

Урожайность зерновых составила 19,8 ц с 1 га, картофеля - 128 ц, овощей - 184 ц.

Численность скота в хозяйствах всех сельхозпроизводителей приведена в таблице,

Таблица

Поголовье скота в хозяйствах всех категорий на 1 января, млн голов

Годы Крупный рогатый скот В том числе коровы Свиньи Овцы и козы

1993 52,2 20,2 31,5 51,4

1996 39,7 17,4 22,6 28,0

2001 27,3 12,7 15,7 14,8

2002 27,1 12,2 16,0 15,3

2003 26,5 11,8 17,3 16,1

2004 24,9 11,1 16,0 17,0

2005 23,0 10,3 13,4 17,8

2006 21,5 9,5 13,5 18,2

2007 21,5 9,4 15,8 19,7

Источник: Росстат РФ.

отражающей катастрофическое снижение поголовья с 1993 г.

Если по обеспеченности пашней и наличию продуктивного стада (на 100 человек) Россия относится к первой десятке крупнейших производителей продовольствия, то по урожайности зерновых (18-20 ц/га в урожайные годы) она отстает от ведущих стран мира в 2-3 раза, по продуктивности крупного рогатого скота - в 1,5-2 раза.

Согласно правительственной концепции, с учетом резервов повышения урожайности, расширения мировых рынков и возможностей создания современной инфраструктуры экспортные возможности по зерну оцениваются примерно в 20 млн т к концу следующего десятилетия против 6 млн т в среднем за 2001-2005 гг. При этом сбор зерна (в весе после доработки) возрастет в 1,5 раза до 120 млн т по сравнению с 79 млн т в среднем за 2001-2005 гг.

Потенциал роста производства мяса в счет импортозамещения и расширения внутренних рынков правительственным «прогнозом 2020» оценивается в 11-12 млн т в 2020 г. против 5 млн т в 2004 г.

До сих пор, несмотря на ряд достигнутых успехов (например, в экспорте зерна), развитие агропромышленного комплекса остается неустойчивым и потенциально кризисным. Опережающими темпами увеличивается импорт продуктов питания. В перспективе темпы роста АПК, намеченные прогнозом, станут тормозом общего экономического роста России. Важным фактором, ведущим к воспроизводству кризисной ситуации в АПК, стало плохое финансовое положение хозяйств.

Особое значение для развития сельского хозяйства имеют:

1) племенное улучшение стада сельскохозяйственных животных и кормовая база. Во всех развитых странах 6-7 тысячные удои молока в год - норма, у нас 3-3,5 тыс. л молока. И климат тут не причем. И в жарком Израиле и в полярной Лапландии один и тот же стандарт: коровы дают в 2-3 раза больше молока, чем у нас;

2) селекционная работа, современная агротехника, обеспеченность удобрениями в земледелии. Урожайность зерновых в Англии, Франции, Германии и многих других странах - 60-90 ц с га пашни. У нас - 25 ц считается достижением;

3) расширение лизинга оборудования и племенного скота могло бы решить проблему более эффективного использования наших ресурсов - это один из действенных рыночных механизмов, еще недостаточно освоенных.

Председатель Совета Ассоциации отраслевых союзов АПК Виктор Семенов считает, что «сельское хозяйство развивается упорством местных жителей и ему нужны политический и экономический импульсы от государства.

Президент России встал на защиту сельского хозяйства, и пресса, наконец-то, перестала писать, что на селе полная безнадега, искать положительное в том, где все привыкли видеть одни проблемы» (Семенов, 2007).

На этом фоне инерционный прогноз развития сельскохозяйственного производства представленный в правительственной Концепции, удручает. Привычный замедленный рост

агропрома (2-2,5% в год), пренебрежение возможностью увеличения пашни, повышения урожайности в земледелии, продуктивности животноводства не оставляют простора для модернизации этой важнейшей отрасли хозяйства, коренного преобразования жизни села.

Согласно почвенно-климатическим и агротехническим условиям производства средняя урожайность зерновых в России может быть повышена к концу периода до 40 ц/га с каждого гектара посевной площади, что означает удвоение по сравнению с сегодняшним днем. Указанного прироста было бы достаточно, чтобы обеспечить внутренние нужды населения и животноводства и увеличить экспорт до 40 млн т в год. Экспортный доход за счет 40 млн т, при средней цене 250 долл. за тонну составит, 10 млрд долл.

Подобная прогнозная целевая прикидка могла быть сделана и по другим направлениям реализации резервов сельскохозяйственного производства. Удойность коров, например, в развитых странах, как указано выше, превышает 6,5 тыс. л молока в год, т.е. на 3 тыс. л больше, чем у нас. По всем данным нет каких-то особых причин, по которым нам невозможно было бы преодолеть этот разрыв в удойности коров. Причины в отсутствии современной кормовой базы, условий содержания скота, неоптимальность племенной структуры стада в различных регионах. Преодоление этих решающих недостатков животноводства позволило бы в перспективе до 2020 г. приблизиться к среднеевропейской удойности коров - 6,5 тыс. л молока в год. При увеличении поголовья коров до 20 млн и средней удойности 6,5 тыс. литров, резерв в целевом прогнозе составит (20 млн х 3 тыс.) = 60 млрд л молока, или при цене молока 10 р./л = 600 млрд р. « « 24 млрд долл.

Для инициативных предпринимателей сельское хозяйство - неисчерпаемый кладезь. Даже гектар картофеля дает существенный доход. При урожайности 150 ц, т.е. 15 тыс. кг с гектара, и цене картошки на рынке - 10 р. за 1 кг доход с гектара составит 150 тыс. р.

А с 500 га, которыми располагает крупное картофелеводческое хозяйство, - 75 млн р.!

В аграрном секторе (зерновое хозяйство, птицеводство, свиноводство и ряде других отраслей) имеются благоприятные возможности для существенного повышения эффективности на основе импорта производственных технологий и организационных форм бизнеса.

Спасти ситуацию и сдержать рост цен на внутреннем рынке помогут только вложения в отечественный АПК, считает президент России Д. Медведев. Корень проблем - не в сговоре торговых структур (они влияют, и им надо давать по ушам периодически). Корень в том, что у нас недостаточно собственного продовольствия - и мы зависимы от цен извне. Мы обязаны тенденцию анализировать и вкладывать деньги в сельское хозяйство.

Административное сдерживание цен, хотя и будет иметь краткосрочный положительный эффект, в итоге выйдет боком и производителям, и потребителям. В долгосрочном плане подобная политика только усугубляет ситуацию: Россия чуть ли не единственная в мире страна имеет огромные площади невостребованной пашни. Заморозка цен убьет все возможности для инициативы и развития.

В ЕС, например, почти половина бюджета идет на аграрный сектор. Мы поставляем за границу свыше 90% производимых в стране удобрений. И европейскому фермеру наши удобрения в результате обходятся дешевле, чем российскому. За счет того, что ему компенсируют европейские власти.

Возможности российских и западных фермеров несравнимы: у них до 40% бюджета - дотации сельхозпроизводителям. У нас -единицы процентов. В результате половина продовольствия в России - зарубежного происхождения. Это неудивительно: треть пахотных земель сегодня заброшено, 40 млн га не обрабатывается, хотя есть деньги и свободные руки. Нужно возродить сельское хозяйство, создав равные условия с зарубежными конкурентами.

Чтобы преодолеть отставание и придать развитию сельского хозяйства ускоренные

темпы - 4-6% в год, необходимо решить главный вопрос - обеспечить финансирование аграрного сектора за счет Стабфонда и золотовалютных резервов государства. К сожалению, эта кардинальная мера «российским экономическим чудом» - прогнозом на 2020 г. не предусматривается.

МАЛЫЙ И СРЕДНИЙ БИЗНЕС

Важнейшее антиинфляционное направление использования накопленных финансовых ресурсов - развитие малого и среднего бизнеса, создание предприятий, особенно с коротким (до 1 года) циклом производства и сбыта готовой продукции. Предприятия малого бизнеса обеспечивают наиболее быструю отдачу инвестиций в виде прироста производства потребительских товаров и услуг, покрытия тем самым денежных доходов населения.

В этой связи трудно переоценить первоочередное мероприятие президента Д. Медведева, который 14 мая 2008 г. обсудил в Кремле со своими советниками детали поддержки малого бизнеса, в соответствии с представленной в апреле с.г. на заседании Госсовета РФ в Тобольске. В результате реализации этой программы развитие малого бизнеса России избавляется почти от всех административных барьеров. Многочисленные и частые проверки отныне заменяются одной - раз в три года. Взамен разрешительного образования новых предприятий малого бизнеса их регистрация становится уведомительной. Лицензирование деятельности малого бизнеса будет заменено его страхованием.

Затраты на развитие малого бизнеса должны распределиться в равных долях между государством - его финансовыми ресурсами, бизнесом и населением - индивидуальными предпринимателями. При этом в интересах безынфляционного финансирования малого бизнеса на средства избыточных золотовалютных резервов должно закупаться

оборудование за рубежом. Это станет решающим звеном в выполнении всей программы.

КОНТРАКТНАЯ СЛУЖБА В АРМИИ

Новым направлением использования резервных фондов должно стать финансирование перевода армии на контрактную основу. До сих пор главным препятствием было отсутствие достаточного финансирования для реализации этой важнейшей социальной программы. Контрактная служба избавит армию от коррупции, дедовщины, позволит повысить качество боевой подготовки военнослужащих, улучшить социальный климат в стране, упрочить международный имидж России.

Всего помимо офицерского корпуса и вспомогательных служб, финансируемых из бюджета, на контрактную службу предстоит перевести порядка 500 тыс. военнослужащих. При среднемесячной зарплате в 30 тыс. р. годовые затраты на довольствие контрактников составят (500 000 х 30 000 х 12) порядка 180 млрд р., или 7-7,5 млрд долл., что при наших избыточных золотовалютных резервах представляется вполне доступной величиной. Возможные инфляционные издержки при реализации этой программы в связи с дополнительным поступлением на потребительский рынок 50-60 млрд р. могут быть нивелированы в рамках указанной выше политики дотирования торговли, производителей потребительских товаров, а также импорта.

Здесь высказано лишь предложение к решению этой застарелой и болезненной для России проблемы. Оно, конечно, подлежит всестороннему обсуждению, прежде чем могут быть приняты конкретные рекомендации. Но поскольку принципиальное решение о переводе российской армии на контрактную основу давно и безоговорочно принято, реализация этого решения может быть значительно ускорена.

* * *

В заключение необходимо отметить, что указанные выше замечания по поводу «прогноза 2020», никоим образом не умаляют содержательность и глубину его инновационного пафоса. По нашему убеждению, все фундаментальные недостатки правительственного прогноза, все его «дыры», особенно в социальной сфере, определяются ущербной стратегией недопущения эффективного использования накопленных финансовых ресурсов.

Минфин России с завидным упорством сдерживает развитие российской экономики и социальной сферы. Благополучие в собственном министерстве обеспечивается ежегодным занижением цены барреля нефти, на экспорте которой в основном строится российский бюджет. Хранение огромных резервов (у нас либо за рубежом, вроде тех триллионов рублей, что ЦБ России вложил в американскую ипотеку) бесплодно.

Наконец долгожданное и «долгозван-ное» событие сбылось (Белкин, Стороженко, 2005). Высшая российская власть - президент Д. Медведев распорядился с начала октября нынешнего года разрешить инвестировать деньги из Стабфонда (Новая газета, 2008, с. 8). При этом инвестирование средств Стаб-фонда следует понимать в широком смысле этого слова - не только в экономику, но и в социальную сферу: в образование и здравоохранение, на что также указывает Д. Медведев: «Ни у кого не должно возникнуть сомнений, что инвестиции в человека - наш долгосрочный приоритет» (Экономическая политика, 2008, с. 6).

Экономическая эффективность использования средств Стабилизационного фонда недавно была рассчитана с применением межотраслевого мультипликатора (Данилина, 2008). Четвертая часть фонда размером в 869 млрд р., инвестируемая в экономику, обеспечивает прирост ВВП на 2,3 трлн р., т.е. на 9%. Отсюда использование незадействован-ных финансовых ресурсов, заключенных в избыточных золотовалютных резервах страны,

для инвестиций в народное хозяйство России позволило бы увеличить ВВП еще на !/5.

Вредная установка на отсечение экономики и социальной сферы от зашкаливающих финансовых резервов государства, к сожалению, была ретранслирована в правительственный «прогноз 2020».

Отрадно, что избранный в 2008 г. президент РФ Д. Медведев начал с решительной поддержки социально значимых и инфляционно безопасных программ - жилищной, аграрной, инфраструктурной, медицинской, образовательной, развития малого бизнеса. Во всех этих направлениях должны и могут быть повышены темпы развития и радикальных преобразований за счет накопленных ресурсов.

Совершенно очевидно, что в свете последних инициатив президента Д. Медведева правительственный «прогноз 2020» понадобится серьезно доработать, и это будет благом для России.

Литература

АиФ. 2007. № 4.

АиФ. 2008. № 18.

Белкин В.Д., Стороженко В.П. О рациональном использовании стабилизационного фонда и золотовалютных резервов // Экономическая наука современной России. 2005. № 2.

Белкин В.Д., Стороженко В.П. Лучше одолжить у себя, чем у чужого дяди // Прямые инвестиции. 2007. № 10.

Ведомости. 2008. 30 апр.

Время новостей. 2007. 23 нояб.

Время новостей. 2008. 16 янв.

Газета. 2008. 5 мая.

Гринберг Р. Послесловие прагматику // Прямые инвестиции. 2007. № 10.

Данилина М.В. Изменения в стратегии формирования и использования Резервного фонда и Фонда национального благосостояния // Финансы и кредит. 2008. № 10.

Довиденко И.В. Развитие рынка недвижимости в регионах России. М.: АВЧ, 2004.

Крупное Ю. Проект демографической доктрины России // РИА «Новости». 2005. 29 дек.

Кудашое Е.А. и др. Программа жилищного строительства: доходы населения и социальные результаты: Сб. трудов. М.: МАИЭС, 2007.

Львов Д.С. Россия: рамки реальности и контуры будущего. М.: Институт экономических стратегий, 2007.

Московские новости. 2007. № 47.

Новая газета. 2008. № 44.

Послание президента В. Путина Федеральному собранию // Известия. 2007. 27 апр.

Резюме доклада ведущих ученых-экономистов РАН, подготовленного под руководством директора Института экономики РАН Р.С. Гринберга // РЭЖ. 2007. № 3.

Российское экономическое чудо. Прогноз развития экономики России до 2020 года. М.: Деловая литература, 2007.

Ростовский М. Обрезание мечты // МК. 2008. 26 мая.

Семенов В. // Прямые инвестиции. 2007. № 5.

Ситнина В. Премьерный показ // Время новостей. 2007. 12 дек.

Социально-экономическое положение России. М.: Росстат, 2008.

Экономическая политика. 2008. № 1.

Рукопись поступила в редакцию 09.06.2008 г.