К проблеме выделения метафизической парадигмы социального познания

Самойлов Сергей Федорович

доктор философских наук, доцент, профессор кафедры философии и социологии Краснодарского университета МВД России

К проблеме выделения метафизической парадигмы социального познания

Статья посвящена решению одной из важнейших метатеоретических проблем социального познания - проблемы парадигмальности. Специфика авторского подхода к решению данной проблемы заключается в признании положительной теоретико-методологической роли метафизики в становлении и развитии социального познания.

Ключевые слова: метатеоретический уровень социального познания, классический тип научной рациональности, парадигмы социального познания, метафизическая парадигма социального познания.

S.F. Samoilov, Doctor of Philosophy, Assistant Professor, Professor of a Chair of Philosophy and Sociology of the Krasnodar University of the Ministry of the Interior of Russia; tel.: +78612583957. To the problem of allocation of metaphysical paradigm of social cognition Article is devoted to solving one of the most important metatheoretical problems of social cognition -the problem of paradigm. Specificity of the author's approach to solving this problem is to recognize the positive role of theoretical and methodological metaphysics in the development of social cognition.

Key words: metatheoretical level of social cognition, classical type of scientific rationality, paradigms of social cognition, metaphysical paradigm of social cognition.

Анализ метафизической парадигмы социального познания следует начать с уточнения самого термина «метафизика». Во многом это связано с тем, что в ряде направлений современной философии метафизика рассматривается в качестве способа мышления, прямо противоположного научному познанию. Однако, во-первых, такое противопоставление, характерно не для всех направлений современной философии, во-вторых, его формирование началось сравнительно недавно, в-третьих, оно не всегда верно отражает связь, существующую между спекулятивным и научным мышлением. Кроме того, вопрос о соотношении метафизики, с одной стороны, и научно ориентированной философии и науки - с другой, имеет для социального познания принципиальное значение, поскольку от его решения зависят характер, методология и предметная область данного вида познавательной деятельности.

Специфика генезиса общественных наук, связанная с их возникновением из философского знания, стала причиной того, что в области социального познания оценка метафизики не является однозначной. С одной стороны, такие

классики психологии и социологии, как О. Конт, Г. Спенсер, В. Вундт, Э. Дюркгейм, К. Маркс, выступали против умозрительных допущений при изучении социальной жизни, с другой стороны, М. Вебер, Г. Зиммель, У. Джемс, П.А. Сорокин, Л. Бинсвангер полагали, что вне решения метафизических проблем социологическая или психологическая наука невозможна. Но каким бы образом не оценивалось значение философии в целом и метафизики в частности для развития общественных наук, взгляды классиков социального познания несут на себе отпечаток метафизического способа мышления. По этой причине выделение метафизики в качестве отдельной парадигмы социального познания является правомерным и неизбежным.

Важнейшим основанием выделения метафизической парадигмы социального познания является оказанное метафизикой влияние на формирование классического типа научной рациональности. Во многом это было связано с тем, что свои истоки западноевропейская научная мысль берет в античной философии. По этой причине важнейшие черты классической рациональности - установки на объяснение и

179

квантификацию реальности - представляют собой не что иное, как переосмысление базовых положений метафизики Платона и Аристотеля. Так, научное объяснение предметов, процессов и явлений становится возможным только при допущении, что человеческое сознание и объективная реальность имеют нечто общее. Это связующее начало есть не что иное, как теоретическое мышление, которое может быть выражено в категориальной, логической и математической формах.

Обладая онтологическим статусом, теоретическое мышление является главным условием возможности адекватного познания действительности. Например, для того, чтобы предсказать появление или исчезновение того или иного феномена, нужно допустить объективное существование такого идеального предмета, как законность. Тем самым обнаруживается прямая зависимость между научным объяснением и метафизическим принципом тождества бытия и мышления. Квантификация реальности, т.е. измерение природных и социальных явлений, также имеет метафизические основания. Они заключаются в проявленности идеального в реальных предметах и процессах. Впервые эта идея была высказана пифагорейцами, которые рассматривали законосообразность чувственно наглядного космоса в качестве проявления функциональной зависимости чисел. В эпоху Нового времени эта идея, детализированная Платоном, Плотином, Проклом, была переосмыслена Л. да Винчи, И. Кеплером, Р. Декартом и другими творцами классической науки [1, с. 154-155]. Несмотря на все принципиальные различия между античной метафизикой и классической наукой, между ними существует не только историческая, но и теоретическая связь. Последняя заключается в признании объективности законов природы. Этот онтологический догматизм слеудет признать одной из важнейших черт метафизического способа мышления, который может проявлять себя не только в философии, теологии, но и в науке.

В области социального познания метафизические положения о тождестве бытия и мышления, проявленности идеального в реальном нашли свое выражение в творчестве основоположников социальной философии и социологии. При этом первые находились под влиянием космологической интерпретации души, тогда как вторые - близкой к ней идеи неразумности природы или естественного разума. Рассмотрим эти метафизические предпосылки социального познания более подробно. Для античной метафизики посредником между идеальным и фи-

зическим миром выступает душа, понимаемая как космическое начало. Душа, с одной стороны, имеет сверхчувственную природу, а с другой -приводит физические предметы в движение и движется сама. Благодаря этому она является одновременно идеальной и материальной. Будучи всеобъемлющим началом, она присутствует во всех людях и связывает всех воедино. Без нее индивид не может существовать. Прямым проявлением этой зависимости части от целого являются потребности, удовлетворение которых служит главной причиной возникновения общества [2, с. 145].

Если до Платона движущая природа души проявляется, прежде всего, в экономической сфере, то для Аристотеля она выражается в дружбе и общении между людьми. Общественная жизнь представляет собой явление, выходящее за пределы человеческого бытия и берущее свои истоки в природе. Доказательством этому служит существование так называемых «общественных животных». Согласно Аристотелю данное обстоятельство обусловлено наличием космической души, связующей все живое в единое целое и действующей в основных видах живых существ, в растениях, животных и человеке. Объективность аристотелевского понимания души заключается в том, что она представляет собой одновременно функцию и цели развития живого тела. Поэтому душа является одновременно интегрирующим и движущим началом, выражающимся в человеческом бытии в виде социальной жизни.

Общим для социально-философских учений в философии Аристотеля и Платона служит социальный холизм, или реализм, согласно которому целое обладает приоритетом над единичным и логически предшествует ему. Будучи одним из элементов метафизического мышления, реализм прочно вошел в социальное познание в качестве одного из его важнейших методологических подходов. В процессе постепенной трансформации социально-философского знания в социальной науке реализм сохранил свое воздействие на методологию исследования социальной жизни. В частности, ее влияние прослеживается в социологических учениях Э. Дюркгейма и немецкой формальной школы.

Так, в социологическом учении Э. Дюркгейма понятие социального факта обладает двумя существенными признаками. Социальный факт должен, с одной стороны, мыслиться как нечто независимое от сознания, сопоставимое по своему онтологическому статусу с вещами, а с другой - иметь по отношению к индивиду принудительную силу. Это означает, что общество,

_180

ВЕСТНИК КРАСНОДАРСКОГО УНИВЕРСИТЕТА МВД РОССИИ • 2014 • № 4

состоящее из социальных фактов, представляет собой отдельный предмет познания, отличный от природы, имеющий духовную сущность, но не менее реальный, нежели она. Метафизичность, отделение общего от индивидуального проявилось, в частности, в том, что Дюркгейм приписывал обществу признаки божественного бытия. Раскрывая данный аспект учений Дюрк-гейма, сближающий его с метафизическим и теологическим способом мышления, Г.Е. Зборовский пишет: «Понятие общества было настолько значимым для Дюркгейма, что он его буквально обожествлял - не только в переносном, но и в прямом смысле слова. Социолог называл общество Богом, подчеркивал его священный характер, наделяя при этом чертами одухотворенности. Тем самым он выражал, с одной стороны, идеи всяческого превосходства общества над индивидом, а с другой - подчеркивал земные, социальные корни религии... Что касается отношений между индивидом в обществе, то они рассматривались социологом в виде отношений ассоциации, в результате которой возникает новое качество - социальная жизнь как процесс деятельности» [3, с. 169-170].

В несколько смягченном виде реалистический способ мышления прослеживается в творчестве Ф. Тённиса. Согласно немецкому социологу предметом социологии является социальное, понимаемое как особая форма взаимодействия между людьми. Такая внешне эмпирическая интерпретация социального сводится на нет двумя уточнениями Тённиса. С одной стороны, в социальном следует различать общностные и общественные связи, а с другой - устанавливать, каким видом воли - инстинктивным или рациональным - та или иная общность сформулирована. Общностные связи, характерные для малых групп и традиционного общества, порождаются органической солидарностью, имеющей естественное происхождение и подразумевающей доминирование целого над частями. Общественные связи, напротив, свойственны индустриальному капиталистическому обществу. Их источником служит рациональная воля, создающая социальные образования, в которых элементы формируют целое. Таким образом, понятие социального у Тённиса становится возможным только благодаря двум метафизическим допущениям. Первое из них онтологизирует две формы организации социума - общину и индустриальное общество, тогда как второе превращает волю в отдельную от индивида субстанцию.

Из приведенных примеров следует, что метафизический способ мышления характерен

не только для раннего периода развития социального познания, его следы можно обнаружить в научных традициях и школах, заявляющих о своей принципиальной противоположности метафизике. Это в полной мере относится к такому направлению, как позитивизм. Так, существует прямая связь между метафизическим понятием мировой души и «естественным разумом», веру в который позитивизм наследует от представителей эпохи Просвещения. Подобно тому, как мировая душа мыслилась древними в качестве движущей силы природных и социальных явлений, так и естественный разум рассматривался деистами, представителями механистического материализма и позитивизма в качестве начала, объясняющего рациональность и развитие природы и общества. В этом отношении позитивистская традиция являлась не менее метафизической, нежели объективный идеализм Платона и Аристотеля.

Как и многие другие метафизические понятия, «естественный разум» прошел достаточно сложное развитие, в процессе которого сформировался целый ряд смежных понятий. Одним из таких понятий является термин «эволюция», который, несмотря на то, что возник в биологии, нашел применение как в философии, так и в общественных науках. Одним из мыслителей, рассматривавших эволюцию в качестве принципа развития общества, был Г. Спенсер. Резюмируя взгляды Спенсера на понимание социальной эволюции, Г.Е. Зборовский пишет: «Социолог уделял большое внимание анализу как эволюции в целом, так и социальной эволюции. Первую он характеризовал как интеграцию материи, ее переход из одного состояния "бессвязной однородности" в другое, "связанную однородность", а по существу - из неорганической природы в общество через органическую, живую природу. Что касается социальной эволюции, то она "вписывается" в представления Спенсера об общественном прогрессе. Выше уже говорилось о его критерии - росте свободы, которая своего наивысшего развития достигает в индустриальном обществе, поскольку именно в нем личность не подчиняется обществу, а наоборот - общество служит (или, по крайней мере, должно служить) индивидам, удовлетворению их потребностей» [3, с. 51].

Одно наличие метафизических понятий или обнаружение спекулятивных оснований теоретико-методологического аппарата различных социально-философских, психологических и иных концепций еще не означает их принадлежности к метафизическому способу мышления, они могут носить на себе лишь отпечаток метафизики.

181

Подлинным основанием такой принадлежности служит присутствие в учении тех или иных мыслителей или ученых определенного принципа. Метафизический приницип познания можно охарактеризовать как синтез редукционизма и онтологизма, он предполагает рассмотрение того или иного региона реальности через призму абстрактным образом сформулированного и наделенного онтологическим статусом начала. Итогом реализации онтологического редукционизма в области социального познания явилось возникновение таких течений в обществозна-нии, как натурализм, психологизм и историзм. Каждое из указанных направлений социальной мысли предполагало свое решение социально-онтологических, метафизических и социально-антропологических проблем.

Натуралистическая интерпретация метафизического способа мышления может быть признана одной из наиболее древних. Начало формирования натуралистического понимания общества можно обнаружить уже у античных философов, например у Цицерона. Но в наиболее явном виде она заявила о себе начиная с XVII в. - в трудах Т. Гоббса и Дж. Локка. В XIX столетии натурализм получил большое распространение и разделился на три основных направления: механицизм, органицизм и геогра-физм. Первый, берущий свои истоки в учении О. Конта, был ориентирован на физику. Второй, впервые представленный в творчестве Спенсера, брал в качестве парадигмы биологию, третий, ярче всего заявивший о себе в работе Ш. Монтескье, признавал приоритет географии. Значение натурализма для развития социального познания заключается в рассмотрении общества в качестве естественного, а не идеального или духовного явления, развивающегося по собственным внутренним закономерностям. Данное обстоятельство позволило социальному познанию отделить свой предмет от схожих предметных областей метафизики и теологии. Вместе с тем, натурализм, абсолютизируя роль природных условий, закономерностей и инстинктов в развитии общества, страдает односторонностью и не учитывает способности человека возвыситься над природными склонностями и создать реальность, принципиально отличную от природной реальности.

Психологическая интерпретация метафизического способа мышления возникла почти одновременно с натуралистической и оформилась во многом как реакция на нее. Как уже отмечалось ранее, она берет свои истоки в творчестве Платона и Аристотеля и оказала воздействие даже на внешне антиметафизические направления,

такие как позитивизм. В полной мере психологическое направление социального познания оформляется и начинает себя осознавать во второй половине XIX в. Сущность психологической интерпретации метафизической парадигмы заключается в редукции социальных, идеальных и духовных структур, коллективного и индивидуального сознания к психологическим законам и процессам. Формы такого рода редукции весьма разнообразны. Так, обусловленность социальных процессов психическими закономерностями может принять форму зависимости развития общественных отношений от процесса усложнения человеческой психики.

Другим видом психологического редукционизма следует признать обусловленность мышления и поведения индивидов установками сознания, свойственными различным общностям. Частным случаем групповой психологии служит психология подражания, в том числе психология толпы. Особо следует выделить символический интеракционизм, рассматривающий различные социальные явления, процессы и отношения в качестве результата взаимодействия индивидов. К психологизму примыкают представители субъективной школы российской социологии, а также социальная философии Л. Лопатина и О. Лосского. Важнейшими достоинствами психологического направления следует признать обнаружение субъективных оснований формирования социальной реальности, которая позволила рассмотреть человека в качестве творца социального мира. Вместе с тем, сведение субъективности к психическому началу приводит к искаженному пониманию собственно социального начала в человеке.

Историческая интерпретация метафизической парадигмы предполагает сведение социальной жизни к динамике исторического развития человека. При этом данная динамика может пониматься как рациональным, так и иррациональным образом. В первом случае исторический процесс принимает ярко выраженный, целесообразный, закономерный характер. Это означает, что в задачу исторических теорий входит указание направления исторического процесса , которое определяет содержание и логику развития ее основных этапов. Во втором случае основное направление исторического процесса не указывается, поэтому оно принимает витальный характер. Отрицание цели всемирного исторического процесса не означает невозможности установления характера той или иной исторической эпохи. Так, социальная и духовная жизнь могут рассматриваться в качестве реакции на различные экономические, политические

_182

ВЕСТНИК КРАСНОДАРСКОГО УНИВЕРСИТЕТА МВД РОССИИ • 2014 • № 4

и культурные вызовы. Таким образом, историческая интерпретация социального познания может принимать форму как историцизма, так и исторического релятивизма. Классическим примером первого служит исторический материализм К. Маркса и Ф. Энгельса, примером второго - философия Дильтея и социология Зиммеля. Главным достоинством исторической интерпретации следует признать раскрытие закономерностей и динамики развития структуры, социальных процессов, институтов и отношений, установление культурно-исторических особенностей социальной жизни в различных эпохах и цивилизациях. В свою очередь, важнейшим недостатком историцизма следует признать умозрительное установление законов исторического развития, которое позволяет отнести данный способ мышления к метафизической парадигме. Основной недостаток исторического релятивизма заключается в чрезмерном увлечении анализом исторических особенностей в ущерб обнаружению общих закономерностей и форм общественного развития.

Объективно-идеалистическая интерпретация метафизической парадигмы заключается в редукции социальной жизни к идеальным структурам сущего. Истоки объективно-идеалистической интерпретации, несомненно, находятся в учении Платона, рассматривающего социальную жизнь в качестве либо частичного отражения, либо деградации идеального начала. Объективно-идеалистическая интерпретация может принимать различные формы, важнейшими из них следует признать пантеистическую, теистическую и социальную философию.

Для социального пантеизма характерно безличное понимание идеального начала, приводящее к обнаружению умозрительных законов развития общества. Классическими примерами социального пантеизма являются учения Платона и Спинозы. Для социального теизма, напротив, характерно помещение идеального начала в сознание Бога, в силу чего законы со-

1. Горохов В. Г Концепции современного естествознания и техники. М., 2000.

2. Платон. Собр. соч.: в 4 т. Т. 3 /общ. ред. А.Ф. Лосева, В.Ф. Асмуса, А.А. Тахо-Годи; примеч. А.Ф. Лосева и А.А. Тахо-Годи; пер. с древне-греч. М., 1994.

3. Зборовский Г.Е. История социологии: учеб. М., 2004.

циального развития превращаются в условия совершенствования личности, а отношения к ним получают религиозную окраску. В наиболее ярко выраженном виде социальный теизм представлен в учениях Бл. Августина, Фомы Аквинского, Р. Нозика, М. Новака, а также представителей русской религиозной философии. Общим для обеих версий объективного идеализма является социальный холизм, предполагающий доминирование целого над частями.

К числу достоинств социального пантеизма следует отнести его стремление раскрыть общие закономерности функционирования идеального, природного и социального миров. В свою очередь, его важнейшим недостатком является жесткий детерминизм, предполагающий подчинение развития общества изначальному импульсу, исходящему от абсолютного начала в ущерб способности человека изменять имеющуюся систему социальных отношений. В число важнейших достоинств социального теизма необходимо включить рассмотрение социальной жизни через призму нравственных отношений и личной ответственности. Главным недостатком теистической интерпретации социального познания служит догматизм, исходящий из положения веры той или иной религиозной конфессии.

Каждая парадигма социального познания вносит свои коррективы в организацию методов научного познания. Во многом это связано с характером целей, преследуемых той или иной парадигмой. Теоретико-методологическую модель организации социального познания, предлагаемую метафизической парадигмой в целом, можно определить как номонологическую. Данное название выражает стремление метафизического способа мышления установить универсальные законы развития общества и, уже опираясь на них, осуществить разработку моделей социальной жизни в целом и отдельных социальных процессов в частности.

1. Gorohov V.G. Concepts of modern natural sciences and technology. Moscow, 2000.

2. Platon. Coll. works: in 4 vol. Vol. 3 / gen. ed. by A.F. Losev, V.F. Asmus, A.A. Takho-Godi; notes of A.F. Losev and A.A. Takho-Godi; transl. from Ancient Greek. Moscow, 1994.

3. Zborovsky G.E. History of sociology: textbook. Moscow, 2004.

183