Представления о роли и месте монархии в Иране в работах последнего иранского шаха Мохаммеда Реза Пехлеви

История

Вестник Нижегородского университета им. Н.И. Лобачевского, 2013, № 2 (1), с. 257-261

257

УДК 94

ПРЕДСТАВЛЕНИЯ О РОЛИ И МЕСТЕ МОНАРХИИ В ИРАНЕ В РАБОТАХ ПОСЛЕДНЕГО ИРАНСКОГО ШАХА МОХАММЕДА РЕЗА ПЕХЛЕВИ

© 2014 г. Э.Б. Боев

Нижегородский государственный педагогический университет им. К. Минина

sogdak@yandex.ru

Поступиок в редакцию 31.01.2014

Рассматриваются идеологические, религиозные и политические представления последнего иранского шаха Мохаммеда Реза Пехлеви, отраженные в его работах и связанные с его отношением к монархической власти в Иране, в период с 1960 г. до крушения династии Пехлеви в ходе Исламской революции и смерти Мохаммеда Реза Пехлеви в 1980 г.

Коючевые соова: шахская власть, монархический Иран, монархические традиции.

В наши дни Иран представляет собой одну из наиболее древних цивилизационных общностей Ближнего и Среднего Востока. Несмотря на свою традиционную включенность в большую исламскую цивилизационную общность, Иран всегда демонстрировал определенные локальные особенности культуры, общественного и политического развития, что обусловлено уникальностью и специфичностью истории этого государства и этносов, населяющих данную территорию.

В настоящей работе рассматриваются идеологические, религиозные и политические представления последнего иранского шаха Мохаммеда Реза Пехлеви, связанные с его отношением к монархической власти в Иране и зафиксированные в его публицистических работах. В качестве хронологического периода исследования рассматривается временной период с 1960-го по 1980 г., так как именно данный период известен в истории как время подготовки и реализации масштабных преобразований во всех сферах жизни Ирана в ходе так называемой «белой революции шаха и народа», проводимой шахским правительством и завершившейся Исламской революцией 1978-1979 гг., свержением династии Пехлеви и радикальным изменением государственного строя страны.

Актуальность данного вопроса связана с тем, что большую часть своей известной политической истории Иран имел монархическое устройство государственной власти. Изменение формы государственной власти в Иране официально произошло только в декабре 1979 года, в связи с принятием новой Конституции, заложившей организационно-правовые основы Исламской Республики. Обращение к проблеме

восприятия института шахской власти в иранском обществе может способствовать пониманию сущности Исламской революции 19781979 годов, раскрытию глубинных идеологических причин данного явления, в том числе разрыва между идеологической парадигмой шахской власти и традиционным мировоззрением основной части населения Ирана. Изучение письменного наследия Мохаммеда Реза Пехлеви важно в том контексте, что на протяжении значительного хронологического периода оно выполняло роль важного источника государственной идеологии, определяло позиции Ирана во внешней и внутренней политике.

Последний иранский шах был автором ряда трудов, посвященных проблемам современного ему иранского общества. Это «Белая революция» [1], «К великой цивилизации» [2], «Ответ истории» [3], «Моё служение родине» [4]. Позиция шаха, помимо написанных им работ, отражена в его интервью и официальных выступлениях [5]. Для объективной оценки взглядов шаха необходимо обращение к взглядам оппозиционного духовенства, отраженным в ряде работ 1960-1970-х гг. Одним из наиболее известных таких трудов является монография Муртазы Мутаххари «Ислам и Иран: История взаимоотношений», впервые изданная в 1970 году [6]. Необходимо отметить, что значительные результаты в исследовании идеологии и политики Ирана эпохи Пехлеви были достигнуты в советской историографии, представителями которой являются такие исследователи, как Е.А. Дорошенко [7], Д.К. Дустов [8], В.Н. Воробьев [9], Г.М. Еганян [10], М.С. Каменева [11], - их труды были привлечены автором при работе над настоящей статьей.

Прежде всего необходимо типологически классифицировать письменное наследие Мохаммеда Реза-шаха. По мнению В.Н. Воробьева, работы последнего иранского шаха можно отнести к двум категориям. К первой относится труд «Мое служение родине» (1961). Данная работа сочетает в себе такие жанровые признаки, как политические мемуары, памфлет, социологический трактат и официальный манифест. Авторский замысел заключается в оправдании своей политики и последовательной дискредитации ее противников. Непосредственной причиной написания указанной работы является стремление шаха избавиться от репутации прямого ставленника внешних сил, которой он пользовался в иранском обществе после событий 1953 года, когда он вернулся в страну в результате свержения оппозиционно настроенного правительства Мосаддыка при поддержке западных спецслужб. Ко второй категории Воробьев относит две другие книги - «Белую революцию», написанную в самый разгар преобразований (1967), и «К великой цивилизации» (1977) [9, с. 157]. На наш взгляд, к этой же категории тяготеет и вышедшая в свет уже после свержения шаха работа «Ответ истории» (1980). Эти книги выступают в качестве главных источников официальной социально-политической и нравственной философии шахиншахского Ирана. Основное содержание доктрины, изложенной в этих книгах, состоит в обосновании мессианской роли шахского строя как единственного гаранта независимости, социальноэкономического прогресса Ирана и залога его будущего величия с точки зрения Мохаммеда Реза Пехлеви.

Шахиншахский строй в работах монарха выступает в качестве основы иранской цивилизации как таковой. В книге «К великой цивилизации» в качестве исходной предпосылки незыблемости шахской власти выступает тот факт, что монархия была единственной формой правления в Иране на протяжении его более чем 2000-летней истории [2, с. 250]. По мнению Мохаммеда Реза Пехлеви, шахиншахский строй Ирана с первого дня своего существования был связан с иранской национальной идентичностью, и «его непрерывность и укрепление... являются чудом истории» [2, с. 268]. Необходимо отметить, что в качестве идеологического обоснования природы шахской власти шах использует обращение к доисламскому наследию Ирана. Мохаммед Реза Пехлеви пишет об «особом духе», «исключительности иранского народа» и «вечных ценностях» Ирана [4, с. 76]. В первую очередь под «вечными ценностями» понимаются монархические традиции шахской

власти, составляющие неотъемлемую часть иранского национального духа. Шах отмечает, что «.понятие «шахиншахский» имеет духовный, философский, идеальный и моральный аспекты. и относится к душе народа. В иранской культуре понятие «шахиншахский» означает географическую и политическую единицу Ирана плюс национальную идентичность и все те неизменные ценности, создавшие данную национальную идентичность. Поэтому важные преобразования и изменения будут успешны в стране только в том случае, если они будут осуществляться в рамках шахиншахского строя и, соответственно, основных принципов и законов» [2, с. 273-274]. Данные взгляды шаха нашли свое выражение в таких действиях шахиншахского правительства, как организация грандиозных торжеств, посвященных 2500-летию иранской монархии в 1971 году, а также кратковременное введение нового летоисчисления -«шахиншахской эры» с 1976 года [7, с. 182].

При анализе взглядов последнего иранского шаха очевидно, что впервые в истории правящая элита Ирана отказалась от идеи исламского освящения своей власти, в основе которой лежало понятие о монархе как о главе правоверных, главе мусульманской общины. Исходными постулатами шахиншахской власти выступают иранский дух, иранский характер, иранская цивилизация. Шах характеризует иранскую цивилизацию как «.полное отражение великой и торжествующей арийской цивилизации, которая с начала своего появления на арене мировой истории и до сегодняшнего дня постоянно была рождающей цивилизацией и цивилизацией, наполненной жизнью [3, с. 8]. По мнению Е.А. Дорошенко, в основе представлений Мохаммеда Реза Пехлеви о шахской власти лежали идеи пехлевизма - идеологии, впервые упомянутой в работе М. Хаирманда «Пахлависм (Пехлевизм)», вышедшей в Тегеране в 1966 году. Как отмечает Е.А. Дорошенко, пехлевизм представлял собой попытку отделения официального великодержавного национализма от исламской идеологии, предпринятую еще Реза-шахом во второй половине 1920-х гг. Теоретически эти идеи были оформлены в эпоху правления его сына - Мохаммеда Реза Пехлеви, разработавшего идеологию «позитивного национализма» [7, с. 174].

Роль исламской религии при рассмотрении шахом истории Ирана и шахиншахской власти включалась в базис иранского национализма. Мохаммед Реза Пехлеви отмечает, что «.иранцы играли важную роль в распространении великой исламской цивилизации. Монотеистическая основа ислама была тесно связана с древ-

ним мировоззрением и верованиями иранского народа, и в связи с этим он был искренне встречен большинством иранского народа. иранская культура и мысль в течение веков создавала основные принципы цивилизации исламского мира» [2, с. 254]. Формально шах никогда не порывал с ценностями ислама, участвовал во всех важнейших религиозных церемониях в Иране и за его пределами - совершал паломничество к святым местам, встречался с шиитскими религиозными деятелями [8, с. 41]. Вместе с тем шах пытается бороться с шиитским духовенством за влияние на духовную жизнь общества. В 1977 году в одноименном печатном органе правящей партии «Растахиз» был опубликован призыв шаха к «великому джихаду» - к борьбе за нравственность и было отмечено, что «.. .у шиитов всего мира есть опора, и эта опора -шахиншах» [8, с. 42]. Консервативное духовенство шах часто именует «черной реакцией», которая обвиняется в антинациональной деятельности и сравнивается с коммунизмом [2, с. 134]. Эти установки шаха находят свое отражение в системной информационной кампании, организованной в Иране в 1960-1970-х гг. против улемов, обвинявшихся в «ретроградстве» [7, с. 182], а также в учреждении в 1971 г. «Корпуса веры» («Сепах-е дин»), в задачи которого входила борьба с оппозиционно настроенным духовенством. Членов корпуса называли «муллами модернизации», их готовили по специальным программам в Тегеранском и Мешхедском университетах [8, с. 42]. Борьба с духовенством велась шахом с попеременным успехом - от жестких репрессий после подавления восстания, инициированного улемами в 1963 году, до широких уступок в ходе событий 1978-1979 гг. - отмена шахского летоисчисления, попытки диалога с религиозной оппозицией.

Значительное место в книге «Ответ истории», написанной уже после Исламской революции, шах уделяет описанию деятельности доисламских правителей Ирана из династии Ахеменидов - Кира Великого, Дария, Ксеркса и сасанидских шахов. Арабское завоевание характеризуется в целом как негативный процесс, направленный против иранской цивилизации [3, с. 7-11]. Тем самым Мохаммед Реза Пехлеви даже после своего поражения не отказывается от своих идеологических убеждений. По мнению Г.М. Еганяна, взгляды Мохаммеда Реза Пехлеви, нашедшие отражение в его работах, вызывали стойкое неприятие со стороны шиитских богословов [10, с. 212]. В работе известного иранского богослова (муджтахида) Муртазы Мутаххари «Иран и ислам: история взаимоотношений» (1970) прямо говорится о ведущей-

ся в Иране широкомасштабной борьбе против ислама «под ложными предлогами борьбы против арабов и арабизации», о «.пренебрежении исламскими святынями под видом “защиты иранской нации”». Мутаххари отмечает то, что это «.не случайная, а запланированная, преднамеренная и целенаправленная акция. Усилившаяся в последнее время пропаганда зороастризма также является политической акцией» [6, с. 9]. Легко понять, что виновными в данных действиях представители религиозных кругов считали окружение правящего шаха и его самого [7, с. 223].

В свою очередь, сталкиваясь с критикой своих взглядов, шах на страницах «Белой революции» обвиняет духовенство в навязывании иранцам чуждых им порядков, ссылаясь на то, что иранцы «не нуждаются в одежде с чужого плеча» [1, с. 104] . В работе «К великой цивилизации» Мохаммед Реза Пехлеви еще более настойчиво отрицает какое-либо внешнее идеологическое влияние на проводимые в стране преобразования. По его словам, монархия не только законна, она необходима для Ирана, так как именно шахиншахский строй является залогом прогресса и обеспечения социальной справедливости в обществе [1, с. 160].

Идеализируя шахиншахский строй в целом как институт власти, Мохаммед Реза Пехлеви допускает критику своих предшественников из числа представителей прежних династий. Так, в тексте своего «воззвания к иранскому народу» шах отмечает, что «.если бы я думал о личном благосостоянии и использовании должностных привилегий, то следовал бы примерам наших шахов за последние 150 лет» [2, с. 340].

С точки зрения Мохаммеда Реза Пехлеви, в качестве проводников, обеспечивающих реализацию идеалов шахиншахского строя, должны выступать образовательные и культурные центры, средства массовой информации страны и партия «Растахиз». Эти институты несут колоссальную ответственность, несоизмеримую с ответственностью любых других политических и государственных организаций [5, с. 183].

Таким образом, идеологические взгляды Мохаммеда Реза Пехлеви на сущность шахской власти можно характеризовать как националистические, основанные на совмещении двух различных идеологем - идеализации (мифологизации) прошлого и идеи модернизации общества. Шах утверждает: «Революция, которая началась 15 лет назад в нашей стране, была решающей и успешной только потому, что имеет устойчивую основу, состоящую из вечных ценностей. Моя роль в качестве конструктора и командующего революцией в её развитии была

успешной только потому, что она согласуется с неизменными принципами, лежащими в основе данных ценностей. Исполнение этой роли шахом Ирана является разумным желанием народа. Пока так происходит (и так оно и будет), согласие шаха с народом будет гарантией развития революции. » [1, с. 167].

Следует отметить, что при рассмотрении идеологических основ пехлевизма, а в дальнейшем и «позитивного национализма», приверженцем которого являлся шах, обнаруживается их определенное сходство с различными правыми идеологическими системами XX века, в первую очередь в связи с присутствием в идеологии таких отличительных признаков, как претензия на роль «третьего пути» в экономической и политической сфере (по отношению к социалистической и капиталистической моделям), постулирование уникальности исторического развития, а исходя из этого - национальной исключительности, совмещение традиционализма и модернизма, риторика корпоративного сотрудничества. Интересной является точка зрения Дорошенко, согласно которой режим Мохаммеда Реза Пехлеви при осуществлении им форсированной модернизации превратился в бонапартистскую монархию, «в которую неизбежно перерастает не свергнутая вовремя абсолютистская монархия» [7, с. 180].

При том, что шах в своих работах апеллирует к шиитскому исламу как неотъемлемому критерию иранской национальной идентичности, составляющей которой является шахиншахский строй, основой иранской монархии для Мохаммеда Реза Пехлеви являются не исламские ценности, а вся многовековая политическая и духовная традиция Ирана. Описанию деятельности доисламских иранских шахов в работах Пехлеви отводится намного больше места, чем событиям из священной истории шиитов. По мнению М.С. Каменевой, ссылки на древние традиции, по сути, были призваны замаскировать четко выраженную прозападную ориентацию иранской политики и экономики в годы правления Мохаммеда Реза Пехлеви [11, с. 141]. Ислам в общеполитическом курсе Пехлеви играл всего лишь вспомогательную роль, и эта роль была обусловлена необходимостью маневрирования режима в условиях противостояния с силами консервативно настроенного шиитского духовенства.

Важно понимание того, что взгляды шаха, отраженные в его работах, необходимо рассматривать в конкретно-историческом контексте, в привязке к внутренней и международной политической обстановке, существовавшей в период создания того или иного произведения.

Если в своей первой работе шах, стремясь обеспечить идеологическую прочность своих позиций, обращается к анализу наследия своего отца, Реза-шаха, то в последующих произведениях им реализуются программные установки своей политики в условиях стабилизации режима. В свою очередь, в последней работе, написанной после потери власти, Мохаммед Реза Пехлеви, так же как и в первой, анализирует пройденный политический путь. Интересен тот факт, что, несмотря на крах режима в ходе Исламской революции 1979 года, Мохаммед Реза Пехлеви в «Ответе истории» в целом положительно оценивает свою политику и неудачи в ее реализации перекладывает на «издержки» деятельности спецслужбы СА-ВАК, а также недочеты в работе различных кабинетов министров в период своего нахождения у власти в стране, в частности кабинета Амира Аббаса Ховейды [3, с. 234-235].

Взгляды последнего иранского шаха Мохаммеда Реза Пехлеви, изложенные им в своих работах, могут рассматриваться как один из важнейших источников для изучения и понимания общественно-политической жизни и государственной политики Ирана соответствующего периода.

Автор выражает благодарность аспиранту кафедры современного русского языка и общего языкознания ННГУ им. Н.И. Лобачевского Мохаммаду Мохаммадиану Суте за оказанную помощь в работе над переводом трудов М. Реза Пехлеви «К великой цивилизации» и «Ответ истории» с персидского языка.

Список литературы

1. Mohammed Reza Shah Pahlavi. The White Revolution of Iran. Imperial Pahlavi Library; First Edition edition (1967). 177 p.

2. Мохаммед Реза Шах Пехлеви. К великой цивилизации. Тегеран: Изд-во Центра по исследованию политической культуры периода Пехлеви. 1977. 350 с. (на перс. яз.).

3. Мохаммед Реза Пехлеви. Ответ истории. Лондон: Stein & Day Pub, 1992. 332 с. (на перс. яз.).

4. Mohammed Reza Shah Pahlavi. Mission for My Country. London: Hutchinson & Co. Ltd., 1960. 336 p.

5. Persian Kingship in Transition. Conversations with a Monarch Whose Office Is Traditional and Whose Goal Is Modernization. N.Y: American universities field staff, Inc., 1968. 288 p.

6. Мутаххари Муртаза. Иран и ислам: история взаимоотношений // Пер. с перс., примеч. М. Махшуло-ва. СПб.: Петербургское Востоковедение, 2008. 480 с.

7. Дорошенко Е.А. Эволюция исламских концепций в официальной идеологии Ирана (1963-1983) //Ислам и проблемы национализма в странах Ближнего и Среднего Востока. М.,1986. С. 173-193.

8. Дустов Д.К. К вопросу о борьбе кумских улемов против династии Пехлеви в 70-е гг. // Ближний и Средний Восток: История, экономика, политика.

Ч. 1. М., 1987. С. 41-47.

9. Воробьев В.Н. Мифотворческая функция государственных идеологических доктрин в Иране 6080-х гг. XX века // Массовая литература в странах Азии и Африки. М., 1985. С. 151-200.

10. Еганян Г.М. Взаимоотношения шаха и духовенства в 1950-1960 гг. // Ислам в политической жизни стран Ближнего и Среднего Востока. Ереван.

1986. С. 210-226.

11. Каменева М.С. Национальные традиции и языковая политика в Иране (20-е - нач. 80-х гг. XX

в.) //Зарубежный Восток: Религиозные традиции и современность. М., 1983. С. 140-145.

NOTIONS OF THE ROLE OF MONARCHY IN IRAN IN THE WORKS OF THE LAST SHAH OF IRAN MOHAMMED REZA PAHLAVI

E.B. Boev

In this paper, we consider the ideological, religious and political ideas of the last Shah of Iran, Mohammed Reza Pahlavi. His views were reflected in his works and were associated with his attitude towards the Iranian monarchy in the period from 1960 until the collapse of the Pahlavi dynasty, the Islamic Revolution and the death of Mohammad Reza Pahlavi in 1980.

Keywords: Shah's power, monarchy of Iran, monarchical tradition.

References

1. Mohammed Reza Shah Pahlavi. The White Revolution of Iran. Imperial Pahlavi Library; First Edition edition (1967). 177 p.

2. Mohammed Reza SHah Pekhlevi. K velikoj civili-

zacii. Tegeran: Izd-vo Centra po issledovaniyu politi-cheskoj kul'tury perioda Pekhlevi. 1977. 350 s. (na

pers. yaz.).

3. Mohammed Reza Pekhlevi. Otvet istorii. London: Stein & Day Pub, 1992. 332 c. (na pers. yaz.).

4. Mohammed Reza Shah Pahlavi. Mission for My Country. London: Hutchinson & Co. Ltd., 1960. 336 p.

5. Persian Kingship in Transition. Conversations with a Monarch Whose Office Is Traditional and Whose Goal Is Modernization. N.Y: American universities field staff, Inc., 1968. 288 p.

6. Mutahkhari Murtaza. Iran i islam: istoriya vzai-mootnoshenij // Per. s pers., primech. M. Mahshulova. SPb.: Peterburgskoe Vostokovedenie, 2008. 480 s.

7. Doroshenko E.A. EHvolyuciya islamskih koncep-cij v oficial'noj ideologii Irana (1963-1983) //Islam i problemy nacionalizma v stranah Blizhnego i Srednego Vostoka. M.,1986. S. 173-193.

8. Dustov D.K. K voprosu o bor'be kumskih ulemov protiv dinastii Pekhlevi v 70-e gg. // Blizhnij i Srednij Vostok: Istoriya, ehkonomika, politika. CH. 1. M.,

1987. S. 41-47.

9. Vorob'ev V.N. Mifotvorcheskaya funkciya go-sudarstvennyh ideologicheskih doktrin v Irane 60-80-h gg. XX veka // Massovaya literatura v stranah Azii i Afriki. M., 1985. S. 151-200.

10. Eganyan G.M. Vzaimootnosheniya shaha i duho-venstva v 1950-1960 gg. // Islam v politicheskoj zhizni stran Blizhnego i Srednego Vostoka. Erevan, 1986.

S. 210-226.

11. Kameneva M.S. Nacional'nye tradicii i yazyko-vaya politika v Irane (20-e - nach. 80-h gg. XX v.) //Zarubezhnyj Vostok: Religioznye tradicii i sovremen-nost'. M., 1983. S. 140-145.