«Сегодня нужно трудиться, отказывать себе в блажи»

Разведение дичи и производство продуктов здорового питания — уникальные направления для агропромышленного комплекса Воронежской области. Пока этими проектами в регионе занимаются всего несколько компаний, значительная часть которых связана с бывшим вице-премьером областного правительства по АПК Анатолием Спиваковым. В конце 2015 года он покинул этот пост, а в январе 2018 года был назначен советником губернатора Александра Гусева. Анатолий Спиваков рассказал „Ъ“, что вынудило его уйти в отставку, чем цесариное яйцо лучше куриного и почему для государства необходимо развитие мясного и молочного КРС на сельских территориях.

— Ваш уход из облправительства в 2015 году хоть и произошел после завершения сельхозсезона и на фоне разговоров о претензиях со стороны правоохранителей, но тем не менее стал достаточно неожиданным. Тогда многие сельхозпроизводители восприняли вашу отставку с сожалением. Много ли было предложений работы, участия в бизнесе?
— Во-первых, спасибо за реакцию на мою отставку практически всем, в том числе и СМИ. Нигде я не увидел избыточных подозрений. Такая поддержка была очень уместна. Понятно, что вопрос тогда был не только в болезни и усталости, но и в попытках предъявления претензий со стороны правоохранительных органов — где-то, видимо, кому-то дорогу перешел. Тогда начали придумывать, что мой сын занимается сельским хозяйством, получает огромные бюджетные деньги... Это абсолютно неправда. Мой сын не занимался сельским хозяйством, у него была лишь доля в уставном капитале конюшни. Но эта конюшня получила лишь 14 тыс. руб. субсидий, причем федеральных, регион был ни при чем. Какой-то конфликт интересов в этом усматривать было просто нелепо. Но, видимо, нужно было что-то найти. Проводилось множество самых разных проверок, причем коснулись они даже не аффилированных с моей семьей предприятий.

Анатолий Александрович Спиваков

И, конечно, подтвердилось, что никаких хищений нет. Сейчас эти предприятия работают, продолжают получать все виды господдержки — независимо от того, что я сегодня никакую большую должность в них не занимаю, а всего лишь советник на этих предприятиях. Конечно, если есть перекос, за это надо наказывать, в том числе привлекать к уголовной ответственности. Ну а в нашем случае все было нормально.

После отставки предложений поступало очень много — от главы «Продимекса» Игоря Худокормова, от бывшего сенатора, владельца воронежской молочной группы «Дон-Агро» Николая Ольшанского, других бизнесменов. Наверное, это результат выстраивания нормальных отношений до моих «чиновничьих» лет, во время и после. И на сегодняшний день тоже есть предложения. Но, конечно, состояние здоровья тоже было причиной отставки. Не секрет, что я сделал пять операций. Сейчас в целом все нормально, но нужно продолжать обследоваться. Ведь даже новый автомобиль, но с большим пробегом, требует обслуживания и даже ремонта. Хорошо, что вокруг множество хороших людей. Очень приятно, что они не отвернулись, с абсолютным большинством поддерживаем дружеские отношения — общаемся, ездим на охоту. Большая поддержка, конечно, исходит от семьи. Жизнь продолжается. Я благодарен друзьям, ну и, конечно, Алексею Васильевичу Гордееву (экс-губернатор Воронежской области, вице-премьер РФ. — „Ъ“).

— То есть история с уголовными делами ушла в прошлое?
— Да, сейчас все хорошо. В отношении меня так и не удалось завести уголовных дел — не было для этого оснований. Закрыто и уголовное дело о якобы нецелевом использовании 80 млн руб. Летом 2015 года мы с растениеводства эти деньги перенацелили на овощи закрытого грунта, коз, овец, лошадей, коров молочных и мясных. Это были не такие большие деньги, но они здорово помогли этим направлениям — самым критичным на тот момент по доходности и занятости населения.

Я вижу, что сегодня есть отдача от выстроенной системы поддержки. Все показатели соглашения с правительством РФ выполняются. По зерну мы бьем все рекорды, ситуация очень неплохая. Животноводство традиционно сложнее, но в Воронежской области развитие идет динамично по всем направлениям и в нем. Немалую роль здесь играют и субсидии. Возвращаясь к уголовному делу — в конце концов его прекратили, и я уже достаточно долгое время спокойно сплю и занимаюсь своими делами. А теперь занимаюсь и государственными, на добровольной основе — губернатор меня пригласил, и я стараюсь, насколько могу.

— После ухода из правительства области на какой работе сконцентрировались?
— Я давно мечтал поставить на высокий уровень разведение дичи. Сейчас удалось хорошо «упаковать» охотничье хозяйство ООО «Природа». Оно также имеет статус сельхозпредприятия. Речь идет о самой разной инфраструктуре — оформление лесоустройства, проведение охотустройства (этим занимались лицензированные компании). В этом хозяйстве у нас сейчас четыре вида оленей, зайцы, цесарки, фазаны, индейки. Предусмотрен в том числе выпас индейки в лесу — это новое слово в скотоводстве. Фактически это экопроизводство: поддержали, подрастили, выпустили на природу, где естественный корм, плюс что-то добавили из комбинированных кормов. У этого помимо экономии есть и другой эффект: такой способ содержания привлекает экскурсантов. У нас побывало множество семей, десятки экскурсий мы проводили для школьных классов. Есть конюшня, где проводится иппотерапия, есть сертифицированный иппотерапевт. Туда приезжают и дети с ДЦП, и надо видеть, как меняется при общении с животным их мимика — ребенок «оживает». Родители даже пытаются начальнику конюшни деньги давать, это я пытаюсь запрещать — и так всем необходимым они обеспечены. Я бы даже сказал, что это не меценатские, а «душевные» действия; конечно, мы денег за экскурсии не берем. А вот у детей меняется настроение, когда они посмотрели природу, животных. Они уже фантики не кидают, ведут себя тише, временно свои айфоны откладывают.

Я четко понимаю, что за счет разведения дичи можно значительно увеличить продуктивность невостребованных площадей — бугров, подлесков. И спрос на животных есть. Кроме того, прибыльно производство охоты, продажа дичины — это практикуется во всем мире. Конечно, «зеленые» могут протестовать, но мясо люди едят, шубы и кожаную обувь носят. И если сравнить потребление дичи в Европе, Канаде или Америке и в России, то видно, что мы отстаем в сотни раз. А дичь — это высококачественная продукция и по аминокислотному составу, и по холестерину. Намного интереснее, чем конвейерное производство.

Серьезно занимаемся производством цесариной продукции, прежде всего яйца и самой тушки цесарки. По яйцу очень трудно мы продвигались в эти два года. Но сейчас спрос сумасшедший. Из Воронежа, безусловно, много заказов, но особенно — из Москвы и Санкт-Петербурга. Столько, что можно объемы в два-три раза увеличивать. Запросы рынка явно опережают наши возможности. И стоит сегодня выбор: либо поднапрягаться и выискивать средства, или же остановиться на достигнутом. Пока мы предельно «подтягиваем» технологии, совершенствуем имеющиеся здания, чтобы увеличить поголовье, повышаем яйценоскость за счет генетической работы, совершенствуем производство яйца благодаря новым подходам. Понятно, что для расширения надо брать кредиты, но первые шаги есть. Мы, к примеру, купили профильный ликвидированный специализированный институт в Йошкар-Оле, в наших проектах консультантами выступают известные ученые, и мы уже внедрили технологию искусственного осеменения. Нашли компетентных людей по всем вопросам и в Воронежской области — от кормов до соблюдения всей технологии выращивания.

ООО «Эко продукт»

Для развития производства пытаемся приспосабливать разрушенные здания рядом с трассой М-4 в Воронежской области. И мы очень надеемся, что наши усилия станут не забавой и не пустыми тратами сил и ресурсов, а реальным бизнесом. Хоть и придется, конечно, еще вкладывать в него. Занимаемся также и разведением фазанов. Кстати, производство цесариного яйца вполне ложится в тему производства органической продукции. Мой зять — врач по образованию и моменты производства четко соотносит с поддержанием здоровья. Особенно примечательна антиаллергенность цесариного яйца — это важно для мам и детей. Понятно, что цесариное яйцо значимо дороже куриного — цесарка дольше растет, яйценоскость в два раза меньше, само яйцо меньше по размеру, но зато крепкое, очень защищенное от сальмонеллеза. Конечно, мы не забросили скотоводство — у нас есть земельные ресурсы, прежде всего пастбищные.

Пашни свободной в Воронежской области нет, и перекупать дорого. А пастбища у нас находятся в пойме Хопра и Дона, а также в Хохольском районе. Управляет ими ООО «Эко продукт». Сейчас я там уже не просто советник, но вмешиваюсь в дела компании по-настоящему. И у нас сегодня неплохие показатели по выходу телят, приросту живой массы, да и по продажам очень высокий спрос как на товарное, так и на племенное поголовье. Я бы сказал, мы довольны ситуацией в этом бизнесе. Радует, что для животноводов и прошлый, и нынешний год стали подарками в плане цены на корма — мы видим, что ячмень стал значимо дешевле, зерно кукурузы теперь стоит в два раза меньше, а это достаточно мощная «подпитка».

— Какие должности вы занимаете в компаниях, ведущих эти проекты?
— Я являюсь советником в ООО «Природа», в КФХ Жданова. Деятельность они ведут в Хохольском, Каширском, Острогожском, Поворинском, Ольховатском районах Воронежской области. Также консультирую множество компаний разного уровня — в том числе и федерального. Работаю в Национальном союзе производителей говядины; приходилось выступать по разным вопросам и в Госдуме. Особенно полезным я считаю проведение семинаров по разведению дичи. Многие боятся дичи, потому что с ней очень сложно обращаться — это действительно дикие животные. И в этом бизнесе высокая трудоемкость. Из-за этого ниша относительно незанятая. В «Эко продукте» я учредитель. Это нормально, положенные по закону годы после «чиновничьей» жизни я уже прожил, теперь могу быть и директором, и учредителем. Дочь и зять, помимо прочего, занимаются медициной, сын — автоперевозками. Его компания управляет трейлерами, которые перевозят негабаритную технику: танки, бронетранспортеры, комбайны, мостовые конструкции. Это сложный бизнес, но если руку на пульсе держать, то весьма достойный.

— Административный ресурс не приходилось применять?
— Мне это действительно было бы некорректно, даже если друзья имеют отношение к поставке госресурсов. Мы так же стоим в очереди на субсидии, как и все. Может, где-то сноровистей подготовили пакет документов, а где-то, наоборот, отстали. Точно так же, как все, долго и нудно добиваемся льготных кредитов. По ним сложилась очень тяжелая система взаимоотношений с банками... Вот сейчас пытаются строительство загонять в рамки — отвели сроки по получению разрешений и так далее, а в сельском хозяйстве получить деньги для посевной в срок не получается. Не имея финансового ресурса, многие идут на рыночное кредитование. А зачастую на содержание таких кредитов приходится 30-60% от суммы долга. Губернатор озабочен этой проблемой, проводил совещания по вопросу взаимодействия с банками, доступности кредитов.

Сегодня банки требуют более тщательного отношения со стороны сельхозтоваропроизводителя, руководства района, областных департаментов имущественных и земельных отношений, аграрной политики. Но в целом самочувствие крестьян сейчас терпимое. Если они получат всестороннюю поддержку — моральную, административную и финансовую — все должно быть у них неплохо. Но нельзя забывать, что сегодня в стране, как никогда, нужно трудиться, отказывать себе в блажи, подтянуть поясок, лишний раз не поссориться, потому что требований очень много.

— Получается, что даже КФХ не могут получить льготные кредиты. А ведь для них выделяют достаточные лимиты…
— Но нужно представить громоздкий пакет документов. Где-то самим банкам не хватает оперативности, где-то нет сил у людей. Мы, крестьянство, не имеем юридических служб; содержать серьезный финансовый аппарат не всем под силу. Поэтому поднимаем вопрос восстановления информационно-ситуационных центров, которые могли бы помогать в сложных ситуациях. Банки можно понять: время тревожное, и они вынуждены тщательнее работать с каждым заемщиком.

Иногда столько требований выдвигают, что диву даешься. А все это — время, финансы, и многие даже в ущерб себе идут на более простой вариант — получить заем по рыночной ставке, лишь бы не топтать дорогу в банк. Многим ведь приходится ездить по сотне километров. К слову, есть соответствующее поручение губернатора — попробовать как-то упростить отношения между банками и заемщиками, независимо от того, фермер это или большая сельхозорганизация. Нужно предельно упростить доступ к субсидиям и лучше организовать взаимодействие всех структур, которые могут помочь крестьянам решать насущные дела.

— Насколько неожиданным для вас было назначение советником губернатора?
— Александр Викторович (Гусев. — „Ъ“) пригласил пообщаться, обозначил, какие вопросы он считает наиболее важными, поинтересовался, что было бы интересным для меня. Не только в сельском хозяйстве, но и в целом — наверное, исходя из того, что у меня есть опыт работы в самых разных структурах бизнеса и власти. Я не вижу в этом ничего нестандартного, такое назначение — нормальная ситуация. Также, к примеру, Александр Викторович назначил советником по ряду направлений Александра Соловьева (бывшего председателя Центрально-Черноземного банка Сбербанка РФ. — „Ъ“). Мы должны быть где-то полезны. Думаю, на такое предложение бы откликнулся каждый.

Разумеется, для области возможность донесения позиции по линии взаимодействия Гусев — Гордеев — Путин — это подарок. Мы должны поднапрячься, поработать, отказать себе в чем-то, но использовать эту возможность, корыстно использовать для нашей территории. Будет нелепо, если мы не используем ее.

— То есть ваши полномочия — не только агропромышленный комплекс.
— Мы обсуждаем самые разные темы. Например, производство органической продукции имеет отношение и к медицине, и к сельскому хозяйству, и к другому бизнесу. Сегодня же необязательно сельское хозяйство должно быть «чисто сырьевым» — это в том числе и переработка. Ведь производить сырье в Воронежской области и продавать, как дрова из леса, было бы неправильно. Конечно, зерно должно подвергаться нескольким ступеням переработки и дальше превращаться через корма в мясное и молочное животноводство. У нас в области такие примеры — это кондитерские фабрики, дрожжевой завод французской Lesaffre, кормовое производство Nutreco. Животноводство требует создания новых высокоэффективных кормов, и у нас все для этого есть.

Не так просто взять и заставить растениеводческую компанию заниматься животноводством. Есть варианты и кнута, и пряника. Если обозначить расклад, определить перспективы, то люди сами начнут вкладываться. Сейчас с удешевлением продукции растениеводства животноводы имеют более высокую рентабельность, и многие поняли, что в этом направлении надо совершенствоваться. К примеру, у нас спрос на скот сейчас есть не только в Воронежской области — продажи идут и в Чечню, и в Костромскую область, и в Саратовскую, и в Казахстан. У нас просят продать гораздо больше, чем мы можем. Наверное, даже немного неправильно, что мы из Воронежа продаем в Казахстан.

У нас еще хватает полей, незанятых людей, и даже объем потребления говядины в Воронежской области все еще невелик. Разумеется, речь не столько о мраморной — это только десятая часть от производимой «в поле» говядины, реализуемой по разумной цене. В Россию ведь действительно половина говядины завозится из-за рубежа. А ведь уже не девяностые годы. Ведь у нас изобилие пастбищ, лугов, кормовых ресурсов, людей на благоустроенных территориях — но по-прежнему летом сгорают бесхозные пастбища. С них нет ни налогов, ни рабочих мест, ни мяса или молока. А там, где горит бесхозная земля, не живет ни сурок, ни заяц, ни косуля.

Европейцы за сохранение гектара ландшафта получают €300–400, если держат там овец или коров. Нужно помогать создавать бизнес — и обычным семьям, и устоявшимся фермерам. В Воронежской области около 400 новых хозяйств появилось за последнее время — я считаю, это очень хороший показатель.

— С нынешним вице-премьером по АПК Виктором Логвиновым не было недопонимания по поводу вашего назначения?
— Я не пытаюсь проявлять излишней самостоятельности. Вся моя работа проводится в соответствии с планами губернатора. Я активно участвовал, к примеру, в январском мероприятии, когда в Воронеж приезжал председатель Ассоциации крестьянских (фермерских) хозяйств и сельскохозяйственных кооперативов России Вячеслав Телегин. Принимал участие и в подготовке селекторного совещания под руководством губернатора с руководителями районов и сельхозпроизводителями. Участвовал, но, конечно, обсуждали насущные вопросы и с Логвиновым.

Не так просто губернатору выделить полтора часа времени, чтобы полноценно общаться, поднимать вопросы, отвечать на них — и мне кажется, в этой ситуации сложился очень правильный вариант взаимодействия с помощью советника. Советнику, наверное, где-то проще «зацепить» проблему, обсудить ее с губернатором. Я думаю, это правильно. С коллегами у нас однозначно нормальные отношения. Александр Викторович очень внимательно относится к нашему взаимодействию. Хотя и понятно, что в чем-то статус советника не совсем комфортен и для меня самого, и для моих бывших коллег. Но без критического подхода мы не продвинемся в решении проблем. Если мы будем только «гладить по шерсти», говорить, что все хорошо, ничего не добьемся. В массе вопросов мы отстаем от передовых стран. Но советуемся, находим решения, а в идеальных случаях упреждаем появление проблемы. С абсолютным большинством у нас нормальные, давно устоявшиеся отношения. Мне нужно быть доступным, где-то приходится быть неудобным...

— Как можете оценить работу бывших подчиненных? Например, курс на пропорциональное распределение субсидий — погектарно, на условную голову…
— Распределение субсидий производится по жесткой схеме, которую даже желающему украсть было бы сложно нарушить. Уже три года как на должности профильного вице-премьера работает Виктор Логвинов, до этого я семь лет работал. И никаких серьезных претензий, чтобы кто-то нес ответственность, нет. А ведь проверяет контрольно-счетная палата, казначейство, областной департамент финансов, федеральные структуры, силовики… Все четко подтверждается документами — кредит, гектар, поголовье. Отслеживание такой работы сегодня на очень высоком уровне, особенно в плане конфликта интересов. Работать в рамках закона — правильно, продуктивно. В целом я нормально отношусь к работе моих бывших коллег, но не мне об этом судить. Думаю, на любого можно посмотреть и высказать различные пожелания, а где-то, может, и предложить — давай вместе навалимся! Но это не моя задача, для этого есть губернатор, первые замы. Если поручат мне разрешение какого-либо вопроса — я буду пытаться аккуратно влиять на ситуацию, подсказывать.

Наша задача — делать так, чтобы субсидий хватало. В последние годы удалось прекрасно отработать взаимодействие на уровне «страна-регион», в чем, несомненно, большая заслуга Алексея Гордеева. Правоохранители меня даже упрекали, что мы в двадцатых числах декабря звонили и просили сельхозтоваропроизводителей досрочно проплатить кредиты первого квартала, чтобы освоить субсидии, не возвращать их в федеральный бюджет. Это абсолютно нормально, никакого криминала в этом не было — это же на развитие области! А так, чтобы кому-то больше, — такого точно не могло быть. За исключением, может быть, каких-то направлений, в которые сельхозтоваропроизводитель успел или не успел «попасть».

Конечно, мы видим, что многие отказываются от проектов — риски и напряжение сейчас сумасшедшие. Кто-то решился, а потом сошел с дистанции. Это, конечно, плохо, что мы не создаем условий, чтобы с дистанции не сходили, но ведь и причины могут быть самые разные — вплоть до здоровья, семейных вопросов. В то же время важно и распределение субсидий между отраслями. Согласитесь, подсолнечник поддерживать субсидиями неправильно, а производству мяса и молока поддержка очень нужна. Конечно, кто-то может не захотеть заниматься животноводством. Но ведь государство дает возможность работать на земле, и нужно учитывать и госинтересы. А субсидии — инструмент для влияния.

— Планируете реализовывать новые бизнес-проекты?
— У нас сейчас есть около 80 млн руб. кредиторской задолженности, это немножко тормозит. Кроме того, еще берем кредиты под посевную. Но финансовая сторона в целом нормальная. Однозначно мы продолжаем работу с племенным поголовьем. Понимаем ценность наличия генетики абердин-ангусов и симменталов в стране и в области и стараемся эту генетику сохранить. Даже в Казахстан мы продали минимальное количество, несмотря на то что нам это было выгодно. Сейчас они приезжают и просят купить 400 голов, но мы фактически отказали — завысили цену. Генетика у нас очень хорошая — американская, австралийская, немецкая, ее нужно беречь. В Воронежской области по генетике КРС сформировано три пула: мы, «Заречное» и хозяйство в Бобровском районе (принадлежащие «Заречному» мощности «Стивенсон-Спутника».— „Ъ“). По разведению дичи у нас тоже есть накопленный генетический потенциал.

Продолжаем развивать и автоперевозки. Сегодня «таскать» негабаритные грузы по дорогам эффективно экономически, но затратно морально-психологически. Количество разных бюрократических препон удвоилось. Немалую роль в этом играет и наш знаменитый «Платон» — так и хочется остановить весь автопарк.

Среди планов производство гранул люцерны и амаранта. Для этого проекта мы уже построили бетонные платформы и склады в пойме Дона в Хохольском районе, провели газ, у нас есть поля, засеянные люцерниками. Сегодня стоит задача «пробить» до конца технологии. Несложно произвести гранулы и упаковать их; но серьезнейшая задача — как сохранить их качество хотя бы месяцев на пять. Ведь последние заготовки могут быть в сентябре, а кормить животных нужно и в марте, и в апреле. И нужно максимально снизить потери каротина и аминокислот при хранении. Эту проблему можно решать разными методами, но они очень дорогие.

Нужно искать варианты, ищет их весь мир, ищем и мы. На этот проект тоже придется брать кредит. Спрос на гранулы той же люцерны очень велик — начиная от Cargill и других производителей кормов до собственных потребностей. Сейчас сформировалась очень хорошая цена, экономическая эффективность гектара люцерны и амаранта может быть в разы больше по сравнению с тем же подсолнечником. Кроме того, люцерна на земле — это серьезное обогащение почвы, что очень правильно для будущих поколений.

Есть оценка разных вариантов, сколько это может стоить. В Воронежской области аналогичное производство построил холдинг «Молвест», у них есть свое поголовье, они ближе к решению задач в плане бизнеса, могут обеспечить собственных животных. У нас не так много земли и денег, чтобы спешить с грандиозным проектом, но мы можем скооперироваться с партнерами. На мой взгляд, оптимальное предприятие будет стоить порядка 500 млн руб. Для нас это серьезные деньги. Но нужно иметь также и оборот люцерны. 15–20 тыс. т в год (100 т гранул в день) можно реализовать за 300-500 млн руб. Соответственно, при примерно 60–70% себестоимости с учетом амортизации полумиллиардный проект должен окупиться лет за пять. В сегодняшней ситуации на рынке это неплохо. Но 100 т гранул в сутки — это около 1 тыс. т сырья, или 70 га в день. Даже если мы будем делать три «оборота» люцерны, нужно иметь не менее 2 тыс. га. У нас пока таких площадей нет. Либо мы начинаем кооперацию, причем логистически выгодную (не будем же возить за 200 км), либо производим 15 т в день, это тоже вариант. И создание предприятия по выпуску гранул люцерны и амаранта — тоже одна из стадий производства органической продукции.