Экономические факторы ограничения роста российской экономики

ЭКОНОМИКА

Н.В. Найденова

ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ФАКТОРЫ ОГРАНИЧЕНИЯ РОСТА РОССИЙСКОЙ ЭКОНОМИКИ

В статье рассматриваются основные экономические факторы, ограничивающие рост российской экономики: ухудшение качества и структуры основного капитала в промышленности, снижение внутреннего потребительского спроса.

Ключевые слова: факторы экономического роста, основной капитал, износ основного капитала, потребительский спрос.

N.V. Naidenova

ECONOMIC FACTORS LIMIT THE GROWTH OF THE RUSSIAN ECONOMY

The article discusses the main economic factors that limit the growth of the Russian economy: deterioration in the quality and structure of fixed capital in industry, the decline in domestic consumer demand.

Keywords: factors of economic growth, fixed capital, the consumption of fixed capital, consumer demand.

Экономический кризис 2014-2015 гг. часто связывают с падением мировых цен на нефть и применением экономических санкций. Конечно, влияние внешних воздействий на нашу экономику не следует недооценивать. Однако замедление темпов роста российской экономики началось еще в 2011 г., т.е. до внешних шоков.

В научной экономической среде нет единодушия по поводу причин кризиса 2014-2015 гг. Одни ученые считают, что кризисные явления в России наблюдаются постоянно с конца 1990-х гг. и видят причины в экономической системе. «Причем это не кризис экономики в общепринятом понимании, а кризис системы управления — потеряна управляемость экономикой, выбрана крайне несовершенная модель развития страны»1. Другие доказывают, что цикличное развитие (чередование рецессий и экспансий) присуще не только рыночным, но и плановым экономикам. Так, С.В. Смирнов прослеживает траекторию развития российской экономики с конца 1920-х гг. до нынешнего времени и отмечает 8 рецессий в экономике РСФСР2. В постсоветский период российская экономика стала открытой для мировых рынков и потому очень чувствительной к внешним шокам. Верной представляется точка зрения, согласно которой рецессия 2015 г.

© Найденова Наталия Владимировна, 2017

Кандидат экономических наук, доцент, доцент кафедры экономики

в отличие от двух предыдущих кризисов вызвана не внешними, а внутренними факторами3. Ученые указывают на ошибки экономической, антикризисной политики, подчеркивают необходимость смены модели роста. Наиболее убедительные аргументы приводят те, кто считает, что «модель спроса» в период 2000-2015 гг. в ее истинном смысле не использовалась4. Поскольку среди причин российской инфляции преобладают немонетарные факторы (прежде всего, рост энергетических тарифов5), то дополнительное давление на спрос окажет самое негативное воздействие на экономику. Что касается «модели предложения», предполагающей отказ от государственного стимулирования совокупного спроса, то, по меткому замечанию С.С. Губанова, ей по сути прикрывается призыв к откату к хаосу и беспределу 1990-х гг.6 В 2012-2014 гг. вместо радикальных мер промышленной политики и нового индустриального развития в России усилилась монетаристская политика, нацеленная на вывоз капитала и пополнение спекулятивных доходов за счет девальвации рубля.

Хотя девальвацию часто рассматривают как стимул экономического роста, мы разделяем точку зрения о противоречивости ее влияния на экономику. С одной стороны, под влиянием девальвации рубля цены и издержки в валютном выражении относительно торговых партнеров снижаются, что повышает конкурентоспособность отечественной продукции, создавая стимулы к росту экспорта в выпуске и снижению доли импорта во внутреннем спросе. С другой стороны, под ее влиянием произошло резкое подорожание импортных продуктов, сокращение импорта, особенно инвестиционных товаров; повышение уровня инфляции, приводящее к падению совокупного спроса; падение кредитных й рейтингов, снижение инвестиционной активности, повышение процентных ста-

0

? вок, препятствующих развитию бизнеса; подавление потребительского спроса 2 стремительным ростом цен. Однако, даже если преобладают стимулирующие » факторы, они лишь помогают сформировать условия для роста производства в

1 будущем. Для реализации этих условий, превращения возможности в действи-| тельность экономике потребуется длительный период восстановления и перехода ! к экономическому росту.

§ Девальвация рубля и повышение процентных ставок в 2014 г. отразились на

| качестве экономического роста и в 2015 г. привели к отрицательной его динамике. | Рентабельность активов в IV квартале 2014 г., по сравнению тем же периодом 2013 г., снизилась: в обрабатывающих производствах с 4,94 до 2,35%; в произ-| водстве машин и оборудования — с 3,51 до 1,32%7. Ухудшение экономической | эффективности обрабатывающей промышленности, и особенно производства машин и оборудования, крайне неблагоприятно для нашей экономики. Если в 2000-е гг. основным фактором роста российской экономики был сектор услуг, ё развивавший за счет сырьевой ренты, то в настоящее время без диверсификации § экономики, ослабления сырьевой зависимости, ускорения роста обрабатывающей | промышленности, в т.ч. машиностроения и станкостроения, восстановление | роста ВВП невозможно. Не лишним будет вспомнить забытый в последнее время закон преимущественного роста производства средств производства, по сравнению с ростом производства предметов потребления, открытый К. Марксом в процессе исследования условий расширенного воспроизводства. Игнорирование объективных законов воспроизводства приводит к экономической отсталости производительных сил, к нарушению воспроизводственных пропорций, и, сле-232 довательно, экономическому спаду.

Факторы, определяющие рост экономики страны, можно разделить на политические и экономические. В рамках данной статьи не рассматривается влияние политических факторов (борьба с коррупцией, защита прав собственности и укрепление института частной собственности, независимость суда). Среди экономических факторов, ограничивающих восстановительный и экономический рост современной российской экономики, проанализируем два наиболее значительных:

отставание в качестве и структуре основного капитала в промышленности,

снижение внутреннего потребительского спроса.

Отставание в качестве и структуре основного капитала в промышленности.

Функционирующий в российской промышленности основной капитал сформировался в соответствии с экспортно-ориентированной моделью воспроизводства, его качество и структура не отвечает современному техническому уровню.

Нарушение воспроизводства основного капитала, как известно, произошло в 1990-е гг. После финансового кризиса 1998 г. показатели воспроизводства основного капитала достигли катастрофически низкого уровня. Начиная с 2000-х гг. они стали улучшаться, но к моменту следующего финансового кризиса (2008 г.) не достигли даже низкого дореформенного уровня начала 1990-х гг. Для восстановления экономики и перехода к экономическому росту необходимы не только высокие показатели ввода основного капитала, но и реальное его обновление. Структура прироста основного капитала отражает экспортно-сырьевую ориентацию российской экономики. Наиболее интенсивно процесс его обновления проходил в отраслях добычи топливно-энергетических полезных ископаемых, а также в отраслях, ориентированных на внутренний потребительский спрос. Несомненно, положительные тенденции просматриваются в том, что в российской промышленности появились производства с высокой долей новых высокотехнологичных мощностей. Так, с 2009 по 2013 г. доля новых мощностей составила в производстве видеомониторов и видеопроекторов — 100%; легковых автомобилей — 45%; мотоциклов — 40%; мяса и субпродуктов — 35%; пластмасс — 31%; полимерных труб и шлангов — 29%; холодильников и морозильников — 29%; грузовых вагонов — 25%8. Однако в отрасли, производящие средства производства, направлялись самые незначительные инвестиции. В некоторых высокотехнологичных отраслях, таких как гражданское авиастроение, производство троллейбусов, электродвигателей, антибиотиков, новые мощности практически не вводились. Таким образом, в целом процесс ввода основного капитала носил «точечный» характер, осуществлялся недостаточно интенсивно и не позволил повести комплексную модернизацию производства. Вместе с тем выбытие основного капитала по износу и его ликвидация оставались низкими, что негативно отражалось на среднем возрасте производственных мощностей, на продолжительности сроков их службы.

Проблема измерения степени износа основного капитала, сроков его службы, особенно активной части, очень актуальна для современной России. По данным Росстата, степень износа основных фондов в Российской Федерации на конец 2014 г. составляла 49,4%. За 2015 г. ситуация несколько улучшилась и данный показатель снизился до 47,7%9, однако этого еще недостаточно для структурных изменений в экономике.

Со второй половины ХХ в., когда не столько физический, сколько моральный износ стал определять сроки эффективного использования активной части основного капитала, в развитых экономиках существенно сократилось время, за которое оборудование должно быть амортизировано. Степень физического и морального износа оценивается путем сопоставления фактического и нормативного сроков службы оборудования. Нормативные сроки работы оборудования в современных условиях не превышают 10 лет.

Данные, представленные Росстатом о возрастной структуре производственного оборудования в российской промышленности, свидетельствуют о разрушении ее материально-технической базы и деградации основного капитала на протяжении длительного времени. В 1970 г. средний возраст производственного оборудования составлял 8,42 лет, при этом оборудование в возрасте до 5 лет составляло 40, 8% от всего оборудования и более 20 лет — 8,3%. В 1990 г. эти показатели составили — 10,8 лет; 29,4% и 15,0% соответственно, что свидетельствовало о значительном износе и старении основного капитала. В 2004 г. средний возраст производственного оборудования был равен 21,2 лет; оборудование в возрасте до 5 лет составило 8,6 %; до 6-10 лет — 5,1%; более 20 лет — 51,5% от всего оборудования10. Начиная с 2005 г., Росстат публикует лишь данные о среднем возрасте машин и оборудования: за период с 2005 - 2012 гг. он снизился с 19,3 до 13,3 лет11. Такая статистика ставится под сомнение учеными: «...при коэффициенте выбытия основных фондов в экономике на уровне 1% средний возраст оборудования в 2003-2012 гг. должен идти по нарастающей, а не убывающей траектории»12. «.Попытки Росстата представить картину полного разрушения й материально-технической базы как процесс ее стабилизации крайне вредны,

0

? Подмена значащих показателей «бухгалтерскими» затрудняет реальную оценку 2 положения и принятие эффективных решений на всех хозяйственных уровнях»13. » Беспрецедентный физический и моральный износ основного капитала в рос-

1 сийской промышленности вызывает необходимость перманентных переоценок | основного капитала на предприятиях с целью восстановления амортизацион-! ной базы. Это позволяет предприятиям при реально изношенном и устаревшем § оборудовании пополнить амортизационные отчисления, повысить залоговую | стоимость амортизируемого имущества при оформлении банковского кредита. | Такие процедуры позволяют улучшить состояние основного капитала лишь «на

бумаге».

| Но даже при использовании «завуалированных» статистических показателей

| картина складывается неутешительная: к 2013 г. основной капитал в промышленности России не прошел «точку восстановления». Мощности обрабатывающих производств составляли 95% от уровня 1991 г. И что особенно негативно с точки ё зрения необходимости обновления основного капитала — самое значительное § отставание произошло в отраслях, производящих средства производства. Про-| изводственные мощности предприятий, выпускающих деревообрабатывающие | станки, за период 1991-2013 гг. сократились в 25 раз, металлообрабатывающих станков — в 12 раз; тракторов — в 8 раз и т.д.14 Следствием стало сокращение объемов выпуска на предприятиях, производящих технику и оборудование. К примеру, в 2014 г., по сравнению с 1990 г., производство тракторов на гусеничном ходу сократилось в 243,5 раза; бульдозеров — в 19,7; тракторов на колесном ходу — в 13,8; экскаваторов — в 11,9; кузнечно-прессовых машин — в 10,7; ме-234 таллорежущих станков — в 8,9; деревообрабатывающих станков — в 5,2 раза15.

Условия, в которых оказалось отечественное машиностроение, складывались на протяжении длительного периода. После кризиса 1990 гг. в российской промышленности было значительное количество незагруженных производственных мощностей, и это не стимулировало предприятия инвестировать в новые мощности. Либерализация рынков, в т.ч. и рынков машиностроения, поставила значительную часть машиностроительных предприятий в крайне невыгодные условия. Имея низкую рентабельность, недоступность к кредитным ресурсам из-за высоких процентных ставок, они не могли составить достойную конкуренцию импортному машиностроению. Развитие отечественного машиностроения, и особенно станкостроения, также тормозила экономическая политика, ориентированная на закупку импортного оборудования и станков для отдельных предприятий. Импортные станки и оборудование, как и все прочие, изнашиваются морально и физически, амортизируются, требуют закупки деталей, узлов, нового оборудования. Это создает постоянную зависимость от импорта. Такая политика стратегически ошибочна, поскольку ее результатом является нарастающее экономическое отставание не только российского машиностроения, но и всей промышленности.

Не оправдались и прогнозы о преимуществах, получаемых от присоединения России к ВТО в 2012 г. Возможно, не стоит переоценивать влияние этого события на торможение российской экономики, но, тем не менее, период начала качественного ухудшения основных макроэкономических показателей приходится именно на вторую половину 2012 г. К сожалению, сбываются прогнозы экономистов, предупреждавших о том, что российская экономика не сможет конкурировать на мировых рынках при таких неблагоприятных для нее условиях присоединения: деиндустриализации, преобладании IV технологического уклада, разрыве между наукой и производством, высоком износе основного капитала.

ВВП, рассчитанный в постоянных ценах, по итогам 2014 г., несмотря на начавшийся финансовый и экономический кризис, увеличился и составил 63 038,4 млрд руб. Однако в 2015 г. он снизился до 61 249,4 млрд руб.16 Рецессия 2015 г. была отмечена в России дальнейшей деиндустриализацией: объем промышленного производства за январь - август упал на 3,2%, обрабатывающей промышленности — на 4,5%17. Производство некоторых видов техники и промышленного оборудования продолжало снижаться. Например, по сравнению с 2010 г., в 2014 г. производство тракторов для сельского и лесного хозяйства сократилось с 6,9 до 6,7 тыс. шт.; экскаваторов — с 2 121 до 1 933 шт.; насосов воздушных или вакуумных, компрессоров воздушных или газовых — с 149 до 121 тыс. шт.18 Тем не менее, в производстве других видов машин и оборудования за тот же период отмечалась положительная динамика. Так, производство металлорежущих станков выросло с 2 832 до 3 345 шт., токарных станков с числовым программным управлением — с 129 до 227 шт., деревообрабатывающих станков — с 3 908 до 4 876 шт., кузнечно- прессовых машин — с 2 218 до 2 550 шт.19 Эти данные свидетельствуют о позитивных сдвигах в отечественном машиностроении, которые позволят остановить деиндустриализацию российской экономики. И все же нельзя не отметить, что большая часть российских предприятий продолжает работать на оборудовании и технологиях IV технологического уклада, в то время, как передовые экономики переживают неоиндустриализацию, начинают переход от V технологического уклада (широкое внедрение электроники, многофункциональных автоматических линий, роботизация, автомати-

зация цехов и целых предприятий) к VI укладу (нано- и биотехнологии, новые материалы, альтернативные источники энергии, когнитивные технологии). При современном состоянии основного капитала в промышленности России нереально, минуя V уклад, перейти сразу к VI технологическому укладу. Одним из условий такого перехода являются высокотехнологичные производительные силы, при этом особая роль отводится станкостроению. По мере перехода развитых экономических систем к VI технологическому укладу экономическое отставание российской промышленности будет расти, поскольку в рамках IV и V технологических укладов хотя бы существует возможность покупки импортных технологий, а вот технологии VI уклада, к примеру, когнитивные технологии, базирующиеся на интеллектуальном капитале, не могут продаваться, их нужно создавать самим. Ввод основного капитала, применение новой техники, тем более, создание новых технологий требует значительных долгосрочных инвестиций. Чтобы предприятию было выгодно внедрять новую технику и технологии, осуществлять долгосрочные инвестиции, разность между показателем уровня рентабельности предприятия и ставками по долгосрочным кредитам должна иметь положительное значение. Отсутствие долгосрочных кредитов не позволяет вводить современное дорогостоящее оборудование и новые технологии, без которых предприятие будет все более отсталым, неконкурентоспособным, эффективность производства, в т.ч. рентабельность, будет продолжать снижение.

Для устойчивого роста российской экономики необходимо существенное повышение доли инвестиций в основной капитал в ВВП. В 2016 г. этот показатель увеличился, по сравнению с 2015 г., и составил 20,3%20. Однако это в 2 раза ниже аналогичного показателя китайской экономики. Объем инвестиций в основной капитал в ВВП Китая в 2015 г. составлял 45,67%21. Учитывая различия в абсолютных объемах ВВП Китая (11, 008 трлн долл.) и России (1, 331 трлн долл.) в 2015 г.22, становится очевиден колоссальный разрыв в уровне инвестиций в основной капитал. Несомненно, это является одним из факторов, позволяющим ВВП Китая устойчиво повышаться, несмотря на глобальные экономические потрясения.

Следующий экономический фактор, ограничивающий восстановительный и экономический рост современной российской экономики, — снижение внутреннего потребительского спроса. Среди причин, определяющих отрицательную динамику потребительского спроса, следует выделить: снижение реальной стоимости труда, повышение потребительской задолженности, повышение склонности к сбережению по причине неуверенности в будущем, в т.ч. из-за нестабильности развития пенсионной системы.

Потребительский спрос — один из элементов структуры конечного спроса, имеющий огромное воздействие на функционирование рыночной экономики. Он складывается из конечных потребительских расходов домашних хозяйств, получающих доходы в виде оплаты наемного труда, социальных трансфертов, доходы от капитала и собственности. В нашей стране потребительский спрос населения формирует меньшую долю конечного спроса, по сравнению с США, Японией, Индией, Турцией, Бразилией, Мексикой, но большую, по сравнению с Китаем. Следует заметить, что за последние десятилетия в России расходы домашних хозяйств на конечное потребление и их доля в валовом сбережении выросли. Однако при сохранении высокого уровня инфляции конечный спрос повышался преимущественно номинально. Экономический кризис 2014- 2015 гг.

вызвал значительное сокращение реальных доходов населения, в частности заработных плат (и в бюджетном, и частном секторах) и пенсий. В 2014 г. они снизились на 0,7 п.п., а в 2015 г. — уже на 3,2 п.п.23 Падение реальных доходов привело к сокращению потребления всех экономических благ: от предметов длительного пользования до продуктов питания.

Неуверенность домашних хозяйств, связанная с экономическим кризисом, девальвацией рубля, нестабильность развития пенсионной системы привели к повышению склонности к сбережению. Известно, что сбережения, возникающие при уровне располагаемого дохода, не ниже уровня расходов на автономное потребление, увеличиваются по мере роста дохода. Однако в реалиях российской экономики склонность к сбережению не всегда повышается вместе с ростом дохода. Мотивом повышения сбережений многих домашних хозяйств в России является неуверенность в будущем, а не стремление к удовлетворению вторичных потребностей, когда первичные потребности полностью удовлетворены. Это объясняет ситуацию, сложившуюся в 2014-2015 гг., когда на фоне сокращения реальных доходов и обвального падения внутреннего потребительского спроса норма сбережений выросла до 23, 7% от ВВП, превысив норму накопления на 3 п.п.24 С одной стороны, можно отметить положительное последствие повышение нормы сбережений в виде сдерживания инфляции, а с другой стороны, из-за отсутствия механизма трансформации сбережений в инвестиции ее повышение вернуло российскую экономику к позиции чистого кредитора остального мира, когда 85-90% сбережений используется на накопление, а остальные инвестируются за границей. Без создания такого механизма невозможно достичь устойчивого экономического роста.

В 2016 г. ВВП России, рассчитанный в постоянных ценах, снизился по отношению к 2015 г., составив 61 097, 5 млрд руб.25 Вместе с тем проведение в 2015-2016 гг. Банком России умеренно жесткой кредитно-денежной политики, направленной на повышение стабильности финансовой системы, привело к положительным результатам. По сравнению с 2015 г. (12, 9%), инфляция снизилась и составила в декабре 2016 г. 5,4%.26 Снижение ключевой ставки в 2015-2016 гг. привело к понижению банковских процентных ставок в номинальном выражении. С III квартала 2016 г. банки начали постепенно смягчать условия кредитования. Несмотря на неоднородность воспроизводственной динамики в различных отраслях российской экономики, в 2016 г. она постепенно перешла к фазе восстановительного роста. Благодаря снижению долговой нагрузки и постепенному смягчению условий кредитования инвестиционная активность стала медленно восстанавливаться. Однако говорить о том, что произошли фундаментальные, необратимые структурные изменения, пока рано.

1 Кац И.Я. О первоочередных антикризисных мерах // Экономист. 2015. № 5. С. 14.

2 См.: Смирнов С.В. Экономический рост и экономические кризисы в России: конец 1920-х годов — 2014 г. // Вопросы экономики. 2015. № 5. С. 28-47.

3 См.: Мау В. Социально-экономическая политика России в 2014 г.: выход на новые рубежи? // Вопросы экономики. 2015. № 2. С. 12; Смирнов С.В. Указ. раб. С. 46; Медведев Д. Социально-экономическое развитие России: обретение новой динамики // Вопросы экономики. 2016. № 10. С. 7.

4 См.: Дасковский В., Киселев В. Состояние экономики и его адекватное измерение // Экономист. 2015. № 11. С. 7.

5 О проблеме повышения тарифов в электроэнергетике как фактора инфляции издержек см.: Найденова Н.В. Российская электроэнергетика: после реформы // Вестник Саратовской государственной юридической академии. 2014. № 5. С. 133-140.

6 См. : Губанов С.С. Системный кризис и выбор пути развития России // Экономические и социальные перемены: факты, тенденции, прогноз. 2015. № 2 (38). С. 33.

7 См.: Ершов М.В. Возможности роста в условиях валютных провалов в России и финансовых пузырей в мире // Вопросы экономики. 2015. № 12. С. 36.

8 См.: Замараев Б.А., Маршова Т.Н. Производственные мощности российской промышленности: потенциал импортозамещения и экономического роста // Вопросы экономики. 2015. № 6. С. 9.

9 URL: http://www.gks.rU/wps/wcm/connect/rosstat_main/rosstat/ru/statistics/enterprise/fund/# (дата обращения: 20.02.2017).

10 URL: http: //www.gks.ru/bgd/regl/b05_13/lssWWW.exe/Stg/13-19.htm (дата обращения: 10.03.2016).

11 URL: http: //www.gks.ru/bgd/regl/B13_56/lssWWW.exe/Stg/05-03.doc (дата обращения: 10.03.2016).

12 Дасковский В.Б., Киселев В.Б. Указ. раб. С. 11.

13 Там же. С. 13.

14 См.: Замараев Б.А., Маршова Т.Н. Указ. раб. С. 6.

15 URL: http://www.gks.ru/free_doc/new_site/business/prom/natura/natura38g.htm; http://www.gks.ru/ free_doc/new_site/business/prom/natura/god10.htm (дата обращения: 20.02.2017).

16 URL: http://www.gks.ru/free_doc/new_site/vvp/vvp-god/tab2.htm (дата обращения: 20.02.2017).

17 См.: Миронов В.В. Российская девальвация 2014-2015 гг.: падение в пропасть или окно возможностей? // Вопросы экономики. 2015. № 12. С. 27.

18 URL: http://www.gks.ru/free_doc/new_site/business/prom/natura/god10.htm (дата обращения: 20.02.2017).

19 URL: http://www.gks.ru/free_doc/new_site/business/prom/natura/god10.htm (дата обращения: 20.02.2017).

20 URL: http://www.gks.ru/wps/wcm/connect/rosstat_main/rosstat/ru/statistics/efficiency/#

21 URL: http://www.theglobaleconomy.com/rankings/Capital_investment/ (дата обращения: 20.02.2017).

22 URL: http://data.worldbank.org/indicator/NY.GDP.MKTP.CD?view=chart (дата обращения: 17.02.2017).

23 URL: http://www.gks.ru/wps/wcm/connect/rosstat_main/rosstat/ru/statistics/population/level/ (дата обращения: 21.02.2017).

24 См.: Борисова И. и др. Российская экономика под гнетом санкций и дешевой нефти // Вопросы экономики. 2016 . № 7. С. 30.

25 URL: http://www.gks.ru/free_doc/new_site/vvp/vvp-god/tab2.htm (дата обращения: 20.02.2017).

26 URL: http://www.cbr.ru/statistics/infl/Infl_01012017.pdf (дата обращения: 21.02.2017).

А.Е. Шкрябина

ПЕРСПЕКТИВНЫЕ НАПРАВЛЕНИЯ РАЗВИТИЯ ГОСУДАРСТВЕННО-ЧАСТНОГО ПАРТНЕРСТВА В РОССИИ

В статье анализируются основные области реализации проектов в рамках государственно-частного партнерства; выявляются объективные предпосылки сложившейся расстановки приоритетов; выделяются некоторые проблемы использования инструментов. Особое внимание уделяется отраслям, обладающим высоким потенциалом развития.

Ключевые слова: диверсификация экономики, государственно-частное партнерство, концессия, инфраструктурный кризис, индекс конкурентоспособности путешествий и туризма.

А.Е. Shkriabina

PERSPECTIVE DIRECTIONS OF THE DEVELOPMENT OF THE PUBLIC-PRIVATE PARTNERSHIP IN RUSSIA

In the article are analyzed some scopes of public-private partnership, identified objective reasons of prevailing prioritization, identified main problems. Particular attention is given to industries with potential of economic growth.

Keywords: diversification of the economy, public-private partnerships, concession, infrastructure crisis, the Travel and Tourism Competitiveness Index.

© Шкрябина Анна Евгеньевна, 2017

Кандидат экономических наук, преподаватель кафедры экономической теории (Саратовская государственная юридическая академия); e-mail: annjenni@mail.ru