Социально-экономическая интеграция двух групп стран Европы в первой декаде XXI В. (обзор)

Э.К. Хижный

Социально-экономическая интеграция двух групп стран Европы в первой декаде XXI в.

Период функционирования ЕС накануне и после вступления стран Центральной и Восточной Европы (ЦВЕ) характеризуется процессами преобразований и адаптации экономик стран «новой десятки» к стандартам «стран-старожилов» с учетом двух общемировых тенденций, а именно: бурного развития глобальной экономики и информатизационно-коммуникационных технологий (ИКТ) и углубления интеграционных процессов в условиях пятого крупномасштабного расширения ЕС. Особого внимания при этом заслуживают проблемы ожидаемого дефицита рабочей силы в условиях все обостряющейся конкуренции и процесса старения населения в промышленно развитых странах (ПРС).

Экономика стран ЕС-15 и десяти стран ЦВЕ накануне и сразу после объединения и ее связь с информационно-коммуникационными технологиями

Практически во всех анализах экономического развития любой страны, и особенно ПРС, подчеркивается важность инновации как источника будущего роста. Глобализация совместно с ИКТ стимулируют создание новых изделий, услуг, методов производства и расширение функционирования рынков сбыта с помощью применения электронных чипов. Как отмечалось на Всемирном экономическом форуме в

57

Давосе в 2003 г., «богатства фактически создаются на микроэкономическом уровне экономики и являются результатом изощренных стратегий компаний и методов производственной деятельности, а также зависят от качества микроэкономической деловой среды, в которой конкурируют компании страны» (19, с. 33).

При этом малые и средние предприятия (МСП) являются основными инициаторами и проводниками инновационных идей на местном и региональном уровнях, особенно если они выступают в составе группы предприятий. Сегодня в странах ЦВЕ доля работников, занятых на МСП, оценивается в 45-55% от общего числа занятых и продолжает расти. На более высоком уровне в качестве основных факторов ускорения выпуска, распространения и использования ИКТ выступают транснациональные корпорации (ТНК). Успех ИКТ, в свою очередь, содействует увеличению числа и мощи ТНК. Если в середине 1970-х годов в мире насчитывалось 7 тыс. ТНК, то к середине 1990-х годов их было уже 44,5 тыс., а в 2002 г. - 65 тыс. В 1995 г. ТНК принадлежало 176 тыс. филиалов в лице МСП, а в 2002 г. - 850 тыс. Совокупная численность персонала ТНК и их филиалов возросла за период 1990-2002 гг. с 24 млн. человек до 54 млн. При этом 80% ТНК и около 33% дочерних компаний размещались в ПРС (13, с. 25).

Определенное представление о месте той или иной ПРС в деле развития и использования ИКТ могут дать данные о расходах на них в расчете на душу населения в тыс. долл. за 2003 г. Согласно этим данным, на первом месте идет Швейцария - 2,7, затем США -2,4, далее - Швеция, Дания, Норвегия и Япония (от 2,1 тыс. до 2,5); Великобритания, Нидерланды, Финляндия, Австрия (от 1,6 до 1,9); Германия, Ирландия, Франция (от 1,4 до 1,5); Италия, Испания, Португалия и Греция (от 0,5 до 0,9). В среднем по странам ЕС-15 этот показатель оценивался в 1,5 тыс. долл. (20, с. 19). Приведенные выше данные в определенной степени соответствуют индексам макроэкономической конкурентоспособности ПРС. Среди 30 стран с наиболее высоким значением этого показателя, по оценкам уже упомянутого выше Всемирного экономического форума в Давосе 2003 г., 16 относятся к Европе. Причем Финляндия, Великобритания и Германия занимают, соответственно, второе, третье и четвертое места, Словения, Венгрия и Эстония - 27-е, 28-е и 30-е места (19, с. 33).

58

Общепризнанное значение ИКТ для развития объясняется тремя особенностями этих технологий. Благодаря ИКТ резко сократилась стоимость обработки цифровой информации и связи. Эта тенденция роста их эффективности ожидается и в будущем. Постоянному снижению затрат содействует устойчивое повышение эффективности ИКТ и неуклонное расширение масштабов их использования. Происходит быстрый рост международных электронных сетей - наземных или спутниковых, в результате чего мир уподобился единой деревне (18, с. 38).

Таким образом, развитие ИКТ превратилось в беспрецедентный процесс технологических и экономических преобразований, но идущих с различной скоростью в отдельных странах. Сегодня они охватили все стороны жизни общества, оказывая серьезное влияние на экономический рост, занятость, науку, образование, на образ жизни людей. Использование новых технологий позволяет либо применять более эффективные производственные процессы с меньшими затратами факторов производства (рабочей силы, капитала, материалов, энергии и т.д.), либо создавать новые товары и услуги, стимулирующие рост спроса на них. В том и в другом случае происходит повышение благосостояния или рост производительности труда за счет снижения себестоимости продукции или благодаря удовлетворению новых запросов потребителей. Сказанное может привести к росту занятости, если в первом случае происходит снижение цен и частичное реинвестирование прибылей в производство, а во втором - увеличение спроса со стороны потребителей.

Значение ИКТ для экономики и занятости приобрело сегодня актуальный характер: они охватили сферу услуг, где в ПРС трудятся более 70% всей рабочей силы. За последние 30 лет более 70% рабочих мест в ЕС и около 100% в США было создано именно в этом секторе экономики. Резко возросла способность хранить, обрабатывать и распространять информацию с минимальными затратами в отношении всей экономики, а не только материального производства, существенно расширились рамки воздействия ИКТ на темпы развития, на занятость как на уровне отдельных отраслей, так и на уровне стран в глобальном масштабе, независимо от институциональных или административных границ. Структурные преобразования, обусловленные распространением ИКТ, приводят обычно к снижению

59

спроса на определенные профессии или даже делают их «лишними», но увеличивают спрос на другие профессии.

При анализе состояния дел в ряде ПРС было выявлено, что в отдельных случаях использование ИКТ создает больше новых рабочих мест, чем ликвидирует. Наибольшие перспективы увеличения занятости ожидаются в высокотехнологичных отраслях экономики (в энергетике, биотехнологии, в связи, в исследовании космоса и т.д.) и в сфере услуг, наименьшие - в отраслях тяжелой промышленности и в сельском хозяйстве. При этом увеличение занятости происходит за счет работников преимущественно умственного труда (ИТР, служащие). Если в 1945 г. в странах Западной Европы на долю сферы обслуживания приходилось около 50% всех занятых, то в 1991 г. - уже почти 60, а в 2002 г. - около 70%. Сегодня лишь 15% занятых в ПРС непосредственно вовлечены в производство продукции, а 85% создают ценности посредством творческой, управленческой деятельности и передачи информации, а также в сфере обслуживания населения (8, с. 29).

Число занятых в отраслях ИКТ стран ЕС-15 в последние годы растет быстро, хотя и уступает по этому показателю США (7,4 млн. человек).

Сейчас на фирмах Европы, производящих, продающих и использующих ИКТ, занято около 20 млн. человек. Как отмечает Л. Соэтэ, профессор Маастрихтского университета (Нидерланды), «в ретроспективе 90-е годы вполне можно охарактеризовать как период крупных структурных преобразований, которые, будучи явно связаны с ИКТ, далеко выходят за рамки простого появления и распространения этих технологий» (18, с. 39). Сказанное относится к миру в целом, но особенно к Европе. Объясняется это как успехами интеграции, так и неодинаковой степенью структурных преобразований в странах ЕС, что отразилось на возможности роста экономики и занятости. В 90-е годы ХХ в. в ряде небольших стран ЕС-15 (в Дании, Ирландии, Нидерландах, Португалии, Финляндии) наблюдался довольно значительный рост ВВП и занятости из-за большей открытости их хозяйства и способности к структурным преобразованиям в русле глобализации экономики. Более крупные страны, особенно Германия, Франция и Италия, испытали спад в отношении двух вышеупомянутых показателей, что и отразилось на снижении уровня занятости там в последние три-пять лет (3, с. 40). 60

Общее число рабочих мест в мире, созданных компаниями, имеющим отношение к ИКТ, оценивалось в 2000 г. в размере 100 млн., из них 55 млн. в США, 20 млн. - в Японии и 20 млн. - в ЕС-15 (2, с. 35). При этом учитываются все рабочие места, в том числе незаполненные, т.е. вакантные, а их немало. Например, в Германии число вакантных мест оценивается в 700 тыс., а в целом по ЕС-25 -около 3,8 млн. (11, с. 18). Отсутствие достаточного числа специалистов влечет за собой большие потери. За период 1998-2001 гг. страны ЕС-15 по этой причине недополучили продукции на сумму в 106 млрд. долл. (11, с. 19). Нехватку кадров ПРС пытаются заполнить простейшим путем - за счет «импорта» специалистов из других стран, и прежде всего из России и стран ЦВЕ и Индии. В 2000 г. этот импорт в США оценивался в 500 тыс. человек, в Германию -200 тыс., в Великобританию - 50 тыс. человек (11, с. 44).

Таковы показатели по странам Западной Европы в экономической области за период после четвертого расширения Европейского союза (1995). Достигнутые успехи сопровождались эпохальными изменениями в области динамики и глубины интеграционных процессов на Европейском континенте. Сегодня по численности населения ЕС-25 вышел на третье место в мире после КНР и Индии, а по своему экономическому потенциалу намного их превосходит. Расширившийся ЕС - это 450 млн. потребителей и 25 млн. фирм и компаний, производящих и потребляющих различные товары и услуги, причем по единым правилам и стандартам.

Главная цель пятого расширения ЕС состоит, по существу, в достижении устойчивого повышения уровня жизни населения вступивших стран без серьезного ущерба благосостоянию жителей государств, уже являвшихся членами ЕС. А для этого требуется адаптировать рынок труда «новичков» к условиям труда, формам организации и управления производством в условиях ИКТ, как это сделано в «старых членах» Союза. Социально-трудовые аспекты расширения ЕС на восток предусматривают разработку и осуществление целого комплекса мероприятий для достижения сравнительно полной занятости, обеспечения социальной защиты населения, применения к ним основных трудовых норм, установленных для стран ЕС-15. Другими словами, требуется обеспечить совместимость стран, входящих в состав ЕС-25, в сфере достойной работы.

61

Это нелегкая задача с учетом неблагоприятных тенденций в области демографии на Европейском континенте.

По оценке специалистов-демографов, население стран ЕС-25 к 2050 г. сократится на 13% по сравнению с уровнем 2004 г., но при этом существенно изменится его возрастная структура, что отразится на количестве трудовых ресурсов. Численность лиц трудоспособного возраста (от 15 до 64 лет включительно) сократится на 48 млн. человек, а пожилых людей (в возрасте 65 лет и старше) станет больше на 58 млн. человек. В результате «коэффициент иждивенчества» пожилых резко изменится: если в 2004 г. каждого пожилого содержали четыре человека трудоспособного возраста, то к 2050 г. - их будет только два (31, с. 6).

Сокращение численности рабочей силы в предстоящие годы скажется на снижении ежегодных темпов экономического развития. По уточненным данным Евростата, эти показатели за 20042010 гг. прогнозируются в размере 2,5% в год, а за 2031-2050 гг. в 1,25%, т.е. вдвое меньше (31, с. 7).

Серьезно обострится финансовая база государственной системы социальной защиты граждан стран, входящих в «объединенную» Европу. За последние 100 лет средняя продолжительность жизни в Европе возросла с 60 лет до 80, а трудовая нагрузка работающих за год снизилась вдвое: со 100 тыс. часов (47 часов в неделю в течение 47 недель в году и 47 лет трудовой деятельности) до 50 тыс. часов (35 часов в неделю в течение 42 недель и 35 лет трудовой деятельности). В результате средняя продолжительность жизни горожан в ПРС увеличилась на 33%, трудовая нагрузка (в год) снизилась на 50%, а пребывание на пенсии возросло в 7 раз (с 3 до 20 лет). Только этот факт ложится тяжелым бременем на государственный бюджет ПРС, не говоря уже о возросших расходах на социальную инфраструктуру, на безработных и т.д. Принятие десяти стран ЦВЕ в ЕС также связано с дополнительными заботами и расходами Европейской комиссии.

Расширение ЕС в 2004 г. выделяется, на наш взгляд, двумя очень важными особенностями: своей масштабностью (прием десяти государств с населением в 75 млн. человек) и включением в состав ЕС стран с переходной экономикой, к тому же сильно отстающих по уровню доходов на душу населения от стран-«старожилов».

62

Определенным грузом для ЕС-25 является отсталая, низкорентабельная структура экономики «новичков». В 2002 г. в странах ЕС-15 ВВП комплектовался следующим образом: 71,0% за счет сферы услуг, 27,0 - за счет промышленности и оставшиеся 2,0% - за счет сельского хозяйства. Совершенно иные составляющие ВВП наблюдаются в странах ЦВЕ. На сферу услуг приходилось (в % ко всему объему ВВП каждой страны) от 59,5% в Чехии до 60-65% в Венгрии, Эстонии, Словении, Литве, Словакии, Польше. Лишь в Латвии доля сферы услуг в создании ВВП соответствовала среднему показателю по странам ЕС-15 (71%).

Значение промышленной продукции и услуг в комплектовании ВВП оценивалось на тот же период на уровне ЕС-15 (27%) (опять же только в Латвии - 25%). В остальных странах ЦВЕ этот показатель выше: от 30 до 35-37%. И особенно большая разница показателей по доле продукции сельского хозяйства в ВВП: если в среднем по ЕС-15 эта доля составила 2,0%, то во всех странах ЦВЕ она выше в 1,5-2,5 раза: от 3-4% (в Венгрии, Польше, Словении, Чехии) до 4,5-5,5 - в Словакии, Эстонии и до 7% - в Литве (6, с. 10).

Такая структура экономики стран ЦВЕ свидетельствует о более низкой ее эффективности в сравнении с показателями по ЕС-15. В определенной степени прямые инвестиции стран-«старожилов» в экономику новых членов Европейского союза призваны исправить эту ситуацию. Эти инвестиции сегодня оцениваются в 75 млрд. долл., из которых 40% приходится на Германию, 15 - на Нидерланды, 12 - на Францию, 10,5 - на Австрию и 5% - на Великобританию (16, с. 75). Это вливание в экономику стран ЦВЕ объясняется в конечном счете большой разницей в размерах затрат на рабочую силу (зарплаты, социальных взносов) между двумя группами стран Европы. Например, средний размер годовой зарплаты рабочего обрабатывающей промышленности Словении (наиболее развитой страны «десятки») составил в 2003 г. 10,4 тыс. евро, а в остальных странах ЦВЕ - в пределах 6,0-6,5 тыс. евро, в Германии он был равен 39,7 тыс. евро (16, с. 76).

Интенсивный приток прямых инвестиций из ЕС-15 в передовые отрасли экономики стран ЦВЕ, разрабатывающие и использующие ИКТ, призван адаптировать новые государства к стандартам ПРС (см. табл. 1).

63

Таблица 1

Показатели Валовой Инвести- Произво- Заня- Уровень Государ-

внутрен- ции дитель- тость безрабо- ственный

Страны ^^ ний про- ность тру- тицы долг в %

и годы дукт да ВВП

Страны ЕС-25

(данные в скоб-

ках - ЕС-15)

2002 1,2

2004 2,4

2005 1,6

2006 * 2,8

2007 ** 2,7

Новые страны ЕС

с 1 января 2007 г.

Болгария

2002 4,9 8,5 4,5 0,4 18,1 73,6***

2004 5,7 13,5 3,4 2,2 12,0 38,8

2005 5,5 19,0 3,4 2,0 9,9 н/д

2006* 5,4 14,0 4,3 1,0 9,0 н/д

2007** 5,7 14,0 4,9 0,8 8,3 н/д

Румыния

2002 5,1 8,2 8,1 -2,7 7,5 22 7***

2004 8,4 10,8 8,0 0,4 7,6 18,5

2005 4,1 13,0 3,9 0,2 7,7 н/д

2006 5,5 11,0 5,3 0,2 7,7 н/д

2007 5,1 10,0 4,9 0,2 7,6 н/д

* Оценка. ** Прогноз. *** 2000 г.

Динамика основных макроэкономических показателей по странам ЕС-25 отличается от данных по ЕС-15 и порой существенно. Если в отношении ежегодных темпов ВВП эта разница минимальна, то по объему инвестиций в экономику она значительна и сказывается в более высоких темпах роста производительности труда и более низких - в сферах занятости. Поэтому уровень безработицы в странах ЦВЕ опережает показатели в государствах - «старожилах» Союза. Мало того, в новых членах ЕС безработица носит затяжной характер, 64

у половины безработных отчуждение от работы длится более года, что обусловлено структурной перестройкой экономики. Еще более разительные контрасты выявились при сравнении рассматриваемых показателей стран ЕС-15 и двух новых государств - членов Европейского союза - Болгарии и Румынии. Это прежде всего касается темпов роста ВВП, объемов инвестиций и роста производительности труда - они более высокие в Болгарии, чем в Румынии, и в то же время свидетельствуют о слабой эффективности, что отражается на уровне использования трудовых ресурсов.

Экономические результаты функционирования стран ЕС-25 за истекшие три года после расширения Союза подтверждают правильность стратегии интеграции, несмотря на трудности и даже кризисные явления, которые носят скорее политический (принятие Конституции ЕС), нежели социально-экономический характер (хотя и в этой области ощущаются немалые трудности, особенно в отношении трудоустройства). Как заявил генеральный директор МОТ на встрече с министрами труда и занятости «большой восьмерки» в Москве в 2006 г., «на глобальном рынке труда экономический рост происходит без появления новых рабочих мест». Снижение же уровня безработицы в ПРС Европы обусловлено прежде всего ростом незарегистрированной занятости в неформальной экономике (4, с. 1).

Установление баланса между гибкостью, стабильностью и гарантиями на рынках труда стран Европы

По данным опросов общественного мнения, проведенных Европейским союзом, «занятость и экономика являются двумя наиболее важными вопросами, которые волнуют граждан ЕС-25, за ними следуют преступность, здравоохранение и иммиграция» (19, с. 1)1. Акцентируем же внимание на эволюции рынка труда и

1 Страх жителей ЕС перед «массовым нашествием» иммигрантов из стран ЦВЕ совершенно не обоснован. Ведь потенциал эмиграции из «молодых» стран ЕС в «старые» государства Европы оценен всего в 3 млн. человек, и он будет использован постепенно за три-семь лет по условиям переходного периода. При полном исчерпании потенциала эмиграции из стран ЦВЕ доля мигрантов из этих стран в «старую» Европу не будет превышать 1% их населения даже с учетом уже проживающих там 1 млн. иммигрантов из «молодой» Европы. - Прим. авт.

65

на проблемах, связанных с его функционированием в условиях интеграции, глобализации, использования ИКТ и предкризисного состояния с демографией. Медленное восстановление спада в занятости в 1998-2000 гг. в Европе больше всего сказалось на рынке труда стран ЦВЕ, ее уровень снизился в 2003-2004 гг. до 87% от показателя 1998 г. при росте ВВП на 3,7% в 2003 г. и на 4,4% в 2004 г. Это было связано с оживлением внешней торговли со странами ЕС-152, а также с притоком прямых иностранных инвестиций. Иная ситуация сложилась с занятостью в странах-«старожилах», и обусловлена она степенью открытости каждой страны ЕС-15. Сокращение темпов роста ВВП стран ЕС-25 в последние пять-семь лет произошло главным образом из-за очень низких показателей Германии, Франции и Италии.

Продвижение ЕС на восток предусматривает создание на экономическом пространстве расширенного Евросоюза общего рынка рабочей силы, усиление его мобильности и гибкости. Последнее замечание сегодня особенно актуально, поскольку по этим показателям страны ЕС-15, а тем более страны ЦВЕ сильно уступают США. Их объединение усилило фрагментарность рынка труда Европы, поскольку теперь он еще в меньшей степени отвечает современным требованиям к отраслевому и профессионально-квалификационному составу рабочей силы. Объяснение здесь простое: в странах ЦВЕ функционирует более отсталая структура народного хозяйства. Значительно больше рабочей силы здесь сосредоточено в сельском хозяйстве, в старых отраслях промышленности.

Некоторое оживление экономики в 2004-2006 г. на Европейском континенте не изменило ситуацию на рынке труда к лучшему и это проявилось практически в стабильном высоком уровне безработицы, который оценивается в 8% для стран ЕС-15 и в 14% для стран ЦВЕ (3, с. 8). Такое положение на рынке труда Европы опрокинуло установки Европейской комиссии на повышение уровня занятости трудоспособного населения стран ЕС-15 с 64,3% в 2003 г. до 67% в 2005 г. и до 70% в 2010 г. (3, с. 7).

2 От 50 до 60% внешнеторгового оборота десяти стран ЦВС приходится на страны ЕС-15 (1, с. 20). 66

Еще хуже обстоит дело с показателями доли вовлечения трудоспособного населения в сферу занятости в странах ЦВЕ, о чем свидетельствуют данные табл. 2.

Таблица 2

Доля трудоспособного населения в сфере занятости

всего только женщины в возрасте 55-64 года

Страны ЕС-15 64,6 56,5 41,4

Страны ЕС-10 55,7 50,0 31,7

Страны ЕС-25 63,1 55,4 39,9

В повышении коэффициента вовлечения трудоспособного населения в трудовую деятельность правительства двух групп стран Европы видят самый простой метод борьбы с ожидаемым дефицитом рабочей силы на континенте из-за сокращения населения, а оно, по прогнозам, оценивается в 1 млн. человек в год (19, с. 36).

Ощущение ненадежности в условиях незначительного спроса на рабочую силу и слабой защиты от безработицы заставляет трудящихся стран ЦВЕ сомневаться в целесообразности добровольного ухода с менее продуктивных рабочих мест и переезда в Западную Европа. Дело в том, что в странах европейской «десятки» коллективные трудовые договора заключаются на местном уровне, т.е. в рамках одного предприятия, и трудящимся нельзя полагаться на «пролетарскую солидарность» даже в отраслевом разрезе. Для сравнения отметим, что в ЕС-15 практика заключения колдогово-ров совершенно иная. Там доминируют отраслевые (девять стран) и межотраслевые (три страны) договоры и только в двух странах они подписываются на местном уровне (Великобритания и Ирландия) (24, с. 24-25). Государственные пособия по безработице (на них в странах ЦВЕ тратится всего 1% их ВВП против 3% в странах ЕС-15 в расчете 10% уровня безработицы) очень небольшие (от 40 до 60% от средней зарплаты), коэффициент охвата ими трудящихся невелик (от 16 до 40%) и сроки их получения малы (17, с. 5, 8-9).

67

О состоянии законодательных требований в области защиты занятости в странах ЦВЕ накануне подготовки к вступлению в ЕС, когда эти меры были приближены к более прогрессивным стандартам, установленным в странах ЕС-15, свидетельствуют данные табл. 3.

Таблица 3 (19, с. 84) Законодательство в области защиты занятости

в ст ранах ЦВЕ в 2000 г.

Страны Трудности увольнения наемных работников

в целом только на:

активные меры** пассивные меры***

Словения 4,5 3,3 39 24 1,00 0,44 0,58

Чехия 3,2 2,2 22 34 0,44 0,17 0,27

Эстония 2,9 2,4 7 50 0,3 0,08 0,22

Болгария 2,9 2,8 33 20 0,97 0,60 0,30

Польша 2,7 2,0 21 19 1,25 0,11 1,14

Венгрия 2,5 1,8 26 34 0,67 0,51 0,37

Словакия 2,4 2,3 26 17 0,96 0,47 0,49

Литва н/д 2,7 16 11 0,28 0,16 0,12

Румыния н/д н/д 23 23 0,88 0,03 0,85

Латвия н/д 2.5 21 44 0,64 0,14 0,50

* Этот показатель от 0-1 балла дается в отношении слабой защиты, а в размере до 5-6 баллов - для жесткого соблюдения высоких норм.

** Расходы на создание рабочих мест, профподготовку и т.д. *** Расходы на выплату пособий по безработице, на более ранний выход пожилых трудящихся на пенсию.

Дерегулирование трудового законодательства в странах ЦВЕ, как представляется, не повысило эффективность функционирования рынка труда, а оказало негативное воздействие на занятость и перераспределение рабочей силы. Это особенно относится к уязвимым категориям населения, которые вытесняются в неформальную экономику (19, с. 10). В противоположность странам ЦВЕ стабильность рабочих мест в странах ЕС-15, измеряемая средней продолжительностью работы на данном рабочем месте или пребыва-

68

ния в должности, почти не изменилась за последние пять-семь лет, несмотря на повсеместное расслоение между хорошо защищаемыми группами трудящихся с постоянной занятостью и трудящимися с нестандартными формами трудоустройства, т.е. с гибкими формами занятости (частично занятые, временные работники, самозанятые и т.д.).

В странах же ЦВЕ такая стабильность отсутствует в связи с ускоренными темпами ликвидации нерентабельных предприятий в условиях переходного процесса и ограниченных масштабов создания новых рабочих мест в реальной экономике. В этих государствах происходит рост занятости на основе не трудовых договоров, а работы без заключения трудового договора, а точнее работы на теневом рынке. Мобильности рабочей силы на рынке труда в реальном секторе от этого не прибавилось.

В последние годы страны ЦВЕ активно перенимают опыт стран ЕС-15 для регулирования социально-трудовых отношений на основе трех- и двустороннего взаимодействия с целью сделать социальное партнерство адекватным уровню развития общественных потребностей. Но это сопряжено с большими трудностями, что объясняется объективными причинами, и прежде всего тенденцией либерализации экономики.

Политика экономической либерализации изменила характер отношений, установившихся между государством, трудящимися и работодателями. Как с горечью признает МОТ, «результаты экономической деятельности теперь находятся больше под влиянием рыночных сил, чем диалога с участием социальных сторон, правовых норм или вмешательства государства» ( 4, с. 1). Именно глобализация экономики и либерализация торговли вызывают ужесточение конкуренции на рынках всех уровней и требуют принятия мер по минимизации затрат на выпуск продукции и предоставления услуг. Теневой рынок труда - один из таких инструментов. По состоянию на конец ХХ в., на теневом рынке стран ОЭСР было занято 35 млн. человек, в том числе 20 млн. человек в странах ЕС-15 (21, с. 41). По объему выпускаемой продукции и оказанию услуг в области теневой экономики (ТЭ) страны Европы разделены на четыре группы. В первую входят Скандинавские страны, Ирландия, Австрия и Нидерланды, у которых объем продукции неформальной экономики оценивается в пределах 5% ВВП. Вторая группа

69

стран включает Великобританию, Германию и Францию. Их показатели держатся на уровне от 5 до 10% ВВП. Бельгия и Испания представляют третью группу (от 15 до 20% ВВП), а Италия и Греция -четвертую (более 20% ВВП) (28, с. 5). Доля теневой экономики стран ЦВЕ оценивалась приблизительно в тех же параметрах, что и в странах ЕС-15 - от 6% ВВП в Словакии до 11,3% в Чехии, 15,7 - в Польше и 27% - в Венгрии.

Выводы. Взаимосвязь проблем расширения и углубления интеграционных процессов в Европе

Включение в ЕС десяти стран ЦВЕ с гораздо более низким уровнем экономического развития, социального статуса и благосостояния вызывает недовольство жителей Западной Европы, но это не может предотвратить интеграционных процессов, хотя расширение ЕС вошло в противоречие с процессом углубления интеграции. Как считают эксперты, после принятия в ЕС с 1 января 2007 г. еще двух стран ЦВЕ (Болгарии и Румынии) дальнейший прием (Балканских стран, Украины, Грузии и т.д.) будет отложен на неопределенное время (10, с. 34).

В обозримом будущем ЕС-27 будет представлять собой объединение разнородных государств, различающихся по ряду существенных признаков: 1) по размерам (крупные - малые); 2) по уровню развития и благосостояния (постиндустриальные и среднеразвитые); 3) по зрелости общественных систем (сложившаяся рыночная экономика и развитая демократия - страны в переходной стадии развития); 4) по географическому положению в Европе (Север -Юг, Запад - Восток). Каждое из этих различий содержит в себе значительный потенциал и дифференциацию национально-государственных интересов, с одной стороны, а с другой - формирование устойчивых группировок и/или временных коалиций государств - членов Союза со сходными параметрами и интересами. Это предопределяет более конфликтный характер межгосударственных отношений в Европе и более трудное достижение консенсуса при разработке и осуществлении стратегии дальнейшего уг-

70

лубления европейской интеграции (10, с. 34)3. Но при этом основополагающим является то, что строительство единой Европы достигло рубежей, делающих его необратимым.

Одной из главных причин кризиса Евросоюза, проявившихся в ходе референдума по Конституции ЕС во Франции и Нидерландах, является нежелание жителей «старой» Европы, добившихся своего благосостояния ценой упорной работы и множества жертв, делиться полученными благами с населением, живущим в более бедных странах, принятых в ЕС в мае 2004 г.

Кроме того, население «старой» Европы испытывает страх перед легальной и особенно нелегальной иммиграцией в свете тревожных демографических тенденций, весьма ощутимых на Европейском континенте. По оценке экспертов Запада, в страны ЕС может быть привлечено до 30 млн. человек как из стран ЦВЕ (3 млн. человек), так и особенно из стран Северной Африки (10, с. 25). Приток столь значительного числа людей с иной культурой неизбежно обострит уже существующие проблемы межэтнических отношений (как это произошло во Франции и Великобритании).

В кризисе оказалась и европейская социальная модель, которой так гордятся западноевропейцы. Она гармонично сочетает в себе созидательные возможности рыночной экономики и гуманистический потенциал социальной солидарности. Стержнем модели является государство, с которым сотрудничают трудящиеся и предприниматели. Они создали государственную систему социальной защиты своих граждан. Государственный бюджет аккумулирует до 70% средств за счет подоходных налогов и социальных взносов и перераспределяет его в интересах населения. В течение нескольких десятилетий европейская социальная модель обеспечивала высокие темпы экономического развития, «классовый мир» и высокое качество жизни. Пятое расширение ЕС в определенной степени «расшатало социально-экономический фундамент Евросоюза, усилив опасения населения за свое материальное положение и уровень социальной обеспеченности» (10, с. 26-27).

Процесс реальной интеграции стран ЦВЕ с ЕС-15 и создание на этой основе общего хозяйственного механизма будет трудным и

3 Пример тому - неподписание в Финляндии в 2005 г. соглашения между РФ и ЕС по новым условиям поставок энергоресурсов из-за позиции Польши. - Прим. авт.

71

долгим. По оценке Европейской экономической комиссии, при сохранении тех темпов роста ВВП на душу населения в странах ЕС-15, которые наблюдались во второй половине 1990-х годов, странам ЦВЕ, чтобы достичь 75% от среднего уровня стран «старой» Европы, потребуется от 11 лет (для Венгрии) до 34 лет (для Польши). По мнению же генерального директора МОТ, этот срок будет гораздо больше. «Учитывая изначальный разрыв в уровнях развития и различные препятствия на пути экономического роста (даже по благоприятному сценарию ЕС, предусматривающему приемлемые темпы долгосрочного роста), по нашим оценкам, десяти странам -кандидатам в члены ЕС потребуется почти шесть десятилетий, чтобы сравняться по среднему подушевому ВВП с другими странами ЕС» (3, с. 4)4.

Следует при этом не забывать о влиянии глобализации и информационных технологий, которые служат движущей силой процесса структурной перестройки экономики, и не полагаться лишь на показатели динамики ВВП, отражающие только текущее производство товаров и услуг. В перспективе ожидается изменение модели развития и его показателей. Они будут учитывать в большей степени человеческий капитал, знания, состояние окружающей среды, доступность культурных благ, плотность городского населения и другие факторы, которые не принимаются во внимание в современной концепции показателя ВВП. По ряду этих показателей (особенно по уровню образования населения и по квалификационному составу рабочей силы) развитые страны ЦВЕ только немного уступают государствам-«старожилам» ЕС. Поэтому период сближения уровней социально-экономического развития «двух Европ» может быть сокращен. Как отмечает российский ученый Ю. Игрицкий, «ситуация неустойчивого равновесия между а) тенденцией сближения новых и старых стран - членов ЕС по критериям экономической эффективности и б) консервацией факторов и признаков, препятствующих быстрому развитию, сохранится в течение длительного времени» (7, с. 10). Все зависит от скорости перехода стран ЦВЕ на путь развития передовых в экономическом плане государств Европы.

4 В 1992 г. реальный размер ВВП на душу населения составил в странах ЕС-15 26 047 долл. в год, а в странах ЦВЕ - 12 014 долл.

72

Список литературы

1. Буторина О. Новички и евро // Европа. - М., 2004. - № 5. - С. 19-21.

2. Вайнштейн Г. От новых технологий к «новой экономике» // Говорова Н. Занятость в постиндустриальном мире / Мировая экономика и междунар. отношения. - М., 2003. - № 12. - С. 35-41.

3. Деятельность МОТ в 2001-2004 гг. Сотрудничество в условиях перемен: Доклад ген. дир. на седьмом Европ. региональном совещании, Будапешт, февр. 2005. - Женева: МОТ, 2005. - Т. 1. - 83 с.

4. Достойный труд: Доклад ген. дир. на Межд. конф. труда, 87-я сесс. -Женева: МОТ, 1999. - VII, 106 с.

5. Завершилась встреча министров труда и занятости «большой восьмерки» // Вестник. - М., 2006. - № 3. - С. 1.

6. ЕС-25 в сравнении с ЕС-15 // Европа. - М., 2004. - № 16. - С. 10.

7. Игрицкий Ю. Центрально-Восточная Европа: Пейзаж после расширения ЕС / / Европ. безопасность: События, оценки, прогнозы. - М.: ИНИОН РАН, 2005. - № 16. - С. 6-10.

8. Исаченко Т.М. Факторы формирования стратегии управления трудовыми ресурсами в странах Европейского союза // Труд за рубежом. -М.: НИИ труда, 2001. - № 2. - С. 27-41.

9. Кольчугина М. Новой экономике - новое образование / / Мировая экономика и междунар. отношения. - М., 2003. - № 12. - С. 42-53.

10. Кризис ЕС: Последствия и перспективы // Совр. Европа. - М.: Институт Европы РАН, 2005. - № 4. - С. 21-35.

11. Кэмпбелл Д. Можно ли сократить информационный разрыв? // Меж-дунар. обзор труда. - М.: НИИ труда, 2002. - Т. 140, № 1-2. - С. 8-95.

12. Макарян А.С. Глобальная экономика и человеческий капитал // Труд за рубежом. - М.: НИИ труда, 2003. - № 3. - С. 3-20.

13. Макарян А.С. Социально-экономическое значение деятельности крупнейших транснациональных корпораций / / Там же. - 2004. -№ 1. - С. 24-41.

14. Подшибякина Н.Д., Цысина Г. А. Социально-трудовые отношения в странах Центральной и Восточной Европы // Там же. - 2006. - № 2. -С. 26-46.

15. Расширение Европейского союза: Перспективы и реалии. - Алматы, 2003. - 75 с.

16. Романова Е.В. Германия и расширение ЕС на восток // Совр. Европа. -М.: Институт Европы РАН, 2006. - № 2. - С. 72-82.

17. Соколова Т. В. Переход к рыночном отношениям в странах Центральной и Восточной Европы: Занятость и доходы // Труд за рубежом. -М.: НИИ труда, 2005. - № 3. - С. 3-14.

73

18. Соэтэ Л. ИКТ, знания, труд и занятость: Задачи для Европы // Меж-дунар. обзор труда. - М.: НИИ труда, 2002. - Т. 140, № 1-2. - С. 38-61.

19. Справляясь с переходными процессами: Управление как средство обеспечения достойного труда // Доклад ген. дир. МОТ на седьмом Европ. региональном совещании в Будапеште. - Женева: МОТ, 2005. -Т. 2. - 137 с.

20. Степанов А. Окно в мир высоких технологий // Совр. Европа. - М.: Институт Европы РАН, 2004.- № 2. - С. 18-19.

21. Степанова М.П. Теневая экономическая деятельность в современном мире // Труд за рубежом. - М.: НИИ труда, 2002. - № 2. - С. 36-56.

22. Степанец В.И. Глобализация и ее влияние на рынок труда и занятости // Там же. - 2004. - № 1. - С. 3-23.

23. Цапенко И. Электронная эпоха науки // Мировая экономика и меж-дунар. отношения - М., 2005. - № 8. - С. 19-32.

24. Цыганов М.Е. Тенденции развития коллективно-договорных отношений в странах ЕС // Труд за рубежом. - М.: НИИ труда, 2005. - № 3. -С. 15-36.

25. Шестакова Е.Е. Современный рынок труда в государствах Восточной Европы: Проблемы и перспективы // Там же. - 2002. - № 4. - С. 32-43.

26. Aoyana J., Castells H. An imperial assessment of the informational society: Employment a. occupational structures of G-7 countries, 1920-2000 // Intern. labour rev. - Geneva, 2002. - Vol. 141, N 1/2. - P. 123-160.

27. Autumn economic forecast: Growth pick up // Europ. econ. news. - Brussels, 2005. - N 3. - P. 10-11.

28. Commission targets undeclared work. - Brussels, 1998. - 5 p.

29. European economy 2005. Special report: Direct. - gen. report for econ. a. financial affairs. - Brussels, 2005. - 2007 p.

30. European economy 2006. Economic forecast, spring 2006. - Luxembourg, 2006. - N 2. - P. 15.

31. European social models: The challenge of an ageing population // Europ. econ. news. - Brussels, 2006. - N 1. - P. 6-7.

32. Key figures on Europe: Statistical pocketbook, Data 1995 - 2005. - Brussels, 2006. - 210 p.

33. World employment report 2001: Life a. work in the information economy. -Geneva: ILO, 2001. - XVII, 371 p.