Семантические классы сленговых наречий *

ных фрагментов исследуемых гнезд, данный фрагмент не имеет в своем составе уменьшительно-ласкательных образований.

Данные по структуре гнезд можно свести в таблицу (см. табл. 2).

Таким образом, словообразовательные гнезда с вершинами делать, работать, трудиться, репрезентирующие концепт труд, составляют обширный пласт лексики как в литературных (741 лексема) фрагментах, так и в диалектных (более 304 лексем).

Семантический аспект гнезда включает в себя задействованность лексико-семантических вариантов вершины гнезда и значений производных слов соответственно ступеням деривации. При этом происходит пересечение семантики слов, имеют место семные наращения, а также актуализация одних сем и ослабление, затухание других. Все эти процессы могут быть объектом особого исследования.

Примечания

1. Толстая, С. М. Слово в контексте народной культуры [Текст] / С. М. Толстая // Язык как средство трансляции культуры. М.: Наука, 2000. С. 108.

2. Ширшов, И. А. Теоретические проблемы гнездования [Текст] : монография / И. А. Ширшов. М.: Прометей, 1999. С. 12.

3. Ахманова, О. С. Словарь лингвистических терминов [Текст] / О. С. Ахманова. М.: Сов. энцикл., 1969. С. 109.

4. Ширшов, И. А. Теоретические проблемы гнездования [Текст] / И. А. Ширшов // Принципы составления толково-словообразовательного словаря современного русского языка: учеб. пособие по спецкурсу. Грозный: Чеч.-Инг. изд.-полигр. об-ние, 1991. С. 19.

5. Там же. С. 18.

6. Литературные фрагменты СГ делать, работать, трудиться взяты из: Тихонов, А. Н. Словообразовательный словарь русского языка [Текст] : в 2 т. /

A. Н. Тихонов. М., 1985. Диалектные фрагменты СГ делать, работать составлены по: Словарь русских народных говоров [Текст] / гл. ред. Ф. П. Филин. Вып. 2. Л.: Наука, 1966; Вып. 7. Л.: Наука, 1972; Вып. 10. Л.: Наука, 1974. Вып. 12. Л.: Наука, 1977; Вып. 19. Л.: Наука, 1983; Вып. 20. Л.: Наука, 1985; Вып. 22. Л.: Наука, 1987; Вып. 23. Л.: Наука, 1987 / гл. ред. Ф. П. Сорокалетов. Вып. 24. Л.: Наука, 1988; Вып. 26. Л.: Наука, 1991; Вып. 30. СПб.: Наука, 1996; Вып. 31. СПб.: Наука, 1997; Вып. 33. СПб.: Наука, 1999; Вып. 37. СПб.: Наука, 2003. Диалектный фрагмент СГ трудиться - по: Даль, В. И. Толковый словарь живого великорусского языка [Текст] : в 4 т. /

B. И. Даль. М.: Олма-пресс, 2004, причем вершиной гнезда у него является слово труд.

7. Казак, М. Ю. Глагольное словообразовательное гнездо в современном русском языке [Текст] : монография / М. Ю. Казак. Белгород: Изд-во Белгород. гос. ун-та, 2004. С. 12.

8. Тихонов, А. Н. Предисловие [Текст] / А. Н. Тихонов // Тихонов А. Н. Словообразовательный словарь русского языка. М., 1985. Т. I. С. 44.

Л. А. Савёлова

СЕМАНТИЧЕСКИЕ КЛАССЫ СЛЕНГОВЫХ НАРЕЧИЙ*

В статье рассматривается состав семантических классов наречий в русском сленге. На первом уровне членения наречия делятся на квалификативные, количественные, пространственные, временные, модальные и наречия логической обусловленности. Наречия каждого из этих типов представлены различными семантическими классами, состав которых существенно отличается от литературного языка.

The article is about units of semantic classes of adverbs in Russian slang. The adverbs are divided into qualificative, quantitative, spacial, temporal, modal and adverbs of logical conditionality. Adverbs of each of these types are represented by different semantic classes, and their units differ greatly from literary language.

Наречия включены в систему средств реализации различных секторов семантического пространства русского языка. Сложность устройства этих секторов предопределяет многоступенчатый характер семантической классификации наречий. На первом уровне членения в соответствии с тем, какой частнокатегориальный признак закреплён в их семантике, наречия русского языка могут быть разделены на 6 групп: квалификативные, количественные, пространственные, временные, модальные и наречия логической обусловленности. Вершинные рубрикаторы классификации, таким образом, соответствуют сложным семантическим категориям, в словесную реализацию которых включены адвербиальные единицы. При этом приведённая группировка наречий не является жёсткой, в частности, не исключается возможность одновременного вхождения некоторых из них в различные классы.

Наречия всех указанных групп имеются в различных функционально-социальных вариантах русского языка, в том числе и в сленге. Устройство же и лексический состав этих групп в литературном русском языке и нелитературных его разновидностях не совпадают. Сам набор семантических классов более низких уровней членения и их лексическая разработанность имеют в сленге существенные отличия от общерусского языка и территориальных диалектов.

В составе квалификативных сленговых наречий вычленяется несколько семантических классов:

1) единицы, называющие признаки, которые выражают оценку каких-либо характеристик лица

© Савёлова Л. А., 2008

* Исследование проведено при поддержке РГНФ

(его действий, свойств - того, что обозначено предикатом), это, в частности: 'оценка поведения' - вась-вась, внагляк, в шумную, по-китайски, по-митьковски, пофигистически, пофигист-ки, с понтом, с прибабахами, стёбно, стебово, технично и др.; 'оценка состояния' - балдёжно, вермуторно, до посинения, драйвово, душевно, кайфно, кайфово, колбасно, напряжно, обломно, оттяжно, положительно 'безразлично', ржачно; 'эстетическая оценка' - вкусно, ср.: И эти вот строчки, как верхние, я прежде бы написал рукой, живо и вкусно - а теперь настукиваю на ПиСи, так легче редактировать (В. Леви), жестоко (об исполнении рок-музыки): Вот жестоко играют, мрачно! [1]; 'оценка по соответствию/ несоответствию содержанию разговора' - в кассу/не в кассу, в косяк, в тему/не в тему, в те-мак/не в темак, в тую/не в тую, мимо кассы, не в дугу, невтемно, по месту/не по месту;

2) наречия скорости ('быстро, немедленно'): аллюром, борзо, быро, мухой, по-бырому, по-пы-рому, по-шустрому, пулей, пулемётом, резко, торпедой, шмелём и др.;

3) наречия образа действия: втихушку 'тайно', втухляка 'тайно', вась-вась 'взаимовыгодно и в тайне от других'; дуриком 'наобум', на халяву, халявно, на шару 'наобум' и 'даром, не тратя своих денег'; наликом, наличманом, чистяком 'рассчитываясь наличными'; вживую, живьём 'в живом исполнении'; стопом, хичем/хичом 'автостопом'; втёмную, в светлую (об игре в карты); в обратку 'в обратном направлении' (читать), встояка 'в положении стоя', насухо 'без закуски', пешком 'стоя', сосулькой 'солдатиком' (о прыжке в воду) и др.;

4) наречия подобия: бугром (налить, насыпать) 'так, что содержимое поднимается над уровнем края ёмкости', иксом 'криво, соединяясь посередине, расходясь по краям' (о ногах), распашонкой, рубашкой (о расположении комнат);

5) наречия, называющие видовой признак предмета: всмятку 'среднего уровня' (юзер всмятку [2]), по-скотски (макароны по-скотски [3]), по-морскому и по-флотски 'будучи посыпанным пеплом' (яичница по-морскому/по-флотски [4]).

Наречия, называющие оценочные признаки, распределяются по двум областям - 'хорошо' и 'плохо', которые вместе составляют оценочную шкалу [5]. В семантическую зону 'плохо' своими значениями входят наречия быдловато 'некультурно, грубо, отстало', по-гоповски 'некультурно', борзо 'нагло', отвязно 'нагло', в шумную 'шумно, со скандалом', перфектно 'свысока, высокомерно'; бермудно 'муторно', децистрёмно 'страшно'. В семантическую зону 'хорошо' включаются наречия круто 'дорого, модно и престижно', попсово 'модно, престижно', смачно 'хоро-

шо, в полную силу'; уматно 'смешно', по кайфу и др. Лексическая разработанность областей 'хорошо' и 'плохо' имеет разные пропорции в различных семантических классах. К примеру, среди наречий класса 'оценка поведения' доля по-ложительнооценочных единиц очень невелика, а среди наречий со значением 'оценка состояния' не обнаруживается явного преобладания отрицательно- или положительнооценочных единиц.

Примечателен тот факт, что отрицательная оценка в семантическом секторе 'нагло' (внаглую, внагляк, в нахалку) смещается в сторону положительной за счёт прагматического компонента, связанного с формированием специфического «ореола романтики» и сближением со значениями 'смело', 'решительно', 'полагаясь на судьбу': без всякого пропуска, внагляк вошли; сдавать в нахалку экзамены [6], пришлось внаглую сочинять про изменения в графике (устная речь).

В составе наречий класса 'оценка по соответствию/несоответствию содержанию разговора' наблюдается регулярное образование однокорен-ных антонимов. В то же время в организации данного сектора антонимического поля имеются случаи проявления асимметрии. Например, наречие не в дугу 'неудачно, не к месту' (какую-то ты дрянь не в дугу ляпнул [7]) формально имеет коррелят без отрицания - в дугу, но это наречие выражает значение высокой степени проявления признака (о состоянии алкогольного опьянения: пьяный в дугу [8]).

Наречия скорости передают только семантику быстроты (ср.: в литературном языке при отсутствии формального и смыслового параллелизма между наречиями быстро и медленно оба участка смыслового пространства всё же означены с помощью наречий [9]). Важно подчеркнуть, что наречия данного класса в сленге прагматически осложнены, и эта осложнённость у них однотипная. В семантике лексем аллюром, шму-лём, резко, быро и т. д. не просто имеется указание на высокую скорость движения, но также регулярно формируется прагматический компонент, связанный с выражением интенции говорящего - побуждением к выполнению действия (действие должно быть выполнено быстро, за короткий срок, и приступить к его выполнению следует немедленно): принеси мне покушать, и давай резче (устная речь).

К числу количественных наречий мы отнесли лексемы двух типов:

1) единицы со значением 'сколько, в каком количестве', которые на семантической шкале представляют три области - 'много', 'мало' и 'нисколько', ср.: до фига, до фигища, до хохота, до хрена, до хренища, немерено, полняк, полня-ком, пуцел ('много') - децел, кропаль, подецелу ('мало') - ни фига 'нисколько';

2) наречия, обозначающие интенсивность проявления признака: интенсификаторы - в бэк, в грязь, в доску, в лоск, в мясо, в матину, в ноль, вчерняк, дико, до фига, до фигища, до хохота, до хрена, до хренища, жёстко, круто, офигенно, офигительно, по-чёрному; деинтенсификаторы -слегонца, смаленца.

Значение наречий первой группы включает сему интенсивности ('очень [много/мало])', что сближает их с наречиями второй группы. Кроме того, наречия модели до + И2 (до фига) регулярно развивают значение высокой степени проявления признака, ср.: денег у него до фига -до фига много сделал. Значительная часть ин-тенсификаторов лексически ограничена в связи с вхождением в семантическое микрополе «Степень опьянения» (вдробыган, в дрова, в дугу, в дупель, в дупло, в дым, в дымину, в лапшу, в лоск, в лоскут/лоскуты, в муку, в мясину, в мясо, в матину, в очко, вребаган, в сиську, в сосиску, в умат, в уматень, в уматину, в хлам, в шишки, в щепу). Эти единицы строятся по модели в + И4. Они сочетаются как с прилагательными, так и с глаголами, лишь частично обнаруживая изофункциональность с общерусским наречием очень, ср.: пьяный в доску (в дым, в умат) -напился в доску (в дым, в умат) и очень усталый - очень устал; очень гибкий - очень хорошо гнётся; очень сутулый - очень сильно сутулится).

Лексически не разработаны в сленге классы пространственных и временных наречий.

Пространственная семантика передаётся несколькими локативными (в стакане 'дома', дома 'на своей площадке' (спорт.), за бугром 'за границей', сквозняком 'везде, повсюду') и транслокативными наречиями (бэк 'назад', бэксайд 'назад', в стакан 'домой', домой 'на свою площадку' (спорт.), за бугор 'за границу', на хату 'домой', до хауза 'домой'). Пространство называется конкретное (за исключением наречия сквозняком). Не является актуальной лексика ориентации в пространстве.

В рамках темпоральных наречий также выделяется два класса лексем: наречия временной локализации ('когда') - поутряне 'утром', с(о) ранья 'с утра', натады 'навсегда' и 'на потом' -и наречия временной протяжённости (со значением повторяемости и постоянства, 'как') - в постоянку, в системе, напостой, на постоянку, по жизни, стабильно.

Группа модальных наречий - напротив - одна из многочисленных в сленге. Значения этих наречий выражают «рациональное или эмоциональное отношения субъекта речи к окружающей действительности» [10]. Они непосредственно связаны с особенностями коммуникативной организации высказывания и его прагматической

функцией. В составе наречий этой группы выделяются следующие семантические классы:

1) эпистемические наречия: важняк 'важно, необходимо', верняк 'наверняка, обязательно', в натуре 'действительно, в самом деле', всячески 'конечно', кругом-бегом 'в общей сложности', реально 'точно, действительно', стопудово 'точно, обязательно', факчительски 'фактически' и 'точно', чисто 'действительно';

2) эмоционально-экспрессивно-оценочные наречия (выражают одобрение или неодобрение): авторитетно, академично, беспонтово, запупен-но, зашибато, зашибись, зыбо, зыко, зэкинско, лажово, неслабо, нефигово, нехило, ништяк, ниш-тячно, отпад, отпадно, откатно, отстойно, суперски, улётно, файно и др.;

3) наречия, выражающие оценку возможностей кого-либо: без вопросов, без проблем, влёг-кую, легко, запростяк, в элементе, с полпинка.

Основу эпистемических наречий в сленге составляют лексемы со значением 'точно, непременно, обязательно', формирующие модальную рамку уверения адресата в обязательности осуществления того, что ожидается, и в точности, достоверности сообщаемого. Среди них представлены единицы разной структуры: наречия на -о {железно, стопудово), на -'ак (верняк, железняк), на -('ак)ом (наверняком, точняком), а также наречные единицы, соотносительные с предлож-но-падежными сочетаниями (в натуре, в нату-рель, на верочку, по фактуре) и количественно-именными сочетаниями (сто процентов, сто пудов). Семантическую основу части из них составляет значение соответствующего общерусского слова. Возникновение сленгового наречия в таком случае может расцениваться как результат формального преобразования общерусской единицы, ср.: точно и вточняк, точняк, точня-ком; наверное, наверняка и наверняк, наверняком, на верочку. Другая часть наречий также имеет формальные корреляты в общерусском языке в составе эпистемических лексем, но при этом общерусский и сленговый варианты наречия не совпадают по семантике, ср.: фактически 'в действительности', но факчительски 'точно' (фак-чительски тебе говорю (уверяю) [11]); по факту 'после совершения чего-либо', но по фактуре 'точно, на самом деле'; натурально 'естественно', но в натуре, в натурель 'точно'. Наконец, выделяются наречия, образование которых сопряжено с метафорическим переосмыслением общерусских слов: железно, железняк, железо, бетонно, це-ментно, мертвяк.

Эмоционально-экспрессивно-оценочные наречия наиболее разнообразны по своему лексическому составу. Как и другие оценочные слова, они своими значениями вовлечены в формирование двух семантических зон - 'хорошо' и 'плохо'.

Смысл 'хорошо' в семантике наречий градуируется: они передают значение 'очень хорошо, отлично' (бородато, важно, в оттяг, высоко, горбато, готично, жёстко, забойно, зашибись, зашибенско, зэко, классецко, классно, клёво, ко-лоссаль, колоссально, круто, кульно, кучеряво, матёро, мобильно, мощно, недушно, некисло, обалденно, по госту, по-зелёному, офигенно, офи-гительно) и 'нормально, хорошо' (грамотно, за-ништяк, ништячок, нормалёк, нормуль, пешком).

Смысл 'плохо' также неоднороден, что, кроме прочего, проявляется в намечающейся семантической оппозиции 'очень плохо' (бесфартово, глухо, кально, лажово, маздайно, мрачно, нежо-ли, отстойно, фигово) и 'так себе' (впересыпоч-ку).

Наиболее значимой оценочной областью для носителей сленга, судя по лексической мощности семантических классов эмоционально-экспрессивно-оценочных наречий, является та, которая формируется смыслом 'очень хорошо'. Прагматическая функция высказываний, включающих такого рода наречия, состоит в актуализации ценностной установки на получение удовольствия, на упрощённо-позитивное восприятие действительности.

Модальные наречия третьего из указанных выше классов, выражающие оценку возможности человека осуществить какое-либо действие, своими значениями сконцентрированы в одном смысловом секторе, предполагающем положительную оценку данных возможностей. Все они передают значение 'без труда, не прилагая усилий, не раздумывая, легко и просто'. Это согласуется с прагматикой уверенности (отсутствия сомнений) эпистемических сленговых наречий и образует один из векторов вербального воплощения такой ценностной установки носителя массовой культуры, которую на языке сленга можно обозначить как «не заморачиваться».

Семантика модальных наречий предопределяет системность их связей с другими частями речи (модальными словами и междометиями), что находит отражение в составе функционально-грамматических парадигм модальных наречий различных семантических классов.

Особую группу составляют наречия логической обусловленности, классы которых не отличаются большой лексической разработанностью ни в сленге, ни в общерусском языке. Эти наречия служат вербализации семантических категорий причины, цели, условия и последовательности. Соответственно, среди них выделяются 1) причинные: от сырости 'без причины, при отсутствии видимых оснований'; 2) целевые: вприкол-ку, для понта, для прикола, до кучи, зафига, на фига, нефиг, нефига, спеца, спецом, спецухой 'специально'; 3) условные: крайком, крайняк, на край-

няк, по-любому; 4) указывающие на последовательность действий: первачом, первяком, сперва-ча, спермоначально 'сначала'; по концовке 'в конце концов, в итоге'.

Причинные отношения вербализуются только в части указания на отсутствие какого-либо логичного объяснения с точки зрения здравого смысла, ср. также адвербиальное выражение по слетевшей планке 'по причине невменяемости, неконтролируемого состояния'.

Среди целевых слов особое место принадлежит вопросительным единицам с недифференцированным значением 'зачем/почему' (зафиг, за-фига, зафигом, нам кляп, на фиг, на фига, на фигища, на хрен, на хрена, на хренища, фиг ли, ср. также какого банана?), которые являются экспликаторами отрицательно-риторического прагматического компонента высказывания, например высказывание Зафиг пошёл-то туда? может быть истолковано так: 'зачем/почему пошёл + не следовало туда ходить'.

Показательно наличие в сленге наречий условия: крайком 'в крайнем случае', на крайняк 'в крайнем случае', по-любому 'в любом случае', по-умному/по уму 'если исходить из здравого смысла'. В литературном языке этот сектор смыслового пространства вообще не вербализуется наречным способом. В сленге в составе высказывания условные наречия одновременно выражают элементы модусного и пропозитивного содержания, что определяет специфику их прагмасе-мантического потенциала. В. Б. Евтюхин, указывая на малочисленность наречий причины и цели в литературном языке и отсутствие в нём условных наречий, высказывает предположение, «что система языка вообще налагает запрет на образование номинативно значимых наречий обусловленности. Факт существования в русском языке некоторого их количества можно рассматривать как следствие некоего «дисбаланса» грамматической системы. Свидетельством этого дисбаланса является яркая стилистическая коннотация данных наречий» [12].

Обобщая характеристику семантических классов сленговых наречий в русском языке, мы можем заключить, что по сравнению с литературной формой языка сленг очень избирателен в сфере вербализации тех или иных участков семантического пространства наречным способом, но тем не менее нельзя не отметить семантическую разноплановость сленговых наречий и их прагматическую выделенность. Наиболее разработанной в лексическом отношении является зона смысла 'как'. Наречия этого типа есть в составе и квалификативных, и количественных, и пространственных (ср. сленговое сквозняком и общерусское везде), и временных, и модальных, и в составе наречий логической обусловленности.

Н. Н. Семененко. Прагматический подход к описанию когнитивно-денотативных ситуаций.

Случаи «выхода» наречия за пределы смысловой зоны 'как' единичны ('когда' - поутряне; 'куда' -на хату; 'зачем/почему' - зафига и т. п.). Самым представительным является класс модально-оценочных наречий. Сопоставительное описание состава семантических классов наречий в различных формах существования русского языка может составить основу исследования роли и места наречной лексики в означивании тех или иных фрагментов семантического пространства языка и позволяет уточнить, какие именно участки этого пространства вербализуются с помощью адвербиальных единиц, какие смыслы являются актуальными и значимыми в ценностном видении мира в различных типах культур.

Примечания

1. Никитина, Т. Г. Молодежный сленг: Толковый словарь [Текст] / Т. Г. Никитина. М.: Астрель; АСТ, 2004. С. 185.

2. Там же. С. 101.

3. Там же. С. 366.

4. Елистратов, В. С. Толковый словарь русского сленга [Текст] / В. С. Елистратов; науч. ред. Н. Б. Троепольская. М.: АСТ-ПРЕСС КНИГА, 2007. С. 494.

5. Урысон, Е. В. Семантика величины [Текст] / Е. В. Урысон // Языковая картина мира и системная лексикография / отв. ред. Ю. Д. Апресян. М.: Языки славянских культур, 2006. С. 757.

6. Елистратов, В. С. Указ. соч. С. 66.

7. Там же. С. 245.

8. Там же. С. 340.

9. Богуславский, И. М. Семантика быстроты [Текст] / И. М. Богуславский, Л. Л. Иомдин // Вопросы языкознания. 1999. № 6. С. 13-30; Богуславский, И. М. Семантика медленности [Текст] / И. М. Богуславский, Л. Л. Иомдин // Слово в тексте и словаре: сборник статей к 70-летию акад. Ю. Д. Апресяна / отв. ред. Л. А. Иомдин, Л. П. Кры-син; Институт русского языка имени В. В. Виноградова; Институт проблем передачи информации. М.: Языки русской культуры, 2000. С. 52-60.

10. Космеда, Т. А. Категории оценки и категория модальности: точки соприкосновения и отличия [Текст] / Т. А. Космеда // Вопросы функциональной грамматики: сб. науч. тр. Вып. 4 / под ред. М. И. Конюш-кевич. Гродно: ГрГУ, 2001. С. 96.

11. Елистратов, В. С. Указ. соч. С. 430.

12. Теория функциональной грамматики. Локатив-ность. Бытийность. Посессивность. Обусловленность [Текст] / отв. ред. А. В. Бондарко; РАН. Институт лингвистических исследований. СПб.: Наука, 1996. С. 156.

Н. Н. Семененко

ПРАГМАТИЧЕСКИЙ ПОДХОД К ОПИСАНИЮ КОГНИТИВНО-ДЕНОТАТИВНЫХ СИТУАЦИЙ РУССКИХ ПАРЕМИЙ

В статье рассматривается прагматический подход к выделению и интерпретации смысла паремий (пословиц и загадок), позволяющий описать особенности репрезентации посредством данных единиц когнитивных единиц (фреймов) и когнитивно-денотативных ситуаций как элементов когнитивно-денотативного пространства русской паремиологии.

The article deals with the pragmatic approach which identifies and interprets the meaning of paremies. It describes the peculiarities of verbalization of frames and cognitional-denotative situation by means of the paremies, what makes possible to analyze the elements of cognitional-denotative area.

Денотативная природа лексического значения, обусловленная предметностью человеческого мышления, побуждает нас рассмотреть вопрос о предметной соотнесённости текста паремии и объективированной ею когнитивно-денотативной ситуацией. Пословицы, поговорки, приметы и загадки - высказывания, чрезвычайно близкие предметному миру, окружавшему человека, в языковом сознании которого отразились их устойчивые денотативные связи. В сферу «притяжения» паремий входят как физические и материальные сущности из ближайшего «хозяйственного» окружения, так и абстрактные сущности, восприятие и оценка которых важны для того лингвокультурного дискурса, в пространстве которого выкристаллизовались соответствующие пословицы, приметы, загадки и т. д.

Проблема пространства языка исследована в работах Е. С. Кубряковой, в частности в работе «Язык пространства и пространство языка», где высказывается мысль о необходимости различать разные типы языковых пространств [1].

Попытка применить понятие денотативного пространства к исследованию паремического фонда русского языка открывает возможность к его углублению, что, в конечном итоге, приводит к необходимости введения нового для паремио-логии понятия «когнитивно-денотативное пространство» русской паремии, под которым подразумевается, прежде всего, система обобщенных образов реальной действительности, регулярно воспроизводимых в текстах пословиц, поговорок, загадок и примет.

Вместе с тем сам по себе набор денотатов, даже в их парадигматической связи, не составляет той дискурсивной среды, которая необходима для порождения и функционирования на-

© Семененко Н. Н., 2008