Этнокультурный контекст проблемы исторической памяти в национальной периодической печати (на материале чеченского журнала «Нана»)

СОВРЕМЕННЫЕ ПРОБЛЕМЫ КУЛЬТУРОЛОГИИ

Презентация научных работ - Лауреатов Всероссийского конкурса на лучшую научную книгу 2012 года, проводимого Фондом развития отечественного образования

Рева Е.К.

ЭТНОКУЛЬТУРНЫЙ КОНТЕКСТ ПРОБЛЕМЫ ИСТОРИЧЕСКОЙ ПАМЯТИ В НАЦИОНАЛЬНОЙ ПЕРИОДИЧЕСКОЙ ПЕЧАТИ

В условиях гуманизации общественных процессов степень актуальности проблемы исторической памяти в журналистике существенно возросла. Так, чеченский литературно-художественный, историко-культурологический женский журнал «Нана», репрезентируя проблему исторической памяти этноса, не только закрепляет её, но и передает этнокультурный колорит времени, тем самым представляя читателю «портрет» нации. На страницах издания отражена система культурных ценностей, входящая в понятие исторической памяти этноса. Если рассматривать культуру в рамках исторической памяти чеченского этноса, то она проявляет себя на уровне инстинкта: соблюдение законов чеченского общества, высокая степень религиозной культуры диктует народу определенные нормы поведения. Важность национального чувства, следование национальной культуре определяются непреднамеренностью у каждого человека в процессе его социализации. А. Г. Здравомыслов пишет о том, что «национальное чувство и возникающее на его основе национальное самосознание оказывается качеством достаточно исключительным: оно фиксирует принадлежность человека к именно этой нации, а не к какой-либо другой» [3, 115], соответственно, в проявлении исторической памяти этноса присутствуют характерные национальные оттенки. Они обнаруживают себя и на страницах журнала «Нана».

Одним из наиболее значимых национальных факторов, обуславливающих жизнь чеченского общества, является «нохчалла» - своеобразный кодекс, регулирующий как поведение отдельного человека, так и отношения между людьми внутри социума. Масштабность этого понятия акцентируется в материале Н. Эльсункаева и Э. Хасмагома-дова «О ценностях сиюминутных и вечных», опубликованном в журнале «Нана» и имеющем форму беседы, участники которой не только подчёркивают значение понятия «нохчалла» в структуре национальных моральных категорий («чеченское национальное самосознание строится не только на чувстве родной земли и родного языка», оно не отделимо от понятия «нохчалла», которое, в свою очередь, «целиком есть понятие глубоко нравственное, этическое» [9, 24]), но и рассматривают его в историческом контексте, выявляя суть этого феномена. Подробно рассматривая свод правил «нохчалла», авторы публикации обращаются к основам единобожия, тем самым стирая границы между национальной идеологией чеченского народа и предписаниями ислама. Отметим, что «нохчалла» не относится к религиозным категориям. Тем не менее, авторы акцентируют то, что этот свод этических законов, составляющий основу национальной самоидентификации, обеспечивающий духовно-нравственную связь поколений и

20

Научно-практический журнал «Гуманизация образования» № 5/2013

времен с самых глубин тысячелетий, по идеологической близости предписаний предшествовал исламу, возможно, стимулировал его принятие на территории Северного Кавказа. О состоятельности высказанного Н. Эльсункаевым мнения свидетельствует следующее:

- высокая степень национальной самоидентификации чеченского этноса. В этой связи следует обратиться к классификации этнической идентичности, которую приводит И. Л. Набок в своей книге «Педагогика межнационального общения». Объективно оценивая связь чеченцев со своей нацией, мы соотносим его с «нормальной», или «позитивной», по И. Л. Набоку, идентичностью, «связанной с формированием положительного образа своего народа, положительного отношения к своему этническому происхождению [5, 118].

- тейповый образ жизни и семейный уклад, предполагающий совместное проживание нескольких поколений. Изучение этого аспекта включено в статью Г. Булатова «Отношение к старшим и долгожительство на Кавказе». Автор пишет: «У различных народов Кавказа исследователями зафиксировано существование больших семей, в которых под одной крышей жили и вели совместное хозяйство три-четыре поколения кровных родственников - родители и взрослые дети со своими семьями, внуки. Руководство такой семейной общиной осуществлял самый старший мужчина. Он распределял обязанности между младшими братьями и сыновьями, следил за их надлежащим исполнением, распоряжался всеми доходами. В случае его смерти место руководителя семейной общины должен был занять следующий по старшинству мужчина» [2]. Таким образом, в тесной взаимосвязи находятся такие категории, как традиция и национальное самосознание, акцентирующие определенные ценностные моменты внутри этноса. Они, в свою очередь, входят в понятие культуры, которое неразрывно связано с исторической памятью народа, поскольку «историческое бытие национального самосознания опирается на ряд культурных предпосылок» [3, 158].

Для чеченского народа эти культурные предпосылки диктуются нравственно-этическими нормами, также входящими в свод правил «нохчалла», о котором говорилось выше. Этот аспект часто акцентируется в публикациях журнала «Нана». Так, под несколько иным ракурсом он рассматривается в интервью с Л. А. Магомадовым, видным административным деятелем в Чеченской Республике. Смысловым центром интервью является система семейных ценностей в чеченском обществе. Отвечая на вопрос журналиста о семье, респондент вспоминает: «Родители никогда не прощали нам проявления неуважения друг к другу, родственникам, страшим, если мы смалодушничали, сказали в свое оправдание неправду» [7, 25]. Такая основа воспитания детей характерна для чеченских семей, живущих по законам ислама и принципам «нохчалла». Л. А. Магомадов продолжает: «Как глубоко религиозные люди, они сами (родители - Е. Р.) вели нравственно-показательный образ жизни и прививали его членам нашей семьи, учили нравственным и религиозным канонам. Своим поведением и всей своей жизнью подавали нам пример» [7, 25]. В ответах респондента отражаются и другие отличительные черты национального семейного уклада чеченцев. Прежде всего, это крепкая связь между поколениями, почитание старших. Слова Л. А. Магомадова в рассматриваемом интервью иллюстрируют единые для чеченского народа внутрисемейные отношения. Респондент акцентирует то, что сила чеченского общества в традицион-

21

ISNN 1029-3388

ной семье. Л. А. Магомадов резюмирует свои слова важным высказыванием в понимании духовных ценностей чеченского народа, степени проявления их национального самосознания, свойстве передачи опыта из поколения в поколение, входящем в понятие исторической памяти этноса: «Где бы мы ни были, мы всегда сохраняем наш традиционный «бух», то есть основу, базис, сохраняем «корни», сохраняем язык своей матери, сохраняем свой чеченский дух, в хорошем его понимании» [7, 27].

Наряду с репрезентацией нравственно-этических проявлений национальной культуры в интервью отражается и регистрация событий прошлого, относящаяся к историографической составляющей исторической памяти. Л. А. Магомадов говорит о тяжелых годах депортации 1944 года, во время которой погибло старшее поколение его рода, «не выдержав психологического надлома и физических страданий» [7, 24]. Он вспоминает о выселении родственников в «северный, суровый Казахстан за двести километров от железной дороги, где им пришлось вести борьбу за выживание, так как работы, кроме как в колхозе, не было, а надо было кормить родных и близких и устраивать их быт» [7, 24]. Событийно-исторический аспект, затрагиваемый в интервью, безусловно, касается и времени военных кампаний 1990-х годов. Примечательно, что в ответах Л. А. Магомадова заключена боль всего народа. Об этом свидетельствует ряд других публикаций журнала «Нана». В статье Л. Мусаевой «Время цвета хаки» сконцентрированы воспоминания о начале русско-чеченской войны, отражена скорбь, охватившая весь чеченский народ. Эмоциональный фон публикации сопровождается и событийным пластом, фиксирующим обстановку в Грозном в 1992 году. Л. Мусаева вспоминает, что «два дня никто не мог выйти из дому: бомбили, стреляли, стреляли в людей, которые хотели жить. Это была «увертюра» к жестокой войне, к той войне, которая из-за своей циничности и подлости не принимается нашим сознанием». [4, 35]. Л. Мусаева регистрирует события 1990-х годов, обращается и к XIX веку, стремясь не только очистить свой народ от сложившихся стереотипов, но и подчеркнуть культурно-исторические ценности республики: «Здесь рожаются люди, воспитывающие в себе Божественные способности, не позволяющие им унижаться суетными вопросами. Также они искренне верят в Бога и свою красивую веру никогда не доводят до фанатизма (курсив мой - Е. Р.). Тем самым в их душах постепенно складывается мудрость - Божественная и земная. Эта мудрость позволяет им достойно проходить через все военные и природные катаклизмы, сохраняя при этом человечность и жизнерадостность» [4, 34]. Таким образом, эмоционально-событийное содержание статьи Л. Мусаевой получает этнокультурное наполнение, указывающее также на специфику проявления веры, ее нравственную сущность.

В репортаже Л. Ахмадовой «Чтобы помнили...» приводятся выступления студентов, подготовивших доклады об участниках Великой Отечественной войны - выходцах из Чечни; они имеют целью «устранить из сознания людей необоснованное, устоявшееся предубеждение к чеченскому народу, недоверие к нему» [1, 31]. Автор подчёркивает то, что «исследование истории чеченского и ингушского народов в годы Великой Отечественной войны на основе подлинных, а не вымышленных фактов и событий, необходимо для восстановления их чести и достоинства, снятии с них позорного ярлыка «пособников фашистских оккупантов»» [1, 31], что, собственно, послужило причиной депортации чечено-ингушского народа. Автор доклада Муса Иб-

22

Научно-практический журнал «Гуманизация образования» № 5/2013

рагимов сосредотачивает внимание на том, что «в результате двух чеченских кампаний у студентов, да и у чеченского народа в целом, сформировалось некоторое негативное отношение к представителям других народов». Юноша призывает: «Важно, чтобы мы сегодня не испытывали чувства неприязни или обиды к представителям других народов. Ведь мы живем в многонациональном и много конфессиональном государстве» [1, 31].

Таким образом, этнокультурный контекст изучения особенностей отражения исторической памяти в журнале «Нана» позволяет масштабировать значение этого понятия:

1. Историческая память представляет собой не только регистрацию исторических фактов и событий в Чеченской Республике;

2. Исследование феномена исторической памяти в периодическом издании выявляет психологическое состояние этноса, его мировосприятие, проявление самоидентификации и отношения к другим народам;

3. Тесная связь исторической памяти с культурой способствует формированию образа нации посредством репрезентации микро- и макроэтнокультурных компонентов (бытовые, межличностные отношения, семейный уклад, религиозная этика, система национальных культурных ценностей);

4. Интеграция национальных периодических изданий, в частности журнала «Нана», с инокультурным информационным пространством может способствовать формированию или укреплению национального самосознания, поскольку оно существует «не только в тех представлениях о своей или иных национальных группах, которые пронизывают повседневную жизнь, но и в той его форме, которая наполняется представлениями и знаниями об истории данного народа» [3, 158].

Библиографический список

1. Ахмадова Л. Чтобы помнили... // Нана. - 2010. - № 5. - С. 3-31.

2. Булатов Г. Отношение к старшим и долгожительство на Кавказе // Отечественные записки. - 2005 -№ 5. [Электронный ресурс] URL: http://magazines.russ.rU/oz/2005/5/2005_5_28.html. Дата последнего посещения: 20.11.2012.

3. Здравомыслов А. Г. Межнациональные конфликты в постсоветском пространстве. - М.: Аспект Пресс, 1999. - 286 с.

4. Мусаева Л. Время цвета хаки // Нана. - 2008. - № 3. - С. 34-36.

5. Набок И. Л. Педагогика межнационального общения. - М.: Академия, 2010. - 304 с.

6. Платонов Ю. П. Психология национального характера. - М.: Академия, 2007. - 240 с.

7. «Сила чеченского общества - в традиционной семье» // Нана. - 2012. - № 5-6. - С. 24-27.

8. Хаттон П. X. История как искусство памяти. - СПб.: Изд-во «Владимир Даль», 2004. - 398 с.

9. Эльсункаев Н., Хасмагомадов Э. О ценностях сиюминутных и вечных // Нана. - 2010. - № 7 - С.

24-27.

23