На путях новой мужской идентичности

Главная выставка мужской моды, посвященная следующей «осени—зиме», прошла во Флоренции в 101-й раз и выразительно продемонстрировала состояние индустрии сегодня — то новое, что в нее входит или уже вошло, и то старое, что в ней есть давно и что она хочет сохранить

Latimmier

Фото: Aleksi Niemela

Но первое, самое наглядное и самое жизнеутверждающее, что показала Pitti Uomo, это, конечно, то, что индустрия жива — 548 брендов приехали во Флоренцию и показали в Fortezza da Basso свои достижения. Публики, пришедшей на все это посмотреть, было, конечно, заметно меньше, чем обычно,— Флоренция в середине этого января вообще была пустынна как никогда,— но, надо сказать, это не умаляло ощущения, что все ужасно рады друг другу и вообще жизнь, кажется, налаживается.

Pitti, как всегда, фиксирует изменения индустрии, и в этот раз они не в том, что мужчины, перенеся свои рабочие встречи в зум, стали массово отказываться от костюмов, и не в том, что за время локдаунов все обрядились в треники и не хотят больше из них вылезать. Это очевидные тренды, и они выходят за пандемические рамки и хронологически, и идеологически. Но на фоне всех потрясений последнего времени действительно произошли примечательные сдвиги и смены — если не вех, то, по крайней мере, ориентиров.

Ужасно любопытно, как одни страны и культуры сменились тут другими. Например, всегдашние любимцы Pitti, японцы, покинули ее по понятным причинам — в этот раз я увидела только один японский бренд, суперминималистичные сумки Fujitaka, но свято место пусто не бывает, и в освободившееся пространство вошли другие, с не менее богатой историей и не менее впечатляющими ремесленными традициями.

1 / 3

Например, Индия — на Pitti появилось сразу несколько восхитительных индийских брендов, одновременно и производящих ткани, и делающих из них одежду. Две индийские марки работают с традиционными тканями, сделанными на ручных станках,— Original Madras Trading Co. и Itoh. Первые основаны в 1970-х семьей индийских эмигрантов в Нью-Йорке, но делают все из индийских тканей и все производство их в Индии, а вторые — из Дели, и все, и ткани, и сами вещи из них, делают в Дели. Первые вполне ожидаемо работают с мадрасской клеткой, вторые тоже работают с клеткой — но совершенно в другом стиле, с другими задачами и с другим эффектом.

1 / 4

Вещи, которые делают Original Madras Trading Co. из своих сумасшедших хлопковых мадрасских клеток, совершенно индийских цветосочетаний и радости, с желтой кромкой, указывающей как раз на ручные станки, очень западные по стилю и крою. Это рубашки — вполне классические американские клетчатые рубашки, домашняя одежда и восхитительные банные халаты. Itoh же поступают наоборот — они работают в очень сдержанной, даже сумрачной гамме — цвета песка, подлеска, темной морской волны; оттенки серого составляют тут клетки и полосы, и это очень рафинированные сочетания — но в этой одежде видны ее индийские корни, в этих рубашках видны рубашки-курты. Создатели Itoh говорят, что они хотели избежать очевидной этничности, но сохранить свой бэкграунд, то есть найти баланс, который позволит одежде оставаться индийской, но выглядеть современной. И это вполне удалось: их вещи совершенно современные, особенно если представить популярность свободных объемов вообще и длинных рубашек в частности последние несколько сезонов и общее смещение классических пропорций именно в такую сторону, но в то же самое время в них видно, что их сделали не абстрактные глобальные производители, а люди, живущие в Индии. И показывают их такие же люди — в лукбуке удивительный выбор моделей, совершенно не банальные, чрезвычайно выразительные типажи, никак не подстраивающиеся под западные модельные стандарты, и если говорить о diversity — то вот это оно и есть, в самом лучшем виде. Отдельно надо сказать о тканях — все они, за исключением канваса, пошедшего на некоторые брюки, и чистой шерсти, сделаны вручную на старых традиционных ткацких станках, все натуральные — хлопок и муслин, смесь хлопка и шелка, шерсти и льна,— все совершенно феноменального качества, в том числе тактильного. Но главный шедевр этого дропа — называют его тут, впрочем, не «дроп», а «лот», Lot №IT.022.11, — это комплект из светло-серого хлопка, рубашка, брюки и пиджак, ткань для которого собрана из лоскутов размером со спичечный коробок, то есть это пэчворк, но необыкновенного изящества и тонкости. Около него собрались все русские редакторы моды и буквально не могли выпустить из рук. Вообще Itoh стала одним из главных открытий этого сезона Pitti.

1 / 6

Вторая страна, внезапно возникшая на флорентийской авансцене, находится на противоположном конце Евразии — это совсем уж неожиданная Финляндия, откуда никаких фэшн-открытий традиционно не ждешь. А между тем они случились — и вполне полноценные. Речь о двух финских брендах, с первым из которых, Rolf Ekroth, я столкнулась буквально сразу, так что это было и мое личное первое открытие на Pitti. Рольф делает суперсовременную одежду — функциональную, модную, из переработанных тканей и при этом вполне оригинальную, с таким финским индастриал-духом. Он говорит, что не застал рейв-культуру 1990-х и всегда в этом смысле завидовал своим братьям, и вот, делая коллекцию, которая называется Zipper Blues, он как раз этой культурой и питался. Его джинсы из переработанного денима хитро скроены на коленях и напоминают о кожаных штанах времен рейвов, его комплекты из японского нейлона выглядят как палатка и состоят из длинной простеганной юбки и чего-то вроде объемной куртки с капюшоном сверху, его лонгсливы выкрашены с помощью луковой шелухи, и еще он замечательно работает с вязаными вещами. Два огромных свитера, украшавшие его стенд, и остановили мое внимание, как только я вошла в павильон: первый, глубокого болотного оттенка, сделанный в технике макраме, и второй, цвета фуксии, мохнатый и объемный, похожий на наряд йети, сделанный, как сказал Рольф, из синтетических канатов, которые он размахрил, сплел из них свитер и вручную нашил его на основу — изнанка всей конструкции выглядит как у кутюрного платья. Вообще, Рольф говорит, что по количеству часов ручной работы эти два предмета вполне тянут на кутюр и сделаны в единственном экземпляре. К коллекции при поддержке Pitti было снято видео, где под мрачное техно бодрые молодые люди идут по снегу вдоль каких-то бесконечных фабричных корпусов, складских помещений, по пустым набережным вдоль финского брутализма и по лесу среди сосен — эти пейзажи живо откликаются в сердце русского человека — в одежде, где смешались японский хайтек, минимализм и сумрачный финский гений.

1 / 6

На Pitti Uomo в этот раз был отменен ряд мероприятий — все происходило в разгар омикрона, и оказалось, что главный приглашенный дизайнер — это финн Эрвин Латимер и его марка Latimmier со своей первой коллекцией ever. И, честно говоря, пойти туда, наряду с профессиональным любопытством, меня побудила некоторая безальтернативность. Показ проходил в бальном зале палаццо Пуччи, и, открывая его, на сцене появился сам дизайнер — вернее, его дрэг-квин альтер эго, Anna Konda, в красном боди с бахромой, на огромных каблуках и в огромном белом парике, почти двухметрового роста (его отец, Эрвин Латимер-старший, афроамериканский баскетболист, в 1970-х эмигрировал в Финляндию и стал звездой финского баскетбола). И дальше началось представление, вдохновленное drag balls, или vogueing balls, феноменом черного нью-йоркского гей-сообщества, ставшим известным широкой публике, например, по сериалу Pose,— а то, что все это разворачивалось в бальной зале, принадлежавшей маркизу Пуччи, создателю Pucci, и видавшей совершенное другие балы, придавало определенную остроту происходящему. Эрвин привез во Флоренцию группу своих друзей — квир-группу с самыми разными гендерными идентификациями — именно они и показывали его одежду в формате баттла под зажигательные комментарии Anna Konda, пересыпанные fuck и bitch,— в полном соответствии с канонами vogueing balls. Но все это, конечно, обретало настоящий смысл только в присутствии одежды — построенной на деконструкции классического мужского костюма, надетой на самые разные тела, совершенное вне каких-либо конвенциальных форматов. Рубашки, брюки и пиджаки, разъятые на детали и собранные достаточно причудливо, чтобы остранять традиционную маскулинность,— шоу было названо For The Performance Of Masculinities. Это было шоу, полное настоящей радости: абсолютная естественность Эрвина и его банды — квир-энергия без агрессивной критики социальных норм, но освобождающая и утверждающая. В итоге показ молодого финского дизайнера оказался вполне примечательной репликой в дискуссии о современной маскулинности, одной из центральных сейчас.

1 / 6

В этой географической пертурбации выдвинулась и Россия — например, впервые участвующий в Pitti Uomo русский бренд «Олово». Основатель бренда Александр Маланин и его партнер Михаил Данилюк соединили свою страсть к интернациональному street wear с исторической советской военной и спортивной формой. В результате полушубок красноармейца или брюки танкиста, а также спортивные штаны и мастерки советской сборной превратились в современные вещи, функциональные и модные. Что-то делают в России, что-то — в Восточной Европе, на каких-то отдельных вещах сотрудничают с узкими специалистами — например, на Pitti показывали кожаные бомберы, сделанные вместе с греческой маркой Thedi Leathers. Во Флоренцию, кроме своей регулярной коллекции, ребята привезли еще и специальную трехстороннюю коллаборацию — с футбольным клубом «Динамо» и Найджелом Кейборном, легендой этого самого стритвира, крупнейшим коллекционером всяческой униформы, в том числе спортивной и военной,— задуманную в честь 100-летия «Динамо». Отец Кейборна, как оказалось, был фанатом «Динамо» и Льва Яшина, британский мальчик Найджел вырос с памятью о великом динамовском вратаре — и когда на его пороге появилось «Олово» с «Динамо», он преисполнился энтузиазма. В результате появились свитер из шотландской шерсти, сделанный в Шотландии, с вышитым руками именем Yashin на груди, бомберы с символикой «Динамо» впереди и именем Nigel Cabourn на спине (очевидно, реализованная детская мечта Найджела), модификация знаменитой яшинской кепки, нежные лонгсливы цвета кураги и прочая универсальная городская одежда.

Понятно, что перегруппировка связана не только с новыми странами, но и с новыми смыслами — новые социальные идеи и культурные концепты выдвигаются вперед и задвигают старые. Один из ключевых сегодня — это sustainability, устойчивое развитие, и тут любопытно наблюдать, что происходит внутри него, как меняются акценты. На Pitti Uomo был показан специальный проект S/Style sustainable style — его курировала итальянская журналистка Джорджия Кантарини — десять разных sustainable-марок, от одежды до очков. Что вообще происходит сейчас с этим большим словом на букву S, одним из главных слов в индустрии? Понятно, что все, кто не апсайклинг, те ресайклинг,— иногда и все вместе, равно как и понятно, что это важнейший концепт, за которым много смыслов, особенно для нового поколения. Но просто одними заявлениями об использовании для производства новой одежды ресайклинг-материалов или уже существующей одежды, то есть апсайклинга, никого не поразить — потребители все-таки хотят видеть еще что-то. Этим чем-то очевидно становится дизайн и стиль — и на это косвенно указывает слово style в названии проекта Pitti.

1 / 5

За полнейшей невозможностью описать все десять марок проекта, расскажу только, как с этой задачей справляется украинский бренд Ksenia Schnaider, сделавший себе имя на работе с денимом. Ксения и Антон Шнайдер показали очень остроумную коллекцию, в которой были и концептуальность, и игра с ней. Ксения рассказала, что производители денима год за годом присылают им коллекции образцов, и в какой-то момент их накопилось столько, что она решила попробовать сделать из них одежду, а также попросила коллег отдавать ей такие же образцы. В результате вышла серия джинсов и джинсовых курток, собранных из этих лоскутов,— и это была настоящая художественная работа в подборе фактур, оттенков, даже формы отдельных кусочков, с результатом, примечательным не только sustainable-идеей, но и красотой самого продукта. Такой же финт Ксения провернула и с трикотажем — используя отходы трикотажного производства, чтобы из них собирать свои вещи; а третьей частью ее коллекции стала винтажная спортивная одежда. Все, кто хоть раз заходил в любой секонд-хенд, знают, что sportwear 1980-х, 1990-х и ранних 2000-х — самая обширная и популярная там категория товаров, этими спортивными штанами, куртками и прочим просто завалены винтажные магазины и в Европе, и у нас. И вот в Ksenia Schnaider взяли эту одежду, разрезали и соединили с новыми частями — например, все резинки штанов были сделаны из новой ткани и т. д. В итоге получились вещи, которым винтажные детали придали живость и оригинальность.

1 / 4

Но есть в структуре Pitti Uomo то, что лежит в самом ее основании, то, на чем она всегда держалась,— и это классический мужской костюм и его составляющие. Все эти бренды идеального итальянского кашемира, которым нет числа, марки костюмов и пиджаков, рубашек, галстуков, перчаток и носков — все то, на чем стоит итальянская легкая промышленность и итальянский мужской стиль. Все, что составило славу Pitti,— и в том числе ее медиаславу, потому что восход и расцвет стритстайла с Pitti Uomo был непосредственно связан — с так называемыми павлинами Pitti, щеголями, специально наряжавшимися для стритстайл-фотографов именно в разнообразные вариации классического мужского костюма. Все эти люди в узких итальянских пиджаках с мягким плечом, в коротких брюках, открывающих голые лодыжки, в ярких галстуках, с торчащими из нагрудного кармана перчатками разгуливали перед Fortezza da Basso и демонстрировали, что такое настоящая sprezzatura — тщательно устроенная непринужденность и отточенное безразличие к внешним стараниям. Они сформировали одно из самых мощных клише в мужской моде последних лет, распространившееся вплоть до самых до окраин, вплоть до молодых людей, выходящих на мороз с этими самыми сверкающими голыми лодыжками из московского метро. Как быть с этим сейчас, когда, будем честны, мода двинулась в совершенно другом направлении? Нынешняя Pitti показала, что тут есть несколько путей.

Во-первых, если вы — историческая компания, то в этой вашей истории нужно найти что-то выходящее за рамки простого рассказа про «пятое-шестое-седьмое» поколение, что-то действительно оригинальное и только ваше. Как, например, сделали во французской марке Chapal, главный хит которых — куртки из кожи на меху, особенно авиаторская А2, выпущенная в 1932-м. Нынешний владелец компании Жан-Франсуа Бардинон (и все-таки — восьмое поколение семьи) показывает длинную куртку «1914» и рассказывает, что Chapal делали такие в Первую мировую для французских летчиков, но самой куртки в архивах не сохранилось, и он восстанавливал ее по фотографиям и преобразовывал в соответствии с современностью — и выпустил не только в коже, но и в буклированной пиренейской шерсти.

Во-вторых, если у вас уникальное производство, сфокусированное на одном предмете костюма, и ваше превосходное мастерство в этом деле признано главными представителями люкса, делающими у вас заказы, можно добавить чуть-чуть огня в вашу классику, оставаясь ей верными,— как, например, замечательный неаполитанский перчаточный дом Mario Portolano, сделавший свои перчатки из мягкой кожи серо-зеленого оттенка с красным подбоем, то есть используя красную строчку для классической отделки и выпустив чуть заметные красные махры по контуру пальцев,— и получил вполне модную вещь, сохранив всю классичность.

1 / 5

В-третьих, если вы сделали трикотажной бренд, основанный на идее максимально возможного совершенства во всем — от пряжи до полностью ручного вязания на родине этой пряжи, то есть в Перу,— как это сделал удивительной красоты испанский бренд Knitbrary, то доведите эту идею до такого уровня, чтобы вашими главными клиентами стали помешанные на совершенстве японцы, и повышайте степень рафинированности — цветов, их сочетаний, комбинации разных видов вязки, а также добейтесь таких свойств пряжи, чтобы ваши свитеры и кардиганы не теряли вида сезон за сезоном. Йоланда Эстевес и Педро Кастелланос, создатели Knitbrary, очень дальновидно выпустили еще и вторую линию — By Knitbrary, где, в противовес первой, представили абсолютный минимализм форм и оттенков некрашеной шерсти и альпаки.

1 / 4

Ну и, наконец, есть еще путь, которым сейчас идет, например, Caruso, один из лучших итальянских классических брендов из-под Пармы. Максимально облегчить все, сделать максимально современным классический силуэт, добиваясь того, что они называют playful elegance, свободной, полной игры элегантности. В Caruso при этом вкладывают бездну усилий не только в дизайн, но и в работу с тканями, а также придумывают такие небольшие, но остроумные штуки, как, например, шелковые шейные платки с картами городов моды, от Милана до Нью-Йорка,— по мотивам тех карт, которые печатали на шейных платках летчиков во время Второй мировой, чтобы в случае чего они могли ориентироваться на местности. И создали капсулу Re-Life, где классические пиджаки шьются из остатков разных тканей, которые уже больше не заказываются,— тщательно подбирая и выстаивая игру паттернами и градацией оттенков. Так классический итальянский мужской стиль и хайповый апсайклинг встречаются в пространстве современного способа видеть и понимать мужской стиль.

Собственно, это то самое пространство, которое Pitti Uomo культивирует долгие годы и которое она сейчас перестраивает и переоборудует для нужд современного мира с его diversity, sustainability и прочими завоеваниями, сохраняя при этом все прекрасное, что уже было тут до них, и вообще оставляя открытыми двери Fortezza da Basso для всего живого и человеческого — что есть в индустрии мужской моды и вообще в мире современного мужчины.

Подписывайтесь на Weekend в Instagram