Территориальные сочетания типов природопользования на российском Дальнем Востоке

Вестник ДВО РАН. 2011. № 2

УДК 504.062.4

В.П.КАРАКИН

Территориальные сочетания типов природопользования на российском Дальнем Востоке

Дана характеристика комплексности природопользования на территории российского Дальнего Востока (РДВ) на основе выявления территориальных сочетаний типов природопользования в разрезе административных районов. Комплексность региональной системы природопользования в целом оценивается как низкая.

Ключевые слова: природно-ресурсный потенциал, устойчивое природопользование, комплексность, ресурсопользование.

Territorial combinations of the nature management types in the Russian Far East. V.P.KARAKIN (Pacific Institute of Geography, FEB RAS, Vladivostok).

Characteristic of the nature management complexity on the Russian Far East (RFE) territory through consideration of territorial combinations of the nature management types in municipal districts is given.

Key words: natural and resource potential, sustainable nature management, complexity, resource management.

Одна из базовых причин недостаточной эффективности системы природопользования на российском Дальнем Востоке (РДВ) - низкий уровень комплексности [1, 11, 12]. В результате здесь природно-ресурсный потенциал (ПРП) территории используется лишь частично, недостаточна глубина переработки ресурсов, отсутствует взаимодействие между типами природопользования на одной территории и др.

Проблема комплексности системы природопользования РДВ и ее отдельных типов (лесопользования, землепользования и т.д.) рассматривалась еще в 1930-е годы [2, 5, 6]. Так, при коллективизации региона было предложено формировать комплексные агро-лесохозяйственные предприятия, которые летом концентрировали свою деятельность в сельскохозяйственном, зимой - в лесохозяйственном и лесопромышленном производстве [2]. Однако развитие лесной промышленности юга РДВ пошло по пути создания леспромхозов, что послужило одной из причин деградации сложившегося ранее в зоне кедрово-широколиственных лесов и южной тайги сельскохозяйственного природопользования. Ключевая идея советских специалистов в области экономической географии -создание территориально-производственных комплексов (ТПК) - также предполагала формирование условий для взаимосвязи типов природопользования.

Сегодня при официальном признании на мировом и государственном уровнях парадигмы устойчивого развития территории ее ключевым элементом на РДВ является переход к устойчивому природопользованию [1, 11, 12, 14]. При этом природно-ресурсный потенциал региона должен оставаться базой развития региональной общины в бесконечно долгой перспективе [14]. Результатом устойчивого природопользования «является такой набор продуктов и услуг, получаемых из природных ресурсов, который в наибольшей

КАРАКИН Владимир Павлович - кандидат географических наук, заведующий лабораторией (Тихоокеанский институт географии ДВО РАН, Владивосток). E-mail: karakin@tig.dvo.ru

степени удовлетворяет потребности общества при одновременном сохранении устойчивости ПРП» [14, с. 73]. При подобном понимании устойчивого природопользования его комплексность становится основным механизмом сохранения устойчивости ПРП как базы развития местной общины.

К сожалению, в развитии природопользования страны, и в частности Дальневосточного региона, с 1930-х годов до настоящего времени преобладает ведомственный подход, который отрицает комплексность. Переход России в 1990-х годах к принципиально иному, чем прежде, социально-экономическому устройству не изменил антикомплек-сной логики в организации и развитии природопользования. Это ярко иллюстрируют положения нового Лесного кодекса (ФЗ № 200 от 4 дек. 2006 г.), согласно которому лесопользователь, арендующий участок леса для одного или нескольких видов пользования (всего 15 видов, ст. 25 ЛК), не имеет права заниматься на этом участке другим видом деятельности, не прописанным в договоре аренды. Логика, при которой в пользование передается на различных правах составляющая ресурса, а не территория с набором ресурсов, является доминирующей, и это снижает возможность комплексности лесопользования, в частности, и природопользования в стране в целом.

Анализ причин, сдерживающих развитие комплексности в этой сфере, - тема самостоятельных исследований [1, 3, 4, 6-9, 11, 12, 14]. Одним из перспективных направлений здесь является оценка сложившейся региональной структуры природопользования с точки зрения комплексности путем сравнительного анализа существующей системы природопользования и структуры природно-ресурсного потенциала по отдельным территориям. Подобная работа в масштабах крупного региона в силу доступности исходной информации наиболее эффективна, если ее проводить по административным районам. Методически данная задача включает три составляющие: характеристику структуры природно-ресурсного потенциала региона и территориальных сочетаний типов природопользования в нем, а также сравнительный анализ указанных сочетаний и природно-ресурсного потенциала. Цель анализа - выявление сочетаемости типов природопользования и возникающих при этом проблем, разработка предложений по развитию системы регионального природопользования в направлении более полного соответствия сочетаний типов природопользования природно-ресурсному потенциалу региона и устойчивости природопользования.

Важной мелкомасштабной характеристикой системы природопользования территории является представленность в ней тех или иных типов природопользования. Выделить их территориальные сочетания возможно на основе анализа информации по некоторым единообразным раздельно рассматриваемым территориальным единицам: административным районам, бассейнам, регулярной сетке и т.д. Наиболее удобная для этой цели единица - административные районы, так как в пределах их границ организована и представлена социально-экономическая информация, которую можно интегрировать для характеристики природопользования.

Ниже рассмотрены результаты одного из этапов работы, проведенной нами для территории РДВ, - характеристика территориальных сочетаний типов природопользования региона по административным районам.

Серьезным методическим вопросом является выбор типологии. Несомненно, что количество типов должно быть минимально необходимым для обеспечения эффективности научного анализа процесса природопользования, а в последующем - и управления им. Поскольку явление природопользования многоаспектное, его типы достаточно многообразны. Наиболее распространенным является подход, при котором типы природопользования рассматриваются как ресурсно-технологические [1]. Эта типология, показывающая, какой природный ресурс используется и какая технология является определяющей, близка к пониманию типа природопользования в работах [10, 13].

Под типом природопользования мы понимаем «технологически однотипную и территориально конкретную форму использования природно-ресурсного потенциала той или иной территории. Это определенные типы лесопользования, недропользования, водопользования, охотничьего промысла, сельскохозяйственного производства и т.д. Каждый такой тип природопользования опирается на определенную технологию использования природных ресурсов и их сочетаний. Ему свойственна та или иная совокупность прямых и обратных связей хозяйственной деятельности с окружающей природной средой, свой характер прямого и обратного ресурсопользования» [10, с. 40].

Для целей типологии нами выбран набор базовых типов природопользования (ресурсопользования), доминирующих на РДВ: сельскохозяйственное; минерально-сырьевое; лесопользование; добыча рыбы и морепродуктов; гидроэнергетическое; северное оленеводческое. За рамками рассмотрения остаются рекреационное и традиционное природопользование, марикультура, а также ряд других локально распространенных или экономически незначимых типов.

В этом ряду особое положение занимает традиционное природопользование, широко представленное в центральной и северной частях РДВ. Оно обладает громадной социально-экологической значимостью, но не выдерживает сравнения с базовыми типами. Например, на юге РДВ существует ряд районов, в которых численность коренных малочисленных народов Севера - две-три семьи. Формально это говорит о существовании традиционного природопользования, но его значимость для данных районов мизерна.

Таким образом, при выделении территориальных сочетаний типов природопользования важно отобрать наиболее экономически значимые из них. Для этого используются различные «пороговые» критерии; кроме того, возможен дифференцированный подход к выбору субъекта анализа, по отношению к которому определяется значимость того или иного вида природопользования на территории административного района. Наиболее информативны следующие подходы:

1. По отношению к региону («вклад» определенного типа природопользования в региональную экономику). Например, такой подход правомочен при оценке значимости сельскохозяйственного природопользования, которое на территории РДВ делится на два крупных территориальных подтипа - северный и южный;

2. По отношению к субъекту (край, область, округ) региона. Например, вклад лесопользования административного района в лесопользование по субъекту в целом;

3. По отношению к административному району (значимость того или иного типа природопользования в объеме производства в районе);

При проведении типологии по преобладающим типам природопользования использованы данные по 149 районам РДВ (включая ряд территорий, подчиненных городам), при этом для оценки сельскохозяйственного природопользования на севере и юге региона применялись различные подходы. В первом случае использовался такой показатель, как доля сельскохозяйственного производства в валовом продукте административного района (более 5%), во втором - доля посевных площадей района от общей посевной площади юга РДВ (более 0,1%). Применение различных подходов вызвано тем, что сельское хозяйство на юге РДВ имеет общерегиональное значение, на севере же - локальное (внутрирайонное).

Минерально-сырьевое природопользование как значимое выделялось в случае, если показатель доли добычи полезных ископаемых по административному району от общей добычи по субъекту РДВ (в млн руб.) составлял более 10%, лесопользование - если производство деловой древесины (в тыс. м3) превышало 10% от общего производства по субъекту, рыбодобывающеее - если показатель доли улова рыбы и добычи морепродуктов (в тыс. т) в административном районе от общей добычи в субъекте составлял более 10%.

Район

1 2 3 4 5 6

Приморский край

Пожарский ++ - ++ - - -

Дальнереченский ++ - ++ - - -

Красноармейский ++ ++ ++ - - -

Дальнегорский ++ ++ ++ + - -

Г. Лесозаводск ++ - ++ - - -

Кировский ++ - ++ - - -

Чугуевский ++ - ++ - - -

Кавалеровский ++ + ++ + - -

Ольгинский ++ + ++ + - -

Хорольский ++ ++ - - - -

Анучинский ++ - ++ - - -

Партизанский ++ + ++ ++ - -

Лазовский ++ + + ++ - -

Михайловский ++ ++ - -

Города Артем, Владивосток ++ + + ++ - -

Хабаровский край

Комсомольский ++ - ++ + - -

Им. П.Осипенко + ++ ++ + - -

Ульчский + + ++ ++ - -

ЕАО

Облученский ++ ++ ++ - - -

Октябрьский ++ + ++ - - -

Амурская область

Тындинский + ++ ++ - - -

Зейский ++ ++ ++ - ++ -

Селемджинский ++ ++ + - - -

Благовещенский ++ + ++ - - -

Октябрьский ++ ++ + - - -

Бурейский ++ + + - ++ -

Архаринский ++ ++ + - - -

Магаданская область

Г. Магадан ++ + - ++ - +

Ольский ++ - - ++ - ++

Омсукчанский + ++ - + - ++

Северо-Эвенский ++ - - + - ++

Сусуманский ++ ++ - + - +

Хасынский ++ + - + - ++

Среднеканский ++ + - + - ++

ЧАО

Анадырский (включая г. Анадырь) - ++ + - - ++

Район Тип природопользования

1 2 3 4 5 6

Билибинский - ++ + - - ++

Чаунский - ++ + - - ++

Шмидтовский - ++ + - - ++

Камчатский край

Елизовский (включая Г. Петропавловск-Камчатский) ++ - - - ++ -

Соболевский ++ - - ++ - -

Усть-Большерецкий ++ - ++ - -

Усть-Камчатский ++ - ++ ++ - -

Карагинский - - ++ - ++

Мильковский ++ ++ ++ - - -

Олюторский - ++ - ++ - ++

Пенжинский ++ - - ++ - ++

Тигильский ++ - ++ ++ - ++

Сахалинская область

Г. Южно-Сахалинск ++ + ++ ++ - -

Республика Саха

Абыйский ++ + + + - ++

Алданский + ++ + + - ++

Алланховский ++ + + + - ++

Анабарский + ++ + + - ++

Булунский - + + ++ - ++

Верхнеколымский + ++ + + - ++

Верхоянский + ++ + + - ++

Горный ++ ++ + + - -

Жиганский + ++ + + - ++

Кобяйский + ++ + + - ++

Ленский + ++ ++ + - -

Момский ++ ++ + + - ++

Намский ++ ++ + + - -

Нижнеколымский ++ ++ + + - ++

Олекминский ++ ++ ++ + - -

Оленекский + + ++ + - ++

Сунтарский ++ ++ + + - -

Среднеколымский + ++ + + - ++

Таттинский ++ ++ + + - -

Томпонский + ++ + + - ++

Усть-Майский + ++ ++ + - -

Усть-Янский + ++ + + - ++

Чурангинский ++ ++ ++ + -

Хангаласский ++ ++ ++ + + +

Примечание. Рассмотрены только полихозяйственные районы (с сочетанием 2 типов природопользования и более). Типы природопользования: 1 - сельскохозяйственное; 2 - минерально-сырьевое; 3 - лесопользование; 4 - добыча рыбы и морепродуктов; 5 - гидроэнергетическое; 6 - северное оленеводческое. Знак «++» - доля данного типа природопользования в районе составляет более 10%, «+» - менее 10% от таковой в целом по субъекту, прочерк - отсутствие.

Основное экономически значимое направление в использовании водных ресурсов (водопользовании) - получение и продажа электроэнергии. При проведении типологии районы водопользования выделены по наличию в них предприятий гидроэнергетики: Зейский (Зейская ГЭС), Бурейский (Бурейская ГЭС), Елизовский и г. Петропавловск-Камчатский (Мутновская и Верхнее-Мутновская ГеоЭС), Ягодинский (Колымская ГЭС), Среднеканский (Усть-Среднеканская ГЭС - строится, срок сдачи 2016 г.). В этих районах водопользование является основой экономики. Доминирующим типом природопользования гидроэнергетика является в Ягодинском районе Магаданской области, Зейском и Бурейском районах Амурской области.

Развитие оленеводческих хозяйств характерно для севера РДВ и формально должно рассматриваться как составная часть его сельскохозяйственного природопользования. Но нами оно выделено в самостоятельный тип, так как оленеводство - один из немногих видов пространственно-емкого природопользования.

Выявлено, что 77 из 149 исследованных районов РДВ - монохозяйственные, базирующиеся в основном на одном типе природопользования, 72 района - полихозяйствен-ные (см. таблицу, рисунок на вклейке).

Можно видеть, что 37 монохозяйственных районов имеют развитое сельскохозяйственное природопользование (48%), 12 - минерально-сырьевую специализацию (16%), 6 районов с оленеводческим хозяйством (8%), 10 - с развитым лесопользованием (13 %), 11 специализируются на добыче рыбы и морепродуктов (14%), 1 - на гидроэнергетике (1%). Из 72 полихозяйственных районов 55 (76%) имеют сочетания двух, 15 (21%) - трех, 2 (3%) - четырех видов природопользования.

Выявленное сочетание сложившихся типов природопользования в разрезе административных районов на территории РДВ дает обобщенную мелкомасштабную картину их территориальной дифференциации. Детальная (по каждому административному району) оценка степени комплексности использования ПРП территории РДВ - следующий этап работы. Но уже промежуточные результаты показывают следующее. Во-первых, более 50% административных районов РДВ (77 из 149) являются монохозяйственны-ми. Во-вторых, природопользование в регионе имеет низкий уровень комплексности, не соответствующий разнообразию ПРП и не отвечающий целям устойчивого природопользования. В будущем это чревато многочисленными экологическими и социальноэкономическими проблемами.

ЛИТЕРАТУРА

1. Геосистемы Дальнего востока России на рубеже XX-XXI веков. Т. 2 / под ред. П.Я.Бакланова, В.П.Каракина. Владивосток: Дальнаука, 2010. 560 с.

2. Ивашкевич Б.А. Дальневосточные леса и их промышленная будущность. М.; Хабаровск: Дальгиз, 1933. 168 с.

3. Каракин В.П., Шейнгауз А.С. К новому природопользованию // Экол. альтернатива. М.: Прогресс, 1990. С. 636-659.

4. Каракин В.П., Шейнгауз А.С. Стратегия перехода к устойчивому лесопользованию в Дальневосточном экорегионе // Материалы Междунар. семинара «Переход к стратегии устойчивого управления лесами Дальневосточного экорегиона в XXI веке» (Хабаровск, 19-21 сент. 2000 г.). Хабаровск: ИЭИ, 2000. С. 47-52.

5. Колосков П.И. Климатические основы сельского хозяйства Амурской губернии. Благовещенск, 1925. 154 с.

6. Колосовский Н.Н. Перспективы хозяйства Дальнего Востока // Бюл. Госплана. 1923. № 11/12. С. 102-110.

7. Колосовский Н.Н. Теоретические проблемы экономического районирования СССР (Краткая схема изложения) // Вопр. географии. 1970. № 80. С. 18-32.

8. Лесной комплекс Дальнего Востока России: аналит. обзор. Изд. 2-е, пересмотр. и доп. Хабаровск: РИОТИП, 2008. 192 с.

9. Лесной комплекс Дальнего Востока России: аналит. обзор / под ред. А.С.Шейнгауза. Владивосток; Хабаровск: РИОТИП, 2005. 150 с.

10. Поярков Б.В. Основы природопользования: курс лекций. Ярославль: ЯГУ, 2002. 327 с.

11. Природопользование Дальнего Востока России и Северо-Восточной Азии: потенциал интеграции и устойчивого развития / под ред. А.С.Шейнгауза. Владивосток; Хабаровск: ДВО РАН, 2005. 528 с.

12. Природопользование российского Дальнего Востока и Северо-Восточной Азии / под ред. А.С.Шейнгауза. Хабаровск: ИЭИ ДВО РАН, 1997. 250 с.

13. Рунова Т.Г., Нефедова Т.Г., Волкова И.Н. Территориальная организация природопользования. М.: Наука, 1993. 203 с.

14. Шейнгауз А.С. Устойчивость развития и дальневосточное природопользование // Вестн. ДВО РАН. 1995. № 5. С. 67-75.

Новые книги

Прибрежно-морское природопользование: теория, индикаторы, региональные особенности / Арзамасцев И.С., Бакланов П.Я., Говорушко С.М., Жариков В.В., Каракин ВЛ., Качур А.Н., Короткий А.М., Коробов В.В., Мошков А.В., Преображенский Б.В., Романов М.Т., Скрыльник Г.Л., Cтепанько А.А., Сорокин П.С., Ткаченко Г.Г., Шулькин В.М. Coastal and marine nature management: theory, indicators, regional peculiarities. Владивосток: Дальнаука, 2010. - 308 с. - SBN 978-5-8044-1086-6.

Тихоокеанский институт географии ДВО РАН

690041, Владивосток, ул. Радио, 7

Fax: (4232) 31-21-59. E-mail: geogr@tig.dvo.ru

Рассмотрены теоретические и методические вопросы достижения устойчивого природопользования в прибрежных зонах. Разработаны критерии выделения прибрежных зон, понятия устойчивого природопользования и устойчивого развития для прибрежных зон; система количественно-качественных оценок природно-ресурсного потенциала прибрежных территорий и акваторий Дальнего Востока России; системы индикаторов, отображающих различные аспекты природопользования. Рассмотрены тенденции в развитии контактных прибрежно-морских структур, природопользования и хозяйства. На основе различных видов районирования и функционального зонирования выделены приоритетные и допустимые виды природопользования в прибрежных зонах и варианты их развития. Показана роль геополитических факторов в долгосрочном природопользовании и устойчивом развитии Тихоокеанской России.

Книга предназначена для специалистов в области природопользования в прибрежных зонах, исследователей прибрежных и прибрежно-морских экосистем и для всех, кто интересуется проблемами управления прибрежно-морскими зонами и их использованием.

There are considered theoretical and methodical issues of balanced nature management in the coastal areas. There were worked out the criteria for defining coastal areas and concepts of sustained nature management and sustained development for the coastal areas; the system of qualitative/quantitative assessment of natural resource potential of coastal areas and water areas of the Far Eastern Russia; the systems of indicators reflecting the progress of nature management process. Trends of development of contact seashore structures, nature management and an economy are considered. The priority and admissible types of nature management in coastal zones and variants of their development are allocated on the basis of various types of division into districts and functional zoning. The role of geopolitical factors in long-term nature management and a sustainable development of Pacific Russia is shown.