Трудовая группа в 1907 - 1912 гг

ТРУДОВАЯ ГРУППА В 1907 - 1912 гг.

Т.Ю. ГОРОБЧЕНКО, к.истор.н., доцент кафедры Мировой и отечественной культуры

Выборы и деятельность III Государственной думы проходили в условиях тяжелой политической реакции и строгого полицейского надзора. Именно поэтому в высший законодательный орган России смогли пройти лишь наиболее лояльные и преданные Императору и Правительству кандидаты. Мощные пласты народнической и демократической интеллигенции и крестьянства были представлены немногочисленными избранниками от левых партий (фракции трудовиков и социал-демократов). В то же время либерально и консервативно настроенная интеллигенция нашла себе поддержку в лице октябристов, правых и националистов, объединивших более 3/4 всех депутатов III Думы (45 % депутатского корпуса составляли потомственные дворяне, 19 % крестьяне, 36 % представители других сословий).

Ограничение демократических свобод в 1907- 1910 гг. и последовавший за этим спад политической активности масс нанесли тяжёлый удар по всем партиям народнического направления. Тактика трудовиков в этот период была неустойчивой: фракция искала поддержки то у кадетов, то у социал-демократов.

В период, когда «массы крестьянских избирателей покидали знамя Трудовой группы» [1], колебания фракции были особенно сильны. Социал-демократы упрекали трудовиков «в медлительности, нерешительности, отсутствии инициативы» [2]. Кадеты полагали, что трудовики поставили себя в полную зависимость от левых партий.

Немалая степень популярности трудовиков в крестьянской среде в предшествующие годы привлекла внимание к группе революционно-демократического и либерально-буржуазного лагеря. В свою очередь, группа тяготела к народническим партиям: на заседания фракции обычно при-

глашались эсеры, энесы, представители ВКС.

Стремясь сохранить влияние в крестьянской среде, трудовики обещали избирателям «отражать несомненно существующее в стране трудовическо-народническое направление» [3]. Тем не менее, это не помешало либерально-буржуазной прессе оценивать фракцию «как своеобразный мостик, переброшенный между левыми и кадетами» [4]. Принимая во внимание процессы, протекавшие в российской деревне в межреволюционный период, и учитывая тот факт, что мелкий собственник всегда находился в центре социальных теорий трудо-вичества, можно говорить о прямой связи между изменениями в настроениях крестьянства и политическим маятником Трудовой группы.

Преследования со стороны Департамента полиции, стеснённость в материальных средствах не позволили Трудовой группе провести съезд. Поэтому тактические установки были разработаны на июльской конференции фракции. Главным итогом этой конференции стало сохранение союзного характера группы, признание невозможности изменить тип организации (группа по-прежнему оставалась парламентской фракцией), нацеленность на союз со всеми партиями, стоящими левее кадетов, полный разрыв с конституционным либерализмом.

В 1907 - 1912 гг. никаких изменений в программу трудовики не вносили. Фракция постоянно заявляла о преемственности своей тактики с трудовиками предшествующих Дум. Трудовая группа не отступила от основных принципов «Платформы» и «Проекта 104-х». Разработка Устава явилась ещё одним подтверждением тому, что трудовики не изменили тип своей организации.

Отсутствие разветвлённой, устойчивой сети местных организаций, низкая по-

литическая активность масс, слабая поддержка бывших членов фракции, плохая информированность ЦК о состоянии дел на местах, недостаток юридической подготовки и стеснённость в деньгах обусловили поражение трудовиков в избирательной кампании. Попытки создания единого блока левых сил из-за внутренних разногласий были не очень успешны. Трудовический блок не смог стать сильным соперником партии Народной свободы. В результате этого большая часть будущих членов фракции прошла в Думу по избирательным спискам других организаций, что отразилось на характере парламентской деятельности группы.

Формирование Трудовой группы завершилось в первый месяц работы III Думы, причём оно шло параллельно с созданием группы беспартийных крестьян, в которой трудовики принимали активное участие.

В III Думе первоначально было 15, а с 1909 г. по 1911 г. 14 трудовиков. Возглавлял фракцию литовский крестьянин A.A. Булат. По своему социальному составу группа на 70 % была крестьянской. Интеллигенция Трудовой фракции имела юридическое образование. Имущественный ценз трудовиков был невысок: средняя площадь землевладения составляла 28 дес. надельной земли.

Главное затруднение в работе фракции заключалось в том, что «до выборов в Думу они не были людьми одной партии» [5] и не имели «общих положений, принципов, с точки зрения которых оценивали бы подлежащие рассмотрению вопросы» [6]. Обладавший небольшим опытом парламентской деятельности A.A. Булат не смог в достаточной степени сплотить группу, и в IV Думу из прежнего состава вошел лишь В.И. Дзюбинский.

Соотношение количества трудовиков к общей численности депутатов Думы 3-го созыва составляло 3,17 %. Исходя из этого, можно сделать вывод, что существенного влияния на деятельность парламента трудовики оказать не могли. Таким образом, от-

сутствие единства фракции, недостаточно высокий уровень теоретической подготовки, малочисленность группы не позволяли трудовикам оказывать существенное влияние на деятельность III Думы. Именно поэтому фракция нередко вступала в различные блоки для проведения соответствовавших её взглядам законопроектов. Преимущественно это были социал-демократы, кадеты, мусульманская группа, прогрессисты, беспартийные.

Анализ законотворческой деятельности Трудовой группы показал, что большое влияние на фракцию оказывали социал-демократы, в особенности в вопросах рабочего законодательства, местного самоуправления. По вопросам образования, вероисповедания позиция трудовиков была ближе к эсеровской и энесовской. Аграрный вопрос по-прежнему оставался областью, в которой трудовики проявляли самостоятельность и независимость суждений.

Наиболее острые вступления трудовиков в III Думе связаны с Указом 9 ноября 1906 г. - Указом, «от которого пахнет кровью» [7]. Народническая интеллигенция и крестьянство - «господа духовные воины» [8], как язвительно окрестил их В.М. Пу-ришкевич, - встали на защиту российской общины, видя в ней не только веками сложившийся уклад сельскохозяйственного производства, но и основу духовного здоровья нации. Твёрдая позиция трудовиков по этому вопросу вызывала уважение не только сторонников фракции, но и её оппонентов.

Направленность Указа 9 ноября

1906 г. на разрушение крестьянской общины, которую народничество традиционно рассматривало как основу уклада в отечественном сельском хозяйстве, вполне логично вызывала неприятие его трудовиками. Трудовая группа была твердо убеждена, что решить судьбу крестьянского землевладения «нельзя без согласия, или по крайней мере, без опроса крестьянства» [8]. Веские основания решительно голосовать против Указа и добиваться его отмены «со всею

возможною энергией» [9] давало фракции массовое недовольство реформой в деревне.

Наибольшие опасения у трудовиков вызывали политические цели, преследуемые кабинетом П.А. Столыпина, - «расслоение деревни на зажиточное меньшинство, которое должно явиться прочной опорой Правительства и землевладельческого класса и экономически зависимую и совершенно бессильную массу» [10]. По их мнению, появление в деревне кулака-«домохозяина», «делавшего надельную землю предметом купли-продажи» [10], вело к «усилению розни и обострению внутренней вражды в крестьянстве» [11].

Выступая верными продолжателями идей «Проекта 104-х», Трудовая фракция декларировала право на владение надельной землёй всеми «желающими обрабатывать её собственным трудом» [11]. При этом казённые, удельные, кабинетские, церковные, помещичьи земли «должны сделаться общественной собственностью» [12]. За общиной трудовики пытались сохранить монопольное право в решении вопроса о выделении земли в частное владение.

В 1908 г. фракцией был внесён запрос об изменении действующего закона «О взимании и отправлении натуральных и денежных повинностей» [13]. Существующую податную систему трудовики оценивали как крайне несправедливую, защищающую интересы лишь «крупных землевладельцев» [14].

Из вышеизложенного очевидно, что трудовики объективно стремились приостановить развитие капиталистических отношений в сельском хозяйстве. Они чётко придерживались выработанной ещё на июльской конференции 1907 года линии «организации экономической борьбы с капиталистами, вытеснение помещиков из деревни» [14].

Эти законопроекты не могли быть приняты, по их мнению, уже потому, что они «решали судьбу крестьянского землевладения... без согласия крестьянства» [15]. В отличие от П.А. Столыпина, трудовики не считали общину «благоприятной почвой

для революционного движения» [15]. К социальному взрыву, по их мнению, могло привести расслоение деревни и вызванная этим пролетаризация России. Землю, согласно их убеждениям, нельзя было отдавать «на произвол домохозяина», делать её «предметом купли-продажи» [15]. И хотя против Указа 9 ноября 1906 г. выступали также и социал-демократы, и мусульманская группа, и частично кадеты, трудовики считали, что «...если бы в III Государственной думе, как и в первых Думах, было много трудовиков, и вообще левых, то, действительно, не поздоровилось бы господам Министрам, вносящим подобные Указы, не поздоровилось бы и самому Указу» [16].

Центральными вопросами в работе фракции также стали вопросы реформы местного самоуправления, местного суда, системы образования, пересмотр отношений Церкви и государства, национальный и рабочий вопросы. Во всех этих вопросах фракция придерживалась тактических установок, исходящих из «Платформы» группы. Тем самым фракция попыталась законодательным путём реализовать основные программные требования трудовического движения.

Из 196 законодательных предложений, внесённых членами Думы, трудовики участвовали в 76, а 12 выдвинули по собственной инициативе. Наиболее существенные из них -это законопроект «О всеобщем избирательном праве в Государственную думу», «О введении местного самоуправления», «О преобразовании местного суда», «Об отмене смертной казни». Характер этих законопроектов ещё раз подтверждает, что Трудовая группа не отступила от основных принципов, декларированных в «Платформе».

По всем вопросам, связанным с бюджетом, фракция избрала тактику «бе-режения» народных средств, контроля за их расходованием.

В целом внимание трудовиков постоянно распылялось на борьбу с множеством мелких законопроектов, что не позволяло сосредоточится на основной проблеме - разработке аграрного законодательства.

Трудовики принимали активное участие в работе различных комиссий. При этом депутаты-крестьяне получали консультацию от представителей других фракций.

Немаловажной формой парламентской деятельности трудовиков стал депутатский запрос. И хотя, как отмечал П.Н. Милюков, «его сила по-прежнему притуплялась тем, что Правительство могло отсрочить свои ответы в течение месяца, -когда запрос терял значительную долю своей актуальности» [17], это давало возможность трудовикам довести до кабинета министров «крики русской действительности» [17]. За 5 лет депутатами III Думы было сделано 199 запросов, из которых трудовики поддержали 44 и внесли по собственной инициативе 7, 10- были отклонены из-за остроты затрагиваемых проблем (дело Е. Азефа, незаконные действия властей в 1905 г., применение огнестрельного оружия на Ленских приисках и т. п.). 20 запросов Трудовой фракции остались нерассмотренными Думой.

Трудовики стремились расширить спектр внедумской деятельности, однако замысел проведения широкой культурнопросветительской работы и укрепления связи с профсоюзами и кооперативами в условиях проведения столыпинской реформы реализовать не удалось. Фракция вынуждена была ограничить свою деятельность рамками парламента.

Роль ЦК в 1907 - 1912 гг. была незначительна. В основном она заключалась в консультативном обслуживании парламентской фракции. Члены ЦК регулярно посещали заседания группы, участвовали в разработке законопроектов, запросов и формул перехода. Связь с местными организациями была прервана. Практически все ячейки группы, опиравшиеся на местные комитеты ВКС, в 1907 - 1910 гг. были разгромлены. Поэтому идея созыва съезда и превращения группы в политическую партию могла носить лишь агитационный характер. Это признавали сами трудовики. Тем не менее, связь с избирателями поддерживалась. Ав-

торитет Трудовой группы I й II Дум побуждал крестьян искать помощь и поддержку в лице Трудовой фракции III Думы. Помимо писем, телеграмм, наказов, ходатайств, приходивших в адрес Трудовой фракции, группа проводила анкетирования (по земельному вопросу, реформам местного самоуправления и местного суда). Результаты опросов помогли группе более точно определить свои позиции по данным вопросам.

Из всех народнических партий Трудовая группа была единственной, попытавшейся решить проблемы народнического движения законодательным путём. В 1907 -1912 гг. эсеры всё более склонялись к тактике политического террора и бойкота парламента, энесы ограничились рамками публицистической полемики, ВКС прекратил существование.

Роль и влияние Трудовой группы в общественно-политической жизни страны в

1907 - 1912 гг. была несравненно ниже, чем в годы буржуазно-демократической революции. Однако фракции удалось сохранить основные принципы трудовического движения.

Немногочисленная фракция трудовиков сумела привлечь к себе внимание российской общественности, различных политических партий. Свидетельством тому является решение эсеров баллотировать А.Ф. Керенского в IV Государственную думу в качестве члена Трудовой фракции, которую впоследствии он возглавил. Февральская буржуазно-демократическая революция дала новый импульс политической жизни России. Давнишняя близость трудо-вической и народно-социалистической программ способствовала тому, что летом 1917 г. была создана единая Трудовая народносоциалистическая партия, просуществовавшая до 1922 г.

В современных условиях, когда в парламенте вновь поднимаются вопросы социально-экономического преобразования России, изучение деятельности Трудовой группы приобретает особую актуальность. Трудовая фракция явилась выразительницей интересов всех слоёв земледельцев. По-

этому из её опыта законотворческой деятельности должны извлечь урок не только историки, политологи, экономисты, но и политики.

Литература

1. Голос социал-демократа. № 1,2. Женева. 1908 г.

2. Голос социал-демократа. № 4, 5. Женева. 1908 г.

3. ГАРФ. Фонд 522, on. 1, д. 9, л. 22.

4. ГАРФ, Фонд 522, on. 1, д. 7, л. 42.

5. ГАРФ. Фонд 522, on. 1, д. 10, л. 22.

6. ГАРФ. Фонд 1807, on. 1, д. 252, л. 3.

7. Стенографический отчёт Государственной думы 3-го созыва. Сессия 2. Т. 1.СП6. 1908-1909. Стб. 519.

8. Стенографический отчёт Государственной думы 3-го созыва. Сессия 2. Т. 1.СП6. 1908-1909. Стб. 1632.

9. ГАРФ. Фонд 1807, оп. 1, д. 252, л. 3.

10. Там же. Л. 2.

11. Там же. Л. 4.

12. Там же. Л. 6.

13. Там же. Л. 11.

14. ГАРФ. Фонд 522, оп. 1, д. 5, л. 6.

15. Стенографический отчёт Государственной думы 3-го созыва. Сессия 2. Т. 1. Стб. 1327.

16. Там же. Стб. 1659.

17. Милюков П.Н. Воспоминания (1859- 1917). -Т.

2.-М., 1990.-С. 51-52.

ИЗ ИСТОРИИ РАБОТЫ Л.Н. ТОЛСТОГО НАД ДЕКАБРИСТСКОЙ ТЕМОЙ

Э.А. ДУРМАНОВА, к.истор.н., доцент кафедры Мировой и отечественной культуры

В истории художественного творчества явление редкое, когда художник на протяжении почти всей своей творческой жизни обращается к одной заветной теме, принимается писать не один раз - и не создает законченного произведения. Так случилось с работой Л.Н. Толстого над декабристской темой [1].

Осенью 1860 г. он начал писать роман о возвратившемся из Сибири декабристе, но, написав три главы, оставил начатое. Вернулся к декабристской теме Толстой, уже завершая «Войну и мир». В эпилоге романа в тихую семейную поместную жизнь вторгаются вести из далекого Петербурга о семеновской истории, об аракчеевщине, о съезде тайного общества у «князя Федора...»

Примечательно, что в начале 1878 г., когда Толстой снова приступает к работе над романом из эпохи 20-х годов, в одном из набросков плана он отмечает те же исторические события: семеновскую историю и съезд «Союза благоденствия» в Москве.

Весь 1878 г. писатель увлеченно работает над романом. По свидетельству современников и самого Толстого, произведение, равное по масштабу его большим рома-

нам, было готово в его воображении. 9 марта 1879 г. критик и философ H.H. Страхов писал своему знакомому: «На святках я ездил к Л.Н. Толстому и провел у него дней десять. Вот где творятся чудеса - я уверен, что новое произведение будет настоящим чудом... Действие должно происходить между 1816 и 1836 годами. Он сам говорил, что никогда работа так не занимала его, как эта» [2].

Оставалось испробовать десятки вариантов, написать сотни, тысячи страниц, чтобы добиться правдивого выражения задуманного. Но многотрудный для Толстого процесс писания не был им завершен. 16 раз он набрасывал начало романа и оставлял начатое. Сохранились записные книжки, которые он заполнял по мере работы над темой. В отрывочных фразах, в недописанных словах обозначены формирующиеся в воображении художника образы: отмечены для памяти детали будущих характеристик, портретов, сцен. Заметки в записных книжках подобно стенограмме. В трех маленьких записных книжках осталась зашифрованная эпопея о декабристах.

Насколько глубоко и всесторонне писатель изучал и намеревался изобразить эпоху и декабристское движение, свидетель-