Эволюция медиакультуры как знаковой системы и её роль в социализации личности

9. Федоров, А. В. Критерии и способы оценивания эффективности научнообразовательных центров в области медиапедагогики анализ [Текст] / А. В. Федоров // Дистанционное и виртуальное обучение. - 2010. - № 11. - С. 4-16.

Кириллова Наталья Борисовна

Доктор культурологи, профессор кафедры культурологии и СКД Уральского федерального университета имени первого Президента России Б.Н. Ельцина, г. Екатеринбург, Россия

УДК 008 ББК 71.05 К 43

ЭВОЛЮЦИЯ МЕДИАКУЛЬТУРЫ КАК ЗНАКОВОЙ СИСТЕМЫ И ЕЁ РОЛЬ В СОЦИАЛИЗАЦИИ ЛИЧНОСТИ

В статье исследуются теоретические основы медиакультуры как знаковой системы в контексте её исторической эволюции. Язык медиа как совокупность знаковых систем (текстов) прошёл свой путь эволюции от «предметного письма» к письменности, от тиражирования текстов (книгопечатания) к электронной медиакультуре - визуальной, аудиальной, аудиовизуальной. Современная медиакультура, репродуцирующая реальность с помощью экрана, связана с эстетикой кадра. Именно в экранной культуре происходит процесс интеграции, синтеза всех предшествующих знаковых систем, обусловленный тем, что новые медиа являются итогом технического прогресса.

Ключевые слова: медиа; медиакультура; медиапедагогика; экранная культура; медиатекст; семиотика; знак; код; слово; кадр; язык медиа.

EVOLUTION OF MEDIA CULTURE AS A SYSTEM OF SIGNS AND ITS ROLE IN INDIVIDUAL SOCIALIZATION

This article explores the theoretical foundations of media culture as a system of signs in the context of its historical evolution. The language of the media as a sum of different sign systems (texts) has evolved from the “object writing” to written language, from reproducing texts (book printing) to electronic media culture - visual, audial, audiovisual. Contemporary media culture reproducing reality with a screen is linked to the aesthetics of the frame. It is precisely in the screening culture that we can witness the process of integration, synthesis of all the previous sign systems that is explained by the fact that the new media are a final outcome of the technical progress.

Key words: media; media culture; media pedagogy; screening culture; media text; semiotics; sign; code; word; frame; language of the media.

Исследования социокультурной ситуации в постсоветской России показывают, что интенсивное развитие медиакультуры, в особенности аудиовизуальной (цифровое и спутниковое ТВ, видео, кино, компьютерные каналы и т. д.), всё более активно влияет на общественное сознание как мощное средство ин-

формации, культурных и образовательных контактов, как фактор развития творческих способностей личности. Последнее сегодня очевидно, так как компьютер, мультимедиа, DVD, Интернет предоставляют человеку возможность индивидуального общения с экраном в интерактивном режиме как с целью реализации своих творческих идей, используя преимущества «виртуального» мира, так и с целью познания «другого».

Медиакультуру можно определить как совокупность информационнокоммуникативных средств, материальных и духовных ценностей, выработанных человечеством в процессе культурно-исторического развития, способствующих формированию общественного сознания и социализации личности. Медиакультура включает в себя культуру производства и передачи информации, а также культуру её восприятия; она может выступать и показателем уровня развития личности, способной читать, анализировать, оценивать медиатекст, заниматься медиатворчеством, усваивать новые знания посредством медиа и т. д. [Кириллова, 2008, с. 18].

Медиакультура - явление полифункциональное, а это значит, что у неё уникальная роль в обществе - быть проводником социальной модернизации, выполняя ряд функций: информационную, коммуникативную, нормативную (идеологическую), релаксационную, интеграционную, посредническую, креативную и др. [Кириллова, 2008, с. 46].

Изучая систему функционирования медиакультуры и специфику её воздействия, нельзя обойти такую сферу исследования, как семиотика (от греческого semeiotike — знак, признак) — наука о языке, ставшая одним из главных открытий XX века. Предметом семиотики являются любые объекты, которые могут рассматриваться в качестве языка. «Язык — это знаковая система, посредством которой осуществляется человеческое общение на самых различных уровнях, включая мышление, хранение и передачу информации и т.п.» [Цит. по: Социальная философия, 2003, с. 548].

У истоков семиотики — труды философов начала XX века Ч. Пирса и Ф. де Соссюра, первыми исследовавших природу языка, в результате чего начинает складываться новая научная дисциплина, изучающая все знаковые системы. Как самостоятельная наука, семиотика возникла в середине XX века на пересечении структурной лингвистики, кибернетики и теории информации — это был период, когда интенсивно развивались средства массовой коммуникации, особенно печать, радио, кино и телевидение.

Большой вклад в развитие науки о знаковых системах культуры внесли многие зарубежные и отечественные исследователи: Р. Арнхейм, А. Базен, Р. Барт, М. Бахтин, В. Библер, Ж. Бодрийяр, Л. Выготский, К. Леви-Стросс, Ю.М. Лотман, Ю. Кристева, Ю. Тынянов, У. Эко, Р. Якобсон, М. Ямпольский и др.

С информационно-семиотической точки зрения медиакультура предстает в трёх основных аспектах: как система артефактов (от латинского arte — искусственный и factus — сделанный), как система символов и знаков. А «всякая система, служащая целям коммуникации, — утверждал Ю.М. Лотман, — может

быть определена как язык» [Лотман, 1994, с. 19]. Применяя методы лингвистики в исследовании языка произведений искусства, Ю.М. Лотман, как известно, доказал, что «любые культурные явления следует рассматривать как тексты, содержащие информацию и смысл » [Лотман, 1994, с. 19].

Поскольку у Ю.М. Лотмана «текст» — понятие многозначное, то с точки зрения современной медиакультуры имеется в виду не только письменное сообщение (книга, газетная или журнальная статья), но и любой носитель информации: кино, теле- или видеофильм, телепрограмма или клип, сайт Интернета и др.

Медиатекст эволюционирует, как и вся система массовых коммуникаций. Так, Г.М. Маклюэн, один из пионеров медиатеории, в истории человеческой цивилизации, а значит, и в истории медиакультуры выделяет четыре эпохи: 1) эпоху дописьменного варварства; 2) тысячелетие фонетического письма; 3) «Г утенбергову* галактику» — пять сотен лет печатной техники; 4) «Г алактику Маркони»** — современную электронную цивилизацию. Пятым пунктом в этот перечень можно добавить «Галактику Интернет» (определение американского социолога М. Кастельса).

Оглядываясь назад, можно предположить, что новые медиа возникали каждый раз как способ реализации двух важнейших потребностей человека: они обещали большую свободу выбора и свободу взаимодействия в окружающем человека мире.

Таким образом, различные медиа изобретались и совершенствовались с мыслью о доставке разнообразной информации массовой, пространственно рассредоточенной аудитории, поэтому их продукты рассматриваются как продукты масскульта («аттракционов», если вспомнить термин С. Эйзенштейна, или «массовых удовольствий», если воспользоваться термином В. Савчука -представителя Санкт-Петербургской научной школы)» [Савчук, 2001, с. 13]. Потребность в массовой трансляции эмоциональных смыслов вызвала их к жизни; задача эта и ныне эффективно ими выполняется.

Итак, специфика медиакультуры — это знаки и совокупности знаков («тексты»), в которых «зашифрована» социальная информация, то есть вложенные в них содержание, значение, смысл. А из этого следует, что понимать то или иное явление культуры — значит «читать» его невидимый субъективный смысл. Только осмысленный текст становится фактом культуры.

Согласно учению М.М. Бахтина, текст может быть идеологичным, правда, в том случае, когда у него есть опора: «единство сознания» и единство говорящего «я», которые гарантируют истинность той или иной идеологии. Тем самым, как констатирует Ю. Кристева — последователь М.М. Бахтина в области лингвистики и семиотики, «Бахтин намечает важнейшую границу между идеологией и текстом» [Кристева, 2004, с. 21]. Правда, по её же мнению, «текст (полифонический) не имеет собственной идеологии, ибо у него нет субъекта (идеоло-

* Гутенберг И. (1399 - 1468) - немецкий изобретатель, создатель европейского способа книгопечатания подвижными литерами.

** Маркони Гудьельмо - итальянский радиотехник. Используя электромагнитные волны, изобрел беспроводной телеграф и радио как средства связи.

гического). Это особое устройство — площадка, на которую выходят разные идеологии, чтобы обескровить друг друга в противоборстве» [Кристева, 2004, с. 22].

Для соотношения текста и реальности Кристева предлагает такой императив: «Высказываемый и коммуницируемый смысл текста (она его называет «структурированный фенотекст») проговаривает и репрезентирует то революционное действие, которое производится посредством означивания при условии его эквивалента на сцене социальной действительности». А отсюда вывод: «Таким образом, текст обретает двоякое место в порождающей его реальности — в материи языка и в социальной истории...» [Кристева, 2004, с. 35].

Следует заметить, что труды Ю. Кристевой по семанализу стали в свое время сенсацией ещё и потому, что она ввела в семиотику термин «интертекстуальность» — ключевой для постмодернистской эстетики, означающий особые диалогические и даже полилогические отношения текстов, которые строятся как мозаика цитат.

Таким образом, тексты медиакультуры, «кодифицируя реальность», сохраняют социальную память. При этом знаковая система у каждой группы видов медиакультуры своя.

Для начала попробуем дать определение такого понятия, как «знак». Вот как его трактует современная социальная философия: «Знак — предмет, служащий замещению и представлению другого предмета (свойства или отношения) и используемый для хранения, переработки и передачи сообщения. Знак — это интерсубъективный посредник, структур-медиатор в обществе» [Цит. по: Социальная философия, 2003, с. 147]. Но для того чтобы знаковая система функционировала, необходим код — «обозначение совокупности правил или ограничений, обеспечивающих деятельность. Код должен быть понятным для всех участников коммуникативного процесса и поэтому носить конвенционный характер» [Цит. по: Соц. философия, 2003, с. 147].

Существует определенное различие между письменными, аудиалъными, визуальными и аудиовизуальными знаковыми системами.

Первооснова здесь — письмо, система записи знаков естественного языка, устной речи. Изобретение знаковых систем записи — одно из величайших достижений человеческой мысли. Особенно большую роль в истории культуры сыграло появление и развитие письменности. Именно этот факт дал человечеству возможность выйти из примитивного состояния, подготовив почву для дальнейшего развития науки, техники, искусства, права и т. д.

В древности письменность казалась людям даром высших небесных сил, первокирпичиком, основой основ: «. В начале было Слово, и слово было у Бога, и Слово было Бог.», — так начинается Евангелие от Иоанна.

Зародышем письменности было так называемое «предметное письмо», возникшее ещё в первобытном обществе использование предметов для передачи сообщений (например, оливковой ветви как знака мира). К таким способам коммуникации прибегают иногда и в более поздние времена. Однако это ещё только предыстория письменности. Первой стадией её истории было письмо в

рисунках (пиктография). На следующей стадии возникает идеографическое письмо, в котором рисунки приобретают всё более упрощенный и схематический характер (иероглифы). И, наконец, на третьей стадии создаётся алфавитное письмо, в котором используется сравнительно небольшой набор письменных знаков, означающих не слова, а составляющие их звуки устной речи. Аналогичным образом развивалась и запись музыки — нотное письмо.

Появление и развитие письменности порождает принципиально новые возможности культурного прогресса. В узкоклассическом смысле письменность предполагает расчленение потока речи на слова, звуки, буквы. Причем, буква является базисным знаком письма. Запись даёт возможность постоянно увеличивать словарный состав языка. Становятся возможными качественно новые способы обработки, восприятия и передачи информации.

Создание и закрепление языковых норм замедляет темпы исторического изменения языка, что способствует расширению его коммуникативных возможностей.

Неизмеримо возрастает количество циркулирующей в обществе информации. Бесписьменные языки могли обеспечить передачу лишь того объёма знаний, который хранился в фольклоре — мифах, устном эпосе, пословицах. Этот объём был ограничен возможностями памяти индивида, выступающего в роли жреца или сказителя. Письменность позволяет обществу транслировать информацию, количество которой намного превосходит объём памяти отдельного человека. Возникают библиотеки, выполняющие функцию хранилищ знания и делающие его доступным для грядущих поколений. Снимаются временные и пространственные границы общения: становится возможной коммуникация между людьми, живущими на больших расстояниях друг от друга и в разное историческое время. Это позволило многое узнать о жизни давно исчезнувших народов — древних египтян, хеттов, инков, восстановить через несколько веков после гибели Римской империи и положить в основу европейской юриспруденции римскую систему права.

Благодаря письменности изменяются качества информации, сохраняющейся в обществе. Письмо даёт возможность запечатлеть и сохранить её. Это открывает широкие возможности для развития творчества, для специализации интеллектуальных усилий его членов в направлениях, выходящих за рамки общепринятых взглядов и интересов.

Письменность открыла путь к тиражированию текстов — книгопечатанию, а оно в свою очередь стало условием сохранения языковых традиций и непрерывности существования культуры.

В истории философии, вместе с тем, содержатся разные точки зрения на письмо, письменность. Платон, например, весьма низко оценивал функции письма, трактуя его как служебный компонент языка; пренебрежительно относился к письму Аристотель. Согласно концепции Ж. Дерриды, для Аристотеля «слова сказанные являются символами мысленного опыта, тогда как письменные знаки есть лишь символы слов произнесённых» [Цит. по: Постмодернизм, 2001, с. 572]. Вообще в постмодернистских сентенциях Ж. Дерриды, прозву-

чавших в его работах «Голос и явление», «Письмо и различие», «Нечто, относящееся к грамматологии», «Позиции» и др., письмо, буква, чувственное начертание всегда расценивалось западной традицией как тело и материя, внешние по отношению к духу, дыханию, глаголу и логосу. Суть концепции Деррида сводится к следующему: между человеком и истиной существует весьма значимая череда посредников, располагающаяся в основном в сфере языка. И отсюда великий знак (и устный, и письменный) — «знак языка», «след следа», «звено-посредник» в бесконечной цепи отсылок. И ещё: «эпоха знака в сущности теологична и потому она, быть может, никогда не кончится» [Цит. по: Постмодернизм, 2001, с. 574].

В исследовании коммуникации необходимо проводить грань между гомогенными сообщениями, основывающимися на комбинации, т.е. объединении разных знаковых систем. Письменность является важным способом транспонирования речи в другую среду. Текст в языкознании выступает как последовательность словесных знаков, образующих сообщение. В художественном тексте, по Ю.М. Лотману, как известно, выделяются пять функций: 1) сообщение, направленное от носителя информации к субъекту; 2) коллективная память, способная к непрерывному пополнению; 3) общение читателя с самим собой, тем самым текст актуализирует какие-то личностные стороны; 4) текст становится собеседником; 5) общение между текстом и культурным контекстом.

Письменный язык имеет тенденцию к развитию собственных структурных свойств. Это и дало возможность Ю. Кристевой заглянуть «по ту сторону языка», выявить «довербальный» уровень существования субъекта, где безраздельно господствует бессознательное, и перейти к разрушению монолитных институтов знака, сместив собственные интересы от лингвистики и семиотики к «се-манализу». По мнению Кристевой, текст необходимо «динамизировать», дифференцировать, обозначить границу между «генотекстом» и «фенотекстом», которые соотносятся друг с другом как поверхность и глубина, как символика и формула. Другими словами, «генотекст — это процесс означивания, структурирования и т. д., а фенотекст — это структура, подчиняющаяся правилам коммуникации и предполагающая как субъект высказывания, так и его адресат» [Кристева, 2004, с. 35].

Многообразные типы отношений между означающим (воспринимаемым) и означаемым (подразумеваемым) остаются обязательным отправным пунктом любой классификации знаковых структур.

Изменение условий коммуникации и повышение роли новых медиасредств становится важной темой социолингвистических исследований (Ж. Бодрийяр, Ж. Делёз, М. Кастельс, М. Маклюэн, К. Разлогов, М. Ямпольский и др.). Существует резкое различие между аудиальными (слуховыми) и визуальными (зрительными) медиа. В первых системах, к каковым относятся радио, граммофон, магнитофон, CD-Rоmы и т. д., в качестве структурного фактора на первый план выходят звук, речь, музыка, вокал; здесь важным фактором является время, выступающее в двух измерениях — последовательности и одновременности. Структурирование вторых систем (визуальных) связано с пространством. При

этом в традиционных визуальных искусствах (живопись, графика, плакат) доминируют иконические знаковые системы.

Техническая медиакультура, репродуцирующая реальность, связана с «фотогенией» (термин Л. Деллюка) — эстетикой кадра. Это свойство не только фотографии, но и самых действенных аудиовизуальных средств коммуникации (кино, ТВ, видео, анимация, компьютерная графика, интернет и т. д.).

Здесь происходит процесс интеграции, синтеза и всех предшествующих знаковых систем, обусловленный ещё и тем, что новые виды медиакультуры являются производным технического прогресса. На их знаковую систему влияют общие закономерности развития технической культуры, связанной с техникой съемки действительности. На этой базе формируется новое видение («второе зрение», как говорил Д.И. Менделеев) — новый тип образного мышления, интегрирующий речевые и визуальные формы.

И если в письменной культуре основой знаковой системы выступают буква, слово, то в аудиовизуальной культуре «первокирпичиком» является кадр.

В зависимости от того, каким образом осуществляется «включение» в «поток событий», можно различать фотографическую, кинематографическую и телевизионную форму культуры кадра.

Фотографическая культура кадра связана с использованием фотокадра, передающего непосредственное впечатление от реального события.

Кинематографическая культура кадра использует кадр как «ячейку монтажа» (С. Эйзенштейн), что позволяет не только передать непосредственное впечатление от события, но и выявить его смысл.

Телевизионная культура кадра связана с таким использованием кадра, при котором зритель как бы непосредственно включается в «поток событий» и видит его «изнутри».

Осмысление образного потенциала кинокадра было связано, прежде всего, с пониманием кадра не как элемента монтажа, а его ячейки. В конце концов это привело к формированию того нового способа образного мышления, который был наиболее адекватен новому видению действительности, распространившемуся благодаря использованию эстетики моментального фотокадра. Не случайно и С. Эйзенштейн, и В. Пудовкин видели в фотографическом способе воспроизведения действительности тот технический «первофеномен», на базе которого возникала поэтика кино, обращенная лицом ко времени, истории, способная помочь зрителям научиться «диалектически мыслить» [Эйзенштейн, 1956, с. 199], то есть анализировать «запечатленное время» (образ А. Тарковского).

Здесь нет необходимости подробно говорить о том, что использование образного потенциала кинокадра и развитие представлений о монтаже как способе мышления кинохудожника революционизировало всю поэтику кинематографа. Это хорошо известно. Для нас важно подчеркнуть, что всё это вело к открытию фундаментальных закономерностей создания кинопроизведения, позволяющих не только понять достаточно глубоко природу этого нового искусства, но и его неразрывную связь с традициями мировой художественной клас-

сики, что нашло конкретное выражение в гениальной характеристике С. Эйзенштейном монтажа как «...точного сколка с языка взволнованной эмоциональной речи» [Эйзенштейн, 1956, с. 199].

Что касается телевидения, то по мере активного использования специфического образного потенциала телевизионного кадра становится всё более ясно, что репортаж, который длительное время рассматривался всего лишь как особый способ фотографирования (т. е. чисто технологически) или как жанр, получивший широкое распространение в литературной, фото- и кинопублицистике и занимающий какое-то промежуточное положение между художественной и нехудожественной сферами, — одновременно и особая форма эстетической речи.

Выше уже говорилось о том, что репортаж наиболее полно воплощает возможности и особенности телевидения и в этом смысле является наиболее общей закономерностью развития и телевизионного творчества. Вместе с тем именно в репортаже как особой форме эстетического повествования с наибольшей полнотой реализуется и своеобразие фотографического видения, и своеобразие монтажного мышления.

Так на основе новых технологий (моментальная съемка, монтаж, репортаж) возникает новая эстетика фото-, кино- и телевизионного творчества и получает развитие новая форма культуры — «культура кадра» [Пондопуло, 1979, с. 95].

Что касается анализа языка новой экранной культуры, то её характеристика дана во многих работах Р. Арнхейма, А. Базена, В. Беньямина, Е. Вейцмана, Ж. Деррида, Ж. Делёза, З. Кракауэра, Г.М. Маклюэна, Г. Пондопуло, К. Разлогова, М. Ямпольского, а также классиков кинорежиссуры - С. Эйзенштейна, В. Пудовкина, А. Тарковского и др.

Суть многих размышлений сводится к следующему.

Поскольку эстетика экранных медиа развивается на единой основе, которой служит культура кадра, так же точно и язык фотографии, кино и телевидения (при всем формальном различии каждой из трех форм) имеет общие черты. В отличие от тех языковых форм, которые используются в классическом искусстве (они не имеют единой основы, локальны), язык кадра универсален. Кадр не только может быть фотографическим, кино- или телевизионным, но вместе с тем выполнять функции иконического, символического и речевого знака, не будучи тождествен ни одному из них. Взятый сам по себе кадр формален, т.е. не обладает никаким определённым образным содержанием. Это даёт возможность использовать язык кадра не только в искусстве, но и в науке, в медиаобразовании.

Разумеется, знаковая универсальность кадра широко используется в фото-, кино- и телевизионном творчестве, где ему придаются черты художественного изображения, драматической сцены, элемента образного повествования, и всё же при всех указанных трансформациях в нём сохраняется наличие того момента, которого нет и не может быть в «художественной картине», созданной с помощью языка традиционных искусств. Это то, что называется событийностью, визуальностью, «реабилитацией физической реальности» (З. Кракауэр) и

то, что отличает экранную медиакультуру, основанную на синтезе техники и творчества, от культуры классической.

Вот почему изучение языка разных медиа, его истории и трансформации, влияния на процесс социализации личности - одна из главных задач современной медиапедагогики и культурологии.

Библиографический список

1. Бахтин, М. М. Эстетика словесного творчества [Текст] / М. М. Бахтин. -М. : Искусство, 1979. - 423 с.

2. Деллюк, Л. Фотогения кино [Текст] / Л. Деллюк. - М. : Новые вехи,

1924. - 164 с.

3. Кастельс, М. Галактика Интернет [Текст] / М. Кастельс. - Екатеринбург : У-Фактория, 2004. - 328 с.

4. Кириллова, Н. Б. Медиакультура: теория, история, практика [Текст] / Н. Б. Кириллова. - М. : Академический проект, 2008. - 496 с.

5. Кракауэр, З. Реабилитация физической реальности [Текст] / З. Кракауэр; пер. с англ. - М. : Искусство, 1974.

6. Кристева, Ю. Разрушение поэтики [Текст] : избранные труды / Ю. Кри-стева. - М. : РОССПЭН, 2004. - 656 с.

7. Лосев, А. Ф. Платон. Аристотель [Текст] / А. Ф. Лосев, А. А. Тахо-Годи. - М. : Мол. гвардия, 1993. - 383 с.

8. Лотман, Ю. М. Об искусстве [Текст] / Ю. М. Лотман. - СПб. : Искусство, 1994. - 704 с.

9. Лотман, Ю. М. Структура художественного текста [Текст] / Ю. М. Лот-ман //Беседы об искусстве. - СПб. : Искусство, 1998.

10. Маклюэн, М. Галактика Гутенберга. Становление человека печатающего [Текст] / М. Маклюэн. - М. : Академический проект, 2005. - 496 с.

11. Маклюэн, М. Понимание медиа. Внешние расширения человека [Текст] / М. Маклюэн. - М.- Жуковский : КАНОН-пресс-Ц, 2003. - 464 с.

12. Пондопуло, Г. К. Кино и фотография в системе культуры [Текст] / Г. К. Пондопуло. - М. : ВГИК, 1979. - 172 с.

13. Постмодернизм [Текст] : энциклопедия / сост. и ред. А. А. Грицанов, М. А. Можейко. - Минск : Интерпрессервис, 2001. - 1040 с.

14. Савчук, В. Конверсия искусства [Текст] / В. Савчук. - СПб. : Петрополис, 2001. - 198 с.

15. Социальная философия [Текст] : словарь / сост. и ред. В. Е. Кемеров, Т. Х. Керимов. - М. : Академческий Проект, 2003. - 560 с.

16. Тарковский, А. Запечатленное время [Текст] / А. Тарковский // Экранная культура. Теоретические проблемы : сб. статей / под ред. К. Э. Разлогова. -СПб. : ДМИТРИЙ БУЛАНИН, 2012. - С. 177-205.

17. Эйзенштейн, С. М. Избранные статьи [Текст] / С. М. Эйзенштейн. - М. : Искусство, 1956. - 456 с.

АКТУАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ ПЕДАГОГИКИ Кукушкина Инга Николаевна

Кандидат филологических наук, доцент кафедры французской филологии ФГБОУ ВПО «ИГЛУ», Иркутск, Россия Саенко Ольга Анатольевна

Кандидат филологических наук, доцент кафедры французской филологии ФГБОУ ВПО «ИГЛУ», Иркутск, Россия Степанова Наталья Петровна

Кандидат филологических наук, доцент, заведующий кафедрой французской филологии ФГБОУ ВПО «ИГЛУ», Иркутск, Россия

УДК 378 ББК 74.5

ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ ^ ПРОДУКТ: АЛГОРИТМ РЕАЛИЗАЦИИ

СИСТЕМНО-ДЕЯТЕЛЬНОСТНОГО ПОДХОДА В ПОДГОТОВКЕ ПРЕПОДАВАТЕЛЯ ИНОСТРАННОГО ЯЗЫКА

В статье анализируется роль внеаудиторных мероприятий в обучении иностранным языкам и культурам, в подготовке будущего преподавателя иностранного языка. Разноформатные мероприятия позволяют вовлечь обучающихся в деятельность, направленную на создание продукта, а предлагаемые нестандартные задания требуют от них использования навыков и умений из разных областей знания.

Ключевые слова: внеаудиторное мероприятие; системно-деятельностный подход; продукт деятельности; мыследеятельность; нестандартные задания.

ACTIVITY ^ OUTPUT: THE INSTRUCTIONS TO THE

SYSTEM-ACTIVE APPROACH TO THE TRAINING THE TEACHER

OF A FOREIGN LANGUAGES

The article examines the role of extracurricular activities in teaching foreign languages and cultures as well as in training of a would-be-teacher. Multi-format events allow students to be engaged into activities aimed at the creation of an educational output, and the proposed non-standard tasks require them to use the skills and abilities from the different areas of knowledge.

Key words: extracurricular activity; system-active approach; activity output; mental activity; non-standard tasks.

Современный человек живет в мире интенсивных преобразований, осознать которые он способен не сразу и не всегда. В таком быстро меняющемся контексте, где важнейшая роль в формировании представлений принадлежит информации, он с особой остротой сталкивается с проблемой уникальности существования индивида и национального мира, хрупкости персональной сферы, а также с проблемами зависимости формирования мнения от средств и каналов информации [Серебренникова, 2011, с. 11]. В жизнедеятельности человека особенно значимым становится поиск опорных точек в жизни, а образование меня-