МУЗЕЙНАЯ ЦЕЛЬНОСТЬ

ПОБЫВАЛ АЛЕКСЕЙ ТАРХАНОВ

Впервые с предметной историей славной марки Omega я столкнулся три года назад в Женеве. Весной 2007 года аукционный дом Antiquorum, тогда еще управлявшийся его основателем Освальдо Патрицци, устроил грандиозные тематические торги, названные Omegamania. Там была вся история марки, начинавшаяся с первых карманных часов, выпущенных отцом-основателем Луи Брандтом, до последних Seamaster, которые в тот год послужили Дэниелу Крейгу, сыгравшему в свой черед Джеймса Бонда в "Казино "Рояль"". От знаменитого калибра "Omega 19 линий", который в 1903 году дал имя всей марке, до разработанного гением часовой механики изобретателем Джорджем Дэниелсом и произведенного инженерами Omega в 1999-м серийного механизма с коаксиальным спуском. А еще космические Speedmaster, подводные Ploproof, спортивные секундомеры, пилотские хронографы, центральные турбийоны и даже электронные часы тех времен, когда кварц входил в моду как безопасное и полезное новшество.

На предаукционной выставке эти вещи были так многочисленны, а главное, так невероятно разнообразны, что казалось, что эти часы выпускала не одна марка, а несколько. Не за 160 с лишним, а за все 300 лет. Тогда я впервые подумал, что история Omega в чем-то равна истории часовой промышленности Швейцарии, и пожалел, что понадобился аукцион, чтобы эти вещи смогла увидеть публика. Потому что аукцион — это открытие, встреча, но и прощание одновременно. Это был, на мой взгляд, готовый музей, и в последующие дни торгов, наполненных весельем и азартом, я с некоторой грустью смотрел за тем, как эти вещи порознь уходят в руки слетевшихся на аукцион омегаманьяков. Впрочем, я знал, что некоторые лоты купила сама компания для созданного еще в 1984 году заводского музея, и надеялся когда-нибудь там с ними встретиться.

Это удалось, к сожалению, не так скоро. Фабричный музей Omega находится вдали от обычных швейцарских маршрутов в маленьком городе Бьенне, он же Биль. Там, где обосновались когда-то создатели марки (в начале века провинциальный Биль-Бьенн приманил фабрикантов налоговыми льготами), и там, где впоследствии рядом с ней выросли кварталы Swatch и Swatch Group, которой теперь принадлежит Omega. Музей — одна из главных (среди, надо честно сказать, немногих) городских достопримечательностей. Далеко ходить не надо — он расположен через дорогу от главного фабричного корпуса. Как принято в Swatch Group вообще и в Omega в частности, обитатели здешних мест страшно хвастаются своей скромностью — ни у фабрики, ни у музея нет никаких суперсовременных зданий, которые сейчас входят в моду среди часовых марок. Но здание Omega, особенно его вестибюль с круглой лестницей, без шуток выдающееся произведение архитектуры конца 1950-х годов, а собрание заводского музея таково, что любой столичный политехнический дал бы за него в сто раз больше, чем было потрачено покупателями весной 2007 года.

Я был рад встретиться с новым директором музея Omega и узнать в нем Брэндона Томаса, соратника Освальдо Патрицци по Antiquorum,— я помнил, с каким блеском провел он первый день женевского аукциона. Он явно не зря потратил время, собирая и описывая для каталога ту замечательную коллекцию. Теперь едва ли найдешь человека, который лучше него знает историю марки в документах и предметах. Он явно счастлив тому, что получил постоянный доступ ко всем заводским архивам. Они расположены в том же здании и содержатся в таком образцовом порядке, что любой обладатель старой Omega может по номеру запросить родословную своей модели. Невероятное счастье, что эта коллекция и эти архивы не были проданы и расточены в те моменты, когда судьба Omega, да и всей швейцарской часовой промышленности, висела на волоске. Тут понимаешь, откуда берется в Швейцарии эта гордость столетних марок, которая иногда даже удивляет посторонних. Если твои часы 6 раз летали на Луну, 24 раза отмеряли секунды олимпийских соревнований, сопровождали агента 007 в невыполнимых миссиях, будешь держать спину прямо, а голову высоко.

Если вы соберетесь в музей Omega и действительно любите часы (впрочем, что иначе вас туда приведет), рассчитывайте на напряженные полдня, в продолжение которых вы поймете, что Omega умеет делать все, чем гордится часовая Швейцария. Марка прошла все варианты техники и стиля, испытывала и кварц, и керамику, ее дизайнеры делали корпуса и браслеты самых авангардных форм. Omega использовал для своей скульптуры Сальвадор Дали — и эта скульптура на почетном месте в музее. Часы Omega носили самые непохожие друг на друга люди — от Лоуренса Аравийского до Джона Кеннеди, и что круглый хронометр английского разведчика, что маленький золотой квадрат американского президента таковы, что их хоть сейчас можно надеть на руку. Недаром одна из самых желанных линий сегодняшней Omega — музейная, в которой переиздаются их хиты прошлых лет. Музей Omega и сам по себе большая приманка, а уж часы из серии Museum вроде Marine 1932 Museum Collection Limited — мечта любого коллекционера, тем более безнадежно зараженного омегаманией.