"Через год посмотрим, нужны ли исключительные меры"

"Через год посмотрим, нужны ли исключительные меры"
       На прошлой неделе завершились переговоры России с Парижским клубом кредиторов и прошел первый раунд переговоров с Лондонским клубом. О результатах и о том, что будет дальше с российскими долгами, обозревателю "Коммерсанта" ПЕТРУ Ъ-РУШАЙЛО рассказал министр финансов России МИХАИЛ КАСЬЯНОВ.

"Еще в 1996 году мы нарушили принципы Парижского клуба"
       — Расскажите о подробностях подписанных в Париже соглашений.
       — Было подписано многостороннее соглашение с представителями 18 правительств, входящих в клуб. (Вообще-то их 19, но в этом случае мы выступали в качестве должника.) Соглашение предусматривает урегулирование тех платежей, которые мы должны были бы выплатить в период с августа 1998-го по декабрь 2000 года — это примерно 8 миллиардов долларов. Эта сумма консолидирована и рассрочена на условиях, аналогичных соглашению, которое было подписано в апреле 1996 года. В апреле 1996 года рассрочка была на 25 лет, теперь уже прошло несколько лет, так что нынешняя рассрочка в том же временном периоде — до 2020 года. Это первая часть соглашения с Парижским клубом.
       — А вторая?
       — Вторая часть — не менее важная. И носит более глубинный характер. Это продолжение или развитие тех договоренностей по всеобъемлющему урегулированию проблемы долга бывшего СССР, которые впервые были зарегистрированы в Кельнском коммюнике "восьмерки". И Парижский клуб — то есть 18 кредиторов — принял рекомендацию лидеров восьми стран. Будет реализован подход, который носит двухэтапный характер. В соглашении с клубом зафиксировано, что осенью 2000 года начнутся переговоры по всеобъемлющему решению проблемы долга бывшего СССР. Таким образом, лидерами "восьмерки" и кредиторами Парижского клуба подтверждена долговая политика России, а именно то, что российский долг обслуживается и незыблем, то есть он не подлежит реструктуризации и не является предметом отсрочек и урегулирований. Помните, были пожелания и даже настоятельные требования некоторых кредиторов, чтобы мы рестуктуризировали и российский долг?
       — Вы говорите о всеобъемлющей реструктуризации. О какой же сумме идет речь?
       — Общая сумма долгов перед Парижским клубом — примерно 42 миллиарда долларов США. Говорю "примерно" потому, что в зависимости от курсов разных валют она все время немного меняется. Осенью следующего года пройдут переговоры не только по этим восьми миллиардам, но и по всей сумме 42 миллиарда долларов США.
       — Будет ли списание части задолженности?
       — На этой стадии переговоров мы перед Парижским клубом вопрос такой не ставили, поскольку Российская Федерация должна выполнить меры, которые предусмотрены в нынешней программе, поддержанной МВФ и Мировым банком. В результате реализации этих мер серьезно улучшится финансово-экономическая ситуация в стране. Плюс к этому сейчас идет улучшение внешних факторов, неподконтрольных правительству, например рост цен на энергоносители. И через год, при обсуждении всеобъемлющей реорганизации долга, мы посмотрим, потребуются ли какие-либо исключительные меры. На самом деле, и период погашения, и льготный период может относиться к категории исключительных мер, если они будут длиннее стандартных. Если этих мер будет недостаточно для того, чтобы обеспечить поступательный рост экономики, то тогда не исключаю, что Россия может попросить рассмотреть дополнительные исключительные меры.
       — Каковы стандартные рассрочка и льготный период?
       — В Парижском клубе стандартный льготный период для стран, которые не относятся к странам с перегруженным внешним долгом и с очень низким уровнем ВВП на душу населения, то есть где не требуется списание долга, стандартная рассрочка — обычно до 17 лет, льготный период — два, три, ну четыре года. Еще в 1996 году мы как бы нарушили стандартные принципы Парижского клуба, и нам предоставили 25 лет рассрочки и льготный период шесть лет. Это был отход от стандартных условий.
       
"Повторять то, что происходит в Парижском клубе, не нужно"
       — А что с Лондонским клубом?
       — По Лондонскому клубу ситуация иная. Поскольку в принципе международное сообщество согласно с тем, что России нужно всеобъемлющее решение по долгу бывшего СССР, то нет никаких аргументов в пользу того, что коммерческие кредиторы должны повторять ту же двухэтапную схему решения проблемы, что и члены Парижского клуба. Коммерческие кредиторы — это банковские и финансово-инвестиционные учреждения, которые работают с долговыми инструментами, то есть они далеки от политики. У членов Лондонского клуба сейчас на руках два инструмента (облигации Внешэкономбанка РФ PRIN и IAN.— Ъ), которые стоят: один — 14 центов за доллар, другой — 11 центов за доллар. Кредиторы рассуждают так: "Непонятно, зачем это нам нужно? Нам нужно как можно меньше неопределенности. Нужно ли в течение двух лет держать инструмент, который стоит 11 центов? Или я могу за несколько месяцев решить эту проблему и иметь активы в своем балансе, которые стоят 60-70 центов за доллар, то есть на уровне уже серьезных активов". И у нас такое же положение — чем быстрее мы неопределенность с долгом снимем, тем для страны лучше.
       Мы обсудили эту логику во Франкфурте на встрече с Лондонским клубом, и ответ получили однозначный: да, мы идем по пути всеобъемлющего решения сейчас. При этом я как глава российской делегации просто не ставил вопроса о том, чтобы повторить то, что происходит в Парижском клубе. Мы в правительстве такого даже не обсуждали. Почему мы должны с Лондонским клубом также "подвешивать" себя на двухэтапную схему? Может, кто-то из кредиторов и рассматривает подобную возможность, но Россия даже не готовилась к таким переговорам.
       — И как теперь будет развиваться ситуация?
       — Мы, исходя из опыта, который имеется у нас после переговоров по реструктуризации ГКО, предложили закончить переговоры до конца первого квартала 2000 года. Кредиторы сказали, что готовы идти по такому пути, причем не нужно ждать первого квартала, нужно решить все раньше. Но не в ажиотажном режиме, как это у нас было по ГКО, а в разумном быстром режиме. При этом мы считаем, что для достижения окончательной договоренности может потребоваться пять-семь раундов. Во Франкфурте мы обсудили структуру будущей сделки. Мы не обсуждали финансовые условия. Услышали рекомендации кредиторов. Даже по структуре у нас есть расхождения, но мы услышали, как международное сообщество коммерческих кредиторов хотело бы видеть эту всеобъемлющую реструктуризацию. Мы эти пожелания и рекомендации (некоторые из них в виде требований) взяли на проработку и договорились о том, что в сентябре с учетом этих рекомендаций (какие-то из них мы можем принять, какие-то — нет) мы еще внесем и финансовые предложения.
       — А что вы предложили по структуре сделки? Предполагается ли списание части долга?
       — Мы предложили рассмотреть вопрос об уменьшении долга, но в части значительного сокращения приведенной стоимости долговых обязательств. Такое сокращение может быть достигнуто несколькими способами. Первый — это более продолжительный льготный период, это дает отсрочку и уменьшает стоимость долга. Второй — это уменьшение процентной ставки на первый период, то есть деньги тоже отсрочиваются дальше, значит, опять фактическое уменьшение долга. И третий — это более длительный период погашения. Если этих мер будет недостаточно для того, чтобы обеспечить тот уровень долга, который Россия в состоянии обслуживать и который не будет давить на ее способности проводить реформы и обеспечивать рост экономики, то четвертым элементом может стать и прямое физическое уменьшение абсолютной суммы долга.