Окказиональное преобразование фразеологических единиц как лингвистическое явление (о вкладе А. С. Начисчионе в разработку проблемы)

УДК 81.373(082) Т. Н. Федуленкова, Р. А. Воронин

ОККАЗИОНАЛЬНОЕ ПРЕОБРАЗОВАНИЕ ФРАЗЕОЛОГИЧЕСКИХ ЕДИНИЦ КАК ЛИНГВИСТИЧЕСКОЕ ЯВЛЕНИЕ

Статья посвящена вопросу стилистического использования фразеологических единиц как лингвистической проблемы. Рассмотрена наиболее детально разработанная в мировой лингвистике точка зрения А. С. Начисчионе. Обсуждается аргументация автора в отношении рубрикации окказиональных преобразований фразеологических единиц и их механизмов.

Ключевые слова: фразеологическая единица, базовая форма, узуальное использование, окказиональное стилистическое использование, дискурс.

T. N. Fedulenkova, R. A Voronin

Occasional conversion of phraseological units as linguistic phenomena

The article discusses the stylistic use of phraseological units as a linguistic problem. One of the most detailed and authoritative point of view initiated by A. S. Naciscione is considered. The author’s argument regarding categorization of occasional changes of phraseological units and their mechanisms is discussed.

Key words: phraseological unit, the basic form, usual use, occasional stylistic use, discourse.

Проблема стилистического использования фразеологических единиц (ФЕ) давно занимает умы лингвистов. Вспомним наиболее заметные в этой области работы Л. М. Болдыревой [1], И. В. Дубин-ского [2], А. В. Кунина [3], Н. Л. Шадрина [4], С. К. Ба-шиевой [5]. Однако А. С. Начисчионе впервые инициировала понимание окказионально преобразованных ФЕ как полноценного лингвистического явления, как нормы [6], а не как разрушения [7], разложения ФЕ [8, 9] или их деформации [10, 11].

А. С. Начисчионе выделяет три основные формы существования ФЕ: базовую форму (base form),

узуальное использование (core use) и окказиональное стилистическое использование (instantial stylistic use) [12].

Под базовой формой фразеологической единицы она понимает ФЕ как виртуальный элемент языковой системы независимо от формы его актуализации в речи. Выделение такой исходной формы осуществляется на основании данных словарей. Базовая

ФЕДУЛЕНКОВА Татьяна Николаевна - д. филол. н., профессор Гуманитарного института (филиал) Северного (Арктического) федерального университета им. М. В. Ломоносова в г. Северодвинск.

E-mail: fedulenkova@list.ru

ВОРОНИН Роман Алексеевич - соискатель Гуманитарного института (филиал) Северного (Арктического) федерального университета им. М. В. Ломоносова в г. Северодвинск.

E-mail: doctor.voronin2010@yandex.ru

форма является внедискурсивной и сохраняется в долговременной памяти носителя языка в качестве воспроизводимой языковой единицы, которая в случае необходимости извлекается из памяти для удовлетворения нужд конкретной дискурсивной ситуации. Базовая форма являет собой когезивное целое, обеспечивающее существование, развитие и устойчивость ФЕ в дискурсе, представляя, таким образом, архетипический концепт.

Узуальное использование ФЕ трактуется как ее актуализация в устной или письменной речи в наиболее общей форме и в наиболее общем значении, без какой бы то ни было стилистической окрашенности. В этом случае ФЕ существует в рамках только данного предложения, не распространяясь за его пределы. Узуальное использование ФЕ отражает фундаментальные когезивные качества базовой формы, в силу своей предсказуемости после узнавания последней.

Под окказиональным стилистическим использованием ФЕ А. С. Начисчионе понимает уникальную стилистически окрашенную актуализацию ее в речи, в результате которой происходят значительные изменения формы и значения ФЕ, определяемые контекстом.

А. С. Начисчионе справедливо указывает на неправомерность точки зрения, согласно которой ФЕ, используемые не в своей стандартной форме, являются отклонениями от нормы, девиациями, не заслуживающими подробного рассмотрения. Окказионально преобразованная ФЕ, с точки зрения автора, является речевой реализацией сочетания

языковых единиц - базовой формы ФЕ и модели, по которой производится преобразование. Являясь адаптированной для конкретного дискурса формой, она несёт большую смысловую и стилистическую нагрузку, выполняя в нем связующую функцию [13].

Функционирование ФЕ в речи отражает закономерности взаимоотношения фразеологии как системы и речевых форм как актуализации этой системы. Наряду с узуальным употреблением ФЕ в речи окказиональные преобразования выступают как одна из речевых реализаций фразеологического фонда языка, как особая форма функционирования ФЕ в речи.

С точки зрения автора, при окказиональном фразоупотреблении создаётся дополнительная стилистическая и смысловая информация по сравнению с исходной формой. Окказиональное использование ФЕ в речи, раскрывая взаимоотношение между фразеологическим фондом языка и особенностями его речевой актуализации, отражает тем самым диалектическую связь между языковой и речевой системностью во фразеологии. А. С. Начисчионе аргументированно утверждает, что окказиональное использование ФЕ представляет собой закономерное явление речевого процесса, стилистически значимое отделение от языковой нормы. Это - речевая норма, одна из форм функционирования языкового фразеологического фонда в речи.

Мы солидарны с Т. Федуленковой [14], которая опровергает точку зрения, декларирующую, что окказионально преобразованная ФЕ распадается. Вполне очевидно, что при окказиональном использовании ФЕ не разлагается, а лишь изменяет свою стилистическую окраску и оттенки значения, подстраиваясь таким образом к требованиям дискурсивной ситуации. В создании окказиональных фразоупотреблений проявляются некоторые закономерности функционирования языковой фразеологической системы в речи - новые окказиональные формы создаются по образу уже имеющегося в языке приёма.

В своей работе по фразеологической стилистике [15] А. С. Начисчионе детально рассматривает следующие приёмы окказионального преобразования ФЕ в стилистических целях: а) развёрнутая

фразеологическая метафора

фразеологическая аллюзия (phraseological allusion).

Суть приёма развёрнутой метафоры, по ее мнению, заключается в развёртывании образа, положенного в основу фразеологизма, при помощи одного или

нескольких его образных компонентов. Она отмечает, что приём метафоры как таковой традиционно рассматривался вне контекста. Внимание уделялось единичным лексическим метафорам, извлечённым

из дискурса и не выходящим за рамки предложения. Лишь в последние годы намечается тенденция изучать метафору как явление, часто выходящее за границы конкретного предложения. Кроме того, А. С. Начисчионе рассматривает метафору в сфере фразеологии через призму дискурсивного подхода, в чём проявляется несомненное новаторство данного труда. Она подчёркивает, что в современном английском языке фразеологическая метафора представляет собой один из наиболее распространённых типов фразеологической абстракции [16].

Развёрнутая фразеологическая метафора, несомненно, является одной из самых частотных моделей окказионального преобразования

фразеологических единиц. Главной отличительной чертой такой метафоры является развёртывание фразеологического образа, т. е. мы имеем дело не с обычной одиночной метафорой, а с цепочкой подобразов, создающих в своей совокупности связанные ассоциативные метафоры, покрывающие значительные отрезки текста. Такой отрезок текста, по мнению автора, способен значительно варьироваться по объёму. Развёрнутая метафора может развиваться в рамках одного абзаца, одной главы, а может покрывать весь текст обширного литературного произведения. В последнем случае, как правило, развёрнутому метафорическому переосмыслению подвергаются фразеологические единицы, используемые в заглавии. При этом образ развивается, наполняется новым содержанием, и фразеологическая единица, пронизывая текст, выполняет связующую функцию, соединяя различные части текста в одно целое.

Стилистический эффект игры слов заключается в отношении между фразеологической единицей и свободным словосочетанием с буквальными значениями компонентов. А. С. Начисчионе отмечает, что в лингвистической литературе можно встретить различные наименования данного приёма, к примеру, игра слов, буквализация, двойная актуализация. Последний термин расценивается его как наиболее подходящий, поскольку он отражает качественную дуалистичность, двусторонность данного приёма окказионального преобразования ФЕ [16].

Сущность приёма игры слов состоит в сопоставлении и противопоставлении переносного и буквального значений, составляющих фразеологизм компонентов. При этом естественное наличие у каждого фигурального компонента прямого значения делает все фразеологизмы потенциальными объектами приёма буквализации. Данная техника носит название двукратной экспозиции. Игра слов создаёт неожиданный семантический сдвиг, т. к. фразеологическая единица одновременно воспринимается и как комбинация слов с прямыми значениями.

Сопоставление переносного и прямого значений вскрывает семантическую структуру ФЕ и образ. Идентификация двойной актуализации представляет собой процесс деметафоризации, в результате которого ФЕ обращается в свободное сочетание слов, не обладающее так называемым вторым дном, столь характерным для непреобразованной ФЕ.

Приём двойной актуализации часто служит для создания комического эффекта, основанного либо на буквальной интерпретации компонентов фразеологизма как таковой, либо на непонимании, возникающем вследствие восприятия одним коммуникантом прямого, а другим - переносного значения ФЕ.

Разрыв ФЕ, впервые детально описанный автором в кандидатской диссертации, определяется как разъединение ФЕ словом, переменным словосочетанием или другим фразеологизмом с целью создания нового стилистического эффекта при неизменном количестве компонентов. В своем узуальном варианте ФЕ сохраняет структуру, оставаясь синтаксически и семантически целостной. Но в дискурсе, в соответствии с требованиями речевой ситуации, ФЕ может подвергаться разрыву, создающему своего рода намеренную прерывистость структуры.

А. С. Начисчионе указывает на парадоксальность данного приёма окказионального преобразования ФЕ, заключающуюся в том, что разрыв разделяет ее, обеспечивая в то же самое время целостность, достигаемую стилистическими и семантическими средствами. При этом первая часть ФЕ приобретает окказиональную метонимическую функцию: часть

используется вместо целого, минимизируя трудности актуализации фразеологического образа в памяти читающего или слушающего.

Разрыв фразеологической единицы приводит к явлению ретардации [17], т. е. к замедлению процесса восприятия и, соответственно, понимания. Наиболее общим способом создания разрыва является использование вводных конструкций. Разрыв ФЕ может встречаться в рамках одного предложения, но часто выходит за его пределы, охватывая следующее предложение или несколько предложений.

Несомненной лингвистической инновацией является дифференциация понятий разрыва и вклинивания [18]. Под вклиниванием она, вслед за своим учителем А. В. Куниным, понимает включение в состав ФЕ слов, переменных сочетаний слов или других фразеологизмов в данном речевом акте. Основное отличие вклинивания от разрыва объясняется тем, что при вклинивании новые компоненты становятся органической частью преобразованной ФЕ, частью её семантической структуры, сужая, расширяя или уточняя её значение. В случае же разрыва фразеологическая единица полностью сохраняет компонентный состав, изменяясь лишь структурно и семантически.

Приём фразеологической аллюзии трактуется автором как использование в тексте лексем, являющихся эксплицитными носителями образа фразеологической единицы и прямо или косвенно указывающих на неё. При этом эксплицитные компоненты выполняют метонимическую функцию, являясь своеобразным связующим звеном между данной дискурсивной ситуацией и ФЕ. Фразеологическая аллюзия раскрывает когезивный потенциал, внутренне присущий ФЕ, поскольку один или несколько ее компонентов вызывают ассоциации со всей ФЕ.

А. С. Начисчионе доказывает, что фразеологическая аллюзия является одним из наиболее сложных приёмов окказионального преобразования ФЕ, т. к. она в дискурсе никогда не бывает представлена базовой формой и для её адекватного понимания необходимо обладать достаточными лингвистическими знаниями и языковым чутьём, чтобы иметь возможность извлечь необходимую для идентификации ФЕ информацию из долговременной памяти. В этом заключается причина того, что фразеологическая аллюзия может вызывать определённые трудности как у носителей языка, так и у изучающих его. Однако при верной интерпретации фразеологическая аллюзия обеспечивает значительный стилистический эффект, выполняя связующую функцию и выступая в качестве интенсификатора внутритекстовых семантических связей.

Обсуждаемые приёмы окказионального преобразования ФЕ в дискурсе рассматриваются как наиболее общие. Но помимо них существуют и другие приемы, также играющие значительную роль в создании стилистической неповторимости текста, такие, например, как повтор (reiteration) и уменьшительные средства (diminutives).

Повтор, как убедительно показывает А. С. На-чисчионе, создаёт в тексте сложную сетку значений, которая содействует его связности и последовательности. Он может также рассматриваться как средство интенсификации, особенно в эмоционально насыщенных текстах. При этом повторяться может любой знаменательный компонент фразеологической единицы в зависимости от коммуникативного намерения пишущего или

говорящего.

Уменьшительные средства рассматриваются как семантическая и стилистическая категория, имеющая свои особые формы и средства выражения. Уменьшительные формы могут быть образованы морфологическим, лексическим или лексико-

морфологическим путём, каждый из которых характеризуется различной степенью частоты, продуктивности и разнообразия. Морфологический способ выражения уменьшительного значения в английском языке обеспечивается использованием

суффиксов -y (-ie, -ey). Лексический способ сравнительно более продуктивен, что связано с общим движением английского языка к аналитизму. Для выражения уменьшительности используются такие лексические средства, как little, thin, slight и другие.

Особое внимание уделяется такому явлению, как параллельное использование сразу нескольких приёмов окказионального преобразования в рамках одной фразеологической единицы. Данный феномен носит название сложного окказионального преобразования, фразеологической конвергенции (concurrent use) [19]. В этом случае наблюдается одновременная актуализация двух и более приёмов, что создаёт своего рода фокус внимания и усиливает стилистический эффект ФЕ. Как правило, возможно выделять ведущий и второстепенные приёмы, но в ряде случаев такое разделение не представляется целесообразным и признаётся равнозначность всех приёмов в создании стилистического эффекта.

Несомненной заслугой А. С. Начисчионе является рассмотрение восприятия стилистически преобразованных ФЕ как когнитивного психологического процесса. Данный процесс она определяет как идентификацию, под идентификацией здесь понимается процедура установления тождества окказионально изменённой фразеологической единицы с базовой формой, хранящейся в долговременной памяти реципиента. Выделяется четыре последовательных ступени процесса идентификации: 1) узнавание (recognition), 2) верификация (verification), 3) понимание (comprehension), 4) интерпретация (interpretation).

Узнавание представляет собой осознание того, что данная ФЕ уже воспринималась ранее. А. С. На-чисчионе проводит аналогию данного явления с процессами, происходящими в компьютерных системах. С этой точки зрения узнавание является поиском ФЕ в так называемом словаре долговременной памяти. Она отмечает, что сам процесс сохранения ФЕ в долговременной памяти и их извлечения оттуда представляет огромный научный интерес в силу недостаточной изученности. На стадии узнавания значительную роль играют ассоциации, помогающие активировать долговременную память и опознать переносность фразеологического значения. Образность активирует в сознании определённые картинки и обеспечивает воспроизведение базовой формы. При этом компоненты, являющиеся носителями образа, особо важны при узнавании и в конечном итоге при идентификации. Неспособность извлечь ФЕ из долговременной памяти приводит к неполному и неадекватному пониманию текста.

Под верификацией следует понимать установление базовой формы и значения ФЕ с целью определения её точности и стабильности. Стадия верификации включает утверждение базовой формы в качестве

части входящей информации в процессе реализации ФЕ в дискурсе и подтверждение корректности восприятия. Данная процедура предполагает различение старых и новых элементов и вычленение базовой формы ФЕ как деконтекстуализированной единицы, принадлежащей системе языка.

Ступень понимания предполагает глубокое и полное осознание принципов, конструкций и взаимосвязей в конкретном случае окказионального использования ФЕ. С точки зрения психолингвистики, на стадии понимания анализируются различные значения полисемантичного слова. При этом текстовое окружение часто даёт большое количество информации, способствующей пониманию и интерпретации окказионального использования ФЕ. Акт понимания такого использования неизбежно связан с проникновением в суть механизмов и средств, при помощи которых образован конкретный пример. Важно верифицировать не только исходную форму ФЕ, но и модель окказионального преобразования, поскольку именно в синтезе ФЕ и паттерна рождается стилистически модифицированная фразеологическая единица.

Для адекватного понимания дискурса, необходимо прослеживать его когезивную структуру [20], постоянно возвращаясь к предыдущим фрагментам текста и анализируя последующие. Отсюда следуют две техники чтения: возвращение назад по тексту и следование тексту. Первая заключается в установлении связей между ФЕ и предшествующим контекстом, в прослеживании элементов, ведущих к окказиональному использованию ФЕ. Такая техника предполагает внимательное изучение текста и антиципацию окказионально преобразованных фразеологизмов. Вторая методика состоит в наблюдении и прослеживании развития ФЕ и её образа по ходу текста.

Целью конечной стадии идентификации является трактовка дискурсивных особенностей окказионально преобразованной ФЕ и её стилистического значения. Интерпретация неразрывно связана с видением скрытого значения. В отличие от узнавания, являющегося механическим процессом извлечения из памяти базовой формы ФЕ, интерпретация представляет собой творческую деятельность. При этом необходимым условием адекватного понимания дискурса [21] является корректная трактовка всей сетки взаимосвязей, создаваемых конкретным случаем окказионального преобразования ФЕ.

Новейшая монография А. С. Начисчионе Stylistic Use of Phraseological Units in Discourse (21), выпущенная в свет авторитетным международным издательством (John Benjamins Publishing Company), наиболее полно отражает взгляды автора на вопросы стилистического использования фразеологических единиц в дискурсе. Ценность книги в том, что она

полна новаторских идей в области фразеологичес-

кой стилистики. Прагматико-дидактическая ценность книги заключается также в изобилии контекстуальных примеров, подтверждающих нормативность

окказиональных преобразований фразеологизмов.

Особенно важно то, что эти взгляды и идеи рождены и выпестованы на отечественной почве, в Московской фразеологической школе под руководством А. В. Кунина, и сейчас неуклонно становятся достоянием лингвистов всего мира.

Л и т е р а т у р а

1. Болдырева Л. М. Стилистические особенности

функционирования фразеологизмов // Дис. ... канд. филол. наук. - М., 1967.

2. Дубинский И. В. Уточнение фразеологического

компонента как стилистический прием // Вопросы стилистики. Вып. 6. - Саратов, - 1973. - С. 19-25.

3. Кунин А. В. Двойная актуализация как понятие фразеологической стилистики // Иностранные языки в школе. - М., - 1974. - № 6. - С. 5-12.

4. Шадрин Н. Л. Идентификация окказионально преобразованных фразеологических единиц // Проблемы лексики и фразеологии. - Л., -1975. - С. 179-191.

5. Башиева С. К. Стилистический компонент

фразеологического значения // Автореф. дис. ... д-ра филол. наук. - Краснодар, 1995.

6. Начисчионе А. С. Окказиональное стилистическое использование фразеологических единиц (на материале произведений Дж. Чосера) // Дис. ... канд. филол. наук. - М., 1976.

7. Зуева В. И. Стилистическое средство разрушения устойчивых словосочетаний в произведениях английских и американских писателей // Уч. зап. МГПИИЯ им. М. Тореза. Т. 30. - М., 1964. - С. 29-35.

8. Ильицкая Л. И. Разложение фразеологических единиц как стилистический прием // Иностранные языки в высшей школе. Вып. II. - М., - 1963. - С. 79-85.

9. Камбарова З. А. Разложение фразеологических единиц в языке английской газеты // Уч. зап. МГПИИЯ им. М. Тореза. Вып. 94. - М., - 1976. - С. 49-57.

10. Тер-Минасова С. Г. Деформация фразеологических

единиц как лингвистическое средство (на материале английской детской художественной литературы) // Вестник МГУ. Филология. - 1968. - № 5. - М., - С. 67-73.

11. Изотова А. А. Деформация английских фразеологических единиц в функциональном освещении // Дис. ... канд. филол. наук. - М., 1992.

12. Naciscione A. Phraseological Units in Literary Discourse: Implications for Teaching and Learning // CAUCE: Revista de Filologia y su Didactica. Sevilla, 2001. P. 53-67.

13. Naciscione A. The Representation of Phraseological Metaphor in Verbal and Visual Discourse: A Cognitive Approach // Cross-Linguistic and Cross-Cultural Approaches to Phraseology: Proceedings of ESSE9-2008 Conference in Aarhus / Ed. T. Fedulenkova. Arkhangelsk/ Aarhus, 2009.

14. Fedulenkova T. Phraseological Units in Discourse: Towards Applied Stylistics by Anita Naciscione, 2001. Riga: Latvian Academy of Culture, pp. xi + 283, ISBN 9984 95 19 01 // Language and Literature. - London, 2003. № 12 (1). P. 86-89.

15. Naciscione A. Stylistic Use of Phraseological Units in Discourse. Amsterdam/ Philadelphia: John Benjamins Publishing Company, 2010.

16. Fedulenkova T. Phraseological Abstraction // Cross-Linguistic and Cross-Cultural Approaches to Phraseology: ESSE-9, Aarhus, 22-26 August 2008. - Arkhangelsk; Aarhus, 2009. P. 42-54.

17. Naciscione A. The Pattern of Instantial Stylistic Use of Phraseological Units as a Mental Technique // Espace Euro-Mediterraneen: une idiomaticite partagee. Actes du colloque international (Tome 1). - Tunis, 2004. P. 177-189.

18. Начисчионе А. С. О разграничении вклинивания и разрыва как самостоятельных стилистических приемов при окказиональном использовании фразеологических единиц в речи // Контекстуальная семантика: Сб. Латвийского гос. ун-та им. П. Стучки. - Рига, 1982. - С. 86-91.

19. Naciscione A. Phraseological Units in Discourse: Towards Applied Stylistics. - Riga: Latvian Academy of Culture, 2001.

20. Naciscione A. Cohesion in Phraseology // Proceedings of the Tenth EURALEX International Congress. - Copenhagen, 2002. - Vol. 2. - P. 533-539.

21. Naciscione A. Stylistic Use of Phraseological Units in Discourse. - Amsterdam/ Philadelphia: John Benjamins Publishing Company, 2010.