Благоразумия достойные гонцы

Вчера в Кремле президент России Владимир Путин встретился с министрами финансов, председателями центробанков стран "двадцатки" и главами крупнейших мировых финансовых организаций. Владимир Путин признался в том, что он как президент вынужден постоянно выбирать между необходимостью и возможностью, и призвал коллег, в свою очередь, делать правильный выбор. О том, какие открытия в Екатерининском зале сделал для себя глава ФРС США Бен Бернанке и почему после встречи в этом зале остались только министр финансов и глава Центробанка Индонезии,— специальный корреспондент "Ъ" АНДРЕЙ КОЛЕСНИКОВ.

Екатерининский зал произвел крайне благоприятное впечатление на тех, кто вошел сюда вчера в четыре часа дня. Мировая финансовая чиновничья элита вглядывалась в бескрайний потолок зала. Директор--распорядитель Международного валютного фонда Кристин Лагард на правах хозяйки что-то разъясняла, глядя туда, наверх, Бену Бернанке, главе Федеральной резервной системы (ФРС) США. Она-то часто бывала тут, пока вела такие же бескрайние и бесконечные, как этот купол, переговоры насчет присоединения России к ВТО. И, возможно, имела представление о том, что впечатление это, гордость архитектора, ошибочное, фальшивое, результат хитрого потолочного рисунка. Но, даже если она этого и не знала, перехитрить кого-нибудь в этом зале было трудно. Эти люди сами были хитрее любого рисунка.

— Наушники работают, все нормально? — поинтересовался господин Путин так доброжелательно, как только и может поинтересоваться человек, желающий продемонстрировать самое участливое отношение к своим гостям.

Он рассказал им, что финансовые неурядицы в ряде ведущих экономик сказываются на всех странах. Представители ведущих экономик в Екатерининском зале и так, конечно, знали об этом, но напомнить им было, видимо, нелишне.

— Справиться с проблемами в одиночку не может ни одна страна. Сумеет ли "двадцатка" вывести мировую экономику из стагнации и неопределенности? — спрашивал Владимир Путин у коллег.— В среднем государственный долг в развитых странах превышает их годовой ВВП.

Судя по тому что российский госдолг не больше 10%, Владимир Путин не относит российскую экономику к числу развитых.

В тот момент, когда начал говорить министр финансов России Антон Силуанов, в зале появились десятки официантов с чаем и тарталетками на блюдечках. Очевидно, что официанты ждали, когда закончит Владимир Путин. Тарталетки в Екатерининском зале являются большой редкостью, это был без сомнения акт бесконечного уважения к собравшимся. И вряд ли они подозревали об этом. Думали, наверное, что тут каждый день так.

Госпожа Лагард поздоровалась с присутствующими по-русски, демонстрируя, что она не чужая этому городу. Она дала понять, что знает про него все (по крайней мере, что ей нужно):

— В этом зале настолько же тепло, насколько холодно и комфортно может быть зимой в Москве.

По существу дела она сказала, что сейчас идет восстановление мировой экономики, а хороший результат показывают прежде всего развивающиеся страны:

— Капитал идет из развитых экономик в развивающиеся. При этом развитые жалуются, что развивающиеся ослабляют свои валюты и это замедляет рост. В результате в развитых экономиках появляется угроза рецессии.

Таким образом, госпожа Лагард неожиданно переложила вину за финансовые проблемы в мировой экономике с уже ослабевших плеч развитых экономик на еще хрупкие плечи развивающихся (их представителей тоже было достаточно в зале).

— Нынешние разговоры о валютных войнах необоснованны! — воскликнула она и перешла к тактическим подробностям этих войн: — Да, евро укрепился, иена ослабла, но это произошло в результате укрепления политической системы в Европе и ее ослабления в Японии.

После этого госпожа Лагард, обратившись к Владимиру Путину, сделала еще одно неожиданное заявление:

— Ваша легендарная способность мобилизовать международное сообщество способна остановить даже валютные войны!

Не имела ли она в виду, что сообщество лучше всего мобилизуется прежде всего против Владимира Путина?

Впрочем, Владимир Путин благодарно склонил голову перед госпожой Лагард и международным сообществом.

Представляя министра финансов Германии Вольфганга Шойбле, Антон Силуанов рассказал, как хорошо, что взгляды России и Германии на решение стратегических финансовых вопросов безоговорочно совпадают.

— Хорошо бы они совпадали,— неожиданно добавил господин Путин,— и по вопросу поддержки Кипра.

Действительно, в последнее время в СМИ Германии появились заявления немецких политиков и финансистов насчет того, что финансовые проблемы Кипра должны решать в первую очередь те, кто держит там свои деньги. Имелись в виду прежде всего российские бизнесмены, конечно. Господин Путин вступился сейчас за них — и очень заинтересованно.

— Я бы не сказал,— покачал головой господин Шойбле,— что обсуждение ситуации на Кипре сейчас принесет стабильность (он не хотел казаться таким же задиристым, как президент России.— А. К.). В приватном порядке, надеюсь, обсудим этот вопрос.

Министр финансов Германии заявил, что кризис заключается прежде всего в потере доверия (и, видимо, не только финансовый кризис). А лучшее, что может сделать "двадцатка",— обеспечить стабильный приток налоговых поступлений.

То есть Вольфганг Шойбле как финансист выглядел святее не только Антона Силуанова, но и Кристин Лагард.

Вообще, министры финансов в общении с господином Путиным оказались людьми осторожными и даже скучными. Возможно, это происходило от того, что они понимали: каждое их слово может быть использовано против них в СМИ (в зале было около сотни журналистов), и каждое это слово, которое в любой публичной ситуации на вес золота, может стремительно подешеветь само и, главное, удешевить настоящее золото.

Вот выступал глава Европейского центробанка Марио Драги:

— Долгосрочные финансовые инвестиции необходимо рассматривать в долгосрочной перспективе. Но нам необходимо оставаться благоразумными (по уровню благоразумия этот зал сейчас мог бы дать фору любому другому залу в мире.— А. К.). Нашей целью является сотрудничество во всех областях.

Исчерпывающе, впрочем, высказался министр финансов Австралии Уэйн Суон:

— От наших действий зависит жизнь всех людей в мире.

Особенно это наблюдение касалось, конечно, действий главы ФРС США Бена Бернанке. Именно поэтому он, видимо, и не предпринимал никаких действий:

— Мы должны продолжать обмениваться нашими взглядами. ФРС США продолжает проводить благоприятствующую финансово-кредитную политику. Мы подтверждаем свое намерение проводить дополнительные финансовые реформы.

Впрочем, и в этих словах многие наблюдатели, без сомнения, найдут руководство к действию.

А президент Всемирного банка Джим Ен Ким констатировал:

— Худшая часть кризиса позади!

То есть впереди лучшая его часть.

— Есть ли кто-нибудь, кто хочет высказаться по существу? — напрямую спросил Владимир Путин.

Присутствующие деликатно промолчали. Высказываться по существу не хотел никто.

Тогда господин Путин высказался сам. Он тоже обратил внимание на слова господина Кима насчет худшей части кризиса:

— Вашими устами бы да мед пить,— указал он президенту Всемирного банка.

Президент России согласился с тем, что в основе мировой финансовой системы лежит проблема доверия, и продолжил:

— Но в основе недоверия лежит системный сбой в прежней системе регулирования. И инвесторы не удовлетворяются простой накачкой денег и работой печатных станков... Президенты при принятии решений (господин Путин имел в виду, очевидно, прежде всего наблюдения за самим собой.— А. К.) находятся между необходимостью и возможностью — необходимостью принимать решения и возможностью их реализовать по политическим и социальным причинам. И вас я тоже прошу подумать над возможностью реализовать ваши решения.

Не стоит уж говорить о необходимости принимать их.

Участники встречи проводили господина Путина аплодисментами. Скорее они все-таки благодарили его за присутствие на этой встрече, чем чувствовали облегчение от того, что он покинул их.

Оставшись наедине друг с другом, они не торопились расходиться. Господин Бернанке стоял, засунув руки в карманы брюк, и улыбался так рассеянно и загадочно, что никто не рисковал подойти к нему.

Наконец господин Силуанов объявил:

— Господа, до ужина у нас есть немного времени для небольшой экскурсии по Кремлю.

Присутствующие потянулись к выходу. Перспектива прогулки на свежем воздухе, похоже, несильно вдохновила их.

Когда зал покинули уже и журналисты, на своих местах за круглым столом отчего-то остались только два человека: министр финансов Индонезии Агус Мартовардоджо и управляющий Центробанком Индонезии Дарнин Насутион.

Возможно, они не поняли того, что сказал Антон Силуанов.

Как и всего остального.