Понятие, критерии и условия эффективности правовых норм

новения во властные структуры лиц, в отношении которых за правонарушения выносились обвинительные приговоры с определенной мерой наказания;

- ввести институт судебного приостановления депутатского мандата у лиц, обоснованно подозреваемых в коррупции и других преступлениях, на период расследования;

- ограничить число лиц, в отношении которых действует иммунитет против проведения в отношении них оперативно-розыскных мероприятий;

- укрепить финансовое положение сотрудников внутренних дел;

- улучшить материально-техническую базу правоохранительных органов.

Кроме того, необходимо создать более четкий правовой механизм ответственности государственных органов за неадекватное реагирование на представления правоохранительных органов по устранению причин и условий возникновения угроз экономической безопасности РФ.

Примечания

1 См.: Рекомендации и иные материалы научно-практической конференции «Экономическая безопасность: вопросы реализации Государственной стратегии» // Сб. материалов МГФ «Знание». М., 1998.

2 Концепция национальной безопасности Российской Федерации: Утв. Указом Президента Российской Федерации от 17 дек. 1997 г. № 1300, в ред. Указа Президента Российской Федерации о 10 янв. 2000 г. № 24.

3 См.: Фальченко А. А. Теоретические основы и организационно-тактические проблемы государственно-правовой охраны экономической деятельности от преступных посягательств: Автореф. дис. ... д-ра юрид. наук. М., 1999. С. 4 - 5, 24 - 30.

4 См.: Организация борьбы с преступлениями в сфере экономики. М., 1994. С. 44 - 50.

5 См.: Собрание законодательства Российской Федерации. 2003. № 312. Ст. 1099.

6 См.: О подразделениях криминальной милиции: Постановление Правительства Российской Федерации от 7 дек. 2000 г. № 925 (в ред. от 24 июня 2003г. № 362. // Рос. газ. 2003. 3 июля.

7 О мерах по реализации Указа Президента Российской Федерации от 11 марта 2003 года № 306: Приказ МВД от 5 июня 2003 г. № 385.

8 О взаимодействии с федеральными органами налоговой полиции в период ликвидации ФСНП России: Письмо МНС России от 20 марта 2003 г. № АС-6-06/326 // Официал. документы. 2003. 9 апр.

9 См.: Иванченко Р.Б., Кальченко А.В. К проблеме взаимодействия правоохранительных органов в организации борьбы с преступлениями в кредитно-финансовой сфере // Материалы межвуз. науч.-практ. конф. Челябинск: Челяб. юрид. ин-т МВД России, 1998. С. 117.

10 См.: Сидоров В.Е. О предупреждении криминальных угроз экономической безопасности банков. С. 247 - 248; Нестеренко А.Н. Об актуальности исследований по экономической безопасности» // Экономическая безопасность: вопросы реализации государственной стратегии: Сб. материалов конф. М., 1998. С. 258 - 260.

11 См.: Белая книга российских спецслужб. М.: Обозреватель, 1996. С. 154 - 156.

О. С. Лустова

ПОНЯТИЕ, КРИТЕРИИ И УСЛОВИЯ ЭФФЕКТИВНОСТИ ПРАВОВЫХ НОРМ

Исследование эффективности правовых норм тесно связано с понятием «эффективность», ее критериями, показателями и условиями. В настоящее время вопрос эффективности правовых норм мало изучен в юридической литературе, хотя этот вопрос имеет огромное значение. И это не случайно, ибо целесообразность существования правового института, отрасли права и всей правовой системы можно объяснить только способностью определенным образом эффективно регулировать общественные отношения.

Проблема эффективности правовых норм всегда привлекала внимание ученых. В правовой теории существует несколько определений эффективности права. Но всякое определение, на наш взгляд, должно удовлетворять практическим потребностям исследования или использования конкретного предмета. В юридической литературе прошлых лет были намечены два аспекта в изучении эффективности правовых установлений. «...Чтобы от уже сложившихся теоретических положений, - пишут, например, В.Б. Никитин, В.В. Орехов, Л.И. Спиридонов, - перейти к конкретным исследованиям эффективности юридической нормы, необходимо создание, с одной стороны, теории эффективности права как такового, а с другой -методики эмпирической проверки умозрительно выдвинутых гипотез»1.

В условиях исследований эффективности правовых норм первостепенное значение приобретает необходимость разработки теоретических положений эффективности права, его отраслей, отдельных норм и институтов. В юридической литературе справедливо отмечалось, что «определение эффективности в различных отраслях права по своей сути должно быть одноплановым, однозначным и в то же время учитывать специфику регулируемых общественных отношений, особенности видов правонарушений и т.д.»2.

Исторически первой сферой использования и разработки понятия «эффективность», как известно, была экономика. Задача определения экономической эффективности - одна из древнейших. Однако понятие «эффективность» здесь в значительной степени совпадает с понятием экономичности, с достижением высоких результатов при наименьших затратах.

Расширение сферы приложения этого понятия привело к необходимости обобщить его содержание. По мнению М.Н. Андрющенко, «практика использования понятия “эффективность” показывает, что эффективность выступает мерой возможности, но не любой, а той, которая выражает цель человека, реализует его идею, т.е. эффективность есть мера возможности с точки зрения ее близости к наиболее целесообразному, необходимому (нужному) человеку результату. Здесь речь идет о близости к цели в ее оптимальном выражении»3. Следовательно, эффективность есть количественная характеристика отношения цели и теоретической возможности, теоретической возможности и нормы ее материализации, цели и материализации ее конструктивного решения.

Анализ юридической литературы по проблеме эффективности правовых установлений показывает, что содержательная сторона этого понятия все еще остается весьма проблематичной. В самых первых определениях понятие «эффективность правовых норм» полностью или частично отождествлялось с их оптимальностью, правильностью, обоснованностью и целесообразностью. В данном случае под эффективностью правовых норм понимались правильность, обоснованность норм права, соответствие их потребностям обществен-

4

ного развития, закрепление в них оптимальных вариантов поведения .

И.С. Самощенко, В.И. Никитинский, А.Б. Венгеров и целый ряд других авторов выступили против трактовки эффективности как оптимальности средств правового воздействия регулируемым общественным отношениям5. Они указали на неразрывную связь понятия эффективности с результативностью, достижением целей правовых предписаний.

Развернутое обоснование эта позиция получила в монографии В. И. Никитинского. Автор отмечал: «Термин “эффект” употребляется в русском языке в значении результата, следствия чего-нибудь. Отсюда эффективность органически связана с результативностью, действенностью каких-либо мероприятий, правил, систем <...> Нет сомнения, что право может быть высоко результативным лишь в случае, если оно отвечает определенным требованиям как с точки зрения содержания (научно обоснованно, соответствует объективным закономерностям развития, достигнутому уровню правосознания общества, внутренне согласовано). Так и формы (доходчиво по языку и стилю изложения, стабильно, систематизировано, освобождено от, повторений, противоречий)...

Причину недостаточной эффективности конкретной правовой нормы всегда следует искать в нарушении подобных требований. Однако такое изучение еще не дает познаний в области действительной эффективности правовых норм... Для выявления точной зависимости, например, между научной обоснованностью той или иной нормы и ее эффективностью надо, прежде всего, определить саму эффективность»6. Об эффективности конкретной нормы права нельзя также судить, абстрагируясь от ее цели. Именно цель правовой нормы является эталоном оценки ее эффективности. Таким образом, можно сделать следующий вывод, что эффективность правовой нормы есть не просто результат, эффект ее действия, а соотношение между этим результатом и социальной целью, положенной в основу правового предписания.

При рассмотрении правовых средств достижения цели В. И. Никитинский указывал, что «соответствие избранных правовых средств цели - необходимая предпосылка эффективности правовой нормы ... неправильный выбор средств исключает или снижает эффективность правового регулирования, только неразрывное единство потребности, средств и путей действия образует, по существу, содержание цели»7, однако в его работе это указание остается не более, чем декларацией.

Поэтому следует признать справедливым замечание рецензентов монографии В.И. Никитинского о том, что в ней не проанализировано соотношение целей правовых норм со средствами их достижения8. Важно знать, какими средствами достигается поставленная правом цель, на каком социальном фоне, в какой среде функционирует право, какова оценка правовых норм в общественном мнении, в правосознании, как право взаимодействует с социальной структурой.

Следовательно, эффективность правовых норм выражает отношение между фактически достигнутым, действительным результатом и той социальной целью, для достижения которой были приняты соответствующие правовые нормы. На основании этого, эффективность правовых норм как самостоятельное общественное явление следует понимать только в этом смысле. Определение эффективности правовых норм как соотношения между результатом их действия и поставленной социальной целью характеризует общее содержание рассматриваемого явления. И.С. Самощенко, В.И. Никитинский, А.Б. Венгеров дают однозначное понимание эффективности правовых норм как отношения между фактически достигнутым, действительным результатом их действия и той социальной целью, ради которой они были

9

приняты .

С определением эффективности как соотношения между результатом и целью не согласился М.Д. Шаргородский. Возражая В.И. Никитинскому, он указывал, что нельзя смешивать значение терминов «эффект» и «эффективный»; «эффект - это действительно результат, следствие чего-нибудь, но эффективный - это дающий эффект, приводящий к нужным результатам, т.е. способный этот результат создать»10.

В.И. Никитинский понимал под эффективностью только уже достигнутый результат. Но при таком понимании вообще невозможно было бы прогнозировать эффективность ни в науке, ни в практике; а если эффективность норм права анализировать всегда только после ее издания, то пользы от этого будет не так уж много. Между тем можно и должно анализировать и прогнозировать эффективность правовых норм, которые должны быть приняты в перспективе, а также таких, которые вообще не были и не будут приняты.

М.Д. Шаргородский признавал правильным сформулированное А.С. Пашковым и Д.М. Чечетом определение эффективности правового регулирования как действенности, результативности, т. е. способности оказывать влияние на общественные отношения в определенном, полезном для общества направлении11 и не соглашался с включением в данное определение оценочного момента: «полезные для общества». Эффективность - это абстрактное понятие, означающее только способность применяемого средства содействовать достижению желательной цели12.

Другая группа ученых под эффективностью правовых норм понимают результаты или, что одно и тоже, социальные последствия, реальные изменения, которые возникают в жизни при осуществлении законов13, т.е. связывают эффективность правовых норм с результативностью их воздействия. Эффективность права - это способность при правильном его применении получать положительный результат в регулировании общественных отношений14.

Не вдаваясь в дальнейшие подробности обсуждения этой сложной проблемы, которая заслуживает самостоятельного рассмотрения, необходимо отметить следующее. Термин «эффективный» (от латинского ейеСш - действие) означает действенный, оказывающий нужное действие, дающий необходимый, обычно положительный результат, т. е. дающий какой-то результат, приводящий к каким-то нужным последствиям15. Кроме того, термин «действенный» подразумевает не всякий результат и не любое достижение цели по принципу «цель оправдывает средства», а только такой результат, который представляется в данных условиях наилучшим, т. е. наиболее оптимальным. Поэтому С.Н. Сабанин считает обоснованно связывать эффективность с полученным результатом16. Для того чтобы оценить свойства такого результата, необходимо сопоставить его с намеченной целью.

По этим соображениям представляется верным определение эффективности правовых норм как соотношения между фактическим результатом их действия и теми социальными целями, для достижения которых эти нормы были приняты. В настоящее время большинство специалистов склоняются к данной точке зрения17. Исходя из данного определения, эффективность правовых норм - это не их внутреннее качество, а определенное свойство их действия, которое выражается именно в воздействии на неправовые явления, на фактические отношения людей. Действие права далеко не всегда может быть сведено к его реализации путем соблюдения, использования и применения правовых установлений, возможны и иные способы его влияния на индивидуальное, групповое, общественное сознание и поведение.

Критерием оценки эффективности правовых норм являются их цели18, для достижения которых была создана норма. Для правильного решения вопроса о целях необходимо исходить из общетеоретических положений о целях. Цель - это категория, обозначающая заранее мыслимый результат сознательной деятельности человека, общества в целом. Добиваясь осуществления поставленных целей, человек прибегает к выбору необходимых средств.

В.И. Плохова считает, что степень эффективности правовых норм должна устанавливаться с помощью критериев, под которыми следует понимать определенные измерители полноты достижения его целей19. О достижении поставленной цели позволяют судить определенные показатели. На взгляд ряда авторов, критерием эффективности правовых норм должны быть признаны показатели, позволяющие измерить степень достижения правовыми нормами своих целей20. Следует поддержать авторов, разграничивающих критерии и показатели эффективности. Как отмечает И.В. Шмаров, «критерии эффективности... нельзя смешивать с показателями... Каждому критерию эффективности... должны соответствовать определенные показатели»21.

О достижении поставленной цели позволяют судить определенные показатели. Рассмотрим показатели эффективности правовых норм на примере целей наказания. Целями наказания согласно ст. 43 УК являются: восстановление социальной справедливости, исправление осужденного, предупреждение преступлений. В свою очередь, предупреждение преступлений проявляется в двух формах. Первой формой является общее предупреждение преступлений, т. е. нормы уголовного закона имеют своей целью недопущение совершения каких бы то ни было преступлений вообще (общая превенция). Второй - специальное предупреждение преступлений, т. е. предупреждение новых преступлений освобождаемых и их исправление (частная превенция).

Показателем достижения частной превенции служит несовершение нового преступления лицом, освобожденным от наказания. Следовательно, одним из показателей эффективности применения того или иного вида уголовно-правового принуждения служит состояние рецидивной преступности. Снижение рецидива со стороны лиц, подвергшихся определенной мере наказания, при условии хотя бы стабилизации общего состояния преступности, вероятно, тоже можно рассматривать как положительный эффект применения этой меры. Таким образом, ряд ученых поддерживают точку зрения, что единственно реальным показателем эффективности наказания является уровень рецидива после освобождения за достаточный промежуток времени22, другие - уровень рецидива во время отбывания наказания и после

23

него вплоть до снятия судимости .

Совершение нового преступления освобожденным является показателем неэффективности примененного института. Однако необходимо иметь в виду, что «предположение о прямой связи между рецидивом и состоянием уголовного и уголовно-исполнительного законодательства и практики применения закона в большинстве случаев ошибочно фактически, т. к. оно не учитывает влияния на рецидив ряда других социальных факторов и вытекает из преувеличения роли и возможностей уголовного права в борьбе с преступностью, по сути дела приписывает ему в этой области решающую роль»24.

Следовательно, когда затрагиваются вопросы о повторном совершении преступлений как показателе неэффективности наказания, речь идет о связи между одной из причин явления с самим явлением, т.е. повторность рассматривается в качестве показателя неэффективности лишь в той мере, в какой является результатом несовершенства действующего уголовного законодательства и практики его применения.

Как цель соответствующего воздействия исправление представляет собой изменение взглядов и привычек человека, которое исключает совершение им новых преступлений хотя бы из страха перед наказанием. Показателем исправления осужденных является: формирование у них уважительного отношения к человеку, обществу, труду, правилам и традициям человеческого общежития и стимулирования правопослушного поведения.

Эффективность действия правовых норм зависит от определенных субъективных и объективных условий, которые относятся как к самому праву, так и к сфере его реализации. Характер взаимосвязи правовой нормы с различными сторонами общественной жизни и определяет те условия, которые обеспечивают эффективность ее действия.

Эти условия можно рассмотреть с различных точек зрения, проанализировать в разных аспектах. Но наиболее продуктивно классифицировать условия эффективности действия нормы по основанию, связанному с элементами механизма действия права. С этой точки зрения, условия эффективности действия нормы будут относиться, во-первых, к самой норме; во-вторых, к деятельности правоприменительных органов; в-третьих, к особенностям правосознания и поведения граждан, соблюдающих или нарушающих требования правовой нормы.

Условия, относящиеся к самой норме, можно обозначить как факторы совершенства законодательства, под которым имеется в виду соответствие правовых норм тем общим и конкретным социально-экономическим, идеологическим, культурно-психологическом и организационным условиям, в которых они будут действовать.

Для соблюдения этих условий необходимо обеспечить подготовку и принятие таких норм, которые были бы научно обоснованы, соответствовали целям развития законодательства на основе объективных потребностей общества. Вполне понятна в связи с этим задача правовой науки: разработать систему критериев (показателей), характеризующих степень совершенства издаваемых норм как в содержательном, так и в технико-юридическом смысле.

Соответствие избранных правовых средств цели - необходимая предпосылка эффективности правовых норм; неправильный выбор средств исключает или снижает эффективность правового регулирования, поскольку только неразрывное единство

правового регулирования, поскольку только неразрывное единство потребности, средств и путей действия образует содержание цели. Именно в средстве реализации та или иная цель получает определенность и конкретность.

Следующую группу условий эффективности действия правовых норм составляют факторы совершенства правоприменительной деятельности. Самый совершенный закон, рассчитанный на правильное применение государственными органами, например судом и правоохранительными органами, окажется неэффективным, если практика его применения не будет соответствовать предъявляемым к ней требованиям.

Правоприменительная деятельность - явление сложное, не сводимое к изданию актов применения права. Она включает не только закрепленную в процессуальных нормах процедуру «движения дела» (например от органов расследования к суду), но и большое число неформальных связей и отношений. Различные звенья правоприменительной подсистемы, должностные лица оценивают состояние правопорядка, вырабатывают свои позиции по вопросам применения закона, высказывают мнения и влияют на мнения других лиц, принимают решения по конкретным делам, изменяют текущую практику, выступают с предложениями по совершенствованию законодательства. Весь этот сложный механизм материальноправовых, процессуальных, организационных, технических и иных связей и отношений и образует правоприменительную деятельность, совершенство которой является одним из важных условий эффективности действия нормы.

Совершенство закона и совершенство практики его применения тесно связаны между собой. Законодательство и деятельность правоприменительных органов можно в определенном аспекте рассматривать как две взаимодействующие модели: логическую (абстрактную) и динамическую (действующую), каждая из которых обеспечивает действие другой. Так, закон есть необходимый инструмент для осуществления задач, стоящих перед правоприменительными органами. Система правоприменительных органов (государственный аппарат, в том числе юстиция в широком смысле этого слова) использует закон в качестве модели своей деятельности. В то же время и саму эту систему (юстицию) можно рассматривать как средство для достижения целей, поставленных законом.

В процессе правоприменения возможны ошибки, подмена требований правовых предписаний усмотрением должностных лиц; возможны ситуации, когда на практике та или иная норма права вообще не применяется или применяется ограниченно. Если требования правовых норм в процессе их реализации нарушаются, снижается эффективность правового регулирования.

Главным условием повышения эффективности правовых предписаний в рассматриваемой сфере является дальнейшее укрепление законности, борьба с фактами нарушения права, неправильного его применения. Важную роль в повышении уровня правоприменения играют руководящие разъяснения Пленума Верховного Суда РФ. Указанные разъяснения призваны способствовать ликвидации тех отклонений в практике, которые затрудняют достижение намеченной цели.

Такое динамическое соотношение правовой нормы и правоприменительной деятельности объясняется тем, что и то и другое суть взаимодействующие элементы всей социальной системы, инструменты государства и общества, предназначенные для регулирования общественных отношений и управления социальными процессами. Это еще раз подчеркивает ту мысль, что эффективность действия правовой нормы складывается на основе совокупного действия нескольких условий, в том числе совершенства закона и практики его применения.

Оценив в ходе исследования степень эффективности правовых норм или выявив неэффективность отдельных норм, приходится далее устанавливать причины слабой действенности юридической регламентации или недостаточной эффективности применения какого-то закона, выявлять пути и средства повышения эффективности той нормы, которая не дает

нужного результата. На этой основе вырабатываются научные рекомендации для дальнейшего совершенствования законодательства и всей правоприменительной деятельности в определенной области регулирования общественных отношений.

К третьей группе условий, обеспечивающих эффективность действия норм права, относится уровень правосознания и характер поведения граждан, соблюдающих закон. Под правосознанием понимается совокупность взглядов, убеждений, оценок, представлений о праве и законности, свойственных обществу в целом или конкретной личности25.

Эти условия включают такие показатели, как уровень знания закона, степень одобрения его гражданами, развитость навыков правового регулирования. Чем выше уровень знания соответствующих правовых норм, чем в большей степени позитивно оцениваются содержащиеся в них положения, тем успешнее они реализуются и, соответственно, имеют более высокую эффективность. Эффективность действия правовой нормы может оцениваться применительно к соблюдению ее в обществе в целом, в различных социальных слоях и группах населения, а также конкретными категориями лиц.

Следовательно, необходимо совершенствовать механизм применения закона и дополнительно обеспечивать соблюдение нормы посредством таких мер, которые бы компенсировали выявленные дефекты правосознания.

Условия эффективности действия нормы, заключающиеся в высоком уровне правосознания и навыков правового поведения, находятся в тесной взаимосвязи с другими, упомянутыми выше условиями: совершенством закона и совершенством практики его применения. Несовершенный закон вряд ли получит одобрение в общественном правосознании. Низкий уровень общественного правосознания может свести на нет действие самого совершенного закона. Следовательно, только соединение всех трех условий воедино обеспечивает высокую эффективность действия правовой нормы.

Примечания

1 Никитин В.Б., Орехов В.В., Спиридонов Л.И. О возможном подходе к исследованию эффективности правовой нормы // Проблемы социологии права. Вып. 1. Вильнюс, 1970. С. 90.

2 Веремеенко И.И., Попов Л.Л., Шергин А.П. Понятие и условие эффективности административных санкций // Правоведение. 1972. № 5. С. 32.

3 Андрющенко М.Н. Понятие эффективности и его философский смысл // Учен. зап. каф. обществ. наук вузов г. Ленинграда. Вып. 12. Л.: Изд-во Ленингр. ун-та, 1971. С. 45 - 46.

4 См.: Керимов Д.А. Свобода, право и законность в социалистическом обществе. М., 1960. С. 143.; Пашков А.С., Явич Л.С. Эффективность действия правовой системы // Сов. государство и право. 1970. № 3. С. 41 - 44; Казимирчук В.П. Право и методы его изучения. М., 1965. С. 200; Пелевин С. Эффективность права и законодательство о разводах // Правоведение. 1971. № 3. С. 98.

5 См.: Самощенко И.С., Никитинский В.И., Венгеров А.Б. К методике изучения эффективности правовых норм // Сов. государство и право. 1971. № 3. С. 70 - 71; Шикин Е.П. Основные условия эффективности применения права: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Свердловск, 1971. С. 5.

6 Никитинский В.И. Эффективность норм трудового права. М., 1971. С. 12 - 13.

7 Там же. С. 44.

8 См.: Казимирчук В.П., Кудрявцев В.Н., Лившиц Р.З. Исследование эффективности правовых норм // Сов. государство и право. 1971. № 10. С. 146.

9 См.: Самощенко И.С., Никитинский В.И., Венгеров А.Б. Указ. соч. С. 70 - 71.

10 Шаргородский М.Д. Наказание, его цели и эффективность. Л., 1973. С. 58.

11 См.: Пашков А.С., Чечет Д.М. Эффективность правового регулирования и методы ее выявления // Сов. государство и право. 1965. № 8. С. 3.

12 См.: Шаргородский М.Д. Система наказаний и их эффективность // Сов. государство и право. 1968. № 11. С. 54; Он же. Наказание, его цели и эффективность. С. 57 - 58.

13 См.: Лебедев М.П. Об эффективности воздействия социалистического права на общественные отношения // Сов. государство и право. 1963. № 1. С. 29; Он же. Об эффективности воздействия пра-

ва на общественные отношения // Сов. государство и право. 1963. № 1. С. 29; Михайловская И. Вопросы социологии в уголовном процессе // Сов. государство и право. 1970. № 19. С. 11.

14 См.: Алексеев С.С. Проблемы теории права: Курс лекций. Свердловск, 1972. Т.1. С. 98.; Ши-кин Е.П. Указ. соч. С. 5; Ковалев М.И. Пути повышения эффективности криминологических исследований. // Вопросы эффективности уголовно-правовых норм. Вып. 66. Сведловск, 1978.

С. 9; Пашков А.С., Чечет Д.М. Эффективность правового регулирования и методы ее выявления // Сов. государство и право. 1965. № 8. С. 3; Общая теория государства и права: Учеб. / Под ред. В.В. Лазарева. М., 2001. С. 151.

15 Словарь синонимов русского языка. М., 1975. С. 645, 117.

16 См.: Сабанин С.Н. Проблемы повышения эффективности институтов освобождения от уголовной ответственности или наказания: Дис. ... канд. юрид. наук. Свердловск, 1981. С. 47.

17 См.: Сырых В.М. Социология права. М., 2001. С. 354; Кудрявцев В.Н., Никитинский В.И., Само-щенко И.С., Глазырин В.В. Эффективность правовых норм. М., 1980. С. 22.

18 См.: Теория государства и права: Учеб. / Под ред. А.И. Королева, Л.С. Явича. Л., 1987. С. 302; Сырых В.М. Указ. соч. С. 355.

19 См.: Плохова В.И. К вопросу о понятии и критериях эффективности уголовного наказания // Некоторые вопросы эффективности уголовного законодательства. Вып. 49. Свердловск, 1976. С. 15.

20 См.: Емельянов Ю.Н., Козаченко И.Я., Соколов А.Ф. Об изучении эффективности наказания // Там же. С. 34.

21 Шмаров И.В. Критерии и показатели эффективности наказаний // Сов. государство и право. 1968. № 6. С. 62.

22 См.: Сергеева Т.Л., Помчалов Л.Ф. Эффективность краткосрочного лишения свободы // Эффективность уголовно-правовых мер и борьба с преступностью. М., 1968. С. 45.

23 См.: Шаргородский М.Д. Наказание, его цели и эффективность. С. 63; Карпец И.И. Об эффективности уголовного наказания // Соц. законность. 1966. № 5. С. 20.

Никифоров Б.С. К вопросу об изучении эффективности уголовно-правовых мер борьбы с преступностью. М., 1968. С. 10.

25 См.: Теория государства и права: Учеб. / Под ред. В.М. Корельского, В.Д. Перевалова. Екатеринбург, 1996. С. 324.

А.А. Абрамовский СТАНОВЛЕНИЕ ИНСТИТУТА СОВЕТСКОГО СУДА НА УРАЛЕ В 1917 -1918 ГОДАХ

В первые месяцы советского государства революционные массы, особенно в губерниях, далеких от центра, сами определяли пути создания новой социалистической судебной системы, так как высшие органы власти республики еще не приняли специальные декреты о революционном правосудии. Но даже принятые законы в уезды и волости, и главное, отдельные деревни и поселки, доходили порой с большим опозданием, хотя революционные суды там уже были организованы и начинали функционировать.

Создание новой судебной системы было обусловлено многими причинами. За годы Первой мировой войны страна была ввергнута в глубокую хозяйственную разруху, произошло крайнее обнищание народных масс, разразился продовольственный кризис. В этих условиях расцвела преступность. К осени 1917 г. в стране сложилась крайне тяжелая криминальная обстановка. Если во время Первой мировой войны преступность царской России росла в среднем на 5,1 % в год1, то после Февральской революции ее темпы возросли в геометрической прогрессии. Так, в Москве с марта по август 1917 г. по сравнению с аналогичным периодом 1916 г. основные составы уголовной преступности возросли следующим образом: убийства - на 1075,0 % (с 8 до 86), грабежи - на 1196,9 % (27 - 323), кражи - на 546,5 %о (3618 - 19773)2. В губернских и уездных городах абсолютные цифры этих преступлений