Концепция «Тюдоровской революции в правительстве» Джеффри элтона и ее критика в современной британской историографии

ИСТОРИЧЕСКИЕ НАУКИ ОМСКИЙ НАУЧНЫЙ ВЕСТНИК №3 (78) 2009

УДК 930.1

Т. Л. КОНДРАТЕНКО

Омский государственный университет им. Ф. М. Достоевского

КОНЦЕПЦИЯ «ТЮДОРОВСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ В ПРАВИТЕЛЬСТВЕ» ДЖЕФФРИ ЭЛТОНА И ЕЕ КРИТИКА В СОВРЕМЕННОЙ БРИТАНСКОЙ ИСТОРИОГРАФИИ

В статье освещены концепции развития государственных институтов в период ранних Тюдоров (1485—1547), разрабатывавшиеся в британской историографии с середины ХХ века. Отражены конкретные результаты исследований ученых и некоторые теоретико-методологические установки Дж. Элтона. Данные статьи можно использовать как при подготовке учебных курсов по истории и историографии Великобритании для исторических факультетов вузов, так и при конкретной исследовательской работе по изучению развития государственности в Тюдоровский период.

Ключевые слова: Британия, историография, Тюдоры, правительство, Дж. Элтон.

Изучение периода правления династии Тюдоров имеет давние традиции в британской историографии, поскольку именно в этот период Англия обретала черты будущей великой имперской державы и образцового государственного устройства. В связи с этим особое внимание в работах ученых уделялось развитию государственных институтов — преимущественно конституционной сферы, с подчеркиванием роли парламента, игравшего важную роль в государственной структуре. Эта тематика долгое время была определяющей для британской историографии Тюдоровского периода.

Новую страницу в изучении проблемы открыл Дж. Элтон в середине 1950-х гг. Он был профессором английской конституционной истории в Кембридже, признанным специалистом по Тюдоровскому периоду и членом Британской академии наук. Всеобщее признание его заслуг увенчалось избранием на пост президента Королевского исторического общества, который он занимал в 1973— 1978 гг. Этот ученый впервые рассмотрел административный аспект как определяющий для политической истории той эпохи, а его теория стала «революционной» в британской послевоенной историографии, сместив интерес от конституционной к административной истории и заставив пересмотреть роль многих личностей той эпохи [1].

Конкретная исследовательская практика Дж. Элтона была тесно связана с его теоретико-методологическими воззрениями. Ученый обратил внимание на смену делопроизводства и записей в правительственных учреждениях, что натолкнуло его на мысль о революционных изменениях в этой сфере. Позже он писал, что все исторические реконструкции зависят от доказательств, которые остались от прошлых событий и человеческой деятельности [2]. Таким образом, появление новых видов записей и исчезновение старых можно считать отражением процессов, происходящих в департаментах (offices). Исходя из этого положения, отличие материалов по царствованию Елизаветы от материалов эпохи Генриха VII является

не случайным пережитком, а главной трансформацией типа документов и свидетельством структурных реформ [3].

Исходя из этих взглядов, после тщательного просмотра и анализа источников по истории раннетюдоровского совета Дж.Элтон пришел к выводу, что между 1534 и 1536 гг. в Англии произошла административная реформа, результатом которой стало образование Тайного совета короля. В отличие от предыдущих выводов историков, видевших преемственность в развитии этого института еще с XV века, он отстаивал точку зрения, что тут был именно разрыв, проявившийся в изменении функций Совета. Ученый посчитал, что Тайный совет принципиально отличался от предыдущего Большого совета, причем изменение отразилось не только в сокращении должностных лиц, но и в характере деятельности учреждения. Если старый Совет состоял из широкого круга знати, судей и более мелких чинов и был временным совещательным органом, то новый Совет стал постоянно действующим органом главных советников, носившим не аристократический, а бюрократический характер [4]. Что касается членства в новом учреждении, то, по утверждению ученого, главный советник короля, Томас Кромвель, использовал уже существовавшие кадры управленцев, которые потеряли значение при его предшественнике кардинале Вулси — девятнадцать старых советников составили новый Тайный совет, что привело к отделению политиков от придворных.

Стройные рассуждения историка натолкнулись на одно важное препятствие: согласно сохранившимся источникам, Тайный совет был учрежден в августе 1540 г., уже после смерти Т. Кромвеля. Официальных данных по более раннему периоду не сохранилось, и сам Дж. Элтон признавал, что история раннетюдоровского Совета вряд ли когда-нибудь может быть написана на основе собирания документов по той причине, что большинство источников сгорело во время Гражданской войны середины XVII в. — сохранились лишь отрывки. Учитывая данное обстоятельство, ученый действовал по следующему методу: че-

рез косвенные документы он попытался выявить функции нового Совета, а по остаткам прямых свидетельств пришел к выводу, что изменилась форма делопроизводства. В документах появились две новые записи, которых ранее не было — дата сбора и присутствие членов. Если прежде в протоколах фиксировался весь ход обсуждения, отныне предварительные вопросы не отмечались. По мнению историка, это было признаком прошедшей административной реформы [5].

Изучив функции других органов того времени — Суда Звездной палаты и Суда общих жалоб, Дж. Элтон пришел к выводу, что если Совет был не новым институтом, то тогда одновременно существовали три суда высшей инстанции. Таким образом, он объяснял свою исследовательскую стратегию, утверждая, что «возможности, утерянные в документах, следует восстанавливать в общей модели тюдоровского периода». А она, с точки зрения ученого, представляла собой «революцию» в административной сфере, отражающую усиление исполнительных функций правительства [6].

Помимо реформирования королевского Совета, была создана комплексная бюрократическая система из шести различных налоговых отделов. Каждый был хорошо организован, отвечал за определенные налоги и имел собственный специализированный штат служащих. Также были созданы Отдел опеки и Отдел первых плодов и десятины, занимавшиеся сбором налогов, ранее принадлежавших церкви. Эти новые органы тоже работали на бюрократических принципах.

Инициативу проведения всех административных реформ Дж. Элтон признавал за Т. Кромвелем, а вовсе не за королем Генрихом VIII. По мнению ученого, главный советник был административным гением, обладавшим характером бюрократического типа — он любил все организовывать и вести записи [7]. Этот характерный систематический подход проявился в каждой сфере его деятельности и был немаловажным фактором процессов реформирования государственной структуры.

То обстоятельство, что все учреждения нового типа были официально созданы уже после смерти Кромвеля, ученого не смущало — он считал, что начало процессу было положено именно при главном советнике. В дискуссиях историк утверждал, что Кромвель имел намерение развить их именно в этом направлении, поскольку планов у главного министра было много, а времени отведено всего восемь лет [8].

Наряду с формированием новых административных учреждений, важнейшим изменением Дж. Элтон считал возрастание значимости роли Государственного секретаря. Кромвель занял этот пост в апреле 1534 г., и это обстоятельство определило блестящее будущее всего института. Ученый отмечал, что именно Кромвель вывел Секретариат из границ хаузхолда и сделал главным исполнительным органом королевского управления, что было окончательно узаконено Актом 1539 г. Отсюда проистекала и постоянная в будущем связь между главными советниками и государственными секретарями, характерная впоследствии для периода Елизаветы и ставшая прообразом будущей кабинетной системы [9].

Подводя итоги, Дж. Элтон писал, что, конечно, и хаузхолдный, и бюрократический тип правительства были в основе королевским правительством. Однако они имели и важное различие: хаузхолдный означал, что король является активным администратором, стоящим в центре всей системы. Характерным прави-

телем системы такого типа Дж. Элтон считал Генриха VII. Что касается национальной бюрократической системы, то она, хотя и базировалась на существовании и силе короля, не требовала его обязательной персональной активности, меньше зависела от личности должностных лиц и от случайностей политики [10].

Такая позиция исследователя вызвала споры, однако большая часть ученых с ней согласилась, и концепция «Тюдоровской революции в правительстве» сохраняла значение вплоть до конца 80-х гг. ХХ столетия.

Так, с Дж. Элтоном были солидарны А. Смит, П. Джонсон, С. Бретт и другие британские историки, выводившие бюрократические основания администрации именно из деятельности Кромвеля [11]. Все они считали, что с периода 1530-х гг. началось развитие исполнительных учреждений на бюрократической основе, и признавали, что инициатива и проведение реформ исходили не от Генриха VIII, а от главного секретаря, чья гениальная личность стала одним из основных факторов, определивших характер реформ [12]. В более частных вопросах мнения расходились — так, в вопросе учреждения налоговых отделов А. Смит придерживался мнения, что тут корона недалеко ушла от «фискального феодализма», и подчеркивал роль Комнаты (Chamber), восстановившейся сразу после отставки Кромвеля [13]. Историк также отмечал слабость в управлении отдаленными частями страны, несмотря на принятие в 1536 г. Акта, отменившего все до сих пор сохранявшиеся важные местные свободы и вольности различных частей королевства, что формально означало унификацию национального государства. Надо отметить, что последнее обстоятельство признавал и сам Дж. Элтон.

У концепции Дж. Элтона были и противники, обратившие внимание как на недостаток новизны в установлениях Кромвеля, так и на то, что многие его реформы обратились вспять со смертью своего создателя. Никто из историков не отрицал важности реформа-ционного периода, но были расхождения по определению времени реформ и роли в них Т. Кромвеля.

Первыми теорию революционных изменений стали оспаривать К. Моррис, Э. Харрис и П. Вильямс, отстаивавшие эволюционный тип развития государственного управления [14]. Они считали, что при первых Тюдорах вообще не было изобретено новых административно-политических инструментов, просто уже существовавшие были использованы более эффективно. Эти взгляды получили новое обоснование в 1980-х гг. в работах А. Фокса, Дж. Гэя, Д. Старки и Р. Бриттнела, ввиду чего в заключительной статье в сборнике 1986 г., посвященному пересмотру теории Дж. Элтона, авторы пришли к выводу, что его концепция не подтвердилась [15].

Эти ученые считали, что начало изменениям было положено если не при Генрихе VII, то при кардинале Вулси, а закончились много позже Кромвеля [16]. Они видели доказательство этого тезиса в истории развития большинства институтов. Хорошо функционировавшая при Генрихе VII, система управления пришла в некоторый упадок после его смерти, и ученые были склонны считать это следствием как стиля правления нового короля, не стремившегося к активной административной деятельности, так и казни главных советников Генриха VII — Р. Эмпсона и Р. Дадли [17]. Однако с приходом к власти в 1512 г. канцлера Т. Вулси, которого Д. Ридли считал автором политики первого периода правления короля, началось динамичное развитие, проявившееся как в развитии Совета, так и в изменении функций хаузхолда [18].

ОМСКИЙ НАУЧНЫЙ ВЕСТНИК № 3 (78) 2009 ИСТОРИЧЕСКИЕ НАУКИ

ИСТОРИЧЕСКИЕ НАУКИ ОМСКИЙ НАУЧНЫЙ ВЕСТНИК № 3 (78) 2009

По мнению ряда авторов, кардинал Вулси стремился сократить личное влияние на короля со стороны членов Ближней комнаты и Совета, ввиду чего проводил политику по формализации этих учреждений. Так, на взгляд Р. Бритнелла и Д. Старки, блок реформ в хаузхолде, начавшийся еще в 1495 г., окончательно оформился в 1518—1519 гг., когда выделилась Ближняя Комната (Privy Chamber) как самостоятельный отдел Двора, с шестнадцатью чиновниками и определенными функциями [19]. В 1526 г. правительственными Ордонансами администрация была еще более формализована, а Комната (Chamber) стала главным налоговым департаментом, окончательно сместив Казначейство. Ближняя Комната из теневого отдела стала полностью оформившимся третьим департаментом королевского хаусхолда, носившим политические и исполнительные функции и имевшим большое значение из-за прямого доступа к королю.

Помимо этого Д. Старки и Р. Бритнелл утверждали, что часть членов Ближней комнаты входила и в состав Тайного совета, опровергая мнение Дж. Элтона о разделении придворных и политиков и росте значения бюрократии. Отмечали ученые и то обстоятельство, что после казни Кромвеля роль Ближней комнаты снова восстановилась, к ней перешли функции Казначейства и Государственного Секретаря (этот пост после смерти Кромвеля был поделен между двумя советниками и вернул престиж только при королеве Елизавете) [20].

Изменения в Совете исследователи также прослеживали в более раннем периоде. Отстаивая мнение, что маленькая группа из доверенных советников существовала еще при Генрихе VII, ученые отмечали изменения в составе Совета и более четком разграничении его функций в период 1514-29-х гг. [21] Перемены были окончательно зафиксированы в Ордонансах 1526 г., в которых король объявил об установлении Совета из двадцати «достойных персон». Совет поделился на две части — десять членов сопровождали или посещали короля в его поездках (были известны как Совет при Дворе, осуществлявший главным образом исполнительные функции), а десять оставались в Вестминстере (преимущественно для судебных функций, известны как Королевский совет в Звездной палате). Термин «Тайный совет», как считали Д. Старки и Дж. Гэй, можно применить к обоим [22]. Обе части Совета были тесно связаны, иногда объединялись и действовали как один орган, а переписка и ежедневная отчетность делала подобную организацию гибкой и эффективной. Совет выполнял и политические функции, проявлявшиеся в персональных консультациях с монархом.

На основе изучения новых источников Дж. Гэй и А.Фокс выдвинули идею, что это было не конечное установление — постепенно Совет двадцати сократился до Совета десяти, который занимался решением конкретных дел, а тот поделился, в свою очередь, на комитеты из четырех членов, что означало специализацию функций [23]. Окончательно же Тайный совет и Суд Звездной палаты, по официальным данным, разделились в 1540 г., причем степень влияния советника зависела от его близости к королю. Таким образом, бюрократический принцип был не настолько определяющим, как считали Дж. Элтон и его сторонники.

Интересно, что Д. Гэй применил тот же аргумент, что и Дж. Элтон по отношению к Кромвелю: он предположил, что Вулси планировал реорганизовать деятельность Совета и всю систему на основе персональных связей, но не успел осуществить свои замыс-

лы [24]. Д. Старки не разделял эту идею, отметив, что ни Вулси, ни Кромвель не имели теоретических концепций сепаратных моделей правления — хаусхолд-ного против национально-бюрократического. Ученый считал, что оба были прежде всего практиками и действовали сообразно возникавшим обстоятельствам [25].

Д. Харстфилд, К. Моррис и С. Элфорд отмечали еще одну черту, которую не учел Дж. Элтон — влияние персональных связей и роль Двора как канала влияния и патронажа [26]. Эти ученые считали, что бюрократия была слишком общим термином, излишне схематичным и безликим, в то время как реальную роль играли люди, занимавшие ключевые посты в государственном управлении. В связи с этим одним из основных аргументов критиков стало то, что черта, которую Дж. Элтон считал главной, ушла вместе с Кромвелем — а именно независимость машины от личности у власти. Изменения в системе работали, пока главный советник правил.

К. Брэдшоу выразил компромиссный взгляд на проблему и отметил, что хотя Кромвеля и можно признать организатором «гигантского проекта структурной реорганизации средневековой королевской юрисдикции в унитарную, проявившуюся в интеграции страны и установлении абсолютного национального суверенитета, нет оснований считать 1530-е гг. великой эрой социальных реформ или Кромвеля евангелической фигурой» [27].

В качестве определенного подведения итогов этих дискуссий можно привести высказывание самого Дж. Элтона, которое он сделал в ходе обсуждения темы со С. Скарисбриком в 1976 г. Комментируя споры вокруг концепции «Тюдоровской революции в правительстве», ученый заметил: «Дебаты о слове «революция» возникли из-за того, что люди полагают, что когда я говорю о революции, я имею в виду следующее: то, что создавал Кромвель, до этого было неизвестно, а то, что было, он уничтожил своими руками. Конечно, это абсолютный нонсенс! Кромвель развил некоторые главные характеристики правительства, которое он уже застал — приспособив их к нуждам, и изобретал тогда, когда нужно было изобретать. Таким образом, Кромвелевская революция, которая изменила всю центральную машину администрации, была проведена на средневековой основе... Бюрократизацией я называю творение машины и снабжение ее кадрами, хорошо подготовленными внутри этой самой машины. То, что сделал Кромвель, — это расширил одну очень похожую, но только более ограниченную площадь средневекового правительства, уменьшив персональную компетенцию лица на вершине власти» [28]. Надо заметить, С. Скарисбрик был немало удивлен такой трактовкой, которая определенно отличалась от раннего варианта теории Дж. Элтона, однако ее можно считать показательным итогом развития и переосмысления концепции в ходе активного обсуждения.

В целом можно отметить, что, несмотря на споры о времени, сущности реформ и роли действующих лиц, в итоге все ученые соглашались с тем, что в результате изменений, прошедших к середине 1540-х гг., Англия обрела как национальный суверенитет, так и более развитую машину центрального государственного управления. В споре о революционном или эволюционном пути развития государственного аппарата Тюдоровской Англии точка еще не поставлена, и, думается, новое поколение ученых внесет дополнения в дискуссию, длящуюся более полувека.

Библиографический список

1. Elton, G.R. England under the Tudors. — L., 1955. — 430 р.

2. Elton, G.R. Studies in Tudor and Stuart politics and government : papers and reviews, 1945— 1972. — Cambridge, L., 1974. — Vol. I. - Р. 320.

3. Elton, G.R. Op. cit. Р. 321.

4. Elton, G.R. England under the Tudors. Р. 183.

5. Elton, G.R. Op. cit. P. 166.

6. Elton, G.R. Op. cit. P. 183.

7. Elton, G.R. Op. cit. P. 180.

8. Elton, G.R., Scarisbrick, J.J. Henry VIII and Thomas Cromwell // The Tudors and the Stuarts. - L., 1976. - Р. 39.

9. Elton, G.R. England under the Tudors. Р.181.

10. Elton, G.R. Op. cit. P.181.

11. Smith, A.G.R. The emergence of a nation State: the Commonwealth of England, 1529- 1660. - 2nd ed. - L., NY, 1992. - 479 р., Johnson, P. Elizabeth I. A study in power and intellect. - 2nd ed. - L., 1974. - 511 р., Brett, S.R. The Tudor century. 1485-1603. - L., 1962. -304 р.

12. Coleman, C. Introduction // Revolution reassessed: revisions in the history of Tudor government and administration / ed. Coleman C. - Oxford, 1986. - Р. 2.

13. Smith, A.G.R. Op.cit. P. 133.

14. Morris, C. The Tudors. - L., 1970. - 230 р., Williams, P. The Tudor Regime. - Oxford, 1979. - 486 р.

15. Starkey, D. After the «revolution» // Revolution reassessed: revisions in the history of Tudor government and administration. -Р. 199-208.

16. Guy, J. The Privy Council: revolution or evolution? // Revolution reassessed: revisions in the history of Tudor government and administration. - Р. 60.

17. Wilson, D. The black legend of the Dudleys [Electronic resource] // Локальная база библиотеки ОмГУ им.Ф.М.Достоевского EBSCO / History today. - 2005. - Vol. 55. - Issue 1. - Р. 31.

18. Ridley, J. Henry VIII: the politics of tyranny. - NY, 1986. -Р. 87.

19. Britnell, R. The closing of the Middle Ages? England , 1471 — 1529. - Oxford, 1997. - Р. 61, Starkey, D. Court and government // Revolution reassessed: revisions in the history of Tudor government and administration. - Р. 34.

20. Britnell, R. Op. cit. P. 73, Starkey, D. Court and government. -P. 39.

21. Guy, J. Op. cit. P. 63 , Loades, D. The mid-Tudor crisis , 154765. - L., 1992. - P. 26.

22. Starkey, D. Op. cit. P. 41, Guy, J. Op. cit. P. 65.

23. Fox, A., Guy, J. Reassessing the Henrician Age: humanism, politics a reform, 1500 - 1550. - Oxford, NY, 1986. - P. 143.

24. Fox, A., Guy, J. Op. cit. P. 65.

25. Starkey, D. Op. cit. P. 57.

26. Hurstfield, J. Freedom, corruption and government in Elizabethan England. - L., 1973. - 368 р., Morris, C. Op. cit., Alford,

S. Kingship and politics in the reign of Edward VI. - Cambridge, 2002. - 233 р.

27. Starkey, D. After the «revolution». - P. 208.

28. Elton, G.R., Scarisbrick J.J. Op. cit. Р. 39.

КОНДРАТЕНКО Татьяна Александровна, аспирантка кафедры всеобщей истории.

Статья поступила в редакцию 12.12.2008 г.

© Т. А. Кондратенко

УДК 37.035.7(571.1) в. д. КУТЕПОВ

Омский государственный технический университет

НАЧАЛЬНАЯ ВОЕННАЯ ПОДГОТОВКА ШКОЛЬНИКОВ ЗАПАДНОЙ СИБИРИ (1968-2008 гг.): ОПЫТ И УРОКИ

Военная служба была и остается основой сохранения национального суверенитета нашего государства, независимо от политического строя, сложившегося в стране. Современной России нужны мощные Вооруженные силы, способные стать несущей опорой в системе обеспечения национальной безопасности. Следовательно, воспитание молодежи и подготовка её к защите Отечества является важнейшей задачей как государственных структур, так и всего общества.Общий духовный кризис, смена идейно-политических установок в обществе и в Вооруженных силах, низкая эффективность действующей системы начальной военной подготовки и воспитания молодежи требует на современном этапе самых действенных мер. А это невозможно сделать без изучения опыта прошлых лет и серьезного анализа ныне существующей системы подготовки школьников по основам военной службы.

Ключевые слова: начальная военная подготовка, школьники, Западная Сибирь.

Данное исследование проводилось с 2005 по 2009 годы, путем изучения архивных документов Омской, Новосибирской и Томкой областей и анализа занятий, проводимых на учебных сборах учащихся средних общеобразовательных учебных заведений г. Омска. В работе также использованы результаты анкетирования выпускников средних школ городов

Нижневартовска, Сургута, Нефтеюганска за этот же период.

После окончания ВОВ в 50 — 60 гг. в СССР меняется военная доктрина. Происходит сокращение Вооруженных сил (как и сейчас). В обществе становятся, в какой-то период, доминирующими пацифистские настроения, затрудняется призыв молодежи на действи-

ОМСКИЙ НАУЧНЫЙ ВЕСТНИК № 3 (78) 2009 ИСТОРИЧЕСКИЕ НАУКИ