Бизнес-диагноз

Андраш Орос, международный коммерческий директор венгерской фармкомпании «Гедеон Рихтер», рассказывает о некоторых деталях создания нового и единственного в своем роде в мире препарата от шизофрении, препарата нового поколения — карипразин. Важных для решения задачи сочетания интересов медицины и бизнеса.

Андраш Орос, директор по международным коммерческим вопросам венгерской компании Gedeon Richter. Свою карьеру в Gedeon Richter начал в 1995 году с позиции менеджера по продажам в экспортном отделе СНГ. Спустя два года был направлен в московское представительство компании, где занял должность коммерческого директора. В 2002 году вернулся в Будапешт, в головной офис компании, где по 2005 год работал заместителем руководителя экспортного отдела СНГ. С 2006 года занимает должность директора по международным коммерческим вопросам компании Gedeon Richter.

Созданием препаратов для лечения заболеваний центральной нервной системы (ЦНС) мы занимались и раньше. Например, кавинтон мы производим с 1977 года, мидокалм — с 1959-го. То есть внутри компании накоплена экспертиза и сформировалась команда специалистов, которые работают в области ЦНС. Поэтому не случайно в 1999 году в компании было принято решение сосредоточить фокус своего внимания на оригинальных разработках в области ЦНС. Приступая к разработке новой молекулы, нам было важно понимание, что, с одной стороны, имеются неудовлетворенные врачебные потребности в лечении шизофрении, с другой стороны, появление нового препарата должно было стать прибыльным бизнесом.

В случае карипразина мы видим, что два важных для нас условия сошлись. Мы приложили огромные усилия, в том числе с привлечением партнеров, для разработки данного препарата. 18 лет исследований, 13 лет клинических испытаний, во время которых были проведены более 50 исследований на 4 континентах с участием 10 500 пациентов. Интересно, что два десятилетия назад, в 1999 году, когда мы выбрали в качестве разработки молекулу, влияющую на Допамин Д3, были и другие показания. Но в 2001 году мы разделили процесс разработки на две части, выделив шизофрению в отдельное направление работы.

В итоге. Спустя 15 лет был зарегистрирован карипразин, который сейчас уже продается в США, Европе, Венгрии, России. Это большой успех, в который я всегда верил! Разработка такого препарата — большое чудо для компании, которая не обладает возможностями фармацевтических гигантов. Многие компании пробовали разработать такой препарат. Не получилось.

На карипразин у нас патент до 2029 года. Но мы продолжаем вести исследовательскую работу по разработке препаратов против заболеваний в области ЦНС.