Трансформация природно-культурных комплексов горных регионов в XX-XXI вв. (на примере территории национального парка «Алания»)

УДК 911.3+908

Вестник СПбГУ. Сер. 7. 2012. Вып. 3

Т. Е. Исаченко, В. П. Чижова

ТРАНСФОРМАЦИЯ ПРИРОДНО-КУЛЬТУРНЫХ КОМПЛЕКСОВ ГОРНЫХ РЕГИОНОВ В ХХ-ХХ1 вв.

Постановка проблемы и методы исследования

Горные регионы по сравнению с равнинными территориями более разнообразны и динамичны в физико-географическом, культурно-историческом, а зачастую и в социально-политическом отношении. Смена природных комплексов в горах может происходить мгновенно, причем скорость и характер природных процессов определяют не только смену динамичных компонентов (растительного и почвенного покрова), но и модификацию наиболее стабильных составляющих природных комплексов: режима увлажнения, форм рельефа и характеристик подстилающих пород. Оползни, осыпи, селевые потоки, движения ледников приводят порой к необратимым сменам природных комплексов. Сравнительно небольшие отрезки времени, в рамках которых происходят изменения, позволяют проследить их на протяжении жизни одного поколения. При этом человек становится «участником событий», лично наблюдающим за изменениями ландшафтов. Скорость кардинальной смены природной основы ландшафтов подчас превосходит скорость смены их культурной составляющей. Соответственно, сбор историко-географической информации, отражающей изменения природных комплексов, помимо традиционных историко-географических методов (анализ разновременных карт и космических снимков, анализ литературных источников, натурные наблюдения), включает и социологические методы (интервьюирование местных жителей и сопоставление описаний прохождения туристских маршрутов за последние 50-60 лет).

Сложность ландшафтной структуры гор (количество разных типов комплексов на единицу площади) и быстрая смена природных условий в пространстве обусловливают разнообразие форм освоения ландшафтов и формирование различных типов природно-культурных комплексов в пределах небольших территорий. Длительное сохранение традиций жизни в горных регионах способствовало созданию уникальных культурных комплексов, изящно вписанных в природу гор. Как правило, горные регионы относятся к зонам рискованного освоения, где малейшая дестабилизация ведет к забрасыванию поселений и угодий. В настоящее время в связи с депопуляцией горной местности идут процессы разрушения заброшенных селений, запустения традиционных ландшафтов. С другой стороны, новое рекреационное освоение некогда заброшенных комплексов создает условия для формирования новых рекреационно-селитебных территорий, обитатели которых не всегда имеют тесные родовые связи с регионом. Соответственно сбор сведений о культурной составляющей территории в связи с исчезновением носителей традиционной культуры требует наряду с социологическими исследованиями использования и традиционных историко-географиче-ских методов. Зачастую анализ картографических и архивных материалов, полевые

© Т. Е. Исаченко, В. П. Чижова, 2012

ландшафтные исследования дают более весомый результат даже по сравнению с интервьюированием местных жителей, многие из которых не имеют личного опыта проживания и хозяйствования в горах и транслируют мифы и сложившиеся стереотипы в качестве своих личных воспоминаний.

Данное исследование проводилось на Кавказе в пределах Горной Дигории (Республика Северная Осетия — Алания). Оно базируется на сравнительном анализе разновременных картографических источников и космических снимков, обработке статистических данных, полевых натурных исследованиях, интервьюировании местных жителей и представителей администраций поселений. Первичный сбор информации включает также анализ описаний прохождения туристских маршрутов к Караугомско-му леднику за период 1930-2000 гг. Полевые исследования проводились на территории национального парка (НП) «Алания» в 2009-2011 гг. силами сотрудников и студентов МГУ и СПбГУ1. Чтобы оценить направленность и скорость развития процессов трансформации природно-культурных комплексов региона, на базе проведенного анализа были созданы карты реконструкции территории на 1960-е —1970-е гг.

Национальный парк «Алания» площадью 549,26 км2, учрежденный в 1998 г., занимает юго-западную часть Ирафского района Республики Северная Осетия, называемую Горной Дигорией (ущелья Дигорское и Уаллагком) (рис. 1).

Парк расположен на склонах Бокового и, частично, Главного Водораздельного хребтов, разделенных Центральной и Северо-Юрской депрессиями. Минимальная высота территории составляет 1350 м над уровнем моря, максимальная — 4649 м (гора Уилпа-та). Крутые скалистые склоны, осыпи и ледники занимают большую часть всей территории НП, здесь расположены 92 ледника общей площадью 78 км2. В настоящее время наблюдается сокращение площади оледенения и соответственно отступание ледников. На территории парка находится крупнейший сложно-долинный ледник Кавказа Ка-раугом. Его длина около 13 км, а площадь 26,6 км2 [1]. Язык ледника спускается ниже всех ледников северного склона Центрального Кавказа, достигая высоты 2070 м (по наблюдениям авторов в 2010 г.).

В пределах НП «Алания» по климатическим показателям выделяют две территории: Задалесскую котловину с засушливым климатом и высокогорную зону. Свыше 70 рек и крупных ручьев образуют густую сеть, стержнем которой является р. Урух (Ираф), берущая начало от слияния рек Харесидон и Караугомдон, и ее притоки Айга-мугидон (Сонгутидон) и Билягидон.

Значительный перепад высоты на сравнительно небольшой территории обусловливает разнообразие ландшафтов, среди которых преобладают горные лесные (до 2200-2400 м); горные луговые: субальпийские и альпийские (от 1800 до 3100 м); высокогорные субнивальные (выше 3000-3200 м) и гляциально-нивальные (выше 34003500 м) [1].

Лесами в национальном парке покрыта почти одна пятая часть территории (около 10 тыс. га) [1]. Основные лесообразующие породы: сосна Коха (Ртш kochiana), береза Литвинова (ВеЫ1а litwinowii). Местами сохранились фрагменты высокогорных буковых лесов (Fagus опгЫаШ) — на склонах г. Кубус нами описан участок букового леса

1 В полевых исследованиях помимо авторов статьи принимали участие: гляциолог И. Б. Сейно-

ва, а также студенты МГУ А. Дьяков (кафедра картографии) и Д. Костюк (кафедра географии почв и геохимии ландшафтов) и студентка СПбГУ В. Маргиева (кафедра страноведения и международного туризма).

Рис.1. Территория национального парка Алания и его охранной зоны

Границы: 1 — граница национального парка; 2 — граница охранной зоны национального парка.

Рекреационные учреждения: 1 — турбаза «Россельмаш»; 2 — комплекс «Порог неба»; 3 — база «Орлиное гнездо»; 4 — альплагерь «Комы-Арт»; 5 — лагерь «Таймази»; 6 — усадьба «Хонх».

на высоте 2060 м! В ландшафтном отношении особо выделяются горные торфяники — Харесский, Кубусский и Чифандзар (имеет наибольшую площадь — 3 га) [2].

Соседство леса, горных лугов и ледников создает уникальный ландшафт Горной Дигории. Вторжение ледников и снежников в лесной пояс провоцирует нарушение высотного ряда. Так, около Караугома лесной пояс поднимается до 2200 м и вплотную приближается к леднику.

Отражение в ландшафте процессов, связанных с сокращением площади горного оледенения

Динамика ландшафтов, а также специфика освоения, в том числе рекреационного, Горной Дигории во многом связана с сокращением площади ледников. Деградация Караугомского ледника представлена наиболее зримо, поскольку язык ледника выходит в узкую долину и спускается значительно ниже снеговой линии. На протяжении 120 лет длина Караугома уменьшилась на 2200-2230 м; за последние 40 лет конец языка ледника поднялся на 220-240 м, а его длина сократилась на 1300 м (сопоставление топографических карт 1970-х —1980-х гг. и результатов наблюдений 2010-2011 гг.) (рис. 2). Отступание ледника, переставшего подпирать борта долины, привело к радикальной смене природных комплексов. Так, 10 августа 1995 г. селевой поток смыл

Рис. 2. Фрагмент территории национального парка «Алания» а — реконструкция территории на конец 1970-х гг.; б — состояние территории на 2011 г.

левобережную морену, и р. Фастагдон, несшая свои воды на протяжении 1,3 км параллельно р. Караугомдон, изменила свое русло. Она стала впадать в р. Караугомдон в районе бывшей Райской поляны, смытой селем. Райская поляна для этого региона была особенным рекреационным природно-культурным комплексом, вошедшим как в географический образ, так и в мифологию региона. Здесь базировались альпинисты перед штурмом ледопада, это было одно из самых привлекательных мест отдыха на туристском маршруте к Караугомскому леднику по левобережной морене. Туристская тропа, до августа 1995 г. проходившая между двух рек, теперь идет вдоль сухого старого русла р. Фастагдона, над которым еще видны остатки деревянного моста. Возраст молодых сосен, осваивающих освободившуюся от воды территорию, составляет 10-14 лет (по наблюдениям 2011 г.).

В 2002 г. селевой поток уничтожил озеро Микелай размером 150 х 50 м, располагавшееся у правобережной морены Караугома на 400 м выше нового устья р. Фастаг-дон. От озера остался небольшой водоем, в котором постепенно снова идет накопление воды. Путь до озера труден, но местные жители в первой половине XX в. ухитрялись загонять в урочище Микелай скот на самовыпас. Туристы же поднимались по тропе, проходящей по правому берегу Караугомдона только до большой поляны, в 1 км (данные на 1930 г.) от края ледника, откуда открывался наиболее эффектный вид на ледопад Караугома. Здесь до середины XX в. находился так называемый Вольный Осе-

тинский курорт, который «самостийно» каждый год организовывали больные туберкулезом и малярией люди, приезжавшие со всех уголков Северной Осетии. Приезжали целыми семьями, жили по несколько недель: пили молоко, ледниковую воду, выходили загорать на ледник. Коров приводили с собой либо арендовали у местных жителей. В 1930 г. здесь находилось единовременно 376 чел. [3]. Аналогичный курорт существовал и около ледника Тана. Отступание Караугомского ледника изменило условия прохождения по правобережной морене, спровоцировав опасность возникновения обвалов и селевых потоков, предопределив исчезновение курорта.

Деградация оледенения не только активизирует динамические процессы и формирует нестабильные природные комплексы высокогорий, но и определяет изменчивость рекреационных природно-культурных комплексов, сформировавшихся здесь за последнее столетие.

Анализ системы расселения и отражение в ландшафте процессов, связанных с депопуляцией территории

Рассматриваемая территория осваивалась людьми с глубокой древности. Здесь известны памятники каменного века, эпохи бронзы и раннего железа (кобанская культура), раннего и позднего средневековья. Большинство оборонительных, погребальных и культовых сооружений датируется XVI-XIX вв., но некоторые (подземные склепы, христианские церкви) относятся к более раннему периоду [4]. В составе историко-культурных комплексов, располагающихся в пределах национального парка, его охранной зоны и прилегающих к ней территорий, примечательны культовые сооружения (святилища — Дигори-изад, Авд-дзуары); боевые, сторожевые и жилые постройки (башни, галуан (замок — осет.) в Ханазе); погребальные сооружения и придорожные памятники — цирты. Особой ценностью обладают жилые комплексы Галиата, Камун-ты, Задалеска, Лезгора.

Численность населения современной Горной Дигории составляет лишь 15,7% от численности населения начала XX в. В первой четверти XX в. (1927) здесь проживало 5557 чел., а в начале XXI в. (2003) — уже только 1097 чел. А. Д. Бадов в работе 2004 г. [1] дал оптимистический и пессимистический прогноз изменения численности населения Горной Дигории к 2010 и 2015 гг. Согласно пессимистическому, численность населения к 2010 г. должна была составить 1020 чел. Действительность превзошла все ожидания: в 2011 г. в Горной Дигории проживало всего 875 чел. (данные администраций сельских поселений). Сегодня здесь существуют как «живые» поселки, так и заброшенные и разрушающиеся селения, еще полвека назад служившие центрами освоения региона.

На территории НП и в его охранной зоне находится 20 жилых селений, входящих в пять сельских поселений (рис. 1, табл. 1). Только в селении Дзинага число жителей превышает 100 чел., а в селениях Верхний Нар, Гулар, Фараскат, Галиат и Ногкау постоянно проживают от 1 до 6 чел. За время существования парка численность постоянного населения на его территории сократилась примерно в 1,6 раз, и процесс этот продолжается. В работе Р. Г. Грачевой и Т. Г. Нефедовой 2007 г. [5] дан анализ динамики населения Горной Дигории. Дополнив его последними данными, рассмотрим специфику процессов, связанных с депопуляцией территории, по двум ущельям: Дигорскому (р. Урух) и Уаллагкомскому (р. Сонгутидон — приток р. Урух).

На протяжении XX в. наиболее уязвимым оказалось богатое Уаллагкомское ущелье. Именно здесь в районе удаленного Галиатского поселения

Таблица 1. Динамика населения в сельских поселениях на территории и в охранной зоне национального парка «Алания»

с 1927 по 2011 г.*

Сельское поселение Селения Количество официально зарегистрированных жителей (чел.) Кол-во не зарег. жителей

1927 1959 1970 1979 1989 2003 2006 2011 2011

Мацутинское** Мацута Верхний Нар Нижний Нар 426 310 172 129 88 78 нет данных 70 нет данных

Дигорское ущелье

Стур-Дигорское Стур-Дигора Куссу Моска Одола 1277 681 562 444 347 326 нет данных 127 116

Гуларское Дзинага Гулар Ногкау Ахсау 710 832 708 551 333 221 нет данных 277 нет данных

Уаллагкомское ущелье

Галиатское Галиат Дунта Камунта 1302 538 465 245 180 97 49 71 нет данных

Махчесское Махческ Вакац Камата Фараскат Фаснал Калнахта 1269 633 601 553 457 354 нет данных 254 343

Примечания: * Данные за 1927-2003 гг. приведены по [1], за 2006 г. — по [5], за 2011 г. — по статистике администраций поселений.

** Мацутинское поселение только частично находится в пределах охранной зоны национального парка: Нижний и Верхний Задалеск, Лесгор и Донифарс расположены за его пределами. В 2011 г. в Мацутинском поселении за пределами охранной зоны парка проживало 76 чел.

скотоводство наиболее рентабельно. Благодаря теплым феновым ветрам зимы здесь менее суровы, а снеговой покров отличается малой мощностью и неустойчивостью, что позволяет использовать пастбища более продолжительное время. Сельское хозяйство в Уаллагкомском ущелье менее трудоемко, и оно давало значительный доход. Кроме того, здесь традиционное природопользование не имело альтернативы в отличие от соседнего Дигорского ущелья, где с 1970-х гг. начинают формироваться рекреационные комплексы турбаз и альплагерей. Развал системы традиционного хозяйствования привел к тому, что во второй половине XX в. именно из Галиатского поселения люди уезжали наиболее активно, имея материальный задел для устройства на равнине. В 1900 г. в трех селениях, входящих ныне в Галиатскую администрацию (Галиат, Дунта и Камун-та), проживало 1928 чел., а в 2006 г. осталось только 49 чел. [5]. Прекращение автобусного сообщения с селами, отсутствие магазина и медицинского пункта стимулировали процесс депопуляции. Так, в уникальном комплексе селения Галиат (с сохранившимися жилыми постройками Х1У-ХУШ вв., святилищем Авд-дзуар ХП-ХШ вв. и могильниками 1Х-Х1У вв.), население которого в первой четверти XX в. составляло более 500 чел., в 2011 г. осталось всего 3 жилых двора. Селение, способное конкурировать со всемирно известными объектами культурного наследия (рис. 3), находится в критическом состоянии, требующем срочных мер по его сохранению и восстановлению.

Рис. 3. Селение Галиат, 2010 г. Фото Т. Исаченко

Катастрофическое уменьшение численности населения привело к разрушению селитебных комплексов и сокращению традиционного природопользования, что в свою очередь способствовало деградации уникального горно-пастбищного ландшафта. На всей территории НП, в структуре которого земли сельскохозяйственного назначения составляют 42%, значительно уменьшилось поголовье скота, сократились площади выпасов и сенокосов, сведены к предельному минимуму обрабатываемые земли. В ландшафтном отношении это выразилось в увеличении площади лесов и сокращении площади субальпийских лугов. Сначала были заброшены и заросли лесом отдаленные от сел сенокосы и участки, находящиеся на крутых склонах, затем под подростом сосны и мелколиственных пород оказались склоны небольшой крутизны и даже выположен-ные участки вблизи заброшенных селений. Так, молодые сосновые леса 20-летнего возраста и подрост сосны описаны на бывших участках сенокосов и выпасов в районе селений Ханаз и Гулар (2011). Проведенный анализ, базирующийся на топографических

картах 1984 г. и космических снимках 2006-2007 гг., показал, что только за последние 20 лет площадь лесов на территории парка увеличилась.

Сокращение площади пастбищ и сенокосов привело не только к сокращению площади лугов — одного из наиболее привлекательных в эстетическом отношении комплексов Горной Дигории, но и к обеднению видового состава луговой растительности [6]. При отсутствии сенокошения мощный слой ветоши препятствует развитию многих видов, дающих цветовые аспекты луговым ландшафтам. Такие виды как буквица крупноцветковая (Betónica grandiflora), пиретрум (Pyrethrum rosea), василек Фишера (Centaurea fischerii), эспарцет (Onobrychis sp.) и др. перестают доминировать в аспекте лугов.

В настоящее время в Уаллагкомском ущелье наметился рост численности постоянно проживающего населения. Так, в 2011 г. Галиатское поселение увеличилось до 71 чел., а численность Махчесского стабилизировалась. Возвращаются в селения не только пенсионеры, но и люди трудоспособного возраста, готовые поддерживать традиционную систему хозяйствования. Аналогичные процессы происходят и в Дигорском ущелье, где в Гуларском поселении численность постоянных жителей за последние 7 лет увеличилась на 56 чел. (сравнение данных администрации сельского поселения за 2011 г. с данными Комитета Государственной статистики по РСО-А за 2003 г. [1]).

Потенциал Уаллагкомского ущелья для возрождения традиционного природопользования намного выше Дигорского. Это выражается не только в большей экономической рентабельности скотоводства в этом ущелье, но и в наличии пустующих домов, пригодных для жилья. Если сравнить процентное соотношение жилых и заброшенных дворов в сельских поселениях на территории НП (рис. 4), то окажется, что сегодня в поселениях Уаллагкомского ущелья количество заброшенных домов достигает 85% (Галиатское поселение) и 39% (Махчесское поселение) от общего количества пригодных для жилья дворов. В Дигорском ущелье эти цифры составляют лишь 30% (Гуларское поселение) и 20% (Стур-Дигорское поселение).

120 г

100 -

jj Жилые дворы Пустующие дворы

Рис. 4. Соотношение жилых и пустующих дворов в сельских поселениях на территории национального парка «Алания» в 2011 г.

Однако необходимо отметить, что заселение пустующих домов и вторичное освоение территории в настоящее время связано не только и не столько с возрождением традиционного природопользования, сколько с развитием рекреации.

Отражение в ландшафте процессов, связанных с формированием и функционированием рекреационных и рекреационно-селитебных комплексов

Рекреационное освоение территории восходит к началу XX в., когда в Горной Диго-рии появились Вольные Осетинские курорты [3]. Палаточные сезонные городки возникали у края языков ледников. Это была самоорганизованная рекреация, которая имела островной характер и не сформировала стационарных рекреационных комплексов.

Рекреационные комплексы складываются на рассматриваемой территории только во второй половине XX в. Рекреационный природно-культурный комплекс формируется на основе конкретного природно-территориального комплекса (обычно совокупности ПТК) под влиянием воздействий, определяемых вкусами и запросами определенной группы рекреантов, их представлениями об идеальном устройстве пространства для отдыха. Современные рекреационные комплексы Горной Дигории можно подразделить на собственно рекреационные и рекреационно-селитебные комплексы [7].

С развитием сети Всесоюзных туристских маршрутов в 1970-х гг. в Дигорском ущелье появились первые турбазы и альплагеря (табл. 2). Именно на турбазе Дзинага в 1981 г. прошел первый Всесоюзный слет туристов. Все эти комплексы и сейчас функционируют, принимая туристов. Помимо них в конце XX — начале XXI в. появляются новые базы отдыха и спортивно-оздоровительные комплексы. В настоящее время большая часть рекреационных комплексов в пределах территории национального парка используется только в летний период, и только два функционируют круглогодично.

В Дигорском ущелье сегодня сложились две рекреационные территории: первая — вокруг турбазы Дзинага (вместимость 460 чел.) в долине р. Караугомдон и вторая — вокруг горы Кубус в долине р. Урух, где на небольшой площади сосредоточены пять рекреационных комплексов, общая вместимость которых составляет 600 чел. (см. рис. 1). Надо отметить еще одну особенность: рекреационные комплексы 1970-х — 1980-х гг. застраивались небольшими, преимущественно деревянными домиками, достаточно далеко отстоящими друг от друга, территория баз проницаема, изменения вмещающего ландшафта минимальны. Ландшафт уродуется только безобразным каменным корпусом турбазы «Россельмаш», который к тому же не имеет круглогодичного использования. Новые рекреационные комплексы строятся более компактно, имеют контролируемый въезд и фактически делают непроницаемой значительную часть территории. Рекреация для Дигорского ущелья постепенно становится важным фактором, трансформирующим природные комплексы. Так, на территории спортивно-оздоровительного комплекса «Порог неба» построена горнолыжная трасса с бугельным подъемником и созданы два искусственных пруда. Здесь начинает формироваться рекреационный комплекс, отвечающий запросам времени.

Анкетирование, проведенное среди жителей Дигорского ущелья показало, что 81% респондентов относится положительно к развитию организованной рекреации, готовы продавать туристам молоко и продукцию собственного изготовления (сыр, мед, пироги) и выражают сожаление, что на турбазах отдыхают преимущественно дети, не готовые покупать продукцию. Местные жители начинают принимать разви-

Таблица 2. Рекреационные комплексы в пределах национального парка «Алания»

№ Название Местоположение Год основания Наличие капитальных строений, трансформация территории Сезонность Вместимость на 2011 г.

1. турбаза «Дзинага» Дигорское ущелье, долина реки Караугомдон 1972 нет, незначительная сезонная 460

2. студенческий спортивно-оздоровительный лагерь «Таймази» Дигорское ущелье, около горы Кубус 1973 нет, незначительная круглогодичная 100

3. турбаза «Россельмаш» Дигорское ущелье, около горы Кубус 1974 каменный 5-этажный корпус, незначительная сезонная 215

4. альплагерь «Комы-Арт» Дигорское ущелье, около горы Кубус 1983 нет, незначительная сезонная 135

5. база отдыха «Орлиное гнездо» Дигорское ущелье, около горы Кубус 1999 нет, незначительная сезонная 70

6. спортивно-оздоровительный комплекс «Порог неба» Дигорское ущелье, около горы Кубус 2009 каменный спортивный комплекс, горнолыжная трасса круглогодичная 130

Гостевые дома

7. гостевой дом в селении Дзинага Дигорское ущелье, долина реки Караугомдон 2009 нет, незначительная сезонная 12

8. гостевой дом усадьбы «Хонх» Уаллагком-ское ущелье, селение Ка-мата 2009 нет, незначительная сезонная 15

ВСЕГО 1087

тие туризма как деятельность, сопутствующую и дополняющую традиционное хозяйствование. Это проявляется и в том, что 38% опрошенных готовы за плату пускать туристов в свои дома (сельский и этнический туризм). Уже сейчас в Дигорском ущелье появляются небольшие базы отдыха на основе частных домов. Одна такая мини-база на 12 человек есть в Дзинаге, другая строится в Ахсау.

Жители Уаллагкомского ущелья, особенно Галиатского поселения, в меньшей степени готовы к развитию туризма. Здесь 69% опрошенных выразили готовность продавать туристам продукцию своего изготовления, и только 17% респондентов

выразили готовность брать деньги за прием туристов в своих домах. При этом 12% опрошенных на вопрос о готовности оказывать гостеприимство за деньги ответили: «Продавать — нет, угостить — пожалуйста». Представляется, что на современном этапе это ущелье в силу уникальности своего историко-культурного развития и сохранности старинных построек надо оградить от создания крупных комплексов организованной рекреации, однако оно вполне может стать базой для развития экскурсионного туризма. В ущелье появились частные дома-музеи: «Дом Задалесски Нана» в Нижнем Задалеске и дом художника Руслана Баграева в селении Камунта, где собраны предметы осетинского быта. Чтобы не разрушить уклад жизни и традиционные жилые и хозяйственные комплексы, развитие познавательной рекреации в Уал-лагкомском ущелье допустимо только на базе небольших гостевых домов. В дальнейшем, при условии вложения средств в восстановление и поддержание традиционного хозяйствования, здесь наряду с познавательным туризмом целесообразно развивать этнический и сельский туризм, постепенно вовлекая местных жителей в прием туристов на своих подворьях [8]. В Камате в 2009 г. начал принимать туристов гостевой дом национального парка «База Хонх» (см. табл. 2), который может стать координатором развития познавательного, сельского и этнического туризма в Уаллагкомском ущелье [9]. Размещение рекреантов на базе частного сектора даст возможность не создавать собственно рекреационных комплексов, трансформирующих традиционный ландшафт региона.

В последние годы получает развитие и процесс формирования селитебно-рекреа-ционных, в том числе дачных, комплексов в пределах территории НП. Он выражается как в превращении домов селений в дачи, так и в строительстве новых домов, использующихся преимущественно в летнее время. Для оценки масштабности процесса был проведен анализ данных по количеству зарегистрированных и незарегистрированных жителей поселений. Так, в 2011 г. в Стур-Дигорском поселении количество незарегистрированных жителей составило 47% от общего количества проживающих в летний период. В Махчесском поселении эта цифра оказалась еще больше — 57%, что означает, что количество людей, проживающих здесь только в летний период, превысило число постоянных жителей селения (см. табл. 1). Таким образом, традиционные селения постепенно превращаются в селитебно-рекреационные комплексы, которые наряду с функционирующими учреждениями организованной рекреации заполняют образовавшиеся лакуны в освоении территории. Стихийное возрождение заброшенных селений с целью рекреационного использования, к сожалению, не всегда приводит к сохранению и поддержанию исторической специфики территории и сохранению историко-культурных объектов.

Формирование собственно дачных комплексов в Горной Дигории началось в окрестностях горы Кубус на поляне Мадзаска, где в конце 1970-х гг. были выделены участки под дачное строительство [10]. С тех пор площадь этого комплекса постоянно увеличивается за счет продажи местными жителями территорий огородов. В настоящее время здесь существует более 25 домовладений и около 120 участков. Дачный комплекс (около 10 домовладений) имеется также южнее селения Ахсау на левобережье р. Урух; выделено более 140 участков под дачное строительство в местечке Фатанта недалеко от турбазы «Дзинага» (сведения администраций сельских поселений). В целом, процесс формирования дачных комплексов в Горной Дигории находится на начальной стадии. Здесь еще не проявляются в полной мере те проблемы, которые затрагивают центральные

регионы России [7]. Только начинают появляться единичные обширные дачи-усадьбы, обнесенные глухими заборами и выводящие из общего пользования и визуального ряда значительные площади земель (частная дача около турбазы «Россельмаш»).

Заключение

По специфике проявления природных и социальных процессов территория национального парка «Алания» дифференцируется на Дигорское и Уаллагкомское ущелья, для которых целесообразно разработать различные сценарии развития территории при сохранении общей стратегии на охрану природных и природно-культурных комплексов. Дигорское ущелье с яркими и динамичными природными комплексами высокогорий, со сложившимися и развивающимися комплексами организованной рекреации, активно формирующимися дачными комплексами и селениями, трансформирующимися в рекреационно-селитебные комплексы, благоприятно как для природ-но-ориентированного, спортивно-оздоровительного туризма и альпинизма, так и для этнического и сельского туризма. В перспективе здесь целесообразно ориентироваться на рекреацию, как на основной тип природопользования при сопутствующем сохранении и поддержании традиционного природопользования. В Уаллагкомском ущелье, благоприятном для ведения традиционного хозяйствования, обладающем уникальным историко-культурным потенциалом, целесообразно ориентироваться на восстановление традиционного хозяйственного комплекса с сопутствующим развитием сельского и этнического туризма. Рекреационное природопользование здесь должно стать стимулом и поддержкой традиционному природопользованию.

В настоящий момент развитие рекреации на территории НП имеет как положительные, так и отрицательные стороны. С одной стороны, рекреационное освоение не способно в полной мере поддержать традиционную систему хозяйствования, животноводством дачники заниматься уже не будут. В перспективе будет усиливаться и негативная роль рекреационных и селитебно-рекреационных комплексов в ландшафте: уменьшится проницаемость территории, увеличится ее фрагментированность. С другой стороны, развитие рекреации при эффективной ее организации может способствовать привлечению денежных средств в регион, развитию энергетики, реконструкции дорог, восстановлению автобусного сообщения, развитию торговой сети. Налаживание жизненно-важной инфраструктуры в свою очередь может стимулировать повышение интереса к жизни в горах со стороны городских жителей, выходцев из горных селений. Наличие рекреантов даст дополнительную возможность сбыта сельскохозяйственной продукции, стимулирует производство традиционных продуктов [11]. Конечно, рекреация не сможет полностью заменить сельское хозяйство в качестве основы экономического благополучия региона, но может стать катализатором для его подъема, стимулом возрождения старинных селений не в качестве музейных объектов, но живыми рекреационно-селитебными комплексами, сохранившими традиционные черты горных селений Северной Осетии.

Литература

1. Национальный парк «Алания»: сб. науч. трудов / под ред. Х. Х. Макоева. Владикавказ: Изд-во СОГУ, 2004. 118 с.

2. Попов К. П. Памятники природы Северной Осетии. Владикавказ: Изд-во ИР, 1994. 120 с.

3. Николаева Н. Ф. Караугом / под ред. В. Л. Семеновского. Библиотека пролетарского туриста. М.; Л.: Физкультура и Туризм, 1931. 77 с.

4. Тменов В.Х. Зодчество средневековой Осетии. Владикавказ: Изд-во СОИГИ, 1995. 432 с.

5. Грачева Р. Г., Нефедова Т. Г. Горные поселения Северной Осетии: современное состояние и перспективы развития // Известия РАН. Серия географическая. 2007. № 5. С. 28-36.

6. Грачева Р. Г., Белоновская Е. А., Тишков А. А. Природные и антропогенные факторы изменения ландшафтов пастбищ Северного Кавказа // Ландшафтоведение: теория, методы, региональные исследования, практика. Материалы XI Междунар. ландшафтной конф. М.: МГУ, 2006. С. 490-493.

7. Исаченко Г. А., Исаченко Т. Е. Рекреационная трансформация ландшафтов на рубеже XX — XXI вв. на примере окрестностей Петербурга // Изв. Русск. геогр. о-ва. 2011. Т. 143. Вып. 3. С. 38-50.

8. Исаченко Т. Е. Этнический туризм как возможность сохранения традиционного культурного ландшафта: за и против // Страноведение и регионоведение в решении проблем устойчивого развития в современном мире. Материалы Междунар. науч. конф. СПб.: ВВМ, 2010. С. 113-118.

9. Чижова В. П., Гатциев М. М. Эколого-культурный туризм как способ познания региона (на примере национального парка «Алания») // Страноведение и регионоведение в решении проблем устойчивого развития в современном мире. Материалы Междунар. науч. конф. СПб.: ВВМ, 2010. С. 597-601.

10. Бадов А. Д., Макоев Х.Х., Хацаева Ф. М. Геоэкологическое исследование горных поселений: учебное пособие. Владикавказ: Изд-во СОГУ, 2008. 64 с.

11. Севастьянов Д. В. Рекреационное природопользование на пути к устойчивому развитию горных регионов // Экономика. Сервис. Туризм. Культура (ЭСТК 2011). Барнаул: АлтГТУ, 2011. С. 181-184.

Статья поступила в редакцию 23 марта 2012 г.