Лермонтовская тема на страницах журнала "Ученые записки Петрозаводского государственного университета"

РЕЦЕНЗИИ

М.А. КИРСАНОВ

аспирант, кафедра русской литературы ХХ-ХХ1 веков и истории зарубежной литературы, ответственный составитель журнала «Ученые записки», Орловский государственный университет

ЛЕРМОНТОВСКАЯ ТЕМА НА СТРАНИЦАХ ЖУРНАЛА «УЧЕНЫЕ ЗАПИСКИ ПЕТРОЗАВОДСКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО УНИВЕРСИТЕТА»

Жанр провинциальных «Ученых записок» стал возрождаться в отечественной академической науке сравнительно недавно, при переходе от «буйных» 90-х к стабильным 2000-м. Среди огромного количества изданий этого типа можно выделить и «Ученые записки Петрозаводского государственного университета» (продолжение журнала 1947-1975 гг.), возобновленные в 2008 году.

Журнал довольно презентабелен (говорим только о серии «Общественные и гуманитарные науки»): разделы истории, педагогики, филологии, философии, экономики и юриспруденции дополняются хроникой научной жизни, дискуссиями и рецензиями. Рубрики постоянные, полноценные и с позиций современной филологии (далее говорим только о ней) довольно по-лифоничные. Среди большого количества тематических корпусов особенно выделяются материалы, посвященные творчеству М.Ю. Лермонтова, к 200-летнему юбилею которого редколлегия журнала «Ученые записки Петрозаводского государственного университета» стала готовиться заранее, чему свидетельством не только даты появления статей, но и масштабность обсуждаемых в них проблем.

Мне, как начинающему исследователю, было чрезвычайно интересно и полезно ознакомиться с публикацией кандидата филологических наук, доцента кафедры классической филологии Петрозаводского государственного университета М.Ю. Ниловой «К вопросу о горацианских традициях в лирике М.Ю. Лермонтова»1, в которой заново поднимается проблема присутствия «античного элемента». Отказываясь от традиционных толкований его появления в стихотворении «К Неэре» (1831), исследовательница указывает на пятую оду первой книги Горация, из которой, по ее мнению, Лермонтов и черпает «основную идею оды - скоротечность и изменчивость жизни, чьи радости и соблазны мимолетны».2 Убедительно проведенный текстологический анализ содержит, пожалуй, только одну неточ-

1 Нилова М.Ю. К вопросу о горацианских традициях в лирике М.Ю. Лермонтова // Ученые записки Петрозаводского государственного университета. Серия: Общественные и гуманитарные науки. 2012. № 7 (128). Т. 2. Ноябрь. С. 77-79.

2 Там же. С.78. Ср.: «...как спасшийся от кораблекрушения пловец благодарно приносит свою одежду на алтарь спасшему его морскому богу, так Гораций, уже простившийся с любовными треволнениями, издали сочувственно смотрит на участь влюбленных» (Гаспаров М.Л. Поэзия Горация // Квинт Гораций Флакк. Оды. Эподы. Сатиры. Послания. М., 1970. С. 18-19).

ность: определяя текст стихотворения «К Неэре» как трехстопный амфибрахий «со сложной рифмовкой», М.Ю. Нилова характеризует созвучия в четных строках как «перекрестную неточную рифму». На деле же в контексте узуальной точности все занимающие в тексте четные позиции мужские созвучия - и открытые («цветы - ты»), и закрытые («вперед - обойдет», «порой - душой» и т.д.) - являются точными, за исключением особо оговариваемой в стиховедении лермонтовской рифмы «твои - любви»3, называемой «влажной».4

Не менее интересна и статья кандидата филологических наук, доцента кафедры славянской филологии Московского государственного областного университета Т.М. Фадеевой «Специфика функционирования эпитета в художественных произведениях М.Ю. Лермонтова».5 В ней исследуется от периода к периоду динамика эпитетации в творчестве поэта и особенное внимание уделяется лермонтовскому шедевру «Смерть Поэта», где «эпитеты начинают семантически сближаться в рамках поэтического контекста, когда в сопоставительные отношения вступают определяемые ими объекты»6, и столь актуальному в наше время стихотворению «Бородино», в котором «эпитеты играют важную, а порой и приоритетную роль в изображении картины мира».7 Используя лермонтовские эпитеты как лакмусовую бумажку для разрешения до сих пор остающегося спорным в лермонтоведении вопроса перехода от романтизма к «созданию реалистической картины мира», исследовательница в то же время намечает проблематику изучения эпитетного комплекса всей русской поэзии, которая практически полностью угасла в современной науке. Стоит отметить, что предложенная

3 См.: Ковалев П. А. Современный русский стих: актуальные аспекты стихосложения. Орел, 2001. С.34.

4 Гаспаров М. Л. Очерк истории русского стиха: Метрика. Ритмика. Рифма. Строфика. 2 изд., доп. М.: Фортуна Лимитед, 2000. С. 150.

5 Фадеева Т.М. Специфика функционирования эпитета в художественных произведениях М.Ю. Лермонтова // Ученые записки Петрозаводского государственного университета. Серия: Общественные и гуманитарные науки. 2013. № 1 (130). С. 59-62.

6 Там же. С. 60. Не могу не отметить, что, независимо от статьи Т.М. Фадеевой и несмотря на иную методику анализа, к сходным выводам пришли и мы с моим соавтором. См.: Кирсанов М.А., Ковалев П. А. Стихотворение М.Ю. Лермонтова «Смерть поэта» как юридический факт // Ученые записки Орловского государственного университета. Серия: гуманитарные и социальные науки. 2015. №1 (64). С. 137-141.

7 Там же. С. 61.

© М.А. Кирсанов

Т.М. Фадеевой методика много выиграла бы от применения дополнительных функциональных параметров анализа, учитывающих, например, актуализацию эпитетов в рифменной области, ведь даже один из самых распространенных в поэзии М.Ю. Лермонтова эпитетов - «холодный»8 - по-разному воспринимается в начале и конце строки. Ср.: «Холодный взор не видит, но глядит» Ф «Товарищ светлый и холодный».

Самым урожайным на статьи о Лермонтове, естественно, стал прошлый юбилейный год, за который в аннотируемом издании были опубликованы статьи доктора филологических наук, доцента, зав. кафедрой русского языка Петрозаводского государственного университета Н.В. Патроевой9 и доктора филологических наук, профессора, зав. кафедрой теоретической и прикладной лингвистики Московского государственного университета им. М.В. Ломоносова, заместителя директора Института русского языка им. В.В. Виноградова РАН В. А. Плунгяна10.

Сказать, что статьи эти капитальные, значит, ничего не сказать! В них поражает размах предпринятых исследований и то, как умело и тонко авторы вместили их результаты в рамки сравнительно небольших статей. При этом нельзя не отметить, что, занимая важные посты, эти ученые все же не побоялись вынести на научное обсуждение довольно сложные и полемические темы. Это обостряет читательский дискурс, заставляя не единожды перечитывать текст.

Н.В. Патроева, справедливо отмечая, что «лирическая композиция - <...> мало разработанная область теоретической поэтики»11, в своей статье дает последовательный анализ строения интродуктивных фраз лермонтовских стихотворений, большинство из которых тяготеет к 4-строчному и 2-строчному объему и организовано «по модели полипредикативного предложения».12 Являясь, «наряду с заглавием, своеобразным ключом к пониманию связного целого», интродукции у Лермонтова, по мнению автора статьи, «выражают отношения соединительные и соединительно-следственные, противопоставительные, атрибутивные, изъяснитель-

8 По данным частотного словаря языка Лермонтова, этот эпитет встречается 97 раз. (Лермонтовская энциклопедия / АН СССР Ин-т рус. лит. (Пушкин. Дом); гл. ред. Мануйлов В. А. М.: Сов. эн-цикл., 1981. С. 760).

9 Патроева Н.В. Интродуктивные предложения в лирике М.Ю. Лермонтова // Ученые записки Петрозаводского государственного университета. Серия: Общественные и гуманитарные науки. 2014. № 5 (142). С. 41-46.

10 Плунгян В. А. Неклассический стих Лермонтова: некоторые детали // Ученые записки Петрозаводского государственного университета. Серия: Общественные и гуманитарные науки. 2014. № 7 (144). С. 40-51.

11 Патроева Н.В. Интродуктивные предложения в лирике М.Ю. Лермонтова... С. 45. В определенном смысле подступом к этой теме можно считать провозглашенный еще в 1996 году академиком М.Л. Гаспаровым лингвистический этап изучения славянского стиха и публикации В.С. Баевского, С.Е. Ляпина, М.А. Красноперовой, Т.В. Скулачевой, М.Г. Тарлинской и др.

12 Там же. С. 42. Эти показатели подтверждают наблюдения других исследователей о том, что поэтический синтаксис стремится к совпадению с границами строфы. См. работы М.Л. Гаспарова, А.Л. Жовтиса, Г. А. Шенгели и др.

ные и каузативные».13 В статье предложена обстоятельная классификация поэтических зачинов, что прекрасно дополняет материал предыдущей статьи исследователя, помещенной в «Вестнике Костромского государственного университета».14

Но есть в методике, предложенной Н.В. Патроевой, и узкие места. Читателю непросто согласиться с чересчур широкими формулировками лирического зачина («интродукции могут занимать <. > несколько строф...»; «инициальные фразы иногда могут занимать все пространство стихотворения.»15), использованными Н.В. Патроевой по отношению к таким специфическим лермонтовским шедеврам, как «Оправдание», «Когда к тебе молвы рассказ.» и некоторым другим. В статье, посвященной анализу стихотворения М.Ю. Лермонтова «Когда волнуется желтеющая нива...»16, представляющему собой, как известно, стихотворный период, нам с моим постоянным соавтором показалось возможным вычленить независимый таксис - композицию из равноправных и равноудаленных по отношению к кульминационной 4-й строфе предикатов, структурно определяемую развернутой формулой эпи-дейктического высказывания: «Когда... - когда... - когда... - тогда: Бог» (М.Л. Гаспаров). И естественно, что нам было бы чрезвычайно важно узнать: как определяется коллегой-лингвистом интродукция в этом тексте? Нельзя ли, учитывая парадоксальность лермонтовской лирики и то, что «лирический зачин <...> дает эмоциональный ключ»17 восприятия всего стихотворения, применить в данном случае законы риторического дискурса, согласно которым можно было бы говорить об инверсии причинно-следственных связей, когда зачином становится концовка?

Тогда смиряется души моей тревога,

Тогда расходятся морщины на челе, -

И счастье я могу постигнуть на земле,

И в небесах я вижу Бога...18

Перевернутый тип композиции, когда экспозиция или завязка оказываются в середине (как рассказ о детстве Чичикова) или в конце (как знаменитая дань классицизму в ЬУ строфе 7-й главы «Евгения Онегина»19),

13 Там же. С. 42.

14 Патроева Н.В. Лермонтовские зачины: строфика, метрика и синтаксис // Вестник Костромского государственного университета им. Н.А. Некрасова. 2014. Т.20. №4. С.133-136.

15 Там же. С.134, 135.

16 Ковалев П.А., Кирсанов М.А. Открытый каузальный тип аргументации в лирике М.Ю. Лермонтова // Ученые записки Орловского государственного университета. Серия: гуманитарные и социальные науки. 2014. №2 (58). С. 184-187.

17 Холшевников В.Е. Анализ композиции лирического произведения // Анализ одного стихотворения. Л.: Изд-во ЛГУ, 1985. С. 10. См. также: «Никакой логической связи с остальным текстом нет в пейзажном зачине стихотворения Пушкина «На холмах Грузии лежит ночная мгла; / Шумит Арагва предо мною». Но такой зачин создает настроение, не логически, а эмоционально мотивирующее развитие любовной темы». (Там же. С. 11).

18 Лермонтов М.Ю. Сочинения: В 6 т. М.; Л.: Изд-во АН СССР, 1954. Т. 2. Стихотворения, 1832-1841. С. 92.

19 Имеются в виду строки:

во многом был отличительной чертой романтической поэтики. Поэтому с большой долей вероятности можно предположить, что Лермонтов под «эмфатическим кадансом» (Б.М. Эйхенбаум) завуалировал особенный тип художественных сопряжений в тексте.

Подводя читателя вплотную к вопросам соотношения синтаксиса и стиха, статья Н.В. Патроевой закономерно предваряет собой разговор о своеобразии лермонтовской поэтической техники в систематизирующей статье В. А. Плунгяна.

Прежде всего, вслед за автором нельзя не согласиться с тем, что «для дальнейшего изучения метрики Лермонтова (особенно в контексте общей эволюции русской метрики) необходим более систематический обзор имеющегося материала».20 Предлагаемая для этого методика использует «материал поэтического корпуса в составе Национального корпуса русского языка, снабженный специальной стиховедческой разметкой и свободно доступный в Интернете (см. Шр://гшсогрога. гц^еагсЬ-роеИс.Ьш!)...»21 Оценить (хотя бы частично) гигантскую работу создателей корпуса можно, войдя на соответствующий образовательный портал и создав личный подкорпус с параметрами Лермонтов ^ жанр ^ метр ^ ...

Но, конечно же, инструментарий поэтического корпуса не исключает ручной работы, хотя и «несравненно меньшей»22, и к тому же - не всегда помогает решить спорные вопросы атрибутирования текста. Один такой случай вынесен автором в преамбулу статьи. И обсудить его - значит оценить квинтэссенцию всей работы.

Критикуя, и довольно убедительно, Р.Ю. Данилевского за невнятное определение метра знаменитого перевода из Гейне «Они любили друг друга так долго и нежно.»23, В. А. Плунгян называет его размер «5-иктным логаэдом с односложной анакрусой».24 Но при беспристрастном рассмотрении ритмической структуры этого перевода можно обнаружить, что

Пою приятеля младого

И множество его причуд.

Благослови мой долгий труд,

О ты, эпическая муза!

И верный посох мне вручив,

Не дай блуждать мне вкось и вкривь.

Довольно. С плеч долой обуза!

Я классицизму отдал честь:

Хоть поздно, а вступленье есть.

20 Плунгян В. А. Неклассический стих Лермонтова: некоторые детали... С. 41.

21 Там же.

22 Гришина Е.А., Корчагин К.М., Плунгян В. А., Сичинава Д. В. Поэтический корпус в рамках Национального корпуса русского языка: общая структура и перспективы использования // Национальный корпус русского языка: 2006-2008. Новые результаты и перспективы. СПб.: Нестор-История, 2009. С. 112.

23 Лермонтовская энциклопедия / АН СССР. Ин-т рус. лит. (Пушкин. Дом); гл. ред. Мануйлов В.А. М.: Сов. энцикл., 1981. С.355.

24 Плунгян В.А. Неклассический стих Лермонтова: некоторые детали. С. 42. Б.Я. Бухштаб определял размер этого текста как

«силлабо-тонический логаэд» (5-ст. амфибрахий с усеченной (ямбиче-

ской) первой стопой». (Бухштаб Б.Я. К истории текста стихотворения Лермонтова «Они любили друг друга так долго и нежно...» // Бухштаб

Б.Я. Фет и другие : Избранные работы / Сост., вступ. ст., подгот. текста

М.Д. Эльзона при участии А.Е. Барзаха. СПб.: Академический проект, 2000. С. 58.

больше половины строк подпадает под понятие «стиховой обратимости»25, что вполне допустимо для модифицированного трехсложника, который в творчестве Лермонтова, по определению самого классификатора, зачастую «несет отпечаток иноязычной поэтической культуры». С учетом акцентной многомерности знаменитого перевода-переложения проще предположить, что этот лермонтовский текст ориентирован на трех-сложник с вариацией анакрузы (дактиль + амфибрахий) или даже на 5-ст. дактиль с погрешностями (принудительным (экспериментальным) нарушением запрета переакцентуации26), чем искать здесь сверхсложные и совершенно не привычные для русского читателя 40-х годов XIX века длинные дольниковые вариации, существующие, к тому же, в единственном числе.27

Особенную ценность статье В.А. Плунгяна придает помещенный в самом конце «Список стихотворений Лермонтова, содержащих элементы неклассической метрики», что в совокупности с полной открытостью материала, помещенного в поэтическом корпусе Национального корпуса русского языка, вызывает на прямой диалог и специалистов, и простых читателей и почитателей поэзии М.Ю. Лермонтова. Такая повышенная системность описания отклонений от «регулярного» стиха пушкинского периода, действительно, убеждает в том, что «поэзия Лермонтова носит отчетливо новаторский характер и является важным этапом в развитии русского стихосложения».28

Сложно оценить в жанре маленькой рецензии особенности стратегии большого научного издания, но мы позволили себе говорить о полемических аспектах лермонтовской темы в «Ученых записках Петрозаводского государственного университета» только лишь потому, что искренне верим в желание членов редколлегии найти истину, позволяющую всем нам хоть на немного приблизиться к пониманию секретов творчества великого русского поэта.

25 Речь о том, что 60% строк текста могут скандироваться как 5-ст. дактиль. Например: «Но, как враги, избегали признанья и встречи.»

26 В этом контексте неминуемо возникает вопрос о 2 строке лермонтовского шедевра, напечатанного в «Отечественных записках» спустя два года после смерти поэта так: «Съ тоскою глубокой и страстью безумно-мятежной.» (Отечественные записки. 1843. Т. XXXI. №12. Отд.1. С. 317). Не менее значимым в этом отношении будет вопрос об ударности слова «пусты», имеющем орфоэпические варианты. Согласно данным поэтического корпуса, в начале XIX века преобладал вариант с ударением на 1-м слоге, что дает основания прочитать соответствующую строку так: «И были пусты и хладны их краткие речи».

27 Сам автор статьи очень точно подмечает отношение Лермонтова к тонической трансформации привычных силлабо-тонических форм. «Возникает ощущение, что Лермонтов - особенно в раннем творчестве - лишь пробовал вводить синкопы в отдельные строки для создания локального метрического контраста, что исключало появление текстов, сплошь состоящих из синкопированных строк. Иная модель использования синкоп у него проявляется лишь в стихах 1841 года, в число которых входит и логаэд «Они любили друг друга.», вообще не содержащий правильных строк; это единственный пример «чистого дольника» у Лермонтова».

28 Лермонтовская энциклопедия. М.: Сов. энцикл., 1981. С.541.