Рыцарь безвольного образа

Рыцарь безвольного образа

Вольная экранизация средневекового романа

В прокат выходит «Легенда о Зеленом Рыцаре» Дэвида Лоури — вольная экранизация рыцарского романа в стихах «Сэр Гавейн и Зеленый Рыцарь». Фильм, пересказывающий историю почти семисотлетней давности, получился неожиданно современным и в то же время заворожил Юлию Шагельман своей рукотворной красотой.

Гавейн (Дев Патель) в фильме лихо обделен рыцарскими добродетелями

Фото: А24

Стылым рождественским утром Гавейн (Дев Патель), племянник короля Артура, просыпается в борделе, когда любовница-простолюдинка Эссель (Алисия Викандер) выливает ему на голову ведро ледяной воды. Место, что ни говори, не самое подходящее для благородного рыцаря, но Гавейн еще не рыцарь и стать им совершенно не торопится. Ратным подвигам, куртуазным ухаживаниям за прекрасными дамами и прочим скучным занятиям, которым посвящают свое время его дядя (Шон Харрис) и его паладины, собирающиеся за Круглым столом, он предпочитает добрую чарку (или десять) и общество дам, может быть, не столь изысканных, зато сговорчивых. Даже живет он все еще с матерью (Сарита Чоудри), напоминая тем не столько доблестного героя артуровских легенд, сколько современного инфантильного мужчину-мальчика, в жизни которого, как известно, первые сорок лет самые трудные. По признанию режиссера и автора сценария Дэвида Лоури, он писал этого Гавейна во многом с себя, вспоминая свою нерешительность начать наконец такую взрослую жизнь, в которой, чего гляди, придется взять на себя ответственность хоть за что-нибудь.

Гавейна в эту жизнь буквально выталкивает мать, заставляя его пойти на новогодний пир к королю, где — вот совпадение — пустует место по правую руку от правителя, которое обычно занимает Ланселот, отправившийся в дальние странствия, и куда наш герой садится по приглашению короля. Однако пир не начинается — король ждет рассказов о подвигах и славе, когда дверь распахивается и в нее, не спешиваясь, въезжает невиданное существо: Зеленый Рыцарь (Ралф Айнесон), похожий на энта из «Властелина колец», только с огромной секирой в руке. Он предлагает рыцарям сыграть в игру: нанести ему ровно один удар, который он вернет ровно через год и один день. Пока остальные колеблются, вызов принимает Гавейн и сносит удивительному противнику голову. Только вот незадача: рыцарь преспокойно подхватывает отсеченную голову и уезжает, напоследок напомнив условия пари, а двенадцать месяцев и один день пролетят гораздо быстрее, чем кажется.

«Сэр Гавейн и Зеленый Рыцарь» — поэма неизвестного авторства, которая была написана аллитерационным стихом в конце XIV века, несколько раз переведена на современный английский (в том числе и Джоном Р. Р. Толкином), студенты-филологи изучают ее на первом курсе. Британский режиссер Стефен Викс экранизировал этот текст дважды, в 1973 и 1984 году — в последней версии Зеленого Рыцаря играл Шон Коннери. За новую адаптацию взялась студия А24, выпускающая медленные хорроры, истории взросления и умное независимое кино, и при желании картину Лоури можно отнести к любой из этих категорий или ко всем сразу.

Уже литературный первоисточник не был рыцарским романом в общепринятом понимании: это история обмана и предательства, урока, полученного рыцарем в назидание за отступление от положенных ему добродетелей. Лоури уходит еще дальше: его Гавейн никакими рыцарскими добродетелями не наделен изначально и вопреки ожиданиям не приобретает их, даже пройдя испытания долгого и многотрудного пути к Зеленой часовне, где он должен выполнить свое обещание. Всю дорогу слова «честь» и «долг» звучат для него докукой, совершая что-то хорошее, он совсем не по-рыцарски ждет за это награды, а получив возможность отвертеться от проклятого пари, сразу же за нее хватается. Сопереживать такому персонажу помогает только снайперски точный выбор актера: обаяние Дева Пателя настолько естественно, что распространяется даже на этого, пассивного и трусливого героя, которого по его собственной истории влечет чужая, гораздо более мощная воля.

По сути, «Легенда о Зеленом Рыцаре» — это деконструкция рыцарского мифа, и ее можно бесконечно разбирать на составляющие: здесь можно усмотреть и экологические, и феминистические идеи, и ироничное высказывание о том, как информация преломляется в медиа (легенды о подвиге Гавейна начинают слагать еще до того, как он отправляется в путь). Однако картина отсылает в прошлое, в эпоху киноприключений 1980-х и начала 1990-х, в которых Лоури черпал визуальное вдохновение, стараясь обойтись минимумом компьютерных эффектов (хотя они в картине, конечно, есть). Даже Зеленый Рыцарь у него — это человек в гриме и костюме, а не конструкция из пикселей. Оператор Эндрю Дроз Палермо то заливает кадр волшебным золотым светом, то погружает его в зеленый туман, в котором вспыхивает шафранный бархат Гавейнова плаща или шелка встреченной им прекрасной Дамы (снова Алисия Викандер) цвета небесной лазури. Однако, как в старинной рукописи с дивными иллюстрациями, за всем этим великолепием спрятано наставление добрым молодцам: в какой бы далекий путь ни отправила тебя судьба, голову лучше держать при себе.