Социальная сплоченность: концептуализация понятия

ФИЛОСОФИЯ, СОЦИОЛОГИЯ И КУЛЬТУРОЛОГИЯ

УДК 316.754

М.В. Алешина СОЦИАЛЬНАЯ СПЛОЧЕННОСТЬ: КОНЦЕПТУАЛИЗАЦИЯ ПОНЯТИЯ

Анализируется современное научное понимание социальной сплоченности как комплекса идей и теорий не только социальной сплоченности, но и социального согласия и социального доверия, содержание которых зависит от социального и политического режима, стабильности, реальной социальной политики государства. Раскрывается семантическое содержание категории социальной сплоченности, ее обусловленность благополучием, интеграцией социальных групп, успешности социальных процессов.

Социальная сплоченность, социальная политика, социальная стабильность, социальное доверие, социальная интеграция, социальная инклюзия

M.V. Aleshina SOCIAL COHESION: CONCEPTS CONCEPTUALIZATION AND SOCIAL REALITIES

The article analyzes the current scientific understanding of social cohesion as a set of ideas and theories not only of social cohesion, but also of the social harmony and social trust, whose content depends on the social and political regime, stability, and real social policy. The author reveals the semantic content of the category of social cohesion conditioned by welfare, integration of social groups, and success of social processes.

Social cohesion, social policy, social stability, social trust, social integration, social inclusion

Категория социальная сплочённость относится к созданию работоспособных механизмов социальной справедливости, социальной инклюзии и доверия [1]. Сегодня социальная сплоченность рассматривается в качестве приоритетной концепции развития общества, ориентированной на социокультурную интеграцию, преодоление, сглаживание, стирание социально-экономических разделительных линий внутри социумов с целью достижения их гомогенности и устойчивости. Социальная сплоченность - ключевое понятие, включающее ценности и принципы, направленные на обеспечение для всех граждан равного доступа к основным социальным и экономическим правам. Оно напоминает нам о необходимости осознания и коллективного внимания к любым формам дискриминации, неравенства, маргинальности или исключения. С операциональной точки зрения стратегией социальной сплоченности является любое действие, обеспечивающее каждого гражданина, индивида в рамках его сообщества возможностью иметь доступ к средствам обеспечения базовых потребностей, развития, защиты и юридических прав, к обретению достоинства и социальной уверенности.

В Европейском союзе с начала 2000-х годов внедрена и активно применяется стратегия и система оценки социальной сплоченности, а в России научные и аналитические разработки этого вопроса практически отсутствуют, феномен социальной сплоченности пока находится на периферии интересов органов исполнительной власти. Проблема социальной сплоченности лишь в феврале 2008 года в Москве была поставлена в повестку дня на конференции министров социального блока государств - членов Совета Европы и России под названием «Инвестировать в социальную сплочённость -инвестировать в стабильность и благополучие общества». В. Путин указал на исключительную важность данной повестки дня, ратификация Россией 16 октября 2009 года Европейской социальной

хартии позволяет заложить правовые основы социальной сплоченности. На первом этапе требуются формулировка стандартов, индикаторов и показателей, проведение мониторинга и оценки состояния социальной сплочённости. Следующим этапом является разработка ряда мер, способствующих повышению уровня социальной сплочённости. В задачи третьего этапа входит оказание органам государственной и местной власти, структурам гражданского общества помощи в разработке и реализации эффективной программы действий, направленной на повышение уровня социальной сплочённости.

В документах Совета Европы социальная сплоченность понимается как способность общества гарантировать благополучие, минимизируя неравенство и избегая поляризации. Благополучие подразумевает равенство прав, достоинство и признание каждого человека, автономию и личностное самовыражение, возможность полноправного участия в жизни общества. Социальная сплоченность выступает сегодня стратегической целью международных организаций, включая ООН [2], ЮНИСЕФ [3], Совет Европы [4] и фундаментальной категорией социальной политики в целом ряде стран. Эта тема оказалась предметом дискуссий глобальных форумов, состоявшихся в последние 15-20 лет на всех континентах, в ряде стран внедрена и активно применяется стратегия развития и система оценки социальной справедливости, социального согласия и доверия [5]. Идеология «социальной сплочённости» относится к созданию работоспособных механизмов социальной справедливости, социальной инклюзии и доверия [6]. Причиной разработки концепции в конце ХХ века стало то, что во многих странах ЕС было зафиксировано увеличение разрыва между интересами социальных групп, отмечены тенденции дезинтеграции современных обществ и индивидуализации их членов [7]. В качестве системы показателей состояния социальной сплочённости в этих документах предлагается набор критериев, отражающих комплексные оценки благополучия граждан, уровня социального доверия, оценка дискриминации населением и другие.

Если в Европе данная концепция получила полное признание, то в России её основные положения пока только обсуждаются [8]. В настоящее время, несмотря на значимость роли социальной сплоченности в жизнедеятельности государства, она слабо отражена в федеральных и региональных программах государственных и общественных организаций Российской Федерации. Причина - отсутствие научной проработанности данной проблематики и потребности в этом органов государственной власти. Между тем актуальность создания концепции социальной сплоченности, социальной консолидации обусловлена необходимостью снижения уровня социальной напряженности: значительная (в десятки раз) поляризация людей по экономическому статусу, отсутствие стабильной занятости, «демографическая яма», увеличение миграционного прессинга, тотальное ухудшение состояния здоровья людей, недоступность образовательных услуг широким слоям населения, криминализация, коррупционные механизмы. Приспособление к новизне, высвобождение прежде не задействованных адаптационных ресурсов становится важной задачей, ориентированной на реализацию интересов и социальное партнерство социальных групп. Сплоченное общество характеризуется балансом социальной структуры и культуры, ключевая предпосылка состоит в том, что сплоченные общества сохраняют стабильность до тех пор, пока конфликт и деструктивное поведение не угрожают интеграции.

Теоретическое обоснование концепции социальной сплоченности базируется на понятиях солидарности, социальной справедливости, социальной инклюзии и прав человека, социального капитала. Привлечение концепта сплоченности позволит включить в анализ не только ценности и установки группы, сообщества, но и механизмы нарушения и достижения солидарности, в том числе при помощи соответствующих институтов и нормативных требований к государственным служащим, выработки соответствующих навыков, препятствующих изоляции и маргинализации социальных групп (мигранты, инвалиды, безработные, пенсионеры). Сегодня отказываются от охвата бесконечной реальности исчерпывающей идеей, от ценностей гигантизма, универсальности, суперпроектов коллективизации, великих строек коммунизма, поворота рек, освоения целины, всемирной революции. Однако идея социального государства, декларированная в конституции, разработана недостаточно, коррелируя с идеологией высокого модернизма [9], не прекращаются идеологические споры и политическая борьба между приверженцами разных типов государства и вариантов социальной политики. Вместе с тем формирование идеологии сплоченности происходит в самых разных социальных мирах - мир маленьких людей, мир элиты, средних, базовых, нижних слоев [10], социальные идеалы людей изменились, но жизненные ценности как некие стратегические принципы и детерминанты поведения социальных групп в определенной культурной среде устойчивы в течение длительного времени.

Солидный опыт исследований проблематики социальной сплоченности имеется за рубежом: европейская социальная модель и социальная сплоченность [11]; зависимость степени сплоченности от ментальности нации [12]; методология измерения общественного благосостояния [13]; соотношение уровня криминализации общества и уровня социальной солидарности, сплоченности [14]; функции группового сплочения в результате конфликта [15]; степень социальной сплоченности и конфликт [16]; социальные по-

казатели и методы измерения, анализа качества жизни [17]; эволюция сплоченности общества [18]; зависимость степени агрессии в обществе от степени социальной сплоченности [19]; концепция благосостояния и качества жизни, «подход потенциальных возможностей» [20]; государство как форма холистской политической сплоченности нации [21]; показатели социальной интеграции в ЕС [22]. С критических позиций анализируются концепции «благополучное общество», «хорошая жизнь», «качество жизни», «стабильность», «социальный капитал» и «общественная солидарность»; актуализирована потребность в операционализа-ции и разработке соответствующих показателей с учетом процессов глобализации и интернационализации; в создании действенных показателей для измерения уровня благосостояния в различных точках мира, а также эффективности проведения политики «стабильности».

В России данная проблематика представлена идеями: социальная сплоченность российского общества: дискурс и программы действий [23, 24], социальная сплоченность и социальная отчужденность [7]. Понятийное поле социальной сплочённости рассматривается как интегратор важнейших «нервных узлов» любого общественного организма; во всех обществах в той или иной степени проявляются как социальная сплочённость его членов, так и социальная отчуждённость. Соотношение состояний «согласия» и «разногласия» в обществе по тем или иным вопросам зависит от многих социальных, экономических, этнических, культурных и политических факторов. Добиться полного согласия в обществе по ключевым вопросам его жизнедеятельности крайне сложно, поэтому во всех социумах отмечается определённая напряжённость между слоями и группами. Индикатором социальной напряжённости и различных видов материального и статусного давления традиционно считается материальное состояние общества, которое характеризуется контрастом полюсов богатства и бедности. Когда разрыв между богатыми и бедными чрезмерно велик, потенциал напряжения между полюсами богатства и бедности значителен, приходят социальная отчуждённость, антагонизм и противостояние, рост социальной напряжённости. Преодолеть такое состояние можно с помощью мер по сокращению материального неравенства и восстановлению справедливости. Идея в том, чтобы контролировать имеющиеся различия, не доводя их до уровня, угрожающего равновесию общества, залогом социальной сплочённости является способность общества обеспечивать благополучие всем членам, сводить к минимуму неравенство и избегать социальной поляризации.

Методологические подходы и теоретические предпосылки к разработке темы социальной сплоченности, пониманию социального пространства, анализу социального порядка, социальной интеграции заложены в фундаментальных классических и современных работах [25-33], а также в трудах отечественных ученых [34, 35]. Представлен развернутый анализ проблем социальной сплоченности в аспекте подходов к анализу особенностей трансформации государственной социальной политики, признания прав и свобод каждого человека, создания гражданского общества, построения социального государства. Консолидация общества возможна лишь на основе плотных коммуникационных связей, при этом образование выступает одним из наиболее важных социальных институтов, а широкая социальная доступность средств массовой информации способствует становлению гражданского общества. Непрерывная иммиграция обусловливает определенную нагрузку на жизнеспособность модели государства всеобщего благосостояния, реализация которой в настоящее время в условиях финансово-экономического кризиса затруднительна. Социальная изоляция дезадаптированных категорий населения приводит к структурации и динамизации процессов неравенство между социальными группами, что создает неравный доступ к ресурсам, определяющим качество жизни представителей сообщества. В данной ситуации возрастает роль социального обеспечения, грамотная реализация мероприятий которого содействует не только социальной консолидации, но и росту экономических показателей. Мировой финансово-экономический кризис вызвал беспрецедентные трудности для людей и обществ во всем мире, серьезные вызовы для систем соцобеспечения. Так, кризис негативно отразился на инвестировании фондов социального обеспечения. Растущая безработица негативно сказалась на объеме собираемых взносов, при этом расходы на социальные пособия возросли. В то же время многие правительства стали использовать системы социального обеспечения как существенный инструмент противодействия кризису. Системы социального обеспечения продемонстрировали, что они являются ключевым компонентом восстановительных мер, которые способствуют оживлению экономики, стимулируют совокупный спрос и поддерживают социальную сплоченность, защищая уязвимые слои населения.

Сплоченность и солидарность являются близкими по своему семантическому наполнению терминами, в пример связи между этими понятиями мы можем привести анализ солидарности, в котором при ее определении и интерпретации используется терминология социальной сплоченности. При этом понятие солидарности рассматривается с точки зрения различных социологических традиций [36]: социологическая, конфликтологическая, интеракционистская (символический интеракцио-218

низм). Этот факт демонстрирует наличие социологической традиции в исследовании социальной сплоченности и наличие различных подходов к объяснению этого феномена социальной жизни. Единство целей, поддержание позитивных социальных взаимодействий, устойчивость социальной жизни, усиление контроля за поведением индивидов [35] обусловливает однородность и равновесие социальной системы, стабильность структуры общества, создает основу формирования сплоченности общества. Анализ доступных публикаций свидетельствует о недостаточной комплексной разработанности проблемы социальной сплоченности в российском контексте; наблюдается первичная рефлексия европейского опыта и попытки его адаптации к нашей стране; отсутствуют фундаментальные исследования проблемы, которые важны для разработки пророссийской концепции сплочения общества, выявления зависимостей социальных процессов, определения социально-интеграционных принципов, подходов с учетом специфического многообразия мирового опыта и уникальности собственно российской ситуации.

До настоящего времени в мире отсутствует общепринятое определение социальной сплоченности, хотя сам термин был запущен в широкий оборот в рамках ООН еще во второй половине 1940-х годов. Однако есть некое понимание, что речь идет о состоянии общества, сплоченном общими ценностями и узами солидарности. В таком обществе отнюдь не исключаются социальные различия и противоречия, однако не допускается слишком большого разрыва между богатыми и остальными слоями населения, а различия и противоречия не перерастают в социальные антагонизмы и потрясения. Совет Европы исходит именно из такого толкования: под социальной сплоченностью понимают способность общества обеспечивать благополучие своих членов, сводить к минимуму неравенство и избегать поляризации общества. Сплоченное общество - это община, которая состоит из свободных граждан, выполняющих общие задачи демократическим путем [37]. Социально сплочённое общество -это общество с прочно установившимися правами для каждого члена, где группы и отдельные люди действуют ответственно, социальный диалог принят нормой, институты и законы работают во имя гражданского диалога и активной вовлечённости людей в демократические процессы, доминируют чувства безопасности и уверенности в завтрашнем дне [7]. Солидарность трактуется как единство убеждений и действий, взаимопомощь и взаимная поддержка членов социальной группы, основанные на общности интересов и необходимости достижения общих групповых целей. Успешная реализация процессов социальной инклюзии, социальной солидарности, социальной интеграции потенциально обусловливает высокий уровень социальной сплоченности.

Примером эмпирического исследования социальной солидарности, основанного на статистических параметрах сообществ, является работа, в которой раскрывается структура социальной солидарности различных профессиональных групп на основе анализа общих ценностей [38]. В качестве профессиональных групп рассматривались офицеры, директора, фермеры, колхозники, бюджетники и некоторые другие группы (всего 12 групп). Ясно, что предложенные группы являются в некотором смысле субъективно сконструированными и не могут считаться однородными, что может послужить причиной критики выбранного подхода. Список ценностей состоит из 59 позиций и включает «справедливость», «законность», «деньги» - основная идея заключается в том, что уровень солидарности группы определяется по рейтингу оценивания различных ценностей. Автор использует так называемый рефлексивный подход к анализу ценностных ориентаций, когда их формирование подобно тому, как осуществляется процесс информирования индивидов, социальных групп. Сопоставление ценностей осуществляется на основе их рейтинга, выявляющего ценностные предпочтения разных социальных групп. В исследовании не только выделялись имеющие схожие ценностные комплексы профессиональные группы с помощью корреляционного анализа, но и направления формирования таких комплексов под влиянием других групп. В результате выявлена наибольшая рефлексивная солидарность у близких по социальному положению групп: предпринимателей и фермеров, бюджетников и безработных (в большинстве своем бывшие бюджетники). Кроме того, в качестве результата предложена иерархия профессиональных групп, среди которых лидирующей объявляется группа, оценки ценностей которой по важности признаны большинством других групп в качестве эталона, следовательно, с ней готово солидаризироваться большинство групп. Таким образом, исследование зависимостей оценок ценностей позволило увидеть не только связи между группами, но и структуру формирования, влияния одних групп на другие.

Другой пример - исследование, которое посвящено анализу структуры социального капитала этнических групп в современной России [39]. Социальный капитал в этом случае рассматривается как структура, которая включает достаточно широкий список групповых характеристик, ассоциируемых именно с качествами социальной сплоченности - общие нормы, ценности, правила. Автор указывает на связь между социальным капиталом и социальной сплоченностью социальной группы.

Другим важным мерилом социального капитала и, соответственно, социальной сплоченности являются доверие и толерантность по отношению к представителям своей социальной группы и внешних для нее групп. Изучение этнических групп осуществляется с помощью метода семантического дифференциала с заменой стандартных для этого метода факторов на следующие: ценность отдельного индивида с компонентами - толерантность, доверие, единая идентичность, уважение как аспект социальной сплоченности; социальная поддержка, характеризующая, насколько респонденты ощущают поддержку со стороны различных социальных институтов и общность, солидарность с ними. На основе этой методологии делается вывод об относительно невысоких уровнях толерантности и доверия и, соответственно, низком уровне социального капитала, что свидетельствует и о низкой социальной сплоченности русских, и о слабой включенности в систему институциальных отношений. Наибольшим доверием пользуются социальные институты, которые определены родством, отношениями дружбы, непосредственного соседства. Наименьшим доверием пользуются институты, которые связаны с формированием системы государственной власти. Пример этого исследования дает возможность понять структуру операционализации социальной сплоченности, предлагает ориентиры и гипотезы, которые могут быть проверены в исследованиях. Успешная социальная интеграция на групповом уровне потенциально создает предпосылки для успешной микросоциальной сплоченности, а интеграция в общество - основу для эффективной макросоциальной сплоченности.

ЛИТЕРАТУРА

1. Ярская В.Н. Социальная сплоченность: выбор идеологии и механизма реализации /

B.Н. Ярская, Е.Р. Ярская-Смирнова // Интеллигенция и идеалы российского общества: сб. ст. по материалам XI Междунар. теоретико-методол. конф. Серия «Интеллигенция и современность». Вып. XI / под ред. Ж. Тощенко. М.: РГГУ, 2010. 730 с. С. 150-159.

2. Theme of social cohesion intimately linked with united nations work worldwide, 9.11.2007 // http://www.un.org/News/Press/docs/2007/sgsm11269.doc.htm

3. UNICEF. Social and economic policy // www.unicef.org/socialpolicy/index_50745.html

4. A new strategy for Social Cohesion European Committee for Social Cohesion (CDCS). Revised strategy for Social Cohesion approved by the Committee of Ministers of the Council of Europe on 31 March 2004 // http://www.coe.int/t7dg3/socialpolicies/socialcohesiondev/ source/RevisedStrategy_en.pdf

5. Якобсон Л.И. Социальная политика: попечительство или солидарность? / Л.И. Якобсон // Общественные науки и современность. 2008. № 1. С. 69-80.

6. Социальная политика современной России: социологический анализ тенденций инклюзии: коллективная монография / Алешина М.В., Бабаян И.В., Плеве И.Р., Романов П.В., Ярская-Смирнова Е.Р. и др.; под ред. Д.В. Зайцева, В.Н. Ярской. Саратов: СГТУ, 2010. 220 с.

7. Роик В. По пути социальной сплочённости: Новый компас социальной политики / В. Роик // Социальное партнерство. 2009. №3. С. 2-5.

8. Орлова С. Социальная сплоченность - веление времени / С. Орлова // http://www.council.gov.ru/ print/inf_ps/chronicle/2009/02/item9233.html. Обращение к ресурсу 12.01.2012.

9. Скотт Дж. Благими намерениями государства / Скотт Дж. М.: Университетская книга, 2005.

C. 20-21.

10. Заславская Т.И. Современное российское общество. Социальный механизм трансформации / Т.И. Заславская. М.: Дело, 2004. С. 87, 108, 151, 298.

11. Витте Л. Европейская социальная модель и социальная сплоченность: Какую роль играет ЕС? / Л. Витте // Европейская политика. 2004. № 12. С. 10.

12. Гиддингс Ф. Основания социологии / Ф. Гиддингс; пер. с англ. Н.Н. Спиридонова. М., 1898.

13. Древновски Я. Индекс уровня жизни. НИИ социального развития / Я. Древновски, В. Скотт. Нью-Йорк, 1966. 284 с.

14. Дюркгейм Э. О разделении общественного труда / Э. Дюркгейм. М.: Канон, 1996. 432 с.

15. Зиммель Г. Теория конфликтного функционализма / Г. Зиммель. М., 1993. 252 с.

16. Козер Л. Функции социального конфликта / Л. Козер. М.: Идея-Пресс, 2000. 205 с.

17. Нолль Х.-Г. Снова на пути к хорошему обществу? / Х.-Г. Нолль, Г. Эспин-Андерсен // SPERO. 2006. №5. С. 7-32.

18. Раддай Р. Как править обществом / Р. Раддай // http://zhurnal.lib.ru/r/ raddaj_r/instruction.shtml. Обращение к ресурсу 07.02.2012.

19. Самнер У. Народные обычаи. Исследование социологического значения обычаев, манер, привычек, нравов и этики / У. Самнер // http://www.ecsocman.edu.ru/data/238/114/1217/RUBEV12x20-x200010-32.pdf . Обращение к ресурсу 09.02.2012.

20. Сен А. Развитие как свобода / А. Сен. М.: Новое издательство, 2004. 425 с.

21. Шмитт К. Понятие политического / К. Шмитт // Вопросы социологии. 1992. Т. 1. № 1.

22. Atkinson T. Cantillion, Bea / Marlier, Eric / Nolan, Brian (2002) Social Indicators. The EU and Social Inclusion. Oxford: Oxford University Press.

23. Авцинова Г.И. Социальная сплоченность российского общества: некоторые аспекты политологического дискурса и программы действий / Г.И. Авцинова // Социальная политика и социология. 2009. №3. С. 191-205.

24. Николаева М. Социальная сплоченность российского общества / М. Николаева // http://council.gov.ru. Обращение к ресурсу 09.02.2012.

25. Бурдье П. Социология политики / П. Бурдье; пер. с фр.; сост., общ. ред. и предисл. Н. А. Шматко. М.: Socio-Logos, 1993. 336 с.

26. Вебер М. Избранные произведения / М. Вебер; пер. с нем.; сост., общ. ред. и послесл. Ю. Н. Давыдова. М.: Прогресс, 1990. 808 с.

27. Гидденс Э. Устроение общества: Очерк теории структурации / Э. Гидденс. М.: Академический проект, 2005. 528 с.

28. Знанецкий Ф.В. Исходные данные социологии / Ф.В. Знанецкий // Американская социологическая мысль: тексты / под ред. В.И. Добренькова. М.: Изд-во МУБиУ, 1996. С. 60.

29. Мертон Р. Социальная теория и социальная структура. М.: АСТ, 2006

30. Миллс Ч. Высокая теория / Ч. Миллс // Американская социологическая мысль; под ред. В.И. Добренькова. М.: Изд-во МУБиУ, 1996. С. 145.

31. Парсонс Т. Система современных обществ / Т. Парсонс; пер. с англ. Л.А. Седова и А.Д. Ковалева; под ред. М.С. Ковалевой. М.: Аспект Пресс, 1998. С. 15-17.

32. Сорокин П. Явление взаимодействия как коллективное единство / П. Сорокин // Система социологии: в 2 т. М.: Наука, 1993. Т. 2. С. 12-20.

33. Тернер Д. Аналитическое теоретизирование. Процессы интеграции / Д. Тернер // Теоретическая социология: антология: в 2 ч. / пер. с англ., фр., нем., ит.; сост. и общ. ред. С.П. Баньковской. М.: Книжный дом «Университет», 2002. Ч. 2. С. 237.

34. Ионин Л. Диффузные формы социальности (к антропологии культуры) / Л. Ионин // Социологические чтения. М., 1997. Вып. 2. С. 50-89.

35. Радаев В. Социальная стратификация / В. Радаев, О. Шкаратан. М.: Аспект Пресс, 1995. 318 с.

36. Козлова Т.З. Проблема солидарности в трех социологических традициях // Социологические исследования. 1997. № 5. С. 116-119.

37. Официальный сайт Совета Европы // http://www.echr.ru/coe/activity/ 800_europeans _11.htm

38. Горяинов В.П. Групповая солидарность и ценностные ориентации // Социологические исследования. 1997. № 3. С. 60-67.

39. Татарко А.Н. Культурно-психологические особенности социального капитала этнических групп России / А.Н. Татарко // Психологический журнал. 2009. Т. 30. № 2. С. 67-80.

Алешина Марина Владимировна -

кандидат педагогических наук, соискатель кафедры «Социология, социальная антропология и социальная работа» Саратовского государственного технического университета имени Гагарина Ю.А.

Marina V. Aleshina-

Ph. D., Doctoral Candidate

Department of Sociology, Social Anthropology

and Social Work

Gagarin Saratov State Technical University

Статья поступила в редакцию 12.10.12, принята к опубликованию 06.11.12

УДК 008.001

Н.В. Барабошина ТРАНСФОРМАЦИОННЫЕ ВОЗМОЖНОСТИ ХРОНОТОПА МАЛОГО ГОРОДА

Определяются методологические и инструментальные возможности понятия «хронотоп», разрабатывается также родственное понятие «хронотоп малого города». Определяются возможности использования понятия «хронотоп малого города» для оптимизации культурной политики и проектирования малого города.

Хронотоп, хронотоп малого города, время культуры, пространство культуры

N.V. Baraboshina TRANSFORMATIONAL POSSIBILITIES OF SMALL TOWN CHRONOTOP

The article deals with the problem of methodological and technological potential of the «chronotop» concept. The author develops the related concept «the chronotop of a small town» and considers the possibility of its application intended to optimize the cultural policy and designing a small town.

Chronotop, the chronotop of a small town, culture time, the space of culture

Современная социокультурная ситуация характеризуется быстрым и противоречивым изменением пространственно-временных координат бытия человека. Человек практически не мыслит себя вне города и город отражает, как в зеркале, лицо современного обывателя. Город, ставший в XX веке прибежищем человека, стремится трансформироваться в мегаполис с его футуристическими пейзажами, растущими в горизонтальной и вертикальной проекциях. Время выполняет роль катализатора, фермента ускоряющего культурную динамику, меняющего ценность времени отдельного человека в городе и всего городского сообщества в целом. На сегодняшний день прирост таких динамично развивающихся городов в России осуществляется в основном за счет мегаполисов. Большинство малых городов остаются вне этих трансформаций. И несмотря на то, что существуют некоторые счастливые примеры «обретения себя» такими городами, как Великий Устюг или Мышкин, это лишь подчеркивает исключительность данных проектов на общем фоне кризиса малых городов в России.

Понятие «малый город» относительно недавно определено современной наукой. Оно зародилось в начале XX столетия, одновременно с процессом интенсивной урбанизации на пространстве России, вызванной сложными процессами модернизации Российского государства.

Основным критерием деления городов на небольшие, малые, средние, большие и крупные до сих пор считается численность населения. Город - это поселение с численностью населения более чем 20 тысяч горожан. Малые и средние города (с населением до 100 тыс. человек) составляют две трети городов России и в зоне их влияния проживают 42 миллиона человек. По итогам переписи 2010 года 155 городов относятся к средним (население от 50 до 100 тыс. человек), 781 город - к малым (население менее 50 тыс. человек) [1].

Малые города России являются административными центрами сельскохозяйственных, промышленных районов или осваиваемых территорий. Малые и средние города играют роль своеобразных столиц сельских районов и даже целых регионов. Они - своего рода сосредоточие жизни, «опорные точки» своих территорий, место расположения промышленных предприятий, транспортнораспределительные узлы, научные центры и зачастую единственные очаги культуры и образования. У каждого города свой неповторимый уклад жизни, свой облик, свой силуэт, образ, оригинальная мысль и память. Малый город это своеобразный культурный феномен, по-разному раскрывающий свою суть в разные исторические эпохи.

В исследовании Ж.Б. Балдандоржиева малый город определен как городское поселение с численностью населения до 50 тысяч с законодательно закрепленным и присвоенным статусом «город», имеющее материальное, нематериальное, природное и социокультурное наследие, проявляющееся в образе жизни, параметрах поведения, архитектуре города, сознании горожанина, созидаемое город-222