Влияние Постановления Конституционного суда Российской Федерации от 08. 12. 2017 г. №39-П на практику судов общей юрисдикции, касающейся субсидиарного исполнения обязанности по уплате налога

Влияние Постановления Конституционного суда Российской Федерации от 08.12.2017 г.

№39-П на практику судов общей юрисдикции, касающейся субсидиарного исполнения

обязанности по уплате налога

Impact of the Decree of the Constitutional Court of the Russian Federation No. 39-P of December 8, 2017 on the practice of courts of general jurisdiction regarding the subsidiary

performance of the tax payment obligation

Баталова В.А.

Магистрант 2 курса, Института права и предпринимательства, Уральский государственный юридический университет,

РФ, г. Екатеринбург e-mail:victori.pobeda@mail.ru

Batalova V.A

3rd year student, Institute of Law and Entrepreneurship Ural State Law University Russia, Yekaterinburg e-mail: victori.pobeda@mail.ru

Аннотация.

В статье рассматриваются проблемы интерпретации судами общей юрисдикции Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 08.12.2017 г. №39 - П, подтвердившего правомерность взыскания с физического лица суммы налоговой недоимки юридического лица. В частности, рассматривается судебная практика, в которой дается иное понимание критерия «невозможности взыскания недоимки с юридического лица». Так, в одних случаях, суды трактуют данный критерий в пользу налогоплательщика, а в других случаях в пользу налоговых органов. При том, что фактические обстоятельства дела в каждом из случаев сходны. В заключение автором систематизируются подходы судов относительно трактовки критерия «окончательная утрата возможности взыскания недоимки с юридического лица» и даются рекомендации по обобщению практики по данной категории дел посредством принятия Верховным Судом постановления Пленума.

Annotation.

The article deals with the problems of interpretation by the courts of general jurisdiction of the Resolution of the Constitutional Court of the Russian Federation dated December 8, 2017 No. 39 - P, which confirmed the legality of collecting the amount of the tax arrearship of a legal entity from an individual. In particular, judicial practice is considered, in which a different understanding of the criterion of "the impossibility of recovering arrears from a legal entity" is given. So, in some cases, the courts interpret this criterion in favor of the taxpayer, and in other cases in favor of the tax authorities. Given that the factual circumstances of the case in each of the cases are similar. In conclusion, the author systematizes the approaches of the courts regarding the interpretation of the criterion "the final loss of the possibility of recovering arrears from a legal entity" and gives recommendations on the generalization of practice in this category of cases through the Supreme Court's ruling of the Plenum.

Ключевые слова: налоговая недоимка, субсидиарная ответственность, утрата возможности взыскания, фактически недействующее юридическое лицо, гражданско-правовой ущерб.

Key words: tax arrears, subsidiary liability, loss of recovery, a de facto legal entity, civil damages.

8 декабря 2017 года Конституционным Судом Российской Федерации (далее - КС РФ) было принято Постановление N 39-П по жалобе граждан Г.Г. Ахмадеевой, С.И. Лысяка и А.Н. Сергеева, в котором была дана оценка конституционности положений статьи 15, пункта 1 статьи 1064 ГК РФ и подпункта 14 пункта 1 статьи 31 НК РФ, которые в совокупности могут являться нормативным основанием для взыскания по искам налоговых органов и прокуроров с физических лиц, осуждённых за совершение преступлений за неуплату налогов организацией, или в отношении которых уголовное преследование в связи с совершением таких преступлений было прекращено по нереабилитирующим основаниям, денежных сумм квалифицированных как гражданско-правовой ущерб, причиненный бюджетам публично-правовых образований.

После вынесения КС РФ указанного Постановления в практике судов общей юрисдикции было рассмотрено порядка 60 дел, имеющих сходные фактические обстоятельства.

При этом как следует из данной практики, один из ключевых аргументов для принятия решения о взыскании с физического лица суммы недоимки как ущерба, причиненного преступлением - это невозможность взыскания налогов с юридического лица.

При этом трактовка данного основания, крайне противоречива и при схожих фактических обстоятельствах дела интерпретируется судами по-разному.

В следующей части работы будут приведены доводы, которые используются судами для обоснования того, что возможность взыскания налога с юридического лица не утрачена, следовательно, взыскивать с физического лица сумму недоимки не правомерно.

1. Несмотря на то, что в отношении юридического лица возбуждено дело о банкротстве, возможность взыскания с него суммы налоговой недоимки не исчерпана, поскольку требования налогового органа включены в реестр, а сама процедура конкурсного производства не окончена. В противном случае удовлетворение требований налогового органа может привести к взысканию ущерба в двойном размере (один раз - с юридического лица в порядке удовлетворения требований кредитора, второй раз - с физического лица в порядке гражданского законодательства) .

2. В отношении общества не инициировано процедуры исключения из ЕГРЮЛ как недействующего юридического лица (ст. ст. 21.1 и 22 Федерального закона от 08.08.2001 N 129-ФЗ "О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей").

3. Отсутствуют сведения, что в отношении юридического лица возбуждено исполнительное производство по соответствующему налоговому требованию, в том числе отсутствуют сведения об окончании исполнительного производства по причинам ликвидации, банкротства общества или отсутствия у общества имущества, на которое может быть обращено взыскание (п. п. 3, 6, 7 ч. 1 ст. 47, п. 4 ч. 1 ст. 46 Федерального закона от 02.10.2007N 229-ФЗ «Об исполнительном производстве») .

Следующими доводами, суды обосновывали то, что возможность взыскания налога с юридического лица утрачена, следовательно, взыскивать с физического лица сумму недоимки правомерно.

1. Поскольку юридическое лицо предоставляет налоговую отчетность с нулевыми показателями, недвижимое имущество, транспортные средства за обществом не зарегистрированы, исполнительное производство по соответствующему налоговому требованию было прекращено в связи с отсутствием у должника имущества, на которое может быть обращено взыскание, то организация является фактически недействующей и с нее невозможно взыскать сумму налоговой недоимки.

2. Если юридическое лицо не имеет оконченных исполнительных производств по причинам ликвидации, банкротства общества или отсутствия у общества имущества, на которое может быть обращено взыскание (п. п. 3, 6, 7 ч. 1 ст. 47, п. 4 ч. 1 ст. 46 Федерального закона от 02.10.2007 N 229-ФЗ «Об исполнительном производстве»), но при этом сумма активов организации меньше суммы налоговой недоимки, что приводит к невозможности в полном объеме взыскания соответствующих сумм, то допускается взыскание всей суммы налоговой недоимки с физического лица .

3. Отсутствие в действиях физического лица, контролирующего деятельность организации, признаков преднамеренного (фиктивного) банкротства, не исключает возникновение на стороне этого физического лица деликтного обязательства вследствие неуплаты обязательного платежа в бюджет. Направление же физическим лицом денежных средств, подлежащих уплате в бюджет, на текущую финансово-хозяйственную деятельность, а

не обращение этих сумм в свою пользу, также свидетельствует, что с юридического лица утрачена возможность взыскания суммы налоговой недоимки.

Таким образом, условие, обозначенное КС РФ как «утрата возможности взыскания налогов с юридического лица - налогоплательщика» трактуется судами шире, «утрата» не ограничивается только лишь тем, что деятельность юридического прекращена, оно исключено из ЕГРЮЛ или же юридическое лицо является прикрытием для действий физического лица. «Утрата возможности взыскания» трактуется следующим образом:

A) Организация является «фактически недействующей»;

Б) Невозможность в полном объеме взыскания сумм налога с юридического лица в виду недостаточности активов для погашения задолженности;

B) Окончание исполнительного производства по соответствующему налоговому требованию по причинам именно ликвидации, банкротства общества или отсутствия у общества имущества, на которое может быть обращено взыскание.

Такое расширительное понимание «утраты возможности взыскания» фактически не оставляет шанса физическому лицу, контролирующего деятельность организации, избежать возложения на него суммы налоговой недоимки. Как видится, такая трактовка условия правомерности взыскания налоговой недоимки организации с физического лица, выработанного КС РФ, нарушает фундаментальные принципы налогового права: возникает новый налог с новым субъектом, который не установлен и не предусмотрен НК РФ, без наличия у субъекта экономической основы для уплаты налога.

Возможность взыскания налоговой недоимки организаций с физических лиц в рамках иска в уголовном процессе должна иметь место только в тех случаях, когда есть данные, что физическое лицо обратило в свою пользу денежные средства, с которых не были уплачены налоги. В этом случае экономическое основание налога переходит к физическому лицу, что делает обоснованным возложение налога организации на такое лицо, поскольку налог следует за своим экономическим основанием

Кроме того, если имеются основания утверждать, что организация является недействующей, то налоговый орган в соответствии с п. 1 ст. 21.1. Федерального закона от 08.08.2001 N 129-ФЗ (ред. от 03.08.2018) «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» вправе инициировать процедуру исключения юридического лица из ЕГРЮЛ, тогда довод о том, что организация является «фактически недействующей» будет окончательно подтвержден записью об исключении организации из реестра. И исключительно при наличии записи об исключении организации из ЕГРЮЛ будет подтверждено, что возможность взыскания недоимки с юридического лица окончательно утрачена.

Таким образом, из приведенного анализа следует, что практика судов общей юрисдикции в точной мере не соответствует позиции КС РФ. Данная ситуация является основанием для обобщения Верховным Судом РФ практики по данной категории дел для обеспечения ее единообразия путем принятия Постановления Пленума.

Список используемой литературы:

1. Апелляционное определение Свердловского областного суда от 21.12.2017 по делу N 33-20585/2017 // СПС «КонсультантПлюс»; Апелляционное определение Свердловского областного суда от 23.03.2018 по делу N 33-4199/2018 2017 // СПС «КонсультантПлюс»;

2. Апелляционное определение Свердловского областного суда от 18.07.2018 по делу N 33-11529/2018 2017 // СПС «КонсультантПлюс»; Апелляционное определение Ленинградского областного суда от 17.05.2018 N 33-2413/2018 2017 // СПС «КонсультантПлюс»; Постановление Президиума Верховного суда Республики Алтай от 20.03.2018 N 44Г-3/2018 2017 // СПС «КонсультантПлюс»; Апелляционное определение Московского городского суда от 26.06.2018 по делу N 33-21288/20182017 // СПС «КонсультантПлюс».

3. Апелляционное определение Свердловского областного суда от 23.01.2018 по делу N 33 -430/2018 (33-22450/2017) 2017 // СПС «КонсультантПлюс».

4. Апелляционное определение Свердловского областного суда от 04.04.2018 по делу N 33-4324/2018 2017 // СПС «КонсультантПлюс»; Апелляционное определение Ставропольского краевого суда от 26.06.2018 по

8

делу N 33-4298/2018 2017 // СПС «КонсультантПлюс»; Апелляционное определение Иркутского областного суда от 18.09.2018 по делу N 33-7631/2018 2017 // СПС «КонсультантПлюс».

5. Апелляционное определение Свердловского областного суда от 05.04.2018 по делу N 33-4397/2018 2017 // СПС «КонсультантПлюс»; Апелляционное определение Красноярского краевого суда от 23.04.2018 по делу N 33-4011/2018 2017 // СПС «КонсультантПлюс».

6. Апелляционное определение Свердловского областного суда от 19.07.2018 по делу N 33-10930/2018 2017 // СПС «КонсультантПлюс»; Апелляционное определение Ставропольского краевого суда от 17.04.2018 по делу N 33-2313/2018 2017 // СПС «КонсультантПлюс».