Предварительные результаты комплексного изучения нового памятника эпохи раннего металла Казанского Поволжья

А.В. Лыганов, М.Ш. Галимова, Д.Г. Бугров, И.В. Аськеев, Л.В.

Мельников, А.А. Хисяметдинова ПРЕДВАРИТЕЛЬНЫЕ РЕЗУЛЬТАТЫ КОМПЛЕКСНОГО ИЗУЧЕНИЯ НОВОГО ПАМЯТНИКА ЭПОХИ РАННЕГО МЕТАЛЛА КАЗАНСКОГО ПОВОЛЖЬЯ

Культурный слой стоянки Пестречинская IV захороненный под толщей отложений высокого половодья, хорошо сохранился, и памятник стал опорным для комплексного изучения с применением ряда естественнонаучных методов. Археологические исследования позволяют сделать вывод о том, что стоянка заселялась неоднократно: в энеолите «новоильинским» населением, а в эпоху поздней бронзы носителями займищенской и текстильной керамики. В результате геолого-геомор-фологических исследований установлено, что в период функционирования стоянки в долине р. Мёша существовало проточное озеро, слив из которого происходил в районе стоянки, что делало ее удобным местом для рыбной ловли. По археозоологическим данным, обитатели стоянки занимались также охотой и животноводством.

Ключевые слова: археология, эпоха раннего металла, Казанское Поволжье, стоянка, комплексные исследования

A.V. Lyganov, M.Sh. Galimova, D.G. Bugrov, I.V. Askeev, L.V. Melnikov, A.A.

Khisyametdinova

PRELIMINARY RESULTS OF COMPLEX EXAMINATION OF NEW SITE OF THE EARLY IRON AGE IN THE KAZAN VOLGA REGION

Cultural layer of the Pestrechinskaya IV site, buried under the stratum of deposits from high water, was preserved in a good way and became a major site for complex examination by means of a range of scientific methods. Archaeological research shows that the site had been populated more than once: in the Eneolithic Era by the “Novoilyinsk” population, and in the late Bronze Age - by the bearers of the Zaimischenskaya and textile pottery. Geological and geomorphological examination shows that at the time the site was in use there was a flowing water lake in the valley of the Myesha River. Water drain was located near the site, which made it convenient for fishing. According to the archaeozoological data the inhabitants of the site were also into hunting and stock-breeding.

Key-words: archaeology, the Early Iron Age, the Kazan Volga region, site, complex examinations

Пестречинская IV стоянка открыта в 2008 г. К.Э. Истоминым при участии М.Ш. Гали-мовой и А.В. Лыганова в ходе исследований, проводимых разведочным отрядом Национального центра археологических исследований Института истории им. Ш. Марджа-ни Академии наук Республики Татарстан (ИИ АН РТ) в районе Пестречинского торфяника в нижнем течении р. Мёша, правого притока Камы. Стоянка находится на правом берегу реки, на восточной оконечности п.г.т. Пестрецы. Поскольку ее культурный слой оказался захоронен под толщей отложений высокого половодья и достаточно хорошо сохранился, стоянка была выбрана опорным памятником для комплексного изучения с применением ряда естественнонаучных методов. Исследования памятника были начаты в 2009 г. в рамках проекта РФФИ «Первобытный человек и природная среда в Волго-Камье: методические аспекты реконструкции природопользования и хозяйствен-

Исследования проведены при частичной поддержке Российского Фонда фундаментальных исследований

© Лыганов А.В., Галимова М.Ш., Бугров Д.Г., Аськеев И.В., Мельников Л.В., Хисяметдинова А.А., 2012

ной деятельности в голоцене» (2007-09 гг.), который выполнялся археологами ИИ АН РТ с участием специалистов естественных наук (Археология и естественные науки... 2011. С.3-16). В мысовой части стоянки А.В. Лыгановым при участии М.Ш. Галимовой был заложен разведочный раскоп площадью 26 кв.м. В 2011 г. исследования стоянки продолжились под руководством М.Ш. Галимовой при участии Д.Г. Бугрова и А.В. Лыганова. В целом на стоянке вскрыто 87 кв.м.

Данные геологии, геоморфологии и почвоведения. Стоянка располагается на крайней северной оконечности останца высокой поймы, под прикрытием коренного склона. Памятник разрушен эрозией реки и современной хозяйственной деятельностью. На данном участке долины р. Мёша в поперечном профиле наблюдается асимметрия: на левом борту развиты неоплейстоцен-голоценовые террасы высотой от 40 до 7 м, на правом имеет место только 7-метровая терраса, к которой и приурочена стоянка. К югу, вверх по течению реки поле развития этой террасы расширяется, образуя обширную зону аккумуляции. К западу, вниз по течению, река на протяжении 1-1,5 км подмывает крутой коренной склон. По литологии, цвету и генезису осадков разрез террасы в пределах вскрытой раскопками части подразделяется на три толщи, отражающие три стадии осадконакопления, каждая из которых завершалась формированием характерной почвы (рис. 1/А).

Нижняя толща сложена запесоченными глинами буровато-серого и тёмно-серого (почти сизого) цвета, пронизанными по вертикали корнями водной растительности, практически полностью замещёнными гумусом. Вскрытая мощность отложений составляет 2,4 м. Генезис осадков - аллювиально-озёрный, вероятно, это отложения застойного старичного озера, хотя, возможно, накопление донных осадков происходило в заводи проточного озера. Толща в кровле венчается погребенной почвой тёмно-серого (почти чёрного) цвета мощностью 0,3-0,4 м. На контакте с перекрывающими отложениями наблюдается вертикальная полосчатость клиновидной формы. «Клинья», сформированные песчаным материалом вышележащей толщи, имеют ширину 0,1-1 см, глубину 5-10 см и расположены друг от друга на расстоянии от 2-3 до 7-10 см. Вероятно, образование этих структур связано с усыханием грунта. Строение данной почвы и её положение в разрезе высокой поймы обнаруживает черты сходства с самой древней (третьей) погребённой почвой р. Бизя (правый приток р. Улемы), возраст которой по С14 - 6780±70 лет (КИГН-363) (Курбанова, 1991).

Средняя толща сложена светло-серыми (белёсыми) песками - отложениями погребённой дюны, мощностью 0,9-1 м. В верхней части толщи сформировалась погребенная почва, имеющая двучленное строение: верхняя почва (10-20 см), вмещающая культурный слой, с большим содержанием гумуса, в нижней почве (10-30 см) содержание гумуса меньше. Кровля почвы уплотнена на глубину 10-12 см, благодаря чему контакт с вышележащей толщей резкий, отчётливый, без следов размыва. Видимо, уплотнение и большая гумусированность верхней части данной погребенной почвы связаны с жизнедеятельностью обитателей стоянки.

Верхняя толща сложена переслаиванием суглинистых, супесчаных и песчаных отложений светло-коричневого (палевого) цвета мощностью 0,5-1 м. Характерной особенностью толщи является хорошо выраженная тонкая горизонтальная слоистость, включения неокатанных обломков коренных пород, наличие гумусирован-ных слоёв (маломощных горизонтов палеопочв) и современной почвы. По генезису

Рис.1. Сводный геологический профиль (А) и план раскопа (Б) Пестречинской IVстоянки.

это осадки высокого половодья - пойменный наилок. Возраст наилка, по данным геоморфологов Казанского университета В.И. Мозжерина и С.Г Курбановой, укладывается в интервал 30-700 лет. По их мнению, отложения пойменного наилка на достаточно высоких террасах связано с хозяйственной деятельностью человека в Новое время, когда была осуществлена масштабная вырубка лесов и распашка земель, что привело к значительному увеличению объёма половодий, увеличению их высоты и возрастанию твёрдого стока (Курбанова, 1991; Мозжерин, Курбанова, 2004). Дата формирования наилка подтверждается находкой в раскопе монеты 1811 г., залегавшей в подошве верхней толщи.

В результате палеопочвенных исследований выяснилось следующее. В разрезе стоянки наблюдаются сопряженные профили почв, представленные тремя типами.

1) дерново-слоистая почва, связанная с паводковыми осадками (верхняя толща);

Рис. 2. Находки из раскопа Пестречинской IV стоянки. Кремневые орудия - 1-20; керамика - 21-23, 25, 26; медный крючок - 24.

2) светло-серая лесная погребенная почва, в которой содержится культурный слой (средняя толща); 3) темноцветная луговая погребенная почва (нижняя толща) (Фат-куллин, 1968; Розанов, 2004. С.95). В профилях погребенных почв установлено два максимума накопления органического вещества, связанных с формированием гумусовых горизонтов: 3,5% в светло-серой лесной (средняя толща, культурный слой) и 1,6% в темноцветной луговой.

Культурный слой стоянки приурочен к верхнему горизонту светло-серой лесной погребенной почвы, он представлен плотной темно-серой супесью мощностью 40-60 см. Большая часть находок сконцентрирована в южной и западной частях раскопа (рис. 1/Б). Выявлено разрушенное обрывом сооружение №1 глубиной 15-20 см, где найдены четыре кремневых (обожженных?) наконечника (рис.2/1,4), залегав-

шие попарно друг над другом. Здесь же найден крупный развал плоскодонного сосуда с цилиндрической шейкой займищенского типа (рис.2/26), предположительно большого процента «пористой» керамики и полного исчезновения «пережитков» керамических традиций неолита, что выражается в изменении форм венчиков.

Табл. 1 Распределение типов керамики по пластам.

Пласт Новоильинская Волосово- гарино Займище КТК Неопределенная Всего

6 пласт 14 3 13 30

7 пласт 72 11 8 13 73 177

8 пласт 45 6 49 2 57 159

9 пласт 23 8 77 108

Соор.1 6 165 9 180

Соор.2. 14 13 43 70

Всего 174 17 243 18 288 724

Керамика позднего бронзового века представлена посудой займищенского типа и текстильной керамикой (табл.1). Займищенская керамика (243 экз., 31%) представлена в основном развалами сосудов из сооружений (рис.2/26). Вне сооружений один развал происходит из верхней части культурного слоя (рис.2/25). Это характерные плоскодонные горшки с выраженной и относительно высокой прямой или слегка отогнутой шейкой, переходящей в слабо раздутое тулово. Аналогии им можно найти в памятниках Среднего Поволжья, например, на Займищенской III (Хали-ков, 1980. С.68, табл.22) и Ошутьяльской III (Соловьев, 2000. С.80, рис.68/11-14) стоянках. Орнамент состоит из прочерченных линий, гладкого и мелкого гребенчатого штампа. По срезам венчиков также нанесен гребенчатый орнамент. Несмотря на неоднозначность понятия «приказанская культура», ее займищенский этап с характерным типом керамики уверенно датируется XVI-XV вв. до н.э. по аналогиям со срубно-абашевскими памятниками того же времени (Соловьев, 2000. С.89).

Наиболее поздней из представленных на стоянке является текстильная керамика. Было выявлено 18 фрагментов (2%) с ямками по шейке и характерными текстильными отпечатками. Керамика этого типа в сильно фрагментированном виде встречена преимущественно в юго-восточной части раскопа. Появление культуры текстильной керамики в Казанском Поволжье можно датировать временем не позднее XII в. до н.э., синхронизируя ее с атабаевским этапом приказанской культуры (Соловьев, 2000. С.91-92). Верхняя хронологическая граница культуры текстильной керамики уходит в начало раннего железного века.

Распределение типов керамики по пластам (табл. 1) свидетельствует о том, что культурный слой стоянки сильно перемешан, что не позволяет выявить хронологические горизонты на стоянке.

Каменный инвентарь разнообразен по материалу: 1) темно-коричневый пестроцветный кремень высокого качества, сырьем для которого, судя по размерам пре-нуклеусов, были небольшие конкреции диаметром 3,5-5 см; 2) серый кремень среднего качества, вероятная форма сырья - крупные конкреции; 3) окремнелый известняк и доломит; 4) красно-коричневый кварцит.

Общее число каменных артефактов из раскопов - 231 экз., в том числе, 9 галек-отбойников и ретушеров, 2 нуклевидных куска, 1 фрагмент нуклеуса, 8 нуклеусов

Табл. 2 Результаты исследования остеологического материала.

Класс, Вид Кол-во костных остатков, экз. Минимальное кол-во особей Соотношение вида (группы) в коллекции, %

Костные рыбы 2 2 1,4

1. Русский осётр (Acipenser gueldenstaedtii) 1 1 0,7

2.Стерлядь (Acipenser ruthenus) 1 1 0,7

Млекопитающие 138 121 98,6

1 .Речной бобр (Castor fiber) 7 7 5

2.Заяц-беляк (Lepus timidus) 1 1 0,7

3.Домашняя собака (Canis familiaris) 2 2 1,4

4.Волк (Canis lupus) 1 1 0,7

5.Бурый медведь (Ursus arctos) 2 2 1,4

6.Рысь (Lynx lynx) 1 1 0,7

7.Домашняя свинья (Sus scrofa f. domestica) 8 7 5,7

8.Лось (Alces alces) 30 30 21,4

9.Сибирская косуля (Capreolus pygargus) 3 2 2,1

10.Северный олень (Rangifer tarandus) 5 4 3,6

11 .Домашняя овца (Ovis aries) 13 7 9,3

12.Домашняя коза (Capra hircus) 1 1 0,7

13.Крупный рогатый скот (Bos taurus) 37 32 26,4

14.Тур (Bos primigenius) 1 1 0,7

Неопределимые костные остатки представителей отряда парнокопытных (Artiodactila) 8 8 5,7

15.Домашняя лошадь (Equus caballus) 18 15 12,8

ВСЕГО 140 123 100

в начальной стадии расщепления (в том числе один микронуклеус), 13 аморфных случайных сколов и осколков, 6 крупных осколков и фрагментов сколов, 38 чешуек и мелких фрагментов, 48 коротких сколов подправки, 27 отщепов, 5 длинных аморфных сколов подправки, 8 целых и 11 фрагментов пластин и 61 изделие с вторичной обработкой (орудие). Из сколов без вторичной обработки 45 экз. имеют на краях следы работы: пластины и отщепы с острым концом - разделочные ножи (рис.2/6-7); проксимальные фрагменты пластин - сломанные рукояти орудий; отщепы - скобели, резцы; на углах фрагментов пластин и отщепов - резчики.

Среди морфологически выраженных орудий представлены: рубящие орудия

- 5 бифасов из окремнелого известняка (рис.2/18-20) и 5 грубых орудий из кремня -«чопперы» на фрагментах конкреций и топоры на пренуклеусах; наконечники стрел

- небольшие тонкие бифасы (9 экз.) (рис. 2/1-2, 4, 9, 11-12) и чешуйка-вкладыш наконечника стрелы с краевой ретушью (рис.2/3); скребки для скобления шкуры

и дерева (15 экз.) - концевые и боковые многолезвийные, угловой и стрельчатый (рис.2/5,13,15); резцы ретушные и на сломе пластин (6 экз.) (рис.2/10); ножи-«лож-кари» (3 экз.) - полифункциональные орудия по дереву на массивных узких пластинах (рис.2/14,17); ножи (9 экз.) - пластины и отщепы с ретушированными краями (рис.2/16); сверла на узких пластинах (2 экз.); индивидуальные формы орудий (6 экз.), в том числе, заготовка фигурного кремня в начальной стадии (рис.2/8).

В раскопе каменные орудия распределены относительно равномерно (рис.1/Б). Исключение составляет небольшое скопление, по-видимому, заготовок орудий и слабо утилизированных сколов (19 предметов), залегавших под развалом сосуда в сооружении №°1. Хотя кремневый инвентарь включает достаточно выразительные типы орудий

- наконечники стрел вытянутой листовидной формы с усеченным основанием, наконечник с округлым черешком, скребки, ножи, рубящие орудия и т.д., но данные типы бытуют широко и не могут быть однозначно связаны с выявленными комплексами керамики. В целом морфология кремневого инвентаря раскопа соответствует широкому хронологическому интервалу стоянки от энеолита до позднего бронзового века.

Среди артефактов стоянки выявлено также одно костяное орудие - нож из ребра животного, приостренного по одному краю.

Металлические изделия представлены медным крючком (рис.2/24) и небольшим фрагментом медного изделия неизвестного назначения. Крючок на основании аналогий в приказанских древностях (Халиков, 1980. С.89, табл.48, 10-13) может быть отнесен к эпохе поздней бронзы.

Остеологический материал распределен по площади раскопов равномерно, преимущественно на первых трех пластах культурного слоя, в заполнении сооружений его не зафиксировано. Анализ костных фрагментов из раскопа 2009 г. (46 экз.) показал наличие 26 определимых костей от 12 видов двух классов позвоночных животных: костных рыб (1 экз. костей, 3,8% от всей остеологической коллекции) и млекопитающих (25 - 96,2%); последние принадлежат 7 диким и 4 домашним видам. Все костные остатки являются т.н. «кухонными остатками» с высоким коэффициентом раздробленности - от 95% до 5% от полного размера кости (в среднем 65%). До 30% костей несут следы разделывания (рубки, резки и пр.). Анализ сохранности и соотношение в остеологической коллекции элементов от разных отделов скелета, следы разделки на костях демонстрируют преимущественно мясной характер использования как диких, так и домашних млекопитающих. Находка остатков крупной по размеру рыбы (русский осетр более 1 м в длину), а также медного крючка на крупную рыбу может свидетельствовать о значительных рыболовных навыках жителей стоянки.

Видовой состав животных предполагает приуроченность стоянки к лесным массивам и пойме реки.

Выводы. Пестречинская IV стоянка представляет собой поликультурный памятник эпохи раннего металла. Керамический комплекс отражает проживание на территории стоянки носителей культур эпохи энеолита и поздней бронзы. К сожалению, раскопками 2009-11 гг. не удалось стратиграфически разделить разновременные комплексы находок ввиду смешанного характера культурного слоя. Можно говорить о том, что стоянка заселялась неоднократно: в энеолите «новоильинским» населением, а в эпоху поздней бронзы носителями займищенской и текстильной керамики.

В результате геолого-геоморфологических исследований в районе стоянки установлено, что в период её функционирования в долине р. Мёша существовало про-

точное озеро, образовавшееся в результате внутреннего провала (карста?). Слив из него происходил в районе стоянки, что делало ее удобным местом для рыбной ловли, где в весенний нерест можно было перегораживать протоку сетями или запорами. Кроме того, участок защищен коренной террасой от северных ветров, что создавало комфортные условия для проживания.

По археозоологическим данным обитатели стоянки занимались также охотой и животноводством. О зарождении животноводства в Волго-Камье в энеолите у исследователей нет единого мнения: одни полагают, что зачатки животноводства появились уже в финале неолита, и в энеолите оно было достаточно развито (Петренко, 2007. С.25-31), другие считают, что в энеолите у населения региона отсутствовали условия для перехода к производящему хозяйству (Наговицын, 1987а. С.29). Найденные на многослойной стоянке Сауз II отдельные кости коровы, лошади, свиньи исследователи памятника, в отличие от А.Г. Петренко, не склонны связывать с но-воильинским (флажковым) комплексом (Выборнов, Овчинникова, 1981. С.49). Вместе с тем, в регионе известна единственная находка кости крупного рогатого скота в закрытом энеолитическом комплексе - погребении 128 Мурзихинского II могильника (Чижевский, 2008. С.367). В эпоху поздней бронзы в крае уже существовало развитое животноводство (Петренко, 2007. С.34-40). И, хотя археозооло-гические данные по памятникам займищенского типа практически отсутствуют, авторы предполагают связь останков домашних животных из Пестречинской IV стоянки, в первую очередь, с займищенским культурным слоем.

В перспективе предполагается продолжить геолого-геоморфологические изыскания на территории Пестречинской IV стоянки, а также аналитические почвеннохимические, палеоботанические и литологические исследования, анализ фаунисти-ческих остатков и трасологическое изучение каменного инвентаря, что поможет пролить свет на весьма слабо изученные первобытные древности южной части Волго-Вятского междуречья.

Список литературы:

Археология и естественные науки Татарстана. Кн.4. - Казань: ИИ АНРТ, 2011.

- С.3-16.

Васильев И.Б., Габяшев Р.С., 1982. Взаимоотношения энеолитических культур степного, лесостепного и лесного Поволжья и Прикамья // Волго-Уральская степь и лесостепь в эпоху раннего металла. - Куйбышев: КГПИ. - С.3-23.

Выборнов А.А., Обыденнов М.Ф., Обыденнова Г.Т., 1984. Поселение Сауз I в устье реки Белой // Эпоха меди юга Восточной Европы. - Куйбышев: КГПУ - С.3-21.

Выборнов А.А., Овчинникова Н.В., 1981. Итоги изучения поселения Сауз II (1980г) // Древние и средневековые культуры Поволжья. Куйбышев: КГУ - С.33-52.

Габяшев Р.С., 1978. Второе Татарско-Азибейское поселение // Древности Икс-ко-Бельского междуречья. - Казань: ИЯЛИ КФАН СССР. - С.40-66.

Габяшев Р.С., 1981. Итоги раскопок III Русско-Азибейской стоянки // Об исторических памятниках по долинам Камы и Белой. - Казань: ИЯЛИ КФАН СССР. -С.11-24.

Курбанова С.Г., 1991. Палеогеографическое значение погребённых почв пойм малых рек бассейнов Вятки и Средней Волги // Физико-географические основы раз-

вития и размещения производительных сил Нечернозёмного Урала. - Пермь: ПГУ -С.118-122.

Лычагина Е.Л., Выборнов А.А., 2009. К вопросу о происхождении и хронологии новоильинской энеолитической культуры // Научный Татарстан. № 2. - Казань.

- С. 33-37.

Мельничук А.Ф., 2011. Поселение Усть-Очер I - энеолитический памятник в Оханском Прикамье и проблемы изучения новоильинского культурного круга // Вестник Пермского университета. Вып.1 (15). - Пермь: ПГУ - С.22-36.

Мозжерин В.И., Курбанова С.Г., 2004. Деятельность человека и эрозионно-русловые системы Среднего Поволжья. - Казань: Изд-во «Арт Дизайн». - 128 с.

Наговицин Л.А. 1984. Периодизация энеолитических памятников Вятского края // Проблемы изучения каменного века Волго-Камья. - Ижевск: УдИИЯЛ. - С.89-123.

Наговицын Л.А., 1987а. О хозяйстве населения Вятского края в эпоху энеолита // Проблемы изучения древней истории Удмуртии. - Ижевск: УдИИЯЛ. - С.26-43.

Наговицин Л.А., 1987б. Поселение юртиковской культуры Усть-Лудяна II и Аркуль III на р.Вятке. // Проблемы изучения древней истории Удмуртии. - Ижевск: УдИИЯЛ. - С.44-69.

Петренко А.Г., 2007. Становление и развитие основ животноводческой деятельности в истории народов Среднего Поволжья и Предуралья (по археозоологическим материалам). Археология евразийских степей. Вып.3. - Казань: ИИ АН РТ. - 144 с.

Розанов Б.Г., 2004. Морфология почв. - М.: Акад. Проект. - 431 с.

Соловьев Б.С., 2000. Бронзовый век Марийского Поволжья. Труды Марийской археологической экспедиции. Т. VI. - Йошкар-Ола: МарНИИ. - 264 с.

Фаткуллин А. Ш., 1968. Почвы пойм малых рек Татарии. - Казань: Изд-во Каз. ун-та. - 204 с.

Халиков А.Х., 1980. Приказанская культура // Свод археологических источников. Вып. В1-24. - М.: Наука. - 129 с.

Чижевский А.А., 2008. Погребения эпохи энеолита Мурзихинского II могильника // Труды II (XVIII) Всероссийского археологического съезда в Суздале. Т. 1. -М.: ИА РАН. - С.367-370.