Речежанровая компетенция модельной языковой личности и представление речежанровой картины современности

УДК 81.42

В. В. Дементьев

Речежанровая компетенция модельной языковой личности и представление речежанровой картины современности

В статье развивается идея, что для представления речевой картины современности может быть эффективно использовано одно из направлений теории речевых жанров - персонологическая генристика, которое складывается на пересечении данной теории с теорией языковой личности. При этом одной из наиболее значимых оказывается проблема речежанровой компетенции модельной языковой личности, которая также обсуждается в статье.

Ключевые слова: теория речевых жанров, современность, персонологическая генристика, модельная языковая личность

V. V. Dementyev

Model linguistic personality, its competence within the speech genre paradigm and representation of modern view of speech genre

The article develops the idea that to understand the modern view of speech genre it may prove effective to use one of the areas of speech genres theory - personological genristics - which is connected with the theory of linguistic personality. One of the most significant problems discussed in the article is that of speech - genre competence of a model linguistic personality.

Keywords: the theory of speech genres, the present, speech genres theory, personological genristics, model linguistic personality.

1. Постановка проблемы

В статье получает дальнейшее развитие идея, изложенная в цикле наших работ [11; 13; 15], о том, что актуальные процессы современной речи и современности в целом отражаются в системе речевых жанров (далее РЖ). Эта идея восходит к положению М. М. Бахтина о РЖ как «приводных ремнях от истории общества к истории языка» [6, с. 165].

Для решения данной задачи предлагается использовать методику, которая разрабатывалась в конце ХХ - начале XXI вв. в рамках отечественной, отчасти - зарубежной теории речевых жанров для изучения различных аспектов РЖ.

Предлагаемая модель, по которой могут быть описаны наиболее критические события рече-жанровой современности, включает следующие параметры:

предмет речи, в том числе прагматические диалогизированные аспекты его: что именно, с какой целью, в каком контексте, с какой оценкой сообщают друг другу собеседники в рамках того или иного речевого жанра («тема РЖ» по Бахтину);

• стиль (шире - коммуникативная тональ-

ность, где особенно важна степень серьезности)

(«стиль РЖ» по Бахтину);

лексика: наименования жанров и их компонентов, семантическая структура данных номинаций (включая их этимологию, а также метафоры);

• целеполагание: идентификация и характеристика РЖ, социально-ролевой структуры и коитекста на иллокутивно-целевой основе;

отношения речежанровой первичности-вторичности, включая отношения традиционных и новых, «техногенно обусловленных» жанров;

• основные коммуникативные сферы, где роль речевых жанров для данного периода является особенно критической или где происходят значимые трансформации речевых жанров, -сферы устной и письменной речи, публицистики / СМИ, политической коммуникации; новая идиоматика и речевые стереотипы и т. п.;

• социальный фактор, с которым часто связан фактор аксиологический: владение / невладение определенными жанрами, как и само использование того или иного жанра, может выступать в качестве оценочной характеристики как

© Дементьев В. В., 2015

в национально-культурном, так и более частном, внутрикультурном или групповом плане, «есть жанры, существование которых в рамках одного языкового сознания взаимоисключает друг друга» [37, с. 31]. В качестве примера можно привести русский разговор по душам (гармоничное общение, принадлежащее неофициальной сфере непосредственной устной спонтанной коммуникации, основная коммуникативная цель которого состоит в установлении или укреплении межличностной близости, моральной поддержке, обмене важной личностной информацией), невладение которым, неспособность «открыть душу» в традиционной русской культуре является отрицательной нравственной характеристикой (ср. чеховских обывателей или польский kawaí: «Жанр кам>а1, представляющий собой тип "конспиративной шутки", ценят не за искусность или утонченность, а за чувство корпоративного единения, которое он дает, подразумевается: я могу рассказать это тебе, но есть люди, которым я не могу этого рассказать» [7, с. 150]).

Настоящая статья посвящена этому последнему параметру. В целом названные вопросы относятся к ведению персонологической генри-стики - направления теории речевых жанров, которое естественным образом складывается на пересечении данной теории с теорией языковой личности / лингвоперсонологией (подобно тому, как внутри общей теории дискурса естественным образом выделяется персонологическое направление). При этом, с точки зрения речежанровой картины современности, одной из наиболее значимых оказывается проблема речежанровой компетенции модельной языковой личности, которая также будет обсуждена.

Когда М. М. Бахтин в своей широко известной статье «Проблема речевых жанров» дал определение речевого жанра и тем самым заложил основы будущей теории речевых жанров, в этой будущей теории им уже был намечен личностный аспект речевого жанра:

«Речевая воля говорящего осуществляется прежде всего в выборе определенного речевого жанра. Этот выбор определяется спецификой данной сферы речевого общения, предметно-смысловыми (тематическими) соображениями, конкретной ситуацией речевого общения, персональным составом его участников и т. п. И дальше речевой замысел говорящего со всей его индивидуальностью и субъективностью применяется и приспособляется к избранному жан-

ру, складывается и развивается в определенной жанровой форме» [6, с. 180-181].

Как представляется, главные жанрово-персонологические идеи Бахтина, содержащиеся в цитированной статье и в более ранних работах («Проблемы поэтики Достоевского», «Творчество Франсуа Рабле...», в вышедшей под именем В. Н. Волошинова книге «Марксизм и философия языка»), могут быть сведены к следующим: личность говорящего проявляет свою (относительную) свободу с формальной стороны - в варьировании формы высказываний в пределах, заданных жанром (Бахтин отмечал, что у разных жанров эти пределы разные, например у военной команды и непринужденной беседы); личность слушающего - с содержательной стороны: его свобода - это свобода интерпретации сказанного говорящим, и тоже в пределах, заданных жанром. Слушающий решает, когда говорящий уже раскрыл тему («тему речевого жанра», по Бахтину), а значит, «можно» отвечать (в этом смысле роль адресата в ситуации общения видится более важной, чем адресанта; отметим, что из этого исходят некоторые направления современной коммуникативной лингвистики, в частности «интеракцион-ная модель коммуникации» [50; 51]).

Подобно языку [16], жанр выступает для личности в двоякой роли: с одной стороны, дает чрезвычайно богатые возможности для общения и самовыражения, с другой - неизбежно ограничивает индивидуальность, заставляет «говорить как все».

К сожалению, несмотря на то, что данный аспект периодически затрагивается в работах об-щежанроведческого характера [4; 5; 30; 35; 37] либо общеперсонологического [2; 20; 21; 22; 23; 31; 32; 25; 33; 45; 47; 48; 49], задачи персонологической генристики как самостоятельного направления теории речевых жанров еще никем не были четко сформулированы.

По нашему мнению, к важнейшим следует отнести теоретическую задачу дискурсивного моделирования (персонологическая генристика вводит в обиход общей дискурсивной теории два основания дискурсивной типологии, соответствующие двум основным аспектам проблемы «жанр и языковая личность», - речевой жанр через призму языковой личности и языковая личность через призму речевого жанра) и практическую задачу описания речевого материала. (По всей видимости, сюда было бы правильно включить все случаи использования данной языковой личностью речежанрово оформленных высказы-

ваний - то есть фактически р е ч и во всей полноте, поскольку и фактор адресата, и конкретное речежанровое оформление, безусловно, релевантны для любого типа речи.)

2. Теоретические проблемы персонологической генристики:

два основания дискурсивной типологии

В классификации, построенной на основании «речевой жанр через призму языковой личности», выделяются типы РЖ на основе того, что они, так сказать, дают языковой личности. С этой точки зрения важнейшими признаками РЖ будут, с одной стороны, степень предоставляемой данным жанром свободы / самовыражения, с другой стороны, наоборот, степень ограничения самовыражения, а также ограничения восприятия мира / ситуации общения / собеседника: «рече-жанровые картины мира», стоящие за разными жанрами, обусловливают разную аспектуацию, или число воспринимаемых аспектов мира [38, с. 182-184].

Данное основание классификации РЖ - разграничение стандартизированных жанров типа приветствия и поздравления, где говорящий очень мало что может привнести от себя, и более «свободных» жанров (предложено

М. М. Бахтиным [6, с. 181-182]), но осталось почти незамеченным широкой лингвистической общественностью. (Во всяком случае, даже один из наиболее тонких исследователей речежанро-вых идей Бахтина В. М. Алпатов назвал данную идею «скорее относительной, чем абсолютной» [3, с. 322]). Возможно, это связано с тем, что данная идея высказывается Бахтиным непосредственно после идеи о первичных и вторичных РЖ, как бы вскользь, и больше Бахтин к ней никогда не возвращался, тогда как проблема вторичных РЖ частично затрагивается в статье «Проблема речевых жанров» и в архивных записях к ней.

Следует отметить, что жанрово-дискурсивная классификация, основанная на общей степени жесткости жанровой модели, очевидным образом пересекается с другими классификациями РЖ -например, такими широко известными, детально разработанными в современном жанроведении классификациями, как деление речевых жанров на первичные и вторичные (в разных пониманиях «вторичности»), прямые и косвенные (о них можно сказать то же самое) либо деление коммуникативно-речевых единиц по степени абстракции на речевые жанры, стратегии, тактики

и т. п. Конечно, через посредство коммуникативно-речевых стратегий и тактик тоже выражается языковая личность, более того - (внутрижанро-вые) стратегии и тактики, как единицы меньшего уровня абстракции, чем жанры, более непосредственно связаны с состояниями и интенциями языковой личности. Наконец, целый ряд стратегий, выделяемых исследователями (например, [18; 29]), непосредственно соотносится с коммуникативными целями самопрезентации и самовыражения языковой личности (стратегии самопрезентации).

В классификации, построенной на основании «языковая личность через призму речевого жанра», выделяются типы языковых личностей в зависимости от умений / способностей / предпочтений / репертуара используемых РЖ. На первый план выходят объем и более детальные характеристики речежанровой коммуникативной компетенции языковой личности:

«Отличия в целях и задачах коммуникации, с одной стороны, в индивидуальном речевом опыте и речевой компетенции - с другой, требуют от говорящего изменений в стратегиях речевого поведения и речевой деятельности. Порождение и смысловое восприятие речевых произведений (дискурсов) в разных коммуникативных условиях опирается на неодинаковые речемыслитель-ные механизмы» [37, с. 186]. «Такие жанровые предпочтения в речевом поведении мотивируются чувством речежанровой идентичности, то есть определением своего / чужого по жанровому признаку. Степень владения / невладения личностью нормами речежанрового поведения, тяготение к тем или иным жанрам могут стать основой для типологии проявлений коммуникативной компетенции» [37, с. 187].

Безусловно, Константину Федоровичу Седову принадлежит пальма первенства в комплексном изучении речежанровой компетенции языковой личности лингвистическими, психолингвистическими и онтолингвистическими методами. Жан-роведы хорошо знакомы с его трудами, начиная от первых опытов психолингвистического анализа жанров речи [35; 36] до развернутой типологии коммуникативной компетенции в рамках разрабатываемого им дискурсивного подхода к языковой личности, «лингвистики индивидуальных различий» [37].

Является значимой связь данной классификации с существующими горизонтальными / вертикальными классификациями языковых личностей.

Горизонтальная модель в лингвоперсоноло-гии предполагает фиксацию набора используемых, известных и предпочитаемых данной языковой личностью жанров, реконструкцию данного набора в виде поля с центром и периферией, соотнесение с другими лингвоперсо-нологически значимыми полями. На этом основании языковая личность относится к определенному типу - социальной группе (возраст, профессия), собственно лингвистической группе (идиолект, лексикон, грамматикон). Следует отметить, что такая фиксация - обязательная составляющая речевого портретирования.

Говоря о данном направлении, нельзя не отметить еще одну группу исследований в отечественной лингвистике, пока не очень многочисленную, но, думается, перспективную, - изучение диалектологами феномена «диалектной языковой личности». Этой проблемой активно занимаются сибирские ученые (Томск, Хабаровск, Кемерово), например, ей посвящены докторская диссертация Е. В. Иванцовой [17], кандидатская диссертация О. А. Казаковой [19].

Вертикальная модель в лингвоперсонологии предполагает не «простую» фиксацию, а определение у р о в н я культуры, владения языком / речью (объем языковой и коммуникативно-речевой компетенции), а также нравственного развития данной языковой личности. Это в большей степени аксиологическая / оценочная, стадиальная или онтологическая классификация, где за выделением разных типов языковых личностей стоит идея «роста», совершенствования -ср. такие типы, как элитарная - среднелитера-турная языковая личность; кооперативная - конфликтная; эгоцентрик - конформист - актуализа-тор; наконец, типов, выделяемых на основе склонности данной языковой личности к креативности / кооперации / инициативности (здесь оценочность видна уже из названий типов личностей). Многие классификации и выделяемые в них типы личностей естественным образом имеют речежанровое выражение: креативные личности владеют «творческими жанрами», такими как жанры художественной речи, занимательный рассказ, изощренный тост, и способны к творческому переосмыслению жанров, кооперативные - используют жанры кооперативного, гармоничного взаимодействия, инициативные - ис-

пользуют большое число жанров и способны быстро переходить от жанра к жанру и т. п.1

Сам факт владения / невладения теми или иными жанрами иногда может свидетельствовать об уровне развития языковой личности. В отличие от классификаций горизонтального типа, речь идет о неповседневных, выучиваемых жанрах (жанры научного, официально-делового, художественного общения, тост, светская беседа).

Вертикальная модель в целом тоже представляется полезной для задач речевого портретиро-вания, хотя, конечно, характеристики такого рода следует давать очень осторожно.

В некоторых случаях оценочность, присущая той или иной классификации, выступает как вполне объективный критерий. Так, «элитарная языковая личность» выделяется на основе объективной полнофункциональности, то есть степени владения типами и стилями речи в разных функциях и сферах [8]. Следует признать объективными критерии, используемые в онтолингвисти-ке для выявления уровня овладения родным язы-

В этом отношении показательна история терминов в широко известной классификации типов речевых культур В. Е. Гольдина и О. Б. Сиротининой. Напомним, первоначально исследователями выделялись пять типов: элитарный, среднелитературный, литературно-разговорный, фамильярно-разговорный и народно--диалекный [8]. Впоследствии, по причине оце-ночности слова элитарный, эта терминосистема была заменена на новую: полнофункциональный, неполно-функциональный, среденелитературный и обиходный типы как «естественно сформировавшиеся» и литературно-жаргонизирующий как искусственно созданный журналистами [8]. По нашему мнению, введение в классификацию литературно-жаргонизирующего типа полезно, поскольку отражает некоторые новые тенденции в речевой практике, однако в целом новая тер-миносистема является гораздо менее удачной: во-первых, термином неполнофункциональная следовало бы обозначать все типы, кроме элитарного, то есть единственного полнофункционального, во-вторых, термин с «не-» (неполнофункциональный) вряд ли может обозначать более высокий уровень культуры, чем термин со «средне-» (среднелитературный). (Так, противоестественно звучит формулировка в докторской диссертации Т. А. Милехиной: «Уверенно констатируется неполнофункциональный тип речевой культуры у Ф., который вырос в семье вузовских преподавателей» [27, с. 333] - как похвала типу заведомо ущербному.) В-третьих, думается, оценочность (оце-ночность слова элитарный) - вполне естественное явление в классификации вертикального типа.

ком [10; 44]. Столь же, по-видимому, объективный критерий лежит в основе анализа текстов, порождаемых языковой личностью на чужом языке, - выделяются типы языковых личностей по уровню овладения иностранным языком [39]. В то же время довольно трудно согласиться, например, с общим и однозначным определением русского коммуникативного поведения как менее правдивого и менее толерантного по сравнению с американским [41, с. 98-99].

В некоторых исследованиях рассматриваются речевые жанры в аспекте авторской индивидуальности, например, в кандидатской диссертации И. В. Самойловой - речевые жанры научного дискурса [34].

Наконец, говоря о проблеме «языковая личность через призму речевого жанра», нельзя не сказать об особом типе жанров речи, суть которых состоит в характеристике человека, - таких как стремящиеся к объективности портре-тирование, характеристика (официальная и неофициальная) и выраженно оценочные комплимент, лесть, сплетня, насмешка [28].

3. Жанр и модельная языковая личность

Оба аспекта проблемы «жанр и языковая личность» - речевой жанр через призму языковой личности и языковая личность через призму речевого жанра - наиболее наглядно проявляются в представлениях об образцах, эталонах.

Это показывают, например, исследования коммуникативных / коммуникативно-речевых концептов (особенно - образного и понятийного компонентов данных концептов), которые чаще всего представляют собой когнитивные проекции тех или иных речевых жанров или близких им коммуникативных феноменов. Исследования конкретных коммуникативных концептов выявляют наличие двух базовых ориентаций: н а ж а н р л и б о н а л и ч н о с т ь .

Так, при изучении понятийного компонента коммуникативного концепта спор выявляются и систематизируются доминанты соответствующего речевого жанра, а при изучении образного компонента - личность «спорщика», которая может быть реконструирована, например, на основе ассоциативного эксперимента [9]. Подобная картина наблюдается при изучении коммуникативного концепта светский: с одной стороны, в русском языковом сознании светский (человек) - это тот, кто владеет речевым жанром светской беседы; с другой - при выявлении доминант жанра светской беседы (тоже при помощи

ассоциативного эксперимента) естественным образом возникают ассоциации с конкретными людьми, которых информанты считают светскими (Н. Михалков, В. Познер, А. Друзь) [12; 42].

Именно на идее образца, эталона основывается теория лингвокультурных типажей - пожалуй, наиболее разработанный в лингвистике подход к изучению языковой личности через призму используемых коммуникативно-речевых единиц. Трудно однозначно отнести данную модель к числу «горизонтальных» или «вертикальных» - типаж, как и портрет, совмещает оба аспекта, при этом акцент делается не на иерархии и не на полевых структурах, а, так сказать, именно на типичности, «модельности».

Базовым для данной теории является понятие модельной языковой личности как наиболее репрезентативной в своем коммуникативно-речевом (в частности - речежанровом) выражении. Описанием отдельных лингвокультурных типажей, или типов модельных языковых личностей, и разработкой соответствующей теории активно занимаются в Волгоградском педагогическом университете: к настоящему времени, например, описаны национальные типажи американский адвокат, американский гангстер, американский ковбой, американский супермен, английский аристократ, английский бизнесмен, английский дворецкий, английский колониальный служащий, английский рыцарь, английский сноб, звезда Голливуда, калмыцкий кочевник, российский предприниматель, русский дворянин, русский интеллигент, французский буржуа, а также «типаж как характер» (коллекционер), «типаж как протест» (шпана), «типаж как диагноз» (разгильдяй) и т. п. [2; 24; 21; 22; 23].

В сущности, коммуникативный аспект «типажа» (как его понимают, например, в Волгограде) есть не что иное, как особенности типичной (для данного типажа) речежанровой компетенции, то есть владения набором жанров и использования их:

«Лингвокультурный типаж проявляется через коммуникативное поведение <...> а именно: через специфическое индивидуальное преломление произносительных норм, выбор определенной лексики и сознательный отказ от ряда слов и выражений, употребление определенных синтаксических оборотов, владение разными жанрами речи, индивидуальное паравербальное поведение (жесты, мимика, избираемые дистанции в общении и др.)» [22, с. 21-22].

Конечно, особенности коммуникативной / ре-чежанровой компетенции того или иного типажа

становятся особенно заметны в случаях коммуникативных / речежанровых неудач, когда, например, обнаруживается невладение тем или иным жанром, происходит речежанровая интерференция или подмена, - все это очень наглядно обнаруживает границы чьей-либо коммуникативной / речежанровой компетенции. О таких неудачах, проистекающих из несовместимости коммуникативной / речежанровой компетенции с требованиями текущей ситуации, в которой от человека ожидаются иные формы поведения и жанры речи, писал еще Бахтин:

«Многие люди, великолепно владеющие языком, часто чувствуют себя совершенно беспомощными в некоторых сферах общения именно потому, что не владеют практически жанровыми формами данных сфер. Часто человек, великолепно владеющий речью в различных сферах культурного общения, умеющий прочитать доклад, вести научный спор, великолепно выступающий по общественным вопросам, молчит или очень неуклюже выступает в светской беседе. Дело здесь не в бедности словаря и не в стиле, отвлеченно взятом; все дело в неумении владеть репертуаром жанров светской беседы, в отсутствии достаточного запаса тех представлений о целом высказывания, которые помогают быстро и непринужденно отливать свою речь в определенные композиционно-стилистические формы, в неумении вовремя взять слово, правильно начать и правильно кончить (в этих жанрах композиция очень несложная)» [6, с. 183].

Из художественных текстов мы знаем, как русский интеллигент оказывается неспособен вести светские беседы, еще со времен Чацкого и Пьера Безухова.

Русская классика богато представляет и другие речежанровые умения / неумения. Например, Татьяна пишет любимому письмо в тех стиле / жанре, которые почерпнула из сентиментальных романов: вполне естественно, что этот ее поступок не понимает пресыщенный, избалованный любовными успехами светский волокита - девушка же не может понять его отеческих наставлений... Конечно, Онегин понял письмо Татьяны гораздо лучше, чем поняли бы большинство представителей золотой молодежи той эпохи, - и гораздо лучше, чем. вообще возможно понять такой текст, отталкиваясь только от его «поверхностной структуры» (как справедливо отмечает Ю. М. Лотман [26], письмо Татьяны по форме есть не более чем набор модных штампов того времени): в интерпретации письма Татьяны

Онегин обнаруживает такие фоновые знания (а также психологические способности, ораторский талант и. душу), благодаря которым он и интересен читателю. и тем не менее в конечном счете Онегин н е п о н я л Татьяну.

Можно вспомнить также геолога из советского фильма «Подкидыш», который говорит с маленькой девочкой про серный колчедан.

Стереотипное представление о речежанровой компетенции отдельных типажей - прежде всего, как и следовало ожидать, тоже об их коммуникативных / речежанровых неудачах - отражено во множестве юмористических текстов.

Чаще всего обыгрывается подмена жанра / стиля, например, бюрократ, чиновник, а также ученый и др. узкие специалисты оказываются неспособны говорить «по-человечески» - с «простым» собеседником, любимой девушкой, старушкой, ребенком:

(1) Едут в машине папа за рулем и трехлетний сын сзади. Сын ест большое яблоко, спрашивает у папы: - Папа, а почему яблоко коричневое? Папа: - Понимаешь, когда ты откусываешь яблоко, у него выделяется сок. Так как в яблоке содержится железо, то, взаимодействуя с кислородом, оно окисляется и таким образом приобретает коричневый цвет. После небольшой паузы сын спрашивает: - Папа, а ты с кем сейчас разговаривал?

(2) Молодожены. Она закончила консерваторию. Первая брачная ночь. Муж голый лежит на кровати. Жена встает на табуретку и голосом конферансье говорит: «Супружеская обязанность - исполняется впервые»!

Противоположный случай речежанровой подмены - когда подчеркнуто «простой», но остроумный либо смешной персонаж, не являющийся носителем вторичных жанров различных «высоких» сфер общения, общается с бюрократом, чиновником и т. п. (см. предыдущий список). В этом отношении целую серию блестящих примеров дает, например, цикл анекдотов про поручика Ржевского (герой, которого можно назвать озорником, развратником, грубияном, циником, постоянно комически профанирует «светские», «цивилизованные» претензии своих собеседников); ср также анекдоты про блондинок (например, беседа блондинки с инспектором ГИБДД):

(3) Едут две блондинки в машине со скоростью 120 км/ч. Останавливает машину гаишник:

- Девушки! Висит знак 60! Вы едете 120!

- Так нас же двое!

Интересно, что объектом комического обыгрывания в таких текстах достаточно редко ста-

новятся лексические особенности текста (например, специальная терминология, как это можно было бы ожидать в свете всего сказанного): обычно это общий стиль и построение фраз, то есть именно речежанровые аспекты речи.

Наряду с вполне реальными носителями того или иного типа речежанровой компетенции, которых адресат легко может представить, а во многих случаях - идентифицировать с собой, персонажами таких текстов часто выступают мифические и полумифические персонажи, такие как старик Хоттабыч, в простейших бытовых ситуациях озадачивающий собеседников «восточной» цветистостью речи, или принцесса в советской детской литературе, фильмах, мультфильмах - неумением просить, а не приказывать. Конечно, элементы фантастики в таких случаях только подчеркивают реальность, даже если она не всегда очевидна.

Подобную же природу имеют, например, русские «этнические» анекдоты, в которых обыгры-ваются коммуникативные / речежанровые неудачи, проистекающие из национальных особенностей речежанровой компетенции (точнее, стереотипного представления о них, какое свойственно анекдотам): эстонская ссора, английское «джентльменское» знакомство / представление, чукотский спор, еврейское аргументирование, грузинский флирт, русская пьянка, драка и т. п.

К этому же типу можно отнести, например, с недоумением или улыбкой воспринимаемый русскими зрителями американский фильм «Красная жара», где «советский милиционер», герой А. Шварценеггера, озадачивает своего напарника - очень крутого чикагского копа - неспособностью вести простейший дружеский разговор о семье, близких.

Сходную картину дает изучение коммуникативного идеала в пределах той или иной национальной культуры: с одной стороны, выявляются жанры, владеть которыми (точнее - хорошо владеть) считается обязательным в рамках данной культуры; с другой - выявляются конкретные личности, в том или ином отношении близкие к представлению о коммуникативном идеале; это могут быть как вполне реальные личности, знакомые информанту, так и вымышленные, например персонажи художественных произведений (так, для русской культуры это, вероятно, будут реально живший академик Дмитрий Сергеевич Лихачев и вымышленные Василий Теркин из одноименной поэмы А. Т. Твардовского или князь Лев Николаевич Мышкин из «Идиота»

Ф. М. Достоевского, для французской - актер Жерар Депардье и Сирано де Бержерак из пьесы Эдмона Ростана и т. п.).

Описанием литературных персонажей, чье коммуникативное поведение, использование тех или иных речевых жанров ближе всего к «образцовому» представлению о них в данной культуре, занимается одно из новых направлений теории речевых жанров, выделившееся в силу особенностей своего материала и методики (но не теории), - изучение жанрово-ролевых сценок.

В этой связи следует назвать еще один естественный и в каком-то смысле традиционный аспект проблемы «жанр и языковая личность», непосредственно пересекающийся с проблемой жанрово-ролевых сценок, - речевой жанр через призму языковой личности писателя.

Традиционно широко изучен литературоведческий аспект данной проблемы [1; 43]; ср. также проблему «новаторства» писателя, создающего вместе с новым произведением новый литературный жанр, например реалистическую общественную комедию (А. С. Грибоедов), психологический роман с разорванной композицией (М. Ю. Лермонтов), «Опавшие листья» (В. В. Розанов) или «Крохотки» (А. И. Солженицын).

С точки зрения лингвистики, лингвоперсоно-логии и персонологической генристики, исследование речевых жанров через призму языковой личности писателя возможно в следующих аспектах: (1) анализ речевых жанров в произведениях данного пи-с а т е л я - как часть общего изучения «языка писателя», идиостиля или словаря (например, светская беседа у Толстого, исповедь и скандал у Достоевского, жанры фатического общения у Шукшина); (2) выделение среди персонажей, изображенных данным писателем, наиболее интересных - ярко и подробно изображенных или наиболее типичных для некоторого изучаемого социума, вплоть до выделения среди них модельных личностей и типажей (ср. описание коммуникативного поведения персонажа А. П. Чехова [40]). В результате становится возможным изучение еще одного аспекта, непосредственно пересекающегося с проблемой «жанр и личность», - (3) корреляции жанрового своеобразия художественного произведения с изображаемыми в нем персонажами, а также образом автора и адресата.

Эта группа исследований исходит из того, что отображенные в художественной литературе (например, русской) коммуникативные факторы,

включая типичные и нетипичные ситуации общения, типы языковых личностей, жанры общения и жанрово-ролевые сценки, представляют собой полноценный и доброкачественный материал для изучения целого ряда аспектов коммуникации (большое количество вербальных и невербальных компонентов ситуации общения, необходимых для адекватного понимания интен-циональной структуры и текстопорождения в рамках данного речевого жанра: лексический состав и синтаксическая форма реплик участников общения и их последовательность, которые можно считать типичными для данного жанра, значимые невербальные компоненты коммуникации, а также психологические состояния участников общения, которые невозможно учитывать при работе с записями устной речи, и типичное развитие жанра по стадиям).

Начальная попытка реконструкции речежан-ровой компетенции русских писателей: А. С. Пушкина, Л. Н. Толстого, Ф. М. Достоевского, А. П. Чехова - представлена в [14].

В целом одной из важных проблем персоно-логической генристики (отчасти пересекающейся с названной литературоведческой проблемой «новых жанров» у писателя) является участие языковой личности в создании речевого жанра. Имеется в виду появление в речевом и коммуникативном поведении конкретных языковых личностей новых речевых жанров, которые затем входят в речевую систему в рамках данной национальной речевой культуры (ср. так наз. творческих личностей, к числу которых относятся и писатели). Естественно, данный диахронический аспект наименее поддается непосредственному наблюдению и только с большим трудом и предположительно может быть оценен; чаще всего речь идет о лишь намечающихся тенденциях - ср. рассуждения В. Я. Парсамовой, ученицы Ю. М. Лотмана, о коммуникативном поведении ученого в устной и письменной форме (например, творческое использование норм письменной и устной речи и речевых масок, игра с жанровыми канонами вплоть до создания новых речежан-ровых правил) [31; 32].

Конечно, необходимо рассмотреть также общий онтогенез языковой личности (формирование ре-чежанровой компетенции у ребенка, появление в ней жанров, актуальных для той или иной картины современности). Это - задачи на будущее.

Библиографический список

1. Аверинцев, С. С. Историческая подвижность категорий жанра: опыт периодизации [Текст] / С. С. Аверинцев // Историческая поэтика. Итоги и перспективы изучения. - М. : Наука, 1986. - С. 104-116.

2. Аксиологическая линвистика: лингвокультур-ные типажи [Текст] : сб. науч. тр. / Под ред. В. И. Карасика. - Волгоград : Парадигма, 2005. - 310 с.

3. Алпатов, В. М. Волошинов, Бахтин и лингвистика [Текст] / В. М. Алпатов. - М. : Языки славянской культуры, 2005. - 432 с.

4. Балашова, Л. В. Образ автора и образ адресата в торжественной оде и любовной лирике XVIII века [Текст] / Л. В. Балашова // Жанры речи. - Саратов : Колледж, 1999. - Вып.2. - С. 236-244.

5. Балашова, Л. В. Отец или Владыка, чадо или раб? (Концепты адресата и автора в жанре утренней и вечерней молитвы) [Текст] / Л. В. Балашова // Жанры речи. Саратов: Колледж, 2002. - Вып.3. - С. 186-200.

6. Бахтин, М. М. Проблема речевых жанров [Текст] / М. М. Бахтин // Бахтин М. М. Собр. соч. Т. 5: Работы 1940-1960 гг. - М. : Русские словари, 1996. - С.159-206.

7. Вежбицкая, А., Годдард, К. Дискурс и культура [Текст] / А. Вежбицкая, К. Годдард // Жанры речи. -Саратов: Колледж, 2002. - Вып.3. - С. 152-164.

8. Гольдин, В. Е., Сиротинина, О. Б. Внутринациональные речевые культуры и их взаимодействие [Текст] / В. Е. Гольдин, О. Б. Сиротинина // Вопросы стилистики. - Саратов : Изд-во Саратовского госуниверситета, 1993. - Вып. 25. - С. 9-19.

9. Горбачева, Е. Н. Спор как лингвокультурный концепт [Текст] : автореф. дис. ... канд. филол. наук / Е. Н. Горбачева. - Волгоград, 2006. - 21 с.

10. Гуц, Е. Н. К проблеме типичных речевых жанров языковой личности подростка [Текст] / Е. Н. Гуц // Жанры речи. - Саратов : Колледж, 1997. -Вып. 1. - С. 31-137.

11. Дементьев, В. В. «Текстоцентрическое» и «жанроцентрическое» изучение речи (к выходу первого выпуска сборника «Жанры речи») [Текст] / В. В. Дементьев // Вопросы стилистики. - Саратов : Изд-во Саратовского госуниверситета, 1998. - Вып. 27. - С. 21-33.

12. Дементьев, В. В. Светская беседа: жанровые доминанты и современность [Текст] / В. В. Дементьев // Жанры речи. - Саратов : Колледж, 1999. - Вып. 2. - С. 157-177.

13. Дементьев, В. В. Теория речевых жанров [Текст] / В. В. Дементьев. - М. : Знак, 2010. - 600 с.

14. Дементьев, В. В. О речежанровой компетенции русских писателей: А. С. Пушкин, Л. Н. Толстой, Ф. М. Достоевский, А. П. Чехов [Текст] / В. В. Дементьев // Дискурс, социум, креативность: коллективная монография. Вып. 4. - Нижний Тагил: Ниж-

77

нетагильская государственная социально-

педагогическая академия, 2012. - С. 287-298. - (Язык и дискурс).

15. Дементьев, В. В. Теория речевых жанров и актуальные процессы современной речи [Текст] / В. В. Дементьев. - В печати.

16. Жанры речи: Жанр и язык [Текст]. - Саратов : Наука, 2009. - Вып. 6. - 321 с.

17. Иванцова, Е. В. Феномен диалектной языковой личности [Текст] : автореф. дис. ... докт. филол. наук / Е. В. Иванцова. - Томск, 2002. - 41 с.

18. Иссерс, О. С. Коммуникативные стратегии и тактики русской речи [Текст] / О. С. Иссерс. -Омск : Изд-во Омского госуниверситета, 1999. - 362 с.

19. Казакова, О. А. Языковая личность диалектоно-сителя в жанровом аспекте [Текст] : автореф. дис. ... канд. филол. наук / О. А. Казакова. - Томск, 2005. - 21 с.

20. Карасик, В. И. Языковой круг: личность, концепты, дискурс [Текст] : монография / В. И. Карасик. - Волгоград : Перемена, 2002. - 477 с.

21. Карасик, В. И. Коммуникативный типаж: аспекты изучения [Текст] : сб. науч. тр. / В. И. Карасик // Аксиологическая лингвистика: проблемы и перспективы. - Волгоград: Перемена, 2004. - С. 48-72.

22. Карасик, В. И., Дмитриева, О. А. Лингвокультурный типаж: к определению понятия [Текст] : сб. науч. тр. / В. И. Карасик, О. А. Дмитриева ; под ред. В. И. Карасика // Аксиологическая лингвистика: Лингвокультурные типажи. -Волгоград : Перемена, 2005. - С. 5-25.

23. Карасик, В. И., Ярмахова, Е. А. Лингвокультурный типаж «английский чудак» [Текст] : монография / В. И. Карасик, Е. А. Ярмахова. - М. : Гнозис, 2006. - 240 с.

24. Лингвокультурные типажи: признаки, характеристики, ценности [Текст]. - Волгоград : Перемена, 2010. - 420 с.

25. Личностные аспекты языкового общения [Текст]. - Калинин, 1989. - 161 с.

26. Лотман, Ю. М. Роман А. С. Пушкина «Евгений Онегин»: комментарий [Текст] : пособие для учителя / Ю. М. Лотман // Лотман Ю. М. Пушкин: Биография писателя; Статьи и заметки, 1960-1990; «Евгений Онегин»: Комментарий. - СПб. : Питер, 1995. - 213 с.

27. Милехина, Т. А. Российские предприниматели и их речь (образ, концепты, типы речевых культур) [Текст] : дис. ... докт. филол. наук / Т. А. Милехина. -Саратов, 2006. - 46 с.

28. Никитина, Л. Б. Образ-концепт «homo sapiens» через призму жанров русской речи сентенция, портретирование, одобрение, порицание: Жанр и концепт [Текст]/ Л. Б. Никитина // Жанры речи. - Саратов: Колледж, 2005. - Вып. 4. - С. 43-54.

29. Олянич, А. В. Презентационная теория дискурса [Текст] : автореф. дис. ... докт. филол. наук / А. В. Олянич. - Волгоград, 2004. - 48 с.

30. Орлова, Н. В. Коммуникативная ситуация -речевой жанр - языковая личность (на материале

«Книги отзывов и предложений») [Текст] / Н. В. Орлова // Жанры речи. Саратов: Колледж, 1999. - Вып. 2. - С. 63-72.

31. Парсамова, В. Я. Языковая личность ученого в эпистолярных текстах (на материале писем Ю. М. Лотмана [Текст] : автореф. дис. ... докт. филол. наук / В. Я. Парсамова. - Саратов, 2004. - 41 с.

32. Парсамова, В. Я. «Жанр. еще не родился» (к вопросу о жанровом самосознании Ю. М. Лотмана): Жанр и концепт [Текст]/ В. Я. Парсамова // Жанры речи. - Саратов: Колледж, 2005. - Вып. 4. - С. 41-50.

33. Роль человеческого фактора в языке [Текст]: Язык и картина мира / Под ред. Б. А. Серебренникова, Е. С. Кубряковой, В. И. Постоваловой и др. - М. : Наука, 1988. - 216 с.

34. Самойлова, И. В. Периферийные речевые жанры научного текста в аспекте авторской индивидуальности [Текст] : автореф. дис. ... канд. филол. наук / И. В. Самойлова. - Пермь, 2009. - 21 с.

35. Седов, К. Ф. Становление структуры устного дискурса как выражение эволюции языковой личности [Текст] : дис. ... докт. филол. наук / К. Ф. Седов. -Саратов, 1999. - 42 с.

36. Седов, К. Ф. Психолингвистические аспекты изучения речевых жанров [Текст] / К. Ф. Седов // Жанры речи. - Саратов: Колледж, 2002. - Вып. 3. - С. 75-87.

37. Седов, К. Ф. Речежанровая идентичность как компонент коммуникативной компетенции личности [Текст]: Жанр и языковая личность / К. Ф. Седов // Жанры речи. - Саратов, 2011. - Вып. 7. - 73-83.

38. Слышкин, Г. Г. Лингвокультурные концепты и метаконцепты [Текст] : автореф. дис. ... докт. филол. наук / Г. Г. Слышкин. - Волгоград, 2004. - 46 с.

39. Смирнова, Н. Ю. Становление речежанрового мышления при овладении вторым языком в условиях учебного двуязычия [Текст] : автореф. дис. ... канд. филол. наук / Н. Ю. Смирнова. - Саратов, 2010. - 21 с.

40. Степанов, А. Д. Проблемы коммуникации у Чехова [Текст] / А. Д. Смирнов. - М.: Языки славянской культуры, 2005. 400 с.

41. Стернин, И. А. , Стернина, М. А. Американское коммуникативное поведение [Текст] / И. А. Стернин, М. А. Стернина. - Воронеж : ВГУ-МИОН, 2001. - 224 с.

42. Фенина, В. В. Речевые жанры small talk и светская беседа в англо-американской и русской культурах [Текст] : дис. ... канд. филол. наук /

B. В. Фенина. - Саратов, 2005. - 40 с.

43. Фрейденберг, О. М. Поэтика сюжета и жанра [Текст]: период античной литературы / О. М. Фрейденберг. - М. : Лабиринт, 1997. - 448 с.

44. Цейтлин, С. Н. Очерки по словообразованию и формообразованию в детской речи [Текст] /

C. Н. Цейтлин. - М. : Языки славянской культуры, 2009. - 592 с.

45. Человеческий фактор в языке: Язык и порождение речи [Текст] / Под ред. Е. C. Кубряковой,

А. М. Шахнаровича, Л. В. Сахарного. - М. : Наука, 1991. - 240 с.

46. Человеческий фактор в языке: Коммуникация, модальность, дейксис [Текст] / Отв. ред. Н. Д. Арутюнова. - М. : Наука, 1992. - 286 с.

47. Языковая личность: культурные концепты [Текст] : сб. науч. трудов. - Волгоград, Архангельск : Перемена, 1996. - 260 с.

48. Языковая личность: жанровая речевая деятельность [Текст] : сб. науч. трудов. - Волгоград : Перемена, 1998. - 196 с.

49. Языковая личность: проблемы когниции и коммуникации [Текст] : сб. науч. трудов. - Волгоград : Перемена, 2001. - 254 с.

50. Schiffrin, D. Conversation Analysis [Text] / D. Schiffrin // Linguistics: The Cambridge survey. -Cambridge etc., 1988. - P. 35-40.

51. Sperber, D., Wilson D. Relevance [Text]: Communication and Cognition / D. Sperber. - Oxford; Cambridge, 1995. - P. 54-63.

Bibliograficheskij spisok

1. Averincev, S. S. Istoricheskaja podvizhnost' kategorij zhanra: opyt periodizacii [Tekst] / S. S. Averincev // Istoricheskaja pojetika. Itogi i perspektivy izuchenija. - M. : Nauka, 1986. - S. 104-116.

2. Aksiologicheskaja linvistika: lingvokul'turnye tipazhi [Tekst] : sb. nauch. tr. / Pod red. V. I. Karasika. -Volgograd: Paradigma, 2005. - 310 s.

3. Alpatov, V. M. Voloshinov, Bahtin i lingvistika [Tekst] / V. M. Alpatov. - M. : Jazyki slavjanskoj kul'tury, 2005. - 432 s.

4. Balashova, L. V. Obraz avtora i obraz adresata v torzhestvennoj ode i ljubovnoj lirike HVIII veka [Tekst] / L. V Balashova // Zhanry rechi. - Saratov : Kolledzh, 1999. - Vyp.2. S. 236-244.

5. Balashova, L. V. Otec ili Vladyka, chado ili rab? (Koncepty adresata i avtora v zhanre utrennej i vechernej molitvy) [Tekst] / L. V. Balashova // Zhanry rechi. Saratov: Kolledzh, 2002. - Vyp.3. - S. 186-200.

6. Bahtin, M. M. Problema rechevyh zhanrov [Tekst] / M. M. Bahtin // Bahtin M. M. Sobr. soch. T.5: Raboty 1940-1960 gg. - M. : Russkie slovari, 1996. - S. 159206.

7. Vezhbickaja, A., Goddard, K. Diskurs i kul'tura [Tekst] / A. Vezhbickaja, K. Goddard // Zhanry rechi. - Saratov : Kolledzh, 2002. - typ.3. - S. 152-164.

8. Gol'din, V E., Sirotinina, O. B. Vnutrinacional'nye rechevye kul'tury i ih vzaimodejstvie [Tekst] / V. E. Gol'din, O. B. Sirotinina // Voprosy stilistiki. - Saratov: Izd-vo Saratovskogo gosuniversiteta, 1993. - Vyp. 25. - S. 9-19.

9. Gorbacheva, E. N. Spor kak lingvokul'turnyj koncept [Tekst] : avtoref. dis. ... kand. filol. nauk / E. N. Gorbacheva. - Volgograd, 2006. - 21 s.

10. Guc, E. N. K probleme tipichnyh rechevyh zhanrov jazykovoj lichnosti podrostka [Tekst] / E. N.

Guc // Zhanry rechi. - Saratov : Kolledzh, 1997. - Vyp. 1. - S. 31-137.

11. Dement'ev, V. V. «Tekstocentricheskoe» i «zhanrocentricheskoe» izuchenie rechi (k vyhodu pervogo vypuska sbornika «Zhanry rechi») [Tekst] / V V. Dement'ev // Voprosy stilistiki. - Saratov: Izd-vo Saratovskogo gosuniversiteta, 1998. - Vyp. 27. - S. 2133.

12. Dement'ev, V. V. Svetskaja beseda: zhanrovye dominanty i sovremennost' [Tekst] / V V. Dement'ev // Zhanry rechi. - Saratov : Kolledzh, 1999. - Vyp. 2. -S. 157-177.

13. Dement'ev, V. V Teorija rechevyh zhanrov [Tekst] / V. V Dement'ev. - M. : Znak, 2010. - 600 s.

14. Dement'ev, V V O rechezhanrovoj kompetencii russkih pisatelej: A. S. Pushkin, L. N. Tolstoj, F. M. Dostoevskij, A. P. Chehov [Tekst] / V V. Dement'ev // Diskurs, socium, kreativnost': kollektivnaja monografija. Vyp. 4. - Nizhnij Tagil: Nizhnetagil'skaja gosudarstvennaja social'no-pedagogicheskaja akademija, 2012. - S. 287-298. -

15. Dement'ev, V V. Teorija rechevyh zhanrov i aktual'nye processy sovremennoj rechi [Tekst] / V V Dement'ev. - v pechati.

16. Zhanry rechi: Zhanr i jazyk [Tekst]. - Saratov : Nauka, 2009. - Vyp. 6. - 321 s.

17. Ivancova, E. V. Fenomen dialektnoj jazykovoj lichnosti [Tekst] : avtoref. dis. ... dokt. filol. nauk / E. V Ivancova. - Tomsk, 2002. - 41 s.

18. Issers, O. S. Kommunikativnye strategii i taktiki russkoj rechi [Tekst] / O. S. Issers. - Omsk : Izd-vo Omskogo gosuniversiteta, 1999. - 362 s.

19. Kazakova, O. A. Jazykovaja lichnost' dialektonositelja v zhanrovom aspekte [Tekst] : avtoref. dis. ... kand. filol. nauk / O. A. Kazakova. - Tomsk, 2005. - 21 s.

20. Karasik, V. I. Jazykovoj krug: lichnost', koncepty, diskurs [Tekst] : monografija / V I. Karasik. - Volgograd : Peremena, 2002. - 477 s.

21. Karasik, V. I. Kommunikativnyj tipazh: aspekty izuchenija [Tekst] : sb. nauch. tr. / Pod red. V I. Karasika / V. I. Karasik // Aksiologicheskaja lingvistika: problemy i perspektivy. - Volgograd : Peremena, 2004. -S. 48-72.

22. Karasik, V I., Dmitrieva, O. A. Lingvokul'turnyj tipazh: k opredeleniju ponjatija [Tekst] : sb. nauch. tr. / pod red. V I. Karasika / V. I. Karasik, O. A. Dmitrieva // Aksiologicheskaja lingvistika: Lingvokul'turnye tipazhi. -Volgograd: Peremena, 2005. - S. 5-25.

23. Karasik, V. I., Jarmahova, E. A. Lingvokul'turnyj tipazh «anglijskij chudak» [Tekst] : monografija / V. I. Karasik, E. A. Jarmahova. - M. : Gnozis, 2006. -240 s.

24. Lingvokul'turnye tipazhi: priznaki, harakteristiki, cennosti [Tekst]. - Volgograd : Peremena, 2010. - 420 s.

25. Lichnostnye aspekty jazykovogo obshhenija [Tekst]. - Kalinin, 1989. - 161 s.

26. Lotman, Ju. M. Roman A. S. Pushkina «Evgenij

Onegin»: Kommentarij [Tekst] : posobie dlja uchitelja / Ju. M. Lotman // Lotman Ju. M. Pushkin: Biografija pisatelja; Stat'i i zametki, 1960-1990; «Evgenij Onegin»: Kommentarij. - SPb. : Piter, 1995. - 213 s.

27. Milehina, T. A. Rossijskie predprinimateli i ih rech' (obraz, koncepty, tipy rechevyh kul'tur) [Tekst] : dis. ... dokt. filol. nauk / T. A. Milehina. - Saratov, 2006. -46 s.

28. Nikitina, L. B. Obraz-koncept «homo sapiens» cherez prizmu zhanrov russkoj rechi sentencija, portretirovanie, odobrenie, poricanie [Tekst] : Zhanr i koncept / L. B. Nikitina // Zhanry rechi. - Saratov : Kolledzh, 2005. - Vyp. 4. - S. 43-54.

29. Oljanich, A. V. Prezentacionnaja teorija diskursa [Tekst] : avtoref. dis. ... dokt. filol. nauk / A. V. Oljanich. - Volgograd, 2004. - 48 s.

30. Orlova, N. V. Kommunikativnaja situacija -rechevoj zhanr - jazykovaja lichnost' (na materiale «Knigi otzyvov i predlozhenij») [Tekst] / N. V. Orlova // Zhanry rechi. Saratov: Kolledzh, 1999. - Vyp. 2. - S. 63-72.

31. Parsamova, V. Ja. Jazykovaja lichnost' uchenogo v jepistoljarnyh tekstah (na materiale pisem Ju. M. Lotmana [Tekst] : avtoref. dis. . dokt. filol. nauk / V. Ja. Parsamova. - Saratov, 2004. - 41 s.

32. Parsamova, V. Ja. «Zhanr. eshhe ne rodilsja» (k voprosu o zhanrovom samosoznanii Ju.M. Lotmana) [Tekst]: Zhanr i koncept / V Ja. Parsamova // Zhanry rechi. - Saratov : Kolledzh, 2005. - Vyp. 4. - S. 41-50.

33. Rol' chelovecheskogo faktora v jazyke: Jazyk i kartina mira [Tekst] / Pod red. B. A. Serebrennikova, E. S. Kubrjakovoj, V I. Postovalovoj i dr. - M. : Nauka, 1988. -216 s.

34. Samojlova, I. V Periferijnye rechevye zhanry nauchnogo teksta v aspekte avtorskoj individual'nosti [Tekst] : avtoref. dis. ... kand. filol. nauk / I. V Samojlova. - Perm', 2009. - 21 s.

35. Sedov, K. F. Stanovlenie struktury ustnogo diskursa kak vyrazhenie jevoljucii jazykovoj lichnosti [Tekst] : dis. ... dokt. filol. nauk / K. F. Sedov. - Saratov, 1999. - 42 s.

36. Sedov, K. F. Psiholingvisticheskie aspekty izuchenija rechevyh zhanrov [Tekst] / K. F. Sedov // Zhanry rechi. - Saratov: Kolledzh, 2002. - Vyp. 3. -S. 75-87.

37. Sedov, K. F. Rechezhanrovaja identichnost' kak komponent kommunikativnoj kompetencii lichnosti [Tekst] : Zhanr i jazykovaja lichnost' / K. F. Sedov // Zhanry rechi. - Saratov, 2011. - Vyp. 7. - 73-83.

38. Slyshkin, G. G. Lingvokul'turnye koncepty i metakoncepty [Tekst] : avtoref. dis. ... dokt. filol. nauk / G. G. Slyshkin. - Volgograd, 2004. - 46 s.

39. Smirnova, N. Ju. Stanovlenie rechezhanrovogo myshlenija pri ovladenii vtorym jazykom v uslovijah uchebnogo dvujazychija [Tekst] : avtoref. dis. ... kand. filol. nauk / N. Ju. Smirnova. - Saratov, 2010. - 21 s.

40. Stepanov, A. D. Problemy kommunikacii u Chehova [Tekst] / A. D. Smirnov. - M. : Jazyki slavjanskoj kul'tury, 2005. 400 s.

41. Sternin, I. A., Sternina, M. A. Amerikanskoe kommunikativnoe povedenie [Tekst] Nauchnoe izdanie / I. A. Sternin, M. A. Sternina. - Voronezh : VGU-MION, 2001. - 224 s.

42. Fenina, V. V. Rechevye zhanry small talk i svetskaja beseda v anglo-amerikanskoj i russkoj kul'turah [Tekst] : dis. ... kand. filol. nauk /V. V Fenina. - Saratov, 2005. - 40 s.

43. Frejdenberg, O. M. Pojetika sjuzheta i zhanra [Tekst] : period antichnoj literatury / O. M. Frejdenberg. -M. : Labirint, 1997. - 448 s.

44. Cejtlin, S. N. Ocherki po slovoobrazovaniju i formoobrazovaniju v detskoj rechi [Tekst] / S. N. Cejtlin. - M.: Jazyki slavjanskoj kul'tury, 2009. -592 s.

45. Chelovecheskij faktor v jazyke Jazyk i porozhdenie rechi [Tekst] / Pod red. E. S. Kubrjakovoj, A. M. Shahnarovicha, L. V. Saharnogo. - M. : Nauka, 1991. - 240 s.

46. Chelovecheskij faktor v jazyke [Tekst]: Kommunikacija, modal'nost', dejksis / otv. red. N. D. Arutjunova. - M. : Nauka, 1992. - 286 s.

47. Jazykovaja lichnost': kul'turnye koncepty [Tekst]: sb. nauch. trudov. - Volgograd, Arhangel'sk: Peremena, 1996. - 260 s.

48. Jazykovaja lichnost': zhanrovaja rechevaja dejatel'nost' [Tekst]: sb. nauch. trudov. - Volgograd: Peremena, 1998. - 196 s.

49. Jazykovaja lichnost': problemy kognicii i kommunikacii [Tekst]: sb. nauch. trudov. - Volgograd: Peremena, 2001. - 254 s.

50. Schiffrin, D. Conversation Analysis [Text] / D. Schiffrin // Linguistics: The Cambridge survey. -Cambridge etc., 1988. - P. 35-40.

51. Sperber, D., Wilson D. Relevance [Text]: Communication and Cognition / D. Sperber. - Oxford; Cambridge, 1995. - P. 54-63.