Андреас Везалий (1514-1564) и Падуанская анатомическая школа (к 500-летию со дня рождения)

История медицины

© Сорокина Т. С., 2014 УДК 61:93

Сорокина Т. С.

АНДРЕАС ВЕЗАЛИЙ (1514—1564) И ПАДУАНСКАЯ АНАТОМИЧЕСКАЯ ШКОЛА (К 500-ЛЕТИЮ СО ДНЯ РОЖДЕНИЯ)*

ФГБОУ ВПО Российский университет дружбы народов, 117198, Москва, Россия

В статье прослеживается становление и развитие анатомии и ее преподавания в Падуе — от момента создания Padua Studium (Падуанского университета) до XVII века. Рассматривается вклад Везалия, его предшественников, преемников и последователей по кафедре хирургии.

Ключевые слова: Андреас Везалий, история анатомии, Падуанский университет, эпоха Возрождения.

Sorokina T.S.

ANDREAS VESALIUS (1514-1564) AND PADUAN SCHOOL OF ANATOMY: TO 500TH ANNIVERSARY The peoples' friendship university of Russia, 117198, Moscow, Russia The article traces becoming and development of anatomy and its teaching in Padua from the moment of organization of Padua Studium (University of Padua) to XVII century. The input of Vesalius, his predecessors, successors and followers at chair of surgery.

Keywords: Andreas Vesalius; history of anatomy; University ofPadua; Renaissance.

История Падуанского университета ведет начало с 1222 г., когда, согласно "Анналам города Падуи" (XIII век), в Падую была перемещена Болонская высшая школа (Bologna Studium). Таким образом, высшая школа в Падуе (Padua Studium) стала вторым высшим образовательным центром на территории современной Италии и единственным региональным университетским центром Венецианской Республики, в состав которой город Падуя входил с 1405 г. до падения Венецианской Республики в 1797 г.

Предшественники Везалия в Падуе

Преподавание медицины в Padua Studium началось около 1250 г., после учреждения Коллегии докторов медицины и искусств. В начальный период своего развития эта школа испытала мощное влияние Салерно — выдающегося центра практической медицины и преподавания в западном мире.

Количество студентов, изучавших медицину в европейских высших школах в XIV—XV веков, было невелико. Так, в Кельне в период 1395—1445 гг. только 8 студентов изъявили желание изучать медицину; в Оксфорде каждые 2 года выпускали лишь одного медика, а в Кембридже — едва ли двух в течение одного десятилетия. Падуя была исключением: в 1436 г. в Padua Studium медицину изучали 16 студентов, в 1450 г. из 93 выпускников 9 были медиками; в целом в Падуе около 10% студентов были медиками [1].

В XV столетии Padua Studium, как и другие высшие школы того времени, имела в своем составе три медицинские кафедры: теоретической медицины, практической медицины и хирургии. Преподавание теоретической медицины велось в течение 3 лет по первой книге "Канона" Ибн Сины (Авиценны), некоторым трудам "Гиппократова сборника" (главным образом "Афоризмам" с комментариями Галена и "Прогностике"), а также по труду самого Галена — "Articella". Хирургию изучали, как это было принято еще в Болонье, в течение 3 лет по сочинениям Бруни, Галена, хирургическим текстам Ибн Сины (Авиценны) и по пятой книге труда Ал-Рази "Ал-Мансури". В течение первого года изучали опухоли, на втором году — раны и язвы, на третьем — вывихи и переломы. При этом предполагалось, что преподаватель хирургии при желании может проводить и анатомические демонстрации (его непосредственной обязанностью это стало лишь к концу XVI столетия) [2, с. 156—158]. Свидетельство тому содержится в трактате "De antidotis" ("О противоядиях) Леонардо Буффи (Leonardo Buffi, умер в 1448 г.), который упоминает о двух вскрытиях, произведенных в Падуе 8 февраля и 4 апреля 1430 г.

Классическим учебником анатомии в те годы являлся трактат Мондино де Луччи "Anatomía" (1316). Процесс обучения анатомии складывался из трех моментов: (1) лектор, сидя на кафедре, читал текст Мондино, (2) другой учитель теоретической или практической медицины объяснял прочитанное и демонстрировал это на трупе (3), в то время как преподаватель хирургии производил вскрытие [2, с. 161] (рис. 1).

К середине XV века такая практика анатомических вскрытий стала привычной, а к концу столетия заметно укрепилась,

Рис. 1. Урок анатомии. Гравюра на дереве. Из трактата Иоганна Кетама "Fasciculo de Medicina". Венеция, 1494 г.

Для корреспонденции: Сорокина Татьяна Сергеевна (tatiana.s.sorokina@gmail.com).

*Статья подготовлена по материалам командировки автора в Падуанский университет (Падуя, Италия).

подготавливая начало Ренессанса в анатомии — Возрождения, в котором Падуе суждено было сыграть наиважнейшую роль.

Ренессанс в области медицины начался на территории Италии в конце XIV века, когда ученые умы все более стали обращаться к трудам античных авторов и изучать их в оригинале, а не по арабским переводам. В значительной степени этому способствовало и распространяющееся книгопечатание, процветавшее в то время в Венецианской Республике.

Первый после труда Мондино трактат, полностью посвященный анатомии, "Anatomice sive historia corporis humani" появился в 15Q2 г. Его автор — падуанский профессор Алссандро Бeнeдeттu (Alessandro Benedetti, 145Q—1513) с 1478 по 149Q г. успешно практиковал на о. Крит. Там он ознакомился с сочинениями древних греков в оригинале, без средневековых наслоений, впитал их терминологию, которая легла в основу его труда, и тем самым оказал большое влияние на формирование морфологической терминологии Центральной и Северной Европы. Его трактат уже не был пособием по вскрытию и представлял собой компендиум по описательной анатомии. Именно в этом сочинении Бенедетти впервые определил нормы строительства и организации работы анатомического театра, после чего вскрытие стало превращаться в эстетическое представление, отражающее гуманистические и профессиональные взгляды автора [2, с. 162].

Во второй половине XVI века вскрытия трупов проводились все чаще, хотя еще не были систематическими, не входили в расписание занятий и осуществлялись по преимуществу для уточнения анатомических знаний, тренировки мастерства хирургов или в судебно-медицинских целях.

Другим известным анатомом в Падуе (до Везалия) был Ал£-сандро Ахиллини (Alessandro Achillini, 1463—1512). Более известный как философ и врач, он преподавал в Падуе в 15Q6— 15Q8 гг. и в эти годы составил трактат "Anatomicae annotations", который был опубликован лишь в 152Q г. В своем сочинении он сохранял средневековую терминологию и в то же время пытался преподнести анатомию как самостоятельную дисциплину, коей в то время она еще не являлась.

Лучший по тем временам учебник анатомии "Liber introduc-torius anatomiae" (1536) составил выпускник падуанской школы Вeнeцuан Николо Масса (Venetian Niccolô Massa, 1485—1569). Этот труд считался непревзойденным учебным пособием по анатомии вплоть до выхода в свет в 1559 г. учебника Реальдо Коломбо "De re anatomica" [2, с. 163].

Андреас Везалий — основоположник современной научной анатомии

Через год после выхода в свет учебника анатомии Масса в Падую приехал 23-летний A^peœ Вeзалuй (Andreas Vesalius, 1514—1564), привлеченный свободными взглядами на изучение анатомии человеческого тела и возможностью использовать трупы умерших для анатомирования при поддержке местных городских властей.

Везалий родился в Брюсселе в семье фармацевта императора Карла V; учился в университетских городах — в Лувене (Фландрия), где в 153Q г. получил степень мастера искусств по гуманитарным наукам (латынь и греческий), и Париже, где с 1533 г. изучал медицину. Его учитель Guinther von Andernach в составленном им учебнике анатомии в равной степени хвалебно отзывался и о своем ученике Андреасе Везалии, и о своем коллеге по Парижскому университету, яром галенисте Якобе Сильвии (Jacobus Sylvius, 1478—1555). Несмотря на слепое следование текстам Галена в стенах Парижского университета, именно в Париже Везалий овладел искусством анатомирования (не останавливаясь перед воровством с кладбища тел погребенных). В 1536 г., когда разразилась война, Везалий вернулся в Лувену. Там он способствовал включению анатомии в расписание занятий и активно продолжал анатомирование трупов, которые тайно снимал с придорожных виселиц; отпрепарированные кости он приносил домой и вскоре составил из них полноценный скелет [3, с. 274].

В 1537 г. он прибыл в Падую — один из ведущих университетских центров Европы того времени. Уже 5 декабря 1537 г. 23-летний Везалий получил докторский градус в медицине с отличием, а вскоре по приглашению Венецианской Республики — и кафедру хирургии в Padua Studium с четко оговоренным условием, что наряду с хирургией он будет преподавать и анатомию [2, c. 164]. Как преподаватель Везалий пользовался огромной популярно стью и вызывал во схищение у студентов, за что в 1539 г.

Рис. 2. Андреас Везалий производит анатомическое исследование.

Гравюра к первому изданию его труда "De humani corporis fabrica". Базель, 1543 г. Москва. Российская государственная библиотека.

его ежегодное жалование в 40 флоринов было увеличено на 30 флоринов (!) [3, с. 274]. К этому времени, в 1538 г., уже вышли из печати его первые "Tabulae anatomicae sex" — шесть анатомических таблиц. Из них три таблицы, изображавшие строение скелета в жизнеутверждающих позах, были выполнены соотечественником Везалия, учеником Тициана (Titian) — Иоганном Стефаном ван Калькаром (Stephan van Calcar, 1500—1546). Три другие таблицы были подготовлены самим Везалием и изображали внутренние органы: печень с ее кровеносными сосудами, мужские и женские репродуктивные органы, венозную и артериальную системы. В этих ранних анатомических рисунках Ве-залия ярко прослеживается влияние анатомии Галена и повторяются некоторые его ошибки (печень, состоящая из 5 частей; грудина, разделенная на 7 частей; сердце обезьяны и др.), что свидетельствует о недостаточном на тот момент собственном опыте Везалия в анатомических исследованиях человеческого тела. И в то же время в этих таблицах Везалий представил новые данные, отличные от анатомии Галена, уточняющие строение некоторых костей и сосудов [2, с. 167; 3, с. 275].

Везалий с большим уважением относился к Галену, который оставался непререкаемым авторитетом в области анатомии, тщательно изучал его труды, переводил его книги и даже издавал их. Однако, анатомируя человеческие трупы, Везалий убедился, что анатомия Галена, определяемая как анатомия человека, основана на изучении анатомии обезьян и других животных. В 1538 и 1540 гг., будучи по приглашению в Болонье, он выполнил несколько анатомических демонстраций к лекциям галениста Мат-тео Корти (Matteo Corti, 1475—1544), который читал их по тексту учебника Мондино. Не соглашаясь с некоторыми положениями учения Галена и позицией Корти, Везалий открыто заявлял, что изучать анатомию человека можно только на человеческих трупах. В доказательство тому в 1540 г., во время своего второго визита в Болонью, он отпрепарировал два скелета — человекообразной обезьяны и человека — и показал, что анатомия Галена соответствует анатомии первого из них [2, с. 167].

Со временем анатомирование полностью поглотило Везалия. В течение 6 лет (1537—1543) он не только преподавал анатомию в Падуе, но и активно изучал ее, имея в своем распоряжении достаточное количество трупов (с 1539 г. падуанский суд предоставлял ему трупы казненных преступников) [3, с. 275; 4, с. 179]. Его уроки анатомии принципиально отличались от предшествующих: Везалий поднялся из лекторского кресла и в кругу своих учеников стал собственноручно производить вскрытия (рис. 2).

Свой основополагающий труд "De humani corporis fabrica" ("О строении человеческого тела") он начал писать уже в 1538 г. в тесном сотрудничестве с учениками школы Тициана, особенно с Калькаром, и закончил его 1 августа 1542 г. Через две недели был готов и сокращенный вариант — "Epitome" ("Извлечение") — краткое изложение его основного трактата. Оба труда вместе с почти тремя сотнями анатомических гравюр на дереве были направлены в Базель издателю Иоганну Опорину (Iohannes Herbst Oporinus, 1507—1568), и в августе 1543 г оба трактата увидели свет. (Отметим, что при жизни Везалия "De humani corporis fabrica" издавалась дважды — в 1543 и 1555 гг.). По мнению исследователей, именно 1543-й год ознаменовал водораздел между эпохами Средневековья и Раннего Нового времени. Интересно отметить, что в этом же году вышел в свет основополагающий труд другого выпускника Падуи — Николая Коперника (Nicholas Copernicus, 1473—1543) "Об обращении небесных сфер" (De revolutioibis orbium coelestium).

Первый том трактата Везалия "De humani corporis fabrica" посвящен анатомии костей и суставов, второй — анатомии мышц, третий — кровеносным сосудам, четвертый — периферической нервной системе, пятый — органам брюшной полости, шестой — строению сердца и легких, седьмой — анатомии головного мозга и органов чувств.

Вклад Везалия в анатомию определяется тремя основными положениями. Во-первых, он обобщил достижения в области анатомии за предшествовавшие столетия. Во-вторых, обогатил науку собственными достоверными данными, полученными в результате многочисленных вскрытий человеческого тела, и исправил большое количество ошибок своих предшественников (в том числе более 200 ошибок Галена). Так, например, он показал, что в сердечной перегородке отсутствует круглое отверстие, через которое, согласно Галену, кровь должна проникать из правого желудочка в левый и там контактировать с "пневмой", достоверно описал клапаны сердца и таким образом создал предпосылки для последующего обоснования кругового движения крови и др.). И в-третьих (и это главное), он впервые привел все эти знания в систему, т. е. сделал из анатомии науку [5, c. 273] и таким образом стал основоположником современной научной анатомии.

В предисловии к своему труду Везалий отмечал, что студенты должны изучать медицину, собственноручно вскрывая трупы; то же должны делать и преподаватели. Он включил в свою книгу детальные описания различных техник и приемов вскрытия, подчеркивая, что вскрытия человеческого тела следует производить параллельно со вскрытиями животных. Это необходимо для того, чтобы научиться отличать Галенову анатомию животного организма от истинной анатомии человеческого тела. Благодаря Везалию Падуя стала ведущим центром методического изучения анатомии человеческого тела и сравнительной анатомии [2, c. 168].

Грандиозный размах его анатомических демонстраций изображен на фронтисписе (фр. frontispice — иллюстрация титульного листа) его труда: в центре группы — Везалий, его рука касается трупа, вокруг — известные ученые, религиозные и государственные деятели того времени, многочисленные ученики, единомышленники и противники — всего 48 реальных исторических персонажей. Среди них Реальдо Коломбо (позади Везалия), Николо Масса, Мигель Сервет, Джироламо Фракасторо, Шарль Этьен, Па-рацельс, а также короли (Карл V, Маргарита де Валуа), писатели (Франсуа Рабле), священнослужители (Мартин Лютер), известный издатель и профессор греческой литературы в Базеле Иоганн Опо-рин и многие другие известные деятели его эпохи [6, c. 73—92].

Экспериментально обоснованные выводы Везалия нанесли удар средневековой схоластике. Учитель Везалия по Парижскому университету, схоласт и галенист Якоб Сильвий назвал своего ученика "безумным" (лат. vesanus) [4, c. 179]. По произношению это слово весьма созвучно с именем Везалия — Vesalius. Пользуясь этим, Сильвий позволил себе заявить: " Это не Vesalius, a vesanus", — и публично выступил против своего ученика, опубликовав работу "Опровержение клевет некоего безумца на анатомию Гиппократа и Галена ..." ("Vesani cuiusdam calumniarum in Hippocratis Galenique rem anatomicam ...", 1555). Перед лицом неопровержимых фактов он был готов скорее допустить, что за 14 столетий изменилась (!) анатомия человеческого тела, чем признать, что великий Гален мог ошибаться. Этот памфлет сыграл трагическую роль в жизни Везалия, приведя к его уходу с кафедры и преждевременной смерти [7, c. 28].

Через год после выхода в свет своего знаменитого труда Везалий в возрасте 29 лет отошел от академических занятий и поступил на службу к королю Испании Карлу IV, а позднее Филиппу II в качестве придворного хирурга. В 1563 г. он начал свое паломничество на Святую землю (в Иерусалим), а в 1564 г. на обратном пути корабль, на котором следовал Везалий, потерпел крушение вблизи Пелопоннеса у о. Занте, где Везалий умер в возрасте 50 лет от тяжких страданий и голода [8, c. 40].

Трудами Везалия открывается "золотой век" в истории анатомии. Уже в 1544 г. в Страсбурге под редакцией Якоба Фрёлиха (Jacob Frölich) вышли в свет многослойные анатомические таблицы, в каждой из которых открывалось по 5—7 листов с последовательным изображением ниже лежащих органов "от кожи до позвоночника", а в 1545 г. Шарль Этьен (Charles Etienne, 1503—1564) опубликовал прекрасно оформленный учебник анатомии "О рассечении частей тела человека" ("De dissectione partium corporis humani") с многочисленными рисунками органов брюшной полости, грудной клетки, головы и конечностей.

Заметим, что первый перевод сочинения Везалия на славянский язык был сделан в 1658 г. Монах Чудова монастыря Епи-фаний Славинецкий (1609—1675), весьма образованный и одаренный человек, выпускник Краковского университета, перевел для патриарха Никона книгу Везалия "Эпитоме", изданную в Амстердаме в 1642 г., и назвал ее "Врачевская анатомия". Этот перевод явился первой в России научной книгой о строении человеческого тела и использовался в преподавании анатомии в Лекарской школе при Аптекарском приказе (где и преподавал Епифаний Славинецкий). Рукопись перевода долгое время хранилась в Синодальной библиотеке, но впоследствии была утрачена и по сей день не найдена [9, c. 66—68]. Считают, что во время Отечественной войны 1812 г. она сгорела при пожаре Москвы. Достоверным свидетельством ее существования является лишь запись в книге Патриаршего казенного приказа: "166 (1658 г.) майа 8 киевлянину старцу Епифанию, что в Чудовом монастыре живет и перевел на славянский язык государю патриарху дохтурскую книгу, в приказ 10 рублев дано сполна, те деньги по казначееву велению старцу Епифанию в Чудов монастырь отнес подьячий Иван Зерцалов" [10, c. 101].

Последователи Везалия в Падуанском университете

В Падуе дело Везалия продолжили его последователи Фалло-пий, Фабриций и Кассери. В 1544 г. его преемником по кафедре хирургии стал Реальдо Коломбо (Realdo Colombo, 1516—1559). Проявив огромный интерес к вивисекциям, Коломбо подготовил

Рис. 3. Анатомический театр Падуанского университета. 1594 г. Palazzo del Bo. Падуя. Италия.

Рис. 4. Palazzo del Bo — здание Padua Studium (Падуанского университета), в котором располагается анатомический театр. Падуя, Италия. Фото автора, 2012 г.

учебник "De re anatomica" в 15 книгах, изданный в Венеции в 1559 г. В нем не было иллюстраций, тем не менее он пользовался большой популярностью и много раз переиздавался. Среди основных утверждений Коломбо — непроницаемость межсердечной перегородки и описание движения крови из правого сердца в левое через легочные сосуды; он впервые проверил это в вивисекционном эксперименте и доказал, что легочная вена содержит кровь, а не воздух [2, с. 168].

В 1551 г Коломбо сменил Габриель Фаллопий (Gabriele Fallopia, 1523—1562), который официально был утвержден в качестве лектора и хирургии, и анатомии. Его основной трактат "Observationes anatomicae" (1561) представляет собой комментарии, дополнения и исправления к труду Везалия. Выдающийся историк медицины Чарльз Дарамбер (Ch. Daremberg) считал, что по тщательности исследований Фаллопий превзошел Везалия: "Фаллопий — гений изобретений, Везалий — гений метода" [2, с. 169]. Исследования центров первичного и вторичного окостенения и этапов развития зубов сделали Фаллопия пионером будущей эмбриологии, его имя носят описанные им фаллопиевы трубы.

После смерти Фаллопия кафедру хирургии и анатомии в течение 50 лет занимал Иероним Фабриций (Hieronymus Fabricius d'Acquapendente, 1533—1619), ученик Фаллопия и учитель Гар-вея. Фабриций оставил после себя великолепный анатомический атлас из 167 цветных иллюстраций.

Известное сочинение Фабриция "De venarum ostiolis" (1603) о систематических исследованиях клапанов вен (уже известных с XVI века) с великолепными иллюстрациями, приведенными впервые, определило роль клапанов в движении крови по направлению к сердцу. Более того, оно оказало существенное влияние на ученика Фабриция — Уильяма Гарвея (William Harvey, 1578—1657), который учился в Падуе с 1599 по 1602 г., впитал ее атмосферу и именно в Падуе 25 апреля 1602 г. получил степень доктора. В исследованиях кровообращения Гарвей использовал аргументацию своего учителя относительно функции клапанов вен, а также заимствовал некоторые из его иллюстраций.

С именем Фабриция связано и создание в 1594 г. первого постоянного анатомического театра (рис. 3) в Palazzo del Bo — здании Padua Studium (позднее Gymnasium Patavinum), которое и поныне является главным зданием Падуанского университета и великолепно сохраняется потомками (рис. 4). По образу и подобию этого анатомического театра строились практически все анатомические театры университетов Европы. На пяти его ярусах одновременно стоя размещались до 400 человек. В его центральной части располагался прямоугольный люк, через который из ниже расположенной "кухни" поднимали стол с подготовленным для демонстрации трупом. Профессор восседал на кресле напротив трупа, а его помощники проводили демонстрацию в соответствии с наставлениями своего учителя. Этот анатомический театр функционировал до 1873 г., когда медицинский факультет был перемещен в здание Нового госпиталя конвента Св. Маттиа. Ныне он является органической частью музея Palazzo del Bo.

Фабриций был мастером сравнительного метода в анатомии, о чем свидетельствуют его сочинения по эмбриологии "De formato foetu" (16QQ) с великолепными рисунками (матки беременной женщины, эмбрионов и плаценты) и "De formatione ovi et pulli" (1621) о формировании плода цыпленка, начиная с шестого дня его развития, с замечательными иллюстрациями, которые оставались непревзойденными вплоть до работ Mар-челло Mальпиги (Marcello Malpighi, 1628-1694). Его детальное исследование органов чувств, голоса и дыхания ознаменовали переход от анатомии описательной к функциональной анатомии.

Сравнительные анатомические исследования органов чувств продолжил Джулио Кассери (Giulio Casseri, 1552—1616), преемник Фабриция по кафедре хирургии (с 16Q9 г.). Его исследования голоса описаны в сочинении "De vocis auditusque organis" (16Q1), а его замечательные и очень ценные анатомические таблицы "Tabulae de format foetu" (1626) и "Tabulae anatomicae" (1627), опубликованные после его смерти, ознаменовали финал великолепного развития падуанской анатомической школы на протяжении предшествующего XVI столетия.

В XVII столетии падуанская школа отошла от изучения сравнительной анатомии и сосредоточилась на описательной анатомии человеческого тела. Это направление развивали Адриан Спигелиус (Adrian Spigelius, 1578—1625) — преемник Кассери по кафедре хирургии, а затем (с 1619 г.) и Фабриция по кафедре анатомии, и Йохан Уэслинг (Johann Wesling, 1598—1649), возглавивший кафедру анатомии в 1632 г. и оставивший после себя знаменитый учебник "Syntagma anatomicum" (1641), который многократно переиздавался на латыни и в переводах на европейские языки. Во втором издании его труда (1647) Уэслинг разработал метод приготовления сухих анатомических препаратов: исследуемая анатомическая структура тщательно отделялась от окружающих тканей и фиксировалась на пихтовых дощечках при помощи булавок; после полного высыхания поверхность препарата покрывалась копаловой камедью. Некоторые из этих дощечек сохранились до наших дней и находятся сегодня в музеях Королевского общества хирургов и Королевского общества врачей Лондона [2, c. 184—185].

В год 500-летия со дня рождения Андреаса Везалия мы отдаем дань глубокого уважения и признательности его основополагающему вкладу в развитие современной научной анатомии. До Везалия многие исследователи пытались критиковать отдельные положения учения Галена, однако только Везалий ввел новые методические принципы изучения анатомии, четко отделил анатомию человека от анатомии животного организма, на основании собственных исследований строения человеческого тела исправил многочисленные ошибки своих предшественников и впервые систематизировал эти знания, дав тем самым ключ и импульс к дальнейшим плодотворным исследованиям.

Основным центром его плодотворной деятельности был медицинский факультет Падуанского университета (Padua Studium). Расцвет падуанской анатомической школы начался с эпохи Везалия, а его основополагающий труд стал поворотным пунктом в развитии анатомии в эпоху Возрождения.

ЛИТЕРАТУРА

1. Nutton V. Medicine in Medieval Western Europe, 1QQQ—15QQ. In: The Western Medical Tradition, 800 BC to AD 1800. Cambridge: Cambridge University Press; 1995: 156.

2. del Negro P., ed. The University of Padua. Eight Centuries ofHistory. Padua: Signum Padova Editrice; 2QQ3.

3. Wear A. Medicine in Early Modern Europe, 15QQ—17QQ. In: The Western Medical Tradition, 800 BC to AD 1800. Cambridge: Cambridge University Press; 1995: 215—37Q.

4. Porter R. The Greatest Benefit to Mankind. A Medical History of Humanity from Antiquity to the Present. London; 1997.

5. Сорокина Т.С. История медицины. 9-е изд. M.: Академия; 2QQ9.

6. Гончаров Н.И. Зримые фрагменты истории анатомии. Волгоград: Издатель; 2QQ5.

7. Гончаров Н.И. Зримые фрагменты истории. Волгоград: НижнеВолжское книжное издательство; 1988.

8. Ellis H. A History of Surgery. London: Greenwich Medical Media Ltd; 2QQ2.

9. Куприянов В.В., Татевосянц Г.О. Отечественная анатомия на этапах истории. M.: Mедицина; 1981.

1Q. Оборин Н.А. Выдающееся событие в истории отечественной медицины. Архив анатомии, гистологии и эмбриологии. 1959; 5: 1Q1.

Поступила 24.Q4.2Q14

REFERENCES

1. Nutton V. Medicine in Medieval Western Europe, 1000—1500. In: The Western Medical Tradition, 800 BC to AD 1800. Cambridge: Cambridge University Press; 1995: 156.

2. del Negro P., ed. The University of Padua. Eight Centuries of History. Padua: Signum Padova Editrice; 2003.

3. Wear A. Medicine in Early Modern Europe, 1500—1700. In: The Western Medical Tradition, 800 BC to AD 1800. Cambridge: Cambridge University Press; 1995: 215—370.

4. Porter R. The Greatest Benefit to Mankind. A Medical History of Humanity from Antiquity to the Present. London; 1997.

5. Sorokina T.S. History of Medicine [Istoriya Meditsiny]. 9th ed. Moscow: Akademiya; 2009 (in Russian).

© Жмуркин В.П., Чалова В.В., 2014 УДК 61:93

6. Goncharov N.I. Visual fragment of the History of Anatomy [Zrimye fragmenty istorii anatomii]. Volgograd: Izdatel; 2005 (in Russian).

7. Goncharov N.I. Visual Fragment of the History [Zrimye fragmenty istorii]. Volgograd: Nizhne-Volzhskoye Knizhnoye Izdatel'stvo; 1988 (in Russian).

8. Ellis H. A History of Surgery. London: Greenwich Medical Media Ltd; 2002.

9. Kupriyanov V.V., Tatevosyants G.O. Russian Anatomy on the Stages of the History. Moscow; 1981 (in Russian).

10. Oborin N.A. The great moment in the russian history of medicine. Arkhiv anatomii, gistologii i embriologii. 1959; 5: 101 (in Russian).

Received 24.04.2014

Жмуркин В.П., Чалова В.В.

ИСТОРИЯ НЕОБЫКНОВЕННОЙ КНИГИ. К 350-ЛЕТИЮ ПЕРВОГО ИЗДАНИЯ КНИГИ Т. УИЛЛИСА (1621—1675) "CEREBRI ANATOME"

ФГБУ Национальный НИИ общественного здоровья РАМН, 105064, Москва, Россия

Восполнен пробел в отечественных публикациях о книге Т. Уиллиса "Cerebri anatome". Авторы статьи излагают собственный взгляд на особенности истории создания книги в аспекте революционных преобразований теоретической и практической медицины в Европе в XVII веке. Обосновывается уникальность труда для XVII века и ее связь с уникальностью биографии и формирования научных интересов Т. Уиллиса. Рассмотрены научные приоритеты Т. Уиллиса, представленные материалами книги.

Ключевые слова: история неврологии; история анатомии; революции в медицине; Т. Уиллис.

Jmurkin V.P., Chalova V.V.

THE HISTORY OF EXTRAORDINARY BOOK BY T. WILLIS (1621—1675): TO 350TH ANNIVERSARY OF FIRST EDITION OF BOOK "CEREBRI ANATOME"

The N.A. Semashko national research institute of public health, 105064, Moscow, Russia The article fills up the gap in national publications concerning the ook "Cerebri anatome" by T. Willis. The authors state personal view of characteristics of history of creation of book in aspect of revolutionary transformations of theoretical and practical medicine in Europe in XVII century. The .singularity of work for XVII century is grounded. The relationship of the book with uniqueness of biography and formation of scientific interests of T. Willis. The scientific priorities of T. Willis are considered as represented by materials of the book. Keywords: history of neurology; history of anatomy; revolutions in medicine; T. Willis.

История книги Т. Уиллиса "Cerebri anatome"1, начавшаяся с поиска в мозге "местопребывания рациональной души", представляет исключительный интерес для исторической характеристики периода первой научной революции в медицине [1, 2]. В этой книге были доказательно опровергнуты укоренившиеся в сознании врачей того периода представления Галена о нервной системе и кровоснабжении мозга [3, 4].

Сейчас общепризнано, что эта книга Т. Уиллиса (латинизир. Willisius) вместе с еще двумя, относимыми к тематической "три-логии"2, положила начало развитию современной неврологии, невропатологии и психосоматики [5, 6]. Однако такое признание "созревало" в долгой ретроспективе — на протяжении жесткого трехсотлетнего обсуждения этой книги. В годы издания "трилогии" отношение к "Cerebri anatome" было неоднозначным: многие европейские естествоиспытатели вообще отрицали ее научность. Природа этого первоначального неприятия книги, угасавшего на протяжении трех веков, — на наш взгляд, беспрецедентные для того времени достоинства книги, тогда не понятые или принятые за ее недостатки. Это следует из анализа двух главных контраргументов научности книги, выдвинутых Н. Стеноном [7] в его знаменитой парижской "Речи об анатомии мозга", произнесенной в январе 1665 г. — через полгода после издания книги.

Первый и весьма весомый контраргумент Н. Стенона заключается в том, что состояние анатомии, в частности анатомии

Для корреспонденции: Жмуркин Валентин Петрович (institute@mail.ru).

'Полное название книги [1] в переводе с латинского языка на русский: "Анатомия мозга с добавлением описания нервов и их функций".

2Еще две книги "трилогии": "Pathologicae cerebri, et nervosi generis

specimen in quo agitur de morbis convulsivis et de scorbuto" (1667) и "De anima brutorum quae hominis vitalis ac sentitiva est: exercitationes duae" (1672).

мозга, в то время не позволяло создать научный труд, столь объемный по анатомо-физиологической новизне и спектру решавшихся вопросов, причем всего за 4 года исследований, особенно если их проводил непрофессиональный анатом3. У всех анатомов этого периода главным источником знаний по анатомии и физиологии мозга были исследования авторов XVI века, прежде всего Везалия, осмысливаемые только в рамках анатомо-физио-логической концепции Галена. Прорывные открытия в анатомии мозга, осуществленные примерно в это время Ф. Сильвиусом де Боэ (1663), не изменили этого положения. Н. Стенон полагал, что из-за отсутствия способа отделения мозга от черепной коробки и несовершенства способов вскрытия и рассечения мозга перспективы прорывов в анатомических исследованиях мозга, подобных представленным Т. Уиллисом, относятся к неопределенному будущему.

Поскольку иллюстрации в книге однозначно показывали, что некоторые технологические проблемы, в частности отделение мозга от черепной коробки, были как-то уже решены, изложенный контраргумент свидетельствует о том, что Н. Стенон не верил в возможность появления в то время научного труда масштаба книги Т. Уиллиса, следовательно, мог считать содержание книги вымыслом. Самим началом "Речи об анатомии мозга" он подтвердил такую возможность, противопоставив обилию новых знаний, представленных Т. Уиллисом, свое и Ф. Сильвиуса не "вымышленное" знание анатомии мозга: "... Я искренне признаюсь перед публикой, что ничего не знаю сам" и призвал других анатомов сделать "подобно Сильвиусу" такое же признание [7].

Второй контраргумент Н. Стенона, укреплявший обоснование справедливости первого, имел идеологическую природу.

3Начиная исследования, Т. Уиллис не был анатомом и в своих благодарностях помощникам в подготовке его книг [1, рте!^!^] по существу признавался, что не имеет склонности к анатомии.