Иран не принял правила Москвы

России, как и ожидалось, не удалось договориться об участии Ирана в соглашении о замораживании добычи нефти. По данным “Ъ”, Москва готова была предложить Тегерану эксклюзивные условия, которые позволили бы ему наращивать добычу по некоему четкому графику. Однако Иран от таких обязательств уклонился. Более того, Тегеран хочет пересмотреть и уже согласованные условия контрактов с Россией на постройку ТЭС и электрификацию железной дороги, что ставит под вопрос выдачу российского госкредита на эти проекты.

В понедельник глава Минэнерго РФ Александр Новак, который в последние месяцы выступает как главный переговорщик российской стороны со странами ОПЕК, посетил Иран. Хотя министр является сопредседателем российско-иранской межправительственной комиссии, основное внимание было сосредоточено на его встрече с главой Министерства нефти Ирана Бижаном Намдаром Зангане. Как ожидалось, Александр Новак должен был обсудить условия присоединения Ирана к соглашению о замораживании добычи нефти, которого Россия, Саудовская Аравия, Катар и Венесуэла предварительно достигли в середине февраля. По данным “Ъ”, было очевидно, что Иран, вышедший из-под режима санкций, не согласится не наращивать добычу, и Москва была готова к компромиссу. По словам источников “Ъ”, знакомых с ситуацией, Ирану предлагался четкий график наращивания добычи, который бы не допускал резкого роста в первом полугодии. «Важно было, чтобы Иран тоже взял какие-то обязательства, иначе арабские страны не согласятся заморозить добычу»,— говорит один из собеседников “Ъ”.

Но, по данным “Ъ”, Тегеран не захотел связывать себя обязательствами, вновь подтвердив намерение увеличить добычу до досанкционного уровня — 4 млн баррелей в сутки. В феврале производство нефти в Иране составило, по данным ОПЕК, 3,13 млн баррелей в сутки, увеличившись за месяц на рекордные 188 тыс. баррелей в день. Тем не менее по итогам переговоров Александр Новак предположил, что место и дата новой встречи России и стран ОПЕК, на которой, возможно, будет присутствовать и Иран, определятся в ближайшие дни.

Но на прошлой неделе источники в ОПЕК говорили Reuters, что не хотели бы новой встречи картеля без гарантии достижения соглашения, поскольку это могло бы уронить цены на нефть. Как отмечал “Ъ” 17 февраля, при нынешней позиции Тегерана достижение соглашения маловероятно. В то же время сложно предугадать, как быстро Иран сможет нарастить добычу, отмечает Валерий Нестеров из Sberbank Investment Research. «До уровня 4 млн баррелей в сутки может пройти и несколько лет, поскольку Ирану до сих пор не хватает источников финансирования, а компании жалуются, что месторождения находятся в запущенном состоянии»,— говорит аналитик. Он отмечает, что хотя отсутствие Ирана на переговорах понижает шансы на подписание твердого соглашения, но даже без Ирана переговоры России и стран ОПЕК уже привели к повышению цен на нефть.

То, что договориться с Ираном непросто и даже уже согласованные вопросы в Тегеране легко могут переиграть, подтверждает и российско-иранское сотрудничество, которое продвигается не слишком гладко. Так, министр связи Ирана Махмуд Ваези заявил, что нужно пересмотреть цену контрактов на сооружение ТЭС в Бендер-Аббасе («Технопромэкспорт» «Ростеха») и электрификацию железной дороги Гармсар—Инче-Борун (ОАО РЖД). Эти соглашения были подписаны в ноябре 2015 года во время визита в Тегеран Владимира Путина и были наиболее подготовленными из всех двусторонних контрактов. Предполагалось, что РФ выделит на эти два проекта госкредит $2,2 млрд, но его согласование пока не завершено.

По словам господина Ваези, цены контрактов соответствовали конъюнктуре до снятия санкций, а теперь их нужно снизить. Господин Новак резко ответил на это, что «проекты необходимо финализировать, а не выдвигать новые условия, так как это тормозит их реализацию». Затем он заявил, что российские компании готовы подписать твердые контракты по проектам в течение нескольких дней, что на фоне высказываний иранской стороны прозвучало оптимистично (сами компании ситуацию не комментировали). По словам собеседника “Ъ”, знакомого с ходом переговоров, «российские компании совершают ошибку, считая, что если что-то записано в протоколе межправительственной комиссии, то можно уже приступать к стройке — в Иране многое решают личные связи, и важно найти сильного местного партнера».