Диалектно-разговорные элементы английского литературного текста и их передача на русский

ДИАЛЕКТНО-РАЗГОВОРНЫЕ ЭЛЕМЕНТЫ АНГЛИЙСКОГО ЛИТЕРАТУРНОГО ТЕКСТА И ИХ ПЕРЕДАЧА НА РУССКИЙ

Э. И. Мячинская

Аннотация. Функция диалектных включений в английский текст меняется и расширяется в связи с изменением как диалектной ситуации в языке, так и художественных задач. Переводчик, осознающий оба этих фактора, использует приемы компенсации для эквивалентной передачи социокультурных коннотаций этих включений.

Ключевые слова: диалектная речь; социокультурный фон; перевод; метод компенсации; английский; русский.

DIALECTAL AND COLLOQUIAL ELEMENTS IN ENGLISH FICTION AND

THEIR RENDERING INTO RUSSIAN

E. Myachinskaya

Abstract Dialect speech in British fiction has enlarged its function due to changes in the linguistic situation and artistic goals. Translators into Russian should be aware of it and use compensatory methodsfor equivalent rendering of social and cultural connotations of dialectal elements.

Key words: dialect speech; social and cultural background; translation; English; Russian; compensatory methods.

Диалектно-разговорные характеристики персонажей давно используются в английской литературе, в разные эпохи несут неодинаковое содержание и предполагают разный социолингвистический и культурологический фон. Если в литературе XIX века-это речь слуг или крестьян или представителей рабочего класса с примесью локальных характеристик (кокни, северных шахтерских районов), то в конце XX-начале XXI вв. художественная функция диалектно-разговорной речи в художественных произведениях меняется. Это связано как с изменением тематики самих произведений, так и с эволюцией языковой ситуации в Англии. Специфике перевода периферийных языковых средств всегда уделялось отдельное внимание [8, с. 343], и основным переводческим приемом считался прием компенсации [3, с. 70-72]. Этот прием действительно является основным, но представляется необходимым определить, какими конкретно средствами пользуются современные переводчики, насколько они оправданы, какие социальные и культурологические импликации создаются при этом переводчиками, и насколько они соответствуют социолингвистическому фону оригинала.

Под диалектно-разговорными элементами мы понимаем следующее: в исследуемых текстах диалектные характеристики обязательно сопровождаются разговорным произношением, иногда просторечной лексикой, в современных романах изобилуют сленгом и вульгаризмами. Многие черты устной речи, такие как компрессия слов (genTm'n = gentleman, frinstance = for instance) отпадение звуков в служебных словах, вызываемое их безударностью и незаметностью (напр., cos = because; gonna = going to; te = to, o'er = over и пр.) характерны для речи и разных слоев общества и всех, практически, ареалов. В художественном тексте они могут отражаться без особой смысловой нагрузки (ср. русск. ПалИваныч или када = когда)-по желанию автора. Что касается диалектных черт, то они, как правило, информативны с точки зрения принадлежности к тому или иному диалекту, являются стереотипными, чтобы читатель мог их опознать и квалифицировать как определенную социальную характеристику (ср. nothink = nothing,. I 'ope = I hope, hex-traordinary = extraordinary-черты кокни). Таким образом, в симбиозе диалектных и разговорно-просторечных форм, первые, на наш взгляд, играют веду-

щую роль, а вторые-сопутствующую. Более того, территориальные диалекты сопровождаются соответствующей социальной характеристикой как социолекты [11, с. 30-33]. Поэтому, обсуждая характер переводов, мы делаем упор на передачу именно диалектных черт.

Примерами более раннего художественного использования диалектной речи могут послужить следующие произведения.

Ч. Диккенс ««Записки Пиквикского клуба», изд. 1836 г., Ч.Диккенс изобразил персонажа по имени Сэм Уэллер, слугу, носителя кокни, использовав традиционный набор стереотипных средств, удобных для письменной репрезентации. Помимо социальной информации, автор добивается юмористического эффекта, а слугу изображает остроумным и хитрым малым.

В «Грозовом перевале» Э. Бронте слуга говорит на йоркширском диалекте; создается запоминающийся образ именно благодаря серьезным отклонениям в орфографии слов, необходимых автору для маркирования диалекта.

Роман «Лиза из Ламбета» - первое произведение С. Моэма, написанное им в 1897 г. В романе описывается жизнь молодой девушки из рабочего класса, живущей в лондонских трущобах, приводится речь жителей рабочего предместья, что придает роману реалистичность.

Роман Дж. Фаулза «Дэниэл Мартин» был написан в 1977 г. и действие происходит в те же годы, но главный герой на протяжении всего романа вспоминает свою жизнь. Одно из воспоминаний приводит к изображению речи девонширских фермеров, в современном повествовании представлены также молодые сестры, говорящие на диалекте кокни, одна из них-молодая начинающая актриса. Так подтверждается наш тезис об изменении социальной базы носителей диалекта в художественном пространстве. Очевидно, что и переводческие приемы передачи речи фермеров и девушек из артистической среды различаются.

Новая эпоха дает новых героев, новые горизонты использования диалекта в художественном тексте

Яркий пример-это «Trainspotting» Ирвина Уэ-лша (1993 г.), где шотландский диалект английского языка перемешивается с нарко-сленгом и потоком вульгаризмов, характеризую, при этом речь интеллектуалов-маргиналов. Действие, происходящее в Эдинбурге, повествуется именно таким

языком, а когда герой едет в Лондон, он переходит на нормативный английский.

Еще одна функция диалектной речи отражена в романе шотландского писателя Иэна Бэнкса «Мост», 1986 г. [9] В нем видно, как расширилась роль диалекта в современной литературе. В начале романа главный герой попадает в автокатастрофу и впадает в кому. «Все действие романа, таким образом, является отражением подсознания героя, находящегося в коме, и имеет несколько уровней. На первом уровне выступает основной сон героя-он очутился на огромном мосту посреди океана, но никто не знает, куда он ведет. Иногда данная линия повествования прерывается внутренним голосом героя, который сознает, что находится в коме, и ведет разговор сам с собой. Наконец, на мосту герою снятся сны, которые также представляют собой новые линии повествования, отражающие более глубокое подсознание героя,-можно сказать, область его бессознательного. Отличить множество линий повествования, которые иногда сплетаются между собой, порой даже в рамках одного предложения, помогает язык. Линия, в которой повествуется о жизни героя на мосту, написана нормативным языком в литературно-художественном стиле. Внутренний голос героя стилизуется под разговорную речь, в которой периодически появляются то высоколитературные тексты, то фразы на шотландском диалекте. Наконец, один из снов героя, в котором он предстает в виде варвара в неком мире, похожим на мир на-учно-фантастических произведений, описывается целиком и полностью на шотландском диалекте с помощью фонетического письма. Примечательно, что главный герой имеет высшее образование и высокий культурный уровень, что значит, диалектная речь в данном произведении однозначно не используется для указания на низкий социальный статус. Таким образом, диалект в данном романе предстает как способ психологической характеристики героя, а также как средство отделения одной повествовательной линии от другой» [6, с. 71-72].

Эти примеры приведены здесь для того, чтобы продемонстрировать один из аспектов изменения языковой ситуации в английском языке.

Английский язык XIX-первой половины XX вв. был языком с жестким диктатом нормы и высочайшей престижностью нормативного произношения. Носители нормативного английского

сознательно предпочитали лишь один, признанный вариант выражения, относясь к другим как «неправильным», Возникла типичная оппозиция языка авторитарного типа: сильный нормативный центр и далеко отстоящая социально-лингвистическая периферия. К периферии относятся в частности диалекты, которые в тот период были стигматизированы как показатель низкого социального положения их носителей[5]. Русский язык относится к тому же авторитарному типу. Это проявляется, среди прочего в стереотипических представлениях носителей нормативного языка относительно русских диалектов и людей, на них говорящих. При опросе студентов филологического факультета об их отношении к диалектам и их носителям основными характеристиками в отзывах были «необразованность, некультурность, провинциализм, деревенщина». Просторечие, существующее среди других подсистем русского языка, также считается речью малообразованного и необразованного населения, прежде всего городского. Таким образом, в русском языке отношение к периферийным вариантам языка остается резко негативным и «нагруженным» определенным набором ценностей [5, с. 85-86].

Английский язык конца XX-начала XXI вв. от авторитаризма отходит. В школе преподают диалектные особенности и объясняют лингвистическую сущность вариативности, в университетах представлена смесь звучания из разных регионов на фоне сходного уровня интеллектуального развития и социального статуса студентов. Носители диалектов повышают свой социальный уровень и вместе с ним престижность своего диалекта-так произошло с появлением Estuary English [4].

Все это говорит о разном социо- культурном звучании диалекгно-разговорной речи в английской и русской литературе и необходимости учитывать это при переводе периферийных явлений.

В качестве примера для иллюстрации переводческих стратегий и тактик мы рассмотрим отрывки из романа Дж. К. Роулинг о Гарри Поттере: «Гарри Поттер и узник Азкабана» [7], а именно речь водитель автобуса Стэна Шанпайка, которая несет отчетливые признаки диалекта кокни. (Наличие диалектной речи в детской литературе еще раз доказывает, какое важное место занимает диалект в современном британском обществе).

Для анализа взято именно это произведение, потому, что имеются разные переводы, которые

будет продуктивным сравнить. Самыми известными являются опубликованный перевод издательства «Росмэн», выполненный М. Д. Литвиновой, и неофициальный, интернетовский перевод Марии Спивак, который, однако, начал публиковаться издательством «Махаон» с 2014 года.

1. «What were you doin' down there?» said Stan, dropping his professional manner

—ты тут делаешь?-отбросил Стэн кондукторский тон.

- Чёйта ты тут делаешь? - спросил Стэн, оставив профессиональные манеры, заинтересовался Стэн.

Этот достаточно простой пример содержит в оригинале самую распространенную диалектно-разговорную черту, которая носит транс-диа-лектный характер, а именно замена велярного сонанта на альвеолярный в окончании -ing. Обе переводчицы, передавая разговорный характер этой черты, использовали компенсацию не на глагольной форме, а на вопросительном слове. М. Литвинова использовала разговорную форму родительного падежа вместо винительного (Чего), соблюдая при этом нормативное написание, которое совсем не совпадает с произношением. М. Спивак, на наш взгляд пошла более удачным путем, совмещая морфологическую компенсацию с фонетическим написанием этого просторечия (чёйта) В принципе, это определенным образом совпадает с английским приемом передачи фонетического отклонения в произношении морфологической единицы. Таким образом получается сходный с английским социолингвистический эффект, более ярко выраженный в переводе М. Спивак

Пример № 2 дает несколько иллюстраций сосуществования разных типов компенсации

2. «- all You-Know-'Oo's supporters was tracked down, wasn't they, Ern? Most of 'em knew it was all over, wiv You-Know-'Oo gone, and they came quiet. But not Sirius Black. I 'eard he thought 'e'd be second-in-command once You-Know-'Oo 6ad taken over. «Anyway, they cornered Black in the middle of a street full of Muggles an' Black took out 'is wand and 6e blasted 'alf the street apart, an5 a wizard got it, an' so did a dozen Muggles what got in the way. 'Orrible, eh?

«...за его соратниками началась охота. Эрни вон подтвердит. Ну, большинство-то сами сдались. Поняли, что им крышка. Ха! Но не Сириус Блэк! Ходит молва, будто он считает себя его пре-

емником. Знаешь, как все было? Окружили Блэка на улице, маглы кишмя кишат. А он возьми да и махни палочкой: пол-улицы как не бывало, а в придачу дюжина мертвых маглов да один волшебник! Как тебе?»

«...которые были за Сааешь-Каво, всех выследили, скажи, Эрн? А другие и сами дотумкали-всё, конец, раз Сааешь-Каво нету, и-в тину. Тока не Сириус Блэк. Я слыхал, он хотел принять командование, как СааешьКаво не стало. Короче, Блэка окружили посередь улицы... Кру'ом полно муглов-тада Блэк хвать палку и полулицы-ха-бах!-взорвал. Оот. Одного колдуна уделало, ну, и с дюжину муглов. Жуть, скажи!»

В оригинале большинство случаев отклонения изображает наиболее известную черту кокни-отпадение фарингального сонанта [h] в начале слова (h-dropping): Юо <ad =who had, 'eard = heard, 'alf= half, ЮгпЫе= horrible; достаточно частотный переход конечного [th] в [v] : wiv; разговорное упрощение союза an9 =and. Грамматические отклонения в согласовании числа «supporters was» и особое употребление союза what вместо who: «Muggles what got in the way» являются диалектными, но без привязанности к конкретному ареалу.

М. Литвинова вводит в перевод разговорные частицы (вон, ну; а, то), разговорные фразы «он возьми, да г/», «пол-улицы как не бывало» а также прибегает к лексической компенсации за счет разговорной лексики: им крышка, ходит молва, кишмя кишат.

Перевод М. Спивак демонстрирует большее разнообразие компенсаторных методов: лексическая компенсация просторечной лексикой довольно редкой и резкой (в тину уделало, дотумкали); просторечными грамматическими формами: слыхал, посеред, нету,. Введены разговорные частицы (а, раз, короче, ну), восклицания (Оот,Жуть\) и авторский неологизм-«хабах»- очень удачное звуко-изобразительное междометие. Зрительный диалект, или фонетическое письмо передает разговорное, а иногда разговорно-просторечное звучание слов, которые сами по себе не являются ни разговорными, ни сниженными: тока = только, кру 'ом = кругом, тада = тогда, Оот =Вот. Имя Са-аешь-Каво = Сам-Знаешь-Кого (You-Know-'Oo), в этом ряду занимает особое место. В оригинале это неологизм эвфемистического типа с маркером

произношения кокни. В переводе совмещается утрата конечного согласного в сам, стяжение двух слов с утратой начального согласного и выпадением слога (компрессия) и фонетическое написание каво. За исключением последнего это приемы, совпадающие с лингвистическим поведением английских диалектных слов, т. е. переводчица не только придумывает неологизм, но и выстраивает его по моделям оригинала, что углубляет перевод и повышает его эквивалентность. Вместе с тем, заметна некоторая перегруженность перевода компенсаторными средствами. В принципе, достаточно нескольких разговорно-просторечных маркеров, чтобы передать социолингвистическую коннотацию диалектно-разговорных черт оригинала.

Пример 3 демонстрирует радикальное расхождение стратегии двух переводчиц.

3. Eleven Sickles,» said Stan, «but for firteen you get 6ot chocolate, and for fifteen you get an 6ot water bottle an' a toofbrush in the color of your choice.»

- Одиннадцать сиклей,- произнес Стэн.-За четырнадцать получишь кружку горячего какао, а за пятнадцать-еще грелку и в придачу зубную щетку любого цвета,

- За одиннадцать сиклей, - сказал Стэн,-тока за тринадцать те ещё дадут какавы, а за пятнадцать-6 орячей воды и зубную щётку какова хошь цвету,

В переводе М. Литвиновой интересующие нас характеристики не переданы вовсе; можно сказать, что применен прием нейтрализации. Тогда как в переводе М. Спивак их количество даже превышает элементы оригинала и преувеличивает уровень сниженности речи Стэна. Хотя прием графического калькирования в «'орячей воды», опущение [г] в соответствии с опущением [h] в оригинале заслуживает одобрения. В Примере 3 обе переводчицы нарушают эквивалентную передачу культурного и социо-лингвистического фона повествования, создаваемого в оригинале диалектно-разговорными приемами.

Ответственность переводчика за соблюдение меры при переводе периферийных лингвистических средств в художественной литературе очевидна. Язык в литературе-это предмет художественного изображения, часть художественного замысла автора. Как заметил М. Бахтин, «рассло-енность языка-это «своеобразная художественная система, оркеструющая интенциональную

тему автора» [1, с. 76]. Задача автора-не лингвистически точно воспроизвести язык, а создать художественный образ языка, который указывал бы читателю на ту социальную силу или эпоху, которая стоит за данным языком. Чтобы авторская задумка состоялась, и читатель узнал в языке то, что хотел автор, при изображении языка писатель выделяет в нем характерные черты стоящей за ним социальной силы.

Список литературы:

1. Бахтин М.М. Слово в романе // Вопросы литературы и эстетики. М., 1975.

2. Голованова Я. В. Соотношение периферийных явлений в англоязычных художественных текстах и их переводах на русский язык. Автореф. дис. канд. филол. наук-СПб, 2012.

3. Комиссаров В. Н. Современное переводо-ведение. Курс лекций-М: «ЭТС», 1999.- 190 с.

4. Мячинская Э.И. Английский язык в средней школе Англии (диалекты и норма) // Studio. Журнал для изучающих иностранные языки. -2001 (б). №2.-С. 64-70.

5. Мячинская Э.И. Эволюционные изменения социолингвистического типа английского языка // Варшавские мелодии: сб. статей-СПБ: Филол. ф-т СПбГУ, 2012-С. 85-91.

6. Николаева М. В. Анализ эволюции перевода английской диалектной речи на русский язык: дисс. магистра лингвистики; науч. рук. Э.И. Мячинская. С-ПбГУ, кафедра английской филологии и лингвокультурологии, 2015

7. Роулинг Дж. К. Гарри Поттер и узник Аз кабана. М.: Росмэн, 2002-509 с.

8. Федоров А.В. Основы общей теории перевода (лингвистические проблемы).-М., Издательский дом «Филология три», 2002.

9. Banks I. The Bridge. Little, Brown Book Group, 2013.-400 p.

10. 10. Rowling J. K. Harry Potter and the Prisoner of Azkaban. Scholastic Paperbacks, 2001.-448 p.

11. Trudgill P. Sociolinguistics: an introduction to language and society. 4th ed. Penguin Books, 2000.-222 p.