Особенности развития уголовного законодательства об ответственности за мошенничество и формирования понятия обмана как способа его совершения в дореволюционной России

Буз Стелла Ивановна

кандидат юридических наук, доцент, Краснодарский университет МВД России

Особенности развития уголовного законодательства об ответственности за мошенничество и формирования понятия обмана как способа его совершения в дореволюционной России

В статье автор рассматривает вопросы развития российского законодательства об ответственности за совершение мошенничества, особенности формирования понятия обмана как способа совершения преступлений против собственности на различных этапах истории российского уголовного права.

Ключевые слова: уголовное законодательство, мошенничество, обман, наказание, способ совершения преступления.

S.I. Buz, Master of Law, Assistant Professor, Krasnodar University of the Ministry of the Interior of Russia; e-mail: stella_buz@mail.ru

Features of development of the criminal legislation on responsibility for fraud and the formation of the concept of cheating as the way of committing it in pre-revolutionary Russia

In the article the author examines the development of the Russian legislation on liability for committing fraud, peculiarities of formation of the concept of cheating as a way of committing crimes against property in various stages of the history of Russian criminal law.

Key words: criminal legislation, fraud, cheating, punishment, way of committing crime.

В настоящее время любой фактический владелец собственности независимо от ее формы может требовать от суда и властей защиты своего владения.

Каким образом в истории российского уголовного законодательства складывались общественные отношения в сфере охраны прав собственности? Согласно правовому акту Древней Руси, содержащему нормы гражданского, уголовного и процессуального характера, - Русской Правде преступления против имущественных прав включали в себя: разбой (неотличимый еще от грабежа), кражу, уничтожение чужого имущества, угон, повреждение межевых знаков, поджог. Специально заметим, что известный в эпоху Русской Правды термин «преступление» в самом сборнике не употреблялся, поскольку более привычным для данного времени оказывается понятие «обида». Несмотря на то, что Русская Правда рассматривала посягательства на личность и имущество как частную обиду потерпевшего, тем не менее это не означало, что понятию обиды был

чужд социальный момент. Критерий отнесения обиды к общественно опасному деянию, вид и размер наказания за нее устанавливались не произволом потерпевшего, а сложившимися в обществе обычаями.

Уголовное законодательство в период феодальной раздробленности (Х11-ХУ вв.) было основано на нормах Русской Правды. Именно в данном правовом акте, в ст. 47, впервые упоминается слово «обман». В ней говорится, что «человек, обманом получивший деньги и пытающийся скрываться в другой земле, не может пользоваться доверием как и вор (тать)» [1, с. 66, 96]. В Судебниках 1497 и 1550 гг. и других нормативных актах ХУ-ХУ1 вв. впервые упоминается об ответственности купца за содеянное перед кредитором, на усмотрение которого принималось решение о наказании виновника преступления (ст. 55) [2, с. 61, 87-88]. Только в царском Судебнике (1550 г.) Ивана IV впервые появился термин «мошенник», где упоминается слово «оманщик», т.е. равное современному «обманщику» (обман) [2, с. 108, 148].

24

В 1613 г. с приходом на царский трон Михаила Романова завершается период Смутного времени и начинается обширная законодательная работа. В 1648 г. Земским собором во главе с князем Н.И. Одоевским был подготовлен первый в России систематизированный закон, утвержденный и опубликованный в мае 1649 г. Его иногда называют кодексом Соборного уложения (1649 г.), вместе с тем, это был небольшой свод законов, где выгодно отличались тематические главы и статьи с точки зрения русского языка первой половины XVII в. [3, с. 239-240]. Соборное уложение 1649 г. (ст. 15 гл. 21), так же как и Судебник 1550 г. (ст. 11 гл. 21), предусматривало ответственность за мошенничество, совершенное путем обмана. В ст. 15 гл. 21 Уложения 1649 г. говорилось о мошенничестве как о мелкой краже либо завладении чужим имуществом, совершенном путем обмана. Таким образом, мошенничество приравнивалось к первой татьбе, т.е. краже, что вызвало на тот момент у правоведов множество споров [3, с. 76-78]. Обман как способ совершения общественно опасного деяния упоминается в преступлениях, связанных с фальшивомонетничеством, совершаемым путем обмана, а также с уклонением от уплаты налога путем обмана. Данные преступления были отнесенные к преступлениям против собственности.

Вслед за Соборным уложением в 1715 г. появился Артикул Воинский, введенный Петром Первым. Артикул Воинский состоял из 24 глав, сохраняя преемственность Соборного уложения. Анализ Артикула Воинского 1715 г. позволяет высказать мнение о том, что в основном в него были внесены изменения относительно разбоя, грабежа, краж, а во всем остальном, в том числе и в отношении ответственности за совершение мошенничества, было сохранено содержание Соборного уложения 1649 г. [4, с. 320-386].

Фундаментальное формирование уголовного законодательства в Царской России началось при царе Николае Первом. В 1830 г. было подготовлено и издано 45-томное Полное собрание законов Российской империи. Поскольку значительная часть правовых норм потеряли значение, был создан отбор действующего законодательства, и в 1832 г. отпечатан Свод законов Российской империи в 15 томах, объединенный в 18 книгах. Впоследствии были изданы второе и третье Полное собрание законов, которые сыграли огромную роль в развитии российского права. «Тома Свода законов

формировались по отраслевому и предметному признакам, нормы уголовного права были преимущественно представлены в 15-том томе, и на его базе был разработан первый Российский уголовный кодекс - Уложение о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г.» [5, с. 16].

Таким образом, действующее уголовное законодательство до Октябрьской революции (1917 г.) состояло из трех крупных уголовно-правовых актов: Уложения о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г. (в редакции 1885 г.); Устава о наказаниях, налагаемых мировыми судьями 1864 г. и части норм Уголовного уложения 1903 г. В данном законодательстве содержалось более 2300 статей. По этому поводу Л.С. Белогриц-Котляревский писал, что «в результате такого правотворчества получилось что-то среднее между обыкновенным сводом и современным кодексом» [6, с. 96].

Анализ положений Уложения о наказаниях уголовных и исправительных позволяет выделить преступления против собственности, совершенные тайным способом, но обман как способ совершения хищения в правовом акте не прослеживается. Мошенничество, обман и присвоение чужого имущества рассматриваются в Уставе о наказаниях 1864 г. В Уголовном уложении 1903 г. в гл. 31 предусматривается ответственность за присвоение найденного чужого имущества («О необъявлении о находке, присвоении чужого имущества и злоупотреблении доверием»), в гл. 33 - «О мошенничестве», в гл. 34 - «О банкротстве, недобросовестности по имуществу».

В Уголовном уложении 1903 г. в гл. 33 «О мошенничестве» данному преступлению посвящены ст. 591-598. Объективная сторона основного состава общественно опасного деяния в рамках рассматриваемой главы включала в себя несколько альтернативных действий и, по сравнению с его описанием в Уложении о наказаниях, раскрыта более детально. Итак, мошенничество состоит в следующих действиях: а) похищении, посредством обмана, чужого движимого имущества, с целью присвоения; б) похищении чужого движимого имущества, с целью присвоения, посредством обмера, обвеса или иного обмана в количестве или качестве предметов при купле-продаже или иной возмездной сделке; в) в побуждении посредством обмана, с целью доставить себе или другому имущественную выгоду, к уступке права по имуществу или ко вступлению в иную невыгодную сделку по имуществу (ч. 1 ст. 591). Данная

25

формулировка состава мошенничества представлялась более удачной, чем в Уложении о наказаниях, несмотря на сохранение термина «похищение». Более того, третий вид этого преступления охватывает и причинение имущественного ущерба без признаков хищения.

В качестве квалифицированных обстоятельств мошенничества в Уголовном уложении названы: а) причинение ущерба в размере свыше пятисот рублей (ч. 2 ст. 591); б) совершение мошенничества шайкою (т.е. «группой лиц» (ст. 595); в) совершение мошенничества лицом, ложно выдавшим себя за служащего или за лицо, исполняющее поручение служащего (ст. 595); г) повторное совершение мошенничества лицом, ранее два или не менее трех раз отбывавшим наказание за это деяние, а также за воровство, разбой или вымогательство, до истечения пяти лет со дня отбытия наказания за одно из указанных преступлений (ст. 596, ч. 1 ст. 597).

Обстоятельствами, смягчающими ответственность, в Уголовном уложении 1903 г. признаны ущерб в размере, не превышающем 50 копеек, или - до провозглашения приговора, резолюции или решения о виновности - добровольное возвращение имущества или иное удовлетворение потерпевшего (ч. 3 ст. 591).

Остальные нормы данной главы Уголовного уложения 1903 г. представляют собой специальные виды мошенничества: 1) сбыт предметов под видом запрещенных уголовным законом к обращению или под видом добытого преступным деянием (ст. 592); 2) продажа или залог недвижимого имущества, заведомо чужого или вымышленного имущества; или с сокрытием во вред покупателю или залогопринимателю лежащих на имуществе запрещения или обязательства (ст. 593); 3) получение по предъявленному требованию страховой суммы за имущество, застрахованное от повреждения, если заведомо повреждения не было или если виновный скрыл, что имущество повреждено от причины, лишавшей его права на получение страховой суммы (ст. 594); 4) поджог, взрыв или потопление застрахованного имущества с целью получить страховую сумму, если не подлежит более строгому наказанию за это (ст. 598).

По мнению С.В. Познышева, «наличие таких специальных норм дало основание упрекать Уголовное Уложение в чрезмерном многословии, хотя в целом их оценка была положительной: они сконструированы шире и правильнее, чем в старом Уложении» [7, с. 10-18].

Вместе с тем, следует отметить, что квалифицированный вид мошенничества «обманы по договорам» (п. 3 ст. 581 Уголовного уложения 1903 г.) практически объединил несколько отдельных статей ранее действовавшего Уложения, которые предусматривали ответственность за совершение мошенничества при заключении или реализации договорных отношений. Так, например, ст. 1688 регламентировала ответственность за вовлечение другого обманом в обязательство, ст. 1689 - за вовлечение несовершеннолетнего в убыточную для него сделку, ст. 1699-1700, 1705 - за незаконные продажу или залог недвижимого имущества. В данном случае достаточно трудно упрекнуть Уголовное уложение 1903 г. в многословии, а скорее наоборот - в лаконичности, поскольку практически пять статей были синтезированы в рамках одного квалифицирующего признака.

Следующим этапом развития уголовного законодательства об ответственности за совершение мошенничества является дореволюционный период.

Для наличия состава рассматриваемого преступления в данный период были необходимы по объективной стороне преступления следующие обязательные признаки: «а) обман; б) похищение; в) причинная связь между ними» [8, с. 318-339]. Рассмотрим более подробно каждый из перечисленных признаков.

Как отмечает Н.С. Таганцев, под обманом следует понимать «сознательное и умышленное искажение истины для введения другого в заблуждение, для обольщения его» [9, с. 879]. И.Я. Фойницкий, в свою очередь, для более точного уяснения данного понятия выделяет следующие признаки обмана: «1) заведомого, 2) с намерением обольстить другого, 3) искажения истины» [8, с. 238]. Заведомость обмана означает, что ложность сведений, которые использует обманщик, заблаговременно хорошо известна и несомненна для него. Намерение обольстить, т.е. увлечь или заинтересовать потенциального потерпевшего, реализуется через разнообразные приемы обмана. «Наиболее обычным из них является устное слово. Обман может выражаться в знаках, его заменяющих, каковыми являются письмо, печать и даже знаки символические; при письменной форме может возникать коллизия хищнического обмана с подлогом и, если налицо существуют признаки последнего, то виновный может подлежать ответственности по совокупности» [9, с. 880-881].

26

И в силу третьего признака содержанием обмана может быть только область фактов, т.е. явлений настоящего и прошедшего времени, объективно существующих [7, с. 238]. По мнению И.Я. Фойницкого, «ложные обещания, "обольщение будущим'' ни теория, ни практика того времени не признавали мошенничеством» [8, с. 249]. Например, получение денег в долг с обещанием своевременной уплаты, хотя обещающий сознавал неисполнимость своего обещания, или вовлечение в невыгодную сделку обещанием выгод, если только в доказательство возможности последних не искажены факты.

Отличительной и характерной чертой мошенничества, как мы уже отмечали, является способ действия - обман. Однако, по мнению С.В. Познышева, «не всякий обман есть обман мошеннический. Уголовный законодатель не может наказывать все бесконечно разнообразные имущественные обманы» [7, с. 233].

Об этом же писали и ведущие ученые того времени: «от обмана следует отличать суждение о фактах, хотя бы заведомо ложное: пред фактами преклоняются, личным мнениям верят свободно» [8, с. 249].

Следовательно, «обман должен касаться настолько существенных фактов, чтобы вызвать у обманываемого представление об обязательности или выгодности для него передачи виновному известного имущества» [8, с. 250]. Не могут считаться мошенничеством, например, обманы для побуждения дать милостыню или подарок, ибо таким образом в уме передающего не возбуждается представление о праве виновного на получение данного имущества [7, с. 233; 9, с. 882].

Спорным и тогда считался вопрос о том, может ли обман совершаться путем умолчания об истине, путем пользования чужой ошибкою. «Ввиду отсутствия права на истину, - отмечал Н.С. Таганцев, - никто, конечно, не обязан устранять ложные представления других лиц о фактах. Если под влиянием такого ошибочного представления совершается какое-либо действие, то юридическая сила его может быть парализована по общим началам гражданского права. Но пользование чужою ошибкою не составляет обмана в уголовно-юридическом смысле, даже если оно сопровождалось передачею имущества со стороны заблуждающегося; обращение его затем в свою собственность или растрата могут подлежать уголовной ответственности лишь по правилам о присвоении чужого имущества» [9, с. 881].

Однако в германской правовой литературе первой половины XIX в. появилась теория, утверждающая существование общего права на истину, и поэтому нарушением этого права выступает и сокрытие истины [8, с. 251]. «Однако, - считает И.Я. Фойницкий, - обязанность быть правдивым есть лишь обязанность нравственная, и права на истину на самом деле не существует.

Вместе с тем, мошенничество все же может быть совершено путем умолчания об истине, когда, исходя из обстановки, молчание, заведомо для виновного, в силу конклюдентных действий его, принимается и должно быть принято вступающим с ним в сделку за утверждение или отрицание какого-либо факта: например, предлагающий имущество на продажу тем самым утверждает свое право продать его; принимая подарки, тем самым подкрепляет ошибочное представление дающих о том, что он состоит правительственным ревизором» [8, с. 251].

Обязательным признаком состава мошенничеств того времени называлась причинная связь между обманом и приобретением чужого имущества или прав на него. Причинная связь признавалась тогда, когда обман направлен на возникновение, поддержание или укрепление в обманываемом ошибочных представлений о фактах [6, с. 434; 8, с. 256].

Причинная связь в мошенничестве означает, что: а) обман должен предшествовать передаче или уступке имущества или права на него; б) содержанием своим обман должен иметь существенные обстоятельства, которые могли бы побудить обманутого совершить имущественные действия в пользу виновного; в) деятельность потерпевшего сводится к деятельности виновного как к своей причине, тогда как первая перестает быть свободною; а это имеет место как в случаях, когда виновный вызвал в уме потерпевшего ошибочное представление о предмете, так и тогда, когда он укрепил такое представление, ранее возникшее [8, с. 256].

Приобретение имущества виновным должно быть противозаконным, т.е. виновный не должен иметь права на это имущество, например «кредитор, посредством обмана побуждающий должника к скорейшей уплате долга, не совершает мошенничества» [8, с. 239].

Даже обман, направленный против фактического владельца имущества, перестает быть мошенничеством, если он совершен не для побуждения его к передаче виновному имущества, а для какого-либо иного дей-

27

ствия или бездействия. Так, согласно мнению Н.С. Таганцева от мошенничества отграничивались случаи: 1) обмана для облегчения самому виновному возможности захватить чужое имущество тайно или открыто; 2) учиненного не для получения имущества во владение, а для обращения в собственность чужого имущества, уже ранее находившегося во владении виновного, - таковы случаи представления управляющим имением или торговым приказчиком ложных счетов для удержания доходов, подлежащих сдаче собственнику, составляющие не похищение посредством обмана, а обман для присвоения вверенного имущества; таковы случаи подмены вещей, полученных для перевозки, переноски, хранения или определенного употребления, относимые Уставом о наказаниях (п. 1 ст. 174) к мошенничеству, но по констатации Уголовного уложения 1903 г. принадлежащие к области наказуемого присвоения чужого имущества; 3) невозвращения чужого имущества с целью обращения в свою собственность или растрата полученного в обеспечение займа заклада, при полной уплате долга; 4) обманы, учиненные хотя бы и с корыстной целью, но не для побуждения обманываемого передать свое имущество виновному, например, если приказчик по подкупу постороннего лица обманывает своего хозяина и тем причиняет ему имущественный ущерб [9, с. 883].

Проведенный анализ положений, изложенных в Русской Правде, в Судебниках 1497 и 1550 гг., в Соборном уложении 1649 г., в Артикуле Воинском 1715 г., и действовшего до 1917 г. уголовного законодательства позволил выделить следующие исторические этапы развития российского уголовного законодательства об ответственности за мошенничество и формирования понятия обмана как способа его совершения.

1. В царском Судебнике 1550 г. впервые появился термин «мошенник», где упоминается слово «оманщик», равное современному «обманщику». Обман как способ совершения преступления используется законодателем в качестве квалифицирующего признака мошенничества и причинения ущерба при имущественных обязательствах. Рассматриваемое преступление было отнесено к преступлениям против собственности.

В настоящее время понятие мошенничества регламентировано ст. 159 УК РФ и определяется как «хищение чужого имущества или приобретение права на чужое имущество путем

обмана или злоупотребления доверием», а при отсутствии признаков хищения при причинении ущерба как преступление предусмотрено «причинение имущественного ущерба путем обмана или злоупотребления доверием» (ст. 165 УК РФ). Данные преступления включены в гл. 21 УК РФ «Преступления против собственности».

2. С 1649 г. в законодательстве упоминаются преступления, связанные с фальшивомонетничеством, совершаемые путем обмана, уклонения от уплаты налога путем обмана, отнесенные к преступлениям против собственности. В настоящее время эти преступления предусмотрены гл. 22 УК РФ «Преступления в сфере экономической деятельности», в частности ст. 186 УК РФ (изготовление или сбыт поддельных денег или ценных бумаг), ст. 198-199.2 УК РФ (налоговые преступления).

3. С 1830 г. в Уложении о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г. и в Уставе о наказаниях 1864 г. сохранилась преемственность прежних законов.

4. В период до Октябрьской революции (1917 г.) последним сводом уголовного закона было Уголовное уложение 1903 г., где законодателем также предусмотрена ответственность за мошенничество и наряду с ним появились нормы «О банкротстве», «Об обмане, обвесе; обмане в количестве и в качестве предметов при купле и продаже или иной возмездной сделке; о имущественной выгоде, к уступке права по имуществу или ко вступлению в иную невыгодную сделку по имуществу; о сбыте предметов под видом запрещенных уголовным законом к обращению или под видом добытого преступным деянием; о незаконной продаже или залоге недвижимого имущества; о получении по предъявленному требованию страховой суммы; о незаконном распечатывании денег, банковских билетов если они были запечатаны (упакованы) лицом, которому они были вверены; предъявление к взысканию документа, позволяющего обманным путем заведомое погашение суммы или в части; побуждение слепого подписать документ; выполнение бланка с чужой подписью, причем заведомо несоответствующего действительной».

Таким образом, в Уголовном уложении 1903 г были заложены основы для формирования положений норм о преступлениях в сфере экономической деятельности с использованием термина «обман» в качестве способа совершения преступлений.

28

1. Российское законодательство Х-ХХ веков: в 9 т. Т. 1: Законодательство Древней Руси. М., 1984.

2. Российское законодательство Х-ХХ веков: в 9 т. Т. 2: Законодательство периода образования и укрепления Русского централизованного государства. М., 1985.

3. Российское законодательство Х-ХХ веков: в 9 т. Т. 3: Акты Земских соборов. М., 1985.

4. Российское законодательство Х-ХХ веков: в 9 т. Т. 4: Законодательство периода становления абсолютизма. М., 1986.

5. Липинский М.К. К истории русского уголовного права XVII в. // Журн. гражданского и уголовного права. 1885. Кн. 10.

6. Белогриц-Котляревский Л. С. Учебник русского уголовного права. Общая и Особенная части. Киев; Петербург; Харьков, 1903.

7. Познышев С. В. Особенная часть Русского уголовного права. Сравнительный очерк важнейших отделов особенной части старого и нового Уложения. М., 1909.

8. Фойницкий И.Я. Курс уголовного права (часть Особенная). Посягательства личные и имущественные. Последнее 7-е изд., доп. и пересмотр. А.А. Жижиленко. Пг., 1916.

9. Таганцев Н.С. Уголовное Уложение 22 марта 1903 г.

ИЗДАНИЯ КРАСНОДАРСКОГО УНИВЕРСИТЕТА МВД РОССИИ

Актуальные вопросы обеспечения общественной безопасности и противодействия преступности в Крымском федеральном округе : материалы Все-рос. науч.-практ. конф., 16 июня 2016 г. / под общ. ред. С. А. Буткевича. - Краснодар : Краснодарский университет МВД России, 2016. - 370 с.

Представлены доклады и тезисы выступлений участников Всероссийской научно-практической конференции «Актуальные вопросы обеспечения общественной безопасности и противодействия преступности в Крымском федеральном округе».

Для профессорско-преподавательского состава и научных сотрудников образовательных и научно-исследовательских организаций МВД России, Министерства образования и науки Российской Федерации, представителей органов законодательной и исполнительной власти Республики Крым, практических работников правоохранительных, судебных и следственных органов, докторантов, адъюнктов, слушателей, курсантов и студентов.

1. Russian legislation of the X-XX centuries: in 9 vol. Vol. 1: Laws of Ancient Rus. Moscow, 1984.

2. Russian legislation of the X-XX centuries: in 9 vol. Vol. 2: Legislation of the period of formation and consolidation of the centralized Russian state. Moscow, 1985.

3. Russian legislation of the X-XX centuries: in 9 vol. Vol. 3: Acts of the Zemsky Sobor. Moscow, 1985.

4. Russian legislation of the X-XX centuries: in 9 vol. Vol. 4: Legislation of the period of absolutism formation. Moscow, 1986.

5. Lipinsky M.K. On the history of Russian criminal law of the XVII century // Journal of civil and criminal law. 1885. B. 10.

6. Belogrits-Kotlyarevsky L.S. Textbook of the Russian criminal law. General and Special parts. Kiev; Petersburg; Kharkov, 1903.

7. Poznyshev S.V. Special part of the Russian criminal law. Comparative essay of the most important departments of the special part of the old and the new Code. Moscow, 1909.

8. Foinitsky I.Ya. Course of criminal law (Special part). Violations on personal and property. The last 7th ed., augm. and rev. by A.A. Zhizhilenko. Petrograd, 1916.

9. Tagantsev N.S. Criminal code d.d. March 22, 1903.

Краснодарский университет МВД России

АКТУАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ ОБЕСПЕЧЕНИЯ

ОБЩЕСТВЕННОЙ БЕЗОПАСНОСТИ

1 ПРОТИВОДЕЙСТВИЯ ПРЕСТУПНОСТИ

В КРЫМСКОМ ФЕДЕРАЛЬНОМ ОКРУГЕ

Материалы

Йской научh(hiрякiкчикпй конференции

Гч oil оби seil редакцией С. А. Буюкетрш

Краснодар

2016

29