"Я не сказал бы, что НАТО — это смердящий труп холодной войны"

Отношения президента Владимира Путина с НАТО начались с медового месяца и закончились на грани холодной войны. Его преемник Дмитрий Медведев, очевидно, движется в обратном направлении.

ВЛАДИМИР ПУТИН

"С трудом представляю себе и НАТО в качестве врага... Мы стремимся к равноправному сотрудничеству, партнерству. Мы полагаем, что речь может идти о более высоких степенях интеграции с НАТО только в том случае... если Россия будет равноправным партнером" (5 марта 2000 года в интервью BBC).

"Что касается отношений России и НАТО, то мы намерены идти по пути развития равноправного сотрудничества с этой организацией... настолько далеко, насколько к этому будет готов сам Североатлантический альянс" (15 ноября 2001 года в ходе визита в США).

"Мы никогда не рассматривали НАТО как враждебную организацию. Другое дело, что мы считали раньше — и сейчас придерживаемся той же точки зрения,— что просто расширение НАТО не отвечает на вызовы сегодняшнего дня... Есть и много других вопросов, на которые нет ответов. Но мы не собираемся нагнетать здесь обстановку" (22 февраля 2005 года в интервью накануне встречи с Джорджем Бушем в Братиславе).

"НАТО выдвигает свои передовые силы к нашим государственным границам... Думаю, очевидно: процесс натовского расширения не имеет никакого отношения к модернизации самого альянса или к обеспечению безопасности в Европе. Наоборот, это серьезно провоцирующий фактор, снижающий уровень взаимного доверия. И у нас есть справедливое право откровенно спросить: против кого это расширение?" (10 февраля 2007 года на Мюнхенской конференции по вопросам политики безопасности).

"Я не сказал бы, что НАТО — это смердящий труп холодной войны. Но это, безусловно, то, что досталось нам из прошлого" (19 декабря 2007 года в интервью западным СМИ).

ДМИТРИЙ МЕДВЕДЕВ

"Мы с НАТО старались развивать партнерские отношения. НАТО в последнее время пытается их пересмотреть. Я вчера сказал: хотят пересмотреть — пусть пересматривают. Можно друг другу и "до свидания" сказать" (26 августа 2008 года в интервью телекомпании "Аль-Джазира").

"Расширение НАТО осуществляется с каким-то особенным азартом. Сегодня активно обсуждается прием в НАТО Грузии и Украины. Причем вопрос ставится следующим образом: принять эти страны, по сути, означает одержать верх над Россией..." (8 октября 2008 года на конференции по мировой политике в Эвиане).

"Актуальность заключения большого европейского договора после событий на Кавказе становится все более высокой. И это понимают даже те, кто в кулуарных беседах, в личных беседах со мной говорил, что не надо этого ничего: НАТО все обеспечит, НАТО все решит. Что решило НАТО, что оно обеспечило? Только спровоцировало конфликт, не более того" (19 сентября 2008 года на встрече с представителями общественных организаций).

"В России есть ощущение того, что НАТО является неким агрессивным составляющим по отношению к России. Наверное, во многом это заблуждение... Надо это преодолевать" (20 октября 2010 года на Мюнхенской конференции).

"Мы констатировали, что действительно период охлаждения и претензий завершился... Мы продвинулись вперед, мы говорим о партнерстве... Если Североатлантический альянс изменится настолько, что встанет вопрос о нашем более тесном сотрудничестве с ним, то я считаю, что здесь не может быть никаких закрытых тем" (20 ноября 2010 года на саммите Россия--НАТО в Лиссабоне).