Культура провинции русского зарубежья (поселок Келломяки, нынешнее Комарово)

П. Н. Базанов

культура Провинции русского зарубежья

В современных эмигрантоведческих исследованиях главное внимание законно уделяют столицам и центрам русской эмиграции — Берлину, Парижу, Нью-Йорку, Праге, Белграду и Софии, Харбину и Шанхаю. Если «провинция русского зарубежья» и оказывается в поле зрения ученых, так это опять не маленькие населенные пункты, а порой даже целые страны — Куба, Япония, Норвегия и т. д. Зарубежная Россия начинается совсем рядом с Санкт-Петербургом, менее чем в 40 км, в поселках Оллила (Солнечное), Куоккала (Репино), Келломяки (Комарово), Терриоки (Зеленогорск), которые хотя и находились в период межвоенного времени в составе Финляндии, но жили там в большинстве русские эмигранты.

Поселок Келломяки (с 1949 г. Комарово) сначала уступает по известности только Куоккале, т. к. там до своей смерти жил в Пенатах художник И. Е. Репин, но во второй половине ХХ в. становится неформальной столицей ленинградской интеллигенции, ассоциируясь с именами А. А. Ахматовой, Д. С. Лихачева и др.

После обретения Финляндией независимости и до т. н. «Зимней» войны 19391940 гг. Келломяки по-прежнему оставались преимущественно русским поселком, хотя финны переименовали все русские названия улиц и постепенно стали выкупать бесхозные или обесценившиеся дачи — шедевры «деревянного модерна». Важным источником по истории культуры Келломяк в эмигрантский период являются воспоминания простого жителя поселка Василия Шагина1 «Что вспомнилось...», которые в рубрике «Русская жизнь в Финляндии портреты прошлого и сегодня» в журнале «Русский листок в Финляндии»2 были напечатаны в 1987 г., т. е. почти через 50 лет после описываемых событий.

Известный русский поэт, певец Белого движения Иван Савин (Саволайнен) в берлинской газете «Руль» в 1926 г. за 28 апреля опубликовал статью «Русские в Фин-

1 Василий Шагин был учеником Григория Ивановича Сандина (1869-1958) — главы до 1917 г. «торгового дома Сандин и сыновья» еще по Петербургу и с ним покинул Россию.

2 Шагин В. Что вспомнилось... // Русский листок в Финляндии. — Хельсинки, 1987. — № 3 — С. 29-33.

ляндии», где великолепно и образно описал жизнь русских эмигрантов. Не побоимся подробно процитировать: «До революции вся южная сторона Выборгской губернии жила исключительно, так сказать, отраженным петербургским светом, келломяки (выделено мной. — П. Б.), Териоки, Перкьярви, Райвола — все это летом было забито дачниками из Петербурга и, частично, севера России. Коренное население дачного района опять так или иначе, путем ли сдачи жилищ или продажи продуктов, но жило и работало для русских дачников, число коих в иные годы доходило до нескольких тысяч.

Теперь Россия отделена от Финляндии высокой стеной коммунизма, а Петербурга и совсем не стало — старого Петербурга, имевшего возможность позволить себе “роскошь” пожить месяц-другой на даче. Нет никаких оснований думать, чтобы раскрылись ворота этой китайской стены, во всяком случае в ближайшем будущем. Да и до дач ли теперь нищему “ленинградцу”? Мы не говорим, конечно, об “ответственных товарищах”. Но те, избалованные Крымом, Кавказом и заграничными Ниццами, вряд ли поедут в “чухонские курорты”»3.

Совсем не потеря курортного статуса была самым страшным, хуже было отсутствие средств к существованию и работы. Те из бывших дачников, кто остался переждать Революцию 1917 г. и Гражданскую войну, были твердо уверены — скоро все кончится, несколько месяцев или максимум год, большевики падут, и через час мы будем дома в Петрограде. Поэтому в прямом смысле проедались последние сбережения или продавалась за бесценок любая недвижимость. Иван Савин эмоционально замечал: «С каждым годом пустеет “прифронтовая полоса”. Больно видеть, как разрушаются сотни затейливых домиков, зарастают бурьяном клумбы и сады, валятся от времени или растаскиваются заборы. На каждом шагу встречаешь заколоченные магазины, киоски, булочные: нет покупателей, разбежались торговцы»4. То же, кстати, повторилось и на наших глазах в начале 1990-х гг.

В. Шагин также отмечал, что положение резко ухудшилось после 1928 г. Массовая безработица привела к тому, что «платить стали очень мало, — только-только хватало для того, чтобы не голодать. Помогали многие лавочники, уступая продукты в долг, до случайной получки. Так люди жили, не унывали, помня, что охами и ахами делу не поможешь»5.

Да и до мирового кризиса жизнь была очень тяжелая, не даром с 1917 г. до 1939 г. население поселка сократилось примерно в десять раз. Иван Савин писал: «Те десятки русских, что каким-то чудом застряли в этих келломяках (выделено мной. — П. Б.) и Териоках, спешат продать свои усадьбы, но кому они нужны? Если кому и подвернется редкий случай продать свою дачу, ценное имущество идет буквально за гроши. Чаще дачи продаются на снос, покупатель перевозит их в окрестности Выборга или Гельсингфорса, та же дача ставится на новом месте, более удобном для жизни, но и в таком случае владельцу приходится довольствоваться платой низкой до смешного. А многие русские и просто бросают свое имущество на произвол судьбы, уезжая в столицу или в заграницу.

Хроническая безработица, конечно, прежде всего, отражается на русских. Без преувеличения можно сказать, что материальное положение русских беженцев этого

3 Савин И. «Всех убиенных, помяни Россия.» — М., 2007. — С. 335.

4 Савин И. Указ. соч. С. 335.

5 Шагин В. Указ. соч. С. 32.

района оставляет за собой далеко позади всю общеэмигрантскую неуверенность в завтрашнем куске хлеба. За очень редким исключением беженцы в келломяках (выделено мной. — П. Б.), Териоках и т. д. периодически голодают в точном значении этого слова, живут в нетопленых, несколько лет не ремонтированных дачах, одеты в тряпье. В особенности катастрофично положение стариков и детей, часто сирот»6.

Даже в этой обстановке культура русской эмиграции была на довольно высоком уровне. В Келломяках с дореволюционных времен имелся летний театр «Ритц» («Риц»), куда еще до закрытия финско-русской границы приезжали из Санкт-Петербурга труппы артистов. По воспоминаниям В. Шагина: «В летнее время демонстрировал фильмы “бродячий” кинематограф». Был и небольшой театральный зал с маленькой сценой, — здесь любительская театральная труппа за небольшую входную плату знакомила жителей Келломяк с русским искусством7. Труппу эту возглавляла бывшая актриса Мариинского, руководитель драматического кружка молодежи в Келломяки Мария Александровна Бьёркелунд, супруг которой Борис Владимирович (1893-1976) — офицер царской армии, участник Белого движения, в 1944 г. его выдали в СССР по т. н. «списку Лейно», до 1936 г. он был в ГУЛАГе, затем вернулся в Финляндию, был замечательным артистом-дилетантом. Декорации писал с большим искусством художник Владимир Петрович Щепанский (1893-1983) — живописец, член-учредитель и председатель «Общества русских художников в Финляндии», офицер царской армии, после 1943 г. проживавший в Швеции. В. П. Щепанский, по словам В. Шагина, был не только хорошим художником, но и прекрасным артистом, с которым не отказалась выступать до своего переезда в Латвию даже такая прославленная артистка Александринского театра, как Мария Андреевна Ведринская (1877-1948). В Келломяках М. А. Ведринская выступила в помещении местного Пожарного общества днем, в воскресенье 27 августа 1933 г8.

Келломякской театральной труппе приходилось выступать с большим успехом также в помещении Терриокского реального училища и в зале клуба «Сеурахуоне» в Терриоках9. В 1933 г. в день рождения А. С. Пушкина 29 июня русские эмигранты Оллила, Куоккала и Келломяки справляли свой праздник — «День Русской Культуры» в Куоккала, в театре Общества финской молодежи. Впервые этот праздник проводился для широкой публики в театре. Успешно выступил «Кружок молодежи» во главе с М. А. Бьёркелунд из Келломяки10.

Кроме театра «Риц» была еще группа Н. Н. Годлевского (режиссер), его брата Н. В. Годлевского, Шихиной, В. и Н. Пузиных, Белокопытова и Сидорова, дававшая спектакли в помещении «Русской народной школы»11.

В Келломяках продолжала функционировать русская четырехклассная школа (бывшая имени П. А. Столыпина), содержавшаяся Земгором (Земско-городским союзом), с 1920 г. называвшаяся «Келломякским приходским совместным реальным училищем» и специализировавшаяся на лесном деле. Келломякское реальное училище

6 Савин И. Указ. соч. С. 336.

7 Шагин В. Указ. соч. С. 29.

8 Послушник [Новицкий Е. В.]. Не сказанное слово при отъезде М. А. Ведринской // Журнал «Содружества». — Выборг, 1933. — № 9. — С. 52.

9 Шагин В. Указ. соч. С. 29.

10 День Русской Культуры в Куоккала // Журнал «Содружества». — Выборг, 1935. — № 10 (34). — С. 38.

11 РО ИРЛИ. — Ф. 163. — Оп. 2. — Д. 659. — Л. 1.

создано было по инициативе приходского совета и состояло из двух подготовительных и четырех средних классов. В ученической библиотеке было около 300 томов. Субсидия Земгора составляла 80% из школьного бюджета.

В годы Гражданской войны русскую школу перевели в другое здание. В 1921 г. директором училища была Е. Юганова, законоучителем протоиерей Иоанн Зоти-ков, учителями Н. Герасимов, В. Дейнеко М. Безрукова, Н. Блинов, В. Штавеман12. Авторы сайта «Теггі^окі. Зеленогорск» Е. Травина, Е. Беляева дают нижеследущую информацию о них: «Е. Юганова может быть Екатериной Евстигнеевной Югановой, вдовой войскового старшины (согласно “Всему СПб на 1913 г.”). С другой стороны, некие супруги Югановы содержали в Петербурге с 1904 г. учебное заведение для мальчиков и девочек. Возможно, “наша” Е. Юганова была их родственницей. Протоиерей Иоанн Иоаннович Зотиков (согласно воспоминаниям В. Р. Сахарова) родился 18 июля 1878 г. в Суйстамо, окончил С.-Петербургскую семинарию. С 1909 г. по 1919 г. (с небольшим перерывом) он служил настоятелем Келломякской церкви во имя Сошествия Св. Духа. Скончался в Хельсинки 1 мая 1945 г., где и был похоронен. Надежда Ивановна Герасимова, потомственная дворянка, врач, владела до революции двумя участками в Келломяки. В Петербурге служила в Клинике детских болезней женского медицинского института. Штабс-капитан, инженер Владимир Александрович Штавеман владел до революции участком на Лесной стороне, по Александровской/Школьной улице. Большой двухэтажный дом на его бывшем участке был снесен весной 2010 г. В. Дейнеко — это Василий Дмитриевич Дейнеко, статский советник, служивший, согласно адресному указателю “Весь Петроград на 1917 г.” в мужской гимназии при римско-католической церкви св. Екатерины. Коллежский советник Николай Иосифович Блинов преподавал в Центральном училище технического рисования бар. Штиглица, а также в начальной рисовальной школе. Местом жительства в 1917 г. значится ст. Куоккала, собственный дом. Наверное, оттуда он приезжал на уроки в келломякскую школу»13. Дополнить информацию можно следующим: протоиерей Иоанн Зотиков стал затем настоятелем Выборгского прихода, Н. И. Блинов — художник-пейзажист и портретист (1868-1966), один из учредителей «Общества русских художников в Финляндии», Безрукова Мария Афанасьевна — затем преподавала в Терриокском Училище.

Из других преподавателей реального училища удалось выявить Ольгу Ивановну Пресас (1893-?), урожденную Олиференко, члена Вреденского благотворительного комитета, выпускницу Петроградского женского института. Она нелегально бежала из Петрограда в 1921 г. и преподавала с 1923 по 1927 г., пока с мужем не переехала в Терриоки. Видимо, с 1925 по 1927 гг. в училище преподавал и ее муж Герман Аркадьевич Пресас (1894-1942) — художник, декоратор, член «Общества русских художников в Финляндии». Он в 1921 г. бежал в Литву, с 1925 г. жил в Финляндии, до 1935 г. являясь литовский подданным. В 1939 г. остался в г. Терриоки, работал руководителем студии в Доме пионера и школьника, в 1941 г. был арестован, признан «особо-опасным» и умер в тюремной больнице14.

12 Балашов Е. А., Травина Е. М. Келломяки: Адрес и судьба. — СПб., 2011. — С. 187-188.

13 Старые дачи: Комарово: Народная школа / Е. Травина, Е. Беляева, август 2011 г. Последнее обновление 20.08.2011 // иЯЬ: www.Terrijoki.spb.ru (дата обращения — 11.10.2012).

14 Зимняя война 1939-1940 гг. в документах НКВД. — СПб., 2010. — С. 170; Архив УФСБ РФ по СПб. и Лен. обл. (далее — Архив УФСБ). — Д. № П-69672 Г. А. Пресас. — Л. 13, 31 об.

В начале ХХ в. профессор Аркадий Германович Пресас (1870-1952) — секретарь Сената, историк, юрист, писатель и популяризатор философских знаний купил дачу в Келломяках, в районе станции Канерва (находилась межу современными Комарово и Репино). В 1921 г. он бежал со своей семьей из Орши в Литву, а в 1923 г. как подданный Литвы эмигрировал в Финляндию, где купил новый дом уже в самом поселке Келломяки, где до 1939 г. жил на средства от своего дома в Каунасе. А. Г. Пресас в отличие от большинства эмигрантов выучил финский язык и принял в 1935 г. финское гражданство. Он активно занимался лекторской деятельностью, писал труды и публиковал их на разных языках15. С А. Г. Пресасом, кроме сына Германа, жили его другие дети: художник Аркадий (1892-1969), Георгий (1912-1985) — сотрудник Славянской библиотеки Хельсинского университета и психически нездоровые Владимир и Анна. Вся семья эвакуировались и затем жили в Хельсинки.

Одной из достопримечательностей поселка Келломяки было существование в 1921-1938 гг. книжного магазина А. Рейхе, одного из трех крупнейших русских эмигрантских книжных магазинов в Финляндии16. Август Карлович Рейхе — по профессии врач-логопед, еще до революции создал «летний санаторий для заикающихся — вилла Возрождение». К тому же он был официальным распространителем парижской газеты «Возрождение» по Финляндии и корреспондентом и представителем рижской газеты «Сегодня» на Карельском перешейке.

К культурному времяпрепровождению в Келломяках надо отнести также чтение газет и художественных журналов. Русские эмигранты выписывали газеты, как правило в складчину, т. к. стоимость прессы резко повышалась из-за пересылки из-за границы. Среди множества газет выделяли: правое «Возрождение» (Париж, 1925-1940); либеральные «Последние новости» (Париж, 1920-1940), редактор — известный историк и общественный деятель П. Н. Милюков; центристский «Руль» (Берлин, 1920-1931), издавался при участии В. В. Набокова, И. В. Гессена и А. И. Каминки. Меньшей популярностью пользовались газета известного публициста и общественного деятеля В. Л. Бурцева «Общее дело» (Париж, 1918-1934); «Дни» (Берлин; Париж, 1922-1928), под фактической редакцией А. Ф. Керенского; «Россия и славянство: Орган национально-освободительой борьбы и славянской взаимности» (Париж, 1928-1934), при ближайшем участии П. Б. Струве и под редакцией К. И. Зайцева. Более всего В. Шагин выделял «Сегодня» (Рига, 1919-1940) — крупнейшую газету русского зарубежья, много места уделявшую развлекательному материалу, на которую подписывались почти все жители поселка: «В ней печатались описания всех мировых событий, все сенсационные новости, новые романы и повести эмигрантских писателей, таких как: Бунин, Куприн, Ал. Толстой и многие другие. В этой газете печатались и отзывы, и критика, касавшиеся состоявшихся концертов и выступлений артистов, выступавших в странах Прибалтики и Скандинавии. В каждом небольшом даже местечке и, тем более, в городишке имелся свой представитель газеты, сообщавший в редакцию за небольшую плату обо всем, что происходило и, по мнению редактора, могло заинтересовать читателей. Газету “Сегодня” получали почти в каждом семействе, она была недорога! но очень развлекательна»17.

15 Архив УФСБ. — Д. № П-69672 Г. А. Пресас. — Л. 15, 25 об., 26.

16 Возрождение. — Париж, 1938. — 7 янв. (№ 4113). — С. 14; Залевский В., Голлербах Е. Распространение русской печати в мире 1918-1939 гг.: Справочник / Рос. нац. б-ка. — СПб., 1998. — С. 216.

17 Шагин В. Указ. соч. С. 32.

Самым интересным считался двухнедельный литературно-иллюстрированный журнал «Иллюстрированная Россия» (Париж, 1924-1939), под редакцией М. П. Миронова и А. И. Куприна. Для бедных жителей Келломяки он был дорог, и поэтому на него подписывались по несколько семей сразу. Журнал подкупал читателей хорошей печатью, отличными иллюстрациями и карикатурами и развлекательными литературными новинками. Читали в поселке Келломяки и выборгский «Журнал Содружества» (1932-1938)18.

В поселке даже существовало издательство К. В. Самсонова (капитан белой армии, активный пропагандист протестантизма, проживавший в Терриоки), выпускавшее книги на русском языке19. Удалось выявить только одну книгу Франка Мангса «Путь спасения: с разрешения автора свободный перевод со шведского», изданную Самсоновым в 1935 г. и напечатанную в нарвской типографии «Minisse Trukk».

Один из домов на Привокзальной улице принадлежал Русской православной церкви (т. н. «митрополичья дача»). В эмигрантский период дом перешел в собственность зарубежной церкви и в нем даже бывал знаменитый митрополит Антоний (Храповицкий). При доме существовала домовая церковь (на стыке улиц Привокзальной и Васильева). Называют два адреса: Первый т. н. «митрополичья» дача. По-видимому, в Келломяках существовала домовая церковь, где более или менее постоянно проходили службы (на стыке Большого пр. и улиц Курортной и Горной). Нужно отметить и такой интересный факт, что церковные службы проходили иногда даже на побережье залива, когда в ясную погоду виден Кронштадтский Морской собор.

Регулярно коллективно, как было принято в 1920-1930-е гг., слушали радиопередачи по первым детекторным радиоприемникам. Причем ленинградские передачи слышно было очень хорошо, а финляндские из-за дальности еле-еле.

В Келломяках читались публичные лекции и доклады на самые различные темы в театре «Ритц», книжном магазине А. Рейхе и особняке Р. А. Кауше. Наибольшее впечатление производили выступления А. Г. Пресса, М. Г. Чистосердова, С. Ц. Добровольского и И. Е. Орешина. Михаил Гаврилович Чистосердов (?-1957) — до революции мировой судья, затем учитель русской словесности в Терриокском реальном училище. Уроженец Санкт-Петербурга генерал-майор Северин Цезаревич Добровольский (1881-1946), юрист по образованию, был военным прокурором в годы гражданской войны в Северной области у генерала Е. К. Миллера. После поражения белых С. Ц. Добровольский перебрался в Финляндию в город Выборг, где занимался активной деятельностью в среде русской эмиграции. Он был членом правления «Союза трудовой интеллигенции Выборгской губернии», «Культурно-просветительного общества» и секретарем «Комитета русских организаций в Финляндии по оказанию помощи голодающим в России». Известен С. Ц. Добровольский был и как талантливый лектор, выступавший в городах и населенных пунктах Финляндии, где жили русские: Выборг, Хельсинки, Терриоки, Куоккала, Келломяки, Гельсингфорсе и др. Фактический редактор и издатель в 1933-1935 гг. выборгского журнала «Клич». В 1944 г. выдан в СССР по т. н. «списку Лейно», где по праву занимал первое место. Старший по возрасту, званию, один из руководителей Белого движения, имевший обширные связи в финских и международных правых, антикоммунистических кругах всего мира С. Ц. Добровольский был

18 Редакционная переписка «Журнала Содружества» за 1932-1936 гг. / Сост., вступ. ст., коммент. А. Г. Тимофеева. — СПб., 2001. — С. 230.

19 Книга: Энциклопедия. — М., 1999. — С. 574.

подлинным лидером русской антибольшевистской эмиграции в Финляндии. Он был конвоирован СМЕРШ в СССР в Москву и расстрелян 26 января 1946 г.

В. Шагин вспоминал: Помнится мне интереснейшая лекция прокурора Добровольского, прочитанная им в Келломяках на тему о двух романах Достоевского: «Преступление и наказание» и «Братья Карамазовы». В своей лекции Добровольский сопоставил обоих героев романов — Митю Карамазова и Родиона Раскольникова. Митя, по словам лектора, не был виновен в убийстве отца, но его засудили на каторгу. Раскольников же был виновен в убийстве старухи-процентщицы, но за неимением улик, если б не следователь Порфирий и мучившая Раскольникова совесть не принудили бы его сознаться, то преступление осталось бы не наказанным»20.

Самое большое впечатление произвели на В. Шагина лекции на исторические темы. Читал эти лекции Иван Ефремович Орешин (1877-?) — историк и филолог, член Кроншдадтского ревкома, бежал в Терриоки по льду, председатель Земгора в Финляндии. Преподаватель Терриокского реального училища. Позднее — преподаватель русского языка в Хельсинки. Вот как запомнился И. Е. Орешин — В. Шагину: «Это был человек очень небольшого роста (Орешин был почти одинаков по величине как в длину, так и в ширину!). У него был круглый как шар, голый череп с почти невидимым пушком на висках и затылке. Он имел круглое лицо с широким, но узким лбом, маленькие, но очень выразительные глаза, рассеянный, немного блуждающий взгляд глаз, словно он старался увидеть что-то в окружающем пространстве. Ясная дикция, то повышающаяся, то понижающаяся почти до шепота, в зависимости от описываемого события или лица, участвовавшего в этом событии. Когда Орешин начинал излагать какое-либо историческое событие, лицо его как бы изнутри озарялось, глаза увеличивались и начинали блестеть. Тяжеловесная осанка Орешина, вялая, немного развалистая походка, коротенькие ножки, — все это делало Орешина похожим на средней величины медведя. Словом, это был тип настоящего лектора-историка, который без всяких усилий с его стороны заставлял себя слушать. Он никогда не читал лекций по конспекту, всегда говорил по памяти, словно сам был свидетелем всех событий, о которых он говорил. А говорил он очень образно, иногда останавливаясь и словно вспоминая ход описываемых им событий истории, и потом очень “плавно”, словно большая река текла в своих берегах, продолжал повествование. Его лекции никогда не утомляли, а когда он кончал читать, то слушателям хотелось, чтобы он продолжал свои изумительные повествования»21.

Лекции эти проходили в очень небольшом кружке слушателей, в доме Кауше. Слушателями обычно были: доктор Эдгар Карлович Циммерман (имевший практику в Терриоки) с супругой, М. П. Сидорова, В. И. Сандина, Н. И. Герасимова и В. Шагин. Иногда на лекциях присутствовала и сама Нина Григорьевна (Антонина Геннадьевна) Кауше, муж которой очень состоятельный человек — Роберт Арнольдович Кауше — управляющий Нарвскими суконными мануфактурами и директор Кренгольмской Мануфактуры и потому жил почти постоянно в Эстонии, где находилось названное предприятие22.

Лекции в зимнее время устраивались по вторникам и четвергам, по два часа в вечер, с перерывами для чаепития, во время которого разговор шел на темы текущей

20 Шагин В. Указ. соч. С. 30.

21 Шагин В. Указ. соч. С. 30-31.

22 Шагин В. Указ. соч. С. 30.

жизни. Начались эти лекции на темы истории с эпохи Иоанна Грозного и кончились Александром II, — главная тема этого царствования был «Роман Императора» или начавшаяся любовь императора к молоденькой воспитаннице Смольного Института княжне Екатерине Долгорукой. Царствование Бориса Годунова, смерть Димитрия. Очень много внимания и времени в лекциях было уделено лектором Орешиным Павлу и двум его сыновьям — Александру I и Николаю I23.

Приезжал Орешин в Келломяки поездом, а вечером, после лекции, когда поезда уже не ходили и другого сообщения с Терриоками не было, доктор Циммерман вызывал по телефону такси из Терриок и брал с собой Орешина. Платили лектору кто сколько мог, но не менее пяти финских марок. Доктор же платил за себя и супругу сорок марок24.

На два месяца летом 1933 г. приехали из Парижа в Келломяки писатель Борис Константинович Зайцев (1881-1972) с женой Верой Алексеевной побыть в «русских местах, среди русских людей». Супруги Р. А. и Н. Г. Кауше (дальняя родственница В. А. Зайцевой) поселили их в пансионе Веры Поммер-Захаровой (угол Морской улицы и Приморского шоссе, частично сгорело в 2009 г.). Б. К. Зайцев и его жена были в восторге от поездки и пропагандировали Келломяки всем парижским знакомым включая И. А. Бунина: «Здесь совсем другой мир. Наслаждаемся запахом русского леса. 13 лет не знал его. .Иван сколько здесь России! Пахнет покосом, только что скосили отаву в саду, Вера трясла и сгребала сено. „.И еще: запахи совсем русские: острогорький — болотцем, сосной, березой. „И весь склад жизни здесь дореволюционный... Здесь поражают размеры дач. Как широко и богато в России жили!»23 Б. К. Зайцев читал лекции, встречался с читателями в Выборге, Терриоках, Келломяках, везде торжественно и радостно принимался публикой. «И не даром свою итоговую книгу “Путешествие Глеба” Зайцев завершит описанием двух счастливых летних месяцев, проведенных в Келломяках, воспринимая пребывание здесь как “редкостную удачу, о которой через тринадцать лет вспоминаешь как о посланной Милости и вечно благодаришь в душе за нее”»26.

Келломяки так же, как и соседние поселки, активно использовался политическими организациями русского зарубежья в качестве базы для проникновения в Советскую Россию. В поселке постоянно проживали резиденты и члены таких политических организаций, как эсеровская и кадетская партии, «Республиканско-Демократическое Объединение», «Крестьянская Россия», «Братство Русской Правды», «Русский Общевоинский Союз», монархических организаций и многие другие.

Келломяки считались крупным центром эмигрантской разведывательной работы против СССР. Финские власти в 1918 г. открыли на территории Келломяк карантин для русских, бежавших от советской власти и переходивших советско-финскую границу27. Именно поэтому в 1923 г. представителем «Особого комитета но делам русских в Финляндии» был назначен А. К. Шведер. При всех допросах присутствовал монархист-кирилловец генерал В. В. Бойсман28. Владимир Васильевич Бойсман

23 Шагин В. Указ. соч. С. 30.

24 Шагин В. Указ. соч. С. 31.

23 Цит. по: Снеговая И. «Маленькая столица» II Комарово — Келломяки: ст. воспоминания II Комарово — Келломяки: Ст. Воспоминания. — 2-е изд., иснр. и дон. — СПб., 2010. — С. 84.

26 Снеговая И. Указ. соч. С. 84.

27 Русская военная эмиграция 20-40-х годов. — М., 2001. — Т. 2. — С. 417.

28 Там же. С. 417, 419.

(1883-1930) — генерал-майор, морской офицер на легендарном «Корейце», таврический губернатор, в эмиграции живший в Терриоки.

В носелке Келломяки была своя организация БРП, ее руководителем был постоянно там проживавший Леонид Константинович Петровский (?-1941) — до революции надворный советник, старший чиновник для поручений сыскной полиции, начальник летучего отряда Петербургской сыскной полиции. Он являлся членом руководства БРП и монархистов и вел переписку с Ленинградом, посылал туда посылки некой Зельме Андреевне Фельшовой. Дача погибла после 1941-1944 гг. и находилась на Келломякской улице почти на углу Октябрьской улицы (ныне на углу Курортной и Лесного проспекта). Опергруппой НКВД были установлены дома и дачи активных белоэмигрантов и членов различного рода антисоветских организаций. В этих домах и дачах было изъято много антисоветской литературы и переписки29. Л. К. Петровский поддерживал связь с терриокским отделением финской охранки30.

Членами куоккальской автономной группы были братья Борис (ок. 1907-?) и Анатолий (1913-1983) (предположительно. — П. Б.) Глушковы, проживавшие в Келломяках (ныне Комарово)31. 1 мая 1933 г. один из братьев Глушковых был даже арестован финской полицией за переброску литературы, но быстро освобожден32.

В 1928 г. из пределов Финляндии был выслан в Северную Африку организатор «Союза Спасения России» (агитационный филиал «Братства Русской Правды») врач Келломякской больницы Русского Красного Креста, бывший военврач Н. Г. Черных33. Николай Георгиевич Черных (1893-1962) — уроженец Санкт-Петербурга по профессии зубной врач, еврей по национальности, попал в Финляндию в 1919 г. с отрядом белых, прорвавшихся через границу, вместе с женой, урожденной Тарасовой Ольгой Федоровной. В 1933 г. вернулся в Финляндию но французской визе и проживал в своем имении Ваммеллиярви возле Мустомяк. С 1939 г. жил в Хельсинки и работал зубным врачом.

Почти все население Карельского перешейка, и финское, и русское, было эвакуировано или успело уехать из Келломяки перед началом «Зимней» войны осенью 1939 г. В поселке Келломяки «осталось от финнов три местных жителя»34 (официальная советская формулировка!). Это были садовник Ян-Иван Яковлевич Сериньш (26.06.1877-2.03.1942), его дочь Александра (1908-1991) и дамский портной Виктор-Адольф Адреевич Малин (1889-?). На них история эмигрантской диаспоры в Келло-мяки и закончилась.

литература

1. Архив УФСБ РФ по СПб. и Лен. обл. — Д. № П-45273 Серинш Я.-И. Я.

2. Архив УФСБ РФ по СПб. и Лен. обл. — Д. № П-69672 Г. А. Пресас.

3. Архив УФСБ РФ по СПб. и Лен. обл. — Д. № П-79622 Д. Ю. Репин.

29 Зимняя война 1939-1940 гг. в документах НКВД. — СПб., 2010. — С. 215.

30 Там же. С. 216-217.

31 Архив УФСБ. — Д. № П-79622 Д. Ю. Репин. — Л. 32 об.-33.

32 Там же. Л. 22 об.

33 Соловьев М. С. «Дольше года мы ждать не можем». — СПб., 2008. — С. 66.

34 Архив УФСБ. — Д. № П-45273 Серинш Я.-И. Я. — Л. 35.

4. Балашов Е. А., Травина Е. М. Келломяки: Адрес и судьба. — СПб., 2011.

5. Возрождение. — Париж, 1938. — 7 янв. (№ 4113).

6. День Русской Культуры в Куоккала // Журнал «Содружества». — Выборг, 1935. — № 10

(34).

7. Залевский В., Голлербах Е. Распространение русской печати в мире 1918-1939 гг.: Справочник / Рос. нац. б-ка. — СПб., 1998.

8. Зимняя война 1939-1940 гг. в документах НКВД. — СПб., 2010.

9. Книга: Энциклопедия. — М., 1999.

10. Послушник [Новицкий Е. В.]. Не сказанное слово при отъезде М. А. Ведринской // Журнал «Содружества». — Выборг, 1933. — № 9.

11. Редакционная переписка «Журнала Содружества» за 1932-1936 гг. / Сост., вступ. ст., коммент. А. Г. Тимофеева. — СПб., 2001.

12. Русская военная эмиграция 20-40-х годов. — М., 2001. — Т. 2.

13. Савин И. «Всех убиенных, помяни Россия.» — М., 2007.

14. Снеговая И. «Маленькая столица» // Комарово — Келломяки: ст. воспоминания // Комарово — Келломяки: Ст. Воспоминания. — 2-е изд., испр. и доп. — СПб., 2010.

15. Соловьев М. С. «Дольше года мы ждать не можем». — СПб., 2008.

16. Старые дачи: Комарово: Народная школа / Е. Травина, Е. Беляева, август 2011 г. Последнее обновление 20.08.2011 // URL: www.Terrijoki.spb.ru (дата обращения — 11.10.2012).

17. Шагин В. Что вспомнилось. // Русский листок в Финляндии. — Хельсинки, 1987. — № 3.