Яхтенный офицер

Фото: ВАСИЛИЙ ШАПОШНИКОВ, "Ъ"  

       Дмитрий Самойлов очень любит яхты. Сначала он занимался яхтенным спортом, потом захотел сделать собственную яхту своими руками. Сделал. И понял, что может делать яхты не только для себя. Сегодня он — директор яхтенной программы в компании "Аэромарин", единственного в Москве и области производства, которое строит и ремонтирует гоночные парусные и моторные суда, пригодные для хождения по морю. С Дмитрием Самойловым встретилась корреспондент "Денег" Ольга Цыбульская.
       — Это "Регтайм" нашей постройки, я на нем часто хожу. Понимаете, название требует жесткого графического дизайна. Видите — она такая черно-белая. Спускаем на воду, я нажимаю кнопочку и звучит регтайм!
       — Красиво!
       — А как не выпендриться? Без этого в нашем деле нельзя.
       — Вы яхты сами конструируете?
       — Первый проект "Рикошет-780" мы придумали, заказали хорошему конструктору и построили от начала до конца. Следующий тоже целиком наш. Таких конструкторов мало, чтобы доводили свои проекты "до воды".
       — Как вы искали специалистов?
       — Очень просто: мы все занимаемся парусным спортом, строители яхт — гонщики и участники соревнований. У нас тоже есть своя заводская команда. А в 1991-1997 годах Парусно-крейсерский союз устраивал бизнес-встречи яхтостроителей. Все рассказывали, кто что умеет делать. Можно было собрать кооперацию для любой программы. Сейчас встречи сошли на нет: интернетом все стали пользоваться, специализированные выставки появились.
       — Значит, постсоветское яхтостроение началось в 1991 году?
       — А потом через два года проблемы начались, как и у всех остальных. В 1993-1994 годах все мои конкуренты вымерли. Мой банк тоже лопнул. Помереть не дали обязательства и долги. Я в 1991-м гоночные лодки начал строить, а к 1993-му заказчиков стало меньше, и мы приняли решение строить более крупную лодку — четвертьтонник. Мы решили, что на них спрос будет больше. Поговорили с людьми, нашли потенциальных заказчиков. Таких лодок не строил никто. В этом классе были только старые польские.
       Это был наш второй после "Рикошета-780" собственный проект. Первые три-четыре года шло активное строительство, а потом в основном ремонт и доводка: покупали старые лодки и приводили в порядок за небольшие деньги.
       — Много зарабатывают яхтостроители?
       — Немного. Рабочие — $300-700. Но это не просто работа, люди жить без этого не могут. Скажем, краснодеревщик в Москве зарабатывает раза в два больше, чем у нас, но нашему интересно именно яхты строить.
       — Работы сейчас много?
       — Пятнадцать лодок на ремонте стоит только здесь, а есть еще на очереди. Работы навалом и будет все больше и больше. Так что на зиму мы заказами обеспечены без проблем. Если иметь в виду только ремонт, то взгляд в будущее совершенно безоблачный. Раньше в основном косметический ремонт заказывали: краску ободрать и новую сменить, переборку гнилую поменять, а сейчас у заказчика финансовый уровень совершенно другой, так что можно жить только этим. Переделываем каюты в краснодеревные, да практически все меняем. Чаще всего ремонт такой, что от старой лодки только пластиковый корпус остается или даже его часть. Вон видите лодку? Под ней гнилая труха насыпана — это то, что было. Все, что внутри, заново сделаем.
       — Зачем еще и новые строить, когда работы и так достаточно?
       — Нам одним ремонтом заниматься скучно — это как ржавый автомобиль красить. Работа очень тяжелая, кропотливая. В корпусе каждую вмятинку нужно замазать, вручную вывести. Отдыхать, в общем, некогда. Отпуски у нас, как у алкоголиков,— только зимой. Летом, конечно, гонщиков отпускаю на чемпионат России.
       Пока Самойлов показывает нашему фотографу четвертьтонник, один из рабочих мне жалуется: "Я в отпуске уже три года не был, все некогда. Но я решил: этим летом точно отдохну. Вон у хозяина,— он кивает на полутонник,— экипажа нет, идти не с кем, а у меня есть хороший экипаж. Так что пойдем с ним летом".
       Самойлов машет сверху из лодки: "Идите посмотрите, красота какая!"
       — Сколько у вас народу работает?
       — Полтора десятка человек на основном производстве, а реально нужно больше — количество заказов увеличивается.
       — Большой спрос на яхты?
       — Последние три-четыре года явный подъем произошел, как и в экономике в целом. Люди стали заказывать новые лодки, раньше в основном приводили в порядок старые. Причем на яхты у нас заказчики, а на катера — покупатели.
       — В чем разница?
       — Люди, которым нужны яхты, что-то понимают в парусной и морской культуре. Они могут ждать и ценят возможность сделать лодку "под себя". А покупатель катера выходит из "Мерседеса" и говорит: "Эту заверните!" А "эта" — чужая, не продается, стоит на ремонте. Мы говорим: подождите, через три месяца сделаем, у нас уже заготовки выклеенные стоят. Нет, надо ему сейчас. Его приятель купил, он хочет круче, чем у приятеля. Идет и покупает хуже, чем у нас, и дороже, зато немедленно.
       — А почему вы до готовности их не доводите, так, чтобы сразу "завернуть"?
       — Инвестор очень серьезный нужен, чтобы можно было "завернуть". Очень многие наши яхтсмены лодки в Европе покупают, там это давно на поток поставлено. Но это неинтересно. Видел я такую вот лодку, только французскую,— там нет таких плавных линий, все по прямой сделано. Досочку взяли, ножовкой отрезали, прибили — и все. А у нас ручная работа и качество лучше, а ходовые возможности не меньше. Вот мы сейчас в другой цех пойдем, я вам покажу, что получается.
       Полутонная яхта стоит на ремонте. Уже несколько месяцев как почти все готово. Владелец яхты начинал, как обычно, с косметического ремонта — кое-что подкрасить, подремонтировать. Потом увлекся. Теперь внутри обшивка красного дерева, мягкие диваны. Для судна уже приобретены компьютер, система навигации, видеомагнитофон, мощные усилители, спутниковая антенна. Рабочие уверены, что это еще не все. Идеи у хозяина рождаются в ходе производственного процесса. Куда торопиться, раз навигация пока закрыта.
       — На каких яхтах настоящие гонщики ходят?
       — На гоночных четвертьтонных, например. Вон стоит "Рикошет-780": их конструктор Ситников делает, у него все лодки называются в честь компании. Мы уже двенадцать лодок таких построили. Снаружи — гоночная машина, внутри — нормальный комфорт. Есть еще подобные польские лодки 1978 года выпуска, у них срок службы вышел, их сейчас очень много у нас на ремонте стоит. Но у наших ходовые качества чуть выше польских аналогов, а комфорт — принципиально другой.
       А вон та лодка деревянная называется "Дракон". Первые четыре лодки выбросил соседний клуб. Нам жалко стало, и мы решили их привести в порядок. План был организовать клуб, устраивать соревнования. В нашей стране их было построено около тысячи штук — это была лодка олимпийского класса, а потом парусный союз исключил их из программы. И в то же самое время, когда мы эти четыре лодки подобрали, несколько наших обеспеченных людей сделали в Европе такие лодки по спецзаказу.
       — Сколько стоит такая лодка?
       — Они в Европе очень популярны, это же отличные гоночные парусные яхты. Недавно принц датский такую приобрел. Так что недешево. Один знакомый на заказ за €150 тыс. купил. Обычные деревянные в Европе стоят €100-110 тыс., пластиковые €35-40 тыс.
       — Значит, клуб получился?
       — В Москве в настоящее время около 20 владельцев яхт "Дракон". Половина у нас в "Нептуне", половина — в "Пирогово". У нас даже попечительский совет есть, который нас поит, кормит и в доме отдыха селит. Главное, что календарь соревнований для "Драконов" просто отличный, можно круглый год гоняться. В сентябре в Москве был чемпионат России в классе "Дракон". Причем гран-при — €10 тыс. А раньше дипломы в рамках давали. Гоночный спорт развивается.
       — И все тратятся на лодки, как принц датский?
       — У нас старенькие восстанавливают — можно купить за €5 тыс. и потом еще вложить €5-10 тыс. А пластиковые мы можем с нуля строить за €25 тыс.
       — Кто вкладывает деньги в гоночный спорт?
       — Например, банкиры. Банковский кубок уже три года проходит под эгидой Ассоциации российских банков. Практически все банки — владельцы или арендаторы яхт. Центробанк, Сбербанк, Внешторгбанк... Начиналось все с четвертьтонных. Они очень хороший толчок дали к развитию класса и к развитию парусного спорта.
       — Вы только гоночными яхтами занимаетесь?
       — Не только. Вон стоит "Ассоль-3". Ее длина всего 6,5 м. Она, конечно, не гоночная — гонщиков микрокласса очень мало. Это малый семейный крейсер, стоит всего $7,5-10 тыс. в зависимости от комплектации и обшивки — красное дерево или водостойкая фанера. Таких яхт очень много в советское время построили. Была такая идея, что человек, у которого есть "Жигули", захочет обеспечить себе отдых на воде, но в действительности расходы на содержание "Жигулей" отличаются на порядок. Стоянка такой лодки $1-1,5 тыс. в год плюс бесконечный ремонт. Забот тоже на порядок больше. Проще в клубе взять яхту в аренду и походить с капитаном за $20-40 в час.
       — А на какой яхте можно уплыть за пределы родины?
       — Хороший вариант — гоночная крейсерская яхта полутонного класса. Длина — 9-9,5 м, достойный уровень комфорта. Экипаж — пять-шесть человек. Стоит €60 тыс. Те, кто в Грецию и Турцию ездят отдыхать, говорят, что две пары на такой лодке нормально, а три — уже тяжело.
       Яхты большого размера не особенно популярны — мачта должна быть не выше 10,5 м, чтобы под мостами проходить, и осадка должна быть не очень большая, чтобы глубины позволяли на ней ходить. Это оптимальный вариант. Дальше осадка больше или мачта выше, такую не имеет смысла в Москве держать.
       Трехчетвертьтонного класса лодка длиной 10,5 м вполне комфортна. Это парусно-моторная яхта, и в ней уже не 10 сил, а 30. Рассчитана на экипаж из двух-пяти человек. Может ходить куда угодно, хоть в море. Стоит — €100-110 тыс.
       Да вот недавно мой приятель даже на четвертьтоннике — это аналог "Рикошета" — сходил из Ярославля в Англию. Да куда угодно можно — на Балтику, на Средиземноморье.
       — Сколько нужно времени, чтобы построить такую лодку?
       — С нуля такую делаем четыре месяца. Полутонник — шесть-семь месяцев, трехчетвертьтонник примерно год. Если бы строили на потоке, было бы быстрее, но мы строим под конкретный заказ — знаем рост, размер заказчика, его жены и детей. Сначала обмерили заказчика, потом поехали покупать ему кресло. Прежде чем кормовую каюту делать, спросили: "Какого роста у тебя жена?"
       — Все, что заказчику в голову придет, можете сделать?
       — Можем любые желания и заветные мечты выполнить, если только они не противоречат безопасности или не уродливые. Лучше, когда заказчик к нам прислушивается и соглашается. Некоторые, правда, долго спорят, и получается в результате дольше и дороже. Вон 11-метровая лодка стоит, макетирование несколько месяцев уже идет, все никак не придем к единому мнению.
       — Вдруг он к конкурентам перебежит?
       — В Москве около десятка шабашников работает, но только подкрасить-обновить, комплектующие закупить. Но они только летом работают, чтобы накладных расходов было меньше, а летом на лодках плавать нужно, а не ремонтировать. Цены у них при этом как у нас, не ниже. А тех, кто строит, в Москве не осталось. Мы недавно лодку ремонтировали, так там на обычный герметик все посадили. Очень прочный, да, но не для лодок, а обычный. Он не водостойкий, размокает. Мы замучились с этим герметиком, пока все отодрали. Часто те, кто ремонтирует лодки, не знает специфики. Даже дно у лодки покрасить — дело непростое. Краска должна быть необрастающая. Дно надо вывести абсолютно гладкое — от этого зависит скольжение, ходовые качества.
       — Вы все это постигали на собственном спортивном опыте?
       — Мне яхты всегда были интересны. Вот отцу семьдесят пять лет на днях исполняется, а он действующий мастер спорта, последний Банковский кубок, между прочим, выиграл. Сыновья у меня — рулевые, а внучки на маленьких лодках ходят.