Нравственные основания права и власти (по работе Б. Н. Чичерина «Философия права»)

ПРАВО

УДК 304.1

НРАВСТВЕННЫЕ ОСНОВАНИЯ ПРАВА И ВЛАСТИ

© 2014 г. А.В. Петров, В.В. Сайгин

Нижегородский госуниверситет им. Н.И. Лобачевского

avpetrov@unn.ru

Поитупила к редакцию 14.03.2014

Рассматривается вопрос о роли нравственности в развитии права и государственной власти. Анализируется предложенная в работе Б.Н. Чичерина «Философия права» концепция о соотношении нравственности, права и власти. Подчеркивается мысль Б.Н. Чичерина о природе свободы личности как разумной и нравственной; о нравственной основе всех сфер деятельности человека и создаваемых им союзов. Делается вывод о необходимости особого внимания к нравственным истокам функционирования современного российского государства и права.

Ключекые илока: свобода личности, разумность и нравственность свободы, соотношение нравственности и права, нравственные основания права, нравственные основания государственной власти.

Есть проблемы вечные для человека и человечества. К таким, несомненно, относится проблема нравственного смысла человеческой жизни, нравственной составляющей отношений людей и деятельности создаваемых человеком социальных институтов и учреждений. Можно без преувеличения сказать, что нравственная основа отношений особенно значима для русского человека, является необходимым элементом в его оценке окружающего мира и образует особенную черту российского национального духа.

Есть периоды, которые стимулируют обостренное внимание к проблемам нравственности. Это периоды качественных социальных изменений, смены векторов развития страны, когда общество, как оно в большей части полагает, отказывается от одних ценностей в надежде обрести иные. Такой период Россия переживала в конце XIX - начале XX века; такой период Россия переживает в конце XX - начале XXI века.

Есть тенденции, которые заставляют по-новому взглянуть на саму суть проблемы. Это современный мир, основанный на рациональном знании и практицизме, который, по-видимому, не предполагает особых размышлений над нравственным смыслом наших действий и нравственной основой взаимоотношений людей, их общностей и учреждений.

Может быть, нам действительно вслед за многочисленными западными идеологами сле-

дует отказаться от придания особого смысла нравственным ценностям, отправить нравственность «на свое место» в сферу личных взаимоотношений, а во всем другом руководствоваться исключительно практической целесообразностью, продуктивностью, полезностью и эффективностью?

Практическая и теоретическая противоречивость оценок нравственности побудила нас обратиться к проблеме нравственных оснований двух, по-видимому, главных определителей устройства современной жизни - права и государственной власти. Проблеме, в разных аспектах обсуждаемой в философской и юридической научной литературе1. Нам показалось интересным посмотреть на этот далеко не простой и неоднозначно решаемый вопрос с позиций российских ученых конца XIX - начала XX века. В этот особенный период в развитии России, имеющий несомненное сходство с современным, вопрос о нравственных основаниях права и власти приобрел общемировоззренческий характер.

Предлагаем читателю обратиться к творчеству одного из выдающихся представителей российской политико-юридической науки XIX-XX веков Б.Н. Чичерина (1828-1904). Фундаментальное образование, энциклопедическое знание, методология и логика, воспитанная на лучших образцах немецкой классической философии, прежде всего Канта и Гегеля, сочетание

научно-педагогической деятельности с практи-чески-политической - все эти качества гармонично вобрал в себя Б.Н. Чичерин. Один из основателей либерального политического направления в России, защитник идеи конституционализма, он по уровню научно-теоретического мышления, пожалуй, наиболее значимый представитель этой эпохи.

Из многочисленных трудов Б.Н. Чичерина по философской и политико-правовой тематике нами выбрана в силу ряда причин его работа «Философия права». Она написана в последний период жизни Б.Н. Чичерина и является, по сути, итогом научного философского анализа ключевых проблем развития человека, общества и государства. Современного читателя не должно смущать как будто узкоюридическое название работы. Круг рассматриваемых здесь вопросов значительно шире, чем предмет современно понимаемой философии права2, и несводим к анализу права как совокупности установленных государством общеобязательных норм. Это системное изложение особенностей и форм объективизации человеческого духа в сфере социального бытия.

По замыслу и основным логическим элементам работа Б.Н. Чичерина в значительной мере перекликается с произведением великого немецкого мыслителя Г.В.Ф. Гегеля «Философия права». Сразу отметим, что Б.Н. Чичерин выступает здесь не только как последователь немецкого философа, но в то же время как его вполне достойный оппонент, в том числе в вопросах соотношения нравственности, права и власти.

В концепции Б.Н. Чичерина первичным элементом системы выступает отдельный человек как личность, имеющая духовную сущность и одаренная разумом и волей. Еще в рамках немецкой классической философии было зафиксировано, что атрибутивным признаком воли является ее свобода3. Обладающий свободой воли человек создает все многообразие общественных отношений и социальных институтов. Отсюда задача исследователя человеческого мира состоит в анализе внутренней природы свободы воли, составляющих ее элементов и способах их реализации в социальной жизни.

Свободу в философском смысле Б.Н. Чичерин отличает от произвола; свободная воля -это воля разумная. «Недостаточно, - пишет Б.Н. Чичерин, - чтобы свобода проявлялась в произвольном выборе между различными внешними для нее определениями. Надобно, чтобы самый выбор определялся разумным началом. «...» Она должна властвовать над своими действиями и своими определениями. Таков высший идеал свободы» [1, с. 42]. Свободная

воля, по Б.Н. Чичерину, составляет основное определение человека как разумного существа.

Идея свободы появляется у человека вследствие того, что он знает и носит в себе идею Абсолютного. Только разумное существо, носящее в себе сознание Абсолютного, может быть действительно свободным, поскольку оно способно отрешиться от всякого частного определения и стать абсолютным началом своих действий.

Мы не затрагиваем здесь специально проблему понимания Б.Н. Чичериным природы Абсолютного. Для нас важно отметить, что производность свободы воли отдельного человека от Абсолютного начала делает всех людей одинаково принадлежащими к одной духовной сущности, формирует единство свободно творящего свою жизнь человечества.

Именно эта принадлежность определяет изначальную нравственность свободной деятельности человека. «Свобода, - как пишет Б.Н. Чичерин, - стремящаяся к осуществлению абсолютного закона в человеческой деятельности, есть икобода нракиткенная» [1, с. 45]. Подчеркнем эту ключевую мысль Б.Н. Чичерина - истинно свободная деятельность всегда имеет своим основанием не только разум, но и нравственность.

Вся последующая конструкция Б.Н. Чичерина, обозначенная в «Философии права», есть демонстрация того, как имманентная сущность человека - разумная и нравственная, и потому -свободная воля проявляется в различных ипостасях человеческого духа и бытия. Подчеркнем здесь еще раз, что в понимании Б.Н. Чичерина «философия права» - это отнюдь не философия законодательства, основанная на чисто юридических конструкциях. Это философия социальной системы, логика развертывания человеческого духа в систему человеческого бытия.

Рассматривая реализацию идеи свободы в человеческом общежитии, Б.Н. Чичерин приходит к выводу о наличии двух различающихся форм существования свободы. «Первое касается внешних действий, составляющих область внешней свободы, которая одна подлежит принуждению; второе обращается к внутренним побуждениям, истекающим из свободы внутренней. Из первого рождается право; второе составляет источник нравственности» [1, с. 63]. Проблема личности и свободы ее воли перетекает, таким образом, в проблему соотношения и взаимосвязи права и нравственности.

Следует отметить, что проблема нравственных оснований правовой и политической жизни на переломном этапе истории России в конце XIX - начале XX века стала центром внимания ученых различных политических направлений.

В философской литературе отмечается особый вклад либеральных течений в разработку этой тематики.

«Большой вклад в разработку проблем соотношения нравственности и права внесла именно либеральная политико-правовая мысль дореволюционной России второй половины XIX - начала XX в. и особенно ярко проявилась в государственно-правовых взглядах К.Д. Кавелина, В.С. Соловьева, Б.Н. Чичерина, П.И. Новгород-цева, Б.А. Кистяковского, Е.Н. Трубецкого и др.

Представители либерального направления политико-правовой мысли России второй половины XIX - начала XX в. выступали против распространенного в России негативного отношения к праву, обосновывали проведение широких правовых реформ, которые способствовали бы постепенному формированию правового государства, основанного на торжестве права и нравственных принципах, юридическом закреплении прав личности.

Русские либералы стремились к согласованию государственно-правовых и нравственных норм, к созданию некой синтетической модели движения к государственно-правовому и нравственному идеалу, государственному и нравственному прогрессу общества.

Осмысливая проблемы соотношения права и нравственности, либеральные мыслители выступали против смешения этих, относительно самостоятельных областей человеческой жизни и научного знания, одновременно подчеркивая их непременную взаимосвязь, взаимодополнение на основе общих ценностных оснований» [2, с. 49-50].

В советской и российской юридической литературе исследовались научные проблемы соотношения права и морали, в том числе творчество Б.Н. Чичерина4. При этом при оценке подходов Б.Н. Чичерина основной акцент делался на различении им права и нравственности.

«Подобно Канту, - пишет Э.В. Кузнецов, -существенное разграничение между правом и нравственностью проводил Б.Н. Чичерин, который видел их отличие во внутреннем признаке -принуждении» [3, с. 91].

Действительно, Б.Н. Чичерин резко критически выступает против смешения права и нравственности или признания за правом статуса низшей ступени нравственности, как это делают, по выражению Б.Н. Чичерина, «морализирующие юристы и философы». Для Б.Н. Чичерина ясно, что «право и нравственность определяют две разные области человеческой свободы: первое касается исключительно внешних действий, вторая дает закон внутренним побуждениям» [1, с. 67].

Право - самостоятельное начало, имеющее свои собственные корни в духовной природе человека. Эти корни, по утверждению Б.Н. Чичерина, берут начало в потребностях человеческого общежития. Общение людей может осуществляться для чисто практических целей помимо всяких нравственных требований; но так как это общение свободных лиц, то свобода одних людей приходит в столкновение со свободой других. Отсюда в обществе появляется необходимость норм, устанавливающих, что принадлежит одному, а что - другому; что каждый может делать, не посягая на чужую свободу. Требование ограничения или, лучше сказать, упорядочения свободы вытекает из природы человека как разумно-свободного существа, находящегося в отношениях с другими себе подобными.

В этой сфере действует принцип взаимоотношения свободных индивидов, который был сформулирован в качестве всеобщего правового требования еще И. Кантом: «поступай внешне так, чтобы свободное проявление твоего произвола было совместимо со свободой каждого, сообразной с всеобщим законом» [4, с. 286].

Право, как особая форма проявления свободы человека, имеет собственную природу, но, несмотря на это фиксируемое в концепции Б.Н. Чичерина различие, напрямую связывается им с нравственностью. Причем связывается таким образом, что нравственность оказывается первичной по отношению к праву.

Обратимся, например, к определению права Б.Н. Чичериным. «Что такое право? Это слово, как известно, принимается в двояком значении: субъективном и объективном. Субъективное право определяется как нравственная (выделено нами. - А.П. и В.С.) возможность или, иначе, как законная свобода что-либо делать или требовать. Объективное право есть самый закон, определяющий эту свободу. Соединение обоих смыслов дает нам общее определение права: право есть свобода, определяемая законом. И в том, и в другом смысле речь идет только о внешней свободе воли; поэтому полнее и точнее можно сказать, что право есть внешняя свобода человека, определяемая общим законом» [1, с. 64].

Обратимся к оценке Б.Н. Чичериным отношения человека к положительным юридическим законам. Он пишет: «В отношении к юридическому закону, вытекающему из требований свободы, признание его силы основано не на физической необходимости, а на разумном сознании потребностей общежития, без которого осуществление нравственных начал осталось бы пустым призраком. Поэтому оно составляет нравственное требование (выделено нами. -А.П. и В.С ), которое тем более обязательно, что

юридический закон и нравственный имеют один и тот же источник. Корень обоих лежит в признании человеческой личности. Вследствие этого уважение к праву, не как внешнее только подчинение, а как внутреннее побуждение к действию, является предписанием нравственного закона» [1, с. 68].

Понятно, что Б.Н. Чичерин ведет речь не о законах, понимаемых в духе нормативизма как общеобязательных предписаний, установленных государственной властью. Здесь имеются в виду правовые законы, т.е. законы, соответствующие принципам, вытекающим из свободной, разумной и нравственной воли человека.

Интересно отметить, что, характеризуя эти принципы, следующие из человеческого разума и долженствующие служить мерилом и руководством для положительного законодательства, Б.Н. Чичерин определяет их основу, опять-таки, через нравственные категории правды или справедливости [1, с. 70]. Б.Н. Чичерин, несмотря на проводимое им выделение права как самостоятельного и автономного начала человеческой духовности, не только не противопоставляет право нравственности, а, напротив, постоянно подчеркивает присутствие нравственных начал во всем правовом.

Человеческую духовность, с позиции Б.Н. Чичерина, составляет свободная, разумная и, еще раз подчеркнем, нравственная воля человека. Нравственность выступает в этом аспекте не просто как одно из начал наравне с правом, что наглядно проявляется в сфере социального бытия, но также как внутренне первичное и определяющее для права начало. Полагаем, что здесь обнаруживается качественная особенность российского политико-правового мышления - научного и массового - и его принципиальное отличие от мышления западного типа. Все истинно правовое для российского человека должно иметь еще и нравственный смысл, внутреннюю нравственную основу.

Понимаем, что при общей оценке учения Б.Н. Чичерина у В.Д. Зорькина были все основания сказать, что «антиславянофильская направленность воззрений Чичерина несомненна» [5, с. 54]. Но, может быть, в этом особом отношении к нравственности можно обнаружить их фундаментальное родство?

Говоря о нравственной основе свободы человека, Б.Н. Чичерин прежде подчеркивает ее всеобщий характер, несводимый к частным опытным данным, к представлениям отдельных людей или групп людей о добре и зле. Он пишет: «Как разумное существо, человек должен действовать не на основании тех или других частных побуждений, а на основании закона,

общего для всех», приводя далее как полностью разделяемое им требование категорического императива И. Канта: «действуй так, чтобы правило твоих действий могло быть законом для всякого разумного существа» [1, с. 114].

Из этого общего посыла вытекают несколько конкретных законов нравственного поведения «не вредить другим», «делать другим добро». Но главное, основное нравственное предписание заключается в том, чтобы «обходиться с людьми по-человечески, как с равными себе разумными существами. Разумное существо, руководящееся общим законом, должно иметь целью других столько же, сколько и себя. Этим предписанием устанавливается нравственная связь между разумными существами». Это «закон безусловный, не зависящий от каких бы то ни было внешних определений. Он может видоизменяться в приложении, когда приходит в соприкосновение с другими элементами; но он всегда должен оставаться верховным руководящим началом человеческой деятельности. Уклонение от него всегда есть нравственное зло» [1, с. 115].

Б.Н. Чичерин различает как бы два уровня и соответственно смысла нравственности. С одной стороны - это внутренний мир человека, побудительные мотивы его деятельности. Это состояние души, которым человек побуждается к добру одним желанием добра, а не какими-либо эмпирическими выгодами. В этом плане нравственность носит вполне конкретный характер и отличается от права, которое устанавливает правила для внешних действий людей и касается внутренних мотивов лишь настолько, насколько они выражаются в значимых для права действиях.

С другой стороны, нравственность есть нечто более глубокое и значимое; не противостоящее праву, а образующее для него и конкретных нравственных побуждений общую основу. «Вся нравственность, - подчеркивает Б.Н. Чичерин, - есть выражение метафизической сущности человека, возвышающейся над всякими эмпирическими определениями и полагающей себе целью идеальные отношения разумных существ» [1, с. 116].

Здесь напрашивается сопоставление с философией права Гегеля, который различал моральность, как чисто субъективное бытие свободы духа, и нравственность, как мир реализации свободы в человеческих институтах. В сфере моральности, писал Гегель, «все дело в моем понимании и намерении, моей цели, поскольку внешнее полагается как безразличное, но добро, которое есть здесь всеобщая цель, не должно оставаться только в моих помыслах, оно долж-

но реализоваться. Субъективная воля требует, чтобы то, что пребывает внутри ее, т.е. ее цель, получило внешнее наличное бытие, чтобы, следовательно, добро совершалось во внешнем существовании. Как моральность, так и предыдущий момент формального права суть абстракции, истина которых есть нравственность» [6, с. 95].

Для Б.Н. Чичерина нравственность в широком понимании - это также истина формальных моментов права и субъективной нравственности, которая проявляется в человеческих союзах, их учреждениях и власти. Отмечая заслугу Гегеля в разработке идеи о переходе нравственности из субъективной области в объективную и сочетании нравственности с правом в общественных союзах, Б.Н. Чичерин достаточно резко критикует Гегеля за то, что в его концепции объективизации нравственности уничтожается индивидуальное начало, полностью поглощаясь общественным. Не лица существуют для учреждений, - в противовес этому подходу подчеркивает Б.Н. Чичерин, - а учреждения для лиц [1, с. 147-149].

Общественные союзы, которые выделяет Б.Н. Чичерин, - это семья, гражданское общество, церковь и государство. «Первая всецело основана на естественных определениях, к которым присоединяются, однако, юридические и нравственные начала. Второе представляет одностороннее развитие юридического начала, которым управляется системы частных интересов. В третьем, напротив, воплощается религиознонравственный элемент, составляющий отвлеченно общую сторону человеческой природы. Наконец, четвертый союз, государство, представляет высшее сочетание противоположных начал, а вместе с тем и высшее развитие идеи общественных союзов. Однако он не поглощает в себе остальные, а только воздвигается над ними как высшая область, господствующая над ними в сфере внешних отношений, но оставляющая им должную самостоятельность в принадлежащем каждому круге деятельности» [1, с. 153].

Мы не ставим задачей рассмотрение конкретного содержания общественных союзов; учреждений, которые создаются при их функционировании; особенностей строения и осуществления власти, в том числе государственной. Здесь есть как интересные и важные для современного понимания социальной и политической жизни моменты, так и преходящие, ограниченные историческим видением процессов утверждения. Но это область для другого исследования.

Для нас важно подчеркнуть, что, во-первых, Б.Н. Чичерин рассматривает власть как необходимое, центральное звено всякого обществен-

ного порядка, как владычествующий в обществе элемент. Власть вверяется физическому лицу или группе лиц как представителям общества, поэтому они должны употребить ее не в частных интересах, а в интересах целого. Действия власти определяются общественной целью, в которой выражается идея власти. Это то начало, во имя которого власть существует и которое она призвана осуществить во внешнем мире.

Во-вторых, как в области права и субъективной нравственности, Б.Н. Чичерин постоянно подчеркивает необходимость признания и выделения нравственных оснований любой власти. «Нравственная сила власти, - пишет Б.Н. Чичерин, - состоит в том, что ее добровольно признают и охотно ей подчиняются. Эта нравственная связь, соединяющая правителей и подчиненных, составляет самую крепкую и надежную опору власти».

И далее продолжает: «Для того чтобы эта связь могла сохраняться, надобно, чтобы сама власть следовала предписаниям нравственного закона. Требуя от подчиненных уважения к установленным властям, нравственный закон, с другой стороны, требует и от последних, чтобы они добросовестно исполняли свои обязанности и управляли не в личных своих интересах, а в видах общего блага, воздавая каждому должное, уважая права подвластных и устраняя произвол и притеснения» [1, с. 151].

Итак, с точки зрения Б.Н. Чичерина нравственность как первичный элемент свободной воли человека составляет необходимую основу всей деятельности человека, всех форм проявлений духа, всех человеческих союзов, включая государство.

Она составляет такую основу даже там, где, по-видимому, отступает на второй план, давая приоритет праву, как, например, в сфере гражданского общества. Поэтому в концепции Б.Н. Чичерина закон, как высшая форма выражения права и связующее начало государственного союза, имеет высокое значение «не только юридическое, но и нравственное. Им устанавливается, с одной стороны, правомерное господство общего интереса над частными, что составляет вместе и требование нравственности, а с другой стороны, им же ограждается свобода лица, что составляет столь же непреложное требование как права, так и нравственного закона. В законе, таким образом, выражается нравственная сторона государственного союза. Государство настолько носит в себе сознание нравственных начал, насколько оно управляется законом, и настолько уклоняется от нравственных требований, насколько в нем предоставляется простора произволу» [1, с. 195].

Б.Н. Чичерин далек от идиллического восприятия действительности, понимает и подчеркивает, что в столкновении с реалиями жизни нравственный закон далеко не всегда реализуется, человек и человечество преследуют и иные цели, конкретные и изменчивые, но практически работающие на благо человека и приносящие ему пользу. Но одно дело, когда человек сознает свое высшее предназначение и работает над претворением нравственности в жизнь; другое дело, когда эти преходящие практические цели полностью захватывают и подчиняют человека.

Такое существо перестает быть человеком, личностью, поскольку теряет необходимую сторону своего свободного духа. Нравственное сообщество нравственных людей - таков идеал человеческих союзов. К нему человечество должно стремиться, над достижением его постоянно и целенаправленно работать, поскольку он и есть проявление истинной природы человека и человечества.

Эта цель должна ориентировать не только государство в целом, но и его отдельные части, отдельные институты и учреждения. Нелепо думать, что государство в целом может быть нравственным, а его отдельные части или учреждения унижать людей и пренебрегать ими. Целое не может быть нравственным, состоя из порочных частей. Идея нравственности должна пронизывать каждое действие и решение властных структур и определять их видение в работнике, подчиненном, управляемом прежде всего человека.

Читая Б.Н. Чичерина, отчетливо понимаешь недопустимость упрощения подходов в теории и на практике к нравственности. Нравственность - это не отдельные требования к поведению человека, вроде «уважай старших» или «почитай и люби родителей» и не свод этических норм, хотя в становлении нравственности и они весьма значимы. Нравственность - это отношение к другому человеку как равному тебе свободному существу, это признание его человеческой ценности и осознанное стремление делать по отношению к другим людям добро, избегая зла.

Нравственное отношение означает, что человека недопустимо рассматривать как орудие для достижения каких-либо частных целей, которые кому-то могут показаться сейчас архи-важными или суперзначимыми. Как сказал великий Кант: «Поступай так, чтобы ты всегда относился к человечеству и в своем лице, и в лице всякого другого так же как к цели и нико-

гда не относился бы к нему только как к средству» [7, с. 270].

Признание, культивирование и развитие человеческого отношения к человеку - в этом, как нам представляется, состоит великий урок русской философской и политико-правовой мысли. Не усвоив его накрепко, мы рискует потерять национальную самоидентичность и то особенное и ценное, что мы вносили и еще, надеемся, способны вносить в развитие мировой цивилизации.

Примечания

1. Среди работ по этой тематике советских и современных российских философов и юристов выделим те, которые представляются наиболее значимыми: Дробницкий О.Г. Понятие морали: историкокритический очерк. М.: Наука, 1974. 388 с.; Василенко В.А. Мораль и общественная практика. М.: Изд-во МГУ, 1983. 176 с.; Лукашева Е.А. Право, мораль, личность. М.: Наука, 1986. 264 с.; Соколов В.М. Социология нравственного развития личности. М.: Политиздат, 1986. 240 с.; Гусейнов А.А. Философия. Мораль. Политика. М.: Академкнига, 2002. 304 с.; Мальцев Г.В. Нравственные основания права. М.: Изд-во СГУ, 2009. 550 с.

2. См., например: Философия права: курс лекций в 2 томах / Отв. ред. М.Н. Марченко. Том 1. М.: Проспект, 2013. 552 с.

3. См.: Гегель. Энциклопедия философских наук. Т. 3. Философия духа. М.: Мысль, 1977. 471 с.

4. См., например: Зорькин В.Д. Чичерин. М.: Юридическая литература, 1984. 114 с.; Кузнецов Э.В. Философия права в России. М.: Юридическая литература, 1989. 208 с.; Захаров А.В. Государственно-правовые воззрения Б.Н. Чичерина: Монография. Тамбов: Изд-во ТГУ, 2004. 206 с.; Миронов Е.В. Философские и социально-политические воззрения Б.Н. Чичерина: Монография. Челябинск: Изд-во ЮУрГУ, 2008. 302 с.

Список литературы

1. Чичерин Б.Н. Философия права. Избранные труды. СПб.: Изд-во С.-Петербургского ун-та, 1997. 560 с.

2. Катенина Н.В. Философско-правовое учение Б.Н. Чичерина как явление русской мысли: Дисс. ... канд. филос. наук: 09.00.03. М., 2012. 145 с.

3. Кузнецов Э.В. Философия права в России. М.: Юридическая литература, 1989. 208 с.

4. Кант И. Основы метафизики нравственности. Критика практического разума. Метафизика нравов. СПб.: Наука, 1995. 528 с.

5. Зорькин В.Д. Чичерин. М.: Юридическая литература, 1984. 114 с.

6. Гегель Г.В.Ф. Философия права. М.: Мысль, 1990. 524 с.

7. Кант И. Сочинения в шести томах. Т. IV. Ч. 1. М.: Мысль, 1964. 544 с.

MORAL GROUNDS OF LAW AND POWER

A. V. Petrov, V. V. Saigin

This paper discusses the role of morality in the development of law and state power. The concept of correlation of morality, law and power offered in the work by B.N. Chicherin «The Philosophy of Law» is analyzed. B.N. Chicherin’s idea of the nature of personal freedom as being reasonable and moral, of moral grounds of all human fields of activity and alliances created by human being, is emphasized. The conclusion is made about the need to pay special attention to the moral roots of the functioning of contemporary Russian state and law.

Keywords: personal freedom, reasonableness and morality of freedom, correlation of morality and law, moral grounds of law, moral grounds of state power.

References

1. Chicherin B.N. Filosofiya prava. Izbrannye trudy. SPb.: Izd-vo S.-Peterburgskogo un-ta, 1997. 560 s.

2. Katenina N.V. Filosofsko-pravovoe uchenie B.N. Chicherina kak yavlenie russkoj mysli: Diss. ... kand. filos. nauk: 09.00.03. M., 2012. 145 s.

3. Kuznecov Eh.V. Filosofiya prava v Rossii. M.: Yuridicheskaya literatura, 1989. 208 s.

4. Kant I. Osnovy metafiziki nravstvennosti. Kritika prakticheskogo razuma. Metafizika nravov. SPb.: Nauka, 1995. 528 s.

5. Zor'kin V.D. Chicherin. M.: Yuridicheskaya literatura, 1984. 114 s.

6. Gegel' G.V.F. Filosofiya prava. M.: Mysl', 1990. 524 s.

7. Kant I. Sochineniya v shesti tomah. T. IV. Ch. 1. M.: Mysl', 1964. 544 s.