Демократии достаточно

Перед гостями образовательного форума «Территория смыслов» в пятницу выступили руководители думских фракций и председатель Центризбиркома Элла Памфилова. Главы фракций старались демонстрировать единство, патриотизм и поддержку президента, но все же несколько разошлись во взглядах на необходимость поворота к социализму и на преследование россиян, бежавших от мобилизации и вернувшихся на родину. Элла Памфилова если и спорила, то заочно с западными недоброжелателями российской избирательной системы: система эта, несмотря ни на что, постоянно совершенствуется, не нуждается более в оглядке на западные примеры и в целом готова к «самому важному событию для России и всего мира» — президентским выборам 2024 года.

Лидеры парламентских фракций могут расходиться в деталях, но в главном едины и неделимы

Фото: Антон Новодерёжкин, Коммерсантъ

Традиционно на политической смене форума (в этом году она носит название «Служить») проходит встреча участников с лидерами думских фракций. Для большинства из них — Владимира Васильева (ЕР), Геннадия Зюганова (КПРФ) и Сергея Миронова (СРЗП) — это привычный формат. Чуть меньше опыта у Алексея Нечаева («Новые люди») и Леонида Слуцкого (новый лидер ЛДПР). Дискуссию, как правило, строят так, чтобы лидеры фракций не скатывались в спор, а, наоборот, показывали единение. Так, один из участников хотел спросить партийцев, что они думают о тезисе, будто ЕР присваивает себе «лавры» других партий за их инициативы. Модератор Влад Портнов снял этот вопрос, пояснив, что обсуждать надо что-то «предметное», а не скатываться «в выяснение отношений».

В предметной части дискуссии некоторая вариативность позиций партийцев порой проявлялась. Все они выступали за победу в специальной военной операции (СВО) и выражали поддержку президенту Владимиру Путину, но некоторые проблемы трактовали по-разному.

Так, представительница КПРФ поинтересовалась у лидеров фракций, не пора ли уйти от капиталистического уклада, чтобы не было чиновников и олигархов с яхтами. Господин Зюганов сразу вспомнил, что при штурме Берлина в 1945 году «каждый второй был комсомолец и коммунист», и горячо поддержал обращение к историческому опыту: «Зашли в тупик — выруливаем на советскую социалистическую стройку». Господин Слуцкий, разумеется, не мог ему не возразить, одновременно призвав отбросить классовые противоречия: «Путь решения не в социализме… вопрос в том, что сегодня мы переживаем момент истины, главный в нашей новейшей истории. И по призыву ЛДПР разные политические силы встали плечом к плечу вместе, чтобы противостоять нацизму, за здравые идеи президента, за наш народ, за нашу скорую великую победу!» Но Сергей Миронов вернул разговор в левую повестку и призвал перестать помогать «офшорной олигархии»: «У нашей партии есть очень хороший проект — "СССР 2.0: Суверенная социалистическая справедливая Россия"». Алексей Нечаев заметил, что не надо бороться с проблемами прошлого: олигархи, по его словам, уехали и больше власти в России не имеют, а социализм — это «вывернутый наизнанку капитализм», поэтому для России пора искать новый путь. «Сейчас есть два враждебных образа будущего, которые нам не годятся,— растолковал господин Нечаев.— Это китайский вариант общества социального рейтинга и вариант общества Шваба, инклюзивный капитализм (Клаус Шваб, немецкий экономист.— “Ъ”). Россия должна построить третью дорогу». А Владимир Васильев обратился к примерам российского предпринимательства — например, развитию технологий производства сжиженного газа: «Таких технологий нет нигде в мире. Вы это хотите одним указом (уничтожить.— “Ъ”)? Все не так просто».

Глава Семибугоринского сельсовета (Астраханская область) Артур Гильдеев заявил, что у него есть вопрос от матерей граждан, погибших на СВО: когда накажут тех, кто уехал от мобилизации за границу, а потом вернулся. Здесь партийцы тоже оказались не едины. «Когда бежит — надо отвечать за это»,— отреагировал Геннадий Зюганов. «Дайте данные, ни один случай безнаказанным не оставим»,— объявил Леонид Слуцкий. «Если человек военнообязанный, подлежал мобилизации, уехал и вернулся, он должен быть уголовно наказан,— несколько широко трактовал ситуацию Сергей Миронов.— Давайте данные». Снизить накал попытался Алексей Нечаев: «Нам очень важно, чтобы в нашем обществе не было раскола. Кто так себя повел, пусть будет на их совести». А Владимир Васильев просто подошел к господину Гильдееву и попросил дать ему списки уклонившихся. Списков не оказалось, поэтому досталось главе. «Не знаю, какие у вас избиратели, я бы за такого не голосовал»,— сказал господин Васильев и тему закрыл.

На «Открытый диалог» с участниками форума вышла и председатель Центризбиркома Элла Памфилова.

Она сразу напомнила, что в марте 2024 года ожидается «самое крутое» и «самое важное» политическое событие не только для России, но и для всего мира — выборы российского президента. Избирательная система к событию готова: «Я в 2016 году пришла (в ЦИК.— “Ъ”), и мы из нашей избирательной системы выметаем, вычищаем все недостойное»,— отметила госпожа Памфилова. По ее мнению, у россиян обострено чувство справедливости и неприятие лжи, поэтому требования к избирательной системе невероятно возросли. Западные избирательные системы, по мнению госпожи Памфиловой, наоборот, деградируют, отражая волю меньшинства. Поэтому ориентироваться на них больше не нужно, а нужно, наоборот, держать ухо востро: «чтобы отвлечь внимание от деградации собственных избирательных систем», Запад, по словам главы ЦИКа, вскармливал в России «так называемых независимых экспертов», «прижимающих к ногтю» избирательную систему России, которая пока, может быть, и не идеальна, но сильно изменилась, например, в сторону прозрачности. Отметим, в это время Басманный суд в Москве арестовал до 17 октября сопредседателя движения «Голос» (внесено в реестр иноагентов) Григория Мельконьянца по делу об организации деятельности нежелательной организации.

Элла Памфилова предъявила собравшимся презентацию, развенчивающую мифы, созданные недоброжелателями о современной избирательной системе России. Первый миф был о том, что голоса подсчитывают «послушные чиновники». «А на самом деле все не так, потому что госслужащих, чиновников в российской избирательной системе менее 6%, в отличие от многих стран Запада»,— отметила председатель ЦИКа. Большую часть российских избиркомов, по данным ЦИКа, представляет профессорско-преподавательский состав, на втором месте — люди рабочих профессий, замыкают тройку лидеров пенсионеры: «Кого у нас только нет — и кочегары, и чабаны, и профессора, и бизнесмены».

Миф второй — что результатам выборов никто не верит: этот тезис, по мнению председателя ЦИКа, «гвоздями вбивался в голову» россиян, и многие стали жертвой стереотипа, но все же доверие к результатам выборов президента в России находится на историческом максимуме и достигло 88%. Третий миф был о ненадежности дистанционного электронного голосования, но он опровергается растущей популярностью этого способа волеизъявления. В 2019 году, когда оно применялось впервые в качестве эксперимента на московских выборах, им воспользовались 11 тыс. человек, а в 2023 году потенциальный охват онлайн-избирателей достигает 20 млн человек по всей стране.

Возможности наблюдения за ходом ДЭГ вновь расширены, как и любого другого наблюдения. «Миф этого лета — будто каждый наблюдатель привязан к своему месту»,— посетовала госпожа Памфилова. В действительности, по ее словам, никаких запретов нет, ЦИК просто навел порядок с размещением наблюдателей на участках, чтобы им, с одной стороны, был предоставлен обзор, а с другой — чтобы чересчур активные наблюдатели не «садились на стол к членам комиссий» и не заглядывали в кабинки.

Наконец, госпожа Памфилова вернулась к главной мысли — о том, что российские выборы демократичнее западных: «У нас с вами важнейшие выборы президента — прямые, выборы губернаторов, руководителей регионов — прямые. В Штатах этого нет». Нет, по ее словам, прямых выборов высшего должностного лица в Германии, Латвии, Эстонии, Греции и многих других странах, а выборы в этих странах организуют чиновники МВД или Минюста. В США, в отличие от России, нет наблюдения за выборами в 42 штатах из 50, заявила Элла Памфилова, а в 17 штатах прямо запрещено международное наблюдение. В ряде стран такого формата нет вообще: «То есть они к нам засылают десант, а к себе не подпускают… И наши соринки превращают в бревна».