Отражение истории и культуры народа в словообразовании: XII заседание Комиссии по славянскому словообразованию при Международном комитете славистов (Киев, 25-28 мая 2010 г. )

ВЕСТН. МОСК. УН-ТА. СЕР. 9. ФИЛОЛОГИЯ. 2011. № 5

ОТРАЖЕНИЕ ИСТОРИИ И КУЛЬТУРЫ НАРОДА В СЛОВООБРАЗОВАНИИ: XII заседание Комиссии по славянскому словообразованию при Международном комитете славистов

С 25 по 28 мая 2010 г. в Киеве состоялось очередное ХП заседание Комиссии по славянскому словообразованию при Международном комитете славистов (председатель — член-корреспондент НАН Беларуси А.А. Лукашанец). В нем приняли участие как члены Комиссии (представители славянских стран, Германии и Австрии), так и украинские лингвисты, занимающиеся словообразованием. Напомним, что предыдущее, Х! заседание Комиссии проходило в Москве, на филологическом факультете МГУ имени М.В. Ломоносова (его материалы опубликованы в сборнике [Новые явления..., 2010]). Если лейтмотивом московского заседания стало обсуждение инновационных процессов в славянском словообразовании, то тематическая основа киевской встречи дериватологов предполагала обращение к прошлому: предметом рассмотрения стало отражение в словообразовательной системе истории и культуры народа.

Несмотря на свою традиционность, эта тема чрезвычайно актуальна и сегодня — не только для дериватологии, но и для всех прочих дисциплин современной лингвистики, продолжающей напряженные поиски ответов на вопросы о взаимодействия мира человека и мира языка, лингвистики, уходящей от изучения исключительно лишь внутриязыковых феноменов и избавляющейся от структуралистского предубеждения против анализа воздействий на язык извне.

Широкая формулировка темы не могла не обусловить большое разнообразие докладов: осмыслению исследователей подвергся как синхронный, так и диахронный материал конкретных славянских языков, а также общие проблемы взаимоотношения словообразовательной системы языка с этнической культурой.

Заседание открылось докладом А.А. Лукашанца (Минск) «Словообразовательные средства языковой категоризации мира». Избранные в качестве предмета анализа языковые средства (а именно словообразовательные, лексико-семантические и ономасиологические категории), по мысли докладчика, активно участвуют не только в обеспечении номинативных потребностей языка, но и в формировании национально специфичной языковой картины мира. В докладе была также предпринята попытка выделить словообразовательные

категории, более релевантные и менее релевантные для языковой концептуализации мира.

Характерно, что вопросы языковой картины мира были затронуты во многих докладах: связь культуры с национальными стереотипами, базовыми концептами, находящими свое отражение прежде всего в языке, несомненна. Обсуждению на заседании подверглись как частные фрагменты языковых картин мира отдельных славянских этносов, так и металингвистические проблемы, в том числе, например, истоки самого учения о языковой картине мира. Их разбор представила в докладе «Концепт — ментальность — язык: философия языка В. фон Гумбольдта и А.А. Потебни в свете современных лингвистических теорий» С. Менгель (Халле). Широко известные теории классиков языкознания о внутренней форме языка и внутренней форме слова были рассмотрены сквозь призму лингвистических концепций ХХ-ХХ1 вв.: структурализма, психолингвистики, когнитивной лингвистики.

Широко обсуждающимся проблемам был посвящен доклад О.П. Ермаковой (Калуга) «Некоторые особенности русского менталитета, отраженные в словообразовании». Не только признав удачу тонких наблюдений А. Вежбицкой, начавшей исследование языкового отражения особенностей русского национального характера, но и критически оценив некоторые ее небесспорные утверждения, О.П. Ермакова проанализировала реализацию в словообразовании важных для русского менталитета религиозных и нравственных понятий (грех, святость, совесть, стыд). И.С. Улуханов (Москва) также призвал не абсолютизировать концепцию языковой картины мира и подверг сомнению многие выводы об этническом менталитете, сделанные на ограниченном языковом материале. Эти критические замечания вызвали оживленную дискуссию. Доклад ученого «К вопросу об отражении в словообразовании явлений реального мира» ознакомил аудиторию с соотношением мотивированных и немотивированных слов в классификационных единицах Русского семантического словаря, т.е. в лексических (под)множествах и лексико-семантических рядах. Были показаны факторы, влияющие на степень и характер мотивированности слов той или иной лексической группы. Частотность словообразовательных единиц в определенном языке, как указал докладчик, отражает значимость тех или иных реалий для носителей данного языка.

Вопросу «ключевых слов эпохи» посвятила доклад «Новая Украина в словообразовательной номинации: изменения в языковом "чертеже" мира» Е.А. Карпиловская (Киев). На материале новой лексики были обсуждены тенденции концептуализации и языковой категоризации новых понятий, связанных с изменениями в жизни украинского общества. Был предложен также анализ предпосылок

формирования у некоторых лексем функции категоризаторов, средств систематизации всего массива новой лексики и подчеркнута их связь с изменениями в строении украиноязычного языкового «чертежа» мира.

Р. Драгичевич (Белград) в докладе «Слова с положительной и отрицательной коннотацией в сербском языке с точки зрения национальной культуры» попыталась сконструировать фрагмент сербской языковой картины мира, выделив некоторые тематические группы лексики (производные слова — субстантивные и адъективные характеристики и наименования человека, глаголы, обозначающие работу или безделье, глаголы речи). Как отметила докладчик, группы лексики с отрицательными коннотациями в сербском языке гораздо представительнее, чем с положительными; кроме того, в образовании экспрессивной лексики важную роль играет ономатопея. Е.Г. Городен-ская (Киев) в докладе «Действия и состояния производных глаголов как источник познания истории и культуры украинского народа» установила круг отсубстантивных глаголов, основы которых указывают на занятия, профессии, социальные и родственные отношения украинцев (типа козакувати), отметила семантическое многообразие отадъективных глаголов состояния, представляющих процесс приобретения признака как уподобление кому-либо или чему-либо (ср. дубти, лопушитися).

Ряд сообщений был посвящен выявлению различных реализаций когнитивной функции словообразования — так, в докладе И.Г. Милославского (Москва) «Роль словообразования в расширении когнитивного пространства русского языка» словообразовательная система языка рассматривалась исходя из двух предпосылок — понимания языка как деятельности и осознания необходимости лингвистического анализа «от действительности — к ее языковым обозначениям». Докладчик указал на существование многочисленных номинативных лакун и пришел к нетривиальному выводу, что возможности их заполнения и, следовательно, обогащения когнитивного пространства русского языка связаны прежде всего с мутацией (в виде словосложения), но менее всего — со словообразовательной семантической мутацией. Соотношение словообразования и семантической деривации при языковой объективации окружающей действительности рассмотрела З.А. Харитончик (Минск — Белосток) «Концептуальные основания семантики производных единиц». Два этих ведущих способа номинации, близких по природе и внутренней сущности, нередко выбирают в качестве опор одни и те же группы лексических единиц, но по-разному структурируют выражаемое значение и создают богатство смысловых нюансов.

Е.С. Снитко (Киев) в докладе «Особенности номинации в онтогенезе» продемонстрировала результаты эксперимента с участием

различных групп детей, подтвердившего высокую степень продуктивности так называемых генерализованных номинаций в оппозиции к иным номинативным способам — созданию нового слова («детское словотворчество») и номинации-высказыванию. Генерализация уже известного наименования, по мнению докладчика, опирается на существующий в сознании ребенка образ-эталон как ведущую форму мышления. С.О. Соколова (Киев) в докладе «Словообразовательная парадигма глагола в контексте теории фреймов» установила, что каждому лексико-семантическому варианту глагола соответствует собственная мотивационно-словообразовательная парадигма, имеющая фреймовую структуру, и показала важность учета фреймов, заложенных в словообразовательной системе языка, для фиксации системных отношений в лексике (например, в лексикографической практике). Наконец, А.А. Загнитко (Донецк) в докладе «Структурная и функциональная типология синтаксической деривации» затронул соотношение синтаксической и лексической деривации, а также рассмотрел структурные типы синтаксических дериватов.

К сопоставительному анализу словообразовательных явлений обратилась Н.Ф. Клименко (Киев) в докладе «Глагольное осново-сложение в контрастивном освещении». Она рассмотрела основные морфологические и синтаксические факторы, влияющие на основосложение в украинском и новогреческом языках и показала продуктивность образования в греческом глагольных композитов, мотивированных субстантивно-глагольными словосочетаниями с объектными, инструментальными и локативными значениями.

На функционирование в различных славянских языках терминов родства — одной из ядерных групп лексикона — обратила внимание собравшихся В. Радева (София). В докладе «Семейно-родственная лексика — общность и национальная специфика в славянском словообразовании» она представила выбор мотивирующих основ для создания входящих в эту группу производных слов фактом, в котором отражаются специфические модели традиционного быта и поведения каждого этноса.

Проблематика взаимодействия языка с культурой и историей закономерно нашла отражение также в изучении феномена языковых контактов (в частности, заимствований) как в сихронном, так и в диахронном аспекте. К. Вашакова (Варшава) в докладе «Семантическая и словообразовательная адаптация заимствований в современном польском языке» построила типологию моделей словообразовательной адаптации иноязычных единиц в зависимости от степени их включения в деривационную систему польского языка. Были выделены четыре такие модели: новое слово обозначает новое понятие; новое слово обозначает существующее понятие; новое слово обозначает существующее понятие, при этом отличается от имею-

щегося его обозначения, например, стилистически; заимствуется не слово, а одно из значений. Особое внимание в докладе было уделено семантическому аспекту заимствования.

Диалектная производная лексика послужила материалом для Е. Сероцюка (Познань), доклад которого «Языковая компетенция носителя диалекта и проблема заимствований» касался проблем языковых контактов на польско-украинском пограничье. Была отмечена закономерность — и лексические, и словообразовательные заимствования чаще встречаются на тех территориях, которые несколько удалены от зоны непосредственного языкового контакта. Славянские диалекты стали предметом анализа и П.Е. Гриценко (Киев) в докладе «Лингвистическая картография и проблемы словообразования», был поднят ряд вопросов, связанных с отражением деривационных систем диалектов в Общеславянском лингвистическом атласе.

К. Клещова (Катовице) посвятила доклад «Роль словообразования в заимствовании и стабилизации заимствованных слов (на примере польских украинизмов)» анализу украинизмов, проникших в польский язык в XVI-XVII вв. Эти заимствования докладчица разделила на три группы: ориентализмы, пришедшие в польский язык посредством украинского; восточнославянская лексика; общеславянские слова, фонетическая форма и значение которых в украинских диалектах отличались от употребляемых в польском языке. А.В. Никитевич (Гродно) обратился к деривационным системам восточнославянских языков. В центре его доклада «Русско-белорусские деривационные параллели в культурно-историческом аспекте» находились белорусские производные слова, родственные русским, но не имеющие при этом однословных эквивалентов в русском языке. Были рассмотрены как особенности производной лексики, связанные с культурой и историей русских и белорусов, так и микротипологические различия в словообразовательных подсистемах русского и белорусского языков (на уровне как литературного языка, так и диалектов).

Е.В. Петрухина (Москва) в докладе «Наследие сложных слов в современном русском языке» рассмотрела взаимодействие разных моделей в русском словосложении, обратив внимание прежде всего на сохранение старославянского наследия (ср. дериваты типа самопротивление). Был сделан вывод, что словари современного русского языка не отражают это наследие в полном объеме, так как не учитывают обширную русскую духовно-религиозную литературу. Анализу подверглись также особенности функционирования синонимических рядов композитов со старославянским формантом -люб- и заимствованными -ман- и -фил-.

Проблему образования композитов затронула и Б. Штебих-Голуб (Загреб), сделавшая в докладе «Сложные слова в кайкавском литературном языке» вывод, что лексикон данного идиома (активно

функционировавший до формирования хорватского стандарта на што-кавской основе) включал большое количество композитов — калек с латинских, венгерских и немецких слов: исторически хорватский ареал находился в тесном контакте с этими языками. Ареальные связи славянских языков с неславянскими стали темой доклада А. Нагурко (Берлин) «Словообразовательные процессы и секуляризация». На материале немецкого и западнославянских языков были проанализированы механизмы, посредством которых происходит секуляризация (профанизация) религиозной лексики, т.е. ее обмирщение, превращение в светскую. Причины сходств между этими языками автор доклада находит в общей библейской традиции, характерной для западнославянских языков, различия (между польским, с одной стороны, и чешским и словацким — с другой) — в сильнейшем влиянии на чешский и словацкий ареал австрийско-немецкой культуры.

Отдельного упоминания достойно богатство материала, с которым работали докладчики. Анализировались словообразовательные системы не только современных славянских языков, но и языков более ранних периодов развития — как, например, в докладе П.И. Белоусен-ко (Запорожье), описавшего названия податей с суффиксом -ина и -чина (-щина) в истории украинского языка и пришедшего — с опорой на данные письменных памятников и современных диалектов — к выводу, что суффикс -ина, став основным средством образования син-гулятивов, постепенно утратил способность производить дериваты с собирательным значением, основным средством образования которых стал суффикс -чина (-щина). Диалектный материал, помимо уже упомянутых дериватологов, привлек к рассмотрению и В.В. Грещук (Ивано-Франковск), выступивший с докладом «Культура традиционного горного пастушества в украинском диалектном словообразовании». Мотивированность гуцульских производных слов, прозрачная внутренняя форма и возможность фиксировать культурные явления и становиться их речевыми маркерами, репрезентировать концепты культуры горного пастушества говорит о важности данной лексики для носителя диалекта.

Не была обойдена вниманием также и словообразовательная система социолектов: Е.Г. Лукашанец (Минск) в докладе «Арго и культура: словообразовательный аспект» выделила наиболее словообразовательно маркированные — следовательно, самые значимые для носителя арго сегменты окружающей действительности (названия частей тела, алкоголя и наркотиков), а Й. Реке (Тюбинген) посвятил доклад «Игра слов в словообразовании жаргона» проблеме статуса семантической деривации, а именно дискуссионности ее интерпретации в качестве способа словообразования.

Рассмотренный на заседании языковой материал разнообразен не только в «стратификационном», но и жанрово-стилистическом

отношении. Так, Г.А. Николаев (Казань) выступил с докладом «Поэтическое словообразование: версии». Анализируемый феномен исследователь квалифицировал как специфическую разновидность семантического словообразования, поскольку он происходит преимущественно за счет содержательного преобразования общеязыкового слова. Однако в то время как семантическое словообразование в каждом языке имеет типовой характер, поэтическое словообразование всегда индивидуально, что связано с его функциональным предназначением. Преимущественно на материале русской художественной литературы был построен и доклад В.М. Виноградовой (Москва) «Словообразование и аксиология», посвященный аксиологическим проблемам деривационной системы. Как подчеркнула докладчик, оценки окружающего мира, выраженные в лексических и словообразовательных элементах языка, могут многое сказать об отношении общества в целом и его отдельных групп к социальным явлениям и их изменениям.

К наследию недавней истории в жизни славянских народов обратилась И. Онхайзер (Инсбрук), проанализировавшая переводы на русский, польский и чешский языки романа Д. Оруэлла «1984». Докладчик убедительно доказала, что оруэлловский новояз может быть переведен с использованием языковых средств, действительно имевших хождение в социалистическом обществе.

Наконец, темой многих докладов, как бы в продолжение московского заседания, стали динамические инновации в словообразовательных системах славянских языков. Л. Аризанковска (Скопье) представила в докладе «Современный македонский язык между традицией и современными словообразовательными тенденциями (на материале суффиксальных существительных» анализ новейших словообразовательных тенденций в различных функциональных стилях македонского языка, а систему распространения исконно разговорных элементов изобразила в виде последовательности: «разговорный стиль ^ язык СМИ ^ литературный стандарт». И. Страмлич-Брезник (Марибор) в докладе «Динамика развития суффиксов nomina agentis в словенском языке конца XIX — начала XXI в.» на материале трех словарей словенского языка, относящихся к разным эпохам, показала, что собственно словенские суффиксы по-прежнему занимают лидирующие позиции в ряду суффиксов nomina agentis, однако слова с заимствованными суффиксами образуют продуктивную группу дериватов. Данное явление в сообщении отнесено к числу результатов языковой (а также и общественно-культурной) глобализации.

На материале различных славянских языков провела анализ абстрактных существительных, более всего реагирующих на изменения языковой моды и социокультурной ситуации в обществе,

Е.И. Коряковцева (Седльце). В ее докладе «Производные nomina actionis и языковой образ постсоциалистического общества (на материале русского, польского и чешского языков)», построенном на репрезентативном материале печати и Интернета, были выделены основные значения пейоративных номинаций с суффиксальным элементом -изация: превратить в того, кто назван мотивирующим словом (дебилизация), подвергнуть действию то, что названо мотивирующим словом (алкоголизация), довести до состояния, названного мотивирующим словом (параноизация), наделить свойством, названным мотивирующим прилагательным (экстремизация).

Активные тенденции славянского словообразования стали также предметом интереса Г.П. Нещименко (Москва), поднявшей вопрос целесообразности использования понятия «гендер» в языковедении и рассмотревшей проблему функционирования словообразовательной категории nomina mota — также в русском, чешском и польском языках (доклад «Отражение "гендерных" проблем в славянском словообразовании»). Сходной проблеме был посвящен доклад М.Ю. Фе-дурко (Дрогобыч) «Словообразовательная морфонология украинских феминативов в лингвокультурологическом аспекте», в котором была констатирована бурная утрата производными феминативами в украинском языке стилистической маркированности.

Доклад И. Боздеховой (Прага) «Композиты в развитии современного чешского лексикона (термины и неологизмы)» зафиксировал повышение удельного веса композиции в словообразовательной системе чешского языка (несмотря на ее в целом небольшое значение). По мнению докладчика, это связано с активной имитацией иноязычных словообразовательных моделей, о чем свидетельствуют прежде всего гибридные композиты.

Ц. Аврамова (София) посвятила доклад «Новые слова, производные от названий политических партий в период болгарского "перехода" конца ХХ — начала XXI века» неологизмам и окказионализмам, производным от аббревиатур — названий новых политических партий, возникших в Болгарии с начала 1990-х гг. В докладе были выделены словообразовательные категории, типы и модели, пополняющиеся новыми дериватами от рассмотренных словообразовательных гнезд. Общественно-политическая лексика также была рассмотрена в сообщении Л.П. Кислюк (Киев) «Национально-языковые ресурсы отражения социодинамики». Анализ активизировавшихся дериватов от ключевого слова держава в новейших украинских словарях подтвердил тесную связь словообразовательной динамики с социодинамикой (а именно с радикальными изменениями в жизни украинского общества, связанными прежде всего с созданием независимого украинского государства).

В заключение отметим приятный факт, что сборник материалов заседания [Воображения..., 2010] был издан уже к моменту его начала, что существенно облегчило работу участников встречи.

Список литературы

Вщображення ктори та культури народу в словотворенш: Доповда XII Мiжнародноl науково! Конференци Комки слов'янського словотворен-ня при Мiжнародному комиеп славкпв (25-28 травня 2010 р., Ки!в, Укра!на) / Упорядкування та наукове редагування Н.Ф. Клименко i С.А. Карпшовськог. Ки!в, 2010. Новые явления в славянском словообразовании: система и функционирование: Доклады XI Международной научной конференции Комиссии по славянскому словообразованию при Международном комитете славистов / Под ред. Е.В. Петрухиной. М., 2010.

Д.К. Поляков

Сведения об авторе: Поляков Дмитрий Кириллович, кандидат филологических наук, старший преподаватель кафедры славистики и центральноевропейских исследований Института филологии и истории РГГУ. E-mail: vbnz2005@yandex.ru.