Трест чуть не лопнул

Одной из крупнейших строительных компаний Ульяновской области — ОАО «Трест‑3» — грозит банкротство. Заявитель — ООО «ПИК» — не намерен обанкротить «Трест‑3», однако считает, что это единственный способ добиться выплаты долгов. В компании отмечают, что долги связаны с общей экономической ситуацией и сокращением госконтрактов. В облправительстве полагают, что «Трест‑3» сможет выйти из кризиса, и «ситуация в строительной отрасли региона позволяет им надеяться на новые заказы», однако эксперты полагают, что в нынешней экономической ситуации компаниям, работающим по госконтрактам, и дальше будет нелегко.

Арбитражный суд Ульяновской области в среду приступил к рассмотрению дела о банкротстве ОАО «Трест‑3». Заявление подала «Первая (Поволжская) инжиниринговая компания» (ООО «ПИК», Ульяновск), выполнявшая субподрядные строительные работы по договорам с «Трестом‑3» на объектах Ульяновска. Следующее заседание 26 июня.

Конкретная сумма долга в документах суда не указывается, однако директор ПИК Дмитрий Вечканов пояснил „Ъ“, что «долг ОАО „Трест‑3“» составляет 499 тыс. рублей, плюс пени и судебные издержки», «но ПИК не ставит своей целью банкротство компании, а лишь желает выплаты долга».

ОАО «Трест‑3» создано на базе ульяновского строительно-монтажного треста № 3, организованного в 1980 году для строительства объектов соцназначения при возведении Ульяновского авиационно-промышленного комплекса. Согласно отчетности компании, ее уставный капитал составляет 200 тыс. рублей, до 2013 г. 96% акций принадлежало Олегу Гришину (ее гендиректору до 2008 г., а затем председателю совета директоров, ныне — заместителю министра строительства, ЖКК и транспорта). По итогам 2013 года основные средства компании составляли 25 млн руб., кредиторская задолженность — 81 млн руб. при дебиторской в 74 млн руб.; выручка — 311 млн рублей, чистая прибыль — 117 тыс. рублей. Компания в основном занимается строительством объектов соцназначения (учебные залы, ФОКи, больницы, детсады и т. д.) по госконтрактам.

Стоит заметить, что положение компании на сегодня «не самое лучшее». Так, в арбитраже помимо дела о банкротстве рассматривается еще целый ряд исков от кредиторов, среди них иски от ООО «Пром-Строй» на 5,8 млн рублей и 2,7 млн руб., ООО «Волжская транспортная компания» (1 млн руб.), ООО «Симбирскэлектромонтаж» (3,1 млн руб.), иск педуниверситета (УлГПУ) о взыскании ущерба и неустойки за недоделки в общей сумме 11,9 млн рублей, иски от УлГУ и УлГТУ, требующих устранения недоделок. Также на наличие задолженности по зарплате неоднократно указывала прокуратура области.

Гендиректор «Треста‑3» Максим Арефьев признал в беседе с „Ъ“ «наличие ряда экономических проблем у компании». В то же время господин Арефьев уверен, что банкротства не будет, и дело закончится мировым соглашением и выплатой долга ПИКу.

В правительстве региона также полагают, что банкротства не будет. Как пояснил „Ъ“ замминистра строительства, ЖКК и транспорта Олег Гришин, новое руководство «Треста‑3» «намерено сохранить компанию и выйти на нормальный подряд», старается минимизировать расходы и повысить доходы, в том числе за счет передачи в аренду части своего оборудования. Он также заметил, что «снижение загрузки предприятия началось с 2010 года (именно тогда появилось обязательное требование проведения аукционов по госзакупкам только в электронной форме. — „Ъ“), и если раньше годовая программа была на уровне 500–600 млн рублей, то в последние годы — 200–300 млн». «Мы следим за ситуацией, но у нас нет никаких рычагов, чтобы им как-то помогать, им придется выходить из кризиса самостоятельно», — добавил господин Гришин.

Между тем аналитик инвестиционного холдинга «ФИНАМ» Тимур Нигматуллин не считает, что «Тресту‑3» станет легче, поскольку «такие компании, работающие по заказам, фактически зависят от консолидированного бюджета — регионального и федерального». «А дефицит федерального бюджета за январь-апрель составил 4,4%, примерно 1 трлн рублей. И в такой ситуации сокращают не текущие расходы бюджета, чтобы не создать социальную нестабильность, а инвестиционные, перенося сроки выплат и реализации проектов. В итоге компании, работающие по госзаказам, будут и дальше чувствовать себя плохо, потому что придется восполнять кассовые разрывы за счет банковских заимствований, а там — высокие процентные ставки», — пояснил эксперт.