К проблеме эмоциональной регуляции среднего медицинского персонала

Mikova I. M. Akademicheskaya mobil'nost' studentov v vuzah Rossii i SSHA [Academic mobility of students in higher educational institutions of Russia and the USA: An author's abstract of the thesis for the degree of Candidate of Pedagogical Sciences], Ryazan, 2013. (In Russian).

Federal'nyj gosudarstvennyj obrazovatel'nyj standart vysshego obrazovaniya po napravleniyu podgotovki 44.03.01 Pedagogi-cheskoe obrazovanie (uroven' bakalavriat) // Portal Federal'nyh gosudarstvennyh obrazovatel'nyh standartov vysshego obrazovaniya [The Federal state educational standard of higher education for specialty 44.03.01 Pedagogical Education (bachelor's level)]. Available at: http://fgosvo.ru/uploadfiles/fgosvob/440301.pdf (Accessed on: 2018. 02 Apr.) (In Russian).

Federal'nyj zakon «Ob obrazovanii v Rossijskoj Federatsii» ot 29.12.2012 g. № 273-FZ (poslednyaya redaktsiya) [Federal Law «On Education in the Russian Federation» of 29.12.2012 No. 273-FL (last edition)]. Available at: http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_140174 (Accessed on: 2018.02 Apr.) (In Russian).

N. L. Zhmakina, I. S. Telegina

Nizhnevartovsk, Russia Martin H. Brunsgaard

Obreno, Denmark

ORGANIZATION OF STUDENT INTERNSHIP IN UNIVERSITY COLLEGE SOUTH DENMARK WITHIN THE FRAMEWORK OF ACADEMIC MOBILITY

Abstract. Academic mobility of students is one of the issues of modern professional education. It is a process of integration of Russian universities into the International educational space. In the 21st century Russian universities have become actively involved in students and teachers exchange, which made this issue one of the most relevant in the development of national education.

Academic mobility makes it possible to create a common European area of higher education, that is to make it possible for a student from any European university to get a job in his/her profession both in their homeland and abroad.

The article considers the nature of the concept «academic mobility»; it also presents some internship experience of the University College South Denmark students, which is organised by the teachers of the Department of Pedagogy and Psychology, Nizhnevartovsk State University, within the framework of academic mobility of students at educational institutions in Nizhnevartovsk and Nizhnevartovsky District, Khanty-Mansi Autonomous Okrug-Yugra.

Particular attention is paid to the methodical recommendations, which help students accomplish their internship successfully, describe their results and analyze gained experience. This work may be of interest when organizing internship in the framework of academic mobility for students who are subject to teacher training and are planning to work in pre-school, supplementary and school education.

Key words: academic mobility; internship; specialization; target competences.

About the authors: Nadezhda Leonidovna Zhmakina1, Candidate of Pedagogical Sciences, Associate Professor at the Department of Pedagogy and Pedagogical and Social Education; Iya Stepanovna Telegina2, Candidate of Pedagogical Sciences, Associate Professor at the Department of Pedagogy and Pedagogical and Social Education; Martin H. Brunsgaard3, Senior Lecturer and International Coordinator at the Department of Social Education.

Place of employment: Nizhnevartovsk State University1'2, Campus Aabenraa, University College South Denmark3.

Жмакина H.Jl., Телегина И.С., Брунсгаард Мартин X. Организация производственной практики студентов университетского колледжа Южной Дании (Дания) в рамках академической мобильности // Вестник Нижневартовского государственного университета. 2018. № 2. С. 21-27.

Zhmakina N. L., Telegina I. S., Brunsgaard Martin H. organization of student internship in university college South Denmark within the framework of academic mobility // Bulletin of Nizhnevartovsk State University. 2018. No. 2. P. 21-27.

УДК 377 Л. А. Ибрагимова, П. В. Исупов

Нижневартовск, Россия

К ПРОБЛЕМЕ ЭМОЦИОНАЛЬНОЙ РЕГУЛЯЦИИ СРЕДНЕГО МЕДИЦИНСКОГО ПЕРСОНАЛА

Аннотация. Современные условия привычно характеризуются как время динамичных перемен. Динамичный окружающий мир становится все более технологичным, информационным, виртуальным и равнодушным. Новый мир диктует новые требования к людям помогающих профессий, и прежде всего - к врачам и учителям. С одной стороны, профессиональную деятельность предлагается рассматривать как услугу (образовательную, медицинскую), с другой стороны, вероятностный, поливариантный и по ситуациям, и по субъектам профессиональной деятельности процесс не подвергается однозначной стандартизации. Разуме-

ется, что субъект труда, оказавшийся в таких условиях, испытывает на себе всю совокупность влияния современных тенденций. Вероятно, что именно педагоги и медицинские работники оказались в наиболее трудных условиях.

О возможных причинах профессиональных деформаций медицинских работников (врачей и медицинских сестер) писалось неоднократно и в социологии, и в медицине, и в психологии. Вместе с тем, каких-либо программ по сохранению здоровья медицинского персонала не предложено.

С другой стороны, обращаясь за очередной «медицинской услугой», все чаще сталкиваешься с равнодушием, формализмом и даже грубостью. В статье доказывается, что данные неприятные явления выступают следствием все того же эмоционального выгорания медицинских работников.

Следовательно, подготовка будущих медицинских работников среднего звена к развитию у себя важнейшего личностно-профессионального качества - эмоциональной регуляции - уже на этапе профессионального обучения представляется перспективным направлением сохранения здоровья медицинских кадров. В статье приводятся результаты анализа теоретических работ и диссертационных исследований по заявленной проблеме. Авторами доказывается возможность и перспективность организации педагогической работы по развитию у обучающихся медицинских колледжей эмоциональной регуляции.

Ключевые слова: профессиональное обучение; эмоциональная регуляция; эмоциональное напряжение; адаптационный потенциал; профессиональный стресс; профессиональные ситуации; медицинский работник.

Сведения об авторах: Лилия Ахматьяновна Ибрагимова1, профессор, доктор педагогических наук, профессор кафедры педагогики и педагогического и социального образования; Павел Владимирович Исупов", аспирант кафедры педагогики и педагогического и социального образования.

Место работы: Нижневартовский государственный университет1'2.

Контактная информация: 1,2628600, г. Нижневартовск, ул. Ленина, д. 56; 'тел.: 89227818833, e-mail: laibra@yandex.ru; 2тел.: 89028584433, e-mail: isupovpv75@gmail.com.

Состояние здоровья медицинских работников (врачей и среднего медицинского персонала) уже несколько десятилетий активно обсуждается на конференциях и страницах научной литературы за рубежом. По мнению В.А. Винокура, заболеваемость российских врачей значительно выше, чем заболеваемость их зарубежных коллег, и выше, чем заболеваемость отечественных специалистов во всех других областях. При этом отечественных программ охраны здоровья медицинских работников не разработано (Винокур 2010). Несмотря на то, что в отечественной науке медицинская профессия отмечается как профессия повышенного риска, как профессия, обладающая большим числом стресс-факторов, масштабные мероприятия по профилактике и сохранению здоровья медицинского персонала не проводятся.

Отдельные исследования специфики профессиональных деформаций представителей медицинских профессий осуществляются в психологии труда, профессиональной и организационной психологии, иногда - в педагогике. По данным В.А. Винокура, в 80-х гг. в нашей стране около 60% медицинских работников считали, что их работа сопровождается заметным для них эмоциональным напряжением, а в 2004 г. данный показатель был уже равен 78% (Винокур, Агапова 2013). Как отмечают сами медицинские работники, высокая степень эмоционального напряжения, переживаемая ими и связанная с профессиональной деятельностью, обусловлена не постоянным риском заболева-

ний, не вероятностью экстремальных и трудных ситуаций, а постоянным контактом с больными и их родственникам, негативно окрашенным соответствующей ситуацией. Действительно, «ничто не является для человека такой сильной нагрузкой и таким сильным испытанием, как другой человек» (Schmidbauer 1977).

Профессиональная деятельность медицинского персонала связана с постоянным контактом с людьми, причем этот контакт осложнен соответствующей ситуацией: больной человек ищет социальной поддержки своих негативных субъективных переживаний; не справившись со своей болезнью, пациент нередко агрессивно настроен по отношению как к самой ситуации, так и к медицинским работникам. Медицинский работник к тому же оказывается под давлением профессиональных социальных норм общения и поведения (Клятва Гиппократа, Кодекс медицинской сестры), которые предписывают ему в любой ситуации оставаться сдержанным, отзывчивым, терпеливым, внимательным и безусловно компетентным. По мнению самих медицинских работников, давление требований и необходимость сдерживать переживания оказывают большее угнетающее воздействие, чем вся совокупность сложной медицинской профессии.

Постоянное и продолжительное профессиональное коммуницирование на негативно окрашенном эмоциональном фоне, отягощенном болезнью, горем, страданием, болью, даже смертью, приводит медицинских работников к

эмоциональному напряжению, затем - к эмоциональному выгоранию и, в результате, - к психофизиологическому истощению. Психоэмоциональные профессиональные деформации обусловливают рост соматических заболеваний медицинских работников: среди врачей и среднего медицинского персонала растет число сердечно-сосудистых заболеваний, в медицине даже появился термин «артериальное давление рабочего места». Важно отметить, что медицинский персонал представляет собой особую группу риска с позиции профессиональных заболеваний: «сапожник без сапог». Так, по убеждению В.А. Винокура, в медицинской профессии наблюдается следующая зависимость: чем напряженнее работает специалист, тем активнее он избегает мыслей и чувств, отражающих его собственное эмоциональное выгорание. «Преобладающая особенность врачебной профессии - отрицать проблемы, связанные с личным здоровьем» (Винокур 2010). Именно данная закономерность позволяет отнести медицинских работников в особую группу риска, поскольку убедить врача обратиться за помощью к врачу порой невозможно.

Современная жизнь обусловлена весьма динамичными изменениями как в профессиональной, так и в повседневной жизненной активности человека, что требует растущих затрат жизненных ресурсов. Обновление оборудования, нормативно-правовой базы, изменение режима работы и многое другое вызывает дополнительные эмоциональные напряжения, обусловленные неопределенностью, изменениями в профессиональной деятельности. В педагогической науке подчеркивается влияние изменений на профессиональную деятельность многих специалистов (H.H. Малярчук, А.И. Прихидько, Е.В. Юнина и др.). О влиянии социальных изменений на современного учителя, о необходимости превентивной помощи учителю в современном меняющемся мире пишет A.B. Кандаурова: «...оказавшись под шквальным огнем социальных изменений, современный человек находится в ситуации необходимости постоянной адаптации. При этом очевидно, что у адаптационных возможностей человека есть пределы» (Кандаурова 2016). Автор в поиске возможной превентивной помощи практикующему педагогу исследует готовность современных педагогов к изменениям (Кандаурова 2014). При этом исследований влияния изменений на состояние медицинских работников не проводилось. Проблеме эмоционального выгорания медицинских сотрудников посвяще-

ны современные работы H.H. Анашкиной, Н.К. Баклановой, A.A. Бельтюковой, А.П. Исаевой, Д.Н. Решетова, И.Д. Твороговой, Т.Ю. Хабаровой, А.К. Хетагуровой др. Однако в работах данных авторов фактор влияния изменений не анализируется как один их факторов развития эмоционального напряжения медицинского персонала, а, собственно, эмоциональное выгорание не оценивается в плоскости здоровья медицинских работников. Действительно, проблема эмоционального истощения медицинских кадров - актуальная проблема. Ее раскрытию посвящены диссертационные исследования Т.В. Большаковой, В.В. Лукьянова, Д.В. Любимовой, Е.Г. Таткиной, Т.Ю. Фокиной и других. Все исследования проведены в области психологии или медицинских наук.

Судя по публикациям по проблеме эмоционального выгорания медицинского персонала среднего звена, а также по результатам наблюдений и опыта практической деятельности, у тех специалистов, которые подавляли в себе эмоции и чувства, стараясь соответствовать требованиям профессии, синдром эмоционального выгорания и другие профессиональные деформации наступали гораздо быстрее. У тех специалистов, которые не могли контролировать свои эмоции и чувства, эмоциональное выгорание могло и не наступить, но развивались еще более негативные профессиональные деформации, обращенные вовне, и также провоцирующие психосоматические заболевания. Такие работники по отношению к пациенту проявляли равнодушие, черствость, грубость и даже агрессию. Полагаем, что такое поведение представляет собой не деформацию личности специалиста, а деформацию профессиональной деятельности в силу истощения внутренних адаптационных ресурсов и также может быть подвергнуто коррекции.

В ряде зарубежных исследований приводятся данные об эмоциональных состояниях медицинского персонала: в одной группе медицинские сестры, в попытке справиться с негативными эмоциями, рассказывали друг другу истории, когда они успешно справились с ситуацией, а истории, когда не справились, превращали в «черный» юмор. Также они запрещали себе обсуждать свою эмоциональную боль, испытываемую на работе. Однако их эмоциональное состояние в данном эксперименте не улучшалось. В другой группе медицинские сестры подчеркивали, что нередко испытывают злость, когда ситуация им неподвластна, причем как на пациента, так и на себя

(McNamara, Waddell, Colvin 1995; Kotarba, Hurt 1995). О связи эмоционального выгорания с агрессивностью и враждебностью медицинского персонала среднего звена в условиях изменений и модернизации системы здравоохранения писала в своем диссертационном исследовании О.В. Павлова; исследование также осуществлялось в области медицины (Павлова 2012).

Таким образом, проблема профессиональной деформации медицинских работников стоит весьма остро, как по причине специфики и отягогценности профессиональной деятельности, так и по причине сложной целевой группы. Следовательно, профилактические меры целесообразно начинать на этапе профессиональной подготовки будущих медицинских работников. При этом необходимо учитывать еще одну сложность - студенты не имеют достаточного опыта профессионального общения, что не позволяет им эффективно интериоризировать необходимые знания и умения эмоционального совладания. Именно данное положение позволило нам обратиться к понятию эмоциональной регуляции.

В рамках функционального подхода эмоциональная регуляция опирается на очевидную адаптивную функцию эмоций, что достаточно обосновано в психологической литературе. Именно эмоции помогают регулировать социальное и профессиональное взаимодействие, а эмоциональная регуляция как личностное качество - регулировать профессиональные и социальные отношения. Также эмоции выступают внутренним регулятором и организатором внешних поведенческих процессов человеческого организма. Эмоции в своей эволюции оказались обусловленными не только психофизиологическими процессами и гуморальной регуляцией организма, но и когнитивными, волевыми, морально-нравственными. Анализируя имеющиеся в науке наработки в отношении эмоциональной регуляции, Н.В. Капитоненко подчеркивает, что эмоциональная сфера является важнейшей системой регуляции поведения человека. Именно эмоциональная сфера подкрепляет картину мира человека, его взаимоотношения с окружением, и прежде всего с другими людьми (Капитоненко 2009). Под эмоциональной регуляцией понимается совокупность умений индивида сдерживать или демонстрировать переживаемые эмоции, эмоционально откликаться на переживания окружающих, преодолевать собственные эмоциональные состояния для сохранения работоспособ-

ности или активности. Как отмечает Е.П. Ильин, требования, предъявляемые к медицинской профессии, весьма противоречивы: с одной стороны, медицинский работник должен быть отзывчивым, внимательным, сочувствующим, с другой - эмоционально устойчивым (Ильин 2001). Н.П.Александрова связывает эмоциональную регуляцию с развитием эмоционального интеллекта - весьма популярного и активно разрабатываемого современного понятия. Автор считает, что «эмоциональная саморегуляция - это один из уровней регуляции активности живых систем разных уровней организации и сложности, выражающий специфику реализующих ее психических средств отражения и моделирования действительности, в том числе рефлексии» (Александрова 2012). Дж. Матть-юс, A.M. Кустубаева, А.К. Толегенова подчеркивают связь эмоциональной регуляции со стрессовоустойчивостью: способностью человека (стихийная или осознанная) применять разнообразные приемы и технологии для нормализации или настройки нужного эмоционального состояния (Маттьюс, Кустубаева, Толегенова 2013). А.П. Катунин и В.А. Бодров также считают, что эмоциональная саморегуляция выполняет роль универсального механизма противостояния стрессу (Бодров 2006; Катунин 2012).

Таким образом, в специальной литературе в настоящее время можно встретить такие понятия, как психологическая устойчивость, эмоциональная устойчивость, жизнестойкость, стойкость, совладающее поведение, эмоциональный интеллект и другие семантически близкие понятия. Разумеется, в условиях информационной глобализации закономерно, что многие научные понятия проходят стадию осмысления, изучения в общем мировом процессе интеграции научного знания. В нашем случае речь идет все-таки об эмоциональной регуляции (допустимо саморегуляция), что было обосновано выше. Эмоциональная регуляция является частным видом психической регуляции, наряду с волевой и ценностно-смысловой регуляцией, обеспечивающим гармонизацию эмоционального состояния и регулирующим поведение и социальные отношения. В структуре эмоциональной регуляции принято выделять три взаимосвязанных уровня: бессознательную эмоциональную регуляцию, сознательную волевую эмоциональную регуляцию и сознательную смысловую (аксиологическую) эмоциональную регуляцию. Это означает, что на возникшую ситуацию человек сначала реа-

гирует бессознательно с позиций физиологических механизмов в целях психологической защиты от неприятностей, тревоги, дискомфорта. На втором уровне реагирования включается сознательная волевая эмоциональная регуляция, обеспечивающая контроль эмоциональных переживаний. Однако ситуация не разрешается, меняется только отношение к ней усилием воли. На третьем уровне - сознательной смысловой эмоциональной регуляции - происходит решение проблемы, устранение причины, вызвавшей эмоциональный дискомфорт. Это происходит за счет качественного внутреннего по-требностно-мотивационного переосмысления ценностей, смыслов, отношений. Для третьего уровня характерны эмоциональная компетентность, эмпатия, эмоциональная отзывчивость, управление собственными эмоциональными состояниями. В современных публикациях третий уровень развития эмоциональной регуляции нередко связывают с выражением эмоционального интеллекта (Goleman 1998; Mayer, Caruso, Salovey 1999; Стейн, Бук 2007). Интересно, что Гоулмен не считает навыки эмоционального интеллекта врожденными, что на практике означает, что их можно развивать.

Таким образом, анализ теоретических источников и результатов исследований позволяет заключить, что профессиональная деятельность медицинского персонала детерминирована факторами, вызывающими эмоциональное напряжение, которые могут развиваться в трех направлениях. В первом направлении могут происходить профессиональные деформации личности, приводящие к эмоциональному выгоранию, стрессу, психосоматическим расстройствам. Во втором направлении могут развиваться негативные качества специалиста, позволяющие ему в процессе психологической защиты использовать отчужденность, агрессию, враждебность, равнодушие. Третье направление связано с развитием поведенческих, когнитивных, эмоциональных совладающих стратегий, в основе своей имеющих эмоциональную регуляцию: специалист, совладая с проблемами, стрессами, трудными коммуникативными ситуациями, не расходует жизненные ресурсы, но развивается как личность, как специалист, повышая свой профессиональный и социальный опыт, развивая свою жизнестойкость. Разумеется, первые два направления считаются деструктивными, развиваются стихийно. Третье, конструктивное, продуктивное направление позволяет сохранять и преумножать жизненные ресурсы человека, сохранять

здоровье медицинских работников, что предполагает соответствующую педагогическую работу уже на этапе профессионального обучения.

Таким образом, процесс профессиональной подготовки будущих медицинских работников обладает потенциалом для развития у выпускников многих необходимых специалисту качеств, в том числе и эмоциональной регуляции. О необходимости такой работы отмечается как в отечественной, так и в зарубежной литературе. Так, по словам Grainger (1994), «Врачей много учат теории и практике медицины, но почти не учат тому, как заботиться о себе и справляться с неизбежными стрессами» (Майборода 2015).

На сегодняшний день уже имеется некоторый опыт решения рассматриваемой проблемы. В своем исследовании Ю.А. Рокицкая пишет, что развитие эмоциональной устойчивости обучающихся обусловлено взаимосвязанными процессами психологической адаптации и профессионального самоопределения (Рокицкая 2010). Следовательно, можно предположить, что и развитие эмоциональной регуляции медицинских работников среднего звена на этапе профессиональной подготовки будет детерминировано их профессиональной направленностью. В работе И.К. Баклановой, А.П. Исаевой было доказано эмпирическим исследованием, что медицинские работники среднего звена недостаточно владеют коммуникативными умениями и навыками, не знают и не используют техники релаксации. Авторами был разработан и апробирован тренинг умений и навыков саморегуляции и управления своим эмоциональным состоянием, построенный на основе психосинтеза Р. Ассаджоли, который получил весьма положительные результаты (Бакланова, Исаева 2014). H.H. Анашкина, Т.Ю.Хабарова, изучая особенности, причины и возможности профилактики синдрома эмоционального выгорания, приводят данные, что у врачей, тем не менее, данный синдром выражен слабее, чем у медицинских сестер: «... для медицинских сестер и младшего персонала отделения наиболее близка фаза "истощения", что говорит о наиболее высокой восприимчивости чужой боли, ... накладывает свой отпечаток недостаток опыта работы, который приводит к трудностям в общении, психологической дисгармонии» (Анашкина, Хабарова 2016). Авторами разработаны разные методы профилактики и коррекции профессиональных деформаций: дебрифинг (обсуждение) после критического события,

обучение техникам релаксации, аутогенная ляции будет способствовать развитию жизне-тренировка, самовнушение, медитация и др. стойкости, сохранению здоровья будущих ме-

Таким образом, реализуемая в процессе дицинских работников среднего звена, будет обучения специально организованная педаго- способствовать качественному, отзывчивому гическая работа по развитию у обучающихся выполнению своих профессиональных функ-медицинского колледжа эмоциональной регу- ций.

ЛИТЕРАТУРА

Александрова Н. П. 2011. Эмоциональный интеллект как фактор регуляции педагогической деятельности // Вестник Московской государственной академии делового администрирования. Серия: Философские, социальные и естественные науки 5, 171-177.

Анашкина Н. Н., Хабарова Т. Ю. 2016. Синдром эмоционального выгорания у медицинских работников как психологический феномен // Центральный научный вестник. Т. 1. № 2(2), 3-5.

Бакланова Н. К., Исаева А. П. 2014. Синдром эмоционального выгорания медицинских работников среднего звена: причины и пути преодоления // Психологическое здоровье специалиста социальной сферы. Москва: Московский городской пед. ун-т, 85-92.

Бодров В. А. 2006. Психологический стресс: развитие и преодоление. Москва: ПЕР СЭ.

Винокур В. А. 2010. Профессиональный стресс у врачей // Вестник МАПО 8-9 // http://doktor-matyash.m/professionalnyj-stress-u-vrachej.htm (2018. 2 апр.).

Винокур В. А., Агапова Е. В. 2013. Аффективные расстройства и самооценка здоровья у государственных служащих в процессе профессионального «выгорания» // Медицинская психология в России. Электронный научный журнал 1(18) // http://medpsy.com/mpij/archiv_global/2013_l_18/nomei'/nomei'01.php (2018. 2 апр.).

Ильин Е. П. 2001. Эмоции и чувства. Санкт-Петербург: Питер.

Кандаурова А. В. 2014. Готовность педагогов к социальным изменениям действительности // Омский научный вестник. Серия: Общество. История. Современность 5(132), 124-126.

Кандаурова А. В. 2016. Влияние социальных изменений на личность и профессиональную деятельность педагога: пределы адаптации // Специфика педагогического образования в регионах России 1(9), 16-19.

Капитоненко Н. В. 2009. Сравнительное исследование эмоциональной сферы старших дошкольников с нарушением развития: Дис. ... канд. психол. наук. Москва.

Катунин А. П. 2012. Стрессоустойчивость как психологический феномен // Молодой ученый 9, 243-246.

Майборода С. В. 2015. К вопросу о коммуникативной компетенции врача как об условии эффективного общения с пациентом // Молодой ученый 18, 523-527 // https://moluch.rn/archive/98/21935/ (2018. 12 мая).

Маттьюс Дж., Кустубаева А. М., Толегенова А. К. 2013. Эмоциональная и когнитивная саморегуляция // Вестник Российского ун-та дружбы народов. Сер. 3. Психология и педагогика 2, 76-86.

Павлова О. В. 2012. Особенности формирования и пути профилактики синдрома эмоционального выгорания, враждебности и агрессии у среднего медперсонала (на примере областной клинической больницы Новгородской области): Дис. ... канд. мед. наук. Москва.

Рокицкая Ю. А. 2010. Развитие адаптационного потенциала эмоциональной устойчивости в профессиональном самоопределении студентов: Дис. ... канд. психол. наук. Екатеринбург.

Стивен Дж. Стейн, Говард И. Бук. 2007. Преимущества EQ. Эмоциональный интеллект и ваши успехи. Днепропетровск: Баланс Бизнес Букс.

Coleman D. 1998. Working with emotional intelligence. New York: Bantam Books.

Kotarba J. A., Hurt D. 1995. An ethnography of an AIDS hospice: Toward a theoiy of organizational pastiche // Symbolic Interaction 18, 413-438.

Mayer J. D., Caruso D. R., Salovey P. 1999. Emotional Intelligence meets traditional standards for an intelligence // Intelligence 27, 267-298.

McNamara В., Waddell C.. Colvin M. 1995. Threats to the good death: The cultural context of stress and coping among hospice workers // Sociology of Health and Illness 17, 222-244.

Schmidbauer W. 1977. Die hilflosen Heifer. Reinbeck: Rowolt.

REFERENCES

Alexandrova N. P. In: Vestnik Moskovskoj gosudarstvennoj akademii delovogo administrirovaniya. Seriya: Filosofskie, sot-sial'nye i estestvennye nauki [Bullenin of Moscow State Academia of Business Administration. Series: Philosophical, Social and Natural Sciences], No. 6

Anashkina N. N.. Khabarova T. Yu. In: Tsentral'nyj nauchnyj vestnik [Central Scientific Bulletin], Vol. 1. No. 2

Baklanova N. K., IsaevA. P. In: Psihologicheskoe zdorov'e spetsialista sotsial'noj sfery [Psychological health of social workers], M.: Moskovskij gorodskoj ped. un-t. 2014. (In Russian).

Bodrov V. A. Psihologicheskij stress: razvitie i preodolenie [Psychological stress: development and coping with stress]. M.: PER SE. 2006.

Vinokur V. A. Vestnik MAPO [MAPS Herald], No. 8-9

Vinokur V. A., Agapova E. V. In: Meditsinskaya psihologiya v Rossii [Medical psychology in Russia: electronic scientific journal]. No. 1

Ilyin E. P. Emotsii i chuvstva [Emotions and feelings], St. Petersburg: Peter, 2001.

Kandaurova A. V. In: Omskij nauchnyj vestnik. Ser. Obshchestvo. Istoriya. Sovremennost' [Omsk Scientific Bulletin. Series Society. History. Modernity], No. 5

Kandaurova A. V. In: Spetsifika pedagogicheskogo obrazovaniya v regionah Rossii [Specificity of pedagogical education in the regions of Russia], No. 1

Kapitonenko N. V. Sravnitel'noe issledovanie emotsional'noj sfery starshih doshkol'nikov s namsheniem razvitiya [Comparative study of the emotional sphere of older preschool children with developmental disorders: An author's abstract of the thesis for the degree of Candidate of Psyhological Sciences]. M. 2009.

KatuninA. P. In: Molodoj uchenyj [Young scientist]. No.9

Matthews J.. Kustubayeva A. M. Tolegenova A. K. Vestnik Rossijskogo un-ta druzhby narodov. Ser. 3. Psihologiya i pedago-gika [Bulletin of Russian Peoples' Friendship University. Series Psychology and Pedagogics], No. 2

Pavlova O. Osobennosti formirovaniya i puti profilaktiki sindroma emotsional'nogo vygoraniya, vrazhdebnosti i agressii u srednego medpersonala

Rokitskaya Yu. A. Razvitie adaptatsionnogo potentsiala emotsional'noj ustojchivosti v professional'nom samoopredelenii stu-dentov [Development of the adaptive potential of emotional stability in the professional self-determination of students. An author's abstract of the thesis for the degree of Candidate of Psyhological Sciences], Ekaterinburg. 2010.

Steven J. Stein. Howard I. Book Preimushchestva EQ. Emotsional'nyj intellekt i vashi uspekhi [The EQ Edge: Emotional Intelligence and Your Success]. Dnepropetrovsk: Balans Biznes Buks. 2007.

Maiboroda, S. V. In: Molodoj uchenyj [Young scientist]. No.18

Goleman D. Working with emotional intelligence. New York: Bantam Books, 1998.

Kotarba J. A., Hurt D. An ethnography of an AIDS hospice: Toward a theory of organizational pastiche // Symbolic Interaction. Vol. 18 (1995): 413-438.

Mayer J. D„ Caruso D. R„ Salovey P. In: Intelligence. Vol. 27 (1999): 267-298.

McNamara B„ Waddell C.. Colvin M. In: Sociology of Health and Illness. Vol. 17 (1995): 222-244.

Schmidbauer W. Die hilflosen Heifer. Reinbeck: Rowolt, 1977.

L. A. Ibragimova, P. V. Isupov

Nizhnevartovsk, Russia

ON THE PROBLEM OF EMOTIONAL REGULATION AMONG MIDDLE LEVEL MEDICAL STAFF

Abstract. Current conditions are usually characterized as a time of dynamic changes. Today's rapidly changing world is becoming more and more technological, informative, virtual and emotionally indifferent. The new world dictates new requirements for people of helping professions and, above all, for doctors and teachers. On the one hand, professional activity is offered to be considered as a service (educational, medical, etc.), on the other hand, this process, which is probabilistic and multivariate in situations and subjects of professional activity, does not undergo unambiguous standardization. It goes without saying that in such conditions the subject of work is influenced by modern trends. It is likely that it was precisely teachers and health workers who have been hit particularly hard.

Possible reasons for professional deformation of health workers (doctors and nurses) have been repeatedly described in sociology, medicine and psychology. At the same time, no programs aiming to maintain the health of medical personnel have been proposed.

On the other hand, while seeking «medical service», it is more and more frequent that one faces indifference, formalism and even rudeness. The article proves that these unpleasant phenomena result from the emotional exhaustion of health workers.

Therefore, preparation of the future middle level medical staff for emotional regulation as the most important personal and professional quality in the process of vocational training seems to be a promising perspective to maintain the health of medical personnel. The article presents the results of analysis of theoretical works and dissertation-al researches on the stated problem. The authors prove the possibility and perspectives for pedagogical work on the development of emotional regulation in students of medical colleges.

Key words: vocational training; emotional regulation; emotional stress; adaptive capacity; occupational stress; professional situations; health worker.

About the authors: Liliya Akhmatyanovna Ibragimova1, Doctor of Pedagogic Sciences, Professor at the Department of Pedagogy and Pedagogical and Social Education; Pavel Vladimirovich Isupov2, Postgraduate (Researcher) at the Department of Pedagogy and Pedagogical and Social Education. Place of employment: Nizhnevartovsk State University1

Ибрагимова Л.А., Исупов П.В. К проблеме эмоциональной регуляции среднего медицинского персонала // Вестник Нижневартовского государственного университета. 2018. № 2. С. 27-33.

Ibragimova L.A., Isupov P.V. On the problem of emotional regulation among middle level medical staff // Bulletin of Nizhnevartovsk State University. 2018. No. 2. P. 27-33.