Эмоциональный аспект функционирования артиклей

то, что частотность союзов реальной модальности снижается, ирреальной увеличивается в 1,7 раза, указывает И. А Дудина). Вместе с тем, чем дифференцированнее функции союза и придаточных, чем определеннее их связь с компонентами главной части предложения, тем точнее передается мысль и возрастает возможность понять ее.

Литература

1. Руднев А. Г. Сравнительные обороты в современном литературном языке // Ученые записки ЛГПИ. 1948. Т. 59. С. 191-204; Он же. Синтаксис осложненного предложения. М., 1959; Он же. Синтаксис современного русского языка. М., 1968; Прияткина А. Ф. Конструкции с союзом «как» в простом предложении современного русского языка // Русский язык в школе (РЯШ). 1957. № 6. С. 47-52; Она же. Союз и его функциональные аналоги // Синтаксические связи в русском языке. Владивосток, 1981; Киселева Л. А. Конструкции с сравнительными союзами в современном русском языке: автореф. дис. ... канд. филол. наук. Л., 1956; Она же. Конструкции со сравнительными союзами - членами предложения // Ученые записки ЛГУ. Сер. Филология. Вып. 55. С. 129-140; Она же. Неполные придаточные предложения со сравнительными союзами в современном русском языке // Вестник ЛГУ. Сер. языка и литературы. Вып. 3 (№ 14). 1957. С. 143-155; Она же. Полные придаточные со сравнительными союзами в русском языке // Ученые записки ЛГУ. Сер. Филология. Вып. 38. 1958. С. 103-114.

2. Сазонов А. П. Сложноподчиненное предложение с придаточным сравнительным с союзом «точно» // Ученые записки Винницкого пед. ин-та. Т. 20. 1962. С. 21-39; Он же. Модальные

значения союзов «будто, будто бы», присоединяющих не сравнительные придаточные // Там же. С. 40-50; Кучеренко И. К. О типах придаточных предложений, выраженных посредством сравнений // РЯШ. 1961. № 6. С. 35-38; Черемисина М. И. Некоторые вопросы синтаксиса (сравнительные конструкции современного русского языка). Новосибирск, 1971; Она же. Сравнительные конструкции русского языка. Новосибирск, 1976; Она же. Некоторые вопросы теории сложного предложения. Новосибирск, 1979.

3. Уткина Л. В. О некоторых типах конструкций с сравнительными союзами в современном русском языке // Труды РУДН. Сер. Языкознание. Вып. 3 (Т. 29). 1968. С. 160-197; Богодухова Л. И. К проблеме разграничения типов сравнительных конструкций // Русский язык и литература: материалы науч.-метод. конф. Белгородского пед. ин-та. Вып. 2. Белгород, 1969. С. 59-66.

4. Дудина И. А. Изменения в структуре и семантике сложноподчиненных предложений сравнительного типа в языке русской художественной прозы с 20-30-х годов XIX века по 90-е годы XX века: дис. ... канд. филол. наук. Тюмень, 2003; Степанова А. В. Интертекстуальная природа образа и образности (на материале образных сравнительных конструкций английской и американской литературы XIX и XX вв.): дис. ... канд. филол. наук. Самара, 2006; Даутия Ф. В. Сравнительные конструкции, переходные между сложными и простыми предложениями, с показателем сравнения «как»: дис. ... канд. филол. наук. М., 1997.

5. Русская грамматика / под. ред. Н. Ю. Шведовой: в 2 т. Т. 2. М., 1980.

6. Черемисина М. И. Сравнительные конструкции русского языка. М., 2006.

o. v. nozdrina. complex sentences with lexeme «as if»

The author of the article considers and classifies semantics of the complex syntactic constructions, parts of which are connected by means of the lexeme «as if».

Key words: comparative construction, comparative turn, predicate, semipredicate, prepositive, postpositive, interpositive subordinate.

М. Г. ПАРАМОНОВА

эмоциональный аспект функционирования артиклей

Рассматривая роль эмоционального аспекта артиклей в английском и немецком языках, автор статьи обобщает различные способы функционирования артиклей в библейском дискурсе в английском и немецком языках.

Ключевые слова: библейский дискурс, категория артикля, эмоциональность, эмоциональное выделение, дейксис.

Будучи Книгой книг, Библия представляет все аспекты человеческого бытия, проблемы этического и нравственного взаимодействия людей и отличается ярко выраженной эмоциональностью, которая требует особого языкового выражения. Это проявляется на всех языковых уровнях текста, в частности, в функционировании артиклей.

Большую силу эмоционального воздействия имеет определенный артикль, которому эта функция присуща изначально. Семантика определенного артикля имеет эмоционально-оценочную природу, он является одним из важнейших способов эмоционального и логического выделения мысли, подчеркивает наиболее значимое в тексте:

№ 3 (46), 2012 "Культурная жизнь Юга России" ^^

«And Adam called his wife's name Eve; because she was the mother of all living» [1]. Употребление определенного артикля в данном случае можно было бы объяснить чисто синтаксическими причинами и особенностями образования в современном английском языке сочетаний с предлогом of, которые носят ограничивающий характер.

Вместе с тем известно много случаев, когда эти семантические и синтаксические особенности английского языка нарушаются и возможна классификация или обобщение. Даже в контексте употребление определенного артикля вызвано не только ограничивающим характером определения с предлогом of, но и необходимостью эмоционального выделения. Ева - мать всех живущих, это особо выделяется и подчеркивается, так как является уникальным, значимым для всех, на что и указывает определенный артикль.

В настоящее время практически нет исследований, сделанных на материале современных германских языков, которые были бы посвящены эмоциональному аспекту функционирования артиклей. Но из работ, написанных в русле сравнительно-исторического метода, известно, что определенный артикль на ранней стадии своего развития обладал особой функцией, поскольку по своему происхождению являлся ослабленным указательным местоимением, которое слилось с выделительной частицей. В древнеанглийском и древневерхненемецком так называемый определенный артикль использовался в эпических произведениях для эмоционального выделения наиболее важных эпизодов, событий, героев, предметов [2].

Однако, как показало исследование, проведенное нами на материале английского языка с привлечением немецкого, вся категория артикля часто употребляется для эмоционального выделения частей высказывания. Немецкоязычный материал также дает пример подобного употребления. Он выбран нами для того, чтобы оттенить культу-роспецифические особенности функционирования английских артиклей в сравнении с немецкими. Определенный и неопределенный артикли в немецком языке обладают формами рода и падежа (тесно связаны с выражением морфологических категорий существительных), но эмоциональная природа артикля также не подлежит сомнению.

Если функция определенного артикля вытекает из его дейктических и семантических особенностей (указание на уникальное, необычное), то неопределенный артикль связан с эмоциональным выражением прежде всего через указание на различные необычные характеристики предмета, множественность и разнообразие его свойств:

«Im Anfang schuf Gott die Himmel und die Erde.

Und die Erde war wüst und leer, und Finsternis war über der Tiefe; und der Geist Gottes schwebte über den Wassern» [3].

Но и неопределенный артикль тоже обладает выделительной силой и имеет вторую степень вы-

деления, эмоционально выделяя предмет или объект мысли, отмечая в нем новые, необычные свойства: «And I saw a new heaven and a new earth».

Что касается эмоционального функционирования нулевого артикля, то оно прежде всего связано с нашим восприятием обобщенного, абстрактного, с нашей созерцательностью, с учетом мысленного представления о реальном мире, абстрагированном от реальности окружающего. Изучение библейского дискурса, в котором эмоциональное выделение осуществляется за счет интенсивного употребления того или иного артикля, эмоциональность самого контекста создается в результате насыщенного употребления определенного артикля, имеющего большую выделяющую силу, само повествование приобретает эмоциональную окраску при помощи артиклей:

«And God said, Let us make man in our image, after our likeness: and let them have dominion over the fish of the sea, and over the fowl of the air, and over the cattle, and over all the earth, and over every creeping thing that creepeth upon the earth. So God created man in his own image, in the image of God created he him». В данном примере эмоциональная функция проявляется через нулевой артикль. Слово man выделено: творение по «образу» и «подобию» было самым ценным. Благодаря нулевой степени выделения оно предстает как нечто аморфное, непонятное, только что возникшее, но необходимое и важное гораздо более, нежели все остальное (перечисленное, конкретное, употребленное с определенным артиклем).

«And God made the firmament, and divided the waters which were under the firmament from the waters which were above the firmament: and it was so. And God called the firmament Heaven. And the evening and the morning were the second day. And God said, let the waters under the Heaven be gathered together unto one place, and let the dry land appear: and it was so. And God called the dry land Earth; and the gathering together of the waters called he Seas: and God saw, that it was good». Подобная частотность употребления определенного артикля неслучайна - таким образом задан определенный тон всему контексту, выделены при помощи определенного артикля значимые моменты.

«And they heard the voice of the Lord God walking in the garden in the cool of the day: and Adam and his wife hid themselves from the presence of the Lord God amongst the trees of the garden». В данном примере частотность употребления определенного артикля служит для привлечения внимания к возможной последовательности событий (мест, действий), чтобы «доказать» и «показать», что именно так было, «убедить» читателя в этом.

Конечно, неопределенный артикль имеет более слабую степень эмоциональности. В данном примере его употребление указывает на то, что небо и земля - то непонятное и новое. Новая земля и новое небо будут не только «новыми», но и «другими», «необычными».

«Und ich sah einen neuen Himmel und eine neue Erde; denn der erste Himmel und die erste Erde waren vergangen, und das Meer ist nicht mehr.

Und ich sah die heilige Stadt, das neue Jerusalem, aus dem Himmel von Gott herabkommen, bereitet wie eine für ihren Mann geschmückte Braut».

Примечательно, что далее Святой город Иерусалим, «новый, сходящий от Бога с неба», и скиния употребляются с определенным артиклем. Говорится, что «это скиния Бога с человеками, и Он будет обитать с ними, они будут Его народом, и сам Бог с ними будет Богом их». Оба существительные упомянуты впервые, но с определенным артиклем - показаны как «данность», определенное и запланированное Богом (то, что должно было быть и будет).

Английский вариант данного примера также интересен: неопределенный артикль эмоционально выделяет предмет или объект мысли, отмечая в нем новые, необычные свойства, но не делая предмет уникальным. «And I saw a new heaven and a new earth»: for the first heaven and the first earth were passed away; and there was no more sea. And I John saw the holy city Jerusalem, coming down from God out of heaven, prepared as a bride adorned for her husband».

Пример привлекает внимание прежде всего своей необычностью, так как ни перед heaven, ни перед earth артикль обычно не употребляется. Но в данном случае он присутствует, чтобы показать некую совершенно новую, неизвестную землю и новое небо, до этого не существовавшее, - то, что ожидает тех, кто будет спасен. Тем самым возникает эмоционально подчеркнутое обращение, призыв людям. Намеренно употреблен неопределенный артикль, который не является по своей характеристике «сильным», но в данном случае несет особую смысловую нагрузку, поскольку характеризует названные объекты с новой, необычной стороны.

В плане указания и выделения эмоциональность артикля достигает «нулевой отметки» (объект представлен самым общим, лишенным конкретных очертаний вида), но данный артикль, в оппозиции к двум другим, выступает значимым средством эмоционального выражения. «And God said, Let us make man in our image, after our likeness: and let them have dominion over the fish of the sea, and over the fowl of the air, and over the cattle, and over all the earth, and over every creeping thing that creepeth upon the earth».

В английском языке массовое неупотребление артиклей, а также нарушения синтаксических и

семантических законов показывают, что артикль свободен, независим от морфологических категорий существительного; артикль привязан к морфологическим категориям, так как имеет формы для морфологического оформления групп существительных, одиночных существительных или с прилагательным; но также выполняет и экспрессивную роль - служит для обозначения существительного, но является более свободным от него, функционирует на уровне высказывания и текста.

В соответствии со своей задачей мы можем представить текст как нечто обобщенное, где отсутствие артикля что-то выражает.

Ранее уже осуществлялись попытки рассмотреть наличие оппозиции с нулевым артиклем и тем самым доказать дейктическую организацию текста даже с помощью нуля [4]. Эмоционально-выделительная сила артикля, посредством которой автор предлагает нам определенную картину мировосприятия, выступает при этом указателем определенного его отношения к чему-либо.

Изучение функционирования артиклей в англо- и немецкоязычном библейском дискурсе позволяет сделать вывод о том, что артикли могут существенно влиять на трактовку («звучание») сакрального текста в целом, что, несомненно, должно учитываться при переводе и интерпретации.

В ряде случаев артикль, приобретая функции значимого слова и обладая эмоционально-выделительной силой, становится, таким образом, не только важнейшим грамматическим средством (особенно в английском языке). Поскольку артиклям принадлежит значимая роль в выражении дополнительных экспрессивно-оценочных смыслов, необходимо изучать функции всех категорий артикля в художественном тексте, чтобы рассмотреть соответствующую лингвистическую проблему в полном объеме - учитывая и эмоциональный аспект.

Литература

1. The Holy Bible. L.; N. Y., 1973.

2. Hodler W. Grundzüge einer germanischen Artikellehre. Heidelberg, 1954; Heinrichs H. M. Studien zum bestimmten Artikel in den germanischen Sprache. Giessen, 1954 (далее текст цитируется по этому источнику).

3. Gute Nachricht Bibel. URL: http://www.die-bibel.de/online-bibeln/gute-nachricht-bibel/bibeltext (далее текст цитируется по этому источнику).

4. Левковская К. А., Пророкова В. М., Сергиен-ко Л. В. Артикль в немецком языке. М., 1973.

m. g. paramonova. the emotional aspect of the functioning of the articles

Considering the role of the emotional aspect of articles in English and German languages, the author of the article summarizes the various ways of functioning of the articles in the biblical discourse in English and German languages. Key words: biblical discourse, category of the article, emotionality, emotional emphasis, deixis.

№ 3 (46), 2012

"Культурная жизнь Юга России"

О. Г. КУРЯЧАЯ

номинация персонажа как одно из средств

репрезентации особенностей языковой личности автора

Автор статьи выявляет некоторые черты языковой личности М. А. Шолохова на основе анализа номинации персонажей в его произведениях.

Ключевые слова: номинация персонажа, языковая личность автора, художественный текст.

Номинация персонажа является важным средством создания образа, способствует пониманию мировоззрения автора, выявлению подтекста, идейно-эстетического содержания художественного произведения. Номинации делятся на онимные (содержащие в себе имена собственные) и безонимные (не содержащие таковых), употребляемые в речи автора и в речи персонажей. Цель нашей статьи - рассматривая данные виды номинации, охарактеризовать черты языковой личности М. А. Шолохова.

Существуют различные определения понятия «языковая личность». Мы опираемся на определение, данное Ю. Н. Карауловым: «Языковая личность есть личность, выраженная в языке (текстах) и через язык, есть личность, реконструированная в основных своих чертах на базе языковых средств» [1].

В результате анализа языкового материала можно сделать выводы о следующих особенностях языковой личности автора «Тихого Дона», «Поднятой целины» и «Донских рассказов».

Знание культуры донского казачества. Диалектные черты в номинации персонажей способствуют воссозданию национального колорита. Так, в романе «Тихий Дон» некоторые персонажи имеют типично донские фамилии. Во-первых, это фамилии, производящая основа которых - донские диалектные слова (образуются с помощью суффиксов -ов, -ев, -ин - Чекамасов, Каргин, Атарщиков, Болдырев, Бирюков). Во-вторых, фамилии на -сков, -цков, -овсков, -евсков (Маныц-ков, Топольсков, Бодовсков, Донецков) [2], которые, по мнению исследователя донской антропонимики Л. М. Щетинина, исторически восходят к местным прозвищам, указывающим на происхождение их носителей из какого-либо населенного пункта на Дону [3].

Употребляются и так называемые групповые прозвища, которые традиционно давались на Дону жителям отдельных станиц. Например, как отмечает В. В. Громова, жители станицы Вёшен-ской, где жила семья Мелеховых, имели прозвище Кобели; зная этот факт, можно понять смысл одной из сцен в романе «Тихий Дон», где вахмистр Каргин называет Григория обидным словом «Куцый»:

«Бравый солдат вахмистр Каргин <...> проезжая мимо Григория спросил:

- Какой станицы?

- Вешенской.

- Куцый?

Григорий под сдержанный смешок казаков-ино-станичников молча проглотил оскорбление» [4].

Один из персонажей «Тихого Дона», бедный весовщик с мельницы, носит прозвище Валет (на Дону это распространенная кличка собак) [5], а герой «Донских рассказов» мальчик Мишка имеет прозвище Нахалёнок (согласно местному диалекту, 'внебрачный ребенок').

О хорошем знании автором донской культуры также свидетельствует и то, что замужних женщин у него нередко зовут по имени или прозвищу мужа (использование андронимов с формантом -иха и -ка: Чугуниха, Шамилиха, Фоминиха, Анд-рониха, Фетиска).

Диалектные номинации особенно часты в речи персонажей. Приведем в пример спор Андрея Раз-мётнова с матерью: «И в кого такого идола уродила! Набычится и сопит. Чего же молчишь-то? Агел!» [6] (Агел - 'нечистый дух'). Следует отметить, что диалектная лексика при номинации персонажей встречается и в речи самого автора: «Из года в год <.> Никита Хопров задаром пахал, волочил <...> стоя зубарем» (зубарь - подавальщик снопов на молотилке).

Шолохов демонстрирует тонкое знание менталитета донского казачества, его ценностей. При описании деревенской среды номинация героя в речи других персонажей не только зависит от его воинского звания и должности, материального и сословного положения, профессии, возраста, пола, личностных качеств и поведения; но и меняется с переменой социального статуса.

Это можно проследить на примере Григория Мелехова, которого в ранней молодости родители, друзья, соседи зовут то полным, то кратким именем (Григорий, Гришка); после поступления на службу -чаще полным. После того как Григорий совершил подвиг - спас раненого солдата, по полю боя «тянул волоком на себе шесть верст» - и его произвели в младшие урядники, появляется именование и по имени-отчеству (Григорий Пантелеевич). При дальнейшем служебном продвижении Григория обычно именуют по имени-отчеству (особенно -подчиненные), кратким именем называют лишь близкие, в определенных ситуациях.

Служебное повышение повлияло и на отношение со стороны отца; автор сам подчеркивает, как повысился статус Григория: «Теперь Григорий был уже не "Гришкой" - взгальным молодым казаком, а командиром дивизии, хотя и без погон, но "генералом", которому подчинялись тысячи казаков и которого все называли теперь не иначе как Григорием Пантелеевичем».

Способность к эмпатии (умение проникнуть во внутренний мир другого человека). М. А. Шолохов в авторской речи зачастую стремится