Игорь-Северянин: эксперименты в области синтеза искусств

18. Достоевский Ф. М. Сон смешного человека// Достоевский Ф. М. Повести и рассказы в 2 т. - Москва, 1958. - С. 675.

19. Леонов Леонид. Белая ночь // Собр. соч. в 10 т. - Москва, 1981. - Т. 1. - С. 465.

Якимова Людмила Павловна, главный научный сотрудник Института филологии Сибирского отделения Российской академии наук, доктор филологических наук (г. Новосибирск).

Поступила 05.03.2019 г

УДК 821.161.1.09 "19" Э. Н. ЗИНОВЬЕВА

ИГОРЬ-СЕВЕРЯНИН: ЭКСПЕРИМЕНТЫ В ОБЛАСТИ СИНТЕЗА ИСКУССТВ

Посвящена проблеме реализации синтеза искусств в творчестве поэта Игоря Северянина. Отмечается новаторство поэта в области рифмы, формы стиха и поэтических образов. Рассматриваются особенности создания нового жанра (реситаль) на основе синтеза поэзии, музыки и образа автора-исполнителя.

Ключевые слова: синтез искусств, синкретизм, жанр, реситаль, поэтический образ.

Игорь-Северянин (Игорь Васильевич Лота-рев, 1887-1941) вошёл в историю отечественной литературы как поэт-экспериментатор. Он предпринял попытку выхода за рамки поэзии, создав свои произведения на стыке поэзии, музыки и театрального искусства. Особый интерес для исследователей представляют развитие искусства на основе синтеза и истоки так называемого «вторичного синкретизма».

Первые публикации стихов Игоря-Северянина относятся к 1905 году. При этом слава и широкая известность обрушилась на него лишь в 1913 году после выхода в свет сборника стихов «Громокипящий кубок», который в 1915 был переиздан девять раз. В 1914-1915 годах поэт опубликовал ещё три сборника стихов: «Златолира», «Ананасы в шампанском», «Victoria regia».

Вначале первой мировой войны популярность Игоря-Северянина достигла своего пика: портреты поэта моментально раскупались поклонниками, книги его стихов издавались огромными тиражами.

Своими кумирами и учителями Северянин считал К. Фофанова, Мирру Лохвицкую и К. Баль-

© Зиновьева Э. Н., 2019

монта. Современники хотя и упрекали поэта в «салонности», но при этом отмечали, что он был виртуозным мастером слова, смело воплощающим новые ритмы и формы в своих произведениях. Экспериментируя с созданием новых стихотворных форм, Северянин давал им оригинальные названия (миньонет, квадрат квадратов), кроме того, он стал автором ряда оригинальных неологизмов. С приходом И.-Севе-рянина в литературу врывается необычная для читателя поэтика изысканной роскоши. Автор не боится чрезмерного использования экзотики, огромного количества иностранных слов, которые придают его стихам особый шарм и необычность (будуар, танго, эклер). Названия циклов стихов «Ананасы в шампанском», «Боа из кризантем» не только эпатируют публику, но и вводят её в экзотический мир поэтических образов Игоря-Северянина.

Характеризуя своеобразие поэзии Северянина, Б. Пастернак писал: «...его [Северянина -Э. З.] неразвитость, безвкусица и пошлые слово-новшества в соединении с его завидно чистой, свободно лившейся поэтической дикцией создали особый, странный жанр [курсив Э. З.], представляющий под покровом банальности, запоздалый приход тургеневщины в поэзию» [6; 336]. Для обозначения этого нового жанра

Игорь-Северянин создаёт новое слово «реси-таль», под ним понимается «авторская читка перед многотысячным слушателем» [7; 21].Очевидно, что особая манера исполнения (нараспев) и новый способ общения с публикой во многом повлияли на стих Игоря-Северянина и привели к рождению нового жанра.

В начале XX века особой любовью массового зрителя пользовались цыганский романс и «синематограф». Всеволод Рождественский отмечал, что в дореволюционное время известность Игоря Северянина «соперничала с бурной славой цыганских див и кафешантанных звёзд».

Такое сравнение поэзии И.-Северянина с кинематографом, цыганскими романсами и выступлениями кафешантанных звёзд имеет двойственный характер: с одной стороны, это указание на доступность его поэзии для массового и непритязательного зрителя, что и объясняет её популярность, но с другой, - такая характеристика не позволяет считать эту поэзию высоким искусством.

По мнению литературоведа В. А. Кошелева, «влечение „в примитив", неприятие всего усложнённого, трудного, заумного стали символом всех его художественных исканий». Его талант «популярить изыски», делая их понятными не только для искушённой в поэзии публики, но и для любого неподготовленного обывателя. Это и помогло Игорю-Северянину получить титул короля поэтов [4; 17].

И.-Северянин в плане творчества всегда стоял особняком, своё литературное направление он определил как эгофутуризм. Также он возглавил небольшую группу литераторов (И. Игнатьев, К. Олимпов, Г. Арельский, В. Гнедов), хотя надо отметить, что всерьёз говорить о литературном течении во главе с Северяниным не приходится. На рост популярности поэта также повлиял его редкий исполнительский дар. Называя себя «северным бардом», Северянин пел свои стихи на мелодии, которые сам сочинял. В 1910 году состоялись первые публичные выступления Игоря-Северянина, а затем последовали продолжительные гастроли по России.

«Поэзовечера» Игоря-Северянина сопровождались аншлагами. Успех поэзии И.-Северянина объяснялся как социальными, так и эстетическими факторами. Всё было необычно на этих выступлениях: и манера исполнения произведений, и поведение поэта на сцене. И.-Северянин полностью отстранялся от публики во время чтения своих стихов. Сегодня мы можем обратиться к воспоминаниям очевидцев выступлений поэта: «... он смотрел перед собою никого не ви-

дя и не желая видеть, и приступал к скандированию своих распевно-цезурованных строф. Публики он не замечал, не уделял ей никакого внимания, и именно этот стиль [выделено Э. З.] исполнения приводил публику в восторг» [1; 92]. Можно с уверенностью утверждать, что такое поведение поэта на сцене являлось сознательным артистическим приёмом.

Свой необычный способ исполнения стихов И.-Северянин считал единственно возможным и правильным:

Позовите меня, - я прочту вам себя, Я прочту вам себя, как никто не прочтёт. Как никто не прочтёт, даже нежно любя, Даже нежно любя. Ни при чём тут почёт!

Современников удивляло и завораживало своеобразное исполнение автором своих стихов. Поэт декламировал свои произведения, имитируя французское произношение: он заменял «е» на «э» и использовал носовое «н»,хотя всем было известно, что Северянин не знал ни одного иностранного языка. Поэт Б. Лившиц в книге «Полутораглазый стрелец» приводит пример чтения стихов Северяниным:

Наша встрэча - Виктория Рэгия Рэдкорэдко в цвэту.

Лившиц, отмечая особенности исполнения стихов, иронизировал по этому поводу, и говорил, что Северянин «читал свои вещи на каком-то фантастическом диалекте» [5; 457].

Северянин жил и творил в эпоху, когда сама жизнь поэта являлась предметом «мифотворчества». Для поклонников поэт представал в образе аристократа, светского льва и утончённого эстета. Только самые близкие знали о том, что это маска, которая не имеет ничего общего с оригиналом. На самом деле Игорь-Северянин снимал «самую маленькую, самую сырую, самую грязную квартиру во всём доме» на Подьяческой улице в квартире с номером 13 [3; 293].

Северянин создал поэтический образ страны - Мирэллии, туда он поселил своих грезёрок, королев и маркиз...(Эта выдуманная страна была названа в честь Мирры Лохвицкой, любимой поэтессы Северянина). Образ Мирэллии являлся карнавальной стороной жизни поэта, которая ярко контрастировала с реальной прозой жизни. Игра стала для Северянина основой эстетизации действительности. По мнению М. А. Викторовой, «поэт создал свою страну „в пику серой убогости, обыденности мира, но он не идеализировал своих персонажей-актёров, иначе весь утопический мир превратился бы в кич"»

[2; 107]. Создавая свой мир, Северянин вступает в своеобразную игру с публикой, «зачаровывая её притягательными мотивами, а потом ввергая в ироническую атмосферу, в мир смеха, если не сатиры» [2; 107].

В 10-е годы XX века вкусы русской «передовой» публики начали меняться, она уже пресытилась всевозможными «дерзаниями» и «исканиями», устала от сложного символизма, поэтому этот красивый мираж, талантливо созданный Игорем-Северяниным, был воспринят как глоток чистого воздуха.

Шумная слава короля поэтов со временем угасла, и Северянин открылся читателю совершенно по-новому: он избавился от экзотической вычурности и показал себя глубоким поэтом с ярким лирическим даром. Его стихи не только сохранили присущую им музыкальность, но и приобрели классическую чистоту и ясность.

Истоком музыкальности своих стихов и манеры исполнения И.-Северянин считает своё увлечение музыкой, особенно оперной. Об этом он говорит в книге воспоминаний «Уснувшие весны». В качестве основ своего творчества Северянин выделяет два главных принципа: «классическую банальность и мелодическую музыкальность». От первого поэт избавился уже к 1909-1910 году, а второе невозможно отделить от его лирики.

Приблизив чтение стихов к эстраде, И.Северянин нашёл новый оригинальный способ общения с аудиторией и интуитивно пришёл к созданию нового жанра (реситалей). В его основе лежит не только синтез стиха и музыки, но и игровое начало, заключённое, по мнению Викторовой М. А., в самом стихе, центром которого является «„я" лирического героя, какие бы маски он ни надевал» [2; 106]. Важную роль здесь сыграла личность самого поэта, которая вызывала у публики живой неподдельный интерес. Законы созданного жанра (реситалей) требовали не просто использования сценической маски, важнейшую роль здесь играла сознательная мистификация биографии автора-исполнителя.

В начале XX века идея синтеза искусств волновала многих художников и теоретиков искусства, порождая стремление к творческому поиску в этом направлении. Эксперименты Игоря-Северянина в области синтеза слова, музыки и визуального воздействия на зрителя вплотную приблизили его к созданию нового синкретичного искусства, однако созданный поэтом новый жанр (реситаль) нельзя в полной мере считать синкретичным, так как составляющие его элементы (поэзия, музыка, внешняя театральность) не являются равнозначными. Поэзия всё-таки

играет в этом жанре ведущую роль. Отметим, что «эстрадность» была свойственна для И.Северянина лишь на раннем этапе творчества, и он вошёл в историю отечественной литературы и искусства не как артист, а как оригинальный поэт.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Арго А. М. Своими глазами: Книга воспоминаний. - Москва: Советский писатель, 1965. -234 с.

2. Викторова М. А. Игорь Северянин и поэзия серебряного века: творческие связи и взаимовлияния: дисс.... канд. филол. наук. 10.01.01. - Ярославль, 2002. - 217 с.

3. Иванов Г. Стихотворения; Третий Рим; Роман: Петербургские зимы. Мемуары; Китайские тени: литературные портреты / Г. Иванов. -Москва : Книга, 1989. - 574 с.

4. Кошелев В. А. Поэт с открытой душой /

B. А. Кошелев // Игорь Северянин. Стихотворения. - Москва : Советский писатель,1988. —

C. 5-26.

5. Лившиц Б. К. Полутораглазый стрелец. Стихотворения. Переводы. Воспоминания / Б. К. Лившиц. - Ленинград : Советский писа-тель,1989. - 720 с.

6. Пастернак Б. Л. Люди и положения. Автобиографический очерк / Б. Л. Пастернак // Собр. соч. в 5 т. Т.4. - Москва : Художественная литература, 1991.- С. 296-346.

7. Шумаков Ю. И. Северянин в Эстонии // Игорь-Северянин. Стихи и поэмы 1918-1941.-Москва : Современник, 1990. - 493 с.

REFERENCES

1. Argo A. M. Svoimi glazami: Kniga vospominanij [With my Own eyes: a Book of reminiscences]. Moscow: Soviet writer, 1965, 234 p.

2. Viktorova M. A. Igor' Severyanin i poe'ziya serebryanogo veka: tvorcheskie svyazi i vzaimovliyaniya [Igor Severyanin and poetry of the silver age: creative connections and mutual influences]. Diss. kand. Philo. sciences'. 10.01.01. Yaroslavl, 2002, 217 p.

3. Ivanov G. Stixotvoreniya; Tretij Rim; Roman: Peterburgskiezimy. Memuary; Kitajskieteni: literaturnyeportrety [Poems; the Third Rome; the Roman: the St. Petersburg winter. Memoirs; Chinese shadows: literary portraits ] / G. Ivanov. Moscow: Book, 1989, 574 p.

4. Koshelev V. A. Poe't s otkrytojdushoj [Poet with an open soul] / V. A. Koshelev/ Igor Severyanin. Poems. Moscow: Soviet writer, 1988, pp. 5-26.

5. Livshits B. K. Polutoraglazyjstrelec. Stixotvoreniya. Perevody. Vospominaniya [Polyto-nality Sagittarius. Poems. Translations. Memories ]. Leningrad : Soviet writer, 1989, 720 p.

6. Pasternak B. L. Lyudi i polozheniya. Avtobiograficheskij ocherk [The People and the situation. Autobiographical essay] / B. L. Pasternak // SOBR. CIT. in 5 vols. vol. 4. Moscow : Fiction, 1991,pp.296-346.

7. Shumakov Y. I. Severyanin v E'stonii [I. Severyanin in Estonia] // Igor-Severyanin. Poems and poems 1918-1941. Moscow : Contemporary, 1990, 493 p.

Зиновьева Эллона Николаевна, кандидат филологических наук, доцент кафедры «Общенаучные дисциплины» обособленного структурного подразделения Института авиационных технологий и управления УлГТУ.

Поступила 28.02.2019 г.

УДК 821.161.109 (Шолохов М.А.) Н. В. ТИБУШКИНА

«ОСЕННЯЯ» ОБРАЗНОСТЬ В РОМАНЕ М. А. ШОЛОХОВА «ТИХИЙ ДОН»

Статья посвящена исследованию образов осени в романе М. А. Шолохова «Тихий Дон». Предпринята попытка классифицировать природные образы по отношению к художественному времени и пространству, сущностным характеристикам душевной жизни героев. Раскрываются символическая и мифологическая природа ряда образов, выявлены их основные особенности и функции.

Ключевые слова: М. А. Шолохов, роман «Тихий Дон», пейзаж, «осенние» образы, психологический статус, символика.

Роман-эпопея М. А. Шолохова «Тихий Дон» - одно из самых ярких произведений русской и мировой литературы XX века, отразивших своеобразие народного, фольклорного мировоззрения. В настоящее время его изучение ведётся с учётом разных подходов, одним из которых является исследование природного мира, в том числе, и пейзажной живописи. Пейзажные особенности романа «Тихий Дон», а именно основные образы-символы и топосы были рассмотрены Т. В. Акиньшиной [1], А. М. Минаковой [2], Л. Г. Сатаровой [3] и другими шолоховедами. В работах исследователей поэтики Шолохова присутствуют наблюдения над символической природой образов земли, степного простора, дороги, реки, солнца, дома.

Данное исследование - попытка интерпретировать картины осени в «Тихом Доне» и выявить их функциональность.

В романе насчитывается 43 осенних пейзажа. Эти образы можно классифицировать по опре-

© Тибушкина Н. В., 2019

делённым критериям: время (солнечные лучи, жёлтый стяг месяца, ущерблённый месяц, осеннее солнце, заря), пространство (степь, густосиний фон неба), сущностная характеристика (природные явления: изморосный дождь, ветер; состояние природы: прозрачная тишина, осенняя тишь, скованная морозцем трава).

Отметим, что большая часть образов связана с природными явлениями и суточным временем.

Значительное количество пейзажных образов осени имеют эмоциональную характеристику, связанную с психологическим состоянием человека, психоэмоциональной сферой.

У Шолохова, по утверждению С. Г. Семёновой, «развернутая в мощных конкретных деталях картина природы часто предстаёт аналогом того, что происходит с людьми или отдельной человеческой душой» [10].

«Предосенняя, тоскливая, синяя дрёма, сливаясь с сумерками, обволакивала хутор, Дон, меловые отроги, задонские, в лиловой дымке тающие леса, степь. За поворотом на шляху у