Кандидат «Да ну вас» рвется в парламент

Несколько видных политиков Франции потребовали изменения порядка голосования на выборах депутатов в нижнюю палату парламента — Национальную ассамблею. Сейчас там господствуют депутаты, прошедшие по партийным спискам в результате двухступенчатого голосования, и многие жители страны отчаялись увидеть там своих представителей. В преддверии предстоящих в июне 2022 года парламентских выборов между ведущими партиями страны разгорелись дискуссии на эту тему. С подробностями — корреспондент “Ъ” во Франции Алексей Тарханов.

Глава партии MoDem Франсуа Байру

Фото: Reuters

Парламентские выборы состоятся в июне 2022-го, но о том, как их проводить, спорят уже сейчас. Закон запрещает менять правила игры менее чем за год до голосования, следовательно, все решения должны быть приняты до июня 2021 года или отложены еще на пять лет. Главным вопросом остается пропорциональное голосование. Парламент, по мнению многих политиков, должен формироваться в зависимости от количества голосов, полученных на парламентских выборах, а не в результате двухступенчатой борьбы партийных списков.

Сейчас партии выдвигают своих кандидатов в избирательных округах. Если в первом туре кандидат набирает более 50%, он побеждает сразу. Если нет, во втором туре сходятся финалисты, набравшие наибольшее количество голосов (не менее 12,5%), и голосование начинается заново. При этом совершенно не обязательно, что победит в нем тот, у кого был лучший результат в первом туре. Победитель второго тура получает все. Несмотря на то что похожая система существует во многих странах мира, во Франции все чаще звучат утверждения, что она несовершенна и не учитывает реального распределения симпатий избирателей.

Второй тур — время альянсов, договоров, политических игр с целью добиться того, чтобы выбывший в первом туре кандидат призвал своих избирателей голосовать за соперника, если не по любви, то по расчету. Ловкий маневр во втором туре часто лишает представительства в Национальной ассамблее тех, кто голосовал за выбывшего, хотя таковых может быть и больше, чем тех, кто голосовал за победителя. Этому способствует и постоянное сокращение числа голосующих. При отсутствии голоса «против всех» люди просто не ходят на выборы.

Мне приходилось читать, что главный победитель всех последних голосований это кандидат «Да ну вас». За него теперь молчаливо выступает до 60% населения.

В результате многие партии, имеющие множество сторонников, получают в парламенте несоразмерно малое количество мест. В качестве примера обычно приводят крайне правое «Национальное собрание» (RN) Марин Ле Пен, собирающее до 30% голосов, но после маневров второго тура способное провести в Национальную ассамблею лишь нескольких кандидатов. При «среднем балле» в 13,6% голосов они имеют в нижней палате лишь 1%. Но в подобном же положении оказались и партии всего политического диапазона: леваки из «Непокорившейся Франции» (LFI) Жан-Люка Меланшона, левоцентристы из «зеленой» Europe Ecologie Les Verts — EELV, центристы из Союза демократов и независимых (UDI) и даже соратники президентской коалиции из центристской партии «Демократическое движение» (MoDem). Глава MoDem, видный французский политик Франсуа Байру обратился к своему другу и союзнику президенту Эмманюэлю Макрону с призывом ввести на ближайших парламентских выборах пропорциональную систему.

«Наша демократия в тупике, французы доверяют ей все меньше и меньше. Миллионы избирателей не представлены в парламенте, потому что они голосуют за партии меньшинства»,— сказал господин Байру в интервью газете Le Parisien.

Он считает, что это недопустимая несправедливость: «Это заставляет граждан не являться на выборы. А потом, когда они не согласны с результатами, у них остается только один выход: неповиновение, демонстрация и часто насилие».

Франсуа Байру подозревают, конечно, в личном интересе — став союзником президента Макрона и его «Вперед, Республика!» (LREM), он лишился изрядной доли самостоятельности, которую бы ему дала парламентская фракция, но нельзя не согласиться с его вопросом: «Как граждане могут положиться на Национальную ассамблею, где большинство из них не представлены?»

Подтверждением этого стали волнения «желтых жилетов», не без основания считавших, что их мнением и их интересами «избранники народа» пренебрегают. Пропорциональные выборы не зря вошли в список их требований наряду с «референдумами гражданской инициативы» — попытками создать законодательные движения вне парламента.

Многие партии высказываются за пропорциональные выборы, однако две некогда главные политические силы — левоцентристская Социалистическая партия (PS) и правые «Республиканцы» (LR) — категорически против их введения в 2022 году. В ход идут ссылки на «трудные времена» и на необходимость иметь в парламенте большинство для оперативного управления страной и продвижения реформ. Такого же мнения придерживается и правящая партия «Вперед, Республика!», имеющая почти половину мест в Национальной ассамблее, хотя президент Эмманюэль Макрон в своей предвыборной программе и высказывался в пользу пропорциональных выборов. Впрочем, так же поступали его предшественники Николя Саркози и Франсуа Олланд, чтобы потом успешно спустить реформу на тормозах.

Однако проблема парламентских монополистов в том, что в таком парламенте, может быть, и легче проводить законы, но трудно их выполнять, если они наталкиваются на сопротивление улицы, как это не раз случалось в последние годы с демонстрациями «желтых жилетов» и профсоюзов.

Любопытно, что речь идет не о том, чтобы полностью перевести формирование парламента на пропорциональную основу.

Спорят, сколько можно отдать маленьким партиям после того, как большие поделят парламентский амфитеатр по старым правилам. Президент соглашался максимум на 15%, Франсуа Байру в своем радикализме говорит о 20–25%, Марин Ле Пен доходит до 30%.

При такой системе формирования нижней палаты у «маленьких» все равно не будет достаточного влияния, вместо этого речь зайдет о компромиссах и торговле добавочными голосами. Французам, сейчас не представленным в парламенте, предстоит убедиться в том, что даже если их кандидаты в Национальной ассамблее появятся, ничего решить они там не смогут. Однако при пропорциональной системе в парламенте хотя бы прозвучат мнения «другой Франции» — пусть и в гомеопатической дозе.