Идиосостояния семантики слова как  реальный квантовый объект

УДК 81'37

Т. М. Рогожникова

идиосостояния семантики слова как реальный квантовый объект

Обсуждаются возможности рассмотрения идиосостояний семантики слова с позиций квантовой механики. Акцент сделан на анализе данных, полученных при изучении динамических аспектов семантики. Рассматриваются новые подходы к исследованию психологической структуры значения слова.

Ключевые слова: идиосостояния, ассоциации, значение слова, семантическое развитие

Александре Александровне Залевской с почтительностью, преклонением и благодарностью...

Ассоциативные структуры — динамические образования, постоянно изменяющие свои состояния. Эти изменения носят количественный и качественный характер. Если мы готовы признать, что одной из характеристик ассоциативного поля являются его различные состояния (его развитие), то этого достаточно, чтобы попробовать применить к его описанию теоретических методов квантовой механики. Возможно, такой квантомеханический подход к изучению состояний ассоциативного поля позволит достичь более глубокого понимания закономерностей организации и функционирования языкового сознания человека. Квантовая теория в данном случае послужит инструментом исследования.

Попытки анализа различных допустимых состояний ассоциативной системы индивида предпринимались в ряде исследований, проводящихся на кафедре языковой коммуникации и психолингвистики Уфимского государственного авиационного технического университета (работы Т. М. Рогожниковой, С. Г. Абабковой, И. В. Богословской, Л. В. Газизовой, Г. Н. Гариповой, Р. А. Даминовой, С. В. Закорко, О. В. Камаева, Т. Ю. Касаткиной, С. В. Некрасовой, Э. А. Салиховой, Н. М. Ткаченко, Е. Е. Ульяновой).

Динамические аспекты функционирования семантики слова и текста анализировались в условиях нормы и патологии, в условиях разных типов одаренности. Ассоциативное поведение изучалось в онтогенезе и герон-тогенезе с выявлением универсальных

и специфических особенностей, обусловленных психофизиологическими и интеллектуальными изменениями в семантической структуре памяти: возрастной диапазон испытуемых от 4 до 90 лет. Специфика семантического развития выявлялась на материале 6 разносистемных языков (русский, башкирский, татарский, немецкий, французский, английский) с 1978 по 2008 год. Исследовались фоносемантическая специфика ассоциативного окружения единицы ядра ментального лексикона; ассоциативная структура цветового значения слова; цветовая организация текста с точки зрения функциональных возможностей цветовых моделей текста. Идентификационные стратегии изучались через псевдослова, способные замедлять идентификационный процесс настолько, что становилось возможным выявлять базовые опоры и исходные стратегии. Анализировались стратегии ассоциирования, преломляющиеся через различные психологические установки: интровертированный тип vs экстравертиро-ванный. Галерея лингвокультурных типажей включает также материалы экспериментов по изучению семантики при доминантности определенной репрезентативной системы, материалы по изучению ассоциативных скоплений в зонах сложности текста.

Результаты исследований представлены в виде коллективной монографии, в которую вошли материалы 20 свободных и направленных вербальных ассоциативных экспериментов с общим количеством испытуемых более

4000 человек [Галерея ассоциативных портретов 2009].

Именно эта проделанная работа стала стартовой площадкой для постановки вопроса о возможности определения вектора состояния индивидуальной ассоциативной системы. Расширение набора допустимых состояний позволит изучать эволюцию системы в определенном пространственно-временном континууме, а также делать выводы о функционировании сознания человека на различных уровнях реальности. В этом смысле ассоциативная вселенная человека (как и его сознание) становятся элементами физического и одновременно энергетического мира, так как в квантовой механике энергия является функцией состояния.

Когда говорят об ассоциативных системах, то обсуждают их морфологические особенности организации, предлагают современную нейрофизиологическую характеристику, исследуют механизмы участия ассоциативных систем в интегративной деятельности мозга (см., например, [Ассоциативные системы мозга 1985]). Мы будем говорить о вербальных результатах работы ассоциативных систем человека, проявленных в виде индивидуальных ассоциативных полей. Оперируя терминами «ассоциативное поле», «ассоциативные структуры», «ассоциативный процесс», «ассоциативное значение», мы в полной мере осознаем их глубинную связь с ассоциативными системами человека, «находящимися в теле человека». Но, как выясняется, продукт, имеющий несомненно телесные корни, требует для своего анализа целый набор инструментов, из которого не исключается квантовая теория с ее основным принципом суперпозиции состояний и существованием непроявленной нелокальной реальности. Под состоянием ассоциативной системы в контексте данной статьи (для краткости) будем иметь в виду, прежде всего, состояние индивидуального ассоциативного поля как системы. Слабая способность живой системы управлять своими ассоциациями, объясняемая исследователями автоматическим характером ассоциативных процессов и их связью с рядом физиологических реакций, затрудняет изучение и алгоритмизацию стратегий ассоциирования.

Мы полагаем, что состояние ассоциативной системы (вектор состояния) значимо для поддержания самой себя, для авто-поэзиса, в буквальном смысле самопроизводства, как фундаментального свойства организации живого существа [Varela 1997]. Процесс ассоциирования в данном контексте — это актуальное действование, в результате которого реализуются различные состояния, приводя к развитию и изменению системы в целом. Возможно, что ассоциативный процесс, фундаментальный и обеспечивающий поддержание живой системы в рамках сохранения собственной идентичности, требует со стороны индивида каких-то определенных осознанных усилий по изменению или установлению вектора состояния.

Наиболее трудными для исследования вопросами оказались два: 1) вопрос определения исходного состояния ассоциативной системы на данный момент и 2) вопрос установления способа (технологии), с помощью которого возможно определить это состояние.

Безусловно интересными для нас стали исследования [Varela 1997; Князева 2000, 2004; хакен 1988]. Анализируя методы нелинейной динамики в когнитивной науке, Е. Н. Князева цитирует Франсиско Варелу, рассматривавшего понятие эмерджент-ности как абсолютно фундаментальное для постижения когнитивных процессов. «Когнитивные структуры являются эмер-джентными (cognition is emergent); они появляются спонтанно, непредсказуемо и относительно недетерминировано в ходе процессов самоорганизации, которые охватывают и увязывают воедино мозг человека, его тело и его окружение, которые связаны с появлением петель циклической причинности (вверх: от нейронного и соматического субстрата к высшим проявлением менталь-ности и духовности человека и вниз: от самостийного и сознательного когнитивного агента и духовного искателя к его укорененности в природе — нейрофизиологическому и телесному базисному уровню» [Князева 2004: 33]. Процесс формирования сложного из составных частей завершается тем, что целое обретает «новые эмерджентные, т. е. неожиданные и невыводимые из наличного состояния элементов, микроскопические свойства [Князева

2000: 21]. В результате становится невозможным объяснить свойства целой системы «на основе суперпозиции свойств отдельных ее частей» [Хакен 1988: 323]. У системы появляются такие свойства, которые «качественно отличаются от свойств отдельных подсистем» [Ibid.]. Приведем еще одну цитату из исследования Е. Н. Князевой и С. П. Курдюмова: «Целое уже не равно сумме составляющих его частей. Оно не больше и не меньше составляющих его частей. Оно качественно иное по сравнению с вошедшими в него частями. И, кроме того, возникающее целое видоизменяет части» [Князева, Курдюмов: Электронный ресурс].

Традиционный (уже ставший классическим) подход к анализу структуры ассоциативного поля предполагает пошаговый анализ малых «кирпичиков» — ассоциаций. Считается, что это помогает нам полнее узнать природу поля, т. е. изучив структуру отдельных частей данной системы, мы сможем вывести законы поведения объекта как целого и даже выстраивать некие прогностические варианты развития системы.

Квантовый подход говорит о другом — даже максимально полное знание частей не дает нам понимания целого. В квантовой механике взаимодействие между частями и целым более сложное, чем в классической физике. В рамках квантового подхода система рассматривается как единое целое, те или иные свойства частей которого могут проявляться в пределах этой системы. Путь от части к целому трактуется как тупиковый. Этот путь не может привести к правильным результатам, приближающим нас к пониманию фундаментальных физических законов.

Остановимся на термине «состояние», который будет использоваться нами в дальнейшем при описании определенных идиосостояний семантики, связанных с функционированием языкового сознания человека. Обратимся за помощью к философии, квантовой физике, психологии.

В квантовой физике под состоянием понимается полное описание замкнутой системы в выбранном базисе, которое формализуется лучом в гильбертовом пространстве (вектором состояния). Под гильбертовым пространством понимается пространство состояний системы, множество ее возможных состояний.

Гильбертово пространство задается набором базисных или основных состояний системы, попадающих в сферу исследовательского интереса в конкретном случае. Поставленная задача позволяет отбирать номенклатуру базисных состояний и регистрировать векторы состояний рассматриваемой системы [Рихтмайер 1982; Халмош 1970; Дирак 2002].

С. И. Доронин отмечает, что сила квантовой механики заключается в том, что она способна описать не только физические объекты окружающей реальности, но и «идеальные» объекты. Это становится возможным, потому что физические характеристики объектов (линейные размеры системы, ее масса, скорость и. т. д.) не являются исходными понятиями квантовой механики. Она строится совершенно по другому принципу, и основным исходным понятием в ней является понятие «состояние объекта» [Доронин: Электронный ресурс]. Квантовая теория позволяет объединить в рамках единого подхода противостоящие друг другу понятия «идеального» и «материального», установив законы их «взаимопревращения».

Понятие «состояние» как философская категория заслуживает отдельной публикации, поскольку процесс становления данного понятия проходит через всю историю философии. Считается, что первое определение ему дал Аристотель, который отличал состояние вещи от ее свойств. Кант и Гегель давали подробные трактовки, раскрывая динамику этого понятия.

По Канту, смена состояний непрерывна. Изначальная противоречивость материи (борьба сил притяжений и отталкивания) является источником изменений состояний. Признавая эволюционное развитие, Кант полагал, что состояние существует только в качестве представлений внутри нас, а не как нечто, находящееся вне нас. Считая внутренне состояние «вещью в себе», великий философ полагал, что познавать возможно только чувственные внешние состояния [Кант: Электронный ресурс].

По Гегелю, источником развития любой субстанции является «единство и борьба противоположностей». (С точки зрения квантовой механики — суперпозиция двух взаимоисключающих состояний!). «Абсолютная идея» Гегеля — это всё. Ничего больше этой

идеи просто нет. Это мир целиком, за пределами которого ничего нет. Всё является частью Вселенной и входит в нее. (С точки зрения квантовой физики — это Универсум как единственная по-настоящему замкнутая изолированная система, у которой нет внешнего окружения). Гениальный Гегель увязал понятие «состояния» с категорией «мера» и описал переходы качества в количество и количества в качество [Гегель: Электронный ресурс]. К этому наиважнейшему для целей нашего исследования выводу о двойных переходах и возникновении меры мы будем неоднократно возвращаться.

Пытаясь найти опоры для определения состояний индивидуального ассоциативного поля, мы обратились также к авторам, исследующим проблемы психических состояний в рамках психологии состояний. Первая в России хрестоматия «Психические состояния» опубликована в 2000 году под общей редакцией Л. В. Куликова [Психические состояния 2000].

Исследования Н. Д. Левитова, К. К. Платонова, А. О. Прохорова, В. А. Ганзена, Е. П. Ильина, П. К. Анохина способствовали развитию идей о разделении психических явлений на процессы, состояния и свойства, при этом критерий динамичности лежал в основе этих идей.

В. Е. Лёвкин попытался обобщить известные теоретические представления о психических состояниях, которые имеют значение в решении проблемы состояния человека как целого. В своей статье автор подробно рассматривает различные критерии определения состояния. Интересной представляется градуировка состояний по энергетической шкале, разрабатываемая А. О. Прохоровым. В основании такой градации А. О. Прохорова лежит континуум активации Д. Линдсли и шкала уровней психической активности В. А. Ганзена, В. Н. юрченко. В. Е. Лёвкин отмечает, что такой подход позволяет выделить три уровня психической активности: 1) состояния повышенной психической активности (счастье, восторг, экстаз, тревога, страх); 2) состояния средней (оптимальной) активности (спокойствие, симпатия, готовность, заинтересованность); 3) состояния пониженной психической активности (грезы,

грусть, утомление, рассеянность, кризисное состояние) [Лёвкин 2002]. В трактовке А. О. Прохорова первый и третий уровни рассматриваются как неравновесные, а средний — как условно равновесный, при этом неравновесные состояния называются звеном, предшествующим возникновению новообразований в структуре личности, обуславливая возникновение последних. В последствии новообразования закрепляются в виде свойств, черт [Лёвкин 2002].

Сегодня мы можем обозначить пока только три направления, которые, на наш взгляд, позволили бы приступить к исследованиям идиосостояний семантики с психолингвистических позиций. Первое направление увязывается с изучением результатов альфа- (бета-, дельта-, тэта-)ритмов активности мозга, получаемых в ходе предъявления вербальных стимулов. Сознание человека функционирует в широком диапазоне ритмов мозга. Высокочастотная бета-активность мозга, характерная для состояния бодрствования, выстраивает наше видение предметного мира, формирует образ мира и ту «боевую готовность», с которой человек с миром взаимодействует. Этот вид ритмической активности, являясь сильным, заглушает другие сигналы, идущие по каналам альфа и дельта- ритмов. Тонкие квантовые корреляции «тонут» в шумах более агрессивных взаимодействий. Получаемые во время сна или молитвенного бодрствования (см.: [Рогожникова 2005]) импульсы единства всего со всем остаются неосознаваемыми по причине их неразвитости.

Частота и амплитуда волн зависят от синхронной работы нервных клеток. Длинноволновой диапазон возможен при синхронной работе клеток, в этом случае мозг становится чувствителен и к слабым сигналам. Наиболее подходящим примером является состояние медитации, при котором наступает остановка внутреннего монолога. Как сказали бы физики, возникает нелокальное суперпозиционное состояние. Такое же состояние наступает и в момент глубокой молитвы, при этом индикатором такого состояния может служить электрическая активность мозга (низкочастотные дельта-ритмы).

Различные вербальные модели (полярные в особенности) являются уникальным источником, активизирующим весь диапазон восприятия человеком мира.

Второе направление, представляющееся нам столь же перспективным, связано с исследованиями психосемантики цвета и потенциала звукоцвета.

Если у человека возникают определенные состояния, связанные с воздействием на него звукоцветовых гамм (психологические основы символики цветов были разработаны еще И. В. Гете, установившем группы цветов по психическому положительному и отрицательному воздействию), то нет особых проблем с выбором базисных состояний и описанием работы сознания в терминах вектора состояний.

Исследования Л. П. Прокофьевой звуко-цветовой ассоциативности художественных произведений продемонстрировали специфические многоаспектные отношения между смысловой структурой текста в денотативной основе и его фоносемантическим уровнем. Обнаружено «несколько уровней сложного взаимодействия универсальных законов восприятия, национальных особенностей цветозвуковой ассоциативности и индивидуальных проявлений синестетических феноменов восприятия и репродукции» [Прокофьева: Электронный ресурс].

Третье направление. Если (в соответствии с принципами квантовой механики) в основе полного описания какого-либо феномена лежит «вектор состояния», представляющий собой сумму взаимоисключающих базовых состояний, то вполне возможно выбрать частный случай вектора состояния как суперпозицию двух взаимоисключающих состояний. Для анализа возьмем суперпозицию хороший/плохой. В ходе взаимодействия с предметным миром (а в нашем случае — с вербальным стимулом), в результате которого запускается процесс декоге-ренции1, разрушающий суперпозиционное состояние хороший/плохой, реализуется

1. Декогеренция — физический процесс, который сопровождается уменьшением квантовой запутанности (потерей когерентности квантовых суперпозиций) в результате взаимодействия системы с окружением.

до этого существующее лишь в потенциальной возможности проявление материального объекта (в нашем случае — вербальной ассоциации) с проекцией вектора состояния либо «хороший», либо «плохой». Вектор состояния или, точнее, наклон вектора состояния в одну из сторон (хороший/плохой) может изменяться. Эти изменения возможно зарегистрировать при анализе «состояния» фрагмента индивидуального ассоциативного поля как продукт (или результат) таких изменений. Замер состояния приводит к его «проявлению» и обособлению как отдельного самостоятельного объекта реальности, который далее регистрируется как классическая форма «хороший» или «плохой».

Мы полагаем, что своеобразный «застой» ассоциативных реакций, проявляющийся, в частности, в стереотипных ассоциативных скоплениях, мало изменяющихся на протяжении довольно длительного промежутка времени, может быть объяснен процессом декогеренции, который как физический процесс происходит и в психике человека, втягивая его в суженное пространство восприятия и порождая эти застойные явления в виде длительных ассоциативных привязок и ассоциативных зависимостей.

Р. А. Даминова исследовала единицы ядра идиолексикона человека методом фоно-семантической оценки слова, обнаружив их концентрацию у положительного полюса шкалы. Фоносемантический анализ ассоциативных полей показал, что единицы ядра ментального лексикона, функционируя с положительной фоносемантической оценкой, удерживают вокруг себя ассоциативную оболочку с отрицательной оценкой [Даминова 2009а]. Автор проанализировала все совокупные ассоциативные поля единиц ядра, опубликованные в [РАС 1994-1998] как результаты массовых ассоциативных экспериментов с регистрацией первой и единственной реакции. Тезаурус является открытой и подвижной системой. С понятием «открытая» или «незамкнутая система» тесно связано понятие «энтропия» — мера порядка или упорядоченности. Для исследования Р. А. Даминовой важным показателем явился расчет частоты несовпадения оценки стимулов с оценкой поля, т. е. было необходимо

выявить вероятность упорядочивания по признаку «плюс к минусу» или вероятность того, что полевая оценка положительной в фоносе-мантическом плане единицы ядра лексикона будет отрицательной [Даминова 2009б].

Полученные результаты было необходимо сравнить с данными, полученными в условиях «изолированной» системы. Условившись считать «изолированной системой» фрагмент индивидуального ассоциативного поля, активированный внешним стимулом и «замкнутый» на данный момент эксперимента инструкцией реагирования «до пустоты в голове», мы попытались увязать состояние данной условно замкнутой системы с категорией «мера», базирующейся на количественно-качественных переходах и отражающей развитие системы.

Итак, описание психологической структуры семантики слова можно вести в рамках конечного пространства состояний определенной размерности. Индивидуальная семантика ограничена числом допустимых для нее состояний, при этом развитие семантики становится реальным именно благодаря потенциалу, содержащему возможности для расширения своего пространства состояний. В этом случае возможно количественное описание психосемантических состояний человека с использованием математического аппарата квантовой теории.

Состояние ассоциативного поля как продукта функционирования активированных систем индивида рассматривается автором статьи как один из важных показателей, характеризующих состояние экологии коммуникации сегодня и предопределяющих возможную эволюцию сознания индивида завтра. Это своеобразная характеристика человека как живой системы, определяющая количество и качество его взаимодействия с другими системами. Движение ассоциаций не прекращается никогда, ни на одно мгновение. Это движение продолжается, по мнению П. Д. Успенского, даже во время глубочайшего сна. Время пропорционально потоку ассоциаций; оно относительно, субъективно и измеряется ассоциациями [Успенский 1996: 459].

С одной стороны, ассоциативное поле человека увязано с его физическим телом («находится» в теле, ощущается им), с другой

стороны, оно увязано с сознанием. Постоянно изменяясь, эта система пребывает в определенном состоянии, вектор которого представляется нам реальным квантовым объектом. Мы попробовали определить уклонение вектора состояния с позиций его потенциальных возможностей быть проявленным.

Список литературы

1. Ассоциативные системы мозга: Сб. науч. тр./Под ред. А. С. Батуева. — Л.: Наука, 1985.

— 287 с.

2. Гегель Г. Ф. Наука логики [Электронный ресурс]. — http: // www. philosophy. ru/library/hegel/logic. html /

3. Даминова Р. А. Единицы ядра ментального лексикона: фоносемантический аспект // Психолингвистика в XXI веке: результаты, проблемы, перспективы. Тез. докл. XVI Международного симпозиума по психолингвистике и теории коммуникации. — М.: Изд-во «Эйдос», 2009а. — С. 279-280.

4. Даминова Р. А. Фоносемантический анализ индивидуальных ассоциативных полей // Теория и практика языковой коммуникации: Материалы международной научно-метод. конференции. — Уфа: Уфимск. гос. авиац. техн. ун-т, 2009б. — С. 73-75.

5. Дирак П. Принципы квантовой механики // Собр. науч. тр. Т. 1. Квантовая теория (монографии, лекции). Серия: Классики науки. — М.: Изд-во ФИЗМАТЛИТ, 2002. — С. 9-316.

6. Доронин С. И. Роль и значение квантовой теории в свете ее последних достижений [Электронный ресур]. — http: / / www. fund-intent. ru / science / sens 035. shtml.

7. Кант И. Критика чистого разума [Электронный ресурс]. — http: // www. philosophy. ru/library/Kant/01 /2_4. html.

8. Князева Е. Н. И личность имеет свою динамическую структуру / / Мост. СПб, 2000. № 37.

— С. 21-24.

9. Князева Е. Н. Методы нелинейной динамики в когнитивной науке / / Синергетика и психология: Тексты: Вып. 3: Когнитивные процессы.

— М.: «Когито-Центр», 2004. — С. 29-48.

10. Князева Е. Н, Курдюмов С. П. Основные принципы синергетического мировоззрения [Электронный ресурс]. — URL: http / / www. spkurdyumov.narod.ru / GLAVA5.htm

11. Лёвкин В. Е. Психические состояния и общее состояние человека (из серии «Аспекты философии психологии») / / Человек в зеркалах гуманитарного познания. Сб. ст. — Тюмень: Изд-во «Вектор Бук», 2002.

— С. 61-76.

12. Прокофьева Л. П. Индивидуальные особенности звуко-цветовой ассоциативности в творчестве Эдгара Алана По [Электронный ресурс].

— http: // www. slavica. org/journals/index. php/als/article/view PDF Inerstitial/103/91.

13. Психические состояния // (Хрестоматия)/Под. общ. ред. Л. В. Куликова.

— СПб.: Изд-во «Питер», 2000. — 512 с.

14. Рогожникова Т. М. Мозговые волны и ядро ментального лексикона / / Слово и текст: психолингвистический подход: Сб. научн. тр. — Тверск. гос. ун-т, 2005. Вып. 5. — С. 96-103.

15. Русский ассоциативный словарь/Караулов Ю. Н., Сорокин Ю. А., Тарасов Е. Ф., Уфимцева Н. В., Черкасова Г. А.

— М.: «Помовский и партнеры»; «ИРЯ РАН».

— 1994-1998. Кн. 1-6.

16. Успенский П. Д. В поисках чудесного/Пер. с англ. — СПб.: Изд-во Чернышева, 1996. — 528 с.

17. Хакен Г. Лазерная светодинамика/Пер. с англ. — М.: Мир, 1988. — 350 с.

18. Галерея ассоциативных портретов: Монография/Т. М. Рогожникова и др. — Уфа: Уфимск гос. авиац. техн. ун-т, 2009. — 448 с.

19. Халмош П. Гильбертово пространство в задачах/Пер. с англ. — М.: Изд-во «Мир», 1970. — 352 с.

20. Varela F. Patterns of life: Interwining Identity and Cognition / / Brain and Cognition. Vol. 34. — 1997. — Pp. 72-84.

УДК 81'246.2

А. Г. Сонин

проблема комплексного изучения билингвизма в работах а. а. залевской

В статье анализируются предложения А. А. Залевской о разработке комплексной программы по решению теоретических и прикладных проблем билингвизма. С учетом задач, которые предполагается решать в русле реализации этой программы, дается оценка значимости различных направлений в исследованиях языка и речевой деятельности для изучения естественного и искусственного билингвизма. Ставится вопрос о единой методологической, концептуальной и терминологической базах, необходимых для создания комплексного подхода.

Ключевые слова: билингвизм, естественный и искусственный билингвизм, комплексный подход, интроспекция, анализ ошибок

Творчество Александры Александровны Залевской отличается, на мой взгляд, особым вниманием к проблемам двуязычия — тем проблемам, практическое решение которых долгие годы связано с работой ученого на факультете иностранных языков и международной коммуникации Тверского государственного университета.

В теоретическом осмыслении этого вопроса неизменно проявляется установка юбиляра на создание комплексной исследовательской программы. Постоянно развивая и дополняя различные ее стороны,

Александра Александровна как бы оттачивает о вновь возникающие теории разработанные ранее концептуальные орудия, не позволяя им притупиться. В ее работах (а также в работах ее учеников) всегда учитываются последние достижения мировой науки, включенные во взвешенный, основательный, конструктивный анализ. Это особенно важно в решении проблем, связанных с функционированием человеческого сознания.

Представляется, что основная сложность здесь заключается в невозможности