А. С. Хомяков о бытии права

Россия в конце XX в. была провозглашена правовым государством, что породило общественно-политические споры о действенных механизмах обеспечения верховенства права во всех сферах жизни российского общества. Полемика относительно понимания правосознания, правовой реальности, сущности права особенно актуальна в наше время, характеризующееся политико-правовым нигилизмом и дефицитом правосознания.

В этой ситуации целесообразно обратиться к наследию славянофилов, которые полагали, что история и культура русского народа задают фундаментальные аксиологические ориентиры развития Российского государства. Прежде всего, следует рассмотреть положения философско-правовой концепции А. С. Хомякова, стоявшего у истоков славянофильского течения. Под концепцией мы имеем в виду систему правовых воззрений философа. Отметим, что до настоящего времени не проведен комплексный анализ совокупности правовых взглядов А. С. Хомякова.

Фундаментом философско-правовых концепций является правовая онтология, т. е. вопросы существования права и его форм. Обсуждал ли А. С. Хомяков вопросы бытия права? В его трудах не встречается понятие «бытие права». Однако говоря «о науке права как права самобытного, самостоятельного, носящего в себе свои собственные начала и законы своего определения» [8, с. 14], славянофил так или иначе обращался к проблематике правовой онтологии.

Осмысление правовой реальности основывается на сравнительном методе, в рамках которого подлежат сопоставлению категории «право» и «закон». По мысли А. С. Хомякова, вопрос о праве тесно связан с природой самого человека, который «приближается к жизни более истинной и достойной его определения, вступая произвольно в общество других людей. Начинается размен сил и взаимных пособий, поставляются условия, возникают законы, рождаются государства» [7, с. 7]. В приведенном отрывке, в частности во фразе «поставляются условия... рождаются государства», мы усматриваем сходство взглядов автора «Записок» с идеями сторонников теории общественного договора. Однако А. С. Хомяков подверг критике концепт договора, поскольку видел идеал государственной власти только в опоре на безусловное соборное соглашение людей. В качестве примера он приводил Земский собор 1613 г., когда «народ вручил своему избраннику всю власть, какою облечен был сам, во всех ее видах» [9, с. 36].

Представления А. С. Хомякова о соглашении как более широком понятии по сравнению с общественным договором переносились им из сферы социально-политических рассуждений в область права. По его мнению, люди стремились к достижению мира и спокойствия, поэтому правовые нормы стали воплощением социальных представлений о взаимных выгодах и общественном благе. Следовательно, его замечание о том, что «поставляются условия, возникают законы», указывает не на происхождение формального (позитивного, писаного) права в силу договора, а фиксирует появление закона в результате соборного соглашения людей.

Идея человеческой правды в понимании А. С. Хомякова тождественна идее права: «одно чувство истины человеческой служит и судьей, и мерилом» [7, с. 73]. Сущность права выражается им в категориях нравственности: справедливости, равенстве, свободе и человеческой любви. Формальное право - система принятых «высочайшей правительственной волей» и действующих в государстве нормативных актов, по мысли славянофила, представляет собой лишь частичное выражение истинной правовой сущности, отвечающей представлениям общества о нравственности: «Закон гражданский есть произведение и показание средней нравственной высоты общества в данную эпоху» [12, с. 334].

Сущность права определялась А. С. Хомяковым в качестве antequam lex (до закона), в отличие от позитивистов, ставящих бытие права в зависимость от норм формально-юридического долженствования. Автор «Чистого учения о праве» Г. Кельзен полагал, что реально существующая система обязывающих правил порождает само право [4].

Позитивистская онтология отрицала объективную природу правовой сущности и сводила бытие права лишь к практическому действию закона. Отечественная школа правового позитивизма XIX в. (П. И. Новгородцев, Г. Ф. Шершеневич) основывалась на идее о том, что законы «служат основными образцами понятия граждан о праве» [3, с. 117]. Однако согласно философско-правовой концепции А. С. Хомякова не закон является источником знаний о праве, а внутреннее чувство справедливости облекает представления о праве во внешнюю форму, но только в том случае, если такое воплощение

носит соборный характер, а не является результатом произвола должностных лиц или органов государственной власти.

В качестве иной формы бытия наряду с законом славянофил указывал на обычай: «Закон и обычай управляют общественной жизнью народов. Закон, писанный и вооруженный силою принудительною, подводит под условное единство разногласие частных воль. Обычай, неписанный, безоружный, выражает собою самое коренное единство общества» [6, с. 75]. Задачу развития нормативной системы философ видел в приведении формального права в согласие с обычными нормами: «Чем шире область обычая, тем крепче и здоровее общество, тем самобытнее и богаче будет развитие права» [6, с. 75].

Идея А. С. Хомякова о зависимости позитивного права от обычного близка взглядам сторонников исторической школы права (немецкого учения первой половины XIX в.). Они полагали, что формальное право явилось результатом исторического развития и трансформации обычая, который признавался основным источником права и являлся выразителем «народного духа»: «Немецкому народу соответствует немецкое право и немецкий язык, как достояние всех его племен и ветвей, на которые он распадается, но вместе с тем находим у каждого племени особенности как в праве, так и языке, позволяющие признать их отдельными племенами» [5, с. 23].

Поскольку не существовало и не могло существовать для всех народов универсального представления о праве, по мысли А. С. Хомякова, следовало отойти от понятия «естественного права». Сторонники естественно-правового подхода опирались на представление о подлинности бытия естественного права. Оно как непосредственно существующее право имеет объективную природу, детерминируемую общей правовой идеей, проистекающей из понимания Бога, природы, разума: «Право естественное есть предписание здравого разума, коим то или иное действие, в зависимости от его соответствия или противоречия самой разумной природе, признается либо морально позорным, либо морально необходимым; а следовательно, такое действие или воспрещено, или же предписано самим Богом, создателем природы» [2, с. 71]. Естественное право заключает в себе единство сущности (феномена) и существования (явления), поэтому оно «подлинно», а бытие позитивного права неподлинно, поскольку лишено истинной правовой сущности, а значит, должно согласовываться с универсальным для всех народов правом.

В философско-правовой концепции А. С. Хомякова право является выразителем и носителем конкретного народного духа. Каждая национальная система права неповторима. Российский закон должен опираться на признанные народом принципы христианской жизни, а законотворческий процесс - сводиться к гармоничному возведению в результате соглашения сложившихся в обществе правил поведения в писаный закон, т. е. после того, как эти правила поведения выкристаллизовывались в народной жизни. С негодованием славянофил отзывался о существовавшем положении вещей в России, где господствует «постоянное несогласие между законом и жизнью, между учреждениями писаными и живыми нравами народными» [11, с. 15]. Эти учреждения не исполнялись или изменялись, но в своих изменениях не касались сущности отношений между человеком и государством, гражданами и церковью.

Мысль А. С. Хомякова о принятии законов на основе норм-обычаев отражает понимание философом соборной сущности права. Бытие обычая представляется ему непосредственно связанным с бытием конкретного общества, поэтому «нелегко поддается кропотливому формализму» [10, с. 69], но требует перехода к качественно новому состоянию - бытию правового обычая, когда действующий в обществе обычай санкционируется государством и включается последним в систему правовых норм (обычное право). Правовой обычай должен был стать государственно-властной формой защиты принципов духовной жизни (братства и справедливости).

В той или иной мере религиозные положения в зависимости от государства и эпохи влияли на становление и развитие правовых систем. С. С. Алексеев указывал: «Как свидетельствует история права, и позднее, на первых фазах своего формирования, юридические нормы повсеместно выступали в единении с религиозными и этическими нормативными положениями» [1, с. 17]. Представления людей о благе, нашедшие свое отражение в священных (иносказательных) текстах, были заимствованы законодателями.

В отдельных государствах (канонического права, исламского права и иудейского права) сложилась религиозная система права, в рамках которой сакральные предписания, а также их толкования

приобрели прямое действие и всеобщий характер. Религиозная правовая доктрина не имеет ничего общего с идеей соборности, поскольку подразумевает навязывание обществу мнения того или иного авторитета: «Церковь не авторитет, как не авторитет Бог, не авторитет Христос; ибо авторитет есть нечто для нас внешнее. Не авторитет, говорю я, а истина ив то же время жизнь христианина, внутренняя жизнь его» [9, с. 54]. Таким образом, славянофил отрицал не саму церковь или Бога, а указывал на недопустимое тождество категорий авторитета и истины.

Наряду с законом и обычаем в качестве формы существования права А. С. Хомяков указывал на судебный прецедент. Рассуждая о судебных формах разрешения споров, А. С. Хомяков отмечал: «Развивается дело кодификаций, большая определенность законов и утверждение казенной мерки правды. По ней будут решаться споры. Требуется не правда, а законность, иначе, законосообразность. Из этого возникает несогласие между правдой внутренней и правом законным, между "equite" и "justice"» [12, с. 330]. Тем самым во взглядах славянофила правосудие («justice») является инструментом мирного разрешения спора. Для достижения указанной цели суду требуются непреложные правила - не только нормы закона, но и судебная практика по определенной категории дел.

Практическую значимость судебных прецедентов А. С. Хомяков показал на примере Англии. Во времена Средневековья в этой стране действовал институт разъездных королевских судей, которые выносили решения, основываясь на законах, обычаях и представлениях о справедливости. Многочисленные судебные решения впоследствии были унифицированы и положены в основу общегосударственного законодательства. В связи с этим славянофил заметил: «всякий закон Английский есть Английский вполне» [13, с. 130], поскольку выражает дух самого народа.

Кроме обычаев и образцов «казенной мерки правды» (нормативных правовых актов, судебных прецедентов) право находит свое выражение, по мысли А. С. Хомякова, в сделках (соглашениях). Все носители частных прав способны заключить договор, поскольку являются свободными, в том числе «крестьянский мир». При этом бытие сделки как формы права не связано исключительно с ее литеральным закреплением, т. к. договоры «могут существовать, не будучи еще сделками писаными» [10, с. 65]. В качестве примера неписаных сделок славянофил приводил сложившиеся между помещиками и селянами отношения по поводу оброка и барщины.

Таким образом, в качестве форм бытия права А. С. Хомяков фиксировал соглашения, обычаи, судебные решения и законы. Доктринальные толкования «авторитетов» были лишены истинной правовой сущности. Приведенная система форм существования права была известна еще со времени Древнего Рима и считается общепринятой в наши дни. Однако не закон, а обычай представлялся А. С. Хомякову главным регулятором общественной жизни. При этом исторически первичной формой правового бытия он видел соглашение.

Совершенствование права, по мысли славянофила, может быть основано исключительно на соборном согласии, а задачей любого гражданского общества «должно быть признание человеческой правды, как той цели, к которой оно обязано стремиться. Это признание, по необходимости, сопровождается верой в святость, обязательность и силу правды для всех членов общества» [12, c. 331]. В связи с этим законы должны быть сообразны сложившимся в обществе обычаям как результатам соборного соглашения, и тем самым в полной мере выражать идею нравственности, в которой заключается сущность права.

Литература

1. Алексеев С. С. Наука о праве в жизни людей // Алексеев С. С. Собрание сочинений: в 10 т. М., 2010. Т. 7.

2. Гроций Г. О праве войны и мира. М., 1994. Кн. 1.

3. Дегай П. И. Пособия и правила изучения российских законов. М., 1831.

4. Кельзен Г. Чистое учение о праве. М., 1987. Вып. 1.

5. Пухта Г. Ф. Энциклопедия права. Ярославль, 1872.

6. Хомяков А. С. Еще о сельских условиях // Полн. собр. соч.: в 8 т. М., 1900. Т. 3.

7. Хомяков А. С. Записки о всемирной истории // Полн. собр. соч.: в 8 т. М., 1900. Т. 5.

8. Хомяков А.С. Мнение иностранцев о России // Полн. собр. соч.: в 8 т. М., 1900. Т. 1.

9. Хомяков А. С. Несколько слов православного христианина о западных вероисповеданиях // Полн. собр. соч.: в 8 т. М., 1886. Т. 2.

10. Хомяков А. С. О сельских условиях // Полн. собр. соч.: в 8 т. М., 1900. Т. 3.

11. Хомяков А. С. О старом и новом // Полн. собр. соч.: в 8 т. М., 1900. Т. 3.

12. Хомяков А. С. О юридических вопросах // Полн. собр. соч.: в 8 т. М., 1900. Т. 3.

13. Хомяков А. С. Письмо об Англии // Полн. собр. соч.: в 8 т. М., 1900. Т. 1.