Природная среда водоёмов и водоплавающие птицы дельты Волги (XVIII-XX века)

ISSN 0869-4362

Русский орнитологический журнал 2016, Том 25, Экспресс-выпуск 1304: 2359-2372

Природная среда водоёмов и водоплавающие птицы дельты Волги

Г.А.Кривоносов

Второе издание. Первая публикация в 1981*

Для определения биологической ёмкости природных угодий и оптимальной плотности населения животных необходимо знание не только современного состояния условий обитания и численности этих животных, но и тенденций их изменений в течение значительного промежутка времени, включая годы, предшествующие рассматриваемому периоду. Вместе с тем, сведения о былом размещении, численности и особенностях биологии животных могут служить ключом для объяснения существующего состояния и прогноза будущих изменений их популяций. Они особенно необходимы при оценке производительности природных угодий, подобных водоёмам дельты Волги, которые обладают высокой динамичностью.

Настоящее сообщение посвящено характеристике главных тенденций в процессах преобразования водных угодий дельты и динамики численности водоплавающих птиц за период, охватывающий два последних столетия. Наряду с опубликованными данными использованы архивные и ведомственные материалы, а также письменные и устные свидетельства старожилов.

Основные особенности природной среды этого региона определяются прежде всего гидрологическим режимом водоёмов, который формируется под влиянием таких изменчивых факторов, как уровень Каспийского моря и сток Волги.

Известно, что в историческое время уровень Каспия неоднократно испытывал подъёмы и падения (Берг 1934). В отношении колебаний уровня моря Е.Ф.Белевич (1958) делит промежуток времени с конца XVIII столетия до наших дней на 4 периода. Первый период — примерно с конца XVIII века по первое двадцатилетие XIX века — приходится на последнюю трансгрессию Каспия. Второй период - с 1820-х до до 1830 года - характеризуется понижением уровня моря по различным источникам на 1-3 м. В течение третьего периода, продолжавшегося столетие — 1830-1929 годы — происходили нерегулярные колебания уровня и общее понижение его на 48 см. Четвёртый период известен резким понижением уровня Каспия с 1930 по 1954 год на 2.31 м.

* Кривоносов Г.А. 1981. Природная среда водоёмов и водоплавающие птицы дельты Волги (XVIII-XX века) IIБюл. МОИП. Отд. биол. 86, 5: 30-41.

Особенно интенсивно проходил этот процесс в 1930-х годах. Позднее, в 1941-1965 годах, сток Волги в отдельные годы был больше среднего многолетнего, в результате чего уровень Каспия несколько стабилизировался. В 1941-1948 годах он колебался в незначительных пределах, до 1956 года вновь понижался, за следующие три года повысился на 26 см, после чего к 1964 году опять понизился на 25 см (по Бакинскому футштоку). В результате за четверть столетия уровень моря упал всего на 52 см. Вместе с тем уже в 1941 году с заполнением Рыбинского водохранилища дельта начала испытывать воздействие нового фактора — регулирования стока Волги, вызывавшего забор воды от 9.6 до 64.1 км3 в год.

Подобные процессы оказывали глубокое и многостороннее воздействие на облик приморских районов, в корне изменяя экономику, размещение поселений человека, растительный покров, условия обитания животных (Аполлов 1959; Крючков 1959; Лавровский 1959; Луговой 1963; и др.).

В соответствии с колебаниями уровня моря и стока реки дельта также претерпела в своём развитии периоды, в течение которых её природная среда, прежде всего водоёмы, преобразовывались в значительной степени. Особенно резко отражалось это на численности, размещении и биологии водоплавающих птиц, в связи с чем изменения основных показателей состояния их популяций также носили периодический характер.

Анализ различных материалов по динамике численности водоплавающих птиц за два последних столетия с учётом описанной выше периодизации колебаний уровня моря и процесса формирования дельты позволяет выделить следующие периоды в жизни птичьего населения этого региона: I - середина XVIII века - 1870-е годы; II - 1870-е - конец первой четверти XX века; III - с 1930 года по 1950-е годы; IV - с 1950-х годов по настоящее время.

I. Середина XVIII века - 1870-е годы

Уровень Каспия колебался, но был в среднем относительно высоким. Трансгрессия моря, имевшая место с конца XVIII века по первое двадцатилетие XIX века, привела к значительному подтоплению дельты. В результате последующего снижения уровня к 1830 году дельта восстановилась в том виде, в каком она существовала до трансгрессии. Обсохли верхние части многих заливов, объединились или увеличились в размерах некоторые острова.

Заметные колебания уровня моря продолжались до конца периода, что отражалось на облике дельты. При повышении уровня скорость её нарастания уменьшалась, при понижении - увеличивалась. Тем не менее, сравнительно высокий средний уровень моря определил общую

черту водного режима дельты в этот период - множество водоёмов и их хорошую обводнённость. Так, район к западу от дельты (современные западные подстепные ильмени) был занят практически одним водоёмом, представляющим собой объединение многочисленных глубоких межбугровых ильменей, значительная часть которых имела постоянную связь с Волгой или морем.

Территория собственно дельты изобиловала ильменями, не пересыхающими в межень. Ильменей было много не только в низовых, но и в верхних (северных) районах дельты. Они подступали вплотную к Астрахани. На взморье сравнительно большие глубины начинались вблизи от суши. Постоянное население дельты было немногочисленно. Так, в 1765 году здесь имелось всего 8 рыболовецких посёлков и 6 селений юртовских татар, располагавшихся вблизи Астрахани, а также несколько временных поселений (Савинский 1903; Любомиров 1926).

Хозяйственному освоению (осушению и распашке) в этот период подвергалась лишь незначительная часть земель. Осушение ильменей и использование их как сельскохозяйственных угодий проводилось в небольших масштабах, главным образом в окрестностях Астрахани (Равинский 1809). В первой половине периода ружейная охота была развита слабо.

Все имеющиеся источники сведений о животном населении дельты в это время сообщают о баснословном изобилии водоплавающей и другой пернатой дичи на пролётах, линьке и гнездовании. Поскольку прибрежная акватория моря ввиду глубоководности была непригодна для продолжительного пребывания птиц, основными местами обитания водоплавающих служили водоёмы надводной части дельты и западные подстепные ильмени. Отличные угодья для водоплавающих располагались в непосредственной близости от Астрахани.

«Птицеводство (охота на дичь) по чрезвычайному обилию дичины и по весьма низким на неё ценам в Астрахани доставляет промышленникам не более 6 тыс. руб. в год. Весной и осенью водяных птиц удивительное множество» (Соломон 1839). На ильменях у Астрахани во множестве гнездились даже пеликаны (Яковлев 1872). Шум голосов множества водяных птиц был постоянно слышен на Болдинском ильмене, «в десяти шагах от города». Охотники-промысловики занимались охотой рядом с городом (Витте 1856а). Пример обычной добычи охотника-любителя за один день охоты на ильменях в 8 км от Астрахани - две крупные связи гусей, уток, чирков и ягдташ, туго набитый куликами (Витте 1856б). В «Хозяйственном описании Астраханской и Кавказской губерний» Равинского (1809) промысловые птицы названы в числе «главных естественных произведений Астраханского края».

Вплоть до середины XIX века заметного сокращения численности водоплавающих птиц в низовьях Волги не отмечалось. Первые сведе-

ния об убыли дичи в дельте начали поступать с конца 1850-х годов. Первоначально этот процесс стал обнаруживаться на водоёмах, прилежащих к крупным населённым пунктам, прежде всего у Астрахани.

Главная причина уменьшения количества птиц, согласно А.Витте (1856а), — обмеление ильменей. «Многие старожилы укажут места, где были постоянные разливы вод, где ловили рыбу, а теперь здесь стоят сена, огороды». Другой причиной А.Витте считал «размножение количества охотников, происходящее от роста населения и распространения огнестрельного оружия». Охота производилась в течение всего времени пребывания птиц в дельте, включая периоды гнездования и летней линьки.

Очень распространён был сбор яиц из гнёзд. «В среднем на одного человека в день приходилось до 1 тыс. шт. лебединых, гусиных и утиных яиц, потреблявшихся на месте, продававшихся и шедших даже в корм свиньям» (Силантьев 1898). Линных уток, потерявших способность к полёту, в массе отлавливали сетями (Корнилов 1859). Лебедей, гнездившихся во множестве на взморье, также во время линьки ловили рыбопромышленники, гоняясь за птицами на лёгких лодчонках.

Однако существенного отрицательного воздействия на общее состояние поголовья водоплавающей дичи в дельте описанные явления ещё не оказали, так как они носили локальный характер. Всё это привело лишь к переселению некоторой части птиц от ближайших окрестностей города в более глухие, редко посещаемые людьми места, расположенные не более чем в 20 км от него (Витте 1856а).

Таким образом, первый период в развитии дельты характеризовался чрезвычайно высокой численностью водоплавающих птиц и слабым влиянием на неё местных изменений природных условий и деятельности человека.

II. 1870-е годы — конец первой четверти XX века

Уровень Каспия колебался сравнительно широко, вместе с тем к концу периода произошло его общее понижение на 48 см (по сравнению с 1830 годом). В результате большой скорости нарастания надводная дельта значительно выдвинулась в сторону авандельты. Взморье стало более мелководным; здесь появилось много подводных отмелей и кос (Чугунов 1923), а перед устьями некоторых протоков образовались острова. Однако береговая линия оставалась по-прежнему чёткой, а непосредственно у берега дельты начиналось открытое море. Заросли тростника и рогоза сформировались лишь в очень немногих местах в прибрежной части предустьевого пространства.

В надводной части дельты процесс обмеления и исчезновения ильменей начал приобретать более широкие масштабы. Одни из них преобразовывались во временные водоёмы, полностью пересыхающие

в межень, другие осушались искусственно путём обваловывания под посевы (Головашенко 1875; В.В.Щ. 1887).

Подстепные ильмени, наиболее удалённые от Волги и моря, стали отшнуровываться и из пресных превращаться в солоноводные или полностью пересыхать. Многие из них перестали заливаться даже в половодье. Котловины таких ильменей превратились в солончаки (Орлов, Фенюк 1927).

Заметный рост населения, начавшийся ещё в предшествующем периоде, особенно после реформы 1861 года, сопровождался как расширением уже существующих селений, так и основанием новых. С 1859 по 1875 год в большинстве населённых пунктов дельты число жителей увеличилось в 1.5-2 раза и более (Перцева 1962). Соответственно увеличилось и количество охотников. В населении Астрахани и особенно сёл имелась довольно значительная прослойка охотников-промысловиков, существовавших исключительно за счёт охоты на дичь и пушных зверей и занимающихся охотой в течение почти всего года. Они жили в приморских районах «одинцами» или объединялись в артели по 4-6 человек (Явленский 1875; Качиони 1908). Ещё более обычной была категория полупромысловиков, в занятиях которых охота на дичь носила сезонный характер. Добыча одного такого охотника лишь за период весеннего пролёта составляла несколько сотен голов уток, гусей и лебедей, а годовой доход (80-100 р.) был одним из самых высоких среди охотников различных губерний России (Силантьев 1898).

Рынки и рестораны Астрахани и пассажирские пароходы в течение всего лета снабжались всевозможной дичью. Охота большинства непрофессиональных охотников также являлась потребительской, а по до-бычливости приближалась к промысловой.

Сбор яиц и отлов линных птиц распространились особенно широко. «В Астраханском и Красноярском уездах промышленники отправляются за яйцами в лодках, которые иногда наполняются ими доверху. При противных ветрах, задерживающих лодку, яйца портятся и все выбрасывается в воду» (Головашенко 1875). По ориентировочным подсчётам С.Качиони (1910), в начале XX столетия за весну в дельте собирали не менее полумиллиона яиц. Часть их шла в пищу, негодные для еды поставлялись на мыловаренные заводы. Насколько сбор яиц был обычным, говорит тот факт, что в местных газетах появлялись публикации о приходе с моря пароходов с «персидскими яйцами». «Добрую долю этих яиц составляют яйца диких гусей и уток», - писал Б.М. Житков (1914).

Отловом линных уток занимались не только охотники-промысло-пики, но и жители сёл, не имеющие огнестрельного оружия. Потерявших способность к полёту птиц выгоняли из ильменей к берегам (нередко с помощью собак), где избивали палками или закалывали. Реже

уток загоняли в расставленные у берегов сети. В один загон попадались сотни и тысячи уток и гусей (Санарский 1880). «Большая часть промышленников выбирают места ловли птицы ближе к дому, где они тотчас же всю птицу и солят; другие — ближе к рыболовному промыслу, чтобы из части убитой птицы или прямо за деньги взять место в леднике для склада и сбережения дичи. Но при этом всё-таки большая часть птицы портится во время пути в город... На Василиске однажды при мне выбросили почти три лодки испортившейся птицы» (В.В.Щ. 1887). Для хранения добытых подобным образом птиц сдавали свои ледники скупщикам дичи даже некоторые гостиницы Астрахани (Житков, 1914). «Такой способ охоты, уничтожая в невероятном количестве дичь, крайне противен настоящему охотнику, между тем он повсеместно сильно распространён. Алчность и неразумное уничтожение не знают пределов, а невежественный охотник-промышленник глумится, если услышит сильный протест противу такого рода уничтожения» (Голозашенко 1875).

В 1880-х годах положение с пернатой дичью ещё более усугубилось в связи с появлением за границей и в России моды на перья и изделия из птичьих шкурок. Многие виды птиц, в том числе водоплавающие, стали уничтожаться в ещё большем количестве. Высокие цены и практически неограниченный спрос на перья и шкурки превратили их заготовку в массовое занятие. «Люди, даже не охотники, сразу же взялись за ружья», — писал С.Качиони (1910). В Астрахани открылось несколько приёмных контор с отделениями в уездах. Агенты по скупке шкурок выезжали в приморские села и непосредственно в места охоты. В 1903 году одна французская фирма скупила в Астрахани около 100 тыс. птичьих шкурок (Житков 1914). В 1907 году из дельты было вывезено и отправлено в столицу и на заграничные рынки 1.5 тыс. пар шкурок пеликанов и 3 тыс. пар шкурок лебедей (Качиони 1910).

Существующие по закону от 3 февраля 1892 года сроки охоты не достигали цели сохранения дичи в местных условиях. По этому закону охота открывалась с 1 марта и разрешалась в течение почти всей весны, а летом открывалась ещё в разгар линьки уток. Но даже и эти сроки не соблюдались. Как промысловая, так и любительская охота проводилась с момента появления птиц весной до отлёта их из пределов дельты. Действенного надзора за выполнением охотничьих правил не существовало как ввиду малочисленности специальных штатов охраны, так и вследствие укоренившихся среди населения взглядов на ружейную охоту, сбор яиц и отлов подлини как на законное занятие. Подобное мнение об охоте имели и многие чиновники из местной полиции. Таким образом, в 1890-х годах пресс охоты начинает приобретать определённое значение в снижении численности водоплавающих птиц в некоторых районах дельты.

Данный период был довольно критическим в жизни водоплавающих и других птиц, тесно связанных с водоёмами. Действительно, процесс исчезновения ильменей в надводной части дельты — основных стаций обитания птиц — обозначился уже довольно чётко, между тем формирование новых угодий на взморье только начиналось, поэтому они ещё не могли в полной мере заменить исчезающие водоёмы. Положение осложнялось интенсивной и бесконтрольной охотой.

Если в начале периода (1870-е годы), несмотря на многочисленные случаи хищнического уничтожения птиц, Астраханская губерния всё ещё выделялась особым обилием дичи (Явленский 1875), то в конце 1880-х — начале 1890-х годов численность птиц начала уверенно сокращаться. В 1887 году угодья массового обитания водоплавающих располагались уже не в 20 км от города, как в 1850-х (Витте 1856а), а отодвинулись от него «за 70-90 вёрст» (В.В.Щ. 1887). На рубеже двух столетий процесс оскудения в птичьем населении дельты приблизился к максимальному уровню.

Следует отметить, что в эти годы неумеренное уничтожение и убыль численности охотничьих животных стали обычными явлениями во многих районах России. А.А.Силантьев (1898), предпринявший широкое анкетное обследование состояния промысловой охоты, писал: «Нет того округа, губернии или даже уезда на всём необъятном протяжении земли русской, откуда не раздавались бы жалобы на уменьшение количества или даже полное исчезновение той или другой дичи».

За пределами дельты промысел водяных птиц был особенно хищническим в местах их массового пролёта и зимовок на Каспийском море (Кайтаго-Табосаренец 1882; Житков 1914). Несомненно, всё это сказывалось и на количестве птиц, ежегодно возвращающихся в дельту на гнездование и посещающих её весной и осенью. Однако решающее влияние на численность птиц дельты в эти годы оказывали факторы, действующие непосредственно на её территории.

На различных группах и видах птиц изменения природной среды и преследование людьми отразились неодинаково. Некоторые виды голенастых и чайковых в результате неограниченного промысла оказались на грани исчезновения. По той же причине почти полностью прекратила своё существование ранее многочисленная местная популяция лебедя-шипуна Cygnus olor. Заметно сократилась численность фазана Phasianus colchicus, серого гуся Anser anser, кудрявого Pele-canus crispus и розового P. onocrotalus пеликанов.

Вместе с тем численность большинства пролётных видов уток в целом уменьшилась незначительно, но посещаемость ими водоёмов надводной части дельты многократно снизилась. Б.М.Житков (1914), побывавший в дельте, писал, что «большие массы пролётных птиц весной не пересекают даже дельты, а идут в западно-восточном в общем

направлении над открытым морем вдоль берегов Каспия». Б.М.Житков объяснил это интенсивным преследованием птиц охотниками. Аналогичные сведения приводят о пролёте лебедей: «Главная масса пролётных стай, летящих с зимовок вдоль кавказского берега, держится вообще у низовьев Волги западно-восточного направления, и сторожкие птицы, отбитые от берегов постоянным преследованием, летят обыкновенно над морем вдали от береговой линии».

Таким образом, русло пролёта водоплавающих начало смещаться из надводной части дельты в сторону моря, однако на взморье птицы не имели возможности для продолжительного отдыха и кормёжки ввиду больших глубин и отсутствия растительности.

Относительно благоприятные условия для массового обитания водоплавающих создавались лишь в узкой полосе на стыке суши и прибрежной мелководной части взморья, состоящей из большого количества култуков различных размеров и разделяющих их кос.

Ещё в 1865 году этот район низовьев дельты был выделен в «запретную для всякого рыболовства береговую полосу», где также не допускались выпас скота и кошение тростника, что обеспечивало сохранение местообитаний птиц. Однако и эта удалённая от населённых пунктов полоса была легко доступна для охотников, а обилие дичи делало её очень привлекательной, особенно для промысловиков. «Не слыхав, трудно составить себе даже отдалённое представление о той канонаде, которая гремит здесь с утра до вечера, хотя вообще весной на косах стреляют почти исключительно одни промышленники» (Ка-чиони 1908).

Одновременно с первыми сообщениями об убыли дичи стали появляться призывы к прекращению её массового истребления и предприниматься некоторые меры в этом направлении. Так, в начале 1870-х годов последовало распоряжение губернских властей о запрещении лова линных уток, гусей и лебедей и продажи их на рынках. В 1879 году в Астрахани было создано Общество охотников, которое поставило своей целью добиваться выполнения существующих правил об охоте и пропагандировать новые охранные мероприятия. Общество арендовало небольшой участок охотничьих угодий («дачи») недалеко от города, где установило более строгие правила охоты. С 1 марта по 29 июня охота на дичь здесь запрещалась. Существовали крупные штрафы за отстрел линяющих и молодых птиц, не допускалась промысловая охота (Правила охоты в дачах Астраханского общества охотников, 1881). Общество пыталось организовать надзор за соблюдением сроков охоты и в остальных угодьях дельты, преследовало ловцов подлини (Обзор деятельности Астраханского общества охотников... 1882). Однако результаты его деятельности были ничтожны из-за малочисленности членов общества и прочного укоренения браконьерства среди местного

населения. Кроме того, позднее Общество ослабило внимание к этой работе (Кнорре 1881; Один из членов Астраханского общества охотников 1882).

Многие меры по охране дичи, предлагавшиеся учёными, отдельными должностными лицами и обществами, оставались нерассмотренными. Подготовленный проект запрещения вывоза за границу птичьих шкурок до революции так и не был принят. Не было осуществлено и предложение Петровского общества исследователей Астраханского края и Б.М.Житкова о создании в низовьях дельты заповедных участков. Остались на бумаге предложения местных лесничеств и Астраханского губернатора о пересмотре сроков охоты и установлении крупных штрафов за отлов линных птиц.

Последовавшие затем революция и гражданская война несколько ослабили хищнический промысел птиц, так как отвлекли множество людей от этого занятия. После революции произошли существенные изменения в постановке дела охраны природы. Выделение трёх участков заповедника положило начало процессу восстановления численности дельтовых популяций лебедя-шипуна и серого гуся, а также создало условия для длительного пребывания массы уток во время линьки и сезонных миграций.

Уже в 1920-х годах заповедные участки становятся крупными очагами размножения серых гусей. По наблюдениям А.Г.Дюнина (1927), «период линьки характеризуется таким скоплением птиц, что некоторые, наиболее глухие култуки насыщены ею бывают до отказа».

Тем не менее, создание заповедного режима на сравнительно небольшой площади (23 тыс. га) ещё не могло в те годы оказать существенного влияния на уровень общей численности водоплавающих птиц в дельте. Причина этого заключалась в том, что на незаповедной территории необходимого порядка в использовании запасов охотничьих животных не существовало. По-прежнему в больших масштабах продолжались ружейная охота и массовый лов линяющих птиц. Сбор яиц из гнёзд превратился в обязательное сезонное занятие населения многих сёл и не считался преступлением (С. 1929).

Хотя промысловая охота на дичь стала приходить в упадок (Подъ-япольский 1927), общее количество охотников значительно возросло. Норм отстрела не существовало, между тем добычливость охоты оставалась высокой. При благоприятных погодных условиях в течение суток весенней охоты на взморье отстреливали до 50-60 гусей или 100120 уток, а осенней охоты — до 20-30 гусей и 50-70 уток (Сытин 1927). По сведениям, приводимым И.П.Фроловым (1925), при дружном пролёте птиц весной 3 охотника за 3-4 дня «брали до 50-70 пудов дичи» (уток и гусей). Даже на ильменях в надводной части дельты осенью за вечер можно было добыть до 40 уток и 1-2 гусей (А.Г. 1925).

Таким образом, общий итог изменений условий обитания водоплавающих птиц в рассматриваемый период развития дельты был неблагоприятным. Численность птиц в течение этого времени неуклонно сокращалась, а меры, принимаемые по их охране, были недостаточно эффективными.

III. 1930-е - 1950-е годы

В результате уменьшения речного стока уровень Каспия с 1930 по 1954 год упал на 2.31 м. Скорость нарастания надводной части дельты резко возросла - до 520-680 м в год в 1935-1937 годы. Береговая линия, ранее чётко обозначенная, из-за расширения зоны отложения наносов преобразовалась в широкую полосу - култучную зону (Белевич 1956). Взморье сильно обмелело, а вследствие обсыхания отдельных участков дна здесь возникло много низменных островов. Образовалась островная зона авандельты. Эти острова зарастали в центре преимущественно рогозом и тростником, в прибрежных частях - ежеголовником и сусаком, а мелководная акватория авандельты начала заселяться различными видами погруженных водных растений. Особенно широкое распространение получили валлиснерия, рдесты, уруть, резуха, служащие излюбленными кормами водоплавающих птиц (Червякова 1965). В култучной зоне у устьев протоков, вследствие быстрого отступания моря и отложения наносов, увеличилось количество крупных кос, ставших местами массового отдыха н кормёжки серых гусей и казарок. В результате на огромном пространстве взморья сформировались отличные угодья для обитания водяных птиц, особенно в периоды сезонных миграций.

Одновременно в надводной части дельты особенно усилился процесс исчезновения водоёмов. Множество ильменей превратилось во временные водоёмы, наполняющиеся водой лишь при половодье и пересыхающие в межень. Всё это привело к тому, что основное экологическое русло пролёта водоплавающих птиц, места их линьки и гнездования почти полностью сместились на мелководное взморье (Исаков 1962).

Несмотря на высокие темпы роста количества охотников, нагрузка на новообразовавшиеся угодья увеличивалась сравнительно медленно. Существенную роль в этом играло то обстоятельство, что хорошие места охоты оказались удалёнными на большие расстояния от Астрахани и многих сёл. Между тем водный моторный транспорт личного пользования был развит ещё очень слабо, особенно в 1930-1940-х голах. Большая часть мелководий авандельты вообще оставалась недоступной охотникам, и охота производилась преимущественно на сохранившихся ильменях и в узкой полосе култуков.

Массовая концентрация птиц на взморье создавала видимость её

обилия. Был поставлен вопрос о необходимости организации плановых государственных заготовок дичи и перехода от стихийного промысла к ведению правильного охотничьего хозяйства. Уже в начале 1930-х годов создаются бригады кооперативных охотников по заготовке дичи, а в Камызякском районе выделяется территория в 40 тыс. га под опытное хозяйство. Предполагалось охватить всю дельту сетью охотхозяйств (Дюнин 1931а,б).

Однако дальнейшие практические действия свелись главным образом к отстрелу птиц. В течение нескольких лет заготавливалось от 25 до 40 т пернатой дичи. Уже к концу 1930-х годов промысловая охота на водоплавающих птиц стала приходить в упадок. Как полагал А.Г. Дюнин (1941), переуплотнение угодий узкой прибрежной полосы кул-туков, служившей основным районом охоты (промысловой и любительской), привело к биологической сопротивляемости птиц и трудности их добывания. По мнению А.Г.Дюнина, именно эта причина, а не общее сокращение численности пролётной дичи снизила стимул к ведению промысловой охоты.

Прекращение заготовок и резкое ослабление нагрузки на угодья в годы Великой Отечественной войны ослабили пресс охоты, в то же время биотопические условия на взморье продолжали улучшаться.

К концу 1940-х годов численность местных популяций лысухи Fulica atra и серого гуся стала довольно высокой и устойчивой. В восточной части низовьев дельты, особенно на Обжоровском участке заповедника и смежной акватории, вновь становится обычным на гнездовье лебедь-шипун. Существенных изменений количества пролётных птиц до конца 1940-х годов не происходило. Таким образом, третий период развития дельты характеризовался значительными преобразованиями её природной среды, которые в итоге привели к увеличению численности местных популяций водоплавающих и улучшению условий обитания птиц, посещающих дельту в периоды сезонных миграций и линьки.

IV. С 1950-х годов по настоящее время

Отсутствие резких колебаний уровня Каспийского моря снизило значение этого фактора в формировании дельты. Одновременно важную роль приобретает регулирование стока Волги с целью выработки электроэнергии, влияние которого на развитие дельты начало сказываться особенно заметно с 1959 года (Белевич 1965).

Изменения природной среды дельты и условий обитания водоплавающих птиц в этот период, вызванные регулированием стока Волги, описаны ранее (Исаков, Кривоносов 1969). В основном они выразились в следующем. Высота половодья уменьшилась, а его продолжительность сократилась. В связи с уменьшением количества поступающих в

дельту наносов, скорость её выдвижения в море резко уменьшилась (Белевич 1964; Москаленко 1968). Култучная зона в результате замедления роста дельты несколько уменьшилась, открытых надводных кос осталось мало. С конца 1950-х годов усилился процесс зарастания кул-туков надводной растительностью (ежеголовником, рогозом и тростником), что привело к сокращению их проточности. Этот процесс широко распространился и в авандельте, особенно в её островной зоне, где возникли большие массивы ежеголовника. На обширных мелководьях авандельты образовались угодья, пригодные не только для кормёжки и отдыха водоплавающих птиц, но и для массового гнездования ряда видов. Численность местных популяций лебедя-шипуна и красноносого нырка Netta rufina постоянно повышалась, а серого гуся, кряквы Anas platyrhynchos и лысухи, хотя и испытывала колебания, но в целом имела тенденцию к некоторому росту.

Наряду с природными условиями благополучию этих популяций в сезон размножения в большой мере способствовало то обстоятельство, что в весенне-летнее время значительная часть авандельты и култуч-ной зоны сравнительно редко посещается людьми.

На большей акватории проявляется действие фактора беспокойства в осенний период, с открытием летне-осеннего охотничьего сезона. За исключением трёх участков Астраханского заповедника и заказников, обширная акватория мелководного взморья служит ареной интенсивной охоты, преимущественно на водоплавающую дичь.

Из анализа разнообразных и нередко противоречивых процессов, проходивших в природном комплексе дельты и популяциях населяющих её птиц, на всех этапах их развития прослеживается особенно важная роль фактора беспокойства в жизни водоплавающих птиц. За исключением одного, сравнительно непродолжительного периода, био-топическне условие в дельте в целом были достаточно благоприятны для обитания водоплавающих птиц, а изменения этих условий приводили лишь к перераспределению районов массовой концентрации птиц и существенно не сказывались на их общей численности. Напротив, усиление или ослабление пресса охоты, изменения частоты посещаемости водоёмов людьми всегда приводили здесь к существенным колебаниям численности водоплавающих птиц на больших площадях.

В подобных условиях среди мер, направленных на сохранение ресурсов водоплавающей дичи, на первое место выдвигается создание системы регулирования нагрузки на угодья, основанной на широком использовании заказников и охраняемых территорий иного ранга, имеющих большую площадь.

Во исполнение обязательств, вытекающих из Конвенции о водно -болотных угодьях, имеющих международное значение в качестве местообитаний водоплавающих птиц, дельта Волги включена в список

этих угодий. В самое последнее время в дельте осуществлены мероприятия, направленные на усиление охраны охотничьих птиц. Площадь угодий с режимом заповедности и заказности превысила 40% общей площади охотничьих угодий. Сезон охоты ограничен 60-65 днями, не ведётся весенняя охота. Совершенствуются формы регулирования нагрузки на угодья. Создаются условия для превращения мелководий низовьев дельты в образцовые угодья международного ранга.

Таким образом, исследование прошлого природной среды и птичьего населения дельты и его сравнение с существующим положением имеют не только познавательное значение. Оно позволяет правильно оценить тенденции изменений численности птиц, выяснить их основные причины и определить пути сохранения ресурсов пернатой дичи.

Литератур а

A.Г. 1925. Осенью на ильменях // Охотник 11.

Аполлов Б.А. 1959. Каспийская проблема и пути её разрешения // Проблемы Каспийского моря. Тр. океанографической комиссии АН СССР 5: 5-22. Белевич Е.Ф. 1956. Строение береговой полосы дельты Волги // Тр. Ин-та геогр. АН СССР 68.

Белевич Е.Ф. 1958. Колебания уровни Каспийского моря и формирование дельты Волги

// Тр. Астраханского заповедника 4. Белевич Е.Ф. 1964. О влиянии регулирования стока Волги на развитие её дельты // Изв.

АН СССР. Сер. геогр. 4. Белевич Е.Ф. 1965. Геоморфологическая характеристика авандельты реки Волги // Тр.

Астраханского заповедника 10: 81-103. Берг Л.С. 1934. Уровень Каспийского моря за историческое время // Проблемы физической географии 1, 1: 11-64.

B.В.Щ. 1887. Очерк Астраханской охоты // Природа и охота, декабрь.

Витте А. 1856а. Охота в Астраханской губернии // Газета лесоводства и охоты 1. Витте А. 1856б. Поездка в Дарму. (Из записок Астраханского охотника) // Газета лесоводства и охоты 32.

Головашенко А. 1875. Описание охоты в Астраханской губернии // Тр. Астрахан. губ.

стат. комитета. Астрахань, 4. Дюнин А.Г. 1927. Исторический очерк возникновения и развития Астраханского государственного заповедника // Охотник 6. Дюнин А.Г. 1931а. Перспективы охотничьего хозяйства в Прикаспийском районе // Охотник 5.

Дюнин А.Г. 1931б. Охотничье хозяйство в дельте Волги. Астрахань.

Дюнин А.Г. 1941. Промысловая охота в дельте Волги // Природа и соц. хоз-во 8, 2: 386-390.

Житков Б.М. 1914. О промысле и охране птиц в дельте Волги // Материалы к познанию

рус. охотн. дела 4: 1-56. Исаков Ю.А. 1962. Животный мир // Проблемы хозяйственного освоения Волго-Ахтубин-

ской поймы и дельты Волги. М. Исаков Ю.А., Кривоносов Г.А. 1969. Пролёт и линька водоплавающих птиц в дельте

Волги // Тр. Астраханского заповедника 12: 7-187. Кайтаго-Табосаренец 1882. Вниманию Императорского общества охоты // Природа и охота 2.

Качиони С. 1908. Охота на косах Каспийского побережья // Охотн. энциклопедия, кн. 2.

Качиони С. 1910. Несколько слов об охотничьем промысле в Астраханской губернии // Природа и охота 11: 7-11.

Кнорре П. 1881. Несколько заметок к правилам Астраханского общества охотников // Природа и охота 4.

Корнилов И. 1859. Заметки об Астраханской губернии // Вестн. Рус. геогр. общ-ва 27.

Крючков В.Г. 1959. География рыболовства в дельте Волги в связи с падением уровня Каспийского моря // Тр. океаногр. комиссии. М., 5.

Лавровский А.А. 1959. О расселении некоторых видов животных и изменений их ареалов в связи с современной регрессией Каспийского моря // География населения наземных животных и методы его изучения. М.

Луговой А.Е. 1963. Птицы дельты реки Волги // Тр. Астраханского заповедника 8: 9-185.

Любомиров П.Г. 1926. Заселение Астраханского края в XVIII веке // Наш край. Астрахань, 4.

Москаленко А.В. 1968. Гидрологический режим водоёмов низовьев дельты в условиях зарегулированного стока реки Волги // Материалы науч. сессии, посвящ. 50-летию Астраханского заповедника. Астрахань.

Обзор деятельности Астраханского общества охотников с 15 ноября 1879 г. по 1 марта 1881 г. 1882 // Природа и охота, март.

Один из членов Астраханского общества охотников. 1882. Заметка о деятельности общества астраханских охотников в 1881-82 гг. // Природа и охота, июнь.

Орлов Е.И., Фенюк Б.К. 1927. Материалы к познанию фауны наземных позвоночных приморской полосы Калмыцкой области // Материалы к познанию фауны Ннжнего Поволжья. Саратов, 1.

Перцева А.А. 1962. Некоторые данные по истории колонизации и сельского хозяйства // Природа н сельское хозяйство Волго-Ахтубинской долины и дельты Волги. М.

Подъяпольский Н.Н. 1927. В устьях Волги. М.; Л.

Правила охоты в дачах Астраханского общества охотников. 1881 // Природа и охота, сентябрь, 3.

Равинский 1809. Хозяйственное описание Астраханской и Кавказской губерний. СПб.

С. 1929. Охота в Астраханском крае // Охотник 3.

Савинский И. 1903. Историческая записка об Астраханской епархии за 300 лет её существования (с 1602 по 1902 г.). Астрахань.

Санарский В. 1880. Заметки об истреблении дичи в Астраханской губернии // Природа и охота 4.

Силантьев А.А. 1898. Обзор промысловых охот в России. СПб.

Соломон А. 1839. Статистические записки об Астраханской губернии // Журн. Министерства внутренних дел 33, 8.

Сытин В. 1927. Об охоте в плавнях северного берега Каспийского моря // Охотник 5.

Фролов И.П. 1925. Очерки охотничьего промысла, промысловых птиц и зверей Астраханского края // Астрахань и Астраханский край, Астрахань, 2.

Червякова Г.Ф. 1965. Растительность авандельты реки Волги // Тр. Астраханского заповедника 10: 157-176.

Чугунов Н.Л. 1923. Опыт количественного исследования продуктивности донной фауны в Северном Каспии и типичных водоёмов дельты р. Волги // Тр. Астрахан. ихтиол. лаб. 5, 1.

Явленский И. 1875. О приморской и степной охоте в Астраханской губернии // Журн. охоты 2.

Яковлев В.Я. 1872. Список птиц, встречающихся в Астраханской губернии // Бюл. МОИП 45, 4.