Воздух как объект гражданских прав: дискуссионные вопросы

Объективно существующая необходимость проведения модернизации земельного и иных природоресурсных отраслей права обуславливает необходимость обсуждения не только частных вопросов преодоления в них ряда пробелов и коллизий, но и доктринальных вопросов, лежащих в основе представлений об отраслях права и системе права в целом. Одним из них является вопрос о межотраслевых связях норм природоресурсного и гражданского права, в том числе применительно к использованию атмосферного воздуха.

Сформулируем на этот счет ряд тезисов.

1. Первый важный вопрос заключается в том, является ли воздух вещью (имуществом). Как следует из ГК РФ и гражданских законов европейских стран, ответ на этот вопрос отрицательный. Так, согласно § 90 ГК Германии, вещами могут быть только «телесные предметы». Российские цивилисты полагают, что вещи в гражданско-правовом смысле - это материальные, физически осязаемые объекты, имеющие экономическую форму товара. Поэтому объектом гражданских прав, в частности права собственности, не может быть атмосферный воздух в его естественном состоянии. Другое дело, воздух или его части, измененные под воздействием труда человека (нагретый воздух -пар, «сжиженный воздух» - газ, «сжатый воздух» с помощью компрессора и т. д.). Они становятся товаром и объектом гражданского оборота [1]. Данный подход разделяют и представители науки природоресурсного права. Но есть факты, не вписывающиеся в данную концепцию и требующие обсуждения.

По общему правилу вред может быть имущественным и неимущественным (моральным). Неимущественный вред может быть причинен жизни, здоровью, деловой репутации и т. д. граждан и в ряде случаев юридических лиц. В случаях с причинением имущественного вреда общее правило ГК РФ заключается в том, что убытки возмещаются собственнику соответствующего имущества. В реальной действительности загрязнение воздуха происходит регулярно, и не всегда удается доказать причинно-следственные связи между выбросом вредных веществ в атмосферу и вредом жизни, здоровью или имуществу. Другими словами, несанкционированное государством загрязнение атмосферного воздуха как природного объекта посягает на экологический правопорядок и без дополнительных последствий для граждан.

2. На сегодняшний день не решен вопрос о собственнике атмосферного воздуха. Одни ученые считают невозможным признание атмосферного воздуха в качестве объекта имущественных прав в силу особенностей его физического состояния [2, с. 174-175; 3, с. 49-50], другие же авторы настаивают на обратном [4, с. 20-23].

При этом еще в советском праве была высказана позиция о том, что «как объект природы атмосферный воздух в пределах границ СССР следует признать объектом права государственной собственности» [5, с. 76-77]. Современный ученый-юрист М. Б. Хузмиева также пишет о посягательствах «на право собственности и иные вещные права в отношении водных объектов, участков лесного фонда и атмосферного воздуха как наиболее распространенных» [6, с. 23-24].

Совсем другая позиция у современных ученых-цивилистов. Они полагают, что у собственника земельного участка должно быть право собственности не только на землю (почву), но и на воздушное пространство над его земельным участком. Так, М. Н. Малеина пишет, что «земельный участок и пространство над ним следует считать единой вещью, поэтому имущественное право на воздушное пространство, очевидно, должно быть производно от аналогичного права на земельный участок. Собственник земельного участка должен признаваться и собственником "воздушного столба" над ним. Другой землепользователь соответственно обладает правомочиями владения и пользования воздушным пространством в том объеме, который определит собственник». Поэтому «в п. 2 ст. 261 ГК РФ надо внести изменения, указав, что право собственности на земельный участок распространяется и на воздушное пространство над ним в пределах установленных законом границ»

[7].

Последняя концепция проявилась в ст. 1043 Гражданского закона Латвийской Республики, закрепившей, что «собственнику земли принадлежит не только ее поверхность, но и воздушное пространство над ней, а также слой земли под ней и все полезные ископаемые, которые в ней находятся». Согласно ст. 1043 «собственник земли может по своему усмотрению пользоваться

поверхностью земли, воздушным пространством над ней, а также слоями земли под ней, если только он этим не нарушает чужих границ» [8, с. 361].

С таким подходом трудно согласиться, поскольку признание атмосферного воздуха, по сути, принадлежностью земельного участка частного собственника ломает все существующие конструкции правового регулирования природопользования. При этом совершенно непонятно, как собственник земельного участка будет реализовывать правомочие владения в отношении атмосферного воздуха, находящегося в постоянном движении.

Намного более интересна другая существующая в конституционном праве концепция, согласно которой природные ресурсы не могут находиться в чьей-либо собственности. Так, согласно ст. 13 Конституции Украины (1996) земля, ее недра, атмосферный воздух, водные и иные природные ресурсы в пределах территории Украины, природные ресурсы ее континентального шельфа, исключительной (морской) экономической зоны являются объектами права собственности украинского народа. От имени украинского народа права собственника осуществляют органы государственной власти и органы местного самоуправления в пределах, определенных Конституцией Украины.

Данный подход представляет большой теоретический и практический интерес. Дело в том, что классические представления о праве собственности (с их известной триадой: пользование, владение, распоряжение) в отношении большинства природных ресурсов выглядят неубедительно. Как государство, например, может быть собственником всех недр, включая неразведанные участки, или воды, находящейся в реках и морях всегда в движении? Можно ли говорить всерьез о праве государственной собственности на объекты животного мира, которые улетают по собственному усмотрению за границу без согласия их собственника? Даже в отношении, казалось бы, классического объекта - земли, конструкция государственной собственности ничего нам не объясняет. В самом деле, что такое неразграниченная государственная собственность на землю? С точки зрения существующих в гражданском праве представлений о собственности на недвижимость, не может быть в принципе объектов недвижимости, не индивидуализированных в пространстве (на местности). Между тем, миллионы гектаров земли находятся в абстрактной неразграниченной государственной собственности, хотя их точное месторасположение собственнику неизвестно.

Выходов из этой тупиковой с точки зрения права ситуации два: либо провести всеобщее межевание и поставить все существующие и вновь сформированные земельные участки на кадастровый учет (что невозможно по финансовым и техническим причинам), либо отказаться от конструкции государственной собственности на природные ресурсы. Но даже если совершить чудо и урегулировать надлежащим образом отношения собственности на земельные участки, вопросы по другим природным ресурсам останутся.

Из этого следует необходимость дополнить Конституцию и природоресурсное законодательство новой категорией «национальное достояние», в рамках которой будут существовать права, которые народ оставляет за собой, не передавая все полномочия собственника на эти объекты публичным образованиям. За народом остается право на непосредственное осуществление права собственности на них, и он устанавливает непосредственные формы контроля за их использованием. В этом смысле национальное достояние - это осуществление непосредственного режима собственности по отношению к наиболее значимым общественным объектам и правам со стороны народа [9, с. 7-17; 10, с. 10].

Поддерживая данную концепцию, тем не менее, заметим, что требует дополнительной доктринальной проработки ряд существенных вопросов. Например, следует указать, кто должен осуществлять управленческие функции, например, выдавать разрешения на выброс в атмосферный воздух? В самом общем виде ответ на этот вопрос должен сводиться к тому, что атмосферный воздух не является государственной собственностью, однако Российская Федерация (в лице своих органов власти) обладает государственным суверенитетом, и в этом качестве может издавать нормативные акты, регулирующие вопросы природопользования и охраны окружающей среды.

3. Воздух как объект гражданских прав. Если смотреть на этот вопрос прагматично и без идеологии, то воздух вполне может являться объектом гражданских прав. Почему? Дело в том, что все природоресурсное законодательство построено по одной «триединой» модели - в рамках любой природоресурсной отрасли права предусмотрено существование природного объекта, природного

ресурса и индивидуализированного объекта (земельный участок, участок недр, ведро воды, пойманное животное), который может находиться в частной собственности. При этом если такое животное выпустить обратно в окружающую среду, то оно снова обретет свойства природного ресурса. Однако в случае с атмосферным воздухом мы такого подхода не наблюдаем - он только природный объект, и все. Но это нелогично.

Р. Х. Габитов, касаясь определения правового статуса атмосферного воздуха, полагает, что «он, обладая всеми свойствами, присущими объектам материального мира, в практическом плане не поддается индивидуализации» [11, с. 8].

Однако если мы согласимся с таким подходом, то тогда у нас разрушается единая модель использования и охраны природных ресурсов. На наш взгляд, индивидуализация атмосферного воздуха как природного ресурса будет происходить не на местности, а исходя из его возможности рассеивать определенный объем вредных веществ либо выполнять иную полезную функцию в интересах частных лиц (например, полеты на самолете). В данном случае можно провести следующую аналогию: для создания транспортных путей (автомобильных или железнодорожных) на местности выделяются земельные участки. Однако воздух - это тоже локализованный в пространстве транспортный коридор, за пользование которым взимается плата. Другое дело, что локализуется он в других, не плоскостных системах координат.

При этом, продолжая метод аналогии, заметим, что индивидуализация любого природного ресурса (в том числе атмосферного воздуха) не обязательно преследует коммерческие цели. Так, примером индивидуализации природного ресурса - объекта животного мира может служить отлов животного в научных целях, когда на него вешают специальный датчик контроля движения и отпускают. Иные виды индивидуализации (при охоте или поимке для зоопарка) влекут прекращение статуса объекта животного мира [12].

Итак, при индивидуализации любой природный ресурс приобретает качество объекта гражданских прав. Применительно к воздуху это происходит в случае его закачивания в воздушный шарик, автомобильную шину, баллон водолаза (коммерческий батискаф), создание системы очистки воздуха и закачивание его в помещение и т. д. При этом заметим, что наиболее известная специфика воздуха состоит в том, что его нельзя отграничить на местности, чтобы им владеть. Но это свойство присуще не только воздуху. Например, если садоводческое товарищество в соответствии с договором водопользования откачало из водоема некоторое количество кубометров воды для полива, то и тут мы не увидим никакой привязки к местности. При этом в случае индивидуализации воздух становится объектом гражданских прав, но теряет свойство объекта экологических правоотношений (аналогичным образом, как и земля в горшочке на окне, вода в бутылке, животное в зоопарке).

В случае выброса вредных веществ в атмосферу он будет не абстрактным, а осуществится конкретным заводом в конкретной местности, его размер (объем) будет зависеть от этого. Вредные последствия, главным образом, тоже будут локализованы (пусть не городом, а областью или розой ветров). Следовательно, индивидуализация здесь идет не по административно-территориальному критерию (город, район), а по критерию возможностей атмосферы конкретной местности рассеять выброс и путей (направлений) ветра, сдувающего выброс. Итак, границы индивидуализации оригинальны и не привязаны к местности, децентрализованы. В этом специфика воздуха.

Таким образом, все природные ресурсы объективно существуют в трех качествах: природного объекта, природного ресурса, индивидуализированной части природного ресурса, являющейся объектом гражданских прав. Для атмосферного воздуха нормативно и доктринально предусмотрено его существование только в виде природного объекта, что порождает ассиметрию в праве. С точки зрения логики и юридической техники нельзя допустить, чтобы одни природные ресурсы могли быть вещью и объектом гражданских прав, а другие - нет. Для них следует предусмотреть разные формы собственности или объем оборотоспособности, но не разную юридическую природу.

Литература

1. Гражданское право: в 2 т. / отв. ред. Е. А. Суханов. М., 1998. Т. I.

2. Бринчук М. М. Экологическое право (право окружающей среды): учебник для высших юридических учебных заведений. М., 1998.

3. Шемшученко Ю. С. Правовые проблемы экологии. Киев, 1989.

4. Раянов Ф. М. Правовая конструкция охраны природных объектов в СССР // Выполнение правовых требований охраны окружающей среды в хозяйственной деятельности. Уфа, 1984.

5. Якушев В. С. Метод и принципы регулирования земельных отношений // Правоведение. 1961. №

4.

6. Хузмиева М. Б. Защита права собственности и иных вещных прав от посягательств: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Краснодар, 2009.

7. Малеина М. Н. Об имущественных и иных правах на воздушное пространство // Журнал российского права. 2008. № 10.

8. Гражданский кодекс Латвийской Республики. СПб., 2001.

9. Мазаев В. Д. Понятие и конституционные принципы публичной собственности. М., 2004.

10. Мелихов А. И. Право частной собственности на земельные участки: конституционно-правовой аспект: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Волгоград, 2007.

11. Габитов Р. Х. Правовая охрана атмосферы. Уфа, 1996.

12. Працко Г. С. Порядок общества: генезис образа и концепта в политико-правовой теории. Ростов н/Д, 2004.