Факторы политического регулирования этнических процессов: проблемы теории и методологии

Михаил ДУХОНИН

ФАКТОРЫ ПОЛИТИЧЕСКОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ ЭТНИЧЕСКИХ ПРОЦЕССОВ: ПРОБЛЕМЫ ТЕОРИИ И МЕТОДОЛОГИИ

Политическая власть современного общества сталкивается со сложнейшим противоречием в области межнациональных отношений. Оно рождается в противодействии двух тенденций, выражающихся в процессах воспроизводства национализма - с одной стороны и нарастания глобализации - с другой. Столкновение выделенных тенденций просматривается на международном уровне и внутри многонациональных государств. В этих условиях перед субъектом политической власти закономерно встает задача регулирования процессов в жизненном пространстве этносов. С особой остротой подобное требование предъявляется государственной власти современной России, представляющей собой сложное полиэтническое сообщество. Политическая практика разрешения проблемных межнациональных ситуаций актуализирует формирование теоретических и методологических оснований регулирования этнических процессов.

ДУХОНИН

Михаил

Михайлович —

кафедра

религиоведения

и философской

антропологии

Саратовского

государственного

университета им.

Н. Г. Чернышевского

Начало 90-х годов прошлого века ознаменовалось завершением почти полувекового глобального противостояния двух мировых сверхдержав и окончанием холодной войны. Это событие положило конец мироустройству, сложившемуся после Второй мировой войны. Одним из следствий разрушения поляризованного мира стал распад глобальной системы международных отношений, что повлекло за собой разгорание борьбы за основные виды ресурсов на всех уровнях иерархии власти.

Обозревая геополитическую карту современных противостояний, нетрудно заметить, что в основе идеологии конфликтующих сторон проявляются национальные, этнокультурные ценности. Не случайно предметом движений за национальное освобождение становится сохранение культурной (чаще всего языковой) самобытности. И такая борьба закономерно принимает политический характер. Данная ситуация настоятельно требует от субъекта власти овладения теорией, методологией и практикой регулирования динамики жизненного пространства этноса. Это означает, что в сложившихся условиях подобному субъекту следует выяснить, во-первых, что конкретно представляет собой этнос как политическая сила, а во-вторых, в чем особенность политического регулирования этнических процессов на современной фазе исторического развития.

Теоретической базой для решения поставленных задач может послужить концепция жизненного пространства. Как известно, она выстраивалась на рубеже Х1Х—ХХ вв. в трудах Ф. Ратцеля и в дальнейшем востребовалась многими геополитиками. Изначально под жизненным пространством подразумевали географическую среду со всеми ее природными ресурсами, но кроме того, оно включало в себя и население, и политические институты, и духовную культуру занимающих эту среду обществ. Фактически концепция жизненного пространства рассматривала общество с точки зрения условий его существования.

Если классики геополитики, рассуждая о жизненном пространстве, подразумевали, что речь идет прежде всего о жизненном пространстве цивилизации, то в настоящее время эта категория при-

#

меняется к самым разным социальным субъектам. В этом случае жизненное пространство включает в себя в качестве структурного компонента социальный ареал. В рамках же социального пространства выделяется 3 типа структур: институциональные, стратификационные и цивилизационные. Именно эти структуры наряду с природным пространством и составляют структуру жиз-ненного1.

Итак, в гуманитарных науках пространство вообще, а значит, и жизненное пространство рассматриваются, как правило, в трех аспектах. Жизненое пространство

— это, во-первых, географическая среда, во-вторых, пространство духовных сущностей (феноменов, символов, культуры, коммуникации, языка и т. п.), и в-третьих, социальное (в узком смысле этого термина), включающее в себя и политическую сферу. Преимущество пространственного подхода как такового заключается в том, что он позволяет непротиворечиво совместить в себе все эти разнородные концепции. Используя этот подход, можно предложить следующее определение: «Жизненное пространство этноса — это особый внутренний порядок воспроизведения качественных условий существования этнических систем, проявляющихся в природно-географической, социально-политической и культурной сферах жизни общества».

Думается, что методологическая значимость предлагаемого определения для субъекта власти заключается, прежде всего в том, что в нем отчетливо обозначены сферы регулирования этнических процессов. Однако, чтобы учитывать специфику такого регулирования необходимо, как представляется, использовать и другой подход, ориентирующий на выявление этнокультурной самобытности. Речь идет о цивилизационном подходе. Теория цивилизаций акцентирует особое внимание на локальные социокультурные различия в сосуществующих и взаимодействующих обществах и в то же время позволяет выделить те общие структуры, которые лежат в основе каждого из таких обществ и вариации кото-

1 Устьянцев В. Б. Жизненное пространство России на перепутье цивилизации. Жизненное пространство России. Под ред. проф. В. Б. Устьянцева и проф. В. Б. Самсонова. Саратов. Изд-во Сарат. ун-та, 1999, стр. 3-13

рых определяют их локальные различия. Цивилизационная модель удивительно гармонично вписывается в модель этнической истории, особенно если учитывать то, что каждая из цивилизаций включает в себя один или несколько активно действующих этносов. Более того, жизненное пространство этноса представляет собой измерения собственного пространства цивилизации.

Среди нескольких наиболее разработанных вариантов концепций цивилизаций (Н. Я. Данилевский, К. Н. Леонтьев, О. Шпенглер, А. Дж. Тойнби и др.) для современного субъекта власти определенный интерес представляет теория волн цивилизаций Э. Тоффлера, изложенная в его труде «Третья волна». Метафора волн истории, на которой построена книга, означает, что исторический процесс дискретен, он периодически прерывается мощными волнами перемен, кардинальным образом перестраивающих весь строй жизни цивилизаций. Согласно концепции Э. Тоффлера в истории человечества по всем цивилизациям уже прокатились две такие волны, а в настоящее время (имеется в виду время написания книги

— 1979 г.) на планете набирает силу третья волна. Первая из них породила аграрные цивилизации, вторая — индустриальное общество, а в настоящее время мы становимся свидетелями рождения информационного (или постиндустриального) общества третьей волны. Каждая цивилизация вне зависимости от эпохи имеет определенную, единую для всех структуру, ведущими компонентами которой называются техносфера, социосфера, инфосфера. При этом внимание обращается и на особый характер взаимоотношений цивилизационных образований с внешней средой и суперидеологию.

Вполне понятно, что комплексное применение пространственного и цивилизационного подходов предполагает совпадение жизненного пространства этноса с внутренним пространством цивилизации. В свою очередь это означает, что собственные сферы жизненного пространства этноса (природно-географическая, социально-политическая и культурная) являются с одной стороны — проекциями соответствующих сфер цивилизации, а с другой — сами проецируются на цивилизационное пространство, создавая сеть прямых и обратных связей и взаимовли-

яний, образуя, таким образом, различные специфические состояния жизненного пространства конкретного этноса.

Ближе всего к природно-географической сфере жизненного пространства этноса находится техносфера цивилизации. В этой сфере пространства происходит перемещение ресурсов — их поступление в систему, аккумуляция, переработка, распределение, потребление и сброс энтропии из системы. Этот процесс осуществляется как раз в тех трех структурных элементах: энергетике, производстве и системе распределения. Этничность техносферы проявляется в особенностях освоения и преобразования этнической системой внешней географической среды, превращения ее в компонент собственной среды цивилизации. Сдедующий компонент цивилизации — социосфера представляет собой социальное пространство в узкой трактовке этого термина. В ней реализуются, с точки зрения Э. Тоффлера, семейно-брачные и сексуальные отношения, воспроизводство и формирование новых поколений, организация повседневной жизни и т. д. Социосфера цивилизации взаимодействует с социально-политической сферой жизненного пространства этноса, обретая в ней уникальные черты, свойственные только данному народу, адаптируясь ко всей совокупности внешних и внутренних условий существования цивилизации в текущий момент.

И наконец инфосфера представляет собой «коммуникационные каналы, посредством которых индивидуальные и массовые сообщения могут распределяться столь же эффективно, как товары и сырье»1. Инфосфера является частью культурного пространства цивилизации и в этом качестве находится во взаимовлиянии с соответствующим измерением жизненного пространства этноса. Соответствующее положение в концептуальном построении занимает и политическая сфера, где реализуются властные отношения.

Выделенная таким образом общая структура этнокультурного пространства позволяет выявить особенность властной регуляции динамики внутриструктурных компонентов. К истории с позиций волновой теории цивилизационного движения.

1 Тоффлер Э. Третья волна. М., ООО «Фирма «Издательство ACT», 1999

При таком видении исторического пути человечества первые крупные этнические общности складываются в пространстве аграрных цивилизаций. Чтобы понять особенности взаимодействия этнической и политической сфер жизненного пространства подобной цивилизации, необходимо учитывать, что генетически эта цивилизация восходит к племенному обществу. Племя — это этносоциальное объединение, в котором еще не произошло расчленение социально-политической структуры и этноса. Другими словами, племя — это одновременно и социальная система, и этническая общность. Институтом регуляции этносоциальных отношений племени представляются родоплеменное самоуправление, при котором высшим властным регулятором выступает обычай. Именно обычаем должен руководствоваться в своих действиях любой член родоплеменного сообщества. Это необходимо учитывать современному субъекту власти, осуществляющему революционное воздействие в жизненном пространстве этноса, до настоящего времени воспроизводящих элементы родоплеменного самоуправления.

История показывает сложную динамику перерастания родоплеменного самоуправления в государственное управление цивилизаций аграрной волны. Одни племена резко возвышаются, другие приходят в упадок, что приводит к ситуации, когда более сильные племена начинают так или иначе эксплуатировать более слабые.

Если подходить к вопросу взаимодействия этнического и политического пространств в древних обществах с точки зрения соотношения политической и этнической системы, то становится очевидным несовпадение этих систем. С одной стороны — этнос мог быть политически раздробленным, как, например, эллины, с другой — государство могло объединять сотни народов под властью того или иного этноса, как, например, Римская империя с римлянами во главе. В обоих случаях, как политическая раздробленность так и централизация не останавливали функционирование самих этнических систем и их трансформации в более сложные социально-этнические образования.

В ходе исторического развития жизненное пространство этноса претерпевало существенные изменения.

#

Трансформации постепенно проявлялись во всех сферах. В средневековых цивилизациях население интегрируется в этническую систему в рамках различных сословий феодального общества. Социальная структура средневекового этноса претерпевает коренные изменения, формируясь по сословному принципу.

Государственное управление и, следовательно, политическое регулирование этнических процессов продолжает осуществляться преимущественно в форме монархии, стремящейся к абсолютизму. Однако связь субъекта государствен-ной власти с жизненным пространством этноса усложняется. Особенно отчетливо последнее проявляется в империях с полиэтнической структурой, например, Австрийской и Российской. Следует отметить, что действенным фактором регуляции этнических процессов в средневековых сообществах становятся мировые религии. И это естественно, если учесть, что мировые религии несли в себе идею единства в боге всех народов безотносительно к этнической и расовой принадлежности. Думается, что идея религиозного планетарного единства, обозначенная в религиозном мировоззрении христианства, ислама, буддизма, может составить мощный фактор регулирования динамики жизненного пространства этносов современным субъектом власти.

Очередные качественные трансформации во взаимодействии этнической и политической сфер жизненного пространства цивилизации были обусловлены сменой волн цивилизаций, начиная с середины XVII в. Согласно позиции Э. Тоффлера цивилизации второй волны базировались на шести основных принципах: «Эта полудюжина принципов

— стандартизация, специализация, синхронизация, концентрация, максимизация и централизация — приложима как к капиталистическому, так и к социалистическому крылу индустриального общества, поскольку они неизбежно выросли из одного и того же базового разрыва между производителем и потребителем, а также благодаря все возрастающей роли рынка»1. При этом некий базовый конфликт индустриального общества заключается в разрыве между потреблением и

1 Тоффлер Э. Третья волна. М., ООО «Фирма «Издательство ACT», 1999

производством. Если в обществах первой волны человек производил, как правило, для собственного потребления, то есть был и производителем и потребителем в одном лице, то в индустриальную эпоху он производил уже в подавляющем большинстве случаев для обмена. Разрыв между потребителем, и производителем повлек за собой необходимость в их соединении, эту функцию взял на себя рынок. Именно в интересах индустриального производства и рынка в жизнь и проводились (осознано или стихийно) шесть принципов цивилизации второй волны.

Результатом изменений, обусловленных сменой волн цивилизаций, явились процессы консолидации многочисленных народностей Средневековья в более крупные этнические общности. Эта консолидация проходила в рамках сформировавшихся крупных абсолютистских монархий в государствах Западной Европы и России. В рамках этих государств происходила централизация управления, концентрация под властью монарха огромных территорий колоний, формирование единой культуры на базе печатного слова и развития средств связи. Итогом трансформаций явились переход в фазу индустриального общества и складывание нации как современной формы этнической общности. На этом этапе возникает такое явление в сфере идеологии, как национализм.

В нем выражается ряд особенностей новых форм этнических общностей. Прежде всего, это связано с резкой политизацией этничности. Появление наций потребовало повышения эффективности управления населением страны, которое облегчалось как раз следованием принципам концентрации и стандартизации, обеспечиваемым национальной организацией. Необходимым элементом национализма как идеологии является также идея совпадения политических и национальных (этнических) границ как цели. Другими словами, согласно этой идее каждая нация должна иметь свое государство и замыкаться в нем.

С другой стороны — расширение этнос-феры в ареале волны индустриальной цивилизации происходило так мощно, что неизбежно вело к интернационализации производства и капитала. Последнее не могло не стать в конечном счете эко-

номическим фундаментом современной глобализации. Таким образом, современная динамика жизненного пространства этноса интенсифицируется противоречием между тенденциями воспроизводства национализма и нарастанием глобализации. Регулируя этнические процессы, субъект власти неизбежно сталкивается с задачей разрешения выявленного противоречия. Все это своеобразно проявляется в современной России, стремящейся выйти на уровень постиндустриальной цивилизации в условиях полиэтнического жизненного пространства.

Современная ситуация в этнополити-ческой сфере в Российской Федерации и на постсоветском пространстве носит переходный характер и отличается крайней нестабильностью. Дезинтеграция Советского Союза сопровождалась множественными конфликтами, естественными в условиях раздела территории, ресурсов, олигархизации собственности и криминализации общества. Передел советского наследия в соответствии с особенностями полиэтнического пространства был осложнен идеологическим использованием национализма. Элиты вновь возникающих государств в полной мере использовали мобилизующий потенциал национализма, прикрывая им борьбу за экономические блага и политическую власть. Условия конфликта создавали благоприятную среду для деятельности мафиозных группировок, осуществлявших крупные операции по торговле наркотиками и оружием, легализации незаконно полученных денег, завладе-

нию контроля над структурами власти. Националистическая идеология стала удобным прикрытием и оправданием перед населением существовавшего беспорядка, а иногда даже позволяла использовать это население непосредственно в вооруженной борьбе, как это произошло, например, в Чечне. При этом лозунгами защиты культурно-этнических ценностей зачастую прикрывается борьба за экономические ресурсы и политическую власть для узкого круга, составляющего элиту этого этноса. В этих условиях субъекту власти в российском обществе представляется целесообразным обратить внимание на культурно-духовный и социальный факторы регулирования процессов в полиэтническом пространстве. Первый требует координации традиционных и религиозных ценностных ориентаций национального сознания с нормами современной правовой культуры. Второй может быть реализован в политическом обеспечении справедливого распределения ресурсов, правовой защиты всех субъектов социальных отношений вне зависимости от расы и этнической принадлежности. В деятельности субъектов политической власти по построению гражданского общества, правового государства, созданию справедливой системы распределения власти и осуществлению бережного отношения к окружающей среде сложатся социально-политические условия устойчивой динамики жизненного пространства этносов многонациональной России.