Русские лексические заимствования в номинации одежды героев эпоса олонхо

Филология: научные исследования

Правильная ссылка на статью:

Готовцева Л.М. — Русские лексические заимствования в номинации одежды героев эпоса олонхо // Филология: научные исследования. - 2019. - № 2. DOI: 10.7256/2454-0749.2019.2.29036 URL: https;//nbpublish.com'library_read_article.php?id=29036

Русские лексические заимствования в номинации одежды героев эпоса олонхо

Готовцева Лина Митрофановна

кандидат филологических наук

старший научный сотрудник, Институт гуманитарных исследований и проблем малочисленных народов

Севера Сибирского отделения Российской академии наук

677027, Россия, республика Саха (Якутия), г. Якутск, уп. Петровского, 1

И Lingot@rambler.ru

Статья из рубрики "Язык"

Аннотация.

Предметом настоящего исследования является заимствованная из русского языка лексика. Объектом исследования является лексика, обозначающая наименования предметов одежды в эпосе олонхо. Целью данной статьи является выявление заимствованных слов-наименований одежды, в ходе которого решаются следующие задачи: определение состава заимствованной лексики с наименованиями одежды; общая характеристика тематических групп; рассмотрение особенностей их функционирования в эпосе олонхо. Основное внимание уделяется определению факторов вхождения лексических заимствований в языковое пространство олонхо. В исследовании используются различные методы лингвистического анализа: метод сплошной выборки, сравнения, сопоставления, описательный метод.Методологической основой исследования явились труды ученых по лексикологии и лингвофольклористике: Д.Н.Шмелева, Л.П.Крысина, П.А.Слепцова, А.Т. Хроленко. Специфика функционирования слов иноязычного происхождения в фольклорном произведении остается малоисследованным объектом исследования, что и обусловило новизну предпринятого исследования. Основным фактором проникновения лексических заимствований в эпическое пространство олонхо считаем аллитерацию и ассонанс. П оскольку в описании портрета героя олонхо важнейшая роль принадлежит и его одеянию, детализация описания его одежды послужило также основой появления лексических заимствований в эпосе олонхо.

Ключевые слова: фольклор, эпос, язык олонхо, якутский язык, заимствование, русизм, номинация, одежда, аллитерация, ассонанс

DOI:

10.7256/2454-0749.2019.2.29036 Дата направления в редакцию:

10.7256/2454-0749.2019.2.29036 25-02-2019

Дата рецензирования:

25-02-2019

В центре внимания настоящего исследования находится заимствованная из русского языка лексика, обозначающая наименования предметов одежды, в эпосе олонхо. Данные слова обращают на себя внимание тем, что они обнаруживаются в материалах эпического текста - олонхо, что составляет проблему осмысления их в контексте языковых контактов.

Актуальность исследования продиктована необходимостью выявления особенностей проникновения заимствованной лексики в язык фольклора. Специфика функционирования слов иноязычного происхождения в фольклорном произведении остается малоисследованным объектом исследования, что и обусловило новизну предпринятого исследования.

Целью данной статьи является выявление заимствованных слов-наименований одежды, вошедших в язык эпоса олонхо из русского языка, в ходе которого решаются следующие задачи: 1) определение состава заимствованной лексики с наименованиями одежды; 2) общая характеристика тематических групп; 3) рассмотрение особенностей их функционирования в эпосе; 4) определение факторов вхождения лексических заимствований в языковое пространство олонхо.

Материалом исследования послужили слова, обозначающие наименование одежды и их элементов, выбранные методом сплошной выборки из фольклорных источников 4; 6; 8; 14], а также данные из словарей.

Заимствованной лексике в якутском языке были посвящены фундаментальные монографии профессора П.А.Слепцова. Так, в работе "Русские лексические заимствования в якутском языке (дореволюционный период)" дается фонетическая и морфологическая характеристика заимствованных слов, прослеживается их семантическое освоение; производится разделение заимствованных слов на основные лексико-семантические группы. В подгруппу 8. Одежда; ткани, предметы туалета и украшений отнесены следующие слова: ырбаахы 'рубаха', халадаай 'холодай, хомуhуол 'камзол', былаат 'платок', баркы 'портки', купаайк а фуфайка (диал . куфайка), сэлиэччик жилет(чик), бобуонньук повойник, курааскы фуражка (диал . куражка), саарт шарф, саал шаль, хортуус картуз, сарапаан сарафан, сэлээппэ шляпа, тулууп тулуп, ыстаан штаны, баартык фартук, суккун / суппун зипун в значении верхнего короткого пальто из грубого

сукна, хаптаан кафтан, дьууппа юбка, куопта кофта [10, с-44-471.

По предположению М.М.Носова, слово халадаай 'холодай' вошел в быт якутов только в

XVIII веке, как заимствование старинного крестьянского платья-7—с,118-119]. П.А.Слепцов допускает, что к этому времени можно отнести и проникновение его названия. По его мнению, лексема хомуhуол 'камзол' одно из самых ранних заимствований. Этот вид одежды, составляя наиболее употребительную форму наружного костюма якутов, соответствующую в нашем понимании пиджачному костюму, обнаружен во всех погребениях, начиная с XVIII и XIX ст.-7, с-111]. Таким же давним

можно считать былаат 'платок' (архаизм 'плат'), баркы 'портки' [10, с-461. Тулуп тюркское слово, но якутским языком заимствовано из русского [там же, с.4б]. По нашим наблюдениям, лексема ыстаан 'штаны' тоже тюркского происхождения. Ср . др.-тюрк.

iston «подштанники» из iCton 'внутренняя одежда' [13, с-4781. Это слово в якутский вошло через русский язык. К ранним заимствованиям XVII -XVIII вв. Слепцов относит и

наименования материалов даб а даба, холуста холст, солко шелк, сукуна с укно [10, с-441. Слово саппыкы могло быть заимствовано довольно рано, примерно с середины XVIII в. Судя по степени освоения, слова ба hымыкы башмаки, болбуот полуботы заимствованы давно [там же, с.4б].

В другой работе "Русские лексические заимствования в якутском языке (послереволюционный период)" П.А.Слепцова в разделе ЛСГ заимствованных словпод разделом 15 "Названия одежды, тканей" указывается, что она многочисленна и непрерывно пополняется: баартык фартук, бараанка баранка (овчиная шуба), бачыынка ботинки, бинсээк пиджак, болтуо пальто, бYPYYкэ брюки, былааччыйа платье, бэриэнньик передник, бээсиП кэвязанка (вязаная кофта), куопта кофта, квстYYм костюм, маайка майка, наскы носки, синиэл шинель, туруусук трусы, тYYппYлэ туфля, халпаак колпак, чулку чулки; ткани: баархат бархат, бамь^ыай бумазей, бачыыс батист, бириhиэн

брезент, бээс бязь, тYPYKYв трико и др. [11, с-1691.

Отмечается, что эти слова не являются терминами и функционируют в сфере бытового обихода и в разговорном языке и употребляются в полностью или частично адаптированных формах [там же, с.1б9-1701.

Наличие лексических заимствований в языке олонхо было подмечено учеными [15, с-212; I2, с. Пб; 5, с.189; 2, с. 13б- 1З7; 3, с.98~|. Только в олонхо "Строптивый Кулун Куллустуур" употреблено, по данным А.А.Попова, 1б9 заимствованных из русского языка слов [12, с'

Нами для анализа был привлечен корпус текстов из 5-ти олонхо: "Нюргун Боотур Стремительный" П.А.Ойунского, "Строптивый Кулун Куллустуур" И. Г. Тимофеева-Теплоухова, "Дьырыбына Дьырылыатта Кыыс Бухатыыр" П.Ядрихинского, "Ала-Булкун" Т. В. Захарова-Чээбия, "Кыыс Дэбилийэ" Н.П.Бурнашева.Таблица состава лексем-имен существительных с наименованиями одежды и предметов, служащих ее дополнением, деталей, тканей приводится в нашей статье —с'96-971. Из 64 лексем-имен существительных, по нашему мнению, 23 лексемы являются заимствованиями из русского языка: халадаай 'холодай, женская рубаха', ырбаахы 'рубаха', халаат 'халат', ыстаан 'штаны', хомуhуол 'камзол',н амыаска 'наушник', сэлээппэ 'шляпа', сараппаан 'сарафан', халпаак 'колпак', байбара 'фалбора, оборка', со л ко 'шелк', хаалтыс 'галстук', былаат 'платок', бэристээПки' перстянки, перчатки', сэлиэччик жилет, баhымыкы 'башмаки', купаайка 'фуфайка' и др.

Собранный нами материал из текстов олонхо можно подразделить на следующие тематические группы: 1) названия нательной и верхней одежды: хомуhуол 'камзол', болтуо 'пальто', сэлиэччик 'жилет', сараппаан 'сарафан', халаат 'халат', ыстаан 'штаны', купаайка 'фуфайка'; 2) лексика головных уборов: сэлээппэ 'шляпа', былаат 'платок'; халпаак 'колпак', дьорбуоПка'ермолка'; 3) обувь, рукавицы: баhымыкы 'башмаки', бэристээ  киперстянки, перчатки'; 4) детали одежды и предметы, служащие ее дополнением: намыаска 'повязка, предохраняющая от холода лоб, щеки и подбородок', наушка; хаалтыс 'галстук', байбара 'фалбора, оборка'; 5) названия тканей и материал: со

л ко 'шелк', кытаайка 'китайка', хампа 'канфа, толстая одноцветная китайская ткань, 'сэрэмээт 'сыромять', сукуна 'сукно'. Следует отметить, что заимствованные слова обрели фонетический облик, согласно закону сингармонизма, существующему в якутском языке.

Взяв в основу исследования теоретические положения П.А.Слепцова о специфике функционирования слов иноязычного происхождения в фольклорном произведении, попытаемся выявить особенности функционированиязаимствованных слов с номинацией одежды в рассмотренных нами текстах олонхо.

П.А.Слепцов связывает проникновение русизмов в язык олонхо с аллитерацией и параллелизмами, вовлекающими в свою орбиту инновации самого различного происхождения, в том числе заимствованные слова —с,216]. Е.Н.Афанасьева предполагает, что основанием замены слов русизмами может быть закон сингармонизма, действующий в якутском языке [2, с-138]. рассмотрим фрагмент из текста олонхо.

Тойон Дьеллуут Тойон Дёллют

Ы а рахан тимир ыстаанын, (1) Штаны тяжёлые из железа,

Ы раас тимир ырбаахытын, (2) Рубаху из чистого железа,

Б олгуо тимир болтуотун, (3) Пальто из железной крицы,

К эрдиис тимир кээнчэтин (4) Чулки из железа сечёного,

Э рэдэhин тимир этэрбэЬин (5) Торбаса из железа кручёного

Кэтэн килэдитэн кэбистэ (6) На себя надел-заблистал.

Г4. с.17801 [Перевод наш].

Вся одежда богатыря олонхо Господина Дёллют состоит из железа. Он облачен в железные штаны, железную рубаху, железное пальто, железные чулки и железные торбаза. Заимствованные слова ыстаан 'штаны', ырбаахы 'рубаха', болтуо 'пальто', подчиняясь закону сингармонизма, подверглись фонетическим изменениям. 1, 2, 5 строки состоят из слов с гласными. В 3, 4, 6 строках отмечается гармония согласных.

Халааннаах саналаах Женщина голосистая

Халадаай сарыы ырбаахылаах, В замшевой рубахе-халадаай,

Аhыныгас санаалаах Старуха Повитуха милосердная,

Айыыhыт кете^ееччу эмээхсин Как богиня Айыысыт

Антах диэки Дальше туда

Ааhа турда Прошла.

[4, стб.1280] [Перевод наш].

В приведенном фрагменте текста олонхо старуха Повитуха одета в рубаху халадаай . Сказитель, характеризуя старуху Повитуху определением халааннаах 'громкоголосый, горластый', подбирает из арсенала русского языка созвучное ему слово халадаай , тем самым создается анафорическая аллитерация, когда все первые слова в строфе начинаются с одного и того же или сходного слога.

[Уда^ан ] [С удаганки ]

Сараhын тириитэ Сарафан из кожи сарасын

Сарапаан сыыстаа^а Упал,

Сарас гынна, Шубку из шкуры демона,

Сотуун тириитэ Насылающего сибирскую язву

Сон туомнаа^а Подняло как пыль.

Буор бур^айбытын курдук [Перевод наш].

Бургас гына тустэ

[8, с.63]

В данном отрезке наблюдается также анафоричекая аллитерация, олонхосут гармонично вставляет русизм сарафан к слову сарасин.

Иногда заимствованное слово выступает в качестве сравнения:

Хара туулээхтэрин Черных бегунов *

Хамначчыт дьахтар Побросал он по холмам, бугоркам,

Халпаагын курдук Приподнимая, заставив парить в

Эре кетутэн тэлээрдэ-тэлээрдэ воздухе

Томтор-томтор аайы тамнааттаата Словно колпак женщины батрачки.

[8, с.75] Черные бегуны* рогатый скот [Перевод наш].

В этом эпизоде олонхо обнаруживаем также использование сказителем аллитерации, где иноязычное слово халпаак 'мягкий конусообразный головной убор' созвучно сочетается с хамначчытдьахтар 'женщина батрачка'.

Детализация описания и повествования как художественный прием, превращенный в основу творческого метода олонхосутов <...> требует мобилизации всей наличной

лексики, окказиональных слов, новообразований [12, с-216]. в приводимом отрывке текста олонхо сказитель детально описывает одеяние девок-абаа1пы, которое состоит сплошь из заимствованных слов. Так, обитатели Нижнего мира облачены в фуфайку купаайка , штаны ыстаан , шея у них завязана платком былаат , обмотана галстуком хаалтыс . В таком одеянии они покидают Нижний мир - сумеречную страну для своих дальнейших боевых "подвигов".

Обращает на себя внимание тот факт, что в данном отрывке текста олонхосут использует также аллитерационно-ассонансную звуковую гармонию:

Дьэ, туерт абааhы кыь^а И четверо девок-абааhы

Куо чай тэриитэ купаайкаларын Фуфайку из шкуры, снятой с

кэтэн, Куочай*, одев,

211

Ы тык тэриитэ ыстааннарын штаны из шкуры

анньынан, жертвенной скотины надев,

Сут тэриитэ сутуораларын угунан, наколенники из шкуры павшей

Бы лыт чалахайа былааттарын скотины напялив,

Мылаччы маанан, Платками из облачной слизи,

Ха ллаан сала h ына хаалтыстарын повойниками подвязавшись,

Хантаччы эринэн бараннар < ... > Шейными повязками из небесной

Бадыа-бYДY& дайдыларыттан слизи

< ... > аттаннылар Туго обмотавшись,

[6, стб. 4001 Отправились из сумеречной

страны [б ст6- 4001.

Куочай* - жертвенное дерево.

В следующем фрагменте олонхо "Строптивый Кулун Куллустуур", при описании одеяния абаасы - богатыря Нижнего мира, русизмы халаат , бэристээ нки , выступая в роли атрибутива, конкретизируют понятие определяемого и указывают на разновидность одежды: халаатхомуhуол 'камзол в виде халата', бэристээнки YTYЛY к ' рукавицы в виде перчатки'или на материал, из которого сделан предмет одежды: сэрэмээт кур 'пояс сыромятный'.

Алаас сы^ыы быhа5аhын са$а Халат-камзол на нем

Тимир халаатхомуhуолу Шириной с половину поля-елани,

Хам анньынан кээспит, Надет в обтяжку,

ТYврт уон тиhии тимэ^инэн Застегнут подряд

Тимэхтэнэн кээспит, На сорок пуговиц;

Сэттэ тыллаах тимир Он туго перетянут

Сэрэмээт куру н ан Сыромятным поясом с семью

Ыгыта тыыты н ан кээспит. железными пряжками.

Биэс уон бууттаах Кое-как натянул он

Тимир бэристээнки YTYЛYГY н На огромную загребущую руку свою

Курун тиит быhа5аhын са$а Длиною с половину лиственницы сухостойной

Куорай далаан илиитигэр Пя тид есятипудовую рукавицу-

Сэксэччи анньына н кээспит перчатку

[14, стб. 33401 [14, стб. 33401

Головной убор персонажа посыльного Сорук Боллура в эпосе "Строптивый Кулун Куллустуур" имеет детали в виде наушников намыаска :

Бу киhи танаhа-саба Спросить: каковы же должны быть

Ханнык эбитий? - диэн Одежда и снаряжение этого

человека? .

одуулаан кердеххе ...

В шапке он из шкурок с головы

Батта^а бэргэhэлээх, [жеребенка ],

Кулгаа^а намыаскалаах В наушниках из шкурок с ушей

[14, стб. 6030] [жеребенка ]

[14, стб. 6030]

Слово намыаска со своей "экзотичностью" приобретает эмоционально-экспрессивную окраску и дополняет образ Сорук Боллура, придавая ему шутливый оттенок.

Заимствования-номинации головного убора используются в изображении различных явлений и событий. В отрывке олонхо, где певец-сказитель живописно описывает время цветения хвои лиственницы, использует заимствованное слово дьорбуонка в сочетании со знакомым носителям языка словом бэргэ h э :

О^онньор киhи Человека старого

Дьорбуонка бэргэhэтинэн Шапки-ермолки

Нуо^алдьыччы охсуллар По самую макушку свисая,

Солко нуолур мутукчата Хвоя шелково-зеленая

Мунутуу нусхайбыт... Расцвела-распустилась

[4, стб. 640] [4, стб. 640]

Несмотря на некоторую неясность семантики, русизм дьорбуоПкаермолка носителю языка понятен из контекста, что это сшитый из густого, пушистого меха мужской головной убор. Заимствование солко шелковый в данном контексте, характеризует хвою, а лексема м унутаа , являясь ключевым словом отрывка, несет определенную семантическую нагрузку, передавая наивысший расцвет лиственницы.

И так, иноязычные слова-наименования одежды и их элементов составляют в фольклорном тексте около 36% (23 лексем из 64) рассмотренного материала и представляют собой номинации, отсутствующие в заимствующем их языке. Состав заимствованной лексики разнообразен, тематические группы в целом охватывают все виды одежды: головной убор, верхнюю одежду, обувь, названия тканей и материал и др.

Известно, что вся поэтическая ткань языка якутского эпоса почти целиком построена по

принципу сингармонизма ^—с'37]. Основным фактором проникновения лексических заимствований в эпическое пространство олонхо считаем аллитерацию и ассонанс. П оскольку в описании портрета героя олонхо важнейшая роль принадлежит и его одеянию, детализация описания его одежды послужило также основой появления лексических заимствований в эпосе олонхо. Сказитель также использует

заимствованную лексику с наименованиями одежды для конкретизации понятий определяемого слова.

Пласт заимствованной лексики в эпическом повествовании свидетельствует о древних историко-культурных связях якутов с русскими.

Список лексических заимствований, обозначающих наименования одежды открыт и может быть дополнен привлечением материалов из других текстов эпоса олонхо. Следует также отметить, что использование олонхосутом заимствованных слов зависит от языковой личности сказителя и от ареала распространения олонхо. Это предмет нашего дальнейшего исследования в перспективе.

Библиография

1. Ала-Булкун бухатыыр. / Т. В. Захаров-Чээбий. Якутск: Алаас, 2018. 520 с.

2. Афанасьева Е.Н. Семантические модификации лексических единиц в современном якутском языке. Якутск: Изд. дом СВФУ, 2013. 172 с.

3. Готовцева Л.М. Лексика традиционной одежды саха в текстах олонхо // СевероВосточный гуманитарный Вестник. 2016. №3. С. 95-102.

4. Дьырыбына Дьырылыатта Кыыс Бухатыыр. Якутск: Сайдам, 2011. 448 с.

5. Жондорова Г.Е. О функционировании русизма куруубай в языке олонхо (на материале олонхо "Куруубай Хааннаах Кулун Куллустуур") // Язык-миф-культура народов Сибири. Якутск: Изд-во ЯГУ, 1994. С. 189-193.

6. Кыыс Дэбилийэ: Якутский героический эпос. Новосибирск: Наука, 1993. 330 с.

7. Носов М. М. Одежда и украшения якутов XVII-XVIII XX веках // Сб. научных статей Якутского республиканского краеведческого музея им. Е.М.Ярославского. Вып.1. Якутск: Якутское кн. изд-во. 1955. С. 84-13б.

8. Ойуунускай П.А. Дьулуруйар Ньургун Боотур. Якутск: Сахаполиграфиздат, 2003. 544 с.

9. Роббек Л.В. Лексико-семантические особенности языка якутского героического эпоса олонхо. Новосибирск: Наука, 2014. 140 с.

10. Слепцов П.А. Русские лексические заимствования в якутском языке (дореволюционный период). Якутск: Якутское книжное изд-во, 19б4. 19б с.

11. Слепцов П.А. Русские лексические заимствования в якутском языке (послереволюционный период). М.: Наука, 1975. 25б с.

12. Слепцов П.А. Якутский литературный язык: формирование и развитие общенациональных норм.Новосибирск: Наука, 1990. 277 с.

13. Сравнитнельно-историческая грамматика тюркских языков. Лексика. М.: Наука. 822 с.

14. Строптивый Кулун Куллустуур. Якутское олонхо / сказитель И. Г. Тимофеев-Теплоухов. М.: Наука, 1985. б08 с.

15. Эргис Г.У. Очерки по якутскому фольклору. Якутск: Бичик, 2008, 400 с.