Формирование и реализация функционально-семантического поля эмотивности в английском языке

НАУЧНЫЕ СООБЩЕНИЯ

ФОРМИРОВАНИЕ И РЕАЛИЗАЦИЯ ФУНКЦИОНАЛЬНО-СЕМАНТИЧЕСКОГО ПОЛЯ ЭМОТИВНОСТИ В АНГЛИЙСКОМ ЯЗЫКЕ

А.С. Илинская

Опираясь на теорию функциональной грамматики [Бондарю 1983], функционально-семантическое поле эмотивности (далее -ФСПЭ) английского языка можно определить как двустороннее (содержательно-формальное) единство, формируемое грамматическими (морфологическими и синтаксическими) средствами данного языка вместе с взаимодействующими с ними лексическими, просодическими элементами, относящимися к эмотивной семантической зоне.

План выражения ФСПЭ представлен главным образом морфологическими и синтаксическими единицами английского языка, являющимися грамматическими маркерами эмоциональности данного языка, а также лексическими единицами, выступающими в контексте спецификаторами по отношению к указанным маркерам. Семантической функцией компонентов ФСПЭ, на базе которой они объединяются в эту группу, является эмотивная, то есть их основная или сопутствующая задача - служить средством выражения эмоционального состояния или отношения говорящего. Таким образом, в основе ФСПЭ лежит категория эмотивности, объединяющая разнородные языковые элементы и обуславливающая их взаимодействие.

ФСП характеризуются разнообразием структурных типов. ФСПЭ английского языка следует отнести к моноцентрическим полям с комплексным (гетерогенным) ядром, так как его компоненты представляют собой множество неоднородных языковых средств, организованных по принципу «центр - периферия», без аналогичной организации в отдельно взятой подгруппе (зоне).

Для ФСПЭ характерна многоярусная организация, в структуре которой можно выделить следующие уровни: ядро, околоядерная зона, ближняя периферия, дальняя периферия. Основным критерием выделения зон ФСПЭ является семантический. Дифференциация уровней исследуемого поля, таким образом, проистекает из анализа семантической (семной) структуры значения эмотивов и основывается на статусной

представленности эмосемы в структуре значения языковых единиц. Согласно специальным исследованиям [Шаховский 1994; Илинская 2006], эмосема в лексических, морфологических и синтаксических единицах может реализовываться в денотативной (основной), коннотативной части и в потенциале значения. Ядерные, базисные компоненты ФСПЭ обладают оптимальной концентрацией семантического признака - эмо-тивности. В центральных конституентах поля эмотивная семантика реализуется в денотативной (основной) части в качестве основной эмосе-мы. Таким образом, ядро поля составляют аффективы - междометия (alas, oops, hurrah), бранные слова (cad, double-crosser, spiv), инвективы (shit) и так называемые восклицательные предложения [Charleston 1960, Малинович 1989] - конструкции с интенсификаторами what, how, предложения квазипридаточной структуры, предложения вторичной полноты (термин М.Я. Блоха, Н.Е. Юдиной), то есть синтаксические маркеры эмоциональности, основной функцией которых является выражение эмоций говорящего:

(1) Garton looked at him and smiled. «How coarse and English you are!» that curly smile seemed saying (J. Galsworthy).

(3) «Oh, if it were only the other way! If the picture could change, and I could be always what I am now! Why did you paint it? It will mock me some day - mock me horribly!» The hot tears welled into his eyes <...> (O. Wilde).

(4) «And», said Robinson, proceeding to the obvious, «you fell in love with her».

I went silent, still. When are words ever enough? «I fell in love with her», I said (S. Turow).

Синтаксические модели в приведенных примерах являются наиболее специализированными для выражения эмотивного значения, передают его наиболее однозначно и систематически используются в речи для его экспликации, то есть обладают всеми признаками, характерными для доминанты того или иного поля [Гулыга, Шендельс, 1969, с. 10].

В околоядерную зону входят коннотативы - лексические единицы, а также синтаксические, морфологические единицы, в которых эмо-тивная семантика реализуется через добавочные, коннотативные семы. Коннотативные эмосемы могут проявляться в виде созначения в словах -

honey, duck, gaggle, pig, pigeon; в лексико-грамматическом маркере -транспонированных видовых формах (Vcont + always):

(5) Evelyn Howard bowed her head.

«Yes, I can't help doing that. I am always watching - always hoping I shall be proved wrong» (A. Christie) и в синтаксических структурах - повтор, эллипсис, инверсия:

(6) My God! How mad I was to love you! What a fool I have been! You are nothing to me now. I will never see you again. I will never think of you. I will never mention your name (O. Wilde).

(7) «Yes, she called yesterday with her father. What an agreeable man Sir William is, Mr. Bingley, is not he? So much the man of fashion! So genteel and easy! He had always something to say to everybody. THAT is my idea of good breeding; and those persons who fancy themselves very important, and never open their mouths, quite mistake the matter» (J. Austen).

(8) HAPPY for all her maternal feelings was the day on which Mrs. Bennet got rid of her two most deserving daughters. With what delighted pride she afterwards visited Mrs. Bingley, and talked of Mrs. Darcy, may be guessed (J. Austen).

В зоне ближней периферии находятся языковые единицы, обладающие эмотивной семантикой потенциально, то есть контекстуально обусловленные эмотивы. Во-первых, в эту зону входят единицы, использованные в тексте с отступлением от конвенциональных правил грамматики, при этом данные речевые ошибки свидетельствуют не о неграмотности, а об эмоциональном волнении говорящего, во-вторых, предложения / высказывания, обладающие двойной коммуникативной функцией - повествовательно-восклицательные, вопросительно-восклицательные, побудительно-восклицательные предложения.

(9) «Curiouser and curiouser!» cried Alice (she was so much surprised that for the moment she quite forgot how to speak good English) (L. Carroll).

(10) «My name is Alice, but -»

«It's a stupid name enough!» Humpty Dumpty interrupted impatiently (L. Carroll).

(11) Then Perpetua's voice boomed out, «What are you doing here?!!» (H. Fielding).

(12) «Oh! please don't make such faces, my dear!» she cried out, quite forgetting that the King couldn't hear her». <... > And don't keep your mouth so wide open!» (L. Carroll).

Дальнюю периферию ФСПЭ составляют языковые единицы, основной функцией которых является не выражение, а номинация и дескрипция эмоциональных ситуаций. Включение их в ФСПЭ обусловлено возможными, но малочастотными речевыми ситуациями, в которых эти единицы могут приобретать эмотивную функцию:

(13) LADY STUTFIELD Oh, I am so very, very glad to hear you say so (O. Wilde).

В данном примере эмоция «радости» называется через синтаксическую конструкцию S + Vlink + Adj, в которой адъектив представлен но-минантом эмоции, но присутствие эмотивных единиц и приемов (междометие, лексический повтор) позволяют считать данное высказывание эмотивным.

Как показывает анализ эмпирического материала, номинанты и дескрипторы эмоций могут приобретать эмотивный заряд преимущественно в речи персонажей; слова автора, ремарки лишены эмотивно-сти, их основная функция - описание ситуации, условий протекания художественного действия. Сравните:

(14) She struggled to her feet as if standing upright would allow her to think. She looked right and left. Her eyes rolled back dangerously in her head. She crashed to the _floor, knocking over the tripod table and its drink (E. George).

(15) JOE (Frantic) Aw, I'm sorry I slammed the door, Charles. I know you hate that. I just a little--ok I'm a lot--angry at Randi for -(J.R. Parenti).

Таким образом, номинанты и дескрипторы, выполняющие репрезентативную функцию, не входят в ФСПЭ. Но, приобретя эмотивную семантику в процессе речевого функционирования, эти единицы могут входить в состав ФСПЭ.

В тексте компоненты ФСПЭ представлены во взаимодействии. Многие ученые отмечают тот факт, что эмоциональная ситуация притягивает элементы, которые дублируют и усиливают ее эмоциональное содержание [Шаховский, Сорокин, Томашева, 1998]. Другими словами, в тексте можно наблюдать конвергенцию различных языковых средств, призванных воспроизвести ту или иную эмоциональную ситуацию и вызывающих соответствующие эмоциональные переживания у реципиента:

(16) «Yes», he cried, «you have killed my love. You used to stir my imagination. Now you don't even stir my curiosity. You simply produce no effect. <...> You are shallow and stupid. My God! How mad I was to love you! What a fool I have been! You are nothing to me now. I will

never see you again. I will never think of you. I will never mention your name. You don't know what you were to me, once. Why, once . . . Oh, I can't bear to think of it! I wish I had never laid eyes upon you! You have spoiled the romance of my life. How little you can know of love, if you say it mars your art! Without your art, you are nothing. <... >» (O. Wilde).

Как уже было отмечено, в план содержания ФСПЭ включаются элементы, объединенные единой эмотивной функцией. Но на основе дифференциальных признаков, выделяемых в процессе анализа семантики составляющих его компонентов, в плане содержания ФСПЭ можно выделить также и семантические микрополя, представляющие собой функционально-семантические субобъединения. В структуре эмоциональной ситуации можно выделить два семантических компонента: 1) эмоциональное отношение, 2) эмоциональное состояние / переживание. Таким образом, содержательный план ФСПЭ составляют два микрополя - микрополе эмоционального отношения и микрополе эмоционального состояния. Дифференциальным признаком, на основе которого происходит вычленение данных микрополей, является признак направленности / ненаправленности той или иной эмоциональной реакции. Если в структуру эмоциональной ситуации кроме субъекта эмоционального реагирования включен также и объект, на который направлено это реагирование, то оно интерпретируется как эмоциональное отношение:

(17) «I think it is a glorious thing to have the hope of living with you, Edward, because I love you» (Ch. Bronte).

Эмоциональное реагирование, представляющее собой следствие оценивания ситуации, действительности с точки зрения приятия/ неприятия, опасности / неопасности и при этом характеризующееся отсутствием направленности на объект, определяется нами как эмоциональное состояние:

(18) ALGERNON. I am greatly distressed, Aunt Augusta, about there being no cucumbers, not even for ready money (O. Wilde).

В данном примере эмотивный вариант повествовательного предложения, принадлежность которого к ФСПЭ определяется наличием в его структуре интенсификатора greatly, является выразителем эмоционального состояния - разочарования и страдания.

Вместе с тем разделение ФСПЭ на данные микрополя представляется нам условным, так как в большинстве случаев затруднительно провести четкую дифференциацию и вычленить какой-то один семантический признак ('состояние' или 'отношение') в структуре значения эмотивных единиц. Например:

(19) «How you men can fall in love with that woman!» exclaimed the old lady. «I really cannot understand it» (O. Wilde). Восклицательное предложение с интенсификатором how в данном

примере является, с одной стороны, маркером выражения эмоционального состояния - удивление, а с другой, эмоционального отношения -презрения. Подобное слияние эмоциональных реакций можно наблюдать и в других контекстах:

(20) I reached for Carolyn. In apart ofme, I knew my gesture was ill-fated. I must have recognized her troubled vanity, the poverty of feeling that reduced her soul. I must have known that what she offered was only the grandest of illusions. But still I fell for that legend she had made up about herself. The glory. The glamour. The courage. All her determined grace. To ^ fly above this obscure world of anguish, this black universe of pain! For me there will always be that struggle to escape the darkness (S. Turow).

В этом примере представлены как эмоциональное отношение -чувство любви, страсти, так и эмоциональное состояние - печаль, горе, отчаяние, выражаемые через грамматический маркер эмоциональности - парцеллированную конструкцию.

Необходимо отметить, что семантическая структура микрополей ФСПЭ включает также микромикрополя субъективных качеств эмоций, представляющие собой минимальные функционально-семантические объединения. Микромикрополя ФСПЭ выделяются на основе семантических признаков эмотивных единиц, специфицирующих характер эмоциональных проявлений. Определение этих семантических признаков напрямую зависит от психологической классификации эмоций и чувств, являющейся спорным и проблемным пунктом для современной психологии и психолингвистики. Существует очень большое количество интерпретаций эмоциональных явлений и самих списков эмоциональных реакций. В нашей работе не ставилась задача решения этой проблемы, поэтому в своем исследовании мы опираемся на идеи ведущего российского ученого Е.П. Ильина и в качестве рабочей принимаем его классификацию эмоций и чувств. Так, в своей книге «Эмоции и чувства» Е.П. Ильин выделяет 26 эмоций (в том числе коммуникативные и интеллектуальные) и 12 чувств, то есть в общей сложности 38 различных видов эмоциональных реагирований [Ильин 2002]. Принимая за основу эту классификацию, мы можем выявить и классифицировать в семантическом пространстве ФСПЭ 38 микромикрополей, репрезентирующих различные эмоциональные переживания: микромикрополе

excitement (волнения), anxiety (тревоги), fear (страха), despair (отчаяния), satisfaction (удовлетворения), joy (радости), offence (обиды), disappointment (разочарования), vexation (досады), anger (гнева), frenzy (исступления), sadness (печали), despondency (уныния), depression (тоски / ностальгии), grief (горя), gaiety (веселья), shyness (смущения), confusion (смятения), shame (стыда), repentance (вины), contempt (презрения), surprise (удивления), interest (интереса), irony (чувства юмора / иронии), emotion of surmise (эмоции догадки), assureness (чувств уверенности), sympathy (симпатии), antipathy (антипатии), attachment (привязанности), friendship (дружбы), being in love (влюбленности), love (любви), hostility (враждебности), envy (зависти), jealousy (ревности), contentment (удо -влетворенности), happiness (счастья), pride (чувства гордости).

Мы признаем условный характер этого выделения, прежде всего природой и свойствами самих эмоциональных переживаний. Во-первых, нужно подчеркнуть диффузный характер эмоциональных проявлений, вследствие чего не существует четкого критерия отделения одних эмоций от других (именно поэтому список эмоций варьируется у разных исследователей), и, во-вторых, для эмоций характерно взаимодействие, смешение; отсюда одна эмоциональная ситуация может вызывать различные смешанные чувства, в том числе и амбивалентные. Например: горе + радость в ситуации встречи перед разлукой; страх + радость в желанной встрече с неизвестным исходом; гнев + страх в ситуации ненависти и т.п. В языковой трансформации также может проявляться нечеткость и смешение различных видов эмоций.

Сформулируем основные выводы:

1. Корпус английского языка характеризуется многообразием разноуровневых средств для выражения идеи эмотивной семантики в тексте. Эти единицы определенным образом структурированы, передают единое понятийное содержание и выполняют общую для них эмотив-ную функцию. Эти характеристики позволяют описать все эмотивные единицы (маркеры эмоциональности), характеризующиеся множественностью и неоднородностью, как функционально-семантическое поле эмотивности (ФСПЭ) английского языка.

2. ФСПЭ английского языка можно определить как двустороннее (содержательно-формальное) единство, формируемое грамматическими (морфологическими и синтаксическими) средствами данного языка вместе со взаимодействующими с ними лексическими, просодическими элементами, относящимися к эмотивной семантической зоне.

3. Для ФСПЭ характерна многоуровневая организация, в структуре которой можно выделить следующие уровни: ядро, околоядерная зона,

ближняя периферия, дальняя периферия. Дифференциация уровней исследуемого поля проистекает из анализа семантической (семной) структуры значения эмотивных единиц, а именно из статусной представленности эмосемы в структуре значения языковых единиц. В ядерных, центральных конституентах поля - аффективах - эмотивная семантика реализуется в основной части, в качестве основной эмосемы. В околоядерную зону входят коннотативы - синтаксические, морфологические и лексические единицы, в которых эмотивная семантика реализуется через добавочные, коннотативные семы. В зоне ближней периферии находятся языковые единицы, реализующие эмотивную семантику потенциально, то есть контекстуально обусловленные эмотивы. Дальнюю периферию ФСПЭ составляют языковые единицы, основной функцией которых является номинация и дескрипция эмоциональных ситуаций, то есть номинанты и дескрипторы эмоций, но эти единицы в некоторых немногочисленных ситуациях могут приобретать эмотивную функцию и, таким образом, также могут входить в ФСПЭ.

4. Содержательный план ФСПЭ составляют два микрополя - микрополе эмоционального отношения и микрополе эмоционального состояния. В свою очередь, содержательный план микрополей ФСПЭ включает также микромикрополя субъективных качеств эмоций, представляющих собой минимальные функционально-семантические объединения. Ми-кромикрополя ФСПЭ выделяются на основе семантических признаков эмотивных единиц, специфицирующих характер эмоциональных проявлений. Вычленение в семантическом пространстве ФСПЭ микро- и ми-кромикрополей носит условный характер, так как границы этих субполей диффузны, и зачастую их конституенты находятся во взаимодействии.

5. Подобное взаимодействие положительно сказывается на выразительной способности языка, так как конвергенция различных эмо-тивных средств, передающих разнообразные оттенки эмоциональных переживаний, позволяет добиться значительной глубины в описании движений человеческой души.

Литература

Бондарко А.В. Принципы функциональной грамматики и вопросы аспектологии. -Л., 1983.

Гулыга Е.В., Шендельс Е.И. Грамматико-лексические поля в современном немецком языке. - М., 1969.

Илинская А.С. Эмотивный потенциал грамматической семантики языковых единиц и его актуализация в тексте (на материале английского языка) // Проблемы межкультурной коммуникации в теории языка и лингводидактике. Материалы 2-й международной научно-практической конференции. Ч. 2. - Барнаул, 2006.

Ильин Е.П. Эмоции и чувства. - СПб., 2002.

Малинович Ю.М. Экспрессия и смысл предложения: Проблемы эмоционально-экспрессивного синтаксиса. - Иркутск, 1989.

Шаховский В.И. Типы значений эмотивной лексики // Вопросы языкознания. - 1994. - №1.

Шаховский В.И., Сорокин Ю.А., Томашева И.В. Текст и его когнитивно-эмотивные метаморфозы (межкультурное понимание и лингвоэкология). - Волгоград, 1998.

Charleston, B.M. Studies on the emotional and affective means of expression in modern English // Schweizer anglistische Arbeiten. - Bern, 1960.

ДЕТСКИЕ ЖУРНАЛЫ КАК ФАКТОР ФОРМИРОВАНИЯ ЧИТАТЕЛЬСКОЙ КУЛЬТУРЫ

З.Г. Кривоусова

Роль детских журналов в формировании читательской культуры ребенка трудно переоценить. Это понимал Н.И. Новиков, организовавший выпуск первого в России периодического издания для детей. Название - «Детское чтение для сердца и разума» - подчеркивало сферы приложения сил, до настоящего времени определяющие основные направления деятельности русских литераторов и педагогов: воспитание высоких душевных качеств и развитие умственных способностей ребенка.

Известно, что журнал Новикова был еженедельным изданием, выходившим с 1785 по 1789 год как бесплатное приложение к газете «Московские ведомости». И сегодня частота выпуска и бесплатность «Детского чтения...» остаются беспрецедентными.

Заметим попутно: судя по заглавию, издатель первое место отводил сердцу, понимая, что для детей от шести до двенадцати лет воспитание чувств не менее, а может быть, и более важно, нежели развитие ума.

Достаточно широким возрастным диапазоном определялся жанровый состав первого русского издания, предназначенного для детей и подростков. В журнал включались повести, рассказы, сказки, басни, загадки, а также статьи познавательного характера. Отбирая и адаптируя материал для публикации, Новиков ориентировался на правильный разговорный стиль, старался избегать нарочитой назидательности, заменяя ее шуткой, аллегорией, прямым обращением к читателю.

Принципы Н.И. Новикова: сочетание художественного и научно-познавательного материала, установка на гармоничное развитие ребенка, уважительно-доверительное отношение к читателю, стремление заинтересовать его - легли в основу дальнейшего развития детской периодики в России. Присущие журналу черты демократизма, дух гуманиз-