Социально-экономические факторы демографического поведения

УДК 316.34:314

СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ФАКТОРЫ ДЕМОГРАФИЧЕСКОГО ПОВЕДЕНИЯ

В.В. Чернышев,

кафедра экономической социологии, СГСЭУ

ВЕСТНИК. 2006. № 14

Сегодня Россия имеет один из самых высоких в мире темпов естественной убыли населения. Начавшееся с 1992 г. стойкое абсолютное сокращение численности населения (устойчивая депопуляция) приобрело в настоящее время угрожающий характер. «В среднем число жителей нашей страны ежегодно становится меньше почти на 700 тыс. человек» -отметил Президент РФ В.В. Путин в своем Послании Федеральному Собранию РФ. Вследствие естественной убыли численность населения в 1993 - 2005 гг. уменьшилась на 11,1 млн человек. Только в результате миграционного прироста убыль населения оказалась меньше, а население сократилось на 5,8 млн человек, или на 4%, и на начало 2006 г. составило 142,7 млн человек.

Саратовская область относится к 78 субъектам Федерации, в которых наблюдается депопуляция населения. Рост численности постоянного населения наблюдался на территории Саратовской области вплоть до 1996 г.: прирост за 1970 - 1995 гг. составил 224 тыс. человек, или 9%. С 1996 г. в регионе наблюдается тенденция сокращения численности постоянного населения области: убыль населения за 1996 - 2005 гг. составила 130,1 тыс. человек, или 4,8%.

Одним из главных факторов, приведших к естественной убыли населения, является низкая рождаемость, которая с конца 1960-х гг. не достигает уровня простого воспроизводства населения. Суммарный коэффициент рождаемости (число детей, рожденных в среднем одной женщиной на протяжении всей ее жизни) на протяжении нескольких последних лет в России не превышает 130 родившихся на 100 женщин, т.е. на 40% ниже уровня, необходимого для простого численного замещения поколений родителей поколениями их детей. В Саратовской области данный показатель (по последним данным Росстата) составил 1,197 при общероссийском показателе 1,34. Для сравнения отметим, что для обеспечения воспроизводства населения и замещения поколений суммарный показатель рождаемости должен составлять 2,15 - 2,20.

Другим главным фактором естественной убыли населения является сверхвысокая смертность населения. Уровень смертности в РФ остается самым высоким в Европе. В 2005 г. коэффициент смертности составил 16,1 умерших на 1000 населения. Более 30% - граждане в трудоспособном возрасте.

В условиях нарастающего демографического кризиса, когда нет более приоритетной задачи у России, чем создание условий для оздоровления демографической ситуации, необходимы усиление действенности принимаемых решений, направленных на стабилизацию численности населения, и конкретизация задач, стоящих перед государством в части решения демографических проблем. Для этого в первую очередь необходимо выяснить возникшие в процессе реформирования государства причинно-следственные связи и факторы, влияющие на демографические процессы, которые в значительной степени определяются демографическим поведением.

Принципиальная особенность демографической политики заключается в воздействии на динамику демографических процессов не прямо, а опосредовано, через человеческое поведение в сфере брака, семьи, рождения детей и прочего, что обусловило изучение демографического поведения и факторов, определяющих его.

Влияние социологических и социально-психологических факторов на воспроизводство населения является предметом исследования социологической демографии, развивающейся с 1970-х гг. Объектом социоло-го-демографических исследований были в основном факторы рождаемости и продолжительности жизни (самосохранительного поведения). Эти

аспекты нашли свое отражение в работах А.И. Антонова, В.А. Беловой, В.А. Борисова, Л.Е. Дарского и др.

В исследовании демографического поведения начиная с 1970-х гг. присутствует дискуссия между сторонниками двух научных школ - «теории институционального кризиса семьи» (представители - А.И. Антонов, В .Н. Архангельский, В.А. Борисов, А. И. Кузьмин, В .М. Медков, А.Б. Синельников и др.) и «демографического перехода»1. В рамках первой (институциональной) школы были впервые созданы методики измерения элементов репродуктивного поведения. В массовых выборочных исследованиях изучались звенья всего механизма детерминации рождаемости, включающего в себя и репродуктивное поведение. Это дало возможность обосновать научный прогноз изменения показателей рождаемости, необходимых мер демографической политики в области рождаемости. Значительно слабее развивались подобные социолого-демографи-ческие исследования в области смертности. Материалы этих исследований позволили выявить факторы, влияющие на снижение рождаемости.

Идеям «школы кризиса семьи» о депопуляции противостоят взгляды «школы демографического перехода». Сама концепция демографического перехода внедряется в практику отечественных исследований в 1970-е гг.2. Впервые термин появился благодаря американскому профессору Ф. Ноутстайну в 1945 г.3, хотя сама теория была разработана еще в 1930-х гг. французским демографом профессором А. Ландри4. Название «демографическая революция», впервые упомянутое криминологом Л. Рабиновичем, было вынесено в заголовок сборника трудов А. Ландри, изданного в Париже в 1934 г. В книге имеются главы с названиями «Демографическая революция» и «Депопуляция и упадок», дополненные его последователями А. Коулом5, австралийцем Дж. Колдуэллом6 и др. Впоследствии Р. Лестеге и голландцем Ван де Каа7 была разработана теория второго демографического перехода. Одна из версий этой теории была взята за основу А. Вишневским8 и его последователями -Е.М. Андреевым, А.Г Волковым, С. В. Захаровым и Т.П. Харь-ковой; математическая модель была построена С. Капицей9. Данные теории, связанные с концепциями вестер-низации, модернизации и постмодернизации, включают в себя перспективы демографического развития в общую систему взглядов на то, в каком направлении движется современный мир10. Согласно этой концепции в экономически развитых странах происходит переход от традиционного типа воспроизводства населения к современному, что и определяет внутренние закономерности демографической динамики.

В ходе исследований, проведенных в 1980-е гг. А. И. Антоновым и И.В. Журавлевой, были выявлены статистически значимые различия в предпочитаемой продолжительности жизни между мужчинами и женщинами11, а также семейным статусом респондентов и их представлениями о желаемой и ожидаемой продолжительности жизни12.

В исследовании А.И. Кузьмина, проведенном в начале 1990-х гг., зафиксирована связь между показателями репродуктивного и самосохранительного поведения: чем выше детность опрошенных, тем более высокой оказывается и их ожидаемая продолжительность жизни.

По мнению Ю.И. Ченцова, ценностная ориентация является важным элементов внутренней структуры личности, во многом обуславливающим мотивацию поведения и поступков индивида. Следовательно, в основе ССП лежит осознание ценности здоровья и ценности человеческой жизни13.

В конце XX в. целый ряд исследований был посвящен выявлению причин высокой смертности среди людей трудоспособного возраста, в том числе молодежи. Л. Рыбаковский отмечает, что на первый план (среди причин смертности) выходят проблемы, связанные с кризисной ситуацией 1990-х гг. Это проблемы смертности, обусловленные маргинализацией населения в процессе реформ14. Анализируя статистические данные, А.Г. Вишневский называет среди основных смертность от неестественных внешних причин. По его мнению, приоритетным является фактор низкой ценности жизни и здоровья в глазах самих людей.

В 2005 г. при поддержке Фонда ООН по народонаселению в рамках реализации проекта «Содействие разработке и реализации региональных стратегий развития народонаселения» в Саратовской области было выполнено несколько социолого-демографических исследований. Первое социолого-демографическое исследование «Выявление и оценка резервов сокращения смертности населения», осуществленное под руководством доктора экономических наук, профессора Л.Л. Рыбаковского, было направлено на изучение такой острейшей проблемы, как сверхсмертность населения в трудоспособном возрасте. Главным результатом исследований является тот факт, что степень пре-дотвратимости существенно колеблется в зависимости от характера причин смерти. На первые места вышли преимущественно экзогенные причины, обусловленные условиями жизни и поведенческими факторами риска и связанные со злоупотреблением алкоголя, с болезнями органов дыхания, пищеварения, инфекциями, травмами и отравлениями, осложнениями беременности, родов и послеродового периода. Около 50 - 70% случаев смерти от этих причин могут быть предупреждены. Число спасенных жизней от травм и отравлений может составить в годовом исчислении более 2 тыс. в Саратовской области, предотвратимых болезней системы кровообращения в возрастном интервале до 65 лет - более 3,8 тыс. В высокой степени предотвратимыми являются также смерти от болезней органов пищеварения, дыхания, инфекций. В итоге, если бы удалось снизить смертность от основных предотвратимых причин, то суммарно число спасенных жизней составило бы в Саратовской области почти 7,5 тыс. человек.

Второе социолого-демографическое исследование «Влияние алкоголизации общества на качество населения», также выполненное под руководством Л.Л. Ры-баковского, было направлено на оценку приемлемости мер антиалкогольной политики. Главным его выводом стал тезис о том, что в настоящее время вне риска алкоголизации находятся 70% юношей и более 80% девушек Саратовской области. Среди взрослых ситуация значимо хуже: вне риска алкоголизации находится около 40% мужчин и 78% женщин. Если не принять и так явно запоздавшие меры, ситуация будет ухудшать -ся ускоряющимися темпами: уже сложившийся национальный алкогольный стереотип привел к запредель-

ному среднедушевому потреблению алкоголя, причем в социально адаптированном населении с образовательным цензом, существенно превышающим среднероссийский.

В документах Комитета по охране здоровья Государственной Думы, Минздравсоцразвития РФ, докладах Совета безопасности, материалах научных конференций доминирует мнение о том, что в группу основных виновников демографического неблагополучия входят (наряду со злоупотреблением алкоголем) табакокурение, избыточное потребление жиров, плохая экологическая обстановка и ухудшение экономического положения. Соответственно, основные усилия предлагается направить на борьбу с перечисленными факторами.

О том, что ни один из вышеперечисленных факторов сверхсмертности народа не объясняет ее, убедительно пишет в 2001 г. известный отечественный демограф, врач, ученый - профессор И.А. Гундаров. Выводы его поразительны: «... проведенный с помощью метода исключения анализ показал, что ни один из известных социально-экономических и медицинских факторов риска и все они вместе не объясняют природы сверхсмертности в России .Перечисленное убеждение состоит в том, что страна переживает не нормальный демографический переход, а демографическую деградацию».

Комплекс выполненных за последние 30 лет исследований под руководством доктора медицинских наук В.Ф. Базарного в этом направлении позволяет прийти к неумолимому выводу, созвучному с выводом И.А. Гунда-рова: основополагающей причиной развития в России сверхсмертности и сверхзаболеваемости является зак-репощенно-депрессивная стрессогенно-истощающая методика обучения.

Вопрос о причинах и механизмах резкого снижения рождаемости в начале 1990-х гг. кажется на первый взгляд простым. Общепринятым является мнение, что всему виной - обнищание населения и непомерные финансовые затраты на уход за новорожденным и воспитание детей. Поэтому женщины просто не хотят рожать. Для этого они увеличивают потребление противозачаточных средств и делают больше абортов. Однако тщательное рассмотрение проблемы указывает на недостаточность такого объяснения.

При проведении в 1993 г. популяционного исследования на одном из промышленных предприятий Ставропольского края 23% мужчин и 49% женщин среднего возраста указывали на отсутствие удовлетворения от сексуальной жизни. Одним из косвенных индикаторов уменьшения половой способности россиян служит снижение в 1991 - 1999 гг. уровня изнасилований на 40% на фоне общего роста преступности. По отношению к уже родившимся происходило ослабление родительских чувств. Об этом свидетельствует более чем двукратное увеличение числа детей, оставленных в домах ребенка.

На протяжении 30 последних лет социологи наблюдают процесс трансформации структуры системы ценностей у женщин. Исследование, проведенное Т.М. Ка-рахановой, показало, как структура использования фонда свободного времени может указывать на снижение или повышение ценности того или иного занятия15. О сравнительной ценности видов деятельности для работающих женщин позволяет судить ранжирование их по

доле затрат времени на них в его недельном фонде. По результатам исследований первые три позиции занимают сон (34,1%), оплачиваемая работа (22,8%) и работа по дому (1 0,6%). На последних местах чтение (2,4%), занятия с детьми (2,3%) и повышение образования (0,1%). До настоящего времени для городской работающей женщины возрастала ценность свободного времени - от оплачиваемого и неоплачиваемого (домашнего) труда, ухода за детьми и вообще занятий с ними.

Для поиска ведущих причин снижения рождаемости также была изучена связь между ее динамикой и изменением основных социально-экономических показателей в 12 странах СНГ за 1991 - 1994 гг. В анализ включались показатели промышленного и сельскохозяйственного производства, товарооборота, обеспеченности врачами, экологическая ситуация, реальные денежные доходы , потребление основных продуктов питания. Для оценки агрессивности использовался показатель убийств. Сравнение коэффициентов корреляции выявило, что спад рождаемости имел наибольшую связь с ростом убийств (- 0,9), снижением промышленного производства (0,5) и потребления продуктов питания (0,3), уменьшением реальных денежных доходов (0,3).

Обострение спора о благосостоянии и рождаемости, обусловленное ходом социально-экономических преобразований в нашей стране, вызвало необходимость проведения исследования «Россия-2000»16. Авторы исследования сделали следующие выводы: в городском населении России продолжается процесс уменьшения потребности в детях, обусловленный углубляющимся кризисом семьи, сдвигом в ценностных ориентациях растущей части населения. Потребность иметь в семье то число детей, которое обеспечивает нормальное воспроизводство населения и социализацию социально компетентных личностей, в нашей стране, как и во всех развитых странах, практически умерла, сохранившись лишь у представителей некоторых социальных меньшинств, которые все больше мар-гинализируются и воспринимаются большинством народа как отклонение от нормы. Все меньшая часть испытывает потребность и в двух детях, т.е. тот тип потребности, который еще недавно считался преобладающим. При этом падение уровня жизни большинства населения обуславливает то, что даже эта уменьшаю -щаяся потребность в детях удовлетворяется не полностью. В результате городское население переходит к модели «полуторадетной», а в перспективе - и одно-детной семьи.

Социологическое исследование «Представления населения об "идеальном", "желаемом" и "ожидаемом" числе детей» проводилось ВЦИОМ17 с целью изучения репродуктивного поведения, которое необходимо для понимания и прогнозирования тенденций рождаемости в России, разработки долговременной концепции эф -фективной демографической и семейной политики. Данные исследования можно обобщить следующим образом: среднее «желаемое» число детей в расчете на 1 женщину составило 1,91 ребенка (по ответам женщин в возрасте 20 лет - 24 года - 1,74). Среднее планируемое («ожидаемое») - 1,77 ребенка (а по ответам женщин в возрасте 20 лет - 24 года - 1,47), т.е. среднее «желаемое» и «идеальное» число детей ниже, чем необходимое для простого воспроизводства населения

число 2,15. Поэтому даже при улучшении материальных условий жизни нашего населения мы принципиально не изменим основную тенденцию развития событий. Самое большее, чего мы сможем достигнуть, - это поднять уровень рождаемости с планируемого до «желаемого», т.е. 1,91 ребенка в среднем на 1 женщину.

На основании сравнительного анализа социолого-де-мографических исследований репродуктивных установок в Москве (2004 г.) и Новгородской области (2003 г.) В. Архангельский18 установил, что ориентация на относитель -но большее число детей определяет большую распространенность отказа от предохранения от беременности и меньшую величину интервала между вступлением в брак и рождением первого ребенка. В то же время результаты этих исследований показывают, что большое распространение имеют установки не только на более поздний брак, но и на более позднее рождение детей в браке, больший протогенетический интервал.

Интересны результаты выборочного обследования, заключающегося в попытке сравнения результатов социологического иссследования демографического поведения работающей и учащейся молодежи в Ханты-Мансийском автономном округе (ХМАО-ЮГРЕ) и Свердловской области по одной и той же программе и схожему инструментарию19. Основной вывод заключался в том, что уровень потребности в детях на территориях ХМАО и Свердловской области одинаков (совпадают и значимо -сти ценности детей как основной жизненной ценности, и цели жизни). В самых молодых группах молодежи среднее «желаемое» число детей оказалось ниже, чем в других молодежных группах (1,982 в расчете на 1 опрошенного), в группе молодых людей 20 - 24 лет - 2,152 (с учетом доли ориентирующихся на отказ от рождения ребенка вообще) и в группе лиц 25 - 30 лет - 2,222 в среднем на 1 респондента. Но существуют региональные условия жизни, препятствующие реализации в принципе одинаковой потребности в двух детях у молодых людей. Под влиянием социально-экономического положения молодых людей и формирующихся молодых семей в принципе одинаковая потребность в детях может выражаться в различающихся репродуктивных планах молодежи. Очевидно, что в ХМАО имеется больше ресурсов и созданы лучшие условия для реализации потребности в детях, что отражается, в свою очередь, на величине репродуктивных намерений и планах молодежи. Свердловская область проигрывает по этим возможностям, что сказывается уже на стадии формирования репродуктивной установки у молодых людей.

Необходимо упомянуть о социальном эксперименте по информационному и убеждающему воздействию на ценностные ориентации подростков и молодых людей. В результате социального эксперимента20 подтверждены:

1) подверженность изменениям индивидуальных ориентаций на семейный образ жизни и брак вопреки распространенным представлениям о «необратимости» установок на сожительство, развод и прочие атрибуты малодетного стиля существования;

2) убеждающее воздействие на молодых людей не только с низкими, но и с высокими притязаниями (если в индивидуальную шкалу ценностей включается семья с детьми и, следовательно, семейный образ жизни становится престижным).

Эксперимент демонстрирует возможность коррекции взглядов, что является обнадеживающим фактором.

Таким образом, для формирования долгосрочных мер по выходу из демографического кризиса необходимо понять его истоки и механизмы действия. В противном случае усилия, в том числе финансовые, будут распыляться во второстепенных направлениях.

1 См.: Антонов А.И., Медков В.М., Архангельский В.Н. Демографические процессы в России XXI в. М., 2GG2.

2 См.: Кваша А.Я. Проблемы экономико-демографического развития СССР. М., 1974.

3 См.: Notestain F.W. Population: the long view. В кн.: Food for the world I Ed. by T.W. Schultz. Ch., 1945.

4 См.: Landry A. La Revolution demographique. P., 1934.

5 См.: Coale A.J. The demographic transition. В кн.: International Population Conference. Vol. 1. Liege, 1973.

6 См.: Caldwell J. C. A Theory of Fertility: From High Plateau to Destabilization II Population and Development Review. 1978. Vol. 4. № 4. P. 553 - 577.

7 См.: Lesthaeghe R., Surkyn J. The Second Demographic Transition: Props, Perspectives and Problems. Session A -Demographic Aspects of Family Change; Van de Kaa D.J. Europe's Second Demographic Transition. WIDC, 1987.

8 См.: Вишневский А.Г. Демографическая революция и будущее рождаемости и смертности в СССР. В кн.: Наше демографическое будущее глазами демографа II Народонаселение. Вып. 26. М., 1979.

9 См.: Капица С.П. Рост населения Земли и будущее цивилизации II Общественные науки и современность. 2GG3. № 3. С. 128.

10 См.: Клупт М.А. Теория демографического развития II Общественные науки и современность. 2005. № 2.

11 См.: Антонов А.И. Опыт исследования установок на здоровье и продолжительность жизни II Социальные проблемы здоровья и продолжительности жизни. М., 1989.

12 См.: Журавлева И.В. Самосохранительное поведение и здоровье II Проблемы демографического развития СССР М., 1988.

13 См.: Ченцов Ю.И. Современные взгляды врачей на традиционные нравственные ценности II Советское здравоохранение. 1990. № 1.

14 См.: Рыбаковский Л.Л. Общие тенденции демографического развития и его компоненты II Международная экономика. 2005. № 3.

15 Социологические исследования «Ценностные ориентации работающих женщин и использование времени» проводились в Пскове в 1965, 1986, 1995, 1997I1998, 2003I2004 гг. сектором повседневной деятельности и бюджета времени ИС РАН при участии Т.М. Карахановой.

16 Опрос «Россия-2000» проводился в 1999 - 2001 гг. в ряде регионов страны коллективом кафедры социологии семьи и демографии социологического факультете МГУ им. М.В. Ломоносова. Опросу подлежали городские семьи. Всего были опрошены 1430 человек из 26 регионов РФ.

17 С 1991 по 2000 гг. ВЦИОМ провел девять опросов населения с целью выяснения репродуктивных ориентаций населения России и бывшего СССР. См.: Социологические исследования. 2GG2. № 6.

18 См.: Архангельский В. Дети в семье: позже и меньше II Демографические исследования. 2006. № 1.

19 См.: Кузьмин А.И., Бадина А.А. Ценностные и репродуктивные ориентации молодежи: опыт сравнительного социо-

логического анализа // Демографические исследования. 2006. № 2.

20 См.: Сунгатуллина Г.А. Ценностные ориентации и моти-вационная сфера подростков и молодежи, приобретающих опыт социально значимой деятельности // Вестник МГУ. Сер. 18. Социология и политология. 2002. № 3; Ценностные ориен-

тации молодежи на семейный образ жизни и здоровье (по данным социологического исследования) // Тезисы докладов на II Всероссийском социологическом конгрессе «Российское общество и социология в XXI в.: социальные вызовы и альтернативы». Т. 2. М., 2003.

УДК 327.8

ИЗ ОПЫТА

ВОЕННО-ПОЛИТИЧЕСКОГО ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ

КАЗАХСТАНА И РОССИИ

Б.Г. Шинтемирова,

кандидат исторических наук, доцент За-падно-Казахс танской гуманитарной академии, г. Уральск, Республика Казахстан

ВЕСТНИК. 2006. № 14

Проблема военной безопасности в государствах СНГ возникла сразу же после распада СССР. Новая геополитическая ситуация в целом резко снизила конкурентные позиции стран СНГ по отношению к другим странам, резко ослабила их экономическое, политическое и военное положение в мире. Глубокая оценка возможностей самостоятельных вооруженных сил государств СНГ, их реальное состояние свидетельствовали о необходимости коллективной защиты. В процессе совместной работы государства, подвергающиеся угрозе, начинают приходить к пониманию важнейшего факта, что они имеют общее будущее, поэтому мы могли бы ожидать, что принцип безопасности на базе сотрудничества превратится в норму межгосударственных отношений. Кроме того, региональное сотрудничество и интеграция служат одним из эффективных инструментов адаптации к глобализации, являются формой противостояния внешнему влиянию разных центров силы.

Сегодня все чаще источниками угроз и особой опасностью являются для всех государств мира такие транснациональные явления, как распространение оружия массового уничтожения, создание новых видов вооружений, контрабанда оружия, незаконный оборот наркотиков, трансграничный терроризм, коррупция, организованная преступность, миграция, эпидемии, экологические катастрофы и т.д. Объективно существующие угрозы XXI в. могут стать серьезными препятствиями на пути дальнейшей экономической, социальной и политической модернизации. От позиции мирового сообщества, стран СНГ, в том числе Казахстана, зависят мирный труд и прогресс страны.

В контексте выстраивания основ национальной безопасности принципиальную роль играл вопрос о казахстанско-российской границе. Казахстан в силу своей геополитической роли «комплексного буфера» (не только в политическом, но и в социокультурном плане) объективно является незаменимым звеном в системе обеспечении безопасности России в южном направлении. Еще более велика роль РФ в контексте обеспечения национальной безопасности Республики Казахстан. Огромные территориальные ресурсы Казахстана не подкреплены в достаточной мере экономическими и демографическими ресурсами, и в геополитическом плане его территория потенциально может быть заполнена (в случае усиления экономического, политического, демографического или идеологического давления) извне. Это касается опасности возможной экономической и демографической экспансии со стороны Китая, далеко не исчезнувшей с разгромом в 2001 г. афганского движения «Талибан», угрозы распространения влияния радикального исламизма, уже имеющего некоторую социальную почву в южных районах страны.

В силу ключевого положения на пути из Центральной Азии в Россию, огромной протяженности и прозрачности казахстанско-российская граница является наиболее привлекательным путем пересечения территории РФ для наркоторговцев. Сам Казахстан стал одним из крупнейших в мире производителей марихуаны (в южных районах Казахстана ежегодно выращивается до 5 тыс. т наркосырья). Согласно данным МВД РФ 93%