О понимании принуждения в уголовно-процессуальном законодательстве

УДК 340.113

М.Н. Петренко

соискатель,

кафедра теории и истории государства и права, ФКОУ ВПО «Самарский юридический институт Федеральной службы исполнения наказаний»,

г. Самара

О ПОНИМАНИИ ПРИНУЖДЕНИЯ В УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНОМ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВЕ

Аннотация. По результатам проведённого анализа источника уголовно-процессуального закона России автором обосновывается, что под принуждением в нём понимается, основанное на требованиях законодательства, воздействие государства в лице его органов на физических и юридических лиц в целях защиты прав и законных интересов лиц и организаций, потерпевших от преступлений, а также защиты личности от незаконного и необоснованного обвинения, осуждения, ограничения ее прав и свобод, заключающееся в обеспечении надлежащего поведения принуждаемого лица и уголовного судопроизводства.

Ключевые слова: принуждение, формы государственной власти, меры процессуального принуждения, обеспечение уголовного судопроизводства.

M.N. Petrenko, Samara legal institute of Federal service of punishments, Samara

COERCION WITHIN THE MEANING OF CRIMINAL PROCEDURAL LAW

Abstract. According to the results of the analysis source Russian law of criminal procedure author substantiates that under coercion it is understood based on the requirements of the legislation the effects of the state, through its agencies, to individuals and legal entities in order to protect the legitimate rights and interests of individuals and organizations, victims of crimes and also to protect individuals from illegal and unwarranted accusation, conviction and restriction of rights and freedoms is to ensure the proper conduct of the coerced persons and criminal proceedings.

Keywords: coercion, shape of state power, coercive procedural measures, provision of criminal proceedings.

Понятие принуждения в философской и правовой мысли является весьма дискуссионным вопросом, различно разрешаемым исследователями [1, с. 178-180]. Как верно замечено О.Е. Финогентовой в статье «К вопросу о существовании интегральной политико-правовой доктрины на рубеже XIX-XX вв.», указанные различия, в том числе, обусловлены преобладающей в понимании исследователя доктриной юридического позитивизма, социологического направления либо естественно-правовой доктрины [2, с. 80].

Вместе с тем, нисколько не умаляя важности и необходимости научных исследований, направленных на установление сущности таких важнейших социополитических и общегуманитарных понятий, как принуждение, а также родовых для него понятий власти и управления, для общества в целом и граждан в отдельности более важным может оказаться понимание принуждения и власти в понимании современного им конкретного закона, поскольку именно он оказывает непосредственное влияние на их жизнь.

Одной из наиболее значимых сфер отношения человека и государства является сфера уголовного судопроизводства, где государство, в лице своих органов, на равных общается с конкретным человеком, а человеку противостоит значительной мощности система специализированных государственных органов расследования.

Проанализируем понимание принуждения в понимании Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации [3] (далее - УПК РФ). Определения понятия принуждения в УПК РФ не даётся, однако для регулирования связанных с ним вопросов законодатель предусмотрел в Кодексе отдельный раздел, именующийся «Меры процессуального принуждения», что указывает на особое внимание к указанной сфере. В вышеуказанный раздел включены такие главы, как: задержание подозреваемого, меры пресечения, иные меры процессуального принуждения. Таким образом, по мнению законодателя меры принуждения в уголовном процессе дифференцируются на 3 означенных вида.

Говоря об участниках принудительного воздействия, заметим, что в соответствии со ст. 91 УПК РФ дознаватель, орган дознания, следователь обладают правом, при наличии ряда оснований, задержать лицо. Согласно ст. 97 УПК РФ суд, следователь, дознаватель, в пределах установленных законодательством полномочий, вправе избрать обвиняемому, подозреваемому меру пресечения. Частью 1 ст. 111 УПК РФ установлено, что в целях обеспечения порядка судопроизводства, надлежащего исполнения приговора следователь, дознаватель, суд вправе применить к подозреваемому или обвиняемому меры процессуального принуждения. Таким образом, законодателем в качестве объекта воздействия говорится о лице, подозреваемом в совершении преступления, о подозреваемом, об обвиняемом, а в качестве субъекта воздействия - о суде, следователе, дознавателе, органе дознания.

С учётом требований, закреплённых в п. 1 ст. 46 (подозреваемый), п. 1 ст. 47 (обвиняемый) УПК РФ, объектами принуждения в понимании законодателя являются физические лица, а с учётом ч. 1 ст. 11 Конституции Российской Федерации, ч. 1 ст. 38 УПК РФ, п. 48 ст. 5 УПК РФ, п. 41 ст. 5, п. 7 ст. 5 и ч. 1 ст. 40 УПК РФ субъектом принуждения являются уполномоченные органы государства, а, следовательно, само государство. Вместе с тем отдельного внимания заслуживают положения ч. 2 ст. 111 УПК. Указанная норма включает в перечень принуждаемых объектов гражданского истца и гражданского ответчика, которые в соответствии с ч. 1 ст. 44 и ч. 1 ст. 54 УПК РФ могут выступать как физические, так и юридические лица. Таким образом, на стороне объекта могут выступать как юридические, так и физические лица.

Говоря о цели принудительного воздействия, заметим, что согласно ст. 111 УПК РФ целями иных мер процессуального принуждения является надлежащее исполнение приговора, обеспечение порядка судопроизводства. В силу положений ст. 97 УПК РФ целью мер пресечения является, кроме того, обеспечение возможной выдачи лица иностранному государству. Однако, ст. 6 УПК РФ указывает на назначение уголовного судопроизводства, которым является защита прав и законных интересов лиц и организаций, потерпевших от преступлений, а также защита личности от незаконного и необоснованного обвинения, осуждения, ограничения ее прав и свобод. Из сказанного следует, что целью принудительного воздействия в понимании УПК РФ выступает назначение уголовного процесса.

Анализируя содержательную сторону принуждения, отметим, что в силу ст. 95 УПК РФ порядок и условия содержания подозреваемых под стражей определяются федеральным законом. Согласно ст. 94 УПК РФ подозреваемый подлежит освобождению по постановлению дознавателя или следователя при наличии условий, установленных УПК РФ.

Поскольку УПК РФ имеет отсылку к стороннему законодательному акту, уместным полагаем затронуть его. Так, в соответствии со ст. 1 Федерального закона «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» указанным законом определяется порядок и условия содержания под стражей лиц, которые в соответствии с УПК РФ задержаны по подозрению в совершении преступления, а также лиц, в отношении которых избрана мера пресечения в виде заключения под стражу [4]. Используемые законодателем формулировки позволяют считать, что содержанием такой меры принуждения, как задержание подозреваемого, является содержание его под стражей.

Подвергнем анализу содержательную сторону такой меры пресечения, как подписка о невыезде и надлежащем поведении, регламентированной ст. 102 УПК РФ. Как следует из означенной нормы, содержанием меры пресечения является обязательство лица являться по вызовам уполномоченного лица, не покидать место жительства без разрешения уполномоченного органа, не препятствовать производству по делу. Таким образом, содержанием меры пресечения видится обязательство лица вести себя надлежащим образом. К аналогичному выводу, полагаем, необходимо прийти при анализе ст. 112 УПК РФ (обязательство о явке), ст. 114 УПК РФ (временное отстранение от должности).

Второй по суровости мерой уголовно-процессуального пресечения является личное поручительство, регламентированное ст. 103 УПК РФ. В соответствии с ч. 1 указанной статьи личное поручительство заключается в ручательстве заслуживающего доверия лица о выполнении подозреваемым или обвиняемым обязанности являться по вызовам, иным путем не препятствовать производству по делу.

Таким образом, с учётом требований ст. 97 УПК РФ необходимо отметить, что объектом принуждения является именно лицо, за которого ручаются, а, следовательно, полагаем верным считать содержанием указанной меры пресечения обязательство лица вести себя надлежащим образом, то есть тождественным содержанию обязательства о явке и надлежащем поведении. К аналогичному выводу, по результатам анализа ст. 104, 105 УПК РФ, следует прийти в отношении такой меры пресечения, как наблюдение командования воинской части, присмотра за несовершеннолетним обвиняемым.

Статьёй 106 УПК РФ установлена такая мера пресечения, как залог. По результатам анализа указанной нормы верным полагаем прийти к выводу о том, что её содержанием является обеспечение уголовного судопроизводства. К мерам уголовно-процессуального пресечения также отнесён домашний арест. В силу ч. 1 ст. 107 УПК РФ домашний арест выражается в нахождении принуждаемого объекта в изоляции от общества с возложением на него дополнительных обязанностей и контроля за его деяниями. Таким образом, содержанием вышеназванной меры пресечения является изоляция от общества.

Статьёй 113 УПК РФ установлено, что содержанием привода является доставление лица к уполномоченному лицу. Согласно ст. 115 УПК РФ наложение ареста на имущество заключается в запрете пользоваться обладаемым имуществом и (или) в изъятии имущества и передаче его на хранение в целях обеспечения исполнения приговора в части гражданского иска, других имущественных взысканий или возможной конфискации имущества. В соответствии со ст. 117 УПК РФ денежное взыскание заключается во взыскании с лица денежных средств с целью обеспечения исполнения участниками судопроизводства своих обязанностей.

Указанные иные меры уголовно-процессуального принуждения, полагаем, допустимо анализировать в комплексе. По результатам анализа считаем допустимым прийти к выводу, что их содержанием является обеспечение уголовного судопроизводства.

Таким образом, содержанием мер процессуального принуждения, в понимании уголовно-процессуального законодательства, является содержание под стражей, изоляция от общества, воздействие на лицо, обеспечивающее его надлежащее поведение, обязательство лица вести себя надлежащим образом, обеспечение уголовного судопроизводства. Верным по содержанию также полагаем объединить содержание под стражей и изоляцию от общества общим понятием изоляция от общества, объединить воздействие на лицо, обеспечивающее его надлежащее поведение, и обязательство лица вести себя надлежащим образом общим понятием обеспечение надлежащего поведения лица. Таким образом, содержанием мер, предусмотренных разделом IV УПК РФ, следует считать обеспечения надлежащего поведения лица и уголовного судопроизводства.

Существенным, с учётом имеющихся теоретических разработок [5, с. 20-25], является вопрос отношения принуждаемого к принуждению. Статьёй 93 УПК РФ установлено, что при задержании подозреваемого он может быть подвергнут личному обыску в установленном порядке. Статьёй 184 УПК РФ установлено, что при наличии оснований и в установленном порядке производится личный обыск подозреваемого, обвиняемого. До начала обыска следователь предлагает добровольно выдать имеющие значение для дела предметы. В случае, если предметы выданы добровольно, обыск может не производиться.

Таким образом, у объекта принуждения имеется альтернатива - выдать истребуемые предметы и устранить возможность принуждения в отношении себя или не сделать этого. Сле-

довательно, лицо вольно выбирать - подвергнуться ему конкретному виду принуждения или нет. Вместе с тем иных норм, свидетельствующих о наличии у объекта альтернативы принуждению, глава 12 УПК РФ не содержит.

Согласно ст. 106 УПК РФ в случае нарушения подозреваемым либо обвиняемым обязательств, связанных с внесенным залогом, залог обращается в доход государства в установленном порядке. Означенные требования не свидетельствуют об альтернативности мере пресечения, в связи с чем утверждать о наличии альтернативы у принуждаемого лица в означенной норме закона было бы необоснованным.

В соответствии со ст. 107 УПК РФ в случае нарушения лицом, в отношении которого избран домашний арест, условий исполнения этой меры пресечения уполномоченный государственный орган вправе подать ходатайство об изменении меры пресечения. Таким образом, у объекта имеется альтернатива в принятии принудительных мер.

Статьёй 117 УПК РФ установлено, что в случаях неисполнения участниками судопроизводства возложенных на них обязанностей, а равно нарушения ими порядка в судебном заседании на них может быть наложено денежное взыскание. Следовательно, законодателем устанавливается общая норма, согласно которой участники уголовного судопроизводства могут быть привлечены к ответственности за неисполнение возложенных на них обязанностей, что, однако, не снимает с них обязанностей, и в этом смысле альтернатива у объекта принуждения отсутствует. Таким образом, уместным полагаем заключить, что включение в качестве признака принуждения имеющейся у объекта альтернативности является необоснованным. Значимым является также и то, что меры процессуального принуждения обладают правовой регламентированностью.

Итак, полагаем верным определить понятие принуждения, в нашедшем отражение в УПК РФ понимании законодателя, как основанное на требованиях законодательства воздействии государства в лице его органов на физических и юридических лиц в целях защиты прав и законных интересов лиц и организаций, потерпевших от преступлений, а также защиты личности от незаконного и необоснованного обвинения, осуждения, ограничения ее прав и свобод, заключающееся в обеспечении надлежащего поведения принуждаемого лица и уголовного судопроизводства.

Вместе с тем, анализ понимания законодателем категории принуждения неверно ограничивать источниками законодательства исключительно криминального цикла, а требуется распространить и на иные правоотношения в системе «человек-государство», что, вместе с тем, требует отдельного исследования.

Список литературы:

1. Петренко М.Н. О «насилии» и «принуждении» во властной деятельности // Пробелы в российском законодательстве. 2011. № 4.

2. Финогентва О.Е. К вопросу о существовании интегральной политико-правовой доктрины на рубеже Х1Х-ХХ вв. // Юридическая мысль. 2014. № 3 (83).

3. Уголовно процессуальный кодекс Российской Федерации // СПС «Консультант

Плюс».

4. Федеральный закон Российской Федерации от 15.07.1995 № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» // СПС «Консультант Плюс».

5. Петренко М.Н. О понимании феномена власти в науке // Правовая политика и правовая жизнь. 2013. № 3 (52).