Экспортную выручку не торопят домой

Рекордный профицит торговли в прошлом году позволил российским экспортерам аккумулировать значительные средства на зарубежных счетах — этому способствовала и отмена требований обязательной репатриации валютной выручки, что, в свою очередь, ослабило санкционное давление на компании. При этом еще в прошлом году большая часть сальдо в торговле со странами зоны евро «оседала» в европейских же банках, теперь же компании, вероятно, перевели средства в «дружественные» юрисдикции, полагают эксперты Institute of International Finance.

Вопрос о том, где аккумулируется российская экспортная выручка, заинтересовал экономистов Institute of International Finance, но четкого ответа на него сейчас нет ни у кого

Фото: Александр Миридонов, Коммерсантъ

Отмена нормы об обязательной продаже валютной выручки летом прошлого года и высокие цены на сырьевые товары позволили экспортерам сформировать значительный запас средств на зарубежных счетах — по данным ЦБ РФ, «прочие инвестиции» в структуре иностранных активов российских резидентов за год выросли на $141 млрд. Это объясняется размещением резидентами средств на текущих счетах и депозитах за рубежом, а также увеличением торговых кредитов, говорилось в пояснении регулятора.

Напомним, правкомиссия по иностранным инвестициям 21 июня 2022 года приняла решение разрешить экспортерам зачислять полученную от нерезидентов валюту на счета за рубежом без ее обязательного возврата в уполномоченные банки, то есть без репатриации. Предполагалось, что это позволит ослабить резкое укрепление рубля и избавит компании от дополнительных ограничений, связанных с переводом средств в РФ (главным образом эти ограничения вводились зарубежными банками в связи с санкциями в отношении РФ из-за ее военной операции на Украине).

В Institute of International Finance (IIF) оценили «избыток» баланса счета текущих операций в 2021–2022 годах над его средними историческими значениями в $215 млрд (в начале 2023 года «избыток» сменился «дефицитом» — баланс счета оказался ниже «нормальных» значений, что, напротив, оказало давление на рубль).

«Неясным остается вопрос о том, где находятся требования к зарубежным странам, аккумулированные вследствие роста профицита текущего счета»,— отмечают в IIF.

Напомним, в целом по году профицит торговли товарами и услугами РФ составил $285,8 млрд, а чистая международная инвестиционная позиция РФ (разница между требованиями и обязательствами российских резидентов к нерезидентам) увеличилась на $285 млрд (в том числе за счет снижения иностранных обязательств на фоне падения прямых инвестиций в РФ и изменений структуры собственности иностранных компаний).

В случае с профицитом взаимной торговли со странами зоны евро (он составил в прошлом году $84 млрд) $58 млрд оставались на счетах в банках зоны евро, пишут в IIF, ссылаясь на данные ЕЦБ (в данном случае учитывается рост обязательств перед РФ). В случае с банками стран, передающих отчетность в Банк международных расчетов в Базеле (в основном это развитые страны, а также, в частности, Китай и некоторые офшорные юрисдикции), из профицита в торговле с этими странами в $242 млрд (по данным за первые три квартала прошлого года) $87 млрд было сосредоточено в банках тех же стран. Эти показатели, вероятно, снизились к текущему моменту, так как компании были заинтересованы в переводе средств из стран, поддержавших санкции, полагают эксперты организации.

На прошлой неделе на фоне ослабления рубля в российских ЦБ и Минфине высказывались против возврата требования о продаже валютной выручки.

«Доля продаж чуть-чуть уменьшилась, но несильно, то есть экспортеры все равно ее продают даже без обязательной репатриации экспортной выручки»,— заявила глава ЦБ Эльвира Набиуллина на совместном заседании комитетов Госдумы, отметив, что то, что компании оставляют выручку за рубежом, позволяет «оплачивать им необходимый импорт, и не только потребительских товаров, но и оборудования, комплектующих». При этом первый зампред ЦБ Ксения Юдаева на заседании рабочей группы в Госдуме 5 апреля заявляла о подготовке предложений для того, чтобы собирать больше информации от крупнейших экспортеров о валютной выручке, активах и обязательствах в валюте, чтобы «с точки зрения финансовой стабильности лучше контролировать потоки», однако речь шла только о том, что отсутствие таких данных осложняет ЦБ борьбу с отмыванием средств.