Представление о цели деструктивного поведения

УДК 159.923

ПРЕДСТАВЛЕНИЕ О ЦЕЛИ

ДЕСТРУКТИВНОГО ПОВЕДЕНИЯ*

Для цитирования

Злоказов, К. В. Представление о цели деструктивного поведения / К. В. Злоказов, С. С. Каппушев // Прикладная юридическая психология. -2018. - № 1 (42). - С. 93-100.

Аннотация. Статья посвящена проблеме прогнозирования деструктивного поведения. Предполагается, что деструктивное поведение представлено в двух основных формах. Реактивная форма определяется немедленным ответом на враждебное, агрессивное действие и характеризуется отсутствием планируемой активности. Проактивная форма деструкции предполагает целенаправленное и осознанное причинение вреда. Рассматриваются культурные, групповые и индивидуальные факторы, усложняющие прогноз проактивной деструкции. Ставится проблема разработки модели деструктивного поведения.

Рассматривается социально-когнитивная область исследования социального поведения. Обсуждаются теории: 1) выбора целей поведения; 2) осознанного действия; 3) планируемого поведения. Приводятся сведения об идеях, теоретических основаниях, концептуальном строении каждой теории. Оце-

© Злоказов К. В., Каппушев С. С., 2018

* Статья подготовлена при поддержке Российского научного фонда (проект 17-18-01278).

К. В. Злоказов, С. С. Каппушев

ниваются результаты эмпирической поддержки теорий, особенности их применения для прогнозирования поведения. Отмечается способность теорий предсказывать социальное поведение с приемлемой для подобных социально-психологических конструкций точностью. В качестве основных элементов теорий прогнозирования поведения приводятся: 1) представление о цели; 2) представление о результатах поведения; 3) представление об отношении окружающих к этим действиям. Осознание этих компонентов субъектом влечет за собой их реализацию в поведении.

Вместе с тем отмечается их неспособность предсказывать риск деструктивного поведения. Определяется, что применимость теорий социального поведения снижается из-за специфичности деструктивного действия. В частности, из-за избыточной сосредоточенности субъекта на цели действия, недостаточном, неполном и неадекватном представлении о последствиях поведения, игнорировании мнения окружающих о целях деструктивного поведения. В завершении обобщения делается вывод о ключевой роли цели в детерминации деструктивного действия.

Делается предположение о возможности дополнения модели социального поведения представлениями о цели криминального действия. Для этого вводят-

ся и обсуждаются характеристики криминальной установки мышления. Перечисляются и раскрываются восемь ключевых характеристик криминальной установки. Отмечается, что они в совокупности могут описывать содержание деструктивной цели. Использование характеристик криминальной установки позволит оценить степень деструктив-ности цели. В завершении статьи отмечается важность эмпирической проверки выдвинутых идей.

Ключевые слова: деструктивное поведение, проактивное поведение, цель поведения, мотив деструктивного поведения, риск деструкции, криминальная установка.

Введение. Проблема предсказания деструктивного поведения - актуальная проблема, решение которой в настоящее время зависит от конкретизации научных представлений о деструктивности. Психологические исследования деструктивности в последние десятилетия в нашей стране значительно усилились. Анализу подвергаются факторы деструктивности, осуществляются разработки механизма деструктивного воздействия.

Среди исследований деструктивности большое значение имеет изучение ее осознанных и целенаправленных проявлений, так называемой проак-тивной деструктивности. В отличие от реактивной формы деструктивности, осознанные действия отличаются отсроченным исполнением, подготовкой и планированием. Так, имея возможность отомстить, субъект продумывает свои действия, стремясь нанести своей жертве максимальный ущерб. Либо, исходя из личных побуждений, субъект целенаправленно саботирует деятельность организации, предприя-

тия - портит оборудование, деморализует коллектив. Во всех этих случаях деструктивное поведение имеет произвольный характер и нацелено на извлечение выгоды.

Выявление склонности субъекта к проактивному деструктивному поведению представляется более сложной проблемой, чем предсказание реактивных деструктивных реакций. Очевидно, что изучения свойств личности недостаточно - деструктивное поведение является социально-конструируемым образованием. Деструктивное поведение может предписываться культурой общества (например, «кровная месть», «самопожертвование»), нормами социальной группы (принцип «око за око»), групповыми практиками (обрядами посвящения и инициации). Конечно, нельзя исключать и конформистские причины деструктивности. Создается впечатление, что число детерминант проактивной деструктивности шире, чем реактивной, и их взаимодействие представляется более сложным.

Очевидно, что повышение прогно-стичности инструментов диагностики требует более глубокого взгляда на механизм проактивной деструктив-ности. В данной работе изучение его возможных составляющих проводится под углом зрения теорий и концепций социального поведения, разработанных под влиянием социально-когнитивного подхода. Авторы оценивают относимость и применимость идей подхода, стремясь расширить рамки представлений о выборе цели деструктивного воздействия и планировании поведения.

Теоретические представления о целенаправленном планируемом поведении. Истоки развития социально-когнитивного направления в соци-

альной психологии вызваны критикой идей социальной психологии первого периода ее исторического развития. На заре исследования социального поведения постановка целей объяснялась неосознаваемыми субъектом побуждениями. К ним в основном относились либо врожденные инстинкты, либо приобретенные, реактивные по своей природе модели поведения. Такой взгляд объясняется тем, что в начале ХХ века теория социального поведения находилась под сильным влиянием психоанализа и бихевиоризма. Однако проверка реальностью таких моделей социального поведения привела к неутешительным выводам.

Стимул или мотив, дававший в лабораторных условиях стабильную реакцию, в реальныхусловиях часто просто не принимался субъектом во внимание. Более того, попытки объяснить деструктивные виды поведения посредством инстинктов либо реакций не приносили результата. Вместе с тем накопленные уже к середине 1940-х годов экспериментальные факты показывали, что эффективность социального поведения зависит не только от мотивов, но и от целей, которыми руководствуется субъект. Под их влиянием исследователи начали отказываться от взглядов на детерминацию поведения неосознаваемыми явлениями. Они перенесли внимание на осознаваемые субъектом элементы поведения: представление о цели, плане действий, задачах и пр. Кроме того, исследователи сосредоточились на эмпирической проверке гипотез в реальном, а не лабораторном поведении.

В результате к началу 60-х годов ХХ в. стали формироваться социально-когнитивные концепции поведения. Они исходили из позиции Э. Торндайка о

том, что субъект действует, ожидая определенного результата. В этом они методологически противоречили взглядам о реактивной, реагирующей природе поведения человека. Кроме того, в отличие от аналитических или поведенческих взглядов, они изучали представления субъекта о целях и процессе действий, а не причинах его возникновения.

К настоящему времени в социальной психологии социально-когнитивные теории применяются для прогнозирования поведения. Наиболее используемыми из них являются: 1) теория выбора целей поведения («goal-setting behavior» (E. A. Locke,

1990); 2) теория осознанного действия (theory of reasoned action (M. Fishbein, 1977); 3) теория планируемого поведения (theory of planned behavior (I. Ajzen,

1991). Все они применяются для прогнозирования социального поведения в различных областях общественных отношений. Конечно, данные теории различаются по своим предпосылкам и содержанию, делают акцент на разных составляющих поведения. Рассмотрим их ключевые положения.

Теория выбора целей поведения («Goal-setting behavior»), разработанная Edwin A. Locke является классическим примером социально-когнитивных теорий поведения [6]. Ее основу составляют эмпирические факты о выборе поведения субъектом под влиянием социальных обстоятельств. Идея теории в том, что представление о цели влияет на действие субъекта. Целью выступают социальные объекты или действия, которые субъект стремится реализовать за определенное время.

Выбранная цель влияет на эффективность действий субъекта: она, во-первых, мобилизует и конкретизиру-

ет усилия; подчиняет себе социальную активность, замыкая на себе внимание и ресурсы; во-вторых,активизирует, заставляя большее время находится в активированном состоянии и вместе с тем стабилизирует субъекта, не давая ему отвлекаться на другие цели.

Теория выбора цели провозглашает связь когнитивных компонентов цели с ее мотивирующим влиянием. Считается, что осознанность цели и мотивация ее достижения: а) сглаживает влияющие на эффективность поведения индивидуальные различия; б) способствует обучению субъекта достижению аналогичных целей.

Например, стремясь добиться цели, субъект ищет альтернативные пути ее достижения. В случае невозможности быстрого достижения он ищет дополнительную информацию, помогающую получить запланированный результат. Исследование процесса выбора цели у делинквентных подростков, выполненное P. D. Grimsley, показало, что они, как правило, ставят нереалистичные цели [11]. Стремясь к их достижению, подростки нарушают социальные нормы -обманывают, применяют силу, присваивают себе чужие успехи.

Теория осознанного действия (Theory of reason edaction) была создана Martin Fishbein [1]. Согласно представлениям автора, намерение к осуществлению действия позволяет предсказать, станет ли субъект воплощать его в реальность. Намерение содержит осознаваемый план действий и побуждение к его воплощению. Побуждение неоднородно, оно имеет два источника: а) представления относительно последствий поведения («Если выучу, то сдам экзамен»); б) представления о мнении окружающих («Мой друг считает, что мне нужно готовиться к экза-

мену». Таким образом, действие может состояться, если субъект понимает, что именно он хочет, а также при наличии побуждения к этому. В отличие от отечественной теории деятельности, теория осознанного действия учитывает способность субъекта понимать собственные ресурсы (время, способности), а также отношение референтных персон к его цели (родственников, друзей и пр.). Несмотря на успехи в подтверждении внешней валидности этой теории [8; 11], ее конструктная валид-ность была подвергнута критике [4].

Эмпирическая проверка показала, что представления о поведении могут прямо влиять на готовность к действию, а не на намерение его совершить. Кроме того, существовали критические замечания, указывающие на точность предсказания поведения побуждаемого намерения.

Под их влиянием теория осознанного действия была дополнена компонентом осознанного контроля и трансформировалась в теорию планируемого поведения (Theory of planned behavior) [3]. Она предполагает, что намерение осуществления действия побуждается еще и представлениями об условиях, которые могут помочь действию осуществиться («Чтобы хватило времени, я могу учить и ночью»), либо барьерах, которые могут помешать («Если буду отвлекаться, то не выучу»).

В настоящее время теория планируемого поведения используется для предсказания действий в различных сферах жизни человека. Измерение представлений о поведении, мнении окружавших и условиях осуществления позволяет предсказывать до 34 % вероятности осуществления поведения и оказывает до 42 % влияния на намерения его осуществить [5]. Аль-

тернативные исследования показывают, что средняя корреляция между реализованным действием и компонентами модели составляет 0,49 для представлений, 0,34 для мнений окружающих, а также 0,43 для условий осуществления [4].

Все описанные теории позволяют прогнозировать социальное поведение с определенной степенью надежности. Необходимыми для предсказания параметрами выступают три представления субъекта. Речь идет о представлениях: а) о цели поведения; б) о последствиях (результатах) поведения; в) об оценке окружающими поведения. Эти представления, а также отношения между ними образуют модель формирования социального поведения, где каждый из элементов осознается субъектом и влияет на реализацию действия. В интересах прогнозирования изучение этих представлений может осуществляться с формальной позиции, то есть оценивать наличие этих элементов. Более глубокий анализ предполагает оценку их содержания.

Деструктивная цель и криминальная установка. К сожалению, успехи в предсказании поведения не распространяются на деструктивное поведение. Приведенные теории достаточно слабо оценивают риск совершения асоциальных поступков. Причина такой ограниченности, по-видимому, заключается в существенном отличии деструктивных действий от конструктивных. Рассмотрим формальные отличия модели деструктивного поведения от модели социального поведения.

Как показали исследования аддик-тивных лиц, мнение близких людей не учитывается субъектом при приеме наркотиков. Было также установлено,

что при совершении криминальных действий субъект оценивает факторы, способствующие, к примеру, хищению достаточно произвольно: он принимает во внимание те, что позволят совершить кражу, и игнорирует риски быть пойманным при этом. Эти примеры показывают ограничения теорий планируемого поведения и свидетельствуют об иных факторах, составляющих механизм принятия решения. Исследования поведения лиц, намеренно вытаптывающих газоны, выполненные J. M. Smith [9], показали, что субъект ориентируется на текущую выгоду (снизить время пути и расстояние) и не принимает во внимание долговременные последствия своего поступка -разрушение газона. В случае, если на газоне есть информационная табличка о последствиях вытаптывания, то она лишь отчасти влияет на поведение прохожих. Отказ от вытаптывания газона наступает лишь тогда, когда табличка еще содержит информацию о другом способе прохода. Из этого примера следует, что деструктивное действие опирается не только на намерение, но и на представление о модели поведения.

Таким образом, среди трех элементов модели деструктивного поведения, по-видимому, ключевое значение имеет цель. Она осознается и побуждает субъекта к действию. Акцентируя внимание на цели, субъект не принимает в расчет отношение окружающих к подобному поведению, не учитывает социальные последствия своего поступка.

Какие научные представления поддерживают данное предположение? Считая, что содержание цели определяется направленностью личности, следует проанализировать концепции, раскрывающие направленность деструктивной личности.

Наиболее релевантным по содержанию является конструкт «криминальная установка», используемый в криминальной психологии для объяснения готовности людей к насилию, кражам и другим криминальным действиям. «Криминальная установка» это убеждение субъекта в допустимости совершения насилия в отношении другого человека или присвоения чужого имущества [7]. Этот конструкт не является устоявшимся и в основном базируется на исследовании психологических особенностей поведения и личности преступников [1]. Он имеет несколько вариантов интерпретаций, а также инструментов психологической диагностики. Однако его черты схожим образом обозначены во множестве концепций.

В целом выделяется несколько представлений, свойственных преступникам и отсутствующих у законопослушных граждан. Они определяют цели поведения преступников и, как правило, объясняют, почему их действия носят криминальный либо пограничный характер. Кратко рассмотрим характеристики криминальной установки.

1. «Ограниченное мышление» -качественная характеристика мышления, которая предполагает узость, конкретность и примитивность мыслительных операций по постановке цели. Как правило, цели поведения просты, нацелены на ближайшую перспективу. При этом слабо выражена критическая оценка цели, восприимчивость к мешающим ее достижению факторам, оценка последствий.

2. «Слабая саморегуляция поведения» - нежелание проявлять дополнительные усилия по достижению целей, слабость волевого усилия, стремление ограничиваться минимальными действиями.

3. «Отсутствие интереса к социально-ответственным действиям» -игнорирование затруднений других людей, невнимание к социальным проблемам, избегание альтруистических поступков.

4. «Отсутствие перспективы во времени» - фокусировка на настоящем времени, исключение прошлого опыта. Предпочтение немедленного удовлетворения потребностей, решения проблем в текущий момент времени, домысливание ситуации без ожидания ее разрешения.

5. «Предпочтение насилия» - представление о насилии как эффективном средстве решения проблем, осуществления взаимодействия, наказания за ошибки. Предпочтение насилия для контроля, манипулирования и обмана окружающих. Использование насилия для социальной оценки, предпочтения и отвержения других людей.

6. «Предпочтение собственнических отношений» - восприятие окружающих людей и предметов как объектов для присвоения. Стремление установить отношение подчинения над окружающими. Противодействие правам собственности других людей.

7. «Представление о себе как о жертве» - восприятие собственных действий вынужденными, выполненными под влиянием окружающих людей, условий ситуации. Цель поведения объясняется реакцией на обиду, обвинение окружающих людей либо крайнюю необходимость.

8. «Нарциссизм» - восприятие себя отличающимся в лучшую сторону от окружающих людей, повышенный самооптимизм, приписывание достижений других людей себе, игнорирование причин своих деструктивных действий, неприятие собственных ошибок.

Среди перечисленных характеристик фигурируют особенности мыслительной деятельности, негативные свойства личности, индивидуальные представления и социальные установки. Исходя из этого можно предполагать, что криминальная (в том числе деструктивная) установка не имеет прямой детерминации биологическими, социальными или индивидуальными предпосылками. Скорее всего, она представляет собой полидетермини-рованное явление, выражающееся в социальном поведении субъекта, в том числе в выборе им цели.

Можно предполагать, что с содержательной стороны цель деструктивного действия будет отражать представленные характеристики криминальной установки. Например, стремление к силовому решению проблем, подчинение другого человека; руководство субъекта манипулятивными и собственническими интересами. Дополнительными признаками деструктивного поведения станут характеристики, раскрывающие представление субъекта о себе. Так, нарциссизм в сочетании с мотивировкой действия крайней необходимостью.

Кроме того, следуя теории планируемого поведения, негативное отношение к окружающим и пренебрежение интересами общества также укажет на деструктивную направленность действий субъекта.

Заключение. В работе актуализируется проблема выявления и прогнозирования риска деструктивного поведения. Предполагается, что определение склонности к целенаправленному деструктивному поведению более сложная задача, чем предсказание реактивных деструктивных реакций. Если во втором случае деструктивная

реакция определяется нервно-психической неустойчивостью, свойствами агрессивности и психопатическими чертами личности, то проактивное деструктивное поведение в большей степени характеризуется отсроченно-стью действий, продуманностью и планированием. Отсутствие в социальной психологии конструктов, объясняющих это явление, побудило авторов исследования к изучению данной проблемы.

В работе установлено, что эффективное прогнозирование социального поведения осуществляется посредством социально-когнитивных теорий. Через призму их анализа выявлены характеристики, определяющие инициацию социального поведения: представление о цели, результатах поведения и отношении окружающих к этим действиям. К деструктивному поведению данные характеристики слабо относимы в связи с его специфичностью - большей ориентацией на интересы субъекта. Обращение к группе концепций, раскрывающих специфику криминальной установки, показало их релевантность по отношению к постановке цели субъектом. В результате через призму криминальной установки нами выполнено описание характеристик деструктивной цели. Конечно, такое описание носит спекулятивный характер и требует эмпирической проверки. Ее осуществление станет предметом дальнейшей работы в этом направлении.

Библиографический список

1. Злоказов К. В. Конструирование идентичности и криминализация личности : монография. Екатеринбург, 2017. 142 с.

2. Ajzen I., Fishbein M. (1977). Attitude-behavior relations: A theo-

retical analysis and review of empirical research. Psychological Bulletin, 84(5), 888-918. doi:10.1037/0033-2909.84.5.888.

3. Ajzen I. (1985). From Intentions to Actions: A Theory of Planned Behavior. Action Control, 11-39. doi:10.1007/978-3-642-69746-3_2.

4. Armitage C. J., Conner M. (2001). Efficacy of the Theory of Planned Behaviour: A meta-analytic review. British Journal of Social Psychology, 40(4), 471-499. doi:101348/014466601164939.

5. Godin G., Kok G. (1996). The Theory of Planned Behavior: A Review of its Applications to Health-Related Behaviors. American Journal of Health Promotion, 11(2), 87-98. doi:10.4278/0890-1171-11.2.87.

6. Grimsley P. D. The Effects of a Goal-Setting Intervention on Delinquent Adolescent Group Treatment Outcomes (2017). Electronic Theses and Dissertations. URL : http://digitalcommons.

du.edu/etd/1326 (дата обращения: 21.12.2017).

7. Locke E. A., Latham G. P. (1990). A theory of goal setting and task performance. Englewood Cliffs, NJ: Prentice Hall.

8. Jacoby J. E., Yochelson S., Same-now S. E. (1977). The Criminal Personality; Volume 1: Profile for Change. The Journal of Criminal Law and Criminology, 68(2), 314. doi:10.2307/ 1142854.

9. Sheppard B. H., Hartwick J., Warshaw P. R. (1988). The Theory of Reasoned Action: A Meta-Analysis of Past Research with Recommendations for Modifications and Future Research. Journal of Consumer Research, 15(3), 325. doi:101086/209170.

10. Smith J. M. (1992). Several antecedent strategies in reduction of an environmentally destructive behavior. Psychological Reports, 70(1), 241. doi:10.2466/pr0.70.1.241-242.