Добровольно-принудительные инвестиции

Следует побуждать банки "добровольно или добровольно-принудительно" направлять кредитные ресурсы туда, где они могут понадобиться, заявил вчера на парламентских слушаниях, посвященных поискам источников роста и борьбе со структурными диспропорциями экономики РФ, зампред ЦБ Дмитрий Тулин. Способом активизации частных инвесторов выступавшие называли продажу гособлигаций физлицам и — уже традиционно — государственно-частное партнерство. Других рецептов роста в Госдуме не звучало — чиновники и депутаты обсуждали, как отсутствие полномочий мешает им строить долгосрочные планы.

"Бизнес не вкладывает деньги в экономику, так как не понимает, куда мы движемся",— заявил, открывая вчерашние слушания, руководитель комитета Госдумы по экономполитике Анатолий Аксаков. Многие не инвестируют потому, что не понимают, как будет вести себя регулятор, считает депутат. Ему ответил замглавы ЦБ Дмитрий Тулин. По словам чиновника, России необходима кредитно-денежная политика не слишком мягкая, но и не слишком жесткая. По словам господина Тулина, мягкая кредитно-денежная политика не стимулирует бизнес к снижению издержек и подстегивает инфляцию, но не способствует экономическому росту, а излишне жесткая — не всегда приводит к снижению инфляции, но может усиливать диспропорции в экономике: в монополизированных отраслях производители закладывают сопутствующие издержки в тарифы. У ЦБ нет жестких планов и ориентиров по курсу рубля и целевых значений по валютному курсу, отметил зампред ЦБ.

Для экономического роста необходимы инвестиции, отмечал практически каждый участник слушаний о диспропорциях в российской экономике. "Основной источник экономического роста — средства банков",— резюмировал академик РАН Абел Аганбегян, насчитавший в 2014 году в банковских активах 72 трлн руб., из которых инвестиционные кредиты составили около 1,5%. Как заявил замглавы Минфина РФ Максим Орешкин, "главная диспропорция — это низкая доля инвестиций в валовом внутреннем продукте". Ее доля составляет порядка 17-18% ВВП, и "очевидно, что такой уровень не позволит экономике расти выше примерно 1,5% ВВП", считает чиновник.

Надо побуждать банки "добровольно или добровольно-принудительно" направлять кредитные ресурсы туда, куда заинтересованы бизнес и государство, предложил Дмитрий Тулин, однако развивать свою идею не стал. Господин Аганбегян напомнил о таком инструменте, как долгосрочные государственные казначейские облигации. Напомним, сейчас обсуждается возможность упростить приобретение таких инструментов, как облигации федерального займа (ОФЗ) физлицами: в 2016 году их могут разместить на сумму до 30 млрд руб.

Обсуждение диспропорций в экономике свелось де-факто к заявлению Максима Орешкина о необходимости освободить бизнесу место для роста. Для этого, по словам замминистра, нужно снижать уровень госрасходов, которые сейчас превышают 40% ВВП, и не допускать повышения тарифов госмонополий: чем они выше, тем больше ресурсов уходит к ним из частного сектора. Однако для развития инфраструктуры "без определенного госучастия не обойтись", признавал замминистра.

Еще одним инструментом долгосрочной экономической политики многие выступавшие называли стратегическое планирование. Однако участник разработки "Стратегии-2030" директор департамента стратегического развития Минэкономики Вячеслав Федорищев дал понять, что надежды эти также имеют долгосрочный характер. "Можно ли говорить о том, что система долгосрочного планирования создана? Скорее, нет",— рассуждал он. Как напомнил господин Федорищев, закон о стратегическом планировании принят чуть больше года назад и Минэкономики работает над подзаконными актами, но из системы сейчас "выпадают" госкомпании и институты развития, без учета которых планы будут неполны. Также чиновник дал понять, что намерения в действительности могут повиснуть в воздухе: у ведомства нет реальных механизмов контроля их выполнения, посетовал он.