Успешный опыт генной терапии немелкоклеточного рака легких опухолевым супрессором p53: результаты клинических испытаний

И I II II

тп

Новости клеточных технологий

Успешный опыт генной терапии немелкоклеточного рака легких опухолевым супрессором р53: результаты клинических испытаний

Рак легких — одна из ведущих причин смертности от онкологических заболеваний, а на долю немелкоклеточного рака легких приходится в среднем от 75 до 80% всех случаев рака легких в мире [1, 2]. Пятилетняя выживаемость больных с данной патологией составляет около 50%, и до настоящего времени не разработано терапевтического подхода, который смог бы увеличить этот срок. Хирургический метод лечения, а также радио- и химиотерапия оказываются при немелкоклеточном раке легких низкоэффективными [3]. В последние годы исследователи и клиницисты возлагают большие надежды на принципиально новый подход к борьбе с онкологическими заболеваниями — генную терапию. К настоящему времени уже получен ряд многообещающих результатов генной терапии в доклинических и клинических испытаниях [4—6]. К началу 2005 г. в мире было проведено более 600 клинических испытаний применения генной терапии в лечении онкологических больных

[7]. В числе агентов генной терапии выступали вирусные векторы, несущие ген опухолевого супрессора р53 СгАс1-р53). В этих клинических испытаниях была продемонстрирована безопасность использования гАс)-р53 как в качестве единственного терапевтического агента, так и в сочетании с традиционной химиотерапией, однако эффективность данного подхода однозначно доказана не была [8—11]. В 2003 г. препарат гАс)-р53 (коммерческое название — бепсйсте) был разрешен Министерством Здравоохранения Китая для применения при плоскоклеточном раке кожи [12].

Недавно научной группой из Китая была опубликована статья, в которой представлены результаты безопасности и эффективности применения гАс)-р53 при немелкоклеточном раке легких в нерандомизированном двухцентровом клиническом испытании. В испытание вошло 58 пациентов с диагнозом «немелкоклеточный плоскоклеточный рак легкого III и IV стадии». Мутация в

Общая схема лечения злокачественных новообразований с помощью р53. р53 играет ключевую роль в реакции клеток на стресс, включая повреждения ДНК. При клеточном стрессе р53 стабилизируется и регулирует экспрессию, локализацию и активность генов, продукты которых участвуют в процессах репарации ДНК, блокировки клеточного цикла, репликативного молчания клетки и апоптоза. Исследования на разных моделях показали, что реактивация активности р53 в опухолевых клетках, индукция стресса или комбинация этих методов могут значительно увеличить эффективность лечения злокачественных новообразований.

По A. Vazquez et al. 2008

Клеточная трансплантология и тканевая инженерия Том IV, № 4, 2009

ИМИ!

Новости клеточных технологий

гене белка-супрессора опухолевого роста р53 не была обязательным критерием включения, поскольку ранее в работах in vitro было показано, что внесение в клетку экзогенного гена р53 независимо от работы эндогенного р53 усиливало апоптоз злокачественных клеток [5,6]. Следует заметить, что мутация гена р53, чей продукт ответственен за остановку клеточного цикла, клеточное старение и индукцию апоптоза, обнаруживается в большинстве злокачественных опухолей человека и в 50% раков легких: мутантный белок нефункционален, в связи с чем злокачественные клетки не претерпевают нормального клеточного старения и не подвержены апоп-тотической гибели [8,13,14]. Пациенты, ранее получавшие химио- или радиотерапию, а также пациенты, чья ожидаемая продолжительность жизни составляла менее 3 мес., в исследование включены не были.

Контрольная группа пациентов (39 человек) получала стандартную инфузионную терапию комбинацией противоопухолевых препаратов флуорацила, навелби-на и цисплатина, в то время как остальные 19 человек получали помимо инфузионной терапии также местные (непосредственно в опухолевые узлы) либо интраарте-риальные инъекции rAd-p53. Инъекции rAd-p53 (количество вирусных частиц в одной инъекции колебалось от 1 до 4-1012) проводились максимум четырежды, их количество зависело от стадии заболевания, количества и размеров опухолевых узлов. Время наблюдения за состоянием пациентов составило 12 мес., при этом клиницисты оценивали следующие параметры:

— локальный ответ на терапию (изменение размеров опухоли);

— среднее время от начала терапии до прогрессии заболевания. Прогрессией считалось увеличение размеров первичной опухоли на 20%, появление новых вторичных опухолевых узлов в легких, в регионарных лимфатических узлах и в удаленных от первичной опухоли органах в результате метастазирования, плевральная эффузия;

— среднюю выживаемость в группе.

Как в контрольной группе, так и в группе, получавшей сочетанную терапию, не было отмечено развития угрожающих жизни негативных побочных эффектов. Следует отметить, что в контрольной группе общая выраженность негативных побочных эффектов была выше, чем в группе сочетанной терапии. В группе сочетанной терапии практически не было отмечено таких побочных эффектов, как потеря аппетита, тошнота, рвота, боли и лейкопения, в то время как несколько сильнее, чем в контрольной группе, был выражен гриппоподобный синдром, артралгия и миалгия. Наиболее важным эффектом сочетанной терапии можно считать увеличение продолжительности периода до прогрессии заболевания: у пациентов, получавших инъекции rAd-p53, прогрессию заболевания отмечали в среднем через 7,7 мес., в то время как в контрольной группе — через 5,5 мес. от

начала терапии. Уменьшение размеров первичной опухоли на 50% и более наблюдалось по данным компьютерной томографии у 47,3% пациентов из группы сочетанной терапии и у 38,4% пациентов из контрольной группы. Несмотря на это, достоверных отличий в средней выживаемости пациентов из двух групп отмечено не было: через 3, 6 и 12 мес. наблюдения выживаемость составляла соответственно 94,74%, 89,47% и 52,63% в группе сочетанной терапии и 92,31%, 69,23% и 38,83% в контрольной группе.

Результаты этого исследования можно назвать положительными, так как, несмотря на отсутствие увеличения среднего времени жизни больных, было показано достоверное улучшение качества их жизни. Авторы работы не проводили исследований экспрессии вектора в злокачественных клетках, сославшись на результаты более ранних исследований, показавших, что внесение экзогенного р53 приводит к индукции экспрессии других генов-супрессоров опухолевого роста, таких как МОМ2, р21 и ВАК [11].

Остается неясным, какой из способов доставки данного вектора (местная инъекция либо инфузия в кровоток) является оптимальным. С другой стороны, в некоторых случаях местная инъекция может оказаться технически невозможной, например, из-за малого размера и диффузного расположения опухолевых узлов, несмотря на то, что теоретически именно местная инъекция должна обеспечивать наиболее эффективную доставку вектора в опухолевые клетки, поскольку при системной доставке он может подвергаться иммунной атаке и деградации [15]. В данном исследовании существенных различий исследованных параметров в зависимости от способа доставки вектора выявлено не было, что указывает на потенциальную возможность доставки данного терапевтического агента через кровоток. Интересно отметить, что применение гАс)-р53 снижало выраженность негативных побочных эффектов инфузионной терапии противоопухолевыми препаратами.

Данное исследование является предварительным, и для подтверждения полученных положительных результатов необходимо проведение расширенных мультицентровых клинических испытаний препарата ВепсКсюе. В исследование У.-Б. Виап и соавт. вошло небольшое количество пациентов, при этом размеры контрольной группы и группы сочетанной терапии существенно различались. Группа сочетанной терапии оказалась примерно в 2 раза меньше контрольной, из-за чего, возможно, по некоторым параметрам результаты в ней оказались более однородными, в то время как относительно продолжительности жизни больных не было выявлено статистически достоверной разницы за счет широкого разброса данных. Для уверенного вывода об эффективности генной терапии с помощью гАс)-р53 необходим более длительный период наблюдения за состоянием пациентов, по крайней мере, в течение 5 лет.

ЛИТЕРАТУРА:

1. Parker S.L., Tong Т., Bolden S., Wingo P.A. Cancer statistics, 1997. CA Cancer J. Clin. 1997; 47Ш: 5-27.

2. Frasci G., Panza N.. Cornelia G., Pcillio G. Is there any impact of new drugs on the outcome of advanced NSCLC? An overview of the Southern Italy Cooperative Oncology Group trials. Oncologist 1999; 4t5]; 379—85.

3. Daniel J.C., Smythe W.R. Gene therapy of lung cancer. Semin. Surg. Oncol. 2003; 21 [31: 196-204.

4. Osaki S., Nakanishi Y., Takayama K. et al. Alteration of drug chemosensitivity caused by the adenovirus-mediated transfer of the wildtype p53 gene in human lung cancer cells. Cancer Gene Ther. 2000; 7[21; 300-7.

5. Inoue A., Natumi K., Matsubrara N. et al. Administration of wildtype p53 adenoviral vector synergistically enhances the cytotoxicity of anticancer drugs in human lung cancer cells irrespective of the status of p53 gene. Cancer Lett. 2000; 157[11; 105—12.

6. Kawabe S., Munshi A., Zumstein L.A. et al. Adenovirus-mediated wild-type p53 gene expression radiosensitizes non-small cell lung cancer cells but not normal lung fibroblasts. Int. J. Radiat. Biol. 2001; 77[23: 185-94.

7. http://www.wiley.co.uk/genetherapy/clinical

8. Junker K., Wiethege T., Muller K.M., Thomas M. p53 tumour-suppressor gene in non-small-cell lung cancer with neoadjuvant therapy. J. Cancer Res. Clin. Oncol. 2001; 126C4): 238—45.

Клеточная трансплантология и тканевая инженерия Том IV, hl< 4, 2009

И I II II

III

Новости клеточных технологий

9. Schuler M., Herrmann R., de Greve J.L. et al. Adenovirus-mediated wild-type p53 gene transfer in patients receiving chemotherapy for advanced non-small-cell lung cancer: results of a multicenter phase II study. J. Clin. Oncol. 2001; 19(61: 1750-8.

10. Nishizaki M., Meyn R.E., Levy L.B. et al. Synergistic inhibition of human lung cancer cell growth by adenovirus-mediated wild-type p53 gene transfer in combination with docetaxel and radiation therapeutic in vitro and in vivo. Clin. Cancer Res. 2001; 7t9): 2887—97.

11. Swisher S.G., Roth J.A., Komaki R. et al. Induction of p53-regulated genes and tumor regression in ling cancer patients after intratumoral delivery of adenoviral p53 [INGN 201] and radiation therapy. Clin. Cancer Res. 2003; 9(11: 93-101.

12. Peng Z. Current status of gendicine in China: recombinant human Ad-p53 agent for treatment of cancers. Hum. Gene. Ther. 2005; 16C9): 1016-27.

13. Hollstein M., Rice K., Greenblatt M.S. et al. Database of p53 gene somatic mutations in human tumors and cell lines. Nucleic Acids Res. 1994; 22(171: 3551-5.

14. Takahashi T., Nau M.M., Chiba I. et al. p53: a frequent target for genetic abnormalities in lung cancer. Science 1989; 246(49291: 491-9.

15. Moon C., Oh Y., Roth J.A. Current status of gene therapy for lung cancer and head and neck cancer. Clin. Cancer Res. 2003; 9t14): 5055-67.

Подготовила А.С. Григорян Guan YS„ Liu Y„ Zou Q, et al. Adenovirus-mediated wild-type p53 gene transfer in combination with bronchial arterial infusion for treatment of advanced non-small-cell lung cancer,

one year follow-up. J. Zhejiang. Univ. Sci. B. 2009; 10(5]: 331-40