Французская версия артистизма: трубадуры Прованса

УДК 316.7

Р.К.Бажанова

ФРАНЦУЗСКАЯ ВЕРСИЯ АРТИСТИЗМА: ТРУБАДУРЫ ПРОВАНСА

Статья посвящена уникальному вкладу французских поэтов Прованса в общеевропейский опыт артистизма. Мечтательность, мистические ноты, женственность, тонкий лиризм и усвоение достижений романской и арабской культуры составили прелесть и долгую жизнь в культуре южно французской формы артистизма.

Ключевые слова: артистизм, Прованс, трубадуры, Прекрасная Дама, арабо-мусульманская культура, Ибн Хазм «Ожерелье голубки», романская культура, утонченность, авантюризм, Бертран де Борн.

R.K.Bazhanova THE FRENCH VERSION OF ARTISTRY: THE TROUBADOURS OF PROVENCE

Article is devoted to a unique contribution of the French poets of Provence to the all-European experience of virtuosity. Pensiveness, mystical notes, feminity, a delicate lyricism and assimilation of achievements of Romance and Arab culture made a charm and long life in culture is southern the French form of virtuosity.

Keywords: virtuosity, Provence, troubadours, Great Lady, Arab-Muslim culture, Ibn Hazm "Necklace pigeons", Romance culture, refinement, adventurism, Bertrán de Born.

В Позднем Возрождении центр мира-экономики постепенно переходит к Франции. Недавним культурным лидерам, итальянцам, приходится долго отвоевывать сферы влияний, пройдя нелегкий путь конкурентной борьбы, подражания и накапливания творческих сил для нового возрождения артистических форм.

Если пользоваться диахроническим подходом, то из всего богатства культурного наследия великой Франции следует выделить следующие направления, по которым интенсивно развивались артистические грани мастерства. Это куртуазность, драматический театр, актерская игра; балет, кухня для гурманов, искусство модной одежды. Свой вклад сделали в XIX веке и парижские светские львы, но пальма первенства в большей степени принадлежит английским денди. В целом через французскую культуру Нового времени существенным образом наращивается и освежается обще-европейский артистический потенциал. Пространственно-временная линия истории артистизма здесь включает следующие точки: Прованс (Окситания) 11-13 века - Версаль 1682 -1715 гг. - Париж (практически вне времени).

В данной статье мы ограничимся рассмотрением специфики артистизма трубадуров Прованса. Эта национально-локальная версия виртуозности оставила глубокий след в мировой культуре.

В средние века Прованс, территория между Испанией и Италией на берегу Средиземного моря, была одной из самых торговых и культурных областей Европы. Начиная с XI века города этой области стали центрами оживленной торговли между странами Ближнего Востока и Европы (Марсель), центрами ремесел (ткани Тулузы) и искусств. Этому немало способствовала независимость прованских городов, где не было сильной королевской власти. Феодалы рано почувствовали прелесть цивилизованного бытия. Они любили жить в городе, где могли устроиться с комфортом и роскошью. Крупные поселения Прованса еще долго сохраняли римское законодательство и муниципальное устройство, что дало основания К.Марксу высоко расценить духовный вклад Франции в лице Прованса. «Она первая из всех наций нового времени выработала литературный язык. Ее поэзия служила тогда недостижимым образцом для всех романских народов, да и для немцев и англичан. В создании феодального рыцарства она соперничала с кастильцами, французами-северянами и английскими норманнами; в промышленности и торговле она нисколько не уступала итальянцам. Она не только "блестящим образом" развила "одну фазу средневековой жизни", но вызвала даже отблеск древнего эллинства среди глубочайшего средневековья» [3, c.305].

Помимо четкой романской ноты в культуре Прованса ярко звучала восточная мелодия. Юг Франции испытывал сильное влияние испанских арабов, которое особенно ярко проявило себя в поэзии трубадуров. Именно здесь в XII веке родилась литература, которой еще не знала средневековая Европа в то время. Поэты Прованса достигли подлинно художественной образности, хотя и не представляли вначале особого цеха. Они были бродячими поэтами, принятыми при различных дворах Италии, Сицилии, Англии, Испании. Даже великий Данте вывел в «Божественной Комедии» одного из трубадуров, Арно Даниэля, вложив в его уста несколько строф на прованском языке (Чистилище, песнь 26). Данте и Петрарка ценили поэта за виртуозную форму, называя его «Великим Мастером Любви». Даниэль был непонятен даже своим

современникам, стиль его лирики называли «темным», поскольку скрывал непостижимую тайны. К стихам требовались ключи, а часто даже несколько ключей, потому что многие трубадуры исповедовали альбигойскую «ересь», погибали на кострах инквизиции. Великие итальянские поэты высоко ценили Арно за легкость формы, изящество и умение выразить не только тайну, но и страсть, чувственный, живой порыв. «Я принадлежу ей с ног до головы», - так лаконично и ярко мог выразить свою любовь Даниэль. Данте посвятил поэту следующее признание, которое в тексте произносит Гвидо Гвинцелли: «Брат, - молвил он, - вот тот (и на другого/Он пальцем указал среди огней)/Получше был ковач родного слова,/ В стихах любви и сказах он сильнее прочих» [2, с.315].

В 1324 году в Провансе возникло общество «Веселая наука», один из основателей которого Гильом Молинье написал трактат «Законы любви», посвященный различным родам прованской поэзии и содержавший свод классических правил стихосложения. Артистизм собственно и заклюю-чался в том, чтобы поэты, неукоснительно следуя принятым канонам, открывали простор богатству смыслов и коннотаций, в строгую форму вливали поток чувств и эмоций.

Расцвет поэзии трубадуров приходится на XII век, он был связан не только с замковой культурой. В число сочинителей входили люди из других сословий: рыцари, плебеи, прислуга, монахи, бродячие жонглеры. Более того, дворы сеньоров были не только многочисленными, но и очень подвижными. Они постоянно меняли свою дислокацию, поэтому их часто называли «бродячими дворами»[1, с.21]. Поэты путешествовали со своими покровителями по всему югу Франции. Многие сочинители успели побывать в крестовых походах, повидав мир Востока, Греции, Византии, проявив себя в смелых действиях. Таким был основоположник поэзии менестрелей -герцог Гильом IX Аквитанский (1071-1127), ревностный католик, крестоносец и поэт, воспевший куртуазную любовь.

Множественность и динамизм южнофранцузской культуры обусловили ряд характерных особенностей свойственного ей артистизма. Присутствие при дворе требовало от трубадуров многих способностей, поэтому они умели петь, играть на музыкальных инструментах, давать целые представления, веселить остроумием и шутками, оставаясь в границах изящества и меры. Несомненно, это балансирование на грани нормы и свободы: строгие правила можно было нарушать, но совершать это по законам красоты. Таким было отношение к узам брака [7, с. 306]. Куртуазный этикет имел свои ступени и правила служения Даме, внешне поведение было пронизано сдержанностью и изысканностью манер. Вместе с тем, за «ширмами и кулисами» все дышало живым чувством. Авантюрный дух, пронизанный страстностью, весьма ощутим в лирике окситанских поэтов [7, с.306]. Свои оттенки любовного чувства вносили в поэзию и женщины-поэтессы. Свободное положение женщин, которые посвящали свои досуги стихосложению, весьма обогатило литературу. Среди них насчитывается немало мастериц слога: графиня Беатриса де Диа, автор жизнерадостной любовной песни, Клара Андузская, Мария де Вентадорн. Но все они: поэты и поэтессы более всего были расположены воспевать незавершенность романтических отношений, невозможность полного счастья.

Содружество трубадуров и их спутников - жонглеров напоминает сотрудничество современных поэтов-песенников и певцов-исполнителей. Все стихи были рифмованы, существовали четкие комбинации рифм, которые имели своим первоисточником влияние мусульманской Испании, ее поэтов, особенно созданных ими строфических форм на разговорном арабском языке - зиджалей Ибн Кузмана.

В содержательном плане следует отметить и большое влияние романской культуры, в частности произведений Овидия. Певец «Принцессы-грезы» Джауфре Рюдель, известный своим изощренным, полным намеков, подтекстов и иносказаний стилем, используя опыт Овидия, пишет стихи о «любви издалека, любви в разлуке», которую воспевает как сладостную болезнь, наваждение, нечто внезапное и необъяснимое, соединяющее восторг и страдание.

Провансу присуще особое настроение, которое исходит из радостного веселого чувства, удивительным образом соединяемого с печалью, а возникает оно на основе безграничной духовной любви, пронизанной мыслью о совершенстве. Главной темой этой поэзии был культ Прекрасной Дамы, импульс для которого задала арабо-испанская традиция суфиев. Особый резонанс имело творчество поэта XI века Ибн Хазма, во многом благодаря его трактату «Ожерелье голубки», посвященному разнообразным оттенкам, приметам, тайнам, движению, изменчивости любовного чувства.

Личность ибн Хазма весьма неординарна. Хрупкость здоровья, впечатлительность, обусловленная воспитанием до 12 лет в атмосфере гарема, насыщенной чувственностью, нервический характер, знакомство с миром политической интриги, положение «персоны non grata» при дворе халифа, - все это обусловило лирико-философский стиль трактата.

К тому же, сочинение в части классификации претендовало на научность подхода к природе любви, ее динамике. Ибн Хазм пишет о мимолетности, огромной ценности любовного переживания и недостижимости счастья, облекая мысли и в поэтические строки, и в прозаические, изящные, философско-житейские констатации, соль которых составляет редкостная метафора. Она подобна блеску воды в спокойных фонтанах Альгамбры по своей мимолетности и живому сиянию.

Прованские поэты совершили схождение образов с платонических вершин до признания радо-стей земного, живого чувства, которое встречает многие преграды. Они воплотили в своих текстах динамику любовного чувства. Служение прекрасной и недоступной даме преследует чисто духовные цели трудного и радостного совершенствования мужского характера, его поэтического дара, который совершает чудо превращения женщины, существа незначительного в высокий идеал, наделенный всеми достоинствами. Служение даме сопряжено с опасностями, с риском быть разоблаченным, и требует иносказаний в стихах и признаниях. Сохранение тайны - важнейшее условие куртуазного этикета.

В поэзии Прованса проявилось и осознанное самоутверждение, гордость автора: часто поэт упоминал себя в заключительных строфах канцоны. Многие сочинители стремились создать особый мир в своих произведениях. Это была воображаемая вселенная, параллельная повседневному бытию, мир, пережитый индивидуально, подверженный звучанию мистических нот, связанных с грезами, видениями, снами. Здесь абсолютно невозможное наяву, счастье любви сбывается. В поэзии трубадуров выделилось «темное» направление, которое как бы повторяло зыбкость и алогичность мира видений, изобилуя аллегориями, многослойностью смыслов, многозначительными отсылками к любовной мифологии, таинственными намеками, умолчаниями.

«Ясное» направление, напротив, отличалось свежестью чувств, оптимизмом, повышенным вниманием к совершенству поэзии. Особое мастерство в этом плане продемонстрировал Бернарт де Вентадорн (годы творчества: 1150-1180). Наследие поэта отразило во всем блеске мир куртуазной любви цветущего Прованса с его турнирами, праздниками, служением Прекрасной Даме. Многие исследователи отмечают артистический дар де Вентадорна, для которого характерны чистая искренность, изящная утонченность, дар вчувствования в мир весенней природы Прованса.

Любовь рисуется поэтом как неодолимое влечение, сладкое бремя и наваждение, но и как преобразующая сила магического характера: «У любви есть дар высокий - / Колдовская сила, / Что зимой в мороз жестокий/ Мне цветы взрастила». Он говорит о трудностях творчества, в котором переплетаются рефлексия, искусность, ремесло и вдохновение; логика и свободный полет мечты. «Коль не от сердца песнь идет,/ Она не стоит и гроша,/ А сердце песни не споет,/ Любви не зная совершенной./ Мои кансоны вдохновенны -/Любовью у меня горят/ И сердце, и уста, и взгляд.<...> Лишь у того стихи отменны,/ Кто тонким мастерством богат,/ Взыскует и любви отрад./ Бернарт и мастерством богат, / Взыскует и любви отрад».

Совсем иной гранью поворачивается литература Прованса в сочинениях поэтов-рыцарей, в частности Бертрана де Борна (1135-1210). Он владел замком Альтафорт и был известен как отважный воин: «Неважно четверг иль среда,/ И в небе какой зодиак,/ И засуха иль холода, - / Жду битвы, как блага из благ:/ В ней - доблести соль,/ Все прочее - ноль/ С ней рядом. Солдат/ Не знает утрат». Наследие поэта весьма пестро, включает и лирику, и стихи на случай, политические и философские строки. Поэзия рыцаря притягивает остроумием, чеканностью рифм и холодным язвительным блеском. Де Борн был принят при дворе английских королей, которые вели большую политическую игру в Провансе, дружил с сыновьями Алиеноры Аквитанской -Ричардом Львиное Сердце Плантагенетом и принцем Генрихом. Он создавал рифмованные портреты королей, принцев, очень часто прибегая и к сатирическим характеристикам. Поэзия де Борна носит отпечаток политически авантюрного духа его автора. Де Борн участвовал во многих интригах, сам их придумывал и осуществлял, намеренно ссоря высокородных соперников. При этом поэт всячески высмеивал коварство и скудоумие феодалов, что так ярко проявлялись в междоусобицах, захвативших южный Прованс.

В знаменитом стихотворении, адресованном королю Арагонскому, рыцарь с точностью летописца перечисляет все неблаговидные действия короля, направленные против родни, друзей и близких. С язвительностью шута он так характеризует беспринципного и подлого типа: «И я сирванте верный тон/Задам, встревожив Арагон,/Поскольку в ней/Гнуснейшего из королей /Хотел бы набросать эскиз:/Он трус, наемник, блюдолиз./ Начавший снизу, рухнет вниз... <...> По мне честней /Король мошенников, чем сей/Владыка, чей любой маркиз/ Ведет дела из-за кулис»[5]. Сирванта отличается четкостью рифмы, меткостью сравнений, образной и языковой суггестивностью, энер-гичностью ритма, обвинительным напором.

Таким образом, усилиями деятелей провансальской культуры совокупный артистический опыт был расширен в направлении свободной изобретательности, утонченной куртуазности, кото-рая позволила ввести в культурное пространство в новом, искусственно облагороженном виде человеческую телесность. Особую грацию поэтическим текстам придавал принцип «нон-финито»: фабула невозможности достижения абсолютного счастья. Благодаря поэзии трубадуров, драматизм, страстность развертывания любовного чувства сочеталась с идеализацией мира человека, человеческих отношений, с возвышенной и преобразующей человека чувственностью. Недаром в мировой культуре стала устойчивой такая артистическая модель, как Трубадур, певец свободы и любви. В классической опере она была увековечена гениальным Д.Верди. В нонконформистской культуре, в частности, в отечественном анимационном фильме «Бременские музыканты», эта модель получила современную интерпретацию, обращенную к юношеству.

Певцами Прованса мир нередко переживался индивидуально и другое бытие, возникавшее в стихотворных текстах, было подвержено звучанию мистических нот, связанных с грезами, видениями, снами. Кроме того, провансальский артистизм впитывал в себя новые конгломераты идей и стратегий. Поэты-рыцари, включившиеся в большие политические игры, направляли холодный блеск ума, наблюдательность, искушенность в придворных интригах на утверждение язвительной, сатирической мирооценки. Авантюризм также способствовал оттачиванию дара множественного расположения в бытии.

Литература

1. Брюнель-Лобришон Ж., Дюамель-Амадо К. Повседневная жизнь во времена трубадуров XII-XIII веков. - М.: Молодая гвардия. Палимпсест. -2003 -416 с.

2. Данте Алигьери. Божественная комедия. Чистилище. Песнь 26/Алигьери Данте; пер. с итал. М.Лозинс-кого/Вступ. ст. К.Державина - М.: Правда. -1982. - 440 с.

3. Маркс К., Энгельс Ф. Дебаты по польскому вопросу во Франкфурте// К.Маркс и Ф. Энгельс об искусстве. В 2-х т. Сост. и авт. вступит. статьи Мих. Лифшиц.- Т.1. - М.: Искусство. - 1976. - 575 с.

4. Петрова Л.А. Античное и арабо-испанское влияние на лирику Прованса//Античный мир и археология. - Вып.1. - Саратов. -1972. - С.122-132.

5.Средневековые исторические источники Востока и Запада. - URL: http://www.vostlit.info/Texts/Doku menty/France/XIII/Zizneop Trubadur/1-20/frame11.htm

6. Хазм ибн. Ожерелье голубки/ Ибн Хазм; пер. с араб. МАСалье - СПб.: Азбука. - 2014. - 256 с.

7. Энгельс Ф. Происхождение семьи, частной собственности и государства/ К.Маркс и Ф. Энгельс об искусстве. В 2-х т. Сост. и авт. вступит. статьи Мих. Лифшиц.- Т.1. - М.: Искусство. - 1976. - 575 с.

1. Brjunel'-Lobrishon Zh., Djuamel'-Amado K. Povsednevnaja zhizn' vo vremena trubadurov XII-XIII vekov. - M.: Molodaja gvardija. Palimpsest. -2003 - 416 s.

2. Dante Alig'eri. Bozhestvennaja komedija. Chistilishhe. Pesn' 26/Alig'eri Dante; per. s ital. M.Lozins-kogo/Vstup. st. K.Derzhavina - M.: Pravda. - 1982. - 440 s.

3. Marks K., Jengel's F. Debaty po pol'skomu voprosu vo Frankfurte// K.Marks i F. Jengel's ob iskusstve. V 2-h t Sost i avt. vstupit stat'i Mih. Lifshic.- T.1. - M.: Iskusstvo. - 1976. - 575 s.

4. Petrova L.A. Antichnoe i arabo-ispanskoe vlijanie na liriku Provansa//Antichnyj mir i arheologija. - Vyp.1. -Saratov. -1972. - S.122-132.

5.Srednevekovye istoricheskie istochniki Vostoka i Zapada. - URL: http://www.vostlit.info/Texts/Doku menty/France/XIII/Zizneop_Trubadur/1-20/frame11.htm

6. Hazm ibn. Ozherel'e golubki/ Ibn Hazm; per. s arab. M.A.Sal'e - SPb.: Azbuka. - 2014. - 256 s.

7. Jengel's F. Proishozhdenie sem'i, chastnoj sobstvennosti i gosudarstva/ K.Marks i F. Jengel's ob iskusstve. V 2-h t. Sost. i avt. vstupit. stat'i Mih. Lifshic.-T.1. - M.: Iskusstvo. - 1976. - 575 s.