Парадигма города как социально-онтологическое описание урбанистических процессов

Г. В. Горнова

ПАРАДИГМА ГОРОДА КАК СОЦИАЛЬНО-ОНТОЛОГИЧЕСКОЕ ОПИСАНИЕ УРБАНИСТИЧЕСКИХ ПРОЦЕССОВ

В данной статье разрабатывается понятие парадигмы города как социально-онтологического основания урбанистических процессов. Описываются витальная и экзистенциальная парадигмы города. Витальная парадигма города представляет собой совокупность наличных условий, необходимых для жизнедеятельности человека в городе. Экзистенциальная парадигма содержит осмысление человеком городской жизни. Ключевые слова: теория и история культуры, парадигма города, витальная парадигма, экзистенциальная парадигма.

In given article is developed concept of a paradigm of a city as socially ontologic basis of urbanistic processes. Are described vital and existential paradigms of a city. The vital paradigm of a city represents set of the cash conditions necessary for ability to live of the person in a city. The existential paradigm contains judgment the person of a city life. Keywords: theory and history of culture, city paradigm, a vital paradigm, an existential paradigm.

Урбанистические процессы отражают возрастающую роль города в современной жизни и его влияние на человека и социум в целом. В процессе становления города складывается парадигма города как социально-онтологическое основание урбанистических процессов.

Почему представляется обоснованным использование понятия парадигмы для разработки методологии исследования в области философской теории города? Прежде всего потому, что формирование парадигмы есть признак зрелости в развитии любой научной дисциплины. Понятие парадигмы в его современном значении было введено в философию науки Т. Куном. В своей книге «Структура научных революций» Т. Кун приводит двадцать два значения этого термина, среди которых он выделяет два основных:

1. Парадигма - совокупность убеждений, ценностей, технических средств, характерных для членов данного научного сообщества.

2. Парадигма - общепринятый образец решения задач (13, с. 228-237).

Надо отметить, что Т. Кун разрабатывал прежде всего гносеологический аспект парадигмы, вводил и уточнял методологические принципы интерпретации законов, используемых конкретной теорией. В последнее время все чаще

происходит обращение к онтологической составляющей парадигмы, которая фиксирует не только факты, принципы и закономерности теории, но и указывает на базовые характеристики самой реальности. Например, К. Мангейм пишет о центральной парадигме жизни в XX столетии, и эта парадигма есть «господство над действительностью организации и техники» (6, с. 212). Р. Тарнас определяет жизнь Иисуса Христа и апостолов как средневековую парадигму духовного существования (14, с. 169). В. С. Боголюбов в экономической урбанистике выделяет парадигму развития крупного города и ее разновидности: эволюционную, целевую и управленческую парадигмы развития города (10). Представляется, что более широким по объему понятием в теории города будет понятие «парадигма города», в которое как составная часть входит и парадигма развития города.

В. Е. Кемеров полагает, что общество может быть понято как воспроизводство социальных связей во времени и пространстве, при этом «...феноменология объекта требует его нефеноменологического обоснования, и это обоснование оказывается метафизическим, ибо в нем проясняются формы ни в объекте, ни в контакте сознания с объектом не фиксируемые, но опреде-

ляющие качества объекта и характер контакта с ним» (4, с. 158).

Город может быть понят как воспроизводство урбанистических процессов в пространстве и времени. А парадигма города, соответственно, будет являться социально-онтологическим основанием урбанистических процессов.

Еще раз определим две основные стороны парадигмы:

1. Логико-гносеологическую — относящуюся к мышлению и фиксирующую совокупность методологических схем. Этот аспект разработан философией науки.

2. Онтологическую — относящуюся непосредственно к бытию, содержащую реально существующие закономерности, не зависящие от познавательных установок. Этот аспект наиболее близок к первоначальному значению понятия парадигмы как примера, образца, первообраза. В этом смысле «парадигма» использовалась в античной, средневековой и в немецкой классической философии.

Применительно к урбанистике, в онтологическом аспекте — парадигма есть условие воспроизводства родовой сущности города. Парадигма отражает целостность города, находящуюся в совокупности отдельных вещей, процессов, связей, отношений и взаимодействий. Парадигма города содержит в себе видовые варианты, например: парадигма крупного города и парадигма малого города, парадигма столичного города и парадигма провинциального города, парадигма приморского города и парадигма континентального города.

Можно провести аналогию с так называемым «парадигматическим опытом» К. Мангейма. «Парадигматический опыт» в нашем контексте означает тот решающий основной опыт, который должен раскрывать смысл жизни в целом. «Этот опыт так глубоко запечатлевается в нашем сознании, что создает своего рода шаблон, в который вливается весь наш остальной опыт» (6, с. 570).

Точно так же и парадигма города задает основной способ существования человека в городе, смысл существования данного человека в данном городе.

Город являет собой единство двух сторон, качественно отличающихся друг от друга. Город - это единство материального и идеального, объективного и субъективного, рационального и иррационального. Эти стороны представлены витальной и экзистенциальной парадигмами города.

Витальную парадигму города составляет совокупность качественных и количественных характеристик городской среды, условий жизнедеятельности и городского образа жизни. Витальная парадигма содержит в себе совокупность вещей, процессов, взаимодействий, обладает свойствами материальности, метричности, объектности и объективности, «внешности» по отношению к человеку. Витальная парадигма города, как правило, раскрывается в следующих понятиях: жизнь, жизнедеятельность, условия жизни, городской образ жизни, городская среда, городское пространство, материальная культура, телесность, место, вещь. Городская среда представляет собой сложное комплексное образование, сформированное взаимодействиями и взаимовлияниями природной, техногенной и социальной среды. Ее основные черты - максимальная насыщенность, разнообразие вещно-предметного мира и концентрированность, интенсификация социальных процессов.

Вещно-предметная, телесная среда города содержит в себе стабильные и мобильные компоненты, универсальные элементы, организующие пространство города, делится на вертикальные и горизонтальные зоны. Один из создателей средового подхода в градостроительстве Кевин Линч выделяет пять основных универсальных элементов городского окружения: пути, границы, районы, узлы, ориентиры. В пространственной организации города наиболее

отчетливо выделяется основная бинарная оппозиция: центр - окраина. В центре находятся зоны власти, культовые сооружения, архитектурные ансамбли, имеющие культурно-историческую ценность. Центр является территорией, которую регулярно или периодически посещают все горожане. Специфика центра обусловливает особенности пространственного поведения горожан, особенно такую его черту, как центрос-тремительность. К периферии идет нарастание энтропии: однообразие и монотонность типовой застройки. Л. Б. Коган усложняет эту схему и выделяет следующие пространственные зоны: центр, срединную зону, периферию города, городскую агломерацию (12, с. 123-132).

Помимо деления на зоны по горизонтальной оси пространство города дифференцируется и по вертикали. В небольших городах это менее заметно, а крупные города имеют отчетливую разбивку на вертикальные зоны, среди которых выделяются «подземный мир» (метро; сложные инженерно-коммуникационные сооружения - «современные катакомбы»; подвалы); срединная зона - наземное пространство повседневной городской жизни; верхняя зона - высотные здания, последние этажи небоскребов, в которых размещены офисы крупных компаний, банков, часть элитного жилья. О. Шпенглер отмечал, что «новый синойкизм образует вместо пояса предместий мир верхних этажей» (15, с. 104).

В структуре городской среды выделяют стабильные и мобильные элементы. Наиболее стабильным является каркас основных топологических характеристик, образованный природной топографией города, сетью улиц и площадей, монументальными зданиями, закрепляющими узлы пространственных структур. Например, пространственный каркас Москвы - это радиально-кольцевая сеть улиц, закономерности которой определились уже к сем-

надцатому веку. Следующий элемент структуры городской среды - это ткань, наполняющая каркас. К ней относится обычная застройка, вписанная в сеть улиц. Если каркас - это неизменная составляющая, то ткань время от времени обновляется. Вещное наполнение городской среды обеспечивает протекание конкретных жизненных процессов. А самым мобильным во времени слоем являются малогабаритные вещи - текстовая или визуализированная информация, праздничное убранство города (11, с. 560).

Именно вещное наполнение дает возможность жителям «пользоваться» городом. Пока эти предметы выполняют свои функции, их не замечают: фонари по вечерам освещают городскую территорию, если устал - можно отдохнуть, присев на скамейку, табличка укажет название улицы и номер нужного дома. Эти анонимные и неприметные вещи создают будничный фон повседневной жизни, позволяют свободно ориентироваться. Но если освещение не работает - не найти табличку, указывающую номер дома, что сразу же вызывает определенные неудобства и неудовольствие.

По большому счету, и человек зачастую воспринимается как «вещь города», его неотъемлемый атрибут. «Прохожий - вещь незаметная. Он в каком-то смысле предмет. Как тот фонарь, или эта стенка, или урна, или копейка на мостовой» (3, с. 20). Это происходит, когда отдельного человека не выделяют из массы. Прохожие на многолюдных улицах мало отличаются от анонимных городских вещей, а если человек в это время находится в подавленном настроении или в состоянии душевного кризиса, то тогда и возникает феномен «одиночества в толпе», и переполненный город кажется пустым и отчужденным. Таким образом, вещное наполнение города, с одной стороны, дает возможность жителям им «пользоваться», с другой стороны, оказывает влияние на распрост-

ранение отношения к человеку как к вещи города.

Человек одновременно является и творцом, и порождением города. Но прежде чем подниматься до понимания взаимодействия с городом на сущностном, смысловом уровне, человеку необходимо просто осуществлять акты жизнедеятельности в пространстве города, именно это и фиксируется витальной парадигмой. Г. Риккерт писал: «Несомненно верно следующее: жизнь есть условие всякой культуры, и постольку все враждебные жизни тенденции <...> вместе с тем враждебны культуре. Но в той же мере верно, что жизнь, как простое пребывание в живых, есть только условие» (9, с. 169-170).

Город может быть понят как сложное единство телесной, символической и феноменологической составляющих. Телесная составляющая входит в витальную парадигму. Символическая и феноменологическая составляющие фиксируются экзистенциальной парадигмой города. Символическая - содержит в себе значения, смыслы и ценности, которыми наделяет все тело города или отдельные его элементы городская культура. Феноменологическая составляющая складывается из смыслов, возникающих в индивидуальном сознании при восприятии и переосмыслении символических и телесных сторон.

Экзистенциальная парадигма города содержит совокупность переживаний человека, порожденных его бытием в городе. Экзистенциальная парадигма - это объективация идеальной стороны городского бытия, проявляющаяся в форме переживаний личности. Ее свойствами являются: идеальность, немет-ричность, интерсубъективность.

В. А. Лекторский указывает на то, что предметы культуры, включая произведения архитектуры, литературы, живописи, и воплощенные в них смыслы существуют объективно, но при этом предполагают наличие индивидуальных субъектов (с их внутренним миром) и

коллективных субъектов. Именно эти субъекты и создают смыслы культуры. «Объективные смыслы, в том числе и те смыслы, которые пока никем не осознаются, могут существовать лишь постольку, поскольку имеются субъекты, способные их выявить, сделать собственным субъективным достоянием» (5, с. 137).

Субъектом, который выявляет смыслы экзистенциальной парадигмы города, выступает горожанин. Форма, или единица проявления экзистенциальной парадигмы, - переживание. В рамках экзистенциальной парадигмы важно отметить, что город способен порождать переживания. Н. П. Анциферов пишет, что «город проклинают, городом восхищаются, его изучают, его изображают» (2, с. 16) и в своей «Книге о городе» приводит примеры такого страстного отношения. Основными понятиями, раскрывающими экзистенциальную парадигму города, являются: переживание, душа города, экзистенция.

Что же является «вместилищем» переживаний, вызываемых городами и городской жизнью? Ответ достаточно традиционный: душа - душа человека и душа города. Изыскания о сущности, природе и свойствах человеческой души велись со времен Античности, систематизацией их явился трактат Аристотеля «О душе». И впоследствии эти проблемы не были оставлены без внимания философским дискурсом. В самом общем виде сложилось понимание души как внутреннего мира человека, по одним представлениям независимого от тела, по другим - находящегося с телом в тесной связи, вмещающего и порождающего человеческие чувства, страсти, переживания, желания, воления.

Душа города - это невещественное начало, находящееся во взаимосвязи с телесностью города, носитель его целостности и системности. «Душа сохраняет проект и внутреннюю форму своего тела, его системные свойства» (8, с. 207). Понятие души города в научный оборот

было введено О. Шпенглером, также о ней писали Ф. Бродель, Л. Мамфорд, И. М. Гревс, Н. П. Анциферов. По Н. П. Анциферову, душа города - это «исторически проявляющееся единство всех сторон его жизни (сил природы, быта, населения, его роста и характера, его архитектурного пейзажа, его участие в общей жизни страны, духовное бытие граждан)» (1, с. 48). Интересно, что О. Шпенглер выделял душу города в качестве дифференцирующего признака: «Понятно само собой, что город и деревня отличаются друг от друга не размером, но наличием души» (15, с. 93). Г. Зиммель считал психологической основой индивидуальности большого города повышенную нервность городской жизни, обусловленную непрерывной сменой внешних и внутренних впечатлений. Как правило, понятие «душа города» используется метафорически, но всегда отмечается связь с тем, что составляет витальную парадигму города: с телесностью, особенностями городской среды и городского образа жизни. И если в ряде теоретических построений душу человека считают независимой от его тела, то душа города никоим образом от его тела концептуально не обособляется. Город как целое в тотальность мира включен как неразрывное единство души и тела.

Переживания представляют собой нерасчлененный, непрерывный, содержательно насыщенный поток, который вбирает в себя и переплавляет воедино человеческие эмоции, настроения, чувства. Как единицу проявления этого потока, циркулирующего в пространстве экзистенциальной парадигмы города, можно выделить экзистенцию.

Экзистирование — как стремление выйти за границы неподлинного бытия, за пределы растворенности в «Man», как стремление вырваться из анонимности, обезличенности повседневности — вырастает из переживания. В городских переживаниях — это, прежде всего, стремление человека перестать быть

«вещью города», вырваться из толпы и не попасть при этом в очередное «восстание масс». А для того чтобы не быть «переваренным» массой, человеку необходимо прочувствовать свое одиночество, так как поиск смысла собственной жизни каждый человек совершает сам и для себя. Город содержит в себе много возможностей, в частности — возможность осознать свое одиночество. По контрасту с насыщенностью городского пространства людьми и их отношениями, одиночество в большом городе ощущается особенно остро. Именно это свойство города породило восклицание Ф. Бэкона в статье «О дружбе»: «Magna civitas, magna solitude» («Большой город, большое одиночество!»).

На первый взгляд может показаться, что большой город бездушен, что он оставляет человека один на один со своей болью, что человек «заброшен» в него и что ситуация его существования в этом городе — есть ситуация безысходности. Но первый взгляд может оказаться поверхностным, потому что иногда возможность одиночества — это благо, а боль — иногда единственно верный сигнал того, что ты еще жив, и способность испытывать боль оповещает тебя о том, что ты живой. Х. Ортега-и-Гассет, вспоминая то время, когда он вынужден был покинуть Испанию и уехать во Францию, писал: «Месяц назад, разгоняя одиночество на парижских улицах, я вдруг понял, что у меня в огромном городе, кроме статуй, ни единого знакомого. А вот они, напротив, мои старые друзья, давние вдохновители или вечные наставники. И поскольку мне больше не с кем было перекинуться словом, с ними и беседовал я о делах человеческих» (7, с. 245). В истории философии сохранилось воспоминание о другом мыслителе: киник Диоген просил у статуй подаяние, чтобы приучить себя к отказам, он знал, что они ему не ответят. А Х. Ортега-и-Гассет с памятниками беседует, беседует о смысле и о делах человеческих, и сам Париж выступает его собеседником

в этом разговоре.

Таким образом, парадигма города как социально-онтологическое основание урбанистических процессов представлена двумя основными формами. Витальная парадигма города представляет собой совокупность наличных условий жизни человека в городе, специфических особенностей городской среды, влияющих на городской образ жизни, и обеспечение жизнедеятельности

самого города. Экзистенциальная парадигма есть инобытие витальной парадигмы города: переживание, рефлексия, осмысление человеком городской жизни. Экзистенциальная парадигма города как объективация идеальной стороны городского бытия существует в неразрывной связи с индивидуальными субъектами, создающими и воспроизводящими значения, смыслы и ценности городской культуры.

Примечания

1. Анциферов Н. П. Непостижимый город. Душа Петербурга. Петербург Достоевского / Н. П. Анциферов. - Л., 1991.

2. Анциферов Н. и Т. Книга о городе / Н. и Т. Анциферовы. - Л., 1926.

3. Етоев А. Бегство в Египет / А. Етоев. - СПб., 2001.

4. Кемеров В. Е. Воспроизводство / В. Е. Кемеров // Современный философский словарь. - М., Лондон; Мн., 1998.

5. Лекторский В. А. Объективное / А. В. Лекторский // Новая философская энциклопедия. - М., 2001. - Т. 3.

6. Мангейм К. Диагноз нашего времени / К. Мангейм. - М., 1994.

7. Ортега-и-Гассет Х. В гуще грозы / Х. Ортега-и-Гассет // Иностранная литература. - 1998. - № 3.

8. Пивоваров Д. В. Основные категории онтологии / Д. В. Пивоваров. - Екатеринбург, 2003.

9. Риккерт Г. Философия жизни / Г. Риккерт. - Мн., М., 2000.

10. См.: Боголюбов В. С. Методологические основы управления современным крупным городом: автореф. дисс. ... д-ра эконом. наук / В. С. Боголюбов. - СПб., 1999.

11. См.: Иконников А. В. Среда / А. В. Иконников // Архитектура и градостроительство. - М., 2001.

12. См.: Коган Л. Б. Быть горожанами / Л. Б. Коган. - М., 1990.

13. См.: Кун Т. Структура научных революций / Т. Кун. - Благовещенск, 1998.

14. См.: Тарнас Р. История западного мышления / Р. Тарнас. - М., 1995.

15. Шпенглер О. Закат Европы. Очерки морфологии мировой истории / О. Шпенглер. - М., 1998. - Т. 2.

Ж. С. Калустьянц

НЕКОТОРЫЕ ОСОБЕННОСТИ ДУХОВНОГО МИРА РОССИЙСКОГО ЧЕЛОВЕКА В РЕАЛИЯХ СОВРЕМЕННОСТИ

Выявление основных форм духовно-идеологического кризиса, в котором находятся сегодня широкие пласты российского массового населения, - важнейшая задача общественных наук, переживающих период радикального обновления. Рассматриваются методы исследования сложившейся ситуации и возможные пути решения духовного кризиса в современном российском обществе. Ключевые слова: теория и история культуры, духовный кризис, идеологический кризис, обновление, общество, дезориентация, мысль, концепция общества, информационное давление, консенсус.

Identification of the basic forms of the spiritual and ideological crisis that has today captured wide stratus of the Russian mass consciousness - is the most important task of the social sciences that are characterized by the period of drastic renewal. Research methods of the relevant situation and possible ways to solve spiritual crisis in the modern Russian society are considered. Keywords: theory and history of culture, spiritual crisis, ideological crisis, renewal society, disorientation, thought, society concept, information pressure, consensus.