О проблеме определения предмета и задач философии права

УДК 340.12

О ПРОБЛЕМЕ ОПРЕДЕЛЕНИЯ ПРЕДМЕТА И ЗАДАЧ ФИЛОСОФИИ ПРАВА

© Якубенко К. Ю., 2010

Настоящая статья посвящена попытке проанализировать взгляды на проблему предмета и задач философии права как науки и учебной дисциплины. В рамках данного анализа коротко освещены взгляды наиболее ярких представителей русской юриспруденции рубежа ХІХ—ХХ вв., а также современных российских ученых-теоретиков права. Статья адресована, прежде всего, студентам с целью помочь разобраться с данной, достаточно спорной, проблемой.

Ключевые слова: философия права; предмет, задачи науки; правопонимание; юриспруденция.

Вся история развития современной цивилизации давно подтвердила факт теснейшей связи всех наук с философским знанием. В каждой сфере научного познания обязательно наличествует философский уровень. Этот уровень выясняется через раскрытие соотношения данной сферы научного познания с философским началом. При этом взаимоотношения любой науки с философским знанием являются достаточно сложными, поскольку при рассмотрении данной проблемы следует исходить, прежде всего, из своеобразия ее предмета и из сложившейся структуры философского знания.

Прежде чем говорить о специфическом предмете той или иной научной дисциплины, необходимо определить, что составляет объект ее изучения. В самом общем виде под объектом науки необходимо понимать то, на что направлен процесс познания, а под объектом научной дисциплины — определенный фрагмент реальности, подлежащий научному изучению. Предмет науки есть некое отражение данной реальности, выявляемое через призму наиболее общих связей и закономерностей. В. С. Нерсесянц формулирует данный подход следующим образом: «В упрощенном виде можно сказать, что объект науки — это то, что мы знаем о нем до его научного изучения, а предмет — это то, что мы знаем после его научного познания» [1]. Поэтому объектом философии права как дисциплины мы можем определить право как элемент существующей реальности, во всем возможном эмпирически познаваемом многообразии, а при определении предмета начинаем сталкиваться с серьезными разногласиями в современной отечественной литературе.

Многообразие подходов к предмету философии права представляется вполне закономерным, поскольку его определение предполагает выявление отношения каждого исследователя и к общей философии, и к юриспруденции. А такое отношение корреспондирует к истории возникновения и развития понятия «философия права».

Всеми исследователями признается, что термин «философия права» появился в литературе в конце XVIII в., и его автором считается представитель исторической школы права Густав Гуго, который разделил всю юриспруденцию как науку на три части: юридическая догматика, философия права, история права.

Но мы должны признать, что основы философии права, безусловно, заложены античными философами (Платоном, Аристотелем, Цицероном и др.), а также мыслителями Возрождения и Просвещения (Аквинатом, Гроцием, Гоббсом, Монтескье и др.). В этот исторически длительный период и формируются основные категории данной науки: право, закон, общество, человек, государство, справедливость, равенство и т. п. Г. Гуго воспринимает богатый эмпирический материал и, на основе критики естественно-правовой доктрины, оставляет философии права «разумную основу научного познания права», тогда как юридическая догматика определяется как «юридическое ремесло», а история призвана показать, что право не создается законодателем, а складывается исторически.

Дальнейшее распространение термина «философия права» связано с представителями классической немецкой философии И. Кантом и Ф. Гегелем. Наиболее полно предметная область философии права пред-

ставлена Кантом в работе «Метафизика нравов», где он, опираясь на трансцендентальную философию, противопоставляет сферы теоретического и практического разума. Теоретический разум — область теоретического познания, а практический — область нравственных долженствований. Тем самым предмет философии права погружается в область общей философии и связывается с основополагающими вопросами: 1. Что я могу знать? 2. Что я должен делать? 3. На что я могу надеяться? И если ответ на первый вопрос находится в сфере теоретического разума, то ответы на два последующих оказываются проблемами сферы практического. В своих лекциях по логике и письмах Кант подчеркивал, что эти три вопроса можно свести к одному: «Что такое человек?», который остался неразрешенным, но также может претендовать на включение в предметную сферу философии права через юридическую антропологию. Такое широкое понимание предмета позволяет Канту в дальнейшем конструировать свою теорию абсолютизации морального обоснования права, универсальности его характера и торжества априорных субстанций и ценностей, главной из которых выступает свобода.

Г. В. Ф. Гегель, в отличие от Гуго, считает философию права не юридической, а философской наукой, поскольку она не является «рассудочной», как юриспруденция. Поэтому необходимо понять разумное начало, лежащее в основе права. «В праве человек должен найти свой разум, должен, следовательно, рассматривать разумность права, и этим занимается наша наука, в отличие от позитивной юриспруденции, которая часто имеет дело лишь с противоречиями» [2]. Исходя из такого теоретического посыла, Гегель определяет так предмет философии права: «Философская наука о праве имеет своим предметом идею права — понятие права и его осуществление» [3]. На этой цитате многие отечественные исследователи ставят точку и определяют предмет философии права с позиций собственно философии. Но если мы продвинемся чуть дальше, то увидим, что задачей философии права определяется постичь «государство как нечто разумное в себе» [4]. Именно в нем Гегель видел свободу как совпадение с всеобщей разумной волей. С этой точки зрения право является царством осуществления свободы. Поэтому предметно филосо-

фия права должна подразделяться на разделы о семье, гражданском обществе и государстве. Если в семье единичное связывается в целое через чувство, при существовании примата целого над единичным, а в гражданском обществе единичное связывается в целое на основе рационального размышления, с признанием приоритета интересов индивида, то в государстве общее существует на основе разумного понимания, наряду с признанием приоритета общего над единичным интересом индивида. Гегель, в рамках предмета философии права, по сути, возвеличивает идею государства, понимания его как «шествие Бога в мире». Такое понимание задач и предмета философии права противостоит не только исторической школе права, но и всем естественноправовым концепциям, включая их венец — кантианство. Еще при жизни Гегеля возникает школа гегельянцев, расколовшаяся на разные направления после смерти основателя.

В дальнейшем развитие философско-правовых концепций продолжается в Европе в рамках и философии, и юриспруденции (младогегельянство, неогегельянство, неокантианство, теологические теории, феноменология, экзистенциализм и т. д.).

Россия же традиционно включалась в пространство западноевропейской политико-правовой мысли как через философию, так и через юриспруденцию. Вопрос о философии права разрабатывался с нескольких позиций, в соответствии с подходами к правопониманию вообще. С позиций юридического позитивизма право трактовалось как совокупность норм, выражающих интересы государства и обеспеченных его принудительной силой. Известный русский теоретик позитивизма Г. Ф. Шершеневич вообще считал, что правоведению, как и любой науке, недоступно познание того, что стоит за практическими явлениями. Поэтому философия права является составной частью общей философии, а с точки зрения юриспруденции должна изучать то, что изучают все отраслевые юридические науки, — право, каково оно есть, и право, каким оно должно быть. Поэтому у философии права двойственная задача — теоретическая и практическая. Основополагающей, разумеется, выдвигается практическая, которая заключается в построении идеала правопорядка в рамках общей теории права. Такое сближение общих и специальных знаний может способствовать обеспечению социального

порядка, поскольку существующее положение Шершеневич определял следующим образом: «Философы не желают сходить с неба на землю, а юристы не хотят поднять своих глаз от земли повыше» [5].

Представитель психологической теории права Л. И. Петражицкий определял право как психический фактор общественной жизни. «Юрист поступит ошибочно, — утверждал он, — если станет отыскивать правовой феномен где-то в пространстве над, или между людьми, в социальной среде, между тем как этот феномен происходит у него самого, в голове, в его же психике, и только там» [6]. Далее Л. И. Петражицкий доказывал, что интерпретация права с позиции психологии индивида позволяет поставить юридическую науку на почву достоверных знаний, полученных путем самонаблюдения, либо наблюдений за поступками других лиц. Мыслитель видел в праве высшую социальную ценность и ставил его и выше нравственности, и выше принципа государства. Относительно анализируемого предмета Петражицкий прямо писал: «Философия права есть сложная дисциплина — высшая теория права + высшая телеология, высшая политика права» [7].

В российской научной литературе рубежа XIX—XX вв. встречались достаточно многочисленные названия и определения границ познания изучаемой науки, но вполне закономерным будет остановиться на вопросе, каким образом формулировался ее предмет в работах последователей немецкой классической философии.

У истоков отечественной политико-правовой науки стоит выдающийся юрист, философ и историк Б. Н. Чичерин. Его философская позиция может быть определена как разновидность неогегельянства, в основу которой положен свой, отличный от гегелевского подход к пониманию объективных закономерностей развития права и гражданского общества. К перечисленным закономерностям автор добавляет нравственно-духовную составляющую человеческого бытия. Это проявляется, в частности, в понимании права и морали не как противоположностей, а как первоначального единства. Если у Гегеля, в анализе предметной области философии права, существуют три общественных союза (семья, гражданское общество и государство), то Чичерин закономерно присоединяет к ним церковь. Имеются и другие принципиальные разли-

чия, но такой анализ выходит за рамки данного исследования. Возвращаясь к пониманию философии права и ее предмета, отметим, что начало известного труда мыслителя «Философия права» положено фразой: «Пятьдесят лет тому назад (работа вышла в 1900 г. — К. Я. ) философия права занимала выдающееся место в ряду юридических наук... И это имело глубокий смысл, ибо область права не исчерпывается положительным законодательством» [8]. Далее Чичерин последовательно связывает предмет философии права с культурно-исторической концепцией, выводя личность в основу политико-правовой философии. Мыслитель говорит о противоречивости духовной природы человека, определяемой в своих действиях не только добром, но и злом, и полагает, что философия права должна учесть эту особенность, поскольку нравственный закон и состоит в свободном самоопределении. Обращаясь к определению предмета и задач философии права, Чичерин достаточно жестко критикует Р. Иеринга, социологию О. Конта и Г. Спенсера, предлагая вернуться к гегелевской философии: «Наука только тогда идет твердым шагом и верным путем, когда она не начинает каждый раз сызнова, а примыкает к работам предшествующих поколений, исправляя недостатки, устраняя то, что оказалось ложным, восполняя пробелы, но сохраняя здоровое зерно, которое выдержало проверку логики и опыта» [9]. Такой проверкой, по мнению ученого, «может служить, с одной стороны, история философии права, раскрывающая закон развития мысли, с другой стороны, изучение фактов, указывающее на ее приложение. Только в силу этой проверки философия права может сделаться прочно установленною наукою, опирающейся на непоколебимые основы умозрения и опыта» [10]. Тем самым можно констатировать, что с философии права Б. Н. Чичерина начинается новый этап развития гегелевского понимания предмета науки в России.

После Б. Н. Чичерина наиболее его ярким идейным последователем можно назвать П. И. Новгородцева. Взгляды мыслителя на предметную область философии права наиболее полно изложены в работах «О задачах современной философии права» (1902) и «Лекции по истории философии права» (1914). Несмотря на восприятие основополагающих принципов гегелевской философии, Новгородцев испытывает за-

метное влияние кантианства, говоря о необходимости возрождения естественного права, но на качественно новом уровне в виде права идеального. В этой связи мыслитель в понимании предмета философии права стремится осуществить переоценку существующего естественного права с нравственной (этической) точки зрения. Начинает Новгородцев с того, что раскрывает идеи, лежащие в основе правопонимания вообще, определяя их как «вечные основы морального сознания, и, прежде всего — принцип личности и ее безусловного значения, принцип равенства и свободы, справедливости и любви» [11]. Из такого правопонимания он выводит главную задачу, которая «состоит в том, чтобы снова пересмотреть и переработать эти принципы, свести их в цельную систему, освободить от сомнений, предохранить от искажений. Оберегать нравственную основу права от воздействий мелкой практики и односторонней теории, утверждать его чистое, идеальное значение, его моральную основу — вот цель, которой должна служить современная философия права» [12].

И, наконец, по моему мнению, логическое завершение попытка определения предмета философии права с идеалистических позиций находит в творчестве И. В. Михайловского, в основной работе «Очерки философии права» (1914). Автор последовательно пытается разобраться с соотношением философии права с общей теорией права и указывает: «Можно встретить в науке мнение, что философия права и общая теория права — это две самостоятельные научные дисциплины» [13]. Проанализировав данный посыл, Михайловский отстаивает точку зрения о необходимости слияния предметов данных наук. В заключение параграфа, посвященного данному вопросу, он пишет: «Насколько тесно слиты оба элемента нашей науки, доказывается тем, что многие представители “общей теории права” не могут быть последовательными и сплошь и рядом вводят в свое изложение и элементы оценки, и философские вопросы. С другой стороны, у многих авторов, излагающих чистую философию права, мы находим... краткое изложение сущности содержания специальных юридических наук» [14]. Далее автор критикует смешение предмета философии права «с так называемой “политикой” права и специальными юридическими науками», и приходит к следующему вы-

воду: «.философия права есть синтез всех существующих направлений нашей науки. Таким образом, философия права спасает от двух крайностей: от полного преклонения перед существующим правом и от легкомысленного отрицания этого права. С другой стороны, философия права дает критерии и для оценки самих идеалов, для различения идеалов от утопий» [15].

Несмотря на разнообразие взглядов, к концу первого десятилетия ХХ в. сложились два ведущих направления. Первое представляло философию права как определенный способ познания с особой задачей, состоящей в исследовании особенностей правовых явлений. Второе же направление полагало основополагающей задачей построение на основе философии некоего высшего, метафизического учения о праве.

После приведенного анализа вернемся к разногласиям в современной отечественной литературе, которые, прежде всего, обусловлены различным смыслом, который вкладывается в само понятие «философия права».

Некоторые исследователи считают, что данный термин может употребляться только в философском контексте, а философия права выступает как часть социальной философии, а не юриспруденции. А предмет трактуется как «наиболее общие принципы жизненного мира человека и его познания, принципы взаимодействия повседневной реальности человека с системным миром, всеобщие принципы существования, познания и преобразования правовой реальности» [16].

В. П. Малахов, отвергая «юридико-позитивистскую» (термин автора. — К. Я.) узость в понимании философии права, считает, что «определяющую роль в структуре предмета (философии права. — К. Я. ) играет связанность бытия права с пониманием и выражением его в смысловом каркасе правосознания. Иными словами, предметом философии права должно стать духовное бытие правового существа» [17].

Ряд авторов (О. Г. Данильян, Л. Д. Байрачная, С. И. Максимов), со ссылкой на известного югославского теоретика права Р. Лукича, определяют предмет философии права через философское осмысление вопроса: «. что такое правовой человек, или что представляет собою право как способ человеческого бытия?». В результате приходят к выводу, что «философия права — это философское учение о праве, отвечающее на вопросы, возникающие в правовой

сфере методом философии. Ее предметом является, прежде всего, выявление смысла права, а также обоснование понимания этого смысла» [18].

Известный отечественный теоретик права С. С. Алексеев считает, «что данная научная дисциплина может строиться в двух науковедческих плоскостях и соответственно выступать в одном из двух качеств: в качестве исконно-философской дисциплины, рассматривающей право под углом зрения определенной универсальной философской системы или системы историко-философских разработок; в качестве интегрированной, философско-правовой области знаний, когда на основе определенной суммы философских идей осуществляется научная проработка правового материала» [19]. Далее, подробно анализируя данный подход, С. С. Алексеев приходит к выводу, что «философия права строится в соответствии с этим («вторым») уровнем, когда она представляет собой интегрированную область знаний и по основному своему содержанию относится к области юридических наук» [20].

Д. А. Керимов представляет философию права как «сложный симбиоз философии, социологии, общей теории права, отраслевых юридических и ряда иных наук. Поэтому определение ее предмета первоначально предполагает выяснение соотношения и взаимодействия с этими науками, что позволит вскрыть общность и различие их назначения и роли в познании права» [21]. Основной задачей философии права ученый видит детальную разработку методологии исследования всех правовых явлений и процессов, но при этом считает, что ее нельзя сводить просто «к юридическим методам или учению о них. Соотношение философии права и юридических методов может быть представлено как диалектическое соотношение целого и части, системы и элемента, общего и отдельного» [22]. Подводя итоги в определении предмета данной науки, Д. А. Керимов отмечает, что философия права, во-первых, связана с общей философией и поэтому, будучи одним из направлений комплекса юридических наук, выполняет специальные гносеологические функции. Во-вторых, в своем составе философия права имеет ряд компонентов, которые позволяют ей «являться интегральным руководством в научном познании и познавательным стержнем любого правового исследования. В-третьих, объединяя познавательные

возможности всех юридических наук, философия права умножает и обогащает исследовательский потенциал каждой из них. В-четвертых, структурно философия права имеет несколько уровней, основные из них: принципы познания в целом (высший); общенаучный (междисциплинарный); частнонаучный (низший); и, наконец, переходный от познавательно-теоретической к практиче-ски-преобразовательной деятельности» [23]. Некоторыми исследователями выдвигается наиболее узкий «юридический» подход к определению философии права и ее предмета, согласно которому она представляет собой лишь часть общей теории права и сконцентрирована исключительно на решении проблем методологии [24].

Иного подхода придерживается Ю. В. Ти-хонравов, считая, что «философия права — самостоятельная академическая дисциплина, обладающая собственной богатой традицией и специфическим категориальным аппаратом» [25]. Проведя подробный анализ взглядов различных ученых, Ю. В. Тихо-нравов дает следующее определение: «Философия права есть учение о смысле права, то есть о том, в результате каких универсальных причин и ради каких универсальных целей человек устанавливает право» [26].

И, наконец, естественно-правовую трактовку предмета дает В. С. Нерсесянц, который считает, что «философия права постепенно оформляется в качестве самостоятельной юридической дисциплины общенаучного статуса и значения», и «.занимается исследованием смысла права, его сущности и понятия, его оснований и места в мире, его ценности и значимости, его роли в жизни человека, общества и государства, в судьбах народов и человечества», а предмет рассматривает в естественно-правовой плоскости как «.право в его различении и соотношении с законом» [27].

Обобщая изложенный материал, мы можем констатировать, что большинство известных отечественных теоретиков говорят о достаточно четких различиях самих подходов к праву, как философских, так и юридических, прежде всего с методологической точки зрения. При этом в каждом подходе выделяются онтологические, гносеологические и аксиологические проблемы. Какая-либо из них четко доминирует в понимании предмета. Также необходимо подчеркнуть, что практически все ведущие исследователи

обращаются к истокам немецкой классической философии и признают величайшую роль идеалистического и естественно-правового начала. При этом в трактовке философии права существуют две крайние точки зрения: 1) философия права есть часть общей философии; 2) философия права есть часть общей теории права. Избегать этих крайностей предлагает и Ю. В. Тихонра-вов, и В. С. Нерсесянц, правда, первый считает философию права философско-юридической, а второй — собственно юридической наукой. Хотелось бы отметить, что, действительно, говорить о том, что философия права является лишь частью социальной философии и сугубо философской наукой, наверное, было бы не совсем удачным, поскольку, говоря о жизненном мире человека, познании и преобразовании правовой реальности, мы рассматриваем их больше под социальным углом, нежели правовым. Рассматривать философию права как составную часть теории государства и права не совсем корректно, поскольку тогда мы сужаем ее задачи и сводим их к исследованию неких «глубоких» основ права и их связи с мировым нравственным наследием. Причем эти основы и эти связи, при таком подходе, имели бы вторичное значение по отношению к детальному изучению позитивного права. По сути, мы сводим задачи, да и саму науку, к решению проблем методологии общей теории права.

Подводя итоги, отметим, что понятие «философия права» должно приобрести значение некоего мировоззренческого основания права, став синтезом всех существующих направлений юриспруденции как общей науки. При этом абсолютно не значит, что она будет заниматься изучением предметов специальных наук, но каждая из них должна развивать свои основные принципы и средства для реализации своих выводов на практике только с учетом общих начал философии права. При этом обязательна обратная связь, поскольку понятие права, как объекта всех общественных наук, в итоге должно быть единым как для философии, так и для юриспруденции.

В заключение хотелось бы привести слова уже упоминавшегося И. В. Михайловского: «Для юриста философия права должна быть альфой и омегой всего его образования. Только она может дать ему нить Ариадны, чтобы он не запутался в лабиринте правовой жизни. Вот почему пробелы в знании фило-

софии права ничем не заменимы и самым роковым образом отражаются на всей дальнейшей деятельности юриста» [28].

1. Философия права : учебник для вузов / под ред. В. С. Нерсесянца. М. : ИНФРА-М-НОРМА, 1997. С. 1.

2. Гегель Г. В. Ф. Философия права / пер. с нем. Б. Г. Столпнера, М. И. Левиной ; ред. и сост. Д. А. Керимов, В. С. Нерсесянц. М. : Мысль, 1990. С. 53.

3. Там же. С. 58.

4. Там же. С. 59.

5. Шершеневич Г. Ф. Общая теория права. М. : Изд-во бр. Башмаковых, 1911. С. 15.

6. Петражицкий Л. И. Теория права и государства в связи с теорией нравственности. СПб. : Лань, 2000. С. 36.

7. Там же. С. 43.

8. Чичерин Б. Н. Философия права. СПб. : Наука, 1998. С. 25.

9. Там же. С. 36.

10. Там же. С. 37.

11. Новгородцев П. И. Лекции по истории философии права. М. : Высш. шк., 1914. С. 16—17.

12. Новгородцев П. И. О задачах современной философии права. М. : Норма, 1995. С. 306.

13. Михайловский И. В. Очерки философии права // Русская философия и социология права / авт.-сост. Ю. А. Агафонов, В. В. Шалин, Н. А. Зимонина. Изд. 2-е. Ростов н/Д, 2004. С. 170.

14. Там же. С. 173.

15. Там же. С. 174.

16. Иконникова Г. И., Ляшенко В. П. Основы философии права. М. : ИНФРА-М ; Весь мир, 2001. С. 7.

17. Малахов В. П. Философия права : учеб. пособие. М. ; Екатеринбург : Деловая книга, 2002. С. 31.

18. Философия права : учебник / О. Г. Данильян [и др.] ; под ред. О. Г. Данильяна. М. : Эксмо, 2005. С. 11.

19. Алексеев С. С. Философия права. История и современность. Проблемы. Тенденции. Перспективы. М. : Норма, 1997. С. 2.

20. Там же. С. 36.

21. Керимов Д. А. Предмет философии права // Государство и право. 1994. № 7. С. 4.

22. Там же. С. 6.

23. Там же. С. 9.

24. История философии права. СПб., 2000. С. 7.

25. Тихонравов Ю. В. Основы философии права : учеб. пособие. М. : Вестник, 1997. С. 31.

26. Там же. С. 46.

27. Философия права : учебник для вузов / под ред. В. С. Нерсесянца. С. 9.

28. Михайловский И. В. Очерки философии права. С. 170.

On Legal Philosophy Subject and Problem Identification

© Yakoubenko K., 2010

The present article covers the attempt to analyze the thoughts on legal philosophy subject and problem as science and branch of science. The views of prominent representatives of Russian jurisprudence at the turn of XIX-XX centuries and also modern Russian scientists and theorists of law were taken up in brief within the framework of this analysis. First of all, the article is addressed to students for the purpose to help making out this controversial problem.

Key words: legal philosophy; subject; problems of science; law; justice.