Языковые средства, реализующие кооперативную стратегию в реалити-шоу (на материале русского языка)

9. Кукушкина, А. Т. Предикативность и предикация в немецком языке [Текст] / А. Т. Кукушкина, Ж. В. Никонова // Человек и языковое пространство. Аспекты взаимоотношений. Н. Новгород, 2006. Вып. 2. С. 89-93.

10. Кукушкина, А. Т. Еще раз о предикативности [Текст] / А. Т. Кукушкина // Грамматические категории и единицы: Синтагматический аспект: тезисы международной конференции. Владимир: ВГПУ, 1995. С. 89-90.

11. Аобановская, Е. В. Способы выражения предикации в современном немецком языке [Текст]: дис. ... канд. филол. наук / Е. В. Аобановская. НГЛУ, 1996. С. 7-8.

12. Бим, И. Л. Сборник упражнений по грамматике немецкого языка для 5-9 классов общеобразовательных учреждений [Текст] / И. Л. Бим, О. В. Кап-лина. М.: Просвещение, 2002. С. 11.

13. Königsberger Express. 2006. № 12. Dezember, 14. Jahrgang. С. 22.

О.В. Ячкова

ЯЗЫКОВЫЕ СРЕДСТВА, РЕАЛИЗУЮЩИЕ КООПЕРАТИВНУЮ

СТРАТЕГИЮ В РЕАЛИТИ-ШОУ

Настоящая статья представляет результаты анализа зависимости употребления языковых средств от ориентации говорящего на сотрудничество с партнером, определяется инвентарь, выявляются функции языковых средств обеспечивающих стратегию кооперации в русском реалити-шоу («Офис», «Дом-2»),

The article describes the language dependence on speaker's orientation towards cooperation with his interlocutor. It also determines the variety of the language means which provide cooperation strategy in the Russian reality show ("Ofis", "Dom-2").

Материалом нашего исследования не случайно стало реалити-шоу («Дом-2», «Офис»). Данные телепередачи моделируют реальное общение и позволяют выявить, с помощью каких языковых средств реализуется стратегия кооперации.

Для наших целей большое значение имеет различение видов общения. А. А. Леонтьев выделяет предметно-ориентированное (осуществляемое в ходе совместной предметно-практической деятельности) и «чистое» общение, которое делится на социально-ориентированное и личностно-ори-ентированное. В свою очередь, личностно-ориентированное (межличностное) общение выступает в двух формах: диктальное, выражающееся в согласовании позиций и обмене с партнером информацией о предстоящей деятельности, и модальное, называемое в обиходе «выяснением отношений» [1]. Аспект содержания и аспект

© Ячкова О. В., 2008

отношений в сообщении различают П. Вацлавик, Ж. Бивин и Д. Джексон [2]. Этот подход реализуют также Е. Марк и Д. Пикар, отмечая, что сообщение передает содержание (информацию, чувства и т. д.), но одновременно с помощью него устанавливается определенное отношение между собеседниками [3]. Характерно, что обе эти формы общения можно проследить в реали-ти-шоу. Тем не менее в силу специфики материала исследования в статье основной акцент делается на модальный уровень общения, так как в реалити-шоу участники общения не столько говорят о деле, сколько строят отношения.

Прежде чем перейти к языковым средствам, реализующим кооперацию, рассмотрим понятия коммуникативных стратегий и тактик и их типологию. Собеседники в процессе общения для достижения своих целей используют определенные стратегии и тактики, исследованием которых занимались как отечественные, так и зарубежные лингвисты. Так, Т. А. ван Дейк в своей модели обработки дискурса выделяет стратегии говорящего и адресата, помогающие осуществлять отбор нужной информации для интерпретации конкретных ситуаций [4]. В прагмалингвистике стратегия применяется для достижения определенных целей и предполагает речевое воздействие на собеседника с помощью общего плана ведения диалога и схемы речевых действий [5]. Согласно И. П. Тарасовой, понятие стратегии включает в себя организацию речевой интеракции с учетом как конкретных ситуаций общения, так и личностных особенностей собеседников [6]. Учитывая психологические и лингвистические факторы, мы понимаем под стратегией комплекс принципов организации речевых действий, направленных на достижение определенной цели.

Вслед за В. С. Третьяковой представляется целесообразным придерживаться типологии, в основе которой лежит тип диалогического взаимодействия по результату коммуникативного события. Если собеседники осуществили свои коммуникативные намерения и при этом сохранили «баланс отношений», значит, общение строилось на основе стратегий кооперации. К стратегиям кооперации относятся стратегии вежливости, искренности и доверия, близости, сотрудничества, компромисса и др. Автор указывает на то, что между речевыми стратегиями и речевыми тактиками существует жесткая соотнесенность и для реализации кооперативных стратегий используются тактики кооперации: предложения, согласия, уступки, одобрения, похвалы, комплимента и др. [7]

Следует отметить, что существуют также двузначные тактики, например тактика лжи. Она выполняет кооперативную функцию при реализации стратегии вежливости, цель которой «не

навредить» партнеру, «поднять» своего собеседника. В то же время данная тактика может быть конфликтным средством при использовании ее в рамках стратегий конфронтации, например при дискредитации собеседника. К двузначным относятся также тактики иронии, лести, подкупа, замечания, просьбы, смены темы и др. [8]

На наш взгляд, выделенные В. С. Третьяковой кооперативные стратегии очень близки, по сути, кооперативным тактикам. Поскольку трудно определить четкие критерии различения коммуникативной стратегии и тактики, нам представляется целесообразным говорить об общей кооперативной стратегии, которая может быть реализована через определенную коммуникативную тактику (и чаще через комплекс таких тактик).

О. С. Иссерс отмечает, что понятие речевой тактики соотносится с понятием семантического хода у ван Дейка [9]. Однако тактики могут использоваться как изолированно, так и комплексно, в отличие от семантического хода, который определяется функционально относительно предшествующего и последующего хода [10]. Основное предназначение тактик, по справедливому замечанию И. Н. Горелова и К. Ф. Седова, состоит в том, чтобы «менять сюжетные повороты в развитии общения (интеракции)» [11].

По нашим наблюдениям, к основным средствам, реализующим стратегии кооперации, относятся: 1) средства получения представления о точке зрения говорящего и достижения взаимопонимания (запрос информации, уточнение вопроса, конкретизация, синонимические повторы и др.); 2) средства смягчения категоричности (перифразы, конкретизация, повторы и др.); 3) средства выражения положительных эмоций (комплимент, положительно окрашенная лексика); 4) контактоустанавливающие и контактопод-держивающие средства (различные сигналы говорящего и слушающего, обращения); 5) средства, выражающие волю, желания по отношению к собеседнику (перифраза, использование модальных конструкций). Следует отметить, что большинство средств могут реализовывать как стратегии кооперации, так и конфронтации, например, средства получения представления о точке зрения говорящего; средства, выражающие волю, желания по отношению к собеседнику; контактоустанавливающие средства.

Наиболее распространенным средством получения представления о точке зрения партнера и достижения взаимопонимания являются вопросительные предложения. С коммуникативной точки зрения Л. П. Чахоян выделяет следующие виды вопросов: 1) верификативный, целью которого является получение утверждения истинности или ложности его содержания («Ты обо что-то споткнулся?»); 2) апеллятивный, задаваемый в

целях выяснения отношения собеседника к факту, который номинируется в форме придаточного предложения («Ты думаешь, что все будет хорошо?»), хотя возможно и отсутствие номинации факта («Вы серьезно?»); 3) переспрос, представляющий собой повторную номинацию одного элемента семантико-синтаксической структуры высказывания или целой коммуникативной формы («Скажи мне, почему ты такая стерва? -«Почему я такая стерва?»); 4) уточняющий, который задают с целью получения добавочной информации («Я злилась на него!» - «Злилась на него? Из-за чего?»); 5) эксплицирующий, выражающий запрос относительно разъяснения отдельных элементов семантической структуры предыдущего высказывания («Мы играем, и ты видишь медведя и белку? Итак, это он, а это я». -«В смысле?»); 6) антиципирующий, который задается тогда, когда говорящий прерывает сообщение собеседника, предвосхищая последующее высказывание («Думаете, есть два вида? Нет, есть другой еще...» - «Что за вид?»); 7) идентифицирующий - вопрос, начинающийся с вопросительного слова и направленный на идентификацию какого-либо элемента семантической структуры («Что это вы положили в свой карман?», «Что случилось?») [12].

Данная классификация, на наш взгляд, не совсем безупречна. Так, апеллятивный вопрос «Вы серьезно?», заданный без номинации факта, может быть расценен также и как верификативный, а антиципирующий «Что за вид?» как идентифицирующий. Представляется, что нет необходимости столь детального различения выделенных Л. П. Чахоян видов вопросов при анализе речи героев реалити-шоу. Важнее определить, какую коммуникативную цель преследует говорящий, осуществляя запрос информации, например: 1) выяснить точку зрения партнера на совместную деятельность; 2) получить или уточнить мнение собеседника относительно какого-либо факта; 3) задать фатический вопрос, имеющий контактоустанавливающую или контактоподдер-живающую функцию.

В нашей работе под вопросом мы понимаем, вслед за Г. Г. Почепцовым, «формально выраженный запрос информации, при осуществлении которого говорящий преследует определенные цели» [13]. По признаку запроса информации вопросы можно разделить на информативные и риторические, между которыми существует градуальное пространство, заполняемое эмоционально-оценочными, модальными и отрицательными компонентами [14].

Приведем пример кооперативного использования запроса информации на уровне содержания:

Василий (В.): Ты сам понимаешь, да, зачем я здесь?

Семен (С.): Нет, Василий.

B.: Нам нужен человек, который умеет очень жестко руководить своими сотрудниками. Я думаю, это будет Марго. Ты поддержишь ее на выборах?

C.: Да, конечно, поддержу.

B.: Ну, ты понимаешь, да, что если просто ты поддержишь - это еще не победа?

C.: Да.

Фатический вопрос, заданный Василием, имеет контактоустанавливающую функцию. Далее с помощью запроса информации он пытается выяснить точку зрения Семена и склонить его на свою сторону, реализуя тактику просьбы. Для закрепления результата Василий использует запрос информации с риторическим признаком.

Рассмотрим примеры запроса информации на уровне отношений, работающего на сотрудничество:

Андрей (А.): Как тебе свидание с Михаилом, понравилось?

Люба (Л.): Ой, у меня все отличненько, да, прошло. Но в принципе то, что я и ожидала...

А.: Обычно, просто хорошо?

Л.: Да, женская интуиция меня все-таки не подвела в очередной раз и я... ну, убедилась...

А.: В чем ты убедилась, я не могу понять?!

Запрос информации, используемый Андреем, явно свидетельствует о его заинтересованности и преследует цель выяснить мнение Любы относительно ее свидания. Последующий уточняющий вопрос и переспрос подтверждают его неподдельный интерес к собеседнице и подчеркивают кооперативную линию поведения и выбранную коммуникантами тактику доверия.

В следующем примере коммуникантам, Роме и Оле, через запрос информации удается найти приемлемое решение в сложившейся ситуации:

Р.: Ну так что поделать? Если нет способов изменить ситуацию, то что делать?

О.: Поехали со мной...

Р.: В Петербург? Ну и чего я там буду делать? С тобой на лекциях сидеть? О, как интересно, а! Боюсь, что мне там будет неинтересно...

О.: Я буду тебе готовить кушать...

Р.: Так, а еще что?

О.: А вечером будем вместе кино смотреть.

Р.: Так у тебя же нет там совсем времени, суслик! А?.. Ну, давай, я к тебе на два денька съезжу...

О.: Давай!

Используемый коммуникантом запрос информации, направленный на достижение взаимопонимания, имеет как фатический признак (так как

задается не для того, чтобы получить информацию, а скорее для того, чтобы показать собеседнице, что ситуацию изменить нельзя), так и информативный (Рома преследует цель выяснить точку зрения собеседницы относительно их совместного будущего).

Нередко стратегию кооперации реализуют не отдельные языковые средства, а целый комплекс, например:

Айгюн (А.): А что, он тебе еще нравится?

Александра (Ал.): Как кто?

А.: Как мужчина.

Ал.: Ты знаешь, если бы я с ним встречалась -это было бы недолго. У меня бы сменился интерес к кому-нибудь другому. А так, ну, симпатичный, да, хорошенький... Хорошенький, умный. ..

А.: Но тебе он симпатичен больше, чем Степа?

Ал.: Да... мне как-то одинаково... Я не могу сказать, что я торчу от Степы. Никак не могу ничего сказать, потому что этого нет и вообще...

Данный диалог содержит запрос информации как средство получения представления о точке зрения говорящего. Прямые ответы, содержащие синонимические повторы, указывают на доверительные отношения собеседниц, а использование конкретизации («Как мужчина») свидетельствует о том, что коммуниканты избегают любого рода недопонимания. Совокупность используемых собеседниками языковых средств реализуют тактику доверия.

Средства смягчения категоричности демонстрирует следующий пример на уровне отношений:

Антон (Ан.): Праздник - не праздник, вместе мы - не вместе, но я приготовил тебе небольшой сюрприз...

Алена (Ал.): Это подарок?

Ан.: Да. Одевай.

Ал.: Что, у нас сегодня два месяца?! Я забыла.

Ан.: Нет, сегодня у меня праздник, и я дарю подарки. Два месяца на проекте.

Антон, желая наладить свои отношения с Аленой, показывает через противопоставление фрагментов текста и их повторов с отрицанием (в данном контексте как средство смягчения категоричности), что для него не принципиально, что произошло. Использование приема конкретизации свидетельствует о том, что он не желает ставить девушку в неудобное положение из-за ее забывчивости и придерживается тактики компромисса и примирения.

Рассмотрим пример употребления средств смягчения категоричности на уровне содержания, который плавно перетекает в уровень отно-

шений. Обсуждая рабочий процесс, Лена признается Марго в своих симпатиях к Андрею Майорову:

Марго (М.): Лично ты к Андрею никаких антипатий не испытываешь!? И то, что ты проявляешь по отношению к нему, это исключительно по поводу его работы?

Лена (Л.): Да, если честно, то это единственный человек, которого я просто вот здесь вот, ну, он мне нравится, понимаешь, он мне нравится как человек.

М.: Оказывается, ты просто к нему неровно дышишь, поэтому к нему тогда...

Л.: Я не сказала, что я к нему неровно дышу, Маргош, я просто сказала, что он мне нравится, он мне нравится как человек, понимаешь! Он мне нравится, как я не знаю, как нормальный мужик! Когда что-то нет, он может и кулаком, и за нож, и бабе замочить и все такое, нормальный мужик!

Отвечая на вопрос Марго, Лена выражает свое отношение к Андрею через конкретизацию и повторы, подчеркивая, что на проекте он единственный, кто ей нравится. Через перифразу по отношению к словам Лены (как средство смягчения категоричности, так как используется довольно мягкая формулировка «неровно дышишь» вместо «влюбилась») Марго пытается больше узнать о чувствах девушки, которая, используя буквальные повторы, пытается донести свою точку зрения до собеседницы, реализуя тактику доверия и искренности.

Средства выражения положительных эмоций демонстрируют следующие примеры на уровне отношений:

Андрей: Да не хочу я прикасаться к ней, она меня начнет целовать, я же знаю.

Женя: Ну, боже мой, ну что же, ну куда де-ваться-то, ну ты обаятельный мужчина и что же теперь делать, Розалии повезло!

Женя Макарова, делая комплимент Андрею, успокаивает его после ссоры с Леной, которая легла на его кровать, сглаживая тем самым накаленную обстановку и реализуя тактику похвалы.

Розалия, обсуждая с Леной своего мужа Андрея, также делает комплимент девушке:

Розалия: Да ладно, Лен, вот ты-то мудрая девушка, могла бы не издеваться над моим мужем!

Лена: Никто над ним не издевается, он сам кого хочешь достанет! На нем где сядешь, там и слезешь, на вашем Андрюше!

Ответ Лены, которая явно не так дружелюбно настроена, как ее собеседница, позволяет нам

предположить, что Розалия через комплимент пытается оставаться в рамках кооперативной стратегии, используя тактику лести.

Рассмотрим другой пример. Андрей разговаривает со своей поклонницей Галиной:

Г.: Андрей, я вам хочу выразить огромную симпатию!

А.: Ой, спасибо! Очень приятно!

Г.: Вы знаете, Вы самый приятный, Вы самый супер! Я сначала на вас смотрела, извините, как на придурка, а сейчас вот смотрю, вы самый здравомыслящий там человек!

А.: Да это просто обстоятельства такие были, а так я совсем не придурок, совсем не придурок.

Г.: Не, это понятно, это же шоу. Ну, вот знаете, чем дальше я смотрю, тем больше убеждаюсь в том, что боссом должны быть именно Вы!

А.: Вот эта мысль меня не покидает, не покидает эта мысль меня!

Г.: Мне так хочется, чтобы Вы встали обратно на это место!

Галина выказывает свое расположение к Андрею с помощью комплиментов, при построении которых используется грамматический параллелизм и положительно окрашенная лексика. Мысль о том, что она хотела бы видеть его боссом, дважды выражена через перифразу, а признание, что вначале она явно не испытывала к Андрею симпатию, свидетельствует о ее искренности.

При кооперативной стратегии общающиеся пытаются поддерживать контакт с помощью так называемых сигналов говорящего и слушающего. К ним относятся и контактоустанавливающие средства, выполняющие следующие функции:

1) привлечение внимания собеседника («видишь», «представляешь»);

2) контроль за тем, слушает ли нас собеседник («да?», «нет?»);

3) установление обратной связи, чтобы знать, понимает ли нас слушающий («понимаешь?»);

4) выражение просьбы к партнеру согласиться с мнением говорящего («правда?», «верно?») [15].

Приведем пример употребления сигналов говорящего и слушающего на уровне отношений. Коммуниканты Рустам и Гена в доверительной беседе на крыше обсуждают ребят после того, как они распылили в их сторону огнетушитель:

Гена (Л.): А знаешь, вот это заселение нас сюда, в заточение...

Рустам (Р.): ...Оно на многое открыло глаза,

да?

Г.: ...На многое... Например, что у Сэмика вместо мозгов... пробка! То, что Г обозов был пустым барабаном, это всем известно... Но то, что Третьяков - фашист, это стало мне только

известно сейчас! Подозрение на то, что он любит мальчиков...

Г.: Потому что его козявка уже не устраивает.

Р.: Слушай, они не целуются, Ген! О чем ты говоришь?! Они не целуются даже...

Г.: А может он?.. Слушай, а может он тайком с Сэмиком чем-то занимается? Ты не задавался таким вопросом?

Р.: Ох... Ты знаешь, я думаю, что наступит такой момент, когда мы все об этом узнаем что-нибудь, понимаешь...

Интересен тот факт, что собеседники, которые явно относятся к конфликтно-манипулятор-скому типу личности [16] (об этом свидетельствуют различные оскорбления, а также использование фамилий без имени в адрес других участников проекта), по отношению друг к другу проявляют себя как кооперативно-комформные типы личности. Коммуниканты используют кон-тактоустанавливающие средства как с целью привлечения внимания собеседника, так и с целью контроля и установления обратной связи.

Для привлечения внимания коммуниканты часто используют обращения. Приобретая стилистическую окраску с помощью деривации, они могут работать как на уровне отношений, так и на уровне содержания на кооперацию и на конфронтацию. Приведем пример, отражающий уровень отношений:

Андрей (А.): Хорошо, какие эмоции вызываю у тебя я?

Люба (Л.): Как друг, как человек - положительные, а...

Камила (К.): А как мужчина негативные!

Л.: Не, Андрюх, не негативные, ну никаких пока не вызываешь как мужчина.

В данном примере суффикс -юх в обращении Андрюх указывает на доверительное расположение к собеседнику и работает на сотрудничество. Люба, не желая обидеть Андрея утверждением, что он ей не интересен как мужчина, выражается завуалированно, применяя тактику вежливости.

Дальнейший анализ показывает, что нейтральное обращение по имени-отчеству не всегда воспринимается позитивно, так как вежливое обращение может быть колкостью, если присутствует ирония, например, на уровне содержания (в этом диалоге участники, выясняя отношения, попутно говорят о деле, а именно, кто, что и по каким правилам должен делать):

Лена (Л.): Ну как, Андрей Михалыч, трудовые будни?

Андрей (А.): Очень хорошо.

Л.: А почему ты с Васькой ругаешься?

A.: Ничего делать не надо и получаешь большую зарплату.

Л.: Я рада за тебя. Ты, почему с Васькой ругаешься? Чего ты ему вредишь?

Ироническое употребление имени-отчества подтверждается контекстом. Об этом свидетельствуют и обращение на ты, и жесткая критика в адрес собеседника. Однако, придерживаясь иронической тактики, собеседники остаются в рамках кооперативной стратегии.

Рассмотрим средства, выражающие волю, желание по отношению к собеседнику на уровне отношений. «Серые кардиналы офиса» Василий и Кристина замышляют очередную интригу против новенькой участницы:

Кристина (К.): Вась, почему тебе не нравится кандидатура Скаковской?

B.: Нет, она мне нравится, но понимаешь, в чем дело, дело в том, да...

К.: У нас с тобой здесь расхождения.

В.: Почему ты так считаешь?

К.: Потому что, понимаешь, она, во что бы то ни стало, хочет выиграть. У нее есть вторая мотивация, ей нужны деньги, она всех ненавидит... Я хочу ей дать власть и посмотреть... Я хочу, чтобы Маргарита Скаковская не могла больше сказать, что она всех любит и что она самый добрый человек на земле, чтобы не осталось уже сомнений никаких по поводу ее личности. Вот, что я хочу! Я не хочу сама в это вмешиваться, пусть она всем покажет, кто она есть на самом деле!

В.: Да.

Кристина через дискредитацию Скаковской и многократные повторы модальной конструкции «я хочу...» успешно навязывает свою точку зрения партнеру по коммуникации, применяя тактику заговора. Использование контактоустанав-ливающих средств, т. е. обращения в целях привлечения внимания и сигналов говорящего и слушающего для установления обратной связи, также способствует реализации выбранной коммуникантами кооперативной стратегии.

В следующих примерах речевого взаимодействия на уровне содержания собеседники также используют средства, выражающие волю и желания по отношению друг к другу. Новый босс Марго говорит с Василием о его работе:

Василий (В.): Что, Марго, ты хотела услышать от меня?

Марго (М.^; Сядь, пожалуйста.

В.: Куда, на пол?

М.: Василий, возьми стул.

В.: Марго, я не хочу говорить здесь на эту тему.

М.: Василий, я хотела поговорить с тобой о работе.

В.: А я сказал, что на этой неделе я работать не буду, и ты прекрасно знаешь, почему... Все, кто в моем подчинении, всех надо на улицу, а еще лучше в клинику, на опыты.

М.: Ну, это же невозможно, ты же понимаешь, Вась, мы гуманная организация, мы не можем...

В.: Ладно, я хочу, если тебе не сложно, чтоб ты пришла сейчас на кухню и объявила, что я все-таки их начальник, чтоб они не расслаблялись, хорошо?! Чтобы ты поддержала!

М.: Вась, я вообще считаю, что ты можешь рассчитывать на меня в этом смысле. Твой авторитет должен быть непоколебим!

Через повелительные и модальные конструкции «сядь», «не хочу», «не буду», «невозможно», «можешь» собеседники пытаются навязать друг другу свою волю, однако положительный настрой Марго и выбранная ею тактика уступки позволяет коммуникантам реализовать кооперативную стратегию. С целью привлечения внимания собеседники также используют обращения и контактоустанавливающие средства.

Марго пытается восстановить авторитет Василия в глазах участников проекта:

Марго (М.) У вас теперь есть начальник, и его нужно беспрекословно слушаться! Все распоряжения он получает от меня! Кого что не устраивает, лично ко мне! Начальника слушаться, все распоряжения выполнять!

Артем (А.): Марго, может лучше поставить такого человека, которого мы будем уважать!

М.: Подожди, я Василию доверяю, и я его уважаю.

А.: Вопрос в том, видишь ли, доверяют ли Василию другие сотрудники?!

М.: Вы слишком рано беретесь осуждать! Очень легко осуждать, легче легкого, легче простого. Я еще раз говорю, что Василий выполняет здесь функцию меня!

А.: Ладно, ладно.

Марго через повторы и перифразу, содержащие инфинитивные конструкции, отдает приказ своим подчиненным, давая тем самым понять, что ни на какие компромиссы она не пойдет и ее воля - закон для подчиненных. Однако, объяснив свою позицию с помощью перифразы и повторов, ей удается реализовать кооперативную стратегию.

Таким образом, анализ употребления языковых средств, реализующих стратегию кооперации с партнером на диктальном и модальном уровнях, показал, что коммуниканты используют средства получения представления о точке зрения говорящего и достижения взаимопонимания (через запрос информации, конкретиза-

цию, синонимические повторы и др.); средства смягчения категоричности (перифразы, конкретизацию, повторы); средства выражения положительных эмоций (комплимент, положительно окрашенную лексику); контактоустанавливающие и контактоподдерживающие средства (различные сигналы говорящего и слушающего, обращения); средства, выражающие волю, желания по отношению к собеседнику (перифраза, модальные конструкции) в тактиках просьбы, доверия, согласия, компромисса, искренности, похвалы, лести, вежливости, иронии, заговора, уступки и комплимента. По нашим наблюдениям, стратегию кооперации часто реализуют не отдельные языковые средства, а целый комплекс. Следует оговорить, что исследование речевых высказываний на разных уровнях условно и предпринято для удобства анализа, так как коммуниканты, говоря о деле, могут одновременно выяснять отношения.

Примечания

1. Леонтьев, А. А. Психология общения [Текст] / А. А. Леонтьев. М„ 1997. С. 249-253.

2. Watzlawick, P., Beavin J. H., Jackson, D. D. Menschliche Kommunikation. Formen, Störungen, Paradoxien. Stuttgart, Wien: Hans Hueber. 1972. S. 53-56.

3. Marc, E. L'Interaction Sociale [Text] / E. Marc, D. Picard. Paris: PUF. 1989. P. 43-44.

4. Дейк, ван Т. А. Язык. Познание. Коммуникация [Текст] / Т. А. ван Дейк. М.: Прогресс, 1989. 312 с.

5. Сухих, С. А. Прагматическое моделирование коммуникативного процесса [Текст] / С. А. Сухих, В. В. Зеленская. Краснодар, 1998. С. 42.

6. Тарасова, И. П. Структура смысла и структура личности коммуниканта [Текст] / И. П. Тарасова // Вопросы языкознания. 1992. № 4. С. 108-110.

7. Третьякова, В. С. Конфликт как феномен языка и речи [Электронный ресурс] / В. С. Третьякова, http:/ / proceedings. usu.ru/?base = mag/ 0027(03_14-2003)&xsln=showArticle.xslt&id=al6&doc=../ content.jsp

8. Там же.

9. Иссерс, О. С. Паша - «Мерседес», или речевая стратегия дискредитации [Текст] / О. С. Иссерс // Вестник Омского университета. 1997. № 2. С. 52.

10. Там же.

11. Горелов, И. Н. Основы психолингвистики [Текст] / И. Н. Горелов, К. Ф. Седов. М.: Лабиринт, 2005. С. 170.

12. Чахоян, Л. П. Синтаксис диалогической речи современного английского языка [Текст] / Л. П. Чахоян. М„ 1979. С. 80-87.

13. Почепцов, Г. Г. Прагматический аспект изучения предложения: к построению теории прагматического синтаксиса [Текст] / Г. Г. Почепцов // Иностранные языки в школе. 1975. № 6. С. 18.

14. Арутюнова, Н. Д. Некоторые типы диалогических реакций и «почему» - реплики в русском языке [Текст] / Н. Д. Арутюнова // Филологические науки. 1970. № 3. С. 45.

15. Schwitalla, /. Dialogsteuerung. Vorschläge zur Untersuchung [Text] / J. Schwitalla // Projekt

Dialogstrukturen: Ein Arbeitsbericht / Berens F.-J., Jäger K.-H., Schank G., Schwitalla J. München: Hueber. 1976. S. 86; Schwitalla, /. Dialogsteuerung in Interviews [Text[ / J. Schwitalla. München: Max Hueber Verlag. 1979. S. 90.; Rath, R. Kommunikationspraxis: Analysen zur Textbildung und Textgliederung im gesprochenen Deutsch [Text] / R. Rath. Göttingen: Vandenhoeck und Ruprecht. 1979. S. 122-124, 128-130; Ширяев, E. H. Структура разговорного повествования [Текст] / Е. Н. Ширяев // Русский язык. Текст как целое и компоненты текста. М.: Наука, 1982. С. 117; Герасимов, В. И. Прагматика устного общения [Текст] / В. И. Герасимов, С. А. Ромашко // Звучащий текст: сб. обзоров. ИНИОН. М„ 1983. С. 205-207.

16. Седов, К. Ф. Дискурс и личность: эволюция коммуникативной компетенции [Текст] / К. Ф. Седов. М.: Лабиринт. 2004. С. 88-90.

Д-Р- Фахрутдинова

СТРАТЕГИЯ ДИФФЕРЕНЦИАЦИИ «СВОИХ» И «ЧУЖИХ» В ВОЕННОМ ИНСТИТУЦИОНАЛЬНОМ ДИСКУРСЕ

В статье анализируются способы языковой репрезентации концептуальной оппозиции «свои - чужие» в американском военном институциональном дискурсе. Данная культурная константа рассматривается как прагматическая доминанта военного дискурса, актуализирующаяся в рамках коммуникативных стратегий идентификации «своих» и «противника».

The paper presented focuses upon the realization of a conceptual opposition «we - they» in the contemporary American military institutional discourse. The structure of the opposition is analyzed through two communicative strategies representing it, i. e. «forming one's own image» strategy and «forming enemy's (other's) image» strategy.

Известно, что структурирование внешнего мира по методу оппозиций восходит к архаическим стадиям культуры, к временам, когда «в основе общественной жизни лежало антитетическое и антагонистическое устройство самого общества, и весь его мыслительный мир был организован по противоположностям этой дуалистической структуры» [1]. Так в недрах архаико-ми-фологического мышления зародились базовые бинарные оппозиции, отражающие архетипные представления человека об устройстве мира: «мужской - женский», «старший - младший», «верх - низ», «жизнь - смерть», «свет - тьма» и др. Универсальные по своей природе, они сохраняют свое значение и остаются неизменными на всем протяжении человеческого развития. Они воспроизводятся в структурировании социума, отображаются в коммуникативной деятельности людей и находят разнообразное воплощение в языке и культуре народов.

© Фахрутдинова Д. Р., 2008

Среди множества бинарных архетипов, определяемых К. Юнгом как «трансцендентные явления, лежащие вне сферы рационального познаваемого, являющиеся общими и врожденными для всего человечества», как «некий набор вечных образов и сюжетов, находящихся в коллективном бессознательном» [2], выделяется культурная константа «свои - чужие», которая выступает в качестве одного из стержневых противопоставлений в жизни и устройстве общества. По мнению Ю. С. Степанова, «это противопоставление в разных видах, пронизывает всю культуру и является одним из главных концептов всякого коллективного, массового, народного, национального мироощущения» [3]. Будучи архаической моделью восприятия действительности, лежащей в основе этнического самосознания, концептуальная оппозиция «свои - чужие» предстает как важнейшая модель интерпретации отношений в социуме. В виде коррелирующих противопоставлений «мы - они», «наши - не наши», «мы - чужие», «образ Нас - образ Других», «друг - враг» она находит свою репрезентацию в самых разнообразных видах дискурсивных практик, экземплифицируя стратегии позитивного представления «своих» и негативного представления «чужих».

Дихотомически противопоставленные единицы «свой» и «чужой» являются основными концептами семантической категории «свой круг», которую исследователи относят к базовым когнитивным категориям персуазивного дискурса [4]. Как отмечает О. С. Иссерс, «продуктивность этой категории объясняется гибкостью, удобством и простотой в плане манипуляции сознанием: автор осуществляет самопрезентацию, каждый раз заново (в соответствии с коммуникативной задачей и ситуацией) очерчивая «свой круг», отделяя «своих», «наших» от «чужих» [5].

Ставя перед собой задачу описать приемы формирования семантики «своего круга» в военном дискурсе, мы исходим из следующих положений. Само функционирование военного института предопределяет разграничение противостоящих (или противоборствующих во времена конфликта) сил - «своих» и «противника» («врага»). Концепты «свой» и «чужой» эксплицитно либо имплицитно находят свое выражение в жанровом пространстве военного дискурса и обусловливают его конститутивные признаки. Дуальная оппозиция «свои - чужие» выступает как прагматическая доминанта военного дискурса, и апелляция к ней в институциональной коммуникации служит действенным инструментом речевого воздействия на адресата.

Военный дискурс выделяется применительно к современному обществу наряду с другими видами институционального дискурса. Военная