Трапеза в поминальной обрядности коми-пермяков

С.В. ЧУГАЕВА

ТРАПЕЗА В ПОМИНАЛЬНОЙ ОБРЯДНОСТИ КОМИ-ПЕРМЯКОВ

Ключевые слова: совместное застолье живых и мертвых, ритуальное угощение участников обрядовых действий, обрядовая пища, «сорок милостынек», «черинянь», организация трапезы.

Исследована трапеза в поминальной обрядности коми-пермяков. Роль и значение трапезы, её локальные особенности, а также обрядовая пища и её символика рассмотрены с привлечением новых полевых материалов, полученных в ходе экспедиционных исследований по районам Коми-Пермяцкого округа (2002, 2004, 2006, 2007 гг.).

THE MEAL IN THE FUNERAL RITE OF THE KOMI-PERMIAKS Key words: joint feast of «the living» and «the dead», ritual treating of the participants of ritual actions, ritual food, «forty alms», the organization of the meal.

The article is devoted to the meal in the funeral rite of the Komi-Permiaks. The role, meaning of the meal, its local peculiarities, and also ritual food and its symbolism are considered with new field materials that were collected from districts of the Komi-Permiak okrug.

Сели птииы1 на трапезу, и Господь благословил

Обрядовыми трапезами сопровождаются практически все календарные и семейные обряды, в том числе и похоронно-поминальные, которые осмысляются в народной культуре как совместное застолье живых и мертвых. Съедание поминальных блюд участниками обрядовой трапезы воспринимается как способ обеспечения пищей умерших родственников. Косвенной формой кормления предков является также раздача поминальной пищи соседям, гостям, пришедшим на поминки; разбрасывание крупы или зерна птицам; оставление остатков еды на могиле.

По времени проведения трапезы условно можно подразделить на индивидуальные - трапезы в дни индивидуального поминовения покойника на 3-, 9, 20-, 40-й дни и общие - в Радоницу («Радольница»), Семик, Родительские субботы, когда поминаются все умершие. Угощение поминальной едой проводится в доме до выноса тела; сразу на могиле после погребения и в общие дни поминовения; дома по возвращении с кладбища.

Уже сразу после смерти человека на стол ставят стакан воды или вина и кусок хлеба, которые периодически меняют. Хлеб, перевязанный нитью, отдают первому встречному во время погребального шествия.

По народным представлениям , душа умершего до шести недель живет дома, что особо маркируется: на постель, на которой спал при жизни умерший, запрещено ложиться; одежда, висящая на стене, считается временным местом пребывания души. Душе умершего отводится отдельное место за поминальным столом и ставится отдельный прибор.

В целом трапезы третьего, девятого, двадцатого дней и годовщина со дня смерти более скромные как по количеству и составу участников, так и по организации стола. Трапезы общего поминовения усопших в Радоницу, Семик, Родительские субботы отличаются посещением кладбища.

Из всех поминальных трапез особой спецификой проведения отмечена трапеза сорокового дня: продолжительностью, обилием пищи, количеством участников. Именно в этот день, по представлениям информантов, душа умершего навсегда покидает дом. Считается, что она на «том» свете садится за стол и радуется, если умершего приходит поминать большое количество людей: «чем больше людей накормят в этот день, тем душе лучше» [5]. Поэтому на поминки сорокового дня приглашают всех участников обрядовых действий (обмывальщиков, изготовителей гроба, копальщиков могилы), а также соседей, людей, пришедших

проводить душу умершего на «тот» свет. По существующей традиции в этот день раздают «сорок милостынек» - сорок хлебцов или колобков, перевязанных нитью. Нить способствовала покойнику при преодолении водного препятствия потустороннего мира [2]. Желательное присутствие сорока человек, обеспечивало попадание души усопшего в рай. Аналогом сорока милостынек в настоящее время являются конфеты или пряники.

В обрядовом застолье покойника представляет выбранный из числа об-мывальщиков «заместитель», на которого возлагают ритуальную функцию «проводов души» умершего в потусторонний мир.

«Сидящие за поминальным столом угощают умершего «со стороны жизни» -и они же принимают угощение «со стороны смерти»: поминальная еда принадлежит одновременно двум мирам...Обязательное изобилие поминальной еды связано с семантическим мотивом доли» [14]. Долей умершего считается пирог, случайно упавший на пол во время поминального застолья и который запрещено поднимать: «Пондасо касьтісьньї - усяс пирог дак оз ни тшокто лэбтыны. Сія значит кинлоко покойникло усис - Станут поминать - упадет пирог, так и поднимать не велят. Он значит какому то покойнику упал» [10].

В ходе самой трапезы проявляется забота об умершем - ему ставят отдельный прибор, из которого никто не должен есть; соблюдается запрет на пользование вилкой и ножом «медбы покойникысвись синнэсо не тойны - чтобы глаза покойнику не колоть». Желание угодить и умилостивить душу усопшего проявляется и в выборе блюд и напитков: на столе должны быть не только обязательные ритуальные кушанья, но и любимые блюда и напитки умершего, которые он предпочитал при жизни и которыми наказывал поминать после его смерти.

Особой категорией умерших, для которых существует запрет на поминальную трапезу, являются самоубийцы, колдуны и некрещеные: «Озо кась-тыво тодіссезос, джаготчисьсо, вийисьсо, пернапас озо пукто, нія озо вошшо. Кода эшо пырттомыс куас сійо по вообще озо касьтыво - Не поминают колдунов, повесившегося, убившего, не крестятся, они не поминаются. А еще кто некрещеным умрет, его вообще не поминают» [6]. По поверьям, самоубийц не допускают к пространству поминального стола и на «том» свете: «Сэтчин (мод светвас) нійо озо ведзо сиботчыны пызандоро - На «том» свете их не допускают к столу» [3].

Однако для этих усопших существуют особые способы поминовения. Обязательно устраиваются поминки в день рождения, так как, по словам информантов, самоубийц, как и остальных умерших, в этот день отпускают с «того» света на землю: «Ним вунсо ково касьтывны, сэтчо по ведзоны быдос покойниккесо -День рождения надо поминать, на него отпускают всех покойников» [9]. Но «заложных» покойников не приглашают к совместному застолью; повесившегося поминают на западне (лавка у печи), пороге, для него под стол кладут или бросают еду; а утопленника поминают на сосуде с водой. Интересный вариант обряда зафиксирован в с. Пуксиб, Косинского р-на, где любая поминальная трапеза начинается с употребления воды, которая предназначена именно для утопленников.

Необходимо отметить, что в прошлом поминальную трапезу с живыми разделяли нищие и птицы, которые традиционно считаются медиаторами между мирами. Ритуальное угощение их обеспечивало сытость умершего в загробном мире. Так, в д. Трапезниково Кудымкарского р-на, после завершения поминального обеда в шесть недель присутствующие на «проводах души» выходили на улицу и бросали на крышу дома или других строений остатки пищи -кости, крошки. В данном обряде легко угадывается мотив кормления усопшего: «Сёянсо, коскаэз крышавво резоны - ась по кайез кокавоны, чтобы катшарак

вои пот и гробьяс покойникыс - Еду, кости на крышу кидают - пусть птицы клюют, чтобы были они сыты и покойник в гробу тоже» [11].

Высоким сакральным статусом наделялся нищий. В прошлом его могли выбрать «заместителем покойника», и он, изображая своей персоной умершего, провожал его душу в загробный мир. Нищим охотно подавали милостыню на кладбище, отдавали одежду умершего.

Поминальным трапезам соответствует пища, обладающая сакральной символикой. Даже повседневная пища в контексте поминального обряда приобретает более высокий статус.

К числу обязательных для поминального ритуала блюд у коми-пермяков относятся: черинянь (рыбный пирог), мёд, паренки (запеченная в печи репа) и пареницы (репа, разделенная на доли), пельмени, блины, кисель трёх видов, яйца. По единичному сообщению, нельзя поминать яйцом, поскольку «в нем душа есть, из яйца курица выходит» [4].

Помимо обязательных блюд готовится разнообразная выпечка: крупяные и картофельные шаньги, пироги с разными начинками, селянка (наподобие омлета со сметаной), а также супы и каши - пистиковая (из полевого хвоща), калиговая (из репы), картофельная. В ряде деревень Косинского р-на (Бачма-ново, Чазёво) готовят кутью, которую варят наподобие каши из крупы (рис, перловка, горох, пшено) и заправляют растительным маслом.

Если поминки приходятся на постный день, то подают пельмени с грибами (в Косинском р-не они называются «ушки» - пельмени круглой формы, приготовляемые из сухих грибов), с редькой, с капустой, грибной студень.

Существовал запрет на поминовение умершего вином, так как покойник им не поминается. По воспоминаниям информантов, поминали малиновой, хмельной, некислой брагой с добавлением мёда [9, 12]. В настоящее время поминки не обходятся без употребления вина. Однако по обычаю первую рюмку вина должны пригубить все участники поминальной трапезы [7].

Главная роль среди обрядовых кушаний принадлежит рыбному пирогу. При выпечке этого ритуального блюда сохраняется запрет на употребление щуки и налима, так как они являются хищными рыбами, а налим питается утопленниками. Обращает на себя внимание амбивалентность народных представлений о щуке. Запрет на употребление щуки связывается с особенностями анатомического строения её черепа, кости которого расположены крестом, а также с представлениями о том, что «щуку проклял Бог» [13]. В свою очередь, именно наличие креста, по рекомендации православного священника, позволяет жителям Юсь-винского р-на использовать эту рыбу для ритуального пирога. Как отмечает Н.Е. Грысык «на представления, связанные с щукой, в некоторой степени повлияли поздние христианские представления о рыбах: рыба - это символ Христа» [1].

Для поминальной пищи в целом свойственны такие общие характеристики, как сладкое (ягодный кисель, мёд - символ райской жизни), горячее, постное. Горячая пища - обязательное свойство поминальной еды, поскольку именно паром, исходящим от кушаний, поминается умерший: «Парыс кайо, сія сэк вошшо - Пар поднимается, он (покойник. - Ч. С.) тогда поминается». В постный поминальный день не принято готовить мясные блюда, так как, по народным представлениям, умершие также постятся: «Покойниккез видзо пыроны. Ныво оз туй сёйны яй, и асвыт тоже оз туй. Покойниккез видзас пыроны, потом морттэз пыроны - Покойники постятся. Им нельзя мясо есть, и себе тоже нельзя. Покойники постятся, а потом люди постятся» [8].

В поминальных блюдах отмечена числовая символика: три киселя, три кушанья, с которыми выходят провожать душу умершего, «сорок милостынек» для раздачи на поминках 40-го дня.

В настоящее время четкая организация поминок характерна только для косинских коми-пермяков. Поминальную трапезу предваряет длительное чтение молитв с приглашением умерших к совместному застолью, освящение пищи. По мнению информантов, каждое блюдо, находящееся на поминальном столе «надо попробовать, чтобы покойник на каждое блюдо помянулся» [10].

Сама трапеза строго регламентирована и начинается с напитков: воды, кваса, вина. После чего следует что-нибудь из сладкого: мёд либо варенье. Затем едят вареные яйца, нарезанные долями. Для главного ритуального блюда - рыбного пирога - характерен особый способ его употребления: сначала едят его корку, после едят рыбу. Надломление руками корки пирога считается символическим снятием преграды с «того» света, открытием дороги для умершего. Снятую корку рыбного пирога раздают всем присутствующим, чтобы покойнику «было лучше есть» [10]. Затем едят остальные блюда. Особое внимание информанты акцентируют на обязательном присутствии на поминальном столе киселя трёх видов: кислого, ягодного, молочного. Кисель, как и мёд, по словам информантов, является предпочтительным блюдом для поминовения умерших. Кислый кисель завершает поминальное застолье.

В настоящее время поминальная трапеза у коми-пермяков остается практически неизменной, хотя и в её состав включаются современные блюда, не характерные для традиционного поминального стола. Сохраняется вера в то, что совместное застолье живых и умерших способствует установлению диалога с «иным миром», укреплению социальных связей.

Литература

1. Грысык Н.Е. Щука в верованиях, обрядах и фольклоре русских / Н.Е Грысык // Сборник Музея антропологии и этнографии. Т. 45. СПб., 1992. С. 60.

2. ПМА (полевые материалы автора) 2002. Отинова А.Д., 1924 г.р., д. Перша, Кудымкарский р-н.

3. ПМА 2004. Канюкова М.И., 1926 г.р., д. Митёво, Кудымкарский р-н; Чудинова А.П., 1925 г.р., д. Важ-Пашня, Кудым-карский р-н.

4. ПМА 2006. Зубова Е.А., 1924 г.р., д. Амоново, Кудымкарский р-н.

5. ПМА 2006. Мехоношина В.Н., 1950 г.р., д. Бараново, Кудымкарский р-н.

6. ПМА 2006. Носкова Л.Ф., 1930 г.р., д. Боярка, Кудымкарский р-н.

7. ПМА 2006. Рискова А.А., 1928 г.р., с. Большая Коча, Кочевский р-н.

8. ПМА 2006. Яркова А.И, 1926 г.р., с. Пешнигорт, Кудымкарский р-н.

9. ПМА 2007. Бразгина А.И., 1928 г.р., д. Егорово, Кудымкарский р-н.

10.ПМА 2007. Ильиных Т.Г., 1938 г.р., д. Бачманово, Косинский р-н.

11.ПМА 2007. Караваева Т.Р., 1930 г.р., д. Трапезниково, Кудымкарский р-н.

12.ПМА 2007. Якимова М.С., 1940 г.р., д. Алямово, Юсьвинский р-н.

13.ПМА Батуева А.И., 1932 г.р., д. Подъячево, Косинский р-н.

14.Седакова О.А. Поэтика обряда: Погребальная обрядность восточных и южных славян / О.А. Седакова М.: Ин-дрик, 2004. С. 107, 118.

ЧУГАЕВА СВЕТЛАНА ВАЛЕНТИНОВНА - аспирантка отдела этнографии, Институт языка, литературы и истории Коми научного центра Уральского отделения Российской академии наук, Россия, Сыктывкар (maktub-s@mail.ru).

CHUGAYEVA SVETLANA VALENTINOVNA - post-graduate student, Institute of Language, Literature and History of the Komi scientific center of the Ural department of Russian Academy of Sciences, Russia, Syktyvkar.