К изучению динамики ареала соловьиной широкохвостки Cettia cetti в Восточной Европе

ISSN 0869-4362

Русский орнитологический журнал 2018, Том 27, Экспресс-выпуск 1648: 3694-3707

К изучению динамики ареала соловьиной широкохвостки Cettia cetti в Восточной Европе

В.П.Белик

Второе издание. Первая публикация в 2012*

Ареал и биология соловьиной широкохвостки Cettia cetti изучены слабо из-за её спорадичного распространения, приуроченности к густым труднодоступным заболоченным местообитаниям и скрытному образу жизни. В прошлом в Восточной Европе был зарегистрирован ряд случайных труднообъяснимых находок этого вида вдали от основного ареала: в Крыму, в Западном Предкавказье, на Украине, в Приуралье (Шатилов 1874; Россиков 1890; Зарудный 1892, 1897; Гавриленко 1917). В последнее время здесь вновь отмечаются встречи широкохвостки в новых районах, где её раньше никогда не было (Белик 1994, 2000, 2011; Кривицкий 2000; Морозов, Корнев 2000; Караваев 2002, 2006; Завьялов и др. 2005; Хохлов, Ильюх 2007; и др.).

Интерпретация таких находок не всегда однозначна. Она требует скрупулёзного сбора и более детального анализа имеющихся материалов по всему ареалу широкохвостки с привлечением данных по её биологии. Только такой анализ позволит объяснить наблюдающиеся колебания численности и области распространения этого вида. Решению данных задач и посвящена настоящая работа.

Динамика ареала в Европе

Ареал соловьиной широкохвостки в целом приурочен к области Древнего Средиземноморья. Он простирается от Пиренеев и Малой Африки на западе до Прибалхашья и Тарбагатая на востоке (Птушен-ко 1954). Населяет широкохвостка умеренную, средиземноморскую и степную зоны Палеарктики (Geister, Ivanov 1997). Примерно с 1920-х годов европейская часть ареала широкохвостки постепенно расширялась на север, дойдя до Англии (1972 год), Германии (1975), Нидерландов (1976), но в 1980-е годы после трёх подряд очень суровых зим граница ареала заметно отступила на юг. Лишь в 1990-е годы на Балканах, Апеннинах и Пиренеях вновь отмечено увеличение численности этих птиц (Geister, Ivanov 1997).

Существенные колебания ареала (рис. 2) происходили, вероятно, и в Восточной Европе (Кривицкий 2000). Так, в середине XIX века широкохвостка была добыта и указана как гнездящийся вид для Крыма

* Белик В.П. 2012. К изучению динамики ареала соловьиной широкохвостки в Восточной Европе II Стрепет 10, 1: 78-92.

(8сЬа1;11^ 1860; Шатилов 1874), в июне 1888 года её добыли на Кубани в районе Краснодара (Россиков 1890), в конце XIX и начале ХХ века птиц находили также на реке Орчик в Полтавской губернии (Заруд-ный 1892; Гавриленко 1917; Птушенко 1954). Но в середине ХХ века ни на Дунае, ни на Днепре, ни в Крыму, ни на Кубани широкохвостки не оказалось (Воинственский 1960; Очаповский 1967; и др.). Предполагалось, что здесь недавно произошло сокращение её ареала (Воинственский 1960), а полтавские и крымские находки иногда вовсе рассматривались как залёты (Птушенко 1954; Костин 1983).

Рис. 1. Соловьиная широкохвостка СеП1а ееШ. Река Егорлык. Ставропольский край. 7 мая 2017. Фото Е.Зотовой.

В то же время в обширной дельте Волги, где обитает многочисленная популяция широкохвостки, существенных колебаний в её численности и распространении на протяжении Х1Х-ХХ веков не замечено (Богданов 1871; Яковлев 1872; Огнев 1913; Хлебников 1928; Воробьёв 1936; Луговой 1963; Русанов 2011). Правда, в работе С.Г.Гмелина (1777), подробно описавшего фауну дельты Волги в 1769-1770 годах, эта своеобразная, хорошо известная местным жителям птица не упоминается. Поэтому не исключено, что в дельту Волги широкохвостка проникла уже после экспедиции С.Г.Гмелина — в конце XVII или в начале XIX века.

Дальше на восток - в Заволжье и на Нижнем Урале - характер пребывания широкохвостки до сих пор недостаточно ясен. По Волго-

Уральскому междуречью какие-либо старые данные об этом виде в доступной мне литературе отсутствуют, кроме сравнительно недавних находок на озере Баскунчак на севере Астраханской области (Русанов, 1998; Букреев 1999; Амосов 2010), единичных встреч на реке Еруслан и в верховьях реки Большой Узень в Саратовской области (Завьялов 1995; Подольский, Завьялов 1996; Завьялов и др. 2005), а также в верховьях реки Большой Иргиз на юго-востоке Самарской области (Лебедева, Пантелеев 2000; Г.П.Лебедева, устн. сообщ.).

Рис. 2. Распространение широкохвостки СеП1а ееШ в Восточной Европе.

На врезке — ареал широкохвостки по данным Е.С.Птушенко (1954).

Долину же реки Урал в нижнем течении и вплоть до её устья в прошлом — на основе материалов Н.А.Северцова и Э.А.Эверсмана (1866) — включали в гнездовой ареал широкохвостки (Мензбир 1895; Дементьев 1937; Птушенко 1954). Но в ХХ веке больше никто из исследователей её там не встречал (Бостанжогло 1911; Дубинин 1953; Дубинин, Торопанова 1956; Гаврилов и др. 1968; Корелов 1972; Березовиков, Гисцов 2001). Не были подтверждены также данные Н.А.За-рудного (1897) о гнездовании широкохвостки у города Уральска, а аналогичные сведения Э.А.Эверсмана (1866) и Н.А.Северцова, добывавших птиц в низовьях Урала, подверглись сомнению, поскольку сохранившиеся в коллекциях их экземпляры были «не гнездовые и могли свидетельствовать только о пролёте» (Корелов 1972, с. 148).

Однако в долине Среднего Урала и его левых притоков, а также на степных реках и озёрах Северного Казахстана широкохвостка сейчас столь же обычна, как и раньше (Сушкин 1908; Корелов 1972; Кривиц-кий 2000). Причём важно отметить, что всю территорию от дельты Волги до озера Тенгиз и города Караганды в Северном Казахстане, согласно современным представлениям, населяет один подвид Cettia cetti orientalis Tristram, 1867, обитающий также в Закавказье и на Ближнем Востоке, тогда как C. c. albiventris Severtzov, 1873 (=cettioides) распространён южнее - в бассейне Аральского моря и озера Балхаш (Пор-тенко 1960; Степанян 2003). Поэтому вполне вероятно, что Волго -Уральское междуречье представляет собой широкую дизъюнкцию в некогда сплошном ареале, которая могла возникнуть в конце XIX -начале XX века, ещё до развития систематических орнитологических исследований в междуречье (Волчанецкий, Яльцев 1934; Волчанецкий 1937; Волчанецкий и др. 1950; Динесман 1960; Ходашова 1960; Гаври-лов и др. 1968; Линдеман и др. 2005).

В Предкавказье же до начала ХХ века широкохвостка не была известна (Мензбир 1895), если не считать забытой находки в низовьях Кубани (Россиков 1890), а также молодой птицы, добытой 4 августа 1915 в дельте Терека (Девятко, Джамирзоев 2012). Затем несколько широкохвосток было встречено в дельте Терека у Кизляра лишь в июне 1923 года (Worobiew 1931; Воробьёв 1936). Но тогда эти птицы были на Тереке, очевидно, весьма редки, поскольку, например, в 1921-1922 годах за 4 экспедиции по дельте Л.Б.Бёме (1925) не встретил ни одной широкохвостки. Не нашёл он её и летом 1927 года у станицы Шелковской выше по Тереку (Бёме 1929). Не было широкохвосток тогда, по-видимому, и южнее - на реке Сулак в Дагестане (Туров, Красовский 1933). Однако к середине XX века они заселили всю долину Терека вверх до Моздока (Моламусов 1967), появились на реке Куре на севере Кабардино-Балкарии (Чунихин 1962) и на реке Куме в Калмыкии (Волчанецкий 1959; Кукиш 1982, 1984), а затем стали постепенно расселяться дальше на запад.

Время появлении широкохвостки в дельте Терека примерно совпало с волной расселения на север ряда других южных видов, проникших в Восточное Предкавказье через Дербентские ворота из Азербайджана: зелёной щурки Merops persicus, бледной пересмешки Hippolais pallida, белоусой славки Sylvia mystacea, черногрудого воробья Passer hispaniolensis (Беме, Ушатинская 1932), а также короткопалого воробья Carpospiza brachydactyla, добытого в 1932 году в районе Махачкалы (Степанян 1969). Поэтому и соловьиная широкохвостка заселила дельту Терека в начале ХХ века тоже, скорее всего, с юга - из Закавказья, а не из дельты Волги, как иногда изображают её ареал на картах (Птушенко 1954).

Не исключено, однако, что это был уже второй этап экспансии ши-рокохвостки из Закавказья на север. В ходе первой волны расселения она проникла с юга, вероятно, на Волгу и в Северный Казахстан, а также на Кубань, в Крым и на Украину, но затем в западных областях, кроме обширной дельты Волги, эти птицы исчезли.

Рис. 3. Соловьиная широкохвостка СеИ1а евШ. Дагестан. 14 апреля 2016. Фото А.Перевозова.

В 1980-е годы широкохвостки были уже довольно обычны на озёрах Кумо-Манычской впадины и по оросительным и дренажным каналам среди виноградников на Куме в Левокумском и Будённовском районах Ставропольского края. Встречались они также по правым притокам Егорлыка — на реке Малая и Большая Кугульта, Малый Гок и др. (Хохлов 1991, 1993). Летом 1993 года певшая птица впервые обнаружена на юге Ростовской области на реке Егорлык в Песчанокопском районе у границ со Ставропольем (Белик 1994, 2011). В 1996 году эти птицы найдены в низовьях реки Калаус (Хохлов и др. 1997), а 17 июля 2003 встречены нами в долине Западного Маныча уже в устье реки Егорлык. Позже они начали расселяться по долине Маныча и в 2009 году отмечены в тростниках на озере Казинка Пролетарского района (И.Г.Бабкин, устн. сообщ.). Наконец, в 2011 году одиночные певшие широкохвостки встречены 5 августа в тростниках по днищу облесённой балки у посёлка Гигант Сальского района, а 27 мая - в дельте Дона у Ростова, где широкохвостка держалась на постоянном участке среди заброшенных, обсыхавших рыборазводных прудов, заросших вдоль дамб тростником и рогозом.

Широкохвостки начали заселять также горные водоёмы Северного Кавказа. В 2001-2004 годах они были найдены на Кубани в районе города Черкесска (Караваев 2002, 2006), а в начале июля 2010 года певший самец отмечен на опушке пойменного леса в низовьях реки Боль-

шой Зеленчук возле аула Кызыл-Тогай в Карачаево-Черкесии (Хохлов и др. 2010). В начале ХХ века певшие широкохвостки встречены нами в специфичных биотопах в горах Дагестана: 29 апреля 2002 птица держалась в зарослях облепихи у тихой протоки реки Аварское Койсу в котловине Орота у села Майданское, а 6-7 мая 2009 в ущелье реки Каракойсу в верховьях Гергебильского водохранилища среди заболоченных зарослей тростника и кустарников пели 2-3 птицы. Наконец, две певшие птицы учтены 16 мая 2006 в Сочи на дренажном канале в устье Мзымты (Хохлов, Ильюх 2007), хотя их последующие поиски там результатов пока не дали (П.А.Тильба, устн. сообщ.).

Рис. 4. Соловьиная широкохвостка Cettia cetti. Озеро Маныч. Калмыкия. 26 апреля 2017. Фото А.Голубевой.

Можно полагать, что соловьиная широкохвостка в скором времени заселит многие речные долины в Западном Предкавказье, откуда через Тамань сможет снова проникнуть и в Крым. Дальше на север и запад, восстанавливая былой ареал на Украине, она будет расселяться также через Дон и Приазовье. Следует, однако, заметить, что указания о находке широкохвостки в 1996 году в пойме Северского Донца на границе Донецкой и Харьковской областей (Кривицкий 2000; Фесенко, Бокотей 2002), которые основаны только на визуальных наблюдениях, вряд ли могут быть верифицированы, поскольку эту камышевку, случайно замеченную в зарослях прибрежных макрофитов (Л.И.Таранен-ко, устн. сообщ.), однозначно определить в природе без характерного пения достаточно сложно.

Одновременно с расселением восточно-предкавказской популяции, широкохвостка начала экспансию на север также и по долине Волги. В начале ХХ века она весьма редко залетала весной в район Волгограда (Лорец 1928); в 1960-е годы единично встречалась на юге Волго-Ахту-бинской поймы (Пославский 1974); сравнительно недавно эти птицы заселили многие пруды в окрестностях озера Баскунчак (Амосов 2010); затем в 1993 и 2005 годах широкохвостку нашли у села Дьяковка в низовьях реки Еруслан (Завьялов 1995; Завьялов и др. 2005), а весной 1994 года - в Дергачевском районе в верховьях реки Большой Узень в Саратовском Заволжье (Подольский, Завьялов 1996).

Интересно, что на реке Еруслан чуть выше села Дьяковки, возможно там же, где и раньше, певшая широкохвостка встречена 6 мая 2010 нами. Она держалась на обширном, вытянутом вдоль русла реки постоянном участке, заросшем густыми тростниками и тальниками. Ещё две певшие птицы, державшиеся в 1 км друг от друга по заболоченным опушкам леса возле озера Невидимки, зарегистрированы 9 июня 2010 в Волго-Ахтубинской пойме у села Чапаевец Среднеахтубинского района близ Волгограда.

Кроме того, певшая широкохвостка отмечена 9 мая 1996 в степной балке урочища Грызлы в Большечерниговском районе на юго-востоке Самарской области (Г.П.Лебедева, устн. сообщ.), но туда она могла попасть также из долины реки Урал, расселяясь на север и запад. Подтверждением этой экспансии уральских птиц может служить встреча певшей птицы 22-25 мая 1999 в долине реки Иртек у села Кузьминки Ташлинского района на юго-западе Оренбургской области (Морозов, Корнев 2000), а также наша находка широкохвосток 12-13 мая 1996 в кустарниках вдоль ручьёв и в закустаренных болотах вдоль песков Аккумы в верховьях реки Калдыгайты Уральской области Казахстана (Белик 2000).

Следует заметить, что в последние годы столь же стремительную экспансию демонстрируют также североказахстанские популяции ши-рокохвостки, расселившиеся в Зауралье за 20 лет на 500 км к северу (Тарасов 2011). По всей видимости, эти процессы связаны с потеплением зим и увеличением выживаемости птиц, возможно также - с удлинением репродуктивного периода и повышением общей гнездовой продуктивности широкохвосток, популяционный излишек которых начал дисперсировать в разных направлениях, осваивая новые, более или менее пригодные местообитания за границами ареала. Но дальнейшая судьба этих новых северных поселений во многом будет зависеть от состояния климата, от флуктуации метеоусловий, особенно в зимний период.

Этот предварительный прогноз, сделанный год назад, в 2011 году, подтвердился, к сожалению, уже нынешним летом. Суровая много-

снежная зима с продолжительными морозами в январе и феврале 2012 года, по-видимому, существенно сказалась на численности широкохво-сток, оставшихся на зимовку в северных районах ареала. И вероятно, именно поэтому широкохвостку больше не удалось найти в дельте Дона у Ростова, где она была встречена в мае 2011 года. Не нашёл я этих птиц и на экскурсиях в апреле и мае 2012 года на озере Баскунчак в Заволжье. Специальные поиски широкохвостки, предпринятые в начале августа 2012 года на Западном Маныче, в частности на озере Ка-зинка, тоже не дали результатов. Хотя в устье реки Егорлык в июне 2012 года Л.В.Маркитан (устн. сообщ.) нашла и отловила для кольцевания 4 широкохвосток, в том числе 2 самок с наседными пятнами. Общая численность птиц составила там до 7 самцов на 2.5 км маршрута. В этом районе представлены наиболее оптимальные в Придонье местообитания широкохвостки: заросли тальников по прирусловым валам вдоль рек Маныч и Егорлык среди обширных тростниковых плавней. Возможно, это обстоятельство и позволило птицам сохраниться на Маныче и начать новый цикл размножения и расселения.

Элементы экологии широкохвостки

Считается, что широкохвостка является ближним мигрантом, улетающим из северных областей гнездового ареала поздней осенью и зимующим уже в южных частях ареала. В частности, зимовки этого вида указывались для Азербайджана и Туркмении (Птушенко 1954). Но широкохвостку можно было встретить зимой и в дельте Волги, по крайней мере в тёплые зимы (Яковлев 1872; Seebohm 1882; Хлебников 1930). В тёплые зимы она встречается сейчас также на реке Терек и в устье реки Кумы (Гизатулин, Хохлов 2001; Джамирзоев и др. 2004). А на лагунах у Махачкалы 3 февраля 2007 нами отмечалось даже слабое пение широкохвосток.

По наблюдениям К.А.Воробьёва (1936), в первой половине ХХ века в дельте Волги эти птицы появлялись в конце марта, и, например, 30 марта 1930 было отмечено уже их первое пение. Поют они там до 13 сентября, а последних птиц встречали в дельте до конца октября. По данным А.Е.Лугового (1963), в середине ХХ века поющих птиц регистрировали с 7 марта (1955) и даже с 27 февраля (1958), а осенью их встречали до 3 ноября (1952) и 16 ноября (1954). Наконец, по данным Н.Д.Реуцкого (Астраханский заповедник 1991; Русанов 2011), в конце ХХ века в прирусловых ежевичных ивняках в надводной части дельты, где широкохвостки гнездятся с плотностью 3.9-5.4 пары на 10 га леса, зимой они встречаются редко, но масса птиц концентрируется в это время в обширных тростниково-рогозовых зарослях авандельты, где их обилие достигает 32-104 особей на 100 га. Вполне возможно, что и в других районах на севере ареала значительная часть птиц зимой

просто перемещается в труднодоступные местообитания и скрытно держится в зарослях, а заметными широкохвостки становятся лишь с началом брачного весеннего оживления.

В районах с низкой численностью широкохвостки занимают обычно обширные гнездовые участки, вытянутые вдоль берегов водоёмов, и постоянно перемещаются по ним, время от времени выкрикивая свою очень громкую, отрывистую песню то в одном, то в другом месте. В Северном Казахстане они гнездились не ближе 500 м друг от друга (Суш-кин 1908; Рябов 1982; Кривицкий 2000). В дельте Волги 23 июля 1957 на 5 км протоки было учтено 18 пар (Луговой 1963), а в зарослях тростника и ежевики по берегам проток К.А.Воробьёв (1936) находил также плотные, полуколониальные поселения, в которых отдельные пары гнездились иногда в 2-4 м друг от друга. В 1962 году обилие широкохвостки в верхней части дельты Волги составляло 1.5, в средней части — 4, а в нижней — даже 25.1 особи на 1 км маршрута (Кулешова 1965).

В долине Терека в Чеченской республике в 1980-е годы учитывали 6.8 особей на 3-5 км маршрута (Точиев, Гизатулин 1987; Гизатулин, Хохлов 2001; Гизатулин и др. 2001), а в мае 2006 года у Моздока в Северной Осетии держалось уже от 10.4 ос./км2 на старых залежах до 95.6 ос./км2 на молодых залежах с заросшими тростником понижениями (Ильюх, Хохлов 2007). На Ставрополье в 1980-е годы в конце июня встречали 1-5, в среднем 3 особи на 1 км маршрута (Хохлов 1991). На озёрах в низовьях Кумы в мае 1972 года, по нашим наблюдениям, широкохвостки занимали и контролировали участки вдоль берега около 100 м длиной, а сейчас там местами на 100 м учитывают до 3-4 поющих самцов (Джамирзоев и др. 2004).

Судя по приведённым выше фрагментарным данным, в Восточном Предкавказье в последние десятилетия произошло значительное увеличение численности широкохвостки, что, очевидно, и обусловило её расселение на запад. По дельте Волги достаточно полные сравнимые данные, к сожалению, отсутствуют, но можно полагать, что популяция широкохвостки увеличилась и там.

Широкохвостки практически везде предпочитают густые кустарниковые заросли у воды, особенно ежевичники, перевитые травянистыми лианами, поросшие тростником, крапивой и т.п. Они часто заселяют лесистые заболоченные берега ериков, проток, каналов, но могут гнездиться и в чистых обсыхающих тростниках по берегам плавневых озёр, однако никогда не идут вглубь тростников на глубокую воду. В брачный период самцы очень заметны благодаря своей громкой, своеобразной свистовой песне, звучащей всё лето как днём, так и ночью, в том числе у гнёзд с птенцами, и слышной на расстоянии до 300-500 м (Воробьёв 1936; Корелов 1972). Песня эта наиболее точно воспроизво-

дится как «цит, цивит, цивойт-цивойт-цивойт» (Hansmann 1874 -цит. по: Птушенко 1954). В простонародье она передаётся словами «чуть кипит» (Яковлев 1872, с. 337), которые произносятся несколько раз подряд с возвышенных присад в кустах или тростниках. Затем птица надолго смолкает, скрываясь в глубине зарослей, и вновь выкрикивает свою песню через несколько минут далеко в другом месте.

В дельте Волги широкохвостки начинают гнездиться в апреле, а в мае у них встречаются кладки. Откладка яиц продолжается до середины июня, когда появляются уже первые слётки. Гнёзда же с птенцами встречаются там до середины-конца июля (Воробьёв 1936; Луговой 1963; Русанов 2011). В Западной Палеарктике широкохвостка имеет два выводка в сезон (Snow, Perrins 1998). Вероятно, и птицы восточноевропейских популяций тоже откладывают две кладки за лето.

Заключение

Таким образом, широкохвостки, зимующие в области гнездования, оказываются очень уязвимы к резким зимним похолоданиям, особенно если последние сопровождаются сильными снегопадами и чередуются с оттепелями, в результате которых из-за гололедицы закрывается доступ к корму в глубине тростниковых и кустарниковых зарослей. Такие зимы вызывают, очевидно, значительную смертность оседлых птиц, приводящую к сокращению их численности и периодическому исчезновению из северных районов ареала.

Североказахстанские же популяции, по-видимому, в большей мере перелётные (Птушенко 1954; Корелов 1972; Кривицкий 2000), поэтому лучше защищены от суровых зим, не испытывают элиминирующего воздействия неблагоприятных погодных условий на южных зимовках и не демонстрируют столь резких колебаний численности. Кроме того, в более континентальных пустынно-степных районах реже наблюдаются зимние оттепели и гололедица, благодаря чему доступность беспозвоночных для широкохвостки в зарослях тростника и рогоза зимой там выше.

В последние десятилетия благодаря потеплению зим в восточноевропейских и североказахстанских популяциях должно было произойти снижение зимней смертности и увеличение репродуктивного потенциала, что и привело к повышению численности птиц и к началу их очередной экспансии на север.

Первая же волна расселения прошла здесь, по-видимому, в конце XVIII или начале XIX века. В результате птицы заселили дельту Волги и Северный Казахстан и проникли на Кубань, в Крым и на Украину. О возможности такого развития сценария, связанного с потеплением климата в начале XIX века, косвенно свидетельствует, например, проникновение на север, из Азербайджана в Дагестан, такого термофиль-

ного вида, как турач Francolinus francolinus, наблюдавшегося осенью 1836 года в дельте Терека (Kaleniczenko 1839). Но в конце XIX века ту-рача вновь не стало уже даже на юге Дагестана (Щербаков 1877 — цит. по: Богданов 1879).

В начале ХХ века в Дагестане отмечен второй этап расселения широкохвостки на север, а третья волна её экспансии наблюдается в последние десятилетия в Предкавказье, Поволжье и Западной Сибири. Эти пульсации ареала в целом коррелируют с глобальными колебаниями климата (Ладюри 1971; Будыко 1980; Будыко и др. 1986; Борзен-кова 1992), что подтверждает достоверность выявленных экологических связей, воздействующих на распространение широкохвостки.

Я искренне благодарю за помощь всех своих коллег, с которыми довелось вместе работать в различных регионах в поле при поисках соловьиной широкохвостки. Особенно признателен я Г.П.Лебедевой, Л.И.Тараненко, П.А.Тильбе, Л.В.Маркитан и И.Г.Бабкину за предоставленные ими оригинальные данные, а также М.Вильсону (Michael Wilson, Oxford), С.Ю.Костину, Н.Н.Березовикову, А.В.Давыгоре, Г.М.Русанову, В.Г.Табачишину, А.Н.Антончикову, Т.О.Барабашину, В.В.Тельповой и другим коллегам за помощь в поисках литературы, а А.Голубеву, Е.Зотова и А.Перевозова - за фотографии.

Литератур а

Амосов П.Н. 2010. Фауна позвоночных животных заповедника «Богдинско-Баскунчак-

ский». Ахтубинск: 1-92. Астраханский заповедник. 1991. Астрахань: 1-192.

Белик В.П. 1994. Новые авифаунистические находки в Ростовской области // Кавказ. орнитол. вестн. 6: 30-32. Белик В.П. 2000. К летней орнитофауне песков Аккумы и их окрестностей (Уральская область, Западный Казахстан) // Материалы к распространению птиц на Урале, в Приуралье и Западной Сибири. Екатеринбург: 9-17. Белик В.П. 2011. Авифаунистические находки в Ростовской области // Рус. орнитол.

журн. 20 (662): 1116-1118. Бёме Л.Б. 1925. Результаты орнитологических экскурсий в Кизлярский округ Даг. ССР

в 1921-1922 гг. Владикавказ: 1-25. Бёме Л.Б. 1929. Результаты обследования охотничьего хозяйства Парабочевского и Са-мурского заказников НКЗ Дагестанской С.С. Республики // Изв. Горского пед. ин-та 6: 115-156.

Бёме Л.Б., Ушатинская Р.С. 1932. О заселении восточного Предкавказья новыми представителями орнитофауны // Изв. 2-го Сев.-Кавказ. пед. ин-та 9: 163-183. Березовиков Н.Н., Гисцов А.П. 2001. Птицы дельты реки Урал // Рус. орнитол. журн. 10 (153): 635-649.

Богданов М. 1871. Птицы и звери Чернозёмной полосы Поволжья и долины Средней и Нижней Волги (био-географические материалы) // Тр. Общ-ва естествоиспыт. при Казан. ун-те 1, 1: 1-226. Богданов М. 1879. Птицы Кавказа // Тр. Общ-ва естествоиспыт. при Казан. ун-те 8, 4: 1-188.

Борзенкова И.И. 1992. Изменение климата в кайнозое. СПб.: 1-247. Бостанжогло В.Н. 1911. Орнитологическая фауна Арало-каспийских степей // Материалы к познанию фауны и флоры Российской империи. Отд. зоол. 11: 1-410. Будыко М.И. 1980. Климат в прошлом и будущем. Л.: 1-351.

Будыко М.И., Голицын Г.С., Израэль Ю.И. 1986. Глобальные климатические катастрофы. М.: 1-159.

Букреев С.А. 1999. Материалы по птицам Богдинско-Баскунчакского заповедника // Инвентаризация, мониторинг и охрана ключевых орнитологических территорий России. М.: 61-65.

Воинственский М.А. 1960. Птицы степной полосы Европейской части СССР. Киев: 1239.

Волчанецкий И.Б. 1937. К орнитофауне Волжско-Уральской степи // Тр. Науч.- исслед. зоол.-биол. ин-та Харьков. ун-та. Сектор экологии. 4: 23-78.

Волчанецкий И.Б. 1959. Очерк орнитофауны Восточного Предкавказья // Тр. Научн.-исслед. ин-та биол. и биол. ф-та Харьков. ун-та 28: 7-38.

Волчанецкий И.Б., Капралова Н.И., Лисецкий А.С. 1950. Об орнитофауне Эльтон-ского района Заволжья и её реконструкции в связи с полезащитным насаждением // Зоол. журн. 29, 6: 501-512.

Волчанецкий И.Б., Яльцев Н.П. 1934. К орнитофауне Приерусланской степи АССРНП // Учён. зап. Саратов. ун-та 11, 1: 63-93.

Воробьёв К.А. 1936. Материалы к орнитологической фауне дельты Волги и прилежащих степей // Тр. Астрахананского заповедника 1: 1-60.

Гавриленко Н. 1917. Предварительные сведения о птицах Полтавской губ. // Ежегодник Музея Полтав. губ. земства. Полтава: 55-95.

Гаврилов Э.И., Наглов В.А., Федосенко А.К., Шевченко В.Л., Татаринова О.М. 1968. Об орнитофауне Волжско-Уральского междуречья (воробьиные) // Тр. Ин-та зоол. АН КазССР 29: 153-207.

Гизатулин И.И., Хохлов А.Н. 2001. О характере пребывания широкохвостой камышевки в Восточном Предкавказье // Кавказ. орнитол. вестн. 13: 153-155.

Гизатулин И.И., Хохлов А.Н., Ильюх М.П. 2001. Птицы Чечни и Ингушетии. Ставрополь: 1-142.

Гмелин С.Г. 1777. Путешествие по России для исследования трёх царств естества. Ч. 2. Путешествие от Черкаска до Астрахани и пребывание в сём городе: с начала августа 1769 по пятое июня 1770 г. СПб.: 1-361.

Девятко Т.Н., Джамирзоев Г.С. 2012. Каталог орнитологической коллекции Музея природы Харьковского национального университета имени В.Н.Каразина (Кавказ, южные регионы России и Украины, Средняя Азия, Казахстан). Харьков: 1-398.

Дементьев Г.П. 1937. Полный определитель птиц СССР. М.; Л., 4: 1-334.

Джамирзоев Г.С., Магомедов Г.М., Пишванов Ю.В., Прилуцкая Л.И. 2004. Птицы заповедника «Дагестанский». Махачкала: 1-94.

Динесман Л.Г. 1960. Изменение природы северо-запада Прикаспийской низменности. М.: 1-160.

Дубинин Н.П. 1953. Птицы лесов нижней части долины реки Урал, Ч. 1. М.: 1-127.

Дубинин Н.П., Торопанова Т.А. 1956. Птицы лесов долины р. Урал. Ч. 2, 3. М.: 1-307.

Завьялов Е.В. 1995. Находки индийской камышевки и широкохвостки в Саратовской области // Selevinia 3, 1: 41.

Завьялов Е.В., Табачишин В.Г., Мосолова Е.Ю. 2005. Новые данные к определению статуса широкохвостой камышевки Cettia cetti на севере Нижнего Поволжья // Рус. орнитол. журн. 14 (299): 857-859.

Зарудный Н.А. 1892. Птицы долины р. Орчика и окололежащей степи // Материалы к познанию фауны и флоры Российской империи. Отд. зоол. 1: 138-155.

Зарудный Н.А. 1897. Дополнения к «Орнитологической фауне Оренбургского края» // Материалы к познанию фауны и флоры Российской империи. Отд. зоол. 3: 171-312.

Ильюх М.П., Хохлов А.Н. 2007. Фауна и население птиц долины р. Терек в окрестностях г. Моздока (Республика Северная Осетия - Алания) // Кавказ. орнитол. вестн. 19: 61-70.

Караваев А.А. (2002) 2017. Новые сведения по фауне птиц Карачаево-Черкесии // Рус. орнитол. журн. 26 (1545): 5484-5490.

Караваев А.А. 2006. Население птиц очистных сооружений г. Черкесска в весенний период // Кавказ. орнитол. вестн. 18: 115-125.

Корелов М.Н. 1972. Род Широкохвостка - Cettia // Птицы Казахстана. Алма-Ата, 4: 147153.

Костин Ю.В. 1983. Птицы Крыма. М.: 1-240.

Кривицкий И.А. 2000. Cettia cetti. Харьков: 1-170.

Кукиш А.И. 1982. Животный мир Калмыкии. Птицы. Элиста: 1-128.

Кукиш А.И. 1984. Некоторые черты экологии камышевок в летний период // Животный мир Калмыкии и сопредельных районов. Элиста: 49-58.

Кулешова Л.В. 1965. Типы птичьего населения долины нижней Волги и прилежащих участков Северного Каспия // Орнитология 7: 235-243.

Ладюри, Ле Руа, Э. 1971. История климата с 1000 года. Л.: 1-280.

Лебедева Г.П., Пантелеев И.В. 2000. Самарская область: Список видов птиц // Ключевые орнитологические территории России. Т. 1. Ключевые орнитологические территории международного значения в Европейской России. М.: 676-688.

Линдеман Г.В., Абатуров Б.Д., Быков А.В., Лопушков В.А. 2005. Динамика населения позвоночных животных Заволжской полупустыни. М.: 1-252.

Лорец В.Ф. 1928. Список птиц окрестностей Сарепты // Изв. Саратов. общ-ва естествоиспыт. 3, 1: 73-95.

Луговой А.Е. 1963. Птицы дельты Волги // Тр. Астраханского заповедника 8: 9-185.

Мензбир М.А.1895. Птицы России. М., 1: I-CXXII, 1-836; 2: I-XV, 837-1120.

Моламусов Х.Т. 1967. Птицы центральной части Северного Кавказа. Нальчик: 1-100.

Морозов В.В., Корнев С.В. 2000. Дополнительные материалы по фауне птиц степной зоны Приуралья и Зауралья // Рус. орнитол. журн. 9 (88): 15-22.

Огнев С.И. 1913. Поездка в дельту Волги (Доклад, прочитанный в заседании Императорского русского общества акклиматизации животных и растений 20 ноября 1912 г.). М.: 1-18.

Очаповский В.С. 1967. Материалы по фауне птиц Краснодарского края. Дис. ... канд. биол. наук. Краснодар: 1-445 (рукопись).

Подольский А.Л., Завьялов Е.В. 1996. Редкие и исчезающие птицы на страницах региональной Красной книги // Фауна Саратовской области: Проблемы сохранения редких и исчезающих видов. Саратов, 1, 1: 36-47.

Портенко Л.А. 1960. Птицы СССР. М.; Л., 4: 1-415.

Пославский А.Н. 1974. К орнитогеографической характеристике Северного Прикаспия // Орнитология 11: 238-252.

Птушенко Е.С. 1954. Род широкохвостые камышевки // Птицы Советского Союза. М., 6: 217-227.

Россиков К.Н. 1890. В горах Северо-Западного Кавказа (Поездка в Заагдан и к истокам р. Большой Лабы с зоогеографической целью) // Изв. Рус. геогр. общ-ва 26, 4: 193-256.

Русанов Г.М. 1998. Птицы Богдинско-Баскунчакского заповедника // Тр. заповедника Богдинско-Баскунчакский 1: 97-117.

Русанов Г.М. 2011. Птицы Нижней Волги. Астрахань: 1-390.

Рябов В.Ф. 1982. Авифауна степей Северного Казахстана. М.: 1-176.

Степанян Л.С. 1969. Новые данные о распространении некоторых воробьиных птиц на Кавказе // Вестн. зоол. 2: 44-47.

Степанян Л.С. 2003. Конспект орнитологической фауны России и сопредельных территорий (в границах СССР как исторической области). М.: 1-808.

Сушкин П.П. 1908. Птицы Средней Киргизской степи (Тургайская область и восточная часть Уральской) // Материалы к познанию фауны и флоры Российской империи. Отд. зоол. 8: I-УШ, 1-803.

Тарасов В.В. 2011. Динамика фауны птиц лесостепного Зауралья во второй половине XX - начале XXI веков // Тр. Мензбировского орнитол. общ-ва 1: 159-173.

Точиев Т.Ю., Гизатулин И.И. 1987. Летняя орнитофауна Терско-Кумской низменности ЧИАССР // Материалы по изучению Чечено-Ингушской АССР. Грозный: 71-78.

Туров С.С., Красовский Д.Б. 1933. Очерк фауны Присулакского оленьего заповедника // Зоол. журн. 12, 4: 35-56.

Фесенко Г.В., Бокотей А.А. 2002. Птахи фауни Украти: Польовий визначник. Кшв: 1416.

Хлебников В.А. 1928. Список птиц Астраханского края с распределением их по характеру пребывания в крае // Материалы к познанию природы Астраханского края. Астрахань, 1, 3: 1-39.

Хлебников В.А. 1930. Птицы Астраханского края // Ежегодник Астрахан. краевед. музея. Каталог музея. Зоол. отд. Птицы. Астрахань: 1-51.

Ходашова К.С. 1960. Природная среда и животный мир глинистых полупустынь Заволжья. М.: 1-131.

Хохлов А.Н. 1991. К фауне воробьиных птиц Ставропольского края // Фауна, население, экология птиц Северного Кавказа. Ставрополь: 88-106.

Хохлов А.Н. 1993. Животный мир Ставрополья. Ставрополь: 1-165.

Хохлов А.Н., Забелин В.И., Ильюх М.П., Маловичко Л.В., Климашкин О.В. 1997. Весенний аспект фауны и экологии птиц Ставрополья // Кавказ. орнитол. вестн. 9: 137-151.

Хохлов А.Н., Ильюх М.П. 2007. Весенне-летние наблюдения птиц на территории Имеретинской низменности // Кавказ. орнитол. вестн. 19: 125-137.

Хохлов А.Н., Ильюх М.П., Ашибоков У.М., Цапко Н.В. 2010. К летней орнитофауне северо-западной части Карачаево-Черкесии и сопредельных территорий // Кавказ. орнитол. вестн. 22: 146-151.

Чунихин С.П. 1962. Вертикальная поясность в распределении птиц Кабардино-Балкарии // Орнитология 5: 186-192.

Шатилов И.Н. 1874. Каталог орнитологического собрания птиц Таврической губернии, пожертвованного Зоологическому музею Московского Университета // Изв. Импер. Общ-ва любителей естествозн., антропол. и этнографии 10, 2: 82-96.

Эверсманн Э.А. 1866. Естественная история птиц Оренбургского края // Естественная история Оренбургского края. Ч. 3. Казань: 1-622.

Яковлев В. 1872. Список птиц, встречающихся в Астраханской губернии // Bull. Soc. Imper. Naturalistes de Moscou 43, 4: 323-361.

Geister I., Ivanov B. 1997. Cettia cetti - Cetti's Warbler // The EBCC Atlas of European Breeding Birds: Their Distribution and Abundance. London: 555.

Kaleniczenko J. 1839. Series animalium, a defuncto Professore Joan. Krynicki, in itinere annis 1836-1838, ad Caucasum et Tauridem suscepto, etc. // Bull. Soc. Imper. Naturalistes de Moscou 2: 203-297.

Schatiloff J. 1860. Katalog meines ornithologischen Museums der Vögel Tauries, in Dorfe Schatilofka (Tamak) an der Müdung des Karasu ins faule Meer nebst einigen an Ort und Stelle gesammelten Notizen // Bull. Soc. Imper. Naturalistes de Moscou 33, 4: 488-518.

Seebohm H. 1882. Notes on the birds of Astrakhan // Ibis (Ser. 4) 6: 204-232.

Snow D.W., Perrins C.M. (eds.). 1998. The Birds of the Western Palearctic: Concise edition. V. 2: Passerines. Oxford Univ. Press: 1009-1697.

Worobiew K.A. 1931. Zur Biologie von Cettia cetti cettioides Hume // Beiträge zur Fortpflanzungsbiologie der Vogel 7, 4: 131-134.