Эх, Сибурушка, ухнем!

1 декабря президент России Владимир Путин прибыл в город Тобольск Тюменской области, где компания СИБУР построила новое предприятие, осмотрел его и провел совещание, посвященное прорывному развитию (по мере, впрочем, сил и возможностей) нефте- и газопереработки. Специальный корреспондент “Ъ” Андрей Колесников отмечает, что президент России соскучился по командировкам — в отличие, судя по всему, от остальных участников совещания, оставшихся на своих местах.

Все позиции, обозначенные Владимиром Путиным на совещании, являются счетными

Фото: Дмитрий Азаров, Коммерсантъ / купить фото

Участники совещания в Тобольске были мучительно сосредоточены. Это состояние можно было принять за вид какой-то особой сибирской тоски, но ведь почти все участвовали в нем по видеосвязи, так что если тоска и правда была, то она была разлита, так сказать, в эфире.

Возможно, объяснялось тем, что тут были одни тяжеловесы, причем в абсолютных категориях, и очень уж все и правда велики, и слишком много нефти. И тут уж вроде не до шуток. Угрюмость как форма сосуществования в видео-конференц-пространстве. Апокалиптичность в каждом взоре. Вершение (а точнее, завершение) судеб в каждом жесте. И нет вопросов, все понятно. Но просто я представляю себе совещание такого же уровня ньюсмейкеров в области IT-индустрии… Какая-нибудь конференция, допустим, Сбербанка в области искусственного интеллекта… Было бы, возможно, иначе… Обошлось бы без таких многозначительных страданий над каждым словом.

Президент, начавший заново узнавать свою страну, снова был в командировке. Он осмотрел новое предприятие компании СИБУР, хоть и наскоро, и разве оно могло ему не понравиться? Да, теперь приходилось участвовать в совещании, исход которого был предрешен задолго до его начала, проект поручений по итогам был роздан участникам перед началом, основной доклад был обречен на общее эпическое одобрение… Но кто сказал, что за удовольствие (а полет в Тобольск, могу предположить, стал для Владимира Путина удовольствием) не нужно платить?..

— Сегодня обсудим стратегические планы развития нефтехимической отрасли,— безжалостно все-таки предупредил Владимир Путин.— В 2014 году мной (да никто больше давно уже и не претендует.— А. К.) было принято решение и о вложении в проект — мы сейчас только с Коновым (председатель правления ПАО СИБУР Дмитрий Конов.— “Ъ”) обсуждали это — средств Фонда национального благосостояния. Сделка была реализована при участии Российского фонда прямых инвестиций. Это был $1,75 млрд. На 15 лет, помнится, мы это давали… В 2030 году нужно погасить все облигации, причем в разовом порядке. Проекты осуществляются вовремя, с большой эффективностью. Сейчас только вспоминали, что за 52 месяца уже одно из крупнейших предприятий страны и в мире построили. Оно будет выпускать 2 млн тонн продукции. Здесь на совещании присутствуют люди, которые на подобных объектах бывали не раз, но вы знаете, что они, конечно, впечатляют: целый город, грандиозный проект.

Здесь было, конечно, не поспорить. Да никто и не собирался. Тут успевай только соглашаться.

— Новый комплекс будет играть существенную роль в замещении импорта полиэтиленов и полипропиленов, позволит повысить глубину переработки сырья, более рачительно использовать ресурсы, прежде всего попутный нефтяной газ,— а, как известно, снижение доли сжигаемого попутного нефтяного газа входит в число ключевых пунктов экологической и климатической повестки в нашей стране.

Конечно, факелы на нефтеперерабатывающих заводах связаны в сознании и подсознании многих, совсем не молодых людей с самим детством, так же как у молодых с ним связана компьютерная игра GTA V. Но и факелы остались гореть тоже.

— Напомню, что с 2010 по 2019 год у нас с 25,7% сжигание упало до 18,5%, и это, конечно, хороший результат,— рассказал господин Путин.— Надеюсь, что мы будем двигаться дальше по этому направлению. У нас есть соответствующие стимулы — я сейчас об этом скажу — налоговые, и, судя по всему, это все работает. Кстати говоря, при производстве пластиков выбросы углекислого газа на тонну продукции, мы тоже только что об этом говорили, в 13 раз меньше, чем при производстве других материалов: алюминия, меди, стали и железа.

Неожиданно президент произнес вдруг страшную правду про нефть.

— Кстати говоря,— сказал Владимир Путин,— это и очень перспективное дело, все присутствующие на совещании это прекрасно понимают: ожидаемый среднегодовой темп роста мирового спроса где-то под 4%, а за ближайшие пять лет спрос на нефть в 1% только укладывается, а потом будет вообще снижение до 0,1.

Дело было, ясно, не в том, что спрос на нефтехимию вырастет. А в том, что на нефть упадет.

Владимир Путин приводил примеры положительного влияния полимеров на жизнь человека:

— В ЖКХ полимерные трубы позволяют экономить до 50% затрат на обслуживание водопроводов и канализации. При этом доля полимерных решений в ЖКХ у нас составляет 35%, а в той же Европе, о которой я упоминал,— 85%.

Вот ведь иногда и Европа пригождается для позитивных примеров.

В дебатах высказались почти все участники совещания, за исключением главы «Газпрома» Алексея Миллера (возможно, до сих пор не пришел в себя после 1:3 «Зенита» от «Лацио»).

Впрочем, можно сказать, на замену вместо него вышел Александр Дюков, гендиректор «Газпром нефти». Он, предъявляя президенту России претензии по поводу технологического диктата западных компаний в деле сертификации российской продукции, обратил внимание на то, что российские компании в целях форсирования сертификации собственной продукции создали в конце концов свой нефтегазовый Институт нефтегазовых технологических инициатив (ИНТИ). Больше никто ее, видимо, сертифицировать не будет, это стало окончательно ясно.

— Мы считаем,— добавил Александр Дюков,— что у ИНТИ хорошие шансы на международное признание его стандартов, что, в свою очередь, даст возможность отечественному производителю осуществлять поставки не только на отечественный рынок, но и на рынок стран ОПГ (обычно расшифровывается как «организованная преступная группировка».— АА. К.)…— тут он смутился, что не то сказал просто по привычке, и поправился: — ОПЕК!.. (На самом деле не так уж господин Дюков и оговорился, судя по тому, как ведут себя порой эти люди.— А. К.) На 21-м слайде приведен проект наших предложений, в проект не вошел пункт 3 (об участии отечественных компаний в развитии ИНТИ на территории ОПГ… То есть ОПЕК…— А. К.). Прошу внести это предложение в протокол совещания…

Между прочим оптимистично выглядел в этот вечер лишь вице-премьер Марат Хуснуллин, несколько раз по разным поводам упомянувший, что у него к коллегам есть хорошие новости. Подход понятен и навеян, скорее всего, чтением всегда актуальных книг на тему интересных методик коммуникации эффективного руководителя с людьми, таких как «Не рычите на собаку» и «Я слышу вас насквозь».

Заинтересованность происходящим вдруг зазвучала и в словах главы ЛУКОЙЛа Вагита Алекперова:

— Я бы хотел по двум пунктам проекта поручений пройтись… Владимир Владимирович, с вашего позволения!.. Мы говорим о газохимии. Но за скобками осталась нефтехимия! Компания (ЛУКОЙЛ.— А. К.) активно инвестирует в газохимию, это Каспийский кластер, но в то же время есть уникальное сырье — это пропилен,— которое сегодня необходимо вовлекать в производство полимерных материалов. Желательно добавить в проект поручений, что «в целях стимулирования реализации инвестиционных проектов по производству нефтехимической продукции рассмотреть возможность стимулирования наравне с СУГами (сжиженным углеводородным газом.— А. К.) и этаном пропиленов, которые идут как нефтехимическое сырье для производства полиэтилена, пропилена на нефтеперерабатывающие заводы…

Кроме того, глава ЛУКОЙЛа оказался к тому же поклонником идеи полиэтиленовых трубопроводов…

И вот о том, чему он был поклонником, Вагит Алекперов говорил так, что вряд ли представится возможность отказать ему в «возможности стимулирования» со стороны правительства РФ.

Глава «Роснефти» Игорь Сечин также выступил в бросающейся в глаза коллаборации с Вагитом Алекперовым, именно по мотивам проекта поручений по итогам совещания:

— Также хочу обратиться с просьбой, о которой сказал Вагит Юсуфович только что… Мы также работаем на целом ряде нефтехимических кластеров и в Поволжье, и в Сибири… Один из приоритетных для нас проектов — Дальневосточный кластер, и я хотел бы попросить расширить действие 321-го закона, в котором речь идет о введении мер по стимулированию инвестиций в нефтегазохимию, направленных на поддержку этана и СУГов. Просьба расширить поддержку на проекты, для которых сырьем является также нафта (один из продуктов нефтепереработки.— А. К.). Если можно, включить эту просьбу в ваше решение итоговое.

Последняя формулировка была исчерпывающей. Из нее нельзя выкинуть ни одной буквы. Оставалось включить просьбу в решение.

Под конец совещания заметно выразился глава группы компаний «Титан» Михаил Сутягинский:

— До 2024 года поставлена задача снижения экологии до 20% (наверное, имел в виду вредные выбросы, а не снижение экологии как таковой.— А. К.)… Мы с СИБУРом начали сейчас обсуждение глубокой переработки зерновых, где появляется возможность производства сырья для биоразлагаемых пластиков, в том числе для новых высокооктановых компонентов, которые в разы, можно сказать, дают возможность снижения экологической нагрузки с автомобильных топливов…

Интересно, как много задач в стране должны быть решены до 2024 года.

Глава Иркутской нефтяной компании (АО «ИНК-Капитал.— “Ъ”) Николай Буйнов «выстрелил» пулеметной очередью. Если вы слышали, как в радиорекламе порой в полсекунды укладывается фраза, заканчивающаяся словами «не является публичной офертой…» и номером лицензии из 23 цифр, то поймете, сколько разнообразных смыслов уложил в свое двухминутное выступление Николай Буйнов. Только надо понимать, что говорил он сильно побыстрее.

Но главное — он успел пригласить Владимира Путина в город Усть-Кут на открытие газохимического комплекса, и тот это разобрал.

— Пользуясь случаем, Владимир Владимирович, приглашаем вас принять участие в запуске газохимического комплекса в 2024 году! — сообщил Николай Буйнов.— Будем благодарны, если вы это предложение примете!

Неожиданно президент, чей график по причине пандемии пока плавает, заинтересовался:

— А вы когда запускаете? В каком месяце?

— До конца 2024 года стараемся запустить! — просиял Николай Буйнов.— Потому что все основное оборудование уже на площадке!

Владимир Путин, похоже, потерял интерес к собеседнику.

Все-таки поздновато — в конце 2024 года.

Если бы хоть в начале.