К вопросу о допустимости применения полиграфа для получения показаний в судебном следствии

Машовец Асия Океановна

кандидат юридических наук, доцент, доцент кафедры уголовного процесса Уральского государственного юридического университета

К вопросу о допустимости применения полиграфа для получения показаний в судебном следствии

В статье анализируется перспектива использования в судебном следствии полиграфа. Приводятся примеры использования полиграфа при проведении судебных допросов. Автор считает, что в ходе судебного допроса применение детектора лжи недопустимо, поскольку возникает угроза правам личности и свободе оценке доказательств судьей по своему внутреннему убеждению. Он видит признаки деградации правовой культуры в попытках узаконить использование полиграфа в судебно-следственной практике. Им приводятся доводы в пользу того, что полиграф может использоваться только в оперативно-розыскной деятельности.

Ключевые слова: полиграф, судебное доказывание, уголовный процесс.

A.O. Mashovets, Master of Law, Assistant Professor, Assistant Professor of a Chair of Criminal Procedure of the Ural State University of Law; e-mail: okeanovna@me.com

On the problem of the possibility of using a polygraph to take testimony in the court proceedings

The article examines the prospect of using the polygraph in the court proceedings. There are examples of the use of the polygraph during judicial interrogations. The author believes that in the course of judicial questioning the use of lie detector is not allowed because there is a threat to individual rights and freedom of the evaluation of the evidence by the judge on their own beliefs. The author sees signs of degradation of the legal culture in an attempt to legitimize the use of the polygraph in the judicial and investigative practice, argues that the polygraph can only be used in operational and investigative activities.

Key words: polygraph, legal evidence, criminal procedure.

В настоящее время полиграф усердно продвигается в теории и на практике. Теперь он уже не просто оперативно-розыскное «средство ориентирующей информации», а респектабельное психофизиологическое исследование, проводимое экспертом и даже позволяющее сформировать судебное доказательство.

Полиграф взял на вооружение Следственный комитет РФ (СК РФ). Судя по всему, руководство СК РФ считает использование психофизиологических исследований с помощью полиграфа эффективным средством раскрытия преступлений и формирования доказательственной базы обвинения. Нередко данные становятся основой для обвинительного заключения. Так, в 2012 г полиграфологам СК РФ поручили больше 10,6 тыс. проверок. По сравнению с 2011 г. выводы экспертизы становились основой обвинительного заключения почти в два раза чаще (с 445 случаев до 855). СК РФ стремится к тому, чтобы оснастить все свои подразделения полиграфами и сделать

процедуру допроса с использованием полиграфа обязательной [1]. Штатный эксперт вместе со следователем формируют доказательство и раскрывают преступление - это вершина развития следственной технологии доказывания.

Как тут не вспомнить пророческие слова А. Ларина: «Чтобы имитировать внедрение в расследование достижений науки и техники, они охотно прислушиваются к советам, которые им дают деятели особого рода. Эти шустрые господа, которые не склонны день и ночь, в жару и холод преследовать преступников, по крохам в пыли и мусоре собирать доказательства, а предпочитают в комфортабельных кабинетах испытывать полиграфом подозреваемого или обвиняемого, трактуя вкривь и вкось графики на бумажных лентах, ни за что не отвечая и пользуясь при этом всеми благами и преимуществами сотрудников милиции или службы безопасности» [2, с. 148].

Показательно, что именно Следственный комитет подхватил и поставил на поток технику

182

доказывания с использованием полиграфа. Следует согласиться с мнением, что легализация психофизиологических исследований с помощью полиграфа нужна следственному ведомству для того, чтобы устранить недостатки в своей работе; улучшить таким образом показатели раскрываемости и оправдать свое существование [3].

Впрочем, еще более опасен тренд на использование психофизиологических исследований с помощью полиграфа в судебном следствии. Причем даже в суде с участием присяжных заседателей происходит исследование данных, полученных с использованием полиграфа [4]. Получается, наши судьи тоже не устояли перед соблазном применения «машины» в нелегком деле оценки доказательств по внутреннему убеждению.

Некоторые суды признают результаты такого рода исследований, в частности показания специалистов-полиграфологов, заключения судебных психофизиологических экспертиз, доказательствами и ссылаются на них в обосновании приговоров. Случаи назначения судебных психофизиологических экспертиз, использования в допросах полиграфов известны в Астраханской, Владимирской, Тамбовской, Саратовской областях, в Республиках Мордовия, Бурятия, Северная Осетия - Алания [5, с. 25-32; 6].

Так, при рассмотрении Муромским городским судом Владимирской области уголовного дела по обвинению В.В.Г. в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч. 2 ст. 132 УК РФ, по постановлению суда дважды проводилось психофизиологическое исследование с применением полиграфа подсудимого В.В.Г. и один раз - потерпевшей С.Т.Ю. В данном уголовном деле на разрешение экспертов-полиграфологов были поставлены вопросы, разрешение которых относится (пока) к исключительной компетенции суда, а именно: вопросы о правдивости или достоверности показаний подсудимого и потерпевшей. Показателен тот факт, что в стадии судебного разбирательства эксперт отдела криминалистики Следственного управления Следственного комитета РФ по Владимирской области, проводивший так называемую СПФЭ, на допросе давал оценку показаниям подсуди -мого и потерпевшей в категорической форме. Суд первой инстанции обосновал свои выводы о недоказанности вины В.В.Г. заключениями специалистов-полиграфологов и их показаниями, данными в судебном заседании. Суд положил в основу оправдательного приговора эти доказательства, прямо указав в приговоре, что с их помощью оценивает представленные сто-

ронами доказательства [7]. Позицию суда первой инстанции поддержал суд апелляционной инстанции [8], который признал допустимыми указанные доказательства и подтвердил правомерность решения, основанного на данных, полученных с использованием полиграфа.

Итак, использование полиграфа при судебном допросе, с последующим подтверждением полученных данных судебной психофизиологической экспертизой стало реальностью доказывания в судах. К счастью, пока Верховный Суд России занимает негативную позицию по вопросу о признании доказательственного значения за результатами психофизиологических исследований с помощью полиграфа. Данная позиция высказана Верховным Судом РФ в кассационном определении от 4 июня 2008 г. № 74-008-18 по делу Горина Е.В., Хитай-лова М.С., Елистратова И.С. [9], в кассационном определении от 4 октября 2012 г. № 34-012-12 по делу Белова С.Н. и Шимаева A.M. и в других решениях. Так, в кассационном определении от 4 июня 2008 г. № 74-008-18 Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда России указала: «Суд обоснованно признал недопустимыми доказательствами заключения так называемой психофизиологической экспертизы, так как они, исходя из положений ст. 74 УПК РФ, не являются доказательствами по уголовному делу. Использование достижений специалиста-полиграфолога в процессе доказывания по уголовному делу законом не предусмотрено. Выводы такой экспертизы не носят научно обоснованного характера. Как следует из заключений, перед экспертом были поставлены следующие вопросы: причастен ли (аналогичные вопросы были поставлены в отношении каждого оправданного) к убийству П; владеет ли информацией, кто убивал П; каким образом была убита П; в каком положении был оставлен труп после убийства. Данные вопросы не требуют специальных познаний в определенной сфере. Составленные вопросы находятся в компетенции правоохранительных органов и суда. Они не могут быть предметом экспертного исследования. В силу этого суд обоснованно отказал стороне обвинения в удовлетворении ходатайства о проведении психофизиологической экспертизы. Экспертизы носят вероятностный характер, они таковыми не являются, это лишь опрос подозреваемых определенным специалистом».

В научном сообществе есть активные сторонники использования в доказывании результатов психофизиологических исследований с помощью полиграфа. Существует целый ряд исследований в пользу нормативного закрепления доказательственного значения результатов

183

психофизиологических исследований с помощью полиграфа [10; 11; 12, с. 60-61]. Активно продвигает данный проект Я.В. Комиссарова [13], которая обосновала наличие научных критериев у «судебной психофизиологической экспертизы» (СПФЭ).

Ставить вопрос о легализации применения полиграфа для получения показаний в суде могут только люди, не понимающие сущности - гуманистической - правосудия, стандарта «отсутствия разумных сомнений», принципиального значения оценки доказательств судьей по внутреннему убеждению, презумпции невиновности и пр. Именно по причине противоречия этим принципам проект Федерального закона «О применении полиграфа» был отвергнут Экс-пертно-консультативным советом при Комитете Совета Федерации по конституционному законодательству [14].

Мы считаем, что по смыслу положений ст. 74, 75 УПК РФ заключения психофизиологических исследований с использованием полиграфа, равно как и заключение СПФЭ, являются недопустимыми доказательствами и не могут использоваться в доказывании фактических обстоятельств дела. Указанные исследования носят вероятностный характер, выводы специалистов не являются научно обоснованными, поставленные на разрешение специалистов вопросы о правдивости показаний подсудимого, а также о том, имели ли место в действительности обстоятельства, изложенные в обвинении, относятся к исключительной компетенции суда. Составленные по результатам психофизиологических исследований документы не соответствуют требованиям, предъявляемым к заключениям эксперта (специалиста). Человека может судить только человек, личные доказательства может проверять и оценивать только судья и делать окончательный вывод об их достоверности или ложности. Факты есть данные судебного следствия, показания становятся фактом или после их проверки перекрестным допросом в суде, или в случае принятия их обеими сторонами.

Если допустить в судебном доказывании проверку и оценку показаний с использованием детектора лжи, мы сделаем первый шаг к тому, чтобы подменить человеческое правосудие машинным. К сожалению, даже некоторые видные процессуалисты не видели опасности в этом. И.Л. Петрухин, например, вполне допускал возможность использовать при оценке доказательств ЭВМ [15, с. 433-434].

Под прикрытием риторики об объективной истине складывается новая технология уголовно-процессуального доказывания, главными техниками

которой являются: досудебное соглашение о сотрудничестве, возвращение судом уголовного дела прокурору, а еще свой эксперт-полиграфолог, вооруженный, готовый «объективизировать» своей судебной психофизиологической экспертизой нужные следствию показания. Вот такое получается «всестороннее, полное и объективное» расследование. Как пишут А. Александров и М. Лапатников, «для достижения раскрытия любого преступления и достижения неотвратимости наказания " преступника" СКР достаточно получить достаточное число "экспертов-полиграфологов" (не нужен даже оперативный аппарат). Отказ от дачи показаний против себя и применения полиграфа будут трактовать как косвенную улику против обвиняемого. С учетом современной тяги общества к чудесам, не исключено появление в арсенале того СКР (который идет во главе реакции) новых нетрадиционных инструментов достижения объективной истины. Там и до пыток недалеко» [3, с. 12]. Действительно, мы возвращаемся к средневековым судебно-следственным практикам, которые А.М. Ларин квалифицировал как варварский средневековый метод, «ведь он направлен на то, чтобы получить от обвиняемого уличающую его информацию вопреки его воле» [2, с. 148].

Суть складывающейся следственно-судебной практики состоит в том, что специалист-полиграфолог дает оценку доказательственной базы по делу, а личные доказательства, достоверность которых подтверждается экспертом-полиграфологом, превращаются в «совершенные». Соответственно, признательные показания обвиняемого претендуют снова стать пресловутой «царицей доказательств». При попустительстве, а скорее всего при самом активном потворстве руководства некоторых правоохранительных органов российская судебно-следственная практика входит в противоречие с фундаментальными уголовно-процессуальными нормами, определяющими процедуру доказывания.

Такого быть не должно. Учение доказательственного права о свободе оценки судьей доказательств по своему внутреннему убеждению и совести (ст. 17 УПК РФ) было выстрадано вековой историей. Любая попытка оспорить его - это попрание не только правовой справедливости, но и христианской морали.

Неслучайно ни в одном из развитых уголовно-процессуальных порядков применение полиграфов не разрешено в качестве техники получения доказательств. А в некоторых законодательствах это прямо запрещено. Так, согласно ч. 3 ст. 51 УПК Грузии прямо закреплено: «Не

184

допускается производство экспертизы на предмет надежности свидетеля». В Грузии понимают опасность подмены оценки судьи экспертными заключениями, а у нас - нет. Вместо того, чтобы брать лучшее из европейской правовой культуры - стандарты справедливого судебного разбирательства, наши деятели упражняются в опасном направлении. Хотелось бы повторить им: «Манипуляции с полиграфом умножают следственные и судебные ошибки» [2, с. 148].

Что же касается показаний, то они были, есть и останутся основным источником доказа-

тельств по уголовным делам. Бороться с трудностями при получении личных доказательств надо не с помощью чудесного средства в виде полиграфа, а используя опыт и мастерство при производстве следственных действий, прежде всего перекрестного допроса, о чем пишут многие современные ученые [16, с. 25-30; 17, с. 30-33]. Состязательность, непосредственность, гласность - гарантии выяснения достоверности в суде, лучше которых не выдумало человечество за все время существования правосудия.

1. Следственный комитет делает ставку на детектор лжи // Известия. 2013. 3 июля. URL: http://izvestia.ru/news/552821

2. Ларин А.М. Криминалистика и паракри-миналистика: науч.-практ. и учеб. пособие. М, 1996.

3. Александров А.С., Лапатников М.В. Суд на осуд, а не на россуд // Уголовное судопроизводство. 2013. № 4. С. 6-12.

4. Фомин М.А. Экспертиза с использованием полиграфа как доказательство в суде присяжных // Уголовный процесс. 2014. № 8. С. 59-65.

5. Ушаков А., Андрианова О. Использование результатов психофизиологических исследований с помощью полиграфа в раскрытии и расследовании уголовных дел. Н. Новгород, 2014.

6. Ищенко Е.П. Полиграф Полиграфович. М., 2013.

7. Приговор Муромского городского суда от 9 авг. 2013 г. (дело № 1-6/2013) // Архив Муромского городского суда.

8. Апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Владимирского областного суда от 2 окт. 2013 г. (дело № 223452/2013) //Архив Владимирского областного суда за 2013 г.

9. URL: http://www.supcourt.ru/indexA.php? i1p1=1&i1text=&number=74-%CE0818&iDateB= 04.06.2008&iDateE=&iDoc=68&iPhase=0&iSpea ker=0&Frash=0&search.x=50&search.y=16

10. Холодный Ю.И. Криминалистические диагностические исследования с применением полиграфа // Криминалистика / под ред. А.Ф. Волынского, В. П. Лаврова. М., 2008.

11. Центров Е.Е. О некоторых психологических и криминалистических аспектах психофизиологических исследований на полиграфе. Память и ее значение (статья первая) // Вестн. криминалистики. 2012. № 2(42).

1. The Investigative committee relies on the lie detector // Izvestiya. 2013. July 3. URL: http:// izvestia.ru/news/552821

2. Larin A.M. Forensics and paracliminalistics: sci.-pract. and study aid. Moscow, 1996.

3. Alexandrov A.S., Lapatnikov M.V. Court on Oud, not Rossum // Criminal proceedings. 2013. № 4. P. 6-12.

4. Fomin M.A. Examination using the polygraph as evidence in trial by jury // Criminal process. 2014. № 8. P. 59-65.

5. Ushakov A., Andrianova O. Using the results of psychophysiological research using the polygraph in the detection and investigation of criminal cases. Nizhny Novgorod, 2014.

6. Ishchenko E.P. Polygraph Poligraphovich Moscow, 2013.

7. The sentence of the Murom city court of Aug. 9, 2013 (case № 1-6/2013) // Archive of the Murom city court.

8. Appeal determination of the judicial board on criminal cases of the Vladimir regional court of Oct. 2, 2013 (case № 22-3452/2013 ) //Archive of the Vladimir regional court, 2013.

9. URL: http://www.supcourt.ru/indexA.php? i1p1=1&i1text=&number=74-%CE08-18&iDateB= 04.06.2008&iDateE=&iDoc=68&iPhase=0&iSpea ker=0&Frash=0&search.x=50&search.y=16

10. Holodny Yu.I. Forensic diagnostic studies with application polygraph // Criminalistics / ed. by A.F. Volynsky, V.P. Lavrov. Moscow, 2008.

11. Tsentrov E.E. On some psychological and forensic aspects of psychophysiological research on the polygraph. Memory and its value (article first) // Journal of criminalistics. 2012. № 2(42).

12. Komisarova Ya.V. Commentary to the draft Federal law «On the use of the polygraph» // Legal world. 2011. № 5.

13. Komissarova Ya. V. Conceptual bases of professional activity of the expert in criminal proceedings: auth. abst.... Drof Law. Moscow, 2013.

185

12. Комисарова Я. В. Комментарий к проекту Федерального закона «О применении полиграфа» // Юридический мир. 2011. № 5.

13. Комиссарова Я. В. Концептуальные основы профессиональной деятельности эксперта в уголовном судопроизводстве: автореф. дис. ... д-ра юрид. наук. М., 2013.

14. О конституционно-правовых аспектах применения полиграфа в качестве доказательства в уголовном процессе: заключение Экспертно-консультативного совета при Комитете Совета Федерации по конституционному законодательству от 8 нояб. 2011 г. Доступ с сайта председателя Совета Е.Г. Тарло. URL: www.egtarlo.ru/stati/problemi-poligrafa-v-ugo-lovnom-protsesse/

15. Петрухин И.Л. Понятие и содержание оценки доказательств // Теория доказательств в советском уголовном процессе. М., 1973.

16. Александров А.С., Гришин С.П. Перекрестный допрос в уголовном суде // Рос. юстиция. 2005. № 11. С. 25-30.

17. Юнусов А.А., Баширов Т.Н. Предмет и пределы допроса на суде в качестве свидетеля должностных лиц правоохранительных органов, осуществлявших досудебное производство по уголовному делу // Следователь. 2011. № 3(155) С. 30-33.

14. On the constitutional and legal aspects of the use of the polygraph as evidence in criminal proceedings: conclusion of the Advisory Council under the Federation Council Committee on constitutional legislation of Nov. 8, 2011. Access from the website of the chairman of Council E.G. Tarlo. URL: www.egtarlo.ru/stati/problemi-poligrafa-v-ugo-lovnom-protsesse/

15. Petrukhin I.L. Concept and content of the assessment evidence // Theory of evidence in the Soviet criminal process. Moscow, 1973.

16. Alexandrov A.S., Grishin S.P. Cross-examination in a criminal trial // Russian justice. 2005. № 11. P. 25-30.

17. Yunusov A.A., Bashirov T.N. The subject and scope of questioning in court as a witness of enforcement officials of law enforcement bodies, carrying out pre-trial proceedings in a criminal case // Investigator. 2011. № 3(155). P. 30-33.

186