Концептуальное обновление китайской политики по обеспечению безопасности

Е.В. Гулина

КОНЦЕПТУАЛЬНОЕ ОБНОВЛЕНИЕ КИТАЙСКОЙ ПОЛИТИКИ ПО ОБЕСПЕЧЕНИЮ БЕЗОПАСНОСТИ

CONCEPTUAL RENEWAL OF CHINA'S NATIONAL SECURITY STRATEGY

Статья посвящена рассмотрению изменения подходов китайского руководства к обеспечению национальной безопасности. Приводятся основные установки, зафиксированные в официальных документах и касающиеся обеспечения безопасности государства. Делается вывод о том, что политика по обеспечению национальной безопасности менялась параллельно с изменением внешнеполитического курса и в настоящее время способствует усилению международного влияния КНР.

Ключевые слова: Китай, национальная безопасность, внешняя политика, невмешательство, оборона.

The article covers evolution process of Chinese government approach to national security. Different formulas and attitude systems recorded in official documents and related to national defense of the PRC are given. The study concludes that national security policy has been changing simultaneously with foreign-policy line and nowadays facilitates international influence of China.

Key words: China, national security, foreign policy, non-interference, defense.

Чем значимее роль государства в мировой политике, тем, как правило, оно более могущественно в военном отношении и тем шире круг проблем, которым уделяется внимание в концепциях национальной безопасности этого государства. По мере роста политико-экономического влияния Китая менялась и его политика обеспечения безопасности, формируя своего рода кольцевую композицию от значительной военной составляющей через смягчение формулировок к вновь активному курсу на модернизацию во всех сферах. Например, в развитии военной стратегии КНР можно выделить несколько этапов: от ориентации на мировую ядерную войну при Мао Цзэдуне и на локальные войны с применением обычного вооружения в 1980-1990 гг. до подготовки к локальным войнам в условиях информатизации в XXI столетии.

Важное значение для трансформации как внешнеполитического курса, так и подходов к обеспечению безопасности имел III Пленум ЦК КПК 1978 г., по решениям которого был сделан упор на внутреннее экономическое разви-

тие. Соответственно, главным приоритетом во внешней политике стало именно обеспечение национальной безопасности путем создания и поддержания мирного и стабильного внешнего окружения Китая [1].

Реализация экономических реформ уже в середине 1980-х гг. продемонстрировала необходимость диалога с развитыми странами и, как следствие, привела к окончательной переориентации на предотвращение локальных конфликтов по границам КНР. В качестве главной цели военной стратегии было закреплено сохранение внешнего окружения, благоприятного для проведения внутренних реформ. Активно продвигалась идея поддержания регионального порядка и безопасности на основе пяти принципов мирного сосуществования [2], что повысило роль невоенных факторов в обеспечении безопасности - развития экономики, науки, технологий и т.д. [3]

Конец ХХ столетия, распад социалистической системы и ее ядра -СССР, с одной стороны, и экономический прогресс КНР, с другой, нашли отражение в новом курсе в области внешней политики и безопасности - так называемой «Стратегии 24 иероглифов» Дэн Сяопина, главными характеристиками которой можно назвать практичность и планомерность. Данный курс был направлен на сосредоточение сил и неконфронтацию с другими странами в условиях усиливающихся внутригосударственных проблем. В январе 1993 г. на расширенном заседании Центрального военного совета КНР Цзян Цзэ-минь выдвинул несколько положений касательно национальной безопасности [4]. В частности, было выделено три направления: следование идеям Мао Цзэдуна и Дэн Сяопина, подчиненность военной стратегии общей стратегии развития Китая и подготовка армии к высокотехнологичным локальным вооруженным конфликтам. Эти направления обозначили курс на «активную оборону». Новая стратегия требовала перевооружения китайских вооруженных сил новейшей военной техникой и, как следствие, переквалификации личного состава.

В 1996 г. на Всекитайском собрании народных представителей (ВСНП) была озвучена новая концепция безопасности, а в 1997 г. она была официально представлена на генеральной конференции АСЕАН. Эта концепция была вызвана пониманием необходимости отказа от форматов мышления холодной войны и утверждения нового понимания безопасности в условиях мультиполяризации мира. Согласно концепции, безопасность зависит от политических отношений между государствами, а не от их военной силы, т.е. основу международной безопасности формируют совместные интересы, взаимодоверие и экономическое развитие, а не силовое превосходство и конкуренция. Именно совместные интересы дают гарантии поддержания между-

народной и региональной безопасности. С этого момента и до настоящего времени Китай следует принципу невмешательства во внутренние дела другого государства, принципу мирного разрешения споров и отказу от блокового противостояния. В рамках данной концепции была также подчеркнута необходимость во всеобъемлющем подходе к безопасности, который бы затрагивал не только военные аспекты [5]. Однако кардинально «новой» эту концепцию назвать нельзя, поскольку в целом, несмотря на довольно мягкий характер, она развивала предыдущие установки в области безопасности и соответствовала китайской стратегической культуре и динамичному развитию международной среды.

Во всех изданиях Белых книг КНР подчеркивается, что страна проводит независимую, мирную внешнюю политику, придерживается оборонительного курса и никогда не будет претендовать на гегемонию. В изданиях 2000 и 2002 гг., также как и в решениях XVI съезда КПК, в общем виде говорится о «серьезных вызовах» человечеству в XXI в., но прописывается, что в качестве центральной задачи рассматривается исключительно экономическое процветание, а военная модернизация проводится только для самообороны.

При Ху Цзиньтао политика в области военной стратегии и безопасности концептуально не изменилась. Белая книга 2004 г. по национальной обороне была дополнена концепцией о «гармоничном обществе»: «Невозможны совместная реализация возможностей и преодоление вызов, пока не будут существовать в гармонии различные цивилизации, социальные системы и модели развития, пока государства не будут доверять друг другу и поддерживать сотрудничество» [6]. В соответствии с сохраняющейся концепцией «активной обороны» главная задача НОАК заключалась в повышении ее боеспособности за счет научно-технического прогресса и повышения трансрегиональной мобильности. Была закреплена концепция «ограниченного ядерного контрудара в целях самозащиты», а также «стратегия локальных войн» и «быстрого реагирования», для чего создавались специальные оперативные силы в составе НОАК.

В издании Белой книги 2006 г. констатируется, что «никогда ранее Китай не был так тесно связан с остальным миром, как сейчас» [7], и далее речь идет о том, что в новом веке судьба мира во многом будет зависеть, в частности, и от Китая.

В целом, «четвертое поколение» руководителей рассматривало Китай не как пассивного наблюдателя событий, а именно как полноценного актора в международных процессах, что проявилось в более активных и инициативных подходах к обеспечению национальной безопасности.

До настоящего момента стратегия Китая в сфере безопасности ориентирована на политические, дипломатические, экономические и военные меры превентивного характера для создания благоприятной внешней среды и уменьшения факторов нестабильности. Кроме того, КНР старается продвигать концепцию безопасности, которая основана на доверии государств друг другу и включает следующие положения: обеспечение равной безопасности, основанной на взаимном доверии и диалоге; осуществление взаимодействия по вопросам безопасности при невмешательстве во внутренние дела других государств; осуществление оборонительной военной политики; принятие на двусторонней основе мер по утверждению доверия на спорных территориях, неучастие в военных блоках и др. [8]. В то же время Китай стремится усилить свою совокупную национальную мощь, главными составляющими которой называются внутриполитическая стабильность, устойчивый экономический рост, развитие науки и технологий, а также обеспечение экономики страны необходимыми сырьем и энергоресурсами. Такая политика полностью соответствует курсу на «мирное развитие».

XVII съезд КПК подтвердил все эти установки и дополнил их некоторыми новыми [9]. Так, вооруженным силам теперь предписывалось ускорить военную реформу, повысить способность войск реагировать на любые угрозы, защищать суверенитет, безопасность и территориальную целостность Китая, а также способствовать «миру во всем мире». Отдельно акцент был сделан на информатизации. В решениях съезда отсутствует тезисы об «активной обороне», «народной войне» и «достижении победы в локальной войне». По мнению К.Л. Сыроежкина, озвученные положения призваны обеспечить реализацию стратегии развития КНР и достижение ею статуса великой державы, доминирующей в АТР и равной другим державам мира по оказываемому политическому и экономическому влиянию и обладаемой военной мощи [10].

В Белой книге «Национальная оборона-2010» констатируется необратимость процессов экономической глобализации, мультиполярности и информатизации общества, а также неоспоримость тенденции к миру, развитию и сотрудничеству. Однако в документе подчеркивается усложнение угроз безопасности, рост их взаимосвязи и интенсификация международной конкуренции. Китай, согласно документу, придерживается концептов всеобщей безопасности, безопасности на основе сотрудничества и общей безопасности (англ. overall security, cooperative security and common security) [11]. Позже, в 2011 г., Ху Цзиньтао в одном из интервью отметил: «Неизменно идти по пути мирного развития - это серьезные обязательства, взятые правительством и народом Китая перед международным сообществом, это долгосрочный курс

нашего государства... Мы неизменно выступаем за новую концепцию безопасности, основывающейся на взаимодоверии, взаимной выгоде, равноправии и взаимодействии, проводим оборонительную военную политику, не занимаемся гонкой вооружений и не создаем военную угрозу никакой другой стране» [12].

В Белой книге «Мирное развитие Китая», выпущенной в 2011 г., вновь подчеркиваются процессы экономической глобализации и растущей взаимозависимости в мире, чем обусловливается необходимость продвижения «нового мышления» безопасности. Под этим подразумеваются взаимное доверие и выгода, равенство и координация действий в целях достижения всеобъемлющей безопасности, общей безопасности и безопасности на основе сотрудничества (англ. comprehensive security, common security and cooperative security). В рамках первой речь идет о традиционных и нетрадиционных угрозах и необходимости осознания необходимости совместной борьбы с ними. Под общей безопасностью подразумевается обеспечение своей безопасности при уважении интересов и «беспокойств» других стран и отказ от мышления холодной войны в пользу многостороннего сотрудничества. В качестве безопасности на основе сотрудничества продвигается диалог как единственно эффективный и надежный способ разрешения споров [13].

В докладе на XVIII съезде КПК Ху Цзиньтао заявил, что «создание прочной национальной обороны и могучих вооруженных сил, соответствующих международному статусу [КНР], а равно и интересам ее безопасности и развития - стратегическая задача модернизации [Китая]» [14]. В докладе обозначаются и новые ориентиры, например: превращение Китая в могущественную морскую державу и способность китайской армии побеждать в локальных войнах в условиях информатизации боевых действий. Эти положения свидетельствуют, что, достигнув беспрецедентных успехов в экономическом развитии, Китай теперь может и будет уделять должное внимание военно-стратегическому потенциалу, что, в свою очередь, подтверждает стремление выйти на уровень полноценной мировой державы.

В апреле 2013 г. в Китае была опубликована новая Белая книга - «Разносторонняя деятельность вооруженных сил Китая» [15]. В ней отмечено, что в условиях интеграции китайской экономики в мировую экономическую систему, в связи с чем «интересы страны за рубежом стали рассматриваться как важная составляющая часть государственных интересов», КНР провозгласила новую концепцию безопасности, основанную на взаимодоверии, взаимной выгоде, равенстве и сотрудничестве, и стремится к установлению «комплексной безопасности, совместной безопасности и партнерской безопасности».

Пояснений этим видам безопасности в книге не дается, но перечисляются традиционные базовые принципы для защиты вооруженными силами: охрана национального суверенитета, территориальной целостности для гарантии мирного развития страны; ориентация на победу в локальной войне в условиях информатизации и выполнение военных операций и задач небоевого характера.

В мае 2014 г. Си Цзиньпин, выступая на 4-м саммите СВМДА и говоря об Азиатском регионе, призвал к установлению новой региональной архитектуры безопасности, которая, будучи универсальной и равной, должна соответствовать понятиям «общей, всеобъемлющей, основанной на сотрудничестве и устойчивой» безопасности (англ. common, comprehensive, cooperative and sustainable security). Под этим председатель КНР подразумевал уважение суверенитета, независимости и территориальной целостности, невмешательство во внутренние дела, уважение социальных систем и путей развития других стран, уважение законных интересов других государств в области безопасности, акцент на развитии, улучшении жизни людей и сокращении разрыва в уровне благосостояния как основе безопасности [16].

В целом, с проявлением в Китае потребности к новым подходам относительно внешнеполитического курса, видоизменяются и подходы к безопасности. Появляются и развиваются идеи «пяти принципов мирного сосуществования», «активной обороны»; «гармоничного мира»; «совместной ответственности» всех стран. КНР теперь позиционирует себя как «ответственную» за судьбы мирового развития державу. Все это в комплексе является продолжением китайской внешнеполитической традиции, согласно которой мировое пространство рассматривается как единое целое с центром в Китае, а в задачи его руководства входит поддержание гармонии как внутри государства, так и ее распространение за его пределы. Отсюда и рассмотрение национальной безопасности как многоуровневой системы, состоящей из своего рода «пластов». Так, по аналогии с существовавшим еще со времен Конфуция выделением ханьцев, ближних варваров и дальних варваров, выделяются центральный пласт (собственно китайская территория), внутренний пласт (периферия Китая, включающая страны Северо-Восточной, Юго-Восточной, Южной и Центральной Азии) и внешний пласт, который включает все, что представляет интерес для национальной безопасности за пределами внутреннего пласта [17].

Таким образом, с конца 1990-х гг. Китай стремится перейти к непосредственному участию в создании нового миропорядка и архитектуры международной безопасности. И хотя главным приоритетом для китайского руково-

дства по-прежнему остается сохранение стабильности внутри страны, все более проявляется заинтересованность в стабильности и за пределами КНР. Однако эта заинтересованность не всегда приводит к активным действиям. Китай по-прежнему верен принципу невмешательства, преследуя интересы своей национальной безопасности преимущественно с позиции ведения диалога и использования экономических методов, причем в удобный момент и без видимого акцентирования своих действий и целей. Однако такая позиция не в полной мере соответствует статусу мирового лидера, поскольку отсутствие четко занимаемой позиции и убежденное невмешательство в решение проблемы или конфликтной ситуации в условиях, когда, например, политическая система неустойчива и порядок нарушен, не является проявлением мощи государства и его значения для поддержания всего миропорядка, равно как и региональной стабильности.

Список использованных источников и литературы

1. Свешников А.А. Концепции КНР в области внешней политики и национальной безопасности // Китай в мировой политике. - М., 2001. - С. 106108.

2. China's National Defense in 2000 // China Internet Information Center.

- URL: http://www.china.org.cn/e-white/2000/

3. Цянь Сяоюнь. Опасный миф о «китайской военной угрозе» // Азия и Африка сегодня. - 2003. - № 2. - C. 34.

4. Сыроежкин К.Л. Китай: военная безопасность. - Алматы, 2008. -

С. 23.

5. Pat Blannin. China's 21st Century Security Strategy for a Multi-polar World // Academia.edu. - URL: http://www.academia.edu/3358195/The_New_ Secu-rity_Concept_China_s_21 st_Centu ry_Secu rity_Strategy_for_a_Mu lti-polar_World

6. China's National Defense in 2004 // China Internet Information Center.

- URL: http://www.china.org.cn/e-white/20041227/

7. China's National Defense in 2006 // China Internet Information Center. - URL: http://www.china.org.cn/english/features/book/194421.htm

8. Китай в XXI веке: глобализация интересов безопасности / Отв. ред. Г.И. Чуфрин. - М., 2007. - С. 38-39.

9. Ху Цзиньтао. Доклад на XVIII Всекитайском съезде Коммунистической партии Китая // China Internet Information Center. - 08.10.2012. - Режим доступа: http://russian.china.org.cn/exclusive/txt/2012-11/16/content_27138204.htm

10. Сыроежкин К.Л. Китай: военная безопасность. - С. 32-33.

11. China's National Defense in 2010 // The Central People's Government of the People's Republic of China. - URL: http://www.gov.cn/english/official/2011-03/31/content_1835499.htm

12. Китай добивается не гегемонии, а гармонии. Председатель КНР Ху Цзиньтао дал интервью «Российской газете» и ИТАР-ТАСС // Российская газета. - 10.06.2011. - Режим доступа: http://www.rg.ru/2011/06/10/china.html

13. China's Peaceful Development // The Central People's Government of the People's Republic of China. - 06.09.2011. - Режим доступа: http://www.gov.cn/english/official/2011-09/06/content_1941354.htm.

14. Ху Цзиньтао. Доклад на XVIII Всекитайском съезде Коммунистической партии Китая // China Internet Information Center. - 08.10.2012. - Режим доступа: http://russian.china.org.cn/exclusive/txt/2012-11/16/content_27138204.htm

15. Оборонная доктрина КНР-2013 // АБИРУС. - Режим доступа: http://www.abirus.ru/content/564/623/631/12167.html

16. New Asian Security Concept for New Progress in Security Cooperation. Remarks at the Fourth Summit of the Conference on Interaction and Confidence Building Measures in Asia // China Internet Information Center. -28.05.2014. - URL: http://www.china.org.cn/world/2014-05/28/content_32511846.htm

17. Арсентьева И.И. Политика Китая в Центральной Азии и стратегия России // Известия Саратовского университета. Новая серия. Серия: История. Международные отношения. - 2014. - № 2. - С. 86.

Коротко об авторе

Гулина Елена Владимировна - аспирантка Факультета национальной безопасности Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерации. Электронная почта: goulina-ev@yandex.ru

Briefly about author

Gulina Elena Vladimirovna - post-graduate student of Department of National Security, Russian Presidential Academy of National Economy and Public Administration. E-mail: goulina-ev@yandex.ru