Феноменология души: Л. Н. Толстой и С. Л. Франк

39

УДК 1 (091) (47) : 130.121

С. В. Алябьева, С. Я. Ягубова

Феноменология души: Л. Н. Толстой и С. Л. Франк

В статье рассматривается природа и сущность души в понимании Л.Н. Толстого и С.Л. Франка. Душа понимается ими как сложный феномен, связанный прежде всего с сознанием, но не ограниченный им. Сравнительный анализ учений о душе Толстого и Франка позволяет сделать вывод о близости их концепций.

The article examines the nature and essence of the soul as understood by L.N. Tolstoy and S.L. Frank. The soul is conceived as a complex phenomenon primarily associated with but not limited to the mind. The analysis of Tolstoy’s and Frank’s teachings of the soul demonstrates comparability of their concepts.

Ключевые слова: учение о душе, Л.Н. Толстой, С.Л. Франк, «животное сознание», «разумное сознание», «сознание жизни», самосознание, воля.

Key words: L.N. Tolstoy, S.L. Frank, “animal consciousness”, “rational consciousness”, “consciousness of life”, self-consciousness, will.

Понять природу человека, раскрыть его сущностные характеристики, особенности взаимодействия материального и духовного философия стремится на протяжении всей своей истории. Не является исключением и русская философия. Исследование душевной жизни человека - одна из центральных задач творчества таких русских мыслителей, как Л.Н. Толстой и С.Л. Франк. И для Толстого, и для Франка душа - сложный, многозначный феномен, связанный прежде всего с сознанием, но не ограниченный им.

Толстой рассматривает душу человека, используя такие понятия, как «животное сознание», «разумное сознание», «сознание жизни». И сознание, и самосознание, и разум, по Толстому, - это модификации духовности человека, выполняющие различные функции в обеспечении жизнедеятельности человека, его совершенствовании и связанности с внешним миром, Духом (Богом) [1, с. 92]. К примеру, в дневнике Толстой записывает:

«Сознание разумное есть сознание Бога. Только тогда сознаешь себя отдельным, когда сознаешь себя всеобщим. Понятие отдельности не могло

бы возникнуть без понятия нераздельности. Сознание потому уничтожает

пределы материи - любовью и пределы движения - разумом»* 1 [3, 54, с. 20].

© Алябьева С.В., Ягубова С.Я., 2015

1 При ссылке на дневники Л.Н. Толстого указывается через запятую номер ссылки, том, страница.

40

На наш взгляд, Л.Н. Толстой гениально подметил, что становление и развитие души представляет собой целую серию последовательных открытий, каждое из которых предполагает предыдущие и вместе с тем вносит в них свои коррективы. Несомненно, речь идет о единстве души.

Исходным принципом теории Франка о душе так же выступает утверждение ее абсолютного единства, означающее невозможность ее представления в виде совокупности, агрегата частей [2, с. 407]. В каждый данный миг и во всяком единичном душевном явлении присутствует душевная жизнь как единство целого; «ведь для того, чтобы, например, определить "характер" какого-нибудь человека, т. е. своеобразие его душевного строя как целого, нет надобности знать жизнь этого человека от колыбели до могилы» [6, с. 7]. Вместе с тем Франк подчеркивает, что единство души, ее «сплошность» нельзя рассматривать в строгом смысле слова, т. е. оно невыразимо в логических понятиях, ориентированных на структуру и свойства предметного мира.

Основной метод постижения души Франк называет «опытным» (феноменологическим) исследованием. Его основу составляет самонаблюдение, выступающее в качестве живого знания, т. е. как имманентное уяснение самосознающейся внутренней жизни субъекта в ее родовой «эйдетической» сущности. Оно принципиально отличается от внешнего объективного познания. Франк полагает, что познание души в большей степени происходит в состоянии как бы «полудремоты», или, напротив, в состоянии сильнейшего возбуждения. В обоих случаях подобного, т. е. «ненормального», состояния человек может наблюдать, как его «заливают волны знакомой нам душевной жизни», выступающей как «хаос колеблющихся, неоформленных, сменяющихся образов и настроений» [6, с. 38-40], в которых душевная жизнь выступает в своей чистой сущности, еще не преображенной и не модифицированной взаимодействием с иными «слоями» и «срезами» реальности.

Что же такое душа с точки зрения глубоких русских мыслителей? Лев Николаевич Толстой считает, что для русского человека его «я» - это и есть его душа и дух во всей полноте проявлений. И как бы с возрастом не изменялся человек, он всегда говорит про себя «я». Это «я» было в нем всегда: и в младенце, и во взрослом, и в старике. Важно отметить, что для мыслителя «я» в человеке - это не то, что обособляет его от других людей или событий мира, а то, что соединяет его со всеми людьми. Толстой понимает «я» как проявле-

41

ние в человеке мировой живой души и единого для всех мирового духа, мирового «Всего».

«Мы сердцем чувствуем, что то, чем мы живем, то, что мы называем своим настоящим «я», то же самое не только в каждом человеке, но и в собаке, и в лошади, и в мыши, и в курице, и в воробье, и в пчеле, даже и в растении» [4, с. 36].

Самосознание личности у Толстого многолико. Гносеологически оно связано с познанием мира и человека, включая акт осознания себя и других, онтологически сознание есть закон жизни, сила жизни, этически сознание является основой всякой нравственности, это совесть человека, выступающая как внутренний закон [3, 56,

с. 128]. Для Толстого сознание, которое обращает внимание само на себя, - независимый от разума источник самопознания. Если через разум человек наблюдает сам себя, то знает он себя только через сознание. Толстой считает, что самосознание - это бессмертная «сущность души» [3, 46, с. 146]. На протяжении всей жизни Толстой задавался вопросом, где и чем было его сознание своего «я» до рождения и где и чем будет после смерти, где и чем оно бывает во сне или обмороке, в безумии или страсти. Тот факт, что самосознание может исчезать и вновь появляться, наводил Толстого на мысль, что сознание своего «я» не зависит от условий пространства и времени. Размышляя о душе, мыслитель приходит к выводу, что мир вне пространства и времени - это истинная жизнь, жизнь Бога, Всего, которому причастно всё, в том числе и самосознание. Хотя для Толстого мир пространства и времени вовсе не иллюзорен. Он есть условие нашей жизни. Это мир материи и движения, который дает возможность человеку сознавать себя. Он записывает в дневнике:

«Только сознание своего неизменяющегося, бестелесного "я" дает мне возможность постигать тело, движение, время, пространство. И только движение вещества во времени и пространстве дает мне возможность сознавать себя. Одно определяет другое» [3, 58, с. 96].

Важной составляющей духовной основы человека является, по Толстому, сознание жизни. Сам термин «сознание жизни» мыслитель вводит в одной из первых своих философских работ «О цели философии». Анализируя взгляды Толстого, С.Л. Франк подчеркивает, что сознание жизни есть «не механизм», а «организм», который изнутри воздействует на человека в целом, совершая переструктурализацию сознания, способствуя выделению новых смыслов, смене приоритетов, выявлению нового центра сознания. В целом сознание жизни, как оно представлено в «Исповеди», может быть определено, как утверждает С.Л. Франк, как самосознание,

т. е. особый, специфический вид сознания [8, с. 436].

42

С точки зрения Франка, душа - это единство, объемлющее все множество сменяющихся душевных состояний, весь временной поток душевной жизни человека от его рождения до смерти. Причем это единство - не механическое, а данное сразу в своей целостности [9, с. 86]. Именно душа придает характер «сплошности, слитности всей душевной жизни вообще» [7, с. 436]. Душа - это общая родовая природа мира душевного бытия как качественно своеобразного целостного единства [7, с. 445]. Раскрывая содержание «душевной жизни», Франк включает в него гнев и страх, любовь и ненависть, страдание и наслаждение, влечения, ощущения и пр. В своих работах мыслитель приходит к выводу, что душа не есть «субстанция», «бессмертная сущность», «высшее начало». Он предостерегает от натуралистического понимания души, мыслимой в виде некой субстанции, наполняющей тело и через отверстия в органах чувств сообщающейся с внешним миром. Душа - это то, что каждый человек зовет самим собой и в чем никому не приходит в голову сомневаться. Под ней следует разуметь общую, родовую природу мира душевного бытия как качественно своеобразного целостного единства.

Душа человека, по Франку, - это сфера некой внутренней реальности, закономерностей существования и смены душевных явлений. При этом понятие «душа» для него синонимично понятию «душевная жизнь». Характеризуя душевную жизнь, Франк выделяет несколько ее уровней. Основополагающий уровень душевной жизни, или, как его называет Франк, «субстрат душевной жизни», не может быть описан обычным (рациональным) образом. Он известен нам по реальным жизненным состояниям: предельной расслабленности, полусна, забытья, рассеянности или, наоборот, сильнейшего возбуждения, припадка ярости, молитвенного экстаза. Это такие состояния, когда происходит «выключение» высших уровней душевной жизни, ответственных за восприятие предметного мира, за желания, оценки и целеполагания. А потому исчезает различие между «я» и внешним миром, сознанием и предметами, реальным и воображаемым и т. д. Франк так описывает этот уровень душевной жизни:

«Все течет, возникает и исчезает, потому что мы не сознаем никакого постоянства и ни на чем не можем остановиться, и вместе с тем ничего не совершается, потому что мы не замечаем ни возникновения, ни уничтожения. Неуловимое в своей прихотливости и изменчивости многообразие душевных движений, образов, настроений, мыслей без остановки протекает в нас, как капли воды в текущей реке, и вместе с тем слито в одно неразрывное, непреходящее бесформенное целое» [7, с. 455].

43

Стихия душевной жизни проявляется в человеке принципом: «так хочется», страстью, аффектами, состояниями - всем тем, что необъяснимо разумно, «т. е. из категорий и понятий объективного мира <....>, проникнутых совсем иными началами» [7, с. 468].

Близка субстрату душевной жизни, как ее понимал Франк, первая форма сознания жизни, выделенная Толстым. Она свойственна человечеству на самых ранних этапах его развития, задана бессознательными измерениями человеческого существования. Это «животное сознание», которое, по определению Л.Н. Толстого, является «личным», так как связано с удовлетворением воли личности. Человека кормят, либо он кормит сам себя, его греют, либо он греет сам себя, его любят, либо он любит сам себя. На стадии личного отсутствует граница между собой и другими, между я и природой. «Я был природа», - таков тезис Толстого о первой эпохе. Процессы функционирования животного сознания протекают главным образом не по собственным законам сознания, а в неосознанной подчиненности законам окружающей феноменальной среды. Животное сознание не видит своей связи с бесконечным началом, оно замкнуто на самом себе, это закрытый тип сознания, характеризующийся агрессивностью. Причем, по мысли Толстого, агрессивность носит как внутренний, так и внешний характер. Внутренняя агрессия ограничивает сознание человека рамками «животности», подавляя ростки духовного, а внешняя осуществляется на уровне общественного сознания социальными институтами, не допускающими возможности развития другого типа сознания. Стремление же человека к благу рассматривается чисто утилитарно через категорию потребности. А такая жизнь, с точки зрения великого гуманиста, является безнравственной, бессмысленной, онтологически ущербной.

У Франка, как и у Толстого, основанием душевной жизни, которую он символически изображает в виде конуса, выступает чувственно-эмоциональный уровень, что соответствует эмпирической инстанции нашего индивидуального «я». Это «растительноживотная», или «низменно-вожделеющая», душа человека, которая прикреплена к чувственному материалу и является низшей, зависимой от тела стороной душевной жизни. Низшая, чувственноэмоциональная сфера, через ощущения и эмоции связанная с человеческим телом, создает элементарное единство ядра душевной жизни, или «инстинкт самосохранения». В его лице человеческая душа обнаруживается как прикрепленная к единичному телу энтелехия психической особи, способная к самообладанию [6, с. 121-

44

123]. Чувственно-эмоциональная сфера связана с непосредственными оценками и стремлениями. Они укрепляют душевную жизнь и привлекают в нее «желательное», «приятное» и ослабляют и отталкивают «нежелательное», «тягостное» [6, с. 124].

Вторым уровнем души, по Франку, выступает уровень сверхчувственно-волевой. Для Франка воля - это «самопреодоление», «внутренняя борьба», характер которой типичен для конкретной душевной жизни и образует само ее существо так, что его отсутствие равносильно душевной болезни, разложению душевного существа. Примеры «самопреодоления» дают такие ситуации, полагает мыслитель, в которых человек стойко переносит боль ради излечения от болезни или подавляет в себе инстинкт самосохранения ради исполнения какого-нибудь важного, но опасного дела. Волю Франк связывает с мужеством, проявление силы воли состоит в столкновении двух «я», при этом побеждает высшее над низшим.

«В порыве самоутверждения или мужества мы преодолеваем <...> само "разумное" чувство самосохранения, мы имеем сознание, что побеждаем не бесформенные, хаотические силы в нас, а именно нас самих, наше низшее "я", которое само боится, протестует против боли, лишений, опасности и т. п.» [7, с. 123].

Сфера воли - это прежде всего сфера родовой жизни в широком смысле этого слова, где «целестремительная действенность родовой жизни сталкивается с индивидуальной целестремительностью психической особи» [7, с. 543]. Воля обнаруживает себя в материнской и супружеской любви, родовой солидарности, национальном и государственном чувстве. Победа высшей инстанции имеет здесь, с точки зрения Франка, не этический смысл, а психологически-онтологический [7, с. 545]. Механизм действия этой высшей центральной инстанции состоит в актах выбора как активного преодоления чувственных эмоций, влечений, волнений и пр. посредством воли. Однако здесь еще нет специфического переживания долга, высшей обязанности, нет никакого абсолютного, сверхиндивидуального сознания.

У Толстого, как и у Франка, вторая форма, переходная к сознанию жизни, связана с отказом от «животности» человека, от низшего блага личности. В этот период «я» постигает жизнь не только в себе, но и в других [5, с. 70]. Человек жертвует собственным благом ради воли «совокупностей личностей», но двигателем жизни по-прежнему является себялюбие, а все «мотивы» любви следует видеть в том, что «я» нуждается или пользуется предметом своей

45

любви. Течение жизни и истории, полагает Толстой, не изменило природу любви, но расширило границы ее предмета. Второй тип сознания - это осознание того, что «сущность жизни - дух». Такое утверждение ведет к разорванности жизни человека, к ее противоречивости, к борьбе между животным сознанием, обладающим мощью инерции и поддержкой извне (со стороны государства, социальных институтов) и нарождающимся сознанием жизни. И, тем не менее, человека в такой ситуации мыслитель называет человеком с «только что проснувшимся сознанием», а практику самоотречения «вторым рождением», или «рождением духом».

гр vy vy 1 vy гр

Третьей, наивысшей формой сознания, выступает у Толстого сознание жизни. Оно синонимично «разумному сознанию», которое является не просто субъективным свойством человеческой природы, причастной онтологическому началу всего, но и фундаментальной онтологической константой человека как родового существа. На этой ступени формируется новый тип отношения «человек - мир -разумность», который становится основным регулятором поведения человека. Более того, такое отношение человека к окружающему миру первично и предшествует всяким другим отношениям. Оно объективно значимо, поскольку существует как часть многообразной жизни, но оно значимо и субъективно, так как становится мощным фактором формирования внутреннего духовного мира человека.

Сущностными характеристиками сознания жизни Толстой считал вневременность и внепространственность, что предполагает расширение сознания жизни до бесконечности. Речь идет об утверждении уникального человеческого «я», понимаемого как реализацию бесконечного отношения «человек - мир», содержательно наполненного любовью и общением с живым космосом человеческих «я». В этом случае «я» понимается как часть вселенского организма, или «всечеловеческого» «я». Это понимание находит воплощение в формулах: «полнота бытия» и «расширение сознания». «Я» осознает себя ограниченным проявлением Бога, то есть единого истинно существующего «невременного и непространственного» [5, с. 40]. При этом «сознание <...> всего мира, так называемого объекта, так же несомненно, как сознание себя, так называемого субъекта» [5, с. 134]. Данный тип сознания связан с жизнью личности или группы личностей в «источнике вечной, неумирающей жизни - в Боге. Причем граница «другого» предельно расширяется; все другое становится «всем, всем существующим».

46

На третьей стадии «я» вновь оказывается в центре, но уже в преображенной форме «божественной личности», поэтому любое действие основывается на «любви», но любви не к себе и не ради собственного удовольствия.

«Так, при все большем и большем расширении области любви для спасения личности любовь была необходима и приурочивалась к известным предметам: к себе, семье, обществу, человечеству; при христианском мировоззрении любовь не есть необходимость и не приурочивается ни к чему, а есть существенное свойство души человека. Человек любит не потому, что ему выгодно любить того-то и тех-то, а потому, что любовь есть сущность его души, потому что он не может не любить» [5, с. 85].

Истинным предназначении человека, по Л.Н. Толстому, становится жизнь «для блага себя, не отделенного от всех других существ» [5, с. 19]. Это состояние человеческой связанности, в которой есть гармония и единство. Человек живет во Всем и все живет в человеке.

Т~\ Vy Vy vy "1 vy

Высший уровень действия организующей и формирующей силы души Франк называет идеально-разумным. Так же, как и у Толстого, определяющим в данном случае становится переживание взаимосвязи нашего «я» с абсолютной инстанцией. Само существо нашей души, нашего «я» здесь обнаруживается как творческая сила живой объективной идеи, как дух, противостоящий не только бесформенной стихии душевной жизни, но и формирующий ее. Это есть начало совершенно иного порядка душевной жизни, не имманентная, а трансцендентная, формирующая ее сила - «глубокий Логос, присущий душе и сам себя питающий» (Гераклит), «разумная часть души» (Платон), «действенный разум» (Аристотель). Своеобразие этого уровня душевной жизни состоит в том, что в данном случае мы непосредственно имеем то коренное и глубочайшее единство нашего «я», которое связывает наше душевное существо со сверхиндивидуальной сферой абсолютного или, вернее говоря, которое есть сама эта связь, само излучение абсолютного сверхиндивидуального единства в ограниченную область душевного единства индивида. Проявлением идеально-разумной воли являются переживания нравственного порядка, самопреодоление из сознания долга, веления абсолютной идеи в нас.

Рассматривая таким образом волевое начало души, Франк, на наш взгляд, близок Л.Н. Толстому, который также выделяет волю телесную, чувственную и разумную. Основание этого деления Толстой, в отличие от Франка, видит не в источнике воли, а в том, на

47

что она направлена. Отсюда следует, что воля есть способность человека к самообладанию, т. е. к управлению своим телом, чувствами, разумом.

«Воля бывает на различных ступенях развития, смотря по тому, над какой частью человека она преобладает. В каждый момент преобладания она сливается в одно с той частью человека, над которой она преобладает, так что уже не существует более этой части самостоятельно, а существует одна воля, одаренная способностями этой части человека» [3, 46, с. 13].

Разумная воля, по убеждению Толстого, может и должна в своем единичном акте быть понята как поступок. Бессилие воли есть проступок, усилие воли - поступок. А поступок всегда во власти самого человека, определяемого его духовным голосом. Разумная воля одухотворяет всю жизнь человека и придает жизни правильный, добрый, любовный смысл.

При всех различиях учения о душе Л.Н. Толстого и С. Л. Франка имеют много общего. Сходство объясняется страстным желанием мыслителей понять высший смысл человеческой жизни, раскрыть связь человека с активным абсолютным началом бытия. Без такого осмысления, были уверены оба мыслителя, невозможно движение по пути духовного совершенствования и личности, и Отечества.

Список литературы

1. Алябьева С.В. Философия души и тела // Изв. Междунар. академии аграрного образования. Вып. № 15 (2012). Т. 3. - СПб., 2012. - С. 89-95.

2. Евлампиев И. И. История русской метафизики в XIX-XX веках: Русская философия в поисках абсолюта. - СПБ.: Алетейя, 2000. Ч. 1. - 416 с; Ч. 2. - 413 с.

3. Толстой Л.Н. Дневники // Поли. собр. соч.: в 90 т. Т.48-55.- М., 19371952.

4. Толстой Л.Н. Путь жизни. - М., 1993.

5. Толстой Л.Н. Царство Божие внутри Вас // Полн. собр. соч.: в 90 т. Т. 28 - М., 1957.

6. Франк С.Л. Душа человека / Франк С.Л. Реальность и человек. - М.: Республика, 1997.- 448 с.

7. Франк С.Л. Предмет знания. Душа человека. - СПб.: Наука, 1995. - 656 с.

8. Франк С.Л. Русское мировоззрение. - СПб.: Наука, 1996. - 738 с.

9. Ягубова С.Я. Природа и сущность души в философии С.Л. Франка // Гуманитарные исследования в Восточной Сибири и на Дальнем Востоке. Науч. журн. - Владивосток: ДВГТУ, 2011. - №2(14). - С. 84-89.