Современный международно-правовой режим континентального шельфа

ББК 67.412.1

Д. Н. Джунусова Астраханский государственный технический университет

СОВРЕМЕННЫЙ МЕЖДУНАРОДНО-ПРАВОВОЙ РЕЖИМ КОНТИНЕНТАЛЬНОГО ШЕЛЬФА

Основы существующего в настоящее время международно-правового режима континентального шельфа были заложены Женевской конвенцией о континентальном шельфе 1958 г. [1].

Согласно ст. 1 Конвенции под континентальным шельфом понимается поверхность и недра морского дна подводных районов, прилегающих к берегу, но находящихся за пределами зоны территориальных вод, до глубины 200 м или за этим пределом до такой отметки, пока глубина покрывающих вод позволяет вести разработку естественных ресурсов этих районов, а также поверхность и недра морского дна подобных подводных районов, примыкающих к берегам островов.

Таким образом, Конвенция 1958 г. устанавливает два критерия для определения внешней границы континентального шельфа:

1) глубина (200 м);

2) техническая доступность (так называемый критерий эксплуатабельности).

Используемый в Конвенции 1958 г. критерий эксплуатабельности подводных районов

не выдержал испытания временем, и уже к концу 80-х гг. XX столетия стало технологически возможным разрабатывать минеральные ресурсы морского дна на глубинах моря до нескольких километров и тем самым распространять права прибрежного государства на морское дно и его ресурсы далеко за пределы континентальной окраины в глубоководные районы морского дна. Указанный недостаток являлся одной из причин, вызвавших необходимость разработки новых правовых норм по определению континентального шельфа, вошедших в Конвенцию ООН по морскому праву 1982 г. [2].

Принятие Конвенции ООН по морскому праву и ее вступление в силу 16 ноября 1994 г. стали важным этапом кодификации и развития международного морского права. В нее были включены новые правовые институты и договорные нормы, имевшие большое значение для прогрессивного развития международного морского права.

Воля государств - участников Конвенции по морскому праву 1982 г. состоит в отказе от критерия эксплуатабельности и в предложении сложной системы юридического определения внешней границы подводной окраины материка.

Пункт 1 ст. 76 Конвенции устанавливает, что континентальный шельф прибрежного государства включает в себя морское дно и недра подводных районов, простирающихся за пределы его территориального моря на всем протяжении естественного продолжения его сухопутной территории до внешней границы подводной окраины материка или на расстояние 200 морских миль от исходных линий, от которых отмеряется ширина территориального моря, когда внешняя граница подводной окраины материка не простирается на такое расстояние.

Если же окраина материка простирается более чем на 200 морских миль от исходных линий, от которых отмеряется ширина территориального моря, то фиксированные точки, избранные прибрежным государством для проведения линии внешней границы континентального шельфа, должны находиться не далее 350 морских миль от указанных исходных линий или не далее 100 морских миль от 2 500-метровой изобаты, которая представляет собой линию, соединяющую глубины в 2 500 м (п. 5 ст. 76).

Следовательно, в зависимости от ширины собственно шельфа, возможны три варианта определения внешней границы юридического континентального шельфа прибрежного государства:

1) если ширина шельфа менее 200 морских миль, отсчитываемых от исходных линий, то шельфом будет считаться все морское дно и его недра до внешней границы, проходящей на расстоянии в 200 морских миль, отсчитываемых от тех же исходных линий;

2) если ширина шельфа более 200 морских миль, но менее 350 морских миль, отсчитываемых от исходных линий, то шельфом будет считаться все морское дно и его недра до внеш-

ней границы, проходящей на расстоянии не далее 350 морских миль от указанных исходных линий или не далее 100 морских миль от 2 500-метровой изобаты;

3) если ширина шельфа более 350 морских миль, отсчитываемых от исходных линий, то шельфом будет считаться все морское дно и его недра до внешней границы, проходящей на расстоянии не далее 350 морских миль от указанных исходных линий или не далее 100 морских миль от 2 500-метровой изобаты.

Подводная окраина материка включает в себя находящееся под водой продолжение континентального массива прибрежного государства и состоит из поверхности и недр шельфа, склона и подъема. Она не включает в себя дно океана на больших глубинах, в том числе его океанические хребты или его недра (п. 3 ст. 76).

Там, где подводная окраина материка выходит за пределы 200 морских миль, прибрежное государство может включать в свой шельф все элементы материковой окраины, т. е. шельф, склон и подъем, устанавливая внешний ее предел в соответствии с критериями ст. 76 Конвенции 1982 г.

Таким образом, положения ст. 76 позволяют любому государству, независимо от морфологии морского дна, прилегающего к его побережью, даже в случае отсутствия географического шельфа и окраины, устанавливать 200-мильный континентальный шельф. Такое право дается прибрежному государству независимо от того, установило ли оно 200-мильную экономическую зону.

Конвенция вводит концепцию юридического континентального шельфа прибрежного государства как «естественного продолжения его сухопутной территории» и «находящегося под водой продолжения континентального массива прибрежного государства». Отсюда следует, что юридическое понятие континентального шельфа шире его географического понятия, ибо включает в себя помимо самого шельфа прибрежные районы морского дна, где континентального шельфа в геологическом смысле нет, а также районы морского дна за пределами континентального шельфа [3].

Иными словами, если в геологическом смысле у государства нет шельфа, т. к. берег резко обрывается (например, у России в зоне Курильских островов или у Чили), такое государство также обладает шельфом на протяжении 200 морских миль. Есть и еще одно различие: с геологической точки зрения внутренняя граница континентального шельфа проходит по береговой черте, а с юридической - от внешней границы территориальных вод, ибо территориальные воды, морское дно и его недра в их пределах входят в государственную территорию.

Как справедливо отмечает П. Бирни, в Конвенции 1982 г. содержится «новое определение шельфа, которое для каждого прибрежного государства включает 200-мильный район морского дна независимо от факта существования какого-либо естественного продолжения континентальной территории ...» [4, с. 94]. Все государства, отмечает автор, ссылаясь на решение Международного суда ООН по делу Мальта - Ливия 1985 г., «сейчас имеют 200-мильные шельфы независимо от того, существует ли территориальная непрерывность или нет» [4, с. 105].

Пункт 4 ст. 76 содержит конвенционную формулу определения внешней границы подводной окраины материка, которая по существу является методом определения внешней границы континентального шельфа прибрежного государства в соответствии с Конвенцией 1982 г. за пределами 200-мильной зоны. Формула позволяет применить два альтернативных метода проведения внешней границы континентальной окраины. Первый основан на мощности осадочных пород континентального подъема. Второй метод позволяет устанавливать внешнюю границу подводной окраины материка не далее 60-мильного расстояния от подножия континентального склона.

В соответствии с п. 7 ст. 76 прибрежное государство устанавливает внешние границы своего континентального шельфа в тех случаях, когда шельф простирается более чем на 200 морских миль прямыми линиями, не превышающими в длину 60 морских миль и соединяющими фиксированные точки, определяемые с помощью координат широты и долготы.

Анализ ст. 76 показывает, что хотя содержащаяся в Конвенции концепция континентального шельфа является юридической категорией, основные моменты, используемые для определения его внешней границы, базируются на научных геологических, геоморфологических и гидрографических понятиях. В то же время Конвенция не содержит определения терминов «континентальная окраина, состоящая из шельфа, склона и подъема», «дно океана на больших глубинах», «океанические хребты», «подножие континентального склона», «подводные хребты», «подводные возвышенности» и т. д., что дает основания для различной научной интерпре-

тации этих понятий, и их применение может быть неоднозначным в различных районах Мирового океана [5]. В связи с этим установление внешней границы с применением критериев ст. 76 Конвенции требует подтверждения научными данными и информацией, которые должны рассматриваться квалифицированными экспертами, прежде чем такая граница будет считаться окончательно установленной.

Большинство государств в настоящее время предпочло пока не пользоваться предоставленным Конвенцией 1982 г. правом установить в соответствующем порядке внешние границы континентального шельфа за пределами 200 морских миль от исходных линий. Однако эта ситуация может измениться в свете развивающейся глубоководной добычи морских ресурсов. Право прибрежного государства обозначить расширенные пределы своего континентального шельфа регламентировано некоторыми «обременительными» для прибрежного государства конвенционными предписаниями: о представлении, согласно п. 8 ст. 76, данных о границах шельфа за пределами 200 миль от исходных линий в Комиссию по границам континентального шельфа (создана в соответствии с Приложением II к Конвенции 1982 г.); об отчислениях или взносах натурой согласно ст. 82 данной Конвенции, которые посредством специального механизма подлежат последующему распределению между государствами-участниками. Такие отчисления или взносы производятся в связи с разработкой только минеральных (неживых) ресурсов континентального шельфа.

С учетом природоресурсной мотивации установления внешней границы континентального шельфа за 200-мильным пределом практическое значение имеет вопрос о соотношении в ходе такого установления прав прибрежного государства и упомянутой Комиссии по границам континентального шельфа и о юридическом содержании их взаимодействия. В соответствии со ст. 4 Приложения II к Конвенции конкретные данные о такой границе наряду с дополнительными научно-техническими данными прибрежное государство «представляет Комиссии. в возможно кратчайшие сроки, но в любом случае в течение 10 лет со времени вступления в силу для этого государства настоящей Конвенции». В функции Комиссии входит рассмотрение представляемых прибрежными государствами данных и вынесение рекомендаций по вопросам, касающимся установления внешних границ континентального шельфа за пределами 200 морских миль. На возобновленной девятой сессии Конференции ООН по морскому праву (1980 г.) было предложено усилить права Комиссии во взаимоотношениях с прибрежным государством, в частности путем замены термина «рекомендации» словом «решения», однако это предложение было отклонено [6]. Таким образом, согласно Конвенции, Комиссия не решает, но рекомендует. Кроме того, Комиссия предоставляет научно-технические консультации по просьбе заинтересованного прибрежного государства в ходе подготовки данных относительно таких границ (п. 1 ст. 3 Приложения II к Конвенции). Границы шельфа, установленные прибрежным государством на основе указанных рекомендаций, являются окончательными и для всех обязательными (п. 8 ст. 76).

Вместе с тем прибрежное государство может и не воспользоваться в течение конвенционно обозначенного 10-летнего срока правом установить внешнюю границу своего континентального шельфа за 200-мильным пределом. Это не означает, что у прибрежного государства - участника Конвенции указанное право «исчезнет»: такой подход противоречил бы содержанию ст. 77 о правах прибрежного государства на континентальный шельф; об их неотъемлемом характере, независимости от оккупации или заявлений прибрежного государства. В этом случае возникает вопрос о применимости указанного выше императивно сформулированного конвенционного правила о 10-летнем пределе. Ответ на этот вопрос следует искать в установлении намерения государства, предусмотренного ст. 4 Приложения II к Конвенции. Намерение прибрежного государства установить внешние границы своего континентального шельфа может возникнуть после 10 лет со дня вступления Конвенции в силу для этого государства. Не было намерения - не было и потребности применить ст. 4 Приложения II, включая и ее положение о научно-технических консультациях членов Комиссии, даваемых прибрежному государству. В этом случае нет противоречия между бездействием прибрежного государства в течение 10-летнего периода и содержанием ст. 4 Приложения II к Конвенции.

Хуже для прибрежного государства другой случай, когда оно, неправильно толкуя ст. 4 Приложения II, наспех устанавливает данные о границах своего континентального шельфа за пределами 200 морских миль от исходных линий, от которых отмеряется ширина территори-

ального моря. Следует четко представлять международно-правовые последствия подобного исполнения прибрежным государством этой статьи в совокупности с другими конвенционными положениями, включая пп. S и 9 ст. 76 Конвенции 19S2 г. Единожды установив в соответствии с этими нормами внешние границы своего континентального шельфа, прибрежное государство не вправе их изменить затем по своему усмотрению.

С учетом изложенного неудивительно, что Комиссия по границам континентального шельфа рекомендовала продлить упомянутый 10-летний срок установления внешней границы континентального шельфа [6].

При характеристике правового определения континентального шельфа важно иметь в виду, что определение, содержащееся в п. 1 ст. 76 Конвенции 19S2 г., не распространяется на вопросы делимитации континентального шельфа между государствами с противолежащими или смежными побережьями (п. 10 ст. 76). В последнем случае делимитация должна осуществляться путем соглашения в соответствии со справедливыми принципами и с учетом всех относящихся к делу обстоятельств таким образом, чтобы оставить каждой стороне, по возможности, все те части континентального шельфа, которые составляют естественное продолжение его сухопутной территории в море и под морем, не вторгаясь в естественное продолжение сухопутной территории другой стороны.

В соответствии со ст. 77 Конвенции 19S2 г. прибрежное государство осуществляет над континентальным шельфом суверенные права в целях разведки и разработки его природных ресурсов. Данные права не равнозначны суверенитету и могут осуществляться лишь в строго ограниченных международным правом целях. При этом данные права являются исключительными в том смысле, что если прибрежное государство не производит разведку континентального шельфа или не разрабатывает его природные ресурсы, никто не может делать этого без определенно выраженного согласия прибрежного государства.

В соответствии с п. 3 ст. 77 права прибрежного государства на континентальный шельф не зависят от эффективной или фиктивной оккупации им шельфа или прямого об этом заявления. Данное положение Международный Суд ООН назвал в упомянутом решении 1969 г. «самой фундаментальной из всех норм права, относящихся к континентальному шельфу, заложенной в ст. 2 Женевской конвенции о континентальном шельфе, хотя и существующей совершенно независимо от нее», подчеркнув, что «права прибрежного государства в отношении района континентального шельфа, представляющего собой естественное продолжение его сухопутной территории в море и под морем, существуют ipso facto и ab initio на основе его суверенитета над сушей..., то есть здесь налицо неотъемлемое право. Чтобы им воспользоваться, нет необходимости ни обращаться в суд, ни представлять особые юридические документы». Именно поэтому, как справедливо отметил Международный Суд, разграничение шельфа «является процессом, который включает в себя установление границ района, который уже в принципе принадлежит прибрежному государству, а не определение такого района de novo» [5, с. S4].

Континентальный шельф, как подтвердил Международный Суд, - это не государственная территория прибрежного государства. Другие государства имеют право, в частности, прокладывать на шельфе кабели и трубопроводы, а также поддерживать их в исправном состоянии. Такое право других государств вместе с тем обусловлено их обязательством соблюдать соответствующее право прибрежного государства принимать разумные меры в целях разведки шельфа, разработки его природных ресурсов, предотвращения, сокращения и сохранения под контролем загрязнения, а также обязательством согласовывать с прибрежным государством определение трассы для прокладки трубопроводов.

Прибрежное государство обладает исключительным правом разрешать и регулировать бурильные работы на континентальном шельфе, а также разрешать и регулировать создание, эксплуатацию и использование искусственных островов, установок и сооружений, в том числе для целей разработки минеральных ресурсов.

К настоящему времени большую остроту приобрел вопрос о покинутых, более не эксплуатируемых сооружениях на континентальном шельфе [7]. Поскольку месторождения нефти, газа, других минеральных ресурсов исчерпаемы, рано или поздно подобные установки и сооружения на шельфе становятся ненужными и возникает проблема их экологически безопасной ликвидации. Так, в одном лишь Мексиканском заливе ежегодно подлежит удалению свыше

100 морских буровых платформ [8]. Очевидно, что оставленные на месте по окончании использования буровые установки, трубопроводы и другое оборудование представляют повышенную опасность для окружающей среды и судоходства. Собственники таких сооружений заинтересованы в экономии финансовых средств, необходимых на их демонтаж и удаление. А другие пользователи моря, выражающие, например, интересы торговых, судоходных, морских рыболовных, рекреационных компаний, заинтересованы в том, чтобы эти сооружения были убраны. Женевская конвенция 1958 г. о континентальном шельфе предусматривает безусловное правило: «Сооружения, покинутые или более не эксплуатируемые, должны быть полностью убраны» (п. 5 ст. 5). В Конвенции ООН по морскому праву 1982 г. столь четко сформулированного правила нет. Согласно ей, «покинутые или более неиспользуемые установки и сооружения должны быть убраны в целях обеспечения безопасности судоходства с учетом любых общепринятых международных стандартов, установленных в этой связи компетентной международной организацией... О глубине, местонахождении и размерах любых установок или сооружений, которые убраны не полностью, дается надлежащее оповещение» (п. 3 ст. 60).

Таким образом, в отличие от Конвенции 1958 г. по Конвенции 1982 г. допускается случай, когда покинутые или более не эксплуатируемые установки и сооружения полностью не убираются. Вместе с тем одного оповещения об их существовании явно недостаточно. Если учесть, что в настоящее время число установок и сооружений различного назначения в морских акваториях все возрастает, то можно представить, насколько серьезной является данная проблема. В связи с этим в п. 3 ст. 60 Конвенции 1982 г. следовало бы внести соответствующее дополнение, сформулировав его следующим образом: «Покинутые или более не используемые установки и сооружения, за исключением тех, которые могут быть использованы для новых целей, должны быть полностью убраны в целях обеспечения безопасности судоходства с учетом любых общепринятых международных стандартов, установленных в этой связи компетентной международной организацией. Полная ликвидация установок обязательна в случае размещения их вблизи признанных морских путей, имеющих существенное значение для международного судоходства. О глубине, местонахождении и размерах любых установок или сооружений, которые убраны не полностью, дается надлежащее оповещение».

Правовой статус континентального шельфа Российской Федерации, а также порядок осуществления суверенных прав и юрисдикции России на ее шельфе определены Федеральным законом от 30 ноября 1995 года № 187-ФЗ «О континентальном шельфе Российской Федерации» [9].

В соответствии со ст. 1 данного Закона континентальный шельф Российской Федерации включает в себя морское дно и недра подводных районов, находящиеся за пределами территориального моря Российской Федерации на всем протяжении естественного продолжения ее сухопутной территории до внешней границы подводной окраины материка.

Подводной окраиной материка является продолжение континентального массива Российской Федерации, включающего в себя поверхность и недра континентального шельфа, склона и подъема.

С учетом положений ст. 2 данного Закона внешняя граница континентального шельфа Российской Федерации находится на расстоянии 200 морских миль от исходных линий, от которых отмеряется ширина территориального моря, при условии, что внешняя граница подводной окраины материка не простирается на расстояние более чем 200 морских миль.

Если подводная окраина материка простирается на расстояние более 200 морских миль от указанных исходных линий, внешняя граница континентального шельфа совпадает с внешней границей подводной окраины материка, определяемой в соответствии с нормами международного права.

Таким образом, определение континентального шельфа, содержащееся в Законе РФ о шельфе, полностью совпадает с соответствующими положениями Конвенции 1982 г.

СПИСОК ЛИТЕРА ТУРЫ

1. Конвенция о континентальном шельфе (Заключена в г. Женеве 29.04.1958) // Сб. действующих договоров, соглашений и конвенций, заключенных СССР с иностранными государствами. - Вып. XXIII. -М., 1970. - С. 101-105.

2. Конвенция ООН по морскому праву 1982 г. // СЗ РФ. - 1997. - № 48. - С. 5493.

3. Курс международного права: В 6 т. - Т. III. - М.: Наука, 1967. - С. 287-288.

4. Бирни П. Тенденции в деятельности Международного Суда при рассмотрении дел, связанных с делимитацией континентального шельфа // Советский ежегодник морского права. - М., 1991.

5. Колодкин А. Л., Михина И. Н., Анашкина И. А. Международное морское право // Лекции по актуальным проблемам международного и европейского права / Под ред. проф. Л. Н. Галенской и проф. М. Л. Энтина. - СПб.: СКФ «Россия - Нева», 2004.

6. Международное морское право / Под ред. С. А. Гуреева. - М.: Юрид. лит., 2003. - С. 130-131.

7. Царев В. Ф., Королева Н. Д. Международно-правовой режим судоходства в открытом море. - М.: Транспорт, 1988. - С. 69-70.

8. Экологическое обеспечение нефтегазовых работ на мелководных шельфах мира / А. Н. Геннадиев, Ю. И. Пиковский и др. // Вестн. Москов. ун-та. Сер. 5. География. - 2003. - № 2. - С. 45.

9. Федеральный закон от 30 ноября 1995 г. № 187Ф3 «О контенентальном шельфе Российской Федерации» // СЗ РФ. - 1995. - № 49. - С. 4694.

Получено 12.12.2006

CONTEPORARY INTERNATIONAL REGIME OF CONTINENTAL SHELF

D. N. Djunusova

The author analyses the main items of the Geneva Convention on Continental Shelf (1958) and the UN Convention on Marine Law (1982). The research deals with the external borders of continental shelf, rights of coastal states, taking measures of security and guarding sea environment.

21S