Искусство для всех

Александр Шмотьев, директор «Фонда семьи Шмотьевых»,— о меценатстве и важности развития культурной среды

Что для вас значит меценатство? Считаете ли вы себя меценатом?

Я достаточно скептично отношусь к разного рода громким определениям. Если человек вкладывает средства в искусство, в его развитие, то, наверное, его можно назвать громким словом меценат. Что же касается нас, то мы прежде всего делаем то, что нравится нам самим, и считаем, что поддержка талантливых людей просто необходима. Мне кажется, все начинается с увлеченности, будь то коллекционирование или создание предметов искусства. И в этом деле не стоит оглядываться ни на кого и ни на что, только на собственный опыт и вкус. А затем это побуждает к дальнейшему движению. К поддержке талантливых людей. К продвижению той идеи, что близка тебе, твоему мироощущению.

Как пришло осознание того, что вам хочется не просто помогать талантливым людям, а создать благотворительный фонд?

Мой отец последние несколько лет собирает предметы искусства — живопись и скульптуру. В один прекрасный момент пришло осознание того, что наша коллекция — это больше не домашняя история, она не должна быть достоянием ограниченного круга людей. Это культурное достояние, которое должно быть доступно для широкой аудитории. Так родилась идея первой выставки которую мы, в конечном итоге, осуществили при помощи Людмилы Алексеевны Будриной — она на тот момент была сотрудницей Екатеринбургского музея изобразительных искусств. Помню, изначально она даже посмеялась над нашей смелостью, но потом помогла вывести наш проект на более профессиональный уровень. Однако изначально главной движущей силой было именно желание показать искусство людям.

Не секрет, что во всем мире благотворительность и меценатство — это довольно распространенная история. В России, кажется, это не совсем так. Вы с этим согласны?

На самом деле, у многих крупных российских компаний есть свои благотворительные фонды. И даже если порой это своего рода социальная нагрузка со стороны властей, никто не отменял и благие намерения людей, имеющих возможность помогать. Их мало, но все-таки они есть. Сегодня интерес к благотворительности только начинает расти, некоторые процессы только зарождаются, встает на ноги второе поколение людей, которые сумели после перестройки накопить определенное состояние и начали, наконец, понимать, что нужно вкладывать средства в свою страну, а не выводить деньги на Запад. Что касается мирового опыта в области благотворительности, то там это распространенное явление, потому что люди получают определенные налоговые льготы. В России такой поддержки сейчас нет, а ведь это очень весомый аргумент в пользу создания фондов бизнесом любого формата. Я надеюсь, что когда-нибудь у нас произойдет прорыв в области существующего законодательства. Если государство покажет, что, помогая медицине, культуре, образованию, можно сделать доброе дело и одновременно сэкономить на налогообложении, начнется глобальное движение в эту сторону.

Несколько финансовых гигантов уже сделали немало проектов для города и области...

Потихоньку к мысли о том, что нужно помогать, приходит все больше корпораций, но это должно быть на слуху. И это должно быть в первую очередь престижно. Потрясающий пример подает группа «Синара», они в этом смысле все делают правильно. Нужно, чтобы другие смотрели на них и стремились к тому же.

Ваш семейный бизнес и до создания фонда занимался благотворительностью?

Да, семейная компания вкладывает немалые средства в благотворительность. В большей степени эта поддержка реализуется в городах присутствия наших предприятий — Сухом Логе, Каменске-Уральском, Богдановиче. Мы участвуем в развитии школ, детских садов, больниц, спортивных учреждений.

Почему вы и ваш фонд решили поддерживать именно сферу искусства? Есть мнение, что такие музейные институции очень закрыты, да и люди там работают особые. Как они отреагировали на желание показать вашу личную коллекцию?

Как это часто бывает, многие вещи происходят случайно. Когда я познакомился с Никитой Николаевичем Корытиным, директором ЕМИИ, и предложил ему идею экспозиции камнерезного искусства из нашей собственной коллекции, он действительно переживал, что ее может не поддержать музейный совет. Но все сложилось благоприятно, и музей стал нашим партнером. В октябре 2018 года мы запустили совместную выставку под названием «Герои». На ее подготовку ушло без малого полтора года.

Недавно Екатеринбургский музей изобразительного искусства представил обновленную экспозицию «Русское искусство XVIII — начала ХХ века», в нее вошли работы из запасников музея, отреставрированные при финансовой поддержке вашего фонда. Это была инициатива музейщиков?

Да, в этом случае музей попросил нас о помощи, а мы с удовольствием откликнулись. У нас сложились прекрасные партнерские отношения. Помимо этого проекта еще полтора года назад мы начали совместную деятельность на территории музейного пространства на Пушкина, 5. Заглядывая вперед, могу сказать, что это будет центр камнерезного искусства, который мы планируем открыть ко Дню города в августе 2020 года. Проект не простой хотя бы потому, что это памятник архитектуры и требуется сложный ремонт. Но нет ничего невозможного. В качестве экспонатов мы представим предметы из нашей коллекции, а также старинные образцы подобной техники уральских мастеров. Так что, можно сказать, это будет целая история камнерезного искусства Урала. Также в этом пространстве будут организованы мастерские, где можно будет заниматься камнерезным делом, проводить мастер-классы, вести кружки для детей и взрослых. Это будет первый подобный центр в Екатеринбурге: в нем можно будет познакомиться с историей камнерезного искусства Урала, увидеть старинные инструменты и станки, самостоятельно вырезать поделку из камня.

Помимо центра камнерезного искусства есть ли какие-то планы в ближайшей и долгосрочной перспективе, о которых вы могли бы рассказать уже сейчас?

Из ближайших планов — выставка в Музее Стибберта во Флоренции. Мы повезем туда коллекцию камнерезных скульптур «Русский дух». Название говорит само за себя и объясняет содержание выставки — это русские духовные скрепы: сказки, легенды о богатырях, сцены исконно русского быта. Флоренция в этом отношении очень правильное место, потому что именно там возникло камнерезное искусство с использованием цветного камня, которое вышло из плоскости в объем. Флорентийские статуэтки датируются XVI–XVII веками, тогда как у нас их начали делать в XIX веке. Далее мы планируем провести выставки в Вене, Лондоне, Париже, Монако и закончить тур в Москве. Но это все, конечно, в перспективе. Кроме того, в конце 2021 — начале 2022-го года мы совместно с ЕМИИ откроем большую выставку одного из передвижников, пока не буду называть имя. Это будет сотрудничество нас как частного фонда с другими коллекционерами и музеями. Экспозиций такого формата в масштабах города проводится мало, а спрос на них есть. В дальнейшем мы планируем делать подобные совместные проекты раз в год. Кроме того, мы будем поддерживать профильные выставки и конкурсы, например, детско-юношеский конкурс «Наследники Данилы-Мастера» по ювелирному и камнерезному искусству, участие уральских камнерезов в иркутском конкурсе «Серебряный БАБР». В перспективе — большой проект, посвященный 300-летию камнерезного дела на Урале.

Как много людей сейчас интересуются подобными выставками?

Это для нас один из самых главных факторов — люди, их интерес к происходящему. Например, наших «Героев» посетило более 40 000 человек. Это, конечно, стимулирует развивать нашу деятельность. Мы не считаем, что искусство создано для избранных. Искусство должно принадлежать как можно большему количеству людей. Лично мы поддерживаем классическое искусство, вдохновляемся им. Люди это искусство любят и ценят, наша же задача — сохранить это наследие, эту форму, не уходя в суперсовременные способы высказывания, которые тоже имеют место быть.

Изменилось ли что-то в восприятии вами своей миссии после того, как ваш фонд был назван лауреатом премии «Меценат года» на Санкт-Петербургском международном культурном форуме?

Лично для меня — нет. Но, безусловно, одобрение всегда приятно. Значит, ты все делаешь правильно, делаешь не просто так. Раньше мы не заявляли о себе и своей деятельности, а сейчас поняли, что об этом необходимо говорить. Чем больше людей о тебе знают, тем более интересными становятся перспективы.

Почему, по вашему мнению, так важно вкладывать деньги в развитие именно культурной среды?

Это одна из основ нашего общества, поскольку без культуры не может быть будущего. Она важна для формирования личности, для передачи опыта. Ну а классическое искусство нужно продвигать хотя бы для того, чтобы было отчего отталкиваться современным художникам.