Уровни языковой концептуализации отношения посессивности

ФИЛОЛОГИЯ

УРОВНИ ЯЗЫКОВОЙ КОНЦЕПТУАЛИЗАЦИИ ОТНОШЕНИЯ ПОСЕССИВНОСТИ

В.Л. Малахова

В статье анализируются особенности концептуализации отношения посессивности на разных языковых уровнях, описываются механизмы концептуализации отношения посессивности на каждом из них.

Ключевые слова: концептуализация, отношение посессивности, языковые уровни, языковой механизм.

Любое явление действительности так или иначе концептуализируется в сознании человека. В этой связи интерес представляет то, как именно человек воспринимает и концептуализирует окружающий его мир, какие факторы объективного и субъективного порядка имеют решающее значение в формировании концептуальной картины мира. Целью данной статьи является исследование уровней концептуализации отношения посессивности и систематизация языковых механизмов, участвующих в концептуализации данного типа отношения и образующих различные способы его языкового представления.

Общепринятое понимание посессивности сводится к трактовке ее как «универсальной понятийной категории языка, основное значение которой - определение названия объекта через его отношение к некоторому лицу или предмету» [1]. В имеющихся определениях обращает на себя внимание тот факт, что в большинстве случаев посессив-ность трактуется через понятие «отношение». Так, Н.А. Слюсарева отмечает, что по-сессивность выражает особые отношения, устанавливающиеся между некоторыми предметами, лицами или между лицами и предметами [2]. А.В. Бондарко говорит о по-сессивности как о широком круге отношений обладания, принадлежности, включая соотношение части и целого [3]. По мнению О.Н. Селиверстовой, в основе общего отношения посессивности лежит распространение одного объекта (посессора) на другой или на некоторое множество других (обла-даемые) [4].

Исходя из приведенных определений, представляется целесообразным говорить

именно об отношении посессивности и исследовать особенности языковой концептуализации отношения посессивности.

В лингвистической традиции категория посессивности исследовалась с позиции различных подходов и направлений, основными из которых являются: структурно-семантический (Г.Н. Воронцова, Р.В. Ежкова, Б.А. Ильиш, А.И. Смирницкий, Л. Блумфилд,

О. Есперсен и др.), функциональный и функционально-семантический (А.В. Бондарко, М.А. Журинская, О.Н. Селиверстова, Н.А. Слюсарева, И.В. Тропинова, К.Г. Чинчлей и др.). В их рамках проводилось описание общих и специфичных аспектов проявления отношения посессивности на разных языковых уровнях; анализировались семантические и структурные особенности языковых единиц, выражающих значение притяжательности; выявлялись отдельные компоненты значения, отражающего отношения обладания и принадлежности. Однако исследование категории посессивности в языке с позиций традиционных подходов не позволяет выявить глубинные процессы, лежащие в основе формирования соответствующего смысла. Когнитивные основания реализации отношения посессивности разноуровневыми средствами на системном и функциональном уровнях, а также факторы, влияющие на эти процессы, остаются малоизученными. Все это указывает на необходимость исследования проблемы посессивности с иных теоретических позиций, а именно, в рамках когнитивно-дискурсивной парадигмы.

Прежде чем перейти к анализу непосредственно процесса концептуализации отношения посессивности и формирования данного

концепта в концептуальной системе человека, остановимся на понятии концептуализации вообще, а также роли и степени участия языка в этом процессе.

Е.С. Кубрякова определяет концептуализацию как процесс «познавательной деятельности человека, заключающийся в осмыслении поступающей к нему информации и приводящей к образованию концептов, концептуальных структур и всей концептуальной системы в мозгу (психике) человека» [5].

Н.Н. Болдырев подчеркивает, что в процессе концептуализации формируются, организуются и структурируются знания о мире, и результаты этого процесса отражены в языке [6]. Концептуализация направлена «на выделение неких предельных для определенного уровня рассмотрения единиц человеческого опыта в их идеальном содержательном представлении» [7] и приводит к формированию концептов о тех или иных осмысленных явлениях и сущностях, т. е. структур знания.

Иными словами, концептуализация - это осмысление поступающей информации, мысленное конструирование предметов и явлений, которое приводит к образованию определенных представлений о мире в виде концептов и концептуальных структур [6].

Отводя решающую роль в процессе концептуализации человеком окружающей действительности предметно-познавательной и практической деятельности человека, а также его чувственному опыту, на основе которых осуществляется когнитивная обработка поступающей в сознание информации и конструируется ее ментальное представление, когнитивная лингвистика подчеркивает вместе с тем первостепенную и фундаментальную значимость языка как системы, основополагающей для приобретения, хранения и развития наших знаний о мире.

Е. С. Кубрякова обращает внимание на то, что «мы знаем о структурах сознания только благодаря языку, который позволяет сообщить об этих структурах и описать их на любом естественном языке» [7, с. 43]. Иначе говоря, подавляющее большинство сведений о мире приходит к человеку через ословлен-ные знания, т. е. через язык. Язык выполняет двоякую роль: с одной стороны, участвует в процессе концептуализации мира, с другой -представляет результаты этого процесса [8, 9].

Участие языка в процессе концептуализации и создании концептуальной системы предполагает получение сведений о стоящих за средствами выражения отношения посес-сивности ментальных сущностях - концептах и концептуальных структурах. Значительная роль языка в концептуализации отношения посессивности подтверждается наличием в языке разнообразных средств передачи концептуального содержания данного типа отношения. В свою очередь, существование сложной разветвленной системы языковых средств и языковых форм, по утверждению Е.С. Кубряковой, свидетельствует о значимости того или иного концепта в концептуальной системе человека [7].

Отношение посессивности концептуализируется на различных уровнях языковой системы: лексическом, морфологическом и синтаксическом. Соответственно выделяют и языковые механизмы концептуализации данного типа отношения. Под языковыми механизмами мы понимаем языковые средства концептуализации отношения посессивности, которые формируют определенный объем концепта посeссивность и обеспечивают его понимание. При этом на каждом из уровней концептуализируются разные аспекты отношения посессивности, что позволяет сделать предположение о нетождественности и вариативности языковой концептуализации. Это также подтверждается высказанной Е.С. Кубряковой идеей о том, что «способность создавать вариативные способы описания одного и того же - это неотъемлемое свойство языка, выходящее за рамки простой синонимии» [7, с. 17].

Концептуализация в языке обладает спецификой на каждом из языковых уровней. Лексика отражает картину мира и репрезентирует ее элементы, которые практически познаны определенным языковым коллективом. Синтаксис представляет, как составные элементы картины мира связаны между собой и в каких отношениях находятся между собой. Морфология обеспечивает концептуальную сетку, основу для концептуального материала, выраженного лексически [б, 9, 10].

Рассмотрим концептуализацию отношения посессивности на каждом из языковых уровней более подробно. На лексическом уровне отношение посессивности репрезентируется широким кругом лексических еди-

ниц, связанных с отношением владение / обладание. Это, прежде всего, глаголы, например, to have, to possess, to own, to belong, концептуальный анализ словарных дефиниций которых позволяет установить, что основными характеристиками в содержании концепта посессивность являются владение и обладание. Несмотря на значительную синонимичность подобного ряда глаголов и возможность их употребления с существительными самой разной семантики, их характерная сочетаемость все же остается. Например, более типично сказать to possess/to own some property, но to have children.

Отношение посессивности получило лишь частичную морфологизацию в языке. К механизмам данного типа относят родительный падеж существительного, который передает отношение посессивности в наиболее обобщенном виде. Конкретизация обобщенного характера данного типа отношения напрямую зависит от семантики имен существительных, являющихся составляющими

компонентами образуемой родительным падежом конструкции (N’s+N) (Roger’s

sefishness). Следует отметить, что, как правило, форму родительного падежа образуют существительные, обозначающие одушевленные предметы и имена собственные, а также существительные со значением меры, времени, скорости, стоимости, веса.

Кроме того, в качестве факторов, способствующих конкретизации отношения по-сессивности, следует также рассматривать посессивные конструкции, репрезентирующие отношение посессивности на синтаксическом уровне. К ним относят конструкцию с предлогом of (N of N) (the kindness of the Muellers), конструкцию с предлогом with (N with N) (a man with a small head), конструкцию притяжательное местоимение + существительное (Pos. Pron.+N) (his dignity), конструкцию существительное + существительное (N+N) (law student). В данных конструкциях возможны сочетания с именами разной семантики.

Выявленная закономерность наводит на мысль, что все языковые средства концептуализации отношения посессивности, обладая своей спецификой, передают отношения данного типа в разной степени детализации.

Таким образом, наличие в языке разнообразных механизмов концептуализации от-

ношения посессивности делает правомерным выделение языковых уровней концептуализации данного типа отношения. Эти уровни отражают способы и формы осмысления мира человеком, а также те характеристики окружающего мира, которые фиксируются в тех или иных языковых формах. Для каждого уровня языковой концептуализации отношения посессивности типичен свой собственный набор языковых механизмов, имееющих свою специфику выражения и актуализации отношения посессивности. То или иное языковое средство концептуализации данного типа отношения определяет конкретный тип отношения посессивности, например, обладание или принадлежность.

1. Языкознание. Большой энциклопедический словарь. М., 1998. С. 388.

2. Слюсарева Н.А. Проблемы функциональной морфологии современного английского языка. М., 1986.

3. Бондарко А.В. // Теория функциональной грамматики. Локативность. Бытийность. Посессивность. Обусловленность / отв. ред. А.В. Бондарко. СПб., 1996. С. 99-100.

4. Селиверстова О.Н. Труды по семантике. М., 2004.

5. Кубрякова Е. С., Демьянков В.З., Панкрац Ю.Г., Лузина Л.Г. Краткий словарь когнитивных терминов. М., 1996. С. 93.

6. Болдырев Н.Н. Когнитивная семантика. Тамбов, 2001.

7. Кубрякова Е.С. Язык и знание. На пути получения знаний о языке. Части речи с когнитивной точки зрения. Роль языка в познании мира. М., 2004. С. 319.

8. Павиленис Р.И. Проблемы смысла: современный логико-философский анализ языка. М., 1983.

9. Беседина Н.А. Морфологически передаваемые концепты. М.; Тамбов; Белгород, 2006.

10. Фурс Л.А. Синтаксически репрезентируемые концепты: автореф. дис. ... д-ра филол. наук. Тамбов, 2004.

Поступила в редакцию 28.03.2008 г.

Malakhova V.L. Linguistic levels of conceptualization of possessive relations. The article analyzes the peculiarities of conceptualization of possessive relations. Mechanisms of conceptualization of possessive relations on different linguistic levels are described.

Key words: conceptualization, possessive relations, linguistic levels, linguistic mechanism.

Literature

1. The Big Encyclopaedic Dictionary. Linguistics. Moscow, 1998. P. 388.

2. Slyusareva NA. Problems of functional morphology of modern English language. Moscow, 1986.

3. Bondarko A.V. The theory of functional grammar. Loca-tivity. Existentiality. Possessivity. Conditionality / edited by Ä.V. Bondarko. St. Petersburg, 1996. Pp. 99-100.

4. Seliverstova O.N. Selected works on Semantics. Moscow, 2004.

5. Kubryakova E.S., Demyankov V.Z., Pankrats Yu.G., Luzina L.G. Concise dictionary of cognitive terms. Moscow, 1996. P. 93.

6. Boldirev N.N. Cognitive Semantics. Tambov, 2001.

7. Kubryakova E.S. Language and knowledge. Towards getting knowledge of a language. Parts of speech from cognitive point of view. The role of the language in perception of world. Moscow, 2004. P. 319.

8. Pavilenis R.I. Problems of meaning: modern logical and philosophic analysis of language. Moscow, 1983.

9. Besedina N.A. Morphologically conveyed concepts. Moscow, Tambov; Belgorod, 2006.

10. Furs L.A. Syntactically represented concepts: abstract of thesis ... Doctor of Philological Sciences. Tambov, 2004.

ОТСТУПЛЕНИЯ ОТ НОРМ ЯЗЫКА И ЗНАЧИМОСТЬ ПОЗИЦИИ

О.П. Касымова

Статья посвящена актуальной лингвистической проблеме: теоретическому анализу отклонений от языковой системы. Представленные в статье примеры рассмотрены автором с учетом системного понятия позиции. В заключение автор обосновывает теоретическую близость понятий позиция, парадигматика и синтагматика.

Ключевые слова: языковая система, позиция, парадигматика, синтагматика.

Ошибки обычно рассматриваются лингвистами с нормативной точки зрения, в нашей же статье ошибки квалифицируются как часть языковой системы, как нетипичное заполнение позиции в составе композиционной языковой единицы (слова, словосочетания, предложения, текста). Позиция - это общесистемное понятие, определяющее свойства элемента, заполняющего позицию. Другими словами, позиция - это место в системе, чьи возможности и особенности определяются окружением.

Как элемент системы языковая позиция обладает собственной значимостью, на наш взгляд, это важнейшее свойство позиции. Мы используем именно этот термин, чтобы отделить содержание позиции от собственного значения языковой единицы. Впервые термин значимость был использован в трудах Ф. де Соссюра. А.М. Сухотин, первый переводчик работ Ф. де Соссюра, перевел французский термин valeur (в английском языкознании value) как «значимость», тем самым введя это понятие в отечественное языкознание. В.М. Никитин употреблял термин «статус языковой единицы» в том же значении, а структуралисты использовали термин «структурное значение». В современном языкозна-

нии значимость понимается как отражение «в нашем сознании (в виде специфического знания) свойств единиц языка, обусловленные их статусом в системе языка и речемыслительной деятельности: их системными связями, нормами употребления в речи и т. д.» [1].

Находясь в языковой системе (а именно микросистемами являются слова, словосочетания, предложения и другие композиционные единицы), значение языковой единицы в нашем сознании сливается со значимостью позиции, и обычно воспринимаются они синкретично как целостное значение сложной единицы. Эта слитность значимости и значения является фактором, затрудняющим выделение значимости позиции как самостоятельного языкового феномена. В отечественной лингвистике термины значение и значимость часто употребляются как взаимозаменяемые. Если значимость позиции и значение языковой единицы не соответствуют друг другу, то значимость позиции обнаруживается в полной мере. Как элемент системы языковых единиц (слова, словосочетания, предложения, текста) значимость позиции обладает структурными свойствами, которые определены местом позиции в системе, это та часть значения, которая присуща любой