Совершенствование уголовно-правового регулирования ответственности за совершение посягательств на интересы потребителей

Анализ ситуации на потребительском рынке России свидетельствует о том, что здесь распространен достаточно широкий спектр преступлений экономической направленности.

Особенностью содержащейся в Уголовном кодексе РФ совокупности норм об ответственности за преступления на потребительском рынке является отсутствие единого концептуального подхода законодателя к регулированию и охране данных отношений. Изменения УК России в данной части носят бессистемный, эпизодический характер, что не только не способствует стабильности практики, но и создает правоприменителю существенные проблемы при решении вопросов квалификации и конкуренции рассматриваемых деяний. Так, исключение ст. 200 из Уголовного кодекса и «распространение» сферы действия ст. 159 на потребительский рынок породили существенные проблемы при решении вопроса о совокупности и конкуренции ст. 159 УК РФ с рядом смежных составов, имеющих в структуре непосредственного объекта аналогичные составляющие. Дополнение Уголовного кодекса РФ ст. 1711 обострило теоретические дискуссии по вопросам ее применения и создало массу практических проблем в квалификации деяний, предметом которых явилась фальсифицированная спиртосодержащая продукция. Дополнение Уголовного кодекса РФ ст. 215 1 при явной пробельности регулятивного законодательства наряду с отсутствием серьезного теоретического анализа данного состава вызывало потребность обстоятельного изучения практики применения данной нормы. Весьма серьезные нарекания с позиции законодательной конструкции вызывает ст. 180 УК РФ, а также нормативное оформление предмета преступления и объективной стороны состава, предусмотренного ст. 181 Уголовного кодекса России.

Специфику правового регулирования сферы потребительского рынка определяет, с одной стороны, статус лица, обозначенного как потребитель, с другой - содержание правоотношений, возникающих между лицом, производящим либо реализующим товары (работы, услуги...), и лицом, их потребляющим. При этом все уголовно-правовые нормы, предусматривающие ответственность за преступления, посягающие на права и интересы потребителей, имеют бланкетную диспозицию. Системность права предполагает, что правовые категории, используемые в диспозициях бланкетных норм, должны пониматься в соответствии с определением, данным в нормативном акте другой отрасли права, где закреплена соответствующая дефиниция, если таковая отсутствует непосредственно в Уголовном кодексе РФ. Вопрос о терминологии должен быть решен в пользу использования законодательно оформленных определений исключительно в их единообразном понимании. В противном случае утрачивается смысл бланкетности как таковой, поскольку уголовноправовая норма, содержащая указание на институт другой отрасли права и понимающая его иным образом, нежели нормативно определяющий его акт, является «лжебланкетной». Такая норма аномальна, поскольку изменяет объем и содержание отношений, уже нормативно определенных, а применительно к уголовному праву фактически расширяет объем криминализованных отношений, что не может быть признано справедливым. Для нас данный посыл представляется определяющим.

Особенности юридической конструкции рассматриваемых в настоящей статье норм показывает, что содержание объекта уголовно-правовой охраны определяется в отраслевом законе. Как правило, эти социальные блага обозначены в качестве отношений, регулируемых соответствующим отраслевым законом либо иным нормативным актом - адресатом бланкетной нормы. Объем, а точнее, границы этих отношений определяются уже непосредственно нормой уголовного права, фактически обозначающей условия наступления уголовной ответственности за посягательства на охраняемые позитивные отношения (указывая на способ совершения преступления, последствия, масштабы преступной деятельности и т.д.).

Позиционируя этот вывод на группу преступлений, посягающих на права потребителей (иначе -совершаемых на потребительском рынке), следует обратиться к Закону РФ «О защите прав потребителей». Он регулирует отношения, возникающие между потребителями и изготовителями, исполнителями, продавцами при продаже товаров (выполнении работ, оказании услуг и т.п.), устанавливает права потребителей на приобретение товаров (работ, услуг) надлежащего качества и безопасных для жизни и здоровья потребителей, получение информации о товарах (работах, услугах) и об их изготовителях (исполнителях, продавцах), просвещение, государственную и общественную

защиту их интересов, а также определяет механизм реализации этих прав. Таким образом, объектом уголовно-правовой охраны применительно к рассматриваемой группе преступлений будут являться указанные отношения на потребительском рынке. Совокупность указанных отношений, формирующих структуру объектов рассматриваемых составов, более точно, на наш взгляд, определить как «межвидовой» объект группы преступлений, посягающих на права потребителей, который интегрирует в себя элементы видовых объектов нескольких глав Уголовного кодекса РФ. Выделение межвидового объекта указанной группы преступлений позволит выделить функциональные связи рассматриваемых составов как ориентированные на решение единой задачи -охрану отношений на потребительском рынке во всем их многообразии. Структура межвидового объекта отражает содержание отдельных видовых объектов рассматриваемых составов, большим из которых и, по сути, определяющим следует признать видовой объект гл. 22 Уголовного кодекса России.

Исходя из качественных характеристик объекта посягательства в группе преступлений, совершаемых на потребительском рынке, выделяются: во-первых, посягательства на имущественные права граждан (к преступлениям данной группы можно отнести состав, предусмотренный ст. 159, 165 УК РФ, - мошенничество); во-вторых, посягательства, нарушающие права потребителя на качество произведенного товара (выполненной работы или оказанной услуги), а также право на достоверную информацию об изготовителе (исполнителе, продавце), товаре (работе, услуге) (к преступлениям данной группы могут быть отнесены составы преступлений, предусмотренные ст. 146, 180, 181 Уголовного кодекса РФ); в-третьих, посягательства на права потребителей на безопасность изготовленных товаров (выполненных работ или оказанных услуг) (к преступлениям данной группы следует относить составы преступлений, предусмотренные ст. 2151, 238 УК России).

Каждая из рассматриваемых групп в своей основе имеет различный (непересекающийся) видовой объект, характеризующий специфику отношений, охраняемых уголовным законом. Такой подход к классификации рассматриваемых составов не только обеспечивает их системный анализ с позиции места в структуре УК РФ, но и позволяет выявить характерные особенности охраняемых отношений.

Статья 159 Уголовного кодекса РФ.

Специфика методологического подхода к проблеме мошеннического хищения в рамках настоящей статьи определяется сферой совершения данного преступления - потребительским рынком и содержанием его правоотношений. При совершении мошенничества на потребительском рынке, когда взаимоотношения участников основаны на гражданско-правовом договоре, способом посягательства на имущество потребителя всегда будет обман. Виды мошеннического обмана условно можно сгруппировать следующим образом: а) по содержанию обманных действий (обман в количестве, потребительских свойствах и качестве, обман при расчетах); б) по внешней форме выражения обмана (обман активный и пассивный); в) по сфере потребительского рынка, в рамках которой действуют контрагенты (обман в торговле, сфере услуг и т.п.); г) обман относительно времени наступления событий и фактов, о которых виновный вводит в заблуждение потерпевшего; д) в зависимости от использования обманных средств (обман письменный и устный; с использованием документов и бездокументарный; обман с использованием служебного положения, обман с использованием предприятий и др.).

Криминализация потребительского рынка в настоящее время особенно актуализирует вопросы ответственности за реализацию фальсифицированной и контрафактной продукции. Норма об ответственности за мошенничество, т.е. преступление против собственности, не охватывает в полном объеме всего комплекса правовых благ, на которые осуществляется посягательство при совершении подобных преступлений. Итогом такой пробельности явились серьезные сложности в квалификации деяний, связанных с незаконным оборотом фальсифицированной алкогольной продукции, пищевых продуктов и лекарственных средств. Выход из сложившейся ситуации представляется в криминализации оборота фальсифицированной продукции с установлением ответственности не только для продавцов, но и производителей, сконструировав состав как формальный. С учетом изложенного представляется необходимым дополнить УК России составом преступления в

предложенной выше редакции. Привлечение к уголовной ответственности лиц, виновных в производстве и обороте фальсифицированной продукции, явится действенной профилактикой дальнейших мошеннических действий, а также будет способствовать предупреждению совершения преступлений, предусмотренных ст. 238 УК РФ.

Статья 1711 Уголовного кодекса РФ.

Существенные проблемы, обозначившиеся при анализе состава преступления, предусмотренного ст. 1711 УК РФ, связаны с законодательным оформлением конструкции и особенностей его бланкетной основы. Из анализа диспозиции данного состава следует, что возможны следующие варианты производства и оборота немаркированной продукции: а) продукция произведена легально, но не имеет соответствующей маркировки (либо снабжена поддельной маркировкой); б) продукция произведена нелегально, маркировкой не снабжена либо маркировка поддельная.

В первом случае производимый и реализуемый потребителю немаркированный товар может быть также и фальсификатом. Таким образом, если алкогольная или табачная продукция произведена на легальном (лицензированном) производстве и по своим качественным показателям соответствует установленным требованиям, обязанность ее маркировки у производителя налицо. В случае же выпуска на том же предприятии фальсификата такая продукция не может быть маркирована, поскольку не является оригинальной. По той же причине отсутствует обязанность маркировать такую же продукцию и у производителя-нелегала, поскольку данное производство является незаконным по определению и выпускаемая на нем продукция не может (и не должна) быть маркирована ни при каких обстоятельствах. Изложенное приводит к выводу о том, что предметом преступления, предусмотренного ст. 1711 Уголовного кодекса РФ в существующей редакции, может быть лишь продукция соответствующего качества, произведенная на легальном производстве, но не имеющая соответствующей маркировки. С учетом изложенного мы приходим к выводу, что производство фальсифицированной продукции и ее оборот находятся вне рамок ст. 1711 УК России, что может быть дополнительным аргументом неэффективности рассматриваемой нормы в борьбе с нелегальным производством алкоголя, в частности. Решение обозначенной проблемы видится в дополнении Уголовного кодекса ст. 200, предусматривающей ответственность за производство и оборот фальсификата независимо от потребительских свойств продукции, с соответствующим исключением из УК РФ ст. 1711 в ее нынешней редакции.

Статья 180 Уголовного кодекса РФ.

Анализ объекта данного состава позволяет сделать вывод о том, что незаконное использование товарного знака и иных средств идентификации товара или услуги также непосредственно посягает на интересы потребителя в части, относящейся к гарантиям эффективной защиты их прав в случаях приобретения товаров (получения услуг) ненадлежащего качества. Соответственно, в случае причинения потребителю материального ущерба в результате приобретения такого товара содеянное подлежит квалификации по совокупности с мошенничеством. Принципиальным отличием такого подхода является признание отношений потребительского рынка в качестве объекта уголовноправовой охраны в рамках состава, предусмотренного ст. 180 УК РФ, поскольку использование чужого товарного знака предполагает не только причинение вреда интересам его законного правообладателя, но и противоправное вторжение в сферу прав и интересов потребителя. В этом случае незаконное использование чужого товарного знака является ничем иным как способом информационного обмана потребителя (либо контрагента по сделке). В результате одного деяния виновный посягает на несколько самостоятельных объектов. Нарушая установленный порядок использования товарного знака, он вторгается в сферу отношений потребительского рынка, посягая на собственность. Анализ криминологической природы двух указанных составов и изучение правоприменительной практики показывают функциональную связь между незаконным использованием чужого товарного знака и мошенничеством. Первое преступление, посягая на самостоятельные объекты (порядок использования товарного знака и отношения потребительского рынка), одновременно выступает в качестве способа совершения другого - мошенничества. Поскольку корысть при незаконном использовании товарного знака является преобладающим

мотивом совершения данного преступления, последующая реализация преступного умысла трансформирует данное преступление в мошенническое хищение, для чего и был использован чужой товарный знак. В связи с этим действия виновного подлежат квалификации по совокупности ст. 180 и 159 УК РФ.

Статья 181 Уголовного кодекса РФ.

Качественной характеристикой предмета данного преступления является указание на «государственное» пробирное клеймо. Следуя буквальному толкованию диспозиции, полагаем необходимым высказаться о том, что уголовно наказуемым по ст. 181 УК России являются (за исключением подделки) изготовление, сбыт и использование лишь клейма Монетного двора Гознака либо клейма-электрода Центральной госинспекции вне установленного порядка.

Представляется, что при совершении любого из приведенных деяний, составляющих объективную сторону, предметом изначально является оригинальное государственное пробирное клеймо. При изготовлении создается государственное пробирное клеймо, но с нарушением процедуры (порядка) его создания; сбывается и используется - также оригинальное клеймо; при подделке - изменяется также клеймо, являющееся государственным, которое по завершении данного процесса приобретает характер фальшивого. Это означает, что изготовление иного клейма, не являющегося государственным, а также его использование либо сбыт такого пробирного клейма находятся вне пределов ст. 181 Уголовного кодекса РФ.

В случае сбыта клейма лицами, которым оно вверено по службе, возникает вопрос о конкуренции составов, предусмотренных ст. 181 и 160 УК РФ. Сравнение квалифицированных и особо квалифицированных составов этих преступлений позволяет высказаться о том, что ст. 181 УК России не может быть признана специальной по отношению к общей норме (ст. 160 УК РФ), санкция которой является более строгой. При существующих ныне редакциях рассмотренных норм сбыт государственного клейма сотрудниками Монетного двора (Центральной госинспекции), на наш взгляд, требует квалификации по ч. 3 ст. 160 УК РФ как более полной по содержанию норме. В связи с этим объективная сторона ст. 181 Уголовного кодекса при рассмотрении содеянного в части сбыта государственного пробирного клейма видится в нелогично «урезанном» варианте. Данный фактор, по нашему мнению, требует в перспективе ужесточения санкции за совершенное преступление, которое с учетом большей степени общественной опасности должно стать «полноценно» специальной нормой по отношению к ст. 160 УК России.

Дополнительная характеристика субъекта данного состава, обусловленная спецификой способа совершения данного преступления, позволяет исключить из субъектного состава ряд лиц, обладающих определенными полномочиями относительно пробирных клейм. Например, из числа субъектов данного состава подлежат исключению лица, обладающие статусом должностных. Совершение деяний, предусмотренных ст. 181 УК РФ, указанными лицами подлежит квалификации по ст. 285 либо ст. 286 Уголовного кодекса (в зависимости от объема их должностных полномочий и обстоятельств содеянного). Нормы, предусмотренные ст. 285 и 286 УК РФ, являются, с одной стороны, более полными, в которых несанкционированные действия с пробирными клеймами выступают в качестве составляющей объективной стороны. Примечательным обстоятельством в данном случае является и полное совпадение элементов субъективной стороны в данных составах. С учетом более строгой санкции и наличием специального субъекта в ст. 285 и 286 Уголовного кодекса следует признать обоснованной и справедливой квалификацию содеянного лишь в соответствии с нормой об ответственности за должностное преступление.

Подводя итоги изложенному выше, следует отметить ряд существенных, как нам представляется, обстоятельств. Как отмечают практические работники правоохранительных и контролирующих органов, прокуратуры и судов, преступления, совершаемые на потребительском рынке, относятся к категории наиболее зависимых от уровня и степени активности и заинтересованности правоохранительных органов в борьбе с ними. Другими словами, при наличии политической воли, необходимых организационных усилий и материальных затрат, а главное, в случае наведения хотя бы относительного порядка на потребительском рынке, правоохранительным органам вполне по силам

резко снизить уровень преступности. В настоящее время количество выявленных преступлений на потребительском рынке прямо пропорционально количеству проверок, проводимых сотрудниками правоохранительных органов, - так распространены на нем правонарушения и высок уровень их латентности.

По нашему мнению, необходимо перевести целый ряд относительно малозначительных деяний из категории преступлений в категорию административных проступков, т.е. необходимо не привлекать к уголовной ответственности, а штрафовать, причем с многократным (иногда в десятки раз) превышением суммы имущественного ущерба. В таком случае у нарушителя не будет судимости, но имущественное наказание подчас не менее эффективно, чем заключение под стражу. Если правонарушитель не располагает достаточными средствами для уплаты штрафа, то возможно применение, например, принудительных работ, о которых говорил в своем Обращении к Федеральному Собранию Президент России Д.А. Медведев, и др. В качестве одной из мер наказания для данной категории преступников мы предлагаем активное использование представленного действующим Уголовным кодексом наказания в виде лишения свободы на срок от двух месяцев (нижний предел срока лишения свободы в соответствии с ч. 2 ст. 56 УК РФ). В данной ситуации речь может идти о преступлениях, совершаемых на потребительском рынке, предусмотренных ч. 1 ст. 1711 УК России (производство, приобретение, хранение, перевозка или сбыт немаркированных товаров и продукции).

Что же касается целесообразности перевода ряда составов преступлений из тяжких в категорию средней тяжести, то речь могла бы идти о некоторых видах преступлений из числа изучаемой категории: например, предусмотренных ч. 3 ст. 159 УК РФ.

Хочется обратить особое внимание на необходимость обязательной уголовно-правовой и криминологической экспертизы всех принимаемых в сфере потребительского рынка нормативных правовых актов на предмет их коррупционности в соответствии с Федеральным законом РФ от 17 июля 2009 г. № 172-ФЗ «Об антикоррупционной экспертизе нормативных правовых актов и проектов нормативных правовых актов», что представляется одной из важных предпосылок эффективности анализируемого уголовного законодательства.