Министерству по потребностям, академии по способностям

Российская академия наук (РАН) и Минобрнауки хотят изменить механизм формирования планов научных исследований для вузов и НИИ. При этом академики и чиновники не совпали во мнениях о деталях этой процедуры. РАН хочет оставить за собой ключевой момент — решать, какие проекты и темы являются актуальными и заслуживают финансирования. В Минобрнауки не хотят отдавать решающий голос РАН, но соглашаются, что надо переходить от «возможностей» вузов к «потребностям» страны. Вице-премьер Татьяна Голикова указала академикам и чиновникам на риски реформы — она предположила, что работа научных учреждений может просто остановиться из-за дополнительной экспертизы.

Фото: Дмитрий Духанин, Коммерсантъ

Дискуссия между чиновниками и академиками вышла в публичную плоскость в среду на заседании президентского Совета по науке и образованию. Президент РАН Геннадий Красников заявил, что 43% бюджетных средств, выделенных на науку, тратятся на выполнение госзадания. По мнению академика, сейчас эти деньги используются недостаточно эффективно, поскольку руководство вузов и НИИ при формировании тем научных работ ориентируются на рубрикатор программ фундаментальных исследований.

«Они сами себе формируют тематики работ. При этом стараются выбирать такие темы, которые уже на 70–80% выполнены,— раскрыл схему глава РАН.— Отдают их в министерство (образования и науки.— “Ъ”), и оно присылает нам в академию на экспертизу». По его словам, «беда в том», что РАН просят оценить эти темы лишь с точки зрения их научности, наличия в рубрикаторе и публикационной активности. Поэтому академия в 99% случаев вынуждена дать положительное заключение. «Но что, если бы вопрос стоял по-другому? — продолжил господин Красников.— Может быть, есть более важные работы? Может, стоит изменить параметры задания на более высокие? Был бы другой ответ».

Поэтому глава РАН предложил президенту Владимиру Путину изменить существующий подход к формированию госзадания: «Предложения по своим работам институты должны посылать сначала нам, в академию наук. В тематические отделения, где мы их будем обсуждать с институтами. Отделения в процессе взаимодействия дополняют предложения новыми тематиками, корректируют параметры работ. И такая согласованная позиция передается в министерство для утверждения госзадания».

Он привел в пример недавнее совещание научного совета РАН о комплексных проблемах развития энергетики. Там обсуждался вопрос создания генерирующей турбины мощностью более 350 мегаватт. «Для реализации этого важного проекта требуется постановка целого ряда фундаментальных исследований, которые мы сразу могли бы включить в госзадание, вместо того чтобы искать дополнительное финансирование»,— пояснил господин Красников. По его мнению, это повысило бы результативность исследований — и «государственный ресурс» использовался бы более эффективно.

Глава Минобрнауки Валерий Фальков согласился, что такая проблема существует: «Планирование научных тем осуществляется снизу. У нас получается модель возможностей, а не потребностей. Поэтому задача — перейти к модели потребности "то, что надо", а не "то, что можем". В том числе меняться под то, что надо». Однако министр осторожно отреагировал на предложение главы РАН фактически отдать академии ключевое право голоса: «Нельзя недооценивать роль всех — и министерства, которое является учредителем (научных институтов.— “Ъ”)». Господин Фальков добавил, что в работу по формированию научных тем необходимо включать также предприятия реального сектора экономики и компании, «поскольку они понимают, какие продукты и сервисы им нужны».

Заместитель председателя правительства Дмитрий Чернышенко предложил объединить некоторые НИИ в крупные консорциумы с головной структурой, руководитель которой должен будет персонально отвечать за результат деятельности.

«Сейчас в РФ более 4,2 тыс. научных организаций, которые за счет средств федерального бюджета реализуют более 13 тыс. научных тематик. Мы имеем огромное число дробных тем»,— разъяснил он свое предложение.

Впрочем, вице-премьер РФ Татьяна Голикова увидела в реформе риски для вузов и научных организаций. Она напомнила, что в 2021 году была утверждена программа фундаментальных научных исследований, которая с тех пор и является основой для формирования госзаданий для НИИ. «Приоритеты в ней уже были определены, и госзадания сформированы на базе этих приоритетов,— заявила она.— И если мы хотим вторичной экспертизе подвергнуть программу фундаментальных исследований, значит, надо признать, что она была составлена не по приоритету». Помимо этого, указала госпожа Голикова, госзадания — это основа существования любого бюджетного учреждения. «1 октября года, предшествующего новому финансовому, вносится и принимается бюджет,— объяснила она.— Если в момент формирования госзадания мы будем еще дополнительно заниматься экспертизой, то мы остановим всю деятельность бюджетных учреждений науки. Либо экспертизу проектов госзаданий необходимо проводить минимум за год до формирования бюджета, чтобы не остановить жизнедеятельность учреждений».

Директор Института физики высоких давлений Вадим Бражкин считает, что таким предложением РАН хочет повысить свой статус.

Он напоминает, что в законе «О науке» прописано: академия должна осуществлять научно-методическое руководство над всеми, кто занимается в стране наукой. Однако на деле это сводится к обычному согласованию предложений вузов, которые поступили в Минобрнауки, а сама академия не имеет прямого контакта с вузами и НИИ. «Поэтому глава РАН предлагает повысить статус академии, чтобы она первая участвовала в согласовании госзадания,— объясняет он.— Сейчас решение по финансированию у Минобрнауки. А академия хочет, чтобы оно зависело в том числе от ее решения». Впрочем, по его мнению, это кардинально ситуацию не поменяет, поскольку отделения РАН и сейчас крайне редко предлагают поменять тематику исследований.

«Если бы экспертизу научных тем отдали бизнесу, то они могли бы, в теории, попросить не мерить свойства электронов непонятно где, а предложить сделать двигатель, например,— рассуждает он.— Но РАН так не будет говорить, потому что она не умеет делать двигатели, а тех, кто умеет, в ней мало. Зато академия хорошо умеет мерить свойства электронов».