О соотношении понятий «Субъективное»/«Объективное» при переводе текста

Вестник Челябинского государственного университета.

2017. № 6 (402). Филологические науки. Вып. 106. С. 52—56.

УДК 81'255

ББК 81.18

О СООТНОШЕНИИ ПОНЯТИЙ «СУБЪЕКТИВНОЕ»/«ОБЪЕКТИВНОЕ»

ПРИ ПЕРЕВОДЕ ТЕКСТА

А. И. Криворучко

Пермский национальный исследовательский политехнический университет, Пермь, Россия

В статье обсуждается проблема аксиологии перевода как нового направления исследований. В основу статьи положена концепция переводческого пространства, где в качестве аксиологической доминанты рассматривается гармония, а достижение гармоничного перевода обусловлено синергией смыслов в переводческом пространстве. Исследование соотношения объективного и субъективного при переводе юридического текста с английского языка на русский проводится с учетом аксиологических компонентов, привносимых в текст переводчиком-субъектом.

Ключевые слова: аксиология перевода, переводческое пространство, синергия, гармоничный текст перевода, языковая личность переводчика, переводчик-субъект, перевод юридического текста.

Основанием статьи послужили идеи аксиологического переводоведения зарубежной и отечественной школ. Обращение к этой области научного знания представляется актуальным в русле заявленной проблематики в связи с многоаспект-ностью данных, служащих эмпирическим материалом настоящего исследования.

Напомним, что, с философской точки зрения, аксиология «выясняет отношение между сущим и должным, проясняет степень повышения объективности суждений о ценностях, исследует мыслительные операции, которые неразрывно связаны с ценностями, прослеживает историю формирования определенных ценностей, разрабатывает проблему существования, значимости ценностей, субъектно-объектной природы оценочного и ценностного отношений» [5. С. 3].

Стоит отметить, что проблемами аксиологии интересуются не только философы, но и психологи, социологи, лингвисты, что определяет различные векторы развития в области «оценочного». Так, лингвистическая аксиология дает толчок к зарождению и становлению нового направления — аксиологического переводоведения, исследованием проблем которого занимаются такие ученые, как Е. В. Аверьянова, Л. В. Кушнина, Н. К. Рябцева, Н. А. Сидорова и др.

В одной из своих работ, посвященной аксиологической парадигме перевода, мы пришли к выводу, что оформление данного направления связано с проблемами выявления аксиологических параметров оценки качества перевода, описания гармонии как аксиологической доминанты перевода, а также определения роли

субъективных/объективных факторов при переводе текста [4].

Развивая данные положения, обратимся к трактовке аксиологии перевода в рамках концепции гармонизации переводческого пространства [7], что, на наш взгляд, позволяет подойти к изучению общих и частных аксиологических проблем переводоведения в новом ракурсе. В соответствии с обозначенной выше концепцией можно говорить не только о наличии аксиологической доминанты перевода — гармонии, но и о зарождении самостоятельного научного направления — аксиологии перевода, где категория гармонии выступает центральным понятием. Следовательно, во-первых, аксиология перевода предполагает, что высшей ценностью для переводчика является естественное вхождение текста перевода в принимающую культуру. Критерием этого процесса является порождение гармоничного текста перевода, смыслы которого соразмерны, но не идентичны смыслам текста оригинала. Во-вторых, гармоничность есть результат синергии множества гетерогенных смыслов, но важнейший — культурологический смысл фати-ческого поля переводческого пространства.

Заключаем, что аксиологичность процесса перевода можно трактовать как достижение переводческой гармонии, то есть ценность текста перевода в новой культуре соотносится с ценностью текста оригинала в исходной культуре. Механизмы этого процесса могут быть разные: лингвистические (языковые), психологические (субъективные), экстралингвистические (объективные).

Целью данной статьи является установление соотношения субъективных и объективных механизмов в рамках аксиологии перевода.

Решение данной исследовательской задачи представляется возможным в результате рассмотрения следующих вопросов:

1) общенаучная трактовка понятий «субъективное», «объективное»;

2) конкретизация понятий «субъектив-ное»/«объективное» в теории перевода;

3) установление соотношения понятий «субъективное» и «объективное» в процессе перевода текста с английского языка на русский в сфере профессионального юридического дискурса.

Анализ словарных дефиниций терминов «субъективное» и «объективное» [9; 10; 11] показал, что термины «субъективное(-ый)» и «объективное(-ый)» противопоставлены друг другу, находятся в сложных дуалистических связях и соотносятся с атрибуцией к предмету исследования. Можно отметить, что термин субъективное (-ый) традиционно рассматривается в противопоставлении ко второму, то есть к области объективного и верного, особенно это характерно для психологического направления, но также он приобретает свою значимость для субъекта. Анализ дефиниций второго термина обнаруживает также коннотацию значимости (в большей степени, чем у первого термина) и при этом значения «верность», «неискаженность действительности» и «непредвзятость» (социологическое направление).

Как отмечают исследователи, переводчик как субъект социального процесса познает, воспринимает, анализирует и воспроизводит информацию, как и любой человек: «Все мыслимое нами, в связи с предметами или отдельно от них, но отличное по способу восприятия от чисто механической системы, — субъективно <...>. Субъективны цели, < ..> миросозерцание < ..> и оценка <...>» [8. С. 305]. По наблюдениям С. Л. Братченко, «очевидна связь человеческой жизни и с миром объективного, и с миром субъективного. <.. > Однако когда возникает необходимость работы с внутриличностными ценностями, смыслами, отношениями, то приоритеты внимания неизбежно смещаются в сторону субъективного» [2]. Именно внутриличностный мир человека, в данном случае переводчика, обусловливает актуальность исследования способов выражения субъективности/объективности в продукте деятельности — переводном тексте.

В качестве примера приведем трактовки, содержащиеся в словаре лингвистических терминов О. С. Ахмановой:

- Субъективный: 1. относящийся к субъекту, свойственный субъекту. 2. Связанный с выражением отношений, эмоций, желаний говорящего [1. С. 462].

- Объективный: 1. то же, что объектный. 2. То же, что родительный объекта [1. С. 280].

Что касается работ в области теории перевода, современные исследователи при изучении дихотомии субъективность/объективность традиционно исходят из соотносимости данных понятий с принадлежностью к субъекту/объекту отношений, акцентируя внимание на оценочных значениях. Данный аспект анализируется в работах Ю. М. Рябчук, А. А. Водяницкой, А. В. Камитовой и др. При этом А. А. Водяницкая в одной из своих работ приходит к следующему выводу: «<...> при переводе оценочных значений субъективные факторы накладываются на объективные, и одной из главных задач переводчика должно стать стремление избежать субъективности» [3. С. 37]. Вполне очевидна негативная оценка проявления субъективности при переводе.

С нашей точки зрения, субъективное начало в переводе может не препятствовать, а благоприятствовать достижению качественного, в нашем понимании, гармоничного перевода. Основанием для этого является утверждение антропоцентрических принципов переводческой деятельности. Как отмечает в своем исследовании В. В. Красных, в центре исследования оказывается «языковая», «речевая» и «коммуникативная личность» [6. С. 130]. Современные исследования в области теории перевода акцентируют внимание на языковой личности переводчика (А. Б. Бушев, Л. А. Нефедова и др.), элитарной языковой личности переводчика (Л. В. Кушнина, М. С. Силантьева). В то же время работы западноевропейских лингвистов и переводоведов (Catherine Kerbat-Orecchioni, Manama Mahamane Maiga, Wang Xiaoxia, Inger Hesjevoll Schmidt-Melbye, Karen Bruneaud-Wheal) обращены к изучению проблем переводчика как равноправного субъекта коммуникации, что открывает для нас новое исследовательское пространство.

Оценку роли субъективного в переводе находим в работе американского исследователя Mariama Mahamane Maiga: «<...> la subjectivité ne résulte pas seulement du cadres pacio-temporel de l'énonciation mais aussi de la reaction émotionnelle

54

А. И. Криворучко

du sujet qui s'avoue implicitement ou explicitement comme source d'interprétation et d'évaluation du réfèrent <...>» [12. P. 188] («<...> субъективность не сводится лишь к пространственно-временному плану высказывания, но также к эмоциональной реакции субъекта, который имплицитно или эксплицитно становится источником интерпретации и оценки ситуации» [перевод наш. — А. Л]).

Исходя из концепции переводческого пространства, а также из типологии исследуемых нами переводных текстов, относящихся к англоязычному и русскоязычному юридическому дискурсу, мы предположили, что гармоничный пере -вод предполагает не только синергию смысловых полей, но и синергию объективного/субъективного. Это значит, что в сознании переводчика может возникнуть оценочный компонент. С одной стороны, его возникновение обусловлено порождением специального метатекста или метаперевода, представленного переводческим комментарием. Данный вид оценки можно определить как эксплицитный, так как переводческий комментарий сопровождает собственно перевод. С другой сто -роны, в самом тексте может появиться имплицитная оценка переводчиком содержания переводимого текста, что обусловлено его стремлением приблизить понимание текста потенциальным реципиентом.

Таким образом, мы разграничиваем как объективную информацию, так и субъективную информацию, поскольку юридический перевод — это перевод, который требует, с одной стороны, объективной передачи исходного сообщения, с другой стороны, содержит маркеры индивидуальности, личного, профессионального опыта, компетенции переводчика как субъекта.

Приведем фрагмент юридического текста в оригинале и переводе (статья из Гаагской конвенции, отменяющей требование легализа-

ции иностранных официальных документов). Поясним, что мы использовали официальную русскую версию документа, обладающего соответствующим правовым статусом.

«Each Contracting State shall designate by reference to their official function, the authorities who are competent to issue the certificate referred to in the first paragraph of Article 3» (URL: http://eldia.ru/ konventsiya-apostil/).

«Каждое договаривающееся государство назначает, с учетом их официальных функций, те органы, которым предоставляются полномочия на проставление апостиля, предусмотренного в первом абзаце статьи 3. (Постановлением Правительства РФ от 21 июля 1998 г. № 810 Министерству общего и профессионального образования РФ предоставлены полномочия на проставление апостиля на официальных документах об образовании, выдаваемых в РФ)» (http://eldia. ru/konventsiya-apostil/).

В отличие от оригинала, русский перевод содержит переводческий комментарий, поясняющий юридическое обоснование текста. Таким образом, переводчик, осознавая себя субъектом не только межъязыковых, но и «межправовых» отношений, вносит элемент субъективного характера, который не препятствует объективной передаче информации. В рассмотренном выше случае соотношение между субъективным и объективным смещено в сторону первого: стремление переводчика пояснить новую информацию придает ей аксиологическую ценность. А в результате синергии субъективного и объективного происходит порождение гармоничного текста перевода.

Анализ других примеров позволит нам подтвердить или опровергнуть отмеченную тенденцию. Вместе с тем значимость исследования субъективного компонента при переводе юридического текста не вызывает сомнений.

Список литературы

1. Ахманова, О. С. Словарь лингвистических терминов / О. С. Ахманова. — М., 1969. — 608 с.

2. Братченко, С. Л. Экзистенциальная психология глубинного очищения. Уроки Джеймса Бюджента-ла. Ч. 2. / С. Л. Братченко. — URL: http://hpsy.ru/public/x1400.htm.

3. Водяницкая, А. А. Роль субъективного фактора при переводе оценочных значений с английского языка на русский / А. А. Водяницкая // Проблемы языка: сб. науч. ст. — М., 2012. — С. 29-39.

4. Иванова, О. А. Аксиологическая парадигма перевода: к вопросу о субъективных и объективных критериях оценки качества перевода / О. А. Иванова, А. И. Криворучко, Н. Г. Погорелая // Современные проблемы науки и образования. — 2015. — № 1. — URL: www.science-education.ru/121-19527. — Дата обращения: 19.10.2015.

5. Ивин, А. А. Аксиология / А. А. Ивин. — М., 2006. — 390 с.

6. Красных, В. В. «Свой» среди «чужих»: миф или реальность? / В. В. Красных. — М., 2003. — 375 с.

7. Кушнина, Л. В. Взаимодействие языков и культур в переводческом пространстве: гештальт-си-нергетический подход : автореф. дис. ... д-ра филол. наук / Л. В. Кушнина. — Челябинск, 2004. — 50 с.

8. Лавров, П. Л. Философия и социология. Избранные произведения в двух томах / П. Л. Лавров. — М., 1965. — Т. 2. — 703 с.

9. Словарь психологических терминов. — URL: http://www.belogurova.ru/glossary?letter=29&word=501.

10. Социологический словарь. Энциклопедии и словари. — URL: http://enc-dic.com/sociology/Obek-tivnyj-5839.html.

11. Философская энциклопедия. — URL: http://dic.academic.ru/dic.nsf/enc_philosophy/7414/.

12. Mariama Mahamane Maiga. Discours rapporté, subjectivité, et influences sociales dans les textes journalistiques: la mise en scène du discours dans les faits divers des quotidiens sénégalais. Thèse pour le Doctorat. — Paris, 2013. — 420 p. — URL: https://tel.archives-ouvertes.fr/tel-00924964/document.

Сведения об авторе

Криворучко Анна Игоревна — ассистент, аспирант кафедры иностранных языков, лингвистики и перевода, Пермский национальный исследовательский политехнический университет. Пермь, Россия. annaigor08@mail.ru

Bulletin of Chelyabinsk State University.

2017. No. 6 (402). Philology Sciences. Iss. 106. Pp. 52—56.

TO THE QUESTION OF THE TERMS «SUBJECTIVE»/«OBJECTIVE» PROPORTION IN THE TEXT TRANSLATING PROCESS

A. I. Krivoruchko

Perm National Research Polytechnic University, Perm, Russia. annaigor08@mail.ru

The article deals with axiology problems studying, a new research field in theory of translation. It is based on the translator's space conception axiological dominant of which is harmony. The performance of a harmonic translation is determined with the senses synergy within translator's space. The study of the terms «subjective»/«objective» proportion in legal text translating from English into Russian is performed on the base of finding some axiological components brought to the target-text by the translator-subject.

Keywords: translation axiology, translator's space, synergy, harmonic target text, translator's linguistic identity, translator-subject, legal text translating.

References

1. Akhmanova O.S. Slovar' lingvisticheskikh terminov [Linguistics terms dictionary]. Moscow, 1969. 608 p.

2. Bratchenko S.L. Ekzistentsial'nayapsikhologyia glubinnogo ochischeniya. Uroki Djeymsa Budjentala. Chast' vtoraya. [Existential psychology of interior catharsis. James Budgental's lessons], part II. Available at: http://hpsy.ru/public/x1400.htm. (In Russ.).

3. Vodyanitskaya A.A. Rol' sybyektivnogo faktora pri perevode otsenochnikh znacheniyi s angliyskogo yazika na russkyi [The subjective factor in evaluative values from English into Russian]. Problemi yazika [The language problems]. Moscow, 2012. Pp. 29-39. (In Russ.).

4. Ivanova O.A., Krivoruchko A.I., Pogorelaya N.G. Aksiologicheskaya paradigma perevoda: k voprosu o subjektivnikh i objektivnikh kriteriyakh otsenki kachestva perevoda [Axiological translation paradigm: to the question of subjective and objective translation appraisal criteria]. Sovremennieproblemi obrazovaniya i nauki [Modern Education and Science Problems], 2015, no. 1. Available at: www.science-education.ru/121-19527, accessed 19.10.2015. (In Russ.).

5. Ivin A.A. Aksiologiya [Axiology]. Moscow, 2006. 390 p. (In Russ.).

6. Krasnikh V.V. «Svoj» sredi «chuzhikh»: miph ili real'nost'? ["His" among the "strangers": myth or reality?]. Moscow, 2003. 375 p. (In Russ.).

56

A. H. KpuBopyuKo

7. Kushnina L.V. VzaimodeystviyeyazikovIkul 'turvperevodcheskomprostranstve: geshtal 't-sinergeticheskyi podkhod [Interaction of languages and cultures in translation space: Geshtalt-synergetic approach]. Chelyabinsk, 2004. (In Russ.).

8. Lavrov P.L. Filosofiya i sotsiologiya. Izbranniyeproizvedeniya v dvukh tomakh [Philosophy and sociology. Selected works in two parts], vol. 2. Moscow, 1965. 703 p. (In Russ.).

9. Slovar' psikhologicheskikh terminov [Dictionary of Psychology Terms]. Available at: http://www. belogurova.ru/glossary?letter=29&word=501. (In Russ.).

10. Sotsiologicheskyi slovar'. Entsiklopedii i slovari [Dictionary of Sociologic terms. Encyclopedias and Dictionaries]. Available at: http://enc-dic.com/sociology/Obektivnyj-5839.html. (In Russ.).

11. Filosofskaya entsiklopediya [Philosophy encyclopedia]. Available at: http://dic.academic.ru/dic.nsf/enc_ philosophy/7414/. (In Russ.).

12. Mariama Mahamane Maiga. Discours rapporté, subjectivité, et influences sociales dans les textes journalistiques: la mise en scène du discours dans les faits divers des quotidiens sénégalais. Thèse pour le Doctorat [Reported, subjective discourse and social influences upon the journalistic texts: staging of the discourse on the mathirial of different Sinhalese dailies. Thesis of doctor of science]. Paris, 2013. 420 p. Available at: https://tel.archives-ouvertes.fr/tel-00924964/document. (In French).