2012. 03. 020. Жанры и типы текста в научном и медийном дискурсе: межвуз. Сб. Науч. Тр. / Отв. Ред. Пастухов А. Г. - Орел: ФГБОУ ВПО «ОГИИК»; ООО «Горизонт», 2011. - вып. 9. - 286 с

КОММУНИКАЦИЯ. ДИСКУРС. РЕЧЕВЫЕ ЖАНРЫ

2012.03.020. ЖАНРЫ И ТИПЫ ТЕКСТА В НАУЧНОМ И МЕДИЙНОМ ДИСКУРСЕ: Межвуз. сб. науч. тр. / Отв. ред. Пастухов А.Г. - Орел: ФГБОУ ВПО «ОГИИК»; ООО «Горизонт», 2011. -Вып. 9. - 286 с.

Представленные в сборнике статьи объединены по тематическому принципу и представляют собой результаты исследований, проведенных учеными и молодыми специалистами из России, Белоруссии и Украины.

Сборник открывает раздел «Научный и эвристический потенциал исследования дискурсов и дискурсивных практик», который содержит статьи В.Н. Базылева «Случайность и интерпретация», Е.А. Елиной «Эстетический объект в свете вербальных интерпретаций», Л.В. Нургалеевой «Механизмы интерсенсорного моделирования в опытах дискурсивных практик», Л.Н. Синельниковой «Языковая личность уз. Дискурсивная личность: отношения дополнительности или новая категоризация».

Теоретико-методологическую базу данного раздела формируют деконструктивистско-генеалогические взгляды на текст и процесс интерпретации, а также комментарии В.Н. Базылева. Автор отмечает, что «деконструктивистско-генеалогический подход представляет модели для рационального сознания или рационального самосознания либо абстрактной саморефлексии (по Канту), либо полной интернационализации и полной универсализации правил (по Хабермасу), либо современной романтической модели личности, субъективирующей себя в доминирующей практике» (с. 1112). Постмодернистское мировоззрение дает возможность рассматривать понятие личности в двух аспектах - как нечто унифицировано однородное и как нечто разрозненно-неоднородное. Вышеупомянутый подход открывает перспективы использования метода вербальной интерпретации в анализе эстетических объектов, например произведений изобразительного искусства.

Так, Е.А. Елина пишет, что «интерпретации изобразительного искусства принимают разные формы» (с. 13). Автор выделяет четыре наиболее часто встречающиеся формы: 1) спонтанные интерпретации простого зрителя; 2) интерпретации, включенные в ткань литературно-художественного произведения; 3) описания

картин собственно художником; 4) профессиональные интерпретации, «созданные искусствоведами-специалистами в рамках искусствоведческого дискурса» (с. 13). Е.А. Елина полагает, что вербальные интерпретации эстетического объекта представляют собой «вербально оформленный и письменно организованный, лингвистически и стилистически обработанный законченный целостный текст» (с. 14). При этом в роли текста могут выступать различные артефакты - альбомы, монография, учебник и т.п., служащие толкованию собственно эстетического объекта. Текстуальная многозначность интерпретаций эстетического объекта обусловлена, по мнению автора, рядом факторов, а именно: «выходом за предел допустимого отклонения от стандарта, ... внекартинным, или экстраживописным (по аналогии с экстралингвистическим, экстрамузыкальным), .культурным фоном» (с. 14-18). Автор справедливо отмечает, что многозначность интерпретации утрачивается, если в силу вступает идеологическая установка.

Установленные закономерности применимы также к современному мультимедийному дискурсу. Л.В. Нургалеева пишет, что этот вид дискурса интерпретируется преимущественно в двух ракурсах - прагматичном и экзистенциональном, однако «он тесно связан с сетевыми концепциями, которые позволяют увидеть онтологию социального конструирования под новым углом» (с. 23). Предлагаемые автором механизмы интерсенсорного моделирования, обусловленные мультирациональным подходом, основаны на «операциональной связанности структурирующей и функциональной направляющих сознания, которые реализованы на основе принципа масштабируемых сетей» (с. 24). Язык при этом выступает в роли связующего элемента, фиксирующего динамические процессы, а также сохраняющего структуры, «выпадающие из временного потока в пространственный» (с. 25). По мнению автора, «комплексные средства медиального воздействия формируют человека нового сенсорного типа. Это позволяет рассматривать феномен человека как продукт когерентного развития практик интерсенсорного моделирования и эволюционирующего, структурно усложняющегося коммуникационного опыта и средств организации медиапространства» (с. 26). В качестве основы когнитивной репрезентации рассматривается интерсенсорное взаимодействие, состоящее из нескольких уровней. Так, начальная модель репре-

зентации может превратиться в мультимодель, способную соединить в себе несколько моделей репрезентации. Следующий уровень интерсонсорного взаимодействия реализуется в виде метамодели, объединяющей «интенциональность ментального опыта, способность к репрезентационному опосредованию» и т.п. (с. 28). Медиальные эффекты достигаются благодаря «целостному реагированию анализаторов на разнородные внешние стимулы» (с. 28). В этом контексте Л.В. Нургалеева упоминает «медиальный сдвиг» (с. 31). Последний характеризуется стиранием четкой грани между рациональным и иррациональным в человеческом мышлении.

Заданная тема находит свое выражение также в статье Л.Н. Синельниковой, которая отмечает «сетевой принцип организации знания» в «постнеклассической» науке (с. 37). Описывая феномен «дискурсивной личности» (с. 40), автор указывает, что в его основе заложен ментальный фактор, т.е. «мыслительная деятельность детерминирует выбор языковых структур и средств», дискурсивная личность представляет собой языковую личность в ин-теракциональном контексте» (с. 40) и проявляет себя в разных ипостасях - в качестве «речевой, коммуникативной, словарной, этносемантической» личности (с. 43).

Раздел «Социокультурное разнообразие массмедийного дискурса» представлен публикациями Н.Н. Панченко «Категория откровенность в массмедийном дискурсе», Л.Г. Пономаренко «Моральные симулякры в современном массмедийном дискурсе», А.Х. Мерзляковой и А.Р. Садыковой «Дискурсивные основания формирования терминосистемы политической психологии».

Н. Н. Панченко отмечает возросшую роль теледискурса, выделяя его следующие признаки: «эффект присутствия, ощущение сиюминутности происходящего и диалогичность» (с. 45). Вслед за отечественными исследователями автор придерживается жанровой классификации телепередач на основе их функциональной направленности, различая информационные, информационно-аналитические, публицистические, образовательно-воспитательные и развлекательные телепередачи. Сравнивая понятия «откровенность» и «искренность», Н.Н. Панченко обнаруживает в них «значительные сходства в содержательных минимумах» (с. 47) и приводит конкретные примеры, демонстрирующие установленные сходства: по-ложа руку на сердце, прямо, прямодушно, от всей души и др.

Л.Г. Пономаренко проводит контент-анализ концепта «любовь», особо выделяя сферы кинематографии и СМИ.

Завершает данный раздел сборника статья А.Х. Мерзляковой и А.Р. Садыковой, в которой отражены результаты анализа политического дискурса с точки зрения его психологической специфики, во многом обусловленной, по мнению авторов, ее тесным взаимодействием с социологией, философией и другими науками гуманитарного цикла. Это выражается прежде всего в динамике терминосистем, обслуживающих современный политический дискурс. Авторами установлено, что с точки зрения структуры терминологические словосочетания, присутствующие в русскоязычном и французском дискурсе, могут быть двухсловными, трехсловными, многословными. При этом «термины, образованные с помощью словосложения, являются оптимальным средством выражения углубленного знания, так как основной семантической характеристикой сложных слов является обозначение объекта по сложному признаку или по совокупности признаков» (с. 69).

В разделе «Медиатекст как объект интегративного описания» размещены статьи В.Г. Бесединой «Вербально-авербальные способы презентации эмоций в ювенальном медиатексте», М.Е. Кайгородо-вой «К вопросу о языковых особенностях фронтального гендерно ориентированного медиатекста», О.В. Козловой «Актуализация коммуникативной стратегии дискредитации в метатексте немецкого биографического дискурса», С.С. Мартемьяновой «Роль контекста в эмоционализации медиатекста (на материале аналитических жанров)».

В вышеупомянутых статьях рассматриваются ключевые характеристики различных видов дискурса. При этом В. Г. Беседина подчеркивает, что для ювенального медиатекста как особого вида медиатекста, ориентированного на подростков, характерны два основных признака - эмотивность и гетерогенность. Гетерогенность проявляется прежде всего в процессе конструирования различных смыслов с использованием наряду с вербальными и авербальных кодов.

По мнению М.Е. Кайгородовой, роль гендерного фактора чрезвычайно важна в начале коммуникации, устанавливаемой в процессе общения малознакомых людей, а также для установления контактов с целевой аудиторией в средствах массовой информа-

ции. Гендерно ориентированное медиаиздание характеризуется как «сложная полизнаковая структура, объединяющая различные типы медиатекстов» (с. 81). К вербальной составляющей М.Е. Кайгоро-дова относит название журнала, а также лексемы, объективирующие концепты гендерно ориентированного издания, которые «дают потенциальному реципиенту общее представление о модели ген-дерного поведения, репрезентируемой в издании» (с. 82).

Роль вербальных средств, в частности функции риторического вопроса, подчеркиваются и О.В. Козловой, описывающей языковые средства, служащие реализации стратегии дискредитации в биографическом дискурсе.

По мнению С.С. Мартимьяновой, анализ медиадискурса предполагает обращение к понятию «контекст», который рассматривается автором в качестве основного элемента интерпретации содержания медиатекста. Контекст имеет ряд прототипических свойств - динамизм, креативность и индивидуальность.

В разделе «Медиажанры: между аргументацией и прагматикой» опубликованы статьи Е.И. Клинк «Жанровые характеристики как инвариант моделирования текста (на примере текстов имиджевых статей)», Н.В. Куницыной «Дайджест-новости в контексте журнальной периодики», А.В. Сытько и Е.Н. Куксо «Интонационно-прагматические характеристики устного дискурса радиоинтервью», а также А.Г. Шилиной «Речевая агрессия как механизм манипулирования сознанием адресата (на материале жанров женских и мужских журналов)» и О.А. Важелюк «Телевизионные новости как жанр медийного дискурса». Вышеуказанные статьи посвящены анализу языковых средств, типичных для жанров современного медийного дискурса.

По мнению А. Г. Шилиной, в лингвистической литературе описаны «три основных способа вербального манипулирования сознанием адресата» (с. 145): 1) введение знаний об окружающей действительности, способных повлиять на поведение реципиента; 2) сообщение реципиенту новых знаний об уже известных фактах и событиях; 3) изменение отношения реципиента к окружающей действительности без сообщения объективно новой информации. «Одним из приемов успешной реализации третьего способа языкового манипулирования является речевая агрессия» (с. 146). А.Г. Шилина приходит к выводу, что в журнальной периодике речевая агрессия

проявляется в использовании вульгаризмов, например: ни фига себе сравнение!; в употреблении бранной лексики, ср.: все мужики действительно козлы; в обращении к табуированной лексике (с. 146-148).

Использование речевой агрессии в гендерно ориентированной журнальной периодике в качестве способа манипулирования массовым реципиентом во многом обусловлено, по мнению автора, «теорией разделения лексики на феминную и маскулинную» (с. 149).

Раздел «Научный и деловой дискурсы: восприятие и адаптация» представлен статьями М.П. Котюровой «Стереотипность письменной научной речи и ее преодоление», О.В. Поповой «Экспериментальное исследование восприятия письменного научного текста», Е.В. Сухой «Жанровые аспекты популярных произведений о науке», О.А. Алимурадовым в соавторстве с С.Н. Безус «Жанровые и языковые характеристики древних испаноязычных деловых писем (на примере документов XIII в.)».

Как отмечает М.П. Котюрова, «стереотипность научного текста, можно сказать, неотъемлема от смысловой структуры его содержания - научного знания» (с. 168), что подтверждается многочисленными примерами. Автор приходит к выводу, что «стереотипные единицы выполняют в познавательной деятельности важнейшую функцию объединения предшественников, автора и читателя на когнитивной основе - благодаря созданию метаязыка, способствующего формированию единого фонового знания» (с. 174).

Функциональный подход к различным видам дискурса и жанрам нашел свое отражение и в статье О.А. Алимурадова в соавторстве с С.Н. Безус. Авторы анализируют признаки, присущие деловым письмам: «фатические выражения (установление контакта), антропоцентричность (заявленность адресата и адресанта), тематический компонент (отражение конкретной деловой ситуации), прагматическую функцию (цель, намерение адресата), социолингвистический и векторный показатель (социальное положение коммуникантов и направление деловой коммуникации), этикет-ность (наличие ритуализированных, клишированных выражений), малоформатность (по сравнению с контрактом или с частным письмом)» (с. 199-200).

В разделе «Язык и формы электронной коммуникации» приведены статьи Л.Ю. Щипициной «Твиттер как жанр компьютерно-опосредованной коммуникации», О.Ю. Гукосьянц «Метафоризация как механизм языковой игры в англоязычной интернет-коммуникации» и А.В. Небайкиной «Лингвопрагматические параметры языковых клише в немецких электронных СМИ и их перевод». Вышеперечисленные авторы подробно описывают наиболее востребованные жанры компьютерно-опосредованной коммуникации. Л.Ю. Щипицина обращается к твиттеру, понимая его как разновидность микроблога, т.е. «блога, в котором пользователи в режиме реального времени могут посылать короткие сообщения (140-200 знаков)» (с. 212). Помимо этого автор полагает, что описание твиттера с лингвистических позиций требует уточнения его понимания «как типовой формы общения в интернете, осуществляемого с помощью специального сервиса» (с. 213). О.Ю. Гукосьянц детализирует в своей статье общение в блогах (блоггинг), считая его «особым видом институционализированной коммуникации, достаточно свободной в жанровом отношении, относительно регламентированной в плане используемых языковых и параязыковых средств и регламентированной в аспекте коммуникативного пространства» (с. 222).

Отличительной чертой электронного медиадискурса является, по мнению А. В. Небайкиной, использование клише как знака выражения определенного языкового содержания, имеющего экспрессивную и образную нагрузку». Важно, что «частое и регулярное употребление клише является условием превращения любой структурной и смысловой единицы языка (речи) - слова, словосочетания, предложения, высказывания - в клишированный элемент» (с. 230). Автор выделяет эквивалентные и безэквивалентные клише. По наблюдениям А. В. Небайкиной, категориально безэквивалентными являются преимущественно «знаки культуры», т.е. реалии, например: Perestroika und Glasnost / перестройка и гласность (с. 231).

В последнем разделе «Дискурсивные, лингвокультурные и интерпретативные аспекты текста» опубликованы статьи О.Б. Горобец «Особенности конфигурации эпизодов во французской нарративной новелле и научно-исследовательской статье», Л.А. Якушевой «Подарок как вещь и социальная практика»,

И. В. Пасенковой «Любить нельзя ненавидеть: медийный образ счастливой жены», Е.Е. Поляковой в соавторстве с А.П. Седых «Дис-курсная специфика семантики глагола отдыхать в русском и английском языках». Вышеперечисленные авторы размышляют о проблемах интерпретации текстов разной жанровой направленности, а также о роли гендерного фактора.

О.Б. Горобец, сравнивая нарративную новеллу и научно-исследовательскую статью, приходит к выводу о том, что для нарративной новеллы характерно ограниченное число эпизодов. Кроме того, эпизоды не претендуют на статус самостоятельных и служат централизации основной сюжетной линии. Иными словами, «для новеллы характерно либо полное отсутствие вставных эпизодов, обладающих самостоятельной темой, либо такое их количество и организация, которые не позволяют данным эпизодам значительно выделяться из повествования» (с. 238). Отличительной чертой конфигурации эпизодов в научном тексте является обращение к сноскам, которые «используются не только как справочное средство, но и как способ вынесения дополнительной разъясняющей информации за пределы основного повествования» (с. 241). По мнению автора, для повествовательных структур характерны универсальные тактики конфигурации эпизодов, реализуемые с учетом жанровой специфики их воплощения. При этом «универсальность объясняется общими чертами малых жанровых форм, а дифференциация -их функционально стилевыми отличиями» (с. 243).

Понимание культуры как текста присутствует и в статье Л. А. Якушевой, рассматривающей символический характер подарка. Автор понимает под вещью «особый текст культуры» (с. 247), несущий в себе витальное значение, экзистенциальный смысл, социальный смысл, а также духовно-ценностный смысл.

Е.Е. Полякова и А.П. Седых, исследующие роль глагола в формировании коммуникативного формата дискурса на примере глагола «отдыхать», выделяют современные значения этой единицы: «проводить время, восстанавливая силы после нагрузки; не работать, быть в состоянии покоя; иметь передышку, перерыв; лежать, спать; приятно проводить время, развлекаться; находиться в отпуске; не идти в сравнение»: Достоевский отдыхает <...>; не мешай, замолчи, уходи, ср.: Отдыхай! (с. 261-262). Сравнивая содержательный аспект глагола «отдыхать» в русскоязычном и анг-

лоязычном сообществах, авторы полагают, что специфика семантики анализируемого глагола тесно связана с социокультурными реалиями современной России, а сам глагол «обладает специфически русскими этнокультурными коннотациями» (с. 264).

Завершают сборник разделы «Рецензии», «Обзор диссертаций», а также список авторов с указанием их персональных данных.

И.А. Гусейнова

2012.03.021. КОГНИТИВНО-ДИСКУРСИВНЫЕ ИССЛЕДОВАНИЯ. (Сводный реферат).

1. ВОЯКИНА Е.Ю. Универсальные и культурно-национальные ономастические метафоры экономического дискурса // Взаимодействие языковых и мыслительных структур: Собрание научной школы: Материалы Всероссийской научной конференции / Отв. ред. Болдырев Н.Н. - Тамбов, 2010. - С. 168-173.

2. ДАВЫДЕНКОВА О.А. Особенности использования поликатегоризации в английском рекламном дискурсе // Там же. - С. 217-222.

3. КУДРИН С.А. Базовые метафоры спортивного дискурса как тек-стопорождающие модели: Автореф. дис. ...канд. филол. наук / ФГОУ ВПО Моск. гос. ун-т им. М.В. Ломоносова. - М., 2011. -20 с.

4. МАНГОВА О.Б. Репрезентация операционного концепта «государственное регулирование» в экономическом дискурсе английского и русского языков: Автореф. дис. .канд. филол. наук / ФГБОУ ВПО «Моск. гос. лингв. ун-т». - М., 2012. - 26 с.

5. ПРОХОРОВ А.В. Потенциал когнитивной лингвистики в практике маркетингвовй деятельности // Взаимодействие языковых и мыслительных структур: Собрание научной школы: Материалы Всероссийской научной конференции / Отв. ред. Болдырев Н.Н. -Тамбов, 2010. - С. 143-147.

6. ТЕРПУГОВА А.В. Биографический текст как объект лингвистического анализа: Автореф. дис. ... канд. филол. наук / Ин-т языкознания РАН. - М., 2011. - 26 с.

7. ЧЕРНЫШЕВА А.П. Принцип информационной конгруэнтности в автопрезентации политика // Взаимодействие языковых и мыслительных структур: Собрание научной школы: Материалы Всероссийской научной конференции / Отв. ред. Болдырев Н.Н. - Тамбов, 2010. - С. 244-248.