Проблема переводов русскоязычных текстов за рубежом и зарубежных произведений в СССР в метапоэтике К. И. Чуковского

УДК 82.03:820

Д.И. Петренко

Проблема переводов русскоязычных текстов за рубежом и зарубежных произведений в СССР в метапоэтике К.И. Чуковского

В статье рассматривается способ представления знаний о системе переводов в СССР и за рубежом в метапоэтике К.И. Чуковского. Метапоэтика -форма представления знаний и познавательной деятельности художника в процессе осмысления им творчества, воплощается в языке, объединяющем научные, философские и художественные посылки.

The article is devoted to the way of representation of knowledge about the system of translations in the USSR and abroad in K.I. Chukovsky's metapoetics. Metapoetics — is a form of representation of knowledge and i cognitive activity of the artist in the process of his/her understanding and interpretation of creativity, embodied in the language which unites scientific, philosophical and art premises.

Ключевые слова: способ представления знаний, художественный перевод в СССР и за рубежом, метапоэтика.

Key words: the way of representation of knowledge, literary translation in the USSR and abroad, metapoetics.

Вопросам художественного перевода К.И. Чуковский уделял особенное внимание. О состоянии переводческого дела в СССР и за рубежом он говорит в статьях, которые впоследствии вошли в книгу «Высокое искусство» (1941, 1964, 1968): «Бедный словарь и богатый» («Литературная газета», 20 июля 1963 года), «Неточная точность» («Литературная газета», 12 сентября 1963 года), «Мой ответ» («Литературная газета», 29 октября 1963 года), «В защиту Бернса» («Новый мир», 1963, № 9), «Чудотворство любви» («Литературная газета», 26 июня 1965 года) и др. Теоретические работы К.И. Чуковского, посвященные проблеме перевода представляют особенную ценность, являются метапоэтическими: в них большой художник раскрывает «тайны мастерства», особенности работы своей творческой лаборатории, делится опытом «воссоздания» на родном языке произведений иностранных авторов.

В большинстве статей К.И. Чуковский восторженно отзывается о советских мастерах перевода, которых считает «лучшими в ми-

ре» [12, с. 3]. По мнению К.И. Чуковского, в России искусство перевода никогда не достигало такого расцвета, какой оно переживало в шестидесятые годы XX века в СССР, за всю историю русской литературы не было периода, когда столько талантливых писателей занимались бы художественным переводом [там же]. В Советском Союзе мастерство переводчиков находится на «небывалой высоте», характеризуется высокой степенью совершенства [11, с. 473].

Художественный перевод в условиях советского строя, считает К.И. Чуковский, - дело государственной важности [12, с. 8]. Значение перевода для развития советского государства, в первую очередь, заключается в том, что переводные книги становятся частью оригинальной литературы и оказывают непосредственное влияние на литературный язык. Рост потока некачественных переводов угрожает литературному языку: «В литературном языке всегда идет борьба между живым и мертвым, - пишет О. Кундзич в статье «Перевод и литературный язык» (1959). - <...> Можно считать объективным законом, что чем больше в литературе удельный вес переводческих копий, тем более мертвым, далеким от народной основы становится литературный язык» [2, с. 9]. Между состоянием переводческого дела и здоровьем государственного языка - прямая связь. Механический, буквалистский, формальный перевод может стать автоматом, «перемалывающим» национальные языковые богатства. Точный, верный, творческий, релистиче-ский перевод способствует расцвету, обогащению литературного языка.

Особенностью работы советских переводчиков К.И. Чуковский считает искреннюю любовь к языку переводимого автора, народу, к которому автор принадлежит, культуре и традициям его страны. В статье «Чудотворство любви» (1965) К.И. Чуковский приводит пример переводчика армянской поэзии В. Звягинцевой, опубликовавшей книгу «Моя Армения». В ней переводам с армянского предшествуют собственные стихотворения В. Звягинцевой, посвященные Армении, которые можно назвать «гимнами этой стране, ее пляскам, ее песням, ее Арарату, ее Исаакяну, ее Сарьяну» [15, с. 3].

К.И. Чуковский вспоминает о том, как Б.Л. Пастернак, Н.А. Заболоцкий «всей душой возлюбили Грузию», как С.Я. Маршак «пленился» поэзией Р. Бернса и теперь «питает самые нежные чувства» к Шотландии, как И.А. Кашкин «учил любить» Э. Хэмин-гуэя [там же]. По мнению К.И. Чуковского, это явление знаменательное: переводчик не может оставаться равнодушным к народу, духовная жизнь которого раскрывается перед ним в процессе перевода текстов того или иного автора. Работа над переводом, считает К.И. Чуковский, должна настолько сблизить переводчика с переводимым поэтом или писателем, чтобы переводчик стал «другом поэта, его апологетом, заступником» [там же].

К.И. Чуковский уверен, что лучшие представители советской школы перевода достигли максимально возможной степени точности, верности, совершенства. Так, о переводах поэзии П. де Рон-сара, выполненных В. Левиком, К.И. Чуковский говорит: «Ваши переводы прекрасны! Если бы Ронсар писал по-русски, он просто не смог бы написать иначе» [3, с. 176], о «Путешествии с Чарли» Дж. Стейнбека в переводе Натальи Волжиной К.И. Чуковский пишет, что перевод «не уступает ни в чем подлиннику» [11, с. 335], лучшие переводы произведений Ч. Диккенса, осуществленные Н. Дарузес, Е. Калашниковой, М. Лорие, В. Топер, О. Холмской, по мнению К.И. Чуковского, производят впечатление подлинников [там же, с. 334]. Важен вывод писателя о том, что стремление переводчика к смысловому и стилистическому тождеству перевода и подлинника - завоевание именно советской культуры [12, с. 74].

В то же время К.И. Чуковский много внимания уделяет проблеме переводов русскоязычной литературы за рубежом. Прекрасно владея английским языком, К.И. Чуковский изучал вышедшие в Англии и США переводы произведений А.С. Пушкина, Н.В. Гоголя, Н.С. Лескова, А.П. Чехова, М.М. Зощенко, А.И. Солженицына и др. Свое мнение К.И. Чуковский сформулировал в интервью с корреспондентом «Литературной России» М. Ломуновой (31 марта 1968 года): «...мы переводим англичан и американцев гораздо лучше, чем они нас. Уверен, что до сих пор ни в Англии, ни в Америке не знают настоящего Гоголя, нет там никако-

го представления о чеховских пьесах» [4, с. 3]. В последней редакции книги «Высокое искусство» (1968) К.И. Чуковский отмечал: «Читаешь (переводы зарубежной литературы на русский язык. -Д.П.), радуешься каждой строке и думаешь с тоской: почему же ни в США, ни в Англии, ни во Франции не нашлось переводчика, который с такой же пристальной любовью и с таким же искусством перевел бы нашего Гоголя, Лермонтова, Грибоедова, Крылова, Маяковского, Пастернака, Мандельштама, Блока?» [12, с. 84-85].

Переводы собственных произведений на английский язык К.И. Чуковский в большинстве случаев считал неудачными. Вот несколько высказываний писателя. О переводе книги «От двух до пяти» в США: «Когда в Калифорнии... вышла «От двух до пяти», перевод ее оказался настолько отвратительным, что я не выдержал и ввел в «Высокое искусство» главу «Записки пострадавшего» [4, с. 3]; о переводе М. Мортон «Чуда-дерева»: «Mrs. Morton - бессовестная женщина. <...> Стыд и позор издательству, которое печатает такую мерзятину. Это не перевод, а клевета» [8, с. 227]; о переводе «Крокодила» Р. Коэ: «.беззаконное стремление нагромоздить возможно больше пустопорожних словечек, дабы автор предстал перед читателем как неугомонный болтун.» [11, с. 511]; о переводе «Тараканища»: «.жабу, как видите, пришлось проглотить не крокодилу, а мне» [там же, с. 505], «Это был не перевод, а оскорбление действием» [8, с. 229]; о переводе «Телефона»: «Нужно быть глухонемым, чтобы думать, будто в таком переводе есть хоть какое-нибудь подобие подлинника» [11, с. 508].

После трех изданий книги «От двух до пяти» в США К.И. Чуковский попросил американские издательства больше не переводить и не издавать его работу на английском языке [4, с. 3]. Говоря о проблемах перевода русскоязычной литературы за рубежом, К.И. Чуковский каждый раз высказывает пожелание, чтобы английские, американские переводчики относились к русскоязычным авторам так же бережно, внимательно, как относятся к англоязычным писателям советские переводчики. «И конечно, мы вправе желать, чтобы рассказы и повести Виктора Некрасова, Вл. Тендрякова, Юрия Нагибина, И. Грековой. переводились с таким

же мастерством, с такой же любовью, с какими Н. Волжина, В. Хин-кис, Т. Литвинова переводят Стейнбека, Апдайка, Чивера», - пишет К.И. Чуковский в статье «Чудотворство любви» (1965) [15, с. 3].

В книге «Высокое искусство» (1968) писатель «надеется» на то, что русские писатели дождутся времени, когда за рубежом их произведения переведут на английский, французский, немецкий языки с такой же добросовестностью, мастерством, искусством, с каким советские мастера перевода «воссоздают» для читателей произведения английской, американской, немецкой, французской литературы [11, с. 504].

В статье «Чудотворство любви» (1965) К.И. Чуковский называет несколько удачных, по его мнению, переводов русской литературы на английский язык: рассказы М.М. Зощенко, мемуары И.Г. Оренбурга, повесть «Жестокость» П. Нилина. Но, по мнению К.И. Чуковского, это исключения из правил, «сюрпризы», «случайности», «в основном же преобладает халтура» [15, с. 3]. «.наши тексты коверкаются как кому вздумается и самоуправство переводчиков граничит с кулачной расправой» [11, с. 512].

Мнение К.И. Чуковского вряд ли можно назвать предвзятым. Качество перевода русскоязычной литературы за рубежом негативно оценивали и американские ученые-слависты. Профессор русского языка и литературы в Колумбийском университете Э. Симмонс называет большую часть переводов русской литературы на английский язык «ремесленничеством»: «Что же касается качества всех этих переводов. оно неимоверно низко, особенно в поэзии» [8, с. 225]. Профессор русского языка и литературы Техасского университета С. Монас, приглашенный в жюри по присуждению премии за лучший перевод в США в 1967 году, отмечает: «Честно говоря, я пока не читал в этом году ни одного первоклассного перевода с русского на английский.» [там же, с. 227].

В причинах такого положения дел К.И. Чуковский пытался разобраться в диалоге с С. Монасом, Э. Симмонсом, американскими и английскими издательствами. В процессе переписки корреспонденты выявили основные «враждебные силы, мешающие нашему делу» [там же: 230]. Выводы, сделанные К.И. Чуковским, С. Мона-

сом, Э. Симмонсом позволяют сравнить состояние переводческого дела в СССР и США в середине шестидесятых годов XX века, определить, почему «в США. русская художественная литература в большинстве случаев переводится плохо» [там же, с. 228].

1. Главная причина низкого качества переводов русскоязычной литературы в США - в Америке не сформировалась «школа перевода».

В СССР перевод - под строгим контролем писателей, критиков, переводом занимаются подлинные художники слова, он считается «высоким искусством», формируется особый тип переводчика - «художник и ученый» [там же, с. 225]. Метод советской школы перевода основан на учете дополнительности научного знания и знания, которое дает искусство. О.Л. Кундзич отмечает, что теория перевода - «наука о том, как лингвистическими средствами воссоздать прекрасное» [2, с. 492]. Современные методы работы советских переводчиков К.И. Чуковский называет «живыми и творческими» [11, с. 448]. И.А. Кашкин говорит о том, что в переводческом искусстве требуется «как трезвый реалистический учет обстановки и возможностей, так и вдохновенный порыв; как изучение подлинника, так и вживание в него; как строго научный анализ, так и творческий синтез» [1, с. 114]. Переводчик в Советском Союзе - одновременно поэт и ученый, энциклопедист-филолог и писатель-стилист.

В США перевод, как правило, - одна из «побочных работ» литераторов, «ремесленничество» [8, с. 225, 230], «а профессионалы вынуждены работать такими темпами, при которых высокое качество исключается, даже если они и способны его достигнуть» [там же, с. 230].

2. Отсутствие института редакторов.

В СССР сформирован институт редакторов - профессионалов высокого уровня, хорошо владеющих несколькими языками, занимающихся не только редактированием перевода, но и тщательной сверкой текста с подлинником.

В США переводы не редактируются, рецензенты в большинстве случаев не знают русского языка, поэтому не имеют возможности сверить перевод с подлинником, а если рецензент и владеет

русским языком, то платят ему «так мало, что он вообще не считает нужным доставать оригинал и тратить время на кропотливую сверку его с переводом» [там же, с. 227].

К.И. Чуковский отмечает, что в восьми американских рецензиях на его книгу «От двух до пяти», вышедшую на английском языке, нет ни слова о качестве перевода [там же, с. 229].

3. Отсутствие контроля над переводами со стороны компетентной критики.

В СССР каждая вышедшая в переводе книга подвергается тщательному критическому анализу. Против перевода низкого качества «ополчилась бы вся наша критика» и «литературная честь» англоязычного писателя была бы спасена [11, с. 512].

В США «нет компетентной, страстно заинтересованной критики, которая осуществляла бы строгий — и притом постоянный -контроль над англо-американскими переводами с русского» [8, с. 229], «.в Америке и Англии трудно найти критика, который интересовался бы вопросами перевода и знал бы русский достаточно, чтобы обнаружить ошибки» [там же, с. 224].

4. Отсутствие устойчивых принципов, надежных критериев для оценки перевода.

В СССР в шестидесятые годы XX века теория перевода достигает расцвета:

- выходит большими тиражами множество научных работ по теории перевода (книги М.П. Алексеева, А.В. Федорова, Е.Г. Эт-кинда, Г.Г. Гачечиладзе, И.А. Кашкина, А.Л. Кундзича, А.В. Куни-на, Ю.Д. Левина, М.П. Топер, Я.И. Рецкер, В.М. Россельс, В.Е. Шор и др.);

- в печати постоянно ведется полемика по вопросам перевода, в которой участвуют не только ученые, писатели, но и граждане всей страны;

- выпускаются ежегодные сборники «Мастерство перевода», «Тетради переводчика», «Международные связи русской литературы» и др.;

- в программы многих вузов включены курсы методики художественного перевода [15, с. 3; 11, с. 241].

В США, напротив, почти не выходит научная литература по

теории и критике перевода [8, с. 225], необходимость печатания статей, обзоров, критических отзывов о работе переводчиков, создания университетских курсов только начинает обсуждаться [там же, с.: 230].

5. Пренебрежение к изучению русского языка.

«За исключением Владимира Набокова не было ни одного значительного поэта-профессионала, который бы хорошо знал русский», - пишет С. Монас К.И. Чуковскому [там же, с. 231]. Многие переводчики, даже лучшие (Р. Лоуэлл, У. Оден) приглашают носителей русского языка в качестве консультантов или переводят по подстрочнику [там же].

6. Коммерческий расчет.

Лучшие работы советских переводчиков, по выражению С.Я. Маршака, - «дети любви, а не брака по расчету» [7, с. 209], искусство перевода «не дается в руки тем, кто видит в нем только средство для заработка» [6, с. 217]. Большая часть книг зарубежных авторов переводится в СССР не по заказу, а потому, что советскому переводчику «хочется подарить их людям» [5]. Известно, например, что перевод повести «Маленький принц» А. Сент-Экзюпери «пролежал в ящике письменного стола» Н. Галь много лет [там же], роман Э. Хемингуэя «По ком звонит колокол» (1940), который Е.Д. Калашникова перевела еще в сороковые годы, увидел свет в СССР только в 1968 году [9, с. 310], Р.Я. Райт-Ковалева несколько лет работала над текстом романа Дж.Д. Сэлинджера «Над пропастью во ржи», чтобы напечатать его в условиях жесткой цензуры, Т. Гнедич перевела «Дон Жуана» Байрона по памяти в тюремной камере [11, с. 487-494]. Можно привести много подобных примеров. Перевод в СССР часто - творческий подвиг [7, с. 209-210].

В США перевод в большинстве случаев рассматривается как обыкновенная, рядовая работа, которая приносит деньги. «Если переводимая книга имеет хороший сбыт, издателю незачем заботится о качестве ее литературного стиля» [8, с. 230].

Свои наблюдения над состоянием переводческого дела за рубежом К.И. Чуковский обобщил в статье «Чудотворство любви» (1965), в беседе с журналисткой М. Ломуновой, фрагменты пере-

писки с С. Монасом и Э. Симмонсом включены К.И. Чуковским в книгу «Высокое искусство». Во многом благодаря его усилиям в США и Англии были изданы работы советских теоретиков перевода, постепенно происходило изменение отношения к переводу, повышался профессиональный уровень переводчиков. К сожалению, «лучшая в мире» [15, с. 3], «удивительная» [11, с. 518], «замечательная» [8, с. 225] школа перевода, сформировавшая в Советском Союзе (чего только стоила работа переводчиков школы И.А. Кашкина!), в настоящее время перестала существовать, и все проблемы, о которых К.И. Чуковский пишет, относя их к зарубежной практике перевода, становятся сейчас актуальными для России, когда в новых экономических, политических и социальных условиях прежние позиции утрачены, а новые еще не сложились. Тревожным является то, что в трудах современных переводчиков не отмечается последовательной преемственности. Переводческое дело в России XXI века, как думается, характеризуется «разрывом» и «расколом» по отношению к традиции, перенесением на российскую почву зарубежной практики перевода. Это не говорит о том, что нет хороших переводов, они есть, но поточный метод, когда в переводе одной книги иногда участвуют более десяти человек, не может привести к качественному результату. Особенно это касается научной литературы. Можно привести в пример известную книгу Г. Шпигельберга «Феноменологическое движение» [16], которую переводили 11 человек, не обеспечившие ни единства терминологического аппарата, ни единства содержания. Но перевод научной литературы - это тема для другой статьи.

Список литературы

1. Кашкин И. Текущие дела // Мастерство перевода. - М.: Советский писатель, 1959. - С. 106-152.

2. Кундзич О. Перевод и литературный язык // Мастерство перевода. -М.: Советский писатель, 1959. - С. 7-45.

3. Либединская Л. «Литературу надо любить» // Воспоминания о Корнее Чуковском. — М.: Советский писатель, 1983. - С. 172-182.

4. Ломунова М. Мудрый сказочник и ученый. К 85-летию Корнея Чуковского // Литературная Россия. - 31 марта 1968.

5. Мавлевич Н. Переводчик и время [О книге Н. Галь «Слово живое и мертвое»] // Иностранная литература. - 2001. - № 7.

6. Маршак С.Я. «Служба связи» // Маршак С.Я. Собрание сочинений: в 4 т. - М.: Правда, 1990. - С. 217-220.

7. Маршак С.Я. Портрет или копия // Маршак С.Я. Собрание сочинений: в 4 т. - М.: Правда, 1990. - С. 205-212.

8. О высоком искусстве. Из переписки К.И. Чуковского с американскими славистами // Иностранная литература. - 1987. - № 8. - С. 223-232.

9. О романе Э. Хемингуэя «По ком звонит колокол» // Цензура в Советском Союзе. 1917-1991. Документы. - М.: РОССПЭН, 2004. - С. 308-311.

10. Чуковский К.И. Бедный словарь - и богатый // Литературная газета. - 23 июля 1963.

11. Чуковский К.И. Высокое искусство // Чуковский К.И. Собрание сочинений: В 6 т. — М.: Художественная литература, 1966. - Т. 3. - С. 239-627.

12. Чуковский К.И. Высокое искусство // Чуковский К.И. Собр. соч.: в 15 т. - М.: Терра, 2001. - Т. 3. - С. 3-370.

13. Чуковский К.И. Мой ответ // Литературная газета. - 23 октября 1963.

14. Чуковский К.И. Неточная точность // Литературная газета. - 12 сентября 1963.

15. Чуковский К.И. Чудотворство любви // Литературная газета. - 26 июня 1965.

16. Шпигельберга Г. Феноменологическое движение. - М.: Логос, 2002.