О видах юридической техники

О.Г. Соловьев

Соловьев Олег Геннадиевич — кандидат юридических наук, доцент, кафедры уголовного права и процесса Ярославского государственного университета

О видах юридической техники

Отсутствие единства взглядов на содержание юридической техники приводит и к многообразию подходов в классификации ее видов и подвидов. По этой причине в научных кругах активно обсуждается вопрос о том, как корректнее классифицировать понятие юридической техники1. Несмотря на то что любая классификация является в определенной мере условной, рассмотрим наше видение указанной проблематики.

Так, А.Ф. Черданцев выделяет следующие виды юридической техники: законодательная (правотворческая) техника, техника систематизации нормативных актов, техника учета нормативных актов, техника индивидуальных актов2. По мнению С.С. Алексеева, исследуемое понятие необходимо делить на виды по двум основаниям: 1) по типам правовых актов, которые эта техника обслуживает, и в этом смысле необходимо выделять законодательную технику и технику индивидуальных актов; 2) по содержанию технических приемов и средств, при помощи которых «сооружаются» правовые акты; в этом случае различают юридическую технику изложения воли законодателя и юридическую технику документального выражения содержания нормативного акта3.

В литературе предлагаются и иные варианты классификации рассматриваемого понятия. Так, одни авторы подразделяют юридическую технику на правотворческую, интерпретационную,правореализационную (правоприменительную)4, другие — на правотворческую, правоприменительную, следственную, судебную5. По мнению Т.В. Кашаниной, можно выделить шесть видов юридической техники: правотворческую, технику опубликования нормативных актов, технику систематизации нормативных актов, интерпретационную,правореализационную,правоприменительную6.

Думается, что такое понимание видов юридической техники нуждается в существенном уточнении. В процессе классификации важно установить основные направления, критерии, границы и глубину абстрактного разделения того или иного понятия. Усложнение общественной жизни, возрастание воздействия права на общественные отношения влекут расширение, углубление и разветвление юридической деятельности, ее дальнейшую специализацию. Перечень видов и способов правового воздействия на общественные отношения постоянно видоизменяется, что приводит к подвижности классификации юридической техники по всем направлениям. Юридическая

практика, ко всем сферам которой имеет отношение юридическая техника, представляет собой многогранную деятельность различных субъектов, направленную на обеспечение воздействия на общественные отношения с помощью правовых инструментов. Деятельность же эта условно может быть разделена на две основные стадии: 1) изменение сферы правового регулирования и 2) воздействие права на общественные отношения, то есть создание права и его действие. Это стратегическое, сквозное предназначение права, которое и должно лежать в основе классификации юридической техники. Стержневая правовая деятельность может далее делиться на вспомогательные виды и прирастать дополнительными функциями: в сфере правотворчества это может быть техника систематизации и кодификации, в правоприменении — техника исполнения судебных актов и т. д.

Так, например, техника систематизации и техника учета правовых актов, определяемые указанными выше авторами как виды юридической техники, не имеют, по нашему мнению, самостоятельного значения. И учет правовых актов, и их систематизация имеют цель обеспечения правотворческой, правореализационной и правоприменительной практики, повышения ее результативности. Следовательно, техника учета нормативных актов всего лишь обеспечивает, «обслуживает» правотворческий процесс и правоприменительную практику, что является скорее вспомогательной функцией. Кроме того, учет нормативных актов весьма условно может быть отнесен к юридической деятельности. Учет образуют технические в собственном смысле этого слова, нежели правовые, операции.

То же самое можно сказать и о систематизации законодательства в виде его инкорпорации, то есть о подготовке и издании различного рода собраний и сборников нормативных актов, поскольку в результате инкорпорации «содержание правового регулирования по существу не меняется»7. Иными словами, инкорпорация облегчает, делает более эффективным процесс правотворчества и правоприменения, но к ним впрямую не относится и так же, как и учет актов, выступает своего рода технической, а не правовой деятельностью.

Иначе обстоит дело с такими видами систематизации, традиционно выделяемыми в теории права8, как консолидация и кодификация законодательства. Эти виды систематизации однозначно включены в сферу правотворчества и являются особыми вида-

ми (а точнее, подвидами) законотворческого процесса. Так, консолидация выражается как в отмене устаревших актов и их частей, так и во внесении в них изменений, что по общему признанию характерно для правотворчества. Кодификация также есть правотворчество, результатом которого является появление на свет кодифицированного акта. Кстати, этот тип правотворчества наиболее характерен для отечественного права, где значительная часть отраслевого законодательства кодифицирована и отражена в уголовном, гражданском, налоговом, таможенном и иных отраслевых кодексах9. Учитывая их вспомогательный характер, техника кодификации и техника консолидации права, на наш взгляд, также не являются самостоятельными видами юридической техники, а представляют собой подвиды правотворческой (законотворческой) техники.

Мы уже определили, что основными элементами юридической деятельности являются: 1) создание права и 2) действие права. Для уточнения нашей позицию в части содержания второго элемента необходимо определиться в двух вопросах. Во-первых, в юридической литературе сферу действия права либо соотносят с процессом реализации права, а одной из форм реализации считают практику правоприменения10, либо дифференцируют на две самостоятельные формы — правоприменительную и правореализационную деятельность11. В соответствии с последней (менее распространенной) позицией реализация права предусматривает самостоятельное участие субъектов в правоотношениях. Применение же права — деятельность уполномоченных государственных органов по разрешению юридических дел — имеет место в случае нарушения нормального хода основных видов юридической техники: правотворческой, правореализационной и правоприменительной.

Не вдаваясь в полемику по данному вопросу, отметим, что грань между реализацией права и применением права достаточно зыбка. В правовой доктрине есть позиция, предусматривающая и широкую трактовку правоприменения, которое и образует всю сферу действия, функционирования права12. Позиция эта не нова. В дореволюционной России, например, правоприменением считалась не только деятельность государственных органов и их должностных лиц, но вообще всех лиц, кто сообразовывает свое поведение с нормами права. Соответственно в духе того времени правомерным было выделение и «негосударственной юридической техники», например техники адвоката.

Мы полагаем, что юридическая техника в большей степени касается правовой практики специальных, компетентных субъектов, отсюда справедливо рассматривать ее более детально в русле правоприменительной деятельности. Это, однако, не исключает использование некоторых компонентов юридической техники и в сфере правореализации. Добавим, что в современной теории уголовного права проблемы технических аспектов уголовно-правовой охраны общественных отношений рассматриваются в основном в русле правотворческой (законодательной) и правоприменительной техники.

Во-вторых, необходимо уяснить, является ли правоинтерпретационная техника основным видом юридической техники или только разновидностью техники правоприменительной. В юридической литературе отстаивается как одна, так и другая точка зрения. Указывая на интерпретацию как на подвид техники правоприменительной, ряд исследователей отмечают, что любое толкование преследует цель обеспечить правильное применение законов при рассмотрении конкретных дел. Такое значение имеет нормативное, официальное и доктринальное толкование. Эти виды толкования оказывают опосредованное воздействие на решение дел через правоприменяющего субъекта, который воспринимает закон и следует тому его пониманию, которое выражено в результате официального и доктринального толкования13. Иные авторы, напротив, выделяют интерпретационную деятельность как самостоятельный вид юридической практики14.

Приведем несколько аргументов в защиту того, что толкование может считаться самостоятельным (автономным) видом юридической практики.

1) На наш взгляд,ограничивать интерпретационную деятельность рамками исключительно правоприменения не совсем верно. Толкование имеет особое значение среди различных видов юридической деятельности, поскольку обслуживает все элементы механизма правового регулирования на всех его стадиях. Необходимость в интерпретации возникает как в процессе правоприменения, так и при создании новых норм права.

2) Официальное толкование призвано обеспечить единство понимания законов и на этой основе их единообразное применение на всей территории государства. Следует признать, что официальное юридическое толкование вносит определенные изменения (уточнения, конкретизацию и т. п.) в правовое регулирование общественных отношений. И в этом смысле интерпретационная деятельность частично пересекается с правотворческой.

3) В ряде случаев положения интерпретационной практики (в отличие от правоприменительной) направлены не на конкретное и персонифицированное юридическое разрешение в системе тех или иных правоотношений, а на абстрактную, неопределенную по кругу юридических фактов и лиц ситуацию. Например, в соответствии с п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2007 года № 45 «О судебной практике по уголовным делам о хулиганстве и иных преступлениях, совершенных из хулиганских побуждений» в случаях, когда в процессе совершения хулиганства лицо использует животных, представляющих опасность для жизни или здоровья человека, содеянное с учетом конкретных обстоятельств дела может быть квалифицировано по пункту «а» части 1 статьи 213 УК РФ15. Это положение адресовано всем полномочным субъектам, применяющим уголовное право, распространяется на неопределенный круг лиц и противоправных посягательств и находится в превентивном, «спящем» состоянии до момента совершения реального посягательства на охраняемые уголов-

ным законом правоотношения. По этой причине вряд ли, например, всю интерпретационную практику Пленума Верховного Суда РФ можно относить к правоприменительной деятельности.

Следовательно, по форме реализации юридической воли соответствующего субъекта юридическая техника делится на: 1) правотворческую (законодательную, нормотворческую); 2) интерпретационную; 3) правоприменительную. Понятно, что на отдельных участках и уровнях различные сферы функционирования юридической техники могут «пересекаться» и «смешиваться», например,в процессе применения и толкования права. Эти три вида являются основными, стержневыми видами юридической техники. В качестве вспомогательных видов можно выделить технику систематизации, опубликования, учета правовых актов, технику правотворческой процедуры и т. д.

Законодательная техника в свою очередь тоже может быть дифференцирована по различным основаниям: 1) по субъекту она может различаться на: а) законодательную технику федерального законодателя, б) законодательную технику субъекта федерации; 2) по предмету регулирования на: а) технику уголовного законодательства, б) технику налогового законодательства, в) технику административного законодательства, г) технику бюджетного законодательства и т. д.

Правоинтерпретационная техника или техника толкования может быть разграничена, к примеру: а) по субъекту (техника официального и неофициального толкования); б) по юридическому содержанию (техника толкования норм уголовного, гражданского, налогового и иного отраслевого законодательства); в) по способу (техника толкования языкового, логического, систематического, исторического и т. д.); г) по общности и объему исследуемых решений (техника общего или нормативного и казуального толкования); д) по полученным результатам (техника адекватного, распространительного и ограничительного толкования). В свою очередь техника неофициального толкования делится на: обыденную, профессиональную и доктринальную; в технике официальной интерпретации можно выделить технику аутентичного и судебного толкования. Процесс выделения по иным основаниям и дробления можно осуществлять и далее, необходимо помнить только, что все виды и подвиды интеп-ретационной деятельности имеют не только общие, но и различные технико-юридические особенности.

Как исключение из общего правила, можно рассматривать классификацию видов толкования в зависимости от объектов интерпретации, представленную А.Ф. Черданцевым16. Автор исходит из того, что «...юридическое толкование не сводится к толкованию действующих нормативных актов, оно имеет более широкую сферу применения и обслуживает процесс нормотворчества, систематизации нормативных актов, реализации» и выделяет следующие виды толкования: 1) проектов нормативных актов;

2) действующих нормативных актов; 3) исторических источников права (это необходимо не только для исторической науки права, но и для исторического

способа толкования действующего законодательства); 4) индивидуальных юридических актов, документов, фиксирующих юридические факты, и т. д.; 5) документов — доказательств в ходе разбирательства юридических дел17.

Правоприменительная техника также может быть классифицирована по различным основаниям. Так, по субъектам она подразделяется на следственную, судебную, административную и т. д. Каждую разновидность юридической техники применяют субъекты, занимающие различные места в иерархической системе соответствующих органов, что позволит осуществить более дробное ее деление. Так, «в зависимости от места в судебной системе необходимо вычленять применение уголовного права а) судом первой, б) апелляционной, в) кассационной и г) надзорной инстанции. Эта классификация, по мнению Е.В. Благова, уточняет субъектный состав применения уголовного права и отражает использованную законодателем возможность исправления характера применения уголовного права в рамках судебной системы»18. В свою очередь, В.Н. Карташов разграничивает судебную практику: 1) по вертикали (практика Верховного Суда РФ, областных, городских, районных судов) и 2) по подведомственности и категории разрешаемых дел (практика конституционных и уставных судов, судов общей юрисдикции и арбитражных судов, техника гражданского и уголовного судопроизводства)19. Соответственно разграничивается и правоприменительная техника, которая обслуживает указанные виды практики. По отраслевому признаку выделяется техника применения уголовного, административного, гражданского, семейного, налогового права и т. д.

Примечания

1. Артемов В.М. Правопорядок как целеполагающий ресурс развития законодательной техники в современном обществе // Законотворческая техника современной России: состояние, проблемы, совершенствование: Сборник статей: В 2 т. / Под ред. В.М. Баранова. — Н. Новгород, 2001. — С. 6.

2. Общая теория государства и права: Академический курс: В 2 т. / Под ред. М.Н. Марченко. — М., 1998. — Т. 2: Теория права. — С. 367—368.

3. См.: Алексеев С.С. Проблемы теории права: Курс лекций: В 2 т. — Свердловск, 1973. — Т. 2. — С. 143—152.

Отметим, что в некоторых случаях С.С. Алексеев выделяет как самостоятельный подвид юридической техники кодификационную технику (см.: Алексеев С.С. Общая теория права: В 2 т. — М., 1982. — Т. 2. — С. 267).

4. См.: Бабаев В.К. Теория государства в схемах и определениях: Учебное пособие / В.К. Бабаев, В.М. Баранов, В.А. Толстик. — М., 1999. — С. 82.

5. См.: Общая теория государства и права: Академический курс: В 2 т. / Под ред. М.Н. Марченко. — Т. 2. — С. 344—345.

6. См.: Кашанина Т.В. Юридическая техника. — М., 2007. — С. 85.

7. Общая теория государства и права: Академический курс: В 2 т. / Под ред. М.Н. Марченко. — Т. 2. — С. 202.

8. См., например: Алексеев С.С. Проблемы теории права: Курс лекций: В 2 т. — Свердловск, 1973. — Т. 2. — С. 254.

9. Подробнее об уголовно-правовой кодификации см.: Кпенова Т.В. Основы теории кодификации уголовно-правовых норм. — Самара, 2001.

10. См.: Матузов М.И. Теория государства и права: Учебник / М.И. Матузов, А.В. Малько. — М., 2004. — С. 243; Теория государства и права: Учебник для юридических вузов / Под общ. ред. А.С. Пиголкина. — М.,

2003. — С. 164—166.

11. См.: Кашанина Т.В. Указ. соч. — С. 85; Румянцева Е.В. Техника конструирования и применения диспозиций статей о налоговых преступлениях (ст. 198—1992 УК РФ): Дис... канд. юрид. наук. — Ярославль, 2007. — С. 39.

12. Фалькина Т.И. Формы реализации права и механизм их осуществления: Автореф. дис. канд. юрид. наук. — Н. Новгород, 2007. — С. 18.

-----------------»»- «

13. См.: Румянцева Е.В. Указ. соч. — С. 35; Чердан-цев А.Ф. Толкование права и договора: Учебное пособие для вузов. — М., 2003. — С. 110.

14. См.: Кашанина Т.В. Указ. соч. — С. 337; Теория государства и права: Учебник для вузов / Под ред. М.М. Рас-солова, В.О. Лучина, Б.С. Эбзеева. — С. 308.

15. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2007 года № 45 «О судебной практике по уголовным делам о хулиганстве и иных преступлениях, совершенных из хулиганских побуждений» // СПС «КонсультантПлюс».

16. См.: Черданцев А.Ф. Толкование права и договора. — С. 108—110.

17. См. там же.

18. Благов Е.В. Применение уголовного права. — СПб.,

2004. — С. 79.

19. См.: В.Н. Карташов. Теория правовой системы общества: В 2 т. — Ярославль, 2005. — Т. 1. — С. 236.

А.Н. Миронов, К.Р. Мурсалимов, А.С. Логинов

Миронов Анатолий Николаевич — кандидат юридических наук, доцент, доцент кафедрыы административно-правовы1х дисциплин Уфимского юридического института МВД России

Мурсалимов Камиль Рамильевич — кандидат юридических наук, главныш редактор журнала «Вестник Академии экономической безопасности МВД России»

Логинов Анатолий Сергеевич — адъюнкт кафедрыы государствен-но-правовы1х дисциплин Нижегородской академии МВД России

Виды юридических технологии в правотворческой и правоприменительной сферах

В России ныне как никогда остро стоит проблема создания правовых актов и механизма реализации содержащихся в них правовых предписаний. Являясь проблемой социальной, она требует своего разрешения, в первую очередь, в правовой сфере. Успешное ее решение во многом зависит от дальнейшей теоретической проработки и эффективного использования юридической техники и взаимосвязанных с ней правовых явлений. В настоящее время представляется необходимым говорить о том, что юридическая техника выступает в качестве составляющей части другого правового феномена — юридической технологии. Современная ситуация в области разработки проблем юридической технологии свидетельствует о ее формирующемся характере. Отсутствие на понятийном уровне единообразия в понимании категории «юридическая технология», ее содержания и элементов позволяет некоторым авторам говорить о том, что введение обозначенной категории создаст трудности в понимании других явлений, и в первую очередь юридической техники.

Недостаточная изученность юридической технологии сказывается на отсутствии должного внимания к исследованию ее видов.

Можно предложить следующие основания классификации юридической технологии:

1) вид юридической деятельности;

2) значимость цели, поставленной перед юридической технологией;

3)нормативное закрепление;

4) циклы правообразования и правореализации;

5) временные рамки действия.

В настоящее время наиболее разработана градация анализируемого явления в зависимости от видов юридической деятельности и ее результатов. В то же время стоит отметить, что в науке до настоящего времени не сложилось единого мнения о видах юридической деятельности. Так, В.П. Беляев выделяет правотворчество, правоприменение, а также учредительный,интерпретационный,координационный, контрольный и надзорный виды деятельности1 .