Проактивное управление в социологии: предметное поле и терминологическая специфика

7. Zhitenev V.B. Obshchestvennoe mnenie v sotsial'nom upravlenii [Public Opinion in Social Management]. Novosibirsk, Nauka Publ., 1987, 166 p., p. 71.

8. Lebedev P.N. Sotsial'noe upravlenie [Social Management]. Leningrad, Leningrad State Univ. Press, 1982, 256 p., pp. 152-153.

9. Momdzhyan K.Kh. Voprosy filosofii, 2012, vol. 1, pp. 39-48.

10. Sorokin P.A. Society, Culture, and Personality: Their Structure and Dynamics. New York, Harpers&Brothers, 1947, 700 p., pp. 89-90.

11. Tönnies F. Gemeinschaft und Gesellschaft. 8. Aufl. Leipzig, H. Buske Verlag, 1935, 224 p., p. 464.

12. Tönnies F. Community and Society. Transl. by C. P. Loomis. East Lansing, Michigan State University Press, 1957, 294 p.

13. Marx K. Das Kapital. Vol 1. Berlin, Dietz Verlag, 1959, 550 p., p. 350.

14. Osipov G. Istoriya sotsiologii v Zapadnoy Evrope i SShA [History of Sociology in Western Europe and the USA]. Moscow, Norma - Infra-M Press, 1999, 576 p., p. 113.

15. Weber M. Economy and Society. Ed. by G. Roth and C. Wittich. Berkeley and Los Angeles, University of California Press, 1968, 274 p., pp. 4, 40-43.

16. Weber M. Wirtschaft und Gesellschaft: Grundriss der verstehenden Soziologie. In: Soziologische Grundbegriffe. 5. Aufl. Tuebingen, J.C.B. Mohr (Paul Siebeck), 1984, 946 p., pp. 21-23.

17. Whyte W.F. Money and Motivation: an Analysis of Incentives in Industry. New York, Harper and Row, 1954, 268 p.; Whyte W.F. Man and Organization: Three Problems in Human Relations in Industry. Homewood, Ill., R. D. Irwin, 1959, 104 p.; Whyte W. F. Social Theory for Action: How Individuals and Organizations Learn to Change. Beverly Hills CA., Sage Publications, 1991, 312 p.

18. Waters T., Waters D. Journal of Classical Sociology, 2010, vol. 10, issue 2, pp. 153-158.

19. Klarén P. F., Bossert T. J. Promise of Development: Theories of Change in Latin America. Boulder, Colorado, USA, Westview Press, 1986, 221 p., pp. 12-20, 32-34.

20. Hobsbawm E. Globalisation, Democracy, and Terrorism. London, Little and Brown Book Group, 2007, 184 p., p. 93.

21. Titarenko I.N. Naucnaâ mysl' Kavkaza, 2011, vol. 3, pp. 14-22.

22. Titarenko I.N. Filosofiya i kul'tura, 2011, vol. 9, pp. 85-96.

9 июня 2015 г.

УДК 303.09

ПРОАКТИВНОЕ УПРАВЛЕНИЕ В СОЦИОЛОГИИ: ПРЕДМЕТНОЕ ПОЛЕ И ТЕРМИНОЛОГИЧЕСКАЯ СПЕЦИФИКА

Клаус Н.Г., Свечкарев В.П., Васьков М.А.

Понятийно-категориальный аппарат социологии управления формируется в значительной степени как результат её междисциплинарного развития. Проблемы утверждения термино-

Клаус Наталья Гизаровна - соискатель кафедры региональной социологии и моделирования социальных процессов Института социологии и регионоведения Южного федерального университета, 344010, г. Ростов-на-Дону, ул. Пушкинская, 160, e-mail: webmathew@gmail.com, т. 8(863)2184062;

Свечкарев Валерий Петрович - кандидат технических наук, профессор кафедры региональной социологии и моделирования социальных процессов Института социологии и регионоведения Южного федерального университета, 344010, г Ростов-на-Дону, ул. Пушкинская, 160, e-mail: svecha.vp@gmail.com, т. 8(863)2184062;

Васьков Максим Александрович - доктор социологических наук, старший преподаватель кафедры региональной социологии и моделирования социальных процессов Института социологии и регионоведения Южного федерального университета, 344010, г. Ростов-на-Дону, ул. Пушкинская, 160, e-mail: vaskovmaxsim@mail.ru, т. 8(863)2184062.

логии порождаются современным развитием социологии и связаны с адаптацией в её предметном поле уже состоявшихся в других дисциплинах понятий и определений. Одним из таких терминологических нововведений,

Natalya Klaus - Southern Federal University, 160 Pushkinskaya Street, Rostov-on-Don, 344010, e-mail: webmathew@gmail.com, tel. +7(863)2184062;

Valeriy Svechkarev - Southern Federal University, 160 Pushkinskaya Street, Rostov-on-Don, 344010, e-mail: svecha.vp@gmail.com, tel. +7(863)2184062;

Maxsim Vaskov - Southern Federal University, 160 Pushkinskaya Street, Rostov-on-Don, 344010, e-mail: webmathew@gmail.com, tel. +7(863)2184062.

успешно осваиваемых социологией в последние годы, является "проактивное управление". Термин "проактивное управление" только входит в научный оборот и ещё не нашёл своего окончательного определения. Поэтому в зависимости от специфики задач, формируемых обществом, или методов, предлагаемых социальной наукой, можно наблюдать различные интерпретации как термина, так и его определений.

Термин "проактивное управление", как и многие понятия социологии, является заимствованным не только иноязычным термином, но и ещё прошедшим ранее различную семантическую обработку в смежных дисциплинах. В английском языке слово читаем как proactive, в переводе понятия на русский язык происходит семантический сдвиг - изменение смысла в соответствии с семантикой русского языка и спецификой предметной среды. Так, семантически близкими к "про-активному управлению" являются термины "упреждающее управление", "опережающее управление", "прогнозное управление", "управление по возмущению", "проактивный контроль", "превентивный контроль" и даже "проактивное противодействие" (см. например, [1-4]). При использовании такого рода неустоявшихся понятий, при введении их в науку, важно дать четкое определение понятия или описать классификационную схему, что и является целью настоящей работы.

Прежде всего рассмотрим понятие "про-активность", которое, как уже указывалось выше, достаточно широко используется в различных предметных областях. Конкретный контекст использования допускает соответствующую интерпретацию термина. Наиболее известное по определение для управления организационным поведением трактует проактивность как предвидение событий, инициирование перемен [5]. Применительно к решаемым в социологии задачам будем понимать проактивность, как предвидение негативных реакций социальной системы на события и инициирование управлений, предотвращающих прогнозируемые реакции. Приведенное определение описывает свойство системы управления, получаемое, в свою очередь, в результате соответствующих архитектурных, структурных или функциональных решений задач управления.

Устойчивое функционирование социальной системы достигается путем поддержания

динамически равновесного состояния. Реализуется это, прежде всего за счет подавления наблюдаемых отклонений, отсюда и название принципа управления - управление по отклонению, а соответствующей ему системы управления - система с отрицательной обратной связью [6]. Применительно к рассматриваемой предметной области в данном случае используют термин - "реактивное управление" [7]. Однако следует заметить, что внешнее возмущение уже вызвало реакцию социальной системы, т.е. отклонение от устойчивого состояния. Для функционирования контура стабилизации системы (контура обратной связи) это отклонение должно быть достаточным для обнаружения системой управления, т.е. должно выявляться в процессе измерений. Уже само по себе допущение отклонений является зачастую нежелательным или недопустимым, когда ситуация резко дестабилизируется, и предотвращение возникновения негативных последствий уже не избежать. Аналогично возмущение ряда мелких, но быстро следующих друг за другом воздействий, которые выводят систему из равновесия, препятствуя ее устойчивому функционированию. И реагировать система будет только уже на негативные последствия, т.е. на результат реакции социальной системы.

Более эффективным и целесообразным в таком случае является принцип, называемый в теории управления принципом управления по возмущению [6], а в контексте данной работы - принципом проактивного (упреждающего) управления. Главным достоинством управления по возмущению является то, что реакция на возмущающее воздействие может и должна быть устранена, и тем предотвращено появление отклонения системы от устойчивого состояния. В большинстве случаев проблемы могут быть выявлены заблаговременно, что позволяет спланировать и осуществить мероприятия по их устранению. Однако для формирования воздействий, предотвращающих прогнозируемые реакции, необходимо точное знание характеристик реакций социальной системы на возмущения. Такое точное знание предполагает и оценку текущего состояния системы (субъекта и объекта управления), и оценку (прогноз) возмущения, и прогноз реакции системы на возмущение, и, наконец, сценарий противодействия возмущению, т.е. алгоритм прогнозного управления системой. Основой формирования

такого рода знаний являются прогнозные модели. В результате анализа на модели данных измерения текущего состояния социальной системы представляется модельный прогноз развития ситуации и сценарий противодействия внешнему возмущению [1, 3, 6, 7]. В зависимости от места прогнозной модели и исполняемой ею роли в контуре управления могут быть достигнуты различные цели управления социальной системой и использованы разнообразные социологические методы и механизмы.

Одним из наиболее распространенных механизмов использования проактивного управления является контекст субъекта управления - "управленца". Так, в работе [8] проак-тивное управление, а точнее "проактивность в управлении" определяется как относительно стабильная и постоянная тенденция индивида повлиять на окружающий мир и изменить его. Для целей управления предлагается использовать шкалу проактивности. При этом упор делается на предвидение или прогноз развития ситуации индивидом, причастным к процессам управления [9]. Аналогично в работе [2] проактивное управление определяется как целенаправленное дискретное влияние уполномоченного лица на персонал, задействованный в работе над проектом, цель которого заключается в формировании способности последнего, используя информацию, полученную путем мониторинга, сбора, обобщения и анализа данных о текущем функционировании предприятия и изменениях, происходящих во внешней среде, принятие в границах своей компетенции решений, которые бы обеспечили ему возможность эффективно выполнять в процессе деятельности, текущие и перспективные задания, последствия которых не ставят под угрозу возможность будущего развития проекта.

Таким образом, проактивное управление понимается как способность индивида, лица, принимающего решение, предвидеть варианты развития событий в рамках объекта управления и внешней среды, влияющей на объект управления, планировать и реализовывать управление таким образом, чтобы всецело направлять объект управления и проходящие в нем процессы в нужное русло. Такая трактовка термина и понимание проактивности как таковой, берет свое начало из экспериментальной психологии, сформулировавшей свои основные парадигмы еще в 1930-х годах.

Однако в прикладной психологии [9] термин "проактивность" понимается как противоположность "реактивности". То есть, если проактивные действия - это попытка что-либо изменить, то реактивные действия -это состояние стагнации и противодействие проактивным движениям. Такой семантический сдвиг, конечно, совершенно неприемлем для систем управления, где реактивное управление не только не имеет негативного контекста, но, напротив, является регулятором в контуре обратной связи.

Методы оценки (прогноза) возмущения, используемые в экономике, опираются на дифференцированный подход к реакции на возмущения в связи с различной степенью информированности - сильные и слабые сигналы [10]. Явная и достаточно полная информация о наступающем событии представляет собой сильный сигнал и позволяет наиболее оптимально, в рамках имеющихся возможностей, быстро отреагировать на событие. Событие, которое подкреплено недостаточно полно, затрудняет процесс принятия соответствующего решения. В данном случае говорят о слабых сигналах, а проактивное управление реализуют в условиях информационного дефицита. Основоположником проактивного управления на основе слабых сигналов является И. Ансофф [11], определявший среди основных задач проактивного управления своевременную идентификацию слабых сигналов, несущих в своей основе угрозу деятельности предприятия и выбор дальнейшей стратегии его деятельности. Таким образом, о возможности возникновения негативной ситуации могут свидетельствовать как явные (сильные), так и слабые сигналы о возмущениях в социальной системе, которые должны быть выявлены в процессе проактивного управления до момента негативного отклонения как реакции социальной системы.

Процесс получения данных о сигналах основан на так называемом социологическом измерении. Конкретный вид необходимого социологического измерения обусловлен характером создаваемой системы управления, системой социологических парадигм, лежащих в её основе, а также задач, поставленных перед социальной системой. Проактивное управление тем эффективнее, чем больше учтено в ней факторов, влияющих на объект управления, среди которых можно выделить основные и второстепенные факторы, временные

и устойчивые, явные и латентные, управляемые и неуправляемые. Резюмируя вышесказанное отметим, что сбор данных, повышение степени информированности и социальные измерения в проактивном управлении могут включать в себя (в зависимости от сложности задачи управления) всё многообразие методов прикладного социологического исследования.

Как указано ранее, основой формирования проактивного управления являются прогнозные модели. Именно в результате анализа на модели данных измерения текущего состояния социальной системы представляется модельный прогноз развития ситуации и сценарий противодействия внешнему возмущению. В смежных научных дисциплинах разработаны разнообразные прогнозные модели, отличающиеся и местом прогнозной модели, и исполняемой ею ролью в контуре управления, и принципом моделирования, и привлекаемым инструментарием моделирования (см. например [1, 3, 6-8, 12]). Большинство предлагаемых научных решений лежит в русле развития традиционных взглядов на требования к прогнозным моделям. Качество управления однозначно связано с точностью соответствия (адекватности) модели реальному процессу [6]. Однако в условиях труднопредсказуемого будущего традиционные методы и приемы формализации, моделирования и прогнозирования становятся все менее продуктивными [7]. Поэтому для достижения хороших результатов при решении конкретных задач и выработки эффективного управленческого решения в управлении социальными системами применяются новейшие интеллектуальные информационные методы и модели, в частности, одним из них является многоагентное моделирование (МАМ).

Заметим, что до сих пор в контексте применения совместно с многоагентным моделированием (моделированием социологических процессов с помощью специального программного обеспечения), проактивное управление пока не было упомянуто или использовано. Переопределим проактивное управление, показав его как метод социологии управления, использующий в своей основе многоагентные прогнозные модели: проактивное управление процессами, протекающими в социуме -это предупреждающее управление, основанное на получении прогнозов различных вариантов развития событий, получаемых с использованием имитационных многоагентных моделей.

Отметим, что в нашем научном исследовании под моделью мы будем понимать многоагентную модель, в которой акторы (агенты) взаимодействуют друг с другом, следуя заданным правилам поведения. Это модели, разрабатываемые с помощью современных компьютерных технологий, с использованием специального программного обеспечения. В МАМ система моделируется как набор автономных единиц, способных самостоятельно принимать решения, называемых агентами (акторами). Каждый агент индивидуально оценивает собственное состояние и положение и на основе оценки принимает решение, в основе которого лежит набор заданных правил. Агенты могут вести себя по-разному, в зависимости от того, какую именно систему они представляют, например они могут принимать непосредственное участие в конфликте, призывать к открытым действиям других акторов или же оставаться безучастными к конфликту. В основе идеи МАМ лежат повторные взаимодействия агентов сопернического характера. Итак, в основе разрабатываемых агентных моделей лежат рациональные действия субъектов, ведущие к причинно-обусловленным и взаимосвязанным последствиям (см., например [13, 14]). Среди задач, стоящих перед подобной прогнозной имитационной моделью, описывающей конкретный социальный процесс, отметим следующие: отображение природы социального процесса, его особенностей и характеристик; прогностические оценки ситуации, расчет показателей модели (например, изменение численности какой-либо социальной группы); генерация и прогнозирование возможных вариантов развития конфликта (социального процесса).

Важной особенностью разрабатываемых в рамках нашего исследования моделей является тот факт, что они лежат одновременно как в плоскостях микросоциологии, так и макросоциологии. Микросоциология исследует эмпирические групповые взаимодействия. В создаваемых моделях каждый агент получает собственные параметры, правила поведения, кроме того, он, как правило, принадлежит к той или иной социальной группе, и, соответственно, имеет все признаки этой группы. И в данном ракурсе модель подчиняется всем определениям микросоциологии. В то же время, как известно, агентное моделирование - это моделирование снизу вверх, и от микросоциологии, в рамках модели,

мы переходим к макросоциологии, рассматривая общество в целом, в его статическом и динамическом аспектах, выявляя новые свойства системы. Многоагентное моделирование позволяет социологии управления исследовать общественные явления и процессы на уровне как всего общества в целом, так и широких социальных общностей и их взаимодействий, а также на уровне личности и межличностных отношений. Таким образом, метод обеспечивает интеграцию составных частей социологии (общетеоретической, теории среднего уровня и прикладной социологии).

Из всего вышесказанного вытекает необходимость разработки нового понятийно-категориального, а также концептуального аппарата, на базе которого и будет строиться методологический конструкт, описывающий применение многоагенных моделей в про-активном управлении и в социологии управления. Это совпадает и с общей тенденцией развития концептуального аппарата социологии, обусловленного возникновением новых направлений, обогащающих её собственной оригинальной терминологией, что оказывает влияние на осмысление и переосмысление динамики общественного развития и требует выработки нового соответствующего научного инструментария для познания высокодинамичной современной реальности [3].

В дополнение к приведенному определению, дадим понятию "проактивное управление" эмпирическое определение, т.е. охарактеризуем его симптоматически, закрепив за ним, таким образом, его операциональное понятие. Проактивное управление - это предупреждающее действие власти, направленное на достижение поставленных целей путем заблаговременного выявления явных или слабых сигналов о внешних возмущениях, прогнозирование потенциальных (возможных) сценариев развития ситуации и реализации упреждающих действий, ориентирующих объект управления таким образом, что все протекающие в нем процессы будут направляться властью, а нежелательные (возможные) сценарии развития событий не будут реализованы.

Сформулируем еще одно операциональное определение проактивного управления. Дадим на этот раз определение в форме алгоритма действий. Проактивное управление - это:

- регулярное использование прогнозных моделей для получения прогнозов протекания процессов и развития событий в объекте управления на основе инициирования явных или слабых сигналов о внешних возмущениях;

- анализ и обработка результатов, полученных в ходе работы прогнозной модели;

- создание плана действий по корректировке состояния объекта управления;

- реализация предупреждающих действий, направленных на корректировку событий и процессов, происходящих в объекте управления с приведением последнего к требуемому состоянию;

- анализ результата применения про-активного управления, корректировка модели объекта управления, согласно его измененного состояния, итеративный повтор действий.

В социологии выделяют несколько наиболее отчетливых и значимых для социального знания парадигм, связанных с конкретными школами и направлениями [15]. Проактив-ное управление, основанное на использовании многоагентных прогнозных моделей идеально вписывается в парадигму понимания. В ней социальная реальность рассматривается сквозь призму понимания ее субъектами социального действия - индивидами. Согласно Веберу, в основе всякого действия лежит понимание, и социолог должен выявить его, постигнуть рациональные мотивы актора [16]. Базисная гипотеза заключается в том, что любой социальный феномен должен пониматься как результат наложения индивидуальных действий (что и является основным принципом МАМ).

Парадигма социального поведения также может рассматриваться как теоретическая основа для построения моделей, так как в ее основе лежит принцип социального бихевиоризма. Принцип, состоящий в том, что социальное поведение человека имеет реактивную природу, т. е. оно (поведение) детерминировано простыми биологическими реакциями и представляет собой ответ на внешние раздражители и стимулы. Для нас же тут главным выводом является тот факт, что социальное поведение индивидов можно запрограммировать в модели, и, одновременно, модель проявляет отражение внешнего возмущения в реакции своим поведением.

Введение многоагентного моделирования и основанного на его применении проактивно-го управления в социологию связано с поис-

ком учеными адекватного методологического инструментария для изучения, объяснения и прогнозирования социальной реальности. В то же время нельзя сказать, что МАМ появилось из какой-либо социологической теории или парадигмы (как бы ни было на то похоже). Оно, скорее, родилось в результате междисциплинарных взаимодействий как метод, принадлежащий естественным наукам. Метод, использующий в своей реализации теории и парадигмы социологии, причем метод гибкий и адаптивный, способный реализовать и использовать в себе (брать за основу) теории совершенно разных, не пересекающихся друг с другом в каких бы то ни было классификациях социологических метапарадигм. Такая гибкость и универсальность метода, т.е. возможность применять его в рамках более чем одной познавательной парадигмы, делает его уникальным способом решения различного рода исследовательских задач, дающим необходимый научный результат, отвечающий запросам современной социологии.

Таким образом, проактивное управление на основе многоагентного моделирования вносит существенный вклад в понятийно-категориальный аппарат социологии управления как результат её междисциплинарного развития.

ЛИТЕРАТУРА

1. Rozin M.D., Svechkarev V.P., Moshenko I.N., Suschiy S.Y. Forecast Evaluation of the Social and Political Tensions Potential for the Proactive Counter-measures against Extremism // Asian Social Science. 2015. Vol. 11. № 6. Р. 214-220.

2. Филимонова Н.М., Башарина С.М., Никишина Е.С. Проактивное управление инвестиционно-инновационными проектами как механизм повышения конкурентоспособности региона // Экономика и управление. 2009. № 4(20). С. 49-54.

3. Свечкарев В.П. Технологии проактивного противодействия экстремизму // Инженерный вестник Дона. 2014. № 4. [Электронный ресурс]. URL: http://www.ivdon.ru/ru/magazine/archive/ n4y2014/2606.

4. Каширцева А.Ю., Дудко В.А. Упреждающее управление экономическими системами на основе имитационного моделирования // Вестник БУПК. 2009. Вып. 4. С. 143-150.

5. Newstrom J., Davis K. Organizational behavior: readings and exercises. (8th ed.). New York: McGraw Hill, 1989.

6. Свечкарев В.П. Архитектура интегрированных систем управления высокотехнологичными производствами. Ростов н/Д: Изд-во ЮФУ, 2007. 240 с.

7. Шевелев O.A. Упреждающее управление рисками производства с использованием имитационного эксперимента // Экономика и управление. 2011. № 7 (69). С. 118-122.

8. Bateman T.S., Crant J.M. The proactive component of organizational behavior: A measure and correlates // Journal of Organizational Behavior. 1993. Vol. 14 (2). P. 103-118.

9. Parker S.K., Williams H.M., Turner N. Modeling the antecedents of proactive behavior at work // Journal of Applied Psychology, 2006. Vol. 91 (3). P. 636-652.

10. Картохина Н.В. Проактивное управление в системе антикризисного управления предприятием // Економiчний вюник НТУУ "КП1". [Электронный ресурс]. URL: http://economy.kpi.ua/files/files/34_ kpi_2008.pdf

11. Ansoff H. Igor. Corporate Strategy. McGraw Hill, New York, 1965.

12. Шнайдер Д.А., Казаринов Л.С. Метод упреждающего управления сложными технологическими комплексами по критериям энергетической эффективности // Управление большими системами. 2011. Вып. 32. С. 221-240.

13. Epstein J.M. Modeling civil violence: An agent-based computational approach, Proceedings of the National Academy of Sciences. 2002. Vol. 99. Suppl. 3. [Электронный ресурс]. URL: http://www.pnas.org/ content/99/suppl.3/7243.short.

14. Kopecky J., Bos N., Greenberg A. Social identity modeling: past work and relevant issues for socio-cultural modeling // Proceedings of the 19th Conference on Behavior Representation in Modeling and Simulation, Charleston, SC, 21-24 March 2010. P. 203-210.

15. Matsinhe David Mario. Quest for Methodological Alternatives // Current Sociology. 2007. Vol. 55. № 6. Р. 836-856.

16. Weber Max. Wirtschaft und Gesellschaft. Fiinfte, revidiertc Auflage, besorgt von Johannes Winckel-mann. Studienausgabe. Tubingen: Mohr (Siebeck), 1972. S. 1-30.

REFERENCES

1. Rozin M.D., Svechkarev V.P., Moshenko I.N., Suschiy S.Y. Asian Social Science, 2015, vol. 11, no. 6, pp. 214-220.

2. Filimonova N.M., Basharina S.M., Nikishina E.S.

Ekonomika i upravlenie, 2009, № 4(20), pp. 49-54.

3. Svechkarev V.P. Inzhenernyy vestnik Dona, 2014, № 4, available at: http://www.ivdon.ru/ru/magazine/ archive/n4y2014/2606.

4. Kashirceva A.Yu., Dudko, V.A. Vestnik BUPK, 2009, vol. 4, pp. 143-150.

5. Newstrom J. and Davis K. Organizational behavior: readings and exercises. 8th ed. New York, McGraw Hill, 1989.

6. Svechkarev V.P. Arkhitektura integrirovannykh sistem upravleniya vysokotekhnologichnymi proizvods-tvami [Architecture of integrated management systems in high-tech industries]. Rostov-on-Don, Southern federal Univ. Press, 2007, 240 р.

7. Shevelev O.A. Ekonomika i upravlenie, 2011, no. 7 (69), pp. 118-122.

8. Bateman T.S., Crant J. M. Journal of Organizational Behavior, 1993, vol. 14 (2), pp. 103-118.

9. Parker S. K., Williams H. M. & Turner N. Journal of Applied Psychology, 2006, vol. 91 (3), pp. 636-652.

10. Kartohina N.V. Ekonomichnyj visnyk NTUU "KPI", available at: http://economy.kpi.ua/files/fi-les/34_kpi_2008.pdf

11. Ansoff H. Igor. Corporate Strategy. McGraw Hill, New York, 1965.

12. Shnajder D.A., Kazarinov L.S. Upravlenie bol'shimi sistemami, 2011, no. 32, pp. 221-240.

УДК

Пространственная концентрация капитала и производства - объективный закон рынка [1]; в полной мере "работающий" и в современной России [2], инициируя дальнейшее "притяжение" населения, экономики и инфраструктуры в "полюсы роста" (в большинстве своём -узловые элементы урбанистической сети), в крупнейшие города, всё заметнее влияющие на сопредельные территории и процесс экономической регионализации в целом.

В последние годы в научной литературе ощутим акцент не только на опережающем росте социально-экономического потенциала крупнейших городов [3 - 9], но и продуцируемых их динамикой агломерационных, интегрирующих территорию, выстраивающих соответствующие центро-периферийные системы эффектах [10 - 11]. При этом урбоцентри-ческая динамика, её политико-экономические детерминанты и проявления всё чаще обозначаются как процесс метрополизации [12 - 13].

Гришикян Виталий Витальевич - аспирант СевероКавказского НИИ экономических и социальных проблем Южного федерального университета, 344006, г. Ростов-на-Дону, ул. Пушкинская, 160, e-mail armazin@mail.ru.

13. Epstein J.M. Proceedings of the National Academy of Sciences, 2002, vol. 99, Suppl. 3, available at: http://www.pnas.Org/content/99/suppl.3/7243.short.

14. Kopecky J., Bos N., Greenberg A. Proceedings of the 19th Conference on Behavior Representation in Modeling and Simulation, Charleston, SC, 21-24 March 2010, pp. 203-210.

15. Matsinhe David Mario. Current Sociology, 2007, vol. 55, no. 6, pp. 836-856

16. Weber Max. Wirtschaft und Gesellschaft. Fiinfte, revidiertc Auflage, besorgt von Johannes Winckelmann. Studienausgabe. Tubingen: Mohr (Siebeck), 1972, pp. 1-30.

28 апреля 2015 г.

С предметных позиций региональной экономики метрополия - это доминирующий город во всей совокупности существенных для него территориально-хозяйственных отношений, складывающихся с собственной, очерчиваемой административными, селитебными и экономическими "рамками" периферией. Как отмечается [1], в метрополии существенны пространственные связи (устойчивые потоки людей, грузов, энергии, информации, капитала). Однако определяющими (систе-моформирующими) и идентифицирующими выступают именно вертикальные отношения: "центр" - регионы; регион - муниципальные образования; головная корпорация - дочерняя фирма (филиал); орган регулирования - предприниматели и т.п.

Метрополии многочисленны и разномасштабны. Согласно имеющимся оценкам [14], в пространстве России в настоящее время присутствуют 86 "сгустков" региональной политической власти и экономического влияния, в совокупности концентрирующих 50,3 %

Vitaliy Grishikyan - Northern-Caucasian Research Institute of Economic and Social Problems at the Southern Federal University, 160 Puchkinskaya Street, Rostov-on-Don, e-mail: armazin@mail.ru.

Работа выполнена по гранту РФФИ № 14-06-00230а.

332.1

УРБОЦЕНТРИЧЕСКИЕ ЭФФЕКТЫ В КОНТЕКСТЕ МЕТРОПОЛИЗАЦИИ

В.В. Гришикян