Структурно-грамматические особенности фразеологических единиц с полярной семантикой в современном русском языке

Грамматические особенности языковых единиц: диахрония и синхрония. Диалектная лексикография

УДК 811.161.1

Л. Р. Махмутова

СТРУКТУРНО-ГРАММАТИЧЕСКИЕ ОСОБЕННОСТИ ФРАЗЕОЛОГИЧЕСКИХ ЕДИНИЦ С ПОЛЯРНОЙ СЕМАНТИКОЙ В СОВРЕМЕННОМ РУССКОМ ЯЗЫКЕ

В статье исследуется явление энантиосемии и ее отражение во фразеологии современного русского языка. Автор приходит к выводу о том, что фразеологическая энантиосемия представляет собой достаточно сложный, но важный для современной семасиологии феномен. В работе рассматривается классификация структурно-грамматических типов фразеологизмов и определяются языковые особенности фразеологических единиц с противоположным значением.

The article is devoted to the phenomenon of enantiosemy and its reflection in phraseology of modern Russian. The author has come to the conclusion that phraseological enantiosemy is a complex and significant phenomenon. Classification of structural types of phraseological units is considered in the article as well as the linguistic peculiarities of phraseological units with contrary meanings.

Ключевые слова: энантиосемия, фразеологические единицы, полярная семантика, семантически и грамматически ведущие компоненты.

Keywords: enantiosemy, phraseological units, contrary meanings, semantic and grammatical key components.

Фразеология, как известно, неотъемлемая и органическая часть языковой системы, и фразеологические единицы не меньше, чем другие единицы номинативного класса, отражают те изменения в языке, которые вызваны как языковыми, так и экстралингвистическими факторами.

Среди современных феноменов семантического порядка исследователями все чаще отмечается явление энантиосемии [1], т. е. употребление языковых единиц в противоположном значении, связанное прежде всего с желанием говорящих придать большую экспрессивность, выразительность своему высказыванию.

Фразеологизмы наряду с лексическими единицами являются благодатной почвой для детального изучения энантиосемии. Несмотря на достаточно глубокое описание фразеологии в целом, вопрос о полярных значениях, существующих в рамках одной фразеологической единицы,

© Махмутова Л. Р., 2011

является мало исследованным. Фразеологическая энантиосемия за редким исключением лишь упоминается в работах по современной лингвистике в связи с необходимостью анализа данного явления в лексике. Таким образом, энантиосемичные отношения фразеологических единиц занимают особое место в лексикологии в целом.

Изучение фразеологизмов с полярной семантикой требует рассмотрения ряда проблем, в частности, любопытным представляется вопрос о структурно-грамматических характеристиках фразеологических единиц с полярным значением. Исследование данного аспекта поможет понять лингвистическую природу энантиосемии как во фразеологии, так и в языке в целом.

Распределение фразеологизмов с полярной семантикой по определенным лексико-граммати-ческим разрядам основано на их соотнесенности с категориальными значениями знаменательных частей речи.

При отнесении фразеологической единицы к той или иной части речи большое значение имеет характер стержневого (опорного, ядерного) компонента. По традиции под стержневым компонентом фразеологической единицы подразумевается «смыслообразующий компонент единицы, т. е. такой элемент, который «фразеоло-гизирует» свободное сочетание» [2]. Определение ядерного слова фразеологизма связано со структурным типом фразеологической единицы. При этом в одних структурных типах опорное слово совпадает с грамматически ведущим членом несвободного словосочетания, а в других -с семантически господствующим словом. Следует оговориться, что в нашем случае семантически ведущим будет считаться тот компонент, который приводит к поляризации смысловых вариантов фразеологической единицы.

Следует отметить, что не во всех фразеологизмах можно легко определить семантически или грамматически опорное слово. Анализ значения фразеологической единицы по компонентам -проблема не из простых. Тот факт, что какая-то фразеологическая единица имеет два значения, находящихся в антонимических отношениях, позволяет нам сделать вывод о неординарности этого оборота и отличии его от обычных многозначных фразеологизмов. Однако такой анализ дает возможность более детального рассмотрения смысловой структуры, которая приводит к формированию явления энантиосемии.

По своей семантике и грамматическому значению энантиосемичные фразеологические еди-

ницы подразделяются на несколько разрядов. Можно выделить следующие группы:

- субстантивные фразеологизмы;

- адъективные фразеологизмы;

- глагольные фразеологизмы;

- адвербиальные фразеологизмы;

- междометные фразеологизмы.

К субстантивным фразеологическим единицам относятся фразеологизмы со стержневым словом, выраженным именем существительным и сохраняющим основные семантические и грамматические признаки, присущие данной части речи. Например, милое дело - «о чем-то, что вызывает одобрение, удовлетворение и является подходящим, устраивающим кого-либо», ср.: Да ты там, Богатырев, больше на шашку, на хитрость налегай, милое дело (М. Шолохов); и «о чем-то, что вызывает возмущение, удивление по поводу чего-либо», ср.: «Кажется»! Милое дело! Никогда ему не быть светским львом, в лучшем случае - светским слоном (С. Осипов). Несмотря на субстантивное значение фразеологизма в целом, энантиосемия в данном случае возникает, скорее всего, за счет атрибутивного компонента милый: изолированное употребление данного слова также приводит к формированию энанти-осемии. Ср.: Ты вымыл посуду! Очень мило! (в качестве одобр.) и Ты разбил мою любимую чашку! Очень мило! (неодобр.). Таким образом, в данном случае можно констатировать факт несовпадения грамматически доминирующего компонента с семантическим.

В субстантивном фразеологизме белая ворона, употребляющемся при желании дать положительную или отрицательную характеристику субъекту, в зависимости от позиции говорящего наблюдается совпадение грамматически и семантически ведущего компонента. Поляризация эмоционально-оценочного типа в данном случае связана с существительным ворона. Различное отношение к этим птицам легло в основу экспрессивного наполнения фразеологической единицы, стержневое существительное которой употребляется здесь не в своем прямом значении, а для характеристики человека. Например, Я - купец, но у меня не гривенники на месте глаз. Я, брат, в своем классе - белая ворона (М. Горький). В приведенном примере герой называет себя белой вороной, и подобная характеристика воспринимается с положительной стороны. При использовании этого фразеологизма он подчеркивает свою индивидуальность, непохожесть на других людей своего класса. В речи фразеологизм белая ворона часто употребляют при желании дать субъекту отрицательную характеристику, показать, что его чужеродность, выделенность воспринимается окружающими негативно. Ср.: Кровью заработал этот проклятый офицерский чин,

а промежду офицеров был как белая ворона (М. Шолохов); - Ну, давай, - ...в тон корнету сказал Николай и пригубил бокал. Он решил остаться в «Вилла - Родэ» до утра и, чтобы как-нибудь скоротать время и не чувствовать себя белой вороной, перестал отказываться от шампанского (И. Кремлев). В данном контексте герой, не желая чувствовать себя белой вороной, действует по тем правилам, которые приняты окружающими его людьми. Следовательно, можно утверждать, что при таком употреблении фразеологизма белая ворона сема с положительной оценкой уходит на второй план, а на первый план выдвигается сема со знаком «-». В этом случае фразеологизм используется для наделения субъекта отрицательной характеристикой.

Такое же совпадение семантически и грамматически ведущего компонента наблюдается в зооморфном фразеологизме стреляный воробей, употребляющегося в значении «опытный, бывалый человек, которого трудно провести, обмануть». Ср: Запомни! - строго сказал Чупров. -У тебя две дорожки: стать честным человеком или... Слышишь меня? Или под суд? Других дорог нет! И не надейся меня одурачить. Я стреляный воробей (В. Тендряков).

Несмотря на положительность трактовки этого выражения, в речи возможно колебание оценки, доходящее в ряде случаев до полной противоположности. Оценка в данном случае будет зависеть от позиции говорящего. Если говорящий говорит о себе или находится на стороне субъекта, к которому относится оценка, то фразеологизм употребляется со знаком «+». Например, Вы пишете повесть! Да кто ж вам поверит? И вы думали обмануть меня, старого воробья! (И. Гончаров). В обратном случае данный оборот может выражать неодобрение, осуждение субъекта: «Да ведь он же поднадзорный!» -сказал ротмистр с упреком. - «Слышал. Однако полагал, что человек исправляется». -«И справляется? - обрезал ротмистр начальственно. - Не слышал, чтоб такие тертые калачи, этакие стреляные воробьи исправлялись (К. Федин).

Выделение именно существительного в качестве подобного семантического ядерного компонента подтверждается фактом существования фразеологизма старый воробей - полного синонима по отношению к вышеприведенной фразеологической единице. Источником данных фразеологизмов является пословица Стреляного (старого) воробья на мякине не проведешь.

К субстантивному типу устойчивых сочетаний относится просторечный фразеологизм кругом шестнадцать, который употребляется при характеристике безвыходного положения. Ср.: Вывернется встречная машина - имеешь полную

возможность расшибиться, или залетишь в воронку - тоже хорошего мало, или с дороги съедешь - можно на мину нарваться, в общем -«кругом шестнадцать» (А. Ковалевский). Однако в речи часто употребляется это выражение и с прямо противоположным значением - «о полном успехе, благополучии, исключительно удачном стечении обстоятельств»: - А ты благодари бога, что снасть тебе в целости-сохранности привезли... Вот мы какие есть люди: кругом шестнадцать.. То-то! (Д. Мамин-Сибиряк).

Представляет интерес фразеологизм ума палата, употреблявшийся первоначально для характеристики умного, находчивого человека. Источником данной фразеологической единицы является пословица Ума палата дороже злата, согласно которой ум, мудрость являются главным богатством человека. Ср.: Разговоришься [с ним] - ума палата, министр, - все обсудит как должно (Л. Толстой). Однако в современной речи фразеологизм приобретает иронический смысл: так говорят о глупцах, о недалеких людях: - И зачем ты эту квартиру купил? - Так низкий процент по ипотеке был! - Да, у тебя прям ума палата! Он низкий только в первый год, а потом как платить будешь?!

Таким образом, субстантивные фразеологизмы в плане выражения идентичны имени существительному. Лексико-семантическая структура субстантивных фразеологизмов характеризуется значительным разнообразием. Представляется возможным выделить несколько видов подобных устойчивых выражений: 1) субстантивные фразеологизмы, употребляющиеся для оценочной характеристики человека, 2) субстантивные фразеологизмы, употребляющиеся для обозначения свойств предметов, явлений, 3) субстантивные фразеологизмы, употребляющиеся для характеристики поступков, действий человека.

К разряду адъективных фразеологизмов относятся фразеологизмы с атрибутивным значением. Как правило, семантический стержневой компонент адъективных фразеологизмов представлен прилагательным.

Так, фразеологический оборот нищие духом в современном русском языке употребляется с полярными значениями «нищие умом, лишенные духовных интересов» («-») и «люди смиренные, высоких нравственных устоев, готовые мужественно перетерпеть искушения и испытания, гонения и насмешки ради того, что они любят более всего на свете» («-»). Ср.: У них не было впечатлений и интересов... которые... удовлетворяли бы естественную потребность человеческого духа - волноваться, думать, гореть, вообще жить. День шел за днем и не вносил в их жизнь ничего, что развлекало бы их. Иногда, по праздникам, они ходили в гости к таким же

нищим духом, как сами (М. Горький). Употребление фразеологизма в таком контексте связано с библейской трактовкой: «Блаженны нищие духом, ибо их есть Царство Небесное» (Еванг. от Матф.). Противоположное значение восходит к дословному пониманию данного оборота: нищий духом, т. е. «нищий умом, глупый». Ср.: Невзирая ни на что (на все выдающиеся качества) русские музыканты все-таки остались в понятии (критика) какими-то Сандрильонами-замарашками, какими-то чумичками, какими-то нищими духом (В. Стасов).

К адвербиальным фразеологизмам относятся фразеологические единицы, выступающие в речи в качестве наречий. Морфология адвербиальных фразеологических единиц, так же как и наречий, не допускает никаких изменений.

Например, за плечами со значениями «в непосредственной близости, рядом (во времени или пространстве)», ср.: Вы так убедили меня, что революция за плечами, что я, право, не знаю, успею ли я побывать у вас здесь (А. Герцен) и «о прошлом, о прожитом, пережитом, испытанном»: За плечами у нас двадцать лет брака (С. Довла-тов).

ФЕ с закрытыми глазами в словарях дается с отрицательной оценкой: «не размышляя, неосмотрительно делать что-либо», ср.: Вы поймите, мы же не можем вот прямо так, с закрытыми глазами - да в омут! (А. Волос). Однако в речи при включении фразеологизма в другой контекст возможна смена пейоративной семы на мелиоративную. Ср.: Он уже давно мог повторить все необходимые движения с закрытыми глазами, но всё равно каждый раз ему на несколько секунд становилось не по себе (В. Пелевин).

Структурно адвербиальные фразеологизмы неоднородны и представляют собой конверсию разных слов. В основе адвербиальных фразеологических единиц лежит, как правило, имя существительное, являющееся грамматически и семантически ведущим компонентом фразеологической единицы.

К глагольным фразеологизмам обычно относятся фразеологические единицы, выполняющие в предложении функцию глагола.

Глагольная группа количественно превосходит все остальные. Это связано с тем, что в глаголах очень часто, как правило, за счет префиксации возникает поляризация значений. Например, во фразеологизме пережить себя грамматически доминирующий компонент - глагол пережить, который сам по себе является энантиосе-мичным и функционирует в языке с противоположными значениями «сохранить свое значение после смерти» и «утратить свое значение при жизни». Значение фразеологического оборота переживать себя полностью совпадает со значе-

нием глагола пережить, который входит в состав оборота.

Глагольные фразеологизмы обычно состоят из двух компонентов и представлены моделью «глагол + существительное». Например, вертится в голове со значениями «никак не вспоминается; о тщетном усилии вспомнить что-либо известное, знакомое, но забытое в данный момент», ср.: Кажется, что так легко припомнить, так и вертится в голове, а что именно - не знаю. Никак не схватить (В. Гаршин) и «постоянно, неотступно возникает в сознании», ср.: Неотразимой навязчивостью вертелась в голове мысль, что Макаров живет с Лидией (М. Горький). В данном фразеологизме семантически и грамматически доминирующим компонентом является глагол вертеться.

Аналогичная ситуация предстает во фразеологическом обороте сослужить службу с полярными значениями «сыграть свою роль, принеся пользу, выгоду», ср.: Костя не только рассказал о том, какую в недалеком будущем службу сослужат эти молодые леса в борьбе колхозов за высокий стабильный урожай, но и сумел нарисовать картину будущей, обновленной руками людей Ставропольской земли (С. Бабаевский) и «сыграть свою роль, принеся вред», ср.: Легкомыслие сослужило ему недобрую службу, превратив его из либерала в ярого консерватора (П. Быков).

Из вышеприведенных примеров можно заключить, что глагол в составе глагольного фразеологизма выполняет доминирующую роль. Интересно отметить, что структурная гибкость глагольного компонента позволяет глагольному фразеологизму изменяться по лицам, числам, временам, наклонениям. Однако различные морфологические изменения глагола регулируются семантикой фразеологической единицы, которая накладывает определенные ограничения на категориальные изменения глагольного фразеологизма.

К междометным фразеологизмам относятся ФЕ, обладающие междометной семантикой и выступающие в речи в роли междометий. Важной особенностью этой группы является то, что номинативное значение у таких фразеологизмов практически отсутствует. Междометные фразеологизмы отличает эмоциональная и оценочная диффузность, что является благодатной почвой для возникновения эмоционально-оценочной энантиосемии. Например, фразеологизм боже ты мой обладает широким спектром эмоций позитивной и негативной направленности (восхищение, удивление, испуг, тревога, огорчение и т. д.). По мнению В. Н. Цоллера, «эмотивность междометий при этом выступает как инвариант, который может иметь довольно большие ряды вариантов как положительной, так и отрицательной

направленности» [3]. Ср.: Ну и ну - «выражение удивления, восхищения, порицания и т. п.»; матерь божия, боже мой - «выражение изумления, восхищения, испуга и т. п.»; ой да ну - «выражение удивления, восхищения, порицания и т. п.» и др. Диапазон эмоций и чувств, которые передают междометные фразеологизмы, достаточно широк. Ср.: Боже мой, как мы тогда упивались этими стихами с их гиперболизмом, метафоричностью, необыкновенными составными рифмами, разорванными строчками и сумасшедшими ритмами революции (В. Катаев) - с восхищением, радостью и Долго держала в руках желтоватую зымбкую бумажку. - Боже мой! Как жить-то теперь? (Л. Улицкая) - с огорчением, печалью.

В структурном отношении междометные фразеологизмы неоднородны и представляют собой конверсию разных слов. В основе таких единиц лежит, как правило, междометие или имя существительное, являющееся грамматически и семантически ведущим компонентом фразеологической единицы.

Таким образом, проведенный анализ позволяет дать наиболее полную характеристику не только семантическим, но и структурно-грамматическим особенностям фразеологических единиц с полярным значением.

В целом фразеологическая энантиосемия представляет собой достаточно интересный и сложный феномен. Особенности фразеологической энантиосемии обусловлены тем, что фразеологические обороты по структурным и семантическим признакам более специфичны, чем слова. Особая роль образного, эмоционально-оценочного и прагматического аспектов в семантике фразеологических единиц вносит ряд дополнительных коррективов в энантиосемию на фразеологическом уровне. Так, в семантическую поляризацию вступают, прежде всего, семы коннота-тивного плана (на основе эмоций, чувств, оценки), следовательно, энантиосемия в приведенных случаях носит в основном эмоционально-оценочный характер. Лишь в некоторых фразеологизмах глагольного типа, превосходящего количественно все остальные группы, полярность носит синкретичный характер, т. е. в контрарные отношения одновременно вступают и сигнификативный, и коннотативный компоненты семантической структуры фразеологических единиц. Соответственно, фразеологическая энантиосемия более всего связана с прагматическим аспектом современной лингвистики.

Примечания

1. Балалыкина Э. А. Семантические законы и история слов // Русская и сопоставительная филология: лингвокультурологический аспект. Казан. гос. ун-т. Филол. фак-т. Казань: Казан. гос. ун-т, 2004. С. 30-

В. H. Соловар. Семантика глаголов перемещения.

37; Бацевич Ф. С. О глаголах с противоположным значением // Русский язык в школе. 1987. № 4. С. 86-89; Булаховский Л. А. Развитие противоположных значений // Русская речь. 1988. № 2. С. 68-70; Танеев Б. Т. Первоначальная энантиосемия и диффузность в языке // Вестник ОГУ. 2003. № 4. С. 9-14; Мели-кян В. Ю. «Внутренняя антонимия» и способы ее выражения в языке // Русский язык в школе. 1998. № 2. С. 82-88; Новиков Л. А. Проблемы языкового значения // Избранные труды. М.: Изд-во РУДН, 2001. Т. 1; Червоножка В. С. Енантшсем1я в сучаснш болгарсьий мовк автореф. дис. ... канд. фиол. наук. 1нститут ук-раТнськоТ мови НАН УкраТни. КиТв, 2002.

2. Ожегов С. И. О структуре фразеологии (в связи с проектом фразеологического словаря русского языка) // Лексикология. Лексикография. Культура речи. М., 1974. С. 200.

3. Цоллер В. Н. Эмоционально-оценочная энантиосемия фразеологизмов // Филологические науки. 2000. № 4. С. 59.

УДК 811.511.1'37

В. Н. Соловар

СЕМАНТИКА ГЛАГОЛОВ ПЕРЕМЕЩЕНИЯ И ФОРМИРУЕМЫЕ ИМИ ЭЛЕМЕНТАРНЫЕ ПРОСТЫЕ ПРЕДЛОЖЕНИЯ В ХАНТЫЙСКОМ ЯЗЫКЕ

В статье рассматриваются модели элементарных простых предложений (ЭПП) хантыйского языка, представляемых глаголами перемещения. Модель простого предложения понимается как двусторонняя единица языка, имеющая план выражения и план содержания. Планом содержания ЭПП является пропозиция - типовая обобщенная семантика предложения. Все пропозиции данной структурной схемы состоят из характерного субъекта и приписываемого ему процессуального признака.

The article studies models of the elementary simple sentence (ESS), which are represented by the verbs of motion. The model of the simple sentence is understood as the two-sided language unit, which has a plane of expression and a plane of content. The plane of content of the ESS is a proposition - typical generic semantics of the sentence. All the propositions of the given structural pattern consist of the typical subject and the processual feature ascribed to it.

Ключевые слова: хантыйский язык, валентность, семантика, предикат, лексико-семантическая группа, глаголы перемещения.

Keywords: the khanty language, valency, semantics, predicate, lexical-semantic group, verbs of motion.

Статья посвящена семантической классификации глаголов перемещения, моделированию простого предложения как единицы языка, описанию семантики моделей предложений, которые

© Соловар В. Н., 2011

формируются глаголом твты, на материале ка-зымского диалекта хантыйского языка, до на-стояшего времени остающегося младописьменным. Он почти не имеет оригинальных художественных текстов, поэтому в качестве материала мы использовали фразы разговорной речи, полученные от информантов, и отрывки текстов.

Мы опираемся на работы М. И. Черемисиной и ее учеников [1]; Черемисина, Скрибник [2], в которых описываются критерии выделения основной единицы синтаксиса - элементарного простого предложения (ЭПП). В его состав вводится предикат и его обязательные распространители. С этих позиций модель простого предложения понимается как двусторонняя единица языка, имеющая план выражения и план содержания. Планом содержания ЭПП является пропозиция - типовая обобщенная семантика предложения. План выражения ЭПП мы представляем структурной схемой, которая с помощью символов отображает возможный способ морфологического выражения каждого компонента модели.

В лингвистической традиции нет однозначного определения, что относится к «глаголам перемещения». Часть исследователей под «перемещением» понимают «перемещение субъекта в пространстве» [3]; при таком понимании терминов, понятия перемещения и движения сливаются в одном термине «глагол перемещения», в таком случае понятие «глагол движения» оказывается нефункциональным. Другие пользуются терминами «движение субъекта», «перемещение объекта» [4], «глагол движения» и «глагол перемещения» [5]. Такие исследователи, как [6], пропозицию перемещения считают особой разновидностью бытийно-пространственных пропозиций в одном ряду с пропозициями движения, местонахождения и др. В ней выделяют следующий состав семантических ролей: предикат, субъект, объект, директив-старт, директив-финиш, трасса, инструмент (средство перемещения). В речи встречаются все эти позиции, это зависит от коммуникативной задачи говорящего и от лексического значения глагола, который допускает определенные позиции распространителей.

Мы используем понятия «глагол движения» и «глагол перемещения» (ГП) для обозначения перемещения субъекта и объекта.

Глаголы движения и глаголы перемещения различаются своими валентностными свойствами, которые позволяют выделить на синтаксическом уровне каузативные и некаузативные модели элементарных простых предложений. При описании семантики глаголов учитываем результаты исследований В. В. Шиловой по ненецкому языку [7].

В хантыйском языке мы выделяем лексико-семантическую группу глаголов перемещения,