Субъект недели / Экспертиза

Субъект недели / Экспертиза

Игорь Кио: я знал Копперфильда, еще когда он под стол летал

       По крайней мере один зритель в Кремлевском дворце знал секреты трюков Копперфильда. ИГОРЬ КИО сидел в 15-м ряду, на месте, которое позволяло не пропустить ничего из действа.
       
— Вы не знакомы с Копперфильдом?
       — Знаком. Много лет назад в одну из моих поездок в Америку его приводили ко мне. Он был еще ребенком, одержимым мальчиком, для которого в жизни не существовало ничего, кроме чудес и волшебства. А сейчас я не зашел к нему, потому что меня ждала съемочная группа программы "Время", которая, кстати, так и не показала записанный со мной сюжет.
       — Наверное, хотели услышать от вас объяснения трюков Копперфильда. Как он летает, например...
       — Напрасно. Это нарушало бы этику профессии. Я не рассказал бы не потому, что это военная тайна. Раскрытый фокус теряет свою интригу, свое очарование. Если зритель узнает, как делается тот или иной трюк, то бывает разочарован. Кстати, секреты номеров должны быть, как правило, парадоксально просты. А зрителю хочется все же верить в таинственное. Если вы вспомните выступления фокусников, то они раскрывают своей секрет только в том случае, если номер смешной и разоблачение смешно. А на серьезе это делать неинтересно. Для меня не существует вопроса, как Копперфильд делает то или это. Ведь и Копперфильд, и я, и другие иллюзионисты работаем не для того, чтобы удивить друг друга, а чтобы удивлять зрителей.
       — Вы можете объяснить каждый его трюк?
       — Да. Правда, для того чтобы понять какие-то детали или нюансы, мне надо несколько раз посмотреть его шоу. Мне ясен принцип, на котором построен каждый номер. Понимаете, иллюзионный трюк очень ограничен по своей формуле. Это — исчезновение, появление и превращение, поэтому каждый фокус почти всегда напоминает другой, уже известный. Придумать абсолютно новый трюк невозможно. Просто есть хорошие артисты и ремесленники. Хороший артист делает трюк по-своему, очень индивидуально.
       — А чем вас наиболее впечатлил Копперфильд?
       — Пожалуй, полетами. Раньше всегда летали в так называемом черном кабинете: черный задник, все черное, а летающий человек в светлом костюме парил в этом черном кабинете. Новизна решения Копперфильда в том, что он летает при свете, на светлом заднике, который, правда, специально подсвечивается, в колышущемся свете... Копперфильд войдет в историю хотя бы его вариантами полетов.
       — А вы могли бы повторить этот трюк? Почему вы не летаете?
       — Мог бы, только зачем повторять его в редакции Копперфильда или иного актера? Я бы это сделал по-своему. У меня есть решение, разработка номера, и, может быть, я его осуществлю, если найду довольно приличные средства: Копперфильд летает на сцене, а я хотел бы летать на улице, на воздухе. Это будет не повтор, а развитие трюка, своя трактовка этого номера.
       — Вы иллюзионист мирового класса. Вы ревнуете к Копперфильду?
       — Честно говоря, его телевизионные ролики вводят в заблуждение даже профессионалов. Понимая все про съемки, я, тем не менее, ловил себя на мысли, что не знаю, образно говоря, как против него играть. А когда смотришь живьем, это все проходит.
       — Почему?
       — Любое шоу, и не только иллюзионное, при хорошей съемке выигрывает, особенно если снято так профессионально, как ролики Копперфильда. На сцене работать сложнее, а Копперфильд пошел по весьма трудному пути. В его программе все замкнуто на него одного. Ассистенты и ассистентки, которых немного на сцене, практически незаметны. У него нет ни балета, ни оригинальных развлекательных номеров, которые и облегчают жизнь артисту, и помогают восприятию зрителя. Сцена Кремлевского дворца вообще тяжелая, я там не раз работал и знаю. Сама сцена огромная, зритель сидит далеко, трудно установить контакт с пятитысячной аудиторией и показывать какие-то камерные вещи. Копперфильда спасает то, что он очень хороший артист. Чуть меньше артистизма и обаяния, и другого на его месте могли бы освистать.
       — Вы считаете Копперфильда достойным конкурентом?
       — Как вам сказать... Он сугубо сценический иллюзионист. Он не мог бы работать в цирке. Лишь один-два трюка мог бы показать в цирке.
       — Почему?
       — Когда вы работаете на сцене, зритель сидит с одной стороны. А в цирке зритель сидит вокруг...
       
       Записала НАТАЛИЯ ГЕВОРКЯН