20 лет у руля Иркутской нефтяной компании

20 лет у руля Иркутской нефтяной компании

Марина Седых

Иркутская нефтяная компания, генеральный директор АО «ИНК-Капитал»

Елена Речкалова:

Добрый день, в эфире передача «Сила женщина с Еленой Речкловой». Эта передача юбилейная, 50-я, это означает, что в эту студию приходили 50 женщин, которые благодаря исключительно своим компетенциям, целеустремленности и ответственности добились таких позиций, что они влияют не только на свою семью, но и на все общество. И сегодня в нашей 50-й передаче принимает участие Марина Седых, которая 20 лет стояла у руля Иркутской нефтяной компании, и за это время компания нарастила свои добычи в 30 раз. 20 лет генеральным директором, и по счастливому, может быть, совпадению, но, как мы знаем, совпадений не бывает, только что Марина Владимировна мне сказала, что у нас сегодня день генерального директора, поэтому в первую очередь я Вас поздравляю с этим праздником, а во-вторых, я очень благодарна, что Вы пришли, потому что в этой передаче участвуют только женщины, которые могут быть ролевыми моделями. К сожалению, у нас мало ролевых моделей, на самом деле их много, просто они невидимы, и наша задача сделать их видимыми, потому что это женщины, которые несут совершенно другие ценности, и мужчинам в том числе. Когда Вы начали свою трудовую жизнь, Вы представляли, что добьетесь таких результатов, и с чего Вы начинали?

Марина Седых:

Я не представляла, но я мечтатель, и всю жизнь мечтала о том, что у меня будет совершенно необыкновенная жизнь. Я еще с пятого класса знала, что буду юристом, но это было воспитано на фильме «Следствие ведут знатоки», и там женщина, которая была моим кумиром, моим примером, это Леждей, и она играла там эксперта Кибрит. Потом это детское увлечение прошло, но желание стать юристом все равно осталось. Я стала юристом, без ложной скромности, очень хорошим юристом, и моя учитель, я ее так считаю, что я у нее всему научилась, учила меня так: давала задание и иди ищи в книгах, в работах, то есть через самостоятельность. И она всегда говорила, что ты юрист от Бога.

Елена Речкалова:

Что Вас привлекало в профессии юриста? Справедливость, логика?

Марина Седых:

Все вместе, и логика, и справедливость, и ответственность, которая у меня с детства была выработана, чувство азарта, потому что юристу без азарта, без любви к профессии нельзя. И я знала, что буду цивильником, то есть юристом по гражданскому праву, только не уголовное. С моей детской мечтой пришлось расстаться, потому что у меня с криминалистикой вообще было очень плохо, я с ней не дружила, когда училась, и не хотела. Потом я уже поняла, что быть юристом по гражданскому праву очень интересно. Наше гражданское право основано на римском, я была влюблена в римское право, представляете, сколько лет прошло, а оно существует до сих пор, конечно, не в том виде, в каком существовало, но база есть. И поэтому я была влюблена в римское право, меня даже оставляли на кафедре, хотя у нас в группе это право ненавидели, сдавали по 7-8 раз. Я не понимала, что там такого сложного, мне это все очень легко давалось, и мне очень нравилась логика, я единственная, у кого была пятерка по логике. Преподаватель, профессор с кафедры философии говорил, что это первая женщина, которой по логике ставлю пятерку, я вообще, говорит, против того, чтобы женщинам ставить пятерку по логике.

Елена Речкалова:

Это стереотипы.

Марина Седых:

Конечно, и в какой-то момент я этот стереотип сломала. Мне вообще нравится ломать стереотипы, мне нравится дерзость, независимость, добиваться своего.

Елена Речкалова:

Я в Вашем интервью услышала слово дерзость, и Вы часто об этом говорите, что надо быть по-хорошему дерзким. Какие были моменты, в которых Вам удалось проявить свою дерзость и которые привели к положительным результатам, продвинули Вас?

Марина Седых:

Наверное, можно вспомнить первый случай, когда у нас на юрфаке было 20 или 25 человек на место, а мама не мыслила, что дети могут остаться без высшего образования. Она сказала, что ты не поступишь, и отнесла мои документы на бухгалтерско-экономический факультет в институт народного хозяйства. Я 31 августа пошла и забрала эти документы.

Елена Речкалова:

Вы были уверены в своем решении в этот момент?

Марина Седых:

Я была уверена на 100 процентов, но что было дома, просто кошмар.

Елена Речкалова:

Говорят, у Вас мама была сильный человек.

Марина Седых:

У меня мама окончила физмат.

Елена Речкалова:

Как говорится, у сильной мамы появляется сильная дочь, в том числе наша передача для того, чтобы показать, насколько это связанные вещи.

Марина Седых:

Мне досталось дома по первое число, папа пытался заступаться, но у него ничего не вышло, папа врач, он был помягче, а у мамы не забалуешь. Но ничего, я выдержала, понятно, никуда не поступила, я год работала, а потом все пошло как положено, я поступила на юрфак, и у меня все сложилось так, как я хотела. Чисто с юридической точки зрения я бы могла и сейчас работать юристом и быть уже заслуженным юристом, но в какой-то момент мне стало скучно.

Марина Седых:

Вам захотелось бизнеса.

Елена Речкалова:

Не совсем так, бизнеса мне никогда не хотелось, потому что меня привлекало именно право, юридическая деятельность, но я всегда что-нибудь искала. Когда работала на заводе Куйбышева, это были советские времена, там было всего два документа – положение о поставках товаров народного потребления и положение о поставках продукции технического назначения. Про гражданский кодекс никто не заикался и его как будто не было. На самом деле он был, и там была статья об убытках, которая и сейчас есть, она немножко трансформируется, но убытки всегда были, есть и будут. И это самая сложная категория споров, потому что нужно собрать все доказательства, что был свет, была рабочая сила, что было все-все-все, но не было какой-то маленькой шестеренки, и поэтому мы не сделали, допустим, прокатный стан. И взыскивалась не стоимость шестеренки, а стоимость прокатного стана, вот это назывались убытки. Я начала взыскивать эти убытки, у меня очень хорошо это все получалось, но потом заводу Куйбышева начал приходить конец, и я стала искать куда бы мне пойти.

На глаза попалось совершенно случайно объявление, что Востсибнефтегазгеология ищет юриста. Я пришла, меня взяли сразу же, там мне тоже было скучно, и тогда я решилась пойти войной на Юганскнефтегаз, тогда еще ЮКОСа не было, но это их дочка, причем войной такой, что она, может быть, была немножко несправедливой. И уже Востсибнефтегазгеология заканчивала свои дни, поскольку заказов не было государственных, государству было не до того, чтобы разведывать нефть и газ, и целые предприятия умирали, с огромной базой, они открыли все месторождения в Восточной Сибири. Было такое дело, когда Юганснефтегаз ездил по стране и заказывал параметрические скважины, наверное, с целью, что потом это можно будет застолбить, когда закончится советское время, и можно будет там открыть месторождение. И они заказали нам такую скважину, мы ее пробурили, но получили за нее деньги государственные, потому что параметрическая скважина, и тогда еще были деньги. А я подумала, почему бы не взыскать еще с Юганскнефтегаза, договор есть, работа выполнена, не ходите тогда, не разбрасывайтесь договорами. Я взыскала, пересчитывали на те деньги, тогда были очень высокие проценты за пользование чужими денежными средствами, 4,5 миллиона долларов, и они заплатили все до копейки. Дела слушались в Ханты-Мансийске, и ездил со мной директор, он сначала вообще не хотел, чтобы я на это шла, потом согласился, потому что предприятие умирало, людей кормить надо было чем-то. Он все время ездил со мной, а уже были 90-е годы, он говорил, что боялся, что нас из-за угла пристрелят. Но все обошлось, и это еще один мой дерзкий шаг, который подтолкнул моего партнера к тому, чтобы сделать предложение.

Елена Речкалова:

Вы очень часто говорите, что бизнес надо строить так, чтобы невозможно было вас шантажировать.

Марина Седых:

Как только мы начали вместе работать, еще даже не было Иркутской нефтяной компании, я всегда говорила, что надо делать так, чтобы не дать себя шантажировать. Честность и порядочность, это или воспитание, или врожденное, были во мне с самого начала, а чтить закон – для меня другого просто нет, какой бы он ни был, какой бы ни был на тот момент налоговый кодекс, но он был.

Елена Речкалова:

А остальные поддерживали или наверняка много раз говорили: давайте мы закроем на это глаза, все же так делают?

Марина Седых:

У нас тоже так было, но если бы я начала объяснять, что этого делать нельзя, что это непорядочно, что это нечестно, меня бы никто не понял. Я говорила прямо – не дай себя шантажировать, для мужчин это более понятно. В чем может быть шантаж? Ну хорошо, сегодня сделали так, завтра что-то поменялось, к тебе пришли и сказали, и ты потеряешь все, что было. Сейчас, когда мой партнер общается с молодыми сотрудниками, всегда говорит: не дайте себя шантажировать. Мне очень приятно, что этот тезис прижился в компании, и несоблюдение закона для нас невозможно.

Елена Речкалова:

Вы создали такую базу, что можно на это опереться.

Марина Седых:

Я сразу строила правовой забор вокруг компании, то есть я смотрела все документы от и до, чтобы все точно соответствовало закону.

Елена Речкалова:

И Вам это нравилось.

Марина Седых:

Конечно.

Елена Речкалова:

Еще одно сильное качество женщин – они более в деталях, чем мужчины. Мужчины – это видение, предприимчивость, предпринимательство, поэтому Вы постоянно говорите, что успех вашей компании обеспечен тем, что у вас был тандем, баланс между визионерством и риском и взвешенным принятием решений, которые Вы обеспечивали. Сложно было?

Марина Седых:

Сложно.

Елена Речкалова:

А в чем были основные сложности?

Марина Седых:

Сложность была в непонимании друг друга, я не понимала, как можно пускаться в авантюру, которую я считала неприемлемой для себя, хотя она и соответствовала закону, я бы на это не согласилась. Я выстроила забор вокруг себя, и как женщина, хранительница очага, мы же недалеко ушли, у нас есть мозг рептилоида, который генетически помнит сохранение очага, и еще юриста, которому тоже свойственна защита, а не нападение. А у Николая, партнера, наоборот, азарт в том, чтобы идти вперед, чтобы двигаться.

Елена Речкалова:

Вас не обвиняли в консерватизме при этом?

Марина Седых:

Нет.

Елена Речкалова:

Он понимал и был благодарен за то, что Вы этот баланс выстроили, что Вы его обезопасили от будущих рисков.

Марина Седых:

Он никогда на слово не верил, он всегда просил доказать, и приходилось доказывать то, что и так очевидно. И он не сразу признал меня, хотя и принял на работу, не сразу признал во мне настоящего юриста. Только после того, как ему сказали об этом люди, которые обслуживали его с юридической точки зрения, что ты ищешь, когда вот он, юрист. И только тогда он стал мне доверять, и все равно проверял, все равно надо было доказывать, что это так, а не иначе, что это белое, это черное.

Елена Речкалова:

Сколько времени понадобилось из ваших 20 лет совместной деятельности, чтобы Вам безоговорочно доверяли, или до сих пор приходится доказывать?

Марина Седых:

Все равно все приходится доказывать, и последнее время мы очень сильно спорили, ссорились, ругались по поводу того, что я как раз не понимала то, что он делает, потому что у нас все было, на мой взгляд, неправильно, надо было делать совершенно по-другому в качестве управления. Я не буду вдаваться в подробности, но я бы это делала не так, а вот так.

Елена Речкалова:

Но вы находили усредненный компромиссный вариант?

Марина Седых:

В общем, да, но в последнее время чаще мне приходилось уступать, отодвигаться, потому что сильно продвинул Николай компанию вперед, когда пошел на газовый бизнес, потому что нефтедобывающая компания, которая начинает строить газоперерабатывающий завод, это фантастика.

Елена Речкалова:

У вас же очень крупные инвестиции, более 160 миллиардов.

Марина Седых:

Да, но тот проект за 500 миллиардов или около того. Здесь у меня видения не было никакого, поэтому я уже уступала, понимая, что он вырос и его видению можно доверять.

Елена Речкалова:

Но это ведь сложно, вместе расти.

Марина Седых:

Конечно, сложно, тут уже как семья получается. И ругаемся как муж с женой, для меня компания – это дочь. Даже моя дочка ревновала к ней, говорила, что ты свою ИНК любишь больше, чем меня.

Елена Речкалова:

Такое сравнение, что Николай Михайлович это голова, а Вы душа и сердце.

Марина Седых:

Я об этом говорю всегда, и мы последнее время разложились так: он занимался hard skills, а я софтами.

Елена Речкалова:

Когда мы говорим про женщин на стратегических позициях, мы не говорим о женщинах как о представителях какого-то пола, мы говорим о том, что женщины и мужчины дополняют друг друга, потому что мы разные, женщина отличается от мужчины, и это ее конкурентное преимущество. Раньше многие строили карьеры, говорили, что женщины хотят быть похожими на мужчин – нет, времена поменялись, сила женщины в том, что она действительно сберегает, она дополняет, и все вместе получается баланс, который идет к поступательному, но более надежному развитию. И меняются оба при этом.

Марина Седых:

За 20 лет в любом случае поменяешься, когда еще влияние оказывается. Я очень многому научилась у Николая, и он очень многому научился у меня.

Елена Речкалова:

Недавно проводился форум РСПП, вообще первый раз проводился женский форум в рамках Недели российского бизнеса, он назывался «Женщина в управлении и предпринимательстве: новые вызовы», и Николац, и Вы там выступали. Если Николаю задать такой вопрос: в чем заключается успех компании, если женщина выполняет роль генерального директора? Это же другая корпоративная культура выстраивается.

Марина Седых:

Выстраивается другая корпоративная культура, но у нас речь пошла бы о доверии, потому что мы давно вместе, и я могу сказать «честь имею». Я действительно в последнее время занималась корпоративной культурой, потому что мне было немножко скучно, я сделала в компании очень много направлений, даже сетевых структур, которые работают по принципу эджайла.

Елена Речкалова:

И то, что Вы построили, теперь называется эджайлом.

Марина Седых:

Я обожаю компанию Apple, у меня инструменты только Apple, я обожаю Стива Джобса, для меня он пример для подражания, и то, что они разработали принципы эджайла, это тоже ценно для меня в этом плане. Поэтому я и называю это эджайлом, почему нет.

Елена Речкалова:

Ведь, наверное, было тяжело руководить мужчинами. Сталкивались Вы с негативным восприятием? Это опять же стереотип, потому что мы уже говорили, что по статистике 11 процентов мужчин в России видят женщину в виде генерального директора, а 89 не видят. За рубежом другая ситуация, 55 процентов допускают, что женщина может быть успешным генеральный директором. И Вам постоянно приходилось доказывать?

Марина Седых:

Мне больше приходилось доказывать, что я сильный юрист, с генеральным директором у меня пошло все нормально, видимо, я по натуре человек мягкий и добрый, и это импонировало в том числе мужчинам. Я постоянно ездила на месторождения, постоянно с ними общалась, а поскольку у нас сейчас средний возраст работающих 38 лет, компания очень молодая, поэтому я работала с молодыми ребятами. Поначалу было сложновато, но я не скажу, что меня не воспринимали как генерального директора. Я никогда не повышаю голос, но если уж повысила, хавайся кто куда может.

Елена Речкалова:

Часто такое бывает?

Марина Седых:

Нет, очень редко бывало, чтобы я повышала голос. Иногда приходилось сдерживаться, но я никогда не кричу на людей, я стараюсь уважать человека.

Елена Речкалова:

Сколько у вас сотрудников?

Марина Седых:

Сейчас 10 000. Я ушла в ИНК-Капитал, это вышестоящая материнская компания, чтобы спокойно заняться устойчивым развитием ЕSG, потому что когда ты занимаешься производственной деятельностью, это просто невозможно. Хотя у меня хватало времени на то, чтобы создавать сетевые команды. Моя гордость Команда больших возможностей, это я не сама придумала, я слизала у Коттера. Мне от Грефа досталась книжка «Ускорение перемен», и Коттер говорит о том, что иерархическая структура очень неподвижная, пирамида, и там умирают идеи. Поэтому я создала рядом сетевую команду из тех же ребят, они во внерабочее время (энтузиасты) брали проекты, мы тогда занимались культурой безопасности производства, разрабатывали их.

Мы за два года очень сильно подняли культуру безопасности таким способом, у них были свои проекты, идеи, и все ребята на месторождении, видя, что люди занимаются в нерабочее время их безопасностью, проникались сразу. Можно было тысячу раз сказать, он бы не понимал, а когда видел, что заботятся о нем, и не генеральный директор, члены совета директоров, а простые ребята, работяги как он, уже было неудобно не соблюдать правила, был такой мощный выхлоп. Сейчас тоже продолжается эта история, мы распустили прежнюю команду и спросили кто хочет снова. Было 140, сейчас 160 человек, 5 команд изъявили желание заниматься ESG, так что я думаю, что мы вытянем все это очень быстро.

Елена Речкалова:

Я так понимаю, что сначала вы говорите об экологической безопасности, второе – социальный вопрос, и третье – корпоративное управление, в котором Вы наверняка сильны, а вот социальный вопрос всегда в последнюю очередь.

Марина Седых:

Мы проводим бриф, Байкальский риск-форум, это полностью наша площадка, сами придумали, сами сделали, у меня очень сильные рисковики, даже руководитель службы года два назад был признан лучшим риск-менеджером России. И ему, видимо, тоже было скучно, он придумал это, потому что нет в России площадки, где бы говорили о рисках. Первый год у нас было все скомкано, потому что вместо ожидаемого количества приехало в 3 раза больше, но справились. И сейчас мы делали бриф по теме устойчивого развития. Говорили в основном о климатической повестке.

Елена Речкалова:

Она более зарегулирована сейчас.

Марина Седых:

Я бы сказала даже не зарегулирована, а более на слуху, потому что климат меняется, и это серьезно. Молодые люди, которые приходят сейчас в компанию, смотрят, занимается этим компания или нет, если не занимается, то они могут и не пойти в ту компанию, которая не занимается. Для них очень важно, потому что они хотят, чтобы и они, и их дети, внуки жили при нормальном климате, чтоб не было таких потрясений, наводнений, которые сейчас происходят. Понятно, что климатическая повестка на слуху, она самая важная. А вот о социальной вообще никто не говорил.

У нас в компании есть миссия, которую мы разработали как некую формулировку того, что мы делаем, ведь не хлебом единым, нужно что-то, чтобы и духовные потребности удовлетворяло. Мы разработали миссию, и когда на нее посмотрели, оказывается, в этой миссии есть все три составляющие. Мы нарисовали три кружка, которые говорят о том, что они взаимосвязаны, и они все перекликаются, то есть не может быть одна без другой. Социальными вопросами я занимаюсь уже давно, у меня даже есть благотворительный фонд Марины Седых. И вместе с нами растет и территория, где мы работаем, потому что серьезная получилась ситуация, когда-то там проходил БАМ, потом люди остались заложниками, раньше было много политических ссыльных, неоднозначный город, но люди уезжают. Когда мы начинали, там было 60 000, сейчас 40 000, и мы стараемся сделать жизнь более комфортной.

У меня принцип такой – что можно сделать за бюджетные деньги, мы не делаем, мы не строим школы, правда, больницу мы построили в Усть-Куте, потому что иначе бы не дождались больницы, в этом году ее запустили. Я считаю, что важен каждый человек, и надо его услышать. У меня в уставе фонда записано, что мы помогаем людям, попавшим в трудную жизненную ситуацию. Когда человек остается один на один со своей бедой, ему иногда некуда пойти, а мы предоставляем возможности прийти к нам со своей бедой. Но не только это, у нас много всевозможных программ, это и школьные портфели, и помощь ветеранам. Но что самое интересное, мы совсем недавно отметили, причем даже не задумывались раньше об этом – у меня руководитель фонда женщина, руководитель волонтерского движения женщина, всеми неформальными начинаниями руководят женщины, социальными вопросами руководят женщины. Это как защитницы семьи, и мужчина может быть защитником семьи, но иногда это бывает только на словах. На самом деле женщина хранительница очага, она ею была, есть и будет всегда, и поэтому ей это ближе. Ближе оказывать помощь, ближе сострадание, ближе любовь к ближнему, глубина внимания и сопереживания. И так сложилось, что у меня всем этим занимаются женщины.

Елена Речкалова:

У Вас такой богатый опыт, 20 лет в бизнесе, и сейчас возможность реализовать внутренние потребности и ценности. А что бы Вы хотели еще сделать? Кругосветное путешествие?

Марина Седых:

Это бесспорно, детская мечта. А для общества именно сейчас климатическая повестка все-таки во главе угла.

Елена Речкалова:

А что Вы не можете сделать?

Марина Седых:

Я не могу, чтобы это сделали другие компании, я могу только пример показать, что мы движемся в этом направлении и действительно что-то делаем, потому что сегодня очень много говорят об этом, но делают мало.

Елена Речкалова:

Мне кажется, что люди хотят это делать, просто не знают как.

Марина Седых:

Это действительно так, и я сама, честно говоря, немножко в растерянности, но мои боевые ребята, они нисколько не молодежь в основном, не растеряны, они говорят, что у нас все получится, мы все сделаем, а я немножко в растерянности, потому что нет никаких методик, нормативной базы практически не существует, она только зарождается, и поэтому очень сложно. Все идут кто во что горазд, и я говорила на брифе, я была на пленарной сессии, что получается подобие слоеного пирога, у которого разные вкусы: и соленые, и кислые, и сладкие, и есть его невозможно. Если бы все компании били в одну точку, допустим, с тем же углеродным следом, чем добывающие компании сегодня наносят вред, но не только добывающие. Выброс СО2, разрушение озонового слоя сегодня стоит на таком острие, что с этим надо что-то делать, и надо делать вместе. Мы у себя сделаем, но это же малая толика.

Елена Речкалова:

Эволюция, все это понимают, рано или поздно придется обмениваться положительными практиками, которые нарабатывают, кто-то их объединит.

Марина Седых:

Я хочу наработать вот такую практику, чтобы показать, что это возможно в России, но нам еще надо это сделать, мы сегодня только в самом начале пути. Мы пока пошли по пути инвентаризации выбросов, мы даже не знаем сколько выбрасываем.

Елена Речкалова:

Что бы Вы сейчас пожелали женщинам, которые только-только закончили институт, три совета?

Марина Седых:

Профессионализма в первую очередь и расти в профессии, постоянно учиться, нельзя закончить вуз и на этом остановиться, тогда ты остановишься в жизни, надо постоянно расти профессионально.

Елена Речкалова:

Искать надежных партнеров.

Марина Седых:

Возможно, но это не суть важно. Если ты профессионал в своем деле, экономист, юрист, и если хочешь заниматься бизнесом, тогда надо искать партнеров, но это не второй мой совет. Второй мой совет женщинам – это быть уверенной в себе.

Елена Речкалова:

Это самая большая проблема, 46 процентов женщин не уверены в себе. Я пытаюсь это разрушать, мы с Вами сейчас как раз это и делаем.

Марина Седых:

Надо быть уверенной в себе, говорить себе «ты права» все время, «ты права, ты права, ты все делаешь правильно», если ты в этом уверена. И третий мой совет вообще всем – не дайте себя шантажировать, не используйте никакие «серые» схемы, деньги в конвертах, не надо этого делать, это может потом и по бизнесу стукнуть, и по тебе самой. Хорошо, когда человек к концу жизни может сказать «честь имею».

Елена Речкалова:

Когда Вы пойдете в свое кругосветное путешествие, представьте, что у Вас будет флаг, что Вы на нем напишете?

Марина Седых:

Я бы написала что-то о дерзости.

Елена Речкалова:

Спасибо большое за это чудесное интервью с сильной женщиной, силы которой придают чувство справедливости и профессионализм. Мы желаем вам успехов и до новых встреч.