Уголовно-процессуальная деятельность как предмет науки уголовного процесса

Адаменко Игорь Евгеньевич

кандидат юридических наук, доцент, профессор кафедры уголовного процесса Краснодарского университета МВД России

Уголовно-процессуальная деятельность как предмет науки уголовного процесса

Статья посвящена осмыслению уголовно-процессуальной деятельности как предмета науки уголовного процесса. Определено место философского знания в формировании понимания предмета науки уголовного процесса. Проведено осмысление уголовно-процессуальной деятельности с позиции научного творчества. В статье обосновано место цели, духовности и нравственности в качестве связей уголовно-процессуальной деятельности.

Ключевые слова: предмет науки, уголовно-процессуальная деятельность, философский уровень знания, духовность, нравственность, цель уголовного процесса.

I.E. Adamenko, Master of Law, Assistant Professor, Professor of a Chair of Criminal Procedure of the Krasnodar University of the Ministry of the Interior of Russia; tel.: +78612583757.

Criminal procedure activity as a matter of criminal procedure science

The paper considers comprehension of criminal procedure activity as a matter of criminal procedure science. Defines the place of philosophical knowledge in forming of understanding the subject of criminal proceedings science. Produced understanding of criminal procedure activity from the standpoint of scientific creativity. The article justified place goals, spirituality and morality as bonds of criminal procedure activity.

Key words: subject of science, criminal procedure activity, level of philosophical knowledge, spirituality, morality, purpose of criminal proceedings.

В настоящей статье мы исходим из того, что уголовно-процессуальная деятельность является предметом науки уголовного процесса [1, с. 18]. Отнесение уголовно-процессуальной деятельности к предмету науки уголовного процесса позволяет нам вести речь о том, что она выступает в качестве элемента методологического мышления в уголовно-процессуальной сфере. Ретроспективно это мышление вырастает из философского знания. Философское знание - это знание о жизни в целом. В своей совокупности они образуют своеобразную программу надбиологического регулирования общества (общности). В этом смысле система философского знания выступает в роли «двуликого Януса».

Один лик философского знания обращен к метафизике, которая представляет собой «философское учение о сверхопытных началах и законах бытия вообще или какого-либо типа бытия» [2, с. 325]. В роли этих сверхопытных начал и законов бытия выступает ментальность. Ментальность - это «образ мышления, общая духовная настроенность человека, группы» [3, с. 263]. В своей совокупности эти образы

мышления формируют ментальную модель мышления. Образы мышления при осуществлении уголовно-процессуальной деятельности являются глубоко укоренившимися идеями. На уровне целого на это обстоятельство указывают специалисты по системному подходу Джозеф О'Коннор и Иан Макдермот. Так, они пишут: «Любую нашу деятельность направляют глубоко укоренившиеся идеи, стратегии, способы понимания и руководящие идеи. В литературе по системному мышлению они известны как ментальные модели» [4, с. 81].

Источником ментальных моделей «служат отчасти общественные нравы, отчасти культура, а отчасти - идеи взрослых людей, оказывающих на нас влияние в детстве» [4, с. 83]. И, быть может, самое главное то, что ментальные модели придают смысл деятельности, включая и ту ее часть, которая имеет отношение к уголовно-процессуальной деятельности. Таким образом, на метафизическом уровне философского знания определяется смысл уголовно-процессуальной деятельности.

Однако определением смысла метафизический уровень философского знания не ограни-

175

чивается. На этом уровне философского знания формируется основа для методологического мышления, а также методов и принципов уголовно-процессуальной деятельности. В науковедении ее описывают так: «...когда и эта часть мышления, относимая ранее к философии, начинает строиться по принципам научного мышления, методология начинает отпочковываться от философии и превращается в особую организованность» [5, с. 58-59].

Метафизический уровень философского знания является фундаментальным началом уголовно-процессуальной деятельности. Он воплощается в уголовно-процессуальной деятельности посредством системы мировоззренческих идей. Составным компонентом этой системы мировоззренческих идей являются принципы уголовного процесса. В.Т. Томин пишет: «.принцип отечественного уголовного процесса - это ограниченная для отечественного мировоззрения, его традиций и прогнозируемого будущего идея максимальной для такого исследования объекта, как отечественный уголовный процесс, степени общности, проведенная в совокупности действующих в отечественном судопроизводстве уголовно-процессуальных норм и в практике их применения» [6, с. 117].

Принципы уголовного процесса представляют собой совокупность духовных ценностей [7, с. 12], которые позволяют субъектам ориентироваться в ходе осуществления уголовно-процессуальной деятельности. Такая роль принципов уголовного процесса объясняется тем, что они, с одной стороны, являются методологией уголовно-процессуальной деятельности, а с другой -детерминантой и условием ее развертывания.

Перейдем к рассмотрению второго лика философского знания. Он образует философскую основу для методологического мышления. Он связан с наукой (научной деятельностью) и направлен непосредственно на разработку теорий, концепций и теоретических моделей уголовно-процессуальной деятельности. Например, гносеологическое мышление выступает в качестве основы философского знания. На основе этого гносеологического знания формируется аналитический метод познания, а в последующем уже на его началах исследователи формулируют различные теории уголовного процесса, включая и либеральную теорию уголовного процесса, которая ныне воплощена в УПК РФ.

Будучи предметом юридической науки, уголовно-процессуальная деятельность одновременно выступает и в качестве основного начала научного творчества в исследуемой сфере. В

этом смысле вся уголовно-процессуальная наука предстает как огромная исследовательская программа, опирающаяся на «метафизические принципы» [8, с. 461], одним из которых является уголовно-процессуальная деятельность. Уголовно-процессуальная деятельность обеспечивает взаимосвязь субъектов уголовно-процессуальной деятельности с социокультурной системой российского общности (народа). С позиции методологии науки эту ситуацию Г.П. Щедровицкий описывает так: «Ведь если я утверждаю, что существует деятельность, а все остальное есть не что иное, как ее отображение или организованность деятельности, если я это делаю, то для меня и знание есть организованная деятельность, некоторая вещь, создаваемая деятельностью, и, следовательно, деятельность первична: она создает мир, а не знание» [5, с. 44].

Уголовно-процессуальная деятельность не только является ориентиром в научных исследованиях, но и обеспечивает связь между своими субъектами и целями. В свое время Г.П. Щедровицкий отмечал, что если «сказать представителям традиционных гуманитарных наук, что деятельность не есть процесс, - это значит вызвать бурю гнева и непонимания. Все привыкли к тому, что деятельность - процесс. Мы же говорим, что деятельность есть структура, состоящая из разнородных элементов» [9, с. 262]. Наряду с процессом, в систему деятельности входит цель.

Целью уголовного процесса как деятельности является «реализация уголовного закона, и тем самым - выполнение задач, стоящих перед уголовным законом» [10, с. 5-6]. В таком представлении цель уголовно-процессуальной деятельности обеспечивает связь между уголовно-процессуальным законом и уголовным законом. На уровне теории права Г.В. Мальцев подобную связь определяет следующим образом: «В большинстве случаев законодатель, устанавливая норму права, просто-напросто инкорпорирует цель в соответствующее правило поведения», при этом «инкорпорированная в норму цель не перестает быть целью, не утрачивает свойства регулятора» [11, с. 694, 698]. И далее: «Норма-цель, как и норма - правило поведения, регулирует поведение человека и социальных групп, она также обращена к поступку или деятельности, но ее своеобразие выражается в том, что она предусматривает не указание относительно того, как нужно себя вести, но требование обязательного результата действия» [11, с. 707].

176

Цель является не единственной связью, свойственной уголовно-процессуальной деятельности. Цель уголовно-процессуальной деятельности является одним из компонентов системы связей уголовно-процессуальной деятельности. Например, нравственность и духовность российского народа обеспечивают связь уголовно-процессуальной деятельности с собственной социокультурной системой. По этому поводу Н.В. Агутина пишет: «Если же мы будем выстраивать основные направления уголовно-процессуальной деятельности вне специфики российской духовности, то эти наши искусственные конструкты будут вступать прямо или опосредованно в противоречие с тем, что собственно называется "жизнь"» [12, с. 97].

Связи являются такими же компонентами, как и другие элементы уголовно-процессуальной деятельности. Их предназначение [13, с. 139] состоит в том, «чтобы скрепить, связать, стянуть

части, полученные при разложении» [14, с. 251], выступая в качестве своеобразной точки приложения. В науковедении этой точке приложения дано наименование «принцип рычага». Его суть достаточно проста. «Представьте себе систему, построенную по принципу паутины, - отмечают Джозев О'Коннор и Иан Макдермотт, - с большим количеством связей между узлами. Допустим, вам нужно изменить положение одного элемента или узла. Если прямо на него надавить, он окажет сопротивление, вернее, вся система воспротивится. Но, удалив небольшое звено где-то в другом месте, можно высвободить интересующий вас элемент, как если бы вы развязали нужный узел в запутанном клубке ниток» [4, с. 42-43]. В контексте настоящей статьи таким искомым узелком являются мировоззренческие идеи, воплощенные в уголовно-процессуальной деятельности.

1. Григорьев В.Н., Победкин А.В., Яшин В.Н. Уголовный процесс: учеб. М., 2005.

2. Философский словарь / под ред. И. Т. Фролова. 7-е изд., перераб. и доп. М., 2001.

3. Философский энциклопедический словарь. М., 2003.

4. О'Коннор Д. Искусство системного мышления: Необходимые знания о системах и творческом подходе к решению проблем: пер. с англ. М., 2006.

5. Щедровицкий Г.П. Знак и деятельность: в 3 кн. М, 2005. Кн. 1.

6. Томин В. Т. Уголовный процесс: актуальные проблемы теории и практики. М., 2009.

7. Агутин А. В. Мировоззренческие идеи в уголовно-процессуальном доказывании: авто-реф. дис. ... д-ра юрид. наук. Н. Новгород, 2005.

8. Лакатос И. История науки и ее рациональные реконструкции // Кун Т. Структура научных революций / пер. с англ.; сост. В.Ю. Кузнецов. М., 2003.

9. Щедровицкий Г.П. Философия. Наука. Методология / ред-сост. А.А. Пископпель, В.Р. Рокитянский, Л.П. Щедровицкий. М., 1997.

10. Гуляев А. П. Цели, задачи и принципы как фундаментальные положения уголовно-процессуального права: по закону, теории и практике // Российский следователь. 2012. № 16.

11. Мальцев Г.В. Социальное основание права. М., 2007.

12. Агутина Н.В. Место и роль российской (советской) духовности в формировании принципов отечественного уголовного судо-

1. Grigorjev V.N., Pobedkin A.V., Yashin V.N. Criminal procedure: textbook. Moscow, 2005.

2. Philosophical dictionary / ed. by I.T. Frolov. 7th ed., rev. and add. Moscow, 2001.

3. Encyclopedic dictionary of philosophy. Moscow, 2003.

4. O'Connor D. Art systems thinking: Essential knowledge about systems and creative approach to solving problems: transl. from English. Moscow, 2006.

5. Shchedrovitsky G.P. Sign and operation: in 3 b. Moscow, 2005. B. 1.

6. Tomin V.T. Criminal procedure: actual problems of theory and practice. Moscow, 2009.

7. Agutin A.V. Worldview ideas in criminal procedure proving: auth. abstr. ... Dr of Law. Nizhny Novgorod, 2005.

8. Lakatos I. The history of science and its rational reconstruction // Kuhn T. The structure of scientific revolutions / transl. from English; comp. V.Yu. Kuznetsov. Moscow, 2003.

9. Shchedrovitsky G.P. Philosophy. Science. Methodology / ed.-comp. A.A. Piskoppel, V.R. Rokityansky, L.P. Shchedrovitsky. Moscow, 1997.

10. Gulyaev A.P. Goals, objectives and principles as fundamental points of criminal procedural law: under the law, the theory and practice // Russian investigator. 2012. № 16.

11. Maltsev G.V. Social basis of law. Moscow, 2007.

12. Agutina N.V. The place and role of the Russian (Soviet) spirituality in forming the principles of domestic criminal proceedings // Ideological and moral principles of the criminal process: proc. of the Intern. sci.-pract. conf. Moscow, 2009.

177

производства // Идейные и нравственные начала уголовного процесса: материалы между-нар. науч.-практ. конф. М., 2009.

13. Щедровицкий Г.П. Начала системно-структурного исследования взаимоотношений в малых группах: курс лекций // Из архива Г.П. Щедровицкого. М., 1999. Т. 3.

14. Щедровицкий Г.П. Избранные труды. М., 1995.

13. Shchedrovitsky G.P. Beginning of a systematic structural research of relationships in small groups: course of lectures // From the archive of G.P. Schedrovitsky. Moscow, 1999.Vol. 3.

14. Shchedrovitsky G.P. Selected works. Moscow, 1995.

178