Психологические факторы коррупционного поведения сотрудников полиции

Психология

УДК 159.9.072.43

Н.А. Гончарова*, И.Ю. Кобозев**, И.В. Костылева***

Психологические факторы

коррупционного поведения сотрудников полиции

В статье рассмотрены психологические аспекты явлений коррупции и коррупционного поведения, приводятся результаты сравнительного исследования показателей ценностной сферы личности и поведенческих характеристик действующих сотрудников полиции и бывших сотрудников, совершивших корыстные преступления коррупционного характера, отбывающих наказание в исправительном учреждении.

Ключевые слова: коррупция, коррупционное поведение, адаптационное поведение, ценностные ориентации, копинг-поведение.

N.A. Goncharova*, I.Y. Kobozev**, I.V. Kostyleva***. Psychological factors of corruption

behavior of police officers. In this article the psychological aspects of corruption and corrupt behavior are considered. The results of comparative research of indicators of valuable sphere of personality and behavioral characteristics of police officers and former police officers who have committed acquisitive crimes and serving sentence in prison are presented.

Keywords: corruption, corruption behavior, adaptation behavior, valuable orientations, koping behavior.

Научные исследования феномена коррупции в настоящее время сконцентрированы на анализе её аспектов социально-экономического, социально-политического и социально-правового характера. Общей особенностью современных подходов к проблеме коррупционного поведения является концентрация внимания на отдельных проявлениях данного явления. Чаще всего коррупция рассматривается как результат конфликта между рыночными и государственными отношениями, который проявляется в виде мздоимства и злоупотребления властными структурами своим положением в целях извлечения выгоды.

Психологические механизмы, детерминирующие коррупционное поведение, кроются как в объективной деятельности государственных структур, так и в субъективном поведении лиц, им подчиненных. Повсеместное внедрение в сознание общества приоритета ценностей потребительской идеологии, гедонистических и эгоистически-престижных ценностей создает условия для формирования «носителей коррупционных отношений» [6]. В обществе, где источником идеалов и норм становятся материальные ценности (ценности низшего порядка) в их денежном выражении, капитал превращает человека в раба, подчиняет весь его внутренний мир служению прибыли. К этому адаптированы и ценности массовой культуры, создающие искусственную реальность, сущностью которой являются новые трактовки аксиологических понятий. Так, в понятии «свобода» и «справедливость» делаются попытки акцентировать внимание на идеях индивидуализма, эгоизма, стремления к личной выгоде, защиты интересов работодателя. Оправдание безнравственности, взяток, подарков и подношений превращается в столь устойчивое отношение, что многие верят в идеальность коррупции и единственность, а успешность взяткодателя и вора при этом объясняют «профессионализмом»,

* Гончарова, Наталья Андреевна, доцент кафедры юридической психологии, Санкт-Петербургский университет МВД России, кандидат психологических наук, доцент. Адрес: Россия, 198206, Санкт-Петербург, ул. Л. Пилютова, д. 1. Тел.: 8-921-444-74-31. E-mail: goncharova_n@bk.ru.

** Кобозев, Игорь Юрьевич, заместитель начальника кафедры юридической психологии, кандидат психологических наук, доцент. Адрес: Россия, 198206, Санкт-Петербург, ул. Л. Пилютова, д. 1. Тел.: 8-951-663-46-77. E-mail: igorkobozev@yandex.ru.

*** Костылева, Ирина Владимировна, адъюнкт кафедры юридической психологии, Санкт-Петербургский университет МВД России. Адрес: Россия, 198206, Санкт-Петербург, ул. Летчика Пилютова, д. 1. E-mail: light-ira@mail.ru.

* Goncharova, Natalia Andreyevna, Associate Professor of the Department of Legal Psychology, St.Petersburg University of the Ministry of Internal Affairs of Russia, Ph.D. in Psychology, lecturer. Address: Russia, 198206, St.Petersburg, Pilot Pilyutov str., 1. Те1: 8-921-444-74-31. E-mail: goncharova_n@bk.ru.

** Kobozev, Igor Yurievich, Deputy hand of the Department of Legal Psychology, St.Petersburg University of the Ministry of Internal Affairs of Russia, Ph.D. in Psychology, lecturer. Address: Russia, 198206, St.Petersburg, Pilot Pilyutov str., 1. Те1: 8-951-663-46-77. E-mail: igorkobozev@yandex.ru.

*** Kostyleva, Irina Vladimirovna, post-graduate student of the Department of forensic psychology, St.-Petersburg University of the Ministry of Internal Affairs of Russia. Address: Russia, 198206, St.-Petersburg, Pilot Pilyutov str., 1. Те1: 8-921-319-6-66-00. E-mail: light-ira@mail.ru.

© Гончарова Н.А,, Кобозев И.Ю., Костылева И.В., 2015

Психология

«удовлетворением собой, умением решать проблемы, тем, что удалось заставить чиновника работать на себя» [8, с. 19].

В юридической психологии одним из первых на психологическую сущность коррупции обратил внимание В.Л. Васильев, предложив в определении коррупции исходить из характеристики, принятой ООН. Ключевыми понятиями тут выступают «злоупотребление властью» и «получение выгоды в личных целях», что, по мнению В.Л. Васильева, отражает основную сущность коррупции как явления криминологического и социально-психологического [2]. В психологическом портрете коррупционера им были предложены характеристики личности, в которых ведущим качеством является корысть. Анализ психологических исследований также показывает, что корысть выступает системообразующим фактором коррупционного поведения (А.И. Долгова, Ю.М. Антонян, Е.Н. Богданов, О.В. Ванновская, В.Г. Зазыкин, А.Л. Журавлёв, Л.В. Уварова, А.В. Юревич).

Ю.А. Шаранов, анализируя феномен коррупции с междисциплинарной точки зрения, объясняет её в качестве специфического способа воздействия человека на жизненные обстоятельства с целью адекватного существования и преодоления трудностей и нужд. При этом понимание правомерного существования не отражается на реальном поведении в силу динамической устойчивости коррупционного способа существования и его высокого иерархического уровня в системе ценностей. Опасность коррупции заключается в ее «выгодности», что в сфере правоохранительной деятельности проявляется в «сращивании сотрудников с коррупционными группами чиновников и предпринимателей» [9, с. 5-15].

Анализ оценок причин коррупции, проведенный в социологических исследованиях, показывает, что в качестве укрупненных групп называются две основные. Первая группа причин связана с несовершенством государственной службы, государственных институтов. Вторая группа причин кроется в особенностях культуры, низкой морали и нравственности.

Исследование ответов на вопросы об эмоциональных реакциях граждан на участие в коррупционных сделках показывает наличие в составе комплекса ощущений преимущественно отрицательных эмоциональных состояний. При этом отрицательные эмоции в виде ненависти к чиновнику-коррупционеру в два раза чаще переживаются «в ситуациях общения с ГИБДД и в пять раз реже в ситуации получения медицинской помощи» [7, с. 22].

Такие результаты являются свидетельством актуальности проблемы коррупционного поведения сотрудников полиции, которые в силу особенностей и задач профессиональной деятельности и властных полномочий чаще соприкасаются с гражданами и формируют общественное представление о степени коррупционности всей правоохранительной системы в целом. В связи с этим Ю.В. Юринова отмечает, что «коррупция - это всегда совместное нарушение установленных правил всеми заинтересованными сторонами» [10, с. 125-126]. И судя по масштабам коррупции, такое совместное нарушение достигло критических пределов в сфере деятельности правоохранительных органов и представляет собой не единичные нарушения, а групповые взаимно выгодные связи.

Тут следует заметить, что социальная сторона коррупционных взаимоотношений сопряжена с действием законов социально-психологического характера. Групповое благополучие определяется социально-психологическим климатом, сущностью которого выступает взаимодействие на принципах сотрудничества, конформизма и, самое главное, общих ценностных ориентаций всех её членов. В противном случае группа в силу социально-психологического эффекта «влияния большинства» и «группового давления» не примет в свой состав субъекта, не желающего принимать ценности группы. Это установленная закономерность, которая отражает динамику развития самой группы, в которой высшим уровнем её развития является единомыслие всех её членов и личностное принятие групповых ценностей. Поэтому субъект, занимающий индивидуальную антикоррупционную позицию, группой отвергается посредством создания условий, препятствующих благополучному существованию в коллективе, деятельности в данной группе, и на следующем этапе он будет «выдавлен» из сложившейся системы. В итоге неадаптивное поведение создает риски благополучию, карьере, успеху.

Субъект же, лояльно относящийся к рассматриваемому явлению, в силу высокой адаптивности (а в структуры правоохранительных органов отбираются лица с высоким адаптивным личностным потенциалом) весьма легко приспосабливается к такой ситуации. Возникает закономерный вопрос: какой должна быть психологическая методика прогнозирования коррупционной устойчивости сотрудников полиции, если в основе такого поведения лежат стратегии адаптивности в группе? Поможет ли очередное психодиагностическое изобретение, направленное на изучение отдельной личности, выявить психологические маркеры коррупции, если ценностные ориентиры находятся только на уровне понимания значений, но не обретают уровня смысла?

Адаптивность выражается в способностях пластичности и гибкости поведения, способности приспособиться к переменам, а самое главное - в желании приспосабливаться. В рамках рассуждений об адаптации в группе, ценности которой имеют ярко выраженные корыстные установки, актуальным представляется определение адаптивности в качестве способности «менять способы мышления и интеллектуальной деятельности соответственно поставленным умственным задачам», а также способности к «смене миропонимания» [1]. В свое время С. Милгрэм и Ф. Зимбардо доказали, что смена миропонимания происходит очень быстро, и уже через 24 часа человек ведет себя в соответствии с ролью, которая ему предписана должностными обязанностями и ценностями профессиональной группы. Следовательно, если в профессиональной группе культивируются ценности гуманистические, законы адаптации продиктуют интеллекту личности правильный выбор. Однако приоритет в группе прагматических ценностей направит адаптацию по гедонистическиму или прагматическому варианту.

Гончарова Н.А., Кобозев И.Ю., КостылеваИ.В. Психологические факторы коррупционного...

Объективные исследования в области социологии, проводимые в последние годы, все более акцентируют внимание на значении психологических явлений в коррупционном поведении. В связи с этим Г.А. Сатаров отмечает, что «коррупция реально эксплуатируется обществом как инструмент адаптации» [7, с. 358]. Адаптивная стратегия свойственна и лицам, которые сами никогда не участвовали в коррупционных сделках, но позволяют себе согласиться с коррупционным поведением других.

С точки зрения психологии, к адаптивным стратегиям человек обращается в ситуациях нарушения внутреннего равновесия или кризиса, который запускает развитие стрессовых процессов, протекающих на фоне отрицательного эмоционального фона. Это вполне объяснимо с точки зрения благополучия человека, т.к. в процессе преодоления трудностей уровень стресса уменьшается, а приобретенный опыт обеспечивает устойчивость личности в последующих жизненных обстоятельствах. При этом личностью совершенно не принимается во внимание накопившийся в онтогенезе ценностный опыт. С большой легкостью этот опыт «зачёркивается», и личность активно начинает приспосабливаться к среде в целях биологического выживания.

Такой факт позволяет допустить, что наличие отрицательных эмоций при столкновении с коррупционной ситуацией провоцирует возникновение определённых физиологических изменений, экспрессивного поведения и специфического переживания, проистекающего из ожидания угрозы и опасности. Ощущение угрозы и опасности сопряжено с физиологическим дискомфортом, неблагополучием, подавлением психической деятельности и активности. В ситуации переживания отрицательных эмоций теряется способность к активности, нарушаются качества субъектности, и человек подчиняется внешнему локусу контроля. Психическая энергия направляется на установление гомеостаза между организмом и средой [3]. В таких условиях весьма непросто выйти за пределы требований ситуации и направить усилия на преодоление, прогнозирование событий, сохранение устойчивости в деятельности по отношению к цели, сохранению самостоятельности. Потеряв способность быть субъектом деятельности, индивид теряет возможность быть свободным, совершать выбор и выйти за пределы ситуативной необходимости, концентрируясь на первичном уровне активности - реактивном и защитном. Коррупционное поведение, видимо, и есть способ адаптации к возникшей неустойчивой стрессовой ситуации, которая диктует поиск приемлемых стратегий преодоления.

В эмпирических исследованиях, проводимых при помощи психологического инструментария, практически не представляется возможности обнаружить показатели коррупционной зависимости человека. В связи с этим в качестве психологических определителей свойств коррупционера предлагаются характеристики, которые с полным основанием можно отнести к общим характеристикам личности преступника. Ведущими тут выступают способность к саморегуляции и степень сформированности ценностного ядра личности.

В нашем исследовании мы сделали попытку изучить способы адаптации респондентов с различной ценностной направленностью и условиями существования. Было проведено сравнение значений показателей, выявленных в результате анализа копинг-поведения и ценностной сферы личности действующих сотрудников полиции и бывших сотрудников, отбывающих наказание по ст. 285 УК РФ «Злоупотребление должностными полномочиями», ст. 286 УК РФ «Превышение должностных полномочий», ст. 290 УК РФ «Получение взятки». Сравнивались значения двух групп, полученные при помощи опросника SACS «Стратегии преодоления стрессовых ситуаций». Также был произведен факторный анализ показателей, выявленных в ходе исследования по методикам «Ценностные ориентации» (О.И. Мотков, Т. А. Огнева); методика исследования уровня правосознания (Л.А. Ясюкова); методика диагностики предрасположенности личности к конфликтному поведению К. Томаса (адаптация Н.В. Гришиной); методика оценки терминальных ценностей (И.Г. Сенин); 16-факторный личностный опросник Р. Кеттелла.

Сравнение показателей, полученных в результате тестирования по Опроснику SACS «Стратегии преодоления стрессовых ситуаций», позволило выявить достоверные различия между значениями групп по шести шкалам (рис. 1).

Рис. 1. Сравнение профилей значений стресс-преодолевающего поведения действующих и бывших сотрудников полиции

ШИШОИШщшй А.

Т. Мотивация как один из аспектов психологической готовности...

Результаты сравнения профилей значений стресс-преодолевающего поведения действующих и бывших сотрудников полиции показали, что значения обеих групп находятся на уровне средних, однако достоверно значимые различия (при р < 0,05) между группами позволяют охарактеризовать бывших сотрудников как лиц, проявляющих неуверенность и негативизм по отношению к окружающим в ситуациях, сопряженных с необходимостью преодоления стресса. Основные позиции различий, отраженных на диаграмме, свидетельствуют о склонности бывших сотрудников к импульсивным действиям без достаточного контроля, тенденции к индивидуализму, отсутствии стремлений к кооперации. Наблюдается стремление к манипуляции как способу психологического воздействия на поведение других, использование тактик асоциального характера, связанных с нарушением социальных, этических, норм, цинизм. Значимые различия установлены между группами в значениях агрессивного поведения. Бывшие сотрудники достоверно чаще прибегают к действиям, направленным на причинение морального и физического ущерба другим, конфронтацию, давление.

Действующие сотрудники практически не склонны к таким видам поведения. В группе определяется «низкий уровень» агрессии и асоциальных действий, отсутствие склонности к импульсивным действиям, что свидетельствует о самоконтроле, однако выявлено использование стратегии осторожных действий. В основе таких стратегий поведения отмечаются пассивность, неуверенность, негативизм по отношению к окружающим, что, возможно, провоцирует внутриличностный конфликт.

Анализ ценностной структуры личности респондентов каждой из групп произведен при помощи процедуры факторного анализа полученных значений, позволивший большое количество переменных, выделенных в ходе эмпирического исследования, свести к лаконичным характеристикам. В результате факторного анализа были получены структурные факторные модели с общим процентом дисперсии более 60 %. На рис. 2 отражено распределение факторных нагрузок аксиологических и личностных переменных группы действующих сотрудников полиции. В числе наиболее значимых факторов выделены факторы ценностного содержания, в которых максимальную нагрузку несут показатели, отражающие ценностную сферу личности.

5ф, Конфликтность реализации ценностей 4 ф. Прагматические 4,21%

ценности 5,20%

Рис. 2. Распределение факторных нагрузок аксиологических и личностных переменных группы действующих сотрудников полиции

Рис. 3. Распределение факторных нагрузок аксиологических и личностных переменных группы бывших сотрудников полиции

Общая представленность значений показателей, вошедших в первый фактор, обобщает по смыслу включенные в него переменные, которые все отрицательны по знаку, что позволило определить название данного фактора - «Ценностный негативизм». Переменные, определяющие фактор, наиболее сильно связаны друг с другом, что подтверждено результатами корреляционного анализа. Возможно, такая ценностная позиция связана с трудностями в реализации ценностей, поэтому во втором факторе, который нами обозначен как «Конфликтность ценностей», сгруппировались признаки, связанные с невозможностью реализации ценностей. Вследствие этого сформировано критичное отношение к ним, возникающее в ситуации расхождения декларируемых обществом ценностей и реально действующих ценностей во взаимоотношениях и деятельности. Адаптивная стратегия диктует необходимость в целях самосохранения не прибегать к стратегиям отстаивания каких-либо ценностей, если таковые не присутствуют в деятельности социальных и профессиональных сообществ и не оказывают влияния не благополучие. Факторная модель (4-5-факторы) показывает наличие эмоциональной неустойчивости действующих сотрудников и высокий уровень правового контроля.

Распределение факторных нагрузок аксиологических и личностных переменных группы бывших сотрудников полиции в части состава первого фактора обнаруживает сходство с первой группой. Тут также выявлена высокая концентрация ценностных показателей в составе первого фактора. Ценностные показатели в данном случае представлены также отрицательными значениями (рис. 3).

Наиболее весомый фактор в этой группе включает в себя признаки ценностей с отрицательными значениями, а большое количество таких переменных тут выступает в качестве отрицательного отношения к ценностям любой направленности. В данном случае наблюдается некая враждебная и недоброжелательная позиция, позиция сознательная, о чем свидетельствует содержание переменных следующего фактора - «Правовая осведомленность». Переживания преступника кроются не сфере

ГончароваН.А., КобозевИ.Ю., КостылеваИ.В. Психологические факторы коррупционного...

ценностей, которые в данной группе практически не присутствуют, а в сфере анализа собственной прошлой ошибки, не позволившей обойти правовые нормы. Третий фактор, определившийся в группе бывших сотрудников, по содержанию характеризуется дезорганизацией мышления, низкой самодисциплиной и давлением ценностей в сфере семейных отношений (состав фактора). Предполагается, что в коррупционном поведении влияние семейных ценностей выполняет определенную детерминирующую роль. В данной факторной модели также наблюдается приверженность прагматическим ценностям при невозможности их осуществления, что вытекает из содержания пятого фактора.

Выводы

1. В исследовании проблем коррупции наблюдается доминирование криминологических способов анализа, результатами которых являются изучение поведения отдельных лиц, допустивших нарушения, и осуждение их за корысть. При этом крайне редко исследуются психологические причины и мотивация коррупционного поведения, совокупность факторов детерминирующих подобную девиацию, что в целом не решает проблемы и провоцирует в обществе состояние беспомощности в организации противодействия.

2. Противодействие коррупции и борьба с коррупционерами не являются тождественными понятиями, поэтому предупреждение коррупционного поведения не может строиться только на репрессивных мерах избирательного характера в отношении отдельных личностей, осуждение которых не приносит эффекта раскаяния, изменения отношения и искоренения коррупции.

3. Несвобода индивида, соприкасающегося с коррупционной ситуацией, подавляет его активность переживанием отрицательных эмоций и провоцирует активизацию адаптационных механизмов личности в различных вариантах - гомеостатическом, гедонистическом и прагматическом.

4. Адаптивные стратегии поведения в критических ситуациях, наблюдаемые на основе анализа эмпирических значений действующих сотрудников полиции и бывших сотрудников, осужденных за коррупционное поведение, совпадают в части выбора активных действий, направленных на взаимодействие и достоверно различаются в стратегиях импульсивных, манипулятивных, асоциальных и агрессивных действий. В группе осужденных данные показатели значимо выше.

5. Оценка непосредственно не измеряемых величин при помощи факторного анализа позволила установить структуру факторов в группах законопослушных респондентов и преступников, вершиной которой являются аксиологические составляющие. Однако все ценности наиболее значимых факторов представлены отрицательными значениями, свидетельствующими о негативном отношении к данным явлениям. В группе действующих сотрудников полиции это определяется конфликтностью ценностей, эмоциональной неустойчивостью и правовым самоконтролем, в группе бывших сотрудников -правовыми знаниями, дезорганизацией мышления, ошибками и давлением ценностей семейной сферы.

6. В содержании факторных моделей, полученных при помощи анализа эмпирического материала, в качестве значимых детерминант личности обеих групп выступают факторы ценностного содержания. В обеих группах это самые значимые факторы, свидетельствующие о наличии знаний о значении ценностей, но негативном отношении к ценностям в подавляющем своем большинстве. Для группы бывших сотрудников такая ценностная позиция является следствием преступления, условий содержания и неоднократно доказанной общей характеристики преступной личности, не овладевшей социальными ценностями. Для группы правопослушных сотрудников это может выступать в качестве фактора риска надежности в профессиональной деятельности.

7. Предупреждение рисков коррупционного поведения находится в аксиологической сфере организации деятельности правоохранительных органов и представляет собой морально-ценностный актуальный потенциал, обеспеченный пластичностью феномена ценностей, аффилитивными потребностями личности, способностью личности к усвоению новых нравственных значений ценностного содержания профессиональной и социальной среды. Наблюдаемые адаптивные тенденции в поведении личности, соприкоснувшейся с явлениями коррупции, являются показателем социального воздействия и могут быть эффективно использованы для интериоризации противоположных по значению ценностей профессиональных и социальных сообществ при условии соответствующей гуманистической аксиосферы.

Таким образом, антикоррупционное поведение может быть сформировано посредством влияния нескольких факторов, и ведущими в них являются общественный потенциал и влияние группы, развитие ценностного начала в общественных отношениях и психологическое благополучие личности. Если психологическим смыслом собственно человеческого существования является познавательно-интеллектуальная и духовная деятельность, то эта деятельность должна быть представлена ценностями гуманистической направленности, которые предлагаются социумом, культивируются и порождают положительные эмоциональные реакции и поведение.

Список литературы

1. Безрукова, В. С. Основы духовной культуры (энциклопедический словарь педагога). -Екатеринбург. 2000. - 937 с.

2. Васильев, В. Л. Юридическая психология : учебник для вузов / 6-е изд. - СПб.: Питер, 2009.

- 608 с.

3. Боброва, И. А., Гончарова, Н. А. Психологические особенности самоопределения личности на начальной стадии профессиогенеза // Вестник Санкт-Петербургского университета МВД России.

- 2014. - № 4 (64). - С. 198-205.

Психология

4. Иваницкий, А. Т. Организационно-педагогическая система профессионального развития и саморазвития курсантов (слушателей) вузов МВД России : дис. докт. пед. наук: 13.00.01. - СПб, 2000. - 354 с.

5. Кобозев, И. Ю. Психопрофилактика профессионального стресса руководителей ОВД // Вестник Московского университета МВД России. - № 5. - 2011. - С. 46-52.

6. Петраченко, А. Е. Коррупционная составляющая политической системы современной России : автореф. дис. ... канд. полит. наук. - СПб., РГПУ им. А.И. Герцена, 2012. - 24 с.

7. Российская коррупция: уровень, структура, динамика. Опыты социологического анализа / под ред. Г.А. Сатарова. - М.: Фонд «Либеральная Миссия». 2013. - 752 с.

8. Сатаров, Г. А. Власть, бизнес и гражданское общество // Общественные науки и современность. - 2002. - № 6.

9. Шаранов, Ю. А. Коррупция в свет культурной парадигмы // Межвузовская научно-практическая конференция (Санкт-Петербург, 22 ноября 2007) «Психология коррупции: анализ, теория, практика» : тез. докл. - СПб., 2007. - С. 5-15.

10. Юринова, Ю. В. Основные направления психологической работы с сотрудниками Госавтоинспекции в целях профилактики коррупционного поведения // Психопедагогика в правоохранительных органах. - 2014. - № 1 (56). - С. 125-128.

УДК 37.017; 37.035. В.Г. Стуканов*

К разработке информационно-педагогической системы формирования правосознания личности

В статье раскрыты основные положения информационно-педагогической системы формирования правосознания личности: психолого-педагогические цели и задачи, функции системы, ее организационная структура, закономерности и принципы формирования правосознания личности информационными средствами, педагогические условия функционирования, а также критерии оценки эффективности.

Ключевые слова: информационно-педагогическая система, правосознание личности, информационно-психологическое воздействие, правовое воспитание.

V.G. Stukanov*. To develop information and educational system of formation of legal consciousness of the person. The article deals with the basic provisions of the information and pedagogical system of formation of legal consciousness ofthe person: psychological and pedagogical aims and objectives, functions ofthe system, its organizational structure, laws and principles of justice ofthe individual information means, pedagogical conditions of functioning, as well as performance benchmarks.

Keywords: information and educational system, legal consciousness of the person, information and psychological impact, legal education.

Важнейшей задачей государства является социальная профилактика правонарушений, которая предусматривает не только устранение причин и условий преступности, но и правовое воспитание членов общества. Правовое воспитание направлено на формирование определенных свойств и качеств личности, которые образуют правосознание. Одним из средств правового воспитания является целенаправленная информационная деятельность уполномоченных государственных органов, а также средств массовой информации по формированию у граждан необходимого уровня правовых знаний, соответствующего отношения к закону, преступнику, потерпевшему, социально-правовому поведению, социально-правовым ожиданиям и т.д. Данная информационная деятельность, направленная на решение психолого-педагогических задач, станет эффективной только в том случае, если будет носить системный, плановый характер, учитывать закономерности, подчиняется определенным требованиям, использовать в достижении поставленных целей комплекс научно обоснованных педагогических технологий, форм и методов педагогического воздействия. В этой связи возникает необходимость разработки научно-прикладных основ информационно-педагогической системы формирования правосознания личности.

* Стуканов, Виталий Григорьевич, докторант Санкт-Петербургского университета МВД Российской Федерации, кандидат психологических наук, доцент (Республика Беларусь). Адрес: Россия, 198206, Санкт-Петербург,. ул. Летчика Пилютова, 1. Телефон: +79817397706. E-mail: Stukanoff@tut.by.

* Stukanov, Vitaly Grigorievich, Ph.D. candidate of St. Petersburg University ofthe Ministry of Internal Affairs of Russia, Ph.D., аssociate Professor. Address: Russia, 198206, St.-Petersburg, Pilot Pilyutov str., 1. Ph.: +79817397706. E-mail: Stukanoff@tut.by.

© Стуканов В.Г., 2015