Время в лингвистических исследованиях: предыстория и современность

УДК 811.161.1

НА Дарбанова

Время в лингвистических исследованиях: предыстория и современность*

* Работа выполнена при финансовой поддержке РГНФ (проект № 10-04-62405а/Т).

В статье дается обзор основных этапов и направлений в истории формирования представлений о времени в естествознании и философии, аспектов изучения категории времени в современной русистике.

Ключевые слова: категория времени, история изучения категории времени, аспекты изучения категории времени в лингвистике.

NA. Darbanova

Time in linguistic researches: prehistory and modernity

The article reviews the main stages and trends in the history of formation the conception of time in natural science and philosophy, aspects of linguistic researches.

Key words: category of time, the history of researches of the category of time, aspects of studying the category of time in linguistics.

Цель статьи - рассмотреть основные этапы и направления истории формирования представлений о времени в естествознании, философии и лингвистике.

Время - фундаментальная категория, лежащая в основе научной и языковой картины мира. От античности до наших дней представители разных наук стремились найти ответы на множество вопросов, связанных с этой категорией: о реальности существования времени, его природе, свойствах и др. Эволюция представлений о времени отражена в работах современных отечественных и зарубежных специалистов П.П. Гайденко [16], Е.И. Головахи, А. А. Кроника [18], А. Грюнбаума [19], В Н. Дубровского [23], В.И. Молчанова [47], Дж. Уитроу [68], И.А. Ха-санова [72], Р.Я. Штейнмана [77] и др.

В европейской философской и естественнонаучной традиции сложилось два основных направления в понимании времени, утверждающих его объективность и субъективность, субстанциональность и реляционность, абсолютность и относительность. Они восходят к субстанциональной концепции Платона и реляционной концепции Аристотеля [2, 3, 55]. Субстанциональная концепция Платона заключается в понимании времени как самостоятельной сущности (субстанции), движущегося образа вечности, подчиняющегося правильной числовой последовательности и проявляющегося в движении небесных тел. Время субстанционально, абсолютно, оно существует независимо от материальных тел и процессов, его свойства универсальны. В представлении Платона время и вселенная тесно связаны, нераздельны, и время является существенной чертой рациональной структуры вселенной [68, с. 41]. Суть реляционной концепции времени Аристотеля состоит в понимании времени как числа (меры) движения, как системы отношений между взаимодейст-

вующими объектами: «... Время есть не что иное, как число движений по отношению к предыдущему и последующему. Таким образом, время не есть движение, а является им постольку, поскольку движение имеет число <...>. И как движение всегда является иным и иным, так и время» [2, с. 78-79]. Он указал на свойство равномерности течения времени в отличие от движения тел, на экстенсивность его изменения: оно может быть «большим и малым, долгим и коротким», но не может быть «скорым или медленным». Время в понимании Аристотеля относительно, оно рассматривается как нечто, упорядочивающее впечатления индивидуального сознания и существующее лишь в сознании и благодаря сознанию [76, с. 5-10].

В философии и естествознании следующих за античностью периодов существовали две тенденции в изучении времени: с одной стороны, стремление выявить природу времени, его свойства, связь с движением, относительность или абсолютность, реальность или феноменальность, дискретность или континуальность времени, и др.; с другой стороны, попытка постичь механизмы осознания времени человеком, установить источник представлений о времени, и др.

[47].

Важную роль в эволюции естественнонаучных представлений о времени сыграли теории абсолютного времени И. Ньютона и относительного времени Г. Лейбница. В теории И. Ньютона абсолютное время представлено в виде потока, т. е. понимается как длительность в чистом виде, равномерно текущая от прошлого к будущему. Оно является «вместилищем событий», которые могут его заполнять, но могут и не заполнять; ход событий не влияет на течение времени. Время одномерно, непрерывно, бесконечно, универсально, однородно [52]. Взгляды И. Ньютона на сущность этой категории оказали

значительное влияние на естественнонаучную мысль того времени и определяли научную картину мира в течение двух веков. Время представлялось как субстанция, поток, отождествлялось с движением, отвергалось его существование, рассматривались такие свойства времени, как абсолютность и относительность, цикличность и линейность, дискретность и континуальность, конечность и бесконечность, необратимость и обратимость, асимметричность и симметричность, упорядоченность, плотность.

Следующим этапом, совершившим переворот в научных представлениях о времени, стало появление физической теории электромагнитного поля М. Фарадея, Г.А. Лоренца, Дж.К. Максвелла, Г. Герца и др. и теории относительности А. Эйнштейна. В результате в физике XX в. сложилась концепция пространства и времени как общих форм сосуществования и смены состояний изменяющихся материальных объектов. Каждое состояние представляет собой определенное звено процесса (процессов), совершающегося в системе, и находится в определенных количественных отношениях с другими состояниями. Согласно сложившимся в современной физике представлениям время обладает определенными свойствами: метрическими (количественными) и топологическими (качественными). Доказана зависимость метрических свойств времени в зависимости от материальных условий, существующих в замкнутой системе: ход времени может быть замедлен или ускорен в зависимости от распределения окружающих систему масс или от характера движения системы. Выявлены топологические свойства времени: длительность (количественно измеряемая определенность), одномерность, однонаправленность, однородность, анизотропность [19, 23, 77 и др.].

Если на развитие естественнонаучных представлений о времени оказали значительное влияние концепции И. Ньютона и А. Энштейна, и появление их теорий было революционным, полностью меняющим направление изучения времени, то в философии такой поворот связан с идеями И. Канта, который кардинально изменил взгляд на проблему связи времени и сознания: он рассматривал сознание в контексте времени, функции времени в структуре познавательной способности [47, с. 4]. И. Кант определял время как способ деятельности трансцендентального сознания, состоящий в последовательном определении предмета: «Время мы можем мыслить не иначе, как обращая внимание <...> исключительно на действие синтеза многообразного, при помощи которого мы последовательно определяем внутреннее чувство и тем самым имея в

виду последовательность этого определения» [32, с. 206]. Взгляды И. Канта легли в основу философской традиции изучения времени в связи с сознанием (памятью, духом), получившей развитие в работах Э. Гуссерля [20], А. Бергсона [8], М. Хайдеггера [70, 71] и др.

Сложность феномена времени и его проявлений в природе и социуме обусловила множественность подходов к его изучению и возникновение в естественных и гуманитарных науках «нефизических» понятий: биологическое время [13], физиологическое время [68], геологическое время, психологическое время [1, 18], социальное время [61, 25, 49], мифологическое время [67], художественное время [5, 43] и др. Трактовки «нефизического» времени связаны с физическим временем и им обусловлены: в естественных науках понятие времени связано с объективными изменениями состояния природных объектов и процессов; в гуманитарных науках преимущественно реализуются субъективные представления о времени, внимание акцентируется на его качественной стороне.

Реально существующее время во всем множестве своих проявлений отражается в языке, субъективно преломляясь в сознании человека. Лингвистическое время представляет собой языковую проекцию комплекса существующих у человечества знаний об этом феномене, от обыденных до научных. Оно выражает отношения между реальной действительностью, деятельностью человека и языком и участвует в трансформации объективного мира в субъективный конструкт (картину мира, модель мира), существующий в человеческом сознании [48, с. 52-67]. Средства его репрезентации существуют на грамматическом и лексическом уровнях: синтаксические конструкции, видо-временные формы глагола, морфемы с темпоральным значением, темпоральные лексические единицы и др. Время проявляется в необратимости речевого потока, темпе речи, большей или меньшей длительности произносимых звуков и т.п.

В грамматических исследованиях используется термин темпоральность, обозначающий объективно-субъективную категорию, сочетающую в себе свойства реального и перцептуаль-ного (субъективного по своей сути) времени, заключающуюся в выражении в языке временных отношений [64, с. 62-63].

В лингвистике выделяются два аспекта взаимодействия времени и языка: язык во времени (время как внешний фактор по отношению к языку) и время в языке (время как внутренний фактор по отношению к языку, имманентное время) [44, 56].

Время как внешний фактор проявляется в эволюции языков мира и в истории конкретного этнического языка. Время как внутренний фактор характеризует формальную и содержательную стороны языка. Проекция времени на формальную сторону языка проявляется в линейной организации развертывания сообщения, ритме речи, длительности речевых процессов; проекция на содержательную сторону языка выражается в темпоральной лексике и в грамматической категории времени, реализуясь на уровне морфемы, слова, высказывания и текста [56, 57].

В русистике исследования времени осуществлялись с разных подходов с целью постижения его гетерогенной сущности. Прежде всего освещались проблемы времени как грамматической категории, традиции изучения которой в отечественной лингвистике были заложены в трудах А. Х. Востокова, Ф.И. Буслаева, А. М. Пешков-ского, А. А. Шахматова, В. А. Богородицкого, Р. Якобсона, В.В. Виноградова и др.

В работах современных лингвистов реализуются следующие аспекты изучения времени:

- функционально-грамматический и функционально-семантический аспекты: А.В. Бон-дарко [9, 10, 11 и др.], Т.В. Булыгина, А.Д. Шмелев [12 и др.], М. В. Всеволодова [14, 15 и др.], Г А. Золотова [27], Ю.П. Князев [36], Г.Е. Крейдлин [39], Е.В. Падучева [53 и др.], Е.В. Тарасова [63, 64] и др.;

- семиотический: В.В. Иванов, В.Н. Топоров [28], Е.А. Нильсен [51], В.Н. Топоров [67], Б.А. Успенский [69], Т.В. Цивьян [74] и др.;

- семантический (логико-семантический) и лингвокультурологический: Н. Д. Арутюнова [4], В.Г. Гак [17], Анна А. Зализняк, А.Д. Шмелев [24], Т. Иванова [29], В. И. Карасик [33], Д.А. Катунин [34, 35], К Г. Красухин [38], М.А. Кронгауз [40, 41], Л.Н. Михеева [45, 46], Е.В. Падучева [54], Н А. Потаенко [56, 57], Н.К. Ряб-цева [59], Ю.С. Степанов [62], Е.С. Яковлева [78] и др.;

- этнолингвистический: Н.И. Толстой [66], С.М. Толстая [65], Д.И. Лалаева [42]; и др.;

- этнопсихолингвистический: Н. Г. Сергиева [60] и др.;

- когнитивный: А В. Кравченко [37], Е.В. Ра-хилина [58], С.А. Чугунова [75]; и др.

- диахронный: Г.В. Звездова [26], Н.В. Ивашина [30], К.Г. Красухин [38], Н.Г. Николаева [50]; и др.

На диалектном материале темпоральные лексические единицы исследуются в работах Н.И. Толстого [66], С.М. Толстой [65], С.М. Беляковой [6, 7], Д.А. Катунина [34, 35], Д.И. Лалаевой [42], С.А. Цапенко [73] и др.

Важный вклад в изучение данной проблема-

тики внесли труды Т. И. Дешириевой [22], М. М. Маковского [44], М. Ф. Мурьянова [48], Н. А. Потаенко [56, 57] и др., посвященные методологическим проблемам изучения лингвистического времени: в них определяется содержание понятия, описываются принципы изучения.

Одной из наиболее распространенных в лингвистике является функционально-семантическая интерпретация времени, суть которой состоит в том, что в языке идея времени имеет совокупность грамматических способов своего выражения в языке, объединяющихся в функционально-семантическое поле, и воплощается в категориях темпоральности, таксиса, аспектуальности, временной локализованности и временного порядка [9, 10].

Феномен времени рассматривается с позиций семиотики, этнолингвистики, лингвокультуро-логии, психолингвистики, когнитивной лингвистики, нейролингвистики и др. Предметом исследований, осуществленных в русле антропоцентрического подхода, является взаимосвязь языка и человека как субъекта восприятия, познания, мышления; специфика восприятия времени человеком; преломление в сознании универсальных и этноспецифических темпоральных представлений и отражение их в языковой картине мира и т. п.

Исследователями выявлены разные модели концептуализации времени: линейная и циклическая модели [21]; пульсирующее время; круговое / циклическое время; линейное время; спиральное время; летописное время; собственно историческое время; глубинное время [62]; метафора пути, используемая по отношению к времени [4]; модель текущего времени, скалярная модель и модель встречного движения [54]. В работах Н. И. Толстого, С. М. Толстой и других представителей школы этнолингвистики, а также в историко-этнографических и культурологических исследованиях идет речь об аграрном времени, организующем хозяйственную деятельность в соответствии с природными циклами; литургическом времени, связанном с религиозными праздниками и постами, порядком исполнения церковных служб; эпическом времени, подразумевающем включенность событий жизни отдельного человека в историю рода, племени, этноса, осуществляющем преемственность межпоколенных связей [31, 65, 66 и др.].

В целом в основе общеязыковой картины мира лежит единая наивная (циклическая) модель времени, детерминированная конкретно-образным мышлением, связью с реальными природными циклами, языческими верованиями и представлениями, которые отражаются в сельскохозяйственной жизни и находят выражение в языке [45, с. 58].

Таким образом, естественнонаучные исследования прошлого и современности направлены на выявление природы времени, его метрических и топологических свойств и др., они и определяют взгляды представителей других наук на эту категорию. В философских трудах, посвященных этой проблеме, рассматривается роль сознания в процессе осмысления этого феномена, взаимодействие бытия и времени и др. В результате изучения природы темпоральности в естествознании и философии в науке сформировались физическое понятие времени и представление о времени как философской категории, в частности, о времени через призму восприятия человека. Научные знания об этом феномене сосуществуют с обыденными представлениями о нем, связанными с субъективным восприятием длительности процессов, происходящих в объективной действительности, их повторяемости, одновременности и т. п.

Современное понятие времени синтетично, оно объединяет представления, сложившиеся в разных областях естественнонаучного и гуманитарного знания, основывающиеся на достижениях теоретической и экспериментальной физики. В настоящее время в науке активно развиваются противоположные тенденции: процесс дифференциации знания и процесс интеграции достижений разных дисциплин. Следствием первой тенденции явилось образование таких наук о времени, как хронобиология, хрономедицина, хроноэкология, хронемика (семиотика времени, раздел, изучающий темпоральное измерение поведения и существования человека) и др. В результате действия тенденции к интеграции наук возникли синергетика, когнитивистика, биофизика, геофизика и другие отрасли знания, в рамках которых изучается и категория времени.

Лингвистическое время сложно и многомерно, в нем реализуются научные понятия и наивные представления. Осуществляющиеся лингвистами разноаспектные исследования этой категории имеют своей целью постичь ее гетерогенную природу. В связи с этим целесообразно применение комплексного междисциплинарного и многоаспектного подхода к изучению языкового времени для реконструкции его целостного образа.

Литература

1. Абульханова-Славская К.А., Березина Т.Н. Время личности и время жизни. СПб.: Алетейя, 2001.

2. Аристотель. Физика: пер. с древнегреч. М.: Соцэк-гиз, 1936.

3. Аристотель. Метафизика; О Душе: пер. с древнегреч. // Сочинения: в 4 т. М.: Мысль, 1975. Т. 1.

4. Арутюнова Н.Д. Время: модели и метафоры // Логический анализ языка: язык и время / отв. ред. Н.Д. Арутюнова, Т.Е. Янко. М.: Индрик, 1997. С. 51-61.

5. Бахтин М.М. Вопросы литературы и эстетики. М.: Худ. лит., 1975.

6. Белякова С.М. Моделирование времени в русских диалектах // Русский язык в школе. 2005а. № 1. С. 87-90.

7. Белякова С.М. Прошлое и будущее в диалектной картине мира // Вестник Воронежского гос. ун-та. Серия: Лингвистика и межкультурная коммуникация. 2005б. № 2. С. 79-88.

8. Бергсон А. Длительность и одновременность. М.: Добросвет: Кн. дом «Университет», 2006.

9. Бондарко А. В. Временная локализован-ность // Теория функциональной грамматики. Введение. Аспектуальность. Временная локализованность. Таксис. Л.: Наука, 1987. С. 210-233.

10. Бондарко А.В. Темпоральность // Теория функциональной грамматики. Темпоральность. Модальность. Л.: Наука, 1990.

11. Бондарко А. В. Категория временного порядка и функции глагольных форм вида и времени в высказывании (на материале русского языка) // Межкатегориальные связи в грамматике / отв. ред. А. В. Бондарко. СПб.: «Дмитрий Буланин», 1996. С. 6-21.

12. Булыгина Т.В., Шмелев А.Д. Пространственно-временная локализация как суперкатегория предложения // Вопросы языкознания. 1989. № 3. С. 51-61.

13. Вернадский В. И. Философские мысли натуралиста. М.: Наука, 1988.

14. Всеволодова М.В. Способы выражения временных отношений в современном русском языке. М.: Изд-во МГУ, 1975.

15. Всеволодова М. В. Категория именной темпораль-ности и закономерности ее речевой реализации: автореф. дис. ... д-ра филол. наук. М., 1983.

16. Гайденко П.П. Время. Длительность. Вечность. Проблема времени в европейской философии и науке. М.: Прогресс-Традиция, 2006.

17. Гак В.Г. Пространство времени // Логический анализ языка: Язык и время / отв. ред. Н.Д. Арутюнова, Т.Е. Янко. М.: Индрик, 1997. С. 122-130.

18. Головаха Е.И., Кроник А.А. Психологическое время личности. Киев: Наук. думка, 2008.

19. Грюнбаум А. Философские проблемы пространства и времени: пер. с англ.; Изд. 2-е, стереотип. М.: Едито-риал УРСС, 2003.

20. Гуссерль Э. Феноменология внутреннего сознания времени // Собрание сочинений: пер. с нем. М.: Логос: Гно-зис, 1994.

21. Гюйо М. Происхождение идеи времени. СПб.: Изд-во т-ва «Знание», 1899.

22. Дершириева Т. И. Лингвистический аспект категории времени в его отношении к физическому и философскому аспектам // Вопросы языкознания. 1975. № 2. С. 111-117.

23. Дубровский В. Н. Концепции пространства-времени. М.: Наука, 1991.

24. Зализняк Анна А., Шмелев А.Д. Время суток и виды деятельности // Логический анализ языка: язык и время /отв. ред. Н.Д. Арутюнова, Т.Е. Янко. М.: Индрик, 1997. С. 229-240.

25. Зборовский Г.Е. Пространство и время как формы социального бытия. Свердловск: Свердловский юридический институт, 1974.

26. Звездова Г. В. Русская именная темпоральность в историческом и функциональном аспектах. Воронеж: Изд-во Воронеж. гос. ун-та, 1996.

27. Золотова Г.А. Коммуникативные аспекты русского синтаксиса. М., 1982.

28. Иванов В.В., Топоров В.Н. Исследования в области славянских древностей: Лексические и фразеологические вопросы реконструкций текстов. М.: Наука, 1974.

29. Иванова Т. Концепт «Время» и языковые модели времени // Проблемы когнитивного и функционального

описания русского и болгарского языков. Шумен, 2002. Электронный ресурс: http: //www. slavica. org/arti cle140. html

30. Ивашина Н.В. Семантическая микросистема обозначений времени в праславянском языке: автореф. дис. ... канд. филол. наук. Минск, 1977.

31. Календарь в культуре народов мира: сб. ст. / отв. ред. Н. Л. Жуковская, С. Я. Серов. М.: Наука, 1993.

32. Кант И. Сочинения: в 6 т. М.: Мысль, 1964. Т. 3.

33. Карасик В.И. Языковые аспекты как измерения культуры (субкатегориальный кластер темпорально-сти) // Концепты. Вып. 2. (2). 1997. Электронный ресурс: www.crc.pomorsu.ru/librarv/articles/Sbornik2/sbornik2 4.htm

34. Катунин Д.А. Время в зеркале русской языковой метафоры: автореф. дис. ... канд. филол. наук. Томск, 2005.

35. Катунин Д.А. К вопросу об определении направления движения времени в русской языковой картине мира // Вестник Томского гос. ун-та. Филология. 2007. № 1. С. 11-17.

36. Князев Ю.П. Настоящее время: семантика и прагматика // Логический анализ языка: Язык и время / отв. ред. Н.Д. Арутюнова, Т.Е. Янко. М.: Индрик, 1997. С. 131-137.

37. Кравченко А.В. Когнитивные структуры пространства и времени в естественном языке // Известия РАН. Серия литературы и языка. 1996. Т. 55. № 3. С. 1-22.

38. Красухин К.Г. Три модели индоевропейского времени на материале лексики и грамматики // Логический анализ языка: язык и время / отв. ред.: Н.Д. Арутюнова, Т.Е. Янко. М.: Индрик, 1997. С. 62-77.

39. Крейдлин Г.Е. Время сквозь призму временных предлогов // Логический анализ языка: Язык и время / отв. ред. Н.Д. Арутюнова, Т.Е. Янко. М.: Индрик, 1997. С. 138-151.

40. Кронгауз М.А. Время как семантическая характеристика имени // Вопросы кибернетики: семиотические исследования. М., 1989. Вып. 159.

41. Кронгауз М.А. Глагольная приставка, или координата времени // Логический анализ языка: язык и время / отв. ред. Н.Д. Арутюнова, Т.Е. Янко. М.: Индрик, 1997. С. 152-157.

42. Лалаева Д.И. Лексико-семантическое поле «Время» в донском казачьем диалекте: этнолингвокультуроло-гический аспект исследования. Волгоград, 2007.

43. Лихачев Д.С. Поэтика древнерусской литературы. Л.: Худ. лит., 1971.

44. Маковский М.М. Понятие лингвистического времени // Иностранные языки в школе. 1976. № 6. С. 3-12.

45. Михеева Л.Н. Языковое время как лингвокульту-рологическая категория // Русский язык за рубежом. 2003. № 3. С. 55-60.

46. Михеева Л.Н. Время в русской языковой картине мира: лингвокультурологический аспект: автореф. дис. ... д-ра филол. наук. М., 2004.

47. Молчанов В.И. Время и сознание. Критика феноменологической философии. М.: Высшая школа, 1988.

48. Мурьянов М.Ф. Время (понятие и слово) // Вопросы языкознания. 1978. № 2. С. 52-66.

49. Нестик Т.А. Социальное конструирование времени: теоретический анализ // Социальные исследования. 2003. № 8. С. 12-21.

50. Николаева Н.Г. Представление о времени в древне-славянском Евангелии: Слово ДЬНЬ в системе темпоральной лексики // Ученые записки Казанского гос. ун-та. Т. 143. Бодуэн де Куртенэ и современная лингвистика: материалы междунар. науч. конф. «Бодуэновские чтения» (11-13 декабря 2001 г.). Казань: Изд-во Казанского ун-та, 2002. С. 181-191.

51. Нильсен Е.А. К экспликации концепта «Время» в английском языке // Вестник Самарского гос. ун-та. 2006. № 10/2 (50). С. 211-217.

52. Ньютон И. Математические начала натуральной философии. М.-Л.: ОГИЗ, 1936. Т. 5.

53. Падучева Е.В. Семантические исследования: Семантика времени и вида в русском языке. Семантика нар-ратива. М.: Языки русской культуры, 1996.

54. Падучева Е.В. Динамические модели в семантике лексики. М., 2004.

55. Платон. Сочинения: в 3 т.: пер. с древнегреч. // под общ. ред. А. Ф. Лосева, В. Ф. Асмуса. М.: Мысль, 1968-1972.

56. Потаенко Н.А. К языковому освоению временной структуры действительности // Вопросы языкознания. 1984. № 6. С. 43-53.

57. Потаенко Н.А. Языковая темпоральность: содержательные аспекты. Пятигорск: ПГЛУ, 2007.

58. Рахилина Е.В. О старом: аспектуальные характеристики предметных имен // Логический анализ языка: Язык и время / отв. ред. Н.Д. Арутюнова, Т.Е. Янко. М.: Индрик, 1997. С. 201-217.

59. Рябцева Н.К. Аксиологические модели времени // Логический анализ языка: Язык и время. М.: Индрик, 1997. С. 78-95.

60. Сергиева Н.С. Хронотоп жизненного пути в русском языковом сознании: автореф. дис. ... д-ра филол. наук. М., 2009.

61. Сорокин П.А., Мертон Р.К. Социальное время: опыт методологического и функционального анализа: пер. с англ. // Социологические исследования. 2004. № 6. С. 112-119.

62. Степанов Ю.С. Время // Константы: Словарь русской культуры: Опыт исследования. М.: Языки русской культуры, 1997. С. 171-188.

63. Тарасова Е.В. Время и темпоральность. Харьков: Основа, 1992а.

64. Тарасова Е.В. Эгоцентрическая природа временного дейксиса и ее отражение в языковом поле темпорально-сти // Язык. Человек. Время. Харьков: Основа, 1992б. С. 61-77.

65. Толстая С.М. Время // Славянские древности: этнолингвистический словарь: в 5 т. / под общ. ред. Н.И. Толстого. М.: Междунар. отношения, 1995. Т. 1. С. 448-452.

66. Толстой Н.И. Времени магический круг (по представлениям славян) // Логический анализ языка: Язык и время. М.: Индрик, 1997. С. 17-27.

67. Топоров В.Н. Время мифическое // Мифы народов мира: энциклопедия: в 2 т. / гл. ред. С.А. Токарев. М.: Рос. энциклопедия, 1994. Т. 1. С. 252-253.

68. Уитроу Дж. Естественная философия времени: пер. с англ. М.: Прогресс, 1964.

69. Успенский Б.А. История и семиотика // Избранные труды. Семиотика истории. Семиотика культуры: в 2 т. М.: Языки русской культуры, 1996. Т. 1. С. 9-70.

70. Хайдеггер М. Пролегомены к истории понятия времени. Томск: Водолей, 1998.

71. Хайдеггер М. Бытие и время: пер. с нем. Харьков: Фолио, 2003.

72. Хасанов И.А. Время, природа, равномерность, измерение. М.: Прогресс-Традиция, 2001.

73. Цапенко С.А. Особенности концептуализации суточного круга времени в русской языковой картине мира: автореф. дис. ... канд. филол. наук. Архангельск, 2005.

74. Цивьян Т.В. Модель мира и ее лингвистические основы. М.: КомКнига, 2006.

75. Чугунова С.А. Концептуализация времени в разных культурах: автореф. дис. ... д-ра филол. наук. Тверь, 2009.

76. Шарыпов О.В. Философские вопросы научных представлений о пространстве и времени: Введение: учеб. пособие. Новосибирск: Новосибирский госуниверситет, 2000.

77. Штейнман Р.Я. Пространство и время. М.: Физмат-гиз, 1962. Серия: Философские проблемы естествознания.

78. Яковлева Е.С. Фрагменты русской языковой картины мира (модели пространства, времени и восприятия). М.: Гнозис, 1994.

Дарбанова Надежда Александровна, кандидат филоло- Darbanova Nadezhda Alexandrovna, candidate of philol-

гических наук, доцент кафедры общего и исторического ogical science, associate professor of department of general and языкознания Бурятского государственного университета. historical linguistics of Buryat State University.

Tel: (3012)210591; e-mail: ndarbanova@rambler.ru

УДК 811.512.31: 008

Е.А. Варламова

Конвербы как средство вербализации релятивного времени

В статье предпринята попытка анализа деепричастий с целью выявления специфики отражения релятивного времени в бурятской языковой картине мира. В центре внимания находятся факты языка, отображающие комплекс представлений, связанных с восприятием и осознанием данной категории, выявлением основных семантических признаков, представленных в ее структуре.

E.A. Bardamova

Converbs as a means of relative time verbalization

The article analyzes participles on purpose to reveal the peculiarities of the concept relative time in Buryat linguistic picture of the world. The facts that reflect complicated set of ideas and notions of perception and reflexion of this category are in the spotlight.

Key words: oonverbs, verbalization, relative time, linguistic picture of the world.

Языковые средства выражения времени как универсальной формы бытия отражают два типа представлений о времени - объективное, основанное на восприятии времени как бесконечной и не зависящей от человека абстрактной сущности, и релятивное (относительное), обусловленное длительностью протекания конкретных событий, имеющих свои временные пределы, а также вступающие в различные временные отношения друг с другом. Временные отношения, возникающие в результате перцептивных и когнитивных процессов отражения явлений и ситуаций окружающей действительности человеком, представлены в формах относительного времени, отражая самую древнюю форму осмысления данной категории. В них зафиксирована первоначальная стадия временных образов, когда длительность одного действия или события становилась ориентиром соположения его с другими событиями или действиями на временной оси.

Релятивное время находим еще в древнейших памятниках монгольской письменности. Так, в «Сокровенном сказании монголов», датируемом XIII веком, находим массу примеров широкого использования относительного времени при определении временной упорядоченности. При сопоставлении двух или нескольких событий носители языка имели возможность определить относительно точный момент временного отнесения: Тэрэнэй куулээр нэгэ =дэр Добу мэргэн Тогоцог ундэр дээрэ агнажа ябатараа, ой соо нэгэ уряанхай хунэй гунжан буга алаад, хабНа, соройень шаража байхадань уулзаба 'Однажды во время охоты на возвышенности Тогоцах-ундур Добу-Мэргэн повстречался с урянхайцем,

который, убив трехлетку-оленя, готовил жаркое из верхних коротких ребер' [1, с. 29]. Использование соединительного деепричастия аг-нажа ябатараа 'охотясь (во время охоты)' позволяет не только обозначить сопутствующее действие, но и определить одновременность протекания основного и добавочных действий безотносительно к моменту речи, объединить в единый временной континуум.

Временные отношения между событиями, устанавливающие их одновременность, параллельность или последовательность, в научной литературе определяются как таксисные [3, 4, 5]. Среди всех типов таксисных отношений наиболее продуктивными для бурятского языка являются предикативные конструкции с деепричастиями. Не случайно, что в Грамматике бурятского языка синтаксическую функцию соединительных деепричастий определяют как несамостоятельное, незаключительное сказуемое [2, с. 282]. По мнению В.И. Рассадина, на этих формах построен весь синтаксис монгольских языков [6, с. 32].

В бурятском языке при помощи конвербов получают объективацию различного рода темпоральные отношения: предшествования, следования, одновременности, параллельности. С этой целью используются полипредикативные конструкции с деепричастиями, которые устанавливают временную и логическую связь между глаголом и неличной формой.

Временные отношения следования обозначаются предварительными, последовательными, продолженными деепричастиями, которые способны как задавать временную дистанцию меж-