Роман Н. Д. Ахшарумова "Концы в воду" в истории развития русского детектива XIX века

УДК 821.161.1

ГРНТИ 71. 09

М. А. Жиркова

Роман Н. Д. Ахшарумова «Концы в воду» в истории развития русского детектива XIX века

В статье представлен анализ романа Н. Д. Ахшарумова «Концы в воду», который является одним из первых детективных опытов в отечественной литературе. В основе романа лежит описание преступления, которое и определяет развитие сюжета. В первой части представлен сюжет с убийством в запертой комнате; вторая раскрывает мотивы и психологию преступника. Третья часть в большей степени сосредоточена на чувствах главных героев, тех внутренних изменениях, которые происходят с каждым из них.

В творчестве писателя наблюдается процесс рождения нового для русской литературы жанра, который опирается на разные традиции: в первую очередь, романтическую, во вторую - на традиции современной писателю реалистической литературы.

Ключевые слова: жанр, русский детектив, традиции, Н. Д. Ахшарумов, роман «Концы в воду», литературные взаимодействия.

Marina Zhirkova

Roman by N. D. Akhsharumov "Ends in Water" in the History of Russian Detective of the XIX Century

The article presents an analysis of the novel N. D. Akhsharumov "Ends in Water", which is one of the first detective experiments in Russian literature. The novel is based on the description of the crime, which determines the development of the plot. The first part presents the plot of the murder in a locked room; the second-reveals the motives and psychology of the offender. The third part is more focused on the feelings of the main characters, the internal changes that occur with each.

The writer observed the process of a new for Russian literature, a genre that draws on different traditions: the first romantic, the second is a modern writer of realistic literature.

Key words: genre, Russian detective, traditions, N. D. Akhsharumov, novel "Ends in Water", literary interactions.

Во второй половине XIX века в зарубежной литературе активно идет процесс формирования детективного жанра. В развитии американского де-

© Жиркова М. А., 2019 © Zhirkova M., 2019

тектива, где зародился сам жанр, в это время наблюдается многолетняя пауза. После первого детектива - новеллы Э. По «Убийство на улице Морг» (1841) - следующее произведение этого жанра - роман Э. К. Грин «Леве-нуортское дело» и сам термин «детектив» - появляется в 1878 году. В Англии в 1860-е годы выходят романы У. Коллинза «Женщина в белом» (1860) и «Лунный камень» (1868). Ч. Диккенс экспериментирует с детективным сюжетом в незаконченном романе «Тайна Эдвина Друда» (1870). Перевод диккенсовского романа выходит в России в этом же году в приложении к журналу «Русский вестник», журналах «Всемирный труд», «Заря» и др. [Указано: 3, с. 132]. М. Э. Бреддон создает один из самых популярных романов - «Тайна леди Одли» (1862). Во Франции в 1860-х годах опубликованы детективы Э. Габорио: «Дело вдовы Леруж» (1865), русский перевод появился в 1869 году; цикл «Преступление в Орсивале», «Дело № 113» (1867), «Лекок, агент сыскной полиции» (1869), главным героем которого становится молодой полицейский сыщик Лекок.

Датой рождения русского детектива известный библиограф А. И Рей-тблат называет 1872 год. В этом году опубликованы три произведения детективного жанра: роман Н. Д. Ахшарумова «Концы в воду», повести «Убийство в деревне Медведице» С. А. Панова и «Рассказы следователя» А. А. Шкляревского [10, с. 298]. Такое позднее (относительно зарубежного) появление детектива в России исследователи объясняют пренебрежительным отношением к самому жанру. А. Рейтблат замечает: «Традиционно русская литература ориентировалась на «учительность» и «духовность», поэтому стремление просто изобразить преступление, вовлечь читателя в действие и обеспечить ему интересное времяпрепровождение квалифицировалось как пустое развлекательство, а то и духовное развращение публики.

В результате лидеры литературного мнения - толстые журналы - детективов, как правило, не печатали, а в отделе критики либо не замечали выходившие отдельными изданиями книги этого жанра, либо жестоко «разносили» и «отделывали» их [10, с. 297]. Отсутствие развлекательной детективной литературы компенсировалось уголовной публицистикой. Так, Н. М. Соколовский, юрист по образованию, работал присяжным поверенным в Санкт-Петербурге, писал для журналов статьи по реальным уголовным делам. В 1863 году отдельной книгой вышло издание серии очерков Соколовского «Острог и жизнь. Из записок следователя», в 1866 году книга была дополнена и переиздана. Юрист П. И. Степанов занимал должность судьи, во второй половине 1860-х годов опубликовал

свои рассказы, которые позднее вошли в двухтомный сборник «Правые и виноватые (Записки следователя 40-х гг.)» (1869). Хотя у авторов этих публикаций разное отношение к происходящему и героям записок, каждая книга - это описание конкретных уголовных дел, судебного производства, тюрьмы, драматических человеческих судеб.

Собственно к детективной литературе можно отнести указанные А. И. Рейтблатом произведения 1872 года. Одно из них имеет подзаголовок «Юридическая повесть» («Убийство в деревне Медведице» С. А. Панова), второе продолжает традиции указанного жанра записок - «Рассказы следователя» А. А. Шкляревского. В центре нашего внимания роман «Концы в воду» Н. Д. Ахшарумова (1820-1893), критика, писателя-беллетриста, прославившегося остросюжетными, фантастическими и детективными произведениями.

Исследователи по-разному определяют жанровую природу романа. Например, А. И. Рейтблат и В. М. Разин считают этот роман уголовным [9; 10, с. 298]. В таком романе мир преступников показан изнутри, исследуются различные (социальные, психологические, физиологические и т.п.) мотивы преступления. Преступник известен с самого начала, повествование посвящено социально-психологическому анализу его действий и обстоятельств, приведших к преступлению [5, с. 66]. И. А. Матвиенко называет роман Ахшарумова социально-криминальным, сходным с романом У. Коллинза по структуре [8]. В. М. Разин замечает, что роман "Концы в воду" «может быть признан родоначальником русского триллера» [9]. С. Ю. Лаврова считает, что это психологический триллер, поскольку убийства происходят по ходу повествования; повествование ведется от лица жертвы и от лица преступника; постоянно актуализируется чувство тревожного ожидания, страха у читателя; развязка весьма пессимистична; действие движется вперед, к катастрофе [7]. Добавим еще такую особенность триллера, как «торжество преступления» [4, с. 108], что также наблюдается в романе Ахшарумова.

Нас будет интересовать не столько жанровая принадлежность романа, сколько особенности поэтики первого русского детектива. Роман Ахшару-мова - один из первых детективных опытов в отечественной литературе, поэтому не удивительно, что в нем встречаются элементы других жанров: готического, психологического, уголовного. К 1870-ым годам, когда появляются первые русские детективные произведения, еще не сложился канон классического детектива, сам жанр находится в процессе своего становления.

Что детектив делает детективом? В его основе лежит расследование преступления, сюжет сосредоточен на процессе разгадывания тайны личности и мотивов преступника, что делает его привлекательным для читателя. Роман Ахшарумова состоит из трех частей: «Кузина Оля», «Жюли» и «Каменный гость». Каждая часть написана от первого лица. В название первой части вынесено имя жертвы, а ее рассказчиком является один из главных героев - Сергей Черезов. В романе он выступает в роли невольного расследователя - человека, у которого оказываются в руках некоторые ниточки, ведущие к раскрытию преступления. Рассказчиком второй части является Юлия Николаевна Штевич - второй главный герой, она же убийца.

Вторая часть романа возвращает читателей назад. Здесь, по мнению И. А. Матвиенко, «происходит "наложение" временных координат: одно и то же событие описано дважды, эстафета повествования передается не от действия к действию, а от свидетельства к свидетельству. Читатель имеет возможность осмыслить одно событие дважды, с различных перспектив» [8, с. 83]. То есть детективной тайны, загадки для читателя в романе Ахшарумова как таковой нет.

В третьей части рассказчики чередуются по главам, что усиливает романное напряжение и ускоряет ход событий, время романа сжимается. Повествование от первых лиц - Сергея Черезова и Юлии Штевич - позволяет читателю следить за ходом мысли каждого, сомнения и подозрения одного сменяются историей другого: путь к преступлению, мотивы, колебания и опасения.

Возникает некое состязание между преступником и его преследователем, но роман завершается новым убийством, меняющим функции героев в романе: неожиданно главные герои становятся жертвой, а соучастник настоящим убийцей. В конце романа появляется новый рассказчик, опубликовавший записки главных героев, кратко комментирующий наличие у него рукописей и дальнейшую судьбу героини.

Поскольку нас интересует роман Ахшарумова с точки зрения детективного жанра, рассмотрим его главных героев: жертву и сыщика или следователя и преступника.

Жертва - убитая молодая женщина 25-ти лет по имени Ольга. Главного героя с ней связывали родственные и дружеские отношения. По словам рассказчика, Ольга «была почти красавица <...>. Это было простое, честное существо», «легкий стан, круглое личико и ясные голубые глаза» [1, с. 7, 9]. В романе создается образ светлой, мягкой, наивной и доверчивой молодой женщины. Благодаря повествованию от первого лица, читатель

проникается чувствами и эмоциями героя-рассказчика, близко знавшего ее: «Бедная Ольга! Она как будто предчувствовала, что ей не суждено узнать настоящего счастья <...>. Больно теперь вспоминать...» [1, с. 7]. Во второй части отвергнутая мужем несчастная женщина дана глазами своей соперницы и убийцы, которая замечает о будущей жертве: «я слыхала не раз о красоте этой женщины» [1, с. 97], она «доверчива, как ребенок» [1, с. 98]. Удивительно, но жертва вызывает в сопернице, прежде всего жалость: «Вот несчастная!..», «худое, желтое, заплаканное лицо», «передо мною были только одни развалины прежней ее красоты» [1, с. 126, 127, 128]. Она вызывает сочувствие и у читателя, ее убийство требует справедливого наказания виновных.

Такой традиционный персонаж детектива, как сыщик, отсутствует в романе Ахшарумова, его функцию выполняет главный герой - Сергей Че-резов. Ему 35 лет, по роду занятий он агент торговой компании на одном из приморских рынков с мизерным, по его словам, жалованием. Он волею случая выступает в романе в роли расследователя, оказываясь знакомцем всех участников преступления. С одним из них - Павлом Ивановичем Бо-дягиным - он вместе учился, а случайная встреча в вагоне поезда сводит его со вторым главным участником - Юлией Штевич. Оба героя, не зная об этом, едут в один и тот же город, к одному и тому же человеку - будущей жертве. Поведение и облик случайной попутчицы: поиск уединенного места, опущенная вуаль, - рождают интерес у Черезова и вызывают предположение о том, что она или бежит от кого-то, или прячется. Эта незнакомая женщина из поезда внушает сначала подозрения, а позднее у героя появляется уверенность в ее вине: «Первая мысль, в которой я, и один только я, знаю убийцу Ольги. Мало того, я был почти уверен, что знаю ее соумышленника» [1, с. 51].

Профессиональный следователь косвенно присутствует в романе, в записках Черезова он обозначен как господин 7**, о нем читатель узнает из его писем, включенных в записки главного героя, в которых сообщается о ведении расследования. Письма представляют его умным и опытным следователем, который сразу увидел совершенные ошибки, неиспользованные возможности для поимки преступника, что эхом отзовется во второй части в рассказе убийцы о ее действиях и страхах. Но господин 7** сам совершает ошибку: официальное расследование останавливается на версии о самоубийстве, к которой так старательно подвели преступники. В романе упоминается знаменитый петербургский сыщик Карл Леонтьевич Шерстобитов (1800-1866): «... какой-нибудь Шерстобитов давно бы все разыс-

кал», - сетует тетушка в письме к Черезову [1, с. 53]. Сравнение со знаменитым сыщиком сразу снижает статус господина 7**: литературный герой значительно уступает реальному сыщику.

С убийцей сложнее. Когда Черезов встречается со своей кузиной Ольгой, та проговаривается о приезде дальней родственницы, баронессы Фогель, под именем которой как раз приезжала Юлия Штевич. После рассказа кузины о жизни в браке с Павлом Бодягиным в своих размышлениях главный герой неожиданно соединяет мужа кузины и незнакомку из поезда, не подозревая об их реальной связи. Тогда же появляется подсказка: «Идеал Павла Ивановича был ею найден и воплощен очень удачно в образе той милой барышни, охотницы до хороших сигар, которая так простодушно жалела, что не может остаться со мною, потому что меня нельзя утопить поутру. Откровенно и вместе с тем так осторожно, что свидетельствует о некоторой привычке прятать концы» [1, с. 29; курсив здесь и далее наш. - М. Ж.]. Таким образом, в реплике Черезова повторяется название романа.

Можно отметить традиционную для детектива игру с читателем, разбросанные в тексте подсказки, намеки. Вот, например, фраза из письма следователя: «Факты необходимы не только, чтобы обвинять, а даже чтоб юридически заподозрить лицо, а фактов у нас, к несчастью нет никаких. Концы, если они и были с его стороны, припрятаны так искусно, что даже тени от них не видать» [1, с. 57]. Это сказано о муже жертвы. А предыдущая реплика Черезова относилась к случайной попутчице. Так, каждый раз отсылки к названию романа связаны с главными виновниками убийства. Но главная героиня роман все время ускользает от Черезова, а вместе с ним и от читателя. В первой части - это попутчица в поезде: дама с опущенной вуалью и инициалами «Ю. Ш.» на платке. Позднее Сергей Черезов обозначает ее как красивую незнакомку, с которой он встречается уже в номере. Затем в рассказе кузины появляется странная гостья, назвавшаяся баронессой Фогель, - это имя родственницы, которое позволило ей добиться встречи и расположения будущей жертвы. Вроде бы так много обозначений для одной женщины, но обрастая конкретными подробностями, она все равно кажется почти призраком, фантомом.

Теперь само убийство и его расследование: улики, свидетели, подозреваемые. В своем романе Н. Ахшарумов разрабатывает сюжет запертой комнаты. Напомним, что к этому времени данный детективный сюжет был представлен в новелле Э. По «Убийство на улице Морг». Следующее знаменитое произведение, построенное вокруг тайны убийства в запертой

комнате, появится только в начале ХХ века во Франции - это роман Г. Ле-ру «Тайна желтой комнаты» (1907).

Таким образом, роман Ахшарумова - второй подобный детектив в истории жанра. Хотя роман не концентрируется вокруг этого сюжета, и особой тайны запертая комната не представляет: «Ключ от дверей нашли в комнате на полу, и это сбило всех с толку, но потом догадались, что он был подсунут снаружи, в щель между дверью и полом и, должно быть, сперва лежал близко, но потом отодвинут вошедшими» [1, с. 48]. Правда, та же запертая изнутри комната «работает» на официальную версию о возможном самоубийстве Ольги. Улики практически отсутствуют, к ним можно отнести яд в чашке с чаем; стол, накрытый на двоих, и вторая нетронутая чашка чая; последнее письмо Ольги, подводящее к мысли о возможном самоубийстве.

Подозреваемые. В первую очередь, подозрение падает на мужа, Павла Бодягина, с которым Ольга давно находилась в ссоре и которому не давала развод, но, по замечанию следователя 7**, «мало ли мужей в ссоре со своими женами и добивающихся развода или по меньшей мере сильно его желающих! Что ж? Разве все они прибегают к убийству?..» [1, с. 56]. Следователь сообщает, что мужа вызывали на допрос, но последующее наблюдение за ним ни к чему не привели. Главными подозреваемыми в итоге оказываются свидетели - горничная и хозяйка постоялого двора: обе впоследствии арестованы. Горничная виновна лишь в том, что ставила самовар и подавала чай ночью Ольге, а хозяйка постоялого двора в том, что у нее незнакомка останавливалась дважды и не была оформлена должным образом.

Первая часть романа охватывает около полутора лет: в сентябре приезжает Черезов на встречу к кузине, в ноябре происходит убийство Ольги, в декабре он получает известие о смерти кузины, находясь в это время за границей, в Германии; завязывается его переписка с тетушкой и следователем. Переживания вызывают у Черезова нервное расстройство, которое сопровождается странными сновидениями, связанными с убийством кузины и его подозрениями. Упоминается жаркое лето, июль, когда по-прежнему снятся страшные сны об убийстве и лишь к концу года острота потрясения от убийства близкого человека несколько ослабевает, и жизнь героя входит в обычное русло: «Жизнь потекла по-прежнему, мелкой своей стороной наружу. Дела, приятели, книги - все снова вступило в свои права» [1, с. 63]. К концу первой части у читателя складывается убеждение в виновности случайной попутчицы, что подтверждается в дальнейшем.

Вторая часть - «Жюли» - написана от имени убийцы Юлии Штевич. Здесь происходит смещение акцентов: с расследования убийства читатель переключает свое внимание на личность убийцы, ее мотивы и психологию, ведь фактически главной героиней романа оказывается именно преступница. Главная героиня, Юлия Штевич, начинает свою историю с описания своего происхождения и воспитания: она из бедной многодетной семьи, в 2 года взята в чужой дом, где получила хорошее домашнее образование. Но при этом в ее воспитании отсутствовало представление об этике, границах добра и зла. «У нее нет нравственного понятия» [1, с. 189], - замечает позднее Черезов. В 19 лет обнаруживается ее очередная связь с очередным любовником maman, как следствие - вынужденное замужество с человеком, который старше ее на 30 лет и которого она ненавидит и презирает. Муж Жюли, Ксаверий Осипович Штевич - дворянин и коллежский асессор, дает ей свою фамилию и дом. Примечательно значение его имени: Ксаверий - происходит от испанского (Xavier) «новый дом», а отчество Осипович - от Осипа (еврейского Иосифа) означает «бог да умножит» -иронично отзывается в семейных отношениях: муж находит выгоду в этом браке. Речь идет не только о той сумме, что он получил в качестве приданого, но и той финансовой выгоде, которую он получает, почти откровенно и открыто, по словам одного из героев романа, торгуя своей женой, «как лавочник галантерейным товаром, хуже того, как мясник...» [1, с. 87].

Тема продажи женской красоты, красоты как товара становится одной из ведущих в недавнем по отношению к произведению Ахшарумова романе Ф. М. Достоевского «Идиот», опубликованном в 1868 году (в 1874 году Островский начинает работу над «Бесприданницей»). Но у Ах-шарумова эта тема теряет свою остроту, поскольку герои, в данном случае семейная пара, несмотря на разницу в отношении к браку и друг к другу, совпадают в своих устремлениях к лучшей доле и пренебрежением к нравственным представлениям и моральным нормам. Героиня приспосабливается к этой ситуации, постепенно приближаясь к намеченной цели: выбраться из позорного замужества, найти более выгодную партию, обрести положение в обществе.

Героиня вызывает смешанные чувства. Начало записок представляет униженного, озлобленного и эгоистичного подростка: «Вместо смирения во мне родилась ожесточенная злость, и я дала себе клятву, что так или иначе, я возвращу потерянное» [1, с. 72]. Жена Бодягина, Ольга, становится помехой на выбранном пути. Мысль об убийстве вынашивается долго: в записках подробно описан процесс рождения самой мысли об убийстве,

как вынашивается план. Юлия не испытывает к жене Бодягина личной ненависти. При первой встрече Ольга вызывает искреннюю жалость: «Это была очень добрая, но жалкая женщина; худая, больная» [1, с. 98]; «Бедняжка была ужасно взволнована, но еще более рада и так простодушна, так тронута ласками, на которые я, разумеется, не скупилась, что мне стало жаль ее. Вы понимаете, у меня не было против нее непреклонной злобы; я злилась гораздо более на судьбу, которая сделала меня ее врагом»; «больная, слабая женщина», вид которой, казалось, заставляет сомневаться в замысле: «Нет, - думала я, - это несбыточно!.. До этого никогда не дойдет. Дело развяжется как-нибудь совершенно иначе: как-нибудь просто, само собой» [1, с. 121]. «Вот несчастная!.. И за что это мне такая судьба, что я должна у нее отнимать последнее!..» [1, с. 126]. Но жалкий вид на следующий день вызывает только озлобление: если ничего не изменится, можно оказаться такой же жалкой и несчастной.

Вторая часть заканчивается преступлением, которое описано убийцей со всеми подробностями и переживаниями; раскрываются те чувства, которые вызывает жертва, свое состояние до, в момент и после преступления. Убийством заканчивается вторая часть, это кульминация романа. Поскольку читатель уже знает о преступлении, то, хотя оно происходит фактически на глазах читателя, нет той остроты восприятия, которую оно, казалось бы, должно было вызывать. Последние сведения второй части скупо сообщают о прошедших двух счастливых годах: новом замужестве, рождении ребенка и уверенности в том, что все сложилось благополучно. В конце намечен переход к третьей: «Но я ошибалась!» [1, с. 159].

В третьей части детективная интрига ослабевает, на первый план выходит тема страсти. Она, с одной стороны, движет героями и определяет детективный сюжет, но, с другой - перебивает и ослабляет его. Это традиции сенсационного романа с запутанным сюжетом, заключающимся в раскрытии какого-нибудь таинственного страшного преступления, получившего развитие в 60-е годы XIX века в Англии (например, романы У. Коллинза, Э. Вуд, М.Э. Брэддон). В центре внимания такого романа семейные тайны: незаконные браки, измены, убийства, способные шокировать и вызывать в читателях сильное эмоциональное потрясение. О перекличках романов У. Коллинза «Женщина в белом» и Ахшарумова пишет И. А. Матвиенко [8], отмечая близость в организации повествования, образах героев.

Главной героиней в третьей части по-прежнему остается Юлия Ште-вич, во втором замужестве Бодягина. Именно в ней происходят наиболее

серьезные внутренние изменения. Железные нервы, холодное спокойствие, которыми она гордилась раньше, изменяют главной героине: «Сердце мое то билось, как птица в клетке, то замирало» [1, с. 177]; «Мне чувствовалось, словно пол подо мною проваливается и стены, качаясь, грозятся задавить» [1, с. 178]. Встреча Черезова с Юлией, дальнейшее знакомство и сближение вызывает у главного героя сомнения в справедливости его подозрений. Он не понимает и не знает, что делать дальше: «Чего я хочу? Чего мне нужно от них? Покаяния что ли? Конечно, нет, а если нет, то к чему раскапывать эту грязь?..» [1, с. 172]. Черезов решил оставить все как есть, не выдавать преступников, доказательств у него все равно нет, да и Ольгу этим не вернуть. Он возвращается к этой мысли не раз, повторяя: «Я не палач» [1, с. 208], «Я не судебный следователь, не сыщик и не палач» [1, с. 211]. Но только преступники об этом не знают, их спокойная жизнь рушится.

Невероятное нервное напряжение, страх разоблачения толкает преступников к тому, что они при встречах с Черезовым возвращаются к обсуждению убийства Ольги Бодягиной. Каждая встреча с Черезовым для них - это некая пытка: знает - не знает, выдаст - не выдаст. Даже когда сказано практически прямо, что не выдаст, не верят, подозревают и сомневаются. Павел Бодягин неоднократно говорит о том, что при необходимости готов устранить новое препятствие в виде Черезова: «Я думал, что с ума сойду, или, недалеко от этого, схвачу его за горло» [1, с. 178].

Прошло три благополучных года после убийства Ольги, но вот счастливы ли супруги? Они год женаты, родилась дочь, но отношения, построенные на страсти и убийстве, связавшем их, порождают ревность, недоверие, скрытность. Между ними возникает пропасть, страшное одиночество. В какой-то момент недоверие вызывает подозрение и страх: Павел Бодягин боится быть отравленным собственной женой, а Юлия, зная взрывной характер мужа, боится, что он поднимет на нее руку, что впоследствии и происходит. Бодягин запирает Юлию, не выпускает ее из дома, меняет врача, вызывает психиатра, обвиняя жену в сумасшествии, тогда как сумасшедшим оказывается он. Его поведение усиливает страх у жены: «Он мог убить меня» [1, с. 237].

Ахшарумов использует, как мы бы сейчас сказали, прием саспенса (suspense в переводе с англ. - неизвестность, неопределенность, беспокойство, тревога ожидания, напряжение), нагнетая атмосферу страха. Даже время кажется замирает в ожидании трагических событий, а потом резко убыстряется, когда Павел Бодягин, весь в крови, появляется в доме с но-

жом в руках. О Бодягине читатель узнает только со слов других героев. Интересно, что в отношении его в романе Ахшарумова «работает» одно из детективных правил: «Преступником должен оказаться персонаж, игравший в романе более или менее заметную роль, то есть такой персонаж, который знаком и интересен читателю» [2, с. 39]. Преступник все время на виду, он один из 4-х главных героев, но вследствие особой повествовательной организации романа голоса других героев заслонили его в сознании читателя, отодвинули на второй план.

Возмездие настигает каждого: сходит с ума и умирает в сумасшедшем доме Бодягин, теряет дочь Юлия Штевич-Бодягина, а потом практически запирает себя в приюте для малолетних детей. От руки Бодягина погибает Черезов. Может быть, тоже наказан за самонадеянность, не поверил в опасность, пренебрег предостережением и Юлии, и призраком Ольги? Может быть, потому что пренебрег главным - указанием на преступников? Ушел от своего предназначения восстановить справедливость?

Роман Ахшарумова «Концы в воду» - это фактически первый русский детективный роман в том значении, какое сегодня вкладывается в понятие детектива со всеми его многочисленными жанровыми разновидностями. В нем присутствуют преступление, его расследование, раскрытие мотивов преступления, страх преступников быть разоблаченными; неожиданное убийство в конце - все это определяет развитие сюжета. В первой части романа разворачивается сюжет с убийством в запертой комнате; вторая -раскрывает мотивы и психологию преступника. Казалось бы, третья должна быть построена на разоблачении, поимке и наказании преступников. Но третья часть романа в большей степени сосредоточена на чувствах главных героев, тех внутренних изменениях, которые происходят с каждым. В ней вопреки жанровым ожиданиям не происходит разоблачение преступников, поскольку единственно возможный человек, способный указать на них, сначала по-человечески привязывается, а потом влюбляется в убийцу, отказываясь от каких-либо действий против преступников. В итоге сам становится новой жертвой. А наказание преступников никак не связано с судебным правосудием.

Роман можно определить и как уголовный, и как социально-криминальный, и как триллер, а также в нем присутствуют черты готического романа. Но это и социально-психологический роман в традициях русской литературы XIX века. Сама организация романа, принципы повествования основаны на традициях русской литературы XIX века: смена рассказчиков, исповедальность, вставные элементы - письма (тетушки о

смерти Ольги, следователя), самораскрытие героев и психологизм; исследование социальных проблем. В романе Ахшарумова, таким образом, отражены разные традиции: в первую очередь, романтической литературы, во вторую - современной писателю реалистической литературы. Происходит процесс рождения нового жанра, новое прорывается сквозь различные нагромождения и пока только формируется. А. Е. Козлов замечает о творчестве писателя: «Большинство его произведений носит экспериментальный характер» [6, с. 32]. Несмотря на это, роман смотрится как органическое целое, острый сюжет держит читателя в постоянном напряжении, поэтому можно отметить творческую интуицию писателя. Не согласимся с мнением, высказанным А. Е. Козловым, что «Ахшарумов совершил тактическую ошибку: начал писать детективы и уголовные романы» [6, с. 34]. Именно они сейчас востребованы и оценены современным читателем.

Список литературы

1. Ахшарумов Н. Концы в воду // Н. Ахшарумов, А. Цеханович. Тайна угрюмого дома: старый русский детектив. М.: Изд-во «Э», 2017. С. 5-268.

2. Ван Дайн С. С. Двадцать правил для писания детективных романов // Как сделать детектив / сост. А. Строева. М.: Радуга, 1990. С. 38-41.

3. Гредина И. В. О стилистических особенностях переводов незавершенного романа Ч. Диккенса «Тайна Эдвина Друда» // Известия Томского политехнического университета. 2002. Т. 305. Вып. 4: Язык и межкультурная коммуникация: теоретические и прикладные аспекты. С. 131-140.

4. Гозенпуд А. Пути и перепутья. Английская и французская драматургия ХХ века. Л.: Искусство, 1967.

5. Жиркова М. А. Жанровые разновидности детектива. Опыт словаря // Art logos (Искусство слова). Научный журнал. 2018. № 2 (4). С. 58-69.

6. Козлов А. Е. К вопросу о литературной репутации Н. Д. Ахшарумова // Сибирский филологический журнал. 2015. № 1. С. 30-35.

7. Лаврова С. Ю. Семиотический детективный дискурс романа Н. Д. Ахшарумова «Концы в воду» // Вестник Череповецкого государственного университета. Череповец: Череповецкий государственный университет. 2015. № 7 (68). С. 49-57.

8. Матвиенко И. А. Типологические схождения романов Н. Д. Ахшарумова «Концы в воду» и У. Коллинза «Женщина в белом» // Сибирский филологический журнал. Новосибирск: Институт филологии Сибирского отделения РАН, 2014. № 1. С. 80-87.

9. Разин В. М. В лабиринтах детектива: Очерки истории советской и российской детективной литературы ХХ века. Электронный ресурс. URL: https://litresp.ru/ chitat/ru/%D0%A0/razin-vladimir/v-labirintah-detektiva/1.

10. Рейтблат А. И. От Бовы к Бальмонту и другие работы по исторической социологии русской литературы. М.: Новое литературное обозрение, 2009.

References

1. Axsharumov N. Koncy v vodu [Ends in water] N. Ahsharumov, A. Cekhanovich. Tajna ugryumogo doma: staryj russkij detektiv [The mystery of the gloomy house: old Russian detective]. Moscow: «F» Publ., 2017. Pp. 5-268.

2. Van Dajn S. S. Dvadczaf pravil dlyapisaniya detektivny^x romanov [Twenty rules for writing detective novels] Kak sdelaf detektiv [How to make a detective story] / sost. A. Stroeva. Moscow: Raduga Publ., 1990. Pp. 38-41.

3. Gredina I. V. O stilisticheskix osobennostyax perevodov nezavershennogo romana Ch. Dikkensa «Tajna E'dvina Druda» [On the stylistic features of the translations of the unfinished novel by C. Dickens "The Mystery of Edwin Drude"] Izvestiya Tomskogo politexnicheskogo universiteta [News of Tomsk Polytechnic University]. 2002. T. 305. Vy'p. 4: Yazy'k i mezhkufturnaya kommunikaciya: teoreticheskie i prikladny'e aspekty\ Pp. 131140.

4. Gozenpud A. Puti i pereput ya. Anglijskaya i franczuzskaya dramaturgiya XX veka [Ways and crossroads. English and French drama of the twentieth century]. Leningrad: Is-kusstvo Publ., 1967.

5. Zhirkova M.A. Zhanrovye raznovidnosti detektiva. Opy t slovarya [Genre varieties of detective. Vocabulary experience] Art logos. Nauchny^j zhurnal [Art logos (Art of the Word). Science Magazine]. 2018. № 2 (4). Pp. 58-69.

6. Kozlov A.E. K voprosu o literaturnoj reputacii N.D. Axsharumova [To the question of the literary reputation of N. D. Akhsharumov] Sibirskij filologicheskij zhurnal [Siberian Journal of Philology]. 2015. № 1. Рр. 30-35.

7. Lavrova S.Yu. Semioticheskij detektivny^j diskurs romana N.D. Axsharumova «Koncy v vodu» [Semiotic detective discourse of the novel by N.D. Akhsharumov "The ends in the water"] // Vestnik Cherepoveczkogo gosudarstvennogo universiteta [Bulletin of Cherepovets State University]. Cherepovecz: Chere-poveczkij gosudarstvenny'j universitet. 2015. № 7 (68). Рр. 49-57.

8. Matvienko I.A. Tipologicheskie sxozhdeniya romanov N.D. Axsharumova «Koncy v vo-du» i U. Kollinza «Zhenshhina v belom» [Typological convergence of the novels N. D. Akhsharumov "The ends in the water" and W. Collins "Woman in white"] Sibirskij filologicheskij zhurnal [Siberian Journal of Philology]. Novosibirsk: Institut filologii Sibirskogo otdeleniya RAN, 2014. № 1. Рр. 80-87.

9. Razin V.M. V labirintax detektiva: Ocherki istorii sovetskoj i rossijskoj detektivnoj literatury" XXveka [In the labyrinth of detective: Essays on the history of Soviet and Russian detective literature of the twentieth century]. EHlektronnyj resurs. URL: https://litresp.ru/chitat/ru/%D0%A0/razin-vladimir/v-labirintah-detektiva/1.

10. Rejtblat A. I. Ot Bovys k BaVmontu i drugie rabotys po istoricheskoj sociologii russkoj literatury '[From Bova to Balmont and other works on the historical sociology of Russian literature]. Moscow: Novoe literaturnoe obozrenie Publ., 2009.