Субъект заключения ограничивающего конкуренцию соглашения (картеля)

Вестник Омского университета. Серия «Право». 2014. № 1 (38). С. 173-180.

УДК 343.46

СУБЪЕКТ ЗАКЛЮЧЕНИЯ ОГРАНИЧИВАЮЩЕГО КОНКУРЕНЦИЮ СОГЛАШЕНИЯ

THE SUBJECT CONCLUDING THE COMPETITION-BLOCKING AGREEMENT

И. В. ШИШКО, О. Е. ДЕРЕВЯГИНА

Рассматривается установление круга субъектов заключения ограничивающего конкуренцию соглашения с учётом закрепления их признаков в ч. 1 ст. 178 УК РФ и новелл в антимонопольном законодательстве.

Ключевые слова: заключение ограничивающего конкуренцию соглашения, хозяйствующий субъект-конкурент, правомочия на заключение соглашений.

The article defines the circle of subjects who are capable to conclude the competition-blocking agreement according to their attributes given in part 1, art. 178 RF Criminal Code and in the novels of the antimonopoly legislation.

Key words: concluding the competition-blocking agreement, the economic player - competitor, the right

to enter into an agreement.

Российское законодательство о защите конкуренции перманентно и существенно совершенствуется. И это не случайно: по интегральному индексу конкурентоспособности Российская Федерация занимает только 67 место среди 144 стран мира [1].

Нередкие изменения претерпевают и нормы ст. 178 УК РФ [2], устанавливающей уголовную ответственность за общественно опасные нарушения антимонопольного законодательства. Так, в последней редакции ч. 1 этой статьи при описании первого деяния -заключения ограничивающего конкуренцию соглашения (картеля) появились признаки лица, совершающего это деяние - хозяйствующий субъект-конкурент. Эти новые признаки исключают возможность признания субъектами заключения ограничивающего конкуренцию соглашения должностных лиц федерального органа исполнительной власти, органа государственной власти субъекта РФ либо органа местного самоуправления, и, следовательно, признание должностных лиц субъектами недопущения, ограничения или

устранения конкуренции требует переосмысления.

Глава 22 УК не содержит специального определения хозяйствующего субъекта, и в силу детерминированности ч. 1 ст. 178 УК антимонопольным законодательством необходимо обратиться к определению такого субъекта в Федеральном законе «О защите конкуренции» [3]: он признает хозяйствующим субъектом коммерческую организацию, некоммерческую организацию, осуществляющую деятельность, приносящую ей доход, индивидуального предпринимателя, иное физическое лицо, не зарегистрированное в качестве индивидуального предпринимателя, но осуществляющее профессиональную деятельность, приносящую доход, в соответствии с федеральными законами на основании государственной регистрации и (или) лицензии, а также в силу членства в саморегулируемой организации (ст. 4).

Рассмотрим отдельные категории, отнесенные названным Законом к хозяйствующим субъектам.

© Шишко И. В., Деревягина О. Е., 2014

173

И. В. Шишко, О. Е. Деревягина

Коммерческими признаются организации (юридические лица), которые в качестве основной цели своей деятельности преследуют извлечение прибыли (ст. 50 ГК РФ), а именно: хозяйственные товарищества (полные товарищества и товарищества на вере (коммандитные товарищества)); хозяйственные общества (акционерные общества, общества с ограниченной ответственностью, общества с дополнительной ответственностью); производственные кооперативы, государственные и муниципальные унитарные предприятия [4].

Некоммерческой организацией является организация, не имеющая извлечение прибыли в качестве основной цели своей деятельности и не распределяющая полученную прибыль между участниками (п. 1 ст. 2 Федерального закона от 12 января 1996 г. № 7-ФЗ «О некоммерческих организациях» [5]).

К некоммерческим организациям относятся юридические лица, указанные в § 5 ГК РФ, а также в названном Федеральном законе: потребительские кооперативы, общественные и религиозные организации, фонды, объединения юридических лиц (ассоциации и союзы), другие некоммерческие организации, предусмотренные законом, а также учреждения, создаваемые собственником для осуществления управленческих, социально-культурных или иных функций некоммерческого характера (ст. 50 и 120 ГК РФ).

Однако некоммерческие организации относятся к хозяйствующим субъектам только в том случае, если осуществляют деятельность, приносящую им доход [6] (т. е. когда они также могут участвовать в товарообороте).

Поскольку сами коммерческие и некоммерческие организации субъектом преступления быть не могут, важно установить, какие физические лица должны нести ответственность за заключение соглашения (картеля) этими юридическими лицами.

В п. 1 ст. 37 Федерального закона «О защите конкуренции» указано, что за нарушение антимонопольного законодательства несут ответственность, предусмотренную законодательством Российской Федерации, коммерческие и некоммерческие организации и их должностные лица (при этом в антимонопольном законодательстве понятие должностного лица специального толкования

не получило). Несение административной ответственности за непреступные нарушения тех же положений антимонопольного законодательства исключительно должностными лицами коммерческих и некоммерческих организаций [7] подтверждают и санкции ч. 2 ст. 14.31 «Злоупотребление доминирующим положением на товарном рынке», ст. 14.311 «Злоупотребление доминирующим положением хозяйствующим субъектом, доля которого на рынке определённого товара составляет менее 35 процентов», ст. 14.32 «Заключение ограничивающего конкуренцию соглашения, осуществление ограничивающих конкуренцию согласованных действий, координация экономической деятельности» КоАП РФ. При этом согласно примечанию к ст. 2.4 КоАП РФ совершившие административные деликты в связи с выполнением организационно-распорядительных и административнохозяйственных функций руководители и другие работники организаций, не относящихся к госорганам, органам местного самоуправления, государственным и муниципальным организациям, а также войскам и воинским формированиям РФ, несут административную ответственность как должностные лица, а выполняющие те же функции в непосредственно перечисленных органах и организациях признаются должностными лицами.

Преломляя административно-деликтное понятие должностного лица и лица, приравненного к должностному, на «язык» уголовного закона, следует резюмировать: уголовную ответственность за заключение организациями ограничивающих конкуренцию соглашений несут лица, выполняющие организационно-распорядительные функции:

1) в любой коммерческой организации, а также в некоммерческих организациях (за исключением государственных корпораций, государственных и муниципальных учреждений), т. е. лица, выполняющие управленческие функции [8];

2) в таких некоммерческих организациях, как государственные и муниципальные учреждения (например, образовательные организации высшего образования, оказывающие платные образовательные услуги), т. е. должностные лица.

Таким образом, отнесение к хозяйствующим субъектам некоммерческих органи-

174

Субъект заключения ограничивающего конкуренцию соглашения

заций, перечисленных в п. 1 примечаний к ст. 285 УК, не позволяет вовсе исключить должностных лиц из круга субъектов заключения ограничивающих конкуренцию соглашений.

Ввиду непосредственного указания в ч. 1 ст. 178 УК хозяйствующего субъекта-конкурента, не могут нести уголовную ответственность хозяйствующие субъекты (представители хозяйствующих субъектов -юридических лиц), не конкурирующие на одном товарном рынке или рынке взаимозаменяемых товаров (участники так называемого вертикального соглашения или хозяйствующие субъекты, осуществляющие одну и ту же деятельность на разных товарных рынках).

Следующий важный «срез» вопроса о субъекте заключения ограничивающих конкуренцию соглашений - какое именно лицо, выполняющее управленческие функции в хозяйствующем субъекте, или какое должностное лицо хозяйствующего субъекта является субъектом преступления. Он практически не разработан ни в административноправовой науке [9], ни в науке уголовного права. По мнению ряда авторов, субъектом преступления, предусмотренного ст. 178 УК, являются руководитель юридического лица [10], хозяин компании [11] либо лицо, уполномоченное на совершение действий от имени юридического лица [12].

Обратимся ещё раз к антимонопольному законодательству. В Законе РСФСР «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» [13] ответственность за нарушение антимонопольного законодательства возлагалась на руководителей коммерческих и некоммерческих организаций, а не на «должностных лиц» этих организаций. Согласно п. 1 ст. 37 Федерального закона «О защите конкуренции» ответственность за нарушение антимонопольного законодательства несут коммерческие и некоммерческие организации и их должностные лица. Как видно, названная норма не связывает ответственность с определёнными должностными лицами или лицами, выполняющими управленческие функции (например, с руководителем или главным бухгалтером).

Решение вопроса о конкретном лице, выполняющем управленческие функции, или

конкретном должностном лице предполагает установление его правомочий на заключение соглашений (договоров) от имени юридического лица. Безусловно, это правомочие есть у руководителя юридического лица либо у лица, исполняющего обязанности руководителя (например, внешние [14] и конкурсные [15] управляющие), у руководителя управляющей компании (если функции единоличного органа юридического лица переданы ей), у руководителя временной администрации финансовой организации (если временная администрация осуществляет полномочия исполнительных органов этой организации).

Однако руководитель организации - хозяйствующего субъекта может уполномочить на заключение такого соглашения и других работников организации (в этом случае они выполняют организационно-распорядительные функции по специальному полномочию). По гражданско-правовому договору руководитель может поручить заключить соглашение и лицам, не работающим в организации.

Оснований для непризнания этих лиц субъектами заключения соглашения нет.

В любом случае при заключении соглашений юридическими лицами субъектом первого из описанных в ч. 1 ст. 178 УК деяний может быть только лицо, которое в соответствии с законом, учредительными документами или на ином основании уполномочено совершить юридически значимые действия (заключить соглашение).

Недопустимость признания субъектом заключения ограничивающего конкуренцию соглашения должностных лиц федерального органа исполнительной власти, органа государственной власти субъекта РФ либо органа местного самоуправления не означает, что это деяние полностью декриминализировано. Оно может содержать признаки воспрепятствования предпринимательской или иной деятельности (ст. 169 УК) либо злоупотребления должностными полномочиями (ст. 285 УК).

Законодательное изменение определения хозяйствующего субъекта в ст. 4 Закона о защите конкуренции повлекло расширение круга хозяйствующих субъектов: в настоящее время он включает и лиц, не зарегистрированных в качестве индивидуальных предпринимателей, но осуществляющих профессио-

175

И. В. Шишко, О. Е. Деревягина

нальную деятельность, приносящую им доход, в соответствии с федеральными законами на основании государственной регистрации и (или), лицензии, а также в силу членства в саморегулируемой организации.

Таким образом, субъектом заключения ограничивающего конкуренцию соглашения теперь могут быть лица:

- осуществляющие профессиональную деятельность, приносящую доход;

- осуществляющие её в соответствии с федеральными законами на основании государственной регистрации и (или) лицензии либо в силу членства в саморегулируемой организации.

При этом необходимо отметить, что российское законодательство нередко использует понятие «профессиональная деятельность», но не раскрывает его. Так, в абз. 7 п. 1 ст. 64 ГК РФ, устанавливающем очередность удовлетворения требований физических лиц -кредиторов банка, указано, что к первой очереди не относятся требования физических лиц, занимающихся предпринимательской деятельностью без образования юридического лица, или требования адвокатов, нотариусов, если такие счета открыты для осуществления предусмотренной законом соответственно предпринимательской или профессиональной деятельности указанных лиц. Согласно п. 2 ст. 17 Жилищного кодекса РФ допускается использование жилого помещения для осуществления профессиональной деятельности проживающими в нём на законных основаниях гражданами. В Федеральном законе от 1 декабря 2007 г. № 315-ФЗ «О саморегулируемых организациях» (ст. 1) [16] указано, что им регулируются отношения, возникающие в связи с приобретением и прекращением статуса саморегулируемых организаций, деятельностью саморегулируемых организаций, объединяющих субъектов предпринимательской или профессиональной деятельности.

В юридической литературе встречаются попытки вычленить признаки профессиональной деятельности.

Так, Л. А. Аксенчук, противопоставляя предпринимательскую деятельность профессиональной, отмечает, что законодатель не предъявляет никаких профессиональных требований к предпринимателю лично, тре-

бования предъявляются, как правило, к материально-технической базе, к наличию специалистов, технологии, сертификации и т. д., в то время как к лицам, осуществляющим профессиональную деятельность, законодатель предъявляет особые требования: наличие высшего образования, стаж работы, наличие определённой квалификации [17].

Законодательное требование к квалификации субъекта не является единственным признаком профессиональной деятельности. В качестве иных её признаков в литературе называют: наличие контролирующих государственных органов, ведущих реестр частнопрактикующих лиц, издающих инструкции и методические рекомендации по вопросам деятельности, оказывающих помощь в проведении мероприятий по повышению профессионального уровня; наличие профессиональных организаций, создаваемых для защиты профессиональных интересов и устанавливающих правила поведения частнопрактикующих лиц, разрабатывающих профессиональную этику; наличие у лица, занимающегося профессиональной деятельностью, обязанности заключить договор страхования своей ответственности [18].

Вместе с тем вывод об отнесении конкретной деятельности к профессиональной можно сделать только в случае, если эта деятельность охарактеризована как профессиональная в законодательстве. В частности, в настоящее время в юридической литературе, опираясь на соответствующие законы, к этой категории хозяйствующих субъектов авторы относят нотариусов, адвокатов, патентных поверенных, арбитражных управляющих, медиаторов и оценщиков. Однако статус этих лиц как хозяйствующих субъектов нуждается в исследовании.

В соответствии со ст. 16 Основ законодательства о нотариате нотариальные действия и услуги правового и технического характера нотариусов являются, бесспорно, профессиональной деятельностью, а согласно ст. 8 Основ нотариус вправе распоряжаться поступившим доходом, т. е. деятельность нотариуса приносит доход.

В Основах непосредственно указан и второй признак новой категории хозяйствующих субъектов. Свою деятельность нотариус осуществляет на основании лицензии (ст. 3).

176

Субъект заключения ограничивающего конкуренцию соглашения

С учётом наличия всех необходимых признаков хозяйствующего субъекта нотариусов можно было бы причислить к ним.

Вместе с тем согласно определению Конституционного Суда РФ от 1 марта 2011 г. № 272-О-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Чераневой

А.А. на нарушение её конституционных прав абз. 3 ч. 1 ст. 15 и ч. 1 ст. 23 Основ о нотариате» [19] совершение нотариальных действий относится к реализации нотариусами их публичных обязанностей. Следовательно, нотариальные действия не являются услугами, предназначенными для продажи, обмена или иного введения в оборот, и на них положения Федерального закона «О защите конкуренции» не распространяются.

Однако наряду с нотариальными действиями нотариус оказывает услуги правового и технического характера, и в этой части его статус как хозяйствующего субъекта вызывает разногласия.

Одни авторы категорически отвергают возможность отнесения нотариусов к хозяйствующим субъектам. Они отмечают, что «во-первых, нотариус не может быть самостоятельным как субъект предпринимательской деятельности. Он подчиняется только закону и действует строго в его рамках. Во-вторых, в органах нотариата нет свободы входа и выхода, как на обычном товарном рынке. Если производителей товаров должно быть много хороших и разных, то нотариусов много и разных, хороших и не очень, быть не должно. Здесь действует система, которая предполагает выполнение законодательно установленных правил назначения на должность и снятия с неё. В-третьих, нотариусы не могут, не должны по определению соперничать. Любое соперничество здесь сразу отразится на законности, гарантиях прав и интересов граждан» [20].

Напротив, А. Сушкевич пишет, что положения антимонопольного закона были изменены так, что, по мнению ФАС, закон стал распространяться на нотариусов в том числе [21]. ФАС даже вошла в рабочую группу Министерства юстиции по разработке закона о нотариате и предложила нотариальным палатам субъектов РФ согласовывать с антимонопольными органами исходные данные и результат расчёта размера

платы за оказание услуг правового и технического характера [22]. Кроме того, по делу Нотариальной палаты Краснодарского края об оспаривании решения антимонопольного органа суд сформулировал позицию, согласно которой соглашения нотариусов в будущем будут квалифицироваться антимонопольным органом как соответствующее нарушение (на момент вынесения решения поправки в понятие хозяйствующего субъекта ещё не действовали).

Вместе с тем, несмотря на возбуждение рядом территориальных органов ФАС России дел в отношении нотариусов и нотариальных палат, судебная практика о признании нотариусов хозяйствующими субъектами не сформирована, а в Государственную Думу Российской Федерации внесен законопроект № 293340-6 «О внесении изменений в Основы законодательства Российской Федерации о нотариате», содержащий положение о неприменении законодательства об ограничении монополистической деятельности к отношениям, связанным с оплатой за оказание нотариусами услуг правового и технического характера [23].

Сложившаяся неопределённость в признании нотариусов хозяйствующими субъектами применительно к Закону о защите конкуренции тем более не позволяет признать их субъектами преступного заключения ограничивающего конкуренцию соглашения.

В соответствии с пунктами первыми ст. 1-3 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» от 31 мая 2002 г. № 63-ФЗ адвокатская деятельность также является профессиональной деятельностью, а согласно п. 13 ст. 22 этого же Закона адвокаты в связи с осуществлением адвокатской деятельности получают доход. Однако в соответствии со ст. 9-13 названного Федерального закона статус адвоката приобретается лицом, допущенным в установленном порядке к сдаче квалификационного экзамена, успешно сдавшим его и принесшим присягу адвоката. Именно со дня принятия присяги претендент приобретает статус адвоката (п. 2 ст. 13). Ни государственная регистрация, ни получение лицензии этим Законом не предусмотрены, следовательно, отнесение адвоката к хозяйствующим субъектам неправомерно.

177

И. В. Шишко, О. Е. Деревягина

Патентными поверенными признаются граждане, получившие в установленном Федеральным законом от 30декабря 2008 г. № 316-ФЗ «О патентных поверенных» порядке статус патентного поверенного и осуществляющие деятельность, связанную с правовой охраной результатов интеллектуальной деятельности и средств индивидуализации, защитой интеллектуальных прав, приобретением исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации, распоряжением такими правами. В качестве патентного поверенного может быть аттестован и зарегистрирован гражданин Российской Федерации, соответствующий установленным этим Законом требованиям к возрасту, месту постоянного проживания, образованию и опыту работы.

Патентный поверенный тоже осуществляет профессиональную деятельность. Согласно ст. 3 указанного Федерального закона он вправе осуществлять свою профессиональную деятельность самостоятельно, занимаясь частной практикой, а также на основании трудового договора между патентным поверенным и работодателем (юридическим лицом). Очевидно, что осуществление профессиональной деятельности во второй форме исключает возможность рассматривать патентного поверенного в качестве хозяйствующего субъекта.

В самом Законе о патентных поверенных норм о доходах этих лиц нет. Однако частная практика (первая форма профессиональной деятельности патентного поверенного) всегда предполагает получение доходов. Так, ст. 2 Федерального закона «О бухгалтерском учёте» устанавливает, что этот закон распространяется не только на индивидуальных предпринимателей, но и на лиц, занимающихся частной практикой, а доходы -один из объектов бухгалтерского учёта (ст. 5). Кроме того, п. 2 ст. 6 этого же нормативного правового акта предусматривает случаи, когда лица, занимающиеся частной практикой, могут не вести бухгалтерский учёт: если они ведут учёт доходов или доходов и расходов и (или) иных объектов налогообложения в соответствии с законодательством Российской Федерации о налогах и сборах.

В свою очередь, ст. 222 НК РФ устанавливает, что лица, занимающиеся в установ-

ленном действующим законодательством порядке частной практикой, исчисление и уплату налога производят по суммам доходов, полученных от такой деятельности. Перечисленные нормы двух федеральных законов подтверждают получение доходов всеми лицами, занимающимися частной практикой, если федеральным законодательством не предусмотрено иное.

Кандидат в патентные поверенные должен пройти предусмотренную Законом о патентных поверенных аттестацию, а затем на основании решения квалификационной комиссии об аттестации и заявления патентного поверенного федеральный орган исполнительной власти по интеллектуальной собственности регистрирует его в Реестре. Только со дня регистрации гражданина, аттестованного в качестве патентного поверенного, в Реестре он приобретает статус патентного поверенного (п. 3 ст. 7).

Учитывая, что патентный поверенный отвечает всем обязательным признакам хозяйствующего субъекта (осуществляет профессиональную деятельность, приносящую доход, и федеральным законом предусмотрена его государственная регистрация), патентные поверенные, занимающиеся частной практикой, являются субъектом заключения ограничивающего конкуренцию соглашения.

Следующая категория лиц, претендующих на статус хозяйствующего субъекта, арбитражные управляющие. Согласно п. 1 ст. 20 Федерального закона от 26 октября 2002 г. № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» арбитражный управляющий является субъектом профессиональной деятельности и осуществляет регулируемую указанным законом профессиональную деятельность, занимаясь частной практикой; деятельность арбитражного управляющего в деле о банкротстве не является предпринимательской.

В ст. 206 названного Федерального закона регулируются вопросы, связанные с вознаграждением арбитражного управляющего (термин «доход» здесь не упоминается), хотя Федеральный закон «О бухгалтерском учёте» и НК РФ, как отмечено выше, позволяют считать арбитражного управляющего получающим доход. Присутствует и последний обязательный признак иных хозяйствующих субъектов - арбитражным управляющим

178

Субъект заключения ограничивающего конкуренцию соглашения

признаётся гражданин Российской Федерации, являющийся членом одной из саморегулируемых организаций (СРО) арбитражных управляющих (это положение закреплено в п. 1 ст. 20 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»), т. е. федеральным законом установлено обязательное членство в СРО.

Необходимо отметить, что, если исполнять обязанности руководителя юридического лица и, следовательно, заключать соглашения от имени юридического лица могут не все арбитражные управляющие, то заключить ограничивающее конкуренцию соглашение от своего имени могут все арбитражные управляющие. На первый взгляд, такое соглашение невозможно, поскольку арбитражные управляющие не могут договариваться об установлении или поддержании цен: размер их вознаграждения чётко урегулирован в Законе о несостоятельности. Однако содержанием их соглашения может быть, например, раздел товарного рынка по территориальному принципу.

Деятельность оценщиков регламентируется Федеральным законом от 29 июля 1998 г. № 135-ФЗ «Об оценочной деятельности в Российской Федерации» [24]. Под оценочной деятельностью понимается профессиональная деятельность субъектов оценочной деятельности, направленная на установление в отношении объектов оценки рыночной, кадастровой или иной стоимости (ст. 3 указанного Закона). Субъектами оценочной деятельности признаются физические лица, являющиеся членами одной из саморегулируемых организаций оценщиков (ст. 4 этого же Закона), т. е. членство в СРО для оценщиков обязательно и предусмотрено федеральным законом.

Оценщик может осуществлять оценочную деятельность самостоятельно, занимаясь частной практикой, а также на основании трудового договора между оценщиком и юридическим лицом (в последнем случае оценщик хозяйствующим субъектом быть не может).

Оценщики, занимающиеся частной практикой, получают доход от своей профессиональной деятельности, а значит все обязательные признаки хозяйствующего субъекта оценщику присущи.

Медиатором признаётся независимое физическое лицо, привлекаемое сторонами в качестве посредника в урегулировании спора для содействия в выработке сторонами решения по существу спора (ст. 2 Федерального закона от 27 июля 2010 г. № 193-ФЗ «Об альтернативной процедуре урегулирования споров с участием посредника (процедуре медиации) [25]»). Деятельность медиатора может осуществляться как на профессиональной, так и на непрофессиональной основе (в последнем случае лицо не может относиться к хозяйствующим субъектам). Осуществлять деятельность медиаторов на профессиональной основе могут лица, достигшие возраста двадцати пяти лет, имеющие высшее образование и получившие дополнительное профессиональное образование по вопросам применения процедуры медиации (ст. 16 данного Федерального закона).

Деятельность по проведению процедуры медиации осуществляется медиатором как на платной, так и на бесплатной основе (в последнем случае доход у медиаторов отсутствует).

Для признания медиатора, осуществляющего деятельность на профессиональной и платной основе, хозяйствующим субъектом необходимо установить, предусматривает ли федеральный закон государственную регистрацию медиаторов или лицензирование их деятельности либо членство в СРО. В соответствии со ст. 18 Федерального закона «Об альтернативной процедуре урегулирования споров с участием посредника (процедуре медиации)» создание саморегулируемых организаций медиаторов возможно, т. е. членство в СРО не является обязательным условием деятельности медиаторов, а государственная регистрация или получение лицензии не предусмотрены.

Таким образом, законодательное расширение дефиниции хозяйствующего субъекта в Федеральном законе «О защите конкуренции» реально позволило считать субъектом заключения ограничивающего конкуренцию соглашения только патентных поверенных, арбитражных управляющих и оценщиков.

1. Доклад о состоянии конкуренции в Российской Федерации. - М., 2013 ; URL: http://www.fas.gov.ru.

179

И. В. Шишко, О. Е. Деревягина

2. Здесь и далее Уголовный кодекс Российской Федерации.

3. СЗ РФ. - 2006. - № 31 (1 ч.). - Ст. 3434.

4. См.: § 2-4 гл. 4 ГК РФ.

5. СЗ РФ. - 1996. - № 3. - Ст. 145.

6. В соответствии с абз. 2 п. 3 ст. 50 ГК РФ некоммерческие организации могут осуществлять предпринимательскую деятельность лишь постольку, поскольку это служит достижению целей, ради которых они созданы, и соответствующую этим целям.

7. В данном случае не важно, что в соответствии с перечисленными нормами КоАП РФ к административной ответственности привлекаются и сами юридические лица.

8. Дефиниция лиц, выполняющих управленческие функции, содержится в п. 1 примечаний к ст. 201 УК, и так же, как и дефиниция должностного лица, не предназначена для статей гл. 22 УК (за исключением ст. 1992).

9. Мартемьянов В. Должностные нарушения антимонопольного законодательства // Конкуренция и право. - 2012. - № 6. - С. 45.

10. См.: Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации (пост.) / отв. ред.

В. М. Лебедев. - 13-е изд., перераб., и доп. -М. : Юрайт, 2013 ; Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс» ; Кинев А. Ю. Уголовная ответственность за картели: практика применения статьи 178 Уголовного кодекса Российской Федерации // Юридический мир. - 2013. - № 3.

11. Кинев А. Ю. Указ. соч.

12. См.: Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации.

13. См.: Ведомости СНД и ВС РСФСР. - 1991. -№ 16. - Ст. 499.

14. См.: О несостоятельности (банкротстве) : Федеральный закон от 26 октября 2002 г. № 127-ФЗ. - П. 1. - Ст. 94.

15. См.: Там же. - Ст. 126, 129.

16. СЗ РФ. - 2007. - № 49. - Ст. 6076.

17. Цит. по: Владыка Е. Е. Арбитражный управляющий - субъект профессиональной деятельности // Предпринимательское право. Приложение «Бизнес и право в России и за рубежом». - 2011. - № 3 ; Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».

18. Там же.

19. Нотариальный вестник. - 2011. - № 5 ; Доступ из справ.-правовой системы «Консуль-тантПлюс».

20. Щенникова Л. В. Нотариат и конкуренция -понятия несовместимые // Нотариальный вестник. - 2012. - № 5 ; Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».

21. Сушкевич А. Российские нотариусы заключа-

ют классические картельные соглашения. Интервью газете «Прайм». - URL:

http://www.fas.gov.ru.

22. О нотариате и нотариальной деятельности в Российской Федерации : Письмо ФАС России Министерству юстиции Российской Федерации от 27 декабря 2012 г. № 16/106311 ЕБ.

23. Законопроект прошел первое чтение. - URL: http://www.duma.gov.ru.

24. СЗ РФ. - 1998. - № 31. - Ст. 3813.

25. Там же. - 2010. - № 31. - Ст. 4162.

180