Органы и система управления в Урахинском сельском обществе xix - начала XX вв. 

УДК

ОРГАНЫ И СИСТЕМА УПРАВЛЕНИЯ В УРАХИНСКОМ СЕЛЬСКОМ ОБЩЕСТВЕ

XIX - НАЧАЛА XX ВВ.

© 2012 Мусаева С.И., Ахмедова К.К.

Дагестанский государственный университет

В статье освещаются вопросы общественно-политического устройства Урахинского сельского общества в XIX - начале XX в. На основе широкого круга источников и литературы рассмотрена деятельность органов общинного управления, а также исполнительных органов сельского управления и судебных исполнителей.

The authors of the article bring into the lights the aspects of the socio-political system of Urakhi rural society in the 19th centhury-the beginning of the 20th one. On the basis of the wide range of sources and literature they consider the activity of the community management authorities, as well as executive bodies of rural management and the court executors.

Ключевые слова: Урахинское сельское общество, община, органы управления, старшина, кадий, глашатай, исполнители.

Keywords: Urakhi rural society, community, authorities, foreman, kadiy, public crier, executor.

Основой общественно-политическо-го устройства Урахинского сельского общества в XIX - начале XX в. служила сельская община, которая регулировала всю общественную, социальную и хозяйственную жизнь общества. Каждое село Урахинского вольного общества, как и у других народов Дагестана, составляло отдельную вольную общину и представляло собой общество-джамаат (ж1амаг1ят), или как у урахинцев говорили «ше шанти» (народ). Каждый джамаат имел свое население, территорию, органы управления и обычаи, которые в основном совпадали с урахинскими. В социальном отношении Урахинское общество представляло собой вольное общество свободных узденей и их семей.

Урахи - это крупный населенный пункт, центр Урахинского вольного общества, который состоял из двух крупных частей - Хъарша (Верхний аул) и Хьарша (Нижний аул). Каждая часть села

делилась на кварталы. По свидетельству Г.-М. Амирова, в 70-х гг. XIX в. в Урахи было 6 кварталов [1. С. 153; 5. С. 37]. Позже образовалось еще несколько. Основные кварталы Хъарша - это Гьала къот1 (Передний квартал), Г1ила къот1 (Задний квартал), «К1алг1я бух1нала» (Квартал «в крепости»), «Х1ярх1я кьакъри» (Пулевая улица), «Г1ург1а х1яллишила» (Зерновой ток). Главные кварталы Хьарша: Хъар къот1 (Верхний квартал), Хьар къот1 (Нижний квартал), Г1ялзи къот1 (Средний квартал) [7. С. 6], Г1инц1и къот1 (Теневой квартал). Кварталы Хъарша заселяли тухумы: Къуртхъали, Гъинч1ухъали, Гадай-Жанайхъали, Будо-Бях1яндхъала и др. Хьарша заселяли тухумы: Накьрахъали, Патхъали, Жижайхъали, Къазхъали, Къижимхъали и др. [1. С. 153].

Управление Урахинского сельского общества было организованным и многоступенчатым и основано на адатах, которыми в повседневной жизни

руководствовались все. С образованием территориальных общин и нарушением родового принципа расселения постепенно меняется форма управления общиной, особенно после объединения части даргинцев вокруг Урахинского общества [1. С. 161], что и вызвало появление общесоюзных органов управления, каковыми являлись органы власти и управления Урахинского общества. Органами управления в общине были сельский сход «ж1амаг1ят», страшина, старейшины. Главными административно-должност-ными лицами являлись старшины «ше холати» (сельские старшины), за ними следовали кадий, судьи, юзбаши (старшина, сотенный начальник), мангуш (глашатай) во главе с «куалти» (сельская полиция). Особое место занимал Совет старейшин «диван-хана» [2. С. 40-41], своеобразный совещательный орган при общинном управлении.

Низовой политической структурой Урахинского общества было сельское общество-джамаат «ше шанти» или «шанти». Джамааты состояли из тухумов («удзирши», «вукурти», «агьлу», «тайпа»). Тухумы - это общественные коллективы, состоящие из малых индивидуальных близкородственных семей, составляющие низовую хозяйственную ячейку общества. Первоначально тухумы заселялись поквартально, но в процессе разложения патриархальных отношений, ослабления родовых связей заселение кварталов стало смешанным. Количество тухумов в разных селах и отселках было разное, в больших селах их было много, в маленьких мало. Так, например, в селении Кана-Сираги было 10 тухумов. В селении Меусиша было 9 тухумов и т.д. [1. С. 153]. Каждый тухум имел свое название, которое происходило от имени его основателя или наиболее известного представителя тухума, который прославил его, как отмечал М. М. Ковалевский, «или своею храбростью, или благочестием, или мудростью» [9. С. 149]. Названия тухумов могли происходить и от прозвища, характера трудовой деятельности его членов и т.д. [1. С. 154].

Каждый тухум имел своего главу, который отвечал за действия каждого представителя тухума и следил за их поведением. Для обсуждения вопросов, касающихся всего тухума, созывались тухумные сходы. Во всех случаях, когда задевались интересы какого-либо представителя тухума, весь тухум заступался за своего сородича. Об этом свидетельствуют и нормы адата, записанные в XLX в., согласно которым при совершении ряда преступлений родственная солидарность

распространялась до 40 человек по отцовской и материнской линии [4. С. 71; 8. С. 606]. Но в случаях, когда поступки отдельных членов позорили или наносили ущерб тухуму, то виновных сами члены тухума сурово наказывали. Виновник подвергался осуждению и презрению всего тухума. Высшей мерой наказания считалось изгнание из тухума, а это считалось величайшим позором в

Урахинском обществе.

Каждый отселок Урахинского общества также представлял собой общество - джамаат, состоящий из

свободных общинников - узденей и их семей. В административном отношении каждый отселок относился к Урахи и жил по адатам Урахинского общества. «Все аулы союза во всех своих делах ориентировались на Урахи, - писал А. Далгат, - следовали обычаям и

традициям, установленным этим аулом. В вопросах войны и мира, во внешних отношениях, при разборе земельных споров - во всех важнейших вопросах решение урахинского джамаата являлось обязательным для совета старейшин всего Урахинского союза. В период распространения ислама и начала господства шариата и института кадиев решения урахинского кадия были обязательны для всех аулов Союза, и кадиями в эти аулы в большинстве случаев назначались урахинцы [7. С. 5-б].

Урахинское общество занимало главенствующее положение по отношению к отселкам, основанным выходцами из села Урахи. «В Даргинском округе, - писал А. В.

Комаров, - в каждом обществе одно селение считается главным, остальные все считаются выселками и подчиняются управлению главного селения до такой степени, что отселки, весьма значительные по числу дворов и имевшие по несколько мечетей, не имели права хоронить мертвых иначе как на кладбище главного селения. Этот порядок отчасти сохранился и до настоящего времени» [6. С. 13; 11. С. 32].

Руководящая роль Урахинского общества по отношению к другим селам и отселкам выражалась не только в решении общесоюзных вопросов и споров, возникавших между обществами Союза, но и в решении вопросов внутренней жизни этих обществ, что особенно наглядно можно проследить на примере Мургукского общества. Так, например, в Мургукском обществе жила бекская семья, представители которой являлись старшинами этого джамаата. Но они назначались на эту должность

«только с позволения Урахинского джамаата» [15. Л. 2]. Когда один из представителей этого бекского рода Айди-бек, изгнанный Мургукским обществом за его недостойное поведение, захотел вернуться обратно из селения Башлы, куда он бежал от мургукцев, последние потребовали от бека, чтобы он взял разрешение на возвращение у

Урахинского общества [15. Л. 1, 2].

В Урахинском обществе

существовало до определенной степени организованное сельское управление, выработанное самим народом [3. С. 3] и основанное на территориальных началах [14. С. 225]. Верховная власть

осуществлялась общим собранием джамаата, куда допускались мужчины, достигшие 15-летнего возраста. Руководство собранием осуществляли старейшины села - главы тухумов.

В Урахинском обществе

функционировал Совет старейшин всего Урахинского союза, регулировавший всю общественно-политическую жизнь общества, куда входили по одному представителю от каждого тухума.

Вся политическая и социальноэкономическая жизнь Урахинского

общества в XIX - начале XX в. регулировалась старшинами села. Должность старшин в Урахинском сельском обществе была выборной, их выбирали на сельских сходах и называли «ше холати». По сведениям Г.-М. Амирова, выборы старейшин проходили весной после проведения праздника первой борозды - анджибях1а в «ближайщую пятницу». В 70-х гг. XIX в Урахи было 4 старшины [5. С. 37, 42], которые являлись также и судьями. Они представляли в Урахинском сельском обществе светское управление, основанное на адатно-правовых нормах [1. С. 165].

В функции старшин входило решение всех вопросов хозяйственной и

общественно-политической жизни

джамаата, руководствуясь адатно-правовыми нормами. На эту особенность указывал во второй половине XIX в. Н.

Ф. Дубровин, отметивший, что

«управление в «вольных» обществах отдельно по обществам, руководствуясь при этом своими древними обычаями. Каждое селение, смотря по числу

жителей, управлялось одним или несколькими старшинами...,

избираемыми или на всю жизнь, или на известный определенный срок. Старшины наблюдали за порядком в селениях, собирали в случаях надобности сходки, назначали места собрания и входили в сношения с соседними племенами; они же были и судьями. За свою службу старшины получали известную часть штрафных денег и пользовались некоторыми льготами.

Ежедневно, каждое утро, старшины, выбираемые по одному от каждого тухума, выходили на площадь или к мечети, словом, на место, избираемое для суда, и там производили суд. При разборе и решении дел руководствовались преимущественно адатом» [8. С. 606].

В Урахинском обществе после укрепления позиций ислама главными административными лицами становятся кадии. Как писал Р. М. Магомедов, исходя из сведений А. К. Бакиханова и

Г. Э. Алкадари, «у даргинцев во всех делах в роли руководителей выступали кадии. Их власть была обширна в военное время, и ограничивалась она в мирное время деятельностью народных собраний» [12. С. 117]. Кадии вершили суд по шариату и вместе со старшинами возглавляли общественную и хозяйственную жизнь джамаата. Избирались кадии на собрании джамаата на определенный срок. Так, в сел. Н. Мулебки кадий избирался на 3 года, в Кана-Сираги - на 1 год [10. С. 74-75], в Урахи - на 1 год [5. С. 37]. «В каждом большом селении и в нескольких малых,

- писал А. В. Комаров, - для разбора дел по шариату и исполнения духовных треб и службы при главной мечети избирается один кадий из числа лиц, известных своей ученостью, знанием Корана и хорошей нравственностью» [10. С. 74].

За свою службу кадии получали определенную плату. Указывая на это, в XIX в. А. В. Комаров писал: «Кадии эти пользуются определенной платой за разбор дел по шариату, за похороны и свадьбы. Они освобождены от повинностей и податей и получают определенную часть заката, собираемого на содержание мечетей и учеников» [10. С. 75]. Помимо этих доходов, кадии получали за свою должность определенную плату и от джамаата в целом, формы и размеры которой зависели от решения сельского схода. Так, в Урахинском обществе каждый исполнитель должен был давать кадию своего селения по 10 мерок (барха) зерна в год. Всего в течение только одного года урахинский кадий получал 180 пудов пшеницы [5. С. 38]. В Мургукском обществе каждое хозяйство давало сельскому кадию по 2 мерки (саха) зерна, в селениях Кана-Сираги и Кичи-гамри - по 3 саха зерна [1. С. 168].

Сельские общества также выделяли для своих кадиев пахотные и сенокосные участки. Большие земельные участки были выделены урахинским джамаатом кадию села Абдулкадыру около современного села Ванашимахи. В Бурдекинском обществе для кадия в

местности Джагьаннабла кьада был выделен участок на 7 мерок засева, урожай с которого собирали сами общинники [1. С. 169].

Во власти кадия мирно уживались адаты горцев и нормы шариата. О причинах их мирного сосуществования профессор И. П. Петрушевский писал: «Соединение черт раннефеодального строя с многочисленными пережитками родового строя привело к тому, что здесь существовали рядом с нормами

домусульманского обычного права (адат) и мусульманский шариат» [13. С. 213].

После присоединения к России и образования новых административнотерриториальных единиц, адат и шариат стали терять свое былое значение. После образования института наибства,

судопроизводство «диван», как и административное управление

Урахинского сельского общества,

перешло в компетенцию наиба,

назначаемого царскими властями. Сами сельские кадии, избираемые местными жителями Урахинского общества, - как писал Г.-М. Амиров, - «весьма часто стали обращаться к «наибскому суду» [5. С. 37]. Соответственно этому падало значение и престиж старшин и кадиев.

Царской администрацией после

присоединения Каба-Дарго к России и образования Даргинского округа в

сельских обществах стали назначаться юзбаши. Были назначены юзбаши и в Урахи. Они представляли

административную власть в Урахинском сельском обществе. Как правило, они были из местного населения, но утверждались начальником Даргинского округа, штаб-квартира которого располагалась в Леваши. «Юзбаши, или старшина, - писал Г. -М. Амиров, - лицо назначаемое правительством, он контролирует решение суда и наблюдает за правильным ходом дел в нем, без его подписи решения кадия и судей не считаются действительными. Но все это больше номинально. Эта должность введена недавно и не успела пустить еще корни в народе. Обыкновенно юзбаши присутствует в суде, сохраняя молчание и представляя волю кадию и судьям, так

что дела и их исполнения находятся собственно в руках кадия и четырех судей» [5. С. 37].

Со временем власть юзбаши

усилилась, им были предоставлены помощники, которых называли муинами [1. С. 170]. Управления селами было приспособлено к потребностям властей, и оно сохранилось вплоть до 1917 г.

Помощниками кадиев при главных мечетях являлись будуны, которые также избирались джамаатом на определенный срок. Будуны ведали имуществом и хозяйством мечети, руководили мутаалимами. В

обязанности будуна входило чтение Корана в мечети, организация призыва на молитву в установленное время, наблюдение за порядком в мечети и вероисповеданием членов джамаата.

В квартальных мечетях находились муллы и отправляли службу в своих мечетях. Они выполняли те же обязанности в своих мечетях, что и будун в главной мечети. Муллы выбирались на сельских сходах «из людей ученых» на определенный срок. Они получали «содержание от общества, из заката» или же пользовались «частью доходов с имущества, завещанного в пользу мечетей» [10. С. 78].

Мангуши являлись помощниками старшин. Мангуш стоял во главе «куала» (исполнителей), выполнявших своего рода полицейские функции. В

обязанности мангушов входило объявление решений кадиев и старшин и приведение в исполнение их распоряжений, созыв народа на сельский сход и оглашение его решений, а также объявление очередности сельских исполнителей. За свою службу мангуш получал «различное вознаграждение» [10. С. 78]. «Куала» вместе с мангушем входили в исполнительные органы власти джамаата, которые претворяли в жизнь решения сельского схода, старшин и кадия. Исполнителями

назначались взрослые мужчины джамаатом сроком на один год в количестве 12 человек [1. С. 172; 5. С. 38], при этом они получали определенную часть штрафов при

разборе дела в качестве вознаграждения за труд [5. С. 38].

Наиболее важные вопросы, касающиеся всего Урахинского

общества, решались на сходе джамаата: вопросы войны и мира, земельные споры между урахинцами и другими сельскими обществами, выборы административнодолжностных лиц, вопросы выпаса скота, сенокосов, проведения

общественных работ и т.д.

Решения принимались голосованием, которое выражалось или поднятием рук, или же отходом в разные стороны согласных и не согласных с принимаемым решением. Касаясь выборов должностных лиц и принятия решений на народном собрании, Г.-М. Амиров писал: «После праздника первой борозды, по выходе из мечети все остаются на площади. Какой-нибудь старик спрашивает жителей, довольны ли они кадием, судьями и проч. Всякий имеет право голоса: одни нападают, другие защищают. На чьей стороне больше голосов, та и берет верх. Если новоизбранный кадий принадлежит к верхней части аула, то мангуша выбирают из нижней части. Из остальных четырех кварталов выбирают по судье. Кроме того выбирают в этот день «будуна», вроде письмоводителя кадия» [5. С. 42-43].

Помимо народного схода в Урахинском обществе функционировал Совет старейшин (ше холати), который условно можно было назвать малым сходом, где обсуждались вопросы, требующие неотложного решения. Созывались они также по приказу кадия и старшин мангушем [1. С. 173]. О созыве и о месте сбора схода старейшин Урахинкого джамаата Г. -М. Амиров писал, что «после оглашения ряда приказаний сельского начальства мангуш объявил: «Старшина, кадий и судьи

приглашают джамаат (стариков) в «диван-хана» (место заседания сельского начальства) для обсуждения нужных дел». Присутствовать там мог любой. Диван-хана - это простая комната, «кругом, вдоль стены поставлены деревянные скамейки, назначенные для сиденья

стариков. А для лиц сельского управления отведено отдельное место, также со скамейками и столом... У стола сидит кадий; с правой стороны его старшина (юзбаши - сотенный начальник), а с левой

- четверо судей (ше холати). Немного в стороне от них стоят «куалти» (сельская полиция), во главе которой находится мангуш. Последний имеет в руках палку.

Примечания

Затем располагаются по старшинству члены джамаата» [2. С. 36-37].

Таким образом, в ходе эволюции

Урахинское общество прошло

определенные стадии и этапы

становления и развития

административного и социального управления.

1. Адаты Дагестанской области и Закатальского округа. Тифлис, 1899. 2. Адаты Даргинских обществ // Сборник сведений о кавказских горцах. Вып. VII. Тифлис, 1873. 3. Алиев Б. Г. Каба-Дарго в Х'УШ-ХІХ вв. (Очерк социально-политической истории). Махачкала, 1972. 4. Алиев Б. Г., Улакаев И. М. Урахи и урахинцы. Махачкала : Юпитер, 2004. 5. Амиров Г.-М. Среди горцев Северного Дагестана. (Из дневника гимназиста) // ССКГ. Тифлис, 1873. Вып. VII. Отд. III. 6. Воронов Н. Из путешествия по Дагестану // ССКГ. Тифлис, 1870. Вып. III. 7. Далгат А. В огне революции. Махачкала, 1960. 8. Дубровин Н. Ф. История войн и владычества русских на Кавказе. СПб., 1871. Т. 1. Кн. 1. 9. Ковалевский М. М. Закон и обычай на Кавказе. М., 1890. Т. 2. 10. Комаров А. В. Адаты и судопроизводство по ним // ССКГ. Вып. 1. Тифлис, 1868. 11. Комаров А. В. Списки населенных мест Дагестанской области // Сборник статистических сведений о Кавказе. Тифлис, 1869. 12. Магомедов Р. М. Общественно-экономический и политический строй Дагестана в XVIII - начале XIX вв. Махачкала, 1957. 13. Петрушевский И. П. Социальная структура Джаро-Белоканских вольных обществ накануне российского завоевания. Исторический сборник. Л., 1934. 14. Хашаев Х.-М. И. Общественный строй Дагестана в XIX в. М. : Изд-во АН СССР, 1961. 15. ЦГА РД. Ф. 90. Оп. 1. Д. 7.

Статья поступила в редакцию 14.04.2012 г.