Татарская детская поэзия 1960-2000-х годов: своеобразие форм выражения авторского сознания

ВЕСТНИК ТГГПУ. 2010. №2

УДК 821.512.145

ТАТАРСКАЯ ДЕТСКАЯ ПОЭЗИЯ 1960-2000-Х ГОДОВ: СВОЕОБРАЗИЕ ФОРМ ВЫРАЖЕНИЯ АВТОРСКОГО СОЗНАНИЯ

© Л.И.Мингазова

В последние годы все больше внимание уделяется проблемам детской литературы, в том числе и детской поэзии. Особое место в этом ряду занимает вопрос о характере лиризма. В данной статье рассматриваются формы воплощения лирического "я" в современной татарской детской поэзии.

Ключевые слова: лирический герой, ролевой герой, предметно-поэтический мир.

Своеобразие детской литературы определяется особым характером выражения лирического "я", поскольку "лирический герой" как субъект, носитель лирического переживания, оказывается здесь не только не близким автору биографически, психологически, но явно отличным от него, человека взрослого, - он ребенок. И.Н.Арзамасцева, анализируя детские лирические стихотворения К.Чуковского, утверждает: "Лирический герой его стихов - как правило, сам поэт, взрослый человек, но он способен быть заодно и ребенком, испытывать детские чувства, видеть, слышать, мечтать и даже заблуждаться по-детски. Между взрослым "я" и детским "ты" нет границы" [1: 223]. Целью данной статьи является уточнение функционирования подобной двуединой структуры "лирического героя" в татарской детской поэзии 1960-2000 годов. В качестве примера мы рассматриваем творчество А.Бик-чантаевой, Э.Моэминовой, Ш.Галиева, Ф.Яруллина, Р.Миннуллина, Х.Халикова, Р.Газизова, Ж.Таржеманова, Р.Валиевой, Р.Мингалимова, Г.Гильманова, Р.Курбана и др. В произведениях данных авторов природа лирического "я" двусоставна: в нем сливаются жизненный опыт, идеалы самого поэта и непосредственное, бесхитростное восприятие мира ребенком. В некоторых случаях подобная двуплановость эксплицируется автором, становясь основной лирической темой поэтического текста: "Помню детства беззаботные дни, / Как были весельем наполнены они.../ Как я на стенах рисовал,/ И бегал, прыгал, и скакал.../ Прошел день, и год, другой,/ Покрылся мальчик сединой. Но я в душе всегда такой,/ Веселый, быстрый, молодой! [2: 170]. Как видим, автор одновременно пребывает в двух разных ипостасях: с одной стороны, он мудрый, опытный взрослый человек, способный извлекать уроки из жизни, а с другой, мечтательный, простой и наивный ребенок. Детские впечатления становятся здесь не только воспоминаниями лирического "я", но и, возможно, побуждением к иному "детскому" восприятию настоящего.

Одним из самых частотных вариантов выражения лирического "я" в детской лирике является "ролевой герой", т.к. в большинстве произведений автор выступает от имени ребенка. Под героем "ролевой лирики" (в литературоведческих работах можно встретить синонимичные ему термины - "сюжетный персонаж", "лирический персонаж"), как правило, понимается лирический способ овладения эпическим материалом, введение в структуру стихотворения объективированного субъекта речи и субъекта изображения, резко отличного от самого автора не только биографически, но и социально, психологически [3]. В качестве примера можно привести десятки стихов из творчества Ш.Галиева, Р.Миннуллина, Ф.Яруллина, Г.Гильманова, Р.Курбана, Р.Башара и др. Так, например, стихотворение Р.Миннуллина "Ох уж эти взрослые" написано в форме монолога ребенка, не согласного с "запретами" взрослых: "Ох уж эти взрослые!/ Кто их разберет?/ Почему у взрослых/ Все наоборот?/ Если я играю -/ Скажут: "Помогай!"/ Помощь предлагаю -/ "Ну-ка, не мешай!" [4: 5]. Сам характер речи в этом стихотворении отражают своеобразие детского восприятия жизни. Автор не случайно избирает лирическую форму монолога, которая позволяет наиболее полно выразить чувства носителя речи: открытую эмоциональность, наивность и непонимание "алогизма" поведения взрослых. Своеобразную напряженность переживаний, чувств ребенка усиливается благодаря акцентированию обиженной интонации. Еще одним способом усиления эмоциональной напряженности становится использование в стихотворении приема градации.

Однако, очевидно, что в этом стихотворении за переживаниями "ролевого героя" чувствуется присутствие личности взрослого - автора. Это выражается в своеобразии построения предложений. Хотя мальчик и способен воспроизводить мысли взрослых, некоторые его выражения не характерны для детской речи. Значит, "растворение" автора в образе "ролевого героя" может пе-

ФИЛОЛОГИЧЕСКИЕ НАУКИ: ЛИТЕРАТУРОВЕДЕНИЕ

редаваться по-разному. Если в одних стихотворениях наблюдается полное их отождествление, то в некоторых других случаях "взрослая" составляющая начинает доминировать.

Таким образам, наделяя "ролевого героя" своим собственным взглядом на мир, поэты дают ему возможность раскрыться. Более того, в стихотворениях одного и того же автора в характере " ролевого героя" могут отражаться различные стороны детского характера.

Еще одной формой выражения авторского сознания в татарской детской лирике второй половины ХХ века становится имплицитно присутствующее лирическое "я", при этом специфика детского сознания начинает передаваться посредством "предметно-поэтического мира", представляющего собой внесубъектную форму выражения автора в тексте, где при "непосредственном восприятии между этим миром и читателем нет личности как главного предмета изображения" [5: 129]. Как известно, предметные образы и детали являются важными средствами отображения переживаний и мыслей автора, они как бы воспроизводят его отношение к окружающей действительности. Однако в лирике мелочи жизни, бытовые события - весь материально-предметный мир - становятся лишь призмой, отражающей своеобразие лирического переживания.

В детской лирике понятие "предметно-поэтический мир" трактуется более широко. Это и предметы, окружающие детей: любимые игрушки, книги, одежда, камни, даже кусочки стекла. Здесь могут двигаться, переживать, говорить самые разные существа и предметы. Так, например, в стихотворении Р. Валиевой "Игрушки" предметы обыденной жизни одушевлены, очеловечены: игрушечная лошадь, паровоз, даже мяч отображают жизнь ребенка; все это типично для детского образного мышления. В произведениях другого поэта, Н.Исанбета, предметный мир, окружающий ребенка метафоризируется, создавая впечатление сказочности: у совы глаза, как две огромные фарфоровые тарелки, у зайца сверкающая, длинная белая шуба. В стихотворениях Н.Исанбета все необычно, все будит воображение: ночь, когда происходит чудеса, звери, следы, ведущие к норке. Будучи ученым-фольклористом, поэт умело использует фольклорную образность, усваивает фольклорные приемы.

Специфика детского сознания может также определять и картину природного бытия: "Небо -/ Как огромный луг./ Тучки/ Носятся по лугу,/ ...Как барашки, разыгрались -/ Кто быстрее,/ Кто резвей." "Бодливые тучки" [6: 25]. В цен-

тре стихотворения - наблюдения ребенка за тучами, плывущими по небу. На основе наблюдений рождаются ассоциации. Каждая туча похожа на какое-то животное, неодушевленные предметы, окружающие ребенка, становятся живыми. В результате рождается фантастическая картина, не похожая на реальную действительность. Превращение привычного события в нереальное, обнаружение в обыденности волшебного - это всего лишь игра воображения, передающая восприятие ребенка. В связи с этим интересно стихотворение Г.Асянова "Соседи", где "игровое" восприятие реальности звучит совершенно открыто: "Утка сердится: "Бак-бак!"/ Гусь гогочет: "Га-гага" -/ Ссорятся соседи так,/ Что смеются берега./ Хоть и языки различны,/ Изъясняются прилично!.." [7: 7].

В стихотворениях, где основной формой отражения сознания автора является предметно-поэтический мир, поэт открыто не выступает выразителем собственных переживаний. "Предметно-поэтический мир" детской лирики отражает то, что дорого, близко ребенку, и то, что вызывает у него интерес. Вместе с тем этот мир создан воображением, волей поэта, становясь в том числе отражением его жизненной философии.

Таким образом, проведенный анализ позволяет сделать вывод о том, что, хотя форма "лирического героя" и занимает значительное место в детской поэзии, в отличие от литературы для взрослых, она не является основной. На первый план здесь выступает форма "ролевого героя". Это напрямую связано с детским восприятием окружающей действительности. В произведениях с "ролевым героем" субъекты лирических переживаний, отличные от автора персонажи, - дети. "Предметно-поэтический мир", будучи вне-субъектной формой, также важен и занимает ведущее место в отражении детского сознания.

1. Арзамасцева И.Н. К.И.Чуковский // Арзамасцева И.А., Николаева С.А. Детская литература. Учеб. пособ. для студентов средних педагогических учебных заведений. 2-е изд., испр. - М.: Издательский центр "Академия", 1997. - 448 с.

2. Галиев Ш. Заяц на зарядке. - Казань: Тат.кн.изд., 1993. - 176 с.

3. Цит. по: Введение в литературоведение: Учеб.-метод. пособие; Свердлов. гос. пед. ин-т. - Екатеринбург: [б. и.], 1991. - 58 с.

4. Миннуллин Р. Сладкая крапива. - Казань: Татар.кн.изд., 1984. - 32 с.

5. Асянов Г. Ручеек. Стихи. - Казань: Татар.кн.изд., 1995. - 12 с.

Л.И.МИНГАЗОВА

TATAR CHILDREN'S POETRY IN 1960-2000: THE VARIETY OF FORMS EXPRESSING THE AUTHOR'S CONSCIOUSNESS

L.I.Mingazova

In the last years a lot of attention is given to the problems of children's literature. Children's poetry is the focus of the author's research in the given article. She speculates on the problem of image of the poet in lyrics and the forms of expression the poet's consciousness in contemporary poetry.

Key words: poetry, originality of forms of expression, author's consciousness.

Мингазова Ляйля Ихсановна - кандидат филологических наук, доцент кафедры татарской литературы и методики ее преподавания Татарского государственного гуманитарно-педагогического университета.

E-mail: leila69@inbox.ru