Эволюция представлении о кредитной цикличности

ЭВОЛЮЦИЯ ПРЕДСТАВЛЕНИИ О КРЕДИТНОЙ ЦИКЛИЧНОСТИ

Бураков Д.В., аспирант кафедры «Банки и банковский менеджмент» Финансового университета при Правительстве РФ.

В статье рассматривается феномен цикличности движения ссужаемой стоимости. Систематизируются представления об истории развития кредитного цикла, и выделяются этапы их формирования. Допускается наличие взаимосвязи между движением научной мысли об этом феномене и спецификой развития финансово-кредитных систем.

Ключевые слова: эра восхождения; эра забвения; эра возрождения; торговый цикл; кредитная цикличность.

THE EVOLUTION OF CONCEPTS OF CREDIT CYCLICITY

Burakov D., the postgraduate student, Banks and banking management chair, Financial University under the Government of Russian

Federation.

In the article the phenomenon of cyclical movement of loan value is discerned. The concepts about history of credit cycle’s development are systematized, and the stages of their formation are marked out. The interconnection between movement of science thoughts about this phenomenon

and specific of ^financial and credit systems’ development is allowed.

Keywords: era of ascent; era of oblivion; era of revival; trade cycle; credit cyclicity.

Начиная с древних времен, кредитные отношения периодически подвергались спадам и подъемам. Например, в 594 году до Рождества Христова древнегреческий город Аттика находился под гнетом сильнейшего экономического спада ввиду огромного долгового бремени, под которым оказались горожане. Распространившиеся гражданские беспорядки привели к передаче власти Солону, одному из семи мудрейших людей Греции. Солон пошел на радикальные меры для восстановления баланса торговой системы, такие, например, как отмена долга, освобождение попавших в рабство, тех, кто не смог расплатиться с кредиторами, а также девальвация валюты на 25 % [2]. И, несмотря на то, что времена менялись, кредитный цикл и его динамика в части расширения кредита и последующего сжатия продолжали оказывать влияние на благополучие экономической и кредитной системы.

1) Эра восхождения. Большая часть существующего знания и понимания феномена кредитного цикла исходит от первых теоретиков кредитного дела и политической экономии. Стоит отметить, что основы представлений об этом понятии в их современной трактовке являются следствием осмысления делового цикла: четкой линии демаркации между спецификой движения кредитных и торговых потоков не проводилось. Наиболее известные работы по поводу «кредитного цикла» появились в XIX веке, во времена, более предрасположенные к резким и непредсказуемым по своей глубине экономическим потрясениям, нежели в наше время. Многие исследователи того времени обвиняли в циклическом характере экономических отношений именно кредитный цикл. «Лишь к 1830-м годам для большей части исследователей стало очевидным, что финансовые кризисы были всего лишь одним повторяющимся событием в циклическом паттерне... Имя, коим нарекли данное повторяющееся явление, - «кредитный цикл» - подразумевало, что основную причину цикла считают феноменом организованных финансовых и товарных рынков», - именно так описывает зарождение кредитного цикла историк финансов Д. Лэйдлер [4].

В первых гипотезах о кредитном цикле краеугольным камнем считалась важность спекулятивного фактора, однако не в том понимании, которое излагается в современных теориях «иррационального изобилия». Различными авторами выдвигались разные причины и группы факторов, вызывающие к жизни цикличность в кредитных потоках. Условно можно выделить две традиции в научном подходе к анализу данного феномена: «американский» подход, согласно которому причиной кредитного цикла являлась сторона предложения - чрезмерное расширение банками кредита, и «британский» подход, который акцентировал внимание на стороне спроса -излишнем и некачественном спросе со стороны спекулянтов.

Американские теоретики, в большей степени из-за быстрого роста фрагментарной природы банковской системы, обвиняли банки в чрезмерном расширении кредита в условиях благоприятной конъюнктуры и затем резком и/или слишком быстром сжатии, когда условия конъюнктуры ухудшались. В 1841 году А. Гэллатин, секретарь Казначейства при президенте Т. Джефферсоне, настаивал на том, что «все активные, капиталистические, индустриальные страны подвержены в обязательном порядке коммерческим кризисам. Эти революции будут тем более частыми, и более мас-

штабными по разрушительной своей силе, чем крепче дух предпринимательства, изобилие и злоупотребление кредитом» [6].

Э. Дуайат в 1857 году справедливо отмечал, что паники являются присущей банковскому делу чертой: «Закон ссудного процента всегда толкает банкиров к высшей и последней точке экспансии, а неизбежность стремления к безопасности толкает их к резкому и как можно более быстрому сокращению. Единственная осознаваемая граница - это опасность, и сокращение кредита, таким образом, укладывается в данную границу - это вечная гонка» [6].

Кризисы XIX столетия были по большей степени неожиданными, и часто в состав их причин включались такие, как отсутствие доверия и уверенности среди кредиторов и инвесторов, в отличие от негативных экономических явлений, начиная с Великой Депрессии, где отсутствие уверенности являлось не причиной, а следствием других шоков, например резкого роста процентных ставок.

Большая часть вины за финансовые паники возлагалась на банки, сокращающие кредит, т.к. считалось, что «банки были виноваты в возникновении паник (например, 1857 года), ввиду их политики внезапного и резкого требования возврата суммы долга до истечения срока, что являлось опрометчивым и беспорядочным действием» [8]. Ряд современных экономистов и историков до сих пор считают, что основу для формирования Великой Депрессии заложили банки: «Генез Великой Депрессии был форсирован чрезмерным созданием кредита, в частности, продажей товаров и предоставлением услуг в рассрочку - популярной финансовой инновацией того времени» [7].

В отличие от своих американских коллег, британские теоретики винили спекулятивно настроенных инвесторов, даже больше чем банки, и в частности акцентировали внимание на роли эмоций и ожиданий в феномене кредитного цикла. Канонизированный ныне философ и экономист Дж.С. Милль относил циклы к «какому-либо происшествию, кое пробуждает и усиливает ожидания роста цен» среди спекулянтов, которым присущ «в общем беспечный и авантюристский дух» [6].

В своей книге «О кредитных циклах и основах коммерческих паник» (1867) Джон Миллз представил первое методологическое объяснение психологии инвестора, используя четыре термина для описания фаз кредитного цикла: активность, возбуждение, крушение и депрессия. У. Бэверидж в 1909 году отметил, что «ожидания являются единственным фактором, на котором зиждется кредитный цикл» [9]. А. Пигу в 1927 году суммировал точки зрения различных авторов данного подхода и утверждал, что «только изменяющиеся ожидания предпринимателей и инвесторов, и ничто другое, представляют собой прямые причины или прародителей промышленных колебаний» [7].

К началу XX века модели кредитных циклов, будучи переработанными, стали в большей степени комплексными, учитывая эффекты монетарной политики и процентных ставок. Так, например, И. Фишер популяризировал количественную теорию денег, согласно основному постулату которой инфляция является следствием увеличения денежного предложения. Т.к. процентные ставки и цены являются «жесткими» и растут медленнее при равно заданном уров-

не роста денежного предложения, у инвесторов формируется стимул к росту спроса на кредит, который в свою очередь увеличивает цены активов. Когда процентные ставки будут скорректированы и спрос на кредит замедлится, цена активов упадет.

В своем трактате о деньгах, лорд Дж. М. Кейнс разделил концепции сбережений и инвестиций, определяя «кредитный цикл» следующим образом: «чередование избытка и недостатка в соотношении между издержками инвестиций и объемом сбережений, а также сопутствующая осцилляция в покупательной способности денег, возникающая ввиду данного чередования» [3]. Попытки предпринимателей инвестировать свыше имеющихся возможностей за счет сбережений, ввиду технологических инноваций, чрезмерной уверенности или по другой причине, приведут к росту производства и цен в данном секторе. Изначальное увеличение распространится в другие сферы за счет воздействия мультипликатора и приведет к росту уровней производства во всех секторах, а также к инфляции. Этот процесс «содержит в себе семена обратного действия», т.к. предложение необратимо достигнет уровня спроса, и цены вернутся на начальный уровень. Таким образом, лорд Кейнс гармонично вливается в британскую традицию, ассоциирующую кредитный цикл со спекулятивными настроениями инвесторов, путем введения термина «животные инстинкты» (animal spirits) для описания уверенности предпринимателей и ее влияния на экономический цикл.

2) Эра забвения. После кейнсианской революции 1920-х годов академический интерес к исследованию кредитного цикла начинает угасать, и анализ цикличности сдвигается в другое русло. Одним из ранних примеров такого изменения являются работы британского экономиста Р. Хоутри. В 1929 году он вводит концепцию торгового цикла: «признавая, что до сих пор основным объектом анализа феномена торгового цикла являлся кредитный цикл», он все же считает, что «данный подход более не является универсально приемлемым», и основной акцент в объяснении цикличности отводит анализу монетарной политики центрального банка в промышленной динамике.

С конца 30-х годов минувшего столетия начинается т.н. эра «забвения» в отношении феномена кредитного цикла. Экономисты в основном сосредоточили свое внимание на построении математических моделей, которые основными субъектами считали полностью рациональных, максимизирующих доход кредиторов и заемщиков. В то же время финансовая система США была достаточно жестко зарегулирована, с большим количеством правовых запретов, которые «эффективно» выполняли свою роль в обеспечении замедления темпов финансовой активности. Тогда консервативные банки доминировали в корпоративном и потребительском секторах кредита. Один из историков называет середину XX века в США «эрой 20-процентных начальных платежей по приобретаемой в ипотеку недвижимости и тостера в подарок с каждым новым сберегательным счетом» [4]. К концу минувшего столетия, как бы то ни было, рынок финансовых услуг был значительно либерализован, что привело к резко возросшей конкуренции и буму финансовых инноваций. Кризис ссудно-сберегательных ассоциаций и локальные банковские проблемы (например, техасский банковский кризис 1980-х гг.) были первыми крупными финансовыми потрясениями со времен Великой Депрессии. Международная финансовая система испытала ряд валютно-кредитных кризисов с возобновлением возможностей межстранового потока капитала и внешних заимствований. Результатом стала массовая волна кризисов в странах Латинской Америки (Аргентина, Мексика, Чили); странах Азии (пузырь недвижимости Японии, валютный кризис Тайвани, Таиланда и др.); странах Скандинавского полуострова (Финляндия, Норвегия, Швеция), а также в России и Украине.

Дальнейшее развитие мировой экономической и финансовой системы в начале нового века также было сопряжено с рядом кризисных явлений, например т.н. пузырем «доткомов» в США и последовавшим за ним формированием при поддержке органов власти США и госкорпораций пузырем на рынке вторичного жилья (ипотечный кризис 2006 г.).

Наряду с данным непроизводительным экстенсивным развитием мирового рынка был сформирован ряд диспропорций, совокупность которых и привела к Великой Рецессии 2008-2010 гг.

3) Эра возрождения. Эра «возрождения» кредитного цикла напрямую связана с либерализацией экономической и финансовой систем, приведших к формированию кризисных явлений. В 1978 году Ч. Киндлбергер возрождает основу теорий кредитного цикла

XIX века - «неудавшиеся кредитные экспансии». В 1980-х годах Й. Стиглиц и А. Вайсс получают Нобелевскую премию за разработку информационного несовершенства кредитного рынка, отражающего имеющее место быть на практике рационирование кредиторами ссужаемых средств вследствие невыполнения ставкой ссудного процента своей клиринговой функции. Наблюдая за чередой кризисов в банковском секторе и увеличивающимся уровнем долга корпораций, в 1983 году Х. Мински разрабатывает свою знаменитую гипотезу «финансовой хрупкости». В 1994 году Р. Раджан представляет свою модель циклов кредитной политики банковских институтов. В середине 1990-х годов будущий глава ФРС США Б. Бернанке разрабатывает концепцию финансового акселератора, призванную отразить корреляцию между чистой стоимостью компании и ценой внешнего косвенного заимствования (кредитного), а также подкрепляет основы сформировавшегося кредитного подхода к анализу социально-экономической системы. В 1995 году Н. Киётаки и Дж. Мур разрабатывают первую полноценную экзогенную модель кредитного цикла. В 2002 году Х. Кордоба представляет модель эндогенных кредитных циклов. После широкомасштабного кризиса в США количество моделей, пытающихся объяснить специфику движения кредита, продолжает возрастать. Один из ведущих теоретиков банковского дела Г. Гортон в 2007 г. дает свое знаменитое описание кризиса «БиЬрпте» как паники, в 2008 г. появляется его модель банковских циклов, вследствие ошибок координации. В середине 2008 г. формируется одна из фундаментальных моделей кредитного цикла Дж. Жанокоплоса - модель циклов левереджа. К концу 2010 года в недрах Банка Англии зарождается кумулятивная модель кредитного цикла Э. Хэлдейна, косвенно укрепленная впоследствии основами контрциклического регулирования банковской деятельности, предложенными в отчете Викерса в 2011 году.

Каждой из данных моделей присуща своя специфика в определении ключевых характеристик кредитного цикла. Однако стоит отметить, что феномен кредитного цикла является настолько актуальной темой исследования на сегодняшний день, насколько он остается самым неопределенным феноменом кредитных отношений.

Литературы:

1. Collard D. Pigou and Modern Business Cycle Theory // Economic Journal. - 1996. - № 427. - Р. 106.

2. Homer S., Sylla R. A History of Interest Rates. - 3-rd ed. -New Brunswick, NJ: Rutgers University Press, 1991.

3. Keynes J.M. A Treatise on Money. - New York: Harcourt, Brace, and Co, 1930.

4. Laidler D. Rules, Discretion and Financial Crises in Classical and Neoclassical Monetary Economics // Economic Issues. - 2002. -№ 7.

5. Mill J.S. Principles of Political Economy with some of their Applications to Social Philosophy. - 7-th ed. / Ed. William James Ashley. - London: Longmans, Green and Co., 1909.

6. Miller Н. Earlier Theories of Crises and Cycles in the United States // Quarterly Journal of Economics. - 1924. - № 38 (2).

7. Persons C. Credit Expansion, 1920 to 1929, and Its Lessons // Quarterly Journal of Economics. - 1930. - № 45 (1).

8. Rezneck S. Business Depressions and Financial Panics: Collected Essays in American Business and Economic History. - New York: Greenwood Press, 1969. - Р. 105.

9. Schularick M., Taylor A.M. Credit Booms Gone Bust: Monetary Policy, Leverage Cycles and Financial Crises, 1970-2008 // NBER Working Paper Series. - 2009. - 15512.