Открытость «Открытого мнения»: анализ дискуссии в социальной сети Facebook

И.В. КСЕНОФОНТОВА

ОТКРЫТОСТЬ «ОТКРЫТОГО МНЕНИЯ»: АНАЛИЗ ДИСКУССИИ В СОЦИАЛЬНОЙ СЕТИ FACEBOOK

В статье представлен аналитический обзор дискуссии по проекту «Открытое мнение», проходившей в сети Facebook. Высказывания участников рассматриваются с целью проследить развитие основных идей, обсужденных на виртуальной площадке проекта. В качестве дополнительных иллюстраций представлены динамика и статистика участия в дискуссии. Анализ производится на основе полного протокола текстов, расположенных в группе «Открытое мнение» в сети Facebook.

Ключевые слова: научная дискуссия, публичность, проект «Открытое мнение», сеть Facebook, дискурс, изучение общественного мнения, прикладные социологические исследования.

Общие характеристики дискуссии. Статистика и динамика участия

Исследование, проведенное в рамках проекта «Открытое мнение», на всех этапах сопровождалось обсуждением в виртуальном пространстве. Помимо содержательных результатов проекта появился богатый текстовый материал для аналитических обобщений и рефлексии социологического сообщества по многим вопросам прикладных социологических исследований.

Замыслом представленного в этой статье исследования является анализ развития главных идей, высказанных в ходе обсуждения «Открытого мнения» пользователями, включенными в группу проекта в социальной сети Facebook1. Для этих целей использовались элементы процедур контент-анализа, дискурс-анализа [2] и фрейм-анализа [3], а также подход к анализу научной дискуссии Джаапа Боса и Роберта Майера [1].

Единицами анализа в данном случае являются оригинальные высказывания пользователей, сгруппированные в треды. Под тредами мы понимаем технически (и, как правило, тематически) объединенные высказывания двух основных типов: публикации и комментарии. Следуя логике расположения высказываний в пространстве Facebook, публикацией мы считаем первичный пост, топик, высказывание; комментариями — те высказывания, которые относятся к первичной публикации.

Ксенофонтова Ирина Владимировна — аспирант, младший научный сотрудник Института социологии РАН. Адрес: 117218, Москва, ул. Кржижановского, д. 24/35, корп. 5. Телефон: (499) 128-86-18. Электронная почта: iksenofontova@yandex.ru

1 Адрес дискуссии: <http://www.facebook.com/groups/289593911076225/>.

Группа проекта в сети Facebook была создана Игорем Задориным 16 декабря 2011 года в 8:34 (по московскому времени). Всего в группе в период с 16 декабря 2011 по 9 апреля 2012 гг. было опубликовано 111 тредов (включающих 111 постов и 1203 комментария к ним, всего 1314 публикаций).

Эти треды были полностью скопированы из открытых источников (группы Facebook) в протокол дискуссии [4] и упорядочены по датам. Данный протокол стал основным материалом для анализа. Также с помощью программных средств была собрана статистика по активности группы, включающая подсчет количества публикаций, комментариев, «лайков» (форма виртуального одобрения в социальной сети Facebook), а также авторство каждой публикации и каждого комментария2.

Нужно отметить, что в группе Facebook была представлена не вся коммуникация по проекту «Открытое мнение». Довольно большая часть переговоров, согласований и обсуждений осуществлялась с помощью других средств коммуникации (e-mail, Skype, личные сообщения в Facebook, телефонные переговоры, личные встречи и т. д.) Несмотря на то, что главными принципами «Открытого мнения» являлись максимальная публичность и открытость, такие дополнительные (непубличные) коммуникации, по мнению И.В. Задорина, были в отдельных случаях необходимым и оправданным шагом: во-первых, как средство минимизации издержек при согласовании и принятии решений («обязательные публичные согласования абсолютно всех решений в открытой группе могли привести к ничем не оправданным задержкам выполнения проекта и утяжелению процедуры принятия решений»), во-вторых, просто как очень естественное зачастую желание участников группы использовать более привычные каналы в рамках парных горизонтальных коммуникаций.

Хотя анализ распределения функций и ролей внутри группы — также интересный вектор исследования, такая задача не ставилась: основная цель заключалась в том, чтобы проследить развитие лейтмотивов дискуссии, поэтому было принято решение сфокусироваться на текстах, или, выражаясь образно, «голосах» участников (цитаты из протокола [4] намеренно приводятся без указания авторства). Автор данного аналитического обзора не участвовала непосредственно в реализации исследовательского проекта и дискуссиях группы, и такой взгляд на дискуссию в большой степени можно считать отстраненным и независимым.

Центральной задачей создания и поддержания группы Facebook являлась организация и проведение исследования «Открытое мнение».

2 Базы данных для статистического анализа, представленного в статье,

подготовлены И. Фроловым.

Перенос обсуждения организационных вопросов проекта на виртуальную площадку в социальной сети позволил:

1) сформировать группу «активистов» проекта в процессе комментирования публикаций. «Набор» проходил в публичном пространстве, у каждого из участников дискуссии на стадии организации была возможность предложить свое участие, идею, помощь и т. д.;

2) на равных условиях привлечь к работе коллег не только из Москвы, но и других регионов РФ;

3) сделать упор не на вертикальные, а на горизонтальные связи между активистами; условно говоря, у проекта не было «начальников», но были модераторы и ответственные лица; мобилизация происходила на добровольной основе;

4) получать моментальные реакцию и оценку профессионального сообщества на все основные события в жизни проекта и иметь возможность ответить на замечания, предложения, одобрение и критику в режиме online;

5) автоматически протоколировать все основные письменные коммуникации в виде тредов группы Facebook, что, в свою очередь, дало материал для настоящего анализа или рефлексии участников группы;

6) обеспечить открытость и публичность проекта (до определенных пределов — из соображений сохранения желаемого уровня эффективности групповой работы).

Но при всем этом выбор Facebook как дискуссионной площадки не смог обеспечить максимального присутствия членов профессионального социологического сообщества (что дает повод задуматься о необходимости создания другой площадки, куда можно привлечь тех, кто не зарегистрирован в Facebook); технические средства социальной сети не всегда были удобны для чтения и поиска своих сообщений; виртуальное пространство некоторыми из участников дискуссии воспринималось как пространство коммуникативной игры (см. записи от 20 февраля в протоколе дискуссии [4]).

Возвращаясь к преимуществам открытой коммуникации, нужно отметить, что основным из них была возможность, высказывая идеи «вслух», влиять на образ и ход проекта. В ходе проекта группа оставалась какое-то время закрытой, хотя и включала большое количество участников. После предложения открыть группу последовали высказываемые опасения, что после этого «снизится уровень дискуссии», обсуждения станут «вязкими»; перед открытием группы (то есть до 16 февраля) несколько участников предпочли удалить некоторые свои сообщения. Но в результате группа была открыта для всех.

С помощью собранной базы высказываний (с указанием авторства каждого из них) мы можем рассмотреть «личный» вклад участников в дискуссию, а также сопоставить количество публикаций с количеством «лайков». Под участником дискуссии мы подразумеваем

пользователя, хотя бы однажды опубликовавшего комментарий или пост. На рисунке 1 представлена статистика наибольшей публицистической активности участников группы.

Публицистическая активность участников группы

50 100 150 200 250 300

Igor Zadorin Владимир Звоновский Иван Климов Ivan Nizgoraev Timur Osmanov Сергей Давыдов Дмитрий Фролов Daniel Alexandrov Юсс Ю-й Alexey Kuzmin Alexander Chepurenko Мария Мацкевич

14Q

:

/1C

36

32

26

25 20 наиболее активных участников

22 (25% от всех опубликовавшихся за период) обеспечили 82% всех постов и комментов и получили

Victor Korb 22  Количество ПОСТОВ

Liudmila Presnyakova Валерий Федоров “ 19 Количество полученных лайков 80% всех"лайков"

Татьяна Кутковец Vasily Tokarev Alexander Bougakov 18 17

16

Alexei Titkov 15

14

Grigoriy Dobromelov 13

Larisa Pautova 12

Olga Kamenchuk ^—12

Roman Abramov 11

Марина Пугачева 11

Ольга Здравомыслова ^Н.11

Alexey Konnov В1 9

Ludmila Shubina —3 9

Наталья Мураткина —3 9

Рис. 1. Статистика публицистической активности участников

дискуссии

Представляется значимым, что из 244 участников (по положению на 9 апреля) хотя бы однажды высказались в группе БасеЬоок 79 человек. Выделим группу самых активных участников (20 человек; минимум — 14 высказываний, максимум — 260 высказываний), составляющих 25% от всей активной аудитории. Авторству этих двадцати участников принадлежит 82% (или 1080) высказываний от всего их количества (1314) в группе. Таким образом, распределение публицистической активности внутри группы может быть проинтерпретировано, как очень похожее на распределение Парето или правило 20/80: 20% активистов «дают» 80% результата.

Среди двадцати самых активных участников выделяет группа лидеров: Игорь Задорин (выполняющий роли и участника, и модератора дискуссии), Владимир Звоновский, Иван Климов, Иван Низгораев (Дмитрий Рогозин), Тимур Османов и Сергей Давыдов. Нужно отметить, что эти пользователи не только активно публиковали сообщения в группе, но и участвовали в реализации проекта.

Что касается распределения числа «лайков» на публикации каждого автора, то здесь мы можем утверждать, что количество полученных одобрений примерно соответствует количеству публикаций: то

есть, среди участников не было ни ярких «звезд» (малое количество публикаций, но большое количество полученных «лайков»), ни явных «аутсайдеров» (большое количество публикаций, но малое количество «лайков»).

В рамках выполненного анализа не было установлено авторство каждого из «лайков», но в дальнейшем было бы интересно проверить гипотезу относительно доли виртуального участия среди «молчащих» наблюдателей: можно предположить, что с помощью кнопки «Like» пользователи, по каким-то причинам не участвующие в дискуссии, всё же обозначали свое присутствие и выражали солидарность с активной частью аудитории.

Общий ход дискуссии может быть структурирован в соответствии с этапами проекта. Таким образом, мы выделяем:

1) организационный этап (16-23 декабря 2011 г.);

2) перерыв в обсуждении (2-26 января 2012 г.);

3) второй организационный этап (26 января - 6 февраля);

4) пилотажное исследование (6-9 февраля);

5) полевой этап (10-18 февраля);

6) обсуждение результатов исследования (18 февраля - 31 марта);

7) завершение проекта (31 марта - 9 апреля).

Самым интенсивным периодом появления новых тредов и обсуждений внутри них были этапы с начала третьего по первую треть шестого (рис. 2), то есть с 26 января по 2 марта 2012 года.

Рис. 2. Динамика публицистической активности участников дискуссии

На протяжении практически всей дискуссии, вплоть до завершения полевого этапа, участниками группы выстраивались следующие фреймы: что такое проект «Открытое мнение», каковы его цели и значимость для общего дискурса современной социологии. Образ проекта «Открытое мнение» как в представлениях его непосредственных участников и организаторов, так и в представлениях и ожиданиях внешних наблюдателей (профессионального сообщества) может быть реконструирован с помощью анализа высказываний.

Нужно отметить, что нередко представления разных участников находились в состоянии конфликта; при этом взгляды на цели проекта различались и внутри группы активистов: «Как в любом “коллабо-ративном” проекте, цели у многих участников разные» (4 февраля); высказываются предположения, «что главной фишкой проекта является его организационно-финансовая схема» (5 февраля); «методологический эксперимент» (15 февраля), говорится о том, что «у меня просто интересы и ожидания лежали в несколько иной плоскости» (22 февраля), постфактум высказывается мысль о том, что социологи в каком-то смысле «несут ответственность» за респондентов. Тем не менее, несмотря на разнообразие мнений, проект удалось довести до конца, в той или иной степени позволив всем участникам удовлетворить собственный интерес, мотивирующий их на добровольное участие в подобной схеме.

Очевидно, что для достижения успеха в профессиональном коллективе должна существовать определенная конвенция о цели совместной деятельности, ее основных задачах; в данном случае, при проведении collaborative open research такая конвенция вырабатывается непосредственно в ходе дискуссии на площадке Facebook.

Узловой точкой в обсуждении стала проблема недоверия к социологическим данным и возможные пути ее разрешения. Весьма обсуждаемым был образ проекта как возможности «спасения» репутации социологии: «цель проекта в повышении доверия к социологическим данным»; «Проблемы... в репутационной [плоскости] тоже, в отсутствии планомерной работы с медиа и потребителями такой информации» (17 декабря) и повышении доверия. Впрочем, многие высказывания свидетельствуют об определенных сомнениях на этот счет: « “Другие данные” не решат проблему недоверия» (27 января), «Делать “независимый” опрос на “независимые” от режима средства... для того, чтобы убедить скептиков среди гражданского общества и журналистов в чем-то — бессмысленно... они просто не верят цифрам» (25 января). О возросшей потребности общества в независимых исследованиях свидетельствует появление так называемой «народной социологии» (как альтернативы опросным фабрикам, «официальной» социологии), но, по мнению большинства участвовавших в обсуждении, такую подмену допустить ни в коем случае нельзя.

Предполагалось, что проект может выдать принципиально новый продукт по сравнению с опросными фабриками (или противоположный подход: «Открытое мнение» покажет, что результаты опроса независимых исследователей аналогичны результатам опросных фабрик). Было внесено предложение провести в ходе открытого и независимого исследования верификацию процедуры опросов. На этот исходный тезис неоднократно указывалось в первичных тредах (декабрь 2011 года): «скорее это проект — Большая Верификация» (20 декабря). Но в процессе обсуждения организационных и методологических задач участники группы постоянно возвращались к вопросу о целесообразности такой стратегии; к вопросу о том, «зачем и о чем» проект «Открытое мнение»: «Есть ли смысл затевать нечто особое, если воспроизводится композиция и идеология хорошего опроса ВЦИОМа, ФОМа, “Левада-Центра”?» (22 декабря). В конце января один из участников признается, что причиной период молчания в течение всего января могло стать именно «недопонимание» целей и смыслов проекта. В декабре и конце января в дискуссии обрисовывалось общее для многих желание не только проверить работоспособность схемы collaborative open research, но и получить расширенные, содержательные результаты (от методической новизны и решения «внутренних проблем социологии» до свежего, неожиданного осмысления сложившейся политической ситуации в стране).

Однако до окончания исследования идея верификации дошла лишь в частичном виде («Наше исследование не дублирует методику какого-либо из проектов “опросных фабрик”, поэтому говорить о сопоставимости данных в строгом смысле нельзя» — 16 февраля), и на первый план вышла организационно-финансовая схема: «Главное, чтобы было видно всем, что опрос проводится на средства и за счет ресурсов самого социологического сообщества и в интересах этого сообщества и/или избирателей» (25 января).

Необходимо было определиться с тематикой опроса. Общая тематика была обозначена сразу: «... в этот период времени мы просто не можем пройти мимо электоральных сюжетов и протестной активности, связанных с прошедшими и предстоящими Большими Выборами» (20 декабря), причем в ходе дискуссии электоральная тематика иногда становилась центральной: «просто посчитать, сколько честно за Путина» (4 февраля), «действительно ли рейтинги так высоки? Почему и как он побеждает? Врут ли коллеги» (15 февраля). По мнению участников, проект действительно был нужен в ситуации «здесь и сейчас» между выборами, то есть не последнюю роль в восприятии значимости проекта играл политический контекст, который, в свою очередь, обострил ситуацию с доверием социологическим опросам. Хотя 25 января сообществу было предложено отказаться от «гонки» в предвыборный период и перевести проект в «клубный формат»,

эта идея сохранилась: «с результатами необходимо выходить именно сейчас, в рамках электорального цикла», так как в другой период «эффект» будет значительно меньшим.

Исходя из публикаций модератора проекта можно резюмировать: «Открытое мнение» — это апробация схемы коллаборативного открытого исследования: исследования с принципиально новой независимой формой организации с публичным представлением хода процедуры и результатов; а также шанс для проверки возможностей профессиональной консолидации социологического сообщества.

Высказанные предположения и представления участников группы о проекте могут быть интерпретированы как индикаторы того, что инициативы, подобные «Открытому мнению», являются востребованными по следующим причинам:

• профессиональное сообщество социологов действительно нуждается

в объединении на независимой основе;

• профессиональное сообщество социологов нуждается в развитии существующих методик и экспериментах в прикладных социологических исследованиях;

• профессиональное сообщество социологов нуждается в новом пространстве профессиональной коммуникации, новой коммуникационной площадке, где могли бы быть высказаны новые идеи и решены старые проблемы.

Организационная и методологическая составляющая обсуждения проекта группой Facebook может быть подразделена на несколько основных тем: метод и инструментарий исследования, построение выборки, финансирование и рг-программа проекта, представление результатов исследования, восприятие и интерпретация результатов внутри группы.

Базовый метод исследования

В самом начале проекта велась активная дискуссия о базовом методе исследования. «сделать качественными методами, например, ОФГ» (16 декабря); «использовать телефонный опрос» (20 декабря) вместо изначально предложенного опроса face-to-face. Таким образом, еще 20 декабря появляется идея, которая затем определяет одну из центральных особенностей проекта — осуществление всероссийского опроса с помощью метода телефонного опроса. Артикулируются, впрочем, и ограничения такого метода: «Самое слабое его место — нете-лефонизированное население» (23 декабря), «Телефонники даже с использованием кати-центра выдают большую погрешность» (27 января). Тем не менее, идея развивается, и в результате опрос осуществляется с помощью привлечения колл-центров: «Из Самары и Архангельска можно опрашивать всю Россию» (27 января). Использование работы колл-центров позволило для выполнения условий публичности

проекта устроить веб-трансляцию, о чем было сделано своевременное сообщение в группе. После объявления результатов исследования, впрочем, отдельные участники сообщества подвергли критике сам метод и его осуществление: «...сценарий получения информации... должен осуществляться специально подготовленными высококвалифицированными операторами делегированного наблюдения, а не случайными тетеньками... » (22 февраля).

Построение выборки

Метод телефонного опроса в каком-то смысле продиктовал схему построения выборки: «Предлагается использовать двухосновную выборку номеров мобильных и стационарных телефонов. Генеральной совокупностью исследования является всё телефонизированное население России». Во время этапа проведения «второго поля» был проведен эксперимент с выборкой: «В этой связи прошу подтвердить решимость реализовать вторую часть выборки (1000 респ). <... > В ней для опроса будет отбираться респондент по ближайшему дню рождения». Это решение, призванное увеличить показатель точности измерения, также было реализовано в ходе исследования. Нужно отметить, что до определенного момента вопрос построения выборки не вызывал дискуссий в группе; ответственными за всё связанное с выборкой были фактически один-два участника группы. Но после публикации результатов схема выборки подверглась критике: возникло предположение, что выборка смещена в сторону более «лояльных к власти» респондентов: «Все-таки, по моей оценке, выборка довольно сильно смещена не только в сторону городского населения, но и в сторону “более лояльных ответов”» (26 февраля).

Инструментарий исследования

Активное обсуждение анкеты было разделено на несколько этапов. При обсуждении темники возникла необходимость существенно сузить фокус исследования и остановиться на конкретных гипотезах, так как изначально предполагался довольно широкий спектр тем. Темник обсуждался сравнительно необычным способом: участникам предлагалось, помимо выдвижения собственных формулировок, оценивать изначальные с помощью кнопки «Like». Сначала предполагалось максимальное количество вопросов в анкете — 50, но в ходе обсуждения оно сократилось до 20 («... если 20 вопросов плюс соцдем и не играть в табличные форматы, вполне можно уложиться в 7-10 мин. интервью, что наиболее оптимально для телефонника» — 29 января). Группа обсудила несколько вариантов анкеты, и была проведена значительная работа по сведению всех замечаний воедино. Дискуссия по поводу опросника оказалась одной из самых «плотных» в проекте (см. «Протокол дискуссии» за 4-6 февраля [4]). Анкета

составлялась с учетом «традиций» опросных фабрик, один из активистов проекта называет ее «скучной», но в целом документ удовлетворяет задачи исследования. После проведения пилотажа количество вопросов было увеличено до 27. Между первым и вторым этапами «поля» возникает дискуссия об эксперименте: один из участников предложил изменить формулировки вопросов в анкете в сторону «естественного языка», чтобы они звучали «человечнее», «не вызывали у респондента желания рассмеяться» и т. д. Другие участники активно отстаивали мнение, что менять инструмент в ходе исследования нецелесообразно. В результате такой «саморегуляции» проектной группы было принято окончательное решение провести эксперимент на этапе второго поля со схемой выборки, а обсуждение формулировок анкеты сделать «факультативным».

Финансирование проекта

Одним из обозначенных элементов новизны организационной схемы проекта «Открытое мнение» был финансовый аспект, возможности самофинансирования. Обсуждение этой темы началось с идеи формирования общественного фонда для финансирования подобных проектов «на основе пожертвований частных лиц и бизнеса» (16 декабря). Возникла дискуссия о том, стоит ли оплачивать работу интервьюеров, если проект является добровольным («Интервьюеры в ftf опросе не будут опрашивать за идею. А если и будут, то я бы не стал верить собранным ими данным», — сомневается один из участников, но ему отвечают: «Волонтеров мотивируют ценности, а не выгоды» — 20 декабря). Сумма, необходимая для проведения опроса, была определена в 300.000 (350.000) рублей как половина примерной суммы проведения стандартного исследования (учитывая, что другую половину покроет «волонтерский» энтузиазм участников). На выбор для обсуждения были представлены следующие схемы финансирования: безденежная, денежная с внутренним источником, денежная с внешним спонсором, денежная с общественным фондом. В результате была принята схема добровольных личных вкладов желающих оказать содействие проекту в денежном эквиваленте (в частности, через систему «Яндекс.деньги»), все операции по финансам были отображены в соответствующем документе («Наш фонд»). Дополнительные расходы по предварительной личной договоренности покрыли за счет своих частных компаний два активиста проекта. Таким образом, осуществилась первоначальная идея о полностью открытой добровольной форме финансирования.

Внешние коммуникации по проекту и представление результатов исследования

На старте исследования в группе затрагивался вопрос о рг-программе проекта. Предлагалось выработать некий единый для всех участников «текст» о проекте. Для сообщения результатов

были выбраны три целевые аудитории: «профессионалы», «журналисты», и «граждане, общественность». На «должность» пресс-секретаря выбрали одного из участников дискуссии по проекту; все рг-документы (программа, пресс-релизы) выкладывались на сайт для оценки; активно обсуждалось, как нужно представлять команду «Открытого мнения»: с указанием персоналий («Отказ от указания конкретных персоналий, видимо, концептуальный, и все же — без упоминания социологов-медийных персон новость, на мой взгляд, теряет в привлекательности для журналистов»; «Но три-четыре известные фамилии, думаю, необходимы» — 12 февраля) или в обезличенной, анонимной форме, которая подчеркнула бы «общекорпоративный характер проекта» (12 февраля). Было внесено предложение создать отдельную открытую страницу для освещения хода проекта (для журналистов), но 16 февраля группа стала открытой, и вопрос снялся. Первой «пресс-конференцией» проекта стало выступление в Общественной палате; далее последовала рефлексия в группе насчет целесообразности таких выступлений. Был сделан вывод о том, что журналистов и общественность интересуют именно главные содержательные результаты (электоральный блок вопросов), а не тонкости проведения исследования, новая форма организации и т. д. Тем не менее, единого мнения по поводу того, правильный ли порядок представления результатов был выбран, не сложилось: часть активистов считала, что результаты нужно сначала обсудить с профессиональным сообществом, другая часть была нацелена на обратную стратегию: от «журналистов» к «общественности» и уже затем к «профессионалам».

После объявления результатов исследования «плотные» обсуждения вызывали публикации в прессе3: обострилась проблема недопонимания социологов и журналистов; проблема неаккуратного, непрофессионального представления социологических данных общественности: «... что журналисты себя поведут именно так — у меня не было никаких сомнений: на то они и журналисты — как правило, довольно плохо образованные, находящиеся в постоянном возбуждении люди, которые всегда ищут только “горяченькое”. И я Вас уверяю: никакие комментарии их никогда не остановят, если они замыслили свое любимое дело: заморочить читателя парой выдернутых откуда-то цифр... » Одним из участников (журналистом) была поставлена задача обновить коммуникацию между социологами и представителями СМИ, обучить журналистов работе с социологическими данными: «Есть предложение — включать прошедших такие курсы

3 Подробнее о публикациях в СМИ см.: <Шр:/^ог-

zadorin.livejoumal.com/5054.html>, а также статью С.Г. Давыдова в этой

рубрике.

в особый пул, к которому следует обращаться с новостями, рекомендовать их всему сообществу социологов. Сертификацию, в общем, наладить».

Восприятие и интерпретация результатов внутри группы

Интерпретация результатов внутри группы практически не носила характер углубленного анализа (как, возможно, ожидали активисты проекта: «Я свою грусть отношу скорее не к количеству скачи-ваний со стороны внешней публики, а к количеству аналитики внутри группы»). Высказывалось предположение, что это связано с тем, что «ссылку [на массив] запрятали».

Нужно отметить, что некоторыми участниками обсуждения результаты исследования были восприняты критически. Можно предположить, что в известной степени свою роль здесь сыграла и политическая ситуация между выборами 2011-2012 гг.: политические «ожидания» от опроса (кардинальные различия с результатами пол-лстеров) не оправдались; впрочем, напрямую обвинения участникам проекта в политической ангажированности не предъявлялись. К интерпретации результатов с точки зрения методики можно отнести предположение о чувствительности к полу/возрасту некоторых вопросов.

На стадии обсуждения полученных результатов был поставлен вопрос о том, что вообще можно считать «открытостью» в рамках социологического исследования.

В частности, обсуждалось, насколько важно для повышения доверия к социологическим данным представлять всю процедуру их получения (проблема «неочищенного» массива). По мнению участников дискуссии, это не всегда нужно и возможно: «.я же в целом об. открытости, которую мне кажется не стоит доводить до абсурда» (20 февраля). В «сухом остатке» дискуссии об открытости остаются две противоположные точки зрения: одна представляет открытость как некий идеальный тип; полную прозрачность. Для второй точки зрения открытие процедуры и данных — также необходимый шаг для повышения доверия к социологам, но делается оговорка, что открытость не должна «вставать на пути» эффективности исследования.

Что касается итоговых оценок проекта, то в основном они позитивные и указывают на возможные направления дальнейшей работы в этой области: «отдушина для души и питательный бульон для остаточного чистого интеллекта» (25 марта), «это шаг к реальным, а не показательным синдикативным проектам» (30 марта).

Высказывания, относящиеся к организационным и методологическим вопросам проекта «Открытое мнение» составляют не всё содержание протокола. Отдельный блок обсуждений состоит из высказываний на общие темы, не относящиеся непосредственно к

исследованию. Сам факт возникновения таких дискуссий указывает на необходимость профессиональной коммуникации на постоянной основе. При этом, по-видимому, интенсивность и насыщенность коммуникации зависит от ее непосредственной связи с решением конкретных прикладных задач; иными словами, социологи охотно говорят по «осязаемым», а не абстрактным поводам.

Опираясь на высказывания в ключевых дискуссиях проекта о проблемах сегодняшней социологии, мы можем выделить рамку дискурса [2], с помощью которого социологическое сообщество осознает и описывает себя как профессиональную группу. В рамках дискуссии это происходит через противопоставления «профанного — сакрального», «народного — профессионального», «закрытого — открытого», «зависимого — независимого». Современный социолог предстает в стремлении к независимости и открытости, но при этом он отказывается признавать себя носителем профанного знания, которое можно получить методами «народной социологии». Профессиональное сообщество признает, что во многих случаях бывает не способно достигнуть договоренности внутри самого себя; есть мнение, что в сообществе отсутствует культура коллективного действия; различные привнесенные в профессиональную коммуникацию дискурсы зачастую конфликтуют между собой (см. дискуссию от 4 апреля [4]).

Оценивая дискуссию проекта «Открытое мнение» в целом, мы можем отметить, что, несмотря на коммуникационные затруднения, недопонимание и споры, профессиональный дискурс оставался таковым на протяжении всех четырех месяцев существования группы, и «перехода на личности», которого, в принципе, можно было бы ожидать в узловых точках обсуждения, не случалось: происходила постоянная саморегуляция, самоорганизация сообщества. Если мы примерно распределим все комментарии к публикациям по схеме анализа научной дискуссии, предложенного Д. Босом и Р. Майером [1] (оценки принятия: посредничество/рассуждение; оценки неприятия: ирре-левантность/оспаривание), то увидим, что основными стратегиями комментирования являются оценки посредничества и рассуждения, и лишь в отдельных аспектах, затрагивающих «проблемные» области, возникают оценки неприятия.

Основой для всей дискуссии оказалась нацеленность на результат, что, в конечном итоге, и позволило осуществить большинство замыслов. Именно желание получить результат (хотя, как мы указали выше, участники вкладывали в это слово разные смыслы) сделало возможным коллективное действие, обеспечив при этом необходимый уровень открытости и публичности.

В заключение хотелось бы отметить, что протокол дискуссии проекта «Открытое мнение» [4] не является лишь инструментальным «архивом», но предоставляет богатые возможности для построения

различных интерпретаций профессиональной коммуникации социологов, организационной схемы, методологии и других аспектов проекта «Открытое мнение».

ЛИТЕРАТУРА

1. Бос Д., Майер Р Подход к анализу научной дискуссии (на материале «Грюнбаум-дискуссии») // Иностранная психология. 1993. Т. 1. № 2. С. 64-68.

2. Дейк Т. ван Язык. Познание. Коммуникация: Пер. с англ. / Сост. В.В. Петрова; Под ред. В.И. Герасимова; Вступ. статья Ю.Н. Караулова, В.В. Петрова. Благовещенск: БГК им. И.А. Бодуэна де Куртенэ, 2000.

3. Карпов А. Техника фрейм-анализа. Изменение поведения экономически активного населения в условиях кризиса. На примере мелких предпринимателей и самозанятых. М.: Московский общественный научный фонд, 2000 [online]. Дата обращения 11.05.2012. URL: <http://ecsocman.hse.ru/data/701/693/1219/glava_8.pdf>.

4. Протокол дискуссии по проекту «Открытое мнение», 2012 [online]. Дата обращения 11.05.2012. URL:

<http://www.sociologos.ru/upload/File/Otkrytoe_mnenie_Protokol_diskussii_16. 12.12-09.04.12.doc>.