Город представил себя

Одной из главных премьер фестиваля стала постановка «100% Воронеж» немецко-швейцарской театральной группы Rimini Protokoll. Этот спектакль основан на данных городской статистики

На сцене Театра оперы и балеты не играют — представляют самих себя и город-миллионник 100 воронежцев. Декорации отсутствуют, вместо них мультимедийный экран. «Актеры» одеты в свое — кто-то буднично, но в основном нарядно. Зрители — их родные, знакомые, земляки и гости фестиваля.

Rimini Protokoll — группа из трех режиссеров со штаб-квартирой в Берлине — известна новаторскими постановками в формате документального театра. Никаких профессионалов: играют простые люди. Постмодернист Йозеф Бойс когда-то провозгласил: каждый человек — художник, следуя ему в данном случае — актер, а зачастую и зритель в одном лице. Местом действия постановщики выбирают город, квартиру, грузовик, но не дичатся и театральных подмостков. В 2008-м Rimini Protokoll представила первый такой спектакль — «100% Берлин».

Ноу-хау еще и в том, что группа создала макет постановки, который тиражируется по миру, наполняясь местным содержанием и злобой дня. Спектакль «100% Город» поставлен в 35 мегаполисах — Лондоне, Париже, Токио, Мельбурне. В России первым в глобальный эксперимент включился Воронеж в рамках Платоновского фестиваля. На создание труппы спектакля «100% Воронеж» ушло полгода. Кастинг вели российские координаторы, опираясь на статистику: один участник соответствовал 1 проценту населения города. 100 участников — 100 процентам, отсюда и название постановки.

Первой в выборке оказалась социолог Елена, 29 лет, русская, преподаватель вуза, из Северного района Воронежа. По условиям у нее было 24 часа, чтобы найти следующего «актера». Им стал ее четырехлетний сын Саша — самый юный в труппе (самому старшему 86 лет). По мере ее пополнения у каждого следующего участника поисковая задача усложнялась, так как требования к новому кандидату (пол, возраст, национальность и т.д.) становились все строже. Затем несколько репетиций с режиссерами, чтобы отработать последовательность сцен и «сыграться» (текста для заучивания нет). На выходе — три показа. Больше спектакль не повторится и останется только в записи.

Действие начинается со знакомства. Каждый из сотни называет имя, профессию, увлечения, показывает залу ценную для себя «вещицу» — от брелока до велосипеда. От приватного постановка движется по спирали, расширяясь до общечеловеческих тем. Два часа публика наблюдает социологическое исследование: через ответы на вопросы вырисовывается портрет города. Временами соцопрос превращается в сеанс психоаналитика: от анкетных вопросов о занятости, размере дохода разговор постепенно переходит к вопросам острым, табуированным, на грани.

Члены воронежской сотни сходятся и расходятся во взглядах, высказываются о себе, семье, городе, стране, Путине, Сирии, Сенцове, дружбе, колонизации Марса, свободе, детях, добыче никеля в Воронежской области, тюрьме, любви и смерти. Постановщики через вопросы ведут участников спектакля по проложенной колее, однако те вольны выбирать, что ответить, и сами меряют степень своей честности. В момент, когда вероятность лукавства высока, сцена погружается в темноту. Участники 18+, включая фонарики, свет которых проецируется на экран, отвечают таким образом «да» на сложные вопросы: «Вы брали или давали взятку?», «У вас есть проблемы с алкоголем?», «Вы жертва домашнего насилия?». Прежде зрители были соучастниками: можно было из зала аплодировать, поддерживать ответы выкриками. Теперь же воцаряется тишина...

На сцене воронежцы пели, танцевали, зачитывали пионерскую речовку, изображали режим дня: каждый свой, а вместе — ритм города. Волны напряжения («Способны ли вы на убийство ради семьи?», вопрос задавался при свете, ответили утвердительно порядка трех десятков) сменялись разрядкой («Помните ли вы свой первый поцелуй?», четверо — нет, все — мужчины). «100% Воронеж» обошел стороной «элиту» и «маргиналов». А по той сотне, что оказалась на сцене, можно сказать: в этом городе живут отважные и себе на уме.