"Вляпалась во что-то беспросветное"

1 июня, в День защиты детей, театр "Современник" проводит уже традиционный благотворительный концерт. Вырученные деньги пойдут на лечение детей, больных лейкозом. О том, как устроена благотворительность в России, корреспонденту "Власти" Анне Качуровской рассказала актриса и соучредитель фонда "Подари жизнь" Чулпан Хаматова.

— Зачем лично вам благотворительный фонд?

— Мне — ни за чем. Никогда не мечтала, чтобы меня поставили на пьедестал благотворительного движения, на котором бы я призывала всех к спасению детей. Несколько лет назад меня и Гармаша (Сергей Гармаш, актер театра "Современник".— "Власть") позвали провести благотворительный концерт, денег тогда собрали мало, и Гармаш предложил провести такой концерт в "Современнике". Провели, собрали около $270 тыс., этих денег хватило на аппарат для облучения донорской крови. Познакомились с врачами, детьми, стали еще денег собирать. И теперь у меня не прекращающееся ощущение, что я вляпалась во что-то беспросветное.

— Почему?

— Оказалось, что благотворительность в нашей стране — это сфера, где нет никакой структуры, более того, я встречаю здесь очень много добрых и умных людей, но среди них нет профессионалов. А должны быть, потому что это очень сложная система.

— Некоторые благотворительные организации считают, что собирать деньги стало сложнее, чем несколько лет назад. Это так?

— Ни врачи, ни волонтеры не жалуются, я не могу сказать, что жертвователей стало меньше. Просто богатые люди стали более пристально следить за тем, как расходуются их деньги. Легкие деньги закончились, зарабатывать их стало сложнее, чем пять-семь лет назад, и бизнесмены теперь не так легко расстаются с заработанным. Они стали требовать отчеты, и сложности возникают у тех, кто не может их предоставить. Собственно, это одна из причин, по которой пришлось нам с Диной (актриса Дина Корзун.— "Власть") учреждать фонд.

— Вы так говорите, будто это вынужденная мера.

— Конечно! Я больше всего боюсь ответственности, поэтому меня очень долго уговаривали врачи и люди, работающие на другие благотворительные организации. Нашему фонду всего полгода, а деньги на онкологические отделения РДКБ (Российской детской клинической больницы.— "Власть") собираем уже три года. И я бы с удовольствием и дальше собирала без всяких фондов. Но по нашим законам деньги от частного лица, если их больше 60 тыс. рублей, не могут быть направлены на одно отделение больницы. Так, например, если мы хотим перевести на гематологическое отделение — здесь лежат самые тяжелые дети — больше 60 тыс. рублей, то остальные средства должны быть распределены по конкурсу среди других отделений больницы. Может быть, это и правильно, только 60 тыс. рублей гематологическому отделению не хватит, чтобы обеспечить детей минимальным количеством лекарств. Минимум надо собирать по 5 млн рублей в месяц. Сосредоточить деньги только на этом отделении позволил фонд с четко прописанными целевыми программами. Впрочем, адресную помощь мы и как фонд оказывать не можем — имеем право покупать лекарства, оборудование, оплачивать операции по трансплантации. Непосредственно семьям помогают спонсоры. То есть те, кто может дать денег лично в руки.

— А сколько фонд получил денег за полгода работы?

— Около 15 млн рублей — это много. Но как мы собираем эти деньги — отдельная история. В том числе я сама хожу к разным людям и прошу, сейчас мне это делать гораздо проще, чем два года назад. Большинство, конечно, дает средства под имена, то есть под Хаматову и Корзун, поэтому я не могу просто отдать имя фонду и не проверять, как его используют. В смысле куда идут деньги.

— На предстоящем благотворительном концерте сколько планируете собрать средств?

— Я надеюсь, около полумиллиона долларов. Думаю, что это вполне реально, потому что в прошлом году мы собрали $300 тыс. К этому году мы серьезно подготовились и сделали очень качественный продукт.

— Практически все западные звезды занимаются благотворительной деятельностью. Почему отечественные звезды не принимают в ней такого активного участия?

— Принимают, только мало кто афиширует. Я думаю, это связано с нашим менталитетом. Приведу в пример Германию, там абсолютно все звезды активно занимаются благотворительностью. Это не модно, это просто нормально. У нас же все устроено таким образом, что заниматься сбором средств — это себе дороже. Мне, например, всегда очень обидно, что многие серьезные бизнесмены считают: если Хаматова и не ставит себе цель сделать на фонде пиар, то уж точно ею манипулируют те, кто стоит за ней. Я знаю, кто за мной стоит, и оттого по-честному обидно, но неудивительно. Страна настолько погрязла в бюрократической беде, что любая процедура, в том числе перечисление денег на счет фонда, превращается в сложный механизм. Вообще, все, что связано с благотворительностью, оборачивается неповоротливой, запутанной махиной.

— Вы имеете в виду налогообложение или что-то другое?

— Про налоговую систему я даже не буду говорить, все-таки есть надежда, что она постепенно будет меняться. Но этой темы не буду касаться. Я имею в виду более простые вещи. Например, в Германии в каждом банке стоят стойки с уже готовыми платежками, где прописаны расчетные счета разных фондов. Человек может взять платежку любого понравившегося ему фонда и перевести несколько евро — процедура занимает пару минут. Я хотела договориться со Сбербанком, чтобы наши расчетные счета были напечатаны на платежках и людям не надо было бы переписывать бесконечное число цифр. Точнее, я хотела даже не договориться, а просто узнать, возможно ли это. В результате секретари госпожи Алешкиной (Алла Алешкина, первый заместитель председателя правления Сбербанка РФ.— "Власть") сообщали мне в течение нескольких месяцев, что она обедает, заболела, у нее нет времени. Через два месяца мое терпение лопнуло, потому что до этого мы в течение двух лет сначала как частные лица, потом как фонд пытались провести какие-то инициативы, причем, казалось, самые простые и логичные, но все упиралось в стену. Я впервые обратилась к Суркову (Владислав Сурков, замглавы администрации президента.— "Власть"). Реально это была вынужденная мера.

— И что, помог?

— Очень. Сурков правда оказался хорошим человеком. Благодаря его помощи нам не надо платить комиссию банкам за перевод денежных средств с кредитных карт. Нас допустили к разговору с Центробанком — без его указания ничего этого бы не было. Я уже не говорю о том, что не без его участия президент выделил средства на строительство нового гематологического центра в Москве. Место для строительства тоже уже выделено. И президент контролирует это строительство. Кстати, на одной из встреч на мой вопрос о проблемах, связанных со строительством нового центра, Владимир Владимирович ответил моментально, не уточняя, про что я спрашиваю. Это дает надежду, что центр будет построен. В России он будет первым, этого мало на всю страну, но с чего-то надо начинать. Например, в той же Германии таких центров 49.

— Я знаю, что в правительстве обсуждалась идея составления списка благотворительных фондов и его размещения на президентском сайте в качестве шпаргалки для бизнеса. Это вариант?

— Без прямой поддержки президента заниматься благотворительностью невозможно. Никуда нельзя прорваться, решить самые очевидные вопросы. Пусть каким-то организациям разрешат собирать деньги под именем президента, то есть он выступает как гарант. Это все звучит странно, но иначе ничего не работает, просто можно задохнуться. Конечно, все упирается в то, что у нас очень слабая законодательная база. И наверное, когда будут работать законы, то не нужно никуда звонить и искать гарантов.

— И какие законы нужны в первую очередь?

— Во-первых, чтобы люди имели возможность легко переводить деньги туда, куда они хотят. Это должно быть прописано законодательно. А во-вторых, нужен закон, чтобы аферисты не имели возможности прикрываться благотворительностью. Эта сфера должна быть максимально прозрачной, и те, кто пытается нажиться на этом, должны быть наказаны. Я, к сожалению, сталкивалась с аферистами, которые под мое имя собирали деньги. И в-третьих, должно быть большое медиапространство, где люди узнавали бы о разных возможностях лечения и нахождения средств. Потому что многие до сих пор не знают, что рак лечится. Без правительства решить эти вопросы самим невозможно. Но главное, надо, чтобы слово "благотворительность" перестало носить такой плесневелый кликушеский оттенок. От этого уже правда воротит.

— И когда этот оттенок уйдет?

— Когда все будет происходить легко и без надрыва. Все — я имею в виду отношения фондов с бизнесом, частными жертвователями, властью. Но если это будет и дальше носить такой хаотичный характер, то я просто уйду. Потому что это огромная ответственность. Если не будет четких, понятных взаимоотношений между всеми, то тогда совершенно непонятно, как нормализовать работу. Я не знаю, насколько меня хватит, но когда пойму, что уже совсем не понимаю, что происходит, уйду.

Концертирующий фонд

Фонд "Подари жизнь" учрежден 27 ноября 2006 года актрисами Диной Корзун и Чулпан Хаматовой. Фонд получил свое название от первого из благотворительных концертов, которые с 2005 года ежегодно 1 июля, в День защиты детей, проводятся в театре "Современник".

Основная задача фонда — сбор средств на лечение и реабилитацию детей с онкологическими и гематологическими заболеваниями и помощь медицинским учреждениям соответствующего профиля. На данный момент под опекой фонда находятся дети из пяти клиник: Российской детской клинической больницы, Федерального центра детской гематологии, Российского научного центра рентгенорадиологии, Научно-практического центра медицинской помощи детям с пороками развития черепно-лицевой области и врожденными заболеваниями нервной системы, НИИ нейрохирургии имени академика Н. Н. Бурденко РАМН.

Основным источником поступления средств в фонд являются пожертвования частных лиц — фондом регулярно проводятся специальные акции по сбору средств, благотворительные аукционы, участие в которых принимают известные деятели российской культуры.