Диалогичность культуры как инструмент урегулирования межнациональных конфликтов

Вестник Челябинского государственного университета. 2016. № 3 (385). Философские науки. Вып. 39. С. 46-51.

УДК 130.2

ББК 71.4

Т. Л. Чернышева

ДИАЛОГИЧНОСТЬ КУЛЬТУРЫ КАК ИНСТРУМЕНТ УРЕГУЛИРОВАНИЯ МЕЖНАЦИОНАЛЬНЫХ КОНФЛИКТОВ

В статье представлен тезис о том, что именно такое свойство культуры, как диалогич-ность, во времена обострившихся межнациональных конфликтов способно найти подходы к решению проблемы мирным путём. Автор утверждает, что культуре России, как стране с богатым опытом совместного проживания на одной территории десятков различных народов, диалогичность присуща в высшей мере. Видение культуры как явления глубоко диалогичного, рождающегося на стыке граней разнородных стихий, приводит инициатора коммуникации к осознанию ценности позиции его оппонента, даёт ей право на существование. Диалогичность выявляет и связывает ценности разных сред, поэтому необходимо создавать точки пересечения, новые каналы взаимодействия культур разных этносов. В статье приводятся точки зрения отечественных культурологов на сущность культуры, утверждается тезис о том, что активы многонациональной российской культуры должны быть широко задействованы в мероприятиях, направленных на поддержание согласия как внутри нашей страны, так и во всём мире.

Ключевые слова: диалогичность, полиэтничное государство, субъект культуры, культурный артефакт, полифония внутрикультурного общения, самосознание культуры, взаимозависимость ценностей.

Россия возникла и веками развивалась как многонациональное государство, в котором постоянно шёл процесс взаимного проникновения культур разных этносов. Освоение огромных территорий, с которым связана вся история России, было совместным делом многих народов. Поэтому попытки продвижения идеи построения русского «национального», моноэтнического государства противоречат истокам российской государственности. Самоопределение русского народа заключается в признании России полиэтнической цивилизацией, скрепленной русским культурным ядром. Именно в специфике российской культуры можно найти источник гармоничного развития поликультурной общности.

Комплекс представлений, входящих в Русскую идею, базируется на уверенности в том, что великая миссия русских - объединять, скреплять цивилизацию. По мнению Ф. Достоевского, именно «всемирная отзывчивость», восприимчивость, способность понять представителя любой другой национальности является уникальной чертой отечественной культуры [17. С. 129]. Основной задачей философской системы великого мыслителя В. Соловьёва культуролог Г. Гачев считал совмещение, синтез разного в Одно Целое: Абсолют и мир, Дух

и Материю, Единое и Множественность великих отдельных вещей, существ и идей. У В. Соловьёва двунаправленность и диалог, не просто Единое, но Всеединое, включающее в себя разнообразие бытия. И само Единое много-ипостасно: каждый человек - личность - душа есть потенциальный творец возможной системы мира, и эта множественность «правд» учит человечество понимать и любить непохожесть во всех явлениях Бытия [8; 12]. «Нам внятно всё: и острый галльский смысл, и сумрачный германский гений» - о том же в русском духе скажет вдохновлённый В. Соловьёвым А. Блок [6. С. 378]. Данная черта национального характера - «всевосприимчивость» - позволила Вячеславу Иванову заключить: «Мы переживаем за человечество - и человечество переживает в нас великий кризис» [10. С. 327]. Всеобщий синтез как жизненную закономерность отмечали также С. Булгаков [7], П. Флоренский [22], С. Франк [23]. Стремясь проанализировать изломы российской истории, к такому же выводу приходит А. Ахиезер. Эти изломы могут высветить то, что в иных формах и с иной остротой характерно и для других стран и народов [2]. Именно диалогичность, заложенная в национальной культуре, обладает потенциалом поддержания согласия как внутри страны, так

и за её пределами. Показательно, что данная черта была замечена известными отечественными исследователями, философами и культурологами, которые трактуют культуру как феномен, рождённый на стыке граней разнородных стихий, то есть разных культур.

Содержание категории «культура» вызывало и вызывает дискуссии, прежде всего, потому, что оно многозначно и трудно поддаётся точной дефиниции. Каждый исследователь имеет своё мнение о понятии культуры, делая акцент на какой-либо одной из характеристик этого феномена, зачастую предлагая лишь образное видение его. «Культ света», «культ разумения», «творческое существование» - вот те определения, которые встречаются на страницах книг известных российских и зарубежных мыслителей.

В отечественной литературе исследователи, пытающиеся дать определение культуры, подчёркивали либо философско-антропологиче-скую, либо философско-историческую, либо социологическую природу феномена. Здесь можно назвать имена С. С. Аверинцева [1], В. Д. Губина [9], В. И. Иванова [10], К. Е. Кер-тмана [12], М. С. Кагана [11], Ю. М. Лотмана [13], Э. С. Маркаряна [14], В. М. Межуева [15],

B. И. Полищука [18]. Пространство культуры воспринимается ими либо как сфера, совпадающая с шарообразной сферой нашей планеты, либо как множество сфер, тянущихся к своему центру, подобно телам в галактике, либо как множество разрозненных объектов. Советский литературовед и культуролог М. М. Бахтин увидел существование культуры на границах миров природного и человеческого, исторического и социального. «Внутренней территории у культурной области нет. Она вся расположена на границах, границы проходят всюду, через каждый момент её, систематическое единство культуры уходит в атомы культурной жизни, как солнце отражается в каждой капле её. Каждый культурный акт существенно живёт на границах: в этом её серьёзность и значительность, отвлечённый от границ, он теряет почву, становится пустым, заносчивым и умирает» [3.

C. 49]. С М. М. Бахтиным согласен В. Л. Рабинович, который также интерпретирует культуру как «край, предел, пограничье, взывающий к преодолению самого себя» [16]. Подлинные шедевры культуры рождаются при сопряжении разнородных, и, как кажется сначала, абсолютно не соединимых начал, и рождаются спонтанно. Синтез крайностей, перестающих быть

ими - вот что часто представляет собой культурное явление. Размышляя над представлением М.М. Бахтина о нахождении культуры «на границе», культуролог Л. М. Баткин приходит к выводу, что культура располагается «на границе с другой культурой, с инаковым смыслом, со всем тем, что может послужить обновлению смысловых запасов наличной культуры» [4. С. 93]. Подобно М. М. Бахтину, Л. М. Баткин осознаёт и постулирует диалогичность любого акта культуры. Он считает, что смыслы порой поразительно далеки друг от друга, но именно эта инаковость делает нужным и возможным акт истолкования. Историк культуры, литературный критик, искусствовед - это профессионально подготовленные переводчики, и в переводе, так или иначе, участвует каждый читатель, слушатель, зритель. Авторский голос звучит в тексте произведения, однако сам текст становится активным субъектом культуры, существующим словно бы одновременно со всеми, кому он отвечает и кого озадачивает в большом времени. Так же, как индивид, свойства и способности которого раскрываются по-новому, меняются в зависимости от того, с кем он общается и в какие обстоятельства попадает, смысл текста тоже раскрывается иначе, обогащается, поворачивается в новых исторических контекстах, во встречах с новыми собеседниками. Следовательно, культурная сторона текста - его творческая суть. Любой смысл, заложенный в культурном артефакте, с которым соприкасается воспринимающий субъект, изменяет этот объект, творит его. И также своими эмоциями - спором, согласием, удивлением, любым встречным откликом - воспринимающий объект пересоздаёт культурный артефакт. Из всего этого Л. М. Баткин заключает, что онтологически культура есть не что иное, как внесение в мир смысла, и уже одним этим - изменение мира и самоизменение субъекта культуры. Поэтому перевод культуролог оценивает как ярчайший феномен культуры, и даже сама культура может быть определена как феномен перевода: «Мысль переведённая - встреча двух мыслей, двух сознаний. Это несовпадение как раз и позволяет переводу быть оригинальным, оригинал же сохраняется свежим и нуждающимся в новых переводах» [4. С. 113].

Размышления культуролога В. С. Библера отзываются той же нотой. Он пишет о том, что произведения культуры всегда адресованы, всегда предназначены к исполнению и «дополнению» читателем, как бы далеко во времени

и в пространстве он ни находился. Произведения - это кристаллы постоянного общения в треугольнике автор - произведение - читатель (зритель, слушатель, соавтор). Быть произведением культуры, по В. С. Библеру, означает находиться в сфере притяжения некоего центра данной исторической целостности, некоего первообраза, изначального понятия, а далее самому становиться центром и сосредоточивать в себе - в данном произведении - всю целостную полифонию внутрикультурного общения - произведений (и авторов) этой культуры. В этом плане - философские, художественные, нравственно-теоретические произведения данной культуры есть «лишь как Голоса и Действующие лица и средоточия единой культурной традиции». В. С. Библер утверждает, что культура обретает самостоятельность, оригинальность лишь при взаимодействии с иной культурой, в этом случае происходит её самосознание: сфера произведений культуры имеет характер постоянно расширяющейся вселенной только в общении с иной сферой произведений иной культуры, только в их касании «на грани», в их вопрошающе-ответной-вопрошающей модальности. Таким образом, каждое произведение культуры, это: а) фокус целостной системы произведений (этой культуры); б) это точки (грани касания и взаимовопрошания с иной культурной целостностью). Из своего определения культуры как сферы произведений В. С. Библер выводит несколько толкований культуры, созвучных этому определению. Во-первых, это форма одновременного бытия и общения индивидов различных культур, то есть, диалог культур. Во-вторых, это форма диалога индивидов, в той мере, в какой они живут и общаются на грани культур, общаются в горизонте общения личностей (каждый индивид - в пределе - новая вселенная, новая особая культура). Предельное средоточие своего «Я» и предельная насыщенность абсолютного (онтологически) именно Ты - вот феномены бытия в культуре. В-третьих, культура - форма самодетерминации человеческого сознания, мышления, поступков, «мир впервые» [5. С. 289]. Действительно, чтение книги - это разговор с её автором, проникновение в личность автора, реанимирование его представлений о жизни, и, неминуемо, актуализация собственных ценностей в сознании самого читающего, посредством чего и совершается этот удивительный диалог через века. Созерцание картины, прослушивание музыкального произведе-

ния - также воссоздание эмоций и, связанной с ними, фантазии художника, композитора, это воскрешение их индивидуальности, их духовной сути. В труде русского мыслителя Н. Ф. Фёдорова «Философия общего дела» говорится о долге сынов перед отцами, о необходимости воскресить предшествующие поколения, которые передали ныне живущему поколению всё, от жизни до материальной и духовной культуры. Это проект всеобщего космического творчества, проект становления Вселенной как коллективного художественного творения [21]. Если интерпретировать его суть на уровне символа, то можно провести параллель с механизмом действия культуры. Познавать - это означает «вспоминать» о том или о тех, кого больше нет в физическом мире, а, вспоминая, мы воскрешаем их в сознании; пользуясь их трудами, изобретениями, мы воскрешаем их в реальной жизни, их идеи по-прежнему воплощаются в конкретных проектах современности. Поэтому, вероятно, Ж. П. Сартр, стремящийся всё своё время посвятить творчеству, утверждал, что вовсе не эта повседневная жизнь является для него реальной, а та, что воскреснет под взглядом читающего его книгу. Таким образом, личностью он считал не себя, смертного, а своё творение - бессмертное [19].

На наш взгляд, генезис новых культурных феноменов подмечен отечественными культурологами очень точно - ведь новый культурный артефакт рождается «на грани», при пересечении двух разнородных стихий, при соприкосновении донора и реципиента. Многообразие толкований мыслителей объединяет общее для всех представление о культуре как системе человеческих ценностей, создаваемых в диалоге, в том числе, в диалоге «прошлого» и «будущего»: человечество осваивает свой прошлый опыт, применяет его в настоящем и, прогнозируя потребности будущего, изобретает новое. Таким образом, культура не константа, а диалектика положений, где «создание», «сохранение», «воскрешение», так или иначе, сменяют друг друга.

Всё, что совершается в силовом поле культуры, проникнуто уважением к собеседнику, поэтому именно в этом поле следует стремиться разрешать конфликты. Диалогичность, присущая культуре, способствует возникновению взаимопонимания, и особенно это актуально в том случае, когда речь идёт о межкультурной коммуникации. В. С. Библер, рассуждая о межкультурной коммуникации, подчёркивал, что

она приводит к появлению «нового всеобщего социума культуры», являясь формой свободного общения людей в силовом поле диалога культур [5. С. 395]. Для того, чтобы межкультурная коммуникация была успешной, информация, предназначенная к передаче, должна быть зашифрована с учётом менталитета того народа, кому направляется сообщение. Это значит, что послание должно содержать систему мотивов и стимулов, актуальных для представителей конкретного этноса, должно оперировать знакомыми им понятиями, пользоваться популярными в данной среде речевыми оборотами и невербальными средствами общения, которые будут восприняты однозначно положительно. Очевидно, что межкультурная коммуникация требует знаний, аккумулируемых многими науками, такими, как психология, лингвистика, этнология, социология, антропология, культурология, связи с общественностью. Таким образом, межкультурная коммуникация - это тоже синтетический феномен культуры, рождённый на пересечении различных дисциплин, востребованность которого в настоящее время возрастает с каждым днём. На наш взгляд, Евросоюзу в ближайшем будущем понадобится много специалистов по межкультурной коммуникации, особенно тех, которые изучали арабскую культуру, имеют понимание ценностей такой религии, как ислам. И такими специалистами могли бы стать именно россияне, имеющие особую восприимчивость к традициям, обычаям, верованиям людей, относящихся к различным этническим группам. Очень усилила эту коренную черту национального характера, отмеченную многими отечественными философами, Великая

Отечественная война, на протяжении четырёх лет которой происходило интенсивное общение представителей большинства этносов, проживающих на территории России, стремления которых были сфокусированы на общем деле -освобождении страны от фашистов. Именно способность понимать и разделять культурные традиции друг друга позволили россиянам почувствовать себя единым целым. За время войны народы России сплотились и узнали друг о друге гораздо больше, чем в мирное время, они вели диалог, приведший к Победе. Современная ситуация с беженцами представляет собой большую угрозу мирному существованию Евросоюза, она чревата социальным взрывом. И если во время Второй мировой войны помощь Европе, оказанная россиянами, выражалась в физическом уничтожении агрессора, освобождении территории, то на данном этапе она должна, на наш взгляд, выразиться в налаживании диалога между коренным населением и многочисленными группами мигрантов, между разными народами, населяющими не только Европу, но и весь мир. Это кропотливая и долговременная работа, которая может послужить даже созданию новых культурных артефактов. Процесс взаимовлияния ценностей каких-либо этнокультурных сообществ, отличающихся оригинальными традициями и обычаями, и ценностей традиционной европейской культуры может стать творческим диалогом, порождающим инновации в социально-культурной сфере. А всё, что является нестандартным, отличающимся от общеизвестного, в наше время ценится достаточно высоко и должно быть сохранено для последующих поколений.

Список литературы

1. Аверинцев, А. А. Поэтика ранневизантийской литературы / А. А. Аверинцев. - СПб.: Азбука + Классика, 2004. - С. 404-425.

2. Ахиезер, А. Социально-культурные проблемы развития России / А. Ахиезер. - М.: Ин-т науч. информации по общ. наукам РАН, 1992. - 82 с.

3. Бахтин, М. М. Собрание сочинений: в 7 т. / М. М. Бахтин. - Т.5. - М., 2002.

4. Баткин, Л. М. Возобновление истории: Размышления о политике и культуре / Л. М. Бат-кин. - М.: Моск. рабочий, 1991. - 389 с.

5. Библер, В. С. От наукоучения - к логике культуры: два философских введения в двадцать первый век / В. С. Библер. - М.: Изд-во политич. лит., 1991. - 414 с.

6. Блок, А. Стихотворения. Поэмы. Воспоминания современников. - М.: Правда, 1989. -С.592.

7. Булгаков, С. Н. Свет невечерний: Созерцания и умозрения / С. Н. Булгаков. - М.: Республика, 1994. - 415 с.

8. Гачев, Г. Русская дума / Г. Гачев. - М.: Новости, 1991. - 272 с.

9. Губин, В. Д. Основы философии / В. Д. Губин. - М.: Инфра - Форум, 2008. - 288 с.

10.Иванов, Вяч. И. Родное и вселенское / Вяч. И. Иванов / сост. В. М. Толмачёва. - М.: Республика, 1994. - 428 с.

11.Каган, М. С. Философия культуры / М. С. Каган. - СПб.: Питер, 1996. - 319 с.

12.Кертман, Л. Е. К методологии изучения культуры и критике её идеалистических концепций / Л. Е. Кертман // Новая и новейшая история. - 1973. - № 3. - С. 89.

13.Лотман, Ю. М. Беседы о русской культуре: Быт и традиции русского дворянства (XVII -нач. XIX века) / Ю. М. Лотман. - СПб.: Азбука+Классика, 2014. - 454 с.

14.Маркарян, Э. С. Теория культуры и современная наука. Логико-методологический анализ / Э. С. Маркарян. - М.: Мысль, 1983. - 284 с.

15.Межуев, В. М. Идея культуры. Очерки по философии культуры / В. М. Межуев. - М.: Прогресс - Традиция, 2006. - 408 с.

16.Рабинович, В. Л. Человек в культуре: Введение в метафорическую антропологию / В. Л. Рабинович. - М.: Форум, 2008. - 336 с.

17.Русская Идея / сост. и авт. вступ. ст. М. А. Маслин. - М.: Республика, 1992. - 496 с.

18.Полищук, В. И. Культурология: учеб. пособие для вузов / В. И. Полищук. - М.: Гардарика, 1998. - 446 с.

19.Сартр, Ж. П. Что такое литература? / пер. с фр. Н.И. Полторацкой. - СПб.: Алетейа, 2000. - 247 с.

20.Соловьёв, В. С. Полное собрание сочинений и писем: в 20 т. / В. С. Соловьёв. - М.: Наука, 2001.

21.Федоров, Н. В. Философия общего дела / Н. В. Федоров. - М.: Эксмо, 2008. - 752 с.

22.Флоренский, П. А. Столп и утверждение истины: Опыт православной теодицеи в 12 письмах / П. А. Флоренский. - М.: Академ. проект : Гаудеамус, 2012. - 905 с.

23.Франк, С. Л. Предмет знания. Душа человека / С. Л. Франк. - М.: АСТ, 2000. - 992 с.

Сведения об авторе

Чернышева Татьяна Леонидовна - кандидат филологических наук, доцент кафедры маркетинга и сервиса факультета бизнеса Новосибирского государственного технического университета (Новосибирск, Россия).

tablack@mail.ru

Bulletin of Chelyabinsk State University. 2016. No. 3 (385). Philosophy Sciences. Issue 39. Pp. 46-51.

DIALOGISM OF CULTURE AS А TOOL OF INTERETHNIC CONFLICTS SETTLEMENT

T. L. Chernysheva

Novosibirsk State Technical University (Novosibirsk, Russia). tablack@mail.ru

The article studies the vision of culture as a deeply dialogic phenomenon. The author shares the opinion of famous Russian culture experts that culture appears at the junction of borders of heterogeneous elements. The article focuses on the assortment that the dialogic character is most of all inherent to Russian culture, which has absorbed the cultures of different ethnic groups. Dialogism elicits and unites the values of different environments, that's why the author means the creation of the new channels for the interaction of the different ethnos cultures is very important. The main goal of the article is to do evident the fact that dialogic character of Russian culture gives the opportunity of national consent support. The asset of domestic multiethnic culture should be used in the events for countries integration.

Keywords: dialogism, multiethnic state, the subject of culture, cultural artefact, polyphony of cultural communication, self-consciousness of culture, interdependency of values.

References

1. Averincev A.A. Poetika rannevizantiiskoi literatury [Poetics early Byzantine literature]. Saint Petersburg: Azbuka+Klassika Publ., 2004. Pp. 404-425. (In Russ.).

2. Akhiezer A.A. Sotsialno-kulturnyie problemy razvitiia Rossii [Socio-cultural problems of Russia's development]. Moscow, 1992. 82 p. (In Russ.).

3. Bakhtin M.M. Sobraniie sochinenii v 7 tomah [Collected works in 7 volumes], vol. 5. Moscow, 1996. 2002. (In Russ.).

4. Batkin L.M. Vozobnovleniie istorii: Razmyshleniia o politike i culture [Resumption of history: Reflections on Politics and Culture]. Moskow, Mosk. raboch. Publ., 1991. 389 p. (In Russ.).

5. Bibler V.S. Ot naukouchenia - k logike kultury: dva filosofskikh vvedenia v dvadtsatpervyi vek [From the science of knowledge - to the logic of culture: two philosophical introduction to the twenty-first century]. Moscow, Izdatelstvo politicheskoi literatury, 1991. 414 p. (In Russ.).

6. Blok A.A. Stikhotvorenia. Poemy. Vospominania sovremennikov [Poems. Poems. Memoirs of contemporaries]. Moscow, Pravda Publ., 1989. P. 378. (In Russ.).

7. Bulgacov S.N. Svet nevechernii: Sozertsanija i umozrenija [Light unfading: Contemplation and meditation]. Moscow, Respublica Publ., 1994. 415 p. (In Russ.).

8. Gachev G.F.M. Russkaiaduma [Russian Duma]. Moscow, Novosti Publ., 1991. 272 p. (In Russ.).

9. Gubin V.D. Osnovyfilosofii [Fundamentals of philosophy]. Moscow, Infra-Forum Publ., 2008. 288 p. (In Russ.).

10.Ivanov V.I. Rodnoie I vselenskoie [Native and universal]. Moscow, Respublika Publ., 1994. 428 p. (In Russ.).

11.Kagan M.S. Filosofiia kultury [Philosophy of culture]. Saint Petersburg, Piter Publ., 1996. 319 p. (In Russ.).

12.Kertman L.E. K metodologii izucheniia kultury i kritike eie idealisticheskikh koncepcii [By the methodology of cultural studies and criticism and idealistic concepts]. Novaia I noveishaja istoriia [Modern and Contemporary History], 1973, no 3, p. 89. (In Russ.).

13.Lotman U.M. Besedy o russkoi culture: Byt i tradicii russkogo dvorianstva (XVII - nach. XIX veka) [Conversations about Russian culture: Life and traditions of Russian nobility (XVIII - beginning of XIX century.)]. Saint Petersburg: Azbuka+Klassika Publ., 2014. 454 p. (In Russ.).

14.Markariian E.S. Teorija kultury i sovremennaia nauka. Logiko - Metodologicheskii analiz [The theory of culture and modern science. Logical-methodological analysis]. Moscow, Mysl Publ., 1983. 284 p. (In Russ.).

15.Mezhuiev V.M. Ideia kultury. Ocherki po filosofii kultury [The idea of culture. Essays on the Philosophy of Culture]. Moscow, Progress-Tradiciia Publ., 2006. 408 p. (In Russ.).

16.Rabinovich V.L. Chelovek v culture: Vvedeniie v metaforicheskuiu antropologiiu [The man in the culture: Introduction to the metaphorical anthropology]. Moscow, Forum Publ., 2008. 336 p. (In Russ.).

17.RusskaiaIdeia [The Russian Idea]. Moscow, Respublika Publ., 1992. 496 p. (In Russ.).

18.Polishuk V.I. Kulturologiia [Cultural]. Moscow, Gardarica Publ., 1998. 446 p. (In Russ.).

19.Sartr J.P. Chto takoie literatura? [What is literature?]. Saint Petersburg, Aleteia Publ., 2000.

247 p. (In Russ.).

20.Soloviiev V.S. Polnoie sobr. soch. ipisem v 20-ti tomah [Complete works and letters in 20 volumes]. Moscow, Nauka Publ., 2001. (In Russ.).

21.Fedorov N.V. Filosofiia obshego dela [The philosophy of the common cause]. Moscow, Eksmo Publ., 2008. 752 p. (In Russ.).

22.Florenskii P.A. Stolp i utverzdeniie istiny: Opyt pravoslavnoi teoditsei v 12 pismah [The pillar and ground of the truth: Experience Orthodox theodicy 12 letters]. Moscow, Akademicheskii proiect Publ., Gaudeamus Publ., 2012. 905 p. (In Russ.).

23.Frank S.L. Predmetznaniia. Dusha cheloveka [knowledge of the subject. The soul of man]. Moscow, AST Publ., 2000. 992 p. (In Russ.).

Вестник Челябинского государственного университета. 2016. № 3 (385). Философские науки. Вып. 39. С. 52-56.

УДК 130.2.

ББК 71.4

Д. Д. Щинова

МЕСТО ТЕРМИНА АНДЕГРАУНДНОЙ КУЛЬТУРЫ

РОССИЙСКИХ РЕГИОНОВ В СОВРЕМЕННОМ КУЛЬТУРОЛОГИЧЕСКОМ НАУЧНОМ АППАРАТЕ

В данной статье предлагается к осмыслению понятие андеграундной культуры в пространстве российских регионов как предмета культурологического исследования. Автор рассматривает тенденцию трансформации андеграунда в современных реалиях, отношение к данному процессу и внутри него, пытаясь отойти от понятия андеграунда только в рамках искусства, но фокусируя внимание на данном феномене как на аспекте культуры, в данном случае, российской.

Ключевые слова: культура андеграунда, культурная политика, российская культура, культура повседневности, культура российских регионов.

Понятие андеграундной культуры в настоящее время, казалось бы, теряет свою актуальность. Если же разобраться в вопросе и терминологии андеграунда значительно глубже, то становится очевидным наличие андеграунд-ных проявлений в культурных практиках современных россиян повсеместно.

Понятие андеграундной культуры является словом, заимствованным из английского языка, поэтому имеет ряд трактовок как термин, применимый к разным научным гуманитарным областям в переводе на русский язык. «Underground» - дословно с англ. «подполье» -как понятие возникает во второй половине XX столетия и применяется, в основном, в области музыкального искусства [8]. «Подполье» здесь равносильно интерпретации того, что «запрещенная» музыка того исторического периода, действительно, писалась в помещениях труднодоступных, скрытых от посторонних.

Большинство научных исследований предлагает нам ознакомиться с понятием российского андеграунда применительно к искусству, и, в большинстве своем, музыкальному искусству 1950-1980-х гг., так называемому «неофициальному искусству СССР», «нонконформистскому искусству». Вместе с тем, об андеграундной культуре как таковой, которая бы не ограничивалась областью применения в изобразительном и музыкальном искусстве, а рассматривалась бы целостно, практически ничего не сказано, особенно в свете современной культуры.

Современное андеграундное проявление искусства представляет собой явление недавнего прошлого и непосредственно влияет на сам процесс культурной трансформации, но

этот процесс еще сложно назвать культурологическим проявлением. Таковым он становится тогда, когда мы берем первоначальное значение термина и применяем его по отношению к самой культуре, в общем, как к целостной системе.

Культура сама по себе - организм, постоянно развивающийся под влиянием многих факторов. Причем развитие культуры не происходит спонтанно, культуру развивают ее субъекты. Для перехода на новый уровень культуре нужен «толчок», «вызов», объясняя словами А. Тойнби [5]. «Вызов» этот рождается в ходе культурной политики, которая является основным управленческим инструментом человека в сфере культуры. Возвращаясь к искусству андеграунда, важно показать, что и здесь ее появление было обусловлено культурной политикой. Только «вызов», в данном случае, спровоцировал «контраргумент», «контрреакцию» на вмешательство человека в процесс формирования культуры.

Культурная политика, как комплекс видов деятельности и процедур, направленных на общество и действующих в рамках самого общества, для раскрытия его потенциала и организационного функционирования в сфере культуры, применяется во всех государственных социальных институтах. Общество постоянно находится во взаимодействии с государством, когда дело касается группы лиц. Основной из задач политики в сфере культуры, которая имеет место быть в случае с культурой андеграунда, является нахождение баланса в культуре и искусстве, который поддерживается течениями, получившими признание [6]. С одной