Электронный вид идет не всем закупкам

Госкомпании отреагировали на принятые Госдумой в конце декабря 2017 года правительственные поправки к закону об их закупках — и намерены добиваться от Минфина ослабления излишне жесткого регулирования. Среди наиболее конфликтных норм новой редакции закона о закупках госкомпаний — полностью электронные конкурентные закупки, обязательность проведения торгов и регламентирование коммерческой деятельности государственных АО. В крупнейших госкомпаниях отмечают, что ограничение их рыночных действий угрожает бизнесу.

О том, что крупнейшие госкомпании планируют направить в Минфин свои замечания к закону «О закупках товаров, работ, услуг отдельными видами юрлиц» (223-ФЗ), сообщило агентство «Интерфакс» со ссылкой на «источник, знакомый с ситуацией». Отметим, это обычная практика — первую версию поправок к закону о закупках госкомпаний Белый дом обсуждал с ними в 2016–2017 годах также непублично, а не устроившая госАО норма о принудительном переводе закупок у малого и среднего бизнеса по ФЗ-223 (около 3 трлн руб. из 30 трлн руб.) на контролируемые государством торговые площадки для госзаказа стала причиной молчаливой и никак формально не объясненной блокировки законопроекта в Госдуме с лета до конца декабря 2017 года, несмотря на президентское поручение принять его до 1 июля.

Общее число новых претензий госкомпаний к нынешней версии 223-ФЗ составляет «два-три десятка». Наиболее значимые из них — жалобы на то, что дочерние предприятия госкомпаний должны каждый раз при изменении положения о закупках материнской компании принимать решение о присоединении к нему (ранее новая версия положения распространялась на них автоматически). Как правило, это компетенция советов директоров и наблюдательных советов компаний, собрать которые оперативно (в течение 15 дней) «непросто». Также госкомпании не устраивает малое число оснований для проведения закрытых закупок. До сих пор компании могли закрывать информацию о закупках сами (записав это в положении), но с 1 июля для этого необходимо решение правительства или режим гостайны. ГосАО считают, что основанием для закрытия данных также является коммерческая тайна и реализация проектов в интересах зарубежных заказчиков — последние зачастую записывают в контрактах требования о конфиденциальности, и публикация информации в Единой информационной системе закупок чревата штрафными санкциями.

Не нравится госкомпаниям и то, что конкурентные закупки относятся по ФЗ-223 к торгам, а способы их проведения регламентированы. На торгах у заказчиков нет возможности отказаться от закупки или заключения договора — притом что госкомпаниям это часто нужно. Также госкомпании выступают за сохранение права на проведение части закупок в бумажной форме. Так, закон требует проведения запросов котировок и предложений только в электронной форме — но госкомпании просят вернуть бумажные процедуры для закупок на территории других государств (где нет электронных торговых площадок, а работа с российскими невозможна, так как нерезиденты РФ не могут получить ЭЦП). Еще одно оправдание для возврата бумажных процедур — отказ малых и средних компаний работать на электронных площадках.

Один из самых конфликтных вопросов — перевод под действие 223-ФЗ коммерческих закупок государственных компаний (ранее не регулировались законодательством о закупках — компании проводили их, руководствуясь нормами Гражданского кодекса). В компаниях ссылаются на длительность конкурентных закупочных процедур, тогда как бизнес требует срочного и качественного исполнения заказа. Требование закона «возможно рассматривать как вмешательство в хозяйственную деятельность юрлиц, что влияет на прибыль и конкурентоспособность»,— говорят в одной из госкомпаний. Те же опасения у госАО вызывает и узкий, исчерпывающий перечень закупок, при которых можно указывать товарные знаки, фирменные наименования и т. п.,— в таких случаях принудительная поддержка госкомпаниями конкуренции поставщиков конфликтует с необходимостью закупок конкретного оборудования для коммерческих проектов.

Замечания госкомпаний могут поступить в Минфин в течение двух недель. Отметим, что реакция будет зависеть от того, чего Белый дом обнаружит в них больше — желания сохранить непрозрачность закупок или реальных угроз государственному бизнесу. “Ъ” будет следить за развитием событий