Охрана неприкосновенности произведения после смерти автора по российскому праву

УДК 347.78

ОХРАНА НЕПРИКОСНОВЕННОСТИ ПРОИЗВЕДЕНИЯ ПОСЛЕ СМЕРТИ АВТОРА

ПО РОССИЙСКОМУ ПРАВУ

PROTECTION OF INTEGRITY OF THE WORK AFTER AUTHOR'S DEATH

ON THE RUSSIAN LAW

А. Г. МАТВЕЕВ

Анализируются нормы Гражданского кодекса Российской Федерации, регулирующие охрану неприкосновенности произведений науки, литературы, искусства после смерти автора. Отмечается, что такое регулирование концептуально противоречит Бернской конвенции по охране литературных и художественных произведений от 9 сентября 1886 г. Рассматривается вопрос о природе возможности обладателя исключительного права разрешать внесение изменений в произведение после смерти автора (абз. 2 п. 1 ст. 1266 ГК РФ).

Ключевые слова: авторское право, личные неимущественные права автора, право на

неприкосновенность произведения после смерти автора, Бернская конвенция по охране литературных и художественных произведений, Гражданский кодекс.

The article analyzes the provisions of the Civil Code of the Russian Federation, governing the protection of the integrity of the works of science, literature, art after author's death. According to the author, such regulation is conceptually against the Berne Convention for the Protection of Literary and Artistic Works of September 9, 1886. The question of the nature of the possible owner of the exclusive right to authorize changes to the work after the author's death (p.2 p.1 art.1266 of the Civil Code) is viewed.

Key words: copyright law, author's moral rights, the right to the integrity of the work, after the author's death, Berne Convention for the Protection of Literary and Artistic Works, Civil Code.

В соответствии с частью четвёртой Гражданского кодекса Российской Федерации [1] право на неприкосновенность произведения прекращает своё действие с момента смерти автора. Безусловно, российский законодатель понимал, что надлежащую целостность произведений необходимо прежде всего обеспечивать инструментами частного, а не публичного права. Поскольку личное неимущественное право и способы его защиты были намеренно изъяты из арсенала авторского права на период после смерти автора, возникла потребность обеспечить охрану интересов общества и наследников автора в области целостности его произведений какими-то новыми правовыми средствами. Как известно, новое - это хорошо забытое старое, и российский законодатель вернулся к советской модели срока действия личных неимущественных прав автора, которая, однако, концептуально противоречит п. 2 ст. 6 bis

Бернской конвенции по охране литературных и художественных произведений [2], согласно которому право авторства и право на защиту репутации автора сохраняют силу после смерти автора по крайней мере до прекращения срока действия его имущественных прав. Следует также заметить, что регламентация и самого права на неприкосновенность произведения в ст. 12бб ГК РФ противоречит ст. б bis Бернской конвенции, о чём мы уже писали ранее [3].

В ст. 12б7 ГК РФ установлено, что неприкосновенность произведения охраняется бессрочно. Непосредственно из текста ГК РФ нельзя установить, что с точки зрения гражданского права представляет собой неприкосновенность произведения. Проект федерального закона о внесении изменений в части первую, вторую, третью и четвёртую ГК РФ, а также в отдельные законодательные акты РФ [4] не проясняет ситуацию по данному

© Матвеев А. Г., 2013

вопросу. Но, рассуждая по аналогии и зная из этого проекта, что авторство - это нематериальное благо, можно заключить, что и неприкосновенность произведения в российском гражданском праве имеет точно такой же статус.

Общее правило охраны неприкосновенности произведения, приведенное в абз. 1 п. 2 ст. 1267 ГК РФ, практически слово в слово заимствовано из абз. 1 ст. 481 ГК РСФСР 1964 г. Согласно этой норме автор вправе в порядке, предусмотренном для назначения исполнителя завещания, указать лицо, на которое он возлагает охрану авторства, имени автора и неприкосновенности произведения (абз. 2 п. 1 ст. 1266) после своей смерти. Это лицо осуществляет свои полномочия пожизненно. Не совсем логичная ссылка на абз. 2 п. 1 ст. 1266 ГК РФ может означать, что лицо, охраняющее неприкосновенность произведения, обладает правом, указанным в этой норме.

Гражданин может выразить своё согласие быть исполнителем завещания (душеприказчиком) в его собственноручной надписи на самом завещании, или в заявлении, приложенном к завещанию, или в заявлении, поданном нотариусу в течение месяца со дня открытия наследства, или если он в течение месяца со дня открытия наследства фактически приступил к исполнению завещания (абз. 2 и 3 п. 1 ст. 1134 ГК РФ). Если гражданин не знал при жизни автора, что последний возлагает на него охрану неприкосновенности произведений, то он может и не успеть в месячный срок выразить своё согласие на совершение таких действий, так как вовремя не узнает о смерти автора и о распоряжениях последнего. В связи с этим указанный срок в один месяц представляется весьма жёстким.

Факультативное правило об охране неприкосновенности произведения после смерти автора предусмотрено в абз. 2 п. 2 ст. 1267 ГК РФ. Если по какой-либо причине лица, наделённого соответствующими полномочиями, нет, то охрана неприкосновенности произведения осуществляется наследниками автора, их правопреемниками и другими заинтересованными лицами. В абз. 2 ст. 481 ГК РСФСР 1964 г. на этот счёт содержалось более определённое указание о том, что, кроме наследников, охрану неприкосновенности

произведения осуществляют организации, на которые возложена охрана авторских прав. Из текста ГК РФ не совсем ясно, какие лица включаются в круг заинтересованных лиц. Являются ли, например, такими лицами обладатель исключительного права или друзья автора? Э. П. Гаврилов пишет, что на практике в течение срока действия исключительного авторского права на произведение основным лицом, заинтересованным в соблюдении и охране права на неприкосновенность произведения, является правообладатель [5]. Думается, что это не всегда так, поскольку как раз обладателю имущественных авторских прав выгодно извлечь из использования произведения максимальный доход. Способами получения такого дохода являются: издание сокращённых романов, колоризация фильмов, использование музыки в рекламе. Очевидно, что все указанные действия нарушают целостность произведения. Неопреде-лённость в круге заинтересованных лиц может породить проблемы, связанные с тем, что таких лиц будет несколько и что у каждого из них сформируется своя позиция по вопросу охраны неприкосновенности произведения.

В целом, положения ст. 1267 ГК РФ отличаются определённой последовательностью. Однако разработчики ч. 4 ГК РФ, наверное, решили, что регулирования отношений по охране неприкосновенности произведения после смерти автора одной ст. 1267 недостаточно и включили в текст ГК РФ ещё одно предписание. Речь идёт об абз. 2 п. 1 ст. 1266 ГК РФ, в котором сказано, что при использовании произведения после смерти автора лицо, обладающее исключительным правом на произведение, вправе разрешить внесение в произведение изменений, сокращений или дополнений при условии, что этим не искажается замысел автора и не нарушается целостность восприятия произведения и это не противоречит воле автора, определённо выраженной им в завещании, письмах, дневниках или иной письменной форме. Странно, что в указанном абзаце не идёт речь о праве обладателя исключительного права давать согласие на снабжение произведения какими бы то ни было пояснениями, включающими предисловие, послесловие и т. д. Это явное упущение законода-

теля ставит практически неразрешимую задачу перед правоприменителем: какое лицо вправе давать такое согласие? С одной стороны, по аналогии закона к рассматриваемым отношениям следует применить тот же абз. 2 п. 1 ст. 1266 ГК РФ, поскольку он содержит норму, регулирующую сходные отношения. С другой стороны, поскольку закон прямо не уполномочил правообладателя давать согласие снабжать произведение пояснениями, этим правом обладают лица, охраняющие неприкосновенность произведения. Наконец, можно сказать, что вообще после смерти автора нет такого лица, которое имеет право давать такое согласие. Следовательно, любое снабжение произведения различными пояснениями будет потенциально неправомерным.

Природа возможности обладателя исключительного права разрешать вносить изменения в произведение после смерти автора не ясна из текста ГК РФ. А. Л. Маковский говорит, что это правомочие является самостоятельным правом и что это право значительно уже авторского права на неприкосновенность и в отличие от него весьма чётко ограничено законом [6]. Учёный не указывает, какое место в системе авторских прав и вообще в системе гражданских прав занимает это право. А. А. Рябов, исследовавший право на неприкосновенность произведения, задаётся вопросом, оставшимся в его работе без ответа: «При этом из содержания ст. 1266 ГК РФ не ясно, какова природа согласия, о котором говорит статья, является ли такое согласие всегда и только односторонней сделкой либо может наряду с разрешениями, относящимися к осуществлению имущественных правомочий автора, входить элементом в лицензионный договор и предполагать встречное предоставление - выплату вознаграждения» [7].

Руководствуясь логикой ч. 4 ГК РФ, можно сказать, что право, предусмотренное абз. 2 п. 1 ст. 1266, относится к интеллектуальным правам, поскольку объектом его выступает результат интеллектуальной деятельности. Рассуждая от противного, следует подчеркнуть, что это право точно не относится к классу личных неимущественных прав, поскольку последние принадлежат только автору. Это право также не является

исключительным, так как может принадлежать и автору, и другому правообладателю, не изменяя при этом своего содержания, а право, указанное в абз. 2 п. 1 ст. 1266 ГК РФ, по определению автору принадлежать не может. Остаётся группа иных прав, в которую включаются совершенно различные права, общностью которых выступает только то, что они не являются ни исключительными, ни личными неимущественными. Среди иных прав выделяются те, которые могут принадлежать только автору (право доступа), обладателями которых может быть как автор, так и его наследники (право следования), наконец, права, которые автору принадлежать не могут (право издателя или работодателя указывать своё наименование - п. 7 ст. 1260, п. 3 ст. 1295 ГК РФ). Как раз к этой последней третьей подгруппе иных прав и относится право обладателя исключительного права разрешать внесение в произведение изменений. Что касается распоряжения этим правом, то оно явно является акцессорным по отношению к исключительному праву, т. е. его оборотоспособность ограничена. Таким образом, обладатель исключительного права, подобно автору, может только разрешать конкретные изменения произведения, но не предоставлять это своё право третьим лицам по договору. Более того, согласно абз. 2 п. 1 ст. 1266 ГК РФ, это лицо даже не может само вносить изменения в произведение.

На первый взгляд, положение абз. 2 п. 1 ст. 1266 ГК РФ не конфликтует с нормами ст. 1267 ГК РФ, так как в нём говорится о внесении изменений в произведение после смерти автора, а в этих последних нормах -об охране неприкосновенности произведения. Но при более внимательном рассмотрении абз. 2 п. 1 ст. 1266 ГК РФ складывается такое впечатление, что он всё-таки вносит диссонанс в регулирование отношений, которые и так-то являются достаточно сложной и проблемной темой для российского гражданского права.

И. А. Близнец и К. Б. Леонтьев видят противоречие между абз. 2 п. 1 ст. 1266 и ст. 1267 ГК РФ в том, что субъектами, о которых идёт речь в этих нормах, могут быть совершенно разные лица. «Предусматриваемое положение о необходимости получения согласия на внесение изменений именно у

обладателей исключительных прав на произведения также является спорным. Например, - пишут авторы, - во многих случаях такими правами может обладать работодатель, а вовсе не ближайший наследник автора. Данное положение вступает в формальное противоречие с положениями п. 2 ст. 1267 ГК РФ, предусматривающего возможность назначения автором специального лица, на которое возлагается охрана неприкосновенности произведения после его смерти» [8]. При таком положении совершенно не ясно, какие правовые последствия наступят для пользователя, если он получит согласие на внесение изменений в произведение у обладателя исключительного права, а какое-либо из указанных выше лиц будет не согласно с выданным разрешением.

Действительно, пользователь, получивший согласие правообладателя на внесение в произведение некоторых изменений, может оказаться в достаточно щекотливой ситуации, став ответчиком в деле о защите неприкосновенности произведения по иску, например, душеприказчика умершего автора. Представляется, что всё же суд откажет истцу в иске на том основании, что ответчик действовал правомерно, так как он получил согласие от лица, управомоченного законом. Однако решающее значение в таком деле будут иметь характер внесённых в произведение изменений и их оценка с точки зрения замысла автора и целостности восприятия произведения. Иными словами, если правообладатель, давая согласие пользователю на изменение произведения, вышел за пределы, очерченные в абз. 2 п. 1 ст. 1266 ГК РФ, такая сделка будет недействительной, а значит пользователь будет отвечать перед душеприказчиком за нарушение неприкосновенности произведения.

Отмеченные противоречия имеют, условно говоря, практический аспект, и, конечно, анализ норм абз. 2 п. 1 ст. 1266 и ст. 1267 ГК РФ прежде всего наталкивается на него. Однако коллизию указанных норм можно рассмотреть и на более глубоком, концептуальном уровне. При жизни автора возможность давать согласие на внесение изменений в произведение соответствует правомочию права на неприкосновенность произведения. Действующая регламентация охраны непри-

косновенности произведения после смерти автора превращает это правомочие в самостоятельное право с более ограниченным содержанием. Это право в некотором смысле противопоставляется праву по охране неприкосновенности произведения (ст. 1267), которое выросло из правомочия автора требовать чужих действий, хотя вопрос о запрете либо разрешении изменения произведения для своего решения требует только одной воли. Вообще выделение из института охраны неприкосновенности произведения после смерти автора отдельной возможности и обособление её в качестве самостоятельного субъективного права представляется искусственным, так как субъективное право отличается от составляющих его правомочий единой целью, одним интересом.

Вообще регулирование охраны неприкосновенности произведения одной только ст. 1267 ГК РФ, при всём её противоречии Бернской конвенции, может трактоваться так, что душеприказчик или наследники автора, охраняя неприкосновенность произведения, могут разрешать третьим лицам вносить в последнее определённые изменения и снабжать его пояснениями. В этом случае пробелом ст. 1267 ГК РФ является вопрос о границах дозволенных изменений произведения и пояснений к нему. Законодательным решением этого вопроса могла бы стать новая норма ст. 1267 ГК РФ о том, что лица, указанные в п. 2 настоящей статьи и охраняющие неприкосновенность произведения после смерти автора, вправе давать согласие на внесение в произведение изменений и снабжение его какими бы то ни было пояснениями при условии, что этим не искажается замысел автора и не нарушается целостность восприятия произведения и что это не противоречит воле автора, определённо выраженной им в письменной форме. При таком подходе абз. 2 п. 1 ст. 1266 ГК РФ оказывается совершенно лишним в регламентации охраны неприкосновенности произведения после смерти автора.

1. Гражданский кодекс Российской Федерации. Часть четвёртая : Федеральный закон от 18 декабря 2006 г. № 230-ФЗ // Парламентская газета. - 2006. - № 214-215. - 21 дек.

2. Бернская конвенция по охране литературных и художественных произведений от 9 сентяб-

ря 1886 г. // Бюллетень международных договоров. - 2003. - № 9.

3. Матвеев А. Г. Российская модель права на неприкосновенность произведения // Вестн. Пермского университета. Юридические науки. - 2011. - Вып. 4 (14). - С. 91-99.

4. О внесении изменений в части первую, вторую, третью и четвёртую Гражданского кодекса Российской Федерации, а также в отдельные законодательные акты Российской Федерации : Проект федерального закона № 47538-6. - Доступ из справ.-правовой системы «Гарант».

5. Гаврилов Э. П., Городов О. А., Гришаев С. П. Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации (постатейный). Часть четвёртая. - М., 2009. - Доступ из справ.-правовой системы «Гарант».

6. Маковский А. Л. О кодификации законодательства об интеллектуальной собственности // Закон. - 2007. - № 10. - С. 9.

7. Рябов А. А. Право на неприкосновенность произведения // Закон. - 2007. - № 10. - С. 83.

8. Право интеллектуальной собственности : учебник / И. А. Близнец, Э. П. Гаврилов, О. В. Добрынин [и др.] ; под ред. И. А. Близнеца. - М., 2011. - С. 67.