К вопросу о криптоклассе

УДК 811.111 О. Ф. Задобривская

O. F. Zadobrivscaia

К ВОПРОСУ О КРИПТОКЛАССЕ

В статье обсуждается класс именной лексики «Вместилище». Рассматриваются определения именной классификации и именного класса, грамматической лакуны, которая обнаруживается при сопоставлении языков. Изучается маркированность скрытых классов (криптоклассов), а также имена-метафоры и имена-эталоны, составляющие криптокласс. Приводятся различные способы выражения понятия «вместилище» и эталоны криптокласса «Вместилище». Выделяются прототипические и непрототипические контейнеры. Дается обоснование того, что криптокласс является скрытой словарной категорией, слова и словосочетания которой объединены семантическими и синтаксическими признаками, которые не отражаются эксплицитно с морфологической точки зрения, но играют значимую роль при построении высказывания.

Ключевые слова: именной класс, криптокласс, имена-метафоры, имена-эталоны, вместилище.

TO THE QUESTION OF CRYPTOCLASS

The article discusses the class of the noun vocabulary "Container'. The definitions of noun classification and noun class, grammatical lacuna, which is revealed when languages are compared, are considered. The markedness of hidden classes (cryptoclasses), as well as metaphor nouns and standard nouns that make up the cryptoclass are studied. Various ways of expressing the concept of "container' and the standards of the cryptoclass "Container' are presented. Prototypic and non-prototypic containers are distinguished. The article gives the justification that the cryptoclass is a hidden vocabulary category, the words and word-combinations of which are combined by semantic and syntactic features that are not explicitly reflected from the morphological point of view, but play an important role in constructing the statement.

Keywords: noun class, cryptoclass, noun-metaphors, standard nouns, container.

Для того чтобы говорить о существовании в языке классов именной лексики, необходимо определить, что может подпадать под категорию класса именной лексики и какой язык можно считать классоразличающим.

В. А. Виноградов считает, что следует провести морфемный и морфонологический анализ словоформ, а также генетико-типологическое сравнение материала исследуемого языка с материалом языков смежных ареалов [1, с. 275-276]. Однако «именные категории грамматического или во многих языках понятийного характера» [2, с. 51] не являются свидетельством того, что это подлинный язык с именными классами, - им можно считать лишь тот, в котором находит отражение «так называемое согласование» [2, с. 51], являющееся принципом синтаксической организации предложения [3, с. 10].

Именная классификация и согласование взаимосвязаны, но не взаимообусловлены - они не зависят друг от друга и могут существовать отдельно. Так, в английском языке, не имеющем рода, встречается согласование. В то же время именная классификация может и не иметь согласования [3, с. 10].

Именные классы - это лексико-грамматическая категория существительного, имена которой распределяются по группам, или по классам, согласно их семантическим признакам «при обязательном формальном выражении классной принадлежности имени в структуре предложения» [4, с. 173].

Существуют такие языки в мире, в которых именные классы - это скрытые категории в самих существительных. У них нет особых признаков, указывающих на данную принадлежность, но именной класс проявляется в согласовании - в формах согласуемых слов, синтаксической конструкции или в какой-то другой форме [4, с. 173].

Категория именных классов во многих языках выступает «ядром функционально-семантического поля классифи-

кативности» [3, с. 6]. Именной класс отражает когнитивную категоризацию мира, являясь компонентом языковой картины мира [3, с. 10], а будучи лексической категорией, находит отражение в структурно-семантическом единстве лексемы [3, с. 12]. Основным грамматическим содержанием именного класса выступает категория числа, которую обслуживают классификативные показатели в языках с именными классами [3, с. 17].

Если именной класс представлен в грамматике одного языка, но не представлен во втором, то такой класс считается грамматической лакуной второго языка и изучается на уровне скрытой грамматики [5, с. 136]. Грамматической лакуной, которая выявляется в процессе сопоставления языков, имеющих открытую грамматическую категорию, является криптокласс [6, с. 10], который может быть определен как «принцип распределения существительных по классу в соответствии с определенной семантической характеристикой, а также с учетом вышеуказанного типологического принципа [5, с. 138]. При его выделении важно типологическое обоснование, которое позволяет соотнести скрытую грамматическую категорию в одном языке с открытой грамматической категорией в другом языке [6, с. 10]. При помощи типологического принципа контрастивной грамматики можно выделить криптокласс, составляющие которого маркируются на лексическом уровне, а не на морфологическом [5, с. 136].

Под криптоклассом мы понимаем «такой тип именной категории, где классная принадлежность имени выражена не эксплицитно (в случае отсутствия или стертости морфологических показателей класса), а имплицитно - в структуре предложения через классификатор (конструкцию и/или словоформу)» [7, с. 28]. Номинации объектов входят в крип-токлассы, связанные между собой сложными иерархическими отношениями, что отражает единство и расчлененность определенного фрагмента мира.

Первым начал исследовать понятие «криптотип» (или по-другому, скрытая категория) Б. Л. Уорф. Он дал определение скрытой классификативности и ввел термины «скрытые классы» и «классы, выраженные морфемно в самом имени», уточнив при этом, что криптотип могут выражать специальная морфема или особая модель предложения, но не во всех случаях, в которых появляется член этой категории [8, с. 47].

Б. Л. Уорф предлагает рассматривать криптотип как «лингвистическую классификацию, которая подобна роду в английском языке, т. е. рассматривать как категорию, не имеющую выраженных морфемно индикаторов» [9, с. 69]. Принадлежность имен к данной категории определяется посредством невидимой «центральной распределительной станции», в качестве которой выступают слова, связанные синтагматически с именем [9, с. 69], т. е. маркером крип-токласса может служить лексическая распределенность. Б. Л. Уорф считал, что лексическая распределенность должна предполагать способность слова вступать в синтаксические связи для образования классифицирующих конструкций. Он также считал, что немаркированность того или иного криптокласса носителями языка контролируется на интуитивном уровне. Наряду с этим доказывал, что скрытые грамматические категории позволяют более полно изучить связи между языком и культурой [9, с. 71].

Пинг Ли считает, что криптотипы - это семантические категории, которые явно не маркированы, но определяются благодаря сочетанию морфем. Семантические кластеры не могут быть описаны при помощи только одного семантического признака. Причиной этого может выступать тот факт, что особенности значений, которые объединяют слова в данном криптотипе, являются различными и не являются доступными для явного символического анализа. Тем не менее это не значит, что само по себе значение криптотипа является неявным. Это значит, что семантические отношения между словами в этом классе не могут быть подвержены этому анализу [10, с. 175]. Криптотипы могут представлять явные кластеры, которые имеют тесные связи между собой и могут быть названы «мини-криптотипами», а взаимосвязь этих мини-криптотипов ведет к формированию больших криптотипов [11, с. 5].

Согласно Пинг Ли, криптотипы - скорее неожиданно возникающие семантические классы, нежели категории с предопределенными значениями [10, с. 176]. Синонимичные слова, вступающие в кластер на основе своей семантической схожести [11, с. 11], указывают, что предметы при маркировании особенностей именного класса являются последовательными [11, с. 9].

Итак, криптокласс - это «лексико-грамматическая категория существительного, состоящая в распределении имен по классам в соответствии с семантическими признаками при обязательной выраженности классной принадлежности имени в структуре предложения через классификатор (конструкцию или словоформу) и имеющая соответствие в явной (морфемно выраженной) грамматической категории хотя бы одного языка мира» [6, с. 9].

В криптокласс могут входить такие существительные, которые только ассоциируются с данным классом, так как «эталонная категориальная черта - элемент их морфологического значения» [5, с. 137]. «Необходимым (и достаточ-

ным) условием для отнесения той или иной семантической категоризации к грамматическим криптотипам следует считать грамматический характер ее косвенного отражения» [12, с. 338].

Для отнесения того или иного слова к определенному криптоклассу необходимы классификаторы или классифицирующие конструкции - коллострукции, которые являются эталонными лексемами [13, с. 41], свободными во многих языках [14, с. 6]. В любом криптоклассе существуют имена-эталоны и имена-метафоры, но первые не всегда являются центральными, иными словами, не всегда расположены ближе к ядру. Имена-метафоры, или имена абстрактной семантики, наоборот, не обязательно должны быть периферийными [15, с. 84].

Процесс выявления криптоклассов начинается с контекстного анализа эталонов [7, с. 29] и предикатных слов в согласовательных синтагмах [15, с. 86]. В связи с этим полнота списков эталонов не столь важна для целей криптоклассного исследования. Важным фактором является отбор наиболее релевантных и частотных имен. Затем следует изучить их левое и правое окружение, причем параметры контекстного окна в электронном корпусе могут варьироваться [7, с. 29]. Качественный и количественный анализ текстов, представленных в корпусах, интегрируется при помощи метода криптоклассного распределения имен [16, с. 34].

Так, анализ именного криптокласса может иметь следующий вид: «эталоны ^ классифицирующие структуры ^ метафоры» [7, с. 28]. Изучив эталон, можно определить структуры, которые будут отражать метафорическое употребление слов, а также будут использоваться «для диагностики принадлежности любого имени к криптоклассу» [7, с. 28].

В своем исследовании мы выделяем и описываем крип-токласс английского языка «Вместилище».

Понятие «вместилище» может быть выражено различными способами. Сама лексема может содержать в конно-тативной зоне указание на то, что объект выступает контейнером. Определение контейнера было впервые введено Марком Джонсоном. В основе этого определения лежало противопоставление объекта, который находится внутри чего-то, объекту, который находится вне чего-то. Данная образная схема возникает тогда, когда человек передвигается, манипулирует вещами и т. д. [17, с. 29-30]. Впоследствии эта схема была определена лингвистом как схема контейнера [17, с. 126].

Компонент вместилища может быть скрыт в интерпретации лексемы и выступать категориальным признаком, а также иметь дополнительные различительные черты самого объекта. Наряду с этим, стоит также учитывать и набор специальной лексики, основное предназначение которой -указать на то, что объект выступает емкостью, т. е. вместилищем.

Сочетания некоторых прилагательных с предметными именами могут интерпретироваться таким образом, что объект помещается в определенную емкость или сам является этой емкостью - вместилищем, но в этом случае он обязательно наделяется связью с емкостью посредством определенного постоянного пространственного отношения [18, с. 93]. Например, такие предметные имена, как море, озеро, река и др., принадлежат к классу емкостей.

Е. С. Яковлева считает, что вместилищем может выступать, например, время - «вместилище событий, другое название жизни» [19, с. 54], причем речь идет о языковом, или лингвистическом, времени.

Ю. Д. Апресян рассматривает класс именной лексики, куда входят слова, номинирующие вместилище: чашка, стакан, кружка, чайник, кастрюля, ковш, кувшин, бутылка, фляга, ведро, таз, бочка, цистерна и т. п. [20, с. 90-91]. Эти слова имеют «в своем толковании в качестве genus proximum смысл 'сосуд'» [20, с. 91]. Они также могут обозначать предметы, которые не представляют собой сосуды, как таковые, например, ящик, мешок, корзина и др. В русском языке данные предметы называются контейнерами, которые больше схожи с английским аналогом container, являющимся менее узким [21, с. 96]. В русском языке нет подходящего слова, которое точно описывало бы весь класс реалий, относящихся к «контейнеру» [21, с. 110]. Само же слово контейнер является специализированным, но область его применения расширяется, оно является частным случаем вместилища [21, с. 100-101].

В. Б. Борщев и Б. Х. Парти приводят следующую цепочку: «все стаканы являются сосудами, все сосуды - контейнерами, а все контейнеры - вместилищами» [21, с. 108]. Так, стакан, ведро, ящик, корзина и т. д. являются определенными контейнерами, выступающими «физическими объектами, имеющими полость, предназначенную для заполнения субстанцией» и «образованную стенками или оболочкой контейнера». Все это и определяет прототипический контейнер [21, с. 123].

В качестве непрототипических контейнеров могут выступать метафорические контейнеры. Они могут быть не объемными, а «плоскими», и задаваться такими выражениями, как страница текста, три стены фресок и т. п. [21, с. 128].

В некоторых случаях контейнерами можно считать предметы, которые получают такой статус благодаря семантическому сдвигу, осуществляемому модификаторами. Эти модификаторы подчеркивают наполняемость предметов некой субстанцией, что определяет их в класс «контейнер». Для этого предметам необходимо обладать такой характеристикой, как наличие полости, что и является показателем принадлежностью класса «вместилище» [21, с. 127].

Л. А. Чижова определяет вместилище как ограниченную территорию, «которая представляется замкнутым пространством, границы и само вместилище могут быть/ не быть продуктом деятельности человека/другого живого существа» [22, с. 5].

Анализ словообразовательных моделей русского языка позволяет выделить следующие семы, идентифицирующие понятие «вместилище»:

1) сема «вместилище неживых существ» (роза ^ розарий; мыло ^ мыльница);

2) сема «вместилище неживых и живых существ» (прибегать/прибежать ^ прибежище);

3) сема «вместилище живых существ, не людей» (корова ^ коровник);

4) сема «вместилище живых существ, людей» (дворня ^ дворницкая)» [22, с. 14].

Итак, криптокласс имеет признак однородности, так как в его состав входят единицы, которые моделируют-

ся языком однотипно. Но наряду с этим признаком также выделяется и признак неоднородности в связи с наличием моделирующего и моделируемого криптокласса - ядро и периферию соответственно [23, с. 15], т. е. криптокласс - это категория языка, которая образуется по полевому принципу, в котором содержится это самое моделируемое и моделирующее [24, с. 46].

Что касается моделируемых имен, то все слова, которые категоризуются по образу и подобию контейнера, могут входить в криптокласс «вместилище». В таком случае концептуальную структуру можно передать при помощи образной схемы контейнера/вместилища, а сам «контейнер/вместилище» будет определяться как содержание одного объекта в другом.

Криптоклассный подход к описанию языковых явлений является весьма плодотворным, поскольку помогает раскрыть системные связи и системную организацию языка на всех его уровнях.

1. Виноградов В. А. Именные категории в сонгай // Основы африканского языкознания. Именные категории. М. : Аспект-пресс, 1996. С. 264-277.

2. Клингенхебен А. К возникновению типов языков с именными классами в Африке // Африканское языкознание / под ред. Д. А. Ольдерогге. М. : Изд-во иностр. лит., 1963. С. 43-53.

3. Виноградов В. А. Введение: именные категории в языках Африки // Основы африканского языкознания. Именные категории. М. : Аспект-пресс, 1996. С. 5-24.

4. Виноградов В. А. Именные классы // Лингвистический энциклопедический словарь / гл. ред. В. Н. Ярцева. 2-е изд., доп. М. : Бол. Рос. энцикл., 2002. С. 173-174.

5. Борискина О. О. Корпусное исследование криптоклас-сов английского языка // Компьютерная лингвистика и интеллектуальные технологии : материалы ежегод. Междунар. конф. «Диалог» (Бекасово, 25-29 мая 2011 г.). Вып. 10 (17). М. : Изд-во РГГУ, 2011. С. 135-145.

6. Титов В. Т., Кретов А. А. Роль скрытых категорий в типологическом описании грамматики романских языков // Вестник Воронежского государственного университета. Сер. Лингвистика и межкультурная коммуникация. 2010. № 1. С. 7-12.

7. Борискина О. О. Классифицирующие структуры в криптоклассном исследовании // Вестник Воронежского государственного университета. Сер. Лингвистика и межкультурная коммуникация. 2010. № 2. С. 28-33.

8. Уорф Б. Л. Грамматические категории // Принципы типологического анализа языков различного строя. М. : Наука, Гл. ред. восточ. лит., 1972. С. 44-60.

9. Whorf B. L. Language, Thought and Reality: Selected Writings of Benjamin Lee Whorf. Cambridge, 1956..278 р.

10. Li P. Cryptotypes, meaning-form mappings, and over-generalizations. In E.V. Clark (Ed.), Proceedings of the 24th Child Language Research Forum. Center for the Study of Language and Information, Stanford University, CA, 1993. P. 162-178.

11. Li P., MacWhinney B. Cryptotype, overgeneralization and competition: a connectionist model of the learning of English reversive prefixes // Connection Science. 1996. Vol. 8. No. 1. P. 3-30.

12. Булыгина Т. В. Грамматические и семантические категории и их связи // Аспекты семантических исследований. М. : Наука, 1980. С. 320-355.

13. Henderson M. Between lexical and lexico-grammatical classification: nominal classification in Sinhala // Santa Barbara Papers in Linguistics. Santa Barbara, 2006. № 17. P. 29-48.

14. Greenberg J. H. Numeral Classifiers and Substantival Number: Problems in the Genesis of a Linguistic Type // Working Papers on Language Universals. № 9. P. 1-39.

15. Борискина О. О., Донина О. Английский криптокласс «RES LONGA» или и все-таки они колются // Проблемы лек-сико-семантической типологии. Вып. I. Воронеж : Изд-во ВГУ, 2011. С. 84-95.

16. Борискина О. О. Корпусная VS Психолингвистика: конфронтация или кооперация // Вестник Воронежского университета. Сер. Лингвистика и межкультурная коммуникация. 2009. № 2. С. 34-39.

17. Johnson M. The Body in the Mind. The bodily basis of meaning, imagination, and reason. Chicago, 1990. 272 p.

18. Рахилина Е. В. Когнитивный анализ предметных имен: семантика и сочетаемость. М. : Рус. словари, 2008. 416 с.

УДК 81.111'276.6

СПОСОБЫ КОМПРЕССИИ СЛОВООБРАЗОВАТЕЛЬНОЙ СТРУКТУРЫ ТЕРМИНОЛОГИЧЕСКИХ СЛОВОСОЧЕТАНИЙ

Среди современных проблем терминологии дискуссионным продолжает оставаться вопрос о требованиях к терминам, в частности о требовании краткости. В статье приведен анализ взглядов исследователей, считающих требование краткости необязательным, поскольку на основании изучения различных терминологий доказана высокая частотность терминологических словосочетаний с целью номинации сложных составных понятий. Другие ученые считают, что слишком протяженные составные термины крайне неудобны в их практическом применении; активное использование терминологических словосочетаний в научной коммуникации обусловливает упрощение и компрессию их словообразовательной структуры. Статья посвящена рассмотрению основных способов компрессии словообразовательной структуры терминологических словосочетаний в английском подъязыке биотехнологий: словосложение, различные виды аббревиации, эллипсис, образование цепочечных, телескопических терминов, символо-терминов.

Ключевые слова: терминологическое словосочетание (составной термин), требование краткости, длина термина, словообразовательная структура, компрессия, английский подъязык биотехнологий.

19. Яковлева Е. С. К описанию языковой картины мира // Русский язык за рубежом. 1996. № 1-3. С. 47-56.

20. Апресян Ю. Д. Семантическая мотивация несемантических свойств лексем // Die Grammatischen Korrelationen / Ed. by B. To^ovic. Graz. GraLiS: Institut fbr Slavistik der Karl-Franzens-Uniiversitqt, 1999. S. 81-96.

21. Борщев В. Б., Парти Б. Х. Генетив меры в русском языке, типы и сорта // Слово и язык : сб. ст. к восьмидесятилетию Ю. Д. Апресяна. М. : Яз. славян. культур, 2011. С. 95-137.

22. Чижова Л. А. Когнитивная категория локативности и различные способы ее выражения в русском языке // Сб. науч. тр. III Междунар. науч. конф. «Современные проблемы славянской филологии - глобализация и обучение русскому языку». Taipei : NCCU, 2011. Т. 10. C. 3-16.

23. Борискина О. О., Кретов А. А. Теория языковой категоризации: национальное языковое сознание сквозь призму криптокласса. Воронеж : Воронеж. гос. ун-т, 2003. 211 с.

24. Борискина О. О. Криптоклассный анализ лексики: этапы и перспективы // Вестник Тамбовского университета. Сер. Гуманитарные науки. 2008. № 6. С. 45-50.

© Глушенкова О. А., 2018

T. A. KyduHOBa T. A. Kudinova

METHODS OF COMPRESSION OF THE WORD-FORMING STRUCTURE OF TERMINOLOGICAL PHRASES

Among the contemporary problems of terminology, the question of the requirements for terms, in particular the requirement of brevity, continues to be controversial. The article gives an analysis of the views of researchers who consider the requirement of brevity optional, because on the basis of the study of various terminologies, the high frequency of terminological word combinations has been proved with the purpose of nominating complex composite concepts. Other scientists believe that very long composite terms are extremely inconvenient in their practical application; the active use of terminological phrases in scientific communication causes the simplification and compression of their word-forming structure. This article is devoted to the main methods of compression of the word-forming structure of terminological phrases in the English sublanguage of biotechnologies. The most common methods include composing, various types of abbreviation, ellipsis, the formation of chains, telescopic terms, symbol-terms.

Keywords: terminological phrase (compound term), requirement of brevity, term length, word-forming structure, compression, English sublanguage of biotechnologies