Образ бога грома в мордовской мифологии

Н.Н. ВИРЯСОВА

ОБРАЗ БОГА ГРОМА В МОРДОВСКОЙ МИФОЛОГИИ

По представлениям финно-угров, каждая часть мироздания населена своими обитателями. Верховный мир они считали обителью небесных божеств. Прежде всего, здесь проживал демиург (в некоторых мифологиях со своим семейством) и другие высшие боги, власть которых проявлялась в непосредственном управлении миром [9].

Мифы как часть культуры остаются до настоящего времени объектом исследования различных наук. Особый интерес они представляют для фольклористов и литературоведов. Важной составной частью мифологического сознания является изучение пантеона богов. Божество грома известно в мифологии многих народов и занимает одно из центральных мест в их пантеоне, входит в число великих богов. Среди других небесных богов Громовик один из самых почитаемых, ему почти на всех молениях приносятся жертвы. В мордовской мифологии бог грома и дождя носит имя Пурьгинепаз (пурьгине - гром, паз - бог), он властелин небесных стихий. По исследованиям У. Харва, эрзянское слово пурьгине - производное с литовского «перкунас» [12]. На мокшанском языке бог грома называется Атям шкай (атям - гром, шкай - бог). Молния имеет свое божество, оно носит имя Ён-дол-паз (ён - хороший, тол - огонь, молния, паз - бог). В волшебных формулах мордвы также упоминается Ендол-ава (женщина-молния), якобы искусная целительница болезней [12]. Ёндол-паз функционально приближается к Пурьгинепазу, является его сыном. В марийской мифологии громовик носит имя Кудырчо-юмо, бог молнии - Волгенче-юмо. Они также близки друг к другу, так как гром и молния взаимосвязанные природные явления. Божество дождя (Пиземе-паз) как таковое у мордвы не являлось предметом особого почитания. Часто так называли божество грома, в частности, в некоторых молитвах, прося дождь, мордва обращались к своему Верховному богу, божеству грома и божествам реки, озера родника и т.д. Мордва полагала, что дождь, якобы, идет тогда, когда бог открывает свои небесные врата. Радугу мордва называет то дождевой, то божьей, но в большинстве случаев громовой радугой (Громовая полоса - Пурьгине кикс) [12].

Пурьгинепаз в своем генезисе восходит к общефинскому божеству грома и дождя, а с появлением восточных и западных финских племен возникли его варианты данных этнических образований. По А.И. Маскаеву, в системе матриархального олимпа Пурьгинепаз мог быть помощником Ведявы или её сыном, а позднее, в эпоху патриархата, стал выделяться как самостоятельное божество и является одним из первых патриархальных богов [2]. Древняя мордва в период формирования мифа о Пурьгинепазе вначале в составе Новгородского княжества, а затем Киевской Руси имела активные этнические, военные и культурные контакты с прибалтийско-литовскими и финскими племенами, а также с древнерусской народностью. Эти контакты и обусловленные ими связи могли в известной степени способствовать появлению сходства в мифологии названных народов, в том числе в имени и образе эрзянского Пурьгинепаза, литовского Перку-наса, русского Перуна, финского Пиру, эстонского Пикне [8].

Один из портретов Пурьгинепаза в мордовской мифологии изображен так:

Пурьгинепаз корминець, Пурьгинепаз кормилец,

Менель лангсо кудот-чить На небесах твой дом.

Менель ланга якат По небу ты скачешь

Кавто толонь ракшасо. На двух огненных конях.

Вить кедьсэть пиземе, В правой руке у тебя дождь,

Керш кедьсэть цярахман. В левой руке град.

Пеземе лангсо покшат, Ты владыка дождя,

Цярахманонь нолдыцят. Ты властитель града.

Маштат паронь теме, Умеешь делать добро

Беряненьгак нолдамо...[11] Умеешь делать и зло...[11]

Пурьгинепаз представляется в виде черного человека с горящими глазами, он грозный и беспощадный бог, посредством грома и молнии подвергает в страх и трепет все живое на земле. Однако он выполняет положительные функции: орошает дождем поля, обеспечивает их плодородие, молниями расстреливает нечистую силу и колдунов. Так же изображается древнерусский Перун, он «статный, высокого роста, с черными волосами и длинной золотой бородой: восседая на пламенной колеснице, он разъезжает по небу, вооруженный луком и стрелами, и разит нечестивых.» [1]. В семейно-брачных мифах Пурьгинепаз представляется похитителем невест (земных девушек) в свое небесное царство. В эпосе «Масторава» Пурьгинепаз выступает как неуверенный в себе прекрасный молодой парень, страдающий оттого, что не может найти любимую девушку по своему сердцу. Услышав о намерениях Пурьгинепаза, богиня Норовава решает ему помочь найти спутницу жизни [7]. В этом же произведении Пурьгинепаз женится на девушке Литаве, от их брака рождается сын, который становится эрзянским инязором, царем Тюштей [7].

По описанию И.Н. Смирнова, Пурьгинепаз живет в богатом доме, его владения занимают обширное пространство, перерезанное реками, через которые перекинуты железные мосты на каменных сваях. Из глаз его коней огни блещут, из ноздрей дым валит, уши прядают веретенами, ноги играют пестами, хвост веет ночевками, когда они скачут, из-под ног вылетают молнии, медведи и волки, испугавшись, по лесу прячутся, змеи на своем пути, ошалевши, в оцепенение приходят, ястреба в поднебесье за облака прячутся [6]. В разных системах мифологического и устно-поэтического творчества божество грома описывается по-разному.

По мнению П.И. Мельникова (А. Печерского), Пурьгинепаз - сын дочери Анге-Патяй Нишкенде тейтерь [3]. В.Н. Майнов считает, что он сын Чам-Паса и Анге-Патяй [10]. Есть версии, согласно которым Пурьгинепаз сын Инешкипаза или Ведявы [8].

Родословная богов и их брачные связи в мифологии не однозначны: отец может оказаться сыном, брат - мужем, богиня, которая в одном мифе является матерью, в другом играет роль жены. Менялись представления народа - менялись свойства богов, взаимоотношения между ними. В мифах много противоречий, указывающих на сложную историю их бытования и развития. В каждой этнографической, географической, социальной, демографической и т.д. среде они проявляли себя с некоторыми различиями.

Миф, так или иначе, есть выражение древнейшей первобытной поэзии. Как разнообразны поэтические воззрения народа на мир, также многообразны и создания его мифологической фантазии, живописующей жизнь природы в ее ежедневных и годичных превращениях. Живой дух поэзии не всегда подчиняется рассудку, желающему всему дать точное определение, доказательство.

Обозначенные признаки Пурьгинепаза позволяют сблизить его с богами мифологий других народов: античным Зевсом (Юпитером), русским Перуном, литовским Перкунасом (Перконсом), эстонским Пикне, марийским Кудырчо-юмо, Ильей-пророком и т.д., повелевавшими громом и дождем, древнеиндийским Парджанья, хеттским Пирва и т.д. В древнегреческой мифологии Зевс изображается с его непременными атрибутами - орлом, скипетром и пучком молнии [б]. С Зевсом Пурьгинепаза сближает похищение земных девушек. Известен миф о похищении Зевсом богини красоты Европы. Зевс, превратившись в белого быка, похищает Европу, которая играла с подругами на берегу моря. В мордовском мифе Пурьгинепаз крадет Литову, схватив её на улице из девичьего весеннего хоровода или с праздничных качелей. Процесс умыкания происходит неожиданно, во время хоровода, игр или гуляний. Разница между невестами в том, что Европа - божество, а Литова - земная девушка. Пурьги-непаз похищает не любую девушку, а ту, которая достойна войти в небесный пантеон, соответствует идеальному образу божественной невесты: она красива, работоспособна, аккуратна, добра, примерна и т.д. Похищение Европы, Литовы и других девушек - любимый сюжет многих мастеров искусства.

С принятием христианства многие языческие представления восточноевропейских народов о богах были перенесены на некоторые персонажи ветхо- и новозаветных святых. Так, на Илью-пророка были перенесены все атрибуты и все значения древнего Перуна [1]. То же произошло и с Пурьгинепазом [9]. Эрзяне Ильин день празднуют как день Пурьгинепаза, Илье-пророку переданы многие его функции: «Молюся тебе, святый божий Илия! Пошли тридцать ангелов в златокованом платье, с луки и стрелы. Пошли гром и молнию, и целительные ливни» [4].

Автономное возникновение культов богов-громовержцев инициировано страхом перед этим мощным природным явлением. Ничто так не поражало воображение людей, как гром и молния. Слова молитвы наглядно иллюстрируют это предположение: «Земля дрожит, люди боятся твоего голоса, молнией освещаешь всю землю» [12]. От гроз и дождей зависела судьба урожая. Чтобы умилостивить повелителя грома и молнии совершали жертвоприношения. Пурьгинепазу обычно жертвовали овцу. Мокшане во время грозы не ели и не пили, так как это может вызвать раздражение у божества грома. В древнейших представлениях греков время грозы это момент брачного торжества, союза, любовной связи бога громовика с облачной (водяной) нимфою, символизировавшей новобрачную, невесту. Чувство взаимного влечения юноши и девицы, чувство любви, ведущей к брачному союзу, издревле выражалось метафорическими образами грозы, связующей отца - небо с матерью - землею. Небо и Земля считались супружеской четой. Во время грозы Небо оплодотворяет Землю и растут на ней обильные и роскошные плоды [1].

Когда раздаются раскаты грома люди говорят: «Гром не греми в нашей деревне». У. Харва считает, что здесь явно кроятся остатки тотемизма у мордвы, как в восприятии Пурьгинепаза, так и в отношении к нему [12].

Некоторые ученые предполагают, что обожествление грозных атмосферных явлений в виде грома и молнии у мордовского народа связано с возникновением земледелия. Со временем у мордвы на культ божества грома накладывается культ грозного божества первых племенных дружин. В результате этих процессов Пурьгинепаз приобретает дополнительные функции. В историко-социологическом плане возникновение культа Пурьгинепаза-громовержца можно отнести ко времени, когда впервые обозначились черты военной демо-

кратии, военная напористость дружин, расселение, сопровождавшиеся завоеванием и насильственным вторжением [9]. Подтверждение этому может быть традиция произнесения молитвы уходящим на войну, в которых упоминаются обращения к Пурьгинепазу с просьбой о покровительстве [12].

По П.И. Мельникову, у мордвы от браков божеств с земными женщинами на свет появлялись князья и цари, выполнявшие функции героев: «Дети, рожденные от богов и мордовских девушек, жили на земле, были до смерти своей правителями мордвы, князьями, а по смерти возвращались в небо к своим родителям» [3]. Таковым в народных представлениях был летописный сильный мордовский князь Пургаз, боровшийся с половцами и феодальной экспансией владимиросуздальских князей на эрзянскую землю Волжско-Окского междуречья в XIII в. Он почитался эрзянами как сын Пурьгинепаза и крестьянской девушки Сыржи.

Основные признаки, присущие богу грома большинства народов: управление небесными стихиями (гром, молния, дождь и т.д.), первенствующее место в пантеоне, наличие непременных атрибутов - молния, камень, топор, молот, лук, стрела, палица и т.д., езда по небу на огненной (каменной, железной, красной) колеснице, запряженной парой или тройкой коней, очищение земли от нечистой силы, змей, Шайтана, великанов, чудовищ, олицетворение мужества, силы, плодородия. При трансформации мифов изменяется имя громовержца, но не его образ и функции.

В образах этнических божеств, включая громовержцев, воплощаются многие признаки физических, нравственно-духовных, социальных качеств, присущих самим народам, их создавшим. В эрзянском Пурьгинепазе, мокшанском Атям-шкае мы видим олицетворение не только грома и молнии как природных явлений, но и человеческих признаков, свойственных эрзянам и мокшанам, особенно когда речь идет об их семейно-бытовой и хозяйственной жизни.

Авторы литературных, музыкальных, художественных произведений неоднократно использовали сюжеты и мотивы, мордовской мифологии и фольклора. Наиболее частому литературному заимствованию подвергается образ Пурьги-непаза. Неоднократно из мифологии заимствуется связанный с Пурьгинепазом сюжет о похищении им земных девушек на небо (А.М. Шаронов «Масторава», Ф.С. Атянин «Дочь пастуха» и многие другие). В некоторых произведениях берутся его характерные черты, но имя не упоминается (С.В. Аникин «Красавец Дамай»). Образы мордовской мифологии, в частности образ бога грома, нередко используются в музыкальных драматических пьесах («Литова» П.С. Кириллова, «Невеста Грома» Ф.С. Атянина). К образу Пурьгинепаза обращаются и в изобразительном искусстве. Серию рисунков, посвященных данному образу, написал художник Н.С. Макушкин в иллюстрациях эпоса «Масторава».

Литература

1. Афанасьев А.Н. Поэтические воззрения славян на природу / А.Н. Афанасьев. М.: Современник, 1865. Т. 1. 800 с.

2. Маскаев А.И. Мордовская народная эпическая песня / А.И. Маскаев. Саранск: Морд. кн. изд-во, 1964. 440 с.

3. Мельников П.И. (Андрей Печерский) Очерки мордвы / П.И. Мельников (А. Печерский). Саранск: Морд. кн. изд-во, 1981. 136 с.

4. Сайгин М.Л. Разломы: Роман: в 3 кн. / М.Л. Сайгин. Саранск: Морд. кн. изд-во, 1998. 432 с.

5. Словарь античности. М.: Прогресс, 1989. 704 с.

6. Смирнов И.Н. Мордва: историко-этнографический очерк / И.Н. Смирнов. Саранск: Красный октябрь, 2002. 296 с.

7. Шаронов А.М. Масторава / А.М. Шаронов. Саранск: Морд. кн. изд-во, 1994. 496 с.

8. Шаронов А.М. Мордовский героический эпос / А.М. Шаронов. Саранск: Морд. кн. изд-во, 2001. 207 с.

9. Юрченкова Н.Г. Мифология в культурном сознании мордовского этноса / Н.Г Юрченкова. Саранск: Изд-во Морд. ун-та, 2002. 156 с.

10. Mainof W. Les restes de la muthologie Mordwine II Journal de la societe Finno-Ougrienne / W. Mainof. Helsinkissa, 1889. 159 p.

11. Mordwinische Volkedichtung. Cessamelt von H. Paasonen. Herausgegeben und ubersetzt von Paavo Ravila. III Band. Helsinki, 1941. 343 s.

12. Harva U. Die Religiosen Vorstellungen der Mordwinen / U. Harva. Helsinki, 1952. 456 p.

ВИРЯСОВА НИНА НИКОЛАЕВНА родилась в 1983 г. Окончила Мордовский государственный педагогический институт. Аспирант кафедры литературы Мордовского педагогического института. Автор 6 научных работ в области мифологии, фольклора и литературы мордвы.