AIPM: в одной лодке С ГОСУДАРСТВОМ

С ГОСУДАРСТВОМ

AIPM: в одной лодке

Судя по всему, Ассоциация международных фармацевтических производителей (AIPM), которая включает в себя 49 зарубежных компаний, всерьез занялась переосмыслением своего места и роли на российском фармрын-ке. Аналитики впрямую связывают это со сменой руководства: впервые за все время существования AIPM интересы зарубежных компаний на нашем фармрынке поручено представлять россиянину. О том, как будет строиться политика ассоциации в дальнейшем, интервью с исполнительным директором AIPM В.Г.ШИПКОВЫМ.

т— Владимир Григорьевич, как отразится Ваш приход к руководству AIPM на деятельности ассоциации? Похоже, что ее линия поведения уже заметно изменилась: стала более открытой и, я бы сказала, настроенной на позитив. Это так?

— Мы переосмыслили наше 12-летнее прошлое и считаем, что должны перейти от тотальной критики всех действий властных структур к конструктивному и плодотворному взаимодействию с ними.

В условиях бурно развивающегося фармрынка наш стратегический путь

— не противостояние, а обсуждение и переговоры; не оголтелая критика, а диалог со всеми значимыми участниками рынка и, прежде всего, с государством, на территории которого мы, так или иначе, работаем.

Эта позиция — отнюдь не моя заслуга. Члены AIPM сами пришли к такому выводу, т.к. видят, какие реальные крупномасштабные шаги предпринимаются государством в области здравоохранения, и очень хотят, чтобы они реализовывались в благоприятном для всех варианте — для государства, рынка, производите-

леи, потребителей.

Раньше выходил тот или иной нормативный акт, его критиковали, говорили,

что он плохой. Сейчас настала пора перевода общей риторики на язык профессионального общения. Поэтому мы говорим представителям власти: выбейте у нас из-под ног почву для критики, приглашайте к разработке и обсуждению новых регламентирующих документов и нормативных актов. У членов нашей ассоциации большой опыт работы, и этот потенциал грех не использовать. Мы — абсолютные стратегические партнеры государства, и будем доказывать это на деле. Недавно, выступая на одной из конференций, председатель совета директоров AIPM Серж Скотто сказал, что мы находимся в одной лодке с государством, значит, и грести должны вместе, чтобы быстрее достичь намеченной цели.

— А государство со своей стороны признало в вас стратегического партнера?

— Да! Наше стремление к диалогу постепенно наполняется конкретным содержанием. Прежде всего, я имею в виду заключение официальных соглашений о сотрудничестве между МРМ и различными государственными органами. В марте этого года было заключено соглашение с Федеральным фондом ОМС, в апреле — с Росздрав-надзором. Сейчас мы готовимся заключить соглашение с Федеральной таможенной службой, — запрет на вывоз из страны биоматериалов убедил нас в необходимости иметь

такой канал коммуникаций, чтобы в будущем избегать подобных недоразумений.

Кроме того, мы официально приглашены в состав рабочей группы по сопровождению внедрения административных регламентов РЗН по исполнению государственных функций в сфере обращения ЛС. Я рассматриваю это как очень важное совместное достижение. Работа над нормативными документами, которые выпускает РЗН и МЗиСР, — это обоюдоважная совместная работа, которая нужна не только нам, но и официальным властям, отвечающим за сферу здравоохранения и обращения ЛС. Мы готовы с помощью своих специалистов предоставлять любую полезную информацию, любой полезный опыт, чтобы гармонизировать законодательство и процедуры и минимизировать риски несоответствия, которые зачастую случаются. Важно, что РЗН не воспринимает действующие документы как незыблемые железобетонные конструкции. Он намерен, в т.ч. при нашем участии, не только разрабатывать новые регламенты и процедуры, но и перерабатывать ранее принятые нормативные документы. Наша ассоциация с удовлетворением встретила эту новую работу.

Мы имеем также примеры делового взаимодействия с отдельными подразделениями Минздравсоцразвития РФ, в частности по реализации государственных социальных программ. И у нас есть основание полагать, что в дальнейшем это взаимодействие улучшится. Министерство само должно быть заинтересовано в максимальной транспарентности — это его козырь и спасательный круг одновременно. Пример с ДЛО очень хорошо показал, что непременное условие продуктивной работы любой программы — абсолютная прозрачность, ясные механизмы реализации и четкие критерии участия для всех ее субъектов.

В.Г.Шипков, исполнительный директор А1РМ.

Г о 1 — Известно, что с будущего года программа ДЛО существенно меняется. Все ли Вас устраивает в ее будущей конфигурации?

— Я боюсь, что хотя на федеральном уровне ошибки программы поняты и проанализированы всеми основными ее участниками, избежать их повторения в случае регионализации программы не удастся. Придется заново отрабатывать все механизмы, причем с каждым субъектом РФ в отдельности. Региональные власти теперь сами будут реализовывать список и выбирать поставщиков.

Вместе с тем мы с самого начала приветствовали идею о выделении «дорогостоящих» нозологий в особую программу с отдельным финансовым обеспечением и контролем на федеральном уровне. И не только потому, что для лечения таких серьезных больных используются главным образом препараты зарубежного производства, но и потому, что с выведением «дорогостоя» устойчивость общей программы неизбежно повышается. Соответственно, риск перевода в регионы части программы будет меньше, чем если бы перевели под их ответственность всю программу.

В целом, на мой взгляд, все эти риски обусловлены естественными «трудностями роста». Даже в условиях европейских стран подобные программы не всегда проходят безукоризненно, хотя опыта у них значительно больше.

Но мы быстро учимся, у нас со временем тоже все будет хорошо.

Г о 1 — А долги фармкомпаниям за поставку лекарств по программе ДЛО — тоже «трудности роста»?

— Не скрою, что это очень болезненный для нас вопрос. Достаточно сказать, что удельный вес продукции зарубежных компаний в программе ДЛО значительно выше, чем в других сегментах рынка, и составляет более 80%. Кроме того, эти компании фактически с самого начала кредитовали программу и, несмотря на отсутствие платежей, в течение длительного времени продолжали поставлять ЛС. К чести компаний, никто не вышел из программы, тем более, не хлопнул дверью, не сказал: утром деньги, вечером лекарства. Мы изначально взяли на себя эту высокую ответственность заботиться об улучшении качества здравоохранения и расширении ассортимента лекарств для пациентов, в какой бы стране они ни проживали. Не стану скрывать, со стороны некоторых штаб-квартир в Европе и за океаном сохраняется непонимание того, почему Россия, страна с такими темпами роста экономики, с такой конъюнктурой цен на энергоносители и огромным стабфондом, испытывает такие проблемы? Это действительно порой сложно объяснить, но я считаю, что долги зарубежным производителям за поставки лекарств в 2006 г. будут погашены. Вопрос только в сроках и механизмах погашения. С другой стороны, наша риторика тоже меняется. К примеру, генеральный менеджер одной из компаний, выслушав как-то на совещании объяснение министра М.Ю.Зурабова по поводу неплатежей, спросил: «Михаил Юрьевич, а чем мы вам можем помочь?». Согласитесь, такая постановка вопроса более обязывает министра как ответственного политика и государственного деятеля, нежели стучание кулаком по столу с требованием вернуть долги.

Впрочем, ситуация меняется к лучшему. Если конец прошлого и начало этого года были связаны с ожидания-

36 А1РМ: В ОДНОЙ ЛОДКЕ С ГОСУДАРСТВОМ

РЕМОДШМ 2007 октябрь

ми денег и только, то сейчас пошли текущие платежи за 2007 г., покрыта часть долгов за 2006-й. В рамках наших соглашений с ФФОМСом и Рос-здравнадзором мы регулярно получаем официальную информацию о платежах и можем отслеживать движение средств в территориальные фонды ОМС, оттуда уполномоченным дистрибьюторам и поставщикам. Следовательно, можем анализировать, насколько данные официальной статистики сообразуются с реальной бухгалтерской отчетностью.

т— Владимир Григорьевич, Вы включены в состав рабочей группы по подготовке льготного перечня лекарственных препаратов. Речь идет о реальном участии в работе над перечнем, или это всего лишь акт вежливости со стороны Росздрав-надзора?

— Эта рабочая группа была создана для того, чтобы оптимизировать льготный перечень и критерии для включения в него того или иного препарата, которые ранее были достаточно размыты. Участие в этой работе никак нельзя назвать формальным, каждое предложение обсуждается. Например, на группе договорились, что безрецептурные препараты должны быть выведены из списка, что наличие стандартов лечения — необходимое условие для включения. Что в списке ДЛО должны присутствовать только средства для амбулаторного лечения. Обсуждение этих и других вопросов шло достаточно активно. В результате дискуссии родился не только сам перечень, но и выработаны более понятные подходы к его составлению, которые теперь остается только совершенствовать.

Список, который вступит в действие с будущего года, должен быть принят заранее, чтобы у всех, и, прежде всего, у самих участников программы, была возможность ознакомиться с ним заблаговременно. Это некий акт обеспечения предсказуемости, недвусмысленный сигнал производителям, поставщикам и дистрибьюторам планировать и организовывать свою работу на новом уровне.

— В последнее время много говорят о преференциях

российским фармпроизводите-лям. Как Вы, россиянин, обязанный представлять интересы западных производителей, к этому относитесь?

— Я считаю, что неотъемлемое право и даже обязанность любого государства — продвигать свое национальное производство. И мы, как представители зарубежной фармотрасли, уважительно относимся к осуществлению этой конституционной обязанности. Как россиянин я приветствую линию на то, что российская фармпромыш-ленность должна быть конкурентоспособной. В целом я за качественные и эффективные лекарства в интересах пациента без привязки к «национальности» препарата и приветствую реальную, здоровую, легитимную конкуренцию, которая будет заставлять других участников рынка подтверждать уровень своей конкурентоспособности. Если в этой конкурентной борьбе будут предприняты попытки искусственно, грубо, нечестно создавать преференции и льготные условия для кого-то, мы будем сожалеть и вряд ли с этим согласимся.

Яркий пример: GMP. Кто из западных производителей будет возражать против того, чтобы локальное российское производство соответствовало требованиям GMP? Ни один не будет возражать. Но мы против квази-GMP. Международные стандарты должны быть едины для всех. Тем более, что достоинство этих стандартов доказано и подтверждено многолетней практикой. Более того, мы готовы со своей стороны содействовать их внедрению — информационно, организационно и даже финансово, имея в виду перспективу развития локального производства с участием компаний-членов AIPM здесь, в России.

— Но пока что западные компании неохотно открывают свое производство в России. Почему?

— На подобный упрек я отвечаю так: возможно, это все же в большей степени сигнал для официальных влас-

тей задуматься, почему это происходит? Видимо, чего-то не хватает — в законодательстве, в правоприменении, во взаимоотношениях, в уровне административных барьеров, в системе вообще. Не хватает каких-то притягательных «морковок», мотивации в целом.

— Владимир Григорьевич, в начале беседы Вы говорили

об участии AIPM в разработке законодательных актов, регулирующих фармотрасль. Как Вы считаете, какие изменения должны быть внесены в существующее законодательство в первую очередь?

— К сожалению, по закону ни одна общественная организация не обладает правом законодательной инициативы. Однако в той или иной форме наши представители принимают участие в законодательном регламентировании обращения ЛС. Достаточно упомянуть подготовленный в свое время проект Технического регламента по ЛС, который в гораздо большей степени соответствует нынешнему уровню развития фармрынка, нежели действующий Федеральный закон «О лекарственных средствах». Технический регламент был отработан в ходе неформальной дискуссии с привлечением широкой фармобще-ственности, гармонизирован с международными и, прежде всего, европейскими нормами и вправе претендовать на роль основополагающего закона отрасли.

Несовершенство Закона «О лекарственных средствах» 1986 г. очевидно. Мне представляется, что латание законодательных дыр — не самый рациональный путь; слишком многие положения закона нуждаются в совершенствовании. Правильнее было бы вести речь о всеобъемлющей переработке Закона «О лекарственных средствах» на основе, например, упомянутого проекта техрегламента.

— Похоже, что одних только юридических законов

компаниям мало. Иначе чем объяснить недавнее принятие Кодекса маркетинговой практики АТРМ?

— Объяснение достаточно простое: солидные фирмы очень трепетно относятся к своей репутации и хотят работать в едином этическом поле. Кодекс маркетинговой практики — это один из основополагающих принципов, которым должны руководствоваться компании-члены AIPM в продвижении своей продукции. Они касаются особенностей рекламы ЛС, проведения образовательных программ, деятельности медицинских представителей, оплаты презентаций и выступлений, подарков и сувениров должностным лицам и прочих пределов радушия со стороны компаний, включая норму поведения, например по случаю 8 Марта. Каждый член нашей ассоциации письменно подписался под этими правилами и обязуется их выполнять. Более того, мы хотим объявить добровольную инициативную процедуру присоединения к нашему этическому кодексу остальных компаний. Кодекс выпущен нами отдельным изданием. Очень интересная брошюра!

Рекомендую ознакомиться. Кодекс содержит санкции как морального плана, вплоть до исключения из рядов МРМ, так и материального — в виде штрафных санкций. Заявления о некорректном поведении компаний должны рассматриваться специальной комиссией. Совет директоров МРМ очень серьезно подходил к формированию ее состава, чтобы в нее вошли люди с безупречной репутацией. Пока что ни одного заявления не поступало, соответственно, не было и официального случая разбора этих дел.

т— Владимир Григорьевич, Вам доводилось прежде сотрудничать с AIPM?

— Да, и довольно регулярно. До прихода в AIPM я работал заместителем руководителя Федеральной службы по интеллектуальной собственности, а еще раньше возглавлял фармацевтическую инспекцию Минздрава. Тогда мы активно боролись с недобросовестными поставщиками ле-

карств на наш рынок. Только за один год по рейдам фарминспекции было приостановлено более 500 лицензий. Компании-члены AIPM всегда были неравнодушны к фактам обращения некачественных или фальсифицированных лекарств на рынке. Поэтому мы с ними обсуждали вопросы организационные, методические, образовательные, информационные и даже практические — о том, как лучше обеспечить выборочный контроль качества препаратов, использовать возможности лабораторной базы для проведения экспресс-анализов и т.д.

Так что я имел некоторое представление об AIPM, должность исполнительного директора ассоциации принял вполне осознанно и нисколько об этом не жалею.

Беседовала Ольга ФЕДОТОВА,

«Ремедиум»

іа<к>7/іа

жогга