Грузинское кино как эстетическая ценность

in the Held of tension between modernism and postmodernism]. Muzykal'naya akademiya [Musical Academy]. 1994, No. 1. pp. 140—151.

4. Itskovch V. A. Norma i ee kodifikatsiya [Norm and its codification]. Aktual'nye problemy kultury rechi [actual problems of culture of speech]. Moscow, Akademizdatcenter "Nauka" RAS, 1970. Pp. 13—20.

5. Leont'ev A. A. Obshchestvennye funktsii yazyka i ego funktsional'nye ekvivalenty [Social functions of the language and its functional equivalents]. Yazyk i obshchestvo [Language and society]. Moscow, 1968. Pp. 99—110.

6. Kholopov Yu. N. Izmenyayushcheesya i neizmennoe v evoliutsii muzykal'nogo myshleniya [Changing and unchanging in the evolution of musical thinking]. Problemy traditsii i novatorstva v sovremennoy muzyke [Problems of tradition and innovation in modern music]. Moscow, Publishing House "Soviet Kompozitor", 1982. Pp. 52—110.

7. Balandier G. le Desordre: Eloge du movement. Paris, 1988. 137 p.

8. Budde E. Rückblicke nach vorn, oder: Über sprache, Zeit und Zukunft in der Musik. ende der Kunst — Zukunft der Kunst. Hrsg. von der Bayerischen Akademie der schönen Künste. München, Dt. Kunstverlag, 1985. Pp. 40—53.

9. Hatten R. S. Interpreting Musical Gestures, Topics, and Tropes: Mozart, Beethoven, schubert. Bloomington, Indiana University Press, 2004. 360 p.

10. McNeill D. Hand and Mind: what Gestures reveal about thought. Chicago, University of Chicago Press, 1992. 423 p.

11. Meelberg V. sonic strokes and Musical Gestures: the difference between Musical affect and Musical emotion. Department of Literary and Cultural Studies, Radboud University Nijmegen, The Netherlands. 2009. Available at: jyx. jyu.fi/dspace/handle/123456789/20898.

12. Pfeifer R. & Bongard J. C. How the Body shapes the way we think: a New view of intelligence. Cambridge, MA: MIT Press, 2007. 424 p.

13. Rothfarb Lee "Energetics". In the cambridge History of western Music theory, ed. Thomas Christensen. Cambridge University Press. 2002. Pp. 927—955.

Грузинское кино как эстетическая ценность

УДК 008:791.43 Е. 3. Медзвелия

Московский государственный институт культуры

В статье рассмотрены эстетические особенности национального кинематографа Грузии через призму ценностного подхода к этому уникальному явлению. как известно, самобытность грузинской культуры проявляется не только в национальных традициях повседневной жизни, праздничных застолий и в каждой из сфер народного творчества, но и в таком виде профессионального искусства, как кино. В статье выявляется взаимосвязь эстетической мысли Грузии и творческого наследия выдающихся кинорежиссёров. Особое внимание уделяется сценарной основе фильмов, получивших мировое признание и высокую эстетическую оценку на международных кинофестивалях, и выбору художественных методов воплощения режиссёрского замысла средствами кино — романтизму и «магическому» реализму.

ключевые слова: эстетическая ценность, грузинская культура, национальное кино, режиссёрское кредо, метод романтизма, метод «магического реализма», катарсис.

МЕДЗВЕЛИЯ ЕЛЕНА ЗААЛОВНА — аспирантка кафедры теории культуры, этики и эстетики социально-гуманитарного факультета Московского государственного института культуры

MEDZVELIIA ELENA ZAALOVNA — doctoral student of Department of the theory of culture, ethics and aesthetics, Faculty of Social Studies and Humanities, Moscow State Institute of Culture

e-mail: mamzelya64@mail.ru © Медзвелия Е. З., 2015

E. Z. Medzveliia

Moscow State Institute of Culture, Ministry of Culture of the Russian Federation (Minkultury), Bibliotechnaya str., 7, 141406, Khimki city, Moscow region, Russian Federation

GEORGIAN CINEMA AS AN AESTHETIC VALUE

This article is devoted to aesthetic features of the national cinema of Georgia through the prism of value approach to this unique phenomenon. As is known, the identity of Georgian culture is manifested not only in the traditions of everyday life, holiday feasts, and in each of the areas of folklore, but in such a professional art as cinema. The article reveals the relationship of aesthetic thought Georgia and creative heritage of outstanding filmmakers. Particular attention is paid to the issues of the scenario-based films that have received international recognition and high aesthetic appreciation at international film festivals, and on the choice of the director's artistic methods incarnation plan by means of cinema — romanticism and the "magic realism". On the example of the best films reveals the aesthetic value of Georgian cinema as vivid evidence of the identity of national culture. Keywords: aesthetic value, Georgian culture, national cinema, director's credo, method of romanticism, method of "magic realism", catharsis.

Оригинальность художественной культуры Грузии проявляется как в эстетическом фонде традиционных форм народного творчества (знаменитом мужском многоголосии, ритуальном поведении тамады, танцах, различных ремёслах и т.д.), так и в сфере профессионального искусства. Кроме того, для грузинской культуры второй половины ХХ века характерна философская насыщенность художественных образов. По утверждению 3. М. Ка-кабадзе, «современные философы часто считают себя обязанными высказать свои идеи и на языке искусства ... поскольку интуиция художника оказывает ощутимую помощь философу в деле понимания бытия. Со своей стороны философская мысль будит и обостряет художественную интуицию» [2, с. 38].

Такое суждение о взаимосвязи философии и искусства подтверждается высоким эстетическим уровнем национального кино Грузии: ряд фильмов, созданных во второй половине ХХ века, получили признание не только в СССР, но и за его пределами. А имена выдающихся грузинских кинорежиссёров — Тенгиза Абуладзе, Отара Иоселиани, Сергея Параджанова, Резо Чхеидзе — включены в список выдающихся деятелей мирового кинематографа.

Благодаря творческим достижениям этих режиссёров сформировалась грузинская национальная школа кино. Эстетическая ценность грузинского кино как уникального

художественного явления заключается в том, что образная система лучших фильмов неотделима от философских проблем человеческого существования, то есть от «вечных вопросов» о смысле жизни и назначении человека.

Философский потенциал лучших художественных фильмов Грузии в значительной степени обусловливает эффект эстетических переживаний, близких понятию «катарсис».

Художественно-философский уровень грузинского кино обусловлен многими факторами. Один из них, по признанию грузинского кинорежиссёра Тенгиза Абуладзе, это сотворение гармонии из хаоса, извлечение формы из бесформенности. Именно преодоление хаоса и бесформенности принесло успех фильмам этого выдающегося режиссёра Грузии, особенно его кинотриптиху «Мольба» — «Древо желания» — «Покаяние». Фильмы Абуладзе, а также Отара Иоселиани («Листопад», «Жил певчий дрозд», «Пастораль») пронизаны глубоким лиризмом и в то же время — философскими обобщениями.

Эстетическая ценность национального кино Грузии связана также и с особой методологией творческого создания игрового фильма. Несмотря на то, что грузинское кино развивалось в условиях воздействия советской идеологии и под жёсткой цензурой, авторы отмеченных фильмов максимально использовали творческий метод «магического реализма»,

преодолевая тем самым ограничения метода «социалистического реализма». Благодаря сочетанию метода «магического реализма» со стилем «печальной фантасмагории» (Абуладзе) широкое распространение в Грузии и за её пределами получил особый тип художественного кинематографа — поэтическое кино.

Эстетической особенностью поэтического кино является прекрасное использование режиссёрами и художниками приёмов метафоры и аллегории, а также сопоставление на экране реального и воображаемого. Эти приёмы в сочетании с техникой монтажа обостряли эмоциональность эстетического восприятия зрителями и самой темы фильма, и судьбы его героев. В этом смысле стоит процитировать следующую мысль И. 3. Чавчавадзе: «Эстетическая ценность есть именно ценность воплощения ... ценность эманации внутреннего во внешнем, содержания в форме, смысла в символе и т.п.» [4, с. 157].

Проблематика поэтического кино Грузии носит в основном экзистенциальный характер: смысловым центром фильмов Абуладзе, Иоселиани и Чхеидзе является не сюжет, а та душевная жизнь героев, которая происходит в рамках фабулы. перед многими персонажами грузинского кино встаёт вопрос о времени жизни и о том, как достойно прожить этот краткий миг по сравнению с Вечностью. Эта проблема увлекала и таких режиссёров грузинской национальности, но работающих в России, как Георгий Данелия («не горюй!») и Марлен Хуциев («Мне двадцать лет»).

В том, что не смена событий и разрешение социального конфликта, а внутренний мир героев и их отношение к жизни и смерти, к различным проявлениям любви и ненависти, верности и предательства является стержнем художественных фильмов, состоит ещё одна эстетическая особенность грузинского кинематографа.

Так, например, фильм О. Иоселиани «Жил певчий дрозд» изображает небольшой отрезок короткой и внешне как бы никчёмной жизни молодого музыканта по имени Гия.

Он живёт, как птица, перелетая с места на место, постоянно не успевая то за одним, то за другим делом: дома надо сочинять музыку, но как успеть, раз надо ещё и встретиться с друзьями, сходить на свидание, навестить мать в день её рождения, а также сделать удар в барабан в последнем акте симфонии? Жизнь главного героя — одна бесконечная суета, отвлекающая от подлинных ценностей. по моему мнению, все эпизоды фильма и диалоги героев связаны проблемой истекающего и близкого к своему концу времени жизни. Отару Иоселиани удалось довести до зрителя один из самых существенных моментов экзистенциализма: неизбежность переживаний по поводу того, что время так быстротечно и неуловимо, что, живя, мы сами не замечаем, как «разменяли» свою жизнь на сомнительные ценности и символы. Таковы и переживания «певчего дрозда» Гии, жизнь которого трагически оборвалась: пробегая в спешке очередной свой день, он случайно попадает под колеса автомобиля и гибнет. А ведь он мог бы написать свои песни, мог бы воспитать замечательных детей, быть счастливым семьянином, в конце концов, ценить и любить свою работу в оркестровой яме. но он ничего не успел. Остался только прибитая им вешалка в киоске у приятелей часовщиков.

Этот фильм — поэтический взгляд и на атмосферу города, в котором всегда что-то происходит, и на психологическое состояние главного героя, который бесконечно занят и при этом не совершает ничего конкретного. по большому счету, это одна из попыток ответить на вопрос о смысле жизни и исполнении человеком своего предназначения. пока ты молод, кажется, что всё ещё впереди. но с возрастом наступает момент, когда человек начинает жить воспоминаниями. И где же тогда настоящее? И кто живёт правильнее: «рабочая лошадь» или «певчий дрозд»?

Успех художественного воплощения темы «человек и время» достигается в грузинском кино благодаря философскому отношению сценаристов и режиссёров к экзистенциальным проблемам. Фильмы Т. Абуладзе,

О. Иоселиани. Р. Чхеидзе, а также Г. Шенге-лая подтверждают тезис грузинского философа Н. 3. Чавчавадзе: «В любом художественном образе всегда виден его автор, всегда чувствуется его отношение к тому, что составляет объективную сторону образа» [5, с. 40]. Поэтическое звучание национального кино, его эстетическая ценность являются творческим результатом авторской позиции создателей лучших фильмов: «Отображающая деятельность художника определяется не только свойствами самого отображаемого предмета, но и той идеей, с точки зрения которой он рассматривается» [5, с. 62].

Уникальность грузинской школы кино проявляется и в стремлении выразить мысль о необходимости совершенствования мира и преображения человека как существа нравственного и творческого. Вера в возможность преодоления зла и несправедливости получает художественное воплощение в режиссёрском и актёрском творчестве. Не только в фильмах лирического звучания Иоселиани, но и в кинокартинах социального характера (триптихе Тенгиза Абуладзе или «Отце солдата» Резо Чхеидзе) эта вера пронизывает всю атмосферу произведения, вызывая ответную эмоциональную реакцию зрителя. На примере грузинского кино видно, что «.искусство, как "подражание" действительному миру, показывая последний таким, каков он есть, вместе с тем раскрывает его недостаточность в данном виде и намечает, каким он может и должен быть» [1, с. 21].

Ярким примером «силы искусства» в воздействии на сознание зрителя является фильм Тенгиза Абуладзе «Покаяние». Это очень

сложное и по содержанию, и по образному выражению произведение великого мастера режиссуры завершает его триптих о прошлом и настоящем Грузии. Многие киноведы-рецензенты подчёркивали, что сценарий «Покаяния» создан на документальной основе, которая сложилась из писем, воспоминаний и рассказов современников о периоде сталинских репрессий. Эти документальные свидетельства были записаны ученицей Абуладзе Наной Джанелидзе и нашли образное воплощение благодаря выразительным возможностям метода «магического реализма» и символизации.

Как обычно, в фильмах Абуладзе невероятное множество картин, статуй, красивой музыки, песен, стихов, фантасмагорической образности. Причудливое сочетание реальных примет повседневной жизни с фантастическими элементами создают сложную структуру фильма. Однако главная философско-поэтическая мысль о необходимости в жизни каждого дороги, ведущей к Храму, доходит до зрительского сознания и вызывает эффект катарсиса.

И в этом смысле стоит привести высказывание выдающегося грузинского философа М. К. Мамардашвили, «. существует . особое состояние некой пронзительной и одновременно отрешённой, какой-то ностальгической или сладко-тоскливой ясности, относительно которой имеет смысл задавать вопросы...» [3].

На примере лучших фильмов раскрывается эстетическая ценность грузинского кино как яркого свидетельства самобытности национальной культуры.

Примечания

1. какабадзе З. М. Феномен искусства. Тбилиси : Мецниереба, 1980. 135 с.

2. какабадзе З. М. Философия и жизнь // Философия, культура, человек : сборник. Тбилиси : Мецниереба, 1988. 120 с.

3. Мамардашвили М. к. Мысли об искусстве [Электронный ресурс] : [веб-сайт]. URL: www.yanko.lib.ru

4. Чавчавадзе н. З. Культура и ценности. Тбилиси : Мецниереба, 1984. 171 с.

5. Чавчавадзе н. З. О некоторых особенностях художественного отражения действительности. Тбилиси, 1955.

References

1. Kakabadze Z. M. fenomen iskusstva [The Phenomenon of art]. Tbilisi, 1980. 135 p.

2. Kakabadze Z. M. Filosofiya i zhizn' [Philosophy and life]. filosofiya, kultura, chelovek [Philosophy, culture, people], Tbilisi, 1988. 120 p.

3. Mamardashvili M. K. Mysli ob iskusstve [Thoughts about art]. Available at: www.yanko.lib.ru

4. Chavchavadze N. Z. Kultura i tsennosti [culture and values]. Tbilisi, 1984. 171 p.

5. Chavchavadze N. Z. 0 nekotoryx osobennostyax khudozhestvennogo otrazheniya deystvitelnosti [on some peculiarities of the artistic reflection of reality]. Tbilisi, 1955.

ТЖуРИЗМОВЕДЕНИЕ — НАУЧНАЯ СОСТАВЛЯЮЩАЯ ЧАСТЬ

ТУРИСТСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ

УДК 379.85

Ю. С. путрик1, Г. П. Долженко2, С. Н. первунин3

Московский государственный институт культуры 2Южный федеральный университет

'Московский государственный машиностроительный университет

В настоящей статье рассматривается туризм как сложное многокомпонентное социально-экономическое явление, которое представляет интерес для многих наук. Отмечается, что в современной научной литературе в России по проблемам туризма периодически возникают предложения о создании науки о туризме. При этом называются три номинации, рекомендуемые для использования в качестве названия «науки о туризме». Это «туристика», «туризмоведе-ние» и «туризмология». Авторы признают, что наиболее полно данному научному направлению отвечает термин «туризмоведение», который представляет собой не «науку о туризме», а область междисциплинарного научного знания, выполняющего функцию научного обеспечения туризма. В заключение делается вывод о том, что туризмоведческий подход к оценке роли, места и вклада каждого из научных направлений, будь то география, экономика, история, социология, культурология, статистика и т.д., позволяет, с одной стороны, всё более эффективно и всесторонне изучать туризм, а с другой стороны, может приводить не только к новым знаниям, но и к новым методам исследований, которые могут возникать на стыке наук. ключевые слова: туризм, наука, комплекс, эволюция.

ТУГРИК ЮРИЙ СТЕПАНОВИЧ — доктор исторических наук, кандидат географических наук, профессор кафедры туризма факультета СКД Московского государственного института культуры, вице-президент Международной Туристской Академии

PUTRIK YURIY STEPANOVICH — Full Doctor of History, Ph.D.

2ДОЛЖЕНКО ГЕННАДИЙ ПЕТРОВИЧ — кандидат географических наук, доцент кафедры общей географии, краеведения и туризма Южного федерального университета, действительный член Международной Туристской Академии

DOLZENKO GENNADY PETROVICH — Ph.D.

3ПЕРВУНИН СЕРГЕЙ НИКОЛАЕВИЧ — кандидат экономических наук, доцент кафедры туристического бизнеса и сервиса Московского государственного машиностроительного университета

PERVUNIN SERGEY NIKOLAEVICH — Ph.D.

e-mail: putrik@list.ru1, gennadiy.dolzhenko@gmail.com2 © Путрик Ю. С., Долженко Г. П., Первунин С. Н., 2015 89