Европейские революции середины XIX В. В контексте революционного опыта США: дискурс «Молодой Америки»

М.М. Сиротинская

ЕВРОПЕЙСКИЕ РЕВОЛЮЦИИ СЕРЕДИНЫ XIX в. В КОНТЕКСТЕ РЕВОЛЮЦИОННОГО

ОПЫТА США: ДИСКУРС «МОЛОДОЙ АМЕРИКИ»

Обсуждение европейских революций середины XIX в. нередко побуждало сторонников «Молодой Америки» обратиться к собственному революционному опыту. При этом Американская революция понималась и как война за национальную идентичность, что сближало ее с современным национально-освободительным движением в Старом Свете, и как борьба за утверждение республиканизма, за права человека во всемирном масштабе. В этот период, как представляется, ее «национальный» и «универсалистский» образы не противопоставлялись друг другу. Публицисты журнала "Democratic Review", печатного органа «младоамериканцев», и после поражения революционного движения в Европе рассматривали события 1848-1849 гг. в контексте собственного опыта. Ряд «молодых» демократов ощущали себя частью трансатлантического сообщества, защищали, как бы мы сейчас сказали, идею «атлантической революции». Сам Атлантический океан становился в их репрезентации «дорогой наций».

Ключевые слова: «Молодая Америка», европейские революции 18481849 гг., Американская революция.

В конце 1840 - начале 1850-х годов, в период очередной избирательной кампании (подходил к концу срок президентства вигской администрации М. Филлмора), «Молодая Америка» ассоциировалась с группировкой в Демократической партии - членами Конгресса, политиками, журналистами, бизнесменами. К ее сторонникам относили сенаторов: коммодора Р. Стоктона, Дж. Шил-дза (уроженец Ирландии), французского республиканца, депутата от Луизианы П. Сулэ, представлявшего Висконсин И. Уолкера, конгрессмена от Калифорнии Эдварда Маршалла. Печатным орга-

© Сиротинская М.М., 2013

ном «младоамериканцев» в 1851-1852 гг. являлся издававшийся в Нью-Йорке "Democratic Review" (редактор - уроженец Кентукки Дж.Н. Сэндерс). В состав редакции журнала входили, по некоторым данным, член «Молодой Ирландии» Т.Д. Райлли (после неудачного восстания конфедератов летом 1848 г. он бежал в Америку) и Ч.Ф. Хеннингсен. С "Democratic Review" сотрудничали бывший его редактор Дж.Л. О'Салливен, автор, предположительно, словосочетания «предопределение судьбы» (термин "Manifest Destiny" впервые появился на страницах "United States Magazine and Democratic Review" летом 1845 г.). Кандидатом в президенты США был выдвинут сенатор из Иллинойса С. Дуглас. После поражения его кандидатуры на конвенте Демократической партии в Балтиморе в июне 1852 г. «молодые» демократы поддержали нового президента Ф. Пирса, и ряд из них получили дипломатические назначения.

В середине XIX столетия сторонники «Молодой Америки» уделяли значительное внимание европейскому революционному движению. В данной статье предпринята попытка проследить, каково было в этой связи понимание «молодыми», или «прогрессивными», демократами (так они сами себя называли) собственного революционного наследия, насколько они ощущали свою принадлежность к трансатлантическому сообществу.

В контексте празднования 150-летней годовщины событий 1848-1849 гг. исследователи в Европе стали отходить от национальной перспективы в изучении революционного движения и в большей степени рассматривать «весну народов» как общеевропейскую революцию, первую попытку создания европейской федерации. Коммеморация 1848 года в конце 1990-х годов, заключает немецкий историк А. Кернер, дала толчок «процессу легитимизации европейской интеграции»1. Публицистам "Democratic Review" не был свойственен подобный подход. Один из авторов не исключал возможность существования в отдаленном будущем «мирной» федерации европейских республик, но относился к этой идее с известной долей иронии. Остается надеяться, писал он, что она не является утопической мечтой христианских философов и сторонников мирных конгрессов2.

С одной стороны, «молодыми» демократами проводились параллели между венгерским, итальянским национально-освободительными движениями середины XIX в. и Войной за независимость североамериканских колоний (1775-1783). Мадьярских революционеров олицетворял бывший правитель-президент Венгрии Л. Кошут, освобожденный из турецкого плена и прибывший в качестве «гостя нации» в Новый Свет (конец 1851 - июль 1852 г.).

Вооруженная интервенция России в Венгрию в 1849 г. рассматривалась как грубое нарушение ее суверенитета. С. Дуглас, к примеру, в декабре 1851 г. прямо выводил необходимость выражения сочувствия мадьярам из американского революционного опыта. При этом он говорил о нарушении в 1849 г. «права наций» как Россией, так и Французской республикой, которая ввела войска в Рим3. Трактаты голландского юриста Г. Гроция «О праве войны и мира», швейцарского правоведа Э. Ваттеля «Право народов»4 были хорошо известны в Америке. Ваттель отстаивал идеи независимости, равенства наций (он отождествлял понятия «нация» и «государство»), усматривал определенные аналогии между нациями и индивидами, ибо, по его словам, «нации, состоящие из людей и рассматриваемые как свободные личности, живущие вместе в естественном состоянии, также от природы равны...». Ни одна нация не имеет права вмешиваться в дела другого независимого государства, убеждал он, но имеет право просить у других оказания «услуг человечности»5.

Сама Американская революция6 представала порой войной за национальный суверенитет. На центральное место выдвигался принцип «национальности», который играл столь значительную роль во многих европейских революциях 1848-1849 гг. В интерпретации "Democratic Review" данный принцип становится приметой и XVIII века. В статье «Римская республика - Рим - Америке» Дж. Вашингтон выступает защитником не только принципов свободы слова, религии, но и «свободных национальностей». Автор высмеивает подарок папы Пия IX: понтифик через посланника США в Риме Л. Касса-мл. выразил готовность подарить Соединенным Штатам мраморный блок на сооружение памятника Вашингтону7.

Для многих из нас значимость Американской революции связывается прежде всего со вторым параграфом Декларации независимости (принята Континентальным Конгрессом 4 июля 1776 г.), c философией прав человека. «Все люди созданы равными и наделены Творцом определенными неотъемлемыми правами, среди которых - право на жизнь, на свободу и на стремление к счастью»8, -гласила Декларация. Журнал "Democratic Review" нередко ставил на первый план не только права человека, но и «права наций». Как утверждал автор статьи «Кризис в Европе», в процессе борьбы с Великобританией была рождена нация. Сначала североамериканские колонисты сражались за свои права, но когда была пролита кровь, друг другу стали противостоять «с оружием в руках» две нации. Это был в значительной степени конструкт публициста. Историки спорят по поводу того, когда возникла американская нация, однако

очевидно: слов «нация», «американцы» Декларация независимости не содержала. Правда, далее автор склонен рассматривать США не как единую нацию, а как союз, конфедерацию свободных, независимых штатов-республик, «конгресс представителей всех наций»9. Подобный взгляд на североамериканскую республику как на систему государств, акцент на ее роли в общей «семье народов», ее взаимодействия с другими нациями близок к заключениям ряда современных американских исследователей10.

Сэндерс и его друзья делали упор на тот вклад, который внесли в борьбу североамериканских колонистов европейские демократы. Как утверждал Д. Райлли (в 1850-1851 гг. он сотрудничал с виг-ским журналом "American Whig Review"), европейцы «приезжали к нам тысячами». Героями революции, поборниками принципов национальности и республиканизма объявляются уроженец Ирландии Р. Монтгомери, шотландский моряк Дж.П. Джонс, а также поляк Т. Костюшко, англичанин, автор нашумевшего памфлета «Здравый смысл» Т. Пейн, прусский военный офицер, генеральный инспектор Континентальной армии Ф. Стейбен, уроженец Баварии И. де Калб и, конечно же, маркиз де Лафайет. Отнюдь не всегда, как показывают современные исследователи, европейцы руководствовались лишь идеалистическими побуждениями, отправляясь на помощь колонистам в Северной Америке. Однако публицисты "Democratic Review" не жалели эпитетов для характеристики героев. П. Джонсу, к примеру, была посвящена отдельная статья-панегирик11.

Большое значение придавалось помощи Франции. Сэндерс в «Обращении к народу Франции» (октябрь 1854 г.) подчеркивал тесные узы, связывавшие Францию и США. Американская молодежь, отмечал он, боготворит Лафайета. В духе некоторых идеологов Юга редактор "Democratic Review" усматривал аналогии между «правами штатов» (states' rights) и «правом наций», между положением рабов в Соединенных Штатах и участью «миллионов белых рабов» -итальянцев, венгров, поляков, страдающих от тирании12.

Формировавшийся в журнале миф о «европейском лике» Американской революции, ее «национальной» окрашенности, обращение к Ваттелю можно объяснить «социальными рамками» настоящего. «Молодые» демократы оказывали поддержку иммигрантам из Старого Света, «угнетенным национальностям» Европы, в особенности венгерскому, итальянскому, ирландскому, польскому национальным движениям середины XIX столетия. Надо иметь в виду, что в это время более трети населения Нью-Йорка составляли люди, родившиеся вне пределов Соединенных Штатов.

После поражения революционного движения в Европе некоторые его участники, «поколение 1848 года», эмигрировали за океан; Демократическая партия стремилась привлечь их голоса. Многими «младоамериканцами» в известном смысле признавалась полиэт-ничность, как бы мы сейчас сказали, белой Америки.

Ч.Ф. Хеннингсен13 обращает внимание на многонациональный характер Австрийской, а также Российской, Османской империй, присутствие различных «рас» и «национальностей» в самой Венгрии, на польский вопрос. Однако о «темной стороне» принципа национальностей, проявившей себя в данный период, в частности о мадьярском национализме, он не говорит. Англичанин, сподвижник правителя-президента Венгрии, он в первую очередь руководствуется политическими соображениями, делая акцент на общем неприязненном отношении невенгерских народностей к Габсбургам в 1852 г. и их поддержке Кошута. Поражение венгерской революции объясняется главным образом предательством генерала Гёргея, подстрекательской политикой Австрии, действиями России. Отмечается готовность национальных меньшинств к выступлению против абсолютизма14.

С другой стороны, европейские революции 1848-1849 гг. представлялись наследницами революционного опыта США. Последняя приобретает «универсалистский» характер: она начала республиканский эксперимент, политические преобразования в мировом масштабе. В "Democratic Review" использовались термины «универсальный», «универсализм», говорилось об «универсальных принципах прав человека». Колонисты, заявил Р. Стоктон, сражались «не только за наши собственные интересы, но за интересы и счастье всей человеческой семьи»15. В то же время это радикальная революция, революция с заглавной буквы, в которой большую роль играл народ, «рабочие классы» (о социальном законодательстве Французской республики «молодые» демократы предпочитали в основном не упоминать либо говорили с оттенком осуждения). Победа досталась дорогой ценой - жизнями множества молодых людей, лишениями народа. «Отцы-основатели», отмечал Сэндерс, были «крещены» «океанскими штормами и пролитой кровью»; Лафайет и Костюшко вели борьбу за всеобщие права человека. Однако, как показывают материалы журнала, Американская революция еще не стала в их сознании, выражаясь языком американского социолога Р. Беллы, «гражданской религией». Публицисты не скрывают своих симпатий к Т. Джефферсону в противовес позднему Дж. Вашингтону16.

Как утверждал один из публицистов, народные массы в Старом Свете в середине XIX в. руководствовались теми же мотивами, что и

североамериканские колонисты в 1776 г. Р. Блюм, лидер левого крыла Франкфуртского национального собрания (он был расстрелян в ноябре 1848 г.), стал мучеником за дело революции в коллективной памяти не одних только европейских - французских и немецких -демократов17. В январском номере журнала за 1852 г. появилась поэма «Блюм живой!», где немецкий демократ ставился в один ряд с Вашингтоном, Костюшко, Монтгомери, Кошутом18. Таким образом, «весна народов» приобретала международное значение, а Американская революция - трансатлантическое измерение.

По заключению американского историка Т. Робертса, после первоначального энтузиазма в связи с событиями в Европе наступил очередной цикл разочарований, доктрина американской исключительности укрепила свои позиции в сознании большинства американцев. Но в дальнейшем, приходит к выводу автор, трансатлантический диалог был продолжен реформаторами, противниками особого института, в том числе поколением 1848 г., немецкими иммигрантами, которые истолковывали борьбу по вопросу о рабстве в контексте европейского революционного опыта. Таким образом, сама Гражданская война в интерпретации ученого явилась американским ответом на революции середины XIX в. в Старом Свете, вызовом концепции «американской исключитель-ности»19. В этой связи подчеркнем, что и в 1852 г. он опровергал тезис о неподготовленности европейских народов к республиканским институтам.

В связи с дискуссиями в Конгрессе о внешнеполитическом курсе Соединенных Штатов в отношении Европы (в январе 1852 г. сенатором-вигом Дж. Кларком были выдвинуты резолюции о невмешательстве) как приверженцы «Молодой Америки», так и ее противники часто апеллировали к «Прощальному обращению» Дж. Вашингтона 1796 г. Данный документ по-разному интерпретируется исследователями20. Иногда он рассматривается как один из краеугольных камней американской политики изоляционизма. Согласно П. Сулэ и И. Уолкеру, в его основу легли принципы Прокламации о нейтралитете 1793 г. Это была временная мера, попытка избежать вовлечения США в вооруженный конфликт между Францией и Великобританией. Вашингтон, заявил Сулэ, вовсе не был поборником «бездейственной», «осторожной» политики. Сенатор из Луизианы иронично отзывался о тех, кто говорил об изоляции (isolation) в то время, когда «наши плавучие дворцы могут добраться от одного континента к другому за меньшее время, чем требовалось нашим отцам пятьдесят лет назад совершить путешествие из Буффало в Филадельфию»21.

Уолкер в декабре 1851 г. также выступил решительным сторонником отказа от «неполитичной, немудрой и несправедливой системы нейтралитета». По его мнению, ни Вашингтон, ни другие «отцы-основатели» не считали, что «курс (здесь и далее курсив мой. - М. С.) на нейтралитет, проводившийся в детские годы североамериканской республики, станет основным принципом политики США в период их возмужания». «Я, - заявил он, - выступаю за свободу и свободные институты, против рабства и деспотизма во всем мире...»; «такая политика согласуется с соображениями безопасности, с нашими интересами и справедливостью». Возможно, столь смелые высказывания сенатора можно объяснить вотумом недоверия Уолкеру, объявленным висконсинской легислатурой в 1849 г.: политик не выполнил соглашение, по которому обязывался голосовать в Конгрессе против любых предложений, направленных на распространение невольничьего труда на территории Новой Мексики и Калифорнии. Как считает американский историк М. Керти, Уолкер в целом занимал непоследовательную позицию в отношении проблемы рабства22.

Основной акцент рядом «прогрессивных» демократов делается на близость Америки к Западной Европе и, соответственно, на роль Атлантического океана. Последний выступает как некое пространство, связывающее Старый и Новый Свет. Меняется само понятие времени: оно ускоряется, пространство между континентами сжимается. По словам Райлли, «каждый день Атлантический океан, разделяющий нас, становится все меньше.»; «мы с Европой превращаемся в единое целое»; «мы ближе к любой европейской нации, нежели Джефферсон в Монтичелло (поместье третьего президента США в Виргинии. - М. С.) когда-либо был к Нью-Йорку»23. Сближение Старого и Нового Света объясняется технологическими новшествами, в частности изобретением телеграфа, развитием средств коммуникаций, в особенности установлением регулярного пароходного сообщения между Америкой и Европой, строительством сети железных дорог, а также появлением дешевой прессы, так называемый пенни-пресс.

Атлантический океан приобретает в "Democratic Review" новую характеристику. Это, оказывается, «дорога наций». Как писал один из авторов, апостол «принципов национальности и республиканизма» П. Джонс завещал «нашему современному миру» (modern world) взгляды на океан как на «дорогу наций» (highway of nations)24. Принципы национальности и республиканизма ассоциируются с идеями молодости и прогресса. Проводятся параллели между молодым возрастом лидеров Американской революции и

участников революционной организации «Молодая Европа» (основана Дж. Мадзини в 1834 г.). Джефферсон, утверждает автор, перенес дух «демократического прогресса» в Филадельфию и воплотил его в Декларации независимости, став лидером «Молодой Америки»25.

Иными словами, национальный принцип, в видении ряда «молодых» демократов, подразумевает совпадение политических и этнических границ, он неотделим от республиканизма и современности (а по мнению К. Бейли, во многом собственное осознание принадлежности к современности означает, что ты на самом деле современен26). Подобное понимание принципа национальности в определенном смысле перекликается с выводами современных исследователей, которые связывают возникновение национального сознания с урбанизацией, индустриализацией, распространением печатной продукции27.

Выдвигая на первый план идеологическое противостояние абсолютизма и республиканизма, некоторые демократы развивают мысль о необходимости объединения в борьбе против деспотизма относимых к «западной цивилизации» свободолюбивых народов28. Ментальное географическое разделение Европы, настойчивые попытки формирования образа врага подтверждают заключения ряда современных исследователей о том, что само понятие «Восточная Европа» было неким социальным и культурным конструктом, «изобретенным» в условиях противополагания «цивилизованной» Западной Европы Восточной (В.И. Журавлева в своей недавно вышедшей в свет блестящей монографии подвергает глубокому анализу работы Э. Саида, Л. Вульфа, И. Нойманна и других ученых, посвященные этой проблематике29). Американский исследователь М. Бейкер полагает, что именно работа Хеннингсена «Восточная Европа и император Николай» явилась первой англоязычной публикацией, где был употреблен термин «Восточная Европа»30. Думается, рассуждения младоамериканцев о национальности свидетельствуют в пользу точки зрения Б. Андерсона, который говорит о нациях как о воображаемых политических сообществах.

Старшему поколению специалистов рассуждения об особой роли Атлантического океана, вероятно, напомнят о концепции «атлантической революции». Ее формулировка принадлежит американскому исследователю Р. Палмеру и французскому историку Ж. Годшо, которые на Х Международном конгрессе в Риме в сентябре 1955 г. выступили с совместным докладом «Проблема Атлантики с XVIII по ХХ в.» (выдвинутые учеными идеи в дальнейшем были ими развиты). Революции XVIII в., прежде всего

Американская и Французская, рассматривались как феномен, присущий «атлантической» цивилизации, (ее основу составляет Атлантический океан). Согласно Палмеру, в конце XVIII в. вся «западная», или «атлантическая цивилизация», т. е. главные государства Западной Европы и Соединенные Штаты, «омываемые» Атлантическим океаном, были охвачены единым революционным движением (которое проявляло себя в разных формах), «демократической революцией»31.

Прилагательное «трансатлантический» в "Democratic Review" использовалось, но словосочетаний «эра революций», «атлантический мир», «атлантическое сообщество» в риторике «прогрессивных» демократов не удалось обнаружить. Однако, представляется, ими высказывались идеи, созвучные теории «атлантической революции». Термин «атлантическое сообщество», считает Б. Бейлин, впервые появился в журнале "New Republic" (февраль 1917 г.) в редакционной статье влиятельного молодого журналиста, социолога У. Липпмана, обосновывавшего необходимость вмешательства США в Первую мировую войну на стороне союзников32. По его словам, «безопасность атлантического пути - это то, за что Америка должна сражаться», ведь «на обоих берегах Атлантического океана образовалась прочная ткань общего интереса, соединившая весь западный мир»33; «мы не можем предать атлантическое сообщество».

«Младоамериканцы» проводили аналогии между Американской революцией (иногда Французской конца XVIII в.) и европейским революционным движением середины XIX столетия. Латиноамериканские революции в этой связи не рассматривались; глобальное видение революционного процесса отсутствовало34; на афроамериканцев, мексиканцев, индейцев ценности западной цивилизации не распространялись. «Молодые» демократы отличались особенной нетерпимостью в отношении темнокожих (и аболиционистов), резко высказывались против ассимиляции. Но в определенной степени в толковании Сэндерса и ряда его друзей Западная Африка, Карибский регион взаимодействовали с североамериканской республикой. Некоторые авторы развивали мысль о необходимости «завоевания» западной части африканского континента свободными цветными. Позднее чернокожие (он называл их американо-африканцами), индейцы, мексиканцы вынуждены покориться американской цивилизации, а рабам суждено быть постепенно вытесненными в Южную Америку или на Кубу35.

Революционные события в Старом Свете ставились в один ряд с расширением «зоны свободы» «прежде всего в Северной и Латинской Америке» в соответствии с концепцией «предопределения

судьбы», прогресс отождествлялся с экспансией. Война с Мексикой (1846-1848), которая вводилась и в контекст революционного опыта США, как утверждалось, служила отправной точкой для европейских революций. Многие сторонники «Молодой Америки» поддерживали флибустьерские экспедиции на Кубу. "New York Times" связывала имена Сулэ, Сэндерса, О'Салливена с тайным «Орденом одинокой звезды» (создан в 1851 г.), одной из целей которого была аннексия Кубы. В "Democratic Review" члены Ордена представлялись смелыми, бескорыстными защитниками свободы и независимости Кубы, наследниками героев 1776 г.36

Таким образом, при обсуждении европейских революций середины XIX в. «молодые» демократы нередко вспоминали об основополагающем событии собственной истории. При этом Американская революция понималась и как война за национальную идентичность, что сближало ее с национально-освободительным движением в Старом Свете, и как борьба за учреждение республиканизма, за права человека во всемирном масштабе, как революция, отличающаяся радикальным характером. На первый взгляд представляется, что конструировавшиеся сторонниками «Молодой Америки» образы собственной революции XVIII в., с одной стороны, как национальной, а с другой - как универсалистской, вступают в противоречие друг с другом. Однако надо иметь в виду, что многие демократы в Европе и в Соединенных Штатах в то время еще не противопоставляли нацию человечеству, не проводили жесткого разграничения между национальными и всеобщими ценностями. К примеру, Шилдз, выступая в Сенате в декабре 1851 г., приходил к выводу, что Венгрия «вела битву за национальность в интересах всего цивилизованного мира». Универсум подразумевал плюрализм национальных культур, включал отдельные нации в общую «семью народов». Подобное отождествление национального с интернациональным особенно характерно для Дж. Мадзини, а также для польской демократической мысли указанного периода, в чем иногда усматривается влияние романтизма37.

Публицисты "Democratic Review" и после поражения революционного движения в Старом Свете в середине XIX столетия рассматривали европейские революции в контексте собственного опыта, подчеркивали международную значимость Американской революции. Они ощущали себя частью трансатлантического сообщества. Сам Атлантический океан приобретал в их репрезентации особое значение. Ряд «прогрессивных» демократов отстаивали, как бы мы сейчас сказали, идею «атлантической революции», своего рода «Атлантики наций». Исследователь «Молодой Америки»

Й. Йел полагает, что эта группировка не смогла в конечном итоге занять доминирующее положение в Демократической партии38. Все же можно предположить, что ее идеи оказывали определенное влияние на часть американской общественности, в особенности на европейских иммигрантов Нью-Йорка представителей Среднего Запада, некоторых южан.

Примечания

1

Körner A. The European Dimension in the Ideas of 1848 and the Nationalization of Its Memories // 1848: A European Revolution? International Ideas and National Memories of 1848 / Ed. by A. Körner. Basingstoke; L.; N. Y.: Macmillan; St. Martin's press, 2000. P. 20-21; см. также: Koselleck R. How European Was the Revolution of 1848/49? // Ibid. P. 209-221; Pogge von Strandmann H. 1848-1849: A European Revolution? // The Revolutions in Europe 1848-1849 from Reform to Reaction / Ed. by R.J.W. Evans and H. Pogge von Strandmann. Oxford: Oxford University press, 2000. P. 1-8; Haupt H.-G, Langewiesche D. The European Revolution of 1848: Its Political and Social Reforms, Its Politics of Nationalism, and Its Short- and Long-Term Consequences [Электронный ресурс] // Europe in 1848 Revolution and Reform / Ed. by D. Dowe et al. Oxford; N. Y: Berghahn Books, 2001. URL: http://books.google.ru/books?id=B3qRFCn5CHoC&printsec=front-cover&hl=ru#v=onepage&q&f=false (дата обращения: 01.07.2013). The Neutrality Law: What Does It Mean, What Prohibit and What Permit? [Электронный ресурс] // Democratic Review (далее - DR). 1852. June. Vol. 30. № 168. P. 499. URL: http://ebooks.library.cornell.edu/u/usde/usde.1852.html (дата обращения: 01.07.2013).

Congressional Globe. 32 Congress. 1st Session [Электронный ресурс] // The Library of Congress. URL: http://memory.loc.gov/cgi-bin/ampage?collId=llcg&-fileName=027/llcg027.db&recNum=151 (дата обращения: 01.07.2013). P. 70-71. Работа издана на французском языке в 1758 г. и через два года переведена на английский под названием «Право наций».

Ваттель Э. де. Право народов, или Принципы естественного права, применяемые к поведению и делам наций и суверенов. М.: Гос. изд-во юрид. лит-ры, 1960. С. 25-26, 30-32, 221, 242-244; и др.

Отечественные историки уделяли большое внимание Американской революции. Из последних работ см., напр.: Согрин В.В. Исторический опыт США. М.: Наука, 2010. 581 с.; Он же. Демократия в США. От колониальной эры до XXI века. М.: Весь мир, 2011. 368 с.; и др.

The Roman Republic - "Rome to America" // DR. 1852. Apr. Vol. 30. № 166. P. 339. Цит. по: Словарь американской истории с колониальных времен до первой мировой войны / Под ред. А.А. Фурсенко. СПб.: Изд-во Д. Буланин, 1997. С. 697.

3

4

5

6

7

9 The Crisis in Europe. Number Two. Intervention of the United States // DR. 1852. June. Vol. 30. № 168. P. 560, 567.

10 Totten R.J. Security, Two Diplomacies, and the Formation of the U.S. Constitution: Review, Interpretation, and New Directions for the Study of the Early American Period // Diplomatic History. 2012. Jan. Vol. 36. № 1. P. 77-117. Ранние США, считает автор, являлись в определенном смысле не нацией-государством, а системой государств в рамках международной системы. Он, как и некоторые другие специалисты, например Д. Армитэдж (Armitage D. The Declaration of Independence A Global History. Cambridge; L.: Harvard Univ. press, 2007. 300 р.), делает упор на международное положение североамериканской республики.

11 America and Europe: "Peace" and "Foreign Relations" [Электронный ресурс] // American Whig Review (далее - AWR). 1851. March. Vol. 13. № 75. P. 253. URL: http://ebooks.library.cornell.edu/a/amwh/ (дата обращения: 01.07.2013); The Crisis in Europe. Number Two... P. 562; Eighteen-Fifty-Two and the Presidency // DR. 1852. Jan. Vol. 30. № 163. P. 6-7; Paul Jones // DR. 1852. Febr. Vol. 30. № 164. P. 153-168.

12 Americans in Europe. Another Letter from George N. Sanders. Address to the People of France // New York Times. 1854. Oct. 27; Kossuth Against the Slavery Agitation. // Ibid. 1854. June 24.

13 Речь идет, в первую очередь, о его работах «Прошлое и будущее Венгрии» (1852), «Восточная Европа и император Николай» в трех томах (1846). О Хеннингсене см.: Сиротинская М.М. «Солдат удачи» по обе стороны Атлантики: жизненный путь Чарльза Фредерика Хеннингсена [Электронный ресурс] // История: электронный научно-образовательный журнал. 2010. Вып. 4. Доступ для зарегистрированных пользователей. URL: http://mes.igh. ru/s207987840000108-7-3 (дата обращения: 01.07.2013).

14 Henningsen C.F. The Past and Future of Hungary: Being Facts, Figures, and Dates, Illustrative of the Past Struggle, and Future Prospects [Электронный ресурс]. Cincinnati: E. Morgan, 1852. P. 3, 13-15, 51-53; etc. URL: http://archive.org/stream/ pastandfuturehu02henngoog#page/n7/mode/2up (дата обращения: 01.07.2013).

15 The Crisis in Europe. Intervention of the United States // DR. 1852. May. Vol. 30. № 167. P. 401; [Stockton R.F.] Remarks of Hon. R.F. Stockton, of New Jersey, upon Non-Intervention. Delivered in the Senate of the United States, February 2, 1852. Washington: J.T. Towers, 1852. P. 3.

16 Progress of Democracy, vs Old Fogy Retrograder. Speech of Marshall, of California // DR. 1852. Apr. P. 295.

17 Korner A. Ideas and Memories of 1848 in France: Nationalism, République Universelle and Internationalism in the Goguette between 1848 and 1890 // 1848: A European Revolution? P. 85-86. Blum Lives! // DR. 1852. Jan. P. 36-37.

Roberts T.M. Distant Revolutions 1848 and the Challenge to American Exceptionalism. Charlottesville; L.: Univ. of Virginia press, 2009.

18 19

Серьезный историографический анализ Прощального послания проведен М.О. Трояновской: Трояновская М.О. Дискуссии по вопросам внешней политики в США (1775-1823). М.: Весь мир, 2010. С. 103-119. Soule P. Speech of Mr. Soule, of Louisiana, on Non-Intervention, Delivered in the Senate of the United States, March 22, 1852. Washington: J.T. Towers, 1852. P. 36.

Congressional Globe. 32 Congress. 1st Session. P. 105; Curti M. Isaac H. Walker: Reformer in Mid-Century Politics // Wisconsin Magazine of History. 1950. Aut. Vol. 34. № 1. P. 3-6, 58-62.

Russian Ambition // AWR. 1850. Dec. Vol. 12. № 36. P. 632; America and Europe. P. 257.

Progress of Democracy... P. 292.

Mazzini - Young Europe // DR. 1852. Jan. P. 41-42; Congress, the Presidency, and the Review // Ibid. 1852. March. Vol. 30. № 165. P. 205, 215; The Issue // Ibid. P. 286-287 etc.

Bayly C.A. The Birth of the Modern World 1780-1914: Global Connections and Comparisons. Malden; Oxford; atal.: Blackwell Publishing, 2004. P. 10. Андерсон Б. Воображаемые сообщества. Размышления об истоках и распространении национализма / Пер. с англ. М.: Канон-Пресс-Ц; Кучково Поле, 2001. 288 с.

Д. Райлли ведет речь о «западной цивилизации», «западном мире». Автор статьи в "Democratic Review", осуждая интервенцию России в Венгрию, говорит о «цивилизованной» «западной» Европе: Russian Ambition. P. 632; America and Europe. P. 253; Intervention // DR. Jan. 1852. P. 57.

Журавлева В.И. Понимание России в США: образы и мифы 1881-1914. М.: РГГУ, 2012. С. 14-21.

Бейкер М. Один человек «Восточную Европу» не создаст, но может попытаться: Чарльз Фредерик Хеннингсен и идеологическое конструирование Восточной Европы (Baker M. One Man Cannot an "Eastern Europe" Make, but He Can Certainly Try: Charles Frederick Henningsen and the Ideological Construction of Eastern Europe // Ab Imperio. 2003. № 1. С. 524).

Palmer R.R. The Age of the Democratic Revolution A Political History of Europe and America, 1760-1800: In 2 vols. Vol. 1. Princeton: Princeton Univ. press, 1959. P. 4, 13; Godechot J. Les révolutions (1770-1799). P.: Presses Universitaires de France, 1963. P. 1-2; Idem. Les révolutions de 1848. P.: Editions Albin Michel, 1971. P. 34-35.

Bailyn B. Atlantic History: Concept and Contours. Cambridge; L.: Harvard Univ. press, 2005. P. 7.

Цит. по: Печатнов В.О. Уолтер Липпман и пути Америки. М.: Международные отношения, 1994. С. 63.

Современными историками изучаются в глобальном контексте взаимосвязь, взаимозависимость путей развития различных стран в «эру революций».

20

21

22

23

24

25

26

27

28

29

30

31

32

33

Cm., Hanp.: The Age of Revolutions in Global Context, c. 1760-1840 / Ed. by D. Armitage, S. Subrahmanyam. Basingstoke: Palgrave Macmillan, 2010. 336 p. King W.R. The Conquest of Africa // DR. 1852. Aug. Vol. 31. № 170. P. 102-105; The Cuban Debate // DR. 1852. Nov.-Dec. Vol. 31. № 173-174. P. 440-441. The Lone Star Cuban Filibusters // New York Times. 1853. Aug. 6; Seintillations from the Lone Star // Ibid. 1855. March 13; The Order of the Lone Star // DR. 1853. Jan. Vol. 32. № 1. P. 80-83.

Congressional Globe. 32 Congress. 1st Session. P. 55; Walicki A. The Problem of Revolution in Polish Thought, 1831-1848/49 // The American and European Revolutions, 1776-1848: Sociopolitical and Ideological Aspects / Ed. with Introduct. by J. Pelenski. Iowa City, 1980. P. 290-291.

Eyal Y. The Young America Movement and the Transformation of the Democratic Party, 1828-1861. Cambridge: Cambridge Univ. press. 2007. P. 11.

35

36

37

38