Электронное голосование: «За» и «Против»

УДК 342.843.5

М. Н. Грачев, д-р полит. наук, проф.

ЭЛЕКТРОННОЕ ГОЛОСОВАНИЕ: «ЗА» И «ПРОТИВ»

Рассматриваются зарубежный опыт и отечественная практика проведения выборов с применением систем электронного голосования. Особое внимание уделено анализу преимуществ и недостатков технологий голосования с использованием Интернета и «электронных урн».

Ключевые слова: выборы, избирательное право, электронное голосование.

Разработка систем электронного голосования, начавшаяся в последнее десятилетие ХХ века, была обусловлена стремительным развитием информационно-коммуникационных технологий, распространением доступа граждан к Интернету и сопровождалась ростом надежд на дальнейшее укрепление демократии. Как отмечает в этой связи Н. Кёрстинг: «Интернет в состоянии обеспечить и более высокий уровень прозрачности, и новые способы политической коммуникации. Выдвигалась также идея использовать его для проведения выборов и референдумов. Предполагалось, что интерактивные выборы способны сделать электоральный процесс более простым и дешевым, а подсчет голосов - более быстрым и достоверным. Снижение затрат, как ожидалось, могло бы также придать новый импульс развитию инструментов прямой демократии» [5, с. 123-124].

Существующие системы электронного голосования предполагают как непосредственное применение Интернет-технологий для учета волеизъявления граждан (Интернет-голосование), так и использование специальных устройств, получивших название «электронных урн».

Интернет-голосование рассчитано на дистанционное участие избирателей в выборах и референдумах. Вместо голосования на избирательном участке граждане для своего волеизъявления могут воспользоваться либо специальными компьютерами, которые установлены в кабинах для голосования, оборудованных в общественных местах - библиотеках, школах или торговых центрах, либо обычным компьютером дома или на работе, имеющим подключение к Интернету. Соединившись по сети с сервером территориальной или региональной избирательной комиссии и пройдя процедуру электронной аутентификации, голосующий вместо того, чтобы отметить имя кандидата в обычном бумажном бюллетене, просто нажимает нужные кнопки на клавиатуре компьютера.

Несмотря на то, что впервые эксперимент по голосованию через Интернет был проведен в 2000 г. в США, в штате Орегона [7, р. 1047], подобный опыт пока не получил широкого распространения в силу целого ряда причин. Во-первых, существующие системы передачи информации по каналам Всемирной Сети весьма далеки от технического совершенства

и слишком уязвимы с точки зрения потенциальных компьютерных сбоев и атак хакеров. Во-вторых, серьезным доводом против введения Интернет-голосования служит «цифровое неравенство»: дискриминация лиц преклонного возраста, у которых отсутствуют навыки обращения с современными компьютерами, а также малоимущих граждан, не имеющих доступа к Интернету дома или на рабочем месте, противоречит принципу всеобщего и равного избирательного права. И, наконец, главным аргументом, сдерживающим внедрение данной технологии, является несоблюдение принципа тайны волеизъявления и фактическое превращение голосования в поименное: процедура электронной аутентификации избирателя посредством использования цифровой подписи, отпечатков пальцев или смарт-карты с индивидуальным кодом-паролем позволяет достаточно легко идентифицировать личность конкретного гражданина, проголосовавшего тем или иным образом за какого-либо кандидата или по вопросу, вынесенному на референдум. Поэтому Интернет-голосование пока не выходит за рамки пилотных проектов в отдельных странах и продолжает оставаться предметом дискуссий как в политологическом, так и в экспертном сообществе.

Более привлекательным, хотя также небесспорным, видится вариант в использовании для голосования на выборах органов власти и референдумах так называемых «электронных урн», которые могут работать без постоянного подключения к коммуникационной инфраструктуре, что особенно актуально для России и целого ряда других государств, где избирательные участки подчас расположены в малонаселенной местности или на территориях с ограниченным доступом к телефонным линиям и отсутствием оптоволоконного соединения с Интернетом.

В данном отношении заслуживает внимания опыт Бразилии - федеративного государства, сопоставимого с Россией по количеству граждан, обладающих активным избирательным правом (на октябрь 2002 г. - около 115 млн человек). Система голосования с использованием «электронных урн» внедрялась там постепенно: в 1996 г. она прошла успешную апробацию на муниципальных выборах в 57 городах, к октябрю 2000 г. стала применяться на выборах муниципалитетов по всей территории страны, а 6 октября 2002 г. была использована на первых в мире электронных общенациональных выборах главы государства, за ходом которых наблюдали представители США, Японии, Мексики, Венесуэлы и международной организации «Трансперенси Интернейшенл», подтвердившие, что процедура голосования исключала возможность каких-либо подтасовок и злоупотреблений.

По свидетельству исследователя-стажера международной программы «Инициатива реформирования местного самоуправления и государственных услуг» Э. Вердеросы [4, с. 22-23], для того, чтобы отдать на этих выборах свой голос, избиратель должен был вначале набрать на клавиату-

ре «электронной урны» - устройства размером с обычный кассовый аппарат - определенный код, соответствующий тому или иному кандидату (например, фавориту президентской кампании - представителю левой оппозиции Луису Инасио Лула да Сильве был присвоен код «13»). Затем избирателю требовалось набрать последовательную комбинацию из 25 цифр, после чего на экран «электронной урны» выводилась цифровая фотография выбранного кандидата и предложение подтвердить свой выбор или изменить его. После закрытия избирательных участков в условиях строгого контроля со стороны наблюдателей из «электронных урн» извлекались магнитные карты с записанными на них результатами голосования, которые перевозились в ближайшую региональную избирательную комиссию, откуда по каналам телефонной и спутниковой связи данные направлялись в национальную верховную избирательную комиссию. Такая технология позволила, с одной стороны, избежать злоупотреблений и человеческих ошибок, которые сопровождают ручной подсчет голосов, а с другой - существенно снизить затраты времени, необходимого для обработки результатов голосования: в течение четырех часов верховная избирательная комиссия обработала 70 %, а к концу ночи после выборов -уже 90 % от общего количества всех поданных голосов. Несмотря на опасения, что безопасность избирательного процесса могла быть обеспечена в недостаточной мере, верховная избирательная комиссия объявила об отсутствии фактов подтасовок, а международные наблюдатели отметили пользу электронного голосования в деле обеспечения скорости и надежности выборов: из использованных на всей территории Бразилии 406 тыс. «электронных урн» по причине технических неисправностей в день выборов пришлось заменить только 3546, причем результаты голосования не были признаны лишь на 111 из них.

Успешное применение технологий «электронного голосования», отразившееся в сравнительном отсутствии технических проблем при проведении общенациональных выборов, является большим достижением для Бразилии как развивающегося государства с большой численностью населения. Однако тем, кто намерен перенять данный опыт, необходимо иметь в виду и специфику бразильского избирательного законодательства, согласно которому участие в выборах грамотных граждан в возрасте от 18 до 70 лет является обязательным. В государствах, где формирование органов власти осуществляется на основе добровольного волеизъявления граждан (к числу таких государств относится и Россия), длинные очереди избирателей, наблюдавшиеся в ряде крупных городов Бразилии и вызванные как доскональностью процедуры голосования, так и большей по сравнению с обычной ее продолжительностью, могут подтолкнуть значительное число граждан попросту отказаться от участия в выборах. Однако предположения о том, что любые инициативы, связанные с проведением «электронных выборов» и тем более - с изготовлением дополнительного оборудования,

потребуют привлечения значительных средств из государственного бюджета, представляются по меньшей мере спорными. Так, согласно данным, приводимым Э. Вердеросой, стоимость одной «электронной урны» в Бразилии составляла 400 долл.; к тому же, поскольку система «электронного голосования» вводилась в стране постепенно, на протяжении шести лет, для проведения общенациональных выборов главы государства непосредственно к октябрю 2002 г. потребовалось изготовить только 51 тыс. дополнительных аппаратов [4, с. 23]. Это свидетельствует о том, что с учетом средней величины общих бюджетных расходов на проведение избирательных кампаний общенационального, регионального и местного уровней аналогичная или подобная система «электронного голосования» вполне может быть внедрена как в промышленно развитых, так и в развивающихся государствах при условии ее поэтапного введения в течение двух-трех электоральных циклов.

Сторонники внедрения систем «электронного голосования» небезосновательно утверждают, что использование новейших технологий способствует повышению электоральной активности, вызывая у избирателей, прежде всего у молодежи, дополнительный интерес. В то же время, по справедливому мнению критиков подобных проектов, использование «электронных урн» отнюдь не исключает возможности разного рода подтасовок и искажений результатов голосования вследствие вмешательства «заинтересованных лиц» в процесс разработки как самого оборудования, так и его программного обеспечения, подпадающих в целом ряде государств под действие законов о защите интеллектуальной собственности. Это означает, что даже при наличии множества претензий к работе системы «электронных урн» государственные контролирующие органы могут изучить ее внутреннее устройство либо подвергнуть анализу программное обеспечение, являющиеся собственностью фирм-разработчиков, только при наличии соответствующего судебного решения, добиться которого, как показывает, по крайней мере, практика США, оказывается далеко не так просто. Что же касается фактов, вызывающих немало сомнений в результатах «электронного голосования», то в этой связи заслуживает внимания опубликованная в 2004 г. книга американской журналистки Б. Харрис «Выборы с «черным ящиком»: подделка результатов голосования в XXI веке», где собрано более ста официально зафиксированных случаев подобного рода. Одним из наиболее впечатляющих, на наш взгляд, стал в этом отношении инцидент, имевший место в ноябре 2002 г. на выборах в штате Техас, где в трех округах победившие кандидаты - представители Республиканской партии опередили своих конкурентов-демократов на совершенно одинаковое количество голосов - 18 181 [6, р. 20]. Однако для того, чтобы опротестовать подобные результаты в судебном порядке, необходимо было бы иметь какие-либо веские доказательства, например, бумажные бюллетени, а поскольку использование таких документов сис-

тема голосования не предусматривала, то с формально-юридической точки зрения любые утверждения относительно фальсификации подсчета голосов, очевидно, нельзя ни подтвердить, ни опровергнуть.

Указанного недостатка лишены системы «электронного голосования», разработанные отечественными специалистами. Они основаны на принципе сканирования бумажных избирательных бюллетеней, использование которых дает возможность провести в случае необходимости ручной пересчет голосов. Впервые единичные образцы сканеров избирательных бюллетеней (СИБ) были апробированы на выборах Президента Российской Федерации в 1996 г. В 2001 г. опытная партия нового оборудования, разработанного ОАО «ЛОМО» (Санкт-Петербург) совместно с ЗАО «КРОК» (Москва) и получившего название «Комплекс обработки избирательных бюллетеней» (КОИБ), прошла успешные межведомственные испытания [3]. Первым практическим применением данных устройств в качестве официального инструмента для подсчета голосов избирателей стало их использование на избирательных участках Республики Башкортостан при проведении выборов депутатов Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации четвертого созыва и Президента Республики Башкортостан 7 декабря 2003 года [1]. По результатам этих испытаний Центральная избирательная комиссия Российской Федерации приняла решение об использовании КОИБ на президентских выборах 14 марта 2004 года на ряде избирательных участков в Москве и Санкт-Петербурге [2]. Автор этих строк, будучи членом Территориальной избирательной комиссии района Хамовники г. Москвы, имел непосредственную возможность ознакомиться с принципом действия КОИБ и работой комплекса в день голосования.

Управление работой КОИБ, рассчитанного на прием 21 тыс. бюллетеней в течение 16 часов непрерывной работы, осуществлялось на каждом избирательном участке двумя операторами - членами соответствующей участковой избирательной комиссии с правом решающего голоса, которые предварительно прошли курс обучения правилам эксплуатации и обслуживания комплекса и получили удостоверение-сертификат, выданное специалистами сервисного центра, обеспечивающего по поручению Центризбиркома использование КОИБ в г. Москве. В день голосования операторы консультировали избирателей по порядку ввода бюллетеней в «электронную урну», которая по своему внешнему виду напоминала небольшую трибуну для выступлений, оснащенную сигнальными лампами зеленого и красного цветов, а также электронным табло, показывавшем общее число опущенных бюллетеней. Горящая красная лампа означала, что устройство еще не закончило обработку предыдущего бюллетеня, зеленая - готовность принять следующий, который можно было опустить в «электронную урну» как вниз, так и вверх текстом, но обязательно узкой стороной вперед. Бюллетени нельзя было складывать и заминать, они помещались в ло-

ток сканера КОИБ строго по одному и в расправленном виде. Возврат избирательных бюллетеней происходил в трех случаях: при вводе сложенного бюллетеня, при вводе бюллетеня под углом больше допустимого или же со значительным смещением в сторону (не по направляющим лотка сканера), а также при попытке одновременного ввода двух или более бюллетеней. Показания счетчика при возврате бюллетеней не изменялись. Бюллетени, признанные распознающим устройством КОИБ

недействительными - не содержавшие отметок избирателя ни в одном квадрате либо содержавшие отметки избирателя более чем в одном квадрате, либо содержавшие отметку избирателя в квадрате напротив фамилии выбывшего кандидата - не возвращались и маркировались внутри «электронной урны» перфорацией (проколами либо дорожками просечек) в верхней или нижней части бюллетеня, в зависимости от того, какой стороной избиратель опустил бюллетень в сканер.

Данные по результатам голосования передавались от КОИБ в территориальную избирательную комиссию через модем по телефонным линиям связи и на контрольной дискете. Примечательно, что утвержденный режим использования комплексов полностью исключал возможность отслеживать ход голосования по конкретным кандидатам в течение дня, и до того момента, когда участковая избирательная комиссия получала распечатку протокола КОИБ, никакая передача данных в территориальную избирательную комиссию не была возможна. Контрольный ручной пересчет голосов на 3 из 28 избирательных участков района Хамовники, где были установлены КОИБы, не выявил существенных расхождений с данными электронного голосования - были ошибочно «забракованы» как недействительные несколько бюллетеней по причине недостаточной четкости отметки избирателя в квадрате напротив фамилии кандидата и распознанные как содержавшие отметки более чем в одном квадрате напротив фамилий кандидатов вследствие посторонних загрязнений (отпечатки пальцев избирателей и т. п.). Необходимо также подчеркнуть, что в районе не было зафиксировано нештатных ситуаций, связанных с выходом из строя либо отказом оборудования, что свидетельствует о высокой его надежности. Незначительные технические проблемы, связанные с застреванием избирательных бюллетеней в тракте сканирующих устройств, быстро устранялись операторами комплексов и не вызывали нареканий со стороны граждан. В целом положительно оценивая опыт использования КОИБов, следует, однако, отметить достаточно высокую стоимость данного оборудования - около 70 тыс. руб. за один комплект, что при официальном курсе обмена валют на момент написания настоящего материала (примерно 29,7 руб. за 1 долл. США) почти в 6 раз больше, чем у бразильской «электронной урны». Однако есть основания полагать, что по мере перехода к серийному выпуску комплексов их стоимость значительно снизится.

Список литературы

1. Постановление Центральной избирательной комиссии Российской Федерации от 14 ноября 2003 г. № 56/508-4 «Об утверждении Инструкции о порядке использования технических средств подсчета голосов -комплексов обработки избирательных бюллетеней при проведении выборов депутатов Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации четвертого созыва и Президента Республики Башкортостан 7 декабря 2003 года» // Вестник Центральной избирательной комиссии Российской Федерации. 2003. № 22.

2. Постановление Центральной избирательной комиссии Российской Федерации от 6 февраля 2004 г. № 83/702-4 «Об использовании технических средств подсчета голосов - комплексов обработки избирательных бюллетеней при проведении выборов Президента Российской Федерации 14 марта 2004 года в городе Москве и городе Санкт-Петербурге» // Вестник Центральной избирательной комиссии Российской Федерации. 2004. № 5.

3. Выписка из протокола № 148-2-3 заседания Центральной избирательной комиссии РФ от 15 февраля 2002 г. «О реализации Мероприятий Федерального центра информатизации при Центральной избирательной комиссии Российской Федерации по эксплуатации и развитию Государственной автоматизированной системы Российской Федерации «Выборы» и информационно-технологических подсистем интеллектуальной информационной системы здания ЦИК России на 2001 год» // Вестник Центральной избирательной комиссии Российской Федерации. 2002. № 1.

4. Вердероса Э. Электронные выборы в Бразилии // Государственное управление в переходных экономиках: Ежеквартальное издание программы «Инициатива реформирования местного самоуправления и государственных услуг» // Институт открытого общества. 2003, зима. С. 22-23.

5. Кёрстинг Н. Электронное голосование и демократия в Европе // Политическая наука. 2007. № 4. С. 123-144.

6. Harris B. Black Box Voting: Ballot Tampering in the 21st Century. Renton, WA, 2004. 307 p.

7. Litan R.E. Law and Policy in the Age of Internet // Duke Law Journal. 2001. Vol. 50. № 4. Р. 1045-1085.

M. N. Grachev

E-voting: the pros and cons

The article deals with the foreign experience and the domestic practice of conducting elections with e-voting systems. The particular attention was paid to the analysis of the pros and cons of the voting technologies with the use of Internet channels and “electronic ballot boxes”.

Key words: elections, electoral law, e-voting.

Получено 29.01.2011 г.