Трансформация жилищ азиатских эскимосов в XIX -XX вв

Трансформация жилищ азиатских эскимосов в XIX -XX вв.

Загорулько А.В.

Transformation of Asian Eskimo dwellings in XIX -XX centuries

Zagorulko A. V.

Abstract

In XIX -XX centuries communities of Asian Eskimos underwent radical changes in subsistence, culture and view of life. These changes affected traditional dwellings. It expressed in fast transformations of types, forms of traditional houses and building material. Nevertheless, in spite of these innovations the path of evolution of traditional Eskimo house remained the same - from round form of dwelling to rectangular one, even in case of transition of Eskimo population from subterranean rectangular dwellings to Chukchi round tents (yaranga). During 20-40 years it transformed to rectangular construction. In ancient times such changes took 1-2 centuries. So one can observe the whole process of evolution of traditional houses.

Используя жилища как

археологический источник, любой исследователь сталкивается с проблемой их классификации и типологии. В настоящее время, когда почти любой регион в той или иной мере исследован археологами и этнографами. Белых пятен почти не осталось. Соответственно какая-либо классификация материала -археологического или

этнографического уже существует. Поэтому при исследовании, как правило, используются уже выработанные методы

классификации жилищ. В

зависимости от задач стоящих перед исследователем принципы, признаки классификации

изменяются.

Как основа для классификации жилищ используются, структурноморфологические признаки - форма котлована(для углубленных жилищ), основания (для наземных), стены, форма каркаса (расположение

опорных столбов и т.д., а также

другие конструктивные

особенности. Хотя конструкция жилищ, может меняться в

зависимости от условий

проживания конкретного

коллектива, а также из-за

изменений в этническим

окружении.

Наиболее устойчивым признаком является внутренняя планировка. Такие признаки внутренней планировки как, ориентация входа-выхода, расположение спальных мест, хозяйственной части во многом определяются групповыми, этническими факторами.

Даже при радикальном

изменении конструктивных

показателей (формы жилища, несущей конструкции и т. д.) функциональное распределение места в жилище остается неизменным [12].

Для прояснения роли и значимости того или иного элемента жилища широко используются этнографические аналогии, там, где это возможно. Однако

этноархеологические исследование наталкивается на ряд проблем, связанных с несоотносимостью данных - археологические

классификации в основном концентрируется на отдельных жилищах с одного или нескольких памятников, но нескольких эпох, этнографические описания

относятся, как правило, к традиционным жилищам только

одного периода. Поэтому в этнографических материалах

относящихся к элементам

материальной культуры того или иного народа описывается тот тип жилищ который характерный для периода фиксации.

Археологические данные дают возможность проследить эволюцию жилища на протяжении длительного времени, поскольку традиционные жилища изменяются не столь быстро, как современная

архитектура. Изменение происходит медленно, сначала меняются те элементы, которых необходимо в первую очередь. Старые

конструкции и формы, если они не мешают назревшим потребностям в изменении остаются неизменными. Проследить эволюцию жилища можно сравнив

модифицированные, поздние

жилища и более ранние, при наличии четких датирующих признаков.

Если такие признаки

отсутствуют, но наблюдается разнообразие в элементах жилища, то необходимо реконструировать модель эволюции жилища исходя из особенностей конструктивных

элементов - основной несущей конструкции (каркасной, с несущими стенами, сводчатой), конструкции крыши (стропильной, сводчатой и т.д.), положения жилища относительно поверхности земли (наземное, слабоуглубленное, подземное), форма жилища (сфероидная, прямолинейная).

Хотя конструктивные элементы могут радикальные измениться, таким образом, что их можно будет отнести к другой археологической культуре. Несмотря на то, что состав сообщества, этнического или социального может сохранять генетическую связь с предыдущими археологическими культурами.

Направление развития жилища

будет зависеть от того, какие закономерности будет использовать исследователь для построения модели

В отношении жилищ охотников -собирателей такие закономерности носят во многом ситуативный характер и обычно проверяются исследователем на основе материала исследуемой культуры или региона [6].

Этнографические материалы фиксируют такие изменения при условии повторяемости описания одного и того же сообщества в течении длительного времени. Также они позволяют выявить этнокультурный контекст в котором происходят изменения жилищ и фиксировать, те части жилищных комплексов, которые плохо сохраняются и недоступны для археологов. Однако связь

этнической (групповой) ситуации и материальных остатков, в данном случае жилищ, может быть довольно сложной.

Трансформация жилищ азиатских эскимосов и приморских чукчей в XIX в. показывает как непросто может протекать процесс изменения жилищного комплекса. Необходимо отметить, что рассматриваемый период - время бурных изменений в поселках морских охотников-

зверобоев (как приморских чукчей, так и эскимосов), вызванных

контактами с европейцами и массированным проникновением промышленной культуры на Чукотский полуостров. Такие факторы изменили социальную

структуру, хозяйство, материальную

культуру прибрежного населения.

Постройки населения побережья Восточной Чукотки различались на летние (у эскимосов - пылъюк, у приморских чукчей - яранга) и

зимние (у эскимосов - нынлю, у приморских чукчей - валькар) [2, 104; 7, 46; 3, 66]. Зимние

представляли собой: углубленные

жилища, с котлованом

прямоугольной или

подпрямоугольной формы, бортики котлована укреплялись: позвонками, черепами китов, горизонтально лежащими бревнами или

вертикально поставленными по периметру плахами. Основная конструкция крыши - каркас из китовых челюстей и плавникового дерева. Вдоль бортиков котлована иногда делалась подсыпка. Покрытие крыши дерн. В брошенном жилище, которое было зафиксировано В. Г. Богоразом конструкция крыши опиралось на столбы из распиленных китовых челюстей, расположенный вдоль боковых стенок (рис. 1). Похожие зимние жилища были

распространены с азиатской стороны Берингова залива у оседлых морских зверобоев (приморских чукчей и эскимосов). Хотя в каждой местности были свои особенности выраженные к конструкции каркаса, внутренней планировке и устройстве входа. Последние особенности имеют связь с использованием жилища в летнее и зимнее время. Как правило, в жилища вел длинный углубленный коридор расположенный ниже уровня пола, весной он затапливался талой водой. Поэтому для просушки жилища жильцы переселялись на лето в легкие летние жилища, которые строились недалеко от зимних. Однако, на некоторых поселениях входной коридор просто закрывался на лето ,а жильцы продолжали жить в жилище разобрав часть крыши для вентиляции. Вход в жилище устраивался в стенке/скате крыши, рядом с местом где входной коридор входил в камеру. Однако

использование зимнего жилища летом не означало, что летние шалаши не использовались. Летние жилища эскимосов и приморских чукчей представляли собой две рамы (одна выше, другая ниже) соединенные между собой, таким образом, что получалось

односкатное каркасное сооружение, покрытием жилища являлись шкуры моржа.

Археологами, в основном фиксировались, углубленные зимние жилища, поскольку они лучше сохранились [9;8;5;4;]. В целом они соответствовали полуподземным жилищам, описанные этнографами. Однако, в конце XIX в. В. Г. Богораз и другие этнографы фиксировали у эскимосов и приморских чукчей только наземные жилища

(мынтыгак), похожие на яранги тундровых чукчей.

Конструктивные особенности показывают, что в основе нового жилища лежит переносное жилище тундровых чукчей - яранга, а не летнее жилище прибрежного населения (прямоугольный шалаш), куда они переселялись летом. Они были круглые в плане, основание-стены представляли собой поставленные по диаметру вертикально плахи или кости. Вверху они соединялись

деревянными планками. Снаружи они обкладывались дерном и иногда закрывались досками. В некоторых районах основание сооружалось из камня. Высота таких стен составляла в среднем - 120-135 см [7, 47]. На соединительных планках устанавливались жерди, которые формировали конусообразный

каркас крыши, вершина которого была слегка направлена в сторону входа. Место скрепления верхушек жердей поддерживал опорный столб, кроме того, имелись четыре подпорки подпирающие каркас изнутри. Каркас крыши обтягивался

моржовыми шкурами или

брезентом. Перед входом в такое жилище делался небольшой тамбур, а само жилище на холодную часть и теплую - полог (рис. 2).

Хотя конструктивно эти жилища были похожи на яранги тундровых чукчей, но они были не идентичны. Во - первых: это были стационарные сооружения, которые не

разбирались (возможно с них снимали покрытие на лето), место где стояло жилище не изменялось, во-вторых - конструктивно они были более фундаментальны, чем яранги оленеводов, вместо стоек, в них сооружалось основание-стены из китовых челюстей и дерна. Конструкция каркаса крыши также была изменена - в мынтыгак сооружался опорный столб, подпирающий сочленение жердей каркаса.

Внутреннее пространство такого жилища разделялось на две части -неотаплеваемое помещение

расположенное в передней части жилища, там хранилось охотничье снаряжение и хозяйственные принадлежности и агра -отапливаемый полог, там спали жильцы. Полог отапливался жирниками, площадь - от 6 до 12 кв. м [7, 47].

Стационарная яранга

сосуществовала с летним

прямоугольным в плане летним жилищем. Также как и раньше, когда зимнее жилище было полуподземным, население

переселялось на лето в летние шалаши. Зимняя яранга

разбиралась, жерди шли на постройку летнего шалаша. На старом месте основались только столбы каркаса из китовых челюстей. Интересен тот факт, что конструкция летнего жилища оставалась неизменной, то есть представляло собой не легкую ярангу, прямоугольный шалаш из

двух рам.

Большинство исследователей, которые упоминали о смене типа жилища, объясняли такой процесс влиянием тундровых чукчей переселявшихся на побережье [1, 54]. В самом деле зимние яранги прибрежного населения

типологически напоминали

переносные яранги тундровых чукчей. В этом отношении их можно сравнить со стационарными юртами оседлых монголов из Внутренней Монголии -

сохранившаяся от переносных

жилищ круглая форма жилища,

укрепленное основание,

унаследованное от переносных

жилищ форма каркаса [13, 76].). Все эти особенности жилищ характерны для кочевников осевших на землю. Однако, по воспоминаниям эскимосов и приморских чукчей зафиксированных В.Г. Богоразом, они совсем недавно покинули зимние полуподземные жилища, "их предки покинули эти жилища в третьем поколении" [2, 105]. На это указывает довольно хорошая сохранность самих полуподземных жилищ. То есть, стационарные яранги сооружало население не пришлое, а уже живущее на побережье. В качестве причин переселения В.Г.Богораз упоминает о том, что старые жилища стали грязными и непригодными к жизни [2, 106].

Приток нового населения, также значительные технологические

изменения принесли с собой новые строительные материалы и способы их использования (доски, гвозди, скобы и т.д.). Они не оказали радикального влияние на типы жилищ, распространенные в этот период времени у аборигенного населения, хотя и ускорили процесс изменения и модернизации жилых построек.

Модернизация стационарной

яранги происходила в довольно короткий период с нач. 20 в по 40 -е гг. Изменения, прежде всего, касались размеров и формы основания. Жилище увеличилось, задняя стенка стала прямоугольной, передняя часть (неотапливаемая) осталась закругленной. Полог стал больше. В каркасе жилища также были введены изменения - прежде всего к одному опорному столбу добавился второй у середины задней стенки, они соединялись коньковой балкой. Жерди

составляющие каркас крыши нижними концами упирались в планки, соединяющие столбы каркаса стен. Строительный материал - полностью дерево. Покрытие крыши - моржовые шкуры, брезент (рис. 3).

Другая модификация жилища прибрежного населения

представляла собой прямоугольное по форме дощатое сооружение. Стены представляли собой столбы обшитые досками, иногда в два ряда. Центральных опорных столбов не было. Каркас крыши представлял собой стропильную конструкцию

Наряду с модификациями

наземной яранги существовали измененные полуподземные

жилища. Такие постройки

характерны для пос. Наукан. Оно строилось обычно на склонах гор и его задняя часть, а также часть боковых врезались в склон. Основная опорная конструкция была каркасная. Каркас состоял из четырех угловых столбов

соединенных меду собой

перекрытиями. Для опоры крыши около входа (по центру передней стенки) устанавливались два опорных столба. Две центральные продольные балки клались одним концом на эти столбы, другим - на перекрытие противоположной

стенки. Стены сооружались из поставленных вертикально колотых

бревен и утеплялись снаружи кладкой из камней и дерна. Крыша также настилалась из колотых бревен и обкладывалась дерном. К входу пристраивалось холодное дощатое помещение для хранения снаряжения и собак. Полог внутри жилища не сооружался [7, 42-44; 10; 11].

Таким образом, на примере трансформации стационарной

яранги можно увидеть процесс возврата к прямоугольной форме жилища. На этот раз, полностью наземного. Полукруглая передняя стенка модернизированного

жилища показывает, что исходным типом являлась стационарная яранга. Дощатый дом был полностью прямоугольным.

Прямолинейные формы жилища более удобны для стационарного образа жизни, который характерен для прибрежного населения Чукотки. Как видно на примере перехода из полуподземного прямоугольного жилища в

стационарную ярангу, которая затем трансформировалась в прямоугольное наземное жилище, связь между формой жилища и образом жизни сохраняется. В традиционном обществе подобные трансформации занимают гораздо большее время. Технологические новации кон. 19 - нач. 20 вв.

ускорили процесс изменения жилища и все этапы

трансформации, которые археологи наблюдают на материале

нескольких горизонтов одного памятника прошли на Чукотке в течение нескольких десятилетий.

Список литературы.

1. Берч Э.С.

Социодемографические корреляты структуры жилища в трех берингийских популяциях: опыт

исследования.// Традиционные культуры Северной Сибири и

Северной Америки. М., 1981, с. 5083.

2. Богораз, 1991 - Богораз В.Г. Материальная культура чукчей. М., 1991.

3. Вдовин, 1965 - Вдовин И.С. Очерки истории и этнографии чукчей. Л.,1965.

4. Гусев С.В. Раскопки

эскимосского поселения Канискак (Дежнево) на азиатском берегу Берингова

пролива.//Археологические вести.

1995, № 4, с. 25-32.

5. Диков Н.Н. Археологические памятники Камчатки, Чукотки и Верхней Колымы. М., 1977.

6. Жульников, 2003 - Жульников А.М. Древние жилища Карелии, Петрозаводск, 2003.

7. Меновщиков, 1959 -

Меновщиков Г.А. Эскимосы. Магадан, 1959.

8. Окладников А. П., Береговая Н. А. Древние поселения Баранова мыса. М., 1951.

9. Руденко С.И. Древняя культура Берингова моря и эскимосская проблема. М.,Л., 1947.

10. Смоляк А.В. Об одном древнем типе жилища на северо-востоке Азии // Музей антропологии и этнографии, т. XVII, М.-Л., 1957, С. 5-21.

11. Смоляк А.В. Материалы к

характеристике социалистической культуры и быта коренного населения Чукотского района // Сибирский этнографический

сборник. т.35, М.-Л., 1957, С. 4-37.

12. Строгальщикова, 1986 -

Строгальщикова З.И. Традиционное жилище Межозерья. 1900-1960 гг.

13. Типы традиционного сельского жилища у народов Юго-Восточной, Восточной и Центральной Азии. М.,1979.

Рис. 1. Полуподземное жилище, зафиксированное В.Г. Богоразом

• '  '‘тР/яШЬ!: wjufa.

швд-

% * км

Рис. 2. Стационарная яранга эскимосов

Рис. 3. Модернизированное жилище эскимосов