«Мы не допустили ни малейшего сомнения в безопасности АЭС»

О ходе сооружения атомной станции и степени ее безопасности “Ъ” рассказал вице-президент «Атомстройэкспорта» (структура «Росатома», строит станции за рубежом), руководитель проекта строительства БелАЭС Виталий Полянин.

Фото: пресс-служба "Росатома"

— На каком этапе сейчас находятся работы по второму энергоблоку?

— Сооружение второго блока идет очень динамично. Исходя из практики, второй блок всегда идет намного легче первого. Мы активно ведем монтаж технологических систем и промывочные операции по реакторному отделению, собираемся уже в декабре начать сборку реактора. В марте планируем выйти на гидравлические испытания первого контура. Активно развивается и машинный зал: турбогенератор смонтирован, планируем приступить к промывке его маслосистемы, оборудование и трубопроводы смонтированы на 90%. Проводятся пусконаладочные работы на резервных дизель-генераторных установках. Согласно графику, подписанному с заказчиком, выход на физический пуск энергоблока запланирован на сентябрь следующего года.

— Пандемия повлияла на строительные работы?

— Мы столкнулись с пандемией еще в апреле. Первый пик пришелся на май—июнь, второй — идет сейчас. Скажу прямо: мы не останавливали работы, но быстро организовали проведение всех мероприятий для защиты здоровья людей. Наладили тесные отношения с минздравом республики, Гродненской области и Островецкого района, организовали тестирование рабочих и специалистов, «Росатом» передал в подарок Островецкому району лабораторию с необходимым количеством тестов. Сейчас тестируем около 200 человек в сутки, в обязательном порядке проверяем всех, кто вновь или после перекомандирования приезжает на стройку. Да, в мае—июне численность работников на площадке из-за пандемии немного упала, но с июля все восстановилось. Сейчас на площадке — порядка 4,5 тыс. человек, из них до 3,3 тыс.— российские сотрудники, остальные — белорусские.

— В 2016 году на стройке произошел инцидент: корпус реактора коснулся земли, после чего «Росатом» его заменил. Какова его судьба?

— В то время я не работал на площадке, но историю эту помню. Сейчас этот реактор находится на площадке «Атоммаша» в Волгодонске. Он после всех проверок признан абсолютно пригодным к эксплуатации. В то время он был заменен на реактор такого же типа, предназначенный для сооружения Балтийской АЭС (БалтАЭС) в Калининградской области. Стройка БалтАЭС на тот момент была приостановлена, поэтому реактор взяли с нее. «Росатом» немедленно пошел навстречу заказчику, но в результате была небольшая задержка в выполнении тепломонтажных работ. Наше отношение к заказчикам на всех стройках идет по принципу «заказчик всегда прав». Инцидент исчерпан, о нем никто не вспоминает. Мы не допустили даже малейшего сомнения в безопасности АЭС.

— Соседние страны — Литва и Польша — публично сомневаются в безопасности БелАЭС. Есть ли основания в этих обвинениях?

— Мой опыт работы в атомной отрасли — 30 лет, 20 из них я работал на Калининской АЭС на энергоблоках прежнего поколения. У меня также есть опыт работы на проектах сооружения ВВЭР-1200 поколения III+. Первый — шестой энергоблок Нововоронежской АЭС. Второй — Белорусская станция. Это совершенно новый уровень безопасности. Я бы не возглавил сооружение АЭС, в безопасности которой я бы сомневался. Проект БелАЭС подвергся тщательной экспертизе со стороны МАГАТЭ, все рекомендации, включая исключение событий на АЭС «Фукусима-1», мы реализовали и готовы это показать нашим оппонентам. Мы не вмешиваемся в полемику Белоруссии с Литвой и Польшей. Скажу только, что ни на одной станции в мире за такой короткий промежуток времени не было столько визитов миссии МАГАТЭ. МАГАТЭ поддерживает этот проект, агентство подтвердило, что это самый безопасный проект в мире на данный момент. Мы в «Росатоме» этим гордимся.

— БелАЭС — это первый проект ВВЭР-1200 за пределами России. Как это повлияет на перспективы блока в мире?

— Думаю, это добавит уверенности нашим зарубежным коллегам, включение блока в сеть — всегда важное событие для отрасли. Надеюсь, работа по вводу этих блоков в мире будет идти еще быстрее. Процесс уже идет: мы плотно работаем с финскими коллегами над получением разрешения на сооружение аналогичного блока в Финляндии, идет работа с Венгрией над получением разрешения на сооружение двух блоков аналогичного дизайна (АЭС «Пакш-2»), сооружается АЭС в Турции. Мы собираемся построить первую атомную станцию в Египте, в активной фазе ведем переговоры с Узбекистаном.

Как повлияет на энергорынок России и Европы белорусская атомная станция