Политическое лидерство как технология

ВЕСТН. МОСК. УН-ТА. СЕР. 18. СОЦИОЛОГИЯ И ПОЛИТОЛОГИЯ. 2005. № 1

Ю.Н. Лубченков

ПОЛИТИЧЕСКОЕ ЛИДЕРСТВО КАК ТЕХНОЛОГИЯ

What interests the author is political leadership as a technology. The historical concepts of leadership appeared out of the attempts to describe different leaders, single dramatic personalities who mobilized and inspired the masses for the cognition of new aims and values. In our time leaders use for the establishing of their influence on the masses different kinds of psycho-linguistical technologies. The speech of a charismatic personality can cause mobilizing emotions from the listeners, and can form inner belief and readiness to fulfill the commands. For to illustrate this thesis the author gives his view of suggestive influence of the speeches of Demosthenes, Cicero, V.I. Lenin, L.D. Trozky, I.V. Stalin, A. Hitler and F. Castro.

Исторически концепции лидерства возникли из попыток описать лидеров религиозные сект и движений: Будду, Моисея, Иисуса, Мухаммеда, Кальвина и др. Согласно легендам и историческим фактам, они осуществляли, как правило, мессианскую деятельность. Одинокая, драматическая личность мобилизовывала и воодушевляла массы на познание новых целей и ценностей. Именно она становится прототипом идеального лидера.

Это представление нашло свое подтверждение в исследованиях первыгх форм правления. Старейшины, вожди племен, восточные деспоты, политические лидеры античных городов-государств — все они были облечены абсолютным авторитетом. Данные исследования способствовали возникновению понятий "социальный статус" лидера и "иерархия" в системе лидерства. Огромное влияние на формирование современного знания о политическом лидерстве оказали работы, составившие классику общественно-политической мысли. Это Геродот, Фукидид, Платон, Аристотель, Н. Макиавелли, Ш.Л. Монтескье, А. де Ток-виль, Г. Гегель, Р.Э. Эммерсон, Г. Лебон, Г. Тард и многие другие. В своих представлениях о взаимоотношении политики и гражданского общества, государства и личности, о политико-органи-зационныгх и конституционно-правовых механизмах политического устройства будущего общества они сумели довольно точно

8 ВМУ, социология и политология, № 1

обозначить проблематику изучения деятельности политических лидеров.

События Нового времени вызвали появление иного взгляда на проблему лидерства. Прежде всего, революции ХУШ—Х1Х вв. деперсонализировали концепцию авторитета. Власть теперь предписывалась и определялась конституцией и законами, ею облекались не личности, а должности. Сфера действий и должностные обязанности лимитировались законодательными актами, так что произвольное проявление власти должно было быть пресечено. В результате были установлены границы персонального влияния и твердо насаждалась институционализация власти.

Еще одним важным фактором, изменившим концепцию лидерства, стали открытия, сделанные в психологии на рубеже Х1Х—ХХ вв. и в начале XX столетия, когда преобладали исследования сферы бессознательного и личностных черт характера лидера. Следующим шагом явилось создание теории о непостоянстве человеческого поведения, которая затем приняла форму теории социального взаимодействия. Лидерство воспринимается, изучается теперь не как фиксация черт и атрибутов, присущих некоторым индивидам, а как роль, которая удовлетворяет взаимные ожидания лидеров и их последователей.

В Х1Х в. проблема лидерства рассматривалась в рамках теории "Героя и толпы" Т. Карлейля, субъективной социологической школы Н. Михайловского и П. Лаврова; в рамках марксистской социологии К. Марксом в работе "Восемнадцатое брюмера Луи Бонапарта", Г.В. Плехановым в работе "Роль личности в истории"; в теории массового общества и человека массы Ф. Ницше, Г. Тардом, Г. Лебоном и др.

До конца Х1Х — начала ХХ столетия целостной теории лидерства как такового и политического лидерства в частности сформировано не было. Потребовались разработки М. Вебера, Р. Михельса, К. Левина, Дж. Шеннона, Л. Селигмена и целого ряда других исследователей, чтобы проблема политического лидерства конституировалась в самостоятельный раздел знания. В немалой степени этому содействовало признание и распространение на Американском континенте в начале 30-х гг. XX в. идей итальянской школы политической социологии (Г. Моска, В. Парето). Ее представителями был однозначно поставлен вопрос о субъектах политической власти — элитах и лидерах.

В настоящее время в связи с развитием технологий и углублением знаний об окружающем человека мире, в том числе и о самом человеке, повсеместно признается, что важнейшими факторами стабильного развития человечества, использующего

компьютерные технологии создаваемого информационного общества, в ХХ1 в. являются создание методик оценки и повышения интеллекта, развития нравственных качеств людей в системах власти и управления, поддержка их деятельности интеллектуальными технологиями, расширяющими возможности человека, а также разработка и совершенствование способов установки отличающихся высоким качеством отношений между людьми.

С этой целью использовались и прикладные аспекты психолингвистических технологий. Так, в настоящей работе представлен опыт применения новой технологии на основе программного комплекса Синтаксического анализатора ритмики текста (САРТ) для сравнительной оценки суггестивности и "степени" харизмы различных текстов (САРТ зарегистрирован Роспатентом 24 августа 2000 г. № 2000610793 авторским коллективом во главе с Ю.Н. Лубченковым). Ритмическая и смысловая организация суггестивного текста воздействует на первую сигнальную систему, подсознание и инстинкты человека, не затрагивая при этом сферу сознания, разума, логики, вторую сигнальную систему. В работе показаны результаты сравнительного анализа текстов заговоров, молитв и настроев.

В результате воздействия речи (текста) личности с большой харизмой ритмика текста, вызванная высокой пассионарностью, порождает у слушателей мобилизующие эмоции, сопровождающиеся яркими образами, формирующими внутреннюю убежденность и готовность людей выполнить указания.

При этом у лиц, воспринимающих текст, активно задействована вторая сигнальная система — сфера разума, сознания, логики. Человек ощущает свою личную причастность к тому, на что его мобилизуют, и выполняет задания харизматической личности.

В работе приведены сравнительные оценки суггестивного воздействия текстов Демосфена, Цицерона, В.И. Ленина, Л.Д. Троцкого, И.В. Сталина, А. Гитлера, Ф. Кастро.

Приведен пример применения новой компьютерной технологии для корректировки текстов с целью усиления суггестивности и повышения степени воздействия на человека на уровне подсознания.

Суггестивные тексты

Текст — это единое целое, представляющее собой словесное выражение сложной мысли и отражающее эмоционально-интеллектуальную и деятельностную структуру личности. Если автора

Рис. 1. Параметрические портреты

воодушевляют идеи, о которых он пишет или говорит, это отражается в ритмике текста (речи) и передается читателю или слушателю. Процесс восприятия текста (речи) такого автора носит активный характер. Лица, воспринимающие текст, ощущают свою личную причастность к проблемам и идеям автора.

Если читатели или слушатели на подсознательном уровне воспримут установки текста (речи) и начнут их выполнять, текст относится к суггестивным.

Компьютерная технология синтетического анализа человеческой речи использует математическое выражение письменных текстов, поэтому все устные выступления переводятся в письменную форму. В результате обработки текстов по специальной программе они приводятся в сопоставимые относительные показатели психологической и эмоциональной составляющей деятельности автора, представляющие собой параметрические портреты текста (ППТ), названные триграммами.

Триграмма — это наглядное геометрическое отображение статистических параметров текста, позволяющее сравнивать степень эмоционального и энергетического воздействия автора текста на читателя или слушателя.

Два вида суггестии. Рассмотрим две разновидности триграмм, обладающих суггестивными свойствами, по текстам A.C. Пушкина.

В качестве образца суггестивного текста для прочтения используем ППТ писем A.C. Пушкина за 1834 г. А.Х. Бенкендорфу (АХБ)1.

1 См.: Пушкин A.C. Полное собрание сочинений. T. 7. М., 1937.

Мы полагаем, что поэт использовал все свое умение и талант, чтобы заставить этого человека думать и поступать в соответствии с его интересами.

Для сравнения приведем ППТ писем A.C. Пушкина за 1834 г. своей жене H.H. Пушкиной (ННП), служащих примером яркой "любовной суггестии".

В данном примере важно, что отношение Пушкина к этим двум лицам контрастно противоположное.

Триграмма АХБ имеет форму пирамиды с минимальными затратами энергии на среднем уровне "организация—воля" и верхнем уровне "практика— сила".

Триграмму ННП характеризует огромная энергия, направленная на предмет любви и обожания. Размерность верхнего уровня триграммы ННП в семь раз больше соответствующего уровня письма к АХБ. Верхний уровень триграммы ННП характеризуется огромным эмоциональным напряжением (пассио-нарностью), определяемым нескрываемой страстью к ННП.

Триграмма АХБ показывает эмоциональное напряжение в нижнем уровне "теория—разум". В данном случае это проявление скрытой (подсознательной) неприязни к АХБ.

Это свидетельствует о том, что параметрические портреты, отображая ритмическую структуру текста специальными параметрами в каждом уровне, позволяют произвести идентификацию и оценку эмоциональных состояний человека.

й I S I

о

Ц

К

в

й н о

м

й 5

I ft

S £

О

К

а.

Итак, "убедить" человека можно жестким ритмическим программированием или обволакивающим очарованием, но в обоих случаях нужна высокая пассионарность на соответствующих уровнях.

На рис. 1 приведены два этих вида суггестивной ритмики, автором которой является наш национальный гений.

Хочется обратить внимание читателя на следующее примечание: структура триграммы АХБ соответствует структуре триграммы Ф. Кастро по тексту его речи, обладающей суггестивными свойствами (рис. 9).

Суггестивный текст по образцу ННП может быть не любовного, а жесткого политического содержания, что видно из примера триграммы текста В.И. Ленина (рис. 2), где фиксируется огромная пассионарность будущего вождя, когда он подводит итоги революционным дням и извлекает важнейшие уроки революции 1905 г. Подобная пассионарность и эмоциональный накал вызывали в читателях аналогичные переживания, что и обеспечило тексту суггестивные свойства, поддерживая высокий уровень харизмы вождя.

Известные ораторы, суггестия и харизма. Демосфен и Цицерон. Демосфен (Demosthenes)2, 384—322 гг. до н.э., греческий оратор и политик.

В возрасте 20 лет он начал процесс о возвращении имения и выиграл его, однако растраченного имущества не получил. В результате он стал логографом, составляя речи для клиентов сначала для частных процессов, а затем и для политических. Из-за изъянов произношения терпеливо работал над дикцией, упражнялся под руководством актера Сатира, зачитывался Изо-кратом, Фукидидом и Платоном. Стал известен как оратор около 354 г., когда выступил с первой политической речью "О податных округах" (Peri symmorion), в которой призывал афинян к реформированию податной системы и расширению военного флота, необходимого для борьбы с грозящей экспансией Филиппа II — македонского правителя.

Речи на частных процессах, подлинность которых большей частью находится под сомнением, интересны главным образом с точки зрения исследований права, изучения обычаев и исторических событий. Известность среди современников и потомков принесли Демосфену политические речи, а в особенности три "Олинтийские речи" (Olynthiakoi logoi I—III), три "Филиппики" (Kata Philippon), из которых третья имела две редакции, и речь

2 Античные писатели: Словарь. Интернет-версия // http://pergam.chat.ru.

"О венке, или В защиту Ктесифонта" (Hyper Ktesiphontos peri tu stephanu). В "Олинтийских речах", созданных в 349—348 гг., оратор призывает прийти на помощь Олинту, которому угрожает вторжение Филиппа, клеймит бездействие и политическую недальновидность Aфин, выступает за проведение податных реформ, и прежде всего за ликвидацию так называемого театрального фонда и направления всех бюджетных излишков на укрепление афинской армии и флота.

Когда, несмотря на троекратные выступления афинского флота, Олинт пал, а Филипп, захватив южное побережье Xерсо-неса, Лмфиполис, Пидну и Потидею, завладел затем Фокидой, для Демосфена стало ясно, что он стремится окружить Aфины и завладеть всей Грецией. С предостережением против этой опасности он выступает в "Филиппиках". Он детально анализирует политическое положение Aфин, борется с пассивностью и упадком духа соотечественников и, предвидя прекрасное будущее своей страны, призывает всех греков сражаться за свободу. Он достигает вершин своего красноречия. Другие политические речи Демосфена: "О положении на Xерсонесе" (Peri tu en Cherso-nesego), "О превышении полномочий посла" (Peri parapresbeias) — обвинение Эсхина в предательстве интересов Aфин в ходе переговоров, связанных с так называемым Филократовым миром, "О податных округах" (Peri symmorion), "В защиту свободы ро-досцев" (Peri tes Rhodion eleutherias), "Против Aристократа" (Kata Aristokratus).

Речи Демосфена отличает тщательная продуманность как содержания в целом, так и отдельных выражений в частности. Демосфен считается наиболее выдающимся представителем так называемого возвышенного стиля, хотя он мастерски использовал также средний и простой стили. Он избегал украшений, но не отвергал необычных конструкций и анаколуфов. Использовал сильные, хотя и простые метафоры, а строй предложений служил ему для подчеркивания хода мысли. Форму он подчинял содержанию. Демосфен увлекал слушателей логикой аргументов, силой чувства, выразительностью произношения, а также специфической ритмикой прозы. Цицерон и Квинтилиан признавали его первейшим греческим оратором, он пользовался популярностью в Европе Пового времени, а его речи неоднократно комментировались, им подражали, в частности, Боссюэ, Фенелон, Монтескье и Мирабо.

Цицерон, Марк Туллий (Cicero, Marcus Tullius)3, 106—43 гг. до н.э., римский оратор, философ, политик.

3 Там же.

Речи Цицерона отличали эрудиция, полет мысли и юмор. Их воздействие основывалось на искусстве периодизации и ритмизации гармонично построенной фразы, изобилующей старательно подобранными стилистическими средствами. Из ораторского наследия Цицерона сохранилось 58 речей целиком (или почти целиком) и 20 фрагментов. Исходя из характера этих речей их можно было бы разделить в самом общем виде на судебные и политические. Наиболее известные из первых — "В защиту Квинк-ция" (Pro P. Quinctio; 81 г.) — первая опубликованная речь на гражданском процессе, отмеченная чертами азиатской манеры, и речи на процессе против Верра (70 г.), наместника Сицилии в 73—71 гг., который допустил там великие злоупотребления. Последняя из этих речей, никогда не произнесенная, мастерски обработана литературно и представляет важный документ для установления методов эксплуатации, используемых администрацией провинций.

Из речей политического характера первая — это "О предводительстве Помпея" (De imperio Gn. Pompei; 66 г.) в войне с царем Понтийским Митридатом, "Речи против Катилины" (In Catilinam orationes IV; 63 г.), разоблачающие разорившегося аристократа, предводителя готовившегося в Риме переворота. Этих речей было четыре. Из них наиболее известна первая. Она отличается совершенным владением так называемым средним стилем. "Речи против Антония" (In Marcum Antonium orationes Philippicae; 44 г.), которых было четырнадцать, произнесенные в Сенате и перед народом с целью спасения погибающей республики, страстные и полные оскорблений, вновь становятся патетическими.

Сочинения по риторике касаются теории красноречия: подбора материала, манеры произнесения, стиля, языка и интеллектуальной подготовки оратора. Он развивает взгляды греков, дополняя их собственными наблюдениями из судебной и юридической практики, что позволило актуализировать содержание и придать произведению римский характер. Лучшее же произведение на эту тему "Оратор" (De oratore; 55 г.), выстроенное в форме диалога, направлено на разрешение давнего спора о характерных особенностях красноречия: лежат ли они в области философии (Аристотель) или риторики (Изократ). Цицерон соединяет эти два взгляда в утверждении, что идеальный оратор кроме навыков в своем ремесле должен иметь основательное философское образование. Дополнением к этому диалогу является Оратор (Orator; 46 г.), в котором Цицерон нарисовал образ идеального оратора, опираясь на пример Демосфена, сво-

бодно владевшего тремя стилями. Собственные убеждения Цицерон изложил в сочинении "Брут", где представил историю римского красноречия и дал указания, как следует произносить речь.

В двух произведениях из области риторической техники Цицерон возвращается к тематике, затронутой в "Риторических сочинениях". Это "Категории риторики" (Partitiones oratoriae; 46 г.) — разновидность учебного пособия в форме диалога с философской окраской, "Топика" (44 г.) — философско-риторическое произведение, исходным пунктом рассуждений в котором был трактат Аристотеля того же названия. Это — квинтэссенция риторической теории, проиллюстрированная ее примерами из области римского права. Все свои философские произведения Цицерон написал в 54—51 и 46—44 гг.

В соответствии с духом времени Цицерон был эклектиком, т.е. черпал свои воззрения из нескольких греческих философских систем. Из стоической философии, представленной в Риме Паэцием, он популяризировал, прежде всего, этику; познакомил Рим с философскими взглядами Новой академии (Антиох Ас-калонский), теория о вероятностях которой была ему близка, и с эпикурейством, выступая, однако, против свободы нравов, которую порой незаслуженно приписывали последователям этой школы. Наилучшей формой изложения философии Цицерон признал диалог, известный из сочинений Платона, а в особенности Аристотеля; он создал также латинскую философскую терминологию.

Из обширного творчества Цицерона внимания заслуживает "Республика" (De republica; 54—51 гг.) в шести книгах. Сохранилось только окончание произведения, известное как "Сон Сципиона" (Somnium Scipionis). Автор развивает здесь теорию наилучшего государственного устройства. "О правах" (De legibus; 51 г.) представляет собой дополнение к трактату "Республика". Из пяти книг сохранились целиком первые три, чрезвычайно ценные для изучения римских нравов и обычаев. Идеи создания обоих вышеназванных произведений созрели под влиянием Платона. "О природе богов" (De natura deorum; 45 г.) в трех книгах содержит обзор теории о сущности Бога в представлении различных философских школ. "Наивысшее благо и наибольшее зло" (De finibus bonorum et malorum; 45 г.) в пяти книгах обозревает взгляды различных школ на проблему добра и зла. Это произведение обладает значительными литературными достоинствами. "Тускуланские диспуты" (Tusculanae disputationes; 45 г.) в пяти книгах заключает в себе рассуждения о счастье

и необходимых условиях его достижения. "Катон о старости" (Cato Maior de senectute; 45 г.) — великолепный трактат, посвященный Аттику, в котором Цицерон оспаривает недостатки, приписываемые старости, выдвигая на первый план преимущества этого возраста. "Об обязанностях" (De officiis; 45 г.) в трех книгах — последнее философское произведение Цицерона, посвященное сыну Марку, исполнено заботы об общем благе. Цицерон поднимает вопрос выбора между тем, что достойно (honestum), и тем, что полезно (utile). Из корреспонденции Цицерона нам известно почти 1000 писем, собранных в четыре сборника. Письма оратора отражают общественную жизнь Рима в период упадка республики на протяжении четверти века, представляя собой ценный документ эпохи, выявляя как его человеческие слабости, так и благородство. В письмах Цицерон предстает прекрасным стилистом, а их язык позволяет нам судить о повседневной латыни образованных сословий.

Лишь короткие отрывки дошли до нас от поэтического творчества Цицерона. Разделение наследия Цицерона на речи, риторические и философские трактаты было введено исключительно для простоты изучения, ибо в действительности эти три стороны его творчества тесно связаны между собой. Проза в произведениях Цицерона достигает вершин мастерства, обеспечивая ему первое место среди латинских стилистов. Весь период, в который творил Цицерон, называется в истории литературы веком Цицерона. Произведения Цицерона и его личность оказали значительное влияние на тех, кто стоял у истоков европейской культуры.

Главным харизматическим качеством Демосфена-оратора становится его умение увлечь слушателей тем душевным волнением, которое испытывал он сам, говоря о положении родного полиса в эллинском мире и о внешней политике демократии по отношению к другим системам и государствам. Именно насыщенность чувствами делала его речь понятной и близкой каждому

Рис. 3. Триграмма текста речи Демосфена (сокращенный вариант)*

* Webseite Berlin: Geschichtlich Tatsachen die für deutsche Menschen verboten sind // http://abbc.com/berlin/deutsch2.htm.

слушателю. Он удачно использовал прием риторического вопроса. Этот элемент его речей — постоянное обращение с вопросами к аудитории, "угадывание ее мыслей" — заставляет слушателей быть постоянно в напряжении, слушать очень внимательно и мысленно отвечать на каждое обращение оратора, таким

образом оценивая все сказанное. Данный прием характеризует суггестивный текст.

Приемы Цицерона4 также разнообразны. Не менее искусно он умеет выстраивать свою речь с точки зрения благозвучия. Целые абзацы его текстов могут быть построены на ассонансах и аллитерациях, что дает ощутимый психологический эффект, — от этого речь приобретает особое очарование, убедительность.

Периоды в речах Демосфена расположены симметрично, что дает ритмичность речи. Благозвучие внутри каждого периода достигается преобладанием долгих слогов и отказом от скопления кратких слогов.

Мыслители, политики Демосфен и Цицерон входили в десятку великих ораторов древности. Их речи можно изучать и с точки зрения юриспруденции, ибо это образцы адвокатской речи, и с точки зрения психологии, ибо их слова могли повернуть настроение людей на 180°, и с точки зрения литературы, исторических особенностей и т.д. и т.п.

Пассионарность, характеризующая страсть и высокий волевой потенциал уровней "теория—разум" и "практика—сила", а также огромные объемы памяти этих уровней характерны для речей Демосфена (рис. 3). Речи Демосфена, по свидетельству его современников, характеризовались высокой суггестивностью.

Используем триграмму речи Демосфена в качестве структурного эталона суггестивности и высокой харизмы.

Необходимое замечание: речь Демосфена взята не как пример речи лидера государства, а как пример чисто харизматической суггестивной речи.

Приведем также триграмму текстов двух речей Цицерона (рис. 4).

В.И. Ленин. Вся его речевая деятельность, а не только речи на различных форумах демонстрировали величайшую харизму вождя. Поэтому ему не надо было использовать специальных ораторских приемов, харизма работала на его авторитет, тем более что он не стремился делать свои речи проще, когда выступал перед рабочими и солдатами, которые не всегда его понимали.

Он считал себя носителем абсолютной истины, ему было чуждо мелкое самолюбие, самолюбование, что характеризовало, например, Троцкого.

4 Cicero M.T. Collected Works. Orations. Cambridge, 197B.

На харизму работала его испепеляющая страсть, которой Ленин был способен загораться.

После смерти Ленина его соратник А.Н. Потресов, ненавидевший Ленина и попавший по его указанию в тюрьму, отмечал, что никто, как он, не умел так заражать своими планами, так импонировать своей воле, так покорять окружающих своей личности, как этот невзрачный и грубоватый человек. Ленин обладал гипнотическим воздействием на людей. За Лениным шли как за единственным бесспорным вождем. Только Ленин представлял собой, в особенности в России, редкостное явление человека железной воли, неукротимой энергии, вливающего фанатическую веру в движение, в дело, в себя.

Поэтому триграммы речей Ленина представляют бесценный материал истинно харизматических текстов. Харизматической личности необязательно обладать утонченным ораторским искусством.

Л.Д. Троцкий. Троцкий являлся после Ленина виднейшей фигурой Октябрьской Революции. Видный публицист, оратор, известная личность, он пользовался большим доверием вождя, который поручал ему руководство делами на важнейших направлениях революции, Гражданской войны и послереволюционного строительства.

Ему были присущи большое самолюбие и самолюбование, о чем говорит написание автобиографии в 48 лет, где отмечались его подвиги и дела во имя революции.

Как и В.И. Ленин, Л.Д. Троцкий был отчаянно смел в мыслях, но, как большинство интеллигентов, был подвержен смене настроений, о чем свидетельствует большая изменчивость параметров триграмм его текстов.

Наряду с шедеврами, например такими, как статья "О Ленине", с параметрами, близкими к речи Демосфена, наблюдается много текстов, ППТ которых свидетельствует о малых объемах уровней и отсутствии пассионарности (рис. 5).

Таким образом, по показателям "масштаба личности", харизме и пассионарности большинство текстов Троцкого не являются образцом. Авторы допускают, что новая технология, использующая программный комплекс синтаксического анализатора ритмики текста, не учитывает особых ораторских приоров, не требующих пассионарности. Однако технология, безусловно, учитывает качество и содержание работы, что видно на примере ППТ работ Ленина и Сталина.

И.В. Сталин. В результате анализа текстов было обнаружено, что триграммы ряда речей И.В. Сталина, произнесенных

с 1917 по 1950 гг., по своей структуре и уровню пассионар-ности повторяют триграмму Демосфена, уступая ей только по масштабу. Абсолютное большинство его речей характеризует его как экстраверта с высоким уровнем пассионарности, речи которого безусловно суггестивны, что и доказала его карьера лиде-

ра международного масштаба, крупнейшего в истории человечества.

На рис. 6 приведен ряд триграмм работ Сталина, характеризуемых суггестивной структурой, подобной структуре триграммы Демосфена.

Скрупулезный анализ ППТ работ Сталина подтверждает наличие вышеуказанных качеств в психическом портрете его личности, согласно анализу триграмм его работ.

Обнаружилось, что значительная часть работ Сталина совместима по показателям ППТ с параметрами специально сформированного текста, используемого в нейролингвистическом программировании, и называемого "шестишаговый рефрей-минг". Например, речь на Красной площади 7 ноября 1941 г. имеет показатель совместимости с шестишаговым рефреймингом 0,62. Параметры этой речи имею т также высокую совместимость с параметрами харизматической речи Демосфена.

Высокую совместимость (0,785) с шестишаговым реф-реймингом имеет речь на совещании передовых комбайнеров и комбайнерок 1 декабря 1935 г. Наибольшую совместимость (0,81) с шестишаговым рефреймингом имеет речь Сталина на VI съезде РСДРП(б), проходившем с 26 июля по 3 августа 1917 г. Сталин был в расцвете сил и на интуитивном уровне сформировал свою речь самым эффектным образом для воздействия на сознание членов съезда.

8 о £ Ч

ч

а а

5 £

8 0-

Рис. 6. Триграммы текстов И.В. Сталина, подобные триграмме Демосфена

Речи Сталина также представляют бесценный материал харизматических и суггестивных текстов.

А. Гитлер. Речи Гитлера5 отличались высокой эффективностью, потому что Гитлер-оратор неотделим от Гитлера-фюрера.

Миллионы немцев и большинство политиков всего мира считали фюрера патриотом и спасителем родины от унижений Версальского договора, строителем новой процветающей Германии.

5 Webseite Berlin: Geschichtlich Tatsachen die für deutsche Menschen verboten sind // http://abbc.com/berlin/deutsch2.htm.

Гитлер был прекрасным актером, в совершенстве владел своим голосом, умея убеждать не только словами, но и интонацией. Он умел передавать как мимику, так и интонацию различных типажей и умело использовал разные манеры речи для слушателей различных категорий — от грубоватых мюнхенских дружков до студентов и генералов.

Непоколебимая уверенность в своих идеях — главный фактор суггестивных способностей Гитлера. Этому способствовала также подлинная ненависть к врагам Германии и страсть, ярко демонстрируемая в конце выступления или во время бесед. Эти эмоции наводили страх на слушателей, но жестко контролировались фюрером.

Об исключительной памяти фюрера ходили легенды. Он помнил технические данные всего оружия вермахта. Гитлер был жадным читателем и запоминал факты, чтобы использовать их в своих идеологических построениях. Но отсутствие фундаментального образования проявлялось в его речах, которые отличались простотой слога. В них отсутствовали какие-либо моральные или интеллектуальные суждения, а присутствовали лишь факты, налепленные один на другой и подтверждающие тезисы фюрера. Поэтому, по-видимому, триграммы текстов речей фюрера не отличаются высокими показателями, за исключением речи 1932 г. (рис. 7).

По-видимому, отсутствие фундаментального образования повлияло на ППТ работы "Майн Кампф", которую некоторые исследователи считают недобросовестно состряпанным пропагандистским памфлетом.

Ф. Кастро. Фидель Кастро, вождь Кубинской революции и создатель первого коммунистического государства в Западном полушарии, родился 13 августа 1927 г. в г. Маяри в провинции Орьенте. Его родителям принадлежала сахарная плантация. Образование Фидель Кастро получил сначала в Высшей католической школе в Гаване, а затем в Гаванском университете, куда он поступил в 1945 г. на факультет права. Учась в университете, Фидель Кастро стал проявлять политическую активность и примкнул к студенческим молодежным группам, выступающим за свержение реакционных режимов в странах Латинской Америки. После победы Кубинской революции Фидель Кастро провозгласил себя премьером революционного правительства. Он продолжал носить прежнюю военную форму как символ военно-революционного прошлого, но постепенно он превратился в политического лидера и по большей части стал заниматься управлением страной.

9 ВМУ, социология и политология, № 1

Суггестивными и харизматическими свойствами обладают речи Ф. Кастро6 (рис. 8, 9). Его установки воздействуют через

6 Castro F. Angola Giron africano. La Habana, 1976.

ритмику и "музыку" речи на подсознание тысяч кубинцев, часами слушающих его и, главное, выполняющих с максимальной эффективностью его волю.

Рис. 8. Триграмма речи Ф. Кастро

Короткими фразами и предложениями, используя богатейшую палитру слов и синтагм, Ф. Кастро, как гвозди, вколачивает идеи революции в подсознание своих сограждан.

Суггестивные свойства речам Кастро обеспечивает приближенное равенство объемов верхнего и среднего уровня триграммы (практика—сила, организация—воля), которое свидетельствует о равных потенциях автора в организационной и практической деятельности. Воля и практическая сила автора равными порциями через ритмику текста передаются слушателям.

Изменение характеристик параметрического портрета текста (триграммы) для увеличения его суггестивных свойств

По предлагаемой методике исходный текст переделывается таким образом, чтобы его ритмика (спектральный портрет и триграмма) стали идентичными параметрическому портрету текста с известными суггестивными свойствами.

Для обработки был выбран текст, служащий примером документа одного из многочисленных политических объединений 90-х гг. XX в., — Текст 1, триграмма которого приведена на рис. 10.

Анализ триграммы Текста 1 показал, что его параметрический портрет не похож ни на один ППТ для известных суггестивных текстов и поэтому не содержит явных суггестивных свойств. Текст апассионарен на верхнем уровне, в целом сбалансирован, спокоен и передает слушателям своей ритмикой состояние покоя и подсознательную установку на бездействие.

Требуется обеспечить суггестивные свойства тексту как при его индивидуальном прочтении, так и при выступлении перед

Кастро Фидель

Рис. 9. Триграмма речи Ф. Кастро

2.60 Щщ 2,00 Н, = 4,6

5,40 5.20 н2 - 10,6

6.80 ЩШЩт^ЛШШт 7.20 Н} = 14)0

Рис. 10. Триграмма Текста 1

аудиторией на собрании, митинге. Поэтому за образец суггестивного текста была взята речь Ф. Кастро (рис. 8).

Исходный текст не обладает никакими суггестивными свойствами, в нем полностью отсутствуют эмоции, пассионарность нижнего уровня уравновешивается апассионарностью среднего и верхнего уровней.

Взяв триграмму речи Ф. Кастро как образец суггестивного текста, проведем первую коррекцию исходного текста.

Текст 1 в процессе первой коррекции трансформируется в Текст 2, триграмма которого приведена на рис. 11. Она более похожа по своим параметрам на триграммы писем А.С. Пушкина АХБ и речи Ф. Кастро, чем триграмма исходного текста (рис. 10), но требует доработки.

Первая коррекция значительно увеличила масштаб и сделала пассионарным нижний уровень, обеспечив пропорциональность масштабов среднего и верхнего уровней, как в триграмме речи Ф. Кастро. После второй коррекции, менее трудоемкой, чем первая, так как работа проводилась только с предложениями и фразами, удалось средний и верхний уровни сделать пассионарными, как у Ф. Кастро.

Переход к "подобной" триграмме с известными суггестивными качествами обеспечивает основу суггестии на 70—90%. Далее необходимо увеличить меру уравновешенности. В Тексте 2 СХХ = 0,4, у Ф. Кастро СХХ = 0,66.

Необходимо обеспечить меру пассионарности, как у Ф. Кастро. Далее методиками, имеющими широкий спектр воздействия, осуществляется окончательная доработка текста.

Методики, используемые в предлагаемой технологии, включают:

— подбор соотношения сложных и простых предложений с частотой проявления "золотой пропорции";

— подбор длины слов в слогах;

— многократное повторение синонимических слов;

— подбор соотношений высоких и низких звуков, звуковые повторы.

Это обеспечивает увеличение суггестии текста еще на 10—30%.

Рис. 11. Триграмма Текста 2

В заключение хочется сказать следующее. Анализ триграмм суггестивных текстов показывает, что воздействие на психику человека оказывают как пассионарные, так и апассионарные составляющие ритмики текста, обусловленные его неустойчивостью. Речи известных политиков-пассионариев используют пас-сионарность на всех трех уровнях текста для придания ему суггестивных и харизматических качеств.

Подтвердилась высокая суггестивность речей И.В. Сталина, ППТ которых совпадают с ППТ шестишагового рефрейминга НЛП. При этом И.В. Сталин интуитивно воспроизвел в своих речах как параметры текстов НЛП, так и суггестивные и харизматические параметры текстов Демосфена, который является личностью с общепризнанными харизматическими качествами.

Специальные методики создания суггестивных и харизматических текстов с использованием программного комплекса синтаксического анализатора ритмики текстов позволяют трансформировать любой текст для получения заданных характеристик.

Во все времена оценка разума и других качеств людей представляла большой интерес. История показывает, что роль интеллекта в духовной жизни человека является абсолютно необходимой составляющей на пути к совершенству, представляющему собой гармоничное сочетание психики и интеллекта, разума и эмоций, свободы и ответственности. Чем шире спектр возможностей указанных качеств у человека, тем значительней и ярче его дела. Чем уже спектр возможностей, тем страшнее ошибки или деяния, которые обычно совершаются в сговоре или стимулируются личностями, имеющими аналогичный психоэмоционально-интеллектуальный спектр.