Города и городские поселения Урала по переписям населения 1920-1930-х годов

УДК 316+351.755

ББК Т3

ГОРОДА И ГОРОДСКИЕ ПОСЕЛЕНИЯ УРАЛА ПО ПЕРЕПИСЯМ НАСЕЛЕНИЯ 1920—1930-х ГОДОВ* В.А. Журавлева URALS URBAN POPULATION ACCORDING TO THE CENSUSES OF THE 1920—1930-s

V.A. Zhuravleva

В статье отражена динамика количественных и качественных характеристик городов и городских поселений Урала под влиянием промышленной модернизации 1920—1930-х годов. Автор раскрывает сущность понятия «городское поселение» по переписям населения данного периода.

Ключевые слова: Историческая демография, городские поселения Урала, городское население Урала, переписи населения 1920—1930-х гг.

The article describes the dynamics of Ural urban quantitative and qualitative features under the influence of industrial modernization of the 1920—1930s. The author reveals the meaning of the notion ‘urban area’ on the basis of the censuses conducted in the stated period.

Keywords: Historical demography, urban area in Ural, Ural urban population, population census of the 1920—1930s.

XX век в России характеризуется небывалой урбанизацией населения, ставшей важнейшей составной частью модернизационных преобразований. Урбанизация связана с развитием городской системы расселения. Для изучения процесса урбанизации на Урале в 1920—1930-е годы имеется обширная источниковая база. В рассматриваемый период было проведено 5 переписей населения страны: Всероссийская перепись населения 1920 г., Всесоюзная городская перепись 1923 г., Всесоюзные переписи населения 1926, 1937 и 1939 гг. Их данные позволяют проследить динамику городов и городских поселений края, что являлось одной из причин роста городского населения Урала. Определенный вклад в изучение эволюции городской поселенческой сети в рассматриваемый период внесли географы1. В последнее десятилетие уральскими историками активно исследуется сельская поселенческая сеть региона2. Проблема же развития городов края до сих пор не получила должного освещения в научной исторической литературе. В данной статье делается попытка на основе материалов переписей 1920—1930-х гг. проследить динамику количественных и качественных характеристик

уральских городов и городских поселений под воздействием промышленной модернизации края.

По первой советской переписи населения 28 августа 1920 г. на Урале к городской системе расселения было отнесено 239 поселений, в том числе 28 губернских и уездных и 11 безуездных и заштатных городов, 200 пригородов, заводов, фабрично-заводских поселков и поселков городского типа3. По цензу Всесоюзной городской переписи населения 15 марта 1923 г. в Уральской области насчитывалось 205 поселений городского типа, состоявших из 47 городов, 19 пригородов и 139 заводских, фабрично-заводских и станционных поселений, отнесенных к поселениям городского типа4. К городам относились 15 окружных (Екатеринбург, Усолье, Златоуст, Ирбит, Ишим, Кунгур, Курган, Пермь, Сарапул, Нижний Тагил, Тобольск, Троицк, Тюмень, Челябинск, Шадринск), 17 бывших уездных (Чердынь, Соликамск, Миасс, Туринск, Красноуфимск, Куртамыш, Оханск, Оса, Алапаевск, Верхотурье, Надеждинск, Березов, Сургут, Верхнее-Уральск, Ялуторовск, Каменск, Камышлов), 6 безуездных и заштатных (Дедюхин, Воткинск, Далматов,

* Работа выполнена при финансовой поддержке РГНФ и Правительства Челябинской области, проект № 08-01-85106 а/У «Города и городское население Урала в условиях промышленной модернизации края (1920—1930-е гг.)»

Кыштым, Невьянск, Кушва) городов, а также заводы с горсоветами (Каслинский, Лысьвенс-кий, Мотовилихинский, Чусовской, Кусинский, Саткинский, Кизеловский и Челябинские Госко-пи) и с. Обдорское5. При этом официальный статус города имело всего 27 населенных пунктов, хотя численность населения, например, Воткин-ска, Кыштыма, Лысьвы, Миасса, Мотовилихи, Надеждинска, не являвшихся официально городами, превышала 10 тыс. чел. Такое разное количество городских населенных пунктов на Урале в начале 1920-х годов, когда еще не было крупномасштабных социально-экономических преобразований, способных вызвать кардинальные изменения в структуре поселенческой сети региона, объясняется отсутствием четких критериев городского поселения, что в конечном итоге сказывалось на численности городского населения. По данным переписи 1920 г., опубликованным в 1923 г., непосредственно в городах проживало 702 132 чел.6, а в издании 1925 г., в котором в отношении итогов переписи 1920 г. применялся ценз 1923 г., этот показатель уже составлял 814 649 горожан7 .

В период первой советской переписи 1920 г. к городским поселениям относились все губернские и уездные города, а также прочие города, признанные таковыми в законном порядке, и поселки, имевшие городские и поселковые советы; пригороды, не включенные в состав городских территорий, но примыкавшие к их черте и связанные с ними тесными экономическими узами; поселки при фабриках и заводах, железнодорожных станциях и речных пристанях и в полосе отчуждения железной дороги, не находившиеся в пределах селитебной черты других поселений, если население их составляло не менее 500 чел. (по сведениям 1916—1919 гг.); дачные поселки и курорты, не находившиеся в черте других поселений и имевшие не менее 500 жителей. В исключительных случаях к городским поселениям относились населенные пункты, находившиеся в ведении сельских советов, если в них проживало не менее 2 тыс. чел. и население их занималось преимущественно торговлей и промышленностью, не сельским хозяйством8 .

Этими же критериями руководствовались и при проведении городской переписи 1923 г. Но, как показывает инструкция о производстве демографической переписи9, кроме населения собственно городской территории, переписывались и жители пригородных местностей, лежавших за городской чертой, но тесно связанных с городом и составлявшим с ним одно целое в экономическом отношении. Одновременно на основании материалов переписи 1920 г. и сведений губернских статистических управлений и бюро были исключены из предполагаемого круга обследуе-

мых мест те, которые только по названию являлись городскими поселениями и слободами, а в действительности утратили свою былую роль10.

Результаты переписи 1923 г. показали, что, несмотря на произведенную чистку перечня городских поселений, в качестве поселков городского типа было переписано немало чисто сельских поселений, особенно в категории местечек и торгово-промышленных сел. Большинство их утратило характер бойких торговых центров и превратилось в села. Однако в 1923 г. при составлении списка торгово-промышленных сел, подлежавших переписи в качестве городских поселений, не было достаточно материала для точного установления, удовлетворяли ли они установленному цензу11 .

В последующий период центральные органы власти основные усилия направили на выработку принципов упорядочения и регистрации поселенческой сети. Постановление ВЦИК и СНК РСФСР от 15 сентября 1924 г. «Общее положение о городских и сельских поселениях и поселках» определило четкие критерии городских поселений: взрослое население должно было насчитывать не менее 1000 чел. и сельское хозяйство являлось основным занятием не более чем для 25 % жителей12. В дальнейшем этот нормативноправовой акт был дополнен постановлениями ВЦИК И СНК РСФСР «О рабочих поселках» (1926); «О курортных поселках» (1927); «О дачных поселках» (1928)13. Таким образом, в соответствии с новыми правилами учета городские поселения делились на две категории: города и городские поселки (рабочие, курортные, дачные).

В рассматриваемый период было положено начало процессу упорядочивания территории города. Постановление ВЦИК И СНК РСФСР от 30 марта 1925 г. особо подчеркнуло, что включение в городскую черту сельских и иных поселений допускалось только с утверждения ВЦИК14.

Согласно Декрету ВЦИК и СНК РСФСР от 30 августа 1926 г. регистрация вновь возникавших поселений и их учет возлагались на административные отделы краевых и областных исполнительных комитетов и ЦИКи автономных республик. Наименования поселений утверждались в исполкомах областей, краев и автономных республик по представлению соответствовавших административных комиссий и публиковались в местном официальном органе. Местные исполнительные комитеты обязаны были немедленно доводить до сведения Административной комиссии при Президиуме ВЦИК как о регистрации, так и о наименовании населенных пунктов15. 30 декабря 1926 г. Административная комиссия при Президиуме ВЦИК утвердила инструкцию

«О порядке регистрации, наименования и учета населенных пунктов»16, которая стала основным документом, регламентировавшим на практике учет населенных пунктов.

В соответствии с принятыми нормативными документами были пересмотрены и объявлены новые списки городов регионов. Список городов Уральской области был утвержден Президиумом ВЦИК 5 апреля 1926 г. В него были внесены существенные коррективы. Во-первых, официальный статус города получили Кизел, Куш-ва, Лысьва, Миасс, Мотовилиха и Надеждинск. Во-вторых, такие города, как Березов, Дедюхин, Далматов, Куртамыш и Сургут, были преобразованы в сельские населенные пункты. В список разжалованных городов попал и один из старейших уральских городов Верхотурье, получивший статус города еще в 1598 г., но к середине 1920-х годов он утратил свое былое экономическое значение. В-третьих, города Воткинск, Каменск и Кыштым, равно как Нижне-Салдинский завод и Чусовую отнесли по статусу к рабочим поселкам. В итоге на Урале в законодательном порядке признавалось 32 города, вместо 27-ми в 1923 г. Это: Свердловск, Алапаевск, Верхнеуральск, Златоуст, Ирбит, Ишим, Камышлов, Кизел, Крас-ноуфимск, Кунгур, Курган, Кушва, Лысьва, Миасс, Надеждинск, Невьянск, Нижний Тагил, Оса, Оханск, Пермь, Мотовилиха, Сарапул, Соликамск, Тобольск, Троицк, Туринск, Тюмень, Усолье, Челябинск, Чердынь, Шадринск, Ялуторовск17 .

По цензу Всесоюзной переписи населения 1926 г. городские поселения, как и ранее в 1920 г. и 1923 г., включали не только города, но и так называемые поселки городского типа. К ним относились фабрично-заводские, станционные и дачные поселки с населением не менее 500 чел. при условии, что в составе их самодеятельного населения было не менее половины лиц, не занятых сельским хозяйством, а также торгово-промышленные села с населением не менее 2 тыс. чел.18 Однако в 1926 г., в отличие от 1923 г., при отнесении населенного пункта к городскому условие, что не менее половины самодеятельного населения занималось несельскохозяйственной деятельностью, требовалось не только торговопромышленным селам, но и фабрично-заводским, станционным и дачным поселкам.

На основании этих требований ЦСУ утвердило список городских поселений Урала для Всесоюзной переписи населения 1926 г. Он значительно отличался от подобного списка 1923 г. В него не вошли, во-первых, населенные пункты, причисленные в 1923—1926 гг. к селам, поэтому они не могли быть сохранены в списке в качестве поселений городского типа. Во-вторых, поселения городского типа, которые, по данным

переписи 1923 г., не удовлетворяли цензу переписи 1926 г. по числу жителей. В-третьих, поселения, в которых во время предыдущей переписи более половины самодеятельных показали какое-либо сельскохозяйственное занятие в качестве главного19. Список включал 159 городских поселений20, в том числе 31 город (Пермь и Мотовилиха рассматривались как единое целое) и 128 поселков городского типа21.

Для определения территории и состава городского поселения были приняты следующие основания. Во-первых, по городам с утвержденной городской чертой в перепись включалась вся территория в пределах городской черты. Пригороды, находившиеся вне городской черты и подчиненные сельскому управлению, но связанные с городом сплошной застройкой, также включались в состав данного городского населения. Во-вторых, по городам, не имевшим утвержденной городской черты, и по поселениям городского типа в перепись включалась территория в границах сплошной застройки. К тому же при переписи 1926 г., в отличие от предыдущей городской переписи 1923 г., указывалось, что при решении вопроса о включении пригорода в состав городского поселения необязательно исходить из наличия экономических связей пригорода с городским поселением22.

Между переписями 1926 г. и 1937 г. на Урале значительно изменился список городов. В регионе увеличилось число населенных пунктов с официальным статусом города. Его получили 13 городов: Березники, Калата, Красноуральск, Магнитогорск, Асбест, Первоуральск, Чусовой, Аша, Карабаш, Копейск, Кыштым, Ревда, Каменск. Одновременно происходил процесс укрупнения городов. 14 октября 1927 г. Президиум ВЦИК утвердил объединение Перми и Мотовилихи в единый город с присвоением ему наименования «Пермь»23, однако 23 июля 1931 г. секретариат Уралобкома ВКП (б) принял решение о выделении г. Молотово (бывшая Мотовилиха) из состава Перми24. 16 декабря 1931 г. секретариат Уралобкома ВКП (б) утвердил постановление фракции ВКП (б) Уралоблисполкома об объединении Березников с г. Усолье в единый город25, а 17 августа 1933 г. Президиум ЦИК СССР переименовал г. Усолье, объединенный к тому времени с рабочими поселками Веретея, Дедюхиным, Ленвой, Усть-Зырянкой и Чурта-ном, в город Березники26. В итоге к началу 1933 г. на Урале насчитывалось 35 городов и 103 поселения городского типа27.

В 1934 г. было продолжено районирование Уральской области, ее территория была разделена на Свердловскую, Челябинскую и Обь-Ир-тышскую области. Западная часть Уральской области (Сарапульский округ) была передана

вновь созданной Удмуртской АССР28. В связи с этими административно-территориальными изменениями из состава Урала вышли города Ишим, Тюмень, Воткинск, Сарапул, Тобольск, Ялуторовск.

Во время переписи населения 6 января 1937 г. основным признаком городского поселения стало признание населенного пункта в законодательном порядке городом или поселением городского типа. Но кроме них, как и прежде, к городским поселениям относились населенные пункты по прежним критериям: количество жителей и их занятие несельскохозяйственным трудом. Правда, в отличие от предыдущей переписи в дачных и курортных поселках принималось во внимание их население в зимнее время29 .

Таким образом, в основу составления списка поселений городского типа для переписи населения 1937 г. был положен список поселений 1926 г. с включением в него новых городов и поселков городского типа, возникших на Урале в 1927—1936 гг. на основе промышленного строительства. В Челябинской области в качестве таковых ВЦИК утвердил город Магнитогорск и поселки городского типа Еманжелинск, Корки-но, Горняк и ст. Карталы. Однако наряду с возникновением крупных городских населенных пунктов появился ряд поселений на базе строительства небольших фабрик и заводов местного значения. В то же время население целого ряда старых поселков сельского типа изменило характер своей деятельности. В силу этого накануне переписи 1937 г. отмеченные населенные пункты должны были быть отнесены к числу поселков городского типа. В Челябинской области облУНХУ выявило около 35 подобных поселений и материалы по ним были представлены на утверждение Центрального управления народнохозяйственного учета Госплана СССР (далее — ЦУНХУ)30.

В период между переписями 1926 г. и 1937 г. происходил рост территории старых городов и городских поселений за счет строительства новых кварталов в порядке застройки и слияния с близлежащими деревнями и селами, расположенными по направлению развернувшегося нового городского строительства. В связи с этим особое значение приобрела проблема определения территории отдельного городского населенного пункта. Еще 11 февраля 1929 г. ВЦИК и СНК РСФСР своим постановлением определили критерии городской и поселковой черты вновь образованных городов, рабочих, дачных и курортных поселков. Согласно ему в состав городской или поселковой черты включались все застроенные кварталы вместе с площадями, улицами, переулками и местами общественного пользования, а также примыкавшие к ним земли, необходимые

для нормального функционирования населенных пунктов. Постановление обязывало городские поселения, образованные до издания нормативного акта, произвести определение городской или поселковой черты в трехлетний срок со дня события, а поселения, образованные после выхода данного постановления, — в течение трех лет с момента их образования31 .

Во время переписи населения 1937 г. ЦУНХУ для определения территории городского поселения приняло единственный чисто формальный признак — черту сплошной застройки, хотя, как считал статистик П.И. Пустоход32, это не всегда совпадало с действительными границами города. Более того, в результате такого подхода села и деревни, примыкавшие к городскому поселению, в отдельных случаях даже отделенные от него оврагом или рекой, включались в состав городского поселения и, следовательно, неиндустриальное их население причислялось к городскому.

В то же время в состав городов не были включены официально входившие в городскую черту и подчиненные юрисдикции горсоветов обособленные рабочие поселки, возникшие при новостройках или вокруг уже действовавших промышленных предприятий, построенных в некотором отдалении от основного массива города. Эти поселки, если количество населения в них не отвечало формальным требованиям ценза, относились к сельским пунктам, хотя население их не имело связи с сельским хозяйством.

Следствием такого определения границ городских поселений явилось то, что при переписи 1937 г. во многих случаях были получены данные о численности населения не только реально существовавшего городского поселения, которым управлял данный городской или поселковый совет, а искусственно составленного, иногда не имевшего ничего общего с фактическим составом городского поселения.

Таким образом, к 1939 г. существовало два перечня городских поселений — перечень, утвержденный в законодательном порядке, и вдвое больший переписной перечень. Границами городских поселений органы власти считали официально утвержденную городскую черту, совпадавшую, как правило, с территорией советов городских поселений, но часто не охватывавшей городские поселения в целом, как они сложились к этому времени. В статистике же в основу городских поселений был положен формальный признак сплошной застройки, еще больше искажавший истинный состав городских поселений33.

В период между переписями 1937 г. и 1939 г. официальный статус города был присвоен еще 9-ти уральским городам, в том числе Сатке, Тав-де, Артемовскому, Верхней Салде, Нижней Сал-

де, Березовскому, Новой Ляле, Краснокамску и Кудымкару. Но одновременно произошли новые административно -территориальные преобразо -вания. Указом Верховного Совета СССР от 3 октября 1938 г. Свердловская область была разделена на Свердловскую и Пермскую. В состав Пермской области были включены города Пермь, Лысьва, Кизел и Чусовой34.

При переписи населения 1939 г. впервые список городских поселений состоял исключительно из городов и поселков городского типа, утвержденных таковыми в законодательном порядке. Все городские поселения переписывались в административных границах. Это означало, что границы территорий городских поселений, управлявшихся непосредственно советами данных населенных пунктов, и их переписные границы стали полностью совпадать35.

На Урале на момент переписи 1939 г. насчитывалось 47 городов и 109 поселков городского типа. По областям эти населенные пункты распределялись следующим образом: Пермская область — соответственно 12 и 26; Свердловская — 21 и 56; Челябинская — 14 и 2736.

По данным переписи 1926 г. основная масса городского населения Урала проживала в окружных городах (44,6 %) и фабрично-заводских городах и заводах (45,9 %), в прочих поселениях (железнодорожные станции, торговые пункты и т. п.) — 9,5 %37. При этом в административных центрах было сосредоточено меньше половины всех горожан региона. Однако в рамках территориальных полос Уральской области распределение городского населения по типам населенных пунктов было иным. Если в Зауралье резко преобладало число жителей окружных городов, то в Горнозаводском Урале, наоборот, было больше обитателей прочих городов и поселений городского типа. Предуралье стояло между Горнозаводским Уралом и Зауральем, тяготея к Горнозаводскому Уралу. Таким образом, городское население Зауралья носило преимущественно торгово-административный характер, а Горнозаводского Урала — фабрично-заводской38.

Отмеченная особенность Горнозаводского Урала проявлялась и в том, что из четырех окружных городов этой полосы три (Златоуст, Нижний Тагил и Свердловск с Верх-Исетским пригородом) были промышленными центрами. Для сравнения: из восьми городов Зауралья только Челябинск имел промышленные объекты, а из четырех окружных городов Предура-лья заводским центром была Пермь с пригородом Мотовилихой39. В целом же уже в 1920-х гг. городское население Урала носило промышленный характер.

В апреле 1931 г. Госплан СССР составил новый список городских поселений Урала, в кото-

ром города делились на индустриальные и неиндустриальные центры и новостройки. По исчислению на 1 января 1932 г. большинство горожан края (74,4 %) проживало в индустриальных центрах. Удельный вес жителей неиндустриальных центров за 1897—1931 гг. уменьшился в два раза, составив к началу второй пятилетки 18,1 %.

В годы первой пятилетки в условиях крупномасштабного промышленного строительства появилась такая категория городских поселений как новостройки. В Уралобласти к ним относились Магнитогорск, Красноуральск, В. Чусовские городки, Пласт и Сухой Лог. Если в 1926 г. в данных населенных пунктах проживало всего 0,6 % горожан края, то на 1 января 1932 г. — уже 7,5 %. При этом только за 9 месяцев 1931 г. численность наличного населения в этой категории городов и городских поселений увеличилась с 108 000 до 212 100 чел., т. е. на 196,4 %. Для сравнения: за период с декабря 1926 г. по апрель 1931 г. число жителей здесь выросло всего на 99 885 чел. или 7,5 %40.

В соответствии с фабрично-заводским характером городских поселений Урала находился и их размер. В первой половине 1920-х гг. в крае не было городов с населением 100 и выше тыс. чел. В период переписи 1926 г. только Свердловск имел 136 420 жителей; Пермь, Тюмень и Челябинск входили в категорию городов с численностью населения 50—100 тыс. чел. В целом, в крупных городах проживало 23,5 % горожан. В регионе насчитывалось 9 городов с числом жителей от 20 до 50 тыс., на них приходилось 20,2 % горожан. Остальные городские жители (56,3 %) проживали в населенных пунктах численностью менее 20 тыс. чел.41 Таким образом, в 1920-х гг. большинство городов и городских поселений Урала являлось обслуживающими пунктами не особенно крупных по величине заводов.

В условиях промышленной модернизации края произошли значительные изменения в размерах городов и городских поселений. Градостроительство региона шло по пути развития крупных городов вокруг промышленных гигантов. Переписи 1937 г. и 1939 г. показали, что в границах Пермской, Свердловской и Челябинской областей 3 города — Свердловск, Челябинск и Пермь (вместе с Мотовилихой, переименованной в Молотово) — насчитывали свыше 200 тыс. чел., а 7 (1939 г. — 8) городов входили в категорию городских поселений численностью 50—100 тыс. чел. Удельный вес жителей крупных городов Урала составил в 1937 г. 43,7 %42, 1939 г. — уже 46,7 %43.

Таким образом, в 1920—1930-е гг. при проведении переписей уточнялось содержание понятия «городское поселение», от которого зависело количество городских населенных пунктов и чис-

ленность городского населения. В эти годы в условиях промышленной модернизации края шел активный процесс развития городской поселенческой сети: создавались новые города, а уже существовавшие поселения преобразовывались в города. Эти изменения осуществлялись на фоне укрупнения городов. Все это, в конечном счете, стало еще одним фактором быстрого роста числа горожан, наряду с естественным и механическим приростом городского населения.

Примечания

1. См., напр.: Третьяков, Б. Население Урала / Б. Третьяков // Урал: очерки физической и экономической географии Уральской области. — Свердловск: Урал-книга, 1926. — С. 98—101; Комар, И. В. Урал: экономико-географическая характеристика /И.В. Комар. — М. : Изд-во АН СССР, 1959. — 367 с.; Анимица, Е.Г. Города Среднего Урала /Е.Г. Анимица. — Свердловск : Сред.-Урал. кн. изд-во, 1975. — 303 с.; и др.

2. См., напр.: Мазур, Л.Н. Эволюция сельских поселений Среднего Урала в XX веке: опыт динамического анализа /Л.Н. Мазур, Л.И. Бродская. — Екатеринбург : Изд-во Урал. ун-та, 2006. — 564 с.; и др.

3. Уральский статистический ежегодник на 1923 г. / под ред. В. С. Немчинова, П. Ф. Неволина. — Екатеринбург : УралоблЭКОСО, 1923. — С. 4.

4. Третьяков, Б. Население Урала // Урал: очерки физической и экономической географии Уральской области /Б. Третьяков. — Свердловск : Уралкнига, 1926.

— С. 98.

5. Уральский статистический ежегодник, 1923— 1924 г. /ред. В. С. Немчинов, П. Ф. Неволин. — Свердловск : Уралоблисполком, 1925. — С. 19.

6. Уральский статистический ежегодник на 1923 г. /подред. В. С. Немчинова, П. Ф. Неволина. — Екатеринбург : УралоблЭКОСО, 1923. — С. 8—9.

7. Уральский статистический ежегодник, 1923— 1924 г. /ред. В. С. Немчинов, П.Ф. Неволин. — Екатеринбург : Уралоблисполком, 1925. — С. 21.

8. Предварительные итоги переписи населения 28 авг. 1920 г. Население 25 губерний Европейской России. — М. : 14-я типография Московского совнархоза, 1920. — С. 8.

9. ЗАО. Ф. Р-18. Оп. 1. Д. 119. Л. 42.

10. Дробижев, В.З. У истоков советской демографии /В.З. Дробижев. — М. : Мысль, 1987. — С. 54.

11. Квиткин О. Первые итоги переписи 1926 г. / О. Квиткин // Статистическое обозрение. — 1927. — № 1. — С. 13—14.

12. СУ РСФСР. — 1924. — № 73. — Ст. 726.

13. СУ РСФСР. — 1926. — № 65. — Ст. 609; 1927. — № 56. — Ст. 384; 1928. — № 8. — Ст. 70.

14. СУ РСФСР. — 1925. — № 21. — Ст. 155.

15. СУ РСФСР. — 1926. — № 60. — Ст. 460.

16. См.: Мазур Л.Н. Эволюция сельских поселений Среднего Урала в XX веке: опыт динамического анализа /Л.Н. Мазур, Л.И. Бродская. — Екатеринбург : Изд-во Урал. ун-та, 2006. — С. 100.

17. СУ РСФСР. — 1926. — № 21. — Ст. 170.

18. Всесоюзная перепись населения 19 декабря 1926 года. Предварительные итоги. — 2-й вып.: Города и поселения городского типа (Европейская часть РСФСР,

Белорусская ССР, Украинская ССР и Закавказская СФСР. — М. : ЦСУ Союза ССР, 1927. — С. 3.

19. Там же. — С. 3.

20. Лебедев, Ф. Население Урала (Первые итоги переписи 1926 г.) / Ф. Лебедев //Хозяйство Урала. — 1927. — № 1. — С. 141.

21. Подсчитано по: Всесоюзная перепись населения 19 декабря 1926 года. Предварительные итоги. — 2-й вып. — М. : ЦСУ Союза ССР, 1927. — С. 28—32.

22. Подъячих, П. Г. Всесоюзная перепись населения 1939 г. (Методология и организация проведения переписи и разработка итогов) / П. Г. Подъячих. — М. : Гос. статист. изд-во, 1953. — С. 52—53.

23. СУ РСФСР. — 1927. — № 110. — Ст. 739.

24. ЦДООСО. Ф. 4. Оп. 9. Д. 67. Л. 1.

25. ЦДООСО. Ф. 4. Оп. 9. Д. 86. Л. 6.

26. СЗ СССР. — 1933. — № 53. — Ст. 311.

27. Подсчитано по: Уральское хозяйство в цифрах, 1931—1932 гг. — Свердловск : УралУНХУ, 1933. — С. 293—296.

28. См.: Бакунин, А.В. Урал как единый промышленно-экономический район: препринт /А. В. Бакунин.

— Свердловск : Изд-во УрО АН СССР, 1991. — С. 56.

29. Всесоюзная перепись населения 1937 года. Информационное письмо № 5. — Челябинск : Изд-во ОблУНХУ, 1936. — С. 18.

30. Там же. — С. 18—19.

31. СУ РСФСР. — 1929. — № 17. — Ст. 178.

32. См.: Воблый, В.К. Переписи населения (Их история и организация) / В.К. Воблый, П.И. Пустоход. — М.; Л. : Госпланиздат, 1940. — С. 129.

33. Подъячих, П. Г. Всесоюзная перепись населения 1939 г. (Методология и организация проведения переписи и разработка итогов) / П.Г. Подъячих. — М. : Гос. статист. изд-во, 1953. — С. 53.

34. Сборник законов СССР и указов Президиума Верховного Совета СССР 1938—1944 гг. — М. : «Ведомости Верховного Совета СССР», 1945. — С. 76.

35. Подъячих, П.Г. Всесоюзная перепись населения 1939 г. (Методология и организация проведения переписи и разработка итогов) / П.Г. Подъячих. — М. : Гос. статист. изд-во, 1953. — С. 57.

36. Подсчитано по: Всесоюзная перепись населения

СССР 1939 г.: Уральский регион: сборник материалов / сост. В.П. Мотревич. — Екатеринбург : Изд-во Гуманитарного ун-та, 2002. — С. 169—173,

274—280, 327—334.

37. Подсчитано по: Лебедев, Ф. Население Урала (Первые итоги переписи 1926 г.) /Ф. Лебедев //Хозяйство Урала. — 1927. — № 1. — С. 139.

38. Лебедев, Ф. Население Уральской области по переписи 1926 г. / Ф. Лебедев //Предварительные итоги Всесоюзной переписи населения 1926г. по Уральской области: справочник по округам, районам и сельсоветам Уральской области. — Свердловск : Уралстатуправле-ние и Орготдел Уралоблисполкома, 1927. — С. 6.

39. Лебедев, Ф. Население Урала (Первые итоги переписи 1926 г.) / Ф. Лебедев //Хозяйство Урала. — 1927. — № 1. — С. 140.

40. Подсчитано по: Уральское хозяйство в цифрах, 1931—1932 гг. — Свердловск : УралУНХУ, 1933. — С. 293.

41. Подсчитано по: Уральское хозяйство в цифрах, 1928 г.: Краткий статистический справочник. — Свердловск : Уралоблстатуправления, 1928. — С. 28—33.

42. Подсчитано по: Всесоюзная перепись населения 1937 года: общие итоги: сборник документов и материалов /сост. В.Б. Жиромская, Ю.А. Поляков. — М. : РОССПЭН, 2007. — С. 50, 63—64.

43. Подсчитано по: Всесоюзная перепись населения СССР 1939 года: Уральский регион: Сборник материалов/ Сост. В.П. Мотревич. — Екатеринбург: Изд-во Гуманитарного ун-та, 2002. — С. 126, 169—173, 252, 274—280, 288, 324—334.

Поступила в редакцию 15.08.2008 г.

Журавлева Вера Анатольевна в 1979 году с отличием окончила исторический факультет Уральского государственного университета. В 1988 году защитила кандидатскую диссертацию в УрГУ, кандидат исторических наук, доцент. В настоящее время работает заведующей кафедрой социально-правовых и гуманитарных наук филиала ЮУрГУ в городе Златоусте. Автор свыше 50 публикаций по проблемам истории Урала 1920—1930-х гг.

Zhuravleva Vera Anatolievna graduated with honors from the Historical Faculty of Ural State University in 1979. In 1988 defended the Candidate’s dissertation at the USU, she is a Cand.Sc. (History), Associate Professor. Currently she is Head of the Social, Law and Humanities Department of SUSU branch in the town of Zlatoust. She is author of more than 50 publications concerning problems of Ural in 1920—1930.