Штраф от сломанного колеса идет в Мосгорсуд

Москвичка Екатерина Беляева продолжает попытки отменить штраф за незаконную парковку, полученный в тот момент, когда ее машина стояла со спущенным колесом после аварии. Обжаловать постановление Московской административной дорожной инспекции (МАДИ) в суде первой инстанции не получилось: судья счел, что остановка не была вынужденной, автомобиль можно было переставить в другое место, где нет запрещающих знаков. По мнению судьи, каких-либо доказательств невиновности не представлено. Госпожа Беляева намерена обжаловать решение в Мосгорсуде, представив данные со спутниковой системы слежения.

В сентябре прошлого года Екатерина Беляева вместе со своим мужем попала в ДТП в Москве на улице Расковой, после чего, не трогая автомобиль, как этого требуют правила, ожидала приезда ГИБДД. В этот момент мимо проезжал автомобиль ЦОДД с мобильной камерой, была сделана фотография, после чего Московская административная дорожная инспекция (МАДИ) оформила постановление за стоянку в неположенном месте со штрафом в 3 тыс. руб. На фотографии в «письме счастья» видно, что около колеса машины присел человек: Екатерина Беляева утверждает, что это ее муж пытался накачать спущенное после аварии колесо.

После получения штрафа муж госпожи Беляевой (владелец машины) обратился в Савеловский суд Москвы с обжалованием штрафа. В суде его интересы представляла сама Екатерина Беляева. Была представлена справка о ДТП и распечатка кадров видеосъемки, на которых видно, что сразу после аварии был выставлен знак аварийной остановки, который по идее должны были увидеть сотрудники ЦОДД. В удовлетворении искового заявления было отказано.

На днях вышла мотивировочная часть решения суда (есть в распоряжении “Ъ”). Общая суть документа: госпожой Беляевой и ее мужем не представлено каких-либо доказательств невиновности. Так, к примеру, в справке о ДТП сказано, что авария произошла у дома 26/29 по улице Расковой в 19:00, а факт нарушения правила стоянки зафиксирован камерой около дома 24А в 19:52. Кроме того, суд обратил внимание на то, что, согласно ПДД, вынужденная остановка — это остановка, вызванная технической неисправностью машины, появлением препятствия на дороге или состоянием водителя. Но никаких доказательств того, что машина не могла двигаться, в суд Екатерина Беляева не представила (данные с фотографии суд счел недостаточными).

Более того, из материалов дела следует, что повреждения в ходе ДТП были незначительные и автомобиль можно и нужно было переставить туда, где стоянка не запрещена, считает судья Дмитрий Неудахин, ссылаясь на пункт 12.6 ПДД.

Екатерина Беляева собирается обжаловать решение в Мосгорсуде. Она настаивает на том, что в справке о ДТП указывается предполагаемое время, когда произошло происшествие, а не точное — судья этого не учел. В машине в момент аварии стояла специальная спутниковая система слежения, которая показала: с 19:07 до 22:20 машина находилась на одном месте в ожидании ГИБДД. «Я уповаю на архив ГИБДД, где хранится схема аварии, на которой будет видно расположение автомобилей, чтобы уже в горсуде объяснять, что одна машина стояла у дома 29, а вторая у 24,— написала она у себя в Facebook.— А еще надеюсь, что в ГИБДД мне подтвердят-таки время прибытия экипажа или внесения протокола в базу».

Юрист Общества защиты прав автомобилистов Равиль Ахметжанов (регулярно защищает автовладельцев в делах против МАДИ) обращает внимание на ряд неточностей и нюансов в решении суда. Так, говорит он, документ не содержит сведений о наличии либо отсутствии дорожного знака или разметки, требования которых могли быть нарушены. «Очевидно лишь то, что наличие дорожного знака считается доказанным, но неизвестно чем»,— говорит он. Юрист, эксперт по безопасности движения Катерина Соловьева считает, что защите нужно было предоставить в суде доказательства о технической неисправности машины, замене колеса. При этом, говорит она, говоря о ДТП, госпоже Беляевой нужно настаивать на том, что в ПДД не закреплено конкретное время, которое отводится на оформление аварии, при этом машину нельзя перемещать до приезда инспектора ГИБДД (или фиксации обстоятельств аварии по европротоколу) независимо от того, находится транспортное средство на ходу или нет.

«Даже с учетом смены руководства инспекции за последние годы инспекторы МАДИ продолжают трудиться с прежним рвением и ошибками»,— добавляет Равиль Ахметжанов. В поступающих делах систематически отсутствуют данные о наличии желтой разметки 1.4 (она ограничивает действие запрещающих знаков), о наличии или отсутствии дублирующих дорожных знаков, о степени автоматизации процесса фиксации правонарушений. «Регулярно поступают сообщения граждан о нарушениях порядка рассмотрения дел об административных правонарушениях,— рассказывает он,— вплоть до того, что наличие автомобиля, неподвижно стоящего в течение дней и месяцев, может ежедневно фиксироваться как новое правонарушение, хотя водитель прекратил движение только один раз, за который и должен был бы быть наказан. Подавляющее большинство этих недостатков остаются без внимания при пересмотрах дел как в МАДИ, так и в судах. Данное обстоятельство вынуждает признать, что при всей сомнительности наличия вины водителя, собственник (муж госпожи Беляевой.— “Ъ”), скорее всего, останется виновником».

В целом, отмечает господин Ахметжанов, практика судопроизводства в Москве такова, что доказать свою невиновность автовладельцу крайне тяжело, даже имея широкий набор аргументов на руках.