Еще раз об "охоте на ведьм" в западной Европе в раннее новое время

УДК-93/94

Дударев Сергей Леонидович

профессор кафедры всеобщей и отечественной истории ФГБОУ ВО «Армавирский государственный педагогический университет», доктор исторических наук, профессор

ЕЩЕ РАЗ ОБ "ОХОТЕ НА ВЕДЬМ" В ЗАПАДНОЙ ЕВРОПЕ В РАННЕЕ НОВОЕ ВРЕМЯ

Аннотация:

Статья посвящена широко известному в научной историографии явлению охоты на ведьм. Автор рассматривает данную проблему на основе анализа недавно защищенной кандидатской диссертации Н.В. Филатовой, посвященной исследованию указанного феномена на материалах Шотландии второй половины XVI - первой трети XVIII в. Нами показано, что работа Филатовой является ценным вкладом в указанную проблематику, расширяет наши представления о феномене европейского ведовства и гонений на него на примере их шотландского варианта. Одновременно выявлены и определенные недочеты, и неиспользованные возможности в исследовании, не снижающие общую оценку работы.

Ключевые слова:

охота на ведьм, кальвинизм, шотландский протестантизм, пуритане, ковенант, ведовство, дисциплинизация.

Dudarev Sergey Leonidovich

Professor of the Department of General and National History, Armavir State Pedagogical University, Doctor of Historical Sciences, Professor

SOME TOUGHTS ON "WITCH-HUNTING" IN WESTERN EUROPE IN THE EARLY NEW TIME

Abstract:

The article is devoted to the widely known phenomenon in scientific historiography of witch-hunting. The author considers this problem on the basis of the analysis of the recently defended candidate's thesis by N.V. Filatova, devoted to the study of this phenomenon on the materials of Scotland in the second half of the 16th - the first third of the 18th century. We have shown that Filatova's work is a valuable contribution to this topic, which broadens our understanding of the phenomenon of European witchcraft and its persecution through the example of its Scottish version. At the same time, certain shortcomings and unused opportunities in the study have been identified, which do not reduce the overall assessment of the work.

Keywords:

witch-hunting, Calvinism, Scottish Protestantism, puritans, covenant, witchcraft, disciplinization.

Данная работа адресована теме, которая, несмотря на свою кажущуюся экзотичность для современных условий, далеко не утратила актуальности. Интересно то, что последний ведовской закон в Британии применялся в

XIX и первой половине XX в. (вспомним местную приверженность к традициям) и был отменен только в 1951 г. В исламском же мире (Саудовская Аравия) «ведьм» уничтожают и поныне по причинам, практически ничем не отличающемся от средневековых. Впрочем, под «охотой на ведьм» в XX-XXI вв. имеются в виду уже не церковные преследования на религиозной основе, но может маркироваться преследование разного рода инакомыслящих. В недалеком прошлом, например, это были социалисты, коммунисты и евреи в Третьем Рейхе, коммунисты в США в годы маккартизма, и др.

Непосредственной причиной для написания данной статьи была защита кандидатской диссертации Н.В. Филатовой в 2018 г. в СКФУ (г. Ставрополь) [1]. В этом исследовании указанное явление было рассмотрено на материалах Шотландии второй половины XVI - первой трети XVIII в., что достаточно ново для нашей отечественной историографии всех периодов ее существования, в которой сравнительно мало работ, как касающихся темы ведовских процессов в Западной Европе в средние века и раннее новое время, так анализирующих конкретную национальную специфику названного феномена в определенных западноевропейских странах. К ним можно отнести исследования Н.В. Сперанского, М.А. Орлова, А.Я. Гуревича, Н.В. Бессонова, С.В. Назарова [2], Ю.Е. Арнаутовой [3], Ю.Ф. Игиной [4], В.Ю. Апрыщенко [5], и некоторые другие [6-7]. Нашей задачей является установление того вклада, который удалось внести автору в решение проблемы, так и того, какие аспекты остались «за кадром» работы.

Обращаясь к первой главе работы, в которой специалист воссоздает социокультурную среду, породившую «охоту на ведьм», отметим, безусловно, важное стремление автора проследить характеристики шотландского протестантизма, которые оказали влияние на динамику преследований обвиняемых в ведовстве. Н.В. Филатова права в том, что в среде протестантов, особенно кальвинистов, придерживавшихся принципа личной веры и ориентированных на прямую, индивидуальную ответственность верующего перед Богом, присутствовали установки, предусматривавшие более жесткое наказание за вероотступничество. Справедливо суждение о том, что таковое следует рассматривать с учетом концепции ковенанта (т. е. завета, соглашения, договора) человека и Бога, присущее для кальвинизма. Примечательно, что ковенантную теорию кальвинисты переносили и на отношения

с королем, через призму специфики которых следует рассматривать казнь Карла I в 1649 г., как нарушившего договор со своим народом. Следует согласиться с автором в том, что кальвинисты, создавая новую идентичность, вырабатывали собственную систему социального контроля, в сфере которой и реализовывались репрессии против ведовства.

Интересны рассуждения исследователя об этических аспектах преследований ведовства, связанные с определением природы дьявола, гностическим аспектом понимания этой фигуры, как источником новых форм познания, разрушителем миропорядка, искусителем человеческой гордыни и т. п. Автор верно определяет дьявола, по существу, в качестве некоего интеграла пороков, запретов, табуированных социальных практик, в т. ч. ведовства. Именно этот персонаж, по мнению людей средневековья и раннего нового времени, стоял за теми перипетиями социально-политической и экономической жизни, которые, как мы знаем сегодня, были характерны особенно для переходной эпохи от феодализма к капитализму, весьма болезненной для общества. С сатаной и его слугами, в числе которых фигурировали и ведьмы («Дьявол ничего не может предпринять без ведьмы» - гласит «Молот ведьм»), следовало вести беспощадную борьбу.

Н.В. Филатова, рассматривая социальные и духовные основания для охоты на ведьм, не без оснований полагает, что формирование нового мировоззрения в раннее новое время сопровождалось рационализацией и демократизацией религиозных практик, а также абсолютизацией норм морали и дисциплины, ведших к росту апокалиптических настроений (хотя основной причиной таковых все же была все же резкая смена социально -экономических и моральных парадигм) и подогревавших радикализм общества в отношении альтернативных форм богопочитания, что и привело к развязыванию террора против «ведьм» и «колдунов».

Вторая глава исследования важна представленным изучением эволюции образа ведьмы в связи с народной мифологией и теми магическими ритуалами, которые существовали в раннее новое время. Показано, например, как к началу XVII в. меняются представления о некромантии (общении с душами умерших), являвшейся ранее уделом интеллектуалов вроде Джона Ди, философа, астролога и др., которая в раннее новое время стала ассоциироваться с черной магией, демонологией и т. п. Автор прав, утверждая,

что в исследуемое им время происходит переоценка ведовства, которое из сферы интеллектуальных занятий переместилось в практическую область хозяйственной деятельности и повседневного общения. И ключевой фигурой в этой новой ситуации становится ведьма-женщина, вступающая, якобы, в сделку с темными силами. В то же время, подоплека такого перевоплощения женщины осталась, к сожалению, нераскрытой автором. Большое внимание уделяется Н.В. Филатовой рассмотрению технологий повседневных ведовских практик, что, несомненно, расширяет научные представления в этой области.

Одной из наиболее основательно выполненных и научно проработанных глав является третья, где автор на основе анализа ряда демонологических трактатов и государственных законодательных актов показывает роль борьбы с ведовством в государственной и судебной системе Шотландии, что важно для понимания социально-политической подоплеки ведовских процессов в Европе в целом. Исследователь стремится выяснить, насколько можно увязывать ужесточение ведовского законодательства с тенденцией укрепления королевской власти или же это явление было связано с ростом влияния пресвитерианской церкви, с ее стремлением тотальной регламентации общественной жизни. Ибо, как известно, пуритане вводили жестокую нравственную цензуру, стремясь, по словам Т. Картрайта, к тому, чтобы знать, «о чем каждый думает во сне» [8, с. 37]. В итоге Н.В. Филатова приходит к важному выводу о «двоякой интерпретации охоты на ведьм». С одной стороны, это явление расценивается автором как отражение Реформации и протестантских представлений об общественном порядке, а с другой - как действенное средство укрепления королевской власти в период внутренней нестабильности.

В Заключении к своему исследованию специалист указывает на очевидную связь религиозных конфликтов, Реформации с её модернизацией религиозного культа, с всплеском ведовских процессов, сопровождавшимся неизбежным ростом доносительства, жестокости и т. п. В раннее новое время ведовство и «ведьмы», как таковые, стали универсальным олицетворением всех грехов и пороков, которые, особенно в эсхатологическом контексте, следовало искоренять, что и привело к нарастанию накала борьбы с ними, приобретшей изуверский характер. Автор верно указывает на тот

парадокс, что охота на ведьм, была, с одной стороны, как будто, результатом общественной паранойи, и находилась вне рациональной сферы; с другой, проявлялась в четком дискурсе и общественном контексте. Н.В. Филатова делает основополагающий и наиболее примечательный вывод, что в политическом смысле борьба с ведовством - это «история противостояния светских и церковных властных институтов, история борьбы за распределение полномочий» [1, а 29]. Не отрицая определенного интереса данного вывода, укажем на то, что указанное выше противостояние началось еще в раннее средневековье, а уже в начале раннего нового времени оно во многом уже практически завершилось в пользу светских властей.

Остановимся на некоторых других замечаниях по работе. Общим из них является то, что автор, хорошо владея британской и североамериканской историографией проблемы, не всегда ориентируется в историографии европейской (работы Г. Шверхоффа. Г.К. Квиспеля, В. Тарновского, З. Мюшембле и др.) [2; 9].

Мы уже отметили выше, что исследователь не уделил внимания и тому, каковы причины демонизации женщин, которых гораздо чаще, чем мужчин уличали в сношениях с дьяволом. Некоторые специалисты объясняют этот феномен эротической подавленностью средневекового человека, нехваткой сексуальной тематики в тогдашнем обществе. Такое предположение не лишено оснований [10, с. 396]. Однако, сыграла свою отрицательную роль и церковь (общеизвестно мнение, что «фемина» переводится как «имеющая меньше веры»). Необходимо вспомнить утверждение П. Шоню, по которому обвинения в ведовстве именно против женщин выдвигались ввиду того, что женщина являлась основной хранительницей и передатчицей ценностей устной архаической культуры. Последняя сопротивлялась аккультурации со стороны католической и протестантской конфессий [10, с. 173]. Борьба против ведовства по сути дела была борьбой с женской субкультурой, как наиболее устойчивым компонентом народной культуры в целом. Ведовство, на наш взгляд, это одна из дорационалистических неофициальных форм познания окружающего мира. Оно, как и народная культура в целом, мешало как ужесточению общественных порядков, так и объективно препятствовало, в силу своих ментальных установок, движению по пути технико-экономического прогресса. И Шотландия является одним из ярких примеров

как проявлений этой культуры (факты жертвоприношений скота Св. Моури, поклонение камням, празднование Майского дня [11, с. 80] во время которого главными были церемонии вокруг т. н. майского дерева, аналога «мирового древа» и т. п. еще в середине XVII в.), так и беспощадной борьбы с ней в виде «охоты на ведьм».

На наш взгляд, работа Н.В. Филатовой, прежде всего, хорошо подтверждает те наблюдения европейских специалистов, которые указывают на «охоту на ведьм» как средство социального контроля и «дисциплиниза-ции» своих подданных на этапе возникновения европейского абсолютизма (А.Н. Чистозвонов и др.). Недаром в историографии выделяется «этатистский тип» преследований, который, фактически, наглядно иллюстрируется автором на материалах Шотландии, особенно середины XVII столетия (1641-1650 гг.), давшего пик расправ с ведовством [12], инициированных принятием парламентом пакета строгих законов в защиту морали.

Впрочем, не нужно забывать, что рано или поздно, но сама именно государственная власть ограничивала и прекращала гонения [10, с. 172]. Мы не видим в этом противоречия. У властей, как показали работы ученых Германии, не всегда хватало сил и средств для централизованной борьбы с ведовством. Но возможно, что они до поры до времени смотрели «сквозь пальцы» на рвение местных властей, а когда продолжать гонения было уже нецелесообразно, прекращали их. Ведь результат репрессий, в конечном счете, был в пользу «центра», пусть и с серьезными издержками (прежде всего, гуманитарными, демографическими; что касается экономических, то расходы на следствие т. п. ложились на самих жертв).

Весьма интересными представляются попытки автора дать анализ ген-дерной и социальной составляющей преследований ведовства в Шотландии [12]. Вероятно, в силу формата работы, он только намечен, в результате чего автор не дал толкования приводимых им цифр подвергнутых преследованиям представителей средних слоев, а также элиты, хотя сам факт приведения этих данных говорит о том, что высокое социальное положение не было гарантией от репрессий (хотя графу Босуэллу, проходившему по делу о Бер-викских ведьмах, удалось уйти невредимым) [6, с. 385]. Рекомендуем Н.В. Филатовой на будущее сравнить полученные ею данные с примерами на континенте. Кстати, трудно удержаться, чтобы, в этой связи, не привести

интереснейший факт, приводимый У. Монтером. В Австрии после 1660 г. ведовские процессы были особенно направлены против демобилизованных солдат [11, c. 110]. При этом, как указывает сам же специалист, среди данной категории людей в других странах (например, в Лотарингии) были вполне благочестивые персоны. Ответ на это вопрос может быт таким. Показательно, что во Франции мушкетеров называли enfants perdus (потерянные дети). Ушедшие на долгие годы в армию мужчины теряли всякую связь со своей семьей и общиной, и к тому же часто совершенно менялись в иной социокультурной обстановке, привыкнув к постоянной опасности и повиновению только прямой и грубой силе, жестким (но, скорее, жестоким, отношениям) с мирным населением: опыт той же 30-летней войны, печально знаменитые «драгонады» и др. В мирной жизни, как это бывает и сегодня, адаптироваться подобным людям было (и бывает) очень нелегко, они чаще всего были далеки от образцового поведения и законопослушности, что и приводило к репрессиям против них.

Подводя итоги нашего анализа, следует, несмотря на приведенные замечания, указать на научную ценность работы Н.В. Филатовой, которая расширяет наши представления о феномене европейского ведовства и гонений на примере их шотландского варианта, показывает глубокую увя-занность ментальной и духовной сферы европейцев с особенностями их социополитического развития. Разумеется, ныне ввиду давней рационализации сознания и высоким развитием научно-технического прогресса невозможно ожидать буквального повторения той охоты на ведьм, которая была в ранее новое время. Но явления общественного психоза, своеобразной паранойи, которые встречаются и сегодня, способны создать в чем-то похожую обстановку и в наше время, когда нетерпимость к инакомыслию еще не является раз и навсегда преодоленным явлением.

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

1. Филатова Н.В. Идейные основы охоты на ведьм в Шотландии во второй половине XVI - первой трети XVIII в. : автореф. дис. ... канд. ист. наук / Н.В. Филатова. - Ставрополь, 2017. - 30 с.

2. Дударев С.Л. К истории «охоты на ведьм» в Западной Европе в XV-XVIII вв. / С.Л. Дударев // Старый Свет: археология, история, этнография. - Краснодар, 2000. - С. 167-174. Там же и библиография темы до конца 1990-х гг.

3. Арнаутова Ю.Е. Колдуны и святые: антропология болезни в средние века / Ю.Е. Арнаутова. - СПб. : Алетейя, 2004. - 398 с.

4. Игина Ю.Ф. Ведовство и ведьмы в Англии. Антропология зла / Ю.Ф. Игина. -СПб. : Алетейя, 2009. - 327 с.

5. Апрыщенко В.Ю. Шотландия в Новое время: в поисках новых идентично-стей/ В.Ю. Апрыщенко. - СПб. : Алетейя, 2016. - 720 с.

6. Бич и Молот. Охота на ведьм в XVI-XVIII вв. - СПб. : Азбука-классика, 2005. - 512 с.

7. «Оставившие Создателя и обратившиеся к Сатане». Ведовские секты позднего средневековья // Одиссей. Человек в истории. - М., 2014. - С. 115-132.

8. Исаенко А.В. Пуританская реформация в Англии в XVI - начале XVII в./ А.В. Исаенко. - Орджоникидзе, 1980. - 80 с.

9. Muchembled R. Culture populaire et culture des élites dans la France moderne (XV-XVIII siècles): Essai. - P., 1978.

10. Февр Л. Колдовство: глупость или переворот в сознании? / Л. Февр / / Февр Л. Бои за историю. - М. : Наука, 1991. - 629 c.

11. Монтер У. Ритуал, миф и магия в Европе раннего нового времени/ У. Монтер. - М. : Искусство, 2003. - 288 c.

12. Филатова Н.В. Идейные основы охоты на ведьм в Шотландии во второй половине XVI - первой трети XVIII в. : дис. ... канд. ист. наук / Н.В. Филатова. -Ставрополь, 2017.

REFERENCES

1. Filatova N.V. Idejnye osnovy ohoty na ved'm v Shotlandii vo vtoroj polovine XVI - pervoj treti XVIII v.: avtoref. diss. kand. ist. nauk. - Stavropol', 2017. - 30 p. (In Russian).

2. Dudarev S.L. K istorii «ohoty na ved'm» v Zapadnoj Evrope v XV-XVIII vv. // Staryj Svet: arheologiya, istoriya, etnografiya. - Krasnodar, 2000, pp. 167-174. (In Russian). There is also a bibliography of the topic until the late 1990s.

3. Arnautova Yu.E. Kolduny i svyatye: antropologiya bolezni v srednie veka. -SPb.: Aletejya, 2004. - 398 p. (In Russian).

4. Igina Yu.F. Vedovstvo i ved'my v Anglii. Antropologiya zla. - SPb.: Aletejya, 2009. - 327 p. (In Russian).

5. Apryshchenko V.Yu. Shotlandiya v Novoe vremya: v poiskah novyh iderntich-nostej. - SPb.: Aletejya, 2016. - 720 p. (In Russian).

6. Bich i Molot. Ohota na ved'm v XVI-XVIII vv. - SPb.: Azbuka-klassika, 2005. -512 p. (In Russian).

7. «Ostavivshie Sozdatelya i obrativshiesya k Satane». Vedovskie sekty pozdnego srednevekov'ya // Odissej. Chelovek v istorii. - M., 2014, pp. 115-132. (In Russian).

8. Isaenko A.V. Puritanskaya reformaciya v Anglii v XVI - nachale XVII v. Ordzhonikidze, 1980. - 80 p. (In Russian).

9. Muchembled R. Culture populaire et culture des élites dans la France moderne (XVe-XVIIIe siècles): Essai. P., 1978. (in French).

10. Fevr L. Koldovstvo: glupost' ili perevorot v soznanii? // Fevr L. Boi za istoriyu. - M.: Nauka, 1991. - 629 p. (In Russian).

11. Monter U. Ritual, mif i magiya v Evrope rannego novogo vremeni. - M.: Iskusstvo, 2003. - 288 p. (In Russian).

12. Filatova N.V. Idejnye osnovy ohoty na ved'm v Shotlandii vo vtoroj polovine XVI - pervoj treti XVIII v.: diss. kand. ist. nauk / N.V. Filatova. - Stavropol', 2017. (In Russian).

БИБЛИОГРАФИЧЕСКОЕ ОПИСАНИЕ СТАТЬИ BIBLIOGRAPHIC DESCRIPTION

Дударев С.Л. Еще раз об «охоте на ведьм» Dudarev S.L. Some toughts on "witch-hunting" в западной Европе в раннее новое время / in Western Europe in the early new time / С.Л. Дударев // Вестник Армавирского госу- S.L. Dudarev // The Bulletin of Armavir State дарственного педагогического университета. - Pedagogical University, 2018, vol. 1, iss. 1, 2018. - Т. 1, № 1. - С. 73-81. pp. 73-81. (In Russian).