"Саакашвили изнасиловал нашу Конституцию"

Парламент Грузии утвердил концепцию изменений в конституцию страны, которая в результате превратится из президентской республики в парламентскую. Буквально в течение месяца страна может получить новую систему государственного управления

На рассмотрение концепции конституционной реформы и внесение в нее дополнений и замечаний отвели чуть больше месяца. Кроме парламентской конституционной комиссии в Грузии работает и Общественная комиссия, созданная оппозицией, которая представила свой вариант реформы. Желание представителей оппозиции ограничить власть президента Грузии странным образом пересеклось с планом президента Саакашвили реформировать систему государственного управления. Пересев из кресла президента в кабинет руководителя правительства, Михаил Саакашвили в будущем сможет сохранить абсолютную власть и влияние в стране. Какие перемены могут быть внесены в Основной закон Грузии и чем недовольна оппозиция и часть общества, в интервью "Огоньку" рассказал бывший председатель Верховного суда Грузии и бывший представитель Грузии в Европейском суде по правам человека, член Общественной конституционной комиссии Миндиа Угрехелидзе.

— Насколько, на ваш взгляд, актуальны изменения Конституции Грузии в части трансформации из президентской в парламентскую республику?

— Эти изменения весьма актуальны. Наша Общественная комиссия была создана до появления государственной комиссии. Мы видим, что достигли определенного потолка в демократизации Грузии и следует сделать новый качественный шаг, чтобы продолжить это развитие и защитить ее. Мы взяли курс на парламентскую республику. Однако новая модель сама по себе недостаточно гарантирует, что демократические институты в обществе и государстве будут процветать.

Надо внутри самой модели расставить какие-то громоотводы, какие-то тормоза, с тем чтобы утвердить конституционную демократию. Многие под демократией понимают власть большинства. Но большинство само по себе ничего не дает, если это большинство не будет ограничено другими противовесами и поставлено в определенные рамки. Эти рамки должны быть расставлены с таким расчетом, чтобы меньшинство имело право активно включаться в политический процесс. Это и называется конституционной демократией. Иначе наступает монархизация власти, когда один человек, президент, контролирует всю власть в стране.

— Можно я уточню? Оппозиция или общественность, понимая угрозу консолидации власти в руках одного человека, монархизации власти, как вы это называете, решила создать Общественную комиссию для продвижения идеи парламентской республики?

— Совершенно верно. Сама парламентская республика как идея хороша и вполне приемлема с нашей точки зрения. Но люди узнали о том, что она может быть использована для злоупотреблений, поэтому и начали сомневаться. Мы решили дополнить эту систему, правильно ее настроить.

— Тогда получается, что предложение Саакашвили отойти от президентской модели и перейти к парламентской республике совпадает с желанием оппозиции?

— Это весьма кажущееся сходство. Премьер-министр получает, по президентскому варианту реформы, огромные полномочия. Тогда все эти реформы теряют смысл, потому что единоличное правление остается в силе и один человек, правитель, барин, который придет и всех рассудит, остается, и не важно — он президент, как сейчас, или премьер, как по новой Конституции. Суть не меняется, исполнительная власть по-прежнему продолжает держать бразды правления в своих руках, а парламент остается таким же бесправным, как и сейчас.

— Чем ваши предложения отличаются от предложений Саакашвили?

— Они в принципе отличаются. Давайте я приведу лишь два примера. По версии государственной комиссии, парламент остается почти бесправным и делается все для того, чтобы ограничить парламентские полномочия. Например, импичмент, который является средством контроля над судебной и исполнительной властями, сведен до нуля. Настолько осложнена процедура импичмента президента, что она теряет всякий смысл. Во-вторых, полномочия премьера становятся гигантскими. Крылья у премьера, по новой Конституции, настолько широко раскрыты, что трудно будет их свернуть.

В нашей комиссии самое большое внимание уделяется тому, как парламентское меньшинство сможет ограничить прихоти парламентского большинства, для того чтобы достичь уровня конституционной демократии. Это очень важный элемент, но в президентском проекте этого вообще нет.

— Почему именно сейчас Саакашвили внес такие поправки?

— Мы с ним мыслим разными категориями. Мне кажется, субъективные элементы играют здесь очень важную роль. Он, наверное, хочет иметь какие-то гарантии, которые продлят жизнь, так сказать, правителя.

— Но по тому, как быстро парламент утвердил эти поправки и назначил сроки обсуждения новой Конституции, видно, что никто и ничто не помешает президенту воплотить в жизнь эту идею и работа вашей Общественной комиссии окажется бесполезной. Поправьте меня, пожалуйста, если я ошибаюсь.

— Конечно, вы правы. Когда парламент является чуть ли не однопартийным, там могут быть утверждены любые пожелания и проекты. Поэтому такая опасность существует. Об этом мы знали, но продолжаем работать. Когда лет 5 назад Саакашвили с нарушением определенных процедур изнасиловал нашу Конституцию и за счет парламента расширил существенно полномочия президента, тогда общественность застигли врасплох, и люди не сумели и не смогли адекватно среагировать.

Сейчас общественность надо вовремя разбудить и разъяснить, к чему все может прийти. Уже прозвучал коллективный протест политических партий, но он, на мой взгляд, получился очень жидкий — основной упор сделан на то, что обсуждение такого важного для страны документа происходит летом, когда все отдыхают. Оппозицию, иными словами, заботят тактические уловки власти. Наша же комиссия обращает внимание на фундаментальные моменты.

— Это форма давления в надежде на успех или жест отчаяния?

— Это не давление, это попытка отрезвить народ. Хотя это очень сложная задача. Конституция — важный документ, который должен утвердить конституционный образ жизни, демократический образ жизни. Поэтому это должно быть сделано на научном уровне, что не всегда достигает умы и сердца людей. Члены нашей Общественной комиссии пошли в народ, чтобы пояснить нашу позицию и показать, как опасны предлагаемые Саакашвили изменения в Конституции, если не создать дополнительные рамки и гарантии. Главное — это вернуть парламенту реальную, а не декоративную власть.

Что касается государственной комиссии, то она в течение месяца проведет расширенное обсуждение президентской концепции. Но разве можно обсуждать такие принципиальные вопросы всего за месяц и при этом в августе? Даже Сталин обсуждал свою Конституцию полгода.

— А всенародное обсуждение будет?

— Они обещают, но я не знаю точно, какой смысл власти в это вкладывают и что они станут называть всеобщим обсуждением.