Фабрика паломников

Многокилометровая очередь к храму Христа Спасителя из желающих поклониться поясу Богородицы показала неожиданную мощь российского паломнического движения. В центрах, где хранятся мировые святыни, в том числе и на Афоне, откуда привозили пояс, на верующих давно научились зарабатывать. Превратить паломников
в религиозных туристов пытаются и в России.

Очередь к храму

Пояс Богородицы, привезенный в Россию из афонского Ватопедского монастыря главой РЖД Владимиром Якуниным, вызвал в Москве ажиотаж. Очередь из желающих приобщиться к реликвии растянулась на 4,5 км. Такого не ожидали ни церковные, ни светские власти. Старожилы не припомнят подобной очереди: на четвертый день в ней стояли 80 с лишним тысяч человек, а тянулась она от храма Христа Спасителя до Воробьевых гор.

В первые дни время ожидания в очереди было не больше 10 часов, но и это уже казалось рекордом: некоторые даже говорили о чуде. Ворчали только сотрудники офисов, расположенных поблизости, на фабрике «Красный Октябрь»: верующие заблокировали доступ от метро к работе. Но за пару дней с необходимостью искать альтернативные маршруты смирились и пешеходы, и автомобилисты.

Проблемы возникли и внутри очереди: верующие стали замерзать. На Пречистенской набережной через каждые 50–100 м были вмонтированы пропускные пункты, возле которых людям приходилось ждать, пока пройдет предыдущая группа. Когда милиционеры поднимали шлагбаум, первые ряды сломя голову бежали к следующему КПП — то ли спеша к реликвии, то ли просто греясь.

Уже на второй день поклонения чудотворному поясу информагентства сообщали, что 70 человек из очереди обратились за медицинской помощью, а людей все прибывало. Светские власти из московской мэрии сделали все, что могли. Не жалея солярки, отапливали 200 городских автобусов — их пригнали специально для обогрева верующих. Также они раздали, как было подсчитано позже, 80 тыс. бесплатных порций каши и 95 тыс. стаканов горячего чая. Кроме того, возле очереди работали 25 бригад скорой помощи и

2 тыс. сотрудников полиции. Вероятно, лишь чудом городской бюджет не понес существенных трат — об этом сообщил вице-мэр Москвы Александр Горбенко. «Копейки такие, что я даже не интересовался», — передало его слова агентство «РИА Новости».

Пожалуй, старания городских властей действительно не соответствовали размеру очереди: вряд ли мэрия могла разделить 80 тыс. порций каши на миллион поклонявшихся поясу. Когда время ожидания в очереди перевалило за сутки, избавление пришло от церковных властей. Поместив ковчег с реликвией на импровизированную рамку, они в два раза ускорили поток: теперь верующие просто проходили под ковчегом без лобызаний.

С этого дня очередь сократилась в несколько раз. Тем не менее, около тысячи паломников за время пребывания чудотворного пояса в Москве обратились за медицинской помощью, из них примерно 100 пришлось госпитализировать. Но пилигримам не пристало жаловаться на испытания.

Продвижение святыни

«Религиозное паломничество: межкультурные коммуникации и цивилизационный контекст» — такова тема диссертации, которую защитил Сергей Житенев, президент Международной общественной туристской академии и бывший гендиректор паломнического центра Московского патриархата.

«Хотя и не существует официальной, закрепленной церковными соборами иерархии реликвий, за два тысячелетия сложилась народная христианская традиция, — поясняет Житенев. — Первостепенные святыни — все, что связано с Христом и Богородицей. Нет в христианстве святыни выше Гроба Господня в Иерусалиме. Затем — святыни, от которых происходят чудеса, чудотворные иконы и кресты».

Еще фактор: пояс Богородицы особенно важен для женщин, верующих, что он поможет забеременеть. Но постоянное место пребывания пояса — это монашеская республика на Афоне, куда женщинам доступ запрещен. Пояс периодически вывозят в церкви Греции, но границы страны он покинул впервые за 200 лет.

Впрочем, в Москве есть своя частица пояса Богородицы, доступ к которой открыт для женщин: она находится в храме Пророка Илии в Обыденском переулке. Часть пояса Богородицы хранится и в Сирии — в городе Хомс, напоминает Сергей Житенев, и там тоже не бывало очередей. Ажиотаж возникает лишь вокруг ватопедской реликвии — возможно, тут сыграли свою роль, говоря современным языком, усилия по ее продвижению.

В Ватопеде есть обычай — освящать маленькие пояски, которые затем разъезжаются по миру, разнося славу о поясе, рассказывает Александр Гатилин, пресс-секретарь Фонда Андрея Первозванного (этот фонд привез реликвию в Россию). Затем монахи собирают письма благодарности от верующих и публикуют их (возможно, письма российских верующих выйдут отдельной книгой). Первый за два века вывоз пояса за пределы Греции — еще одна причина ажиотажа.

Наконец, наша публика просто заждалась: в последний раз Фонд Андрея Первозванного привозил в Россию святыню вселенского православия пять лет назад, а до этого такие «гастроли» устраивали почти каждый год. В 2003 году привозили мощи Андрея Первозванного, затем — десницу Иоанна Крестителя и мощи апостола Луки.

Александр Гатилин опровергает версию о том, что выбор даты для привоза реликвии связан с выборами: идея привезти ее родилась еще год назад, когда Владимир Якунин побывал в Ватопедском монастыре. Далее велись длительные переговоры — с настоятелем Ватопедского монастыря отцом Ефремом, с правящим органом горы Афон Священным кинотом и с патриархом Константинопольским Варфоломеем. Официально привоз реликвии осуществляется бесплатно — при помощи российских бизнесменов, которые, например, могут предоставить самолет. Один из собеседников „Ъ-Рождество“, впрочем, сообщил, что ватопедские монахи все же получили пожертвование от России, правда, не уточнил какое.

Для афонских монахов сбор пожертвований вообще дело привычное. Разрешение на посещение Афона называется диамонитирионом. Как сообщили „Ъ-Рождество“ в одной из паломнических организаций, из 28,5 тыс. руб., которые платит пилигрим за путешествие на святую гору, около €100 уходит на оплату диамонитириона. Из российских мест паломничества лишь немногие могут претендовать на подобный успех.

Туристы и паломники

Остров Валаам называют северным Афоном — в местный уединенный монастырь доступ для мирян тоже затруднен. Попасть сюда можно либо через паломническую службу самого монастыря (если ехать из Санкт-Петербурга, это стоит от 5 тыс. руб.), либо с теплоходной компанией (это еще дороже). Самостоятельным путешественникам попасть на остров непросто. На одном из форумов путешественник из Санкт-Петербурга под ником PromoxLab рассказывает, как съездил на Валаам «дикарем»: сначала добрался до города Сортавала, а там сел на катер до острова. «Утром сели в метеор (600 руб. в одну сторону), — пишет PromoxLab. — Дешевле не получится: у перевозчиков строгая договоренность. Капитан сразу предупредил, что мы должны покинуть остров к вечеру, на что мы честно заявили, что меньше трех дней не получится. Он сделал вид, что не слышит, и пустил на борт».

Впрочем, как пишет турист, остаться на острове возможно, если немного заплатить лесничему. Однако Валаам — редкий для России пример такого коммерческого подхода. Чаще религиозные поездки — это что-то вроде Великорецкого крестного хода. Он ежегодно проходит в Кировской области и собирает десятки тысяч людей, которые за пять дней пешком преодолевают расстояние 150 км, ночуя в полевых условиях.

Есть разделение религиозного туризма и паломничества, подчеркивает Сергей Житенев. «В течение года внутрироссийский религиозный туризм составляет около 3 млн человек, — прикидывает он. — Из них примерно 800 тыс. человек посещают Троице-Сергиеву лавру. Также большой поток паломников привлекает Александро-Невская лавра».

Практически любой приезжающий в Москву или Петербург — это религиозный турист, ведь всех привлекают не только музеи, но и храмы. Однако невозможно точно определить долю религиозного туризма в общем туристическом потоке. Паломник — другое дело, у него есть четкая религиозная цель. Только вот для бизнеса эта публика не очень интересна. Еще в 90-е церковь приняла решение создавать собственные паломнические центры, не отдавая это на откуп бизнесу, говорит Житенев. Многочисленные автобусы с паломниками к поясу Богородицы, приехавшие в Москву из соседних регионов, как раз организовывались этими паломническими службами — где-то на пожертвования от бизнесменов, где-то на деньги самих прихожан.

Большинство паломнических служб существуют при приходах — и не получают прибыли. Но есть и частные организации подобного рода, которые, впрочем, тоже устанавливают небольшую наценку — 7–8%, ведь паломник — небогатый человек. Немного больше можно заработать на выездном паломничестве — 10–20% с тура. И хотя такой путешественник много денег не принесет, вряд ли он будет жаловаться в случае неудобств. И в выборе гостиницы он нетребователен. Но в любом случае бизнес этот скорее для энтузиастов, ведь выездных паломников в год набирается всего около 50 тыс.

Самый масштабный выездной проект — это, конечно, организация хаджа, паломничества мусульман в Мекку. «Ежегодно в Саудовскую Аравию на хадж приезжает около 1,5 млн человек, — рассказывает „Ъ-Рождество“ глава Ростуризма Александр Радьков. — Квота на паломников из России составляет порядка 20 тыс. человек. В Саудовской Аравии действует Министерство по делам хаджа, которое распределяет эти квоты. Российские власти регулируют организацию хаджа в нашей стране».

По словам господина Радькова, власти сотрудничают примерно с десятком хадж-туроператоров, которые назначаются региональными духовными властями. Задача государства — обеспечить безопасность паломников, например организовать их перелет, а не проезд автобусами через Сирию, где сейчас неспокойно (по словам Радькова, им удалось добиться того, что 70% паломников пользуются авиатранспортом).

С православным туризмом власти решают и более масштабные задачи.

В 2010 году патриарх Кирилл посетил городок Верхотурье в Свердловской области, в котором расположен знаменитый Николаевский монастырь. «После визита он обратился к президенту, — рассказывает Ирина Подкина, главный специалист по туризму министерства культуры и туризма Свердловской области. — Вскоре появилось распоряжение президента о создании туристско-рекреационной зоны в Верхотурье».

Местный монастырь знаменит тем, что в нем хранятся мощи Симеона Верхотурского: в начале ХХ века они привлекли внимание императорской семьи. Тогда, рассказывает госпожа Подкина, Верхотурье посещали 100–120 тыс. паломников в год. Сейчас — около 20 тыс. И еще около 10 тыс. туристов, четко отделяет она. «Мы хотим сделать наоборот — чтобы туристов было в два раза больше, ведь именно они принесут деньги в город. Правительство поставило планку — 330 тыс. туристов к 2020 году».

По словам Ирины Подкиной, поток туристов потихоньку — на 6–7% — рос и без образования зоны. Теперь региональное правительство собирается вложить полмиллиарда рублей в Верхотурье и привлечь туда частный капитал — вместе с ним инвестиции должны составить около 2 млрд руб. На эти деньги в провинциальном городке будут строиться гостиницы и кафе.

Наверное, это и есть путь превращения жертвенного паломничества в религиозный туризм, ведь сейчас, по словам Александра Радькова, для этого в стране просто не хватает недорогих гостиниц.