Концепции религиозности в системе социально-философского знания

191

РЕЛИГИОВЕДЕНИЕ

УДК 2 - 184.2 : 101.1 : 316

О. Ф. Лобазова

Концепции религиозности в системе социально-философского знания

Религиозность - это социально-философская категория, отражающая связь (отношение) между содержанием сознания индивида и формами его деятельности. Концепт религиозности описывает отношения, степень и уровни взаимосвязи, в которых объективируется религиозная вера субъектов и приобретает субъектную форму социальная реальность.

Religiosity is a socio-philosophical category that reflects the relationship (ratio) between the content of the consciousness of an individual and forms of his activity. The concept of religiosity describes the extent and levels of relationship in which subjects’ religious faith is objectified, taking the subjectified form of social reality.

Ключевые слова: концепции анализа религиозности.

Key words: concept of religiosity analysis.

В современном обществознании категория «религиозность» трактуется в большинстве случаев как одна из основных категорий социологии религии, отражающая состояние сознания верующих [7, с. 411412]. Для такого понимания этого феномена свойственно определение степеней и уровней религиозности, которые служат водоразделами между верующими различных конфессий и социальных групп. Рассматривается религиозность и как социально-психологическая характеристика личности, а более широко - как способ социальной самоидентификации и социальной адаптации, выделяются её основные типы: традиционный и формальный [1]. Некоторые исследователи выделяют также вневероисповедную религиозность и квазирелигиозность. Тогда под религиозностью понимается особенное содержание вероучения и/или принадлежность к вероучению, не связанному с привычными, традиционными религиями [7, с. 61].

© Лобазова О. Ф., 2015

192

Такая ситуация определяется наличием большого числа концепций сущности религиозной жизни и, главное, высокой степенью сложности самих изучаемых социальных явлений. Противоречивость и многоуровневость религиозной жизни были подмечены давно и подвергались, прежде всего, богословскому анализу. Так, характеризуя отношение населения новокрещёной Руси к религии и церкви, автор Начальной летописи вынужден был признавать, что люди его эпохи только «словом нарицающиеся христиане», а на деле - «по-ганьски живущие». В летописи сообщается, что «даже Попове и книжицы» веруют в Перуна и Хорса. На языческих игрищах, по словам летописца, людей «много множество», а в церкви во время службы мало [6, с. 28, 30, 40]. А богословы средневековой Европы презрительно назвали состояние религиозного сознания простого неграмотного человека «верой угольщика», который будто бы на вопрос, во что он верует, ответил: «В то, во что верует святая церковь». На вопрос, каковы же идеалы последней, он ответить не смог. Презрительно отнесся к этой религиозности и Кант. Он назвал церковную веру доктринерской, чувственной, внешней [4, с. 676].

Проблема определения качественного состояния сознания верующей личности, при котором устремления, ценности, поведение человека становятся оптимальными (для государства, церкви, самого человека), выразилась в идейном и научном поиске определения сущности религиозности, попытках классификации видов и типов веры, религиозного поведения.

Модернизация социально-экономической и культурной жизни привела к тому, что сегодня религиозность иногда предлагается понимать как «любую разделяемую группой систему мышления и действия, позволяющую индивиду вести осмысленное существование и дающую объект для преданного служения» [10]. Такое предельно широкое толкование религии даёт Э. Фромм и справедливо замечает, что фактически не было такой культуры, в которой не существовало бы религии в этом смысле слова. Вопрос не в том, говорит Фромм, есть религия или нет, а в том, какого рода эта религия. Такое толкование сближает понятие религиозности с наличием системы ценности и цельного мировоззрения вообще и в определённой мере может снизить качество исследований конкретных проблем.

Одним из главных признаков религиозности является вера, т. е. интериоризация информации на фоне снижения критичности её осмысления и проверки. И. А. Ильин утверждал, что хотя есть немало людей, которые не верят в Бога, это совсем не означает, что они ни во

193

что не верят [3, с. 41-45]. Они верят в нечто такое, что принимают за главное и существенное в жизни, чем они дорожат и чему служат.

В некотором плане определения Фромма и Ильина смыкаются, но в них прослеживается все-таки различное отношение к вере и к религиозности как таковой. Э. Фромм использует своё определение для психоанализа и распознавания неврозов, которые мучают человека, мешают ему жить. Поэтому причина неврозов - религиозность - рассматривается как нежелательный фактор. И.А. Ильин рассматривает веру и религиозность как неотъемлемый атрибут человеческого существования, подлежащий положительной оценке и нуждающийся не в минимизации, а в развитии.

В современной российской социологической науке существует несколько подходов к определению типов и видов религиозности. Долгое время признавалось деление религиозности на три типа: традиционную, вневероисповедную [7, с. 61] и квазирелигиозность [7, с. 170]. Под традиционной религиозностью понималась не только принадлежность к традиционным для страны вероисповеданиям, но и отрегулированное культовое поведение и явное членство в религиозной общине. Вневероисповедная религиозность определялась как нетрадиционная, связанная с поклонением сверхъестественным силам вне рамок традиционных учений. Квазирелигиозностью называлось поклонение естественным силам. Такое деление действительно отражает основные особенности религиозной жизни. Но стремительное усложнение самой этой жизни, обновление религиозной деятельности вызвало появление, хотя и не новых принципиально, но новых для нашего общества, версий типологии религиозного сознания и религиозного поведения.

Проблема «обновления» религиозности не является сугубо российской. Пример сравнительного анализа современной и традиционной форм религиозности - теория приватизации религии Т. Лукмана [14, с. 27]. Речь идёт о смещении чувства трансцендентного из области церковного учения в более приземлённые сферы жизни, такие как политика и наука, а также о сведении его к представлениям о независимости личности, правах человека, индивидуальности и самодостаточности. Соответственно, религиозность становится менее ориентированной на церковь и более направленной на земные проблемы общества и человека [15]. По мнению социологов, такая переориентация характерна не только для протестантских движений, но и для современного католичества [13]. П. Бергер подчёркивает не столько мирскую направленность, сколько еретичность современного

194

религиозного мышления. Религия уже не является фактором, присущим человеку от рождения, но зависит от его личного решения. Момент выбора при этом сопровождается религиозным творчеством, в котором человек самостоятельно создаёт свою собственную религию из элементов известных ему верований и учений [11; 12].

Индивидуализм и раскрепощённость религиозной жизни отмечают и другие западные авторы, образно характеризующие это явление как «кипящий котёл», «коллаж» или «лоскутное одеяло». Выражения «self-made» или «help-yourself» в применении к религии означают отход верующего от установленных церковью норм и его ориентацию в решении духовных проблем скорее на себя, чем на традицию и церковь.

Православные российские исследователи в своих концепциях исходят из того, что религиозность может быть истинной и искажённой и что существуют всего два основных типа истинной религиозности: а) соответствующая подсознанию и низшим уровням сознания; б) соответствующая более высоким уровням сознания [2]. Первый тип религиозности, по мнению авторов данной типологии, носит редукционистско-природный, магический характер и связан с интуитивно-чувственно-природной сферой человека. На этом уровне благодаря его интуитивно-чувственному характеру вполне может развиваться эстетический аспект религиозности, связанный, прежде всего с ритуально-обрядовой стороной. Второй тип религиозности касается высших уровней сознания, сложнее поддается описанию, но, полагают православные богословы, именно он наиболее полно выражает содержание христианства. Для этого второго типа религиозности характерно чувство универсализма: акцент делается не на природно-магической стороне, а на этической, здесь важны любовь и сочувственное отношение не только к своим единоплеменникам, но ко всем без исключения людям.

В соответствии с другой концепцией православного богословия существует три вида мировоззрения: религиозное, атеистическое (квазирелигиозное) и скептическое (аморфное). Атеистическое (квазирелигиозное) - тип искажённого мировоззрения, вид болезни сознания, которую необходимо лечить сильными средствами. Скептическое (аморфное) мировоззрение служит питательной базой для всех видов мировоззрений, требует внимания и активной работы для привлечения человека в нужную сторону. Религиозное мировоззрение бывает четырёх типов: ситуативная религиозность (обращение к Богу по необходимости), двоеверие/обрядоверие (обращение в цер-

195

ковь, к знахарям и магам в зависимости от проблемы), религиозность поведенческая (выполнение моральных норм без ритуала), воцерков-ленность (жизнь по моральным нормам и выполнение требований ритуала). Содержание концепций богословия изначально определено мировоззренческой позицией авторов, с которой можно соглашаться или нет, но подходы к выработке классификации следует признать логически ясными.

Проблема типологии религиозности сознания и поведения людей занимает светскую отечественную науку в течение ряда лет, когда в нашем обществе стали стремительно происходить кардинальные изменения, повлекшие за собой образование новых религиозных движений и трансформацию традиционных. Термины, обозначающие основные явления в религиозной жизни, претерпевают изменения вслед за самой религиозной жизнью. Особенно явно это видно на примере термина «новые православные», который противопоставляется «традиционной религиозности православных». Строго говоря, это выражение не является научным термином. Даже авторство не устанавливается с достаточной степенью достоверности. Однако известно, что в научной литературе «старые православные» в противовес «новым» считаются активными участниками церковной жизни, выполняющими все ритуалы. «Новые православные» - это те, кто только заявляет о своей принадлежности к православию, что заменяет им идеологическую, политическую и даже национальную самоидентификацию. Такое деление и подход, лежащий в его основе, признается верными далеко не всеми исследователями.

Так, с точки зрения С. Б. Филатова, религиозность и религиозная самоидентификация (культурная религиозность) - разные вещи [9]. Собственно уровень религиозности - это численность практикующих верующих, считает исследователь. Признавая, что в России социологи вынуждены «снижать планку» при выяснении в ходе опросов интенсивности культового поведения (вопрос «Были ли вы на богослужении в прошлое воскресенье?» уже не задают, поскольку положительных ответов крайне мало), Филатов, тем не менее, отмечает, что культовое поведение - единственный признак идентификации группы православных верующих. Исходя из показателей интенсивности культового поведения, полученных в результате своих исследований, он считает, что православных в России на самом деле меньше, чем говорят результаты опросов, выявляющих религиозную самоидентификацию.

196

Против определения количества вероисповедных групп с помощью социологических методов, нацеленных на выявление интенсивности культового поведения, выступала Ю.Ю. Синелина [8], которая отметила, что при проведении социологических исследований допускаются различные толкования, что приводит к путанице и неопределенности в анализе результатов опросов. Синелина отмечала, что регулярность посещения церквей православными в России имеет низкий показатель в значительной степени из-за обстоятельств, прямо не связанных с уровнем религиозности. Во-первых, ситуация с количеством функционирующих церквей в нашей стране оставляет желать лучшего. Во-вторых, в России выросло несколько поколений людей, не знающих, что в воскресенье верующие ходят в церковь [8]. Возражая против современных методов измерения внешних показателей религиозного поведения и попыток изучения содержания убеждений методами анонимных массовых опросов, Ю. Ю. Синелина говорила, что этими способами религиозность не определяется (правда, речь идёт только о том, что социологическими способами не определяется православная религиозность).

Историк Н. А. Митрохин указывает на ещё одно явление, которое должно заставить исследователей не считать всех посещающих богослужение православными. По его мнению, массовость церковным акциям (паломничеству, поклонению привозным иконам и мощам, разбору «крещенской воды» и т. д.) придают люди, которые воспринимают православные святыни, требы и таинства чисто магически и не разделяют православной веры и не проявляют к ней никакого интереса [5, с. 39]. Численность этой категории посетителей православных богослужений никто не устанавливал, да и сделать это корректно невозможно.

Не возражая против названия «новые православные», подчеркнём, что действительно новым образованием в среде верующих невозможно считать такую группу, которая только формально и внешне привержена вероучению. Такая прослойка верующих существовала всегда и везде. Другое дело, что со сменой исторических обстоятельств среди верующих начинает преобладать та или иная группа - либо слой глубоко верующих и преданных религиозной организации людей, либо слой людей, формально и внешне принадлежащих к религии. При этом следует заметить, что, судя по историческим фактам, слой формально верующих всегда был численным большинством (активным или пассивным).

197

Эти трудности определения содержания термина «традиционная религиозность» (при условии, что мы говорим о православии, исламе, буддизме и иудаизме) усиливаются, как только на традиционность начинают претендовать религиозные организации, действительно давно существующие на территории России - пятидесятники, баптисты и пр. В их рядах степень приверженности вероучению и религиозной общине гораздо выше, и они с большим основанием могут называться традиционными (если традиционность - это строгое следование культу). В связи с этим сам термин «традиционная религиозность» приобрёл новое содержание. Теперь в это понятие включается: приверженность вероучениям, имеющим этноисторическую традицию пребывания на территории страны; приверженность обычаям некультового содержания, но отвечающим общей культурной направленности вероисповедания; приверженность культовым требованиям вероисповедания (причём в той или иной степени интенсивности).

По итогам обзора существующих точек зрения следует отметить, что во всех определениях религиозности, которые можно встретить в научной литературе, имеются особенности, осознаваемые в качестве позитивных предпосылок для нового определения сущности религиозности. Во всех определениях прослеживается следующее:

• религиозность определяется как некое качество, особенность, сторона явления (а не явление в целом) и даже как степень качества некоего явления;

• религиозность предстаёт как следствие (в частности, религиозной веры), если речь идёт о религиозности сознания;

• являясь следствием религиозной веры, религиозность сознания выступает как причина для явлений, которые обозначаются термином «религиозность поведения» (например, когда речь идёт о внешней, обрядовой религиозности).

Всё это позволяет увидеть в термине «религиозность» возможность связать религиозную веру и поведение человека, выразить в термине «религиозность» зависимость между качеством религиозного сознания и качеством религиозного поведения. Поскольку качество религиозного сознания и религиозного поведения всегда, с одной стороны, индивидуально, а с другой - типично, требуется множество наименований этого разнообразия явлений религиозной жизни. И все эти наименования используются в сочетании с термином «религиозность». Уже сейчас термин «религиозность» используется для связывания между собой особенных характеристик религиозного сознания и религиозного поведения.

198

Следовательно, следующим логическим шагом должно стать понимание религиозности как системы отношений, взаимосвязей между отдельными структурными элементами религиозного сознания и отдельными структурными элементами религиозного поведения. В этом случае мы имеем дело с широким пониманием религиозности, с религиозностью «вообще». Понятие религиозности описывает отношения, степень и уровни взаимосвязи, в которых объективируется религиозная вера субъектов и приобретает субъектную форму социальная реальность. Идеи о высших ценностях эмоционально переживаются, претворяются в обыденном поведении и в специфических формах поведения, когда человек поклоняется своим идеалам, осмысленным в образе божества.

Религиозность в широком смысле наиболее тесно связана с понятием религии. Религия - это комплекс идей, включающих в себя особенное мировоззрение и мироотношение, на которых базируется соответствующее поведение и специфические действия (культ) и которые основаны на религиозной вере. В данном случае каждый элемент, составляющий религию, предстаёт как совокупный результат переживаний, чувств, работы мысли и активного действия многих людей, творивших результаты своей жизни на протяжении длительного времени. Особенное мировоззрение как составная часть религии - это концепции, взгляды и гипотезы, описывающие устройство мира и переживания людей. Сведения об этих переживаниях собирались и фиксировались на протяжении длительного времени в различных источниках, с разной степенью достоверности, искренности, художественного мастерства.

Соответствующее поведение как элемент религии - это исторические сведения и современные данные о формах и способах деятельности верующих в различных областях общественного производства, во всех сферах общественных и межличностных взаимоотношений. Культовое поведение как структурный элемент религии - это обширный свод норм и правил, регулирующих формы актов поклонения божеству и содержащий огромное число возможных вариантов поклонения (от обязательных до рекомендуемых). Как видим, феномен религии создан духовными и материальными усилиями огромного числа людей, живших в разные эпохи. Но без каждого отдельного человека процесс его создания был бы невозможен.

Понятия «религия» и «религиозность» связаны как общее и частное, когда религиозность есть частная форма существования религии в жизни отдельного индивида. Особенное мировоззрение и

199

мироотношение личности формируется под воздействием уже существующего - зафиксированного в традиции вероисповедной группы, но функционирует как индивидуальное, отражая все особенности психики и жизненного пути человека. То же можно сказать про соответствующее поведение и культовые действия.

Для обозначения особенного качества религиозного сознания и религиозного поведения возможно употребление терминов «религиозность сознания» и «религиозность поведения», которые являются производными от «религиозности вообще». Для определения содержания терминов «религиозность сознания» и «религиозность поведения» самым важным отличительным признаком является соотношение идей, образов, мотивов и установок, отражающих в сознании и поведении людей представления о реальном мире, с идеями, образами, мотивами и установками, отражающими представления о трансцендентальном мире (мире высших ценностей, высших сил).

Термином «религиозность» можно описать сознание и деятельность значительной части людей, чьи установки и ценности определены содержанием их религиозных убеждений. Но не все люди являются верующими. В идейной борьбе верующие и неверующие люди часто противостоят друг другу, но это не означает, что религиозности (рассматриваемой в общем смысле) полностью противостоит безрелигиозность. Понимая религиозность как связь и отношение между элементами сознания и поведения, мы должны искать противостоящее явление там, где отсутствуют связи и отношения между сознанием и поведением. Такая ситуация может наблюдаться только при потере рассудка, когда индивид не способен устанавливать связи между своей внутренней и внешней деятельностью. При отсутствии же связи между сознанием и поведением ввиду их несуществования мы имеем дело с небытием, антиподом которого является бытие в целом, а не религиозность.

Таким образом, у понятия «религиозность» нет антипода, но есть комплиментарное понятие, которое описывает ту часть реальности, которая создается усилиями неверующих людей. Можно определить это состояние сознания и поведения, когда нерелигиозные убеждения и действия личности находятся в той или иной степени взаимосвязанности, термином «идейность». Идейность как взаимосвязь убеждений и деятельности личности также может быть классифицирована по типам в зависимости от выбранного критерия.

200

Категориями «религиозность сознания» и «религиозность поведения» можно оперировать при анализе конкретных данных, полученных в ходе социологических и социально-психологических исследований, основанных на точных измерениях. Для характеристики особенностей религиозной жизни как суммы проявлений религиозности сознания и религиозности поведения возможно использование категории «религиозность» в её интегративном качестве, как «религиозности вообще».

Итак, религиозность понимается как категория, отражающая состояние (смысловое содержание) сознания и/или формы поведения верующих людей. В современной социальной философии понятие «религиозность» отличается вариативностью, переплетением содержания понятий «религия», «религиозная вера» и «религиозность», что усложняет процессы научного общения и задачи практического применения результатов исследований. В развитие имеющихся в распоряжении социальной философии теорий и концепций предлагается понимать под религиозностью не содержание (совокупность, сумму элементов сознания или поведения верующего человека), а отношение, связь между всеми возможными элементами сознания и поведения верующего человека.

Религиозность - это социально-философская категория, отражающая связь (отношение) между содержанием сознания индивида и формами его деятельности; эта категория выражает степень связанности в сознании и поведении людей идей, образов, мотивов и установок о трансцендентальном мире (мире высших ценностей) с идеями, образами, мотивами и установками о реальном мире. Понятие религиозности описывает отношения, степень и уровни взаимосвязи, в которых объективируется религиозная вера субъектов и приобретает субъектную форму социальная реальность. Содержание и формы религиозности отражают исторически накапливающийся, проявляющийся в индивидуальном сознании и деятельности комплекс реальных свойств и закономерностей социального развития. Это даёт основание для применения рациональных методов изучения содержания и форм религиозности.

Религиозность может быть изучена и измерена с помощью точных методов в следующих проявлениях своих структурных элементов: 1) религиозное сознание - через анализ исповедуемых

вероучений, основных идей и настроений, циркулирующих на уровне индивидуального и массового сознания; 2) религиозное поведение -через анализ мотивов и результатов всех видов внекультового и

201

некультового поведения, а также основных идей, которые служат основой выявленных форм поведения; 3) религиозное специфическое поведение - через анализ мотивов, форм и интенсивности культовых действий. Связь и взаимозависимость между составными частями религиозности (религиозное сознание - религиозное поведение - религиозное специфическое поведение) может быть прямой и непосредственной, может быть опосредованной, может и полностью отсутствовать.

Список литературы

1. Баранников В. П., Матронина Л. Ф. Динамика религиозности в информационном обществе // СоцИс. Социолог. исслед. - М., 2004. - № 6.

2. Вениамин (Новик), игумен. Актуальные проблемы российского православного церковного сознания // Вопр. философии. - М., 1999. -№ 2.

3. Ильин И.А. Путь духовного обновления // Собр. соч. - М.: Русская книга,

1993.

4. Кант И. Сочинения. Т. 3. - М.: Мысль, 1964.

5. Митрохин Н. Русская православная церковь: современное состояние и актуальные проблемы. - М.: НЛО, 2004.

6. Никольский Н. М. История русской церкви. - М.: Политиздат, 1988.

7. Религии народов современной России: слов. - М.: Республика, 2002.

8. Синелина Ю. Ю. О критериях религиозности населения // СоцИс. Социолог. исслед. - М., 2001. - № 7.

9. Филатов С. Б., Лункин Р. Н. Статистика российской религиозности: магия цифр и неоднозначная реальность // СоцИс. Социологические исследования. - М., 2005. - № 6.

10. Фромм Э. Психоанализ и религия // Сумерки богов. - М., 1989.

11. Berger P.L. The desecularization of the world: A global overview // The desecularization of the world: Resurgent religion and world politics / Ed. by P.L. Berger. Michigan: William B. - Eerdmans Publishing Company, 1999.

12. Berger P.L. The sacred canopy. Elements of a sociological theory of religion. Garden City. - New York: Doubleday, 1967.

13. Casanova J. Public religions in the modern world. Chicago: The University of Chicago Press, 1994.

14. Luckmann T. Shrinking transcendence, expanding religion? The Paul Hanly Furfey lecture // Sociological Analysis. - 1990. - Vol. 50. - No. 2.

15. Luckmann T. The invisible religion: The problem of religion in modern society. - New York: The Mackillan Company, 1967.