Преподобный Амвросий оптинский как литератор

ПРЕПОДОБНЫЙ АМВРОСИЙ ОПТИНСКИЙ КАК ЛИТЕРАТОР

В.В. Каширина

Kashirina V.V. The venerable Ambrose of Optina as a man of letters. The name of venerable Ambrose of Optina entered Russian culture and literature for a full due thanks to the novel by F.M. Dostoyevsky «Karamazov Brothers». The venerable Ambrose of Optina was not only a famous pastor but also a talented spiritual writer. The article represents an observation of essential works of the spiritual advisor written in the Optina hermitage.

История Оптиной Пустыни неразрывно связана с историей России, именно эта небольшая обитель в XIX в. приковала к себе внимание всей России, многочисленных паломников, среди которых были люди выдающейся внутренней культуры и образованности. Глубоким и благотворным было духовное влияние Оптиной Пустыни на творчество

Н.В. Гоголя, Ф.М. Достоевского, братьев Киреевских, К.Н. Леонтьева, С.А. Нилуса и многих других русских писателей, деятелей культуры и искусства. Приезжали в Оптину Пустынь П.И. Чайковский, П.А. Вяземский, А.И. Апухтин, неоднократно посещал Оптину Пустынь Л.Н. Толстой. Благодаря издательской деятельности монастыря с Оптиной Пустынью стали сотрудничать виднейшие ученые и литераторы того времени: И.В. Киреевский, С.П. Шевырев, М.П. Погодин и др.

Традиционно литературоведы изучали влияние оптинского старчества на русскую литературу, однако об оригинальных произведениях, созданных в стенах знаменитой обители, о традициях русской духовной словесности, которые продолжали и развивали оптинские иноки, практически не было сказано. Разработка новой научной концепции русской литературы невозможна без анализа и систематизации литературного наследия крупнейших духовных центров России, какими по сложившейся традиции выступали монастыри.

Преподобный оптинский старец Амвросий (Гренков, 23 ноября 1812 - 10 октября 1891), ставший прототипом для старца Зоси-мы в романе Ф.М. Достоевского «Братья Карамазовы», практически не известен как литератор. Между тем о. Амвросий активно участвовал в литературной деятельности Оп-тиной Пустыни как переводчик, комментатор, автор духовных писем-посланий и нескольких оригинальных произведений.

Он поступил в Оптину Пустынь в 1839 г. после окончания Тамбовской духовной семинарии. В то время в монастыре подвизались мудрые и опытные в духовной жизни старцы Моисей и Антоний (Путиловы), Лев (Наголкин) и Макарий (Иванов). Сначала юный послушник был чтецом у старца Льва, а через некоторое время стал келейником старца Макария, помогая ему в его обширной переписке и участвуя в книгоиздательской деятельности монастыря. В Оптиной Пустыни были собраны списки с переводов Паисия Величковского, снова сверены с греческим текстом и изданы с необходимыми комментариями и пояснениями. Главная заслуга оп-тинских издателей состояла в том, что в обители впервые была разработана система русской аскетической терминологии, сформированы принципы переводческой деятельности, что позволяет говорить об особой переводческой школе, которая сформировалась в Оп-тиной Пустыни.

Ближайшими помощниками старца Макария были о. Амвросий, иером. Леонид (Кавелин), впоследствии архимандрит и наместник Троице-Сергиевой Лавры, иером. Ювеналий (Половцев), впоследствии архиепископ Виленский и Литовский, иером. Климент (Зедергольм), бывший магистр классической филологии Московского университета. Из светских лиц активное участие в издательской деятельности принимали И.В. Киреевский, С.П. Шевырев, М.П. Погодин,

М.А. Максимович, В.И. Аскоченский и др.

Отец Амвросий участвовал в подготовке к изданию паисиевской редакции «Лестви-цы» (1851) [1], переводов на русский язык вопросов и ответов Варсануфия и Иоанна (1855) [2], а также толкования на молитву «Отче наш» Максима Исповедника (1853) [3]. Он являлся автором примечаний в книгах паисиевской редакции, издаваемых на сла-

вянском языке: вопросов и ответов Варсану-фия и Иоанна (1852) [4] и творений Исаака Сирина (1854) [5]. Как правило, постраничные примечания служили для толкования сложных для понимания мест книги, что требовало от комментатора духовной опытности и значительной начитанности в святоотеческом наследии.

Совместно с преп. Макарием, организатором и вдохновителем издательского дела Оптиной Пустыни, о. Амвросий составил предметные указатели к славянскому изданию вопросов и ответов Варсануфия и Иоанна (1852) [4], русским переводам творений аввы Дорофея (1856) [6] и Лествицы (1862) [7].

После кончины старца Макария (1860) преп. Амвросий принял иго старческого служения, а также стал организатором издательского дела обители: «...при преемнике о. Макария отце Амвросии литературноиздательская деятельность пошла несколько по иному пути, чем было при самом о. Макарии. Отец Макарий издавал святоотеческую аскетическую литературу, а о. Амвросий стал издавать церковно-исторические труды самой Оптиной Пустыни. И в этом нельзя не видеть одного из проявлений той духовной мудрости, какою обладал этот дивный старец. Дело вот в чем. Аскетическая святоотеческая литература - остаток лишь малый от того великого древа иноческой жизни, какая процвела в первые века христианского. Но как при корне старого дуба скоро вырастает молодая зелень и из новых побегов потом вырастают и новые могучие дубы, так и из околосвятоотеческой литературы, воскрешенной у нас о. Паисием и о. Макарием, возрос целый сонм отечественных подвижников, давших и плоды своей жизни: святость личную, сонмы учеников-подвижников и новую чисто русскую аскетическую литературу. Эта литература представляет из себя тоже явление уже высокой важности и глубокого интереса. На эту-то область и обратил свое внимание великий старец о. Амвросий и в оптинских церковно-исторических изданиях, и изданиях русско-аскетических, и сделал богатейший вклад в эту сокровищницу русской аскетики, в подвижнических описаниях дав образы светлые святого иночествования, а в собраниях писем перлы духовной мудро -сти этих новых по времени, но близких по духу к древним великим отцам. К числу их

принадлежал и сам он, почему его преемники издали и его жизнеописание и наставления» [8].

При о. Амвросии были изданы оригинальные церковно-исторические, догматические сочинения оптинских иноков, а также получили распространение общеназидательные листки, издаваемые для народа. В то же время были подготовлены многие агиографические сочинение обители.

Однако главным духовным и литературным наследием преп. Амвросия являются его духовные письма-послания.

Духовная переписка представляет собой особый жанр эпистолярной литературы и наиболее тесно соприкасается с традициями древнерусской литературы. Отметим основные особенности духовной переписки.

- Духовная эпистолярная литература обращена, как правило, от духовного наставника к ученику с целью поучения, совета, наставления. Письма показывают тесную духовную связь между учеником и наставником.

- Основная тема письма - указание пути к христианскому спасению и совершенствованию, поэтому письмо приобретает обобщающий характер. В первую очередь, это духовное послание, а потом уже факт личной переписки. Многие из писем публиковались еще при жизни адресатов. Причем при публикации, как правило, использовались только ответные письма старцев, что указывало на их огромную значимость. Письма учеников имели частный характер и поэтому опускались.

- Авторы писем, - как правило, известные старцы, оставили потомкам только одно письменное свидетельство своей духовной жизни - письма к многочисленным ученикам и последователям. Собрание духовных писем -это уникальный памятник духовной мысли, отражающий эпоху, раскрывающий перед нами не только внешнюю сторону каких-либо событий и исторических явлений, а что гораздо важнее - внутреннюю сокровенную жизнь человеческого духа.

- Переписка со своими учениками воспринималась оптинскими старцами как часть пастырского служения.

Обращение к духовной жизни человека, тонкий психологизм в исследовании человеческой души - характерная черта русской литературы. Однако у писателей мы имеем

дело в первую очередь с литературными образцами, в духовной переписке - с конкретной человеческой судьбой, что несет большую психологическую и историческую наполненность.

По словам современного исследователя оптинского эпистолярного наследия А.Д. Чер-вякова, «в скиту Оптиной пустыни сложилась своя особая эпистолярная традиция, соединившая традиционный жанр духовного послания и жанр частного письма уже нового времени, с присущей последнему психологической и историко-бытовой конкретностью» [9].

Преп. Амвросий в течение нескольких лет был письмоводителем у старца Макария, помогая ему в переписке с многочисленными духовными чадами. Письмоводительство было огромной школой, которая воспитывала опытность и подготавливала для будущего пастырского служения: «Отец Макарий в течение своего старческого служения писал необыкновенно много писем. С каждой почтой он получал десятки писем с разных сторон с просьбами советов и наставлений. На те из них, которые действительно нуждались в ответах, старец непременно отвечал. Вот в этой-то переписке и помогал старцу о. Амвросий. Многие из ответных писем старца, которые изданы в целых пяти томах, написаны под диктование старца рукою о. Амвросия. А некоторые писаны прямо о. Амвросием по указанию старца. Большинство писем, которые присылались к старцу, конечно, прочитывались о. Амвросием. Это участие в огромной переписке было весьма важно для будущего преемника о. Макария. Это переписка совсем особого рода. Тут, во-первых, только одна правда. Тут наболевшие человеческие души обнажали пред благочестивым старцем самые сокровенные свои тайники, раскрывали самые глубокие язвы. В подобных письмах виден весь человек, во всей его истинной, неприкрашенной наготе; в них говорят истинное горе, настоящая печаль. Участие в этой переписке знакомило наперед, и знакомило самым основательным образом,

о. Амвросия с человеческой душой, с ее тайными изгибами, с ее немощами и силами, знакомило с мирским человеком» [10].

Большинство поздних писем старца Макария написано рукой о. Амвросия. Опыт духовной переписки пригодился ему, когда

о. Амвросий сам принял старческое служе-

ние и стал окормлять многочисленных паломников, обращавшихся к нему.

Наставления старца Амвросия часто были краткими, но емкими и надолго запоминались его учениками. «Как жить, чтобы спастись?» - «Нужно жить нелицемерно и вести себя примерно, тогда дело наше будет верно, а иначе будет скверно»; «Как жить?» -«Жить - не тужить, никого не осуждать, никому не досаждать, и всем мое почтение».

К нему обращались не только простые люди, но и многочисленные монашествующие и представители интеллигенции. Среди последних можно отметить С.П. Шевырева, ИВ. и П. В. Киреевских, М.П. Погодина, Ф.М. Достоевского, К.Н. Леонтьева, Л.Н. Толстого, Вл. Соловьева и многих других.

Из жизнеописания старца известно, что за неимением времени старец часто диктовал письма во время утреннего чая; за конторкой сидел письмоводитель, который записывал за старцем. Обычно этим занимался о. Климент Зедергольм, выпускник Московского университета, магистр греческой словесности. Своих письмоводителей, среди которых был и будущий его агиограф о. Агапит (Белови-дов), старец для смирения называл не иначе, как писарями.

Письма старца Амвросия к духовным чадам как драгоценное свидетельство духовной мудрости и опытности появились в печати сразу после смерти старца. Первоначально они печатались в журнале «Душеполезное чтение». В 1894-1897 гг. в Москве был издан «Сборник писем и статей старца», в 1897 г. -«Избранные места из писем... к семейным особам», в 1906 г. - «Собрание писем... к мирским особам». В 1908-1909 гг. в Сергиевом Посаде было издано в 2-х выпусках «Собрание писем... к монашествующим».

Преп. Амвросий так сформулировал суть духовной переписки: «Я нахожу, что и для моей немощи будет сноснее и для вас самих лучше, чтобы вы писали мне не так часто, но дельнее. -...Довольно с вас будет: в две недели писать мне по одному письму, а в другое время записывайте что нужно и потом, прочитавши свои записки, сообразите сами, что нужнее, - то и пишите мне, в две недели раз, покороче, да подельнее. А то ваших писем накопляется много; в каждом письме много разных описываний - что вы когда чувствуете и помышляете; все это собирать и сообра-

жать, и на все отвечать не имею решительно ни сил, ни времени. А когда будете писать пореже, покороче да поосновательнее, тогда, повторяю, и для меня будет легче, и для вас лучше. Письма ваши должны состоять в двух главных предметах:

1. Приносить покаяние, в чем по немощи придется погрешить против заповедей Божи-их или опустить из должного правила.

2. Спрашивать, что нужно. Разумеется, кроме этих двух предметов могут быть некоторые добавления. Только пощадите меня от описывания различных ощущений душевных и различных размышлений, которые ежедневно изменяются, как на дворе погода» [11, с. 89].

В другом письме преп. Амвросий добавлял: «...У тебя есть какой-то вопрос, да не знаешь, как это написать. Если при этом вопросе у тебя простое и покойное желание написать, то можешь написать вопросительно: бывает ли в человеке такое-то и такое-то состояние? И относится ли оно к числу правильных или неправильных? И по какой причине к числу последних? Если желание написать это смешано с помыслом принудительным и смущающим до тревожности, то лучше это оставить, во всяком состоянии направляясь к заповедям Божиим и сохраняя себя от возношения и прелести вражией всегда и во всем» [11, с. 24].

В Предисловии к собранию писем 1909 г. протоирей Сергей Четвериков писал об актуальности и важности их публикации для современного общества: «Читая и перечитывая письма оптинского старца иеросхи-монаха Амвросия, общество увидит, что православное русское монашество, которое обвиняют в упадке, в утрате своего древнего духа, пока еще не перестало быть верным себе. В о. Амвросии живет и действует тот же самый дух, перед которым мы благоговейно склоняемся в лице Антония и Феодосия Печерских, Сергия Радонежского, Зоси-мы и Савватия Соловецких и который еще так недавно проявился в лице преп. Серафима Саровского» [12].

После открытия монастыря Оптина Пустынь сборники писем преп. Амвросия были неоднократно переизданы. В 2002 г. вышла симфония, составленная по письмам старца [13]. Фундаментальное исследование эпистолярного наследия старца принадлежит архи-

мандриту Иоанну (Маслову): «Преподобный Амвросий Оптинский и его эпистолярное наследие» [14].

В качестве приложения к письмам преп. Амвросия были изданы несколько его оригинальных сочинений, написанных в форме посланий и отвечающие на злободневные духовные проблемы современности: «Письмо, написанное от имени неизвестной монахини к ее дяде лютеранину (против лютеран)»; «Ответ к благосклонным к латинской церкви о несправедливом величании папистов мнимым достоинством их церкви: Против католиков»; «О церковном поминовении христиан неправославных» [11, с. 219-239]. Эти статьи показывали не только духовный такт, опытность о. Амвросия, значительную богословскую эрудированность, но также безусловный литературный талант.

Рассмотрение творчества духовных писателей в общем контексте русской литературы было характерно для исследователей ХУШ-Х1Х вв. Н.И. Новиков в «Опыте исторического словаря о российских писателях» (1772) приводил сведения о 317 авторах, среди которых упоминал виднейших церковных ораторов. В 1802 г. П.П. Бекетов при содействии Н.М. Карамзина издал «Пантеон российских авторов», из 20-ти авторов, охарактеризованных в «пантеоне», 9 относились духовному сословию. Трудами митрополита Евгения (Болховитинова) был составлен «Словарь исторический о бывших в России писателях духовного чина греко-росской церкви» (1818, 1827), в котором содержались сведения о 250-ти писателях исключительно духовного чина, начиная с 862 по 1825 гг. «Обзор русской духовной литературы» Филарета (Гумилевского) значительно расширил список духовных писателей: книга 1-я: 862-1720 (1859) и книга 2-я: 1720-1858 (1861).

Среди современных изданий можно отметить: «Словарь книжников и книжности Древней Руси» (1987 и др.), «Словарь русских писателей XVIII в.» (1988), энциклопедический словарь «Русские писатели. 18001917» (1989-), а также «Православную энциклопедию» (2000-).

Несмотря на неоспоримую значимость перечисленных изданий, литературное наследие большинства духовных писателей до сих пор практически не изучено. Литературное наследие преп. Амвросия, как и других

оптинских старцев, также нуждается в дальнейшем изучении. Это значительно обогатит как самих исследователей, познакомив их с прекрасными образцами русской словесности, так позволит глубже изучить традиции духовной русской культуры.

1. Преподобного отца нашего Иоанна, игумена Синайской горы, Лествица и Слово к Пастырю. М., 1851.

2. Преподобных отцев Варсануфия Великого и Иоанна руководство к духовной жизни в ответах на вопрошения учеников: пер с греч. М., 1855.

3. Преподобного отца нашего Максима Исповедника толкование на молитву «Отче наш» и его же слово постническое по вопросу и ответу. М., 1853.

4. Преподобных отцев Варсануфия Великого и Иоанна руководство к духовной жизни в ответах на вопрошения учеников. М., 1852.

5. Святаго отца нашего Исаака Сирина, епископа бывшего Ниневийского слова духовноподвижнические, переведенные с греческого старцем Паисием Величковским. М., 1854.

6. Преподобного отца нашего аввы Дорофея душеполезные поучения и послания с присовокуплением вопросов его и ответов на оные Варсануфия Великого и Иоанна пророка. М., 1856.

7. Преподобного отца нашего Иоанна, игумена Синайской горы, Лествица, в русском переводе с алфавитным указателем и примечаниями. М., 1862.

8. Никодим (Кононов), архим. Старцы: отец Паисий Величковский и отец Макарий Оп-тинский и их литературно-аскетическая деятельность. М., 1909. Опубликовано также в кн.: Отечественные подвижники благочестия ХУШ-ХІХ вв. М., 1906-1912. (переиздано репр.: Изд. Введенской Оптиной Пустыни, 1996). Сентябрь. С. 580.

9. Письма великих оптинских старцев / сост. А. Д. Червяков. М., 2003. С. 10-11.

10. Григорий (Борисоглебский), архим. Сказание о жизни Оптинского старца отца иеросхимо-наха Амвросия. М., 1893. С. 43-44.

11. Собрание писем блаженной памяти оптин-ского старца иеросхимонаха Амвросия: в 3 ч. Сергиев Посад, 1908. Ч. 2. С. 89.

12. Собрание писем оптинского старца иеросхи-монаха Амвросия: в 3 ч. М., 1995. Ч. 2. С. VIII.

13. Душеполезные поучения преподобного Амвросия Оптинского. Изд. Введенской Опти-ной Пустыни, 2002.

14. Иоанн (Маслов), архим. Преподобный Амвросий Оптинский и его эпистолярное наследие. М., 2000.

Поступила в редакцию 12.10.2006 г.

НЕСКОЛЬКО СЛОВ О ТРАДИЦИОННОМ СЦЕНИЧЕСКОМ ТИПЕ ШУТА И ЕГО ВОПЛОЩЕНИИ В КОМЕДИИ А.Н. ОСТРОВСКОГО «БЕШЕНЫЕ ДЕНЬГИ»

Н.А. Коломлина

Kolomlina N.A. Some words about the traditional stage type of joker and its embodiment in the comedy “Money to Burn” by A.N. Ostrovsky. The article contains compelling evidence that A.N. Ostrovsky does not only use already established jester features for describing his personage but also shows deep knowledge of psychology while presenting Telyatev as a voluntary player who often wears a mask in his real life.

Проблема изображения шута в литературе и искусстве давно интересует отечественных исследователей. Вопросы, касающиеся типологии шутовства и комедиантства, на примере литератур различных эпох и на разной национальной почве затрагивали в своих работах Л.Е. Пинский, М.М. Бахтин, Д.С. Лихачев и др. Цель данной статьи - обозначить типологические черты, связывающие образ

одного из героев комедии А.Н. Островского с долговременной традицией изображения шутов и определить те компоненты данного образа, которые составляют особенность индивидуального подхода драматурга к данной проблеме.

Известный исследователь творчества А.Н. Островского, анализируя особенности сатирических комедий драматурга («На вся-