Процессуальные нарушения присяжных заседателей на этапе судебного следствия, влекущие отмену приговора

Юркевич М.А.

процессуальные нарушения присяжных заседателей на этапе судебного следствия, влекущие отмену приговора

Цель: Исследование причин процессуальных нарушений присяжных заседателей на этапе судебного следствия, а также условий, при которых такие нарушения приводят к отмене постановленного приговора.

Методология: Использовались статистический, функциональный и формально-юридический методы.

Результаты: В статье рассматриваются конкретные нарушения присяжных заседателей на этапе судебного следствия через призму судебной практики. Указывается на формы злоупотребления присяжными заседателями правом на исследование доказательств, ведением собственных записей. Приводится анализ «типичных» нарушений присяжных заседателей на указанном этапе производства по делу: нарушение процедуры замены присяжного заседателя, получение информации во внепро-цесуальной форме. Исследуются причины и факторы, способствующие совершению процессуальных нарушений присяжными заседателями. В статье содержится авторская концепция комплексного процессуального нарушения присяжного заседателя и председательствующего судьи, анализируются случаи, когда такие нарушения приводят к отмене приговора. Значительное внимание уделяется решениям высших судов по вопросам отмены приговора в связи с процессуальными нарушениями присяжных заседателей, допущенными в судебном следствии.

Новизна/оригинальность/ценность: Статья обладает большой научной ценностью, в ней предпринята попытка обобщения разрозненного теоретического и практического материала в комплексное исследование, посвященное исключительно проблеме процессуальных нарушений присяжных заседателей на этапе судебного следствия, способных повлечь отмену приговора. Кроме того, сформулированные выводы могут послужить основой реформирования действующего законодательства, регулирующего процессуальный статус присяжных заседателей, а также внесения изменений и дополнений в соответствующие постановления Пленума Верховного Суда РФ.

Ключевые слова: присяжные заседатели, судебное следствие, вердикт, отмена приговора, процессуальное нарушение, старшина присяжных, замена присяжного заседателя.

Yurkevich M.A.

PROCEDURAL IRREGULARITY OF JURORS AT THE STAGE OF THE JUDICIAL INVESTIGATION, ENTAILING THE REMISSION OF THE SENTENCE

Objective: To study the causes of procedural irregularity of jurors at the stage of the judicial investigation, as well as conditions under which such violations result in the remission of an enacted sentence.

Methodology: Statistical, functional and technical methods were used.

Results: The article deals with specific irregularity of jurors at the stage of the judicial investigation in terms of the judicial practice; forms of abusive act of jurors of the right to study the evidence, which are connected with recordkeeping; the analysis of 'typical' irregularities of jurors at the pointed stage of the proceedings as irregularity of the procedure of replacing of the juror, receiving information in the out-of-proceeding form. Causes and factors, which contribute to the occurrence of the procedural irregularity by jurors, are investigated. The article contains the author's concept of integrated procedural irregularities of jurors and the foreman. There is an analysis of the cases when such irregularities result in the remission of the sentence. Considerable attention is given to decisions of the superior courts on sentence cancellation in connection with procedural violations of jurors, admitted in the trial.

Novelty/originality/value: The article possesses high scientific value, it is an attempt of the generalization of scattered theoretical and practical material in a multiple survey devoted exclusively to the issue of the procedural irregularity of jurors at the stage of the judicial investigation, can result in remission of the sentence. In addition, conclusions can be the basis for the reforming of current laws governing the procedural status of jurors, as well as introduction of changes and additions to the resolutions of the Plenum of the Supreme Court of Russian Federation.

Keywords: jurors, judicial investigation, verdict, remission of a sentence, procedural irregularity, foreman, a replacement of the juror.

Часть 5 ст. 32 Конституции Российской Федерации закрепляет право граждан на участие в отправлении правосудия. Указанное положение Основного закона обусловило возрождение в Российской Федерации института присяжных заседателей, упраздненного 5 декабря 1917 г. «Декретом о суде» № 1.

Осуществление правосудия с участием присяжных заседателей стало возможным во всех субъектах Российской Федерации с 1 января 2010 г., когда суд присяжных был введен на территории Чеченской Республики. На сегодняшний день институту суда с участием присяжных заседателей придается конституционное значение как одному из важнейших проявлений демократизации осуществления правосудия в ходе судебной реформы. При этом проведение судебного разбирательства с участием присяжных заседателей рассматривается Конституцией Российской Федерации как право обвиняемого при обвинении его в совершении особо тяжких преступлений против личности (ст. 20 Конституции), при определении подсудности дела и компетенции надлежащего суда (ст. 47 Конституции), а также при установлении возможности рассмотрения дела судом присяжных в иных предусмотренных федеральным законом случаях (ч. 4 ст. 123 Конституции).

Привлечение народного элемента к отправлению правосудия вызвало необходимость усложнения процессуальной формы производства по уголовному делу в судах первой инстанции, что обусловлено особенностями суда с участием присяжных заседателей, которые заключаются в разделении компетенции между присяжными заседателями и профессиональным судьей (присяжные заседатели решают комплексный вопрос о виновности подсудимого, а председательствующий судья назначает виновному наказание), а также отсутствием обязанности у присяжных заседателей мотивировать свое решение.

Специфика правовой природы суда с участием присяжных заседателей предопределяет изменения в процессуальном статусе участников уголовного судопроизводства, которые выражаются в расширении спектра предоставляемых им прав и создании акцессорных процессуальных гарантий реализации этих прав, а также в установлении дополнительных обязанностей и оснований для ответственности за процессуальные нарушения. Раздел XII Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, нормы главы 45.1 УПК РФ, а также Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 22.11.2005 № 23 в определенной степе-

ни тщательно регламентируют процессуальный статус ординарных участников уголовного судопроизводства. Вместе с тем, процессуальный статус как коллегиального субъекта - коллегии присяжных заседателей, так и каждого присяжного заседателя в отдельности, практически остается без внимания.

Одной из основных идей, обуславливающих причины модификации процессуального статуса участников уголовного судопроизводства, является идея защиты народного элемента, не обладающего профессиональным правосознанием, опирающегося при вынесении решений преимущественно на свой жизненный опыт и сформировавшиеся в обществе представления о справедливости, от незаконного воздействия профессиональных участников уголовного судопроизводства. Другими словами, не допустимы процессуальные нарушения со стороны профессиональных участников уголовного судопроизводства, способные привести, например, к нуллифицированному или иному дефектному (незаконному и / или несправедливому с точки зрения профессионального правосознания) вердикту, а в случае совершения таких нарушений необходимо отменить приговор, основанный на вердикте коллегии присяжных заседателей. Это одна из саша principalis усложнения процедуры производства по уголовному делу в суде с участием присяжных заседателей. Вместе с тем, процессуальные нарушения самих присяжных заседателей, которые также способны привести к аналогичным последствиям, практически остаются без внимания, во всяком случае, на законодательном уровне.

Многочисленная судебная практика свидетельствует об увеличении численности отмененных приговоров, основанных на вердикте коллегии присяжных заседателей (за первое полугодие 2015 г. в апелляционном порядке было отменено 22 % оправдательных приговоров и 5,7 % обвинительных приговоров, основанных на вердикте коллегии присяжных заседателей). Принципиальное значение имеет то, что в значительном количестве случаев основаниями для отмены приговора, наряду с другими, являлись процессуальные нарушения самих присяжных заседателей, что свидетельствует о распространённости умышленного либо неумышленного противодействия присяжными заседателями нормальному (без процессуальных нарушений) ходу судопроизводства, результатом которого должен стать законный и справедливый вердикт.

«Среди проблем производства в суде с участием присяжных заседателей особую остроту

eurasian

1 (20) 2016

advocacy

приобретают проблемы судебного следствия, поскольку именно на этом этапе судебного разбирательства производится исследование всех доказательств, производится большая часть процессуальных действий, закладываются основы внутреннего убеждения присяжных заседателей» [4]. Этот этап также является самым продолжительным, и именно на нем участниками процесса совершается большинство процессуальных нарушений, которые впоследствии становятся причиной отмены приговоров. Исключением не являются и присяжные заседатели, поскольку реализация их прав и исполнение обязанностей обусловлены необходимостью обеспечить участие присяжных заседателей в полном, всестороннем, объективном и беспристрастном исследовании обстоятельств уголовного дела и доказательств, их подтверждающих или опровергающих.

По мнению автора, ключевым является право присяжных заседателей участвовать в исследовании всех обстоятельств уголовного дела (п. 1 ч. 1 ст. 333 УПК РФ), так как именно посредством реализации этого права коллегия получает достаточно информации, необходимой для вынесения вердикта. Многочисленная судебная практика свидетельствует, что указанное право присяжных заседателей нередко нарушается сторонами и председательствующим судьей, однако известны случаи и злоупотребления присяжными своим правом на исследование обстоятельств уголовного дела, т. е. совершения ими процессуального нарушения.

Одной из особенностей судебного следствия в суде с участием присяжных заседателей является закрепление в УПК РФ требования об опосредованном исследовании доказательств. Так, в соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 333 УПК РФ присяжные заседатели вправе допрашивать свидетелей, потерпевших, экспертов, специалистов только через председательствующего путем направления старшиной соответствующих записок. Такое положение законодательства предопределено тем, что, во-первых, вопросы должны рассматриваться как исходящие от коллегии в целом, а не от конкретного присяжного заседателя, а, во-вторых, это своего рода гарантия обеспечения беспристрастности присяжных заседателей. По мнению автора, п. 1 ч. 1 ст. 333 УПК РФ в обозначенной части является небесспорным, однако судебной практикой установлено, что нарушение присяжными заседателями этой нормы способно привести к отмене приговора.

В решении Верховного Суда РФ по делу Т. указано, что вопреки требованиям данного закона

(п. 1 ч. 1 ст. 333 УПК РФ) присяжные заседатели, не соблюдая письменную форму, непосредственно задали подсудимому десять вопросов. Указанное обстоятельство могло повлиять на правильность принятого присяжными заседателями решения, поэтому приговор подлежит отмене (Кассационное определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 5 марта 2003 г., дело № 4-кпо03-13сп).

По уголовному делу в отношении А. и др. отменен оправдательный приговор, основанный на оправдательном вердикте коллегии присяжных заседателей, поскольку 9 июля 2003 года состав суда, включая присяжных заседателей, выехал с целью осмотра хвостовой части самолета, аналогичного потерпевшему катастрофу. Во время осмотра самолета присяжные заседатели общались с подсудимыми, задавали им вопросы, минуя председательствующего, в нарушение требований п. 1 ч. 1 ст. 333, ч. 4 ст. 335 УПК РФ, а подсудимые, отвечая на вопросы, давали присяжным свои комментарии (Кассационное Определение Верховного Суда РФ от 13.05.2004 № 19-004-35сп).

С процедурой допроса присяжными заседателями участников процесса могут быть связаны и нарушения, совершенные субъектом коллегии, наделенным организационными полномочиями, - старшиной присяжных. Часть 2 ст. 331, ч. 4 ст. 335 УПК РФ возлагают на него обязанность передавать записки с вопросами, поступившие от присяжных заседателей, председательствующему судье, который вправе определять их дальнейшую судьбу. «Старшина не вправе отказать в передаче таких вопросов председательствующему, поскольку он не наделен полномочием оценивать их на предмет относимости к делу или надлежащей формулировки». Нарушая возложенную на него обязанность, старшина присяжных заседателей ограничивает право коллегии на участие в исследовании всех обстоятельств уголовного дела, предусмотренное п. 1 ч. 1 ст. 333 УПК РФ. Несмотря на то, что процессуальное нарушение совершается «внутри» коллегии одним из ее членов, обнаруженное уже после вынесения вердикта, оно должно приводить к отмене приговора, ибо присяжные заседатели не смогли получить информацию, по их мнению, необходимую для принятия решения, что, в свою очередь, могло отразиться на справедливости их вердикта.

Так, по делу К. «... при выяснении в судебном заседании, все ли записки передал председательствующему старшина, П. сообщил, что не передал председательствующему часть вопросов, потому что они повторялись, а часть из них он переписал,

поскольку заданы они были «не по установленной форме». Указанное обстоятельство, наряду с другими, стало основанием для отмены решения (Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 20 ноября 2008 г., дело № 36-О08-23сп).

Как было отмечено ранее, право присяжных заседателей, закрепленное в п. 1 ч. 1 ст. 333 УПК РФ, не является всеобъемлющим, а ограничено объемом информации, исследование которой допустимо в присутствии присяжных заседателей. Злоупотребления этим правом в виде оставления в зале судебного заседания на время удаления присяжных заседателей звукозаписывающей или видеозаписывающей техники, самовольного возвращения в зал судебного заседания должны во всех случаях приводить к отмене приговора, когда заседатели, совершившие злоупотребление, принимали участие в вынесении вердикта.

Процессуальным нарушением является использование в процессе судебного следствия комплектными присяжными заседателями записей запасных или запасными присяжными заседателями, заменившими основных, записей выбывших комплектных присяжных. Нарушение может проявляться в ознакомлении с этими записями или в продолжении их ведения (длящееся нарушение). Ознакомление с такими записями оказывает воздействие на формирующееся в процессе судебного следствия внутреннее убеждение присяжного. При таких обстоятельствах он уже не может считаться беспристрастным, а, как указывалось ранее, наличие небеспристрастного заседателя в составе коллегии в момент вынесения вердикта делает весь состав коллеги незаконным, как и вынесенный на основании постановленного присяжными заседателями вердикта приговор.

Обширна и судебная практика отмены приговоров, постановленных на основании вердиктов коллеги присяжных заседателей, ввиду нарушения присяжными ч. 2 ст. 333 УПК РФ.

Процедура замены присяжного заседателя, который по каким-либо причинам не может принимать участия в рассмотрении уголовного дела, регламентируется ст. 329 УПК РФ, а несоблюдение этой процедуры является процессуальным нарушением, совершенным судьей, что не относится к объекту настоящего исследования. Однако как поступить, если отсутствие кого-либо из присяжных заседателей осталось незамеченным, например, один из присяжных отлучился ответить на телефонный звонок во время оглашения материалов уголовного дела или во время переиз-

брания старшины, что обнаружилось уже после вынесения вердикта?

Очевидно, что в таком случае приговор суда подлежит отмене, поскольку некоторый промежуток времени уголовное дело рассматривалось незаконным (по причине нарушения количественного требования о 12 членах) составом коллегии.

Верховным Судом РФ было отменено решение Вологодского областного суда с участием присяжных заседателей, так как во время переизбрания старшины присяжных заседателей присяжный З. отлучался из совещательной комнаты и находился в буфете суда. После окончания процедуры переизбрания старшины присяжный З. продолжил участие в рассмотрении уголовного дела. Допущенное нарушение повлияло на формирование законного состава коллегии присяжных заседателей (Обзор практики Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации за второе полугодие 2013 г.).

Не менее распространены нарушения присяжными заседателями обязанности не высказывать свое мнение по рассматриваемому делу до обсуждения вопросов при вынесении вердикта.

На протяжении всего судебного разбирательства до удаления присяжных заседателей в совещательную комнату происходит формирование их внутреннего убеждения относительно обстоятельств рассматриваемого уголовного дела. Присяжный заседатель, мнение которого сложилось ещё до удаления в совещательную комнату, скажем, на экваторе судебного следствия, подсознательно самоустраняется от дальнейшего исследования представляемой сторонами информации. Такой присяжный заседатель не может считаться объективным и беспристрастным, тем более что он нарушил принятую ранее присягу. Ещё опаснее ситуация, когда этот присяжный обнаруживает свое мнение, тем самым оказывая влияние на мнение других заседателей.

Сложности в установлении момента, когда присяжный заседатель «потерял» объективность (был необъективным изначально или это произошло одновременно с обнаружением им своего мнения (в этом случае исследование доказательств должно быть прервано, а присяжный незамедлительно заменен запасным, тогда информация, имеющая значение для дела, не будет восприниматься незаконным составом коллегии)), не позволяют автору однозначно утверждать, что подобного рода нарушения во всех случаях должны приводить к отмене приговора, однако, выявленные уже после провозглашения приговора, они являются бесспорным основанием к его отмене.

eurasian

1 (20) 2016

advocacy

Так, по делу К. присяжный заседатель, являющийся старшиной, при исследовании заключения судебно-биологической экспертизы допустил выкрики с места: «Да хватит, и так все ясно...». Старшина высказал свое мнение по рассматриваемому делу до обсуждения вопросов при вынесении вердикта и таким образом утратил объективность. Постановленный по делу оправдательный приговор был отменен Верховным Судом РФ (Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 18 декабря 2013 г. № 34-О12-241сп).

Важно отметить, что для отмены приговора имеет значение сам факт выражения присяжным своего мнения. Абсолютно несущественно то, что высказанное присяжным заседателем мнение не было услышано какой-либо из сторон или кем-либо из присяжных, поскольку субъективная небеспристрастность уже была продемонстрирована.

Отменяя приговор по уголовному делу С., Верховный Суд РФ отметил следующее. Присяжный заседатель № 5 выразил свое мнение по делу, в том числе предвзятое, относительно работников милиции, каковым являлся потерпевший по делу. Тот факт, что никто из участников процесса, кроме государственного обвинителя, потерпевшей и суда, не слышал высказывания со стороны присяжного заседателя № 5, значения не имеет (Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 29 января 2004 г. № 81-003-135сп).

Также не имеет значения, в какой форме было выражено мнение присяжного заседателя. Несмотря на формулировку «высказывать» судебной практикой признается недопустимым выражение своего мнения присяжным заседателем в записке с вопросом или с просьбой о разъяснении неясностей, в социальной сети и т. д.

Например, в деле Щ. присяжный заседатель № 18, подавший судье записку, в которой назвал потерпевшего Ж. «полоумным» и «идиотом, придумавшим себе преступление», позднее принимал участие в обсуждении вопросов при вынесении вердикта. Приговор суда был отменен (Кассационное определение Верховного Суда РФ от 15 мая 2009 г. № 87-о09-90сп).

Таким образом, если такая записка попала к председательствующему [5], оставлена им без внимания, а присяжный заседатель, ее подавший, участвовал в вынесении вердикта, приговор подлежит отмене во всех случаях, а подобного рода нарушение стоит считать комплексным.

Комплексные процессуальные нарушения состоят из первоначального действия присяж-

ного (или присяжных) заседателя, которое само по себе не влечет отмену постановленного приговора, и последующего бездействия председательствующего судьи, являющегося, своего рода, завершением начатого присяжным заседателем нарушения.

Также приговор был отменен, когда после его постановления стало известно, что в социальной сети в период судебного разбирательства создана группа «Суд идет!», объединяющая присяжных заседателей по данному делу. Согласно имеющимся в ней сведениям, присяжные заседатели вне судебного заседания обсуждали вопросы, связанные с рассмотрением данного дела, что ставит под сомнение соблюдение ими требований уголовно-процессуального закона (Кассационное определение Верховного Суда РФ от 11 декабря 2012 г. № 203-012-2СП).

Гарантиями вынесения присяжными заседателями вердикта, в основе которого будут только сведения, полученные в рамках судебного заседания, являются обязанности присяжных не общаться с кем-либо из лиц, не входящих в состав суда, и не собирать сведения по уголовному делу вне судебного заседания (за исключением сведений, от получения которых присяжный заседатель не мог устраниться). Нормы п. 3 и 4 ч. 2 ст. 333 УПК РФ также направлены на обеспечение объективности и беспристрастности, а, следовательно, законности коллегии присяжных заседателей.

Председательствующий судья - субъект, отвечающий за законность процедуры при рассмотрении уголовного дела с участием присяжных заседателей. Именно на нем лежит обязанность обеспечивать реализацию прав присяжных заседателей, давать им разъяснения по возникшим вопросам. Однако общение между присяжными заседателями и судьей должно проходить строго в рамках судебного заседания. Если, например, один из присяжных вступил в тихий разговор с председательствующим, задержавшись, когда остальные заседатели уже прошли в свою комнату, это может расцениваться как нарушение обязанности, предусмотренной пунктом 3 ч. 2 ст. 333 УПК РФ, и, в случае участия такого присяжного в вынесении вердикта, повлечь отмену приговора, постановленного в соответствии с вердиктом [1].

Получение же информации от иных лиц (кроме председательствующего) - основание для отмены приговора во всех случаях. «Нет нужды подробно говорить о таком нарушении УПК РФ, как неисполнение присяжными обязанности не разговаривать с посторонними (не участниками дела) по поводу его деталей. Очевидно, что нару-

евразийская

> 1(20)2016 <

адвокатура

шение этого запрета не только делает присяжного пристрастным, но и идет вразрез с принципом состязательности сторон, провозглашенным в ст. 15 УПК РФ» [3]. Единственное, что подлежит выяснению, «не только «факт контакта», но и его существо (обстоятельства уголовного дела)» [2].

Так, Судебной коллегией по уголовным делам Верховного Суда РФ был отменен приговор по делу Л., по которому присяжные заседатели вне судебного заседания общались со свидетелем, выясняя у него вопросы о возможной причастности к убийству отдельных лиц, что стало известно после вынесения приговора (Обзор практики Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации за первое полугодие 2014 года).

Все приведенные выше положения в полной мере относятся и к нарушению присяжными заседателями обязанности, предусмотренной п. 4 ч. 2 ст. 333 УПК РФ, так как цель аберрационных действий присяжных, модель их поведения в обоих случаях практически совпадают и направлены на получение дополнительной информации об обстоятельствах рассматриваемого дела. При таких обстоятельствах остается лишь привести несколько примеров проявления нарушения п. 4 ч. 2 ст. 333УПК РФ.

Так, присяжный заседатель П., являющийся военным хирургом, усомнившись в полноте и достоверности представленных присяжным заседателям результатов баллистической экспертизы, самостоятельно обратился к своему сослуживцу с просьбой дать дополнительные разъяснения. Обнаружившийся после вынесения приговора указанный факт послужил основанием к его отмене (Обзор законодательства и судебной практики Верховного Суда РФ за четвертый квартал 2013 г.).

Ну и последний, ставший уже классическим, пример. Старшина присяжных заседателей счел своим гражданским долгом лично провести расследование, для чего неоднократно выходил на место преступления, в результате им были получены, по его мнению, неопровержимые доказательства (Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 24 февраля 2009 г., дело № 44-009-5сп). Разумеется, подобное обстоятельство явилось причиной отмены приговора.

Ряд авторов (А.Р. Ведищев, А.П. Фоков) полагают, что сведения о фактах нарушения присяжными заседателями ст. 333 УПК РФ, обнаруженные уже после провозглашения приговора, не могут служить основанием для его отмены. Аргументация указанной позиции сводится к

следующему. «Непонятно, как эти сведения можно использовать в ранге обстоятельств, которые могут повлечь за собой отмену приговора. Такие обстоятельства, по меньшей мере, необходимо возвести в ранг допустимых доказательств, они должны быть как-то зафиксированы и появиться в материалах дела и, в частности, в протоколе судебного заседания. Но, как уже было отмечено, к этому времени приговор уже провозглашен, а, следовательно, ни о каком протоколе судебного заседания речи быть не может» [1].

Автор полагает, что подобного рода рассуждения не основаны на законе, поскольку нормы УПК РФ, регулирующие производство в судах вышестоящих инстанций, и правовые позиции КС РФ позволяют сторонам представлять дополнительные материалы, которые, в свою очередь, могут быть положены в основу решения.

Таким образом, обнаружение нарушений присяжными заседателями ст. 331 УПК РФ после провозглашения приговора должно приводить к его отмене, поскольку вердикт, положенный в основу приговора, при таких условиях не может считаться законным и справедливым.

Пристатейный библиографический список

1. Ведищев Н.П. Права присяжных заседателей (статья 333 УПК РФ) // Адвокат. 2012. № 8.

2. Владыкина Т.А. Отстранение судьей присяжного заседателя от участия в судебном заседании: основания и порядок // Администратор суда. 2013. № 2. С. 2.

3. Доцина Р. Присяжные заседатели в уголовном процессе. М., 2011. С. 156.

4. Насонов С.А. Актуальные проблемы судебного следствия в суде присяжных и подходы к их разрешению // Актуальные проблемы российского права. 2014. № 6. С. 1215.

5. Хырхырьян М.А., Плотников И.В. О записках присяжных заседателей // Администратор суда. 2010. № 4. С. 20.

References

1. Vedishhev N.P. Prava prisjazhnyh zasedatelej (stat'ja 333 UPK RF) // Advokat. 2012. № 8.

2. Vladykina T.A. Otstranenie sud'ej prisjazhnogo za-sedatelja ot uchastija v sudebnom zasedanii: osnovanija i porjadok // Administrator suda. 2013. № 2. S. 2.

3. Docina R. Prisjazhnye zasedateli v ugolovnom processe. M., 2011. S. 156.

4. Nasonov S.A. Aktual'nye problemy sudebnogo sledstvija v sude prisjazhnyh i podhody k ih razreshe-niju // Aktual'nye problemy rossijskogo prava. 2014. № 6. S. 1215.

5. Hyrhyr'jan M.A., Plotnikov I.V. O zapiskah prisjazhnyh zasedatelej // Administrator suda. 2010. № 4. S. 20.