Деятельность органов государственной власти по оказанию помощи голодающим Тамбовской губернии в 1800-1820-е гг

УДК 63.3

ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ ОРГАНОВ ГОСУДАРСТВЕННОЙ ВЛАСТИ ПО ОКАЗАНИЮ ПОМОЩИ ГОЛОДАЮЩИМ ТАМБОВСКОЙ ГУБЕРНИИ В 1800-1820-е гг.1

© Руслан Валерьевич СУВОРИН

Тамбовский государственный университет им. Г.Р. Державина, г. Тамбов, Российская Федерация, аспирант, кафедра российской истории, e-mail: ruslan.suvorin@mail.ru

Рассматриваются чрезвычайные ситуации, связанные с проявлением голода в Тамбовской губернии в начале XIX в. Особое внимание уделяется деятельности органов государственной власти по оказанию помощи голодающим, анализируется исторический опыт решения данного вопроса. Отмечено, что многое зависело от личной инициативы губернатора. Оказание помощи населению, пострадавшему от неурожаев, являлось одной из главных государственных задач. В российской истории голодные годы были следствием не только неблагоприятных погодных условий, но и результатом крестьянского малоземелья, а также чрезвычайного обременения крестьян всякого рода платежами. В неурожайные годы государству приходилось направлять колоссальные средства для оказания помощи населению. На преодоление последствий уходили огромные местные и государственные средства. По мере того, как неурожаи в России становились хроническим явлением, этих средств требовалось все больше. В 1810-1820-е гг. сформировалась определенная модель системы продовольственного обеспечения нуждающегося населения. Но ее эффективность была не велика. Сделан вывод, что государственные власти не хотели децентрализовать продовольственную систему, сделать ее более мобильной и менее затратной, а общество было неспособно противостоять мощной стихии без государственной поддержки в преодолении последствий чрезвычайных ситуаций.

Ключевые слова: голод; неурожай; продовольственная политика государства.

В XXI в. мировое сообщество пришло с грузом серьезных нерешенных проблем, среди которых особенно выделяется круг угроз, имеющих взрывоопасный характер и ставящих человечество на грань выживания. Именно к таким проблемам относится массовый голод и недоедание, в той или иной степени затрагивающий как развивающиеся, так и экономически развитые страны.

Продовольственные проблемы современной России усугубляются традиционно-устойчивыми и весьма сложными историко-географическими, климатическими, социально-экономическими, этно-демографически-ми, социокультурными факторами, обусловленными региональным многообразием, естественным для огромного пространства, занимаемого Россией. Указанные обстоятельства уже давно породили вполне обоснованное мнение, что аграрная экономика России находится в зоне «рискованного земледелия». В настоящее время ситуация осложнилась выходом из социально-экономического пространства бывшей Рос-

1 Статья подготовлена в рамках государственного задания в сфере научной деятельности Министерства образования и науки РФ (задание № 33.956.2014/К).

сийской империи Украины, Белоруссии, Прибалтики, Закавказья и других ее «окраин».

Поэтому в настоящее время основная цель государственной аграрной политики заключается, с одной стороны, в обеспечении потребностей населения сельскохозяйственной продукцией, а с другой стороны, в укреплении отечественного производства продовольствия. Для более эффективного и рационального регулирования аграрного сектора в начале XXI в. необходимо проанализировать исторический опыт решения данного вопроса, рассмотреть все достоинства и недостатки поведения и взаимодействия центральной и местной власти, а также роль и значимость в решении этой проблемы органов общественного самоуправления. В этой связи особый интерес для анализа данной проблемы представляет XIX в. В это время сформировалась определенная модель системы продовольственного обеспечения нуждающегося населения. Учет же общественного фактора в структурировании этой модели особенно актуален в условиях современной России.

В российской истории голодные годы были следствием не только неблагоприятных погодных условий, но и результатом крестьянского малоземелья, а также чрезвычайного обременения крестьян всякого рода платежами. В неурожайные годы государству приходилось направлять колоссальные средства для оказания помощи населению.

История изучения рассматриваемого в работе круга проблем делится на несколько этапов: досоветский, советский и постсоветский (современный).

Интерес к государственной продовольственной политике обнаружился в конце 90-х гг. XIX в., а также в первые десятилетия XX в. Главным образом это было вызвано проведением правительственной кампании по пересмотру Продовольственного устава, продолжавшейся еще с середины 1892 г. Первыми исследованиями по теме стали работы Н. Каблукова, Г.П. Сазонова, Е.Э. Кар-тавцева, П. Голубева, Г.Г. Савича, В.Я. Филимонова, И.К. Сухоплюева, М.А. Скибин-ского, А.С. Ермолова [1-6]. Большая часть работ этого периода рассматривала, прежде всего, законодательную составляющую государственной продовольственной политики.

В.О. Ключевский считал, что частые неурожаи в первой половине XIX в. напрямую зависели от неблагоприятных природно-климатических условий [7, с. 88, 89].

После 1917 г. исследование проблем государственной продовольственной политики продолжили П.И. Лященко, М.В. Обухов, С В. Токарев, В.К. Яцунский, П.Н. Пер-шин, П.А. Хромов, А.С. Нифонтов, И.Д. Ко-вальченко, Л.В. Милов, Б.Н. Миронов, которые в основном рассматривали ее в контексте социально-экономического развития России [8-16].

Некоторые из историков и специалистов других областей знаний обратили повышенное внимание на роль природно-климатического фактора в возникновении голодовок.

Еще в 1920-е гг. ученый-климатолог М.А. Боголепов, исследуя проблемы влияния катастрофических метеорологических явлений на экономическую жизнь государства, заметил, что основными причинами неурожаев в Восточной Европе являлись засухи, а также крайнее невежество и хроническая бедность населения. Он считал, что гораздо страшнее неурожая - отсутствие взаимодей-

ствия между регионами, возможности сообщений [17].

Л.В. Милов в работе «Великорусский пахарь и особенности российского исторического процесса» подчеркивал, что неблагоприятные природно-климатические условия были главной причиной ограниченных возможностей производства товарной земледельческой продукции в крестьянских хозяйствах центральной России, в т. ч. Тамбовской губернии [18].

В монографии Е.П. Борисенкова и В.М. Пасецкого «Тысячелетняя летопись необычайных явлений природы» в своде экстремальных природных явлений, даваемых в хронологическом порядке, наряду со стихийными бедствиями, происходившими в России и даже в европейских странах, упоминаются события и в отдельных губерниях, включая Тамбовскую [19].

Со второй половины 1990-х гг. в стране началось обсуждение проблем продовольственного обеспечения населения, что и активизировало исторические исследования. Продовольственное обеспечение России и ее регионов историки стали рассматривать с позиции продовольственной безопасности. Г.Е. Корнилов, опираясь на концепцию аграрного перехода, пришел к выводу, что одной из черт аграрной модернизации было выделение продовольственного дела в самостоятельную сферу государственного управления [20, с. 210-228].

Из региональных исследований, близких по тематике к нашей работе, выделяется работа М.К. Манкевич «Сельскохозяйственное производство и продовольственное обеспечение населения Пермской губернии в конце XIX - начале XX в.» [21]. Автор изучает формы и методы борьбы с последствиями неурожаев начала XX в., а также дает оценку значимости и эффективности сложившейся системы продовольственного обеспечения.

Следует отметить и работу А.С. Рогожиной «Формирование системы продовольственного обеспечения в российской деревне в 30-90-е гг. XIX в. (по материалам Орловской и Тамбовской губерний)». Автор изучает правительственную политику по формированию хлебозапасной системы и механизмов обеспечения населения денежными продовольственными капиталами во второй половине XIX в. [22].

Диссертация Е.В. Яковлева внесла свой вклад в исследование влияния широкомасштабных стихийно-природных бедствий на жизнь аграрного общества и деятельности государства и общественности по преодолению их тяжелых последствий на материалах Тамбовской губернии [23].

«Феномен ярко выраженных колебаний урожайности», по мнению английского ученого П. Гэтрелла, свидетельствовал о ее почти полной зависимости от природно-климатических условий. Говоря о воздействии климата на зерновое производство в России, ученый подчеркивает, что у нее в зоне рискованного земледелия находилось 4/5 площади сельхозугодий, а, например, в США -1/5. В России для удобрения больших площадей требовались большие стада. Но для них необходимы были особые меры защиты от сурового климата - заготовка достаточного количества корма на зиму, а также достаточное количество лугов для выгона летом. Но мы знаем, что сенокосные угодья и луга чрезвычайно сильно сокращались из-за распашки. Часто повторявшиеся неурожаи не давали возможности заготовить нужное количество фуража, в неурожайные годы происходило сильное сокращение скота. П. Гэтрелл сделал вывод, что неблагоприятная природная среда ограничивала, замедляла прогресс в земледелии России. Замедление прогресса в земледелии не обеспечивало стабильной урожайности. Получался как бы замкнутый круг [24].

Японский ученый К. Мацузато, исследуя сельскую хлебозапасную систему России, пользовался материалами Государственного архива Тамбовской области, Отчетами Тамбовской губернской земской управы. Описывая историю этой «уникальной» системы, К. Мацузато назвал одной из ее постоянных проблем - обоснованность оказания помощи. Крестьяне считали, что справедливо помогать всем подряд без выяснения степени нуждаемости. Другая проблема заключалась в том, что раздача хлеба производилась только вкладчикам, тем, кто сделал свой взнос в магазин. Бедные крестьяне часто не попадали в число получателей помощи [25, с. 187].

Исследования американского историка С. Хока непосредственно посвящены Тамбовской губернии. Изучая чрезвычайные ситуации, связанные с голодом и болезнями в

приходе с. Борщевка, он пришел к выводу, что высокий уровень смертности крестьян мало зависел от частоты неурожаев и структуры питания. Большее влияние на смертность, по его мнению, оказывали неблагоприятные санитарно-эпидемические условия жизни, массовые эпидемии [26, с. 3-30].

Большинство имеющихся работ посвящено государственной политике в сфере продовольствия во второй половине XIX -начале XX в. Мы попытались проанализировать деятельность органов государственной власти по борьбе с голодом в Тамбовской губернии во второй половине XIX в.

В указанной «летописи» Е.П. Борисен-кова и В.В. Пасецкого перечислено несколько экстремальных в природно-климатическом отношение лет, отрицательно повлиявших на урожаи в Европейской России, в т. ч. и в Тамбовской губернии.

1822 г. - «Около праздника Рождества Христова снег сошел, и было так тепло, что в полях показалась зелень и рвали крапиву на щи» [19].

1834 г. - 30 и 31 мая ночные морозы побили посевы хлеба, огородные растения, завязь на плодовых деревьях.

1839 г. - Недород хлеба, как и во многих других губерниях. Потери по земледелию 180 млн руб. ассигнациями.

1845 г. - Неурожай.

1847 г. -7 июля (старый стиль) мороз -5 °С, повреждены посевы.

1848 г. - Весенняя засуха, ранняя весна, жара до 28 °С. Земляные черви погубили озимые посевы [27, с. 357-465].

Конечно, эти простые перечисления стихийных бедствий требуют более подробного конкретно исторического рассмотрения. Тем более, что названные ученые вели речь только о наиболее экстремальных явлениях масштаба всей Восточной Европы.

Изучение конкретных фактов позволяет существенно уточнить данные, непосредственно повлиявшие на продовольственное положение Тамбовской губернии.

В Тамбовской губернии в 1790 г. проживало 887 тыс. жителей, а в 1846 г. - уже 1649686 жителей. В среднем на человека приходилось в 1790 г. 2 десятины, а в 1846 г. -1,25 десятины. По данным К.И. Арсеньева, в Тамбовской губернии одно из самых больших приращений в числе жителей по России

(рост до 90 %). Вместе с тем Тамбовская губерния, в отличие от соседних черноземных губерний сохраняла равномерное распределение сельскохозяйственных угодий [28, с. 401].

По данным Военно-статического обозрения Тамбовской губернии, 4/5 всего пространства пашни состояло из земель, покрытых тучным черноземом, который давал без удобрений в обычные годы урожай в 8 четвертей с десятины, а в урожайные - не менее 10 четвертей. Такая плодородная почва являлась главной причиной того, что никто из жителей не думал о внедрении прогрессивных технологий хозяйствования. Хозяйство оставалось по-прежнему трехпольное. Но даже при этой системе хлеба производилось больше, чем нужно для обеспечения продовольствием жителей губернии.

Для второй половины XIX - начала XX в. многие историки предлагают увеличить недостаточные данные губернаторских отчетов о сборе хлебов на 10 %. Для первой половины пока известны единичные исследования. В частности, курский историк Р.Л. Рянский применил выборочный метод при изучении хозяйственных документов по 41 поместью Курской губернии и сделал вывод, что в середине XIX в. урожайность на полях помещиков была выше, чем по официальным источникам. Выборочные средние величины урожайности были для озимых сам-6,4, а урожайности яровых - сам-5,1, что в 1,7 и 1,5 раза больше, чем по губернаторским отчетам [29, с. 94-98].

По данным отчета губернатора, в 1811 г. был собран урожай до 4776099 четвертей -один из самых низких за весь изученный период. После выделения на посев и на продовольствие каждой ревизской душе крестьян осталось до 675670 четвертей [30, л. 2]. Этого было явно недостаточно для помощи наиболее пострадавшим от неурожая территориям губернии. Губернатор Кошелев приводил в качестве примера положение в Лебедянском уезде: люди от нехватки продовольствия были вынуждены питаться лебедой и желудями.

В 1819 г. урожай в Тамбовской губернии был уже 8120275 четвертей хлеба. После выделения хлеба для питания жителей и на будущие посевы осталось не менее 3117648 четвертей [31]. Следующий 1820 г. был неурожайным. Было собрано всего 4830807

четвертей хлеба. В последующие годы ситуация с хлебом стала улучшаться - за 1821 г. 552392 четверти хлеба, а за 1822 г. - 8854355 четвертей.

Данные факты о чередовании урожаев и неурожаев еще раз говорят о том, что природно-климатические условия России, особенности ее исторического развития делали необходимым создание продовольственных запасов. Одна из главных проблем - неурожаи, создавала ситуацию, при которой продовольственный вопрос не сходил с повестки дня заседаний комитета министров. Он был тесно связан с организацией и функционированием хлебозапасной системы. История ее началась во второй половине XVШ в. Законы 1761, 1799, 1817, 1822, 1827 гг. определяли порядок содержания сельских хлебозапасных магазинов. После сильного неурожая 1833 г., выявившего существенные недостатки предпринимавшихся мер продовольственной безопасности, в 1834 г. Николай I утвердил новый Продовольственный устав, действовавший фактически до 1917 г. В соответствии с этим уставом предписывалось иметь хлебные запасы в селениях государственных и помещичьих крестьян в 2-х формах - натуральной и денежной. На ревизскую душу устанавливался ежегодный сбор в размере 1 четверти озимого и 0,5 четвертей ярового хлеба. Назначался также денежный сбор - 10 коп. до накопления 1,6 руб. Для удельных крестьян были введены общественные запашки. Продовольственное снабжение городских жителей в случае неурожая обеспечивалось ежегодным подушным сбором в 15 коп. в течение 20-ти лет. Он взимался только с мещанского сословия [32, с. 295].

Запасные магазины в Тамбовской губернии были устроены еще в 1799 г. И в дальнейшем Правительство издавало строгие предписания о содержании их в надлежащем порядке, для чего каждый год требовали отчеты о положении дел. Эти общие законодательные положения требуют выяснения их конкретного выполнения на местах, где власти нередко вынуждены были их обходить или нарушать в интересах своих губерний.

Так, в 1811 г., несмотря на существовавшее распоряжение министра полиции о том, что по возможности необходимо вывозить хлеб в другие губернии, тамбовский губернатор Кошелев счел невозможным выполнить

это указание, о чем и заявил в своем отчете. Одновременно с нехваткой продовольствия появилась проблема роста цен. Связано это было с вывозом хлеба за территорию губернии. Поэтому важной административной мерой стал запрет на вывоз хлеба через Мор-шанские пристани. Эти меры лишь косвенно влияли на ситуацию, необходима была прямая помощь голодающим [30].

Губернатор обязал чиновников выявить места, где положение было особенно тяжелым. Был составлен реестр всех нуждающихся. По данным канцелярии губернатора, 19797 человек разных возрастов так или иначе нуждались в помощи, а в 5348 человек нуждались в немедленной помощи. Было немедленно выделено из хлебных магазинов 823 четверти хлеба, позже еще 20437 четвертей [30, л. 4]. Хотя 20 тыс. человек составляло менее 2 % населения Тамбовской губернии, эта цифра была необычной для развитой в земледельческом отношении территории, вполне способной в урожайные годы делать большие запасы на случаи недорода хлебов. Наверное, нужно учитывать и то, что губернская администрация преуменьшала численность населения, нуждавшегося в продовольственной помощи.

Контроль над выполнением данных мероприятий был возложен на полицию и предводителя дворянства. Более того, все помещики под подпись обязаны были следить за ситуацией с продовольствием у своих крестьян. Также через предводителя дворянства местные помещики призывались к помощи голодающим. Например, коллежский асессор Данилов отдал в хлебные магазины 50 четвертей, подпоручик Емельянов - 10 четвертей. Не остались в стороне и купцы. Купец Ильин пожертвовал 5 четвертей хлеба [30, л. 4].

К сожалению, в 1811 г. не обошлось без ошибок в принятии мер. Когда крестьянам раздавалась первая половина помощи, то хлеб раздавали без учета того, кто насколько нуждался. Это привело к тому, что не все голодающие получили помощь в нужном объеме. Губернатор сообщал, что иногда выделенное продовольствие даже возвращалось. В отчете указан случай, когда было возвращено обратно 1141 четверть ржи. Поэтому вторая половина помощи поступала лишь по точному списку реестра. Реестр де-

лился на три части. Продовольствие поступало сначала тем, кто нуждался в нем больше всего. Все эти перечисленные меры позволили избежать ужасных последствий для губернии, хотя ситуация и была тяжелой [30, л. 4].

К 1817 г. было предложено составить новые правила для запасных магазинов. Потому что по недосмотру некоторых местных начальников совершенно не велась работа с запасными магазинами, а сами магазины были отданы на ответственность жителей [33, с. 27]. По этой причине не только весь хлеб был самовольно разобран крестьянами, но и разрушены сами магазины. Вот почему во время неурожая 1820-1821 гг. выяснилось, что в тех губерниях, где наблюдается недостаток в продовольствии, его невозможно покрыть резервами из запасных магазинов [33, с. 27].

Следует заметить, что государство отреагировало довольно быстро. Уже в 1822 г. были изданы новые правила составления запасов на случай неурожая. Собирались специальные комиссии в каждой губернии, которые должны были решить, в виде чего делать запас - денежная или натуральная форма. По этим правилам в Тамбовской губернии было установлено делать запасы в натуральной форме (а, например, в Рязанской губернии - в денежной форме) [33, с. 28].

Очевидно, что при большем удобстве сбыта и при улучшенных путях сообщения губерния могла бы увеличить производство хлеба. А при том положении дел, которое было в Тамбовской губернии в первой половине XIX в., даже самые обильные урожаи становились бедой для жителей. Цены на хлеб падали так низко, что крестьяне не могли выручить достаточное количество денег для уплаты повинностей. Даже самые просвещенные и образованные помещики не видели необходимости внедрять новые технологии, т. к. они не знали, куда девать излишки хлеба.

Ущерб от неурожаев в Тамбовской губернии был самым существенным по сравнению с другими стихийными бедствиями. И поэтому крайне важно, чтобы меры по оказанию помощи носили системный характер. Ведь основной смысл управления состоит не в том, чтобы решать проблемы, а в том, чтобы создать такую систему управления, при которой возникновение проблем маловероятно.

Несомненно, были недостатки, просчеты в работе чиновников в губернии. Многое зависело от личной инициативы губернатора. Оказание помощи населению, пострадавшему от неурожаев, являлось одной из главных государственных задач. На преодоление последствий уходили колоссальные местные и государственные средства. По мере того, как неурожаи в России становились хроническим явлением, этих средств требовалось все больше.

Государственные власти никак не хотели децентрализовать продовольственную систему, сделать ее более мобильной и менее затратной. А само общество было неспособно противостоять мощной стихии без государственной поддержки в преодолении последствий чрезвычайных ситуаций.

1. Каблуков Н.А. Сжатый очерк по истории русского законодательства по обеспечению народного продовольствии // Вестник Европы. Спб., 1892.

2. Голубев П. Новая система народного продовольствия // Вестник Европы. Спб., 1893. Кн. 5. Т. 3.

3. Савич Г.Г. Сборник правил по обеспечению народного продовольствия. Спб., 1900. Вып. 1.

4. Филимонов В.Я. Новый продовольственный закон. Пособие к применению Временных правил 12 июня 1900 г. по обеспечению продовольственных потребностей сельских обывателей. М., 1902.

5. Сухоплюев И.К. Библиографический обзор изданий по вопросу об обеспечении народного продовольствия. М., 1907.

6. Ермолов А.С. Наши неурожаи и продовольственный вопрос. 1-2 ч. Спб., 1909.

7. Ключевский В.О. Курс русской истории: в 5 ч. М., 1987. Ч. 1.

8. Лященко П.И. Русское зерновое хозяйство в системе мирового хозяйства. М., 1927.

9. Обухов М.В. Влияние неурожаев на народное хозяйство России. М., 1927.

10. Токарев С.В. Крестьянские картофельные бунты. Киров, 1939.

11. Яцунский В.К. Генезис капитализма в сельском хозяйстве России // Социально-экономическая история России XVIII-XIX вв. Избранные труды. М., 1973.

12. Першин П.Н. Аграрная революция в России. Историко-экономическое исследование: в 2 кн. М., 1966.

13. Хромов П.А. Экономическое развитие России. М., 1967.

14. Нифонтов А.С. Статистика урожаев России XIX в. (по материалам губернаторских отчетов) // Исторические записки. М., 1968. Т. 81.

15. Ковальченко И.Д., Милов Л.В. Всероссийский аграрный рынок XVIII - начало XX века. М., 1974.

16. Миронов Б.Н. Социальная история России периода империи (XVIII - начало XX в.) // Генезис личности, демократической семьи, гражданского общества и правового государства: в 2 т. СПб., 1999. Т. 1.

17. Боголепов М.А. Причины неурожаев и голода в России в историческое время. М., 1922.

18. Милов Л.В. Великорусский пахарь и особенности российского исторического процесса. М., 1998.

19. Борисенков Е.П., Пасецкий В.В. Тысячелетняя летопись необычайных явлений природы. М., 1988.

20. Корнилов Г.Е. Аграрное развитие и продовольственная политика России в XVIII-XX вв.: проблемы источников и историографии. Оренбург, 2007.

21. Манкевич М.К. Сельскохозяйственное производство и продовольственное обеспечение населения Пермской губернии в конце XIX -начале XX в.: автореф. дис. ... канд. ист. наук. Екатеринбург, 2012.

22. Рогожина А.С. Формирование системы продовольственного обеспечения в российской деревне в 30-90-е гг. XIX в. (по материалам Орловской и Тамбовской губерний): автореф. дис. ... канд. ист. наук. Брянск, 2013.

23. Яковлев Е.В. Влияние чрезвычайных ситуаций на повседневную жизнь населения Тамбовской губернии второй половины XIX -начала XX в. и деятельность властей и общественности по их предотвращению и преодолению последствий: автореф. дис. ... канд. ист. наук. Тамбов, 2004.

24. Гэтрелл П. «Бедная» Россия: роль природного окружения и деятельности правительства в долговременной перспективе в экономической истории России // Экономическая история России XIX-XX вв.: современный взгляд / под ред. В.А. Виноградова [и др.]. М., 2001.

25. Мацузато К. Сельская хлебозапасная система в России. 1864-1917 гг. // Отечественная история. 1995. № 3.

26. Хок С. Голод, болезни и структура смертности в приходе Борщевка, Россия 1830-1912 // Социально-демографическая история России XIX-XX вв. Тамбов, 1999.

27. Боголепов М.А. Наступающие возмущения климата по историческим данным. М., 1921.

28. Арсеньев К.И. Статистические очерки России. Спб., 1848.

29. Рянский Р.Л. Источниковедческие и методические аспекты изучения урожайности хле-

бов в помещичьих имениях Курской губернии в середине XIX в. (опыт количественного анализа) // Научные ведомости Белгородского государственного университета. Серия: История. Политология. Экономика. Информатика. 2009. № 9.

30. РГИА (Российский государственный исторический архив). Ф. 1281. Оп. 11. Д. 141.

31. РГИА. Ф. 1281. Оп. 11. Д. 144.

32. Веселовский Б.Б. История земства за 40 лет: в 4 т. Спб., 1909. Т. 2.

33. Краткие записки к статистической таблице округа, порученного надзору генерал-адъютанта Балашева. М., 1823.

1. Kablukov N.A. Szhatyy ocherk po istorii russkogo zakonodatel'stva po obespecheniyu narodnogo prodovol'stvii // Vestnik Evropy. Spb., 1892.

2. Golubev P. Novaya sistema narodnogo prodo-vol'stviya // Vestnik Evropy. Spb., 1893. Kn. 5. T. 3.

3. Savich G.G. Sbornik pravil po obespecheniyu narodnogo prodovol'stviya. Spb., 1900. Vyp. 1.

4. Filimonov V.Ya. Novyy prodovol'stvennyy za-kon. Posobie k primeneniyu Vremennykh pravil 12 iyunya 1900 g. po obespecheniyu prodo-vol'stvennykh potrebnostey sel'skikh obyvateley. M., 1902.

5. Sukhoplyuev I.K. Bibliograficheskiy obzor izdaniy po voprosu ob obespechenii narodnogo prodovol'stviya. M., 1907.

6. Ermolov A.S. Nashi neurozhai i prodovol'stvennyy vopros. 1-2 ch. Spb., 1909.

7. Klyuchevskiy V.O. Kurs russkoy istorii: v 5 ch. M., 1987. Ch. 1.

8. Lyashchenko P.I. Russkoe zernovoe kho-zyaystvo v sisteme mirovogo khozyaystva. M., 1927.

9. ObukhovM.V. Vliyanie neurozhaev na narodnoe khozyaystvo Rossii. M., 1927.

10. Tokarev S.V. Krest'yanskie kartofel'nye bunty. Kirov, 1939.

11. Yatsunskiy V.K. Genezis kapitalizma v sel'skom khozyaystve Rossii // Sotsial'no-ekonomi-cheskaya istoriya Rossii XVIII-XIX vv. Iz-brannye trudy. M., 1973.

12. Pershin P.N. Agrarnaya revolyutsiya v Rossii. Istoriko-ekonomicheskoe issledovanie: v 2 kn. M., 1966.

13. Khromov P.A. Ekonomicheskoe razvitie Rossii. M., 1967.

14. Nifontov A.S. Statistika urozhaev Rossii XIX v. (po materialam gubernatorskikh otchetov) // Is-toricheskie zapiski. M., 1968. T. 81.

15. Koval'chenko I.D., Milov L.V. Vserossiyskiy agrarnyy rynok XVIII - nachalo XX veka. M., 1974.

16. Mironov B.N. Sotsial'naya istoriya Rossii perioda imperii (XVIII - nachalo XX v.) // Genezis lichnosti, demokraticheskoy sem'i, grazhdanskogo obshchestva i pravovogo gosudarstva: v 2 t. SPb., 1999. T. 1.

17. Bogolepov M.A. Prichiny neurozhaev i goloda v Rossii v istoricheskoe vremya. M., 1922.

18. Milov L.V. Velikorusskiy pakhar' i osobennosti rossiyskogo istoricheskogo protsessa. M., 1998.

19. Borisenkov E.P., Pasetskiy V.V. Tysyacheletnyaya letopis' neobychaynykh yavleniy prirody. M., 1988.

20. Kornilov G.E. Agrarnoe razvitie i prodovol'st-vennaya politika Rossii v XVIII-XX vv.: prob-lemy istochnikov i istoriografii. Orenburg, 2007.

21. Mankevich M.K. Sel'skokhozyaystvennoe proizvodstvo i prodovol'stvennoe obespechenie naseleniya Permskoy gubernii v kontse XIX -nachale XX v.: avtoref. dis. ... kand. ist. nauk. Ekaterinburg, 2012.

22. Rogozhina A.S. Formirovanie sistemy prodo-vol'stvennogo obespecheniya v rossiyskoy derevne v 30-90-e gg. XIX v. (po materialam Orlovskoy i Tambovskoy guberniy): avtoref. dis. ... kand. ist. nauk. Bryansk, 2013.

23. Yakovlev E.V. Vliyanie chrezvychaynykh situatsiy na povsednevnuyu zhizn' naseleniya Tambovskoy gubernii vtoroy poloviny XIX -nachala XX v. i deyatel'nost' vlastey i obshchestvennosti po ikh predotvrashcheniyu i preodoleniyu posledstviy: avtoref. dis. ... kand. ist. nauk. Tambov, 2004.

24. Getrell P. "Bednaya" Rossiya: rol' prirodnogo okruzheniya i deyatel'nosti pravitel'stva v dolgovremennoy perspektive v ekonomicheskoy istorii Rossii // Ekonomicheskaya istoriya Rossii XIX-XX vv.: sovremennyy vzglyad / pod red. V.A. Vinogradova [i dr.]. M., 2001.

25. Matsuzato K. Sel'skaya khlebozapasnaya sistema v Rossii. 1864-1917 gg. // Otechestvennaya istoriya. 1995. № 3.

26. Khok S. Golod, bolezni i struktura smertnosti v prikhode Borshchevka, Rossiya 1830-1912 // Sotsial'no-demograficheskaya istoriya Rossii XIX-XX vv. Tambov, 1999.

27. Bogolepov M.A. Nastupayushchie vozmushcheniya klimata po istoricheskim dannym. M., 1921.

28. Arsen'ev K.I. Statisticheskie ocherki Rossii. Spb., 1848.

29. Ryanskiy R.L. Istochnikovedcheskie i metodicheskie aspekty izucheniya urozhaynosti khlebov v pomeshchich'ikh imeniyakh Kurskoy gubernii v seredine XIX v. (opyt kolichestvennogo analiza) // Nauchnye vedomosti Belgorodskogo gosudarstvennogo

universiteta. Seriya: Istoriya. Politologiya. Ekonomika. Informatika. 2009. № 9.

33. Kratkie zapiski k statisticheskoy tablitse okruga, poruchennogo nadzoru general-ad"yutanta Balasheva. M., 1823.

30. RGIA (Rossiyskiy gosudarstvennyy is-toricheskiy arkhiv). F. 1281. Op. 11. D. 141.

31. RGIA. F. 1281. Op. 11. D. 144.

32. Veselovskiy B.B. Istoriya zemstva za 40 let: v 4 t. Spb., 1909. T. 2.

Поступила в редакцию 4.12.2014 г.

UDC 63.3

ACTIVITIES OF PUBLIC AUTHORITIES TO AID THE STARVING TAMBOV PROVINCE IN 1800-1820's Ruslan Valeryevich SUVORIN, Tambov State University named after G.R. Derzhavin, Tambov, Russian Federation, Post-graduate Student, Russian History Department, e-mail: ruslan.suvorin@mail.ru

Considered emergencies associated with manifestations of hunger in the Tambov province in the early XIX century. Particular attention is paid to the activities of public authorities to provide famine relief, analyzed the historical experience of solving this issue. It was noted that much depended on the personal initiative of the governor. Assistance to the people affected by crop failures, is one of the main tasks of the state. In the lean years of Russian history were the results not only of adverse weather conditions, but also the result of peasant land hunger and extreme burdens of peasants every kind payments. In lean years, the State had to send huge amounts of money to help the population. To overcome the consequences left huge local and state funds. As soon as crop failures in Russia became a chronic phenomenon of the funds needed more. In 1810— 1820 years of the formation of a certain model food systems needy population. But its performance was not great. It is concluded that the State authorities did not want to decentralize the food system and make it more mobile and less costly, and the society was unable to resist the powerful elements without government support in overcoming the consequences of emergencies.

Key words: hunger; crop failure; food policy of state.