Противотечение Персидского залива

Глава МИД РФ Сергей Лавров вчера посетил Султанат Оман — страну, внешняя политика которой разительно отличается от курса соседних стран Персидского залива, над которыми доминирует Саудовская Аравия. Маскат активно развивает связи с Ираном — геополитическим противником саудовцев, а также готов взять на себя роль посредника при дипломатическом урегулировании кризиса в Йемене. В Москве же обращают особое внимание на готовность Омана снизить объемы добычи нефти на 5-10% ради поддержания цен на нее. С подробностями из Маската — корреспондент "Ъ" ПАВЕЛ ТАРАСЕНКО.

Оман во многом является противоположностью ОАЭ, которые Сергей Лавров посетил накануне (см. "Ъ" от 3 февраля). Султанат демонстративно соблюдает нейтралитет в спорах между странами региона, не участвует в каких-либо военно-политических операциях и позиционирует себя в качестве своеобразной "арабской Швейцарии". Речь, конечно, идет не о географии или климате (более 80% территории страны занимают пустыни, а температура летом достигает 50 градусов), а об имидже страны как площадки для различных переговоров по урегулированию конфликтов. Среди прочего этому способствует религиозный состав населения: Оман не принадлежит ни к шиитскому, ни к суннитскому миру. Большая часть жителей страны — ибадиты, последователи уникального мусульманского течения.

Один из ярких случаев, когда Оман проявил принципиальность и независимость, произошел в марте прошлого года: власти султаната воздержались от присоединения к военной операции Совета сотрудничества арабских государств Персидского залива (ССАГПЗ) по поддержке лояльных президенту Йемена Абд-Раббу Мансуру Хади сил, сражающихся с повстанцами-хуситами. Лидером коалиции, к которой присоединились и страны, не входящие в ССАГПЗ, стала Саудовская Аравия.

В МИД РФ же, комментируя визит Сергей Лаврова в Маскат, обратили особое внимание на то, что "весной прошлого года оманское руководство оказало деятельное содействие российским гражданам при их эвакуации из Йемена, когда ситуация там существенно обострилась".

Против генеральной линии ССАГПЗ Оман выступает и в том, что всегда был больше ориентирован на Восточную Африку и Индию, а не на Саудовскую Аравию, что бесспорно для остальных стран Персидского залива. Особенно остро различия видны при взаимодействии с Ираном. В то время как в Эр-Рияде в последние месяцы неустанно говорили о нецелесообразности снятия с Тегерана санкций, оманцы готовились к новым перспективам сотрудничества. После отмены ограничительных мер министр, ответственный за иностранные дела Омана (формально сам султан Кабус бен Саид возглавляет правительство и совмещает посты главы МИДа, Минобороны и Минфина), Юсуф бен Алауи заявил: "Призрак войн исчез". И добавил: "Надеюсь, что навсегда". В конце января Маскат посетил министр нефти Ирана Бижан Намдар Зангане, подтвердив в ходе переговоров договоренность об экспорте иранского газа в Оман и прокладке соответствующего трубопровода. (В Омане есть завод по производству сжиженного газа Qalhat мощностью 10,7 млн тонн в год, который недозагружен: иранский газ может быть использован там для сжижения и дальнейшего экспорта.) Ожидается, что Тегеран ежегодно будет экспортировать в султанат до 10 млрд кубометров газа. В нынешних условиях договор оценивается в $1,5-2 млрд.

Что касается другого вида топлива, нефти, то здесь у Маската также особая позиция. Страна — четвертая по уровню добычи нефти в Персидском заливе и первая среди тех, которые не входят в ОПЕК (Организация стран--экспортеров нефти). Падение цен на нефть по султанату ударило больно, ведь четыре пятых бюджета страны зависят от экспорта нефти и газа. При этом бюджет 2015 года рассчитывался из учета цены на нефть $85 за баррель.

Осознавая серьезность ситуации, Оман выступил резко против политики ОПЕК, не желающей сокращать добычу нефти. "Это товар, и, если на рынке есть дополнительный миллион баррелей в день, вы просто разрушаете рынок,— заявлял еще в ноябре прошлого года министр энергетики Омана Мухаммед бен Хамад ар-Руми.— Мы уязвимы, мы столкнулись с проблемами, мы говорим об этом как о кризисе, созданном Богом. К сожалению, я не верю в это, я думаю, что мы создали его сами". Таким образом, он вступил в заочную полемику со своим саудовским коллегой Али ан-Наими, который до этого заверил: "Никто не может установить цены на нефть, это воля Аллаха".

Вчера Сергей Лавров по итогам переговоров в Маскате заявил, что российские власти постоянно контактируют с другими производителями нефти, как входящими в ОПЕК, так и нет. "Мы думаем, самое важное — понять, что происходит на рынках. Рынки находятся под влиянием слишком большого количества факторов. Старые механизмы теперь вряд ли будут работать. И это, думаю, понимают все. Хотя вряд ли есть кто-то, кто полностью понимает механизм нынешних трендов",— признал министр.

В Омане заявляют, что ради стабилизации рынка готовы сократить добычу нефти на 5-10%. Рецепт проверенный: в 1998 году Оман был одной из нефтедобывающих стран, снизивших объемы добычи нефти для стимулирования роста цен. Пока же решение не принято, султанат всячески пытается развивать свою энергетическую отрасль. На прошлой неделе было объявлено, что страна готовится начать прием заявок на строительство нефтеперерабатывающего и нефтехимического комплекса в портовом городе Дукм. Победители тендера будут объявлены к концу года. Стоимость проекта составит около $6 млрд. Не исключено, что в тендере примут участие и российские компании.

В целом двусторонние отношения, как отмечают в МИД РФ, имеют позитивную динамику. Вчера Сергей Лавров заявил о "полном удовлетворении" тем, как развиваются связи. При этом он признал, что в целом отношения "по-прежнему остаются довольно скромными", но добавил: "Мы видим пути улучшения ситуации". По итогам 11 месяцев 2015 года объем российско-оманской торговли вырос по сравнению с аналогичным периодом 2014 года на 20%, но составил всего лишь $105 млн.

Выступая перед журналистами, Сергей Лавров обратил внимание на возобновление подготовки российско-оманского соглашения по защите инвестиций (по словам министра, вскоре работа должна быть завершена) и на разработку соглашения о сотрудничестве в области мирного использования ядерной энергии. А Российский фонд прямых инвестиций, по словам господина Лаврова, демонстрирует интерес к сотрудничеству с суверенными фондами Омана. "Также важно поддержать контакты, которые начались между российской компанией "Газпром" и ее партнерами. Российские инвесторы обращают внимание и на другие области экономики (султаната.— "Ъ")",— продолжил министр. Наконец, он отметил, что Россия активно поддерживает с Оманом культурные связи. Действительно, незадолго до визита министра в опере Маската дал концерт Дмитрий Хворостовский.

В Москве отмечают также, что между двумя странами "развивается сотрудничество в области туризма". Пока, впрочем, цифры не очень впечатляют: ежегодно до экзотичного и недешевого Омана добираются не более 5 тыс. российских туристов. Улучшить ситуацию может открытие прямого авиасообщения между странами — такую перспективу Сергей Лавров обсудил вчера со своими собеседниками в Маскате.