Социокогнитивная лингвистика: структуры социальных знаний и проблемы их описания

I. СОЦИОЛИНГВИСТИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ В КОГНИТИВНОМ АСПЕКТЕ

УДК 811.11

О.К. Ирисханова

СОЦИОКОГНИТИВНАЯ ЛИНГВИСТИКА: СТРУКТУРЫ СОЦИАЛЬНЫХ ЗНАНИЙ И ПРОБЛЕМЫ ИХ ОПИСАНИЯ1

В статье рассматривается один из основных вопросов социокогнитивной лингвистики -проблема описания структур социальных знаний. Предлагается понятие социокультурной модели и на примере текстовой реализации модели ПРЕСТИЖ демонстрируется, что в подобных структурах свойства заданности, сложности, определенности и воспроизводимости компенсируются противоположными качествами - вариативностью, неопределенностью и порождаемостью в дискурсе.

Ключевые слова: социокогнитивная лингвистика, социокультурная модель, вариативность, неопределенность.

В современной когнитологии в последние годы обозначилось отдельное направление - социокогнитивная лингвистика (далее - СКЛ), которую также называют когнитивной социолингвистикой. Данный факт нередко рассматривают как свидетельство так называемого «социального поворота» (по аналогии с когнитивным поворотом), который наблюдается сейчас в когнитивных науках в целом [Harder 2010].

Заметим однако, что социальная направленность в той или иной мере всегда была свойственна когнитологии, особенно когнитивной лингвистике, изучающей особенности конструирования мира в языке, в том числе в разных культурах. Следовательно, данную тенденцию, по-видимому, нужно оценивать не как социальный поворот, а скорее как социальное усиление. В частности, в течение нескольких десятилетий - фактически, с возникновения когнитивной семантики и когнитивного анализа дискурса, социокогнитивные идеи неоднократно высказывались Т. ван Дейком, Дж. Лакоф-фом, А. Вежбицкой, М. Тернером, П. Чилтоном, Е.С. Кубряковой, В.З. Демьянковым, Н.Н. Болдыревым, В.И. Карасиком и другими зарубежными и отечественными лингвистами, в чьих трудах языковое значение получало трактовку через его соотнесенность со структурами социальных и этнокультурных знаний. Предложенные в послед-

1 Исследование выполнено при поддержке Российского научного фонда (проект № 14-28-00130).

ней четверти XX - начале XXI вв. теории языкового употребления (Usage-Based Theory), «точки обзора» (Vantage Point Theory), концептуальной метафоры, блендов, оценочных категорий, а также понятия идеализированной когнитивной модели (ИКМ), культурного скрипта, лингвокультур-ного концепта и культурной модели - все это подготовило почву для усиления социокогнитивной тенденции, которое мы наблюдаем сейчас в лингвистике.

Изначальная открытость лингвистической когнитологии для социокультурных проблем, таких как социальное варьирование общения, социальная категоризация мира, связь языка и культуры, языка и идеологии, способствовала усилению влияния на лингвистов-когнитологов социальной психологии и социолингвистики. Как следствие, определенная часть исследователей в последние годы стала устойчиво ассоциировать себя с СКЛ (среди них Д. Гирэртс, С. Грис, Р. Дирвен, Г. Крис-тиансен, В. Келлер, Д. Кроненфелд, П. Морган и др.). А как известно, именно самоидентификация становится необходимым, хотя и недостаточным условием для формирования отдельного направления внутри некоторой парадигмы научного знания.

В контексте современных лингвистических исследований усиление социальной составляющей означает более последовательное вовлечение в анализ языковых фактов социальных и этнокультурных параметров познания и общения, не-

жели это было принято в традиционных универсалистских подходах первого поколения когнитивных лингвистов, а также более частое обращение к живой речи в социальных контекстах. С последней тенденцией связаны все более частые призывы когнитологов, во-первых, изучать языковой материал, привлекая данные корпусного анализа, что позволяет охватывать почти все разнообразие социальных практик [Gries, Stefanowitsch 2006], и, во-вторых, принимать во внимание полимодальность коммуникации, что позволяет учитывать психологическую, физиологическую и семиотическую разнородность познания и общения в социальной среде [Muller, Cienki et al. 2013].

Таким образом, формулируя собственные задачи и предлагая собственные пути их решения, СКЛ в значительно мере опирается на базовые понятия и методы исследования из нескольких дисциплин, которые сформировались во второй половине XX в., а именно: социолингвистики, социальной психологии и когнитивной семантики. При этом из социолингвистики наследуются некоторые методики анализа языкового материала, внимание к социальному варьированию, норме, социальным категориям и параметрам общения. Социальная психология и когнитивная семантика обусловили общую установку СКЛ на описание значения языковых выражений через структуры социальных знаний - ad hoc категории, стереотипы, контекстуальные модели, культурные модели и др. Данные структуры рассматриваются когни-тологами-лингвистами, с одной стороны, как ориентиры для деятельности людей в обществе, фоновые знания, параметры контекста, характеристики дискурса и пр. С другой стороны, они используются как инструменты моделирования семантики языковых выражений с учетом социальных характеристик общения. Представляется, что описание подобных структур составляет одну из центральных проблем СКЛ, поскольку от определения того, чем отличаются данные структуры от более «универсалистских» понятий (например, фреймов) и что нужно учитывать при их семантическом моделировании, зависит статус СКЛ как отдельного направления.

В когнитивной лингвистике, как мы отмечали выше, накоплен уже немалый опыт моделирования подобных структур на основе семантического анализа языковых единиц, конструкций и текстов. К таким структурам относятся, в частности, ИКМ Дж. Лакоффа, культурные скрипты А. Вежбицкой, контекстуальные модели Т. ван

Дейка, культурные модели Р. Д'Андраде, Н. Ку-инн, Д. Холланд1. Все перечисленные понятия указывают на специфические структуры знаний, которые возникают у представителей того или иного общества (культуры) на основе многократно повторяющегося социального опыта. Они интерсубъективны, т.е. разделяются большинством носителей данной культуры, хранятся в долговременной памяти в виде гештальтов и связаны с системой ценностей той или иной культуры.

Данные модели обычно противопоставляются универсальным структурам знания - например, таким как фреймы. Несмотря на то, что в более поздних работах Ч. Филлмора и др. обозначается связь фреймов с социокультурным и прагматическим контекстом, а некоторые фреймы по содержанию приближены к культурным моделям (e.g. FAME, TRENDINESS2), фреймовые структуры по-прежнему анализируются через универсальные компоненты ситуации - агенса, концептуализатора, категорию, атрибут, объект, причину и т.д.

Несмотря на сходство ИКМ, культурных скриптов, культурных моделей и прочих конструктов, отражающих этно- и социокультурную специфику познания мира, за данными терминами стоят разные способы моделирования соответствующих структур знаний. Так, для ИКМ подчеркивается их частичное соответствие реальному положению дел (отсюда понятие идеализации). В таких моделях игнорируются свойства объекта, несущественные в том или иной контексте [Lakoff 1987]. По Дж. Лакоффу, данные модели имеют вид пропозиций и могут быть структурированы по-разному: как набор признаков, таксономия, радиальная сетка, простая пропозиция, сценарий, метафора, метонимия3.

1 В отечественной традиции особую популярность приобрело понятие лингвокультурного концепта, которое во многих аспектах сходно с перечисленными выше культурными моделями. Лингвокультурные концепты рассматриваются как единицы языковой картины мира, специфической для того или иного народа (см. труды В.И. Карасика, Г.Г. Слышкина, В.А. Масловой, С.Г. Воркачева и др.).

2 См., например, о проекте FrameNet в [Fillmore, Baker

2011].

3 В некоторых исследованиях пропозициональный и метафорический способы организация ИКМ разграничиваются. Так, рассматривая американскую модель «Marriage», Н. Куинн (1987) на основе анализа ключевых слов в интервью супружеских пар представила данную модель в виде набора нескольких пропозиций (Marriage is Enduring; Marriage is Mutually Beneficial; Marriage is Unknown at the Outset; Marriage is Difficult; etc.). Ее концепция противопоставляется взглядам Дж. Лакоффа и Дж. Гиббса, которые полагают, что

Иная идея заложена в культурных скриптах А. Вежбицкой. Согласно разработанному ею методологическому принципу универсального семантического языка, скрипты - это пропозиции, состоящие из культурно обусловленных конфигураций универсальных концептов (см. известный анализ русских скриптов пошлость и правда в [Вежбицкая 2002] или английских скриптов being fair и being reasonable [Wierzbicka 2006]). При этом на первое место выдвигается оценочная составляющая скрипта («наивная аксиология»): «Культурные скрипты - это общеизвестные и обычно неоспариваемые мнения о том, что хорошо и что плохо и что можно и чего нельзя» [Вежбицкая 2002: 6].

Контекстуальные (ситуативные) модели Т. ван Дейка, в отличие от ИКМ и культурных скриптов, представляют не столько референт, сколько специфические коммуникативные события - отказ, комплимент, шутку, выступление и т.д. [van Dijk 2008]. По сути, это общие знания о контексте, включающие как фоновые знания об устройстве мира и социальные знания об устройстве общества, его институтах, так и эпизодические знания об определенной ситуации общения, а также конкретизированные знания о социальных ролях и идентичности говорящих [van Dijk 1997]1.

Под культурными моделями, которые становятся все более популярными в СКЛ, в самом общем плане понимается способ организации культурных знаний; структуры знаний и модели поведения, которые отличают одну культуру от другой. Возникнув в когнитивной антропологии как «когнитивные схемы, которые интерсубъективно разделяются представителями социальной группы» [D'Andrade 1989: 809], культурные модели изначально являлись, пожалуй, самыми «нелингвистическими» в том смысле, что только часть из них непосредственно связывалась с языком. В антропологических работах различаются модели языковые и неязыковые (детская считалка vs. жест); эксплицитные и имплицитные (ритуалы, игры vs. особенности национального мироощущения); общие и частные (модель вежливого поведе-

данная модель строится на кластере метафор: Marriage is Journey; Marriage is Product, etc.

1 Cр. c идеями Т. Гивона, который также рассматривает контекст как ментальный конструкт. Коммуниканты понимают друг друга благодаря тому, что они обладают сходными репрезентациями контекста, т.е. знаниями о лексиконе, грамматике и общими социокультурными знаниями [Givon 2005].

ния vs. модель просьбы); модели ориентации (термины родства), организации и выражения опыта (театр, научные классификации), решения практических задач (рецепты, милостыня, приказ) [Shore 1998].

Лингвистическое применение данного термина было обусловлено осознанием того, что соответствующие структуры реализуются не только в артефактах культуры, традициях, в особенностях невербального повседневного поведения, но и, как правило, имеют выход в язык, а значит, могут применяться для моделирования семантики языковых единиц и выражений. Интересно, что культурные модели, с одной стороны, используются как зонтичное понятие для любого типа структур, представляющих специфику этнокультурного и социального поведения и мировидения. С другой стороны, данное понятие применяется прежде всего для описания знаний, обусловленных национальной принадлежностью говорящих, а не их социальными характеристиками и ролями (фактически, речь идет об этнокультурных моделях). Среди немногочисленных исследований, в которых на первый план в трактовке культурных моделей выходит социальный аспект, можно привести исследования Д. Гирартса, Э. Итконена, А. Верхагена и некоторых других лингвистов-когнитологов [Geeraerts 2003, Itkonen 2003, Verhagen 2005]. В последнем случае нам кажется целесообразным обратиться к понятию социокультурных моделей2, которые наряду с этнокультурными моделями можно рассматривать как разновидность культурных моделей3.

Итак, к настоящему моменту в когнитивной лингвистике предложен целый ряд терминов, обозначающих структуры (социо)культурных знаний. Подчеркивается, что, являясь единицами фоновых знаний, данные структуры уже сформированы в сознании носители той или иной культуры и используются ими в готовом виде, выступая в роли заданных обществом ориентиров. Как правило, они выстраиваются на основе одной или нескольких универсальных пропозиций (Брак взаимовыгоден. Брак продолжителен. Брак сложен) или метафор (Больше - лучше), которые варьируют

2 Далее - СКМ.

3 В целом, под моделями знаний понимается как сама ментальная репрезентация соответствующего фрагмента опыта, так и результат построения (реконструкции) данной репрезентации на основе анализа семантики языковых единиц, выражений, текстов. Этой двойной трактовки мы будем придерживаться

в данной работе.

в той или иной культуре (Брак - тяжелая повинность; Меньше - лучше) [Lakoff, Johnson 1980; Quinn 1987]. Подобное тяготение к универсальным схематичным формулам оправдано, т.к. позволяет сводить сложные и неоднозначные ментальные конструкты, каковыми, как мы покажем далее, являются структуры социальных знаний, к относительно простым моделям, удобным для анализа языковой семантики и для последующих сопоставлений. Кроме того, данный способ моделирования отвечает известной методологической схеме, предложенной Р. Лэнекером для теории речевого употребления (Usage-Based Theory), согласно которой в языке происходит непрерывная схематизация, т.е. расширение сформированной абстрактной модели того или иного языкового явления за счет новых случаев его употребления [Langacker 2000: 99-103].

Наряду с упрощенной схематизацией, в современных социокогнитивных исследованиях наблюдается и другая тенденция, направленная на построение (социо)культурных моделей в виде как можно более точных и, как правило, сложных концептуальных структур1. Преимуществом данного подхода является весьма подробное описание семантики культурно значимых лексем в разных языках, в том числе с привлечением корпусного анализа контекстов.

Вместе с тем, представляется, что в обоих подходах, при всех их достоинствах, в недостаточной мере учитываются несколько важных, на наш взгляд, свойств социокультурных моделей. К ним относятся следующие свойства:

1) этнокультурная и историческая в а р и а -т и в н о с т ь при постоянстве концептуальной основы модели;

2) структурная сложность в сочетании с удобством в использовании;

3) разная степень определенности / н е о п -р е д е л е н н о с т и компонентов модели;

4) частичная п о р о ж д а е м о с т ь в тексте;

5) п о л и м о д а л ь н о с т ь как способность реализовываться через разные семиотические системы и каналы восприятия и обработки информации.

Перечисленные свойства взаимосвязаны и по-разному проявляют себя в разных структурах социальных знаний. Далее рассмотрим указанные

1 Cm. перифрастические формулы-пропозиции А. Вежбицкой для культурных скриптов, а также многочисленные исследования структуры лингвокультурных концептов в отечественной лингвистике.

качества на примере социокультурной модели ПРЕСТИЖ.

Этнокультурное и историческое постоянство / вариативность

Согласно социологическим исследованиям, данная структура представляет одну из базовых социальных ценностей, распространенную во всех культурах, т.е. все люди, вне зависимости от их этнокультурной принадлежности, опираются на такую структуру знаний, которая позволяет им категоризовать социальный мир в терминах «престижный / непрестижный». По сравнению, например, с культурными моделями ИГРЫ, ПРАЗДНИКИ, ЕДА, ВЕЖЛИВОСТЬ и пр., такая СКМ обладает меньшей степенью варьирования по национальным культурам. Это означает, что если мы и наблюдаем здесь этнокультурные различия, то они касаются не столько основы данной модели - т.е. не столько самой способности наделять нечто качеством престижности / непрестижности, сколько объектов, которые этим свойством наделяются в той или иной этнокультуре или в ту или иную историческую эпоху (e.g. ценность белого верблюда в арабских странах; социальная престижность ночного времяпрепровождения в Европе с XVII в.).

Если мы обратимся к дефинициям понятия «престиж», то убедимся, что философские, социальные и энциклопедические словари трактуют данное явление сходным образом. Приведем в качестве иллюстрации определение из энциклопедического словаря: «ПРЕСТИЖ СОЦИАЛЬНЫЙ -значимость, привлекательность, приписываемая в общественном сознании различным сторонам деятельности людей: социальному положению, профессии, действиям людей, их психологическим качествам (инициативность, интеллектуализм), физическим достоинствам (красота), различным благам и услугам и, что особенно важно, социальным группам, институтам, организациям. Тесно переплетается с авторитетом, уважением, влиянием» [Советский энциклопедический словарь 1981: 1068]. Русско- и англоязычные толковые словари также предоставляют похожие, хотя и менее развернутые, дефиниции: авторитет, влияние, которым пользуется кто-либо, что-либо; известность кого-либо или чего-либо, основанная на высокой оценке и уважении в обществе; влияние, уважение, которым пользуется кто-нибудь, что-нибудь; reputation or influence arising from success, achievement, rank, or other favorable

attributes; weight, importance; high status or reputation achieved through success, influence, wealth, etc.; the power to influence or impress; glamour.

Общность данной модели в разных этно-культурах, по мнению некоторых антропологов, объясняется возникшим в ходе эволюции стремлением человека добровольно подражать более умелому и сильному сородичу - охотнику, собирателю, шаману и пр. На основе имитации и обучения сформировалась психологическая адаптивность человека, которая обеспечила культурную преемственность, а значит и выживаемость вида. По мере развития человечества данная способность сохранилась, но исчезла необходимость борьбы за выживание и, как следствие, мы стали наделять свойством «престижности» людей и объекты, которые не обязательно являются лучшими в той или иной области (отсюда культ знаменитостей, поддерживаемый массовой культурой) [Tehrani, Riede, 2008]. Это привело к существенному расширению свойств, объектов и видов деятельности, которые обладают, по мнению общества, данной ценностью. Более того, в социальной антропологии отмечается тенденция подражать не тем качествам знаменитостей, которые способствовали их успеху, а всей модели их поведения или каким-либо несущественным свойствам (например, манере одеваться).

Таким образом, СКМ ПРЕСТИЖ характеризуется относительной этнокультурной универсальностью, которая выражается в транскультурном и историческом постоянстве ее центрального компонента - стремления человека подражать успешным и знаменитым членам сообщества, т.е. тем, кто обладает престижем. Вместе с тем данная модель характеризуется исторической вариативностью, поскольку существенно трансформировалась по ходу эволюции человеческого общества. Поскольку само понятие престижности оказалось более размытым, то акт наделения престижем стал еще более субъективным, подчас еще менее обоснованным и даже «иллюзорным». Любопытно, что данная социальная трансформация находит отражение в семантике и функционировании лексем престиж, престижный, престижность: французская лексема prestige, заимствованная во многие языки, включая русский, имеет значение «обаяние, очарование» и происходит от латинского слова praestïgium - «иллюзия, обман чувств». Значение «эффекта иллюзии» сохранялось в западноевропейских языках до конца XIX в. [Философский энциклопедический словарь 1983].

В русском языке, по данным НКРЯ, существительное престиж в его современном значении «известность, основанная на уважении и высокой оценке общества» стало активно употребляться лишь с начала XX в. (URL: http://search.ruscorpora.ru).

Структурная сложность

Выше мы отмечали, что ИКМ, культурные скрипты и культурные модели в когнитивной лингвистике чаще всего описываются в виде обобщенных формул - пропозициональных или метафорических. Следуя данной традиции, мы можем представить СКМ ПРЕСТИЖ в виде пропозиции, которая указывает на ситуацию, когда группа людей Х оценивает объект Y как престижный: Х1, Х2, Х3 ...Xn наделяют Y свойством «престижный». Данная пропозиция находит выражение в таких словосочетаниях, как поднимать престиж в чьих-то глазах, считаться /слыть/ быть престижным у кого-либо, пользоваться особенным престижем, объяснять что-либо престижем, преклонение перед престижем, to place high value upon prestige, to gain / to enjoy prestige, to acquire international prestige, to count on somebody's prestige, to rank in prestige1.

Однако социальный характер данной структуры знаний проявляется не только в коллективном характере субъекта оценки (X), но и в том, что основное условие существования престижа (соответственно, самой СКМ) является постоянная циркуляция, эксплицитное или имплицитное воспроизводство данной ценности в обществе. Подтверждение этому находим в сочетаемости соответствующих лексем: поддерживать престиж, сохранять престиж, поднимать престиж, бороться за престиж, гнаться за престижем, вернуть утраченный престиж, престиж вырос, to add to somebody's prestige, to invest great prestige, to maintain prestige, to enhance prestige, prestige received a further boost. Следовательно, престиж - это не только сам акт приписывания ценности, но и неразрывно связанные с ним причина (e.g. успех) и следствие такой оценки (желание обладать2). В связи с этим представляет

1 Здесь и далее примеры, если не указано иначе, приводятся по результатам поиска в общих корпусах НКРЯ (URL: http://search.ruscorpora.ru), COCA (URL: http://corpus. byu.edu/coca/) и BNC (URL: http://www.natcorp.ox.ac.uk).

2 В данном случае обладать используется в широком философском смысле, в том числе как стремление имитировать, копировать [Фромм 1998].

ся целесообразным описывать СКМ в виде кластера пропозиций (рис. 1):

престижный

y"Y" Y3...

Рис. 1. Событийная основа СКМ ПРЕСТИЖ: кластер пропозиций

Итак, СКМ ПРЕСТИЖ строится на трех пропозициях, неразрывно связанных причинно-следственными отношениями. Данные отношения при этом не являются однонаправленными, т.к. желание обладать чем-либо, подражать кому-либо может стать причиной дальнейшего роста престижа, а приписывание качества «престижности» позволяет сделать объект Y более дорогим, знаменитым, статусным, желанным. Последним обстоятельством часто пользуются в рекламе и СМИ, когда престижными называются предметы, которыми таковыми могут и не являться: гладильная доска «Престиж», детективное агентство «Престиж», престижный белорусский трикотаж, престижные кофеварки, престижный номер с попугаями, prestigious pressure cookers, prestigious cookware, prestigious barber, prestigious village rugs, prestigious pirate of the year award, prestigious tattoo convention.

Наличие кластера пропозиций и двунаправ-ленность связей между ними - не единственное свидетельство сложности концептуальной структуры СКМ. Необходимо также учитывать тот факт, что если событийная основа опирается на указанные пропозиции (фактически, микрособытия / микроситуации), то оценочная составляющая связана с оценочной категоризацией [Болдырев 2002], т.к. выделение престижного объекта Yi всегда происходит при его сопоставлении с другими аналогичными объектами (Y2, Y3, etc.), размещенными в соответствующей области шкалы престижности (рис. 2):

непрестижный

Рис. 2. Оценочная шкала для престижных объектов

Однако сложность оценивания по данной шкале заключается не только и не столько в выборе места для объекта, сколько в том, что является основанием (базой) оценки. Особенностью СКМ ПРЕСТИЖ заключается в том, что база оценки может меняться, что становится заметным при анализе контекстов употребления лексем престиж, престижный, prestige, prestigious:

(1) На смену просвещенной публике и подлинным меломанам все чаще приходит публика просто любопытствующая. Или та, что симфоническую музыку откровенно не любит и не понимает, но вынуждена ходить на концерты ради поддержания своего престижа... (URL: http://search.ruscorpora.ru);

(2) But Egypt cannot afford to wash its hands of Hamas. If someone else manages to do a deal -without Egypt - that would dent the prestige of the new Egyptian President, Abdul Fattah al-Sisi (URL: http: //www .bbc.co.uk/search/?q=prestige);

(3) Престижный конкурс молодых вокалистов и пианистов имени Марии Каллас, которой здесь по праву гордятся, проходит ежегодно на базе консерватории «Атенеум» (URL: http://search.ruscorpora.ru);

(4) When Queen Victoria launched HMS Royal Arthur in 1891 she smashed a bottle of champagne against it. It is believed to be one of the first instances of the drink being used in this way. "It was a very prestigious warship with a royal name so champagne would have seemed fitting, it's a celebratory drink, but before that it had been the tradition to use [other] wine," says John Graves, curator of ship history at the National Maritime Museum (URL: http: //www .bbc.co.uk/search/?q=prestige).

В примере (1) под престижем подразумевается публичный имидж; во фрагменте (2) речь идет об отношениях власти, о политическом влиянии и уважении; в предложении (3) - о при-

знании таланта вокалиста; во фрагменте (4) -о королевском имени.

Кроме того, как видно из определений лексемы престиж, приводимых ранее, а также из фрагментов (3) и (4), СКМ ПРЕСТИЖ тесно связана с другими структурами социальных знаний -с СКМ ПОЛИТИЧЕСКАЯ ВЛАСТЬ, ИМИДЖ, ТАЛАНТ, ОБРАЗОВАНИЕ, ДЕНЬГИ, ПРОФЕССИЯ, СТАТУС1.

В целом, анализ языкового материала показывает, что престижность представляет собой весьма сложную ценность, предполагающую комплексный характер базы оценки: наделяя ею предметы, людей или абстрактные вещи, говорящие подразумевают разные свойства, а нередко объединяют несколько характеристик вместе. Выбор основания оценки зависит как от объекта оценки (Y), так и от субъекта (X) и его перспективы (ср. престиж вуза для преподавателя и рейтингового агентства или престижную марку автомобиля для разных слоев общества). Следовательно, если место объекта оценки на шкале «престижность» более или менее определено (рис. 2), то база сравнения - как одна характеристика, так и их совокупность, - может меняться. Последнее обстоятельство в еще большей степени усложняет СКМ ПРЕСТИЖ, в связи с чем возникает вопрос, каким образом подобным структурам удается оставаться удобными для пользователя. Ответом на него служит такое важное свойство СКМ, как (не)определенность.

Определенность / неопределенность элементов

Из анализа словарных дефиниций и случаев употребления лексем престиж, престижный, престижность, prestige, prestigious, prestigious-ness следует, что некоторые компоненты их значения повторяются в большинстве контекстов. Соответственно, определить ядерные признаки, из которых складывается ценность «престижность», нетрудно: это авторитет, влияние, высокая оценка, уважение, притягательность, репутация, статус. Периферийные признаки реализуются лишь в некоторых контекстах: например, обладающий высокой стоимостью (чаще о вещах, образовании, недвижимости), способствующий хорошему трудоустройству (о вузе, образовании), признанный (о наградах, фестивалях), привлекающий таланты

'Эта связь подчеркивается в работе Е.С. Кубряковой [Кубрякова 2008], а также в статье Л.А. Фурс и О.В. Доброходовой, в которой престиж рассматривается как оценочный компонент концепта СОЦИАЛЬНЫЙ СТАТУС [Фурс, Доброходова 2011].

(о фестивалях), элитарный (о клубах, собраниях). При этом даже в конкретном контексте мы подчас не получаем точного указания на то, какие именно признаки и применительно к какому объекту оценки профилируются. Например, фрагмент (4), в котором «престижный» употребляется по отношению к военному кораблю, указывает не на его собственные качества (например, на его военную мощь или связанный с нею престиж государства), а на его имя Royal Arthur (т.е. на престиж «бренда» королевской семьи) и элитарность церемонии спуска корабля на воду, на котором присутствовала королева. Иными словами, оценка престижности корабля оказывается проекцией престижа королевской семьи. Сами качества «престижности» корабля не определены, т.к. в данном случае мы имеем дело со смещенной оценкой.

Другой пример - обсуждение на различных форумах вопроса о том, что такое престижная профессия. В зависимости от рода деятельности и, шире, социальной идентичности говорящего, такая профессия наделяется самыми разнообразными качествами - от утилитарных до этических: доходность; степень защищенности от невзгод; та, которой не изменяют всю жизнь; благодаря которой спасают людей, защищают Родину; пользующаяся уважением; закрытая каста; умеют делать те вещи, какие не может никто другой; дающая привилегии; highly regarded in a FTSE 100 company; impressive; successful; doing well and getting promoted; highly sought-after; difficult to enter; noble; respectable; etc. (URL: http://www.dela.ru/weekly/ 22757/; http://www.thestudentroom.co.uk/showthread. php?t=585041).

Наряду с изменяемостью и диффузностью базы оценочной шкалы «престижность» (рис. 2), фактором неопределенности становится также возможность метафорического конструирования ценности «престиж». К таким метафорам относятся, например, ПРЕСТИЖ - ХРУПКИЙ, ЦЕННЫЙ ПРЕДМЕТ, ПРЕСТИЖ - ДОРОГА НАВЕРХ, ПРЕСТИЖ - НАПРАСНАЯ ТРАТА ЭНЕРГИИ, ПРЕСТИЖ - ИНСТРУМЕНТ ДЛЯ ДОСТИЖЕНИЯ ЦЕЛИ: продвижение по лестнице престижа, рисковать / дорожить престижем, подрыв престижа, угроза/ущерб престижу, война ради престижа, выбросить что-либо на ветер престижа, прикрываться престижем, to use his name and prestige to bombard politicians, to protect the prestige, to lose the prestige, to gain the prestige, to be wasted for purposes of prestige alone.

Еще одним индикатором неопределенности СКМ ПРЕСТИЖ служит отсутствие жесткой при-

вязанности к одному обозначению, хотя слова престиж, престижный и пр. могут считаться ключевыми.

В силу этого лексема престиж часто функционирует в контексте вместе с другими словами-синонимами в качестве однородных членов, что нередко создает впечатление избыточности: Ни престиж, ни авторитет тут не могли помочь. В числе таких качеств обычно называются доход, статус, престиж, род занятий... We are speaking here of an analytic construct which in a general way is concerned with the (unequal) distribution in societies of wealth, prestige and power...It is based upon the president's formal authority as well as his prestige and legitimacy within the Washington community and the nation as a whole. It has also been noted that influential local people use the provision of school facilities, extra classrooms, libraries, more teachers and lower teacher/pupil ratios as a way of enhancing their own status and prestige.

Итак, построение СКМ ПРЕСТИЖ позволяет обратить внимание не только на сложность, но и на неопределенность данной структуры. Эти свойства вытекают, на наш взгляд, из многоас-пектности процессов социального познания и, как следствие, многокомпонентности социального знания и его структур.

Представляется, что упомянутые качества СКМ объясняются также ее функциональными характеристиками. Как справедливо отмечают многие исследователи, культурные модели - это фоновые структуры (социо)культурных знаний, которые служат для ориентации в обществе и указания на нормы социального поведения. Такие модели выполняют функцию с о ц и а л ь н о г о предписания и, соответственно, должны быть более или менее четкими и понятными большинству носителей культуры. Действительно, таких моделей немало: инструкции, игры, ритуалы, термины родства, имена собственные и др.

В то же время существуют такие СКМ, в которых на первый план выходит иная функция -функция инструментов социальной адаптации. К этим моделям и принадлежит СКМ ПРЕСТИЖ, которая позволяет носителям культуры и языка, опираясь на неизменную событийную основу (см. кластер пропозиций на рис. 1), нежестко классифицировать социальный мир, варьируя саму ценность «престижность», помещая на шкалу ценности новые объекты, меняя и дополняя основание оценки (рис. 2). Такие модели, несмотря на концептуальную сложность, должны быть «портативными», подвижными, легко подключать-

ся к другим структурам социальных знаний, т.е. быть пригодными для разных пользователей. Этим требованиям и отвечает, по нашему мнению, СКМ ПРЕСТИЖ, во многом благодаря сочетанию определенности и неопределенности ее элементов.

Заметим в связи с неопределенностью когнитивных структур, что проблема их описания является продолжением более общей дискуссии в когнитивной науке о том, всегда ли целью познания являются точные репрезентации. Справедливо мнение о том, что в некоторых случаях и контекстах нам необходимы репрезентации, которые указывают на свойства объектов лишь приблизительно, а иногда даже искаженно (например, при восприятии контрастных цветов или фиктивном движении). Подобные искажения рассматриваются не как сбой в перцепции и обработке информации, а как преимущество [Viger 2004]. В целом, проблема точности или приблизительности структур знаний представляется нам значимой для изучения восприятия не только физического, но и социального мира.

Являясь инструментами социальной адаптации и обладая свойством неопределенности, СКМ демонстрируют способность к частичному производству в контексте текущей деятельности (в нашем случае - в тексте).

Частичная порождаемость в тексте

Данное свойство означает, что СКМ - это не только готовые знания, которые частично профилируются в том или ином контексте, но и такие модели, которые могут создаваться непосредственно в режиме дискурсивной деятельности. Ведь модели социального знания - это одновременно и модели по-знания в ходе взаимной социальной адаптации говорящих.

Сходные идеи находим в известной книге Б. Шора "Culture in Mind: Cognition, Culture, and the Problem of Meaning", в которой он пишет о двух моментах рождения культурной модели: конвенциональном (общественном) и субъективном (индивидуальном) [Shore 1998]. Различие между общепринятыми и индивидуальными репрезентациями обеспечивает, как нам представляется, творческий характер совместного, интерсубъективного акта порождения и интерпретации модели в тексте.

Поскольку СКМ могут не только воспроизводиться, но и производиться в текущем режиме, они демонстрируют существенную вариативность в контексте. Это позволяет им становиться инструментом для взаимной адаптации говорящих,

обладающих разными идентичностями и точками зрения относительно престижа вообще или того или иного престижного объекта. При этом чем менее определенной является СКМ, тем большую вариативность (и адаптивность) она демонстрируют в плане своей реализации в тексте.

Так, в одних случаях СКМ ПРЕСТИЖ может эксплицироваться с помощью лексем престиж, престижный, prestige и пр., в других - оставаться «невидимой», контролируя из-за кулис, подобно контекстуальным моделям Т. ван Дейка, построение и интерпретацию текста.

Если мы проанализируем тексты рекламы, многие из которых служат средством воспроизводства престижа как социальной ценности, то обнаружим любопытную особенность, связанную, по-видимому, с тем, что в некоторых случаях престижность объекта не является для общества очевидной. Соответственно, чем менее ясным является статус престижности предмета, тем большая вероятность того, что, во-первых, мы встретим в тексте лексемы, непосредственно называющие данную модель, и, во-вторых, будут эксплицированы ее событийные и оценочные компоненты, такие как желание приобрести объект, высокое качество, доверие, притягательность, элитарность, следование моде:

(5) Итальянская гейзерная кофеварка -престижный и полезный подарок для ценителей высокого качества ароматного кофе;

(6) Prestigious wall paper: Constantly being fine-tuned to anticipate shifting demands and developing fabric and wall paper trends, all Prestigious collections are supported by bold branding and personalised service, inspiring confidence in the company, its products and its design direction.

Если же рекламируемый товар обладает в глазах большинства людей несомненным престижем, т.е. является общепризнанным символом

статуса, то СКМ ПРЕСТИЖ и ее компоненты нередко остаются невыраженными или недоопреде-ленными. Например, в рекламном видеоролике часов Patek Philippe указание на престижность часов реализуется лишь косвенным образом: вер-бально - через обозначение характеристик дорогого часового механизма (self-compensating double barrel, rubies hand-set in gold); визуально - через изображение золотого корпуса с рубинами.

Важно, что большая часть видеоролика показывает не сам предмет, а людей, которые трудятся над созданием часов - часового мастера и дизайнера. Причем камера время от времени предоставляет такой ракурс часов, как если бы зритель сам создавал их. Таким образом происходит слияние точек обзора (blending of vantage points), что указывает на интерсубъектность построения СКМ.

Реализация частной модели ПРЕСТИЖНЫЕ ЧАСЫ, входящей в состав более общей СКМ ПРЕСТИЖ, осуществляется через профилирование тех общих ценностей, которые изначально не входили в СКМ ПРЕСТИЖ ПРЕСТИЖНЫЕ ЧАСЫ): энергии, свободы, отсутствия трения, гармонии, истины, точности, забот. Перенос этих качеств в СКМ ПРЕСТИЖ возникает в результате чередования изображения часов и людей со словарными дефинициями лексем power, frictionless, truth. Это, в свою очередь, приводит к взаимодействию основных (абстрактных) и производных («технических») значений лексем и установлению связей между отвлеченными ценностями и престижным предметом: prerogative, privilege, liberty - mechanical energy (лексема power); agreement, harmony - without the resistance between moving parts (лексема frictionless); authentic, actual, factual - accuracy as in adjustment of a mechanical instrument (лексема truth) (рис. 3, 4, 5).

power ('paua) n. [from Latin posse to be able]

a. capacity to do something; a prerogative, privilege or liberty.

b. mechanical energy Jed into or taken from a device.

Рис. 3. Связь между циферблатом и ценностями «прерогатива», «привилегия», «свобода»

frictionlcss ffrikjanks) adj. [from Latin jricare to rub]

a. m agreement, without conflict; harmony.

b. without the resistance encountered between moving bodies in contact.

truth (tru:8) n.

a. the quality of being authentic, actual, or factual.

b. fidelity to a required standard; accuracy, as in the adjustment of a mechanical instrument.

Рис. 5. Связь между точной игрой дизайнера и ценностями «настоящий», «реальный», «основанный на фактах»

Качество забот реализуется только невербально, через смену изображения: сначала часовой мастер пальцем проводит по корпусу часов, а в следующем кадре дизайнер аналогичным жестом гладит лоб своего ребенка (рис. 6):

Рис. 6. Связь между жестом мастера и жестом отца ребенка

Таким образом, СКМ ПРЕСТИЖ выстраивается в данном тексте через существенное перестроение пропозиции «У успешен/знаменит/дорог...» (рис. 1), в которой типичные качества престижности дефокусируются, а вместо них на первый план выходят абстрактные ценности, совокупно создающие новый образ престижных часов -это уникальный предмет, созданный трудом истинных мастеров. Смена основания оценки обос-

новывается объективностью словарных дефиниций. Кроме того, цитаты из толкового словаря согласуют фокусы двух разнородных планов СКМ, выстраиваемой в тексте рекламы: конкретного событийного плана, в фокусе которого находятся часы, люди и их действия, и абстрактного плана оценки, в фокусе которого помещаются обобщенные понятия энергии, истины и пр. Благодаря такому построению СКМ ПРЕСТИЖ, часы из предмета

роскоши, ювелирного изделия превращаются в вечные ценности, понятные многим людям, - в любовь к работе, качественный труд, заботу о детях и т.д. Тем самым осуществляется не только слияние точек обзора (зрителя и мастера, зрителя и дизайнера), но и более общая интеграция социальных перспектив зрителей, обладающих не только разными доходами, но и разными взглядами на статус и статусные символы - в том числе на необходимость покупать дорогие часы.

Полимодальность

Предыдущий пример продемонстрировал также нецелесообразность деления культурных моделей на языковые и неязыковые. Несмотря на доминирование определенных знаковых систем и каналов восприятия в той или иной модели (e.g. вербальных и слуховых - для детских считалок, музыкальных и визуальных - для танца), СКМ нередко строятся как полимодальные комплексы, в которых вербальные и невербальные средства играют неодинаковую роль.

Распределение ролей между текстом и видеорядом особенно важно в рекламе, которая обращается к сложным социальным структурам знаний, характеризующимся, как мы отмечали выше, неопределенностью и вариативностью (исторической, этнокультурной и контекстуальной). Кроме того, реклама, подобно совету, представляет собой коммуникативный акт угрозы лицу (так называемый FTA), в котором истинное намерение должно быть скрыто. В случае со статусными символами создатели рекламного ролика не только вуалируют намерение продать товар, но и часто избегают прямого вербального указания на его престижность, а значит высокую цену, элитарность, недоступность и т.д. В то же время, рекламный ролик - это всегда продукт массовой культуры, и, чтобы закодированное послание не оказалось слишком глубоко спрятанным и сложным для восприятия, непосредственное указание на престижные вещи реализуется не через язык, а с помощью видеоряда. Так, например, в рекламном ролике Jaguar XJ автомобиль изображается лишь частично. Он находится в движении, и по ходу смены кадров на его поверхности отражаются объекты, каждый из которых является признанным эталоном престижности: красивая женщина в элегантном платье, ее драгоценности, современные небоскребы и яхта. Все эти объекты собираются в единую картинку в финальном кадре, когда появляется слоган Your world. Reflected. The XJ Ultimate (рис. 7):

Рис. 7. Последний кадр рекламного видеоролика автомобиля Jaguar XJ

В данном фрагменте, в отличие от приводимой ранее рекламы часов, именно изображение непосредственно указывает на СКМ ПРЕСТИЖ, на ее событийный компонент, включающий престижные объекты и людей, владеющих ими. При этом видеоряд выстроен таким образом, чтобы несколько отдалить рекламируемый предмет от зрителя, превратив его в красивую мечту, в романтичную сказку. Вербальный компонент, в котором нет ни прямого, ни косвенного указания на престижность, напротив, способствует сокращению дистанции между предметом и зрителем. Он также выполняет функцию слияния перспектив, т.к. обращается к абстрактной ценности «жизнь», общей для всех людей, заставляя поверить в то, что все, чем обладает человек, и есть отражение его жизни. Следовательно, как и в рекламе часов, вербальный компонент, апеллируя к вечным ценностям (гармонии, заботе о ребенке, качественному труду, жизни), служит для совмещения точек зрения и слияния идентичностей зрителей, относящихся к разным социальным слоям. Тем самым реклама, «соблазняя» потребителя, одновременно и отдаляет предмет желания, и приближает к нему.

Итак, на примере анализа СКМ ПРЕСТИЖ, мы показали значимость понятия социокультурной модели для социокогнитивного анализа дискурса. Кроме того, мы продемонстрировали, что при описании структур социальных знаний необходимо учитывать, что в них по-разному сбалансированы противоположные качества: с одной стороны - устойчивость, определенность, воспроизводимость и доминирование определенной знаковой системы; с другой стороны - вариативность, неопределенность, порождаемость в тексте и полимодальность. Анализ семантики и контекстов употребления лексем со значением престижности, а также отдельных текстов, опирающихся на понятие престижа, показал, что чем больше СКМ нацелена на социальную адаптацию и меньше - на социальное предписание (норму), тем в большей степени она вариативна в контексте.

Список литературы

Болдырев Н.Н. Структура и принципы формирования оценочных категорий // С любовью к языку: сборник научных трудов. М.; Воронеж: Ин-т языкознания РАН; Воронежский государственный ун-т, 2002. C. 103-114.

Вежбицкая А. Русские культурные скрипты и их отражение в языке // Русский язык в научном освещении. М., 2002. № 2 (4). С. 6-34.

Кубрякова Е.С. К определению понятия имиджа // Вопросы когнитивной лингвистики. 2008. № 2. C. 5-11.

Советский энциклопедический словарь / научно-ред. совет: А.М. Прохоров (пред.). М.: Советская энциклопедия, 1981.

Философский энциклопедический словарь / гл. ред. Л.Ф. Ильичев, П.Н. Федосеев и др. М.: Советская энциклопедия, 1983.

Фромм Э. Иметь или быть? Киев: Ника-центр, 1998.

Фурс Л.А., Доброходова О.В. Принцип альтернативного фрейминга в категоризации социального статуса человека // Вопросы когнитивной лингвистики. 2011. № 2 (027). С. 5-12.

D'Andrade, Roy G. Cultural Cognition. In M.I. Posner (ed.) Foundations of Cognitive Science. Cambridge. MA: MIT Press, 1989. P. 795-830.

Dijk T. van. Cognitive Contest Models and Discourse // Language Structures, Discourse and the Access to Consciousness / ed. M. Stamenov. Amsterdam: John Benjamin's, 1997. P. 189-226.

Dijk T. van. Discourse and Context: A Soci-ocognitive Approach. Cambridge: Cambridge University Press, 2008.

Fillmore Ch., Baker C. A frames approach to semantic analysis // The Oxford Handbook of Linguistic Analysis. Oxford: Oxford University Press, 2011. P. 313-340.

Geeraerts D. Cultural models of linguistic standardization // Cognitive models in language and thought: ideology, metaphor and meanings. Berlin: Mouton de Gruyter, 2003. P. 25-68.

Givön T. Context as other minds: the pragmatics of sociality, cognition and communication. Amsterdam: John Benjamin's, 2005.

Gries S. Th., Stefanowitsch A. (Ed.) Corpora in Cognitive Linguistics. Corpus-based approach to syntax and lexis. Berlin; N.Y.: Mouton de Gruyter, 2006.

Harder P. Meaning in mind and society. A functional contribution to the social turn in Cognitive Linguistics. Berlin; N.Y.: Mouton de Gruyter, 2010.

Holland D., Quinn N. (ed). Cultural Models in Language and Thought. Cambridge: CUP, 1987.

Itkonen E. What is language? A study in the philosophy of linguistics. Turku: University of Turku, 2003.

Lakoff G., Johnson M. Metaphors We Live By. Chicago: University of Chicago Press, 1980.

Langacker R. Grammar and Conceptualization. Berlin; N.Y.: Mouton de Gruyter, 2000.

Müller C., Cienki A., Ladewig S., McNeill D., Teßendorf S. (eds.). Body-Language-Communication: An International Handbook on Multimodality in Human Interaction. Vol. 1. Berlin: Mouton de Gruyter, 2013.

Quinn N. Convergent evidence for a Cultural model of American marriage // Cultural models in language and thought / D. Holland, N. Quinn (ed.). Cambridge: Cambridge University Press, 1987. P. 173-192.

Shore B. Culture in Mind: Cognition, Culture, and the Problem of Meaning. Oxford: OUP, 1998.

Tehrani J., Riede F. Towards an archaeology of pedagogy: learning, teaching and the generation of material culture traditions. World Archaeology 40(3), 2008. P. 316-331.

Verhagen A. Constructions of Intersubjectivity: Discourse, Syntax, and Cognition. Oxford: Oxford University Press, 2005.

Viger Ch. Is the aim of perception to provide accurate representations? // Contemporary debates in cognitive science / R.J. Steinton (ed.). Oxford: Blackwell, 2004. P. 275-288.

Wierzbicka A. Semantics, Culture and Cognition: Universal Human Concepts in Culture-Specific Configurations. N.Y.: Oxford University Press, 1992.

Wierzbicka A. English: Meaning and Culture. Oxford: Oxford University Press, 2006.

O.K. Iriskhanova

SOCIOCOGNITIVE LINGUISTICS AND THE STUDY OF SOCIAL KNOWLEDGE STRUCTURES

Within sociocognitive linguistics, the notions of social knowledge and its structures are central. Cognitive researchers have offered a number of terms to refer to these structures: social stereotypes, context models, ICM, cultural scripts. Offering the notion of sociocultural model (SCM), the author distinguishes between two types of SCM-for social prescription and social adaptation. Prescriptive models are

usually fixed, conceptually determined and reproduced (games, rituals, kinship terms, etc.). SCM for social adaptation are more variable, indeterminate and can be produced in discourse (social prestige).

A corpus analysis of semantic and functional features of Russian and English words of prestige shows that the model of prestige consists of two components - propositional and evaluative. The first one is fixed and represents general relations between prestigious objects and people. The second component is a scale of prestige, with entities being evaluated against it. Since the criteria for evaluation can be unclear (prestigious cars vs. prestigious professions), the SCM of prestige becomes partially indeterminate.

The study of multimodal TV commercials supports the idea that with the status symbols that are widely recognized as prestigious objects (e.g. expensive watches or cars), the SCM of prestige becomes less explicit verbally, more explicit visually, and displays more variation in discourse. An added benefit of the distinction between prescriptive and adaptive SCM is that they become an effective instrument for the analysis of different types of discourse.

Key words: sociocognitive linguistics, sociocultural model, variability, indeterminacy.