Пересмотр уголовно-процессуального законодательства, возглавляемый Высочайше учрежденной комиссией под председательством Н. В. Муравьева

Е.Ю. Горяинова*

Пересмотр уголовно-процессуального законодательства, возглавляемый Высочайше учрежденной комиссией под председательством Н.В. Муравьева**

Аннотация. Автор рассматривает преобразование комиссией по пересмотру положений судебных уставов под председательством министра юстиции Н.В. Муравьева уголовно-процессуального законодательства после судебной реформы 1864 г. В статье анализируется попытка допустить участие адвоката на предварительном следствии; отмена запрета сторонам и председательствующему по делам, рассматриваемым с участием присяжных заседателей, касаться вопроса о наказании, ожидающем подсудимого в случае его осуждения; предоставление прокурору право вносить протесты не только в интересах обвинения, но и защиты и т.д. Работа комиссии охватывает период с 1894 по 1899 гг., а обсуждение проектов в различных государственных структурах продолжалось до 1905 г., когда стало очевидно, что они не будут претворены в жизнь. Материал анализировался с учетом хронологии событий, содержания политических и правовых форм, необходимости получения максимально возможной достоверной информации из имеющихся источников. При проведении исследования на пересечении исторической и юридической наук автором были использованы присущие той и другой науке методы, приемы и принципы. Основными методологическими принципами статьи являются: объективность, историзм, всесторонность. Научная новизна исследования выражается в проведении свободного от идеологических штампов комплексного историко-правового анализа пересмотра законоположений реформы 1864 г., а также в самой постановке проблематики исследования, его системности, степени освещения государственно-правового развития. Личный вклад автора состоит в том, что на основе изучения законодательства и введения в научный оборот архивных источников детально изучена деятельность комиссии по пересмотру законоположений реформы 1864 г.

Ключевые слова: уголовно-процессуальное законодательство, судоустройство, судопроизводство, Высочайше учрежденная комиссия, пересмотр законоположений, Н.В. Муравьёв, судебные уставы, судебная реформа, проект комиссии, судебное разбирательство.

Спустя 30 лет после принятия уставов 1864 г. назрела необходимость обобщить практику их применения.

В 1894 г., по инициативе министра юстиции Н.В. Муравьева, была организована правительственная комиссия для пересмотра «законоположений по судебной части», состав которой утвердил император Александр III1. По мнению министра юстиции Н.В. Муравьева, судебная реформа, безусловно, дала определенные положительные результаты. Вместе с тем он считал, что многие положения Уставов 1864 г. не были вполне приспособлены к ус-

1 Высочайше учрежденная комиссия для пересмотра законоположений по судебной части. Всеподданнейший доклад Н.В. Муравьева о пересмотре законоположений о судебной части. Т. I. Прилож. 1. СПб., 1900. С. 65.

ловиям России с ее историческим складом, огромными пространствами и многонациональным составом населения. Он отмечал, что составители Судебных уставов увлеклись западноевропейскими образцами и привнесли в русское законодательство немало процессуальных приемов, не отвечавших российским нуждам и потребностям.

Деятельность комиссии Н.В. Муравьева, по существу, носила кодификационный характер. К моменту начала ее деятельности накопилось уже около 700 разного рода дополнений и изменений судебных уставов, как принципиальных, так и мелких. Общая задача, поставленная перед Н.В. Муравьевым, который в 1894 г. был назначен министром юстиции, состояла в том, чтобы свести воедино то законодательство, которое на протяжении 20—30 лет поворачивало судебную реформу назад.

© Горяинова Елена Юрьевна

* Юрист, индивидуальный предприниматель.

[femida046@mail.ru]

305040, Россия, г. Курск, ул. Запольная, д. 41, кв. 34.

** Материалы международной научно-практической конференции «Уголовное судопроизводство: история и современность», посвященной 150-летию Устава уголовного судопроизводства Российской империи.

Программа деятельности комиссии была изложена министром в записке «О необходимости изменения судебных учреждений и судебных порядков», составленной 6 апреля 1894 г. Реакция на нее императора была мгновенной: уже на следующий день появился указ об учреждении Комиссии по пересмотру судебных уставов. Результаты пятилетней работы Комиссии нашли отражение в создании новой редакции проектов учреждения судебных установлений, уставов уголовного и гражданского судопроизводства.

Через 16 лет после введения в действие Устава уголовного судопроизводства Высочайше учрежденной комиссией во главе с министром юстиции — генерал-прокурором Н.В. Муравьевым была подготовлена новая редакция Устава уголовного судопроизводства. Это было связано с тем, что реформирование уголовного судопроизводства шло очень непросто.

Пересмотр уголовно-процессуального законодательства вызвал создание отделения комиссии под руководством Н.С. Таганцева в 1895 г., а опубликованный проект новой редакции устава уголовного судопроизводства, составленный Высочайше учреждённой комиссией, был предметом обсуждения в заседаниях 1900 и 1901 гг. Заключения, сделанные комиссией представлялись на обсуждение общества, публиковались в издании общества и передавались государственным комиссиям.

Большим недостатком комиссия считала излишнюю сложность судебной организации. Близость суда к населению, по мнению Комиссии, определяется прежде всего небольшими размерами территории, на которую распространяется действие судебного установления, а также достаточно широкой подсудностью местных судов, так как слишком дорого, как показала практика применения Судебных уставов, обращаться за малообъемным делом в далеко стоящий окружной суд (установленные для мировых судов рамки оказались слишком тесны).

В этих целях Комиссия предлагала учредить единоличных судей, размещенных по участкам (участковых судей), с компетенцией более широкой, чем у мировых: гражданские иски до тысячи рублей (в том числе и о недвижимости), уголовные преступления, не влекущие наказания, связанного с лишением или ограничением прав состояния. Поскольку круг подсудных дел у участковых судей будет шире, чем у мировых, необходимо, по мнению Комиссии, обеспечить кадровый состав лицами с достаточными юридическими познаниями и практической подготовкой. Кроме того, Комиссия посчитала, что у участковых судей желательно совместить функции и суда, и предварительного следствия, особенно в сельской местности. Главный — и единственный — аргумент в пользу такого совмещения, приведенный Комиссией, — экономия средств.

Некоторые споры возникли относительно апелляционной инстанции для участковых судей. Поскольку структуры мировой юстиции планировалось упразднить и свести рассмотрение малоценных дел в единую систему, ближайшей по отношению к участковым судьям инстанцией оставался окружной суд. Автоматический перенос туда апелляций на решения участковых судей Комиссия посчитала невозможным из-за малодоступности: окружные суды учреждались на несколько уездов, а участковые судьи работали по мелким участкам, таким образом, вторая инстанция отодвигалась еще дальше, чем прежде — мировой съезд. Учреждать окружные суды в каждом уезде было слишком дорого, впрочем как и устраивать выездные сессии (было и такое предложение). В конце концов сошлись на промежуточном варианте: в каждом уезде (городе) учредить отделения окружного суда, организованные на «съездовом начале». То есть отделение окружного суда представляло собой коллегиальное присутствие, в котором попеременно участвовали бы наличные участковые судьи уезда (города) под председательством члена окружного суда, не принадлежащего к кадрам местной юстиции. Устранялся, в принципе, лишь «товарищеский» дух мировых съездов, который порицала Комиссия. Однако пороки именно «съездового начала» (отвлечение участковых судей от дел, периодичность и т.п.) оставались.

Комиссия предполагала создать судебную систему, включавшую в себя: участковые суды, уездные или городские отделения окружных судов (апелляционная инстанция по отношению к участковым судам), окружные суды, судебные палаты и департаменты Сената.

В проекте Комиссии предполагалось дальнейшее ограничение принципа несменяемости судей.

Некоторые члены Комиссии высказывались за уничтожение суда присяжных, мотивируя это профессиональной неспособностью присяжных, вынести обоснованный и юридически мотивированный вердикт. Однако большинство Комиссии признало необходимым сохранить эту форму суда. Формально было принято предложение о расширении участия присяжных за счёт сокращения деятельности суда с сословными представителями. Однако в принятых по этому вопросу постановлениях Комиссии намечался первый шаг к замене суда присяжных в качестве самостоятельной коллегии судом, в котором присяжные сливались в одну коллегию с коронными судьями.

Согласно проекту Комиссии, сословные представители должны были быть заменены по всем делам, кроме дел о государственных преступлениях, присяжными заседателями особого состава. От этих заседателей требовался повышенный образовательный и имущественный ценз. По

Е.Ю. Горяинова

каждому делу из очередного списка из 18 человек должны были избираться по жребию 5 очередных заседателей и один запасной. В ходе судебного заседания эти присяжные должны были помещаться отдельно от судей; для постановления же приговора они присоединялись к судьям и совместно с ними решали вопрос как о виновности, так и вопрос об ответственности, подавая голоса первыми. Все же процессуальные вопросы должны были разрешаться в ходе заседания одними судьями. Такие присяжные заседатели особого состава должны были участвовать в заседаниях окружного суда, судебной палаты или Сената. Введение этого нового института Комиссия мотивировала особым характером дел, считая, что по делам такого рода «влияние коронных судей прямо желательно, как восполняющее именно те сведения и взгляды, которых недостаёт гражданам для правильного обсуждения специальных или щекотливых дел»2.

Предполагалось сохранение института земских начальников. В лице участкового судьи сочетались функции судьи и следователя. Участковые суды должны были забрать значительную часть дел у окружных судов.

В проекте предусматривалось создание советов присяжных поверенных в городах, где находились судебные палаты. За адвокатскими корпорациями устанавливался прокурорский надзор и контроль со стороны судебных органов. Проект устанавливал ограничения при принятии в адвокатуру лиц нехристианского вероисповедания.

Комиссия в своих проектах разработала сокращенный порядок судебного разбирательства — путем судебных приказов и в порядке неотложности. При таком порядке все права личности не могли быть достаточно гарантированы.

При пересмотре Устава уголовного судопроизводства был поднят вопрос о том, не следует ли, ввиду указаний судебной практики на допускаемое иногда при рассмотрении дела на суде исследование обстоятельств, не относящихся к делу, включить в общие положения постановление, которым определялись бы пределы расследования на суде. Вопрос этот вызвал в среде Комиссии разногласие.

Восемь членов комиссии (А.Г. Гасман, А.Ф. Кони, С.И. Лукьянов, В.К. Случевский, В.Д. Спа-сович, Н.С. Таганцев, Н.Э. Шмеман, Н.Н. Шрей-бер) признали необходимым обобщить некоторые статьи Устава уголовного судопроизводства и добавить следующее правило: «Следователь обязан с полным беспристрастием приводить в известность как обстоятельства уличающие обвиняемого, так и обстоятельства его оправдывающие, и притом не

2 «Объяснительная записка к проекту новой редакции Учреждения судебных установлений». СПб., 1900. Т. II. С. 112— 132 и «Объяснительная записка к проекту новой редакции Устава Уголовного судопроизводства». СПб., 1900, Т. I. С. 219 и сл.; Т. III. С. 127, 317 и др.

должен распространять расследование на предметы, не имеющие непосредственного отношения к установлению законной ответственности учинившего преступное деяние». Кроме того, из числа названных членов комиссии четыре члена (А.Ф. Кони, В.К. Случевский, В.Д. Спасович и Н.С. Таганцев) находили важным включить в проект ещё нижеследующее правило: «Все должностные лица, участвующие в производстве уголовного дела, должны действовать с особой осмотрительностью при расследовании или оглашении обстоятельств касающихся чести, доброго имени и вообще интересов лиц, не привлекаемых к делу в качестве обвиняемых, ограничиваясь в этом отношении лишь пределами строгой необходимости».

Председатель же и остальные члены (П.М. Бутовский, П.Н. Гуссаковский, М.Д. Дмитриев,

B.А. Желяховский, В.Р. Завадский, И.П. Закрев-ский, барон А.А. Икскуль-фон-Гильденбандт, М.В. Красовский, Князь Н.А. Ливен, М.Ф. Люце,

C.С. Манухин, Н.Н. Мясоедов, В.Н. Семёнов, И.Я. Фойницкий, Н.Д. Чаплин, Г.И. Шамшин и И.Г. Щегловитов) признавали включение в закон предлагаемых меньшинством правил, имеющих дидактическое свойство, излишним, тем более что действующий Устав уголовного судопроизводства содержит достаточно ясные указания относительно общих пределов судебного расследования. Так, на основании ст. 611 Устав уголовного судопроизводства, председатель управляет ходом судебного следствия, наблюдает за порядком объяснений, возражений и замечаний и устраняет всё, что имеет прямое отношение к делу, не допускает не оскорбительных для чьей бы то ни было личности отзывов, не нарушения должного уважения к религии, закону и власти. Затем ст. 745 Устав уголовного судопроизводства обязывает защитника подсудимого не распространяться о предметах, не имеющих никакого отношения к делу, не позволять себе нарушать должного уважения к религии, законам и власти и не употреблять выражений, оскорбительных для чьей бы то ни было личности. Что же касается ст. 265 Устав уголовного судопроизводства (ст. 150 проекта), возлагающей на следователя обязанность приводить в известность как обстоятельства уличающие обвиняемого, так и обстоятельства, его оправдывающие, то правило это выражает не столько пределы расследования, сколько, главным образом, розыскной характер нашего предварительного следствия, в котором самодеятельность следственной власти заменяет собою состязательное начало.

Комиссия изменила в проекте выражение «предварительное следствие» более общим выражением «уголовное преследование», объемлющим собою как следствие, так и дознание. Также в проекте были заменены слова «отречение» и «обиженный» словами «отказ» и «потерпевший», слово «невинность» заменено словом «невиновность».

Членами Комиссии признано необходимым указать, что осужденный, вошедшим в законную силу приговором суда не может быть вторично подвергнут следствию и суду по обвинению в том же преступном деянии, если бы даже были обнаружены новые обстоятельства увеличивающие его ответственность.

Проектом было предложено отменить обязательное соединение всех дел при совокупности преступлений в одном суде.

Указание на порядок вызова к следствию и суду перенесено из раздела о подсудности в раздел о предварительном следствии.

По делам, по которым производство предварительного следствия необязательно, нормальным способом расследования дела является по проекту полицейское дознание, объемлющее собою целый ряд следственных действий. Ввиду того, что на практике могут встретиться случаи, когда производство предварительного следствия представляется весьма желательным, в проект включено правило о том, что по обозначенным делам прокурорский надзор может возбуждать следствие в полном объёме или в виде отдельных следственных действий как по окончании полицией дознания, так и во время его производства или даже до начала дознания.

Масса нарушений допускалась органами полицейского дознания. С целью более четкого определения роли судебного следователя его предлагалось именовать «судья, производящий следствие». Это соответствовало появившейся в дальнейшем в законодательстве ряда стран Европы — Франции, Италии и других — фигуре следственного судьи.

Формулировки проектов новой редакции судебных уставов, разработанные комиссией Н.В. Муравьёва по вопросу о гласности судопроизводства, воспроизводят позиции закона от 12 февраля 1887 г. Согласно проекту двери судебного заседания могли закрываться для публики по распоряжению министра юстиции или по определению суда «в видах ограждения достоинства государственной власти, охранения общественного порядка или обеспечения правильного хода судебных действий»3. Различие между проектом комиссии 1894 г. и ранее принятым законом состоит в следующем: согласно проекту председательствующий при рассмотрении дела в закрытом судебном заседании мог оставить в зале, кроме очередных присяжных заседателей, лиц судебного ведомства, «присяжных поверенных, а также других лиц по особо уважительным на то причинам»4. Право председательствующего в этом отношении было расширено.

Проекты предусматривали сокращённый порядок судебного разбирательства в двух формах: а) путём судебных приказов; б) в порядке неотложности.

Порядок разрешения дел путём судебных приказов, предусматривавшийся в проекте, предоставлял участковому судье право, не обращая дела к судебному разбирательству, назначить обвиняемому наказание в виде ареста на срок до 3 месяцев, штрафа — до 300 руб. Копия судебного приказа подлежала немедленному направлению должностным лицам и присутственным местам, возбудившим дело. Им, а также осужденному предоставлялось право в течение 2 недель ходатайствовать о судебном разбирательстве. Если ходатайства в установленные сроки не заявлялись, то судебный приказ получал значение вступившего в законную силу приговора5.

Сокращённый порядок производства предусматривался для случаев, когда обвиняемые задерживались при совершении преступления или сразу же после него. Полиции надлежало составить сообщение о сущности преступления, обвиняемый должен быть доставлен к участковому судье не позднее 24 часов с момента задержания. При рассмотрении дел в порядке неотложности предусматривалось участие свидетелей. Однако свидетели обвинения и защиты были в неравном положении. Если свидетели обвинения должны были доставляться к участковому судье полицией под угрозой ответственности за неявку, то свидетели со стороны обвиняемого, если не являлись сами, подлежали вызову судьёй лишь «в случае надобности».

Судебное разбирательство состояло в допросе обвиняемого и явившихся свидетелей. Если судья найдёт дело достаточно выясненным, то должен будет разрешить его по существу, в противном случае, отложить разбирательство и дать делу направление в общем порядке. Если обвиняемый объявит о своём согласии подчиниться обвинительному приговору, и присутствовавший на суде обвинитель откажется от его обжалования, приговор должен был вступить в законную силу и немедленно обращаться к исполнению6.

Законодательством 1864 г. участие защитника на предварительном следствии не допускалось. Только при подготовке проекта новой редакции Устава уголовного судопроизводства А.Ф. Кони, В.Д. Спасович, А.Г. Гасман, С.И. Лукьянов и И.Я. Фойницкий предлагали ввести участие защитника для обвиняемых, заключаемых под стражу7.

Проектировалось отменить запрещение сторонам и председательствующему по делам, рассматриваемым с участием присяжных заседате-

3 Высочайше учреждённая комиссия. Проект устава уголовного судопроизводства. Ст. 582-585.

4 Там же. Ст. 587.

5 Там же. Ст. 1161-1166.

6 Там же. Ст. 1168 и далее.

7 Там же. Ст. 498, 504, 507.

Е.Ю. Горяинова

лей, касаться вопроса о наказании, ожидающем подсудимого в случае его осуждения (что часто вводило присяжных в заблуждение, поскольку они, ожидая сурового наказания подсудимому в случае признания его виновным, предпочитали его вовсе оправдать)8.

Прокурору предполагалось предоставить право вносить протесты не только в интересах обвинения, но и защиты9. Также прокурорскому надзору предоставлено право требовать освобождения обвиняемого взятого под стражу. На практике, как видно из ревизионных отчётов, обычно прокуратура прибегала к требованиям об освобождении обвиняемого из-под стражи не только в случаях недостаточного подозрения в преступлении, влекущего лишение свободы, но и при отсутствии оснований предполагать в обвиняемом склонность уклоняться от следствия10. Комиссия посчитала, что подобный порядок, в виде ограждения свободы частных лиц, весьма желателен. Вместе с тем целесообразно также не обязывать прокуратуру указывать в предложении об освобождении обвиняемого, какую именно меру пресечения, не сопряжённую с лишением свободы, стоит принять против него, так как выбор этой меры должны принять следственные власти.

Статья о сообщении следователем прокурорскому надзору о причинах, по которым не взят под стражу или освобождён обвиняемый в преступлении, влекущем лишение свободы, комиссия посчитала излишним обременением следственной власти. Это правило обычно на практике не соблюдалось. По этому поводу в ревизионных отчётах отмечено, что для прокурорского надзора решать вопрос о мере пресечения по одному по одному сообщению следователя без рассмотрения дела крайне затруднительно11. На этом основании эта статья в проект включена не была.

В проекте предполагалось отменить розыск свидетелей через публикацию.

На основании Устава уголовного судопроизводства 1864 г. начальство духовного лица должно быть извещено не только о взятии его под стражу, но и о принятии против него других мер пресечения способов уклонения от следствия. Последнее указание исключено из проекта, так как только лишение духовного лица свободы может вызвать остановку в богослужении.

В проект было внесено положение об обжаловании всех приговоров участковых судей в апелляционном порядке, а приговоров уездных и городских отделений окружного суда — в порядке кассационном, и о предоставлении права сторонам отказаться от обжалования приговора до истечения установленного срока лишь по делам, которые могут быть окончены примирением.

В мае 1899 г. работа над проектами была завершена. На рубеже этого и следующего года они были разосланы заинтересованным ведомствам и опубликованы в «Журнале министерства юстиции». В 1901 г. доработанные проекты были внесены на рассмотрение Государственного совета. Рассмотрение началось через год.

Новая редакция Устава уголовного судопроизводства так и не была принята. Этому помешала первая русская революция. Судебные уставы 20 ноября 1864 г. новыми уставами заменены не были, не было в России, следовательно, и судебной контрреформы. Проекты остались проектами, хотя на них было потрачено 7 лет и 100 тыс. рублей.

Очевидно, царь решил, что вполне можно обойтись и тем разрозненным законодательством, которое в сумме своей составило контрреформу 70-80-х гг. К тому же назревала война с Японией и революционная ситуация внутри страны что отвлекло правительство от проблем судоустройства и судопроизводства12. Так или иначе, но Судебные уставы 1864 г. со всеми накопившимися на них наслоениями продолжали действовать вплоть до отмены их Октябрьской революцией.

Библиография:

1. Немытина М.В. Местная юстиция в России во второй половине XIX в. // Правоведение. 1997. №4. С. 53—55. References (transliteration):

1. Nemytina M.V. Mestnaya yustitsiya v Rossii vo vtoroi polovine KhIKh v. // Pravovedenie. 1997. №4. S. 53—55.

Материал поступил в редакцию 9 декабря 2013 г.

8 Высочайше учреждённая комиссия. Ст. 720.

9 Там же. Ст. 869.

10 Труды высочайше учрежденной комиссии для пере-

смотра законоположений по судебной части: в 9 т. Т. III. СПб., 1897. С. 135-138.

Труды комиссии. Т. III. С. 139 12 Немытина М.В. Указ. соч. С. 104-105.