Истории церквей Челябинска XVIII в

ИСТОРИЯ

Вестн. Ом. ун-та. 2012. № 3. С. 118-121.

УДК 931

Г.Х. Самигулов

ИСТОРИИ ЦЕРКВЕЙ ЧЕЛЯБИНСКА XVIII В.

Рассмотрена история постройки церквей Челябинска от первой, построенной в 1737-1740 гг. до кладбищенской, поставленной вне города в 1777-1793 гг. Новые данные, приведенные в работе, показывают процессы, сопровождающие постройку новой церкви. Также изложены процесс выведения кладбища за пределы города и возникновение, в связи с этим, необходимости кладбищенской церкви.

Ключевые слова: Церковь, история постройки церквей Челябинска, Далматов монастырь, епархия.

Истории церквей Челябинска XVIII в. посвящено немало публикаций. На основе работы в архивах хотелось бы представить некоторые материалы по этой теме. В некоторых случаях (как с постройкой церкви Николая Чудотворца и Христорождественского собора в Челябинске) это более подробное изложение содержания документов, чем в работах предшественников, либо несколько иная интерпретация некоторых фактов и имен. В других - представление информации, ранее не публиковавшейся.

В сентябре 1736 г. была заложена Челябинская крепость. Меньше чем через год, 1 июня 1937 г., поручик Кузнецов, выполнявший командирские функции в Челябинской крепости, просил митрополита Антония дать «благословенную грамоту» - документ, который подписывался главой епархии, являлся основанием для закладки и строительства церкви, а после ее освящения должен был храниться у церковного старосты. Митрополит отреагировал довольно быстро и уже 9 июня благословенная грамота была направлена в Успенский Далматов монастырь, поскольку монастырь в ту пору ведал духовными делами в округе. Правда получена в монастыре грамота была только 27 августа. В грамоте оговаривался порядок действий. Перед тем как заложить церковь и передать эту благословенную грамоту в Челябинскую крепость, необходимо было выполнить некоторые условия. Так, Антоний писал архимандриту Успенского Далма-това монастыря: «Послать к тебе архимандриту Порфирию нашу Архиерейскую благословенную грамоту с таким повелением дабы ты архимандрит в вышеписанную Челябинскую крепость ехал и прибыв во оную крепость взял писменное обязателство у тамошних обывателей...» [2, д. 193, л. 19 об.]. Жители крепости были обязаны построить церковь, должным образом ее украсить и впредь заботиться, чтобы все необходимое для богослужения («церковные потребы») в церкви имелось; во-вторых, обещали что «священники с причетники пропитанием впредь будут от них доволь-ствованы без всякие нужды», и должны были четко определить в обязательстве, какую именно «ругу», т. е. содержание, они положат служителям церкви - деньгами или продуктами [2, д. 193, л. 19 об.].

Либо собрать подписи с жителей Челябинска было делом нелегким и долгим, либо монастырским служащим было недосуг съездить по указанному адресу, однако заложили новую церковь только в августе 1739 г. Как рапортовал митрополиту Антонию 29 октября 1739 г. казначей Успенского Далматова монастыря монах Никон: «в Чилябинской крепости во имя Святителя Христова Николая церковь иеромонахом Рафаилом обложена» [2, д. 193, л. 20]. Благословенная грамота была передана на руки священнику Ивану Задорину, а в копии грамоты он оставил подпись в получении оригинала: «А подлинную грамоту новопостроенной Чилябин-ской крепости новоопределенной поп Иван Алексеев сын Задорин принял и росписался своеручно» [2, д. 193, л. 20; 1, с. 20].

© Г.Х. Самигулов, 2012

Деревянная церковь Николая Чудотворца была построена на углу нынешних улиц Цвиллинга и Труда, там, где сейчас сквер площади Ярославского. Как мы знаем из записок Гмелина [4], в 1740 г. в церкви Николая Чудотворца уже велись службы. Очевидно, после перевода в Челябинск воеводской канцелярии Исетской провинции в 1743 г., а может быть после образования Челябинского духовного правления [17, с. 16], церковь стала двухштатной - при ней состояли уже два священника, а не один. Кроме того, был еще протопоп, он же выполнял обязанности главы духовного правления.

В 1748 г. было начато строительство собора. История его постройки не очень подробно освещена в имеющихся документах и имеет некоторые неясности, но все же постараемся изложить ее, насколько это возможно. 5 апреля 1748 г. провинциальная канцелярия писала в Успенский Далматов монастырь: «на совет челябинского священники с прихожаны о постройке в Челябинске вторичной церкви Святой и на прозбу их в Исетской правинциалной канцелярии посему и присудствующия той канцелярии. положили при Челябинске построить вторичную соборную святую церковь уже каменную во имя Рождества Господа бога и Спаса нашего Иисуса Христа з двумя пределы по правую Иоанна Богослова, а по левую великого святителя Николая Чюдотворца, о чем от Оренбургской губернской канцелярии и позволение есть и насланным сюда указом повелено строить пятиглавую» [2, д. 340, л. 31].

Заложили собор рядом с Николаевской церковью, чуть южнее. Было решено, не отправлять казаков для ускорения постройки собора на обычное дежурство на Уйскую линию, а задействовать их для изготовления кирпича, которого предполагалось сделать 500 000 штук [5, с. 74-75]. Среди казаков выявляли тех, кто умел делать кирпич, а также «санников» - изготовителей саней и телег [5, с. 75-76]. Сани и телеги нужны были для перевозки готового кирпича от «кир-пишного сарая» к месту строительства, а возможно, и от места добычи глины до кирпичного завода. Поскольку в Челябинске и прочих крепостях специалистов по изготовлению кирпича и хороших каменщиков, очевидно, не оказалось, то провинциальная канцелярия обратилась к настоятелю Дал-матова монастыря Сильвестру: «благоволите из находящихся при Далматове монастыре как для указания делать кирпичи так и для клажи церкви святой мастеров достойных трех человек прислать в Ысетсую правин-циалную канцелярию которым по договору неоскудная плата отсель быть имеет» [2, д. 340, л. 31]. Несколько человек из Далма-това монастыря были посланы в Челябинск, в том числе каменщик Акинфей Денисов и часовщик Василий Журавлев. Денисов проработал на стройке собора недолго - уже в

1753 г. он строил церковь в Тобольске [8, с. 48]. Можно предположить, что из Челябинска он отбыл не в 1753 г., а гораздо раньше. Выполнив задачи закладки собора и, видимо, обучив каких-то людей выделке кирпича, мастер уехал в Далматовский монастырь и руководить дальнейшей постройкой церкви не мог. Небольшая деталь - в ноябре 1764 г., когда строительство собора было близко к завершению, но крыша и купола, очевидно, еще не были покрыты, местные власти обязали жителей города «для охранения и душеполезности в Челябинске строющейся Христорождественской с приделами святой каменной церкви с верхнего своду снег очистить и покрыть скалом (берестой. - Г.С.), чтоб от растаявшаго снегу размыкать и дрябнуть не мог» [7, л. 55]. На основе представленного документа можно сделать вывод, что к зиме 1764 г. своды были уже выведены. В 1766 г. заканчивается строительство Христорождественского собора. В новом соборе был освящен придел во имя Николая Чудотворца, и существование рядом одноименной церкви было вовсе необязательным. В 1768 г. здание Никольской церкви было перенесено за реку Ми-асс, в Казачью слободу, где было освящено уже во имя Святой Живоначальной Троицы [15, с. 931]. Казалось бы, все ясно, но оказывается, Никольская церковь в 1768 г. переехала не вся.

В апреле 1780 г. в Челябинское духовное правление от священников Троицкой церкви поступило «покорнейшее доноше-ние»: «По заведении здешняго города состояла церковь во имя угодника Христова Николая Чудотворца и при ней колоколня деревянныя. Коя церковь и перенесена здешняго ж города за Мияс реку и освящена Троицкою, а вместо ее церковь Христо-рождественская с приделами Иоанна Богослова и Николая Чудотворца и при них колоколня каменная строением уже ко окончанию приведена. Итак древянная ныне при той Христорождественской церкви состоит праздна, того ради Челябинское духовное правление покорнейше просим оную деревянную колоколну для украшения цер-ковнаго к церкви Троицкой приказать пе-ренесть» [6, л. 147-147 об.]. Таким образом, полностью здание собора, включая колокольню, было достроено лишь к 1780 г. А Троицкая церковь вплоть до того же года обходилась без колокольни. Одним из элементов, совершенно неуместным, с точки зрения современного человека, в центре города было кладбище, располагавшееся возле церкви Николая Чудотворца, а после ее переноса в Заречье - возле Христорождест-венского собора [12; 15]. Но для современников в этом не было ничего необычного, все вполне естественно - кладбище при церкви. Об этом, как и о том, что кладбище датируется именно XVIII в., а не XVII в., и о

120

Г.Х. Самигулов

том, что оно действовало (т. е. на нем хоронили людей) в период строительства Хри-сторождественского собора, уже говорилось [12, с. 72-73; 13]. 31 декабря 1771 г. на основании именного указа Екатерины II от 17 ноября 1771 г. был издан указ Правительствующего Сената о запрещении хоронить на кладбищах при церквах, расположенных в населенных пунктах; 3 июля 1772 г. вышел указ Духовного Управления за № 842 того же содержания [3; 9]. Впоследствии этот указ неоднократно дублировался, в том числе и на местном уровне. В Челябинске распоряжение о закрытии кладбища в центре города возле собора и открытии нового не ближе 100 сажен от границ жилой застройки выполнили еще в 1770-х гг. На проектном плане 1784 г. возле указанного южнее города кладбища со строящейся церковью, подписано: «старое кладбище» [10], чтобы подчеркнуть, что это не проектируемый вынос, а уже свершившийся факт, т. е. указ в Челябинске выполнен. Кстати, указ об организации кладбищ за пределами населенных пунктов, кроме прямого, очевидно имел еще одно следствие, довольно важное для современных исследователей, - на планах городов стали показывать места расположения этих кладбищ. Вынесение мест погребения на определенное расстояние за границы селитебной земли входило также и в список рекомендаций к проектным планам городов, составлявшимся в рамках губернской реформы [11, с. 108]. Местные власти спешили показать, что указ выполняется и кладбище располагается там, где ему и положено быть - не ближе 100 сажен от города. Иногда на планах показывали и старые, уже недействующие кладбища. До последней четверти XVIII в. места погребений на планах практически не отмечались, видимо, нахождение их у церквей считалось само собой разумеющимся.

До недавнего времени точной информации о времени создания Казанско-Бого-родицкого кладбища не имелось и выводы делались на основании косвенных доказательств [14; 15]. Как выяснилось, близко к реальному ходу событий, хотя действительность оказалась, как обычно, интереснее. 24 мая 1777 г. священники г. Челябинска обратились в Тобольскую духовную консисторию «о построении на кладбище вновь древяной во имя Пресвятыя Богородицы, честнаго Ея образа явления Казанския... о обложении и построении оной кладбищенской церкви, по желанию прихожан, прислать благословенную грамоту, для чего отправлен нарочный ими быть имеет, Вашего Преосвященства всенижайший раб священник Косма Калинов» [6, д. 7а, л. 19]. Уже в июне епископ Сибирский и Тобольский Варлаам высылает благословенную грамоту на постройку кладбищенской церкви, но оговаривает, что обложить ее можно будет

лишь в том случае, «ежели от вышедшей команды по отдаленности от города кладбище отведено, то на оном о строении церкви во имя Казанския Богородицы дать граммату» [6, д. 7а, л. 18]. Челябинское духовное правление обращается в провинциальную канцелярию с просьбой отвести, наконец, место для нового кладбища, чтобы определиться с местом постройки церкви [6, д. 7а, л. 21]. 13 октября 1777 г. провинциальная канцелярия известила духовное правление о том, что: «ко обложению означенной во имя Пресвятыя Богородицы Ка-занския церкви и к погребению мертвых тел место обществом здешняго города назначено на указном от города расстоянии по левую сторону Оренбургской дороги» [6, д. 7а, л. 19].

Таким образом, за полвека Челябинск прошел в церковном строительстве путь от постройки небольшой деревянной церкви до возведения каменного собора о трех приделах и закладки кладбищенской церкви за городской чертой. В статье дано лишь краткое изложение событий. Последующая детализация станет возможной с выявлением дополнительных источников.

ЛИТЕРАТУРА:

[1] Боже В. С. Истоки: Православие на Южном Урале в ХУИ-ХУШ вв. // Исторические чтения : материалы научных конференций Центра историко-культурного наследия г. Челябинска. Вып. 7-8. Челябинск : Центр ист.-культ. наследия, 2004. С. 18-27.

[2] ГАГШ. Ф. 224. Оп. 1.

[3] ГАТОТ. Ф. 156. Оп. 19. Д. 12.

[4] Гмелин И. Г. Путешествие по Сибири (1742 г.) // Дореволюционный Челябинск в слове современников : собрание текстов. Челябинск : Центр историко-культурного наследия г. Челябинска, 1997. С. 201.

[5] Лингвистическое краеведение на Южном Урале. Ч. II. Материалы к истории языка деловой письменности XVIII в. Челябинск : Изд-во Челябинского педуниверситета, 2001. 242 с.

[6] ОГАЧО. Ф. И-33. Оп. 1. Д. 16а.

[7] ОГАЧО. Ф. И-6. Оп. 1. Д. 3.

[8] Пашков А. А. Далматовские мастера-строители XVIII в. // Шадринская провинция : матер. Третьей межрегион. науч.-практ. конф. Шадринск : Шадринский гос. пед. ин-т, 2000. С. 46-51.

[9] ПСЗ. Т. 19. С. 410. №. 13.729.

[10] РГВИА. ВУА. Ф. 418. Оп. 1. Д. 64514.

[11] Русское градостроительное искусство: Петербург и другие новые российские города XVIII -первой половины XIX веков. М. : Стройиздат, 1995. 404 с.: ил.

[12] Самигулов Г. Х. Заметки о Челябинске XVIII в. // Природное и культурное наследие Урала : матер. VI регион. науч.-практ. конф. Челябинск, 2008. С. 63-80.

[13] Самигулов Г. Х. К вопросу о погребальном обряде русских Урала и Сибири XVIII века // Культура русских в археологических исследованиях : сборник науч. ст. Омск : Изд-во ОмГУ, 2005 г. С. 154-168.

[14] Самигулов Г. Х. К истории планов планировки улиц и площадей Челябинска XVIII-XIX вв. // Челябинск неизвестный : краеведческий сборник. Вып. 4. Челябинск, 2008. С. 30-77.

[15] Самигулов Г. Х. Первое Челябинское кладбище (по итогам археологических раскопок) // Культура русских в археологических исследо-

ваниях : сб. науч. тр. Омск : Изд-во Омск. пед. ун-та. 2002. С. 133-136.

[16] Челябинск: энциклопедия. Челябинск : Каменный пояс, 2001. 1112 с.

[17] Чернавский Н.М. Оренбургская епархия в прошлом ея и настоящем. Ч. I // Труды Оренбургской ученой архивной комиссии. Вып. VII. Оренбург, 1900. 351 с.