Стратегии и проекты развития современного оборонного сектора РФ

Н.С. Самаркина

СТРАТЕГИИ И ПРОЕКТЫ РАЗВИТИЯ СОВРЕМЕННОГО ОБОРОННОГО СЕКТОРА РФ

В данной статье автор ставит своей целью проанализировать эволюцию существующих концепций и программ развития российского оборонного сектора. Поставленная цель предполагает выполнение следующих задач: анализ военно-доктринальных документов (прежде всего Военных доктрин 2000 и 2010 гг.), изучение ключевых проектов развития армии и оборонной промышленности РФ.

Ключевые слова: оборонно-промышленный комплекс, военная реформа, безопасность.

В течение 2000-2003 гг., впервые в истории РФ как суверенного государства был принят целостный и логически последовательный набор документов в области политики безопасности и внешней политики: «Военная доктрина РФ» (2000 г.); Концепция национальной безопасности РФ (2000 г.); Указ Президента РФ «Основы государственной политики Российской Федерации по военному строительству на период до 2010 года» (2002 г.); доклад министра обороны РФ «Актуальные задачи развития Вооруженных сил Российской Федерации» (2003 г.) и т. д.

Особое место в данном ряду принадлежит Военной доктрине 2000 г.1, в которой рассматриваются ключевые вопросы, связанные с целями и задачами политики России в области безопасности. Как указывается в данном документе: «Военная доктрина Российской Федерации представляет собой совокупность официальных взглядов (установок), определяющих военно-политические, военно-стратегические и военно-экономические основы обеспечения военной безопасности Российской Федерации»2.

© Самаркина Н.С., 2014

В Доктрине 2000 г. охарактеризована военно-политическая обстановка в мире, подчеркиваются те изменения, которые произошли после окончания холодной войны. Выделяются новые факторы, воздействующие на ситуацию, такие как: «снижение опасности развязывания крупномасштабной войны, в том числе ядерной; формирование и укрепление региональных центров силы; усиление национального, этнического и религиозного экстремизма; активизация сепаратизма; распространение локальных войн и вооруженных конфликтов; усиление региональной гонки вооружений; распространение ядерного и других видов оружия массового уничтожения, средств его доставки; обострение информационного противоборства»3.

В Доктрине указывается, что США и военно-политический блок НАТО способны представлять реальную угрозу безопасности РФ. Вместе с тем подчеркивается: «В современных условиях угроза прямой военной агрессии в традиционных формах против Российской Федерации и ее союзников снижена благодаря позитивным изменениям международной обстановки, проведению нашей страной активного миролюбивого внешнеполитического курса, поддержанию на достаточном уровне российского военного потенциала, прежде всего потенциала ядерного сдерживания»4.

Военная доктрина 2000 г. определила стратегический курс и последовательность действий российского руководства для обеспечения национальной безопасности страны. Доктрина определяет приверженность России нормам международного права и мирным способам урегулирования конфликтов. В ней отмечается, что «Российская Федерация последовательно и твердо добивается создания эффективной системы политических, правовых, организационно-технических и иных международных гарантий недопущения вооруженных конфликтов и войн»5.

Из содержания Доктрины явствует, что Российская Федерация не ставит перед собой каких-либо агрессивных целей, направленных на изменение сложившегося status quo на территории бывшего Советского Союза или в каком-либо ином регионе мира. Миролюбивые положения Доктрины 2000 г. не оставляют сомнений в ее оборонительном характере. Политика Российской Федерации в области безопасности в начале XXI в. базировалась на принципе оборонной достаточности.

В 2010 г. была принята новая Военная доктрина. Анализ ее содержания указывает на сохранение ранее заявленных приоритетов российской политики в области безопасности. На это прямо указывают и составители данного документа: «В Военной доктрине учитываются основные положения Военной доктрины Российской

Федерации 2000 г., Концепции долгосрочного социально-экономического развития Российской Федерации на период до 2020 г., Стратегии национальной безопасности Российской Федерации до 2020 г., а также соответствующие положения Концепции внешней политики Российской Федерации 2008 г...»6.

Обращают на себя внимание некоторые отличия Доктрины 2010 г. от своей предшественницы. Во-первых, более жесткий стиль и прямые указания на страны - источники потенциальной угрозы для национальной безопасности России. Военная доктрина составлялась под влиянием недавнего кавказского кризиса. Военные действия в Южной Осетии в августе 2008 г. сопровождались жестким противостоянием России и США в области информационной войны. Продемонстрировав свою способность открыто защищать государственные интересы страны в условиях открытого массированного противодействия Запада, российское руководство подчеркнуло ее и в тональности новой Военной доктрины.

За истекшее десятилетие подверглись определенной коррекции основные направления российской политики в сфере обеспечения безопасности. Подчеркивая свою приверженность идее многополярного мира, Россия активизировала взаимодействие с другими формирующимися полюсами, нарождающимися новыми центрами силы. Военная доктрина 2010 г. постулирует необходимость «...расширения круга государств-партнеров и развитие сотрудничества с ними на основе общих интересов в сфере укрепления международной безопасности в соответствии с положениями Устава ООН и другими нормами международного права». Речь идет о новых форматах сотрудничества, таких как ШОС и БРИК, в рамках которых партнерами РФ становятся такие государства, как Бразилия, Индия, Китай.

Отсюда в концепции прослеживается стремление выстроить сбалансированную систему обеспечения безопасности, предусматривающую взаимодействие со всеми ключевыми игроками. При этом особое внимание по-прежнему уделяется постсоветскому пространству. Ставится задача «...укрепления системы коллективной безопасности в рамках Организации договора о коллективной безопасности (ОДКБ) и наращивания ее потенциала, усилении взаимодействия в области международной безопасности в рамках Содружества Независимых Государств (СНГ), Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ) и Шанхайской организации сотрудничества (ШОС), развитии отношений в этой сфере с другими межгосударственными организациями (Европейским союзом и НАТО)»7.

Таким образом, Военная доктрина 2010 г. стремится вписать интересы национальной безопасности России в меняющийся международный контекст, гарантировать национальные интересы страны перед лицом старых и новых угроз. При этом неизменными остаются приверженность РФ нормам международного права, стремление обеспечивать свою безопасность на равноправных условиях в отличие от избирательного подхода, который неизменно демонстрируют США. В Доктрине прослеживается готовность учитывать интересы других влиятельных игроков, если это не противоречит национальным интересам РФ. Из заявленного подхода явствует стремление России обеспечить свое дальнейшее существование в качестве одного из влиятельных центров силы в мировой политике.

От анализа военно-доктринальных документов перейдем к рассмотрению программ развития оборонного сектора. Отметим в этой связи, что на протяжении первых лет после крушения СССР Россия сохраняла статус военной державы № 2 в мире. Накопленные в советский период запасы вооружения и военной техники по-прежнему играли ключевую роль в обеспечении обороноспособности страны. Вместе с тем все более настоятельной становилась потребность в проведении военной реформы, реорганизации армии, приведении ее в соответствие с новыми требованиями обстановки. Постепенное устаревание имеющегося военного потенциала ставило вопрос о необходимости его обновления, перевооружения на новые образцы техники. Обозначилось растущее отставание России от ведущих стран Запада в области НИОКР, разработки перспективных систем вооружений8.

В 1990-е гг. российская армия переживала состояние глубокого кризиса. Возник зияющий разрыв между размерами Вооруженных сил (2,9 млн чел. в 1991 г.) и возможностями их финансирования в условиях нарастающих экономических трудностей. На фоне огромных экономических трудностей и политической нестабильности шло поступательное сокращение военных расходов. Они сократились с 5,6% ВНП в 1994 г. до 2,34% в 1999 г. Параллельно уменьшалась и численность армии - до 1,2 млн чел. в 1999 г.9 При этом выделявшихся на оборону средств было абсолютно недостаточно даже для этого сокращенного количества. Резкое сокращение закупок новых видов вооружения обернулось глубоким кризисом оборонной промышленности и растущим техническим отставанием российской армии. Необходимость экономить на подготовке и содержании военнослужащих вела к моральному упадку и снижению боеспособности Вооруженных сил.

Начиная с 2000 г. российская экономика вступила в фазу подъема, что сопровождалось быстрым ростом доходов государственного бюджета, главным образом благодаря высоким ценам на энергоносители. По мере укрепления финансово-экономических позиций страны российское политическое руководство стало постепенно увеличивать объем оборонных ассигнований.

В первом десятилетии XXI в. на национальную оборону ежегодно выделялось 2,6-2,8% ВВП, или 15-16% расходов федерального бюджета. Например, в 2007 г. эти цифры составили соответственно 2,6% ВВП и 15% бюджетных расходов10. Устойчивость этого показателя позволяет экспертам говорить о негласном консенсусе, сложившемся во властных структурах, политической элите и стратегическом сообществе России по вопросу о необходимом уровне расходов на оборону11. При этом быстрый рост федерального бюджета позволил увеличить финансирование в абсолютных цифрах с 93,7 млрд руб. (1999 г.) до 821,2 млрд руб. (2007 г.).

Стабилизация политической ситуации в стране и улучшение экономического положения позволили приступить к давно откладываемой военной реформе Вооруженных сил. Ее основной целью является приведение их состояния в соответствие с изменившимися военными потребностями РФ и имеющимися экономическими ресурсами для их обеспечения. Содержанием военной реформы согласно законопроекту Государственной Думы, принятому 2 декабря 1998 г., должен был стать комплекс политических, экономических, правовых, военных и военно-технических, социальных и иных мер, направленных на качественное преобразование Вооруженных сил РФ в целях обеспечения достаточного уровня обороны государства с приемлемыми затратами12.

В основе военной реформы лежал ряд принципов, среди которых в качестве основных можно выделить следующие:

1. Необходимость пожертвовать количеством - численностью личного состава, соединений, оружия и объектов военной промышленности ради гораздо более высокого качества. Это предполагает более совершенные оружие и технику, обеспечение жильем и высокий материальный уровень жизни военнослужащих, воинскую подготовку личного состава и боеготовность, эффективность материального содержания и снабжения, систем управления и связи и сбора информации. В конечном итоге это предполагает необходимость перехода от массовой армии, формируемой на основе воинской обязанности, к более компактным добровольным / профессиональным силам, способным вести войну нового типа.

2. Переориентация Вооруженных сил с подготовки к глобальным широкомасштабным войнам на действия в условиях локальных региональных конфликтов значительно меньшего масштаба и интенсивности. При этом основное внимание переключается с традиционного западного (европейского) направления на южное (Закавказье и Центральная Азия)13.

Реализация основных положений военной реформы столкнулась со значительными сложностями. Основное противоречие было связано с объемом военного бюджета, относительный размер которого оставался стабильным с конца 1990-х гг., и численностью российских Вооруженных сил. Несмотря на абсолютный рост ассигнований, в 2007 г. размер оборонных расходов РФ (порядка 25 млрд дол. по коммерческому курсу) оказывался сопоставим с аналогичными расходами такой страны, как Италия. Но при этом итальянская армия насчитывала 200 тыс. человек, в то время как российская - 1,1 млн человек14.

Существующее противоречие политическое и военное руководство пыталось разрешить путем ряда компромиссных действий. Были предприняты шаги по дальнейшему сокращению численности армии, и прежде всего ее непомерно раздутого высшего управленческого звена. Особенно решительные действия в этом направлении последовали начиная с 2009-2010 гг. В конечном итоге российская армия должна сократиться до 800-850 тыс. человек, что является уже нижним пределом, допустимым для нужд обороноспособности РФ и поддержания статуса великой державы15.

Кроме того, стало очевидным несоответствие призывной системы комплектования армии. Новейшая военная техника и боевые операции нового типа предполагают существенное повышение профессионального уровня военных, который способна дать только служба по контракту. К этому подталкивают и катастрофический масштаб «дедовщины», преступности, самоубийств и смертности в результате несчастных случаев в армии.

В поисках выхода была сделана ставка на формирование внутри вооруженных сил специальных частей постоянной боевой готовности (ЧПГ) - элитной армии численностью примерно 150200 тыс. человек16. Для остального состава армии была сохранена система призыва, что объяснялось уже не идеологическими (как в 1990-е гг.), а чисто экономическими причинами. В результате произведенных изменений личный состав российской армии в 2009-2010 гг. стал состоять на 40% из офицеров, на 30% из рядовых-контрактников и на 30% из солдат срочной службы.

Подводя итоги проведенного исследования, можно сделать следующие выводы:

1. После образования РФ как независимого государства ее военная доктрина на протяжении 1990-х гг. находилась в состоянии становления. В первом десятилетии XXI в. произошло концептуальное оформление военно-доктринальных установок России. В Военной доктрине 2000 г. и ее новой редакции 2010 г. были зафиксированы положения, отражавшие стремление РФ к мирному, неидеологизированному разрешению ключевых международных проблем. Доктрины обосновывали особые интересы России на постсоветском пространстве.

2. На протяжении первого десятилетия XXI в. удалось осуществить частичную военную реформу, перейти к принципу смешанного комплектования армии, сформировать небольшое боеспособное ядро. Однако военная реформа еще далеко не завершена. Для ее продолжения и укрепления армии необходимо дальнейшее развитие оборонно-промышленного комплекса, пережившего кризис в период реформ 1990-х гг. Ко второму десятилетию XXI в. российский оборонно-промышленный комплекс оставался носителем противоречивых тенденций. С одной стороны, продолжалось постепенное сокращение числа предприятий военной промышленности, старение производственных фондов и кадров. С другой стороны, выделилась группа компаний, положение которых стало упрочиваться (МПО «Энергия», «РСК МиГ» и др.). Они действуют на критически важных направлениях оборонного производства, получают приоритетное финансирование и активно вовлекаются в процессы международной кооперации и интеграции с участием зарубежных фирм. Очевидно, именно эти компании станут ядром будущего ОПК России в XXI в.

Примечания

1 Военная доктрина Российской Федерации (21 апреля 2000 г.) [Электронный ресурс] // Россия в меняющейся системе международной безопасности. URL: http://www.nationalsecurity.ru/library/00003/00003concept1.htm (дата обращения: 03.09.2013).

2 Там же.

3 Там же.

4 Там же.

5 Там же.

6 Военная доктрина РФ 2010 г. // Российская газета. 2010. 10 февр.

7 Там же.

8 Буренок В.М., Косенко А.А., Лавринов Г.А. Техническое оснащение вооруженных сил РФ: организационные, экономические и методологические аспекты. М., 2007. С. 174.

9 Арбатов А. Россия: военная реформа // Ежегодник СИПРИ 1999 г. М., 2000. С. 227.

10 Дворкин В. Вооруженные силы России - реформы завершились? // Ежегодник СИПРИ 2006 г. М., 2007. С. 946.

11 Викулов С., Хрусталев Е. Военная экономика России: научная дисциплина и отрасль производства // МЭМО. 2009. № 7. С. 58.

12 Арбатов А. Указ. соч. С. 220. Воробьев В.В. Финансово-экономическое обеспечение оборонной безопасности России: проблемы и пути решения. М., 2003. С. 95. Дворкин В. Указ. соч. С. 949.

Макаренко Д.И., Хрусталев ЕЮ. Концептуальное моделирование военной безопасности государства. М., 2008. С. 110. Викулов С., Хрусталев Е. Указ. соч. С. 58-59.

13