Роль информации в управлении гражданским обществом: философские и правовые аспекты

Марочкин С. Ю. Действие норм международного права в правовой системе Российской Федерации. Тюмень, 1998.

Матюхин А. Государство в сфере права: институциональный подход. Алма-ты, 2000.

Перунова В. Л. Теоретико-методологические и сущностные аспекты современной правовой системы России: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Тамбов, 2005.

Поляков А. В. Прощание с классикой, или Как возможна коммуникативная теория права // Российский ежегодник теории права. 2008. № 1.

Посконина О. В. Никлас Луман о политической и юридической подсистемах общества. Ижевск, 1997.

Правовая система социализма: в 2 кн. Кн. 1: Понятие, структура, социальные связи / отв. ред. А. М. Васильев. М., 1986.

Радько Т. Н. Теория функций права. М., 2014.

Рене Д. Основные правовые системы современности / пер. с фр. В. А. Туманова. М., 1967.

Саидов А. Х. Юридическая глобалистика — новое направление правовых исследований // Правовая система России в условиях глобализации. М., 2005.

Фурсов Д. А. Очерки о личности, государстве, правосудии, или Библейские наставления светскому человеку. М., 2013.

Хук М. ван. Право как коммуникация. СПб., 2012.

Роль информации в управлении гражданским обществом: философские и правовые аспекты

ГРУДЦЫНА Людмила Юрьевна, профессор, доктор юридических наук, профессор кафедры гражданского права Финансового университета при Правительстве Российской Федерации

Российская Федерация, 109456, г. Москва, 4-й Вешняковский пр., 4

ЛАГУТКИНАлександр Владимирович, доктор юридических наук, профессор кафедры административного и финансового права Российского экономического университета им. Г В. Плеханова

Российская Федерация, 117997, г. Москва, Стремянный пер., 36

В статье предпринята попытка определить место и роль информации в сложном правовом механизме формирования и развития институтов гражданского общества с учетом применения к данной проблеме кибернетического подхода. В системе гражданского общества, состоящей из множества взаимодействующих друг с другом элементов (отдельных людей, их организаций, сообществ), меняющихся и дополняющих друг друга, восприятие, переработка и передача информации являются той самой основой, которая формирует на перспективу их поведение. Правильно подобранная информация — это конкретная управленческая модель, применимая к индивиду (или социальной группе) с учетом конкретных условий и обстоятельств. Право, как составляющая информации, также является в самом широком смысле управленческой моделью, в которой с помощью определенной информации корректируется поведенческая программа социума, гражданского общества в зависимости от обстоятельств. Сначала должны возникнуть и сформироваться отношения в обществе, а затем наступить фаза их регулирования законом. Двойственная социально-правовая природа феномена гражданского общества в России состоит в том, что, с одной стороны, оно вырастает не «снизу», а формируется «сверху», по воле государства, имеющего возможность управлять развитием гражданского общества с помощью информации, воспринимаемой его институтами, с другой стороны, гражданское общество представляет собой сложную открытую социальную систему, развитие которой качественно зависит от развития составляющих ее элементов. Диалектическую возможность такого развития обеспечивает информация, которой обмениваются элементы системы и которая полностью не может контролироваться государством.

Ключевые слова: гражданское общество, информация, социальная система, кибернетика, управление, государство, флуктуация, права человека, социальная среда, самоорганизация, идеология, энергия, безопасность.

The Role of Information in Management of Civil Society: Philosophical and Legal Aspects

L. Yu. Grudtsyna, Doctor of Jurisprudence, Professor Financial University under the Government of the Russian Federation 4, 4th Veshnyakovskiy proezd, Moscow, 109456, Russia E-mail: ludmilagr@mail.ru

A. V. Lagutkin, Doctor of Jurisprudence Plekhanov Russian Economic University 36, Stremyanny pereulok, Moscow, 117997, Russia E-mail: a-lagutkin@yandex.ru

In article an attempt to define a place and information role in a difficult legal mechanism of formation and development of institutes of civil society taking into account application to this problem of cybernetic approach is made. In the system of civil society consisting of a set of elements interacting with each other (certain people, their organizations, communities), changing and supplementing each other, the perception, processing and information transfer is that basis which forms their behavior on near and far prospect. In other words, correctly picked up information — is the concrete administrative model applicable to the individual (or social group) taking into account specific conditions and circumstances. The right as information component also is, in the broadest sense, administrative model in which by means of certain information (scientific and legal, the current legislation, comments to the legislation, speeches of politicians, jurisprudence, etc.) the behavioural program of society, civil society depending on circumstances is corrected. At first the relations in society have to arise and be created, and then come a phase of their regulation by the law. The dual social and legal nature of a phenomenon of civil society in Russia consists that, on the one hand, it grows not "from below", and is formed "from above", at will of the state having opportunity to operate development of civil society by means of information, perceived by its institutes, on the other hand, civil society represents the difficult open social system which development qualitatively depends on development of elements making it. Dialectic possibility of such development is provided by information which elements of system exchange and which completely can't be controlled by the state.

Keywords: civil society, information, social system, cybernetics, management, state, fluctuation, human rights, social environment, self-organization, ideology, energy, safety.

DOI: 10.12737/5772

В системе гражданского общества, состоящей из множества взаимодействующих друг с другом элементов (отдельных людей, их организаций, сообществ), меняющихся и дополняющих друг друга, восприятие, переработка и передача информации являются той самой основой, которая формирует на ближнюю и дальнюю перспективу их поведение. Иными словами, от того, какую информацию получит индивид или сообщество индивидов и как эта информация будет проанализирована (сделаны выводы), зависит формирование поведенческой программы и динамика развития всей системы гражданского общества. Если совсем просто, то правильно подобранная инфор-

мация — это конкретная управленческая модель, применимая к индивиду (или социальной группе) с учетом конкретных условий и обстоятельств.

Право, как составляющая информации, также является в самом широком смысле управленческой моделью, в которой с помощью определенной информации (научно-правовой, действующего законодательства, комментариев к законодательству, выступлений политиков, судебной практики и т. д.) корректируется поведенческая программа социума, гражданского общества в зависимости от обстоятельств. Сначала должны возникнуть и сформироваться отношения в обществе, а

затем наступить фаза их регулирования законом1. От того, какая информация поступает (продуманно «вбрасывается» государством) в свободный оборот системы гражданского общества, как она обрабатывается и насколько свободно может передаваться между элементами (частями) системы, зависят не только их развитие и направления взаимодействия, но и развитие и изменение всей системы в целом. В вопросе поступления информации в оборот гражданского общества важно определить роль государства в регулировании (фильтровании) этой информации2.

Известно, что информация — это инструмент двойного назначения. От того, в чьих руках он находится и насколько квалифицированно используется, зависит равновесное и гармоничное развитие государства и общества. Использование информации — это и есть глобальная проблема современного управления. Без информации не осуществляется управление. Особым видом информации является социальная, которая характеризуется смыслом, ценностью и другими свойствами.

Прежде чем перейти к вопросу о гражданском обществе и роли информации в его развитии, следует сказать несколько слов о теории информации. Н. Винер дал следующее определение: «Информация — это информация, а не материя и не энер-гия»3. Определение не бесспорно, но именно оно стало отправной точкой для многих исследований в этой сфере. В вероятностно-статистической теории информация характеризуется как антипод неопределенности, как преодолеваемая неопределенность (известная теория К. Шеннона).

1 См.: Дмитриев Ю. А. О современном этапе развития российской конституционно-правовой науки // Право и жизнь. 2014. № 189 (3). С. 52.

2 См., например: Дмитриев Ю. А. За веру и верность! // Право и жизнь. 2014. ,№ 187 (1). С. 19—21.

3 Винер Н. Кибернетика. М., 1968. С. 201.

Исходя из этого, дается определение количества информации как степени уменьшенной (снятой) неопределенности (вероятности) в результате передачи сообщений4, иными словами, как пишет А. Д. Урсул, «когда эта неопределенность присуща или нашим знаниям об объекте, или же самому этому объекту»5. Характерной чертой теории К. Шеннона является то, что за исходное, первичное понятие берется вероятность, а уже на этой основе выстраивается понятие количества информации. Однако сам факт существования информации говорит о том, что она (ее количество) существует безотносительно теории вероятности, и это доказал академик А. Н. Колмогоров, открывший новый способ измерения объема информации без помощи вероятности — алгоритмический. Важность этого открытия состоит в том, что ученый предложил взять за основу само понятие «информация» и затем уже на этой базе выстроить всю теорию вероятностей и вывести понятие веро-ятности6. В науке информация представлялась как снятая, уничтоженная неопределенность, т. е. различие, многообразие. Разнообразие становится основой информации. В дальнейшем была доказана неразрывная связь отражения и информации; появилась формула, измеряющая количество информации в одном объекте относительно другого.

Основным компонентом любой социальной системы всегда выступает человек как социальное существо. Как верно писал В. Г. Афанасьев, «человек есть последний, в известном смысле слова элементарный носитель социального системного каче-

4 См.: Афанасьев В. Г. Социальная информация и управление обществом. М., 1975. С. 12.

5 Урсул А. Д. Информация и мышление. М., 1970. С. 6.

6 См.: Колмогоров А. Н. Три подхода к определению понятия «количество информации» // Проблемы передачи информации. М., 1965.

ства. В то же время, будучи компонентом любой социальной системы, воплощением ее сущности, человек есть лишь часть социальной системы. Только будучи включен в определенную общественную систему, индивид обретает свою социальную сущность»7.

Развитие науки об информации вполне позволяет нам учитывать «парадокс Нейсбитта», согласно которому чем выше уровень глобализации экономики (и не только экономики. — Прим. авт.), тем сильнее ее мельчайшие участники8. Действительно, опираясь на эту научную теорию, применительно к рассматриваемой в статье проблеме можно сделать следующий важный вывод: если человек является компонентом (элементом) социальной системы, то его нахождение в ней предполагает выполнение человеком определенных функций (объекта и (или) субъекта) в этой системе, которые, во-первых, структурно связывают его с системой, во-вторых, изменяют саму систему. То, какие функции и действия должен (может) выполнять человек как часть системы, зависит от информации, которую он получает и обрабатывает. Таким образом, и человек в отдельности, и сама система в целом развиваются, обретая новые качества, благодаря воспринимаемой и передаваемой друг другу информации. Чем интенсивнее развитие конкретного человека в его взаимодействии (передаче информации) с другими людьми (элементами системы), тем быстрее совершенствуется сама система. Здесь возникает по меньшей мере три сценария развития ситуации:

1) тотальный контроль государства за поступлением информации: по сути, говорить о гражданском обществе не приходится, поскольку огосударствляется негосу-

7 Афанасьев В. Г. Общество: системность, познание и управление. М., 1981. С. 23.

8 См.: Лагуткин А. В. Великая иллюзия

демократии. М., 2014.

дарственная сфера жизни граждан. Наиболее ярким недавним историческим примером того, как с помощью информации можно управлять народными массами (понятие «общество», имеющее сложную самоорганизованную динамическую структуру, здесь неприменимо), является СССР, в котором зачатки предграж-данского общества существовали не благодаря, а вопреки существующей системе (например, «самиздат», правозащитные организации и т. п.), в целом же практически все сферы жизни советского человека были подконтрольны государству. Не секрет, что советское общество держалось на советской жесткой идеологии, были воспитаны поколения людей, для которых понятие «советский человек» было особым знаком отличия от остального мира, само это понятие и воспитанная с детства принадлежность к советскому народу создавали определенный психологический «код», с помощью которого государство осуществляло управление на уровне выработки поведенческих программ коллективов людей. Партийная идеология направляла научные исследования, особенно гуманитарные (наиболее подверженные в отличие от технических наук), в нужное, политически ориентированное русло9;

2) индифферентное государство: государство не просто устраняется от контроля за гражданским обществом, но и не помогает его институтам формироваться и расти (отсутствует государственная поддержка, благоприятный режим законодательства, налогообложения и т. п.). Это стремление к идеалу правового демократического государства: чем свободнее и интенсивнее будет развиваться человек, индивиды, народ конкретного государства, тем быстрее его развитие будет (по некото-

9 См.: Грудцына Л. Ю. Средний класс как основа развития экономических отношений собственности // Образование и право. 2013. № 5—6. С. 45.

рым направлениям) переходить в саморазвитие и формирование институтов гражданского общества.

Самоорганизация граждан и наличие не контролируемых государством сфер так называемой гражданской активности (повторим, что в этом случае государство прилагает определенные волевые усилия по самоограничению собственной власти во имя полноценного развития всей системы) являются важным симптомом благополучного развития всей системы, сравнимым с наличием иммунитета в организме. Иными словами, чем больше возможностей свободы информационного обмена предоставляет государство как управляющий субъект, являющийся частью системы (государство—общество), управляемому объекту (гражданскому обществу) в сфере самоидентификации и самоорганизации, тем меньше риск «заболевания» всей системы как единого организма, части которого могут влиять друг на друга. Как верно отмечал С. М. Петров, именно государство в данном случае может являться как рычагом, так и тормозом всего процесса10. А инструментом данного процесса является, конечно, информация;

3) смешанный вариант, при котором государство может «вбрасывать» в гражданское общество нужную себе информацию, но намеренно не контролирует все, предоставляя социальной системе гражданского общества возможности для саморазвития с использованием собственной информации и ее обработки. Сегодня в России также действует машина государственной пропаганды, однако, во-первых, не в прежних масштабах, во-вторых, вместо разрушенной советской идеологии до сих пор не построена новая. Это важный момент, поскольку именно государственная идеология является наиболее удоб-

10 См.: Петров С. М., Грудцына Л. Ю. Конституционное законодательство России: проблемы и перспективы развития // Государство и право. 2010. № 7. С. 14—22.

ным и функциональным инструментом конструирования и «донесения» в нужных формах до общества необходимой информации. Информационные потоки формируют и направляют наше сознание, социум наполнен информацией, которую он уже не в силах оперативно систематизировать и обрабатывать. А социальная информация всегда связана с психологическими факторами восприятия. По мнению Е. К. Войшвилло, количество информации, содержащейся в суждении по отношению к некоторой проблеме, определяется тем, насколько доказательство или допущение истинности этого суждения уменьшает энтропию, дезорганизо-ванность системы11.

Образ общества, получивший свое теоретическое выражение в понятии социальной системы, по мнению Н. Элиаса, при ближайшем рассмотрении оказывается идеальным образом нации12. Как пишет Г. Клаус, «мы хотим не только понимать общественные системы, но и владеть ими. Владеть, однако, не значит знать все причинные связи системы. При известных обстоятельствах достаточно уже знать закономерности ее по-ведения»13. Возьмем эту мысль на вооружение.

В. А. Энгельгардт полагал, что можно говорить о трех моментах, характеризующих взаимоотношения целого и части. Во-первых, это возникновение взаимодействующей системы связей между частями целого; во-вторых, утрата некоторых свойств части при вхождении в состав целого; в-третьих, появление у возникающей целостности новых свойств, обусловленных как свойствами основных частей, так и возникновением новых систем связей между частями. К этому нужно добавить еще

11 См.: Афанасьев В. Г. Социальная информация и управление обществом. С. 12.

12 См.: Элиас Н. О процессе цивилизации: в 2 т. СПб., 2003. Т. 1. С. 38.

13 Клаус Г. Кибернетика и общество. Пер. с нем. М., 1967. С. 128.

упорядоченность частей, обусловленность их пространственного и функционального взаимоотношения14. По мере возрастания целостности увеличивается и относительная независимость социального организма от среды, что связано с возникновением механизмов, позволяющих восстанавливать нарушение функций, вызванное изменениями в среде, сохранять в пределах нормы определенные, присущие социальному организму параметры15. Люди находятся в сети взаимозависимостей, которые прочно (с помощью передаваемой и получаемой информации) привязывают их друг к другу. Эта информационная сеть может быть обозначена как фигурация — определенная форма связи ориентированных друг на друга и взаимозависимых людей. Поскольку люди — сначала от природы, а затем и через обучение, воспитание, социализацию, социально пробуждаемые потребности — зависят друг от друга, постольку они всегда выступают во множественном числе или, если можно так выразиться, существуют как «плюральности». Они всегда предстают в тех или иных фи-гурациях (сообществах).

В древности термин «кибернетика» (от др.-греч. кuP8pvnxlк^ — «искусство управления») использовался Платоном в его сочинениях в одном случае как искусство управления кораблем или колесницей, а в другом — в контексте «исследования самоуправления» в «Законах» для обозначения управления людьми. В современном значении слово «кибернетика» впервые было применено в 1834 г. французским физиком и систематизатором наук Андре Мари Ампером в работе «Опыт о философии наук, или Аналитическое изло-

14 См.: Энгельгардт В. А. Интегратизм — путь от простого к сложному в познании явлений жизни // Вопросы философии. 1970. № 11. С. 108.

15 См.: Афанасьев В. Г. Мир живого. Си-

стемность, эволюция и управление. 2-е изд. М., 2010. С. 158.

жение естественной классификации всех человеческих знаний» для обозначения новой науки управления человеческим обществом. В 1948 г. Н. Винер определил кибернетику как науку об управлении и связи в живом и машине.

Что именно представляет собой гражданское общество? Это «сообщество независимых субъектов (граждан) внутри государства, вырабатывающих моральные и материальные ценности в интересах самого сообщества и государства... наряду с обострением взаимоотношений между обществом и государством обе стороны совершают шаги навстречу друг другу»16. Это отнюдь не то, что формально выходит за пределы государственных структур. Если, скажем, наблюдается огосударствление общественных институтов, то граница, разделяющая общество и государство, становится аморфной и в той или иной мере смещается в сферу государственной власти (по Гегелю: власти как «неизбежной необходимости» существования гражданского общества), формируя в ней псевдообщественные институты. Примером таких институтов могут служить КПСС и советская номенклатура, где в действительности и формировались интересы, на основе которых строился и функционировал государственный аппарат и само государство. Такого рода политический конгломерат появляется всякий раз, когда из-за волевых действий власти (с помощью «вбрасывания» в общество определенной информации), осуществляемых на фоне слабости демократических институтов, естественные границы гражданского общества смещаются, а развитие самих институтов оказывается заторможенным. В современной России это можно наблюдать на примере нынешней партии власти, основу которой составляет все та же номенклатура, но теперь уже нового типа.

16 Лагуткин А. В. Россия на распутье: куда пойдем? М., 2014. С. 3.

На наш взгляд, построение государством «сверху» в условиях его общей неразвитости и наличии массовых стереотипов советского тоталитаризма в общественном сознании гражданского общества имеет ряд плюсов, хотя бы с позиций метода системного анализа. Во-первых, государству (и не только ему) легче управлять обществом как подсистемой, когда основные элементы системы (государство—общество) упорядочены, соотнесены друг с другом, когда понятны их внутренние связи и соподчиненность. Сложнее (и почти невозможно) управлять хаосом, беспорядком, в котором управляемые элементы разрозненны и не имеют четких связей друг с другом. Во-вторых, в современной России, где проживает более 200 народов и этнических групп, различающихся по языку, материальной и духовной культуре, конфессиональной принадлежности, необходимость «управляемой свободы» очевидна и вполне логична. Государство не просто является регулятором и реформатором данной сферы, но и сам факт государственного вмешательства в процессы формирования институтов гражданского общества — процесс во многом естественный и неизбежный с учетом исторических традиций нашей страны.

Государственная власть по природе своей стремится к самосохранению и контролю над гражданским обществом, в то время как спецификой России является возможность создания и начала развития общества только силами государства. Таким образом, государство должно вопреки своей природе развивать до конца неподконтрольную сферу, которая при определенных обстоятельствах и условиях развития (и саморазвития) может выйти из-под контроля государства. Иными словами, в России в настоящих социально-экономических условиях развитие гражданского общества, полагаем, возможно только «сверху», но не «снизу». Само общество не готово

самоорганизовываться из-за в том числе советского прошлого, атоми-зировавшего социальную среду и не дававшего обществу определенных степеней свободы до уровня самоорганизации и самостоятельного развития во всех сферах, не связанных с государством. Ранее тоталитарная государственность России воспринимала любые основы самоорганизации и вытекающей из ней самостоятельности как угрозу государственной безопасности и стремилась контролировать абсолютно все сферы жизни общества, разбивая его на отдельные части. Атомизация рано или поздно ведет к энтропии, ускоряя разрушение системы в целом.

Как верно отметил Б. С. Эбзеев, «государственное признание прав человека представляет собой форму их трансформации в права гражданина, которые есть лишь превращенные права человека»17. Основные права и свободы гражданина — это юридическая форма прав человека, включенного в определенную социальную систему18. Нельзя в принципе установить четкое различие между членом гражданского общества и гражданином государства. Почти каждый гражданин государства является одновременно членом семьи, частью гражданского общества и так или иначе участвует в политической жизни общества, сталкивается с государством в лице органов государственной власти.

Теперь можно признать следующее: государство является необходимым фактором создания и самого факта существования гражданского общества. Если не будет силы и государственной воли (принуждения) в определенных вопросах общественной жизни, все скатится к беспорядкам и хаосу. Не в последнюю очередь это касается гражданского общества,

17 Эбзеев Б. С. Конституция, власть и свобода в России: опыт синтетического исследования. М., 2014. С. 248.

18 См.: Фарбер И. Е. Свобода и права человека в Советском государстве. Саратов, 1974.

саморегулируемой системы, нуждающейся, по-видимому, в постоянном контроле со стороны государства. Все это лишь демонстрирует объективную взаимосвязь государства и гражданского общества (в котором государство, безусловно, доминирует) применительно к особым примерам. Воистину гражданское общество и государство представляют собой единство и борьбу противоположностей. Как отмечал Г. В. Ф. Гегель, «в гражданском обществе каждый для себя — цель, все остальное для него ничто»19 или: «Гражданское общество является ареной борьбы частных индивидуальных интересов, войны всех против всех»20. И как раз эта война, которая сама является следствием социального единства и вытекающих из него ограничений, рождает необходимость мощного интегрирующего начала, коим и является государство. Гражданское общество рассматривается Гегелем как сфера понятия государства и именно как сфера его конечности. Как указывал К. Маркс (в своих ранних произведениях), государство выступает для гражданского общества как его «внешняя необходимость»21. Жизнь гражданского общества немыслима без государства, опосредованно или прямо устанавливающего рамки формирования и развития общественной жизни. Именно это и задает предпосылки не двойственности, но двуединства индивида — как члена гражданского общества и как гражданина государства22.

19 Гегель Г. В. Ф. Философия права. М., 1990. С. 228. Об этом также писал Платон.

20 Там же. С. 330. Гегель здесь использует известную характеристику Т. Гоббса естественного состояния, которое, по его определению, есть «война всех против всех».

21 См.: Маркс К. Экономическо-философ-ские рукописи 1844 года и другие ранние философские работы. М., 2010. С. 52—53.

22 См.: Грудцына Л. Ю. Государственно-правовой механизм формирования и поддержки институтов гражданского общества в России: автореф. дис. ... д-ра юрид. наук. М., 2009.

Государство, санкционируя развитие ростков гражданского общества в России (наиболее яркие примеры — Общественная палата РФ, региональные общественные палаты, государственная поддержка некоторых общественных объединений), тем не менее по закону диалектики должно постоянно контролировать это развитие (определять степень свободы контролируемого объекта). Проблема развития и взаимодействия институтов гражданского общества между собой и с государством, на наш взгляд, сродни проблеме диалектического единства организма и среды. Выход на междисциплинарное исследование столь сложной проблемы просто необходим.

Медленное развитие в России институтов гражданского общества вызвано исторически, в том числе отсутствием у населения страны социальной ответственности и кризисом самоидентификации личности, отдельных социальных групп и общества в целом. Здесь можно обнаружить очередной парадокс: даже если государство санкционирует «сверху» развитие гражданских свобод и дает все законные возможности для самоорганизации граждан на местах, но при этом народ не готов воспринимать поступающую от государства информацию, не готов к самоорганизации и саморазвитию, не имеет должного уровня образования и культуры, любые усилия со стороны государства в скором времени сойдут на нет. Если проанализировать, например, изменения российского законодательства об образовании и науке за последние 15 лет, то можно сделать вывод, что государственная политика в этой сфере направлена отнюдь не на повышение образования граждан — потенциальных членов гражданского общества. Если посмотреть на то, что происходит сейчас с культурой, и на весьма ограниченный (по факту) доступ к культурным ценностям, то о высокой культуре среднестатистического гражданина также говорить не приходится. Из этого в том числе складывается такое

важное понятие, как правосознание. Вместо него у большинства населения России присутствуют лишь правовой нигилизм, незнание законов и неверие власти. Понимание же социальной ответственности (каждого гражданина, бизнеса и т. д.) является результатом достигнутого высокого уровня осознания каждым своей роли в стране и обществе. До этого современным гражданам России еще далеко. Ответственность как социальный феномен определяет пределы допустимой деятельности отдельных индивидов, групп, организаций в обществе, а значит, является индикатором возможности саморегулирования обществом своих отношений, их социокультурной и экономической трансформации (без привлечения к этому процессу государства или при минимальном привлечении последнего).

Идеал, по крайней мере в ближайшем будущем, для России недостижим: когда участие государства в формировании российского гражданского общества должно быть весьма взвешенным и само это участие должно контролироваться (при открытости государственной политики, цивилизованном диалоге между властью и обществом) общественными институтами, чтобы не допустить информационного манипулирования процессом формирования гражданского общества в интересах самой власти. А для этого власть (не только в России, но и в любом государстве) должна осознать важность и необходимость самоограничения, пойти во многом против своей природы. Особенно это касается тоталитарных традиций государственного управления в России. Но в любой сложной системе случаются сбои, отклонения (флуктуации) от общих законов развития, которые невозможно было предсказать и предотвратить.

Библиографический список

Афанасьев В. Г. Мир живого. Системность, эволюция и управление. 2-е. изд. М., 2010.

Афанасьев В. Г. Общество: системность, познание и управление. М., 1981.

Афанасьев В. Г. Социальная информация и управление обществом. М., 1975.

Винер Н. Кибернетика. М., 1968.

Гегель Г. В. Ф. Философия права. М., 1990.

Грудцына Л. Ю. Государственно-правовой механизм формирования и поддержки институтов гражданского общества в России: автореф. дис. ... д-ра юрид. наук. М., 2009.

Грудцына Л. Ю. Средний класс как основа развития экономических отношений собственности // Образование и право. 2013. № 5—6.

Дмитриев Ю. А. За веру и верность! // Право и жизнь. 2014. № 187 (1).

Дмитриев Ю. А. О современном этапе развития российской конституционно-правовой науки // Право и жизнь. 2014. № 189 (3).

Клаус Г. Кибернетика и общество. Пер. с нем. М., 1967.

Колмогоров А. Н. Три подхода к определению понятия «количество информации» // Проблемы передачи информации. М., 1965.

Лагуткин А. В. Великая иллюзия демократии. М., 2014.

Лагуткин А. В. Россия на распутье: куда пойдем? М., 2014.

Маркс К. Экономическо-философские рукописи 1844 года и другие ранние философские работы. М., 2010.

Петров С. М., Грудцына Л. Ю. Конституционное законодательство России: проблемы и перспективы развития // Государство и право. 2010. № 7.

Урсул А. Д. Информация и мышление. М., 1970.

Фарбер И. Е. Свобода и права человека в Советском государстве. Саратов, 1974.

Эбзеев Б. С. Конституция, власть и свобода в России: опыт синтетического исследования. М., 2014.

Элиас Н. О процессе цивилизации: в 2 т. СПб., 2003. Т. 1.

Энгельгардт В. А. Интегратизм — путь от простого к сложному в познании явлений жизни // Вопросы философии. 1970. № 11.