Прогностическое значение коэффициента анизотропии эритроцитов у пациентов, госпитализированных по поводу острой декомпенсированной хронической сердечной недостаточности

ПРОГНОСТИЧЕСКОЕ ЗНАЧЕНИЕ КОЭФФИЦИЕНТА АНИЗОТРОПИИ ЭРИТРОЦИТОВ У ПАЦИЕНТОВ, ГОСПИТАЛИЗИРОВАННЫХ ПО ПОВОДУ ОСТРОЙ ДЕКОМПЕНСИРОВАННОЙ ХРОНИЧЕСКОЙ СЕРДЕЧНОЙ НЕДОСТАТОЧНОСТИ

Костенко В. А.1, Ситникова М. Ю.2, Скородумова Е. А.1, Скородумова Е. Г.1, Федоров А. Н.1

Цель. Оценить роль коэффициента анизотропии эритроцитов в качестве предиктора неблагоприятного исхода при острой декомпенсации хронической сердечной недостаточности (ОДХСН).

Материал и методы. Обследовано 422 пациента в возрасте от 37 до 82 лет (средний возраст 66,8±2,3 года), госпитализированных по поводу ОДХСН ишемической этиологии со сниженной фракцией выброса левого желудочка (ФВЛЖ). Всем наблюдавшимся исследовали рутинные лабораторные показатели, в том числе коэффициент вариации анизотропии эритроцитов и стандартное отклонение коэффициента анизотропии эритроцитов (RDW-CV и RDW-SD), С-реактивный белок (СРБ), а также мозговой натрийуретический пептид (МНУП). Инструментальные методы включали эхокардиографию в Ми В-режимах с измерением ФВЛЖ. Последующее наблюдение через 24 месяца осуществляли посредством телефонного контакта с больным или его родственниками по специально разработанному опроснику. Результаты. При поступлении больных в стационар средние показатели RDW-СТ составили 16,3±2,9%, при выписке — 16,7±3,3%, а RDW-SD — 48,7±7,3 фл и 53,6±8,7 фл, соответственно. Т-тест для связи этих показателей с летальным исходом выявил, что лишь показатель RDW-SD продемонстрировал статистическую значимость (р=0,045) для периода 24 месяца после выписки. Разделили основную группу на две подгруппы — А (RDW-SD <46,5 фл (п=173)), и Б (RDW-SD >46,5 фл (п=249)). В отношении неблагоприятного исхода при сравнении подгрупп Т-критерий Стьюдента составил 6,9 (р=0,0001). Выявлена прямая корреляционная связь средней силы содержания гемоглобина (г=0,53, р<0,05), креатинина (г=0,55, р<0,05) и С-реактивного белка (СРБ) (г=0,35; р>0,05), отрицательная связь ФВЛЖ (г=-0,54, р<0,05) с уровнем RDW-SD. Заключение. У больных с ОДХСН более существенным, по сравнению с показателем RDW-CV, в отношении прогноза является показатель RDW-SD, значения которого положительно коррелируют с уровнем СРБ, гемоглобина, креатинина, а также имеют отрицательную связь с ФВЛЖ. Показатель RDW-SD, превышающий 46,5 фл, вне зависимости от других факторов достоверно прогнозирует увеличение летальности у пациентов, перенесших ОДХСН.

Российский кардиологический журнал 2017, 12 (152): 26-30

http://dx.doi.org/10.15829/1560-4071-2017-12-26-30

Ключевые слова: острая декомпенсация, сердечная недостаточность, двухлетнее наблюдение, негативный прогноз, RDW-SD.

1ГБУ Санкт-Петербургский научно-исследовательский институт скорой помощи им. И. И. Джанелидзе, Санкт-Петербург; 2ФГБУ СЗФМИЦ им. В. А. Алмазова, Санкт-Петербург, Россия.

Костенко В. А.* — к.м.н., руководитель отдела неотложной кардиологии и ревматологии, Ситникова М. Ю. — профессор д.м.н., руководитель отдела сердечной недостаточности, Скородумова Е. А. — к.м.н., с.н.с. отдела неотложной кардиологии и ревматологии, Скородумова Е. Г. — м.н.с. отдела неотложной кардиологии и ревматологии, Федоров А. Н. — врач-кардиолог отдела неотложной кардиологии и ревматологии.

*Автор, ответственный за переписку (Corresponding author): victor.kostenko@hotmail.com

МНУП — мозговой натрийуретический пептид, ОДХСН — острая декомпенсация хронической сердечной недостаточности, ОСН — острая сердечная недостаточность, ОРИТ — отделение реанимации и интенсивной терапии, САД — систолическое артериальное давление, СОЭ — скорость оседания эритроцитов, СРБ — С-реактивный белок, ТЭЛА — тромбоэмболия легочной артерии, ФВЛЖ — фракция выброса левого желудочка, ФК СН — функциональный класс сердечной недостаточности, ХСН — хроническая сердечная недостаточность, RDW — коэффициент анизотропии эритроцитов, RDW-CV — коэффициент вариации анизотропии эритроцитов, RDW-SD — стандартное отклонение коэффициента анизотропии эритроцитов.

Рукопись получена 03.03.2017 Рецензия получена 22.05.2017 Принята к публикации 25.07.2017

PREDICTIVE VALUE OF ERYTHROCYTE ANISOTROPY COEFFICIENT IN PATIENTS HOSPITALIZED FOR ACUTELY DECOMPENSATED CHRONIC HEART FAILURE

Kostenko V. A.1, Sitnikova M.Yu.2, Skorodumova E. A.1, Skorodumova E. G.1, Fedorov A. N.1

Aim. To evaluate the role of erythrocyte anisotropy (RDW) coefficient as a predictor of adverse outcome in acutely decompensated chronic heart failure (ADCHF). Material and methods. Totally, 422 patients, age 37-82 y.o. (mean 66,8±2,3 y.o.) investigated, who had been hospitalized for ADCHF of ischemic origin with decreased ejection fraction (EFLV). All participants underwent routine tests, including the coefficient of erythrocyte anisotropy variation (RDW-CV RDW-SD), C-reactive peptide (CRP) and brain natriuretic peptide (BNP). Instrumental methods included echocardiography in M- and B-regimens with EFLV measurement. Follow-up in 24 months was done via phone calls with the patient or relatives, and original questionnaire. Results. At admittance, mean values of RDW-CV were 16,3±2,9%, at discharge — 16,7±3,3%; RDW-SD — 48,7±7,3 fL and 53,6±8,7 fL, respectively. T-test for the relation of these two parameters with fatal outcome showed that only RDW-SD is significantly (p=0,045) relevant, for the period 24 months post discharge. Main group was separated to two subgroups — A (RDW-SD <46,5 fL (n=173)), and B (RDW-SD >46,5 fL (n=249)). In aspect of the adverse outcome, group comparison with T-criteria by Student was 6,9 (p=0,0001). There was direct correlation of average strength between hemoglobin contents (r=0,53, p<0,05), creatinine

(r=0,55, p<0,05) and C-reactive protein (CRP) (r=0,35; p>0,05), negative correlation for EFLV (r=-0,54, p<0,05) with RDW-SD.

Conclusion. In ADCHF patients the RDW-SD parameter seems to be more significant than RDW-CV in relevance to prediction, and its values correlate with CRP, hemoglobin, creatinine, as negatively also correlate with EFLV. The RDW-SD value higher than 46,5 fL, regardless the other factors, significantly predicts the increase of patients mortality after ADCHF.

Russ J Cardiol 2017, 12 (152): 26-30

http://dx.doi.org/10.15829/1560-4071-2017-12-26-30

Key words: acute decompensation, heart failure, two year follow-up, negative prognosis, RDW-SD.

1I. I. Dzhanelidze Institute of Emergency Medical Care, Saint-Petersburg; 2Federal Almazov North-West Medical Research Centre of the Ministry of Health, Saint-Petersburg, Russia.

Острая декомпенсация хронической сердечной недостаточности (ОДХСН) в последние годы рассматривается как одна из форм острой сердечной недостаточности (ОСН), которая встречается наиболее часто, и представляет собой самостоятельный синдром, включающий в себя целый комплекс иммунонейро-гормональных изменений, определяющих клиническую симптоматику и прогноз пациентов, перенесших данное состояние [1-3].

Прогноз жизни для таких больных неблагоприятен: однолетняя летальность, по данным отечественных и зарубежных исследований, составляют 12-25%, в подгруппе пациентов с гипотонией — до 46%, причем до 50% пациентов погибает внезапно, либо вследствие очередного эпизода ОДХСН, либо в результате развития фатальной желудочковой аритмии [2, 4-6].

Актуальным в связи с этим является поиск новых прогностических факторов ОДХСН. Все маркеры хронической сердечной недостаточности (ХСН), в том числе и в период ее декомпенсации, разделяют на несколько групп: гемодинамические, клинические, функциональные, метаболические, системно-воспалительные, определяющие степень миокарди-ального фиброза [7-10]. Некоторые из них сочетают несколько черт. Среди последних в настоящее время стали выделять коэффициент анизотропии или ширину распределения эритроцитов RDW, который представлен двумя показателями: RDW-SD и RDW-CV, определяемый как стандартное отклонение, деленное на средний объем эритроцитов, выраженный в процентах [8, 9, 11].

Первые данные о возможности использования RDW как прогностического фактора были получены у пациентов, принимавших участие в исследовании CHARM (Candesartan in Heart failure: Assessment of Reduction in Mortality and Morbidity). В нем RDW был отмечен как независимый маркер общей смертности пациентов с сердечной недостаточностью [12]. Этот параметр прост и широко определяется в рамках стандартной гемограммы на современных анализаторах, однако невыясненным остается ряд вопросов, в частности, патогенез изменений RDW при ОДХСН. Также нужно отметить, что в исследованиях мало уделялось внимания изучению клинических исходов при повышении RDW, вместе с тем ряд публикаций, посвященных этому вопросу, появился в течение последнего года [8, 11]. Ранее данный показатель рассматривался главным образом в ситуации компенсированной ХСН, причем, в основном его вариант RDW-CV. Нами предпринята попытка оценить значение не только RDW-CV, но и RDW-SD у пациентов с ОДХСН во взаимосвязи с данными эхокардиогра-фического и биохимического контроля.

Цель исследования — оценить роль RDW-CV и RDW-SD в качестве предикторов неблагоприятного исхода при ОДХСН.

Материал и методы

В исследование было включено 422 пациента в возрасте от 37 до 82 лет (средний возраст 66,8±2,3 года) с ОДХСН, находившихся на лечении в кардиологическом отделении многопрофильного стационара. В исследование не включали пациентов с острым коронарным синдромом, декомпенсиро-ванными пороками сердца, злокачественными новообразованиями, острыми или находящимися в стадии обострения хроническими инфекционными заболеваниями или иными, помимо ХСН, причинами, способными значимо повышать RDW в плазме крови. Гендерное распределение исследуемых больных: 219 пациента мужского пола, 203 — женского. Диагноз ОДХСН устанавливался на основании типичной клинической картины (как минимум два из следующих признаков — одышка, соответствующая III-IV функциональному классу сердечной недостаточности (ФК СН), венозный застой в легких, периферические отеки, увеличение давления в яремных венах, гепатомегалия, асцит). Этиология ХСН — ишемическая болезнь сердца (406 больных или 96,2%), как правило, на фоне гипертонической болезни — 390 пациентов (92,4%). Всем наблюдавшимся исследовали рутинные лабораторные показатели, в том числе RDW-CV и RDW-SD, С-реактив-ный белок (СРБ), скорость оседания эритроцитов (СОЭ), гемоглобин, креатинин, общий билирубин, а также мозговой натрийуретический пептид (МНУП) с применением гематологического анализатора System XT-4000i (Япония), биохимического анализатора Ro^e Cobas с 501, Hitachi (Швейцария). Инструментальные методы включали эхокардиографию в М- и В-режимах с измерением ФВЛЖ аппаратом Philips. Исследования выполняли при поступлении и перед выпиской — на фоне максимальной стабилизации состояния.

Последующее наблюдение через 24 месяца осуществляли посредством телефонного контакта с больным или его родственниками по специально разработанному опроснику для оценки витального статуса, количества и причин повторных госпитализаций, текущей терапии (по классам препаратов), ФК СН. При летальном исходе по возможности узнавали у родственников причину смерти, наступила ли она дома или в больнице, производилось ли патологоана-томическое вскрытие и каковы его результаты.

Статистическая обработка полученных данных проводилась с использованием пакета прикладных программ Microsoft Excel 7.0, SPSS-20. При обработке результатов использовали методы параметрической и непараметрической статистики, однофакторного и многофакторного анализа. Для оценки различий выборочных совокупностей использовали: для выборок с нормальным распределением критерий T Стью-дента в случае равенства дисперсий и его модифика-

цию при неравенстве дисперсий. При сравнении двух связанных между собой выборок применяли ^критерий, или критерий Вилкоксона. Для бинарных качественных признаков анализировали 95% доверительные интервалы. Анализ взаимосвязи признаков осуществляли с помощью метода параметрического корреляционного анализа Пирсона (г — коэффициент корреляции).

Для уточнения прогностического значения полученных показателей применяли логистическую регрессию. За критический уровень значимости нулевой статистической гипотезы принимали р=0,05.

Результаты

Средний срок от начала ухудшения состояния больных до госпитализации составил 10,0±4,1 дня. Клиническая картина на момент поступления пациентов в стационар была следующей: уровень систолического артериального давления (САД) — 135,9±26,3 мм рт.ст., частота сердечных сокращений — 99,1±23,2 в одну минуту, при выписке — 126,9±17,3 мм рт.ст. и 78,4± 12,2 в минуту, соответственно. Частота дыхательных движений при первом осмотре врача приемного отделения была 21,6±3,7 в одну минуту. Застойные хрипы в легких исходно регистрировались у 191 пациента (45,3%), из них у 39 (9,2%) имела место картина отека легких, у 3 (0,7%) — кардиогенного шока. Рентгенологические признаки застоя в легких отмечались при этом у 375 больных (88,9%). III ФК СН был отмечен у 247 (58,5%), IV — у 175 (41,5%) пациентов. Помещение в отделение реанимации и интенсивной терапии (ОРИТ) в связи с тяжестью состояния (выраженная одышка в покое, нестабильная гемодинамика, тяжелая полиорганная недостаточность) потребовалось 84 (19,9%) больным. Парентеральное лечение в ОРИТ и/или отделении кардиологии включало внутривенное введение нитратов (19,0%), фуросемида (100%) (средняя суммарная доза парентерального фуросе-мида составила 300±34 мг за госпитализацию, среднесуточная — 29,4±13,4 мг), инотропы (5,4%), парентеральные антикоагулянты (65,9%), дигоксин (29,9%). Базовая таблетированная терапия в стационаре состояла из р-адреноблокаторов — 87,8%, ингибиторов ангиотензинпревращающего фермента/сарта-нов — 88,1%, диуретиков — 100%, антагонистов минералокортикоидных рецепторов — 63,2%, оральных антикоагулянтов — 38%, дезагрегантов (97,3%), что в целом согласуется с данными крупного междуТаблица 1

Статистическая значимость RDW-CVи RDW-SD

Показатель р для 6 мес. р для 12 мес. р для 24 мес.

RDW-CV 0, 432 0,336 0,287

RDW-SD 0,032 0,042 0,045

народного регистра острой сердечной недостаточности ADHERE и отечественного ЭПОХА-Д-ХСН [4, 13]. Средний койко-день составил 11,7±4,9.

Двадцать три (5,5%) пациента умерли в стационаре. Причины смерти — тромбоэмболия легочной артерии (ТЭЛА) — 8 (32%), прогрессирование ХСН — 5 (20%), отек легких — 4 (16%), полиорганная недостаточность — 3 (12%), внезапная смерть — 2 (8%), по 1 (4%) — инфаркт миокарда, внутрибольничная пневмония, острая почечная недостаточность. Удда-лось получить информацию о судьбе всех 422 обследованных больных (100,0%), как минимум, в отношении их витального статуса. Средняя длительность наблюдения составила 26,3±9,3 месяца, минимальная для выживших — 24 месяца, максимальная — 60 месяцев. В течение 1-24 месяцев после выписки умерли 186 (44,1%) человек. Точно известна причина смерти 69 человек (включая известные данные пато-логоанатомического вскрытия у 42 пациентов), скончавшихся в стационаре в ходе повторных госпитализаций — из них 40 больных умерли от прогрессирующей ХСН (9 из этих 40 — непосредственно от ТЭЛА), 20 — от инфаркта миокарда, 5 — от инсульта, 4 — от несердечно-сосудистых причин (острая почечная недостаточность, пневмония, перфоративная язва двенадцатиперстной кишки, острая кишечная непроходимость). В отношении еще 42 умерших имелась информация о том, что секция не производилась. Внезапная смерть на дому случилась у 25 пациентов (5,8%), из них 10 подверглись патологоанатомиче-скому вскрытию: у 5 выявлен инфаркт миокарда, у 4-х — признаки ОСН, причем у одного — на фоне цирроза печени, у одного — ТЭЛА.

В течение 24 месяцев после первичной госпитализации у 208 пациентов, о которых удалось получить подробные сведения, произошло 397 повторных поступлений в стационар (в среднем 0,9 на одного пациента в год): 338 (85,1%) — по поводу ОДХСН, 44 (11,1%) — в связи с сердечно-сосудистыми событиями (острый коронарный синдром, инсульт, парок-сизмальные нарушения сердечного ритма, гипертонические кризы, ТЭЛА), 15 (3,8%) — по несердечнососудистым причинам (рак, обострение хронических заболеваний легких, почек, пневмония, заболевания желудочно-кишечного тракта). При этом 56 пациентов (26,9%) за два последующих года после первичной госпитализации ни разу не госпитализировались повторно по поводу ОДХСН. На момент контрольного контакта ФК СН II имели 19,6% больных, ФК СН III — 35,3%, ФК СН IV — 45,1% пациентов.

При поступлении больных в стационар средние показатели RDW-CV составили 16,3±2,9%, при выписке — 16,7±3,3%, а RDW-SD — 48,7±7,3 фл и 53,6±8,7 фл, соответственно. T-тест для выяснения связи этих показателей с летальным исходом дал следующие результаты, суммированные в таблице 1.

Таблица 2

Конечные точки в группах в отдаленном периоде

Группы Госпитализации Летальность, %

ОДХСН, п

Группа А 21 (12,1) 22 (12,7) 21 (12,1) 24

Группа Б 56 (22,5) 56 (22,5) 54 (21,7) 49

р р<0,01 р<0,01 р<0,01 р<0,05

Таким образом, при однофакторном анализе лишь показатель RDW-SD продемонстрировал статистическую значимость, а RDW-СV для пациентов с ОДХСН оказался не связанным с исходом. После применения логистической регрессии в рамках многофакторного статистического анализа оба параметра оказались в пределах 10% значимости.

Далее мы, выбрав путем пошагового эмпирического подбора пограничный уровень RDW-SD равный 46,5 фл, разбили основную группу на две подгруппы — А и Б. В группу А вошли пациенты с RDW-SD <46,5 фл (п=173), в группу В - с RDW-SD >46,5 фл (п=249). В отношении неблагоприятного исхода при сравнении подгрупп Т-критерий Стьюдента составил 6,9 (р=0,0001). В выборке А средний уровень МНУП составил 2131,28±50,4 нг/мл против 1542,32±78,4 нг/мл в когорте Б (Т=6,32, р<0,01), но корреляционной связи с уровнем RDW не было выявлено, г=0,03. Обращала на себя внимание отрицательная корреляция RDW-SD с величиной ФВЛЖ: г=-0,54 (р<0,05). В группе А средняя ФВЛЖ при поступлении составила 30,5±4,2% против 28,6±1,7% в выборке Б, р>0,05. При выписке на амбулаторное лечение данный параметр в когорте А повысился до 45,9±7,4%, а в группе Б отмечался менее существенный рост этого показателя, составивший 32,2±4,2% при Т=2,0 и р<0,05.

При поступлении средний уровень RDW-SD в выборке А составил 44,2±7,3 фл, против 52,2±7,9 фл в когорте Б (р<0,05), значение RDW-СV составило 15,9±3,1%, и 17,3±2,9%, соответственно, (р>0,05). При выписке из стационара средний уровень RDW-SD в когорте А составил 39,1±5,4 фл, против 53,0±5,1 фл в когорте Б (р<0,05), значение RDW-СV к концу госпитализации в первой группе составило 14,3±2,9%, против 15,9±3,4% в другой когорте (р>0,05). В выборке А у 72(41,6%) человек при выписке на амбулаторное лечение RDW снизилось по сравнению с поступлением, в когорте Б, уменьшение RDW за период госпитализации отмечено лишь у 30 (12,0%) пациентов (р<0,05). При поступлении уровень гемоглобина в группе А составил 129,3±2,8 г/л против 145,2±6,8 г/л в выборке Б (Т=2,16, р<0,05). На 4 день и при выписке выявлены статистически значимые отличия: 120,3±3,8 г/л против 147,2±5,4 г/л, р<0,001 и 122,1±4,1 г/л против 140,8±2,5г/л, соответственно,

(Т=4,07 и 3,89, р<0,001). Определена прямая корреляционная связь средней силы этих показателей с уровнем RDW-SD, г=0,53 (р<0,05). Уровень креати-нина в выборках при поступлении не различался, но через 4 дня отмечалось появление статистически значимых отличий: 87,5±10,5 ммоль/л против 148,36±7,3 ммоль/л, соответственно (Т=4,75, р<0,001). К моменту выписки уровень креатинина в группе А увеличился до 89,4±4,2 ммоль/л против снижения до 138,1±10,2 ммоль/л в выборке Б; Т=4,41; р<0,001. Выявлена прямая корреляционная связь средней силы этих параметров с уровнем RDW, г=0,55, р<0,05.

Параметры, определяющие наличие воспалительного стресса, характеризовались в этих группах разнонаправленной тенденцией. Так, СРБ в группе больных А при поступлении составил 65,3±4,5 мг/л против 36,5±7,5 мг/л в выборке Б; Т=3,9; р<0,001. Обращает на себя внимание исчезновение статистически значимых отличий уровня СРБ при выписке больных на амбулаторное лечение: в группе А он составлял 44,5±9,3 против 25,3±4,7 в другой когорте (Т=1,84; р>0,05). Была выявлена средней силы прямая корреляционная связь этого показателя с уровнем RDW-SD, г=0,35; р>0,05. СОЭ при поступлении в группе А составила 15,3±1,3 мм/ч против 18,5±1,4 мм/ч в группе Б, Т=5,2; р<0,001. При выписке у больных первой группы отмечалось нарастание СОЭ до 24,2±2,6 мм/ч, а в выборке Б — она снижалась до 13,3±3,4 мм/ч; Т=2,55; р<0,05. Отмечена обратная корреляционная связь средней силы между СОЭ и уровнем RDW-SD, г=-0,33; р>0,05.

Параметры, отражающие конечные точки прогноза ОДХСН, представлены в таблице 2.

Обсуждение

Несмотря на полиэтиологичность, синдром ОДХСН представляет собой типовой патологический процесс, с определенными специфическими чертами, при котором нарушение функции сердечнососудистой системы патофизиологически обусловлено сочетанием ряда гемодинамических и иммуно-нейроэндокринных реакций. Провоспалительные цитокины, количество которых значительно нарастает в крови при ОДХСН, ингибируют эритропоэ-тин-индуцированное созревание эритроцитов, что

ведет к увеличению показателя RDW, который таким образом отражает как наличие воспалительного стресса, так и нарушения обмена железа при сердечной недостаточности [8, 9]. Это положение подтверждается результатами нашего исследования, так как у исследованных больных с ОДХСН показатель RDW-SD коррелировал с СРБ и СОЭ. Вместе с тем, положительные его взаимосвязи с общим билирубином, креатинином и отрицательные — с ФВЛЖ как при поступлении, так и при выписке ставят RDW-SD в ряд маркеров необратимости гипоксии органов-мишеней при ОДХСН.

Нормальным уровнем RDW-SD мы считали показатели ниже 46,5 фл. Более высокие цифры RDW-SD у исследованных пациентов с ОДХСН были ассоциированы с риском неблагоприятного исхода, и, по нашим данным, RDW-SD имел более высокую прогностическую ценность, чем другие показатели "красной" крови, включая такой важный параметр, как гемоглобин, определяющий наличие и степень выраженности анемии. Изученный нами показатель, очевидно, является модифицируемым, его снижение в процессе лечения коррелирует с более благоприятным клиническим течением и прогнозом. Отметим, что при сопутствующей дисфункции почек ширина распределения эритроцитов также позволяет оценить вероятность наступления неблагоприятного исхода у пациентов с ОДХСН. Существенно, что уровень RDW-SD имеет независимое прогностическое значение в отношении наступления комбинированной конечной точки, включающей повторные госпитали-

Литература

1. Arutjunov AG. Risk selection strategy scales, prognosis and severity of patients with ADCHF syndrome. Russ J Cardiol 2013; 2: 50-5. (In Russ.) Арутюнов А. Г Стратегия выбора шкал риска, прогноза и тяжести пациентов с синдромом ОДХСН. Российский кардиологический журнал 2013, 2: 50-5.

2. Belenkov UN, Oganov RG. Cardiology. National guideline. Moscow: Geotar-Media 2010; p.1232. (In Russ.) Беленков Ю. Н., Оганов Р. Г. Кардиология. Национальное руководство. М.: Гэотар-Медиа, 2010. с.1232.

3. Mareev VYu, Ageev FT, Arutyunov GP, et al. National guidelines OSSN, the RKO and RNMOT for the diagnosis and treatment of chronic heart failure 4th ed. J. Heart Failure 2013; 7 (81): 379-482. (In Russ.) Мареев В. Ю., Агеев Ф. Т., Арутюнов Г.П., и др. Национальные рекомендации ОССН, РКО и РНМОТ по диагностике и лечению ХСН (четвертый пересмотр). Утверждены на конгрессе ОССН 7 декабря 2012 года, на правлении ОССН 31 марта 2013 года и конгрессе РКО 25 сентября 2013 года. Журнал сердечная недостаточность 2013, 7 (81): 379-482.

4. Fonarow GC. Risk Stratification for In-hospital Mortality in Acutely Decompensated Heart Failure. Classification and Regression Tree Analysis. JAMA 2005; 293: 572-80.

5. Mann DL, Felker GM. Heart Failure: a companion to Braunwald's heart diseases. 3-rd ed. Elsevir, 2016; p. 761.

6. Belenkov YuN, Mareev VYu, Ageev FT. Modern image f a patient with chronic heart failure in the European part of Russia. J. Heart Failure 2011; 5: 255-9. (In Russ.) Беленков Ю. Н., Мареев В. Ю., Агеев Ф. Т. Современный образ пациента с хронической сердечной недостаточностью в европейской части РФ. Журнал сердечная недостаточность 2011,5:255-9.

7. McDonagh T, Gardner RS, Clark AL, Dargie HJ. Oxford Textbook of Неart Failure. Oxford, 2012. p. 524.

8. Prokopova LV, Sitnikova MYu, Dorofeikov VV, et al. Place of non-routine biomarkers of heart failure with a reduced ejection fraction in assessing one-year survival rate: where the road from the "Open prediction" leads. J. Heart failure 2016; 2: 82-90. (In

зации и отдаленные летальные исходы, однако факторы, влияющие на его динамику, нуждаются в дальнейшем уточнении.

К оптимальному маркеру прогноза предъявляются такие требования, как простота определения, низкая цена, высокая специфичность, патогенетическая обоснованность, независимость от других факторов, и потому RDW-SD, в основном, этим требованиям удовлетворяющий, наряду с классическими факторами риска и уровнем МНУП, является маркером неблагоприятного прогноза у пациентов с ОДХСН и может рассматриваться как кандидат для введения в прогностические шкалы.

Заключение

Таким образом, у больных с ОДХСН более существенным, по сравнению с показателем RDW-CV, в отношении прогноза является показатель RDW-SD, значения которого положительно коррелируют с уровнем СРБ, СОЭ, гемоглобина, креатинина, общего билирубина, а также имеют отрицательную корреляцию с ФВЛЖ. Показатель RDW-SD, превышающий 46,5 фл, вне зависимости от других факторов, достоверно прогнозирует увеличение летальности у пациентов, перенесших ОДХСН. У пациентов, находящихся в стационаре по поводу ОДХСН, целесообразно определять RDW-SD при поступлении и перед выпиской с целью оценки ближайшего и отдаленного прогноза заболевания в отношении повторных госпитализаций и летального исхода.

Russ.) Прокопова Л. В., Ситникова М. Ю., Дорофейков В. В.и др. Место нерутинных биомаркеров СН-нФВ в оценке одногодичной выживаемости: куда ведет дорога от "Доступного прогноза". Журнал Сердечная недостаточность 2016, 17 (2): 82-90.

9. Prokopova LV, Kashuba SM, Galenko VL, et al. The role of routine clinical and laboratory parameters in predicting the one-year prognosis of course of HF with reduced EF in the era of high-tech methods of care: survey "Open prediction". J. Heart failure 2015; 3 (90): 137-44. (In Russ.) Прокопова Л. В., Кашуба С. М., Галенко В. Л. и др. Роль простых клинико-лабораторных показателей в одногодичном прогнозировании течения СН-нФВ в эпоху высокотехнологичных методов помощи: исследование "Доступный прогноз". Журнал Сердечная недостаточность 2015, 16 (3): 137-44.

10. Arutyunov AG, Dragunov DO, Arutyunov GP, et al. Prognostically significant phenotypes of patients with decompensation of blood circulation in the Russian Federation. J. Heart failure 2015; 5: 270-8. (In Russ.) Арутюнов, А. Г. Драгунов Д. О., Арутюнов Г. П., Рылова А. К., Соколова А. В., Рылова Н. П. Прогностически значимые фенотипы больных с декомпенсацией кровообращения в РФ. Журнал сердечная недостаточность 2015, 16 (5): 270-8.

11. Testa E, Melchio L, Rinaldi G, et al. Red Cells Distribution (RDW) predicts long-term prognosis in patients hospitalized with acute heart failure: the RDW in Acute Heart Failure (REAHF) study. Eur. J. of HF 2016; 18. Issue S1: 10.

12. Felker GM, Allen LA, Pocock SJ, et al. Red cell distribution width as a novel prognostic marker in heart failure: Data from the CHARM Program and the Duke Databank. Journal of the American College of Cardiology 2007; 50 (1): 40-7.

13. Poljakov DS, Fomin IV, Valikulova AYu, et al. Epidemiological AGE-CHF program: decompensation of chronic heart failure in real clinical practice. J. Heart failure 2016; 17: 299-305. (In Russ.) Поляков Д. С., Фомин И. В., Валикулова Ф. Ю. и др. Эпидемиологическая программа ЭПОХА-ХСН: декомпенсация хронической сердечной недостаточности в реальной клинической практике (ЭПОХА-Д-ХСН). Журнал сердечная недостаточность 2016, 17 (5): 299-305.