Русская Зарубежная Церковь и обновленческий раскол в 1920-1930-е годы

Вестник Челябинского государственного университета. 2011. № 34 (249). История. Вып. 48. С. 84-89.

А. А. Кострюков

РУССКАЯ ЗАРУБЕЖНАЯ ЦЕРКОВЬ И ОБНОВЛЕНЧЕСКИЙ РАСКОЛ В 1920-1930-е ГОДЫ

Статья посвящена отношению Русской Православной Церкви заграницей к обновленческому расколу в 1920-1930 гг. Рассмотрены действия РПЦЗ против распространения этого раскола. Рассмотрено также отношение Зарубежного Синода к таинствам, совершаемым в расколе

Ключевые слова: Русская Православная Церковь, Патриарх Тихон, Русская Православная Церковь заграницей, митрополит Антоний (Храповицкий), обновленческий раскол.

Обновленческий раскол, потрясший Русскую Церковь в 1920-е гг., внес в церковную жизнь большую смуту, следствия которой дошли до нашего времени. Истории обновленчества посвящено в настоящее время немало трудов, хотя тема эта довольно широка, и исследования этого явления еще будут появляться.

Начало обновленческого раскола в Российской Церкви можно отнести к маю 1922 г.1, когда Патриарх Тихон (Беллавин) был арестован, а власть при участии ГПУ захватила группа петроградских священников, создавших свое собственное «Высшее церковное управление». Отличительной особенностью данного раскола, именовавшегося поначалу «Живой Церковью», было стремление модернизировать, «обновить» Церковь, что и дало данному течению соответствующее название. К расколу присоединились и архиереи - епископы Антонин (Грановский) и Леонид (Скобеев). В течение последующих месяцев к расколу присоединилось немало священнослужителей, причем многие сделали это из страха быть арестованными2. После освобождения Патриарха в июне 1923 г. в Церковь вернулась значительная часть отпавших в раскол, хотя обновленчество представляло серьезную силу вплоть до Второй мировой войны. Ставка государства на Патриаршую Церковь, сделанная в годы войны, привела к стремительному угасанию раскола и его ликвидации.

Перспективным направлением исследований является отношение к обновленческому расколу Русской Православной Церкви заграницей (РПЦЗ, Русская Зарубежная Церковь). Этой темы в 1950-1960-е гг. коснулся архиепископ Никон (Рклицкий), опубликовавший ряд документов по этой теме3. В последую-

щие годы некоторые авторы затронули тему распространения обновленческого раскола в эмиграции, не коснувшись при этом вопроса о том, как реагировала на этот раскол Русская Зарубежная Церковь4.

Начало обновленческого раскола почти совпало с указом Патриарха Тихона № 348 от 5 мая 1922 г. об упразднении Зарубежного Высшего церковного управления (ВЦУ). В настоящее время можно полагать, что данное постановление было принято под давлением ГПУ5. Однако, хотя Зарубежное ВЦУ было упразднено, органы власти в РПЦЗ сохранились. Вместо ВЦУ во главе Зарубежной Церкви встал Архиерейский Синод. Документы Зарубежного Синода говорят, что сохранение структур церковного управления было в значительной мере связано с опасением зарубежных архиереев за судьбу Церкви в Отечестве6. Опасения не были беспочвенными. Летом 1922 г. был расстрелян митрополит Петроградский Вениамин (Казанский), под арестом находились Патриарх Тихон и Патриарший Местоблюститель митрополит Агафангел (Преображенский). Для государства законной «Церковью» был именно обновленческий раскол.

Таким образом, есть основания утверждать, что наличие обновленческого раскола в известной степени повлияло на становление и позицию Русской Зарубежной Церкви.

Важным аспектом деятельности РПЦЗ в тот момент стало соборное осуждение обновленческого раскола. В советской России обличение раскола могло на первых порах привести к обвинению в контрреволюции. За распространение послания митрополита Ага-фангела, направленного против обновленцев, можно было поплатиться своей свободой, как это произошло, например, с известным писа-

телем С. И. Фуделем7. В этих тяжелых условиях высказаться против обновленчества, не опасаясь репрессий, могла только эмиграция.

Действия против обновленцев РПЦЗ стала предпринимать уже в мае 1922 г., когда стало известно о захвате ими церковной власти в России. Высшее Церковное Управление заграницей отреагировало на эти события изданием указа № 259 от 10 июня 1922 г. Согласно указу, зарубежным клирикам предписывалось совершать молитвы за Патриарха Тихона. Также было принято решение обратиться ко всем главам православных и инославных Церквей, а также к главам государств. Об обновленческом расколе в указе говорилось: «Лишить всякого церковного общения епископа Антонина [Грановского] и прочих епископов, клириков и мирян, восставших в угоду большевикам против самого Святейшего Отца и Патриарха, и осудить их действия»8.

О разрыве общения с обновленцами говорилось и в изданном тогда же послании Главам Поместных Церквей9. В послании, адресованном русским священнослужителям и мирянам, об обновленцах говорилось еще более жестко: «Тех, именующих себя священнослужителями и даже епископами, которые пошли против своего пастыря <.. .> мы лишаем всякого церковного общения и заявляем, что они самоосуждены. Окончательный суд над ними произнесет Св[ятейший] Патриарх и его синод, а до того времени православным христианам заграницей, находящимся под нашим духовным попечением, мы воспрещаем с ними молиться, принимать их благословение <.> и объявляем всем, что они уже не суть ни епископы, ни священники <.> Молитва их будет в грех и таинства не таинства; совершенная ими евхаристия не тело и кровь Христа, но пища демонов, как поясняет Феодор Студит; крещеные ими или венчанные или исповеданные остаются не крещенными, не венчанными и не испове-данными»10. Конечно, заявление о том, что обновленцы уже не имеют священного сана, противоречат словам о том, что суд над раскольниками должен совершить Патриарх и Священный Синод. Хотя обновленцы по букве канона действительно заслуживали извержения из сана, выносить такое решение без Патриарха было неправильно. Однако зарубежных иерархов по-человечески можно понять - предательство в отношении Патриарха рассматривалось, как страшное вероломство.

Сотрудничество обновленцев с большевистской властью воспринималось в эмиграции, как иудин грех. Тем более, что за полгода до этого, в ноябре 1921 г., Всезарубежный (Кар-ловацкий) Собор 1921 г. осудил большевизм как учение «антихристианское в своей основе и разрушительное по своим последствиям»11.

30 июня 1922 г. Соединенное присутствие Зарубежного Синода и Церковного Совета РПЦЗ заявило, что считает обновленцев находящимися под анафемой12. Архиерейский Собор РПЦЗ в сентябре 1922 г. издал специальное послание против обновленцев, где подтверждалось, что они отлучены от Церкви, а священнослужители, уклонившиеся в раскол, считаются лишенными сана. Среди преступлений «Живой Церкви» Архиерейский Собор назвал незаконный приход к власти, оправдание революции, поддержку большевистской власти и, наконец, стремление модернизировать церковную жизнь13. О без-благодатности обновленческого раскола прямо говорилось и в Послании митрополита Антония (Храповицкого) от 18 февраля 1923 г.14

За границей имелись сведения, что Вселенский Патриарх Мелетий IV собирается принять участие в обновленческом соборе и в суде над Патриархом Тихоном. Данный вопрос обсуждался на заседании Архиерейского Синода Зарубежной Церкви 28 февраля 1923 г., в результате чего было принято решение просить Патриарха Мелетия и других восточных Патриархов не участвовать в без-законии15. Об этом же в личной беседе просил Патриарха Мелетия и Управляющий русскими общинами в Константинополе архиепископ Анастасий (Грибановский)16. Действительно, Патриарх Мелетий отказался принять участие в обновленческом соборе. «Уведомить представителя Вселенского Патриарха в Москве, - говорилось в постановлении Вселенского Патриархата от 24 апреля 1923 г., - что Великая Церковь не только не пошлет на суд своего представителя, но рекомендует и русским иерархам воздержаться от всякого участия в нем, потому что все Православие смотрит на Патриарха Московского и всея России, как на исповедника»17. Не исключено, что такое решение было отчасти связано с просьбами Зарубежного Синода.

Обновленческий собор проходил в Москве с 29 апреля по 9 мая 1923 г. Участники этого мероприятия утвердили ряд церковных реформ - введение женатого епископата и

разрешение второбрачия духовенства. Кроме того, обновленцы «лишили сана» Патриарха Тихона, признали восстановление патриаршества контрреволюционным актом, объявили капитализм смертным грехом, признали в лице большевистской власти «мирового вождя в борьбе за братство, равенство и мир народов». Коснулись постановления обновленческого собора и Русской Зарубежной Церкви. 7 мая было принято решение «отлучить от Церкви» всех членов Карловацкого Собора 1921 г.18

Отзыв на это мероприятие последовал сразу же. Понятно, что постановления обновленцев как явных нарушителей канонов не воспринимались всерьез ни Патриархом Тихоном, ни Русской Зарубежной Церковью. В своем отзыве на обновленческое мероприятие митрополит Антоний (Храповицкий) писал: «Что же касается до "лишения сана" Патриарха Тихона московским сборищем, то таковое лишение имеет не более силы, чем если бы исходило от трех-четырех баб, собравшихся на базаре»19.

В конце мая 1923 г. в Сремских Карлов-цах состоялся Архиерейский Собор РПЦЗ, уделивший значительное внимание происходившим в России событиям. Решения обновленческого собора были признаны не имеющими канонического значения. «Суд над Святейшим Патриархом Тихоном, - говорилось в соборном определении, - сопровождался нарушением самых основных требований законности как общечеловеческой, так и церковной. Судьями Святейшего Патриарха явились те, кто сами должны были подлежать его суду, как бунтовщики против законной власти его над ними. Обвиняемый не был приглашен на Собор, ему не были предъявлены возведенные на него обвинения и не представлено было ему возможности самозащиты». Авторы послания подчеркивали, что единственным обвинением против Патриарха Тихона было не каноническое нарушение, а «контрреволюционность». Здесь же осуждалось сотрудничество обновленцев с коммунистической властью. Соборное определение завершалось анафематствованием обновленческого собора: «Отвергаем и ана-фематствуем его, всех участников его и всех приемлющих его и объявляем ничтожными все его деяния. Сами же остаемся в непоколебимой верности Святейшему Патриарху нашему Тихону»20.

Столь резкое и непримиримое решение в отношении к обновленцам было, по всей видимости, принято не без влияния грамоты Патриарха Тихона от 6 декабря 1922 г., где обновленческое церковное управление ана-фематствовалось как «учреждение антихриста», а ситуация в России была охарактеризована как «година торжества сатаны и царства антихриста»21. Грамота, являющаяся, скорее всего, подложной22, попала в эмиграцию через архиепископа Финляндского Серафима (Лукьянова). Собор отнесся к документу с доверием и принял решение распространить грамоту среди русской паствы заграницей и довести его до сведения глав автокефальных Церквей23. Именно эта грамота, по всей видимости, и подтолкнула Собор к жестким заявлениям в отношении к обновленцам.

Как известно, в июне 1923 г. Патриарх Тихон был освобожден из-под ареста и достаточно быстро восстановил разрушенную церковную структуру. Началось массовое возвращение в Церковь уклонившихся в раскол. Священнодействия обновленцев были официально объявлены недействительны-ми24. Хотя освобождение Патриарха нанесло обновленческому расколу серьезный удар, обновленцы были достаточно сильны и с помощью советского правительства сумели в

1924 г. заручиться поддержкой Константинопольского Патриарха Григория VII25. Обновленческие священнослужители стали появляться и в эмиграции, хотя популярностью, конечно, не пользовались. Стараясь пресечь возможность признания обновленцев, митрополит Антоний обратился ко всем православным христианам с Окружным посланием, где предостерегал Поместные Церкви от общения с обновленцами26. Еще одно послание против обновленцев появилось в августе

1925 г.27

Отношение РПЦЗ к таинствам обновленцев в целом было строгим. Так, Архиерейский Собор 1935 г. отказался признавать браки, заключенные обновленцами28.

6 марта 1924 г. Архиерейский Синод РПЦЗ обсуждал вопрос о присоединении к Церкви тех, кто уклонялся в обновленческий раскол, но потом искренне в этом покаялся. Поводом стало бегство из России в Китай диакона Антония Галушко, рукоположенного в Православной Церкви, но затем уклонившегося в раскол. Местный архиерей - архиепископ Мефодий (Герасимов) - запретил ему

священнослужение, как «осквернившемуся», и даже не разрешил причащаться, кроме смертных случаев. Архиерейский Синод в целом стоял за более мягкое отношение к кающимся. Было решено присоединять таких лиц к Церкви через покаяние, оставив вопрос о возможности совершения ими богослужения на усмотрение правящих архиереев29. 24 августа 1924 г. в церкви г. Берлина по распоряжению управляющего Западноевропейскими приходами РПЦЗ митрополита Евлогия (Георгиевского) епископ Тихон (Лященко) присоединил к Церкви протоиерея Алексия Добрянского и диакона Александра Красно-умова, отпадавших в обновленчество. Обоим было разрешено совершать богослужения30. Иначе смотрели в РПЦЗ на обновленцев, принявших сан в расколе. Так, Архиерейский Собор 1924 г. согласился принять Николая (Соловья), принявшего епископский сан у обновленцев, только в качестве мирянина31. Архиерейский Собор 1934 г. отказался признавать хиротонии, совершенные Иоанном Кедровским - женатым обновленческим архиереем, который проживал в Америке32.

И все же к каждому возвращающемуся из раскола Зарубежный Синод старался подойти индивидуально. Пример тому - принятие в РПЦЗ епископа Серафима (Ляде), который был рукоположен архиепископом Пименом (Пеговым) в неканоничной Украинской автокефальной Православной Церкви (УАПЦ) в конце 1924 г.33 В 1930 г. этот архиерей, благодаря немецкому происхождению, смог покинуть СССР. 24 июня 1930 г. он обратился в Архиерейский Синод с просьбой принять его в состав РПЦЗ. В течение лета 1930 г. иерархи РПЦЗ обсуждали вопрос о действительности архиерейской хиротонии Серафима. Проблема была в том, что УАПЦ являлась обновленческой структурой. 21 августа 1930 г. было решено принять епископа Серафима в РПЦЗ через покаяние в сущем сане34. Впоследствии принятие епископа Серафима без повторного рукоположения вызвало в адрес Зарубежного Синода немало нареканий. Со своей стороны Архиерейский Синод приводил аргументы в защиту действительности хиротонии епископа Серафима. По мнению Синода, УАПЦ архиепископа Пимена (Пегова) ставила своей целью отделение от Всероссийской Церкви, но не приветствовала церковных реформ. В данной структуре, в частности, не допускался женатый епископат и второбрачие священ-

ников. По мнению Архиерейского Синода, УАПЦ была не частью обновленческого раскола, а «самочинным сборищем», незаконно объявившим автокефалию. По причине того, что УАПЦ не приняла новшеств, Патриарх Тихон пытался вести с этой структурой переговоры через епископа (затем митрополита) Константина (Дьякова). После неудачи переговоров 5 января 1925 г. Патриарх Тихон подписал свое «разъяснение», в котором распространил на иерархов УАПЦ действие послания от 15 июля 1923 г.35 Епископ Серафим (Ляде) свидетельствовал, что в течение 1924 г. Патриарх Тихон угрожал запрещениями Пимену (Пегову), но указ о запрещении передал ему только в начале января 1925 г. Таким образом, Синод рассудил, что действия Патриарха Тихона в отношении архиепископа Пимена вступили в силу уже после хиротонии епископа Серафима. Принимая епископа Серафима в сущем сане, Зарубежный Синод учел тот факт, что он никогда не был воинственно настроен против Всероссийской Церкви. Наконец, Архиерейский Синод ссылался на Патриарший указ № 166 от 22 ноября 1923 г., согласно которому священников и диаконов, рукоположенных в обновленчестве, можно принимать в сущем сане, если они: 1) готовы принести публичное покаяние, 2) приняли сан от архиереев старого поставления, не запрещенных и не лишенных сана, 3) не являются второбрачными и не вступили в брак после хиротонии. Согласно этому же Патриаршему указу, вопрос о принятии епископов, рукоположенных в обновленчестве, должен решаться Собором архие-реев36. Московская Патриархия впоследствии косвенно признала апостольское преемство епископа Серафима (Ляде), приняв в свой состав рукоположенного им протоиерея Игоря Зюземиля, впоследствии митрополита Венского и Австрийского Иринея37.

Подводя итоги, можно сказать, что условия существования Русской Православной Церкви заграницей позволяли ей активно обличать обновленческий раскол. Позиция РПЦЗ в отношении обновленчества была очень жесткой и доходила до анафем. В своих обличениях Зарубежный Синод шел намного дальше московской церковной власти и среди отступлений обновленцев называл не только неканоничность и модернизм, но и сотрудничество с коммунистической властью. Последний аргумент, конечно, не мог быть

приведен в России по причине гонений. Однако условия свободы РПЦЗ позволяли говорить то, что на родине было рискованно. При этом Зарубежный Синод не был склонен к огульному осуждению всех обновленцев, понимая, что среди них были как авантюристы, так и искреннее заблуждавшиеся люди.

Примечания

1 Все даты указаны по новому календарному стилю.

2 См. напр.: Цыпин, В., прот. История Русской Церкви 1917-1997. М. : Изд-во Спасо-Преоб-ражен. Валаам. монастыря, 1997. С. 80-81, 90.

3 Никон (Рклицкий), архиеп. Жизнеописание Блаженнейшего Антония, митрополита Киевского и Галицкого. Т. 6. Нью-Йорк : Изд. Северо-Америк. и Канад. епархии, 1960.

4 См. напр.: Левитин-Краснов, А. Очерки по истории русской церковной смуты / А. Левитин-Краснов, В. Шавров. М. : Крутиц. Па-триарш. подворье, 1996; Скурат, К. История Поместных Православных Церквей. М. : Рус. огни, 1994; Цыпин, В., прот. История Русской Церкви 1917-1997; Соловьев, И., свящ. Раскольническая деятельность «обновленцев» в русском зарубежье // Вестн. Православ. Свя-то-Тихонов. гуманит. ун-та. II. История Русской Православной Церкви. 2008. Вып. 2 (27). С. 273-282.

5 Следственное дело Патриарха Тихона : сб. док. по материалам Центр. арх. ФСБ РФ. М. : Памятники ист. мысли ; Православ. Свято-Тихонов. Богосл. Ин-т, 2000. С. 118-122, 128.

6 ГА РФ. Ф. 6343. Оп. 1. Д. 4. Л. 83 об., 94 об.

7 Фудель, С. Собр. соч. : в 3 т. Т. 1. М. : Рус. путь, 2001. С. 546.

8 Указ Высшего Русского Церковного управления заграницей // Церков. ведомости. 1922. № 6-7. С. 5.

9 Церков. ведомости. 1922. № 6-7. С. 7.

10 Пастырское послание Русского Высшего Церковного управления заграницей // Цер-ков. ведомости. 1922. № 6 - 7. С. 9.

11 Деяния Русского Всезарубежного Собора, состоявшегося 8-21 ноября 1921 года (21 ноября - 3 декабря) в Сремских Карловцах в Королевстве С. Х. и С. Сремски Карлов-ци : Српска манастирска штампарща, 1922. С. 84-85.

12 ГА РФ. Ф. 6343. Оп. 1. Д. 4. Л. 10. Текст документа см.: Кострюков, А. Русская Зару-

бежная Церковь в первой половине 1920-х годов. Организация церковного управления в эмиграции и его отношения с Московской Патриархией при жизни Патриарха Тихона. М. : Православ. Свято-Тихонов. гуманит. ун-т, 2007. С. 244-249.

13 Послание // Церков. ведомости. 1922. № 1213. С. 1-3.

14 Послание // Церков. ведомости. 1923. № 3-4. С. 1-2.

15 Определения Архиерейского Синода Русской Православной Церкви заграницей // Церков. ведомости. 1923. № 7-8. С. 3. См. также: ГА РФ. Ф. 6343. Оп. 1. Д. 39. Л. 2.

16 ГА РФ. Ф. 6343. Оп. 1. Д. 40. Л. 1 об.-2.

17 Постановление Вселенского Патриархата по вопросу о суде над Святейшим Тихоном, Патриархом Московским и всея России // Церков. ведомости. 1923. № 7-8. С. 1.

18 Левитин-Краснов, А. Очерки по истории русской церковной смуты. С. 281, 282, 284, 285, 290.

19 Отзыв Высокопреосвященнейшего митрополита Антония о Московском сборище // Церков. ведомости. 1923. № 9-10. С. 10.

20 Определения Собора Архиереев Русской Православной Церкви заграницей // Церков. ведомости. 1923. № 9-10. С. 3.

21 Грамота Св[ятейшего] Тихона, Патриарха Всероссийского // Церков. ведомости. 1923. № 11-12. С. 1.

22 Подложной ее называет, например, М. Е. Гу-бонин (См.: Акты Святейшего Тихона, Патриарха Московского и всея России, позднейшие документы и переписка о каноническом преемстве высшей церковной власти. 19171943 гг. / сост. М. Губонин. М. : Православ. Свято-Тихон. Богосл. ин-т, Братство во Имя Всемилостивого Спаса, 1994. С. 221-222).

23 ГА РФ. Ф. 6343. Оп. 1. Д. 2. Л. 12-12 об.

24 Акты Святейшего Тихона... С. 288-292.

25 Русская Православная Церковь и коммунистическое государство, 1917-1941. М. : ББИ, 1996. С.186-187.

26 Окружное послание // Церков. ведомости. 1923. № 19-20. С. 2-4.

27 Окружное послание // Церков. ведомости. 1925. № 15-16. С. 1-2.

28 ГА РФ. Ф. 6343. Д. 12. Л. 25.

29 Определения Архиерейского Собора Русской Православной Церкви заграницей // Церков. ведомости. 1924. № 11-12. С. 2-3.

30 Принятие в церковное общение // Церков. ведомости. 1924. № 17-18. С. 9-10.

31 Махароблидзе, Е. Поправка // Церков. ведомости. 1927. № 23-24. С. 12.

32 ГА РФ. Ф. 6343. Д. 10. Л. 13.

33 Нивьер, А. Православные священнослужители, богословы и церковные деятели русской эмиграции в Западной и Центральной Европе. 1920-1995. С.426.

34 Определения Архиерейского Синода Русской Православной Церкви заграницей // Церков. ведомости. 1930. № 15-16. С. 4.

35 Следственное дело Патриарха Тихона. С.783.

36 Справка о принятии в общение епископа Серафима (Ляде) // Церков. жизнь. 1937. № 12. С.187-192.

37 Нивьер, А. Православные священнослужители, богословы и церковные деятели русской эмиграции в Западной и Центральной Европе. 1920-1995. С.426.