Место и роль губернских жандармских управлений в системе органов политического сыска, последняя треть XIX - начало XX вв

6. Карамзин Н.М. История государства Российского: в 4 кн. Ростов н/Д, 1997. Кн. 1. С. 41.

7. Юшков С.В. // Ученые записки Саратовского университета. 1921. Вып. 4. Т. 1.

8. К вопросу о смердах. Саратов, 1923.

9. Юшков С.В. Исследования по истории русского права. Вып. 1. Саратов, 1926.

10. «Русская правда». Происхождение, источники, ее значение. М., 1950. С. 5-9.

11. Черепнин Л.В. Отечественные историки ХУШ-ХХ вв. М., 1984. С. 293.

Поступила в редакцию 21.11.2006 г. Принята к печати 4.12.2006 г.

МЕСТО И РОЛЬ ГУБЕРНСКИХ ЖАНДАРМСКИХ УПРАВЛЕНИЙ В СИСТЕМЕ ОРГАНОВ ПОЛИТИЧЕСКОГО СЫСКА, ПОСЛЕДНЯЯ ТРЕТЬ XIX - НАЧАЛО XX вв.

С.Ю. Плужников

Pluzhnikov S.Y. Place and role of provincial gendarme administrations in the system of political detective authorities, the last third of XIX - the beginning of XX centuries. The article determines legal status of provincial gendarme administrations, characterizes their prerogatives and activity, and reveals the lines of interaction with guarding departments. The author shows the place and role of provincial gendarme administrations in the system of political detective authorities at the local level modernized at the boundary of XIX-XX centuries as revolutionary movement grew. The article is based on archival and published material, memories of political detective authority figures of that period.

Губернские жандармские управления (ГЖУ) были созданы в 1867 г. как структурное подразделение Отдельного корпуса жандармов. К середине 1868 г. ГЖУ были образованы практически во всех губерниях, оставаясь вплоть до 1880-х гг. единственными органами политического сыска на местах.

Аппарат ГЖУ состоял из ряда подразделений территориального и функциональноотраслевого характера. Территориальные отделения охватывали один или несколько уездов, функционально-отраслевые входили в канцелярию управления и делились по основным направлениям деятельности на части: общего руководства, розыскную, следственную, политической благонадежности [1].

В общей сложности в царской России насчитывалось 75 губернских жандармских управлений. Наиболее крупными ГЖУ являлись С.-Петербургское, Московское, Финляндское, а также ГЖУ Царства Польского и Западного края (Калишское, Келецкое, Пет-роковское, Плоцкое, Варшавское, Седлецкое, Холмское). При столичных ГЖУ действовали жандармские кавалерийские дивизионы, главной функцией которых было несение патрульной службы и пресечение революционных волнений [2].

Территориальное расположение губернии, ее экономическая мощь, численность проживавшего в ней населения определяли денежное содержание сотрудников ГЖУ и присваивавшийся им разряд. Первый разряд составляли столичные ГЖУ; второй - жандармские управления в наиболее крупных городах (Варшава, Киев, Одесса, нижний Новгород, Казань и др.); третий разряд имели ГЖУ во всех остальных городах (Тамбов, Архангельск, Астрахань, Воронеж, Владимир и др.).

Согласно инструкции 1904 г. в обязанности ГЖУ входило наблюдение за местным населением, политическими настроениями в обществе, сбор информации о беспорядках и злоупотреблениях, производство дознаний по делам о государственных преступлениях, производство расследований, осуществление негласного полицейского надзора, наблюдение за лицами, проезжающими через границу, розыск и наблюдение за лицами, укрывающимися от властей, оказание помощи общей полиции в восстановлении нарушенного порядка, конвоирование арестантов [3].

Правовое положение ГЖУ было уникальным. Как часть государственной полиции они входили в систему Министерства внутренних дел, однако были независимы от чиновников МВД на местах - губернаторов,

отвечавших за безопасность и спокойствие в губерниях. Подобная двойственность нередко осложняла действия ГЖУ и их взаимоотношения с местными властями. Как воинское подразделение, ГЖУ финансировались из бюджета Военного министерства; по строевой, военной, хозяйственной части они подчинялись ему. В административно-строевом отношении ГЖУ подчинялись Штабу Отдельного корпуса жандармов, по части политического розыска - III Отделению Собственной его императорского величества канцелярии и сменившему его в 1881 г. Департаменту полиции.

На личный состав ГЖУ Департамент полиции влияния почти не оказывал. Кадровые перестановки определялись руководством штаба Корпуса жандармов. Как вспоминал жандармский полковник А.П. Мартынов, служивший в Петербургском и Петроков-ском ГЖУ и знавший «кухню» жандармских назначений: «Должностей начальника губернского жандармского управления, как это ясно по числу губерний, в империи было немного. При освобождении вакансии на эту должность штаб Отдельного корпуса жандармов обычно выдвигал кандидата по старшинству чинов. Иногда это был подполковник, всю свою службу проведший на железнодорожной жандармской службе, т. е. чисто полицейской по своим функциям, и о политическом розыске, революционном движении, различных партиях, их идеологиях, тактике и прочем знавший только понаслышке. В лучшем случае это был уже пожилой, очередной по старшинству чинов подполковник, помощник начальника губернского жандармского управления» [4].

В уездах учреждались должности помощников начальников ГЖУ. Один помощник начальника ГЖУ отвечал, как правило, за несколько уездов. Так, служивший в 1900 г. адъютантом начальника Московского ГЖУ А.П. Мартынов вспоминал, что службу по Московскому ГЖУ несли шесть помощников начальника, которые «должны были следить за «состоянием умов» и настроениями уездной среды, уездных рабочих (т. е. рабочих больших фабрик, расположенных вне Москвы) и вообще местных обывателей». Каждый помощник, по словам Мартынова, ведал примерно двумя уездами; так, например, был помощник по Московскому и

Звенигородскому уездам, другой - по Коломенскому и Бронницкому и т. д. Существовали также жандармские унтер-офицеры, квартиры которых были разбросаны по уездам. Осуществление надзора и наблюдения в деревнях и волостях Московской губернии осуществляли полицейские урядники, к которым обращались за справками жандармские унтер-офицеры [4].

Характеризуя штатный состав Московского ГЖУ, Мартынов называл начальника, его помощника в чине полковника, шести помощников по уездам в чине ротмистра или подполковника, двух адъютантов (один заведовал строевой и хозяйственной частью, другой - секретной) и двух офицеров резерва, занимавшихся производством жандармских дознаний и различных формальных расследований по политическим делам [4]. Он также отмечал, что в Корпусе жандармов состояло 17 офицеров резерва: пятеро работало в С.-Петербургском ГЖУ, двое или трое - в Московском и по одному (два) - в наиболее крупных городах (Риге, Варшаве, Харькове, Тифлисе). Работа их была по своему характеру чисто следовательской. «Большим минусом дознаний», проводимых офицерами резерва, являлось, по словам Мартынова, то обстоятельство, что «офицеры эти, как, впрочем, и большинство офицеров Корпуса жандармов, не были специалистами политического розыска» [4].

В подчинении отдельных начальников ГЖУ состояли крепостные, портовые и конные жандармские команды, жандармские пограничные и наблюдательные пункты. Эти учреждения создавались в случае, если ГЖУ не справлялись с ситуацией в районе своей непосредственной деятельности. Район деятельности этих управлений определялся границами губернии, области, уезда, округа, отдела.

Из Департамента полиции в уездные и губернские жандармские управления поступали розыскные циркуляры о дезертирах, лицах, подозревавшихся в шпионаже, а также прибывавших и выбывавших за границу. В управления поступали также циркуляры Департамента полиции и Штаба Отдельного корпуса жандармов о порядке производства дознаний, обысков, арестов, организации негласного наблюдения за лицами, подозревавшимися в ведении военной разведки. Выполняя циркуляры Департамента полиции по

борьбе со стачками и забастовками, наблюдению за политическими настроениями населения, организации наблюдения на фабриках и заводах, в учебных заведениях и библиотеках, ГЖУ находились в постоянном контакте с жандармскими и военными учреждениями.

Обо всех происшествиях, заслуживавших внимания политической полиции, начальники ГЖУ доносили в Департамент полиции непосредственно, минуя губернские власти. В Циркуляре Департамента полиции от 30 сентября 1881 г. прямо указывалось, что сношения начальников ГЖУ с Департаментом должны быть прямыми [5].

В конце каждого календарного года начальники ГЖУ представляли в Департамент полиции «Политический обзор местности, вверенной наблюдению, управлению». В этих обзорах обобщались и излагались в виде доклада сведения, добытые наблюдением в течение года. Департамент полиции требовал от ГЖУ сведений не только политического характера. Начальникам управления предлагалось также сообщать о происшествиях, в которых были замешаны представители администрации, о злоупотреблениях должностных лиц, вызывавших внимание общественности [5]. Из Департамента полиции в ГЖУ поступали также распоряжения об охране высокопоставленных особ из свиты императора во время их пребывания в курируемых ГЖУ местностях.

Главным назначением ГЖУ являлся политический розыск, производство дознаний по государственным преступлениям. Между тем в надлежащих масштабах оперативнорозыскной деятельностью жандармы не занималась. Жандармские офицеры в большинстве своем пренебрегали общением с лицами, предававшими своих товарищей. К тому же они были слишком прямолинейны и слабо воспринимали новшества розыскной работы. Как указывал заведующий заграничной агентурой Департамента полиции П.И. Рачковский в составленной им 27 мая 1902 г. «Записке об условиях деятельности политической полиции и постановке следственно-розыскной деятельности по политическим делам»: «Близкое знакомство с офицерской средой Корпуса жандармов беспристрастного всякого наблюдателя убедит в том, что среди чинов этого института слишком мало лиц, которые по своим способностям,

развитию и наклонностям вполне отвечали бы тем важным, ответственным обязанностям, которые на них возложены... Мало того, многие офицеры не имеют надлежащего представления ни о прошлом оппозиционных движений, ни о формах и приемах, в которых они проявляются в настоящее время. с литературой социальных вопросов они почти не знакомятся. При таких обстоятельствах даже офицеры с хорошими задатками. превращаются в самых заурядных жандармов» [6].

Учитывая эти обстоятельства, руководство Департамента полиции решило создать новые органы, специально предназначенные для агентурной работы и подчиненные Департаменту полиции [7]. 13 августа 1902 г. был издан циркуляр Департамента полиции, содержавший утвержденное министром внутренних дел днем ранее «Положение о начальниках розыскных отделений», именуемых в просторечье «охранками». «Положение» разграничило компетенцию жандармерии и охранных отделений, указав, что жандармы должны заниматься производством дознаний по политическим преступлениям, а охранные отделения - осуществлять оперативно-розыскные мероприятия по тем же преступлениям. Объявлялось, что деньги на розыскные нужды, выдававшиеся Департаментом полиции начальникам губернских жандармских управлений, будут отныне выдаваться начальникам охранных отделений [8].

Формировавшиеся как в центре страны, так и на периферии, охранные отделения превращаются в главные подразделения политического сыска. Создание охранных отделений сильно поколебало принцип жандармской исключительности, лишало начальников ГЖУ части престижа их должностей. Начальники охранных отделений обладали существенными правами в отношении жандармерии. Без их согласия и указаний жандармы не имели права производить обыски и аресты. Губернские жандармские управления были обязаны допускать начальников охранных отделений к своей документации, информировать их о лицах, предлагавших агентурные услуги. Ранее начальники ГЖУ не подчинялись никому, кроме штаба и командира Корпуса жандармов. Сотрудники политической полиции отмечали в своих записках наличие со стороны начальников ГЖУ сопротивления созданию охранных отделений.

Хотя функции ГЖУ и охранных отделений были разделены, на практике отделить политический розыск от наблюдения и производства дознаний по политическим делам было задачей непростой. Действия ГЖУ и «охранок» тесно переплетались. Охранные отделения опирались в своей работе на губернские жандармские управления, в штате которых состояла агентура. Добываемая охранными отделениями информация служила отправным моментом для дознаний, которые возбуждали и вели ГЖУ. Сближало эти органы и то, что руководство политическим розыском как в охранках, так и в ГЖУ, комплектовалось из офицеров Отдельного корпуса жандармов.

После ликвидации охранных отделений в Российской империи в 1913-1914 гг., за исключением двух столичных городов, ГЖУ вновь аккумулировали у себя функции центрального звена организации политического сыска на местах.

1. Мулукаев Р.С. Система органов внутренних дел дореволюционной России. М., 191S.

2. Перегудова З.И. // «Охранка»: Воспоминания руководителей охранных отделений. М., 2004. Т. 1. С. 6.

3. ПСЗ. Собр. 2-е. СПб., 1868. Т. 41. Отд. 2. № 44071.

4. Мартынов А.П. // «Охранка»: Воспоминания руководителей охранных отделений. М., 2004. Т. 1. С. 50-53, 122.

5. Шинджикашвили Д. И. Министерство внутренних дел царской России в период империализма (структура, функции, реакционная сущность, связь с другими министерствами). Омск, 1974. С. 92, 138.

6. Записка заведующего заграничной агентурой П.И. Рачковского об условиях деятельности политической полиции // Агентурная работа политической полиции Российской империи: сб. документов. 1880-1917. М.; СПб., 2006. С. 31-32.

7. Сизиков М.И, Борисов А.В., Скрипелев А.Е. История полиции России (1718-1917 гг.). М., 1992. Вып. 2. С. 42.

8. ГАРФ. Ф. 102. Оп. 260. Д. 7. Л. 9об.

Поступила в редакцию 16.11.2006 г. Принята к печати 4.12.2006 г.

ОСУЩЕСТВЛЕНИЕ ПРИНЦИПА СОСТЯЗАТЕЛЬНОСТИ В РОССИЙСКОМ КОНСТИТУЦИОННОМ СУДОПРОИЗВОДСТВЕ: ПРАКТИКА И ПУТИ ОПТИМИЗАЦИИ

Ю.А. Курохтин

Kurokhtin Y.A. Realization of the competitiveness principle in Russian constitutional legal procedure: practice and optimization ways. Constitutional strengthening of competitiveness principle required some changes in branch legislation of the country, as previous correlation between this and other principles within one legal branch could not last out. The necessity to re-interpret prevailing earlier concepts of competitive legal procedure raises a range of complicated theoretical and practical problems. Solving the problems will require more profound interdisciplinary research into the conditions of competitiveness provision in contemporary judicial proceedings in Russia. Within the limits of the article the author analyzes some practical aspects of realization of competitiveness principle in constitutional legal procedure and proposes optimization ways of constitutional legal proceedings.

Закрепление принципа состязательности на уровне Конституции РФ потребовало изменений отраслевого законодательства страны, поскольку совершенно очевидно, что при таком статусе этого принципа прежнее соотношение между ним и другими принципами, установленное ранее в пределах од-

ной отрасли права, более сохраняться не могло.

В этой связи необходимость переосмысления господствующих ранее представлений о состязательном судопроизводстве ставит перед правовой наукой ряд сложных теоретических и практических проблем. Их реше-