Гуманизм и кризис идентичности личности

английского языка) : дис. ... канд. филол. наук. -М., 2015.-233 с.

4. СартрЖ.П. Слова / пер. с фр. Ю. Яхиной,Л. Зони-ной. - М.: АСТ, 201 б. - 224 с.

5. Тичер С., Мейер М., Водак Р., Веттер Е. Методы анализа текста и дискурса / пер. с англ. - Харьков : Гуманитарный Центр, 2009. - 356 с.

6. Фуко М. Воля к истине: по ту сторону знания, власти и сексуальности. Работы разных лет/ пер. с франц. - М.: Касталь, 1996 - 448 с.

7. Фуко М. Слова и вещи. Археология гуманитарных наук / пер. с фр. В.П. Визгина, Н.С. Автоно-мовой. - СПб.: A-cad, 1994. - 406 с.

8. Фэрклоу Н. Диалектика дискурса / пер. Е. Кожемякина // Современный дискурс-анализ [Электронный ресурс]. - Режим доступа: http:// discourseanalysis.org/ada1/st9.shtml.

9. Хабермас Ю. Познание и интерес // Техника и наука как "идеология". - М.: Праксис, 2007. - 208 с. -С. 167-191.

HUMANISM AND THE CRISIS OF THE PERSONAL IDENTITY

Polomoshnov Platon Andreevich, PhD of Philosophical science, Associate Professor, Department of Philosophy and Cultural Studies, Rostov State University of Economics, Rostov-on-Don

The article analyzes the situation of identity crisis in the context of humanistic ideals and values. The actuality of the work is conditioned by the danger of the subject's vulnerability for manipulation, fall out from the society, and internal identification conflicts in the conditions of disorientation and loss of the sociocultural rootedness of the personality in the fundamental traditional behavioral and value-semantic patterns, in the author's opinion, the essence of the personality identity crisis is that in the postmodern culture the orientational, fundamental importance of the principle of the personal form of being as an actualization of humanism for modern man is problematized. Thecrisisofidentity ofan individual is closely connected with the crisis of humanism, which turns from a fundamental socio-cultural value into an abstract ideology. The author comes to the conclusion that the first condition for the successful resolution of the contradictions of modern humanism is the deep involvement of the subject with all his abilities in the process of creative identification.

Keywords: humanism; personality; personal development; socio-cultural dynamics; individuality; identity of the personality.

ГУМАНИЗМ И КРИЗИС ИДЕНТИЧНОСТИ УДК 177.7:159.923.2

ЛИЧНОСТИ ВАК РФ 09.00.11

В статье анализируется ситуация кризиса идентичности личности в контексте @ Поломошнов П.А., 2018 гуманистических идеалов и ценностей. Актуальность работы обусловлена тем, что в условиях дезориентации и утраты социокультурной укоренённости личности в фундаментальныхтрадиционных поведенческих и ценностно-смысловых рамках появляется опасность уязвимости субъекта для манипуляций, выпадений из социума, и внутренних конфликтов идентификации. По мнению автора, сущность кризиса идентичности личности состоит в том, что в культуре постмодерна проблематизируется ориентационное, фундаментальное значение принципа личностной формы бытия как актуализации гуманизма для современного человека. Кризис идентичности личности тесно связан и с кризисом гуманизма, который превращается из фундаментальной социо-куль турной ценности в абстрактную идеологию. А в тор приходит к выводу, что первейшим условием успешного разрешения противоречий современного гуманизма является глубокая вовлеченность субъекта со всеми его способностями в требующий усилий духа процесс творческой идентификации. Ключевые слова: гуманизм;личность;личностное развитие; социокультурная динамика; индивидуальность; идентичность личности.

В условиях дезориентации и дерутизации (утраты социокультурной почвы, укореннности, основательности жизни личности в фундаментальных традиционных поведенческих и ценностно-смысловых структурах) появляется опасность уязвимости субъекта для манипуляций, выпадений из социума, и внутренних конфликтов Я, выражающихся в болезненных переживаниях собственной неполноценности. Немецкий философ В. Хесле обозначает такую ситуацию, как кризис идентичности, который включает два уровня: индивидуальный и коллективный. Кризис индивидуальной идентичности - это отвержение самости со стороны "Я" как несоответствующей

ПОЛОМОШНОВ Платон Андреевич, кандидат философских наук, доцент, кафедра Философии и культурологии, Ростовский государственный экономический университет (РИНХ), Ростов-на-Дону

нормативному и описательному образу себя, в собственном восприятии и в оценке со стороны других. Причем "самый глубокий и отчаянный кризис идентичности является результатом убеждения в том, что не существует никаких моральных норм. В этом случае кризис безысходен, потому что из него почти невозможно выкарабкаться: ведь человек не будет рассматривать свое состояние сознания как кризис, поскольку понятие кризис имеет нормативные коннотации, которые он отвергает" [13,119]. Кризис коллективной идентичности - уменьшение идентификации индивидов с коллективной реальностью, которую они ранее поддерживали, отрицание символов, распад коллективной памяти могут привести к утрате веры в будущее - напрямую демонстрирует последствия дегуманизации личности. Поведение таких субъектов становится случайным, непредсказуемым, подверженным влиянию разрушительных идеологий. Однако кризис как переходный этап, момент развития обладает и некоторыми положительными последствиями. Условиями преодоления кризиса и восстановления гуманистической идентичности являются признание ограниченности исходных детерминант и возможность конструирования новых ценностей за счет дистанцирования от традиционных ценностей. "Не менее важно понять порождающий принцип собственного развития. Если я признаю скрытую закономерность своего прошлого, то я могу примириться с ним, даже если и отвергаю его исходя из принятых мною новых норм.. .причинный подход следует дополнить здесь телеологической интерпретацией развития" [13,122].

Ориентационное, фундаментальное значение принципа личностной формы бытия как актуализации гуманизма для современного человека порой ставится под сомнение. В постмодернистской парадигме выработано даже понятие "человека без личности" [4], не стремящегося к самобытности, самостоятельности в самоопределении, для которого свобода не предполагает творческой инициативы для самореализации. Как отмечает A.B. Борзова, "гуманистический идеал творческой индивидуальности как ценностный ориентир эпохи утратил свою актуальность, поскольку возможности его реализации перекрываются новыми реалиями общественного устройства и индивидуального бытия. Происходящие сегодня изменения составляют важнейшие онтологические предпосылки для формирования концепций новой исторической формы

человеческой сущности, преодолевающих критерии определения человечности с позиций гуманистической культуры" [2,95]. Это весьма своеобразный конструкт, базирующийся на понятии идентичности, ставший неким стандартом представления о человеке, заполучившем некую персональную матрицу, набор свойств и характеристик, выбранных им из предложенного многообразия. Актуальная в научном дискурсе трактовка процесса идентификации фиксирует ее основанность на свободе выбора, идентичность понимается как проект. Преимущество ее заключается в возможности самому выбирать ключевые идентификационные параметры. С другой стороны, критерия истинности для такого выбора не существует, поэтому не подразумевается его основательности, надежности, глубокого уровня осознанности и ответственности за последствия.

Самодостаточность идентичности в дискурсе постмодерна, отсутствие фундирующих ее общезначимых, глубоких ценностей отражается в изменении способа ее конституирования. Каузальное отношение утверждения самости "Я" меняется на казуальное, то есть ситуативное. "В этой связи имеет смысл говорить о "разовой", "номадической", "перманентно обретаемой" идентичности" [2, 96]. Е.В. Уханов, рассматривая проблему идентичности в сетевых коммуникациях, характеризует ее как "игровую". Гибкая и децентрированная социальная структура сетей трансформирует личность по своему образу и подобию: "Игровая стратегия индивида в сетевых коммуникациях - это Я-играющее. Трудно определить в виртуальной реальности, где находится Я индивида, а где - уже не-Я. (...) Идентичность стала конструируемой, изменчивой, метастабиль-но й, неусто йчивой,фра гме нта рной,мозаичной, с пунктирной и ситуативной стержневой цент-рацией" [12,65].

Личность в информационной среде современного социального взаимодействия превращается в форму репрезентации, из исторического и социального субъекта трансформируется в виртуальную функцию, происходит разрыв и фрагментация ее сущностных характеристик, виртуализация ее идентификаторов. Знаково-символический характер человеческой деятельности в современном мире во многом уравнивает реальное и виртуальное, смешивая их в особом пространстве искусственного и изысканного, изощренного гипертекста. Ген-дер, (а иногда и действительный физический пол) автобиографическая и социальная па-

мять, личное имя, телесность, не говоря уже о национальных, этнических, профессиональных признаках, превращаются и обращаются из базовых детерминант легко меняемыми масками. И эти маски, сменяемые с немыслимой, увеличивающейся постоянно скоростью, стирают то лицо, которое когда-то было под ними. На таком основании Ю.В. Шичанина заключает, что "зарождается новая идентичность - парадоксальная, эклектичная, фрагментарная, шизофреническая" [14, 45]. Постмодернистский пафос приветствует смерть некогда надежного и крепкого субъекта, еще не разглядывая ее далеко идущих негативных последствий.

Г. Л. Тульчинский [10], анализируя актуальный статус личности, отмечает, что позиционирование персоны в информационно-знаковом поле в качестве серии автопроектов, бренда, не обязательно должно быть привязано к самоидентификации субъекта в социально-онтологическом отношении. Социальные статусы и роли становятся не целью и результатом идентификации, а лишь средством осуществления проекта. Вспоминая св. Игнатия Лойолу, невольно встает вопрос о том, не могут ли вступать в противоречия средства и цели, проектно-брендовые, фрагментарные, ситуативные, стохастические репрезентации с целостной и гармоничной, природой личности как средоточия, центра масс социальных взаимодействий.

В своей докторской диссертации A.A. Куди-шина пишет о многомерности гуманизма и многомерном человеке [7, 359], однако, в том множестве возможностей, потенциально открытых для человека, как правило актуализируются весьма ограниченное их количество, связанное с потребительской ипостасью человека в капиталистической системе отношений, что отмечал еще в середине XX века представитель франкфуртской школы марксизма Г. Маркузе [9].

В условиях потребительского общества отношение к человеку превращается в товар и себя человек воспринимает как товар, актив, критерии эффективности которого определяются его ликвидностью. Человек в таком случае оказывается ценен таким же образом, как и товар, а гуманизм становится формой товарного фетишизма. Абстрактный гуманизм, как некая модель самоценности человеческой личности дискредитирован, так как эта формула была плодом усилий, достижением эпох Античности, Возрождения, Просвещения, когда за словами о величии и достоинстве личности стояли гениальные произведения челове-

ческого духа, борьба за политические права и свободы, прорывные научные идеи, воплощением которых и стали декларации, нормативные компоненты мировоззрения. Но возможность пользоваться плодами этой борьбы без приложения собственных усилий ведет к духовной деградации.

Проблема абстрактности гуманизма приобретает новое звучание в различных социокультурных условиях. В период транзитивности абстрактность гуманизма является преимуществом, а не недостатком, что отмечал A.A. Гусейнов: "сегодняшнее возвращение к абстрактному гуманистическому канону не является простой теоретической констатацией. Оно представляет собой важную ступень свободы,

человеческое и социальное откровение.....

Рассмотрение морали в качестве абстрактной долженствовательной программы, совокупности идеальных ориентиров придает особую остроту и напряженность вопросу о действенности морали, способах ее соединения с практикой повседневной жизни" [6, 11]. Абстрактный характер гуманистических остовов побуждает к проблематизации предмета, актуализирует вопрос: "Как могут гуманистические идеалы сочетаться с реальной действительностью сегодняшнего дня, оторванной от их исторической культурной почвы?" Предполагаемый ответ, по мнению вышеназванного автора, лежит в плоскости будущего: "Мораль обнаруживает свою действенность прежде всего в форме оценки, обозначая некую предельную, высшую точку отсчета. Она выражает гуманистическую перспективу человеческого бытия" [6,16].

Абстрактный гуманизм - не конечный продукт, готовый рецепт, лекарство, а заготовка, набор правил, критериев, норм, с соблюдением которых возможен плодотворный процесс актуализации, наполнения чистых формул конкретным содержанием, сравнения и соотношения различных этнических, цивилизационных историко-культурных, религиозных, разновидностей, воплощений.

Прослеживая трансформации принципа гуманизма, обусловленные сменой концептуальных представлений о природе человека и общественных отношений, а также самих социально-исторических условий их существования в России конца XX века, Г.А. Чистов отмечает, что невероятное социально-экономическое расслоение, ставшее итогом радикальных общественных изменений, ставит под угрозу саму возможность актуализации идеала человечности как социального. "В той мере, в ка-

кой личность заботится об интересах всего общества, в той же мере общество заботится об интересах каждого гражданина, а государство выступает посредником, арбитром в этих отношениях. В обществе же, в котором господствует эгоистический интерес собственника, проявляющийся в форме алчности (безудержного стремления к наживе и собственной выгоде), как это имеет место быть в современной России, механизм взаимодополнения интересов работать не может. Это тем более невозможно, поскольку государственная власть в настоящее время ориентируется на интересы частных собственников, особенно крупных, и чиновничества" [14, 142]. В свете сказанного, подчеркивается, что гуманность как принцип общественных отношений становится лишь голой декларацией. Вследствие необходимости выживания для беднейших слоев общества и неутолимой жадности богатейших, центральная задача культуры - следование идеалам взаимного творческого совершенствования личности и общества - замещается стремлением к материальной выгоде, корыстным экономическим интересом, что указанный автор называет "эрозией гуманизма". В результате упадка, невостребованности ценностей человеколюбия, преодолевающих любую ограниченность в осуществлении социального взаимодействия, развивается "социальная усталость" и утрачивается общественный оптимизм, являющийся необходимымусловием создания процветающего общества [14,145]. Вышесказанное относится не только к судьбе нашей страны, но и человечества в целом, так как тенденция увеличения разрыва в уровне благосостояния людей носит общемировой характер: по данным отчета международного объединения ОХРАМ, состояние 8 богатейших людей сравнялось с состоянием половины населения Земли [16].

Насколько широко простирается сфера влияния гуманизма в пространстве культуры и как взаимодействует с другими ее формами? По мнению Т.В. Григорян, принцип гуманизма выходит за границы морали, как системы регламентации отношений между людьми, будучи идейной конструкцией, порожденной социальными факторами и механизмами, выступающий в виде высшего и полного выражения человеческой сущности как творческого, активного, целеустремленного, разумного существа, выстраивающего, видоизменяющего не только себя и других людей, но и весь окружающий мир, естественный и искусственный, неживую и живую природу [5].

Существенное противоречие гуманизма заключается также в том, что неочевидно отношение гуманизма с идеологией, поскольку первый рассматривается и как идеология, и как то, что выше идеологии. К примеру, по мнению В.А. Кувакина: "Гуманизм не является и не должен являться идеологией или какой-либо партийно-политической программой, т.е. общественным идейным течением, организующей, мобилизующей и направляющей людей к достижению определенных политических или иных целей, связанных с господством и властью части людей над остальными членами национального или мирового сообщества. Вместе с тем, гуманизм помогает прояснить диапазон и утвердить законное многообразие, плюрализм политических ценностей, от которых требует лишь признать общечеловеческие ценности в качестве своей общей основы" [7, 122].

Тем не менее, нельзя забывать, что понятие "идеология", в силу исторических обстоятельств оказалось перегружено негативными политическими коннотациями и тем самым дискредитировано в глазах либералов. Однако, существует современные теоретические подходы к понятию идеологии, реконструирующие ее изначальный смысл, которые рассматривают ее, прежде всего, как способ рационализации общественного сознания и практики, однозначного и точного определения целей и принципов их достижения, инвариантный конкретным их значениям, независимый от их оценки сточки зрения каких-либо социальных сил и позиций. В частности, Ю.Г. Волков придерживается позиции, согласно которой в данном свете идеология, в качестве очерченной системы идей, как осознанная модель гуманистического мировоззрения соответствует высокому интегрирующему назначению: "проблема идеологии находит осмысление в совершенствовании человеческой жизни, гуманизации общественных отношений, свидетельствующих о возможностях развития творческих сил человека при сохранении его личности" [3, 208].

Если гуманизм шире, чем идеология, то под вопросом оказывается его конкретное содержание. А быть на любом другом месте не может по своему статусу. Тем не менее, для того, чтобы наполнить гуманизм конкретным значимым содержанием, подвести прочные ценностные основания под конструкт гуманистической идентичности, необходимо тщательно соотнести идеалы и цели с наличными условиями и особенностями социально-историческо-

го бытия. По мнению Ань Цин Янь, анализирующего "новый гуманизм" И.Т. Фролова в условиях возобновления общественной дискуссии на переломе социально-экономических эпох в период перестройки, подмечено, что абстрактный анализ "зачастую отвлекается от вопроса о конкретных социально-экономических причинах и истоках кризисных явлений мирового развития и соответственно не показываются реальные социально-политические возможности и меры по их устранению" [1], и подобная ошибка, в частности, привела к фатальным последствиям для власти СССР, пытавшейся с помощью поверхностной и неглубоко продуманной, но радикальной реформы сознания добиться возрождения экономической и политической мощи, обновив нравственные основания общественной практики, приведя их, как виделось реформаторам, в соответствие с действительностью.

Гуманизм полноценный, безусловно, должен подразумевать необходимость выработать практические действия, подходящие для конкретной ситуации и научный подход, практическую рациональность. Необходимо операциональное овладение гуманистическими установками и институализация в конкретных культурных формах. В свете сказанного, интересной представляется мысль И.Г. Палий, о том, что в условиях современности, в процессе генезиса аксиологического пространства индивидуально-личностного выбора важной предпосылкой реализации потенциала человека является развитие информационной потребности: "Смысловой информационный выбор личности определяет просоциальную, асоциальную или антисоциальную направленность человека. Вместе с тем неразвитость информационной потребности ограничивает развитие личности, а отсутствие возможности удовлетворения данной потребности может привести к ее деградации" [11, 10]. Фундаментальное и существенное значение в области углубления знаний культуры, освоения ее ценностей должно играть современное образование.

Социально-исторические перспективы гуманизма располагаются на уровне диалога культур и создания универсальной цивилизации, путь к которой лежит через развитие потенциала отдельных социокультурных субъектов различного уровня, начиная от индивидов и заканчивая народами, культурами, локальными цивилизациями. Гуманизм - это интеллектуальный и моральный базис процесса воспитания, образования и межсубъектной коммуникации. В ряду многих, к примеру, В.

Межуев [10] утверждает, что это единственный в своем роде духовный проект, способный выступить предельным объединяющим механизмом в плане формировании базовых ценностей и формирования динамики грядущей мировой культуры. Несмотря на обостренные противоречия как внутри мировоззренческой конструкции гуманизма, так и в его феноменальном аспекте, можно согласиться с тезисом, A.A. Кудишиной о том, что именно гуманизм "является тем мировоззренческим ферментом, который создает целостное пространство культуры с единством и многообразием ее идей, ценностей, стилей жизни, традиций и идеалов" [8, 7].

Предпосылкой осуществления миссии гуманизма в глобальном, общечеловеческом масштабе является построение универсальной цивилизации. "Универсальность этой цивилизации состоит, следовательно, не в том, что она связывает людей какой-то одной общей для всех культурой, а в том, что наделяет каждого индивида правом свободно избирать свою культурную нишу, т.е. его открытостью, толерантностью к разным культурам. Диалогические отношения - это всегда отношение равенства между культурами, в силу которого любая из них может стать частью "моей культуры", а граница между тем, что я считаю своей культурой в отличие от чужой, полагается исключительно моим личным свободным выбором" [10].

Первейшимусловиемуспешного разрешения противоречий современного гуманизма, превращения его абстрактных формулировок в конкретные операциональные практики, залогом продуктивного выполнения им своего историко-культурного предназначения является глубокая вовлеченность субъекта со всеми его способностями и потенциями в процесс персонификации, творческой идентификации, как осознания себя, овладения историческим опытом и создания новых ценностей человечности, требующий серьезных усилий духа. В свою очередь, ответ на вызовы современного общества, ситуации виртуализации, фрагментации и распада высшей формы культурной субъектности не может быть простой констатацией конца личности и требует серьезных совместных усилий различных интеллектуальных и социальных сил по обновлению концептуального ряда и пересмотру ее содержательных черт и перспектив.

Примечания:

1. Ань Цин Янь. Моё понимание философии гуманизма И.Т. Фролова. URL: http://vphil.ru/index.

php?id=481&option=com_content&task=view

2. Борзова А. В. "Идентификация" личности: постгуманистические перспективы // Вестник Приамурского государственного университета им. Шолом-Алейхема. - 2012. - № 1 (10). - С. 93-101.

3. Волков Ю.Г. Образы идеологии и гуманизма в современной России. - М., 2016. - 208 с.

4. Гвардини Р. Конец нового времени // Вопросы философии. - 1990. - №4. - С. 127-163.

5. Григорян Т. В. Этапы становления идеи гуманизма // Гуманитарный вектор. Серия: Философия, культурология. - 2012. - №3. URL: http:// cyberleninka.ru/article/n/etapy-stanovleniya-idei-gumanizma.

6. Гусейнов А. А. Перестройка: новый образ морали/Этическая мысль. - М., 1990. - С. 5-16.

7. Кувакин В.А. Гуманизм - знак достоинства личности и основа мировой цивилизации / Борзен-ко И.М., Кувакин В.А., Кудишина A.A. Основы современного гуманизма : учебное пособие для вузов. - М., 2002. - С. 73-306.

8. Кудишина A.A. Современный гуманизм как феномен культуры: философско-культурологичес-кий анализ: дис.... д. философ, н.- М.,2007. - 359с.

9. Маркузе Г. Одномерный человек. - М.,1994. -368 с.

10. Межуев В. Гуманизм и современная цивилизация. URL://www.intelros.ru/subject/figures/vadim-mezhuev/1 8745-gumanizm-i-sovremennaya-civilizaciya.html.

11. Палий И.Г. Проблема трансформации ценностей в современном мире // Философские проблемы: вчера, сегодня, завтра : ежегодный сборник научных статей. - Ростов-на-Дону, 2015. - С. 5-11

12. Уханов Е.В. Идентичность в сетевых коммуникациях// Философские науки. - 2009. - №10. -С. 59-72.

13. Хесле В. Кризис индивидуальной и коллективной идентичности // Вопросы философии. - 1994. №10.-С. 112-123.

14. Чистов Г.А. Кризис гуманизма и перспективы развития России // Вестник ЮУрГУ. - 2009. - № 9 (142).-С. 141-145

15. Шичанина Ю.В. Самоидентизванство: Интернет-формат// Философские науки. - 2009. - №10. - С. 45-58.

16. OXFAM briefing paper. An economy for the 99% January 2017. URL:https://www.oxfam.org/sites/ www.oxfam.org/files/fi le_attach ments/bp-economy-for-99-percent-160117-en.pdf.

PHILOSOPHICAL ASPECT OF HUM A NIZA TION OF FOREIGN LANGUAGE EDUCATION IN HIGHER EDUCATION INSTITUTIONS

Pribylova Natalia Gennadievna, PhD of Pedagogical science, Associate Professor, Department of English Language and Cross-Cultural Studies, institute of Foreign Languages, Moscow City Pedagogical University, Moscow

The article gives philosophical grounds for the humanization of foreign language education in higher education institutions. The basic principle of building a humanistic educational system is to ensure the voluntary comprehensive development of the individual and enhance his/her involvement in social activity. Humanization of the process of learning a foreign language is seen as an immediate concern to the modern higher education, as it contributes to the development of basic cultural and professional competencies and motivation. The article provides a detailed description of the philosophical concepts that have had a significant impact on the development of humanistic approach in foreign language education at a university level. The author analyzes the results of the influence of humanistic ideas on the theory and practice of teaching a foreign language with the reference to the university syllabus and teaching methods. The importance of using innovative information technologies and monitoring individual educational achievements as an integral part of the humanistic approach to mastering a foreign language is emphasized.

Keywords: philosophical concept; humanization; foreign language education; individualized and differentiated learning; communicative competence.

ФИЛОСОФСКИЙ АСПЕКТ ГУМАНИЗАЦИИ ИНОЯЗЫЧНОГО ОБРАЗОВАНИЯ В ВУЗЕ

В статье представлено философское обоснование гуманизации иноязычного образования в вузе. Основной принцип построения гуманистической образовательной системы заключается в обеспечении свободного и всестороннего развития личности, ее деятельного участия в жизни общества. Гуманизация процесса обучения иностранному языку принзнана насущной потребностью современного высшего образования, поскольку способствует формированию общекультурнных и профессиональных компетенций, развитию мотивации к овладению изучаемым языком. В статье подробно изложены философские концепции, оказавшие существенное влияние на развитие гуманистического подхода в иноязычном образовании в высшей школе. Автором описаны результаты воздействия гуманистических идей на теорию и практику обучения иностранному языку в вузе на уровне содержания образования и методов обучения. Подчеркивается важность применения новейших информационных технологий и мониторинга индивидуальных образовательных достижений как части гуманистического процесса в ходе овладения иностранным языком.

УДК 371.881.1 ВАК РФ 09.00.11

© Прибылова Н.Г.62018

ПРИБЫЛОВА Наталья Г°ннадьевна, кандидат педагогических наук, доцент, кафедра Англистики и межкультурной коммуникации, Институт иностранных языков, Московский городской педагогический университет, Москва