Ключевое слово в современных учебниках по риторике

УДК 808.5

КЛЮЧЕВОЕ СЛОВО В СОВРЕМЕННЫХ УЧЕБНИКАХ ПО РИТОРИКЕ

Кудрявцева П. Б.

Рассматривается пять этапов работы над публичным выступлением (от первичного формулирования темы до его произнесения на публике) в их связи с идеей ключевого слова. Постулируется, что ключевые слова образуют систему и формируют смысловое ядро текста, что позволяет рассматривать их как неотъемлемую часть любого риторического произведения. Освещаются результаты анализа более 20 учебников и учебных пособий (разных авторов и годов издания) для четырех групп обучающихся. Перечисляются наиболее яркие особенности тактик выделения и практического применения ключевых слов в практической риторике. Делается вывод о том, что ключевое слово является средством, формирующим вокруг себя целый спектр методических приемов, способных эффективно обучить базовым принципам риторики всех желающих, независимо от возраста и социального статуса.

Ключевые слова: риторика, ключевое слово, методика преподавания, риторический канон, практическая риторика, учебные пособия, смысловая веха, гармонизирующая речь.

KEYWORD IN MODERN RHETORIC TEXTBOOKS

Kudryavtseva P. B.

The study examines five stages of creating a public speech (from the first formulation of its topic to delivering the speech in public) in relation to the keyword concept. The author states that keywords constitute a system and form a semantic core of the text which makes it possible to consider them as an essential part of any rhetorical work. The results of the analysis of more than 20 textbooks and study guides (different authors and publication dates) for 4 learning groups are covered. The article considers the most salient features of strategies for marking out keywords and provides examples of practical application of keywords in rhetoric. The author concludes that a keyword is an effective means of developing a whole range of methods of teaching the basics of rhetoric to anyone regardless of their age and social status.

Keywords: rhetoric, keyword, teaching methodology, rhetorical canon, practical rhetoric, learning materials, pivot words, harmonizing speech.

В современном мире риторические навыки и умения становятся необходимыми, ведь массовая коммуникация приобретает все большее значение в жизни общества. Потребность в грамотном устном изложении своей мысли обусловлена для многих не столько профессиональными обязанностями (учителя, адвокаты, политики и др.), сколько обилием бытовых ситуаций (застольная речь, обоснование своей точки зрения перед начальником, самопрезентация и т.д.), требующих от человека искусства красноречия.

Однако не всегда говорящий от природы одарен умением высказать свою мысль так, чтобы она не только была понятна аудитории, но и достигла поставленной оратором цели. В зависимости от ситуации произнесения эта цель может варьироваться, но всякое риторическое высказывание стремится к тому, чтобы стать действенным, способным вызвать

прогнозируемую ритором эмоцию аудитории. Здесь необходимо развести такие понятия, как действенность и влиятельность речи. Под последним термином мы, вслед за А. А. Волковым, будем понимать способность риторического высказывания организовывать, объединять и обучать общество [5, с. 7]. Влиятельные высказывания, как правило, содержат созидательное начало, они не встречаются в сфере бытового общения и редки в среде профессиональных риторов. Поэтому учебные издания по риторике последних десятилетий обычно ставят своей целью сформировать у различных групп учащихся навык создания и произнесения не влиятельных, но эффективных речей. Этой точки зрения придерживается большинство специалистов по речевой коммуникации, которые считают эффективным такое общение, в ходе которого потеря информации

трех типов (понятийно-логическая, оценочная, эмоциональная) в процессе ее передачи от говорящего к слушающему минимальна [14, с. 37]. Тем не менее, по мнению А. К. Михальской, при постановке

педагогических целей необходимо

ориентировать учащихся прежде всего на создание гармонизирующей речи — риторического идеала, сложившегося в истории отечественной культуры. Эта позиция заставляет задуматься о важности гармонизации отношений между адресатом и адресантом, которые по сути своей напоминают известную модель кодирования и декодирования сообщения, где кодирующее устройство адресанта противопоставляется декодирующему адресата. «Протоколом» в этой модели будут ключевые слова текста, позволяющие передать основную идею текста, а основная сложность заключается в отсутствии тождества между процессами кодирования и декодирования информации. Пользуясь одним и тем же инструментарием, адресант и адресат обращают внимание на различные функции ключевых слов в тексте, что приводит к несимметричности отношений между участниками риторического акта [11, с. 64].

Являясь неотъемлемой частью риторического выступления, ключевые слова образуют систему и формируют смысловое ядро текста. Именно поэтому для многих исследователей система ключевых слов представляет собой некий «клубок» смыслов, разматывание которого может быть обозначено как интерпретация текста посредством их структурно-семантического анализа [2, с. 143]. Таким образом, мы приходим к выводу, что, несмотря на разнообразие подходов к определению, методике выделения,

интерпретации полученных результатов, в самом широком смысле ключевое слово можно рассматривать как маркированный член оппозиции «ключевой-неключевой элемент», являющийся вербальным выразителем главной мысли и/или задачи речи.

В ходе работы над статьёй было рассмотрено более 20 учебников и учебных пособий по риторике и культуре речи разных авторов и годов издания. Адресаты этих изданий — это и будущие специалисты по риторике, и студенты гуманитарных специальностей, и школьники, и просто заинтересованные в усовершенствовании своих риторических навыков читатели. Подобная

неоднородность позволила нам условно разделить все рассматриваемые издания на четыре группы:

1) Учебники для школьников среднего и старшего возраста. К ним отнесем, например, учебник по риторике за авторством М. Р. Львова (1995 год издания), «Риторику для 10-11 классов» В. И. Аннушкина (2012 год издания), курс «Риторика» для 9 и 10 классов под редакцией Т А. Ладыженской (2012, 2002 год издания), «Риторика в интеллектуальных играх и тренингах» Д. Х. Вагаповой (2001 год издания).

2) Учебники и учебные пособия для обучающихся в высших учебных заведениях. Здесь стоит упомянуть такие издания, как «Основы риторики» А. А. Волкова (2005 год издания), «Риторика. Кредитно-модульный курс» И. Б. Ивановой (2012 год издания), «Практическая риторика» И. А. Стернина (2007 год издания), «Риторика. Учебник для бакалавров» под общей редакцией профессора В. Д. Черняк (2015 год издания), «Риторика и культура речи» Л. А. Введенской и Л. Г. Павловой (2012 год издания), «Риторика» под общей редакцией С. И. Володиной (2014 год издания).

3) Учебные пособия для всех заинтересованных. Здесь отметим такие издания, как «Дорога к слову» А. А. Росинской (2012 год издания), «Риторика, или русское красноречие» Д. Н. Александрова (2014 год издания).

4) Кроме того, в отдельную группу нами были выделены научно-популярные издания по риторике, такие как «Вам слово! Выступление без волнения» Нины Зверевой (2013 год издания), «Популярная риторика» Л. В. Смехова (2011 год издания), «Впечатляющая речь. 51 подсказка оратору» А. Сударкина (2017 год издания).

Большинство из вышеупомянутых авторов также разделяет всю лексику риторического произведения на две группы, ориентируясь при этом на признак маркированности. На наш взгляд, это несколько упрощает реальную структуру текста, но в то же время облегчает восприятие учащимися его дихотомической модели. Сразу отметим терминологические расхождения среди авторов учебников и пособий: взяв за основу признак маркированности лексических единиц, далеко не все из них оперируют термином «ключевое слово».

Терминологические расхождения вообще

характерны для этой единицы текстового анализа. Из-за того, что данный термин использовался в различных областях знаний (риторическая критика, литературоведение, текстология, психолингвистика и др.), никем и никогда не была сформулирована единая его трактовка. Каждый учёный по-своему определял понятие «ключевое слово», говоря только о тех свойствах, которые затрагивали сферу его научных интересов. С одной стороны, это усложнило понимание термина, сделав его неоднозначным. С другой стороны, разнообразие трактовок позволило рассмотреть такое количество свойств ключевого слова, которое невозможно было бы выделить силами одной научной дисциплины.

Так, например, в рассматриваемой нами книге А. А. Росинской «Дорога к слову» все языковые единицы риторического текста подразделяются на группу значимых слов, которая несет основную смысловую нагрузку, и группу вспомогательных слов, которая описывает, уточняет, углубляет смысл основных слов [15, с. 104]. В. И. Аннушкин в «Риторике для 10-11 классов» также подразделяет слова текста на главные и неглавные. «В обычной речи «главные» слова, на которые приходится логическое ударение, выделяются сами собой, автоматически, но у одних людей эти акценты выразительны, а у других «съедаются» в словесном потоке и не слышны. Задача для говорящего или читающего здесь одна — решить, какое слово основное, выражающее главную «новую» мысль. Все другие слова не «главные», поэтому они пусть произносятся ясно, но несколько однообразно, а логическое ударение выделяет именно «главное» слово, ведь в нём как раз проявляется всё интонационное богатство произнесённой фразы» [1, с. 147]. Как мы видим, здесь восприятие идеи ключевого слова (которое автором называется «главным») помогает учащемуся правильно расставить интонационные акценты в произносимом тексте.

Эти два примера подталкивают нас к постановке важнейшего вопроса статьи — как изменяется интерпретация идеи ключевого слова в рамках практической риторики на различных этапах создания риторического произведения. Мы приведём наиболее интересные закономерности и выводы, которые не претендуют на полноту, являясь лишь иллюстративными примерами,

позволяющими сделать вывод о необходимости более детальной проработки данного материала.

1. Инвенция (изобретение). Основным для данного этапа работы с текстом является понятие пропозиции (главной идеи, которую ритор намеревается высказать публично). Опираясь на ранее сформулированное определение, мы можем заключить, что ключевое слово органически связано с тезой речи. Как правило, современные пособия по риторике рекомендуют не только вербализовать центральную мысль, но и многократно повторить ее в наиболее сильных частях выступления — вступлении и заключении [16, с. 131]. Что до характеристики самих лексем, входящих в состав тезы и выражающих предмет и предикат речи, то здесь мнения разнятся: одни авторы предлагают избегать абстрактную, обобщающую лексику при формулировке мысли, руководствуясь принципом наглядности [18, с. 34], другие рекомендуют обращаться именно к абстрактным понятиям, выражающим ценности слушателей, чтобы достигнуть единства с аудиторией [19, с. 1314]. Возражение против употребления в тезе речи слов с расплывчатым содержанием встречаем и у А. К. Михальской, которая отмечает их полемический потенциал в дискуссии, могущий привести к подмене тезиса оппонентом [14, с. 422-423]. Несмотря на эти противоречия, сделаем вывод о необходимости четкой формулировки тезы на этапе инвенции, о важности отбора лексических средств, в неё входящих, а также о том, что предмет речи, выраженный в пропозиции вербально, почти наверняка станет одним из ключевых слов текста.

2. Диспозиция (расположение). Композицией речи в теории риторики называют такое построение выступления, при котором отдельные его части соотносятся друг с другом и формируют единую структурную схему текста, сообразную с его содержанием, жанром, типом аудитории. Композиционные особенности напрямую связаны с развитием главной темы выступления, поэтому в большинстве учебников особое внимание уделяется формированию навыка составления плана речи. Так, например, в учебнике «Риторика и культура речи» Л. А. Введенской и Л. Г. Павловой учащимся предлагается составлять рабочий план текста, пунктами которого «бывают не только законченные, но и

незаконченные предложения, а также предложения и даже отдельные слова» [4, с. 271]. Именно на этом этапе работы предмет речи вовлекается в целый спектр внутритекстовых и ассоциативных отношений с другими лексемами. Ведь сам феномен ключевого слова можно трактовать и как «слова, носители определенных значений, смыслов, характеризующие предмет мысли, его признаки, и как служебные слова, выразители внутритекстовых ... связей» [По: 10, с. 39]. Подобное понимание ключевого слова в рамках практической риторики интерпретируется и в упражнениях на создание отрицательного и положительного денотатного графа, что помогает ученикам на собственном опыте понять важность последовательного

вербального выражения главной идеи текста [3, с. 142-143]. Эту же цель ставят перед собой задания, направленные на формирование навыка создания смысловой схемы речи с помощью смысловых вех [14, с. 197]. Заметим, что термин «смысловая веха» встречается в трудах психолингвистов и нередко замещает термин «ключевое слово».

Кроме того, еще раз напомним о важнейшей роли вступления и заключения в построении речи. На это обращают внимание все авторы учебников, предлагая следовать закону края, который рекомендует проговаривать основную идею текста и в начале речи, и в завершении выступления. В некоторых пособиях эта идея углубляется, и распределение ключевых слов напрямую связывают с его логической моделью (индуктивной или дедуктивной): если выступление строится индуктивно (от аргументов, фактов к выводу), то во вступлении и в основной части надо упомянуть ключевые слова, а в конце основной части и заключении — полный тезис речи; если выступление строится дедуктивно (от тезиса к аргументам), то главный тезис должен прозвучать в конце вступления, в первой трети основной части и в заключении, а в главной части обязательно должны фигурировать ключевые слова из этого тезиса [6, с. 129].

3. Элокуция (стиль). Элокуцией называют завершающий этап работы с риторическим произведением, в рамках которого ритор использует комплекс средств словесного выражения замысла. Слова, составляющие высказывание, в совокупности создают образ ритора, предмета речи и аудитории [5, с. 259, 265]. Так, например,

И. Б. Иванова связывает идею ключевого слова с одним из важнейших компонентов образа ритора — логосом. Следуя в своих рассуждениях за Аристотелем, она последовательно доказывает учащимся устойчивую связь слова и мысли. И. Б. Иванова отталкивается от разведения поверхностного и глубинного понимания текста, где последнее является уровнем смыслов единиц, составляющих высказывание, в условиях определенных дискурсов (ситуаций, социальных позиций) [9, с. 188]. Автор учебного пособия не только привлекает понятийный аппарат герменевтики, но и обосновывает с его помощью важность правильного выбора лексических средств, их ключевую роль в риторическом тексте, ведь «сознание человека есть принципиально важное для риторики свойство, оно воплощает логику с помощью языковых средств, они же принципиально не укладываются в логические операции. А потому понимание текста происходит не столько на уровне логики, сколько на уровне языка» [9, с. 188-189].

Методически иного подхода

придерживается М. Р. Львов. Говоря о выборе слов, он акцентирует внимание на коммуникативной цели предстоящей речи и указывает будущим риторам на необходимость поиска таких лексических средств, которые бы точно соответствовали мысли, замыслу, были бы понятны слушателям, возбудили бы их интерес и воздействовали бы на их чувства [Львов:49]. Кроме того, он отмечает фактор стилистической целесообразности выбора лексем, что подталкивает его к введению особой единицы текста — сложного синтаксического целого [13, с. 62]. Эти компоненты текста должны восприниматься учащими как организованное целое единство, обладающее особой структурой и внутренними связями. Эта трактовка отсылает нас к наработкам в области неориторики и лингвистики текста и демонстрирует, что даже в рамках школьной программы риторика быстро адаптирует теоретические концепции для практического применения.

Сразу несколько авторов учебных пособий отмечают необходимость отказаться от нейтральных слов в пользу экспрессивно окрашенных, что позволит привлечь внимание к теме речи. «Публика не питает интереса к обычному. Ее интересует все новое, не похожее на старое, однако имеющее к нему непосредственное отношение» [17, с. 197].

Языковые средства в таком случае должны быть чем-то сродни неожиданному повороту сюжета в рамках обсуждения того или иного предмета речи, то есть слушатель должен «зацепиться» за ключевое слово текста. Схожего подхода придерживается в своем учебнике и В. И. Аннушкин: «Всякий ритор должен искать уместный индивидуальный стиль в том виде речи, в котором он участвует волею житейских обстоятельств. При этом, чтобы добиться своей цели, необходимо не пользоваться нейтральными (блёклыми, срединными) словами, а максимально разнообразить и обогащать слововыражение, обращаясь, если это уместно, и к возвышенному стилю, и к самым простым словам» [1, с. 24].

4. Мемория (запоминание). Когда первичная структура текста дополнена богатством лексических средств выражения, ритор начинает следующий этап работы с текстом — меморию. При этом отмечается, что есть несколько способов запоминания: либо оратор заучивает речь наизусть, либо пользуется рабочим планом, составленным на этапе расположения. Очевидно, что во втором случае вербализуется не только теза речи, но и совокупность аргументов, представленных в виде схемы «предмет речи - предикат речи».

Кроме того, авторы учебников и учебных пособий обращают внимание читателей на различные мнемонические тактики

запоминания, среди которых мы особо выделим закон «триады», описанный в научно-популярном издании Нины Зверевой «Вам слово! Выступление без волнения». В своей книге она говорит об ограничении количества ключевых мыслей в речи, иначе говоря, о своеобразной триаде ключевых слов текста. «Таково, видимо, свойство нашей памяти. Легко и приятно запоминать ровно три слова, три понятия, три тезиса, три мысли. Почему-то триады легко воспринимаются и головой, и ушами. Они легко складываются почти что в стих. Четное число — два или четыре — воспринимается много хуже, может быть, потому, что нечетное всегда помогает сделать акцент, то есть наводит на принятие нужного решения. Сначала числитель, потом знаменатель - а затем и результат, который вы искали! Формула поиска решения почти всегда состоит из трех важных компонентов. С одной стороны — вот так. С другой — вот эдак. И значит, мы должны поступить вот так, а не иначе» [2, с. 102]. Эта мысль созвучна и с

теорией риторики, где одной из наиболее эффективных является триада «тезис — антитезис — синтез». Подтверждение этому находим и в учебнике И. А. Стернина, где начинающему ритору рекомендуется рассматривать три вопроса, приводить три аргумента, которые лучше усваиваются как оратором, так и аудиторией [18, с. 100].

5. Акцио (представление сообщения публике). Произнесение речи перед публикой является стрессовой для ритора ситуацией. От его психологической устойчивости зависит качество материала, который он представит аудитории. Именно поэтому вербальные и интонационные средства передачи главной мысли речи приобретают решающее значение. Это было известно еще в Древнем Риме, где один из выдающихся учителей красноречия Марк Фабий Квинтилиан сформулировал принцип ясности речи, который требовал от оратора такого произнесения текста, чтобы даже невнимательный слушатель уловил суть вопроса, освещаемого ритором. Для этой же цели современные учебники предлагают пользоваться разнообразными приемами выделения основной идеи риторического высказывания. К примеру, одним из эффективных способов акцентирования внимания является риторический вопрос. В начале нашей статьи мы уже отмечали, что ключевое слово является маркированным членом оппозиции. Риторический вопрос, равно как и риторическое восклицание, также воспринимаются аудиторией как нечто маркированное, выходящее за пределы «обычного» текста. Поэтому нередко ключевое слово вводится в речь именно через эту фигуру диалогизма. Однако важно помнить, что «тема, поставленная в начале выступления риторическим вопросом, должна далее быть немедленно развита, конкретизирована другими, частными риторическими вопросами или аргументами; одиночный риторический вопрос выглядит часто слишком декларативно» [18, с. 110].

Итак, нами было рассмотрено пять этапов работы над публичным выступлением, от первичного формулирования темы до его произнесения на публике. Проанализировав разнообразные учебники и учебные пособия по практической риторике, мы можем заключить, что идея ключевого слова так или иначе пронизывает все эти этапы. Иногда трактовки того или иного методического принципа не вызывают разногласий среди авторов, иногда в

учебниках отстаиваются противоположные точки зрения. Одно можно сказать наверняка: ключевое слово — это не только предмет исследования многих учёных, которые хотят как можно детальнее изучить данный инструмент текстового анализа, но и средство, формирующее вокруг себя целый спектр методических приемов, способных более эффективно обучить азам риторики всех желающих, независимо от возраста и социального статуса.

Список литературы

1. Аннушкин В. И. Риторика: 10-11 классы: пособие для учащихся общеобразовательных учреждений. М., 2012. 239 с.

2. Антипенко Е. М. Правила семантического вывода в текстах художественной литературы (на материале романов Дж. Фаулза «Коллекционер», «Маг» и «Женщина французского лейтенанта»). М., 2000. 196 с.

3. Вагапова Д. Х. Риторика в интеллектуальных играх и тренингах. М.: Цитадель, 2001. 460 с.

4. Введенская Л. А., Павлова Л. Г. Риторика и культура речи. Ростов-на-Дону: Феникс, 2012. 537 с.

5. Волков А. А. Основы риторики. М., Академический Проект, 2005. 304 с.

6. Володина С. И. Риторика. М., Проспект, 2014. 280 с.

7. Жеребило Т. В. Словарь лингвистических терминов: Изд. 5-е, испр-е и дополн. Назрань, 2010. 488 с.

8. Зверева Нина. Вам слово! Выступление без волнения. М., 2013.

9. Иванова И. Б. Риторика: кредитно-модульный курс: учебное пособие для бакалавров. М., 2012.

10. Корытная М. Л. Роль заголовка и ключевых слов в понимании художественного текста. Тверь, 1996.

11. Кудрявцева П. Б. Ключевое слово как инструмент анализа текста // Риторика. Семиотика. Языкознание. Сборник статей к 70-летию профессора А. А. Волкова. М., Добросвет, 2016. С. 56-65.

12. Кудрявцева П. Б. Ключевые слова как инструмент формирования образа ритора в эпидейктической речи // Вестник Брянского государственного университета. 2017. №1(31). С. 292-296.

13. Львов М. Р. Риторика: учебное пособие для учащихся 10-11 классов. М., 1995.

14. Михальская А. К. Русский язык: Риторика. 10-11 кл. М.: Дрофа, 2011, 491 с.

15. Росинская А. А. Дорога к слову. Учебное пособие. М., 2012.

16. Смолененкова В. В. Основы риторической критики. М., 2012. 188 с.

17. Сопер Л. Поль. Основы искусства речи. М., 2005.

18. Стернин И. А. Практическая риторика: М.: Издательский центр «Академия», 2008.

272 с.

19. Сударкин А. Впечатляющая речь. 51 подсказка оратору. СПб.: Питер, 2017. 112 с.

Об авторе

Кудрявцева Полина Борисовна — аспирант Московского государственного университета имени М. В. Ломоносова, филологический факультет, pbkudryavtseva@gmail.com