Академический бунт

ФОТО: МИХАИЛ ГАЛУСТОВ

       Конфликт Министерства образования и науки и Российской академии наук достиг апогея. Несмотря на то что министр образования и науки Андрей Фурсенко фактически капитулировал перед руководством Академии наук, ученые массы полны решимости добить министра окончательно: на 20 октября запланирована общероссийская акция протеста с требованием отставки главы Минобрнауки.

В начале марта в России произошла смена правительства, а 20 мая новый премьер-министр Михаил Фрадков был приглашен на общее собрание Российской академии наук. Премьер пришел. Академики обрадовались и тут же попросили миллиард рублей из стабилизационного фонда на переоснащение приборного парка институтов РАН. Однако, к своему изумлению, услышали, что этих денег им не дадут, потому что пора им наконец прекратить сидеть на шее у государства и начать зарабатывать деньги на свое существование самостоятельно.
       Разумеется, отповедь премьера была высказана обтекаемыми фразами про важность науки в построении экономики инновационного типа, но суть академики поняли прекрасно. И обычно сдержанный президент РАН Юрий Осипов, покраснев, заметил с трибуны премьеру, что еще ни в одном цивилизованном государстве никто не делал фундаментальную науку коммерчески прибыльной, потому что это невозможно в принципе.
       В кулуарах академики пожимали плечами и шутили, что они, мол, и рады бы продать правительству, например, редчайший, а потому очень дорогой металл с порядковым номером 118 в периодической системе, который недавно открыли в Дубне, но живет этот элемент доли секунды, и за это время премьер явно не успеет достать бумажник из кармана. Если бы ученые знали, что подразумевал Фрадков под экономической эффективностью фундаментальной науки, им было бы не до шуток. За шутками академики пропустили мимо ушей то, что премьер сказал про необходимость привести Академию наук в соответствие с законами РФ, где не предусмотрены организации, живущие на бюджетные деньги, но неподотчетные правительству.
       
       Российская академия наук самим фактом своего самоуправления действительно бросает вызов всей госполитике, направленной на укрепление властной вертикали. На сегодняшний день она осталась единственным госинститутом, где демократия процветает в чистом виде. Что им делать, на что тратить деньги, кто будет у них начальником — все это решают общее собрание академии и собрания коллективов академических институтов. В условиях стопроцентного народовластия живет сейчас в России примерно 120 тыс. человек, которые владеют территорией размером с Исландию, крупнотоннажным флотом, недвижимостью площадью миллионы квадратных метров, собственными детскими садами, школами, вузами, домами отдыха, автотранспортным парком, промышленными предприятиями, имеют собственную конституцию (устав РАН), собственного президента, избираемого прямым тайным голосованием, правительство (президиум РАН) и министерства — финансов, торговли, иностранных дел (соответствующие управлениям при президиуме РАН). Нет только собственной армии и валюты.
       Такой жизнью академики живут уже без малого три века и повидали за это время много правителей, которые пытались покуситься на их права. Царь Александр II затеял было реформу академии, попытавшись перенести центр научных исследований по западному образцу в университеты, но университетские недоучки его и убили. Первое советское правительство начало кампанию по передаче академических институтов в наркоматы, но идеологи этой реформы были вскоре расстреляны за правый и левый уклонизм. Никита Хрущев тоже старался приблизить науку к народу, закрывая академические институты десятками, но и этот волюнтаризм закончился крахом Хрущева, а не академии. На этом фоне "технический" премьер Фрадков выглядел пигмеем, как, собственно, и восприняли его академики. Иначе они не пропустили бы тот сокрушительный удар, который был нанесен им в сентябре этого года с совсем неожиданной стороны.
       
       Министром, курирующим науку, в новом правительстве стал Андрей Фурсенко, много лет проработавший в ленинградском Физико-техническом институте имени Иоффе замдиректора при академике Жоресе Алферове, а потому академики сочли его своим. "Рад вам сообщить, что министерство возглавил профессор Андрей Фурсенко. Он наш питомец",— отметил Юрий Осипов на том же майском общем собрании РАН.
       Можно себе представить, какую растерянность, сменившуюся негодованием, пережили академики, когда 14 сентября на первом же заседании президиума РАН после летних каникул первый вице-президент академии Геннадий Месяц познакомил их с документом, одобренным коллегией министерства Фурсенко. Документ назывался "Концепция участия Российской Федерации в управлении государственными организациями, осуществляющими деятельность в сфере науки".
       
       Согласно концепции, рассмотренной на коллегии Министерства образования и науки 2 сентября 2004 года, по состоянию на начало 2004 года в РФ насчитывалось (без учета субъектов малого предпринимательства) свыше 5 тыс. научных организаций с общим числом занятых свыше 900 тыс. человек. Значительную часть госсектора научных организаций составляют институты академий наук, имеющих государственный статус (21,4% в общей структуре научных организаций по сравнению с 6% в 1990 году). За 1990-2002 годы число научных организаций РАН увеличилось на 52,9% — с 297 до 454. Научные организации располагают устаревшей материально-технической базой и проявляют низкую инвестиционную активность. В среднесрочной перспективе планируется осуществить разгосударствление большей части организаций путем преобразования в фонд или автономную некоммерческую организацию, акционирования, продажи и ряда других мер. После сокращения и укрупнения к 2008 году должно быть сформировано исследовательское ядро госсектора науки, включающее в себя около 100-200 технически оснащенных, укомплектованных квалифицированными кадрами, финансово устойчивых организаций. Ядро госсектора науки составят федеральные центры науки и высоких технологий (сеть национальных лабораторий), государственные научные центры, межотраслевые центры науки, научно-образовательные центры, крупные университетские комплексы.
       
       Как следовало из концепции, РАН с 2008 года вообще нет места в российской науке. Это сильно огорчило академиков. Непосредственным автором документа, по мнению ученых, был зам Фурсенко Андрей Свинаренко. В беседе с "Властью" министр отказался это подтвердить, взяв на себя всю ответственность за документ. Но академики, для которых Свинаренко "вообще никто, какой-то кандидат экономических наук, мелкий чиновник, ни дня не проработавший в науке", не оценили игру Фурсенко в благородство. Они были потрясены предательством питомца. Один из вице-президентов академии рассказал "Власти", как при встрече с Фурсенко он не подал ему руки со словами: "Андрюша, мы ведь знаем, зачем тебя поставили — чтобы твоими руками гвоздики в наш гроб вколотить!" Досталось, впрочем, и Свинаренко. Глава Санкт-Петербургского научного центра РАН академик Алферов рассказал "Власти": "Заседание президиума я проболел, но потом встретил Свинаренко в Ленинграде и спросил его: 'Этот идиотизм вы самостоятельно придумали?' Он испугался и свалил все на Минфин. И правильно испугался, потому что я мог бы его за одно место взять".
       Впрочем, академики понимали, что эмоции делу не помогут. "Положение было очень серьезное, что бы там ни говорил сам Фурсенко и как бы с ним ни пытался договориться по-хорошему наш президент Юрий Осипов,— рассказал 'Власти' Геннадий Месяц.— Коллегия Минобрнауки одобрила документ, он ушел в Минэкономразвития, его там к лету одобрили бы, он ушел бы в правительство — и все, нам был бы конец".
       Поначалу Фурсенко, не ожидавший столь бурной реакции, постарался спустить дело на тормозах, публично заявив, что концепцию от Академии наук он не утаивал, а сам послал ее в президиум РАН как "приглашение к диалогу с учеными". Но приглашение закончилось для министра сначала призывом членов президиума РАН "написать письмо Путину, в котором выразить недоверие министру", а затем резолюцией чрезвычайного собрания представителей научных коллективов России с требованиями к Путину "немедленно отправить в отставку министра Фурсенко и его заместителя Свинаренко" и угрозой в противном случае вывести 20 октября всех ученых страны на общероссийскую акцию протеста.
       Неудивительно, что после такого демарша в тоне Фурсенко появились металлические нотки: "У нас свободная страна, и каждый может требовать что угодно... Однако управление госсобственностью и государственными деньгами должен осуществлять человек, который несет ответственность перед государством... Государственный ресурс — это деньги налогоплательщика, и не может какая-то часть общества распоряжаться ресурсом, не принадлежащим ей".
       С этого момента "диалог" окончательно превратился в силовое противоборство. Ученые пригрозили направить письмо Фрадкову с просьбой создать рабочую комиссию с их участием по переработке концепции и рассказом о механизме подтасовки фактов и общей несостоятельности документа (см. интервью). Чтобы не раздражать академиков личностью Андрея Свинаренко, министр Фурсенко поручил переговоры с учеными второму своему заместителю Владимиру Фридлянову. Совместная рабочая комиссия министерства и РАН начала работу 5 октября. А параллельно ученые ввели в бой тяжелую артиллерию.
       
       В начале недели академики Виталий Гинзбург и Жорес Алферов направили письмо Владимиру Путину. "Мы обратились к Владимиру Владимировичу как нобелевские лауреаты и попросили его вмешаться",— пояснил "Власти" академик и депутат Госдумы Алферов. Не дожидаясь ответа от президента, он пошел к лидеру "Единой России" Борису Грызлову и попросил, чтобы оценку происходящему дала главная партия страны. По словам ученого, Грызлов отнесся к просьбе с пониманием и поручил депутату Госдумы от "Единой России" член-корреспонденту РАН Андрею Кокошину организовать обсуждение ситуации вокруг академии на генсовете партии. Генсовет вынес такое решение: "При рассмотрении федеральных законов, затрагивающих сферу науки, считать необходимым их принятие с учетом мнения академий наук, имеющих государственный статус, и прежде всего РАН".
       Наконец, 16 октября на прием к Фридлянову пришел глава совета профсоюза РАН Валерий Соболев и положил ему на стол протокол совещания у министра образования и науки РФ А. А. Фурсенко. Сверху на протоколе стояла дата — 19 октября, ниже было написано: "В подготовке стратегических документов, таких как 'Концепция участия РФ в управлении государственными организациями, осуществляющими деятельность в сфере науки', требуется участие президиума РАН, других академий, имеющих госстатус, совета ректоров вузов, Ассоциации ГНЦ, а также соответствующих профсоюзов. С целью обеспечения участия перечисленных органов считать необходимым учредить полномочную комиссию, состоящую из представителей этих органов". Еще ниже — требование повысить зарплату ученым с 1 декабря этого года. А в самом низу — свободное место для подписи Андрея Фурсенко.
       По сути, академический профлидер поставил министерству ультиматум: дайте слово, что подпишете протокол, тогда мы откажемся от всероссийской акции протеста. Фридлянову не пришлось принимать трудное решение самому, потому что к нему в кабинет зашел сам министр. Чиновники пробежали глазами протокол и сказали, что в принципе согласны его подписать, но им нужно время, чтобы подумать и предложить свой вариант того, что они подпишут. "Прекрасно,— ответил Соболев.— Только боюсь, господа, что в этом случае у меня не останется времени отменить акцию протеста". На том и расстались.
       
       Президент РАН Юрий Осипов дистанцируется от скандала. Между тем Валерий Соболев и первый вице-президент РАН Геннадий Месяц выражают настроения радикально настроенного большинства сотрудников академии. По словам Месяца, ученые удовлетворятся только в одном случае — если в концепции появится раздел, где будут прописаны условия дальнейшего существования РАН как самостоятельной самоуправляемой организации. Академики готовы согласиться с тем, чтобы избираемого ими президента утверждал президент России. В победе бунтующие ученые уверены. Отвечая на вопрос "Власти", на чем основана эта уверенность, один из высоких руководителей РАН сказал про авторов концепции: "Это мелкие люди. Они боятся забастовки, боятся Путина, всего боятся. Они все сейчас смертельно испуганы".

СЕРГЕЙ ПЕТУХОВ

"Нельзя быть за или против юридического нонсенса"
       Начальник финансово-экономического управления РАН Александр Коношенко изложил корреспонденту "Власти" Сергею Петухову позицию бунтующих ученых.
       
       — Вы участвовали в экспертизе концепции, разработанной Минобрнауки. Чем она не нравится академии?
       — Прежде всего тем, что построена на лжи. Вранье начинается с первых же страниц. Например, на 1 января 1990 года в составе РАН было не 297 институтов, а 378, рост их числа до 454 произошел не за счет создания новых институтов, а за счет подчинения ранее независимых институтов в автономных республиках РСФСР президиуму РАН и с принятием в 1994 году нового Гражданского кодекса, согласно которому филиалы институтов перестали быть юридическими лицами и их пришлось перерегистрировать как полноценные институты.
       — То есть в 90-х число институтов РАН не выросло?
       — Ну выросло, но совсем немного, всего-то на десяток.
       — Чем еще не нравится академии концепция?
       — Юридической безграмотностью. Куда девать работников РАН при ее ликвидации? Ведь увольнение больше 10% работников считается массовым, на это требуется согласие профсоюза, который его никогда не даст. Кроме того, по существующей практике все изобретения и открытия сотрудников академических институтов оформляются патентами на имя институтов. Кому достанется интеллектуальное наследство после ликвидации этих институтов? По документу Минобрнауки выходит — тому, кто купит здание института. Наконец, РАН несет ответственность по долгосрочным соглашениям, в том числе международным. У нас есть обязательства перед НАСА, Центром ядерных исследований в Лос-Аламосе, многими другими. Иностранцы не будут расценивать ситуацию как форсмажор и подадут в суд, причем отвечать придется государству и его главе президенту Путину.
       
Белый флаг министра
       Корреспондент "Власти" Сергей Петухов попросил министра образования и науки Андрея Фурсенко прокомментировать сложившуюся ситуацию. Министр через своего помощника Ирину Ган передал в редакцию следующее заявление: "В среду (13 октября.— 'Власть') созданная по инициативе Министерства образования и науки и Российской академии наук рабочая группа завершила работу над согласованным проектом 'Концепции участия Российской Федерации в управлении государственными организациями, осуществляющими деятельность в сфере науки'. В согласованном проекте по сравнению с вызвавшим широкую дискуссию появился новый раздел, в котором обозначены особенности управления имущественным комплексом РАН и отраслевых академий, имеющих государственный статус, и ряд других изменений. Решено, что РАН разработает план конкретных мероприятий по управлению своим имущественным комплексом в соответствии с общими принципами концепции. Из согласованного проекта исключены количественные показатели, отражающие общее число организаций в составе госсектора науки в 2008 году. А в четверг (14 октября.— 'Власть') прошла встреча с председателем совета профсоюза РАН Валерием Соболевым, на которой была достигнута принципиальная договоренность о том, что профсоюз РАН будет принимать участие в обсуждении и консультациях по подготовке стратегических нормативных документов, связанных с развитием науки, а также с механизмами реформирования научно-технического сектора".