Понятие "иностранный агент" нуждается в переводе на европейский

Европейский суд по правам человека в рамках дела ""Экозащита" и остальные против РФ" просит российское правительство обосновать введение в законодательство термина "иностранный агент" и установление наказания для организаций, не признавших себя таковыми. Ранее подобные вопросы звучали в российских судах с участием НКО, отмечают правозащитники, но ответ не был получен. По итогам рассмотрения дела ЕСПЧ может рекомендовать России поправить национальное законодательство.

Более десяти вопросов по жалобам некоммерческих организаций (НКО), признанных в России "иностранными агентами", направил Европейский суд по правам человека в адрес российских властей. Копии документа получили адвокаты, представляющие интересы НКО.

Напомним, в конце марта этого года ЕСПЧ коммуницировал жалобы от 61 организации, признанной "иноагентом" в России ("Ъ" сообщал об этом 29 марта 2017 года). По закону об НКО — "иностранных агентах", принятому в 2012 году, такой статус присваивается организациям, получающим иностранное финансирование и при этом занимающимся "политической деятельностью". Они обязаны вести дополнительную бухгалтерскую отчетность и не могут претендовать на большинство государственных грантов. Позже Минюст получил право принудительно включать НКО в реестр "иностранных агентов". Штрафы за отказ от "агентской" регистрации привели к закрытию ряда НКО. В 2014 году Конституционный суд РФ постановил, что закон об "иностранных агентах" не противоречит Основному закону и название "иноагент" не несет негативной оценки. Однако органы власти предпочитают не сотрудничать с такими НКО. Действие закона не распространяется на организации, занимающиеся гуманитарными направлениями, в том числе экологией, культурой и здравоохранением. Однако уже сейчас в реестре на сайте Минюста среди сотни НКО есть десятки экологических и ВИЧ-сервисных организаций, а представители НКО говорят, что закон стал способом борьбы с общественниками.

"Ответы российские власти должны предоставить до 19 июля — такой срок установил Страсбург,— пояснила "Ъ" юрист международной правозащитной группы "Агора" Ирина Хрунова.— Затем свои ответы будем готовить мы — представители заявителей". Она добавила, что по итогам рассмотрения жалобы ЕСПЧ может предложить России поменять закон об "иностранных агентах".

Официальный ответ ЕСПЧ должен быть подготовлен Минюстом РФ. Напомним, 29 марта 2017 года президент Владимир Путин освободил от должности уполномоченного РФ при ЕСПЧ, замминистра юстиции Георгия Матюшкина, который обычно визировал такие документы. В Минюсте сообщили "Ъ", что нового уполномоченного глава государства еще не назначил, но указали, что документы и письма, направляемые в ЕСПЧ, имеет право подписывать руководитель аппарата уполномоченного. "В этой связи процедура смены уполномоченного не повлечет каких-либо негативных последствий для процесса обеспечения национальных интересов Российской Федерации в ЕСПЧ",— уточнили в Минюсте.

ЕСПЧ интересуется деталями закона об "иностранных агентах". В частности, РФ предстоит пояснить, достаточно ли ясно прописаны определения "иностранный агент" и "политическая деятельность", уточняется ли конкретная сумма, период и форма иностранного финансирования, при которых организация становится "иноагентом". Также в Страсбурге попросили разъяснить, каким образом российские власти пришли к идее введения такого определения, было ли это "необходимым в демократическом обществе" и нужно ли было запрещать НКО вести политическую деятельность. Российским властям придется ответить, перестали ли НКО после регистрации в качестве "иностранного агента" вести политическую деятельность, есть ли альтернативные источники финансирования (с конкретными примерами). Кроме того, ЕСПЧ спросил, не налагают ли чрезмерное бремя на НКО дополнительные требования к отчетности и аудиту и соизмеряют ли российские суды сумму штрафов с финансовым положением организаций.

"Это как раз те вопросы, которые вытекают из наших жалоб в ЕСПЧ,— сказала "Ъ" госпожа Хрунова.— Например, мы говорили, что суды назначают штрафы НКО в 300 тыс. руб.— это сумма, которую организациям просто неоткуда взять, и в итоге они вынуждены закрываться".

Юрист правозащитного центра "Мемориал" Кирилл Коротеев, представляющий интересы двух десятков НКО в Страсбургском суде, подчеркнул, что общественники задавали российским властям те же вопросы, но так и "не получили ответов, основанных на нормах российского права". "К сожалению, ЕСПЧ остается одной из немногих площадок, где российское гражданское общество может вести разговор со своим правительством, хотя такой диалог должен вестись в парламенте, в СМИ. Российские институты, созданные для диалога с властью, не работают и оказываются бесполезными",— констатировал он.