Становление политических организаций русских чехов во время первой мировой войны (июль 1914 - февраль 1915 гг. )

М. В. Ведерников

Становление политических организаций русских чехов во время Первой мировой войны

В статье предпринята попытка определить характер и выделить основные направления деятельности русских чехов на начальном этапе Мировой войны. Обозначены причины, выявлены факторы, которые привели к сегментации чешского лагеря на военное и политическое течения.

Ключевые слова: русские чехи, Первая мировая война, чешский вопрос.

Движение сопротивления русских чехов против Австро-Венгрии, зародившееся после первых известий об объявлении Мировой войны, было составной частью зарубежной акции. Однако поначалу события на территории империи Романовых развивались столь стремительно, а результаты от проделанной чехами работы были настолько впечатляющими, что можно говорить о временном лидирующем положении чешского земляческого сообщества в России в иерархии народных организаций соотечественников за границей. Однако по прошествии времени организация русских чехов потеряла лидирующие позиции, уступив место филиалу ЧСНС в России в руководстве чехословацким движением, где большую роль стали играть военнопленные. В этой связи встает необходимость выявления сущности процессов, которые привели к подобному развитию событий. Это становится возможным благодаря введению в оборот документов чешских архивов, недавно вышедшим публикациям источников и ранее не изученному пласту чешской периодической печати.

Несмотря на тревожные сигналы, поступавшие из конфликтных зон Европы, начало мирового столкновения стало полной неожиданностью как для многих представителей общественности, так и для политиков и высших военных чинов. Жители старого континента жили в уверенности, что война пройдет стороной. В своих воспоминаниях российский историк А. А. Кизеветтер писал: «Никто не подозревал, что мир находился накануне великой войны. Правда, Балканы кипели как накаленный котел, из которого горячий пар валит клубами. Но как-то никому не думалось, что это прелюдия к всесветному пожару. И объявление войны налетело, как внезапный смерч»1.

В предвоенные годы в царской России проживали многочисленные колонии чешских поселенцев, прежде всего на Волыни, Кавказе и в больших промышленных городах: Киеве, Петрограде, Москве, Варшаве, Одессе, Харькове, Ростове-на-Дону. По разным данным их численность колеблется от 60 до 100 * тыс. человек2. До начала войны чехи не являлись сплоченным социумом, прочные связи внутри чешского общества разных регионов страны не были налажены. Тесные контакты между соотечественниками существовали только в пределах отдельных организаций, которые действовали в нескольких крупных российских городах. Попытки представителей землячества расширить и углубить взаимодействие между чехами до войны не привели к заметным результатам. Необходимо подчеркнуть, что перед ними, за редким исключением, не ставились задачи политического представления чехов в рамках российского государства. Круг интересов ограничивался культурно-просветительскими вопросами.

Поэтому обращает на себя внимание тот факт, что после опубликования манифестов Николая II, сначала от 20 июля / 2 августа об объявлении войны Германии, а затем от 26 июля / 8 августа — Австро-Венгрии, русские чехи удивительным образом активизировали свою общественно-политическую деятельность. Они заявили о полной готовности биться до последней капли крови против династии Габсбургов. Так, В. Вондрак, известный организатор чешской культурной и политической жизни в России, относительно настроений, царивших среди чехов, в своих воспоминаниях писал: «Пока еще русские надеялись, что война пройдет стороной, и не верили в ее возможность, мы в Киеве читали в газетах сообщения, что московские, а с ними и петроградские чехи провозгласили революцию против Австрии. В первые минуты мирового столкновения к нам пришла мысль о необходимости создания чешских гуситских дружин»3. Слова царя о том, что «Россия, единая по вере и крови со славянскими народами, никогда не взирала на их судьбу безучастно»4, после объявления войны Австро-Венгрии, многие чехи восприняли как намерение освободить Чешские земли.

* Однако согласно результатам Всероссийской переписи 1897 г. на

территории всей империи проживало всего 50 385 чехов, в том числе 27 760 в Волынской губернии. См.: Первая Всеобщая перепись населения Российской империи. Краткие общие сведения по империи. Распределение населения обоего пола по главнейшим сословиям, вероисповеданиям, родному языку и некоторым занятиям. СПб., 1905. С. 4-6.

Чехи — подданные Австро-Венгрии четко сделали свой выбор в пользу славянской России и не желали возвращения на историческую родину до тех пор, пока там существовал прежний режим. Так, на предложение австрийского консула в Киеве вернуться в Габсбургскую империю, с последующей целью вступить там в ряды вооруженных сил, они ответили единогласным отказом. Задачи войны, провозглашаемые немецким командованием, были для них чужды, не соответствовали их интересам5.

Расположение чешских земляческих центров в крупных городах обеспечило возможность с первых дней мирового конфликта развернуться на значительном фронте работы. При этом чехи активизировались в двух направлениях. Первое было ориентировано на расширение политического внимания к чехам со стороны русских высших кругов, что было возможно при постоянном контакте с чиновниками. Так, представители Чешского вспомогательного общества (ЧВО) в Петрограде, ввиду нахождения в политическом центре империи, смогли организовать встречи с видными государственными деятелями России, во время которых указывали на необходимость правовой защиты чехов и словаков. На аудиенции у министра иностранных дел С. Д. Сазонова была озвучена просьба о рассмотрении на самом высоком уровне вопроса создания независимого чешско-словацкого государства*.

Вторая линия работы включала разработку концепции военного участия чехов в рядах российской армии6. Так, на заседании московского Чешского комитета было высказано предложение о формировании самостоятельных чешских воинских отрядов7. Эта идея получила всеобщее одобрение. Главным пропагандистом этого замысла стал Л. Тучек, руководитель филиала фирмы «Лаурин и Кле-

* Аудиенция состоялась 2 августа 1914 г. Чехи рассказали

министру иностранных дел о положении славянских народов в монархии. Министр внимательно выслушал доклад и предложил чехам оформить свою программу освобождения в письменном виде. Высказанные на этой встрече пожелания чехов были сформулированы Й. Клецандой в «Докладной записке о чешско-словацком вопросе». Этот документ был передан императору и Совету министров. Автор указывал на исключительное значение Чешских земель для всего славянства как «западного стража», который на протяжении многих столетий боролся с агрессивной экспансией германизма на восток. В нем говорилось о важности предоставления Чешским землям политической самостоятельности, обретение которой должно было проходить при координации действий с чешскими политиками в Праге.

мент» в Москве. В речи, произнесенной на собрании сторонников комитета, он говорил: «Чехи! Новости, которые неудержимо приходят к нам, свидетельствуют, что приближается бой между двумя расами: славянской и германской. Наш народ в XV и XVII вв. жертвовал все ради свободы совести и сознания, мы также должны принести наши блага и все до последней капли крови для победы славянства. Чехи, следуйте зову крови!»8 Российские военные круги, получив ходатайство об организации особых чешских войсковых частей, 12 августа 1914 г. приняли решение об одобрении этого проекта. Спустя неделю был согласован план организации Чешской дружины. Необходимо отметить, что среди чешских колоний «главным по своим функциям» должно было считаться Киевское общество9. Это объяснялось положением Киева как центрального и ближайшего к фронту пункта, важнейшего на театре войны округа, являвшегося базой для многочисленных армий10.

Намерение создать чешское подразделение как гарантию объявления независимости Чехии было озвучено практически одновременно как в Москве, так и в Петрограде и Киеве. Однако инициативы в первые недели войны возникали в лихорадочной спешке, неорганизованно, без намеченного плана. Как отмечал Вит Штыб-нар, член ЧВО, отдельные группы лиц функционировали независимо, «пробивая дорогу собственными кулаками»11. Свои действия по отношению к царскому правительству они не координировали, наоборот, каждый отдельно пытался договориться с ним, установить непосредственные контакты. Это было обусловлено тем, что каждая чешская колония прилагала усилия к тому, чтобы встать во главе движения чехов и словаков в России12. Также важно отметить, что по начальным представлениям война должна была продлиться два или три месяца, поэтому общественные деятели боялись, что «промешкают и не успеют». В этой связи они подчас мчались сломя голову, не задумываясь о последствиях, ставя чешское общество перед фактом.

Первые недели после начала мирового конфликта показали, что сплочения в чешском лагере не произошло. Наоборот, началась дифференциация внутри самих земляческих обществ. Так, киевские чехи в связи с близким расположением военных учреждений сделали упор на взаимодействие с ними. Л. Грунд отмечал, что «мировая война четко показала, что военные имели большую заинтересованность в чешском движении сопротивления, нежели политические и дипломатические круги»13. Известно, что последнее слово в деле

формирования Чешской дружины было за Верховным Главнокомандующим, великим князем Николаем Николаевичем.

В свою очередь петроградское и московское общество ввиду отдаленного месторасположения от фронта имели большую возможность, нежели киевляне, вести переговоры с гражданскими представителями российских высших кругов. Однако МИД не было уверено в необходимости создания национального подразделения, состоящего из чехов. Сомнения в потребности данного шага были вызваны тем, что накануне Великой войны чешская проблема не рассматривалась российскими дипломатами как самостоятельный и международный вопрос. Западнославянское направление в политике занимало весьма специфическое место. Оно строилось, как отмечает З. С. Ненашева, исключительно на прагматичном фундаменте и исходило из решения практических задач14. Кроме того, применение силы в виде национальных подразделений в дальнейшем при проведении мирных переговоров могло привести к осложнениям. Таким образом, можно заключить, что чешский вопрос для царского дипломатического ведомства получил значение «самодовлеющей политической проблемы» только во время мировой войны15. В обстановке столкновения мировых держав в функционировании государственного механизма на первое место были поставлены потребности фронта. Впрочем, позиция МИД оставалась весьма весомой.

В таких обстоятельствах чехи, проживавшие в Петрограде и Москве, чтобы сохранить авторитет в глазах соотечественников, пытались распространить свое влияние на происходившие процессы. Не желая упускать возможность встать во главе освободительного движения, московские чехи (С. Коничек, Л. Тучек), обратившись к бывшему консулу в Праге В. Г. Жуковскому, выступили с просьбой об организации чешско-словацкого съезда в Петрограде. Ввиду своего «истинного русофильства» им казалось, что они имели большее доверие в высших кругах, нежели остальные чехи. Московские чехи осознавали, что на первой аудиенции у императора 8 августа они выступали самостоятельно и не представляли всех русских чехов, поскольку не имели на это полномочий. В этот раз они решили преподнести царю меморандум, касающийся будущего Чешских земель, в присутствии всего земляческого сообщества*.

* Необходимо отметить, что в начале войны словаки также

заявили о желании бороться против Австро-Венгрии. Несмотря на отсутствие точного представления о будущей государственно-правовой организации словацких земель, словацкая политическая репре-

Встреча в Петрограде в начале сентября 1914 г. представителей Киева (О. Червены, Ф. Дедина, Ф. Пауль), Петрограда (Й. Клецанда, Б. Чермак), Москвы (Св. Коничек, Л. Тучек) и Варшавы (Я. Гамил, Я. Генк, В. Громадко, словак Й. Орсаг) еще сильнее обозначила противоречия внутри чешского лагеря. Так, помимо назревавшего противостояния по вопросу о приоритете гражданской и военной властей в деле решения чешского вопроса, очевидным стал конфликт между московскими и петроградскими чехами. Он проявился на почве разного понимания будущего государственно-правового статуса Чешских земель. В этой связи исследователь И. Савицкий отмечает, что разлад на начальных этапах формирования национальных движений является нормой. Он считает, что сложно найти аналогичную организацию, где бы такие настроения не царили и не были лейтмотивом ее политической жизни16.

В случае с чешским движением основные причины находились на поверхности: с одной стороны, конфликты, с другой — слабости. Прежде всего, почти каждый деятель имел свое представление о механизмах, с помощью которых он хотел добиться освобождения родины от «немецкого присутствия». Немаловажным основанием для создания конкурирующей атмосферы были личные амбиции русских чехов. Участие в столь грандиозном проекте давало отличную возможность для взлета по карьерной лестнице. Предприниматели и юристы, которые до начала войны смутно представляли свое место в политической жизни Чешских земель, уже в первые дни мирового столкновения увидели шанс приложить руку к созданию нового государства. В условиях, когда в их среде отсутствовала традиция жесткой общественной иерархии, человек с конструктивной жизненной позицией мог строить грандиозные планы и верить, что они могут претвориться в жизнь*.

зентация приняла решение выступить совместно с чехами. Обсуждалось несколько вариантов устройства Словакии: ориентация на самостоятельную Словакию в федеративном Венгерском государстве, ориентация словацко-польская, словацко-русская и словацко-чешская. См.: ДанишМ. Словакия и Россия. Политические концепции и планы в 1900-1917 гг. // Русский сборник: исследования по истории России. М., 2006. Т. III. С. 49.

* Как отмечает И. Савицкий, деятельность чехов в России отли-

чалась от обычного политического процесса, где политики отчитываются перед своими избирателями и пытаются понравиться, поскольку от голоса последних зависит их судьба. В работе, которой занимались землячества, все внимание было направлено на внутренние проблемы

Помимо деятельности, касающейся разработки проектов формирования Чешского войска и пополнения рядов Дружины, перед русскими чехами встали задачи, при решении которых чрезвычайно важна была поддержка гражданских институтов, прежде всего МИД, МВД. Этот комплекс проблем предстояло решить созданному Союзу чешских обществ. Утверждение его устава произошло 10 декабря 1914 г. Организация создавалась для сплочения всех проживающих в России чехов «в чувстве любви и преданности к России». После окончания мирового конфликта Союз должен был содействовать культурному и экономическому развитию и объединению славян с Россией во главе17.

С самого начала в рядах центральной чешской организации появились разногласия. Они свидетельствовали об углублении дуализма в чешских политических структурах. Одна группа чехов придавала большее значение ведению дел, которые подпадали под компетенцию гражданских институтов власти. В противовес ей другая отдавала приоритет решению вопросов, связанных с военной сферой. Необходимо отметить, что в представлении всех чехов создание Чешского войска было «путеводной звездой» движения сопротивления. Разногласия возникали в связи с разным пониманием степени необходимого участия гражданских властей в формировании чешских воинских частей. Ярким примером расхождения во взглядах стали события в начале 1915 г.

Поводом для конфликта стал доклад О. Червеного. На собрании Чешского комитета в Киеве 20 января 1915 г. председатель Совета чехов, органа, который представлял интересы земляческого сообщества до созыва съезда Союза чешских обществ (22-26 февраля 1915 г.), просил назначить Л. Тучека и З. Реймана, организаторов Чешской дружины, уполномоченными Союза в Дружину. По его мнению, они пользовались необходимым доверием. Именно поэтому они могли считаться «представителями всех чехов, как ранее назначенные Й. Орсаг и В. Вондрак», также инициаторы создания Дружины18 . Однако против этого предложения выступили члены Совета чехов Ф. Зуман, Ф. Пауль и Ф. Дедина, так как полагали, что вопрос о доверии Тучеку и Рейману следовало решить на съезде чешских обществ в феврале 1915 г. Эта группа высказалась против агрессивного поведения выдвиженцев Червеного, которые достигли «недо-

жизни колонистов, не затрагивая действовавшего государственного механизма. См.: $сы1скуI. ОБМоуа БеЛат... 8. 26-28.

стижимого уровня в искусстве агитации» в рядах Чешской дружины и среди чешских обществ. Ответом на их навязчивые инициативы стала негативная реакция внутри чешского военного формирования. Об этом свидетельствовали письма от добровольцев, адресованные Совету чехов. В то же время часть корреспондентов требовала предоставления широких полномочий Л. Тучеку19.

В результате голосования Тучек и Рейман были избраны представителями Союза при Дружине. Противники подобной резолюции предприняли попытку умалить значение решения. С этой целью Й. Йиндржишек, председатель Общества Я. А. Коменского, обратился к членам Чешского вспомогательного общества20. В письме от 26 января 1915 г. директор бельгийской фабрики «Гаванера» в Петрограде Б. Чермак, член ЧВО, в сдержанном тоне комментировал данное событие: «Мы считаем лишним и неправильным выдавать Л. Тучеку полномочия». Далее он отмечал, что подобный шаг можно было воспринимать не как проявление доверия Тучеку, а как согласие на его особое место в будущем. Письмо он заканчивал словами,

что «дело такой сложности должно быть решено Союзом, да и после

21

согласования с правительством»21.

Необходимо отметить, что конфликт, возникший в виду назначения Л. Тучека и З. Реймана уполномоченными от Союза, выходил за рамки личного противостояния. В нем были заложены глубокие основания противоборства между Москвой, Петроградом и Киевом. Столкновение чешских политиков было также следствием углублявшегося дуализма между двумя формирующимися направлениями среди политически активных чехов — теми, кто ориентировался преимущественно на гражданскую власть, и теми, кто считал более действенными военные структуры. Осознавая значимость войска для общенационального дела, Ф. Дедина и его сторонники все же выступали за приоритет использования цивильных инструментов при решении вопросов, касающихся будущего чешского государства. Отсюда исходило их требование обязательного подтверждения назначения Л. Тучека и З. Реймана со стороны Союза. Сторонники приоритетной позиции военного блока в первую очередь видели необходимость обращения к военным институтам, пренебрегая подчас авторитетом гражданских властей. При этом на данном этапе конфликт еще не приобрел четкие очертания, находился на начальной стадии. Это обстоятельство объясняется отсутствием сформированных структур, представляющих эти ветви управления. Его обострение началось после Московского съезда

представителей чешских обществ в феврале 1915 г., когда произошла институционализация органов, объединяющих представителей земляческого сообщества.

На съезд, открывшийся 22 февраля 1915 г. в Москве, съехались 32 делегата, которые представляли 1343 членов из 6 обществ и 3 комитетов*. Первый день работы был посвящен торжественным мероприятиям, во время которых произносились благодарственные речи, делались заверения в преданности славянскому делу, подтверждалась готовность воевать до последней капли крови за славянских братьев. По случаю открытия съезда была отправлена телеграмма Николаю II. В ней участники учредительного собрания говорили о любви к «державному хозяину русской земли» и близком часе, когда «русская рать

сокрушит исконного врага славянства», после чего будут восстанов-

22

лены государственные права чешско-словацкого народа??.

Острая дискуссия между участниками съезда, сделавшая еще более очевидным конфликт между двумя группировками чешских активистов, возникла во время прений о месте нахождения Правления. Согласно уставу Союза члены центрального органа должны были избираться из «лиц, живущих в одном городе»23. Б. Чермак, сторонник использования гражданских рычагов в решении чешского вопроса, объяснял необходимость размещения Правления в столице тем, что Петроград являлся местом сосредоточения центральных ведомств. Киев он характеризовал лишь как «самую большую чешскую колонию».

В свою очередь В. Вондрак, поборник приоритетного использования военного фактора, выступал против города на Неве именно по причине наличия там министерств и других высших государственных учреждений. Он говорил, что в столице должны находиться только представители Союза, решающее же слово должно «иметь Правление мимо Петрограда». Так Вондрак признавал, что речь шла

* Москва: Чешский комитет в Москве — 256 членов (6 делега-

тов), Общество Я. Гуса — 68 (1), Общество Лумир — 45 (1); Киев: Общество Я. А. Коменского — 328 (7), Чешский комитет вспомоществования жертвам войны — 16 (1); Петроград: Чешское вспомогательное общество — 360 (8); Варшава — Чешско-словацкое благотворительное общество «Беседа» — 219 (5); Ростов-на-Дону: Чешский комитет — 5 (1); Одесса: Чешский комитет — 4 (1); Зубов: Вольно-пожарное общество (председатель В. Швиговский) — 42 (1). См.: УИЛ (http://www.vuapraha. С7/агсЫу-Ыз1ог1ску). К 8С8пЯ. К. 6. Ргойко1у I. 1915. 22 февраля

1915.

не столько о месте, сколько о том, кто возглавит движение. Он отмечал, что в случае его избрания он начал бы проводить «политику крепкой руки» по отношению к имперским политическим учреждениям. Такой курс подразумевал «сохранение независимости» от российской стороны при ведении чешских дел. Он убеждал присутствующих в том, что представители Петрограда не смогут справиться со всей «тяжестью и ответственностью работы». Л. Тучек поддерживал эту точку зрения и отмечал, что значение главного органа чешского движения «потускнеет в лучах высшего света города Петра». По его мнению, от выбора места расположения Правления зависело направление развития чешского движения. Б. Павлу, член ЧВО, указывал на недопустимость говорить в оппозиционном тоне по отношению к российскому правительству, с которым чехи могли бы «успешно работать только в любовном соглашении»24.

Увещевания В. Вондрака не были убедительными для большинства присутствующих. Со значительным перевесом (20 против 11 голосов) в качестве места размещения Правления Союза был выбран Петроград. Тогда же был избран его руководящий состав. Председателем стал Б. Чермак, заместителем председателя — И. Моравец, секретарем — Й. Клецанда, членами Правления — Х. Вельц, Ф. Рейф. В качестве компенсации В. Вондрак был поставлен во главу Военной (военно-технической) комиссии в Киеве25. Помимо него в ее состав вошли К. Гержман, Й. Орсаг, М. Пучалка, Л. Тучек и З. Рейман. В. Швиговский, владелец «Славянской типографии» в Киеве, объясняя причины, которые вынудили его выступить против киевлян, писал: «Я и Вондрак в первые дни войны натолкнулись на недоразумения и споры, что привело меня на сторону Петрограда в ущерб Киеву. Последствием этого было то, что я — всем нутром местный патриот — соединился на некоторое время с петроградцами и поддержал их кандидатуру на председательское место в Союзе, что было прямым ударом против Вондрака, хотя он был мне ближе как волынский чех»15. Таким образом, необходимо отметить, что и личные конфликты также оставались одной из причин разлада внутри чешского движения.

Анализируя ход съезда и итоги его работы, можно отметить, что разделение полномочий нарушало единство чешского движения. Вначале перед его участниками и самим Союзом была поставлена цель приложить усилия к объединению всех чехов. Вместо этого наблюдалась дестабилизация, которая вела к появлению дуумвирата, где киевская и петроградская группировки имели собственное пред-

ставление о методах ведения работы и механизмах взаимодействия с властью и военными структурами. Раздвоение и разделение стремившейся встать во главе движения элиты не могло благоприятным образом сказаться на будущем чешской акции.

Результаты февральского съезда были двоякими. С одной стороны, удалось окончательно оформить общий чешско-словацкий орган, лейтмотивом деятельности которого стало создание независимого государства. Но, с другой, с самого начала своего существования руководство этой организации состояло из двух частей — Военной комиссии и Правления. Сложность заключалась в том, что их лидеры, несмотря на то, что видели конечную цель одинаково, по-разному представляли путь, который должен был преодолеть Союз для ее достижения.

В Москве были заложены глубокие основы для последующих конфликтов. На этом фоне меркли предшествующие разногласия. Их можно было списать на политическую неопытность участников процесса. Ф. Дедина, возмутитель спокойствия чешского общества в Киеве, первые 8 месяцев чешского освободительного движения (с июля 1914 по конец февраля 1915 г.) оценивал как время «сплоченной деятельности»27. Несмотря на наличие острых противоречий, постоянных скандалов, за это время был сделан громадный шаг вперед. Так, была создана Чешская дружина, основан Фонд для поддержки семей добровольцев, принят устав Союза чешских обществ, а затем созван и сам съезд в Москве. Чехи дважды удостоились аудиенции у российского императора, ознакомили царя с сутью чешского вопроса, с положением народа в Австро-Венгрии. Вплоть до марта 1915 г. чехам сопутствовала удача. Русские войска продвигались на Запад, и их успехи предвещали скорое вступление армии в пределы монархии Габсбургов. Подобные настроения распространились и на чешское общество. Так, обсуждая вопрос о созыве очередного съезда Союза на Пасху 1916 г., чехи высказали пожелание, чтобы Правление созвало внеочередной съезд, но не позже окончания военных действий28.

Из сказанного следует, что чехи не были подготовлены к началу Великой войны. За годы, предшествующие мировому конфликту, земляческое сообщество не сумело наладить связь между разрозненными чешскими организациями. Актуализация чешского вопроса летом — осенью 1914 г. привела к тому, что политически активные чехи начали действовать спонтанно, ситуативно и разрозненно. Это вело к обострению обстановки из-за личных амбиций представителей земляческого сообщества, разного видения будущего государ-

ственно-правового положения Чешских земель. Также можно говорить о зарождении дуалистической ориентации в выборе между политической и военной властями в формировавшихся общенациональных организациях. Подобное разделение было обусловлено разным представлением о приоритетности использования гражданских и военных инструментов для обретения политической независимости Чешских земель. Киевский центр, ввиду близкого расположения фронта, при решении чешского вопроса отдавал приоритет работе с военными кругами. Петроградцы, в связи с нахождением в столице империи и отдаленностью от театра военных действий, искали удовлетворение чешских требований в МИД и МВД. Возникновение Совета чехов, а затем Союза чешских обществ было значительным достижением русских чехов. Однако необходимо иметь в виду, что эти успехи были в первую очередь обусловлены продвижением русской армии на Юго-Западном фронте.

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Кизеветтер А. А. На рубеже двух столетий (Воспоминания 1881-1894). Прага, 1929. С. 523.

2 Ненашева З. С. Введение // Чешско-Словацкий (Чехословацкий) корпус. 1914-1920. Документы и материалы. М., 2013. Т. 1. Чешско -словацкие формирования в России. 1914-1917 гг. С. 7.

3 Vondrak V. Z doby bojü o samostatne csl. vojsko na Rusi. Praha, 1925. S. 9.

4 Чешско-Словацкий (Чехословацкий) корпус. 1914-1920. Документы и материалы. М., 2013. Т. 1. Чешско-словацкие формирования в России. 1914-1917 гг. № 2. С. 50.

5 Pavlik J. Otakar Cerveny. Mecenas ceskoslovenskych legii v Rusku. Praha, 2014. S. 66. См. также: Муратов А., Муратова Д. Судьбы чехов в России, XX в. Путь от Киева до Владивостока. Прага, 2012.

6 Grund L. Cesi a Slovaci v Rusku v boji za statni samostatnost // Cesi a Slovaci v Rusku v boji za statni samostatnost (1914-1917). Sbornik projevü a stati vydany u prilezitosti 20. vyroci politickeho vystoupeni Cechü a Slovakü v Rusku. Praha, 1934. S. 24.

7 Татаров Б. Чешская (Киевская) дружина. Август 1914 — декабрь 1915. Б. м., 2009. С. 4.

8 Zuman F. Svatopluk Konicek // Vestnik Ustredniho sdruzeni Cechü a Slovakü z Ruska. 1931. C. 5. S. 54.

9 Чешско-словацкий (Чехословацкий) корпус (1914-1920)... № 5. С. 55.

10 Ходорович Н. А. Великое историческое событие // Cesi a Slovaci v Rusku... S. 3.

11 Stybnar V. Krajane na Rusi v prvnich dnech valky // Priloha Vestni-ku Ustredniho sdruzeni Cechü a Slovakü z Ruska. 1930. C. 5. S. 22.

12 Ibid. S. 22-23.

13 GrundL. Cesi a Slovaci v Rusku.. S. 25. Эту точку зрения поддерживают многие исследователи. См., например: Papousek J. Carske Rusko a nase osvobozeni. Praha, 1927. S. 27; Savicky I. Osudova setkani. Cesi v Rusku a Rusove v Cechach. 1914-1918. Praha, 1999.

14 Ненашева З. С. Идейно-политические аспекты чешского национального движения в России в 1914-1915 гг. // Науковий вюник ужго-родського ушверситету. Серiя: ютория. Ужгород, 2011. Випуск № 27. С. 17.

15 Попов А. Чехословацкий вопрос и царская дипломатия // Красный архив. 1929. Т. 2 (33). С. 3.

16 SavickyI. Osudova setkani. S. 25.

17 Чешско-словацкий (Чехословацкий) корпус (1914-1920). № 42. С. 109.

18 Там же. № 57. С. 144.

19 VHA. F. SCSnR. K. 5. Факты, внесшие разлад в Киевском комитете и среди 3-х членов Правления. С. 10.

20 Ibid. K. 15. Ceske spolky v Rusku. Cesky vybor pro pomoc obetem vojny Petrohradskemu ceskemu vypomocnemu spolku. 21.01.1915.

21 B. Cermak — O. Cerveny z 26.01.1915 // PavlikJ. Otakar Cerveny... S. 88.

22 VHA. F. SCSnR. K. 6. Protokoly I. sjezdu 1915. 22 февраля 1915.

23 Чешско-Словацкий (Чехословацкий) корпус. № 42. С. 111.

24 VHA. F. SCSnR. K. 6. Protokoly I. sjezdu 1915. 25 февраля 1916.

25 Серапионова Е. П. Союз чешско-словацких обществ и политика России в годы Первой мировой войны // Acta historica Posoniensia XXV. Ruska politika na euroazijskom kontinente v modernych dejinach. Bratislava, 2014. S. 68.

26 Knihovna Naprstkova muzea. F. SSSR. 1/7. V. Svihovsky L. Grun-dovi z 26.2.1955. Цит. по: Vaculik J. Prispevek ruskych Cechü ke vzniku CSR // Demokraticke principy vzniku Ceskoslovenska. Sbornik referatü z ve-decko-osvetove konference k 80. vyroci vzniku CSR poradane Ceskym sva-zem bojovnikü za svobodu dne 22. 10.1998 v Brne. Brno, 1998. S. 66.

27 Dedina F. Pravda o ceskem odboji. Praha, 1920. S. 18.

28 VHA. F. SCSnR. K. 6. Protokoly I. sjezdu 1915. 25 февраля 1915.

M. V. Vedernikov Establishment of political organizations of the Russian Czechs during World War I

The article attempts to identify and outline the main directions of the Russian Czechs activity at the beginning of World War I. The author reveals the reasons and factors which led to the segmentation of the Czech camp into the military and political streams. Key words: Russian Czechs, World War I, Czech issue.