Случаи ограничения прав и свобод человека и гражданина на примере России и Германии: сравнительно-правовой анализ

УДК 342.7

СЛУЧАИ ОГРАНИЧЕНИЯ ПРАВ И СВОБОД

ЧЕЛОВЕКА И ГРАЖДАНИНА НА ПРИМЕРЕ РОССИИ И ГЕРМАНИИ:

СРАВНИТЕЛЬНО-ПРАВОВОЙ АНАЛИЗ

© Приходько Т. В., 2012

Рассматриваются случаи введения ограничений прав и свобод, предусмотренные конституционным законодательством России и Германии. Выделяются и анализируются критерии допустимости таких ограничений и процедура их установления.

Ключевые слова: Конституция РФ; Основной закон ФРГ; права; свободы; ограничение прав и свобод; оговорка: простая, квалифицированная, принцип соразмерности.

В современном мире правам и свободам человека и гражданина уделяется ключевое внимание, они признаются высшей ценностью. Актуальность прав человека и свобод как фундаментальных ценностей современной цивилизации сложно переоценить, принцип уважения прав человека является одним из основных принципов международного права. Вместе с тем регулирование общественных отношений невозможно без установления ограничений прав и свобод, поэтому в науке конституционного права выработано понятие «оговорки закона» [1].

В рамках данной статьи предлагается рассмотреть предусмотренные законодательством России и Германии случаи ограничения прав и свобод. Правовые системы данных государств являются достаточно схожими. Сегодня объем прав и свобод личности определяется не только конкретными особенностями того или иного общества, но и развитием общечеловеческих ценностей и культуры, уровнем и степенью взаимодействия международного сообщества. Учитывая возникшую необходимость в создании универсальных международно-правовых стандартов в области прав человека, сравнительно-правовые исследования в данной сфере, несомненно, представляют интерес.

Анализ содержания конституционных положений свидетельствует о том, что Конституцией РФ предусматривается как нормативное (правоустанавливающее), так и правоприменительное ограничение права. При этом ограничение правоустанавливающего характера может иметь место как в условиях обычного правового режима (ч. 3

ст. 55 Конституции РФ), так и в период действия особого правового режима (ст. 56 Конституции РФ).

В первом случае говорится о том, что в условиях нормального режима правового регулирования, не связанного с введением чрезвычайного положения, федеральный закон может ограничивать любые права и свободы без указания временных пределов таких ограничений, а во втором случае отдельные ограничения прав и свобод допускаются лишь в условиях чрезвычайного положения. Причем, в соответствии с Федеральным конституционным законом «О чрезвычайном положении», такие ограничения вводятся указом Президента РФ [2], а не федеральным законом, как предусмотрено в ст. 55 Конституции РФ, и лишь в заданных пределах и только на определенный срок. Кроме того, как следует из ч. 3 ст. 56 Конституции РФ, в условиях чрезвычайного положения не все права и свободы подлежат какому-либо ограничению.

Таким образом, можно согласиться с рядом авторов [3], указывающих на то, что существующая конституционная конструкция достаточно противоречива, поскольку предусматривает отличающиеся по объему и содержанию подходы к определению единой правовой категории, что является дефектом юридической техники, «создающим серьезные проблемы для его толкования» [4].

Как справедливо отмечается правоведами, если права и свободы получают закрепление в Конституции РФ, то и ограничения этих прав должны быть заданы самой Конституцией РФ. Текущее законодательство может лишь конкретизировать эти консти-

туционные ограничения, не выходя за их рамки. Только в этом смысле допустимо говорить о том, что конституционные права и свободы человека могут быть ограничены федеральным законом [5].

К настоящему времени в юридической литературе России сложился ряд принципов и концептуальных установок, которые могут служить критериями правотворческой и правоприменительной деятельности в области ограничения прав человека. Наиболее важными среди них являются отсылка к закону и законность; соразмерность или минимальная достаточность; сохранение сущностного содержания прав и свобод; целесообразность и обусловленность пределов ограничения экономическими, социальными и культурными отношениями, существующими в обществе; сбалансированность интересов личности, общества, государства при установлении предела ограничения прав и свобод; демократизм и целенаправленность установления предела ограничения; своевременность установления ограничения; равенство при применении ограничений; дифференцированность применения ограничений; индивидуальность ограничений [6].

Согласно правовой позиции Конституционного Суда РФ, ограничения конституционных прав и свобод должны быть: а) необходимыми и соразмерными конституционно признаваемыми целями таких ограничений; б) при допустимости ограничения того или иного права в соответствии с конституционно одобряемыми целями государство, обеспечивая баланс конституционно защищаемых ценностей и интересов, должно использовать не чрезмерные, а только необходимые и строго обусловленные этими целями меры; в) публичные интересы, перечисленные в ч. 3 ст. 55 Конституции РФ, могут оправдать правовые ограничения прав и свобод, только если такие ограничения отвечают требованиям справедливости, являются адекватными, пропорциональными, соразмерными и необходимыми для защиты конституционно значимых ценностей, в том числе прав и законных интересов других лиц, не имеют обратной силы и не затрагивают само существо конституционного права с тем, чтобы исключить возможность несоразмерного ограничения прав и свобод человека и гражданина в конкретной правоприменительной ситуации [7].

Следовательно, возможные ограничения должны вытекать из природы права, подле-

жащего ограничению, с тем, чтобы права человека воспринимались и обеспечивались не как теоретические постулаты, а как конкретные и действующие.

Вместе с тем в Конституции РФ не говорится, что федеральным законом могут быть ограничены лишь те права, применительно к которым в самом тексте Конституции РФ предусмотрена возможность принятия ограничивающего закона, также отсутствует указание на то, что содержание конституционного права не может быть ограничено федеральным законом. Вместо этого текст Конституции РФ содержит иные барьеры против произвольного ограничения федеральным законодателем прав и свобод человека и гражданина. Прежде всего, фундаментальным, всеобщим, применимым к любому праву основанием для определения пределов его осуществления, а таким образом ограничения, является принцип формального равенства, выражающий сущность права как особого социального явления [8]. Равенство субъектов прав и свобод прямо или косвенно закреплено в целом ряде статей Конституции РФ (ст. 19, 20, 21). Сформулированный принцип формально-юридического равенства означает отсутствие у любого человека каких-либо привилегий перед другими людьми в сфере права. Также устанавливаемые федеральным законом ограничения прав и свобод не должны вводить дополнительные гарантии против злоупотребления правами, они могут лишь конкретизировать те гарантии, которые закреплены в самой Конституции РФ. Кроме того, содержащееся положение в ч. 3 ст. 55 Конституции РФ выступает как дополнительный барьер против произвольного вторжения федерального закона в компетенцию Конституции РФ. Из него следует, что права и свободы могут быть ограничены федеральным законом, сфера действия которого уже очерчена конституционными пределами осуществления прав, только в указанных целях и только соразмерно этим целям. Более того, как указал Конституционный Суд РФ, используемые в нормативных правовых актах, затрагивающих права и свободы человека и гражданина, понятия должны иметь определенное юридическое содержание [9], так как неопределенность юридического содержания может привести при применении этих актов к нарушению конституционных прав граждан.

Также следует отметить оценочный характер устанавливаемых требований, не по-

зволяющий до конца выявить пределы допустимых ограничений прав и свобод, поэтому определенный интерес представляет рассмотрение техники закрепления ограничений прав и свобод в конституционном законодательстве Германии.

Итак, по степени допустимого ограничения права и свободы в конституционном праве Германии принято делить на три типа:

• права и свободы с простой оговоркой закона;

• права и свободы с квалифицированной оговоркой закона;

• права и свободы без оговорок [10]. Рассмотрим каждый из этих типов.

Простой оговоркой наделены права и свободы, в статьях которых предусмотрена возможность их ограничения законом или на основании закона, причем простая оговорка не устанавливает никаких требований к такому закону.

Например, в ч. 2 ст. 2 Основного закона ФРГ закреплено, что положение о телесной неприкосновенности может быть ограничено только законом или на основании закона; согласно подп. 1 п. 2 ст. 10 Основного закона ФРГ изъятия из права на тайну переписки, почтовых, телефонных и иных сообщений допустимы лишь на основании закона.

Квалифицированная оговорка присутствует у основных прав и свобод, в статьях которых не просто предусмотрена возможность их ограничения на основании закона, но также указано, что подобный закон должен подробно описать ситуацию, в которой возможно такое ограничение, определить цели и возможные средства, применяемые в таком случае.

К примеру, ч. 2 ст. 11 Основного закона ФРГ закрепляет положение, согласно которому ограничение свободы передвижения возможно посредством принятия закона и только в целях защиты от угрожающей опасности или в случаях, когда для такого ограничения существуют достаточные жизненные обстоятельства и этого требуют общественные интересы.

Основные права и свободы без оговорок закона не могут быть ограничены ни при каких условиях. В соответствии с п. 1 ч. 3 ст. 5 Основного закона ФРГ гарантируется свобода художественного, научного, технического творчества и преподавания, которые не могут быть ограничены.

Формулировка «ограничение прав и свобод допускается законом или на основании

закона» (ч. 1 ст. 19 Основного закона ФРГ) означает возможность ограничения права, во-первых, посредством принятия парламентом в установленной форме и процедуре нормативно-правового акта [11] , а, во-вторых, путем принятия органами исполнительной власти соответствующих постановлений, если при этом возможность ограничения прав и свобод актами органов исполнительной власти предусмотрена нормативным актом.

Кроме того, в целях сокращения случаев делегирования законодательных полномочий в области ограничения прав и свобод в ст. 80 Основного закона ФРГ предусмотрено, что делегирование таких полномочий должно происходить посредством закона с обязательным указанием в нем целей, объема и методов допустимых мер. Кроме того, Федеральный конституционный суд Германии указал, что законодатель должен «самостоятельно регулировать все существенно-важные вопросы в основополагающих областях, в особенности в области осуществления прав и свобод, насколько это позволяет государственное регулирование» [12]. Таким образом, можно говорить о парламентской оговорке, согласно которой по существенно-важным вопросам ограничения прав и свобод передача законодательных полномочий органам исполнительной власти не допускается.

Также в решениях Федерального конституционного суда Германии подробно был рассмотрен вопрос пределов ограничений в рамках учения о соразмерности. В связи с этим было установлено, что ограничение прав и свобод человека и гражданина допускается только, если действия государства направлены на достижение законных целей и при этом примененные средства являются подходящими, необходимыми и соразмерными [13].

Пригодность означает, что установление ограничений прав и свобод служит средством достижения поставленной цели. Таким образом, подразумевается наличие прямой взаимосвязи между ограничением прав и свобод и наступившим результатом [14]. Действия государства, которые не достигают поставленной перед ним цели, но при этом посягают на защищенные блага, являются чрезмерными [15].

Мероприятие, связанное с ограничением прав и свобод, должно быть необходимым для достижения законной цели: если для достижения данной цели существует не-

сколько возможных средств, то из них следует выбрать такое, от которого можно ожидать наименьшего воздействия на защищенные Основным законом ФРГ блага [16]. Другими словами, требование необходимости подразумевает, что цель не может быть достигнута посредством других, равно действующих, но менее обременительных средств.

Критерии пригодности и необходимости имеют неодинаковую оценку. Только те меры, которые являются пригодными, могут рассматриваться как необходимые, но не наоборот, меры, которые являются необходимыми, не всегда признаются пригодными. Но даже пригодное и необходимое для достижения цели ограничение прав и свобод может быть признано недопустимым: в том случае, если тяжесть воздействия на защищенные Основным законом ФРГ блага в сравнении с общественным интересом настолько велика, что ограничение представляется несоразмерным [17]. Таким образом, критерий соразмерности подразумевает, что при определенных обстоятельствах государству следует отказаться от регулирования общественных отношений, поскольку частные интересы, выраженные в защищенном правами и свободами благе, перевешивают.

Как отмечают конституционалисты Германии, вопрос о соблюдении тех или иных требований должен решаться в каждом конкретном случае. При этом указывается, что необходимо учитывать как неоспоримые, первостепенные и особенно важные для всего общества блага, так и исключительные права и свободы каждого индивида [18].

Подводя итог анализу установления допустимого ограничения прав и свобод, а также его пределов, следует отметить значительный вклад Конституционного Суда РФ. В свою очередь, в Германии юридическая техника закрепления пределов ограничений конституционных прав пошла дальше, развив теорию соразмерности.

Рассмотрение возможностей для ограничения прав и свобод в сравнительно-правовом аспекте позволяет выделить основные тенденции правотворчества и правоприменительной деятельности в России, поскольку предложенные Федеральным конституционным судом ФРГ критерии ограничений представляются целесообразными и могут быть использованы и в Российской Федерации. И

1. Hemmer P., Wüst S. Staatsrecht. 5. Aufl, 2008.

S. 47.

2. Grundgesetz für die Bundesrepublik Deutschland. 23 Mai 1949 J. // BGB1. 1949.

3. Bundesverfassungsgericht (2006), 2 BvF 3/03 vom 19.10.2006, Absatz-Nr. 198. URL: www.bverfg.de /entscheidungen

4. Лапаева В. В. Проблема ограничений прав и свобод человека и гражданина в Конституции РФ (опыт доктринального осмысления) / / Журн. рос. права. 2005. № 7. С. 13.

5. Пирбудагова Д. Ш. К вопросу о конституционных пределах ограничения основных прав и свобод человека и гражданина в Российской Федерации // Юрид. мир. 2009. № 12. С. 15.

6. Права человека : учебник для вузов / сост. Е. А. Лукашева. М. : Норма-Инфра М, 2000. C. 158.

7. По делу о проверке конституционности отдельных положений Федерального закона «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан РФ» в связи с запросом группы депутатов ГД РФ и жалобами граждан С. А. Бунт-мана, К. А. Катаняна и К. С. Рожкова : постановление Конституционного Суда от 30.10.2003 г. № 15-П // Собр. законодательства РФ. 2003. № 44. Ст. 4358.

8. Проблемы общей теории права и государства : учебник для вузов / сост. В. С. Нерсесянц. М. : Нор-ма-Инфра М, 2002. С. 132.

9. По делу о проверке конституционности Указа Президента РФ от 28.10.1992 г. № 1308 «О мерах по защите конституционного строя РФ» : постановление Конституционного Суда РФ от 12.02.1993 г. № 3-П // Вестн. Конституционного Суда РФ. 1994. № 1.

10. Pieroth A., Schlink G. Staatsrecht II: Grundrechte. 24 Aufl, 2009. S. 59.

11. Gostomzyk M. Grundrechte als objektivrechtliche Ordnungsidee // JuS. 2004. S. 49.

12. Bundesverfassungsgericht (2001), 2 BvF 3/03 vom 10.06.2001, Absatz-Nr. 46. URL: www.bverfg.de/entscheidungen

13. Maunz D. Grundgesetz. 2009. 53. Aufl. S. 109.

14. Pieroth A., Schlink G. Staatsrecht II: Grundrechte. 2009. 24 Aufl. S. 59.

15. Основные права и свободы. По российской Конституции и Европейской Конвенции / сост. К. Экштайн. М. : Nota Bene, 2004. С. 48.

16. Raabe K. Grundrechte und Erkenntnis. 1998. 1 Aufl. S. 58.

17. Stern S. Staatsrecht. 2009. 3 Aufl. S. 782.

18. Bundesverfassungsgericht (2006), 2 BvF 3/03 vom 19.10.2006, Absatz-Nr. 198. URL: www.bverfg.de/entscheidungen.

The cases of Human Right's and Freedom's Limitation in Russia and Germany: Comparative Legal Analysis

© Prikhodko T., 2012

The author investigates the cases of right's limitation in the Russian Constitution and in the Constitutional legislation of the Federal Republic of Germany. The article also is devoted to analysys the criteria to allow the right's limitation and the procedure to take the necessary steps.

Key words: Human rights; the Basic Law for the Federal Republic of Germany; legal right, freedom; right's limitation; clause: simple, qualified, the concept of ratability.