Некоторые проблемы раннего неолита лесной полосы среднего Поволжья

Статьи

НЕКОТОРЫЕ ПРОБЛЕМЫ РАННЕГО НЕОЛИТА ЛЕСНОЙ ПОЛОСЫ СРЕДНЕГО ПОВОЛЖЬЯ

© 2013 г. В.В. Никитин

Марийский научно-исследовательский институт языка, литературы и истории им. В.М. Васильева, г. Йошкар-Ола

Ключевые слова: ранний неолит, самарская, верхневолжская, накольчатый, прочерченный, плоское дно, разреженный, пояс ямок.

Ставится под сомнение культурная принадлежность ранненеолитических комплексов с плоскодонной посудой, украшенной в технике накола с Марийского Поволжья. Определяется ряд проблем неолитизации Среднего Поволжья: 1 - могут ли служить культурным и хронологическим признаком илистое и глиняное сырье, 2 - проблема установления нижней границы процесса неолитизации, 3 - роль социального фактора в процессе неолитизации, 4 - проблема вычленения культуроопределяющих признаков, 5 - роль первоисточника, 6 - проблема выделения оригинальной ранненеолитической (дубовско-отарской) культуры. Вывод: на основе комплексного анализа материальной культуры носителей плоскодонной с накольчатым орнаментом посуды Марийской низины выделяется дубовско-отарская культура, родственная самарской и верхневолжской, генетически связана с лесостепным елшанским образованием.

Ранний неолит средневолжского региона начал изучаться А.Х. Хали-ковым в начале 1950 годов стационарными исследованиями приустьевой части р. Камы и в левобережья марийского течения р. Волги ряда стоянок с оригинальной посудой, украшенной в технике накола или прочерка (Ха-ликов, 1969, с. 40 и след.). С 1980 г. исследованием этой группы памятников занимается В.Никитин (Никитин, 1996, с. 96-114). В результате были получены обширные коллекции материальной культуры, позволяющие дать подробную характеристику ранненеолитических образований в Марийской низине: изучено 36 построек

(Никитин, Соловьев, 2002, с. 55-58), учтено более 800 сосудов, несколько десятков тысяч каменных предметов (Никитин, 2011).

Сосуды тонкостенные (при наличии единичных более толстых) в пределах 0,3-0,6 см. Формовочная масса плотная, однородная, без видимых искусственных примесей. Способ формовки ленточный и лоскутный. По предварительному анализу небольшой серии черепков из Дубовского III поселения Ю.Б. Цетлин (Никитин, 2011, с. 146-148) предположил, что на поселении бытовали, скорее всего, в разное время две родственные группы населения, которые в каче-

стве исходного сырья для сосудов использовали различные виды илистого сырья (одни - природный ил, другие - илистую глину). Более ранняя группа использовала илистое сырье в чистом (природном) состоянии и в него не добавлялись никакие искусственные примеси. Более поздняя группа использовала похожее, но все-таки несколько иное илистое сырье, в которое добавлялся шамот, дробленые черепки в концентрации от 1:3 до 1:6. Их присутствие указывает на то, что традиция была достаточно устойчивой (т.е. она воспроизводилась гончаром неоднократно). Гончарные традиции второй группы сложились, вероятнее всего, где-то за пределами данного поселения и были принесены сюда в готовом виде, поскольку здесь среди изученных материалов не было зафиксировано случаев использования природного ила в сочетании с искусственной примесью шамота. Из этого анализа следует, что на поселении существуют две технологические традиции приготовления сырья. Первая базируется на природных илах без применения искусственных добавок, вторая - на основе илистых глин с применением в качестве отощителя мелкого шамота. Обе технологические линии (в определенном хронологическом горизонте) сосуществуют и применяются в зависимости от источника сырья. Данный предварительный анализ также показывает, что оформление внешней поверхности посуды не зависит от состава формовочной массы, так как одинаковые орнаментальные приемы имеются на сосудах и первой и второй технологической традиции. Исходя из этих наблюдений, можно обозначить проблему причинно-следственных составляю-

щих технологии формовочных масс. Имея два вида базового сырья (ил и илистые глины) необходимо выяснить технологические возможности той и другой сырьевой базы. Видимо, илы более пластичны, а илистые более жирные. Первые в силу специфического естественного образования в стоячих водоемах (озера, старицы, затоны и т.п.), постепенного наращивания минералов и органики приобретают готовую (однородную) массу, пригодную для изготовления глиняных предметов без дополнительных составляющих. Вторые формируются в прибрежных участках рек и ручьев. Основная составляющая - мелкие частицы глины, песка и других минералов более тяжелых, чем остатки органики выпадают в осадок, а легкие частицы вымываются и уносятся течением. Образовавшиеся вдоль русла отложения в разных местах (в зависимости от ландшафта: лес или степь) могут отличаться степенью запесоченности, что влияет на жирность источника. Жирность же сырья и определяет необходимость добавления отощителя. Поскольку в лесной полосе природно-климатическая ситуация способствует формированию и первого и второго источников, то оба они активно используются. Вопрос состоит в том, в какой календарный период активнее используются тот или другой источник. В теплое время года возможны оба варианта, зимой же старицы и озера покрыты слоем льда и недоступны, а илистые глины более доступны, т.к большинство мелких лесных рек зимой не замерзают. Отсюда не исключено, что эти два рецепта формовочных масс обусловлены природными возможностями освоенной территории и вряд ли

могут служить этнокультурным или хронологическим репером.

Статистически обработано свыше 800 сосудов. Основная форма посуды

- плоскодонная банка с прямыми или незначительно выпуклыми боковинами (горшок). Часть посуды украшена наколами или прочерками. Орнамент разрежен и располагается в основном в верхней и нижней трети сосуда, иногда украшается плоское-плосковогнутое дно. Днища плоские (от 90% до 100%) при наличии округлодонных чаш. Выделено четыре типа посуды: 1 - горш-ковидный - 48%; 2 - баночный прямо-стенный - 42%; 3 - профилированный

- 4%; 4 - чашевидные - 6%. Характерная черта - пояс округлых ямок по краю горла (на 72% от всей посуды), на отдельных памятниках присутствуют от 64% (на Сутырском V), до 100% (на Нижней Стрелке I). В единичных случаях отмечен желобок по ямочному ряду горловины (на Дубовском III и VII, Отарском VI, Сутырских V и XI), представляя только 0,6 % от всей посуды. Крайне редко применяется орнаментальная нарезка по торцу горловины (4%).

Картографирование памятников с чистыми комплексами плоскодонной посуды с накольчатым и нарезным орнаментом показывает, что их концентрация в основном в левобережье Средней Волги, т.е. в Марийской низине. Самая восточная стоянка расположена в приустьевой части р. Камы (Щербеть II) (Габяшев. 2003, с. 36-63), а западная - в низовьях р. Оки (Велеть-ма II, см.: Жилин, Энговатова, 1992). Между этими точками стационарными работами изучены стоянки в устье р. Дорогучи (Нижняя Стрелка IV), в устье р. Большая Кокшага (Сосновая Грива), в устье р. Шаленки (Отары

ХУШ); поселения в устье р. Ветлуги: Сутыри V (две постройки), Сутыри

VII (одна постройка), на Воложке Ду-бовское III (13 построек), Дубовское

VIII (6 построек), на р. Шаленке От-арское VI (16 построек). Кроме того, собран материал ранненеолитической поры (разведки, раскопки многослойных памятников) еще в 60 пунктах. Существенным является наличие постоянных долговременных поселений с системой стоянок и кратковременных стойбищ, свидетельствующих о сложной социальной организации общества, формирующейся на развитии базовых принципов коллективно-целевых программ жизнеобеспечения, заложенных еще на бескерамической стадии каменного века.

Отмечая принципы топографического размещения поселков и кратковременных стойбищ, по набору каменного инвентаря - индикатора основных хозяйственных направлений, планиграфии интерьера жилищ, наличия отдельных производственных и жилых построек в раннем неолите и «позднем мезолите», мы сталкиваемся с проблемой хронологического разделения искусственно созданного разграничения процесса неолитизации в лесной полосе. Здесь вырисовывается проблема определения признаков неолита, в особенности в лесной полосе, где уже в конце мезолитической эпохи (по принятой у нас периодизации) возникли не только предпосылки к переходу на более высокий уровень социального и экономического развития в силу возросших возможностей организации жизнеобеспечения, позволивших получать избыток продуктов и делать запасы, но и более рационально выстраивать организационную систему жизнедея-

тельности коллектива. Все это вело к улучшению условий жизни, а в итоге к демографическому взрыву, отразившемуся в резком увеличении постоянных поселений на грани мезо-неолита (Никитин, 1996, с. 13-14), обеспеченного интенсификацией традиционных форм хозяйственной деятельности, регулируемых уже целевых временных или сезонных коллективов формирующимся органом старейшин. Создается примитивная специализация отдельных отраслей экономического обеспечения, грядущий прообраз ремесленных образований.

Свидетельством наступивших преобразований в экономической деятельности могут привлекаться появившиеся нововведения в наборе каменного инвентаря в позднемезолитическое время: широкий ассортимент деревообрабатывающих орудий (клинья, топоры, долота, тесла, стамески, ложкари, скребла, крупные скобели), позволяющие производить различные деревообрабатывающие операции, начиная с валки деревьев до расщепления бревен на доски, последующей их обработкой, вплоть до шлифовки. В связи с этим встает проблема определения места и времени начала данного процесса. Насколько мне известно, в Поволжье нет убедительных аргументов, свидетельствующих о беспрерывном поступательном развитии и дальнейшем врастании культуры мезолита в неолитическую. Пока, с некоторой долей вероятности, мы можем привлечь в качестве некоторого «эталона» материалы Марийского Поволжья, где изучены многочисленные комплексы материальной культуры мезолита и раннекерамические, достаточно корректно сопоставимые и не противоречащие гипотезе плавного и безбо-

лезненно вливающихся носителей керамики в местную мезолитическую среду.

Комплексное сопоставление материалов ранненеолитического периода (имеется в виду территория Волжского бассейна) не дает ответа на вопрос первичного появления здесь керамики. Существующие абсолютные даты в том виде, в котором известны, слишком условны и противоречивы. В любом случае они не дают оснований для серьезных культурно-хронологических построений. Любой предполагаемый очаг распростране--ния керамики не дает четкой цепочки проникновения. Отдельные элементы или формальные признаки (форма, венчик, дно, орнамент и пр.) нигде не подаются в комплексе, в лучшем случае приводятся единичные экземпляры в качестве доказательства родства (биконический, профилированный, коническое дно и т.д.), но это прошедшее время. Что было привычно и принято в конце 50-х годов прошлого столетия, не приемлемо на данном этапе. Сейчас значительно (в разы) расширилась источниковая база, требующая от ученого, претендующего на серьезные обобщающие построения, владения этими источниками и не только по отдельным (выборочным) публикациям, уводящих исследователя к далеким связям через огромные расстояния, без каких-либо связующих признаков между сравниваемыми предметами.

В последнее время стало обыденным выхватывать из контекста коллекции, серии дат или других естественных анализов удобные для своих схем моменты. В итоге ученые не получают всей информации или же используют искаженную (невольно) картину истинного положения вещей, ведущую

к ухудшению и до этого давно «испорченного телефона». Отсюда следующая проблема - проблема первоисточника. Мы все смертные и знаем условия хранения коллекций каменного века в вузовских и региональных хранилищах. Если их не опубликовать при жизни исследователя, то нет никакой гарантии, что они уцелеют для будущих поколений археологов. Публикация материалов раскопанных памятников способствовала бы решению еще одной проблемы - проблемы выделения культур и культурных общностей, объединенных системой культуроопределяющих элементов.

Рассматривая ранненеолитиче-ские комплексы (в основном керамические) лесостепного и лесного Поволжья, исследователи выделяют ряд культур (елшанская, самарская, волго-уральская, верхневолжская), характеризующихся наличием двух типов посуды: 1 - плоскодонная и остро/ши-подонная с накольчатым и прочерченным орнаментом, 2 - близкие формы, но с гребенчатым орнаментом. Хронологическая позиция второго комплекса неустойчива и определяется в пределах от раннего до позднего неолита. Из этого круга выпадают чистые комплексы плоскодонной с накольчатым орнаментом посуды типа Щербеть-ской II, Дубовской III, Велетьминской II (ввиду отсутствия здесь конических днищ и гребенчатых орнаментов), присутствующие в определенном количестве во всех культурах Поволжья в раннем неолите. Данный тип посуды был выделен Ю.Б. Цетлиным еще в начале 1980-х годов, который предложил обозначить его термином «волго-окская неолитическая культура» (Цетлин, 1982, с. 162.) Позже этот тезис был поддержан В.В. Никитиным (Никитин, 2002, с. 303).

В системе верхневолжской культуры данная группа посуды была отнесена к более древнему периоду, чем группа с гребенчатым орнаментом (Костылева, 1987, с. 7).

Включение данного типа посуды в любое из указанных здесь культурных образований непременно приводит к явному противоречию с основными показателями формы и орнаментации как самарской, так и верхневолжской гончарной традиции. Выходит, что посуда щербетьско-дубовского типа представляет оригинальную этнографическую группу, генетически близкую культурам елшанского круга, распространение которой возможно по двум направлениям: 1 - связана с верхневолжской культурой раннего этапа; направление движения вниз по Волге и далее вверх по Каме; 2 - связана с елшанской культурой (не на ранних этапах); отпочковавшиеся от этой культуры коллективы одновременно продвигались по Волге и ее притокам в пределах среднего течения. Одни коллективы, заняв Самарское Поволжье и Волго-Уральское междуречье, создали самарскую культуру, вторые по правобережным притокам (Ока и Сура) двинулись к Волге, по которой рассредоточились в низинных районах волго-окского (в том числе и Марийской низины) бассейна.

Как известно, в основных ранне-неолитических памятниках елшан-ской, самарской и верхневолжской культур ограничен набор каменного инвентаря в силу многослойности изученных памятников. Это обстоятельство не позволяет в полной мере воссоздать хозяйственную модель, как впрочем, и отсутствие постоянных поселков делает невозможным реконструкцию семейно-общинного устройства, что, в свою

очередь, 15

не позволяет сопоставлять уровень социально-экономических отношений рассматриваемых культур. Данное обстоятельство выдвигает проблему реконструкции социально-экономических отношений в ранне-неолитических коллективах. Естественно предположить более высокую ступень общественного развития населения ранненеолитической елшан-ской культуры от предшествующих ей мезолитических образований, но предмета сравнения нет.

Сложность определения степени родства со степными культурами Нижней Волги или лесостепной (елшан-ской) затрудняет и поиски первичного источника или очага распространения плоскодонной посуды с накольчато-прочерченным (резным) орнаментом. С одной стороны, мы отмечаем характерные нижневолжские черты: преобладающая прямостенная плоскодонная банка, треугольный накол в отступающей технике, с другой - елшанские: профилированность, ямочный пояс по краю горла, насечки, орнаментация среза венчика (отмечаются профилированная на Отарской VI - 1%, Дубовское VIII - 5,5; орнаментация среза венчика соответственно 1,3% и 5,5%; ямочный пояс под краем венчика отмечен на посуде всех изученных памятников от 86 до 100%).

Отсюда возникает еще одна проблема - нет четких культуроопре-деляющих признаков елшанского гончарного комплекса. Естественная составляющая формовочной массы сосудов не может служить культурным признаком, т. к. она отражает

только состояние источника сырья и вряд ли запесоченные или илистые глины и илы Самарского Поволжья могут существенно отличаться от таковых на Средней Волге или Каме.

Касательно материалов Марийского Поволжья (как, впрочем, и всего комплекса плоскодонной посуды с накольчато-прочерченным орнаментом без присутствия в нем гребенчатых орнаментиров и конических днищ) можно с уверенностью указать на нижневолжские истоки опосредовано через елшанскую культуру параллельно с формированием средне-волжской культуры.

И, наконец, проблема определения культурного статуса неолитического образования с керамическими комплексами плоскодонной посуды. Поскольку в обзорах ранненеолитиче-ских культур Поволжья не находится места для марийских древностей, то из этого следует: 1 - признать марийские (подобные им) образования вариантом родственной культуры (верхневолжской, самарской), 2 - выделить данный тип памятников в отдельную культуру (что было бы, на мой взгляд, более правильно) и по территории концентрации их назвать культуру дубовско-отарской. Для такого статуса данная группа памятников имеет общую территорию Поволжья, ограниченную на востоке устьем Камы, на западе - устьем Оки, топографию расселения, планиграфию поселков и типы построек, а также общую (сложившеюся еще на докерамической стадии) технолого-типологическую традицию каменной индустрии.

ЛИТЕРАТУРА

Габяшев Р.С. Население Нижнего Прикамья в V-Ш тысячелетиях до нашей эры. - Казань, 2003.

ЖилинМ.Г., Энговатова А.В. Стоянка Велетьминская 2 - памятник накольчатой керамики на Нижней Оке // РА. - 1992. - № 1.

КостылеваЕ.Л. Хронология, периодизация и локальные варианты верхневолжской ранненеолитической культуры // Автореф. дис. ... канд. ист. наук. - М., 1987.

Никитин В.В. Каменный век Марийского края. (Тр. МАЭ. Т. IV). - Йошкар-Ола, 1996.

Никитин В.В. Культура носителей посуды с накольчатым орнаментом в лесной полосе Среднего Поволжья (к проблеме происхождения) // Тверской археологический сборник. Вып. 5. - Тверь, 2002.

Никитин В.В. Ранний неолит Марийского Поволжья. (Тр. МАЭ. Т. IX). -Йошкар-Ола, 2011.

Никитин В.В., Соловьев Б.С. Поселения и постройки Марийского Поволжья (эпоха камня и бронзы) // Тр. МАЭ. Т. VII. - Йошкар-Ола, 2002.

Халиков А.Х. Древняя история Среднего Поволжья. - М.: Наука, 1969.

ЦетлинЮ.Б. Неолитическая керамика стоянки Ивановская VII // КСИА. - 1982. - № 169.

SOME PROBLEMS OF EARLY NEOLITHIC OF FOREST BELTS OF THE MIDDLE VOLGA

V.V. Nikitin

Keywords: Early Neolithic, Samara, the Upper Volga, stroke-ornamented, drawn, flat bottom, thin, belt of holes.

Question of the cultural identity early Neolithic systems with flat-bottomed cookware, decorated in the art pinned of Mari Volga is considered. The author identifies a number of problems of the Middle Volga Neolithic process: 1 - whether to serve as a cultural and chronological sign silt and clay materials, 2 - the problem of establishing the lower limit of the Neolithic process, 3 - the role of social factors in Neolithic process, 4 - issue of isolation of culture determines signs, 5 - the role of the primary source, 6 - issue of the original allocation of Early Neolithic (Dubovskaya and 6tarskaya) culture. Conclusion: Based on a comprehensive analysis of the material culture of the carriers of flat-bottomed cookware with stroke-ornamented decor of Mari lowlands Dubovskay and otarskaya culture is allocated, that is kinship of Samara and the Upper Volga, genetically related to the forest-steppe elshanskiy formation.