Особенности судебного дискурса начала XX века (на материале омских архивных документов)

Коммуникативные исследования. 2015. № 3 (5). С. 190-196. УДК 81'42

Т.П. Рогожникова, А.Ю. Белобородова

Омск, Россия

ОСОБЕННОСТИ СУДЕБНОГО ДИСКУРСА НАЧАЛА XX ВЕКА

(НА МАТЕРИАЛЕ ОМСКИХ АРХИВНЫХ ДОКУМЕНТОВ)*

Исследуется судебный дискурс начала XX в. Дается обоснование особого статуса судебного дискурса в дискурсивном правовом пространстве, продемонстрирована методика дискурсивного анализа применительно к историческому документу. Материалом исследования являются региональные архивные источники - документы судебного разбирательства по политическим делам начала ХХ в. Объектом исследования являются тексты одного жанра судебного дискурса - приговора. Дискурсивный анализ текстов осуществлен в соответствии со схемой, предложенной В.И. Карасиком. Выявлена специфика дискурсивных характеристик судебного дискурса на примере текста одного жанра.

Ключевые слова: судебный дискурс, дискурс-анализ, жанр, приговор.

Проблематика статьи входит в круг вопросов современной лингвистики, связанных, во-первых, с применением дискурсивного подхода к исследованию исторически удаленных текстов и, во-вторых, изучением юридических документов, функционирующих в особом правовом поле -судебном разбирательстве. Здесь возникает целый ряд сложностей теоретического порядка. В первую очередь неизбежно преодоление многообразия толкований понятия «дискурс», которое так же трудно определяемо, как и понятия языка, общества, идеологии. Хрестоматийным считается определение дискурса Н.Д. Арутюновой: «Дискурс - это речь, погруженная в жизнь» [Арутюнова 1990: 136-137]. Дискурс рассматривается как совокупность трех составляющих: 1] дискурс - использование языка по отношению к социальной практике; 2] разновидность языка, используемого внутри специфической области; 3] способ говорения, который придает значение жизненному опыту с определенной позиции. Согласно В.И. Карасику, «с позиций социолингвистики дискурс - это общение людей, рассматриваемое с позиций их принадлежности к той или иной социальной группе или применительно к той или иной типичной речеповеденческой ситуации, например, институциональное общение» [Карасик 2002: 194]. Как подчеркивают Филлипс и Йоргенсен, «вопрос

© Т.П. Рогожникова, А.Ю. Белобородова, 2015

* Работа выполнена при поддержке РГНФ, проект № 14-34-01023.

определения границ дискурса стратегически детерминирован целями исследования. Таким образом, цели исследования задают "дистанцию" исследователя по отношению к материалу и, следовательно, определяют, что можно интерпретировать как отдельный дискурс» [Йоргенсен, Фил-липс 2008: 67]. В своем исследовании мы опирались на определение термина дискурс, данное Е.Г. Малышевой [Малышева 2011] и основанное на подходе Г.Н. Манаенко [Манаенко 2011], согласно которому дискурс есть «процесс тематически обусловленного общения, детерминированного социально-историческими условиями, специфика которого отражается в совокупности текстов (в широком - семиотическом - понимании этого термина], характеризуемых концептуальным, речежанровым и прагма-стилистическим своеобразием» [Малышева 2011: 34].

Необходимо также отметить большой разброс подходов к дискурсивному анализу - его содержанию, функциям и методике применения. Например, Л.Дж. Филлипс и М.В. Йоргенсен выделяют три основных подхода к дискурс-анализу: теорию дискурса Лакло и Муффа, критический дискурс-анализ и дискурсивную психологию [Филлипс, Йоргенсен 2008].

Третья сложность - это неопределенность понятия «юридический дискурс». Согласно теории дискурса Эрнеста Лакло и Шанталя Муффа, ни один дискурс не является замкнутым и завершенным, он постоянно изменяется в процессе контакта с другими дискурсами [Манаенко 2011: 26]. Юридический дискурс не является исключением. Он тесно связан с политическим и правовым дискурсами (говоря здесь о правовом дискурсе, мы подразумеваем область законотворчества, юридический же дискурс, по нашему убеждению, относится к области правоприменительной]. Сложность его определения заключается также в неоднородности субъектов юридического дискурса и многокомпонентности составляющего его корпуса текстов. К субъектам юридического дискурса относятся, в частности, органы, осуществляющие предварительное следствие и дознание, - полиция и прокуратура, суды, налоговая служба, служба судебных приставов, нотариальные палаты, органы опеки, адвокатура и др. Юридические тексты, являющиеся продуктом деятельности каждого из перечисленных субъектов, имеют свою специфику не только с точки зрения условий их порождения, но также жанра и функциональной значимости.

Основываясь на указанных признаках, мы приходим к заключению, что понятие «юридический дискурс» слишком абстрактно и расплывчато, а его выделение необоснованно. При анализе было бы целесообразнее использовать термины «судебный дискурс», «нотариальный дискурс» и др. Для доказательства этого тезиса проанализируем судебный дискурс по схеме, предложенной В.И. Карасиком. При этом необходимо обозначить эмпирическую базу, отражающую и репрезентирующую специфику данного дискурса. В связи с этим приведем мнение Г.Н. Манаенко: «Лю-

бой дискурс порождает текст - конкретный материальный объект, отражающий специфику взаимодействия людей при создании информационной среды в той или иной сфере деятельности» [Манаенко 2008: 8].

В качестве эмпирической базы в настоящем исследовании выступают приговоры уголовных дел начала XX в., а именно дел, возбужденных в 1906 г. по ст. 103 Уголовного уложения 1903 г. (оскорбление императора, императрицы или наследника престола]. Документы этого жанра были выбраны в качестве иллюстративного материала, так как они являются своеобразным «конечным продуктом» деятельности судебных органов, их содержание и структура фактически полностью отвечают требованиям, изложенным в современном Уголовно-процессуальном кодексе. Эти обстоятельства свидетельствуют о том, что данные юридические документы еще в начале XX в. оформились как особый жанр, который с тех пор не претерпел значительных изменений.

Итак, В.И. Карасик предлагает анализировать дискурс по следующей схеме: 1] участники, 2] хронотоп, 3] цели, 4] ценности, 5] стратегии, 6] жанры, 7] прецедентные тексты, 8] формулы. Дискурс-анализ архивных судебных документом целесообразно осуществить в соответствии с приведенной схемой.

Участники. В судебном дискурсе можно выделить трех основных участников: суд в лице судьи, секретаря судебного заседания, помощника судьи, служащих канцелярии и прочих, сторона обвинения, представленная органами предварительного следствия, и сторона защиты в лице адвоката. К субъектам, обладающим особым статусом, относятся подсудимый и потерпевший. Факультативными участниками судебного дискурса являются присяжные, эксперты, свидетели и др. Стоит дать некоторые необходимые пояснения к изложенному. Как мы уже отмечали ранее, ни один дискурс не может быть полностью изолированным, он так или иначе пересекается с другими. С точки зрения участников судебный дискурс пересекается с дискурсом органов следствия и дискурсом адвокатуры. Основные отличия одного дискурса от другого заключаются в степени участия субъектов и их функции.

В судебном слушании, которое является завершающим этапом следствия по делу, сторона обвинения представлена прокурором, который предоставляет суду доказательства виновности подсудимого, т. е. обладает активной ролью. В дискурсе же органов следствия прокурор занимает пассивную позицию, его функция сводится к утверждению обвинительного акта. Другая ситуация с адвокатом: он всегда является активным участником. Что касается подсудимого, то он занимает, как уже было сказано ранее, особое место. Данный субъект является активным участником трех перечисленных выше дискурсов, однако в каждом из них он обладает разным статусом, что отражено в номинациях. В судебном дискурсе это подсудимый, который далее может стать осужденным,

в дискурсе следственных органов это сначала подозреваемый, а потом обвиняемый, в дискурсе же адвокатуры это подзащитный.

Состав участников дискурса находит свое отражение в тексте приговора: ...Омская Судебная Палата... подъ предсЬдательствомъ Старшаго ПредсЬдателя Палаты, въ составе Членовъ Палаты, съучаст1емъ сослов-ныхъ представителей Тобольскаго Городского Головы и Куларскаго Волостного Старшины, при Секретарь и въ присутствш Товарища Прокурора, слушала дьло о мьщанине Николаь Николаевь Барановь, обвиняемомъ по 49 и 1 ч. 103 ст. Угол. Улож.

Особенностью текстов приговоров является имплицитно выраженная диалогичность, вызванная спецификой условий их порождения. Несмотря на то, что повествование в тексте, по сути, ведется от 3-го лица, что характерно для официально-деловой речи, фактически текст документа является фиксацией диалогов участников заседания. Реплики участников могут быть выражены как в форме прямой речи (...оскорбили Его Величество громогласно заявив, обращаясь к мастеровым: «Царя теперь не надо, долой Царя, долой Самодержавие»), так и в форме косвенной, с соответствующим лексическим, синтаксическим и пунктуационным оформлением (..подсудимые виновными себя не признали и объяснили, что взведенное на них обвинение свидетелями вызвано злобой по поводу личных счетов).

Хронотоп. Хронотоп в судебном дискурсе, как правило, четко очерчен. Местом является суд, принявший в рассмотрение дело, или город, в котором проводилось слушание, время дается в реквизитах документа или указывается в тексте: 1906 года мая 31 дня, по Указу Его Импера-торскаго Величества, Омская Судебная Палата по Особому Присутствю, въ закрытомъ судебномъ засьдани въ городь ТобольскЬ...

Цели. Целью судебного дискурса является исправление и перевоспитание осужденного. Судья определяет меру наказания, которая необходима для достижения цели. В приговоре вербализована лишь мера наказания, цель при этом подразумевается.

Ценности. Основной ценностью судебного дискурса является установление социальной справедливости. Тут очевидна разница с дискурсом следственных органов, ценностью которого является защита интересов общества, и дискурса адвокатуры, ценностью которого является защита прав и интересов человека.

Стратегии. Выделяются следующие виды стратегий: оценивающая, воспитательная и карательная. Сутью карательной стратегии является определение меры воздействия. Эта стратегия находит свое отражение в резолютивной части приговора в том случае, если подсудимый был признан виновным: ...определяет: мещанина г. Тулы Николая Николаева Баранова, 20 лет, по обвинению в преступлении, предусмотренном 49 и 1 ч. 103 ст. Угол. Улож., в силу 1 п. 771 ст. уст. угол. суд, считать по

суду оправданным и как признанного виновным по 2 ч. 103 ст. Угол. Улож., заключить в крепости на три месяца и возложить на него же судебные по делу издержки, которые в случае несостоятельности Баранова к уплате принять на счет казны; вещественное по делу доказательство, письмо с конвертом, оставить при деле. Оценивающая стратегия реализуется в процессе общения участников слушания, в результате которого судья признает виновность или невиновность подсудимого: Разсмот-ревъ настоящее дьло и выслушавъ объяснете подсудимаго и претя сто-ронъ, Особое Присутств1е Палаты признало подсудимаго Баранова по 1 ч. 103 ст. Угол. Улож. невиновнымъ, по 2 ч. той-же статьи виновнымъ и подлежащимъ заключеню в крепости на одинъ годъ. Воспитательная стратегия является самой трудноопределимой. Суть ее заключается, во-первых, в предоставлении подсудимому возможности осознать и признать свою вину в процессе слушания дела, во-вторых, в определении меры наказания, которое, как было сказано ранее, предназначается для исправления и перевоспитания подсудимого. В тексте приговора данная стратегия представлена ограниченно: При слушани дела подсудимый Ба-рановъ виновнымъ себя не призналъ...

Жанры. Основными жанрами документов судебного дискурса являются приговор, постановление и определение. Существуют также и различные факультативные жанры, например повестки. Стоит отметить, что в процессе деятельности суда появление новой документации отмечается в редких случаях, так как большую ее часть в суд направляет прокуратура или другие организации, к которым суд обращается для предоставления необходимых для рассмотрения дела материалов.

Прецедентные тексты. Прецедентные тексты судебного дискурса могут быть двух видов: 1] правоприменительная практика Верховного суда, 2] различные нормативные акты. В приговорах начала XX в. в качестве прецедентных текстов выступают только нормативные акты, такие как Уголовное уложение и Устав уголовного судопроизводства. Использование этих текстов выражено в форме отсылок к статьям соответствующего нормативного акта: ...с соблюдением 829-834 ст. Уст. Угол. Суд..; ...обвиняется по 49 и 1 ч. 103 ст. Угол. Улож. ...; ...руководствуясь 1 и 2 п. 771 ст. Уст. Угол. Суд....; ...согласно 53 и 54 ст. Угол. Улож. ...

Формулы. Доминирующий стиль судебного дискурса - официально-деловой, характеризующийся высокой стандартизованностью и частотностью использования устойчивых речевых формул, например: привлечен к ответственности, подлежит заключению, принимая во внимание, назначить наказание в виде., были привлечены к суду по обвинению., по выслушивании прений сторон, предварительное заключение под стражей, преступление, предусмотренное..., считать по суду оправданными и т. д.

Исследование исторических источников судебного дискурса на примере конкретного жанра приговора привело к убеждению о необхо-

димости пересмотра понятия «юридический дискурс» в связи с его неточностью и абстрактностью. На наш взгляд, данное монолитное понятие лишь усложняет работу исследователя, так как объединяет в себе большое количество отдельных дискурсов, попытка обоснования особого статуса одного из которых, а именно судебного, в данной работе была представлена через демонстрацию методики дискурсивного анализа применительно к историческому судебному документу.

Список литературы

1. Арутюнова Н.Д. Дискурс // Лингвистический энциклопедический словарь / Гл. ред. В.Н. Ярцева. М.: Советская энциклопедия, 1990. С. 136-137.

2. Йоргенсен М.В., Филлипс Л.Дж. Дискурс-анализ. Теория и метод: пер. с англ. 2-е изд., испр. Харьков: Гуманитарный центр, 2008. 352 с.

3. Карасик В.И. Языковой круг: личность, концепт, дискурс. Волгоград: Перемена, 2002. 477 с.

4. Малышева Е.Г. Русский спортивный дискурс: теория и методология лингвокогнитивного исследования: дис. ... д-ра филол. наук. Омск, 2011. 402 с.

5. Манаенко Г.Н. Лингвистические координаты понятия «дискурс» // Вопросы когнитивной лингвистики. 2011. № 4 (029). С. 83-92.

6. Манаенко Г.Н. Значения «мира текста» и смыслы «мира дискурса» // Язык. Текст. Дискурс. Вып. 6. Краснодар, 2008. С. 9-22.

Источники

1. Дело о Н.Н. Баранове // КУ ИсА. Ф. 25 (Омская Судебная Палата). Оп. 1. Ед. хр. 150. Св. 7.

2. Дело о Ф. Дудинском, Д. Яковлевом, И. Ягусевиче, И. Янковском // КУ ИсА. Ф. 25 (Омская Судебная Палата). Оп. 1. Ед. хр. 150. Св. 7.

References

1. Arutyunova N.D. Discourse [Diskurs]. Yartseva V.N. (Ed.) Lingvisticheskij entsiklopedicheskij slovar [Linguistic encyclopedic dictionary]. Moscow, Sovetskaya enciklopediya, 1990, pp. 136-137.

2. Jorgensen M.V., Phillips L.J. Diskurs-analiz. Teoriya i metod [Discourse analysis. Theory and method], trans. from English, 2nd ed. Kharkov, Gumanitarnyj tsentr, 2008. 352 p.

3. Karasik V.I. Yazykovoj krug: lichnost', kontsept, diskurs [Linguistic circle: personality, concepts, discourse]. Volgograd, Peremena, 2002. 477 p.

4. Malysheva E.G. Russkij sportivnyj diskurs: teoriya i metodologiya lingvokog-nitivnogo issledovaniya [Russian sports discourse: theory and methodology of the linguistic and cognitive study], Dissertation of Doctor of Philological Sciences. Omsk, 2011. 402 p.

5. Manaenko G.N. Linguistic coordinates of the concept of "discourse" [Lingvisticheskie koordinaty ponyatiya "diskurs"]. Voprosy kognitivnoj lingvistiki -Problems of cognitive linguistics, 2011, no. 4 (029), pp. 83-92.

6. Manaenko G.N. The meanings of the "world of the text" and the meanings of the "world of the discourse" [Znacheniya "mira teksta" i smysly "mira diskursa"]. Yazyk. Tekst. Diskurs [Language. Text. Discourse], iss. 6. Krasnodar, 2008, pp. 9-22.

Sources

1. N.N. Baranov's case [Delo o N.N. Baranove]. Historical Archive, fund 25 (Omsk Trial Chamber), inventory 1, item 150, rep. 7.

2. F. Dudinsk, D. Yakovlev, I. Yagusevich, I. Yankovsk's case [Delo o F. Dudinskom, D. Yakovlevom, I. Yaguseviche, I. Yankovskom]. Historical Archive, fund 25 (Omsk Trial Chamber), inventory 1, item 150, rep. 7.

T.P. Rogozhnikova, A.Yu. Beloborodova

Omsk, Russia

FEATURES OF A JUDICIAL DISCOURSE OF THE BEGINNING OF THE 20th CENTURY

The article is devoted to research of a judicial discourse of the early 20th century. We give justification of a special status of a judicial discourse in discursive legal space; the technique of discourse analysis is shown in relation to the historical document. A material of research is regional archival sources - documents of judicial proceedings on political cases of the early 20th century. The object of the research is texts of one genre of a judicial discourse - sentence. A discourse analysis is carried out according to the scheme, offered by V.I. Karasik. The specificity of discursive characteristics of a judicial discourse is revealed on the base of the texts of one genre.

Key words: judicial discourse, discourse analysis, genre, sentence.

Сведения об авторах: Рогожникова Татьяна Павловна,

доктор филологических наук, профессор, профессор кафедры русского языка, славянского и классического языкознания

Омский государственный университет им. Ф.М. Достоевского 644077, Россия, Омск, пр. Мира, 55а E-mail: pmtr@mail.ru

Белобородова Александра Юрьевна,

студент IV курса

Омский государственный университет им. Ф.М. Достоевского 644077, Россия, Омск, пр. Мира, 55а E-mail: alk.bel@mail.ru

About the authors: Rogozhnikova Tatiana Pavlovna,

Doctor of Philological Science, Professor, Professor of the Chair of the Russian Language, Slavonic and Qassical Linguistics

Omsk State University

n.a. F.M. Dostoevskiy

55a Mirapr., Omsk, 644077, Russia

e-mail: pmtr@mail.ru

Beloborodova Alexandra Yurievna,

Fourth-year student

Omsk State University

n.a. F.M. Dostoevskiy

55a Mira pr., Omsk, 644077, Russia

E-mai: alk.bel@mail.ru

Дата поступления статьи 24.09.2015