Герои и красавицы: взгляд на отечественных телеведущих через призму массовой культуры

ВЕСТН. МОСК. УН-ТА. СЕР. 10. ЖУРНАЛИСТИКА. 2009. № 4

А.А. Новикова, кандидат искусствоведения,

старший преподаватель кафедры телевидения и радиовещания

факультета журналистики МГУ имени М.В. Ломоносова

ГЕРОИ И КРАСАВИЦЫ:

ВЗГЛЯД НА ОТЕЧЕСТВЕННЫХ ТЕЛЕВЕДУЩИХ

ЧЕРЕЗ ПРИЗМУ МАССОВОЙ КУЛЬТУРЫ

Автор предлагает рассматривать телевизионных ведущих с точки зрения кинематографических архетипов, которые лежат в основе их «социальных масок». В ходе исследования автор приходит к выводу, что телевизионная журналистика последнего двадцатилетия развивается по законам массовой культуры, в частности формульного искусства.

Ключевые слова: история телевидения, типология ведущих, формульные жанры, массовая культура.

The author offers a look at TV anchors from the point of view of the cinematography archetypes that form the basis of their «social masks». In the course of the study, the author concludes that, during the past 20 years, TV journalism has developed according to the rules of mass cultures; in particular, formulary art.

Key words: TV history, typology the TV presenter, mass culture.

Будучи растиражированной средством массовой коммуникации, особенно появляясь регулярно в качестве телевизионного ведущего, личность теряет в глазах аудитории свои индивидуальные черты, «застывает», превращается в тип, в транслятор каких-то определенных идей и моделей взаимоотношения с окружающим миром, в «социальную маску». «Социальная маска», таким образом, — это тип ведущего или участника телевизионной программы, который своими взглядами и поведением (стиль общения с аудиторией) претендует на выражение общественного мнения, мировоззрения и социально-психологических установок определенной части аудитории, как бы представляет собой обобщенный портрет этой группы населения. Создание таких социальных масок — процесс сложный и, что называется, штучный. На западном телевидении образ телевизионного ведущего формируется годами, а личность, заслужившая доверие аудитории, остается в эфире десятилетиями. Однако современная отечественная телевизионная индустрия требует постоянной смены экспозиции в галерее телевизионных портретов. Более того, телевизионная индуст-

рия, неразрывно связавшая свою деятельность с индустрией развлечений, не требует от телевизионные ведущих самовыявления личности на экране. Процесс типизации личностных черт все чаще заменяется на страндартизацию, превращение индивидуального в шаблонное и поэтому легко узнаваемое.

Успех телевизионных ведущих, которых мы видим в эфире последние годы, обусловлен, на наш взгляд, более или менее точным их соответствием архетипическим прообразам, которые в XX в. получили свое очередное воплощение в героях массового искусства — литературы и кинематографа (в первую очередь голливудского массового кино). Перестройка на отечественном телевидении открыла архетипическим героям массовой культуры путь на телевизионный экран. Очень быстро они стали не только любимыми персонажами любимыгх телесериалов, их образы, легко узнаваемые и понятные, легли в основу «социальные масок» ведущих нового отечественного телевидения. Традиционные формульные жанры, такие как приключение, любовная история (romance), история о тайне, мелодрама, история о чуждый (alien) существах и состояниях1, и их традиционные герои (ковбои, супермены, монстры, девицы легкого поведения и т.д.) давали зрителям, уставшим от постперестроечной неопределенности, не только отдыгх и успокоение, но и выступали в качестве пособия по практической психологии, помогающего человеку ориентироваться в сложных жизненных ситуациях.

Одна из популярных на современном телевидении сюжетных формул — приключение, а один из главных героев этого приключения — репортер. Легкий на подъем, мобильный, коммуникабельный, презирающий мещанский быт, бесстрашный, готовый на все ради сенсационного материала и способный, жертвуя собой и карьерой, бороться за правду, свободу и справедливость. Репортер — традиционный герой американского кино («Китайский синдром» (1979), «Годзилла» (1998), «Возвращение Супермена» (2006)). На телевидении перестройки эти идеалы проповедовали зрителям А. Политковский («Взгдяд») и А. Невзоров («600 секунд»). Александр Политковский в фирменной кепке, готовый разоблачить кого угодно, и Александр Невзоров в кожаной куртке стали русифицированной версией Ковбоя — воплощения американской мечты — человека без прошлого, создавшего самого себя.

1 См.: Кавелти Дж.Г. Изучение литературным формул // Новое литературное обозрение. 1996. № 22. С. 33—64.

Когда советское государство и рожденная им система были окончательно разрушены, подобные «социальные маски» были вытеснены из телеэфира за ненадобностью. Тем, кто хотел оставаться в эфире, сохраняя очарование этих архетипов, пришлось пойти на некоторые трансформации социальной маски. Вариантом такой трансформации стал яппи — герой голливудского мифа об обычных офисных клерках, которые в экстремальной ситуации способны принимать судьбоносные решения. Таков, например, брокер Бад Фокс «Уолл-Стрит» (1987) или страховой инспектор из «Бойцовского клуба» (1999). Многочисленные «яппи»2 американского кино, проповедующие «консервативные традиции, социальную иерархию по материальному признаку, профессиональный успех, «отточенный» вкус и культ тела»3, демонстрируют жизнь по законам, диктуемым важнейшими американскими ценностями. Это — активное отношение к жизни, дух состязания, индивидуализм и личная свобода, практичность, потребительство и т.д.4 Опираясь на этот образ, формировал свое лицо в 1990-е годы канал НТВ. На наш взгляд, наиболее ярко образ яппи воплотил Л. Парфенов.

Другой вариант трансформации — ведущий программы «Человек и закон» Алексей Пиманов, в течение многих лет формировавший образ человека, бескомпромиссного по отношению к злу, скорее сродни образу Шерифа или Сыщика (Следователя). Суровая сдержанность, культивируемая Алексеем Пима-новым, позволяет ему сохранять свой образ, конкурируя с полными эмоционального надрыва программами «криминальной линейки» НТВ. Ее воплощением, определяющим ценности и дух приключенческого телевидения, стал ведущий «Программы Максимум» Глеб Пьяных. Он — тоже Следователь, как и А. Пиманов, но его персонаж агрессивен, жесток и ироничен.

Параллельно с «мужским телевидением», базирующимся на формулах и героях приключения и детектива, развивалось и «женское телевидение», использующее традиционные сюжеты и образы любовной истории и мелодрамы. В их основе — фантастические истории о разнообразных Золушках, становящихся принцессами. Пример этого — практически все программы о моде (один из самых ярких — «Модный приговор») и истории о звездах («Истории в деталях», «Женский взгляд»). Современный телегерой-любовник должен приехать в столицу из глубинки, всего достичь своим трудом и транслировать

2 Yuppie, Young Urban Professional — молодой городской профессионал.

3 Хшлер Б. Стиль XX века. М., 2004. С. 204.

4 Подробнее об этом: Трепакова A.B. Ценности американского кино... С. 74.

с экрана абсолютную удовлетворенность жизнью: быть модно одетым и причесаным, проводить вечера в клубах и на «пафос-ных мероприятиях», а отпуск — на престижных курортах, жизненные трудности встречать с обезоруживающей беспечностью и уверенностью в своей полной правоте. Раньше всех, на наш взгляд, этим критериям научился соответствовать Андрей Малахов. Еще один пример — Иван Ургант.

Эталонным образцом формирования образа ведущего — героя мелодрамы стала история Анастасии Заворотнюк. Ее Вика из сериала «Моя прекрасная няня» быстро перестала быть только персонажем фильма, актриса почти без изменений перенесла его на съемочную площадку развлекательных телевизионных программ. Эти передачи вообще стали отличным игровым пространством для актеров кино и эстрады, которых все чаще приглашают на телевидение в качестве ведущих программ различных жанров. Они крайне органично чувствуют себя в пространстве телевизионного действия, которое существует по знакомым им законам массового кинематографа, в роли героев, чьи слова и поступки вполне укладываются в традиционные актерские амплуа.

Телевизионная программа, в которой действие развивается по моделям сюжетных коллизий формульных жанров, с ведущим, чья «социальная маска» выстроена на базе традиционного архетипа, проверенного кинематографом, просто обречена на успех. Она обращается к подсознанию зрителей, задевая самые сокровенные, архаические струны души. И не важно, что образы героев шаблонны и не имеют развития, зато они узнаваемы, а их слова и поступки понятны каждому. Кроме того, для ведущего с такой «социальной маской» скомпрометировать себя как личность просто невозможно, ведь личность-то хорошо скрыта, а маска в любых обстоятельствах не утратит свой шарм.

Поступила в редакцию 22.06.2009