Внутрирегиональная вариабельность селенового статуса населения

МЕДИЦИНСКАЯ ЭКОЛОГИЯ

Медицинская экология / Medical ecology Обзорная статья / Review article УДК 574:613:616

DOI: 10.18470/1992-1098-2017-1-107-127

ВНУТРИРЕГИОНАЛЬНАЯ ВАРИАБЕЛЬНОСТЬ СЕЛЕНОВОГО СТАТУСА НАСЕЛЕНИЯ

1Надежда А. Голубкина*, 2Анна В. Синдирева, 3Вячеслав Ф. Зайцев

1 Агрохимический испытательный центр Всероссийский научно-исследовательский институт селекции и семеноводства овощных культур, Москва, Россия, segolubkina@rambler.ru 2Омский государственный аграрный университет, Омск, Россия 3Астраханский государственный технический университет, Астрахань, Россия

Резюме. Цель. Оценить причины меж- и внутрирегиональной вариабельности селенового статуса населения. Обсуждение. Эссенциальность селена для организма человека определяют приоритетность оценки селенового статуса территорий в большинстве стран мира. В то же время вопросы внутрирегиональной вариабельности показателей обеспеченности часто недооцениваются. Показано, что среди факторов, определяющих селеновый статус населения, наиболее значимыми являются геохимическая характеристика почвы и антропогенное влияние. Отмечается важность морей и океанов, как источников микроэлемента. Приводятся примеры значительных внутрирегиональных вариаций в селеновом статусе населения и отмечается важность комплексного подхода к выявлению экологических рисков, связанных с неадекватным потреблением селена, учитывающих как распределение микроэлемента в почве, так и уровни биоконцентрирования различными видами растений, концентрации селена в природных водах, продуктах питания и биологических тканях и жидкостях человека. Отмечается сложность разработки мер оптимизации селенового статуса территории с высоким геохимическим разнообразием и значительным антропогенным влиянием. Заключение. Высокая внутрирегиональная вариабельность показателей селенового статуса населения определяет необходимость комплексного подхода к выявлению экологических рисков, связанных с недостатком или избытком селена в окружающей среде, как в районах с интенсивным использованием местных продуктов питания, так и в крупных промышленных регионах и городах, а также в условиях отдельных специфических производств.

Ключевые слова: селен, селеновый статус, население, внутрирегиональная вариабельность, геохимические и антропогенные факторы влияния.

Формат цитирования: Голубкина Н.А., Синдирева А.В., Зайцев В.Ф. Внутрирегиональная вариабельность селенового статуса населения // Юг России: экология, развитие. 2017. Т.12, N1. C.107-127. DOI: 10.18470/1992-1098-2017-1-107-127

INTERIGIONAL VARIABILITY OF THE HUMAN SELENIUM STATUS

1Nadezhda A. Golubkina, 2Anna V. Sindireva, 3Vyacheslav F. Zaitsev

1Agrochemical research center All-Russian Institute of vegetable breeding and seeds production, Moscow, Russia, segolubkina@rambler.ru 2Omsk state agrarian university, Omsk, Russia 3Astrakhan state technical university, Astrakhan, Russia

Abstract. Aim of the present work was evaluation of factors affecting interregional variability of the human selenium status. Discussion. Essentiality of selenium to human beings determines the priority of the selenium status evaluation in different regions of the world. At the same time interregional variability of the human selenium status bi-

omarkers are often underestimated. Among factors affecting the human selenium status geochemical characteristic of soils and anthropogenic influence are proved to be the most significant. The importance of seas and oceans are emphasized as important sources of the element. Examples of great interregional variability of the human selenium status are indicated and the importance of complex approach for evaluation of ecological risks connected with inadequate selenium consumption are emphasized. Such an approach should combine the data of selenium distribution in soils, levels of selenium bio concentration by different plants species, selenium content in water, food products and in human biological fluids and tissues. Difficulties in the human selenium status optimization are shown to be typical in regions with significant geochemical variations and intensive anthropogenic loading. Conclusions. High interregional variability of the human selenium status determines the necessity of complex approach in revealing ecological risks connected with selenium deficiency of excess in the environment both in regions with high utilization of local food products and in large industrial regions and towns and also in conditions of separate specific industrial production. Keywords: the human selenium status, inter regional variability, geochemical and anthropogenic factors.

For citation: Golubkina N.A., Sindireva A.V., Zaitsev V.F. Interigional variability of the human selenium status. South of Russia: ecology, development. 2017, vol. 12, no. 1, pp. 107-127. (In Russian) DOI: 10.18470/1992-1098-2017-1107-127

ВВЕДЕНИЕ

Высокая биологическая значимость селена и его эссенциальность для организма человека определяют приоритетность оценки селенового статуса территорий в большинстве стран мира [1]. Картирование территорий по уровню обеспеченности селеном населения приобретает все большее значение и является основополагающим в выявлении экологических рисков и разработке эффективных мер оптимизации селенового статуса. Несмотря на значительные успехи в этом направлении вопросы

внутрирегиональной вариабельности

исследуемых биомаркеров часто недооцениваются особенно в районах со значительным геохимическим разнообразием и мощной антропогенной нагрузкой.

Целью настоящего обзора явилось установление роли внутрирегиональной вариабельности селенового статуса различных регионов в оценке обеспеченности селеном населения. В работе использовались данные отечественных и зарубежных авторов за период с 1980 г по настоящее время.

ОБСУЖДЕНИЕ

По сравнению с другими регионами земного шара Россия отличается не только огромной территорией, но и значительной вариабельностью геохимических

характеристик почвы - основного источника микроэлемента в пищевой цепи почва -растения - животные - человек. Первые крупномасштабные исследования

обеспеченности селеном населения России были осуществлены в содружестве Института питания РАМН с Финляндией в 1990-1995 гг. [2]. Функционирование центра Биоэлементологии по оценке элементного состава волос определило возможность получения огромного объема информации уровней накопления микроэлемента волосами жителей значительного количества регионов страны, что дало возможность картирования результатов оценки селенового статуса населения России [3]. По сравнению с традиционным подходом к оценке селенового статуса

населения путем определения концентрации селена в сыворотке крови [4], выбор в качестве объекта исследования волос имеет несомненные преимущества:

неинвазивность и возможность оценки долговременного потребления человеком, как селена, так и других микроэлементов. С другой стороны, волосы в качестве объекта исследования за рубежом используются сравнительно редко в связи с необратимой абсорбцией волосами селена из селен обогащенных шампуней, промышленной пыли и селен содержащих аэрозолей [5], отсутствия данных взаимосвязи уровней накопления селена волосами с активностью селеносодержащих ферментов (в частности селенозависимой глутатионпероксидазы), и обратной корреляцией между уровнями накопления селена волосами и потребления метионина, а также преимущественным аккумулированием органических форм перед неорганическими [6]. Чаще всего в

качестве маркера уровня обеспеченности селеном человека используют показатель активности селенозависимой

глутатионпероксидазы [7], максимальное значение которой достигается при концентрации селена в сыворотке/плазме крови около 100 мкг Se/л [8; 9].

По данным эпидемиологических исследований с использованием показателя

содержания микроэлемента в сыворотке крови для России умеренный селенодефицит является достаточно распространенным явлением, имеющим место на всем протяжении страны от востока до запада (рис. 1). Такие территории приурочены в основном к подзолистым, дерново-подзолистым и некоторым болотным почвам [10] (рис. 1).

Рис. 1. Зарегистрированные случаи селенодефицита в России по исследованию уровня селена в сыворотке крови жителей [2] Fig. 1. Cases of human selenium deficiency in Russia according to mean levels of serum selenium [2]

С другой стороны, в ряде случаев соответствие между полученными результатами [2] и данными содержания селена в волосах [11], а также с установленным характером распределения селенодефицитных зон в стране на основании геохимических характеристик почвы, сопоставлении концентраций селена в растениях, водах и степени распространения беломышечной болезни сельскохозяйственных животных [10] не наблюдалось. Так, для Костромской, Мурманской, Астраханской областей, Норильска отмечалась высокая корреляция показателей содержания селена в сыворотке крови, волосах жителей и в почве [2; 11]. Благодаря высокой взаимосвязи показателей содержания селена в сыворотке крови, волосах жителей и уровню микроэлемента в почве в Астраханской области удалось

выделить зоны экологического риска дефицита селена (в Красноярском и Володарском районах) [12]. Однако по данным картирования [11] территория Астраханской области представляется однородной.

С другой стороны, возможность внутрирегиональных вариаций в уровне обеспеченности селеном населения часто оказывается недооцененной. Так, при общем сравнительно высоком уровне

обеспеченности селеном жителей Омской области относительное благополучие выявлено только для южных и центральных районов, в то время как северные районы: Усть-Ишимский, Тарский, Муромцевский отличались существенным понижением обеспеченности селеном населения [13-17] (рис. 2).

90-120 ыкг л mcej L SO-90 мкг/л mcg/L <75 мкг/л mcg'L_

Рис. 2. Картограмма содержания селена в сыворотке крови жителей

Омской области Fig. 2. Сartogram of serum selenium of Omsk region residents

Значительны внутрирегиональные различия в показателе селена сыворотки крови жителей в Новгородской, Московской областей и даже эндемической по селену Читинской области [2]. Средние уровни селена в сыворотке крови жителей разных районов варьируют от 87 до 133 мкг/л в Астраханской области [12], от 73 до 116 мкг/л в Омской области [13-15], от 62 до 117 мкг/л в Хабаровском крае [18], от 62 до 100

Содержание селена в сыворотке крови Human serum selenium levels

мкг/л в Новгородской области от 90 до 135 мкг/л на Сахалине [2] (табл. 1).

Среди многочисленных факторов, определяющих высокую внутри

региональную вариабельность селенового статуса населения, лидирующее место занимают геохимическая неоднородность территории и антропогенное воздействие. При этом взаимосвязь этих факторов в каждом конкретном случае часто мало предсказуема.

Таблица 1 жителей отдельных регионов России

Table 1

in separate regions of Russia

Регион Region Число районов Number of districts Se сыворотки крови M ± SD, мкг/л Serum Se M ± SD, ^g/L CV, % Интервал концентраций средних значений селена в области Concentration range

Владимирская Vladimir region 13 101.3 ± 2.3 2.3 94 - 110

Вологодская 10 100.2 ± 3.3 3.3 94 - 105

Vologda region

Челябинская Chelyabinsk region 11 101 ± 4 4.0 95 - 106

Башкортостан Bashkortostan 7 90.4 ± 5.3 5.9 84 - 98

Карелия Karelia 6 90.2 ± 6.0 6.7 84 - 101

Костромская Kostroma region 7 79.6 ± 6.4 8.0 72 - 92

Астраханская Astrakhan region 11 104±9 8.6 87-133

Омская Omsk region 32 92.0 ± 8.0 8.7 73 - 116

Калужская Kaluga region 8 105 ± 9.1 8.7 94 - 126

Мурманская Murmansk region 9 102.4 ± 9.4 9.2 86 - 123

Новгородская Novgorod region 16 82.5 ± 9.2 11.2 62 - 100

Дагестан Dagestan 9 82.6 ± 10.2 12.3 76 - 102

Хабаровский край Khabarovsk land 12 90.0 ± 14.0 15.6 69 - 117

Московская Moscow region 7 115 ± 33 28.7 85 - 202

Влияние характера почвы

Наиболее характерным примером выраженного влияния геохимической неоднородности на селеновый статус населения является положение в провинции Енши Китая, где случаи глубокого селенодефицита и выраженных селенозов установлены в населенных пунктах, расположенных на расстоянии не более 20 км друг от друга [19].

Значимые вариации в уровнях селена в почве, укосах и поверхностных и грунтовых водах выявлены Коробовой в Брянской области [20] при интервалах наблюдаемых концентраций микроэлемента в почве от 70 до 510 мкг/кг, укосах— 21-100 мкг/кг, питьевой воде - 5-4400 нг/л. Данные эпидемиологических исследований этого региона не располагают столь подробными градациями по районам и относят Брянскую область в целом к зонам умеренного селенодефицита [2; 3]. Значительная внутри региональная вариабельность в содержании селена в почвах отмечена в Красноярском, Хабаровском краях, Челябинской, Амурской областей, Карелии, Тувы [21].

Установление особенностей

распределения селена в почве, несомненно, имеет основополагающее значение в

разработке программы оптимизации селенового статуса того или другого региона, поскольку дает информацию о потенциальных возможностях оптимизации уровня обеспеченности населения микроэлементом за счет местных продуктов питания. Известно, что на величину биодоступности селена почвы влияет рН, окислительно-восстановительный потенциал, текстура и элементный состав почвы, химическая форма присутствующего селена, наличие конкурирующих элементов. Наиболее распространенными природными неорганическими формами селена являются селенат и селенит. При этом более устойчивой формой является селенит, существенно легче абсорбирующийся на частицах почвы, чем селенат, особенно при низких рН и легко образующий нерастворимые комплексы с окислами железа и алюминия. Такая особенность селенитов по сравнению с селенатами делает их менее доступными для растений, определяет большую эффективность биофортификации растений селенатом [22] и сравнительно высокую потенциальную возможность повышения селенового статуса населения путем увеличения уровня биодоступности микроэлемента почвы. Так,

оценка содержания селена в почве, воде, продуктах питания и волосах жителей отдельных деревень провинции Личуань Китая выявила при сравнительно одинаковом низком содержании

микроэлемента в почве существование более низких рН почвы в населенных пунктах с проявлением болезни Кешана, что позволило решить проблему селено дефицита путем известкования почвы [23].

Активная адсорбция селена частицами глины и органическим веществом также снижают биодоступность микроэлемента для растений.

Другие формы неорганического селена (элементарный селен и селениды) присутствуют в почве предпочтительно в восстановительных условиях, а также в почве, богатой органическим веществом, связывающим до 50% присутствующего в почве микроэлемента. Установлено, что внесение селената в почву, богатую органическим веществом, в 10 раз менее эффективно, чем те же дозы элемента, внесенные в минеральную почву [24]. Показано также, что выделенный из органического вещества почвы

селенометионин в 2-4 раза более доступен для растений, чем селенит, и более доступен, чем селеноцистеин.

Биодоступность восстановленных форм селена Se"2) в значительной степени

определяется микробиологической

активностью почвы, способствующей протеканию окислительно-

восстановительных реакций.

Из других факторов, влияющих на биодоступность селена почвы, следует отметить конкурирующее действие сульфатов, проявляющих ингибирующий эффект на аккумулирование селената растениями в большей степени, чем селенитов. Напротив, внесение фосфатов в почву, как правило, повышает биодоступность микроэлемента (в частности селенитов) путем вытеснения последних из природных комплексов, хотя более интенсивный рост растений в условиях использования фосфорных удобрений может и снижать уровень селена в продукции благодаря биологическому разбавлению.

Выбор стратегии оптимизации селенового статуса населения в конечном счете определяется уровнем неоднородности геохимического окружения. Так, в Финляндии,

характеризующейся сравнительно сходными геохимическими условиями на всей территории страны с низкими уровнями селена в почве с подстилающими породами гранита и гнейса, низким рН и высоким содержание железа высоко эффективным оказалось повсеместное использование КРК удобрений, содержащих селенат натрия [25]. В других странах со значительными вариациями геохимических условий (например, в Великобритании) оптимизация селенового статуса населения требует тщательного исследования распределения и уровней биодоступности селена в почве, влияние внесения селен содержащих удобрений на уровни аккумулирования растениями, сельскохозяйственными животными и человеком.

Обособленность исследований содержания селена и других микроэлементов в почвах на сегодняшний день не дает возможности выявления специфики и корреляционных взаимосвязей между элементами и не позволяет реально оценить потенциальные возможности повышения коэффициента биологического накопления селена в системе почва-растение. Принято считать, что селен в почве представлен тремя фракциями: водорастворимой, абсорбированной и химически связанной. Только первые две считаются биодоступными для растений. Для России фракционирование селена почвы практически не проводится в связи со сложностью осуществления анализа. Но даже и валовое содержание селена в почвах установлено лишь для некоторых регионов, таких как Омской, Оренбургской, Астраханской, Московской, Брянской областей [10; 12-15; 20; 26; 27].

Селен в растениях

Геохимический фактор влияния на селеновый статус населения, как правило, оценивается или по содержанию в почве водорастворимых форм селена, или по уровню аккумулирования в

сельскохозяйственных культурах. Первый показатель, однако, не всегда отражает истинное поступление селена в биогеохимическую пищевую цепь ввиду множественности различных факторов влияния. Более показательны, несомненно, уровни аккумулирования селена

растениями и в первую очередь зерновыми -как основными источниками селена для человека. Так в исследовании эндемических

по селену провинций Китая наблюдали прямую взаимосвязь уровня накопления селена волосами жителей с содержанием микроэлемента в зерне и отсутствием аналогичной взаимосвязи с концентрацией селена в почве [28]. Высокая прямая корреляция между содержанием селена в сыворотке крови жителей и уровнем накопления селена пшеницей была выявлена и в условиях России [17]. Исследованиями Fordyce [22] территорий в Китае, расположенных в районе селеноза, было установлено, что у населения даже одной

деревни уровни обеспеченности

варьировали от низких до токсичных, что определялось местом выращивания сельскохозяйственных культур и

интенсивностью практики внесения в почву золы от сжигания местного угля, содержащего высокие концентрации селена.

Данные вариабельности содержания селена в пшенице России свидетельствует о важности индивидуального подхода к решению проблемы селенодефицита для каждого региона в отдельности (табл. 2).

Таблица 2

Уровни производства зерна пшеницы и аккумулирования селена зерном

в разных регионах России

Table 2

Production levels of wheat and grain accumulation of selenium in different regions of Russia

Регион / Region N Содержание Se, мкг/кг Se content, ^g/Kg CV, % Производство зерна, 2001 г. тыс. тонн Grain production, 2001, thousand tonns

M±SD Интервал конц-ций Concentration range

Выраженный селеновый дефицит / Distinct selenium deficiency

Читинская обл [29] Chita region 4 10±26 1-36 260 221.7

Бурятия / Buryatia 9 53±13 31-78 24.5 138.8

Калининградская обл Kaliningrad region 8 70±23 51-104 32.9 64.9

Костромская обл Kostroma region 4 71±5 64-76 7 13.4

Значительные межрайонные вариации / Significant inter-regional variations

Удмуртия / Udmurtya 6 75±23 51-110 30.7 108.5

Кировская обл. Kirov region 5 88±20 65-119 28.9 1464

Новгородская обл Novgorod region 5 90±18 62-112 20 19

Чувашия / Chuvashia 5 94.2±27.2 62-128 28 1393

Орловская обл Orel region 8 102±39 85-158 38.2 578.4

Воронежская обл Voroneg region 9 105±33 98-121 31.4 649.1

Саратовская обл Saratov region 3 111±24 90-144 31.6 1213.2

Волгоградская обл. Volgograd region 20 113±23.4 78-163 20.7 415.2

Курганская обл Kurgan region 6 128±30 93-190 23.4 1129.6

Приморский край Primorsky land 9 142±46 85-213 32.4 29.5

Ульяновская обл Ulyanovsk region 9 157* 91-880 150 46.2

Умеренные вариации / Moderate variations

Тверская обл / Tver region 5 84±13.3 70-104 15.8 9.6

Челябинская обл Chelyabinsk region 2 86±16.5 65 - 107 19.2 935.8

Брянская обл Bryansk region 9 88±10.7 77-100 12.2 107.5

Алтайский край Altay land 9 89±13 71-113 14.6 3.0

Башкортостан Bashkortostan 3 89±16 86-112 18 1077.1

Рязанская обл Ryazan region 11 90±10 74-110 11 357.2

Нижегородская обл Nygny Novgorod region 8 91± 10 76-104 11 266.4

Владимирская обл Vladimir region 8 96±11.7 79-109 12.2 41.3

Мордовия / Mordovia 4 97±9 86-108 9.3 189.7

Ярославская обл Yaroslavl region 6 98±18 77-128 18.4 11.4

Оренбургская обл Orenburg region 7 99±9 70-124 9.1 1556.3

Московская обл Moscow region 8 100±9 85-125 9 69.6

Республика Адыгея Adygea republic 9 102±12 88-119 12 173.8

Омская обл / Omsk region 3 105±12 88-115 11.4 1147.7

Курская обл / Kursk region 2 106±14 91-120 14.2 701.0

Ставропольский край* Stavropol land* 6 113±11 97-131 9.7 2300.7

Калмыкия / Kalmykia 5 114±15.5 94-135 13.6 102.2

Новосибирская обл Novosibirsk region 4 121±16 96-140 13.7 1227.7

Самарская обл Samara region 3 121±22.1 92-139 18.3 788.7

Белгородская обл Belgorod region 4 124±20 117-157 16.1 632.8

Красноярский край Krasnoyrsk land 8 125±23 98-180 18.4 1012.5

Тамбовская обл Tambov region 8 126±20 118-163 15.9 576.5

Краснодарский край Krasnodar land 4 131±20 107-155 15.3 4229.8

Пензенская обл Penza region 4 241±23 208-271 9.5 452.7

Низкие межрайонные вариации / Low inter-regional variations

Иркутская обл Irkutsk region 3 84±5 78-90 6 472.4

Ивановская обл Ivanovo region 5 87±3 85-92 3.4 15.8

Карелия / Karelia 2 90±7 83-97 7.8 -

Тува / Tuva 3 98±5 91-103 5.1 11.5

Тульская обл / Tula region 9 99±8 76-129 8 290.5

Екатеринбургская обл Ekaterinburg region 5 99±5.5 93-107 5.6 270.5

Калужская обл 7 100±9 85-114 8 29.5

Kaluga region

Татарстан / Tatarstan 11 100±7 93-113 7 853.2

Ростовская обл Rostov region 7 115±10 103-134 8.7 1403.0

Кемеровская обл Kemerovo region 5 146±9 129-153 6.2 290.5

Астраханская обл. Astrakhan region 1 185 - 5 2.0

Тюменская обл Tumen region 2 195.5±8.5 187-204 4.3 640.3

Обращают внимание высокие коэффициенты вариации показателей накопления микроэлемента в зерне Удмуртии, Кировской, Читинской, Новгородской, Орловской, Воронежской, Саратовской, Волгоградской, Курганской, Ульяновской областей и Приморском крае (табл. 2). При этом в пшенице Ульяновской области зарегистрировано рекордно высокое содержание селена - 880 мкг/кг [2]. Умеренные вариации (от 10 до 20%) установлены в 34 регионах страны. Принимая во внимание прямую корреляцию между селеном пшеницы и уровнем обеспеченности селеном населения [17], представляется очевидным возможность существования значительного влияния вариаций в геохимическом окружении в указанных регионах на селеновый статус населения, что подтверждается, в частности, данными для Новгородской области.

С другой стороны, видовые различия растений в способности аккумулировать селен могут оказаться решающими в оптимизации селенового статуса

территории. Так переход от выращивания белого клевера к производству некоторых видов местных трав в Новой Зеландии дал возможность значительно улучшить обеспеченность селеном

сельскохозяйственных животных [30].

Хорошо известна практика фитореме-диации почв, загрязненных селеном. В этом отношении предпочтение отдается растениям-аккумуляторам селена, устойчивым к высоким концентрациям микроэлемента и характеризующимся быстрым ростом и значительной биомассой. В этом отношении индийская горчица (Brassica juncea) представляется идеальным растением для фито-ремедиации селена благодаря способности накапливать высокие концентрации микроэлемента, большой скоростью роста и большой биомассе [31].

Атмосферные переносы селена

Образование летучих соединений селена микроорганизмами почвы, растениями и фитопланктоном, а также атмосферный перенос аэрозолей, содержащих частицы соединений селена, могут вносить существенных вклад в становлении селенового статуса территорий

[32].

Биогенный уровень выброса селена наземными экосистемами в атмосферу оценивается в настоящее время в 1200 т селена в год, 180 т в год приходится на ветровую эрозию поверхности Земли и вулканическую деятельность, и около 550 т в год - на перенос частичек морской соли

[33]. От 33 до 82% атмосферной составляющей селенового пула атмосферы абсорбируется листьями растений. Такая абсорбция, безусловно, является видоспецифической и может проявляться в более высоком селеновом статусе населения в южных регионах, прилегающих к морям и океанам. В Северных регионах такие процессы менее выражены, однако, видоспецифичность растений на воздействие атмосферной составляющей селена сохраняется. Так, на территории Куршской косы Калининградской области из 24 видов обследованных растений только облепиха проявляла выраженные высокие селенаккумулирующие свойства, отсутствующие в условиях средней полосы России [34]. При этом уровень обеспеченности селеном населения области соответствовал сравнительно низкому содержанию микроэлемента в сыворотке крови - 75 мкг/л. Напротив, в условиях Камчатки со значительным влиянием океана и вулканической деятельности уровень обеспеченности селеном населения оказался одним из наиболее высоких среди регионов России [2]. В этом случае возможное

влияние на селеновый статус населения может проявляться как в повышенных уровнях потребления микроэлемента с местными продуктами питания, включая морепродукты, так и в абсорбции микроэлемента через дыхательные пути и кожу.

Доказано, что океаны составляют важный природный источник селена не только в отношении морепродуктов, богатых селеном, но также и благодаря образованию фитопланктоном летучих селенидов и ветрового переноса брызг и аэрозолей морской воды. Биогенная миграция селена из морской воды в атмосферу достигает 50008000 т в год [33] и особенно интенсивна в период весеннего размножения фитопланктона.

Предполагают, что основной химической формой селена атмосферы является диметилселенид, атмосферная пыль от вулканов и ветровой эрозии поверхности земли и суспендированная морская соль из океанов составляют важные источники атмосферного селена [33]. Предполагают, что с частицами пыли селен может переноситься на несколько тысяч км прежде чем элемент возвращается на поверхность земли как в виде жидких, так и твердых осадков. Жидкие осадки составляют ориентировочно 5610 т селена/год. Так в Англии показано, что дожди, снег обеспечивают до 76-93% всех осадков с 70% селена в виде растворимых форм. Вблизи промышленных источников (например, промышленная эмиссия) накопление селена в атмосфере может достигать 33-82% от уровня усвоения селена листьями растений [35].

Антропогенные факторы влияния

Большинство исследований влияния антропогенных факторов на селеновый статус населения посвящены избыточному поступлению селена в окружающую среду в результате работы промышленных предприятий, что вполне оправдано, поскольку антропогенные выбросы микроэлемента в 2-5 раз превышают естественные уровни пере-

носа селена из морей и океанов, поверхности Земли и с атмосферой (рис. 3).

Интенсивное промышленное использование соединений селена определяет возможность значимых выбросов микроэлемента в металлургии и машиностроении, выплавке металлов, сжигании природного топлива, с пестицидами, фосфорными удобрениями, навозом и осадками сточных вод [24]. Установленные средние уровни селена в осадках сточных вод составляют 1-17 мг/кг, навозе - 2,4 мг/кг, фосфорных удобрениях 0,08-25 мг/кг. Избыточное локальное поступление селена в окружающую среду может быть связано с широким промышленным использованием соединений микроэлемента: в производстве сплавов и металлургии, полупроводников и солнечных батарей, фотографических эмульсий, использования в копировальном деле, в качестве добавок к топливу, производстве цветного стекла, эмалей, красок, чернил, резины и текстиля, а также фунгицидов и пестицидов и шампуней против перхоти. К этому следует прибавить использование микроэлемента в производстве БАД, детских молочных смесях, в качестве премиксов в корм сельскохозяйственным животным и птице.

С другой стороны, следует отметить, что при всем многообразии локальных выбросов микроэлемента случаи селеновых токсикозов среди населения встречаются сравнительно редко. По-видимому, антропогенные факторы чаще всего способны лишь повысить или снизить влияние геохимических особенностей места проживания. При этом значимые изменения селенового статуса населения могут определять, как внутрирегиональные различия, так и различия в селеновом статусе отдельных групп населения в пределах одного населенного пункта. Характерным примером может служить двукратное различие в концентрации селена в сыворотке крови лиц, занятых производством красок, и рабочих механического завода г.Долгопрудный Московской области (рис. 4).

Рис. 3. Fig.

Природные и антропогенные потоки селена в окружающей среде [35] 3. Natural and anthropogenic selenium sources in the environment [35]

Не менее показательным представляются вариации селенового статуса жителей г.Сызрани (табл. 3), где уровни селена в сыворотке крови жителей варьируют от 73 до 126 мкг/л в зависимости от района проживания и участия в промышленном производстве.

Особенно сложной представляется ситуация в крупных агропромышленных реги-

онах. Примером тому могут служить показатели селенового статуса 35 районов Оренбургской области. При коэффициентах вариации в уровнях селена в почве (32,7%), говядине (22,5%), пшенице (9,1%) и воде (32%) между этими показателями корреляционных взаимосвязей не наблюдалось (рис. 5) [26; 27; 36].

Рис. 4. Влияние специфики промышленного производства на селеновый статус

рабочих (г.Долгопрудный) Fig. 4. Effect of industrial production peculiarities on the human selenium status

Селеновый статус жителей г. Сызрани The human selenium status in Syzran

Таблица 3 Table 3

Район города, завод District of the town, plant N (M ±SD) Интервал концентраций Concentration range % лиц с Se < 115 мкг/л % of persons with Se < 115 ^g/L

Юго-запад города South-Western district 20 114 ± 15 91 - 128 45.0

Центр города Central district 15 100 ± 12 82 - 118 80.0

Нефтеперерабатывающий завод Oil refining plant 16 109 ± 14,6 82 - 126 62.5

Завод Пластик Plastic production plant 20 72.6 ± 17.0 57.4 - 99 100

Завод тяжелого машиностроения Heavy engineering plant 15 125.6 ± 27.8 82.5 - 317 13.3

Среднее M±SD The average M ± SD 104.2 ± 14.4 114-126 51.9

CV, % 13.8 72.6-125.6

600

500

HJ

eb 400

a о а сл

r-1

4 S

О d>

300

2 00

100

-почва soil пшеница wheat

Районы Districts

Рис. 5. Данные содержания селена в волосах жителей отдельных регионов Оренбургской области, пшенице, говядине и почве [12].

Районы: 1- Беляевский, 2-Оренбургский, 3-Октябрьский, 4- Илекский,

5-Переволоцкий, 6-Сакмарский, 7-Соль-Илецкий Fig. 5. Human hair, wheat, beef and soil selenium in several districts of Orenburg region [12]. Districts: 1-Belyaevsky, 2-Orenburgsky, 3-Octyabrsky, 4-Ilecsky, 5-Perevolotsky, 6-Sakmarsky, 7-Sol-Iletsky

Частично эти результаты указывают на недостаточную выборку материала и высокую вероятность использования в области смешанного зерна, произведенного в разных районах. С другой стороны, очевидным

представляется многочисленность природных и антропогенных факторов, способных влиять на селеновый статус региона. По данным И.И. Быстрых и др. [37] для почв Оренбургской области коэффициент вариа-

ции валового содержания по всем металлам составляет 30% Выявлены превышения ПДК по Pb, V, Zn, S, Mn, Cd, B. При этом восточная часть области характеризуется превалированием в почвах Zn, Mn, Co, S, Ni, B, Be. В центральной части области отмечены минимальные уровни Со и № и максимальные Pb. Западная зона отличается минимальным уровнем Zn и S. Важнейшие места добычи и переработки полезных ископаемых Оренбургской области включают добычу медно-колчеданных руд в Гайском районе и выплавку меди в Медногорске, добычу руды и производство медного и цинкового концентратов в г. Орске, производство ферроникеля на Буруктальском никелевом заводе, добычу асбеста в г. Ясный, каменной соли в Соль-Илецке, бурого угля в

п.Тюльган, добычу и переработку нефти в северо-западных районах.

Отсутствие корреляционных взаимосвязей на рис. 5 представляются особенно показательными: содержание селена в волосах населения 7 районов Оренбургской области не коррелирует ни с одним из показателей селенового статуса территории, что предполагает необходимость использования нескольких методов оценки обеспеченности населения микроэлементом. Наблюдаемое явление представляется особенно показательным в связи с тем, что для значительного числа регионов России установлена прямая взаимосвязь между содержанием селена в используемой говядине и сыворотке крови жителей (рис. 6, 7).

Рис. 6. Взаимосвязь между селеновым статусом населения и уровнем микроэлемента в говядине: 1)Республика Саха, 2) Бурятия, 3) Читинская область, 4) Иркутская область, 5) Чувашия, 6) Карелия, 7) Волгоградская область, 8) Тюменская область, 9) Татарстан, 10)Екатеринбургская область, 11) Московская область, 12) Самарская область Fig. 6. The relationship between the human selenium status and selenium content in beef: 1) Sakha Republic, 2) Buriatia, 3) Chita region, 4) Irkutsk region, 5) Chuvashia, 6) Karelia, 7) Volgograd region, 8) Tyumen region, 9) Tatarstan, 10) Ekaterinburg region, 11) Moscow region, 12) Samara region

При этом такая взаимосвязь наблюдается (рис. 6), так и внутри отдельных регионов

как между разными регионами страны (рис. 7).

Рис. 7. Взаимосвязь между селеновым статусом населения Омской области и уровнем микроэлемента в говядине Fig. 7. The relationship between human selenium status in Omsk region and

selenium content in beef

Если учитывать такую закономерность, то дефицит селена у населения Оренбургской области следует ожидать в районах, расположенных на юго-западе и центральности части: Ташлинском, Бузулук-ском, Тюльганском, Матвеевском, Соль-Илецком, Корочинском, Новосергиевском, Первомайском и Тоцком районах.

В этой ситуации необходимы подробные эпидемиологические исследования селенового статуса населения каждого района области и особенно рабочих промышленных предприятий с предпочтением использования в качестве биомаркера содержания селена в сыворотке крови, поскольку в условиях интенсивных промышленных производств возможна высокая адсорбция селена с аэрозолями и промышленной пылью. Только такой подход позволит выделить четкие зоны экологического риска и предложить научно обоснованную программу оптимизации селенового статуса населения.

В Уральском высоко развитом промышленном регионе России средние показатели содержания селена в сыворотке крови жителей в целом не выходят за рамки нормы и лишь в редких случаях свидетельствуют о наличии маргинальной недостаточности микроэлемента в организме жителей (табл. 4). С другой стороны, обращают внимание два факта: проведение обследования населения только отдельных крупных городов и существование определенной доли населения с критически низкими показателями уровня селена в сыворотке крови. Таким образом, в исследовании отсутствует характеристика первых звеньев пищевой цепи переноса селена: почва-растения-животные и оценки роли геохимических условий проживания на становление селенового статуса населения, как крупных городов, так и особенно малых населенных пунктов.

Таблица 4

Показатели селенового статуса жителей промышленных городов Урала с интенсивно развитой промышленностью

Table 4

Selenium content in human serum for residents of the Urals towns with intensively

developec 1 industry

Город Town Промышленность Industry Se сыворотки, M±SD, мкг/л Serum Se, M±SD, ^g/L CV, % Интервал концентраций Concentration range

Челябинск Chelyabinsk Металлообработка, электродный завод Metalworking, electrode plant 101 ± 13 12.9 70-129

Нязепетровск Nyazepetrovsk горнообогатительный комбинат / Ore processing plant 95 ± 13,5 14.2 56-124

В.Уфалей V.Ufalei Ni комбинат, металлургия Ni plant, metallurgy 96 ± 16 16.7 73-131

Еманжелинск Emangelinsk Кирпичный завод Brickyard 57-108

Миасс Miass Выплавка меди, металлургия, добыча золота Copper smelting, metallurgy, gold mining 74-123

Магнитогорск Magnitogorsk Черн, цв. металлургия Ferrous and non-ferrous metallurgy 100±15 15.0 75-123

Южноуральск Yugnouralsk Электроника, производство керамики Electronics, ceramics production 104 ± 13 12.5 79-120

Златоуст Zlatoust Металлургия Metallurgy 105 ± 18 17.1 57-131

Чебаркуль Chebarkul Металлургия, титановый прокат /Metallurgy, titanium mill 106 ± 18 17.0 66 - 124

Пласт Plast Гонодобывающая, хим. пром. Mining and chemical industry 106 ± 13 12.3 77-131

Каменск-Уральский Kamensk-Uralsky Переработка цветных металлов, черная металлургия Processing of non-ferrous metals, ferrous metallurgy 99 ± 9 9.1 70-131

Рыбниково Ribnikovo Район радиоактивного следа аварии на п/о Маяк Radioactive pollution as a result of Mayak accident 86 ±12 14.0 67-101

Л о Машиностроение. Производство пластмасс Mechanical engineering, plastics production 97 ± 18 18.6 80-112

Н.Тагил N.Tagil Металлургический комбинат Iron and steel works 99 ± 13 13.3 73-128

Екатеринбург Ekaterinburg Металлургия, тяжелое машиностроение, производство пластмасс Metallurgy, heavy engineering, plastics production 103 ± 15 14.6 70-126

Выборочные данные свидетельствуют условиях повышенного оксидантного стрес-о снижении селенового статуса жителей в са, вызванного участием в производстве

серной кислоты (г.Первоуральск, рис.8), негативного влияния радиационного облучения в связи с аварией на предприятии Маяк в Челябинске в 1957 г. (п. Рыбниково), а также низком селеновом статусе жителей г.Сибай с отсутствием селенодефицитных почв, но высоком содержании антагониста селена- меди- в окружающей среде [10]. В

радиационно загрязненных районах Южного Урала (Уральский радиационный след) селеновый статус лиц старше 40 лет достоверно ниже, чем у необлученных, а уровень селена в сыворотке крови жителей загрязненных территорий достоверно ниже, чем в экологически благополучных районах (рис. 9, 10) [38; 39].

Рис. 8. Уровни Se в сыворотке крови работников завода Хромпик (производство серной кислоты) и Новотрубного завода (Екатеринбургская область) [2] Fig. 8. The levels of Se in the blood serum of the "Khrompic" factory workers (production sulfuric acid) and Pipe plant (Ekaterinburg region) [2]

Рис. 9. Содержание селена в ногтях ног жителей Каменск-Уральска

Fig. 9. Toenails selenium concentrations in residents of Kamensk-Uralsk

Брянская обл Челябинская обл

Briansk region Clieliabinsk region

Рис. 10. Содержание селена в сыворотке крови жителей облученных (Клинцы, Брянская область и Рыбниково в Челябинская области) и необлученных (Брянск и Каменск-Уральский) регионов России [2] Fig. 10. Serum selenium values for residents of nuclea polluted (Klintsy, Bryansk region and Ribnikovo in the Chelyabinsk region) and non-polluted (Bryansk and Kamensk-Uralsky) regions of Russia [2]

Очевидно, что в условиях высоко развитых промышленных производств важным аспектом оптимизации селенового статуса населения является также выявление специфики антропогенного воздействия на уровень обеспеченности жителей микроэлементом.

Такого рода подробные исследования ждут своего осуществления практически во всех регионах России, включая аграрно-промышленные регионы Поволжья, Башкортостане, центрального административного округа России, Европейского Севера, и также актуальны для многих развитых и особенно развивающихся стран. Очевидно,

что значительная геохимическая неоднородность и внутрирегиональная вариабельность в селеновом статусе предполагает необходимость использования нескольких различных подходов к выявлению зон экологического риска и поиска решений оптимизации селенового статуса населения.

Более того, как отмечает Fordyce [22], даже в развитых странах влияние геохимической составляющей в группе факторов, определяющих селеновый статус населения, остается значимым, несмотря на более высокую лабильность населения, широкое использование импортируемых и редкое использование местных продуктов питания.

Таким образом, высокая

внутрирегиональная вариабельность

показателей селенового статуса населения определяет необходимость комплексного подхода к выявлению экологических рисков, связанных с недостатком или избытком селена в окружающей среде, как в районах с интенсивным использованием местных

продуктов питания, так и в крупных промышленных регионах и городах, а также в условиях отдельных специфических производств. Такие исследования должны включать, с одной стороны, характеристику не одного, а всех звеньев пищевой цепи переноса микроэлемента (почва-растения-животные-человек). С другой стороны, со-

вершенно очевидна острая необходимость осуществления эпидемиологических исследований работников крупных промышленных предприятий, детальное изучение селенового статуса сравнительно небольших населенных пунктов и групп населения со

специфической диетой (вегетарианцы, сы-роеды и т.п.). На сегодняшний день оптимизация селенового статуса населения признана основополагающей в снижении рисков возникновения и развития сердечнососудистых и онкологических заболеваний.

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИИ СПИСОК

1. Oldfield J.E. Selenium World Atlas. Selenium-Tellurium Development Association N.Y. 1999. 59 p.

2. Голубкина Н.А, Папазян Т.Т. Селен в питании. Растения, животные, человек. Москва: Печатный город, 2006. 254 с.

3. Скальный А.В., Киселев М.Ф. Элементный статус населения России. Санкт-Петербург: Медкнига "ЭЛ-БИ-СПб". 2010. 416 с.

4. Stoffaneller R., Morse N.L. A review of dietary selenium intake and selenium status in Europe and the Middle East. Nutrients. 2015. vol. 7, рр. 1494-1537. DOI: 10.3390/nu7031494

5. Combs G.F. Biomarkers of selenium status. Nutrients. 2015. vol. 7, pp. 2209-2236. DOI: 10.3390/nu7042209

6. Salbe A.D., Levander O.A. Effect of various dietary factors on the deposition of selenium in the hair and nails of rats. Journal of Nutrition. 1990. vol. 120(2), pp. 200-206.

7. Elsom R., Sanderson P., Hesketh J.E., Jackson M.J., Fairweather-Tait S.J., Akesson B., Handy J., Arthur J.R. Functional markers of selenium status: UK Food Standards Agency Workshop report // British Journal of Nutrition. 2006. vol. 96, рp. 980-984.

8. Duffield A.H., Thomson C.D., Hill K.E., Williams An estimation of selenium requirements for New Zea-landers // American Journal of Clinical Nutrition. 1999. vol. 70, рр. 896-903.

9. Alfthan G., Aro A., Arvilommi H. Selenium metabolism and platelet glutathione peroxidase activity in healthy Finnish men: effects of selenium yeast, selenite and selenite // American Journal of Clinical Nutrition. 1991.vol. 53, pp. 120-125.

10. Ермаков В.В. Биогеохимия селена и его значение в профилактике эндемических заболеваний человека // Вестник отделения наук о земле РАН. 2004. Т. 22, N1. С. 1-17.

11. Скальный А.В., Сальникова Е.В., Кудрявцева Е.А., Кустова А.С. Аккумуляция тяжелых металлов и микроэлементов в волосах населения Оренбургской области // Микроэлементы в медицине. 2012. Т. 13, вып. 4. С. 42-45.

12. Свечникова А.А., Голубкина Н.А., Мелякина Э.И. Обеспеченность селеном жителей Астраханской области // Вопросы питания. 2010. Т. 79, N 2. С. 7880.

13. Голубкина Н.А., Синдирева А.В., Зайко О.А., Ал-фтан Г. Селеновый статус Омской области // Сибирский экологический журнал. 2012. N 3. С. 389-396.

14. Синдирева А.В., Голубкина Н.А., Зайко О.А. Селеновый статус населения Омской области // Медицинская наука и образование Урала. 2009. N 2. С. 6669.

15. Синдирева А.В., Голубкина Н.А. Оценка селенового статуса территории Омской области // Омский научный вестник. 2011. N1 (104). С. 192-196.

16. Александровская Е.Ю., Синдирева А.В., Голубкина Н.А., Чуянова Г.И., Серебренникова А.А. Влияние селена на урожайность и показатели качества зерна яровой мягкой пшеницы в условиях южной лесостепи Омской области // Вестник Омского государственного аграрного университета. 2016. N 1 (21). С. 98-104.

17. Golubkina N.A., Alfthan G. The human selenium status in 27 regions of Russia. Journal of Trace Elements in Medicine and Biology. 1999. vol. 13, iss. 1-2, рр. 15-20. DOI:10.1016/S0946-672X(99)80018-2

18. Сенькевич О.А., Голубкина Н.А., Ковальский Ю.Г., Сиротина З.В., Искренок Г.В., Бельды Д.С. Обеспеченность селеном жителей Хабаровского края // Дальневосточный медицинский журнал. 2009. N 1. С. 82-84.

19. Yang G., Wang S., Zhou R., Sun S. Endemic selenium intoxication of humans in China // American Journal of Clinical Nutrition. 1983. vol. 37, pp. 872-881.

20. Коробова Е.М., Березкин В.Ю., Данилова В.Н., Хушвахтова С.Д. Оценка содержания селена в водах питьевого назначения, почвах и укосах пастбищных трав Брянской области // Материалы VII Биогеохимической школы «Фундаментальные и инновационные аспекты биогеохимии, Москва, 2011. С. 54-57.

21. Ермаков В.В., Воронцова О.В. Биогеохимия селена в почвах // Материалы VI-XII биогеохимических чтения памяти В.В. Ковальского. М.-ГЕОХИ. 2010. С.268-287.

22. Fordyce F.M. Selenium deficiency and toxicity in the environment. Essentials of Medical Geology. 2012, рр. 375-416. DOI 10.1007/978-94-007-4375-5_16

23. Fordyce F.M. Zhang G., Green K., Liu X. Soil, grain and water chemistry and human selenium imbalance in Enshi District, Hubei province, China // Applied Geochemistry. 2000. vol. 15, iss. 1, pp. 117-132.

24. Neal R.H. Selenium in Heavy metals in soils (DJ Alloway ed) Blackie Academic and Professional, London. 1995, pp. 260-283.

25. Aspila P. The history of selenium supplemented fertilization in Finland // Proc.Twenty years of selenium

fertilization. 2005. 8-9 Sept., Helsinki, ed. M. Eurola, pp. 8-13.

26. Бурцева Т.И., Голубкина Н.А., Мирошников С.А., Скальный А.В. Содержание селена в мясе животных и птицы, произведенных на территории Оренбургской области // Вопросы питания. 1998. Т.8. С. 2-5.

27. Бурцева Т.И., Голубкина Н.А., Мирошников С.А. Содержание селена в хлебе Оренбургской области // Вопросы питания. 2009. Т.78, N4. С. 47-50.

28. Tan J. (ed), The atlas of endemic diseases and their environments in the people's republic of China. Science Press, Beijing 1989. 193 p.

29. Aro A., Kumpulainen J. Factors affecting the selenium intake of people in Transbaikalian Russia // Biology and Trace Elements Research. 1994. vol. 40, pp. 277285.

30. Davies E.B., Watkinson J.H. Uptake of native and applied selenium by pasture species // New Zealand Agricultural Research. 1966. vol. 9, pp. 317-324.

31. Banuelos G.S., Meek D.W. Accumulation of selenium in plants grown on selenium-treated soil // Journal of Environmental Quality. 1990. vol. 19, pp. 772-777. doi:10.2134/jeq1990.00472425001900040023x

32. Guo-Xin Sun, Meharg A.A., Li G., Chen Z., Yang L., Chen S-C., Zhu Y-G. [Distribution of soil selenium in China is potentially controlled by deposition and volati-

lization?]. Scientific reports, 2016. no. 6, Article number 20953. DOI 10.1038/scep20953 Available at: www.nature.com/scientificreports/). (accessed

10.09.2016)

33. Nriagu J.O. Occurrence and distribution of selenium, CRC Press. Boca Raton, FL, 1989. 214 p.

34. Голубкина Н.А. Селеновый статус Калининградской области // Микроэлементы в медицине. 2016. N4. C. 43-45.

35. Haygarth P.M. Global importance and cycling of selenium // Selenium in the environment (WT Frabken-berger, S Benson eds)-Marcel-Dekker, New York. 1994, pp. 1-28.

36. Голубкина Н.А., Бурцева Т.И., Гаценко А.Ю. Показатели качества питьевой воды Оренбургской области // Гигиена и санитария. 2011. N 1. С. 70-74.

37. Быстрых И.И., Перепелкин С.В., Кузьмин С.А., Тиньков А.Н., Осиян С.А. Биоэлементы в почвах Оренбуржья // Вестник ОГУ. 2004. N4. С. 19-20.

38. Голубкина Н.А., Хотимченко С.А. Селен в продуктах питания Уральского экономического района // Гигиена и санитария. 1994. Т.7. С.12-14.

39. Голубкина Н.А. Потребление селена жителями Брянской области в районах радиоактивного заражения // Вопросы питания. 1994. N4. С. 3-5.

1. Oldfield J.E. Selenium World Atlas. Selenium-Tellurium Development Association N.Y. 1999. 59 p.

2. Golubkina N.A., Papazyan T.T. Selen v pitanii. Rasteniya, zhivotnye, chelovek [Selenium in Nutrition. Plants, animals, human beings]. Moscow, Pechatny Gorod Publ., 2006. 254 p.

3. Skalny A.V., Kiselev M.F. Elementnyi status nase-leniya Rossii [The human selenium status in Russia]. St. Petersburg, Medkniga "ELBI-SPT" Publ., 2010 (In Russian) 416 pp.

4. Stoffaneller R., Morse N.L. A review of dietary selenium intake and selenium status in Europe and the Middle East. Nutrients. 2015. vol. 7, рр. 1494-1537. DOI: 10.3390/nu7031494

5. Combs G.F. Biomarkers of selenium status. Nutrients. 2015. vol. 7, pp. 2209-2236. DOI: 10.3390/nu7042209

6. Salbe A.D., Levander O.A. Effect of various dietary factors on the deposition of selenium in the hair and nails of rats. Journal of Nutrition. 1990. vol. 120(2), pp. 200-206.

7. Elsom R., Sanderson P., Hesketh J.E., Jackson M.J., Fairweather-Tait S.J., Akesson B., Handy J., Arthur J.R. Functional markers of selenium status: UK Food Standards Agency Workshop report. British Journal of Nutrition. 2006. vol. 96, рp. 980-984.

8. Duffield A.H., Thomson C.D., Hill K.E., Williams An estimation of selenium requirements for New Zea-

landers. American Journal of Clinical Nutrition. 1999. vol. 70, рр. 896-903.

9. Alfthan G., Aro A., Arvilommi H. Selenium metabolism and platelet glutathione peroxidase activity in healthy Finnish men: effects of selenium yeast, selenite and selenite. American Journal of Clinical Nutrition. 1991.vol. 53, pp. 120-125.

10. Ermakov V.V. Biogeochemistry of selenium and its significance in prophylactics of endemic human diseases. Vestnik otdeleniya nauk o zemle RAN [Vestnik of Earth science RAS]. 2004. Vol. 22, no. 1, pp. 1-17.

11. Skalny A.V., Salnikova E.V., Kudriavtseva E.A., Kustova A.S. Accumulation of heavy metals and trace elements in hair of Orenburg population. Mikroelementy v meditsine [Trace Elements in Medicine]. 2012. Vol. 13, no. 4. pp. 42-45.

12. Svechnikova A.A., Golubkina N.A., Meliakina E.I. The human selenium status of Astrakhan region. Vo-prosy pitaniya [Voprosy pinanya]. 2010. Vol. 79, no. 2, pp. 78-80.

13. Golubkina N.A., Sindireva А.V., Zaiko О.А., Alfthan G. Selenium status of Omsk region. Sibirskii ekologicheskii zhurnal [Siberian ecological journal]. 2012. no. 3, pp. 389-396.

14. Sindireva A.V., Golubkina NA, Zaiko О.А.The human selenium status in Omsk region. Meditsinskaya nauka i obrazovanie Urala [Medical science and education of the Ural]. 2009. no. 2, pp. 66-69.

15. Sindireva A.V., Golubkina N.A. Evaluation of selenium status of the territory of Omsk region. Omskii nauchnyi vestnik [Omsk Scientific Bulletin]. 2011. no. 1

16. Alexandrovskaya E.Yu., Sindirevaа А.V., Golubkina N.A., Chuyanova G.I., Serebrennikova А.А. Effect of selenium on yield of soft spring wheat and indicators of grain quality in the southern forest-steppe conditions of the Omsk region. Vestnik Omskogo gosudar-stvennogo agrarnogo universiteta [Bulletin of the Omsk State Agrarian University]. 2016. no. 1

17. Golubkina N.A., Alfthan G. The human selenium status in 27 regions of Russia. Journal of Trace Elements in Medicine and Biology. 1999. vol. 13, iss. 1-2, рр. 15-20. D0I:10.1016/S0946-672X(99)80018-2

18. Senkevich O.A., Golubkina NA, Kovalsky Yu.G., Sirotina Z.V., Iskrenok G.V., Beldy D.S. The human selenium status in Khabarovsk land. Dal'nevostochnyi meditsinskii zhurnal [Far- Eastern medical journal]. 2009. no. 1, pp. 82-84.

19. Yang G., Wang S., Zhou R., Sun S. Endemic selenium intoxication of humans in China. American Journal of Clinical Nutrition. 1983. vol. 37, pp. 872-881.

20. Korobova E.M., Berezkin V.Yu., Danilova V.N., Khushvakhtova S.D. Otsenka soderzhaniya selena v vodakh pit'evogo naznacheniya, pochvakh i ukosakh pastbishchnykh trav Bryanskoi oblasti [Evaluation of selenium contet in drinking water, soil and fodder plants in Briansk region]. Materialy VII Biogeokhimicheskoi shkoly «Fundamental'nye i innovatsionnye aspekty bio-geokhimii, Moskva, 2011 [Proceedings of the VII bioge-ochemical school «Fundamental and innovational aspects of biogeochemistry, Moscow, 2011]. Moscow, 2011, pp. 54-57

21. Ermakov V.V., Vorontsova O.V. Biogeokhimiya selena v pochvakh [Biogeochemistry of selenium in soils]. Materialy VI-XII biogeokhimicheskikh chteniya pamyati V.V. Koval'skogo, Moskva, 2010 [Proceedings of the VI-XII VV Kovalsky Biogeochemical readings, IVIoscow, 2010]. Moscow, Institute of geochemistry and analytical chemistry Publ., 2010, pp. 268-287.

22. Fordyce F.M. Selenium deficiency and toxicity in the environment. Essentials of Medical Geology. 2012, pp. 375-416. DOI 10.1007/978-94-007-4375-5_16

23. Fordyce F.M. Zhang G., Green K., Liu X. Soil, grain and water chemistry and human selenium imbalance in Enshi District, Hubei province, China. Applied Geochemistry. 2000. vol. 15, iss. 1, pp. 117-132.

24. Neal R.H. Selenium in Heavy metals in soils (DJ Alloway ed) Blackie Academic and Professional, London. 1995, pp. 260-283.

25. Aspila P. The history of selenium supplemented fertilization in Finland. Proc.Twenty years of selenium fertilization. 2005. 8-9 Sept., Helsinki, ed. M. Eurola, pp. 8-13.

26. Burtseva T.I., Golubkina N.A., Miroshnikov S.A., Salny A.V. Selenium content in poultry and meat of domestic animals of Orenburg region. Voprosy pitanya [Problems of nutrition]. 1998. vol. 8, pp. 2-5.

27. Burtseva T.I., Golubkina N.A., Miroshnikov S.A. Selenium content in bread of Orenburg region. Voprosy pitanya [Problems of nutrition]. 2009. vol. 78, no. 4, pp. 47-50.

28. Tan J. (ed), The atlas of endemic diseases and their environments in the people's republic of China. Science Press, Beijing 1989. 193 p.

29. Aro A., Kumpulainen J. Factors affecting the selenium intake of people in Transbaikalian Russia. Biology and Trace Elements Research. 1994. vol. 40, pp. 277285.

30. Davies E.B., Watkinson J.H. Uptake of native and applied selenium by pasture species. New Zealand Agricultural Research. 1966. vol. 9, pp. 317-324.

31. Banuelos G.S., Meek D.W. Accumulation of selenium in plants grown on selenium-treated soil. Journal of Environmental Quality. 1990. vol. 19, pp. 772-777. doi:10.2134/jeq1990.00472425001900040023x

32. Guo-Xin Sun, Meharg A.A., Li G., Chen Z., Yang L., Chen S-C., Zhu Y-G. [Distribution of soil selenium in China is potentially controlled by deposition and volatilization?]. Scientific reports, 2016. no. 6, Article number 20953. DOI 10.1038/scep20953 Available at: www.nature.com/scientificreports/).

33. Nriagu J.O. Occurrence and distribution of selenium, CRC Press. Boca Raton, FL, 1989. 214 p.

34. Golubkina N.A. Selenium status of Kaliningrad region. Mikroelementy v meditsine [Trace Elements in Medicine]. 2016. no. 4, pp. 43-45.

35. Haygarth P.M. Global importance and cycling of selenium. Selenium in the environment (WT Frabken-berger, S Benson eds)-Marcel-Dekker, New York. 1994, pp. 1-28.

36. Golubkina N.A., Burtseva T.I., Gatsenko A.Yu. Water quality parameters in Orenburg region. Gigiena i Sanitariia [Hygiene and sanitary]. 2011. no. 1, pp. 70-74.

37. Bistrikh I.I., Perepelkin S.V., Kuzmin S.A., Tinkov A.N., Osian S.A. Microelements in soils of Orenburg region. Vestnik of OGU [Vestnik of OSU]. 2004. no. 4, pp. 19-20.

38. Golubkina N.A., Khotimchenko S.A. Selenium in food products of the Ural economical region. Gigiena i Sanitariia [Hygiene and sanitary].1994. vol. 7, pp. 12-14.

39. Golubkina N.A. Selenium consumption by residents of Briansk region in regions of nuclea contamination. Voprosy pitanya [Problems of nutrition]. 1994. no. 4, pp. 3-5.

СВЕДЕНИЯ ОБ АВТОРАХ Принадлежность к организации Надежда А. Голубкина* - доктор сельскохозяйственных наук, главный научный сотрудник, Агрохимический испытательный центр Всероссийского НИИ селекции и семеноводства овощных культур, Россия, Московская обл, Одинцовский район, 143080 пос. ВНИИССОК, Селекционная 14. E-mail: segolubkina@rambler.ru Анна В. Синдирева - доктор биологических наук, профессор, Омский государственный аграрный университет, г. Омск, Россия. Тел.: 8-908-800-78-49; e-mail sindireva72@mail.ru

Вячеслав Ф. Зайцев - доктор сельскохозяйственных наук, Заслуженный деятель науки, профессор, Астраханский государственный технический университет, г. Астрахань, Россия. E-mail: viacheslav-zaitsev@yandex.ru

Критерии авторства Надежда А. Голубкина - сформулировала концепцию статьи, провела многолетние исследования, представленные в статье, провела обзор современных данных по заявленной теме. Анна В. Синдирева, Вячеслав Ф. Зайцев - проведение ряда исследований, оформление статьи. Надежда А. Голубкина, Анна В. Синдирева, Вячеслав Ф. Зайцев несут ответственность за плагиат.

Конфликт интересов Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов. Поступила в редакцию 14.11.2016 Принята в печать 19.12.2016

AUTHORS INFORMATION Affiliations

Nadezhda A. Golubkina* - Doctor of Agricultural Sciences, leading researcher, Agrochemical research center, All-Russian Research Institute of Vegetable breeding and-Seeds production, Moscow region, Russia. E-mail: segolubkina@rambler.ru

Anna V. Sindireva - Doctor of Biological Sciences, Professor, Omsk State Agrarian University, Omsk, Russia. 8-908-800-78-49; e-mail sindireva72@mail.ru

Vyacheslav F. Zaitsev - Doctor of Agricultural Sciences, Honored Scientist of Russia, Professor, Astrakhan State Technical University, Astrakhan, Russia. E-mail: viacheslav-zaitsev@yandex.ru

Contribution

Nadezhda A. Golubkina - formulated the concept of the article, combined the results of long-term research results, presented in the paper and reviewed contemporary data on the subject. Anna V. Sindireva, Vyacheslav F. Zaitsev - the research design of the article. Nadezhda A. Golubkina, Anna V. Sindireva, Vyacheslav F. Zaitsev - are responsible for plagiarism.

Conflict of interest The authors declare no conflict of interest.

Received 14.11.2016 Accepted for publication 19.12.2016