Свет знаний в конце пандемии

Доклад Всемирного банка об экономике России 2020 года (см. “Ъ” от 7 июля) содержит специальный раздел, оценивающий краткосрочные и долгосрочные воздействия пандемии COVID-19 на российскую систему образования. О том, какие реформы нужны этой системе, чтобы «антикоронавирусные» меры стали стимулом для ее развития, в статье для “Ъ” рассуждает Рено Селигманн, директор и постоянный представитель Всемирного банка в России.

Директор Всемирного банка в РФ Рено Селигманн

Фото: Татьяна Мастерова / АСИ

«Ученье — свет, а неученье — тьма» — это старая русская пословица. Воспитание и образование всегда были краеугольным камнем в жизни российского общества. Несколько столетий назад, когда еще не было системы формального образования, в стране появилась система неформального семейного образования и воспитания, то есть передачи важнейших знаний и навыков из поколения к поколению, от родителей детям. Сегодня российская система образования по праву может гордиться тем, что она находится в числе стран с самыми высокими уровнями образовательных результатов в мире. По итогам различных международных исследований достижений учащихся в математике, чтении и естествознании РФ неизменно входит в десятку стран с лучшими результатами.

Например, в 2018 году в рамках исследования ОЭСР «Международная программа оценки образовательных достижений учащихся» (PISA-2018) 15-летние российские школьники набрали 488 баллов по математике, что соответствует среднему показателю по странам ОЭСР с высоким уровнем доходов (489 баллов).

Образование внесло огромный вклад в формирование человеческого капитала России, а он, в свою очередь, стал одним из факторов, обеспечивавших экономический рост, устойчивое развитие и снижение уровня бедности в России. Доля бедного населения в стране сократилась примерно с 30% в 2000 году до менее 13% в 2018 году, уровень благосостояния среднего российского гражданина в 2017 году по сравнению с 2000 годом вырос в 1,8 раза.

Пандемия коронавирусной инфекции (COVID-19) вызвала резкое прекращение движения вперед и создала угрозу регресса на некоторых направлениях, обеспечивших важные достижения последних десятилетий. Как и многие другие страны, Россия сейчас переживает серьезный кризис, поразивший здравоохранение, социальную сферу и экономику. Речь идет не просто о прекращении экономической деятельности — закрылись школы и вузы, что сильно нарушило жизнь школьников и студентов.

Потенциальные образовательные потери огромны: если в текущем году российские школы будут закрыты в общей сложности на пять месяцев, ухудшение образовательных результатов среднего учащегося по чтению будет эквивалентно 16 баллам по шкале PISA, а это превышает прогнозируемые образовательные потери в странах ОЭСР и Евросоюза, которые компенсировали отставание в обучении.

В России учащиеся тоже используют дистанционное обучение и курсы в онлайновом формате, но они не обеспечат в полной мере сокращение образовательных потерь.

Закрытие школ также грозит обострением проблемы социального неравенства: в России учащиеся, находящиеся в благоприятном социально-экономическом положении, как правило, учатся лучше детей из менее состоятельных семей. В верхнем квинтиле (самые благополучные 20%) потенциальные образовательные потери учащихся соответствуют ухудшению учебных достижений примерно на 14 баллов по шкале исследования PISA, а в нижнем квинтиле — уже на 18 баллов, что сопоставимо с пропуском половины учебного года.

В то же время в сложившейся кризисной ситуации становится совершенно очевидной необходимость решения ранее возникших системных проблем образования. В отличие от результатов оценки традиционных или когнитивных навыков российских учащихся, результаты оценки их навыков совместного решения проблем в рамках программы ОЭСР PISA нельзя назвать удовлетворительными.

Российские школьники демонстрируют хорошие результаты по математике, естествознанию и чтению, но отстают в части так называемых навыков будущего.

Еще одной серьезной проблемой являются большие различия между российскими регионами в экономической отдаче от образования. Увеличение зарплат благодаря получению высшего образования варьирует от 10,1% в Карелии до 38,2% на Алтае, а аналогичная отдача от профессионального образования — от 10,4% до 20,6% в зависимости от региона. Ликвидация таких разрывов между регионами должна обеспечить повышение занятости молодых людей в отстающих регионах.

К счастью, российская система образования стоит на прочном фундаменте благодаря ее комплексному учебному плану, национальной системе оценивания и общей системе контроля и отчетности. У России есть сильная база для восстановления после пандемии, а также хорошие перспективы для дальнейшего совершенствования и адаптации к реалиям XXI века. Но России необходимо действовать быстро, сосредоточив основные усилия сначала на детях, которые могут больше всего пострадать из-за последствий пандемии.

Имитационное моделирование показывает, что, даже если удаленное обучение для некоторых учащихся является хорошим механизмом, уязвимые учащиеся понесут несоразмерно большие образовательные потери. Государство может предоставлять прямую поддержку отстающим учащимся.

Одна из рекомендаций, продемонстрировавших эффективность в других странах,— привлечение учителей-кураторов для занятий с детьми по расширенным летним программам обучения, которые можно продолжить в следующем учебном году.

Другие перспективные меры включают мероприятия по ревизии знаний в классе в начале учебного года, чтобы учителя смогли определить меры по восполнению образовательных потерь, а также дотации на обучение для уязвимых учащихся во избежание их ухода из школы. Для ликвидации неравенства между регионами и социально-экономическими группами образовательные программы следует ориентировать на максимально эффективное использование цифровых технологий так, чтобы все учащиеся и учителя могли успешно пользоваться новыми образовательными платформами.

К возможным мерам также относятся повышение доступности технических средств для использования информационных технологий семьями и учителями, повышение качества связи и улучшение поддержки для разработки цифровых учебных материалов.

Четкая государственная стратегия интернационализации вузов должна повысить качество высшего образования за счет увеличения притока иностранных студентов в российские вузы. Важность реализации такой стратегии еще больше возрастет после пандемии, когда системы образования будут адаптироваться к новым условиям нормальной жизни, а конкуренция за иностранных студентов, по всей вероятности, будет усиливаться.

Многие федеральные образовательные программы не являются объектом строгой экспертизы и независимого контроля качества. Внедрение сильной системы оценки воздействия, а также реализация программ наставничества для учителей, распространение передового опыта и межрегиональные обмены знаниями и опытом относятся к потенциально действенным мерам по повышению экономической эффективности политики в области образования. В перспективе крайне необходимо обеспечить, чтобы в школах и вузах молодые люди приобретали те навыки и знания, которые им потребуются на динамично развивающемся рынке труда, ориентированном на использование современных технологий. А это означает необходимость развития у школьников и студентов навыков общения, взаимодействия и решения проблем.

Сможет ли российская система образования стать лучше, чем прежде, после пандемии? Да, но для этого соответствующие государственные органы должны оперативно принять меры по минимизации последствий кризиса для учащихся и сокращению образовательных потерь. Государству также необходимо принять меры по решению системных проблем, чтобы молодые люди имели возможности для полной реализации своего потенциала вне зависимости от доходов их семей или территории проживания. Есть свет в конце тоннеля. И этот свет российской системы образования может стать даже ярче, чем прежде.