Владимир Путин бьет инфляцию рублем

Вчера лидер "Единой России" Владимир Путин встретился с депутатами от этой партии и признался им: с 1 декабря этого года зарплаты бюджетникам будут повышены на 30%. Обращая внимание на то, что раньше честь принятия таких решений принадлежала президенту страны, специальный корреспондент "Ъ" АНДРЕЙ Ъ-КОЛЕСНИКОВ убежден: терять премьеру, сражающемуся с инфляцией, уже и в самом деле нечего.

Владимир Путин не в первый раз встречается с фракцией "Единой России" в пансионате "Лесные дали". Это удобно: от Ново-Огарева ехать почти столько же, сколько до Москвы. К тому же премьерский кортеж был настроен в этот день миролюбиво: за пять минут до его проезда можно было безболезненно проехать по Рублево-Успенскому шоссе — так, как это сделал, например, я. То есть можно было по сути возглавить этот кортеж и въехать в пансионат на волне авторитета лидера партии.

Депутаты, впрочем, не могли себе позволить себе такой роскоши, и несколько автобусов Hyundai, до отказа заполненные ими в порядке партийной дисциплины, проехали в направлении "Лесных далей" за два часа до начала мероприятия. Это дало им возможность обстоятельно раскритиковать предложение соратника по партии Минтимера Шаймиева об отмене закона про отмену выборов губернаторов. Эта инициатива президента Татарстана наделала много шума несколько дней назад. И теперь депутаты старались наделать много шума, беспощадно критикуя Минтимера Шаймиева.

— Лично я очень уважаю Шаймиева,— начал Андрей Исаев цитатой из беседы пикейных жилетов Ильфа и Петрова, но закончить ее в соответствии с классикой ему, видимо, не хватило духу.— Но ведь когда голосовали об отмене выборов, Шаймиев тоже поддержал это предложение!

— Шаймиев,— ввязался в беспроигрышную дискуссию депутат Олег Морозов,— настолько крупная политическая фигура, что он может высказывать свою точку зрения. Но время для такого закона не настало.

Складывалось впечатление, что момент, когда время для такого закона настанет, определяет лично Олег Морозов. Между тем Олег Морозов не хуже других понимал, что на самом деле это определяет человек, приехавший на эту встречу последним в кортеже, о котором Олег Морозов может только мечтать.

Владимир Путин рассказал депутатам о том, что успели сделать как они сами, так и партийное правительство, а также о том, чего не успели. Из слов Владимира Путина стало ясно, что депутаты и правительство успели, например, побороться с инфляцией, но не успели побороть ее.

Обратила на себя внимание личная ненависть Владимира Путина к "СНИПам (санитарным нормам и правилам.— А. К.) прошлого века". Он воюет с ними уже не первый месяц — а СНИПы стоят насмерть, как и все последние полстолетия.

— Дело даже не в том, что они архаичны, а в том, что страшным образом удорожают строительство! Столько всего накручивается, что строить невозможно! — Владимир Путин в рамках борьбы с инфляцией предпринял новую атаку на СНИПы, для которых это замечание было, судя по всему, как укус комара.

Депутаты были более восприимчивы к словам премьера.

— У вас огромный ресурс парламентского влияния,— сказал им премьер.— Партия способна провести любой закон!

Эти слова не могли не понравиться членам "Единой России", хотя они могли бы и постесняться такой откровенности. Зато он предложил им почаще разговаривать со своим народом.

— Было бы крайне контрпродуктивно прятать голову в песок, так как другое место все равно будет торчать,— сказал Владимир Путин.

Впрочем, думаю, что не все члены депутатского корпуса были согласны с ним в этом деликатном и даже интимном вопросе, требующем личной свободы выбора.

Борис Грызлов постарался как можно подробней детализировать выступление лидера партии. И было тем более странно, что с некоторыми тезисами Бориса Грызлова Владимир Путин категорически не согласился. То есть Владимир Путин по сути не согласился с самим собой. Ведь ни у кого не вызывает сомнений, что Борис Грызлов в партии — alter ego Владимира Путина. И вот эго лидера партии сошлось с его alter ego.

Дело в том, что Владимир Путин не один раз говорил, откуда происходит отечественная инфляция. Он подробно объяснял, что это последствия мирового финансового кризиса, и рассказывал, как с ними бороться. И вот теперь, когда он услышал именно эти слова из уст Бориса Грызлова, они ему разонравились.

— Да,— признал премьер,— я сам говорю, когда бываю за границей, что проблемы с инфляцией импортированы к нам из-за границы. Да, у них там был кризис ипотечного кредитования, потом подключились банки, проблему подзакрыли... Есть еще и растущие цены на нефть на мировых рынках, и растущая цена на газ... Но есть и внутренние причины!

Было странно, что премьер, по два раза перечислив общемировые проблемы, ни одну отечественную еще не назвал.

— Мы сегодня считаем неправильным бороться с инфляцией за счет снижения темпов роста экономики! — продолжил он.— Глава Центробанка Европы господин Трише повышает ставку рефинансирования и говорит: "Я понимаю, что это помешает росту экономики, но считаю, что борьба с инфляцией важнее". Это просто для справки. Мы должны иметь разные мнения на этот счет.

Между тем было очевидно, что у Владимира Путина уже есть одно мнение по этому поводу, и есть все шансы, что оно будет единственно правильным. Похоже, лидер "Единой России" и в самом деле считал, что можно с легким сердцем выбрасывать на рынок все новые и новые деньги и при этом если не снижать, то уж точно и не увеличивать инфляцию. Действительно, у него в отличие от европейских лидеров нет времени на то, чтобы сначала привести в чувство инфляцию, а потом не спеша заняться ростом экономики. Он ведь, кажется, до сих пор ставит задачу удвоения ВВП (в крайнем случае уже только перед собой). И теперь он убеждал всех, что ничего тут невозможного и противоречащего экономическим законам нет. Просто он вплотную этим вопросом еще не занимался.

После Бориса Грызлова выступала балерина Светлана Захарова. То есть нет, она не танцевала в музыкальной паузе, наступившей после комментария Владимира Путина. Она выступала как депутат. Светлана Захарова рассказала, плохо справляясь с волнением, что своей первоочередной задачей считает поддержку сельских домов культуры и развитие библиотечного дела. И волнение, с которым она справлялась плохо, было волнением за библиотечное дело.

Светлана Захарова призналась, что вносит посильный личный вклад в устранение недостатков. Так, недавно она как депутат встречалась с министром культуры Японии и лично договорилась с ним о гастролях японского балета в Большом. Очевидно, о поддержке сельских домов культуры в России с министром культуры Японии договориться не удалось.

Депутат Андрей Исаев признался, что раньше на встречи с премьер-министром ходили, чтобы чего-то попросить, что был даже термин такой "депутатская хотелка" и что "чем больше хотелок удавалось реализовать, тем успешней считалась встреча". К счастью, это время после прихода в правительство Владимира Путина, по признанию Андрея Исаева, навсегда ушло.

Между тем премьеру не давала покоя тема инфляции:

— Давайте не будем забывать, что в 2000 году она была 30%. Сейчас нам надо ее хотя бы затормозить.

То есть он призвал готовиться к худшему.

— Это такая непростая штука, на которую надо реагировать. В КНР, где у власти компартия, они действуют очень жестко... Они просто дают указание в банки: не выдавать кредиты. Или резко сократить бюджетные расходы. Мы-то вот можем позволить себе такие инструментарии? — спрашивал он, и для него это был не риторический вопрос.— Где-то да. Неплохо было бы все заморозить... Но считаю, что это не наш путь.

И он, наконец, рассказал о том, к чему столько времени готовил тут всех и прежде всего самого себя. Владимир Путин провел консультации с ЦБ РФ, можно ли увеличить, например, фонд оплаты труда в бюджетной сфере и не окажет ли это серьезного влияния на инфляцию. И ему все сказали, что не окажет.

— Поэтому я принял решение,— произнес Владимир Путин,— увеличить фонд оплаты труда в бюджетной сфере с 1 декабря 2008 года на 30%.

В зале раздались аплодисменты. Видимо, это были аплодисменты безумству храбрых — как в Центробанке, так и в правительстве. Или просто безумству.

Владимир Путин еще долго отвечал на вопросы депутатов.

Ярче других проявил себя председатель петербуржского совета садоводов Василий Захорящев. Когда депутаты уже расходились, он потребовал, чтобы все оставались на своих местах. И Владимир Путин сказал, что знает Василия Ивановича и что все равно придется его выслушать (и в этот момент я подумал, уж не стоял ли Василий Иванович у истоков садоводческого товарищества "Озеро"?). И Василий Иванович внес предложение:

— Полную свободу садоводам! Освободить садоводов от всех налогов! Дать всем кредиты!

Между тем господин Путин предложил продолжить за накрытым столом. Стоя у этого стола, в основном с рыбным ассорти, и не имея шанса притронуться к нему, господин Путин еще полчаса выслушивал не что иное, как "депутатские хотелки".

— Через таких гигантов не прорваться... — огорченно шептала Ирина Роднина, пытаясь заглянуть за могучую спину Константина Затулина. Потом это были другие могучие спины. Потом это была спина Ирины Родниной. Я слышал долетавшие до меня слова лидера партии: "Да решение принято уже... выделим со второго квартала... обратим внимание... а это уже не важно". Депутат Михаил Ненашев настаивал, что кольскую сверхглубокую скважину не надо закрывать и что премьер должен видеть ее своими глазами. Господин Путин пообещал, что отправит на Кольский полуостров сначала господина Сечина.

Впрочем, зачем что-нибудь закрывать? Кажется, пришло время все открывать. Пришло время, когда Владимир Путин решил, что клин клином вышибают. И теперь или он инфляцию, или она его.

Второе ведь тоже не исключено.