Основные аспекты регулирования практики усыновления в России и в странах Евросоюза

Мусман К.А.

основные аспекты регулирования практики усыновления в России и в странах Евросоюза

цель: Сравнительный анализ аспектов регулирования практики усыновления в России и в странах Евросоюза.

Методология: Использовались метод сравнительного анализа, формально-юридический метод.

Результаты: В данной статье проанализированы основные особенности правового регулирования практики усыновления и удочерения детей в Российской Федерации и в странах Европейского союза. Выявлены существующие различия в правовом регулировании усыновления и удочерения, определены основные препятствия, возникающие на пути возможного усыновления и удочерения детей - граждан Российской Федерации иностранными гражданами. Подчеркивается, в Российской Федерации существует тенденция к дальнейшему ужесточению практики усыновления и удочерения детей иностранными гражданами, данную позицию разделяют многие юристы, общественные и политические деятели. В то же время обращается внимание на сходность многих аспектов правового регулирования усыновления детей в России и в странах Европейского союза.

Новизна/оригинальность/ценность: Статья обладает значительной научной ценностью, так как освещает актуальную тему сравнительного анализа практики усыновления детей в России и в странах Евросоюза.

Ключевые слова: усыновление, удочерение, дети, подростки, Российская Федерация, Европейский союз, Семейный кодекс, Гражданский кодекс, правовое регулирование.

Musman K.A.

BASIC ASPECTS OF REGULATION OF ADOPTION PRACTICE IN RUSSIA AND IN THE COUNTRIES OF THE EUROPEAN UNION

Purpose: A comparative analysis of the aspects of regulation of adoption practices in Russia and in the countries of the European Union.

Methodology: We used a method of comparative analysis, a formal legal method.

Results: This article analyzes the main features of the legal regulation of adoption practices in the Russian Federation and in the countries of the European Union. The existing differences in the legal regulation of adoption are revealed, the main obstacles that arise on the way of possible adoption and adoption of children - citizens of the Russian Federation by foreign citizens - are identified. It is emphasized that in the Russian Federation there is a tendency to further tighten the practice of adoption by foreign citizens, this position is shared by many lawyers, public and political figures. At the same time, attention is drawn to the similarity of many aspects of the legal regulation of the adoption of children in Russia and in the countries of the European Union.

Novelty/originality/value: The article has considerable scientific value, as it highlights the actual topic of comparative analysis of the practice of adoption of children in Russia and in the countries of the European Union.

Keywords: adoption, adoption, children, adolescents, Russian Federation, European Union, Family Code, Civil Code, legal regulation.

Одной из наиболее приоритетных и востребованных форм социального устройства детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, и в Российской Федерации, и в других странах мира является усыновление. Большое количество детей и подростков в результате различных причин остается без попечения родителей, а система усыновления, в свою очередь, позволяет несовершеннолетним обрести новую полноценную семью, взрослым супругам реализовать свои родительские установки, государству - существенно снизить затраты на содержание детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, в соответствующих учреждениях.

Вместе с тем усыновление детей всегда являлось весьма сложной в юридическом отношении процедурой, что связано с ее серьезностью, большой ответственностью, возлагаемой на государство, решающее вопросы усыновления, и возможными последствиями и для родителей, и для детей. Поэтому правовые системы различных стран мира предусматривают достаточно сложные механизмы регулирования процедуры усыновления. Актуальность анализа различных аспектов практики усыновления в России и иностранных государствах обусловлена необходимостью дальнейшей рационализации модели усыновления в Российской Федерации.

Законодательное регулирование практики усыновления в РФ и в странах Евросоюза имеет свои нюансы и различия. Его особенности, в том числе в сравнительной плоскости, рассматриваются в целом ряде научных исследований, среди которых следует отметить работы Е.В. Буяно-вой [2], Л.В. Воробьевой [2], А.А. Макеевой [6], К.О. Тринченко [7], Р.Н. Шалайкина и Д.А. Архи-пенко [8] и др. авторов. Вместе с тем, учитывая, что нормативно-правовая база регулирования усыновления постоянно меняется и совершенствуется, существует перманентная потребность в приращении научного знания по рассматриваемой проблеме за счет новых актуальных исследований.

В первую очередь необходимо отметить, что механизмы правового регулирования практики усыновления в Российской Федерации и в странах Евросоюза имеют существенные концептуальные различия. Так, в Российской Федерации законодательство в большей степени кодифицировано, т. е. процедура усыновления регулируется Семейным и Гражданским кодексами Российской Федерации. В странах Европейского союза процедура усыновления в большей степени регулируется отдельными законодательными актами. Какое-либо единообразие в подходе к процедуре усыновления ребенка отсутствует [2].

В Гражданском уложении Германии определение усыновления отсутствует, однако подчеркивается, что оно возможно в случае установления отношений между усыновителем и усыновляемым как между родителем и ребенком [4]. В Шотландии усыновление определяется как порядок, принадлежащий родительским правам и обязанностям, устанавливающий связь между ребенком и усыновителем [10]. Во Франции предусмотрены два вида усыновления, простое и полное. Простое усыновление не устанавливает между усыновителями и ребенком отношения, подобные родительским, а полное устанавливает [9].

В большинстве современных государств Евросоюза принимается концепция adoption plena -полного усыновления, которая предполагает не только полную интеграцию усыновляемого ребенка в новую семью, но и прекращение правовых связей с семьей биологических родителей, если таковая существует. Однако законодательством многих стран ЕС предусмотрена возможность для ребенка знать о своем биологическом происхождении. Такая норма предусмотрена, например, в Гражданском кодексе Испании [11]. В Италии сведения о родителях также могут быть раскрыты в интересах усыновленного.

Во многих европейских странах на протяжении всего современного периода их развития (конец XIX - XXI вв.) утверждалась парадигма усыновления ребенка как способа решить проблемы бездетной семьи с наследованием и реализацией родительских установок. Такой подход, в частности, характерен для правовой системы Германии. Однако в последние десятилетия в связи с масштабными социокультурными изменениями в жизни европейских обществ произошла трансформация системы усыновления. Так, Гражданское уложение Германии поставило на первое место интересы самого усыновляемого [4]. В Великобритании принцип приоритета интересов усыновляемого был утвержден еще в Законе о детях 1989 г.

В то же время при сохранении приоритета интересов усыновляемого в странах Евросоюза реализуется курс на возможность усыновления ребенка не только супружескими парами, но и любыми желающими. Достаточно спорным моментом стало разрешение усыновления детей однополыми семьями после практически повсеместной легализации однополых браков в странах Западной Европы. Например, в Нидерландах правом усыновления обладают три категории семей: 1) лица, состоящие в браке; 2) лица, состоящие в зарегистрированном партнерстве; 3) лица, состоящие в фактических брачных отношениях. Последние можно подтвердить не менее чем трехлетним совместным проживанием.

В Российской Федерации, в свою очередь, усыновление и удочерение детей является «первенствующей формой устройства детей, по той или иной причине оказавшихся без родительской заботы». Разрешение на усыновление или удочерение ребенка выдается с согласия законного представителя ребенка и компетентного государственного органа. В соответствии с положениями статьи 127 СК РФ усыновителями могут быть совершеннолетние лица обоего пола, за исключением достаточно ограниченной категории лиц (недееспособные, ограниченно дееспособные, не имеющие официального дохода или имеющие его в недостаточном для содержания ребенка размере, лишенные по суду или ограниченные в родительских правах, не имеющие места жительства, имеющие или имевшие судимость за тяжкие и особо тяжкие преступления).

Гораздо более сложной процедурой является усыновление или удочерение ребенка, являющегося гражданином Российской Федерации, иностранными гражданами. 2 июля 2013 г. был принят 167-ФЗ «О внесении изменений в отдельные

ЕВРАЗИЙСКАЯ

> 3 (28) 2017 <

АДВОКАТУРА

законодательные акты Российской Федерации по вопросам устройства детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей».

Следует отметить, что после усыновления ребенка в другую страну Российская Федерация оставляет за собой право контроля над его жизнью. В трехмесячный срок усыновленный ставится на консульский учет [3]. Консульства предоставляют отчеты по ситуации, складывающейся в семье усыновленного ребенка, вплоть до достижения ребенком возраста 18 лет [3]. Эта мера призвана защитить интересы ребенка от возможного их нарушения иностранными гражданами, являющимися его усыновителями.

Существует очевидная потребность в совершенствовании российского законодательства в сфере международного усыновления. Н.С. Бесса-раб и Р.Л. Мурзин предлагают возможность усыновления российских детей иностранными гражданами в трех случаях: 1) они являются единственными желающими усыновить данного ребенка; 2) они являются родственниками ребенка; 3) они могут обеспечить ребенку лечение, которое невозможно провести в Российской Федерации [1]. О необходимости совершенствования нормативно-правовой базы и ужесточения критериев к усыновителям пишет и О.В. Кузнецова [5]. А.А. Макеева считает важным инструментом предотвращения трагедий, связанных с усыновлением детей, формирование двусторонних комиссий, которые бы рассматривали все случаи преступлений против детей [6]. Соответственно, требуется и ужесточить ответственность за нелегальное усыновление и связанное с ним оказание посреднических услуг, поскольку в результате такого усыновления дети оказываются за пределами РФ незаконно.

Отдельно стоит вопрос о возможности усыновления и удочерения лицами, имеющими судимость за тяжкие преступления (не относящиеся к преступлениям в отношении несовершеннолетних). В некоторых случаях такие лица желают выступить в качестве усыновителей. В п. 9 ст. 127 СК РФ подчеркивается, что усыновителями не могут выступать лица, имевшие или имеющие судимость за преступления против жизни и здоровья, против свободы, чести и достоинства личности. В п. 11 ст. 127 СК РФ содержится прямой запрет на возможность выступать в качестве усыновителя для лиц, имевших или имеющих судимость за тяжкие и особо тяжкие преступления, не относящиеся к преступлениям, указанным в п. 9. Таким образом, человек, имевший судимость за тяжкое или особо тяжкое преступление, в России не может стать усыновителем ребенка.

В странах Евросоюза при не менее жестких, чем в России, критериях оценки личности усыновителей судимость за тяжкие и особо тяжкие преступления не рассматривается в качестве препятствия, полностью исключающего возможность усыновления. Определяющими критериями являются возраст, семейное положение, состав семьи и религиозные убеждения усыновителя.

Например, Гражданским законом Латвийской республики (п. 169 подраздела 3 части «Семейное право») не предусмотрен прямой запрет на усыновление или опекунство для лиц, имевших или имеющих судимость за тяжкое или особо тяжкое преступление, или вообще для ранее судимых лиц. Вопросы усыновления в Латвии решаются сиротским судом, и именно сиротский суд принимает решение, разрешать или не разрешать конкретным гражданам усыновление ребенка. Ст. 3.210 книги 3 «Семейное право» Гражданского кодекса Литвы также не содержит запрета на усыновление детей ранее судимыми гражданами. В списке ограничений для усыновления судимость гражданина отсутствует.

Запрет на усыновление лицами, имеющими судимость, отсутствует в Гражданском уложении Германии [4]. Законодательство Франции также предъявляет к лицам, желающим вступить в отношения простого или полного усыновления, требования к их возрасту и семейному положению (продолжительности семейных отношений в том числе), но не содержит требований по отсутствию судимости. Ст. 147 и 150 Закона «О семье» Эстонии также не содержат каких-либо ограничений для усыновления ребенка гражданами, имевшими судимость.

Таким образом, мы видим, что для стран Евросоюза в целом характерно отсутствие запретов на усыновление детей лицами, имевшими судимости, в том числе за тяжкие преступления. Однако поскольку решение по каждому усыновлению принимается индивидуально и с учетом многочисленных факторов, это обстоятельство может быть учтено компетентными органами или судом уже в индивидуальном порядке. В этой связи возникает два основных замечания к российской практике усыновления. Во-первых, полный запрет на усыновление лицам, имевшим погашенную судимость за тяжкие и особо тяжкие преступления, не за преступления в отношении несовершеннолетних, может рассматриваться как чрезмерный на фоне отсутствия в европейской законодательной практике такого запрета. Во-вторых, отсутствие такого запрета в законах стран ЕС не препятствует ранее судимым гражданам

этих стран усыновлять российских детей с точки зрения национального законодательства. Таким образом, российское законодательство и законодательства стран ЕС входят в явное противоречие относительно требований, предъявляемых к усыновителю.

Подводя итоги статьи, необходимо сделать вывод о том, что российское законодательство, регламентирующее процедуру усыновления и удочерения граждан РФ, особенно иностранными гражданами, нуждается в дальнейшем совершенствовании. Во-первых, что касается общих моментов в практике усыновления российских детей иностранными гражданами, то здесь необходимы: 1) обеспечение нормативно-правовых основ (на конвенциональном уровне) отмены усыновления / удочерения и возвращения ребенка в РФ в случае причинения ему вреда, выявления незаконности его усыновления / удочерения; 2) ужесточение с помощью соответствующего совершенствования нормативно-правовой базы контроля над иностранными гражданами, претендующими на усыновление / удочерение детей - граждан Российской Федерации; 3) отмена тайны усыновления в отношении детей, усыновленных / удочеренных иностранными гражданами.

Необходим пересмотр законодательства о полном запрете на усыновление лицами, имевшими судимость за тяжкие преступления. Данная норма является неоправданной и образует прямую коллизию с правилами части 6 ст. 86 УК РФ, согласно которой погашение или снятие судимости аннулирует все правовые последствия, с ней связанные, и порождает для граждан совершенно не нужные запреты, разрушающие социум и препятствующие формированию семьи. Следует внести следующие изменения в законодательство РФ: 1) изменить п. 11 ст. 127 Семейного кодекса РФ в сторону индивидуализации подхода к усыновлению детей гражданами, имеющими неснятую или непогашенную судимость за тяжкое или особо тяжкое преступление. Решение должно выноситься судом на основании учета индивидуальных факторов. Лица, имеющие снятую или погашенную судимость (кроме сексуальных преступлений), не должны подвергаться никаким ограничениям и излишнему контролю со стороны властей; 2) такая же норма должна быть принята в отношении транснационального усыновления или удочерения российского ребенка. Конечное решение должны принимать судебные инстанции по каждому конкретному случаю. Это потребует индивидуализации и укрепления контроля над процедурой усыновления.

Пристатейный библиографический список

1. Бессараб Н.С., Мурзин Р.Л. Теоретико-правовые и процедурные вопросы международного усыновления // Актуальные проблемы современной науки. 2005. № 5. С. 61-72.

2. Буянова Е.В. Процедура усыновления по законодательству зарубежных стран. Оренбург, 2013.

3. Воробьева Л.В. Усыновление и удочерение. М., 2015.

4. Германское право. Ч. 1. М., 1996.

5. Кузнецова О.В. Проблемы усыновления российских детей иностранными гражданами // Вестник Челябинского государственного университета. 2015. № 23 (378). С. 120-124.

6. Макеева А.А. Двусторонние международные договоры как фактор обеспечения прав ребенка // Журнал российского права. 2013. № 1. С. 122-147.

7. Тринченко К.О. Трансграничное усыновление: проблемы признания // Актуальные проблемы российского права. 2016. № 1 (62). С. 213-220.

8. Шалайкин Р.Н., Архипенко Д.А. Современные формы устройства детей в семью // Вестник Белгородского юридического института МВД России. 2011. № 1. С. 129-138.

9. Французский гражданский кодекс 1804 г. С позднейшими изменениями на 1939 г. / перев. И.С. Перетерского. М., 1941.

10. Private international law. Edinburg, 1990. P. 496.

11. https://pravo.hse.ru/intprilaw/doc/040601.

References

1. Bessarab N.S., Murzin R.L. Teoretiko-pravovye i pro-cedurnye voprosy mezhdunarodnogo usynovlenija // Ak-tual'nye problemy sovremennoj nauki. 2005. № 5. S. 61-72.

2. Bujanova E.V. Procedura usynovlenija po zakonodatel'stvu zarubezhnyh stran. Orenburg, 2013.

3. Vorob'eva L.V. Usynovlenie i udocherenie. M., 2015.

4. Germanskoe pravo. Ch. 1. M., 1996.

5. Kuznecova O.V. Problemy usynovlenija rossijskih detej inostrannymi grazhdanami // Vestnik Cheljabin-skogo gosudarstvennogo universiteta. 2015. № 23 (378). S. 120-124.

6. Makeeva A.A. Dvustoronnie mezhdunarodnye do-govory kak faktor obespechenija prav rebenka // Zhurnal rossijskogo prava. 2013. № 1. S. 122-147.

7. Trinchenko K.O. Transgranichnoe usynovlenie: problemy priznanija // Aktual'nye problemy rossijskogo prava. 2016. № 1 (62). S. 213-220.

8. Shalajkin R.N., Arhipenko D.A. Sovremennye for-my ustrojstva detej v sem'ju // Vestnik Belgorodskogo ju-ridicheskogo instituta MVD Rossii. 2011. № 1. S. 129-138.

9. Francuzskij grazhdanskij kodeks 1804 g. S pozdne-jshimi izmenenijami na 1939 g. / perev. I.S. Pereterskogo. M., 1941.

10. Private international law. Edinburg, 1990. P. 496.

11. https://pravo.hse.ru/intprilaw/doc/040601.