Цена вопроса

Вопрос о внутреннем инвесторе — ключевой для сохранения и развития российского финансового рынка, лишенного возможности рассчитывать на инвестора внешнего.

Алексей Тимофеев

Фото: Глеб Щелкунов, Коммерсантъ

На сегодня основной инвестор на российском фондовом рынке — розничный, около 7 млн клиентов брокеров и управляющих с активами около 6–7 трлн руб. Этот суммарный объем примерно равен индустрии паевых инвестфондов (ПИФ) и больше — негосударственных пенсионных фондов (НПФ), а по инвестированию в российские акции превосходит их обеих, вместе взятых.

Даже в конце 2021 года роль розничных инвесторов на организованном рынке акций страны была равна роли иностранных, а сейчас превышает 60% оборота. Но рост числа розничных инвесторов на 35% в 2022 году не должен вводить в заблуждение — их количество начнет сокращаться, если государство не предпримет усилия по их сохранению и, самое главное, поддержанию интереса к рынку ценных бумаг. Однако мы наблюдаем либо обратные, либо половинчатые меры.

Мы видим намерение отказаться от основных налоговых стимулов, которые сработали и были условием привлечения массового розничного инвестора на фондовый рынок. Обсуждается отмена ИИС-1 и ИИС-2, но идущий им на смену ИИС-3 в том виде, в каком он предлагается сейчас, не будет востребован и поэтому, по существу, является не заменой, а отменой налоговых стимулов для розничных инвесторов на фондовом рынке. Уже отменены льготы налогообложения купонов по облигациям, что делает депозиты более выгодными, чем инвестиции в долговые бумаги.

К общей картине стоит добавить намерения Банка России ужесточить критерии квалифицированных инвесторов, а значит, ограничить доступ неквалифицированным инвесторам к финансовым инструментам, ограничить для них «плечо». И можно предположить, что интерес розничных инвесторов к операциям на рынке ценных бумаг снизится. Кто способен поддержать их?

Наиболее важным внутренним институциональным инвестором, которого недостает на российском рынке акций, выглядят НПФ. Эта индустрия инвестирует 6% пенсионных накоплений и 10% пенсионных резервов в ценные бумаги. Но, инвестируй она от 40%, могла бы добавить не менее 1,5 трлн руб. на рынке акций (что для рынка с капитализацией 37 трлн руб. и ликвидностью 18 трлн руб. в год совсем немало) и поддержать розничного инвестора, стабилизируя рынок.

В нынешнем подходе к долгосрочным инвестициям НПФ за пятилетний период с 2017 по 2021 год по доходности проиграли депозитам 10 процентных пунктов (п. п.). Еще больше они проиграли по доходности облигационным ПИФам — 20 п. п. При этом по доходности НПФ должны занимать место между депозитами и смешанными ПИФами (которым за пять лет проиграли около 50 п. п.).

Вот почему реформа НПФ, которую мы ждем в этом году, будет столь важной для фондового рынка. Она предполагает улучшение налоговых стимулов для привлечения средств в НПФ. Однако гораздо важнее демонтировать препятствия для инвестиций НПФ в акции, а именно отменить требования к безубыточности фондов, чего реформа отрасли пока не предполагает. Чтобы НПФ могли рассчитывать на большую доходность, им нужно позволить больший риск. В противном случае, даже стимулируя приток средств в НПФ и расширяя их инвестдекларацию, мы не сможем рассчитывать на вложения фондов именно на рынке акций, они так и останутся облигационным инвестором.

Как частные инвесторы захватывают неликвидный рынок акций и что из этого получается