Захват заложника: возмещение вреда, причиненного жертвам преступления

6. УГОЛОВНЫЙ ПРОЦЕСС, КРИМИНАЛИСТИКА

ЗАХВАТ ЗАЛОЖНИКА: ВОЗМЕЩЕНИЕ ВРЕДА, ПРИЧИНЕННОГО ЖЕРТВАМ ПРЕСТУПЛЕНИЯ

Черных С.А., аспирант Российский университет дружбы народов

Аннотация: Статья развивает тезис о том, что

«уголовная политика не может и не должна быть либеральной во время разгула преступности» применительно к составам захвата заложника, иных преступлений террористического характера и актуализации проблемы возмещения потерпевшим причиненного им вреда. Проанализировав значительный массив событий захвата заложника, иных преступлений террористического характера, совершенных в России и за рубежом, положения иностранного и отечественного законодательства, посвященные борьбе с данными деяниями, автор, в частности, констатирует: оценивая соответствующие деяния как «вызовы» не столько потерпевшим, сколько государству и обществу в целом, в разных странах совершенствуют механизм возмещения вреда жертвам преступлений террористического характера, который функционирует на «стыке» норм публичного (уголовного) и частного (гражданского) права и позволяет потерпевшим не оставаться без справедливой компенсации, а бюджету - без значительного урона.

Ключевые слова: захват заложника; жертва преступления, возмещение вреда; преступления террористического характера.

Как известно, уголовная политика государства должна основываться на понимании законодателем того, каких изменений в статике и динамике преступности можно добиться, совершенствуя соответствующие институты и нормы. Иначе сложно исключить возможность принятия решений, которые осложнят криминологическую обстановку в стране и заведут указанную политику в «тупик». Помимо игнорирования криминологических реалий среди «тупиков» современной российской уголовной политики следует назвать: отсутствие социальной обусловленности и научной обоснованности некоторых изменений в уголовном законодательстве, нестабильность последнего, рассогласование с процессуальным законодательством («форма стала довлеть над содержанием»), выхолащивание его предупредительной функции вкупе с развалом системы государственно-общественной профилактики преступлений1. Нельзя не согласиться и с теми авторами, которые считают, что

1См.: Побегайло Э.Ф. Кризис современной российской уголовной политики //Уголовное право. - 2004. - №3. - С.132-135; №4. -С.112-117.

«уголовная политика не может и не должна быть либеральной во время разгула преступности»2.

Как бы стремясь «наверстать упущенные возможности», законодатель решил-таки побороться с либерализмом в уголовной политике: в нижнюю палату Российского парламента внесен законопроект, предусматривающий лишение права на суд присяжных террористов, захватчиков заложников, боевиков, организаторов массовых беспорядков, изменников Родины, шпионов, заговорщиков, мятежников и диверсантов. Изменения затронут статьи не только уголовно-процессуального, но и уголовного законодательства - ст.206 УК РФ и др., с тем, чтобы, в частности, умышленное убийство заложника каралось пожизненным лишением виновного свободы (в настоящее время максимальный срок наказания по этой статье - 20 лет)3. Поставят ли эти законодательные новеллы надежный заслон захвату заложников, иным преступлениям террористического характера? - ответ мы получим в недалеком будущем. А пока констатируем, что деяния, с позиции публичного (уголовного) права квалифицируемые как захват заложника, террористический акт, иные преступления террористического характера, имели место во все времена, однако только с середины 1970-х годов актуализировалась проблема возмещения потерпевшим от этих преступлений причиненного им вреда4. Именно на этом и сакцентируем особое внимание.

С позиции частного (гражданского) права любое преступление образует деликт, то есть причинение вреда, подлежащего возмещению потерпевшему в полном объеме его непосредственным причинителем5, - тем, кто в установленном законом порядке публично признан виновным в захвате заложника, совершении иного преступления. Но непосредственный причинитель вреда вследствие совершения преступления террористического характера

2Алексеев А.И. Должна ли уголовная политика быть либеральной? //«Черные дыры» в российском законодательстве. - 2003. -№1. - С.259-267.

3Один из авторов законопроекта В.Васильев обусловил его необходимость тем, что присяжные нередко выносят оправдательные приговоры по делам соответствующих категорий потому, что на потерпевших от захвата заложника, иных преступлений террористического характера, а равно на самих присяжных террористами оказывается эффективное давление //Шкель Т. Без двенадцати. Госдума отменяет суд присяжных для террористов и мятежников //Российская газета. - 2008. - 8 декабря.

4Смирнова М. Виноватых не сыскать //ЭЖ-Юрист. - 2003. - №12. -

С.11.

Законодатель закрепил принцип возмещения вреда в полном

объеме, независимо от того, причинен ли вред гражданину или юридическому лицу (абз.1 п.1 ст.1064 ГК РФ), предусмотрев, правда, некоторые изъятия из него (абз.3 п.1 ст.10б4, ст.1084, п.3

ст.1085, абз.4 п.3 ст.1089 ГК РФ и др.).

нередко оказывается или обезвреженным (уничтоженным) в результате штурма помещения, где находились заложники, сотрудниками правоохранительных органов, или, если его задержали живым и осудили, неплатежеспособным, или неустановленным, скрывшимся от следствия и суда. Кто и на каких основаниях в этих случаях возмещает потерпевшим причиненный им вред?! Если анализировать указанную проблему в масштабах страны и по всем регистрируемым криминальной статистикой преступлениям, ситуация складывается поистине драматическая.

Так, по словам Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации В.Лукина, 25% жителей России становились в последние годы жертвами преступлений, каждый 10-й россиянин ежегодно становится жертвой преступления; при этом 50% лиц, признанных потерпевшими, воздержались от предъявления гражданского иска о возмещении причиненного им вреда, 25% отказались в суде от своих показаний на предварительном следствии, примерно столько же не явились в суд вообще6. Прямой материальный ущерб от преступлений, определенный по приговорам и решениям судов, в 2007 г. составил 17,5 млрд. рублей (в 2006 г. - 11,2 млрд. рублей). Уровень раскрываемости корыстно-насильственных преступлений на фоне ежегодного увеличения числа преступлений, причинивших крупный ущерб (28,9% - в 2006 г., 18,6% -за январь-май 2007 г.), не превышает 60%. При этом потерпевший «не может рассчитывать на возмещение вреда, причиненного преступлением, в случае, если преступник не установлен или установлен, но скрывается от следствия и, соответственно, не может быть привлечен к уголовной ответственности. Таким образом, более трети потерпевших лишены возможности возмещения вреда, поскольку виновные в их совершении лица не ус-тановлены»7.

Еще Ч.Беккариа установил, что «истинным мерилом преступлений является вред, наносимый ими обществу»8. Оценивая соответствующие деяния как «вызовы» не столько потерпевшим, сколько государству и обществу в целом, в разных странах пытаются усовершенствовать механизм возмещения вреда потерпевшим от преступлений террористического характера, вернее, тот его компонент, который функционирует на «стыке», «пересечении» норм публичного (прежде всего, уголовного) и частного (прежде всего, гражданского) права.

6Закон сильнее власти. Доклад Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации В.Лукина за 2007 год //Российская газета. - 2008. - 14 марта.

7Проблемы защиты прав потерпевших от преступлений. Специальный доклад Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации В.Лукина //Российская газета. - 2008. - 4 июня. 8Беккариа Ч. О преступлениях и наказаниях. - М., 1939. - С.226.

К примеру, во Франции по Закону 1990 г., частично вошедшему в дальнейшем в УК 1992 г., который вступил в силу в 1994 г. и полностью заменил собой УК 1810 г., терроризм определяется не как обычное преступление, а как форма гражданской войны9. Действующий УК Франции структурно состоит из 4 книг. В последней, четвертой книге говорится о преступлениях и проступках против нации, государства и общественного порядка. Специальный раздел здесь посвящен борьбе с террористическими актами, захватом заложников, угоном летательного аппарата или иного транспортного средства и т.п. Пострадавшие от этих преступлений приравниваются к жертвам гражданской войны, и получают право на материальную помощь со стороны Французской Республики, в зависимости от степени причиненного им вреда10. Механизм выплаты компенсаций является «смешанным» - публичночастноправовым: государство добровольно принимает на себя обязанность оказать материальную помощь потерпевшим, привлекая в специально создаваемые фонды не только средства республиканского бюджета, но и пожертвования частных лиц11.

В США проблема возмещения вреда потерпевшим от преступлений террористического характера стала широко обсуждаться в 1984 г. при президенте Р.Рейгане в период разгара борьбы с преступностью, особенно организованной. Именно тогда Конгресс принял Комплексный закон о контроле над преступностью12, предусмотревший усиление уголовной репрессии по отношению к субъектам особо опасных видов преступления (терроризм и пр.). В 1993 г., когда в стране участились случаи терактов (взрывы в Нью-Йорке, Оклахома-Сити, Атланте), была обобщена практика применения этого закона вместе с практикой применения Примерного УК 1962 г. и УК штатов. Было признано, что для эффективной борьбы с терроризмом и иной преступностью нужны не отдельные уголовные законы и изолированные меры, а целенаправленная государственная политика, осуществляемая как на федеральном уровне, так и на уровне штатов. Актуальность данного тезиса была вновь

9Крылова Н.Е., Серебренникова А.В. Уголовное право современных зарубежных стран (Англии, США, Франции, Германии). -М., 1997. - С.185.

10Российская газета. - 2002. - 2 декабря.

11Для сравнения: предусмотренные Постановлением Правительства РФ от 30 апреля 1997 г. №510 компенсационные выплаты лицам, пострадавшим в результате разрешения кризиса в ЧР являются дополнительной социальной льготой и не предусматривают полного возмещения стоимости утраченного жилья и (или) имущества. Исходя из п.4 этого Постановления созданные при органах исполнительной власти субъектов РФ временные комиссии по выплате компенсаций за утраченное жилье и (или) имущество гражданам, пострадавшим в результате кризиса в ЧР и покинувшим ее безвозвратно, рассматривают вопросы, связанные только с компенсационной выплатой, а не с полным возмещением вреда //Судеб. практ. по гражд. делам /Сост. Е.А.Борисова. 2-е изд., доп. - М., 2005. - С.515.

12История государства и права зарубежных стран. Ч.2. 2-е изд.,

стер. /Под общ. ред. Крашенинниковой Н.А. и Жидкова О.А. - М.,

2001. - С.609-610.

подтверждена событиями 11 сентября 2001 г., после которых рассуждения о преступлениях террористического характера принято начинать с союза не «if» («если»), а «when» («когда»).

В феврале 2008 г. США предъявили обвинения организаторам, по версии следствия, терактов 11 сентября 2001 г. Речь идет о 6-ти боевиках «Аль-Каиды». Им предъявлено обвинение в: заговоре, военных преступлениях, нападении на мирных граждан, захвате заложников, уничтожении гражданских объектов. Первоначально прокуроры заявляли, что потребуют в качестве наказания по совокупности преступлений более 200 тыс. лет заключения (!), однако затем они остановились на смертной казни. Рассмотрение дела проходит в военном трибунале на базе Гуантанамо. Трибунал состоит из 12-ти судей, которым предстоит определить степень виновности обвиняемых, а равно то, как последние станут компенсировать вред, причиненный жертвам терактов13. Небезынтересно, что США длительное время не проявляли даже признаков подготовки к такому суду (хотя в Германии и Великобритании суды над пособниками террористов были проведены весьма оперативно). «С учетом мощи и эффективности американской правоохранительной системы такая пассивность может быть истолкована как нежелание предоставить террористам возможность разгласить неудобную для американского государства информацию»14.

Законодателем террористический акт, захват заложников, иные преступления террористического характера признаются не столько военными преступлениями, сколько насилием или угрозой насилия в отношении личности, собственности, инфраструктуры, причинившие вред США или их гражданскому населению за пределами государства (ч.102 Акта «О страховании рисков от терроризма» 2002 г. /«Terrorism Risk Insurance Act of 2002», sec.102/). Некоторые американские юристы полагают, что вред, причиненный жертвам преступлений террористического характера, должен быть возмещен причинителями - террористами и их спонсорами. Данный тезис лег в основу Акта «О доступе жертв терроризма к компенсации» 2002 г. («Terrorism Victim Access to Compensation Act of 2002»), закрепившего право потерпевших требовать возмещения вреда за счет заблокированных в США финактивов государств - спонсоров терроризма.

По аналогичному пути последовала судебная практика: в 1989 г. самолет авиакомпании США UTA Flight 772 был взорван террористами над Ни-

13Сайкин Ю., Сорокина Н. 200 тысяч лет тюрьмы или смерть грозят обвиняемым в терактах 11 сентября //Российская газета. -2008. - 13 февраля.

14Делягин М.Г. Мировой кризис: Общая теория глобализации. -М., 2003. - С.359.

герией; эта акция была квалифицирована властями Соединенных Штатов Америки как террористическая. Окружной суд (федеральный округ Колумбия) удовлетворил иск потерпевших (родственников погибших в авиакатастрофе граждан США) о возмещении причиненного им вреда. Одним из ответчиков была признана Ливия, публично объявленная госдепартаментом США государством -спонсором терроризма, часть средств на возмещение вреда была взята из заблокированных в США активов Ливии. Другой пример: суд признал справедливым и обоснованным иск потерпевших от терактов 11 сентября 2001 г. к С.Хусейну, основанный на публичных выступлениях представителей США и Великобритании в ООН. Решение суда позволило изъять «замороженные» в банках США иракские активы и направить их, в том числе на возмещение потершим вреда15.

Этот далеко не бесспорный способ решения рассматриваемой проблемы мог быть «изобретен» только в США - государстве, введшем в практику международных отношений пресловутые двойные стандарты, избавляющие от необходимости предъявления неопровержимых фактов финансирования конкретным государством преступлений террористического характера16. Однако и в США, когда не удается доказать причастность тех или иных субъектов международного права к спонсированию терроризма, вопрос о возмещении вреда из плоскости «кто должен заплатить» плавно перетекает в плоскость «кто может заплатить» (from «who should pay» to «who can pay»). А затем решается вопрос: не обязана ли возмещать вред авиакомпания в случае совершения террористической акции с использованием авиалайнера или архитектор, спланировавший здание так, что оно полностью разрушено из-за повреждения одной его части.

В 2002 г. был принят Акт «О страховании рисков от терроризма» («Terrorism Risk Insurance Act of

15Делягин М.Г. Мировой кризис: Общая теория глобализации. -С.354.

16В обосновании данного тезиса обратим внимание на захват заложников, иные преступления террористического характера, совершенные 26 ноября 2008 г. в Мумбаи (Индия). Аналитики сразу же отметили высокий уровень выучки и слаженности действий террористов - 10 человек на протяжении трех суток держали в напряжении многомиллионный город. Единственный захваченный живым террорист Азам Амир Касаб дал показания, что прошел боевую подготовку в лагере группировки «Лашкар-и-Тойба» в Пакистане. Индийские спецслужбы располагают име-

нами пакистанских коммандос, распечатками их телефонных

разговоров, имеющих прямое отношение к подготовке виновными преступлений. Казалось бы, поскольку исполнители теракта тренировались под руководством штатных специалистов элитных подразделений пакистанской армии, постольку Пакистан -государство-спонсор терроризма. Однако даже доказав это, Индия, не имеющая в своих банках пакистанские активы и не располагающая возможностью их «замораживать», не сможет и воспользоваться ими для возмещения вреда жертвам терроризма.

2002»), предусмотревший создание специального страхового фонда, из средств которого должно осуществляться возмещение вреда жертвам преступлений террористического характера на основании судебного решения. Взносы в фонд осуществляют федерация, штаты и частные лица (в первый год его создания 90% средств было получено от федерального правительства). Участие федерального правительства в возмещении вреда жертвам терроризма предусмотрено также Актом «О национальной безопасности» («Homeland Security Act of 2002», sec.502, 3). По мнению американского исследователя А.Себока, вопрос о соотношении требований о возмещении вреда (из компенсационного фонда, заблокированных активов государств - спонсоров терроризма, с банковского счета авиакомпании, служба безопасности которой не смогли пресечь проникновения на борт авиалайнера террористов, и т.п.) еще предстоит «обкатать» судебной практике. Законодателю эти требования взаимоисключающими уже не представля-

ются17.

Современная система права России также предусматривает публично-частноправовой механизм, при котором потерпевший от преступлений террористического характера вправе потребовать в судебном порядке возмещения, которое, по его мнению, покроет причиненный ему вред. При этом главная проблема заключается в установлении надлежащего ответчика и доказательствах обоснованности заявляемых требований.

Согласно ст.17 утратившего силу Федерального закона «О борьбе с терроризмом» возмещение вреда, причиненного в результате террористической акции, должно было производиться за счет средств бюджета (казны) субъекта Российской Федерации, на территории которого совершена террористическая акция, с последующим взысканием сумм возмещения с непосредственного причинителя вреда в порядке, установленном гражданско-процессуальным законодательством. Трудно сказать, чем руководствовался законодатель, принимая такую интересную норму; не исключено, что он имел в виду ответственность публичной власти не за действие другого лица (преступника), а за ее (публичной власти) бездействие (неудовлетворительно сработали правоохранительные органы, службы спасения и пр.), в результате которого преступление террористического характера стало возможным, неотвратимым.

Отметим, что схожее правило предусматривала и ст.30 Закона 1990 г. «О собственности в РСФСР»: ущерб, нанесенный собственнику преступлением, презюмировалось возмещать государству по решению суда, а понесенные при этом государством расходы - взыскивать с виновного (разумеется, тогда, когда он установлен и его вина доказана следствием и судом) в соответствии с действующим законодательством. По сути, речь шла о специальном виде деликтной ответственности18. Однако

17Sebok A.J. Defending The September 11-th Victim Compensation Fund: Why In The End, The Plan Is Fair To All. Feb. 11, 2002. 18Суханов Е.А. Российский закон о собственности: Научнопрактический комментарий. - М., 1993. - С.140.

данное законоположение не удалось реализовать на практике, и вместе с другими положениями названного Закона в последующем оно было приостановлено (1993 г.), а затем отменено (1994 г.)19. Аналогичная судьба не могла не постигнуть и ст.17 ФЗ «О борьбе с терроризмом» (как, впрочем, и Закон в целом): попытки адвокатов потерпевших от захвата заложника, иных преступлений террористического характера использовать ее для возмещения причиненного потерпевшим вреда за счет средств бюджета оказались безуспешными.

Взять, к примеру, произошедшую в Москве в конце октября 2002 г. на улице Дубровка террористическую акцию, когда в захваченном чеченскими боевиками театрально-концертном комплексе накануне премьеры мюзикла «Норд-Ост» в заложниках оказались сотни ни в чем не повинных мирных граждан. Это событие вызвал большой резонанс20. И неудивительно: «В помещении ДК находилось огромное количество людей, и было до 80 кг пластита. Причем он был размещен в районе несущей конструкции здания, компактно. И плюс еще на телах самих террористов были пояса шахидов. В пояса тоже был упакован пластит и еще куски металла - чтобы поражающий эффект был больше. Каждый террорист имел свой тумблер и мог привести взрывное устройство в боевое состояние автономно. Поэтому когда принималось решение о проведении штурма, надо было, в первую очередь, нейтрализовать угрозу взрыва, который мог повлечь за собой обрушение здания и гибель всех, кто там находился... Да, спецслужбы сработали профессионально, взрыв удалось предотвратить. С этой точки зрения операция заслуживает высокой оценки. Но дальнейшее, особенно оказание медпомощи людям, 130 человек погибли»21.

В получившем в дальнейшем столь же широкий резонанс процессе по искам (всего их было подано 65) бывших заложников «Норд-Оста» и родственников погибших интересы ответчика, правительства Москвы, представлял А.Е.Расторгуев, который доступно объяснил общественности, почему в удовлетворении заявленных требований судом было отказано: «ГК РФ содержит общие основания возмещения вреда - материального и морального. Статья 17 Закона "О борьбе с терроризмом" предусматривает, что вред возмещается за счет казны субъекта Федерации, который, как было установлено в ходе слушания дела, причинителем вреда не является, и самое главное - здесь не конкретизировано, какой вред имеется в виду - моральный или материальный. При указанных обстоятельствах правоприменитель (суд) руководствуется ГК РФ, которым не предусмотрены основания возмещения морального вреда лицом, не являющимся его непосредственным причинителем. Не будь Закон "О борьбе с терроризмом" столь двусмысленным, а его положения - некор-респондированными с положениями ГК РФ, у истцов имелось бы гораздо больше шансов на удовлетворивший их исход дела»22.

19Тактаев И.В. Кто заплатит за теракт? //ЭЖ-Юрист. - 2003. - №1.

- С.7.

20См.: Постановление Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации от 24 октября 2002 г. №3187-111 ГД «О заявлении Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации "О ситуации, сложившейся в связи с захватом террористами большой группы заложников в городе Москве"» //Гарант. - 2008. - 10 декабря.

21Фочкин О., Салина Е. «Норд-Ост»: год спустя. Цена жизни -смерть. В. Васильев: «В первую очередь надо было устранить угрозу взрыва» //Московский комсомолец. - 2003. - 23 октября.

22Дело «Норд-Оста» живет. Интервью с А.Е.Расторгуевым, представителем правительства Москвы на судебном процессе по иску заложников «Норд-Оста» //Адвокат. - 2003. - №5.

В настоящее время, чтобы избежать подобных казусов, «государство осуществляет в порядке, установленном Правительством России, компенсационные выплаты физическим и юридическим лицам, которым был причинен ущерб в результате террористического акта. Компенсация морального вреда, причиненного в результате террористического акта, осуществляется за счет лиц, его совершивших. Возмещение вреда, причиненного при пресечении террористического акта правомерными действиями, осуществляется за счет средств федерального бюджета в соответствии с законодательством РФ в порядке, установленном Правительством РФ. Вред, причиненный при пресечении террористического акта правомерными действиями здоровью и имуществу лица, участвующего в террористическом акте, а также вред, вызванный смертью этого лица, возмещению не подлежит (ст.18 Федеральный закон от 6 марта 2006 г. №35-ФЗ «О противодействии терроризму»). Однако, «заработают» ли эти нормы на практике? - вопрос по-прежнему актуальный.

Список литературы:

1. Алексеев А.И. Должна ли уголовная политика быть либеральной? //«Черные дыры» в российском законодательстве.

- 2003. - №1.

2. Беккариа Ч. О преступлениях и наказаниях. - М.: Госюриздат, 1939. - 556 с.

3. Дело «Норд-Оста» живет. Интервью с А.Е.Расторгуевым, представителем правительства Москвы на судебном процессе по иску заложников «Норд-Оста» //Адвокат. - 2003. -№5.

4. Делягин М.Г. Мировой кризис: Общая теория глобализации. Курс лекций. 3-е изд., перераб. и доп. - М.: ИНФРА-М, 2003. -768 с.

5. Закон сильнее власти. Доклад Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации В.Лукина за 2007 год //Российская газета. - 2008. - 14 марта.

6. История государства и права зарубежных стран. Ч.2. 2-е изд., стер. /Под общ. ред. Крашенинниковой Н.А. и Жидкова О.А. - М.: Изд-во Норма, 2001. - 712 с.

7. Крылова Н.Е., Серебренникова А.В. Уголовное право современных зарубежных стран (Англии, США, Франции, Германии): Учебное пособие. - М.: Зерцало, 1997. - 192 с.

8. Побегайло Э.Ф. Кризис современной российской уголовной политики //Уголовное право. - 2004. - №3. - С.132-135; №4. -С.112-117.

9. Проблемы защиты прав потерпевших от преступлений. Специальный доклад Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации В.Лукина //Российская газета. - 2008.

- 4 июня.

10. Сайкин Ю., Сорокина Н. 200 тысяч лет тюрьмы или смерть грозят обвиняемым в терактах 11 сентября //Российская газета. - 2008. - 13 февраля.

11. Смирнова М. Виноватых не сыскать //ЭЖ-Юрист. - 2003. -№12.

12. Судебная практика по гражданским делам /Сост.

Е.А.Борисова. Под ред. В.М.Жуйкова. 2-е изд., доп. - М.: АНО «Юридические программы», 2005. - 544 с.

13. Суханов Е.А. Российский закон о собственности: Научнопрактический комментарий. - М.: Российское право, 1993. -280 с.

14. Тактаев И.В. Кто заплатит за теракт? //ЭЖ-Юрист. - 2003. -№1.

15. Фочкин О., Салина Е. «Норд-Ост»: год спустя. Цена жизни -смерть. В.Васильев: «В первую очередь надо было устранить угрозу взрыва» //Московский комсомолец. - 2003. - 23 октября.

16. Шкель Т. Без двенадцати. Госдума отменяет суд присяжных для террористов и мятежников //Российская газета. - 2008. -8 декабря.

17. Sebok A.J. Defending The September 11-th Victim Compensation Fund: Why In The End, The Plan Is Fair To All. Feb. 11,

2002.

Рецензия:

Представленная статья обращена к теме, весьма актуальной не только в современных юридических науках (криминологии /виктимологии/, теории уголовного права, гражданского права), но и в практическом плане - механизму возмещения вреда, причиненного жертвам захвата заложника, иных преступлений террористического характера. Работа представляет собой достаточно информативное и аргументированное исследование, обладающее как научнотеоретической, так и практической ценностью. Материал структурирован логично и последовательно. Язык и стиль изложения свидетельствуют о глубоком знании автором соответствующей проблематики, умении сделать ее интересной, как для рядового читателя, так и для специалистов. В работе использовано множество

современных источников, применительно, прежде всего, к криминологической характеристике жертв захвата

заложника. Проанализировав значительный массив событий захвата заложника, иных преступлений террористического характера, совершенных в России и за рубежом, положения иностранного и отечественного законодательства,

посвященные борьбе с данными деяниями, автор, в частности, констатирует: оценивая соответствующие деяния как «вызовы» не столько потерпевшим, сколько государству и обществу в целом, в разных странах совершенствуют механизм возмещения вреда жертвам преступлений террористического характера, который функционирует на «стыке» норм публичного (уголовного) и частного (гражданского) права и позволяет потерпевшим не оставаться без справедливой компенсации, а бюджету - без значительного урона.

Вывод: статья Черных С.А. представляет качественное, квалифицированное исследование, обладающее новизной, научно-практической значимостью, и заслуживает опубликования в ведущих научных журналах.

Научный руководитель: заведующая кафедрой уголовного права и процесса юридического факультета Российского университета дружбы народов, д.ю.н., профессор

Т.Ф.Минязева