Оставить нельзя надстроить

Женева отказалась от реконструкции главного городского музея по проекту архитектора Жана Нувеля. На состоявшемся 28 февраля в Женеве референдуме 54% граждан высказались против того, чтобы Музей искусства и истории (Musee d'Art et d'Histoire) был перестроен.

В Женеве беда с главным музеем. Не помогла ни мощная рекламная кампания, которая велась в течение последних пятнадцати лет, ни авторство Жана Нувеля, знаменитого француза, лауреата архитектурного "Нобеля" — Притцкеровской премии. Ни даже состояние здания, построенного Марком Камолетти в 1903-1910 годах и ни разу с тех пор всерьез не ремонтировавшегося.

Витрины с горными породами, каменные топоры, археологические находки и бесконечные росписи на стенах, сделанные еще в те времена, когда нищая предвоенная Швейцария, окруженная богатыми и заносчивыми европейскими соседями, искала себе национальную идею и национальное искусство. Странное для богатого, космополитичного женевского кантона ощущение провинциальности и заброшенности. Пыль, дребезжание кондиционеров, подслеповатое освещение. Не главный музей города, а этакий "Гранд-отель "Будапешт"".

Проблема в том, что у музея нет коллекционных "хитов". Из 650 тыс. экспонатов меньше 1,5% доступны публике. В запасниках — фантастические коллекции часового искусства, собиравшиеся в городе четыре века. Текстиль, в том числе костюмы Матисса к "Русским балетам" Дягилева. Собрание музыкальных инструментов и огромная коллекция швейцарских художников — от Ходлера до Валлоттона, от Ле Корбюзье до Тенгели. И еще — последняя французская гильотина, переданная Швейцарии, когда обезглавливание вышло из парижской моды.

В 1989 году музей решили реконструировать. Работу поручили Жану Нувелю. Он предложил надстройку с панорамным рестораном на верхнем этаже и превращение внутреннего двора в выставочные залы. Для 1990-х отличный проект, но сейчас, говорят критики, несколько устаревший.

В то время стоимость работ оценивали в 40 млн франков. Но теперь он обошелся бы в три с лишним раза дороже. Город и кантон платили лишь половину. 67 млн франков собрали меценаты. Самый крупный взнос готов был сделать бизнесмен Жан-Клод Гандур, сколотивший состояние на торговле нефтью в Нигерии. Он давал на реконструкцию 40 млн, но требовал взамен собственное мемориальное пространство, в котором 99 лет была бы выставлена его коллекция античности и живописи XX века.

Это тоже вызвало сомнения: правильно ли, что нефтяной делец купит на целый век государственный музей, который будет зависеть от его нынешних вкусов? "Не надо нам таких денег", — решили противники проекта. Гандур уже заявил, что не собирается дальше участвовать в происходящем и забирает обратно и свою коллекцию, и свои миллионы.

Жаль, что проект Нувеля не будет осуществлен? Очень жаль. Музей не может оставаться в своем нынешнем жалком состоянии? Нет, не может. Тем не менее есть в этом решении нечто очень приятное. Городская администрация не скрывает горечи, но сделать ничего не может: без согласия людей ни сносить, ни строить нельзя. "Нет" ни при каких условиях не может превратиться в "да". И даже в "да, но..." без согласия людей ни сносить, ни строить нельзя.