Проблемы спецификации прав собственности на природные ресурсы

7. Смирнов, В. П. Болезни накопления (тезаурисмозы) / В. П. Смирнов, М. Ю. Фадеев. - Н. Новгород : Медицинская книга, 2007. - 104 с.

8. Araya, C. E. et al. Sodium Thiosulfate Treatment for Calcific Uremic Arteriolopathy in Children and Young Adults / C. E. Araya [et al.] // Clin. J. Am. Soc. Nephrol. -2006. - Vol. 1. - P. 1161-1166.

9. Begum, K. In vitro antimalarial activity of metalloporphyrins against Plasmodium falciparum / K. Begum, H. S. Kim, V. Kumar [et al.] // Parasitol. Res. - 2003. - Vol. 90. -№ 3. - P. 221-224.

УДК 303.01

ПРОБЛЕМЫ СПЕЦИФИКАЦИИ ПРАВ СОБСТВЕННОСТИ НА ПРИРОДНЫЕ РЕСУРСЫ

Д. Г. Маслов

Рассматривается проблема несостоятельности современной спецификации прав собственности на природные блага, формирующая институциональную ловушку для обеспечения устойчивости развития ЭЭС и предлагается модель более оптимальной формы собственности, генерируемой процессом развития эколого-экономических отношений.

При анализе эффективности формы собственности необходимо учитывать: поскольку в рамках ЭЭС природное благо может переходить из одной формы собственности в другую во времени, то одним и тем же объектом могут ограниченно владеть несколько человек, причем могут пользоваться как непересекающимися состояниями одного и того же объекта в разные периоды времени, так и могут претендовать на владение одним и тем же состоянием природного объекта одновременно, т.е. собственность на блага может быть односубъектной и многосубъектной.

Главная проблема, с которой сталкивается реализация формы коллективной собственности во всех ее вариантах, - согласование интересов отдельных членов группы и коллектива в целом. Для доказательства выгодности кооперации в использовании благ, предоставляемых ЭЭС, можно использовать концепцию «Дилеммы заключенного». Можно согласиться с выводами Э. Остром, что транзакционные затраты будут довольно низкими в маленьком, устойчивом, гомогенном сообществе, соответственно, перспективы достижения сотрудничества и координации для более эффективного использования природных ресурсов являются наибольшими при этих обстоятельствах [1], соответственно, затраты и выгоды отдельных решений использования ресурса при противоречиях интересов отдельных пользователей будет более просто решать при форме общей долевой собственности.

По мнению сторонников частной собственности, собственник, желающий максимизировать прибыль в динамике, организует свой процесс эксплуатации природных ресурсов наиболее рациональным способом. Однако развитию частной собственности на природные ресурсы мешает множество иных обстоятельств, которые можно разделить на объективные и субъективные. К объективным можно отнести:

- чрезвычайно высокие издержи исключения дополнительных пользователей блага, являющегося благом совместного пользования (вода, воздух);

- труднодоступность и большая цена объективной информации о запасе природного ресурса и уровне его воспроизводимости;

- неразвитость рыночной инфраструктуры, что уменьшает возможность рыночного оборота природных компонентов и понижает эффективность частного присвоения.

К субъективным относятся:

- отсутствие мотивации к спецификации прав собственности на отходы жизнедеятельности индивидов и коллективов, хотя отходы являются неотъемлемой составляющей ЭЭС;

- существующая в спецификации прав собственности путаница между правами на запасы природного ресурса, остающимися встроенными в экосистему элементами и потоками ресурсов, специфицируемыми обычно как право на изъятие части ресурса из окружающей среды (например, забор воды из водоема), после чего они перестают быть компонентами экосистемы и превращаются в продукты труда. Как отмечает МакКин: «Мы пытаемся разделить права собственности на ресурсы на части, которые значительно меньше границ природно-ресурсной системы» [2];

- неразвитость неформальных институтов, т.е. низкий уровень общей экологической культуры и недостаточность уровня экологизации сознания, в частности, тех индивидов, кто претендует обладать правами собственности на природные блага, проявляя при этом оппортунизм.

Вся совокупность этих факторов снижает определенность спецификации прав частной собственности и ставит под сомнение декларируемую ее сторонниками эффективность этой формы.

Альтернативой частной собственности обычно считают общую совместную форму собственности, отождествляемую с государственной, когда весь пучок прав принадлежит государству как абстрактному субъекту, выражающему интересы агрегированной группы индивидов - граждан государства. Эффективность этой формы собственности так же относительна. Сторонники государственной собственности на природные ресурсы, ассоциируя ее с общественной формой, предлагают закрепить монополию государства на полноту пучка прав, а усилия по эффективному использованию природных ресурсов сконцентрировать на уровне управления, передавая часть прав другим субъектам (аренда, пользование и т.д.), например, Д. С. Львов предлагал модифицировать существующую систему управления государственной собственности. Распределение природных объектов между пользователями могло бы осуществляться через аукционы имущественных прав, а вся рента от коммерческой эксплуатации национального имущества должна присваиваться обществом в рамках фонда социального обеспечения [3].

По нашему мнению, такая концепция во многом утопична, поскольку монополия государства на пучок прав собственности лишает пользователя благами природы мотивации к их расширенному воспроизводству. Кроме того, такая концепция отчуждает государство от общества, противопоставляя государство как единого субъекта его гражданам. Ответственность в такой ситуации рассеивается, поскольку заплативший пользователь не отождествляет себя с собственником. Как отметил А. Альчиян: «При государственной собственности издержки любого решения или выбора в меньшей степени ло-

жатся на избирателя, чем на владельца в условиях частной собственности». Возникает очередная институциональная ловушка. Сособственник - гражданин не может продать или передать свою долю участия в собственности, уклониться от обладания ею. Получается парадоксальная ситуация когда право собственности из естественного и добровольного превращается в обязательное, навязанное надстройкой правовой системы [4]. Значительным недостатком для государственной формы собственности можно считать большие издержки на определение «коллективного интереса» (в основном путем организации голосования). Сложность учета общественного мнения приводит к подмене реального спроса, предъявляемого обществом, субъективным мнением чиновника. Причем плоды своего оппортунистического поведения бюрократ присваивает сам, а экономические потери распределяются на всех членов общества и сам чиновник несет лишь малую их часть. Типичный пример, ситуация сложившаяся на рынке жилищно-коммунальных услуг в ЦФО, где была обнаружена недостача коммунальных средств в 25 млрд рублей [5].

В соответствии с эволюционно-институциональной теорией естественное институциональное обеспечение развития ИЭЭС и политические механизмы, предоставляемые государством, формируют «правила игры», которые ограничивают поведение агентов [6]. Различие между этими двумя составляющими в том, что институциональное обеспечение изменяется очень медленно в течение долгого времени, воздействуя как внешний фактор, тогда как политические механизмы могут быть изменены в более короткий период времени. Из-за несоответствия между существующим институциональным обеспечением и требуемым уровнем решения вопросов, связанных с обеспечением обязательств государства против конфискации негосударственной собственности, без компенсации и гарантий эффективного контроля возникающее противоречие интересов часто приводит к фиаско государственной формы собственности, когда часть пучка прав путем перевода объектов собственности в некую квазисобственность делегируется другим субъектам.

Как фиктивный собственник государство должно предоставлять всем гражданам - сособственникам - одинаково справедливое право присваивать плоды эксплуатации природных объектов без каких-либо исключений путем введения института платы за пользование или частичное присвоение. Таково основное содержание формы общественной собственности, но на практике государство выступает как реальный собственник всех природных благ, превращая часть из них в блага ограниченного доступа (частные, клубные, коллективные), исходя из субъективных представлений уполномоченных лиц об эффективности распределения прав между индивидами.

Право общей долевой собственности представляет собой такую форму, когда точно определен и круг собственников, и собственность каждого участника в стоимостном выражении. Современные исследования ряда авторов показывают, что эта форма собственности (совместное пользование) позволяет избежать роста транзакционных издержек при трансформации институциональной среды в соответствии с динамическим изменением ИЭЭС [7-8]. Развитие формы общей долевой собственности особенно оптимально при высоких издержках на спецификацию прав собственности на те природные объекты, которые из-за их системного значения не обладают свойством делимости. Внедрение этой формы распределения правового пучка обеспечит экономию от масштаба использования ресурса, расположенного на обширной территории.

Список литературы

1. Ostrom, E. Governing the Commons: The Evolution of Institutions for Collective Action / E. Ostrom. - N. Y. : Cambridge University Press, 1990.

2. McKean, M. Common Property: What Is It, what Is It Good For, and What Makes It

Work? / Forest Resources and Institutions. / ed. Clark Gibson, Margaret McKean and Elinor Ostrom // Forests, Trees and People Programme, Working Paper no. 3. - Rome, Italy : FAO; 1998. - P. 23-47.

3. Львов, Д. С. Третий путь в экономике / Д. С. Львов // Экономика, политика, инвестиции. - 1998. - № 2.

4. Alchian, A. Some Economics of Property Rights / A. Alchian // I Politico. - 1965. -V. 30, № 4. - Р. 812-829.

5. URL: http://www.gdeetotdom.ru/news/estate/1823037/

6. North, D. C. Institutions, Institutional Change and Economic Performance /

D. C. North. - N. Y. : Cambridge University Press, 1990.

7. Fabricius, C. Rights, resources and rural development: community-based natural resource management in Southern Africa / C. Fabricius, E. Koch. - Earthscan, London, UK, 2004.

8. Folke, C. Mechanisms that Link Property Right to Ecological Systems / C. Folke, F. Berkes Property Rights and the Environment. Hanna S., Munasinghe M. - Stockholm and Washington D.C. : Beijer Institute and the World Bank, 1995.

9. Hanna, S. Property Rights in Social and Ecological Context / S. Hanna, M. Munasinghe. - Stockholm and Washington D.C. : Beijer Institute and the World Bank, 1995.

УДК 378.034-057.875

МОДЕЛЬ ПРОЦЕССА ФОРМИРОВАНИЯ ОБЩЕЧЕЛОВЕЧЕСКИХ ЦЕННОСТЕЙ У СТУДЕНТОВ1

Т. В. Михайлова

Рассматривается проблема моделирования как метод управления воспитательной системой вуза. Дано определение понятия «модель», рассмотрена нормативно-правовая база для построения модели, выделены компоненты модели. При описании содержательного компонента предпринята попытка краткой характеристики этапов воспитательных воздействий педагога: педагогический анализ, целеполагание и планирование, организация, контроль, регулирование и корригирование.

При построении модели деятельности преподавателя вуза по формированию общечеловеческих ценностей личности студентов мы исходили из системного понимания педагогической действительности [1]. Применение системного подхода позволяет сделать педагогический процесс более целенаправленным, управляемым, предсказуемым и, самое важное, эффективным. Ю. В. Сорокопуд определяет педагогический процесс как способ организации воспитательных отношений, заключающийся в целенаправленном отборе и использовании внешних факторов развития учащихся [2, с. 155].

В практике современного высшего образовательного учреждения чаще всего фигурируют системы: научная (научно-исследовательская деятельность

1 При поддержке РГНФ, проект № 10-06-22629a/В.

244