Перспективы развития альтернативных форм разрешения споров

УДК 347.9

Е. В. Силина

Перспективы развития альтернативных форм разрешения споров

В статье рассматриваются вопросы, касающиеся развития альтернативных форм разрешения споров в России, таких как третейское разбирательство, посредничество, медиация и др.

In the article the questions devoted to the development of alternative forms of dispute resolution in Russia, such as arbitration, mediation, mediation, and others.

Ключевые слова: альтернативные формы разрешения споров, третейское разбирательство, арбитраж, посредничество.

Key words: alternative forms of dispute resolution, arbitration, arbitration, mediation.

Развитие альтернативных форм разрешения споров - третейского разбирательства, посредничества (медиации) и др. - способствует уменьшению нагрузки на государственные суды, что в условиях недостатка инвестиций в систему правосудия трудно переоценить. Опыт многих стран свидетельствует, что в подавляющем большинстве случаев предприниматели стремятся разрешать гражданско-правовые споры не в государственных судах, а в третейских судах: более 80% споров разрешается альтернативными способами (медиация, третейское разбирательство). В России, к сожалению, не более 2% гражданско-правовых споров разрешаются третейскими судами, а медиация и вовсе не развита. В условиях когда количество гражданско-правовых споров, разрешаемых государственными судами, ежегодно растет, государственные расходы на содержание судебной машины тоже растут, развитие третейского разбирательства и иных альтернативных форм неизбежно. Это надо учитывать.

Альтернативные формы разрешения гражданско-правовых споров, являясь частными формами разрешения споров, имеют ряд положительных черт: им присуща менее сложная процедура разрешения спора, нацеленность на достижение примирения спорящих сторон, разрешение спора не только посредством арбитров - юристов, но и любых других лиц - специалистов в

© Силина Е. В., 2017

определенной сфере юридической деятельности. Все это свидетельствует о том, что институт третейского разбирательства - это один из элементов гражданского общества, его экономической сферы, и по уровню его развития можно судить об уровне развития гражданского общества.

Развитию альтернативных форм разрешения споров в нашей стране мешает отсутствие традиций и ряд других факторов, которые должны преодолеваться по мере развития как в целом гражданского общества, так и цивилизованного гражданского оборота и правовой культуры в частности. Третейские суды нередко сами дискредитируют себя, арбитры злоупотребляют своим положением, проявляют заинтересованность в рассматриваемом деле. Нельзя не отметить также стремление некоторых судей государственных судов ревизовать решения третейских судов, что не может не сказаться на привлекательности третейского разбирательства для частных лиц.

Безусловно, положительным фактом является принятие Федерального закона от 29 декабря 2015 г. №382-ФЗ «Об арбитраже (третейском разбирательстве) в Российской Федерации». Действует также в уточненной редакции Закон РФ от 7 июля 1993 г. №5338-1 «О международном коммерческом арбитраже». На наш взгляд, было бы правильнее принять единый закон о третейских судах (арбитраже), с отражением в нем наряду с общими положениями об арбитраже (третейском разбирательстве), особенностей международного коммерческого арбитража, как того требует Типовой закон ЮНСИТРАЛ, на основе которого принят действующий Закон о международном коммерческом арбитраже [3, с. 310]. Многие третейские суды в России изначально осуществляют деятельность и как третейские суды для разрешения внутренних споров, и как международные коммерческие арбитражи.

По новому Закону об арбитраже термины «третейское разбирательство» и «арбитраж» используются как синонимы. В соответствии со ст. 2 Закона об арбитраже, арбитраж (третейское разбирательство) - это процесс разрешения спора третейским судом о принятии решения третейским судом (арбитражного решения). Ранее действовавший Закон о третейских судах использовал понятие «арбитраж» лишь применительно к международному коммерческому арбитражу (ч. 3 ст. 1), т. е. в этой части произошла унификация законодательной терминологии. Нужно отметить, что по Закону РФ о международном коммерческом арбитраже понятия «арбитраж» и «третейский суд» являются синонимами; иными словами, под арбитражем, по смыслу этого закона, понимается сам третейский суд. Использование термина «государственный арбитражный суд» может вводить в заблуждение (особенно

иностранных участников спора), поэтому для обозначения государственных арбитражных судов, на наш взгляд, следовало бы отказаться от термина «арбитраж». Возможно, с учетом перманентно проводимой судебной реформы, это будет учтено.

Важное значение имеют нормы об исполнении решений третейских судов. В научной литературе обращается внимание на избыточность, неоправданные различия, мозаичность и противоречия в правовой регламентации в рассматриваемой сфере, в частности отмечается дублирование норм об основаниях оспаривания и принудительного исполнения решений третейских судов (нормы содержатся в ГПК РФ, АПК РФ, Законе об арбитраже, Законе о международном коммерческом арбитраже) [4, с. 80-81, 87-88]. Возможно унификация гражданского процессуального законодательства, планируемое в неопределенной перспективе объединение норм действующих ГПК РФ и АПК РФ, регламентирующих гражданское судопроизводство, в едином Кодексе гражданского судопроизводства, устранит такое дублирование норм об основаниях оспаривания и принудительного исполнения решений третейских судов. Этому способствовало бы и объединение норм об арбитраже (третейском разбирательстве) в едином Законе об арбитраже.

Что касается посредничества, то в настоящее время действует Федеральный закон от 27 июля 2010 г. №193-ФЗ «Об альтернативной процедуре урегулирования споров с участием посредника (процедуре медиации)». За основу взят Типовой закон о международной коммерческой согласительной процедуре, принятой в 2002 г. Комиссией ООН по праву международной торговли и одобренной Генеральной Ассамблеей ООН для возможного использования государствами в национальном законодательстве. Нельзя согласиться с бытующим мнением о том, что посредничество «в определенной части может быть и процессуальным, а не только гражданско-правовым институтом...». На наш взгляд, ни третейское разбирательство, ни посредничество не являются ни публичными, ни процессуальными процедурами, поэтому их регламентация отдельными законами вполне обоснована. Третейское разбирательство - это частная, материально-правовая процедура, определяемая по всем ее характеристикам (арбитры, время, место, язык третейского разбирательства и т. д.) самими участниками гражданско-правового спора. Именно в этом выражается альтернативность этой формы разрешения гражданско-правовых споров: передача их не в государственный суд, а на разрешение третейского суда или посредника.

Решение третейского суда, а также достигнутое в результате медиации соглашение, должны исполняться сторонами гражданско-правового спора добровольно. И только в случае неисполнения решения третейского суда, а также достигнутого в результате медиации соглашения, в добровольном порядке сторона гражданско-правового спора, в пользу которой вынесен соответствующий акт, обращается в государственный суд за выдачей исполнительного листа на принудительное исполнение акта третейского суда или соглашения, достигнутого в результате проведения медиации. С момента принятия соответствующего заявления государственный суд выносит определение о принятии этого заявления и рассматривает его по правилам гражданского судопроизводства, регламентированного гражданским процессуальным законодательством (ГПК РФ или АПК РФ). Только с этого момента появляется и реализуется публичная процессуальная процедура.

Важно также подчеркнуть необходимость развития и других досудебных форм, способствующих эффективности будущих судебных разбирательств. Например, одна из новелл английской реформы процессуального права - это действия участников гражданско-правового правового спора, которые они должны осуществить до судебного разбирательства. Речь идет о предоставлении сторонами информации друг другу относительно предполагаемого судебного процесса и фиксировании этой информации в так называемых допроцессуальных протоколах. Это нередко позволит избежать судебной тяжбы путем достижения соглашения до начала процесса, а если избежать процесса не удается, то помогает эффективному управлению движением дела. Данная конструкция напоминает претензионный порядок урегулирования спора, но не служит условием наличия права на иск. Речь идет о предоставлении взаимных претензий, переписке, попытках поиска компромисса. И в целом все эти материалы входят в понятие состязательных бумаг [1, с. 34].

Следует согласиться с Т.Н. Нешатаевой, которая, не проводя прямых аналогий с российским процессуальным правом, считает, что использование английской системы письменных досудебных протоколов можно было бы использовать в российском коммерческом процессе. Процедура внедрения такого механизма должна начаться с нижестоящих судов путем постепенной выработки общих формуляров для таких протоколов и закрепления требований, предъявляемых к ним, в регламентах судов [2, с. 191-192].

Список литературы

1. Кудрявцева Е.В. Гражданское судопроизводство Англии. - М., 2008.

2. Нешатаева Т.Н. Краткий обзор основных положений Заключения Консультативного совета европейских судей Совета Европы № 6 «О справедливом судебном разбирательстве в разумные сроки и роли судьи в судебных процессах с учетом альтернативных способов разрешения споров» // Вестн. ВАС РФ. - 2005. - № 8.

3. Новиков Е.Ю. К вопросу о правовой природе третейского разбирательства // Рос. ежегодн. гражданского и арбитражного процесса. - № 2. - 2002-2003 / под ред. В.В. Яркова. - СПб., 2004.

4. Скворцов О.Ю. Третейское разбирательство предпринимательских споров в России: проблемы, тенденции, перспективы. - М., 2005.

УДК 347.94:347.961.41

Е. А. Нахова

Факты, подтвержденные нотариусом при совершении нотариального действия, как основания освобождения от доказывания в цивилистическом судопроизводстве Российской Федерации

В статье рассматриваются дискуссионные аспекты проблемы фактов, подтвержденных нотариусом при совершении нотариального действия, как оснований освобождения от доказывания в цивилистическом судопроизводстве Российской Федерации. Анализируется действующее законодательство, судебная практика, доктри-нальные источники по исследуемой проблематике.

The article is devoted to a discussion aspects of the problem of facts, confirmed by notary in the notarial action, as grounds of exemption from proof in civil procedure of the Russian Federation. The author analyzes the current legislation, jurisprudence, doctrinal sources on an investigated problem.

Ключевые слова: цивилистическое судопроизводство Российской Федерации; факты, не подлежащие доказыванию; факты, подтвержденные нотариусом при совершении нотариального действия.

Key words: civil proceedings of the Russian Federation; facts that cannot be proven; facts that can be confirmed by a notary public with notarial services.

На основании ч. 5 ст. 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ) обстоятельства, подтвержденные нотариусом при совершении нотариального действия, не требуют доказывания, если подлинность нотариально оформленного документа не опровергнута в порядке, установленном ст. 186 ГПК РФ, или не установлено существенное нарушение порядка совершения нотариального действия. Аналогичная норма установлена ч. 5 ст. 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

17 лет назад Конституционный суд Российской Федерации указывал на особую доказательную силу нотариального акта. В своем постановлении от 19.05.1998 № 15-П он констатировал, что совершение нотариусами преду-

© Нахова Е. А., 2017