Теоретические направления понимания предмета судебной защиты при рассмотрении исков о признании

УДК 347.9

ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ НАПРАВЛЕНИЯ ПОНИМАНИЯ ПРЕДМЕТА СУДЕБНОЙ ЗАЩИТЫ ПРИ РАССМОТРЕНИИ ИСКОВ О ПРИЗНАНИИ

THEORETICAL DIRECTIONS OF UNDERSTANDING THE SUBJECT OF JUDICIAL PROTECTION WHEN CONSIDERING ACTIONS FOR DECLARATION OF A RIGHT

Н.В. КЛЯУС

Анализируются существующие в науке направления понимания предмета судебной защиты при рассмотрении исков о признании. Отмечаются недостатки доктринальных подходов и несовершенство судебной практики по данному вопросу. Вносятся предложения по выявлению предмета судебной защиты в исках о признании.

Ключевые слова: гражданский процесс, исковое производство, иски о признании, предмет судебной защиты.

The author analyzes the directions of understanding the subject of judicial protection when considering actions for declaration of a right existing in legal science. The defects of doctrinal approaches and imperfection of judicial practice on the matter are noticed. The suggestions on determination of subject of judicial protection within the actions for declaration of a right are contributed.

Key words: civil procedure, action proceeding, actions for declaration of a right, the subject of judicial protection.

Несмотря на то что в судебно-арбитражной практике широко используется исковое средство защиты субъективных прав и законных интересов, в науке гражданского процессуального права отсутствует четкая позиция по вопросу предмета судебной защиты в исковом производстве. Представляется, что эта проблематика сводится к следующему: является ли иск процессуальным средством защиты не только субъективных прав, но и законных интересов?

Современная система гражданской юрисдикции развивается в направлении расширения возможности доступа к правосудию. Например, декларированной ч. 1 ст. 3 ГПК РФ юридической возможности заинтересованного лица обратиться в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод или законных интересов сегодня корреспондируют положения гл. 12 ГПК РФ «Предъявление иска»] обеспечивающие реализацию этой возможности в правовой практике. Так, в соответствии с п. 4 ч. 2 ст. 131 ГПК РФ, истец обязан указать в ис-

ковом заявлении, в чем заключается нарушение либо угроза нарушения его прав, свобод или законных интересов. Из положений ст. 134 ГПК РФ следует, что судья вправе отказать в принятии искового заявления лишь в случаях, прямо предусмотренных законом, имеющих закрытый перечень.

Вместе с тем в судебной практике все еще встречаются разъяснения, несущие определенную неясность в вопросе предмета судебной защиты в делах искового производства. Так, в п. 1 совместного постановления Пленума ВС РФ и Пленума ВАС РФ от 12 и 15.11.2001 г. № 15/18 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности  в порядке судебного толкования ст. 195 ГК РФ содержится следующее разъяснение: «Под правом лица, подлежащим защите судом в порядке искового производства, следует понимать субъективное гражданское право (выделено нами.

Н.К.) конкретного лица» [1]. Сегодня следует вести речь о необходимости корректировки

© Кляус Н.В., 2011 142

положений ст. 195 ГК РФ, за пределами которой остались законные интересы истца.

В отечественной научной литературе наиболее спорным является вопрос о предмете судебной защиты при рассмотрении исков о признании (установительных). Уделим внимание исследованию этого вопроса.

Одним из первых ученых-процессуалис-тов, выдвинувших и обосновавших подход, согласно которому все иски о признании направлены на защиту не субъективного права, а охраняемого законом интереса в определенности права, в советской юридической науке следует назвать профессора М.А. Гур-вича [2]. К данному подходу присоединился Е.А. Крашенинников, последовательно отстаивающий точку зрения о том, что устано-вительные притязания являются средством защиты исключительно охраняемых законом интересов [3].

Возражая М.А. Гурвичу, Д.М. Чечот пишет: «Если подобный вывод правилен для исков о признании с отрицательным характером требования (да и то не для всех), то в отношении исков о признании с положительным характером требования он неприменим» [4]. Исследуя элементы иска, Г.Л. Осокина приходит к аналогичному выводу. Она утверждает, что субъективное право входит в юридическую часть положительных исков о признании, а охраняемый законом интерес всегда входит в юридическое основание отрицательных исков о признании [5].

Иной взгляд на данную проблематику выдвинул профессор А.А. Добровольский, последовательно отстаивавший его в своих работах. По его мнению, во всех исках о признании, независимо от их характера, предметом судебной защиты выступает субъективное право [6], поэтому «иск о признании (отрицательный или положительный) направлен на то, чтобы суд обязал ответчика воздержаться от любых вторжений в правовую сферу истца по поводу спорного права, чтобы ответчик не чинил никаких помех истцу в нормальном пользовании своим правом» [7].

Анализируя теоретические вопросы судебного решения, Н.Б. Зейдер пишет, что «перед судом при удовлетворении иска о признании стоит задача такой защиты права истца, которая заключается лишь в устранении спорности вопроса о том, существует

или, наоборот, отсутствует спорное правоотношение» [8]. «Положительное разрешение исков о признании,  утверждает В.М. Семенов,  обеспечивает определенность права истца и обязанностей ответчика» [9].

В.В. Ярков доказывает, что «единственная цель истца при предъявлении исков о признании  добиться определенности своего субъективного права, обеспечить его бесспорность на будущее » [10].

Полемизируя с М.А. Гурвичем и

А.А. Добровольским, Р.Е. Гукасян основывает свой вывод, по сути сходный с утверждением Д.М. Чечота, на принципиально одинаковой посылке: понимании предмета судебной защиты в исках о признании в зависимости от их характера (вида) [11]. По мнению ученого, СЪсли разрешается положительный иск о признании, предметом судебной защиты является субъективное материальное право истца. При разрешении отрицательного иска  охраняемый законом интерес  Однако его дальнейшие размышления на предмет судебной защиты в исках о признании заслуживают особого внимания: отказывая в положительном иске о признании, суд защищает охраняемый законом интерес ответчика, а в случае отказа в отрицательном иске о признании  его субъективное материальное право [12]. Аналогичный подход прослеживается и в размышлениях В.Н. Щеглова: «Основание положительного иска о признании составляют юридические факты, вызывающие возникновение материального правоотношения. Если будет установлена правовая и фактическая обоснованность такого иска, суд или иной юрисдикционный орган вынесет решение о защите субъективного права истца признанием. Если же иск будет признан необоснованным, состоится решение о защите интереса ответчика, оспаривавшего иск вследствие его правовой или фактической необоснованности» [13].

Аккумулируя приведенные точки зрения ученых, характеризующие предмет судебной защиты в исках о признании, можно свести их к четырем научным направлениям.

Представители первого направления (М.А. Гурвич, Е.А. Крашенинников) категорически утверждают, что исками о признании, независимо от их вида, всегда защищается законный интерес.

Второе направление (ДМ. Чечот, Р.Е. Гукасян, Г.Л. Осокина) признает предмет судебной защиты: субъективное материальное право или законный интерес в зависимости от вида иска о признании (положительный или отрицательный). Это направление является наиболее распространенным в теории гражданского процессуального права.

Третье направление, представленное работами А.А. Добровольского, Н.Б. Зейдера,

В.М. Семенова, В.В. Яркова, придерживается подхода, согласно которому исками о признании защищаются только субъективные права.

Для представителей четвертого научного направления (Р.Е. Гукасян и В.Н. Щеглов) характерно то, что понимание предмета судебной защиты в исках о признании ставится в зависимость от состоявшегося по делу судебного решения (положительное решение о признании  удовлетворение иска, негативное решение о признании  отказ в иске). Законный интерес как предмет судебной защиты в исках о признании (положительных и отрицательных) может выступать и на стороне ответчика.

Полагаем, что при наличии в науке такого несходства мнений методологически верным будет, с учетом сложившейся традиции, исследовать предмет судебной защиты в исковом производстве на примерах современной судебной практики, ибо Актуализация иска как средства защиты  как действия, выражающего определенное соотношение,  происходит в судебном процессе благодаря реализации права на судебную защиту в определенных процессуальных правоотношениях» [14].

Итак, противники признания возможности защиты законных интересов положительными исками о признании, к которым, в частности, относятся Д.М. Чечот и Г.Л. Осокина, приводят в пользу своей позиции довод, что цель этих исков состоит в признании (установлении) факта существования субъективных прав и юридических обязанностей, т. е. правоотношения между сторонами [15]. Считаем необходимым уделить внимание этой точке зрения. Например, в римском формулярном процессе использовалась формула эксцепции, представляющая собой средство защиты против притязания истца

(интенция), содержащая такое обстоятельство, которое делало неправильным удовлетворение иска. Подобно этой формуле в современном российском гражданском процессе используются материально-правовые возражения ответчика как средство его защиты против положительного иска о признании, направленные на опровержение юридических фактов, положенных истцом в основание своих требований. Их цель  доказать фактическую необоснованность такого иска, поэтому они позволяют ответчику добиться в процессе принятия судом решения об отказе истцу в удовлетворении иска. Еще в 1955 г. М.А. Гурвич отметил: «Как известно, иски не всегда судом удовлетворяются; не всегда, следовательно, в результате судебного разбирательства выносится то решение, на которое был направлен иск» И далее ученый приводит следующий пример: «Если суд отказывает в признании за истцом права собственности на строение  то он тем самым признает, что указанное истцом право не существует; не существует и соответствующая этому праву обязанность ответчика. Точно так же если суд отказывает истцу в иске о признании сделки недействительной и соответствующего правоотношения не существующим, то он тем самым подтверждает противоположное  действительность этой сделки и существование связанного с ней правоотношения» [16]. Сходная мысль была высказана Н.Б. Зейдером: «В решении об отказе в иске о признании предмет подтверждения будет выглядеть так: в решении об отказе в удовлетворении положительного (позитивного) иска о признании подтверждается отсутствие правоотношения, признать наличие которого просил истец. В решении же об отказе в удовлетворении отрицательного (негативного) иска о признании подтверждения наличия правоотношения, признать отсутствие которого просит истец» [17]. Иными словами, предметом судебной защиты при рассмотрении исков о признании будет то, что защищает суд своим решением.

Экстраполируя приведенные взгляды ученых-процессуалистов на положительные иски о признании, можно сделать следующий вывод: обращаясь с таким иском в суд, истец преследует цель защиты своего субъективного права, которая будет достигнута

при условии постановления судом решения об удовлетворении заявленного иска, т. е. положительного решения о признании. Это означает, в свою очередь, что субъективное право истца выступит предметом судебной защиты в положительном иске о признании лишь при условии удовлетворения иска. В противном случае суд отказывает истцу в признании факта (устранении сомнений) существования правоотношения с ответчиком. Констатируя подобное, суд отказывает в защите субъективного права истца, а значит, он защищает что-то иное. И этим иным является законный интерес ответчика в констатации существования определенного правового положения.

Так, рассмотрев дело в порядке надзора, Судебная коллегия по гражданским делам ВС РФ Определением от 08.10.2002 г. № 11-В02-49 отменила апелляционное решение Тукаевского районного суда Республики Татарстан и постановление Президиума Верховного Суда Республики Татарстан, оставив в силе решение от 13.11.2001 г. мирового судьи судебного участка Тукаевского района Республики Татарстан, которым было отказано в удовлетворении иска К. к Е.  родственнику умершей Л. о признании сделки купли-продажи земельного участка и строений действительной и признании права собственности на эти объекты [18].

В материалах дела отсутствуют сведения о передаче земельного участка Л. в собственность К. Кроме того, в ходе судебного разбирательства К. не представила суду каких-либо документов, подтверждающих, что сделка купли-продажи между ней и умершей Л. состоялась. Имеющиеся в деле доказательства могут свидетельствовать лишь о намерении сторон заключить договор купли-продажи земельного участка и садового домика. При таких обстоятельствах мировой судья правомерно отказал К. в подтверждении наличия правоотношения по договору купли-продажи между ней и Л., тем самым отказав К. в признании за ней субъективного материального права собственности на указанные объекты. Следовательно, у Е. не существует корреспондирующей этому праву юридической обязанности передать спорные объекты в собственность. Таким образом, отказав К. в защите ее субъективного мате-

риального права собственности, мировой судья вместе с этим осуществил защиту законного интереса Е., состоящего в констатации его правового положения.

На наш взгляд, лишь к моменту вынесения решения по гражданскому делу с полной уверенностью можно ответить на вопросы: что защитил суд и в защите чего отказал суд, кто из спорящих сторон (истец или ответчик) прав? Это основное положение, которое позволяет ответить и на другой важный вопрос: что в рассмотренном судом гражданском деле явилось предметом судебной защиты?

В отрицательных исках о признании интерес истца заключается в признании (установлении) факта отсутствия субъективных прав и юридических обязанностей, т. е. отсутствия правоотношения с ответчиком. Следовательно, эти иски не основываются на субъективном праве истца, поскольку служат установлению правопрепятствующих и правопрекращающих юридических фактов. Например, согласно п. 1 ст. 165 ГК РФ несоблюдение нотариальной формы, а в случаях, установленных законом, требования о государственной регистрации сделки влечет ее недействительность. Такая сделка считается ничтожной.

Приведем следующий пример. Согласно п. 5 ст. 46 ФЗ от 08.02.1998 г. № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» [19], крупная сделка, совершенная с нарушением требований, предусмотренных законом, может быть признана недействительной по иску общества или его участника. Так, ООО «Нива» обратилось в Арбитражный суд Омской области с иском к ООО «Новатор» ООО «Пресс» о признании недействительными: договора купли-продажи от 14.03.2003 г., заключенного между ООО «Нива» и ООО «Пресс» договора купли-продажи от 28.03.2003 г., заключенного ООО «Пресс» и ООО «Лабеан » [20]. Исковые требования мотивированы совершением сторонами 06.02.2003 г. крупной сделки при отсутствии решения общего собрания участников, с которой были связаны все последующие сделки (взаимосвязанные сделки). Решением Арбитражного суда Омской области от 13.05.2004 г. исковые требования ООО «Нива» удовлетворены полностью. Суд первой инстанции установил, что сделка от

06.02.2003 г. между ООО «Нива» и ООО «Пресс» является крупной, решение о совершении данной сделки общим собранием участников ООО «Нива» не принималось, т. е. при ее совершении были нарушены положения указанного федерального закона. Суд апелляционной инстанции постановлением от 07.04.2006 г. оставил решение без изменения.

Рассмотрев кассационную жалобу ООО «Новатор» Федеральный арбитражный суд Западно-Сибирского округа постановлением от 06.07.2006 г. решение арбитражного суда первой инстанции и постановление апелляционной инстанции оставил без изменения, а кассационную жалобу  без удовлетворения.

В анализируемом случае арбитражные суды осуществили, как отмечал в 1961 г. М.А. Гурвич, «подтверждение ("констата-

цию") объективно существующего, сложившегося до и независимо от судебного процесса правового положения» [21], применительно к рассмотренному делу  ничтожность совершенной сделки купли-продажи от

06.02.2003 г. и всех последующих взаимосвязанных сделок.

На основании п. 1 ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. «В этом случае,  отмечал Д.И. Мейер,  недействительность сделки совпадает с ее возникновением; так что можно сказать, сделка рождается мертвой» [22]. Таким образом, вышеуказанными судебными актами осуществлена защита нарушенных законных интересов ООО «Нива» и его участников, допущенных при совершении указанным обществом договора купли-продажи от 06.02.2003 г. с ООО «Пресс

Другой пример. Д. как единственный участник ООО "Мастер Трэйд НН» обратилась в Арбитражный суд Нижегородской области, к данному обществу и предпринимателю А. о признании недействительным заключенного ответчиками договора на оказание услуг от 18.02.2004 г. [23]. Не являясь стороной спорного материального правоотношения, вытекающего из указанной сделки, Д. обратилась на основании ст. 46 ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственно-

стьюП в арбитражный суд за защитой своего предположительно нарушенного законного интереса, но не субъективного права.

Решением арбитражного суда первой инстанции, оставленным без изменения постановлением от 10.10.2006 г. Федерального арбитражного суда Волго-Вятского округа, в удовлетворении иска Д. правомерно отказано, поскольку при совершении оспариваемой сделки ее законные интересы не были нарушены. Как следует из материалов дела, Д. на момент совершения сделки от 18.02.2004 г. не являлась участником ООО «Мастер Трэйд НН» и ее воля не могла учитываться при принятии решения об одобрении этой сделки, в том числе на общем собрании участников указанного общества, поэтому здесь налицо защита взаимных субъективных прав ООО «Мастер Трэйд ННП и предпринимателя А., вытекающих из заключенного между ними договора на оказание услуг от

18.02.2004 г. Вместе с тем имеется отказ в защите законного интереса Д. (предположение о его нарушении опровергнуто в ходе судебного разбирательства).

Таким образом, подытоживая вышесказанное, выявление предмета судебной защиты при рассмотрении исков о признании следует производить по результатам процесса применения правовых норм, базирующегося на логической схеме «фактические обстоятельства дела>правовая норма>судебное решение  Прохождение приведенного алгоритма приводит к познанию предмета судебной защиты при рассмотрении исков о признании.

1. Бюллетень Верховного Суда РФ.  2002.  № 1.  С. 6.

2. См.: Гурвич М. А. Гражданские процессуальные правоотношения и процессуальные действия // Тр. ВЮЗИ.  М., 1965.  Т. III.  С. 83.

3. См., напр.: Крашенинников Е. А. Охраняемые законом интересы // Методология права: общие проблемы и отраслевые особенности : учен. зап. Тартуского гос. ун-та.  Тарту, 1988.  Вып. 806.  С. 246, 250; Его же. Право на иск // Проблемы совершенствования законодательства о защите субъективных гражданских прав : сб. науч. тр.  Ярославль, 1988.  С. 13; Его же. Охраняемый законом интерес и средства его защиты // Вопросы теории охранительных правоотношений : ма-

териалы науч. конф.  Ярославль, 1991.

С. 16.

4. Чечот Д. М. Субъективное право и формы его защиты.  Л., 1968.  С. 40.

5. См.: ОсокинаГ. Л. Иск (теория и практика).  М., 2000.  С. 121; Ее же. Гражданский процесс: общая часть.  М., 2003.  С. 451И53.

6. См.: Добровольский А. А. Исковая форма защиты права (основные вопросы учения об иске).  М., 1965.  С. 161.

7. Там же.  С. 165. См. также: Добровольский А. А., Иванова С. А. Основные проблемы исковой формы защиты права.  М., 1979.

С. 65, 69П70; Курс советского гражданского процессуального права : в 2 т.  М., 1981.  Т. I.  С. 443И47 (автор главы XXXIII

A. А. Добровольский).

8. Зейдер Н. Б. Судебное решение по гражданскому делу.  М., 1966.  С. 27.

9. Гражданское судопроизводство : учебное пособие / под ред. В. М. Семенова.  Свердловск, 1974.  С. 148 (автор главы XIV

B. М. Семенов).

10. Гражданский процесс : учебник / отв. ред. В. В. Ярков.  3-е изд., перераб. и доп.  М.,

1999.  С. 231 (автор  3 главы XVI

В. В. Ярков).

11. Гукасян Р. Е. Охраняемый законом интерес как предмет судебной защиты // Учен. тр. Саратов. юрид. ин-та.  Саратов, 1969.  Вып. 3.

С. 172.

12. Его же. Проблема интереса в советском гражданском процессуальном праве.  Саратов, 1971.  С. 9-10.

13. Щеглов В. Н. Иск о судебной защите гражданского права.  Томск, 1987.  С. 30.

14. Сахнова Т. В. О концептуальных категориях исковой защиты // Проблемы иска и исковой формы защиты нарушенных прав : материалы Всерос. науч.-практ. конф.  Краснодар, 2006.

С. 22.

15. См.: Чечот Д. М. Указ. соч.  С. 40; Осокина Г. Л. Гражданский процесс.  С. 477.

16. Гурвич М. А. Решение советского суда в исковом производстве.  М., 1955.  С. 43-44.

17. Зейдер Н. Б. Указ. соч.  С. 35СВ6.

18. См.: Бюллетень Верховного Суда РФ.  2003.

№ 10.  С. 9-10.

19. Собрание законодательства РФ.  1998.  № 7.  Ст. 785.

20. См.: Дело № Ф04-8384/2004(24388-А46-36).  Доступ из СПС ЖонсультантПлюс

21. Гурвич М. А. Пресекательные сроки в советском гражданском праве.  М., 1961.  С. 65.

22. Мейер Д. И. Русское гражданское право (в 2 ч.). По испр. и допол. 8-му изд., 1902.  М.,

2000.  С. 231-232.

23. См.: Дело № А43-44106/2005-21-1276.  Доступ из СПС ЖонсультантПлюс