Об основных эпохах корообразования и кимберлитового магматизма в связи с алмазопоисковыми работами

ВЕСТНИК ПЕРМСКОГО УНИВЕРСИТЕТА

2014 Геология Вып. 2

ГЕОЛОГИЯ, ПОИСКИ И РАЗВЕДКА ТВЕРДЫХ ПОЛЕЗНЫХ ИСКОПАЕМЫХ, МИНЕРАГЕНИЯ

УДК 549.211:553.81

Об основных эпохах корообразования и кимберлитового магматизма в связи с алмазопоисковыми работами

Н.Н. Зинчук

Западно-Якутский научный центр Академии наук Республики Саха (Якутия). 678170, г. Мирный, ул. Ленина, 4/1 E-mail: nnzinchnk@rambler.ru

По результатам проведённых исследований с использованием большого фактического и аналитического материала сделаны выводы о необходимости более углуб -ленного комплексного изучения эпох мощного корообразования и алмазоносного магматизма, на которые раньше особого внимания не обращалось. Имеющиеся ныне неравноценно и неравномерно распределённые материалы позволяют различать два мегаэтапа в формировании алмазоносности Сибирской платформы. Ранний охватывает время от архея до рифея включительно, т.е. от появления собственно алмаза в недрах до первого его поступления в приповерхностные обстановки. Для мегаэтапа характерны полицентризм, тяготение к периферическим частям платформы, а также разнообразие транспортеров. Второй мегаэтап (ранний палеозой - эоцен) отличается от первого пространственным расположением проявлений, моноцентризмом, преобладанием диатрем кимберлитов. При планировании и проведении прогнозно-поисковых работ на алмазы на перспективных территориях платформы надо ставить задачу вскрытия не только среднепалеозойских продуктивных коллекторов, но и более древних (докембрийских и нижнепалеозойских) и молодых (мезозойских) толщ, проводя при этом детальное комплексное изучение вещественного состава пород (особенно опорных разрезов и базальных горизонтов).

Ключевые слова: алмазы, геологические поиски, кимберлиты, коллекторы алмазов.

В настоящее время в мире известно более 2000 кимберлитовых тел, из которых алмазы установлены более чем в 300 трубках и дайках [1-2, 4-6, 9-16, 18, 19,

21, 22, 27, 30-33, 36], однако промышленные концентрации выявлены только в

нескольких десятках диатрем, а в эксплуатации находились или находятся около 25 кимберлитовых трубок и одна лампроито-вая. Ранее нами [33] в одном ключе обобщен и систематизирован огромный фактический материал более чем по 50 алмазо-

© Зинчук Н.Н.., 2014

носным трубкам различных древних платформ мира (Сибирской, Африканской, Восточно-Европейской, Китайской, Индийской, Австралийской, Северо-Амери-канской и др.). Некоторые из них отработаны до экономически выгодного порога (трубки Кимберли, Ягерсфонтейн, ДеБирс, имени ХХШ съезда КПСС, Дачная и др.). Разработка трубок Весселтон, Булт-фонтейн, Дютойтспен и др. близится к завершению. В связи с переходом на подземную добычу происходит реконструкция рудников Интернациональный, Айхал, Мир, Удачный и др. В России к первоочередным обьектам, где наращивается добыча алмазов, относятся диатремы нового Накынского кимберлитового поля (Нюрбинская, Ботуобинская и тело Майское) на Сибирской платформе, а также алмазоносные диатремы Архангельской кимберлитовой провинции (месторождение Ломоносовское, обьединяющее несколько диатрем, кимберлитовая трубка им. Владимира Гриба).

На Сибирской платформе в 25 полях известны более тысячи кимберлитовых трубок, даек и жил, из которых только в Лено-Анабарской субпровинции открыто свыше 700. Более чем в 150 трубках платформы установлены алмазы, кимберлито-вые диатремы Мир, Удачная, Юбилейная, Интернациональная, Айхал, Сытыканская, Ботуобинская, Нюрбинская, Зарница,

Комсомольская и др. разрабатываются, в трубках имени ХХІІІ сьезда КПСС и Дачная добычу завершили. Ряд диатрем в различной степени готовы к эксплуатации (трубки Краснопресненская, Дальняя,

Иреляхская, Заполярная, Новинка, Поисковая, Комсомольская-Магнитная и др.). Это подчеркивает важность и приоритетность минерально-сырьевой базы, образованной коренными месторождениями алмазов России, исходя из того, что в целом в мире в эксплуатации находится не на много более двадцати кимберлитовых месторождений, включая и упомянутые на Сибирской платформе. Несмотря на длительность исследования алмазоносности Сибирской платформы, многие аспекты

остаются до настоящего времени не ясными. Это касается проблемы коренных источников алмазов на красноярских и иркутских перспективных площадях, алмазов «эбеляхского» типа, причин разной продуктивности кимберлитовых полей Лено-Анабарской и Вилюйской субпровинций, связанных, как утверждают некоторые исследователи [6, 17, 23, 35], с единым протолитом. Требуют также геологического осмысления обширные материалы, касающиеся радиологического датирования алмазоносных и потенциально алмазоносных магматитов, роли разломов, авлакогенов, геофизических характеристик разных по продуктивности площадей, причины разной продуктивности кимберлитовых полей основных провинций. Требуют дополнительного исследования установившиеся представления об эпохах становления кимберлитов Сибирской платформы, из которых практически значимыми признаются [8, 9, 29, 34] только среднепалеозойская и, с большими оговорками, триасовая [7, 25]. При этом отмечается общее падение продуктивности кимберлитов от центра провинции к периферии, объясняемое различными причинами [4, 12, 18, 23].

Ранее проведёнными исследованиями показано, что разные части Сибирской алмазоносной провинции в разные временные интервалы оказываются в различных историко-минерагенических провинциях (ИМП) [14-16]. Их пространственное совмещение отражает миграцию кимбер-литообразования в пространстве и времени с той детальностью, которую позволяет современный уровень наших знаний. Под историко-минерагеническими провинциями мы принимаем площади континентов и океанических бассейнов Земли с массовыми проявлениями аккумуляций рудного и нерудного вещества, сформировавшихся в определённый историко-мине-рагенический этап [16]. Это отличается от традиционного определения минерагени-ческих мегапровинций, под которыми обычно понимаются геологические структуры первого порядка площадью несколь-

2

ко миллионов км2, расположенные на платформах или в океанических бассейнах и сформировавшиеся в течение нескольких геологических эр [15, 16, 17]. Кроме того, минерагенические мегапровинции рассматриваются как изометрические участки земной коры крупных размеров (десятки тысяч км2) определенного периода и типа тектонического и металлоге-нического развития с характерными для него геологическими и рудными (од-ной-двумя) формациями и ассоциациями месторождений полезных ископаемых. Эволюцию во времени историко-минера-генических провинций можно рассмотреть по выделяемым нами ранее основным эпохам мощного корообразования и кимберлитового магматизма [14-18]. Роль процессов, происходивших в раннем и позднем докембрии и оказавших влияние на общую алмазоносность Сибирской платформы вероятно велика [2, 3, 22, 28], что подтверждается и древностью самих алмазов. Так, Re-Os модельный возраст для сульфидных включений в алмазах кимберлитовой трубки Удачная достигает 3,1—3,5 млрд. лет, хотя мантийные ксенолиты этой диатремы формировались только 1203 млн лет назад, серпентинизиро-ванные перидотиты - 741-863 млн лет, а кимберлиты — 304 млн лет [15, 16, 17]. Можно предположить, что первая экспозиция (выход на поверхность) алмазоносных магматитов произошла в раннем протерозое по периферии платформы как минимум в трех историко-минерагениче-ских провинциях: Алданской, Усть-Лен-ской и Приенисейской. Связано это было с начавшимся процессом обособления мегаблока Восточно-Сибирской протоплатформы от соседних активизированных областей. Именно тогда формировалась система глубинных разломов, параллельная краевым ограничениям, входящая в планетарную регматическую (в плане мегатрещиноватости) сеть, а также выдающийся из них Таймыро-Байкальский разлом, вдоль которого проводят западную границу области влияния Тихоокеанского подвижного пояса. Присутствие даже еди-

ничных зёрен алмаза в высокометаморфи-зованных породах раннего докембрия имеет принципиальное значение. Поэтому большой научный интерес представляет обнаружение в нижнекембрийских образованиях борно-магнетитового месторождения Таёжное (между пос. Чульман и г. Алдан) Алданского щита уплощенного октаэдра алмаза (размером около 150 мкм) [15, 16, 17]. Обнаружен он был в де-силицированном включении доломита с борной минерализацией, что позволило предполагать перидотитовый состав исходных пород. При метаморфизме алмаз был предохранён от разрушения кристаллом кальцита и тем обстоятельством, что температура не превышала 550°С (пониженное содержание в кальците магнезии). На Алданском щите известны такие потенциально алмазоносные породы, как нижнепротерозойские лампроиты, детально изученные И.Л. Махотко, который выделил в пределах щита одноименную лам-проитовую провинцию. По времени проявления лампроитового магматизма она им разделена на субпровинции: Чаро-Ал-данскую раннепротерозойскую и Ле-но-Алданскую позднемезозойскую. Чаро-Алданская раннепротерозойская субпровинция занимает небольшую часть бассейна р. Хани в её верховьях, на юго-западе щита. Лено-Алданская позднемезозойская субпровинция имеет более широкое распространение. Существуют некоторые признаки наличия на северо-востоке платформы в раннем протерозое Усть-Лен-ской ИМП с алмазоносным магматизмом коренных источников на акватории моря Лаптевых и в низовьях Лены между устьями рек Булкур и Элиэтибийс. С последними могут быть связаны необычные алмазы «эбеляхского типа», которые образуют широкий ореол неокатанных кристалллов к северо-востоку от Анабарского щита (Нижне-Ленская и Прончищевская группы россыпей). В ассоциации «эбеляхско-го» типа резко преобладают графитизиро-ванные ромбододекаэдры V разновидности, сложные двойники, сростки, додекаэдры VII разновидности, а также округлые

алмазы «уральского» («бразильского») типа [7, 12]. Кристаллы имеют выраженные протомагматические сколы, средний вес и гранулометрический состав, характерные для россыпей ближнего сноса. Самый древний коллектор, в котором они наблюдались (карнийские конгломераты), содержит «плохо транспортабельные» кимберлитовые минералы, а также в грубообломочной части гальки андезитов и липарито-дацитов, для которых пока не установлены области размыва. Доля «глубинных» пиропов дунит-гарцбургитовых парагенезисов алмазной ассоциации здесь ничтожно мала, что не согласуется с высокой алмазоносностью [26, 30]. При многочисленных перемывах подобные пиропы, будь они в коренном источнике, должны только накапливаться в россыпях по причине их наибольшей устойчивости. На описываемой территории спрогнозированы две площади вероятного нахождения коренных источников - Булкурская (на левобережье в низовьях Лены между устьями рек Бултур и Элиэтибийе) и Лап-тевская (на акватории моря Лаптевых) [7, 12]. Анализ первичных минералогических и геохимических материалов, касающихся россыпных месторождений алмазов «древнего облика» в Анабарской субпровинции позволил отдельным исследователям [3, 7, 18] высказать мнение о докем-брийском, не кимберлитовом и не лам-проитовом источнике полезного компонента. Одно из мнений о причине сохранности высокой продуктивности древнего коренного источника «эбеляхского типа» основывается на чрезвычайной пассивности северо-восточной окраины Сибирской платформы, удалённости от негативных влияний подвижных поясов и зон текто-нотермальной переработки, что сильно повлияло на продуктивность потенциально алмазоносных магматитов запада и юга платформы [15, 16, 17, 18]. Выделение Приенисейской ИМП сделано только на косвенных соображениях [18]. Немало специалистов полагают, что в дорифей-ское время Сибирская платформа сливалась с Китайской и простиралась далеко к

востоку за нынешнюю р. Лену [8, 15, 16, 17, 18, 27]. В отличие от этого западное ограничение, которое во всех реконструкциях проводят по долине Енисея, является наиболее выраженным, стабильным уже в течение около 2 млрд лет. Именно к нему тяготеют поля алмазоносных рифейских отложений и рифейских коренных источников, что характерно и для Алданской ИМП. Присутствие в последней раннепротерозойских алмазоносных перидотитов и неалмазоносных лампроитов позволяет предположить подобные образования и на юго-западе платформы [18].

Вклад рифейского этапа и его авлако-генеза в алмазоносность Сибирской платформы являлся определяющим, так как это было время формирования алмазоносных протолитов в центральных районах и поступления алмазоносного материала в верхние горизонты земной коры в периферических районах [4, 3, 7, 15, 16, 17, 27]. В связи с этим во многих работах указывается, что для трубки Удачная возраст мантийных ксенолитов составляет 1203 млн лет (мезорифей, R2), серпенти-низированных перидотитов - 741-863 млн лет (неорифей, Rз), кимберлитов - 304 млн лет [2, 8, 15, 16, 17, 35]. Для рифея выделяются Анабаро-Оленекская, АнгароТунгусская и Алдано-Становая ИМП [16]. Наиболее древними рифейскими диатре-мами, выявленными в Анабарско-Оленек-ском регионе, являются тела вулканических брекчий в бассейне рек Большая Ку-онамка и Хорбусуонка [32, 35]. На Куо-намской площади (восток Анабарского щита) известна трубка Халахстахская с условным позднепротерозойским возрастом. В ней очень много магнезии (9-13%) и К2О (3,67-10,24%) при соотношении К2О/№гО>25. По химизму породы относят к «санидиновым лампроитам», так как именно санидин ответственен за высокое содержание окиси калия в породе [6, 34]. В бассейне р. Хорбусуонка аналогичные древние тела считаются позднерифейски-ми [35]. Рифей в регионе не только отмечен внедрением кимберлитов, но и ознаменован формированием массивов и про-

чих глубинных щелочных пород, среди которых минерагенические надежды связывают с лампроитами и карбонатитами. В рифее произошло формирование лам-проитов Таймыра и Енисейского кряжа. На северо-востоке Сибирской платформы «древние» алмазы попадают в аллювий рек из рифейских толщ восточного склона Анабарского щита, Уджинского и Оленек-ского поднятий. Рифейские терриген-но-карбонатные образования (мощностью до 2 км) здесь построены ритмично. Выделено несколько эпох формирования ри-фейских алмазоносных россыпей, связанных с породами: а - серий мукунской (Анабарский щит, 1550 млн лет) и со-лоолийской (сыгынахтахская свита, 14801514 млн лет); б - базального горизонта верхнебилляхской толщи Анабарского щита (около 1000 млн лет); в - базальных горизонтов свит старореченской Анабара (674-670 млн лет), томторской Уджинско-го (700-750 млн лет), маастахской Оле-некского поднятий [22]. Часть алмазов из аллювия современных рек этих районов схожа с древними алмазами Урала. Для них характерны округлые формы, сопровождение устойчивыми минералами (цирконом) и особой разновидностью кианита [3, 7, 22]. Для окраины Сибирской платформы характерно также широкое развитие верхнепротерозойских карбонатитов и связанных с ними рудных месторождений. Рудные массивы известны в Селигда-ре, в провинциях Анабаро-Унжинской (массив Томтор с апатит-магнетит-флого-пит-редкометалльно-редкоземель-ным оруденением, Орто-Ырыгахская карбона-титовая трубка и др.) и Учурской (рифей-ские массивы Арбарастахский, Ингилий-ский, апатит-редкоземельная специализация). Становление основных рудоносных массивов рифейского заложения (Томтор и Арбарастахский) было длительным. Для того чтобы приобрести современный облик, массиву Томтор понадобилось почти полмиллиарда лет (интервал 0,8-0,32 млрд лет), Арбарастахскому - четверть миллиарда (0,7-0,54 млрд лет) [4, 15, 16, 17, 33]. Оно было многоэтапным - внедре-

ние новых порций магматического материала разделяли десятки миллионов лет покоя. По форме, размеру, внутреннему строению, геохимическим и минералогическим особенностям Томторский массив типичный нефелин-калишпатовый - из 300 км2 его площади собственно карбона-титы занимают только 12 км2. Иногда пи-криты считают генетически связанными с кальцитовыми, доломитовыми, каль-цит-доломитовыми карбонатитами, датированными 440-370 млн.лет (ранний си-лур-средний девон) [4].

В литературе [9, 15, 16, 17, 25], посвященной лампроитовой провинции Енисейского кряжа, описаны четыре позднекембрийские ассоциации щелочных магмати-тов: верхнерифейская трахибазальт-ще-лочно-трахитовая (захребетинский

комплекс), вендские щелочно-ультра-основная Чапинского и щелочно-гранито-идная Средневороговского комплексов, верхневендская нефелин-сиенитовая

Среднетатарского комплекса. Ультрабази-ты Чапинского комплекса (возраст 668670 млн лет - К/Аг) встречены среди первично-осадочных пород суворовской свиты чапской серии венда. Слабоалмазоносные кимберлиты Ингашинского (Окинского) поля Присаянского алмазоносного района [9], выделенные в АнгароТунгусской ИМП, пока единственные из магматитов Сибирской платформы, ри-фейский возраст которых доказан [9, 15,

16, 17, 18, 37]. Находится оно на юго-западе региона, между Красноярском и Иркутском, ближе к последнему, в бассейне р. Ингаши, притока р.Оки, впадающей в р.Ангару. Здесь, на юго-западе Сибирской платформы (Урикско-Ийский грабен), известны девять жил слюдяных кимберлитов мощностью от первых сантиметров до 1 м при прослеженной длине до 850 м, которые прорывают песчаники и сланцы ингашийской и урикской свит нижнего протерозоя. Иногда такие породы называют лампроитами, лампроитоидами и ограничивают их нижний возрастной рубеж верхнерифейскими отложениями ипсит-ской свиты, с которыми интрузивные об-

разования имеют рвущий контакт [9, 15,

16, 17]. Верхняя граница определена по перекрывающим породам саранчетской свиты нижнего карбона, содержащим индикаторные минералы кимберлитов - пиропы, хромшпинелиды и хромдиопсиды. Возраст жил оставляет 1268±12 млн лет (ДЬ^г), 1200-1100 млн лет (К-Аг) [9]. В пределах Восточного Саяна, Енисейского кряжа и Чадобецкого поднятия отдельными исследователями также прогнозируются коренные алмазоносные магматиты [22, 28]. Здесь были выделены три уровня промежуточных коллекторов рифея, его базальных конгломератов, начинающих разрезы крупнейших осадочных ритмов (снизу вверх): 1 - ермосохинская (1,635-1,430 млн лет, К/Аг), кординская (1,450 млн лет, К/Аг) и семёновская (1,290 млн лет, К/Аг) свиты; 2 - карагасская, лопатинская свиты (830 млн лет, К/Аг); 3 - мотская (609 млн лет, К/Аг), алешинская свиты. Среди алмазов здесь преобладают округлые ромбо-додекаэдроиды, зеленые и пигментированные индивиды с губчатой поверхностью [3, 9, 13, 28]. Велико также содержание целых кристаллов. Обычные параге-нетические спутники алмаза (в основном пироп) редки и пространственно разобщены с ореолами алмазов, что, возможно, связано с более молодыми (девон, верхний триас-юра) известными здесь безруд-ными кимберлитами. Это обстоятельство позволило М.П. Метелкиной с соавторами предположить существование на юго-западе платформы рифейских алмазоносных кимберлитов [22].

Раннепалеозойский этап считается временем «предрудной подготовки», площади которой маркированы рифовыми постройками, формировались скрытые зоны проницаемости, узлы мелкой тектонической трещиноватости, очаги объёмного конседиментационного расширения,

благоприятствовавшие доставке исключительно малых и дискретных порций ким-берлитового материала к земной поверхности [15, 16, 17, 25]. Мощности отложений нижнего палеозоя в пределах рифовых систем оказываются часто редуциро-

ванными, как это обычно свойственно конседиментационным поднятиям [8, 15,

16, 17]. Как кимберлиты и маркеры площадей их распространения — коралловые рифы — часто сопровождают друг друга показано на примере Далдынского и Ала-кит-Мархинского полей: в кимберлитовых брекчиях часты обломки силурийских кораллов, хотя в пределах этих полей силурийские толщи размыты [4]. Более того, отдельными скважинами в пределах Дал-дыно-Алакитской зоны обнаружен ещё более древний, венд-кембрийский, уровень из биогермов и биостромов, верный признак вертикального телескопирования, наследования «предкимберлитового» ри-фообразования. По этим признакам многие исследователи считают перспективной на кимберлиты и Ангаро-Нижнеоленек-скую рифовую систему в отложениях кембрия длиной 600 км и шириной около 25— 30 км. Интересно, что как для Анаба-ро-Нижнеоленекской, так и для Анабаро-Синской рифтовой системы характерен магнезиальный метасоматоз [15, 16, 17, 18], что иногда используется для прогноза долинно-карстовых и карстовых россыпей алмазов [23, 24].

При обсуждении роли раннепалеозойского этапа в становлении тел продуктивных магматитов Якутской алмазоносной провинции (ЯАП) следует отметить работу А.И. Зайцева с соавторами, посвящённую датированию высокоалмазоносных кимберлитов вновь открытого Накынско-го поля — средняя часть Вилюйско-Мар-хинской зоны, к северу от Мало-Ботуо-бинского района [10]. Диатремы Ботуо-бинская и Нюрбинская прорывают терри-генно-карбонатные отложения раннего палеозоя и перекрыты юрскими терригенны-ми толщами. Среди ксенолитов осадочных пород встречены брахиоподы силура, конодонты раннего и среднего ордовика. Прочие органические остатки надежно не определены, но предполагается, что они могут относиться к раннему силуру и среднему девону. Проведённые Ar-Ar — методом по флогопиту из кимберлитов трубок Ботуобинская и Нюрбинская опре-

деления дали разброс возраста от 1842 до 370 млн лет. Rb-Sr соотношения для основной массы образцов уложились в интервал 444—449 млн лет. Средневзвешенный возраст по 8 зернам флогопита (Ar/Ar) трубки Ботуобинская — 398±17 млн лет, а без учёта крайних значений — 380±12 млн лет. По совокупности всех Rb-Sr определений изохронный возраст этой кимберлитовой трубки — 445±4 млн лет. Он древнее аргон-аргоновых, но не выходит за пределы общего массива радиологических данных. Принятие в расчёт данных по трубке Нюрбинская не меняет этих оценок — 445±3 млн лет. Вышеупомянутые исследователи [10] ограничивают время проявления кимберлитового магматизма Накынского поля 450—380 млн лет, что хорошо согласуется с предварительными данными по возрасту габбро-доле-ритов, проявившимися здесь дважды, в интервалах 450—460 млн лет и 346—386 млн лет (К-Аг). Это позволило исследователям заявить об обнаружении новой продуктивной эпохи кимберлитового магматизма на Сибирской платформе — позднеордовикской (ближе к раннесилурийской). Следует отметить, что в эту же эпоху сформировались высокоалмазоносные кимберлиты китайских провинций Шаньдун (поле Меджин) и Ляонин (поле Уафгангдиан) [15, 16, 17]. Геологические, минералогические и геохимические особенности кимберлитов Накынского поля уникальны. Так, вопреки общей закономерности, свидетельствующей о локализации высокопродуктивных тел в пределах блоков с повышенными мощностями литосферы (более 200 км), описываемое поле целиком уложилось по этому показателю в интервал 120—150 км [9]. При этом следует отметить, что речь идёт только о современной мощности литосферы. Н.П. Похиленко с соавторами полагают, по аналогии с районом высокоалмазоносных кимберлитовых даек Snap Lake субпровинции Слейв (также раннепалеозойской), что во время становления диатрем мощность литосферы могла быть аномально высокой (около 300 км) [26]. В кимберли-

тах Накынского поля концентрации индикаторных минералов (пиропа и хромитов) на порядок меньше, чем в обычных кимберлитах, при почти полном отсутствии пикроильменита. При этом содержание пиропов алмазной ассоциации в порфировом кимберлите трубки Ботуобинская достигает рекордного для этого типа пород значения — до 45%. Обедненность кимберлитов поля индикаторными минералами объясняет незначительные размеры вторичных ореолов — 1—2 км от коренных источников, что весьма затрудняет их поиски, учитывая к тому же и слабую намагниченность пород. В целом кимберлиты На-кынского поля считаются аномальными и по необычно высокому (до 15%) содержанию в пиропах Сг203 [26]. Проявления каледонского алмазоносного магматизма отнесены к Вилюйской и Анабарско-Оленёк-ской ИМП.

Тектонические процессы раннегер-цинского (среднепалеозойского) этапа Сибирской платформы исследовать труднее, чем, например, Восточно-Европейской платформы, так как в первом случае на обширных пространствах от р. Вилюй до устья р. Лены девонские толщи не вскрыты. Так, для Ангаро-Ботуобинской антеклизы, где мощности только девонских красноцветов оценены в 700 м, известные материалы не позволяют установить даже примерно положение консе-диментационных грабенов [8, 15, 16, 17, 27]. В среднем палеозое во многих районах платформы сформировались тела маг-матитов щелочно-основной формации. К ним относятся [15, 16, 17, 27, 35]: Ви-люйско-Мархинский дайковый пояс с сил-лами и трубками взрыва; Жиганская, Мо-лодинская, Куойкско-Эбеляхская зоны с редкими силлами, штоками, лакколитоподобными телами; формации щелоч-но-ультраосновных пород с карбонатита-ми массивов Томтор и Богдо-Уджинской тектономагматической зоны; кимберлиты и альнеиты востока и юга Анабарской ан-теклизы, её Далдыно-Оленекской зоны, кимберлиты Вилюйско- Мархинской зоны. В Патомско-Вилюйском авлакогене

обнаружены покровы девонских щелочных базальтоидов с прослоями липари-то-дацитовых туфов [4, 14, 25, 35]. Ранне-герцинские радиологические даты имеются для трубок 12 кимберлитовых полей ЯАП [10, 18]. Основной массив определений возраста вещества кимберлитов укладывается в интервал 380—310 млн лет и отделен «пустым» промежутком в 10—20 млн лет от массива «каледонских» дат (400 млн лет и древнее). Выделяются ран-негерцинские Вилюйская, Алдано-Оленек-ская и Ангаро-Тунгусская ИМП. Основные поля среднепалеозойских кимберлитов расположены в центральной части платформы, её Вилюйской ИМП [15, 16, 17, 33, 35]. Однако появляется всё больше данных о среднепалеозойских алмазоносных диатремах Анабарской субпровинции, где они соседствуют с мезозойскими и даже палеогеновыми [7, 18, 23, 37]. В Куонам-ском районе среди архейских пород, относимых к наиболее древней далдынской серии, НПО «Аэрогеология» выявлены среднепалеозойские кимберлиты. Возможно, они алмазоносны — в районе открытой трубки Сербеян в аллювии встречены неизношенные алмазы. Средний возраст по двум датам кимберлитов участка Сербеян — 362±7 млн лет (Rb/Sr), что соответствует франскому веку [4, 33]. В периферических частях платформы (Прианабарская, Сетте-Дабанская провинции) продолжилось становление карбона-титовых массивов. В Прианабарье (массив Томтор) в раннекаменноугольную эпоху (340—320 млн лет назад) появились кальцит-хлорит- серпентиновые метасоматиты по щёлочным габброидам, в Сетте-Дабане (Горноозерский массив) — нефелиновые сиениты центральной части (К-Аг) — 348; магматические карбонатиты (по флогопиту К-Аг) — 387, то же (Rb-Sr) — 378; магнезиальные апокарбонатитовые скарны (по флогопитам, кальцитам) — 343±25 млн лет. В южной части произошло становление тел нефелиновых сиенитов с датами по биотиту (К-Аг) — 372 млн лет [10].

Алмазоносный потенциал среднепалеозойского этапа ещё не вполне раскрыт,

о чём свидетельствуют многочисленные находки минерала в каменноугольных толщах на севере и западе платформы [3,

7, 12, 30]. Россыпные алмазы и сопровождающие их хромистые пиропы известны в нижнекаменноугольных отложениях нуччюрегинской свиты Кютюнгдинской области Лено-Анабарской субпровинции (Алдано-Оленекской ИМП) на севере ЯАП, выделенной по типоморфным особенностям минерала [12]. Пиропы из нуч-чаюрегинской свиты нередко принадлежат к алмазной ассоциации (до 7%). Присутствие алмазов одной разновидности (до 88%), ламинарных камней ряда октаэдр-ромбододекаэдр (до 76%) и округлых индивидов (до 11%) свидетельствует о поступлении таких алмазов из богатого коренного источника [7, 12]. Такую местную ассоциацию глубинных минералов предложено называть «кутюнгдинского» типа, для которого характерны кристаллы октаэдрического и переходного к ромбо-додекаэдрическому облика (до 50%) с заметным участием полуокруглых ромбододекаэдров с блоковой структурой и алмазов с оболочкой [12, 30]. Это позволило высказать предположение о наличии в этом регионе богатых кимберлитовых тел, которые, вероятно, находятся в Далдыно-Толуопском междуречье, возможно, под толщами траппов, о чём свидетельствует леденцовая скульптура поверхности кристаллов алмаза «кютюнгдинского» типа, что является признаком их продолжительного нахождения в прибрежной зоне [12, 30].

На юго-западе Сибирской платформы в каменноугольных отложениях установлены ореолы алмазов и их минералов-спутников, которые можно отнести к Ангаро-Тунгусской ИМП [2, 9, 12, 15, 16, 17, 34]. Площади эти принадлежат Ангарскому кратону с возрастом консолидации 2,6 млрд лет, где выделяются шесть алмазоносных районов (Присаянский, Чу-но-Бирюсинский, Муро-Ковинский, Или-мо-Катангский, Нижне-Тунгусский и Ты-чанский), перспективных на обнаружение высокоалмазоносных диатрем [9, 15, 16,

17, 34]. Последние не только среднепалеозойского возраста, поскольку на юге известно Ингашийское (Окинское) поле среднерифейских даек кимберлитов (1260 млн лет), на севере - Чадобецкое поле мезозойских кимберлитов. Первые пять названных районов расположены на территории Иркутской области, а Тычанский район - в Красноярском крае. В Присаян-ском алмазоносном районе известна полоса распространения рифейских лампрои-тов шириной 5-8 км и длиной до 30 км, протянувшаяся по линии «верховье р. Ин-гаши - р. Чёрная Танга», - Ингашинское лампроитовое (кимберлитовое) поле [8, 32]. Кроме того, в нижнекаменноугольной саранчетской свите (датированной 370±30 млн лет) установлены пиропы, хромшпи-нелиды, хромдиопсиды и другие минералы-спутники алмаза, что позволило предположить присутствие в районе среднепалеозойских алмазоносных магматитов [9]. Чуно-Бирюсинский алмазоносный район выделен по содержанию пиропа и хром-шпинелидов в нижнекаменноугольных отложениях баероновской свиты, откуда они поступают в современный аллювий (бассейны рек Чукша и Тангуй-Удинская) [8]. Невысокое содержание индикаторных минералов в породах нижнего карбона и современном аллювии, их небольшой размер, отсутствие пикроильменита, присутствие гранатов различных генетических типов позволили предполагать присутствие источников нескольких генетических типов (в том числе и нетрадиционных). Перспективность площади подтверждает и обнаружение в современном аллювии алмазов, образующих иногда россыпные проявления. Муро-Ковинский алмазоносный район (6300 км2) расположен в центральной части Ангарского кратона и пространственно связан с главной структурой, контролирующей коренную алмазоносность юго-запада Сибирской платформы, - Ковино-Кординской зоной (южный фланг). Здесь установлено два наиболее ранних коллектора - отложения нижнекаменноугольной мурской и средне-верхнекаменноугольной катской свиты

[8]. В отложениях мурской свиты повсеместно встречаются пиропы различных генетических типов, в том числе дунит-гарцбургитового до верлитового и пирок-сенитового [35], что может указывать на их кимберлитовую природу. Пиропы и хромшпинелиды есть и в катской свите, где распространены локально. Алмазы в этом районе встречены только в современном аллювии. Присутствие среди них плоскогранных острореберных октаэдров, а также индивидов с параллельной штриховкой, полицентрически растущими гранями, ромбододекаэдров с полосами пластической деформации делает близкими местные предполагаемые кимберлиты с таковыми Мало-Ботуобинского района [35]. Илимо-Катангский алмазоносный район (площадь 110 000 км2) отличается значительными вариациями мощностей литосферы (от 130 до 200 км и более). Полагают, что в среднем палеозое контролирующей структурой здесь был раннекаменноугольный Тушамский прогиб [9, 15,

16, 17, 35]. Повсеместное наличие в ту-шамской свите пиропа, ассоциирующего нередко с хромшпинелидами, а в аллювиальных песках и алмазов делает эту территорию перспективной для поисков среднепалеозойских кимберлитов. Нижне-Тунгусский алмазоносный район (78000 км2) выделен на западе Бирюсинско-Анга-ро-Оленекского кратона, т. е. части, которая относится к Ия-Оленекской депрес-сионной зоне. На севере последней, где мощности земной коры максимальны, расположены известные Верхне-Мунское, Алакит-Мархинское и Далдынское ким-берлитовые поля. В верховьях р. Чона на площади весьма контрастного поднятия фундамента прогнозируются диатремы среднего палеозоя, что подтверждается и морфологическим обликом найденных алмазов - почти четверть кристаллов октаэдрического и переходного (октаэдр-ромбододекаэдр) облика [9, 15, 16, 17]. Ты-чанский алмазоносный район занимает территорию Комовского кратона архейской консолидации, в зоне сочленения Байкитской антеклизы и Тунгусской сине-

клизы. В структуре рифейско-нижнепа-леозойского яруса антеклизы выделяется Комовский свод как структура первого порядка. На юге района известны многочисленные диатремы базальтов, пикритов и др. пород, включая и триасовые неалмазоносные кимберлитовые тела Хоркич и Тайгикут-Нембинского поля. Среднепалеозойские кимберлиты здесь пока не открыты, но их положение прогнозируется вдоль зоны глубинного Ковино-Кор-динского разлома [9, 15, 16, 17]. В каменноугольных отложениях на юго-западе Тунгусской синеклизы (протяженностью до 250 км) многочисленны находки алмазов и их минералов-спутников. Россыпные проявления группируются в Ты-чанский, Тарыдахский и Шушукский ореолы. В Тычанском карбоновом коллекторе наиболее перспективным для опробования признаётся базальный горизонт ты-чанской свиты, в котором обнаружены кристаллы различных гранулометрических классов. От якутских месторождений морфологический спектр кристаллов из каменноугольных толщ Тычанского ореола отличается доминированием октаэдров (до 29%), переходных форм (до 13%), обилием ромбододекаэдров (17%), доде-каэдроидов с шагреневой поверхностью и полосами пластических деформаций (до 27%), плоскогранных октаэдров (до 7%) [12, 15, 16, 17]. Среди минералов-спутников отмечены пиропы (преобладают) и хромшпинелиды. На основе изучения гранатов Тычанского и Тарыдахского ореолов показаны различия в строении верхней мантии соответствующих площадей [13].

На позднегерцинском этапе (средний карбон-средний триас) потенциально алмазоносные и алмазоносные магматиты известны в Анабаро-Оленекской и АнгароТунгусской ИМП. Кимберлиты Моло-динского, Куойского, Куранахского, Луча-канского, Ары-Мастахского и Староре-ченского полей Анабаро-Оленекской ИМП характеризуются позднегерцинскими (310-200 млн лет) радиологическими датами. В Куонамском алмазоносном райо-

не (поля Ары-Мастахское, Староречен-ское и Дьюкенское) потенциально промышленным объектом считают триасовую трубку Куонамская. Сравнительно невысокое содержание алмазов в её кимберлитах компенсирует высокий выход ювелирного сырья. Некоторые исследователи в своих работах, посвящённых северо-востоку платформы, указывали на триасовую эпоху как потенциально продуктивную [6, 7]. При этом предполагалось, что нетрадиционный коренной источник алмазов «эбеляхского типа» также имеет раннесреднетриасовый возраст и его вероятное пространственное положение - в зоне сочленения Сибирской платформы с обрамляющим Енисей-Хатангским прогибом (устье Лены или прилегающей акватории Оленекского залива моря Лаптевых), скорее всего, в районе кряжа Прончищева [6]. Подтверждение этому исследователи видели в возрасте встреченного в россыпях трубочного циркона, ассоциирующего с алмазами северного типа, - 215-233 млн лет (ранний триас). Однако с мнением о триасовом возрасте коренного источника алмазов «эбеляхского типа» согласны не все, считая их докембрийскими [3, 12, 36].

В раннемезозойских россыпях Кютюн-гдинской (Приленской) области, протянувшейся по Ленскому левобережью между устьем р. Моторчуны и устьем Лены, октаэдры алмазов встречены геологами ВАГТа в 1957 г. Они установили ал-мазоносность отложений среднего и верхнего триаса, нижней и верхней юры, а также присутствие минералов-спутников алмаза в разрезах венда, кембрия и нижнего триаса. В триасовых кимберлитах Луча-канского поля Анабаро-Оленекской области (диатремы Отрицательная, Флажок, Двойная и др.) отмечено до 25% бесцветных и молочно-белых кубоидов с облегченным 513С (-17 —20%) [12, 25]. Уникальна по минералогическим и геохимическим особенностям своих алмазов трубка Дьянга Беенчиме-Куойкского поля. Среди её алмазов больше всего додекаэд-роидов с шагреневой поверхностью и кавернами травления, сопровождаемых эк-

логитовой ассоциацией спутников (оранжевый гранат и клинопироксен) [12]. Поверхности кристаллов здесь часто представлены лишь реликтами первичной огранки, коррозионными поверхностными сколами. Они содержат максимальные для северо-востока ЯАП количества твердых включений эклогитового парагенезиса -до 25-30% их общего числа. Уникальность этой трубки и в том, что в отличие от доминирования в фанерозойских кимберлитах алмазов ультраосновных парагенезисов в указанной диатреме особенно велика роль эклогитовых алмазов с облегченным составом углерода [2].

В Ангаро-Тунгусской ИМП на западе Сибирской платформы сотрудниками «Красноярскгеология» были открыты диа-тремы Тайга и Хортич нового Тайги-кун-Нембинского кимберлитового поля. Их выходы отмечены на левобережье р.Подкаменная Тунгуска. Зеленовато-серые, черные кимберлиты содержат обломки кембрийских, каменноугольных углистых пород, триасовых долеритов. Возраст кимберлитов по валовому составу и флогопиту - триасовый (225±10 млн лет). В связи с отсутствием в породах алмазов и несколько отличным от типичных кимберлитов составом хромшпинелидов и пи-кроильменитов породы диатремы могут относиться к щелочно-ультраосновной (пикритовой) формации. В позднегер-цинский этап в Ангаро-Тунгусской ИМП сформировались также многие массивы ультраосновных щелочных пород с карбо-натитами [9, 33], имеющие близкий с кимберлитами этой территории возраст (250 млн лет).

На Сибирской платформе вулканическая деятельность в среднем и позднем триасе (киммерийский этап) полностью прекратилась, чем эти эпохи резко контрастировали с ранним триасом, когда возникли основные поля развития траппов на площади 1,5—2,5 млн км2. Кимберлиты и лампроиты триаса и юры известны или предполагаются в киммерийских ИМП Нижнеленской, Алданской (верхнеюрские лампроиты), Северного Таймыра (триасо-

вые лампроиты и слюдяные кимберлиты). В Нижнеленской ИМП позднетриасовые-юрские радиологические даты получены для кимберлитов Молодинского, Куойско-го, Лучаканского, Ары-Мастахского, Ста-рореченского, Эбеляхского и Орто-Ыар-гинского полей [4, 15, 16, 17]. Алмазы в посттриасовых (юрских и меловых) диа-тремах не установлены, но с некоторой долей условности предполагаются в связи с наличием их и минералов-спутников в келловейских базальных конгломератах. В Алданской ИМП И.Л.Махоткин описал комплекс силлов и даек лампроитов с позднеюрскими датами (147—142 млн лет (К-Аг). В этом районе известны и более поздние проявления лампроитового магматизма, относящиеся к раннемеловой эпохе. Силлы, реже дайки лампроитов мальма мощностью до 10 м залегают в наиболее тектонически спокойных блоках, особенно в Якокутской впадине, главной площади их развития. В Ингалинском массиве силлы обнаружены среди нижнекембрийских доломитов. В единой дифференцированной серии лампроитов мальма есть породы ультраосновного и основного рядов. Основная масса ультраосновных лампроитов (слагают нижние части сил-лов или внутренние части даек) представлена оливином II генерации, зернами диопсида, флогопита, псевдолейцита, ортоклаза и раскристаллизованного стекла. Присутствуют хромшпинелиды с низким содержанием глинозема (<5%), что делает их непохожими на одноименные минералы из кимберлитов. Местонахождения юрских лампроитов и ультраосновных щелочных пород с карбонатитами в Алданской ИМП иногда сближены. В ИМП Горного Таймыра известны слюдяные кимберлиты, в которых встречены алмазы. Известны здесь и лампроиты. К настоящему времени обнаружено 35 даек и 9 диатрем. Возраст их составляет 230—225 млн лет (К-Аг, Rb-Sr), что отвечает кар-нийскому веку верхнего триаса.

На Сибирской платформе меловые ('раннеальпийский этап) магматиты трубочного типа известны в Нижнеленской и

Алданской ИМП. На восточном склоне Анабарского щита в пределах Нижнелен-ской провинции под термином «конвергентные с кимберлитами породы», которые относят к юре - мелу, описывают диатремы пикритовых порфиритов, карбо-натитов, щелочных базальтов [4, 15, 16,

17, 25, 35]. Они ассоциируют с кимберлитами в пределах Орто-Ыаргинского, Ста-рореченского и Ары-Мастахского полей. Если базиты девона характеризуются высокими содержаниями К2О, то в химических составах долеритов мезозоя ведущая роль принадлежит №20 и иное соотношение №/Ре=11,3-12,4. Исследователи отмечают неалмазоносность меловых кимберлитов севера ЯАП, выявленных в пределах Беенчиме-Куойкского поля [7, 15, 16,

17, 18, 35]. В Алданской ИМП нижнемеловые лампроиты, наряду с аналогичными верхнеюрскими телами, известны в центральной части щита и других его сегментах (Мурунский массив, Верхне-Ам-гинский район, р.Молбо, Ломамский шток). Их радиологические даты по флогопиту (К-Аг) характеризуют раннемеловые интервалы 137-133 и 124-120 млн лет. Несколько образцов ультраосновного и один основного состава лампроитов Ло-мамского штока показали значения 124119 млн лет. Некоторые исследователи считали Верхне-Амгинские трубки взрыва щелочно-ультраосновного состава этой части щита, сложенными пикритами и известково-щелочными лампрофирами-ми-неттами, а сами диатремы послераннетри-асовыми [19, 35]. И.Л. Махотко различал в строении массивов участки, сложенные ультраосновными брекчиями, основными лампроитами, средними лампроитами-о-ренжитами. Он отнес Центрально-Ал-данский и Верхне-Амгинский районы эруптивного магматизма, удаленные друг от друга примерно на сто километров, к единому Центрально-Алданскому грану-лит-гнейсовому блоку. Установлены три вида пород семейства основных лампрои-тов: оливин-диопсид-флогопитовые, оливинсодержащие флогопит-диопсидовые и оливин-диопсидовые.

Кайнозойские (позднеальпийский

этап) потенциально алмазоносные и алмазоносные магматиты известны на северо-востоке и юго-западе платформы, где они отнесены к Анабаро-Нижнеленской и Алданской ИМП [21, 25, 27]. В пределах первой известны палеогеновые кимберлиты [7] и крупные вулканно-тектонические структуры с импактными алмазами эоце-новые Попигайская и Беенчиме-Салаа-тинская [15, 16, 17, 21]. Попигайский объект, ресурсы которого оценивают в миллиарды карат, находится в среднем течении р. Попигай. Он имеет диаметр около 75 км, абсолютные отметки днища 20-80 м. Окружающее плато приподнято над днищем на двести метров [19]. Алмазы Попигайской структуры - это поли-кристаллические полифазные сростки состава «графит-чаоит-кубический» алмаз (лонсдейлит) размерностью до 3 мм, но обычно до 0,5 мм [2, 12, 21]. Средние содержания алмазов в пределах отдельных разведанных площадей составляют до 9 карат/м3, максимальные - сотни карат [21]. Аргументы сторонников эндогенной [5] и космогенной [21] гипотез формирования структур типа Попигайской хорошо известны и давно обсуждаются. Беенчи-ме-Салаатинская очаговая криптовулканическая структура находится в бассейне левого притока р. Оленёк р. Беенчиме на северо-восточном склоне Оленекского поднятия. Она появилась примерно в то же время что и Попигайская (40±20 млн лет назад), и была установлена в поле развития отложений нижнего-среднего кембрия путём дешифрирования аэрофотоснимков. Диаметр образования по дну - 6,0-6,5 км, по валу, возвышающемуся над ним на 5070 м, - 7,5-8,0 км [21]. Обе очаговые структуры естественным образом замыкают северо-восточное окончание Большой алмазной диагонали платформы, демонстрируют последовательное омоложение потенциально продуктивного магматизма в сторону моря Лаптевых.

Таким образом, исследования, проведённые с использованием большого фактического и аналитического материа-

ла, позволили сделать выводы о необходимости более углубленного компексного изучения эпох мощного корообразования и кимберлитового магматизма, на которые раньше не обращалось особого внимания. Разногласие по вопросам, касающимся геолого-тектонических аспектов локализации месторождений алмазов на Сибирской платформе, в большой степени связано с недостаточностью наших знаний о строении и алмазоносности её значительной части. В её пределах имеются площади россыпных узлов и кимберлитовых полей, изученные десятками тысяч скважин, в то время как значительная часть платформы (особенно западная половина) обследована недостаточно, что особенно касается подтрапповых образований. Тем не менее имеющиеся ныне неравноценные и неравномерно распределённые материалы позволяют различать два мегаэтапа в формировании алмазоносности Сибирской платформы. Ранний охватывал время от архея до рифея включительно, т.е. от появления собственно алмаза в недрах до первого его поступления в приповерхностные обстановки. Для мегаэтапа характерны полицентризм, тяготение к периферическим частям платформы, а также разнообразие транспортёров. Второй мегаэтап (ранний палеозой - эоцен) отличался от первого пространственным расположением проявлений, моноцентризмом, преобладанием диатрем кимберлитов. При планировании и проведении прогнозно-поисковых работ на алмазы на перспективных территориях платформы надо ставить задачи вскрытия не только среднепалеозойских продуктивных коллекторов, но и более древних (докембрийских и нижнепалеозойских), а также молодых (в первую очередь мезозойских) толщ, проводя при этом детальное комплексное изучение вещественного состава пород (особенно опорных разрезов и базальных горизонтов). Ведь на Африканской платформе нет не промышленно алмазоносных временных интервалов, хотя их число вполне отвечает восточно-сибирским. Верность подобной мысли подтверждает

и принадлежность кимберлитов высокоалмазоносного Накынского поля к новой для Сибирской платформы раннепалеозойской эпохе мощного корообразования и кимберлитового магматизма. Полученные новые материалы о более широкой, чем считалось ранее, потенциальной россыпной алмазоносности докембрийских отложений также подчёркивает важность изучения более древних толщ с целью ответа на вопросы о коренных источниках алмазов.

Библиографический список

1. Архангельская алмазоносная провинция (геология, петрография, геохимия, минералогия) / под ред. О.А. Богатикова. М.: изд-во МГУ, 1999. 524 с.

2. Афанасьев В.П., Зинчук Н.Н., Похиленко

Н.П. Поисковая минералогия алмаза. Новосибирск, 2010. 650 с.

3. Афанасьев В.П., Зинчук Н.Н., Тычков С.А. Проблема докембрийской алмазоносности Сибирской платформы //Вестник Воронежского университета. Сер. геол. 2002. № 13. С. 19-35.

4. Брахтфогель Ф.Ф. Геологические аспекты кимберлитового магматизма Северо-Востока Сибирской платформы / ЯФ СО СССР. Якутск, 1984. 128 с.

5. Ваганов В.И. Алмазные месторождения России и мира. М.: Недра, 2000. 369 с.

6. Василенко В.Б., Зинчук Н.Н., Кузнецова Л.Г. Геодинамический контроль размещения кимберлитовых полей центральной и северной части Якутской кимберлитовой провинции (петрохимический аспект) // Вестник Воронежского университета. Сер. геология. 2000. № 3 (9). С.37-55.

7. Граханов С.А., Шаталов В.И., Штыров В.А. и др. Россыпи алмазов России. Новосибирск: Гео, 2007. 457 с.

8. Дукардт Ю.А., Борис Е.И. Авлакогенез и кимберлитовый магматизм / Воронеж. гос. ун-т. Воронеж, 2000. 161 с.

9. Егоров К.Н., Зинчук Н.Н., Мишенин С.Г. и др. Перспективы коренной и россыпной алмазоносности юго-западной части Сибирской платформы // Геологические аспекты минерально-сырьевой базы АК «АЛРОСА»: современное состояние, перспективы, решения. Мирный, 2003. С. 5084.

10. Зайцев AM., Корнилова В.П., Фомин A.C.

О возрасте кимберлитовых пород ^кын-ского поля (Якутия) // Проблемы алмазной геологии и некоторые пути их решения / Воронеж. гос. ун-т. Воронеж. 2001, № 5, с. 47-54.

11. Зинчук Н.Н. Постмагматические минералы кимберлитов. М.: Шдра, 2000, 538 с.

12. Зинчук Н.Н., Коптиль В.И. Типоморфизм алмазов Сибирской платформы. М.: №-дра, 2003. 603 с.

13. Зинчук Н.Н., Коптиль В.И., Aфанасьев В.П. и др. Прогнозные минералогические факторы коренной алмазоносности Байкитской области (Красноярский край) // Геологические аспекты минерально-сырьевой базы АК «АЛРОСА»: современное состояние, перспективы, решения. Мирный, 2003. С. 109-117.

14. Зинчук Н.Н., Cавко A^., Шевырев ЛЛ. Тектоника и алмазоносный магматизм / Воронеж. гос. ун-т. Воронеж. 2004. 426 с.

15. Зинчук Н.Н., Cавко A^., Шевырев Л..T. Историческая минерагения: в 3 т. Т. 1. Введение в историческую минерагению / Воронеж. гос. ун-т. Воронеж. 2005. 590 с.

16. Зинчук Н.Н., Cавко A^., Шевырев Л..T. Историческая минерагения: в 3 томах. Т.

2. Историческая минерагения древних платформ / Воронеж. гос. ун-т. Воронеж. 2007. 570 с.

17. Зинчук Н.Н., Cавко A^., Шевырев Л..T. Историческая минерагения: в 3 томах. Т.

3. Историческая минерагения подвижных суперпоясов / Воронеж. гос. ун-т. Воронеж. 2008. 622 с.

18. Зинчук Н.Н., Cавко A^., Шевырёв Л..T. Историко-минерагенический анализ коренной алмазоносности Сибирской платформы // Тр. HИИГеологии Воронеж. гос. ун-т. Воронеж. 2010. Вып. 64. 100 с.

19. Зуев П.П. К петрологии кимберлитоподобных пород Центрально-Алданского района (Алданский щит) // Докл. АH СССР. 1973. Т. 212, № 1. С. 205-208.

20. Каминский Ф.В. Закономерности размещения кимберлитов и родственных им пород на Сибирской платформе // Там же. 1972. Т. 204, № 5. С.1187-1190.

21. Масайтис В.Л., Мащак М. C., Райхлин

A..И. и др. Алмазоносные импактиты По-пигайской астроблемы. СПб., 1978. 179 с.

22. Метелкина М.П., Прокопчук Б.И., Cухо-дольская О.В., Францессон Е.В. Докем-

брийский алмазоносные формации мира. М.: Недра, 1976. 134 с.

23. Милашев В.А. Кимберлитовые провинции. Л.: Недра, 1974. 224 с.

24. Милашев В.А. Структуры кимберлитовых полей. Л.: Недра, 1979. 183 с.

25. Мокшанцев К.В., Еловский В.В., Ковальский В.В. и др. Структурный контроль проявлений кимберлитового магматизма на северо-востоке Сибирской платформы. Новосибирск: Наука, 1976. 120 с.

26. Похиленко Н.П., Соболев Н.В., Зинчук

Н.Н. Аномальные кимберлиты Сибирской платформы и кратона Слейв, их важнейшие особенности в связи с проблемой прогнозирования и поисков // Алмазо-носность Тимано-Уральского региона: материалы Всерос. совещания. Сыктывкар: Геопринт, 2001. С. 19-21.

27. Розен О.М., Манаков А.В., Зинчук Н.Н. Сибирский кратон. Формирование и алмазо-носность. М.: Научный мир, 2006. 212 с.

28. Секерин А.П.,Меньшагин Ю.В.,Лащенов

В.А. Докембрийские лампроиты Присая-нья //Докл. РАН, 1993. Т. 329, № 3. С. 328-331.

29. Соболев В.С. Геология месторождений алмаза Африки, Австралии, Борнео и Северной Амарики. М.: Госгеолтехиздат, 1951. 51 с.

30. Соболев Н.В., Белик Ю.П., Похиленко Н.П. Хромсодержащие пиропы в нижнекаменноугольных отложениях Кютюнгдинского прогиба // Геология и геофизика, 1981, №

2. С. 14-23.

31. Толстов А.В. Пластовые кимберлиты севера Сибирской платформы (в связи с поисками коренных месторождений алмазов) // Проблемы алмазной геологии и некоторые пути их решения. Воронеж. гос. ун-т. Воронеж. 2001. С. 135-143.

32. Францессон Е.В., Лутц Б.Г. Кимберлито-вый магматизм древних платформ. М.: Наука, 1995. 120 с.

33. Фролов А.А., Лапин А.В., Толстов А.В. и др. Карбонатиты и кимберлиты (взаимоотношения, минерагения, прогноз). М.: НИА «Природа», 2005. 540 с.

34. Харькив А.Д., Зинчук Н.Н., Крючков А.И. Геолого-генетические основы шлихо-ми-нералогического метода поисков алмазных месторождений. М.: Недра, 1995. 348 с.

35. Харькив A^., Зинчук Н.Н., Крючков A.И. Коренные месторождения алмазов мира. М.: №дра, 1998. 555 с.

36. Шамшина Э.A. Минералы кимберлитовых пород в разновозрастных отложениях севера Сибирской платформы / ЯФ СО АH СССР. Якутск, 1986. 120 с.

37. Эринчек Ю.М. Перспективы алмазоносно-сти Сибирской платформы на основе ана-

лиза глубинного строения территории // Проблемы алмазной геологии и некоторые пути их решения / Воронеж. гос. ун-т. 2001. С. 561-568.

38. Dawson J.B. The structural setting of African kimberlite magmatism //African Magmatism and Tectonics. Oliver and Boyd, 1970. Р. 321-335.

About Basic Epochs of Crust Formation and Kimberlite Magmatism in Connection with Diamond Prospecting Works

N.N. Zinchuk

Western-Yakutian Sientific Center of the Sakha Republic Academy of Sciences, 678170, Yacutia, Mirny, Lenina St., 4/1 E-mail: nnzinchuk@rambler.ru

Results of comprehensive analysis of large amount of worldwide and regional geological information allowed suggesting necessity of more intensive research of massive crust formation and diamondiferous magmatism epochs, which were paid little attention to. Presently available highly scattered information allows distinguishing two megastages in formation of the Siberian platform diamondiferousness. The early stage includes the time from Archean to Riphean or from diamonds formation in the mantle to its first appearance at the surface conditions. Polycentrism, localization at peripheral parts of the platform, as well as diversity of transporters are characteristic for this megastage. The second megastage (Early Paleozoic-Eocene) differs from the first one by spatial arrangement of occurrences, monocentrism, and prevalence of kimberlite diatremes. During planning and carrying out the diamonds prospecting works on perspective territories of the platform, it is necessary to study not only Middle-Paleozoic productive collectors, but also more ancient (Precambrian and Lower Paleozoic) and young (Mesozoic) strata as well, performing detailed complex analysis of rock composition (especially the key layers and basal horizons).

Key words: diamonds, geological exploration, kimberlites, diamond collectors.

References

1. Arkhangelskaya almazonosnaya provintsiya (geologiya, petrografiya, geokhimiya, mineralogiya). 1999. Pod redaktsiyey O.A. Bogatikova, Moscow, MGU, p. 524.

2. Afanasiev V.P., Zinchuk N.N., and

Pokhilenko N.P., 2010. Poiskovaya

mineralogiya almaza [Exploration mineralogy of diamonds]. Novosibirsk, p. 650.

3. Afanasiev B.P., Zinchuk N.N., and Tychkov

S.A., 2002. Problema dokembriyskoy

almazonosnosti Sibirskoy platform [Problem of Precambrian diamondiferousness of Siberian Patform]. Vestnik Voronezhskogo universiteta. Seriya Geologiya. 13:19-35.

4. Brakhtfogel F.F., 1984. Geologicheskie

aspecty kimberlitovogo magmatizma Severo-Vostoka Sibirskoy Platformy [Geological aspects of kimberlitic magmatism in the North-East of Siberian Platform]. Yakutsk, YF SO SSSR, p. 128.

5. Vaganov V.I., 2000. Almaznye

mestorozhdeniya Rossii i Mira [Diamond deposits of Russia and World]. Moscow, Nedra, p. 369.

6. Vasilenko V.B., Zinchuk N.N., and

Kuznetsova L.G., 2000. Geodinamicheskiy control razmeshcheniya kimberlitovykh poley tsentralnoy i severnoy chasti Yakutskoy kimberlitovoy provintsii [Geodynamic aspects of location of kimberlite fields of central and northern part of the Yakutian Kimberlite Province].

Vestnik Voronezhskogo universiteta, Seria Geologiya, 3(9):37-55.

7. Grakhanov S.A., Shatalov S.A., Shtyrov V.A.,

et al., 2007. Rossypi almazov Rossii

[Diamond placers of Russia]. Novosibirsk, Geo, p. 457.

8. Dukardt Yu.A., Boris E.I. 2000. Avlakogenez

I kimberlitoviy magamatizm [Aulakogenesis and kimberlitic magmatism]. Voronezh, VGU, p. 161.

9. Egorov K.N., Zinchuk N.N., Mishenin S.G.,

et al., 2003. Perspektivy korennoy i

rossypnoy almazonosnosti yugo-zapadnoy chasti Sibirskoy platform [Perspectives of primary and placer diamondiferousness in the South-West part of Siberian Platform]. In Geologicheskiye aspecty mineralno-syrievoy bazy AK “ALROSA”: covremennoye

sostoyanie, perspectivy, resheniya. Mirny, Mirny Publ., pp. 50-84.

10. Zaytsev A.I., Kornilova V.P., and Fomin A.S., 2001. O vozraste kimberlitovykh porod Nakynskogo polya (Yakutiya) [About age of kimberlitic rock of Nakyn field (Yakutiya)]. In Problemy almaznoy geologii I nekotorye puti ikh resheniya. Voronezh, VGU, 5:47-54.

11. Zinchuk N.N., 2000. Postmagamaticheskie mineral kimberlitov. Moscow, Nedra, p. 538.

12. Zinchuk N.N., Koptil V.I., 2003.

Tipomorfizm almazov Sibirskoy platform [Typomorphism of diamonds of Siberian Platform]. Moscow, Nedra, p. 603.

13. Zinchuk N.N., Koptil V.I., Afanasiev V.P., et

al., 2003. Prognoznye mineralogicheskie factory korennoy almazonosnosti Baykitskoy oblasti (Krasnoyarskiy kray) [Predictive mineralogical factors of primary diamondiferousness of Baykit region (Krasnoyarskiy kray)]. In Geologicheskiye aspecty mineralno-syrievoy bazy AK “ALROSA”: covremennoye sostoyanie,

perspectivy, resheniya. Mirny, Mirny Publ., pp.109-117.

14. Zinchuk N.N., Savko A.D., and Shevyrev

L.T., 2004. Tektonika I almazonosniy

magmatizm [Tectonics and diamondiferous magmatism]. Voronezh, VGU, p. 426.

15. Zinchuk N.N., Savko A.D., and Shevyrev L.T., 2005. Istoricheskaya minerageniya. T.

1. Vvedenie v istoricheskuyu minerageniyu [Historical mineragenia T. 1. Introduction to historical mineragenia]. Voronezh, VGU, p. 590.

16. Zinchuk N.N., Savko A.D., and Shevyrev L.T., 2007. Istoricheskaya minerageniya. T.

2. Istoricheskaya minerageniya drevnikh platform [Historical mineragenia T. 2. Historical mineragenia of the ancient platforms]. Voronezh, BGU, p. 570.

17. Zinchuk N.N., Savko A.D., and Shevyrev L.T., 2008. Istoricheskaya minerageniya. T.

3. Istoricheskaya minerageniya podvizhnykh poyasov [Historical mineragenia T. 3. Historical mineragenia of the mobile superbelts]. Voronezh, VGU, p. 622.

18. Zinchuk N.N., Savko A.D., and Shevyrev

L.T., 2010. Istoriko-mineragenicheskiy analiz korennoy alamzonosnosti Sibirskoy

platformy [Hystoric and mineralogenic analysis of loud diamondiferousness of the Siberian Platform]. Trudy NIIGeologii, T. 64, Voronezh, VGU, p. 100.

19. Zuyev P.P., 1973. K petrologii

kimberlitopodobnykh porod Tsentralno-

Aldanskogo rayona (Aldanskiy shchit) [About pethrology of kimberlite like rocks of the Central Aldan (Aldan Shield)]. Dokl. AN SSSR, 212(1):205-208.

20. Kaminskiy F.B., 1972. Zakonomernosti

razmeshcheniya kimberlitov i rodstvennykh im porod na Sibirskoy platforme [Regularities of allocation of kimberlites and related rocks on the Siberian Platform]. Dokl. AN SSSR, 204(5): 1187-1190.

21. Masaytis V.L, MashchakM.S., Raykhlin A.I.,

et al., 1978. Almazonosnye impakty Popigayskoy astroblemy [Diamondiferous impact rocks of Popigay astrobleme].

St.Petersburg, p. 179.

22. Metelkina M.P., Prokopchuk B.I.,

Sukhodolskaya O.V., and Frantsesson E.V., 1976. Dokembriyskie almazonosnye formatsii [Precambrian world

diamondiferous formations]. Moscow, Nedra, p. 134.

23. Milashev V.A., 1974. Kimberlitovye

provintsii [Kimberlite provinces]. Leningrad, Nedra, p. 224.

24. Milashev V.A., 1979. Struktury

kimberlitovykh poley [Structures of kimberlitic fields]. Leningrad, Nedra, p. 183.

25. Mokshantsev K.B., Elovskiy V.V., Kovalskiy V.V., et al., 1976. Strukturniy control proyavleniy kimberlitovogo magmatizma na severo-vostoke Sibirskoy platformy [Structural control of the kimberlitic magmatism in the North-East of Siberian Platform]. Novosibirsk, Nauka, p. 120.

26. Pokhilenko N.P., Sobolev N.M., and Zinchuk N.N., 2001. Anomalnye kimberlity Sibirskoy platformy i kratona Sleyv, ikh vazhneyshie osobennosti v svyazi s problemoy prognozirovaniya i poiskov [Anomalous kimberlites of Siberian Platform and Slave craton: their most significant particularities related to the problem of predicting and exploration]. In Almazonosnost Timano-Uralskogo regiona. Materialy Vseros. soveshchaniya. Syktyvkar, Geoprint, pp. 19-

21.

27. Rozen O.M., Manakov A.V., and Zinchuk N.N., 2006. Sibirskiy kraton. Formirovanie I almazonosnost [Siberian craton. Formation and diamondiferousness]. Moscow, Nauchniy mir, p. 212.

28. Sekerin A.P., Menshagin Yu.V., and

Lashchenov V.A., 1993. Dokembriyskie

lamproity Prisayanya [Precembrian lamproites of Pre-Sayan region]. Dokl. RAS, 329(3):328-331.

29. Sobolev V.S., 1951. Geologiya

mestorozhdeniy almaza Afriki, Avstralii, Borneo i Severnoy Ameriki [Geology of diamond deposits of Africa, Australia, Borneo, and North America]. Moscow, Gosgeoltekhizdat, p. 51.

30. Sobolev N.V., Belik Yu.P., and Pokholenko N.P., 1981. Khromsoderzhashchie piropy v nizhne-kamennougolnykh otlozheniyakh Kyutyungdinskogo progiba [Chrome bearing pyropes in the Lower Carboniferous deposits of the Kyutyungda basin]. Geologiya i geofizika, 2:14-23.

31. Tolstov A.V., 2001. Plastovye kimberlity severa Sibirskoy platform (v svyazi s

poiskami korennykh mestorozhdeniy almazov) [Layered kimberlites of the Siberian Platform: in relation to primary diamonds exploration]. In Problemy almaznoy geologii i nekotorye puti ikh resheniya, Voronezh, VGU, pp. 135-143.

32. Frantsesson E.V., Lutz B.G., 1995.

Kimberlitoviy magmatizm drevnikh platform [Kimberlite magmatism of ancient platforms]. Moscow, Nauka, p. 120.

33. Frolov A.A., Lapin A.V., Tolstov A.V., et al., 2005. Karbonatity i kimberlity (vzaimootnosheniya, minerageniya, prognoz) [Carbonatites and kimberlites: interrelations, mineragenesis, prediction]. Moscow, NIA Priroda, p. 540.

34. Kharkiv A.D., Zinchuk N.N., and Kryuchkov

A.I., 1995. Geologo-gineticheskie osnovy

shlikho-mineralogicheskogo metoda poiskov almaznykh mestorozhdeniy [Geologo-genetic basics of concentrate-mineralogical method of diamond deposits exploration]. Moscow, Nedra, p. 348.

35. Kharkiv A.D., Zinchuk N.N., and Kryuchkov

A.I., 1998. Korennye mestorozhdeniya

almazov mira [World primary diamond deposits]. Moscow, Nedra, p. 555.

36. Shamshina E.A., 1986. Mineraly

kimberlitovykh porod v raznovozrastnykh otlozheniyakh severa Sibirskoy platform [Minerals of kimberlitic rocks in multi-age sediments of north part of the Siberian Platform]. Yakutsk, YaF SO AN SSSR, p. 120.

37. Erinchek Yu.M., 2001. Perspektivy almazonosnosti Sibirskoy platformy na osnove analiza glubinnogo stroeniya territorii [Perspectives of diamondiferousness of the Siberian Platform based on the analysis of deep structure of territory]. In Problemy almaznoy geologii i nekotorye puti ikh resheniya. Voronezh, BGU, pp.561-568.

38. Dawson J.B. 1970. The structural setting of African kimberlite magmatism. In African Magmatism and Tectonics. Oliver and Boyd, pp.321-335.

Рецензент - доктор геолого-минералогических наук И.И. Чайковский