Методологические аспекты рассмотрения проблемы свободы труда и свободы трудового договора

174

ВЕСТНИК УДМУРТСКОГО УНИВЕРСИТЕТА

УДК 349.2 А.В. Кручинин

МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ РАССМОТРЕНИЯ ПРОБЛЕМЫ СВОБОДЫ ТРУДА И СВОБОДЫ ТРУДОВОГО ДОГОВОРА

Рассматриваются проблемы применения научного метода при исследованиях в области трудового права, значение истории трудового законодательства, понятия свободы труда и свободы трудового договора. Проблема соотношения понятий свободы труда и свободы трудового договора носит сложный характер. Применив свойственный юридической науке метод, можно прийти к парадоксальному выводу о том, что эти два принципа, имеющих конституирующие значение для отрасли трудового права, по своему содержанию не только не совпадают, но в какой-то мере и противостоят, когда действие принципа свободы труда ограничивает действие принципа свободы трудового договора. Чтобы этот вывод был научно обоснован, необходимо обратиться к проблемам юридической методологии с целью избрания наиболее адекватного поставленным целям научного метода.

Ключевые слова: методология науки, история трудового права, свобода труда, свобода трудового договора.

Статья 37 Конституции Российской Федерации провозглашает в качестве принципа свободу труда, предоставляя право каждому свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию. Указанный принцип более широко определен в ст. 2 Трудового кодекса РФ, провозглашая свободу труда, включая право на труд, который каждый свободно выбирает или на который свободно соглашается, право распоряжаться своими способностями к труду, выбирать профессию и род деятельности. Исходя из буквального толковая указанных положений свобода трудового договора в качестве принципа не провозглашается. Тем не менее практика применения ст. 37 Конституции РФ позволяет говорить о том, что свобода труда понимается именно в том смысле, что она провозглашает свободу трудового договора как элемент свободы труда, и исходя из этого положения сторонам (работнику и работодателю) предоставляется широкое усмотрение в вопросе об установлении его условий. Такое понимание свободы труда усматривается не только в актах Конституционного Суда РФ, но у судов общей юрисдикции, к исключительной подведомственности которых отнесено рассмотрение и разрешение дел, вытекающих из трудовых правоотношений. Так, в Апелляционном определении Верховного Суда УР от 6 мая 2013 года по делу 33-1287 прямо указывается, что согласно Конституции Российской Федерации труд свободен; каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду и выбирать род деятельности и профессию (ч. 1 ст. 37).Свобода труда в сфере трудовых отношений проявляется, прежде всего, в договорном характере труда, в свободе трудового договора. Именно в рамках трудового договора на основе соглашения гражданина и работодателя решается вопрос о работе по определенной должности, профессии, специальности.

Вместе с тем, полагаем, что проблема соотношения понятий свободы труда и свободы трудового договора носит более сложный характер, чем просто спор о терминологии. При рассмотрении проблемы свободы трудового договора как части проблемы свободы труда принижается значение первой и преувеличивается значение второй. Применив свойственный юридической науке метод, можно, на наш взгляд, прийти к парадоксальному выводу о том, что эти два принципа, имеющих безусловное конституирующие значение для отрасли трудового права, по своему содержанию не только не совпадают, но в какой-то мере и противостоят, когда действие принципа свободы труда ограничивает действие принципа свободы трудового договора. Однако для того чтобы этот вывод был научно обоснован, необходимо обратиться к проблемам юридической методологии, чтобы избрать наиболее адекватный поставленным целям научный метод.

Рассматривая проблемы методологии юридической науки в ее отраслевом разрезе, представляется, что вопрос о соотношении подходов и уровней познания, основной для научной методологии, здесь подчинен решению задач юридической науки, которые находятся, прежде всего, в сфере проблем правового регулирования. Так, по мнению А.М. Лушникова, именно практика правотворчества и правореализации требует в настоящее время повышенного внимания к вопросам методологии1. При этом он выделяет несколько уровней познания трудового права: историю трудового права, имеющую дело с отраслевой проблематикой в рамках ее хронологического развертывания; философию трудового права, изучающую

1 Лушников А.М. Методология трудоправовых исследований: традиции и новации // Трудовое право в России и за рубежом . 2011. № 1. С. 3.

Методологические аспекты рассмотрения проблемы свободы труда.

175

смысл, назначение и социальную ценность трудового права; социологию трудового права, предметом которой являются отношения, регулируемые нормами трудового права; эффективность правового регулирования; общую теорию трудового права, которая содержит в себе систему отраслевых понятий, юридических фактов о трудовом праве, трудовых правоотношений, отраслевых принципов; практическую юриспруденцию, которая является действующим правом2. Нетрудно заметить, что все указанные уровни носят либо философский, либо догматический характер, что ставит под сомнение статус трудового права как науки, в ее позитивистском измерении. Полагаю, что то же можно отнести и к другим отраслевым юридическим наукам, где исследования производятся либо в философском, либо в догматическом ключе. Означает ли это, что отрасли юриспруденции не могут претендовать на свойства науки?

Думаю, что для такого рода выводов нет оснований. Юридической науке свойственна особенность предмета и объекта, а отраслевым наукам - специфические задачи, предопределяющие их прикладное значение. Неизбежно центр научных исследований в отраслевых науках смещается в область догматики. Если рассматривать философский, теоретический и догматический методы не как подходы, а как уровни научного познания, свойственные юридической науке в целом и отраслевым наукам в частности, при этом различать предметные области этих уровней, то каждый из них может обеспечить свою область (предмет) научных исследований, свой метод, а синкретизм этих уровней будет обеспечивать юридическую науку как систему знаний, а совокупность методов - методологию как способ получения нового знания. Данный тезис будет согласовываться с положением о том, что метод познания предопределяют особенности объекта, а идея синкретизма уровней познания как условие полноты и системности научного исследования приобретет плодотворность.

Рассматривая вопрос о трудовом праве как юридической науке, исходя из предложенного мно-гоуровнего ее понимания, полагаю, что характеристика этой отраслевой науки должна начинаться именно с ее догматического уровня. На этом уровне формируется фундамент науки - ее понятийный аппарат, юридические конструкции и принципы, вокруг которых складывается правовое регулирование трудовых отношений. В свою очередь, преимущественное придание догматическому уровню познания научного статуса дает основание утверждать наличие такой отраслевой юридической науки. Вместе с тем догматикой трудового права ее научность не ограничивается, оно, разумеется, имеет свои теоретический и философский уровни познания.

Однако если теоретический и философский уровни познания науки трудового права связаны с конструкциями полисистемного характера, их функцией является выработка ценностно-целевых установок и прогнозных моделей социального развития, то познавательная функция науки реализуется именно на уровне трудоправовой догматики. Это связано с тем, что правовая наука в ходе ее многовековой истории превратилась в большой универсум знаний, процесс получения нового теоретического знания предполагает наличие у познающего субъекта достаточно высокого уровня теоретических знаний о предмете и объекте исследования3. И здесь в первую очередь речь идет о выработанных наукой устойчивых понятиях, конструкциях и принципах, которые выступают своего рода «строительным материалом» для познающего субъекта при построении нового знания независимо от степени абстракции этого знания. В качестве таковых, в частности, выступают понятия работника и работодателя, охраны труда, заработной платы, рабочего времени, трудового отношения, социального партнерства и многие другие. В связи с этим, представляется, что догматика, будучи фундаментом познавательной деятельности в сфере юридической науки и, в частности, науки трудового права не может рассматриваться исключительно в качестве инструментального, технического, не способного объяснить действительную природу права.

В догматическом изучении права исследовательские инструменты подчинены цели описания, осмысления и целесообразного практике преобразования положительного права, и поэтому они непосредственно не связаны с философско-правовыми основаниями (природа, ценность, цель права)4. При этом догма выполняет воспроизводящую функцию, закрепляя положения положительного права в строгих интеллектуальных формах (конструкциях, принципах, понятиях), она формирует своего рода «несущую основу» «здания» позитивного права, которая за счет своей укорененности в профессиональном правосознании, определенности формы и содержания обладает, в сравнении с наличным позитивно-правовым массивом, значительно более высокой способностью оставаться неизменной5.

2 Там же. С. 3-8.

3Сырых В.М. История и методология юридической науки. М.,2012. С. 127.

4 Михайлов А.А. Указ.соч. С. 41.

5 Там же. С. 46.

Выработка наукой трудового права фундаментального понятийного аппарата и юридических конструкций выступает причиной преемственности и стабильности правового регулирования трудовых отношений, является одним из оснований обособления отрасли трудового права как самостоятельной6. В то же время они выступают в качестве средства познания явлений, являющихся предметом научного исследований в сфере трудового права. Таким образом, догматику трудового права можно рассматривать в качестве средства, обеспечивающего реализацию познавательной функции науки трудового права.

Одним из методов догматической юриспруденции, позволяющих исследовать ее систему, понятийный аппарат, является исторический (генетический) метод. Характеризуя генетический метод, В.И. Синайский писал, что «под этим пунктом технически следует понимать не просто лишь исходный пункт, но то, своего рода семя, из которого родилось право, как бы растение. Иначе говоря, пользуясь другим термином, этот пункт есть причина в себе самопроизводящая (causasui). Как каждый человек, как отдельный экземпляр определяется вообще своим семенем рождения и в этом смысле представляет собой causasui по природе, так аналогично и исходный пункт и в праве в этом смысле есть причина самопроизводящая. Но так же как каждый человек определяется, кроме того, его целью (сашайпа^) и вообще средой, то есть условиями, находящимися вне его (географические, материальные, экономические, политические, народные, национальные и т.д.) (сашае£йоеш), то естественно, что развитие семени происходит в перекрещивании тех или других слагаемых сил при установке целей в их осуществлении. Коллективный человек (народ) подлежит тому же правилу в его зарождении и развитии. В этом смысле различаются как культурные ценности: право индивидуальное, право национальное, право государственное и право международное. Все это в целом выражается в синтезе, формой которого и существом является членство, как социальное явление быта и духа человеческого. У каждого коллективного человека (народа), в указанной плоскости, самое его право получает поэтому свою своеобразность (оригинальность), которая ему свойственна в силу природной качественности, социальной и т.д. ... Генетический метод обязывает поэтому, при правильном его применении, исходить из целого в указанном смысле, устанавливая и самый характер зарождающегося и существующего права (выделено мной. - А.К.) и прежде всего, конечно, в обычном и судебном праве. Поэтому также различие норм обычного (устного) и письменного права составляет задачу исследователя. Письменное право может быть также двояко. Оно может быть письменным правом, как запись обычного права, и письменным вне этого, как писанное. Указанное различие существенно для установления генезиса права»7.

Исходя из догматической природы юриспруденции, генетический метод направлен на выяснение первоосновы, фундаментальной идеи, с которой связано появление правового регулирования, и исследование его в процессе его эволюции. Внешним выражением фундаментальной идеи является правовое регулирование. Применительно к науке трудового права на её догматическом уровне познания такое научное исследование должно быть направлено на исследование первичных норм, посредством которых осуществлялось правовое регулирование труда, в связи с основной (генеральной) идеей, целью, на достижение которой направлено появившееся нормативное регулирование.

Рассматривая идею свободы труда, необходимо обратиться к истории ее появления в качестве правовой нормы. До Великой Французской революции 1789 г. труд рассматривался как удел низших сословий, тех, кто не имел собственности. Труд не являлся и не мог являться источником богатства, источником богатства является собственность (дар, подать, пожалование в обмен на клятву верности, купленная, завоеванная), передаваемая по наследству. Поэтому труд выступал компенсацией отсутствия собственности.

Во второй половине ХУШ в. идеологическое отношение к труду начало меняться, свободный труд стал рассматриваться как источник богатства. Так, один из идеологов либерализма того времени, А. Смит, писал, что «самая священная и неприкосновенная собственность есть право каждого человека на собственный труд, ибо труд есть первооснова всякой иной собственности. Все достояние бедняка заключается в силе и ловкости его рук, и мешать ему пользоваться этой силой и ловкостью так, как он сам считает для себя удобным, если только он не вредит своему ближнему, значит прямо посягать на эту священнейшую собственность. Это представляет собой явное посягательство на ис-

6 Головина С.Ю. Понятийный аппарат трудового права: дис. ...докт. юрид. наук. Екатеринбург, 1998. С. 11.

7 Синайский В.И. Техника юридической методологии в связи с общим учением о методологии. URL: http://www.russkije.lv/ ru/pub/read/tehnika-yuridicheskoi-metodologii/teh-yur-metod-part2.html

Методологические аспекты рассмотрения проблемы свободы труда... 177

ЭКОНОМИКА И ПРАВО 2015. Т. 25, вып. 1

конную свободу как самого работника, так и тех, кто хотел бы нанять его»8.

На этом идеологическом фоне одним из лозунгов Французской революции был лозунг о свободе, включающей в себя свободу труда. Революционный Конвент в апреле 1791 г. принимает Декрет, провозгласивший свободу труда, чуть позднее был принят Закон Ле Шепелье, запрещающий объединения по профессиональному признаку как нарушение принципа свободы труда. Принцип свободы труда, провозглашенный Французской революцией, по своему юридическому содержанию противостоит закрытости профессии, невозможности осуществлять трудовую деятельность тем, кто не входит в закрытую касту, закрытый цех, не позволяя другим лицам заниматься указанной деятельностью. Это принцип еще не имеет и не может иметь отношение к трудовому праву, которого в то время еще не существует, здесь речь идет, скорее, о допуске к профессии.

Сломав в конце XVIII в. ограничительные барьеры в вопросе доступа к профессии, на фоне начала развития машинного производства появился рынок труда, на котором действует один принцип -запрет на ограничение конкуренции. В условиях отсутствия специального правового регулирования трудовой деятельности, найма работников, единственным правовым инструментом регулирования трудовых отношений выступает гражданско-правовой договор, где со времен римского права и его последующей рецепции в Европе главенствует принцип свободы договора. Применение гражданско-правового инструментария имело страшные последствия, продемонстрировав неспособность правового регулирования труда его посредством. Применение машин послужило утрате того, что выполнение работы на фабриках и мануфактурах считалось прерогативой мужчин, к работе стали все чаще привлекаться женщины и дети, начиная с 3-4-летнего возраста. Стали развиваться болезни, резко вырос уровень смертности. Так, в Манчестерском фабричном округе в начале XIX в. случилась сильная эпидемия злокачественной лихорадки. Учрежденное Манчестерское санитарное бюро, исследовав причины эпидемии, пришло к заключению, что все произошло от большого скопления рабочих и игнорирования всех существующих, даже простых, гигиенических требований9. Ввиду этого в 1802 г. в Англии был принят Акт о нравственности и здоровье, который относительно хлопчатобумажных и шерстяных фабрик постановил, что детская работа не должна продолжаться в сутки более 12 часов, причем рабочий день для них мог быть только от 6 часов утра и до 9 часов вечера10. По воскресеньям должно было производиться преподавание догматов религии. В заключении этот акт содержал в себе и некоторые санитарные предписания, имевшие предметом улучшение жизненной обстановки рабочих-детей, а также постановления относительно их одежды и содержания на фабриках. Для инспекции за применением постановлений этого акта Съезды мировых судей должны были назначить по два надзирателя, которым был поручен и санитарный контроль. Минимальный возраст приема на работу этим Актом установлен не был, он был установлен лишь в 1819 году11. Закон о хлопкопрядильных фабриках1819 г. (Cotton Millsand Factories Act) устанавливал запрет на прием на работу детей в возрасте до 9 лет12. На всем протяжении XIX в. фабричное законодательство Англии регулировало вновь складывающиеся отношения между рабочими и работодателями. Законодательно закрепленные правила использования труда рабочих, условия труда, продолжительность рабочего дня, возрастные ограничения, установленные фабричным законодательством Англии XIX в., стали основополагающими началами. Данные принципы получили дальнейшее распространение и развитие в современном английском законодательстве в области охраны труда рабочих, а именно в Законе о фабриках 1961г. (1961 Factory Act)13, где выработанные в первых фабричных законах принципы до сих пор сохранили свою значимость14. Таким образом, фабричное законодательство европейских государств зарождается и в течение XK^. развивается до своего превращения в XX в. в трудовое право как ограничивающее свободу договора, поскольку свобода договора, как показал опыт, ведет в сфере трудовых отношений к чудовищным социальным последствиям. При этом принцип свободы труда в том понимании, которое было заложено в период Французской революции, остается неизменным.

8 Смит А. Исследование о природе и причинах богатства народов (Книги I-III) / отв.ред. Л.И. Абалкин. М.: Наука, 1993. С. 247.

9 Федоров А. Фабричное законодательство цивилизованных государств. СПб., 1884. С. 92.

10 Там же. С. 93.

11 Федоров А. Указ.соч. С. 93-94.

12 Ayer Company Publishers // The Factory act of 1819. Six pamphlets, 1818-1819. New -York, 1972. P. 31.

13 United Kingdom Acts of Parliament 1961: Factories Act 1961, Trustee Investments Act 1961, Suicide Act 1961, Mock Auctions Act 1961. New -York, 2010. P. 23-24.

14В яселев Р.Р. Указ.соч. С. 22.

Аналогичным образом развивается правовое регулирование труда и в России, имея при этом определенные особенности. Правовое регулирование труда появляется в Российской империи при Петре I, то есть задолго до освобождения крестьянства15. Указом Петра от 18 января 1721 г. была дозволена покупка к заводам деревень. Появилась новая категория крепостных, так называемые фабричные крестьяне. Безусловно, в то же время в европейских государствах такое было невозможно. 3 декабря 1723 г. был издан специальный «Регламент» для Мануфактур-Коллегии, п. 14 которого возлагал на Коллегию обязанность надзирать за тем, чтобы фабриканты «порядочно содержали мастеровых и учеников и чинили им награждение по достоинству»16.

Учитывая особенности организации фабрик и заводов в России ХУШ в., которые могли быть учреждены либо казной, либо «с высочайшего разрешения», не выглядит необычным принятие еще в 1741 г. «Регламента» и «Работных Регул» для суконных фабрик, которые, по сути, являются первыми правовыми актами об охране труда в узком смысле. Кроме того, в п. 5 «Регламента» устанавливалась обязанность фабриканта оплачивать период простоя ввиду отсутствия сырья и материалов. «Работные Регулы» впервые устанавливали границы рабочего времени (с 1 марта по 1 октября работа должна начинаться в 4 часа утра, заканчиваться в 9 часов вечера, перерыв на обед с 10 до 12 часов, в субботу работа с 4 утра и до 12 часов дня, зимой работа прекращалась в 8 часов вечера, обеденный перерыв сокращался на 1 час). Пункт 6 «Рабочих Регулов» содержал революционное для того времени положение, согласно которому при принятии на фабрику жен и дочерей мастеровых и работных людей их оплата должна быть наравне с рабочими мужского пола17. Принятие этих актов было, по сути, попыткой фабричного законодательства, намного опередившей аналогичные законы европейских государств. Однако эти «Регламенты» и «Регулы» вскоре были забыты и не оказали заметного влияния на дальнейшее развитие законодательства по охране труда18.

7 августа 1845 г. был принят закон «О воспрещении фабрикантам назначать в ночные работы малолетних менее 12-летнего возраста» (ПСЗ-И. Т. XX. № 19262), а 26 августа 1866 г. «Об устройстве при фабриках и заводах в московской губернии больничных помещений», обязывавшие владельцев предприятий предоставлять рабочим бесплатную помощь и строить больницы с бесплатным лечением из расчета одной койки на 100 рабочих (опубликовано в ПСЗ только в 1884 г. в разделе дополнений: ПСЗ-Ш. Т. IV. № 43594а). Хотя последнее было принято только для Московской губернии, в том же месяце правительство разослало многим губернаторам циркуляры с требованием принять соответствующие же постановления.

Однако фактически в дореволюционной России рассмотрение вопроса о законодательном регулировании трудовых отношений началось в период Великих реформ Александра II. Над этим вопросом работали правительственные комиссии, известные как комиссии А.Ф. Штакельберга (1859-1862), П.Н. Игнатьева (1870-1872), П.А. Валуева (1874-1875). При разработке ими законопроектов за основу принималось уже существующее к тому времени фабричное законодательство стран Западной Европы, в особенности немецкое и английское. Итогом стали довольно либеральные проекты, но ни один из них не прошел высшие инстанции. Принятие первых фабричных законов в России и создание фабричной инспекции (контролирующего органа) произошло лишь в начале 1880-х гг., во многом благодаря инициативе Н.Х. Бунге, министра финансов в 1881-1886 гг. Важнейшими фабричными законами Российской империи были следующие. Закон от 1 июля 1882 г. «О малолетних, работающих на заводах, фабриках и мануфактурах» (ПСЗ-Ш.Т. II. № 931), который устанавливал запрет на прием на работу детей до 12 лет, для детей 12-15 лет ограничивал время работы 8 часами в день (притом не более 4 часов без перерыва) и запрещал ночную (от 21.00 до 5.00) и воскресную работу, а также запрещал применение детского труда во вредных производствах. Владельцы предприятий должны были «предоставлять возможность» детям посещать школы не менее 3 часов в неделю. Тем же законом учреждалась с 1 июля 1882 г. специальная инспекция по контролю за его выполнением, которая и стала позднее фабричной инспекцией. Закон был введен в действие с 1 мая 1884 г., причем еще два года по разрешению министра финансов допускались «в случае надобности» работа детей 10-12 лет и ночная работа (не более 4 часов) детей 12-15 лет. Кроме фабрик и заводов, действие закона было распространено на некоторые «ремесленные заведения»: пекарни, овчинно-шубные заведения, типографии. Только 5 июня 1884 г. был принят закон «О взысканиях за нарушения постановлений о работе малолетних на заводах, фабри-

15Нисселович Л.Н. История заводстко-фабричного законодательства Российской Империи. СПб., 1883. С. XV.

16 Там же. С. 34-37.

17Нисселович Л.Н. Указ.соч. С. 67-69.

18 Быков А.А. Фабричное законодательство и развитие его в России. СПб., 1909. С. 131.

Методологические аспекты рассмотрения проблемы свободы труда.

179

ках, мануфактурах и в ремесленных заведениях» (ПСЗ-Ш. Т. IV. № 2286). 3 июня 1885 г. был принят закон «О воспрещении ночной работы несовершеннолетним и женщинам на фабриках, заводах и мануфактурах» (ПСЗ-Ш. Т. V. № 3013).Он запрещал ночную работу (то есть с 21.00 до 5.00) женщин и подростков до 17 лет на хлопчатобумажных, полотняных и шерстяных фабриках. Закон вступил в силу с 1 октября 1885 г. Министр финансов мог распространять действие закона и на другие отрасли, но это было сделано еще только для вредных работ в фарфоровом и спичечном производствах. В 1897 г. закон был распространен также на всё текстильное производство, то есть дополнительно на предприятия льняной промышленности и по обработке смешанных тканей (хотя в административном порядке это было установлено еще с марта 1886 г.). 3 июня 1886 г. были приняты Правила о надзоре за заведениями фабричной промышленности и о взаимных отношениях фабрикантов и рабочих (ПСЗ-Ш.Т. VI. № 3769). Устанавливался порядок найма и увольнения рабочих: каждому рабочему в течение недели выдавалась стандартная расчетная книжка, «и принятие ее рабочим признавалось актом заключения договора о найме на условиях, изложенных в книжке». При найме «на неопределенный срок» каждая из сторон должна была за две недели известить о своем намерении расторгнуть договор; в этом случае или за две недели до окончания срока при найме «на определенный срок» запрещалось понижать зарплату рабочему. Запрещалось расплачиваться с рабочими условными знаками, хлебом, товаром и иными предметами (кроме купонов), а также брать с рабочих проценты за деньги, выданные им в долг. Запрещалось взимать с рабочих плату за врачебную помощь, освещение мастерских и использование орудий производства. В случае предоставления жилья, бань, столовых и т. п. рабочим размеры взимаемой с них за это платы не могли превосходить утвержденного фабричной инспекцией максимума. Упорядочивалась деятельность харчевых лавок для снабжения рабочих важнейшими продуктами: фабричная инспекция ограничивала ассортимент товаров и утверждала расценки. С рабочих разрешалось взыскивать штрафы только «за неисправную работу», «за прогул» и за «нарушение порядка»; разъяснялась сущность этих поводов и устанавливались максимальные размеры штрафов. Общая сумма штрафов к расчету не могла превышать трети заработка рабочего. Перевод штрафных денег в прибыль запрещался, составлялся особый штрафной капитал, который можно было расходовать только на пособия рабочим. Устанавливалась ответственность фабрикантов за нарушение правил (штрафы или судебное разбирательство). Расширялась фабричная инспекция, и на нее была возложены задачи контроля за соблюдением всех правил, регулирующих трудовые отношения, рассмотрения жалоб рабочих и урегулирования конфликтов, а также рассмотрение и утверждение такс, табелей, расписаний и правил внутреннего распорядка на фабриках и заводах. Закон вводился в действие постепенно, по мере распространения органов контроля на территории разных губерний: с 1 октября 1886 г. - на Петербургскую, Московскую, Владимирскую губернии, с 1891 г. - на Варшавскую и Петроковскую губернии, с 1894 г. - на Волынскую, Гродненскую, Киевскую, Костромскую, Лифляндскую, Нижегородскую, Подольскую, Рязанскую, Тверскую, Харьковскую, Херсонскую, Эстляндскую и Ярославскую губернии, с 1897 г. (в два приема) - на прочие 42 губернии Европейской России и Царства Польского, с 1900 г. - на Бакинскую губернию, с 1902 г. - на Тифлисскую, Кутаисскую и Черноморскую губернии, с 1904 г. - на Батумскую область и Сухумский округ, наконец, с 1912 г. - на Ставропольскую губернию и Терскую и Кубанскую области.

14 марта1894 г. был принят закон «О преобразовании фабричной инспекции и должностей губернских механиков и о распространении действия правил о надзоре за заведениями фабрично-заводской промышленности и о взаимных отношениях фабрикантов и рабочих» (ПСЗ-Ш.Т. XIV. № 10420). Были несколько изменены институциональные основания фабричной инспекции. Кроме основных обязанностей (по регулированию трудовых отношений) на фабричных инспекторов были возложены все обязанности, исполнявшиеся до того губернскими механиками (осмотр и описание фабрик и заводов, сбор и проверка фабрично-заводской статистики, составление описей и оценки фабричных заведений, контроль за паровыми машинами и котлами).

Законом «О продолжительности и распределении рабочего времени в заведениях фабрично-заводской промышленности» от 2 июня 1897 г. (ПСЗ-Ш.Т. XVII. № 14231) было введено ограничение рабочего времени 11,5 часами, в случае работы в ночное время, а также в субботу и перед праздниками - 10 часами. Он также запрещал работы в воскресенье и устанавливал 14 обязательных праздников (в 1900 г. к ним было добавлено еще 3). По «взаимному соглашению» рабочие могли работать в воскресный день взамен будничного. Вместе с тем сверх установленного этим законом рабочего времени можно было вводить еще и сверхурочные работыпо особому договору (что значит, в первую очередь, — по увеличены мрасценкам), а Главному по фабричным и горнозаводским делам Присут-

ствию давались права издавать подробные правила и инструкции о распределении рабочего времени для отдельных отраслей промышленности, производств или разрядов рабочих, в том числе и в сторону увеличения допустимого рабочего времени. Закон вступил в силу с 1 января 1898 г., был разом распространен на 60 губерний Европейской России и охватил все промышленные заведения и горные промыслы, частные и казенные.

Наконец, 2 июня 1903 г. были приняты Правила о вознаграждении потерпевших вследствие несчастных случаев рабочих и служащих, а равно членов их семейств, в предприятиях фабрично-заводской, горной и горнозаводской промышленности (ПСЗ-III.T. XXIII. № 23060). Этим законом устанавливалась ответственность предпринимателей за несчастные случаи, происшедшие во время работы (кроме случаев, когда было бы доказано, что причиной несчастного случая были «злой умысел» или «грубая неосторожность» пострадавшего). Лечение полностью оплачивалось правлением предприятия. Пострадавшим должно было выплачиваться пожизненное «вознаграждение»: в случае временной потери трудоспособности - пособия (со дня несчастного случая по день восстановления трудоспособности в размере половинного заработка), в случае постоянной потери трудоспособности - пенсии (от % заработка при полной нетрудоспособности и ниже - при неполной). В случае гибели рабочего правление обязывалось выплачивать пособие на погребение и пенсию членам семьи рабочего (в зависимости от степени родства, но суммарно не более % заработка; родителям - пожизненно, вдове - до вступления в брак, детям - до достижения 15-летнеговозраста). Через три года любая из сторон могла потребовать переосвидетельствования пострадавшего для уточнения степени трудоспособности. Была также предусмотрена возможность замены по взаимному согласию пенсии на выплату единовременного пособия, измеряемого из расчета 10-летнего размера пенсии. Закон вступил в действие с 1 января 1904 г.

Таким образом, применение генетического метода дает нам возможность прийти к следующим выводам. Во-первых, свобода труда, выступая в качестве фундаментального принципа трудового права, по своему юридическому содержанию выражает право каждого свободно выбирать род деятельности и занятий, соглашаться или не соглашаться на определенную работу, вступать или не вступать в трудовые отношения. Во-вторых, трудовое право генетически привязано к ограничениям и запретам на произвольное использование чужого труда, оно является правом запрета, правом гарантий, где генеральная идея - ограничение договорной свободы. В-третьих, задачей трудового права является такое ограничение договорной свободы, которое является разумным, обеспечивающим возможность использования чужого труда, не допуская при этом произвола, для того чтобы труд был достойным и выступал средством обеспечения достойного существования человека в том обществе, членом которого он является.

Поступила в редакцию 15.11.14

A. V. Kruchinin

METHODOLOGICAL ASPECTS OF THE PROBLEM OF LABOR FREEDOM AND FREEDOM OF AN EMPLOYMENT CONTRACT

The article considers the application of a scientific method to the investigations in the field of labor law, the meaning of labor law history, the concept of labor freedom and freedom of a labor contract. The problem of correlation between the concepts of freedom of labor and freedom of a labor contract is complex. Applying proper legal science method, we can come to a paradoxical conclusion that these two principles that have constitutive significance for the labor law industry don't match in their content and, moreover, contradict to each other in some measure because the principle of freedom of labor sometimes limits the principle of freedom of an employment contract. To justify this conclusion it is necessary to address the problems of legal methodology in order to choose the scientific method most appropriate for stated objectives.

Keywords: methodology of science, history of labor law, labor freedom, freedom of an employment contract.

Kruchinin A.V.,

Candidate of Law, Associate Professor

Кручинин Алексей Викторович, кандидат юридических наук, доцент

ФГБОУ ВПО «Удмуртский государственный университет» Udmurt State University

426034, Россия, г. Ижевск, ул. Университетская, 1 (корп. 4) 426034, Russia, Izhevsk, Universitetskaya st., 1/4