Исследование гендерных аспектов психологической дистанции между молодежными лидерами и их последователями

УДК 316.6

ИССЛЕДОВАНИЕ ГЕНДЕРНЫХ АСПЕКТОВ ПСИХОЛОГИЧЕСКОЙ ДИСТАНЦИИ МЕЖДУ МОЛОДЕЖНЫМИ ЛИДЕРАМИ И ИХ ПОСЛЕДОВАТЕЛЯМИ*

© 2012 И. Н. Логвинов

доцент каф. психологии, канд. психол. наук, доцент e-mail: ewredika67@yandex.ru

Курский государственный университет

В статье анализируются гендерные особенности психологической дистанции между молодежными лидерами подросткового и юношеского возраста и их последователями. Раскрыты особенности психологической дистанции между молодежными лидерами и последователями как в условиях социального обучения в ОШМЛ «Комсорг», так и в обычных условиях с учетом их пола и места постоянного проживания.

Ключевые слова: лидерство, лидер, гендер, психологическая дистанция,

социальная ситуация развития, развивающая социальная среда.

Проблема. Феномен психологической дистанции активно изучался и изучается как в концепциях отечественных социальных психологов (В. А. Карпов, А.Н. Леонтьев, Б.Ф. Ломов, В.Н. Мясищев, В.В. Новиков и др.), так и зарубежных ученых (Э. Эриксон, Э. Фромм, Ф. Перлз, И. Полстер, М. Полстер, К. Витакер и др.). В отечественной психологии феномен психологическая дистанция традиционно рассматривается как элемент более широкого понятия психологического отношения, разработанного В.Н. Мясищевым [Мясищев 1995].

В настоящее время наблюдается рост количества публикаций по проблеме психологической дистанции. Например, А.Б. Купрейченко, на основе эмпирического исследования личностных и групповых факторов доверия другим людям в рамках психологии доверия и недоверия описала роль доверия в формировании психологической дистанции [Купрейченко 2008]. О.С. Клочко в своем исследовании проанализировала взаимосвязь психологической дистанции и стереотипов профессиональной деятельности с различными группами социального окружения у сотрудников УВД [Клочко 2007]. Ю.В. Курбаткина исследовала и описала особенности психологической дистанции между супругами в браке [Курбаткина 2006].

Но в целом, как показывает анализ научной литературы, проблема психологической дистанции между молодежными лидерами и их последователям в современной социальной психологии не изучается. А вопросы, связанные с исследованием гендерных особенностей психологической дистанции между молодежными лидерами и ведомыми, даже не ставятся в отечественной социальной психологии. И это несмотря на то, что в современной социальной психологии возникло и начало успешно развиваться новое перспективное направление в изучении лидерства - гендерная психология лидерства. Его основы были заложены работами Т.В. Бендас [Бендас 2000].

Анализ зарубежной литературы, осуществленный Т.В. Бендас, показал, что гендерные различия между рядовыми сотрудниками и членами группы нередко уменьшаются или исчезают, когда сравниваются лидеры разного пола, а

* Работа выполнена при финансовой поддержке РГНФ, проект 11-16-46002а/Ц.

закономерности, установленные в американских исследованиях, не всегда подтверждаются в других культурах [Бендас 2002]. Отметим также тот факт, что Т.В. Бендас рассматривает гендерные аспекты лидерства в сочетании с этническими, кроме того, проблема лидерства в молодежных группах и его специфики в ее работах даже не ставится [Бендас 2002; Бендас 2009]. Следовательно, несмотря на многолетнюю разработку проблемы лидерства, в ней можно найти множество недостаточно изученных аспектов, в том числе и гендерный.

И это происходит на фоне все возрастающего интереса к проблеме лидерства вообще и молодежного лидерства в частности. Это обусловлено актуальной потребностью динамично развивающегося российского общества в молодых, честолюбивых, высоко профессиональных лидерах, которые в недалеком будущем будут уверенно проводить модернизацию ее социально-экономической и политической сфер, обеспечивать поступательное развитие России вперед.

Вследствие этого целью исследования является изучение гендерных аспектов психологической дистанции между молодежными лидерами и их последователями.

В качестве объекта исследования выступил феномен молодежного лидерства в малой учебной группе.

Базой исследования стали лидеры малых групп - 8-11 классов школ г. Курска и Курской области, а также их сверстники, прошедшие социальное обучение в областной школе молодежных лидеров Курской области (ОШМЛ) «Комсорг». Общий объем выборки составил 2482 человека. В исследовании учитывались гендерная принадлежность испытуемых, место проживания (районы Курской области, подвергшиеся радиоактивному загрязнению вследствие аварии на Чернобыльской АЭС, или «чистые» районы), социальное обучение (опыт социального обучения в ОШМЛ «Комсорг» или отсутствие такового).

Предметом исследования являются гендерные аспекты психологической дистанции между молодежными лидерами и их последователями.

Статус лидера в малой группе у испытуемых, вошедших в выборку, определялся на основе методики «Карта-схема психолого-педагогической характеристики направленности активности группы» и испытаний на приборе-модели «Арка» [Чернышев, Сарычев, Лунев 2005]. Изучение уровня психологической дистанции осуществлялось при помощи методики, разработанной нами [Логвинов 1996].

Гипотезой исследования является предположение о том, что гендерные особенности молодежных лидеров детерминируют психологическую дистанцию между ними и последователями.

Результаты исследования. Результаты эмпирического исследования психологической дистанции между молодежными лидерами разного пола и их последователями начнем анализировать с респондентов подросткового возраста.

Итак, результаты исследования уровня развития изучаемого референта у испытуемых из обычных школ, проживающих в чистых районах, позволяют сделать вывод о том, что среди респондентов подросткового возраста каждый пятый (их удельный вес составляет 20 %) считает лидеров мужского пола своими близкими друзьями. Каждый третий (35 %) последователь готов поддерживать с лидером только деловой контакт. Отметим также тот факт, что относительное большинство респондентов (45 %) характеризуется стремлением поддерживать с лидером только минимальный контакт. Это свидетельствует о том, что психологическая дистанция в группе членства между лидерами мужского пола и последователями достаточно велика.

Таким образом, для относительного большинства (55 %) молодежных лидеров мужского пола подросткового возраста из обычных школ, проживающих в чистых

районах, характерна благоприятная психологическая дистанция по отношению к последователям.

Согласно полученным данным, среди подростков-последователей каждый пятый (их удельный вес составляет 23 %) считает лидеров женского пола своими близкими друзьями. Каждый третий (36 %) последователь готов поддерживать с лидером только деловой контакт. Отметим также тот факт, что относительное большинство респондентов (41 %) характеризуется стремлением поддерживать с лидером только минимальный контакт. Это свидетельствует о том, что психологическая дистанция в группе членства между лидерами женского пола и последователями достаточно велика.

Таким образом, для большинства (59 %) молодежных лидеров женского пола подросткового возраста из обычных школ, проживающих в «чистых» районах, характерна благоприятная психологическая дистанция по отношению к последователям.

Сравнение уровней развития психологической дистанции для респондентов -подростков разного пола из обычных школ, проживающих в «чистых» районах, показало отсутствие между ними статистически достоверных различий (х2 = 0,41; р>0,05). При этом наблюдается тенденция к уменьшению психологической дистанции между лидерами-девочками и последователями. Это обусловлено, по нашему мнению, как возрастными особенностями испытуемых, так и социальной ситуацией развития, которая сложилась в «чистых» районах.

Анализ данных, которые описывают уровень развития психологической дистанции для испытуемых из обычных школ, но проживающих в загрязненных районах, показывает, что среди респондентов-последователей только каждый двадцатый (их удельный вес составляет 5 %) считает лидеров мужского пола своими близкими друзьями. При этом немного более половины (57 %) последователей готовы поддерживать с лидером только деловой контакт. Отметим также тот факт, что 38 % респондентов характеризуются стремлением поддерживать с лидером только минимальный контакт.

Таким образом, для большинства (62 %) молодежных лидеров мужского пола подросткового возраста из обычных школ, проживающих в загрязненных районах, характерна благоприятная психологическая дистанция по отношению к последователям.

Согласно полученным данным среди подростков-последователей только каждый двадцать пятый (их удельный вес составляет 4 %) считает лидеров женского пола своими близкими друзьями. При этом более половины (61 %) последователей готовы поддерживать с лидером только деловой контакт. Отметим также тот факт, что 35 % респондентов характеризуются стремлением поддерживать с лидером только минимальный контакт.

Таким образом, для большинства (65 %) молодежных лидеров женского пола подросткового возраста из обычных школ, проживающих в загрязненных районах, характерна благоприятная психологическая дистанция по отношению к последователям.

Сравнение уровней развития психологической дистанции для респондентов -подростков разного пола из обычных школ, проживающих в загрязненных районах, показало отсутствие между ними статистически достоверных различий (х2=0,37; р>0,05), но при этом наблюдается тенденция к уменьшению анализируемого показателя именно у лидеров женского пола. Это обусловлено, по нашему мнению, как возрастными особенностями испытуемых, так и социальной ситуацией развития, которая сложилась в загрязненных районах.

Результаты изучения уровня развития изучаемого референта у испытуемых из ОШМЛ «Комсорг», проживающих в «чистых» районах, свидетельствуют о том, что среди респондентов - последователей подросткового возраста каждый десятый (10 %) считает лидеров мужского пола своими близкими друзьями. Более чем каждый третий (40 %) последователь готов поддерживать с лидером только деловой контакт. Отметим тот факт, что каждый второй из опрошенных (50 %) характеризуется стремлением поддерживать с лидером только минимальный контакт. Это свидетельствует о том, что психологическая дистанция в группе членства для большинства лидеров мужского пола не благоприятная.

Таким образом, для большинства (50 %) молодежных лидеров мужского пола подросткового возраста из ОШМЛ «Комсорг», проживающих в «чистых» районах, характерен низкий уровень развития психологической дистанции.

Согласно полученным данным можно констатировать тот факт, что среди подростков-последователей каждый седьмой (15 %) считает лидеров женского пола своими близкими друзьями. Каждый третий (30 %) последователь готов поддерживать с лидером только деловой контакт. Отметим также тот факт, что относительно большое число респондентов (55%) характеризуется стремлением поддерживать с лидером только минимальный контакт. Это свидетельствует о том, что психологическая дистанция в группе членства между лидерами женского пола и последователями достаточно велика.

Таким образом, для большинства (55 %) молодежных лидеров женского пола подросткового возраста из ОШМЛ «Комсорг», проживающих в «чистых» районах, характерна неблагоприятная психологическая дистанция по отношению к последователям.

Сравнение уровней развития психологической дистанции для респондентов -подростков разного пола из обычных школ, проживающих в «чистых» районах, показало отсутствие между ними статистически достоверных различий (х2 = 2,38; р>0,05). При этом наблюдается тенденция к уменьшению психологической дистанции между лидерами мужского пола и последователями. Это обусловлено, по нашему мнению, как возрастными особенностями испытуемых, так и социальной ситуацией развития, которая создана в ОШМЛ «Комсорг».

Проанализировав данные, которые описывают уровень развития психологической дистанции для испытуемых из ОШМЛ «Комсорг», но проживающих в загрязненных районах, можно констатировать, что среди респондентов только каждый двадцать пятый (4 %) считает лидеров мужского пола своими близкими друзьями. При этом более половины (63 %) последователей готовы поддерживать с лидером только деловой контакт. Отметим также тот факт, что 33 % респондентов характеризуются стремлением поддерживать с лидером только минимальный контакт. Это свидетельствует о том, что психологическая дистанция в группе членства для большинства лидеров мужского пола достаточно благоприятна.

Таким образом, для большинства (67 %) молодежных лидеров мужского пола подросткового возраста из ОШМЛ «Комсорг», проживающих в загрязненных районах, характерна благоприятная психологическая дистанция по отношению к последователям.

Согласно проанализированным данным, среди подростков-последователей только каждый двадцатый (6 %) считает лидеров женского пола своими близкими друзьями. При этом более двух третей (68 %) последователей готовы поддерживать с лидером данного пола только деловой контакт.

Отметим также тот факт, что 26 % респондентов характеризуются стремлением поддерживать с лидером только минимальный контакт. Полученные данные

свидетельствуют о том, что психологическая дистанция в группе членства для большинства лидеров женского пола является благоприятной.

Таким образом, для большинства (74 %) молодежных лидеров женского пола подросткового возраста из ОШМЛ «Комсорг», проживающих в загрязненных районах, характерна благоприятная психологическая дистанция между ними и последователями.

Сравнение уровней развития психологической дистанции для респондентов -подростков разного пола из ОШМЛ «Комсорг», проживающих в загрязненных районах, показало отсутствие между ними статистически достоверных различий (%2=1,41; р>0,05), но при этом наблюдается тенденция к уменьшению психологической дистанции с последователями именно у лидеров женского пола. Это обусловлено, по нашему мнению, как возрастными особенностями испытуемых, так и социальной ситуацией развития, которая создана в ОШМЛ «Комсорг».

Результаты изучения уровня развития изучаемого референта у испытуемых юношеского возраста из обычных школ, проживающих в «чистых» районах, свидетельствуют о том, что среди респондентов старшего школьного возраста мужского пола каждый десятый (10 %) считает лидеров мужского пола своими близкими друзьями. Каждый третий (35 %) последователь готов поддерживать с лидером только деловой контакт. Отметим тот факт, что большинство респондентов (55 %) характеризуются стремлением поддерживать с лидером только минимальный контакт. Это свидетельствует о том, что психологическая дистанция в группе членства для большинства лидеров мужского пола является неблагоприятной.

Таким образом, для большинства (55 %) молодежных лидеров мужского пола юношеского возраста из обычных школ, проживающих в «чистых» районах, характерна неблагоприятная психологическая дистанция по отношению к последователям.

Согласно полученным данным, среди старшеклассников-последователей каждый пятый (20 %) считает лидеров женского пола своими близкими друзьями. Каждый второй (50 %) последователь готов поддерживать с лидером-девушкой только деловой контакт. Отметим также тот факт, что почти каждый третий из респондентов (30 %) характеризуется стремлением поддерживать с лидером только минимальный контакт. Это свидетельствует о том, что психологическая дистанция в группе членства для большинства лидеров женского пола является благоприятной.

Таким образом, для большинства (70 %) молодежных лидеров женского пола юношеского возраста из обычных школ, проживающих в «чистых» районах, характерна благоприятная психологическая дистанция по отношению к последователям.

Сравнение уровней развития психологической дистанции для лидеров -старшеклассников разного пола из обычных школ, проживающих в «чистых» районах, показало наличие между ними статистически достоверных различий (х2=13,33; р<0,01). При этом было установлено, что психологическая дистанция между девушками-лидерами и последователями более близкая, чем между юношами-лидерами и их ведомыми. Это обусловлено, по нашему мнению, как возрастными особенностями испытуемых, так и социальной ситуацией развития, которая сложилась в «чистых» районах.

Проанализировав данные, которые описывают уровень развития психологической дистанции для испытуемых из обычных школ, но проживающих в загрязненных районах, можно утверждать, что среди респондентов только 3 % считает лидеров мужского пола своими близкими друзьями. При этом около двух третей (64 %) последователей готовы поддерживать с лидером только деловой контакт. Отметим также тот факт, что около трети (33 %) респондентов характеризуются стремлением поддерживать с лидером только минимальный контакт. Это свидетельствует о том, что

психологическая дистанция в группе членства для большинства лидеров мужского пола достаточно благоприятна.

Таким образом, для большинства (67 %) молодежных лидеров мужского пола юношеского возраста из обычных школ, проживающих в загрязненных районах, характерна благоприятная психологическая дистанция по отношению к последователям.

Согласно полученным данным рисунка, среди старшеклассников-последователей только каждый двадцать пятый (4 %) считает лидеров женского пола своими близкими друзьями. При этом абсолютное большинство (80 %) последователей готовы поддерживать с лидером только деловой контакт. Отметим также тот факт, что каждый седьмой (16 %) респондентов характеризуются стремлением поддерживать с лидером только минимальный контакт. Это свидетельствует о том, что психологическая дистанция в группе членства для большинства лидеров женского пола является благоприятной.

Таким образом, для большинства (84 %) молодежных лидеров женского пола юношеского возраста из обычных школ, проживающих в загрязненных районах, характерна благоприятная психологическая дистанция по отношению к последователям.

Сравнение уровней развития психологической дистанции для респондентов -старшеклассников разного пола из обычных школ, проживающих в загрязненных районах, показало отсутствие между ними статистически достоверных различий (х2=7,82; р<0,05), при этом наблюдается тенденция к уменьшению психологической дистанции с последователями именно у лидеров женского пола. Это обусловлено, по нашему мнению, как возрастными особенностями испытуемых, так и социальной ситуацией развития, которая сложилась в загрязненных районах.

Результаты изучения уровня развития психологической дистанции у испытуемых из ОШМЛ «Комсорг», проживающих в «чистых» районах, показывают, что среди респондентов старшего школьного возраста мужского пола каждый второй (51 %) считает лидеров мужского пола своими близкими друзьями. Около половины (46 %) последователей готовы поддерживать с лидером только деловой контакт. Отметим тот факт, что только каждый двадцать пятый из респондентов (3 %) характеризуется стремлением поддерживать с лидером только минимальный контакт. Это свидетельствует о том, что психологическая дистанция в группе членства для большинства лидеров мужского пола с последователями является благоприятной.

Таким образом, для абсолютного большинства (97 %) молодежных лидеров мужского пола юношеского возраста из ОШМЛ «Комсорг», проживающих в «чистых» районах, характерна благоприятная психологическая дистанция по отношению к последователям.

Согласно полученным данным 42 % старшеклассников-последователей считают лидеров женского пола своими близкими друзьями. При этом 43 % опрошенных последователей готовы поддерживать с лидером только деловой контакт. Отметим также тот факт, что каждый седьмой из респондентов (15 %) характеризуется стремлением поддерживать с лидером только минимальный контакт. Это свидетельствует о том, что психологическая дистанция в группе членства для большинства лидеров женского пола является благоприятной.

Таким образом, для абсолютного большинства (85 %) молодежных лидеров женского пола юношеского возраста из ОШМЛ «Комсорг», проживающих в «чистых» районах, характерна благоприятная психологическая дистанция по отношению к последователям.

Сравнение уровней развития психологической дистанции для лидеров -старшеклассников разного пола из ОШМЛ «Комсорг», проживающих в «чистых» районах, показало наличие между ними статистически достоверных различий (х2=8,97; р<0,05). Кроме этого было установлено, что психологическая дистанция между юношами-лидерами и последователями более близкая, чем между девушками-лидерами и их ведомыми. Это обусловлено, по нашему мнению, как возрастными особенностями испытуемых, так и социальной ситуацией развития, которая сложилась в ОШМЛ «Комсорг».

Проанализируем теперь данные, которые описывают уровень развития психологической дистанции для испытуемых из ОШМЛ «Комсорг», но проживающих в загрязненных районах.

Согласно полученным данным среди респондентов-последователей две трети (66 %) считают лидеров мужского пола своими близкими друзьями. При этом около трети (33 %) последователей готовы поддерживать с лидером только деловой контакт. Отметим также тот факт, что только 1 % респондентов характеризуется стремлением поддерживать с лидером только минимальный контакт. Это свидетельствует о том, что психологическая дистанция в группе членства для большинства лидеров мужского пола достаточно благоприятна.

Следовательно, для абсолютного большинства (99 %) молодежных лидеров мужского пола юношеского возраста из ОШМЛ «Комсорг», проживающих в загрязненных районах, характерна благоприятная психологическая дистанция по отношению к последователям.

Согласно эмпирическим данным среди старшеклассников-последователей более половины (57 %) считает лидеров женского пола своими близкими друзьями. При этом каждый третий из опрошенных последователей (33 %) готов поддерживать с лидером только деловой контакт. Отметим также тот факт, что каждый десятый (10 %) из респондентов характеризуется стремлением поддерживать с лидером только минимальный контакт. Это свидетельствует о том, что психологическая дистанция в группе членства для большинства лидеров женского пола является благоприятной.

Таким образом, для абсолютного большинства (90 %) молодежных лидеров женского пола юношеского возраста из обычных школ, проживающих в загрязненных районах, характерна благоприятная психологическая дистанция по отношению к последователям.

Сравнение уровней развития психологической дистанции для лидеров юношеского возраста разного пола из ОШМЛ «Комсорг»», проживающих в загрязненных районах, показало наличие между ними статистически достоверных различий (х2=8,02; р<0,05). Кроме этого было установлено, что психологическая дистанция между юношами-лидерами и последователями более близкая, чем между девушками-лидерами и их ведомыми. Это обусловлено, по нашему мнению, как возрастными особенностями испытуемых, так и социальной ситуацией развития, которая создана в ОШМЛ «Комсорг». Более того, это свидетельствует о том, что в «Комсорге» созданы более благоприятные условия для реализации лидерства юношами по сравнению с девушками.

Выводы. Анализ результатов эмпирического исследования уровня развития психологической дистанции для молодежных лидеров мужского и женского пола позволяет сделать следующие выводы:

• для лидеров-подростков обоего пола из обычных школ и ОШМЛ «Комсорг», проживающих в «чистых» районах, доминирующим является низкий уровень развития показателя «психологическая дистанция»;

• для лидеров-подростков обоего пола из обычных школ и ОШМЛ «Комсорг», проживающих в загрязненных районах, доминирующим является средний уровень развития показателя «психологическая дистанция»;

• психологическая дистанция между молодежными лидерами и последователями в подростковом возрасте не зависит от пола молодежных лидеров (р>0,05). При этом наблюдается тенденция к более позитивной психологической дистанции между лидерами-девочками и последователями за исключением испытуемых из ОШМЛ «Комсорг», проживающих в «чистых» районах;

• с переходом лидеров из подросткового возраста в юношеский наблюдается уменьшение удельного веса респондентов, независимо от их пола, имеющих неблагоприятные показатели психологической дистанции в группе членства. Особенно ярко это проявляется в ОШМЛ «Комсорг»;

• для лидеров-юношей из обычных школ доминирующим является низкий (для проживающих в «чистых» районах) и средний (для проживающих в загрязненных районах) уровни развития психологической дистанции;

• для лидеров-девушек из обычных школ, независимо от места их

проживания, доминирующим является средний уровень развития психологической дистанции;

• для лидеров-юношей из ОШМЛ «Комсорг», независимо от места

жительства, доминирующим является высокий уровень развития психологической дистанции;

• для лидеров-девушек из ОШМЛ «Комсорг» доминирующим является средний (для проживающих в «чистых» районах) и высокий (для проживающих в загрязненных районах) уровни развития психологической дистанции;

• лидеры-девушки по сравнению с лидерами-юношами из обычных школ,

независимо от места их проживания, имеют более благоприятную для себя

психологическую дистанцию с последователями

• лидеры-юноши по сравнению с лидерами-девушками ОШМЛ «Комсорг»,

независимо от места их проживания, имеют более благоприятную для себя

психологическую дистанцию с последователями (р<0,05);

• при переходе молодежных лидеров из одной возрастной группы в другую (из подросткового возраста в юношеский) наблюдается уменьшение психологической дистанции между ними (независимо от пола) и их последователями;

• при переходе молодежных лидеров из одной возрастной группы в другую (из подросткового возраста в юношеский) наблюдается активизация процесса дифференциации психологической дистанции по полу. Действительно, если психологические дистанции с последователями для лидеров-подростков мужского пола и лидеров-подростков женского пола, независимо от социальной ситуации развития и опыта социального обучения, являются одинаковыми, то в юношеском возрасте с точки зрения психологической дистанции девушки-лидеры более привлекательны для ведомых из обычных школ, а юноши-лидеры - для последователей из ОШМЛ «Комсорг»;

• социальному обучению в ОШМЛ «Комсорг» более подвержены лидеры-юноши по сравнению с лидерами-девушками.

Библиографический список

Бендас Т. В. Гендерная психология лидерства. Оренбург, 2000. 167 с.

Бендас Т. В. Психология лидерства : гендерный и этнический аспекты: автореф. дисс. ... докт. психол. наук. СПб., 2002. 56 с.

Бендас Т. В. Психология лидерства: учеб. пособие. СПб.: Питер, 2009. 448 с.

Клочко О. С. Взаимосвязь стереотипов профессиональной деятельности и психологической дистанции в различных профессиональных группах (на примере сотрудников УВД): автореф. дисс. ... канд. психол. наук. Ярославль, 2007. 23 с. Купрейченко А. Б. Психология доверия и недоверия. М.: Ин-т психологии РАН, 2008. 571 с.

КурбаткинаЮ. В. Психологическая дистанция в браке: дисс. ... канд. психол. наук. М., 2006. 174 с.

Логвинов И. Н. Лидерство в учебных группах в регионах «Чернобыльского следа»: автореф. дисс. ... канд. психол. наук. М., 1996. 22 с.

Мясищев В. Н. Психология отношений: избр. психол. тр. / под ред. А. А. Бодалева. М. Воронеж, 1995. 260 с.

Чернышев А. С., Сарычев С. В., Лунев Ю. А. Аппаратурные методики психологической диагностики группы в совместной деятельности. М., 2005. 189 с.