Александр Александрович богданов: «Одинокий работник науки»

УДК 331.1

АЛЕКСАНДР АЛЕКСАНДРОВИЧ БОГДАНОВ: «ОДИНОКИЙ РАБОТНИК НАУКИ»

Аннотация. В статье рассмотрены жизнь и творчество одного из крупнейших советских общественных деятелей, специалиста в области науки управления, человека широких научных интересов, неординарного мыслителя А.А. Богданова. Показаны его основные научные разработки и идеи.

Ключевые слова: А.А. Богданов, научная организация труда, тектология, Государственный университет управления.

ALEXANDER ALEKSANDROVICH BOGDANOV: «THE LONELY WORKER OF SCIENCE»

Annotation. In article life and creativity of one of the largest soviet public figures, the expert in the field of management science, the person of wide scientific interests, extraordinary thinker A.A. Bogdanov are considered. Its main scientific development and ideas are shown.

Keywords: A.A. Bogdanov, scientific organization of work, tektologiya, State University of management.

А.А. Богданов (10(22)8.1873 - 7.4.1928) был человеком феноменальной разносторонности и эрудиции: врач-гематолог и психиатр, философ и социолог, экономист и политический деятель.

Мы отметим главные вехи его жизни, а в остальном он сам поможет нам фрагментами из его собственной автобиографии и воспоминаний о детстве.

Настоящая фамилия А.А. Богданова - Малиновский. Родился он в городе Соколка Гродненской губернии в семье учителя. «Семья наша была обыкновенная мещанско-разночинская. Отец... немного не кончил духовную семинарию у себя в Вологде, а потом. получил командировку в учительский институт в Вильно и выдержал там все экзамены» [5, с. 25].

Интерес к естественным наукам и тяга к систематичности проявились у сына гродненского учителя уже в самые ранние годы, когда только-только закладывался характер. По воспоминаниям самого Богданова, он рос «с необузданно исследовательской жаждой неизведанного» [5, с. 26]. Уже в детстве он ощутил необходимость «потребности в порядке». Она была «у меня очень сильной и глубокой» [5, с. 30].

Затем учился в Тульской гимназии, жил в её пансионе, стипендиатом, «в условиях казарменно-тюремных; там злостно-тупое начальство на опыте научило меня бояться и ненавидеть властвующих и отрицать авторитеты». Несмотря на высказываемую в воспоминаниях критичность по отношению к тогдашней системе образования и воспитания, гимназию в Туле А.А. Богданов окончил с золотой медалью [5, с. 18].

С 1892 г. он обучался на физико-математическом факультете Московского университета. Там вступил в народнический Союз землячеств университета, и в результате в 1894 г. был арестован как член Союзного Совета землячеств [5, с. 18]. Из университета его исключили и выслали обратно в Тулу.

В Туле Богданов вместе с будущим известным революционером, одним из первых переводчиков «Капитала» К. Маркса И.И. Скворцовым-Степановым начал вести просветительские беседы в рабочих кружках оружейного завода.

© Ю.Н. Мантров, 2014

Ю.Н. Мантров

Yury Mantrov

Уже отходя от народничества и становясь марксистом, А.А. Богданов столкнулся с неподготовленностью рабочих к восприятию политической экономии и её главных марксистских положений. Тогда он решил подготовить собственный курс лекций. Позже эти лекции легли в основу «Краткого курса экономической науки», изданного уже в 1897 г. Этот курс сыграл значительную роль в изучении марксизма российскими рабочими, в распространении его идей среди трудящихся масс.

С 1895 г. А.А. Богданов обучался в Харьковском университете на медицинском факультете, который окончил в 1899 г.

В 1901-1904 гг. Александр Александрович отбывал ссылку в Вологде вместе с другими социалистами, будущими видными писателями, философами и политическими деятелями А.М. Ремизовым, Н.А. Бердяевым, Б.В. Савинковым, А.В. Луначарским. Поскольку Анатолий Васильевич женился на сестре Богданова Анне (1884-1959), то родственные отношения сблизили Богданова и Луначарского. Во время ссылки

A.А. Богданов «служил полтора года врачом в [местной земской] психиатрической лечебнице» [5, с. 18].

Ещё в 1896 г. А.А. Богданов стал социал-демократом, а «осенью 1903 примкнул к большевикам» [5, с. 18]. В 1904 г. в Швейцарии А.А. Богданов познакомился с

B.И. Лениным. Большевики и их лидер довольно быстро оценили хорошо подготовленного в теоретическом плане соратника. «Весной 1905, на съезде в Лондоне (III съезд, большевистский)... выбран в первый большевистский ЦК» [5, с. 19]. Богданов избирался в Центральный Комитет и на IV съезде в 1906, и на V в 1907 г. Но и в ЦК, включавшем в то время несколько человек, А.А. Богданов по своему влиянию был нерядовым членом. По оценке современного исследователя его творческого наследия Г.Д. Гловели, Александр Александрович в 1904-1908 фактически являлся «вице-лидером» большевистской партии [4, с. 1].

В 1905 г. он уже представитель ЦК в Петербургском Совете рабочих депутатов. В партийной фракции большевиков А.А. Богданов руководил боевой технической группой вместе с Л.Б. Красиным.

В 1906 А.А. Богданов, «.высланный за границу, нелегально вернулся и жил в Куоккале вместе с Лениным, работая. при думских фракциях 1, 2 и 3-ей Думы» [5, с. 19].

В 1907-1909 гг. Александр Александрович состоял членом Большевистского центра, сотрудничал в редакциях большевистских изданий «Пролетарий», «Вперёд», «Новая жизнь». Он выступил за бойкот большевиками выборов в III Государственную Думу, а когда представители Российской социал-демократической рабочей партии всё же стали депутатами Думы, требовал отозвать социал-демократическую фракцию. Так как против такого подхода к политической деятельности были, прежде всего, меньшевики, А. А. Богданов счёл необходимым ультимативно потребовать от них ухода из думской фракции. Группу большевиков, разделявших эти взгляды Богданова, в то время окрестили «отзовистами» и «ультиматистами». Расхождения во взглядах возникли у Александра Александровича в эти годы не только с меньшевиками, но и со многими большевиками, в том числе с В.И. Лениным. Себя и своих сторонников А. А. Богданов называл «левыми большевиками».

Он отличался не только теоретической подготовкой, но был, очевидно, и незаурядным лектором. Сначала А.А. Богданов читал лекции для большевиков в клубе в Женеве, а затем выступил организоватором партийных школ на Капри, а позже - и в Болонье. На основе школы, действовавшей на Капри, им и была организована в 1909 г. литературная группа «Вперёд», просуществовавшая до 1917 г. Именно в этой группе начала разрабатываться теория пролетарской культуры. Но в группе объединились не только сторонники пролетарской культуры, но и те, кто разделяли идеи и лозунги «отзовизма», «ультиматизма», «левого большевизма». Такая деятельность

А.А. Богданова дала основание остальным большевикам расценивать его группу «Вперёд» как фракционную внутри партии. В результате А.А. Богданов «летом 1909 был вместе с Л.Б. Красиным в качестве левого большевика устранен из Большевистского центра, а в январе 1910, при слиянии фракций большевиков и меньшевиков, и из ЦК партии» [5, с. 19].

После этого, по утверждению самого Богданова, он «с 1911 от политики отошёл, в оппозиции не участвовал» [5, с. 19]. Но теоретическую работу продолжал. Вместе со своим старым соратником и единомышленником И.И. Скворцовым-Степановым он издал в 1910 г. первый том «Курса политической экономии» (второй был издан только в 1919 г.).

Однако всё большее значение в теоретической работе А.А. Богданова приобретают не столько вопросы экономической теории, сколько общефилософские. Лавина открытий в точных и естественных науках на рубеже Х1Х-ХХ вв. толкала к пересмотру многих старых теоретических положений физики, химии, биологии.

Шведский физик Сванте Аррениус в 1887-1889 гг. сформулировал теорию электролитической диссоциации. Параллельно с ним исследовал это явление и внёс свой вклад в теорию немецкий химик (кстати, уроженец России, преподававший некоторое время в политехникуме в Риге) Вильгельм Оствальд, лауреат Нобелевской премии за 1909 г. Теория подтвердила догадку Майкла Фарадея о существовании ионов, а это ставило под сомнение считавшуюся прежде аксиомой неделимость атома. А прежнее представление об атомизме лежало в основе материалистического мировоззрения. Таким образом, теория электролитической ассоциации по «принципу домино» расшатывала фундамент старой материалистической философии.

В. Оствальд выдвинул положение о материи как форме энергии. Единственной реальностью, по мнению Оствальда, и оказывалась энергия.

Реакцией на новые открытия и идеи была и концепция эмпириомонизма А.А. Богданова, в которой опыт рассматривается как единственная основа познания. Эту концепцию Александр Александрович изложил в сборнике своих статей по философии «Эмпириомонизм», изданном в трёх книгах в 1905-1906 гг. «Богданов, стремившийся скоординировать современную ему науку единым методом, сделал оствальдовский энергетизм одним из краеугольных камней своей концепции, считая энергетику, таким же выводом из достижений естествознания, каким раньше был материализм» [4, с. 12].

Ответом на «Эмпириомонизм» стал известный философский труд Ленина «Материализм и эмпириокритицизм». Вероятно, не только теоретическая самостоятельность А.А. Богданова в философских вопросах стала причиной появления этой книги, но в первую очередь расхождения в политической тактике («отзовизм» и «ультиматизм»). Современный исследователь отмечает, что «Гёте заметил как-то, что между двумя противоположными мнениями лежит не истина, а проблема. Присмотримся к спору между Плехановым и Богдановым, и ... мы увидим различие между рассудительностью гуманитария ... и алчущей «всё знать, всё взвесить, всё измерить» пытливостью естествоиспытателя» [4, с. 12].

Несмотря на некоторые различия в философских взглядах Плеханова и Ленина в целом, между ними не было глубокого противопоставления. Их разногласия ярко проявлялись в практике революционных преобразований в России. В то же время Владимир Ильич так же, как и Георгий Валентинович, был гуманитарием. Поэтому выдвинутый Г.Д. Гловели тезис справедлив, по нашему мнению, и в характеристике философских расхождений между В.И. Лениным и А.А. Богдановым.

А.А. Богданова считали также одним из теоретиков «богостроительства», что вряд ли справедливо. Здесь сыграли свою роль родственные и дружеские отношения с А.В. Луначарским, действительно принадлежавшим к числу основоположников этого

идеологического направления. Богданов же был прежде всего «учёный-естественник, для которого лозунгом всего прогрессивного в жизни и мышлении была научная критика, «богостроителем» он не был и не мог быть» [4, с. 15].

«.В 1914 г., - вспоминает Богданов, - был послан на фронт в качестве врача» [5, с. 19]. В начале Первой мировой войны он служил полковым врачом, затем его перевели в госпиталь. Находясь в действующей армии, он тем не менее патриотических настроений не разделял, остался интернационалистом.

Сложным оказалось и его отношение к Октябрьской революции. Он отрицал её пролетарский и социалистический характер. Но активно включился в научную и преподавательскую работу в Российской Советской республике. Он читал лекции по политической экономии в Московском университете, в Социалистической (с 1924 г. -Коммунистической) академии, в 1918 г. организовал Пролетарский университет.

Но главным организационным его детищем стал Пролеткульт - система пролетарских самодеятельных культурно-просветительских организаций, создаваемая с 1917 г. в сотрудничестве с А.В. Луначарским, теперь народным комиссаром просвещения Советской республики. С 1918 г. А.А. Богданов - главный идеолог Пролеткульта.

Деятельности А.А. Богданова в Пролеткульте даются противоречивые оценки. Традиционно отмечается его классовый подход к культуре, основоположником которого был, кстати, один из философских антиподов Богданова Г.В. Плеханов. При этом обращается внимание на ошибки в культурной политике, связанные с необоснованным отказом от культурного наследия прошлого. Есть и другая точка зрения: «Пролеткульт задумывался Богдановым как школа организаторов, которые, впрок освоив «тектологические» приёмы на материале искусства и науки, сумели бы использовать полученные навыки в иных областях, когда, по мнению основателя Пролеткульта, социализм действительно победит» [7, с. 29].

Уже в 1920 г. в прессе начинается антибогдановская кампания, которую сам Богданов назвал «литературной травлей» [7, с. 34]. «Я как-то сказал, - вспоминал он, -что журнал «Под знаменем марксизма» издаётся наполовину против меня, бывший при этом Ш.М. Двойлацкий, сам один из ближайших сотрудников этого журнала, поправил меня: «Не наполовину, а вполне»» [7, с. 36].

Известно, что В.И. Ленин также критиковал деятельность Пролеткульта. Но основанием для критики могли быть не только недостатки классового подхода к культуре, но и тот факт, что в 1920 г. на съезде организаций Пролеткульта фракция большевиков была в меньшинстве. Только ли в прошлом осталось соперничество между В.И. Лениным и А.А. Богдановым? Полагали, что Ленин «боялся богдановщины, боялся того, что у Пролеткульта могут возникнуть философские, научные, а в конце концов и политические уклоны» [7, с. 29]. В 1921 г. А.А. Богданов прекратил работу в Пролеткульте и полностью перешёл к научной деятельности.

«.Хотя я окончательно оставил политику, она не совсем оставила меня, как показал мой арест в сентябре 1923» [5, с. 19], - писал А.А. Богданов в своей автобиографии. Он был арестован ГПУ по подозрению в причастности к группе «Рабочая правда». В заключении провёл пять недель. А.А. Богданову удалось добиться встречи с Ф.Э. Дзержинским и убедить его в своей невиновности. Впрочем, Александр Александрович полагал, что дело не в виновности, а в политической подоплёке ареста: «Всякие дальнейшие репрессии против меня должны объективно вести к закреплению в глазах всей публики моей фирмы за «Рабочей правдой»» [7, с. 39].

После освобождения А.А. Богданов сосредоточился на гематологии -исследованиях крови и лечении путём её переливания. «Этими работами по обменному переливанию крови интересовался Ленин, а Сталин поручил в 1925 г. Богданову организацию Института переливания крови. По сообщению А. Б. Рогачевского,

решение было принято после того, как метод обменного переливания крови успешно продемонстрировал себя во время болезни М.И. Ульяновой, когда другие методы лечения оказались неэффективны. Сталин симпатизировал Богданову ещё с дооктябрьских времён, а в 1920-е гг. даже отчасти покровительствовал» [7, с. 40].

В 1926 г. А. А. Богданов основал Институт переливания крови в Москве (первый в мире) и стал его директором. Через два года Александр Александрович поставил на себе опыт по переливанию крови, приведший к смертельному исходу. «Впрочем, врач С.Л. Малолетков, успешно ставивший на себе подобные опыты, подозревал отравление» [7, с. 40].

Наибольшим вкладом А.А. Богданова в науку считается создание тектологии -учения об общих законах организации, опередившего предложенную впоследствии общую теорию систем и науку кибернетику. Тектология основывалась на выдвинутых Богдановым ранее философских принципах эмпириомонизма. Главный труд своей жизни - «Всеобщая организационная наука (Тектология)» - Богданов впервые издал в трёх томах в 1913-1917 гг. Первое советское переиздание было в 1925-1929 гг.

Собственно термин «тектология» (от греческих слов «тектон» - строитель и «логос» - знание) предложил не Богданов, а немецкий биолог-дарвинист Эрнст Геккель (1834-1919). Название, применённое А.А. Богдановым для своего учения, не стало общепринятым после признания научности системного подхода. Большее распространение получило название, предложенное впоследствии Норбертом Винером - кибернетика.

«Всякая человеческая деятельность объективно является организующей или дезорганизующей» [1, с. 69]. В результате этой деятельности формируются системы (А.А. Богданов называет их комплексами). Они могут быть организованные (когда комплекс больше суммы своих элементов) и дезорганизованные (когда комплекс меньше суммы своих элементов).

Конечно, в первую очередь Богданова как марксиста, экономиста и социолога интересовали социальные, экономические и политические «комплексы», или системы. Но как естествоиспытатель, биолог, врач, как, в сущности, мыслитель-универсалист и даже «космист»1, Александр Александрович распространяет своё учение на живую и неживую природу. Он иллюстрирует свои доводы и положения многочисленными фактами и оргинальными сравнениями из практики наблюдений за флорой и фауной, анатомией и физиологией, движением светил и т.п.

«Главный труд Богданова..., - отмечает Г. Д. Гловели в своем исследовании, -может быть источником плодотворных идей не только в биологии, теории управления и науке о системах, но и в лингвистике, культурологии, политологии» [4, с. 4].

Основные организационные механизмы комплексов по А.А. Богданову -формирующий и регулирующий. Благодаря формирующему механизму происходит соединение комплексов - «конъюгация с помощью ингрессии» - организационной связи. Если эта связь распадается, происходит «дезингрессия комплекса».

Благодаря регулирующему механизму осуществляется отбор (Богданов называет его «подбором») необходимых для устойчивости и функционирования комплекса элементов. Кажется, что на первом плане должна быть устойчивость, или, по А.А. Богданову, сохранение комплекса. Для этого годится подбор попроще, которому он даёт название «консервативного». Комплекс не является застывшим, мёртвым объектом - он развивается, поэтому его устойчивость всё время ощущает вызовы. Для поддержания устойчивости требуется «подвижное равновесие изменений» [1, с. 197]. Эту задачу и решает консервативный подбор.

1 Г. Д. Гловели в цит. соч. (с. 1.) ставит Богданова по «космичности» мысли в один ряд с В.И. Вернадским, К.Э. Циолковским, А.Л. Чижевским и др.

Однако «действительное сохранение форм возможно только путём их прогрессивного развития, статическое положение комплекса неизбежно превращается в неблагоприятное» [1, с. 201].

Таким образом, не просто для поддержания элементарной устойчивости, а для развития комплекса консервативный подбор малоэффективен, требуется прогрессивный.

Комплексы А.А. Богданов делит на «слитные» (вероятно, с однотипными связями) и «чёточные», более сложные. Для слитных комплексов эффективнее применение отрицательного прогрессивного подбора, контролирующего количественный состав элементов. Соответственно, для чёточных комплексов оптимальнее положительный прогрессивный подбор, качественное совершенствование элементов.

Самый незначительный дисбаланс комплекса (А.А. Богданов называет его «расхождением») обязательно проявляет тенденцию к расширению. Если его не удаётся нейтрализовать, рано или поздно расхождение элементов комплекса влечёт за собой его разрушение - так формулирует А.А. Богданов закон расхождения (он даже употребляет термин «системное расхождение») [1, с. 12].

Главный принцип реализации тектологии в человеческом «комплексе» А. А. Богданов видел в коллективизме.

Тектология сложна для восприятия гуманитариями: «Для филистерски-интеллигентского марксизма, замыкающегося в сфере духовной культуры (на языке исторического материализма - «надстройки»), является непонятной тектология как разработка «общенаучных основ пролетарского базиса» (Луначарский), а её инструменталистская односторонность выглядит не как гипостазирование одной из концептуальных сторон марксизма, а исключительно как его искажение в духе вульгарного социологизма, позитивизма, технократизма, псевдоколлективизма и т. п., -отмечает Г.Д. Гловели» [4, с. 20].

С другой стороны, концепция А. А.Богданова в чём-то превосходит общую теорию систем Людвига фон Берталанфи и кибернетику Норберта Винера - идеи Богданова «менее механистичны, в большей степени человечески-ориентированы, более соответствуют органическому подходу к сложным системам» [4, с. 3].

Встречаются и не столь оптимистичные оценки человеческой ориентированности тектологии. М. Одесский и Д. Фельдман, называя подход А.А. Богданова «вполне тоталитарным», считают: «Построение общества по богдановской модели столь же проблематично, сколь и достижение социалистического идеала». Хотя признают, что «для локальных задач «тектологические» методы достаточно эффективны» [7, с. 29].

Судьба тектологии сложилась нелучшим образом. Хотя А.А. Богданов и заявлял о своей «принципиальной аполитичности» [7, с. 34], его теоретическая и организационная самостоятельность, как в дореволюционные, так и в послереволюционные годы, шла вразрез с тенденциями авторитарного характера, проявлявшимися в развитии большевистской партии, а затем руководимого ею государства. В таких условиях богдановские идеи не могли быть востребованы. Произошло «вытеснение организационной науки за рамки марксизма» [4, с. 18]. И даже позже, когда ни Богданова, ни его современников-оппонентов уже давно не было в живых, когда стали появляться первые работы, в которых проводились параллели между недавно возникшей кибернетикой и тектологией [6], «Богданову отказывалось в праве называться не только предшественником кибернетики, но и вообще учёным» [4, с. 19].

Величайшей радостью для мыслителя является применение его теории на практике. А.А. Богданов страстно мечтал об этом. «Всеобщая организационная наука.

Разве всеобщая разруха, разве мировая дезорганизация не говорят сурово и властно об её необходимости? Выступает с жестокой настоятельностью вопрос об едином хозяйственном плане. Спросите наших учёных-специалистов - профессоров Громана, Базарова, самого руководителя Госплана Кржижановского - нужна и полезна для их решения этого вопроса организационная наука?» [7, с. 36] - писал он Ф.Э. Дзержинскому, находясь под арестом в ГПУ. Конечно, в первую очередь это послание было продиктовано необходимостью оправдаться, объяснить небесполезность тектологии для страны, для человечества. Тем не менее «В.Г. Громан и В.А. Базаров предлагали использовать принципы тектологии в планировании в 1926 г., но их предложения были отвергнуты» [7, с. 41].

Считается, что именно А.А. Богданов первым использовал в своей книге «Приключения одной философской школы», изданной в 1908 г., термин «научно-техническая революция».

Александр Александрович предвидел, что после смерти В.И. Ленина учение Маркса перестанет развиваться, он полагал, что марксизм постепенно перерождается в догму, в религиозное учение: «Мы переживаем такую эпоху, когда марксизм, несомненно, испытывает церковное перерождение» [3, с. 216]. Богданов фактически предвосхитил судьбу учения о научном социализме у нас в стране и в мире: «Когда какое бы то ни было великое учение делают предметом веры. тогда перестают его знать и понимать - и в этом, по-моему, трагическая судьба марксизма» [2, с. 302].

«Одинокий работник науки» [7, с. 37] - так назвал сам себя Александр Александрович Богданов.

Литература

1. Богданов А. А. Тектология. Всеобщая организационная наука. Том 1. - М.,

1989.

2. Вестник Коммунистической академии. 1925. Выпуск 11.

3. Вестник Коммунистической академии. 1926. Выпуск 15.

4. Гловели Г. Д. А. А. Богданов и его тектология. - М., 1990.

5. Неизвестный Богданов. В 3-х книгах. Богданов (Малиновский) А.А. Статьи, доклады, письма и воспоминания. 1901-1928. Книга 1. - М.: ИЦ «Аиро-XX», 1995.

6. Сетров М. И. Об общих элементах тектологии А. Богданова, кибернетики и теории систем // Учёные записки кафедр общественных наук вузов Ленинграда. 1967. Выпуск 8. Серия Философия. - Л., 1967.

7. De Visu. - 1993. - № 7.