Императивные и диспозитивные элементы в корпоративном праве. (обзор)

Афшарипур А. Переформулировать цели деятельности корпорации: Международные перспективы.

2. Brown J. When social enterprises fail // Villanova law review. - Villanova, 2017. -Vol. 62, N 1. - P. 27-79.

Браун Дж. Когда социальные предприятия терпят неудачу.

3. Houlahan B., Kassoy A., Gilbert J.C. Foreword. Berle VIII: Benefit corporations and the firm commitment universe // Seattle university law review. - Seattle, 2017. -Vol. 40, N 2. - P. 299-305.

Хаулахан Б., Кассой Э., Джильберт Дж.К. Введение. Берли-VIII: Бенефит-корпорации и мир, в котором фирмы ведут себя ответственно.

4. Liao С. A aitical Canadian perspective on the benefit corporation // Seattle university law review. - Seattle, 2017. - Vol. 40, N 2. - P. 683-716.

Лиао К. Сомнительные перспективы имплементации бенефит-корпораций в Канаде.

5. MacLeod Heminway J. Corporate purpose and litigation risk in publicly held U.S. benefit corporations // Seattle university law review. - Seattle, 2017. - Vol. 40, N 2. -P. 611-682.

МакЛеод Хэминвэй Дж. Публичные бенефит-корпорации в США: Цель создания и судебные риски.

6. McDonnell B.H. Benefit corporations and public markets: First experiments and next steps // Seattle university law review. - Seattle, 2017. - Vol. 40, N 2. - P. 717742.

МакДоннел Б. Х. Бенефит-корпорации и публичные рынки: Первые опыты и последующие шаги.

7. Murray J.H. Social enterprise and investment professionals: Sacrificing financial interests? // Seattle university law review. - Seattle, 2017. - Vol. 40, N 2. - P. 765791.

Мюррей Дж.Х. Социальные предприятия и профессионалы в области инвестирования: Финансовыми интересами можно пожертвовать?

2018.01.021. КРЫСАНОВА Н.В. ИМПЕРАТИВНЫЕ И ДИСПО-ЗИТИВНЫЕ ЭЛЕМЕНТЫ В КОРПОРАТИВНОМ ПРАВЕ. (Обзор).

Ключевые слова: корпоративное право; корпоративный договор; акционерные общества; общества с ограниченной ответственностью.

В обзор включены отдельные статьи из сборника статей, в которых рассматриваются вопросы соотношения императивных и диспозитивных начал в корпоративном праве, анализируются отдельные институты корпоративного права, в частности, корпоративных договоров, компетенции органов управления корпораций, ответственности членов органов управления хозяйствующих субъ-

ектов (АО, ООО), правового режима экстраординарных сделок, стоимости доли участия в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью.

Гражданский кодекс РФ включает корпоративные отношения в сферу регулирования гражданского законодательства и допускает в некоторых случаях субсидиарное применение норм об обязательственных отношениях к корпоративным отношениям. Как отмечает В.З. Мамагеишвили, существуют два доктринальных подхода к пониманию метода корпоративного права -частноправовой и императивный [3]. Рассматривая аргументы ученых в обоснование первого подхода, автор подчеркивает, что корпоративное право является сферой деятельности частных субъектов. Поэтому к некоторым институтам корпоративного права необходимо применение частноправового метода. Однако особенности данной сферы деятельности предполагают наличие элементов субординации; отсутствие у участников возможности повлиять на наступление определенных юридических фактов в силу неравенства и отношений власти-подчинения; множественность субъектов права, требующих особой правовой защиты (так называемых слабых сторон); высокую конфликтность корпоративных отношений вследствие столкновения различных интересов участников корпораций, а также возможность определения решений, влекущих юридические последствия, вне зависимости от воли (согласия) меньшинства. Особенностью метода правового регулирования является, по мнению автора, наличие большого количества норм рекомендательного характера, поэтому он выделяет рекомендательный метод, который направлен на установление вариантов желательного поведения участников правоотношений. К актам рекомендательного характера относятся Кодекс корпоративного управления и Кодекс корпоративного поведения, затрагивающие множество сфер деятельности корпораций.

Метод правового регулирования корпоративных отношений, считает В.З. Мамагеишвили, должен определяться исходя из природы, сущности и характера отдельных групп общественных отношений. «Дифференциация применимого метода должна проводиться в зависимости от участвующих субъектов отношений и сферы применения норм, так как различные институты требуют различного правового инструментария для достижения желаемого правового эффекта» [3, с. 27].

Вопросы, связанные с вознаграждением членов органов управления, его размером, структурой и т.д. рассматриваются в статье Д.И. Текутьева [4]. Отмечается, что в корпоративном законодательстве эти вопросы регулируются исключительно диспози-тивно. Данный подход, по мнению автора, абсолютно оправдан для рыночной экономики, субъекты которой праве решать этот вопрос самостоятельно. Однако в ряде случаев законодатель устанавливает изъятия из данного принципа в целях защиты прав и интересов других субъектов корпоративных отношений. Случаи, когда законодатель устанавливает императивные требования, связанные с вознаграждением членов органов управления, автором подразделяются на три группы. Во-первых, требования, направленные на раскрытие акционерным обществом информации о вознаграждении членов органов управления. Причем, как показывает опыт мирового финансового кризиса 2008 г., необоснованное завышение вознаграждения членам органов управления может являться предвестником скорого банкротства и показателем стремления легальным образом вывести из компании активы. Во-вторых, установление предельных размеров бонусных и компенсационных выплат и ограничение оснований, по которым они могут выплачиваться. В соответствии с Федеральным законом от 2 апреля 2014 г. № 56-ФЗ «О внесении изменений в Трудовой кодекс Российской Федерации» размер выходных пособий («золотых парашютов») для членов органов управления государственных компаний не должен превышать троекратную сумму среднего месячного заработка. В-третьих, установление возможности акционеров (участников) корпорации оспорить бонусные и компенсационные выплаты членам органов управления по определенным основаниям. Это обусловлено тем, что компенсации при увольнении отдельных директоров достигают огромных размеров и воспринимаются акционерами как нарушение их прав. Правовыми основаниями признания таких выплат недействительными могут быть: нарушение процедуры корпоративных одобрений условий договоров о бонусных и компенсационных выплатах как крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность; взыскание убытков, вызванных бонусными и компенсационными выплатами в соответствии с нормами законодательства; признание непомерно высокой выплаты в качестве формы злоупотребления правом. На основе судебной практики

Д.И. Текутьев анализирует каждое из приведенных выше оснований.

Вопросы применения положений о сделках, в совершении которых имеется заинтересованность, в центре внимания О.В. Бут-ковой [2]. Законодатель, пишет она, определяет сделки с заинтересованностью как сделки, в совершении которых имеется заинтересованность определенных лиц. Перечень таких лиц унифицирован и включает в себя: член совета директоров (наблюдательного совета) общества; лицо, осуществляющее функции единоличного исполнительного органа общества; член коллегиального исполнительного органа общества; лицо, контролирующее общество; лицо, имеющее право давать обществу обязательные для него указания. Автор пытается проанализировать судебную практику оспаривания сделок с заинтересованностью. Это позволяет ей сделать вывод о том, что несмотря на внесение Федеральным законом от 3 июля 2016 г. № 343-ФЗ изменений в федеральные законы «Об акционерных обществах» и «Об обществах с ограниченной ответственностью» в части регулирования крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность, регулирование данных сделок, направленных на защиту интересов слабой в корпоративных отношениях стороны - незаинтересованных акционеров и общества, далеко не всегда является действенным, а в некоторых случаях оказывается бесполезным. Возможность признания недействительной сделки и, как следствие, возврата утраченного обществом имущества по большей части зависит от добросовестности контрагента, однако, акционеры (участники) должны занимать активную роль в управлении обществом, оберегая свои интересы. По мнению автора, необходимо также уделять особое внимание совершенствованию механизма корпоративных процедур. Вступление в силу с 1 января 2017 г. правовых норм, устанавливающих максимально диспозитивное регулирование института сделок с заинтересованностью должно способствовать такой активности.

Статья Д. О. Бирюкова [1] посвящена рассмотрению положений корпоративного договора как правового средства диспозитив-ного регулирования корпоративных отношений. Автор относит корпоративный договор к родовому понятию акционерных соглашений и договоров об осуществлении прав участников в обществе с ограниченной ответственностью. По его мнению, введение в

Гражданский кодекс РФ ст. 67.2, посвященной этому виду договоров, можно считать унификацией его правового регулирования. В статье раскрываются особенности правового статуса сторон корпоративного договора, предмета договора, права участников на управление делами общества, на информацию об обществе, на получение дивидендов и ликвидационной квоты, на обжалование решения органов управления и сделки, преимущественное право приобретения долей (акций), а также соотношение корпоративного договора и устава общества.

Список литературы

1. Бирюков Д.О. Корпоративный договор как правовое средство диспозитивного регулирования корпоративных отношений // Соотношение императивных и диспозитивных начал в корпоративном праве: Сб. ст. / Под ред. И.С. Шитки-ной. - М.: Статут, 2017. - С. 66-78.

2. Буткова О.В. Применение положений о сделках, в совершении которых имеется заинтересованность: соотношение императивных и диспозитивных начал // Соотношение императивных и диспозитивных начал в корпоративном праве: Сб. ст. / Под ред. И.С. Шиткиной. - М.: Статут, 2017. - С. 47-65.

3. Мамагеишвили В.З. Преобладающий метод правового регулирования в корпоративном праве // Соотношение императивных и диспозитивных начал в корпоративном праве: Сб. ст. / Под ред. И. С. Шиткиной. - М.: Статут, 2017. -С. 6-29.

4. Текутьев Д.И. Вознаграждение членов органов управления корпорации: соотношение императивного и диспозитивного регулирования // Соотношение императивных и диспозитивных начал в корпоративном праве: Сб. ст. / Под ред. И.С. Шиткиной. - М.: Статут, 2017. - С. 30-46.

2018.01.022. МИХАЙЛОВ НИ. ПРАВОВОЕ МОДЕЛИРОВАНИЕ КОРПОРАТИВНЫХ КОМПЛЕКСОВ (ИНТЕГРИРОВАННЫХ СТРУКТУР). - М.: ИГП РАН, 2016. - 160 с.

Ключевые слова: корпоративное право; предпринимательское право; корпоративные интеграционные образования; корпоративные производственно-хозяйственные комплексы; холдинги.

Автор монографии - доктор юридических наук, профессор, главный научный сотрудник сектора предпринимательского права Института государства и права РАН. В монографии исследуются особенности правовой природы крупных интеграционных образований в форме корпоративных производственно-хозяйственных