Личные местоимения в составе заголовочных единиц афоризмов-определений

УДК 81.1

О.Г. Твердохлеб

ЛИЧНЫЕ МЕСТОИМЕНИЯ В СОСТАВЕ ЗАГОЛОВОЧНЫХ ЕДИНИЦ АФОРИЗМОВ-ОПРЕДЕЛЕНИЙ

Оренбургский государственный педагогический университет

Аннотация: В данной статье установлено, что для придания высказыванию прагматической установки в составе заголовочных единиц парадоксальных определений могут использоваться личные местоимения. Показано, что категориальное значение местоимения 'дейктический' (указание без наименования), по которому оно противостоит всем знаменательным частям речи, основной функцией которых номинативная, оказывает влияние на употребление личных местоимений в таких текстах. Работа может быть полезна для изучения базовых составляющих теории афористики.

Ключевые слова: парадоксальное определение, личное местоимение, заголовочная единица, способы истолкования.

UDC 81.1

O.G. Tverdokhleb

PERSONAL PRONOUNS IN THE COMPOSITIONTHE HEADER UNITS

OF APHORISMS-DEFINITION

Orenburg State Teacher Training University

Abstract: In this article it is established that to make the statement a pragmatic installation in the composition of the header units of paradoxical definitions can be used personal pronouns. It is shown that categorical meaning of pronouns 'deictic' (without specifying names), to which it is opposed to all significant parts of speech whose main function of the nominative, has an impact on the use of personal pronouns in such texts. Work can be useful for studying the basic components of the theory of aphoristic.

Keywords: paradoxical definition, the personal pronoun, the header unit, methods of interpretation.

Афоризмы-определения, являясь и правая. В первой (левой) части называ-

особым типом текста, имеют четкую ется (указывается на) какое-либо явление

двучленную форму. Как и в любом или понятие; во второй раскрывается его

объяснительном словаре, различаются суть.

левая часть — заголовочная языковая Частеречная принадлежность заголо-

единица (слово, словосочетание и т.п.) вочных единиц в толковом словаре и у

определений-афоризмов разная. Если в качестве заголовочной единицы в толковом словаре, по мнению О.С. Ахмановой, должны быть только имена существительные [2], то в составе афоризма-определения однословные лексемы бывают разных частей речи.

Актуальность настоящего исследования обусловлена тем, что частеречная принадлежность заголовочного слова в афоризмах-определениях ни отечественными, ни зарубежными учёными специально не изучалось, необходимость таких разработок необходима для изучения базовых составляющих теории афористики.

Основным методом исследования является описательный, также используется сопоставительный и функциональный методы, а также метод компонентного семантического анализа.

Продолжая исследование афористических выражений [7-8], в данной статье мы остановимся на анализе афористических определений, в которых определяемым словом являются единицы, как правило, не рассматриваемые в энциклопедии, а в словнике толкового словаря составляющие определённую часть, а именно личные местоимения.

Методом сплошной выборки из сборников [3-4], нами было обнаружено около 80 случаев употребления местоимений в качестве заголовочных единиц парадоксальных дефиниций. Как и в толковых словарях, местоимение в составе заголовочной единицы афористичного описания приводится в канонической (исходной) форме именительного падежа единственного числа, ср.: Я — идеалист без иллюзий (Джон Кеннеди). Однако в составе афоризма заголовочное может быть как в левой части (пример выше), так и в правой части, ср.: Пресловутое недостающее звено между обезьяной и цивилизованным человеком — это как раз мы (Конрад Лоренц).

1. Как показывают наши материалы, не все разряды местоимений могут быть представлены в позиции заголо-

вочного слова афоризма-определения; при этом наиболее частотны в позиции заголовочного слова афоризма-определения личные местоимения (более 30 контекстов), чему способствует их се-мантико-морфологическая характеристика — соотносительность с существительными, являющимися основой словника в толковом словаре.

Личные местоимения представлены разными формами лица и числа.

1) Хотя в лингвистической литературе указывается, что афоризм не может представлять собой высказывание от первого лица [1, с. 16], однако наш материал показывает несколько иное.

Местоимения 1 -го лица единственного числа в качестве заголовочного слова афоризма-определения достаточно часты: Если я говорю языками человеческими и ангельскими, а любви не имею, то я — медь звенящая, или кимвал звучащий (Апостол Павел —1-е послание к коринфянам, 13, 1); Я философ; это значит, что у меня есть вопрос на любой ответ (Роберт Зенд).

Однако обобщающий характер афоризма-определения, изначальное предназначение которого — отражать жизненные закономерности, выражать некоторые сентенции «для всех и каждого» [6, с. 57], способствует появлению обобщающего значения и у определяемого слова, ср. заголовочное я 'любая личность' в афоризме: Я — это домашнее божество, перед которым мы расточаем чистейший фимиам (Поль Декурсель).

В таких афоризмах у местоимения я, лексико-грамматическое значение которого 'предмет одушевленный (лицо, человек)', 'один говорящий', 'тот, кто произносит речь', появляется переносное значение несклоняемого существительного 'для обозначения себя самого как личности»' [5, с. 746], которая характеризуется каким-либо признаком, свойством, в частности:

а) наличием или отсутствием принадлежности к какой-либо группе лиц (в случае, если главное слово в поясняющей части является названием лица типа:

гражданин, марксист), ср., напр., определение-утверждение: Я — гражданин мира (Диоген Синопский) и определение-отрицание, ср.: Я знаю только одно: что я немарксист (Карл Маркс);

б) отождествлением с абстрактным (культурно обусловленным, духовным) объектом (в случае, если главное слово в поясняющей части является название абстрактного понятия типа: бытие, суть, возможность), ср., напр., Я— единственное бытие, у которого есть имя собственное (Эмманюэль Мунье); Я — суть, видимая лишь в формах, каждая из которых не есть суть (А. Круглов); Я — это возможность повернуться к Тебе лицом или отвернуться в сторону (В. Кротов). В этом случае личное местоимение я служит не столько для обозначения 'лица говорящего как живого существа', сколько для обозначения 'некоего обобщенного явления, понятия'.

Наличие обобщающего значения у заголовочного я допускает характеристику этого я в поясняющей части через однородное (с помощью сочинительного соединительного союза и) соединение повторяющегося местоимения я 'лицо говорящее' и названия абстрактного понятия судьба, ср.: Я — это я и моя судьба (Хосе Ортега-и-Гассет).

В связи с уходом на задний план значения указательности (утрата дейк-тической функции отсылки к говорящему участнику в акте речи) и усилением значения обобщенной предметности (появление номинативной функции) у местоимений 1-го лица единственного числа меняются и морфологические свойства. В составе заголовочного слова афоризма-определения эти слова приобретают неизменяемую форму среднего рода единственного числа, что проверяется подстановкой, в частности, зависимого местоимения каждое в функции согласованного определения, напр.: Каждое «я»— враг и

желало бы быть тираном всех других (Блез Паскаль). Определительное ме-

стоимение каждое как квантор общности показывает универсальную, обобщенную референцию у местоимения я.

Местоимение 1 -го лица множественного числа мы в составе афоризмов-определений не только указывает участников коммуникативной ситуации (автор и адресат, я и еще кто-то), но и обобщенно указывает на некое объединение (сообщество, коллектив, группу): Мы прежде всего джентльмены, а уж потом — патриоты (Эдмунд Берк); Мы умираем каждый вечер. Но мы — мертвецы, наделенные памятью (Жозе Кабанис).

Отсюда и частотное появление у мы зависимого определительного местоимения все, указывающего на обобщенный признак предмета (кванторная функция): Все мы — герои своих романов (Мэри Маккарти); Все мы — народ, и правительство — тоже (Отто фон Бисмарк); Все мы, хотим того или нет, — участники огромной лотереи несчастий (Антоний Слонимский); Все_МЬ1 невежды, но в разных специальностях (Уилл Роджерс).

В составе афоризма, являющегося по структуре сложным предложением, местоимение мы может употребляться несколько раз для парадоксальной связи сразу двух предикативных частей этого предложения со значением одновременно и утверждения, и отрицания: Мы вовсе не врачи — мы боль (Александр Герцен).

2) В «Толковом словаре» для местоимения 2-го лица единственного числа ты указано: употребляется «при обращении к одному лицу, преимущественно близкому» [5, с. 667]. В составе заголовочной единицы афоризма-определения это местоимение обобщенно указывают не только на 'слушающего (не говорящего) собеседника', 'того, кому адресована речь', но и приобретает обобщенное значение 'любое другое лицо', ср.: Не слишком трудно быть ангелом, если ты — бесполое существо (Лешек Кумор); Обидно, когда ты — Иуда, а тебя продают, как Христа (Аркадий Давидович). Такое указание предполагает включение в группу 'лицо вообще' также и 'лица го-

ворящего'. Еще пример: Достигнув цели, замечаешь, что ты — средство (Геннадий Малкин).

То же касается и функционирования в качестве заголовочного личного местоимения 2-го лица множественного числа вы, употребляемого не только «как форма вежливости» «при обращении к одному лицу» [5, с. 89], но и для обобщенного указания на 'любое другое лицо', ср. афоризм-определение: Вы — почтенный обломок прошлого, если помните времена, когда «мировой пожар» был всего лишь метафорой (Франклин П. Джонс).

Поэтому перечисленные обобщенно-предметные местоимения активно включаются в состав афористического определения и попарно, для связи сразу нескольких предложений, напр.: Если тебя цитируют — ты уже кто-то. Если у тебя крадут — ты человек выдающийся. Но настоящая слава начинается лишь тогда, когда тебе начинают приписывать чужие слова (Не-изв.). При этом такая обобщенная личность может быть охарактеризована через диалектическое объединение и столкновение разных, возможно, противоречивых, семантических признаков, напр., в парадоксальном дефинитивном афоризме, построенном по модели сложносочиненного предложения, части которого соединены разделительным повторяющимся союзом либо-либо, ср.: Либо вы часть решения, либо вы часть проблемы (Элдридж Кливер).

Обобщающее значение 'любой, каждый, всякий', свойственное описанным местоимениям 1 и 2-го лица я и ты, создает возможности для отождествления этих двух местоимений в дефинитивных афоризмах с хиазмом (зеркальным «перевертышем»), ср.: Я — это ты, а ты — это я; так на что мы друг другу нужны? (Ричард Кондон).

3) Употребление местоимение 3-го лица отличается от употребления местоимений 1 -го и 2-лица и имеет следующие особенности.

а) Местоимение 3-го лица, представленное чаще во второй части двухкомпо-нентного афоризма, сигнализирует о существовании семантической связанности с номинативно обозначенной лексемой, расположенной дистантно в первой части, и тем «скрепляет собой изобразительное полотно языковой картины мира» [9, с. 10]. Так, в афоризме-определении: Когда душа видит сны, она — театр, актеры и аудитория (Джозеф Аддисон) лексема она находится в референтных отношениях с носителем денотативного значения — именем существительным душа.

б) Так как местоимения 3-го лица являются по происхождению указательными, то они имеют не только категорию числа (они), но и категорию рода (он, она, оно). Хотя дифференцировать указания на живые / неживые предметы эти местоимения вне контекста не могут, однако в тексте афоризма-определения в качестве заголовочного слова, если «предметом речи» [5, с. 364], на который анафорически указывает местоимение 3-го лица единственного числа, является человек, оно дает указание и на его пол:

• мужской: Рождество — это когда отец пробует убедить своих детей в том, что он Санта-Клаус, а свою жену — что он не Санта-Клаус (Американская мудрость);

• женский: И нашел я, что горче смерти женщина, потому что она — сеть, и сердце ее — силки, руки ее — оковы (Екклесиаст, 7, 26).

в) Являясь сигналами некоторой общей темы, два повторяющихся местоимения (он) в качестве заместителя одного имени (ближний), находящегося за пределами данной предикативной единицы, используются для объединения двух определений (утверждения и отрицания) в составе афоризма: Я хочу любить ближнего не потому, что он — я, а именно потому, что он

не я (Гилберт

Честертон). Ср. также аналогичный пример объединения утверждения и отрицания в афоризме-определении с соотноси-

тельной референцией он — отец, приведенный выше.

г) Так как автор обособленных афоризмов, как правило, известен, то и сам афоризм носит отпечаток индивидуальности конкретного автора, чаще всего отражая истинные взгляды автора. Афоризмы-определения могут сообщать, в частности, в атрибуции, экстралингвистическую информацию о социально-политических условия их создания, об окружении автора в реальной действительности. В таком случае местоимение служит средством реализации дейктической когезии с пространством текста ссылки. Ср. употребление местоимения 3-го лица единственного числа мужского рода он в афоризме: Он решительнее всех в нерешительности и сильнее всех в слабости, возможное за счет данных в ссылке на источник, где дается не только информация об авторстве афоризма, но и о конкретном человеке-мужчине, охарактеризованном в афоризме-определении: (Уинстон Черчилль о Стэнли Болдуине, троекратном премьер-министре Великобритании). Приведем аналогичный пример: Она велика в своем жанре; да жанр-то у нее больно мал (Певица Анджелика Каталани о певице Генриетте Зонтаг).

д) В афоризме-определении, отражающем выведенное из опыта суждение, значимость которого повышена до степени всеобщности, становится возможным использование и местоимения

3-го лица не только для 'указания на предмет, о котором говорят', но также в обобщенном значении 'любое другое лицо вообще, не участвующее в речевом акте', напр.: Он был великим патриотом, гуманным человеком, истинным другом, — если, конечно, это правда, что он умер (Вольтер).

Таким образом, проведенное нами исследование показало использование личных местоимений (я, ты, он, она, мы, вы) в качестве заголовочной единицы парадоксальных определений.

Категориальное значение местоимения 'дейктический' (указание без наименования), по которому оно противостоит всем знаменательным частям речи, основной функцией которых номинативная, оказывает влияние на употребление личных местоимений в составе заголовочных единиц афоризмов-определений.

У личных местоимений 1-2-3-го лица, обычно выполняющих дейктическую функцию отсылки к участникам акта речи, в составе заголовочного слова афоризма-определения значение указатель-ности может уходить на задний план и усиливаться значение предметности, обогащенное обобщенным содержанием (номинативная функция).

Местоимения 3-го лица в составе заголовочного слова афоризма-определения, выполняя анафорическую функцию, соотносят местоимения с другими лексемами в тексте афоризма или в ссылке на источник.

Библиографический список

1. Аммер А.В. Вербализация фрагмента концептосферы «морально - этические ценности» в афоризмах и пословицах (на материале английского и русского языков): Дисс. ... канд. филол. наук. - Воронеж, 2005. - 185 с.

2. Ахманова О.С. Словарь лингвистических терминов. - М.: Советская Энциклопедия, 1969. - 608 с.

3. Душенко К.В. Большая книга афоризмов. Изд. 5-е, исправленное. - М.: Изд-во ЭКСМО-Пресс, 2001. - 1056 с.

4. Кротов В.Г. Словарь философических, метафорических, юмористических и прочих разных парадоксальных определений. - М.: Крон-Пресс, 1995. - 480 с.

5. Ожегов С.И. Словарь русского языка. - М.: Рус. яз., 1988. - 750 с.

6. Солодуб Ю.П. К проблеме разграничения пословиц и поговорок в языках различных типов // Филологические науки. 1994. № 3. С. 55-71.

7. Твердохлеб О.Г. Лингвистика определений (о некоторых способах создания парадоксальности) // Язык. Система. Личность: Материалы международной научной конференции. Екатеринбург: Екатеринбургский госпедуниверситет, 1998. - С. 158.

8. Твердохлеб О.Г. Парадоксальные определения: некоторые лингвистические способы создания // Филологический аспект. 2016. №. 2. Режим доступа: http://faspect.ru/?p=1207 (Дата обращения: 9.02.2016).

9. Шведова Н.Ю. Местоимение и смысл. Класс русских местоимений и открываемые ими смысловые пространства. Рос. акад. наук. Отд-ние лит. и яз. Ин-т рус. яз. им. В.В. Виноградова. - М.: Азбуковник, 1998. - 176 с.

Информация об авторе: Information about author:

Твердохлеб Ольга Геннадьевна, Tverdokhleb Olga Gennadjevna,

кандидат филологических наук, доцент, Candidate of philological Sciences, Assistant Professor, Оренбургский государственный педагогический Orenburg State Teacher Training University, Orenburg, университет, г. Оренбург, Россия Russia