Роль тонального компонента просодической структуры высказывания при реализации речевых актов ложного удивления

УДК 812

А. С. Волков

Роль тонального компонента просодической структуры высказывания при реализации речевых актов ложного удивления

В статье на материале немецкого языка рассматривается проблема использования просодической структуры высказывания для идентификации ложных и истинных эмотивных речевых актов. В качестве примера для фонетического эксперимента рассматриваются речевые акты искреннего и ложного удивления. Автор полагает, что наличие в сознании говорящего коммуникативного намерения симулировать удивление влияет на просодическое оформление высказываний, что позволяет слушающим распознать степень искренности говорящего.

The article is devoted to the problem of using prosodic structure in differentiation between sincere and insincere emotive speech acts in the German language. As an example for the phonetic experiment the author takes the speech acts of sincere and insincere surprise. The author supposes that the speaker's intention to simulate surprise influences the prosodic structure of utterances and allows listeners to determine the level of speaker's insincerity.

Ключевые слова: неискренность, просодия, удивление.

Key words: insincerity, prosody, surprise.

Проблема идентификации ложных высказываний в речи в настоящее время является актуальным предметом исследования многих ученых (А. В. Ленец, Й. Кубинова, Ю. И. Левин, В. И. Шаховский, С. Н. Плотникова и др.). Важным аспектом современного этапа изучения лжи в лингвистике стало понимание того, что дальнейшие шаги в данном направлении являются невозможными без расширения самого объекта исследования, включения в него помимо высказываний той ситуации, в которой происходит коммуникация, локальных и временных условий, установок и интенций говорящего и слушающего. Наиболее подходящим для изучения данных характеристик высказывания послужил методологический аппарат лингвоп-рагматики, который позволил не ограничиваться описанием отдельных языковых уровней высказываний (грамматического, лексического, фонетического) и переключиться на изучение особенностей функционирования языка в процессе социального взаимодействия людей.

Многими учеными в процессе отнесения высказываний к ложным речевым актам ведущая роль отдаётся интенции говорящего, так как именно здесь в центр внимания исследователей попадает целеустановка говорящего, его коммуникативное намерение (Дж. Остин, Дж. Серль, J. Meibauer, А. В. Ленец).

Так, по мнению Дж. Остина, ложь является особым случаем нелегитимного использования языка, вследствие несоответствия пропозиционального содержания высказывания и его коммуникативного намерения (иллокуции) [1]. Дж. Серль также в качестве критерия ложности помимо ложности самого содержания высказывания включает и намерение говорящего ввести собеседника в заблуждение [2].

Й. Мейбауэр считает, что ложные высказывания могут никак не отличаться от истинных, так как целью говорящего является попытка скрыть свою истинную интенцию. Автор полагает, что если бы в языке имелись какие-либо средства выражения ложного намерения, например, при его открытой экспликации посредством перформативного употребления глагола лгать в предложении типа «Я лгу, что...», то тогда мы бы имели дело с парадоксом лжеца или иллокутивным самоубийством [3].

А. В. Ленец в своем исследовании лжи использует трехуровневую модель речевого акта, предложенную Дж. Серлем, согласно которой ложный речевой акт осуществляется на трех уровнях - иллокутивном, локутивном и перлокутивном. Другими словами, ложный речевой

© Волков А. С., 2014

акт соответственно может быть классифицирован по намерению, которое лжец вкладывает в высказывание, по особенностям языковых средств, используемых для его реализации, а также по результату воздействия, оказываемого на слушающего [4]. По мнению автора, ло-кутивный акт может осуществляться в акте фонации (имитирующий акт), в фатическом акте (симулирующий акт) и в ретическом акте (вуалирующий акт). В первом случае искажению подвергается фонетическая сторона высказывания - голос, акцент; во втором речь идёт об имитации неискренних состояний и эмоций, а в третьем происходит искажение или вуалирование референта высказывания [5].

Изучение локутивного аспекта ложных речевых актов особенно актуально в связи с анализом просодических средств, маркирующих ложь. Именно в таких пограничных случаях, когда автору высказывания не удаётся скрыть полностью своё коммуникативное намерение, так как ему приходится изображать ложные психологические состояния, выражать неискреннюю оценку или имитировать неискренние эмоции, в результате внутреннего конфликта ложных и искренних представлений может возникнуть несоответствие используемых языковых средств и того намерения, которое автор хотел ими выразить. Такими пограничными случаями являются речевые акты имитации, симуляции, притворства, в которых говорящему необходимо подделать ложные эмоциональные состояния и отношения: лесть, притворство, симуляция.

В. И. Шаховский полагает, что все ложные речевые акты эмотивны, так как при их использовании говорящий стремится скрыть свои истинные эмоции и выразить различными языковыми средствами ложные эмоции, чтобы заставить слушателя поверить ему. «Ложь является поведенческой характеристикой человека, который по своей биологической норме - эмоциональный (homo sentiens) и лгущий (homo mentiens (fallens)), а его авербальное поведение (в том числе и лживое) - аналог его самого в процессе этого поведения» [6].

Высокая степень вариативности, а также антропофоническая основа интонации позволяет выделить её в ряду остальных средств, с помощью которых может быть диагностирована неискренность говорящего. Для выявления роли просодической структуры в идентификации ложных реализаций эмотивных речевых актов было проведено экспериментально-фонетическое исследование. В качестве основы используется методика экспериментально-фонетических исследований, разработанная и принятая в Нижегородском государственном лингвистическом университете [7]. Материалом для исследования послужили записи высказываний, реализуемые испытуемыми квазиспонтанно в заданных речевых ситуациях. Дикторам предлагалось произнести текст с искренней эмоциональной коннотацией, а затем сымитировать необходимое эмоциональное состояние в соответствии с заданной экстралингвистической ситуацией. В качестве примера рассматривается речевая ситуация получения подарка и серия высказываний, служащих для выражения эмоции удивления (Verwunderung) при их искренней реализации и для симуляции данного эмоционального состояния при их ложной реализации (simulierte Verwunderung). Например:

• Das war echt ein cooles Geschenk von dir!

• Das ist doch mal ein echt klasse Geschenk.

• Es ist wirklich ein super Geschenk.

• Ich weiß gar nicht, was ich sagen soll. Ganz herzlichen Dank für das super Geschenk!

• Super Geschenk!

Акустический анализ проводился с помощью компьютерного анализатора речи PRAAT 5.3, позволяющего получить частотно-амплитудную интонограмму фразы, измерять основные просодические параметры (уровень интенсивности, частоту основного тона, длительность), проводить фонетическую сегментацию. В качестве испытуемых выступали пять носителей немецкого языка, постоянно проживающих на территории Германии и владеющих произносительной нормой языка. Возраст испытуемых составил от 19 до 23 лет. Анализ просодического оформления реализованных дикторами высказываний проводился по трём основным параметрам: тональному, темпоральному и динамическому.

В ходе исследования были измерены следующие тональные характеристики (в Гц): средний уровень ЧОТ в высказывании (F), уровни ЧОТ в предъядерной (ТПС), ядерной (ТЯС) и заядерной (ТЗС) частях высказывания, максимальное значение ЧОТ в высказывании (Fmin), минимальное значение ЧОТ в высказывании (Fmax), тональный диапазон фразы (ТД). Сопоставление основных параметров тонального компонента просодической структуры ложной и искренней реализации представлено на рис. 1.

Рис. 1. Тональные характеристики истинных и ложных реализаций

При сопоставлении полученных данных можно сделать вывод о наличии в ложных реализациях общей тенденции к увеличению всех основных тональных показателей в целом по сравнению с искренними реализациями: усреднённая величина ЧОТ увеличивается на 8%; уровень ЧОТ на ядерном слоге увеличивается на 11%; значительно расширяется тональный диапазон фразы - на 21%; уровень ЧОТ в предъядерной части больше на 9%; уровень ЧОТ в заядерной части больше на 7%.

Анализ темпорального компонента ПС включал в себя получение следующих количественных характеристик (в сек): средняя длительность высказывания (Т), средняя длительность пауз (СДП), длительность фонационного периода (ДФП), длительность предъядерной (ДПЯ), ядерной (ДЯ) и заядерной (ДЗЯ) частей высказывания, среднеслоговая длительность (СДС). На рис. 2 графически представлено соотношение полученных характеристик темпорального компонента: истинные реализации при этом демонстрируют уменьшение средней длительности ядерной части на 7,41% и предъядерной части - на 4,53%, уменьшение средней длительности интеллектуальных пауз - на 21,43%. Средняя длительность ложных реализаций напротив увеличивается на 10,20%, среднеслоговая длительность больше на 12,64%.

Рис. 2. Темпоральные характеристики истинных и ложных реализаций

При анализе динамического компонента ПС были проведены измерения следующих характеристик (в Дб): средний уровень интенсивности в высказывании, уровни интенсивности в предъядерной (ИПЯ), ядерной (ИЯ) и заядерной (ИЗЯ) частях высказывания, максимальное и минимальное значение интенсивности в высказывании фтах^тт), диапазон ин-

тенсивности (ДИ). Сопоставление основных параметров динамического компонента просодической структуры ложной и искренней реализации представлен на рис. 3.

Рис. 3. Динамические характеристики истинных и ложных реализаций

Средний показатель интенсивности увеличивается на 2,09%; уровень интенсивности на ядерном слоге увеличивается на 2,8%, уровень интенсивности на предъядерном слоге больше на 2,83%, на заядерном слоге больше на 1,52%. Динамический диапазон ложных реализаций по сравнению с истинными увеличивается в среднем на 2,63%. Таким образом, в отношении динамического компонента можно сделать вывод о наличии в ложных реализациях общей тенденции к незначительному увеличению всех основных динамических показателей в целом по сравнению с неложными.

Проанализировав полученные данные, можно сделать вывод о том, что наличие в сознании говорящего намерения сымитировать удивление оказывает систематическое влияние на просодическое оформление высказываний, тем самым позволяя судить об уровне искренности говорящего. При этом изменения в просодической структуре неискренних реализаций наблюдаются во всех основных компонентах просодической структуры: тональном, темпоральном и менее существенно - в динамическом.

Примечания

1. Остин Дж. Избранное. М.: Идея-Пресс: Дом интеллектуальной книги, 1999. С. 43.

2. Серль Дж. Р. Что такое речевой акт? // Новое в зарубежной лингвистике: Вып. 17. Теория речевых актов: сб. / общ. ред. Б. Ю. Городецкого. М.: Прогресс, 1986а. С. 174.

3. MeibauerJ. Lying and falsely implicating // Journal of Pragmatics. 2005a. № 37. С. 280.

4. Ленец А. В. Прагматика лжи: монография. Ростов н/Д: Изд-во ПИ ЮФУ, 2008. С. 153-154.

5. Там же. С. 139-147.

6. Шаховский В. И. Человек лгущий в реальной и художественной коммуникации // Человек в коммуникации: аспекты исследования. Волгоград, 2005. С. 203.

7. Бухаров В. М. Варианты норм произношения в современном немецком литературном языке: монография. Н. Новгород: Нижегород. гос. ун-т, 1995.

Notes

1. Austin J. Izbrannoe [Favorites]. Moscow. Idea-Press: Intellectual book House. 1999. P. 43.

2. Searle J. R. CHto takoe rechevoj akt? [What is a speech act?] // Novoe v zarubezhnoj lingvistike - New in foreign linguistics. Is. 17. The theory of speech acts: collection / gen. ed. B. Y. Gorodetsky. Moscow. Progress, 1986a. P. 174.

3. J. Meibauer Lying and falsely implicating // Journal of Pragmatics. 2005a, No. 37, p. 280.

4. Lenets A. V. Pragmatika lzhi: monografiya [Pragmatics of lies: a monograph]. Rostov-na-Donu. PI SFU Publ. 2008. Pp. 153-154.

5. Ibid. Pp. 139-147.

6. Shakhovskiy V.I. CHelovek Igushchij v real'noj i hudozhestvennoj kommunikacii [Man who lies in the real and the art communication] // CHelovek v kommunikacii: aspekty issledovaniya - Human communication: aspects of research. Volgograd. 2005. P. 203.

7. Bukharov V.M. Varianty norm proiznosheniya v sovremennom nemeckom literaturnom yazyke: monografiya [Options of norms of pronunciation in modern German literary language: monograph]. N. Novgorod: Nizhny Novgorod State University. 1995.

УДК 811.111'373

Е. Г. Никулина

Использование и функционирование существительных-сленгизмов как лексических средств выражения эмоционального аффекта

В статье обсуждаются речевые аспекты использования и функционирования существитель-ных-сленгизмов как маркеров эмоционального аффекта.

In the article speech aspects of the usage and functioning of slang nouns as lexical means of expressing emotional affect are discussed.

Ключевые слова: речь, коммуникация, эмоциональная экспрессивность, сленг, вульгарный сленг, общелитературные существительные с грубой коннотацией.

Keywords: speech, communication, emotional expressiveness, slang, vulgar slang, literary nouns with rough connotation.

Язык является мощным средством регуляции деятельности людей в различных сферах, поэтому изучение речевого поведения современной личности, осмысление того, как личность владеет богатством языка, насколько эффективно им пользуется - очень важная и актуальная задача.

Особой приметой нашего времени следует признать активное, неконтролируемое вторжение сниженной, жаргонной, а нередко и нецензурной лексики, причём не только в разговорную речь, но и в различные жанры публицистики и художественной литературы. Сегодня процесс включения подобных сниженных элементов в литературный текст можно описать как коллоквилизацию языка.

Очевидным является тот факт, что лексика сниженного регистра представляет собой отклонение от так называемого «стандартного языка».

Следует отметить, что в данной группе фигурируют в основном пренебрежительные обозначения, относящиеся к общелитературному языку, сленгизмы и вульгарные сленгиз-мы, которые являются признаками (показателями) высокоэмоциональной речи с негативным оттенком значения. Именно выбор подобных сниженных лексических средств наиболее ярко и полно характеризует бурную реакцию человека на услышанное, увиденное или пережитое, на состояние эмоционального аффекта.

Сленг - слой разговорной лексики, который формирует слова и выражения, обладающие юмористическими, эмоциональными, зачастую вульгарными коннотациями, не признаваемыми языковой нормой. В настоящее время в лингвистике существует целый ряд как научных, так и ненаучных определений сленга. В российском языкознании чаще всего приводится определение В. А. Хомякова: «Сленг - это относительно устойчивый для определённого периода, широко употребительный, стилистически маркированный (сниженный) лексический пласт (имена существительные, прилагательные и глаголы, обозначающие бытовые явления, предметы, процессы и признаки), компонент экспрессивного просторечия, входящего в литературный язык, весьма неоднородный по своим истокам, степени приближения к литературному стандарту, обладающий пейоративной экспрессией» [1]. Пейоративность

© Никулина Е. Г., 2014