Важнейшие содержательные компоненты концепта «Дворянская усадьба» и средства их репрезентации в русском языке ( на материале произведений И. А. Бунина)

УДК-

ВАЖНЕЙШИЕ СОДЕРЖАТЕЛЬНЫЕ КОМПОНЕНТЫ КОНЦЕПТА «ДВОРЯНСКАЯ УСАДЬБА» И СРЕДСТВА ИХ РЕПРЕЗЕНТАЦИИ В РУССКОМ ЯЗЫКЕ

О. Осадчая

Рассматриваются средства репрезентации концепта «дворянская усадьба» на материале произведений И.А. Бунина.

Ключевые слова: репрезентация, концепт, содержательные компоненты.

Как уже отмечалось [2], в концепте «Дворянская усадьба» реализуются три семантических пласта, три основных «слоя» [6, с. 81-84].

По отношению к рассматриваемому нами концепту основу содержания первого пласта составляет представление о том, что усадьба (дворянская усадьба) - это получившее с 18 века распространение наименование некоего композиционно-пространственного, стилевого и концептуально-символического единства, в которое входили господский дом и различные культурного, хозяйственного и социального назначения строения и другие компоненты (сад, огород, людская, клуня и пр.). Актуальность этого слоя обеспечивает лексеме Усадьба функцию ядерного компонента концепта[9].

Названные выше и некоторые другие элементы, входящие в перечень составляющих данное концептуально-символическое единство, являются наполнением микрополя концепта. Каждый из них тем ближе находится к ядру, чем нагляднее его семантические связи с содержанием актуального пласта.

Существует и несколько дополнительных, «пассивных» признаков концепта, являющихся неактуальными, «историческими», но, тем не менее, важными для полного представления о его содержании.

Первый - собственно исторический слой концепта, назовем его так. Это, прежде всего, внедренное в представление русских знание того факта, что, вследствие указа Екатерины II («Жалованная грамота дворянству», 1785 г.) об освобождении дворянства от воинской повинности, в русской культуре начинает укрепляться роль и значение дворянской поместной жизни, и вскоре художественная литература откликается созданием образа дворянской усадьбы. Немаловажно, - и тоже включено в исторический слой, - что это образы вначале материально и духовно обогащенные, образы расцвета ( конец XVIII - начало XIX веков), затем это образы распада и угасания. Ср., например, у И.А.Бунина два различающихся образа: «В июне, из имения матери, студент поехал к дяде и тете.. .на станции дяди он всегда вступал ... в удовольствие большого достатка .Через четверть часа тройка влетела, мягко играя россыпью бубенчиков и шипя по песку вокруг цветника шинами, на круглый двор обширной усадьбы, к перрону просторного нового дома в два этажа» («Антигона»:7\58).: - «.заглянул однажды в давно пустовавшую дедовскую усадьбу при некоем сельце Петровском.Дика и поныне русская деревня.. ,»(«Дубки»:7\191).

Усадебная постройка была, начиная с 18 века, основой планировочной структуры дворянских поселений на Руси. Усадьбу, то есть участок земли с постройками, составлявшими замкнутое хозяйство, - как дворянское, так и крестьянское - называли иногда «двор». Ср.:

«Въедешь во двор и сразу ощутишь, что тут оно еще вполне живо. Усадьба -небольшая, но вся старая, прочная, окруженная столетними березками и лозинами. Надворных построек - невысоких, но домовитых - множество.» («Антоновские яблоки»:2\184). - «И дворов-то в этой Дурновке всего три десятка» («Деревня»:3\28).

У всех русских писателей, обращавшихся к воссозданию образов родного гнезда (кроме упомянутого уже И.А.Бунина, это Л.Н. Толстой, С.И.Аксаков, А.Н.Толстой, И.С. Шмелев и др.), картины русской природы, усадебная жизнь и быт дворянства воплощаются в серии метафор и символов, послуживших канвой для представления основ философской, религиозной и этической концепции. Естественно, что все это также получает репрезентацию с помощью

1 Здесь и далее - цит. по изданию: «И.А.Бунин.. Собрание сочинений в 9 тт.\Под общей редакцией

А.С.Мясникова,Б.С.Рюрикова,А.Твардовского. Изд-во художественной литературы, М., 1965. В скобках - название произведения. Первая цифра в скобках - том, вторая - страница.

языковых средств разного уровня (например, из лексических: именования специфически усадебных элементов ландшафта: купальня, ротонда, аллея; специфических частей дома : колонна, крыльцА, людская; надворных и околоусадебных построек : рига, клуня, варок).

К дополнительным, пассивным признакам концепта относятся и причины, обеспечившие дворянству вступление в роль социального авангарда, исторические истоки нарушений тех геополитических и экономических условий, которые не могли не привести к застою и оскудению. Например, именно знание этого второго пласта признаков помогает читателю понять страницы рассказа И.А.Бунина «Суходол», где описано, как крепостной грубит и даже руки распускает, общаясь с барином: (Барин): - Вот видишь, какой ты , Герваська ! Я простил тебя вчерась, а ты заместо благодарности барину. - Надоел ты мне слюнтяй, хуже осени! - перебил Герваська. А! - досадливо сказал Герваська, блеснув зубами, - и наотмашь ударил его в грудь (3\164).

Вторичный смысловой слой подобных ситуаций состоит в том, что время действия рассказа - канун крепостной реформы, когда до предела обострены бедность, упадок в дворянской среде (обратим внимание на некоторые элементы репрезентации: «вчерась» в лексике владельца когда-то богатой усадьбы - одновременно характеристика не только общего, но и культурного оскудения).

Третий, самый потаенный слой, внутреннюю форму, осознаваемую не всеми носителями языка, зашифрованную, составляет в анализируемом концепте запечатленная в словесной форме, в именованиях элементов среда обитания человека, определённый образ жизни, характеризующий хозяина и его окружение, культуру, его нравственные и духовные устои. Иными словами, третий слой, внутренняя форма - это та часть концепта, в которой также отражается процесс символизации.

И опять показателем этого слоя выступают средства языка. Первое из них - этимология ключевого слова «усадьба», которая восходит к слову сад, садить, т.е., по замечанию В.И.Даля, «занимать прочное статическое положение» [3, с.4]. Отмечено, что первым обозначением недвижимого имущества в России было «усадище» (Крестьянские челобитные 1993), а до появления усадеб в современном понимании употребительны были именования хутор, сельцо, имение, поместье, деревня, двор (для северных территорий - мыза), которые, -что важно, - остались в качестве стилистически и семантически отмеченных синонимов лексемы усадьба и после ее распространения, каждое из этих именований присутствует в анализированных текстах И.А.Бунина: Усадьба его стояла на горе; мелкорослый сад, состоявший из акаций и сирени, заглохший в лопухах и чернобыльнике, шел вниз, к лощине («На хуторе»:2\30); Тарантас с кривым пыльным верхом дал ему шурин, в имении которого он проводил лето («Грамматика любви»:8\298); И мужики так и ахнули от гордости, когда взял он дурновское именьице: ведь чуть не вся Дурновка состоит из Красовых! («Деревня»:3\13); «Уже давным-давно выселился он из Суходола в Лунево, полевое поместье бабки нашей Ольги Кирилловны» («Суходол»:3\136); «Я кончил курс...поселился в деревне,

хозяйствовал.. ,»(«Натали»:7\ 167).

«Двор» как синоним усадьбы употреблялся не очень часто, можно предположить, что, если и употреблялось это именование собственности, то отличалось спецификой стилистической нагруженности. Вот один из примеров: « - Найти мне поскорее такого жениха, что пошел бы к нам «во двор». Ведь мне уже двадцать первый год, а выйти куда-нибудь замуж на сторону я никак не могу: с кем же останется папа?» (« Натали»:7\145).

Судя по контексту, здесь «во двор» - как намеренное снижение, своего рода предупреждение пафосности (ср.: к нам в усадьбу - к нам во двор), может быть, даже -подчеркивание своей нетребовательности, «некапризности».

Однако в других значениях, кроме именования усадьбы, лексема двор в текстах Бунина встречается довольно часто, например, для обозначения:

1) «.участок земли при доме, огороженный забором или стенами зданий» (Словарь русского языка1981:1\370), т.е. в данном случае это пространство вокруг господского дома, между домом и надворными постройками: «Он сидел, слушал крики, доносившиеся из Дурновки, и вспоминал, как толпа, показавшаяся огромной, повалила, завидя его, через овраг к усадьбе, наполнила двор галдой и бранью... » («Деревня»:3\29);

2) «.крестьянский дом со всеми хозяйственными постройками; отдельное крестьянское хозяйство.»(Там же), точнее - у Бунина это именование жилищ и вспомогательных построек, входящих в ту же деревню, что и барская усадьба. « Сколько

теперь денег в каждом дворе?...А уж про ваш двор и говорить нечего» («Последняя весна»:426);

3)именовали двором и некоторые вспомогательные постройки: «Напротив сарая,

крытые старой окаменевшей соломой, - скотный двор, каретный сарай, конюшни.»

(«Таня»:7\93).

Принятые за образец античные идиллические представления о жизни формировали убеждение, что обретение поместья гарантирует устройство дальнейшей жизни клана, судьбы рода. Считалось, что, получая во владение землю, династия обретает символ постоянства,

точку материальной и духовной опоры.

«...Отношения зависимости и сопричастности — условия обустройства любого пространственного локуса. В усадьбе этот процесс начинается с культа ландшафта... Так формируется органичное единство «биографической привязанности» человека — его духовной оседлости...» [8,с. 9].

Усадьба долгое время являлась непосредственным и важнейшим аккумулятором родовой памяти, которую формируют особый поместный хронотоп и привычки быта (Колесов 2002). Категории «пространство» и «время» - необходимые координаты усадебной культуры, каждое событие которой имеет достаточно четкие пространственные и временные контуры. Время в усадьбе определяется продолжительностью человеческой жизни, ее история - жизнью нескольких поколений рода. Смена владельцев определяла ритм и рубежи ее истории, привнося в ощущение времени, в систему его измерения глубокий трагизм: в усадьбе, рядом с вечной природой, особенно остро воспринималась быстротечность человеческой жизни [4, с. 290 -318].

Повседневность в усадьбе формировали семейные духовно-нравственные идеалы, различные аспекты хозяйственной и культурной деятельности, определенная направленность системы воспитания, характеризующие образ жизни обитателей на конкретном отрезке исторического времени. Культура повседневности тяготеет к идеальной композиции [5]. Вступая в соотношение с архитектоникой дворцово-паркового комплекса, основание которого зиждется на классических принципах философии эстетики - симметрии, красоты и практической пользы - повседневная жизнь обитателей усадьбы организуется как ритуал с обязательным выполнением.

Кроме перечисленных, принципиальная слитность и одновременно составленность микроконцепта «Дворянская усадьба» обусловлена еще некоторым набором факторов.

Первый из этих факторов: фонетико-лексическое единство ключевого слова имени концепта «усадьба».

Во-первых, созвучия, заложенные в первом и втором словах: Двор’АнСкАя уСАДьбА, уже предрасполагают к слиянию словосочетания в одно слово.

Во-вторых, в ключевом слове мы видим результат грамматико-лексического синтеза, лексема усадьба с течением времени впитала в себя содержание словосочетания дворянская усадьба, ослабив этимологическую связанность с глаголом «садить» и проявив, выстроив на первой линии связь со словом «сад» как принадлежность именно дворянского класса, в результате чего стало возможным восприятие сочетания «дворянская усадьба» как содержащего тавтологию. Фонетическую и лексическую остойчивость наименованию придала соотнесенность лексемы усадьба, заключенного в ней корня «сад», с тремя важнейшими составляющими усадебного пространства: жилая часть (дом, сад) — духовный мир - сад (церковь, часовня) - природный сад (лес, поля, пруды). Эти составляющие и будут в дальнейшем нами анализироваться при выявлении набора репрезентантов микрополя.

Лексическая сущность ключевой лексемы тесно связана с символическим смыслом, в основе которого - непременная активность, созидательность. Законы общественного развития, подчиняя деятельность дворянина своим собственным ритмам, активно влияли на формирование его мировоззренческих установок. Дворянская усадьба обладала двумя важными качествами: первое - идеальное, рожденное творческим воображением основателей и последующих поколений владельцев, дополненное мироощущением и жизненным опытом обитателей; второе - реальное, существующее в материальных объектах и в конкретной социальной действительности. Именно они вместе взятые формировали специфическое культурное содержание того концептуального стержня, который мог формулироваться как некоторое устройство сада судьбы, оно сопутствовало представлениям об усадебном мире как о лексическом и о духовно-материальном целом. Обратим внимание, что важнейшие моменты

переживаний персонажей-дворян связаны в произведениях Бунина с элементами ландшафта, прежде всего, парка, сада, даже сборник рассказов эмигрантского периода назван «Темные аллеи».

Второй фактор целостности, неделимости понятия «усадьба» - это ментальнофилософские установки устроителя, для которого создание своего многоаспектного сада явилось формой самовыражения и самореализации личности дворянина. Предусматривалась организация:

1)экономико-культурного плана (хозяйствование владельца, благоустройство, быт, отношение к культуре и образованию). К примеру, как только местом действия произведения становится усадьба, Бунин не обходится без характеристики хозяйственной деятельности, ср.: «Я кончил курс.поселился в деревне, хозяйствовал...» («Натали»: 7\167) - «- Вся в господ-с! -говорила Наталья (о барской деревне. - О.О.) - И господа беззаботны были,

нехозяйственны...» («Суходол»:3\146); 2) нивелировка сословного неравенства в рамках усадебного пространства (особенности быта и отношений с дворовыми людьми). Интересен у Бунина момент такой нивелировки, обусловленный смертью одного из хозяев усадьбы: «С позапрошлой ночи усадьба вдруг стала доступна для всякого. Смерть широко распахнула двери пораженного ею и лишившегося своей обычной сокровенности человеческого гнезда. И вчера весь день шли и шли в усадьбу все те, что почему-то желали взглянуть на покойника...»(«К роду отцов своих»:5\382); 3)отношения с окружением (барская деревня, соседи-дворяне).

Дворы-усадьбы, обнесенные частоколом, забором или плетнем, представляли собой как бы изолированные микроструктуры. Дом, исторически являясь исходным местом появления человека, его становления, средой его бытия, совершенно естественно воспринимается в большинстве культур как организующий центр мира. Если исходить из того, что факты языка играют роль важнейших средств «концептуализации мира и установления номенклатуры, структуры и связи онтологических объектов» (Лассан 2000: ч.1\ 25), то можно сказать, что дом, как и человек, является «мерой всех вещей».

Наряду со словосочетанием дворянская усадьба, ключевым, являющимся ядром данного микроконцепта, в приядерной зоне выступают в той же функции синонимы -именования собственно жилища: дом, строение, здание, дворец: «А затем я переходил старинный каменный мост и подымался к усадьбе ..Дом, или, вернее, дворец, строен тем же итальянцем, который строил церковь.» («Несрочная весна»:5\123); «Сад у тетки славился своею запущенностью, соловьями, горлинками и яблоками, а дом - крышей. Стоял он во главе двора, у самого сада, - ветви лип обнимали его, - был невелик и приземист, но казалось, что ему и веку не будет, - так основательно глядел он из-под своей необыкновенно высокой и толстой соломенной крыши («Антоновские яблоки»:2\185).

«Дом» ассоциируется у русского человека с понятиями «стабильность, защищенность». Дом воплощает «строй жизни» - лад, налаженность быта. Не случайно И.А. Бунин часто говорит о доме, как о человеке, по-настоящему близком и родном.

По Далю, «Дом - строение для житья, въ городе, жилое строенье, хоромы; въ деревне, изба со всеми ухожами и хозяйствомъ. Крестьянский домъ, изба; княжеский и вообще большой, вельможеский, палаты; дворецъ; помещичий въ деревне, усадьба; маленький и плохонький, хижина, лачуга; врытый в землю. Землянка» [3].

У Бунина изба - только крестьянское жилище: «В избе, на лавке, возле окошка, -девочка лет трех. За ней, внутри избы, - темно и жарко» («Полуночная зарница»:5\74).

Таким образом, основное и первичное значение слова дом и у Бунина - «строение, здание». По своему происхождению это слово такое же отглагольное, как и указанные синонимы (строение - строить, здание - от зъдати «строить, создавать»). Правда, образовано оно от исчезнувшего глагола и без помощи суффикса. Имея в виду модель везу - воз, теку -ток, стелю - стол, беру - древнерус. бор «дань» и т.д., можно восстановить утраченный славянскими языками глагол дему. Подобное соответствие мы находим в греческом языке -demo «строю» и domos «постройка, строение, дом». На звук О в слове дом как на ступень чередования с Е указывают все специалисты по этимологии русского языка, в том числе и М. Фасмер (Фасмер1967:1\ 526-527). Идентичность русского дом и греческого domos несомненна. А слово domos является производным от demo «строю» (Краткий этимологический словарь1971: 91-92). В «Словаре современного русского литературного языка» слово дом обозначает: «здание, строение, предназначенное для жилья, для учреждений и т.п.» (Словарь

современного русского языка1985:3\ 953).

Дом у Бунина выступает общим нейтральным именованием жилых построек, в его произведениях нами отмечены 25 наименований домов. Причем внутри этой группы - как дома дворян, так и тесные убогие жилища бедных. А лексема Усадьба может использоваться и для выделения именования домов дворян, т.е. в переносном значении:

Усадьба была небольшая, дом старый и незатейливый, хозяйство несложное, не требующее большой дворни («Митина любовь»:5\195) - здесь усадьба называет всю хозяйственную совокупность, но: «.заглянул однажды в давно пустовавшую дедовскую усадьбу...»(«Дубки»:7\191) - здесь уже в связи со словом усадьба прежде всего вспоминается дом, жилище («давно пустовавшее»).

Все сказанное позволяет сделать предварительные выводы, что для каждого из упомянутых пластов концептуальной структуры характерно особое наполнение микрополя и соотношение между микрополями, и это, естественно, нуждается в отдельном рассмотрении.

Means of a reprezentatsiya of a concept «the noble estate» on a material of works I.A are considered. Bunin.

The key words: Reprezentatsiya, concept, substantial components.

Список литературы

1. Булатова А.П. Искусствоведческий дискурс конца 90-х годов и тенденции его развития.

2. Гехтляр С., Осадчая О. Концепт «Дворянская усадьба» в русской культуре: место в концептосфере, содержание, структура // Мир науки, культуры, образования. 2012. № 12.

3. Даль В.И. Толковый словарь живого великорусского языка, в 4 тт. Л., 1982.

4. Дмитриева Е.Е., Купцова О.Н. Жизнь усадебного мифа: утраченный и обретенный рай. М., 2003.

5. Жаплова Т.М. Усадебная поэзия в русской литературе XIX - н. ХХ века. Диссертация на соискание уч. степ. доктора филол.наук. М.,2007.

6. Колесов В.В. Философия русского слова. СПб, 2002.

7. Краткий этимологический словарь русского языка // Сост. Н.М.Шанский, В.В.Иванов и др. М.,1980.

8. Летягин Л.Н. Черновики и подстрочники петербургского текста // Жизненный мир поликультурного Петербурга СПб.: Астерион, 2003.

9. Попова З.Д., Стернин И.А. Очерки по когнитивной лингвистике. Изд. 2. - Воронеж. 2002.

10. Словарь русского языка: В 4 т. / АН СССР, Ин-т рус.яз.; под ред. А.П. Евгеньевой. М.: Русский язык, 1981.

11. Топоров В.Н. Ветхий дом и дикий сад: образ утраченного счастья (страничка из истории русской поэзии).// Облик слова: Сб.статей памяти Д.Н.Шмелева. М.,1997.

12. Фасмер М. Этимологический словарь русского языка: В 4 т. 3-е изд., СПб.,1996.

Об авторе

О. Осадчая - Брянский государственный университет имени академика И.Г. Петровского.