«Telegram стал теплицей для роста диффаматоров»

«Telegram стал теплицей для роста диффаматоров»

Адвокат Сергей Бородин об особенностях защиты деловой репутации

Деловая репутация, несмотря на нематериальный характер, подлежит денежной оценке, так как влияет на финансовое состояние бизнеса. Если в отношении бизнесмена допускается диффамация — жди убытков, а минимизировать или сократить их можно, лишь активно обороняя свое публичное реноме.

Фото: Олег Харсеев, Коммерсантъ

Распространенный прием клеветников — «Это наше мнение! Мы ничего не утверждаем!» В этом случае ключевой вопрос, с которым сталкивается суд по делам о защите деловой репутации,– как отличить утверждение о факте от оценочного суждения? При этом нужно помнить, что оценочные обороты типа «я думаю», «мне кажется», «как я считаю» теперь не всегда свидетельствуют об оценочном характере суждения. Это могут быть так называемые фактологические суждения. Например: «Я думаю, что такой-то человек — коррупционер, укравший из бюджета 1,2 млн руб.». Для привлечения специальных познаний в тяжбу мы нередко привлекаем экспертов-лингвистов, которыми такие фразы трактуются как утверждения о фактах, а не оценочные мнения.

Следующая насущная проблема спора о диффамации — как доказать размер убытков? Во-первых, репутация должна очевидно и явственно быть! Ее наличие формируется и подтверждается применительно к той или иной сфере экономической деятельности. Право на компенсацию репутационного вреда имеют все организации, даже у «молодой» компании с так называемой нулевой репутацией она подлежит защите (например, в силу известности учредителя, директора либо уникальности ноу-хау).

В случае распространения порочащих сведений в СМИ, личных блогах, официальной переписке сложностей с установлением обидчиков, как правило, не возникает. При таких обстоятельствах ответчиками по судебном спору могут быть: авторы, компания (если работник действовал от ее имени), редакция (если недостоверные факты распространены в СМИ). У приватности же есть обратная сторона — поле для анонимов. Так, мессенджер с повышенной конфиденциальностью — Telegram — стал теплицей для роста диффаматоров.

Однажды к нам обратился предприниматель — разработчик программного обеспечения интернет-эквайринга. Область узкая, специалистов немного. В ходе интернет-серфинга специализированных telegram-каналов, посвященных изобличению нелегальных онлайн-казино, он обнаруживает, что в одном из постов имеется ссылка на него как ИП — пособника вывода денег из онлайн-казино. Что, конечно, не соответствует действительности.

Владельца канала установить невозможно, служба поддержки мессенджера не отвечает, Роскомнадзор не поможет. Что делать? Мы обратились в арбитражный суд с заявлением об установлении факта распространения порочащих сведений в конкретном telegram-канале. Без ответчика, один на один с судом. Зафиксировали факт распространения сведений, объяснили суду, в чем порочащий характер. В итоге получили положительное решение, можно дальше участвовать в госконтрактах и работать с банками.

К нам нередко обращаются доверители, работающие с лицензиями ФСБ и в тесном сотрудничестве с банками. Не секрет, что служба внутренней безопасности в этих местах работает эффективно и глубоко. Однажды к нам обратился крупный авиационный брокер. Доверитель ранее являлся наемным топ-менеджером (генеральным директором) двух кампаний в авиационной сфере. В конце 2020 года он принял решение об увольнении с поста руководителя организаций и открытии собственной компании в сфере чартерных перевозок опасных грузов.

С целью «насолить конкуренту» его бывшие работодатели направили в адрес ряда компаний-контрагентов (в сфере военно-технической промышленности и ОПК) электронные письма, содержащие сведения, порочащие деловую репутацию последнего (обвиняли в присвоении печатей, «уводе» контрагентов и причинении имущественного ущерба бывшим партнерам). С одной стороны, молодая компания, не успев стать на крыло, сразу получила клеветническую оплеуху, а с другой — у нее возникли проблемы с получением необходимых лицензий ФСБ и аккредитацией на специальных авиационно-брокерских площадках. Как раз из-за указанных выше электронных писем.

В арбитражном суде Москвы нам удалось провести разоблачение оппонентов перспективного предпринимателя и вернуть его репутацию международного авиаброкера. Ни один «отрицательный факт» не подтвердился, хотя обязанность по доказыванию соответствия действительности сведений возложена на ответчика. Суд признал факт распространения порочащих сведений, обязал ответчиков направить письма-опровержения в адрес всех контрагентов и выплатить денежную компенсацию и судебные расходы.