Наш Чужой живее всех Живых

На онлайн-платформах появился фантастический триллер Егора Абраменко «Спутник» — первый отечественный фильм, премьера которого состоялась сразу в сети, минуя кинотеатры. По мнению Юлии Шагельман, получился рассказ не об инопланетном паразите, застрявшем в теле советского космонавта, а о том, сколько кино о космических паразитах, застрявших в телах космонавтов, посмотрели авторы картины.

Через 40 лет после выхода первого «Чужого» инопланетный паразит добрался до советского космонавта

Фото: Водород, НМГ, Art Pictures Studio, Hype Film, Sony Pictures, Канал СТС

Два советских космонавта на орбите готовятся к спуску и обсуждают, чем первым делом займутся на Земле. Точнее, командир корабля Константин Вешняков (Петр Федоров) мрачно отмалчивается и только хмыкает, пока его напарник Аверченко (Алексей Демидов) в который раз напевает «Миллион алых роз» и многословно рассказывает, как пойдет вместе с женой на концерт Аллы Пугачевой. Космонавт из восьмидесятых не знает главный закон ужастиков: тех, у кого есть конкретные и подробные планы на будущее, пускают в расход первыми. Так происходит и тут — посадка проходит не гладко, Аверченко погибает, и Вешняков возвращается на Землю один.

На самом деле, конечно, нет. С самого начала работы над фильмом, выросшим из короткометражки режиссера-дебютанта Абраменко «Пассажир», «Спутник» позиционировался как «русский "Чужой"» (а также «Живое», «Нечто», «Жена астронавта», далее везде). Поэтому, когда из организма Вешнякова, после приземления запертого на полувоенной-полунаучной секретной базе где-то в Казахстане, полезет покрытая слизью зубастая и шипящая инопланетная тварь, никто из слышавших что-то о фильме или видевших его трейлер уже не удивится. Даже выглядит этот космический захватчик хорошо знакомым, как актер третьего плана из многочисленных голливудских фильмов категории В, которого ты сто раз где-то видел, но фамилию так и не запомнил.

Собственно, весь «Спутник», как конструктор, собран из таких вот «где-то уже видел» деталей. Помимо Вешнякова и его «пассажира» здесь непременно будут Нехороший Военный, который все, что попадает ему в руки, так и норовит превратить в оружие; помогающий ему Беспринципный Ученый (мечтающий почему-то о Нобелевской премии, а не о Государственной премии СССР, что больше бы пристало в 1983 году) и противостоящий им обоим Ученый-Идеалист, для которого гуманизм и интересы человечества превыше собственных. В данном случае это еще и женщина — одновременно наша Рипли и наша Дана Скалли, нейропсихолог Татьяна Климова (Оксана Акиньшина), которую начальство не любит за неортодоксальные методы работы. Именно к ней обращается руководитель секретной базы полковник Семирадов (зловещий Федор Бондарчук в седом парике), чтобы она помогла отделить инопланетного паразита от его носителя — негоже, чтобы внутри Героя Советского Союза жила какая-то неведома зверушка, тем более довольно кровожадная.

Космические победы СССР вместе со спортивными и военными — это наша коллективная скрепа и бесконечный источник тем для духоподъемных российских блокбастеров последних лет. Снизить пафос, запустить Чужого в космическую программу и посмотреть, что получится, снять не размашистое агитационное полотно, а камерный триллер о подсознательных страхах советского человека — идея дерзкая и интересная, но исполнение ее загублено слишком аккуратным следованием жанровым шаблонам. Да и Советский Союз в картине весьма условный, он только обозначен несколькими штрихами: Пугачева, игрушка-неваляшка (которую повсюду таскает с собой Вешняков), Андропов, Куба и фильм «Через тернии к звездам» в телевизоре, детский дом с покрашенными зеленой масляной краской стенами во флешбэках. Основное же действие происходит в безвоздушных геометрических интерьерах, больше напоминающих фотографии из архитектурных журналов, чем советские НИИ. Персонажи одеты в стильные агендерные костюмы серо-синих тонов и разговаривают теми специальными полузадушенными голосами и искусственными фразами, которые не услышишь нигде, кроме современного русского кино, поэтому проникнуться их судьбой чрезвычайно трудно. Одно, по крайней мере, ясно: в казахстанских степях, как в космосе, никто не услышит твой крик.