Токсические свойства оксида бериллия в моделируемых условиях длительного воздействия

2

Результаты научно-исследовательских работ в области изучения влияния на организм человека особо опасных и вредных производственных факторов

В.Е. Жуков, И.П. Скалич, И.Г. Фролова

Токсические свойства оксида бериллия в моделируемых условиях длительного воздействия

ФГУП «Научно-исследовательский институт гигиены, токсикологии и профпатологии»

ФМБА России, г. Волгоград

V.E. Zhukov, I.P. Skalich, I.G. Frolova

Beryllium oxide toxicity in simulated long-term exposure

Federal State Unitary Enterprise «Research Institute for Hygiene, Toxicology and Occupational Pathology» at Federal Medical and Biological Agency, Volgograd

Ключевые слова: оксид бериллия, моделируемые условия воздействия, порог хронического действия.

Цель исследования — изучение токсических свойств оксида бериллия (ВеО) в моделируемых условиях длительного применения. Моделирование интоксикации осуществляли посредством контакта зараженных металлических пластин, имитирующих поверхность технологического оборудования, с незащищенными кожными покровами белых беспородных крыс. Эффективность действия соединения оценивали по комплексу показателей, отражающих состояние различных органов и систем подопытных животных.

Результат. Выявлена чрезвычайно высокая опасность развития хронического отравления. На основе зависимости «доза — эффект» определен порог хронического действия (Limchintegr). Установлено, что длительное воздействие ВеО сопровождается отклонениями функций центральной нервной системы, сердечно-сосудистой и иммунной систем, а также обмена веществ.

При производстве и использовании оксида бериллия (ВеО) существует высокая вероятность контаминации поверхностей технологического оборудования, контакт с которыми может стать причиной нарушения здоровья работников [2; 11; 18; 21; 25].

Однако гигиеническую оценку условий труда на сегодняшний день невозможно проводить в полном объеме из-за отсутствия кри-

Keywords: beryllium oxide, simulated conditions of exposure, chronic exposure limits.

The goal of the research was to study toxic properties of beryllium oxide (BeO) in simulated long-term exposure. Intoxication was simulated through the contact between the metal plates covered with beryllium oxide (BeO) (simulating surface of technological equipment) and bare skin of white outbred rats. Effectiveness of the compound was evaluated using complex of values correlating with condition of various organs and systems of laboratory animals.

Results. The conducted research has proven that chronic poisoning is extremely dangerous for the health. The limit of chronic contact (Limacintegr) was identified by the «dose — effect» dependence. It was observed that long-term BeO exposure causes disturbance of the central nervous system (CNS), the cardiovascular and the immune systems along with metabolism disbalance.

терия, ограничивающего содержание вещества на поверхности технологического оборудования. В связи с этим представлялось целесообразным разработать предельно допустимый уровень (ПДУ) загрязнения ВеО поверхности технологического оборудования.

Разработка гигиенических нормативов предусматривает последовательное определение токсикометрических параметров, харак-

теризующих опасность как однократного, так и длительного воздействия вещества [15].

Изучение токсических свойств BeO в моделируемых условиях однократного применения показало, что соединение вызывает нарушение кожного покрова, степень выраженности которого зависит от уровня воздействия (500,0; 50,0; 5,0 и 0,5 мг/кг), а также оказывает влияние на белково-азотистый обмен веществ и иммунный статус животных. Порог однократного общетоксического действия (L/mac'ntegr) BeO при контакте незащищенных кожных покровов с зараженной поверхностью технологического оборудования установлен на уровне 5,0 мг/кг [22].

Цель настоящей работы — изучение токсических свойств BeO в моделируемых условиях длительного применения и определение порога хронического действия (Limch'ntegr), необходимого для обоснования ПДУ.

Материалы и методы

Объектом исследования был оксид бериллия. Поскольку BeO — практически нерастворимое соединение, в качестве растворителя использовали подсолнечное масло, что позволило получать достаточно однородную взвесь.

Моделирование условий интоксикации проводили посредством контакта заражен -ных металлических пластин ( имитирующих поверхность технологического оборудования) с незащищенными кожными покровами подопытных животных, в качестве которых использовали белых беспородных крыс-самцов. Время экспозиции — 4 часа, площадь аппликации — 16 см2.

Учитывая, что бериллий обладает по-литропным действием, при изучении токсических свойств соединения применяли комплекс показателей (физиологические, гематологические, биохимические, иммунологи -ческие тесты, а также патоморфологические исследования), отражающих состояние различных органов и систем [1; 3; 5; 7; 8; 10; 12-14; 16; 17; 19; 20; 23].

Статистическую обработку полученных данных проводили в программе Microsoft Excel с использованием /-критерия Стью-дента, при этом статистически достоверными считали отклонения при р<0,05 [4].

При выявлении вредного действия вещества руководствовались общепринятыми подходами [6]. Организацию работы с животными осуществляли в соответствии с «Правилами лабораторной практики» (Приказ Минздравсоцразвития России от 23 августа 2010 г. № 708н).

Результаты исследования и их обсуждение

При определении £гтсЬ'п1ег подопытных крыс-самцов подвергали действию ВеО в следующих дозах: 0,05 мг/кг — 1-я группа животных; 0,01 мг/кг — 2-я группа животных и 0,002 мг/кг — 3-я группа животных. 4-я группа служила контролем. Все экспериментальные группы, включая контрольную, насчитывали по 24 особи; максимальные различия в массе тела составляли не более 10%.

Вещество применяли в виде масляной взвеси объемом 0,1 мл. Для контрольных особей использовали растительное масло в эквивалентном объеме.

Ежедневный 4-часовой контакт (кроме выходных дней) незащищенных кожных покровов с зараженными пластинами, имитирующими поверхность технологического оборудования, осуществляли на протяжении 4 месяцев.

Тестирование подопытных животных проводили в динамике: снятие физиологических параметров и выполнение поведенческих тестов, а также определение гематологических показателей — ежемесячно; биохимические, иммунологические и патоморфоло-гические исследования — по окончании 2-го, 4-го месяцев эксперимента и по завершении восстановительного периода (1 месяц).

В целях выявления возможных клинических признаков интоксикации и местных изменений на участке аппликации вещества на протяжении всего опыта проводили ежедневный осмотр подопытных особей.

Статистически значимые (р<0,05) изменения изученных параметров представлены в таблице.

Анализ полученных данных выявил, что воздействие ВеО в дозе 0,05 мг/кг на протяжении 1-го месяца сопровождалось повышением концентрации гемоглобина

Статистически значимые изменения показателей (р<0,05) подопытных крыс-самцов

в моделируемых условиях хронического воздействия ВеО

Показатели Срок Группы животныгх

тестирования контроль 1-я группа 2-я группа

1 2 3 4 5

1-й месяц 2,32±0,12 2,68±0,07* -

Суммационно-пороговый показатель (СПП), V 2-й месяц 2,79±0,04 2,48±0,11** -

4-й месяц 2,07±0,06 1,68±0,08** -

восст. пер. 2,88±0,09 2,42±0,10* -

Частота сердечныгх сокращений (ЧСС), уд/мин 1-й месяц 430,0±19,64 480,0±10,69* -

2-й месяц 460,0±7,56 500,0±7,56* -

3-й месяц 405,71±20,34 485,71±16,16* 468,57±11,43*

Поведенческие реакции, усл. ед./мин

Норковый рефлекс 1-й месяц 1,50±0,27 0,25±0,16* -

2-й месяц 1,14±0,14 0,13±0,13** 0,13±0,13**

Гематологические показатели

1-й месяц 142,49±2,33 149,82±1,63* 131,75±2,93*

Гемоглобин, г/л 3-й месяц 155,96±2,78 122,86±6,73** 145,42±7,55*

восст. пер. 143,81±2,31 134,82±2,21* -

1-й месяц 7,51±0,13 8,14±0,20* -

2-й месяц 7,06±0,05 7,74±0,22** 7,56±0,15**

Эритроциты, 1012/л 3-й месяц 6,98±0,14 5,79±0,19** 7,45±0,18*

4-й месяц 5,21±0,18 4,59±0,10* -

восст. пер. 7,39±0,12 6,43±0,16** -

1-й месяц 14,03±0,20 16,13±0,34** 15,88±0,16**

2-й месяц 12,68±0,17 13,95±0,24** 14,0±0,41**

Лейкоциты, 109/л 3-й месяц 13,50±0,14 14,48±0,17** 14,23±0,20*

4-й месяц 12,93±0,20 14,14±0,27** 13,90±0,23*

восст. пер. 12,69±0,10 14,53±0,25** -

Лейкоцитарная формула, %

1-й месяц 14,63±2,12 8,63±1,05* 9,0±0,76*

Нейтрофилы сегментоядерные 3-й месяц 14,0±1,46 21,57±2,96* -

4-й месяц 12,88±0,83 20,71±3,34** -

восст. пер. 8,43±1,91 15,83±1,85* -

Эозинофилы 1-й месяц 2,38±0,42 - 1,13±0,40*

2-й месяц 1,63±0,42 3,0±0,42* -

1-й месяц 75,0±2,76 - 84,0±1,78*

Лимфоциты 3-й месяц 78,57±1,62 66,29±4,87** 69,75±3,64**

4-й месяц 78,25±1,91 70,43±3,19* 72,13±1,43*

восст. пер. 76,14±1,91 67,50±3,81* -

Показатели свертывания крови, сек

Протромбиновое время (ПВ) 3-й месяц 16,43±1,20 21,08±0,75* -

4-й месяц 21,40±0,77 18,41±0,32* 18,31±0,34*

Активированное частичное тромбопластиновое время (АЧТВ) 3-й месяц 23,28±0,99 26,52±0,98* 27,74±0,27*

Биохимические показатели

Общий белок, г/л 2-й месяц 70,77±3,81 81,0±1,77* -

восст. пер. 77,28±1,65 70,11±2,33* -

Альбумины, г/л 2-й месяц 32,13±1,16 39,17±1,83** 38,36±1,13*

4-й месяц 39,26±1,65 48,10±3,77* -

Тимоловая проба, ед. помутнения 4-й месяц 4,51±0,23 5,30±0,17* 5,31±0,22*

восст. пер. 4,95±0,23 6,02±0,10* -

Креатинин, мкмоль/л 2-й месяц 202,28±16,92 287,87±21,51* -

4-й месяц 126,22±2,49 135,20±2,58* -

восст. пер. 126,84±2,21 141,31±6,02** -

1 2 3 4 5

Иммунологические показатели

Интенсивность спонтанной фагоцитарной активности нейтрофилов, усл. ед. 2-й месяц 23,50±2,70 41,30±3,40** 44,10±3,0**

Пролиферативная активность лимфоцитов в тесте ВеЬРТ, усл. ед. 2-й месяц 1,15±0,07 0,84±0,03* 0,81±0,08*

Бактерицидная активность сыворотки крови, усл. ед. 4-й месяц 89,10±3,0 65,50±1,30** -

восст. пер. 88,0±2,80 78,50±0,60* -

Общее количество прореагировавших тестов 1-й месяц 6*/1** 4*/1**

2-й месяц 5*/6** 2*/4**

3-й месяц 4*/4** 5*/1**

4-й месяц 6*/4** 4*

восст. пер. 7*/3** -

Примечания: * показатели, статистически значимо отличающиеся от контроля при р<0,05; ** показатели, статистически значимо отличающиеся от контроля при р< 0,05 и выходящие за пределы физиологических колебаний (М±2а).

(на 5,1%), эритроцитов (на 8,4%) и лейкоцитов (на 15,0%) в крови, СПП и ЧСС (на

15.5 и 11,6% соответственно), а также падением уровня сегментоядерных нейтрофилов (на 41,0%) и угнетением норкового рефлекса (на 83,3%).

За пределы физиологических колебаний (М±2с) параллельного контроля выходило только содержание лейкоцитов.

По окончании 2-го месяца эксперимента количество тестов, отвечающих критериям вредного действия вещества, увеличилось до 6: эритроцитоз (9,6%), лейкоцитоз (10,0%), гиперальбуминемия (21,9%), активация спонтанного фагоцитоза (на 75,7%), снижение норкового рефлекса и способно -сти суммировать подпороговые импульсы (на

88.6 и 11,1% соответственно).

Кроме того, наблюдали тахикардию (8,7%), эозинофилию (84,0%), гиперкреа-тинин- и гиперпротеинемию (42,3 и 14,5% соответственно), а также уменьшение проли-феративной активности лимфоцитов в селезенке (на 27,0%).

Через 3 месяца применения вещества у животных фиксировали лейкоцитоз (7,3%) за счет повышения сегментоядерных нейтрофилов (54,0%) с одновременным снижением концентрации лимфоцитов (на 15,6%), гемоглобина (на 21,2%) и эритроцитов (на 17,0%) в крови. Помимо этого сохранилась тахикардия (19,7%) и изменились показатели свертывания крови: ПВ — на 28,3%, АЧТВ — на 13,9%. О проявлении вредного действия BeO свидетельствовали отклонения

таких параметров, как гемоглобин, эритроциты, лейкоциты и лимфоциты.

При следующем тестировании (4 месяца) наблюдали уменьшение СПП (на 18,8%) и бактерицидной активности сыворотки крови (на 26,5%), увеличение в крови уровня лейкоцитов и сегментоядерных нейтрофилов (на 9,4 и 60,8% соответственно). Абсолютные значения этих показателей выходили за пределы физиологических колебаний (М±2с) животных контрольной группы.

В этот же период снизилось содержание эритроцитов и лимфоцитов ( на 11,9 и 10,0% соответственно), увеличились концентрация альбумина и креатинина в крови (на 22,5 и 7,1%), интенсивность тимолового помутнения (на 17,5%) и активность факторов свертывания крови (на 14,0%).

По окончании восстановительного периода уменьшились концентрация эритроцитов, гемоглобина и лимфоцитов (на 13,0; 6,2 и 11,4% соответственно), бактерицидная активность сыворотки крови (на 10,8%), а также уровень общего белка (на 9,3%) и СПП (на 16,0%). Наряду с этим наблюдали лейкоцитоз (14,5%), сегментоядерный нейтрофи-лез (87,9%), повышение уровня креатинина (на 11,4%) и интенсивности тимолового помутнения (на 21,6%). Критериям вредного действия вещества отвечали такие показатели, как эритроциты, лейкоциты и креатинин.

Гистологические исследования внутренних органов выявили нарушение процессов кератинизации кожи у всех животных в группе через 2 месяца воздействия ВеО.

Через 4 месяца в собственно коже и перипортальных полях печени у половины особей отмечали очаговые скопления лимфо-гистиоцитарных клеток.

Применение ВеО в дозе 0,01 мг/кг также сопровождалось отклонениями ряда параметров. Так, по окончании 1-го месяца эксперимента зафиксировано наличие лейко- и лимфоцитоза (13,2 и 12,0% соответственно). Кроме того, снизилось содержание эозинофилов (на 52,5%), сегментоядерных нейтрофилов (на 38,5%) и гемоглобина (на 7,5%). За пределы физиологических колебаний (М±2с) параллельного контроля выходило только содержание лейкоцитов.

Через 2 месяца наблюдали повышение концентрации эритроцитов, лейкоцитов и альбумина (на 7,1; 10,4 и 19,4% соответственно), спонтанной фагоцитарной активности нейтрофилов (на 87,7%), а также угнетение норкового рефлекса (на 88,6%) и пролиферативной активности лимфоцитов в селезенке (на 29,6%). О проявлении вредного действия ВеО свидетельствовали такие показатели, как эритроциты, лейкоциты, норковый рефлекс и спонтанная фагоцитарная активность нейтрофилов.

При следующем тестировании живот -ных (3 месяца) были зафиксированы лейкоцитоз (5,4%), эритроцитоз (6,7%), тахикардия (15,5%), снижение уровня лимфоцитов и гемоглобина (на 11,2 и 6,8% соответственно) , а также увеличение антикоагуляцион-ных свойств крови (тест АЧТВ — 19,2%). Критериям вредного действия вещества отвечал только один тест — лимфоциты.

По окончании эксперимента (4 месяца) на фоне сохранявшихся лейкоцитоза (7,5%) и лимфоцитопении (7,8%) отмечали повышение интенсивности тимолового помутнения (на 17,7%) и активности свертывающей системы крови (тест ПВ — 14,4%). Все изменения находились в пределах физиологических колебаний (М±2с) параллельного контроля.

Необходимо отметить, что патоморфо-логические изменения внутренних органов были зарегистрированы только на этом сроке исследования и характеризовались наличием крупных лимфогистиоцитарных инфильтра-

тов в перипортальных полях печени у 3 животных в группе.

При воздействии ВеО в минимальной дозе (0,002 мг/кг) каких-либо отличий от контроля не выявлено.

Сравнительный анализ отклонений, обнаруженных у подопытных животных, показал, что контакт незащищенных кожных покровов с пластинами, зараженными ВеО в максимальной дозе (0,05 мг/кг), сопровождался проявлениями вредного действия на всех сроках тестирования. Сдвиги по 11 тестам (из 37 использовавшихся) были статистически достоверными (р<0,05) и выходили за диапазон физиологических колебаний (М±2с) параллельного контроля.

Кроме того, изменения по двум показателям, хотя и находились в пределах физиологической нормы, сохранились по окончании восстановительного периода. Таким образом, о проявлении вредного действия ВеО свидетельствовали отклонения 13 параметров (см. таблицу).

Наибольшее количество патологических сдвигов (фаза первичных реакций) зарегистрировано на 2-м месяце эксперимента с последующим уменьшением на 3-м месяце, после чего наблюдался второй пик нарастания числа отклонений, сохранившихся по окончании восстановительного периода.

Необходимо отметить, что длительное воздействие ВеО в моделируемых условиях применения не сопровождалось видимыми признаками повреждения кожных покровов ни в одной из испытуемых доз. Однако при применении соединения на уровне 0,05 мг/кг у всех животных в группе через 2 месяца на месте аппликации отмечали усиление процессов кератинизации кожи [9; 24].

Нарушение физиологических параметров организма характеризовалось стойкой тахикардией (в течение первых 3 месяцев), снижением ориентировочно-исследовательской деятельности (1—2-й месяцы), а также преобладанием возбудительных процессов в ЦНС вплоть до восстановительного периода (снижение СПП).

На протяжении всего эксперимента концентрация эритроцитов и гемоглобина в крови изменялась синхронно. Причем в начале опыта (1—2-й месяцы) эти параметры были по-

вышенными, а с 3-го месяца и до окончания восстановительного периода находились ниже значений параллельного контроля.

Отклонение показателей белково-азотистого обмена (через 2 месяца) свидетельствовало о перераспределении соотношения белковых фракций в сторону повышения концентрации альбуминов. В дальнейшем (4-й месяц и восстановительный период) при нарастании интенсивности тимол о -вого помутнения и содержания креатинина уровень общего белка в крови снижался, что может указывать на активацию процессов распада протеинов.

Иммунотропное действие ВеО характеризовалось наличием стойкого лейкоцитоза и лимфоцитопении, угнетением пролифе-ративного ответа лимфоцитов, снижением бактерицидной активности сыворотки крови, а также усилением спонтанного фагоцитоза. Кроме того, по окончании 4-го месяца эксперимента в собственно коже и пери-портальныгх полях печени отмечались очаговые скопления лимфогистиоцитарных клеток [18; 26].

Изучение состояния свертывающей и противосвертывающей систем крови выявило разнонаправленный характер изменений. Так, по окончании 3-го месяца эксперимента было зафиксировано увеличение антико-агуляционных свойств крови, сменившееся через 4 месяца ростом активности факторов свертывания.

У подопытных животных 2-й группы (0,01 мг/кг) количество изменений с выходом за пределы физиологических колебаний (М±2с) животных контрольной группы было меньшим и составило 5 из 37. Максимум выявленных отклонений приходился на 2-й и 3-й месяцы опыта, которые по окончании восстановительного периода полностью нивелировались (см. таблицу).

К наиболее стойким нарушениям следует отнести наличие лейкоцитоза, а также колебание концентрации эритроцитов, гемоглобина и лимфоцитов. В то же время изменения показателей функционального состояния организма (ЧСС, норковый рефлекс), белково-азотистого обмена (альбумин, тимоловая проба, креатинин), свертывающей системы крови ( тесты АЧТВ и

ПВ) и иммунного статуса организма встречались однократно на протяжении всего эксперимента.

Наименьший уровень воздействия ВеО (0,002 мг/кг) не сопровождался какими-либо отклонениями в состоянии подопытных особей.

Суммируя изложенное, следует констатировать, что при длительном контакте кожных покровов с пластинами, зараженными ВеО, имела место зависимость «доза - эффект», позволившая классифицировать дозу

0.05.мг/кг как действующую, 0,002 мг/кг -как недействующую и 0,01 мг/кг - как близкую к пороговой по общетоксическому действию (£гтсЬш'ег).

Химико - аналитические иссл едования, проведенные на уровне £гтсЬ'п1ег, выявили, что после окончания экспозиции ( 4 часа) общее остаточное содержание ВеО на кожных покровах и пластинах, имитирую -щих поверхность технологического оборудования, составило 0,26х10-4 мг/см2, или « 20,8% первоначально нанесенного. С учетом этих данных £гтсЬ'п1ег был скорректирован и определен на уровне 0,0080 мг/кг (или 1,0х10-4 мг/см2).

Зона хронического действия ВеО, равная 625,0, свидетельствует о чрезвычайно высокой опасности развития отравления при длительном воздействии соединения.

Выводы

1. На основе выявленной зависимости «доза -эффект» установлен £гтЛ'п1ег ВеО, равный 0,0080 мг/кг (или 1,0х10-4 мг/см2).

2. При длительном контакте незащищенных кожных покровов с зараженным ВеО технологическим оборудованием существует чрезвычайно высокая опасность развития отравления.

3. Длительное воздействие ВеО в моделируемых условиях применения ( в дозе 0,05 мг/кг) вызывает нарушения в структуре эпидермиса кожи на месте аппликации соединения.

4. Хроническая интоксикация ВеО характеризуется отклонениями функций ЦНС, сердечно-сосудистой и иммунной систем, а также обмена веществ.

Литература

1. Блинов Н.И. Определение иммунных белков сыворотки по реакции помутнения с сульфатом цинка // Клиническая диагностика в ветеринарии. М.: Агропромиздат, 1985. С. 211-212.

2. Вредные химические вещества в ракетно-космической отрасли: Справочник / Под общ. ред. В.В. Уйба. М., 2011.

3. Гасиков В. и др. Циркулирующие иммунные комплексы у больных с им-мунокомплексными заболеваниями // Чехословацкая медицина. 1978. № 2. С. 117-122.

4. Гланц С. Медико-биологическая статистика / Пер. с англ. М.: Практика, 1999.

5. Гончаров И.С. и др. Основы клинической иммунологии и методологические подходы к оценке иммунного статуса: Практикум. Калининград: Изд. КГУ, 1997.

6. Жолдакова З.И., Рахманин Ю.А., Сини-цына О.О. Комплексное действие веществ. Гигиеническая оценка и обоснование региональных нормативов. М., 2007.

7. Камышников В.С. Клинико-биохимичес-кая лабораторная диагностика: Справочник: В 2 т. Минск: Интерпрессервис, 2003.

8. Кебот Е., Мейер М. Экспериментальная иммунология. М.: Медицина, 1968.

9. Клиника острых и хронических поражений бериллием / Под ред. А.И. Бурназяна. М.: Медицина, 1983.

10. Кравченко И.Н., Кравченко Н.Н., Смирнов С. В. Применение колориметрического метода для оценки реакции бласттрансформации периферической крови человека // Иммунология. 1992. № 3. С. 47-50.

11. Крупкин А.Б. и др. Медико-экологические аспекты защиты производственной и окружающей среды при получении и обработке бериллия и изделий из него. СПб., 2011.

12. Лабораторные методы исследования в клинике: Справочник / Под ред. В.В. Меньшикова. М.: Медицина, 1987.

13. Меркулов Г.А. Курс патогистологической техники. Л.: Медицина, 1969.

14. Методические рекомендации по использованию поведенческих реакций в токсикологических исследованиях для целей гигиенического нормирования: утв. 14.04.80. Рег. № 2166-80. Киев, 1980.

15. Оценка воздействия вредных химических соединений на кожные покровы и обоснование предельно допустимых уровней загрязнения кожи: Методические указания: утв. 01.11.79. Рег. № 2102-79. М., 1980.

16. Пирадзе Т. В. Реакция непрямой ге-магглютинации // Труды института им. Пастера. Л., 1981. Т. 56. С. 3-21.

17. Смирнова О.В., Кузьмина Т.А. Определение бактерицидной активности сыворотки крови методом фотонефелометрии // Журнал микробиологии, эпидемиологии и иммунологии. 1966. № 4. С. 8-11.

18. Сосюкин А.Е. и др. Перспективные направления научно-практического сопровождения медицинского обеспечения работников бериллиевого производства // Материалы научно-практической конференции «Актуальные проблемы медико-гигиенического обеспечения безопасных условий труда и сохранения здоровья персонала предприятий атомного судостроения и горнорудной промышленности», посвященной 45-летию ФГУП «НИИ ПММ». Санкт-Петербург, 9 июня 2011 г. СПб., 2011. С. 150-158.

19. Сперанский С. В. О преимуществах использования нарастающего тока при исследовании способности белых мышей к суммации подпороговых импульсов // Фармакология и токсикология. 1965. № 1. С. 123-126.

20. Федосеева В.Н. и др. Руководство по иммунологическим и аллергологическим методам в гигиенических исследованиях. М.: Промедэк, 1993.

21. Филов В.А. Бериллий и его соединения: окружающая среда, токсикология, гигиена // Российский химический журнал им. Д.И. Менделеева. 2004. Т. ХЬУШ. № 2. С. 76-86.

22. Экспериментальное обоснование предельно допустимого уровня загрязнения бериллием поверхности технологического

оборудования. Исследование токсичности бериллия при однократном и субхроническом контакте с поверхностями технологического оборудования, загрязненными бериллием: Отчет о НИР (заключение) / ФГУП «НИИ ГТП» ФМБА России; рук. В.Е. Жуков; исполн.: И.Г. Фролова и др. Волгоград, 2011. Инв. № 933.

23. Berillium Lymphocyte Proliferation Testing (BeLPT). DOE-SPEC-1142-2001. Washington: U.S. Departament of Energy, 2001.

24. Handbook on the toxicology of metals / Nordberg G.F. et al. (eds.). 2005. P. 415431.

25. Health effects of beryllium exposure. A literature review / Committee on beryllium alloy

exposures. Committee on toxicology. Board on environmental studies and toxicology. Division on earth and life studies. National academy of sciences, 2007. 26. Stiefel Th. Et al. Toxicokinetic and toxicodynamic studies of beryliium // Archives of Toxicology. 1980. № 45. P. 81-92.

Контакты:

Фролова Ирина Геннадиевна,

старший научный сотрудник ФГУП

«НИИ гигиены, токсикологии и профпатологии»

ФМБА России.

Тел. раб.: 8-8442-78-62-57.

E-mail: niigtp@rihtop.ru; frolova@rihtop.ru.

информация_

Федеральное медико-биологическое агентство провело симпозиум по актуальным вопросам диагностики туберкулеза в рамках Всероссийской научно-практической конференции

Организаторами II Всероссийской научно-практической конференции с международным участием «Актуальные вопросы профилактики, диагностики и лечения туберкулеза у детей и подростков», которая проходила в Москве, выступили Российское общество фтизиатров и Центральный НИИ туберкулеза РАМН.

Во время симпозиума особое внимание было уделено рассмотрению результатов использования в широкой практике диагностических туберкулез-тестов, а также вопросу отмены ревакцинации подростков в 14 лет.

С докладами выступили д.м.н., профессор М.В. Шилова (НИИ фтизиопульмонологии ПМГМУ им И.М. Сеченова), д.м.н., профессор Н.М. Корецкая (Красноярский ГМУ), д.м.н, профессор А.М. Королюк (СПбГПМУ), д.м.н. Л.А. Зазимко (СПбНИИВС ФМБА России), д.м.н. Н.Д. Шмелева (Республиканский центр гигиены, эпидемиологии и общественного здоровья, Республика Беларусь), представитель ФМБА России в президиуме Е.П. Начарова (СПбНИИДИ ФМБА России).

Высокий уровень подготовки докладчиков позволил выработать совместные стратегические направления дальнейшей работы и сделать выводы, что ревакцинацию в 14 лет нельзя отменять на фоне высокой заболеваемости туберкулезом взрослых. Это решение в рамках особого мнения было передано организаторам конференции.

Наибольшее снижение заболеваемости туберкулезом происходит при проведении санитарно-эпидемических мероприятий по профилактике туберкулеза и строжайшем контроле за их выполнением со стороны органов здравоохранения. Комплекс противоэпидемических и санитарных мер должен касаться всех сторон жизни больных, инфицированных и контактных лиц, а также их окружения. Эффективность подобного подхода была продемонстрирована Н.Д. Шмелевой на примере Республики Беларусь.

Выводы научного сообщества симпозиума говорят о том, что целесообразно первую ревакцинацию проводить в 6 лет. В качестве основного теста можно использовать препарат «Туберкулин».