"Мечел" срезал уголь

"Мечел" стал единоличным обладателем прав на разработку Эльгинского угольного месторождения, не заплатив ни копейки Восточной строительной контрактной корпорации (ВСКК) — миноритарию компании, владевшей лицензией. Металлурги сэкономили $250-300 млн, а ВСКК лишилась актива, который уже почти продала корейской LG. "Мечел" воспользовался одним из положений закона "О недрах", переведя лицензию с "Эльгаугля" на другую свою дочернюю компанию. Мнения юристов, сможет ли ВСКК добиться возврата лицензии "Эльгауглю", разделились. Однако "Газпрому" в аналогичной ситуации это удалось.

Как рассказал "Ъ" источник в одном из инвестбанков, ОАО "Эльгауголь" больше не владеет лицензией на освоение северо-западного участка Эльгинского месторождения каменного угля в Якутии (запасы — 2,2 млрд тонн, добыча пока не ведется). По словам собеседника "Ъ", совет директоров "Эльгаугля" (71% акций у "Мечела") принял решение о передаче лицензии "Якутуглю" (100% акций у "Мечела"). По словам банкира, это сделано на основании закона "О недрах", который разрешает материнской компании переводить лицензию на недропользование с одной дочерней структуры на другую. Эту процедуру регламентирует ст. 17.1 закона "О недрах", а также порядок переоформления лицензий на пользование участками недр, который утвержден приказом Минприроды N 1026 от 19.11.2003. В "Мечеле" подтвердили факт передачи лицензии.

Пострадавшей стороной в результате оказывается второй совладелец "Эльгаугля" — подконтрольная Александру Кулаковскому ВСКК, актив которой обесценился. В ноябре прошлого года "Мечел", в соответствии с требованиями ФЗ "Об акционерных обществах", направил ВСКК предложение о выкупе ее доли в "Эльгаугле". Оно было сделано по той же цене, по которой бумаги купил сам "Мечел". Исходя из нее пакет ВСКК стоил $148 млн.

Однако ВСКК отказала "Мечелу" и объявила по бумагам "Эльгаугля" закрытый тендер, организатором которого выступил Dresdner Kleinwort Wasserstein. Стартовая цена пакета составила $250 млн. Вчера в банке "Ъ" сообщили, что "тендер завершен", не сказав, найден ли покупатель. Но источник "Ъ", знакомый с ходом переговоров, уточнил, что дальше всего они продвинулись с корейской LG. В ВСКК ситуацию не комментируют.

В "Мечеле" не поясняют, как компании удалось перевести лицензию без согласия ВСКК. Однако источник "Ъ", знакомый с ситуацией, говорит, что на заседании совета директоров "Эльгаугля" в марте было решено, что привлечь необходимые для освоения месторождения $3 млрд сможет только структура, которая ведет реальную добычу, то есть "Якутуголь". Представители ВСКК выступили против, но они занимают в совете только два места из девяти. Соответственно, "Эльгауголь" обратился с просьбой о переводе лицензии в Роснедра, и ведомство сделало это в конце марта.

Похожая ситуация два года назад сложилась вокруг Южно-Тамбейского месторождения (запасы — около 1,2 трлн куб. м газа). Тогда основной акционер компании-недропользователя ОАО "Тамбейнефтегаз" Николай Богачев перевел лицензию на ее дочернее ОАО "Ямал СПГ". "Газпромбанк-инвест", который владеет блокпакетом "Тамбейнефтегаза", оспорил решение в арбитражном суде Москвы. В августе 2006 года суд встал на сторону структуры "Газпрома".

Тогда заявитель делал акцент на то, что основной акционер хочет нанести ущерб "Газпромбанк-инвесту". В иске указывалось, что у "Тамбейнефтегаза" не было экономической необходимости в передаче лицензии. Также при переоформлении лицензии Роснедра не проверили, обладает ли "Ямал СПГ" документами, необходимыми для разработки месторождения. В частности, речь шла о лицензиях на работу на взрыво- и пожароопасных объектах, на хранение нефти, газа, нефтепродуктов, на проведение маркшейдерских работ, на водопользование. "Газпромбанк-инвест" также отмечал, что в результате действий господина Богачева были нарушены права компании, так как стоимость акций "Тамбейнефтегаза" снизилась. ВСКК может выдвинуть те же обвинения и обоснования, за исключением того, что у "Якутугля" есть необходимые лицензии, так как компания уже ведет добычу на своих месторождениях.

Однако мнения юристов о том, сможет ли ВСКК успешно оспорить сделку, разделились. Старший юрист корпоративной практики "Вегас-Лекс" Александр Чернышев считает, что у компании почти нет шансов, поскольку формально лицензия не рассматривается как актив. Но партнер адвокатского бюро "Эдас" Игорь Акимов полагает, что шансы есть. "Согласие дочерней компании, владевшей лицензией, можно рассматривать как сделку с заинтересованностью,— поясняет юрист.— Такую сделку миноритарный акционер этой дочерней компании может оспорить в случае, если нарушен порядок ее совершения". В данном случае порядок предполагает, что представители "Мечела" не могли голосовать по переводу лицензии как заинтересованная сторона. "Миноритарный акционер может попытаться оспорить передачу лицензии, доказывая, что были нарушения законодательства. Например, они могут касаться требований к совершению крупных сделок либо сделок с заинтересованностью. Можно также ссылаться на злоупотребление правом либо на явное нарушение руководителем компании, передавшей лицензию, своих обязанностей перед этой компанией",— добавляет управляющий партнер коллегии адвокатов "Муранов, Черняков и партнеры" Александр Муранов, имеющий опыт в делах о недропользовании.

Для "Мечела" вопрос консолидации Эльгинского месторождения именно сейчас важен потому, что в ноябре компания планирует провести IPO "Мечел-майнинг", куда уже передал свои угольные ("Южный Кузбасс", "Якутуголь") и железорудные (Коршуновский ГОК) активы, а также Пугачевский известняковый карьер.