«Люблю академию и всегда буду действовать во имя любви к ней. » (письма профессора Киевской духовной академии Д. И. Богдашевского к А. А. Дмитриевскому)

Вестник ПСТГУ

II: История. История Русской Православной Церкви.

2013. Вып. 5 (54). С. 75-107

«Люблю Академию и всегда буду действовать

ВО ИМЯ ЛЮБВИ К НЕЙ...»

В публикации представлены письма профессора Киевской духовной академии Д. И. Бог-дашевского, будущего архиепископа Василия, своему бывшему коллеге по академии профессору А. А. Дмитриевскому. Основное ядро сохранившихся писем охватывает период с марта 1908 по октябрь 1911 г., очень непростой и противоречивый для российской высшей духовной школы. В них освещается деятельность и внутренняя жизнь академии, отношения членов корпорации в этот сложный период российской истории, затрагивается и внеучебная церковная деятельность профессоров академии — прежде всего в Киевском религиозно-просветительском обществе. Публикуемые письма находятся в архивном фонде А. А. Дмитриевского в Отделе рукописей Российской национальной библиотеки.

Автором публикуемых писем является профессор Киевской духовной академии Дмитрий Иванович Богдашевский. Адресованы письма его бывшему коллеге по академии Алексею Афанасьевичу Дмитриевскому — в период, охваченный письмами, ученому секретарю Императорского Православного Палестинского общества (ИППО).

Д. И. Богдашевский, в будущем архиепископ Василий (19.10.1861—10.03.1933), известный экзегет, доктор богословия, автор нескольких монографий и немалого количества научных статей1, архиерей Русской Православной Церкви. Он прошел традиционный путь сына российского священника: окончил Мелецкое ДУ (1876), Волынскую ДС (1882), КДА (1886) со степенью кандидата богословия. По окончании академии был оставлен профессорским стипендиатом, а после этого и. д. доцента по кафедре истории древней и новой философии. В 1889 г. Д. И. Богдашевский был удостоен степени магистра богословия и утвержден в должности доцента; в 1897 г. ему удалось перейти на желанную кафедру Священного Писания Нового Завета, и вся его дальнейшая жизнь была посвящена научному толкованию и духовному осмыслению евангельских и апостольских текстов.

Внешнее научно-учебное служение Д. И. Богдашевского также складывалось вполне успешно: в 1902 г. он стал экстраординарным профессором, в 1904 г. был удостоен степени доктора богословия, через год, по особому ходатайству Совета КДА, получил должность сверхштатного ординарного профессора, которая в 1907 г. была подкреплена штатной ординатурой. Но служение Церкви при-

звало профессора-богослова на иное, учебно-административное и пастырское, поприще: в 1909 г. он был назначен инспектором КДА, в 1910 г. рукоположен целибатом во диакона и пресвитера, вскоре возведен в сан протоиерея. В 1913 г. последовало еще одно, очень непростое для протоиерея Димитрия, решение о принятии монашества: 24 сентября он был пострижен в монашество митрополитом Киевским и Галицким Флавианом (Городецким). В том же году последовало возведение в сан архимандрита, а 29 июля 1914 г. о. Василий был назначен ректором КДА и настоятелем киевского Братского Богоявленского монастыря с возведением (6 августа) во епископа Каневского, викария Киевской епархии. Ректорство епископа Василия продолжалось вплоть до трагического конца академии и рассеяния ее корпорации в первой половине 1920-х гг.

Летом 1918 г. гетман Скоропадский подписал новый — Временный — устав КДА, предусматривавший ее переход в ведение Министерства исповеданий, но с относительной автономией и выбором ректора и преподавателей. Тотальная украинизация заставила ввести в КДА обязательные курсы украинского языка, литературы, права, истории Украины и Украинской Церкви2, но и это не позволило получить деньги из государственного казначейства и спасти академию. Тем же летом по просьбе Министерства исповеданий корпорация КДА разработала программу теологических факультетов (на примере нового украинского Каменец-Подольского университета), взяв за основу проект Нормального устава духовных академий, обсуждавшийся на Поместном Соборе 1917—1918 гг.3.

Преданность Церкви и высшей духовной школе архиепископа Василия (Богдашевского) в дальнейшем неоднократно была засвидетельствована всей его непростой жизнью, в которой были невзгоды, непонимание, голод, тюремное заключение, ссылка в Зырянскую автономную область в 1923—1924 гг. Но во всех сложных событиях на Украине после 1917 г., разногласиях в церковных кругах архиепископ Василий всегда непоколебимо хранил единство Русской Православной Церкви, сохраняя каноническую верность Святейшему Патриарху Тихону и Патриаршему Местоблюстителю митрополиту Петру (Полянскому). Он не признавал ни а в то к е ф ал и с тс к и х тенденций, ни самосвятской Украинской церкви, ни обновленческого Высшего церковного управления, ни григорианского раскола.

Еще более известен в научном мире, как церковном, богословском, так и светском, Алексей Афанасьевич Дмитриевский (11.03.1856—10.08.19294) — знаменитый литургист, византинист, приобретший своими многочисленными исследованиями и комментированными публикациями источников мировую славу не только для себя лично, но и для русской историко-литургической науки. Научная жизнь А. А. Дмитриевского началась так же, как и у многих детей церковнослужителей: он окончил Астраханские ДУ (1872), ДС (1878) и КазДА (1882) со степенью кандидата богословия. Но его кандидатское сочинение, написанное под руководством Н. Ф. Красносельцева по рукописям Соловецкого монастыря, хранившимся в библиотеке КазДА, обратило на себя особое внимание. Несмотря на полученное от Учебного комитета назначение в Самарскую ДС, академии удалось оставить А. А. Дмитриевского приват-доцентом при кафедре церковной археологии и литургики. Магистерская диссертация, посвященная богослуже-

нию Русской Церкви в XVI в. и защищенная в декабре 1883 г., ввела молодого исследователя в научное сообщество5.

Из Казани в Киев А. А. Дмитриевский перебрался, как кажется, случайно. Несмотря на научные успехи, он не мог рассчитывать в КазДА на кафедру и доцентуру, тем более по предмету своей специализации: кафедру литургики и церковной археологии занимал его учитель Н. Ф. Красносельцев. Киевская же академия пригласила А. А. Дмитриевского как раз на профильную кафедру. Но переход в Киев был для А. А. Дмитриевского промыслительным: совершать научные путешествия — и в Европу, и в страны Православного Востока — из Киева было удобнее, нежели из далекой Казани, и многочисленные командировки Алексея Афанасьевича вскоре продемонстрировали это преимущество6. Связь с Востоком укрепила и его семейная жизнь: в сентябре 1899 г. он женился на дочери смотрителя зданий Русского посольства в Константинополе Анастасии Ивановне Никоновой7. Довольно успешно складывалась и преподавательская деятельность Дмитриевского: киевская школа литургистов, не только основанная, но и определенная в своем развитии Дмитриевским, достаточно ярко свидетельствует об этом8.

Хотя можно отметить и определенные проблемы, связанные с этой деятельностью: после 23 лет плодотворной деятельности, получив, наконец, долгожданную ординатуру, он покинул КДА и перебрался в Петербург. Конечно, он уходил не «откуда», а «куда». Как член Киевского отделения Палестинского общества, Алексей Афанасьевич своими публичными чтениями старался приносить Обществу не только нравственную, но и материальную помощь; как активный путешественник по Православному Востоку, он неоднократно пользовался поддержкой Общества; как ученый и знаток археологии, он получил поручение Совета ИППО составить исторический очерк Общества за первые 25 лет его существования. Поэтому приглашение вице-председателя ИППО Н. М. Аничкова занять должность ученого секретаря Общества, одобрение вдовы В. Н. Хитрово, окончательный выбор великой княгини Елизаветы Федоровны были ему, несомненно, очень важны и приятны. Приглашение ИППО поступило Дмитриевскому в сентябре 1906 г., во время его пребывания в столице на заседаниях Пред-соборного Присутствия. Потом было годичное размышление: с одной стороны, Дмитриевскому надо было выслужить 25 лет в должности штатного преподавателя Академии для получения пенсии, с другой стороны, было жаль преподавательской деятельности. Но все же, выслужив в ноябре 1907 г. 25 лет, А. А. Дмитриевский был утвержден в звании заслуженного ординарного профессора, а уже в декабре уволился с духовно-учебной службы и перебрался в Петербург9.

Далее последовала десятилетняя плодотворная деятельность в ИППО, изучение любимой Палестины, тесные связи со столичными учеными-византинистами и церковными археологами — В. Г Васильевским, И. В. Помяловским, Н. П. Кондаковым, Д. В. Айналовым. В 1911 г. А. А. Дмитриевский хотел возобновить профессорскую деятельность и подал заявление в КДА на кафедру греческого языка. Но, хотя был единогласно избран и утвержден Синодом, в Киев не вернулся и от кафедры отказался. Осенью того же года А. А. Дмитриевский участвовал в конкурсе на замещение кафедры церковной археологии

в связи с историей христианского искусства в СПбДА, но был забаллотирован Советом академии, получив 8 положительных и 10 отрицательных шаров. Против его кандидатуры высказались профессор литургики И. А. Карабинов и докторант СПбДА протоиерей М. И. Орлов, аргументируя свою позицию недостатками в докладах Дмитриевского на Археологических съездах10. Возможно, в этих заявлениях так или иначе проявилась обида протоиерея М. Орлова за критическую рецензию Дмитриевского на докторскую диссертацию о. Михаила11.

В отличие от большинства «академиков» А. А. Дмитриевскому и после революции на протяжении более десяти лет удалось заниматься преподаванием и научными исследованиями, несмотря на неоднократные аресты. После разгрома ИППО в 1918 г. А. А. Дмитриевский был вынужден уехать в Астрахань, был проректором университета и преподавал гражданскую историю на общественноисторическом факультете вплоть до закрытия университета в 1922 г. В этот период А. А. Дмитриевский спасал ценности православных, католических, армянских и протестантских храмов Астрахани. Вернувшись в Петроград, он активно работал в Русско-византийской комиссии при Академии наук, выступал с докладами, писал биографию Иакова Гоара; участвовал и в работе Российского Палестинского общества, возрожденного в октябре 1925 г.12 В 1923—1928 гг. Дмитриевский преподавал литургику на Высших богословских курсах, где у него тоже были ученики-литургисты13, один из которых — Н. Д. Успенский — продолжил традицию в возрожденных духовных академиях в 1940-х гг. Научное наследие

А. А. Дмитриевского составляет не только славу и гордость русской литургики, но и является неисчерпаемым кладезем для новых исследований и открытий14. Летом 1926 г. состоялась еще одна — последняя — встреча А. А. Дмитриевского с Киевом и «остатками» КДА, его сослуживцами и бывшими учениками.

Следует отметить, что киевский период был определяющим в жизни и деятельности А. А. Дмитриевского, и не только по продолжительности (23 «киевских» года превосходят и Казанский, и Петербургский, и Астраханский периоды). Если Казань была началом, заявкой, Петербург и деятельность Алексея Афанасьевича в Императорском Православном Палестинском Обществе (ИППО) — работой зрелого, самостоятельного и авторитетного ученого, то в киевскую эпоху как раз и совершилось его формирование как ученого, исследователя; педагога и научного руководителя; церковного деятеля, теоретика и практика.

* * *

Публикуемые письма относятся к началу петербургского периода А. А. Дмитриевского. В это время его связи с КДА были еще крепки, в академии и в церковной жизни Киева было еще многое связано с бурной деятельностью Алексея Афанасьевича, его авторитет ученого и профессора был очень высок, а научная критика воспринималась живо и действовала эффективно. Дмитриевский мог, например, «отчитать» из Петербурга священника Николая Гроссу за недостаточную научную ревность и добросовестность, политические уклонения, и это имело заметные результаты15.

Д. И. Богдашевский, один из учеников Дмитриевского, хотя и не специализировался по литургике: он учился на 3-м курсе, когда А. А. Дмитриевский начал

преподавать в Киевской академии. 23 года они были коллегами по академии и сочленами по Киевскому Православному Религиозно-просветительскому обществу Богдашевский очень ценил Алексея Афанасьевича как ученого, преподавателя, знатока всех тонкостей богослужения и человека, умеющего найти верное решение в тех или иных ситуациях академической или церковно-практической жизни, восхищался глубиной его познаний и одухотворенной, а не политической церковностью. Письма представляют своеобразную летопись, с одной стороны, жизни КДА, с другой стороны — Религиозно-просветительского общества. И уже этим они интересны, ибо пополняют наши официальные сведения по истории этих учреждений.

В письмах Д. И. Богдашевского отражены события периода, чрезвычайно важного как в его собственной жизни — избрание инспектором и деятельность в этой должности, решение о принятии священного сана, — так и в истории высшей духовной школы. Завершилась бурная эпоха первой русской революции, которая отразилась в истории духовной школы заметными событиями: организованные выступления и политические заявления студентов духовных семинарий и академий привели к временному прекращению деятельности духовной школы, мерам прещения. Не менее горька для высшей государственной и церковной власти оказалась борьба за «автономию» духовных академий части профессорско-преподавательских корпораций. Понятие «автономии» включало в себя несколько вполне конкретных требований, не новых для академической истории, возникавших и ранее, при разработке Уставов духовных академий 1869 и 1884 гг.: выборность ректора и инспектора; непосредственное подчинение духовных академий Святейшему Синоду (без посредства Учебного комитета); ограничение власти епархиального архиерея над академией попечительным наблюдением; расширение состава и прав Советов академий. Но если для одних академических преподавателей эти положения обусловливались лишь необходимостью более успешной, как им казалось, академической деятельности — прежде всего научной и учебной, — то для других эти же положения связывались с политическими взглядами и процессами, происходившими в Российском государстве в начале XX в.

Политика, вторгшаяся в жизнь академий, внесла рассогласования в корпорации, в частности в КДА, где выделилось два направления, или «партии», именовавших друг друга «кадетами» и «церковниками». В КДА эта коллизия была наиболее жесткой, так как эта академия более, чем другие, была связана с монастырской жизнью, стабильным ритмом, который взрывался происходившим. Политические события послужили катализатором и обусловили более жесткую постановку многолетнего обсуждения вопроса: что есть духовная академия, каковы ее главные задачи и место в Церкви? Все члены корпорации сходились в том, что академия должна заниматься прежде всего развитием православной богословской науки, но в вопросе о принципах и условиях этого развития были серьезные разногласия. Так, один из «кадетов», В. П. Рыбинский, считал, что «школа должна служить жизни», то есть «если жизнь изменилась, поставила новые задачи, создала новые запросы, то и школа должна на них так или иначе отвечать, должна к ним так или иначе приспособляться»16. Д. И. Богдашевский и

его единомышленники — «церковники» — считали, что высшая духовная школа, как школа церковная, причем относящаяся к глубинной жизни Церкви, должна ориентироваться прежде всего не на изменчивый мир, а на то вечное, что «не от мира сего», что и является главным для богословия. Но если раньше этот вопрос обсуждался, не приводя к разделениям в корпорациях, обстановка 1905 г. и последующих лет внесла в обсуждения драматическое противостояние.

Временные правила, введенные в духовных академиях в ноябре 1905 — феврале 1906 г. и включившие в себя основные положения «автономии»17, были встречены удовлетворением одной части преподавателей и студентов духовных академий и настороженным опасением другой. «Временность» проведенных изменений подразумевала составление нового варианта стабильного Устава духовных академий, и преподавательские корпорации были призваны к составлению его проектов. Однако составленные проекты, бурно обсуждаемые в заседаниях Vотдела Предсоборного Присутствия (март—декабрь 1906 г.), таки остались без движения: ожидаемый церковный собор был отложен на неопределенное время, и материалы Предсоборного Присутствия остались невостребованными18.

Затянувшаяся «временность» бытия духовных академий не позволяла стабилизировать научную, учебную, административную и воспитательную деятельность, несмотря на внешнее возобновление их деятельности. Неудовлетворенность практически всех преподавателей создавшейся ситуацией — и тех, кто не дождался радикальных изменений, и тех, кто полностью разочаровался в какой-либо полезности «автономии», — вносила еще большее рассогласование в корпорации. Это отражалось и на научной и на учебной жизни, выборах преподавателей на вакантные кафедры, защитах диссертаций, присуждении премий.

В 1908 г. по указу Синода была проведена архиерейская ревизия всех четырех духовных академий19. На основании критических отзывов преосвященных ревизоров 4 февраля 1909 г. «Временные правила» были отменены, как не оправдавшие возлагаемых на них надежд, и был восстановлен во всей полноте Устав 1884 г.20 Наиболее тяжелой оказалась ревизия для КДА: реальные проблемы и нестроения, существовавшие в академической жизни, были рассмотрены через критическую призму ревизора — архиепископа Антония (Храповицкого), — отношения которого с киевской духовно-академической корпорацией были напряженными еще в 1905 г.21 Ревизия вылилась в конфликт, нашедший отражение и в печати22.

В марте 1909 г. при Святейшем Синоде была учреждена особая комиссия для составления проекта нового Устава духовных академий2', перед которой была поставлена задача «Устав разработать непременно в церковном направлении»24. Д. И. Богдашевский участвовал в работе этой комиссии в качестве представителя от КДА, но эта деятельность была прервана в связи с назначением Богдашевско-го инспектором и необходимостью приступить к налаживанию академической жизни. Проект устава, разработанный комиссией, был Высочайше утвержден и введен в академическую жизнь с начала 1910/11 уч. г., но лишь в административной, воспитательной и экономической частях. Сильные разногласия в учебных вопросах не позволили членам комиссии прийти к единому мнению: архиепископы Антоний (Храповицкий) и Сергий (Страгородский) представили

свой особый проект, альтернативный мнению большинства. Итоговый вариант, представлявший не синтез, а эклектику, механическое соединение идей обоих проектов, не устраивал ни одну из сторон и, как казалось, требовал принципиальной доработки. Поэтому решено было, разослав проекты в академии, собрать предложения Советов академий по усовершенствованию итогового проекта. Составление предложений еще больше обострило напряженные отношения в корпорациях. Разногласия в понимании цели и задач не только нового Устава, но и высшего духовного образования как такового, проявились в этот период с особой остротой.

Церковное направление следовало возвратить не только в основополагающий документ высшей духовной школы — в духовно-академический Устав, но и в ежедневную академическую жизнь. Скорбь одной части преподавательской среды о потере «свобод» и начавшейся «реакции», борьба другой части за нормализацию жизни академий как церковных школ составили драму этих лет. Эта драма отражена в письмах профессора, а затем священника, протоиерея и инспектора Киевской академии Д. И. Богдашевского.

Письма Д. И. Богдашевского иногда кажутся чересчур резкими по отношению к оппонентам. Однако следует иметь в виду напряженное положение, в котором находились академии на протяжении нескольких лет, претензии, которые предъявлялись к корпорациям, обвинения в «нецерковном направлении», непослушание студентов, проявившееся в 1905—1907 гг. В Киевской академии это напряжение было, видимо, наиболее ощутимо: с одной стороны, она находилась в монастырских стенах25, с другой стороны, часть ее корпорации наиболее активно откликалась на бурные события начала XX в. Парадоксальное сочетание в Киевской академии преданности церковному просвещению, духовно-академической традиции и временных дерзких настроений обусловило коллизии, нашедшие отражение в письмах Д. И. Богдашевского.

Однако при всех резкостях, неприятиях, критических характеристиках и оценках несомненна любовь протоиерея Димитрия к родной академии, его преданность Церкви, духовной школе и богословской науке, непоколебимые принципиальные позиции профессора высшей духовной школы. Это проявляется и в описании выборов кандидатов на профессорские кафедры в академии, и даже в противлении очень любимому и уважаемому А. А. Дмитриевскому при попытке последнего протежировать одного из своих бывших учеников по КДА Л. Д. Никольского на кафедру церковной археологии. Временные конфликты, неприятности, противоречия побуждали его, как члена Церкви, несущего особое — научно-богословское — служение как эьсзегета, осмыслять все временные события в свете Божественного Откровения, в свете истины Христовой.

Но профессора КДА примирились еще в этой земной жизни: в тяжелые революционные и послереволюционные годы епископ Василий с болью переживал умирание академии, мучительный уход из жизни его коллег, в том числе и бывших «кадетов», и скорбел, что «оскудевает академическое братство», да и вся «ученая интеллигенция вымирает»26. Так, преосвященный Василий с сострадательной любовью писал о том, что одного из его бывших оппонентов, В. И. Экземплярского, «великое горе постигло»: «ослеп несчастный, и восстановить

зрение невозможно»27. Бывшие разногласия казались несущественными перед настоящим горем. Однако возникали более серьезные разделения, прежде всего обновленческий раскол, служившие реальным «пробным камнем», критерием церковной верности. Поддавшихся на эти искушения преосвященный Василий судил очень строго, считая предателями Церкви, высшей духовной школы и православного богословия.

* * *

Публикуемые письма содержатся в деле 380 Отдела рукописей Российской национальной библиотеки. Всего в деле 26 писем 1908—1911 гг. общим объемом 57 рукописных листов. Все письма, кроме одного, датированы, поэтому их последовательность не вызывает сомнений. Это же письмо, исходя из его содержания, предположительно можно датировать июнем 1910 г.: закончен учебный год, п ре п одавател ьс к и е корпорации вырабатывают проекты по преобразованию учебной части в рамках нового Устава духовных академий28. Поэтому оно было помещено между письмами от 12 ноября 1909 г. и от 30 сентября 1910 г. (№ 19). Все письма — подлинники, автографы.

Во вступительной статье и примечаниях к письмам используются принятые сокращения названий духовных школ: СПбДА— Санкт-Петербургская духовная академия, МДА — Московская духовная академия, КДА — Киевская духовная академия, КазДА — Казанская духовная академия, ДС — духовная семинария; ДУ — духовное училище.

Для составления вступительной статьи и комментариев были использованы: Сове Б. И. Русский Гоар и его школа // Богословские труды. 1968. Сб. 4. С. 39—84; Махно Л., свящ. Список трудов профессора А. А. Дмитриевского в порядке их публикации // Там же. С. 95—107; Арранц М А. А. Дмитриевский: Из рукописного наследия // Архивы русских византинистов в Санкт-Петербурге. СПб., 1995. С. 120—133; Заев В., прот. Епископ Каневский Василий (Д. И. Богдашевский), последний ректор ДА (нач. XX ст.) // ТКДА. № 4. 2002. С. 73—107; Косик О. В., Небольсин А. С., Петрушко В. И. Василий (Богдашевский Дмитрий Иванович) // Православная энциклопедия. Т. VII. М., 2004. С. 75—78; Акишин С. Ю., ГердЛ. А. Дмитриевский Алексей Афанасьевич // Там же. Т. XV. М., 2007. С. 429—438; Па-стушенко Л. А. Архієпископ Канівський Василш (Дмитро Іванович Богдашевсь-кий): матеріали до життєпису // ТКДА. № 15. 2011. С. 156—166; Акишин С. Ю. Последний период жизни и судьба научного наследия профессора Киевской духовной академии А. А. Дмитриевского // Там же. С. 258—259; Извлечения из журналов заседаний Совета КДА (ИЖС КДА) за 1869—1911 гг.; памятные статьи и некрологи; статьи из электронной базы ПСТГУ «Новомученики, исповедники, за Христа пострадавшие в годы гонений на Русскую Православную Церковь в XX в.» (http://213.171.53.29/bin/code.exe/frames/ni/ind_oem.html/charset/ ans?notextdecor).

Вступительная статья, публикация и примечания Н. Ю. Суховой

№ 1

11 марта 1908 г.

Досточтимейший Алексей Афанасьевич!

Сердечно Вас поздравляю с наступающим днем Вашего Ангела и душевно желаю Вам доброго здоровья и всякого благополучия на новом месте Вашего неутомимого служения Церкви и богословской науке29. Всегда скорблю, что Вы оставили нас, ибо Ваш мужественный голос нам ныне крайне необходим. Борцов за академическую истину и правду мало, а между тем интенсивность академической науки и в связи с этим церковности, должна быть всячески повышена.

Я глубоко скорблю о посольстве этой студенческой депутации, а еще более о том, что заявлению этой депутации придано значение, и оно, кажется, уважено. Это весьма грустно, и ясно показывает, что на почве лености и ничегонеделания студенты, без различия политических фракций, весьма легко объединяются. Вот теперь и верь студенческой искренности!..

Н. С. Гроссу30 всячески просит меня согласиться быть старостою на место Вас31. Но боюсь я принимать на себя это дело и думаю отказаться. Во-первых, вы были староста незаменимый, и после вас стыдно будет академическому человеку не отдаться этому делу всею душою. Во-вторых, в Обществе замечается явный раскол, и тяжело быть постоянным и непосредственным свидетелем этого разделения, которое с течением времени может увеличиться. В-третьих, здоровье мое слабо и боюсь схватить какую-нибудь злостную простуду.

Хотя я числюсь товарищем председателя, но дела в Обществе ведутся как-то так, что о них ничего не знаешь. Сами назначают чтения; сами приглашают Ка-лишевских для устроения концертов32; сами посылают всякого рода телеграммы и т. п. Одним словом, там работает только небольшая кучка «патриотов», а нас она знать не желает. Совет Общества почти совершенно не созывается. А жаль, если Общество оскудеет силами: киевляне его любят и жаждут получать там духовную пищу.

Сердечно Вас благодарю, дорогой Алексей Афанасьевич, за присланную Вами мне книжицу ". Летом думаю поехать на старый Афон, а быть может, и дальше, и надеюсь на Ваше любезное мне покровительство.

Нашего «кума» Ф. Я. Покровского34 сразу постигло две беды: во-первых, повенчал кого-то при живой жене; во-вторых, ревизоры киевских церковноприходских школ нашли его рассадник духовного просвещения самым худшим, а м[итрополит] Флавиан35 предложил, говорят, Консистории обсудить, «не перевести ли прот[оиерея] Покровского на другой приход». Должно быть, все закончится только «внушением куму».

Будьте здоровы и благополучны!

Сердечно преданный Вам Д. Богдашевский.

№2

6 июля 1908 г.

Дорогой и досточтимейший Алексей Афанасьевич!

Давно собираюсь написать Вам несколько слов, но, простите, никак не находил свободного времени.

Прежде всего, должен Вам сказать, что ныне в Академии идет великая борьба из-за Вашей кафедры. Кадеты стоят за Кекелидзе36, как грузина-сепаратиста, который для их целей может быть очень пригодным, а мы — за В. Д. Прилуцко-го37, — человека церковнейшего, трудолюбивейшего и прекрасного по своему характеру. Наши кадеты — это «муэни-убийцы». Они не стесняются распространять всякую клевету, если это требуется для их целей. И вот от Ф. И. Титова38 слышу: «сам Алексей Афанасьевич не желает видеть Прилуцкого на кафедре; он в нем совершенно разочаровался; уже то, что он живет вместе с В. П. Соколовым39, бросает на него тень» (слышите эти речи, дорогой Алексей Афанасьевич?). А другой кадет В. 3. Завитневич40 трубит: «Прилуцкий — это великая посредственность, сам Алексей Афанасьевич желает видеть на кафедре человека, который бы использовал грузинские рукописи». Ту же кадетскую клевету распространяют Петров41, Мищенко42, Дроздов43, а орудием кадетских интриг является все тот же нечистоплотный в нравственном отношении Экземплярский44.

Честь еп[ископу] Феодосию, который как будто стоит за Прилуцкого. Во вчерашнем заседании Совета прочитан был весь отчет В. Д. Прилуцкого. На нас он произвел весьма хорошее впечатление, а кадетов, думаю, не переубедил в их взглядах, ибо они научные интересы всегда отодвигают на задний план, а ищут «левака». Официальные отзывы об отчете (Глаголев45 — по археологии, Ска-балланович46 — по литургике) хороши47. Окончательное сражение произойдет в понедельник — 9-го июня, а сегодня кадеты должны назвать своих кандидатов, которых они почему-то скрывают (молва называет Кекелидзе, Неселовского48, Диаковского49, Беднова50, Никольского51; не слишком ли много кандидатов?).

Очень будет жаль, если провалят В. Д. Прилуцкого. Если выборы почему-то будут отложены, то не мешало бы Вам, дорогой Алексей Афанасьевич, письменно заявить на имя Ректора, кого Вы считаете наиболее достойным кандидатом на свое место. Это устранило бы кадетскую клевету.

Богослужение в нашей церкви закончилось 2-го июня. Мосье Черняховский52 окончательно вывел меня из терпения своим нахальством, и я все дело взял в свои руки. Теперь он не имеет ни одного пфенинга; все счеты буду производить я. Деньги я внес на имя церкви в Московский Купеческий банк, будем получать по текущему счету 4% %.

М. Н. Новицкая53 ожила, когда я ввел Черняховского в его настоящее положение. Это женщина в высшей степени преданная Церкви, ею нужно дорожить.

Подняли вопрос о плащанице. С «пьяным художником» заключили письменное условие, что плащаница должна быть готова через два месяца. Он желает прибавку в 140 рГублей], рискнули дать ему 40 рГублей], а остальные будут упла-

чены по выполнении заказа. Неужели он нас обманет? Тогда плащаницу отнимем, и его привлечем в суд.

Мария Николаевна желает заказать икону св. великомученика Пантелеймона в Киеве. Напишите, будьте добры, ей, согласны ли Вы на это. Числа 10-го июля уезжаю на месяц в Крым.

Будьте здоровы и благополучны!

Сердечно преданный Д. Богдашевский.

Л. 4-5 об.

№3

12 июля 1908 г.

Дорогой и досточтимейший Алексей Афанасьевич!

Простите, что до сих пор не ответил на Ваше любезное письмо: получил я его только вчера, по приезде из Крыма. И ныне скажу, что избранию В. Д. Прилуцкого весьма рад: человек он хороший и преданнейший своему делу. Я уверен, что если бы выборы отложились до августа месяца, то кандидатура «Евфимчика»54 непременно всплыла бы. Он, говорят, печатает теперь свое магистерское сочинение, и творящий всякие гадости Петров и его усердные прихлебатели — Дроздов и Мищенко — обставили бы его кандидатуру всякими кадетскими аргументами. Слава Богу, что дело наше выиграно. Только теперь понимаю, какую дурную услугу оказал В. Д. [Прилуцкому] в своем отдельном мнении С. Т. Голубев55, писавший, что наш литургист совсем упал духом и потерял всякую энергию в изучении своей науки, когда увидел, что его думают «провалить» на выборах, и что-де он — то есть, С. Т. [Голубев] — всячески его ободрял и утешал. Но, кажется, эти свои доводы С. Т. [Голубев] опустил.

Приехал я из Крыма на миссионерский съезд56. И оказывается, что я совершенно напрасно трудился, потому что никаких служб в нашей церкви не будет, а сам по себе миссионерский съезд с его главами Восторговым57 и Скворцовым58 меня совершенно не интересует: от этих людей никакой премудрости не услышишь. Вчера было торжественнейшее открытие съезда, и вся моя роль ограничивалась тем, что с о. Прозоровым59 и Н. С. Гроссу встречал митрополитов и архиереев. Теперь снова можно уезжать в Крым, хотя я состою членом съезда.

Наше Общество не ударило лицом в грязь и к приему гостей подготовилось. Продали дом П. А. Красовского60 за 17 тысяч (плата в рассрочку), так что деньги обретаются. А потому рублей 500 потратили на ремонт зала: исправили паркет, подчистили стены, обновили занавес, обновили на фронтоне надпись «Киевское Православное Р[елигиозно-]П[росветительское] Общество», устроили икону св. Иоанна Златоуста у входных дверей и подвесили лампадку61. Со своей стороны мы, церковники, подчистили церковную ризницу, подсвечники и т. п. Прискорбно, что миссионерский съезд не даст нам ни копейки дохода.

Открытие съезда было весьма торжественное: духота в зале стояла страшная. Самую лучшую речь сказал обер-прокурор Св[ятейшего] Синода, начертавший

твердую и определенную программу съезда, сущность которой точно выразил в словах: свобода вероисповеданий — факт незыблемый, и пусть с этим фактом миссионерский съезд считается62. Болтовня Скворцова была противна.

Нашему кадету В. И. Экземплярскому, изъявившему желание участвовать в заседаниях съезда, совсем не дали билета, а В. 3. Завитневичу дали билет второго разряда, то есть билет не членский. Мазнули!..

После коллоквиума Н. С. Гроссу нам было устроено у него велие учреждение. Защищал он свою диссертацию хорошо, но возражения были очень слабы63.

М. Н. [Новицкой] я сообщил о заказе Вами икон на Афоне. Дело с плащаницею, кажется, продвигается.

Будьте здоровы и благополучны!

Сердечно преданный и глубоко уважающий Вас Д. Богдашевский.

Л. 8-9 об.

№4

15 сентября 1908 г.

Досточтимейший и дорогой Алексей Афанасьевич!

Давно собираюсь написать Вам о наших церковных делах, которыми Вы так интересуетесь, но, простите, никак не могу найти свободного времени. Начну свои сообщения со вчерашнего дня.

Митрополит категорически заявил о. Прозорову, чтобы чтения были начаты с 14 сентября, и что сам он будет служить в этот день Акафист64. И вчера у нас было торжественнейшее вечернее богослужение. Народу собралось видимо-невидимо. В чтении Акафиста принимали участие: ректор семинарии65, арх[имандрит] Димитрий66, П. Г. Преображенский'7, И. Д. Богородицкий68, сам, конечно, Прозоров, наш настоятель69, Алабовский70 и другие. Было все по чину и благообразно. После Акафиста предложил чтение «О беззаконности юбилея Толстого» о. Прозорова, а затем читал я на тему: «Современные враги Креста Христова»71. Во время чтения о. Прозорова произошел небольшой скандал, именно кто-то на хорах начал громко повторять: «неправда», «неправда», то есть, что гр. Толстой беззаконник. Послали полицейского, но виновник скандала исчез.

После окончания чтения митрополит пил чай в квартире председателя. Были немногие званые и в числе их о. Настоятель72 и я. Митрополит просидел часа полтора (до 10 ч.), а затем, после его отъезда, нам предложен был ужин. Очевидно, о. Прозоров всячески желает поддержать свой упавший престиж.

7 сентября праздновали годовщину со дня смерти П. А. Красовского. Служил еп[ископ] Феодосий, по нашему приглашению. В богослужении принимали участие: Амвросий, Димитрий, Глаголев, Н. С. Гроссу и о. Анатолий73. Панихида была весьма торжественная, и свеч мы не жалели, ибо душеприказчики нас хорошо вознаградили, да и П. А. Красовский — человек неоценимый. После бо-

гослужения — трапеза. Было больше 30 человек, и Мария Николаевна превосходно нас угостила. Читали за трапезой Вашу телеграмму и благодарили Вас за Вашу память о покойном.

Тяжело мне, дорогой Алексей Афанасьевич!.. Люблю я свое дело, но все-таки времени весьма много тратится. Помощника не имею, так как Черняховский забастовал, взявши ключ от свечного ящика, и больше не является. Посоветуйте, что мне делать. Я вовсе не желаю его видеть. Почтенная Мария Николаевна прямо придет в ужас и трепет, если бы он вновь появился. Это человек по своему абсолютизму прямо ужасный. Слава Богу, помощники у меня есть: привлек к делу Адриана Ивановича (что это за человек?) и квартиранта нашего дома. В крайности меня выручит М. Е. Поснов74.

Записная Ваша книжка у меня всегда под рукой. Утешаюсь тем, что доходы как будто не уменьшаются. Все деньги держу на имя церкви в Московском Купеческом банке и могу получить их только за своею подписью и подписью Н. С. Гроссу. Баланс у меня теперь такой: 1 400 в банке (из них 500 р[ублей], оставшихся от киотов и 600 на плащаницу) и 200 р[ублей] с лишним у меня на руках; кроме того, 400 р[ублей] рента.

Киоты готовы и ожидаем икон. С плащаницею дело плохо: «мерзавец» этот художник.

Всегда скорблю о том, что нет Вас среди нас. Вы нам очень и очень нужны!..

В. Д. Прилуцкий читает вступительную лекцию 17 сент[ября].

Будьте здоровы, дорогой Алексей Афанасьевич, и не забывайте нас.

Глубоко почитающий Вас Д. Богдашевский.

ИВ. Н. С. Гроссу нанял до моего приезда из Крыма хор под управлением семинариста Вдовиченко. Теперь опять надоедает нахал Деркачев, и Н. С. [Гроссу] думает рассчитать Вдовиченко. Я не буду препятствовать, но достаточно этот «еврей» нам насолил. Будет опять беда!..

Поручили мне чтение Кудрявцева75. Дело не особенно приятное.

Л. 10-11 об.

№ 5

22 сентября 1908 г.

Досточтимейший и дорогой Алексей Афанасьевич!

Сердечное спасибо Вам за Ваше письмо, которое читал и перечитывал с величайшим интересом. Вы в курсе всех петербургских новостей из нашего духовного мира, и у Вас можно забрать всякую справку. Что вы пишете об освящении киотов, постараемся это осуществить в возможной для нас мере. Люблю я церковь Киевского Религиозно-]Щросветительского] Общества, — люблю ее богослужение, ее ризницу, ее посетителей, ее мерцающие лампады, — тут нахожу успокоение своего духа. Беда только, что ныне несколько нездоров, но однако ни одного богослужения пока еще не опустил. Всегда бываю на вечернем

и утреннем богослужении. Помощница Мария Николаевна — женщина превосходнейшая; ей я безусловно доверяю и ее советами пользуюсь. Что наиболее меня возмутило в Черняховском и с чем я до сих пор не могу примириться, это его грубое и невежественное отношение к этой всею душою преданной «диако-ниссе». Теперь М[ария] Щиколаевна] переселилась уже в наш дом. Вчера после богослужения мы окропили святою водою ее новое жилище и завтракали у нее. Прекрасные вышли ее келлии! И хорошо она устроилась!

К Вашей великой радости должен сказать, что В. Д. Прилуцкий — «молодец». Теперь он заткнул глотку Петрову и К0. Разумею его выступление на диспуте Кекелидзе в качестве неофициального оппонента76. Возражал он превосходно, и гипотезы, построенные им, обличают в нем хорошего будущего ученого. Где-то у Кекелидзе речь о «пастве на холиве». В. Д. прекрасно показал, что здесь Кекелидзе допустил ошибку в переводе, именно вместо «паства» нужно перевести «пастбище»; вместо «холива» — читать «хазива». Много указал им и других подобных же ошибок. Вообще свое дело он знает, и даже жестокий его враг Петров после диспута сказал: «Ну и Прилуцкий!»

Благодарю Бога, что Академия не избрала на кафедру грузинского протоиерея. Возмутительный он человек! Гордости, заносчивости, грузинофильства в нем хоть отбавляй. В своей речи пред защитою он сказал, что сей диспут открывает чуть ли не новую эру в истории Академии, ибо он — грузин — защищает диссертацию, и далее наметил задачу для академической науки: изучать грузинские памятники, а сюда пригласить о. Корнилия. Бог с нами! Не нужен он нам.

А потрепали на диспуте о. Кекелидзе хорошо. Кроме Прилуцкого возражали Глаголев и Н. С. Гроссу. А. А. Глаголев вел дело вяло, а Н. С. [Гроссу] прекрасно доказал, что К[екелидзе] неверно датирует грузинские памятники.

Пробной лекции В. Д. Прилуцкий еще не читал: все трусит и откладывает. Но после диспута он, думаю, ободрится и опять «утрет нос» Экземплярскому и К0.

Поручили мне читать сочинение П. П. Кудрявцева. Комиссия не из приятных!

С о. Анатолием плохо. Не знаю, представит ли он к Р[ождеству] Хр[истову] остальную часть своей диссертации77.

Сердечный поклон Вам от всех наших академических.

Будьте здоровы! Сердечно преданный Д. Богдашевский.

Библиотека Ваша приводится постепенно в порядок.

Присуждена Вам за Ваши статьи Сильвестровская премия. За «Акты» Петрову по обычаю — 500 р[ублей]; полная Макарьевская премия дана Глаголеву78.

Знаменитого о. Феодосия Иванова наконец-то, после долгих споров, признали магистром79.

№ 6

5 октября 1908 г.

Досточтимейший и дорогой Алексей Афанасьевич!

Иконы с Афона получены третьего дня. Живопись хорошая, так что Мария Николаевна осталась довольна. Думаю выслать на Афон 150 р[ублей], достаточна ли эта сумма?

Вашим утруждаю Вас вторым вопрошанием. Предполагаем, дорогой Алексей Афанасьевич, попросить еп[ископа] Иннокентия8019 октября освятить киоты. Устроим все по чину и благообразно, ибо это для нашей церкви большой праздник. Не имеете ли Вы чего-нибудь против указанного числа? Какие нам дадите советы? Прибавлю, что частицы мощей не присланы.

А теперь вообще о делах церковных и академических.

Рассчитали прежний хор семинариста Вдовиченко, так как он пел отвратительно, и возвратились опять к известному Вам нахалу Деркачеву. Пока поет удовлетворительно, а будет портить и раздражать нас, не поцеремонимся: прогоним.

Доходы церковные очень малы, но Ваша книжка, к которой я всегда обращаюсь в «трудные минуты», показывает, что от прежних лет мы почти не отстаем. Вот только благотворители исчезли... Даже Чернецкие редко-редко дают рублик на масло.

Чтения наши пока ведутся аккуратно, так как лекторы являются. Доход на чтениях от продажи свечей и кажется очень малый (сегодня свечи 1 р[убль] 50, кошелек 2 р[убля], от продажи брошюр 1 р[убль] и на издание брошюр 1 р[убль] 10). Простите, дорогой Алексей Афанасьевич: я сам не собираю на издание брошюр, а ставлю Ефремыча и в помощь ему Адриана Ивановича. Ведь это не мое дело, а оно должно принадлежать нашему ленивому казначею Варнаве Алексеевичу, который решительно уклоняется от этой обязанности и желает только, чтобы ему принесли «чистенькие» деньги, не имеющие на себе никаких бацилл.

19 октября у нас устраивает профессор] Сикорский концерт в пользу своего Фребелевского института81. Концерт разрешен самим митрополитом. 22-го октября будет платное чтение Н. С. Гроссу, а 14 ноября будет мое платное чтение. Больше лекторов не могли найти: наши академические решительно забастовали.

А теперь несколько слов об Академии.

На лекции В. Д. Прилуцкого не мог быть по нездоровью. Еп[ископ] Феодосий после лекции все повторял: «Все хорошо, что хорошо кончается». Что сие означает? Слышал, что лекция была весьма содержательная, но лектор прочитал ее неважно82. Студенты аплодировали.

Обед в честь Г. И. Скибина окончился скандалом8'. По обыкновению скандалистом явился Петров, не давший Поснову закончить свою речь и начавший кричать: «довольно», «довольно». Против Петрова выступил Попов84, а в защиту «нахала» стал Феодосий, не позволивший Поснову даже говорить. Тяжелое все это произвело впечатление!.. Ко многим бестактностям еп[ископа] Феодосия присоединилась еще новая.

Сердечный поклон Вам свидетельствует М. Н. Новицкая. Душевный привет добрейшей Анастасии Ивановне. Будьте здоровы! Ваш искренний Д. Богдашевский.

Л. 14-15 об.

№7

13 октября 1908 г.

Досточтимейший и дорогой Алексей Афанасьевич!

Итак, с Вашего согласия 19 октября намереваемся освящать киоты. Будет приглашен добрейший еп[ископ] Иннокентий, а в сослужении примут участие ректор семинарии85, смотритель училища арх[имандрит] Димитрий86, Глаголев и Н. С. Гроссу. После освящения киотов совершим торжественную панихиду об упокоении П. А. Красовского, а затем пропоем многолетие всем благотворителям «сего святого храма». На угощение служащих жертвует 25 р[ублей] Мария Николаевна. Когда Вы пришлете мощи, тогда будет новая ектения с архим[андрито]м Евлогием87 во главе.

Ваше письмо несколько меня смутило. Дело в том, что вся сумма, данная Вами мне (1000 р[ублей]), израсходована, и осталось только 150 р[ублей] для отсылки на Афон. Много денег Мария Николаевна израсходовала на лампады (65 р[ублей]), на стихарь и обновление Евангелия (около 300 р[ублей]). Но теперь даже добрейшая Мария Николаевна нас не выручит: она прибавит 50 р[ублей] и на Афон будет выслано 200 р[ублей].

Вчера у нас было два брака: простой в 4 ч[аса] дня и брак с великою «помпою» в 9 ч[асов] вечера. Прогорели мы со вторым браком, а виною Н. С. Гроссу, доверившийся обманным речам о «бедности». Получили: 15 р[ублей] на церковь, 10 р[ублей] — причту и 20 р[ублей] хору. На церковь мало, совсем мало!..

Другой раз мы будем построже, и меньше 25 р[ублей] на церковь брать не будем. С простыми людьми лучше иметь дело: обыкновенный брак дал церкви чистого дохода 5 р[ублей], и деньги притом дали вперед.

Насчет чтений вышло то, что Вы предполагали: рано мы начали, но лекторы не являются. Не явился и Василий Петрович Соколов, к которому я всегда имел основание относиться скептически, и который, кажется, скоро из «правого» станет «левым». Пришлось мне вчера говорить экспромтом самому вместо второго лектора. Начал изъяснение «Нагорной беседы», и к этому изъяснению обнаружил величайший интерес, благодарили бесконечно. Буду по временам продолжать изъяснение.

Теперь перейду к делам академическим.

Поручили мне чтение сочинения П. П. Кудрявцева. Сочинение написано хорошо, но богословского элемента нет почти никакого, а есть только иногда неудачные богословские «выпады», причем «кадетские рожки» иногда и здесь видны. Тем не менее думаю пощадить «товарища»: признаю сочинение удовлетво-

рительным. Тем больнее для меня, что преосв[ященный] Феодосий всячески желает оказать давление на меня, чтобы я представил рецензию как можно скорее. И вот рецензии я еще не представил, а уже прислана мне повестка, что завтра (14 окт[ября]) будет слушаться дело Кудрявцева. Со мною лично преосв[ященный] Феодосий ничего не говорил по сему предмету, а верит только речам других (с моих слов), что я представлю рецензию 13 окт[ября]. А что, если бы я заболел? Можно ли так писать официальные повестки? Неискусный ректор!

Из-за Кудрявцева в кадетском мире очень волнуются. Кажется, подумывают о его сверхштатной экстраординатуре.

В. Д. Прилуцкий аккуратно ходит на лекции, из него выйдет хороший знаток своего предмета.

Сердечный привет добрейшей Анастасии Ивановне.

Искренне преданный Вам Д. Богдашевский.

Л. 16-17 об.

№8

30 октября 1908 г.

Досточтимейший и дорогой Алексей Афанасьевич!

Душевно Вас благодарю за добрую память обо мне и добрые Ваши благоже-лания. Дай Бог еще прожить и кое-что сделать! Болею что-то последнее время и обращаюсь к врачам. Во-первых, сердце что-то конфузит, а во-вторых, «стомах» никуда не годится. Вся эта академическая «сумятица» для меня, как нервного человека, даром пройти не может. Жаль, весьма жаль, что Вы оставили Академию; для нас Вы человек незаменимый. Но, с другой стороны, если подумаешь, что ныне взяли такую силу нахалы Экземплярские и К", то, пожалуй, приходится благодарить Бога, что всего этого не видите.

Чувствуют наши кадеты, что Временные правила скоро будут отменены, а потому в последнее время желают как бы окончательно «добыть автономию». Магистерство Кудрявцева, в котором и я, к прискорбию, замешан, даром им не пройдет. Тут ясно обнаружилось, что для Академии ныне наука богословская совершенно не интересна, а подавай только побольше «освободителей». И из коллоквиума Кудрявцева они создали большую помпу88, в которой, вместе с Экземплярским, приняли участие такие господа, какПеретц89, Бердяев90, Тихомиров91 и т.п.

На днях они проделали такую комедию. Известный своим освободительным озлоблением Дроздов подал в отставку и на свое место в поданной записке рекомендовал Фаминского92. Еп[ископ] Феодосий (большой простак, идущий на удочке кадетской) не сообразил и принял прошение об отставке. Тут-то и засуетились наши кадеты, будируемые Петровым. Как? Дроздов в отставку? А кто же будет членом Правления? Неужели какой-нибудь черносотенец? Да и Фамин-ский подходит ли к ныне желательному типу профессоров?.. Просили, просили о взятии им прошения назад... По этому поводу было целое частное заседание,

на котором стыдно было слышать всякие глупости. И кончилось тем, что заготовили «нотариальный акт» за подписями, удостоверяющими, что Дроздов — человек для Академии неоценимый, и с этим актом на другой день отправилась целая депутация (еп[ископ] Феодосий, Завитневич, Глаголев и Экземплярский). А почему они к 15 октября не послали депутации?

День моего Ангела падал на воскресение, а потому я устроил небольшое «учреждение» в два часа дня. Были все «черносотенцы» во главе с В. Ф. Певниц-ким93, а из противоположного лагеря зашли поздравить Глаголев, Скабаллано-вич, Пузанов94, Иваницкий '" и — к удивлению — Кудрявцев. Еп[ископ] Феодосий прислал письмо вечером, а В. П. Рыбинский" ограничился карточкой.

Не знаю, как читает лекции В. Д. Прилуцкий. Я думаю, что из него выработается хороший работник. В церкви нашей он теперь никогда не бывает. Я на свой счет нанял великолепного чтеца — студента Академии Оксиюка (холмич)97. Плачу 5 р[ублей] в месяц.

Доходы церковные чрезвычайно скудные. Я прямо в отчаянии. Скоро, пожалуй, не будет чем заплатить Деркачеву. Никогда не покупалось лампадное масло, а теперь покупается.

Черняховский не появляется, и он хорошо понял, что служить с ним я считаю невозможным.

Нового нашего архиерея думаем просить служить в наш храмовый праздник.

Поклоны Вам от академических, о. Гроссу и его семьи и Марии Николаевны.

Сердечный привет добрейшей Анастасии Ивановне.

Ваш искренний Д. Богдашевский.

Коллоквиум г. Иванова98 был один научный срам. Создали магистра!..

Л. 18-19 об.

№9

12'января 1909 г.

Досточтимейший и дорогой Алексей Афанасьевич!

Письма Ваши всегда читаешь с захватывающим интересом, ибо Вы в курсе всех академических новостей. Спасибо!.. Искренне благодарю Вас за Ваши добрые пожелания, но, откровенно говоря, боюсь их осуществления, ибо силы мои слабы и слишком люблю свое Писание, от изучения которого не желал бы никогда удаляться. Вижу ясно, что Академия погибает от разного рода интриганства и политиканства и прошу Бога, чтобы Он послал нам мудрого кормчего. Еп[ископ] Феодосий попал на ректуру по какому-то недоразумению: он и сам по себе человек слабый, и, кроме того, очутился в полной зависимости от Кудрявцевых и Экземплярских. Горе, если последние станут править Академиею. Самым умным и хитрым кадетом является В. П. Рыбинский, но он все-таки кадет чистой воды и действует всегда исподтишка, за спиною других.

Наши кадеты волнуются и ныне изготовляют просительные письма о сохранении автономии м[итрополиту] Антонию", м[итрополиту] Флавиану и обер-прокурору Св[ятейшего] Синода100. Содержания писем не знаю, так как с кадетами прервал общение и на их собраниях, где бывает и Феодосий, не показываюсь. Но мне передавали, что редакция всех писем принадлежит В. П. Рыбинскому, он должен счистить все резкости, которые вышли из-под пера Зеноновича101 и Кудрявцева. Чрез посредство Н. С. Гроссу желали и меня привлечь к подписи этих документов, имеющих своею целью «делание» академической истории, но не могу я защищать того, вред чего уже ясно обнаружился.

В последнем заседании Совета пришлось вести с кадетами большую борьбу, и последняя закончилась успешно. Во-первых, не допустили до закрытой баллотировки кандидатов, выставленных на сверхштатную экстраординатуру (Гроссу и Четвериков102), во-вторых, в кадетской бумаге о вызове академических делегатов для составления нового академического Устава103 заставили опустить глупейшую фразу, чтобы вызваны были делегаты «для дачи объяснений по содержанию ревизорских отчетов»104 (!?) Баталию ведем энергичную, но мало сил и всегда побеждают нас численностью. Как жаль, что Вас нет! Теперь и С. Т. Голубев серьезно заболел и в Совет не может явиться.

На штатную кафедру экстраординарного за выходом А. В. Розова105 избран революционер Кудрявцев, а в сверхштатные представлены: Н. С. Гроссу и Четвериков. Искренно был бы рад, если бы Четверикова в Синоде провалили. Он решительно не заслуживает экстраординатуры, как единомышленник Кудрявцева и человек, не заявивший себя ничем полезным для Академии. В частной жизни это безобразный «субъект».

В. Д. Прилуцкий помаленьку перетягивается на кадетскую сторону. Факт характерный: В. Д. Щрилуцкий], обещавшийся до избрания посещать РелигиозноПросветительское] общество, теперь здесь и ноги не показывает. Вот тебе и «правота»! Так же поступает и его друг В. П. Соколов, относительно которого я всегда имел «подозрения».

Предстоит баталия при выборе председателя Общества. Кадеты всячески желают избрать Феодосия, а правые кандидата не имеют. Не знаю, чем закончится эта борьба. Должно быть, Н. С. Гроссу, совместно с Капраловым106 и К0, уже работают, а я не желаю вмешиваться в эту игру страстей. Беда, если образуется кадетский Совет107. Утешение в том, что церковный староста не зависит ни от какого Совета и может вести свое дело самостоятельно.

Год заключил без дефицита и, кажется, будет еще небольшой остаток. Помощником моим изредка является М. Е. Поснов.

Искренний мой привет добрейшей Анастасии Ивановне.

Поклон Вам от М. Н. Новицкой. Она пред Вами благоговеет. Кланяется Н. С. Гроссу и его семья.

Ваш искренний Д. Богдашевский.

28 января 1909 г.

Дорогой и досточтимейший Алексей Афанасьевич!

Пишу Вам сие письмо экстренно. Имею к Вам покорнейшую просьбу Помогите, пожалуйста!

Дело вот в чем. Наш с А. С. Крыловским108 товарищ по Академии о. Митрофан Григорьевич Вышемирский109 представлен ныне к награждению Анною. Это значит, что вожделенное для него протоиерейство отодвинулось еще на три-четыре года. Он бедный плачет, и мы разделяем его скорбь. Будьте добры, дорогой Алексей Афанасьевич, переделайте это дело. Попросите Владыку Фла-виана, чтобы он дал о. Митрофану протоиерейство. Я уверен, что Вы можете это сделать; Ваше влияние на митрополита Флавиана слишком велико. Бесконечно будем Вам благодарны за эту услугу, ибо о. Митрофан — иерей достойнейший и часто имеет много врагов среди консисторцев110.

Вчерашние выборы дали следующие результаты: половина кандидатов прошло по списку о. Прозорова (Алабовский, Богородицкий, Тихомиров111, о. Иса-акий Тарасевич112, Чемена113 и др.), а половина по списку о. Гроссу (Капралов, Фоменко114, Глаголев, Завитневич и др.). Я забаллотирован благодаря подлости Черняховского, который ныне попал в кандидаты членов Совета. Впрочем, я этим мало интересуюсь, как почетный член, имеющий право участвовать в Совете.

Читал Ваш нагоняй о. Н. С. Гроссу. Вот хорошо Вы его отделали!.. Пока он водит дружбу с Капраловым, Кудрявцевым и В. П. Рыбинским, добра не будет.

Председателем, должно быть, будет или преосв[ященный] Павел, или о. Прозоров115. Извините за небрежность письма.

Вчера служил у нас преосв[ященный] Павел. Доход церковный скудный (14 р[ублей]).

Спасибо за Вашу телеграмму в день храмового праздника.

Церковный год заключил без дефицита. Имею еще остаток в 116 р[ублей].

Поклон добрейшей Анастасии Ивановне.

Ваш искренний Д. Богдашевский.

Искренний Вам привет и глубочайшее почтение от благобоязненного ученика А. Крыловского.

Л. 22-23.

№ 11

10 февраля 1909 г. Дорогой и досточтимейший Алексей Афанасьевич!

Итак, автономии — конец116!.. И слава Богу, потому что над нею лежит печать забастовки и всяких других мерзостей. Родилась она на Волошской ул. № 11 (квартира Кудрявцева) и там же она и погибла. Наши кадеты волнуются и друг

другу выражают сочувствие. Первый академический интриган В. И. Экземплярский (которого, несомненно, следовало бы убрать) напрягает теперь всю свою энергию, как бы произвести по сему поводу хотя маленькую забастовку среди студентов. Может быть, на второй неделе Поста он ее и устроит, — по крайней мере, для формы. Говорят, что Петров — эта вопиющая нравственная мерзость — бравирует и гордится своими «страданиями» за автономию. Поделом этому старому интригану!.. В. П. Рыбинский давно уже был подготовляем к наступившему кризису, но все-таки, говорят, здорово опустился.

Крепко уверен, что пока еп[ископ] Феодосий будет ректором, порядок в Академии не водворится, ибо он раб Экземплярских, Кудрявцевых и К0, да и сам по себе человек он странный.

А что же мне делать? Здоровый «гвоздь» Вы мне забили, дорогой Алексей Афанасьевич. Не могу ничего делать и все думаю, как мне поступить, если получится предложение от митрополита быть инспектором. Не хочется терять профессорской свободы и профессорского спокойствия. Вот-вот, чрез года два-три я буду заслуженным ординарным, а это дело не безразличное. Будущего инспектора ожидает множество страданий, и что он будет созидать, то кадеты будут разрушать. И здоровье мое слабо, и нервы мои не крепки. Итак, я не знаю, что мне ответить. Если митрополит Флавиан не свяжет меня скорым монашеством, то, пожалуй, еще соглашусь, ибо тогда с инспекторством, в случае неприятностей, можно во всякое время разделаться. А если conditio sine qua non117 будет монашество, то, кажется, придется отказаться. Думаю, что С. А. Песоцкий118 не откажется: он давно уже ожидает подобного предложения. А на ректуру не пригласить ли еп[ископа] Георгия (Ярошевского)?

Во всяком случае, равновесие моего духа ныне потеряно. Сознаю вполне, что лучшего положения, чем каково мое нынешнее положение, быть не может. Слава Богу, всего добился, а дальнейшая карьера монашеская меня никогда не соблазняла и не соблазняет.

Н. С. Гроссу написал Владыке Флавиану объяснение, где, кажется, хорошо вскрыл все кадетские мерзости. Не сомневаюсь, что Экземплярскому все эти бестолковые письма понадобились только для того, чтобы укрепиться за спиною других. Хотели они и меня втянуть в это дело, но не удалось.

Три кандидата намечается в председателя Религиозно-Просветительного общества: преосв[ященный] Павел, еп[ископ] Феодосий и Прозоров. Не знаю, кто восторжествует. Н. С. Гроссу всячески тянет за Феодосия, но, кажется, дело не выгорит. Пока владыка митрополит не утвердил еще членов Совета.

Энергия у Вас, дорогой Алексей Афанасьевич, неутомимая. Дай Бог Вам доброго здоровья.

Сердечный поклон добрейшей Анастасии Ивановне.

Сердечно преданный Вам Д. Богдашевский.

3 марта 1909 г.

Досточтимейший и дорогой Алексей Афанасьевич!

Вчера происходили выборы председателя нашего Религиозно-Просветительного общества. Явился на выборы 31 человек, то есть почти все члены. Не было Ф. И. Титова, Златоверховникова и о. Едлинского119. Но зато удостоили собрание своим посещением преосв[ященный] Павел и преосв[ященный] Иннокентий. Сразу стало видно, что «блок» заключен крепкий. Усмотревши неожиданно для себя архиереев, Н. С. Гроссу телефонировал преосвященному] Феодосию, чтоб он приезжал, но тот ответил, что не может приехать.

Стали писать предложения о председателе. Результат: преосв[ященный] Павел 3 предложения, преосв[ященный] Иннокентий — 1, еп[ископ] Феодосий — 8, Прозоров — 17. Отказываются преосв[ященный] Павел и преосв[ященный] Иннокентий. Баллотируются по запискам (+ и —) еп[ископ] Феодосий, и получает 11 + и 19 —. Кадеты изображают из себя вопросительный знак, особенно Завитневич. Прозоров проходит 20 голосами против 10.

Итак, председатель остался прежний; не было ему надлежащего конкурента. Теперь Н. С. Гроссу убит и думает об оставлении Общества. Думаю, что он скоро успокоится, но неприятностей ожидает его много. Убеждал я И. Н. Королькова120 взять на себя председательство и, быть может, мы как-нибудь его провели бы, но Анна Яковлевна121 запротестовала и сказала, что И. Н. [Корольков] должен писать докторское сочинение (!?) Не было о. Прозорову конкурента солидного. Бесспорно, что о делах Общества он не радеет, и Общество опускается.

Товарища председателя, казначея и делопроизводителя избрали единогласно, без баллотировки: товарищем оказался я, казначеем — Воронов, делопроизводителем — три раза отказывался, но потом раздумался — о. Николай Степанович [Гроссу].

Итак, начнем старую жизнь. Утешительно, что кадетство в РелигиозноПросветительское общество не вторглось. Руки у кадетов стали теперь коротки, а то не сомневаюсь, что товарищем председателя они избрали бы В. 3. Завитне-вича (сумасброднейшего человека).

Наши академические кадеты немного оживают после испытанного удара. Успокаивают себя петербургскими вестями, что все это одни угрозы, а кончится дело ничем. Печально, если так будет: лучше бы не угрожать, а то Н. И. Петров станет еще нахальнее. Собрания академические досоветские продолжаются, причем работает по преимуществу бюро. После уничтожения автономии был уже один Совет122. И нужно сказать, что он имел более серьезный характер, чем прежние демократические Советы. Кадеты почувствовали, что потеряли «базу», на которой они до сих пор утверждались. Пусть теперь голосуют открыто и подлости не употребляют. Есть надежда, что на кафедру Розова теперь пройдет Родников123 вместо кадетского кандидата Беднова.

В последнем заседании Совета прочитана рецензия на сочинение Пузано-ва124. Сочинение никуда не годится, но при автономии все было шито-крыто.

На пятой неделе открываются Палестинские чтения125. Читаю и я, по просьбе преосвященного] Павла.

Наши церковные дела значительно в великий пост поправились. М. Н. Новицкая — женщина неоцененная, и при ней мне легко. А Черняховский теперь и носа не смеет показать. Форменный негодяй... У меня заместитель — М. Е. По-снов и помощники Адам Николаевич и Н. Каштанов.

Афонцам выслал 200 р[ублей] за иконы, но почему-то о получении денег не уведомляют.

Сердечный поклон добрейшей Анастасии Ивановне.

Сердечно преданный Д. Богдашевский.

Прошу принять на память посылаемые мои книжечки.

Л. 26-27 об.

№ 13

30 июня 1909 г.

Дорогой и досточтимейший Алексей Афанасьевич!

«Утешайте, утешайте людия Моя, глаголет Господь»126. Ах! Дорогой Алексей Афанасьевич, нуждаюсь и я в Вашем утешении. Ведь инспекторство пришло ко мне совершенно неожиданно127. Мое письмо к Вам имело, оказывается, решительное влияние. Три почти месяца я прожил в Петербурге128, но о своем инспекторстве ничего не слышал и никакого формального предложения не получал.

24-го июня я уже собрался в отпуск, как вдруг получается приказ о моем назначении. Это буквально меня ошеломило, и я не знал, что мне делать. Видно, Господом определено, чтобы я понес, насколько позволяют силы, это тяжелое бремя. Надеюсь на помощь Божию и благостность Владыки нашего Флавиана.

В. П. Рыбинский специально, как Вам известно, съездил в Петербург, в надежде быть оставленным на службе, и инспекторской, но это ему не удалось. Можно сказать, что он пострадал за всех кадетов, как их глава и руководитель. Н. И. Петрова пощадили, но на днях получен указ, который опять дает старику напоминание, что он должен оставить Академию, именно в указе говорится, что членами Правления не могут быть профессора, прослужившие при Академии 30 лет. Что означает этот указ? Ведь из ординарных профессоров нашей Академии только Титов и я не дошли до 30-летнего термина. Интересно, как отнесется Совет к этому указу. Возможна такая альтернатива: или ходатайствовать

об удержании стариков (Петрова, Дроздова, Завитневича), или о назначении исполняющими] д[олжность] членов Правления экстраординарных профессоров129 (напр[имер], Маккавейского130). Думаю, что восторжествует первая половина этой альтернативы, и таким образом Петров опять будет жить и служить.

Правая академическая партия видит в моем назначении свое торжество. А кадеты, конечно, возмущены удалением Владимира Петровича131, пожалуй, будут делать мне пакости. Не сомневаюсь, что главою разных возможных демон-

страций явится тоже «господин в очках» — Экземплярский. Начнет он с того, что устроит чествование Владимира] Щетровича] обедом и побудит студентов также изготовить В[ладимиру] Щетровичу] какой-нибудь адрес.

Ах! Дорогой Алексей Афанасьевич! Жаль мне чистого профессорства! Жаль мне оставлять староство при Религиозно-Пр[осветительском] Обществе. «Утешайте, утешайте людия Моя»132. Тяжело служить с явным психопатом Феодосием.

На вопросы Владимира Петровича по приезде из Петербурга: «кто будет теперь инспектором» я серьезно ответил: «должно быть, Сергей Ал. Песоцкий».

Должен был приехать в Петербург в Комиссию к 25 августа133. Но теперь, по всей вероятности, митрополит меня не отпустит. Придется просить Вас выслать мне шубу и другие оставшиеся вещи.

Сижу ныне в Киеве без дела. Ездил в Крым на 29 дней и возвратился 28 июня. Как же Вы путешествовали? Жаль, что не поеду в Петербург и не увижусь с Вами. А как хорошо мне у Вас жилось! Отрадно вспомнить!

С. Т. Голубев получил командировку до 15 января с 1000 р[ублями]134. С Н. С. Гроссу, приехавшим из Палестины135, еще не виделся. Феодосий спокойно пребывает в Крыму. Околачивается все время в Киеве В. Д. Прилуцкий.

И. Н. Королькову — новая тяжелая скорбь: застрелился его зять Греков. Не везет старику.

Будьте здоровы и благополучны!

Сердечно преданный и глубоко уважающий Вас Д. Богдашевский.

Л. 28-29 об.

Примечания

1 Наиболее значимыми работами архиепископа Василия являются магистерская и докторская диссертации Д. И. Богдашевского: Лжеучители, обличаемые в первом послании св. апостола Иоанна. Киев, 1890; Послание св. апостола Павла к Ефесянам. Киев, 1904; монографии и брошюры: Объяснительные замечания к наиболее трудным местам Соборного послания ап. Иакова. Киев, 1894; К изучению книги Деяний Апостольских. Киев, 1902; О Евангелиях и евангельской истории. Киев, 1907; Евангелие как основа жизни. Киев, 1907; К изъяснению четвертого Евангелия. Киев, 1910; учебное пособие: Опыты по изучению Священного Писания Нового Завета. Вып. 1: Из посланий св. Апостола Павла. Киев, 1909; Вып. 2: Книга Деяний Апостольских. Киев, 1911; ряд статей в «Трудах Киевской духовной академии» и «Православной богословской энциклопедии».

2 ЦГИАУК. Ф. 711 (Киевская духовная академия). Оп. 3. Д. 3993. Об изменении академического Устава применительно к местным условиям. Л. 1—12.

3 Там же. Д. 3998. Об открытии при новоучрежденных украинских университетах, и в частности Каменец-Подольском, православных богословских факультетов. Л. 1—16 об.

4 Относительно точной даты смерти А. А. Дмитриевского в историографии нет единого мнения: первая версия — 8 августа 1929 г. — основана на указании В. Н. Бенешевича, опубликованном И. П. Медведевым, вторая — 10 августа того же года — на неопубликованном дневнике протоиерея Николая Чукова (митрополита Григория) (см.: Медведев И. П. Неопубликованные материалы В. Н. Бенешевича по истории византиноведения // Рукописное наследие

русских византинистов в архивах Санкт-Петербурга / Под ред. И. П. Медведева. СПб., 1999. С. 576; Акишин С. Ю. Последний период жизни и судьба научного наследия профессора Киевской духовной академии А. А. Дмитриевского // Труды Киевской духовной академии (далее ТКДА). 2011. № 15. С. 258-259).

5 Богослужение в Русской Церкви в XVI в. Ч. 1: Службы круга седмичного и годичного и чинопоследования таинств. Казань, 1884.

6 За годы преподавания в КДА А. А. Дмитриевский совершил 9 заграничных путешествий, исследуя литургические памятники архивов и библиотек Афона, Иерусалима, Синая, Афин, Фессалоник, Смирны, Патмоса, Халки, Трапезунда, библиотек Италии, Франции, Германии.

7 Свидетельство о браке А. А. Дмитриевского с Анастасией Ивановной Никоновой, выданное русской посольской церковью в Константинополе. 29 сентября 1899 г. // ОР РНБ. Ф. 253. Оп. 1.Д. 12. Л. 1-2.

8 Среди ближайших учеников А. А. Дмитриевского были два будущих преемника по кафедре: литургики — протоиерей В. Д. Прилуцкий, церковной археологии (с 1910 г.) —

Н. Н. Пальмов; еще четыре магистра: А. 3. Неселовский (1906), протоиерей К. С. Кекелидзе (1908), протоиерей М. А. Лисицын (1911), Е. П. Диаковский (1914). Среди магистров, выращенных А. А. Дмитриевским, есть и византинисты, не занимавшиеся непосредственно литур-гикой или церковной археологией, например В. И. Барвинок (см. комментарии). Кроме того, под руководством А. А. Дмитриевского было написано более 40 кандидатских диссертаций. Автор одной из них — архиепископ Гавриил (Чепур) (1 1934) — заслужил у современников почетное именование «литургиста всея Руси» (см., например, воспоминания о нем архимандрита Киприана (Керна): Киприан (Керн), архим. Воспоминания о митрополите Антонии (Храповицком) и епископе Гаврииле (Чепуре). 2-е изд., испр. М.: ПСТГУ, 2012. С. 97—143).

913 ноября 1907 г. исполнилось 25 лет духовно-учебной службы А. А. Дмитриевского. Указом Святейшего Синода от 8 декабря 1907 г. он был утвержден в звании заслуженного ординарного профессора, а указом от 11 декабря того же года, согласно прошению, уволен от духовно-учебной службы (см.: Извлечение из журналов Совета Киевской духовной академии (далее — ИЖС КДА) за 1907/08 уч. г. Киев, 1908. С. 223).

“Журналы заседаний Совета СПбДАза 1911/12 г. СПб., 1913. С. 87-90.

11 См .'.Дмитриевский А. А. Отзыв о сочинении М. И. Орлова «Литургия св. Василия Великого». Вводные сведения; 1: Греческие и славянские тексты; 2: Заамвонные молитвы; 3: Особенности литургии св. Иоанна Златоуста. С изображением св. Василия Великого и четырьмя снимками с рукописей. Первое критическое издание. СПб., 1909 г.». СПб., 1912.

12 ОР РНБ. Ф. 253. Оп. 1. Д. 67. Российское палестинское общество. Отчет о деятельности Общества с 1 октября 1927 по 1 октября 1928 г. Л. 1—3.

иОР РНБ. Ф. 253. Оп. 1. Д. 67.

14 А. А. Дмитриевским был издан ряд монументальных монографий, среди которых выделяется «Описание литургических рукописей, хранящихся в библиотеках православного Востока» (за 1-й том которого — «Типикон. Ч. 1: Памятники патриарших указов и ктиторские монастырские Типиконы» (Киев, 1895) — автор был удостоен Советом КазДА в 1896 г. степени доктора церковной истории); более 200 статей археологического, историко-литургического и церковно-практического содержания, не считая рецензий, отзывов на диссертации, некрологов и пр. (см.: Махно Л., свящ. Список трудов профессора А. А. Дмитриевского в порядке их публикации // Богословские труды. 1968. Сб. 4. С. 95—107).

15ОР РНБ. Ф. 253. Оп. 1. Д. 380. Л. 23, 46.

16Рыбинский В. П. Из академической жизни // ТКДА. 1906. Т. I. № 1. С. 169.

17 26 ноября 1905 г. Святейшим Синодом были установлены «главные основания» академической жизни в новых условиях; 25 января 1906 г. был изъяснен порядок применения этих правил к академической жизни; 21 февраля 1906 г. Учебный комитет при Святейшем Синоде представил результат согласования «главных оснований» с Уставом духовных академий 1884 г. Результат был введен в академическую жизнь под именованием «Временных правил» (РГИА. Ф. 796. Оп. 186 (отд. 1, ст. 2). Д. 486. Л. 1-1 об.).

18Об этом более подробно см.: Сухова Н. Ю. Проблемы научной аттестации в православных духовных академиях (по материалам 1905—1906 гг.) // Вестник Новосибирского государственного университета. Серия: История, филология. 2010. Т. 9. № 1. С. 128—133.

19 Ревизию проводили: в СПбДА и МДА — архиепископ Херсонский и Одесский Димитрий (Ковальницкий), в КДА— архиепископ Волынский Антоний (Храповицкий), в КазДА — архиепископ Псковский Арсений (Стадницкий) (РГИА. Ф. 797. Оп. 78 (отд. 1, ст. 2). Д. 49.

О ревизии духовных академий в 1908 г. Л. 1, 4, 19, 32). См. также: Воробьев И. В. Ревизия духовных академий в 1908 году // Вестник ПСТБИ. Вып. 1. Филология. История. Педагогика. М.: Изд-во ПСТБИ, 2003. С. 92—106; Ткачук М. Київська духовна академія в освітянському «автономізацшному» Русі початку XX століття // Київська Академія. Вип. 4. Київ, 2007. С. 149-165.

20 См. ИЖСКДАза 1908/09 уч. г. Киев, 1909. С. 286-288.

21 Об этом более подробно см.: Ткачук М. А. Трансформационные процессы в духовной школе начала XX века: опыт Киевской духовной академии //ТКДА. № 14.2011. С. 111—121; Сухова Н. Ю. Богословское образование в России в начале XX в. (на примере Киевской духовной академии) // Там же. 2011. № 15. С. 141-155.

22 Антоний (Храповицкий), архиеп. Отчет по Высочайше назначенной ревизии Киевской Духовной Академии в марте и апреле 1908 года. Почаев, 1909; Правда о Киевской Духовной Академии. Вынужденный ответ на изданную архиепископом Волынским Антонием брошюру «Отчет по Высочайше назначенной ревизии КДА в марте и апреле 1908 г.». Киев, 1910. В значительной степени к корпорации КДА относилась и жесткая критика преосвященным Антонием всей высшей духовной школы, изложенная в его знаменитой «третьей записке» Синоду, см.: Третья докладная записка. Духовная школа. Святейшему Правительствующему Синоду епископа Волынского и Житомирского. Б. м., б. г.

23 Председателем Комиссии был назначен архиепископ Димитрий (Ковальницкий), его заместителем — архиепископ Антоний (Храповицкий). В состав комиссии, кроме них, были включены: архиепископ Финляндский Сергий (Страгородский); архиепископ Псковский Арсений (Стадницкий); епископ Ямбургский Феофан (Быстров); протопресвитер И. Л. Янышев и профессора — И. С. Бердников (КазДА); Д. И. Богдашевский (КДА); А. И. Введенский (МДА); И. Г. Троицкий (СПбДА) и М. А. Остроумов (Харьковский университет). Через полтора месяца в Комиссию были введены член Государственного совета В. К. Саблер и академик А. И. Соболевский (РГИА. Ф. 797. Оп. 78 (отд. 1, ст. 2). Д. 49. Л. 38, 40, 45).

24Указание императора Николая II (Там же. Л. 40).

25 КДА была единственной из четырех православных духовных академий, в которой должность ректора соединялась с настоятельством в киевском Братском монастыре, поэтому единственная, в которой за всю ее историю не было ни одного ректора из белого духовенства.

26 ОР РНБ. Ф. 194 (Н. Н. Глубоковский). Д. 354. Л. 8. «Скорбная хроника» последних лет академии запечатлена в письмах епископа Василия к профессорам других академий —

Н. Н. Глубоковскому и др.

27 ОР РНБ. Ф. 194. Д. 354. Л. 8.

28 Определением Святейшего Синода от 5—7 апреля 1910 г. было постановлено ввести новый Устав православных духовных академий в действие с начала 1910/11 уч. г. по частям административной, воспитательной и хозяйственной. Относительно учебной части советам академий было предложено представить свои соображения на рассмотрение Святейшему Синоду, но не позднее 15 июля 1910 г.

2917 марта по ст. ст. — церковное празднование Алексия, человека Божия, именины А. А. Дмитриевского.

30 Гроссу Николай Стефанович (1867 — после 1932), священник, в дальнейшем протоиерей, выпускник КДА (1893), доцент КДА по кафедре гомилетики и истории проповедничества.

31 Речь идет о Киевском религиозно-просветительском обществе (в письмах Богдашев-ского и официальных бумагах тех лет общество называется Религиозно-просветительным). Было основано в 1893 г. как Киевское общество распространения религиозно-нравственного

просвещения в духе Православной Церкви, вскоре переименовано в Киевское религиознопросветительское общество (КРПО). А. А. Дмитриевский до своего отъезда из Киева был старостой общества, Д. И. Богдашевский — товарищем председателя. После переезда А. А. Дмитриевского в Санкт-Петербург должность старосты Киевского Религиозно-просветительного общества была вакантна.

32 Речь идет о хоре Я. С. Калишевского, многолетнего бессменного регента Кафедрального Софийского собора, создателя киевской певческой школы мальчиков. Выступления этого хора считались лучшими концертами духовной музыки в Киеве.

33 Видимо, речь идет о статье А. А. Дмитриевского «Фрески Георгиевского параклиса 1423 г. в Свято-Павловском монастыре на Афоне и их значение в истории афоно-византийской и русской иконописи» (Сообщения Императорского Православного Палестинского общества. 1908. Т. 19. Вып. 4. С. 563-583).

34 Покровский Феодор Яковлевич (1860—06.11.1919), протоиерей, заслуженный экстраординарный профессор КДА по кафедре библейской истории, с 1908 г. сверхштатный; настоятель Притиско-Никольской часовни в память спасения жизни Государя Императора Александра II.

35Митрополит Киевский и Галицкий Флавиан (Городецкий Николай Николаевич; 1840— 04.11.1915), на кафедре с 1903 г.

36 Кекелидзе Корнилий Самсонович (1879—07.06.1962), протоиерей; выпускник КДА (1904), кандидат богословия с правами магистранта. Писал кандидатскую диссертацию под руководством А. А. Дмитриевского; преподавал богословие в Тифлисском ЕЖУ и на Тифлисских высших женских курсах; с 1908 г. магистр богословия (дис. «Литургические грузинские памятники в отечественных книгохранилищах и их научное значение». Тифлис, 1908).

37 Прилуцкий ВасилийДмитриевич(1882 — после 1927), выпускник КДА (1907), кандидат богословия. Писал кандидатскую диссертацию под руководством А. А. Дмитриевского, по его же ходатайству был оставлен сверхштатным профессорским стипендиатом на 1907/08 уч. г. С 1910 г. священник.

38Титов Феодор Иванович (1864-1935), протоиерей, ординарный профессор КДА по кафедре истории Русской Православной Церкви.

39 Соколов Василий Петрович, выпускник КДА (1907). В 1907/08 уч. г. профессорский стипендиат при кафедре Священного Писания Нового Завета; после этого — преподаватель во 2-м Киевском ЕЖУ и Киево-Фундуклеевской женской гимназии. С В. Д. Прилуцким они были однокурсниками и друзьями.

40 3авитневич Владимир Зенонович (1853-1927), ординарный профессор КДА по кафедре русской гражданской истории.

41 Петров Николай Иванович (1840-1921), профессор КДА по кафедре теории словесности и иностранных литератур, хранитель Церковно-археологического музея при КДА.

42Мищенко Федор Иванович (1874 — после 1930), экстраординарный профессор КДАпо кафедре церковного права.

43Дроздов Николай Михайлович (1849-01.1920), профессор КДАпо кафедре латинского языка и его словесности.

44Экземплярский Василий Ильич (1875—20.06.1933), экстраординарный профессор КДА по кафедре нравственного богословия. В 1912 г. уволен из академии.

45 Глаголев Александр Александрович (1872—25.11.1937), священник; выпускник КДА (1898), экстраординарный профессор КДА по кафедре древнееврейского языка и библейской археологии, настоятель киевского храма Николы Доброго на Подоле, с 1914 г. протоиерей.

46 Скабалланович Михаил Николаевич (1871—08.1931), на момент написания письма доцент по кафедре догматического богословия.

47 Профессорским стипендиатом В. Д. Прилуцким руководил А. А. Дмитриевский, но после ухода последнего из академии Совет назначил рецензентами стипендиатского отчета священника А. А. Глаголева (по отделу церковной археологии) и М. Н. Скабаллановича (по отделу литургики) (см.: ИЖС КДА за 1907/08 уч. г. С. 292; представленные рецензентами отзывы: Там же. С. 336-338, 338-341 соотв.).

48 Неселовский Афанасий Захарович (1864 — после 1926), выпускник КДА (1890), кандидат богословия с правами магистранта. Писал кандидатскую диссертацию под руководством

А. А. Дмитриевского на тему «Чины поставления в иерархические степени» (отзыв А. А. Дмитриевского о диссертации А. Неселовского см.: ИЖС КДА за 1889/90 уч. г. Киев, 1890. С. 266— 269); по окончании академии был смотрителем Каменец-Подольского ДУ; в 1906 г. стал магистром богословия (дис. «Чины хиротесий и хиротоний. Опыт историко-археологического исследования» (Киев, 1906)); в июне 1908 г. был среди кандидатов на замещение вакантной кафедры литургики и церковной археологии, но избран не был.

49Диаковский Евфимий Петрович, выпускник КДА (1899); писал кандидатскую диссертацию под руководством А. А. Дмитриевского на тему: «Последование часов и изобразительных» (отзывА. А. Дмитриевского о диссертации Е.Диаковского см.: ИЖС КДА за 1898/99 уч. г. Киев, 1899. С. 168-171).

50Беднов Василий Алексеевич (1874—1935), выпускник КДА (1902), кандидат богословия с правами магистранта, на момент написания письма — преподаватель Екатеринославской ДС.

51 Никольский Леонид Дмитриевич (1876—1953), выпускник КДА (1903), кандидат богословия; писал кандидатскую диссертацию под руководством А. А. Дмитриевского на тему: «Афонская живопись (историко-археологический этюд)» (отзыв А. А. Дмитриевского о диссертации Л. Никольского см.: ИЖС КДА за 1902/03 уч. г. С. 358—359; отзыв Н. И. Петрова на это же сочинение: Там же. С. 359—364). Летом 1903 г. путешествовал вместе с А. А. Дмитриевским на Афон (см.: Сообщения Православного Палестинского общества. 1903. Т. X. С. 566— 572), кандидат богословия. В 1903—1911 гг. работал в Курской губ. в училище живописи и в Холуйских учебных иконописных мастерских Владимирской губ.

52 Черняховский Александр Михайлович, священник; выпускник КДА(1903), настоятель церкви на Шулявке, член КРПО.

53 Новицкая Мария Николаевна, племянница благотворителя КРПО П. А. Красовского (см. ниже), участвовавшая в попечении дяди об обществе и после кончины дяди служившая при храме КРПО.

54 Евфимий Диаковский.

''Голубев Стефан Тимофеевич (1848-1920), профессор КДАпо кафедре истории и обличения русского раскола, доктор церковной истории; с 1909 г. сверхштатный профессор.

56IV Миссионерский съезд состоялся в Киеве в июле 1908 г. Этот съезд был крупнейшим по количеству делегатов за всю историю миссионерских съездов в дореволюционной России, собрав 600 человек.

57 Восторгов Иоанн Иоаннович (1864—1918), протоиерей, священномученик. С 1907 г. священник, синодальный миссионер-проповедник при Святейшем Синоде.

58 Скворцов Василий Михайлович (1859—1932), миссионер, издатель журнала «Миссионерское обозрение».

59 Прозоров Григорий Яковлевич

“Красовский Пантелеймон Андреевич (1829—1907), киевский предприниматель, известный своей молитвенной жизнью, паломничествами по святым местам, благотворительностью и церковным попечительством. Был жертвователем, почетным членом и помощником старосты КРПО; завещал обществу свой дом (см.: Дмитриевский А. А. Почетный член Киевского религиозного просветительного общества П. А. Красовский и его погребение: (Некролог) // Памяти почетного члена Киевского религиозно-просветительного общества и помощника старосты Пантелеймона Андреевича Красовского. Киев, 1907. С. 1—16; Он же. Речь, произнесенная перед началом отпевания [П. А. Красовского] // Там же. С. 20—25).

61 Домовой храм КРПО был освящен в память святителя Иоанна Златоуста.

62 Обер-прокурор Святейшего Синода Петр Петрович Извольский (1863—1928), на посту обер-прокурора с июля 1906 г. по февраль 1909 г. Речь обер-прокурора была крайне важна, так как внесение правительством в Государственную думу законопроектов о свободе вероисповедания («о свободе совести») вызвало серьезную критику в церковном обществе, особенно среди епископата и духовенства. Было опасение, что на многолюдном Киевском миссионерском

съезде будет выдвинут протест против вероисповедной политики правительства и Государственной думы, и обер-прокурор должен был не допустить политических выступлений.

“Речь идет о защите священником Н. С. Гроссу магистерской диссертации («Преподобный Феодор Студит. Его время, жизнь и творения». Киев, 1907) в Совете КДА 9 июня

1908 г. Официальными оппонентами, «возражения» которых показались Д. И. Богдашевско-му слабыми, были профессора К. Д. Попов и протоиерей И. Н. Корольков (см.: ИЖС КДА за 1907/08 уч. г. Киев, 1908. С. 515-516).

64 Ежегодные религиозно-просветительские чтения КРПО; открытие предполагалось 14 (27 по н. ст.) сентября — в праздник Воздвижения Креста Господня.

65Амвросий (Полянский; 1878—1932), архимандрит; выпускник КазДА (1903), кандидат богословия; преподаватель, а с 1906 г. ректор Киевской ДС. С 1918 г. епископ.

“Димитрий (Вербицкий; 1869—1932) архимандрит; выпускник КДА (1899), кандидат богословия; с 1903 г. смотритель Киево-Софийского ДУ. С октября 1910 г. епископ Уманский, викарий Киевской епархии.

67 Преображенский Павел Григорьевич (1843—18.09.1911), протоиерей; выпускник КДА (1869), протоиерей Киево-Софийского кафедрального собора. 20 октября 1908 г. пострижен в монашество с тем же именем, возведен в сан архимандрита и назначен управляющим киевского Златоверхого Михайловского монастыря с правами настоятеля; 26 октября 1908 г. хиротонисан во епископа Чигиринского, первого викария Киевской епархии (далее см.: преосвященный Павел, епископ Чигиринский).

68 Богородицкий Иоанн Георгиевич, протоиерей; выпускник КДА (1874), настоятель киевской церкви св. Илии пророка.

69 Священник Н. С. Гроссу, настоятель церкви святителя Иоанна Златоуста при КРПО.

70Алабовский Михаил Петрович (1874—21.12.1937), протоиерей. Выпускник КДА (1897),

кандидат богословия; руководитель Свято-Макарьевского приходского братства, законоучитель Киевской Фундуклеевской женской гимназии. Со студенческой скамьи был активным членом КРПО. В 1981 г. был канонизирован Русской Православной Церковью за рубежом в сонме Новомучеников и исповедников Российских.

71 Тематика чтений была обусловлена юбилеем JI. Н. Толстого 28 августа 1908 г., который активно праздновался светским образованным обществом, в том числе киевским.

72 Настоятель кафедрального Киево-Софийского собора протоиерей Михаил Данилович Златоверховников, выпускник КДА (1869), магистр богословия.

73 Анатолий (Грисюк; 1880—23.01.1938), священномученик. Выпускник КДА (1904), в 1904/05 уч. г. профессорский стипендиат по кафедре общей церковной истории; с 1904 г. иеромонах, с 1913 г. епископ.

74Поснов Михаил Эммануилович (1873—1931), доцент; с 1908 г. также приват-доцент Киевского университета по кафедре истории Церкви.

75Кудрявцев Петр Павлович (1868—1937) (?) — на момент написания письма и. д. доцента по кафедре истории философии. Имеется в виду диссертация П. П. Кудрявцева, представленная на соискание ученой степени «магистр богословия», «Абсолютизм или релятивизм? Опыт историко-критического изучения чистого эмпиризма новейшего времени в его отношении к нравственности и религии. Prolegomena. Вып. 1» (Киев, 1908).

76 Имеется в виду защита 19 сентября 1908 г. протоиереем К. С. Кекелидзе магистерской диссертации «Литургические грузинские памятники в отечественных книгохранилищах и их научное значение» (Тифлис, 1908) (см.: за ИЖС КДА за 1908/09 уч. г. Киев, 1909. С. 72—73). Официальными оппонентами выступали священники А. А. Глаголев и Н. С. Гроссу.

77 Процесс написания диссертации у иеромонаха Анатолия (Грисюка) затянулся, несмотря на предоставленный год профессорского стипендиатства: диссертация была опубликована и защищена только в 1911 г. («Исторический очерк сирийского монашества до половины VI века». Киев, 1911).

78 Премия преосвященного Сильвестра, епископа Каневского, в размере 117 р. 80 к. была присуждена А. А. Дмитриевскому за опубликованную речь, произнесенную на годичном заседании Киевского отдела ИППО «Русские учебно-воспитательные, благотворительные и

странно-приимные учреждения в Палестине и Сирии»»; двойная премия Макария, митрополита Московского, учрежденная для наставников академии (по 250 р. каждая), — Н. И. Петрову за подготовку и издание IV тома «Актов и документов, относящихся к истории Киевской Академии»; I юбилейная премия им. митрополита Московского Макария, учрежденная при КДА, — священнику А. А. Глаголеву за сочинение «Комментарий на книги Левит, Руфь, 3 и

4 Царств, 2 Паралипоменон, Товита и Притчей» (по отзыву В. П. Рыбинского) (см.: ИЖС КДА за 1908/09 уч. г. Киев, 1909. С. 74-88, 91-92, 94).

79 Иванов Феодосий, священник. Выпускник КДА (1903), в период написания письма — законоучитель Вятской Мариинской женской гимназии. Диссертация, представленная о. Феодосием на соискание ученой степени магистра богословия («Церковь в эпоху Смутного времени на Руси». Екатеринослав, 1906), вызвала очень сдержанные отзывы рецензентов (В. Н. Малинина и В. 3. Завитневича) и неоднозначные мнения членов Совета академии, поэтому окончательное решение о ее допуске к защите не было принято при первом обсуждении

9 сентября 1909 г., а было отложено до 19 сентября (см.: ИЖС КДА за 1908/09 уч. г. Киев, 1909. С. 55-72).

80 Иннокентий (Ястребов; 1867—1928), епископ; выпускник КазДА (1892), магистр богословия; с 1906 г. епископ Каневский, викарий Киевской епархии.

81 Сикорский Иван Алексеевич — профессор душевных и нервных болезней в Киевском университете. Фребелевский институт в Киеве, высшее учебное заведение для подготовки педагогов дошкольного обучения, создан в 1908 г. при одноименном обществе по инициативе профессора Сикорского.

82 Сам священник В. Д. Прилуцкий в письме к А. А. Дмитриевскому от 7 октября очень критически оценивал свою лекцию (ОР РНБ. Ф. 253. On. 1. Д. 600. Письма священника

B. Д. Прилуцкого к А. А. Дмитриевскому. Л. 13—13 об.).

8,Скибин Герасим Иванович, выпускник КДА (1883), кандидат богословия, с 1883 г. служил в КДА на должности помощника инспектора. В октябре 1908 г. праздновалось 50-летие Г. И. Скибина.

84Попов Константин Дмитриевич (1849—1911), ординарный профессор КДАпо кафедре патристики.

85 Архимандрит Амвросий (Полянский).

“Архимандрит Димитрий (Вербицкий).

87Архимандрит Евлогий (Василянский; | 1908) — настоятель Киево-Выдубицкого монастыря.

88 Имеется в виду защита 17 октября 1908 г. П. П. Кудрявцевым магистерской диссертации «Абсолютизм или релятивизм? Опыт историко-критического изучения чистого эмпиризма новейшего времени в его отношении к нравственности и религии. Prolegomena. Вып. 1» (Киев, 1908) (см.: за ИЖС КДА за 1908/09 уч. г. Киев, 1909. С. 153—154). Официальными оппонентами выступали В. И. Экземплярский и Д. И. Богдашевский (их отзывы см.: Там же.

C. 136—144, 144—152 соотв.).

89Перетц Владимир Николаевич, профессор по кафедре русского языка и словесности в Киевском университете.

90 Либо Александр Михайлович Бердяев, бывший кавалергардский офицер, в отставке, уездный предводитель дворянства и почетный мировой судья; либо его сын — философ Николай Александрович Бердяев (который в Киеве в эти годы не жил, но мог бывать у отца).

91 Тихомиров Владимир Михайлович, преподаватель русского языка в киевском Институте благородных девиц императора Николая I и в ряде киевских гимназий.

92Фаминский Виктор Иоасафович, выпускникКДА(1903), в 1903/4уч. г. профессорский стипендиат при кафедре латинского языка; с 1906 г. магистр богословия (дис. «Религиознонравственные воззрения Л. Аннея Сенеки (философа) и их отношение к христианству». Киев, 1906); служил преподавателем в Екатеринославской ДС.

93 Певницкий Василий Федорович (1832—1911), заслуженный ординарный профессор КДА, после ухода в отставку с кафедры гомилетики (в связи с историей проповедничества) — сверхштатный.

94 Пузанов Николай Никанорович (| 20.08.1909), выпускник КДА (1905), и. д. доцента по кафедре логики и метафизики.

95Иваницкий Виктор Федорович (1881—1956), и. д. доцента по кафедре библейской истории; в 1911 г., после получения магистерской степени (дис. «Филон Александрийский: Жизнь и обзор литературной деятельности». Киев, 1911), был утвержден в должности.

96 Рыбинский Владимир Петрович (1867—1944), экстраординарный профессор КДА по кафедре Священного Писания Ветхого Завета.

970ксиюк Михаил Федорович (1884—02.03.1961), выпускник Холмской ДС (1907), в период написания письма — студент 2-го курса КДА. В дальнейшем священник (1942), епископ Львовский и Тернопольский (1945), митрополит и предстоятель Польской Автокефальной Православной Церкви (1951).

98 Имеется в виду защита 23 октября 1908 г. священником Ф. Ивановым магистерской диссертации «Церковь в эпоху Смутного времени на Руси» (Екатеринослав, 1906) (см.: за ИЖС КДА за 1908/09 уч. г. Киев, 1909. С. 156—157). Официальными оппонентами выступали священники А. А. Глаголев и Н. С. Гроссу.

"Митрополит Санкт-Петербургский и Ладожский Антоний (Вадковский), первоприсутствующий член Святейшего Синода.

100 Петр Петрович Извольский. Именным Высочайшим указом от 5 февраля 1909 г. его сменит обер-прокурор Лукьянов.

101 Владимир Зенонович Завитневич.

102Четвериков Иван Пименович (1880—1969), доцент КДАпо кафедре психологии.

103 Имеется в виду ходатайство, поданное от имени Совета КДА через митрополита Фла-виана в Святейший Синод, о вызове Синодом «избранных от всех духовных академий делегатов для участия в рассмотрении материалов, касающихся преобразования духовных академий». Синод отклонил ходатайство, разъяснив Совету КДА, что Синод, когда найдет нужным, обратится к вызову «сведущих лиц» «без особых о том напоминаний со стороны академических корпораций» (см.: ИЖС КДА за 1908/09 уч. г. С. 289).

104 Речь идет о ревизии всех четырех духовных академий, проведенной по поручению Святейшего Синода в 1908 г. Ревизию КДА проводил архиепископ Антоний (Храповицкий).

105Розов Алексей Васильевич С)-1919), профессор КДАпо кафедре новой общей гражданской истории, с 1909 г. сверхштатный.

106 Капралов Евгений Зотикович, священник; выпускник КДА (1893), законоучитель Киевского военного училища.

107Имеется в виду Совет КРПО.

108 Крыловский Амвросий Семенович (1853—1930), выпускник КДА (1886), магистр богословия (1905), многолетний библиотекарь КДА.

109 Вышемирский Митрофан Григорьевич, священник; выпускник КДА (1886), настоятель Троицкой церкви и законоучитель Киевской 7-й гимназии и 2-го реального училища.

110 Имеются в виду члены Киевской духовной консистории.

111 Тихомиров Георгий Александрович, священник; выпускник КДА (1892), служил в киевском Свято-Владимирском соборе.

112Тарасевич Исаакий, священник; выпускник КДА (1892), настоятель киевской церкви св. Феодора.

шЧемена Климент Антонович, священник; выпускник КДА (1889), настоятель киевской Сретенской церкви, преподаватель Киево-Софийского училища.

114 Фоменко Климент Иванович, протоиерей; выпускник КДА (1863), настоятель храма святителя Алексея Московского при гимназии «Группы родителей».

115Павел (Преображенский), епископ Чигиринский, первый викарий Киевской епархии, председатель Киевского епархиального училищного совета, до пострига — протоиерей Павел Григорьевич Преображенский.

116 Речь идет об указе Святейшего Синода от 4 февраля 1909 г., которым Временные правила были отменены, как не оправдавшие возлагаемых на них надежд, и был восстановлен во всей полноте Устав 1884 г. (см.: ИЖС КДА за 1908/09 уч. г. Киев, 1909. С. 286—288).

117Conditio sine qua non (лат.) — необходимое условие (букв.: «то, без чего невозможно»).

118Песоцкий Сергей Александрович (1869-1920), экстраординарный профессор КДАпо кафедре введения в круг богословских наук.

119 Едлинский Михаил Емельянович (1859—17.11.1937), протоиерей, свягценномученик; выпускник КДА (1885), настоятель киевской Борисоглебской (Рождество-Предтеченской) церкви. В 1981 г. причислен к лику святых Новомучеников и исповедников Российских.

“Корольков Иоанн Николаевич (1845—1928), протоиерей, заслуженный экстраординарный профессор по кафедре греческого языка и его словесности.

121 Супруга протоиерея Иоанна Королькова.

122 Имеется в виду официальное заседание Совета КДА.

123 Родников Виктор Петрович, выпускник КДА (1903), в 1903/04 уч. г. профессорский стипендиат при кафедре общей гражданской истории, магистр богословия (дис. «Первая книга Маккавеев. Исагогическое исследование». Киев, 1907). Так как А. В. Розов вышел в отставку, предполагались выборы на освободившуюся кафедру новой гражданской истории.

124 Диссертация Н. Н. Пузановым так и не была защищена ввиду его скорой кончины.

125 Речь идет о чтениях, ежегодно устраиваемых Киевским филиалом ИППО. В этих чтениях участвовали многие преподаватели КДА и киевское духовенство.

126 Ис 40. 1.

гаД. И. Богдашевский был назначен инспектором указом Святейшего Синода от 16 июня

1909 г. по ходатайству митрополита Флавиана (см.: ИЖС КДА за 1909/10 уч. г. Киев, 1910.

С. 3-4).

таД. И. Богдашевский являлся членом Комиссии при Святейшем Синоде, составлявшей проект нового Устава духовных академий.

129 Согласно Уставу духовных академий 1884 г., действующему в момент написания письма, Правление академии должно было состоять, под председательством ректора, из инспектора и трех членов из ординарных профессоров, а при обсуждении хозяйственных дел, сверх того, — еще из почетного блюстителя по хозяйственным делам и эконома (§ 92) (см.: Высочайше утвержденные 20 апреля 1884 г. Устав и штаты православных духовных академий // Полное собрание законов. Третье собрание (далее — ПСЗ III). Т. IV. СПб., 1887. № 2160. С. 237).

1.0 Маккавейский Николай Корнильевич (1864—1919), профессор КДА по кафедре пастырского богословия и педагогики.

1.1 В. П. Рыбинский был снят с должности инспектора «по собственному прошению», которое было вынужденным (о необходимости подачи им этого прошения было указано Синодом).

1.2 Ис 40. 1.

ш На второй — осенней — сессии Комиссии по составлению нового Устава представителем от КДА был К. Д. Попов.

1,4Указом Святейшего Синода от 18 июля 1909 г. профессору С. Т. Голубеву была разрешена командировка с научной целью с 15 августа 1909 г. по 15 января 1910 г., с назначением

1 000 руб. из «экстраординарного кредита по духовно-учебному капиталу» (см.: ИЖС КДА за 1909/10 уч. г. С. 14-15).

1,5 Священник Н. С. Гроссу весной—летом 1909 г. предпринял путешествие по странам Православного Востока с целью «изучить памятники древне-христианского проповедничества, хранящиеся в архивах и библиотеках», а также «ознакомиться с постановкой церковной проповеди в Православных Церквах» (см.: ИЖС КДА за 1908/09 уч. г. С. 304-315).

Ключевые слова: Русская Православная Церковь, высшая духовная школа. Киевская духовная академия, епископ Василий (Богдашевский), А. А. Дмитриевский.

«1 Love the Academy and I Will Always Work for the Sake of Love to It...»

The publication, introductory article AND NOTES OF N. J. SUHOVA

This is the publication of the letters of Kiev’s ecclesiastical academy’s professor

D. I. Bogdashevskiy, future archbishop Basil, to his former academic colleague, professor A. A. Dmitrievskiy. The basic kernel of the extant letters covers the period since March, 1908 till October, 1911 — the very complicated and conflicting period for the Higher Russian theological schools. Letters informs about the Academy’s internal life, about the relation between corporation’s members during the uneasy period of the Russian history and about the extracurricular church activity of the Academy’s professors at the Kiev’s religious-educational society. Published letters were found in the A. A. Dmitrievsky’s archival fund at the Department of manuscripts of the Russian national library.

Keywords: the Russian Orthodox Church, the higher theological school, the Kiev’s ecclesiastical academy, bishop Basil (Bogdashevsky), A. A. Dmitrievsky.