Хирургическое лечение ограниченных повреждений суставной поверхности: современное состояние вопроса

Статья поступила в редакцию 16.11.2015 г.

ХИРУРГИЧЕСКОЕ ЛЕЧЕНИЕ ОГРАНИЧЕННЫХ ПОВРЕЖДЕНИЙ СУСТАВНОЙ ПОВЕРХНОСТИ: СОВРЕМЕННОЕ СОСТОЯНИЕ ВОПРОСА

SURGICAL TREATMENT OF LOCALIZED INJURIES TO ARTICULAR SURFACE: THE CURRENT STATE OF THE ISSUE

Герасимов С.А. Gerasimov S.A.

Тенилин Н.А. Tenilin N.A.

Корыткин А.А. Korytkin A.A.

Зыкин А.А. Zykin A.A.

Федеральное государственное бюджетное учреждение Privolzhsky Federal

«Приволжский федеральный Research Medical Centre,

медицинский исследовательский центр»

Министерства здравоохранения Российской Федерации,

г. Нижний Новгород, Россия Nizhny Novgorod, Russia

Целью настоящего обзора стала оценка современных способов хирургического лечения ограниченных хрящевых дефектов суставной поверхности и их эффективности в зависимости от локализации, глубины, площади повреждения, давности травмы, состояния хряща смежной суставной поверхности, возраста пациента.

Заключение. Несмотря на широкий спектр способов восстановления ограниченных дефектов суставного хряща, от методов остеоперфорации до тканевой биоинженерии, ни один из них не приводит к полноценному органоспецифическому восстановлению хрящевой гиалиновой ткани. Тем не менее, с каждым новым способом ученые-хирурги приближаются к решению этой проблемы.

Ключевые слова: хрящ; дефект хряща; хондропатия; хондропластика.

The objective of the review is to assess the modern methods of surgical treatment of localized cartilage defects of articular surface and their efficiency depending on location, depth, size and prescription of an injury, the state of cartilage surface and patient's age.

Conclusion. Despite of the wide range of the methods for treating localized injuries to the articular cartilage from osteoperforation methods to tissue bioengineering, none of them results in complete organ-specific recovery of the cartilaginous hyaline tissue. Nevertheless, with every new method, surgeon scientists are getting closer to solving this problem.

Key words: cartilage; cartilage defect; chondropathy; chondroplasty.

Восстановление ограниченных дефектов гиалинового хряща суставной поверхности является актуальной проблемой современной медицины. Даже небольшие по площади дефекты суставного хряща рассматриваются хирургами как серьезные повреждения, способные в дальнейшем привести к развитию артроза и выраженному нарушению функции сустава [2, 16].

Для определения степени повреждения хрящевой поверхности наиболее часто используется классификация Outerbridge, 1961 [41], которая отражает глубину и площадь разрушения суставного хряща. Повреждения I и II степени не имеют клинических проявлений и не требуют хирургического лечения, тогда как III, IV, являясь глубокими поражениями, часто приводящими к быстрому прогрессирова-нию артроза, требуют применения известных способов хондропласти-

ки или подталкивают исследователей на разработку новых методик.

Целью настоящего обзора стала оценка современных способов хирургического лечения ограниченных хрящевых дефектов суставной поверхности и эффективности их применения в зависимости от локализации, глубины, площади повреждения, давности травмы, состояния хряща смежной суставной поверхности, возраста пациента.

Основные методики, применяемые для хондропластики дефектов хряща, можно классифицировать по группам (табл.).

Рассмотрим подробнее наиболее часто выполняемые методики.

Показанием к остеоперфоратив-ным способам хондропластики является локальная деструкция хрящевой ткани, распространяющаяся до субхондральной кости (IV ст. по Outerbridge,1961 г.) на площади, не превыщающей 2 см2 у пациен-

тов, возраст которых не превышает 60 лет [44]. В основе всех этих методик лежит идея нарушения целостности кости для того, чтобы элементы костного мозга получили доступ из глубины губчатого слоя кости на поверхность дефекта [18].

Абразивная хондропластика была предложена и обоснована P.B. Magnuson в 1941 г., а в 1979 г. R.P. Ficat описал артроско-пическую технику этой методики [28], суть которой заключалась в обширном удалении обнаженной кортикальной кости до спонгиозной костной ткани на глубину 1-3 мм до обнажения внутрикостных сосудов и появления геморрагического экссудата. При этом края дефекта в пределах здорового хряща обрабатывались перпендикулярно к подлежащей кости, в результате чего дефект имел вид чаши, в которой создавались оптимальные условия

Таблица Основные методики, применяемые для хондропластики дефектов хряща Table The main techniques for chondroplasty of cartilage defects

Остеоперфоративные методики стимуляции хондрогенеза Osteoperforative techniques for chondrogenesis stumulation Абразивная хондропластика Abrasive chondroplasty

Туннелизация Tunneling

Микрофрактуринг Microfracture

Замещение дефектов структурными ауто-, аллотрансплантатами Replacement of defects with use of structural auto- and allografts Мозаичная хондропластика

Аллоштифт, аллографт Allonail, allograft

Методики с использованием различных матриц -носителей и клеточных технологий Techniques with use of various matrices -supports and cellular techniques Имплантация аутологичных, аллогенных хондроцитов Implantation of autologic and allogenic chondrocytes

Индуцированный на матрице хондрогенез Chondrogenesis stimulation on matrix

Имплантация аутологичных, аллогенных стромальных клеток костного мозга

Имплантация клеток - предшественников других тканей Implantation of precursor cells from other tissues

Различные комбинации методов Different combinations of techniques Туннелизация + имплантация СККМ, мозаичная хондропластика + имплантация хондроцитов Tunneling + SCBM implantation, mosaic chondroplasty + chondrocyte implantation

для удержания элементов крови, костного мозга в области повреждения. Недостатком метода является развитие гемартроза в раннем послеоперационном периоде вследствие создания обширной кровоточащей поверхности в области дна дефекта [7].

В 1959 г. Е^. Pгidie предложил способ туннелизации [43]. Этот метод основан на рассверливании дна хрящевого дефекта сверлом диаметром около 6 мм с тем же расстоянием между отверстиями. На сегодняшний день глубокое, многократное рассверливание дна дефекта осуществляется с помощью спицы Киршнера или сверлом диаметром 1,5-3,5 мм. Однако некоторые авторы указывают на термическое повреждение субхондральной пластинки при рассверливании, что может негативно сказываться на результатах лечения [27].

Существует несколько модификаций этого метода, при которых субхондральная спицевая тунне-лизация бедренной кости выполняется ретроградно или из нена-гружаемых участков суставных поверхностей, расположенных в

межмыщелковой ямке параллельно обнаруженным зонам хондромаля-ции [3, 4].

Микрофрактуринг как метод лечения ограниченных хряшевых дефектов суставной поверхности был описан в 1994 г. J.R. Steadmann [44]. Он предложил использование специального шила-перфоратора, с помощью которого в дефекте хряща производятся микропереломы субхондральной кости. При этом отсутствовал негативный эффект нагревания и ожога костной пластинки при рассверливании. В среднем на 1 см2 выполняются 3-4 отверстия глубиной около 4 мм. Артроскопические шила-пер-фораторы имеют метки глубины, а также различный угол наклона рабочей части: 0°, 30° или 60° от их продольной оси, позволяющий выполнить остеоперфорацию в труднодоступных отделах сустава [44]. Отрицательным моментом методики является утолщение субхон-дральной костной пластинки после формирования в ней микропереломов, что значительно ухудшало трофику формируемого регенерата в дальнейшем [31].

Подводя итог анализа остеопер-форативных методик стимуляции хондрогенеза, нужно отметить, что часто они применяются в составе алгоритма лечения пациентов с локальными хрящевыми дефектами и являются вариантом выбора при первом хирургическом вмешательстве [25]. Широкому распространению описанных техник хондро-пластики способствовали простота выполнения, минимальный набор необходимого хирургического инструментария [48]. Недостатками вышерассмотренных методик является слабая фиксация элементов крови, костного мозга, факторов роста в области дефекта на поверхности субхондральной кости, незащищенность во время осевой нагрузки и при движениях в суставе [45].

В результате использования осте-оперфоративных методик в области дефекта образуется хрящевой регенерат, напоминающий фиброзный хрящ, который по своим биомеханическим характеристикам значительно уступает гиалиновому хрящу. Попытки восстановления дефектов хряща такими способами

ПОЛИТРАВМА

64

показывают хорошие результаты у около 75 % пациентов в течение 5 лет [48]. Многие авторы указывают на ухудшение результатов лечения с течением времени [6, 33].

Для более органспецифического замещения изолированных дефектов суставной поверхности была предложена группа методов, основанных на трансплантации ин-тактного суставного хряща с подлежащими костными блоками; и одной из наиболее широко распространенных техник является осте-охондральная аутотрансплантация (мозаичная хондропластика). Результаты клинической апробации ОХАТ были описаны H. Wagner еще в 1964 г. [10], затем технология претерпела изменения, был разработан артроскопический инструмент для ее выполнения [32].

Идея остеохондральной ауто-трансплантации (ОХАТ) заключается в сохранении жизнеспособности хондроцитов интактного хряща, трансплантируемого вместе с подлежащей костной тканью. Данная методика подразумевает пересадку костно-хрящевого трансплантата из ненагружаемых отделов сустава в область дефекта суставного хряща, при этом донорскими зонами чаще являются переднела-теральные отделы мыщелка бедра и его межмыщелковая зона [21]. Операция может быть выполнена полностью артроскопически или из мини доступов. При этом возраст пациентов не должен превышать 45 лет. Исходом операции является заполнение дефекта гиалиновым хрящом с участками фиброзно-хря-щевой ткани по периферии цилиндров. Остается дискутабельным вопрос о размере и количестве трансплантируемых цилиндров. Однако большинство авторов сходятся во мнении, что ОХАТ наиболее эффективна при трансплантации блоков диаметром 7 мм в количестве 3-4 штук [9]. Таким образом, мозаичная хондропластика наиболее эффективна у молодых пациентов с ограниченным дефектом суставной поверхности площадью 4-6 см1. По данным авторов, среднесрочные отличные и хорошие результаты применения ОХАТ отмечены более чем в 80 % случаев [2]. Несмотря на привлекательность данного метода,

его применение весьма ограничено малой площадью донорских зон сустава, а также нанесением дополнительно травмы ткани суставной поверхности во время забора трансплантатов [1].

Проблему ограниченности и болезненности донорских зон попытались решить способами замещения дефектов хрящевой поверхности путем пересадки ортотопических костно-хрящевых аллотрансплан-татов идентичных размеров [40]. Однако из-за плохих результатов интеграции трансплантата больших размеров, а также потенциальной возможности трансмиссии вирусов гепатита С и В или ВИЧ-инфекции данный способ не получил широкого распространения [17, 34].

Ограниченность в выборе метода хондропластики при общирных дефектах суставной поверхности способствовала разработке способов, основанных на применении клеточного материала.

Работы в этом направлении велись с 60-х годов 20-го века, однако первые данные о лечении посттравматических дефектов суставной поверхности путем ау-тотрансплантации хондроцитов (АТХ) были опубликованы только в 1994 г. M. Brittberg производил трансплантацию культуры аутоло-гичных хондроцитов под лоскут надкостницы, подшитой по краю обработанного дефекта суставной поверхности [23]. При этом на первом этапе во время диагностической артроскопии осуществлялся забор фрагмента интактного суставного хряща из ненагружаемой зоны с его последующим культивированием в лаборатории в течение 3 недель [23].

Показанием к применению АТХ стало наличие полнослойного хрящевого дефекта нагружаемой поверхности у молодых пациентов на площади от 3-4 до 16 см1 [22]. После первых публикаций методика казалась настоящим прорывом в области лечения обширных дефектов хряща. Однако наличие осложнений, вызванных периостальной гипертрофией и связанных с имплантацией надкостницы в качестве покровной мембраны, что по данным некоторых авторов отмечалось в 25-42 % случаев, приводило

к необходимости выполнения ревизионных вмешательств [39].

В дальнейшем эта проблема была решена разработкой и внедрением в практику биосовместимых покровных мембран, которые осуществляли механическую защиту регенерата во время осевых и тангенциальных нагрузок, а также должны были способствовать поддержанию фенотипа имплантированных клеток [11, 13]. По данным ряда авторов, хондроциты, культивированные в монослое, после помещения в область дефекта теряют свой фенотип, а с ним и способность продуцировать межклеточный матрикс и коллаген II типа. Трехмерная структура матриц-носителей способствует поддержанию фенотипа клеток [27, 36]. В настоящее время чаще используются матрицы на основе коллагена, гиалуроновой, полигликолиевой кислот, агарозы и альгината, различных полимеров (PLA, PLLA, PGA, PLDLA), которые могут быть в виде волокон, сетки или гелей [12, 33]. Главными критериями используемых материалов являются их биосовместимость и резорбируемость за подходящие интервалы времени без выделения токсичных молекул [19]. Твердые носители способствуют адгезии клеток и создают трехмерную структуру регенерата, тогда как гели резко ограничивают метаболизм имплантированной клеточной культуры [35].

Изначально покровные мембраны, пришедшие на замену перио-стальному лоскуту, стали использоваться в сочетании с остеопер-форативными методиками хондро-пластики [15]. Они удерживали регенерат в области сформированного ложа, выполняли функцию его механической защиты, что способствовало более полному замещению дефекта фиброзно-хрящевой тканью — это так называемый индуцированный на матрице аутохон-дрогенез (техника AMIC) [29, 30, 36, 42].

Большее распространение матрицы-носители получили в сочетании с аутотрансплантацией хондро-цитов. В 1998 г. группа исследователей во главе с P. Behrens выполнила первую трансплантацию аутологичных хондроцитов, куль-

тивированных на двухслойной матрице, состоящей из свиного коллагена I и III типов [19]. Методика предполагала двухэтапное хирургическое вмешательство, на первом этапе которого осуществлялся забор необходимого объема хряща и ненагружаемой зоны сустава с последующим культивированием хондроцитов традиционным образом в монослойной среде в течение 3-4 недель до получения 15-20 млн клеток. Затем матрикс засевался хондроцитами и культивировался в аутосыворотке в течение еще 3 дней, в результате чего формировался трехмерный регенерат с равномерным распределением клеток на всей площади носителя, который имплантировался в область обработанного дефекта во время второго этапа [33, 37]. По сообщениям авторов, хорошие результаты лечения данным способом наблюдаются у 75 % пациентов на сроке наблюдения до 10 лет [24, 48]. Однако некоторые авторы указывают на сравнимость отдаленных результатов лечения методов аутотранс-плантации хондроцитов и остеопер-форации, выполненных при тех же условиях [14].

Низкая регенераторная способность хондроцитов, выращенных в монослое или на матрице, привела к разработке нового способа культивирования — трехмерной агрегации аутологичных хондроцитов с образованием хондросфер, при котором агрегация клеток происходит в растворе без физической или химической стимуляции [47]. В результате 2-недельного культивирования хондроцитов образуются сферы 500-800 мкм, с числом клеток, вдвое превосходящим количество клеток в том же объеме на-тивного хрящевого матрикса. При перемещении в область повреждения хондроциты на поверхности хондросфер адгезируются к краям дефекта и сливаются друг с другом, что позволяет отказаться от средств дополнительной фиксации регенерата. Недостатками метода имплантации хондросфер являются высокая стоимость культивирования хондроцитов, необходимость двухэтапного вмешательства, а также нанесение травмы здоровой хрящевой ткани при заборе

материала для культивирования [48].

Многие авторы отмечают явление дедифференцировки хондроцитов после имплантации из благоприятных условий культуральной среды в область только что обработанного дефекта, в котором в течение последующих нескольких дней создаются «агрессивные» условия для жизни клеток. В связи с развитием асептического воспаления значительная часть имплантированных клеток погибает, многие другие теряют свой фенотип [26]. Кроме того, пролиферативный потенциал хондроцитов уменьшается с возрастом, что значительно ограничивает применение способов имплантации хондроцитов у пациентов старших возрастных групп [38].

В попытке усилить регенераторный потенциал имплантированных клеток исследователи стали использовать клетки-предшественники, выделенные из других тканей. Наиболее часто для этих целей используются жировая ткань, синовиальная оболочка. При создании оптимальных условий культураль-ной среды возможна направленная хондробластная дифференцировка этих клеток, однако после перемещения клеточной культуры в область хрящевого дефекта «насильственно культивированные» клетки быстро теряют свой фенотип, а также способность продуцировать коллаген II типа и гиалинспецифи-ческие маркеры [5].

Перспективным направлением для восстановления ограниченных дефектов суставного хряща представляется использование стромальных клеток костного мозга (СККМ), которые, обладая свойствами полипотентности, под воздействием микроокружения зоны хрящевого дефекта способны дифференцироваться в направлении хондроцитов [29]. Ценность методике добавляет возможность использования аллогенных стро-мальных клеток костного мозга, что при относительно недорогой процедуре культивирования позволяет выполнить одноэтапное замещение дефекта суставной поверхности клеточным трансплантатом [46]. Описаны способы пункцион-ного введения СККМ после пред-

варительной туннелизации дна дефекта, однако отрицательным моментом является формирование плотных рубцов в области введения, беспорядочное распространение клеток по всех суставной полости с формированием спаек и тугоподвижности сустава [48]. Для обеспечения нужной концентрации клеток в области дефекта предложен способ хондропластики с использованием СККМ, меченных наноферретиками, и направленного магнитного поля [48]. Есть публикации способов хондропла-стики, основанных на введении СККМ в составе различных гелей-носителей, однако многие исследователи считают, что в таких условиях имплантированные клетки теряют способность рецепторно-го и химического взаимодействия друг с другом, а также с периферией и дном дефекта, также вследствие физических свойств геля нарушается трофика самого регенерата [26]. Наилучшие результаты лечения показывает применение СККМ в комбинации с покровными мембранами. Описаны способы пункционного введения клеточной суспензии с помощью мягкого катетера в область обработанного дефекта, укрытого мембраной, но при таком введении не удается достичь равномерности распределения клеточной культуры в области дефекта [8, 9].

Следующим этапом развития этого направления стала имплантация СККМ, предварительно культивированных на различных твердых носителях. Чаще в качестве матриц используются покровные мембраны, описанные ранее [46]. Культивирование клеточной культуры СККМ, в отличие от культивирования аутохондроцитов, может быть выполнено без дополнительной травмы сустава; сами стромальные клетки костного мозга обладают более высоким регенераторным и пролиферативным потенциалом по сравнению с хондроцитами, что позволяет надеяться на хорошие долгосрочные результаты лечения локальных повреждений суставного хряща, восстановленных с помощью этих методик.

Несмотря на широкий спектр способов восстановления ограни-

ПОЛИТРАВМА

66

ченных дефектов суставного хряща, от методов остеоперфорации до тканевой биоинженерии, ни один

из них не приводит к полноценному органоспецифическому восстановлению хрящевой гиалиновой

ткани. Но с каждым новым способом ученые-хирурги приближаются к решению этой проблемы.

ЛИТЕРАТУРА/REFERENCES:

1. Kotelnikov GP, Lartsev YuV, Kudashev DS. Mosaic chondroplasty for treating patients with defects of articular surface of knee joint - the possibilities and the perspectives. In: The materials of Xth Anniversary All-Russian convention of traumatologist-or-thopedists. Saint-Petersburg : Man and his health Publ., 2014. p. 461. Russian

2. Kulyaba TA, Kornilov NN, Selin AV. The results of mosaic bone-cartilage autografting for treating diseases and injuries to knee joint. In: The materials of VIth congress of Russian Arthroscopic Society. Moscow, 2007. p. 58-59. Russian

3. Makushin VD, Chegurov OK, Biryukova MYu. The new technologic solutions for tunneling of articular departments in gonarthro-sis. In: Healthcare on its ways of sustainable development : the collection of the scientific practical works. Chelyabinsk, 2006. p. 468-474. Russian

4. Malanin DA, Pisarev VB, Novochadov VV. Reconstruction of cartilage injuries in knee joint. Volgograd: Volgograd scientific publishing office, 2010. p. 454. Russian (Маланин Д.А., Писарев

B.Б., Новочадов В.В. Восстановление повреждений хряща в коленном суставе. Волгоград: Волгоградское научное изд-во, 2010. С. 454.)

5. Mironov SP, Omelyanenko NP, Kon E, Orletsky AK, Karpov IN, Kurpy-akov AP. The classification and techniques of treatment of cartilage defects. Bulletin of Traumatology and Orthopedics named after N.N. Priorov. 2008; (3): 81-85. Russian (Миронов С.П., Омелья-ненко Н.П., Кон Е., Орлецкий А.К., Карпов И.Н., Курпяков А.П. Классификация и методы лечения хрящевых дефектов //Вестник травматологии и ортопедии им. Н.Н. Приорова. 2008. № 3.

C. 81-85.)

6. Orletskiy AK, Nikolaev KA, Butkova LL. The arthroscopic techniques of treatment of intraarticular pathology of great joints. In: The collection of abstracts of IXth convention of traumatologist-ortho-pedists of Russia. Saratov: Nauchnaya Kniga Publ., 2010. Vol. II. p. 485-486. Russian

7. Stadnikov AA, Kavalerskiy GM, Arkhipov SV, Pavlov PV, Ma-karov SA, Makarov MA. Estimation of modern techniques of chondroplasty of defects of hyaline cartilage of knee joint. Scientific Practical Critical Care Medicine. 2008; (6): 82-85. Russian

8. Tatarenko-Kozmina TYu, Matveeva VN, Losev VF, Kholodov SV, Malginov NN. Administration of mesenchymal stromal cells on composite materials for optimizing regeneration of bone tissue. Pathologic Physiology and Experimental Therapy. 2007;

9. Tikhilov RM, Bryanskaya AI, Kulyaba TA, Kornilov NN, Gornos-taev VS. The surgical techniques of treatment of local full-thickness defects of cartilage in femoral condyles. In: The collection of abstracts of IXth convention of traumatologist-ortho-pedists of Russia. Saratov: Nauchnaya Kniga, 2010. Vol. II. p. 537-538. Russian

10. Eysmont OL, Skakun PG, Borisov AV, Bukach VA, Malyuk VB, Bukach DV, et al. The modern possibilities and perspectives of surgical treatment of injuries and diseases of cartilage. Medical News. 2008;

11. Albrecht C, Tichy В, Nhrnberger S, Hosiner S, Zak L, Aldrian S, et al. Gene expression and cell differentiation in matrix-associated chondrocyte transplantation grafts: a comparative study. Osteoarthritis Cartilage. 2011. 19(10): 1219-1227.

12. Andereya S, Maus U, Gavenis K, Gravius S, Stanzel S, Mhller-Rath R, et al. Treatment of patellofemoral cartilage defects utilizing a 3D collagen gel: two-year clinical results. Z. Orthop. Unfall. 2007; 145(2): 139-145.

13. Bachmann G, Basad E, Lommel D, Steinmeyer J. MRI in the follow-up of matrix-supported autologous chondrocyte transplantation (MACI) and microfracture. Radiologe. 2004; 44(8): 773-782.

14. Bartlett W, Skinner JA, Gooding CR, Carrington RWJ, Flanagan AM, Briggs TWR, et al. Autologous chondrocyte implantation versus matrix-induced autologous chondrocyte implantation for osteochondral defects of the knee: a prospective, randomised study. Bone Joint Surg. 2005; 87-В(5): 640-645.

15. Basad E, Ishaque B, Bachmann G, Sturz H, Steinmeuer Y. Matrix-induced autologous chondrocyte implantation versus microfracture in the treatment of cartilage defects of the knee: a 2-year randomised study. Knee Surg. Sports Traumatol. Arthrosc. 2010; 18(4): 519-527.

16. Batty L, Dance S, Bajaj S, Cole BJ. Autologous chondrocyte implantation: an overview of technique and outcomes. ANZ J. Surg. 2011; 81(1-2): 18-25.

17. Beaver RJ. Mahomed M, Backstein D, Davis A, Zukor DJ, Gross AE. Fresh osteochondral allografts for posttraumatic defects in the knee. A survivorship analysis. J. Bone Joint Surg. 1992; 74-B(1): 105-110.

18. Becerra J, Andrades JA, Guerado E, Zamora-Navas P, Lopez-Puer-tas YM, Reddi AH. Articular cartilage: structure and regeneration. Tissue Eng. Part B Rev. 2010; 16(6): 617-627.

19. Behrens P, Bruns J, Erggelet C, Esenwein S, Gaissmaier Ch, Krack-hard T, et al. AG «ACT und Tissue Engineering» unter der Schirmherrschaft der DGU und DGOOC. DGU - Mitteilungen und Nachrichten. 2002; 45: 43-51.

20. Benthien JP, Schwaninger M, Behrens P. We do not have evidence based methods for the treatment of cartilage defects in the knee. Knee Surg. Sports. Traumatol. Arthrosc. 2011; 19(4): 543-552.

21. Bobic V. Arthroscopic osteochondral autograft transplantation in anterior cruciate ligament reconstruction: a preliminary clinical study. Knee Surg. Sports. Traumatol. Arthrose. 1996; 3(4): 262-264.

22. Brittberg M. Cell carriers as the next generation of cell therapy for cartilage repair: a review of the Matrix-induced autologous chon-drocyte implantation procedure. Am. J. Sports Med. 2010; 38(6): 1259-1271.

23. Brittberg M, Lindahl A, Nilsson A, Ohlsson C, Isaksson O, Peterson L. Treatment of deep cartilage defects in the knee with autolo-gous chondrocyte transplantation. N. Engl. J. Med. 1994; 331(14): 889-895.

24. Browne JE, Anderson AF, Arciero R, Mandelbaum B, BruceMoseley JB Jr, Micheli LJ, et al. Clinical outcome of autologous chondrocyte implantation at 5 years in US subjects. Clin. Orthop. 2005; 436: 237-245.

25. Cain EL, Clancy WG. Treatment algorithm for osteochondral injuries of the knee. Clinical Sports Medicine. 2007; (20): 321-342.

26. Caron MM, Emans PJ, Coolsen MM, Voss L, Surtel DA, Cremers A, et al. Redifferentiation of dedifferentiated human articular chondrocytes: comparison of 2D and 3D cultures. Osteoarthritis Cartilage. 2012; 20(10): 1170-1178.

27. Chen HA, Sun J, Hoemann CD, Lascau-Coman V, Ouyang W, Drag-amir L, et al. Comparative study of drilling versus microfracture for cartilage repair in a rabbit model. Europ. Cells and Materials. 2008; 16: 7.

28. Ficat RP, Ficat C, Gedeon P, Toussaint JB. Spongialisation: a new treatment for diseased patella. Clin. Orthop. 1979; (144): 74-83.

29. Filardo G, Kon E, Roffi A, Di Martino A, Marcacci M. Scaffold-based repair for cartilage healing: a systematic review and technical note. Arthroscopy. 2013; 29(1): 174-186.

30. Gille J, Behrens P, Volpi P, de Girolamo L, Reiss E, Zoch W, et al. Outcome of Autologous Matrix Induced Chondrogenesis (AMIC) in cartilage knee surgery: data of the AMIC Registry. Arch. Orthop. Trauma Surg. 2013; 133(1): 87-93.

31. Gill TJ, Asnis PD, Berkson EM. The Treatment of articular cartilage defects using the microfracture techniques. J. Orthop. Sports Phys. Ther. 2006; (10): 728-738.

32. Hangody L, Feczko P, Bartha L, Bodo G, Kish G. Masaicplasty for the treatment of articular defects of the knee and ankle. Clin. Orthop. 2001; (391 Suppl.): S328-S336.

33. Jacobi M, Villa V, Magnussen RA, Neyret P. MACI - a new era? Sports Med. Arthroscopy Rehabilitation Ther. Technol. 2011; 3(1): 10.

34. Kim HT, Teng MS, Dang A.C. Chondrocyte apoptosis: implications for osteochondral allograft transplantation. Clin. Orthop. 2008; 466(8): 1819-1825.

35. Kon E, Delcogliano M, Filardo G, Montaperto C, Marcacci M. Second generation issues in cartilage repair. Sports Med. Arthrosc. 2008; 16(4): 221-229.

36. Marcacci M, Berruto M, Brocchetta D, Delkogliano A, Ghinel-li D, Gobbi A, et al. Articular cartilage engineering with Hy-alograft C: 3-year clinical results. Clinical Orthop. 2005; 435: 96-105.

37. Maus U, Schneider U, Gravius S, Mhller-Rath R, Mumme T, Milhner O, et al. Clinical results after three years use of matrix-associated ACT for the treatment of osteochon-dral defects of the knee. Z. Orthop. Unfall. 2008; 146(1): 31-37.

38. Melero-Martin JM, Al-Rubeai M. In Vitro Expansion of Chondro-cytes. In: Topics in Tissue Engineering. Vol. 3, chap. 2. Asham-makhi N, Reis R, Chiellini E, eds. Finland: University of Oulu, 2007. p. 1-37.

39. Micheli LJ, Browne JE, Erggelet C, Fu F, Mandelbaum B, Moseley JB, et al.Autologous chondrocyte implantation of the knee: multi-center experience and minimum 3-year follow-up. Clin. J. Sport Med. 2001; 11(4): 223-228.

40. Newman AP. Articular cartilage repair. Current concepts. Amer. J. Sports Medicine. 1998; 26(2): 309-332.

41. Outerbridge R. The etiology of chondromalacia patellae. J. Bone Joint Surg. 1961; 43-B: 752-757.

42. Pascarella A, Ciatti R, Pascarela F, Latte C, Di Salvatore MG, Liguori L, et al. Treatment of articular cartilage lesions of the knee joint using a modified AMIC technique. Knee Surg. Sports Traumatol. Arthrosc. 2010; 18(4): 509-513.

43. Pirdie A H. The method of resurfacing osteoarthritic knee joints. J. Bone Joint Surg. 1959; 41-B: 613-618.

44. Steadman JR, Briggs KK, Rodrigo JJ, Kocher MS, Gill TY, Rodkey WG. Outcomes of microfracture for traumatic chondral defects of the knee: average 11 year follow-up. Arthroscopy. 2006; 19(5): 477-484.

45. Tetteh ES, Bajaj S, Ghodadra NS. Basic science and surgical treatment options for articular cartilage injuries of the knee. J. Orthop. Sports Phys. Ther. 2012; 42(3): 243-253.

46. Uematsu K, Hattori K, Ishimoto Y, Yamauchi Y, Habata T, Takakura Y, et al. Cartilage regeneration using mesenchy-mal stem cells and a threedimensional poly-lactic-glycol-ic acid (PLGA) scaffold. Biomaterials. 2005; 26(20): 42734279.

47. Wolf F, Candrian C, Wendt D, Farhadi J, Heberer M, Martin L, et al. Cartilage tissue engineering using pre-aggregated human articular chondrocytes. Eur. Cell Mater. 2008; 16: 92-99.

48. Zanasi S, Brittberg M, Marcacci M. Basic science, clinical repair & reconstruction of articular cartilage defects: current status & prospects. Bologna. Italy: Timeo Editore SRL, 2006. 1200 p.

nO^MTPABMA

Сведения об авторах:

Герасимов С.А., врач травматолог-ортопед отделения ортопедии (взрослых), ФГБУ «ПФМИЦ» Минзрава России, г. Нижний Новгород, Россия.

Тенилин Н.А., д.м.н., ведущий научный сотрудник детского ортопедического отделения, ФГБУ «ПФМИЦ» Минзрава России, г. Нижний Новгород, Россия.

Корыткин А.А., к.м.н., заведующий ортопедическим отделением (взрослых), ФГБУ «ПФМИЦ» Минзрава России, г. Нижний Новгород, Россия.

Зыкин А.А., младший научный сотрудник отделения ортопедии (взрослых), ФГБУ «ПФМИЦ» Минзрава России, г. Нижний Новгород, Россия.

Адрес для переписки:

Герасимов С.А., Верхневолжская набережная, 18, г. Нижний Новгород, Россия, 603155

Тел: +7 (831) 436-01-60

E-mail: gerasimoff@list.ru

Information about authors:

Gerasimov S.A., traumatologist-orthopedist, department of orthopedics (for adults), Privolzhsky Federal Research Medical Centre, Nizhny Novgorod, Russia.

Tenilin N.A., MD, PhD, leading researcher of pediatric orthopedic department, Privolzhsky Federal Research Medical Centre, Nizhny Novgorod, Russia.

Korytkin A.A., candidate of medical science, head of department of orthopedics (for adults), Privolzhsky Federal Research Medical Centre, Nizhny Novgorod, Russia.

Zykin A.A., junior research associate, department of orthopedics (for adults), Privolzhsky Federal Research Medical Centre, Nizhny Novgorod, Russia.

Address for correspondence:

Gerasimov S.A., Verkhnevolzhskaya naberezhnaya, 18, Nizhny Novgorod, Russia, 603155

Tel: +7 (831) 436-01-60

E-mail: gerasimoff@list.ru