Экспертиза как средство получения информации о личности несовершеннолетнего обвиняемого

ЭКСПЕРТИЗА КАК СРЕДСТВО ПОЛУЧЕНИЯ ИНФОРМАЦИИ О ЛИЧНОСТИ НЕСОВЕРШЕННОЛЕТНЕГО ОБВИНЯЕМОГО

И.А. Макаренко, кандидат юридических наук, доцент, заведующая кафед-

рой криминалистики Института права БашГУ

Одним из средств получения информации о личности несовершеннолетнего обвиняемого является заключение экспертизы. В процессе расследования уголовного дела производятся разнообразные виды судебных экспертиз, которые дают категорический или вероятностный ответ на поставленные следователем и иными участниками уголовного судопроизводства вопросы. Нас интересуют те из них, которые несут информацию непосредственно о личности преступника. Проанализировав мнения ученых относительно классификации решаемых экспертизами задач, мы считаем наиболее верной точку зрения Т.В. Аверьяновой, которая полагает, что в «экспертной практике решаются лишь два вида задач - идентификационные и диагностические»1. При помощи идентификационных устанавливается тождество конкретного материального объекта либо группы предметов, явлений. Объединяющим же диагностические задачи является то, «что во всех случаях в основу их решения положено изучение свойств и состояний объекта с учетом происходивших в нем изменений, определяемых условиями и факторами криминальной ситуации»2. Исходя из указанной классификации, для нас представляют интерес экспертизы идентификационного характера, в процессе которых по обнаруженным следам устанавливается личность совершившего преступление и диагностического характера, объектом исследования которых является сам несовершеннолетний, его свойства, качества, развитие и т.д.

Решение задач идентификационного характера в отношении несовершеннолетних не имеет каких-либо особенностей и специфики. Объектами исследования в данном случае выступают следы рук, ног и обуви, следы зубов, и прочие следы преступника. Производство данных экспертиз достаточно распространено, методики являются апробированными и не вызывают сомнений.

К экспертизам, решаемым задачи диагностического характера, в первую очередь,

относятся судебно-медицинская, судебнопсихологическая и судебно-психиатрическая.

В соответствии со ст. 196 УПК РФ, обязательно назначение и производство судебной экспертизы, если необходимо установить возраст подозреваемого, обвиняемого, потерпевшего, когда это имеет значение для уголовного дела, а документы, подтверждающие его возраст, отсутствуют или вызывают сомнение.

В таком случае на практике назначается судебно-медицинская экспертиза установления возраста. В процессе производства данной экспертизы устанавливается хронологический возраст и то, приблизительно, например, у детей с точностью до одного-двух лет, в юношеском возрасте - до двух-трех лет, у взрослых -до пяти лет3. Таким образом:

1) по имеющимся методикам судебно-медицинская экспертиза может определить хронологический возраст обследуемого лица, т.е. его соответствие тому или иному количеству прожитых лет;

2) указанный хронологический возраст определяется приблизительно, что является проблематичным для установления возраста лица, подлежащего уголовной ответственности (ошибки в установлении 14-летнего или 16-летнего возраста в принципе недопустимы);

3) поскольку вопрос о назначении судеб-но-медицинской экспертизы по установлению возраста встает в отношении лиц, не имеющих документы, а следовательно, из неблагополучных семей, социально и педагогически запущенных, определение их хронологического возраста не решает правовую проблему соответствия таких подростков критериям, по которым лицо может считаться субъектом преступления.

На практике следователь, анализируя обстановку места происшествия, наблюдая за несовершеннолетним в процессе вербальных следственных действий, изучая условия его жизни и мотивы совершения преступления, может выявить отклонения в его развитии. Проконсультировавшись со специалистом,

следователь должен назначить судебнопсихологическую или судебно-психиатри-ческую экспертизы.

Судебно-психологическая экспертиза назначается при обнаружении умственной отсталости (задержки в психическом развитии) несовершеннолетнего, не связанной с душевным заболеванием, которая обычно обусловлена педагогической запущенностью подростков, сенсорной недостаточностью (слабое развитие зрения или слуха), длительной изоляцией от нормального коллектива в результате тяжелого соматического заболевания.

Интервьюируя психологов и психиатров Республики Башкортостан, мы пришли к выводу, что специалисты, к сожалению, не имеют разработанных и апробированных методик, по которым бы они могли точно определить, связано ли отставание в психическом развитии с психическим расстройством или же оно связано с педагогической и социальной запущенностью. Так, на вопрос: «Всегда ли возможно конкретно установить, психическое расстройство или социальная запущенность явились причиной отставания несовершеннолетнего в психическом развитии?», только 11 % опрошенных экспертов ответили положительно, 67 % отметили, что иногда это можно определить, а 22 % вообще затруднились ответить на данный вопрос. Таким образом, основной вопрос, от которого зависит уголовная ответственность, решается субъективно и не имеет достоверного и категоричного вывода.

Обосновывая использование судебнопсихологической экспертизы в отношении, в частности, обвиняемых (подсудимых), Е.Н. Холопова отмечает, что судебнопсихологическая экспертиза индивидуальнопсихологических особенностей обвиняемых (подсудимых) возможна по всем категориям уголовных дел с целью: установления предпосылок обстоятельств, влияющих на степень и характер ответственности (т.е. смягчающих и отягчающих обстоятельств: ст.ст. 61, 63 УК РФ); определения причин и условий, способствовавших совершению преступления (ч. 2 ст. 73 УПК РФ); назначения и индивидуализации наказания (ч. 3 ст. 60 УК РФ)4. Соглашаясь с указанным мнением, считаем, однако, такое предложение преждевременным. В отечественном уголовном судопроизводстве, к сожалению, нет возможности проводить указанные экспертизы по каждому уголовному делу из-за недостаточного финансирования и

отсутствия квалифицированных экспертов, способных к столь многоплановой и масштабной работе. Тем не менее, полагаем, что в отношении обвиняемых несовершеннолетнего или молодого возраста, по определенным показателям отстающих в развитии, проявляющих странности в поведении, такая экспертиза обязательна. И данное положение должно быть отражено в законодательстве.

Решение психологом вопросов, относящихся к психологическим аспектам виновности, предполагает изучение реальной возможности подростка понимать требования ситуации, предвидеть наступление тех или иных последствий деяния, осуществлять свободный выбор вариантов поведения. Суждения психолога в этом смысле будут иметь значение не только для вывода степени и характера ответственности, но и для, возможно, отрицательного вывода о наличии вины в действиях подростка5.

Таким образом, исследуя психологическое развитие подростка, специалисты акцентируют внимание, прежде всего, на его возможности понимать ситуацию, предвидеть последствия своих действий и осуществлять выбор поведения. Если исходить из указанных критериев, то все несовершеннолетние, способные отвечать данным требованиям, должны подлежать уголовной ответственности, однако, в отечественном уголовном судопроизводстве начальным возрастом, с которого наступает уголовная ответственность, признан 16-летний и в исключительных случаях 14-летний возраст. Исходя из этого, можно сделать следующие выводы:

1) поскольку в России уголовная ответственность наступает с 16(14)-летнего возраста, необходимо выработать определенные критерии и четко определиться, какие психологические свойства подростка должны соответствовать данному возрасту;

2) необходимо провести масштабные исследования для выработки оптимального комплекса психологических особенностей несовершеннолетних указанного возраста;

3) в том случае, если психологические особенности несовершеннолетних, у которых нет документов, которые имеют отклонения в поведении, социально и педагогически запущенные и т.д., не будут соответствовать установленным критериям, по которым лицо может быть привлечено к уголовной ответственности, то такие подростки, также как и другие дети младшего возраста, не должны ей под-

лежать. «Констатация того факта, что обвиняемый не достиг возраста уголовной ответственности, указывает на отсутствие в данном случае субъекта преступления»6.

Высказанное предложение, во-первых, является весьма дискуссионным, во-вторых, для практической его реализации необходимо немалое количество времени и средств. Тем не менее, на наш взгляд, оно справедливо по отношению к детям, хотя формально и подлежащим уголовной ответственности, но значительно отстающим в развитии от основной массы своих сверстников.

Многие обратят внимание на то, что преступность молодеет, и безнаказанными остаются те, которые формально не достигли возраста уголовной ответственности, но прекрасно осознают последствия своих действий и могут руководить своими поступками. Соглашаясь с таким мнением, считаю, что это проблема не тех детей, развитие которых не соответствует 14(16)-летнему возрасту, а государства. Необходимо на законодательном уровне решить вопрос об уменьшении возраста уголовной ответственности, предварительно проанализировав степень развития каждого возрастного порога, и обосновать неизбежность такого шага.

Проблема разграничения психического заболевания от иных проявлений психических отклонений, является сложной, требующей тщательного исследования. Большинство опрошенных экспертов Республики Башкортостан (76 %) считают, что причиной отставания несовершеннолетнего в психическом развитии чаще всего является социальная запущенность (бродяжничество, отсутствие родительского внимания и т.д.), а не психические заболевания. В связи с этим должна назначаться комплексная психолого-психиатри-ческая экспертиза.

Все ученые, занимающиеся проблемами психических отклонений у несовершеннолетних, солидарны во мнении, что «среди причин психопатического развития личности у подростков важное место занимает тяжелая обстановка в семье, конфликтные переживания в связи с неблагоприятным положением в школе и т.п. В подобных случаях симптомы психопатического развития личности особенно трудно отличимы от признаков педагогической запущенности».7 Из этого следует, что решить вопрос в соответствии с ч. 2 ст. 20 УК РФ, согласно которой уголовной ответственности не подлежат лица, которые отстают в

психическом развитии, не связанном с психическим расстройством, и во время совершения общественно опасного деяния не могли в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) либо руководить ими, невозможно. С одной стороны, специалисты психологи и психиатры не имеют возможности разграничить причины отставания подростков в психическом развитии (психическое расстройство или социальная и педагогическая запущенность), с другой стороны, на практике эксперты, давая заключение, указывают, что подросток отстает в психическом развитии и это связано с психическим расстройством, чем подводят подростка под уголовную ответственность. На наш взгляд, если подросток не соответствует возрасту уголовной ответственности, причина его отставания не важна, он не должен ей подлежать.

Кроме того, необходимо иметь в виду и субъективный фактор, когда эксперты склоняются к даче того или иного заключения на основе сложившейся симпатии или антипатии к подэкспертным в ходе экспертизы.

Таким образом, судебная психологопсихиатрическая экспертиза призвана решить сложный вопрос, однако, на сегодняшний день существует немало сложностей и в ее проведении: 1) налицо научное несовершенство ряда методов исследования и теоретических основ существующих научных школ и подходов;

2) неудовлетворительная подготовка квалифицированных профессиональных кадров;

3) производство амбулаторных вместо стационарных психолого-психиатрических экспертиз (практически три четверти психолого-психиатрических экспертиз в Республике Башкортостан проводится амбулаторно) и т.д.

Что касается производства судебнопсихиатрических экспертиз, то они, в первую очередь, призваны решать вопросы о способности психически больных людей, совершивших общественно опасные деяния, сознавать значение своих действий и руководить ими. Как отмечается в ч. 1 ст. 10 Закона РФ «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании», диагноз психического расстройства обязан ставиться только в соответствии с общепринятыми международными стандартами. Для этого должны быть использованы достижения мировой психиатрической науки и применена Международная классификация болезней, адаптиро-

ванная на момент диагностики к отечественной психиатрии.

Умственная отсталость в качестве общих диагностических указаний содержит предписание определения интеллектуального уровня на основе всей доступной информации, включая клинические данные, адаптивное поведение, которое должно конкретизироваться при помощи шкал социальной зрелости и адаптации, стандартизированных с учетом местных условий, и продуктивность по психометрическим тестам (тест Д. Векслера - его взрослая и детская формы).

К сожалению, как отмечает С.Н. Боков, в судебно-психиатрической экспертной диагностике умственной отсталости в нашей стране (как, впрочем, и в диагностике умственной отсталости в целом) абсолютно преобладают лишь клинические критерии; определение степени социальной адаптированности в соответствии с рекомендациями ВОЗ и психометрическое изучение интеллекта фактически не проводятся8.

Иначе говоря, проведение исключительно судебно-психиатрической экспертизы даст возможность следствию определиться, является ли подросток вменяемым или нет. Однако, только этого вывода недостаточно для изучения психических особенностей несовершеннолетнего.

Таким образом, при производстве предварительного расследования в отношении несовершеннолетних, перед следователем нередко встает задача определения соответствия подростка возрасту, с которого наступает уголовная ответственность, наличия у него психофизических аномалий, уровня умственной отсталости и др. вопросы. Решить их можно путем проведения судебно-медицинской, судебно-психологической и судебнопсихиатрической экспертиз. В связи с тем, что объектом экспертиз является личность несовершеннолетнего, его психические особенности, полагаем, что наиболее оптимальным и эффективным как с теоретической, так и с практической точки зрения будет проведение комплексных экспертиз. Поэтому в том случае, когда у подростка нет документов, он бродяжничает и у него задержка в психическом развитии, необходимо назначать не судебно-медицинскую экспертизу определения «паспортного» возраста, а комплексную ме-дико-психолого-психиатрическую экспертизу соответствия хронологическому и психологическому возрасту. С одной стороны, будет

установлен приблизительный хронологический возраст для соблюдения формальной стороны расследования уголовного дела, с другой - достоверно определено соответствие развития данного подростка возрасту, с которого наступает уголовная ответственность.

В том случае, когда «паспортный» возраст установлен на основании имеющихся документов, но имеются сомнения в соответствии подростка тому или иному возрастному периоду, сомнения в психической полноценности несовершеннолетнего, должна назначаться комплексная психолого-психиатри-ческая экспертиза.

Анализируя назначение и производство экспертиз, нельзя не остановиться и на таком важном моменте, как соблюдение прав и законных интересов несовершеннолетних в процессе их производства.

Как справедливо отмечает A.B. Кудрявцева, безусловно, гарантии осуществления прав и свобод человека и гражданина, а также таких прав и свобод, которые вытекают из них, должны быть обеспечены нормами уго-ловно-процессуального законодательства при проведении экспертизы. Любое умаление или ограничение данного права в целях установления фактических обстоятельств дела, необходимых для достижения задач уголовного судопроизводства, должно быть оговорено и установлено законом. На сегодняшний момент можно говорить лишь о частичной реализации гарантий этих прав в уголовнопроцессуальном законодательстве и ином законодательстве (например, в Законе «О психиатрической помощи и гарантиях права граждан при ее оказании»). Так, совершенно не обеспечено право обвиняемого на отвод эксперта при назначении экспертизы в экспертном учреждении. Более того, при назначении стационарной судебно-медицинской и судебно-психиатрической экспертизы в отношении лица, которое не было заключено под стражу, не выполняются положения Конституции РФ о необходимости судебного решения на лишение свободы (даже кратковременное), в 98% случаев9.

Большую тревогу вызывают стационарные судебно-психиатрические экспертизы, поскольку часто встречаются случаи, когда при ее производстве испытуемый буквально с первых дней поступления в стационар психиатрической больницы подвергался лечению медикаментами, относящимися к группе нейролептиков10. В соответствии с ч. 1 ст. 4 Зако-

на РФ «Об оказании психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании» такая помощь лицам, страдающим психическими расстройствами, оказывается лишь при добровольном обращении гражданина в специальные медицинские учреждения или с его согласия. Кроме того, оказание медицинской помощи не входит в содержание судебнопсихиатрической экспертизы и если эксперт-психиатр одновременно является лечащим врачом испытуемого, он подлежит отводу.

В заключении необходимо отметить, что психика человека, его интеллектуальное развитие и многие другие вопросы индивидуального характера — достаточно сложный и не познанный до конца объект. Тем не менее, при всей сложности психологических и психиатрических исследований, недостаточной разработанности методик таких исследований, экспертам необходимо их проводить и давать заключение, от которого зависит судьба человека. В связи с этим, особое значение приобретают профессиональные и нравственные качества эксперта. И как справедливо отмечает Н.П. Майлис, эксперту должны быть присущи, в первую очередь, принципиальность, объективность, беспристрастность, самостоятельность и самокритичность11.

1 Аверьянова Т.В. Судебная экспертиза: Курс общей теории. М.: Норма, 2006. С. 173.

2 Корухов Ю.Г. Криминалистическая диагностика в расследовании преступлений. М., 1998. С. 73.

3 См.: Хохлов В.В., Кузнецов JI.E. Судебная медицина: Руководство. Смоленск, 1998. С. 430.

4 См.: Холопова Е.Н. Судебно-психологическая экспертиза в уголовном судопроизводстве. Автореф. дисс. ... д-ра. юрид. наук. М., 2006. С. 31.

5 См.: Ситковская О.Д. Применение специальных психологических познаний по делам о преступлениях несовершеннолетних // Применение психологических знаний в юридической практике. Уфа, 1991. С. 29 - 30.

6 Кудрявцев И.А. Судебная психолого-психиатрическая экспертиза. М.: Юрид. лит., 1988. С. 155.

7 Коченов М.М. Комплексная психолого-психиатрическая экспертиза (к постановке проблемы) // Вопросы борьбы с преступностью. Вып. 29. М.: Юрид. лит., 1978. С. 118-119.

8 См.: Боков С.Н. Организационно-правовые аспекты судебно-психиатрической экспертизы умственно отсталых лиц // Актуальные проблемы теории и практики уголовного судопроизводства и криминалистики: В 3 частях. Часть 3: Вопросы теории и практики судебной экспертизы. М.: Академия управления МВД России, 2004. С. 80.

9 См.: Кудрявцева А.В. Конституционные права и свободы личности при назначении и проведении экспертизы в уголовном процессе // Конституция Российской Федерации и современное законодательство: проблемы реализации и тенденции развития (к 10-летию Конституции России): Международная научно-практическая конференция: В 3 ч. Саратов, 2004. Ч. 2. С. 31-32.

10 См.: Ковтун H.H. Судебно-психиатрическая экспертиза по уголовным делам: предмет и содержание прокурорского надзора//Законность. 1998. № 1. С. 44.

11 См.: Майлис Н.П. Нравственные основы взаимодействия эксперта со следователем // Выявление и предупреждение преступлений криминалистическими средствами и методами. М.: Печатный Город, 2004. С. 40.