Москва мобильная

На сервисе Kion выходит «Синдром жизни» Марии Шалаевой — скромный, снятый на мобильный телефон дебют актрисы в качестве режиссера, который не стоит пропускать хотя бы из-за великолепных главных женских ролей.

Схоронив своего интеллигентного и глубоко почитаемого мужа, Елизавета Петровна (Светлана Немоляева), тихая переводчица с французского, оказывается перед лицом пренеприятного открытия. Разбирая бумаги покойного, Елизавета Петровна находит древнее письмо от французской любовницы, из которого следует, что где-то во Франции у мужа есть внебрачный сын. От таких вестей Елизавета Петровна, до сих пор пребывавшая в вялой депрессии, вдруг спохватывается и решает вернуть себе жизнь. Выбросить вещи мертвого изменника, переселиться к дочери Лере (Мария Сокова), которая сама живет в перманентном кризисе, и помочь ей с воспитанием внука-подростка (Александр Лавут). А вокруг шумит старая, как будто еще доковидная Москва.

«Синдром жизни» был задуман, написан и снят Марией Шалаевой до всех потрясений нашего времени. Формально это режиссерский дебют, порожденный глобальным увлечением мобильным кино. Фильм почти целиком снят на смартфон, неслучайно среди его продюсеров главный российский поклонник данного метода, режиссер Борис Гуц. Технология дала фильму Шалаевой неожиданные преимущества, которые особенно хорошо видны, когда ее герои выбираются из тех двух с половиной декораций, на которые их обрекают нехитрый сюжет и скромный бюджет. И сквозной мотив фильма — вечный ремонт московских улиц — получает воплощение вполне себе в духе новой волны, айфон превращается в грозное оружие, помогающее запечатлеть реальность, сведя к минимуму фактор вторжения кинематографии в жизнь. В умелых руках мобильник становится тем, чем в 1950–1960-х была компактная 16-миллиметровая камера — символом и реальным инструментом свободы,— Шалаева, хоть и рождена другой новой волной, тихой и российской, хорошо это понимает.

1 / 7

Однако сказать, что съемки на смартфон — главное достижение этого намеренно непритязательного в визуальном плане фильма, значило бы не разглядеть в нем главного. А главное здесь — ироничность деталей, отличные диалоги, местами шаржево, а местами невероятно тонко прописанные характеры главных героинь, и та свобода, которую предоставила Шалаева своим актрисам, Светлане Немоляевой и Марии Соковой. У Немоляевой — и это великое счастье — продолжается ренессанс, начавшийся после «Мешка без дна» Рустама Хамдамова. Шалаева явно наслаждается идеальной интерпретацией сценарной задачи — оживить непоседливую московскую даму в летах, с шляпкой, мужниной тростью и манерами, на которые и полвека назад окружающие уже смотрели как на социальный атавизм. У Марии Соковой, к сожалению, до сих пор было маловато соразмерных ее таланту ролей в кино: после «Русалки» Анны Меликян, на которой Сокова с Шалаевой, кажется, и познакомились, припомнить что-то трудно. «Синдром жизни» отчасти эту ситуацию исправляет: посмотрите, как она хороша в роли заботливо не понимающей своих близких домоправительницы, и поблагодарите автора сценария и режиссера, подарившую Соковой не особо обязательный эпизод в строительном супермаркете.

Не меньшее удовольствие доставляют эпизодники: Татьяна Догилева в роли надоедливой коллеги покойного супруга, Максим Виторган, сыгравший суетливого психиатра (по сюжету дочь подозревает, что у престарелой матери начала развиваться деменция), Фархад Махмудов, изображающий надежного мужчину, понимающего толк в стройматериалах, а также Максим Лагашкин, задорно чавкающий в персональном зале ресторана.

Недостатки «Синдрома жизни» не менее очевидны и в первую очередь проистекают из чрезвычайных бюджетных ограничений (и дело тут не только в съемке на мобильный или, скажем, закрашенных по каким-то контрактным обязательствам этикетках попавшего в кадр лимонада). Но, кажется, именно эти ограничения и постоянная необходимость искать из них выход парадоксально наделяют фильм свободным дыханием. Позволяют авторам наплевать на тенденции, на моду, не гнаться за сиюминутным в попытке ухватить что-то актуальное. «Синдром жизни» — фильм о том, что действительно волнует. В случае главных героинь это ощущение беззащитности перед временем, неуверенность в том, что ты живешь именно ту жизнь, которую хотел бы и мог. Что ж, это чувство в тот или иной момент посещает самых разных людей. «С нами память сидит у стола», как утверждает звучащая в финале картины кавер-версия популярной песни Юрия Шевчука, а жить все равно приходится сегодняшним и завтрашним днем.

Подписывайтесь на канал Weekend в Telegram