Транснациональные корпорации как актор политических процессов в России

К. В. Крюкова

ТРАНСНАЦИОНАЛЬНЫЕ КОРПОРАЦИИ

КАК АКТОР ПОЛИТИЧЕСКИХ ПРОЦЕССОВ В РОССИИ

Транснациональные корпорации (ТНК) являются и причиной и следствием глобализации. Многие исследователи склонны обозначать ТНК как одну из существенных характеристик глобализации, которая в свою очередь способствует изменению характера взаимоотношений между субъектами мировой политики (в частности, уже давно не вызывает сомнений снижающаяся роль национального государства), перераспределению управленческих функций, возникновению новых форм наднациональных структур [1]. Глобализация превращает совокупность стран в целостную систему (стоит отметить, что мир интегрирован не равномерно, а у самого явления глобализации есть как сторонники, так и противники). Нельзя однозначно утверждать, что процесс глобализации завершится унификацией и созданием единой мировой системы. Так, в последнее десятилетие уже отчетливо проявились тенденции к глокализации — своеобразный сценарий развития глобализации на региональном уровне как проявление взаимодействия глобализации и национальных и этнических культур. Глобальные и локальные тенденции взаимодополняемы и взаимопроникают друг в друга, но в конкретных ситуациях могут прийти в столкновение. В основе глокализации лежит идея децентрализованного и «справедливого» мира. К тому же глобализация, существенно ослабив традиционные национальные системы государственного регулирования, не привела к созданию таких международных механизмов регулирования, которые восполняли бы возникший в результате этого пробел.

Характер и степень воздействия ТНК на процессы развития мирового хозяйства позволяют видеть в них ключевой инструмент общественно-политического развития, этому способствуют и их структурные и функциональные особенности. Так, транснациональные корпорации играют важную роль в интеграции международной производственной системы, формируют целостное мировое экономическое пространство; в то же время ТНК выступают важным условием стабилизации, роста экономик как в стране базирования, так и на принимающей территории. ТНК во многом определяют и стимулируют инновационную деятельность в сфере НИОКР.

В целом ТНК представляют собой крупный капитал. В данной статье используется определение ТНК, выработанное Конференцией Организации Объединенных Наций по торговле и развитию — ЮНКТАД (United Nations Conference on Trade and Development, UNCTAD): к ТНК относятся корпорации, включающие головные предприятия и их зарубежные филиалы (зарубежные аффилированные лица — дочерние компании, отделения, ассоциированные компании), причем головное предприятие контролирует активы других экономических единиц в государствах за пределами страны базирования материнской компании, как правило, путем участия в капитале. В качестве нормативной нижней границы для осуществления контроля за активами считается доля капитала не менее 10% обыкновенных акций для акционерных обществ или иных форм участия. О международном статусе компании свидетельствует размер зарубежных активов и их доля в общем объеме активов компании, доля зарубежных продаж в общем

© К. В. Крюкова, 2010

объеме реализации продукции и доля зарубежного персонала в общей численности персонала компании. ЮНКТАД, исследуя деятельность ТНК, ранжирует крупнейшие транснациональные корпорации по объему зарубежных активов и анализирует уровень их транснациональности.

Собственно ТНК становятся акторами мировой политики. Так, например А. Ю. Мель-виль [2, с. 106-108], говоря о становлении транснациональной политической системы вследствие глобализации, отмечал влияние и роль ТНК в этом процессе: во-первых, ТНК де-факто закреплены в качестве негосударственных, надгосударственных акторов; во-вторых, благодаря ТНК происходит формирование и развитие самостоятельной сферы активных транснациональных взаимосвязей и взаимодействий; в-третьих, результатом подобных взаимодействий и взаимосвязей становится расширение повестки дня мировой политики; в-четвертых, деятельность ТНК служит появлению новых нетрадиционных каналов и инструментов транснациональных взаимодействий, так, информационные и коммуникационные и технологии — во многом продукт ТНК.

В деятельности зарубежных и отечественных ТНК на территории принимающего государства прослеживается ряд схожих моментов, что определяется сущностью транснациональных корпораций, но есть и существенные различия. Прежде всего различия вызваны принципиально иным положением иностранных ТНК в правовой системе принимающего государства, а также тем фактом, что принимающее государство естественным образом заинтересовано в развитии национальной экономики.

Приходя на рынок принимающей страны, ТНК должны учитывать не только возможность получения прибыли, но и специфику ведения бизнеса в этой стране, природу национальных институтов, что приводит к выработке стратегии поведения, построению логики взаимодействий между субъектами. Главным образом ТНК должны выстроить отношения с органами государственной власти различных уровней и другими политическими институтами, предусмотреть формы интеграции, определить доступ к ресурсам (финансовым, материальным и трудовым), следовать определенным «правилам игры»1. Однако благодаря своим социальным навыкам (социальный навык рассматривается как способность одних действующих субъектов склонять других к сотрудничеству с целью производства или воспроизводства существующего набора правил [3, с. 18]) и опыту транснациональные компании успешно реализуют свою стратегию на новом рынке, а также оказывают влияние на существующие нормы и правила.

Следует учитывать и то, что ТНК могут как выступать проводниками интересов страны базирования, так и занимать позиции принимающей страны в случае своей большей заинтересованности, либо иметь собственную позицию, отвечающую интересам ТНК, по различным внутриполитическим и внешнеполитическим вопросам. В основе поведения ТНК лежит принцип максимизации выгоды.

Интеграция России в мировое экономическое пространство привела к появлению иностранных ТНК в нашей стране, становление же собственных ТНК обусловлено процессами, происходившими в 1990-е годы.

Формирование крупного российского бизнеса, ставшего платформой для возникновения отечественных ТНК, в 1990-е годы происходило в условиях глубокого экономического спада, смены политического строя, недоверия общества к новым государственным институтам. Характерными чертами данного периода являются взаимозависимость и

1Так, представители ТНК могут вступать в национальные ассоциации, консорциумы и другие объединения, что дает возможность установления контактов с руководителями органов власти, также не исключена возможность ротации кадров между ТНК и государственными органами страны пребывания.

тесное взаимодействие бизнеса и государства в силу ряда причин: бизнес был заинтересован в ресурсах, которыми обладало государство (приватизируемая государственная собственность, бюджеты различных уровней, поддержка на внешних и внутренних рынках); государству в свою очередь были необходимы налоги и сборы, прежде всего финансовая и политическая поддержка власти, например, во время избирательных кампаний (самым ярким примером служит президентская кампания 1996 г.). Крупный бизнес на протяжении большей части 1990-х годов способствовал сохранению политического строя и политической элиты.

Яков Паппэ выделяет следующие элементы модели взаимодействия крупного капитала и государства в этот период: 1) прямое участие органов власти в формировании конкретных компаний и интегрированных бизнес-групп2 и обеспечении их экспансии; 2) экстраординарные способы финансирования государственных нужд частным бизнесом; 3) прямые неинституционализированные консультации представителей государства и бизнеса, эпизодически проводившиеся по конкретным вопросам экономической политики вне рамок регулярного процесса принятия решений; 4) периодические переходы представителей крупного бизнеса в органы государственной власти и обратный переход крупных политиков и чиновников; 5) неоднократные случаи силового давления крупных предпринимателей или их коалиций на государство, далеко выходящие за рамки лоббизма; 6) неоднократные случаи прямого силового давления правоохранительных органов и спецслужб на частные компании и интегрированные бизнес-группы [4, с. 91-92].

В это же время предпринимались попытки создать нормативно-правовую базу для регулирования отношений между крупным бизнесом и властью. Среди прочего стоит отметить закон «О финансово-промышленных группах» 1995 г. (признан утратившим силу в 2007 г.), согласно которому финансово-промышленная группа определяется как совокупность юридических лиц, объединяющих свои активы в целях экономической или технологической интеграции для реализации инвестиционных и иных проектов, направленных на повышение конкурентоспособности и расширение рынков сбыта товаров и услуг, повышение эффективности производства, создание новых рабочих мест [5]. Наряду с зарегистрированными финансово-промышленными группами (например «Интеррос») существовали структуры, де-факто являющиеся таковыми, — «Газпром» и «ЛУКОЙЛ».

Появление первых российских ТНК в сырьевой, прежде всего нефтяной и газовой, и металлургической отраслях промышленности обусловлено тем, что эти ТНК развивались на старом научно-техническом потенциале Советского Союза, к тому же именно их продукция оказалась востребованной на мировом рынке и обладала достаточной конкурентоспособностью.

2000-е годы характеризуются принципиально новой моделью отношений между бизнесом и властью: произошел переход от взаимозависимости к доминированию государства. Власть перестала видеть в бизнесе источник поддержки, которая обеспечивалась теперь высокой личной популярностью президента В. В. Путина и укреплением позиций власти в целом3. Если до середины 2003 г. государство продолжало придерживаться в своей линии поведения некоторых тенденций, свойственных предыдущему периоду, таких как приватизация в нефтяной отрасли, поддержка процессов концен-

2Здесь и далее под интегрированными бизнес-группами и финансово-промышленными группами, не уходя в тонкости терминологии, предлагается понимать крупный капитал в целом.

3По мнению некоторых исследователей, произошла смена «режима переговоров» на «режим консультаций».

трации (примерами могут служить «Русский алюминий», «Мегафон»), то с 2004 г. начинает преобладать качественно иная модель отношений. Здесь стоит обозначить «дело ЮКОСа»; формирование государственных холдингов и появление новой формы прямого участия государства в экономике — государственных корпораций (Объединенная авиастроительная корпорация); национализация ряда крупных компаний и предприятий (в качестве примеров выступают покупка «Роснефтью» «Юганскнефтегаза», переход под контроль «Газпрома» «Сибнефти»). По мнению Я.Паппэ, госкорпорации фактически выпадают из сложившейся в России системы государственного регулирования экономики, замкнутой на исполнительную власть [4, с. 188].

Тем не менее законодательные органы власти сохраняют потенциал для лоббистской деятельности ТНК. Что касается 1990-х годов, то, как уже говорилось, налицо было прямое участие крупнейших корпораций в самом процессе выборов в Думу. В настоящее время наблюдается тенденция ко все более непосредственному представительству отдельных корпораций. Изменение принципов комплектования Совета Федерации стимулировало приток представителей «большого бизнеса» и в этот законодательный орган. Одним из факторов, способствующих этому, стала слабость партий и партийного представительства, что позволяет корпоративной элите брать на себя не только лоббистские, но и квазипартийные функции.

Среди наиболее значимых общественных объединений, способствующих проведению интересов ТНК, стоит отметить Российский союз промышленников и предпринимателей, основной целью деятельности которого является консолидация усилий промышленников и предпринимателей России, направленных на улучшение деловой среды, повышение статуса российского бизнеса в стране и в мире, поддержание баланса интересов общества, власти и бизнеса. РСПП считает, что конструктивные отношения, доверие между бизнесом и властью — условия стабильности, предсказуемости общества, экономического роста.

Государство также стало активно использовать формулы «социальной ответственности бизнеса» и «частно-государственного партнерства», однако не совсем очевидно, для каких целей они служат: для идеологического обеспечения или для основания качественно новых проектов в экономической политике, ведь государство полностью взяло на себя разработку экономической стратегии, что лишило бизнес возможности лоббирования по стратегически значимым для него вопросам.

В 1990-х годах участие иностранного капитала в российской экономике осуществлялось посредством создания совместных предприятий, покупки акций отдельных предприятий, выделения займов [6, с. 206-209]. Связано это прежде всего с высокими рисками ведения бизнеса в тот период, обусловленными нестабильной политической, социально-экономической ситуацией, отсутствием гарантий и функционирующей нормативно-правовой базы.

Повышение устойчивости российской экономики благодаря высоким ценам на традиционные статьи экспорта и стабилизация внутренней ситуации в 2000-х годах привели к увеличению количества иностранных ТНК. Многие ТНК находят на российском рынке оптимальное сочетание конкурентных преимуществ для своего бизнеса. С одной стороны, доступ к дешевым ресурсам, с другой — наличие постоянно растущих рынков сбыта; к этому необходимо также добавить экономию на ввозных пошлинах и транспортных издержках.

Иностранный капитал стремится прежде всего в наиболее стабильные отрасли экономики — добывающие. Примером прямых инвестиций транснационального масштаба может служить покупка британской ВР Тюменской нефтяной компании. Эта сделка

позволила британцам улучшить свои показатели рентабельности, поддержав капитализацию компании, а российской компании — выйти на уровень ТНК.

ТНК при открытии бизнеса в России руководствуются тремя основными стратегиями: первая своей целью ставит номинальное занятие ниши в отрасли, чтобы уже потом выбрать наиболее благоприятный момент для дальнейшего продвижения на национальном рынке (открытие небольшого представительства без производства); вторая стратегия нацелена на завоевание существенного места на российском национальном или региональном рынке, что ведет к строительству производств, вкладыванию средств в инфраструктуру, обучению персонала, формированию положительного корпоративного образа с целью минимизировать издержки и максимизировать прибыль; третья предусматривает использование России в качестве перевалочного пункта для продвижения своих товаров и услуг (причины зачастую не поддаются внешнему анализу).

Вторая стратегия представляется важной для государства, поскольку соответствует его интересам. Так, создание производств помогает решить проблемы занятости населения, ведь в силу относительной дешевизны рабочей силы и достаточной квалифицированности населения либо низкой себестоимости его обучения ТНК привлекают местное население. Создание ТНК инфраструктуры также позволяет решать ряд социально значимых вопросов. Налоговые отчисления ТНК в бюджет также играют не последнюю роль.

Деятельность иностранных ТНК в России географически крайне неравномерна. Главным образом их внимание привлекают высокоразвитые регионы, такие как Москва и Санкт-Петербург, Московская, Ленинградская, Калининградская и Нижегородская области, а также регионы с преобладанием экспортоориентированной промышленности — Магаданская и Тюменская области, Приморский край. Среди причин, обусловливающих выбор ТНК европейской части России для ведения бизнеса, стоит отметить близость и относительно большую доступность органов государственной власти, а также явную заинтересованность со стороны последних, которая выражается путем предоставления многочисленных налоговых льгот и преференций ТНК (в качестве примера можно назвать строительство комплекса «Балтийская жемчужина» или завода «Тойота» под Петербургом).

Транснациональные корпорации на российском рынке функционируют согласно своей традиционной географической стратегии. В частности, западноевропейские ТНК размещают свои капиталы в основном в Москве и Северо-Западном регионе России, а американские и японские компании расширяют свою деятельность в центральных районах, на Урале, в Сибири и Приморье.

Законодательством Российской Федерации предусмотрены меры по привлечению иностранных инвестиций, в частности в Федеральном законе от 09.07.1999 N 160-ФЗ «Об иностранных инвестициях в Российской Федерации» говорится об обеспечении стабильности условий деятельности иностранных инвесторов и соблюдении соответствия правового режима иностранных инвестиций нормам международного права и международной практике инвестиционного сотрудничества [7]. Активность ТНК несколько возросла после принятия в 1995 г. Федерального закона «О соглашениях о разделе продукции» (последние изменения внесены в мае 2010 г.). Согласно этому закону, иностранному инвестору предоставляется право пользования участками недр на основе специального соглашения с государственными органами РФ о разделе произведенной продукции между Россией и иностранным инвестором. Однако, как показала история с «Сахалином-2», когда государство, преследуя свои интересы, фактически национализировало проект посредством «Газпрома», у иностранных ТНК нет надежных гарантий,

а различного рода административные манипуляции и барьеры могут препятствовать нормальному ведению бизнеса.

Среди структур, созданных для стимулирования инвестиций в Россию, нельзя обойти вниманием Консультативный совет по иностранным инвестициям (КСИИ). КСИИ действует уже 16 лет, и был создан для установления диалога между российским правительством и крупнейшими иностранными инвесторами, которые работают на российском рынке, а также для оказания экспертной поддержки и подготовки предложений иностранных инвесторов Правительству Российской Федерации. Среди успехов деятельности КСИИ — участие в разработке и принятии в 2008 г. Федерального закона «О порядке осуществления иностранных инвестиций в хозяйственные общества, имеющие стратегическое значение для обеспечения обороны страны и безопасности государства», определяющего правовые условия и механизмы участия иностранных инвесторов в капитале таких предприятий и др. Однако в начале 2010 г. государство пошло на ужесточение и формализацию правил работы совета [8]: введено положение о ротации членов КСИИ, также иностранные ТНК вынуждены, например, разделять цели «Концепции-2020», вести благотворительную деятельность в России и не могут значительно сокращать инвестиции в РФ.

В настоящее время корпорации — один из наиболее значимых участников политического процесса как национального, так и глобального масштабов, причем степень их влияния все больше возрастает, но характер и степень участия крупных корпораций в политических процессах принимающей страны во многом зависят от специфики национального государства. Вследствие интеграционных процессов Россия становится участником глобализации, что привело к проникновению иностранных ТНК в страну, появлению отечественных ТНК и созданию специфичной системы отношений крупного капитала и российской власти.

Динамика отношений бизнеса (в частности, ТНК) и власти позволяет выделить три основных этапа: 1990-е годы, 2000-2003, 2004 — по настоящее время, что отражает трансформацию политического режима и политической системы России в целом. Первый этап характеризуется тесной взаимосвязью и взаимодействием, что позволяет говорить о бизнесе как о равноправном партнере государства. Второй этап начинается с «равноудаления» государства, что на практике означало отказ от обязывающих связей с бизнесом и ликвидацию политических инструментов, позволявших в недавнем прошлом оказывать политическое давление. Национализация крупных компаний и создание госкорпораций как формы прямого участия государства в экономике — основные черты третьего этапа. Говоря о взаимоотношениях иностранных ТНК с государством, стоит добавить к вышесказанному, что в 1990-е годы иностранный капитал опасался высоких рисков, связанных с ведением бизнеса в России. В 2000-е годы иностранные ТНК активно начинают приходить на рынок страны; выстраивается модель отношений между иностранным капиталом и российским руководством, когда политическая лояльность обменивается на экономические преференции.

Литература

1. Keohane R. Governance in a Partially Globalized World // American Political Science Review. Vol. 95. N 1. 2001. P. 1-13.

2. Мельвиль А. Ю. Становление транснациональной политической среды и «волны» демократизации // Современные международные отношения и мировая политика. М., 2004. С. 106142.

3. Fligstein N. Fields, Power and Social Skills: A Critical Analysis of The New Institutionalism Ц Экономическая социология. 2001. T. 2. № 1. С. 4-25.

4. Паппэ Я. Российский крупный бизнес: первые 15 лет. Экономические хроники. М., 2009.

5. Федеральный закон от 30.11.1995 N 190-ФЗ «О финансово-промышленных группах» Ц Консультант-плюс. URL: http:llwww.consultant.rulonlinelbasel?req=doc;base=LAW;n=8476 (дата обращения: 05.06.2010).

6. Кругман П. Возвращение Великой депрессии? М., 2009.

7. Федеральный закон от 09.07.1999 N 160-ФЗ «Об иностранных инвестициях в Российской Федерации» ll Консультант-плюс. URL: http:llnalog.consultant.ruldoc16283.html (дата обращения: 05.06.2010).

8. Шаповалов А., Бутрин Д., Мазанова Ж. Иностранных лоббистов встроили в вертикаль ll Коммерсантъ. 2010. № 29 (4329). 18 февр. ll URL: http:llwww.kommersant.ruldoc.aspx? DocsID=1324324&NodesID=4 (дата обращения: 08.06.2010).

Статья поступила в редакцию 17 июня 2010 г.