Закон о банкротстве оздоровят

У Минэкономразвития готова новая, доработанная версия законопроекта, который существенно меняет правила финансового оздоровления компаний и впервые в российской практике вводит процедуру банкротства групп компаний, в том числе и тех, часть структур которых находится за рубежом. В случае принятия закона судам предстоит более тщательно выявлять все связи внутри холдингов и их конечных владельцев. Процедуры, предлагаемые разработчиками, схожи с правилами Европейского союза. Эксперты считают, что эффективность их в России будет зависеть от того, станут ли зарубежные суды признавать решения российских.

В распоряжении "Ъ" оказалась последняя редакция проекта изменений к закону "О несостоятельности (банкротстве)" и закону "Об исполнительном производстве" в части совершенствования реабилитационных процедур. О работе над этим документом стало известно в марте (см. "Ъ" от 20 марта), 1 июня на сайте Минэкономразвития появилась первая версия проекта, которая потребовала существенной доработки. Вчера заместитель директора департамента корпоративного управления Минэкономразвития Дмитрий Скрипичников сообщил, что доработанный законопроект "на днях был направлен на рассмотрение в органы власти, заинтересованные в работе над документом". Изменения к законодательству о банкротстве вошли в антикризисный план правительства после того, как в начале года гендиректор "Русала" Олег Дерипаска на встрече с президентом Дмитрием Медведевым обозначил серьезную проблему: нынешний закон не создает условий для эффективного финансового оздоровления компаний.

Сейчас Минэкономразвития предлагает изменить название закона о банкротстве на закон "О финансовом оздоровлении и несостоятельности (банкротстве)". Правилам финансового оздоровления посвящено почти три четверти проекта. Он разрешает компаниям-должникам обращаться в суд не с заявлениями о собственном банкротстве, а с заявлением о введении финансового оздоровления на срок до пяти лет. План финансового оздоровления может быть согласован с кредиторами до обращения в суд, что существенно упрощает процесс. Кроме того, проект позволяет суду вводить процедуру финансового оздоровления даже в случаях, когда с этим не согласно более половины кредиторов, но административный управляющий компании под свою ответственность докажет законность и осуществимость реабилитационного плана. По словам Дмитрия Скрипичникова, законопроект создает более гибкие условия для того, чтобы должник мог договориться с кредиторами. "Сейчас, например, условия погашения задолженности должны быть едиными для всех кредиторов, а проект предлагает разделить требования кредиторов на классы и договариваться с каждым классом в отдельности",— объяснил господин Скрипичников.

Наиболее серьезные изменения, впрочем, законопроект вводит в отношении холдингов. В законе должны появиться разделы о банкротстве компаний, входящих в одну группу. В последнее время арбитражные суды столкнулись с многочисленными банкротствами компаний, входящих либо входивших в группы и аккумулировавших их долги. Это дела ЗАО "Связной" (налоговые претензии — 2,7 млрд руб.), ЗАО МИАН, ООО "Эльдорадо" (переименовано в ООО "Оптовик", претензии — свыше 13 млрд руб.), ООО "Сониквай" (бывшая оптовая компания сети "Техносила", претензии — около 1,2 млрд руб.), компании сети "Арбат Престиж" (долги — свыше 5,3 млрд руб.), ООО "Самохвал" (бывший оператор одноименной торговой сети, ныне ООО "Меркурий", долги — около 5 млрд руб.).

Минэкономразвития предлагает, чтобы дела о банкротстве компаний группы велись одним судом в рамках одного производства. Это может быть суд по месту нахождения контролирующего члена группы, по основному месту осуществления предпринимательской деятельности группы, по месту нахождения имущества или по месту нахождения большинства кредиторов группы. Законопроект позволяет кредиторам требовать банкротства сразу всех компаний группы при условии, что предпринимательская деятельность велась недобросовестно (например, из какой-либо компании выводились активы). И в отношении компаний группы могут вводиться единые процедуры наблюдения, финансового оздоровления, в них может быть единый арбитражный управляющий.

"Механизм объединения дел о банкротстве компаний, входящих в одну группу, позволяет должникам системно реструктурировать долги своего бизнеса в целом, а кредиторам — увеличить возможности по взысканию долгов со всей группы",— считает Дмитрий Скрипичников. Партнер юридической компании Baker & McKenzie Сергей Войтишкин соглашается с тем, что законопроект направлен против недобросовестных владельцев группы лиц. "Но основной проблемой будет доказать, что то или иное лицо имеет контроль над группой. Стандартные критерии, использованные в законопроекте (например, контроль над более чем 50% акций компаний), на практике очень часто сложны в применении. Поэтому многое будет отдано на усмотрение суда",— говорит эксперт. А по мнению адвоката Московской областной коллегии Дениса Узойкина, банкротство группы компаний означает, что в российском корпоративном праве теперь должны будут укорениться черты права англо-американского, такие как снятие корпоративных покровов и выявление подлинных владельцев компаний.

Для банкротства холдингов, деятельность которых осуществляется в России и за рубежом, Минэкономразвития предлагает ввести механизм трансграничных банкротств. "Основная проблема трансграничных банкротств заключается в том, где находится основное дело о банкротстве, а где — вспомогательное",— поясняет Дмитрий Скрипичников. К компетенции российских арбитражных судов предлагается отнести дела в отношении российских и иностранных компаний-должников, центр основных интересов либо имущество которых находится в России. Центр основных интересов проект предлагает определять, оценивая совокупность критериев, таких как место извлечения основной прибыли, местонахождение основной части кредиторов, местонахождение контролирующих акционеров либо бенефициаров компании. Партнер адвокатского бюро "Егоров, Пугинский, Афанасьев и партнеры" Дмитрий Степанов рассказал, что правила, по которым основное дело о банкротстве должно вестись в стране, где находится центр основных коммерческих интересов группы компаний (в западной терминологии — centre of main interests, COMI), в Европейском союзе были приняты еще в 2000 году. При этом государства--члены Евросоюза обязались взаимно признавать юрисдикцию судов этих стран. "Применение этих правил неоднократно подвергалось критике, особенно из-за политических интересов и национального протекционизма, но усовершенствовать процедуры пока не удается",— говорит эксперт.

Денис Узойкин отмечает, что схемы построения бизнеса, включающие офшорные компании, рассчитаны на то, чтобы банкротство одной из структур в одной стране не затронуло бизнес в другой стране. По словам эксперта, правила о трансграничных банкротствах могут оказаться эффективными в отношении активов, находящихся в России, а также иностранных владельцев этих активов. "Но в целом правила будут работать тогда, когда зарубежные юрисдикции будут признавать решения наших судов",— полагает господин Узойкин. Дмитрий Скрипичников подчеркивает, что законопроект предусматривает процедуру признания в России решений иностранных судов по делам о банкротстве. До сих пор такой регламентации в российском законодательстве не было, хотя случаи признания решений иностранных судов в России есть. Например, арбитражный суд Санкт-Петербурга и Ленинградской области отказался рассматривать иск ЗАО "Маяк" к датской компании "Калинка Трейд АпС" о взыскании около 50 млн руб. задолженности по арендной плате. Суд учел, что компания банкротится в Дании и датский суд уже включил требование ЗАО "Маяк" в реестр кредиторов. 11 марта 2008 года с этим согласилась коллегия судей Высшего арбитражного суда. Дмитрий Скрипичников надеется, что с принятием законопроекта будет заключено больше международных договоров в сфере трансграничных банкротств и иностранные суды будут взаимно признавать решения российских судов.

Теперь законопроект должен пройти согласование в заинтересованных ведомствах, после чего внесен в правительство, а затем и в Госдуму. "Ъ" продолжит следить за его продвижением.