Из истории выявления объектов археологического наследия на территории Тамбовской губернии

УДК 902

ИЗ ИСТОРИИ ВЫЯВЛЕНИЯ ОБЪЕКТОВ АРХЕОЛОГИЧЕСКОГО НАСЛЕДИЯ НА ТЕРРИТОРИИ ТАМБОВСКОЙ ГУБЕРНИИ1

© Александр Николаевич ГОЛОТВИН

Государственная дирекция по охране культурного наследия Липецкой области, г. Липецк, Российская Федерация, кандидат исторических наук, сотрудник отдела археологии и земель историко-культурного назначения, e-mail: golotwin@mail.ru

Раскрываются проблемы современной тамбовской археологии, рассматривается история археологической науки в Тамбовской губернии и Тамбовской области, особенности, этапы и трудности ее развития. Намечаются возможные пути дальнейшего развития науки.

Ключевые слова: археологические памятники Тамбовской области; история археологии; охрана памятников.

Среди богатого культурного наследия Тамбовской области особое место занимают памятники археологии. К сожалению, в последнее время все чаще приходится говорить о необходимости сохранения этого уникального наследия. Целый ряд вопиющих случаев несоблюдения существующего законодательства, и как следствие, уничтожение памятников, отмечает С.И. Андреев [1]. Не менее серьезной угрозой археологическому наследию в последнее время становятся и грабительские раскопки. Наиболее пристальное внимание «черные археологи» уделяют раннесредневековым мордовским могильникам с их богатым инвентарем [2, с. 154].

Подобные случаи не редкость во многих регионах Российской Федерации. В Тамбовской области такая ситуация усугублялась фактическим отсутствием сложившегося археологического сообщества, следствием чего являются недостаточное количество полевых исследований, примеров популяризации археологического наследия (имеется в виду необходимость его изучения и сохранения) и в итоге - невостребованность обществом результатов такой работы [1].

В таких условиях первоочередной задачей должна стать не только популяризация идеи сохранения археологического наследия, но и активизация работы по их сохранению. Первым шагом в этом направлении является скорейшее включение археологических памятников в «Единый государственный реестр

1 Исследование выполнено при поддержке Министерства образования и науки Российской Федерации, соглашение 14.B37.21.0053.

объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации». Формирование этого реестра, предусмотренное еще федеральным законом № 73 от 25 июня 2002 г. (ст. 15), началось только в 2009 г. после утверждения соответствующего Положения (приказ Федеральной службы по надзору за соблюдением законодательства в области охраны культурного наследия № 37 от 27 февраля 2009 г.).

Реестр представляет собой государственную информационную систему, включающую в себя сведения об объектах культурного наследия и их территориях. В нем содержится также информация об их зонах охраны, которая должна учитываться при формировании государственного градо-

строительного кадастра, иных информационных систем или банков данных (ФЗ № 73 от 25 июня 2002 г. ст. 15. п. 2-3). Внесение памятника в эту информационную систему является необходимым условием для дальнейших мероприятий по его охране - заключение охранных обязательств, составление паспорта, вывода земельного участка из хозяйственного обращения и т. д.

В соответствии с установленным порядком подготовка документов для включения в реестр находится в ведении регионального органа исполнительной власти уполномоченного в сфере охраны культурного наследия.

В таких условиях одним из важнейших этапов подготовки документов для включения памятника в государственный реестр становится его полевое обследование. Вполне очевидно, что эффективность данной ра-

боты увеличивается при участии в ней первооткрывателя памятника или археолога, который специально занимается его исследованием. Федеральный закон предусматривает государственную историко-культурную экспертизу объекта, подлежащего занесению в реестр (ФЗ № 73 от 25 июня 2002 г. гл. 5), но на сегодняшний день ввиду небольшого количества аттестованных экспертов данная работа только начинается.

Методические рекомендации по включению памятников в реестр совсем недавно были разработаны Институтом археологии РАН [3]. Они предусматривают фотофиксацию объекта, уточнение его размеров и культурно-хронологической принадлежности,

спутниковую привязку границ, съемку топографического плана, привязку к современной топооснове.

Однако при сборе требуемых сведений для памятников археологии (ФЗ № 73 от 25 июня 2002 г. ст. 17) помимо чисто технических трудностей, например, получение данных о землепользователе, возникают проблемы с определением их границ, культурнохронологической принадлежности, точного местоположения и названия. Дело в том, что для многих объектов археологического наследия в предыдущее время делались глазомерные планы, которые в большинстве случаев трудно сопоставимы с современной то-поосновой. Встречаются и примеры повторного «открытия» памятника с присвоения ему нового названия. Кроме того, за время, прошедшее с момента выявления целого ряда объектов, были выделены новые археологические культуры и группы памятников, изменились подходы к датировке и интерпретации материала.

В полной мере это относится и к археологическому наследию Тамбовского края. Целый ряд памятников этого региона был выявлен в последней трети XIX - первой половине XX в., многие из которых известны только по кратким описаниям. Вместе с тем даже такие описания, составленные более сотни лет назад, нельзя игнорировать, т. к. они содержат информацию о разрушенных памятниках (или их частях), дают представление об их состоянии на момент обнаружения.

В этой связи есть смысл обратиться к начальным страницам истории выявления памятников археологии в Тамбовском крае.

Начало полевых работ на территории Тамбовской губернии относится к последней трети XIX в. Надо отметить, что это было время бурного развития археологического знания. Именно в этот период происходит окончательное становление археологии как научной дисциплины, отмечается взрыв количества полевых исследований [4]. Все большую роль в этом процессе начинают играть складывающиеся научные центры на местах [5, с. 117-118]. Археологические источники стали пополняться стремительными темпами, кардинально меняя представление о ранних периодах отечественной истории, что позволило А.А. Спицыну написать: «Русская археология переживает теперь своего рода героическое время, т. к. важные открытия идут непрерывно одно за другим» [6, с. 5]. Среди таких «важных открытий», несомненно, следует назвать выявление и изучение пласта фино-угорских древностей, где значителен вклад тамбовских исследователей.

Как и во многих губерниях Российской империи, центром зарождающегося интереса к археологическим памятникам стала местная архивная комиссия. Особенно здесь отметим деятельность ее основателя и первого председателя, впоследствии члена Императорского Московского археологического общества - И.И. Дубасова. Именно с его именем связаны первые археологические исследования на территории края, носившие разведочный характер. Датируются они 1879 г., когда будущий директор народных училищ состоял на службе простым преподавателем. Он обследовал городище в Спасском уезде, приобрел у крестьян несколько древних предметов. Поняв значимость своих находок, И.И. Дубасов предполагал пригласить для раскопок одного из ведущих отечественных археологов того времени Д.Я. Самоквасова [7; 8], о чем и сообщил в письме С.Н. Шу-бинскому1 [9, с. 260]. Видимо данная попытка не увенчалась успехом, т. к. изучение подобных памятников не входило в круг интересов Д.Я. Самоквасова, который работал по определенному плану исследований, в основе которого лежало решение конкретных исторических проблем [10, с. 3]. Однако между учеными состоялась переписка, и в своих

1 Сергей Николаевич Шубинский (1834-1913) -издатель и редактор журналов «Древняя и Новая Россия» (1875-1879), «Исторический вестник» (1880-1913).

письмах И.И. Дубасов достаточно подробно описал осмотренное городище и приобретенные находки, которые, как следует из писем, заинтересовали варшавского профессора. В письме от 21 августа Дубасов писал: «Летом настоящего года я был в Спасском уезде Тамбовской губернии и узнал, что там находится очень много «городищ», совершенно еще неизвестных не только специалистам, но и вообще ученым. Одно из этих «городищ» я посетил два раза. Городище представляет собой форму неправильного треугольника и со всех сторон окружено глубокими оврагами и рвами. Оно имеет два ряда валов, уже полуразрушенных, а доступ к нему прегражден волчьими ямами и валами. На городище заметно очень много угля и разрушенного кирпича. Очевидно, в этом месте жили когда-то не разбойники и не казаки, которым, по моему мнению, не под силу такие серьезные земляные работы, а может жил какой-нибудь мордовский или мещерский князь. Отчасти это подтверждают и народные (мордовские) предания. У местных жителей (городище в двух верстах от деревни Жуковки) мне удалось купить следующие вещи: каменный молоток, топорик особой формы, пику и какое-то украшение, вероятно, от пояса. Что эти вещи более или менее древние, это несомненно. Но к какому времени они относятся, я не берусь решить» [11].

Более подробное описание памятника содержится в другом письме этому же адресату, датированном 4 октября: «С величайшим удовольствием я послал бы Вам свои находки в Жуковском городище, но у нас в Тамбове затевается свой музей, куда я и обещал свои древние вещи.

О нынешнем виде Жуковского городища в настоящее время я могу сообщить Вам только следующее. «Городище (это я привожу отрывок из статьи, посланной С. Н. Шу-бинскому), как оказалось, редко посещалось окрестными жителями, потому что к нему не было ни дороги, ни даже тропинки. Ехали мы по бездорожью, и вот перед нами открылся довольно высокий вал со рвом. Вал проехали мы без всяких затруднений, потому что попали на то место, где в старину, очевидно, был въезд. Вслед за тем по сторонам дороги постоянно стали попадаться нам волчьи ямы, более или менее глубокие и большей частью поросшие мелким лесом. Некоторые из этих

ям оказались такой глубины, что в них свободно мог укрыться взрослый человек. Затем мы проехали второй вал, тоже со рвом, и опять пошли волчьи ямы. Наконец мы, пешком уже, спустились в довольно глубокий овраг и из него поднялись в самое городище. Городище оказалось высокой площадью, в форме неправильного круга, опоясанного в два ряда рвами, в настоящее время большей частью разрушенными. Длина его примерно сажен 80, а ширина сажен 60. В середине городища находилась глубокая, воронкообразная яма, повидимому бывший колодезь. Местами попадаются там и другие ямы, но они очевидно позднейшего происхождения и были выкопаны искателями кладов. С двух сторон городища проходят 2 глубоких, аршин в

25, оврага, которые сходятся на ю.-з. под углом, а с восточной стороны прорыт искусственный овраг. Вся эта местность производит сильное впечатление громадностью земляных работ и невольно наводит на мысль о бывшей жизни ее обитателей и о необходимости правильной ее разработки. После общего осмотра городища мы стали ходить по валам и искать там каких-нибудь признаков давно прошедшей, безвестной теперь жизни. Поиски наши, к сожалению, не дали каких-нибудь особенно важных результатов. Но мы видели всюду массу совершенно разрушенного кирпича, камней и мелкого угля. Ясно, что в старые годы в Жуковском городище было много жилых построек, которые в неизвестное для нас время были разорены и сожжены кем-то».

Далее у меня идут разные местные легенды. А вот мое мнение о городище: «Городище принадлежит к той эпохе, когда еще не знали огнестрельного оружия. На это указывает отсутствие бастионов в его обширных земляных укреплениях и самая форма главного городища, приближающаяся к фигуре круга. Мнение это кажется нам тем более вероятным, что в Жуковском городище и его окрестностях по словам местных старожилов никогда не находили огнестрельного оружия, между тем пики, сабли, косы, ножи и топоры были находимы в [нем] нередко». Далее, на основании преданий, я высказываю мысль о мордовском или мещерском происхождении городища.

Летом я надеюсь опять видеть Жуков-ское городище и тогда займусь им по воз-

можности обстоятельно, на основании Ваших указаний» [12].

Описание этого городища было опубликовано И.И. Дубасовым в 4 выпуске его «Очерков по истории Тамбовского края» (1887 г.), но там оно носит название Ширин-гушского городища. Интересно, что приводимые там предания местного мордовского населения были получены от жителей близлежащего села Жуковка [13, с. 407-408]. Чем вызвана смена названия, объяснить трудно.

В этой же работе И.И. Дубасовым предпринята попытка описания известных «тамбовских доисторических памятников». Однако эту часть работы следует признать малоинформативной. К примеру, об археологических объектах Моршанского уезда написано следующее: «В Моршанском уезде, кроме курганов, есть еще 2 городка, одно городище и одна древня могила. Площадь каждого городка около двух десятин. Форма их квадратная. Въезд только с северной стороны. Городище сохранилось близ села Давыдова, оно треугольной формы и правильным раскопкам, как и другие моршанские памятники, еще не подвергалось. Относительно некоторых моршанских курганов известно, по преданию, что они насыпаны татарами и в них будто бы спрятаны разные сокровища» [13, с. 442].

Нетрудно заметить, что при описании городищ автор пристальное внимание уделяет их форме. При отсутствии широкомасштабных раскопок, полученные при сборах находки еще не давали возможности определить народность обитателей городищ и их датировку. Здесь И.И. Дубасов явно ориентировался на разработки Д.Я. Самоквасова, который в своих ранних работах пытался определить время по внешней форме укреплений, распределив городища на два типа: 1) с правильными «угловатыми очертаниями» и бастионами для орудий по углам, относящиеся к периоду после появления огнестрельного орудия, и 2) с «кругообразными очертаниями» - время до распространения пороха и пушек [14, с. 112]. Это была одна из первых классификаций данного типа археологических памятников.

С образованием Тамбовской ученой архивной комиссии (ТУАК) начались более систематическое изучение археологических памятников края. Ее член М.Г. Розанов в

1886 г. обследовали окрестности Елатьмы, М.И. Третьяков собирал данные о курганах близ с. Глядкова, А.И. Сатин посетил г. Лебедянь, а П.А. Дьяконов пытался обнаружить остатки летописной Онузы в районе слияния рек Польной и Лесной Воронеж [9, с. 260; 15, с. 24].

Центральным же объектом археологических изысканий в этот период следует признать мордовские могильники. Еще в 1869 г. на одном из участков железной дороги, недалеко от Тамбова, был случайно открыт Ля-динский могильник, к исследованию которого приступили только в 1888 г. Раскопки производил член Императорской археологической комиссии В.Н. Ястребов. Эти работы не только положили начало исследованию мордовских могильников в Тамбовском крае, но стали одним из первых примеров раскопок памятников этой культуры [16, с. 97-98]. В 1889 г. ТУАК попыталась продолжить раскопки Лядинского могильника. Получив открытый лист, правитель дел комиссии П.И. Пискарев достаточно тщательно исследовал участок, но признаков захоронений ему обнаружить не удалось [17, с. 93]. В 1890 г. все тем же В.Н. Ястребовым был открыт Томниковский могильник (с. Ново-Томни-ково Шацкого уезда) [18], а в 1892 г. мордовские древности в бассейне рек Сура, Цна и Мокша исследовала экспедиция под руководством профессора Казанского университета И.Н. Смирнова и члена ИАК А.А. Спицына. Последними была выявлена целая серия памятников, а ряд мордовских могильников (Серповский, Давыдовский, Воскресенский, Кошыбеевский) подвергся раскопкам [19, с. 55-71; 17, с. 94-95].

Какое-то время членам ТУАК не удавалось организовать собственные археологические исследования, так потерпели неудачу две попытки раскопать Кошибеевский могильник в 1891 и 1893 гг. [19, с. 55]. На этом фоне выделяется деятельность ее члена, слушателя Археологического института, П.Г. Тарасова [9, с. 268], которым в 1902— 1903 гг. производились достаточно результативные разведки и раскопки в Громовской волости Моршанского уезда. Им были открыты следующие памятники: «...с. Каменка - 2 кургана, Поминайка - 6, Чудная - 5, Громок - 5, раз. Поминайка (на земле г. Хржановского) - 9, Удалая - 15, Соседка -

8, Липовка - 15, Красивка - 4, Дубовка - 3 и т. д.» [20, с. 2]. Из них ему удалось раскопать 3 кургана на землях Чудинской экономии, 1 большой курган у с. Громка и 10 курганов близ д. Удалой. Кроме того, было выявлено и раскопано «древнее поселение каменного века» у д. Ново-Нарышкино [21].

Отдельного упоминания заслуживает деятельность ТУАК по систематизации существующих данных о памятниках археологии, что выразилось в составлении нескольких вариантов «археологических карт». Первым таким сводом считают археологическую карту, составленную в 1889 г. М.Г. Розановым и А. В. Проскурниковым [22], к которой приложены и картографические материалы с нанесенными объектами. Правда стоит отметить крайне низкое качество выполненных от руки карт. Вместе с тем следует упомянуть, что Тамбовская губерния попала в число регионов, в которых в 1873 г. по инициативе Д.Я. Самоквасова через Центральный статистический комитет проводился сбор сведений о городищах и курганах [7, с. 255]. К сожалению, полученные данные не были опубликованы и их судьба не известна, однако нельзя исключать, что они были использованы при составлении вышеописанного свода.

Еще один вариант археологической карты был подготовлен сменившим И.И. Дубасова на посту председателем ТУАК А.Н. Норцо-вым [23]. В основу его «Историко-археологической карты Тамбовской губернии» легли не только уже публиковавшиеся данные, но и результаты его самостоятельных исследований, носивших характер «научных путешествий». В 1900 г. он посетил Тамбовский и Козловский уезды, в 1901 г. вместе с

В.В. Воейковым - Темнековский уезд [24]. Последний в 1902 г. подготовил свой вариант археологической карты, в которой содержались сведения о 154 курганах, которые были осмотрены автором [25]. Дополнением к карте Норцова стали своды памятников Шацкого и Борисоглебского уездов, составленные М.Ф. Николаевским и Н.Н. Лариным [9, с. 271].

В первые десятилетия после революции полевые исследования в Тамбовском крае не ознаменовались увеличением масштабов работ. В 1920-1930-е гг. они, главным образом, были связаны с деятельностью краеведов П.П. Иванова [26; 15, с. 34] и П.Н. Чермен-

ского [9, с. 334; 27]. В последующее время археологические разведки местными кадрами долгое время не производились и далеко не последнюю роль в этом сыграло известное «Дело краеведов ЦЧО», результатом которого стал фактический разгром краеведческого движения [9, с. 357-378; 28]. В 1970-е гг. на протяжении 4 сезонов изучение памятников раннего железного века на территории области проводила экспедиция Тамбовского педагогического института под руководством Л.И. Чуистовой [29], но в основном в 1950-е - 1990-е гг. здесь работали археологи из центральных археологических учреждений страны (М.Е. Фосс, В.П. Левенок, Т.Б. Попова, Р.Ф. Ворнина) и соседних регионов (работы А. Д. Пряхина, А.Т. Синюка, М.В. Цы-бина, А.А. Хрекова) [15, с. 36-40]. В лучшую сторону ситуация стала меняться с переездом в Тамбов выпускника кафедры археологии Воронежского госуниверситета С.И. Андреева, усилиями которого стала складываться местная школа археологов, повысился уровень и масштабы проводимых исследований.

В целом в дореволюционное время в Тамбовской губернии была проделана значительная работа по выявлению и систематизации объектов археологического наследия. Открыто несколько сотен памятников. К сожалению, в основном данные работы носили описательный характер. Графическая фиксация памятников либо отсутствовала совсем, либо была очень низкого качества. Однако не вызывает сомнений тот факт, что рассмотренные исследования выполнены на уровне науки того времени, да и для современных археологов, осуществляющих полевое обследованию той или иной территории, остаются важным источником.

1. Андреев С.И. Проблема сохранения археологического наследия в исторических городах Тамбовщины // Исторический квартал. Липецк, 2012. Вып. 2.

2. Зеленцова О.В. Сохранение археологического наследия и проблема грабительских раскопок // Тамбовские древности. Археология Окско-Донской равнины. Тамбов, 2010.

3. Отчет о выполнении Государственного контракта № 2023-01-41/05-11 от 27 июля 2011 г. по разработке методики определения границ территорий объектов археологического наследия. М., 2011.

4. Лебедев Г.С. История отечественной археологии. 1700-1917 гг. СПб., 1992.

5. Пряхин А.Д. История отечественной археологии. Часть I. Русская дореволюционная археология. Воронеж, 2005.

6. Спицын А.А. Археологические раскопки. Спб., 1910.

7. Щавелев С.П. Первый опыт массового учета археологических памятников в России (анкета Д.Я. Самоквасова 1872-1873 гг. и ее результаты) // Российская археология. 1992. № 1.

8. Голотвин А.Н. К столетию со дня смерти Д.Я. Самоквасова // Российская археология. 2012. № 2. С. 206-213.

9. Алленова В.А., Мизис Ю.А. История Тамбовского краеведения (XIX в. - 30-е гг. XX в.). Тамбов, 2002.

10. Самоквасов Д.Я. Могилы русской земли. М., 1908.

11. ОПИ ГИМ (Отдел письменных источников Государственного исторического музея). Ф. 104. Д. 26. Л. 41-42.

12. Археология, история и архивное дело России в переписке профессора Д.Я. Самоквасова (1843-1911) / сост., вступит. ст. и коммент. С.П. Щавелева. Курск, 2007.

13. Дубасов И.И. Очерки из истории Тамбовского края. Тамбов, 2006.

14. Самоквасов Д. Я. История русского права. Т. I. Начало политического быта древнерусских славян. Источники и литература. Варшава, 1878.

15. Андреев С.И. На юго-восточном рубеже Древней Руси. Этнополитическая история населения Окско-Донской равнины в XII-XV вв. Тамбов, 2008.

16. Финно-угры и балты в эпоху средневековья (Археология СССР). М., 1987.

17. Алленова В. А . Исследование мордовских могильников на Тамбовщине в конце XIX - начале XX вв. // Археология Черноземного Центра России: материалы региональной научной конференции, посвященной 100-летию со дня рождения С.Н. Замятина. Воронеж, 1999.

18. Ястребов В.Н. Лядинский и Томниковский могильники Тамбовской губернии. Спб., 1893.

19. Спицын А.А. Древности рек Оки и Камы. Спб., 1901. Вып. 1.

20. Тарасов П.Г. Курганы Тамбовской губернии и их исследование // Известия Тамбовской ученой архивной комиссии. Тамбов, 1906а. Вып. 51. Ч. 2.

21. Тарасов П.Г. Новооткрытое доисторическое поселение // Известия Тамбовской ученой архивной комиссии. Тамбов, 1906б. Вып. 52.

Ч. 1. С. 1-36.

22. Розанов М.Г., Проскурников В.А. Археологическая карта Тамбовской губернии и объяснительная записка к ней // Известия Тамбовской ученой архивной комиссии. Тамбов, 1890. Вып. 26. С. 34-55.

23. Норцов А.Н. Историко-археологическая карта Тамбовской губернии // Известия Тамбовской ученой архивной комиссии. Тамбов, 1905. Вып. 50.

24. Норцов А.Н. Археологическая поездка по Темниковскому уезду в августе 1901 г. // Известия Тамбовской ученой архивной комиссии. Тамбов, 1902. Вып. 46. С. 1-47.

25. Воейков В.В. Заметка о курганах Тамбовской губернии // Известия Тамбовской ученой архивной комиссии. Тамбов, 1902. Вып. 46.

С. 61-65.

26. Иванов П.П. Отчет экспедиции по археологическим разведкам в бассейне реки Цны от г. Тамбова до г. Моршанска от 5-го сентября до 22-го сентября 1939 г. // Тамбовские древности. Археология Окско-Донской равнины. Тамбов, 2010. С. 6-27.

27. Кривошеин Н.В., Рыжков Ю.А. Петр Николаевич Черменский: жизнь и деятельность выдающегося краеведа. М., 2011.

28. Щавелев С.П. «Дело краеведов ЦЧО» 19301931 годов. (Курский «филиал»). Курск, 2007.

29. Чуистова Л.И. Древнейшее население Тамбовской области. Тамбов, 1980.

Поступила в редакцию 14.01.2013 г.

UDC 902

FROM HISTORY OF SITES IDENTIFICATION OF ARCHAEOLOGICAL HERITAGE IN TAMBOV REGION

Aleksander Nikolayevich GOLOTVIN, State Direction of Cultural Heritage Protection of Lipetsk region, Lipetsk, Russian Federation, Candidate of History, Worker of Archeology and Lands of Historical and Cultural Meaning Department, e-mail: golotwin@mail.ru

The problems of modern Tambov archeology are considered, the history of archeology in the Tambov province and the Tambov region, especially the stages and challenges of development is examined. Possible ways of further development of science are made.

Key words: archaeological sites of Tambov region; history of archeology; protection of monuments.