Без опасности и сотрудничества в Европе

Зона ответственности Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ), в которую входят 57 стран Северной Америки, Европы и Центральной Азии, переживает период «великой нестабильности». Об этом заявили участники открывшегося в четверг министерского заседания ОБСЕ, предупредив: нынешний кризис доверия может привести — и уже приводит — к масштабным конфликтам. Очередным доказательством тому многие из докладчиков сочли недавний инцидент в Керченском проливе. За тем, как главы делегаций призывали к диалогу, но сами не могли его наладить, наблюдал в Милане корреспондент “Ъ” Павел Тарасенко.

«Ситуация шаткая и непредсказуемая»

Накануне аэропорты Милана приняли невиданное число спецбортов из Брюсселя: главы МИДов стран—членов НАТО и их союзников дружно переместились с заседания военно-политического альянса (см. “Ъ” от 4 и 5 декабря) на заседание крупнейшей в мире региональной организации, занимающейся вопросами безопасности. Напомним, что в НАТО состоят 29 стран и все они входят в ОБСЕ — вместе еще c 28 государствами.

Россию на натовские встречи давно не приглашают, так что Сергей Лавров прилетел в Милан прямо из Москвы. Свой день министр начал с рабочего завтрака с коллегами из стран ОДКБ, после чего отправился в Миланский конгресс-центр. Между прочим, крупнейший в Европе.

На входе гостей ждали генсек ОБСЕ Томас Гремингер и хозяин встречи, глава МИД Италии Энцо Моаверо Миланези. Со всеми подходившими они перекидывались парой слов. Так, главу украинской дипломатии Павла Климкина они спросили:

— Все в порядке?

— Не совсем,— неожиданно ответил тот. Но в детали вдаваться не стал.

Вскоре подъехал Сергей Лавров. И он подобных вопросов решил не ждать, взяв инициативу в свои руки.

— Что это за здание? — поинтересовался российский министр у итальянца. Тот коротко ответил. Обсуждения более насущных вопросов формат не предполагал. Да и виделись министры всего две недели назад, когда Сергей Лавров приезжал в итальянскую столицу для участия в конференции «Средиземноморье: римский диалог» (см. “Ъ” от 24 ноября).

Когда все главы делегаций подъехали, Энцо Моаверо Миланези открыл заседание. Вначале он предложил коллегам принять повестку, после чего, широко улыбаясь, сказал: «А теперь выступление действующего председателя ОБСЕ. Это значит — мое выступление. Я буду говорить по-итальянски, чтобы вы прислушались к гармонии этого языка на его родине». Между тем стоило прислушаться и к содержанию выступления. Министр напомнил, что встреча министров юбилейная, 25-я, и теперь организация «вступает в стадию зрелости». «Мы начинаем работать по-взрослому»,— заверял Энцо Моаверо Миланези себя и своих коллег. Вдохновенной была вся его речь: «Надо преодолевать разобщенность! Мы можем показать, что в состоянии сотрудничать! Должны взять под защиту слабых! Бороться с нетерпимостью!»

Впрочем, последующие выступления резко отличались по тональности от речи итальянского министра. «Наши фундаментальные принципы разрушаются, доверие уменьшается, напряжение повышается, ситуация шаткая и непредсказуемая»,— отмечал генсек Гремингер.

«В нашем регионе настало время великой нестабильности. Некоторые страны отказываются от международных соглашений, которые были краеугольным камнем стабильности. Между государствами—членами ОБСЕ идут военные конфликты»,— вторил господину Гремингеру председатель Парламентской ассамблеи организации Георгий Церетели, упомянувший в этой связи инцидент в Керченском проливе. Постаравшись настроить участников заседания на конструктивный лад, господин Церетели предупредил: «Очень часто обмен мнениями в ОБСЕ выливается в то, что страны становятся в защитную позицию и лишь показывают друг на друга пальцами». Его слова оказались пророческими.

Откликнулись на Азов

Энцо Моаверо Миланези в своем выступлении перечислил темы, которые были приоритетными для Италии как страны—председателя ОБСЕ. Это и Средиземноморье («Средиземное море должно быть не морем отчаяния, а морем единства и сотрудничества»), и «безопасность в широком смысле, на 360 градусов». Говоря об этом, министр перечислил основные болевые точки: Нагорный Карабах, Южная Осетия, Абхазия, Приднестровье и, конечно, Украина. Господин Моаверо Миланези также упомянул в этой связи Керченский пролив. Но рассуждать, кто прав, кто виноват, не стал.

Чуть позднее это за него сделала глава европейской дипломатии Федерика Могерини. События в Азовском море она назвала «последствием нелегальной аннексии Крыма Россией». «Это опасный путь, который уводит нас от того, что мы подписали в Хельсинки»,— заявила она, имея в виду принцип нерушимости европейских границ, заложенный в основу подписанного в Хельсинки в 1975 году Заключительного акта по безопасности и сотрудничеству в Европе. После этого госпожа Могерини призвала Москву освободить задержанные украинские суда и моряков, а также обеспечить «свободный проход через Керченский пролив в соответствии с международным правом».

Представлявший пострадавшую сторону Павел Климкин пошел еще дальше. «Российское дестабилизирующее поведение — основная угроза безопасности в Европе»,— заявил он. После чего перешел к Азову: «Россия использовала военную силу против трех кораблей. 24 моряка были захвачены и стали пленниками. Красный Крест до сих пор не получил доступа к ним». Украинский министр отметил, что «нападение одной страны на другую является актом агрессии, и тут декларации недостаточно, надо предпринимать действия». А затем озвучил и прочие имеющиеся у Запада претензии к Москве: «вмешательство в выборы в США и Европе», «генерирование фейков в промышленных масштабах», «использование нервно-паралитических веществ в нарушение международного законодательства».

Обострение отношений России и Украины в Черном море. Главное

Выступавшая следом глава МИД Канады Христя Фриланд заверила господина Климкина в «безграничной поддержке» — не только со стороны Канады, но и в целом стран НАТО, G7 и G20. При этом в список претензий она добавила еще одну — «нарушения прав человека в Чеченской Республике», подтверждающиеся «свидетельствами об ужасающих пытках». Напомним, что в ноябре 16 стран ОБСЕ приняли решение сформировать группу докладчиков для изучения ситуации с правами человека в Чечне. В МИД РФ тогда отметили: «Эти действия продиктованы стремлением усилить развязанную антироссийскую кампанию перед заседанием в Милане».

«Мы идем обратно к цензуре»

К критике России за Азов присоединился целый ряд докладчиков, в частности главы МИД Бельгии, Швеции, Дании, Чехии, Польши, Нидерландов, Литвы, а также возглавлявший американскую делегацию помощник госсекретаря Уэсс Митчелл.

«Если бы не было украинской провокации в районе Керченского пролива, ряду делегаций сегодня говорить было бы не о чем. Вот вам и уровень глобальной повестки»,— написала в этой связи на своей странице в Facebook официальный представитель МИД РФ Мария Захарова.

Сергей Лавров, конечно, тоже не мог обойти стороной эту тему. «Поразительно, что киевский режим пользуется полной безнаказанностью у его западных покровителей, которые прощают, а то и оправдывают все его выходки. Это в полной мере относится к недавней провокации, устроенной ВМС Украины в Черном море, и к активным военным приготовлениям вооруженных сил Украины на линии соприкосновения в Донбассе»,— сказал министр в своем выступлении. Сергей Лавров обвинил Киев в том, что он саботирует минские соглашения и решения «нормандской четверки» в попытках при помощи законодательных изменений «уничтожить русский язык, на котором разговаривает большинство граждан Украины», а также в «грубом вмешательстве в дела церкви, что лишь усугубляет и без того непростую внутриполитическую ситуацию, раскалывает общество».

Соединенным Штатам Сергей Лавров припомнил намерение «похоронить договор о ракетах средней и меньшей дальности» (негодование разделили страны ОДКБ, которые в четверг за завтраком приняли специальное заявление). «Расширение НАТО на восток,— продолжал Сергей Лавров,— наращивание потенциала альянса на так называемом восточном фланге, развертывание ПРО США в Европе, нелегитимные санкции под выдуманными предлогами — все это привело к кризису доверия в Евроатлантике».

«Узкая группа стран» была раскритикована за «стремление добиться превосходства, применяя методы шантажа, давления, угроз, не останавливаясь перед грубым вмешательством во внутренние дела». («Поддержка госпереворота на Украине, беспрецедентное давление на Македонию — яркие тому подтверждения».) «Ряд стран» — за «стремление зачистить информационное пространство от инакомыслия под предлогом борьбы с пропагандой». «Идет наступление на свободу массовой информации. Мы, судя по всему, идем обратно к цензуре»,— заявил Сергей Лавров. Но сенсационного признания не случилось. «Журналисты подвергаются дискриминации во Франции, США, Великобритании, на Украине, в странах Прибалтики»,— конкретизировал свою мысль глава МИД РФ.

Латвия и Эстония подверглись критике за «позорный феномен безгражданства» (а первая — еще и за чествование Waffen-SS). Досталось даже стране-председателю: Сергей Лавров заявил о недопустимости участия Косово в качестве государства в мероприятиях ОБСЕ, что произошло по инициативе Италии.

В результате в четверг, в первый день заседания, стало ясно: мечтать о принятии общего заявления по итогам министерской встречи в этом году — как, впрочем, и каждый раз с 2002 года — не приходится. Слишком по-разному 57 стран ОБСЕ трактуют недавние события в Керченском проливе, а также в целом такие понятия, как «безопасность» и «сотрудничество».