Не гонево, а лингвистическое описалово одной разговорной словообразовательной модели (раздумья над корпусным материалом)

Коммуникативные исследования. 2015. № 1 (3). С. 67-81.

УДК 81’25

Н.В. Богданова-Бегларян Санкт-Петербург, Россия

НЕ ГОНЕВО, А ЛИНГВИСТИЧЕСКОЕ ОПИСАЛОВО ОДНОЙ РАЗГОВОРНОЙ СЛОВООБРАЗОВАТЕЛЬНОЙ МОДЕЛИ (РАЗДУМЬЯ НАД КОРПУСНЫМ МАТЕРИАЛОМ)*

Рассматривается сравнительно новая, хоть и связанная происхождением с русскими диалектами, словообразовательная модель отглагольных существительных (девербативов). При построении такого девербатива от глагольной формы используются суффиксы -ев- (гонево, орево) и -лов- (или -л- + -ов-) (кидалово, попадалово, зажигалово, каталово, описалово и т. п.). Как показал анализ корпусного материала, вторая модель оказалась особенно продуктивной, а девербативы, образованные по этой модели, характеризуются рядом сходных черт. Они возникают в устной речи как весьма экспрессивные формы с явной негативной коннотацией, исходными глаголами для них становятся по преимуществу такие же экспрессивные и негативные единицы (кидать, опускать, доставать, кусать, гнать). Однако далее процесс захватывает и глаголы, по-прежнему экспрессивные, но уже не имеющие негативной коннотации (зажигать), и совсем нейтральные в стилистическом отношении (попадать, развлекаться, описывать, обсуждать, получать). Соответственно, и сами девербативы, образованные по этой модели, проходят за короткое время своеобразный путь от негативных экспрессивных - через просто экспрессивные - к нейтральным в стилистическом и семантическом отношениях формам.

Ключевые слова: устная речь, словообразовательная модель, девербатив, экспрессивная форма, негативная коннотация, языковой/речевой корпус.

Любые лингвистические наблюдения и выводы базируются на том или ином конкретном языковом или речевом материале. Меняется материал - могут поменяться и эти выводы, могут появиться новые наблюдения. Порой один небольшой контекст из реальной речи может навести на любопытные размышления, позволит увидеть то, что скрывало от глаз привычное отношение к речи «через язык»1. Традиционный подход к анализу современной речи таков, что лингвист пытается увидеть в ней

© Н.В. Богданова-Бегларян, 2015

* Исследование выполнено при поддержке гранта РНФ № 14-18-02070 «Русский язык повседневного общения: особенности функционирования в разных социальных группах».

1 См., например, о тете Моте: [Богданова 2010 а, б; 2012].

68

Раздел II. Современные дискурсивные практики

реализацию каких-то языковых единиц, языковых отношений и языковых закономерностей. И описывается все это, как правило, в терминах отклонений от языковых стандартов. Отсюда и достаточно твердое убеждение не только наивных носителей, но и лингвистов-исследователей, что русский язык умирает, что мы разучились говорить, что сегодняшние носители языка больны дизлингвией.

Совсем недавно в одном интервью московскому журналу мне пришлось отвечать на вопрос: правда ли, что мы стали говорить плохо? В ответ уместно было вспомнить знаменитого крошку-сына, который к отцу пришел, и спросила кроха: «Что такое хорошо и что такое плохо?» Если помните, отцу пришлось объяснять сыну, что такое плохо, в основном отталкиваясь от рассказа о том, что такое хорошо. Так и с современной речью. По сравнению с чем она стала плохой? Если по сравнению с образцами литературно-письменной речи, то такое сравнение абсолютно некорректно: на кодифицированном языке, лежащем в основе нашей письменной речи, никто не говорит. А как говорили предшествующие поколения в повседневной жизни, мы просто не знаем. И речь идет не только о предшествующих веках, но даже о ближайших к нам десятилетиях. Национальный корпус русского языка (НКРЯ] до сих пор содержит в своем устном подкорпусе по большей части образцы речи публичной, научной или написанной сценаристами для произнесения с экрана (транскрипты фильмов], т. е. так или иначе подготовленной. Доля действительно бытовой (естественной) речи здесь минимальна, а только она и может дать ответ на вопрос о том, как же мы говорим в повседневной жизни. Сначала надо понять, как мы говорим, а потом уже ставить вопрос, плохо это или хорошо. И надо признать, что пока мы далеки еще от ответа и на первый вопрос, ко второму же еще и подбираться рано.

Но вернусь к тому, с чего начала. Пока мы имели в качестве материала для исследования только письменную речь (фактически — стандартный язык], мы и выводы получали о том, как устроена эта письменная речь, каковы словарь и грамматика стандартного языка. И лишь интуиция лингвиста и его собственный речевой опыт позволяли маркировать некоторые единицы или грамматические явления как разговорные или просторечные. Чаще всего это действительно соответствовало речевой действительности, но проверка подобных наблюдений по речевым корпусам показывает, что это далеко не всегда так1, ср.: «В свете корпусной идеологии совершенно по-новому предстают приоритеты лингвистической теории. Теоретическая лингвистика последних десятилетий затратила огромные усилия на анализ сложных синтаксических явлений. Однако с точки зрения корпусного подхода эта работа не всегда полезна, поскольку многие такие явления в речевой реальности не обнаруживаются или обнаруживаются крайне редко (здесь и далее в цитате курсив мой. - Н. Б.-Б.].

1 См., например, размышления на эту тему: [Богданова-Бегларян 2012].

Н.В. Богданова-Бегларян

69

В то же время исключительно частотные явления устной речи, такие как хезитации, речевые сбои, регуляторные дискурсивные маркеры, парцелляции и т. д., практически не замечены лингвистической теорией» [Кибрик, Подлесская 2009: 31]. Именно потому целью всех исследований, которые проводятся сейчас на корпусном материале, является, по мнению этих авторитетных московских лингвистов, которое я полностью разделяю, стремление «исправить этот крен и расширить эмпирическую базу лингвистического анализа» [Кибрик, Подлесская 2009: 31].

Корпусный материал лег в основу и того исследования, которое представляет настоящая статья. Толчком к нему послужил ровно один контекст из блока «Один речевой день» (ОРД] в составе Звукового корпуса русского языка (см. о нем подробнее, например: [Степанова и др. 2008]]:

• ну то есть имеет смысл / да / как бы не... @ просто я... @ не... не гонево/ тебе(:) /больше не кажется/ что это всё обман (ОРД]1.

Надо сказать, что, используя этот контекст в различных лекциях, я часто задавала слушателям вопрос, понимают ли они, о чем тут речь. И только в иностранной аудитории встречала полное непонимание. Носители же русского языка без труда поясняли слово гонево как ‘обман’ (что, впрочем, подтверждает и сам контекст], связывали его с глаголом гнать - ‘обманывать’ - и даже приводили идиомы с этим глаголом: например, гнать пургу. Поиск по Национальному корпусу русского языка выявил, как ни странно, полное отсутствие этой формы в устном подкорпусе (УП), но довольно много вхождений в основном (ОП; письменная речь] - и собственно девербатива гонево, и идиомы гнать пургу в упомянутом выше значении, ср.:

• Книга Томпсона целиком посвящена гонзо. Словцо это веселое рождено в английском языковом пространстве, но неожиданно созвучно русскому жаргону. «Гнать» - значит врать на ходу. «Гонево» - поток сознания, бред, фантазии. Лично я понимаю «гонзо» как любое появление в официальном месте в неофициальном состоянии. Скажем, Борис Николаевич Ельцин, великий человек, был крупным мастером гонзо. Следственная тюрьма - очень официальное место (А. Рубанов. Гонзо] (ОП];

• Это же гады немцы, они же любого партизана на раз выкупают, что он партизан, и сразу вяжут без разговоров. А главный партизан говорит: без измен, чувак! Слышь, чувак, в натуре: без измен! Это всё чисто гонево, что они такие врубные, а на самом деле они, ну, ты понимаешь. Короче, надень, братишка, темные очёчки, зашифруйся слегонца, и никто тебя не выкупит, что ты партизан. И ходи немножко ровнее, и это. Да... (Растаманская сказка про войну] (ОП];

• А психиатр отвечает: в натуре нету. И меня нету. И тебя нету. А есть только одно сплошное глобальное гонево, с понтом где-то что-то

1 Об особенностях орфографического представления материала в блоке ОРД см.: [Шерстинова и др. 2009].

70

Раздел II. Современные дискурсивные практики

есть. А на самом деле нигде ничего нету, вот. Врубись, мужик, как клёво: нигде вообще совсем ничего нету. И тут партизан как врубился! (Растаманская сказка про войну] (ОП);

• Потому что никакого города нету. И хлеба нету. И корешей твоих тоже нету. А есть одно сплошное глобальное гонево, и все на него ведутся, как первоклассники. С понтом где-то что-то есть. Партизан говорит: нет, тут я с тобой не согласен. Ну, ладно, гадов немцев нет, так это даже клёво (Растаманская сказка про войну) (ОП);

• По крайней мере, не начнут гнать пургу с первой строчки про могучий семейный клан (А. Слаповский. Большая книга перемен) (ОП);

• Моя жизнь проиграна... И нечего тут разводить, гнать пургу... Ты просто видишь человека, с которым уже не стоит сражаться (Петербургский Час пик. 2003.09.03) (ОП);

• «Все нормально, нечего гнать пургу», - в очередной раз попытался он успокоить себя (А. Михайлов. Капкан для одинокого волка) (ОП);

• Вычислить, на чем он акцентуирован, и гнать пургу в том же направлении (О. Дивов. Молодые и сильные выживут) (ОП);

• Такая уж «традиция» у нашего ВМФ: как только случается ЧП, адмиралы и каперанги начинают «гнать пургу» (Комсомольская правда. 2006.09.08) (ГП);

• Неофиты обзывали американского мэтра вторичным, а высоколобые интеллектуалы гнали пургу про ключевое юнгианское понятие «психическая реальность» (Столица. 1997.08.12) (ОП).

Из примеров видно, что собственно девербатив гонево снова оказывается не слишком популярен, гораздо менее, чем соответствующая идиома: он встречается в текстах практически только одного автора. Несколько больше его употреблений на просторах Интернета, ср.:

• ГОНЕВО Офисное мочилово (http://peretz.ru/video/gonevo/date/

any);

• Гонево!!! Орево!!! И много приколов!!! (ВКонтакте);

• КАВАЙНОЕ ГОНЕВО НА ТЕМУ ВОВ (http://kayrosblog.ru/post10740

8399);

• Спирт из картошки - гонево или нет?

• Гонево одного украинского Герцога мира (http://www.yaplakal.com/ forum3/topic1014273.html);

• Понты и гонево (http://www.trostin.com/blog).

Находятся и словарные толкования данной единицы - в различных словарях неформальной лексики:

• гонево - ложь, неправда, обман, вранье. Да не слушай ты, это все гонево! Молодежный сленг [Словоново];

• Гонево - см. Гон: Что-то, подразумевающееся ошибочным. Используется как в значении слова «ошибка», так и в значении слова «ложь» [Словарь слэнга];

Н.В. Богданова-Бегларян

71

• Гонево - (синонимы гон, гонка, прогон, пурга, прикол, близкие понятия стёб, ирония) речевой жанр, направленный на то, чтобы сбить с толку, ввести в недоумение, запутать слушателя (зрителя). Отличается от намеренного вранья художественной и мифологической самодостаточностью, часто - бесцельностью. Носители, как правило, представляют радикальные и асоциальные движения. Особенно преуспевают здесь хиппи, винтовые наркоманы и вообще любые маргиналы с воображением, усиленным приемом психоделиков. Г. зачастую сопутствует паранойе. Расцвет Г. - типичное следствие ситуации постмодернизма. Языковые игры, цитатность, невменяемые герои, размывание понятий высокого и низкого, свойственные постмодерну [Десятерик 2005].

Встретилось и иное написание этого слова в том же значении: го-ниво, - у которого, соответственно, и другой суффикс: -ив- [Словоново]. В одном из рассуждений ниже эта орфографическая вариативность также отмечена.

Из приведенных словарных дефиниций видно, что, во-первых, перед нами уже не только отглагольное существительное (девербатив), использующееся в неформальной речи, но и целое литературное направление, особый речевой жанр, в котором пишутся различные произведения, ср.: Гонево-час на Книгозавре. Суровые стихи Бориса Суросевова (http://knigo-zavr.ru).

Второе, что бросается в глаза в приведенных цитатах из Всемирной паутины, - это наличие других слов, образованных сходным образом: орево, мочилово. К этому я в статье еще вернусь.

На сайтах Интернета можно найти и весьма развернутые рассуждения пользователей и о слове гонево, и о его производящих и производных:

«Не надо гнать!» - говорила - не поверите! - моя школьная учительница по литературе, когда мы, отвечая, путались в писателях, их произведениях и персонажах. Не пугайтесь, все дело в том, что она - Фрида Семеновна Юганова - автор Словаря русского сленга, куда входят жаргонные слова и выражения 60-90-хх годов. Согласно трактовке, которую предлагает словарь, «гнать» означает «лгать, обманывать кого-либо». Ты серьезно или гонишь? Кроме того, гнать, уточняет Словарь молодежного сленга Никитиной - это «рассказывать небылицы, длинные вымышленные истории. Маша, кончай гнать про ночное дежурство вне очереди! Еще одно значение - упрекать. Ты чего все время на меня гонишь? Но чаще всего этот глагол употребляется все-таки в первом значении - говорить неправду, вольно или невольно. Со словом «гнать» - масса устойчивых выражений в современном сленге. Одни из самых популярных -гнать (или нести) пургу, то есть говорить вздор, что-либо абсурдное; и гнать (прогонять) телеги, то есть рассказывать небылицы. Ну, чувак, ты и гонишь телеги! Синоним «телегам» - «гонки», а тот, кто их уст-

72

Раздел II. Современные дискурсивные практики

раивает, как нетрудно догадаться, называется гонщиком. Рядом с этим словом - помета шутливое, ироничное. Гонщик, обманщик, а также шутник. Он гонщик что надо, на каждый случай анекдотец имеет! Ну а словом гони/ево, как отмечает словарь, называют чушь, ерунду. Но более популярен прогон - неправдоподобная история.

Словарь современного русского города Осипова гонщика, или, иначе, вруна, называет поэтичным словом гонимый. Казалось бы, страдательное причастие означает того, кого подвергают какому-либо действию. Однако в жаргоне правила не работают. Гонимый не тот, кого гонят, а тот, кто «гонит» сам - говорит неправду.

Проследить за метаморфозой глагола гнать непросто. Как связано прямое значение этого слова с обманом и небылицами? Возможно, возникновение жаргонизма связано со значением «ругать», о котором я же говорила. Словарь Даля отмечает, что гнать - это, в том числе, и журить, бранить. Не исключено, что именно этим глаголом обозначали несправедливые обвинения, иными словами - неправду.

Впрочем, если внимательно вчитаться в определение нежаргонного слова гнать, можно и там найти ключ к разгадке. Гнать, отмечает Толково-словообразовательный словарь Ефремовой, значит заставлять, понуждать идти, направлять движение, посылать, отправлять. Гнать в сленговом варианте - тоже отправлять, только в переносном значении. То есть, говоря неправду, направлять по ложному пути (http://pofene.ru/ words/27_gnat).

Казалось бы, о чем еще говорить после такого обстоятельного и всестороннего разбора и значения формы гонево, и ее происхождения, и различных идиом на ее основе? Спасибо автору этого вполне лингвистического пассажа, он избавляет меня от необходимости самой привлекать данные словарей, однако поводом продолжить разговор является именно та словообразовательная модель, по которой построено это слово, а также наличие других девербативов сходного типа. Два из них уже были отмечены выше: орево и мочилово.

Даже эти два слова позволяют говорить о том, что они, явно принадлежа к одному и тому же семантико-стилистическому классу, демонстрируют несколько различные словообразовательные модели.

Мочилово - от глагола мочить в его сленговом значении 'жарг. жестоко избивать или убивать’ [Викисловарь]. В «Большом словаре русской разговорной экспрессивной речи» В.В. Химика дается более детальное описание семантики этого глагола: «Жарг. 1. Крим. Убивать. • Первоначально и в основном - проливая кровь жертвы, совершая Мокрое дело... 2. Подр.-молод. Бить, колотить, избивать до крови. 3. Преследовать, унижать, позорить.» [Химик 2004: 333]. В словарной статье на мочилово в этом же словаре обнаруживается связь только с первым, криминальным, значением данного глагола. В морфемной структуре этого слова можно

Н.В. Богданова-Бегларян

73

выделить словообразовательный формант (суффикс] -лов- или два суффикса: -л- и -ов- (см. такую точку зрения в: [Зализняк 2012]].

Девербатив орево - от глагола орать, также в его сленговых значениях: ‘1. Смеяться (обсмеяться, до коликов обсмеяться); 2. Громко кричать. Синоним: ржать (как лошадь]’ [Словарь молодежного слэнга].

Сам девербатив словари сленга толкуют как ‘тот факт, с которого можно поржать’ [Словарь молодежного слэнга], ср. также различные производные на основе этого существительного: Также у нас самое оревное видео и картинки!!! (http://vk.com/tupilovo); DoktorVra4. Вот это орев-ный ник) (http://iccup.com); оревный тест, оревный полет, оревныймомент, оревный мультик, мой оревный Новый год и мн. др. на различных сайтах Интернета. Словообразовательная модель слова орево, впрочем, как, собственно, и гонево, содержит иной суффикс по сравнению с мочи-лово: формант -ев-.

Обращение к Национальному корпусу русского языка (основной, устный и отчасти газетный (ГП) подкорпусы] выявляет еще множество де-вербативов, созданных по сходным словообразовательным моделям, ср.:

1) Да я лучше в тюрьму сяду, чем на такое кидалово соглашусь (С. Данилюк. Бизнес-класс) (ОП);

2) Милиция на Казанском вокзале предупреждала: «Не ходили бы в "Крепость", кидалово это» (Труд-7. 2011.03.04) (ГП);

3) [Оля, жен] А текст наложат так/что получится вот непразд-ник/амесилово (Разговоры за игрой в карты. Из коллекции НКРЯ; 2009) (УП);

4) [Костян, В. Вдовиченков, муж, 31, 1971] Там гэбэшник под замес попал [Петя Рама, С. Горобченко, муж, 30, 1972] Вот попадалово! [Леха Килла, М. Коновалов, муж, 27, 1975] Ну да/не повезло ему [П. Буслов, Д. Ро-димин. Бумер, к/ф) (УП);

5) [Петя Рама, С. Горобченко, муж, 30, 1972] Ещё не хватало... между собой кусаловоустраивать (П. Буслов, Д. Родимин. Бумер, к/ф) (УП);

6) Теперь без права голоса, - позавидовал Баландин. - А тут такое махалово сейчас начнется. И главное - все непросто (С. Данилюк. Рублевая зона) (ОП);

7) Чертовы пивовары приглашают на очередное бухалово в «Para-diso» (В. Спектр. Face Control) (ОП);

8) Любимое опускалово команды соперника - намотать на метлу или швабру цвета соперника и размахивать над головой, выкрикивая разные обидные слоганы (Хулиган. 2004.07.15) (ОП);

9) «Адаптация», как и прежняя лента Джоунза «Быть Джоном Малковичем», сверхмодна сейчас среди американских интеллектуалов, особенно тех, что проживают в нью-йоркском районе Гринич-Виллидж. Это классический вариант фильма, на вопрос о котором: «О чем он?» - можно ответить: «Да ни о чем!» По-русски подобное именуют неологизмом

74

Раздел II. Современные дискурсивные практики

«стебалово». Собственно, весь пафос «Адаптации» в том, что можно снять фильм ни о чем. Впрочем, фильм иллюстрирует теорию Дарвина: единственный способ выжить в мире - это адаптироваться к его изменяющимся условиям. А единственный способ сделать кино - это адаптировать, превратить нечто из жизни (или лучше кем-то написанную книгу) в сценарий (Известия. 2003.02.09] (ОП);

10) Доставалово началось еще с Олимпийских игр, которые средства массовой информации превратили в натуральную паранойю - с рассказами о заговорах против матушки России, о неправильном судействе и о некоем нашем превосходстве, которое, впрочем, так никто и не доказал (Автопилот. 2002.07.15) (ОП);

11) Так что тащили через поле на галстуках. Вылезли грязные, как черти, но довольные. И немного фоток: [фотографии]. Дорога отличная, даже было небольшое рубилово с участием Мазды и УАЗа [Алексей198, nick] Леха, привет. Рубилово действительно классное. Жаль, не засняли (коллективный. Левашово) (ОП);

12) Мало того, что дорогу изгадили, краску ценную почем зря перевел, так еще и Лена теперь шугается к окну подойти, а в результате - ту-пилово и никакой романтики (Хулиган. 2003.12.15) (ОП).

В примерах (1)-(12) все рассматриваемые девербативы образованы с помощью суффикса -лов- (-л- + -ов-) от соответствующих глаголов, в значениях, фиксируемых по преимуществу словарями неформальной лексики:

> кидать: жарг. 'Совершать мошеннические акции, грабить путем крупного обмана, не возвращать обещанной суммы, не предоставлять оплаченного товара или услуги’ [Химик 2004: 255] ^ кидалово: жарг., молод. ‘Грубый обман, ограбление путем мошенничества’ [Химик 2004: 354];

> месить: разг.-сниж. ‘Сильно бить, избивать, колотить’ [Химик 2004: 321] ^ месилово: жарг., молод. ‘Жестокая групповая драка’ [Химик 2004: 321];

> попадать: скорее всего, исходным для девербатива стало вполне литературное значение данного глагола: ‘ 11 во что, подо что. Оказываться в каких-либо обстоятельствах, условиях (обычно неблагоприятных)’ [Словарь русского языка 1983: 293] (ср. в том же контексте: Там гэбэшникпод замес попал) ^ попадалово: ‘Неприятная, сложная ситуация, беда’. Молодежный сленг, общеупотребительное [Словоново];

> кусать: в словарях в таком значении не найдено ^ кусалово: ‘разногласие, выяснение взаимоотношений, драка’. Блатной жаргон [Словоново];

> махаться: жарг., подр.-молод. ‘Драться, размахивая руками, кулаками’ [Химик 2004: 318] ^ махалово: жарг., молод. [Химик 2004: 318];

> бухать: жарг. ‘Пить спиртное в больших количествах, неумеренно’ • Образно сопоставимо с тяжелыми отрывистыми звуками: «бух» [Хи-

Н.В. Богданова-Бегларян

75

мик 2004: 64] ^ бухалово: ‘Алкогольный напиток. Употребление алкогольных напитков’. Сленг алкоголиков [Словоново];

> опускать: мол. ‘Унижать, оскорблять кого-л.’ [Химик 2004: 397; Елистратов 2000: 300] ^ опускалово: в словарях не найдено;

> стебать: жарг. ‘Высмеивать, насмехаться, иронизировать над кем-или чем-л.’ [Химик 2004: 585] ^ стебалово: жарг., молод. ‘Веселая ситуация всеобщей насмешки, иронизирования, подшучивания над кем- или чем-л.’ [Химик 2004: 585];

> доставать: жарг. ‘Назойливо приставать, надоедать, вызывая сильное раздражение (о чьих-л. действиях]’ [Химик 2004: 150] ^ доста-валово: ‘что-л. надоедливое, долго тянущееся, нудное, скучное’ [Елистратов 2000: 118];

> рубиться: жарг. ‘с кем. Спорить, резко полемизировать, пререкаться’ (Химик 2004: 541]; см. также: ‘с кем за что. Спорить с кем-л., пробивать какую-л. идею’ [Елистратов 2000: 407] ^ рубилово: жарг., молод. ‘кровавая драка, бойня, рубка; часто употребляется в компьютерных иг-рах-шутерах’. Молодежный сленг [Словоново];

> тупить: ‘без доп. Притворяться тупым, ничего не понимающим’ [Елистратов 2000: 478], см. также: ‘плохо думать, медленно соображать’ [Словоново] ^ тупилово: в словарях не найдено.

Из приведенной подборки видно, что рассматриваемая словообразовательная модель довольно нова в русской речи: далеко не все даже исходные глаголы с соответствующим значением удалось обнаружить хоть в каких-нибудь словарях (кусать], не говоря уже о соответствующих де-вербативах (опускалово, доставалово, тупилово]. А.А. Зализняк в статье «Механизмы экспрессивности в языке» отмечает: «Этот суффикс с мощной экспрессивной окраской дает такие свежие жаргонизмы и вульгаризмы, как косилово, долбалово, винтилово, месилово, рубилово, тупилово, зажигалово, пыталово, получалово и множество других, и представляет выдающийся пример языкового события, совершившегося примерно лет за двенадцать-пятнадцать. Это поразительный срок; первая по времени фиксация в НКРЯ (слово стебалово] - 1997 г.» [Зализняк 2012: 662]. Видимо, этой новизной рассматриваемой модели (А. А. Зализняк связывает эту новизну с «проникновением редкого диалектного суффикса в общерусское просторечие» и говорит о его «необычно быстрой экспансии» [Зализняк 2012: 663]] и обусловлена столь слабая лексикографическая фиксация всех этих единиц.

Все приведенные формы объединяет ряд факторов: все они являются девербативами, стилистически маркированы (жарг., молод., подр., разг.-сниж. и даже сленг алкоголиков] и имеют яркую экспрессивную негативную семантическую окраску: ‘грабить’, ‘драться’, ‘попадать в беду’, ‘неумеренно пить спиртное’, ‘оскорблять’, ‘насмехаться над кем-либо’, ‘назойливо приставать’.

76

Раздел II. Современные дискурсивные практики

Обнаруживаются, впрочем, и такие же образования, обозначающие уже не действия, а объекты, связанные с этими действиями, ср.:

13] - Умерла Нюська, водкой траванулась, купила бухалово и на тот свет отъехала, комната теперь мне достанется, других родичей у нее нет (Д. Донцова. Микстура от косоглазия] (ОП];

14] Времена изменились - теперь бухалово рекламируют по телику, а неформалы ведут здоровый образ жизни (Хулиган. 2004.08.15] (ОП).

Такое значение для слова бухалово (соответствующих примеров на другие подобные единицы найти не удалось] предполагает и один из словарей, что уже было отмечено выше: 'Алкогольный напиток. Употребление алкогольных напитков’. Сленг алкоголиков] [Словоново]. Надо отметить, что именно такое значение (объекта или продукта действия, а не самого действия] свойственно и большинству литературных слов, построенных по рассматриваемой модели: варево, курево, печево, крошево (с суффиксом -ев-], а также топливо, месиво, жниво, чтиво, может быть, огниво (с суффиксом -ив-]. Подобное объектное значение, по мнению А.А. Зализняка, имели первоначально все современные девербативы рассматриваемого типа [Зализняк 2012: 662].

Другая группа девербативов, построенных по рассматриваемой словообразовательной модели, сохраняя экспрессивность, отходит, тем не менее, от негативных значений и приобретает вполне нейтральные, ср.:

15] [Анна, жен, 19] Зажигалово/песни до утра/танцы/коровы и[нрзб] Увидела своих мелких племяшек/пусек (Разговоры московских студенток. Из коллекции НКРЯ. 2007] (УП];

16] Вот она, живительная сила пива! Само каталово и все такое. Итак, что ж такое Красная Поляна, как курорт? (С. Яковлев. Очередной отчет об очередной поездке в очередные горы] (ОП];

17] Плюс расставить везде уменьшенные копии самых известных архитектурных памятников мира - Эйфелевой башни, собора Парижской Богоматери, Кельнского собора. И даешь развлекалово круглый год! Помимо собора Богоматери и башни Церетели собирался построить в парке некий «храм очищения души» - символическое древо жизни, ветки которого представляют все мировые религии (Вслух о... 2003.05.19] (ОП];

18] [Хмеля, В. Ячменев, муж, 33, 1969] А вы кто такие? [Димон Ошпаренный, А. Мерзликин, муж, 29, 1973] А на хрен те обозначалово нужно? Это... Короче / парни /это наш груз и мы его сопровождаем (П. Буслов, Д. Родимин. Бумер, к/ф] (УП];

19] Тут можно найти «описалово» и схемы различных примочек для автомобилей, например, противоугонные системы, грамотное размещение акустики и автозапуск двигателя [Хулиган. 2004.08.15] (ОП];

20] По штуке с рыла. Мы еще по-божески их приговорили, - хмыкнул Сережа Кипиш. - Другие бы пацаны выписали бы им штрафняк не менее тридцатки. - На получалово людей побольше возьмите. Сделайте полный

Н.В. Богданова-Бегларян

77

сбор. Вооружитесь получше, - инструктировал Феликс. А то от этих ублюдков чего угодно можно ожидать (А. Ростовский. По законам волчьей стаи] (ОП);

21) [Ефимова И. Д., жен, 34, 1929] Да. [Шапиро А. Б., муж, 73, 1890] «Горлокачалово»у него есть такой номер. [Ефимова И. Д., жен, 34, 1929] Да. (Разговор с И.Д. Ефимовой. Фонотека ИРЯ им. В.В. Виноградова РАН. 1963) (УП).

Исходные глаголы во всех этих случаях практически не отличаются никакой экспрессивной окраской и не требуют отдельной лексикографической фиксации. Некоторое исключение составляют разве что три из них:

> зажигать: ‘Шумно веселиться, развлекаться’ [Словарь современного русского города 2003: 138] ^ зажигалово: в словарях не найдено;

> кататься: см.: в шоколаде (быть, кататься, купаться): ‘о приятной ситуации, везении, благополучном стечении обстоятельств’ [Елистратов 2000: 78, 190] ^ каталово: в словарях не найдено;

> качать горло: в словарях не найдено ^ горлокачалово: в словарях не найдено.

В примере (21) производящей основой для девербатива горлокачалово стало, по-видимому, глагольное словосочетание качать горло, которое не имеет пока никакой словарной фиксации: ни целиком, ни отдельно для глагола качать в этом значении. Окказиональность этой единицы подчеркнута в контексте и кавычками, которые сочли нужным поставить расшифровщики этого устного диалога.

Каталово из примера (16), помимо предложенной интерпретации, связанной с идиомой кататься (быть, купаться) в шоколаде, можно соотнести и с обычным, кодифицированным, значением глагола кататься (например, на лыжах), что поддерживается и упоминанием горнолыжного курорта Красная Поляна в данном контексте. Впрочем, возможность неоднозначной трактовки тех или иных новых речевых явлений - вполне типичная ситуация.

Столь же мало пока отмечены словарями и все прочие девербативы из последнего списка — примеры (16)-(20), ср.:

> развлекаться ^ развлекалово: неодобр., жарг. '= РАЗВЛЕКАЛОВКА: непритязательное, примитивное, лишенное всякой пользы развлечение, увеселение, отдых’ [Химик 2004: 519];

> обозначать ^ обозначалово: в словарях не найдено;

> описывать ^ описалово: в словарях не найдено;

> получать ^ получалово: в словарях не найдено.

Толкование слова развлекалово в словаре В.В. Химика соотнесено

со значением развлекаловки, которое все же далеко от нейтрального и имеет явную негативную коннотацию (см. выше), однако сам контекст (17) позволяет, как представляется, говорить об отсутствии здесь негатива и преобладании нейтральной семантики.

78

Раздел II. Современные дискурсивные практики

Окказиональность формы описалово в контексте (19] также подчеркнута кавычками.

Видно, таким образом, что рассматриваемые девербативы, построенные по сходной словообразовательной модели, возникнув (по всей видимости, действительно совсем недавно) как экспрессивные, с явной негативной коннотацией, постепенно (даже в рамках весьма короткого времени своего существования) теряют не только негативную окраску, но и саму экспрессивность, превращаясь во вполне нейтральные в стилистическом отношении формы. Не исключено, что в результате можно говорить о рождении новой модели образования девербатива в современном русском языке (или только речи?), и поводом проанализировать это явление и прийти к каким-то, пусть пока только предварительным, выводам стало одно-единственное употребление формы гонево в материале Звукового корпуса русского языка. Думается, что корпусный подход к анализу устной речи позволит совершить еще много таких небольших открытий и увидеть много новых речевых явлений.

Список литературы

1. Богданова Н.В. Тетя Мотя в зеркале русской фразеологии // Slovo, Text, Czas. XI. Frazeologia slowianska w aspekcie onomazjologicznym, lingwokulturolo-gicznym i frazeograficznym / Pod red. M. Hordy, V. Mokijenki, T. Szutkowskiego i H. Waltera. Szczecin Greifswald: Zapol, 2012. S. 341-348.

2. Богданова Н.В. Кто вы, тётя Мотя? // Мир русского слова. 2010а. № 4. С. 53-61.

3. Богданова Н.В. Тети Моти, дяди Вади и проблемы перевода и преподавания русского языка // HUMANIORA: LINGUA RUSSICA. Труды по русской и славянской филологии. Лингвистика XIII. Развитие и вариативность языка в современном мире. I / отв. ред. И.П. Кюльмоя. Тарту, 20106. С. 9-26.

4. Богданова-Бегларян Н.В. Доверяем, но проверяем... грамматики и устоявшиеся языковые стереотипы // Человек и язык: К юбилею Тамары Ивановны Ерофеевой. Пермь: Прикам. соц. ин-т, 2012. С. 28-35.

5. Викисловарь. URL: https://ru.wiktionary.org/wiki.

6. Десятерик Д. Альтернативная культура. Энциклопедия. М.: Ультра. Культура, 2005. 235 с.

7. Елистратов В.С. Словарь русского арго (материалы 1980-1990 гг.): ок. 9000 слов, 3000 идиомат. выражений. М.: Русские словари, 2000. 694 с.

8. ЗализнякА.А. Механизмы экспрессивности в языке // Смыслы, тексты и другие захватывающие сюжеты: Сб. ст. в честь 80-летия И.А. Мельчука. М., Языки славянской культуры, 2012. С. 650-664.

9. Рассказы о сновидениях. Корпусное исследование устного русского дискурса / ред. А.А. Кибрик, В.И. Подлесская. М.: Языки славянских культур, 2009. 736 с.

10. Словарь молодежного слэнга. URL: http://teenslang.su.

11. Словарь русского языка: в 4 т. / ред. Е.А. Иванникова. М.: Русский язык, 1983. Т. III: П-Р. 750 с.

Н.В. Богданова-Бегларян

79

12. Словарь современного русского города (на материале г. Омска) / под ред. Б.И. Осипова. М.: Русские словари: Астрель: АСТ: Транзиткнига, 2003. 572 с.

13. Словоново. URL: http://www.slovonovo.ru.

14. Степанова С.Б., Асиновский А. С., Богданова Н.В., Русакова М.В., Шер-стинова Т.Ю. Звуковой корпус русского языка повседневного общения «Один речевой день»: Концепция и состояние формирования // Компьютерная лингвистика и интеллектуальные технологии. Вып. 7 (14): по материалам ежегод. Междунар. конф. «Диалог-2008» / гл. ред. А.Е. Кибрик. М.: РГГУ, 2008. С. 488-494.

15. Химик В.В. Большой словарь русской разговорной экспрессивной речи. СПб.: Норинт, 2004. 768 с.

16. Шерстинова Т.Ю., Рыко А.И., Степанова С.Б. Система аннотирования в звуковом корпусе русского языка «Один речевой день» // Формальные методы анализа речи: материалы XXXVIII Междунар. филол. конф. (16-20 марта 2009 г.). СПб.: Фак. филологии и искусств, 2009. С. 66-75.

References

1. Bogdanova N.V. Tyotya Motya in the Mirror of Russian Phraseology [Tyo-tya Motya v zerkale russkoj frazeologii]. Hordy M., Mokijenko V., Szutkowski T., Walter H. (Reds.) Slovo, Text, Czas. XI. Frazeologia slowianska w aspekcie onoma-zjologicznym, lingwokulturologicznym i frazeograficznym. Szczecin Greifswald, Zapol, 2012, ss. 341-348.

2. Bogdanova N.V. Who are you, Aunt Motya? [Kto vy, tyotya Motya?]. Mir russkogo slova - World of Russian Word, 2010а, no. 4, pp. 53-61.

3. Bogdanova N.V. Tyoti Moti, dyadi Vadi and Problems of Translation and Teaching of Russian [Tyoti Moti, dyadi Vadi i problemy perevoda i prepodavaniya russkogo yazyka]. HUMANIORA: LINGUA RUSSICA. Trudy po russkoj i slavyanskoj filologii. Lingvistika XIII. Razvitie i variativnostyazyka v sovremennom mire. I [HUMANIORA: LINGUA RUSSICA. Proceeding on Russian and Slavic Philology. Linguistics XIII. Language Evolution and Language Variety in Modern World. I]. Tartu, 2010b, pp. 9-26.

4. Bogdanova-Beglarian N.V. We Trust but Varify... Grammar and Established Language Stereotypes [Doveryaem, no proveryaem... grammatiki i ustoyavshiesya yazykovye stereotipy]. Chelovek i yazyk [Man and Language], In Honuor of Tamara Ivanovna Erofeeva. Perm, 2012, pp. 28-35.

5. Vikislovar', available at: https://ru.wiktionary.org/wiki.

6. Desjaterik D. Al'ternativnaja kul'tura. Enciklopedija [Alternative culture. Encyclopedia]. Moscow, Ul'tra. Kul'tura, 2005. 235 p.

7. Elistratov V.S. Slovar' russkogo argo (materialy 1980-1990 gg.) [Dictionary of the Russian slang (materials of 1980-1990)], about 9000 words, 3000 idiomatic expressions. Moscow, Russkie slovari, 2000. 694 p.

8. Zaliznyak A.A. Mechanisms of Expressivity in Language [Mechanizmy ek-spressivnosti v yazyke]. Smysly, teksty i drugie zahvatyvajushhie sjuzhety [Meanings, texts and other fascinating plots], Collection of articles in honor of I.A. Melchuk's 80 anniversary. Moscow, Jazyki slavjanskih kul'tur, 2012, pp. 650-664.

9. Kibrik A.A., Podlesskaya V.I. (Eds.) Rasskazy o snovideniyakh. Korpusnoe issledovanie ustnogo russkogo diskursa [Stories about dreams. Corpus-based Research of Russian Speech Discourse]. Moscow, Jazyki slavjanskih kul'tur, 2009. 736 p.

80

Раздел II. Современные дискурсивные практики

10. Slovar' molodezhnogo sljenga, available at: http://teenslang.su.

11. Ivannikona E.A. (Ed.) Slovar russkogo yazyka [Russian Language Dictionary], in 4 vol., vol. III. P-R. Moscow, 1983. 750 p.

12. Osipov B.I. (Ed.) Slovar sovremennogo russkogo goroda (na materiale g. Omska) [Contemporary Russian City Dictionary (Omsk)]. Moscow, Russkie slovari, Astrel', AST, Tranzitkniga, 2003. 572 p.

13. Slovonovo, available at: http://www.slovonovo.ru.

14. Stepanova S.B., Asinovskiy A.S., Bogdanova N.V., Rusakova M.V., Shersti-nova T.Yu. Speech Corpus of Russian Everyday Communication ‘One Speaker’s Day’: Basic Conception and Current State [Zvukovoj korpus russkogo yazyka povsednevnogo obschenia “Odin Rechevoj Den”: Kontseptsia i sostoyanie formatirovania]. Kibrik A.E. (Ed.) Kompjuternaja lingvistika i intellektual'nye tehnologii [Computational Linguistics and Intellectual Technologies], vol. 7(14), Proceedings of the International Conference “Dialog 2008”. Moscow, 2008, pp. 488-494.

15. Khimik V.V. Bolshoj slovar russkoj razgovornoj rechi [Large Dictionary of Russian Colloquial Expressive Speech]. St. Petersburg, 2004. 768 p.

16. Sherstinova T.Yu., Ryko A.I., Stepanova S.B. Annotation in Speech Corpus of Russian Everyday Communication “One Speaker’s Day” [Sistema annotirovania v zvukovom korpuse russkogo yazyka “Odin Rechevoj Den”]. Formalnye metody lingvis-ticheskogo analiza [Formal Methods of Language Analysis], Proceeding of XXXVIII International Philological Conference (16-20 March 2009). St. Petersburg, 2009, pp. 66-75.

N.V. Bogdanova-Beglarian Saint Petersburg, Russia

NOT ГОНЕВО BUT LINGUISTIC ОПИСАЛОВО OF ONE COLLOQUIAL WORD-BUILDING PATTERN

The article concentrates on a relatively new (though rooted to dialects) wordbuilding pattern of deverbal nouns (deverbatives). To create such words we use suffixes -ев- (гонево, орево) and -лов- (or -л- + -ов-) (кидалово, попадалово, зажигалово, каталово, описалово etc.). As the analysis of corpus material shows, the latter model is significantly productive, and all the deverbatives of such model have some similar features. They appear in colloquial speech as rather expressive forms with definite negative connotation. The same strong negative connotation stamps the most of initial verbs that become a base for those items (кидать, опускать, доставать, кусать, гнать). But also this process entraps other verbs, still expressive but with no definite negative connotation (зажигать), and even neutral ones (попадать, развлекаться, описывать, обсуждать, получать). So we can observe a rather fast transformation: negative expressive deverbatives become just expressive, and then neutral ones, both semantically and stylistically.

Key words: colloquial speech, word-building pattern, deverbative, expressive form, negative connotation, speech corpus.

Н.В. Богданова-Бегларян

81

Сведения об авторе: Богданова-Бегларян Наталья Викторовна, доктор филологических наук, профессор кафедры русского языка

Санкт-Петербургский государственный университет 199034, Россия, Санкт-Петербург, Университетская наб., 11 E-mail: nvbogdanova_2005@mail.ru

About the author:

Bogdanova-Beglarian Natalya Viktorovna, Doctor of Philological Sciences, Professor of Russian language Chair

Saint Petersburg State University 11 Universitetskaya nab., St. Petersburg, 199034, Russia

E-mail: nvbogdanova_2005@mail.ru

Дата поступления статьи 02.02.2015