К проблеме определения понятия «Контрманипуляция» в аспекте теории речевого воздействия

Экология языка и коммуникативная практика. 2015. № 2. С. 107-120

К проблеме определения понятия «контрманипуляция» в аспекте теории речевого

воздействия М.В. Кондоба

УДК 808.5

К ПРОБЛЕМЕ ОПРЕДЕЛЕНИЯ ПОНЯТИЯ «КОНТРМАНИПУЛЯЦИЯ» В АСПЕКТЕ ТЕОРИИ РЕЧЕВОГО ВОЗДЕЙСТВИЯ

М.В. Кондоба

В статье утверждается, что контрманипуляция еще не становилась объектом лингвистического исследования, в отличие от психологии, где этот феномен называют также «защитой от манипулирования», «противостоянием влиянию», «психологическим самбо», «амортизацией» и «вербальной самообороной». По мнению автора статьи, термин «конртманипуляция» является предпочтительным в виду его лаконичности, семантической прозрачности и соответствия терминологическим отношениям в системе видов речевого воздействия (ср. суггестия - контрсуггестия). Речевая контрманипуляция трактуется как вид речевого воздействия, который является ответным воздействием (контрвоздействием) на манипуляцию и заключается в применении речевых тактик и приемов, направленных на защиту от нее. В классификациях типов речевого воздействия, предложенных разными исследователями, речевая контрманипуляция не выделялась, поэтому полученные результаты позволяют заполнить эту лакуну.

Ключевые слова и фразы: речевое воздействие; типы речевого воздействия; манипуляция; контрманипуляция.

TO THE PROBLEM OF THE TERM DEFINITION: "COUNTERMANIPULATION" IN THE ASPECT OF THE SPEECH INFLUENCE THEORY

M.V. Kondoba

In the article it is said that countermanipulation has not been an object of linguistic study yet as against in psychology where this phenomenon is called "defense against manipulation", "opposition to influence ", "psychological art of self-defense ", "amortization" and "verbal self-protection". The author of the article considers the term "countermanipulation" to be more preferable in the form of its compactness, semantic lucidity and correspondence to the terminological relations in the system of the types of speech influence (cf. suggestion -countersuggestion). Speech countermanipulation is treated as a type of speech influence which is the response influence (counterinfluence) to manipulation and consists of the use of speech tactics and techniques aimed at the defense against manipulation. Countermanipulation has not been distinguished in classifications of speech influence types in the works of various researchers, therefore the obtained results will fill this lexical gap.

Keywords and phrases: speech influence; types of speech influence; manipulation; countermanipulation

В последнее время написано немало работ, посвященных языковой / речевой манипуляции, например, [Быкова 2000; Михалева 2004; Зирка 2010; Копнина 2010; Антонова 2011; Смирнова 2014]. Однако контрманипуляция, осуществляемая при помощи ресурсов языка, не становилась еще объектом лингвистического исследования. Между тем

Экология языка и коммуникативная практика. 2015. № 2. С. 107-120

К проблеме определения понятия «контрманипуляция» в аспекте теории речевого

воздействия М.В. Кондоба

изучение контрманипулятивного речевого воздействия особенно актуально в наше время, которое характеризуют как эпоху информационно-психологических войн.

Поскольку манипуляцию называют одним из типов воздействия [Доценко 2000], считаем целесообразным обратиться к междисциплинарной области знания - теории речевого воздействия. По мнению Г.Р. Власян, эта теория занимается изучением того, как преодолеть защитный барьер слушающего, который пытается оградить себя от вовлечения в планы говорящего и подчинения его своей воле в процессе коммуникации [Власян 2007: 3132], т.е. входит в предметную область риторики, связанную с проблемами эффективного общения. Сближение теории речевого воздействия и риторики наблюдается и у других исследователей. Так, И.А. Стернин пишет об ориентированности речевого воздействия на достижение определенных коммуникативных и прагматических целей и подчеркивает направленность теории речевого воздействия на изучение вопросов эффективности такого воздействия. Теория речевого воздействия занимается изучением способов «изменения поведения или мнения собеседника в необходимом говорящему направлении» при помощи речи [Стернин 2001: 61], а также рассматривает речевые средства, которые помогают «сохранить баланс отношений с собеседником (коммуникативное равновесие)» [Там же: 64]. К такому же выводу приходит О.С. Иссерс, которая считает, что теория речевого воздействия в широком смысле изучает «процессы регулирования деятельности человека или группы людей при помощи речи, а также общую прагматическую установку на оптимизацию речевого воздействия» [Иссерс 2009: 21]. О полном приравнивании теории речевого воздействия риторике свидетельствует такое высказывание: «Теория речевого воздействия - это наука об эффективном общении» [Гришечко 2008: 53].

Более четко мысль о соотношении теории речевого воздействия и риторики, на наш взгляд, выразил А.П. Сковородников, который пишет: «Если не сводить риторику только к науке и искусству публичной речи (оратории), а понимать её как науку об эффективном речевом общении во всех его проявлениях, как речеведческую науку универсального характера <...>, задача которой "состоит в понимании и пользовании всеми видами слова, а не только публичной устной речью" <...>, то науку о Р.в. можно рассматривать как один из аспектов риторики (как теоретической, так и прикладной)» [Сковородников 2014: 533].

Помимо вопросов оптимизации речи в предметную область теории речевого воздействия входят проблемы, которые традиционно «рассматривались в русле психологии, социологии, теории коммуникации и педагогики», а также в таких предметных областях, как «идеологическая пропаганда, лекторско-пропагандистская деятельность, проблемы

Экология языка и коммуникативная практика. 2015. № 2. С. 107-120

К проблеме определения понятия «контрманипуляция» в аспекте теории речевого

воздействия М.В. Кондоба

психологии речи и речевого общения, педагогическое и психотерапевтическое воздействие, судебно-ораторское искусство и др.» [Шелестюк 2014: 13]. Таким образом, теория речевого воздействия в ее широком понимании охватывает больший круг проблем, нежели риторика.

По-разному учеными трактуется и само понятие речевого воздействия. В широком смысле речевое воздействие - «это любое речевое общение, взятое в аспекте его целенаправленности, целевой обусловленности, описанное с позиций одного из коммуникантов» [Иссерс 2009: 22]. О широком осмыслении этого понятия пишет также Е.В. Шелестюк: «Речевое воздействие в широком смысле - это передача информации субъектом реципиенту в процессе речевого общения в устной и письменной формах, которая осуществляется с помощью лингвистических, паралингвистических и экстралингвистических символических средств и определяется сознательными и бессознательными интенциями адресанта и целями коммуникации - предметной, коммуникативной или информационной, а также пресуппозициями и конкретной знаковой ситуацией» [Шелестюк 2014: 38]. Использование невербальных средств общения, сопровождающих речь, подчеркивается и в таком определении речевого воздействия: «.воздействие человека на другого человека или группу лиц при помощи речи и сопровождающих речь невербальных средств для достижения поставленной говорящим цели» [Стернин 2001: 52]. Речевое воздействие в узком смысле Е.В. Шелестюк определяет как «влияние, оказываемое субъектом на реципиента с помощью лингвистических, паралингвистических и экстралингвистических символических средств в процессе речевого общения, отличающееся особыми предметными целями говорящего, которые могут предполагать индуцирование определенных действий со стороны собеседника, изменение его отношения к тому или иному объекту, перестройку его мировоззрения, изменение его эмоционального либо психофизиологического состояния» [Шелестюк 2014: 38].

Существует мнение, что речевое общение «не сводится просто к передаче информации, но предполагает более глубокое социальное воздействие», и поэтому речевое воздействие «представляет собой одну из сторон речевого общения», «однонаправленное речевое действие, содержанием которого является социальное воздействие говорящего на собеседника в процессе общения, диалога» [Федорова 1991: 46].

Таким образом, в определениях речевого воздействия подчеркивается его однонаправленный характер. Другими словами, речевое воздействие реализует субъектно-объектную модель речевого общения.

Экология языка и коммуникативная практика. 2015. № 2. С. 107-120

К проблеме определения понятия «контрманипуляция» в аспекте теории речевого

воздействия М.В. Кондоба

В качестве родового (гиперонима) в определении речевого воздействия используют понятие влияния. Психологи определяют термин влияние как «процесс и результат изменения индивидом поведения другого человека, его установок, намерений, представлений, оценок и прочего в ходе взаимодействия с ним. Различаются влияние направленное и ненаправленное. Механизм первого - убеждение и внушение. При этом субъект ставит задачу добиться определенного результата от объекта влияния. Ненаправленное влияние подобной специальной задачи не имеет, хотя эффект воздействия возникает, часто проявляясь в действии механизмов заражения и подражания» [Головин 1998: 58]. Исходя из этого, можно сказать, что речевое воздействие представляет собой разновидность влияния, осуществляемого в ходе общения (речевого взаимодействия), а именно - это направленное влияние, т.е. влияние на другого при помощи речи с целью изменения его установок, намерений, представлений и т.д.

Таким образом, определим речевое воздействие как осуществляемое в процессе речевого общения такое влияние субъекта речи на адресата (человека, группу людей, общество в целом), которое имеет целью изменение его состояния, когнитивной и/или поведенческой деятельности.

На основании отмеченного выше в качестве рабочего предлагаем следующую дефиницию теории речевого воздействия: теория речевого воздействия - это междисциплинарная область научного знания, которая изучает процесс и результат целенаправленного речевого регулирования деятельности и/или состояния адресата (человека, группы людей, общества).

Исследователи выделяют различные типы речевого воздействия. Так, Л.Л. Федорова выделяет:

- социальные, или этикетные воздействия (акты приветствия, прощания, благодарности, извинения и т.д.);

- волеизъявления, которые направлены на то, чтобы собеседник начал действовать в соответствии с волей и желаниями говорящего (приказ, повеление, призыв, агитация, указание, убеждение, совет, предложение, просьба, пожелание), и реакции на них (согласие, несогласие, возражение, отказ, разрешение, запрет);

- разъяснение и информирование, которые меняют образ мыслей собеседника и степень его осведомленности, а также «могут выступать в качестве реакций на вопрос говорящего и как самостоятельные акции, не обладая, однако, большой силой воздействия» [Федорова 1991: 49] (это следующие речевые действия: сообщать, предупреждать, извещать;

Экология языка и коммуникативная практика. 2015. № 2. С. 107-120

К проблеме определения понятия «контрманипуляция» в аспекте теории речевого

воздействия М.В. Кондоба

докладывать, рапортовать, отчитываться; рассказывать, исповедоваться, признаваться, поверять; объявлять, заявлять и др.);

- оценочные воздействия (порицание и осуждение, похвала и одобрение, обвинение, защита и оправдание);

- эмоциональные воздействия (оскорбление, брань, угроза, насмешка, ласка, одобрение, утешение) [Федорова 1991: 48].

В основе приведенной классификации типов речевого воздействия, как мы видим, лежит критерий целеустановки, поэтому она коррелирует с классификацией речевых актов. Дж. Р. Серль выделяет четыре типа речевых актов, а именно: 1) репрезентативы (их можно соотнести с разъяснением и информированием, выделенными Л.Л. Федоровой); 2) директивы, соответствующие типу «волеизъявлений» и имеющие своей целью заставить собеседника что-то сделать или изменить свою точку зрения; 3) экспрессивы, такие как «благодарить», «поздравлять», «извиняться» и др., которые соответствуют «социальным действиям» в классификации Л.Л. Федоровой, так как выражают психологическое состояние говорящего относительно происходящего; 4) комиссивы, или обещания, которыми говорящий информирует собеседника о том, что он обещает, он также воздействует и на его эмоциональное состояние, стремясь вызвать ответную оценочную реакцию [Серль 1986: 181].

Другую классификацию типов речевого воздействия приводит Е.В. Шелестюк. В нее, как она отмечает, добавлены неучтенные Л.Л. Федоровой типы воздействия, а именно: «воздействие с помощью художественных образов», которое присуще художественному дискурсу; «психическое программирование», характерное для психотерапевтического дискурса; доказательство; обоснование; аргументация [Шелестюк 2014: 57].

Убеждение, внушение и побуждение, которые другими исследователями рассматриваются как типы речевого воздействия (см., например, [Федорова 1991: 49; Полуйкова 2012: 45]), Е.В. Шелестюк называет не типами, а способами речевого воздействия, определяя последние как «совокупность приемов или операций практической деятельности, определяемой иллокутивными целями воздействующего субъекта и подчиненных решению его конкретных задач» [Шелестюк 2014: 43]. Она пишет: «С убеждением соотносятся преимущественно, хотя и не исключительно, такие типы речевого воздействия и соответствующие им прагматические виды высказываний, как доказывание, аргументация (в том числе манипулятивная), информирование, рассказ (экземплификация); с внушением - конвенционально-социальное воздействие, оценки,

Экология языка и коммуникативная практика. 2015. № 2. С. 107-120

К проблеме определения понятия «контрманипуляция» в аспекте теории речевого

воздействия М.В. Кондоба

эмоциональное воздействие, симулированный диалог, художественное изображение и психическое программирование; с побуждением - повеление, призыв, принуждение и уговаривание» [Шелестюк 2014: 59].

Будучи ограниченными рамками статьи и не ставя перед собой задачи критического анализа предложенной Е.В. Шелестюк классификации типов и способов речевого воздействия, отметим то, что для нас принципиально важно: в этой классификации не учтено речевое воздействие, которое можно назвать «обратным», ответным на манипуляцию. Возможно, это связано с тем, что Е.В. Шелестюк выделяет группу приемов манипулятивного убеждения (манипуляция рассматривается в рамках аргументации), однако речевое манипулирование как самостоятельный способ или тип речевого воздействия у нее не представлено [Шелестюк 2014: 72]. Не нашлось места интересующей нас контрманипуляции и в других классификациях типов речевого воздействия (см., например, [Гришечко 2008]).

Нельзя не согласиться с тем, что построение типологии речевого воздействия возможно осуществлять на разном основании. Если учитывать открытый и скрытый способ влияния на собеседника и признавать на этом основании речевую манипуляцию типом скрытого речевого воздействия (вслед за [Шейнов 2001]), а также принимать во внимание, что речевое воздействие осуществляется в процессе речевого взаимодействия, то можно - и даже нужно - говорить о существовании ответного воздействия (контрвоздействия) на речевую манипуляцию.

Понятие контрманипуляции встречается в работах психологов, но без определения, например: «Если вербальное и невербальное поведение невосприимчивого человека позволяет избежать страданий от натиска манипулятора, значит, эта техника эффективна. Мы наблюдали за ней, проводили эксперименты, воспроизводили, оценивали и дали название: контрманипуляция» [Назаре-Ага 2014: 117]. В психологических работах используются иные наименования интересующего нас явления: «защита от манипуляции», «противостояние манипуляции / влиянию» и др.

Е. Сидоренко определяет противостояние влиянию как «ответное влияние, то есть в сущности - разновидность влияния» [Сидоренко 2004: 103] и использует еще один термин, являющийся метафорой, - «психологическое самбо» [Там же: 107]. М. Литвак в труде «Психологическое айкидо» употребляет термин «амортизация» для обозначения психологической защиты от манипуляции [Литвак 2006: 26]. А. Эдмюллер и Т. Вильгельм в книге «Техники манипуляции» используют термин «защита от манипуляции» [Эдмюллер

Экология языка и коммуникативная практика. 2015. № 2. С. 107-120

К проблеме определения понятия «контрманипуляция» в аспекте теории речевого

воздействия М.В. Кондоба

2011: 5]. Лиллиан Гласс называет это явление «вербальной самообороной» и отмечает ее сходство с обычной борьбой на ринге: «Как боксерам, борцам и чемпионам по карате, вам нужно тренироваться перед тем как выйти на ринг защищать свою честь» [Гласс 2004: 134]. Роберт Левин пишет о «защите от убеждения», при этом «убеждение» он рассматривает как «психологическую динамику, вынуждающую людей меняться так, как они никогда бы не изменились без влияния на них извне. Этот термин объединяет ряд родственных психологических понятий: влияние, контроль, изменение отношений, покорность и уступчивость, а также более опасные крайности, такие как контроль над мышлением и методики "промывания мозгов"» [Левин 2007: 20-21]. Таким образом, психологами, помимо контрманипуляции, в качестве терминов используется целый ряд понятий для обозначения противодействия манипуляции, в том числе понятия защиты от манипуляции и противостояния манипуляции.

Рассмотрим вопрос о соотношении понятий «защита» и «противостояние» с использованием метода ступенчатой идентификации, предложенного в работах Э.В. Кузнецовой. Суть данного метода заключается «в последовательном сведении слов через идентификаторы к словам с предельно обобщенным характером» [Кузнецова 1989: 36], при этом «идентификатор содержит в себе указание на наиболее общие, родовые признаки того понятия, которое выражено в определяемом слове» [Там же]. Процедура ступенчатой идентификации продолжается до тех пор, пока в сопоставляемых толкованиях не возникает ситуация «взаимной идентификации». Произведем процедуру ступенчатой идентификации на основе «Толкового словаря русского языка» С.И. Ожегова и Н.Ю. Шведовой (идентификаторы выделим подчеркиванием - М.К.).

Защитить - «охраняя, оградить от посягательств, от враждебных действий, от опасности» [Ожегов, Шведова 1999: 225]; ограждать - «предохранить, оберечь» [Там же: 444]; предохранить - заранее охранить, оберечь [Там же: 581]; охранять - «оберегать, относиться бережно» [Там же: 486]; оберегать - «бережно охранять, защищать» [Там же: 426]. Мы видим взаимную идентификацию глаголов «защитить» и «оберегать», «охранять» и «оберегать».

Противостоять - «сопротивляться действию чего-н., сохраняя устойчивое положение» [Там же: 626]; сопротивляться - «противодействовать натиску, нападению, воздействию кого или чего-нибудь» [Там же: 748]; противодействовать - «оказывать противодействие, препятствовать» [Там же: 624]; препятствовать - «создавать препятствие, служить препятствием, не допускать чего-либо» [Там же: 584];

Экология языка и коммуникативная практика. 2015. № 2. С. 107-120

К проблеме определения понятия «контрманипуляция» в аспекте теории речевого

воздействия М.В. Кондоба

«разрешить кому-н. участвовать в чем-н. или иметь доступ куда-н., вообще дать разрешение на что-н.» [Ожегов, Шведова 1999: 176]; (не) разрешить - (не) «дать право на что-н., согласие на совершение чего-н.» [Там же: 653]. Таким образом, взаимная идентификация глаголов отсутствует.

Получается, что защита от манипуляции заключается в том, чтобы оберечь (охранить) себя от возможного воздействия манипулятора, по сути - не допустить его влияния. Противостояние манипуляции, из значения глагола, от которого образовано существительное и приведенной цепочки, сводится к тому, чтобы сопротивляться (противодействовать, препятствовать) манипулятору и также не допустить его манипулятивного влияния, то есть, по сути, защититься от него.

В.П. Шейнов выделяет два типа защиты от манипуляции - пассивный и активный. Пассивный способ защиты не позволяет извлечь на поверхность тайные намерения манипулятора, однако дает возможность мягко уйти от конфликта с ним, он замедляет ход атаки и дает «жертве» манипуляции время для обдумывания ситуации. «Если пассивная защита означает "остановить агрессора", то активная — разоблачить его и нанести ответный удар. Дело в том, что активная защита является встречным конфликтогеном, не уступающим, а то и превосходящим по силе действие манипулятора» [Шейнов 2001: 185]. По всей видимости, активная защита - это и есть противодействие. Если защита включает в себя противодействие, то эти понятия уже нельзя рассматривать как видовые.

По нашему мнению, понятия «противостоять» и «защитить» не отражают сути явления речевой контрманипуляции, поскольку контрманипуляция предполагает не только пассивную и активную защиту, но и некие «профилактические» меры, позволяющие оградить себя от манипулятора, предугадывать совершаемые им действия и тем самым принимать «профилактические» меры. В связи с этим явление, противоположное (ответное) речевой манипуляции, мы предлагаем называть «контрманипуляцией». Одна из составляющих частей термина «контрманипуляция» - частица «контр», которая «образует имена и глаголы со значением направленности против чего-нибудь, противодействия чему-нибудь» [Ожегов, Шведова 1999: 291].Понятие контрманипуляции, на наш взгляд, органично вписывается в систему терминопонятий, обозначающих виды воздействия, ср.: «суггестия» и «контрсуггестия» [Поршнев 1972: 7-35; Субботина 2008: 8-19].

Исходя из всего вышесказанного, речевую контрманипуляцию мы определяем как тип речевого воздействия, который является ответным воздействием (контрвоздействием) на манипуляцию и заключается в применении речевых тактик и

Экология языка и коммуникативная практика. 2015. № 2. С. 107-120

К проблеме определения понятия «контрманипуляция» в аспекте теории речевого

воздействия М.В. Кондоба

приемов, направленных на защиту от скрытого воздействия, осуществляемого при помощи речи и нацеленного на изменение когнитивной и поведенческой деятельности реципиента без его осознанного на то согласия.

Приведем примеры речевой контрманипуляции из художественных произведений.

I. После того, как Печорин долгое время старался избежать контакта с княжной Мери, он, наконец, решается начать с ней разговор, когда все собираются на бал в зале ресторации. После танца с ней Печорин говорит ей следующее:

- Я слышал, княжна, что, будучи вам вовсе незнаком, я имел уже несчастье заслужить вашу немилость... что вы меня нашли дерзким... неужели это правда?

- И вам бы хотелось теперь меня утвердить в этом мнении? - отвечала она с иронической гримаской, которая, впрочем, очень идет к ее подвижной физиономии.

- Если я имел дерзость вас чем-нибудь оскорбить, то позвольте мне иметь еще большую дерзость просить у вас прощения... И, право, я бы очень желал доказать вам, что вы насчет меня ошибались...

- Вам это будет довольно трудно...

- Отчего же?

- Оттого, что вы у нас не бываете, а эти балы, вероятно, не часто будут повторяться (М.Ю. Лермонтов. Герой нашего времени).

В данном примере манипулятор (Печорин) принимает роль жертвы, скрыто обвиняя княжну Мери в неучтивом отношении к себе и стремясь воздействовать на ее чувство жалости, чтобы привлечь внимание, влюбить ее в себя и вызвать у Грушницкого чувство ревности. Княжна Мери использует технику речевой контрманипуляции «спрашивать и слушать», описанной в работе А. Эдмюллера: она задает ответный вопрос, пытаясь вскрыть манипуляцию Печорина, и выражается четко и ясно относительно того, что сделать это ему будет крайне трудно.

II. Чичиков приезжает в имение к Собакевичу, надеясь купить у него «мертвые

души».

Свой разговор о продаже «мертвых душ» Чичиков начинает издалека, коснувшись тем русского государства, римской монархии и, наконец, «несуществующих» душ.

- Вам нужно мертвых душ? - спросил Собакевич очень просто, без малейшего удивления, как бы речь шла о хлебе.

- Да, - отвечал Чичиков, и опять смягчил выражение, прибавивши: -«Несуществующих».

Экология языка и коммуникативная практика. 2015. № 2. С. 107-120

К проблеме определения понятия «контрманипуляция» в аспекте теории речевого

воздействия М.В. Кондоба

- Найдутся, почему не быть... - сказал Собакевич.

- А если найдутся, то вам, без сомнения... будет приятно от них избавиться?

- Извольте, я готов продать, - сказал Собакевич, уже несколько приподнявши голову и смекнувши, что покупщик, верно, должен иметь здесь какую-нибудь выгоду (Н.В. Гоголь. Мертвые души).

Используя эпитет «мертвые», Собакевич дает знать Чичикову, что не принимает его вербальную манипуляцию, основанную на использовании эвфемизма «несуществующие», и что он быстро проник в его намерения. Тем самым Собакевич использует технику контрманипуляции, которую называют «сломом сценария» [Непряхин 2014].

В продолжение разговора Чичиков и Собакевич торгуются о цене «мертвых душ».

«Что он, в самом деле», подумал про себя Чичиков: - «за дурака, что ли, принимает меня», и прибавил потом вслух:

- Мне странно, право: кажется, между нами происходит какое -то театральное представление, или комедия ; иначе я не могу себе объяснить ... Вы, кажется, человек довольно умный, владеете сведениями образованности. Ведь предмет просто фу-фу. Что ж он стоит? Кому нужен?

- Да, вот, вы же покупаете; стало быть, нужен.

Несмотря на использование Чичиковым приема «подмазывание аргумента» (Вы, кажется, человек довольно умный, владеете сведениями образованности), Собакевич применяет тактику «бумеранг» (термин [Шейнов 2001: 190]): - Да, вот, вы же покупаете; стало быть, нужен. Это речевое действие Собакевича демонстрирует активный способ защиты. Собакевич продолжает действовать активно, используя тактику предостережения от неверного поступка:

- Мне не нужно знать, какие у вас отношения: я в дела фамильные не мешаюсь, это ваше дело. Вам понадобились души, я и продаю вам, и будете раскаиваться, что не купили.

Таким образом, Собакевич «расставляет точки над 1»: прямо дает понять Чичикову о его намерениях и последствиях сделки, если тот откажется.

Художественная литература является тем источником, на материале которого изучение речевой контрманипуляции может оказаться плодотворным.

Подведем итоги нашего исследования.

1. Речевая контрманипуляция не только не подвергалась лингвистическому исследованию, но и не выделялась в отдельный тип речевого воздействия.

Экология языка и коммуникативная практика. 2015. № 2. С. 107-120

К проблеме определения понятия «контрманипуляция» в аспекте теории речевого

воздействия М.В. Кондоба

2. В работах психологов для ее обозначения используются различные термины: противостояние влиянию, психологическое самбо, амортизация, защита от манипуляции, вербальная самооборона и защита от убеждения, однако, по нашему мнению, наиболее точно суть изучаемого феномена отражает понятие контрманипуляции.

3. Речевая контрманипуляция представляет собой тип речевого воздействия, ответный на манипуляцию (контрвоздействие) и заключающийся в применении речевых тактик и приемов, направленных на защиту от нее.

Перспективным и значимым для теории речевого воздействия считаем выявление и системное описание речевых стратегий и тактик контрманипулятивного воздействия.

Список литературы

Антонова А.В. Речевое манипулирование: природа и нравственная сторона // Вестник Челябинского государственного педагогического университета». 2011. № 1. С. 174-183.

Бережная Т.М. Современная американская риторика как теория и практика манипулирования общественным сознанием: дис. ... канд. филол. наук. М., 1986. 211 с.

Власян Г.Р. Природа речевого воздействия // Вестник Челябинского государственного университета. 2007. № 20. С. 31-34.

Гласс Л. Вербальная самозащита / Пер. с англ. А. Полякова. М: ООО «Издательство ACT»: ООО «Издательство Астрель»; 2004. 330 с.

Гоголь Н. В. Мертвые души // Библиотека всемирной литературы. Серия вторая. Том 75. М.: Художественная литература, 1975. 653 с.

Головин С.Ю. Словарь практического психолога. Минск.: Харвест, 1998. 660 с.

Гришечко Е.Г. Определение понятия речевого воздействия и виды этого воздействия [Электронный ресурс] // Гуманитарные и социальные науки. 2008. № 4. С. 53-59. URL: http://www.hses-online.ru/2008/04/10_02_04/10.pdf (дата обращения: 18.09.2015).

Доценко Е.Л. Психология манипуляции: феномены, механизмы и защита. М.: ЧеРо, Издательство МГУ, 2000. 344 с.

Зирка В.В. Манипулятивные игры в рекламе: лингвистический аспект. Изд. 2-е, испр. М.: Книжный дом «ЛИБРОКОМ», 2010. 256 с.

Иссерс О.С. Речевое воздействие: учеб.пособие для студентов, обучающихся по специальности «Связи с общественностью». М.: Флинта: Наука, 2009. 224 с.

Копнина Г.А. Речевое манипулирование: учеб.пособие. 3-е изд. М.: Флинта: Наука, 2010. 176 с.

Кузнецова Э. В. Лексикология русского языка: учеб. пособие для филол. фак. ун-тов. 2-е изд., испр. и доп. М.: Высш. шк., 1989. 216 с.

Левин Р.В. Механизмы манипуляции: защита от чужого влияния / пер. с англ. М.: ООО «И.Д.Вильямс», 2007. 432 с.

Лермонтов М.Ю. Герой нашего времени. СПб.: Азбука-классика. 2004. 65 с. http://royallib.com/book/lermontov_mihail/geroy_nashego_vremeni.html (дата обращения: 02.10.2015).

Михалёва О.Л. Политический дискурс как сфера реализации манипулятивного воздействия: дис. ... канд. филол. наук. Иркутск, 2004. 289 с.

Назаре-Ага И. Они играют на ваших чувствах! Психологическая защита от манипуляторов. СПб.: Питер, 2014. 272 с.

Экология языка и коммуникативная практика. 2015. № 2. С. 107-120

К проблеме определения понятия «контрманипуляция» в аспекте теории речевого

воздействия М.В. Кондоба

Непряхин Н. Противодействие манипуляциям и уловкам. 2 серия // YouTube.21 января 2014 (http://www.youtube.com/watch?v=t0lifQIaP8s).

Ожегов С.И., Шведова Н.Ю. Толковый словарь русского языка: 80 000 слов и фразеологических выражений/ Российская академия наук. Институт русского языка им.

B.В. Виноградова. 4-е издание, дополненное. М.: Азбуковник, 1999. 944 с.

Полуйкова, С. Ю. Средства суггестивного речевого воздействия в современном просветительском послании // Вестник Пермского университета. Пермь, 2012. № 3(19).

C. 45-50.

Поршнев Б.Ф. Контрсуггестия и история. Сборник «История и психология», М.: «Мысль», 1972. С. 7-35.

Серль Дж.Р. Классификация иллокутивных актов / Пер. с англ. В.З. Демьянкова // Новое в зарубежной лингвистике. Вып. 17. Теория речевых актов / под ред. Б.Ю. Городецкого. М.: Прогресс, 1986. С. 170-195.

Сидоренко Е.В. Тренинг влияния и противостояния влиянию. СПб.: Речь, 2001. 256 с. Сковородников А.П. Речевое воздействие // Эффективное речевое общение (базовые компетенции): словарь-справочник / под ред. А.П. Сковородникова. Члены редколлегии: Г.А. Копнина, Л.В. Куликова, О.В. Фельде, Б.Я. Шарифуллин, М.А. Южанникова. 2-е изд., перераб. и доп. Красноярск: Сиб. федер. ун-т, 2014. С. 533-534.

Смирнова И.В. Использование языковых средств речевой манипуляции в текстах программ испанских политических партий // Вестник МГИМО Университета». 2014. № 1. С.270-276.

Стернин И.А. Введение в речевое воздействие. Воронеж, 2001. 232 с. Субботина Н.Д. Социально-философский анализ контрсуггестии[Электронный ресурс] // Гуманитарный вектор. Серия: психология, педагогика. 2008. №4. С. 8-19. URL: http://cyberleninka.ru/article/n/sotsialno-filosofskiy-analiz-kontrsuggestii (дата обращения: 18.09.2015).

Федорова Л. Л. Типология речевого воздействия и его место в структуре общения [Электронный ресурс] // Вопросы языкознания. 1991. № 6. С. 46-50. URL: http://www.ruslang.ru/doc/voprosy/voprosy1991-6.pdf(дата обращения: 20.09.2015).

Филатов А.В. Основы распознавания и противодействия манипуляции сознанием (вводный курс). Калининград: МО «Сенте», 2006. 198 с.

Шейнов В.П. Скрытое управление человеком (психология манипулирования). М.: Изд-во АСТ, Минск. Харвест, 2001. 431 с.

Шелестюк Е.В. Речевое воздействие: онтология и методология исследования: монография. 2-е изд., испр. и доп. М.: Флинта: Наука, 2014. 344 с.

Эдмюллер А., Вильгельм Т. Техники манипуляции: Распознавание и противодействие / пер. с нем. М.Э. Рёш. М.: СмартБук, 2011. 131 с.

References

Аntonova А.У. Rechevoe manipulirovanie: priroda i nravstvennaya storona [Speech manipulation: its nature and ethical side]. Vestnik Chelyabinskogo gosudarstvennogo pedagogicheskogo universiteta. 2011. № 1. Pp. 174-183.

Berezhnaya T.M. Sovremennaya amerikanskaya ritorika kak teoriya i praktika manipulirovaniya obshhestvennym soznaniem [Modern American Rhetoric as a theory and practice of manipulating of the social conscience]: dis. ... kand. filol. nauk. M., 1986. 211 p.

Vlasyan G.R. Priroda rechevogo vozdejstviya [The nature of speech influence]. Vestnik Chelyabinskogo gosudarstvennogo universiteta. 2007. № 20. Pp. 31-34.

Glass L. Verbal'naya samozashhita [Verbal self-defense]. Per. s angl. А. Polyakova. M: OOO «Izdatel'-stvo ACT»: OOO «Izdatel'stvoАstrel'»; 2004. 330 p.

Экология языка и коммуникативная практика. 2015. № 2. С. 107-120

К проблеме определения понятия «контрманипуляция» в аспекте теории речевого

воздействия М.В. Кондоба

Gogol' N. V. Mertvye dushi [Dead souls]. Biblioteka vsemirnoj literatury. Seriya vtoraya. Tom 75. M.: KHudozhestvennayaliteratura, 1975. 653 p.

Golovin S.Yu. Slovar' prakticheskogo psikhologa [The dictionary of the school psychologist]. Minsk.: KHarvest Publ., 1998. 660 p.

Grishechko E.G. Opredelenie ponyatiya rechevogo vozdejstviya i vidy ehtogo vozdejstviya [The definition of the term of speech influence and its' types]. Gumanitarnye i sotsial'nye nauki. 2008. № 4. Pp. 53-59. Available at: http://www.hses-online.ru/2008/04/10_02_04/10.pdf (accessed: 18.09.2015).

Dotsenko E.L. Psikhologiya manipulyatsii: fenomeny, mekhanizmy i zashhita [Psychology of manipulation: phenomena, mechanisms and defense]. M.: CHeRo, Izdatel'stvo MGU, 2000. 344 p.

Zirka V.V. Manipulyativnye igry v reklame: lingvisticheskij aspect [Manipulation games in advertizing: linguistic aspect]. Izd.2-e, ispr. M.: Knizhnyjdom «LIBROKOM», 2010. 256 p.

Issers O.S. Rechevoe vozdejstvie [Speech influence]: ucheb. posobie dlya studentov, obuchayushhikhsya po spetsial'nosti «Svyazi s obshhestvennost'yu». M.: Flinta: Nauka Publ., 2009. 224 p.

Kopnina G.A. Rechevoe manipulirovanie [Speech manipulation]: ucheb. posobie. 3-e izd. M.: Flinta: Nauka Publ., 2010. 176 p.

Kuznetsova EH. V. Leksikologiya russkogo yazyka [Lexicology of Russian language]: ucheb. posobie dlya filol. fak. un-tov. 2-e izd.,ispr. i dop. M.: Vyssh. shk. Publ., 1989. 216 p.

Levin R.V. Mekhanizmy manipulyatsii: zashhita ot chuzhogo vliyaniya [Mechanisms of manipulation: defense from someone else's influence]. Per. s angl.M.: OOO «I.D. Vil'yams», 2007. 432 p.

Lermontov M.Yu. Geroj nashego vremeni.[A hero of our time]. SPb.: Azbuka-klassika Publ.. 2004. 65 p. Available at: http://royallib.com/book/lermontov_mihail/ geroy_nashego_vremeni.html (accessed: 2.10.2015).

Mikhalyova O.L. Politicheskij diskurs kak sfera realizatsii manipulyativnogo vozdejstviya [Political discourse as a sphere of realization of manipulative influence]: dis. ... kand. filol. nauk. Irkutsk, 2004.289 p.

Nazare-Aga I. Oni igrayut na vashikh chuvstvakh! Psikhologicheskaya zashhita ot manipulyatorov [They play on our feelings! Psychological defense from manipulators]. SPb.: Piter Publ., 2014. 272 p.

Nepryakhin N. Protivodejstvie manipulyatsiyam i ulovkam [Counterstand to manipulations and tricks]. 2 seriya // YouTube. 21 yanvarya 2014 (Available at: http://www.youtube.com/watch?v=t0lifQIaP8s).

Ozhegov S.I., SHvedovaN.Yu. Tolkovyj slovar' russkogo yazyka [Definition dictionary of Russian language]: 80 000 slov i frazeologicheskikh vyrazhenij. Rossijskaya akademiya nauk. Institut russkogo yazyka im. V.V. Vinogradova. 4-e izdanie, dopolnennoe. M.: Azbukovnik Publ., 1999. 944 p.

Polujkova, S.Yu. Sredstva suggestivnogo rechevogo vozdejstviya v sovremennom prosvetitel'skom poslanii [Means of suggestive speech influence in modern educating message]. VestnikPermskogo universiteta. Perm', 2012. № 3(19). Pp. 45-50.

Porshnev B.F. Kontrsuggestiya i istoriya [Countersuggestion and history]. Sbornik «Istoriya ipsikhologiya». M.: «Mysl'» Publ., 1972. Pp. 7-35.

Serl' Dzh.R. Klassifikatsiya i llokutivnykh aktov [Classification of illocutionary acts]. Per. s angl.V.Z. Dem'yankova. Novoe v zarubezhnojlingvistike. Vyp. 17. Teoriya rechevykh aktov. Pod red. B.YU. Gorodetskogo. M.: Progress Publ., 1986. Pp. 170-195.

Sidorenko E.V. Trening vliyaniya i protivostoyaniya vliyaniyu [Training of influence and counterinfluence]. SPb.: Rech' Publ., 2001. 256 p.

Экология языка и коммуникативная практика. 2015. № 2. С. 107-120

К проблеме определения понятия «контрманипуляция» в аспекте теории речевого

воздействия М.В. Кондоба

Skovorodnikov А.Р. Rechevoe vozdejstvie [Speech influence]. EHffektivnoe rechevoe obshhenie (bazovye kompetentsii): slovar'-spravochnik [Effective speech communication (basic competences): the dictionary reference]. Under the editorship of A.P. Skovorodnikova. CHleny redkollegii: G.A. Kopnina, L.V. Kulikova, O.V. Fel'de, B.YA. SHarifullin, M.A. YUzhannikova. 2e izd., pererab. i dop. Krasnoyarsk: Sib. feder. un-t Publ., 2014. Pp. 533-534.

Smirnova I.V. Ispol'zovanie yazykovykh sredstv rechevoj manipulyatsii v tekstakh program ispanskikh politicheskikh partij [The use of speech manipulation means in the texts of Spanish political parties]. VestnikMGIMO Universiteta. 2014. № 1. Pp. 270-276.

Sternin I. A. Vvedenie v rechevoe vozdejstvie [Introduction to speech influence]. Voronezh, 2001. 232 p.

Subbotina N.D. Sotsial'no-filosofskij analiz kontrsuggestii [Social philosophical analysis of countersuggestion]. Gumanitarnyj vektor. Seriya: psikhologiya, pedagogika. 2008. №4. Pp. 8-19. Available at: http://cyberleninka.ru/article/n/sotsialno-filosofskiy-analiz-kontrsuggestii (accessed: 18.09.2015).

Fedorova L. L. Tipologiya rechevogo vozdejstviya i ego mesto v structure obshheniya [Typology of speech influence and its' place in the structure of communication]. Voprosy yazykoznaniya. 1991. № 6. Pp. 46-50. Available at: http://www.ruslang.ru/ doc/voprosy/voprosy1991-6.pdf (accessed: 20.09.2015).

Filatov A.V. Osnovy raspoznavaniya i protivodejstviya manipulyatsii soznaniem (vvodnyjkurs) [The basics of recognition and counterstand of manipulation of conscience (introductive course)]. Kaliningrad: MO «Sente», 2006. 198 p.

Shejnov V.P. Skrytoe upravlenie chelovekom (psikhologiya manipulirovaniya) [The hidden control of the man (psychology of manipulation]. M.: Izd-vo AST, Minsk. KHarvest, 2001. 431 p.

Shelestyuk E.V. Rechevoe vozdejstvie: ontologiya i metodologiya issledovaniya: [Speech influence: ontology and methodology of study]: monografiya. 2-e izd.,ispr. idop. M.: Flinta: Nauka Publ., 2014. 344 p.

Ehdmyuller A., Vil'gel'm T. Tekhniki manipulyatsii: Raspoznavanie i protivodejstvie [The techniques of manipulation: recognition and counterstand]. Per. s nem. M.E.Ryosh. M.: SmartBuk Publ., 2011. 131 p.

СВЕДЕНИЯ ОБ АВТОРЕ:

Кондоба Марина Викторовна, преподаватель кафедры иностранных языков для

гуманитарных направлений

Сибирский федеральный университет

Россия, 660041, Красноярск, пр. Свободный, 79

E-mail: marina. kondoba@,mail. ru

ABOUT THE AUTHOR:

Kondoba Marina Viktorovna, Teacher of the Department of Foreign Languages for the Humanities

Siberian Federal University

79 Svobodny prospect, Krasnoyarsk 660041Russia

E-mail: marina.kondoba@,mail.ru