Климатические риски и «Зеленые» технологии: новые факторы развития компаний

i.S. fflерентьев

КЛИМАТИЧЕСКИЕ РИСКИ И «ЗЕЛЕНЫЕ» ТЕХНОЛОГИИ: НОВЫЕ ФАКТОРЫ РАЗВИТИЯ КОМПАНИЙ

Изучение проблем влияния климатических изменений на экономическое развитие стало в последние годы одним из важных направлений экономических исследований. При этом, наряду с разработкой глобальной и макроэкономической политики в области климата все большее внимание уделяется анализу корпоративных стратегий снижения рисков и адаптации к последствиям климатических изменений. Без масштабных инвестиций бизнеса в «зеленые» инновационные технологии и внедрения корпоративных стандартов сокращения выбросов парниковых газов невозможно достижение установленных долгосрочных ориентиров снижения глобальных климатических рисков.

Результаты опросов руководителей ведущих мировых компаний показывают повышение значимости проблемы климатических изменений в корпоративных стратегиях. Так, 70% из 130 опрошенных руководителей компаний, входящих в список Fortune 500, заявили о том, что климатические изменения станут важным фактором процесса принятия решений в их компаниях в течение ближайших пяти лет [1, с. 16].

Многие крупнейшие компании активно участвуют в обсуждении проблемы климатических изменений, информируют о планах сокращения выбросов парниковых газов в объемах, превышающих установленные лимиты (а некоторые - о достижении статуса «углеродно-нейтральной компании»), объявляют о приоритетности внедрения в своих продуктах и бизнес-процессах «зеленых» технологий. Более полутора тысяч крупнейших компаний включают в свои ежегодные отчеты об устойчивом развитии раздел с данными по объемам выбросов парниковых газов.

Распространенным является мнение о чисто имиджевом характере большинства указанных корпоративных инициатив, стремлении компаний создать видимость заботы о природной среде [2, с. 376-394], тем самым вернув доверие потребителей, в последние годы резко повысивших требования к социальной ответственности бизнеса в сфере экологии. Тем не менее, есть основания считать, что наблюдаемый процесс

115

экологизации бизнеса (corporate greening) является проявлением более глубоких изменений в корпоративных стратегиях, отражающих реакцию компаний на наблюдаемые в мире глобальные тенденции.

Одной из важных тенденций последних лет является повышение системного влияния фактора климатических изменений на стратегии развития компаний. Это влияние проявляется, с одной стороны, в нарастании рисков климатических изменений и связанных с ними последствий (далее, для краткости, климатических рисков), которые следует рассматривать как разновидность корпоративных рисков и, шире, глобальных рисков мирового развития [3, с. 26].

С другой стороны, начавшаяся (в том числе под влиянием климатического фактора) технологическая трансформация мировой экономики на основе «зеленых» технологий обеспечивает многим компаниям стратегические возможности для организационного развития, формирования долгосрочных источников конкурентных преимуществ и создания рыночной стоимости.

С этих позиций в разделах 1-2 настоящей статьи проанализированы прямые и косвенные факторы воздействия климатических рисков на развитие компаний. В разделе 3 обобщены стратегические возможности «зеленых» технологий по повышению конкурентоспособности компаний, далее рассмотрен экономический потенциал строительных (раздел 4) и информационно-коммуникационных «зеленых» технологий (раздел 5). Наконец, в разделе 6 приведены некоторые актуальные задачи стратегического и финансового менеджмента, а в разделе 7 предложен ряд мер государственной поддержки внедрения «зеленых» технологий в России.

1. Источники прямых ущербов компаний от климатических рисков. В общем виде к климатическим рискам развития компаний правомерно отнести совокупность негативных условий и факторов, прямо или косвенно обусловленных климатическими изменениями.

В последние годы наблюдается тенденция существенного роста прямых ущербов компаний от погодных аномалий и других физических проявлений климатических изменений. Если в 2007 г., по данным McKinsey, лишь 7% руководителей компаний считали данные риски значимыми [4, с. 5], то в 2010 г., как показало исследование ОЭСР, этот показатель увеличился до 51% [1, с. 35].

Все более важным источником ущербов для компаний становятся экономические последствия усиления частоты экстремально высоких (либо низких) температур. В результате могут: возрастать затраты компаний на вентиляцию, кондиционирование (либо отопление); потери сырья и готовой продукции (как из-за физической порчи, так

116

и в результате резкого падения спроса); наблюдаться снижение производительности труда, а, в некоторых случаях - приостановка бизнес-процессов.

Ярким подтверждением значимости данных рисков для российских компаний стала аномальная жара лета 2010 г., в результате которой некоторые отрасли понесли серьезный финансовый ущерб. По оценкам Минсельхоза, потеря урожая нанесла компаниям АПК прямой ущерб в размере 41,8 млрд. руб.[5]. Экстремально высокие температуры и смог стали причиной резкого снижения производительности труда (по некоторым оценкам - на 30-50%) [6], а также, приостановки производства рядом российских промышленных компаний, в том числе автомобильными заводами. Например, вызванный указанными погодными аномалиями ущерб компании «АвтоВАЗ» составил 500 млн. руб. [7].

Другим фактором воздействия климатических изменений на развитие компаний являются социально-экономические последствия долгосрочных изменений в биофизической системе (подъем уровня мирового океана, опустынивание, снижение обеспеченности водными и лесными ресурсами, понижение плодородия почв, потеря биологического разнообразия и другие). Данные процессы могут выступать источником долгосрочных рисков развития компаний ряда отраслей (например, добывающих отраслей, энергетики, АПК, фармацевтики, туризма и других), а также компаний, расположенных на территориях, подверженных повышенным климатическим рискам.

Для России особенно актуальна проблема таяния вечной мерзлоты на ее северных территориях. Как отмечает Р.Х. Цалихов, «при увеличении среднегодовой температуры на 2°С несущая способность свай фундаментов сокращается в два раза. В результате уже сегодня наблюдаются значительные изменения прочности зданий практически во всех северных регионах России» [8, с. 161]. Кроме того, на севере Западной Сибири обусловленная климатическими факторами потеря устойчивости конструкций ежегодно становится причиной приблизительно семи тысяч (одной пятой от общего числа) аварий на коммуникациях, газо-, нефте- и продуктопроводах [8, с. 161].

2. Источники косвенного воздействия климатических рисков на развитие компаний. В среднесрочной перспективе можно ожидать дальнейшего роста корпоративных ущербов, вызванных физическими проявлениями климатических изменений как в мире в целом, так и в России. Однако еще более серьезное воздействие на внешнюю и внутреннюю среду компаний оказывают косвенные факторы воздействия климатических рисков.

117

Ключевым из них в последние годы становится введение законодательных механизмов регулирования выбросов парниковых газов на международном и национальном уровнях. Ратификация Россией Ки-отского протокола, принятие Климатической доктрины и ряда других нормативных актов привели к изменению институциональных условий для отечественных компаний, поскольку проблема климатических изменений стала фактором государственной политики.

Важным отличием положения России в контексте обязательств по Киотскому протоколу является отсутствие на текущем этапе необходимости ускоренного сокращения отечественными компаниями антропогенных выбросов парниковых газов, поскольку совокупный объем выбросов в России к 2012 г. прогнозируется на уровне 72% от установленного в соответствии с Киотским протоколом лимита [9, с. 16], равного объему выбросов в 1990 году. Вместе с тем, в активно обсуждаемом в настоящее время новом международном соглашении, которое должно прийти на смену Киотскому протоколу (действующему до 2012 г.), скорее всего, будет предусмотрено дальнейшее ужесточение лимитов на выбросы, что может потребовать от российских компаний действий по их сокращению.

В целом, это приведет к увеличению государственных и корпоративных затрат на смягчение рисков и адаптацию к последствиям климатических изменений. Для европейских компаний такое увеличение будет, в частности, связано с повышением средних рыночных цен квот на выбросы CO2. По прогнозу Международного энергетического агентства (МЭА), средняя цена одной тонны выбросов в С02-эквиваленте (в августе 2010 г. составлявшая в рамках Европейской системы по торговле квотами (EU ETC) 15 долл. США) к 2035 г. может достичь 50 долл. США, а при наиболее жестком сценарии сокращения выбросов - 110 долл. США [10, с. 74].

Некоторые прогнозы исходят из еще более резкого роста стоимости квот на выбросы С02. Например, согласно сценариям климатической политики до 2030 г., представленным в докладе консалтинговой компании Mercer, цена, равная 110 долл. США, может быть достигнута к 2030 г. при оптимистическом сценарии, предусматривающем скорейшее начало скоординированной политики всех государств. Если же, в связи с сохраняющимися противоречиями между государствами, начало согласованной политики будет отложено до 2020 г., данная цена может составить к 2030 г. 220 долл. США, что будет обусловлено ускоренными темпами сокращения выбросов до необходимых уровней [11, с. 10].

118

Можно прогнозировать, что государственная политика в сфере противодействия климатическим изменениям будет все сильнее влиять на конкурентоспособность и доходность различных (особенно энергоемких и «углеродоемких») отраслей экономики. По данным исследования Mercer, совокупные дополнительные потери инвестиционных портфелей (выражающиеся в сокращении рыночной стоимости акций) под влиянием климатических рисков за период 20112030 гг. могут составить восемь триллионов долл. США [11, с. 1]. В силу этого, учет климатических рисков постепенно входит в практику крупнейших мировых институциональных инвесторов.

Проблема роста корпоративных климатических рисков становится весьма значимой и для мирового банковского сектора. Для управления кредитными рисками банкам, действующим на глобальном рынке, требуются модели прогнозирования долгосрочных изменений природных и социально-экономических условий, а также вызванных такими изменениями рисков компаний-заемщиков [12, с. 34]. Все большее число банков учитывает информацию об объемах выбросов и другие экологические критерии при принятии кредитных решений, постепенно снижая долю «углеродоемких» проектов в своих портфелях.

Представляется, что указанные тенденции отражают наблюдаемый в мире процесс постепенного формирования нового качества социальной ответственности бизнеса, одним из ключевых элементом которой становится наличие стратегии сокращения выбросов парниковых газов. Таким образом, отсутствие у российских компаний таких стратегий в обозримой перспективе несет в себе риск снижения их инвестиционной привлекательности, более высокой стоимости привлекаемого за рубежом заемного капитала, а также финансовых потерь из-за невозможности участия в выгодных международных инвестиционных проектах, часто требующих соблюдения жестких экологических норм.

Еще одним важным источником риска развития мировых компаний являются изменения в поведении потребителей под влиянием климатического фактора. Как показал проведенный компанией Synovate в мае 2010 г. опрос 13 тысяч человек в 18 странах [13], число потребителей, обеспокоенных проблемой климатических изменений составляет 30% (в России - 42% [14]). При этом 49% опрошенных в мире выразили готовность платить более высокую цену за товары, соответствующие высоким экологическим требованиям (27% согласны оплачивать ценовую премию в размере до 9%, а 22% - в размере 10-19%). В России эти показатели составили 22 и 19% соответственно [13, с. 15]. В числе мер, лично предпринимаемых опрошенными в мире с целью снижения риска климатических измене-

119

ний, были указаны следующие: экономия электроэнергии (76%), воды (68%), переработка мусора (67%), приобретение устройств с повышенной энергоэффективностью (57%), более частое использование общественного транспорта (47%), изменение маршрутов путешествий (33%), использование альтернативных источников энергии (21%), намерение приобрести электрический или гибридный автомобиль (14%). Приведенные цифры демонстрируют потенциал глобальных изменений в моделях потребления и показывают, что игнорирование данной тенденции может стать источником серьезного риска потери рыночных позиций.

Выполненный анализ показывает принципиально важную особенность климатических рисков - системный характер их воздействия на экономику и перспективы развития отдельных компаний. Данные риски оказывают одновременное влияние на внутренние подсистемы компании (производственную, маркетинговую, финансовую и др.). Соответственно управление климатическими рисками также требует от компаний системного подхода и должно максимально учитывать стратегические возможности развития, в том числе открывающиеся благодаря внедрению в бизнес-процессы «зеленых» технологий.

3. «Зеленые» технологии как ресурс повышения конкурентоспособности компаний. Несмотря на отсутствие в специальной литературе однозначного определения и классификации, к «зеленым» технологиям относят широкий класс инноваций, направленных на снижение негативного воздействия на окружающую среду (в частности, сокращение выбросов парниковых газов) в таких сферах, как возобновляемая энергетика, строительство новых и реконструкция существующих зданий, информационно-коммуникационные техно-

33

логии; транспортные системы и другие .

Возрастающая экономическая привлекательность «зеленых» технологий подтверждается активным ростом инвестиций в этот сектор. По данным вышедшего в феврале 2011 г. доклада исследовательской компании Ethical Markets Media, совокупные мировые инвестиции частного капитала в «зеленые» технологии составили в 2010 г. около 500 млрд. долл. США, а в целом за период 2007-2010 гг. превысили два триллиона долл. США [16].

Можно выделить, по крайней мере, три направления корпоративного развития, важную роль в которых играют «зеленые» технологии.

Снижение энергоемкости и ресурсоемкости производств и бизнес-процессов с целью экономии затрат. В современных условиях

33 Подробнее классификацию «зеленых» технологий см., например, в работе [15].

120

роста потребления основных ресурсов, ведущего к угрозе их истощения, для сохранения конкурентный позиций ключевым приоритетом мировыгс компаний становится сокращение себестоимости своей продукции, в том числе с целью расширения рынков сбыта за счет повышения доступности продукции для потребителей развивающихся стран. Указанные факторы ведут к необходимости продолжения (а, возможно, и ускорения темпов) снижения энергоемкости (рис. 1) [10, с. 81]34 и ресурсоемкости производств в мире.

Индекс (2008=100) 140 -130 -1» -ПО • 100  W

ео-

7050-

19В0 1990 2000 2010 2020 2030 2035

Рис. 1. Динамика энергоемкости (т у.т. на 1 ед. мирового ВВП) мировой экономики за 1980-2010 гг. и прогноз Международного энергетического агентства на период 2011-2035 гг. по трем альтернативным сценариям

В соответствии с прогнозом Программы ООН по окружающей среде (ЮНЕП), ежегодные дополнительные инвестиции в «зеленые» технологии в объеме 2% мирового ВВП позволят обеспечить к 2050 г. сокращение энергоемкости мировой экономики на 36%, и рост мирового ВВП на 15,7%. Каждый инвестированный доллар США принесет к 2050 г. три доллара США дохода. [17, с. 515]

В России, согласно прогнозу компании McKinsey, в случае обеспечения среднегодовых темпов экономического роста в размере 6%, существует возможность снижения энергоемкости ВВП к 2030 г. на 40% к уровню 2007 г. даже при инерционном сценарии, при котором снижение энергоемкости будет происходить за счет естественного процесса замены устаревшего оборудования, а также снижения в

34 Первый сценарий предполагает реализацию до 2030 г. мер поддержки возобновляемой энергетики лишь в объеме, официально принятом государствами по состоянию на середину 2010 г. Второй сценарий дополнительно включает инициативы, объявленныге, но официально непринятыге. В соответствии с третьим («низкоуглеродным») сценарием («Сценарий 450»), выгбросыг будут снижаться темпами, достаточными для недопущения совокупности повышения средней температуры! воздуха, превышающем 2°С [10, с. 46].

121

структуре ВВП доли промышленного производства. В случае же реализации активной политики по энергосбережению, предусматривающей внедрение ряда рентабельных «зеленых» технологий, можно дополнительно сократить потребление энергии отечественной экономикой по сравнению с инерционным сценарием на 23% [18].

Формирование новых компетенций и переориентация на новые продукты и новые рынки. Помимо повышения операционной эффективности многие компании видят в реализации «зеленых» стратегий возможности расширения продуктового ряда путем удовлетворения растущего спроса на экологически чистую продукцию, а также перспективы формирования новых рынков. По мере прогнозируемого перехода к низкоуглеродной экономике (low-carbon economy), рассматриваемой как элемент нового технологического уклада [19, с. 153], будет происходить долгосрочная отраслевая трансформация, которая заключается в постепенной замене производств, вырабатывающих большие объемы парниковых газов (главным образом, в энергетике и наиболее энергоемких отраслях) новыми технологиями, обеспечивающими снижение указанных выбросов [20, с. 141]. При этом для достижения долгосрочных целей перехода к низкоуглеродной экономике главной его движущей силой должны стать сами компании [1, с. 9].

Таким образом, начав сегодня корректировку своих стратегий и перестройку бизнес-процессов, компании получают шанс на достижение двойного эффекта: воспользоваться открывающимися возможностями роста доходов за счет выпуска новых продуктов и завоевания лидирующих позиций на формирующихся рынках, а также добиться снижения издержек, в том числе, благодаря поддержке государства (там, где она оказывается).

Например, Shell, являясь одной из крупнейших мировых нефтяных компаний, в рамках своей стратегии сокращения выбросов парниковых газов активно инвестирует в технологии возобновляемой энергетики. Это позволяет приобрести необходимый опыт, что может обеспечить компании дополнительные конкурентные преимущества в случае, если в будущем возобновляемая энергетика станет рентабельной [20, с. 100].

Крайне важную роль «зеленые» технологии могут сыграть и в обеспечении компаниями нового качества условий труда своим сотрудникам. Актуальность данной задачи существенно возросла в последние годы в связи со значительным повышением роли интеллектуального капитала в создании конкурентных преимуществ компаний; а также сокращением (обусловленным старением населения

122

развитых стран) предложения высококвалифицированных специалистов в связи с их выходом на пенсию [21, с. 16].

В результате обострения глобальной конкуренции за человеческий капитал, создание максимально комфортных условий труда стало для ряда передовых компаний стратегическим приоритетом развития. Для достижения цели дальнейшего повышения производительности труда, помимо традиционного соблюдения норм по эргономике и безопасности труда, политика передовых компаний все чаще направлена на удовлетворение экологических требований и, шире, - повышение уровня здоровья и качества жизни персонала, чему способствуют активно развивающиеся «зеленые» строительные, информационно-коммуникационные и другие технологии.

4. Потенциал и эффективность использования «зеленых» технологий в строительном бизнесе. На здания приходится значительная часть потребления мировых ресурсов: 40% энергии, 30% сырья и материалов, 25% водных и 12% земельных ресурсов, около 30% мировых выбросов парниковых газов [22, с. 3]. Поэтому использование «зеленых» технологий при строительстве новых и модернизации существующих зданий все чаще рассматривается компаниями в качестве инструмента управления климатическими рисками, энерго- и ресурсосбережением.

Несмотря на отсутствие единого определения, под «зеленым» зданием обычно понимается здание, отвечающее экологическим требованиям по потреблению энергии и ресурсов, использованию экологически чистых материалов и систем переработки отходов, качеству освещения и воздуха в помещениях и другим параметрам. Для сертификации «зеленых» зданий в настоящее время используются системы международных стандартов: BREEAM (Великобритания), LEED, Energy Star (США), DNGB (Германия) и другие. В России с февраля 2010 г. вступила в силу система «Зеленые стандарты», которую планируется использовать при строительстве олимпийских объектов в г. Сочи [23].

Как показывает анализ эксплуатации «зеленых» зданий в США, они в среднем потребляют на 25-30% меньше энергии по сравнению с обычными зданиями. При совокупном объеме дополнительных инвестиций от 11 до 33 долл. США на 1 кв. м площади «зеленого» здания, ежегодная экономия затрат на энергию достигает 4-11 долл. США на 1 кв. м. В результате, период окупаемости таких проектов может составлять в среднем три-четыре года [24, с. 31]. Примеры проектов «зеленых» зданий в США демонстрируют их существенный потенциал и в экономии воды: до 30% для внутреннего потребления и до 50% от расхода воды на орошение прилегающей территории

123

(для условий Калифорнии) [25, с. 40]. Данные по одному из первых «зеленых» зданий России, расположенному в Москве офисному центру Ducat Place III, показывают сопоставимые параметры экономии в натуральном выражении: энергии на 35%, воды - на 31%5J.

По оценкам McKinsey, в России существует большой потенциал применения рентабельных технологий энергосбережения в российских жилых и нежилых зданиях. К таким технологиям, в частности, были отнесены (в порядке убывания экономической эффективности): улучшение теплоизоляции существующих нежилых зданий; модернизация систем отопления, вентиляции и кондиционирования нежилых зданий; улучшение теплоизоляции существующих жилых зданий; установка счетчиков тепла и термостатов в квартирах; строительство более энергоэффективных нежилых зданий [18, с. 24].

«Зеленые» здания активно используют технологии переработки отходов (рис. 2) [27, с. 46], что позволяет снижать затраты на их вывоз. %

100 1 90 -80 -70 -60 -50 -40 -30 -20 -10 0

бумага алюминий стекло картон

Рис. 2. Доля «зеленых» зданий, осуществляющих переработку отходов

Тем не менее, как показало исследование выборки зданий США, сертифицированых по стандарту EnergyStar, оборудованных такими

35 Информация с сайта российского Совета по экологическому строительству (http://www.rugbc.org/ducat-place-iii). Другим известным «зеленым» зданием, введенным в эксплуатацию в России в 2010 г., стало промышленное здание завода по изготовлению подшипников концерна SKF площадью 100 тыс. кв. м в г. Тверь, получившее «золотой» сертификат LEED. Подробнее см. [26].

124

системами, затраты на переработку в них приблизительно равны получаемой экономии. В результате, чистый экономический эффект оказался близок к нулю [27, с. 15].

Учитывая, что основную часть современных «зеленых» зданий составляют офисные здания, по оценкам исследований, наибольший вклад в их экономическую эффективность вносит повышение производительности труда, на которое, согласно расчетам Г. Катца приходится, в среднем, до 75% от общего экономического эффекта, получаемого в процессе эксплуатации изученной им выборки «зеленых» зданий США [25, с. 84]. Основными факторами роста производительности труда выступают снижение числа дней пропущенных по болезни и без уважительной причины (абсентеизм). Отметим, что результаты указанного и ряда других исследований, подтверждающих положительное влияние «зеленых» зданий на производительность труда, отражают особенности организации труда в зарубежных компаниях (в первую очередь - в США), поэтому вопрос о количественной оценке потенциала роста производительности труда в российских условиях требует дополнительного исследования.

Несмотря на имеющиеся выгоды «зеленых» зданий, распространенным препятствием их активного внедрения является существенный объем требуемых для этого затрат. Например, средняя величина дополнительных затрат по выборке зданий США, сертифицированных по стандарту LEED, составила менее 2% общего объема капитальных вложений (33-54 долл. США на 1 кв. м площади здания) [25, с. 16]. В Европе, по экспертным оценкам, затраты на повышение энергоэффективности зданий составляют примерно 100 евро на 1 кв. м [28].

Различие географических и экономических условий не позволяет экстраполировать зарубежные оценки эффективности «зеленых» зданий на российский строительный рынок. В то же время в России пока реализованы лишь единичные проекты «зеленых» зданий, база которых недостаточна для определения средней величины дополнительных затрат, что приводит к существенному разбросу экспертных оценок, согласно некоторым из которых, их величина может достигать 15-20% [29].

В числе других причин медленного внедрения «зеленых» технологий в практику российских строительных компаний можно назвать консерватизм участников рынка недвижимости, недостаточный объем информации о доступных технологиях, а также нехватку профильных специалистов на всех стадиях, включая разработку концепции и проектирование «зеленых» зданий [30, с. 10]. Это ведет к увеличению рисков необеспечения зданием ожидаемых показателей повышения эффективности. Еще одной проблемой является низ-

125

кая экологичность отечественный строительных материалов, по экспертным оценкам, лишь 20-30% из которыгс соответствует международным «зеленым» стандартам [29].

Тем не менее, утверждение российского стандарта «зеленого» строительства и принятие стратегии энергосбережения делают вероятной в ближайшие годы активизацию строительства «зеленых» зданий в России, что откроет перед отечественными компаниями возможности получения экономических и экологических выгод от их эксплуатации.

5. Потенциал и эффективность использования компаниями «зеленых» информационно-коммуникационных технологий. Другим активно развивающимся направлением внедрения «зеленый» технологий в последние годы стала сфера информационно -коммуникационных технологий (ИКТ). Наблюдаемый бурный рост числа компьютерных устройств ведет к увеличению выбросов парниковых газов (по оценкам, до 2% от общемирового объема мировыгс выбросов), генерируемых опосредованно за счет потребления электроэнергии, используемой при производстве и эксплуатации компьютерной техники. Данная тенденция определила активное встраивание «зеленых» ИКТ в стратегии повышения эффективности бизнес-процессов многих миро-выгс компаний как ИКТ сектора, так и других отраслей. В России «зеленые» ИКТ, обеспечивающие выполнение этой задачи, также становятся важныш направлением развития [31, с. 53].

Принципиальной особенностью современной компьютерной техники является постоянный рост ее энергоэффективности. В результате, естественный процесс модернизации компьютерного парка может давать возможность экономии электроэнергии. Тем не менее, «зеленые» ИКТ предполагают введение компаниями специальных технологических и организационно-управленческих изменений (табл. 1) [32], которые в совокупности обеспечат реализацию экологических и экономических выгод для компаний [32, с. 5]36.

Вопросы оптимизации затрат на ИКТ особенно актуальны для средних компаний, у многих из которых эти затраты, по оценкам, составляют от 10 до 65% от величины общих затрат [33, с. 1]. Так, одна из датских производственных компаний за счет инвестиций в системы охлаждения и модернизацию серверов планирует обеспечить снижение потребления энергии на 65-80% [32, с. 10].

36 В соответствии с результатами указанного исследования, в изученных компаниях внедрение зеленых ИКТ на 40% было обусловлено экологическими причинами и на 60% - экономическими.

126

Таблица 1

Классификация и эффект «зеленых» информационных и коммуникационных технологий

Назначение технологии

Виртуализация и консолидация компьютерных устройств

Управление энергопотреблением компьютерного оборудования

Сокращение командировок и внедрение технологий удаленного присутствия

Утилизация офисного оборудова-

Введение электронного документооборота и оптимизация работы копиро-вально-множи-тельной техники

Содержание технологических и организационных изменений Внедрение виртуальных серверов и персональных компьютеров; замена нескольких однотипных устройств одним с большей мощностью.

Модернизация и строительство новых помещений для серверного оборудования. Внедрение информационных систем контроля энергопотребления и его оптимизации. Оптимизация работы оборудования в ночные часы.

Внедрение использования видео- и телеконференций между удаленными подразделениями, а также для общения с клиентами и партнерами. Все более активное использование режимов труда, позволяющих сотрудникам работать дома, а также по системе «4-10», предполагающей четырехдневную рабочую неделю по 10 часов в день.

Передача устаревшего компьютерного оборудования специализированным компаниям на переработку.

Оптимизация использования копировально-множительных устройств (принтеров, ксероксов, МФУ и др.). Введение электронного документооборота.

Эффект от использования

- Сокращение числа физических устройств и площадей;

- снижение совокупного потребления энергии компьютерными устройствами (что ведет к сокращению выбросов);

- снижение будущих инвестиций в модернизацию компьютерного парка;

- снижение затрат на обслуживание и управление парком компьютерных устройств.

- Повышение энергоэффективности;

- снижение совокупного энергопотребления;

- снижение затрат и повышение эффективности систем охлаждения и вентиляции оборудования.

- Снижение потребления авиа и автомобильного топлива;

- сокращение командировочных расходов;

-сокращение затрат на аренду и обслуживание офиса, в том числе за счет сокращения офисных площадей;

- расширение возможностей по привлечению высококвалифицированных специалистов, благодаря технологиям удаленной работы;

- повышение удовлетворенности персонала за счет более комфортных условий труда.

- Снижение объема отходов;

- снижение загрязнения окружающей среды;

- удовлетворение экологических требований потребителей;

- сокращение затрат на аренду и обслуживание офиса за счет экономии площадей.

- Экономия затрат на бумагу, картриджи и энергию;

- снижение затрат на обслуживание техники;

- повышение производительности труда;

- повышение эффективности внутрифирменных коммуникаций.

127

Другим примером стратегии оптимизации является опыт компании сферы услуг, перешедшей на использование специализированных терминалов57. Благодаря особенностям конструкции, они потребляют почти в пять раз меньше энергии по сравнению со средним ее потреблением персональными компьютерами компании, на момент оценки составлявшим 4,8 Вт по сравнению с 250 Вт. В результате компании удалось сократить затраты настольных компьютеров на электроэнергию на 98% при сохранении полной функциональности оборудования [32, с. 8].

Особый интерес представляют перспективы внедрения корпоративных информационных систем управления энергопотреблением. Со временем они могут стать важным элементом эколого-энергети-ческого аудита компаний. Кроме того, в настоящее время быстрыми темпами развивается рынок программного обеспечения в сфере управления выбросами CO2 путем построения внутрифирменных информационных баз по указанным выбросам. По прогнозу аналитиков, уже в 2011 г. можно ожидать, что данные системы выйдут на общеорганизационный уровень, т. е. позволят компаниям получать информацию об объемах выбросов, генерируемых всеми процессами и активами компании [34].

Многие компании уделяют большое внимание сокращению затрат на печать. Так, в одной из страховых компаний с численностью персонала 1000 чел. введение режима оптимизации использования принтеров при себестоимости печати одной страницы 6-9 центов обеспечило ежегодную экономию в размере 30 тыс. долл. США [32, с. 12]. Еще одним инструментом повышения эффективности является внедрение технологий электронного документооборота, что способно обеспечить повышение производительности труда, и эффективности ИКТ оборудования, а также сокращение затрат. По оценкам IDC, совокупная ежегодная величина экономического эффекта от введения электронного документооборота может превысить 20 тыс. долл. США в расчете на 100 сотрудников [35].

Таким образом, «зеленые» ИКТ открывают перед компаниями широкие возможности роста эффективности, особенно в рамках управления климатическими рисками развития. Не случайно, по прогнозам, за период 2010-2013 гг. ежегодный рост рынка «зеленого» сегмента ИКТ может составить 40%, достигнув к 2016 г. величины 16 млрд. долл. США [36].

37 Под терминалом в данном контексте понимается особый тип компьютеров, который

для выполнения задач по обработке и хранению данных использует сервер.

128

Вместе с тем, применение «зеленых» ИКТ в компаниях пока находится на начальном этапе. Это обусловлено необходимостью, наряду с внедрением технологических инноваций, осуществления изменений в системах управления, работе персонала, а также проведения компьютеризации ряда ранее неавтоматизированных бизнес-процессов [37].

Фактором, снижающим эффективность реализации инвестиционных проектов в сфере «зеленых» ИКТ, могут стать недостатки системы стратегического менеджмента и процедур принятия инвестиционных решений. Как было установлено в результате исследования [38], в силу отсутствия координации между ИКТ отделами и отделами, отвечающими за энергоснабжение, примерно в 50% опрошенных компаний ИКТ отделы не отслеживают объем собственного энергопотребления, так как это не входит в круг их обязанностей, что, безусловно, затрудняет оценку эффективности инвестиций в «зеленые» ИКТ. Другая важная проблема - слабая проработка и анализ эффективности «зеленых» проектов, нечеткая формализация ожидаемых от них экономических выгод. В случае сокращения компаниями инвестиционных бюджетов многие такие проекты могут быть отложены или прекращены, несмотря на высокий потенциал их эффективности в среднесрочной перспективе.

6. Некоторые актуальные задачи адаптации систем стратегического и финансового менеджмента компаний к влиянию климатического фактора. Рассмотренные выше управленческие проблемы показывают, что для реализации потенциала «зеленых» технологий по повышению эффективности и снижению климатических рисков развития требуется тесная интеграция мер по внедрению указанных технологий в системы стратегического и финансового менеджмента компаний. Для этого необходимо, прежде всего, определить значимость прямого и косвенного воздействия климатического фактора на развитие компании, проанализировать источники возникающих рисков и возможностей, степень их влияния на операционную деятельность, инвестиционную стратегию и планы по привлечению финансирования.

В случае отнесения управления климатическими рисками к числу приоритетов развития компании соответствующие цели должны быть формализованы в виде набора количественных показателей. В зависимости от характера влияния климатического фактора (т.е. выступает ли он в большей степени как угроза или возможность для долгосрочного развития), показатели могут быть направлены на снижение негативного воздействия (например, сокращение объемов выбросов парниковых газов) либо необходимость перестройки бизнес-

129

процессов (например, обеспечение к определенному сроку установленной доли экологически чистой продукции в продажах компании).

При расчете объемов выбросов парниковых газов в соответствии с принципами экологического менеджмента должны учитываться выбросы на всех этапах бизнес-процессов [39 с. 157], эмитируемые: 1) в процессе производства и транспортировки сырья, материалов и других ресурсов, потребляемых компанией; 2) в рамках производственного процесса; 3) при реализации, эксплуатации и утилизации готовой продукции. Для решения этой задачи требуется разработка соответствующего методического аппарата и информационных систем, позволяющих анализировать и проводить мониторинг выгодности альтернативных стратегий сокращения выбросов.

Возможности компаний по эффективной адаптации к последствиям климатических изменений во многом определяются наличием у их руководства вйдения развития бизнеса на перспективу, превышающую традиционный для российских компаний период в 1-3 года. Это обусловлено значительно более длительными периодами проявления прямых и косвенных климатических эффектов, а также периодами окупаемости инвестиционных проектов по внедрению «зеленых» технологий. Отметим, что возникающая, таким образом, проблема расширения горизонта прогнозирования развития компаний характерна не только для отдельной компании, но и для институциональных инвесторов на фондовом рынке, что в будущем может потребовать серьезного совершенствования методологии оценки активов и формирования инвестиционных портфелей [11, с. 2].

Другой принципиальной особенностью многих «зеленых» инноваций является быстрая смена технологий, из-за чего преждевременные инвестиции, например, в энергоэффективное оборудование с длительным периодом окупаемости могут привести к финансовым потерям из-за морального износа. В то же время, задержка с началом инвестиций несет в себе риск невозможности достижения установленного целевого значения сокращения выбросов парниковых газов или иного количественного показателя. Таким образом, перед компаниями возникает важная методологическая проблема построения оптимальной траектории инвестирования, решение которой должно базироваться на использовании особого класса финансовых моделей, позволяющих оптимизировать объемы инвестиций на каждом шаге расчета.

Наряду с этим, при разработке инвестиционных проектов внедрения «зеленых» технологий в компании должны активно использоваться и традиционные модели денежных потоков, позволяющие

130

вычислять показатели эффективности, прогнозировать их потенци-

38

альное влияние на перспективы развития компании .

Подчеркнем важность методологической корректности оценки эффективности таких проектов, что предполагает максимально полный учет всех возможных последствий внедрения каждого проекта как положительных, так и негативных. Например, введение в компании системы электронного документооборота может стать причиной снижения производительности труда, ухудшения здоровья (за счет повышенной утомляемости при работе за компьютером). Перевод ряда сотрудников на режим удаленной работы может повысить риски потери конфиденциальной информации, что увеличит расходы на обеспечение информационной безопасности.

В целом, наблюдаемое под влиянием климатических (и прочих глобальных) рисков усложнение внешней и внутренней среды повышает требования к объему и качеству исходной информации, используемой при прогнозировании развития компании. В связи с этим можно ожидать значительное увеличение потребностей бизнеса в информационных системах (включая программные комплексы построения финансовых моделей), а также в подготовке высококвалифицированных специалистов соответствующего профиля.

7. О мерах комплексной государственной поддержки внедрения «зеленых» технологий в российских компаниях. Высокая ка-питало- и наукоемкость, сравнительно более длительные периоды окупаемости и другие особенности «зеленых» технологий объективно затрудняют их широкое внедрение российскими компаниями, которое на современном этапе не может быть реализовано без комплексной государственной поддержки.

В целом, можно выделить два принципиальных направления такой поддержки, необходимых в России: во-первых, прямая и косвенная финансовая поддержка инвестиций бизнеса в «зеленые» технологии; во-вторых - создание институциональных условий, повышающих заинтересованность компаний в увеличении роли экологической составляющей при принятии стратегических решений, переориентации российского бизнеса на долгосрочные ориентиры устойчивого развития.

Государственная финансовая поддержка внедрения «зеленых» технологий может использовать широкий набор механизмов: целевое финансирование (например, через систему федеральных целевых программ, венчурных фондов), предоставление налоговых льгот, государственных гарантий по займам, применение института государ-

38 Подробнее о методологических вопросах построения финансовых моделей прогнозирования развития компаний с учетом рисков см. [40].

131

ственно-частного партнерства и другие. Однако для обеспечения эффективности и прозрачности такой поддержки, ее следует осуществлять не как набор разрозненных инициатив различных министерств и ведомств, а целостно, рассматривая ее в качестве важного элемента инновационной промышленной политики в рамках модернизации российской экономики.

Соответственно, одной из ключевых задач государства является определение перечня приоритетных «зеленых» технологий и целевых объемов их внедрения (как на национальном уровне, так и на уровне отдельных регионов). Для решения этой задачи необходима базирующаяся на моделях прогнозирования оценка макроэкономической эффективности «зеленых» технологий, например, через вклад в рост ВВП, изменение отраслевой структуры экспорта и другие показатели.

Не менее важно разработать эффективные механизмы, позволяющие обеспечить достижение установленных государством целевых показателей. В этой связи представляется, что отмеченная в разделе 6 проблема определения оптимальной траектории инвестирования в «зеленые» технологии еще более актуальна на макроэкономическом и региональном уровнях. Поэтому крайне важной задачей является разработка макроэкономических финансовых моделей для оптимизации использования государственных ресурсов в условиях высокой неопределенности как технологических изменений, так и экономической эффективности инвестиций.

Другим направлением государственной поддержки внедрения «зеленых» технологий должно стать развитие соответствующей институциональной среды, создание условий ведения бизнеса, повышение долгосрочности развития. Необходим переход российских компаний от стратегий «выживания» (ведущих к истощению имеющихся ресурсов) к стратегиям формирования долгосрочных конкурентных преимуществ, базирующихся на инвестициях в человеческий и основной капитал, передовые наукоемкие технологии.

При этом, наряду с общими мерами по улучшению инвестиционного климата (путем обеспечения неприкосновенности собственности, снижения административной нагрузки на бизнес, разработки стратегии промышленной политики, повышения гибкости налогового законодательства и других мер), целесообразна реализация стратегических инициатив и в сфере экологической политики.

В ближайшие годы можно ожидать существенного увеличения числа российских компаний, активно использующих вопросы экологии в своих маркетинговых стратегиях и в рамках политики социальной ответственности, что приведет к повышению частоты употребления при

132

позиционировании ими продукции таких понятий, как «экологически чистый материал», «зеленые продукты», «зеленая компания» и других.

Поэтому актуальной задачей государственного регулирования в среднесрочной перспективе, на наш взгляд, является стандартизация требований к экологическим свойствам материалов, продукции, компаний. В числе конкретных мер представляется целесообразным законодательное закрепление понятий «зеленый материал», «зеленый продукт», «зеленая компания» (возможно, в виде отдельного Федерального закона «О зеленом бизнесе»). Это обеспечит унификацию критериев оценки экологических свойств, даст возможность разработки систем сертификации отдельных продуктов и бизнеса в целом (в том числе и по объемам выбросов парниковых газов). Это также позволит снизить риск недобросовестного использования экологической тематики в рекламе компаниями, продукция и бизнес-процессы которых в действительности наносят существенный вред окружающей среде и здоровью населения.

Кроме того, необходимо совершенствование нормативной базы, направленное на повышение экономической выгодности отдельных видов «зеленых» технологий. В частности, целесообразно дальнейшее развитие стандартов «зеленого» строительства, использования экологически чистых материалов (чтобы, в перспективе, обеспечить производство таких материалов внутри России в объеме не менее 70% совокупной потребности российского строительного сектора). Кроме того, необходимо совершенствование нормативной базы для решения такой актуальной в России проблемы, как переработка мусора. Развитие технологий переработки и утилизации отходов должны рассматриваться в качестве одного из стратегических приоритетов государственной поддержки.

В целях адаптации российских компаний и финансовых институтов к последствиям климатических изменений государству следует развивать системы стандартизации информации, повышать доступность информационных баз данных, которые давали бы возможность отечественным страховым и инвестиционным компаниям учитывать климатические риски при формировании своих портфелей, а производственным компаниям - при выборе мест размещения производственных мощностей и принятии других стратегических решений.

Таким образом, разработка эффективных стратегий управления климатическими рисками и внедрения «зеленых» технологических и организационных инноваций делает необходимым повышение качества стратегического управления российского бизнеса и государства, способствуя росту конкурентоспособности отечественной экономики, достижению долгосрочных ориентиров устойчивого экономического развития России.

133

Литература и информационные источники

1. Transition to a Low-carbon Economy: Public Goals and Corporate Practices, OECD, 2010.

2. Gray R., Bebbington J. Corporate sustainability: accountability or impossible dream? // Handbook of Sustainable Development, EdwardElgar Publishing Limited, 2007, p.376-394.

3. Порфирьев Б.Н. Экономика климатических изменений. М.: Анкил, 2008.

4. How Companies think about Climate Change: A McKinsey Global Survey // McKinsey Quarterly, 2008.

5. Ущерб от засухи оценен Минсельхозом РФ в 41,8 млрд. рублей. (http://www.busine.ss-gazeta. ru/article/31555/6/).

6. Новиков Е. Заводы работают без сознания.

7. Потери АвтоВАЗа из-за аномальной жарыг составили 500 млн. рублей // Деловая газета «Взгляд», 25.08.2010 г.

8. Цалихов Р.Х. Изменения климата на севере России: опасности и угрозыi жизнедеятельности //Регион: экономика и социология. 2009. №1. с.158-166.

9. Башмаков И.А. Низкоуглеродная Россия: 2050 год. М.: Авис, 2010.

10. World Energy Outlook 2010, IEA, 2010.

11. Climate Change Scenarios: Implication for Strategic Asset Allocation // Public Report, Mercer, 2011 February.

12. Banking & Climate Change: Opportunities and Risks, Sustainable Asset Management, 2009.

13. Climate change: global study 2010 / Synovate Research Group, 2010.

14. Почти 50% потребителей готовыi платить больше за экобрендыл (http://www.pr-files.ru/items/?id=1383).

15. Comparative Advantage and Green Business, Ernst & Young, 2008.

16. Report on the Green Transition Scoreboard, Ethical Markets Media LLC, 2011 February.

17. Towards a Green Economy: Pathways to Sustainable Development and Poverty Eradication. UNEP. 2011.

18. Энергоэффективная Россия: пути снижения энергопотребления и выгбросов парниковых газов, McKinsey & Co, 2009, декабрь.

19. Порфирьев Б.Н. Переход России к инновационной стратегии развития: фактор климатических рисков //Инновационное развитие: экономика, интеллектуальным ресурсыI, управление знаниями /Под ред. Б.З. Мильнера. М.: ИНФРА-М, 2009.

20. Pinkse J., Kolk A. International Business and Global Climate Change, Routledge, 2009.

21. Ernst & Young Business Risks Report 2010.

22. Common Carbon Metric for measuring Energy Use & Reporting Greenhouse Gas Emissions from building operations, UNEP SBCI, 2009.

23. Начало зеленого строительства в России. // ЮНИДО в России. 2011. №s1. (http://www.unido-russia.ru/archive/num1/atr3).

24. Yudelson J. The Green Building Revolution // Island Press, 2008.

25. Kats G. The Costs and Financial Benefits of Green Buildings // A Report to California's Sustainable Building Task Force, Capital E, 2003.

26. В России появилось первое по-настоящему «зеленое» здание. (http://www.cre.ru/rus/archivnews/0/0/15896/).

27. Miller N., Pogue D. Do Green Buildings Make Dollars and Sense? / Working paper. (2009).

28. Молодо-зелено // «МирОнлайн» Деловой аналитический портал о недвижимости. 13.05.2010. (http://mironlain.ru/index.php?option=com_content&view=article&id=220).

29. «Зеленое» строительство в России: за и против / Обзор Business showroom «Экоэво-люция недвижимости: революционным инновации в действии» 26 февраля 2010 г.

30. Экологическое строительство // Аналитический бюллетень рыгнка недвижимости России, Ernst & Young, декабрь. 2009.

31. О стратегических направлениях развития индустрии информационным технологий (ИТ) в России. /Доклад //Ассоциация предприятий компьютерным и информационным технологий, 2010. (http://www.apkit.ru/files/APKIT_Strategy_Report_2010.doс).

32. Green IT: Why Mid-size Companies are investing now, Info-Tech Research Group, 2009.

33. Energy and Small and Medium Enterprise, US Agency for International Development 2001

34. Mines C. How Tech Will Be Critical to Corporate Sustainability in 2011, 12.01.2011 (http://www.greenbiz.com/blog/2011/01/12/how-tech-will-be-critical-corporate-sustainability-2011).

35. The Business Value of "Green" Document Management Solutions, White paper, IDC, 2010.

134

36. The Future of Virtualization, Cloud Computing and Green IT — Global Technologies & Markets Outlook - 2011-2016, Market Intel Group LLC., 2010. (http://www.cnews.ru/news/top/index.shtml72009/05/04/346229).

37. Кош Б. «Зеленые ИТ»: разнородные интересы у истоков нового рынка, 2009. (http://www. bytemag. ru/articles/detail.php7ID=14960).

38. Evans S. Green IT initiatives are money motivated: survey, 2009. (http://www.cbronline.com/news/green_it_initiatives_are_money_motivated_survey_300709).

39. Shrivastava P., Hart S. Creating Sustainable Corporations, Business Strategy and the Environment, 1995, Vol. 4.

40. Терентъев H.E. Модели прогнозирования развития компаний с учетом рисков. М.: Институт экономики РАН, 2009.

135