«Иди и впредь не греши»: тема греха в стихотворении С.С. Бехтеева «Грешница»

РАЗДЕЛ 6. ЯЗЫКОВЫЕ ЕДИНИЦЫ В ПРОСТРАНСТВЕ ТЕКСТА И ДИСКУРСА

Морозова М. А.

«Иди и впредь не греши»:

тема греха в стихотворении С.С. Бехтеева «Г решница»

В статье рассмотрены языковые средства, с помощью которых С.С Бехтеев в стихотворении «Г решница» углубляет представление о грехе, о законах веры, создаёт свой образ Христа, книжников, грешницы.

Ключевые слова: библейский сюжет, грех, грешница, Христос, всепрощенье.

Библия относится к прецедентно «сильным» (В.Н. Топоров) текстам. Это произведение обладает культурной значимостью для многих народов. Уникальный по длительности своего существования и силе воздействия на все сферы культуры текст Библии не теряет своего прецедентного значения, живет в сознании миллионов носителей европейской и мировой культуры и бесконечно воспроизводится во вновь продуцируемых речевых произведениях на разных языках, что, в свою очередь, ведет к его постоянному динамическому варьированию.

Имя русского православного поэта С.С. Бехтеева ещё мало известно в нынешней России, но его поэзия заслуживает внимания и изучения. В своём творчестве Бехтеев неоднократно обращается к библейским сюжетам. Поэт вводит слово из Книги книг в свой авторский мир и делает его предметом размышления, осмысления. Стихотворение «Грешница», написанное им в Ницце 10 февраля 1948 года, полностью повторяет евангельское повествование о суде над блудницей, встречающееся только в Евангелии от Иоанна. Поэтому после названия не случайно поэт делает ссылку-отсылку «Еванг. от Иоанна, гл.8 ст. 3-11», точно указывающую на место в Новом Завете, но в то же время С.С. Бехтеев переосмысливает, обогащает евангельский сюжет. Сюжет лирического произведения разворачивается вокруг греха как такового. Речь идёт не только о грехе блудницы, но и о грехах каждого человека. Тема греха является основной в стихотворении. В нём слово грех номинирует видовое понятие, указывая на то, что конкретно является грехом и как Господь относится к падшему человеку.

Цель статьи - рассмотреть языковые средства (лексические, грамматические, синтаксические), с помощью которых С.С Бехтеев углубляет представление о грехе, о законах веры, создаёт свой образ Христа, книжников, грешницы.

Понятие грех связано с представлениями о религиозно-нравственных законах, о высших ориентирах, которые определяют поведение людей разных национальностей и составляют наиболее важную часть национальной

351

ценностной картины мира. В христианской культуре грех понимается как всякое, свободное и сознательное, несвободное и бессознательное отступление (делом, словом или помышлением) от заповедей Божьих [2, с. 430]. Этимологические данные говорят о том, что в основе понятия грех лежат четыре идеи: 1) идея жжения, горения (как психофизического состояния) [4, с. 330]; 2) идея кривизны, изогнутости (как отклонения от должного) [4, с. 330; 8, с. 216]; 3) идея ошибки, заблуждения [8, с. 216]; 4) идея грязи, нечистоты [8, с. 216]. К XIX веку концептуальная область понятия грех значительно расширяется, включая в себя такие понятия, как «вина», «беда», «напасть» [6, с. 231-232], «распутство» [3, с. 994-996], «порок», «обман», «ложь», «недостатки», «слабости» [7, с. 388-394] и др. В ХХ веке многие словари отмечают в качестве устаревшего традиционное для христианства понимание греха как «нарушения религиозных предписаний» [7, с. 388-394].

Нам близко толкование этого слова, данное президентом Российской Академии Наук адмиралом А.С. Шишковым: «ГРЕХ .... Показывает также следы происхождения своего от гора. Мы уже видели, что под словом горний часто разумеем мы Бога и Небеса (горний Царь, горние силы). Слово же грех означает именно вину пред Творцом небесным. О человеке говорим мы: я виноват пред ним; но в отношении к Богу не употребляем слова виноват, а говорим: согрешил пред Богом. Итак, ясно, что грех (вероятно, сокращение из горех), яко вина пред горним Владыкою, должен происхождение свое иметь от сего же самого понятия. Сверх того, грех, будучи виною пред горним, есть для раскаивающегося в нем, купно и горе, и горькость, и грусть, и горесть. Все сии понятия, из одного корня истекшие, кажутся изображены в слове грех» [5, с. 81-82]. Подверженный греху человек в русском языке называется грешником, греховодником.

Обращает на себя внимание пресуппозиция текста - название стихотворения «Грешница» и его конец «не греши» (частица не с императивом), помогающие понять замысел поэта: человек, если хочет быть с Богом, должен бояться греха, отделяющего его от Творца. В номинации грешница заложена характеристика лица: женщина, отягощённая грехами. В памяти читателя сразу всплывает, возникает образ первой грешницы - прародительницы всего человечества - Евы, которая была изгнана из рая из-за непослушания вместе с мужем Адамом (они вкусили плод от древа познания добра и зла). Этим грехом они навлекли на себя гнев своего Создателя. Первым признаком греха было ощущение стыда и затем тщетная попытка скрыться от лица вездесущего и всеведущего Бога. Грех вошёл в первых людей и отделил их от Творца. Человек стал грешным и смертным. Но Бог любит своё творение. Он даёт первым людям обетование, что от праведной жены родится сын, который снова соединит человеческий род со своим Создателем, покажет путь спасения - осознание греха и борьба с ним.

Время в стихотворении - новозаветное, время служения Христа-Спасителя. Во время учения народа Иисусом в храме фарисеи и книжники привели женщину, нарушившую заповедь «не прелюбодействуй», которая

352

наказывалась смертью в ветхозаветные времена. Эта заповедь была дана Богом вместе с другими заповедями Моисею, который был вождём и законодателем еврейского народа, пророком и первым священным бытописателем. Он служил для народа образцом благочестивой жизни. Его имя жило в народной памяти. Закон Моисея - это основа, на которой базируется праведность человека и путь достижения Царства Божьего. Грешница потребовалась как хороший повод для обвинения Христа, который помогал грешникам осознать свой грех и прощал их (Христово зная всепрощенье - ‘Полное прощение всего и всех’).

Лексемы «книжники» и «фарисеи» в Евангелии обозначают людей, очень хорошо знающих закон Божий, в котором были пророчества о приходе Мессии, который должен был освободить людей не от рабства телесного, а от рабства греха, то есть дать им внутреннюю свободу. Он пришёл, а они не узнали его, так как закон исполняли по форме, на словах, а в душе не имели Бога. Поэтому у них не было веры, что Христос - истинный Бог, хотя видели чудеса, совершаемые им, и его отношение к падшим людям. Для них он был лжепророком, мешающим им жить, как им хочется. Они искали любой повод, чтобы обвинить, опорочить его в глазах простых людей, которые тянулись к нему, видя к себе его сострадание и любовь.

С.С. Бехтеев для их наименования в отличие от Евангелия использует повторяющуюся в тексте два раза перифразу «сыны неверия и мщенья», которая не только характеризует предмет номинации, но и показывает эмоционально-оценочное отношение к нему автора. Являясь неоднословным наименованием, перифраза через лексические значения элементов неверие ‘отсутствие веры в Бога’, мщенье ‘отплата злом за зло, обидой за обиду; злопамятство, готовность мстить’ точно передаёт образ и внутреннее состояние обвинителей, которые сами во много раз хуже той грешницы, которую они привели для суда. Они не думают о чувствах, которые испытывает обвиняемая, выставленная на позор и унижение. Их недобрые чувства: злословие и осуждение - раскрываются в Евангелии в словах «поставив ее посреди», «эта женщина взята в прелюбодеянии. У С.С. Бех-теева обвинители говорят: «Её мы в блуде уличили». Используя глагол уличили, имеющий происхождение от слова лицо, лик, поэт подчеркивает, что для них важно внешнее проявления греха, когда он видим, имеет «лицо». Действительно, приведённая для суда была застигнута на месте преступления. Они ставят себя выше этой падшей женщины, считают, что могут произносить такие слова и вершить суд.

Но не эта цель их прихода. Тайная мысль, цель, с которой они пришли, раскрывается через целевое придаточное и глагол искусить ‘соблазнять, прельщать’ (первым искусителем был дьявол - враг рода человеческого). Они надоедают Христу своим вопросом. В Евангелии это передаётся через вопросительное предложение (Ты что скажешь?) и через слова «продолжали спрашивать». У С.С. Бехтеева используется форма повелительного наклонения с частицей же (Скажи же) для того, чтобы

353

подчеркнуть их нетерпение в скорейшем получении ответа. Чтобы спровоцировать Христа, они позволяют себе сомневаться в Законе Моисея, данном Богом, осуждать его. Ими он называется жестоким и грозным, так как, чтобы не ослушаться Творца, нужно было покарать смертью, преступившего заповедь. Сомнение в правильности закона и его жестокости у поэта подчёркивается с помощью повторяющейся частицы ли, употреблённой со словами прав закон и должны убить, и вопросительной интонации: прав ли наш закон,/ Что так жесток и грозен он, / И чтоб Небес не прогневить, / Должны ли мы её убить? Ими сказанные слова обличают их своеволие и неверность. Но в описываемое время этого нельзя было осуществить синедриону - высшей власти иудеев, так как иудейский народ находился под властью римлян. В этом и заключалось коварство вопроса. При любом предполагаемом ими ответе можно было обвинить Сына Божья. Если Христос скажет: «побейте камнями», то они обвинят его перед римскими властями, если скажет: «отпустите её», то они обвинят его перед народом, как нарушителя закона Моисеева. В Евангелии мы не находим объяснения этого вопроса, так как читателям того времени всё было понятно. Используемые С.С. Бехтеевым существительное льстецам (‘тот, кто льстит; человек, склонный к лести’), прилагательное коварный (‘склонный к коварству, проникнутый коварством, хитрый, лукавый’), наречие лукаво (‘лживо, обманчиво, двоедушно’) раскрывают внутренний облик обвинителей, помогают передать отношение к ним автора.

Христос не обращает на них и их слова никакого внимания, он знает их лукавые мысли: Прозрев коварный их вопрос. Используемое С.С. Бехтеевым деепричастие прозрев ‘догадаться о чем-н., разгадать (устар.)’ подчёркивает его божественное начало, его всеведение, всемогущество, всеправедность. Этой цели служит и употреблённый глагол ответствовал ‘(книж. ритор. поэт. устар.) Быть ответственным за что-н., ручаться за что-н.’. Настойчиво добиваясь ответа от Иисуса, фарисеи и книжники не ожидали услышать тех слов, которые прозвучали из его уст: «- Кто из вас без греха, первый брось на нее камень», ставших крылатыми. Поэт переосмысливает их и опускает в ответе Бога-человека слово камень - орудие смерти: «Кто на себе греха не носит - / В неё пусть первый бросит...». Автор с помощью эллипсиса хотел донести до читателя мысль, что нельзя никого осуждать, так как все люди грешны. После ответа Христос что-то писал на песке, что именно - об этом в Евангелии ничего не говорится. У поэта раскрывается «самая распространенная из ... догадок ., Г осподь писал ответ, данный спрашивавшим, и названия грехов, в которых они сами повинны» [1, с. 309]. Слова Христа, произнесённые и написанные, произвели потрясающее действие на не совсем уснувшую совесть фарисеев и книжников. Это были слова, разоблачающие их перед собой, друг перед другом и перед народом: ... И были те слова ужасны / Для всех, убийственны, страшны,/ И каждый молча в них прочёл / Пучину им свершенных зол. Грех, то есть сам поступок, оцениваемый как грех, подчёркивается автором, всегда

354

будет очевиден, его невозможно спрятать, укрыть, утаить; он не проходит бесследно, и результат его навсегда остается с человеком. Но фарисеи об этом не задумывались именно потому, что они фарисеи и ратовали за внешнее исполнение закона, за наказание того, что видимо, а не того, что есть на самом деле. Но Спаситель заставил их вспомнить свои собственные грехи, а их было очень много, что достигается использованием метафоры «пучина зол» (‘перен., чего-то, что является средоточием чего-н. дурного, греховного, вредного, бедственного, неприятного, что угрожает гибелью, полной безысходностью’). Они, обличаемые совестью, стали уходить один за другим: И, осознав своё паденье, / Сыны неверия и мщенья, / Сомкнув коварные уста, / С стыдом покинули Христа, пока Иисус не остался наедине с женщиной. Христос в ответ на коварство, лукавство фарисеев и книжников «премудро перенес вопрос осуждения этой женщины из области отвлеченно-юридической в область нравственную, и тем поставил самих обвинителей в положение обвиняемых перед их совестью» [1, с. 309].

Видя отношение Христа к своим обвинителям, которые так же, как и она, оказались грешными, и к ней самой, блудница остаётся наедине с ним, испытывая искреннее раскаяние в своём грехе: И в сладком трепете припала / К стопам Божественным Того.... Покаяние свойственно каждому согрешившему. Однако покаяние - сложный процесс, в ходе которого грешник должен осознать всю мерзость совершенного, смирить свою гордыню, искренне возжелать отпущения греха. Сильное переживание блудницы, осознание ею своего греха С.С. Бехтеевым раскрываются через существительные смиренье ‘сознание своих недостатков, слабостей, сочетающееся с отсутствием гордости, высокомерия’, печаль ‘то, что внушает (внушало) такое чувство, является (являлось) источником, причиной его (книжн.)’ и скорбь уничиженья, избыток горьких слёз ‘обилие, полнота’. В Евангелии чувства грешницы не передаются.

Христос - Бог, принявший на себя облик человека. Использование автором церковнославянизмов прозрев, ответствовал, перстом, стопам подчёркивает Его Божественное начало, Божественную сущность. Спаситель показан поэтом любящим, милующим, милосердным: Кто не карает никого. С.С. Бехтеев постоянно в своём стихотворении подчёркивает кротость, любовь Христа к падшим созданиям, его печаль к слепым вождям, орудиям зла. Это создаётся с помощью использования сочетаний слов: «окинув кротким взором», «сказал ... с кротостью» (‘выражающий кротость, незлобивую покорность, смирение’), «с душевной скорбью» ‘крайняя печаль, горесть (книжн.)’ и «укором» ‘упрек, порицание’. Любовь Господа к грешному человеку также раскрывается в словах в Евангелии «Я не осуждаю тебя», С.С. Бехтеев также использует этот словесный ряд, но на первое место ставит местоимение тебя: «ИЯ тебя не осуждаю». Этим поэт хочет подчеркнуть близость Христа к блуднице и ко всему человеческому роду, ради которых Он пришёл пострадать. Спаситель знает, что родные грешницы ждут печальные вести, поэтому он, обращаясь к ней, со-

355

ветует быстрее возвращаться домой (Иди же в дом свой, поспеши), чтобы обрадовать близких людей, и больше никогда не грешить (И впредь, как прежде, не греши). Для этой цели С.С. Бехтеев использует императивы иди, поспеши, не греши, наречия впредь ‘в будущем’, прежде ‘до этого времени, в предшествующее время, раньше ’.

Как показал проведенный анализ, в стихотворении «Грешница» нашли отражение христианские представления поэта С.С. Бехтеева о неразрывной связи греха, наказания и божественной любви. Автор хотел донести с помощью использованных языковых средств до читателей мысль, что не следует осуждать других, нужно видеть свои грехи, бороться с ними, осуждать себя и изменять в лучшую сторону.

Список литературы

1. Архиепископ Аверкий. Руководство к изучению Священного Писания Нового Завета. Четвероевангелие. - СПб.: Сатис, 1999.

2. Васильев П.П. Грех // Христианство: энциклопедический словарь: в 2 т. - М., 1993. - Т. 1.

3. Даль В. И. Толковый словарь живого великорусского языка: в 4 т. - М., 1994. -

Т. 1.

4. Иванов М. С. Грех // Православная энциклопедия. - М., 2000. - Т. 12.

5. Славянорусский корнеслов / сост. Л.С. Яковлева. - СПб., 2011.

6. Словарь русского языка XVIII века. - Л., 1989. - Вып. 5.

7. Словарь современного русского литературного языка. - М.; Л., 1954.

8. Черных П. Я. Грех // Историко-этимологический словарь русского языка: в 2 т. - М., 1993. - Т. 1.

Сеничева О. А.

Репрезентация эмоциональной прагматической установки в художественном тексте

В статье рассматривается функционирование категории эмотивности в художественном тексте: исследуются реализации эмотивности в двух типах речи (перволичном нарративе и персонажной речи) путем анализа репрезентации эмотивно-прагматических установок на материале повести А. Титова «Жизнь, которой не было».

Ключевые слова: художественный текст, эмоциональная прагматическая установка, нарратив, персонажная речь.

В последнее время изучением эмоций, чувственной сферы человека занимаются многие научные дисциплины. Исследование эмотивности с точки зрения лингвистики соответствует современному антропоцентрическому подходу к изучению языка, ставящему в центр анализа человека с его чувствами, переживаниями и потребностями. В современной лингвистике проводится многосторонний анализ средств репрезентации эмоций в русскоязычных текстах различной жанровой принадлежности, используе-

356