Битеф. Вступление в XXI век

Pro настоящее

Наталья ВАГАПОВА

БИТЕФ. ВСТУПЛЕНИЕ В XXI ВЕК

В сентябре 2006 года исполнилось 40 лет одному из самых живых, неординарных явлений европейской театральной жизни - Белградскому интернациональному фестивалю. Начиная с первого сезона 1967 года, где читали свои стихи Белла Ахмадулина и Булат Окуджава, не было случая, чтобы кто-нибудь из советских, а позднее российских актеров и режиссеров не принял участия в фестивале. Спектакли наших театров настолько органично вписываются в смотр достижений современной режиссуры, что нет смысла выделять их из картины живого театрального процесса, какой являются ежегодные сезоны БИТЕФа.

Сам материал современного театра, показанный в разные годы на БИТЕФе, заставляет меня чередовать анализ определенных форм и творческих приемов, которые в тот или иной период доминировали в спектаклях разных стран, с последовательным изложением событий фестивальных сезонов. Не избежать и упоминания об общественных и политических процессах, влиявших на развитие культуры в этом регионе.

В пространство XXI века БИТЕФ вступил, находясь буквально у

дверей «порохового погреба», как в очередной раз окрестила Балканский полуостров европейская пресса.

К чести моих коллег, театральных журналистов, надо заметить, что это не помешало многим верным друзьям БИТЕФа отсматри-вать программы фестиваля даже в те сезоны, когда аэродром в Белграде был закрыт. Мы добирались самолетом до Будапешта, а дальше - пять часов на микроавтобусах. Несмотря ни на, что фестиваль продолжался.

Наши

соотечественики Роман Виктюк, Светлана Врагова, Николай Коляда, Ксения Драгунская и автор данной статьи были

членами жюри БИТЕФа.

Это немалая честь, которой можно удостоиться лишь однажды за всю свою жизнь.

БИТЕФ-36, 2002. Роберт Уилсон

Имена обладателей Гран-при разных лет: П. Брук, И. Бергман, Г. Товстоногов,

К. Свинарский,

Ю. Любимов,

Е. Гротовский,

Дж. Малина и Дж. Бек,

А. Эфрос, А. Васильев,

O. Крейча,Э. Барба,

А. Мнушкина, Л. Бонди, Р. Уилсон, Т. Кантор,

П. Штайн, Л. Додин,

К. Марталер,

Э. Някрошюс, К. Люпа,

П. Фоменко, Р. Стуруа,

P. Чулли, Б. Плеша,

И. Поповски, В. Фокин,

Л. Ристич, А. Унковски,

Т. Остермайер,

Т. Пандур,

О. Коршуновас,

А. Адасинский,

С. Макберни,

А. Могучий,

Ф. Касторф,

Д. Дуковски,

Х. Геббельс,

A. Херманис, а также мастера современного театра танца П. Бауш,

Й. Керсник, С. Вальц,

B. Вандекейбус,

А. Прельжокаж,

Ж. Надж.

В последние пять лет Генриетта Яновская и Кама Гинкас были удостоены почетных спецпризов, а составиший им компанию Резо Габриадзе -премии публики.

О6ложки каталогов БИТЕФэ разных лет

Pro

настоящее

Афиша спектакля «Три сестры» А.П. Чехова. Режиссер О. Крейча

М. Траилович

Вручение Гран-при П. Штайну

Сцена из спектакля «Дачники»

М. Горького. Режиссер П. Штайн

Афиша спектакля «Сон в летнюю ночь»

У. Шекспира. Режиссер П. Брук

П. Брук

Э. Барба на репетиции

Пресс-конференция Ю. Любимова

БИТЕФ И ПОТРЯСЕНИЯ 1991-1999 гг.

БИТЕФ на пороге XXI века, как и прежде, разделял судьбу города, давшего ему название. Недавняя столица Югославии и Социалистической республики Сербии в составе многонационального государства, Белград с 1991г. стал столицей Союзной Республики Югославии, которая в 2003 году прекратила свое существование, превратившись в Государственное сообщество Сербии и Черногории. Сейчас Белград - столица Республики Сербии.

1991-1995 г. оказались мрачной полосой в истории недавних югославских республик, ставших независимыми государствами: не успела закончиться «десятидневная война» с отделившейся Словенией, как разразились мучительные, затяжные военные конфликты - война в Хорватии и война в Боснии и Герцеговине \

Все это могло бы стать темой отдельной книги.

Для людей театра важно понять, как и почему фестиваль БИТЕФ после войны смог не только возродиться, но и провести несколько поистине блестящих сезонов, украшенных именами мэтров современной режиссуры, в том числе, и российской. Чтобы это уяснить, вернемся к сезонам БИТЕФа 1990-х годов.

Попытаемся сначала представить себе мироощущение сербской интеллигенции, привыкшей считать себя частью Европы, гордившейся относительно либеральным режимом Тито в области культуры и вдруг оказавшейся в ситуации разгула национализма, казалось бы, давно преодоленного народами, которые с 1945 года воспитывались в духе «братства и единства», а также «пролетарского

'Историками и политологами разных стран опубликованы монографии, анализирующие процесс распада Югославии. См. например: Мартынова М.Ю. Балканский кризис. Народы и политика. М., 1998; Романенко С.А Югославия, Россия и «славянская идея» М., 2002; Центрально-европейские страны на рубеже ХХ-ХХ1 веков. М., 2003; Denic B. Etnicki nacionalizam. Tragicna smrt Jugoslavije. Beograd, 1996; Glenny M. The Fall of Yugoslavia. The Third Balkan war. London, 1996 и др.

Как удалось людям театра быв- интернационализма». Ведь одним Обложки каталогов шей Югославии сохранить тради- из последствий шовинистической БИТЕФа разных лет

ции своей культуры в водовороте политики режима Милошевича балканских междоусобиц? Какова стала изоляция страны от европей-была жизнь театра и его зрителей в ской культуры, частью преднаме-отсутствии самого необходимого, ренная, частью логично вытекав-в безденежье военных лет, а затем шая из ограничения гражданских в условиях санкций международ- свобод. ного сообщества, направленных против режима Милошевича, но пагубно отразившихся на жизни простых людей Сербии?

Pro

настоящее

«Я - нигде.

Не надо это понимать буквально: в данную минуту я сижу, удобно откинувшись, в комфортабельном кресле бизнес-класса пассажирского лайнера KLM, следующего по маршруту Амстердам - Нью-Йорк...Сейчасноябрь 1999 года. Постепенно заканчивается второе тысячелетие после Рождества Христова... Под нами - невидимое и беспокойное пространство давно объединяющейся Европы.

В противоположность этой Европе страна, в которой я родился и вырос, в мгновение ока разъединилась, хотя тоже считалась европейской. Этой страны больше нет. На Балканах остались разрозненные части ее тела. Обретя независимость, каждая из них самостоятельно вползает в будущее...

Из Белграда не летают самолеты, не плывут пароходы, не идут поезда в большую часть европейских государств.

Моя страна изолирована как источник зла.

Наказана.

Выброшена из Европы и из настоящего времени в какое-то другое, давно прошедшее. Быть может, в какой-нибудь юрский период?..

Я и раньше, в 1989 году, не хотел, чтобы моя страна оставалась такой, как раньше. Я надеялся на перемены. И все мы надеялись.

Некоторые перемены наступили, и довольно быстро, но не те, которых хотели МЫ. МЫ, то есть граждане, далекие от власти, некое воображаемое большинство. Но дела пошли не лучше, а все хуже и хуже.

Мы сорвались в пропасть войны. Пришли к гибели сотен тысяч людей. К преступлениям»2.

Так начинается роман сербской писательницы и общественного деятеля С. Велмар-Янкович «Страна Нигде», одна из самых умных и честных книг о том, с какими итогами подошла к XXI веку родина БИТЕФа Сербия. Подобно герою этой книги, многие в то время уехали за границу, где нашли себе и пристанище, и работу. Но из деятелей театра не уехал почти никто. Те, кто уехал, вернулись при первой же возможности. Кстати, тема отъезда на время или навсегда, тема тоски по родине, потери взаимопонимания между теми, кто нашел себя за рубежом и теми, кто оставался в Белграде, -эти темы в разных вариантах еще в те годы начала разрабатывать национальная драматургия. Они актуальны и по сей день.

Из тех, кто работал на БИТЕФе, начиная от руководителей и кончая вспомогательным персоналом, не уехал никто. Кажется, им даже в

голову не приходило, что Белград хоть ненадолго может обойтись без своего международного фестиваля. А фестиваль не мог обойтись без них. Не будет преувеличением сказать: именно то, что БИТЕФ, руководимый Йованом Чириловым, в течение всего этого тяжкого десятилетия (1991-2000) не прекращал своей работы, стало одним из факторов возвращения сербской культуры, да и самого имени Сербии, на карту Европы.

БИТЕФ, по определению, уже самим фактом своего существования и продолжения своей деятельности, противостоял охватившей официальные средства массовой информации эпидемии национализма. В стране, вступившей в схватку с недавними славянскими «братьями» по социалистическому государству, да еще и ближайшими соседями, многие стали проповедовать в качестве

2 Велмар ОанковиВ, Светлана. Нигдина. Београд, 2001. С11-12. Сокращенное русское издание см. «Вестник Европы», Москва,.2002. т. V 2002, С. 69-81.

Перевод Н.М. Вагаповой

Театральный процесс. Европа и Россия

универсального средства спасе- А. Жарри «Король У6ю» в постэнов-ния от всех бед изоляцию Сербии ке X. Пашовича. от внешнего мира, и, прежде всего, Тема преступной братоубийс-культурную. Телевидение и радио- твенной войны читалась в пос-станции, близкие правящему ре- тановке «Братьев Карамазовых» жиму Милошевича, распространя- (режиссер С. Миленковски, ли идеи ненависти к европейской Национальный театр, г. Суботица). культуре, страха перед другими Не случайно была отобрана для народами, смешанного с агрессив- фестивальной программы в усло-ностью, возвращались к давно, ка- виях продолжавшейся войны меж-зэлось бы, исчерпанным сербской ду Сербией и Хорватией и трагикультурой мотивам национального ческая история о Мамаше Кураж в нарциссизма. исполнении театра из Нови Сада. Тем не менее, в этих условиях Мотивы традиционного гума-жизнь театров в Сербии, Воеводине низма утверждали хореодрама Е. и Черногории шла своим чередом, Шэнтич «Айседора» и необычный подтверждая верность лучшим спектакль С. Станковича «Мифы традициям национальной куль- Балкан», утверждавший идею туры - ориентации на гуманисти- родства древних языческих куль-ческие ценности, приверженности тур разных народов, населяющих идеалам прекрасного и готовности Балканский регион. отстаивать свободу творчества. БИТЕФ отстоял свое достоинс- Об этом свидетельствовал пов- тво в условиях почти невозмож-седневный репертуар, из которого ных. Международный авторитет в один из фестивальных сезонов, Чирилова и поддержка властей когда действовали международные Белграда во главе с тогдашним санкции и зарубежные труппы не мэром, а впоследствии премьер-имели права пересекать границы министром Сербии Зораном Сербии, БИТЕФ составил программу Джинджичем, стали гарантией 1992 годэ, прошедшую под девизом неприкосновенности участников «БИТЕФ в условиях эмбарго». этого театрального бунта. Гран-при был отмечен спек- Хотя сам Милошевич был, как такль известного диссидента-шес- писали впоследствии, равнодушен тидесятника, вечного оппонента к театру, приспешники его супру-всех югославских властей Любиши ги Миры Милошевич накапливали Ристича «Ричард III» Шекспира. И «компромат» на деятелей культуры, хотя Ристича молва причисляла к который надеялись обнародовать сторонникам Милошевича, спек- в случае торжества своих безум-такль о короле-убийце волей-не- ных националистических затей. волей прочитывался, как намек на Предсказать судьбу БИТЕФэ в рам-происходившее в Белграде. К нему ках не осуществившегося, к счэс-примыкала хореографическая ком- тью, «проекта реорганизации куль-позиция «Макбет ищет Макбета». туры» было бы нетрудно. Недавняя Третьимшекспировскимспектаклем история социалистических и постсезона стал «Гамлет» Югославского социалистических государств дает драматического театра (режиссер Г. тому немало примеров. Стоянович). Замыкал тему преступ- Но пока фестиваль мог ных правителей бессмертный фарс жить и работать. Интуиция и

Pro

настоящее

организаторскиеталантыЧирилова и его верных сотрудников, в первую очередь, Новицы Антича, Веры Коньович и Весны Богунович, делали свое дело. В сезон 1993 года в Белград просочились «скитальцы и мечтатели», зарубежные труппы без официального гражданства, гастролировавшие в Европе. На этот раз лауреатом Гран-при стали представления российского театра «Дерево» под руководством Антона Адасинского - «Всадник» и «Аттракцион исполнения желаний». Местом прописки труппы в каталоге были туманно обозначены города Санкт-Петербург и столица Чехии Прага, традиционное европейское прибежище русских актеров еще со времен Качаловской и Пражской групп МХТ.

Вместе с русскими артистами международный антураж сезона 1993 года обеспечили оказавшийся в Европе частный Сталкер стилт театр из Австралии и разъездной театр Бюро путешествий из Познани. Авторитет сербского театра поддержала постановка «Христофор Колумб» Ристича (сам выбор пьесы хорвата М. Крлежи звучал как вызов официальной политике), а также остроумный, полный современных ассоциаций спектакль Югославского драматического театра по исторической драме классика черногорской литературы П. Петровича-Негоша о самозванце Степане Малом, выдававшем себя за русского императора Петра II, якобы укрывшегося в теснинах Монтенегро. Поставил его любимый сербскими зрителями талантливый режиссер Деян Мияч, который при встрече с русскими друзьями всегда рекомендуется как последователь Анатолия Эфроса.

К концу 1993 года кризис в международном положении Сербии как будто миновал, и это придало Чирилову и его друзьям новые силы. «Новую энергию» (девиз сезона 1994 года) выразили лауреаты БИТЕФа-28 - театр Титаник из Германии и труппа Гибрид из Испании.

Югославский драматический театр предпринял попытку освоить одно из труднейших произведений мирового репертуара - пьесу-хронику времен Первой мировой войны австрийского драматурга К. Крауса «Последние дни человечества». И хотя спектакль Г. Стояновича по сценарию Н. Прокича не во всем удался, театр сумел передать антивоенный пафос этого произведения, создававшегося на основе газетных репортажей в кошмаре европейской бойни. Сатира, направленная против лицемерия военных властей и лживости официозной журналистики, встретила живой отклик в зрительном зале.

Затем последовали сезоны с обычными для БИТЕФа эпиграфами: «Режиссура меняющейся реальности» (1995), «Воспоминания о будущем» (1996), «Новая жестокость и новая нежность» (1997)... Их лауреатами стали русский режиссер Лев Додин со спектаклем «Клаустрофобия», французский хореограф Жозеф Надж,знаменитый

Вручение Гран-при А. Эфросу

Л.Ристич

спектакль английского режиссера Саймона Макберни «Три жизни Люси Каброль», «Пансион Шеллер. Битва», поставленный по сценарию X. Мюллера немцем Франком Касторфом, «Приключение» М. Цветаевой Мастерской Петра Фоменко (режиссер Иван Поповски), антивоенный спектакль из столицы одной из экс-югославских республик Македонии «Маму за ногу того, кто это первым начал» по пьесе Д. Дуковски в постановке Александра Поповски.

Стоит сказать и о принципиальности жюри БИТЕФа. Хотя его часто возглавляют иностранцы, основной состав все-таки представлен деятелями сербского театра. Но

составили пьесы очень популярной Б. Срблянович, инсценировки антивоенной прозы, как, например, романа В. Арсениевича «В трюме», актуальная драма патриарха серб-

Сцена из спектакля «Клаустрофобия». Режиссер Л. Додин

Л. Додин

Р. Чулли и Й. Чирилов ( в центре).

завсегдатаи фестиваля не припомнят случая, чтобы жюри подсуживало кому-нибудь из «своих». Зато лучшие спектакли национальных сцен, в основном, из Белграда и Нови Сада, всегда представлены в программе. Кроме упоминавшихся режиссеров Деяна Мияча, Любиши Ристича и Ягоша Марковича, это Бора Драшкович, Эгон Савин, Никита Миливоевич, Ивана Вуич, хореографы Соня Вукичевич и Елена Шантич. Кроме мировой и сербской классики, их репертуар

Обложки каталогов

ского авангарда 1960-х А. Поповича БИТЕФа разных лет

«Волшебный колодец», философская драма Михайловича-Михиза «Банович Страхиня» на вечные темы сербского фольклора.

Pro настоящее ^)71

К удивлению немногочислен- театральной жизни. Не случайно ных иностранных наблюдателей, для выступления Уилсона было вы-попадавших в те годы в Белград брано помещение БИТЕФ-театра на и Нови Сад, театральная жизнь площади Миры Траилович. Это была там продолжалась вопреки всему. манифестация солидарности людей В Нови Саде не только функцио- культуры. И белградская публика нировал, хотя и в сокращенном осталась верна своему фестивалю. объеме, фестиваль национальной Появилось в Белграде и еще драматургии Стерийно позорье, одно ответвление БИТЕФа. Одна но и по-прежнему проводились из самых активных деятель-международные выставки теат- ниц БИТЕФа, сотрудница Миры ральной литературы и периоди- Траилович и Йована Чирилова ки, сценографии и театральных Борка Павичевич и ее молодые афиш, не прекращался выпуск помощники создали в Белграде театрального журнала «Сцена». Центр культурной деконтамина-Выходил в Белграде и орган Союза ции, т. е. дезактивации культуры, драматических артистов Сербии очищения сознания своих еооте-под задорным названием «Лудус» чественников от яда шовинизма (аббревиатура Союза напоминает и милитаризма. Спектакли этого сербское слово «луд», что означа- центра - непременные участники ет «сумасшедший», «безумный», с программ фестиваля. В его аекети-приставленным к нему латинское чески строгом помещении, пере-окончание). Театральные музеи деланном из заброшенной старой Сербии и Воеводины продолжали картинной галереи, проходят епек-выпуск монографий об отечест- такли, выставки, общественные венных актерах, режиссерах и сце- мероприятия. нографах, проводили творческие Деятельности БИТЕФа и его вечера. Все это не могло не вызы- филиалов неизменно уделяли и вать уважения в международных уделяют большое внимание либе-театральных кругах. ральные газеты «Наша борба» и Одним из главных событий се- «Данае», старейшая белградская зона 1995 года стал приезд на газета «Политика», еженедельник БИТЕФ Роберта Уилсона е его тра- «Време», а также периодически диционной программой «Лекция. запрещавшаяся правительством Мастерская», которую он показы- радиостанция «Б-2-92», транели-вал в разных странах. Спектакли ровавшая новости и передачи ев-Уилеона не раз отмечались жюри ропейеких радиостанций. Впрочем, фестиваля. То, что этот замечатель- в конце 1990-х годов освещали ный мастер счел нужным подде- фестиваль и проправительетвен-ржать друзей в трудную минуту, ные СМИ, что многие истолковали, дало жизни БИТЕФа новый импульс. как отчаянную попытку спасти ре-Уилсон завораживает самим фак- путацию правящих кругов в облае-том своего присутствия на сцене, ти культурной политики. своей простой и полной достоинс- Однако спасти репутацию ре-тва манерой общаться е залом. Его жима Милошевича в глазах межпоявление еще раз напомнило, что дународной общественности в то БИТЕФ остается одним из самых при- время, как агрессивное поведение мечательных явлений европейской властей и полиции в автономном щ

крае Косово привело к массовому бегству албанского населения, было уже невозможно. В марте 1999 года началась операция НАТО на Балканах. Два месяца Белград жил в условиях методичных прицельных бомбежек военных и правительственных зданий, среди воя сирен, в почти полной международной изоляции. Как написал о сезоне 1999 года Роман Должанский, «в нашей стране, да и в Европе БИТЕФ стали числить среди жертв новой балканской войны. Мысль о том, чтобы после бомбежек авиации НАТО, закончившихся в апреле, провести в сентябре очередной тридцать третий фестиваль, представлялась абсурдной: "БИТЕФ-1999 звучало как Всемирная выставка в Петрограде в 1919 году"»3

Московские театралы помнят, что в прессе появилось письмо солидарности с фестивалем БИТЕФ, подписанное видными деятелями российской театральной общественности, и предложение провести его очередной сезон в Москве. Руководство БИТЕФа оценило этот благородный порыв. Но любая попытка провести хотя бы один сезон Белградского фестиваля вне Белграда в корне подорвала бы саму идею БИТЕФа. Чирилов провел переговоры с одним из верных друзей БИТЕФа Эудженио Барбой, с художественным руководителем МТЮЗа Генриеттой Яновской, недавно выпустившей «Грозу» А.Н. Островского, с греком М. Мармариносом, с итальянцами и с хорватами, да и Центр культурной дезактивации Борки Павичевич предложил интересный спектакль. И сезон под названием «Мифы и небытие», намекавшим на уход в прошлое авторитарных идей любого направления,

состоялся и прошел хорошо. Гран-при достался находившемуся тогда в прекрасной форме Один-театру Барбы. МТЮЗ был отмечен спецпризом «За дух постмодернистского мироощущения».

В августе 1999 года БИТЕФ был удостоен премии Европейской ассоциации театров за вклад в развитие сценического искусства. Эта премия, вручаемая в итальянском городе Таормина, впервые была присуждена художественному фестивалю. До сих пор ее получали только отдельные мастера театра. В решении жюри отмечался творческий характер программ фестиваля, широта его концепции и подлинно международный характер связей БИТЕФа. И в самом деле, премия эта - более чем справедливое вознаграждение и фестивалю, и его художественному директору.

Йован Чирилов принял драгоценное, но трудное наследство из рук Миры Траилович в нелегкий период. Стремительно менялась структура Европы, следовательно, и европейской культуры, после начала «перестройки» в СССР. И дело даже не в том, что все связи с театрами, расположенными восточнее Берлинской стены, разрушенной в 1989 году, в год ухода из жизни основательницы БИТЕФа, пришлось строить по-новому. Начался новый период европейской истории. Сейчас его принято называть постмодернистским. Сохранить международный театральный фестиваль в этих условиях стоило титанических усилий. Но, общаясь с Чириловым, вы этого совершенно не заметите.

Вряд ли найдется в театральном мире любой страны человек, который не улыбнется, услышав в телефонной трубке негромкий, спокойный и дружелюбный голос:

3Должанский, Р. Театр после военных действий//Коммерсант-власть, № 38 (339), 28.09. 1999.

С 42.

Г. Яновская

Pro настоящее ^)71

«Здравствуй, Это Йовэн». Называть Иовэн просто удивится, пожмет фамилию совершенно излишне, плечами, хотя видно, как ему это Любой догадается, что ему поз- неприятно, а потом, когда конфликт вонил Йовэн Чирилов, Какое впе- исчерпан, продолжает нормально чатление он производит? Приятное общаться с недавними оппонента-интеллигентное лицо. Большие ка- ми, словно ничего не произошло, рие глаза смотрят куда-то внутрь, На БИТЕФе внимательно следят или, наоборот, вовне, очень редко за ежедневными откликами бел-прямо на собеседника, От этого градской прессы, Но не уверена, взгляд кажется немного рассе- что Чирилов внимательно читает янным и как бы отсутствующим, то, что пишут о фестивале после Однако Йовэн отнюдь не витает в завершения сезона. Разумеется, за-облаках. Просто он сосредоточен рубежные журналисты присылают на своих мыслях. Тем не менее, всё ему свои статьи, и они приходят в окружающее замечает моменталь- Белград довольно скоро, особенно но, сразу включается в беседу и ре- после того, как появилась элект-агирует стремительно, Так же стре- ронная почта, Но художеетвенно-мительно и вы должны отвечать на му директору и автору программ его вопросы, часто неожиданные, БИТЕФэ не до этого. Комплименты иногда не связанные прямо с те- приятны, но Йовэн не настолько атром. Времени на размышления тщеславен, чтобы ими упиваться, В вам не оставляют, да и к затрону- конце сентября Йовэн уже обдумы-той теме могут никогда больше не вает план будущего сезона. Бывает вернуться, Зато, если ваши мнения и так, что присланная в середине совпадают, Йовэн искренне радует- октября рецензия не застает его на ся. Если же не совпадают, то не спо- месте: он уже на пути в Бразилию, рит, довольствуясь вашим кратким Зато Йовэн и его сотрудники ответом по сути: видимо, это дает сохранили архив БИТЕФэ (кэтэло-ему почву для дальнейших раз- ги, бюллетени фестиваля, вырезки мышлений, Впрочем, он всегда уве- из сербских и зарубежных газет и рен, что собеседник его понимает, журналов) и передали его в иетори-(Стоит ли напоминать, что Чирилов ческий архив Белграда, в надежные бегло говорит на многих языках.) руки директора Бранки Прпа и ее Но не это главное, В нем абсо- сотрудников, Каждый, кто надумает лютно отсутствует так часто ветре- писать о фестивале, найдет там все чающееся в театральных кругах необходимые материалы, обрабо-высокомерие. Он скорее склонен танные на современном уровне. переоценивать людей, чем недо- При кажущейся рассеянности оценивать, Сколько совершенно Йовэн мыслит системно и излэгэ-случайных гостей из разных стран ет свои мысли сжато и внятно. Это появлялось в разные годы на особенно заметно в его предиело-БИТЕФе! Приезжали, и не один раз, виях к сборникам отечественной смотрели спектакли (а порой и не и зарубежной драматургии, в его смотрели), гуляли по городу, отды- рецензиях на книги и спектакли, хэли. Никогда ни о ком не сказал Всегда находят читателей и ежене-дурного слова, Сколько раз белг- дельные колонки Йовэнэ в журнале радекие критики обрушивались на «НИН», газетах «Блиц» и «Политика», него е несправедливыми упреками, В путевых дневниках, публикуемых

Театральный процесс. Европа и Россия

в «Лудусе» и частично вошедших вроде девиза, сформулировать зав книгу «Всякая всячина о театре», кономерностъ данного краткого вы почти не найдете впечатлений о момента развития искусства сцены. спектаклях: зачем предварять про- По этим «лозунгам» можно было грамму будущего года? Зато ветре- бы составить нечто вроде краткой тите массу милых Бытовых подроб- истории мирового театра за про-ноетей о его знакомых и друзьях. шедшие сорок лет: «Классика-70», Этого человека тепло принимают «Театральность-74», «Между реа-во всех театральных городах мира. лизмом и абстракцией» {1980} и т.д. Никто не удивится, увидев на фото- Иногда девиз включает оценку сов-графии Чирилова рядом е Питером ременной мысли не только теат-Бруком, Жан-Полем Сартром, Львом ральной, но общефилософской или Додиным, Юрием Любимовым, политической. Недаром Йован счи-Фернандо Аррабалем или Робертом тает себя последователем Сартра. Уилсоном. Йован умеет общаться и {Вспомним девиз 1992 года, «БИТЕФ понимать е полуслова тех, кого счи- в условиях эмбарго».} Это Был эле-тает друзьями. Зная о ваших про- гантный, но ясный упрек и властям, феееиональных интересах, пусть поставившим страну в тяжелейшее даже не связанных е БИТЕФом, он положение, и международной об-притащит вам через границу во- щеетвенноети, которая не делала рох книг и журналов, обратит ваше разницы между правящей кликой внимание на специальную лите- и народом Сербии. Или горькие, ратуру. Никогда не раепроетраня- остроумные «Одиннадцать еен-яеь о любви к своей стране, ценит тябрьеких тезисов о новом миро-внимание и интерес к культуре и вом {театральном} порядке» 2002 истории Сербии. Чирилов - один года, опубликованные в каталоге из самых уважаемых театральных фестиваля в годовщину событий в деятелей Белграда. Он обладает Нью-Йорке 11 сентября 2001 года. обширными познаниями и в других Предвидя ожесточение мира и гуманитарных областях. Недаром к ужесточение мирового порядка, нему обращалась даже комиссия по Чирилов отстаивал право театра переименованию столичных улиц, стремиться к художественным це-когда стало возможным возвратить лям и пытаться изменить мир. им исторические названия, дорогие сердцу каждого жителя Белграда. БИТЕФ-30 (1999): Хотя многое в программах МИФЫ, УХОДЯЩИЕ В НЕБЫТИЕ БИТЕФа определяется, е одной стороны, интуицией Чирилова, а, е Программа каждого БИТЕФа, как другой, конкретными обетоятель- и любого фестиваля, не исключает ствами, существует определенный элемента стихийности. Нельзя же принцип формирования каждого заказать театрам из разных стран сезона. Выбирается крупная лич- спектакли на определенную тему и ность, мэтр режиссуры, ставится в к определенному сроку! Так дела-центр внимания зрителей и прее- лось только в Министерстве куль-еы, и таинственным образом все туры СССР, и веем памятно, к каким прочие спектакли фестиваля ор- плачевным результатам это приво-ганично группируются вокруг. Все дило. Руководителям БИТЕФа такое это позволяет выдвинуть нечто просто не придет в голову.

Pro

настоящее

Выбор девиза «Миф и небытие», как и выбор личности, позволившей его придумать, для последнего года уходящего века оказался на редкость точным. Общее внимание публики, журналистов, студентов художественных институтов привлекла колоритная фигура Барбы, вот уже тридцать с лишним лет возглавляющего Один-театр в датском городе Хольстебро.

Театр, названный именем вождя скандинавских богов, основан, тем не менее, итальянцем, а состав его актеров интернационален. В спектаклях Барбы текст играет далеко не главную роль. Их содержание строится на архетипах современного сознания, включая и древнейшие его пласты. Ученик легендарного Гротовского, Барба сам уже стал легендой мирового театра. Выпустил несколько книг, из которых самая знаменитая -переведенная на многие языки «Антропология театра». Каждый из спектаклей Барбы - яркое по форме гуманистическое послание, зовущее соприкоснуться, как писал в свое время датский критик Й. Крузе, «с театром до возникновения театра, то есть с театром как элементом самой жизни».

Гостями БИТЕФа Барба и его актеры были не впервые. На этот раз они показали спектакль «Миф». Герой бразильской национальной революции Гульермино Барбоза (К. Бретхольт) был представлен символом всех мечтателей, бунтарей и революционеров столетия, не менее грешным, но и не более чудовищным в своих злодеяниях, чем впечатляюще сыгранные артистами древние мифологические персонажи: Эдип, Медея, Кассандра (звезда труппы Роберта Каррери), Дедал, Сизиф и Орфей.

Odin Teatret

Каждый из мифов человечества рано или поздно уходит в небытие, как бы говорит нам Барба своим спектаклем, не лишенным налета фатализма. Этой мысли как нельзя лучше соответствовало оформление обложки каталога: посмертная маска Мао Цзе-дуна, сделанная из мыла и покрытая размывающими ее капельками воды.

Успех Один-театра был закреплен и спектаклем «Ода прогрессу», построенным на ироническом переосмыслении карнавальных образов, и отточенными по форме показами его артистов (то, что на международном театральном

Плакат спектакля «Миф». Один-театр. Режиссер Э. Барба

эсперанто называют «уоркшоп»), позволявшими заглянуть в творческую лабораторию художника. У Барбы практически не оказалось конкурентов на главный приз. Так что жюри под председательством главного редактора миланского журнала «Сипарио» Марио Матеа Джорджетти единогласно присудило спектаклю «Миф» Гран-при 1999 года. (Стоит напомнить, что с 1990 года, в память о первом художественном директоре фестиваля Мире Траилович, главный приз носит ее имя).

Вокруг спецприза, обычно присуждаемого за достижения в области режиссуры, на заседании жюри развернулась настоящая схватка. Соперником Г. Яновской некоторые сочли молодого болгарского режиссера А. Морфова с его версией пьесы М. Горького «На дне».

Спектакль Яновской, разрушающий миф о героине «Грозы» Катерине, которую наша революционно-демократическая критика XIX века представляла борцом с «темным царством» (в советские времена этот миф был доведен до полного абсурда), по-своему последователен. Интересна игра Эры Зиганшиной - Кабанихи, по-новому представили Юлия Свежакова

и Игорь Гордин образы Катерины и Тихона, убедителен Кулигин Игоря Ясуловича. Режиссерское решение, в чем-то близкое традиции итальянского веризма, в сочетании с авангардными декорациями Сергея Бархина, дало необычный результат, который члены жюри - театроведы расценили как проявление постмодернистского мироощущения.

Что же касается Морфова, то он, запутавшись в довольно безвкусных трюках, свел содержание горьковской пьесы к стрипу, в котором легкомысленный Васька Пепел морочит голову одновременно двум красоткам, из коей ситуации никто его не в силах вызволить. Даже Лука, похожий на американского проповедника в своей ковбойской шляпе, сапогах и галифе.

И если можно было говорить об успехе Яновской в борьбе с одним из самых устойчивых мифов традиционной русской критики о Катерине, как о «луче света в темном царстве», то Морфов явно проиграл таким мифам XX века, как спектакли Станиславского и Рейнхардта по той же пьесе. Театроведы в жюри одержали победу Большинством голосов, и москвичи увезли с собой спецприз - за дух постмодернистского мироощущения.

Остальную часть программы составили два хореодраматичес-ких этюда, родившихся на театральном пространстве бывшей федеративной Югославии. Это тираноборческая композиция Сони Вукичевич на темы шекспировских пьес (Центр культурной дезактивации) и близкий традиции Гротовского спектакль смешанной хорватско-голландской труппы

Обложка каталога БИТЕФа-33

Э. Барба

Pro

настоящее

Монтажстрой под руководством Бориса Шепаровича, название которого {«Fragile»} авторы каталога оставили без перевода.

В тот вечер, когда хорваты играли в первый раз, естественное волнение помешало им полностью проявить себя. Ведь они были единственной на тот момент хорватской труппой, игравшей на белградской сцене после войны за передел балканских территорий. Публика{а она выносит свой вердикт независимо от прессы и жюри} поставила на первое место именно хорватский спектакль. Аплодисментов, которыми проводили недавних соотечественников, наверное, удостоился только Барба.

Сказалось и то чувство, которое на всем пространстве бывшей Югославии называют «югоностальгией», и присущее сербам упрямство, которое осенью 1999 года собирало людей на массовые митинги и демонстрации против господствующего режима.

В сыром помещении старинного порохового склада прошел никем не оцененный «Гамлет» Мармариноса. Очаровательный уличный спектакль «Кихот» из итальянского города Феррара, к сожалению, игрался вне конкурса. Такие спектакли на необычных {и не располагающих к пассивному восприятию искусства} сценических площадках составляют одну из характерных черт БИТЕФа.

33-й сезон фестиваля пришелся на перелом столетий. Руководство вечно обновляющегося фестиваля не придало значения магии цифр, но, возможно, над этим стоило подумать. Ведь 2000 год знаменовал и начало нового тысячелетия.

БИТЕФ-34 (2000):

РЕЖИССУРА, КРИТИКА И ПУБЛИКА В БОРЬБЕ ПРОТИВ ЗЛА

На этот Чирилов выбрал пароль, вобравший в себя и метафизические темы, волнующие театр Западной Европы, и более конкретные, характерные для пространства Восточной Европы, - «Театр и зло». Конкретное и метафизическое воплощение зла, столь характерного для уходящего века, тесно переплелись в программе БИТЕФа-34.

К метафизике склоняется Саша Вальц, руководительница хореографической части знаменитого берлинского театра «Шаубюне ам Ленинер плац», широко известная в кругах поклонников «танц-теат-ра», объединяющего модерн-данс, пантомиму, элементы драматического искусства и, в данном случае, художественной гимнастики. В ее варианте немецкой хореографии мы не найдем ни грации Пины Бауш, ни открытой публицистичности Йогана Кресника. Все художественные средства спектакля «Тела», открывшего интернациональный сезон в Белграде и получившего Гран-при БИТЕФа-34, были подчинены идее беспомощности и беззащитности обнаженного человеческого тела, его зависимости от других тел, облаченных в военную или чиновничью униформу. Эту мысль по-своему повторили и авторы плаката-афиши фестиваля, изобразив угрожающе мрачные черные безголовые манекены, прикрытые деталями современной одежды.

Произведение Саши Вальц демонстрирует, насколько крепко вошел в выразительный строй немецкого искусства трагический опыт XX века. Такая эстетика

Обложка каталога БИТЕФа-34

невозможна вне восприятия кинокадров и фотографий эпохи тоталитаризма, запечатлевших путь от физкультурных парадов и статуй «девушек с веслом» к горам трупов в концлагерях и братских могилах. В этом спектакле Вальц более убедительна, как мыслитель и режиссер, чем как хореограф. Впрочем, БИТЕФ и славится, прежде всего, как фестиваль современной режиссуры. Эту его репутацию подтвердило и присуждение второй престижной награды - за режиссуру. С формулировкой «за предоставленную зрителям возможность быть вовлеченными в спектакль, не забывая в то же время о хрупкой грани, разделяющей театр и жизнь» был отмечен спектакль Камы Гинкаса «К.И. из Преступления». Оксана Мысина в обличье немолодой и некрасивой полусумасшедшей вдовы «маленького человека» Мармеладова продемонстрировала искусство современной психологической игры, которого сейчас так не хватает на сценах многих стран. Об этом красноречиво свидетельствовали все остальные спектакли, хотя почти каждый из них был по-своему интересен и мастеровит.

Формируемая на основе анкет премия публики досталась швейцарской хореографической труппе Циммермана де Перро за композицию, говорящую об отчуждении и одиночестве двух персонажей, искренне стремившихся сблизиться и понять друг друга.

Немало споров в театральных кругах вызвали два спектакля Андрея Жолдака на основе русской литературы - «Идиот» по Достоевскому и «Три сестры» Чехова. Безусловно, одаренный и хорошо информированный,

Жолдак словно не в силах противостоять потоку обрушившейся на него театральной информации: он откровенно заимствует из спектаклей Любимова, Погребничко, Някрошюса, Додина и других столпов современной режиссуры. Подобно многим, пытается использовать такой расхожий прием, как введение в пьесу или инсценировку легко узнаваемых мотивов из других произведений исполняемого автора. Навязчивой вставкой кажутся без конца врубаемые в поленья топоры, словно по ошибке попавшие в инсценировку «Идиота» из «Преступления и наказания». Разъезжающий по сцене траченный временем «многоуважаемый шкаф» из «Вишневого сада», где хранят свои немудрящие пожитки три сестры, которым приходится работать не только телеграфистками, но и судомойками, и официантками то ли в военной части времен Отечественной войны, то ли в сталинском лагере, тоже остается не более чем намеком на метафору. Да и тексты русских классиков радикальный запорожец перекроил без особых церемоний. Тем не менее, эти спектакли Жолдака привлекли внимание и коллег по театральному цеху, и журналистов.

«Работа времени становится все глубже и ощутимее, все разорительнее и несет с собой все больше убытков. По-прежнему люди мечтают, жаждут счастья и красоты, но в таком окружении, в эпоху, настоящую, да и грядущую, красота и счастье все более отдаляются, они уже почти недостижимы», - так истолковал «Три сестры» Театра им. Ив. Франко маститый белградский театральный критик Мухарем Первич, отметивший изобретательность

К. Гинкас

Pro настоящее ^)71

режиссуры и замечательную игру отпускали со сцены актеров Томаса актеров, И действительно, даже Остермайера, руководителя дра-те, кого раздражает режиссерская матической труппы уже упомяну-манера Жолдака, не могли не при- того «Шаубюне», сыгравших одну знать прекрасную игру Степана из популярных в Европе «чернуш-Олексенко в роли Вершинина, ных» пьес о молодежи ирландского Наталии Сумской - Маши и драматурга Э, Вэлша «Диско пигз». Виктории Спесивцевой - Ирины Бурными аплодисментами прово-Спектакли Жолдака проникнуты жали две композиции французсконервным отрицанием зла, незави- го хореографа, камерунца по просимо от того, усматривает ли он его исхождению, Режиса Обадиа, явно в небрежении внутренним миром недооцененного строгим жюри, человека или в тоталитарном режи- Искусство его актеров, особен-ме, Энергетика поисков молодого но премьера труппы Жан-Клода украинца задевает даже тех, кто не Памбе Ваяка, отличается особой чувствует его стилистики и не при- эмоциональной наполненностью, нимает его общественной позиции, Кроме того, актеры хореографа К последней категории Белграде- из Анжера красивы, Они приятно кая оппозиционная пресса отнес- контрастировали е таким, напри-ла редакцию правительственного мер, открыто антиэстетичным зре-официоза «Политика», которая ие- лищем, какое представил «Король пользовала свое право присуждать Убю» в исполнении словацкого собственную премию и вручила ее театра «Арена» из Братиславы (ре-«Трем сестрам» Жолдака, Было не- жиееер Милош Сладек), понятно, сыграла ли тут свою роль Шедевр Жарри привлек вни-ноетальгия по тем временам, когда, мание и итальянской труппы из согласно ироническому сценарию Равенны под руководством Марко Жолдака, интеллигенции было ука- Мартинелли, Здесь запомнились зано ее более чем скромное место папаша Убю в облике мафиози, в военизированном обществе, или Матушка Убю, похожая на католи-проето вспомнили о традиционном чеекую святую (спектакль называл-уважении к Чехову, Не без ехиде- ея «Поляки») и их многочисленные тва писала оппозиционная газета детки - толпа разнузданных еовре-«Блиц» и о странном поведении ди- менных подростков, ректора Национального театра, где Одним из лучших мог бы стать шли «Три сестры», Руководитель «Сон в летнюю ночь» театра верноподданного Милошевичу те- Словенеко Младинско гледалишче атрального коллектива то смотрел из Любляны: изысканная ецено-на сцену, то исчезал, чтобы взгля- графия, явно навеянная уроками нуть, что же творится на площади, Йозефа Свободы, смешные костю-где начали объявлять первые ито- мы Пэка и Оберона, прекрасная ги голосования на президентских и игра Янеза Шкофа (Основа) и Яни парламентских выборах в Сербии, Майзел (Елена), Актерам чуть-чуть Несмотря на весь накал развер- не хватило легкости, воздушное-нувшейея в Сербии в сентябрьские ти - под стать работе талантливо-дни фестиваля политической борь- го Вито Тауфера, который в своих бы, публика была на редкость от- спектаклях обычно выступает и ре-зывчивой и благодарной, Долго не жиееером, и художником,

Театральный процесс. Европа и Россия

Работы хозяев фестиваля, югос- приемы народного площадного лэвских артистов, хотя и не попали представления в сочетании со в поле зрения жюри, принесли не- средствами незатейливого реализ-мало сюрпризов. Типичным для от- ма, - так, пожалуй, можно охарак-крытых сцен БИТЕФа казусом стал теризовать спектакль Срблянович перенос на ноябрь «Антигоны в и режиссера Г. Стояновича. Нью-Йорке» Я. Гловацкого. Один из В роли Праматери нации высту-лучших белградских режиссеров пила любимица сербских зрителей Боро Драшкович задумал сыграть Мирьяна Каранович. И если глав-свой спектакль в старинной кре- ной героине были приданы чер-пости Калемегдан. Но в намечен- ты внешнего сходства с супругой ные дни зарядил холодный ливень. Милошевича Мирой Маркович, И хотя народ, несмотря ни на что, то Обер-отчим нации в испол-исправно посещал под дождем ми- нении актера Бориса Исаковича тинги, дирекция БИТЕФа не реши- походил на самого президента лась рисковать спектаклем. Югославии. Эта пара, отдаленно Нечто новое внесла в привыч- напоминающая королеву Гертруду ную стилистику югославских сцен и короля Клавдия из «Гамлета», то пьеса венгерского поэта Я. Сивери и дело производила на свет сим-«Попытки приручения». Ее сыграл волы (Дом, Отечество, Народные театр живущих в сербском городе Обычаи и т.д.), которые должен был Нови Сад венгров Уйвидеки син- с оружием в руках защищать Йован, хаз. Сказочный сюжет говорил о Единственный сын Нации, он же ее вечных экзистенциальных челове- Незаконнорожденное дитя, то есть ческих проблемах, о попытках вза- простой человек из народа. имопонимания, о поисках настоя- Йовану внушали, что его ок-щей любви. ружают враги. У него отнимали Игра молодых актеров под руко- любимую невесту, и она тоже жер-водством режиссера К. Мезеи вы- твовала жизнью, в то время как звала долгие овации искушенной правящая пара жила в комфорте публики, собравшейся в малень- и упивалась лестью преданных ей ком зале БИТЕФ-театра. чиновников, поэтов и философов. Завершал фестиваль спек- Картина возникала ясная и такль, не случайно поставленный недвусмысленная. Но, удивитель-последним. ное дело, публика, не раз с вос-Пьеса Б. Срблянович «Падение», торгом принимавшая пародии на резкая сатира на те националис- Милошевича в виде короля Убю тические мифы, которые в годы или Ричарда III, на этот раз поощ-распада югославской федерации ряла актеров всего лишь негром-и войн с соседями эксплуати- кими, какими-то задумчивыми ровала пропаганда президента аплодисментами. Милошевича, была показана 26 Почти одновременно на площа-сентября, когда уже стали вырисо- дях Белграда молодежь распевала вываться результаты выборов (а их песенку, сочиненную в дни выбо-оспаривала оппозиция). ров: «Слободан, спаси Сербию! Сюрреалистический текст с ос- Застрелись!», что, естественно, трым политическим подтекстом и совпадало с настроением авторов режиссура, активно использующая спектакля «Падение».

Pro

настоящее

Процессосмысленияпроисшед-шего с Сербией за последнее время совсем не прост. Национальные мифы - вещь крепкая.

Во всяком случае, то, что столь самокритичный спектакль был включен в программу фестиваля (кстати, при поддержке Секретариата по культуре Скупщины Белграда), делало честь БИТЕФу.

БИТЕФ-35 (2001):

ЭРОТИКА И ЭТИКА,

ИЛИ ПРОРОЧЕСТВО КОРОЛЯ УРОША

Лауреатом Гран-при в этом году стал спектакль Андрея Могучего, совместная продукция петербургского Формального театра и театра «Балтийский дом» - «Школа для дураков» по повести Саши Соколова. «Амаркорд по-русски» - так назвал свою рецензию на спектакль известный театровед Александр Милославлевич. Обширную статью посвятил работе Андрея Могучего и его актеров М. Первич. «Суровую школу взросления подростков» Соколова - Могучего критик сравнил с аналогичными мотивами у Музиля и Джойса. «Спектакль впечатляет, захватывает, излучает энергию, он трогает вас и притрагивается к вам, он пробуждает и призывает», - заключал Первич свой анализ питерского спектакля4. Критики отмечали, что русский театр еще раз продемонстрировал неисчерпаемую фантазию.

Специальный приз достался французскому режиссеру Эрику Лакаскаду (Театральная лаборатория из Канна) за спектакль «Семейный круг для трех сестер». Накануне был показан коллаж из «Иванова»и«Чайки»,составляющий

вместе с премированной постановкой чеховский триптих Лакаскада. Белградская критика еще с 1920-х годов, со времен гастролей в Сербии Качаловской и Пражской трупп Художественного театра, с особым пристрастием относится ко всему, что связано с Чеховым (вспомним прекрасную книгу ныне, к сожалению, покойного Й. Христича «Чехов - драматург»). Эксперимент театра из Нормандии представил чеховских персонажей более или менее успешными актерами, играющими собственную жизнь. Он был воспринят в основном благосклонно, хотя на страницах газет мелькали заголовки и ироничные («Перья Чайки»), и негодующие («Деконструкция великого Чехова»).

БИТЕФ-35 запомнился интересными работами Центра культурной дезактивации. Особенное внимание привлек спектакль режиссера Миры Эрцег по одной из первых сербских исторических пьес, трагедии писателя первой половины XIX века С. Стефановича «Смерть Уроша Пятого». Центр начал этим спектаклем свой проект «Модерн и сербское национальное самосознание в XX веке», задуманный как попытка творчески переосмыслить национальные мифы и тем самым очистить сознание граждан от наслоений шовинизма. Спектакль Эрцег стал одним из образчиков театрального постмодернизма. Не случайно на афишах значилось название «Смерть Уроша Пятого -2001». Старомодный текст, ада пти-рованный режиссером к реалиям 2001 года, современная психологическая игра исполнителя главной роли Слободана Бештича (он же постановщик сцендвижения), интересная работа художников

вгоыггСГкта

Обложка каталога БИТЕФа-35

4 ПервиП Мухарем. Страдаще Нимфуа Албе//Политика, 26.09.2001.С 15.

Елицы Рэдовэнович и Деяна Анджелковича, которые использо-вэли в оформлении копии старинных фресок из древних сербских монастырей, - все это создавало интригующий контекст, легко соотносимый с судьбой Сербии конца XX - начала XXI века. Горестная участь благородного короля Уроша, сербской ипостаси царя Федора Иоанновича, созданной задолго до драмы А.К. Толстого, не могла не заставить зрителей задуматься. Желая спасти родную страну, Урош добровольно передавал себя в руки убийц, чтобы искупить грехи своего отца и предшественника на троне.

Трагедия о короле Уроше теперь, несколько лет спустя, читается как своеобразное пророчество судьбы премьер-министра Сербии Зорана Джинджичэ, стремившегося восстановить достоинство своей родины и искупить преступления режима Милошевича. Джинджич был убит в 2003 году.

Тот же Центр культурной дезактивации показал антивоенный спектакль «Солдатский бордель». Видимо, не все удалось молодому режиссеру Ане Милянич. Критик Иван Меденица с сожалением констатировал, что позитивная идея автора спектакля - «провести зрителя по комнатам музея, хранящего страшные призраки прошлого, по пути болезненного осознания всех заблуждений последнего десятилетия» - не получила полного воплощения.

Остроту сезона 2001 годэ подчеркнула премия публики, присужденная английскому спектаклю «Мессия», далекому от христианских канонов прочтению легенды о Христе, принадлежащему известному режиссеру Стивену Беркоффу.

БИТЕФ-36 (2002):

НОВЫЙ МИРОВОЙ (ТЕАТРАЛЬНЫЙ) ПОРЯДОК ПРИ УЧАСТИИ РОБЕРТА УИЛСОНА

Каталог сезона 2002 годэ открывался программным эссе Чирилова «Одиннадцать сентябрьских тезисов о новом мировом (театральном) порядке». Годовщина атаки террористов на здания Всемирного Торгового центра в Нью-Йорке послужила поводом для размышлений о месте театрального искусства в современном мире, все более тяготеющем купорядочению и стандартизации. Один из тезисов Чирилова гласил: «Новый мировой порядок стремится к глобализации, а новый мировой театральный порядок является противником любой глобализации, в первую очередь, художественной».

Лучшим подтверждением этой мысли стал спектакль Роберта Уилсона «Войцек» по Г. Бюхнеру, сыгранный труппой театра Бетти НансенизКопенгагена.Динамичная постановка всех поразила отточенностью формы, достижениями актерской игры, Как обычно, Уилсон выступил режиссером, сценографом и художником по свету своей постановки. Автором музыки к спектаклю стал его многолетний друг и сотрудник, композитор Том Вейте. Главное впечатление от «Войцека»- геометрические линии декораций и органичность музыкальной части спектакля, оттенявшей повороты фабулы. Графически четкими выглядят фигуры актеров и их жесты, что впечатляюще контрастирует е психологической манерой игры главных героев.

Это был первый спектакль Уилсона, восторженно принятый не только театральной

Обложка каталога БИТЕФа-36

Pro

настоящее

общественностью Белграда, но и публикой. На первых спектаклях мастера («Письмо для королевы Виктории», 1974 и «Эйнштейн на пляже», 1976) часть зрителей недоумевала, смущенная необычными театральными приемами Уилсона, часть откровенно скучала. Правда, «Эйнштейн на пляже» был отмечен Гран-при БИТЕФа-10. Однако Уилсон остался гением для посвященных, достоянием театральной элиты. «Что же произошло теперь, в 2002 году? Изменился Уилсон или продвинулась в своем развитии белградская публика?» - недоумевали критики. И приходили к выводу: и то, и другое. Уилсон соединил в невероятно энергичном постмодернистском контексте чуть ли не все достижения театра Европы и американского кинематографа XX века.

Историю любви Войцека (Йенс Йорн Споттаг) и Марии (Кайя Брюэль) Уилсон прочел как трагедию искреннего чувства, искаженного уродливым окружением. Эту линию поддерживает музыка Тома Вейтса. Мелодический фон и арии персонажей написаны в первой части в жанровой манере голливудских Фильмов. Затем тональность и музыки, и действия резко меняется, развиваясь в стиле немецкого кабаре 1920-х годов и брехтовских зонгов. Замечательны гротескные, остро современные фигуры помешанного доктора и его безумной ассистентки, уверенных в своем праве трансформировать человеческую природу.

И, наконец, трагическая развязка, которую М. Первич вписывает в контекст судеб всех «униженных и оскорбленных», от Бюхнера и Достоевского до наших дней.

О том, насколько изменился климат вокруг БИТЕФа с момента

первого появления Уилсона на белградской сцене, свидетельствовали статьи «Печаль безмерная»

Сцена из спектакля «Войцек».

Режиссер Р. Уилсон

Пресс-конференция Р. Уилсона

Театральный процесс. Европа и Россия

признало достойным Гран-при философско-психологического ро-также и «Гамлета» Шаушпильхауса мана Бернхардта и автором изые-из Ганновера. Изобретательный канной сценографии спектакля. спектакль талантливого словен- Прекрасные работы исполнителя ца Томажа Пандура «Хазарский главной роли Петра Скибы и звез-словарь» по роману известного ды польского театра и кино Майи сербского писателя М. Павича по- Коморовской были оценены не лучил отличную прессу, но спец- только критиками, но и зрителями. приз за режиссуру достался ита- Спектакль Люпы получил и премию льянскому спектаклю из Равенны публики. И в самом деле, невозмож-«Реквием» и его режиссеру Луиджи но забыть два вечера, проведенных де Ангелису. в зеленоватом колорите то ли воспоминаний, то ли расчета с прошлым БИТЕФ-37 (2003): своей семьи и своей страны, соетав-УНИЧТОЖЕНИЕ СТАРЫХ ляющих смысл прозы Бернхардта. ТЕКСТОВ РАДИ СОЗДАНИЯ Странное сочетание общего НОВОГО КОНТЕКСТА размытого колорита и четкости отдельных сцен и образов при-Девизом этого БИТЕФа стало изре- давало этому спектаклю осо-чение Брехта: «Будущее театра - в бое очарование. Критики уви-философии». На тему «Будущее те- дели в нем и «тотальный театр» атра - в философии: да или нет?» («Данае»), и «сведение счетов с был проведен двухдневный театро- ложью» («Глас»), и «магическую ведческий симпозиум. Основным проетоту»(«Дневник»). итогом дискуссии, которая велась Премия газеты «Политика» была также и на страницах ежедневного присуждена Томасу Оетермайеру Бюллетеня фестиваля, стало мне- за необычную трактовку пьесы ние, что театр призван выражать фи- Г. Ибсена «Нора» е талантливой акт-лософекие идеи в яркой зрелищной риеой Анне Тиемер в главной роли. форме. Эта дискуссия продолжила Спецпризом жюри отметило «сентябрьские тезисы» Чирилова. спектакль венгерского режиссера Лучшим подтверждением вы- Арпада Шиллинга «Рабочий цирк», водов, к которым пришли критики, поставленный по мотивам бюхне-послужили спектакли, отмеченные ровекого «Войцека», теперь уже премиями. Жюри во главе со епеци- прочно вошедшего в репертуар алиетом по сценографии Памелой БИТЕФа, и поэзии Аттилы Йожефа. Хауард из Великобритании едино- Освоением фольклорного на-душно присудило Гран-при епектак- еледия через современные теат-лю польского Театра Драматичны ральные приемы был интересен из Варшавы «Уничтожение» по спектакль театра из Македонии роману австрийского писателя Т. по пьесе национального классика Бернхардта. Своим успехом спек- Р. Крле «Деньги убивают». такль обязан, прежде всего, ре- Мира Эрцег снова обратилась к жиеееру Кристиану Люпе, лауреату древнему классическому сюжету, многих польских и международных на этот раз из мировой драматур-театральных премий. Люпа высту- гии. Она предприняла интересную пил не только режиссером, но так- попытку поставить в белградском же инсценировщиком сложного Национальном театре вторую часть Обложка каталога БИТЕФа-37

Pro

настоящее

«Фауста» Гете, Наряду со спектаклем Люпы, эта постановка оказалась наиболее соответствующей философским установкам сезона 2003 года Спектакль Эймунтаса Някрошюса «Гамлет», как ни странно для нас, особого успеха не имел,

Оживили программу фестиваля танцевальные спектакли из Франции: ироничные «Философы» Национального Центра хореографии из Орлеана (хореограф Ж, Надж) и поставленный в Национальном Хореографическом центре в Париже Жозе Монтальво жизнерадостный «Веселый

Вавилон», призывающий воспринимать мир как единство культур разных народов, воспевающий единение человека и природы, Стало ясно, что и философию легче воспринимать в ярких зрелищных формах, во всяком случае, на сцене,

БИТЕФ-38 (2004):

ЛЮБОВЬ К ТЕАТРУ И ПРОЧИЕ СТРАСТИ

Как написал в предисловии к каталогу Чирилов, он хотел посвятить этот сезон памяти Чехова, но необходимого числа достойных спектаклей не набралось, а идти на компромиссы ради юбилейной даты здесь не принято, Зато «БИТЕФ на пленке», параллельная программа городской кинотеки, посвященная Чехову, удалась, Ее постоянный автор Вера Коньович реализовала идею, которую не удалось осуществить в основной программе фестиваля, Большую часть программы составили российские фильмы: «Дама с собачкой» И, Хейфеца, «Механическое пианино» Н, Михалкова, «Дядя Ваня» А, Кончаловского, «Сюжет для небольшого рассказа» С, Юткевича, два югославских фильма на темы чеховских новелл, из которых один поставлен известным режиссером Ватрославом Мимицей, и, наконец, видеозапись осуществленного в 1997 году спектакля Кристофа Марталера «Три сестры»,

Параллельно шли не лишенные юмора «воспитательные встречи с молодежью» под девизом «Полифония-2004», включавшие концерты классической музыки, фотовыставки, творческие мастерские и открытые спектакли, По другому адресу в рамках Центра культурной дезактивации проходили лекции и дискуссии по проблемам организации театра при участии специалистов, участников основной программы, Так, директор Мастерской Петра Фоменко Андрей Воробьев и режиссер того же театра Иван Поповски рассказали о российском опыте театрального

Сцены из спектакля «Уничтожение». Режиссер К, Люпа

Обложка каталога БИТЕФа-38

менеджмента, «Арт-кафе» на площади Миры Траилович принимало участников симпозиума «о соотношении чувственного и духовного в современном исполнительском искусстве»,

Авторитет БИТЕФа в европейских театральных кругах в этом сезоне был подтвержден присутствием известнейшего лондонского критика Майкла Ковени, обозревателя газеты «Файнэншнл тайме», который возглавил жюри, Его решение под руководством британского мэтра оказалось весьма взвешенным и справедливым,

В недавних сезонах были представлены такие вершины театрального искусства, как постановки Уилсона или Люпы. Но в то же время многие другие спектакли утомляли засильем умозрительных режиссерских решений, чересчур рациональным подходом к драматургии

и какой-то тихой, но упорной агрессией по отношению к зрителю,

Сезон 2004 года порадовал возвращением театра к повседневной человеческой жизни е ее горестями и радостями, любовью и ненавистью, маленькими и большими интригами, мелкими и крупными страстями, Недаром Чирилов, подыскивая девиз для программы, обратился к намеренно «неопределенной», по его собственным словам, формулировке «Новые театральные тенденции... и другие страсти».

БИТЕФ-38 стал праздником актерского искусства, Лучшие спектакли словно продолжили начатую в стенах «Арт-кафе» дискуссию, Не знаю, участвовал ли в этих разговорах Майкл Ковени и его коллеги, но в их решении - присудить Гран-при двум спектаклям - «Войне и миру» Петра Фоменко и «Ромео и Джульетте» литовского режиссера

П. Фоменко

Сцена из спектакля «Война и мир», Режиссер П, Фоменко

Pro

настоящее

Оскараса Коршуноваса - отразилось наличие двух отчетливо выраженных направлений в современной режиссуре и актерском искусстве.

Фоменки просто заворожили зрительный зал изящным и легким сценическим прочтением прозы Толстого. Не раз уже упоминавшийся М. Первич написал об этом спектакле вдохновенную статью. «Легко, игриво, без лишнего пафоса, без риторики и тяги к монументальности перед нами возникают и почти парят в воздухе силуэты толстовских персонажей, не отягощенные ни историей, ни традицией истолкований великого романа». Критика особенно привлек подход Петра Фоменко к извечной проблеме «русской души».

Первич считает, что театру удалось раскрыть огромное пространство, где обитает эта душа, проветрить и осветить его, а также «выбить пыль из русской идеи». Ей тесно в оковах устаревших представлений, но благодаря искусству актеров она приподнята над землей и больше никому не кажется «мрачной тайной за семью печатями». «"Фоменки" - лучший актерский ансамбль, виденный нами на 38-м БИТЕФе», - констатировал немало повидавший на своем веку театровед 5.

Схожие впечатления вынес со спектакля «Война и мир» и Майкл Ковени, позже опубликовавший свой отчет о БИТЕФе:

«Прелестнейший образец русской филигранной игры без малейшего намека на "большой стиль"(дгапс1еиг) и тяжеловесность - московский спектакль ветерана Петра Фоменко, раскрывшего весь роман через пьесу, вмещающую только первые две главы»6.

Режиссер «Ромео и Джульетты» Оскар Коршуновас не парит над землей, но, наоборот, приземляет и даже «заземляет» шекспировский сюжет. Материя его спектакля - тяжелое, вязкое тесто, изготовляемое мастерами двух соперничающих кланов пекарей. Актеры справляются с нелегкими заданиями своего патрона, тяготеющего к языческой стихии литовского фольклора. Человеческие страсти этой постановки скорее напоминают о «Сне в летнюю ночь», чем о повести, которой «нет печальнее на свете». Тем не менее, спектакль говорит о чувствах, пусть даже диковатых и необузданных, но таких естественных и не безразличных ни зрителям, ни актерам.

Из других спектаклей запомнился «Венецианский купец» с великолепным Шейлоком-Предрагом Эйдусом (Югославский драматический театр, режиссер Эгон Савин). Правда, опыт «политизации» Шекспира (в финале слуги переодеваются в форму итальянских фашистов, и становится ясно, что обидчикам Шейлока тоже ничего хорошего ждать не

О. Коршуновас

5 ПервиО Мухорт. lonanoj, наш швременик//Политика,

24.09.2005, С 16.

6Coveney Michael. BITEFin Belgrade // Financial times, 13.11.2004.

Сцена из спектакля «Ромео и Джульетта». Режиссер О. Коршуновас

приходится) показался несколько прямолинейным.

Порадовал зрительный зал жизнерадостный, полнокровный спектакль «Филумена Мартурано», поставленный белградским режиссером Ягошем Марковичем в Национальном театре города Риека, что на Адриатическом море (Хорватия), Пластичных, музыкальных исполнителей ролей Филумены (Ксения Прохазка) и ДоменикоСориано (АленЛиверич) долго не отпускали со сцены, Тонким английским юмором была пронизана постановка комедии Г, Адама «Соседи» театра Трэверс, фаворита Эдинбургского фринджа 2003 года, Актеры под руководством режиссера Иэна Грива владеют искусством пародии, В данном случае предметом пере-смешничества послужили стандарты поп-культуры,

Немного «засушенным» из-за попыток буквально следовать устаревшим канонам «русской школы» показался спектакль «Три сестры» Молодежного театра из Любляны (Словения), Во всяком случае,

стремление отметить печальный юбилей Чехова заслуживает благодарности, да и исполнители мужских ролей, в особенности Тузенбаха и Чебутыкина, были на высоте,

И еще одну актерскую работу БИТЕФа-38 нельзя не отметить, Это албанская актриса Эмма Андреа, играющая в пьесе все еще популярной С, Кейн «Психоз 4,48», Андреа и ее режиссер Альфред Требицка не акцентируют черты патологической личности, как это часто бывает в постановках пьес Кейн, Ее героиня, красивая, полная сил молодая женщина, пытается преодолеть недуг раздвоения личности и погибает в борьбе с собой, Такая актриса могла бы сыграть античную трагедию,

И, наконец, нельзя еще раз не воздать должное вкусу Чирилова, включившего в программуизыскан-ную работу грузина Резо Габриадзе «Сталинградская битва», Спектакль начинался поздно, около десяти вечера, Но бурные аплодисменты долго сотрясали все еще теплый ночной воздух осеннего Белграда, В ходе своей «Сталинградской

Э, Андреа

Сцена из спектакля «Сталинградская битва», Режиссер Р. Габриадзе

Pro

настоящее

битвы» грузинский маэстро завоевал спецприз жюри и почетную премию публики БИТЕФа.

БИТЕФ-39 (2005):

АНДЕРСЕН ДЛЯ ВЗРОСЛЫХ

Программа была посвящена

памяти великого сказочника

Г.-Х Андерсена. Рекламные щиты БИТЕФа украшала печальная картинка: к небу воздевал крошечные лапки лежащий на спине симпатичный лягушонок, возможно, и уцелевший при падении с неба, где его несли на жердочке добрые утки, но тут же сбитый на белой полосе перехода колесом современной цивилизации. Неподалеку на асфальте валялась теперь уже не нужная ему корона. Пресса окрестила этот символ фестиваля «лягушонком, которому не удалось стать принцем», или, если прибегнуть к образам русских народных сказок, Царевной-Лягушкой.

Впрочем, темы спектаклей не были жестко привязаны к творчеству Андерсена. Основным мотивом программы стало «Путешествие по следам сказок и обратно». Сказки чаще всего были придуманы режиссерами. Темой большинства спектаклей стало неизбежное в современном мире развенчание иллюзий, если они еще сохранились в нашем сознании.

Открылся фестиваль интересным спектаклем израильской танцевальной труппы Кибуц. К счастью, это не стало, как опасались некоторые, изображением сельскохозяйственных работ под палящим солнцем. Режиссер Рами Беэр назвал свое сочинение медицинским термином «Foramen magnum», обозначающим, как он сказал на пресс-конференции,

один из участков мозга. Хореограф воплотил свои размышления о человечестве в символические картины, навеянные обычаями разных племен. Вторжение цивилизации в частную жизнь авторы постановки отнюдь не считают благом. В сценах, поэтизирующих жизнь естественного человека, общий восторг вызвали деревянные складные стулья, которые по воле режиссера превращались то в бороны, то в троны вождей, то в символы племени, то в головные уборы женщин, исполнявших ритуальный танец на фоне огромной стены.

Прочие спектакли продемонстрировали весьма широкий спектр театральных исканий нынешней европейской режиссуры из Великобритании, Франции, Швейцарии, Бельгии, Германии, Словении, Дании, Латвии и, разумеется, Сербии.

Как заметила знаток и ценитель БИТЕФа, Оливия Домич-Михайлович, при отборе постановок Чирилов точно следовал принципам фестиваля - не угождать публике, но показывать то, чем живет в данный момент театральное искусство разных стран.

Обложка каталога БИТЕФа-39

Сезон 2005 годэ был отмечен не только темой прощания со сказкой, но и поисками социальной справедливости с привкусом пресловутой политкорректности. Современная режиссура стремится выразить эту тему в подчеркнуто эстетизированных формах. Фестиваль продемонстрировал замечательные образцы использования новейших технологий - вторжения в ткань драматических и танцевальных спектаклей теле- и видеотехники, кинокадров, цифровой и лазерной технологии. Все эти черты в разной степени присутствовали в двух спектаклях, разделивших Гран-при, - «Эраритраритжака» швейцарского режиссера X. Гёббельса и «Долгая жизнь» рижанина А. Херманиса, а также в отмеченном спецпризом жюри и премией газеты «Политика» обозрении лондонского «Physical Theatre Dance-TV-8» под названием «Just for Show».

«Эраритраритжака» по текстам нобелевского лауреата Э. Канетти московская публика могла видеть в программе Чеховского фестиваля. Тем интереснее было наблюдать реакцию зрителей Белграда и узнать решение жюри, возглавляемого известным английским критиком и издателем театральных журналов Яном Хербертом (Россию в жюри представляла К. Драгунская).

Постановку Гёббельса о тоске по чему-то давно утраченному (так переводится загадочное название спектакля) М. Первич назвал «игрой возвышенного духа, который догадывается, что дни его сочтены». «Быть может, это счастливое содружество разума, слов, музыки, кинематографа и театра сможет что-то сделать для спасения постепенно исчезающих форм искусства, в которых оно существовало

веками?» - драматически вопрошал вообще не склонный к сантиментам Первич, сокрушаясь о судьбе личных библиотек, коллекций живописи и прочих «пережитков прошлого».

Ироничный и сочувственный взгляд на исчезающих мастодонтов традиционной гуманистической культуры представлен в «Музее фраз» Э. Канетти (тэков подзаголовок спектакля) афоризмами писателя, великолепной игрой струнного Мондриэн-квартета, точно продуманной сценографией и продолжающими пространство спектакля видеокадрами с участием alter ego автора, актера Андре Вилмса.

Особенно интересным оказался Круглый стол при участии режиссера, отвечавшего на вопросы с помощью аудио- и видеотехники из Франкфурта, где он работает над очередной постановкой. Первичным элементом своего замысла, определившим темпоритм спектакля, X. Гёббельс назвал музыку Равеля. Усилия режиссера направлены на то, чтобы предоставить публике возможно более широкое поле для ассоциаций. Он убежден, что музыка и танец, образующие новые формы общения со зрителем, в наши дни сообщают сцене новую энергию. Нельзя не согласиться с председателем художественного совета БИТЕФэ, режиссером и писательницей Видой Огненович, после просмотра программы БИТЕФэ-39 пришедшей к выводу, что «ведущим трендом современного театра становится артистизм в высшем смысле этого слова»7.

«Долгая жизнь» А. Херманиса, образец драматического действия, выстроенного без слов, с помощью одних междометий, но предельно четко, - то же попытка продлить век

X. Гёббельс

Сцены из спектакля «Эраритраритжака». Режиссер X. Гёббельс

7 Ognjenovic Vida. Uprkos porezu na glad. // Ludus 135, maj 2006, S.3.

Pro

настоящее

Сцена из спектакля «Долгая жизнь». Режиссер А. Херманис

театра, на этот раз с помощью физического действия на грани эксцентрики и клоунады. Немудреная история трех семей пенсионеров, живущих на окраине Риги в маленьком домике, превращенном в коммунальную квартиру, трагична и смешна одновременно. Пронзительная жалость к этим людям, до которых новому режиму так же мало дела, как и советской власти, уступает место невольному уважению и даже гордости за то, что они не теряют человеческого достоинства. К этому и стремились пятеро молодых актеров, сыгравших своих трогательных и комичных персонажей.

Режиссер и хореограф лондонского Dance-TV-8 Ллойд Ньюсон посвятил свой спектакль развенчанию сказок о благополучии потребительского общества, в котором обыватель до такой степени вживается в требуемый от него имидж, что перестает различать иллюзии и реальность. Ведущая происходящего на сцене шоу, эстрадная звезда Таня Лидке - одновременно и манекен, (его собирают в начале действия и разбирают в конце), и

живая женщина, и актриса, виртуозно исполняющая эпизоды с партнерами. Благодаря использованию цифровой и лазерной техники углубляется перспектива необычайно красивого иллюзиона жизни.

Моментально сменяющиеся цветные картинки этого постмодернистского представления напоминают то отрывки из пьес Уайльда, то пейзажи импрессионистов, то сцены из русских дореволюционных кабаре, то графику немецких экспрессионистов. Масса ассоциаций приправлена чисто английской иронией, и зал замирает от восторга, а потом разражается долгими безумными аплодисментами.

Тему манипуляции судьбой и сознанием человека раскрыл коллективный проект швейцарского театра Циммермана де Перро: здесь персонаж должен был вписаться в очертания вырезанного в стене трафарета, подчиняясь командам видимого только публике оператора или диск-жокея.

В ряду антисказок 2005 года выделялись своей непривычной формой спектакли о социальных

конфликтах, К ним европейские режиссеры относят и проблемы этнического или религиозного плана, возникающие между коренными жителями и переселенцами, будь то алжирцы во Франции (тема высокопрофессионального мужского балета Дуар из Безансона), темнокожие пришельцы в Германии (остроумно использующий телевизионные эффекты спектакль «Пабло в супермаркете» Фольксбюне) или представители неевропейских национальностей в Дании («Сон Андерсена» Один-театра).

Любимец публики и неоднократный лауреат высшей награды БИТЕФа, Барба на этот раз стал жертвой попытки соединить несоединимое, По-настоящему талантливые сцены, намекающие на грустный жизненный опыт сказочника и современных датчан, да и на мрачноватые мотивы скандинавского фольклора, упорно не желали соединяться с приключениями некоего бразильца и вставными эпизодами при участии африканских масок, Впрочем, можно не сомневаться, что труппа Один-театра еще порадует своих поклонников,

На фоне столь успешно подобранной программы остались недооцененными два спектакля из стран экс-Югославии. «Эдуард II» (совместная продукция Словении и БИТЕФа), последовательное пост-модернистское решение редко исполняемой трагедии К, Марло с прекрасным актером Янезом Шкофом в главной роли, - едва ли не единственный «разговорный» спектакль этого сезона, Такая постановка украсила бы любой фестиваль: функциональная сценография, изысканные костюмы, ощущение кошмара борьбы за власть без попыток запугать зрителя, стремительный темп действия,

Хорошее впечатление оставил и римейк известного фильма на сюжет Д, Ковачевича «Кто это там поет», который поставил с балетной труппой белградского Национального театра хореограф из Загреба Сташа Зуровац (музыка Воислава Костича), Скорее хорео-драма, чем балет, эта постановка передает национальный характер обитателей Балкан, присущую им неистребимую волю к жизни,

Как всегда, ровно и профессионально работающая программа Кинотеки под руководством В, Коньович привлекала посетителей хотя бы потому, что она включала фильмы на сюжеты сказок Андерсена, Были показаны мультфильмы, полученные из Копенгагена: «Снежная королева» по сценарию королевы Дании Маргреты II, «Огниво» румынского аниматора Михаила Бадицы, живущего в Дании, а также ностальгическая дань 1960-м годам - сатира «Новое платье короля» хорватского режиссера Анте Бабая по сценарию Б, Виолича с живыми актерами, запрещенная при президенте Тито, Словом, БИТЕФ-2005 удался на славу и продолжил свою гуманистическую и просветительскую миссию на Балканах, да и во всей Центральной Европе, Неутомимый Чирилов и его сотрудники по-прежнему легко и на первый взгляд без особых усилий находят разнообразные варианты взаимодействия с публикой, В 1960-е годы это было связано с поисками театрального авангарда, стремившегося освоить новые формы воздействия на зрителя, которые сегодня принято называть «интерактивными», призванными ошеломить и шокировать провинциалов, Теперь, при всех сложностях

Pro

настоящее

исторической судьбы Белграда, этот город уже не назовешь театральной провинцией.

Благодаря БИТЕФу, его публике, гостям и рассказывающим о нем журналистам, пятнадцать дней в сентябре в последние годы становятся настоящим театральным университетом не только для студентов, но и для всех, желающих познакомиться с современной культурой. Недаром же написал М. Ковени, постоянный посетитель многих европейских фестивалей, что БИТЕФ - «один из самых значительных мировых театральных фестивалей, включая Авиньонский, Берлинский и фестиваль в Нанси», а быть может, и «самый вдохновляющий и привлекательный»8 среди них.

БИТЕФ-40 (2006):

СЕЗОН ЮБИЛЕЙНЫЙ

Юбилейный сезон БИТЕФа, безусловно, удался, хотя на долю Чирилова и его коллеги Ани Суши выпало немало треволнений. Даже с такой, казалось бы, простой проблемой, как приглашение иностранных членов жюри, было немало сложностей: главный режиссер «Современника» Галина Волчек не смогла покинуть свой дом-театр на восемнадцать дней фестиваля, и Россия осталась без своего представителя в юбилейном судействе. Еще больше хлопот доставил другой достойнейший представитель движения европейских 1960-х, французский драматург, прозаик и поэт Фернандо Аррабаль, который вначале согласился возглавить жюри, но потом оказался настолько занят, что смог приехать только в самом конце на спектакль по своей известной

пьесе «Любовное послание». Он был показан в его честь за пределами основной программы, но зато собрал полный зал и галерку БИТЕФ-театра. Спектакль шел под названием «Carta de amor, или Китайская пытка». Поэтому уже в самый день открытия фестиваля председателем был единогласно избран другой иностранный член жюри, молодой боснийский режиссер Дино Мустафич, художественный руководитель вновь набирающего силу Фестиваля малых и экспериментальных сцен (МЭС) в городе Сараево.

Программа БИТЕФа-40 была разнообразной и насыщенной до предела. Основной репертуар, включавший драматические спектакли, шедевры хореографии Мориса Бежара и Жозефа Наджа, хэппенинги, интерактивные спектакли в самых разнообразных интерьерах и так далее, сопровождался ежедневными программами молодой сербской режиссуры под названием «show-case», ночными спектаклями «after ten», театральной программой «Полифония».

Посвященная Питеру Бруку программа В. Коньович в Кинотеке открылась выступлением от его имени ближайшей помощницы великого режиссера Нины Соуфи. Состоялись также творческие встречи, выставки, семинары, карнавальные шествия актеров и публики по улицам еще теплого осеннего Белграда.

Но сначала, по традиции, о премированных спектаклях.

Гран-при получил отмеченный уже на многих международных фестивалях спектакль приобретающего все более шумную известность Арпада Шиллинга «Чайка». Учитывая неподдельный восторг,

* Coveney Michael. BITEF in Belgrade// Financial Times, 13. ii.2004

Театральный процесс. Европа и Россия

с каким московские критики месяц БИТЕФэ, «все экспериментальное спустя, в октябре встретили новое год спустя уже становится старо-творение Шиллинга, политический модным. Сегодня это происходит сценарий «Blackland»(a годом ра- быстрее, чем когда-либо» 9. нее на фестивале NET была отмече- Не знаю, как бы отнеслась к при-на все та же «Чайка»), жюри многих суждению премии, носящей ее имя, международных фестивалей дви- такого рода эксперименту сама жутся в одном и том же форватере. Мира Траилович. Но память основа-Шиллинг, безусловно, талантлив тельницы фестиваля была отмечена и весьма критически настроен по весьма достойно. Театровед Феликс отношению к современному об- Пашич написал, а Театральный му-ществу по обе стороны бывшей зей Сербии издал прекрасную, со Берлинской стены. Это не может вкусом иллюстрированную книгу о не импонировать в тех спектак- Мире Траилович. Чирилов привлек лях, сценарий которых создается на презентацию актеров и режиссе-в стенах будапештского театра ров из созданного Мирой легендар-Кретакор. Однако не совсем по- ного театра Ателье 212. «Ателье» до нятно, почему именно чеховский сих пор является лучшей камерной текст должен был пасть жертвой сценой Белграда. радикальных идей режиссера. Что касается прочих наград Несмотря на все усилия актеров, БИТЕФа-40, то спецприза жюри эта весьма уже немолодая «Чайка» был удостоен неординарный, за-выглядела нарочито огрубленным гадочный спектакль режиссера и гротеском из современной жиз- дизайнера Кирстен Денхольм из ни. Все дамы были представлены Копенгагена «Это только кажется, откровенными нимфоманками, а что я умер», реплика на прошлогод-мужчины - безвольными тряпками. ний юбилей Андерсена. Великий Получилось нечто вроде свобод- писатель в прекрасном исполне-ных вариаций на тему «Гамлета». нии актера, имя которого, к сожа-Перевод всех спектаклей был лению, не выделено среди прочих выполнен профессионально и участников Хора датского народа, хорошо организован. Но венгер- читает и разыгрывает с персонажа-ский текст спектакля Шиллинга, ми свои сказки, а также фрагменты «обработанный» режиссером, своих дневников, путевых заметок содержал немало вопиющих мо- и т.д. Намеренно статичные мизан-ментов. Например, в сцене объяс- сцены, стилизованные движения нения с матерью Треплев обзывал артистов, «говорящие» костюмы -Аркадину не скрягой, а шлюхой. В все было овеяно романтическим финале вместо того, чтобы застре- духом северного фольклора и од-литься, Треплев растоптал свою новременно болезненным предоскрипку и вышел вон... Подобные щущением излома человеческой приемы в обращении с классикой, цивилизации. ничем в данном случае не оправ- Премия публики досталась на-данные, давно уже наскучили и конец-то сербскому спектаклю вызывают раздражение у многих. «Язык стен». Правда, хореографа-Как отметил Брук в своем экс- ми необычного представления ста-клюзивном интервью газете ли иностранцы, постоянно рабо-«Политика» по случаю юбилея тающая в Голландии израильская 9 40-BITEF-06. Pozorisna avantura 1967-2006. Bitten 7. S. 26.

Pro настоящее ^)71

пара Ги Вейцман и Рони Хавер, спектакли для следующего сезона. Спектакль - первый результат их Поистине, The Show Must Go On, работы с актерами Форума нового Из спектаклей, не попавших в танца при Сербском Национальном поле зрения жюри, многие были театре, Электронная музыка настолько хороши, что следует Э, Коэна сопровождает вырази- хотя бы коротко о них сказать, тельный современный танец ис- Прежде всего, это блок типич-полнительниц хореодрамы о судь- ных для БИТЕФа «социально ори-бе современной женщины, ентированных» спектаклей, вклю-Независимое жюри газе- чавших и легкое хулиганство по ты «Политика» присудило свой отношению к публике, и некоторое приз спектаклю, который нельзя занудство, и непосильные для пробыло не заметить, «Балету во имя стуженных корреспондентов поез-жизни» («Ballet for life») Мориса дки на насквозь продуваемый ост-Бежара, Как написал маэстро в ка- ров на Дунае, и просто блестящие талоге БИТЕФа, темой его балета по мастерству моменты, являются молодость и надежда, Многие чувствовали себя неСпектакль идет под музыку груп- уютно в контейнере огромного пы «Queen», «"Queen" - источник грузовика, куда посадили публи-моего вдохновения, мой гид на ку и журналистов авторы хэппе-той ничьей земле, где мы все снова нинга «Перегон София - Белград», встретимся, Я уверен, что Фредди Болгарское отделение Гёте-Меркьюри время от времени поет института в сотрудничестве с теат-там под музыку в исполнении са- рами Базеля и Берлина приложило мого Моцарта», И в завершение: массу усилий, чтобы мы вникли в «Будучи неисправимым оптимис- сложную социальную ситуацию том, я верю вместе с "Queen": что дальнобойщиков Венцеслава и бы ни случилось, The Show Must Славко, перевозящих контрабан-Go On» 10. дную туалетную бумагу и марино-Балет Бежара - зрелище на- ванные грибы, столько совершенное, что пуб- Зато спектакль Брука «Сизве лика, заполнившая до отказа Банзи мертв» воскресил слав-огромный зал белградского Савва- ный дух доброго старого БИТЕФа, Центра, то замирала от восторга и Невольно вспомнились легенды о сопереживала героям (трагичес- принесших БИТЕФу мировую славу кие моменты биографии Фредди спектаклях американского театра Меркьюри повторял огромный протеста 1960-х годов, Только те-экран), то разражалась бурными перь такие спектакли делаются вы-аплодисментами, Особенное впе- сокопрофессионально, по крайней чатление произвел оптимисти- мере, в случае Брука, Давно не при-ческий финал, обозначивший не ходилось даже на БИТЕФе видеть только завершение юбилейного столь виртуозной актерской игры, БИТЕФа, но и открытие следующе- Два чернокожих артиста разыг-го белградского фестиваля, музы- рывали, казалось бы, немудрящие кального БЕМУСа, Череда осенних сценки из жизни своих соплемен-фестивалей в Белграде продолжи- ников, пытающихся стать полноцен-лась, а Чирилов в заключение со- ными гражданами Франции, куда их общил, что отправляется отбирать пригнала нужда и поиски работы, 1040-BITEF-06. PozorSna avantura 1967 2006. Katalog. S. Ballet for life.

Невероятное обаяние, пластичность, способность к моментальному перевоплощению, потрясающее чувство юмора в сочетании с довольно печальной жизненной философией - все это несли зрительному залу воспитанники Брука, малиец Хабиб Дембеле Гуимба и конголезец Питчо Вомба Конга, актеры с блестящими театральными биографиями, как на родине каждого из них, так и в Европе.

Полными веселья и озорства оказались еще два социальных спектакля. Это «Big In Bombey» аргентинки Констанцы Макрас, своего рода музыкальное шоу о безумии современной жизни больших городов с их равнодушием к человеку, поставленное с великолепно тренированной труппой берлинского Шаубюне ам Ленинер платц. Близкую тему предложил испанский режиссер Родриго Гарсиа, яростный противник глобализации.

«История Рональда, клоуна из Макдональдса» запомнилась завсегдатаям БИТЕФа благодаря эпизоду с «летучим цыпленком».

Раздевшись догола и извалявшись в ненавистных продуктах из «Макдональдса», актер запустил в публику тушку цыпленка, которую ловко отбила одна из самых элегантных дам в зале. Тушка приземлилась у ног ведущих белградских критиков, которые под общий хохот швырнули ее обратно на сцену.

К сожалению, пьеса Б. Штрауса «Первая и вторая» оказалась в исполнении Словенского молодежного театра из Любляны (режиссер Ивица Булян) зрелищем скучным и дидактичным.

Зато обращение к классическим пьесам двух молодых режиссеров из России и Македонии отличалось артистизмом исполнителей главных ролей, изысканными режиссерскими ходами, изяществом костюмов и необычными решениями сценического пространства. Спектакль новосибирского театра «Глобус», поставленный Дмитрием Черняковым по пьесе Мариво «Двойное непостоянство», был высоко оценен критиком газеты «Политика» М. Первичем.

Сцена из «Балета во имя жизни»

М. Бежара

Pro

настоящее

«Не знаю, - писал он, - быть может, состояние влюбленности вышло из моды, но этот спектакль оживляет его как прекрасную игру, подкрепленную искусством театра». Понравился критику и «Дон Жуан» македонского режиссера Александра Поповски. Его герой в исполнении Николы Ристовски показался ему «прежде всего, человеком, который хочет и старается нра-виться».Невозможно не упомянуть и прелестную миниатюру Жозефа Наджа, который всегда с удовольствием выступает на белградских сценах, по соседству со своим родным городом Канижа.«Последний пейзаж» в исполнении Наджа и его соавтора, известного перкуссиониста и художника Владимира Тарасова, так же, как и их совместная пресс-конференция, и выставка рисунков Наджа - все несет на себе отпечаток подлинного артистизма.

Прекрасным и тоже по-своему артистичным послевкусием присутствия Ф. Аррабаля оказалось выступление этого мэтра европейской культуры в белградском отделении Института Сервантеса на другой день после спектакля «Carta de amor». Тема этой пьесы о судьбе семьи погибшего испанского республиканца невольно перекликалась с выставкой памяти югославских

бойцов-интербригадовцев, развернутой в эти дни одним из белградских музеев. Словно в дополнение к спектаклю русского режиссера Дмитрия Чернякова, чей оперный спектакль «Евгений Онегин» открыл сезон 2006 года в Большом театре, в белградском Русском Доме состоялась презентация книги «Шаляпин против Эйфелевой башни», написанной певцом оперной труппы Сербского Национального театра в Нови Саде, знатоком и поклонником русской культуры Браниславом Ятичем. В зале звучали арии из шаляпинского репертуара в исполнении двух прекрасных басов - Ятича и его товарища по оперной труппе Живана Сарамандича, а в фойе была развернута выставка русского художника Андрея Бартенева.

Таков уж он, БИТЕФ, международный фестиваль, крепко связанный со своей Сербией, с городом, давшим ему имя, которое теперь известно каждому, кто хоть что-нибудь смыслит в театральном искусстве. Нам остается только приготовиться раскладывать пасьянсы из программ уже предстоящих сезонов. Вдруг так выпадет карта, что приведет вас на спектакль прекрасный и необыкновенный, какими были «Войцек» Роберта Уилсона, «Уничтожение» Кристиана Люпы, «Война и мир» Петра Фоменко, балеты Мориса Бежара и Жозефа Наджа или «Эраритраритжака» Хайнера Гёббельса, настоящие шедевры последних пяти лет, ознаменовавшие переход Йована Чирилова и его фестиваля в XXI век. Театральная авантюра, начатая в 1967 году, продолжается.

Обложка каталога

юбилейного

БИТЕФа-40