АУ, должники и кредиторы

АУ, должники и кредиторы

ВС разрешил ряд спорных вопросов банкротной практики

Верховный суд разрешил банкротить граждан в отсутствие арбитражного управляющего (АУ), если все меры по его поиску были приняты, но не увенчались успехом. В этом случае суды вправе списать гражданину долги без проведения полноценной процедуры несостоятельности. Такое решение проблемы с нежеланием управляющих вести дела должников-физлиц без имущества ВС предложил в обзоре практики, посвященном положению АУ. Юристы называют это предложение «прорывным» и полезным, хотя и входящим в противоречие с нормами закона о банкротстве.

Фото: Константин Кокошкин, Коммерсантъ

Президиум ВС утвердил обзор практики по вопросам участия управляющих в делах о банкротстве. Документ из 38 страниц касается широкого круга вопросов и содержит 32 пункта с пояснениями и примерами из практики. Управляющий партнер «BFL | Арбитраж.ру» Даниил Савченко называет обзор «долгожданным, поскольку последний раз такое пристальное внимание управляющим уделял еще Высший арбитражный суд в 2012–2013 годах».

На нет и управляющего нет

Одним из самых актуальных вопросов в обзоре стала проблема отсутствия кандидатуры АУ в банкротстве гражданина. Дело в том, что АУ нередко отказываются вести банкротства физлиц с небольшими долгами и без значимых активов.

По мнению ВС, в случае когда на банкротство гражданина подал кредитор, отсутствие АУ не позволяет запустить процедуру (если сам должник не настаивает), и дело подлежит прекращению. Но если гражданин хочет обанкротиться, отсутствие кандидатуры АУ не может лишить возможности финансовой реабилитации через потребительское банкротство. Поэтому после принятия всех мер по поиску управляющего (включая предложения кредиторов увеличить сумму фиксированного вознаграждения АУ) суд вправе признать гражданина банкротом и сразу завершить процедуру со списанием долгов.

«Это очевидный пример восприятия нашим правопорядком социально-реабилитационной функции потребительского банкротства»,— считает Даниил Савченко. АУ Сергей Домнин называет позицию ВС «действенным способом защиты граждан, которые не попадают под параметры внесудебного банкротства, но не имеют имущества и денег для финансирования процедуры». В то же время АУ Максим Доценко отмечает, что предложения ВС «входят в противоречие» со статьями закона об обязательном участии АУ в судебном банкротстве.

Ангажированность и ответственность

Для банкротства компаний самый актуальный из поднятых в обзоре вопросов — возможная ангажированность управляющего. «Это зияющая рана на банкротном теле,— подчеркивает адвокат Case by Case Юлия Михальчук.— Пассивный АУ не ищет активы, не выкладывается на 100% при оспаривании сделок, не пытается выгоднее продать имущество с торгов».

ВС отмечает, что АУ должен быть «независим от должника и кредиторов», а при наличии «обоснованных сомнений» в этом управляющий не утверждается. Даже если компания переходит в банкротство из процедуры ликвидации, кредиторы должны иметь возможность выбрать управляющего, говорится в обзоре. Это еще один тезис в пользу борьбы с дружественными должнику кредиторами и управляющими, отмечает Максим Доценко.

В то же время ВС призывает не допускать перегибов: само по себе то, что кредитор предлагает одного и того же АУ на банкротные дела разных должников, «еще не говорит о зависимости управляющего».

Господин Домнин поясняет, что последнее относится в первую очередь к системным кредиторам (банкам), позволяя им выбирать «проверенных АУ, обладающих высокими профессиональными качествами и безупречной деловой репутацией». Тем самым, считает господин Савченко, ВС «пытается сохранить баланс между идеей независимости управляющего и прокредиторской моделью регулирования процедуры».

В отношении оспаривания сделок должника и истребования дебиторской задолженности ВС уточняет, что АУ обязан предпринимать эти действия, если она «реальна к взысканию», а отмена сделок влечет «пополнение конкурсной массы должника» или снижает долговую нагрузку. Смысл в том, чтобы АУ не совершал формальных действий, если очевидно, что они будут бесполезны для конкурсной массы (например, если срок исковой давности пропущен и ответчик явно на это укажет), полагает Сергей Домнин.

В зависимости от объема, сложности и качества выполненной управляющим работы ВС разрешает судам как увеличивать размер фиксированного вознаграждения АУ, так и уменьшать или полностью лишать процентного вознаграждения (полагаются за погашение долгов). В отсутствие активов у юрлица-должника вознаграждение АУ может быть взыскано с владельцев банкрота.

В обзоре затрагиваются и вопросы ответственности АУ.

Так, если суд признает нарушение несущественным, то для отстранения управляющего нет оснований. Отдельно ВС разъясняет, что за непубликацию управляющим в Федресурсе необязательных сведений (которые не предписано публиковать законом о банкротстве), его не нужно привлекать к административной ответственности по ч. 3 ст. 14.13 КоАП. Максим Доценко приветствует закрепление этой позиции на уровне президиума ВС, поясняя, что к таким сведениям относятся, например, сообщения о требованиях кредиторов к должнику-физлицу.

Зависшие вопросы

Признавая актуальность обзора, юристы поднимают ряд важных вопросов, обойденных вниманием ВС. Так, Даниил Савченко указывает на отсутствие высказываний по «болезненной теме наличия имущества у родственников гражданина-банкрота в контексте проблемы мнимых собственников». Кроме того, по мнению юриста, учитывая фактический статус АУ как антикризисного специалиста и эффективного менеджера, можно было бы распространить на него «правило защиты делового решения как одну из основных гарантий для любого управленца в корпорации».

Госпожа Михальчук отмечает нехватку подробных позиций ВС о действиях АУ в делах о субсидиарной ответственности, так как с постановления пленума об этом прошло почти шесть лет и «накопился ряд проблем». Наконец, Сергей Домнин считает необходимыми разъяснения ВС о механизме совместного принятия решений АУ и собранием кредиторов, в том числе при реализации единственного роскошного жилья должника.