ПРИРОДНЫЕ ЛАНДШАФТЫ В ПОЭЗИИ М. МОКАЕВА

Научная статья/ Research Article DOI 10.26105/PBSSPU.2023.13.1.001 УДК 821(470.64)"19"-14.09Мокаев М. ББК 83.3(2Рос.Каб)6-8,445

Р.А. Керимова ПРИРОДНЫЕ ЛАНДШАФТЫ В ПОЭЗИИ М. МОКАЕВА

Аннотация. В статье анализируются ландшафтные образы в поэзии М. Мокаева. Установлено, что пейзажная лирика поэта включает в себя следующие семантические поля: малая родина, народ, история, культура, населенные пункты, религия. Фокус внимания в работе направлен на ключевые образы поэзии Мокаева - камень, дерево, вода, которые выступают не только как элементы этноландшафта, но и как корневые архетипы карачаево-балкарской культуры. Выявлено, что указанные образы в лирике М. Мокаева нагружены семантически, выполняют функцию хранилища национальной памяти. Так, образ малой родины у поэта приобретает ценность в контексте мироздания.

Ключевые слова: М. Мокаев, этнопоэтика, этноландшафт, природные ландшафты, пейзажная лирика, архетип, миф.

Для цитирования: Керимова Р.А. Природные ландшафты в поэзии М. Мокаева / / Филологический вестник Сургутского государственного педагогического университета. 2023. № 1 (13). С. 90-96. DOI 10.26105/PBSSPU.2023.13.1.001

R.A. Kerimova NATURAL LANDSCAPES IN THE POETRY BY M. MOKAEV

Abstract. The article analyzes the images of natural landscapes in the lyrics of M. Mokaev. It is determined that the poet's landscape lyrics include the following semantic fields: small homeland, people, history, culture, settlements, religion. The article highlights the following key images - stone, tree, water. The images make up the ethnolandscape and the root archetypes of the Karachay-Balkar culture. The article reveals that these images in the lyrics by M. Mokaev are loaded semantically, perform the function of a repository of national memory. The image of a small homeland, its value, realized by the author, is affirmed in the context of the universe.

Key words: M. Mokaev, ethnopoetics, ethnolandscape natural landscapes, landscape lyrics, archetype, myth.

For citation: Kerimova, R.A. (2023). Natural landscapes in the poetry by M. Mokaev. Philology Bulletin of Surgut State Pedagogical University, 1 (13), 90-96. DOI 10.26105/ PBSSPU.2023.13.1.001 (in Russian).

Введение

Творчество М. Мокаева - одна из страниц истории карачаево-балкарской литературы, наполненная любовью к людям, красоте родного края. Проблема осмысления творческого наследия М. Мокаева продолжает оставаться весьма актуальной, так как изучена недостаточно. Исследование пейзажной лирики позволяет выявить самобытные образы природы, раскрыть своеобразие карачаево-балкарской национальной картины мира.

Природные ландшафты малой родины - это не только местность, откуда родом человек, но это и ментальная конструкция, некое географическое пространство, укорененное в его сознании. В художественном мире М. Мокаева мифологическое мышление проявляется в изображении человека в слиянии с малой родиной, куда тот стремится, «завершив круг жизни, путь поисков и испытаний, возвратившись на круги своя» [9, с. 185].

Наиболее четко образы-символы (или концепты) «Родина», «Природа» раскрываются через понятие «хронотоп», разработанное в трудах М.М. Бахтина, Ю.М. Лотмана, В.Н. Топорова и др., входящее в структуру представлений о феномене «пространства-времени», кристаллизующее в себе определенные мировоззренческие и ценностно-смысловые координаты.

Цель

В статье анализируются художественные образы различных природных ландшафтов (камень, дерево, вода и т.д.) в поэзии М. Мокаева. Рассматривается их функциональная роль в художественном мире поэта, исследуется этнопоэтика. Раскрывается самобытность пейзажной лирики Мокаева, устанавливается связь с мифологическими представлениями народа.

Материалы и методы

Материалом настоящего исследования послужили поэтические произведения М.Х. Мокаева разных лет. В статье используются типологический, структурно-семантический методы. Обращение к обозначенным методам исследования оправдывается общей логикой работы.

Результаты и обсуждение результатов исследования

Природный ландшафт в лирике М. Мокаева включает в себя следующие семантические поля: малая родина, народ, история, культура, населенные пункты, религия. Они постоянно взаимодействуют между собой и образуют сложное единство. Природные ландшафты - все то, что окружает поэта повсюду. В произведениях М. Мокаева предстает величественный и красочный пейзаж Эльбруса, природа Верхнего Баксана и пяти ущелий Балкарии. В описании сельской местности важную роль играют образы природы: скала, сосна, ива, береза, река, водопад, животные, обитающие в данной местности (тур, орел и т.д.). Пейзажная лирика в творчестве М. Мокаева - это эстетическое любование природой, восхищение и неразрывная связь с малой родиной:

Гор вершины в алмазном сверканье Первый луч заревой отразят, И на скалах угрюмые камни, Точно спящие туры, лежат. На скалистой вершине высокой Встрепенулся орел, - устремил Темно-желтое зоркое око На поспешно светлеющий мир. На заре начинает светиться

Темно-хвойная крона сосны,

Где гнездятся, как чуткие птицы,

Вековые древесные сны.

Над рассветной каемкою алой,

В бледно-синюю высь воспаря,

Одинокое облачко встало

И глядит, как прекрасна заря [6, с. 30].

М. Мокаеву присуще есенинское «чувство родины». Осмысление малой родины это не представления о крае как о социальной, политической, культурной среде, а выражение любви к ней:

С каждым годом, мой край, Ты становишься краше, С каждым годом в тебя Я влюбляюсь сильней! [6, с. 23].

В произведениях, посвященных малой родине, природе, автор (как и в большинстве случаев) использует лексему «любовь». Посредством различных символов/образов создает самобытный образ Родины, где важное значение приобретают концептуально близкие понятия с семантическим комплексом: «природа», «небо», «гора», «река», «птица», «свет», «любовь». Поэт стремился переосмыслить вечные, вневременные проблемы, которые часто переплетены между собой (любовь - родина -природа) и философскими думами о мироздании. М. Мокаеву свойственна привязанность к родной земле, кавказской природе, которая выступает не только в качестве пейзажного фона, а входит в самое существо мира переживаний. Осмысление родины рождается из таинственных и грустных откровений прошлого:

Я шагаю дорогой извилистой, длинною, По которой отец мой шагал. Песни, спетые им, наши песни старинные, И сегодня звучат среди скал [6, с. 17].

Герой мысленно возвращается в свои юные годы, где память всплывает через времена: «Насыплы жаш айтды зауукъ кезиуде: /«Сиз болмай, не да манга не? / Жарытыгъыз кёлюмю! / Сизни бир кёргеними / Алышмам дуния мюлкюне» [7, с. 19] (Счастливый юноша сказал в лучшие времена: / Если нет Вас, зачем мне все? / Осветите душу!/ Одно то, что увижу Вас/ не променяю ни на какие богатства мира) (здесь и далее подстрочные переводы наши. - Р.К.). Свет указывает на нетленную вечность древних скал. Образ родной природы обретает признаки обобщенности, постоянства и сакральности. Тема света дополняет мотив святости, близости к небу и Богу: «Тюзлюгюмю кюню тийди бетиме! / Намаз къылып, хакъ фарызын тёледим, / Къуран окъуп, игиликле тиледим / Аллахдан, адамладан миллетиме» [7, с. 78] (Свет моей праведности коснулся лица! Совершив намаз, отплатил свой долг, / Коран прочитал, попросил добра / у Аллаха, для народа своего). Родина для М. Мокаева своего рода святыня, которую он воспевает всю жизнь, выражая восхищение и преданность. Патриотизм Мокаева приобретает характер религиозного, мистического служения. Связь с родиной всегда осмыслена глубоко - она онтологическая, «кровная»: «Туугъан жерим берип къарыу, къууат, / Эн-

тта кёрдюм жашауну бир жазын. / Токъсан тогъуз сонет назму къурап, / Жюрегими къаны бла жаздым» [8, с. 78] (Родная земля придала силы, обаяние, / Снова увидел еще одну весну жизни. / Девяноста девять сонетов сочинил, / Кровью сердца написал). Онтологические мотивы присутствуют и в слове, и в настроении, и в эмоциональном смысле. Данное явление можно охарактеризовать, как порыв к святости, стремление сохранить в своей душе патриотическое чувство, веру в вечное существование родных гор, рек, озер, неба. Природа в поэзии М. Мокаева - живая, одухотворенная. Общение с ней - необходимый ритуал художника. Лучшим друзьями для него являются - гора, скала, камень, река, сосна и т.д.

Для меня каждый камень и кустик - приятели,

Тропка каждая стала родной.

Понапрасну, бывало, мы годы не тратили:

Каждый год был цветущей весной [6, с. 17].

Частотность употребления образов тематической группы «камень», «дерево» (гора, скала, сосна, береза и т.д.) связано, прежде всего, с тем, что «географическая структура Балкарии с горами, "возвышающимися над повседневной равниной человечества"... естественным образом предопределяет основную онтологическую константу карачаево-балкарской культурной истории, воплощенную в категории "вертикаль"» [3]. По сути, камень (скалы, горные склоны) как объект природы и как элемент духовной культуры выступает уникальным собеседником. В произведениях Мокаева «Разговор бабушки со скалой», «Рассвет в горах», «Камни молчат», «И мой век, идешь ты, вот и я.» камень содержит в себе память о предках и демонстрирует саму природу как память субстанциальности мира. В произведениях слышатся отголоски былых времен, память об ушедших деяниях предков, отца, матери. Так выражается историческое сознание, связанное с архетипом «камня». Обращение к нему стало для поэта поиском истины, мудрости, встречей с прошлым.

Стоит отметить, что одним из значительных метафорических воплощений образа камня в поэзии поэтов-шестидесятников является историческая память («Ария индийского гостя» Е.А. Евтушенко; «Мы -камни в фундаментах ваших плотин» Р.И. Рождественского, «Алгетский камень, чистый, как вода» Б.А. Ахмадулиной; «Лето жарило камни. Мороз их жег» Б.Ш. Окуджавы). В стихотворении «Будь собеседником моим» М. Мокаев беседует с камнем, делится с ним своими переживаниями. Камень в карачаево-балкарском эпосе является живым, актуализируемым объектом культуры, носителем памяти и тем самым связывается с таким видом ментальной деятельности, как способность помнить. Также камень представляет собой «код привязанности человека к родной земле. Горец, для которого "камень больше, чем камень", отталкиваясь от природных свойств минерального образования, наделяет его метафизическими характеристиками, выделяя для него особый "уровень" в универсальной картине мира» [4, с. 153].

Дерево, как и камень входит в антропологический ландшафт карачаево-балкарского народа. «Дерево» занимает значительное место в поэтическом тексте М. Мокаева. В ряде произведений («Разговор с сосной», «Поздно, дождик льется спозаранку.», «На берегу реки», «Сосны Бакса-на») очевиден глубокий идейно-психологический подтекст, основанный

на мотиве сиротства. Раннее сиротство М. Мокаева (мать умерла, когда ему было пять лет, отец погиб на войне) оставило свой отпечаток в душе поэта. «Архетип леса также восходит к женскому началу, как и вода, он имеет материнские функции» [6, с. 289]. Скрытый подтекст дает импульс к различным ассоциациям:

Парнишка тоже вырос сиротою, Ему ль чужого горя не понять! Не потому ли, над рекою стоя, Плакучая не может слез унять. А камень донный, камень сиротливый Как будто говорит из темноты: «Ты, мальчуган, сто раз меня счастливей: Твои - трава, и солнце, и цветы» [7, с. 18].

Часто ключевым мотивом его лирики становится не только личное, но и вселенское сиротство.

Открытые ландшафты с лесом и водой особо любимы М. Мокаевым. Вкус, цвет, запах воды остро ощущался в годы депортации (по словам очевидцев, вода в Казахстане была желтая и с жутким неприятным запахом), поэтому образ воды играет особую роль в сюжете соединения карачаевца и балкарца с родиной. Мифофольклорная основа воды, составляющая природный космос балкарца, часто упоминается в произведениях М. Мокаева («Утешение», «Мать земли, почему ты молчишь?...», «Черно-белая жизнь», «Течет Баксан»). В основном сквозной образ воды наделен очищающей, возрождающей силой. Она является символом жизни, плодородия, благополучия. Окружающий мир воссоздается посредством гармонии звуков. Шум речки/водопада легко улавливается в ритмическом строе стихотворений. Пейзажные зарисовки в лирике М. Мокаева воссозданы посредством метафор и эпитетов, приемов параллелизма и детализации, позволяющих максимально визуализировать и почувствовать образы окружающего мира:

Высок полет орла, - он белизной своею Идущего в горах приковывает глаз. Прекрасен ты, и твой нарзан всех вод вкуснее, О старый Тихтенген1, воспетый столько раз! С тех круч, где даже тур скользит, упасть боясь, Вновь дух мой усладишь, прохладой горной вея, И вечным зеркалом на солнце пламенея, Гладь синих ледников зовет, сверкая, нас [7, с. 111].

Деревья, цветы, речка, гора - становятся основными элементами философского размышления поэта о бытие. В лирике Мокаева обозначены приоритеты, которые близки суждениям Н. Клюева о превосходстве природного мира над техногенной цивилизацией. Сквозной мотив раннего мокаевского творчества - тема Терскола2 (с растущими там деревьями, цветами, реками, скалами) - расширяется и перерастает в тему малой родины. Для воспевания красот родного края, поэт прибегает к жанру сонета. Известно, что М. Мокаев посвятил Балкарии около 100 сонетов

1 Тихтенген - вершина в Чегемском ущелье.

2 Терскол - село в Эльбрусском районе Кабардино-Балкарии.

(«Баксанские сонеты», «Чегемские сонеты», «Хуламские сонеты», «Безен-гийские сонеты», «Черекские сонеты» («Мост в ущелье», 1985) и др.).

Апелляция к почве, к корням и национальным традициям особо выражена в лирике М. Мокаева. В своем творчестве художник использует образы из мира природы и быта, близкие к фольклорному жанру песни: «Жолунга тюшер кенг ауанасы тау къушну. / Кырдыкны чыгъын Кюн жылтыратхан кезиуде / жугъутурланы кёрюрсе тауну кезинде. / Чакъы-рама, сакълайма тауларымда, кюзню ахшамларында, тангларында. / Эл-пек тирликни жыйгъанда жигер эллиле, / салкъын тёбенгиде эшитилир "Эрирей"» [8, с. 78] (На своем пути заметишь тень орла. / Когда трава засверкает от лучей солнца / На горном хребте увидишь туров. / Приглашаю, жду в горах, поздней или ранней осенью. / В то время когда собирают богатый урожай сельчане,/ Снизу доносится «Эрирей»3).

Поэтика произведений четко отображает стереотипные представления народа и базовые концепты этнокультуры. Поэзия М. Мокаева ориентируется на национальную классическую традицию: в ней затрагиваются вечные темы, стихи наделяются напевностью, ритмичностью [1, с. 1078]. По мнению Н.А. Красавского, этническую специфику эмоциональных концептов обусловливают «традиции, обычаи, нравы, особенности быта, стереотипы мышления, модели / образцы поведения и т.п.» [2, с. 65-66].

Пейзаж в стихотворениях М. Мокаева описывается возвышенными тонами, обилием цвета (янтарный, алмазный, светлый, лучистый, и т.д.), однако встречаются и ноты печали, грусти, тоски:

Тур опять примкнул к родному стаду,

Завершив спасительный побег.

Только память...

С нею нету сладу:

Боль от раны не забыть вовек.

Я, как тур, навстречу шел невзгодам,

Била жизнь едва не наповал,

Но в беде я был с родным народом,

И народ мне раны врачевал [6, с. 45].

Депортация 1944 года оставила неизгладимый отпечаток в сердце карачаево-балкарского народа. Поэт часто вспоминает о тех трагических событиях. Во всех исторических стихотворениях М. Мокаева ощутимо влияние фольклорной поэтики, ментальные установки фольклорного сознания.

Выводы

Природа, история, нация, культура и человек - формируют тесную связь с малой родиной в поэзии М. Мокаева. Данные понятия осмысляются путем использования насыщенного метафорами и аллюзиями, опирающимися на фольклор художественными элементами. Пейзажные ландшафты Кавказа - это священная реальность, вбирающая мировую ось, при этом природа хранит историческую память народа, где глубинный смысл малой родины рождается из статичной, веками утвержденной самобытности прошлого.

3 «Эрирей» - название балкарской народной трудовой песни, исполняемой при молотьбе.

Литература

1. Керимова Р.А. Карачаево-балкарская поэзия «оттепели» и тенденции ее развития (на примере творчества М. Мокаева) // Вестник Удмуртского университета. Серия История и филология. 2021. Т. 31. № 5. С. 1077-1084.

2. Красавский Н. А. Эмоциональные концепты в немецкой и русской лингвокуль-турах: Монография. Волгоград: Перемена, 2001. 495 с.

3. Кучукова З.А. Карачаево-балкарский нартский эпос: императив вертикали // Caucasus philologia. 2006. № 1. URL: https://mith.ru/epic/phil.htm (дата обращения: 22.12.2022).

4. Кучукова З.А. Актуализация архетипических значений «камня» в карачаево-балкарском фольклоре // Вестник Калмыцкого института гуманитарных исследований РАН. 2017. Т. 7. № 3 (31). С. 152-161.

5. Керлот Х. Словарь символов. М.: REFL-book, 1994. 608 c.

6. Мокаев М. Х. Мельница жизни. Стихи и поэмы. Перевод с балкарского языка. Нальчик: Эльбрус, 2004. 417 с.

7. Мокаев М.Х. Избранное: в 2 т. Т. 2. Нальчик: Эльбрус, 2001. 415 с.

8. Мокаев М.Х. Свет Вселенной. Нальчик: Эльбрус, 1976. 176 с.

9. Чанкаева Т.А. Этнопоэтика природы в карачаевской и балкарской литературах // Вестник Адыгейского государственного университета. Серия 2: Филология и искусствоведение, 2014. № 1 (34). С. 184-189.

References

1. Kerimova, R.A. (2021). Karachay-Balkar poetry of the "thaw" and trends in its development (on the example of M. Mokaev's work). Bulletin of the Udmurt University. History and Philology Series, 31 (5), 1077-1084. (in Russian).

2. Krasavskiy, N.A. (2001). Emotional Concepts in German and Russian Linguocultures. Monograph. Volgograd. 495 p. (in Russian).

3. Kuchukova, Z.A. (2006). The Karachay-Balkarian Nart epic: the imperative of the vertical. Caucasus philologia, 1. Retrieved from: https://mith.ru/epic/phil.htm (in Russian).

4. Kuchukova, Z.A. (2017). Actualization of archetypal meanings of "stone" in Kara-chay-Balkar folklore. Bulletin of the Kalmyk Institute for Humanities of the Russian Academy of Sciences, 31,152-161. (in Russian).

5. Kerlot, H. (1994). Dictionary of symbols. Moscow. 608 p. (in Russian).

6. Mokaev, M. Kh. (2004). The Mill of Life. Poems. Nalchik. 417 p. (in Russian).

7. Mokaev, M. Kh. (2001). Selected works. Nalchik. 415 p. (in Balkar).

8. Mokaev, M. Kh. (1976). The Light of the Universe. Nalchik. 176 p. (in Balkar).

9. Chankaeva, T.A. (2014). Ethnopoetics of nature in Karachai and Balkar literature. Bulletin of the Adyghe State University, Philology and the Arts Series, 1 (34), 184-189. (in Russian).

Статья поступила в редакцию 20.01.2023; одобрена после доработки и рецензирования 25.02.2023;

принята к публикации 07.03.2023.

Received: Jan 20,2023 Approved: Feb 25,2023 Accepted: March 07,2023