Национально-маркированные и национально-немаркированные терминонимы в англо-американской терминологии права

УДК 811

НАЦИОНАЛЬНО-МАРКИРОВАННЫЕ И НАЦИОНАЛЬНО-НЕМАРКИРОВАННЫЕ ТЕРМИНОНИМЫ

В АНГЛО-АМЕРИКАНСКОЙ ТЕРМИНОЛОГИИ ПРАВА.

О.В. Косоногова, М.В. Малащенко

В статье рассматриваются социокультурная, национально-культурная и национально-правовая специфика тераминов англо американской юридической терминологии, которая в большей степени отражается в онимических терминах, многочисленность которых обусловлена прецедентной природой англо-американской системы права. В зависимости от практики правоприменения онимические термины могут быть охарактеризованы как национально-маркированные, отражающие лингво-правовую специфику языка стран с англо-американской системой права, и национально-немаркированные, в которых онимический компонент утрачивает национально-культурную окрашенность и становится нейтральным.

Ключевые слова: англо-американская юридическая терминология, онимические термины, лингвокультурологическая парадигма, юридический дискурс

Исследование текстов, относящихся к области права, дает возможность определить специфические характеристики юридического дискурса, в частности, функционирование в нем таких национально детерминированных элементов языковой системы, как онимы.

В лингвистике онимы рассматриваются в рамках семасиологической, когнитивной, лингвокультурологической парадигм. Преимущественно внимание исследователей направлено на семантику онимов, однако вопрос о специфике онимов и особенностях их функционирования до сих пор остается дискуссионным. В связи с этим возникает необходимость в рассмотрении имени собственного как комплексного знака и элемента ономастического пространства в рамках дискурсивного подхода. Исследование данного объекта потребовало тщательного комплексного изучения ряда лингвистических концепций отечественных и зарубежных лингвистов в области терминоведения (В.В. Виноградов, Г.О. Винокур, В.М. Лейчик, А.А. Реформатский, С.М. Хижняк), теории дискурса (Т. ван Дейк, В.И. Карасик, О.С. Иссерс, М. Фуко), теории имени собственного (О. Есперсен, С.В. Суперанская, Т.В. Шмелева) и др.

Юридический дискурс, в рамках которого проводится данное исследование, является особым типом институционального дискурса и представляет собой специфическое семиотическое пространство, которое характеризуется определенным набором используемых в нем вербальных и невербальных знаков. К числу вербальных знаков семиотического пространства юридического дискурса относятся онимические, что позволяет говорить о существовании дискурсивной проекции ономастического пространства. [1, с.4]. Поскольку в терминосистеме англоамериканского права значительная часть правовых понятий выражается путем онимического обозначения, описание корпуса юридических онимов англоязычного дискурса стало необходимым этапом для проведения полноценного комплексного анализа юридического дискурса.

Направленная на описание системы регулирования норм и правил жизни определенного общества, юридическая наука отражает национально-культурную специфику «своего» социума, что с необходимостью отражается на понятийном аппарате правоведения. Еще В.В.Виноградов отмечал: «В создании и определении термина есть две стороны, две точки зрения: структурно-языковая и понятийная, семантическая, обусловленная развитием системы понятий той или иной науки, того или иного производства, ремесла. Обе эти стороны взаимосвязаны и вместе с тем обусловлены историей, культурно-исторической традицией» [Цит.по 2, с.264-265]. Как следствие «правовые терминосистемы, конструирующие при помощи языковых единиц специфическую правовую действительность, не могут не отражать специфику различных правовых культур в своих терминах» [3, с.23]. Таким образом, лексические единицы языка права отражают культурное содержание национальных правовых концептов.

Если под юридическим термином понимается «слово или словосочетание, обозначающее фрагмент правовой действительности, соотносимый с законотворческой или научной деятельностью правоведов» [3, с.21], то онимические юридические термины представляют собой «... систему сложных лингво-правовых знаков, имеющих культурную и национально-правовую специфику» [4, с. 10].

Анализ материала также показал существование корреляции между системой онимов, терминов и номенов. Были выявлены две основные разновидности онимов: онимы-термины и онимы-номены. Для каждой из разновидностей выявлены общие регулярные модели образования: модель с мотивирующими онимами и модель без мотивирующих онимов. Обе модели вариативны: их вариативность обусловлена как свойствами онима (семантика, принадлежность к определенному разряду), так и принадлежностью неонимических компонентов к разным лексико-семантическим группам [5, с.15].

Особого внимания заслуживает рассмотрение экстралингвистических факторов, оказывающих существенное влияния на терминообразовательные процессы в юридической терминологии стран с прецедентной правовой системой. Поскольку юридический язык является инструментом для выражения правовых традиций отдельно взятого общества, онимические термины как лингво-правовые знаки, в состав которых входят имена собственные, в наибольшей степени отражают социо-культурные, национально-культурные и национально-правовые особенности данного общества. Репрезентация онимов в англо-американской юридической терминологии обусловлена самой природой англо-американской прецедентной лингво-правовой культуры.

В современном языкознании проблема национально-культурной специфики имени собственного как комплексного знака вытекает из вопроса о соотношении языка и культуры, вопроса, который, начиная с XIX века, привлекал внимание ученых (Э. Сепир, Б. Уорф, В. Гумбольт, М.М. Бахтин, Ж. Вандриес, А. Вежбицкая, А.Потебня, Л. Щерба и др.). Поскольку «... язык в целом находится между человеком и воздействующей на него внутренним и внешним образом природой» [6, с.342], понятие «взаимодействия языка и культуры» имеет двойственный характер, то есть, с одной стороны, язык является продуктом культуры, а, с другой стороны, оказывает влияние на ее формирование в том или ином обществе. Проанализировав различные подходы к рассмотрению проблемы о взаимодействии языка и

культуры как сложного лингво-философского вопроса, трактование которого зависит от философских взглядов на саму природу языка и понятия культуры, мы можем утверждать, что язык как явление культуры в большей степени подвергается изменениям в силу влияния на него экстралингвистических факторов, то есть внешних, а не внутренниx. В качестве экстралингвистических факторов рассматриваются исторические, социальные, экономические, религиозные и культурные изменения, происходящие в обществе, а язык, будучи явлением духовной культуры и отражением характера нации [7, с.342], и одновременно средством выражения общности культуры народа [6, с.220], является также социальной памятью, в которой закрепляются общественно выработанные нормы и предписания. Язык это всегда текст, принадлежащий определенному времени, человеку, обществу [8, с. 66]. Уровень развития того или иного общества также является одним из экстралингвистических факторов, которые формируют, изменяют и развивают лексический состав языка. Появление новых изобретений, научно-технических достижений, теорий и доктрин, накопление гуманитарного знания требуют новых средств выражения, и, таким образом, способствуют появлению новых терминов и категорий, что, в свою очередь, влияет на подвижный терминологический корпус специальных или профессиональных языков.

Национально-культурная специфика юридического языка, в рамках которого проводится данное исследование, обусловлена самой историей развития права. Так, экстралингвистическими факторами, которые влияли на формирование языка права самого раннего периода, являлись религия и бытовая культура, традиции и обычаи народа, что делало юридический язык доступным и понятным для всех членов общества. В последствии, поскольку английское право развивалось в русле западной правовой традиции и новые законы создавались на основе норм кодекса Юстиниана, в языке права появилось большое количество латинских заимствований. В дальнейшем, после нормандского завоевания Англии (1066 г.), последовало введение древнефранцузского языка как языка господствующего класса, и опосредованное заимствование латинских юридических терминов через французский язык [9, c.387].

Национально-культурная специфика терминов английского права и систем англо-американского права в целом проявляется в формировании безэквивалентной лексики, в первую очередь, терминов, в состав которых входят онимические компоненты: эпонимические (Jim Crow laws - законы об ограничении прав негров в США; Janson clause - условие Дженсона, - о возмещении убытков, превышающих 3% стоимости судна); и оттопонимические (Hague Rules - Гаагские правила коносаментных перевозок, York-Antverp rules Йорк-Антверпенские правила -правила в морском праве, согласно которым страхователь, понесший убытки по общей аварии, может получить полную компенсацию от страховщика без принудительного осуществления своих прав на возмещение убытков по общей аварии; были приняты в 19в. на международных конференциях судовладельцев в Йорке и Антверпене), причем многие из них способствуют интернационализации терминосистем или, напротив, являются ее результатом. Персонификация английского права обусловлена прецедентной формой англо-американского права, суть которого заключается в следующем: однажды сформулированное судебное решение в последующем становилось обязательным для всех судей [10, с.388].

Подобные юридические термины и понятия входят в терминологический корпус юридического языка под именем судьи, принявшего это решение, или включают в себя имена участников судебного процесса, или названия места совершения преступления, например, Sunderson order - судебный приказ по делу Сандерсэна против компании «Блиф Театр» (Sanderson v Blyth Theatre Co.), согласно которому ответчик, проигравший дело, должен платить компенсацию ответчику, который выиграл дело у истца, в случае, если в деле имеются два ответчика (Великобритания). Правовое понятие, известное в Великобритании как правила Макнотена - McNaghten rules - критерий невменяемости обвиняемого по уголовному делу, было принято в 1843; согласно этим правилам для признания невменяемым нужно, чтобы обвиняемый не сознавал, что он делает, или не понимал преступности своего действия. Название включает имя обвиняемого по делу об убийстве секретаря премьер-министра. Darthmouth College Case - дело попечителей Дартмутского колледжа против Вудварда, возникшем в 1819 в связи с решением властей штата Нью-Хэмпшир превратить колледж из частного в государственный, получило свое название по месту расположения колледжа. Подобные термины отождествляют те или иные нормы права с определенными лицами или географическими названиями, поскольку именно имя собственное «...называет действительно существующий или выдуманный объект мысли, лицо или место, единственное в своем роде и неповторимое. В каждом таком имени обычно содержится информация о локальной и национальной принадлежности обозначаемого им объекта» [11]. Таким образом, имя собственное, используемое в любом виде дискурса, выступает как явление, которое позволяет проследить изменения в системе языка, обусловленные историческими, социальными и культурными события, характерными для данного общества или имеющими значение для определенной области знаний.

В ходе исследования ономастического пространства юридического дискурса была выявлена система онимов и проанализированы и описаны особенности фунционирования онимов в данном типе дискурса. Исследование материала, источниками которого явились сборники законодательных и нормативных актов, данные авторитетных английских и американских лексикографических источников, сборники судебных решений, тексты СМИ и художественные тексты, позволяет отметить активное использование онимов, наряду с функционированием в системе юридических терминов, в следующих сферах:

1. Источники права, например, названия судебных дел - Marbury v. Madison, State of Alaska v USA, названия правовых документов, например, Henry VIII clause, Poynings Act, Scotland Act и др;

2. Правовые учреждения, например, Folsom Prison, Folsom Prison и др.;

3. Правовые отношения, например, John Doe - Jane Roe, Scotch marriage/Gretna-Green marriage, Englishry и др.;

4. Неправовые феномены (реалии), актуализирующиеся в юридическом дискурсе, в частности, термины различных видов судебной экспертизы, например, Stockholm syndrome, Vinogradov effect, Bertillon system и др.

Анализ проприальных терминов в англоязычном юридическом дискурсе позволяет выделить с разной частотностью в составе каждой из вышеуказанных групп, в которых были выявлены онимические термины, две разновидности терминонимов в соответствии с лингвокультурологической спецификой: 1. национально-

маркированные и 2. национально-немаркированные. Национально-маркированные терминонимы и национально-немаркированные терминонимы содержат онимический компонент. Национально-маркированные терминонимы, выявленные среди онимических терминов, обозначающих источники права, представлены двумя моделями: первая включает в качестве мотивирующего топонима имя территориальной единицы, по отношению к которой применяется данный правовой документ или правовое понятие, а вторая - имя территориальной единицы, в которой применяется данный правовой документ или правовое понятие; в национально-немаркированных частотно и регулярно репрезентируется только вторая модель.

В группу национально-маркированных терминонимов, обозначающих источники права, входят топонимы -наименования национально- и культурно-специфичных для англоязычных стран реалий, которые входят в состав следующих групп оттопонимических проприальных терминов:

1. Имя территориальной единицы, по отношению к которой применяется данный правовой документ, например, Canada Act 1982 - акт, который официально закрепил право Канады на невмешательство Великобритании в решение конституционных вопросов (внесение поправок и т.п.); Quebec Act предусматривал сохранение в Квебеке (Канаде) французского языка как официального, французских гражданских законов, обычаев, но вводил английские уголовные законы, а также расширял границы Квебека, включая территории между Огайо и Миссисипи. Scotland Act 1998 принятый парламентом Великобритании 17 ноября 1998 г. ,представляет собой закон о создании парламента Шотландии, имеющего ограниченное право принимать на территории Шотландии собственные законы и регулировать налогообложение.

2. Имя территориальной единицы, в которой применяется данный правовой документ. Эта наиболее обширная группа проприальных отттопонимических терминов представлена правовыми документами, в которых топоним является названием местности или территории, где был принят данный документ и в которой он обладает юридической силой. Это местные законы - законы графств, штатов, муниципалитетов и т.п. Например, Dane - law - законы, существовавшие в северо-восточной Британии (историческое название - Данелаг - область датского права; от др.-англ. Dena lagu; дат. Danelagen; англ. Danelaw — территория в северо-восточной части Англии, отличающаяся особыми правовой и социальной системами, унаследованными от датских викингов, завоевавших эти земли в IX веке); 1985 Colorado statute — закон, разрешающий собственнику жилья применять силу в отношении любого лица, которое незаконно вторгается в его жилище, принят на основе федерального закона Castle Law (ср., например, Kansas Statute of Limitations); Alabama Dog Law - закон об обязанности владельца собаки, которая причинила вред другому лицу, возмещать материальный ущерб этому лицу; принят и применяется в штате Алабама, США; Arizona Drunk Driving Laws - законы об установлении степени опьянения и определения степени ответственности за управление автомобилем в нетрезвом виде; приняты и применяются в штате Аризона, США (см. также Florida Drunk Driving Laws, Massachusetts Drunk Driving Laws и т.п.).

Данные терминонимы образованы по одной модели: топоним + сущ. тематической группы «закон, установление» - law, act, statute. Некоторые из них дополнительно содержат дату принятия закона (Scotland Act 1998), другие - имеют в составе существительные, разъясняющие суть закона (Florida Drunk Driving Laws), особенно в тех случаях, когда законы принимаются штатами на основании федерального закона.

К группе национально-немаркированных проприальных терминонимов относятся термины, в состав которых входят топонимы, обозначающи географическое название территориальной единицы или населенного пункта , в котором был принят тот или иной правовой документ, действие которого распространяется на территории других стран. Появление ряда национально-немаркированных оттопонимических терминов наряду с национально-маркированными оттопонимическими терминами объясняется тем, что англо-американская правовая система оперирует рядом понятий международного права. Необходимо отметить, что под влиянием процессов глобализации и интенсивного информационного обмена, в XX-XXI веках возникает взаимопроникновение и необходимость унификации правовых систем разных стран. В литературе встречается мнение об интернационализации терминосистем, в том числе юридических [7, c.4]. Особый интерес с точки зрения изучения национально-культурных особенностей состава юридической терминологии в связи с укреплением тенденций к интернационализации права вызывают так называемые «слова с международным распространением» [12, c.120].

Поэтому в качестве самостоятельной рубрики можно выделить названия тех населенных пунктов, в том числе в Великобритании или США, где был принят соответствующий нормативный акт. Например, York-Antverpen rules -правила в морском праве, согласно которым страхователь, понесший убытки по общей аварии, может получить полную компенсацию от страховщика без принудительного осуществления своих прав на возмещение убытков по общей аварии; были приняты в 19 в. на международных конференциях судовладельцев в Йорке и Антверпене.

Рассмотрим еще один пример. Washington Rules - правила о нейтралитете, в международном праве — правила, определяющие обязанности нейтральных государств в пределах их внутренних и территориальных вод. Были установлены по соглашению между Великобританией и США в Вашингтонском договоре от 8 мая 1871 как руководство для судей при рассмотрении Алабамского спора между этими странами.

Хотя эти терминонимы включают национально-специфичные топонимы (York, Washington), сфера использования документов предопределяет нивелирование этой маркированности. York-Antverpen и Washington Rules рассматриваются в качестве общепризнанных норм международного права [13]. При этом в США и Великобритании международное и морское право в качестве источника права оперируют документами, принятыми в других странах и имеющими статус международных конвенций. Традиция международных конвенций в морском праве имеет давнюю историю. Одним из первых правовых документов, лежащих в основе последующих законодательных решений, стал так называемый Родосский, или, в качестве синонима-дублета, Византийский закон -Rhodian Sea Law (Byzantine law)/de lege Rhodia de iactu - закон «общей аварии» при кораблекрушениях, который регулировал отношения между владельцами судна и его пассажирами в Византийской империи начиная с 7 века. Этот закон, определявший степень повреждения товаров вследствие кораблекрушения, размер ущерба и т. п., заимствован римлянами из греческого права (вначале применялся на о-ве Родос) и заложил основу международного морского права.

Традиция оттопонимических наименований морских договоров сохранилась и поныне, однако в качестве

мотивирующего топонима выступает название места принятия данного нормативного акта. Например, Hague Rules - правила коносаментных перевозок (определяли условия транспортировки товаров морем), которые были разработаны в Гааге в 1921 Ассоциацией Международного права и приняты в 1922 Международной конференцией по Морскому праву в Брюсселе; Hamburg Rules - пересмотренные и принятые в 1978 в Гамбурге Гаагские правила, переименованные в Гамбургские правила, и др.

Эта группа терминонимов представлена составными проприальными терминами, образованными по модели «топоним - название города, где был принят соответствующий документ + сущ. Rules, Law».

Великобритания и США приняли в качестве правовых документов и ряд международных конвенций, соглашений, протоколов (дополнительных соглашений). Например, следующие термины образованы по модели «топоним - название города, где был принят соответствующий документ + сущ. Convention:

Hague Conventions - конвенции от 1899 и 1907, содержащие правила арбитража, являющиеся частью международного права. Конвенция от 1899 учредила Международный Суд (the Permanent Court of Arbitration) в Гааге; Brussels Convention - международная конвенция, определяющая, какой именно суд будет рассматривать тот или иной международный спор; Warsaw convention - конвенция по унификации некоторых правил, относящихся к международным авиаперевозкам и т.п.

Ряд подобных терминонимов образуются с использованием существительного Protocol (дополнительное соглашение), такие как Kioto Protocol - Киотский протокол, международное соглашение о сокращении выбросов парниковых газов в атмосферу для сдерживания глобального потепления, подписанное в 1997 в Киото (Япония); подписан 186 странами, в том числе Великобританией; США не ратифицировали этот договор, хотя и не вышли из него; Montreal Protocol - Монреальский протокол, международное соглашение по веществам, разрушающим озоновый слой принят в 1987 сорока шестью странами в г. Монреаль (Канада) и вступил в силу 1 января 1989 г.

Наименования следующих международных договоров включают в свой состав наряду с топонимическим компонентом существительное Treaty, например, Treaty of Lisbon - Лиссабонский договор (официальное название — «Лиссабонский договор о внесении изменений в Договор о Европейском союзе и Договор об учреждении Европейского сообщества» (Treaty of Lisbon amending the Treaty on European Union and the Treaty establishing the European Community) — международный договор, подписанный на саммите ЕС 13 декабря 2007 в Монастыре иеронимитов в Лиссабоне, Португалия; Maastricht Treaty - Маастрихтский договор, международный договор между большинством европейских стран, положивший начало Европейскому Союзу; подписан в г. Маастрихт, Нидерланды в 1992; Rome Treaty/Treaty of Rome - международный договор об образовании ЕЭС; подписан в 1957 в Риме, Италия.

Таким образом, эта группа терминонимов, как и предыдущая, представлена составными проприальными терминами, образованными по модели «топоним - название города, где был принят соответствующий документ + сущ. Convention, Protocol, Treaty. Терминонимы с компонентом Treaty часто образуются по схожей модели Treaty + of + топоним - название города, где был принят соответствующий документ.

Среди проприальных терминов встречаются, безусловно, и такие, которые не могут быть отнесены ни к одной из нами проанализированных групп, хотя такие случаи являются единичными. Так, словари юридических терминов фиксируют в качестве синонимичных два терминонима - эпонимический Pinckney Treaty и оттопонимический Treaty of San Lorenzo. Обе номинации относятся к американо-испанскому договору, заключенному посланником США в Лондоне Т. Пинкни [Pinckney, Thomas] в октябре 1795, который зафиксировал границу США по р. Миссисипи [Mississippi River] и их право свободной перевозки товаров по реке и их хранения в г. Новом Орлеане, а также и южную границу по 31-й параллели во Флориде. Помимо этого договор установил принципы торговли США и Испании. (ABBY Ligvo). Таким образом, если первый терминоним называет правовой документ по имени его автора, то второй включает имя территориальной единицы, по отношению к которой он применяется. Оба термина содержат сущ. Treaty.

Примером национально-маркированных терминонимов, обозначающих правовые отношения, могут послужить такие термины, как Englishry - доказательство, что данное лицо является англичанином; American rule - традиционное американское правило, которое заключается в том, что каждая сторона платит своему адвокату. Термин Scotch marriage/Gretna-Green marriage - шотландский брак означает брак, заключенный по шотландскому закону, не требующему, в отличие от английского, соблюдения иных формальностей, кроме согласия вступающих в брак, т.е. брак без соблюдения формальностей, чем и объясняется бегство молодых людей для бракосочетания из Англии в Шотландию. Термин получил название от шотландского местечка Гретна Грин на границе с Англией. В данном случае термины включают имя территориальной единицы, по отношению к которой применяется данная норма. В пределах этой группы встречаются с наименьшей частотностью термины, которые содержат имя территориальной единицы, в которой применяется данная норма, например, North America Exclusion - оговорка об исключении из страхового покрытия рисков, связанных с США и Канадой, North American Warranty - пункт договора морского страхования, запрещающий застрахованному судну заходить в определенные порты Северной Америки в оговоренные периоды времени, и др.

Названия пенитенциарных заведений содержат онимические компоненты - топонимы (хоронимы, ойконимы, гидронимы и др.), обозначающие различные географические объекты, в которых (или близ которых) расположены тюрьмы, лагеря для заключенных и т.п., например, название мужской тюрьмы на острове Уайт Albany- Олбани, образовано от исторического названия Шотландии; название крупнейшей тюрьмы для смертников San Quentin/ San Quentin State Prison - Сан Квентин образовано от названия мыса, на котором он располагается -мыс Сан-Квентин, в округе Марин, штат Калифорния ( США). Существовавшая до 1842 тюрьма The Fleet - «Флит»- долговая тюрьма в Лондоне, получила своё название от реки Флит, заключенной в XVIII в. в трубу, на которой она была построена (Великобритания). Guantánamo / Gitmo /Guantanamo Bay detention camp - тюрьма США в Гуантанамо - лагерь для лиц, обвиняемых властями США в различных преступлениях; располагается на территории вблизи залива Гуантанамо, Куба.

Нередко названия тюрем ассоциирутся с особенностими режима, который в них существует, законами и

порядками, которые там устанавливаются, и зачастую несут в себе негативную экспрессию:

«Имена всех персонажей фильма

В группу онимов, которые используются в системе наименований в специальных прикладных юридических науках, входят онимы предметных областей, которые изучают в основном технику юриспруденции, в ряде случаев в связи с другими, неюридическими областями знаний (криминалистика, криминология, юридическая психология, судебная медицина и др.)[14, c.10], что иллюстрирует взаимодействие юридического дискурса с другими видами дискурса, регулярно находящих свое отражение в системе правовых отношений. Нижеописанная пара терминов демонстрирует переход от национально-маркированного статуса до национально-немаркированного: Stockholm syndrome- Стокгольмский синдром -психологическое состояние заложника, при котором он начинает помогать своему похитителю; авторство термина приписывают криминалисту Нильсу Бейероту (Nils Bejerot), который ввёл его во время анализа ситуации, возникшей в Стокгольме во время захвата заложников в августе 1973 года. В некоторых источника появляется термин the Stockholm case-Стокгольмское дело:

But what I saw in the Stockholm case and at least a dozen times afterward -- and what I learned from a year of interviewing people once held hostage -- was not identification and not behavior so aggressive that it would emulate a sadistic guard.

Противоположный Стокгольмскому синдрому термин Lima syndrome - Лимский синдром - обозначает психологическое состояние, при котором похититель проникается симпатией к своему заложнику. Это состояние получил название после захвата заложников в Японском посольстве в Лиме, Перу в 1996 (проникнувшись симпатией и жалостью к заложникам, похититель отпустил их через несколько дней). Эти термины психолого-психологической судебной экспертизы являются национально -немаркированными и широко употребляются в мировой практике.

Таким образом, в процессе своего развития юридическая терминология всегда испытывает сильное влияние неязыковой действительности, поэтому состав юридической терминологии отражает присущий только ей особый путь развития. Национально-культурные, лингво-кульурологические и национально-правовые особенности англоамериканской юридической терминологии в большей степени отражаются в онимических терминах, многочисленность которых обусловлена прецедентной природой англо-американской системы права. В зависимости от практики правоприменения онимические термины могут быть охарактеризованы как национально-маркированные, отражающие лингво-правовую специфику языка стран с англо-американской системой права, и национально-немаркированные, в которых онимический компонент утрачивает национально-культурную окрашенность и становится нейтральным. Национально-культурная специфика имени собственного как комплексного знака в юридическом дискурсе в силу своей экстралингвистической функции отображает исторические, философские, социальные и культурные факторы формирования и развития этого дискурса, осуществляя, таким образом, «отражательную» функцию языка, когда «различные изменения в культуре, обществе и нации преломляются сквозь призмы языковых интерпретаций и аккумулируются в тех или иных памятниках эпохи [15, с.304]».

The article describes socio-cultural, national-cultural and national-legal specific features of legal terms, which are mostly expressed in proper name-based terms. A great number of proper name-based terms in Legal English can be explained by the precedential nature of English-American law itself. According to the practice of law proper name-based legal terms can be characterized as nationally marked, which reflect lingua-legal specificity of legal language of common law countries, and nationally unmarked, which, losing national-cultural characteristics, become nationally neutral.

Key words: Legal English, proper name-based terms, lingua-cultural paradigm, onomastics, legal discourse

Список литературы

1.Косоногова О.В. Онимы в юридическом дискурсе: система и функционирование (на материале современного английского языка). Автор...дисс. на соиск. канд. филол. наук. 10.02.19. Ростов-на-Дону, 17с.

2.Татаринов В. А. Теория терминоведения. М., 1996. Т. 2.

3.Максименко Е. С. Национально-культурная специфика отрасле-вых терминосистем (на материале английской и американской юридической терминосистем). Саратов: Научная книга, 2004. С. 133.

4. Иконникова В. А. Особенности семантики английских юридических терминов в текстах международного контрактного права: Дис. ... канд. филол. наук. М., 2005. 193 с.

5. Косоногова О.В. Онимы в юридическом дискурсе: система и функционирование (на материале современного английского языка). Дисс.канд. Филол. наук. Ростов-на-Дону, 2011, 175c.

6. Гумбольдт В. Язык и философия культуры». М.: Прогресс, 1985. с. 342

7. Вандриес Ж. Язык. М.: ГСЭИ, 1937. с. 220.

8. Бахтин М.М. Эстетика словесного творчества. М.: Искусство, 1986. с.66.

9. Теория государства и права/Под ред. А.С. Пиголкина. М.: Юрайт-Издат, 2005, c. 387-388.

10. Виноградов В.С. Лексические вопросы перевода художественной прозы. М.: Издательство Московского университета, 1978.

11. R. Powel. Law Today. Longman, England,1996.

12. Вюстер Е. Интернациональность научных обозначений //Интернациональные элементы в лексике и терминологии. Харьков: Изд-во Харьк. ун-та, 1980, с.1-125.

13.Хайд Ч. Ч. Международное право, его понимание и применение Соединенными Штатами Америки. М., 1952, пер. с англ., т. 4, ч. 6, разд. 1, §§ 562—565.

14. Проблемы теории государства и права/Под ред. С. С. Алексеева. М.: Юридическая литература, 1987, с. 10.

15. Ваганова К.Р. Беглые ссыльнокаторжные: лингвокультурологический портрет (на материале Омских статейных списков XIX в.) / Вестник БГУ №2 (2011). История. Литературоведение. Право. Языкознание. Брянск: РИО БГУ 2011. 376 с.

Об авторах

Косоногова О.В. - кандидат филологических наук, доцент кафедры английского языка гуманитарных факультетов Института филологии, журналистики и межкультурной коммуникации ЮФУ

Малащенко М.В. - доктор филологических наук, профессор кафедры английского языка гуманитарных факультетов Института Филологии, журналистики и межкультурной коммуникации ЮФУ.