Национальная культура в формировании творческого сознания художника

КУЛЬТУРОЛОГИЯ

УДК 008

В .А. ВАСИЛЬЕВ

НАЦИОНАЛЬНАЯ КУЛЬТУРА В ФОРМИРОВАНИИ ТВОРЧЕСКОГО СОЗНАНИЯ ХУДОЖНИКА

Ключевые слова: художник, культура, национальная культура, межкультурная коммуникация, язычество, вышивка, орнамент, творчество.

На примере творчества А.А. Кокеля рассмотрено, как этнокультурные особенности своего народа закрепляются в творческом сознании художника. Неповторимое своеобразие культуры и мировоззрения своего народа становится кодом, истоком жизни и творчества будущего художника, которые обусловливают его деятельность во взаимодействии с другими культурами.

V.A. VASILYEV NATIONAL CULTURE IN THE FORMATION OF THE CREATIVE CONSCIOUSNESS OF THE ARTIST

Key words: artist, culture, national culture, intercultural communication, heathenism, embroidery, ornament, creative work.

By the example of A.A. Kokel, the article reveals how ethnic-cultural peculiarities of its people are fixed in the creative consciousness of the artist. The unique originality of the culture and outlook of its people becomes the code, the source of life and creative work of the future artist, which determine his activities in the interaction with other cultures.

В культурологическом плане национально-специфическое в творческом сознании художника проявляется в отражении сравнительно обособленного развития своего народа. Убедительное свидетельство тому - жизнь и деятельность одного из представителей русской художественной культуры конца Х1Х - начала ХХ вв., чуваша по национальности А. А. Кокеля (1880-1956 гг.) [1].

Прародиной чувашей является Восток. Ученые полагают, что их древнейшие предки - хунну (гунны) еще в конце III тыс. до н.э. обитали на территории современного Китая [5]. Многовековая история и культура народа складывалась на стыке культур и цивилизаций, пересечении миграционных и торговых путей. Это приводило к активному межэтническому и межкультурному взаимодействию. Взаимовлияние разных языков и хозяйственно-культурных типов придало культуре чувашей смешанный, синкретический характер. Тем не менее чуваши, проживая сотни лет в окружении тюрков, финно-угров, русских, испытывая не единожды различные попытки ассимиляции, сумели сохранить свою самобытность и уникальность.

Чуваши были язычниками. Их языческий культ был схож с древней религией народов Саян и Алтая, однако в него проникают и некоторые элементы зороастризма. Тема язычества найдет отражение в раннем творчестве А.А. Кокеля. Так, во время учебы в Российской Императорской Академии художеств работой «Чувашская свадьба» он обратится к теме свадебного обряда, занимавшего одно из центральных мест в культурном бытии чувашского народа.

В 1908-1910 гг. художник делает несколько прекрасных графических эскизов на эту тему. Два из них - «Кража невесты» и «Чувашская свадьба» - хранятся в фондах Чувашского государственного художественного музея.

Он хорошо помнил рассказы отца и матери о похищениях невест с акатуя -весеннего праздника - и живо, в деталях нарисовал углем эскиз того незабы-

ваемого обряда в родных Тарханах. Композиционно работа сформулирована предельно экспрессивно. Художник с превосходной точностью отразил оптимистично-драматический нерв происходящего - учащенное биенье любящих сердец устремленных к воле.

В центре сюжета - «неожиданно» украденную девушку несут к давно поджидающей повозке. За ней - группа гарцующих всадников, готовых к ее сопровождению. Двое мужчин «пытаются» спасти девушку, но могучий паттар-богатырь преграждает им путь. Бежит девушка, сзывая криком сельчан на помощь, а немногочисленная группа свидетелей «умыкания невесты» с живым интересом наблюдает за действом, которое вызывало, хотя и формальное, но осуждение обществом. Переступить через это социальное табу мог не каждый. Для этого необходимы были мужество и решительность. Не эти ли качества проявятся у Кокеля, когда он, будучи уже художником, в ответ на оскорбление откажется в последний момент от женитьбы на светской красавице Петербурга?

В эскизе «Чувашская свадьба» А.А. Кокель художественным языком решает две большие задачи. Первую - показать национальный колорит культуры чувашского народа во всех его особенностях, вторую, - раскрыть первостепенное место института семьи и брака в жизни чувашского народа, а также неравное положение женщины в семье и обществе. Поэтому для раскрытия духовной глубины обряда рождения новой семьи у чувашей художник выбирает один из кульминационных актов свадьбы - прощание невесты с отцом и матерью - родным домом.

Центральным эмоционально-психологическим стержнем композиции является невеста в белом покрывале. Она уже в повозке, и заждавшийся молодой возничий разгоняет горячих коней. Вот и жених в папахе, с развевающимся жениховым платком поверх черного зипуна, с трудом удерживает белого скакуна. Со всей отчетливостью представляешь эмоциональность и динамизм происходящего в просторном дворе зажиточного крестьянина: свиту жениха - всадников, нетерпеливо гарцующих на месте, прощальный плач увозимой невесты.

В это же время художник пишет еще два эскиза на тему одного из семи таинств церкви - венчание. На эскизах изображены жених и невеста в храме, дающие обет верности друг другу, а священник благословляет их союз.

Четыре эскиза, связанные единой канвой. Написаны они А.А. Кокелем во время поиска темы для дипломной работы, что свидетельствует о его стремлении к созданию полотна, раскрывающего духовно-нравственные ценности чувашского народа.

В художественном сознании художника нашли отражение отличительные черты духовного мира чувашей. Историк и литературовед И.Д. Кузнецов среди национально-специфических черт чувашей отмечает оптимизм (аптраманлах), богатырскую духовную силу и неиссякаемую жизненную энергию (иксёлми тапса таракан кёрешулле те паттар вай-халё) [4. С. 90]. В числе положительных отличительных характеристик чувашей известный педагог, академик Г.Н. Волков называет их трудолюбие (ёдченлёх), А.М. Горький - добрую душу и честность, Л.Н. Толстой - основательность. Р.Г. Абдулатипов, хорошо знающий чувашский народ, отмечает терпимость. Философ Н.А. Исмуков к этим характеристикам добавляет гостеприимство, радушие (тараватлах), скромность (сапайлах). Как неотъемлемые черты внутреннего мира чувашей, созвучные идеалу человека, человеческих отношений вообще, они сквозь тысячи и тысячи лет дошли до нас и закрепились в этнической культуре [4. С. 90-91]. Названные выше национальные черты А.А. Кокель впитал с молоком матери и они стали его жизненной и творческой основой. Окружавшие его коллеги и

люди, не знакомые между собой, единодушно отмечают в Алексее Афанасьевиче его трудолюбие, несгибаемость духа, оптимизм, принципиальность, честность, порядочность. Именно они стали основной формой огранки самобытного таланта чувашского крестьянина, которые позволили ему покорить вершину художественного Олимпа.

Этнопсихологические особенности народа особенно рельефно отразились в национальном орнаменте, заключающем в себе миропонимание и эстетические идеалы предков чувашей, передававшиеся из поколения в поколение. В узорном ткачестве, в резьбе по дереву, в вышивке по ткани были выявлены неисчерпаемые художественные возможности народного искусства. Недаром чувашскую вышивку сравнивают с шедеврами древнеегипетской архитектуры и рисунком мастеров искусства итальянского Возрождения [2]. А.А. Трофимов, исследуя происхождение и смысловое значение одной из жемчужин чувашского искусства - национальную вышивку, утверждает, что она является единственной в своем роде неповторимой ценностью мировой культуры. В своих научных поисках он также находит общее между орнаментами вышивки чувашей и керамики и терракотовых статуэток цивилизаций Шумера, Индии, Ирана, Средней Азии XV-!11 тысячелетий до н.э. На основе этого ученый делает вывод о некотором единстве происхождения названных культур [6].

Секреты национального орнамента передавались из поколения в поколение. Естественно, что перенял их и А.А. Кокель от отца с матерью и дедушки с бабушкой. Он хорошо знал смысл и значение орнаментов и в своем творчестве часто обращался к этому наследию - «Портрет сестры», «Чувашская сюита». В названных работах чувашские девушки изображены художником в головном уборе тухья, который выполнялся в технике шитья серебром и бисером.

Тухья имеет аналогии в девичьих головных уборах казахов, туркмен, болгар, марийцев, башкир, бесермян, казанских татар, мордвы и др. [6].

В 1934 г. на пленэре в одном из украинских городов А.А. Кокель пишет картину «Колхозный базар». Под впечатлением родного края, из которого художник только что вернулся после 14-летней разлуки, живописец вписывает в полотно крупным планом девушку в тухье.

Национально-специфическое закрепляется в культуре этноса в ходе его активной практической, преобразующей деятельности. Так, например, если березовая роща у татар ассоциируется с табуном скакунов на зеленом лугу, ель - с тенью беглеца, то у чувашей березовая роща - с хороводом девушек в белоснежных нарядах и тухъях, а ель - со стражником в чаппане (армяке). Такую разницу в художественно-образном восприятии, сохранившуюся до настоящего времени, можно объяснить, тем, что татары в свое время вели кочевой образ жизни, а кони служили им не только основной тягловой силой, но и идеалом стремительности и воинства, а чуваши были оседлым народом, всегда готовым защитить мирную жизнь от набегов кочевых племен. Таким образом, неповторимое своеобразие в духовной культуре наций, ее национально-специфическое могут быть вызваны к жизни не только особенностями объекта, но и особенностями самого субъекта творчества.

Отражая неповторимые естественно-географическую среду, характеры материального и духовного общения, быта, особенности исторической судьбы и мировоззрения своего народа, сознание художника вырабатывает определенный стереотип идейного и художественного образного мышления, который закрепляется в его творчестве. В глазах горца рисуются, горы, калмыка -степь не просто как объект эстетики, а, прежде всего, как источник жизнедеятельности [4. С. 87]. Естественно-географическая среда Тархан на всем про-

тяжении жизни Кокеля будет сохранять свое влияние на его творчество, что хорошо видно на его тяге к работе на пленэре, созданию пейзажных произведений, напоминающих окрестности родного села.

В процессе взаимодействия культур разница между отдельными странами и местностями будет служить объективным основанием для поддержания и развития художником закодированного в его художественном сознании национально-образного компонента культуры своего народа («Река Изюм». «Колхозный базар»).

Элементы национального своеобразия в философской культуре народа следует искать, прежде всего, в созданной им общей картине мира. Основой сотворения различных национальных моделей мира является окружающая этноса природа, в которой имеются неповторимые предметы и явления. Среда обитания - микрокосмос - обусловливает образ этносной картины мира, ее цветовую и звуковую символику. В видении мира чувашами, например, преобладает красный цвет - начало жизни, а также черный, представляющий чернозем. Большое значение имеет и желтый цвет, символизирующий солнце, торжество света и добра. Это цветовосприятие мира А.А. Кокель органично соединяет с цветовосприятиями мира других культур и новаторскими поисками разнообразных художественных стилей начала XX в., результатом которого станет неповторимое кокелевское творчество.

В языческой мифологии чувашей мир начинается с йёри-тавралах - все, что окружает «Я» - природа (дутданталак), общество и имеет форму квадрата. На народных вышивках почти не встречаются орнаменты округлой формы. Квадрат для чуваша означает порядок: плановость и предсказуемость жизни, покой и согласие. Его устойчивость и надежность обеспечивают четыре опоры. Противоположные стороны Света (фут тёнче) не исключают друг друга, а прямыми линиями от углов сходятся в человеке, ставя его центр Света. Тем самым воззрения чувашей о месте человека в мире можно соотнести к антропоцентризму. Эту идею в начале XX в. хорошо выразил классик чувашской литературы К.В. Иванов в поэме «Нарспи»: «Нет сильнее человека/ В целом мире никого:/ Он хозяин здесь от века,/ Суша, воды - все его» (пер. с чув. - Б. Иринин).

Эта картина мира своего народа нашла отражение и в художественном сознании А.А. Кокеля. Рассмотрим одну из его самых ранних живописных работ в жанре пейзажа «Улица в селе Тарханы» (1905). Для нее характерен квадратный формат живописного полотна. Картина разделена световым контрастом на темную - верхнюю правую и светлую - нижнюю левую, сегментирована цветовыми плоскостями таким образом, что перспективная точка схода изображаемого пространства смещена от геометрического центра немного вниз и вправо. Совмещение перспективной точки схода улицы с наиболее контрастным участком изображенного пространства придает композиции внутреннюю динамику, привнося в пейзаж и временные характеристики.

В серебристых ветлах, в плоскости земли с солнечными пятнами и длинными холодными тенями, в широкой затененной кроне дерева, а также в композиции в целом заметно влияние импрессионизма. В поэтичности и лирическом настроении предвечернего состояния деревенской улицы со стаффаж-ными фигурками людей и домашней живностью ощутимо влияние русской школы живописи - пейзажа настроения. С точки зрения европейского мироощущения, данный пейзаж можно обозначить как «чувашскую пастораль» -своеобразное «окно» в мир Востока.

А.А. Кокель хотел выразить в картине мировосприятие чувашей, обозначаемое понятиями: хат, хатлав, хатлах (красота, порядок, благополучие, лад).

Уют зеленых ветел родного села с добротными избами, эмоциональная «теплота» отчего дома вызывали в душе художника противоречие с западной цивилизацией. Деревенский мир - чувашский космос, - организованный сообразно народному мироощущению и мировосприятию в формате квадрата, возможно, был для художника выражением сопоставления Востока и Запада [3. С. 46-47].

Художник выражает духовный мир своего народа. Поэтому процесс взаимодействия с «чужими» культурами проходит через фокус его национального «Я», почерпнутого из национальных родников. Из этого следует, что и видение мира художником соответствует его национальному восприятию. Кимура Седзи-буро определяет японцев как «людей зрения», а европейцев - «людей голоса». Известно, что Гегель в «Философии духа» у итальянцев отмечал преобладание подвижности чувств, у французов в большей степени находил твердость духа и живость остроумия, англичан называл народом интеллектуального созерцания [4]. А.А. Кокель как характерную черту итальянцев в картине «Итальянцы» отмечает ведение диалога. Крупнейший знаток чувашской культуры Н.И. Ашмарин в своих исследованиях подчеркивал, что «чуваш видит и слышит душой». Именно этот «образ мыслей и чувствований» составляет духовный мир А.А. Кокеля и является основой его жизни и творчества. Его «Чувашскую сюиту» можно рассматривать как графическую энциклопедию чувашского этноса.

Неповторимое своеобразие мировоззрения и культуры своего народа стали кодом, истоком жизни и творчества будущего художника, которое обусловливало его деятельность во взаимодействии с другими культурами.

Литература

1. Васильев В.А. Алексей Афанасьевич Кокель 1880-1956. Жизнь и творчество. 2-е изд., исп. и доп. Чебоксары: Пегас, 2009. 336 с.

2. Гоигорьев А.Г. У истоков профессионального изобразительного искусства Чувашии. Чебоксары: Чувашкнигоиздат, 1978. 95 с.

3. Исаев Г.Г. Восток в произведениях живописи А.А. Кокеля в 1900-х годах // Сборник научных статей докторантов, аспирантов и соискателей. Чебоксары: Изд-во Чуваш. ун-та, 2008. Вып. 2. С. 31-50.

4. Исмуков Н.А. Собрание философских трудов: в 3 т. Т. 2. Философия в пространстве национальной культуры. М.: Дашков и К, 2009. 275 с.

5. Каховский В.Ф. Происхождение чувашского народа. Чебоксары: Чуваш. кн. изд-во, 2003. 463 с.

6. Трофимов А.А. Искусство: Избранные труды / Сборник статей. Чебоксары: ЧГИГН, 2005. 604 с.

ВАСИЛЬЕВ ВЛАДИМИР АЛЕКСАНДРОВИЧ - кандидат исторических наук, профессор кафедры археологии, этнографии и региональной истории, Чувашский государственный университет, Россия, Чебоксары

VASILYEV VLADIMIR ALEXANDROVICH - candidate of historical sciences, professor of Archeology, Ethnography and Regional History Chair, Chuvash State University, Russia, Cheboksary.