Самопонимание этнокультурной идентичности в условиях диаспоры: к постановке проблемы

УДК 159.9.07 САМОПОНИМАНИЕ ЭТНОКУЛЬТУРНОЙ ИДЕНТИЧНОСТИ В УСЛОВИЯХ ДИАСПОРЫ: К ПОСТАНОВКЕ ПРОБЛЕМЫ

Тучина О.Р.

Статья посвящена анализу проблемы этнокультурной идентичности в условиях диаспоры. Автор рассматривает проблему диаспоры в широком научном контексте, особое внимание уделяя анализу феномена диаспорной идентичности. Анализируя исследования в данной области, автор приходит к выводу, что диаспорная идентичность - это множественная идентичность, которая обусловлена структурой диаспоры, отличается динамизмом и отражает региональные особенности.

Автор предлагает рассматривать диаспорную идентичность через призму индивидуального сознания представителей диаспоры, в контексте самопонимания субъекта. Самопонимание этнической идентичности рассматривается как субъективная сторона этнокультурного диалога: самопонимание субъекта в условиях диаспоры представляет собой диалог культур на уровне индивидуального сознания представителя диаспоральной общности. Следствием такого диалога является успешная социальная адаптация представителей диаспоры без потери этнокультурной самобытности, что ведет к расширению границ бытийного пространства личности, осмыслению новых аспектов социокультурной реальности.

Ключевые слова: Диаспора; этнокультурная идентичность;

самопонимание; этнокультурный диалог.

SELF-UNDERSTANDING OF ETHNOCULTURAL IDENTITY IN THE DIASPORA: STATEMENT OF THE PROBLEM

Tuchena O.R.

This article analyzes the problem of ethnocultural identity in the diaspora. The author considers the problem of the diaspora in the broad scientific context, particular attention is paid to the analysis of the phenomenon of diasporic identity. Analyzing the research in this field, the author comes to the conclusion that diasporic identity - a multiple identity, which is due to the structure of the Diaspora, and reflects the dynamism of the different regional characteristics.

The author proposes to consider diasporic identity through the prism of the individual consciousness of the Diaspora, in the context of self-understanding of the subject. Self-understanding of ethnic identity is seen as a subjective aspect of ethnocultural dialogue: the self-understanding of the subject in the Diaspora is a cultural dialogue at the level of individual consciousness representative of the community of diaspora. The consequence of such a dialogue is a successful social integration of the Diaspora without loss of ethnocultural identity, which leads to the expansion of the boundaries of existential space of personality, understanding new aspects of social and cultural reality.

Keywords: Diaspora; ethnocultural identity, self-understanding, ethnocultural dialogue.

Работа выполнена в рамках реализации Федеральной целевой программы «Научные и научно-педагогические кадры инновационной России» на 2009 -2013 годы. Проект 14.B37.21.0276. «Самопонимание этнокультурной идентичности в условиях диаспоры (на материале исследования армянской диаспоры Краснодарского края)»

В современном российском обществе происходят процессы, оказывающие существенное влияние как на национальные отношения, так и на общество в целом. Развитие последних обусловливает необходимость их дальнейшего теоретического осмысления, в том числе с учетом такого феномена этносоциальной структуры, как диаспора. В настоящее время в диаспорах наблюдается активизация национального самосознания и национальной самоидентификации. Представители диаспор вынуждены вновь обретать стабильные жизненные условия, определять перспективы своего этнического существования, искать собственную нишу в новой социокультурной среде

Феномен диаспоры основывается на культурной самобытности, которая обеспечивает жизнеспособность этнического организма. Отрыв от исторической родины компенсируется стремлением к сохранению национальной культуры, содействием ее развитию, устойчивостью к ассимиляции. Следует отметить, что не каждая этническая группа выступает в роли диаспоры и что диаспора является определенной стадией развития этнического сообщества, которая отличается высоким уровнем сплоченности и консолидации, эффективностью организационных форм жизнедеятельности, действенной социальной защитой своих членов, активной самоорганизацией и самоуправлением, полноправным вхождением в систему межнациональных связей.

Дискуссии о проблемах диаспор ведутся философами, социологами, политологами достаточно давно. Особую актуальность проблема диаспор приобрела в постсоветский период, когда миллионы людей, считавшиеся до 1990 гг. единой семьей народов, оказались вне своих государственных образований, а в ряде стран ближнего зарубежья превратились в национальные меньшинства. Вследствие этого перед ними встает проблема социокультурной адаптации в принявшем их обществе.

Как отмечает В. Дятлов, в диаспорологии имеются два направления:

теоретическое, исследующее фундаментальные проблемы диаспорологии как науки, и практическое, исследующее проблемы конкретной диаспоры в конкретный исторический период. Ученый отмечает, что часто эти направления существуют, почти не соприкасаясь [1]. Проводимое в рамках проекта исследование предполагает заполнить этот пробел, обогатив как теоретические концепции, так и практический аспект взаимодействия диаспоры и других этнических общностей.

В настоящий момент ведется активная научная дискуссия, касающаяся самого понятия «диаспора». По определению В. А. Тишкова, «..Диаспора - это культурно-отличительная общность на основе представления об общей родине и выстраиваемых на этой основе коллективной связи, солидарности и демонстрируемого отношения к родине» [2., 40-42]. «Одни и те же люди, их совокупность, могут быть, а могут и не быть диаспорой», - пишет В. Дятлов, трактуя рассматриваемое явление как специфическую систему формальных и неформальных связей, основанных на общности судьбы, исторической памяти, на совместных усилиях по поддержанию образа жизни в качестве национального меньшинства в иноэтничном обществе [3]. Одним из самых цитируемых в последние годы является определение Ж.Т. Тощенко и Т.И. Чаптыковой: «Диаспора - это устойчивая совокупность людей единого этнического происхождения, живущая в иноэтническом окружении за пределами своей исторической родины (или вне ареала расселения своего народа) и имеющая социальные институты для развития и функционирования данной общности». Авторы особо подчеркивают такой признак диаспоры, как внутренняя способность к самоорганизации, которая позволяет диаспоре функционировать длительное время, при этом оставаться относительно самодостаточным организмом [4, с. 36].

Н.Н. Хабибулина определяет диаспору как «устойчивую этносоциальную, культурную общность людей единого происхождения, проживающую в иноэтничном окружении, имеющую социальные институты, обеспечивающие

защиту и поддержку ее членов и развивающуюся благодаря внутренним источникам саморазвития» [5]. С.В. Стрельченко под диаспорой понимает «любое живущее в инородном окружении этническое или конфессиональное (эндогамное) меньшинство, объединенное общим самосознанием, которое выражается в чувстве групповой солидарности», при этом уточняет, что «диаспорой является лишь меньшинство, обладающее институтами внутренней консолидации» [6, с. 65-68]. Особо следует подчеркнуть тезис автора о том, что диаспора, в отличие от этнической группы, всегда институализирована, т. е. она создает институты и организации, деятельность которых направлена на сохранение и развитие этнической идентичности. Вполне соотносимы с этим представлением и выводы О. Генисаретского, который выделяет собственно диаспоры как группы выходцев из метрополии, сохраняющих с ней историческую связь в нескольких поколениях, «поддерживающих между собой достаточно плотные коммуникативные и определенные конституциональные отношения» и дисперсии, т. е. выходцев из метрополии, сохраняющих с ней связь по идентичности, «но не образующих достаточно плотных сообществ» [7, с. 141].

Практически все исследователи единодушны в том, что диаспора - это не «скол с этноса», а этническая общность, сохраняющая основные черты национальной самобытности своего народа (язык, традиции, сознание и пр.) и содействующая их развитию. З.В. Канукова, обобщая результаты научной дискуссии, резюмирует: «диаспора - часть этноса, которая проживает вне своей исторической родины или территории обитания основного этнического массива, сохраняет этническое самосознание, культурную самобытность и создает в ходе адаптации к принимающему обществу «диаспорную структуру», т. е. совокупность конфессиональных, благотворительных, культурнопросветительских, образовательных учреждений, а также хозяйственных объединений (мононациональных ремесленных цехов, торговых компаний и пр.). Кроме своих непосредственных задач, указанные организации выполняли

и выполняют функцию внутриэтнической консолидации, обеспечивают синергетические механизмы жизнеустройства, посредством которых складывается и манифестируется особый стиль жизненного поведения» [8, с. 24].

Стиль жизни диаспоры формируется на основе взаимодействия традиций и современности, опыта и воспоминаний, связи историй, культур и языков, а также ориентаций трех акторов отношений: самой диаспоры, принимающей стороны и исторической родины. Кроме того, серьезное влияние оказывают миграционные потоки, передел границ, распад государственных образований и др. Они обусловливают географическое распыление этнических групп, представленных как меньшинство в другом обществе и поставленных в тяжелые условия выяснения своих интересов и поиска идентичности, обусловленной двойной принадлежностью.

Специфика феномена диаспоры заключается в ее двойственном положении по отношению к принимающей стране и исторической родине. С одной стороны, стремление сохранить и далее развивать свою национальную культуру, традиции, язык предполагает сохранение связи со страной исхода, исторической родиной; с другой стороны, необходимость проживания на новом месте, приспособления к новым реалиям требует усвоения культурных ценностей принимающих народов, установления связей с титульной нацией, ее властными структурами [9].

Двойственное положение диаспоры по отношению к принимающей стране и исторической родине проявляется и во внутренней деятельности диаспоры, определяемой ее внутренними функциями, основными из которых являются этнокультурная, то есть сохранение или возрождение национальной культуры своего народа; развитие и передача этнических культурных ценностей; сохранение и развитие национального самосознания, с одной стороны и социальная, то есть приспособления к новым реалиям, которое требует усвоения культурных ценностей принимающих народов, установления

связей с титульной нацией, ее властными структурами - с другой.

Особую и практически неисследованную область представляет собой изучение этнического самосознания в условиях диаспоры. Как отмечает Ж.С.Калустьянц, «Диаспоральное самосознание никак не может полностью совпадать с национальным. Их нельзя рассматривать и в контексте соотношения таких категорий как часть и целое. Диаспоральное сознание отлично и от сознания этнической группы. Как известно, дело в том, что диаспоральное бытие нельзя отождествлять целиком с бытием национальной или этнической группы» [10, с. 288]. Как отмечает исследователь, диаспоральное сознание - это «чувство принадлежности к своей этнической общине (группе), живущей в инонациональной среде, осознание общности интересов, целей и судеб, образующих ее индивидов» [10, с. 293].

Сохранение этнического самосознания (или четкое осознание принадлежности «своему» этносу) в качестве основной функции диаспоры выделяют и Ж. Тощенко и Т. Чаптыкова. В основе этой функции лежит противопоставление «мы-они», которое определяет процессы идентичности членов диаспоры. Важной функцией считается защита социальных прав членов диаспоры. Это касается помощи в профессиональном самоопределении, регулировании миграции и занятости. Кроме того, здесь предусматривается деятельность диаспор по преодолению предрассудков и других негативных явлений, связанных снационализмом, шовинизмом и других агрессивных проявлений в отношении ее членов [4].

Ключевая роль в образовании диаспор отводится диаспорной идентичности. Например, М. Дабаг и К. Платт рассматривают диаспору как общественную модель, которая создает идентичность, общественные институты, а также вводит коллективные ориентиры. По мнению М. Дабага и К. Платта, данная позиция приводит в своей основе к дискуссии о понимании идентичности. Это вытекает из тезиса о том, что стиль жизни диаспоры формируется на основе взаимодействия традиций и современности опыта и

воспоминаний; а также взаимодействий историй, культур, языков и ориентаций трех актеров отношений: диаспоры, принимающей страны и страны исхода. Поскольку внутри принимающего общества группа, принадлежащая к диаспоре, всегда узнается как чужеродное тело, дальнейшее рассуждение должно идти об отдельных отличительных факторах, характерных для данной группы, которые отграничивают ее от общества в целом. Жизнь в диаспоре означает необходимость находиться в поле напряженности различного исторического опыта и социальной действительности. Важно подчеркнуть, что диаспора создает идентичность не только на основании своих воспоминаний, но также на основе новых элементов реального общества. Диаспора сохраняет живыми воспоминания о стране исхода, образуя, однако, идентичность, созданную также на основе новых элементов реального общества и являющуюся критерием обозначения собственной отличительности.

Многие исследователи отмечают факт множественной идентичности членов диаспоры: диаспора предполагает смешение различных культурных, социальных, политических, экономических установок, характерных одновременно, как для страны проживания, так и для страны происхождения. Для диаспоры важным является не проблема выбора альтернативного направления в формировании идентичности и самоопределения, а проблема синтеза выбранных культурных ориентиров и создания особого типа диаспорной идентичности. Диаспорная идентичность, как отмечает М.А. Аствацатурова, является более динамичной, ситуативной и масштабной по сравнению с идентичностью коренных (автохтонных) меньшинств. По ее мнению, переселенческое этническое меньшинство способно в большей степени варьировать этнокультурные характеристики, чем материнский этнос [11]. Таким образом, диаспорной идентичностью является многогранная (или множественная) идентичность, которая обусловлена структурой диаспоры, отличается динамизмом и отражает региональные особенности.

Не смотря на значительное количество как теоретических, таки эмпирических исследований диаспоры, среди них практически отсутствуют исследования, рассматривающие этническую идентичность и, соответственно, диаспорную идентичность через призму индивидуального сознания представителей диаспоры, в контексте самопонимания субъекта. В исследовании, проводимом в рамках проекта «Самопонимание этнокультурной идентичности в условиях диаспоры (на материале исследования армянской диаспоры Краснодарского края)», предполагается анализ самопонимания этнокультурной идентичности с позиций субъектно-бытийного подхода, в котором продолжены традиции гуманистической интерпретации личности со свойственным ей акцентом на самоактуализации, экспансии внутреннего во внешние пространства бытия личности.

Новизна предлагаемого подхода состоит в том, что исследование проблемы этнокультурной идентичности предполагается в контексте исследования самопонимания личности, самопонимание этнической идентичности рассматривается как субъективная сторона этнокультурного диалога.

В самопонимании этнокультурной идентичности проявляется бытийная основа идентичности: этническое рассматривается как общечеловеческая и вместе с тем как индивидуально-человеческая сущность личности. Этническая идентичность, таким образом, является одним из фундаментальных ответов на вопрос «Кто Я?». Поэтому она не отделима от процесса самопонимания, актуализация которого ведет к проблематичности устоявшихся норм традиции, к поиску скрытых за ними ценностей [12].

Исследование самопонимания этнокультурной идентичности в условиях диаспоры представляет особый интерес, поскольку диаспора является уникальным социально-этническим явлением с двойственной природой, в которой переплетается национально-исконное и инонациональное, со сложной, противоречивой сущностью, особой социальной ролью, которая служит своего

рода живым связующим звеном разных национальных культур. «Ее удивительное свойство в том, что, отделяясь от материнской нации, национального ареала, она в то же время играет благородную миссию сближения разных национальностей, оставаясь частицей одной нации, она превращается в одну из составляющих другого народа, покидая историческую родину, она обретает вторую родину» [10].

Таким образом, самопонимание субъекта в условиях диаспоры представляет собой диалог культур на уровне индивидуального сознания представителя диаспоральной общности. Следствием такого диалога является успешная социальная адаптация представителей диаспоры без потери этнокультурной самобытности, что ведет к расширению границ бытийного пространства личности, осмыслению новых аспектов социокультурной реальности. Именно поэтому особый интерес для исследователей представляет рассмотрение проблемы этнокультурной идентичности в условиях диаспоры в русле исследования самопонимания личности, являющейся одним из основных направлений психологии человеческого бытия [13].

Список литературы

1. Дятлов В., Мелконян Э. Армянская диаспора: очерки

социокультурной типологии. Ереван, 2009, 207 с.

2. Тишков В.А. Единство в многообразии: публикации из журнала «Этнопанорама» 1999-2011 гг. Оренбург: ОГАУ, 2011. 232 с.

3. Дятлов В. Диаспора: судьба термина. 2005. Ц^:

http://www.statusquo.ru/689/article_786.html/ (дата обращения 2.10.12).

4. Тощенко Ж.Т., Чаптыкова Т.И. Диаспора как объект социологического исследования // Социс. 1996. № 12. С. 33-42.

5. Хабибулина Н.Н. Диаспора: сущность, социально-философские

аспекты развития: на материалах Бурятии. Автореф. дис. на соискание ученой степени к. филос. н. Улан-Удэ, 2003. 23 с.

6. Стрельченко С.В. Диаспора как субъект социально-экономических процессов (Социально-философский анализ наиболее общих тенденций в прошлом и настоящем) // Энергия, 2006, № 7. С.65-68.

7. Этничность и диаспоральность. Материалы «круглого стола» // Этнометодология: проблемы, подходы, концепции. Выпуск 3. М.,1997. Ц^: http://prometa.ru/projects/prospect/4/3 (дата обращения 12.10.12).

8. Канукова З.В. Диаспора: функциональный анализ термина в

российском историографическом контексте // Вестник Владикавказского научного центра, 2011, № 4. С. 23-28.

9. Ковалев М.П. Этнокультурная идентичность диаспоры в глобализирующемся мире: специфика состояния и векторы изменения в процессе репатриации Автореферат дисс. на соискание ученой степени к. филос. наук. Томск, 2011. 24 с.

10. Калустьянц Ж.С. Диаспорное сознание в современном обществе // Вестник Ставропольского государственного университета, № 5, 2007. С. 288294.

11. Аствацатурова М. А. Диаспоры: этнокультурная идентичность

(возможные теоретические модели) //Диаспора. 2003, №2. С. 185-189.

12. Аполлонов И.А. Проблема личностной идентичности в контексте этнокультурной традиции // В мире научных открытий. Красноярск: Научноинновационный центр, 2011. № 11.2. С. 704 - 714.

13. Тучина О.Р. Основные направления исследования феномена

самопонимания в современной психологии // Современные исследования социальных проблем (электронный научный журнал). Красноярск: Научноинновационный центр, 2012. № 2. ЦЯЬ: http://sisp.nkras.ru/e-

ru/issues/2012/2/tuchina.pdf (дата обращения: 20.10.2012).

References

1. Djatlov V., Melkonjan Je. Armjanskaja diaspora: ocherki sociokul'turnoj tipologii [The Armenian Diaspora: Essays on the socio-cultural typology]. Erevan, 2009, 207 p.

2. Tishkov V.A. Edinstvo v mnogoobrazii [Unity in diversity ]. Orenburg, 2008. 232 p.

3. Djatlov V. Diaspora: sud'ba termina [Diaspora: The fate of the term]. http://www.statusquo.ru/689/article_786.html/ (accessed October, 8, 2012).

4. Toshhenko Zh.T., Chaptykova T.I. Socis [Sociological research], no. 12 (1996): 33-42.

5. Habibulina N.N. Diaspora: sushhnost', social'no-filosofskie aspekty razvitija [Diaspora: the nature, social and philosophical aspects of development]: avtoref. dis. ...k. ph. n. Ulan-Udje, 2003. 23 p.

6. Strel'chenko S.V. Energia [Energy], no. 7 (2006): 65-68.

7. Jetnichnost i diasporalnost [Ethnicity and Diaspora]. M., 1997.

http://prometa.ru/projects/prospect/4/3 (accessed October, 12, 2012).

8. Kanukova Z.V. Vestnik Vladikavkazskogo nauchnogo centra [Bulletin of the Vladikavkaz Scientific Centre], no. 4 (2011): 23-28.

9. Kovalev M.P. Jetnokul'turnaja identichnost' diaspory v

globalizirujushhemsja mire [Ethnocultural identity of the community in the globalizing world]: avtoref. dis. ...k. ph. n. Tomsk, 2011. 24 p.

10. Kalust'janc Zh.S. Vestnik Stavropol'skogo gosudarstvennogo universiteta [Bulletin of the Stavropol State University], no. 5 (2007): 288-294.

11. Astvacaturova M. A. Diaspora [Diaspora], no. 2 (2003): 185-189.

12. Apollonov I.A. V mire nauchnyh otkrytij [In the World of scientific Discoveries], no. 11.2. (2011): 704 - 714.

13. Tuchena O.R. Sovremennye issledovanija social'nyh problem [Modern

Research of Social Problems], no. 2 (2012). http://sisp.nkras.ru/e-

ru/issues/2012/2/tuchina.pdf

ДАННЫЕ ОБ АВТОРЕ

Тучина Оксана Роальдовна, кандидат психологических наук, доцент кафедры философии Кубанского государственного технологического университета

Кубанский государственный технологический университет ул. Московская, д. 2, г. Краснодар, 350072, Россия tuchena@yandex. ru

DATA ABOUT THE AUTHOR

Tuchena Oksana Roaldovna, candidate of psychological science, associate professor department of philosophy Kuban state technological university

Kuban state technological university

2, Moskovskaya street, Krasnodar, 350072, Russia tuchena@yandex. ru

Рецензент:

Ожигова Л.Н., д. пс. н., профессор кафедры психологии личности Кубанского государственного университета