Мировоззренческие основания современного научного знания

В.Ю. Яковлев

МИРОВОЗЗРЕНЧЕСКИЕ ОСНОВАНИЯ СОВРЕМЕННОГО НАУЧНОГО ЗНАНИЯ

Преамбула. В статье анализируются качественные отличия классического и современного постнеклассического типа научной рациональности.

Вопрос о мировоззренческих предпо сылках научного познания в чрезвы чайно многогранен. Среди всего многообразия проблем актуальным представляется вопрос о том, как изменились гносеологические и ценностно-смысловые установки в современной науке по сравнению с ценностями и нормами классической научной рациональности.

Характерным принципом классической научности был фундаментализм - имплицитная уверенность, что истинное знание должно обязательно найти в перспективе абсолютно твёрдые неизменные основания знания. Переосмысление проблемы предпосылок знания подвело к пониманию, что абсолютно надёжных, фундаментальных оснований в науке не существует. Научные теории с изменением нормативно-ценностных установок научного мышления перестали претендовать на роль единственно возможных копий объекта, стали рассматриваться в качестве конструктивных средств отображения действительности. Однако процесс этот протекал далеко не безболезненно: реальные успехи науки сочетались с расцветом релятивизма и конвенционализма1.

Классическая наука базировалась в основном на эмпирическом обобщении научных фактов. Теория интуитивно строилась как упорядочивание опыта, который выступал в роли своеобразного критерия научного статуса теоретических конструкций. Следствием этого было господство сущностно-онтоло-гической схемы объяснения научных фактов, и всякий разрыв с такой схемой интуитивно рассматривается как отход от идеалов научности.

В противоположность такой парадигме в современном научном знании статус научности закрепляется не за эмпирическими обобщениями, а за теорией, которая становится структурной единицей научного знания. Научные факты не существуют в виде «чистых» данных опыта, они всегда включены в определенную теоретическую модель интерпретации, эмпирические явления осмысливаются лишь в контексте объяснения их теорией. Изменился и сам статус науч-

ной теории: специфической особенностью ее в структуре современного научного знания в отличие от норм классической науки является про-ектно-конструктивный ее характер2.

Другой гносеологической особенностью организации знания в современной науке является признание органической связи субъекта и объекта во внутренней структуре познавательного процесса. Если классическая наука ориентировалась на исключение «субъектного» из представлений об объекте, то в настоящее время такая методологическая позиция становится объектом критики. С возникновением квантовой механики, релятивистской физики, кибернетики, системотехники, синергетики и многих других областей научного знания становится очевидным, что резкое разграничение субъекта и объекта, элиминация познавательной активности, культурно-исторических особенностей организации субъекта лишают возможности понять многие важные стороны закономерностей развития научного познания. Субъективная составляющая необходимо присуща любой научной деятельности, а потому требует явной экспликации.

Если в классической науке знания в идеале было столько, сколько в ней было математики, то современный гносеологический идеал предполагает развитое самосознание - метатеоретический уровень знания, где объектом рефлексии становится сам познавательный процесс3.

Весьма показательно, что многие известные учёные стали вынуждены заниматься не только собственной научной проблематикой, но и выходить на широкий уровень философского обобщения. «В наше время, - писал, в частности, А. Эйнштейн, - физик вынужден заниматься философскими проблемами в гораздо большей степени, чем это приходилось делать физикам предшествующих поколений. К этому физиков вынуждают трудности их собственной науки»4.

Характерной чертой современного образа научности является формирование целостной научной картины мира, сопровождаемое интег-

© В.Ю. Яковлев, 2006

Вестник КГУ им. Н.А. Некрасова ♦ № 4, 2006

183

ФИЛОСОФИЯ. ПОЛИТОЛОГИЯ. КУЛЬТУРОЛОГИЯ

В.Ю. Яковлев

рацией методов познания в естественнонаучных и гуманитарных отраслях знания.

Наряду с этим процессом претерпевают существенное изменение идеалы и нормы объяснения, доказательства и обоснования научного знания. Господствовавшие ранее аналитические, гомогенные, каузально-однозначные схемы объяснения замещаются вероятностными, многоуровневыми представлениями объектов научного исследования, ориентированными на системное, целостное объяснение эмпирических данных.

Новый тип научного мышления формируется исходя из положения о неустойчивости, нестационарности мира, для которого характерна модель динамического хаоса (синергетизм), порождающего образы реальности, которые могут функционировать с нелинейной зависимостью5. Интеграция знания, предполагает плюрализм методологий, сосуществование норм и идеалов научности на принципах дополнительности.

Новые свойства научной рациональности не случайны - они характеризуют симптомы качественного изменения в познании, в мировоззрении, в культуре XX века с резонансом идеалов, ценностей, методов деятельности из одной области духовного производства в другую. В новом социокультурном контексте требование традиционной научности, предполагающее «непредвзятое», беспредпосылочное научное познание свободное от ценностей, невыполнимо, антигуманно по существу, ибо практика реального междисциплинарного исследования не может не соотноситься с миром человека.

Социально-практические коллизии современной эпохи, необходимость решения острых глобально-экологических и гуманитарных проблем, настоятельно требуют такой мобильности мировоззренческих установок научного мышления, которые несовместимы с прежней онтологиза-цией и гносеологизацией научного знания.

В новых условиях значительно возрастает значение и роль этических и ценностных аспектов научной деятельности. Социальные оценки врываются в некогда величественные устои так называемого незаинтересованного знания, способствуя формированию таких образов реальности, в которых природные и социальные, объективные и ценностные аспекты знания теснейшим образом взаимосвязаны.

Переход науки к современной стадии развития создал предпосылки формирования целост-

ной научной картины мира6, в которой основные формы бытия - неорганическая, органическая природа и социальный мир человека предстают в едином образе мира на основе универсальных принципов эволюционизма, самоорганизации и системности, которым соответствуют все основные сферы бытия. Современная наука начала XXI века существенно отличается не только от классической, но и науки середины XX века: она вошла в новую фазу своего развития - постнек-лассическую (определение В.С. Стёпина).

И это не столько хронологическое определение, сколько цивилизационный и культурно-мировоззренческий фактор её развития. Такой переход сопряжён с качественными изменениями структуры мировоззренческих оснований научного познания, осознанием ограниченности прежнего типа научной рациональности.

Классическая рациональность основывалась на убеждении о возможности беспристрастного созерцания мира, «вненаходимости» по отношению к нему исходя из тождества бытия и мышления. Такая установка дополнялась верой в неограниченный поступательный кумулятивный прогресс научного разума, которому доступны в перспективе фундаментальные основания истины.

В целом для классического типа научной рациональности были характерны:

- представления, что реальность, как объект познания не зависит ни от средств и методов познания, ни от субъективного фактора;

- установки, что познающий субъект находится вне познаваемого объекта, вследствие которой субъективная составляющая знания подлежит обязательной элиминации из результатов познания, идеал ценностно- нейтрального исследования;

- представления, что субъект «зеркально» отражает мир, научное знание беспредпосылоч-но по своей природе;

- преобладание тенденции дифференциации научной онтологии, частных картин мира; разобщение методологии между естественными и гуманитарными науками;

- идеалы вечных, универсальных законов природы, существование которых обеспечивает принципиальную возможность познания «вечных» истин;

- представления, что основной метод познания - эксперимент, а идеалом научности является физико-математическое знание;

Современное развитие науки подвело к осознанию ограниченности установок классичес-

кой научной рациональности, к более глубокому её пониманию.

Несмотря на многообразие парадигмальных концепций сегодня можно говорить о формировании качественно новой картины мира, создаваемой «постнеклассической» наукой. Процесс ее становления еще не завершен, однако основные контуры становятся очевидными. Основу этой картины мира составляют термодинамика неравновесных, нелинейных открытых систем, синергетика, принципы теории систем и универсального эволюционизма, экологическое сознание и новая научная аксиология.

Универсальными принципами нового типа научности являются: единство мира на всех уровнях его организации; системное понимание предмета познания; синтез детерминизма и случайности; отказ от парадигмы редукционизма. Эти представления базируются на признании, что случайное и необходимое, являются равноправными сторонами объективных процессов, сопровождающих вероятностную самоорганизацию неравновесных открытых систем;

Мировоззренческими основаниями новой типа научной рациональности являются:

- признание социально-практической природы познавательного процесса, конструктивно-деятельностной природы научного мышления, неявного воздействия познающего субъекта на изучаемый объект;

- отказ от упрощённого онтологизма научной картины мира, понимание её культурно-историчного характера; относительной истинности научных теорий;

- признание альтернативных теоретических описаний реальности (принцип дополнительности), определение и экспликация средств наблюдения, которые взаимодействуют с объектом познания (принцип наблюдаемости);

- преодоление противоположности между естественными и гуманитарными науками при решении комплексных глобально-экологических и гуманитарных проблем;

- выдвижение на передний план междисциплинарных и проблемно-ориентированных объектов исследовательской деятельности, затрагивающих сущность и существование человека;

- появление объектов знания, соотнесённых с проблемой человека, предполагает гуманистические ценности, включение мировоззренческих и аксиологических факторов в структуру научной теории;

- анализ нелинейных, динамических, неравновесных, самоорганизующихся систем, изменяющихся во времени;

- критико-рефлексивная установка по отношению к собственным мировоззренческим основаниям научного познания.

Неклассические принципы научности открывают путь к новому пониманию самой научной рациональности. В противоположность традиционным идеалам монологичной рациональности, она начинает осмысливаться как диалоговая коммуникация с другими формами познавательной традиции7.

С теми же выводам согласуются фундаментальные представления синергетики об открытости самоорганизующихся динамических систем8. В синергетической парадигме субъект познания находится не «вне» природы, а «внутри» бытия, мир не только не противостоит субъекту познания, но и детерминирован им самим. «Описание природы - живой диалог» (И. Пригожин), который зависит не только от предметности природы, но и от тех вопросов, которые человек ей задаёт9. Новая наука, переосмысливающая природу и бытие человека в мире, принципиально не ориентирована на одну какую-либо отрасль знания, а диалогична по своей сути. Она не исходит из единственно верного понимания мира: онтологические образы времени, случайности и необратимости, хаоса и порядка, части и целого характерные для вненаучного мышления, восточной традиции, религиозно-философских концепций прошлого ассимилируются в ней с позиций диалога, в котором научная рациональность осмысливает собственные основания и размерность.

При этом не следует, что в таком «диалоге» научная рациональность растворяется и теряется во вненаучном сознании. Статус науки как относительно автономного типа познавательной деятельности, направленной на получение знаний о реальном мире не подвергается сомнению. Дело в том, что сама научная традиция и мировоззренческий статус науки в социально-культурной системе оказываются подвижными, исторически изменчивыми. В частности, классическая наука ориентировалась на элиминацию из корпуса науки всего, что так или иначе связано со средствами познавательной активности, с субъектом познания. В новом культурно-историческом контексте современная научная картина мира в диалоговом, коммуникативном соотнесении с вненаучными, социокультурными традициями

Вестник КГУ им. Н.А. Некрасова ♦ № 4, 2006

185

ФИЛОСОФИЯ. ПОЛИТОЛОГИЯ. КУЛЬТУРОЛОГИЯ

А.А. Веснин

мышления осмысливает собственные границы, иерархию и архитектонику познавательных ценностей, идеалы и нормы научного мышления, свою роль и статус в системе культуры.

Наше понимание научности культурно-исторически обусловлено, оно изменялось в прошлом с момента возникновения классической науки и будет неизбежно изменяться в будущем. В современных условиях реформирования технократической модели цивилизации «западного типа» важным и плодотворным является взаимодействие научной традиции с другими познавательными традициями. Особенно актуальным и значимым такой диалог становится для той сферы научного познания, которая затрагивает природу человека.

Таким образом, осмысление мировоззренческих оснований современного научного знания объективно диктуется как внутренними методологическими запросами науки, так и сложными процессами ее взаимосвязи с духовными процессами современного общества, потребностью гуманизации научно-технического прогресса. В процессе превращения науки в производительную силу общества, тотально влияющую на все стороны его жизнедеятельности, остро ставится вопрос цены «производства» знания.

Классическая научная рациональность, строящаяся на субъект-объектном противопоставлении «научное знание - объективная реальность» трансформируется в XXI в. в постнеклассичес-кое мироотношение «человеческий потенциал знания - онаучиваемая реальность в родовой человеческой перспективе». Натуралистические и онтологические идеалы знания классической научности уступают место аксиологическим. Основанием ценностей научного познания мира становится не эпистемологический фактор, в котором знание является самодостаточной целью, а мировоззренческий принцип, в котором знание выступает в качестве гуманитарного средства решения задач, обеспечивающих, родовое выживание человечества. В условиях экспансии научно-технического прогресса научно-познавательная активность обязана получить гуманитарное, человеческое содержание. Подобная постановка вопроса заостряет проблему взаимоотношения научного познания и ценностей культуры.

Новые ценности научной рациональности реализуется как общечеловеческие, планетарные по масштабу. Они не являются партикулярными или ангажированными по своему идейному со-

держанию. В них есть нечто, что в настоящий момент задевает интересы всех представителей человеческого рода: цивилизаций «севера» и «юга», богатых и бедных, верующих и атеистов. Это - эпистемологическая ответственность за выживание человечества, самосохранение жизни, создание предпосылок исторической перспективы человеческого сообщества. Научно-технический прогресс с технократическим, прагматическим и инструментальным типом отношения к природе и науке как средству познания её закономерностей ставит безальтернативную задачу всесторонней регуляции науки и технологии в соответствии с гуманистическими, общекультурными ценностями и идеалами.

Новая постнеклассическая рациональность играет роль мировоззренческого духовного основания, в которое интегрируются все подсистемы культуры, в том числе наука. Современный мир в XXI в. в своём стохастичеком развитии подходит к порогу, когда результаты научно-технического прогресса становятся сопоставимыми с действиями природных сил, а местами уже превосходят их: «искусственная», преобразованная человеком природа, начинает вытеснять «естественную». В новых антропогенных условиях бытия природы как «органического тела человека» противопоставление научной истины и социокультурных ценностей становится пагубным и абсурдным, ибо в научном познании ценным становится не объективная реальность «сама по себе» безотносительно к человеку, а проект бытия мира в его человеческой перспективе.

Вследствие этого классический вид научной рациональности как «объектный» тип мировоззренческой рефлексии знания разрушается: объективизм и натурализм научного познания мира, «независимого от человека и человечества», сдаёт позиции общечеловеческим аксиологическим мировоззренческим основаниям, в которых на передний план выдвигаются ценностно-смысловые аспекты рациональности, соответствующие базовым гуманистическим представлениям человечества.

Научное познание как «социальный конструкт», нацеленный на знание того, что «есть в мире», изначально координирующее познавательную деятельность на предметное, объективное знание мира рефлексивно соединяется с ценностным осмыслением знания, ответственным за гуманитарное его содержание. Основными оп-

Хорошее плохое кино

ределениями новой постклассической научной рациональности в её внутренних и внешних ценностных ипостасях становятся гуманитарная направленность, экологическая ответственность, самокритичность и гражданская честность.

Примечания

1 См.: Дюгем П. Физическая теория. - СПб., 1910. - С. 262; Пуанкаре А. Наука и гипотеза. -СПб., 1906. - С. 94.

2 См.: Лекторский В.А., ШвыревВ. С. Диалектика практики и теории // Вопросы философии. -1981. - №>11. - С. 20.

3 См.: Халин С. М. Познание и метапознание (Проблема типологического единства). - Тюмень: Изд-во Тюмен. гос. ун-та, 1998.

4 Эйнштейн А. Собрание научных трудов. -М., 1967. - Т. 4. - С. 248.

5 Подробнее см.: Синергетическая парадигма. Нелинейное мышление в науке и искусстве - М.: Прогресс-Традиция, 2002.

6 См.: Степин В. С., Кузнецова Л. Ф. Научная картина мира в культуре техногенной цивилизации. -М.: Институт философии РАН, 1994. - С. 193-223.

7 См.: Швырёв В. С. Рациональность в спектре её возможностей // Исторические типы рациональности. - М.: ИФРАН, 1995. - Т. 1. - С. 97-120.

8 См.: Аршинов В.И. Синергетика как феномен постнеклассической науки / РАН. Ин-т философии. - М., 1999.

9 См.: Пригожин И., Стенгерс И. Порядок из хаоса. Новый диалог человека с природой. - М.: Прогресс, 1986. - С. 56.

А.А. Веснин

ХОРОШЕЕ ПЛОХОЕ КИНО

Современный интеллектуализм это не только панель для мобильного телефо на с портретом Че Гевары, осведомленность в психотропных веществах, чтение обоих Мураками и ведение «Живого журнала» в интернете. Важным элементом имиджа метросек-суала (слово «денди» уже не отражает всю сложную природу феномена) до сих пор остается устремленность в потусторонние территории кинематографа - культ «артхауса», явления также известного как «другое кино». Декадентская флэш-анимация и японские аниме пока еще не достаточно харизматичны, чтобы серьезно поколебать твердые позиции кино в сфере эстетизации очевидного и реализации невозможного. А всеобщая DVD-зация отсрочила давно предсказываемую кончину кинематографа на неопределенный срок.

Есть мнение, что «другое кино» это когда вы смотрите фильм и думаете: «А что если этот фильм покажут по общенациональному каналу в прайм-тайм?! Ведь сразу же начнется революция!» Это одно из распространенных заблуждений, относительно «другого кино». К сожалению, люди все еще разделяются по давнему критерию Хосе Ортега-и-Гассета, относительно наличия или отсутствия «эстетствующего органа». В эпоху криминальных сериалов и реалити-шоу это разделение ощущается особенно драматично.

Но далеко не все помчатся в кинотеатры, едва заслышав рекламную кампанию новой части «Ночного дозора». Многие заскочат туда только чтобы быть «в курсе», а иные просто проигнорируют новый шедевр русского кинематографа и вновь обратятся к интернетным каталогам «кино не для всех», пестрящим именами Кима Ки-Дука, Вима Вендерса, Педро Альмодовара, Майка Фиг-гиса, Такэси Китано, Такаси Миике, Джима Джар-муша, Эмира Кустурицы или Ларса фон Трира. Или заглянут в магазин, где можно многое из того же обнаружить на DVD в свободной продаже.

«Другое кино» это не только и не столько кино как искусство. Оно обязательно должно быть «другим»: азиатским, сумасшедшим, черно-белым, экстремальным, запрещенным, нерусским, наивным, скандальным, плохим, непонятным, жестоким, гиперреалистическим, демоническим, нескучным, пропагандистским, невысокобюд-жетным, циничным, смешным, но не как «Кавказская пленница», а по-другому. Нужно, чтобы фильм соответствовал хотя бы трем из вышеуказанных определений. Очень высокохудожественная картина итальянца Джанни Амелио «Похититель детей» разве что нерусская, а вот «Звонок» Хидео Наката в каком-то смысле даже пропагандистский фильм, поэтому Наката «другой», а Амелио «все тот же самый».

© А.А. Веснин, 2006

Вестник КГУ им. Н.А. Некрасова ♦ № 4, 2006

187