Дилемма безопасности как межгосударственная и внутригосударственная проблема

государственности в современных условиях (коллективная монография). Ростов н/Д., 2001. С. 18.

20. Цит. по: Максимов В. «Для людей это шоу»: Россияне воспринимают политику как развлечение, не влияющее на их жизнь // Новые известия. 2005, 27 декабря.

21. Пшизова С. От “гражданского общества” к “сообществу потребителей // Полис. 2009. № 1.

22. Подробнее см.: Berry J. The New Liberalism. - Washington: Brookings Institution Press, 1999.

23. Лукиных А., Лукиных П. Мифы о российской политической культуре и российская история // Полис. 2009. № 1.

24. Холопов В.А. Местные органы власти в условиях муниципальной реформы: проблемы формирования и функционирования // Политико-

административные отношения в условиях федерации. Сб. науч. статей / Под ред. Н.П.Медведева. Вып.1. М., 2007. С. 163-177; Холопов В.А. Непосредственное участие граждан в местном самоуправлении как поле для взаимодействия органов государственной и местной власти // Вестник Российского университета дружбы народов. Серия: Политология. 2006. № 7. С. 101 -104; Холопов В.А. Органы местного самоуправления // Аспирантский вестник РГУ им. С.А. Есенина. 2006. №8. С. 99-104.

25. Рогов К. Академический обмен // Коммерсантъ. 2006. № 169 (№ 3500) от 12.09.

26. Цит. по: Сеньшин Е. Стремление от абсолюта // Эксперт Урал. 2006. №39(256). 23 октября.

27. Титова Л.Г. Государство и общественно-политические движения в российском политическом процессе // Государственная служба. 2006. №5. С.126 - 129.

УДК 321

Чернов В.А., соиск. КРСУ, советник Посольства Российской Федерации в Кыргызской Республике

ДИЛЕММА БЕЗОПАСНОСТИ КАК МЕЖГОСУДАРСТВЕННАЯ И ВНУТРИГОСУДАРСТВЕННАЯ ПРОБЛЕМА

В конце ХХ - XXI века существенно изменились внутригосударственные и международные отношения, объективно влияющие на характер безопасности. В статье объясняются причины, условия и факторы возникновения и проявления «дилеммы безопасности» в условиях трансформации отношений и пути обеспечения безопасности на различных уровня общества.

Ключевые слова: дилемма безопасности, международная безопасность, внутригосударственная безопасность, обеспечение безопасности.

Понятие «дилеммы безопасности» первоначально применялось в теории международных отношений для объяснения неблагоприятных альтернатив, связанных с обеспечением безопасности конкурирующих держав в условиях холодной войны. Сущность «дилеммы безопасности» Б.Позен характеризует следующим образом: «Действия по усилению собственной безопасности вызывают реакции, приводящие к меньшей безопасности» [1].

«Дилемма безопасности» разрабатывалась в рамках теории политического реализма, принципы которого были сформулированы Г. Моргентау в работе 1948 г. «Политические отношения между государствами. Борьба за власть и мир» [2]. Классический реализм основывался на идее о том, что поведение государства подобно поведению человека, эгоистичного по своей природе. Таким образом, утверждалось, что внешняя политика государств и международные отношения в целом определяются эгоистичной природой государств, стремящихся к господству. Ключевые положения теории состоят в том, что «сила -это фундаментальное преимущество в международных отношениях, национальные интересы — ведущие принципы политиков, баланс сил

- средство реализации данных интересов без ведения войны и государства - единственно значимые акторы в этой великой драме» [3]. Реалистическая парадигма в течение длительного периода времени занимала господствующее положение в теории и практике международных отношении [4]. Как отмечает С. Уолт, «столь долгое доминирование парадигмы определялось тем, что реализм выдвигал простые, но весомые объяснения войны, создания альянсов, империализма, препятствий для сотрудничества и других международных явлений, а также потому, что его акцент на конкуренции соответствовал центральным событиям американо-советских отношений» [5].

Согласно политическому реализму, принципиальными действующими акторами на мировой арене являются суверенные государства, поведение которых обусловлено анархией, или отсутствием всемирного правительства. В этой ситуации каждое государство вынуждено предпринимать самостоятельные меры для обеспечения своей безопасности, бороться за рост своего влияния в мире во имя реализации национального интереса. Одним из средств борьбы выступает эффективная дипломатия, но решающее слово остается за военной силой.

В теории международных отношениях «дилемма безопасности» объясняет поведение государств мерами самопомощи, используемой ради безопасности и процветания в анархической международной системе. При отсутствии институтов, способных контролировать соблюдение норм международного права, государства стремятся к присвое-

нию большей власти и повышению таким путем уровня своей безопасности. «Дилемма безопасности» возникает потому, что государство воспринимает меры защиты другого государства как угрозу своей безопасности и реагирует соответствующим образом. По мнению Ю. Давыдова, «дилемма безопасности», предполагает, что спираль «действие

- противодействие» может раскручиваться двумя или несколькими странами таким образом, что каждая из них, затрачивая все больше усилий и суммы на оборону, не повышает уровень своей безопасности, а возможно снижает его. Все вертится быстрее, но защищенность остается прежней, либо даже уменьшается» [6]. Логика «дилеммы безопасности» заключается в том, что в намерения государств, стремящихся к безопасности, не входило создание для себя внешних угроз.

Более обобщенную характеристику «дилеммы безопасности» как порочного круга дал Д. Гирц: «Повсюду, где существует общественная анархия, которая в большинстве периодов человеческой истории имеет место на каком-либо уровне социальности, возникает «дилемма безопасности» индивидов или групп, их лидеров. Группы или индивиды, находящиеся в подобной ситуации, вынуждены заботиться о безопасности и защищать себя от нападения, подчинения или уничтожения со стороны внешних групп и индивидов. Стремление обезопасить себя от внешнего нападения побуждает людей к присвоению большей власти, чтобы избежать власти других. Эти действия, в свою очередь, делают других уязвимыми и побуждают готовиться к худшему. В результате никто не чувствует себя в абсолютной безопасности в конкурентном мире. Возникает порочный круг накопления безопасности и власти» [7].

П. Роэ выделяет следующие характерные черты «дилеммы безопасности»:

1. Неразличимость намерений нападения или защиты сторон.

2. Склонность участников конфликта допускать худший сценарий развития событий.

3. Уменьшение неопределенности конфликтной ситуации преимуществами внезапных наступательных действий.

4. Допущение худшего сценария развития событий провоцирует динамику акций и реакций.

5. Непредсказуемые последствия действий по обеспечению безопасности участников конфликта [8].

Решение «дилеммы безопасности» наметилось с возникновением таких вызовов как международный терроризм, распространение оружия массового поражения, угроза экологической катастрофы и всемирные эпидемии, демографический взрыв и неконтролируемая миграция. Стало очевидным, что в большинстве случаев суверенные гос-

ударства не способны решать эти проблемы и защищать свои интересы самостоятельно, индивидуальными усилиями, то есть, опираясь исключительно на внутренние ресурсы[9]. Было признано, что эффективный ответ на новые вызовы может быть дан только благодаря совместным усилиям большинства государств, а потому они вынуждены вступать во взаимодействие друг с другом. Новая ситуация отразилась в появлении новой значимой категории внешней политики - понятии «общие интересы», для выражения и защиты которых начали формироваться международные институты.

Государства стали заключать межгосударственные мирные соглашения, которые предусматривают мониторинг и проверку взаимных действий, санкции международного сообщества в случае их нарушения, и, самое главное, государства стали создавать системы коллективной безопасности.

Изменилось само содержание категории «международная безопасность». Если в период холодной войны международная безопасность отождествлялась с «состоянием международных отношений, при котором создаются условия, необходимые для существования и функционирования государств при обеспечении их полного суверенитета, политической и экономической независимости, возможности отпора военно-политическому нажиму и агрессии, их равноправных отношений с другими государствами» [10], то с начала XXI в. международная безопасность стала определяться как «состояние международных отношений, которое обеспечивает жизнедеятельность, сотрудничество и взаимодействие государств и их блоков, союзов, объединений и мирового сообщества в целом в условиях гарантированной защищенности их жизненно важных интересов от различных опасностей» [11].

Обеспечение международной безопасности предполагает определенную деятельность международных акторов, то есть выступает в качестве политического процесса, и с этой точки зрения может быть охарактеризована как «политика, способствующая созданию эффективных гарантий мира» [12].

Важно отметить, что при всех сохраняющихся проблемах по обеспечению международной безопасности, особенно в военнополитической сфере, был определен основной принцип решения «дилеммы безопасности» - это построение отношений партнерства и институтов сотрудничества для достижения общих интересов и решения общих, глобальных проблем человечества. При этом ключевыми участниками данных отношений, способными оказывать существенное влияние на состояние международных отношений и безопасности, могут выступать государства, международные правительственные, не-

правительственные и транснациональные организации, отдельные регионы, а также некоторые общественно-политические партии и институты гражданского общества.

В современном глобализирующемся мире происходит «интенсивное размывание границ между внутренним и внешним в политической жизни» [13], что находит прямое отражение в толковании «дилеммы безопасности». В последней трети ХХ века новым вызовом для многих стран стали не межгосударственные или «блоковые» конфликты, а внутригосударственные межэтнические противоречия и противостояния, доходящие до открытых столкновений и гражданских войн. С теоретической точки зрения возник вопрос, применима ли «дилемма безопасности» при анализе внутригосударственных этнических конфликтов?

Первым на него попытался ответить Б. Позен [14], который утверждал, что «дилемма безопасности» означает ситуацию, в которой группы опасаются друг друга, их опасения основаны на убеждении в отсутствии надежной защиты своего существования. Заинтересованность в безопасности мотивируется тремя причинами: 1) опасением возможного контроля оппонента над средствами принуждения в модернизируемом государстве; 2) опасением возможных преимуществ оппонента в присвоении политической власти; 3) опасением возможного экономического преобладания оппонента в рыночной экономике.

«Дилемма безопасности» в этнической сфере, как правило, возникает в результате быстрой и неконтролируемой модернизации общества, приводящей к обострению этнической конкуренции за материальные и символические ресурсы. Д.Вальтер называет пять структурных условий обострения этнической конкуренции: правительственный кризис; изоляция национального меньшинства внутри широкой этно-группы; нарушение традиционного порядка распределения ресурсов; сдвиги в политическом балансе сил этногрупп; этнический раскол армии [15]. В свою очередь, Т. Сиск отмечает: «Во многих разделенных обществах электоральная конкуренция является спором по поводу государственной власти. Меньшинства отождествляют демократию не со свободой или участием, но со структурным доминированием противоположной группы большинства. Этнические меньшинства опасаются последствий электоральной конкуренции, когда ожидаемая победа большинства обернется дискриминацией этнического меньшинства. ... Для групп меньшинств проигрыш на выборах представляется не только лишением государственных должностей, но и средств защиты своего выживания» [16].

В этих условиях возникает страх этнических групп за свое выживание, источниками которого могут быть историческая память о прошлых разногласиях и насилии, возможность статусной депривации этнической группы, манипулирование этническим сознанием со стороны элит, внушающих ложную внешнюю угрозу, распространенность бандитизма [17].

Этническая группа, находящаяся в состоянии неопределенности относительно намерений других групп, склонна предполагать недобрые замыслы. Этот групповой психологический феномен П.Роэ объясняет так: «Вы можете испытывать страх, внушаемый другим человеком, и убеждаться, что не можете держать его в страхе. Когда люди начинают внушать взаимный страх, они не в состоянии понять источник сильного беспокойства другого лица, но лишь способны предполагать чужую враждебность и безрассудность» [18]. В этой ситуации более организованные группы, опасаясь мобилизации другой группы, пытаются ее предотвратить и нападают первыми. У.Альтерматт отмечает, что в бывшей Югославии, испытавшей этнические конфликты, во всех регионах соперничающие бандгруппы проводили этнические чистки, убивали или изгоняли молодых людей иной национальности, способных пользоваться оружием [19].

Б. Позен отмечал, что «дилемма безопасности» всегда существовала в обществе со слабым центральным правительством. Периферийные этногруппы не могли доверить свою безопасность правительству и полагались на вооруженную самопомощь [20]. Таким образом, условием возникновения внутригосударственной «дилеммы безопасности» для этнических групп является неспособность власти контролировать внутренний порядок, с одной стороны, и готовность к организованной (вплоть до вооруженной) самопомощи этнических групп, с другой.

В этой ситуации конфликтующие стороны имеют два варианта действий [21]. Во-первых, можно стремиться к присвоению государственной власти как гарантии своей безопасности, что, однако, будет побуждать оппозиционную группу к ответным действиям ради собственной безопасности. Данный путь приводит к нарастанию конфронтации, и «дилемма безопасности» будет сохраняться постоянно. Во-вторых, можно ориентироваться на создание условий, исключающих этническую дискриминацию, на создание системы справедливого распределения экономических, политических и символических ресурсов. Этот путь обеспечения безопасности побуждает стороны решать общие проблемы и создавать для этого институты, препятствующие одностороннему доминированию участников этнического конфликта.

Иными словами, алгоритм решения «дилеммы безопасности» на международном и внутригосударственном уровне оказывается идентичным и заключается в создании соответствующих политических институтов, т.е. нормативных комплексов, которые определяют правила политической конкуренции и предписывают общеобязательные способы поведения [22]. Институты регулируют отношения граждан, групп и государств и уменьшают неопределенность их политического поведения. Именно институты играют решающую роль в обеспечении стабильного мира в модернизируемом обществе. Х.Вотерман отмечает, что «гражданские войны часто оканчиваются сделкой по поводу политических институтов» [23].

В то же время следует отметить, что «дилемма безопасности» является более сложной проблемой для участников внутригосударственных конфликтов, чем для государств в международных отношениях. Об этом свидетельствует тот факт, что за последние 50 лет более половины межгосударственных войн завершились успешными переговорами сторон, тогда как за тот же период переговорным урегулированием окончились У гражданских этнических войн [24]. Следовательно, необходима адаптация успешного международного опыта партнерства и сотрудничества различных политических акторов к решению внутригосударственных межэтнических конфликтов.

Литература

1.Posen B. The Security Dilemma and Ethnic Conflict // Survival. Vol.35(1). 1993. P.28.

2.Моргентау Г. Международная политика // Антология мировой политической мысли. Т.2. М., 1997.

3.Nelson D.N., Great powers and world peace // World security: Challenges for a new century, N.Y., 1994, p.29.

4.Цыганков П.А. Теория международных отношений. М.: Гардари-ки, 2002. С. 26.

5.Walt S. M., International relations: one world, many theories // Foreign Policy, Spring 1998.

6.Давыдов Ю.П. Нормы против силы. М., 2002. С. 21.

7.Hartzeel C. Explaing the Stability of Negotiated Settlements to Interstate Wars // Journal of Conflict Resolution. 1999. V. 43(1). P. 4.

8.Roe P. Actors Responsibility in Tight, Regular and Lose Security Dilemmas // Security Dialogue. 2001. V.32 (1). P.103 - 106.

9.Богатуров А.Д. Синдром поглощения в международной политике // Pro et Contra. 1999. Т. 4. № 4.

10. Косолапов Н.А. Сила, насилие, безопасность: современная диалектика взаимосвязей // Мировая экономика и международные отношения, 1992, №11. С. 6.

11. Война и мир в терминах и определениях. Под ред. Рогозина Д.О. М., 2004. С. 21.

12. Косолапов Н.А. Сила, насилие, безопасность: современная диалектика взаимосвязей // Мировая экономика и международные отношения, 1992. №11. С. 6.

13. Баталов Э. Предмет философии международных отношений // Международные процессы. Журнал теории международных отношений и мировой политики. Том 2. № 1 (4). 2004. Янв. - -апр.

14. Posen B. The Security Dilemma and Ethnic Conflict // Survival.

Vol.35(1). 1993. P. 24.

15. Walter B. The Critical Barrier to Civil War Settlement // International Organisation. 1997. V. 51(3). P. 335 - 364.

16. Sisk T. Power sharing and international mediator in ethnic conflict. Washington, Institute of Peace Press. 1996. P. 31.

17. Чернобровкин И.П. Этнонациональный конфликт: природа, типы и социальный контроль. Ростов н/Д. Изд-во Ростовского университета, 2003.С. 57.

18. Roe P. Actors Responsibility in Tight, Regular and Lose Security Dilemmas // Security Dialogue. 2001. V.32 (1). P. 105.

19. Альтерматт У. Этнонационализм в Европе. М., 2002. С. 5 - 16.

20. Posen B. The Security Dilemma and Ethnic Conflict // Survival.

Vol.35(1). 1993. P. 30 - 31.

21. Макеев В.В., Гулиев М.А. Политическая толерантность в межэтнических конфликтах. Ростов н/Д., 2003.

22. Норт Д. Институты, институциональные изменения и функционирование экономики. М., 1997. С. 18 - 19.

23. Waterman H. Political order and the Settlement of Civil Wars/ N.Y.1993. P. 39.

24. Hartzeel C. Explaing the Stability of Negotiated Settlements to Interstate Wars // Journal of Conflict Resolution. 1999. V. 43(1). P. 5.

УДК 325

Фирсова Н.А., зав. консульским отделом Посольства Российской Федерации в Киргизской Республике

соиск. КРСУ

МИГРАЦИЯ КАК ИНТЕГРАЦИОННЫЙ ФАКТОР РОССИЙСКО-КИРГИЗСКИХ ОТНОШЕНИЙ

В статье анализируются миграционные ситуации в Киргизской Республике и деятельность государственных и общественных организаций, регулирующих миграционные процессы.

Ключевые слова и словосочетания: миграция, регулирование миграционных процессов, защита законных интересов мигрантов.