\ большой разговор \ золотые правила бизнеса

Золотые правила бизнеса

Цены на золото стремительно растут (за 2010 год — на 30%), за ними подтягиваются расценки на ювелирные изделия. Как в этих условиях развивается ювелирный бизнес, рассказывает президент ювелирной компании «Алмаз-Холдинг», гендиректор ОАО «Красносельский ювелирпром» Флун Гумеров.

Анна

ТИХОМИРОВА

Конкуренция между странами

— Каковы ваши прогнозы развития ювелирной отрасли на фоне кризиса мировой экономики?

— Не хочется быть пессимистом, но к концу 2011 года цена на золото может «пробить» $2 тыс. за унцию на Лондонской бирже. В случае отсутствия господдержки отечественной ювелирной отрасли предстоят очень тяжелые времена. А мы ведь только-только начинаем выстраивать конструктивный диалог с властью. В 2010 году представители ювелирной промышленности встречались с экс-министром финансов Алексеем Кудриным, который при нас дал указание создать совет при Минфине по повышению конкурентоспособности ювелирной промышленности. Совет до сих пор не создан, и у нас нет площадки для общения с органами исполнительной власти федерального уровня. При этом мы наладили отношения

с руководителями субъектов Федерации в Костромской области, в Республике Татарстан. В этом году 19 февраля прошло совещание с участием директора административного департамента Минфина Александра Ахполова. На нем мы обсудили конкретные решения по созданию федеральной службы контроля над оборотом драгоценных камней. Уже год как существует Таможенный союз России, Казахстана и Белоруссии, а документов, регулирующих внутренний оборот драгкамней внутри его участников, все еще нет.

— и какие документы вам требуются для нормальной работы в Таможенном союзе?

— По действующему законодательству каждое ювелирное изделие должно быть заклеймено — и в России, и в Казахстане. В идеале требуются взаимное признание клейм, общие правила контроля розничной торговли, стандарты качества изделий и бриллиантов. Но в России — свои технические регламенты качества, а в США и Европе — свои. При этом наши коллеги из Казахстана взяли за основу технические требования Европы. Кроме того, в Казахстане клеймение ювелирных изделий производят частные предприятия, а в России — исключительно госструктуры. Как это совместить, пока непонятно.

В России по закону ни производитель, ни торговые предприятия не могут перевозить ювелирные изделия без бронированной машины, охраны. Эти правила мало кто соблюдает, но наши правоохранительные органы при желании могут нас проверить. В Казахстане такого закона нет. Там и фискальная нагрузка, и законодательная база более либеральные, адаптированные к глобальной экономике.

Поэтому в рамках Таможенного союза должны быть единые регламентирующие документы, которые позволили бы нашей отрасли развиваться и конкурировать с импортом. Ведь помимо роста цен на золото основная проблема ювелирной отрасли — контрафактная и контрабандная продукция.

Например, по данным Пробирной палаты, с 2000 до 2008 года рост импорта серебра увеличился в 20 раз. В то же время отечественное производство выросло всего в семь раз.

Государство должно создать условия для развития честной конкуренции как внутри России, так и на внешнем рынке. Основная проблема заключается в том, что конкуренция развивается не по принципу «кто предприимчивее», а исходя из того, у кого больше административный ресурс.

Л-^ '-  -Л

Ж '."ч -—  :> ч. * , ь  > -

I 1 -

< м*

ФЛУН ФАГИМОВИЧ ГУМЕРОВ — основатель и президент ЗАО «Ювелирная компания «Алмаз-Холдинг», гендиректор крупнейшего российского ювелирного завода ОАО «Красносельский

V

Ювелирпром». Родился 29 июля 1957 года в татарской крестьянской

семье в селе Шайчурино Актанышского района

Татарской АССР. После окончания сельской школы в 1974 году поступил в Казанский инженерно-строительный институт. В 1982 году зачислен на работу прорабом Строительно-монтажного управления Всесоюзного треста «Гидро-энергоканалстрой» Союзгидроэнерго-строя в Москве. С 1984 года — старший прораб Передвижной механизированной колонны №2 Всесоюзного треста по строительству гидротехнических сооружений

«гидроэнергоканалстрой» главгидро-энергостроя в Калуге. В 1987 году назначен на должность начальника Клинского хозрасчетного участка Всесоюзного треста «гидроэнергоканал-строй». В 1989-1993 годах руководит предприятиями малого бизнеса. В 1993-м создает ювелирное предприятие АОЗТ «Алмаз», которое через некоторое время становится «Алмаз-Холдингом». Женат, имеет четверых детей.

PH0T0XPRESS

«алмаз-холдинг» — российский холдинг, международная сеть ювелирных торговых и производственных предприятий, а также ломбардов. основан в 1993 году. в структуре холдинга более 200 торговых предприятий, а также шесть ювелирных производств — в россии, Казахстане и Белоруссии. в состав холдинга входит старейший и один из крупнейших ювелирных заводов россии с почти 100-летней историей — «Красносельский Ювелирпром», а также Казанский ювелирный завод «Алмаз», Сидоровская ювелирная фабрика (пос. Сидоровское Красноселького района

Костромской области) и др. Сегодня, по данным журнала Forbes, «АлмАЗ-ХолДинг» входит в тройку лидеров российского ювелирного рынка. По данным Пробирной палаты россии, «алмаз-холдинг» — лидер по производству изделий из серебра (перерабатывает более 15 т в год) и входит в первую пятерку по производству изделий из золота. Коллекции компании присутствуют в Подарочном фонде Президента рФ и администрациях многих руководителей субъектов Федерации. Примерная выручка холдинга составляет $200 млн в год.

Ювелирная отрасль — это составная часть российской экономики. Недавно я встречался с руководителем Комиссии по содействию экспорту цветных камней и ювелирных изделий из Индии. Он согласился с тем, что все проблемы, сопутствующие российской ювелирной отрасли, существовали и в Индии 10-15 лет назад, до тех пор пока власть и бизнес не начали диалог. Сегодня Индия, добывая только 3 т золота, перерабатывает 700 т. Россия, добывая 200 т золота, перерабатывает всего лишь 45 т. Тот же Китай все, что добывает, перерабатывает внутри страны.

— За счет чего эти страны имеют такие внушительные показатели переработки?

— За счет того, что бизнес добился комфортных условий существования. Ведь не секрет, что сейчас конкуренция идет не между предприятиями и даже отраслями, а между странами: у кого более конкурентоспособная законодательная база, либеральное налогообложение, диалог между представителями власти и бизнеса.

«Индия, добывая только 3 т золота, перерабатывает 700 т. Россия, добывая 200 т золота, — всего лишь 45 т».-

— вы сказали, что последствия роста цен на золото будут тяжелыми. в чем это выразится?

— Прежде всего, в вымывании оборотных средств ювелирных предприятий, уменьшении спроса и как следствие — сокращении работников отрасли. Сегодня мы просим ввести пошлину на экспорт золота, серебра, золотых слитков, как это было до 2000 года, — чтобы сырье перерабатывали внутри России. Сейчас пошлина нулевая. Всем понятно, что себестоимость добычи золота за год не увеличилась на 40%, а вот цена на материалы возросла. Почему бы не ввести эту пошлину? Котировки золота — это как курс доллара в обменном пункте: когда вы покупаете американские дензнаки, их котировки выше курса ЦБ, сдаете — ниже курса. Если

кто-то из-за ввода этой пошлины потеряет какую-то сумму, государство обязано вернуть потерянные деньги. К примеру, банкам ее можно компенсировать за счет налогов.

Нам хочется заложить в цену ту сумму, которая позволила бы продать изделие весом в 1 кг и купить 1 кг золота. Однако ситуация складывается так, что, продав 1 кг изделий из золота, я покупаю только 800 г, потому что котировки золота успевают вырасти за время изготовления и продажи изделия. Волатильность в отрасли высокая.

Кроме того, нас сковывает непродуманное налогообложение. Я золото беру по старой цене, а цену на изделие должен формировать, исходя из новой цены на металл. Разница еще облагается налогом на прибыль и НДС. Хотя я понимаю, что месяц назад купил золото за $1500 за унцию, а сейчас оно стоит уже $1900 за унцию. Если я заложу эту разницу в цену на изделие, оно просто не впишется в рынок, который работает по своим законам. Здесь есть и старые товарные запасы, и ломбардное золото, и контрафактная продукция. Поэтому я благодарен банкам, в частности Сбербанку, Внешторгбанку, Газпромбанку, за то, что они нас финансируют. Когда мы берем кредит, проценты по нему закладываются в себестоимость изделий. Это позволяет нам не проедать собственный оборотный металл и работать с золотом как с обычным товаром.

Кострома — столица ювелиров

— Какие меры господдержки необходимы сегодня ювелирной отрасли?

— Я выступаю за оперативный возврат НДС. Наши коллеги из Турции уже на границе получают этот налог. Белоруссии и Казахстану мы поставляем товар с отсрочкой платежа. Это же оборотные деньги!

Кроме того, государство должно софинансировать организацию ювелирных выставок в СНГ, в дальнем зарубежье, полностью обеспечив страховку, транспортировку и рекламу изделий. Это все — имидж России. Если мы не вернем нашу страну в список ювелирных держав, отрасль исчезнет.

Россия перерабатывает порядка 45 т золота в год, но в них как минимум 30-40% — импортные изделия, завезенные сюда «левым» путем. Получается, что легального производства в стране остается на 30 тонн.

Мне говорят, что я выступаю за прекращение импорта, в то время как в России даже нет нормальных дизайнеров. Но сегодня можно нанять дизайнера из любой точки мира! При существующих коммуникациях можно произвести все что угодно. На наших предприятиях — самое лучшее и самое современное оборудование. Это признают даже наши конкуренты.

Но в России — высокая административная нагрузка. По стране разбросано 20 отделений инспекций Пробирной палаты (осуществляет госконтроль над соответствием изделий из драгоценных металлов указанным на них пробам. — Ред.). Еще два года назад я ежедневно возил из Казани в Уфу и обратно ювелирные изделия. Но если ты хочешь сэкономить на транспортировке, то продукцию можно накапливать и возить в инспекцию раз в неделю, четыре раза в месяц, 50 дней в год. Это

все закладывается в себестоимость и автоматически сказывается на конкурентоспособности, уменьшает оборачиваемость капитала. Административная составляющая — 1-2% от стоимости изделия золотой отрасли. Это очень большие деньги. «Алмаз- Еще 15 лет назад никто и не знал, что такое ювелир-

Холдинг» — ная промышленность Китая. А сегодня, по данным СМИ,

практически оборот драгкамней этой страны находится на 3 месте единственное после недвижимости и автотранспорта. В России же в стране пред- «ювелирка» — бесконечно малая величина. Хотя у нас приятие, кото- есть все, чтобы сделать нашу страну великой ювелирной рое создает державой: здесь прекрасная школа и сырьевая база, ши-

ювелирные рокая внутренняя аудитория, которая одновременно яв-

изделия по древ- ляется и основным инвестором и покупателем. нейшей ювелир- Наши потребители должны понимать, что, покупая им-

ной «сканно- порт, они инвестируют в наших конкурентов. Мы же, как

филигранной» производители, должны предложить товары такого же технологии. качества и по соответствующей цене. Госполитика в на-

шей стране должна быть направлена на создание спроса. Чиновники должны быть мотивированы на конечный результат, как и бизнес. А сегодня мы теряем свой внутренний рынок, экспортировать даже в СНГ становится проблемой. Мы готовы поделиться с властью своей прибылью, в том числе через налоговую систему, если эту прибыль мы получаем с помощью государства.

Малый и средний бизнес Таиланда и Китая перебирается в офшорные зоны. Здесь льготный режим налогообложения и более дешевая рабочая сила. Мы не уходим в офшорные зоны. В «Деловой России» мы «защитили» проект по созданию кластера ювелирной отрасли в Костромской области. Мы сделали Кострому ювелирной столицей России, давайте же Россию сделаем ювелирным государством мира.

— А что дает создание кластера в Костромской области?

— Кластер — это кооперация и специализация. Здесь можно и нужно открыть таможенный специализированный пост. Таких постов в России — пока два (Москва и Санкт-Петербург).

Не все изделия, поставленные на экспорт, продаются, поэтому их нужно возвращать. А это целая проблема. К примеру, мы поставили 100 изделий; из них 80 купили, а 20 нет. Если мы не вернем непроданный товар, у продавца не будет денег купить новые модели, более ходовые. Мы идем навстречу, забираем непроданные изделия и переделываем их. Однако для нас вернуть нереализованный товар на родину по действующему законодательству — это практически нереальная задача.

— расскажите о кооперации в данном кластере.

— В ювелирной отрасли у какого-то производителя лучше получается литейное производство, у какого-то — алмазная огранка, ассортиментный ряд. Мы приобрели первый пятикоординатный станок японской компании РАКШС за 250 тыс. евро; ряд деталей делаем для коллег. Мы практически всем поставляем бесшовные трубы из серебра. Оборудование для производства таких труб очень дорогое, и, конечно, лучше кооперироваться. Весь мир так работает — кто-то делает замки, кто-то цепи. В России эта практика внедряется тяжело. У нас руководитель занимается и текущей деятельностью, и развитием, тогда как в мире эти функции разделяют между собой два менеджера.

Клеймо на экспорте

— Сколько продукции вы поставляете на экспорт?

— После кризиса продажи упали до 15-20%. Мы по-прежнему поставляем нашу продукцию в страны ближнего зарубежья, в США, Германию, где находится около 4 млн человек русскоязычного населения, которые являются нашими потенциальными клиентами. Если бы в России существовала государственная программа, которая поддерживала бы предприятия, ориентированные на экспорт...

— На Западе ситуация в ювелирной отрасли в период кризиса развивалась по тому же сценарию, что и в россии?

— Кризис ощутили все страны, спрос упал везде. До кризиса в мире основным потребителем золота была ювелирная промышленность. Сейчас ситуация изменилась.

До кризиса в мире ежегодно добывали 2,4 тыс. т золота, которые как раз и потребляла «ювелирка» при общем потреблении золота в 3,2 тыс. т. Среди остальных покупателей металла — инвестиционные компании, банки, промышленность, медицина. В 2010 году инвестиционные фонды приобрели около 2,9 тыс. т золота — больше, чем ювелирная промышленность. Это связано с тем, что стоимость золота резко выросла.

— в наших магазинах много изделий непрезентабельного вида. С другой стороны, у нас есть хорошие дизайнеры и мастера. Почему же не видно их работы?

— В Костроме на наших производствах все изменилось. Сейчас вы можете что угодно нарисовать, и тут же эта модель «выращивается» из воска. Раньше модели

В 2010 году добыча золота в России составила 202,3 т. По сравнению с 2009 годом добыча снизилась на 1,4%. На долю России приходится только 7,6% всего добываемого в мире желтого металла.

Четвертый год подряд 1 место по добыче золота занимает Китай, который в 2010 году произвел боле 340 т золота. По данным Международного совета по золоту, общий объем добытого в 2010 году золота в мире достиг 3812 т (2060 т — в ювелирных изделиях, 1333 т — в виде частных инвестиций,

420 т — золото промышленного назначения). По оценкам экспертов, объем продаж ювелирных изделий в России в 2008 году оценивался в $6-6,5 млрд, а в 2009 году он упал до 50-60% от этого объема. По оценкам Международной ассоциации по цветным камням в россии, объем продаж в 2010 году составил около 85% от продаж в 2008 году — то есть было реализовано изделий на сумму $5 млрд. По оценкам независимых экспертов, на долю контрафактных ювелирных изделий приходится около 70% рынка.

Украшения, создаваемые мастерами компании, хорошо известны и россиянам, и ценителям ювелирного искусства за рубежом.

делали вручную. Сегодня мы изучаем производства западных компаний. Однако что именно нам производить — решает маркетолог, так как он теперь является первым лицом после хозяина в компании. Мы выпускаем только то, что диктует спрос, хотя в состоянии производить любые изделия.

Иногда к нам приходят люди с просьбой сделать копию потерянной сережки, которая была куплена за границей у ведущей мировой компании. Когда мы отдаем копию, клиенты просят сделать и вторую сережку, потому что наша оказывается лучше.

— А почему бы именно такие изделия не поставлять за рубеж?

— Мы семь лет выставлялись в Лас-Вегасе. Однако терпение у нас закончилось. Американские покупатели готовы брать наши изделия с условием, чтобы на них не было никакой вмятины, никакого российского клейма. Мы же этого сделать не можем, так как наше государство не позволяет продавать изделия без клейм. Американцы удивляются: «Неужели ваша Пробирная палата будет проверять изделия в США?» Конечно, не будет, но в итоге рынок закрыт.

Товар должен быть поставлен в срок. Однако четыре года назад клеймение зависело от загруженности Пробирной палаты: оно могло укладываться в три дня, а ино-

ФОТО ОЛЕГА ВЛАСОВА

гда и в три недели. Государство при всем своем желании не может вести тотальный контроль оборота драгкамней. Для этого нужно ввести формы безвозвратных потерь на каждое изделие, но ведь их миллионы. В итоге вместо российского изделия американцы покупают турецкое. Кстати, я замечу, что Турция поднялась на ювелирном рынке только за счет наших моделей. Они копируют наши изделия...

Правила покупателя

— Когда вы видите на своих сотрудниках ювелирные изделия конкурентов, как вы на это реагируете?

— Абсолютно спокойно, ведь ювелирные изделия — это тот товар, который заряжен положительными эмоциями.

— Кто ваш главный покупатель?

— Женщины от 21 до 45 лет. Около 25-30% покупок делают мужчины, но в основном для дам.

— Каковы правила покупателя ювелирного изделия?

— Первое правило — во всем сомневаться. К сожалению, в ювелирной отрасли жулья намного больше, чем в других. Второе — если покупаете бриллиантовые изделия, приходите с геммологами (эксперт по драгкамням. — Ред.). Третье — изучайте историю предприятия. Нельзя делать покупки в подземных переходах и на рынках. Ведь чтобы открыть ювелирный магазин, необходимо от 600 тыс. до 1 млн руб. Это не такие большие деньги. Продавец, который имеет несколько планшетов (подставка для ювелирных украшений. — Ред.), может арендовать место в нормальном магазине. Если он предлагает вам один планшет и его магазин — на колесах, то он просто жулик. Ведь в нашей отрасли основной оборотный капитал в изделиях, а не в помещениях. Еще одно правило — надо сохранять товарный чек.

Мы очень дорожим своим покупателем. Поэтому внимательно следим как за характеристиками изделия, так и за их качеством. Наши контроллеры отделены от производства и не принимают изделия сомнительного качества. Я уверен, что в России есть компании, где существуют аналогичные требования.

— российские покупатели чем-то отличаются от европейцев?

— Практически все разбираются в тенденциях ювелирной моды. Хотя мы считаем, что мода приходит и уходит, а стиль остается. Наша задача — помочь изделиям быть стильными. Мы сейчас разрабатываем интересную программу. Приобретая изделие, покупатель в трехмерном пространстве сможет увидеть себя с украшением.

Бриллиант или подделка?

— Насколько сейчас популярны изделия из полудрагоценных камней?

— Только в России есть такое понятие, как «полудрагоценный» камень. Полудраг — это устаревшее название, сейчас есть официальные категории — первая, вторая, третья — камней. Классификация учитывает стоимость камней, твердость по шкале Мооса, прозрачность, сверкание и другие характеристики. К первой категории относятся алмаз, изумруд, рубин, синий сапфир, ко второй — лазурит, нефрит, малахит, янтарь, к третьей —

ОЛЕГ ВЛАСОВ ИТАР-ТАСС ОЛЕГ ВЛАСОВ

Коллекции ком- поделочные камни, такие как яшма, письменный гранит, пании присут- окаменелое дерево, мраморный оникс, цветной мрамор ствуют в По- и т.д. Кроме того, сейчас развита технология искусствен-дарочном фонде ного выращивания драгкамней. Мне подарили искус-Президента РФ. ственно выращенный сапфир. Если вставить его в изде-На фото: копии лие, он ничем не будет отличаться от природного сапфи-Спаса-на-Крови, ра. Таким способом выращивается изумруд, алмаз. Храма Христа — в чем особенность работы с искусственными

Спасителя камнями?

и птица Сирин. — Если мы работаем с такими камнями, то обязательно

пишем на ценниках, что камень искусственно выращенный. Мы понимаем, что находимся в «белом» поле и если зайдем в «серое» — следующий шаг будет в «черное».

Хотя сорняк растет быстрее в любых условиях.

— Как отличить натуральный камень от искусственного?

Мы сделали Кострому ювелирной столицей России, давайте же Россию сделаем ювелирным государством мира.

— Это крайне тяжело. Число таких специалистов, которые могут отличить натуральный камень от искусственного — единицы. Выращиванием искусственных камней занимается мой друг в Таиланде. Постоянно совершенствует эту технологию, выводит новые кристаллы. Но тут уж можно полагаться лишь на честное слово продавца, которое, увы, зачастую бывает нечестным.

— в россии существует контрафактная продукция и позолоченная бижутерия, которая продается под видом золота. Как бороться с теневым оборотом?

— Теневой оборот существует потому, что на него есть спрос со стороны потребителей. Мы должны приучить наше население к культуре потребления ювелирных изделий. Золото — это благородный металл, и все, что с ним связано, должно быть благородно. Во всем мире торговля несет самую жесткую ответственность перед покупателем. К примеру, в Китае за подделку золота полагается смертная казнь. Золото — биржевой товар. Его цена регулируется ежедневно. Представьте, вам на заправке предложат бензин с 50%-ной скидкой. Вы его возьмете? Скидки в ювелирной отрасли одурманивают.

— А какова наценка в ваших магазинах?

— В зависимости от оборачиваемости оборотных средств — от 15 до 60%.

— Продукция продается с 70%-ной скидкой, потому что наценка 300%?

— Продавцы в ювелирной отрасли позволяют себе 70%-ную скидку либо за счет неадекватного повышения цены на ювелирное изделие, либо за счет обманного завышения характеристики камней и бриллиантов. Еще древние философы говорили, что нет ничего выгоднее подделки драгоценных камней. Повторяю: надо ужесточить ответственность розничной торговли перед потребителем.

— вам удалось развивать свой бизнес в лихие 1990-е, пережить подъем в 2000-х, кризис конца прошлого десятилетия. в чем секрет вашего успеха?

— Я родился в простой многодетной деревенской семье. Мама всегда говорила нам: чтобы выросла картошка, надо вскопать землю, удобрить ее, посадить семена, и лишь после этого, если будет угодно Всевышнему, вырастет урожай.

Так же и в нашем деле. Вот и бороться с нелегальным оборотом — непросто, и победить в одиночку не получится. Мы должны делать это сообща.