Митинская курганная группа в системе расселения харинских племен: результаты раскопок 2015-2016 гг

Д.В. Шмуратко

МИТИНСКАЯ КУРГАННАЯ ГРУППА В СИСТЕМЕ РАССЕЛЕНИЯ ХАРИНСКИХ ПЛЕМЕН: РЕЗУЛЬТАТЫ РАСКОПОК 2015-2016 ГГ.*

*Публикация подготовлена в рамках проекта РГНФ № 16-11-59004

Представлены результаты охранных раскопок Митинской курганной группы. По результатам построения полигонов Тиссена-Вороного определено место могильника в системе расселения харинских племен.

Ключевые слова: система расселения, ГИС, полигоны Тиссена-Вороного, памятники харинского типа, курганные могильники.

D.V. Shmuratko

MITINO MOUNDS GROUP IN KHARINO

TRIBES SETTLEMENT SYSTEM: EXCAVATION RESULTS IN 2015-2016*

* This publication was prepared within the framework of the project № 16-11-59004

The article presents results of protection excavation of Mitinsky mounds group. According to the results of Thiessen-Voronoi polygons construction, the place of burial ground in the system of Kharino tribes settlement is defined.

Key words: settlement system, geo information system (GIS), Thiessen-Voronoi polygons, 'Kharino'-type sites, burial grounds.

Раннее средневековье в археологии Приуралья прочно ассоциируется с «харинским культурным феноменом». В это время на территории Прикамья происходит миграция носителей позднесарматской культурной традиции (Шмуратко, 2012). Для харинских племен традиционным является курганный обряд захоронения. Харинские курганы известны как в южных, так и в северных районах Пермского края, причем на севере их концентрация значительно выше.

С целью изучения системы расселения харинских племен был проведен планиграфический анализ с использованием ГИС и алгоритма построения полигонов Тиссена-Вороного. Основой для построения полигонов является система входных точек покрытия. Каждый полигон имеет только одну единственную входную точку покрытия. Границы полигонов Тиссена-Вороного строятся так, чтобы любое место в пределах границ одного полигона находилось ближе к входной точке покрытия данного полигона, чем к входной точке покрытия любого другого полигона.

Применительно к цели исследования в качестве входных точек покрытия полигонов были использованы GPS-координаты известных курганных могильников эпохи Великого переселения народов с территории Прикамья. В логике

© Шмуратко Д.В., 2016

исследования каждый отдельный полигон рассматривался как «зона обслуживания» одного конкретного некрополя. Предполагается, что население, проживающее в пределах границ одного полигона, хоронило своих умерших на могильнике, являющемся «входной точкой покрытия», «гравитационным центром» полигона - локальной группы памятников. Группа считалась полной, если в границы полигона попадало не менее одного поселенческого памятника.

Митинская курганная группа стала входной точкой покрытия Митинского полигона - Митинской локальной территориальной группы памятников. Полигон площадью около 120 га (12 км2) образован вокруг Митинской курганной группы, расположенной в Кочевском районе Пермского края к востоку от восточной окраины д. Митино на левом берегу р. Кычдез (Кизис, Кыдзис; правый приток р. Лолог).

Первые упоминания о некрополе содержатся в труде И.А. Талицкой, которая указывает, что М.В. Талицким от сотрудника Кудымкарского музея И. И. Крохалева были получены сведения о могильнике, находящемся недалеко от мельничной плотины д. Митино Кочевского района Коми-Пермяцкого национального округа. Площадка памятника расположена к востоку от с. Юксеево (Талицкая 1952, с. 175). В 1956 г. первые археологические раскопки на памятнике были проведены под руководством В.Ф. Генинга. С 2014 г. и по настоящее время памятник изучается Камской археолого-этнографической экспедицией Пермского государственного гуманитарно-педагогического университета.

Митинская локальная территориальная группа является полной. В пределах «Митинского полигона» оказалось два селища - Митино I и Митино II, а также одно городище - Пармайловское II, хронологически относящиеся к эпохе Великого переселения народов. Расстояние между Пармайловским II городищем и некрополем оказалось не более 3 км, расстояние между селищами и некрополем - не более 1 км. Учитывая то, что основная масса населения локальной группы, по-видимому, проживала на селищах, время пути траурной процессии от поселения до могильника составляло не более 15 минут.

К сожалению, характер и современное состояние поселенческих памятников Митинской локальной группы делает раскопки на них неперспективными. Так, Митинское II селище по данным мониторинга 2014 г. полностью распахано. Автор отчета С.И. Абдулова отмечает: «Ни в одном из шурфов не был отмечен культурный слой. Находок нет как на поверхности, так и в самих шурфах..., мы можем предположить, что имевшийся здесь культурный слой мог быть полностью распахан в течение периода хозяйственного освоения данной территории, т. е. до 90-х гг. XX в.»

Пармайловское II городище, по-видимому, выполняло функцию городища-убежища. По сведениям 1956 г. площадка памятника распахивалась, однако никаких находок не было. Шурф, заложенный на городище, также не дал материала. Тем не менее отсутствие находок и форма городища позволили исследователям сделать предположение о его дате: IV-VI вв. н.э. (Еговкина, Стоянов, 1957, с. 6-7). Полевые работы, проведенные в 2014 г., также не дали материалов.

Митинская курганная группа - «гравитационный» центр рассматриваемой территории, является единственным памятником локальной группы, раскопки которого перспективны. Некрополь заслуживает особого внимания и детального изучения с целью получения информации о населении, проживающем в границах территории. Полевые исследования, проведенные на могильнике в 2014-2016 гг.,

дали новый интересный материал, позволяющий приблизиться к ответу на вопрос об исторической судьбе и характере расселения северной группы «харинских племен» в Прикамье. Результаты раскопок 2014 г. уже были опубликованы, ниже будут представлены итоги работ 2015-2016 гг.

В ходе работ 2015 г. на памятнике под распаханными курганами было изучено три погребения (содержащих шесть индивидов), три ямы (две из них интерпретируются как остатки курганных канавок) (рис. 1).

Погребение № 48 (рис. 2). Могильная яма подпрямоугольной формы размером 2,40x1,10 м была зафиксирована на глубине - 0,30 м от современной поверхности (от репера -0,74-0,79 м) в виде пятна светло-коричневого суглинка с вкраплениями известковой крошки и углей, окаймленного узкой (0,10-0,12 м) полоской коричневого вязкого суглинка. Глубина дна погребения -0,40 м от уровня фиксации (от репера -1,13 м). В погребении обнаружен скелет человека. Судя по положению костей, погребенный был уложен на спину, головой на СЗ. Руки уложены в области живота. На бедра погребенного был уложен железный дольный нож.

Дольные ножи - это ножи, имеющие одностороннюю заточку (треугольные в сечении) и дол на клинке. Долом называется выемка на полотне клинка, которая идет параллельно лезвию. В. В. Мингалевым выделено три типа дольных ножей в зависимости от геометрии клинка и функционального назначения (Мингалев, 2006, с. 116-117). По типологии В.В. Мингалева, обнаруженный в погребении нож относится к типу псевдокнижалов - режуще-колющие боевые ножи, обух и лезвие которых сходятся к основанию, образуя равнобедренный треугольник.

Погребение № 49 (рис. 3). Могильная яма размером 2,60x2,78 м была зафиксирована на глубине -0,30 м от современной поверхности (от репера -0,67/-0,72 м) в виде пятна неправильной формы, заполненного светло-коричневым суглинком с вкраплениями известковой крошки и углей. Глубина дна погребения - 0,10/-0,13 м от уровня фиксации (от репера -0,80-0,85 м). В погребении обнаружены кости трех индивидов (индивид А; индивид Б; индивид В). Судя по положению костей, покойные были уложены на спину, головой на СЗ.

При западном индивиде А в области пояса обнаружены бронзовая пряжка с укороченной подпрямоугольной пластиной, несколько сужающейся к заднему краю, и наконечник ремня в виде широкой пластины, зажимающей ремень с двух сторон, украшенной вертикальными рядами шляпок штифтов в виде полугорошин. Подобные наконечники являются типичными для харинской эпохи. На правое бедро покойного был уложен дольный нож типа псевдокинжала.

Под костями погребенного зафиксированы остатки деревянной конструкции в виде плахи (размером 2,42x0,35 м), на которую был уложен умерший.

Судя по положению костей, покойный был уложен на спину, головой на СЗ. Пространство вокруг тела было очень ограничено, возможно, умерший был уложен в узкое гробовище или имела место практика пеленания покойного.

При втором (центральном) индивиде Б в области левого бедра обнаружены бронзовые обкладки от ножен. Ножны, по-видимому, представляли собой деревянный футляр, частично обтянутый сверху бронзовыми пластинками и обоймами.

* керамика м |:20  кости человека —

• КОСТИ ЖИВОТНОГО 0 20 40 60

1. Биметаллический наконечник ремня, кв. 3-92', гл. -0,63

2. Бронзовое кольцо пряжки, кв. М-92', гл. -0,59

3. Железный предмет

4. Бронзовая пряжка, кв. И-9Г, гл. -0,68

5. Бронзовая пряжка, кв. И-9Г, гл. -0,68

6. Бронзовая пряжка, кв. И-9Г, гл. -0,75

Рис. 1. Митинская курганная группа (курганная часть), план раскопа 2015 г.

Рис. 2. Митинская курганная группа (курганная часть), погребение № 48

Рис. 3. Митинская курганная группа (курганная часть), погребение № 49

Вдоль одной из сторон ножен была размещена пластинка с рядом полусферических головок заклепок. Подобные ножны Р.Д. Голдиной датируются У-У1 вв. Справа и слева от голеней погребенного найдены наконечник ремня и поясная пряжка. Наконечник ремня представлял собой предмет небольших размеров, металлическую пластину, скрепленную с ремнем при помощи штифтов. Поясная пряжка относится к типу трехсоставных пряжек с укороченной подпря-моугольной пластиной, несколько сужающейся к заднему краю. По типологии А.К. Амброза данная пряжка может быть отнесена к группе I, в которую вошли мелкие пряжки с короткой и средней треугольной обоймой и с полукруглой обоймой. У большинства образцов этой группы острия не выходят далеко за рамку. Пряжки I группы А.К. Амброз датирует У в.

На глубине -0,72/-0,80 м от репера зафиксированы остатки деревянной конструкции типа рамы размером 1,83x0,65 м. Под костями погребенного также фиксируются остатки деревянной плахи. Вероятно, умерший был уложен в ящик-гробовище.

Судя по положению костей, покойный был уложен на спину, головой на СЗ. Вокруг тела оставалось свободное пространство и можно предположить, что гробовище было достаточно просторным.

При третьем (восточном) индивиде В в области пояса обнаружена поясная накладка - длинная вытянутая пластина, изготовленная из бронзового сплава, крепящаяся к поясу при помощи штифтов. У правой и левой ступни найдены две обувные пряжки с пластиной в виде равнобедренного треугольника. Обнаруженные экземпляры относятся к группе I по типологии А.К. Амброза и датируются У в.

На глубине -0,70/-0,82 м от репера зафиксированы остатки деревянной конструкции типа рамы размером 1,75x0,60 м. Под костями погребенного также фиксируются остатки деревянной плахи. Вероятно, умерший был уложен в ящик-гробовище.

Судя по положению костей, сохранивших анатомический порядок, покойный был уложен на спину, головой на СЗ.

Погребение № 50 (рис. 4). Могильная яма подпрямоугольной формы имела размеры 2,40x1,29 м и была зафиксирована на глубине -0,30 м от уровня современной поверхности в виде пятна светло-коричневого суглинка с вкраплениями известковой крошки и углей, окаймленного узкой (0,04-0,07 м) полоской коричневого вязкого суглинка. Глубина дна погребения -0,69-0,75 м от репера. В погребении обнаружены расположенные в анатомическом порядке скелеты двух индивидов (индивид А; индивид Б).

Между ног западного индивида А в области колен был уложен железный нож, относящийся к типу бытовых с резким уступчиком со стороны спинки и лезвия при переходе к черешку. Судя по положению костей, покойный был уложен на спину, головой на СЗ. Вокруг тела оставалось свободное пространство, вероятно, имело место просторное гробовище.

Подобный же бытовой нож был уложен на правое бедро восточного индивида Б. Судя по положению костей, покойный был уложен на спину, головой на СЗ. Вокруг тела оставалось свободное пространство, при этом движение костей в левую сторону было ограничено, все свободное пространство было с правой стороны, возможно, покойный был уложен ближе к левой стенке просторного гробовища.

Рис. 4. Митинская курганная группа (курганная часть), погребение № 50

Яма 1 (курганная канавка?). Зафиксирована на глубине -0,28/-0,30 м от современной поверхности (от репера -0,68/-0,73) и имеет вытянутую неправильную форму, ориентирована по линии СЗ-ЮВ, расположена к западу от погребения № 49. Глубина дна ямы -0,31 м от уровня фиксации (от репера - 0,93/-0,97 м). Заполнение ямы состояло из черного жирного суглинка, насыщенного углями, и коричневого суглинка с вкраплениями углей. В яме на глубине -0,74/-0,98 м от репера обнаружено два скопления костей животных (челюсти лошади). Скопление вытянуто в направлении СЗ-ЮВ вдоль условной оси ямы. Профиль ямы прослежен по поперечному разрезу в виде линзы черного жирного суглинка, насыщенного углем, мощностью до 0,62 м, и коричневого суглинка с вкраплениями угля.

Яма 2. Зафиксирована на глубине -0,25/-0,30 м от современной поверхности (от репера -0,57/-0,64) в северо-западной части раскопа, имеет неправильную форму. Продольная условная ось ямы ориентирована по линии СЗ-ЮВ. Заполнение ямы состояло из черного жирного суглинка, насыщенного углями, коричневого суглинка с вкраплениями угля, светло-коричневого суглинка с вкраплениями известковой крошки и углями. Глубина дна ямы - 0,28 м от уровня фиксации (от репера -1,00). В центре ямы вдоль условной оси на глубине -0,66/-0,83 от репера обнаружено вытянутое скопление костей человека и животного.

В заполнении ямы обнаружены фрагменты керамики, принадлежащие сосуду с толщиной стенок до 0,5 см, хорошего обжига, изготовленного из формовочной массы с примесью песка, цвет фрагментов темно-серый. Один из фрагментов представлен венчиком слабой профилировки, торец которого украшен защипами, сам фрагмент украшен поясом вертикального гребенчатого штампа. В центральной части ямы на глубине -0,83(-0,55) м была найдена железная рамчатая пряжка, к овальному кольцу которой непосредственно привязывался ремень. Профиль ямы зафиксирован по поперечному разрезу в виде линзы черного жирного суглинка, насыщенного углями мощностью до 0,25 м, и примыкающей к ней линзы коричневого суглинка с вкраплениями угля мощностью до 0,25 м.

Яма 3. Объект неправильной формы обнаружен в южной части раскопа на глубине -0,26/-0,30 м от уровня современной поверхности (от репера -0,78/-0,82 м). Глубина дна ямы -0,15 м от уровня фиксации (от репера -0,96 м). Заполнение ямы состояло из черного жирного суглинка, насыщенного углями. Профиль ямы прослежен в южной стенке раскопа в виде линзы черного жирного суглинка, насыщенного углем, мощностью до 6-7 см.

Материалы, полученные в ходе работ 2015 г., отчасти подтвердили имеющиеся представления о курганной части памятника: погребения фиксируются на глубине -20-25 см сразу же под слоем пахоты; имеют устойчивую ориентировку по линии СЗ-ЮВ; плотность расположения погребений: в среднем 1 погребение на 20 м2; сохранность костных остатков очень хорошая; в ряде погребений обнаружены остатки деревянных конструкций.

В отличие от сезона 2014 г., в ходе работ 2015 г. были обнаружены предметы поясной гарнитуры харинского времени: трехсоставные пряжки, пластинчатые наконечники ремней и накладки. Поскольку относительная хронология харинских памятников в основном базируется на типологии пряжек, материал 2015 г. позволит в будущем скорректировать хронологию эпохи. Пока имеющиеся данные заставляют задуматься о необходимости удревнения нижней даты бытования памятника с финала харинского времени - У-У1 вв. - на период конца 1У-У в. Поясная гарнитура, обнаруженная в погребении № 49, имеет весьма архаичный облик.

В ходе работ 2016 г., проводимых в рамках региональной программы противоаварийных раскопок государственной программы «Культура Пермского края», было установлено, что Митинская курганная группа топографически и хронологически имеет две части: раннюю курганную и позднюю грунтовую.

Более ранняя курганная часть могильника, изученная раскопками 1956, 2014-2015 гг., расположена на низкой надпойменной террасе (не более 1 м над поймой) левого берега р. Кычдез. Данная часть памятника занимает небольшую округлую в плане возвышенность, ограниченную заболачиваемой поймой. Площадка ровная, ранее распахивалась, вследствие чего остатки курганов (часть из которых изучена В.Ф. Генингом) сохранились только в перелеске, находя-

щемся в восточной части памятника. В настоящий момент указанная площадка частично используется под покос и частично зарастает сосняком.

Поздняя грунтовая часть могильника, открытая в ходе работ 2016 г., расположена северо-западнее курганной части и занимает восточный склон коренной террасы левого берега р. Кычдез, возвышающегося над поймой на 13-14 м. Площадка ровная с общим уклоном в сторону русла р. Кычдез, ранее также распахивалась, в настоящий момент используется под покос.

На раскопе I в курганной части памятника были изучены два погребения (№ 54 и 55), остатки курганной канавы (яма № 1) и две ямы (яма № 2 и 3), предположительно являющиеся следами грабительских вкопов, осуществленных в древности (на современной поверхности ямы не читались) (рис. 5).

Погребение № 54 (рис. 6). Могильная яма неправильной формы размером 2,36x1,28 м была зафиксирована на глубине -0,30 м от поверхности (-0,61/-0,70 м от единого репера) в виде пятна светло-коричневого суглинка с вкраплениями известковой крошки и углей, ориентированного длинной стороной по линии СЗ-ЮВ. Глубина дна погребения -0,51/-0,59 м от поверхности (-0,87/-0,95 м от репера). По-видимому, погребение было полностью разрушено грабительскими вкопами. Вещевого инвентаря нет. В заполнении могильной ямы обнаружены несколько фрагментов керамики и костей человека. Фрагменты керамики, коричневые с одной и темно-серые с другой стороны, принадлежат лепным сосудам плохого неравномерного обжига с примесью песка в формовочной массе и толщиной стенок 0,7-1,2 см.

Погребение № 55 (рис. 7). Могильная яма подпрямоугольной формы размером 1,60x1,01 м зафиксирована на глубине -0,30 м от поверхности (-0,46/-0,54 м от единого репера) в виде пятна светло-коричневого суглинка с вкраплениями известковой крошки и углей, ориентированного длинной стороной по линии СЗ-ЮВ. Глубина дна погребения -0,45 м от поверхности (-0,64 м от единого репера). В погребении расчищены непотревоженные останки трех индивидов (двух взрослых и одного ребенка). Судя по положению костей, умершие были уложены на спину, головой на СЗ, руки вытянуты вдоль тела.

Между костей ног восточного индивида на глубине -0,59 м от репера (-0,35 м от поверхности) был расчищен железный нож. Нож относится к типу бытовых ножей с резким уступчиком со стороны спинки и лезвия при переходе к черешку. Справа от восточного индивида на глубине -0,59 м от репера (-0,35 м от поверхности) найдена янтарная бусина. Бусина относятся к типу простых небольших дисковидных бус. Обнаруженный экземпляр имеет скошенную в сечении форму. Янтарные бусы имеют широкую датировку и могут быть отнесены к периоду У-УШ вв. (Русланова, 2014, с. 122). Помимо вещей в погребении обнаружено несколько фрагментов лепного сосуда плохого неравномерного обжига, коричневых с одной и темно-серых с другой стороны, с примесью толченой раковины в формовочной массе, а также фрагменты керамики, аналогичной той, что была обнаружена в погребении № 54.

Яма № 1. Яма подпрямоугольной формы размером 1,69x0,78 м была отмечена на глубине -0,30 м от поверхности (-0,54-0,65 м от единого репера) в виде пятна черного жирного суглинка, насыщенного углями, ориентированного длинной стороной по линии СЗ-ЮВ. Глубина дна ямы -0,58 м от поверхности (-0,85 м от единого репера). Вдоль условной оси ямы расчищены скопления костей животных (преимущественно зубы лошади?). Южный и восточный края ямы имеют небольшие уступы. В яме обнаружено несколько фрагментов лепного сосуда плохого неравномерного обжига, коричневые с одной и темно-серые с другой

Рис. 5. Митинская курганная группа (курганная часть), план раскопа I 2016 г.

Рис. 6. Митинская курганная группа (курганная часть), погребение № 54

о а\

та

к

о

5

Ч

£

Я

о

Я

р

Л

я я

о

та

та р

а> Й

о\ я

гь I

Я в

СП ч

£ та я

я

р

у—^

я

та

ч

я

1

я

р

о

н

сг

Пермский край, Кочевский район, курганная группа у д. Митино, 2016 г. Раскоп I (курганная часть), погребение № 55, индивидуальный тан

В1 -0,46

Н в

ь Е

И

>

ш и;

я О

я г

5

п X

X

1. Железный нож, гл. -0,59

2. Буса, гл. -0,59

-0,64

Я

п

3

к> о

стороны, с примесью песка в формовочной массе, толщина стенок не более 0,5 см. Другого вещевого инвентаря нет. Яма интерпретируется как остатки курганной канавы.

Яма № 2. Яма неправильной подовальной формы размером 1,02x0,58 м была отмечена на глубине -0,25 м от поверхности (-0,66/-0,67 м от единого репера) в виде пятна черного жирного суглинка, насыщенного углями. Глубина дна ямы -0,56 м от поверхности (-0,93 м от единого репера). Вещевого материала в яме не обнаружено. Яма интерпретируется как остатки грабительского вкопа, совершенного в древности.

Яма № 3. Яма подпрямоугольной формы размером 1,35x0,70 м отмечена на глубине -0,30 м от поверхности (-0,52 м от единого репера) в виде пятна черного жирного суглинка, насыщенного углями, ориентированного по линии СЗ-ЮВ. Глубина дна ямы -0,41 м от поверхности (-0,63 м от единого репера), стенки отвесные. Вещевого материала в яме не обнаружено. Несмотря на то что форма, размеры и ориентировка разобранной ямы № 3 соответствуют погребению, считать ее таковым затруднительно. Не позволяет однозначно отождествить яму № 3 с погребением полное отсутствие в яме костей человека, что при хорошей сохранности костных останков, характерной для памятника, было бы абсолютно нетипично для погребения. Исходя из изложенного, яма № 3 интерпретируется как остатки грабительского вкопа, совершенного в древности.

На площадке раскопа III в грунтовой части памятника было изучено три погребения, содержащих останки трех индивидов (рис. 8).

Погребение № 51 (рис. 9). Могильная яма подпрямоугольной формы размером 2,68x0,85 м отмечена на глубине -0,30 м от поверхности (+7,70/+7,77 м от единого репера) в виде пятна коричневого суглинка с вкраплениями угля, ориентированного длинной стороной по линии СВ-ЮЗ. Северо-восточную часть погребения перекрывала современная грабительская яма. Глубина дна погребения -0,41 м от поверхности (+7,66 м от единого репера), стенки ямы отвесные. В погребении с частичным нарушением анатомического соответствия расчищены костные останки одного индивида. Судя по положению костей, умерший, вероятно, был уложен на спину головой на СВ.

Помимо костных останков в погребении обнаружен сопроводительный инвентарь.

Серебряное височное кольцо, украшенное пирамидками золотой зерни, обнаружено на глубине -0,41 м от поверхности (+7,59 м от репера). Данное височное кольцо относится к отделу колец с литой привеской, тип - с привеской пирамидкой из трех-пяти шариков, отлитых отдельно (по классификации Р.Д. Голдиной - отдел «Б», тип 2). Обнаруженный экземпляр является уникальным, поскольку выполнен из двух сплавов благородных металлов. Кольцо височного украшения изготовлено из сплава на основе серебра, шарики зерни из сплава на основе золота. Похожие изделия, только выполненные из одного сплава (серебро или бронза), известны в материалах Щукинского и Аверинского II (VI-IX вв.) могильников. Наиболее ранние находки подобных украшений датируются VIII в. (Перевощикова, 2009, табл. 43).

Железный предмет (стержень) (фрагмент крючка, иглы?) представлен двумя фрагментами, обнаруженными на глубине -0,38/-0,37 м от поверхности (+7,62/+7,63 м от репера). Предмет представляет собой округлый в сечении стержень диаметром 3 мм, длина первого фрагмента - 4 см, длина второго - 8 см. Один из концов второго фрагмента загнут.

Рис. 8. Митинская курганная группа (грунтовая часть), план раскопа III 2016 г.

7,77

7,66

1. Височное кольцо, гл. 7,59

2. Железный предмет

3. Железный предмет

4. Бусина

5. Бусина, гл. 7,60

6. Фрагменты серебрянной накладки, гл. 7,61

7. Фрагменты бронзовой накладки

8. Бронзовые заклепки

9. Бронзовые заклепки

10. Железный предмет

11. Фрагмент бронзовой накладки, гл. 7,68

12. Фрагмент керамики

Рис. 9. Митинская курганная группа (грунтовая часть), погребение № 51

Крупная боченкообразная посеребренная бусина с бесцветным внешним слоем (2 шт.). Первый экземпляр обнаружен на глубине -0,34 м от поверхности (+7,66 м от репера). Сохранность бусины плохая, стекло пористое, расслаивающееся. Диаметр бусины 8 мм, диаметр отверстия - 3 мм, длина тулова - 8 мм. Второй экземпляр обнаружен на глубине -0,47 м от поверхности (+7,60 м от репера). Сохранность бусины плохая, стекло пористое, расслаивающееся. Диаметр бусины - 10 мм, диаметр отверстия - 4 мм, длина тулова - 8 мм. Бусины относятся к типу 3 (по типологии Р. Д. Голдиной) и датируются концом У11-1Х вв. (Голдина, Кананин, 1989, с. 69).

Зеленая биконическая бусина из непрозрачного стекла обнаружена на глубине -0,34 м от поверхности (+7,66 м от репера).

Фрагменты серебряной монетовидной накладки-подвески, выполненной из тонкой круглой серебряной пластины с тисненым орнаментом, были обнаружены на глубине -0,43 м от поверхности

Фрагменты бронзовой накладки (бляшки) (2 экз.) обнаружены на глубине -0,40 м и -0,33 м от поверхности (+7,64 м и +7,68 от репера соответственно). Оба экземпляра имеют округлую, слегка выпуклую форму, диаметр бляшек реконструируется в пределах 1,4 см.

Бронзовые заклепки (штифты) (9 экз.) обнаружены на глубине -0,39/-0,36 м от поверхности (+7,61/+7,64 м от репера). Подобные изделия использовались для скрепления пластин. Штифты с полусферическими головками были особенно популярны в харинское время, обнаруженные экземпляры имеют квадратные головки и относятся к более позднему периоду.

Железный предмет (фрагмент крючка для подвешивания ножен?) обнаружен на глубине -0,35 м от поверхности (+7,69 м от репера). Похожие крючки найдены на Аверинском II (У1-1Х вв.), Агафоновском (У1-1Х вв.), Деменковском (У11-1Х вв.) могильниках.

Фрагмент лепного сосуда светло-коричневого цвета, равномерного обжига с примесью толченой раковины в формовочной массе, толщина стенок - 0,5-0,7 см, обнаружен на глубине -0,35 м от поверхности (+7,66 м от репера).

Судя по сопроводительному инвентарю, погребение можно отнести к периоду УШ-1Х вв.

Погребение № 52 (рис. 10). Могильная яма подпрямоугольной формы размером 2,38x0,85 м была отмечена на глубине -0,20 м от поверхности (+7,43/+7,52 м от репера) в виде пятна светло-коричневого суглинка с вкраплениями известковой крошки и углей, ориентированного длинной стороной по линии СВ-ЮЗ. Западную часть погребения перекрывала современная грабительская яма. Глубина дна погребения -0,37 м от поверхности (+7,35 м от единого репера), стенки отвесные. В погребении вне анатомического соответствия обнаружены костные останки человека. По краям могильной ямы фиксируются остатки деревянной конструкции типа рамы.

Помимо костных останков в погребении обнаружен сопроводительный инвентарь.

Височное кольцо с полой привеской-шаром обнаружено на глубине -0,28 м от поверхности (+7,36 м от репера). Кольцо относится к подтипу «В» (по классификации Р.Д. Голдиной) - с пирамидками зерни на кольце и в нижней части

Рис. 10. Митинская курганная группа (грунтовая часть), погребение № 52

шара. Обнаруженный экземпляр является уникальным и не имеет прямых аналогий на территории Прикамья - височное украшение выполнено полностью из сплава на основе золота. Золотые украшения однозначно интерпретируются исследователями как импортные вещи (Подосенова, 2009, с. 14). Подобное по конструкции изделие известно на Аверинском II могильнике. Наиболее ранние из известных экземпляров относятся к УШ-1Х вв.

Железная накладка (фрагмент крепления колчанного крючка?) обнаружена на глубине -0,30 м от поверхности (+7,34 м от репера) и представляет собой железную пластину длиной 6 см и шириной 1,5 см. Пластина имеет в сечении равнобедренный треугольник. Вдоль длинных сторон пластины друг напротив друга идут симметричные округлые выемки, в пространстве между которыми видны следы шпеньков, которые крепили пластину к бронзовой основе.

Фрагменты железного предмета (пластина) (3 шт.) обнаружены на глубине -0,27-0,36 м от поверхности (+7,42/+7,35 м от репера). Функциональное назначение не понятно. Один из фрагментов имеет в сечении равнобедренный треугольник.

Черешковые плоские ромбические наконечники стрел с расширением в нижней части пера (2 экз.). Оба экземпляра обнаружены на глубине -0,28 м от поверхности (+7,35 м от репера). Наконечники различаются лишь размерами.

Один крупный: общая длина - 15,5 см, длина пера - 10,0 см, ширина пера -2,6 см. Второй меньших размеров: общая длина - 10,5 см, длина пера - 7,0 см, ширина пера - 2,4 см.

Наконечник ремня в виде широкой вытянутой пластины с одним округлым концом и фигурными выемками по бокам обнаружен на глубине -0,32 м от поверхности (+7,37 м от репера). Наконечник изготовлен из бронзы и относится к отделу «Б», типу 2 (по типологии Р. Д. Голдиной) (Голдина, Кананин, 1989, с. 65). Длина пластины - 6,5 см, ширина - 3,0 см. Наконечник крепился к ремню при помощи штифтов, два из которых были припаяны к обратной стороне изделия, а два пронизывали наконечник насквозь, округлые шляпки штифтов видны на лицевой стороне. Подобные наконечники ремней характерны для комплексов УШ в. (Голдина, Кананин, 1989, рис. 69, 14).

Подквадратная железная пряжка обнаружена на глубине -0,32 м от поверхности (+7,37 м от репера). Пряжка относится к типу 2 (по классификации Р.Д. Голдиной) (Голдина, Кананин, 1989, с. 80). Размеры пряжки 3,5x3,5 см, углы округлые, сечение прямоугольное, толщина 2-3 мм. Длина сохранившегося фрагмента язычка - 3,5 см. Аналоги имеются в коллекциях Аверинского II (У1-1Х вв.), Щукинского (УНХ вв.), Русиновского (УШ-ИХ вв.) могильников.

Бронзовые пронизки со вздутиями средних размеров и продольными прорезями (3 шт.) обнаружены на глубине -0,31 м от поверхности (+7,33 м от репера). Найденные экземпляры относятся к отделу «Д», типу 1, подтипу «г» (по классификации Р.Д. Голдиной). Пронизки представляют собой изделия со сквозными отверстиями для нанизывания на ремешок, как правило, являются составными элементами пронизей, украшающих пояс или грудь (Голдина, Кананин, 1989, с. 68).

Кресальный кремень и фрагмент трубицы для трута обнаружены на глубине -0,29 м от поверхности (+7,35 м от репера). Кремень имеет с одной стороны следы спекшегося железа и металлических штифтов с округлыми головками. Трубица представлена фрагментом железной пластины, согнутой в трубочку, диаметром 8 мм, длиной 2,5 см. На территории Прикамья трубицы зафиксированы только на Плесинском могильнике (УП-Х вв.) (Крыласова, Подосенова, 2008, с. 91).

Фрагмент костяной псалии был обнаружен на глубине -0,26 м от поверхности (+7,38 м от репера). Подобные псалии являлись частью двусоставных удил со стержневыми псалиями. Обнаруженный фрагмент относится к отделу «В», типу 4 (по типологии Р.Д. Голдиной). Аналоги обнаружены в Бродовском (ГУ-ИХ вв.) и Верх-Саинском (У-УШ вв.) могильниках.

Фрагмент бронзовой обкладки в виде тонкой овально загнутой пластины с расширениями по концам, имеющими сквозные отверстия для крепления, обнаружен на глубине -0,20 м от поверхности (+7,50 м от репера). Ширина пластины в центральной части 4 мм, по краям - 6 мм, диаметр отверстий - 2 мм. Длина сохранившейся части пластины - 6,6 см. Возможно, данная обкладка является частью рукоятки ножа или ножен.

Мелкие фрагменты тонкой серебряной обкладки обнаружены на глубине -0,33 м от поверхности (+7,39 м от репера). Фрагменты сильно деформированы, функциональное назначение не интерпретируется.

Фрагмент серебряной псевдовитой гривны обнаружен на глубине -0,20 м от поверхности (+7,51 м от репера). Обнаруженный фрагмент относится к шейным гривнам глазовского типа. Подобные гривны представляют собой круглый дрот с винтовой нарезкой и круглой, несколько утонченной серединой. Концы

гривны чаще всего оформлены в виде граненой головки-колбочки с одной стороны и круглой петли с другой; иногда - две граненые головки (Иванов, 1997, с. 73). Обнаруженный фрагмент изготовлен из сплава на основе серебра по технологии литья по восковой модели, орнаментация имитирует спиральную нарезку (ложновитой), имеет граненую головку на конце. Как отмечает А.Г. Иванов, центр производства подобных гривен находился на р. Чепце, об этом свидетельствует факт их максимальной концентрации на указанной территории. Помимо Прикамья, гривны сходных форм происходят из Волго-Окского региона, а также с территорий Северо-Западной Руси К-Х! вв. (Иванов, 1997, с. 74). Основная часть гривен глазовского типа может датироваться IX - первой половиной XI в., но их появление относится еще к УШ в., а бытование части гривен возможно вплоть до второй половины Х-ХП вв. (Иванов, 1997, с. 76).

Рог животного обнаружен на глубине -0,24 м от поверхности (+7,39 м от репера). Зоологическое определение не производилось.

Погребение № 53 (рис. 11). Могильная яма подовальной формы размером 0,88x0,60 м зафиксирована на глубине -0,30 м от поверхности (+7,72 м от единого репера) в виде пятна светло-коричневого суглинка с вкраплениями известковой крошки и углей, ориентированного длинной стороной по линии С-Ю. Глубина дна погребения -0,39 м от поверхности (+7,63 м от единого репера), стенки покатые. В погребении расчищены костные останки ребенка, судя по положению костей, умерший был уложен головой на Ю.

Помимо костных останков в погребении обнаружены фрагменты толстостенной лепной керамики и вещевой инвентарь.

Посеребренная, с коричневым внешним слоем, боченкообразная одночастная бусина была обнаружена на глубине -0,37 м от поверхности (+7,65 м от репера). Сохранность бусины хорошая. Диаметр бусины - 7 мм, диаметр отверстия - 2 мм, длина тулова - 7 мм. Бусины относится к типу 7 (по классификации Р. Д. Голдиной) и датируется концом УП-[Х вв. (Голдина, Кананин, 1989, с. 69).

Посеребренная с бесцветным внешним слоем одночастная бусина обнаружена на глубине -0,37 м от поверхности (+ 7,65 м от репера). Диаметр бусины 4 мм, диаметр отверстия - 2 мм, длина тулова - 7 мм. Данные бусы относятся к типу 1 (по типологии Р. Д. Голдиной) и встречаются в комплексах У-ЕХ вв. (Голдина, Кананин, 1989, с. 69).

Фрагменты посеребренной одночастной бусины с коричневым внешним слоем были обнаружены на глубине -0,38 м от поверхности (+7,64 м от репера). Восстановить размеры бусины не представляется возможным. Вероятно, бусина относится к типу 6 (по классификации Р.Д. Голдиной). Как отмечают исследователи, основная масса подобных бус приходится на К в., хотя отдельные экземпляры известны в УП-УШ вв. Посеребренные бусины, пришедшие на смену золоченым, имеют явно худшее качество (Голдина, Кананин, 1989, с. 69).

Материал, полученный в ходе работ 2016 г., а именно открытие на Митинской курганной группе бескурганной части, позволит иначе взглянуть на историческую судьбу пришлого в регион харинского населения. На основании материалов события реконструируются следующим образом. В конце ^ в. мигранты-харинцы, миновав территорию современной Башкирии, появились на территории юга Прикамья. Территории от устья р. Шаква на юге и до устья р. Косьвы на севере были заняты позднегляденовским населением (Перескоков, 2013, с. 58). В поисках свободных земель харинцы стали продвигаться на север региона и к VI в. достигли территории современной республики Коми (Шмуратко, 2014). На территории сегодняшнего Коми-Пермяцкого округа Пермского края,

Рис. 11. Митинская курганная группа (грунтовая часть), погребение № 53

практически не заселенного в период раннего средневековья, харинцы оставили многочисленные следы своего пребывания. Картографический анализ позволяет говорить как минимум о шести локальных группах памятников только лишь в рамках Лолого-Кычдезской территориальной группы. Поселившись в северных пределах, харинцы вплоть до УШ в. сохраняли свою уникальную культуру и погребальный курганный обряд. Ситуация, по-видимому, изменилась в УШ-1Х вв. -грунтовая часть Митинской курганной группы является прямым доказательством этого. И.В. Аськеев, О.В. Аськеев и Д.Н. Галимова отмечают: «С VIII в. на территорию края в районы Закамья и Предволжья начинает проникать раннебулгарское население из бассейна р. Дон и Приазовья. На территории Волго-Камья они вступали в контакт и смешивались с уграми и другими местными тюркоязычными и финноязычными племенами ... В IX в. печенеги разбили мадьяр, оттеснив их на запад. Остатки мадьярского населения продолжали еще долго существовать среди волжских булгар, впоследствии растворившись в них. Кроме того, печенеги стали нападать на угорские племена Урало-Прикамья. В результате этого прекратили свое существование южная часть ареалов поломской и ломоватской культур. Видимо, миграция и этническая смена населения были вызваны, прежде всего, нестабильностью климата в период со второй половины VII в. до УШ-ГХ вв., которая наблюдалась на территории Северной Евразии» (Аськеев и др., 2009, с. 69). Обозначенные события вызвали в УШ-[Х вв. приток нового населения в северные территории Пермского края, которое, думается, немало поспособствовало смене проживающих там харинцев. Трудно говорить, имел ли место процесс ассимиляции, пока изученные материалы курганной и грунтовой частей Митинской курганной группы не позволяют говорить о плавной трансформации курганного обряда в грунтовый. Грунтовые погребения Митинской курганной группы отличаются не только отсутствием надмогильных насыпей, но и ориентировкой погребений относительно сторон света (для курганных захоронений устойчивой является север-западная ориентировка, в то время как для грунтовых - северовосточная). Хочется надеяться, что эти вопросы удастся решить в ходе дальнейшего изучения памятника.

Литература

Абдулова, 2014. - Абдулова С.И. Отчет о выполнении работ по государственному контракту № 72 от 10 июня 2014 г. «Проведение мониторинга состояния объектов археологического наследия Пермского края, расположенных на территории Коми-Пермяцкого округа»: в 2 т. Т. I. Текстовая часть. Приложения: Полевая коллекционная опись, краткие сведения об объектах исследования // Архив Лаборатории археологической трасологии, антропологии и экспериментальной археологии ПГГПУ. - Пермь, 2014.

Аськеев и др, 2009 - Аськеев И.В, Аськеев О.В., Галимова Д.Н. Природная среда и человек в Волго-Камье и Предуралье (поздний палеолит - средневековье) // Среднее Поволжье и Южный Урал: человек и природа в древности. - Казань, 2009. - С. 32-112.

Белавин, Крыласова, 2008 - Белавин А.М., Крыласова Н.Б. Древняя Афкула: археологический комплекс у с. Рождественск. - Пермь: ПГПУ-ПФ ИИиА УрО РАН, 2008. - 603 с.

Голдина, Кананин, 1989 - Голдина Р.Д., Кананин В.А. Средневековые памятники верховьев Камы. - Свердловск, 1989. - 215 с.

Еговкина, Стоянов, 1957 - Еговкина Л.М., Стоянов Б.Е. Отчет об исследовании археологических памятников на территории Юксеевского с/с Кочевского района и Чазевского с/с Косинского района Коми-Пермяцкого округа. 1956 // Архив Коми-Пермяцкого краеведческого музея им. П.С. Субботина-Пермяка. -1957. Ф. 926, о. 1, д. 8

Иванов, 1997 - Иванов А.Г. Этнокультурные и экономические связи населения бассейна реки Чепцы в эпоху средневековья (конец V - первая половина XIII в.). - Ижевск, 1997. - 309 с.

Крыласова, Подосенова, 2008 - Крыласова Н.Б., Подосенова Ю.А. Материальная культура средневекового Предуралья. Ч. I. Культура жизнеобеспечения. -Пермь, 2008. - 175 с.

Мингалев, 2006 - Мингалев В.В. Дольные ножи // Вестник музея археологии и этнографии Пермского Предуралья. - Пермь: ПГПУ, 2006. - Вып. 1. -С.112-119.

Перевощикова, 2009 - Перевощикова С.А. Височные украшения Верхнего Прикамья конца IV-IX вв.: дис. ... канд. историч. наук. - Ижевск, 2009. - 218 с.

Перескоков, 2013 - Перескоков М.Л. Территория и локальные варианты позднего этапа гляденвской культуры в Пермском Прикамье // Вестник Пермского университета. Серия: История. - 2013. - Вып. № 1 (21). - С. 58-66.

Подосенова, 2009 - Подосенова Ю. А. Височные украшения населения Пермского Предуралья в эпоху средневековья: автореф. дис. . канд. историч. наук. - Казань, 2009. - 26 с.

Русланова, 2014 - Русланова Р.Р. Бусы могильников Уфимско-Бельского междуречья III-VIII вв.: дис. ... канд. историч. наук. - Казань, 2014. - 218 с.

Талицкая, 1952 - Талицкая И. А. Материалы к археологической карте бассейна р. Кама // Материалы и исследования по археологии Урала и Приуралья. -М.: Изд-во АН СССР, 1952. - Вып. IV. - 225 с.

Шмуратко, 2012 - Шмуратко Д.В. Курганные могильники харинского типа в Верхнем Прикамье в контексте культурно-исторических процессов эпохи Великого Переселения народов: дис. . канд. историч. наук. - Казань, 2012. - 232 с.

Шмуратко, 2014 - Шмуратко Д.В. Могильники «харинского» типа с территории Северного Приуралья (или еще одна попытка поиска «угорского следа») // Вестник археологии, антропологии и этнографии. - 2014. - Вып. № 3 (26). -С. 66-72.