Учение Оригена Александрийского о Воскресении в контексте античного религиозного поля

С. С. Кульпинов

УЧЕНИЕ ОРИГЕНА АЛЕКСАНДРИЙСКОГО О ВОСКРЕСЕНИИ В КОНТЕКСТЕ АНТИЧНОГО РЕЛИГИОЗНОГО ПОЛЯ

Ключевые слова: антическая философия, Воскресение, Ориген, христианское богословие.

В работе рассматривается место взглядов Оригена об Апокатастасисе в системе античной философии и Христианского богословия. Кратко рассмотриваются особенности учения о посмертном воплощении Оригена на Западе и Востоке. Анализируется. Делается вывод, что Ориген примиряет Восточную и Западную традицию в учении о посмертном воплощении человека, одновременно постулируя и единство посмертного воплощения во всеобщем Воскресении (то есть чисто Христианское учение) и возможность посмертных перевоплощений, причем вовсе не ведических реинкарнаций, а перевоплощений целого многообразного мира со всем множеством населяющих его душ.

Keywords: anticheskaya philosophy, Resurrection, Origen, the Christian theology.

This paper considers the views of Origen’s position on apocatastasis in the ancient philosophy and Christian theology. Briefly maps the features of the doctrine of posthumous incarnation of Origen in the West and East. Analyzed. It concludes that Origen brings together Eastern and Western tradition in the study of postmortem human incarnation, while postulating the unity and posthumous embodied in the Universal Resurrection (ie, pure Christian doctrine) and the possibility of posthumous incarnations, and reincarnation is not Vedic, and reincarnation of a diverse world by the entire set of living in his shower.

Приступая к изучению богословского наследия Оригена Александрийского, мы прежде всего обратили внимание на его наиболее, на наш взгляд, интересное и оригинальное учение, на мнение, которое позднее будет предаваться осуждению и даже считаться ересью. А именно -на его учение об Апокатастасисе. Данное мнение для многих отождествляется с самой личностью Оригена и становится синонимом всех его воззрений, хотя, следует признать, что доктрина Апокатастасиса была лишь одним из многих учений, выдвинутых Александрийским богословом, лишь частью его цельной системы.

Сначала рассмотрим, что писал сам Ориген, как он учил о конце мира и посмертной судьбе людей. Ориген не может согласиться с тем, что все люди, жившие неправедно должны будут мучиться после смерти вечно. По его мнению, нельзя разделять благость и справедливость Бога, словно разные понятия. Он отрицает юридический подход к загробной участи христианина, считая, что Бог по своему милосердию просто обязан простить всех, в том числе и грешников, однако, последние прежде чем быть с Богом, должны очиститься от греховной нечистоты при помощи духовного огня, который в некотором роде можно отождествлять с муками совести.

Далее Ориген говорит о том, что в конце времен материальный мир будет уничтожен, а все души будут прощены и вернутся к Богу и Бог

будет «все во всем». Таким образом, Ориген Александрийский постулировал идею временных мучений грешников до искупления их вины после всеобщего Воскресения, после чего они станут наравне с блаженствующими в раю праведными людьми. Вот как об этом говорит сам Ориген: «Итак, конец или совершение мира наступит тогда, когда каждый за грехи свои по заслугам подвергнется наказаниям, причем это время, когда каждый получит должное по заслугам, знает один только Бог». То есть, по мнению Оригена, после всеобщего Воскресения люди и бесплотные духи вернуться в первоначальное состояние, все станут праведными и безгрешными.

Вот как Ориген провозглашал возвращение всех душ к первозданной праведности: «Тогда уже не будет различия добра и зла, потому что зла не будет вовсе: Бог будет составлять все, а при Нем уже не может существовать зло; и кто всегда пребывает в добре, для кого Бог составляет все, тот уже не пожелает более есть от древа познания добра и зла. Таким образом, конец, приведенный к начальному состоянию, и исход вещей, уравненный с началами их, восстановят то состояние, какое разумная природа имела тогда, когда еще не хотела есть от древа познания добра и зла. Тогда, после уничтожения всякого греховного чувства и после совершенного и полного очищения этой природы, один только

Бог, единый благой, будет составлять для нее все, и Он будет составлять все не в некоторых только немногих или не в очень многих, но - во всех существах. Когда уже нигде не будет смерти, нигде не будет жала смерти, тогда поистине Бог будет во всем». То есть все будут прощены и все вернется к истокам, однако, с другой стороны, это еще не будет концом. Ориген не отрицал, что после всеобщего восстановления люди и бесплотные духи снова могут отпасть от Бога, и тогда все повторится: люди опять воплотятся в тленные тела на Земле, духи разделятся на ангелов и демонов и вся земная история человечества начнется заново.

Именно предположение Оригена о том, что, возможно, весь круг мировой истории повторится заново, а все души вновь воплотятся, роднит Александрийского мыслителя с рядом античных философов и учениями, корни которых уходят далеко на Восток.

Пожалуй, первым из античных мыслителей, кто принял учение о

перевоплощении и внедрил его в свою

философию, был Пифагор. По мнению ряда исследователей, он заимствовал учение о предсуществовании душ и посмертном перевоплощении у египетских жрецов, когда обучался в Египте. Однако, следует отметить, что сами по себе египетские ученые и жрецы не были адептами учения о переселении душ, скорее они заимствовали данный постулат у других восточных народов, возможно, у

индийцев, а затем передавали его, как некую легенду.

Несмотря на то, что учение о переселении душ не носило египетского происхождения, тот факт, что Пифагор приобщился к нему именно в Египте, бросал определенную тень на корни самого учения. В частности, Геродот называл последователей Пифагора «египтянами», указывая на них, как на приверженцев египетской религии, что, в общем, совсем не так.

Чтобы лучше понять место взглядов Оригена в системе античной философии и Христианского богословия, нам кажется уместным кратко рассмотреть особенности учения о посмертном воплощении на Западе и Востоке. Естественно, под Западом в данном контексте мы будем подразумевать Древний Египет, Античную культуру и, позднее, Христианское учение, а под Востоком - учение Ведических религий.

На Востоке, и, прежде всего, в Индии, изначально в Брахманизме, а позже и в Буддизме, идея обретения новой телесной жизни

после смерти прочно утвердилась и широко известна под именем реинкарнации. Что же есть реинкарнация? Новое рождение на Земле в новом теле. В Брахманизме новое воплощение человека зависит от его прожитой жизни, от совокупности добрых и дурных поступков, в соответствии с которыми можно родиться в следующей жизни не только человеком, но и любым другим живым существом. На Западе относительно нового воплощения со временем складывается совсем другая традиция. Здесь придерживались идеи единого и единственного посмертного воплощения, причем вовсе не сразу после смерти, а по прошествии определенного, зачастую весьма длительного, периода. Западное учение о посмертном воплощении или Воскресении, по всей видимости, берет свое начало в ближневосточных культах. В принципе, к идее Воскресения пришли практически все Ближневосточные культы и мистерии Древнего мира. Как пишет профессор Страхов: «Можно свести почти всю эсхатологию восточных культов и мистерий к центральному факту их чаяний - Воскресению из мертвых и притом понимаемому в чисто реалистическом образе полного и совершенного возрождения».

Идея единого Воскресения получает свое развитие и в Христианстве, где проповедуется единственность жизни, единственность смерти и последующее всеобщее Воскресение для жизни вечной после конца этого мира. Только одну жизнь, за которой следует встреча человека с Богом, четко постулирует апостол Павел в послании к Евреям: «Человекам положено

однажды умереть, а потом суд» [Евр. 9:27]. Воскресение, как итог человеческой жизни, и всеобщее Воскресение, как итог бытия мира, проповедует и Сам Христос в Евангелии от Иоанна: «Наступает время, в которое все,

находящиеся в гробах, услышат глас Сына Божия; и изыдут творившие добро в воскресение жизни, а делавшие зло - в воскресение осуждения». [Ин. 5:28-29]. Таким образом, в западной религиозной традиции и, прежде всего, в Христианстве утверждается идея единого посмертного воплощения, в котором каждый получит награду или наказание в соответствии с прожитой жизнью и отныне будет вечно жить в теле.

Следует также отметить, что, если в Христианстве Воскресение во плоти есть закономерный и ожидаемый итог жизни, ее полная и окончательная развязка, после которой будет только вечное блаженство или вечное мучение, то в Ведических религиях, а именно в Брахманизме и Буддизме, перерождение в теле

не есть конечный итог, но только средство к его достижению. Брахманисты воспринимают перерождения, как мучения и стремятся освободиться от них. Круг перерождений (сансара) представляется им чем-то совершенно ужасным. Избавление видится брахманистам как раз в освобождении от перерождений, которое и есть конечный итог и цель человеческого бытия. Такое избавление возможно путем слияния с безличным Брахманом и таким образом потери человеком своей личности, полного растворения в некоем Абсолюте, как капля растворяется в океане.

Аналогичной концепции

придерживаются и буддисты. По их мнению, круговращения в «колесе жизни» есть обреченность и бремя каждого живого существа и только обращение к учению Будды может помочь избавиться от этих страданий. Таким образом, новое телесное воплощение воспринимается в Буддизме как страдание и конечной целью является освобождение от перерождений и достижение Нирваны, как опять же состояния бестелесности. Отметим также, что важным аспектом достижения Нирваны в Буддизме видится следование учению Будды и избавление от привязанностей к этому миру, ко всему телесному. Как говорил сам Будда: «Тот бхикшу, который верит в учение Будды, и достигнет счастья, радости, Нирваны; тот бхикшу, который избавился от пяти привязанностей, стал выше пяти привязанностей и достигнет Нирваны, потому что он уничтожил желание и злобу; бхикшу, который не блуждает мыслями в потоках чувственных вожделений, избавлен от страданий, он близок к Нирване, потому что он спокоен, живет в одиночестве, постиг дхамму (высшие принципы, законы), а это является для него самым значительным наслаждением».

Таким образом, можно сказать, что, если для Ведических религий характерна вера в многочисленные перерождения после смерти, причем эти перерождения являются мучением и избавление от них воспринимается, как Спасение, то Христианство проповедует единое посмертное Воскресение, которое и является конечным итогом человеческой жизни.

В таком контексте учение Оригена не совпадает ни с Западным, ни с Восточным взглядом, а являет собой нечто среднее между ними, ибо, с одной стороны, Ориген не утверждает, что всеобщее Воскресение станет концом земной истории, ибо все еще может повториться, с другой стороны, он не постулирует перерождение людей сразу после их

смерти, как утверждают Ведические религии. Учение Оригена полностью аутентично и трудно найти что-то подобное во всех предыдущих философских системах.

Несомненно, многое Ориген взял у Платона, так как сам дух платоновских идей, его аллегоричности и мистики витал в те времена в Александрии. Платон в своем учении о перевоплощении последовал за Пифагором. По его мнению, жизнь происходит из смерти точно также, как смерть из жизни, а души людей непрерывно перевоплощаются. К примеру, в диалоге «Федон», Платон пишет: «Значит, мы согласны с тобою и в том, что живые возникли из мертвых ничуть не иначе, чем мертвые - из живых». Однако, Ориген не воспринял полностью учение Платона, так как последний также учил о непрерывном перевоплощении.

В учении об Апокатастасисе Ориген перекликается и с некоторыми отцами и учителями Церкви, однако, следует сразу оговориться, что определенную преемственность имеет лишь учение Оригена о всепрощении, но никак не его мнение о возможности перевоплощения душ.

Климент Александрийский, хотя и не говорит напрямую об Апокатастасисе, однако утверждает необходимость посмертных мучений грешников, лишь как воспитательного средства для их покаяния и исправления, а не как некоего воздаяния Богу. По милости своей, Бог желает спасения всем душам, а потому устремляет людей к покаянию даже после смерти посредством мучений. Таким образом, есть определенное сходство в учениях Климента и Оригена о посмертной участи людей.

Григорий Нисский также стоял на позициях Апокатастасиса, считая, что все души в конечном итоге должны быть прощены и возвратятся в первоначальное состояние, то есть к Богу. Вот как описывает взгляды святителя Григория профессор В.И. Несмелов: «Центральным пунктом эсхатологии св. Григория было чисто оригеновское положении о всеобщем спасении, или, как он сам обыкновенно выражался, о «восстановлении всего в первобытное состояние». Это восстановление, как было уже замечено при заключении отдела о спасении, не может последовать в настоящей жизни человечества, потому что материальные условия бытия ограничивают бесконечный по своему существу процесс нравственного самоусовершенствования и приближения к Богу через постепенное осуществление в себе свойств Божественной деятельности. Отсюда, исходным пунктом

христианской эсхатологии является вопрос об изменении настоящих условий нашего бытия на другие условия, или, иначе, о замене настоящего века другим, будущим».

Григорий Нисский разрешает в своих воззрениях сложное противоречие между фактом Спасения, совершенного Христом, и наличием зла и греха, как его составляющей, в мире. По его мнению, если Спасение было совершено и Божественный Промысел непреклонно стремится ко спасению каждой души, то существование греха рано или поздно должно быть прекращено, ибо сам факт такого существования противоречит Промыслу. Вот как пишет об этом Несмелов: «Ему казалось

необходимым признать одно из двух: или совсем не было никакой богоопределенной цели бытия, - или, если было божественное назначение человека, то оно необходимо должно быть исполнено, - и в таком случае всякое

противоречие в бытии со временем должно уничтожиться. Так как к первому члену этой дилеммы может склониться только больная мысль изверившегося во все человека, то должно быть вполне понятно, что св. Григорий отверг его и склонился к учению о действительности абсолютных, божественных целей бытия».

Также нужно отметить, что вслед за Оригеном, святитель Григорий считает возможным спасение не только христиан, но и всех язычников, которые также, пройдя очистительные муки, вернутся к Богу.

Не отрицает святитель Григорий Нисский и возможности спасения диавола, считая, что Бог с радостью может даровать предводителю нечистых духов такую возможность, однако, святитель сомневается в желании самого диавола принять этот дар и вернуться в свое первоначальное состояние. Ориген также верил в возможность спасения сатаны, однако утверждал, что даже в конце времен он все же не обратится к Богу, что с позиции данного мыслителя было крайне непоследовательно.

Существовали мнения о том, что на самом деле Григорий Нисский не разделял взглядов Оригена на всеобщее прощение, а его сочинения позднее были подделаны оригенистами. Мнения о том, что в трудах святителя Григория есть подложные места, придерживались, к примеру,

Константинопольские патриархи Герман и Фотий. Однако, профессор Несмелов в своей работе о Григории Нисском отвергает подобные мнения, считая, что подлог в таком объеме был просто невозможен, да и не нужен: «Оригенистические идеи рассеяны на

пространстве всех эсхатологических трактатов св. Григория, - рассеяны так, что и по

внутренней, логической связи рассуждения, и по внешнему, грамматическому строю речи, они нисколько не выделяются и не могут быть выделены из цельных трактатов без совершенного их искажения. Устроить такую искусную подделку нельзя; гораздо легче написать новый трактат, чем в чужой трактат вложить свою идею и заставить автора этого чужого трактата подписаться под ней. В виду этого, совершенно справедливо мнение об интерполяции творений св. Григория отвергалось еще в древнее время».

Таким образом, Ориген в своем учении об Апокатастасисе отчасти следует за Климентом Александрийским, отчасти за Платоном, от которого он взял учении о перевоплощении. Что же касается

последователей Оригена, то многое в учении Григория Нисского согласуется с мнением Оригена о всепрощении, однако святитель Григорий отрицает перевоплощение душ, отрицает саму такую возможность.

В своем учении о предсуществовании душ Ориген почти полностью согласуется с Плотином, который являлся его современником и в ту эпоху стал самым ярким выразителем неоплатонических идей. Некоторые

исследователи даже предполагают, что подобное совпадение идей следует объяснять тем, что Плотин и Ориген совместно обучались в Александрии у Аммония Саккаса, от которого и были научены одним и тем же идеям. Однако с уверенностью утверждать правдивость их совместного обучения не представляется возможным.

Плотин утверждал прежде всего, что души были сотворены изначально, а впоследствии, в результате своего падения, обосновались на земле и вошли в тела, причем, чем ниже пала душа, тем более низкое место было уготовано ей на земле, наиболее же праведные души заняли на земле господствующее положение, став царями и мыслителями.

Учение Оригена о предсуществовании душ предельно напоминает размышления Плотина. По его мнению, изначально было сотворено Богом множество бестелесных душ, которые впоследствии согрешили и пали, а затем в соответствии со степенью своего падения они воплотились в демонов, людей и ангелов, для которых видимый и невидимый мир стал средой обитания. Причем, важно отметить, что для Оригена мир является не злом, как для

гностиков, а лишь разумной и приемлемой средой, местом обитания, созданным Богом для согрешивших душ. Таким образом, Ориген не испытывает презрения к материи, подобно гностикам, ибо он считает ее Богосотворенной. В учении Оригена о предсуществовании душ А.Х. Армстронг вообще видит не только чисто платонические идеи, взятые из неоплатонизма, но и отголоски индийского учения о карме: «Ориген весьма заинтересован в том, чтобы примирить Божественную справедливость с неодинаковыми судьбами, которые выпадают людям явно не по их собственной вине. Он разрешает эту трудность искренним принятием платонических и пифагорейских учений о предсуществовании души и предрожденном падении в форме, которое также указывает на индийское учение о карме».

В данном случае нужно отметить, что учение Оригена действительно в чем-то схоже с индийским или ведическим учением о карме, однако принципиальным различием является прежде всего тот факт, что Ориген говорил о единственном падении до рождения, не связывая наши награды и наказания в настоящей жизни с чередой прежних воплощений. Кроме того, в отличии от непреложного закона кармы, Ориген опирается на милосердие Божье, которое прощает все и всех, не требуя искупления, с точностью повторяющего вину.

В целом учения Оригена о предсуществовании душ, Апокатастасисе и перевоплощении носят аутентичный характер и в такой форме никогда и ни кем не выдвигались. Ориген, конечно бессознательно, примиряет Восточную и Западную традицию в учении о посмертном воплощении человека,

одновременно постулируя и единство посмертного воплощения во всеобщем Воскресении (то есть чисто Христианское учение) и возможность посмертных

перевоплощений, причем вовсе не ведических реинкарнаций, а перевоплощений целого многообразного мира со всем множеством населяющих его душ. Тоже самое можно сказать и об оригеновском учении о предсуществовании душ, которое имеет общие черты и с платоническими воззрениями, и с гностическими, и с законом кармы. Однако при этом учение о предсуществовании душ, представленное Оригеном в корне отличается от других философских мнений верой в

Божественный Промысел и милосердие ко всем душам.

Основным выводом данного

исследования следует признать большую самобытность идей Оригена, использовавшего античную философию, Священное Писание и христианское богословие, и создавшего из всего этого собственную систему, вполне логично объясняющую благость и милосердие Божьи и, в определенном смысле, представляющую собой раннюю Христианскую теодицею.

Литература

1. Армстронг А.Х. Истоки христианского богословия. Введение в античную философию/ Пер. с англ. В.А. Самойлова. - 2-е изд. - СПб.: «Издательство Олега Абышко», 2006. - 256 с.;

2. Библия. Книги Священного Писания Ветхого и Нового Завета. - М.: Российское Библейское общество, 2003. - 1328 с.

3. Будда (Сиддхартха Готама). Жизнь. Учение.

Мысли, афоризмы, изречения. - Мн.:

«Современное слово», 1998. - 320 с.

4. Гомперц Т. Греческие мыслители. - Мн.: Харвест, 1999. - 752 с.

5. Епифанович С.Л. Лекции по патрологии (Церковная письменность I - III веков). - СПб.: Воскресение, 2010. - 608 с.;

6. Корнев В.И. Сущность учения Буддизма.// Философские вопросы Буддизма. Сборник. -Новосибирск: Наука, 1984. 128 с.

7. Лега В.П. Плотин, патристика и современность. Апологетические очерки. - М.: Издательство ПСТГУ, 2002. - 124 с.

8. Несмелов В.И. Догматическая система

святого Григория Нисского. - Казань:

Типография императорского университета, 1887. - 652 с.

9. Ориген. О началах. - Новосибирск: Наука, 1994. - 384 с.

10. Платон. Диалоги/ перев. с древнегреч., премеч. Л. Сумм. - М.: Эксмо, 2009. - 640 с.

11. Страхов П. Воскресение. Идея воскресения в дохристианском религиозно-философском сознании. - Киев: Метанойя, 2002. - 188 с.;

12. Христианство и религии мира. - М.: ПроПресс, 2006. - 224 с.;

13. Чернышев В.М. Религиоведение. - Киев: Издательство имени святителя Льва, папы Римского, 2007. - 336 с.

© С. С. Кульпинов - студ. КазДС. kulpinoff@rambler.ru.