Проблемы правосубъектности семьи в семейном праве РФ

ГРАЖДАНСКОЕ ПРАВО

Вестник Омского университета. Серия «Право». 2018. № 1 (54). С. 52-55.

УДК 347.61/64

DOI 10.25513/1990-5173.2018.1.52-55

ПРОБЛЕМЫ ПРАВОСУБЪЕКТНОСТИ СЕМЬИ В СЕМЕЙНОМ ПРАВЕ РФ

PROBLEMS OF THE FAMILY RIGHTS IN THE FAMILY OF THE RUSSIAN FEDERATION

А. М. РАБЕЦ

Исследуются проблемы семьи как самостоятельного объекта правовой охраны и защиты. Автор придерживается нетрадиционного взгляда на семью как на самостоятельный субъект права, считает не только возможным и целесообразным, но и необходимым признание правосубъектности семьи, предоставление ей права выступать в качестве субъекта публичных правоотношений через своего представителя. В работе подвергается критике отнесение семейного права к числу отраслей частного права, что, по мнению автора, неосновательно сужает возможности современной науки семейного права.

Ключевые слова: семья; право; объединение; субъект; правосубъектность; Конституция; охрана; защита; семейная политика; наука.

The article explores the problems of the family as an independent object of legal protection and protection. The author adheres to the non-traditional view of the family as an independent subject of law, considers not only possible and appropriate, but also necessary to recognize the legal personality of the family, granting her the right to act as a subject of public legal relations through her representative. The work of criticizing the attribution of family law to the number of branches of private law, which, according to the author, unjustifiably narrows the possibilities of modern science of family law.

Key words: family; law; association; subject; legal personality; Constitution; protection; family policy; science.

Как известно, конституционный принцип государственной защиты семьи в РФ является одним из основополагающих принципов семейного права [1]. В Концепции государственной семейной политики в Российской Федерации на период до 2025 г. [2] предусматривается, что семья является не предметом государственного воздействия, не объектом государственной семейной политики, а её субъектом; отдельные семьи также являются участниками различных социальных отношений партнёрства в сфере культуры, образования, бизнеса и т. п. Неслучайно в настоящее время семья в нормотворческой

и правоприменительной практике всё чаще фигурирует как самостоятельное социальное образование, когда речь идёт, к примеру, об адресности помощи семье, о совокупном доходе семьи, о семьях, находящихся в социально опасном состоянии или в трудных жизненных ситуациях, о правах семьи в сфере охраны здоровья, о различных типах семьи, к числу которых относятся материнская семья, молодая семья, неполная семья, многодетная семья, семья с детьми-инвалидами или родителями-инвалидами и т. п., каждая из которых нуждается не только в общих для всех семей, но и в специфических мерах

© Рабец А. М., 2018 52

правовой охраны, защиты и поддержки. Следовательно, вполне закономерен вопрос: каким образом и в качестве кого семья в целом, но прежде всего отдельные семьи вступают в указанные и многие другие социальные отношения, включая, разумеется, и правоотношения? Какими должны быть правовые механизмы участия отдельных семей в правоотношениях, механизмы охраны, поддержки и государственной защиты каждой конкретной семьи?

Всё сказанное выше не оставляет сомнений в том, что семья не только как социальный институт, но и как субъект права, в том числе семейного, должна стать предметом фундаментальных исследований, к числу которых, как представляется, относятся проблемы её правосубъектности. В то же время приходится констатировать, что не только состояние разработанности этих проблем, но даже само стремление учёных к их углублённому изучению, как принято говорить, оставляют желать много лучшего. Трудности в данной области исследований во многом связаны с неразработанностью проблемы легального определения понятия семьи, которая, в свою очередь, вызвана устойчивым мнением учёных о невозможности выработать такое определение. И всё же нельзя сказать, что вопрос о правосубъектности семьи не поднимался в науке семейного права. Его исследование имеет свою достаточно интересную историю, см., например, [3]:

«В 1992 г. рабочая группа Екатеринбургского юридического института и Санкт-Петербургского университета под руководством Л. М. Звягинцевой (г. Екатеринбург) разработала и представила в Верховный Совет РФ проект закона РФ "Об охране семьи, материнства, отцовства и детства", где предусматривался целый комплекс мер по государственной охране семьи в целом и основных её социальных функций: "производительной" (экзистенциальной, по терминологии современных социологов и демографов), репродуктивной и воспитательной [4]. В частности, предусматривалось, что от своего имени и в интересах всех своих членов в правоотношения с различными субъектами семья должна была вступать через своего представителя; законом предусматривались права и обязанности семьи по отношению

к государству и права и обязанности государства по отношению к семье, а также их взаимная ответственность [5]». Таким образом, основная идея разработчиков данного законопроекта заключалась в том, что не только семья как социальный институт в целом, но и отдельно взятая семья может и должна обладать правосубъектностью, чтобы иметь возможность вступать во взаимоотношения с государством и муниципальными образованиями в лице органов государственной власти и органов местного самоуправления, т. е. быть субъектом публичных правоотношений.

Впервые вопрос о правосубъектности семьи как отдельной структурной единицы общества возник именно в связи с данным законопроектом.

Одной из причин, по которым данный законопроект не нашел поддержки, было полное неприятие законодателем идеи о правосубъектности семьи, поскольку субъектами права традиционно признавались и в настоящее время признаются физические лица, юридические лица и публично-правовые образования, т. е. государство и муниципальные образования. Не лишним будет отметить, что ещё одним из основных аргументов для того, чтобы окончательно «похоронить» упомянутый законопроект в архивах органа законодательной власти, послужила ссылка на то, что в неких мифических «международных стандартах», которым якобы противоречила представленная разработка, в качестве субъектов права, помимо физических лиц, указаны только вышеупомянутые социальные образования. Однако сколько-нибудь компетентному специалисту в области юриспруденции хорошо известно, что таких «международных стандартов» не существует. Более того, в целом ряде развитых стран континентальной правовой семьи, не говоря уже о странах «общего права», не применяется понятие «юридическое лицо», в то время как участниками гражданского оборота являются те же структуры, которые в РФ функционируют как юридические лица, а также целый ряд других социальных образований.

Однако идея правосубъектности семьи не нашла в то время понимания не только среди верхних эшелонов власти, но и среди научной общественности: настолько высока устойчивость сложившегося за многие деся-

А. М. Рабец

тилетия традиционного восприятия субъектов права и проблем правосубъектности. «В силу указанных причин вопрос о том, в каком качестве выступает семья, когда речь идёт о её охране, поддержке и защите, является в правовой науке своеобразным "камнем преткновения". По мнению В. В. Соловьёва, семья может быть самостоятельным субъектом права, так же как и общественные объединения, не зарегистрированные в качестве юридических лиц. Точно так же, как и эти структуры, семья является объединением физических лиц, поэтому могла бы быть субъектом тех правоотношений, в которых она выступает как целостная социальная структура.

По мнению автора, структура, форма и содержание Федерального закона "Об общественных объединениях" вполне реально может стать будущей моделью для создания одного из законодательных актов, позволяющих решить вопрос о правосубъектности семьи в целом [6].

Такой подход к решению вопроса о правосубъектности семьи в юридической науке практически не нашёл понимания, хотя имеются отдельные высказывания в пользу позитивного решения данной проблемы. К примеру, о признании семьи субъектом права, правда только жилищного, ещё в 1949 г. высказывался О. П. Луцев [7]. Позднее социолог С. В. Дармодехин предлагал считать семью субъектом права [8]. Эта концепция была подвергнута критике со стороны А. М. Нечаевой [9]» [10].

В современной науке семейного права семья как самостоятельный объект правовой охраны традиционно воспринимается в значительной мере абстрактно, только в качестве единого социального института, некой «социальной среды» совместного обитания отдельных граждан, объединённых между собой естественно-биологическими (кровное родство) и (или) социальными (брак, «социальное родство» и т. п.) связями. Подобное восприятие семьи сродни восприятию окружающей природной среды с её отдельными природными комплексами (почва, вода, атмосферный воздух, горы, лес, животный мир и т. д.), хотя, к слову сказать, окружающая природная среда как целостная субстанция, подлежащая охране, в том числе правовой, воспринимается более легко и с большим по-

ниманием её значимости, чем семья как целостная самостоятельная структура. Данное суждение подтверждается фактом существования не только законов об охране леса, атмосферного воздуха, животного мира и т. п., но и более общего закона об охране окружающей природной среды в целом.

Что касается отдельно взятой семьи, то она вообще не воспринимается с позиций самостоятельной правовой охраны; таковая предоставляется через посредство защиты прав и интересов отдельных членов семьи, у каждого из которых существуют, помимо общих семейных, собственные автономные интересы, способные воздействовать на интересы семьи в целом не только конструктивно, но и деструктивно. Итак, с позиций правовой охраны и защиты отдельная семья воспринимается лишь как совокупность её членов, связанных между собой личными неимущественными и имущественными отношениями, в том числе правовыми, регулируемыми нормами частного права, что и явилось причиной отнесения семейного права к отраслям частного права без всяких оговорок, поскольку предполагается, что автономные интересы каждого из членов семьи полностью совпадают с интересами семьи в целом, что в действительности имеет место далеко не всегда. Исходя из этого, был сформирован и паспорт научной специальности 12.00.03 применительно к семейному праву, который сужает возможности выполнения и защиты диссертаций только до проблем правового регулирования внутрисемейных отношений.

Таким образом, приходится констатировать, что не только в прошлом, но и на современном уровне юридического мышления общество не готово к постановке и решению проблемы правосубъектности семьи ни как социального института, что вполне понятно, ни как коллектива физических лиц, не имеющего чётко выраженной организационной структуры. Однако не исключена возможность преобладания нового взгляда на проблемы правосубъектности семьи, поскольку рано или поздно перед обществом и государством встанет вопрос: какими рамками следует ограничить применение приоритетных мер государственной семейной политики, любые ли семейные и подобные им группы

могут претендовать на защиту, поддержку и охрану со стороны государства?

В исследованиях нуждаются проблемы правового положения семей с особым социальным статусом: семьи военнослужащих, беженцев и т. п. Невозможно провести комплексное исследование на уровне диссертации по правовым проблемам функционирования таких семей, не нарушив при этом чистоты научной специальности. Следует особо отметить, что в Концепции государственной семейной политики в Российской Федерации на период до 2025 г. семья в целом как социальный институт и отдельные семьи как его структурные единицы названы субъектами государственной семейной политики. В проведении государственной семейной политики роль семьи предусматривает её активное участие в своём жизнеобеспечении, обучении и воспитании детей, охране здоровья её членов, обеспечении заботы о пожилых и нетрудоспособных членах семьи и создании условий для их долголетия. Здравый смысл подсказывает, что обеспечение участия семьи как социального института и отдельных семей в отношениях партнёрства с общественными организациями, со сферами культуры, образования, здравоохранения, бизнеса невозможно без предоставления семье известной автономии как самостоятельному субъекту правовых отношений.

Но пока приходится с сожалением констатировать, что наука семейного права оказалась не готова воспринять новое положение семьи в обществе. Это, в свою очередь, порождает трудности в исследовании более частных, хотя и не менее значимых проблем, затрагивающих правовые основы жизнедеятельности семьи. В частности, весьма затруднительным оказалось в настоящее время исследование проблем, касающихся понимания интересов семьи прежде всего с позиций семейного права и, как следствие, проблемы защиты интересов семьи как с материально-правовых, так и с процессуальных позиций. Если семья представляет собой простую совокупность её членов, то интересы семьи защитить практически невозможно, даже если для всех очевидно, что один из её членов осуществляет свои права вопреки интересам всей семьи. Получается, что одна из основополагающих норм семейного права превра-

щается в пустую абстракцию, не имеющую конкретного практического воплощения. Таким образом, стойко придерживаясь сложившихся традиций, наука семейного права, что называется, сама для себя породила трудности, чтобы в дальнейшем решать проблемы, связанные с их преодолением.

Если относить семью к числу объединений физических лиц, что заложено в доктри-нальное определение понятия семьи и практически никем не оспаривается, то стоит обратить внимание на наличие таких общественных объединений, как объединения, не зарегистрированные в качестве юридических лиц, к числу которых как раз и может быть отнесена семья. Можно обсуждать также вопрос о возможности и целесообразности регистрации семей в какой-либо специальной базе данных в масштабе, например, субъекта РФ или муниципального образования, но ясно одно: семья, которая в настоящее время провозглашена в качестве самостоятельного объекта правовой охраны на уровне Конституции РФ, должна получить право выступать от своего имени как некий коллективный субъект, действуя через своего представителя.

1. Семейный кодекс Российской Федерации от 29 декабря 1995 г. № 223-ФЗ, статья 1 // СЗ РФ. - 1996. - № 1. - Ст. 16.

2. Распоряжение Правительства Российской Федерации от 25 августа 2014 г. № 1618-Р «Об утверждении Концепции государственной семейной политики в Российской Федерации на период до 2025 года» // СЗ РФ. -2014. - № 35. - Ст. 3811.

3. Матанцев Д. А. К вопросу о нормативном закреплении правосубъектности в законодательстве РФ // Nauka-rastudent.ru. - 2016. -№ 3 (027). - URL: http:// nauka-rastudent.ru/27 /3321.

4. Семья только в рамках закона // Советская юстиция. - 1992. - № 5. - С. 3.

5. Нечаева А. М. Семейное право: актуальные проблемы теории и практики. - М., 2007. -С. 99.

6. Соловьев В. В. Правовое положение семьи военнослужащего в Российской Федерации : дис. ... канд. юрид. наук. - М., 2007. - С. 42-43.

7. Луцев О. П. Семья как субъект права на жилплощадь в СССР. - Алма-Ата, 1949.

8. Дармодехин С. В. Государственная семейная политика: принципы формирования и реализации // Семья в России. - 2000. - № 3-4.

9. Нечаева А. М. Указ. соч.

10. Матанцев Д. А. Указ. соч.