ГРЕЧЕСКАЯ ТРИОДЬ МИТРОПОЛИТА ФОТИЯ 1408 Г.- ЦЕРКОВНОСЛАВЯНСКАЯ ЦВЕТНАЯ ТРИОДЬ 1525 Г.: ЛИНГВОТЕКСТОЛОГИЯ СПРАВЫ МАКСИМА ГРЕКА

Вестник Московского университета. Серия 9. Филология. 2019. № 4

И.В. Вернер

ГРЕЧЕСКАЯ ТРИОДЬ МИТРОПОЛИТА ФОТИЯ 1408 г.-

ЦЕРКОВНОСЛАВЯНСКАЯ ЦВЕТНАЯ ТРИОДЬ 1525 г.:

ЛИНГВОТЕКСТОЛОГИЯ СПРАВЫ МАКСИМА ГРЕКА

Институт славяноведения РАН, Москва, Россия

119991 Москва, Ленинский проспект, д. 32-А

В статье рассматриваются текстовые и языковые исправления, которые были внесены Максимом Греком в рукопись Цветной Триоди в 1525 г. в соответствии с греческой Триодью митрополита Фотия 1408 г. Текстологический анализ позволяет утверждать, что греческая Триодь послужила единственным источником многочисленных изменений текста славянской Триоди. Анализ конъектурных лексических глосс на полях текста показывает, что славянские списки Триоди привлекались в процессе справы в гораздо меньшем объеме по сравнению с текстологической работой, которая сопровождала ревизию Псалтыри 1552 г. Разнообразная и объемная лингвистическая правка Триоди 1525 г. соотносится со справой, осуществленной Максимом Греком позже в Псалтыри 1552 г. Характерные для обоих текстов языковые исправления типологически соответствуют тем «общим местам», на которые обращали внимание в процессе перевода с греческого на латынь итальянские филологи-гуманисты и которые были обстоятельно прокомментированы Эразмом Роттердамским в приложении к его переводу Нового Завета (Novum Instrumentum omne, 1516). Наличие у переводчика уже в ранний московский период лингвистической программы справы славянских библейских книг по греческому оригиналу, представляющей собой адаптацию европейских методов филологической критики библейского текста, указывает на ее формирование в период итальянских филологических занятий Михаила Триволиса на рубеже XV—XVI вв. Это подтверждает необоснованность обвинений переводчика в плохом знании церковнославянского языка на церковном Соборе 1525 г.

Ключевые слова: Цветная Триодь; Максим Грек; церковнославянские переводы; переводы с греческого.

В 1525 г. Максим Грек исправил Цветную Триодь (ГИМ, Щук. 329), переписанную в мастерской Михаила Медоварцева при монастыре Николы Старого в Москве, по греческому тексту Триоди митрополита киевского и всея Руси Фотия. Греческая Триодь (ГИМ, Син. 284), как и Анфологион (Vat. gr. 779), была написана в Москве

Вернер Инна Вениаминовна — кандидат филологических наук, доцент, научный сотрудник Института славяноведения РАН (e-mail: inna.verner@mail.ru).

в 1408 г. рукой бывшего трапезундского епископа Феодула, ранее пришедшего из Константинополя в Новгород «милостыня ради» [Фонкич, 2003: 28-34]1. Греческий текст на л. 335 об содержит запись 1437 г. митрополита Исидора о принадлежности рукописи Фотию, вложившем ее в митрополичью казну. Свидетельством работы Максима Грека с этой рукописью служит записанная его рукой глосса на л. 219 об. К середине XVI в. относится автограф митрополита Макария на л. 1 об, запись по-гречески (со славянским переводом Евфимия Чудовского) о переплете книги в 1557 г., две записи греческих паломников 1558—1559 гг. и записи Арсения Елассонского конца XVI в. В течение XVI в. Триодь Фотия была одной из наиболее почитаемых греческих рукописей, хранившихся в митрополичьей библиотеке. В середине XVII в. рукопись была передана на московский Печатный двор, где хранилась до конца XVIII в., а затем попала в Синодальную библиотеку, в фондах которой хранится и по сей день.

Над славянской рукописью Цветной Триоди работали шесть писцов, но большую часть работы выполнил Михаил Медоварцев: им переписаны первые девять тетрадей и некоторые листы в других, его рукой выполнена нумерация страниц и внесена правка по всему тексту [Синицына, 1972: 310]. Работа была закончена незадолго до первого суда над Максимом Греком, в марте 1525 г., о чем сообщает запись на л. 231 об., также принадлежащая Медоварцеву: млт1ю вЖ|ею. написана ш тр'''ш цвътнаа. въ прейменйтомъ й славнъмъ градъ москвъ. въ монастыри, сТго й велйкаго чюдотворца васйлУл. вжиею млт1ю гДрл й самодержьца всел ршсТ'а, й велйкаго кн$л. подвйго й тр^дш мй^айла медоварцева. й правленТ'емъ всел ршсТа. в лъ. трУдесл, третТ'аго. мата, к. съверьшйшасл.

В «Исповедании православной веры» Максим позже сообщит, что работа с Триодью, как и перевод Толковой Псалтыри, осуществлялась через посредство латинского языка: «егда бывааше мною гр%шным исправление Триодное, латыньскою беседою сказал есмь тлъмачомъ вашим Мит% да Власу, занеже не у съвръшен% изучившу ми вашей беседе» [Преподобный Максим Грек, 2014: 55]. Однако эти слова были написаны уже после Собора 1525 г., на котором правка Триоди была основным предъявленным Максиму филологическим обвинением, и потому не должны восприниматься буквально: к 1525 г. Максим провел в Москве уже семь лет, интенсивно рабо-

1 Первоначально Б.Л. Фонкич предполагал константинопольское происхождение рукописи и считал ее одной из привезенных Фотием греческих книг [Фонкич, 1972], в число которых входили два ватиканских кодекса (Vat. gr. 394 и 717), позже привезенные в Италию митрополитом Исидором, а также не сохранившийся Номоканон с толкованиями Вальсамона, с которого Максим Грек делал перевод для Вассиана Патрикеева [Фонкич, 2003: 30].

тая со славянскими текстами; ссылки на плохое знание церковнославянского и использование латыни связаны здесь, скорее, с оправдательным дискурсом его послания, нежели чем с реальными обстоятельствами работы. Состав сотрудников Максима (Дмитрий Герасимов, Влас Игнатов, монах Селиван, Михаил Медоварцев), по-видимому, не изменился со времен перевода Толковой Псалтыри, однако потребность в языке-посреднике для справы славянских текстов, несомненно, должна была значительно сократиться.

До Собора 1525 г. Максим жил и работал в Чудовом монастыре в Кремле, откуда рукописи передавались для переписывания и оформления в скрипторий Медоварцева. Михаил Медоварцев, к тому времени уже несколько лет сотрудничавший с Максимом Греком, был, по-видимому, не монахом, но светским лицом, искусным писцом, владевшим также навыками орнаментального украшения рукописей, сверки и правки текстов. Н.В. Синицыной в свое время было выявлено большое количество переписанных им рукописей [Синицына, 1972, 1974]. Однако его участие в исправлении Триоди 1525 г. сводилось лишь к ремесленной части работы, т.е. к внесению в текст правки Максима Грека.

Принадлежность правки Максиму не подлежит сомнению: он сам пишет об этом в «Исповедании православной веры», а в «Слове отвещательном об исправлении книг русских» приводит два примера «хульных» чтений из 9-й песни канона Великого Четверга [Преподобный Максим Грек, 2014: 55, 137—138]2. Грубые ошибки старшего перевода, на которые ссылается Максим, не только затемняют содержание текста, но и дают возможность «хульного» еретического толкования. Еще одно упомянутое Максимом место из 3-й песни канона Фоминой недели в Щук. 329 читается уже в исправленном виде, что дало основание Н.В. Синицыной предполагать, что во второй половине рукописи (лл. 165—239) содержится заново переписанный текст с уже учтенными исправлениями, а не тот старший вариант, куда приходилось вносить правку, как в первой половине текста. Это предположение, требующее тщательного сравнения со старшими рукописными Триодями, еще предстоит проверить.

В настоящей статье будут рассмотрены те наглядные исправления, которые присутствуют преимущественно в первой части рукописи. Классификация устойчивых, повторяющихся исправлений в Щук. 329 и их соотнесение со справой в поздней Псалтыри 1552 г. позволит сделать некоторые выводы о характере филологической деятельности Максима Грека в ранний московский период.

2 Оба этих фрагмента были воспроизведены Н.В. Синицыной по рукописи ГИМ, Щук. 329, современной ей Триоди (ГИМ, Увар. 1152) и по тексту «Слова отвеща-тельного» [Синицына, 1972: 312].

Прежде всего исправления делятся на текстовые и собственно языковые, причем по объему они примерно соотносимы. Интенсивные текстовые правки затронули практически все элементы текста: добавления, иногда довольно значительные по объему, вносились как в песнопения, так и в паримейные и синаксарные чтения. Часть исправлений была сделана по смытому, «заглаженному» тексту, часть вписывалась поверх старого текста, зачеркнутого или частично выскобленного. Недостающие в сравнении с греческой Триодью Фотия фрагменты текста были внесены в рукопись на полях.

Как уже упоминалось, в тексте записи на л. 231 об. есть прямые указания на использование греческой Триоди Фотия. Кроме того, на нижнем поле л. 92 об присутствует также запись о том, что в указанном месте (Зах. 11:13, паримия на Великую пятницу) заканчиваются паримейные чтения по-гречески: коне4 сеи паремъе. въ греческы1х нъ воде сего, тогда как славянский текст включает еще и частично 14-й стих. Запись соответствует объему паримии на л. 184 в Син. 284. Еще Н.В. Синицына в свое время отмечала, что вставки текста не связаны с дефектностью конкретно данной рукописи3, напротив, по составу текста Щук. 329 совпадает (при наличии отдельных разночтений) с другими рукописями, принадлежащими, по классификации М.А. Моминой [Момина, 1983: 32], к евфимиевскому типу Триоди. Просмотренные нами рукописные Триоди ХУ—ХУ1 вв. подтверждают отсутствие внесенных в 1525 г. фрагментов в других евфимиевских Триодях.

Масштаб текстовой правки и ее отношение к славянским и греческому рукописным источникам можно продемонстрировать на примере паримии из книги Исход (33: 11—23), читаемой на вечерне Страстной Пятницы (добавленные в Щук. 329 фрагменты заключены в квадратные скобки, подчеркнуто написанное по стертому, знаками + отмечено добавленное в строку): ГЛа гь к'мойгёо^ лице к лицоу, гакоже кто въз'глеть къ своемоу др^го^. И Юсилаашесл в' полкъ. сл$га же/101 об/?соус сНъ нав'шнъ юношл, не исожааше Ю скинУи, и ре мшйхи къ се ты ми гдеши, възведи люди сУл. ты же не сказа мн4, его же послеши съ мною. тЫ— ми реклъ еси в^м тл паче всъ, и влгодать имаши Ю мене. аще о^во овр4тоъ влгть пре товою. гави ми сл са разумно да виж$ тл, гако да &врлщ# влгть пре товою, и да раз^м^ють дюие твои +и+ лзЫ|къ сеи. и гда ем$ гь азъ са преидоу пре товою и оупокою тл. и ре к нем$ аще не ты са шеств^еши с нами. да мл не възведеши Юсюдоу, и како разумно в$де въ истиноу гако ижр^то влгть пре товою. аз же и дюдУе твои: [токмо шеств$ющ$ тев4 с нами, и прославимсл аз же и людУе твои] паче вс^х родовъ елико с#ть на

3 Для сравнения состава Щукинской Триоди Н.В. Синицыной были привлечены семь рукописей ХУ—ХУ1 вв. с синаксарными чтениями и без них [Синицына, 1972: 311].

земли. рече+же+ гь к' мш^-сею, и с'Ге тев4 слово еже реклъ еси сътворю. щвр^л во еси вЛгодлть пре мною, И в^м та паче вс^х. И гЛа мшйхёи,

/ .-• Г /Л 1 Л\ / 1 /Л А Г Г 1

покажи ми ги слав» твою. и ре азъ са мимо ид» пре товою славою моею.

1 /Л1Л\Л\1-«А / 1 '/11 "V '/11

и призов» имене мои га пре товою. и помил»ю его же аще помил»ю. и Йщедрю, егоже/102/аще $щедрю. и рече емоу гь, не възможеши вид^ти лице мое и жНвъ выти. не может вш члкъ вид^ти лице мое и живъ выти. и рече гь се м^сто $ мене. и станеши на камени в'негда+же+ мимо идеть слва моа. и положю та в разс^ли каменю. и покрыю р»кою моею надь тА. дондеже оуво мимо идоу. и имоу р»коу мою, и тогда $зриши заднАА моа. лице же мое не гавит' ти са. ш [и йранивъ мш^сеи зай-ро възыде на гор» синаиск»ю гако8 повел^ ем» и сниде гь въ овлац^ и пред-

1/1 чч л 1 1 V Л\ 1-"Л\ 1 / "УГ I-« А

ста ем» тамо мш^сеи. и призва имене гни, и мимо иде гь пре лицемъ его. и призва гь въ щедръ и млтивъ долготерпеливъ и многомлтивъ и истиненъ. и поща<...> мш^сеи приниче на землю и поклонисА гдеви] (ГИМ, Щук. 329, л. 100-102).

Прежде всего объем этой паримии увеличен за счет двух фрагментов, вписанных на полях рукописи: это пропущенная часть 16-го стиха и добавление заключительной части паримии из Исх. 34:4-6, 8. Эти вставки отсутствуют в Триодях ХУ—ХУ1 вв. и в правленой редакции Паримейника, представленной русскими списками ХУ-ХУ1 вв.4 [Пичхадзе 1991: 158; 1998: 38-42]. В греческой Триоди Фотия эти фрагменты читаются на л. 194-194 об. Вне этих вставок сравнение паримии из Щук. 329 с паримейным текстом книги Исход, учитывающим разночтения всех известных рукописей, показывает совпадения с чтениями списков поздней редакции Паримейника [Пичхадзе, 1991:5]. Эта редакция была исправлена по греческому оригиналу предположительно болгарскими книжниками на Афоне или в Константинополе в ХШ-ХГУ вв.; поэтому соответствующие греческому тексту чтения этого перевода, содержащиеся в Триоди 1525 г., в большинстве своем не должны были вызвать возражений Максима. Однако в Щук. 329 имеются несколько отличий от текста правленой паримейной редакции. Так, присутствующие в списках последней и, соответственно, в Триодях ХУ-ХУГ вв. последние слова в 33:20 и живъ выти в Щук. 329 зачеркнуты Максимом в полном соответствии с Син. 284, л. 194 об, где чтение ха1 отсутствует.

К лингвистическим разночтениям, не находящим соответствия ни в списках Паримейника, ни в списках Триоди, относятся: в 33:13 глагольная форма шврАщ» вместо швръ воудоу

4 Нет этих вставок и в первых печатных Триодях Андроника Невежи 1591 г. и Ивана Андроникова Невежина 1604 г., изданных на московском Печатном дворе.

и перфект ишр^л во еси (ижр^те в Триоди и Паримейнике)5. К этим безусловно принадлежащим Максиму исправлениям могут быть добавлены и другие правки, совпавшие с грецизированными чтениями разных списков поздней паримейной редакции: в рукописях Триоди имеются окказиональные разночтения с Паримейником.

Эти особенности Щук. 329 позволяют с уверенностью утверждать, что лингвотекстологическая правка Максима в Щук. 329 основана на доверии к тому единственному греческому источнику, который по счастливой случайности оказался в его руках в Москве,— к Триоди митрополита Фотия. Для эпохи зарождения критической текстологии в Европе это вполне стандартная ситуация: десятью годами раньше источниками для исправления латинского Нового Завета Эразму Роттердамскому послужили не самые лучшие греческие рукописи византийского происхождения, а лакуну в тексте единственной рукописи Откровения Иоанна Богослова Эразм и вовсе заполнил собственным переводом из Вульгаты [Combs, 1996]. Через тридцать лет, исправляя Псалтырь в 1552 г., Максим также будет ограничен в греческих источниках, однако работа со славянскими списками к тому времени будет носить уже вполне современный критический характер, на что указывают многочисленные маргинальные глоссы интерлинеарных списков Псалтыри 1552.

Глоссирование присутствует в Триоди в меньшем объеме, чем в Псалтыри 1552 г., где глоссы полифункциональны и могут представлять собой как предлагаемые варианты исправлений, так и отвергаемые чтения старшего перевода, а также краткие комментарии разного рода [Вернер, 2017]. Сравнение глосс в Щук. 329 с чтениями других южнославянских и восточнославянских рукописных Триодей XV— XVI в.6 дает основания считать, что правка Триоди не сопровождалась такой же целенаправленной текстологической работой со славянскими списками, как исправление Псалтыри 1552 г.: большинство глоссируемых чтений совпадает7 с чтениями Триодей XV—XVI вв., а маргинальные глоссы представляют собой конъектуры справщика: невъстникъ — глосса чертогъ (40 об); въ солИло — глосса в cocov (60); ковъ — глосса запинанТе (60 об); стропотное стремленТе — глосса не^держИмое (79 об); в^сИтисА — глосса неИстовити (62); почиванТа днь — глосса покоищныи (134); со^ровьство — глосса продерзанТе (79); противоижразни — глосса жестоцТи (16 об); зломалод^шТе — глосса

5 А.А. Пичхадзе указывает, что перфект в 33:17 отмечен только в рукописи ГИМ, Хлуд. 17 д — списке Паримейника XVII в., исправленного по старопечатной Цветной Триоди [Пичхадзе, 1998: 6, 40].

6 Для сравнения использовались Триоди РНБ, F.I 583, РГБ, ф. 304.I № 399 и 400, ГИМ, Ув. 714.

7 Нам удалось обнаружить совпадения только двух глосс с чтением других Триодей евфимиевского типа: и Ккры^сА — глосса и спсосА (43); лювочестивъ — глосса члколювивъ (158) (ср. в Триоди РГБ, ф. 304.I № 400, л. 11 об и 92).

люталкность (48 об); съвшрище — глосса полкъ (43 об). Часть из этих глосс представляет собой грецизмы: вИд-кше леда страшна — глосса кристала (41 об); стъкллниц» спсе мй-ра — глосса алавастръ (44 об); однако грецизация здесь не выступает лингвистическим принципом исправления, но обусловлена денотативно, ср., напротив, замену грецизма в тексте: ск^менъ львовъ — глосса щенець (12).

Что касается собственно языковых исправлений, то правке подлежит довольно большое число ошибочных с точки зрения соответствия греческому тексту переводов. Эти исправления не только многочисленны, но и разнообразны: среди них есть лексические, грамматические и синтаксические. Лексическая правка касается неверно переданных в рукописи или неточно переведенных лексем: нечьстивъ враже áonovÓ£ (48); рыданТе и жалость плачь ц^Хос; (50); w рова вока лютаго Мхои ¿к Ó£ivoO (3 об); къ искренем» srw своем» ярб; tóv 0£Óv aúiffiv (137); севе предавше возложше áva0é^£voi (56); посл\раДиша виногра мои ói^0£ipav (98 об). Исправлению подлежат и морфемные словообразовательные несоответствия славянской переводящей лексемы греческому оригиналу: възвеселисл и красоуисл £^paívou xal xaxaxépnou (12 об); напиюсл mo^ai (143); възглахъ X£^áXnxa (133); съшвктника óaiiu^óva (42). Правятся неверные грамматические формы и синтаксические конструкции, не находящие соответствия в греческом: съкр»ши+вшему+ врани тф ouvTpí^avxi (23); не Нмамь постыдктйсл (76 об); пришеик!^ же ем» в землю мадТамск» ¿X9&V ó¿ £ í; Yflv Maóia^ (51); никто же мене не Ювержетсл (78). Очень часто исправления носят комплексный характер и приводят к изме-

i-« и.. i-« п р t f к нал\/ i

нению целых синтагм текста: члкъ вжш стъ мимоходи въ сквозь на (69); гако не раз»мкша твое смотреже тщетнаа на тл по^чиша (80); и +съ+м^дры+ми+ сЪ\Чч,ли'| мл два+ми+ въ чертозк твоем (41).

Все перечисленные исправления, хотя и объединены общей линг-вотекстологической установкой, ситуативны и связаны с конкретными чтениями. Это отличает их от большой группы повторяющихся, стандартных языковых исправлений, которые не менее интересны, поскольку демонстрируют определенные представления Максима Грека о языке и его функционировании в тексте Св. Писания. Лингвистическая правка включает несколько основных позиций.

Особое внимание Максима обращают на себя неверно или неточно переведенные служебные слова: частицы, союзы, предлоги. Большая группа исправлений включает те случаи, в которых в соответствии с греческим текстом устранены (а) или добавлены (б) частицы во, уво и же: а) тако ew $дивлтсл лзыци ойтюс; Gau^áoovTai £9vn (96); възлежащ» ти отви> ¿moTaoá ooi (44 об); гь sw преда !го xúpioc; napéówx£v aÚTÓv (л. 96 об); довлТи же с^длше на колесници ó Y£vvaí0; ¿xáG^TO йрцоп (26 об); въ цртвТи же йца ¿v Tfl BaoÜ£Ía тоо naTpó; (29 об); б) ижраз$ +$во+ сыи $чнкъ ... съ ?оудеи +$во+ веселлшесл

о^цои ^¿v <Sv цаблт^д ... то!; ^¿v ^ou6aioig ouvayaXX6^£vog (62 об); прно жйвотн$ +же+ йзвлдш$ пламенй Аа^йои б¿ ¿x^apavfeion; фХоуб; (29); слъпце +оуво+ вйдънУе тифХоТ; 6£ тб P^nav (21); дхъ +во+ водръ а пло немощна тб ^¿v nvru^a np69u^ov (79). Во многих случаях частицы и союзы переведены иначе: й аще Ие вслко в лйце тл влвй £i ^v (52); даже доколъ терпйшй Д£хр1 (52); нй Понелй едйного чса не възмогосте вдътй x$v ^iav &pav (78); вратолювУе не стлжй гаже w х^ врал й; (77). Последовательно исправляются старые беспредложные формы Дат.п., в текст вносится предлог къ, соответствующий греческому лрб; йтй +къ+ сжпостатньГ ярб; той; tn£vavTiou; (33 об); прйвязаа +къ+ лоз4 жревл ярб; (12); рече +къ+ гУезйоу

ярб; Г1£^1 (69)8. В начале паремийных чтений в повторяющихся стандартных фразах тако глетъ гь наречие тако регулярно правится на местоимение сйл, поскольку в греческом стоит местоименная форма ср.р. мн.ч. т&б£: тако сйл глеть гь въ (12 об, 50, 92 об, 95 об)9.

Такое пристальное внимание к дейктическим элементам текста как средствам актуализации содержания — очень характерная черта европейской библейской филологии XVI в. С той же тщательностью относится к передаче в своем латинском переводе греческих служебных слов Эразм Роттердамский в знаменитом греко-латинском издании Нового Завета 1516 г. Эразм также считает греческий текст бесспорным основанием для исправления латинского и неоднократно объясняет в комментариях значение союзов, частиц и предлогов для понимания смысла текста и его верного истолкования. Список служебных слов, подлежащих исправлению в латыни у Эразма и в церковнославянском у Максима пересекается: в частности, также часто Эразм обращает внимание на соответствие греческой частицы б¿ и латинской autem [Вернер, 2018].

Важность служебных слов для обоих переводчиков хорошо иллюстрирует исправление союзов, которые часто бывают многозначными, и в этих случаях греческий позволяет разграничить разные значения в славянском и в латыни. В Щукинской Триоди уже есть четкое различение гако как изъяснительного союза, соответствующего греческому 5ti, и сравнительного гако же (й;, &0£i, йоя£р): (9) гако+же+ въ въскрйлъ есй й; б¿ 0£б; &v£ornoac;; възыск^ешй оувШ гако+же+ смртенъ йоя£р 9vnT6; (8); гако+же+дътй ха въс\валй й; oi naT6£; (14 об). Эта правка будет позже последовательно осуществлена Максимом и в переводе Псалтыри 1552 г. Она имеет очевидные аналогии с исправлением Эразмом многозначного quia на изъясни-

8 Старые беспредложные формы, впрочем, могут правиться и независимо от наличия предлога в греческом, ср. +ГО+ пропастй же адовы й тмы оувъгъ хйоис; 'Абои т£ xai ^йфои dno6pdoag (7 об).

9 Оформление субстантивированных местоимений в ср.р. мн.ч. в тексте строго выдержано, ср. вы сйе вамь ^ выша с'''а ва ¿y£v£TO TaiiTa йщл' (94 об).

тельный quod в соответствии с 5ti [Вернер, 2018]. При отсутствии союза в греческом Эразм устраняет quod, а Максим устраняет гако: велеглсно зовуще гако влц4 цгуаХоффуюс; храиуб^оущ; тф Агоябт^ (14 об); вид^н'Те и^ъ, гако подов'Те члка въ ни ^ 5paoi; aÚTffiv, 0цо(юца ávGptónou ¿я' айтоТ; (31 об).

Особое место в списке исправлений Максима Грека занимает правка 2 л. ед.ч. аориста на перфект со связкой еси, последовательно представленная в Щук. 329: дарова ^ дарова еси_(131 об); Лв^това ^ иш^това еси (30); показа ^ показа еси (76 об); ре ^ реклъ еси (101 об); въскрси ^ въскрсилъ еси (9); Лвр^те ^ Лвр^л во еси (101 об); свлза ^ св^за еси (18); положи ^ положи еси (56) и др. (ср. также в [Кравец, 1991]). Эта принципиально важная для Максима правка обусловлена молитвенным контекстом употребления форм 2 л. ед.ч.: в толковании к чтению Пс. 89:2 Максим называет их формами, обращенными к

/ ) л t ) А - t ^ж

первому лицу (к певому лиц» рекше, ега влгодарлще содътелл гле к нем» самому). В отличие от них форма «второго» лица (грамматически третьего), рекше хвалл ины сказывае вывшее еже его к намъ влготворенТ'е (РГБ, ф. 304.I, 201, л. 105 об). Молитвенный контекст преобладает как в Триодных песнопениях, так и в Псалтыри.

Хорошо известно, что именно эти формы, а точнее, одна из этих форм — перфект съдълъ еси, субъектом которого выступает Христос, стали основным лингвистическим аргументом обвинения Максима в 1525 г. Не повторяя всего, что уже сказано об этих формах [Живов, 2017: 866—871]10, заметим лишь, что материалы Судного дела 1525 г. весьма наглядно показывают, что претензии к Максиму были связаны не с перфектными формами как таковыми11, а с присутствием перфекта в конкретном контексте «Христос сидел еси одесную отца»12, поскольку в нем грамматика определяет экзегезу и заставляет считать, что Христос сидел одесную в прошлом, но сейчас уже не сидит. Основанием для такого толкования является осмысление перфекта не как лично-временной формы (что было присуще Максиму), а как видо-временной формы (несовершенный вид был намного более актуален для русских обвинителей Максима, чем перфектное время).

10 Там же и ссылки на посвященную этому вопросу литературу.

11 О допустимости этих форм в ранних текстах и степени их распространенности см. в [Афанасьева, Шарихина, 2017].

12 Обвинитель Максима на процессе 1525 г. митрополит Даниил апеллирует к текстам и приводит очень внушительный список цитат из авторитетных источников, среди которых Евангелие от Марка и от Луки, Послания ап. Павла к евреям и к ефесянам, сочинения Василия Великого, Иоанна Дамаскина, Григория Богослова, Иоанна Златоуста, Афанасия Александрийского и др. Приводимые Даниилом многочисленные цитаты содержат не формы 2 л., а самые разные глагольные формы — настоящего времени, инфинитива, презентных причастий, аориста, а некоторые приводимые Даниилом отрывки и вовсе лишены форм глагола сЪдкги, однако же говорят о вневременном царствии Христа [Судные списки, 1971].

В «Исповедании православной веры» Максим пишет об этих формах в контексте стихир на Вознесение, поэтому А.И. Плигузов полагал, что Максим намеревался исправить чтение «Христос взыде на небеса и седе одесную отца» именно там [Плигузов, 2002: 239]13. Однако в Триоди 1525 г. этого чтения нет: она начинается с недели Лазаря и заканчивается неделей Жен-мироносиц, а служба на Вознесение, приходящаяся на 6-ю неделю по Пасхе, в этой Триоди отсутствует. Поэтому пока мы не можем утверждать, из какого именно источника были взяты цитаты с перфектом в материалах Судного дела14.

Присутствуют в Щукинской Триоди и другие исправления, которые останутся актуальными для Максима спустя много лет при редактировании Псалтыри 1552. К ним относятся местоименные и именные формы причастий и прилагательных в соответствии с греческими причастиями с артиклем и без, формы притяжательно-возвратного местоимения свои, не соотносящиеся с субъектом, оптатив с частицей да, предложно-падежная конструкция въ + Мест.п. на месте греч. ¿V + Дат.п., словоизменение относительных местоимений по греческой модели [Кравец, 1991: 252—260]. На эти же позиции Максим будет обращать внимание при исправлении Псалтыри 1552 г. [Вернер, 2017]. Однако более примечателен тот факт, что список этих исправлений находит очевидные соответствия в обсуждаемых на рубеже ХУ—ХУ1 вв. лингвистических позициях перевода с греческого на латынь, активно практиковавшегося в итальянской гуманистической среде. Именно в этом, на наш взгляд, заключалась посредническая роль латыни, о которой упоминает Максим в Москве. Освоенная им в Италии лингвистическая техника была «перенесена» на славянскую почву сразу же и оказалась весьма продуктивной именно для исправления библейских книг. Наиболее последовательной экспликацией этой техники является подробный комментарий Эразма Роттердамского к его исправленному по греческому тексту латинскому Новому Завету.

Сравнение справы Триоди 1525 г. и Псалтыри 1552 г. убедительно показывает, во-первых, что все актуальные для поздних исправлений позиции уже присутствуют в 1525 г. Поэтому нет никаких

13 Кроме А.И. Плигузова, никто до сих не пытался отождествить исправленные строки, неоднократно воспроизводимые на суде, с конкретным текстом. Однако, исходя из слов Максима об исправлении Триоди через латынь, Плигузов относил исправление стихир Вознесению к 1519—1521 гг., оговаривая, что не располагает иными данными об исправлении Цветной Триоди [Плигузов, 2002: 239].

14 В литературе о Максиме Греке XIX — начала XX в. (см., например: [Иконников, 1915: 176], там же и ссылки) не единожды встречается упоминание о правке Максимом также Часослова и Минеи, однако эти указания никак не связываются с конкретными рукописями, которые прямо или косвенно ее бы отражали.

лингвистических оснований повторять тезисы церковных судов 1525—1531 гг. об ошибках Максима вследствие плохого знания им церковнославянского. Более того, старшая рукопись Триоди, будучи менее исправной и в языковом, и в текстовом отношении, нежели Псалтырь, дает возможность проследить большее разнообразие исправлений и составить представление об методологическом содержании лингвистической критики текста Максимом Греком. Во-вторых, наличие у переводчика уже в ранний московский период определенной лингвистической программы, представления о том, на что следует обращать внимание при исправлении по греческому тексту и как осуществлять это исправление средствами неклассического языка, заставляет думать, что эти представления были сформированы раньше, в период итальянских филологических занятий Михаила Триволиса. И наконец, список этих исправлений, а также языковые модели и способы правки последовательно соотносятся с лингвистической практикой итальянских библейских филологов, на которых опирался в своей справе латинского текста Эразм Роттердамский.

Список литературы

1. Афанасьева Т.И., Шарихина М.Г. Употребление перфекта 2-го лица ед. числа вместо аориста: к вопросу о времени становления грамматической нормы // Древняя Русь. Вопросы медиевистики. 2017. № 1 (67). С. 102-109.

2. Вернер И.В. К истории перевода Псалтыри Максимом Греком в 1522— 1552 гг.: хронология, текстология, методология // Славяноведение. 2017. № 2. С. 40—54.

3. Вернер И.В. Loci communes европейской гуманистической филологии: справа библейских текстов Эразма Роттердамского и Максима Грека // Latinitas in the Slavonic World. Nine case studies/Ed. by V.S. Tomelleri and I.V. Verner. Leipzig, 2018. P. 207—235.

4. Живов В.М. История языка русской письменности.Т. 2. М., 2017.

5. Иконников В.С. Максим Грек и его время. Киев, 1915.

6. Кравец Е.В. Книжная справа и переводы Максима Грека как опыт нормализации церковнославянского языка XVI в. // Russian Linguistics. 1991. № 15. P. 247—279.

7. Момина М.А. Вопросы классификации славянской Триоди // ТОДРЛ. Л., 1983. Т. 37. С. 25—38.

8. Пичхадзе А.А. К истории славянского Паримейника (паримейные чтения книги Исход) // Традиции древнейшей славянской письменности и языковая культура восточных славян. М., 1991. С. 147—173.

9. Пичхадзе А.А. Книга «Исход» в древнеславянском Паримейнике // Ученые записки Российского православного университета ап. Иоанна Богослова. Вып. 4. М., 1998. С. 5—60.

10. Плигузов А.И. Полемика в русской церкви первой трети XVI столетия. М., 2002.

11. Преподобный Максим Грек. Соч. Т. 2 / Отв. ред. Н.В. Синицына. М., 2014.

12. Синицына Н.В. Книжный мастер Михаил Медоварцев // Древнерусское искусство. Рукописная книга. М., 1972. С. 286—317.

13. Оиницына Н.В. Новые рукописи Михаила Медоварцева // Древнерусское искусство. Рукописная книга. М., 1974. С. 145—149.

14. Судные списки Максима Грека и Исака Собаки / Изд. подг. Н.Н. Покровский; под ред. С.О. Шмидта. М., 1971.

15. Фонкич Б.Л. Греческая рукопись митрополита Фотия // Древнерусское искусство. Рукописная книга. М., 1972. С. 189—195.

16. Фонкич Б.Л. Греческие рукописи и документы в России. М., 2003.

17. Combs W.W. Erasmus and the Textus Receptus // Detroit Baptist Seminary Journal. 1996. № 1. P. 35-53.

Inna Verner

THE GREEK TRIODION OF METROPOLITAN PHOTIUS

(1408) - CHURCH SLAVONIC LENTEN TRIODION (1525):

LINGUOTEXTOLOGY OF MAXIMUS THE GREEK'S REVISION

Institute of Slavic Studies, Russian Academy of Sciences

119334 Moscow, Leninsky Prospekt, bldn. 32^

The article examines textual and language corrections made by Maximus the Greek in the Lenten Triodion according to the Metropolitan Fotius's Greek Triodion of 1408. A textological analysis shows that the Triodion of 1408 was the only source of numerous text changes made in the Slavic Triodion. An analysis of the marginal glosses in the text shows that Slavic lists ofthe Triodion were involved on a much smaller scale compared with the textual work accompanying the revision of the Psalter of 1552. Maximus's various and voluminous linguistic corrections of the Triodion correlate with the later revision in the Psalter of 1552. The language corrections common to both texts typologically correspond to «loci communes» which Italian humanists paid attention to while translating from Greek to Latin and which were extensively commented by Erasmus of Rotterdam in his Annotations to the New Testament (Novum Instrumentum omne, 1516). In the early Moscow period, the translator had already had a linguistic program of Slavic biblical books revision according to the Greek text, which points to its formation during Michael Trivolis's Italian philological studies and confirms the groundlessness of the translator's accusation of poor knowledge of the Church Slavonic language at the Church Council in 1525.

Key words: Lenten Triodion; Maximus the Greek; Church Slavonic translations; translation from Greek.

About the author: Inna Verner — PhD (in Philology), Associate Professor, Research Fellow, Institute of Slavic Studies, Russian Academy of Sciences (e-mail:

inna.verner@mail.ru).

References

1. Afanas'eva T.I., Sharihina M.G. Upotreblenie perfekta 2-go lica ed. chis-la vmesto aorista: k voprosu o vremeni stanovleniya grammaticheskoj normy. Drevnyaya Rus'. Voprosy medievistiki, № 1 (67), 2017, SS. 102-109.

2. Verner I.V. K istorii perevoda Psaltyri Maksimom Grekom v 1522-1552 gg.: hronologiya, tekstologiya, metodologiya. Slavyanovedenie, 2017, № 2, SS. 40-54.

3. Verner I.V. Loci communes evropejskoj gumanisticheskoj filologii: sprava bi-blejskih tekstov Erazma Rotterdamskogo i Maksima. Latinitas in the Slavonic World. Nine case studies. Ed. by V.S. Tomelleri and I.V. Verner. Leipzig, 2018, pp. 207-235.

4. Zhivov V.M. Istoriya yazyka russkoj pis'mennosti. Tom 2. Moscow, 2017.

5. Ikonnikov V.S. Maksim Grek i ego vremya. Kiev, 1915.

6. Kravec E.V. Knizhnaya sprava i perevody Maksima Greka kak opyt normal-izacii cerkovnoslavyanskogo yazyka XVI v. Russian Linguistics, № 15, 1991, pp. 247-279.

7. Momina M.A. Voprosy klassifikacii slavyanskoj Triodi. TODRL. L., 1983. T. 37, SS. 25-38.

8. Pichkhadze A.A. K istorii slavyanskogo Parimejnika (parimejnye chteni-ya knigi Iskhod). Tradicii drevnejshej slavyanskoj pis'mennosti i yazykovaya kul'tura vostochnyh slavyan. Moscow, 1991, SS. 147-173.

9. Pichkhadze A.A. Kniga "Iskhod" v drevneslavyanskom Parimejnike. Uche-nye zapiski Rossjskogopravoslavnogo universiteta ap. Ioanna Bogoslova. Vyp. 4. Moscow, 1998, SS. 5-60.

10. Pliguzov A.I. Polemika v russkoj cerkvi pervoj treti XVI stoletiya. Moscow, 2002.

11. Prepodobnyj Maksim Grek. Sochineniya. T. 2. Otv. red. N.V. Sinicyna. Moscow, 2014.

12. Sinicyna N.V. Knizhnyj master Mihail Medovarcev. Drevnerusskoe iskusstvo. Rukopisnaya kniga. Moscow, 1972, SS. 286-317.

13. Cinicyna N.V. Novye rukopisi Mihaila Medovarceva. Drevnerusskoe iskusstvo. Rukopisnaya kniga. Moscow, 1974, SS. 145-149.

14. Sudnye spiski Maksima Greka i Isaka Sobaki. Izd. podgot. N.N. Pokrovskij , pod red. S.O. Shmidta. M., 1971.

15. Fonkich B.L. Grecheskaya rukopis' mitropolita Fotiya. Drevnerusskoe iskusstvo. Rukopisnaya kniga. M., 1972, SS. 189-195.

16. Fonkich B.L. Grecheskie rukopisi i dokumenty v Rossii. M., 2003.

17. Combs W.W. Erasmus and the Textus Receptus. Detroit Baptist Seminary Journal, 1, 1996, pp. 35-53.