Синтез прошлого и будущего

Первую коллекцию haute couture англичанина Кима Джонса для итальянского дома Fendi ждали и клиенты, и журналисты, и звезды первой величины, и диванные эксперты. Креативный директор одного из самых успешных мужских направлений — Dior Men, автор коллаборации Louis Vuitton и Supreme, протеже Александра Маккуина и Джона Гальяно взялся за женскую одежду, и не где-нибудь, а в бренде, которым 54 года рулил сам Карл Лагерфельд. От Джонса ждали революции, феерии, арт-коллабораций, новаторства, но, как это обычно бывает с «самым ожидаемым», осталось множество недовольных. Упоминания Вирджинии Вулф, романа «Орландо» и группы Блумсбери в списке источников вдохновения ситуацию не спасли. Почему так и что будет дальше?

Настройка на женственность

Дом Fendi никогда не скромничал. Показ на Великой Китайской стене, видимый даже с Луны. Плексигласовый подиум прямо на фонтане Треви в честь 90-летия бренда. Удивить масштабом шоу семья умеет. Джонс решил удивить собой — мужской дизайнер шьет для женщин. Дебют можно считать пробой пера. После стольких лет в мужской моде дизайнер будто бы набивал руку на женских платьях — женственных, классических, хорошо скроенных по образу платьев времен мадам Вьонне — как учили в Сент-Мартинсе. Джонс позвал на шоу самых красивых женщин, своих подруг Кейт Мосс, Деми Мур, Наоми Кэмпбелл и многих других — идеальные статуэтки с правильными чертами лица, иконы женственности и признанные красавицы. Джонс не одевал женщин раньше, поэтому он, как антрополог, изучал женское тело, его изгибы, особенности, размышлял на тему дуализма — мужского и женского начала в одном человеке. Получилось очень прямолинейное высказывание — вечерние платья из шуршащей тафты с шелковыми розами на груди. Иногда в магазинах парфюмерии, чтобы перебить аромат духов, дают понюхать кофейное зернышко — так можно «обнулить» рецепторы. Дебютный кутюр можно считать такой вот чашкой кофе — рецепторы после мужских коллекций обнулили, на женственность настроились, можем начинать.

Путешествие в архивы

1 / 4

Отчасти поэтому на критику Джонс внимания не обращает. Он вполне доволен результатом и считает, что у него достаточно времени доказать всем, как чутко он умеет работать с наследием и как деликатно сможет при его участии эволюционировать дом. «Я против революции»,— в интервью признается дизайнер. Да и о каких резких движениях может быть речь, если жива Анна Фенди, одна из пяти сестер, нанявших в 1965 году на работу малоизвестного немца по фамилии Лагерфельд. Анна — дочь Адель и Эдуардо, тех, кто в 1925 году открыл в Риме первый магазин изделий из кожи и меха. Джонс и сам это понимает: «Рядом со мной Анна Фенди, которая вместе с сестрами из мехового магазина создала модный бренд, Сильвия Вентурини-Фенди, дочь Анны, придумавшая знаменитые сумки-багеты, Дельфина Делеттре-Фенди — ювелир и дизайнер украшений, дочка Сильвии — три поколения и живые энциклопедии истории дома. Поэтому вся наша совместная работа — это открытая дискуссия. Что-то предлагает Сильвия, что-то я. Любые эскизы, решения, приемы — мы обсуждаем вместе и выбираем, что может быть применено, а что стоит оставить на потом». В семье Фенди, ради которой было выпущено специальное государственное постановление, разрешающее потомкам брать фамилию матери, слово женщины значит много. А Сильвия Вентурини-Фенди Кимом Джонсом довольна: «Я с таким удовольствием наблюдала, с какой любовью и нежностью Ким окунается в нашу историю. Он хорошо расшифровывает наши коды, а значит, он идеален для Fendi». Джонс вместе с Сильвией определяет направление работы, а после идет в архивы и выбирает техники исполнения. «Сперва смотрим в прошлое, потом в будущее и создаем синтез. Ведь и семья — это синтез прошлого и будущего в настоящем. А семья Fendi — это много работающие интеллектуальные женщины, которым я и хотел выразить восхищение,— отмечает Джонс.— Мощная династия, у каждой есть семья, работа, светская жизнь, ответственность, отсюда и главный вопрос — как все эти ипостаси воплотить в одежде. Когда мы с Сильвией отправились в архивы, мы осматривали старый багаж, сундуки, линию Selleria, которая существовала с незапамятных времен. Я действительно прикоснулся к корням дома Fendi, видел и совсем старинные вещи, и примеры "карлиграфии", логотипы, которые Карл Лагерфельд разрабатывал для дома в 1980-е. Потом я все это собрал в своей голове, соединил в эскизах, смешал разные детали и отсылки. Каждый образ коллекции рассказывает историю дома, незаметно для многих, но очень точно для тех, кто понимает». Так в коллекции прет-а-порте появилась и знаменитая тисненая строчка Selleria — на габардиновых тренчах, двойных кашемировых пальто или кожаных аксессуарах. Эту строчку изобрели Адель и Эдуардо. Что-то свое в коллекцию привнесла и каждая из трех близких Джонсу женщин Фенди. Старшее поколение в лице Анны — это рукава-колокольчики из «стираной» норки, замшевые пальто, полоски на деловых костюмах, но воспроизведенные на шелковых рубашках. Классический жакет-рубашка — повседневная униформа Сильвии Вентурини-Фенди — в версии с подкладкой из норки. Украшения — как носит и любит Дельфина. Новые замки с карабинами Fendi O’Lock — замок откроется, только если набрать «FENDI», металлические каффы, обтянутые кожей и украшенные деталями, конечно, Selleria.

Наследие Карла

1 / 5

Сильвия нечасто дает интервью и о предшественнике Джонса, дизайнере Карле Лагерфельде, тоже высказывалась редко. Разоткровенничалась только на показе последней коллекции, к которой Карл приложил руку незадолго до своей кончины, сезона осень-зима 2019. После шоу Сильвия еще раз посмотрела видео показа, сложила руки в рупор, подняла глаза к небу и, как всегда делал Карл, скомандовала: «А теперь следующая коллекция!» У сотрудников по спине пробежали мурашки. Его не хватает, но жизнь продолжается: «Карл всегда расширял границы, старался сделать невозможное. Для него не было препятствий, и мы старались за ним угнаться». Заслуга Лагерфельда в том, что из магазина меховых изделий компания превратилась в модный бренд, а одежда из меха перестала ассоциироваться с шубами столетних графинь и стала полноправной частью модного гардероба. Сильвия познакомилась с Карлом, когда была четырехлетней крошкой. Он называл ее «моя маленькая грустная девочка», она всю жизнь была подле него. Позже у Лагерфельда стажировалась и дочь Сильвии, Дельфина. В архивах дома более 70 тыс. эскизов, выполненных рукой Карла. Его знаменитая «карлиграфия» — логотипы Fendi на разные лады в том числе. «"Сильвия, эти эскизы похожи на то, что я делал раньше?"— часто спрашивал меня Карл. И я понимала, что если я скажу "да", он начнет все переделывать. Поэтому мой ответ всегда был: "Нет, что ты!"» — со смехом вспоминает Сильвия. Наследие Лагерфельда — огромный пласт в истории дома. По сути, Джонс исследует не только историю семьи, но и изучает своего предшественника. Иногда подчеркивая в интервью свое сходство с кайзером. Оба не из Италии, но работают в итальянском доме, оба Девы, родились с разницей в один день, много работают на два крупных дома, занимаются сторонними арт-проектами, все успевают. Карл был революционером, но Джонс революции не хочет. «Карл всегда с умом подходил к основным кодам и узнаваемым элементам стиля дома. Но, думаю, Сильвии нравится, что кто-то другой теперь интерпретирует архивы дома. Они так долго работали вместе с Карлом. Пожалуй, взгляд со стороны может быть интересен»,— прямо комментирует Джонс свое положение, добавляя, что никогда не посмел бы сравнивать себя с Лагерфельдом.

Деликатность 2021/2022

1 / 5

Если кутюр был пробой пера, то первая коллекция готовой одежды, прет-а-порте, которую показали в феврале в формате видеошоу,— это уже закладка фундамента. Самостоятельное высказывание, не громкое, но бодрое и современное. Джонс продолжил многие начатые кутюром темы: декорации в стеклянных витринах, мраморные узоры на шелке, вышивки и вставки из органзы на жаккардовом трикотажном полотне. Дизайнер сознательно отказался от ярких цветовых решений и сконцентрировался на базовой палитре: «Я люблю Рим. Его небо и цвета самого города — приглушенные, песочные». Кроме того, так новые силуэты считываются лучше. А силуэты стоят того, чтобы отдельно о них рассказать.

В коллекции было много тонких, летящих платьев и блузок — настолько эфемерных и легких, что сравнить их можно с носовыми платками или пеньюарами. Они буквально болтались на плечах моделей, лишь при движении касаясь груди и бедер и намекая на очертания обнаженного тела. Второй важный силуэт — укороченные топы, открывающие линию живота и сидящие высоко на талии юбки или брюки — или из атласа, или из вязаного трикотажа. Низкие проймы, обтягивающие бедра платья. Джонсу нравится оголять женское тело, но делает он это деликатно: «Современный подход к моде меняет отношение и к сексуальности. Открытая линия живота, короткий подол и хорошо выверенная игра с аксессуарами — все это не выглядит вульгарно и пошло». Powerful sexuality — мощный тренд сезона, Джонс слишком давно в индустрии, чтобы не чувствовать этого. Еще один пример деликатности Кима Джонса — работа с мехом. Это ключевой отличительный элемент ДНК-кода марки, и игнорировать его не выйдет. В интервью Vogue после шоу дизайнер признался, что работа в Fendi — это поиск баланса между вопросами «чего хочет покупатель» и «как сделать это максимально этично». Покупатель Fendi совершенно точно ждет шубы, и вот, пожалуйста, выход 18 — длинная шуба в пол из длинношерстной лисы. Ее собрали из остатков, которые хранились от предыдущих коллекций. Или же норковая куртка, сплетенная в елочку — мех на месте, этика учтена.

Знаковые детали

1 / 4

Благодаря Сильвии Вентурини-Фенди аксессуары бренда один за другим получали статус культовых. Об истории «багета», «пикабу» и других it-сумок «Коммерсантъ.Стиль» писал не раз. Последняя важная инициатива — проект «Рука об руку»: по приглашению Fendi 20 традиционных итальянских ремесленных ателье из 20 регионов страны представили свою интерпретацию сумки Fendi Baguette. На каждой имеется клеймо с названием ателье и золотым логотипом Fendi Hand in Hand. Первые сумки показали год назад, над ними мастера Fendi работали вместе с ремесленниками флорентийского ателье Peroni в Тоскане: из цельного бесшовного куска формованной кожи растительного дубления была сшита сумка. Другой пример — сумки из жаккардовой ткани, произведенной вручную на станках XVIII века венецианскими мастерами в Бевилаккуа. А как насчет кружевного багета, на создание которого ушло 100 часов в регионе Абруццо? В сезоне осень-зима 2021/2022 обратились к мастерской, работающей по дереву.

Но и багеты, и другие культовые модели — это уже история дома, а Сильвия не любит просто почивать на лаврах. Как символ нового вектора развития дома под руководством Кима Джонса появилась и новая сумка Fendi First: асимметричный клатч с застежкой в виде буквы F выпущен в нескольких размерах — от крошечного мешочка-подвески до объемной торбы, куда вполне поместится планшет. Для тех, кто носит все свое с собой,— вместительная Fendi Way. Сумка через плечо Fendi Touch — еще одна новинка сезона.

И конечно, упомянутые выше аксессуары — важное новшество от Джонса. За них отвечала внучка Анны, дочь Сильвии — Дельфина Делеттре-Фенди. Ювелир во втором поколении (спасибо папе Бернару Делеттре), Дельфина рано ушла в свободное плавание и запустила свой бренд. Не без патронажа семьи и протекции Карла ее дебютная коллекция оказалась в витрине Colette, но одно дело что-то куда-то пристроить, а другое дело — заставить людей это хотеть. Тут уж никакая протекция не спасет, если нет дизайнерского таланта. А у Дельфины он есть, и очень яркий. Сюрреалистичные украшения Delfina Delletrez продавались стремительно, ее стиль стали копировать. «Я никогда не училась ювелирному делу, просто шла по наитию, и это мне помогало. Я сочетала серебро с бриллиантами и нарушала другие неписаные каноны»,— пытается объяснить свой успех Дельфина. Сама мама, она пока не знает, будут ли ее дети продолжать семейное дело. Но со смехом вспоминает в интервью Vogue, как когда-то в детстве чуть не отрезала подол платья в ателье. В 19 запустила свой бренд украшений и почти не принимала участия в развитии дома Fendi. Вернуться в лоно семьи предложил Ким Джонс. Так родилась коллекция крупных украшений для первой кутюрной коллекции из камней, которую хвалили даже те, кто в пух и прах критиковал саму коллекцию, и коллекция украшений-замков Fendi O’Lock для коллекции прет-а-порте. Все в том же интервью Vogue Дельфина признается, что в семейном деле, как и в жизни, без конфликтов не обходится. Но они нужны, чтобы любую сказку сделать былью. Джонс деликатно улыбается.

«Чего хотят люди? Да просто жить каждый день, иметь право на простые радости. Мы уже сыты по горло тем, что были взаперти так долго, не видели друзей, не смеялись, не танцевали. Наряжаться и хорошо проводить время — назовите хоть одну девочку в мире, которая скажет, что не любит этого. Веселье — это не обязательно яркие краски, это может быть совершенно роскошная вещь, которую надевают, чтобы порадовать скорее себя, нежели кого-либо другого»

Ким Джонс