Концепт как одна из основных единиц когнитивной лингвистики

Вестник Санкт-Петербургского университета. 2006. Сер. 9, вып. 3

Е.В.Иванова

КОНЦЕПТ КАК ОДНА ИЗ ОСНОВНЫХ ЕДИНИЦ КОГНИТИВНОЙ лингвистики

Концепт - одно их ключевых понятий в научной парадигме отечественной когнитивной лингвистики. В работах исследователей это понятие получает различное, иногда прямо противоположное толкование.

Современные работы по когнитивной семантике, посвященные определению концепта, можно с некоторыми оговорками разделить на две большие группы. В работах первой группы первоочередной задачей является определение концепта как единицы ментального плана, которой индивид оперирует в процессе мышления и коммуникации. Исследователи стремятся установить место концепта в ряду иных ментальных образований, таких, как понятие, представление, значение, смысл, фрейм и др. При этом, как правило, утверждается существование концепта в сознании индивида или наряду с вышеперечисленными ментальными сущностями, или же ставится знак равенства между концептом и всеми этими сущностями, или некоторыми из них.

Так, например, с точки зрения Е.С. Кубряковой, концепты - это и оперативные единицы сознания, и значения языковых знаков, им присуща двоякая функция.1 В работах H.H. Болдырева концепт рассматривается как идеальная единица смысла, как родовое понятие по отношению к конкретно-чувственному образу, представлению, понятию, пропозициональной структуре, фрейму, сценарию.2 И.А. Стернин определяет концепт как базовую единицу мыслительного кода человека, коммуникативно релевантную часть которой составляют лексикографическое и психологическое значения слова.3

К исследуемой группе можно отнести и гораздо более раннюю по времени написания работу Д.С. Лихачева, который вслед за С.А. Аскольдовым-Алексеевым рассматривает концепт как заместитель значения *. С точки зрения Д.С. Лихачева, слово в контексте не воспринимается во всем объеме своего значения, поскольку это невозможно; тот же минимум плана содержания, который необходим для понимания слова, и есть концепт. В данном случае концепт оказывается более узким по объему конструктом, чем значение слова, в противоположность распространенному в настоящее время пониманию его как идеального образования, более широкого, чем значение отдельного слова.

Данные исследования ориентированы на мыслящего индивида и моделируют его ментальную деятельность и ее общие закономерности на основе анализа языковых фактов. Они исходят прежде всего из постулата о том, что теория когнитивной семантики должна, как пишет А. Ченки, изображать то, что на самом деле «происходит в нашем уме».5 Это направление можно назвать, воспользовавшись определением В.З. Демьян-кова, «когнитивной теорией личности».''

© Е.В. Иванова, 2006

В современной науке распространено понимание концепта как в значительной степени не зависимой от языка единицы. Человек получает данные о том или ином объекте не только из языковых и текстовых знаний, но и из эмпирического опыта, из мыслительных операций невербального характера. В этом случае исследование концепта выходит за рамки не только традиционной, но и когнитивной лингвистики. По своей сути оно близко когнитивной психологии и собственно когнитивной науке в целом, т.е. тем дисциплинам, которые занимаются в первую очередь моделированием человеческого сознания и познания.

Исследование природы концепта в рамках первого направления требует проведения экспериментальных исследований. В самом деле, чтобы называть концепт «базовой единицей ментального кода», необходимо иметь для этого достаточно веские основания, экспериментально подтвержденные. М. Минский, например, рассматривал фрейм и взаимодействие между фреймами в качестве основы мышления индивида7; Д.С. Лихачев выдвигал на первый план оперирование в процессе коммуникации единицей меньшей по объему, чем значение слова.8 И дело не просто в терминологическом расхождении, а в содержательном наполнении используемых понятий, а отсюда в различном моделировании речемыслительной деятельности. Модели могут быть разными и могут отражать различные стороны процесса мышления, но они должны базироваться в ка-кой-то степени на подтвержденных характеристиках моделируемого объекта..

Считать концепт обобщающим, родовым понятием по отношению к иным ментальным сущностям, например по отношению к конкретно-чувственному образу, сценарию или понятию, и рассматривать последние как типы концептов, в соответствии с взглядами H.H. Болдырева, означает, на наш взгляд, нецелесообразное размывание содержания понятия «концепт». Наше знание об одном и том же объекте может принимать различную форму и характеризоваться различным объемом. Представляется, что, в частности, сценарий "Shopping" отличается от концепта "Shopping". Сценарий как процедурная форма знания предполагает ментальное образование, выстроенное как последовательность действий, в данном случае начиная от парковки автомобиля у магазина до помещения купленных товаров в багажник или на заднее сидение этого автомобиля. Концепт "Shopping" - это знание обо всем, что связано с хождением по магазинам и покупками, включая не только основные действия процедуры покупок, но и второстепенные моменты, например сезонные скидки или льготные карточки постоянного покупателя, а также оценочный фактор, поскольку "shopping" может быть "good" или "bad", может являться "retail therapy", т.е. оказывать благотворное влияние на настроение.

Что же касается конкретно-чувственного образа "Shopping", то это некая расплывчатая «картинка», возникающая в сознании человека в связи с его намерением пойти в магазин, обсуждением покупок или в других ситуациях. Все три ментальные сущности взаимосвязаны, взаимодействуют в процессе мышления и, видимо, характеризуются взаимопроникновением, но остаются при этом разными. Использование понятия «концепт» как родового видится оправданным только в целях создания некой унифицированной единицы при обобщенном моделировании мыслительной деятельности. Представляется, что чувственные образы, фреймы, понятия и концепты существуют в человеческом сознании как достаточно самостоятельные и качественно различающиеся типы ментальных сущностей, адекватное моделирование которых выходит за пределы лингвистики, охватывая области прежде всего психологии и философии.

Во второй группе исследований также определяется место концепта в ряду иных ментальных образований, главным образом в парадигме «представление - понятие -

значение слова». Однако исследования в рамках этого направления ориентированы не столько на моделирование когнитивной деятельности человека и выделение концепта как некой единицы этой деятельности, сколько на анализ отражения в языке результатов когнитивной деятельности как процесса познания мира. Субъектом этой когнитивной деятельности выступает не отдельный индивид, а языковой социум, носитель того языка, на основе семантики языковых единиц которого исследуются результаты познания мира. Можно сказать, что изучение концепта осуществляется в рамках «когнитивной теории социума». Концепт рассматривают как структуру национального сознания, единую для всех представителей данного социума.9 Концепт представляет собой знание о том или ином объекте, которое закрепилось в семантике языковых единиц и входит в качестве составляющей в языковую картину мира народа. Описание концепта предполагает, таким образом, исследование языковой семантики под определенным углом зрения.

Обозначенные два направления когнитивных исследований в той или иной степени взаимодействуют и пересекаются с лингвокультурологическим подходом к языку и языковым концептам. В ряде работ основной акцент делается на связи концепта и культуры. Концепт определяют как «фрагмент этнокультурного мира человека в его ментальном мире»,1" как «сгусток культуры»,11 описание концепта рассматривается как составляющая лингвокультурологического исследования. При этом этнокультурная отмеченность провозглашается обязательным признаком концепта, ментальным образованием, подобной отмеченностью не обладающим, в статусе концепта отказывают.12 Это связано с теми задачами, которые ставит перед собой лингвокультурология. Данная дисциплина, с одной стороны, заостряет внимание на специфических национальных характеристиках языкового концепта, а с другой - включает анализ языковых концептов в сферу исследования концептов культуры, которые языковыми концептами не ограничены. Несомненно, реконструируемый на основе языковых фактов концепт теснейшим образом связан с культурой, безусловно и то, что основной интерес при исследовании концептов составляют их национально-специфические черты, однако этими чертами содержание концепта далеко не ограничивается. Для целостной реконструкции концепта необходимо описание всех составляющих его концептуальных признаков.

«Когнитивная теория личности» и «когнитивная теория социума» взаимосвязаны. Индивиды оперируют в значительной степени одинаковыми ментальными образованиями, во многом унаследованными от предыдущих поколений, в том числе и посредством передачи языковых знаний; в языке закрепляются результаты ментальной деятельности совокупности индивидуумов. Отличие заключается в направленности исследований: в динамическом моделировании процесса ментальной деятельности или в статическом описании суммы результатов этой деятельности.

Второе направление когнитивных исследований близко традиционной семантике. Так, например, О.П. Ермакова описывает концепт безумия на основе изучения основных образов, формирующих поле данного концепта в русском языке. Центральным образом оказывается «движение от ума», при этом ум предстает неким вместилищем, из которого можно выйти, с которого можно сойти и т.д. (сойти с ума, спятить, в своем уме).п

Наиболее результативным для исследований в рамках второго направления представляется определение концепта В.Н. Телия, согласно которому концепт - это все, что

известно об объекте, это отражение не только существенных признаков объекта, но и всего знания о нем.14

Опираясь на точку зрения В.Н. Телия, можно определить концепт как ментальное (идеальное) образование, реконструируемое на основе анализа содержательной стороны языка: семантического пространства, формируемого группой языковых знаков, и/или семантического пространства, образуемого текстом. Первый вид концепта является «собственно языковым»: он отражает знание о мире, закрепленное непосредственно в семантике языковых знаков, взятых в парадигматике. Второй тип концепта носит смешанный характер: помимо языкового знания, он включает знание текстовое, представленное в семантическом пространстве текста.15 Концепт слагается из набора признаков, обладающих различной значимостью внутри его структуры.

Так, пословичный концепт можно рассматривать как совокупность признаков, извлекаемых из содержательного пространства, образованного семантикой пословиц. Оно слагается из значения и внутренней формы (буквального значения) пословиц, из семантических связей между отдельными компонентами значения и внутренней формы и семантического отношения между значением и внутренней формой в целом. Вычленяемые признаки концепта представляют собой пропозициональные отрезки знания об объекте - когнитемы.

Понятие когнитемы как одного из основных элементов пословичной картины мира, используемое для моделирования семантического пространства, соотнесенного с одной или несколькими пословицами, а также для моделирования пословичных концептов и прототипов, было впервые введено автором настоящей статьи."' Введение понятия когнитемы обусловлено соображениями удобства и рациональности описания, так как, реконструируя пословичную картину мира или пословичный концепт, целесообразно опираться на единую когнитивную единицу, а не использовать такие разнообразные традиционные понятия, как инвариантное значение, компонент значения, ассоциативная связь или пресуппозиция. Например, анализ пословиц, репрезентирующих концепт "Danger" (No safe wading in an unknown water; There is a scorpion under every stone; Far from home near thy harm; He that would sail without danger, must never come on the main sea; Don't go near the water until you learn how to swim; If you play with fire you get burnt; etc) позволяет выделить следующие когнитемы: danger is everywhere; unknown is dangerous; water is dangerous; unknown water is dangerous; sea is dangerous; love is dangerous; danger must be overcome и еще целый ряд, детально представляющий пословичный концепт опасности.

Как следует из примера, когнитема соотносится с единицами традиционной семантики - значением или его частью (которая обязательно должна носить пропозициональный характер), внутренней формой или ее частью, ассоциативными связями (в частности, между составляющими когнитивные уровни значения и внутренней формы), инвариантным значением или его частью. При рассмотрении этих традиционных единиц с позиций когнитивной лингвистики как носителей некоторого знания происходит их «перекодирование» в когнитемы. Когнитема - это единица когнитивной лингвистики, которой целесообразно пользоваться при переходе от традиционного анализа семантики к реконструкции фрагментов пословичной картины мира, концептов и прототипов. Введение когнитемы отнюдь не исключает и одновременное использование и этих традиционных понятий. Кроме того, необходимо учитывать неоднородный характер когнитем, образующих пословичную картину мира: когнитем - значений, когнитем -

ассоциативных связей и др., и соответственно их разную роль в создании пословичной картины мира.

Когнитема - понятие, имеющее в первую очередь прикладное, методологическое значение; это формальное средство когнитивного лингвистического анализа, а не элемент модели когнитивной деятельности или гипотетическая единица хранящейся в памяти информации, которая измерялась в пропозициях, битах, пакетах, ассоциациях, семантических маркерах и др.'7

В то же время можно предположить, что некоторый аналог когнитеме присутствует в человеческом сознании и памяти. С точки зрения Б.М. Гаспарова, языковая память включает «запас частиц языковой ткани» разного объема, степени протяженности», образующих гигантский «цитатный фонд», который и составляет основу языковой деятельности.18 В памяти человека хранятся целостные отрезки речи, воспроизводимые как готовые в процессе речевой деятельности. Б.М. Гаспаров называет их коммуникативными фрагментами типа «строительство жилых домов», «сам построил дом», «чтобы построить дом». Это могут быть сочетания двух-четырех словоформ, а могут быть и целые предложения, классифицировать которые невозможно и нет необходимости. Коммуникативные фрагменты связаны по принципу наложения и смежности.19 Хотя в работе Б.М. Гаспарова речь идет о соединении языковых единиц, безусловно, такие соединения отражают определенную комбинаторику смыслов, некоторые элементы знания, которыми располагает человек. Исходя из теории Б.М. Гаспарова и теории пропозиционального строения памяти, можно допустить существование когнитем в памяти каждого отдельного человека. Соответственно можно предположительно говорить о вычленимости когнитем в коллективном сознании.

Концепт - одна из основных единиц пословичной картины мира. Для реконструкции пословичного концепта необходимо установить набор образующих его когнитем. В этой связи уместно вспомнить два метода определения понятий, используемых в психологии. Первый метод состоит в воспроизводстве какой-то функции или признака названного понятия. Так, на вопрос «Что такое собака?» испытуемый отвечает: «Собака охраняет дом; собака кусает; собака лает». Такой тип ответов характерен для детей дошкольного возраста. Второй метод заключается не в воспроизводстве каких-то конкретных ситуаций, в которые обычно включен данный предмет, а во внесении его в известную систему понятий, в категорию: «Собака - это животное».20 Определение пословичного концепта - это, по сути, первый метод определения понятий, это извлечение из когнитивного пространства признаков и функций, характеризующих объект.

Необходимо подчеркнуть, что выделение концептуальных когнитем не предполагает их строгое конечное исчисление и не означает описание в духе структурализма. Как элементы плана содержания когнитемы могут накладываться друг на друга, пересекаться, различаться по степени абстрактности / конкретности, варьироваться по протяженности.

Выделяя когнитемы, можно описать пословичный концепт богатства, любви, старости, страха, опасности на основе анализа когнитивных уровней значения и внутренней формы или, если опираться в основном только на когнитивный уровень внутренней формы пословицы, концепт лошади, волка, лисы, пчелы и пр.

Так, обращение к пословицам с компонентом "fox" (If you deal with a fox, think of his tricks; He that will deceive the fox must rise betimes; An old fox is not easily snared; etc) позволяет установить, что английский пословичный лис обладает следующими харак-

теристиками: the fox is cunning; the old fox is especially cunning; the fox plays tricks; the fox gets up early; the fox pretends to be harmless; the fox will never be good; the fox gets caught;

Понятия фрейма и сценария также важны для когнитивного анализа пословиц, и их отличие (и целесообразность проводить такое отличие) от понятия «концепт» можно продемонстрировать на материале приведенных выше пословиц. Фрейм как схема ситуации соотносится со знанием, описанным внутренней формой или представленным в значении пословицы. Так, в пословице "An old fox is not easily snared" присутствуют два фрейма: фрейм, представляющий знание о том, что поймать в капкан старого лиса не так легко, и фрейм, заключающий знание о том, что обхитрить старого хитреца не просто. Пословичный сценарий - это имплицируемый смысл, рекомендация действий, выводимая из фрейма-значения: надо приложить максимум изворотливости, чтобы ввести в заблуждение хитрого старика. Пословичный же концепт "Fox" не связан с семантикой одной этой пословицы, а реконструируется на основе семантики всех пословиц, в которых упомянут лис.

При таком подходе, однако, возникает ряд вопросов. Один из них заключается в критериях выделения концепта, определении его границ и в отношении между концептом и значением слова, его именующим. Например, если для анализа берутся пословицы, содержащие компонент «лошадь» и на их основе реконструируется концепт «лошадь», то имеют ли отношение к этому концепту пословицы с компонентом «конь»? И существует ли концепт, связанный только со словом «лошадь», и в каких отношениях он находится с пословичным концептом.

С подобной проблемой сталкивается каждый исследователь концептов на основе языкового материала, решая ее по-своему. Концепт рассматривают как ментальное образование, связанное с несколькими словами,21 или как образование, соотнесенное только с одним словом и входящее в концептуальную область наряду с другими близкими rio содержанию концептами,22 или же вводится понятие суперконцепта как глобальной семантической категории, обобщающей значения всех слов определенного смыслового пространства.2'1 «Произвол» исследователя в данном случае неизбежен и оправдан, поскольку речь идет об определении границ между ментальными сущностями. Кроме того, как известно, при когнитивном подходе границы между категориями рассматриваются как размытые и нежесткие.

Приступая к анализу того или иного концепта, исследователь называет его словом и тем самым автоматически определяет центр структуры концепта, образуемый значением этого слова. В рамках второго направления когнитивной семантики концепт рассматривается прежде всего как сущность, связанная с семантическим пространством не одного, а группы языковых знаков. Поэтому, отталкиваясь от обозначенного словом центра концепта, исследователь вовлекает в процедуру анализа все семантически связанные с данным словом языковые единицы (слова, фразеологические единицы, пословицы, в зависимости от исходных рамок исследования концепта).

Концепт представляет собой совокупность когнитем, образующих определенную схему репрезентации знания, или же когнитивную структуру (КС). Понятие КС как схемы знания о мире достаточно широко используется. Необходимо поэтому уточнить взаимоотношения между этими двумя понятиями: концептом и КС. Любой концепт -это когнитивная структура, но далеко не каждая когнитивная структура является концептом. Пословичная когнитивная структура по объему шире пословичного концепта. Например, в пословице "The fly that plays too long in the candle, singes his wings at last"

содержится знание о том, что мушку привлекает огонь свечи; оно не имеет непосредственного отношения к концепту "Danger", но входит в когнитивную структуру, образованную пословицами, представляющими данный концепт. КС - это «спрессованное» семантическое пространство (когнитивное пространство) с определенными «уплотнениями» в виде повторяющихся / частотных когнитем. Она не обязательно имеет некий организующий центр, который концепт имеет всегда.

Отношение между когнитивной структурой и концептом можно пояснить, прибегнув к используемым в когнитивной лингвистике понятиям фигуры и фона (figure and ground). Рассматривая эти понятия и проводя параллели с визуальным восприятием фигуры и фона, Р. Лангакер пишет, что фигура - это нечто выделяющееся на фоне, стержень, вокруг которого строится та или иная сцена; фигура более компактно структурирована, чем фон.2,1 Р. Джекендофф сопоставляет строение мыслительного содержания с визуальным восприятием фигуры относительно фона.25 Соответственно можно рассматривать концепт как фигуру, выделяемую на фоне, которым является когнитивная структура, образованная пословицами определенной тематики. Помимо знания, непосредственно связанного с концептом, эта структура содержит знание, относящееся к другим объектам или концептам. Например, в пословице "The mill that is always going grinds coarse and fine", наряду со знанием о том, что не следует много говорить, что болтун говорит лишнее, содержится знание о неудовлетворительности помола беспрестанно работающей мельницы. Это знание не имеет прямого отношения к концепту "Talking", но входит в когнитивную структуру пословиц, в которых этот концепт представлен. Концепт-фигура - это концентрированное представление знания; когнитивная структура-фон - это объемное представление знания с различными второстепенными деталями.

Рассматривая пословицы той или иной тематики, возможно реконструировать и когнитивную структуру, соотнесенную с ними, и концепт, в зависимости от того, хотим ли мы получить более обширную и детализированную или более компактную схему репрезентации пословичного знания.2''

При реконструкции пословичного прототипа используется метод количественных подсчетов: прототипические когнитемы выделяются в результате анализа их частотности в пословицах. Допускается, что частотность признака того или иного объекта, т.е. частотность определенной единицы знания об этом объекте - когнитемы, отражаемая в корпусе пословиц, является показателем существенности этого признака или единицы знания, следовательно, показателем прототипичности. Частотность признака в реальной действительности, т.е. его обычность, характерность, не обязательно определяет его как существенный. Признак может быть частотным, обычным, но не существенным, как, например, фары у велосипеда.27 Но частотное отражение этого признака или когнитемы в языке свидетельствует о его значимости, существенности, что и позволяет реконструировать на его основе прототип, в данном случае пословичный прототип на основе пословичных когнитем.

Для выявления прототипических когнитем используется понятие «порог прото-типической значимости». Это некоторая величина, превышение которой позволяет рассматривать тот или иной признак как прототипический. В каждом конкретном случае эта величина варьируется в зависимости от анализируемого материала.

Отражая все знание об объекте, концепт отражает всю категорию, тогда как прототип - центральный член этой категории. Возможно, таким образом, говорить о реконструкции пословичного концепта и пословичного прототипа. Пословичный концепт

реконструируется на основе всех когнитем, пословичный прототип - на основе прото-типических когнитем. Концепт можно реконструировать всегда, прототип - только при наличии прототипических когнитем. Так, в английской пословичной картине мира можно говорить лишь о концепте "House, home", а в русской можно описать не только концепт, но и прототип «Дом». В английском пословичном фрагменте «Family» реконструируются прототипы "Wife", "Children", а в соответствующем русском фрагменте - «Жена», «Муж», «Дети», «Дом».

В заключение отметим, что при таком подходе концепт выступает не только конечной целью исследования, но и операционной единицей анализа, составной частью аппарата исследования.

Концепт представляет собой совершенно новую единицу анализа содержательного пространства языковой системы. Эта единица не соотносится с отдельным языковым знаком или с отдельными уровнями семантики группы языковых знаков. Она слагается из элементов, вычленяемых в семантическом пространстве, образованном всей семантикой ряда знаков (учитывается не только значение, но и семантика внутренней формы). Именно вниманием к семантике внутренней формы и ее взаимодействию со значением реконструкция концепта отличается от традиционного моделирования семантического поля, базирующегося на исследовании одного уровня группы языковых знаков - уровня значения.

Описание концепта преследует двоякую цель: 1) изучить на основе языковой семантики видение социумом того или иного «фрагмента мира»; 2) охарактеризовать языковые единицы как хранящие в себе знание о том или ином «фрагменте мира». При моделировании ментальных конструктов на основе анализа семантического пространства, образованного языковыми единицами, основной задачей исследователя остается прежде всего изучение языкового знака, того, какое знание о мире и как языковой знак передает.

Реконструкция концептов на основе исследования собственно языковой семантики дает возможность описать лишь одну сторону концептуализации мира. Связь этого языкового знания с современными воззрениями, бытующими в языковом социуме, носит достаточно опосредованный характер. Обращение к эксперименту, к культуре как духовной и материальной деятельности человечества позволяет охватить другие грани концепта. А сочетание синхронного подхода с историческим еще больше расширяет границы исследования. При подобном подходе концепт действительно превращается в единицу междисциплинарных исследований.

1 Кубржова Е.С. Язык пространства и пространство языка // Изв. АН. Серия ЛиЯ, 1997. Т. 56. № 3. С. 24. 1 Болдырев H.H. Когнитивная семантика. Тамбов, 2000. С. 36; Категории как форма репрезентации знании в языке // Концептуальное пространство языка. Сб. научных трудов. Тамбов, 2005. С. 31. Стерпим И.А. Типы значений п концепт // Там же. С. 257. ' Лихачев Д.С. Концсптосфера русского языка // Изв. РАН, Сер. ЛиЯ, 1993. Т. 3. С. 4-5. 5 Чеики А. Современные когнитивные подходы к семантике: сходства и различия в теориях и целях // ВЯ, 1996. №2. С. 69.

е Демьяиков В.З. Когнитивная лингвистика как разновидность интерпретирующего подхода //ВЯ, 1994. № 4. С. 18.

7 Минский М. Остроумие и логика коллективного бессознательного // Новое в зарубежной лингвистике, 1988. Выи. 23. С. 281-309. s Лихачев Д.С. Указ. соч.

Шаховский В.И., Панчеико H.H. Национально-культурная специфика концепта «обман» но фразеологическом аспекте // Фразеология в контексте культуры /Отв. ред. В.Н. Телия. М., 1999. С. 285

"' Фесеико Т.П. Этпомептальпый мир человека: Оныг концептуального моделирования: Автореф. докт. дисс. М„ 1999. С. 4.

11 Степанов Ю.С. Константы: словарь русской культуры. М., 2001. С. 43.

12 Воркачев С.Г. Лингвокопцептология и межкультурная коммуникация: истоки и цели // Филологические пауки, 2005. № 4. С. 76.

1:1 Ермакова О.П. Концепт «Безумие» с точки зрения языка // Логический анализ языка. Космос и хаос: концептуальные поля порядка и беспорядка / Отв. ред. Н.Д. Арутюнова. М., 2003. С. 108-116.

14 Телия В.Н Русская фразеология. М„ 1996. С. 96.

,г' Касевич В.Б. Языковые и текстовые знания // ВЯ, 1990. № 6. С. 98-101.

16 Иванова Е В. Пословичные картины мира. СПб., 2002.

17 AndersonJ.R., Bower G.H. Human associative memory. New York,1974. P. 136.

1,4 Гаспаров Б.М. Язык, память, образ. Лингвистика языкового существования. М., 1996. С. 104-105.

"»Там же. С. 118-119, 141.

20 Лурия А.Р. Язык и сознание. М„ 1998. С. 71-73.

21 Арутюнова Н.Д. Истина: фон и коннотации // Логический анализ языка: Культурные концепты. М„ 1991. С. 21-30.

22 Маркелова Е.В. Концепт «труд» в русских пословицах // Язык и культура. Междупар. научи, копф. М., 2001. С. 231-232.

2:1 Гумерова Н.Ж. Синонимические средства развертывания суперконцепта «видеть» в английском и русском языках: Автореф. канд. дисс. М., 2000.

24 Langacker R.W. Foundations of cognitive grammar. Stanford, 1987. Vol. 1. P. 120.

25Jackendoff R. Patterns in the mind. New York, 1994. P. 194.

26 Об этом см.: Рахилина E.B. Основные идеи когнитивной семантики // Фундаментальные направления современной когнитивной лингвистики. М., 1997. С. 375-377.

27 Мостовая АЛ. Лексическое значение и языковая интуиция // Язык и когнитивная деятельность. М., 1989. С. 55.

Статья поступила в редакцию 10 апреля 2006 г.