Судьба генерала В. Е. Климовских в контексте трагических событий 1937-1941 годов

Вестник Челябинского государственного университета. 2010. № 30 (211). История. Вып. 42. С. 111-115.

СУДЬБА ГЕНЕРАЛА В. Е. КЛИМОВСКИХ В КОНТЕКСТЕ ТРАГИЧЕСКИХ СОБЫТИЙ 1937-1941 ГОДОВ

Статья посвящена генералу В. Е. Климовских, одному из самых малоизвестных военачальников Красной армии. Бывший царский офицер, он после Революции добровольно перешел на сторону большевиков. Однако его карьера развивалась медленно, пока не начались массовые репрессии против командного состава. Учеба в Академии Генерального штаба позволила Климовских выдвинуться на самые высокие посты. В начале Великой Отечественной войны он возглавлял штаб Западного фронта. Именно в Белоруссии вермахт наносил свой главный удар. На основе редких источников автор восстанавливает причины поражений советских войск в 1941 г.

Ключевые слова: Алексеевское военное училище, Военная академия имени М. В. Фрунзе, Академия Генерального штаба, репрессии, Западный Особый военный округ, Великая Отечественная война, белостоцкий выступ, Белорусская оборонительная операция.

События начала Великой Отечественной войны до сих пор вызывают большой интерес со стороны исследователей и рядовых граждан. Активно дискутируется вопрос о том, почему Красная армия потерпела в 1941 г. тяжелое поражение и можно ли было его избежать. В центре внимания историков часто оказывается высший комсостав РККА, затрагивается проблема его компетентности. При этом главное внимание привлекает командующий войсками Западного фронта Д. Г. Павлов, которому было посвящено несколько интересных работ1. В тени этого известного военачальника оказались другие репрессированные за поражения 1941 г. генералы. В том числе - начальник штаба Западного фронта Владимир Ефимович Климовских, один из первых выпускников Военной академии Генерального штаба. О нем сохранились скудные биографические данные. Долгое время имя генерала находилось под запретом, и даже после «хрущевской оттепели» не появилось ни одной научной работы, посвященной Климовских. Поэтому интересно проследить биографию военачальника и его роль в трагических событиях начала Великой Отечественной.

Владимир Ефимович Климовских родился 27 мая 1895 г. в городе Коканде Ферганской области. По национальности русский, из мещан. Получил хорошее домашнее образование, свободно владел французским языком2. Выбор профессии военного был для Климовских сознательным, в армию он поступил в 1913 г. Однако, в силу непривилегированного происхождения, вряд

ли мог рассчитывать на высокую должность. Ситуацию изменила Первая мировая война (1914-1918 гг.), которая потребовала новые офицерские кадры. Климовских поступил в Алексеевское военное училище в Москве, комплектовавшееся преимущественно разночинной молодежью. С началом войны срок обучения в нем сократили до четырех месяцев. По признанию выпускника училища образца 1915 г. А. М. Василевского, «мы получили самые общие знания и навыки, необходимые офицеру лишь на первых порах»3.

По окончании училища Климовских принял участие в боевых действиях. Сделать карьеру оказалось несложно в условиях массовой потери офицерского состава. Начальник команды конных разведчиков, командир роты и батальона, к концу войны Владимир Ефимович дослужился до капитана. Тем не менее, когда произошла Революция, сомнений в том, на чью сторону перейти, у молодого офицера не возникло. Слишком велика была разница между старательным «выскочкой-работягой» и отпрысками потомственных дворянских фамилий.

В годы Гражданской и Советско-польской войн (1918-1920 гг.) Владимир Ефимович занимал ответственные начальствующие должности - помощника начальника штаба армии, начальника штаба стрелковой дивизии и штаба армейской группы. В этот период стало очевидно, что его стихия - работа в крупных штабах и разработка оперативных планов.

Однако последующая карьера Климовских в Красной армии развивалась медленно. В

межвоенный период он занимал ответственные, но невысокие посты: начальник штаба и временно исполняющий должность командира дивизии, начальник штаба корпуса, помощник начальника управления штаба округа, начальник военной подготовки гражданских учебных заведений Московского военного округа. Несмотря на добросовестную многолетнюю службу, в ВКП(б) Климовских не принимали. Причиной было его непролетарское происхождение и офицерский чин в старой армии.

Важным периодом в биографии военачальника стала служба в Военной академии РККА имени М. В. Фрунзе. Еще в 1926 г. Климовских окончил Курсы усовершенствования высшего начсостава при вузе, а в 1932 г. - оперативный факультет академии, предназначенный для подготовки высших командиров уровня армия - фронт. В связи с серьезными успехами, которые делал Климовских в учебе, его оставили в академии преподавателем тактики4. В апреле 1934 г. Владимир Ефимович был назначен старшим руководителем кафедры общей тактики, в апреле 1935 г. - начальником курса основного факультета Военной академии РККА имени М. В. Фрунзе. В этот период вуз переживал расцвет. В декабре 1934 г. за успехи в разработке теории глубокой операции и подготовке офицерских кадров академия была награждена орденом Ленина. Климовских как одному из ведущих преподавателей в декабре 1935 г. было присвоено персональное воинское звание «комбриг». Конечно, это было не самое высокое признание его заслуг. Однако комбриг был все-таки сродни генералу, а многие преподаватели удостоились лишь полковника. «Высовываться» же в те тревожные годы Климовских наверняка не хотелось. Внимание за бывшими царскими офицерами со стороны компетентных органов всегда было пристальное. И чем более высокую должность занимал «подозреваемый», тем больше была вероятность его ареста5.

Огромное влияние на Климовских как на штабного до мозга костей работника оказали бывшие царские офицеры А. И. Корк и Б. М. Шапошников. Под их руководством Владимир Ефимович служил в Московском военном округе и Военной академии имени М. В. Фрунзе в 1920-1930-е гг. А. И. Корк и Б. М. Шапошников были исключительно эрудированны в вопросах тактики и стра-

тегии, обладали большим авторитетом в советской военной элите. Август Иванович сыграл большую роль в судьбе Климовских, направив его как одного из самых талантливых преподавателей в Академию Генерального штаба РККА, открывшуюся в 1936 г. Однако Владимиру Ефимовичу ближе был все-таки Б. М. Шапошников, тоже выпускник Алексеевского военного училища, простой в обращении, доступный для подчиненных, пользовавшийся доверием вождя. Б. М. Шапошников всегда безоговорочно поддерживал И. В. Сталина и К. Е. Ворошилова, А. И. Корку же больше импонировал М. Н. Тухачевский и молодые «генералы», связанные с ним. Пример Бориса Михайловича учил не выпячиваться, «не умничать», терпеливо тянуть свою лямку, во всем поддерживая официальную власть.

В сентябре 1936 г. Климовских был «выхвачен» из академии и направлен в Центральную армейскую инспекцию РККА помощником инспектора по оперативному отделу. Этот переход был связан с деятельностью Е. А. Щаденко, помощника начальника Военной академии РККА имени М. В. Фрунзе по политической части, который вообще нетерпимо относился к царским офицерам и всячески способствовал их удалению из военных учебных заведений6. Конфликт возник у Е. А. Щаденко и с начальником академии А. И. Корком, которого Ефим Афанасьевич пытался подвести под арест7.

Определяющей в биографии Климовских стала его учеба в Военной академии Генштаба РККА (1936-1938 гг.). Ее слушатели предназначались на самые высокие должности в Наркомате обороны, Генштабе и войсках. В академию направлялись лучшие из лучших командиры среднего звена, как правило, уже имевшие одно высшее военное образование. Размеренный ритм учебы был нарушен летом 1937 г. репрессиями против преподавателей и слушателей вуза. Из академии были исключены одногруппники Владимира Ефимовича -И. Х. Баграмян, И. Г. Бебрис, А. В. Гвоздков, Л. Г. Салкуцан8. Были «показания» и против Климовских9. Однако его «протеже» - Б. М. Шапошников - занимал достаточно прочное положение в военной элите. А репутация бывшего офицера требовала от Владимира Ефимовича большой осторожности, поэтому ни в каких группировках он не участвовал, внимания к себе не привлекал.

Чтобы упрочить свое положение, военачальник в 1938 г. в очередной раз подал прошение о приеме в партию и получил согласие. В феврале того же года он прямо со «студенческой скамьи» был назначен старшим преподавателем Академии Генштаба и получил персональное воинское звание «комдив»10. Это было связано с разгромом преподавательского состава вуза, когда стало практиковаться назначение на вакантные должности слушателей 2 курса11. В академии Климовских удалось «отсидеться», переждать репрессии.

В сентябре 1939 г., когда «чистки» пошли на спад, Климовских был назначен на должность заместителя начальника штаба Белорусского (Западного) Особого военного округа. В июне 1940 г., во время переаттестации комсостава, Климовских стал генерал-майором, а через месяц возглавил штаб Белорусского Особого военного округа. Чем было вызвано назначение именно Климовских на такую высокую должность? Ведь накануне войны он не был заметной фигурой, не обладал большим авторитетом в военной элите. За 23 года службы Советской власти Климовских был удостоен всего одного ордена Боевого Красного Знамени - не за Гражданскую войну, а за добросовестную службу в мирные годы. Во время присвоения генеральских званий его откровенно обошли - ведь начальники штабов Прибалтийского Особого военного округа П. С. Кленов и Киевского Особого военного округа М. А. Пуркаев удостоились генерал-лейтенантов. В этом был элемент дискриминации бывшего царского офицера. Однако И. В. Сталину и нужны были такие люди - без имен, исполнительные, покладистые, всем обязанные именно ему12. Главную роль в назначении Климовских сыграло, видимо, окончание генералом Академии Генштаба, на выпускников которой военное руководство возлагало особые надежды. Считалось, что именно они - молодые теоретики - смогут восполнить потерю уничтоженных в 19371938 гг. полководцев-практиков13. Поэтому в предвоенные годы наблюдалось массовое назначение выпускников вуза на руководящие должности в Центральный аппарат Наркомата обороны и войска. Правда, как показал опыт Великой Отечественной, далеко не все «академики» оправдали возложенные на них надежды. Современные историки считают, что военачальники обязаны были более

объективно оценивать свои способности при выдвижении на высокие посты14.

Климовских не был готов к отведенной ему ответственной роли. Конечно, западное направление было генералу знакомо - здесь он служил в 1920-е гг. Однако в целом в войсках находился мало, в основном - в учебных заведениях. Локальные конфликты 1930-х гг. прошли мимо него. Последний военный опыт - начальника штаба армейской группы в проигранной Советско-польской войне 1920 г. -был малопоучителен. Да и времени для вживания в должность начальника штаба первостепенного военного округа у Климовских было недостаточно.

В плане подготовки к войне руководством Западного округа были допущены серьезные просчеты. Начальник штаба не обратил достаточного внимания на проблему бело-стоцкого выступа, которая заключала в себе опасность будущего «котла», окружения и расчленения советских войск в начале войны. Укрепленные районы возводились близко от границы и имели невыгодную оперативную конфигурацию. Заблаговременно не были развернуты адекватные немецким советские группировки войск. Судя по имеющимся в распоряжении историков документам, руководство Западного округа не имело достаточного представления о том, какие силы противника сосредоточены против него15.

Однако главную ответственность за недостаточную готовность страны и армии к противостоянию фашистской агрессии, несут, безусловно, И. В. Сталин вместе с его ближайшим окружением, Наркомат обороны и Генштаб РККА. При разработке Генштабом плана стратегического развертывания Вооруженных сил наиболее опасным стратегическим направлением считался юго-запад - Украина, поэтому в начале июня 1941 г. в состав Киевского Особого военного округа выделялись дополнительные силы за счет других округов16. Военным и политическим руководством был допущен просчет в сроках нападения гитлеровской Германии на Советский Союз. Вождь был уверен, что в 1941 г. войны удастся избежать. Угроза репрессий парализовала инициативу военачальников, препятствовала объективности докладов о сложившейся обстановке, развивала боязнь прослыть трусом и паникером, а в последний предвоенный год - опасения спровоцировать своими решениями и действиями

вооруженный конфликт с Германией. «Я знал, что противник вот-вот выступит, - признавался генерал Д. Г. Павлов, - но из Москвы меня уверили, что все в порядке, и мне было приказано быть спокойным и не паниковать»17.

Генерал Л. М. Сандалов, возглавлявший в начале войны штаб 4 армии, обвинял руководство страны в утверждении «более чем неудачного состава командования войсками Западного Особого военного округа»18. По мнению Леонида Михайловича, многие военачальники не соответствовали своим должностям. Исключение генерал делал лишь для начальника штаба округа Климовских, который являлся «одним из лучших в Красной армии штабных командиров»19. Но, по мнению Л. М. Сандалова, и Владимир Ефимович имел существенные недостатки: слабоволие и безынициативность. Самостоятельных инициативных решений в сложной обстановке этот начальник, как правило, не принимал.

По признанию начальника Генштаба сухопутных войск гитлеровской Германии Ф. Гальдера, нападение немецко-фашистских войск 22 июня 1941 г. «явилось для противника на всем фронте полной тактической неожиданностью. Пограничные мосты через Буг и другие реки всюду захвачены нашими войсками без боя и в полной сохранности. О полной неожиданности нашего наступления для противника свидетельствует тот факт, что части были захвачены врасплох в казарменном расположении, самолеты стояли на аэродромах, покрытые брезентом, а передовые части, внезапно атакованные нашими войсками, запрашивали командование о том, что им делать»20. Танкисты, артиллеристы, части других родов войск Западного Особого военного округа (с 22 июня - Западного фронта) встретили войну на окружных, корпусных и дивизионных сборах, боевой учебе в летних лагерях, за десятки и сотни километров от своих дивизий. Руководство фронта в первый же день потеряло связь с войсками и не владело обстановкой. Господство авиации противника, по признанию Д. Г. Павлова, в воздухе «было полное, тем паче что наша истребительная авиация уже в первый день одновременным ударом противника ровно в 4 часа утра по всем аэродромам была в значительном количестве выбита, не поднявшись в воздух. Всего за этот день выбито до 300 самолетов всех систем, в том числе и учебных...»21. Имея к началу войны колоссальный (в 2,7

раза) перевес в танках, руководство Западного фронта не смогло использовать это преиму-щество21.

23 июня советские войска оставили г. Гродно. 26 июня пал Минск, где оказались окружены основные силы 4 и 13 армий Западного фронта. Две другие армии, 3 и 10, оказались отрезаны в белостоцком выступе. В результате Белорусской оборонительной операции (22 июня - 9 июля 1941 г.) советские войска отступили на 450-600 км. Безвозвратные потери войск Западного фронта и Пинской военной флотилии составили 341073 чел., т. е. 54,4 %22. Материальные потери были также велики: немецкие войска захватили 2585 советских танков, 245 неповрежденных самолетов и 1449 орудий23. Противник оккупировал всю Белоруссию, и 10 июля войска группы армий «Центр» и «Север» перешли в наступление на Москву.

В связи с разгромом Советской армии в Белоруссии Климовских вместе с группой генералов Западного фронта был арестован 8 июля 1941 г. В ходе закрытого судебного заседания Военной коллегии Верховного суда СССР, состоявшегося 22 июля 1941 г. в Москве, Владимир Ефимович признал лишь вторую часть предъявленного ему обвинения - халатное отношение к служебным обязанностям. Он напрочь опроверг свое участие в антисоветском заговоре24. Генерал подтвердил, что армия к войне была подготовлена недостаточно, а сведения о концентрации немецких войск у наших границ упорно игнорировались. Согласно обвинительному заключению, командующий войсками Западного фронта Д. Г. Павлов и начальник его штаба В. Е. Климовских «проявили трусость, бездействие власти, нераспорядительность, допустили развал управления войсками, сдачу оружия противнику без боя и самовольное оставление боевых позиций частями Красной армии, тем самым дезорганизовали оборону страны и создали возможность противнику прорвать фронт Красной армии»25. Они были лишены генеральских званий и наград и приговорены к высшей мере наказания - расстрелу с конфискацией имущества. Приговор был приведен в исполнение в тот же день.

Расследование, проведенное в 1956 г. по следственным материалам, а также анализ Генштабом всех имевшихся документов опровергли обвинительное заключение Военной коллегии. «Судебное дело, - говорилось в

выводах специальной комиссии, - безусловно, было инспирировано Сталиным И. В. и бандой Берия в целях отвести от себя ответственность за недостаточную подготовку к отражению нападения врага»26. Учитывая необоснованность предъявленных генералам обвинений, Военная коллегия Верховного суда СССР в 1957 г. реабилитировала их посмертно.

Климовских был типичным генералом сталинского времени, старательным, трудолюбивым, способным, однако слабовольным и безынициативным. Эти качества диктовал ему, в том числе, и инстинкт самосохранения. Самостоятельные решения не приветствовались, самостоятельные командиры мешали властям. У Климовских были поводы для беспокойства: семья, дети, непролетарское происхождение, служба на офицерских должностях в царской армии. В 1937 г. он избежал репрессий, однако карьерный рост и назначение на вышестоящие должности оказались не меньшим испытанием. Разгром Западного фронта в 1941 г. был неизбежен, а его командный состав оказался заложником обстоятельств, последовательным проводником ошибочных решений руководства страны. Можно лишь согласиться с генералом Л. М. Сандаловым в том, что ситуацию не изменил бы и другой, «более талантливый состав командования войсками округа»27.

Примечания

1 См.: Пальчиков, П. А. Что произошло с командующим Западным фронтом генералом Д. Г. Павловым в 1941 г. / П. А. Пальчиков, А. А. Гончаров // Новая и новейшая история. 1992. № 5. С. 114-135; Карпов, В. В. Маршал Жуков. Его соратники и противники в дни войны и мира. М. : Вече : АСТ-ПРЕСС, 1994; Черушев, Н. С. Удар по своим. Красная Армия : 1938-1941. М. : Вече, 2003; Басюк, И. А. Генерал армии Д. Г. Павлов и трагедия июня 1941 г. // Вопр. истории. 2010. № 5. С. 41-51.

2 РГВА. Ф. 37963. Оп. 1. Д. 5. Л. 18-19.

3 Василевский, А. М. Дело всей жизни. М. : Политиздат, 1974. С. 18.

4 Командный и начальствующий состав Красной армии в 1940-1941 гг. Структура и кадры центрального аппарата НКО СССР, военных округов и общевойсковых армий : док. и материалы. М. ; СПб. : Лет. сад, 2005. С. 153.

5 См.: Жуков, Г. К. Воспоминания и размышления. Т. 1. 11-е изд., доп. по рукоп. автора. М. : Новости, 1992. С. 233.

6 См.: Казаков, М. И. Над картой былых сражений. М. : Воениздат, 1971. С. 26.

7 Соколов, Б. В. Тухачевский. М. : Молодая гвардия, 2008. С.291-292.

8 РГВА. Ф. 37961. Оп. 1. Д. 16. Л. 9-30.

9 «Мне было приказано быть спокойным и не паниковать». Трагедия Западного фронта и его командующего Д. Г. Павлова / публ. В. Ерошина и В. Ямпольского // Неизвестная Россия. XX век. Кн. 2. М. : Ист. наследие, 1992.С. 108.

10 РГВА. Ф. 37963. Оп. 1. Д. 10. Л. 280.

11 Сувениров, О. Ф. 1937. Трагедия Красной армии. М. : Яуза : Эксмо, 2009. С. 505.

12 См.: Военный совет при народном комиссаре обороны СССР. 1-4 июня 1937 г. М. : РОС-СПЭН, 2008. С. 143.

13 Филиппов, А. О готовности Красной армии к войне в июне 1941 года // Воен. вестн. 1992. № 9. С. 6.

14 Н. С. Черушев отмечает, что «у руля многих военных округов оказались люди - честные, порядочные, старательные, но не вполне подготовленные к исполнению своих новых должностных обязанностей». См.: Черушев, Н. С. Удар по своим. С. 358-359.

15 Неизвестная Россия. XX век. Кн. 2. С. 72.

16 Рубцов, Ю. В. С Украиной породненный армейской судьбой : генерал армии Н. Ф. Ватутин (1901-1944) // Новая и новейшая история. 2005. № 2. С. 25.

17 Неизвестная Россия. XX век. Кн. 2. С. 97.

18 Сандалов, Л. М. 1941. На московском направлении. М. : Вече, 2010. С. 547.

19 Там же. С. 548.

20 Гальдер, Ф. Военный дневник : 1941 год : пер. с нем. Смоленск : Русич, 2006. С. 251252.

21 Неизвестная Россия. XX век. Кн. 2. С. 72.

22 Там же. С. 78.

23 Хаупт, В. Восточный фронт 1941-1945. Подлинная история / пер. с нем. С. Липатова. М. : Яуза : Эксмо, 2008. С. 225.

24 Неизвестная Россия. XX век. Кн. 2. С. 103.

25 Там же. С. 110.

26 Кто был кто в Великой Отечественной войне 1941-1945 : крат. справ. / под ред. О. А. Рже-шевского. М. : Республика, 1995. С. 303.

27 Сандалов, Л. М. 1941. На московском направлении. С. 546.