Метафоры с семантикой температурных изменений: лингвокультурологический и когнитивный анализ

2011 Культурология и искусствоведение № 3

КУЛЬТУРОЛОГИЯ, ТЕОРИЯ И ИСТОРИЯ КУЛЬТУРЫ

УДК 81’373

А.А. Быкова

МЕТАФОРЫ С СЕМАНТИКОЙ ТЕМПЕРАТУРНЫХ ИЗМЕНЕНИЙ: ЛИНГВОКУЛЬТУРОЛОГИЧЕСКИЙ И КОГНИТИВНЫЙ АНАЛИЗ

В статье рассматривается метафорический фрагмент русской языковой картины мира, в котором метафорические номинации с семантикой температурных изменений используются для характеристики явлений физиологической сферы. Выделены три метафорические модели: 1) физиологическое существование; 2) физиологические состояния (боль, болезнь, голод, жажда); 3) физиологические реакции на внешние и внутренние воздействия. Метафорические модели сформированы по принципу общности исходных и результирующих значений предикатов, использующихся для характеристики явлений физиологической сферы. Исследование выполнено на методологической базе когнитивной и структурно-семантической лингвистики.

Ключевые слова: когнитивная лингвистика, температурная метафора, метафорическая модель.

Многие зарубежные и отечественные лингвисты (Ш. Балли, И.А. Бодуэн де Куртенэ, А.А. Потебня, Л.В. Щерба, Р.О. Якобсон и др.) вслед за В. Гумбольдтом отмечали связь языка с культурой, бытом, национальным сознанием народа. «В языке находят свое отражение и одновременно формируются ценности, идеалы и установки людей, то, как они думают о мире и о своей жизни в этом мире, и соответствующие языковые единицы представляют собой «бесценные ключи» (priceless clues) к пониманию этих аспектов культуры» [1. С. 8]. Выход к пониманию основ мышления и процессов сознания национально-специфического видения мира можно осуществить, анализируя метафоры, которые являются яркими примерами языковой интерпретации действительности, отражают стереотипные для данного языкового коллектива ассоциативно-образные представления.

Физиологическая сфера, непосредственно связанная с жизнедеятельностью человека как биологического организма, становится объектом рефлексии человека, и результаты этого познания фиксируются в языковых структурах. В статье исследуется, каким образом осмысляется физиологическая сфера с помощью метафор с семантикой температурных изменений, какие ее аспекты интерпретируются данными метафорами, какие компоненты семантики актуализируются в метафорических переносах.

В ходе анализа были выявлены три аспекта физиологической сферы, которые характеризуются метафорическими номинациями с семантикой температурных изменений, что дало основание для выделения метафорических моделей: 1) физиологическое существование; 2) физиологические состояния (боль, болезнь, голод, жажда); 3) физиологические реакции на внешние и внутренние воздействия (румянец, блеск в глазах и т. п.).

1. Интерпретация физиологического существования метафорами с семантикой термических изменений

В данной модели описывается метафорический фрагмент русской языковой картины мира (далее - РЯКМ), в котором лексика, в исходном номинативном значении (далее - ИЗ) обозначающая температурные изменения, в результирующем метафорическом значении (далее - РЗ) используется для характеристики стадий физиологического существования.

Физиологическое существование можно разделить на три основные фазы: рождение, бытие и умирание. С помощью метафор с семантикой изменений, направленных на понижение температуры посредством гашения огня, характеризуется конечная стадия существования - смерть. Образ гаснущего огня в русской традиционной культуре ассоциировался со смертью человека. «Существовала практика поддерживания огня в доме в течение года. Если огонь в очаге гас, это предвещало смерть в семье» [2. Т. 3. С. 515]. Мифологическая связь жизни с процессом горения, огнем зафиксирована в следующих метафорах: потухнуть (ИЗ: перестать гореть, светить; погаснуть; РЗ: прекратиться, исчезнуть), погаснуть (ИЗ: перестать гореть, светить; потухнуть; РЗ: уменьшаясь, ослабевая по силе, степени проявления, прийти к концу, утратиться, исчезнуть), угаснуть (ИЗ: перестать гореть, светить, светиться; погаснуть; РЗ: слабея, теряя жизненные силы, перестать жить; умереть). Жизнь этого простого, благородного существа так, как текла, тихо и ясно, так и потухла (А.И. Герцен). Зачем природа дала мне столько сил, что я перенес эти два года?! Если б, изнуренный, больной, я погас, гораздо б лучше (А.И. Герцен). В цвете надежды и силы / Угас его царственный сын, / И долго, его поджидая, / Стоит император один (М.Ю. Лермонтов). Счастлив был союз наш верный, / И плодом его любовным / Были вскоре сын и дочь. / Но, когда она угасла, / Дети были мне единой / В мире радостью живой (А.А. Блок). Когда о человеке говорят, что он погас, угас, потух, это значит, что его жизненная энергия исчерпала свой потенциал, исчезла, и как следствие этого процесса человек гибнет. В процессе горения горючий материал расходуется, исчезает, и горение прекращается. Так жизнь в РЯКМ представляется ограниченным ресурсом, который исчезает, утрачивается. Основанием для метафорических переносов служит сема конечного процессуального этапа.

Метафора сгореть (ИЗ: уничтожиться огнем; РЗ: погибнуть (от чрезмерного напряжения сил, от быстро протекающей болезни и т. п.) также номинирует гибель человека, но в ИЗ актуализируются деструктивные свойства огня: огонь уничтожает материальный предмет. Скоро в гроб его Маша уложит, / Проклянет свой сиротский удел. /И, бедняжка! ума не приложит: / Отчего он так скоро сгорел? (НА. Некрасов). Семантические компоненты деструктивно направленного действия обусловливают отрицательную аксиологию метафоры.

Следует отметить, что метафоры асимметрично описывают фазы жизни. Начальная стадия существования человека, его рождение, не находит метафорической интерпретации среди узуальных метафор с семантикой изменения температур, в то время как процесс ухода человека из жизни называется парадигмой метафор: человек потух, погас, угас, сгорел.

Человек может выступать каузатором смерти: метафоры погасить (ИЗ: прекратить горение, свечение; потушить; РЗ: не дать развиваться чему-либо; подавить, заглушить), угасить, потушить жизнь описывают воздействие человека на собственную или чужую жизнь с целью ее прекращения. Ну и

пусть сон, и пусть, но эту жизнь, которую вы так превозносите, я хотел погасить самоубийством, а сон мой, сон мой, - о, он возвестил мне новую, великую, обновленную, сильную жизнь! (М.М. Бахтин). Разве мы не можем друг другу дать жизнь или потушить эту жизнь? (Митрополит Антоний (Блум)).

С помощью метафор с семантикой термического изменения, направленного на понижение температуры посредством гашения огня, фиксируется медленный, постепенный уход из жизни. Жизнь, оборванная внезапно, не характеризуется посредством узуальных метафор с семантикой изменения температуры. Так, например, мгновенная гибель человека в результате несчастного случая не трактуется как угасание.

2. Интерпретация физиологических состояний (боль, болезнь, голод, жажда) метафорами с семантикой термических изменений

Болезненное состояние человека, состояние между жизнью и смертью, обозначается метафорами жизнь / человек теплится (ИЗ: гореть легким, слабым пламенем; РЗ: слабо, еле заметно проявляться, едва существовать), тлеет (ИЗ: гореть без пламени, слабо гореть; РЗ: слабо, еле заметно проявляться (о жизни, чувстве и т. п.), догорает (ИЗ: кончать гореть, уничтожаться огнем; РЗ: медленно терять силы, слабеть). Во всей ее фигуре было уже что-то мертвенное... Жизнь в ней едва теплилась (А.П. Чехов). Едва дышит человек, едва тлеет в нем жизнь (Л. В. Никулин). Я застал его, когда он очевидно догорал в борьбе со всем враждебным, чем обставлена была его жизнь (И.А. Гончаров). В метафорических переносах актуализируются семы про-цессуальности и низкой интенсивности действия. Метафоры носят отрицательный аксиологический характер, так как слабое проявление жизни в человеке, болезненность вызывает негативную оценку.

Метафоры с исходной семантикой высокой температуры / горения фиксируют в языке связь между болезнями и огнем, горением. «В народной медицине заболевания, сопровождающиеся жаром и воспалением (покраснением), связывались с огнем, ср. русские названия болезней огневица, огник, огонник, летучий огонь, горячка, палячка, изжога и под.» [2. Т. 3. С. 518].

Начало болезни / боли в РЯКМ интерпретируется метафорой боль / болезнь вспыхнула (ИЗ: внезапно и быстро воспламениться, загореться; РЗ: внезапно возникнуть). А ночью тот же малый суетился около Антона Антоны-ча, у которого бурно вдруг вспыхнула болезнь: стучало в голове кругами, сводило судорогой ноги, тошнило черной, как кофейная гуща, кровью (С.Н. Сергеев-Ценский). Основой для метафорического переноса служат семантические компоненты внезапности возникновения и интенсивности проявления боли / болезни. Окончание болезни / болевых ощущений именуется метафорами боль / болезнь угасла, погасла, потухла.

Боль, болезнь в РЯКМ может осмысляться как одушевленный субъект, целенаправленно деструктивно воздействующий на человека. Метафоры жечь (ИЗ: предавать огню, истреблять огнем; РЗ: вызывать ощущение жже-

ния, ожога), прожечь (ИЗ: огнем, жаром, чем-либо едким, образовать, проделать дыру, отверстие в чем-либо; РЗ: пронизать, вызвав ощущение ожога, жжение) представляют собой вид антропоморфных метафор. Внутри у меня жжет... вроде изжоги (М. Горький). Знаешь ли ты хоть что-нибудь о той боли, какая жжет меня, и о той тревоге и муке, в которой проходит жизнь моя и наяву и во сне? (А.М. Ремизов). Третьяков неловко пошевелил плечом, боль прожгла насквозь (Г.Я. Бакланов). Он переждал время и пошевелился - ноги прожгла боль (Г.Я. Бакланов). В основе метафор боль жжет, прожигает лежит представление о физической боли, которая возникает при соприкосновении человека с огнем или с чем-то очень горячим. Компонентами, участвующими в метафорических переносах, являются семы каузативно-сти, деструкции и интенсивности. В качестве объекта воздействия боли, болезни выступает человек (его тело, плоть, отдельные органы). Компоненты деструктивной направленности действия в семантике номинативных и метафорических ЛСВ определяют негативную аксиологию метафор. Боль может интерпретироваться не только как субъект, но и как инструмент деструктивного воздействия: Потянулся сдернуть Насруллаева в окоп, но ударило под локоть, болью прожгло руку (Г.Я. Бакланов).

Глагол испепелять (ИЗ: обращать в пепел, сжечь дотла; РЗ: мучить, терзать, уничтожать (о чувствах, переживаниях и т.д.) в исходном значении обозначает не просто нанесение вреда объекту, но его полное уничтожение огнем. Да, это та болезнь, которая действительно съедает человека, высасывает соки, испепеляет плоть, мускулы, волю, силу, характер - она уничтожает человека всего, без остатка, и только потом приканчивает, особенно такой вот рак - рак поджелудочной железы. (В.П. Астафьев). Метафора боль / болезнь испепеляет человека используется для обозначения мучений, которые испытывает человек во время болезни.

Возникновение состояния голода и жажды фиксируется в метафорах зажечься (ИЗ: вспыхнув, начать светить; загореться; РЗ: возникнуть, появиться), вспыхнуть, загореться, разгореться. С тех пор как расстался с Орсией -столетия назад, - я ничего не ел. Пока не увидел стол, не вспоминал о еде. Но теперь во мне мгновенно вспыхнул голод (А. Нортон). Основанием для метафорических переносов служат семы возникновения и интенсивности. Исчезновение жажды, голода номинируется метафорами угаснуть (ИЗ: перестать гореть, светить, светиться; погаснуть; РЗ: уменьшаясь, ослабевая по силе, степени проявления, прийти к концу, утратиться, исчезнуть), погаснуть, потухнуть.

Голод и жажда могут причинять человеку дискомфорт, для обозначения такой ситуации используются метафоры голод / жажда испепеляет (ИЗ: обращать в пепел, сжечь дотла. РЗ: мучить, терзать, уничтожать), обжигает (ИЗ: причинять ожоги и боль огнем или чем-либо горячим; РЗ: внезапно и сильно овладевать кем-либо, заставлять испытать какое-либо внезапное ощущение), сжигает (ИЗ: уничтожать, истреблять огнем; РЗ: терзать, мучить, тревожить), прожигает (ИЗ: огнем, жаром, чем-либо едким, образовывать, проделывать дыру, отверстие в чем-либо; РЗ: заставлять испытать какое-либо внезапное и острое ощущение) человека. Голод, жажда интерпрети-

руются как одушевленные субъекты, оказывающие на человека деструктивное влияние с помощью огня или горячего предмета.

3. Интерпретация физиологических реакций на внешние и внутренние воздействия метафорами с семантикой термических изменений

Человек испытывает различные неконтролируемые физиологические реакции на внешние и внутренние воздействия (румянец, блеск в глазах и т. п.).

1) Под влиянием психической деятельности глаза человека могут приобретать блеск. Метафоры загореться (ИЗ: вспыхнуть огнем, начать гореть; РЗ: стать блестящим, заблестеть (под влиянием какого-либо чувства); озариться каким-либо чувством), зажечься (ИЗ: вспыхнув, начать светить; загореться; РЗ: стать блестящим, заблестеть (под влиянием чувства - о глазах); озариться каким-либо чувством) характеризуют появление блеска, сияния в глазах, во взоре. Она выпрямилась и как будто оробела; ее внимательный взор задрожал, зажегся ожиданием (И.С. Тургенев). - Как вы возмужали и... похорошели! - сказала она, и глаза у нее загорелись от удовольствия (И.А. Гончаров). [Арестант] смерил Ефимушку с ног до головы загоревшимися злобой, прищуренными глазами (М. Горький). Компонентами переноса в метафорах являются семы начального процессуального этапа, интенсивности и блеска.

Исчезновение блеска в глазах фиксируется метафорами угаснуть (ИЗ: перестать гореть, светить, светиться; погаснуть; РЗ: уменьшаясь, ослабевая по силе, степени проявления, прийти к концу, утратиться, исчезнуть), погаснуть (ИЗ: перестать гореть, светить; потухнуть; РЗ: перестать блестеть, стать тусклым, безжизненным (о глазах), потухнуть (ИЗ: перестать гореть, светить; погаснуть; РЗ: перестать блестеть, стать тусклым, безжизненным (о глазах), померкнуть (ИЗ: перестать светить, быть светлым; погаснуть; РЗ: утратить блеск, яркость (о глазах, взоре, звездах, блестящих предметах и т.д.); потускнеть). А другой возвращается и приносит половинку, а у самого глаза давно погасли от голода (А. Саргиджан). Едва злодей узнал Руслана, / В нем кровь остыла, взор погас (А. С. Пушкин). Глаза начали меркнуть, а восемь лет назад они были лучистые и смешинки дрожали серебром (А.С. Неверов). В контекстах могут быть указаны каузаторы возникновения (от удовольствия, от ожидания и т.д.) и исчезновения (от голода и т.д.) блеска в глазах, во взоре.

2) Возникновение румянца или покраснения характеризуется метафорами человек

или физическое воздействие (холод, пощечина и т.д.). В качестве компонентов, актуализируемых в метафорических переносах, выступают семы начального процессуального этапа, интенсивности и сема цвета.

Метафоры с семантикой изменения температуры называют, прежде всего, возникновение физиологической реакции, процесс течения реакции номинируется только двумя метафорами - гореть (ИЗ: поддаваться действию огня, уничтожаться огнем; РЗ: становиться горячим, краснеть от прилива крови); пылать (ИЗ: гореть ярким пламенем; РЗ: быть горячим, красным от прилива крови). Но ей [Марьяне] было невыносимо жарко. Лицо ее горело, ноги не находили места (Л.Н. Толстой). Таня дотронулась до щек, - они горели, нажженные ветром (В.Н. Ажаев). [Я] почувствовал, что вся кровь бросилась мне в лицо и у меня начали пылать уши (Н. С. Лесков). Лицо Олеси пылало лихорадочным румянцем, темные глаза блестели неестественно ярко (А.И. Куприн). Этап исчезновения физиологической реакции покраснения, румянца узуальными метафорами с семантикой изменения температуры не маркируется.

3) Метафоры с семантикой понижения температуры номинируют физиологическую реакцию оцепенения, когда человек (его части тела) становится неподвижным, скованным. - Леденеть (ИЗ: превращаться в лед, покрываться льдом; РЗ: цепенеть, замирать (от страха, ужаса), оледенеть. Что Чесма, Рымник и Полтава? Я вспомня леденею весь, Там души волновала слава, Отчаяние было здесь (М.Ю. Лермонтов). Сначала леденел от страха - очень уж был оглушен ураганом взрывов, ливнем пуль и грохотом танков (Ф.В. Гладков). Леденея от ужаса, я закричал (В.П. Беляев). Ни одного слова, ни одного звука не произносят наши губы, оледенелые от ужаса (А.И. Куприн). Возможно, основанием для метафорического переноса послужило сходство замороженной жидкости, утратившей свою подвижность, с человеком, который из-за воздействия психических процессов (страха, ужаса и т.д.) попадает в состояние оцепенения, теряет свою физическую активность.

4) Метафоры сжечь (ИЗ: уничтожить, истребить огнем; РЗ: причинить себе солнечные ожоги. // Покрыть сильным загаром), спалить (ИЗ: разг. уничтожить, истребить огнем. РЗ: разг. загорая, повредить кожу, кожный покров), опалить (ИЗ: заставить обгореть со всех сторон или с краев; уничтожить огнем поверхность или края чего-либо; РЗ: обветрить, иссушить кожу (о действии солнца, зноя, ветра) характеризуют деструктивное воздействие солнечных лучей, жары, ветра на кожу человека. В Геленджик мы возвращались совершенно сожженные солнцем (К.Г. Паустовский). Опаленный солнцем, в клетчатой ковбойке и покрытых пылью сапогах, он [Ковшов] был здесь как-то не на месте (В.Н. Ажаев). Похожий на Суворова, спаленный степной жарой, - он был и мне знаком, начальник этой доблестной колонны (И. Авраменко). Метафоры данной группы обладают отрицательной аксиологией.

Таким образом, проведенное исследование позволяет установить, что образная интерпретация явлений физиологической сферы посредством метафор с семантикой изменения температуры является продуктивным способом языковой концептуализации явлений данной сферы. В метафорических переносах актуализируются следующие аспекты исходных денотативных ситуаций:

процессуальность, интенсивность действия, деструктивная семантика, каузативный тип действия, внезапность, неподвижность, семы цвета и блеска. Метафорические номинации с семантикой температурных изменений, характеризующие физиологическую сферу человека, свидетельствуют о существовании в языке мифологической связи, которую человек устанавливает между своей физиологией и свойствами окружающего предметного мира.

Литература

1. Вежбицкая А. Понимание культур через посредство ключевых слов. М.: Языки славянской культуры, 2001. 287 с.

2. Славянские древности: этнолингвистический словарь: в 5 т. М.: Междунар. отношения, 2009. Т. 3.

3. Национальный корпус русского языка [Электронный ресурс]. URL: http:// www. ruscor-pora.ru (дата обращения: 12.05.2011).

4. Словарь русского языка: в 4 т. / под ред. А.П. Евгеньевой. М.: Рус. яз., 1985-1988.

5. Словарь современного русского литературного языка: в 17 т. М.; Л., 1948-1965.