Особенности становления консонантных систем в балтийском и славянском

А. В. Дубасова Особенности становления консонантных систем

в балтийском и славянском

В истории развития консонантных систем балтийских и славянских языков имели место такие процессы, как переход индоевропейских звонких придыхательных в звонкие, йотация, палатализация, затем - ассимиляция, диссимиляция, метатеза, выпадение согласных и др. Сходный перечень происходивших изменений может свидетельствовать об особых отношениях между данными языковыми группами. Однако прежде чем делать вывод о качестве этих отношений, рассмотрим «общие» фонетические процессы в балтийском и славянском с точки зрения их причин, последствий, протекания.

О йотации и палатализации

Несмотря на то, что в латышском языке изменения согласных перед йотом сходны с аналогичными изменениями в пра-славянском, исследователи давно отмечали существенные отличия между славянской и балтийской йотацией (Бернштейн 2005: 167; Чекман 1975). Даже внутри балтийских языков йотация привела к неодинаковым результатам (к развитию палатального ряда в латышском, с одной стороны, и к образованию оппозиции по твёрдости-мягкости в литовском и, по-видимому, в древнепрусском, с другой), из чего обычно делается вывод, что данный процесс имел место после распада прабалтийского языка на отдельные балтийские языки, тогда как в праславянском йотация уже действовала. Хронологическая разница позволяет говорить скорее об общей тенденции, нежели о влиянии праславянского на прабалтийский.

Не менее важным процессом как для балтийских, так и для славянских языков являлось изменение согласных перед гласными переднего ряда, то есть палатализация. Данный процесс удобнее разделять на два процесса: смягчение согласного (конечный согласный вступает с исходным в корреляцию по твёрдости-мягкости) и качественное изменение согласного (конечный согласный не вступает с начальным в корреляцию по твёрдости-мягкости). При сопоставлении этих двух процессов в бал-

тийском и славянском важным представляется следующее. Существует точка зрения, согласно которой смягчение согласных в латгальско-селонских говорах возникло под влиянием славянских языков (ЕпёгеИш 1951: 189; АЪе1е 1940: 219; Зинкявичюс 1973: 96). По мнению других исследователей, данное фонетическое явление возникло ещё в прабалтийскую эпоху - раньше, чем в славянских языках (Каг1ашка8 1972; Брейдак 1974). Несмотря на то, что последнее мнение не является общепризнанным, нам оно представляется важным, поскольку позволяет говорить о самостоятельном смягчении согласных в балтийском и славянском.

Рассматривая палатализацию как качественное изменение согласного, можно заметить существенное отличие балтийской палатализации от славянской (Дубасова 2008). Так как палатализация является в типологическом плане обычным фонетическим изменением (Чекман 1979), само её наличие в славянском и балтийском ничего не говорит о каких-либо генетических связях. И хотя, на первый взгляд, рефлексы и условия славянской и балтийской палатализаций подобны, при более пристальном рассмотрении оказывается, что и условия, и рефлексы различаются принципиально.

Ассимиляция по звонкости-глухости

В большей части латышских говоров, а также в литовском языке глухие шумные перед звонкими озвончаются, и наоборот. На первый взгляд, принципиальной разницы между балтийским и славянским здесь не наблюдается. Однако если о происхождении балтийской ассимиляции и времени её возникновения никаких данных нет, то относительно славянской общепринятым является мнение о том, что данная ассимиляция возникла в праславянскую эпоху, а причиной её было выпадение сверхкратких гласных. Поскольку в прабалтийском сверхкраткие гласные не реконструируются, очевидно, что балтийская ассимиляция имеет другое происхождение.

Утрата конечных согласных

В балтийских языках согласные, оказавшиеся в позиции конца слова после выпадения какого-либо гласного, обычно сохранялись, однако имеются случаи, особенно в говорах, когда и такие согласные исчезают: чаще всего отпадает конечный йот, иногда исчезает конечный -г, а также другие согласные. В прабалтийском языке конечные согласные не утрачивались.

Для праславянского, напротив, утрата конечных согласных (-t, -s, -d, позднее -r, а также, в определённых условиях, -n) была одним из наиболее ранних последствий утраты закрытых слогов (Бернштейн 2005: 184-185).

Таким образом, если в праславянском утрата конечных согласных являлась следствием всеобщей тенденции, то в прабалтийском такой процесс не наблюдается совсем, и лишь позже, в отдельных балтийских языках (но не во всех диалектах и вне какой-либо значимой тенденции) конечные согласные начинают утрачиваться.

Метатеза

В праславянском языке метатеза (например, в tort, tolt, tert, telt) являлась, по-видимому, лишь этапом в реализации тенденции открытого слога (Бернштейн 2005: 216-219).

Для прабалтийского языка характерна метатеза в сочетаниях *sk- и *ks, *sp- и *ps-, *st- и *ts- > *s-. По сравнению с метатезой в праславянском, в прабалтийском это было относительно самостоятельное явление, не связанное, по крайней мере, с открытием слога.

Протеза, эпентеза, внедрение согласных

В славянском и балтийском здесь легко обнаружить общее, например, протезу j или v перед гласными или str из st. С другой стороны, в славянских языках оба этих явления проявляются намного интенсивнее, чем в балтийских.

Общим для балтийского и славянского (как и для других индоевропейских языков) является чередование в словах одного корня форм с *s-mobile и без него. Однако если в праславянском *s-mobile во многих случаях утратился, в балтийских языках примеров этого чередования достаточно много до сих пор (Endzelîns 1948: 439-457; Stang 1966: 88-115).

Кроме того, в балтийском традиционно указывают на следующее явление, не получившие распространения в славянском: появление этимологически неоправданных k, g перед свистящими или шипящими, особенно если за свистящим или шипящим следует какой-либо согласный, иногда наряду с формами без таких k, g, например, др.-прус. crixtitwi и лит. krîkstyti 'крестить', ср. лтш. kristît 'то же'; др.-прус. laxde, лтш. la(g)zda 'орешник', лит. lazdà 'палка' и др. Каково бы ни было происхождение таких k, g и s-, их нельзя не учитывать при установлении этимологий отдельных слов.

Геминация

И в прабалтийском, и праславянском геминаты изменились в звукосочетания свистящего с последующим зубным смычным, например, лит. vesti, лтш. vest, др.-прус. west, ст.-слав. vesti 'вести'. Было ли это параллельным и независимым процессом или генетически общим явлением, судить сложно, в работах представлены оба мнения, см. (Endzelins 1951: 245; Otr^bski 1956: 241; Бернштейн 2005: 188-189).

Чередование звонких и глухих в словах одного корня В балтийских языках встречается чередование звонких и глухих шумных согласных, например, лит. visketi : vizgeti 'махать', лтш. purna 'морда' : лит. burna 'рот', лтш. kapana : gabana 'копна сена' и др. Считается, что случаи такого колебания относятся к разному времени и имеют разное происхождение (Endzelins 1951: 253-254). В истории славянского консонантизма такое чередование отдельно не рассматривается.

Системы согласных прабалтийского и праславянского языков отличались, по всей видимости, ещё до указанных изменений, и хотя единого мнения на этот счёт нет, можно говорить о следующих различиях: - наличие (в прабалтийском) / отсутствие (в праславянском) ряда альвеолярных согласных s, z (при традиционных реконструкциях, см. для прабалтийского (Buga 1959: 18, 21, 108, 651-652; Stang 1966: 89; Zinkevicius 1980: 130), для праславянского (Селищев 2001: 176-207; Бернштейн 2005: 134-135; Супрун 1986: 16); - наличие (в праславянском) / отсутствие (в прабалтийском) особых зубных согласных s, Z, предположительно, мягких вариантов зубных s, z (Бернштейн 2005: 135), иначе в (Селищев 2001: 176-207; Супрун 1986: 16).

Эти различия, оставаясь предметом дискуссий и являясь, возможно, не слишком значительными, тем не менее оказываются своего рода точкой отсчёта - моментом, начиная с которого можно было бы рассматривать «расхождение» путей развития прабалтийского и праславянского консонантизма - если предполагать общий балто-славянский период. На примере представленных явлений можно видеть, что славянские и балтийские языки «отдавали предпочтение» разным способам преобразования, с разной степенью интенсивности использовали то или иное средство; все изменения, несмотря на их схожесть в балтийских и славянских языках, оказываются самостоятельными процессами, с разными причинами и с разными последствиями. Поэтому логичнее говорить не о «расхождении», но об

изначально различном развитии - без постулирования общего

балто-славянского праязыка.

Литература

Бернштейн 2005 - Бернштейн С. Б. Сравнительная грамматика славянских языков. 2-е изд. М.: Изд-во Моск. ун-та: Наука, 2005.

Брейдак 1974 - Брейдак А. Смягчение согласных и некоторые вопросы исторической морфологии говоров Латгалии // Балто-славянские исследования. М.: Наука, 1974. С. 220-226.

Дубасова 2008 - Дубасова А. В. Реконструкция балтийской и славянской палатализаций: ограничители и модификаторы // Вестник СПбГУ. Серия 9. 2008. Вып. 1. Ч. 2. С. 112-118.

Зинкявичюс 1973 - Зинкявичюс З. П. К истории палатализации согласных в балтийских языках // Известия АН ЛатвССР. 1973. № 4. С. 93-97.

Селищев 2001 - Селищев А. М. Старославянский язык. М.: Эдиториал УРСС, 2001.

Супрун 1986 - Супрун А. Е. Праславянский язык. Минск: Вышэйшая школа, 1986.

Чекман 1975 - Чекман В. Н. О йотации в праславянском и балтийских языках // Baltistica. 1975. Т. 9 (1). С. 63-76.

Чекман 1979 - Чекман В. Н. Исследования по исторической фонетике праславянского языка. Типология и реконструкция. Минск: Наука и техника, 1979.

Àbele 1940 - Àbele A. Slavismi (?) musu augszemnieku konsonantismâ // FBR. 1940. XX sej. Lpp. 205-219.

Buga 1959 - Buga K. Rinktiniai rastai. Vilnius: Valstybinè politinès ir mokslinès literatures leidykla, 1959. T. 2. 730 p.

Endzelïns 1951 - Endzelïns J. Latviesu valodas gramatika. Rîgâ: Latvijas valsts izdevniecïba, 1951.

Endzelïns 1982 - Endzelïns J. Baltu valodu skanas un formas // Darbu izlase IV (2). Rïga: Zinâtne, 1982. Lpp. 411-676.

Kazlauskas 1972 - Kazlauskas J. Balt^ kalb^ pakitim^ santykinès chronologijos nustatymo galimybès ir ribos // Baltistica. 1972. 1 priedas. P. 83-87.

Otrçbski 1956 - Otrçbski J. Gramatyka jçzyka litewskiego: Nauka o formach. Warszawa: Panstwowe Wydawnictwo Naukowe, 1956. T. 3.

Stang 1966 - Stang Chr. S. Vergleichende Grammatik der Baltischen Sprachen. Oslo-Bergen-Tromso: Universitetsvorlaget, 1966.

Zinkevicius 1980 - Zinkevicius Z. Lietuvi^ kalbos istorinè gramatika: Jvadas. Istorinè fonetika. Daiktavardzi^ linksniavimas. Vilnius, Mokslas, 1980.

A. B. ffySacoea

159

Summary

The present paper deals with the problem of similarity of Baltic and Slavic phonetic changes such as palatalization, iotation, consonant assimilation, metathesis, epenthesis etc. In spite of a similar list of the main phonetic changes the analysis reveals that there is no reason for postulation of common Balto-Slavic protolanguage. The similarity is rather superficial since the changes under consideration in Baltic and in Slavic are of absolutely different reasons and results.