Наши студенты - интеллектуалы и интеллигенты (продолжение статьи, опубликованной в №1 «Вестника мтуки» за 2008 год)

ОБРАЗОВАНИЕ

В СФЕРЕ

КУЛЬТУРЫ

£

_Вестник МГУКИ. 3 - 2008_

А.В. Соколов

НАШИ СТУДЕНТЫ - ИНТЕЛЛЕКТУАЛЫ И ИНТЕЛЛИГЕНТЫ

3. Интеллигентность и интеллектуальность

Поиск ответа на вопрос о соотношении интеллигентов и интеллектуалов в студенческой среде будет беспредметным, если предварительно не определить критерии распознавания интеллигентности и, соответственно, интеллектуальности. В качестве подобного критерия использовалась формула интеллигентности, которую, на мой взгляд, можно считать главным методологическим решением нашего исследования. Почему «интеллигентности», а не «интеллигенции» или «интеллигента»? Потому что интеллигентность есть исходное ключевое понятие, так сказать, главный семантический множитель, посредством которого можно выразить другие понятия. Интеллигент -это человек, обладающий качеством интеллигентности, а интеллигенция - множество (социальная группа) интеллигентов. Раскрыв качество интеллигентности, мы определим сущность интеллигента и интеллигенции. Как раскрыть это качество?

Обратимся к «Толковому словарю живого великорусского языка» В.И. Даля. Формулировка этого словаря «интеллигенция - разумная, образованная, умственно развитая часть жителей» была общепринятой в XIX веке, недаром она воспроизводилась всеми дореволюционными энциклопедическими словарями. В качестве признаков «интеллигентности» здесь выступают: во-первых, образованность, во-вторых, разумность, умственное развитие, то есть способность к духовному творчеству, или, говоря современным языком, креативность.

Эти же признаки имеются в виду в советских словарях и энциклопедиях, где под интеллигенцией понимается «социальная прослойка, состоящая из людей, профессионально занимающихся умственным трудом (ученые, инженеры, преподаватели, писатели, художники, врачи, агрономы, большая часть служащих)» [1].

Налицо два бесспорных элемента интеллигентности. Но этих элементов недостаточно. Образованность и креативность в

совокупности представляют собой не интеллигентность личности, а интеллект-ность, то есть обладание интеллектом. Понятие интеллектности требуется для того, чтобы уяснить, чем интеллигент, обладающий качеством интеллигентности, отличается от интеллектуала, обладающего интеллектуальностью, и в чем они подобны друг другу. Интеллигентность обязательно включает интеллектность. «Неин-теллектный интеллигент» абсурден, как «пеший всадник». Обратное же неверно. Интеллектный, то есть образованный и творчески одаренный человек, может быть не интеллигентом, а интеллектуалом. Выходит, что содержания понятий «интеллигент» и «интеллектуал» имеют общий корневой признак - интеллектность, но объемы этих понятий не пересекаются, так как один и тот же человек не может быть одновременно и интеллигентом и интеллектуалом. Поэтому нелепы выражения «интеллигентный интеллектуал» или «интеллектуальный интеллигент», как бессмыслен-нысловосочетания «чернаябелизна» и «белая чернота».

Формула интеллигентности читается так: интеллигентность — интегральное качество личности, включающее на уровне, соответствующем определенному поколению интеллигенции, образованность, креативность, этическое самоопределение (этос). Поколение интеллигенции - историческая общность, характеризующаяся типичными для нее мировоззрением, этическими идеалами, ценностными ориентациями, социально-психологическим складом. Предметом нашего исследования является гипотетическое постсоветское поколение русской интеллигенции.

Очевидно, что для каждого поколения интеллигенции свойственны исторически обусловленные нормы этического самоопределения. В этих нормах выражаются: направленность личности - альтруизм или эгоизм; отношение к оппонентам (агрессивность) - толерантность или насилие; отношение к культуре - благоговейное почита-

ние или потребительская эксплуатация. Этическое самоопределение интеллигента-гуманиста характеризуется формулой: альтруизм + толерантность(ненасилие) + благоговение перед культурой. Антиподом является сочетание: эгоизм + насилие (интолерантность) + потребительское отношение к культуре (культура - источник комфорта и развлечений). Это сочетание этических параметров свойственно самоопределению интеллектуала-циника. Если его подставить в формулу интеллигентности, она трансформируется в формулу интеллектуальности.

Альтруизм понимается как ощущение ответственности за благополучие не только свое собственное и своих близких, но и других людей, общества, человечества в целом. Альтруистический этос включает признание равенства (равноценности) и братства людей, ощущение потребности в других людях и толерантности к ним. Д.С. Лихачев подчеркивал: «Интеллигенты - это люди, исполненные духа терпимости к чужим ценностям, уважения к другим... Интеллигента можно узнать по отсутствию в нем агрессивности, подозрительности, комплекса собственной неполноценности, по мягкости поведения. Агрессивен только полуинтеллигент, теряющий себя в шаманизме "массовой культуры"» [3, с. 252]. Отсюда следует, что интеллигентская толерантность несовместима с деспотизмом и авторитаризмом. Зато рациональная интеллектуальность вполне согласуется с деспотизмом, нигилизмом, цинизмом, ксенофобией, расизмом. В этосе интеллектуала место толерантности занимает интоле-рантность (нетерпимость), допускающая насильственные методыпо принципу «цель оправдывает средства».

Благоговение перед культурой представляет собой, с одной стороны, самоидентификацию с национальной культурой и ощущение бремени культурного наследия, то есть осознание личной ответственности за сохранение культурных ценностей предков; с другой стороны, почитание культурных памятников других стран и народов в качестве общечеловеческого культурного наследия. Интеллигентный человек относится к произведениям культуры как к безусловной и абсолютной ценности, а ни в коем случае не как к утилитарному средству. Интеллектуалу свойственны культурная индифферентность, готовность адаптироваться к любой культурной сре-

де, отказ от самоидентификации с определенной национальной культурой.

Теперь, уточнив эталонные модели интеллигентности и интеллектуальности, мы можем судить о наличии интеллигентов и интеллектуалов в студенческой среде. С этой целью был использован следующий методический инструментарий: тестовые и анкетные опросы по закрытым и открытым вопросам, письменные интервью, несколько кейс-стади и своеобразное исследовательское интервью, получившее название «письмо из будущего». «Письмо из будущего» представляло собой мысленный эксперимент. Участники эксперимента получали следующую установку: открыт коммуникационный канал для переписки с будущим; представьте себя самого через 25 лет и напишите оттуда, из будущего, себе нынешнему подробное письмо, где расскажите о России, о вашем образе жизни (местожительство, род занятий,семья,досуг, участие в общественной жизни и пр.), оцените успешность жизненной карьеры. Эпистолярная форма и круг охватываемых тем не ограничивались, но требовалось обязательно ответить на12 стандартных вопросов, предусмотренных планом интервью. Мысленное путешествие в будущее оказалось весьма привлекательным для многих студентов, «письма» которых перерастали в обширные романтические, публицистические, фантастические повествования в прозе, иногда -в стихах. «Письма избудущего » непроизвольно раскрывали жизненные планы, ожидания и притязания их авторов, демонстрируя их этическое самоопределение.

Письма показали, что в иерархической системе ценностных ориентаций постсоветских гуманитариев семья может занимать три места: а) средство удовлетворения витальных (жизненно важных) потребностей творческой личности, увлеченной внесемейной социально-культурной деятельностью; здесь на первое место ставится труд, профессиональная занятость, а семье отводится роль вспомогательного средства; б) терминальная ценность, обеспечивающая, наряду с интересной работой, полноценное существование человека согласно формуле «счастье = хорошая семья + хорошие друзья + хорошая работа»; здесь соблюдается паритет семьи и работы как жизненных ценностей; в) смысл жизни - высшая ценность, которой подчиняются все другие ценности, включая участие в общественном производ-

стве. Судя по письмам, подавляющая часть юношей и девушек - 70-75% предпочитают вариант б), остальные примерно поровну распределились между а) и в).

Какой вариант к лицу русскому интеллигенту? Для интеллигентного человека, обладающего хорошим образованием, творческими способностями, альтруистическим самосознанием, вариантв) неприемлем. Для того чтобы посвятить себя «любви к детям и мужу», нужны домовитость, добросердечность, покладистость, любвеобильность и другие качества, не входящие в формулу интеллигентности. Интеллигентское движение за эмансипацию женщин, популярное в России в конце позапрошлого века, имело целью сделать смыслом жизни русской женщины не домоводство, а общественную активность. Неужели теперь для каждой седьмой образованной девушки стала привлекательной дезэмансипация?

Молодая постсоветская интеллигенция, строя жизненные планы, вовсе не намерена пренебрегать семейным уютом, пусть даже и воспринимая семью как место отдыха после напряженного труда. Любимый муж, любимая жена, здоровые и умные дети, комфортабельное жилище - эти ценности, презрительно именовавшиеся когда-то «мещанскими», теперь занимают важное место в иерархии ценностей нового «умственно развитого» поколения. Причем отношение к этим ценностям не легкомысленное, а вполне серьезное и расчетливое, ведь не случайно молодые люди не спешат воздвигнуть семейный очаг. Девушки планируют замужество в 25 лет, после достижения «независимого и стабильного положения в обществе», а юноши - еще позже. Но все-таки семейная идиллия плохо сопрягается с альтруистическим «служением другим людям, заботой об общем благе, вниманием к обездоленным» и не стимулирует «сложные размышления над вечными вопросами о том, правильно ли мы живем и как жить дальше». Пожалуй, еще больше оснований для критики «буржуазно-мещанского» перерождения нынешнего студенчества дает анализ материальных ценностных ориентаций.

По социальному происхождению студенты очного обучения на три четверти -выходцы из среднего класса и одна четверть представляет рабочий класс. Заочники примерно поровну делятся между средним и рабочим классами. Высший класс в составе наших студенческих групп практически не

представлен. Теперь оказывается, что 20% очников претендуют на пополнение высшего класса, класса наиболее богатых людей капиталистического общества, а среди энергичных заочников кандидатов в экономическую элиту насчитывается еще больше -30%. Только немногочисленные библиотечные работники, обучающиеся заочно и не планирующие покинуть библиотечную сферу, видят себя пролетариями умственного труда в составе рабочего класса. Можно сделать вывод, что практически все студенты рассчитывают весьма значительно повысить свой социально-экономический статус и реально воплотить свои мечты в материальные ценности.

Письма будущего пополнения среднего класса носят конкретно-деловой характер: городская квартира, чаще всего четырехкомнатная, домик в пригороде, где живут престарелые родители, автомобиль мужа и старшего сына, иногда заграничные туристические поездки. Зато высший класс имеет своих темпераментных певцов и сказителей. Помимо просторной квартиры, «построенной со вкусом по моему дизайну» или собственного особняка, предполагается загородная вилла, «трехэтажный домик на берегу озера, где много цветов, фонтанчики, водопады, зеленые лужайки» (Н.П.). Другой вариант: «Двухэтажный, просторный, в лимонно-голубых тонах уютный дом. Наверху спальни,внизу гостиная,рабочий кабинет, библиотека, фотолаборатория с фототекой. В гостиной стоит огромный старинный шкаф, в котором я разместила собранные мною коллекции безделушек. Вокруг дома разбит сад, в нем много цветов, особенно роз; перед домом большая зеленая лужайка - мечта нашей бабушки» (Е.П.).

Транспортной проблемы нет: в семье несколько автомобилей, иногда яхта и вертолет. Кто-то мечтает об аэромобиле - индивидуальном воздушном транспорте, который будет изобретен в будущем. Комфортабельный отдых всей семьей предусматривается 2-3 раза в год; каждый десятый хотел бы иметь личный дом в Сочи или в Крыму, еще больше - каждый седьмой -планирует приобрести резиденцию во Франции, США. Швейцарии, Японии, Испании. Нельзя не умилиться, читая в одном из писем: «Я очень люблю свой дом в Шотландии, особенно когда там зима. Я собираю старые шелковые восточные ковры, они греют мне душу в холодные зимние вечера. А еще у меня есть кошки, которых я

всегда беру с собой; они разных пород, и я их обожаю» (А.Б.). Кто же обслуживает обширное домашнее хозяйство? Для этой цели предусмотрены роботы-дворецкие, «которые управляются голосом хозяина», или просто слуги: садовники, домработницы, служанки, шоферы.

Я не вижу большой беды в том, что легкомысленные девушки, вышедшие из семей среднего или рабочего класса, вдохновляются сказочным образом жизни миллиардеров западного общества потребления. Суровая действительность рассеет их юношеские иллюзии. Меня беспокоит, что эти иллюзии питают буржуазно-мещанскую рыночную психологию, противопоказанную русской интеллигентности. Более половины студентов всех специальностей, кроме библиотекарей-заочников, взяли на вооружение совет Н. Рокфеллера: «Не бойтесь больших расходов, бойтесь маленьких доходов», а 40% солидаризировались с максимой Дж. Моргана: «То, что нельзя сделать за деньги, можно сделать за очень большие деньги». При этом со словами А. Линкольна: «Человек выше доллара», согласилась лишь одна треть студентов.

Если сопоставить социально-психологические портреты авторов «писем из будущего» с формулами интеллигентности и интеллектуальности, то обнаруживается очевидное преимущество интеллектуалов над интеллигентами. Интеллектуалов гораздо больше в студенческой среде, чем интеллигентов. Означает ли это что наступает «конец русской интеллигенции», что «интеллигенция уходит»? Я не склонен спешить с похоронами интеллигенции, потому что есть в студенческой среде активные альтруисты и гуманисты, встревоженные тем, что «наш мир товарно-денежных отношений, где все продается и покупается, нуждается в спасении от бездуховности, от нравственного обнищания» (Н.Г.). Сколько их, активных альтруистов-гуманистов, способных противостоять напору интеллектуальности? Чтобы ответить на этот вопрос, нами была разработана психодиагностическая методика тестирования интеллигентности [4].

Эмпирическим путем была получена пассионарно-этическая типизация личностей, состоящая из трех типов личности: ЖАННА - активный альтруист, типичный интеллигент; КЛЕОПАТРА - активный эгоист, типичный интеллектуал; ПЕНЕЛОПА - пассивный конформист, тяготеющий

к массовой культуре. Типологические различия, зафиксированные в тестовых опросниках, выглядели следующим образом:

а) жизненные принципы:

ЖАННА - «настоящий человек должен бороться со злом и несправедливостью», «смелость города берет», «человек по своей природе добр и справедлив»;

КЛЕОПАТрА - «бери от жизни все!», «посленас - хоть потоп», «психически нормальный человек не может быть альтруистом»;

ПЕНЕЛОПА - «один в поле не воин», «не зная броду, не суйся в воду», «смысл жизни человека в том, чтобы обеспечить достойное продолжение своего рода»;

б) приоритетные ценности:

ЖАННА - «бедность - не порок», «человек выше доллара», «самая главная ценность - чистая совесть»;

КЛЕОПАТРА - «бедность - не порок, но большое свинство», «если быть, то быть первым», «то, что нельзя сделать за деньги, можно сделать за очень большие деньги», «совесть нужно иметь, но пользоваться ею не обязательно»;

ПЕНЕЛОПА- «мой дом - моя крепость», «не родись красивой, а родись счастливой», «покой и уют родительского дома»;

в) отношение к другим людям:

ЖАННА - «сам погибай, а товарища

выручай», «один за всех, все за одного», «не имей сто рублей, а имей сто друзей»;

КЛЕОПАТРА - «если я не за себя, то кто за меня?», «каждый видит в другом соперника и конкурента», «нет вечных друзей, нет вечных врагов, есть вечные интересы»;

ПЕНЕЛОПА - «гусь свинье не товарищ», «скажи мне, кто твой друг, и я скажу, кто ты», «любимый человек всегда красив»;

г) толерантность:

ЖАННА - «жизнь человека - высшая ценность», «совестливый человек помогает бедным», «совесть выше закона»;

КЛЕОПАТРА - «бывают обстоятельства, вынуждающие одного человека лишать жизни другого», «нищие эксплуатируют милосердие общества», «закон выше совести»;

ПЕНЕЛОПА - «Бог дал, Бог и взял», «я часто подаю милостыню нищим», «верю вна-ступающий конец света и Страшный суд»;

д) патриотизм:

ЖАННА - «альтруисты спасут Родину», «судьба России - это моя судьба», «мы рождены, чтоб сказку сделать былью»;

КЛЕОПАТРА - «охотно поменяю

гражданство, если это будет выгодно и полезно для меня», «общечеловеческие ценности выше национальных», «стыжусь и истории России, и истории СССР», «интересы личности выше интересов общества»;

ПЕНЕЛОПА - «историей России горжусь, а истории СССР стыжусь», «не проявлять излишней активности», «семейные интересы важнее всех других интересов».

На основе количественной обработки выбранных типологических различий диагностировалась принадлежность респондента к тому или иному типу личности. Диагностирование студенческих групп, участвовавших в нашем исследовании, показало варьирование в пределах ± 10% количества ЖАНН, КЛЕОПАТР, ПЕНЕЛОП в зависимости от специальности и формы обучения (очная или заочная). В итоге получились следующие усредненные показатели: ЖАННА - 20%, ПЕНЕЛОПА - 30%, КЛЕОПАТРА - 50%.

Теперь, опираясь не только на интуитивные оценки, но и на количественные данные, можно сделать вывод, что около половины гуманитарного студенчества склоняется к ценностям активного эгоизма и индивидуализма, запечатленным в образе КЛЕОПАТРЫ. Однако господство типа КЛЕОПАТРА не абсолютно, ему противостоит альтруистический тип ЖАННА. Выходит, что около 20% постсоветского студенчества способны стать постсоветским поколением русской интеллигенции. Много этого или мало? Я думаю, достаточно для того, чтобы сохранить интеллигентскую традицию в России XXI века. Тем более что престиж интеллигентности довольно высок и привлекателен не только среди ЖАНН, но и среди ПЕНЕЛОП и КЛЕОПАТР. Об этом свидетельствуют результаты следующего опроса, в котором приняли участие около 700 студентов разных вузов:

1. Каково ваше отношение к интеллигенции?

А. Мои родители интеллигентные люди, и я хочу быть интеллигентом - 65%.

Б. мои родители неинтеллигенты, но я

Примечания

хочу быть интеллигентом - 23%.

В. Мои родители интеллигенты, но я не хочу быть интеллигентом - 5%.

Г. мои родители неинтеллигенты, и я не хочу быть интеллигентом - 7%.

2. Должны ли Ваши дети быть интеллигентнее своих родителей?

A. Обязательно должны, и я буду всячески этому способствовать - 76,3%.

Б. совсем не обязательно, но, если захотят, пусть будут - 22,2%.

B. Интеллигентность - не лучшее качество в человеке, и незачем ее культивировать - 1,5%.

3. Какие социальные функции выполняет интеллигенция в России?

A. Интеллигенция - ум, честь и совесть России - 64%.

Б. Интеллигенция - это люди, занятые умственным трудом - 31%.

B. Интеллигенция - бедствие и несчастье России - 5%.

Полученные ответы показывают, что постсоветские студенты в массе своей воспринимают интеллигентность как привлекательную ценность и хотели бы приобщиться к интеллигенции (доля потенциальных «не Интеллигентов» около 10%). Две трети опрошенных связывают с интеллигентским званием выполнение культурно-творческих функций, и только 5% относятся к интеллигенции отрицательно.

Итак, отбрасывая миф о «зубах дракона», порождающих страшных и жестоких уродов, констатируем, что большинство постсоветского студенчества - это молодые люди, сознательно и целенаправленно стремящиеся к полноценной самореализации. Большинство, поддавшись соблазнам утилитаризма и потребительства, идет по пути мещанской интеллектуализации, многие сохраняют альтруистическое этическое самоопределение русской интеллигенции. И тех, и других привлекает идеал всесторонне развитой активной личности (правда, не обходится без пассивных маргиналов). Драматическая коллизия постсоветской России заключается в этическом расколе интеллектного слоя и в противостоянии его неинтеллектной массе.

1. Большая советская энциклопедия [Текст]. - 2-е изд. - М., 1953. - Т. 18.

2. Большая советская энциклопедия [Текст]. - 3-е изд. - М., 1972. - Т. 10.

3. Лихачев, Д. С. Я вспоминаю [Текст / Д.С. Лихачев. - М., 1991.

4. Соколов А. В. Диалоги с постсоветской гуманитарной интеллигенцией [Текст] / А.В. Соколов. - СПб., 2006. - С. 136-142.