Символические функции болгарской народной одежды: этнолингвистический аспект

А. П. Якимова

Символические функции болгарской народной одежды: этнолингвистический аспект

В статье рассматриваются символические функции предметов одежды: пеленок, рубахи и верхней одежды в русле болгарской народной традиции. Также на примерах из болгарской народной традиции рассматриваются культурно релевантные признаки одежды, особое внимание уделяется признаку цвета. Ключевые слова: болгарская народная одежда, символические функции одежды, культурно релевантные признаки одежды.

Одежда в традиционном обществе наделена многообразными культурными смыслами, которые особенно актуализируются в определенные периоды жизни человека или в пограничных состояниях, отмечаемых обрядами — семейными, календарными или окказиональными: получение ребенком первого комплекта одежды, первой рубашки на крестинах, первое появление девушек перед коллективом в фартуке в болгарском обряде лазаруване, надевание головного убора и верхней одежды невестой и женихом или же, наоборот, снимание венчальной одежды, неношение красного в старости, надевание на покойного его венчальной рубашки, специально сберегаемой к моменту последнего обряжения. Изучая функционирование одежды в обрядности разных локальных традиций, можно выявить символику предметов костюма. Так, рубашка метонимически замещает человека, женская рубаха ассоциируется с материнской утробой, фартук символизирует фертильность и «женское» начало вообще, головной убор имеет апотропейную и знаковую функцию, штаны апеллируют к мужскому производительному началу, шуба символизирует богатство и плодородие, пояс наделен широкими знаковыми функциями, отмечает принадлежность человека к миру, служит оберегом. Одежда — это маркер возраста, пола, социального, семейного статуса, сословного и имущественного положения, этнической, конфессиональной, региональной принадлежности, обрядовой роли человека и его занятий.

Материалом для настоящей статьи стали данные о болгарской традиционной одежде, почерпнутые из этнографических и лекси-

кографических источников и представляющие широкое поле для исследования одежды. В болгарской этнографической науке интерес к народной одежде проявился уже в период ее зарождения. Еще Ю. Венелин призывал собирать народные костюмы, в основном женские, вместе с их названиями1. Д. Маринов во второй книге журнала «Жива старина» (1892) описывает одежду болгар северо-запада и отмечает, что это одно из основных различий между племенами2. Впоследствии болгарской этнографии пришлось доказывать славянские корни болгар, для чего важными оказались сведения из истории костюма. Народной одежде посвящены многочисленные специальные работы3. Х. Вакарелски в книге «Етнография на България»4 дает подробное описание болгарской народной одежды, приводит карты распространения видов мужской и женской одежды. В 1970-е гг. возникла потребность осмыслить накопленные сведения по материальной культуре в функциональном аспекте. Функциям болгарской народной одежды посвящена серия статей Г. Михайловой5. Сведения о функционировании одежды в болгарской обрядности можно почерпнуть и из статей, посвященных одежде, в региональных этнографических сборниках «Добруджа», «Пиринский край», «Родопы», «Пловдивский край» и др.6. В недавнем исследовании З. Барболовой о женском платке7 акцентируется внимание на этимологии и диалектном распространении терминов болгарского головного платка. Автор составил словарь из почти 300 диалектных названий. Анализ знаковой функции болгарской одежды проведен Р. Ганевой в книге «Знаците на българското традиционно облекло»8.

В настоящей работе рассматриваются названия и обрядовые функции некоторых предметов традиционной болгарской одежды — пеленок, рубашки и верхней одежды, каждый из которых имеет свои обрядовые функции, а также выявляются релевантные для культуры признаки, мотивирующие символические функции этих предметов одежды.

Первая одежда — пеленки — изготовлялась из старой одежды взрослых. Распространены обычаи принимать ребенка в дрипи, пар-цали (тряпки) из рубахи отца, в фартук матери (Пиринский край)9, или бабушкину, дедушкину рубаху, чтобы передать ему долголетие и силу взрослых (Дебрене, Калипетрово, Ценович, Н. Черна, Църква, область Добруджи)10, что отражает представление об аккумулирующем свойстве одежды. Пеленкам приписываются апотропеические свойства, способность влиять на ребенка, поэтому существуют специальные правила обращения с ними. По болгарским поверьям, по-

скольку вечером ходят духи болезней и самодивы (женские мифологические существа, наделяемые преимущественно положительными свойствами, но при этом способные мстить людям, насылать болезни), пеленки не оставляют на улице, также их нельзя ронять на землю, иначе появится сыпь у ребенка, нельзя сушить на ткацком станке, чтобы не было заразных болезней11; материал для пеленок нельзя рвать, его нужно резать, чтобы ребенок во сне не разговари-вал12. По другим данным, наоборот, ткань для первого пеленания следует не резать, а раздирать, так как дитя еще не крещено13. В пеленки кладут обереги: от нечистой силы используют вражко колено (кость от задавленного волками вампира), для здоровья — кусок ритуального хлеба, оставшегося от празднования родин14. Первую использованную пеленку полагается бросить в реку, стоя при этом на трех камнях, чтобы ребенок развивался быстрее. Существует запрет на использование черных пеленок или свивальника, которые ассоциируются с несчастливой судьбой: В черен повой е увит; с черен повой е повито, никъде белко не е имало15 'черным свивальником был повит, нигде белого не было', однако в родопском селе Орешец первая пеленка — черная, чтобы защитить ребенка от злых сил16. В Пиринском крае шерстяные пеленки чаще всего сотканы из ниток двух цветов — белых и темных, без красителей. В селе Ковачевица предпочитают белые пеленки: всичко да е бело, да му е бело 'чтобы все в жизни было «белым», то есть благополучным', но пеленки, подаренные крестной, украшены красной нитью или кисточкой17. Свойства цвета пеленок в основном апотропеические, однако они могут выражать и половое различие: для мальчиков свивальник делается белым с синим, а для девочек — белым с красным18. Пеленки могут быть деталью костюма участников карнавала: в с. Батово, Добруджа, бостанджии 'огородники' — молодые мужчины — одеты в местные костюмы, с красными фесками на головах и с красными храмове 'пестрыми шерстяными детскими пеленками .

До получения первого комплекта одежды и наречения имени на крестинах ребенок мог называться голчо (от 'голый') и евреин, хотя обычно на третий день после рождения ребенок получал первый оформленный предмет одежды — рубашечку, поскольку ожидаются наречниците, орисници (демонические персонажи, наделяющие ребенка судьбой), и он должен быть одет, да бъде с нова риза чтобы 'быть в новой рубашке'20. Первую рубашку изготавливали в разные сроки и из разного материала. В Добрудже (села Бабук, Кайнарджа, Калипетрово, Оброчище и др.) на третий день надевали рубашку

отца или матери поверх пеленок21. В Пиринском крае ребенка пеленают в пеленки до 40 дня, потом надевают рубашечку и пеленают только нижнюю часть тела. Первая рубашка изготовлялась крестной матерью, в Добрудже — из полотна, в которое крестная принимала ребенка22, ее могли хранить всю жизнь. Первой рубашкой может быть рубаха взрослого, например, самой старой женщины в семье, «чтобы жил долго, до старости»23, или, если в семье не держались дети, ее шили из пеленки первого выжившего ребенка и в нее принимали последующих детей24. В Родопах детские рубашечки шились из первых пеленок25. Возможно, такое параллельное использование рубашечки и пеленки — результат совмещения двух «текстов» в обрядах, связанных с новорожденным. Рубашка — это текст социума, мира людей, а пеленки — слово из текста иного мира. Подобный параллелизм рубашки и пелен наблюдается в погребальном обряде. Хотя было принято хоронить в венчальной одежде, специфически погребальной одеждой является саван; обычно сначала обряжают тело в саван, а потом уже одевают26. Параллель савана и рубашки отражена в терминологии: в Пиринском крае саван называется мъртовска риза 'мертвецкая рубашка', он изготавливается из небеленого льняного полотна27, в Добрудже это белое домашнее полотно с отверстием для головы, в селе Бабук саван называется дольня риза 'нижняя, нательная рубашка', его надевают, чтобы человек «не был голым на том свете»28. Пеленки, как и саван, — особенные предметы в системе традиционной одежды, они, как правило, белые и бесформенные, в них не одевают, а заворачивают. По болгарским данным, ткань пеленок такая же, как у пелен, употреблявшихся на свадьбе или при погребении29.

Для ребенка рубашка — основная одежда до двух-трех лет. В отличие от одежды взрослых, она кроилась без клиньев. Она почти лишена украшений, только в качестве оберега присутствует красная нить. Рубашка может быть сшита красной нитью, ею же может быть обшит ворот, или простым крестовидным орнаментом бывают украшены ворот, рукава и плечи30. Полотно рубашки заполняется вышивкой постепенно, и «децата носят бяла риза докато почнат да си шарят»31 'дети носят белую рубашку пока не начнут сами себе ее украшать'.

На полах рубашек молодых девушек отсутствуют сложные орнаменты; в Пиринском крае полы рубашек девушек украшены только сзади, так как «само невеста е изоколена»32 'только у невесты украшено все кругом', таким образом, максимально заполненным

вышивкой пространство рубашки становится только к свадьбе. В Пиринском крае каждая девушка должна была приготовить специальную венчальную рубашку, а после свадьбы носить рубашку гу-вялница (села Габрене, Гега, Баскалцы и др.), кланялница (с. Пирин), в названии которой отражена особенность послесвадебного периода именуемого говеенето 'молчание' и кланянетоъъ (от кланям се 'кланяться, перен.: угодничать'). После брачной ночи рубашка становилась объектом внимания социума как свидетельство девственности невесты. В Болгарии ее демонстрировали гостям, положив в решето, куда присутствующие бросали монеты для молодой, относили матери новобрачной вместе с горячей сладкой красной водкой в знак честности ее дочери34. Как знак нового социального положения, женская рубашка имела специфический разрез, достаточный, чтобы кормить ребенка35. Итак, после свадьбы нарядная рубаха надевается по праздникам, а повседневная рубашка почти не имеет украшений.

Такие рубашки свали-надени 'снял-надел' носят и старые женщины. При этом они хранят венчальную рубашку, выражающую апогей жизни, чтобы быть в ней погребенными — эта практика распространена по всей территории Болгарии. В Ловечском крае слева от покойницы кладут в гроб ее свадебную рубашку со знаками девствен-ности36, как символ ее честности. Даже в 2008 г. в селе Равадиново, Бургасской области, информатор Мара Арабаджиева (75 лет) показывала хранимую ею свадебную рубашку. Верят, что по венчальной рубашке муж и жена должны узнать друг друга на том свете37.

Рубашка присутствует в сельскохозяйственной магии: чтобы обеспечить здоровье и успешный сбор урожая, болгары-павликиане не снимали рубашку, надетую в начале жатвы, до конца обмолота зерна, а на первый сев хозяин отправлялся в чистой белой рубахе. В описании календарных обрядов также встречаются сведения о рубашке. Пеперуда — действующее лицо в обряде вызывания дождя может быть в одной рубашке, что символически приравнивается к наготе, она украшена зелеными ветками38. Основной одеждой Еньовой були (главное обрядовое лицо одноименного комплекса ритуальных действий, совершаемых у южных славян на Иванов день и имеющих продуцирующую и охранительную направленность) являются предметы свадебного костюма: головной убор и рубашка. На Еньовой буле может быть белая рубаха недавно женившегося парня (Сакар)39, но обычно она одета в женскую рубашку. В Добрудже, с. Батово, Еньо-ва буля одета в черную одежду, для чего специально красят старую женскую рубашку40. Набор предметов, которыми покрывают сосуд с

водой, используемый для гадания в дни совершения обряда, прочно соотносится с символикой плодородия: это фата Еньовой були или невесты, красный мужской пояс или рубашка, взятая из дома, где есть маленький ребенок или беременная женщина41.

Символика рубашки, как метонимического заместителя человека, проявляется в многочисленных действиях, направленных на обеспечение благополучия ее носителя. Через детскую рубашку три раза пропускают деньги, чтобы дитя было богато42. Изготовленная невестой в качестве дара рубашка должна повлиять на родных жениха: им молодая дарит рубахи с неразрезанной горловиной да им били затворени устата, да не и се карали 'что бы у них был закрыт рот, и ее не ругали'43. В Пловдивском крае свадебную рубашку окуривали ладаном, чтобы «изгнать из нее злых духов — самодив»44, протаскивали через снопы, чтобы очистить ее от влияния враждебных сил и чтобы невеста была плодовитой (с. Добростан). Невеста во время свадьбы надевала две рубашки — одну белую, «да и чист късмет»45 'чтобы судьба ее была чистой', а другую красную, чтобы быть здоровой и плодовитой. Значение оберега имеет и вышивка на рубашке. С помощью магических действий рубашка прежде всего должна была обеспечить жизнь. Если в семье не держались дети, в Добрудже повитуха шила обыденную рубаху из полотна, взятого в трех домах, где все дети были живы46. При ритуальном усыновлении тяжело больного ребенка его протаскивали через ворот или рукав рубашки женщины, чьи дети живы, ассоциируя рубашку, таким образом, с материнской утробой47.

Если рубашка — очень личный предмет костюма, в своей функциональной стороне обращенный к человеку, то верхняя одежда обращена к социуму, она представляет материальную ценность и хранится в семьях для свадеб и колядования. Во многом значение верхней одежды определяется тем, что материалом для нее служит шерсть и кожа животных. Эти материалы, прочно связанные с животным кодом, выполняют охранительные функции. Шерсть, как символ богатства и оберег, используется в болгарской свадьбе: молодые становятся на непряденую шерсть во время венчания (Родопы)48, на свадебный хлеб кладут красную шерсть49. Во многих районах Болгарии молодожены верхнюю одежду надевали наизнанку, что имело апотропейное значение50, а в районе Самокова молодые ели баницу во время свадебной трапезы, накрытые тулупом жениха51, жених в северо-западной Болгарии носит на плечах бурку, его голова закрыта башлыком52. Кроме того, появление верхней одежды в костюме

именно на свадьбе — это еще и выражение апогея жизни. Так костюм становится максимально полным: в районе Странджи, с. Чанакча, кюркът — «е бил най-горната дреха»53 дословно — 'был самой верхней одеждой', которую носили молодые замужние женщины, в Плов-дивском крае незамужние и зимой не могли носить верхнюю одеж-ду54. Право надевать верхнюю одежду (аба, долама, кюрк), часто на кожаной подкладке, получают только женатые мужчины55, верхняя одежда — обязательная составляющая венчального костюма молодого человека. Некоторые виды верхней одежды носят лишь невесты или, например, в Добрудже кавад, сделанный из шелкового черного полотна с белыми и черными нитями, с подкладкой, носят молодые замужние женщины в праздник56. В с. Професор-Иширково и Кали-петрово эта одежда — подарок невесте, в которой она венчается. В Пловдивском крае существовала верхняя одежда без рукавов, называема илек или женска дреа57. Этот жилет был из черного сукна, с нашитым на спине и под передними клиньями красным сукном, как вспоминали пожилые, когда-то этот предмет был обязателен в венчальном костюме. Верхняя одежда из шерсти мотивирует термин, именующий свата: япанджия — от тур. уартсак58 'бурка из шерстяной ткани'.

Но верхняя одежда при этом является составляющей «превентивных мер, призванных защитить окружающих от невесты, находящейся в процессе перехода»59. Возможно, поэтому в г. Лясковец, в районе Велико Тырново, тулуп, отделанный мехом лисы, должен был купить для невесты свекор60 — то есть представитель чужого для нее рода. Молодой запрещалось ходить босой, с непокрытой головой и без верхней одежды. Снимание верхней одежды связано со специальным обрядом61. В районе Одрина молодая до одного года после свадьбы носила длинную шерстяную б 'ялу гунку без рукавов62. Родильница в течении 40 дней так же обута и носит верхнюю одежду, в Разградском и Русенском районах — вывернутую мехом наружу63. В Добрудже, Разградском и Пловдивском округах близкие в знак траура носят верхнюю одежду вывернутой64.

Верхняя одежда появляется в календарных обрядах, призванных способствовать плодородию. Здесь реализуются ее вторичные ритуальные функции, и она служит своего рода цитатой из свадебного кода. Колядующие холостяки, в Добружанских селах Дебрене, Бато-во, Соколово и др., берут взаймы верхнюю одежду молодоженов, которую население сохраняет специально для них65. Вывернутая мехом наружу, верхняя одежда призвана способствовать богатству и пло-

дородию. Такой она присутствует в костюмах кукеров66 (участников масленичных маскарадных шествий), в костюмах сопровождающих их. В этнографической группе шиковцев персонаж аджи-боба (мавр) одет в белую мужскую одежду, вывернутый белый кожух67.

Все рассмотренные предметы имеют утилитарное предназначение, а символические функции для них вторичны. Такие разные на первый взгляд предметы объединены похожими символическими функциями: они могут служить для защиты от негативного влияния, могут употребляться не только в семейной, но и календарной обрядности, в магии. Но их символические функции мотивированы различными признаками. Для пеленок актуален признак принадлежности новорожденному, способ изготовления из одежды матери или старшей женщины, важен цвет. Для рубашки также важны признаки принадлежности и способ ношения как ближайшего к коже предмета одежды, способ изготовления, ее новизна. Для верхней одежды важны ее принадлежность невесте и жениху и материал, из которого она изготовлена. В функционировании болгарского народного костюма можно найти множество примеров реализации этих признаков и их влияния на символику предметов костюма. Здесь мы можем привести лишь некоторые примеры.

Рубашка присутствует в костюме обязательно, а, например, наличие фартука в болгарском женском костюме является знаком отношения женщины к ее основной социальной функции и его появление в молодом возрасте и затем постепенное исчезновение в костюме женщины может быть выражено в схеме: еще нет — почти да — да — почти нет — уже нет. Фартук сопровождает женщину на протяжении всей жизни, и все это время несет на себе, прежде всего, знаки половой принадлежности и социального статуса. Девушка впервые появляется с фартуком (престилкой) в хороводе, когда вступает в брачный возраст, и может принимать соответствующие предложения68. Со времени свадьбы белая престилка, или ее позднейший вариант — красная, становится обязательной частью костюма молодой женщины. Его наличие символизирует соответствие невесты общественным требованиям. Если невеста оказывается «нечестной», свекровь собирает в ее белую свадебную престилку сор из комнаты молодых и отправляет родителям невесты. Они должны откупиться, иначе невеста появится перед селом без белого фартука, «а невеста без бяла фута не е невеста» 'невеста без белого фартука — не невеста'69. В Пловдивском и Хасковском округах престилку не носили в течении сорока дней после родов70.

Особенный п о к р о й предмета одежды может отличать его как предназначенного для обрядового или иного особенного лица. Так, в Пиринском крае только невеста может носить четворен скут (фартук, сделанный из четырех полотен) — на венчании и определенное время после него. Покрой может свидетельствовать о материальном положении: в Пловдивском крае в районе распространения сукман-ного типа костюма, чем богаче была женщина, тем больше клиньев имел ее сукман. Доходило до того, что такую одежду невозможно было носить, и в некоторых селах такие многоклинные сукманы стали шить из более тонкой ткани71. Размер предметов или частей одежды является культурно релевантным признаком, так, например, кукера в с. Цырква, Добруджа, выделяет «громадный» колпак72.

Важность такого признака одежды, как способ ношения отражена в терминологии предметов одежды. Так происходит в случае с женским головным платком: в болгарском языке множество названий платка имеют корень брад-, который указывает на то, что платок повязывался 'за, при, под подбородком': забрадка (Обще-болг.), подбрадачка (Банско), прибрадка (Н. село, Троянский район); другой термин отражает обертывание платка — завивач (Врачеш, Ботевградский район), пришивание к другому платку — пришивка (Н. Козлево, Нов. Пазар), прешовка (Свиленград, Чипровцы)73. Верхнюю одежду выворачивали в случае траура, а в костюме присутствовала одежда, вывернутая мехом наружу. Способ ношения значим для одежды участников обряда лазаруване: големите лазарки, в селе Батово (Добруджа) одеты одинаково, с фартуками, головными уборами одного цвета74 — так, возможно, подчеркивается их одновременное вступление в пору девичества. Способ ношения может быть и социальным знаком: в Пиринском крае, с. Капатово, женщина-солдатка носит фартук лицевой стороной внутрь75. Если невеста оказывалась девственной, свекровь повязывала платок, свободно опуская концы, в противном случае она надевала платок как при трауре (Странджа)76.

С по с о б из г о то в л е н и я одежды также регламентирован. Рубашку кроят так, чтобы не оставалось лоскутов, и сшивают последовательно: стан, рукава, клинья, ластовицы. Так создание рубахи включает две операции: расчленение и соединение77. Кроить можно только для живых. При изготовлении смертной одежды ткань резали с помощью камня или свечи, что мотивировало термин рубашки пре-горелка. Этот признак основной и для «обыденной» (изготовленной от начала до конца в один день) одежды, применявшейся в магиче-

ских целях. Так, например, делали первую рубашку для ребенка в семье, где не держались дети.

Принадлежность одежды обрядовому лицу реализует ее свойства, сообщенные ей участием в обряде, она становится «цитатой» из одного обряда в другом. В болгарских весенних обрядах лазаруване, буенец девушки надевали какой-нибудь элемент венчального костюма, одолженный у молодых женщин, а на Вознесение девушки водили хоровод в одежде молодых женщин, чтобы в течение года выйти замуж78. Этот признак актуализируется в обрядовом переодевании в период карнавала: костюм холостяка, исполняющего роль «невесты» в составе карнавала, — это женская одежда или одежда невесты. По признаку половой принадлежности происходит противопоставление некоторых предметов одежды: шапка/платок, штаны/фартук, которые при этом близки по своим символическим функциям. Женский костюм подвержен большей регламентации и богаче мужского и по составу, и по видам, и по терминологии, и по символике. Так, в частности, проявляется одна из основных семантических оппозиций — мужской-женский.

Новизна — признак, важный не только для одежды, но и для ткани, из которой изготавливается одежда. Первая рубашечка может быть сшита из нового полотна, «за да има късмет на ново» 'чтобы было счастье нового'79. В новое были одеты жених и невеста. Этот признак соотносится с календарной темой новолетия: надевали новую одежду на новый год; для встречи бабы Марты 1 марта вывешивали во дворах что-нибудь из новой одежды; надевали обновки в день Благовещения, «для того чтобы порадовать Господа чем-нибудь новым»80; в новую одежду обязательно одевались на Пасху и девушки в течение трех дней должны были появляться в новом наряде81. Появление в обществе с новым предметом одежды, например, в верхней одежде или в фартуке, свидетельствовало о переходе члена социума в новый статус.

Полнота костюма выражает социальное положение человека. В течение жизни костюм каждого члена общества проходит становление, которое в схематическом виде выражено диаграммой, где максимальное количество элементов соответствует этапу свадьбы, а минимальное — этапам родин и погребения. Максимально полный костюм содержит головной убор и верхнюю одежду, которые впервые появляются на свадьбе. Таким образом, степень одетости — основной знак этапа жизненного пути, так же как и признак цвета.

О признаке цвета в одежде стоит сказать подробнее. Цвет — это признак, который важен не только для предметного кода культу-

ры, но для кода растительного, демонологического, и многих других. Цвет — это, наверное, самый распространенный способ цитирования одного кода культуры в другом. Он вводит в текст костюма семантику растительного кода, в растительном коде свидетельствует о семантике огня, в родильный текст вводит демонологический код и др.82. Семантические связи цвета и одежды, пожалуй, наиболее разнообразны. Цвет одежды выполняет важные коммуникативные и магические (защитные) функции, представляя жизненный путь человека традиционного болгарского общества: от белого не-цвета младенца через красное полноцветие взрослого человека, готового к продолжению рода, в темную, бесцветную старость и белую смерть.

Этапы жизненного пути маркируются цветовыми изменениями в оформлении важнейших предметов традиционного костюма: рубашки, женского головного убора, фартука и мужского пояса. Особое внимание цвету одежды уделяется на трех основных точках жизненного пути: рождении, свадьбе и смерти. Именно в эти периоды значимость и регламентированность цвета одежды особенно подчеркивается, хотя четких границ между периодами нет. Постепенно, с самого рождения, количество обязательных цветовых элементов в одежде возрастает, достигает максимума в период свадьбы и потом стремительно снижается, цвета как бы стираются, тем самым подчеркивая выход человека из активной социальной деятельности. В период свадьбы костюм не только максимально полон, содержит и головной убор и верхнюю одежду, но и имеет наибольшее количество цветных, специально вышитых и окрашенных элементов.

Выше было сказано о цветах пеленок, которые должны быть светлыми, о незаполненности вышивкой полотна рубашки до определенного времени. Период же молодости и фертильности отмечается именно наличием цвета в одежде, прежде всего красного и белого. Полем для выражения цветового кода в костюме болгарской невесты становятся платок (забрадка), рубашка, фартук, гетры. В описаниях костюма невест восьми этнографических групп, населяющих область Добруджи, 20 раз упоминаются красные детали — это шнурки на гетрах, головной убор и фартук, 9 раз — белые детали: рубашка, гетры, 8 раз черные: верхняя одежда, 4 — желтые: месьове и украшение из проволоки, один раз упомянут синий цвет: монисты83. Апогей жизни — свадьба — характеризуется обилием именно красного цвета. По мнению Г. Михайловой84, красный цвет выражает идею брака, жизненного начала и плодородия. Важно подчеркнуть, что для выражения максимума жизни и молодости используется не только

красный цвет, но и вообще «цветность», наличие разных цветов (при преобладании белого и красного).

Два основных цвета — белый и красный — сочетаются в головном уборе невесты, в ее фартуках — нижнем (белом) и верхнем (красном). При этом белый, видимо, присутствовал в оформлении головного убора до появления красного: в Пиринском крае белый платок невесты называется просто булка, а его цветные варианты — червена 'красная' булка, алена булка (с. Пирин). В некоторых селах, как отмечает М. Велева, вспоминают о наличии белого в старинных свадебных головных уборах: бяла кърпа, везан ръченик от бялото платно 'вышитый ръченик из белого полотна', бялата квадратна кърпа опред и нед нея червеното було 'белый квадратный платок спереди и над ним красная вуаль', а в с. Ковачевица — бялата задна кърпа 'белый платок, повязываемый сзади' дается невесте зятем, а передний платок — червена кърпа — отцом85. В с. Михилци Пловдивского края когда-то молодые жены носили белую шапочку — петицу, которая держалась с помощью платка подбрадника, всего обшитого белыми пуговками с четырьмя дырочками, пришитыми красными нитями крестообразно86. В с. Слаштен Пиринского края белый цвет предназначен для девичьего платка, и черный — для платка невесты. По мнению З. Барболовой, присутствие белого цвета в головном уборе невесты и молодой женщины связано с пребыванием невесты в трауре по своему девичеству87.

Если белый цвет выражает ритуальную чистоту и соотносится с идеей плодородия, то красный — это оберег и маркер фертильно-го возраста. Полотно рубашки, изначально изготовленной из старой одежды, к свадьбе максимально покрыто красной вышивкой88. Красный цвет реализуется и в оформлении фартука, при этом он становится социальным знаком: «Видиш ли булка с червена престилка ще познаеш, че е млада булка» 'видишь молодую женщину с красным фартуком — понятно, что это молодуха'89. Красный — основной цвет

90

покрывала невесты90 и именно он становится основным показателем данного этапа жизненного пути.

В день снятия покрывала невесты начинается новый этап ее жизни и постепенное уменьшение предметов костюма и изменение цветов некоторых деталей. В Добрудже до рождения второго или третьего ребенка венчальный костюм еще надевается как праздничный, мужчина надевает его на праздники в течение двух-трех лет после свадьбы91, но потом одежда приобретает общие для данного региона черты. Период, когда сохраняются элементы и цвета, характерные для молодых, обычно недолог, но может продолжаться и до свадьбы

первого ребенка. Так, в Пловдивском крае до 30-35 лет женщины носили белый головной убор, украшенный белыми нитями по краям, а в старости — темные хлопковые платки92; в селах около городов Асеновград и Пырвомай рубашки пожилых женщин украшены не белыми, а бежевыми каймами93; мужской пояс с возрастом — уже не алый, а самочерк 'бежевый', темно-синий или черный94. В Добрудже одежда пожилых сделана из домашних темного цвета материалов, женщины носят черный платок, мужчины — черный пояс, а верхняя одежда украшена только одним рядом черного шнурка95. Характерны в этом отношении изменения престилки: после 45-50 лет женщины повязывают темные фартуки с еле заметными орнаментами96. В Пиринском крае скутач е срещту възрастта 'фартук соответственно возрасту', в селах Осеново, Конарско, Добырско бели престилки, фартуки с преобладающим количеством белых нитей, носят молодые, а жълти престилки — пожилые97. В районе Странджи белый фартук окрашивают в темные цвета, фартук и черный платок пожилых соотносятся и с траурной одеждой: «Алена фута се носи дока-то ти е хубав, а като остарееш и жалееш — черна фута» 'алый фартук носишь пока ты хорош (красив, полезен), а состаришься или находишься в трауре — носишь черный фартук'98, и в обоих случаях подчеркивают утрату социальной функции.

Рассмотренные признаки — это лишь часть тех свойств одежды, которые формируют ее символическое значение. Исследование же всех связанных с одеждой культурных кодов, предметного, акционального, растительного и других, — задача, которую еще предстоит решить. Символика предметов одежды и функции одежды в семантическом пространстве славянской традиционной культуры устанавливались на протяжении веков, поэтому анализ славянской одежды, и для начала — по данным одной локальной традиции становится вкладом в изучение менталитета древних славян. Во многом такое исследование может быть осуществлено благодаря лингвистическому подходу к объекту, казалось бы, лежащему только в области культурологии или этнографии.

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Колев Н. Българска етнография. София, 1987. С. 39.

2 МариновД. Жива старина. Кн. II. Русе, 1892. С. IV.

3 Костов Ст. Останки от старото славянско облекло в България // Сб. на IV конгресс славянских географов и этнографов в София. Со-

фия, 1938; ВелеваМ. Данни от българските народни носии за някои характерны черти в облеклото на славяните // Известия на Етног-рафски институт с музей. София, 1968. Вып. 11. С. 5-69; Велева М., Лепавцева Е. Български народни носии. София, 1960-1988. Т. 1-4. 1960. Т. 1. Северна България; 1974. Т. 2. Средна-Западна България и Средните и Западните Родопи о края на XVIII до средата на XX в.;

1979. Т. 3. Източна България през XIX и първата половина на ХХв.; 1988. Т. 4. Южна България през XIX и п.п. на XXв.; Велева М. Бъл-гарска двупрестилчена носия. София, 1963.

4 Вакарелски X Етнография на България. София, 1969; 2-е изд.: София, 1974.

5 Михайлова Г. Облекло // Добруджа. Етнографски, фолклорни и ези-кови проучавания. София, 1974. С. 207-248. Обредната функция на престилката в българското народно облекло // Въпроси на етногра-фията и фолклористиката. София, 1980. С. 58-66. Функция на народ-ните носии // Етнография на България. София, 1983. Т. 2. С. 267-280.

6 Добруджа. Етнографски, фолклорни и езикови проучвания. София, 1974; Пирински край. Етнографски, фолклорни и езикови проучавания. София, 1980; Родопи: традиционна народна духовна и соционормативна култура. София, 1980; Капанци. Бит и култура на старото българско население в Североизточна България. Етнографски и езикови проучвания. София, 1985; Пловдивски край. Етнографски и езикови проучвания. София, 1986; Софийски край. Етнографски и езикови проучвания. София, 1993; Странджа. Материална и духовна култура. София, 1996.

7 Барболова З. Имената на забрадка в българския език. Етнолингви-стичекия анализ. София, 2006.

8 Ганева Р. Знаците на българското традиционно облекло. София, 2003.

9 Велева М. Облекло // Пирински край. Етнографски, фолклорни и езикови проучавания, София, 1980. С. 311.

10 Михайлова Г. Облекло // Добруджа. С. 232.

11 Седакова И. А. Пеленки // Славянские древности. Энциклопедический этнолингвистический словарь. М., 2004. Т. 3. С. 659.

12 Там же. С. 658.

13 Ганева Р. Знаците. С. 17.

14 Седакова И. А. Пеленки. С. 659.

15 Седакова И. А. Система цветообозачений в болгарском языке // Наименования цвета в индоевропейских языках. М., 2007. С. 99.

16 Цанева Е. Обичаи при раждането и отглеждането на дете // Родопи: традиционна народна духовна и соционормативна култура. София,

1980. С. 129.

17 Велева М. Облекло // Пирински край... С. 311.

18 Седакова И. А. Пеленки. С. 660.

19 Михайлова Г. Облекло // Добруджа. С. 241.

20 Велева М. Облекло // Пирински край. С. 312.

21 Михайлова Г. Облекло // Добруджа. С. 232.

22 Там же.

23 Узенева Е. С. Рубашка // Славянские древности. Энциклопедический этнолингвистический словарь. М., 2009. Т. 4. С. 486.

24 Седакова И. А. Пеленки. С. 660.

25 ЦаневаЕ. Обичаи при раждането... С. 129.

26 Михайлова Г. Функция на народните носии. С. 277.

27 Георгиева И. Обичаи при смърт // Пирински край. Етнографски, фолклорни и езикови проучавания. София, 1980. С. 417.

28 Михайлова Г. Облекло // Добруджа. С. 238.

29 Седакова И. А. Пеленки. С. 660.

30 Ганева Р. Знаците... С. 21.

31 Там же.

32 Велева М. Облекло // Пирински край. С. 269.

33 Там же.

34 Узенева Е. С. Рубашка. С. 486.

35 Велева М. Облекло // Пирински край. С. 266.

36 Ганева Р. Знаците. С. 29.

37 Узенева Е. С. Рубашка. С. 487.

38 Михайлова Г. Облекло // Добруджа. С. 242.

39 Седакова И. А., Узенева Е. С. Еньова буля // Славянские древности. Энциклопедический этнолингвистический словарь М., 1999. Т. 2. С. 188.

40 Михайлова Г. Облекло // Добруджа. С. 243.

41 Седакова И. А., Узенева Е. С. Еньова буля. С. 188.

42 Ганева Р. Знаците. С. 18.

43 Михайлова Г. Функция на народните носии. С. 275.

44 Узенева Е. С. Рубашка. С. 486.

45 Михайлова Г. Функция на народните носии. С. 274.

46 Там же. С. 270.

47 Узенева Е. С. Рубашка. С. 487.

48 Узенева Е. С. Болгарская свадьба: этнолингвистическое исследование. М., 2010. С. 66.

49 Там же. С. 111.

50 Там же. С. 66.

51 Там же.

52 Там же. С. 40.

53 Аянов Г. Странджа. Етнографски, географски и исторически проу-чвания. София, 1938. С. 220.

54 Михайлова Г. Облекло // Пловдивски край. Етнографски, фолклор-ни и езикови проучавания. С., 1986. С. 142.

55 Михайлова Г. Функция на народните носии. С. 271.

56 Михайлова Г. Облекло // Добруджа. С. 216.

57 Михайлова Г. Облекло // Пловдивски край. С. 148.

58 Узенева Е. С. Болгарская свадьба. С. 58.

59 Там же. С. 71.

60 Там же. С. 66.

61 Михайлова Г. Функция на народните носии. С. 272.

62 Узенева Е. С. Болгарская свадьба. С. 71.

63 Михайлова Г. Функция на народните носии. С. 273.

64 Там же. С. 277.

65 Михайлова Г. Облекло // Добруджа. С. 239.

66 Плотникова А. А. Кукеры // Славянские древности. Энциклопедический этнолингвистический словарь. Т. 3. С. 24.

67 Михайлова Г. Облекло // Добруджа. С. 240.

68 Ганева Р. Знаците. С. 59.

69 Михайлова Г. Обредната функция на престилката. С. 63.

70 Михайлова Г. Функция на народните носии. С. 273.

71 Михайлова Г. Облекло // Пловдивски край. С. 138.

72 Михайлова Г. Облекло // Добруджа. С. 240.

73 Якимова А. П. Терминология народного женского костюма болгар в этнолингвистическом освещении М., 2009. С. 100.

74 Михайлова Г. Облекло // Добруджа. С. 241.

75 Велева М. Облекло // Пирински край. С. 274.

76 Валенцова М. М., Узенева Е. С. Платок // Славянские древности. Энциклопедический этнолингвистический словарь. Т. 4. С. 67.

77 Ганева Р. Знаците. С. 16.

78 Агапкина Т. А. Мифопоэтические основы славянского народного календаря. Весенне-летний цикл. М., 2002. С. 496.

79 Михайлова Г. Функция на народните носии. С. 270.

80 Виноградова Л. Н., Толстая С. М. Новый-старый // Славянские древности. Энциклопедический этнолингвистический словарь. Т. 3. С. 422.

81 Агапкина Т. А. Мифопоэтические основы. С. 156.

82 Об этом подробнее см.: Балканский спектр: От света к цвету // Балканские чтения 11. Тезисы и материалы. М., 2011.

83 Михайлова Г. Облекло // Добруджа. С. 236.

84 Узенева Е. С. Болгарская свадьба. С. 40.

85 Велева М. Облекло // Пирински край. С. 295.

86 Михайлова Г. Облекло // Пловдивски край. С. 150.

87 Барболова З. Имената на забрадка. С. 72.

88 Узенева Е. С. Рубашка. С. 486.

89 Ганева Р. Знаците. С. 61.

90 Узенева Е. С. Болгарская свадьба. С. 65.

91 Михайлова Г. Облекло // Добруджа. С. 238.

92 Михайлова Г. Облекло// Пловдивски край. С. 159.

93 Там же. С. 154.

94 Там же. С. 161.

95 Михайлова Г. Облекло // Добруджа. С.: 238

96 Михайлова Г. Обредната функция на престилката. С. 66.

97 Велева М. Облекло // Пирински край. С. 274.

98 Ганева Р. Знаците. С. 61.

Yakimova A. P. Symbolical Functions of Bulgarian Folk Clothes: Ethnic Linguistic Aspect

The article deals with the symbolic function of garments: napkins, shirts and outerwear in the mainstream of Bulgarian folk tradition. Culturally relevant features of clothing are considered on examples from Bulgarian folk traditions; special attention is paid to the meaning of color.

Key words: Bulgarian folk clothes, symbolic function of clothing, culturally relevant features clothing.