КОМПАРАТИВНЫЕ ФРАЗЕОЛОГИЧЕСКИЕ ЕДИНИЦЫ С КОМПОНЕНТОМ-АНТРОПОНИМОМ В ИСПАНСКОМ ЯЗЫКЕ

2022. Т. 32, вып. 2

СЕРИЯ ИСТОРИЯ И ФИЛОЛОГИЯ

УДК 811.134.2 Е.В. Богданова

КОМПАРАТИВНЫЕ ФРАЗЕОЛОГИЧЕСКИЕ ЕДИНИЦЫ С КОМПОНЕНТОМ-АНТРОПОНИМОМ В ИСПАНСКОМ ЯЗЫКЕ

Статья посвящена рассмотрению испанских компаративных фразеологизмов с антропонимическим компонентом. Вопрос выявления истинной мотивации значения устойчивых сравнений с именем собственным остается актуальным ввиду того, что память о мотивирующем признаке с течением времени частично или полностью стирается. Имена героев многих выражений переходят в разряд деантропонимов и/или становятся образами, существующими только в пространстве фразеологического фонда и служащими для выражения конкретного оценочного значения. В статье предпринята попытка установить мотивацию значения устойчивых сравнений с компонентом-антропонимом и систематизировать их на основе имеющихся данных о личностях героев. Изучение корпуса отобранных фразеологизмов позволило определить ключевые для испанской лингвокультуры персоналии, описать закрепленные в выражениях ассоциативные связи и их обусловленность, уточнить компонентный состав фразеологических единиц, выявить национально-культурную специфику представления универсальных концептов.

Ключевые слова: ономастика, антропоним, фразеологизм, сравнительные выражения, лингвокультура. DOI: 10.35634/2412-9534-2022-32-2-244-252

Культурно-историческая и духовная эволюция общества закономерно приводит к формированию нравственных ориентиров, образцов поведения, канонов красоты. Отступления от устоявшихся норм «фиксируются сознанием, получают положительную или отрицательную оценку» [2, с. 26] и закрепляются в языке. Сложившиеся в конкретной лингвокультуре ценности демонстрируют разветвленную систему ассоциативных связей с лицами и предметами окружающей действительности, в т.ч. с личностями реальных или вымышленных людей. С этой позиции фразеологические единицы (далее - ФЕ) с компонентом-антропонимом являются безусловно информативным материалом, вобравшим в себя различные элементы национально-культурного наследия. Анализ антропонимиче-ской составляющей фразеологического фонда дает возможность понять особенности мировоззрения и этнического самосознания, поскольку имена людей обретают в языке «уникальную идеосемантику и коннотации», обусловленные историей народа, его культурой и традициями [3, с. 80].

Со временем мотивация значения ФЕ стирается, а представленные в них имена собственные (далее - ИС) воспринимаются как символические образы, как персонажи, существующие лишь в пространстве национальной фразеологии. Забывание мотивирующего признака, процесс деантропоними-зации и исчезновение ряда имен из национального антропонимикона могут привести к чрезмерно обобщенному видению антропонимического компонента. Так, фольклорный, литературный и реальный антропонимикон могут слиться воедино, утрачивая свои уникальные черты. Однако представляется важным различать природу ИС, к примеру, Мамай (как Мамай прошел), Макар (куда Макар телят не гонял) и Демьян (демьянова уха) в русском языке, Tancredo (como don Tancredo), Ambrosio (como la carabina de Ambrosio) и Rengo (darle a uno con la de Rengo) в испанском.

Цель настоящей статьи заключается в выявлении мотивации значения компаративных ФЕ с компонентом-антропонимом, их систематизации на основе сохранившихся сведений о личности героя выражения, определении национально-культурной специфики и ассоциативных связей, заложенных в сравнительных оборотах данного вида. Материалом исследования послужили 50 фразеологизмов, отобранных методом сплошной выборки из испанских лексикографических изданий «Diccionario de dichos y frases hechas» [5], «Diccionario fraseológico documentado del español actual» [8], «Del hecho al dicho» [9], «El porqué de los dichos» [11], «Diccionario de refranes, dichos y proverbios» [12] и онлайн словаря «Refranero multilingüe», опубликованного на портале Института Сервантеса [14]. Анализу подвергаются компаративные конструкции «más/menos que» и обороты с союзом «como». Для репрезентативности результатов в исследуемый корпус не включены мифоантропони-мы, ИС библейских и литературных персонажей. В статье рассматриваются имена реально или предположительно существовавших людей.

отрия история и филология

Обращение к ряду исторических и лексикографических трудов позволило разделить отобранные ФE на три группы:

1. ФЕ с ИС реальных исторических личностей

В данной группе объединены компаративные ФE с ИС людей, чье существование считается достоверно доказанным историческими источниками. Так, ряд компаративных ФE включает в себя ИС королей, известных военных и политических деятелей.

«Más rico que Creso» (букв. 'богаче Креза'; богат как Крез). Данный компаративный фразеологизм имеет эквиваленты во многих языках мира (англ. rich as Croesus, фр. riche comme Crésus) и отсылает к легендарным богатствам лидийского царя Креза (VI в. до н.э.). В испанском языке ИС «Creso» подверглось процессу деантропонимизации и стало нарицательным (creso - богач).

«Comer como (un) Heliogábalo» (букв. 'есть как Гелиогабал '; уплетать за обе щеки). В выражении представлено имя римского императора Марка Аврелия Антонина Гелиогабала (III в.), вошедшего в историю сумасбродными поступками, праздностью и любовью к театральным представлениям. Грандиозные пиршества, организованные по приказу императора, предположительно и легли в основу ФE.

«Poner como se las ponían a Fernando VII» (букв. 'подставлять (шары - прим. мое) как их подставляли Фердинанду VII'; проще простого). Выражение отсылает к увлечению короля Фердинанда VII (1784-1833) игрой в бильярд. Услужливые придворные, стремясь завоевать расположение монарха, намеренно подставляли прицельные шары под биток Фердинанда [12, p. 74]. Словарь под редакцией Э.И. Левинтовой предлагает следующий перевод ФE: «лучше некуда, как по заказу, везет как в сказке, фартит» [1, с. 270], однако иностранные авторы указывают, что выражение употребляется, чтобы подчеркнуть легкость и незамысловатость предстоящего дела [5; 11; 12]. Таким образом, решающим является не фактор везения, а именно простота выполнения задачи. Примечательна вариативность антропонимического компонента: имя «Fernando» может заменяться на «Wamba», «Carlos V» и «Felipe II» [4, p. 44-45]. Вероятно, произвольная интеграция имен других королей обусловлена постепенным забыванием мотивации значения выражения.

В приведенных выше ФE в основу сравнения легла яркая черта характера исторической личности, ее привычки, т.е. часть сформировавшегося в памяти народа образа правителя. Однако существует ряд сравнительных оборотов, мотивированных конкретным историческим событием:

«Como Pedro por Huesca» (букв. 'как Педро в Уэске '; без церемоний). В сравнении представлено имя арагонского короля Педро I («1069-1104), захватившего упомянутый город в результате осады [5; 9]. Происхождение синонимичного выражения «como Pedro (Perico) por su casa» (букв. 'как Педро (Перико) у себя дома') вызывает у исследователей больше вопросов. С одной стороны, оно может являть собой видоизмененный оборот «Como Pedro por Huesca» [9], с другой стороны, нельзя исключать, что антропоним Педро принадлежит фольклорному ономастикону, в котором данное ИС олицетворяет «хитрого, коварного и подлого» человека (здесь и далее перевод мой. - Е.Б.) [7, p. 25]. А. Буитраго акцентирует религиозный подтекст и предполагает, что речь идет об апостоле Петре, а «домом» является рай [5]. Согласно версии Г. Доваля, антропоним «Pedro» употреблен с целью создания обезличенного образа, обобщенного представителя нации [9].

«Tener más orgullo que don Rodrigo en la horca» (букв. 'вести себя с большим достоинством, чем дон Родриго на эшафоте '; с высоко поднятой головой). В выражении фигурирует имя министра короля Филиппа III (1578-1621) Родриго Кальдерона (Rodrigo Calderón de Aranda), впавшего в немилость при новом короле Филиппе IV (1605-1665). Министр был обвинен в измене и приговорен к смертной казни. На эшафоте дон Родриго проявил беспримерную невозмутимость, чем вызвал восхищение публики. В современном испанском языке ФE используется по отношению к человеку, который, находясь в трудной ситуации, демонстрирует «непоколебимое достоинство» [10, p. 361].

«Pasar más aventuras que Barceló por la mar» (букв. 'пережить больше приключений, чем Барсе-ло в море '; что ни день, то новое испытание). В сравнении приведено имя легендарного капитана Антонио Барсело (Antonio Barceló), прославившегося в XVIII в. своими подвигами в борьбе с пиратами и ставшего символом смелости и непримиримости. В современном испанском языке выражение используется для обозначения череды трудных ситуаций, из которых удается успешно выйти.

«Más listo que Cardona» (букв. 'быть сообразительнее, чем Кардона'; сообразительный). Существует несколько версий о личности протагониста сравнения. Согласно основной из них, имя при-

2022. Т. 32, вып. 2 СЕРИЯ ИСТОРИЯ И ФИЛОЛОГИЯ

надлежит дворянину, носившему титул виконта. В основу ФЕ в данном случае легла расторопность, с которой виконт покинул королевский двор, узнав о намерении короля Арагона Педро IV (1319-1387) убить своего брата - инфанта дона Фернандо, друга и сподвижника Кардоны [11, 12]. Согласно второй версии, герой ФЕ - брат Антонио (Antonio Fortch de Cardona), славившийся умом и красноречием монах [11]. Последняя версия представляется сомнительной и строится на неверном толковании по-лисеманта «listo». Рассматриваемое выражение призвано подчеркнуть не эрудированность (listo -умный), а сметливость человека (listo - сообразительный).

Яркой иллюстрацией национальных характеристик испанского фразеологического фонда являются ФЕ с ИС тореадоров, ассоциирующихся, как правило, с отвагой и смелостью. Однако исследуемый материал демонстрирует разнообразные оценочные характеристики.

«(Tener) Más valor que el Guerra» (букв. 'быть смелее, чем Герра'; смелости не занимать). В сравнении представлено имя Рафаэля Герры (Rafael Guerra Bejarano) - бесстрашного тореадора, ставшего одним из символов корриды XIX в.

«Como don Tancredo» (букв. 'как дон Танкредо'; стоять как истукан). Указанная компаративная ФЕ предположительно отсылает к фигуре тореадора Танкредо Лопеса (Tancredo López), чьим излюбленным приемом было встречать быка на арене стоя неподвижно на небольшом пьедестале. Именно этот прием и послужил основой для возникновения выражения, направленного, по мнению М. Секо, на «преувеличение бездействия» [8, p. 814].

«Quedar como Cagancho en Almagro» (букв. 'выступить как Каганчо в Альмагро'; прилюдно опозориться, сесть в лужу). Поводом для возникновения сравнения стал конкретный случай, предположительно произошедший с тореадором Хоакином Родригесом (Joaquín Rodríguez Ortega), прозванным «Cagancho», в г. Альмагро в 1927 г. [10, p. 308]. Во время своего выступления на арене Ка-ганчо вел себя трусливо, избегая решительных действий, что вызвало массовое недовольство публики. Новость о неудаче тореадора быстро распространилась и стала поводом для насмешек. Примечательно, что рассматриваемая ФЕ допускает замену топонимического компонента: «Quedar como Cagancho en Las Ventas», что вновь свидетельствует о постепенном забывании реальной мотивации значения ФЕ.

Ряд компаративных устойчивых оборотов построен на использовании ИС поэтов и писателей, деятелей искусства.

«Más feo que Esopo» (букв. 'уродливее Эзопа'; страшен как черт). Достоверно неизвестно, лег ли в основу выражения действительный внешний облик великого баснописца или же его портретное изображение кисти Веласкеса.

«Como Quevedo, que ni sube, ni baja ni se está quedo» (букв. 'как Кеведо: ни спускается, ни поднимается, ни замереть не может'; ни туда, ни сюда). В основу ФЕ лег недостоверный случай, произошедший с Франсиско де Кеведо во время одного из его любовных приключений [12, p. 128]. Забираясь на балкон к даме, писатель повис на веревке, не имея возможности ни спуститься, ни взобраться выше. Именно в таком положении его увидел проходивший мимо дозор. Фразу «Quevedo, que ni sube, ni baja ni se está quedo» приписывают самому писателю, давшему такой ответ на требование дозорных назвать свое имя [15]. В современном испанском языке выражение используется, если человек попал в неприятную ситуацию и, пытаясь из нее выбраться, доставляет беспокойство окружающим.

«Más enamorado que Macías» (букв. 'более влюбленный, чем Масиас'; влюбленный по уши). Имя «Macías» отсылает к личности галисийского поэта эпохи Средневековья, воспевавшего даму своего сердца. Несмотря на немногочисленность исторических данных, существование трубадура Масиаса Влюбленного принято считать подтверждённым благодаря сохранившимся стихам, вошедшим, в частности, в сборник «Cancionero de Baena».

«Tener más cuento que Calleja» (букв. 'сказок больше, чем у Кальехи'; быть выдумщиком, вралем). В выражение предположительно интегрировано имя литератора и издателя XIX-XX вв. Сату-рино Кальехи (Saturino Calleja), публиковавшего среди прочего книги детских сказок.

«Estar/Quedar como el alma de Garibay» (букв. 'быть как душа Гарибая'; быть неприкаянным). Во фразеологизме предположительно представлено имя писателя и историка XVI в. Эстебана де Гарибая (Esteban de Garibay y Zamalloa), душа которого, согласно народной молве, не попала ни в ад, ни в рай и пребывала в его фамильном особняке [9; 11]. Трактовка смыслового компонента ФЕ обусловлена религиозными мотивами: верой в неприкаянность грешной души, обреченной на вечные скитания.

CEPKR ИСТОРИЯ И ФИЛОЛОГИЯ

«Más embustero que Turpín» (букв. 'больший врун, чем Турпин '; врать с три короба). Герой данной ФE - архиепископ реймсский Турпин (Турпен), которому безосновательно приписывают авторство «Chronique de Charlemagne et de Roland». Указанное произведение, описывающее деяния Карла Великого и подвиги рыцаря Роланда, наполнено неправдоподобными эпизодами, откровенным вымыслом. Очевидная недостоверность хроники сделала имя предполагаемого автора синонимом выдумщика, обманщика.

«Escribir más que el Tostado» (букв. 'писать больше, чем Тостадо '; марать бумагу). В данной ФE также представлено имя священнослужителя - епископа авильского Алонсо Тостадо (Alonso Tostado), прославившийся в XV в. количеством своих трудов (комментариями к Библии, переводами и пр.) В выражении заложена, скорее, отрицательный оценка, порицающая чрезмерную тягу к сочинительству (щелкопер, графоман).

Литературная деятельность богословов породила несколько компаративных фразеологизмов, несущих подчеркнуто положительную оценку.

«Saber más que Lepe» (букв. 'знать больше, чем Лепе '; семи пядей во лбу). Герой ФE - философ и богослов Педро де Лепе и Дорантес (Pedro de Lepe y Dorantes). Эрудированность автора и глубина его сочинений были заслуженно оценены современниками, а имя «Lepe» стало синонимом мудрости. Примечательно, что указанный фразеологизм имеет несколько вариантов: «Saber más que Lepe, Lepijo y su hijo» (букв. 'знать больше, чем Лепе, Лепихо и его сын '), «Saber más que Lepe y Lepillo» (букв. 'знать больше, чем Лепе и Лепильо '), в которых дополнительные элементы (диминутивы) служат для усиления выражения [12, p. 531]. В случае ФE «Saber más que Lepe, Lepijo y su hijo» очевидно стремление к рифме.

«Saber más que (el) calepino» (букв. 'знать больше, чем Калепино '; семи пядей во лбу). В выражении представлено имя итальянского монаха-августинца Амброзио Калепино (Ambrogio Calepio), чей латино-итальянский словарь снискал большую славу и стал основой для последующих изданий подобного рода в Eвропе [5]. Лексикографический труд Калепино, именуемый в народе по имени автора, был настолько фундаментален, что вошел в состав еще одного сравнения - «tener más hojas que un calepino» (букв. 'иметь больше страниц, чей словарь Калепино '; толстая книга, талмуд), а само существительное «calepino» стало деантропонимом (calepino - словарь латинского языка).

«Saber más que el maestro Ciruelo» (букв. 'знать больше, чем маэстро Сируэло '; образованный). В этом распространенном выражении представлено имя богослова, математика и философа рубежа XV-XVI вв. Педро Сируэло (Pedro Ciruelo), автора трудов по астрономии, музыке, религии и пр.

Прочие ФE этой группы включают в себя ИС простых обывателей, прославившихся своими поступками, приключившимися с ними событиями, чертами характера или внешности.

«Más feo que Picio» (букв. 'уродливее, чем Писио '; страшный как черт). Герой этого известного фразеологизма - обувных дел мастер Писио, проживавший в Гранаде в XIX в. Писио был приговорен к смертной казни, но впоследствии помилован. Новость о том, что смертный приговор не будет исполнен настолько потрясла мастера, что он потерял все волосы, лицо его «стало обезображено и покрылось нарывами» [11, p. 369]. Именно этот внешний облик лежит в основе сравнения. На достоверности существования протагониста выражения настаивал Х.-М. Сбарби, лично беседовавший с людьми, знавшими Писио [Ibid].

«Comer más que Papús» (букв. 'есть больше, чем Папус '; есть до отвала). Выражение отсылает к личности француза Папуса (Папюса), прославившегося своей способностью голодать на протяжении нескольких дней [11, p. 105-106]. Со временем Папус стал настолько известным (в т.ч. в Испании), что его стали приглашать для участия в цирковых представлениях: француза помещали в прозрачную капсулу, в которой он находился без еды до 7 дней и более. В народе укрепилось мнение, что после представления Папус был настолько голоден, что «мог съесть целого быка» [12, p. 123]. Хотя факт существования героя не ставится под сомнение ввиду наличия многочисленных свидетельств его выступлений, настоящее имя Папуса вызывает разногласия. Одни источники утверждают, что это был псевдоним Жерара Анаклета Венсана Анкосса, известного оккультиста и основателя ордена мартинистов [9]. Другие приводят лишь имя - Хорхе (Жорж) Папус, не указывая биографических данных [11, p. 106-107].

В испанском фразеологическом фонде присутствует созвучное ИС - «Pupas»: «Más desgraciado que el Pupas» (букв. 'несчастнее, чем Пупас'; бедолага); «Más conocido que el Pupas» (букв. 'известнее, чем Пупас'; известный). Вслед за Г. Довалем можно предположить, что речь идет об упомяну-

2022. Т. 32, вып. 2 СЕРИЯ ИСТОРИЯ И ФИЛОЛОГИЯ

том выше Жераре Анаклете Венсане Анкоссе. В этом случае имеет место перестановка гласных «Papús - Pupas». Данная версия выглядит достоверно применительно ко второму из приведенных выражений. Однако нельзя исключать вероятность того, что имя «Pupas» относится к разряду «говорящих» и образовано от слова «pupa» (бо-бо), часто встречающегося в речи детей. Эта версия объясняет современное значение выражений «ser un pupas» и «estar hecho un pupas» (постоянно болеть, быть невезучим), а также согласуется со значением первого из представленных сравнений.

«Caro como aceite de Aparicio» (букв. 'дорогой как масло Апарисио'; стоить бешеных денег). Речь идет о целебной смеси, изобретенной в XVI в. лекарем Апарисио де Субиа (Aparicio de Zubia). В состав смеси входило множество ингредиентов (оливковое масло, розмарин, можжевельник, мастика и пр.), что делало лекарство очень дорогим [5, p. 99-100].

2. ФЕ с ИС предположительно существовавших людей

Данная группа объединяет устойчивые обороты с ИС людей, чье реальное существование спорно. Как правило, речь идет о легендарных героях или же простых обывателях, чьи имена вошли во фразеологический фонд, но данные о самих персонажах (этапы их биографии, описание внешности и характера) со временем были забыты или не могут считаться достоверными. Происхождение таких сравнений объясняется легендами и преданиями, сохранившимися в памяти народа, или же вовсе не имеет правдоподобного объяснения.

«Más tonto que Abundio» (букв. 'глупее, чем Абундио'; глуп как пробка). В испанской лингво-культуре имя «Abundio» стало символом глупости [13, p. 505]. Существует неподтвержденная версия, согласно которой речь идет об Абундио из Кордобы, жившем в XVII-XVIII вв. [6, p. 9]. Указанный сравнительный оборот нередко оформляется в полноценную паремию «Más tonto que Abundio que cuando iba a vendimiar se llevaba uvas pa postre» (букв. 'глупее Абундио, который, отправляясь собирать виноград, брал из дома виноградины на обед').

«Más tonto que Perico el de los palotes» (букв. 'глупее, чем Перико с палочками'; круглый дурак). Согласно С. де Коваррубиасу, выражение возникло благодаря не очень смышленому барабанщику, сопровождавшему глашатая на площадь [6, p. 214]. Существует также предположение, что фразеологизм отсылает к мальчику по имени Перико, который только начал осваивать письмо. В данном случае «palotes» означает 'прописи' [11, p. 374].

«Más rumboso que Pedro Lacambra» (букв. 'щедрее, чем Педро Лакамбра'; щедрая душа). Предположительно в выражении представлено имя андалузского разбойника Педро Лакамбры (Pedro Lacambra). Образ щедрого бандита способствовал превращению Лакамбры в «испанского Робина Гуда», а его имя закрепилось в романсах и коплах, в т.ч. в виде рефрена (estribillo) во фламенко.

«Se arregló como lo de Caparrota» (букв. 'кончилось как с делом Капарроты'; ничего не поделать, тупиковая ситуация). Как утверждают Х.-М. Ирибаррен и Г. Доваль, персонажем выражения стал еще один андалузский бандит - предположительно знатный дворянин конца XVIII - начала XIX в. [9; 11]. За свои преступления Капаррота был приговорен к смертной казни, но простой народ был уверен, что разбойник достаточно знатен и влиятелен, чтобы избежать виселицы. Однако казнь состоялась, и в народе возникло выражение «Se arregló como lo de Caparrota y lo ahorcaron» ('кончилось как с делом Капарроты, а его повесили'). В современном испанском языке ФЕ используется для выражения иронии и, как правило, в сокращённом варианте.

«Como el maestro Paradas» (букв. 'как мастер Парадас'; безучастный, без интереса). Выражение отсылает к истории, приключившейся с деревянных дел мастером Парадасом из Севильи. Однажды плотник сидел у входа в свою мастерскую, у его ног лежала собака. Проходивший мимо цыган, зарабатывавший на жизнь стрижкой домашних животных, подошел к плотнику и спросил, постричь ли собаку (¿Pelo al perro?), на что Парадас дал утвердительный ответ (Pélelo usted). Как только цыган закончила работу, он обратился к Парадасу с требованием платы, на что плотник отвечал, что платить должен хозяин собаки, коим он не является. Часто приведенный оборот дополняется диалогическими репликами героев этой истории: «Como el maestro Paradas: ¿Pelo al perro? Pélelo usted» (делай что хочешь, мне все равно) [11, p. 112].

«Como llamar a Cachano con dos tejas» (букв. 'все равно что звать Качано с помощью двух черепичин'; тщетно просить о помощи). Герой данной ФЕ был глухим гончаром из Алькоркона, различавшим лишь звук бьющихся глиняных горшков [11]. Желавшие обратиться к гончару привлекали его внимание не голосом, а стуком двух черепичин, который напоминал стук двух глиняных сосудов.

СЕРИЯ ИСТОРИЯ И ФИЛОЛОГИЯ

Следует отметить семантические изменения: ранее ФЕ означал 'привлечь внимание', в современном испанском языке акцентируется напрасность призывов о помощи.

«Como la almendrada de Juan Templado» (букв. 'как услужливость Хуана Темпладо'; обернуться против, кончиться худшим). Приведенное ИС принадлежит свинопасу, имевшему привычку собирать в свою охотничью сумку небольшие камни, утверждая, что это миндальные орехи. Однажды в наказание за совершенную свинопасом провинность у него попытались отобрать сумку. В ответ Темпладо принялся кидать в стражника собранный «миндаль» [11, p. 313]. Примечательно обыгрывание слов «almendruco» (незрелый миндаль), «almendra» (миндаль) и «almendrada» (лесть, услужливость). ФЕ «dar una almendrada a alguien» означает 'польстить', 'угодить'. Именно это выражение по преданию стало ответом героя на требование отдать сумку: «daros he una almendrada» (д0лжно мне уважить Вас).

«Como la galga de Lucas/Como el galgo de Lucas» (букв. 'как собака Лукаса'; подвести). Личность Лукаса остается загадкой, а сам персонаж отнесен к разряду пословичных [5, 9]. ФЕ построен на неподтвержденной истории про некого Лукаса, который настойчиво натаскивал свою гончую для охоты, но как только собака видела зайца, она пугалась и становилась бесполезной.

«Más que Carracuca» (букв. 'больше, чем Карракука'; очень, чрезмерно). ИС «Carracuca» - одно из ключевых в испанской лингвокультуре. Имя этого персонажа стало символом невзгод, ввиду чего используется в ироничных выражениях с подчеркнуто отрицательной коннотацией. Указанная компаративная ФЕ допускает интеграцию существительного «hambre» (Tener más hambre que Carracuca - букв. 'быть более голодным, чем Карракука'; умирать с голоду), а также различных прилагательных. Так, в испанском языке зарегистрированы выражения: «Más feo que Carracuca» (букв. 'уродливее, чем Карракука'; страшный как черт), «Más viejo que Carracuca» (букв. 'старше, чем Карракука'; сто лет в обед), «Más tonto que Carracuca» (букв. 'глупее, чем Карракука'; круглый дурак), «Más perdido que Carracuca» (букв. 'более потерянный, чем Карракука'; в сложной ситуации), «Estar más liado que Carracuca» (букв. 'хлопот больше, чем у Карракуки'; забот по горло). Во всех сравнениях ИС выступает в качестве интенсификатора. Личность героя приведенных ФЕ достоверно установить невозможно. А. Буитраго и Г. Доваль указывают, что Карракука - прозвище некого нищего, просившего милостыню и вместе с тем промышлявшего воровством [5, 9]. Есть также гипотеза, утверждающая, что Карракука мог быть придворным карликом или шутом [5].

«Como la asnada de Gálvez» (букв. 'как стадо Гальвеса'; беспросветная глупость). Возникновение данной ФЕ объясняется легендой о нерадивом пастухе Гальвесе, перегонявшим стадо из 7 ослов, сидя верхом на одном из них. Не спешившись, Гальвес пересчитал ослов по головам и, не досчитавшись одного, стал ездить по округе, спрашивая у жителей, не видели ли они пропавшего осла.

«Como la carabina de Ambrosio» (букв. 'какружье Амбросио'; бесполезная вещь). Имя персонажа выражения стало синонимом неудачника, незадачливого вояки. Сам же сравнительный оборот возник на основе легенды об андалузском крестьянине XIX в., решившим податься в разбойники. Амбросио нападал на путников с ружьем в руках, но из-за безобидного вида никто не воспринимал крестьянина всерьез, и горе-грабитель каждый раз вынужден был отступать, сетуя на то, что ружье его не внушает страха [11]. Незадачливость Амбросио иллюстрирует тот факт, что он не заряжал ружье порохом, а вместо пуль использовал семена конопли: «como la carabina de Ambrosio, cargada de cañamones y sin pólvora» (букв. 'как ружье Амбросио: заряжено семенами конопли и без пороха'). Следует отметить, что имя «Ambrosio» ассоциируется не с «глупостью человека, а его неспособностью причинить вред окружающим» [6, p. 12].

«Como la espada de Bernardo, que ni pincha ni corta» (букв. 'как меч Бернардо: ни колит, ни режет'; бесполезная вещь). Представленное ИС принадлежит легендарному испанскому рыцарю Бернардо дель Карпио, герою романсов и одноименного эпоса. В основу ФЕ предположительно лег случай, произошедший с Бернардо дель Карпио во время битвы в Ронсевальском ущелье: в пылу сражения рыцарь вонзил свой меч в камень, сломав клинок.

«Llover/Caer más agua que cuando (el día que) enterraron a Zafra» (букв. 'дождь сильнее, чем в день похорон Сафры'; лить как из ведра). Существуют две версии происхождения данной ФЕ. Согласно первой, речь идет о знатном дворянине из Гранады, чей сын полюбил молодую цыганку. Отец не одобрил выбор сына и решил положить конец отношениям влюбленных, лишив семью цыганки крова и запретив брать воду из колодца. Мать девушки прокляла Сафру, пожелав ему быть погребенным под водой. Проклятье цыганки сбылось: когда Сафра умер, в день его похорон начался ливень,

2022. Т. 32, вып. 2 СЕРИЯ ИСТОРИЯ И ФИЛОЛОГИЯ

реки вышли из берегов, вода затопила дворец Сафры и унесла гроб с его телом [11, p. 349-3S0]. Вторая версия перекликается с первой и утверждает, что герой ФЕ, граф Сафра из Бадахоса, был настолько жадным, что во время засухи запретил жителям округи брать воду из колодца в его имении, за что был проклят местной цыганкой [S, 12]. Обе эти версии трактуются как «легенда» [11, p. 349], «выдумка» [12, p. 318], что заставляет усомниться в реальности существования персонажа.

3. ФЕ с ИС фольклорных персонажей

К данной группе отнесены устойчивые сравнения с именами собственными, формирующими испанский фольклорный ономастикон. Как правило, речь идет об архетипах, знаковых именах, вызывающих устоявшиеся ассоциации у носителей испанского языка. Герои данных компаративных ФЕ не имеют реального прототипа, являясь полноценными образами.

«Como un pepe (Pepe)» (букв. 'как Пепе '; как д0лжно). В выражении приведено одно из ключевых имен фольклорного ономастикона - Пепе (гипокористическая форма имени «José»). Это собирательный образ простого человека, заурядного обывателя, обезличенного представителя нации. Примечательна широкая семантика имени «Pepe». Так, в сравнении «Ponerse como un pepe (Pepe)» (букв. 'стать как Пепе '; объесться) заложена подчеркнуто отрицательная оценка, а ИС призвано ее интенсифицировать.

«Ver menos que Pepe Leches» (букв. 'видеть хуже, чем Пепе Лечес '; слепой как крот). Уже упомянутый архетип (простак) дополнен в данном выражении «говорящей» фамилией «Leches» (leche -удар, затрещина), усиливающей созданный образ незрячего человека.

«Ponerse como el Quico» (букв. 'стать как Kико '; объесться). Существует версия подлинного существования героя ФЕ, коим мог стать Мануэль Фернандес Донья (Manuel Fernández Doña) по прозвищу «El Quico», печально известный своей смертью от переедания во время Праздника Тела и Крови Христовых в 1940 г. Однако данное выражение встречается в более ранних публикациях. Можно предположить, что речь идет об уменьшительно-ласкательной форме имени «Enrique», а сама ФЕ основана на образе персонажа, олицетворяющего обжорство. Указанная версия подтверждается присутствием данного героя в сборнике испанских сказок.

«Como Juan Palomo» (букв. 'как Хуан Паломо'; делать все самому). По указанию авторов Refranero multilingüe и Г. Доваля данное выражение используется для обозначения эгоистичного человека [9, 14], тогда как А. Буитраго правомерно акцентирует идею самодостаточности, способности действовать без чьей-либо помощи [S, p. 628-629]. Этот оттенок подтверждает полный вариант ФЕ: «Como Juan Palomo, yo me lo guiso y yo me lo como» (букв. 'как Хуан Паломо: сам приготовил, сам и съел'). Личность героя выражения неизвестна. Можно предположить, что популярное испанское имя Хуан, ассоциирующееся с простодушием и нерадивостью [7, p. 2S], интегрировано для обозначения собирательного образа мужчины, а фамилия Паломо служит для создания рифмы. Версия о том, что протагонистом оборота стал член одной андалузской разбойничьей шайки начала XIX в. [S], представляется сомнительной, т.к. ФЕ закрепилась в испанском языке еще до XIX в.

Анализ отобранного корпуса сравнительных ФЕ позволяет сделать следующие выводы:

1. Подавляющее большинство рассмотренных ИС относятся к разряду прецедентных, известных носителям испанского языка. Все приведенные выражения, за исключением ФЕ с именами античных правителей и c именем «Turpín», напрямую соотносятся с испанской историей и культурой. Несколько ИС вышли за пределы фразеологической единицы, подверглись процессу деантропоними-зации и перешли в разряд апеллятивов (calepino, creso).

2. Наиболее частотной компаративной конструкцией является «más + adjetivo + que + nombre propio», призванная интенсифицировать интегрированную в оборот характеристику. Союз «como» часто используется с ИС, подвергшимися концептуализации, что свидетельствует о целостности образа персонажей (como un pepe). Также следует отметить частотное использование союза «como» в сравнениях, отсылающих к конкретной ситуации, а не к качествам героя (como el maestro Paradas).

3. Ряд рассмотренных выражений демонстрирует способность вступать в синонимические и антонимические связи. Таким образом, богатое разнообразие ИС накладывается на устоявшийся набор универсальных концептов (доброта, лживость, жадность). Среди отрицательных качеств доминируют глупость, чревоугодие, неприглядность и бесполезность, среди положительных - мудрость, смелость и сообразительность. Грехи и пороки ассоциируются преимущественно с именами королей или простых обывателей, прославившихся своей алчностью, скудоумием или внешним видом. Положительными качествами наделены богословы, традиционно считающиеся символами мудрости и об-

СЕРИЯ ИСТОРИЯ И ФИЛОЛОГИЯ

разованности, а также некоторые тореадоры и знатные личности, ставшие воплощением смелости, прозорливости и стойкости.

4. Персонажи, чье существование подтвердить достоверно не представляется возможным, живут в народной памяти. Таким образом, предположительно реальные исторические личности перешли в разряд полумифических. Фразеологизация ИС, а также постепенное исчезновение некоторых имен из испанского антропонимикона привели к восприятию таких имен как исключительно «пословичных», существующих только в рамках фразеологизма. Так, реальные герои целого ряда сравнительных выражений со временем были забыты, о чем говорит наличие множества версий о происхождении фразеологизмов, каждая из которых построена на легенде, спорной гипотезе. Имена таких персонажей стали олицетворением, как правило, отрицательных качеств (como la asnada de Gálvez, como la carabina de Ambrosio).

5. Сравнения с именами, репрезентующими архетипы, призваны транслировать заложенный в них устоявшийся образ и являются по сути именами-символами. Такие ИС, как Пепе или Хуан обладают устойчивой семантикой и способны существовать вне рассмотренных фразеологизмов.

6. Большинство ФЕ характеризуются стабильностью компонентного состава и постоянством значения. Возможная вариативность объясняется постепенным забыванием мотивирующего признака (Poner como se las ponían a Fernando VII/Felipe II/Wamba; «Quedar como Cagancho en Almagro/ Las Ventas»).

СПИСОК ИСТОЧНИКОВ И ЛИТЕРАТУРЫ

1. Испанско-русский фразеологический словарь: 30000 фразеологических единиц / Э.И. Левинтова, Е.М. Вольф, Н.А. Мовшович, И.А. Будницкая; Под ред. Э.И. Левинтовой. М.: Рус. яз., 1985. 1080 с.

2. Мед Н.Г. Оценочная картина мира в испанской лексике и фразеологии (на материале испанской разговорной речи). СПб.: Изд-во С.-Петерб. ун-та, 2007. 235 с.

3. Рылов Ю.А., Корнева В.В., Шеминова Н.В., Лопатина К.В., Варнавская Е.В. Системные и дискурсивные свойства испанских антропонимов / под ред. проф. Ю.А. Рылова. Воронеж: Изд-во ВГУ, 2010. 390 с.

4. Álvarez de Miranda P. Más que palabras. Barcelona: Galaxia Gutenberg, S.L., 2016. 270 p.

5. Buitrago A. Diccionario de dichos y frases hechas. 3a edición. Barcelona: Espasa Libros, S.L.U., 2014. 982 p.

6. Celdrán Gomáriz P. Inventario general de insultos. Madrid: Ediciones del Prado, 1995. 311 p.

7. Correas G. Vocabulario de refranes y frases proverbiales. Madrid: Tip. de la de la Rev. de archivos, bibliotecas y museos, 1924. 662 p.

8. Diccionario fraseológico documentado del español actual. Locuciones y modismos españoles. Dir. por Manuel Seco. 2a edición. Madrid: JdeJ Editores, 2017. 691 p.

9. Doval G. Del hecho al dicho. Barcelona: Editorial Alba Libros, S.L.U., 2010. 423 p.

10. Fernández Vera A. Significado y origen de los dichos españoles. Sevilla: Punto Rojo Libros S.L., 2018. 404 p.

11. Iribarren J.-Ma. El porqué de los dichos. Sentido, origen y anécdota de dichos, modismos y frases proverbiales. 3a edición. Barcelona: Ariel (Planeta S.A.), 2020. 536 p.

12. Junceda L. Diccionario de refranes, dichos y proverbios. 5a edición. Madrid: Espasa Calpe, S.A., 2015. 750 p.

13. Martín Sánchez M. Seres míticos y personajes fantásticos españoles. Madrid: Editorial Edaf, S.A., 2002. 592 p.

14. Refranero multilingüe. URL: https://cvc.cervantes.es/lengua/refranero/Default.aspx (дата обращения: 02.08.2021).

15. Sbarbi y Osuna J.-M. Florilegio o Ramillete alfabético de refranes y modismos comparativos y ponderativos de la lengua castellana, definidos razonadamente y en estilo ameno. URL: http://www.cervantesvirtual.com/obra-visor/florilegio-o-ramillete-alfabetico-de-refranes-y-modismos-comparativos-y-ponderativos-de-la-lengua-castellana--0/html/ (дата обращения: 02.08.2021).

Поступила в редакцию 12.08.2021

Богданова Елена Владимировна, кандидат филологических наук, доцент кафедры романских языков им. В.Г. Гака

ФГБОУ ВО «Московский педагогический государственный университет» 119571, Россия, г. Москва, просп. Вернадского, 88 E-mail: ev.bogdanova@mpgu.edu

252_Е.В. Богданова_

2022. Т. 32, вып. 2 СЕРИЯ ИСТОРИЯ И ФИЛОЛОГИЯ

E. V. Bogdanova

COMPARATIVE IDIOMS WITH AN ANTHROPONYMIC COMPONENT IN SPANISH

DOI: 10.35634/2412-9534-2022-32-2-244-252

The article deals with Spanish comparative idioms with an anthroponomic component. Revealing the true semantic motivation of phraseological units is still a challenging issue since motivation attributes may be partially or completely erased from the memory. The proper names of many characters become deanthroponyms and/or turn into symbolic figures that exist only in phraseological corpus and are used in order to express a determinate evaluativity. The present article is supposed to reveal the semantic motivation of comparative idioms with an anthroponomic component and to systemize them according to personal data of the characters. The study of comparative idioms with an anthroponomic component has made it possible to determinate the most significant individuals of the Spanish linguoculture, to describe the associations they evoke and their nature, to define the component composition of phraseological units and their semantic features, to specify the national-cultural peculiarity of representing universal concepts.

Keywords: onomastics, anthroponym, phraseological unit, comparative idiom, linguoculture.

REFERENCES

1. Ispansko-russkij frazeologicheskij slovar': 30000 frazeologicheskih edinic / E.I. Levintova, E.M. Vol'f, N.A. Movshovich, I.A. Budnickaya; pod red. E.I. Levintovoj [Spanish-Russian phraseological dictionary: 30000 phraseological units]. Moscow: Rus. Yaz., 1985. 1080 p.

2. Med N.G. Ocenochnaya kartina mira v ispanskoj leksike i frazeologii

3. Rylov YU.A., Korneva V.V., SHeminova N.V., Lopatina K.V., Varnavskaya E.V. Sistemnye i diskursivnye svojst-va ispanskih antroponimov / pod red. prof. YU.A. Rylova [Systemic and discursive features of Spanish anthropo-nyms]. Voronezh: Voronezh State University, 2010. 390 p.

4. Álvarez de Miranda P. Más que palabras. Barcelona: Galaxia Gutenberg, S.L., 2016. 270 p.

5. Buitrago A. Diccionario de dichos y frases hechas. 3a edición. Barcelona: Espasa Libros, S.L.U., 2014. 982 p.

6. Celdrán Gomáriz P. Inventario general de insultos. Madrid: Ediciones del Prado, 1995. 311 p.

7. Correas G. Vocabulario de refranes y frases proverbiales. Madrid: Tip. de la de la Rev. de archivos, bibliotecas y museos, 1924. 662 p.

8. Diccionario fraseológico documentado del español actual. Locuciones y modismos españoles. Dir. por Manuel Seco. 2a edición. Madrid: JdeJ Editores, 2017. 691 p.

9. Doval G. Del hecho al dicho. Barcelona: Editorial Alba Libros, S.L.U., 2010. 423 p.

10. Fernández Vera A. Significado y origen de los dichos españoles. Sevilla: Punto Rojo Libros S.L., 2018. 404 p.

11. Iribarren J.-Ma. El porqué de los dichos. Sentido, origen y anécdota de dichos, modismos y frases proverbiales. 3a edición. Barcelona: Ariel

12. Junceda L. Diccionario de refranes, dichos y proverbios. 5a edición. Madrid: Espasa Calpe, S.A., 2015. 750 p.

13. Martín Sánchez M. Seres míticos y personajes fantásticos españoles. Madrid: Editorial Edaf, S.A., 2002. 592 p.

14. Refranero multilingüe. URL: https://cvc.cervantes.es/lengua/refranero/Default.aspx

15. Sbarbi y Osuna J.-M. Florilegio o Ramillete alfabético de refranes y modismos comparativos y ponderativos de la lengua castellana, definidos razonadamente y en estilo ameno. URL: http://www.cervantesvirtual.com/obra-visor/florilegio-o-ramillete-alfabetico-de-refranes-y-modismos-comparativos-y-ponderativos-de-la-lengua-castellana--0/html/

Поступила в редакцию 12.08.2021

Bogdanova E.V., Candidate of Philology, Associate Professor of the V.G. Gak Department

of Romance Languages

Moscow Pedagogical State University

Prosp. Vernadskogo, 88, Moscow, Russia, 119571

E-mail: ev.bogdanova@mpgu.edu