Иноязычные слова в русской и польской интернет-коммуникации: дискурсивные и методические аспекты

УДК 811.161.1+ 811.162.1+81'373.45

З. Л. Новоженова А. Климкевич

ИНОЯЗЫЧНЫЕ СЛОВА В РУССКОЙ И ПОЛЬСКОЙ ИНТЕРНЕТ-КОММУНИКАЦИИ: ДИСКУРСИВНЫЕ И МЕТОДИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ

В статье анализируются иноязычные заимствования (интернационализмы) в русском и польском интернет-пространстве. Определяется их статус в парадигме иноязычных элементов языка, указываются дискурсивные обстоятельства их появления и методические последствия в обучении русскому языку как иностранному.

Ключевые слова: интернационализмы, дискурсивные практики, методические эффекты.

Z. L. Novozhenova A. Klimkevich

FOREIGN WORDS IN RUSSIAN AND POLISH INTERNET COMMUNICATION: DISCorse AND DIDACTIC ASPECTS

This article analyses foreign-language borrowings (internationalisms) in Russian and Polish spheres of the Internet. It determines their status in the paradigm of foreign language elements specifying some discourse circumstances related to their occurrence and methodological implications in teaching Russian as a foreign language.

Key words: internationalisms, discourse practices, methodological effects.

Процесс заимствования остается одним из самых активных процессов, характеризующих состояние лексической системы не только русского, но и других славянских языков (см. напр., Г. П. Нещименко, Е. Коницкая, Е. Коряковцева, Е. Г. Лукошанец,

A. Карпиловска, В. В. Акуленко, Л. П. Крысин, Н. С. Валгина,

B. Г. Костомаров, Е. В. Маринова, З. Н. Люстрова, Р. Беленчиков, I. Bozdechova, K. Waszakowa, J. Mackiewicz и др.).

Среди заимствований особую группу составляют интернационализмы. Интернационализмом в современном языкознании, как известно, считается лексема, имеющая межъязыковой статус в синхроническом плане [Акуленко, 1972]. Её межъязыковой статус обеспечен общностью или близостью значения и формы в группе минимум трех неродственных языков.

Языковая специфика интернационализмов активно обсуждаются в науке. Как правило, обращается внимание на такие ас-

пекты этой проблемы, как интернационализация в качестве разновидности заимствований, место интернационализмов в системе языка, фонд интернациональных морфем и интернациональных основ в языке и нек. др. (см. напр., [Коряковцева, 2009]).

В польской науке в понимании интернационализмов весьма популярна идея существования так называемой европейской словарной лиги языков (europejskiej ligi siowmkowej). Так, Й. Мачке-вич, обсуждая проблему языковых единств и языковых союзов в статье «Wyrazy mi^dzynarodowe а ksztaitowame europejskiej ligi siowmkowej», указывает, что европейская, а точнее европейско-американская, лига языков появляется в результате действия генеалогических факторов, географических контактов, экономических, культурных, научных взаимодействий народов. Кроме того, исследовательница подчеркивает, что важным фактором появления языковой словарной лиги является также общность познавательных процессов человеческого мышления, указывает, что глубинная лексико-семантическое сходство лексического состава языков обусловлено также сходством языковых картин мира, единообразием в процессах номинации и процессов понимания [Mackiewicz, 1984: 146].

Интернационализмы в современных славянских языках, в том числе и таких, как русский и польский, можно условно разделить на «старые» и «новые». «Старые» - это часть интернациона-лизмов (лексических и словообразовательных) уже освоенных лексической системой каждого национального языка. Это, как правило, слова латинского, греческого, французского, итальянского, немецкого и английского языков, давно ставшие фактами лексических систем национальных европейских языков. Эта группа интернационализмов не является закрытой, так как процесс освоения иноязычной лексики - живой процесс.

Вторая группа интернационализмов, которую условно можно назвать «новыми», сформирована, как минимум, под действием двух факторов: доминированием в современной международной коммуникации английского языка и наличием такой сферы коммуникации, как интернет-пространство. Эти факторы могут выступать как в единстве, так и самостоятельно. Как правило, «новые» интернационализмы выполняют в языке функцию оперативного реагирования на реальность и происходящие в ней процессы. Такие интернационализмы, как показывает наш материал, чаще всего приходят в язык в качестве иноязычных вкраплений и остаются в этом статусе в языке. Для осмысления природы этой части иноязычных элементов языка весьма продуктивно рассмотрение его в дискурсивной перспективе.

Итак, иноязычные слова являясь «перемещением различных элементов» [Культура русской речи..., 2007: 189] одного языка в другой, это результат действия на язык комплекса социально-культурных, исторических и географических факторов. Процесс иноязычного заимствования, безусловно, связан с дискурсивно-речевыми практиками и дискурсивными потоками, имеющимися в каждом конкретном коммуникативно-речевом пространстве. Именно они становятся той силой, которая «ищет» номинативные средства для обозначения новых понятий и явлений, «передвигает» из центра языковой системы на периферию и с периферии в центр отдельные единицы и группы лексики, формирует новые смыслы и значения слов, т. е. изменяет семантическую структуру слов в процессе их употребления.

Языковая организация дискурса задается, как известно, когнитивно-коммуникативной программой. Именно она определяет креативную природу дискурса, которая не только изменяет свойства лексических единиц, но также отбирает, «находит» единицы, отсутствующие в коде. Эти кодовые переключения позволяют дискурсу выйти за пределы родного языка в чужой. Эти же когнитивные процессы и прагматические причины или условия в единстве с социально-культурной подоплекой дискурса определяют, войдут ли иноязычные элементы в систему языка или останутся за его пределами исключительно как явление дискурса. Разная степень освоенности языком иноязычных элементов может быть представлена в виде парадигмы [Новоженова, 2012: 39]. В эту парадигму иноязычных лексических элементов могут входить следующие единицы: иностранное слово, чужое слово, иноязычное выражение, интерлексема, заимствованное слово / заимствование, варваризм, экзотизм, макаронизм, вкрапление, интернационализм, европеизмы (национальная спецификация иноязычных элементов: германизмы, американизмы, англицизмы, полонизмы и под.).

Однако природа данного явления свидетельствует также о текстовой маркированности вкраплений. Если парадигму иноязычных явлений в языке оценивать в координатах система -текст, то можно заметить, что одни из них ориентированы на систему, а другие - на функционирование в тексте, дискурсе: размежевание этих явлений в языковом плане проходит по линии система-употребление: «классические» заимствования фиксирует системный аспект проникновения иноязычных элементов в принимающий язык, а включение, вкрапления, варваризмы, экзо-тизмы, макаронизмы и под. - дискурсивный и коммуникативно-речевой аспекты.

Так, например, статус иноязычных вкраплений (включений) во многом зависит от текста и дискурса. Вкрапление как речевое образование является продуктом дискурсивной практики: без чужого текста, дискурса это явление не существует: употребление иноязычных вкраплений всегда соотнесено с конкретной коммуникативной ситуацией и определено интенциями говорящего/пишущего. Такие иноязычные элементы можно квалифицировать как коммуникативно маркированные.

Возвращаясь к обсуждению интернационализмов, интерлексем и разного вида международной лексики, необходимо отметить их особый статус. Специфика функционирования этих единиц обусловлена интенсивностью и конфигурацией проявления межкультурных, кросскультурных и межъязыковых контактов, в которых участвуют страны, народы и языки в различные периоды истории.

Интенсивное появление интернационализмов (интерлексем, или международных слов), чаще всего как вкраплений, наблюдается прежде всего в интернет-пространстве. В их функционировании проявляются свойства интернет-среды. Сетевая коммуникация имеет ряд особенностей (см. например, [Трофимова, 2004; Мечковская, 2006]). Её главными отличительными чертами можно назвать интенсивность и оперативность общения, интенсивность подачи и объемность информации. Именно интернет-коммуникация, фиксируя сменяемость и динамику событий, требует новых средств номинации. И в том случае, когда говорящий не находит или не успевает найти номинативных средств в запасах собственного языка, он обращается к средствам чужого языка. Функцию такого номинативного средства начинает выполнять иноязычное слово, приобретая статус иноязычного вкрапления и дискурсивного элемента, то есть коммуникативно маркировано и детерминировано конкретной речевой ситуацией. Такое иноязычное вкрапление позволяет коммуникантам оперативно реагировать в интернет-коммуникации на условия общения.

Среди причин, влияющих на появление в дискурсе такого рода иноязычных элементов (вкраплений), кроме причин, скажем, объективных (появление новых реалий, необходимость быстрого реагирования на события, отсутствие номинативных средств в языках), надо назвать и субъективные социально-психологические факторы дискурсивной деятельности: активное двуязычие современного интернет-сообщества (владение родным и иностранным, в нашем случае английским, языками) и такой дискурсивный фактор как языковая мода (престижность употреб-

ления английских слов и выражений в родном языке). Эти процессы наблюдаются во всех славянских языках.

Действительно, в интернет-пространстве доминирует английский язык. Как подчеркивают исследователи, в интернет-коммуникации среди пользователей Интернета типична ситуация, когда в интернет-общении используются национальные языки, но с большой долей английского компонента [Райт, Доклад по результатам исследования]. Использование английского языка проявляется чаще всего в заимствованиях, калькировании, английских вкраплениях, а также в распространении словообразовательных и синтаксических моделей английского языка [Дьяков, 2003; Захватаева, 2012]. Все это можно квалифицировать как появление особой коммуникативной, дискурсивной тактики - переключение кодов [Мильруд, 2012: 12-13], или ситуационным переходом с родного языка на иностранный: Этот challenge стал для меня самым скучным событием; Моя мать делает home-made желе; Пора чейнджить наш спич; Idziemy na briefing operacyjny; Przeforwarduj mi maila; Pojawii siq nam nowy task.

К «новым» интернационализмам, иноязычным словам, отмеченным почти во всех славянских языках, можно отнести нижеприведенные лексические единицы, которые стали популярными в русском и польском Интернете в 2014 году. Их поиск осуществлялся с помощью систем google.ru и google.pl. Важным показателем является частотность их употребления в документах (цифровые показатели этой частотности даны при каждой лексической единице). Показательно, что новые интернационализмы обнаруживаются в определенных тематических группах лексики, к которым относятся следующие:

названия интернет-приложений: Фейсбук 692 000 и английское написание Facebook в Рунете 4 900 000/ Facebook 4 430 000, Ютюб 133 000 и Youtube 6 790 000/ Youtube 4 220 000, Лайк/ Like 8 720 000/ Like 5 180 000;

названия действий, совершаемых в Интернете: фейсить/ fejsowac, сидеть на/ в фейсбуке 273 000/ siedziec na fejsbuku 40 200, инстаграмить/ instagramowac, публиковать в инстаграм 368 000/ publikowac na instagramie 33 800, лайкнуть 56 600/ lajkowac 24 900, троллинг 288 000/ trolling 77 700, ЛОЛ 295 000/ LOL 356 000 (анг. Laughing Of Loud/ смеюсь в голос/ bardzo glosny smiech);

определения лиц в интернет-пространстве: нуб 110 000/ noob 40 500, ламер 13 300/ lamer 11 300, хейтер 22 100/ hejter 139 000;

группа слов, относящихся к моде: бонприкс 18 100/ bonprix 200 000, бьюти 298 000/ beauty 138 000, cвитшот 85 000/ sweatshirt 37 900, ceэг 174 000 swag 98 700/ swag 207 000, хипстер 51 600 / hipster 61 400;

группа слов относящихся к сфере торговли, рекламы: постер 135 000/ poster 220 000, маркетплейс 133 000/ marketplace 60 400, мейнстрим 132 000/ mainstream 30 200, маст-хэв 299 000/ must have 240 000, флаер 44 800/ flyer 43 900; селфи 81 800/ selfie 140 000/ selfie 300 000;

группа слов обозначающих стиль жизни: афтепати 24 400/ after party 121 000, бэкстейдж 68 000/ backstage 144 000;

слова, называющие еду и напитки: мокаччино 310/ mochaccino 473, бабл ти 2 430/ bubble tea 47 500, капкейк 11 700/ cupcake 72 600, чизкейк 151 000/ cheesecake 22 500;

слова, обозначающие канцтовары, киноискусство и спорт. Канцтовары: скетчбук 7 900/ sketchbook 8 580, молескин 34 700/ moleskine; 31 300; Киноискусство: питчинг 6 530/ pitching 2 300; Спорт: мундиаль 254 000/ mundial 252 000.

Международные лексические единицы входят также в польский и русский компьютерный сленги: логин/login, бэкап/beckup, юзер/user, спам/spam, коннект/œnnect, бэтаверсия/beta wersja, флуд/flood, хакер/haker, толлинг/trooling, хейтер/hejter и т. д. [Ча-дов, 2003; Ploski, 2002].

Приведенные иноязычные заимствования как нельзя лучше удовлетворяют критериям интернационализмов. Как известно, одним из критериев является их переводческая эквивалентность [Крысин, 1994: 57]. Условия переводческой эквивалентности выполняются словом в том случае, когда оно не укоренилось или слабо укоренилось в лексико-семантической системе принимающего, становящегося для него родным, языка, т. е. не приобрело лексико-семантических коннотаций, развитой лексико-семантической структуры слова, не получило синонимических вариантов. Именно этими свойствами и отличаются отмеченные нами новейшие заимствования.

Судьба новых дискурсивных интернационализмов (вкраплений) в целом прогнозируема: часть из них может войти в лексический запас национальных языков, как вошли, например, слова, зафиксированные в «Толковом словаре русского языка конца ХХ века. Языковые изменения» / Под ред. Г. Н. Скляревской [Толковый словарь..., 1998] и «Словаре польского языка» PWN [Slownik jçzyka polskiego, 1997-2014]: софт/soft, софтер/softer, хакер/haker, чип/czip и нек. др.; часть же этих интернационализ-

мов скорее всего останется только дискурсивным, окказиональным явлением.

Однако их лавинообразное появление в интернет-пространстве свидетельствует об активных процессах в речевой коммуникации и дискурсивных практиках, а также показывает механизмы межъязыковых контактов, способы, направления, причины и интенсивность пополнения лексической системы языка иноязычными элементами.

Новая реальность языка в интернет-пространстве дает определенные дидактические эффекты, поскольку эту реальность, как оказалось, необходимо учитывать в процессе преподавания русского языка как иностранного. Учет этих процессов необходим и в связи с изменением информационного состояния современного обучаемого, в нашем случае, польского студента.

На протяжении многих веков в обучении иностранному языку основным средством обучения была книга и учебник, и никогда не было такой ситуации, в которой обучаемый имел бы доступ ко многим сферам жизни носителей языка. Сегодня благодаря Интернету в распоряжении студентов имеются тексты из разнообразных жанров из различных сфер жизни носителей языка, студенты смотрят русское телевидение, читают материалы русских интернет-ресурсов, общаются в Интернете со своими ровесниками. Естественно, в поле внимания студентов попадают также и популярнейшие интернационализмы. Студенты замечают лексические процессы в родном и изучаемом языке, участвуют в актуальной коммуникации и хотят быть в языковом тренде, т. е. иметь представление обо всем самом модном, новом, современном в изучаемом языке. Поэтому очень часто, они хотят знать, как сказать по-русски то, что в польском языке названо словами smail, twittowac, fejsowac, lajkowac, checking, respect, brend, lifestyle, overtime, teneager и др. и с удовлетворением замечают, что в русском языке данным словам соответствуют эквиваленты, также заимствованные русским языком из английского (либо целиком заимствованные, либо построенные русским языком по тем же моделям): смайл, твиттить, фейсить, лайкнуть, чекинг, респект, бренд, лайфстайл, овертайм, тинейджер и др. Данная лексика в среде молодежи не нуждается в объяснении. Явления и предметы, обозначаемые данной лексикой, стали частью молодежной массовой культуры. Эти единицы входят в лексикон молодежи и становятся обозначением социально-культурных статусных понятий, которые необходимы для высказываний личного характера, описывающих повседневную жизнь и межличностные отношения молодого поколения.

Весьма эффективно использование на занятиях русского языка в польской аудитории неадаптированных текстов из Интернета. Так, во время реализации тематического блока «Свободное время/досуг» после закрепления лексики и лексико-грамматических конструкций для чтения из Интернета нами был выбран текст К. Грибанова «Hipster Smackdown. Приключения хипстера», являющийся описанием игры для сотового телефона [Грибанов, 2014].

В данном тексте мы обнаружили 30 лексических единиц (15% текста), заимствованных из английского языка, таких например, как: хипстер, Starbucks, аркада Hipster Smackdown, бло-жик, смузи, Instagram-лента, бонусы-крылышки, скейты и др., которые можно отнести к разряду новых интернационализмов. Указанная группа слов значительно повысила понимание текста, облегчила обучение чтению и способствовала более быстрому процессу семантизации и овладению лексикой изучаемого языка. Интернационализмы в тексте облегчают запоминание, понимание как письменной, так и устной речи, способствуют языковой догадке и пополнению потенциального лексического запаса обучаемых, облегчают обучение рецептивным видам речевой деятельности (особенно чтение). В данной ситуации они являются смысловыми опорами, и как показывает наша практика, наличие таких слов повышает привлекательность иноязычного текста, в нашем случае русского для поляков. Студенты сознательно ищут тексты с такой лексикой и через нее видят общность интеграционных, общекультурных тенденций и цивилизационных процессов, проявляющихся в культуре и языке.

Таким образом, «новые» интернационализмы показывают активные процессы в социально-речевых практиках и языке, обнаруживают дискурсивные потоки и механизмы функционирования иноязычных элементов в них; и они не должны быть проигнорированы в процессе обучения иностранным языкам.

Библиографический список

1. Акуленко В. В. Вопросы интернационализации словарного состава языка. Харьков : Изд-во Харьковского ун-та, 1972. 368 с.

2. Грибанов К. «Hipster Smackdown. Приключения хипстера». 20062014. iPhones.ru. [Электронный ресурс]. URL : http://www.iphones.ru/ iNotes/344831 (Дата обращения : 19.01.2014).

3. Дьяков А. И. Причины интенсивного заимствования англицизмов в современном русском языке. Язык и культура. Новосибирск, 2003. С. 35-43.

4. Захватаева К. С. Роль английского языка в процессе современного англо-русского языкового контактирования // Вестник

Нижегородского ун-та им. Н. И. Лобачевского. Нижний Новгород, 2012. № 3(1). С. 400-403.

5. Информационно-поисковые системы : google.ru, google.pl

6. Коряковцева, 2009 - Проявление интернационализации в славянских языках / Под ред. Е. Коряковцевой ; Академия Подляска, Институт польской филологии, словообразовательная комиссия при Международном Комитете славистов. Седльце : Изд-во Академии Подляской, 2009. 206 с.

7. Крысин Л. П. Иноязычное слово в контексте современной общественной жизни // Русский язык в школе. 1994. № 6. С. 56-63.

8. Культура русской речи : Энциклопедический словарь-справочник / под ред. Л. Ю. Иванова, А. П. Сковородникова, Е. Н. Ширяева и др. М. : ФЛИНТА : Наука, 2007. 2-е изд., 840 с.

9. Мечковская Н. Б. Естественный язык и метаязыковая рефлексия в век Интернета // Русский язык в научном освещении. № 2 (12). М., 2006. С. 165-186.

10. Мильруд Р. П. Методическая культура : переключение кодов // Просвещение. Иностранные языки. № 3, 2012. С. 12-13.

11. Новоженова З. Л. Иноязычные вкрапления как дискурсивное явление : русское слово в чужом тексте // Вестник Балтийского федерального университета им. И. Канта. Серия, Филологические науки. Калининград : БФУ им. И. Канта, 2012, № 8. С. 37-42.

12. Райт С. Исследование, финансировавшееся программой «МОСТ» и инициативой - «B@bel» : Язык в Интернете. (Доклад по результатам исследования) // [Электронный ресурс]. URL : http://www. unesco.org/new/fileadmin/MULTIMEDIA/HQ/CI/CI/pdf/programme_doc_langu age_internet_ru_01.pdf (Дата обращения : 19.01.2014).

13. Трофимова Г. Н. Языковой вкус интернет-эпохи в России. Функционирование русского языка в Интернете : концептуально-сущностные доминанты : Монография. 2-е изд., испр. и доп. М. : РУДН, 2009. 436 с.

14. Толковый словарь русского языка конца ХХ века. Языковые изменения / Под ред. Г. Н. Скляревской. Российская академия наук, Институт лингвистических исследований. СПб. : Изд-во "Фолио-Пресс", 1998. 704 с.

15. Чадов С. Г. Краткий словарь русского компьютерного жаргона. Электронное издание. М., 2003. URL : http://zsmoscow.narod.ru (Дата обращения : 01.06.2014).

16. Mackiewicz J. J^zyk a kultura, t. 7: Kontakty j?zyka polskiego z innymi jezykami na tle kontaktow kulturowych, Wroclaw, 1992. С. 145-153.

17. Mackiewicz J. Co to s^ tzw. Internacjonalizmy // J^zyk polski 1984, LXIV Nr 3. С. 176-184.

18. Ploski Z. Slownik encyklopedyczny - Informatyka, Wyd. 3, Wydawnictwo Europa, Wroclaw 2002. 564 с.

19. Slownik jezyka polskiego. 1997-2014. Wydawnictwo Naukowe PWN SА. [Электронный ресурс]. URL : http://sjp.pwn.pl (Дата обращения : 22.05.2014).