Лексика с пометой «Обл. » в толковых словарях современного русского языка

ЛЕКСИКА С ПОМЕТОЙ «ОБЛ.» В ТОЛКОВЫХ СЛОВАРЯХ СОВРЕМЕННОГО РУССКОГО ЯЗЫКА

Диалектная лексика (областная лексика), стилистическая помета, толковый словарь.

Поскольку все толковые словари современного русского языка являются изданиями нормативными — это словари литературного языка, областная лексика не может быть объектом их описания: литературный язык — основная наддиалектная форма. Поэтому в предисловиях и вводных статьях всех толковых словарей сообщается, что областные слова (за редким исключением) в них не включаются. Однако, несмотря на нормативный характер, каждый толковый словарь содержит некоторую часть лексики диалектного происхождения. Ф.П. Филин в работе «О новом толковом словаре русского языка» писал: «Естественно, что в новом словаре не должно быть диалектизмов (может быть, только за исключением тех слов, которые стоят на грани общенародного и локального употребления)» [Филин, 1981, с. 257]. С.И. Ожегов в статье «О трех типах толковых словарей современного русского языка», определяя задачи большого словаря, отмечал: «Большой словарь с возможной полнотой включает лексику художественных и общественно-публицистических произведений XIX—XX вв., широко отраженную (систематически употребляемую) в художественной и отчасти в публицистической литературе, областную речь (выделено нами. — O.E.) и просторечие разных типов, как выразительные средства литературного языка» [Ожегов, 1981, с. 250]. Некоторые лингвисты даже утверждают, что словарей литературных языков без диалектной лексики нет и не может быть в принципе (М.Х. Партенадзе). Поэтому вопросы отбора этой лексики находятся в центре внимания специалистов.

О.Г. Порохова в статье «Областная лексика в словарях русского литературного языка» отмечает, что при отборе областной лексики толковые словари руководствуются двумя критериями: «1) частотой использования слова в литературе (как правило, художественной) и 2) широтой его употребления в говорах» [Порохова, 1975, с. 111]. Но эти критерии, по ее справедливому замечанию, сомнительны, поскольку: «1) в художественную литературу областные слова попадают лишь эпизодически и, прежде всего, с художественной целью <...> для создания определенного местного колорита. Вопрос о характере бытования областной лексики в художественной литературе имеет больше отношение к изучению языка писателей, чем к изучению судьбы областной лексики в литературном языке в целом; 2) широта же использования слова в говорах совсем не является показателем его актуальности для литературного языка» [Там же, с. 113].

В толковых словарях представлены не только полные диалектизмы, но и диалектные значения многозначных слов. По мнению М.Х. Партенадзе, «введение в словарь литературного языка диалектных значений общенародных слов является по существу одним из путей расширения круга многозначных лексем в составе литературного языка, если диалектные и литературные значения рассматриваются как значения одной лексической системы. Если же считать их значениями разносистемными, тогда мы не вправе оставить их в одной словарной статье; такие многозначные, условно, словарные единицы, по нашему мнению, следует "расщеплять" на самостоятельные слова: значение литературное оформить как единицу литературного языка, диалектное значение — как единицу диалектную или как диалектизм и, соответственно этому, последнюю поместить или в словаре языка писателя, или в региональном диалектном словаре, или, наконец, в словаре литературного языка, но в последнем случае снабдив пометой "обл." (областное)» [Партенадзе, 1978, с. 87].

Обратимся непосредственно к словарям. Первый из них (по времени возникновения) — «Толковый словарь русского языка» под редакцией Д.Н. Ушакова (СУ) — во вступительной статье «Как пользоваться словарем» доводит до сведения пользователей: «Согласно с намеченной задачей словаря, в него, <...> за некоторыми исключениями, не входят слова местные, или областные (выделено нами — O.E.) <...> Но многие из них широко распространены и полезно было поместить такие слова в словарь» [СУ, с. 21-26].

«Словарь современного русского литературного языка» АН СССР в 17 т. (БАС) во Введении указал на то, что «в Словаре находят место те областные, провинциальные слова, которые являются материалом общенационального языка, а не достоянием только местных говоров. Сюда прежде всего относятся слова, широко распространённые в разных говорах или в фольклоре, а оттуда проникающие и в художественную литературу, как, например: посконная рубаха, баять, оброть, коваль, мизгирь, булатный нож, косящатое окошко, поленница и др.; сюда же относятся слова, отражающие бытовую, хозяйственную и культурную стороны жизни крестьян и выходящие за пределы узкоспециального и местного значения: матица, закута, лядина, выть, огрех, обжа, огрёбки» [БАС, 1950, т. 1, с. 5-6]. Во втором издании словаря помета (обл.) «ставится при тех словах и значениях слов, употребление которых ограничено рамками одного или нескольких местных говоров русского языка. При использовании в художественной литературе эти слова сохраняют свой диалектный характер» [БАС-2, 1991, с. 10].

«Словарь русского языка» С.И. Ожегова также предупреждает: «В соответствии с задачами словаря в него, как правило, не помещаются <...> местные, диалектные слова, если они не используются достаточно широко в составе литературного языка как выразительное средство» [СО, 1961, с. 4]. Эту установку естественно продолжает «Толковый словарь русского языка» С.И. Ожегова и Н.Ю. Шведовой, но с некоторым уточнением: «В соответствии с задачами словаря в него, как правило, не помещаются <...> местные, диалектные слова и значения, если они не используются достаточно широко в составе литературного языка как выразительные средства или как слова, приобретающие терминологический характер и используемые достаточно широко не в узкоспециальных сферах» [СОШ, 2003, с. 6].

В «Словаре русского языка» АН СССР в 4 т. (под редакцией А.П. Евгеньевой) (MAC) также сообщается, что «В соответствии с задачами Словаря в него не входят: а) областные слова, за исключением тех, которые достаточно широко представлены в художественных произведениях различных авторов или обозначают предметы, явления, понятия, особенно важные и характерные для жизни, быта и т. д. населения той или иной области и широко известные за ее пределами» [MAC, с. 7].

Все проанализированные нами словари, описывающие лексику диалектного происхождения, для её характеристики используют одну специальную помету «обл.» (областное), которая выполняет несколько очень разных функций: 1) этимологическую, поскольку указывает на происхождение слова; 2) теоретическую — выделяет среди областной лексики слова, которые могут проникнуть в литературный язык; 3) справочную, т. к. разъясняет значения не общепонятных для носителей литературного языка слов; 3) запретительную, потому что предупреждает о запрещении стилистически нейтрального употребления слова в литературном языке; 4) функционально-стилис-тическую, показывающую, что слово принадлежит к выразительным средствам художественной литературы (хотя не входит в литературный язык). При этом иногда, как отмечают исследователи, доминирует стилистико-этимологическая функция пометы (обл.), а иногда — стилистико-функциональная.

Значительная часть диалектизмов в словарях имеет при себе, кроме пометы (обл.), еще одну или две пометы. Среди вариантов сочетания помет в Малом академическом словаре, например, встречаются: (устар. и обл.) — 111 единиц (батажьё, боле, взрач-ный, далече, кат, кресало, лепота, паужин, помочь, прозор, свычай, складень, ухо-

жье, ухитить); (прост, и обл.) — 33 единицы (гагакать, байка, батька, глазастый, гоношить, завсе, женихаться, знамо, калёный, сгоношит, спечь, тятя); (спец. и обл.) — 18 единиц (бахтарма, ватажный, кореннойз, обегайка, ожеледь, папуша, хайло i); (нар.-поэт, и обл.) — 5 единиц (грай, кровинкаа, молодица, присуха, стёжкаг)', (с.-х. и обл.) — 5 ед. (выгребг, избоина, переярок, ухвостье, хряк) и некоторые другие.

В Словаре Ушакова наиболее частотны сочетания помет (простореч. обл.): 'али, бог'атее, барахло, басурман, впервинку, вострый, вона, вчерась, голодовка, дарм'а, девонька и мн. др.; (разг. обл.): батрачить, брыкун/-ья, вспучить/ваться, вызимовать, выставной и под.; (устар. обл.): батажьё, высевок, глум, горшеня и (спец. обл.): болона, бондарня, вага, выплыв и т. п. Часто вместо общей пометы (спец.) в таком сочетании используются конкретизирующие пометы: (с.-х.), (тех.), (охот.) и мн. др.: вага (обл. спец.), бороздильник (обл. с.-х.), варочный (обл. тех.), лежбище (обл., охот.) и т. д.

Совмещение при одном слове помет (обл.) и (прост.), (обл.) и (разг.) многие исследователи называют существенным недостатком толковых словарей. О невозможности совместного употребления данных помет писал еще Ф.П. Филин в статье «Заметки по лексикологии и лексикографии»: «Двойная помета "прост, и обл.", впервые появившаяся в Словаре под ред. A.A. Шахматова и принятая последующими словарями, основана на недостаточно четком представлении о природе диалектизма, на смешении понятий "ненормативное", "внелитературное" и "диалектное"» [Филин, 1957, с. 53]. На самом деле «границы между просторечной и диалектной лексикой четки и определенны: просторечные слова общерусского распространения, они входят в словарный состав общенародного языка, а диалектные — территориально ограничены и не входят в состав общенародного языка» [Балахонова, 1982, с. 22]. Именно на этом основании двойная помета (прост, и обл.) или (разг. и обл.) в нормативных словарях лишена смысла, поскольку каждый из ее компонентов с точки зрения «стилистического кодекса» общенародного языка исключает другой. С нормативной точки зрения слово является либо просторечным (или разговорным), т. е. общенародным, либо диалектным, т. е. территориально ограниченным. С этим трудно не согласиться. Более того, развивая данную мысль, мы можем утверждать, что и сочетание помет (обл.) и (книжн.) также недопустимо (или как минимум некорректно). Поскольку слово либо входит в литературный, нормированный язык (а книжное слово не может не входить в литературный, нормированный язык), либо не входит в него. Примеров такого сочетания помет немало, например, в Словаре Ушакова: глубь (книжн. обл.), зельеi (книжн., обл.). Можно было бы предположить, что, используя составную помету (книжн. обл.), авторы словаря в некоторых случаях имели в виду, что книжная на момент создания словаря лексема пришла в литературный язык из диалектной, областной речи, и помета (обл.) в таком случае выполняет этимологическую функцию. (С нашей точки зрения, во избежание недопонимания и путаницы, такое сочетание могло бы иметь другое выражение, например (книжн., прежде обл.) или (обл., теперь книжн.), - по аналогии с используемыми в словарях составными пометами (устар., теперь ирон.) и под.) Но для сочетания помет (книжн. и обл.) данное объяснение не подходит, а между тем в СУ эта странная квалификация сопровождает целый ряд лексем: всклочивать, захудать, излучина, лёт и др. В любом случае эти вопросы требуют разъяснения в Предисловии или в специальном теоретическом вступлении к словарю.

Соединение помет (устар.) и (обл.), по мнению исследователей, указывает на изменение стилистического статуса слова, а именно на переход нейтрального в прошлом слова в состав диалектной лексики современного языка [Балахонова, 1982]. Так, например, двойная помета (устар. и обл.) при слове кресало (стальная пластинка для высекания огня из кремня; огниво) в MAC указывает, с одной стороны, на то, что это слово употреблялось нейтрально и широко в прошлом, с другой — на то, что в современном языке оно сохранилось только в говорах. Тогда, вероятно, сочетание (устар. обл.) говорит пользователю словаря о том, что слово является исчезающим, устаревающим диалектизмом. Например, казаковать в СУ — быть казаком, заниматься казацким делом (обл. устар.).

Количественные показатели присутствия диалектизмов в исследованных нами словарях таковы: «Толковый словарь русского языка» под ред. Д.Н. Ушакова описывает более 4500 лексических единиц, имеющих помету (обл.). Среди них более 3000 слов и около 1500 отдельных значений и оттенков значений многозначных слов. Кроме того, более 70 диалектизмов, включённых в СУ, — это устойчивые выражения и около 200 единиц — диалектные грамматические (или орфоэпические) формы слов. Напомним, что всего в словаре описано 85 289 слов (не считая более 5000 отсылочных).

Другой словарь среднего типа, Малый академический словарь, содержащий более 90 000 слов (т. е. больше, чем в СУ), включает в шесть с половиной раз меньше диалектных единиц — 670 ед., имеющих помету (обл.). При этом полными диалектизмами (помета «обл.» относится к слову в целом) являются 472 единицы (71 %): балакать, бе-ремя, векша, домовина и др., а частичными / неполными (помета относится к одному из значений многозначного слова) - 197 единиц (29 %): балагану вершитьз, вы-пастьвп др. В одном случае помета относится к оттенку значения: простенок II (обл.) перегородка, переборка (в Словаре Ушакова таких случаев более 100). В двух случаях — к идиомам: знамо дело, ходором ходить (в СУ, повторим, диалектизмов — устойчивых выражений — более 70). 491 единица в МАС имеет при себе только помету (обл.) - 73 %: бугай, буерак, взвар, голица и т. д. Оставшиеся лексемы имеют еще одну (174 ед.) или две (7 ед.) пометы: взбодрить (прост., устар. и обл.), баять (прост, устар. и обл.), утица (обл. и нар.-поэт, и устар.), гуня (устар. нар.-поэт, и обл.), поколе и поколь (разг., устар. и обл.) и др.

Как видим, процент присутствия лексики диалектного происхождения в толковых словарях современного русского языка среднего типа многократно снизился. А «Большой толковый словарь русского языка» под ред. Кузнецова (также являющийся словарём среднего типа), повторим, вообще от неё отказался. В этом словаре не используется помета (обл.), но комментарии и ремарки, используемые при толковании некоторых лексем, характеризуют их именно с точки зрения ареала употребления. Например: Дубок 2 (нар.-разг.) - На юге России: большая дубовая долблёная лодка, челн.

Сокращение количества диалектизмов, включаемых в толковые словари литературного языка, и даже отказ некоторых словарей от этой лексики объясняется, вероятно, несколькими одновременно действующими причинами: изменением стилистического статуса части диалектизмов — их переходом в просторечие, разговорную речь (балакать, баламут, б'аловать, братан, внучок, вякать, защёлка, квёлый, кожанка, конопатый и т. д.) или даже в нейтральный словарный фонд языка (брусничник, ежевичник, бублик, дублёнка, казан, мангал, калиновый, кислое молоко, крутой кипяток и мн. др.); устареванием {кика, лихвенный, пложенный и пложённый и др.) и, как следствие, невключением в следующие по времени создания, более современные словари другой части диалектизмов; просто более строгим отбором этой лексики в словари литературного языка (исключением из них таких лексем, как азям, зуй, индо, кеньги, канчук, морцо, очкур и т. п., описанных в СУ); наконец, глобальными процессами, происходящими в самом общенациональном языке, а именно исчезновением, постепенным «растворением» в нём диалектов и говоров (связаны, например, с ростом уровня образования носителей языка, тотальным распространением влияния СМИ и другими причинами).

В Словарь Ожегова включено всего 44 диалектизма: 26 слов и 14 лексем (отдельных значений многозначных слов). В двух случаях диалектными словарь называет формы слова: вечереть II (обл.) завечереть, выделиты II (обл. и спец.) выдел. Дважды помета относится к идиомам: драть зерно, играть песни. 40 единиц имеют только помету (обл.), 4 единицы имеют еще одну помету: (спец. и обл.) - выдел, (стар и обл.) - зелье!, (устар. и обл.) - змейи сам4.

Словарь Ожегова и Шведовой включает в 5 раз больше диалектизмов, чем Словарь Ожегова (214 единиц), хотя также является словарем малого типа и фактически продолжением ожеговского словаря. В нём 154 полных диалектизма, 51 частичный диа-

лектизм, 6 идиоматических выражений диалектного происхождения и 6 диалектных форм слов.

Мы сравнили толкования некоторых диалектизмов, данные в толковых словарях, с толкованиями этих же лексем в «Словаре русских народных говоров» АН СССР (далее — Словарь говоров или СРНГ), и оказалось, что не всегда зафиксированные толковыми словарями значения содержатся в Словаре говоров. Так, например, обечайка в МАС: боковая стенка различных цилиндрических или конических сосудов, барабанов, труб (в СУ данное значение не зафиксировано, в СО и СОШ такого слова нет), а в Словаре говоров: 1. Обот, обруч, надетый на бочку; 2. Вешалка для рукомойника; 3. Коробка из листового железа вокруг жернова, чтобы мука не разбрасывалась в стороны. Слово ряшка! в МАС: банная шайка, в СУ: шайка, ведёрко (в СО и СОШ данной лексемы нет), а в СРНГ: 1. Старая рваная одежда, тряпка; 2. Сушеная рыба (обычно мякоть рыбной спинки, нарезанная полосками). Рединагв МАС: не заросшее деревьями и кустарниками место в лесу (в СУ данное значение не зафиксировано, в СО и СОШ такой лексемы нет), а в СРНГ: 1. Состояние чего-либо редкого, жидкого, неплотного; 2. Неплотная, редко сотканная ткань; 3. Ячея рыболовной сети и т. д.

Это лишь некоторые примеры, которые говорят о том, что при вхождении в литературный язык диалектное слово может трансформироваться не только функционально стилистически, но и семантически.

Библиографический список

1. Балахонова Л.И. К вопросу о статусе просторечной и диалектной лексики // Вопросы языкознания. 1982. № 3.

2. Ожегов С.И. О трёх типах словарей современного русского языка // Березин Ф.М. История советского языкознания. Некоторые аспекты общей теории языка: хрестоматия. Культура речи. М., 1981. С. 248-255.

3. Ожегов С.И. Словарь русского языка (СО). М., 1961.

4. Ожегов С.И., Шведова Н.Ю. Толковый словарь русского языка (СОШ). М., 2003.

5. Партенадзе М.Х. О природе слов с пометой «областное» // Вопросы языкознания. 1978. № 5.

6. Дорохова О.Г. Областная лексика в словарях русского литературного языка // Современная русская лексикография. Л., 1975. С. 111—120.

7. Словарь русских народных говоров. АН СССР. Ин-т рус. яз. М.; Л., 1965 (издание продолжается).

8. Словарь русского языка. АН СССР: в 4 т. / гл. ред. А.П. Евгеньева (МАС). 2-е изд., испр. и доп., М., 1981-1984.

9. Словарь современного русского литературного языка. АН СССР (БАС). М.; Л., 1950—1965. Т. 1—17; 2-е изд. 1991 (БАС-2).

10. Толковый словарь русского языка: в 4 т. / под ред. Д.Н. Ушакова (СУ). М., 1935.

11. Филин Ф.П. Заметки по лексикологии и лексикографии (некоторые вопросы подбора слов для большого Словаря русского языка АН СССР) // Лексикографический сборник. М., 1957. Вып. 1.

12. Филин Ф.П. О новом толковом словаре русского языка // АН СССР. Сер. литературы и языка. 1963. Т. XXII, вып. 3. С. 117—189. Или: Березин Ф.М. История советского языкознания. Некоторые аспекты общей теории языка: хрестоматия. Культура речи. М., 1981. С. 255—260.