Кандидатская доля

Кандидатская доля

Какие последствия будут иметь результаты президентских выборов для их участников и всех россиян

Рекордные показатели Владимира Путина на прошедших выборах президента — это результат продолжающейся общественной консолидации, которая дает главе государства возможность принимать любые, в том числе и непопулярные, решения, считают эксперты. При этом, по их мнению, президент все же будет ограничен рамками собственного послания Федеральному собранию. Среди других участников выборов аналитики выделяют кандидата «Новых людей» Владислава Даванкова, который набрал голосов больше, чем либеральные выдвиженцы на предыдущих выборах.

Результаты выборов президента-2024 оставили экспертам простор для различных интерпретаций

Фото: Дмитрий Духанин, Коммерсантъ

Изначально обсуждавшиеся во внутриполитическом блоке администрации президента целевые показатели прошедшей кампании (более 70% явки и свыше 75% голосов за «основного кандидата») были перевыполнены с запасом. По предварительным данным ЦИКа, явка составила 77,44%, а Владимир Путин получил 87,28% голосов. Для выборов президента это новый рекорд: предыдущий тоже принадлежал господину Путину, который в 2018 году набрал 76,7% при явке в 67,5%.

Глава ВЦИОМа Валерий Федоров, комментируя эти цифры в понедельник на круглом столе Экспертного института социальных исследований (ЭИСИ), отметил, что если раньше можно было говорить о «путинском большинстве», то теперь консолидацию избирателей можно назвать уже «путинским супербольшинством».

Среди причин появления «супербольшинства» социолог выделил такие факторы, как единство во имя победы, запросы на величие и гордость (патриотический подъем), на развитие и образ будущего, эмоциональный подъем и фактор выдающейся лидерской позиции. Политолог Алексей Чеснаков, тоже ссылаясь на соцопросы, добавил еще один фактор — политику западных стран. По его словам, избиратели хотели, «чтобы было жесткое сопротивление Западу и постоянным попыткам давления на Россию».

Опрошенные “Ъ” эксперты упоминают также фактор мобилизации электората. Еще во время подготовки к выборам-2018, по сведениям “Ъ”, внутриполитический блок Кремля уделял много внимания совершенствованию мобилизационных механизмов, и признаки этого процесса можно было заметить и в преддверии кампании-2024. Например, «Единая Россия» неоднократно говорила о чистке и расширении своей мобилизационной базы.

«Регионы перестраховывались с помощью доступных им административных способов мобилизации. Всем нужно было прыгнуть выше головы»,— отмечает глава фонда «Петербургская политика» Михаил Виноградов. При этом, по его мнению, задачи власти на эту кампанию имели скорее технический, а не политический характер, а в обществе вряд ли кто-то будет ставить под вопрос итоги выборов: «В последние годы мы видим тренд на абсолютизацию цифр, а не их изящество».

Политолог Александр Асафов уверен, что сейчас «не советские времена» и перевыполнением плана заниматься никто не будет: «Даже если мы предполагаем, что такие ожидания есть, то они все исходят из вполне рациональных характеристик, из суждений, связанных с социологическим анализом регионов. И более того, они не едины: для каждого региона формулируется свое "задание"». По убеждению эксперта, итоги выборов превзошли прогнозы в связи с разными факторами, среди которых — «эмоциональный и патриотический».

Политолог Евгений Минченко между тем считает, что полученный президентом результат дает ему возможность принимать в том числе и непопулярные решения: «Собственно, они (такие решения.— “Ъ”) даже были анонсированы — та же самая налоговая реформа».

Политолог Екатерина Курбангалеева согласна, что достигнутый на выборах результат дает господину Путину «карт-бланш» на любые действия. «Даже если кто-то имеет по этому поводу какие-то сомнения, то, что официально озвучено и обнародовано, это уже свершившийся факт, все остальное — вопрос веры и интерпретации»,— объясняет она. Александр Асафов оговаривается, что «полученный президентом мандат жестко задан рамками, которые определены в его послании Федеральному собранию».

Без шума и пыли

Еще на старте президентской кампании источники “Ъ”, осведомленные об установках Кремля, и работающие с властью эксперты говорили, что выборы должны пройти спокойно и без элементов «политического шоу». Обосновывалось это выявленными в ходе опросов пожеланиями граждан. Так в итоге и получилось: кампания прошла без ярких политических баталий и острой конкуренции, а эксперты не раз отмечали слабость программ и агитации со стороны оппозиционных кандидатов.

«Конкурентность была обеспечена, а вот альтернативность, как и наличие стратегии у кандидатов оппозиции, не проявлялась»,— указал на круглом столе ЭИСИ Алексей Чеснаков. «Все кандидаты вели цивилизованную, чистую, культурную кампанию, которая привлекла дополнительных избирателей»,— увидел, однако, в минусах свои плюсы политолог Павел Данилин, выступивший на том же мероприятии ЭИСИ.

Как бы то ни было, финальный расклад среди трех оппонентов Владимира Путина оказался предсказуемым.

Задолго до голосования эксперты прогнозировали, что разрыв между ними будет минимальным и почти любой может стать вторым. В итоге «серебро» получил Николай Харитонов (КПРФ) с 4,31% (около 3,7 млн голосов), Владислав Даванков («Новые люди») отстал менее чем на полпроцента — 3,85% (3,3 млн), а замкнул список Леонид Слуцкий (ЛДПР) с 3,2% (2,7 млн). То есть разрыв между вторым и четвертым местами составил чуть более 1% и миллиона голосов. Впрочем, кое-какие выводы из этих результатов эксперты все же сделали. Например, господин Чеснаков назвал перспективы ЛДПР на выборах в Госдуму-2026 «не очевидными».

А вот результат Владислава Даванкова, если считать его политиком либерального спектра, эксперты сочли достаточно высоким, ведь и в голосах, и в процентах он получил больше, чем суммарно Ксения Собчак и Григорий Явлинский на выборах-2018 (1,68% и 1,05% соответственно). Кстати, голосовать за господина Даванкова призывали и некоторые несистемные оппозиционеры. Правда, Евгений Минченко не считает его либеральным кандидатом: «Он скорее такой патриотичный прогрессист. Это все-таки не совсем коррелирует с тем, что сейчас на Западе называют либерализмом. Это сочетание повестки предпринимательской, молодежной, повестки развития и нормализации — и в то же время с очень точным акцентом на патриотизм».

Александр Асафов полагает, что в отношении Владислава Даванкова можно говорить если не о прорыве, то о серьезном укреплении его позиций как политика и его партии как субъекта выдвижения.

«Даванкову удалось нащупать свой электорат, и это не связано с ярлыками типа "либеральный" или "антивоенный кандидат", которые на него пытались прикрепить»,— подчеркивает политолог, напоминая, что выдвиженец «Новых людей» четко обозначил свою позицию по СВО как «за мир после победы». С тем, что результат господина Даванкова не позволяет говорить о размерах либеральной ниши, согласен и Михаил Виноградов. По его мнению, оценить ее размер тяжело еще и потому, что для многих представителей либералов сам поход на выборы не является социально одобряемым шагом. «Кто-то говорит, что она (либеральная ниша.— “Ъ”) составляет 1%, кто-то — 30%. И то и другое невозможно проверить»,— заключает эксперт.

Что же касается кандидатов от парламентской оппозиции в целом, то делать какие-то выводы по итогам их выступления на нынешних выборах не стоит, считает Екатерина Курбангалеева. Разница их результатов «находится в пределах статистической погрешности», что логично, поясняет политолог: все внимание должно было быть отдано первому лицу, остальным же оставалось исполнять роль «античного хора». А Михаил Виноградов отмечает наличие «дефицита легального публичного предложения в политике, в том числе более молодого». «Другое дело, что официальная повестка продвигает не тезис "все мы разные", а, скорее, "все наши беды извне, а внутри мы едины как никогда". Это затрудняет формирование публично допустимой оппозиционной повестки»,— резюмирует господин Виноградов.