Эсхатология и активность в миру староверов

История развития концепций хозяйствования

Д.Е. Расков

ЭСХАТОЛОГИЯ И АКТИВНОСТЬ В МИРУ СТАРОВЕРОВ

Статья ставит своей задачей понять, существует ли внутренняя — прямая либо косвенная — связь между особенностью учения об антихристе и последних временах, с одной стороны, и активностью в миру и «истовостью в быту» у староверов, с другой. В статье выявляется двойное воздействие эсхатологических ожиданий, которое может как приводить к повышению интереса к мирской жизни, к новаторству, к модернизации, к ускоренной адаптации к новому, так и, напротив, может способствовать уходу от мирских занятий, «конечной нищете». Статья ставит проблему, носит предварительный характер и, в основном, касается наиболее характерного эсхатологического учения староверов федосеевского согласия.

Ключевые слова: старообрядчество, христианская эсхатология, хозяйственная этика, сотериология, активность в миру, модернизационный потенциал, М. Вебер.

В истории русского старообрядчества можно выделить две характерные особенности, которые составляют две параллельные истории. С одной стороны, центром мировоззрения (в большей степени у беспоповцев и для начального периода) стало эсхатологическое чувство приближения последних времен и кончины мира. Без эсхатологии невозможно целостно осмыслить старообрядчество. С другой стороны, староверам сопутствовал земной успех («истовость в быту») в торговле и промышленности. В старообрядчестве, по образному выражению А.В. Карташева, воплотилась практическая метафизика русского православия. Земной успех в предпринимательстве, в сфере экономических отношений явственно говорит об определенном компромиссе: секуляризации, частичном принятии мира, взаимодействии с обществом и властью. Эсхатология дает возможность творчески интерпретировать события окружающего мира. Такое историческое совпадение позволяет поставить вопрос о связи между эсхатологией и активностью в миру.

Дополнительно возникают следующие вопросы, зачастую не имеющие однозначного ответа: как стала возможна такая комбинация эсхатологии и мирской активности у староверов? Какова связь между особенностью вероучения и хозяйственной практикой? Каковы дополнительные условия, при которых эсхатологические ожидания ведут к повышению интереса к мирской жизни, к новаторству, к модернизации, ускоренной адаптации к новому? При каких условиях

Данила Евгеньевич Расков — кандидат экономических наук, доцент кафедры экономической теории Экономического факультета Санкт-Петербургского государственного университета.

эсхатология, напротив, способствует уходу от мирских занятий, странничеству, бегству от мира, неприятию мира?

Эсхатологические ожидания мобилизуют, дают энергию, которая при определенных обстоятельствах затрагивает и экономику, быт, при других — ведут к странничеству и радикальному отказу от всего мирского, к самосожжениям и уморению плоти. Если признать, что эсхатология ведет к активности в миру, тогда вслед за Максом Вебером можно говорить о конфессиональном факторе эсхатологии в становлении хозяйственной этики староверов. Если же, напротив, признать, что между ожиданием скорого конца света и повышенной активностью в хозяйственных делах нет никакой связи, то более значимыми для интерпретации внимательного отношения староверов к экономике становятся другие причины. К ним, прежде всего, будет относиться социальное положение группы в обществе. К последнему выводу склонялся, к примеру, Александр Гер-шенкрон1, когда спорил с веберовской интерпретацией.

Ряд авторов рассматривает эсхатологию в качестве одного из наиболее значимых факторов раскрытия экономической энергии староверов. Принципиально этот вопрос был поставлен в трудах историка В.В. Керова2. Своеобразный модернизационный потенциал староверия, возможности эсхатологии в плане задания новых кодов, фактически, по мысли В.В. Керова, использовались для разрушения традиционализма (ломки рутины): «В результате эсхатологического нажима, — пишет автор, — сторонники "древлего благочестия" оставили традиционное отношение к труду, сформировав новую трудовую этику, во многом аналогичную протестантской»3. Понимая, что сами по себе эсхатологические чувства и чаяния не могут непосредственно обуславливать мирскую активность, В.В. Керов объясняет косвенную связь через сотериологию (учение о спасении). Конкретная интерпретация того, как спасти себя и общину перед лицом наступающего антихриста, и сформировало особое отношение к труду и деловой активности. Впоследствии Е.Е. Дутчак раскрыла адаптационный потенциал страннической эсхатологии томско-чулымских таежных монастырей старове-

!См. Gerschenkron A. Europe in the Russian Mirror. Four Lectures in Economic History. Cambridge, 1970.

2Керов В.В. «Се человек и дело его...». Конфессионально-этические факторы старообрядческого предпринимательства в России. М.: Экон-информ, 2004. С. 258-338.

3Керов В.В. Эсхатология старообрядчества конца XVII - первой половины XVIII в. и новая хозяйственная этика старой веры // Старообрядчество в России (XVII-XX вв.): Сб. науч. трудов. Вып. 3 / Отв. ред. и сост. Е.М. Юхименко. М., 2004. С. 431.

ров4. Попробуем разобраться в этом немаловажном вопросе. Такая постановка вопроса в основном требует обратиться к текстам и истории беспоповских общин, для которых учение об антихристе и эсхатология в целом играет гораздо более важную роль.

***

Христианская эсхатология как учение о конечных судьбах человека и мира формируется на основе иудейских представлений. Представление о времени и смысле истории в христианстве мыслится эсхатологично. Христианство внесло линейность и устремленность истории из точки — Рождения Сына Божьего — к концу земной истории во время Страшного суда. В отличие от идей цикличности, возвращения и круговорота времени, христианство подготовило представления о линейности и телеологичности времени. Конец мира обозначает грань между этим миром и загробным миром вечности, лишний раз подчеркивает бренность, конечность всего земного, смысл которого в подготовке к жизни в вечности. Обязательным элементом христианской эсхатологии является второе пришествие Иисуса Христа перед концом света. Христианин живет между первым и вторым пришествием. Конец удваивается, история осуществляется под знаком конца. Важность индивидуального переживания, внутренней жизни подчеркивает С.С. Аверинцев, когда пишет: «Эсхатологическое свершение перемещается во внутренний мир человека ("Царство Божие внутри вас")»5. Для верующего христианина встреча со Христом во внутренней жизни уже дает эсхатологически «новую жизнь». После смерти тела душа праведника получает вечную жизнь в раю. Наконец, с «Судным днем» связывают воскресение плоти. Со вторым пришествием связывается справедливость. Отсутствие детальной картины, выражение через символы и притчи с самого начала сделали тему эсхатологии богатой и сложной для интерпретации. Отсюда возврат к идее всеобщего воскрешения предков, к всеобъемлющему просветлению и к первозданной благости. Одной из тем эсхатологии является и трактовка кризисов как приближения к апокалипсису, ожидание прихода в мир антихриста.

Характерным для понимания светской роли эсхатологии можно считать суждение Б.Г. Деревенского, который подчеркивал, что образ антихриста помогал Церкви «наводить дисциплину в своих рядах, мобилизовывать силы для

4Дутчак Е.Е. Из «Вавилона» в «Беловодье»: адаптационные возможности таежных общин староверов-странников (вторая половина XIX - начало XXI в.). Томск, 2007.

5Аверинцев С.С. София - Логос. Словарь. Киев, 2001. С. 215.

достижения тех или иных целей, вести идеологическую войну со своими противниками»6.

Достаточно трудно осмыслить христианскую эсхатологию с философских позиций. И. Кант утверждал, что именно переход во вневременную сверхчувственную вечность, в которой не может ничего происходить и меняться, придает смысл самому ходу истории. И. Кант задается вопросом: «Почему вообще люди ждут конца света?» и находит разумное объяснение: «...Существование мира, как подсказывает людям разум, имеет ценность лишь постольку, поскольку разумные существа соответствуют в нем конечной цели своего бытия; если же последняя оказывается недостижимой, то сотворенное бытие теряет в их глазах смысл, как спектакль без развязки и замысла»7. Именно эсхатологические ожидания часто уравновешивают нравственное и культурное развитие: «В ходе прогресса человеческого рода культура одаренности, умения и вкуса (а вследствие этого и роскоши) естественно обгоняет развитие моральности, и это обстоятельство является наиболее тягостным и опасным, как для нравственности, так и для физического блага»8. Тем самым значение эсхатологии сохраняется и в Новое время, когда, в отличие от средневековья, общество все быстрее изменяется, прогресс создает новую жизнь, в которой эсхатология напоминает о нравственности.

***

Эсхатология всегда оставалась существенной частью христианства. Особенно обострялось эсхатологическое чувство при приближении к новому тысячелетию. Учение о наступлении антихристова царства и о последних временах стало основой религиозного мировоззрения староверов. Тема антихриста стала для них центральной. Дело было не в обрядоверии, а в стремлении сохранить чистоту церкви, не обмирщиться, не соблазниться. На эсхатологию как ядро мировоззрения староверов-беспоповцев обращали внимание А.П. Щапов, П.С. Смирнов9. А.И. Клибанов указывал, что «старообрядчество представляет

6Учение об антихристе в древности и средневековье / Сост. Б.Г. Деревенский. СПб., 2000. С. 9.

1 Кант И. Конец всего сущего // Трактаты и письма. М.: Наука, 1980. С. 281.

8Там же.

9Смирнов П.С. Внутренние вопросы в расколе в XVII веке. СПб., 1899; Смирнов П.С. Споры и разделения в русском расколе в 1-й четв. XVIII в. СПб., 1909. По мнению же историка раннего старообрядчества Пьера Паскаля, П. Смирнов придавал чрезмерное значение эсхатологическому моменту: «Безусловно, старообрядцы в связи с падением церкви были склонны ждать скорого пришествия антихриста; но в этом они нисколько не отличались от своих современников» (Пас-

собой эсхатологическую разновидность православия». Отец Георгий Флоров-ский в книге «Пути русского богословия» подмечал: «.. .Не "обряд", но "Антихрист" есть тема и тайна русского раскола. Раскол можно назвать социально-апокалиптической утопией. Весь смысл и весь пафос первого раскольничьего сопротивления не в "слепой" привязанности к отдельным обрядовым или бытовым "мелочам". Но именно в этой основной апокалиптической догадке. "Время близ есть".»10.

Прот. Г. Флоровский дает одно из возможных объяснений связи эсхатологии и активности в миру. В условиях, когда благодати уже нет в мире (апокалиптическая догадка ведет к отказу от церкви и священства), «все зависит от человека, от подвига или воздержания. Эсхатологический испуг, апокалиптическая мнительность вдруг оборачиваются своего рода гуманизмом, самоуверенностью, практическим пелагианством... Все становится в зависимость от дел, ибо только дела и возможны. Отсюда эта неожиданная активность раскола в мирских делах, эта истовость в быту.»11. Активность в миру историк богословия связывает не напрямую с эсхатологией, а с уходом благодати, с необходимостью замещения священного. Церкви, власти уже нет, остается быть самонадеянным, активным, помощи ожидать неоткуда, остается полагаться на общину и себя, ответственность за судьбу мира переходит на последнего христианина, на последнюю горстку «истинно-православных христиан».

На представления староверов об эсхатологии существенное влияние оказали появившиеся в XVII в. и отпечатанные московским Печатным двором «Кириллова книга» (1644) и «Книга о вере» (1648)12. В «Книге о вере» в 30-й главе «Об антихристе и скончании мира и о Страшном суде.» развивалась идея поэтапного воцарения Антихриста. Сначала на рубеже тысячелетия Рим отпал от Восточной церкви. Затем в 1596 г. свершилось «второе отрвание христиан»: «жители Малой Руси» отступили к римскому костелу (Брестская уния). Автор текста — по всей видимости, Захарий Копыстенский — предсказывает скорое

каль П. Протопоп Аввакум и начало раскола / Пер. с фр. С.С. Толстого; научн. ред. перевода Е.М. Юхименко. М.: Знак, 2011. С. 39).

10Цит. по: Флоровский Г., прот. Противоречия XVII века // Из истории русской культуры. Т. III. (XVII - начало XVIII века). М., 1996. С. 312.

"Там же. С. 315.

12См.: Гурьянова Н.С. Крестьянский антимонархический протест в старообрядческой эсхатологической литературе периода позднего феодализма. Новосибирск: Наука, 1988; Агее-ваЕ.А. Антихрист в представлениях старообрядцев//Православная энциклопедия. М., 2001. Т. 2. С. 575-581.

приближение скончания мира и Страшного суда в 1666 г. Какие советы даются христианам относительно того, как себя вести при неминуемом приближении конца мира? Вот лишь некоторые обращения: «Блюдите, да никто же Вас прельстит», «боятися Бога и бдети и ожидати страшнаго прихода Его», «кто не исправится, суетна того надежда ко спасению», «от сердца презриши всяко мира сего окаянство и суету»13. Тем самым эсхатология заставляла более внимательно, напряженно и вдумчиво относиться ко всему происходящему, как в душе, так и в миру. Хоть и давались определенные опасения относительно самого ближайшего времени, напряжение должно было быть постоянным, поскольку «придет день Господень яко тать в нощи»14. Эта книга до сих пор является едва ли не обязательным элементом душеспасительного чтения у староверов.

Тема последнего времени и прихода в мир антихриста ставила важный вопрос о том, как теперь быть христианину, желающему спастись. В связи с этим весьма ценным представляется наблюдение исследователя книжности старообрядцев А.В. Вознесенского о том, что «эсхатологическая тема не заняла центрального места в умонастроениях старообрядчества». «Неизбежность близкого конца мира и Страшного суда делала важной проблему спасения души. Неслучайно среди эсхатологических сочинений, напечатанных старообрядцами, большую популярность имело Житие Василия Нового15, известное яркостью картины второго пришествия и Страшного суда, которая показывала, от каких качеств и поступков человека зависит решение о судьбе его души на Страшном суде»16. На основе изучения бытования и содержания старообрядческих текстов Вознесенский приходит к выводу, что непосредственным следствием ожиданий конца света стала проблема спасения души и поиск соответствующих правил поведения.

Из числа первых учителей об антихристе писали Иван Неронов, Спиридон Потемкин, диакон Феодор, инок Авраамий. Уже на данном этапе появляются разные трактовки прихода антихриста. Толкуя Писание в буквальном смысле, речь вели о конкретном человеке (в разное время антихристом объявляли папу Римского, Алексея Михайловича, Никона, Петра I, Ленина), который будет царствовать в последние 42 месяца. Тем не менее, гораздо более сильное влия-

13Книга о вере. 1882. Л. 266об., 213, 281об., 282об.

14Там же. Л. 216.

15См. переизданное староверами издание: Житие Василия новаго и Григориево видение. Нево-град, 2005.

16 Вознесенский А.В. Старообрядческие издания XVIII - начала XIX века. Введение в изучение. СПб., 1996. С. 80.

ние получило переносное толкование, когда под наступлением царства антихриста стали подразумевать само отступление. Из этого взгляда выросло «духовное» понимание антихриста. Впоследствии «чувственное» понимание в большей степени было воспринято поповцами, «духовное» — беспоповцами. Необходимо отметить, что богаче литература и интенсивнее споры были в среде беспоповцев, да и сами эсхатологические умонастроения, как уже отмечалось, более характерны для беспоповских согласий: федосеевцев, поморцев, филипповцев, странников.

Эсхатология — центр догматического учения федосеевцев. Приговор Новгородского Собора 1694 г. принял догмат о наступлении царства духовного антихриста: «Несомненно нам верить и прочим учение творить, еже есть: по грехом нашим в кончину века достигохом, в няже и антихрист царствует в мире ныне, но царствует духовно, в видимой церкви, седее на престоле Бога Живаго, под именем инаго Исуса, показуя себе яко Бога, и тем, чрез воинство антихристово, разоряющее церкви Божия, и вся таинства ея истребил и всякую святыню омрачил и свое новодействие возстановил»11.

Авторитетом пользовалась книга «Зерцало таинств и конца всемирного»18, которая содержит изложение учения федосеевцев о последних временах и воцарении Антихриста, подкрепленное многочисленными отсылками к Св. Писанию и Отцам Церкви. Считается, что она была написана известным наставником федосеевского согласия Сергием Семеновичем Гнусиным (1156-1839)19. Уже в первой главе «О человеке познавшем бедственный путь своей жизни и идущем ко истинному евангельскому царскому пути» сказано о пяти ступенях исхода из мира. Это вера, исполнение заповедей, «отречение своей души в этом мире», «оставление дома, селения, родства, мирской дружбы» и пятая ступень: «конечная нищета»20. В главе 4 «Человек, отрекшись сатаны и всех дел его, творит спасительные обеты к шествию по пути евангельских заповедей» говорится, что от крещеного требуется правая вера от души, правда от языка, безгрешное житие и добродетели милосердия, любви и миротворства21. Эсхатология рас-

11 Смирнов П.С. Внутренние вопросы в расколе. Прил. С. 41.

18Книга Зерцало таинств и конца всемирного. М.: Третий Рим, 2004.

19См. статью о С.С. Гнусине: Агеева Е.А. Судьба старообрядца в императорской России: история жизни «учительного настоятеля» С.С. Гнусина // Старообрядчество в России (XVII - XX вв.): Сб. науч. трудов. Вып. 4 / Отв. ред. и сост. Е.М. Юхименко. М.: Языки славянской культуры, 2010. С. 185-233.

20Там же. С. 9.

21 Там же. С. 16.

крывается в особой внутренней дисциплине «церкви верных», в которой важны опыт духовного делания, борьба с плотью, чревобъядением («с утра питаться — это обычай бессловесных скотов»), блудом («пока есть в тебе сила — побеждай грех разумом»), сребролюбием. В главе 83 «О сребролюбцах и лихоимцах, то есть ростовщиках» говорится, что лихоимство «желает погубить все земное и в золото обратить, и не только землю, но и горы, и леса, и источник и все, что может охватить взор», лихоимцы же — «губители всей вселенной, они лютее всякого беса»22. Пронырливость и гедонизм осуждаются: «смех, вопли, свирели, гусли, песни и пляски, бани, мягкие одежды, рукоплескания, молвы, беззаботный сон, мягкие постели, различные ложа, всегдашнее ядение, горше всего — нераскаянность и не воспоминание о смерти»23. Тот, кто легко живет в этом мире, поклоняется антихристу (Глава 35). Эсхатология в данном случае ведет в большей дисциплине, большему аскетизму, напряженному духовному деланию.

В этой связи стоит привести и другой характерный отрывок из толкования Св. Отцов, относящийся к началу XIX в. Напомним, что в это время общины федосеевцев уверенно себя чувствуют в крупных городах Российской империи: Москве (Преображенская община), Санкт-Петербурге (Волковская община) и Риге (Гребенщиковская община); попечители общин входят в условную элиту городской власти, владеют крупными предприятиями, встраиваются в обычную жизнь этих крупных городов.

В сочинении начала XIX в., книге «На сто пятое слово преподобного отца нашего Ефрема Сирина о антихристе толкование», авторство которой по одной из версий приписывают также упомянутому ранее С.С. Гнусину, дается ряд весьма своеобразных интерпретаций стихов преподобного. В 22 стихе прп. Ефрема Сирина об антихристе говорится о том, что в последние времена спасение и милость можно обрести верующим христианам «в горах и холмах и в пустынных местах». В толковании же подчеркивается фигуральный смысл этих строк: «во времена антихриста православные христиане будут спасаемы на всяком месте», достаточно же, по словам толкователя, прибегать к горам Святого Писания и скрываться в горах добродетельных нравов, целомудренно жить не в горах и пустынях, а в городе24. Поскольку никто не может знать наступление конца

22Там же. С. 361-362.

23Там же. С. 121.

24Ефрем Сирин, прп. Толкование на сто пятое слово преподобного отца нашего Ефрема Сирина о антихристе. Рига: Издание Рижской Гребенщиковской старообрядческой общины, 2006. С. 32-33.

времен, то нужно сохранять бдительность и напряжение: «Как сеть придет на вас живущих и сидящих на лице всей земли. Бдите на всякое время, молящееся, да сподобитесь избежать всего сего будущего и предстать пред Сыном Человеческим... Седящих на лице всей земли уловляет эта сеть. Беспечно живущие и праздные — вот кто такие седящие. Тем же, кто действенны и крепки и трезвы к благотворению. тем тот день не сеть и беда, но как прездника день»25. В толковании на стих 19 о том, что по прошествии трех с половиной лет окончатся все соблазны и власть антихриста подчеркивается, что «не восхотел Господь открыть время сие, дабы люди всегда бодры были в надежде и попечении»26.

Эсхатологическая литература активно переписывалась и накапливалась староверами. Половина собрания книг Рогожской общины поповцев посвящена эсхатологии. Достаточно упомянуть, как часто в библиотеках старообрядцев встречаются Апокалипсис, Толковый апокалипсис Андрея Кесарийского, Книга о вере, Толкование на 105-е слово об антихристе Ефрема Сирина, Слово о втором пришествии Иоанна Златоуста, Слово о скончании мира Ипполита, Папы Римского, Житие Василия Нового. Нередко встречаются и произведения на эту тему самих староверов: Об антихристовой прелести диякона Феодора21, Книга о случаях последнего времени Ивана Алексеева, Титин инока Евфимия28, Книга об антихристе Сергия Гнусина. Представляет несомненный интерес и внутренняя полемика о чувственном и духовном антихристе. В частности, опубликованы и прокомментированы трактаты по этому вопросу староверов часовенного 29

согласия29.

25Тамже. С. 33.

26Там же. С. 125.

21 Федор, дьякон. О познании антихристовой прелести // Пустозерская проза. М.: Московский рабочий, 1989. С. 251-251.

28Евфимий, инок. Титин // Сочинения инока Евфимия (тексты и комментарии). Составление, подготовка текстов, предисловие, комментарии и приложения А.И. Мальцева. Новосибирск: Сибирский хронограф, 2003. С. 233-320.

29Духовная литература староверов Востока России XVIII-XX вв. / Отв. ред. Н.Н. Покровский. Новосибирск: Сибирский хронограф, 1999. С. 290-306; Покровский Н.Н., ЗольниковаН.Д. Староверы-часовенные на Востоке России в XVIII-XX вв. Проблемы творчества и общественного сознания. М.: Памятники исторической мысли, 2002. С. 395-425.

***

Вместе с тем возникает вопрос о прямо противоположном влиянии «апокалиптической догадки» на мотивацию: ведь очевидно, что работа и мирская забота теряют смысл в последние времена. По мысли инока Евфимия, только «умное скитание» может оградить от вопросов собственности и удалить тем самым от «свары», от семи смертных грехов. Странник, как Христов человек, не должен иметь никакой собственности. К тому же «при угрожающей близости концу мира, напрасны все мирские попечения и труды»30. Действительно, эсхатология обостряла мотивы полного ухода из мира; отсюда и заколачивание в гроб, самосожжения, отказ от паспортов и гражданского имени. Подобная реакция является не менее логичным следствием эсхатологической доктрины.

Тем не менее, успехи старообрядцев в преображении этого мира не могут не потрясать — участие в торговле, в создании новых отраслей промышленности, созидание церквей, моленных, приютов, богаделен. Для русского купечества они задают определенного рода образец. Даже когда их влияние статистически становится чуть ниже, генетически русское купечество продолжает быть связано со старой верой и ее архетипами.

Эсхатология актуализировала самосознание, делала субъекта более ответственным за собственные действия и поступки. Борьба за чистоту, за сохранение первоначальной истины давала дополнительные силы, вела к внутреннему деланию. С одной стороны, оно воплощалось в типиконе, в переписывании книг, в правильной христианской жизни, в полном отречении от мира. С другой — и эта линия раскрылась не менее полно — в преобразовании этого мира, в трудовых сверхусилиях, в максимальном сохранении и распространении учения и стиля жизни. Эсхатология у старообрядцев сочеталась с активной жизненной позицией: большим трудолюбием, дисциплинированностью и методичностью. Разбираясь в сложной средневековой христианской культуре, обладая грамотностью и умением постигать, они проявляли активность в миру.

Почему именно эта стратегия поведения воплотилась? Почему не возобладал мотив исхода из мира? Ведь и средневековая христианская мысль в целом была эсхатологичной, но это не приводило к формированию системы ценностей, имевшей какие-либо последствия для хозяйственной жизни. В.В. Керов

30См. описание учения Евфимия: Ливанов В.Ф. Раскольники и острожники. Т. IV. СПб., 1873. С. 75.

вслед за А.В. Вознесенским считает таким дополнительным элементом учение о спасении. Как показало беглое знакомство с этой проблемой, сотериология действительно является важным звеном в переходе от эсхатологии к практическим действиям. При интерпретации надо иметь в виду и определенные параллели с тем, как М. Вебер объясняет парадоксальное следствие из доктрины о безусловном предопределении в кальвинизме. Казалось бы, знание о том, что все усилия человека напрасны и предвечное решение о судьбе каждого человека уже невозможно изменить, должны были привести к расслабленному поведению. На практике же происходило обратное: напряженный поиск знаков собственной избранности, в том числе в хозяйственных делах. У М. Вебера «спусковым крючком» для хозяйственного раскрытия этого догмата стал социальный контекст. Выше было показано, что в индивидуальной и общинной мотивации старообрядцев многое значила сотериология. Именно она наряду с другими факторами стала таким «спусковым крючком» для раскрытия экономического потенциала христианской эсхатологии у староверов.

Источники и литература

1. Аверинцев С.С. София - Логос. Словарь. Киев, 2001.

2. Агеева Е.А. Антихрист в представлениях старообрядцев // Православная энциклопедия. М., 2001. Т. 2. С. 515-581.

3. Агеева Е.А. Судьба старообрядца в императорской России: история жизни «учительного настоятеля» С.С. Гнусина // Старообрядчество в России (XVII - XX вв.): Сб. науч. трудов. Вып. 4 / Отв. ред. и сост. Е.М. Юхимен-ко. М.: Языки славянской культуры, 2010. С. 185-233.

4. Вознесенский А.В. Старообрядческие издания XVIII - начала XIX века. Введение в изучение. СПб., 1996.

5. Гурьянова Н.С. Крестьянский антимонархический протест в старообрядческой эсхатологической литературе периода позднего феодализма. Новосибирск: Наука, 1988.

6. Дутчак Е.Е. Из «Вавилона» в «Беловодье»: адаптационные возможности таежных общин староверов-странников (вторая половина XIX - начало XXI в.). Томск, 2001.

7. Духовная литература староверов Востока России XVIII-XX вв. / Отв. ред. Н.Н. Покровский. Новосибирск: Сибирский хронограф, 1999.

8. Федор, дьякон. О познании антихристовой прелести // Пустозерская проза. М.: Московский рабочий, 1989. С. 251-257.

9. Житие Василия Новаго и Григориево видение. Невоград, 2005.

10. Евфимий, инок. Титин // Сочинения инока Евфимия (тексты и комментарии) / Составление, подготовка текстов, предисловие, комментарии и приложения А.И. Мальцева. Новосибирск: Сибирский хронограф, 2003. С. 233-320.

11. Кант И. Конец всего сущего // Трактаты и письма. М.: Наука, 1980.

12. Керов В.В. «Се человек и дело его.». Конфессионально-этические факторы старообрядческого предпринимательства в России. М.: Экон-информ, 2004.

13. Керов В.В. Эсхатология старообрядчества конца XVII - первой половины XVIII в. и новая хозяйственная этика старой веры // Старообрядчество в России (XVII-XX вв.): Сб. науч. трудов. Вып. 3 / Отв. ред. и сост. Е.М. Юхименко. М., 2004.

14. Книга Зерцало таинств и конца всемирного. М.: Третий Рим, 2004.

15. Книга о вере. 1882.

16. Ливанов В.Ф. Раскольники и острожники. Т. IV. СПб., 1873.

17. Паскаль П. Протопоп Аввакум и начало раскола / Пер. с фр. С.С. Толстого; научн. ред. перевода Е.М. Юхименко. М.: Знак, 2011.

18. Покровский Н.Н., Зольникова Н.Д. Староверы-часовенные на Востоке России в XVIII-XX вв. Проблемы творчества и общественного сознания. М.: Памятники исторической мысли, 2002.

19. Смирнов П.С. Внутренние вопросы в расколе в XVII веке. СПб., 1899.

20. Смирнов П.С. Споры и разделения в русском расколе в 1-й четв. XVIII в. СПб., 1909.

21. Ефрем Сирин, прп. Толкование на сто пятое слово преподобного отца нашего Ефрема Сирина о антихристе. Рига: Издание Рижской Гребенщиков-ской старообрядческой общины, 2006.

22. Учение об антихристе в древности и средневековье / Сост. Б.Г. Деревенский. СПб., 2000.

23. Флоровский Г., прот. Противоречия XVII века // Из истории русской культуры. Т. III. (XVII - начало XVIII века). М., 1996.

24. Gerschenkron A. Europe in the Russian Mirror. Four Lectures in Economic History. Cambridge, 1970.