Средства достижения прагмасемантической эквивалентности при переводе русского деепричастия на китайский язык

Лингвистика

Лю Ди

Средства достижения прагмасемантической эквивалентности при переводе русского деепричастия на китайский язык

В данной статье исследуется проблема эквивалентного перевода русского деепричастия на китайский язык. Анализ языковых средств китайского языка, используемых для перевода деепричастия, произведен с учетом степени их прагмасемантической эквивалентности.

Ключевые слова: деепричастие, семантика, прагматика, стилистика, перевод, китайский язык, средство выражения, эквивалентность.

Деепричастие как сложный грамматический феномен традиционно вызывает трудности при переводе его на китайский язык, в котором не существует единой категории, соответствующей этому классу слов. Между тем деепричастие - это лингвистический феномен, обладающий целым рядом грамматических и прагматических особенностей. Средства китайского языка, используемые для перевода деепричастия, по-разному передают его семантику и стилистические свойства. В данной статье мы проанализируем степень прагмасемантической эквивалентности средств китайского языка, используемых для перевода деепричастия, опираясь на современные лингвистические исследования, характеризующие конститутивные признаки этой категории.

I. Двойственность грамматических характеристик деепричастия.

Общепринято мнение о том, что деепричастие обладает признаками глагола и наречия. К глагольным признакам относятся: 1) лексическое значение производящего глагола; 2) грамматические признаки: вид, глагольное управление, переходность/непереходность,

Лингвистика

возвратность / невозвратность, залоговые значения, таксис (относительное время). К наречным: 1) неизменяемость (деепричастие примыкает к тому слову, от которого зависит); 2) синтаксическая функция - обстоятельство (образа действия, причины, времени, условия и др.).

Из перечисляемых признаков видно, что к отличительным признакам деепричастий следует отнести: обстоятельственную синтаксическую функцию, которая осуществляется с опорой на глагольную семантику, и таксис, поскольку остальные признаки могут отражаться и передаваться «основой» производящего деепричастие глагола. По нашим наблюдениям, в подавляющем большинстве случаев перевод деепричастия на китайский язык осуществляется с помощью китайского глагола, поэтому мы предлагаем, что анализ значения обстоятельства и таксиса является центральной задачей в осмыслении эквиалентного перевода деепричастий.

II. Синтаксические связи и функции.

Двоякая природа деепричастия приводит к тому, что оно может вступать в два разных типа грамматических отношений - подчинительные и сочинительные. В случае, когда лексические значения деепричастия и глагола-сказуемого семантически не связаны друг с другом, два предиката находятся в сочинительных отношениях и демонстрируют перечислительные и сопоставительно-противительные значения. Подчинительные отношения деепричастия, по наблюдениям О.М. Чупашевой, в предложении также неоднородны: они могут проявляться в примыкании и полупредикатив-ности. Примыкание обусловлено наречной характеристикой деепричастия, а полупредикативность - глагольной. Под полупредикативностью деепричастия понимается одновременное подчинение и подлежащему, и сказуемому [6, с. 18]. В словосочетании деепричастие примыкает к главному слову, как правило, выраженному глаголом, существительным или прилагательным, и в этом случае в предложении оно выполняет роль второстепенного члена - обстоятельства. В рамках этой категории большинство грамматических значений деепричастий имеет парадигму, т.е. предложение с деепричастием может превращаться в предложение с союзом, в результате чего деепричастие четко проявляет обстоятельное значение (иногда сочинительное), что принципиально важно для перевода.

Китайские языковые средства, используемые для передачи подобных отношений, бывают трех типов.

1. Формально-семантический тип, передающий сочинительные и подчинительные отношения. В его состав входят три средства:

- конструкция «глагол (глагольное словосочетание) + структурное вспомогательное слово «М» + глагол (глагольное словосочетание)», передающая значение образа и способа действия. Например: Что-то

случилось? - спросила мать, как бы придерживая сердце рукой. - Что он... там? (Алек., Третий в пятом ряду) “ЖТ+^^ё?

йда, “^^...ш+^йт?”1

- конструкция «глагол (глагольное словосочетание) + видо-временное вспомогательное слово «^», « Т», «Й» + глагол (глагольное словосочетание)», передающая временное значение и значение образа и способа действия. Например: - Ну, разумеется! - воскликнул офицер, усмехаясь. - Здесь - опытный человек... (Горьк., Мать) “П?,!РЖДШ! ”

о “йЖ^^^^-”;

- союзное сложное предложение, передающее все значения деепричастия, кроме значения образа и способа действия, значения присоединения. Например: Со дня на день надо было ожидать приезда земского суда для описи имения, которое он просрочил, увлекшись различными новыми хозяйственными предприятиями.

Особенностью этих средств является то, что статус второстепенных членов в них определяется материально выраженными показателями: вспомогательными словами и союзами.

2. Функционально-семантический тип, передающий сочинительные и подчинительные отношения. К нему принадлежит два средства, для которых характерно отсутствие вспомогательных слов: обстоятельственно-центральное словосочетание (чжуан чжун дуань юй) и соединенно-предикативное словосочетание (лянь дун дуань юй), которые являются элементами функционально-семантической системы современного китайского языка. Обстоятельственно-центральное словосочетание -один из типов атрибутивно-центральных словосочетаний (пянь чжэн дуань юй), в которых слова функционально строятся по модели «атрибутивное (зависимое) слово + центральное (главное) слово». Атрибутивное и центральное слова могут являться глаголами (глагольными словосочетаниями), выполняющими синтаксические функции соответственно обстоятельства и сказуемого. В этом случае глагол (глагольное словосочетание) служит обстоятельством, которое передает только значение образа / способа действия по отношению к главному глаголу (глагольному словосочетанию). В доказательство можно привести следующий пример: уйти, пользуясь темной ночью [4, с. 782].

1 Большая часть примеров перевода русских предложений на китайский язык, использованных в данной работе, взята из «Русско-китайского словаря для переводчиков художественной литературы» [9].

Филологичес кие науки

Лингвистика

Параллельно с атрибутивно-центральными словосочетаниями в китайском языке существуют соединенно-предикативные словосочетания. Они характеризуются наличием 2 или более предикатов, следующих друг за другом без фонетической паузы и без союза [11, с. 48], например: «выйти (с какой целью?) погулять», «идти в горы (зачем?) собирать травы». Такое словосочетание образуется по модели «глагол (глагольное словосочетание) + глагол (глагольное словосочетание)», в котором один глагол (глагольное словосочетание) передает значение цели, причины, времени, образа/способа действия, перечисления по отношению к другому глаголу (глагольному словосочетанию). В отличие от формально-семантического типа, эти средства не имеют материально выраженных показателей, в их выделении следует опираться на функцию, выполняемую элементами, косвенно выражающими семантику обстоятельства.

3. Аналитико-семантический тип, служащий для передачи сочинительных и подчинительных отношений. Этот тип представлен сложными бессоюзными предложениями. Хотя в китайской лингвистике бессоюзное предложение не рассматривается как самостоятельный тип сложных переложений, оно является фактом языка и по своей структурно-семантической организации напоминает русское бессоюзное сложное предложение. По сравнению с двумя вышеописанными языковыми средствами, используемыми для передачи подчинительных и сочинительных отношений деепричастий, бессоюзное сложное предложение характеризуется «непрозрачностью», что обусловлено семантической и интонационной природой объединения его частей. В результате смысловые отношения между частями бессоюзного сложного предложения «нередко характеризуются многозначностью, диф-фузностью семантики, зыбкостью границ между различными значениями» [3, с. 575]. Таким образом, бессоюзное сложное предложение может передавать все типы грамматических значений деепричастий.

При переводе деепричастия следует учитывать, что, кроме сказуемого, оно связано с подлежащим, которое обозначает субъект основного предиката, подчиняющего данное деепричастие как второстепенное сказуемое. Для передачи полупредикатности деепричастия в китайском языке используются конструкции без вспомогательных слов: обстоятельственно-центральные словосочетания и соединенно-предикативные словосочетания, а также конструкции со вспомогательными словами: «глагол (глагольное словосочетание) + структурное вспомогательное слово «М» + глагол (глагольное словосочетание)», «глагол (глагольное словосочетание) + видо-временное вспомогательное слово «^», « Т», «Й» + глагол (глагольное словосочетание)». Они служат для передачи комплекстно-го сказуемого в простых предложениях. В этом случае слово (иногда

и вспомогательное слово), передающее деепричастие, потенциально связывается с подлежащим, потому что в простом предложении нет другого субъекта: отправитель второстепеного предиката обязательно является единственным подлежащим в предложении. Например: АМ^Й^П^о [11, с. 67]. Букв.: Старый плотник, не мигая глазами, ждет у двери машины. Здесь невозможно описывать другого субъекта, не мигающего глазами.

Если же конструкция с деепричастием переводится сложным предложением, то эта глагольная форма передается сказуемым придаточной части, где есть свое подлежащее, которое в то же время представляет собой подлежащее главного сказуемого.

III. Однозначность или многозначность.

Возможность включения деепричастий в контексте в одну парадигму (единственная соотносительность) или в несколько парадигм (множественная соотносительность) свидетельствует о наличии у них либо одного, либо нескольких значений соответственно, это позволяет разграничить определенную (дифференцированную) и неопределенную (недифференцированную) грамматическую семантику деепричастий.

Китайские языковые средства передачи определенности / неопределенности можно поделить на два вида. Категория определенности оформляется с помощью обстоятельственно-центральных словосочетаний (без вспомогательных слов), конструкций, построенных по модели «глагол (глагольное словосочетание) + структурное вспомогательное слово «М» + глагол (глагольное словосочетание)», «глагол (глагольное словосочетание) + видо-временное вспомогательное слово «^», «Т», «Й» + глагол (глагольное словосочетание)» и союзных сложных предложений. Они обладают разными возможностями для выражения однозначности деепричастия. Обстоятельственно-центральное словосочетание (без вспомогательных слов) передает семантическую определенность в соответствии с нормами китайского языка, а в конструкциях «глагол (глагольное словосочетание) + структурное вспомогательное слово «М» + глагол (глагольное словосочетание)», «глагол (глагольное словосочетание) + видо-временное вспомогательное слово «^», «Т», «Й» + глагол (глагольное словосочетание)» и союзном сложном предложении вспомогательные слова и союзы грамматикализуют придаточное предложение, призванное передать семантику деепричастия, и блокируют появление у него других значений.

Категория неопределенности передается соединенно-предикативными словосочетаниями (без вспомогательных слов) и бессоюзными сложными предложениями. Первый тип служит для передачи какого-либо обстоятельственного значения с дополнительным оттенком перечислительности.

Филологичес кие науки

Лингвистика

Нечеткость семантических отношений между частями бессоюзного сложного предложения приводит к тому, что это средство способно выражать любое обстоятельственное значение, а также их комплекс.

IV. Имплицитность и эксплицитность.

В зависимости от способа передачи семантики второстепенного сказуемого они могут быть разделены на эксплицитные и имплицитные. Этот признак определяется не семантикой деепричастия, а характером средств китайского языка, используемых для его передачи.

К эксплицитным средствам относятся: конструкция «глагол (глагольное словосочетание) + структурное вспомогательное слово «М» + глагол (глагольное словосочетание)», конструкция «глагол (глагольное словосочетание) + видо-временное вспомогательное слово «^», «Т», «Й» + глагол (глагольное словосочетание)», союзное сложное предложение. В этих конструкциях показателями экспликации второстепенного сказуемого служат либо вспомогательные слова, либо союзы. Весьма условно их можно назвать «суффиксами» деепричастия.

К имплицитным относятся остальные средства. Их грамматическое значение образуется или в соответствии с нормами китайского языка, или в результате взаимодействия лексических значений составных элементов. Например, в соединенно-предикативных словосочетаниях без вспомогательных слов обстоятельство цели находится на втором месте, обстоятельство образа/способа действия - на первом.

V. Таксис.

В рамках грамматической семантики таксис (относительное время) является одним из отличительных признаков деепричастий. Необходимость обсуждения этого аспекта заключается в том, что, если переводчик игнорирует данную категорию, нарушается последовательность действий, описываемых в предложении. Такая ситуация часто возникает при переводе деепричастия бессоюзным сложным предложением. При всех других способах перевода таких проблем не возникает, поскольку используемые ими союзные средства и синтаксические связи четко передают таксисные отношения между членами предложения.

В то же время бессоюзное сложное предложение имеет богатые возможности выражения временной соотносительности между деепричастием и сказуемым-глаголом, которая может принадлежать к одному из трех типов: одновременность, разновременность и недифференцированное временное отношение.

Тип таксиса в бессоюзном сложном предложении имеет аналитическую и интерпретационную характеристику. В том случае, если предложение с деепричастием без целевой, причинной, уступительной или

какой-либо другой обусловленности переводится бессоюзным сложным предложением, его порядок слов должен строго соответствовать порядку слов в иностранном языке. В случае разновременности «при отсутствии специальных показателей деепричастие совершенного вида помещается в препозиции к личной форме - порядок предикатов при этом отражает реальную последовательность действий» [1, с. 261]. Поэтому недопустимо изменять порядок слов в переводе. Например, Записав это, он болезненно всхлипнул и опять ногтями изранил свою грудь (М.А. Булгаков). Изменение в позиции второстепенного сказуемого по отношению к основному в китайском бессоюзном сложном предложении приводит к изменению смысла фразы иностранного языка.

VI. Стилистика.

Сопряженность семантики деепричастий проявляется не только в грамматических значениях, но и в стилистической маркированности. Деепричастия в современном русском языке по стилистической окраске делятся на две группы, различающиеся формообразующими аффиксами: книжные формы с суффиксами -а, -я, -в: дыша, зная, сказав и разговорно-просторечные с суффиксами -вши, -ши: сказавши, пришедши1 [2, с. 325-326]. См.: Сказав эти слова, Чертопханов соскочил с дивана и торжественно удалился (И. Тургенев. И, сказавши это, родители мне опять поклонились - и не стало их видно: одни стены видны (И. Тургенев). В современном активном употреблении находятся формы с первой группой суффиксов, поэтому носителями русского языка деепричастия воспринимаются как показатель книжных стилей. Суффиксы второй группы в современной разговорной речи практически не встречаются, поэтому воспринимаются как устаревшие. Так, архаизовались деепричастия на -учи, -ючи, которые в пушкинскую эпоху еще употреблялись, но уже воспринимались как элемент народно-поэтической речи: идучи, сто-ючи, скакучи и др. Например: По крайней мере, идучи от графа к себе домой, он усиленно чему-то улыбался (И. Гончаров). Таким образом, деепричастия в прагматическом аспекте могут быть охарактеризованы с точки зрения активного/пассивного запаса.

Хотя средства китайского языка, используемые для перевода русского деепричастия, недостаточно подробно изучены китайскими лингвистами

1 Неверно было бы утверждать, что абсолютно все деепричастия на -вши, -ши стилистически маркированы. Возвратные глаголы образуют нейтральные деепричастия: закрасневшись, наплакавшись, оставшись, улыбнувшись. Стилистически нейтральны и те немногие деепричастия невозвратных глаголов, которые без -ши не могут быть образованы: выросши, легши, простерши, разжегши [2, с. 326].

Филологичес кие науки

Лингвистика

в стилистическом аспекте, некоторые переводческие соответствия напоминают по стилистическим свойствам деепричастия. В таких конструкциях, как 1) «глагол (глагольное словосочетание) + видо-временное вспомогательное слово «^», «Т», «Й» + глагол (глагольное словосочетание)», 2) «глагол (глагольное словосочетание) + структурное вспомогательное слово «М» + глагол (глагольное словосочетание)», 3) обстоятельственноцентральное словосочетание (без вспомогательных слов), 4) соединеннопредикативное словосочетание (без вспомогательных слов), используемых для передачи деепричастий, атрибутивные элементы, выражающие значение образа и способа дейстивия, эксплицитно или имплицитно используются при «глагольном сюжетоведении в первую очередь для конкретизации», так как деепричастия придают речи особую живость, наглядность [2, с. 326-327]. Например: - Да, я уж здесь служил при Алексее Петровиче, - ответил он, приосанившись. (Лерм., Герой нашего времени) “Щ

В четырех указанных выше конструкциях с другими значениями (кроме значения образа и способа действия) зависимые элементы передают значения более объективные, необходимые, им характерны такие свойства, как лаконизм, языковая экономия. Например, А (букв. выйдя из дома, купить овощи; выйти из дома и купить овощи; выйти из дома для покупки овощей), (букв. взяв ручку, писать;

взять ручку и начать писать). Таким образом, в китайском языке они не имеют книжной маркированности.

Для перевода деепричастий, употребляемых в книжных стилях, эффективно используются союзное и бессоюзное сложные предложения. Как известно, союзы обладают возможностью уточнения смысловых отношений между частями высказывания, именно поэтому они оказываются востребованы текстами научного и делового стилей. В монографии «Синтаксис русского научного языка в сопоставлении с китайским» (Харбин, 2005) отмечено, что, по статистике автора, в речи научного стиля современного русского и китайского языков союзные сложные предложения используются чаще бессоюзных [12, с. 165-166]. В исследовании «Современный китайский язык» (Пекин, 2004) отмечено, что в книжной речи союзное сложное предложение употребляется чаще:

3№^#ЙАЙ^1Д, (ШШЙ^А))) (букв.:

Если врач не собирается лечить больного и просто считает этого больного экспериментальным материалом и средством повышения квалификации, как больному не умереть?) @АШ,

^((ИЩ^Ж))) (букв.: Так как она голодна, у нее уже нет силы играть

и гулять.) [8, с. 364]. Таким образом, мы имеем основание считать, что союзные сложные предложения в китайском языке имеют определенную книжную маркированность.

Что касается бессоюзного сложного предложения, то оно обладает статусом, противоположным статусу союзного сложного предложения. В книге известного китайского русиста Чжана Хуэйсэня

(Шанхай, 2004), посвященной сопоставлению русского и китайского языков, отмечено, что в разговорной речи бессоюзные сложные предложения преобладают как в русском, так и в китайском языке [13, с. 427]. Мнение о том, что бессоюзное сложное предложение в китайском языке используется чаще, чем в других языках, в том числе и в русском, также свидетельствует о его возможности служить альтернативой перевода деепричастий в текстах разговорного стиля.

Таким образом, при переводе деепричастий современного русского языка на китайский язык используются конструкции со значением образа и способа действия, союзное сложное предложение, которые близки к стилистическому свойству деепричастий. Можно сказать, что словосочетания обычно употребляются при переводе деепричастия (деепричастного оборота), обладающего меньшим объемом информации, а союзные сложные предложения - в тех случаях, когда объем информации велик. По наблюдениям О.М. Чупашевой, среди 9 грамматических значений деепричастий (в предложении с единственным соответствием) не обнаруживается только одной соответствующей разновидности сложного предложения - образа и способа действия [6, с. 120-144]. Именно данное значение может быть переведено словосочетаниями китайского языка.

VII. Норма употребления деепричастий и ее нарушение в художественном тексте.

При переводе деепричастий, имеющем целью их эквивалентное праг-масемантическое воссоздание, следует помнить, что норма употребления этой категории в стандартизованной речи строго обязательна для соблюдения. Нормативным является употребление деепричастий только при подлежащем, обозначащем субъект дейстивия. При этом действия, обозначаемые глаголом и деепричастием, должны относиться к одному субъекту (Подведя итоги прений, председатель собрания отметил общность взглядов докладчика и участников совещания). Нарушения этого правила квалифицируются синхронной грамматической стилистикой как отступление от нормы. Например, фраза «Переходя через рельсы, стрелочника оглушил неожиданный свисток паровоза» содержит материал для анализа ошибки в «Справочнике по правописанию, произношению, литературному редактированию» [5, с. 323].

Филологичес кие науки

Лингвистика

В то же время, учитывая динамику нормы, переводчик художественных и публицистических текстов должен помнить, что в произведениях таких писателей XIX в., как А.С. Пушкин, М.Ю. Лермонтов, А.И. Герцен, Ф.М. Достоевский, Л.Н. Толстой, наблюдаются многочисленные отступления от современного правила. Например: Поселившись теперь в деревне, его мечта и идеал были в том, чтобы воскресить ту форму жизни, которая была при деде (Л. Толстой). Для XIX в. такое употребление не было аномальным, поскольку в ряде случаев нормы русского языка формировались под влиянием французского, бытовавшего в аристократической среде в качестве языка повседневного общения. Таким образом, в литературе XIX в. согласование деепричастия с иным, нежели у главного сказуемого, субъектом не являлось стилистически маркированным. В этом случае для произведений XIX в. мы предлагаем переводить такое несогласование с соответствующим современным нормам согласованием подлежащего.

Однако уже в конце XIX в. норма употребления деепричастий изменилась и приблизилась к современной. Именно на изменении нормы построена языковая игра, использованная А.П. Чеховым в рассказе «Жалобная книга» (1884), где старая норма контрастирует с новой. Отметим, что китайские переводчики не обратили внимания на стилистический потенциал деепричастия и перевели его в соответствии с нормами китайского языка: «Подъезжая к сией станцыи и глядя на природу в окно, у меня слетела шляпа. И. Ярмонкин» (“^А^А^5УЙЙ^^4А,

” [10, с. 342-343], букв.: «Я подъезжал к этой станции, глядел на природу в окно, из-за невнимательности моя шляпа слетела»). В этом фрагменте рассогласование подлежащего и второстепенного сказуемого намеренно употребляется писателем для создания комического эффекта, который особенно отчетливо осознается на фоне всего остального текста, где деепричастия употреблены в полном соответствии с современной писателю нормой. Таким образом, использование деепричастия в художественном тексте может быть сопряжено с решением стилистической задачи, которая должна быть отражена в переводе.

Проанализировав прагмасемантические аспекты перевода деепричастия средствами китайского языка, мы выяснили, что далеко не все они должным образом исследованы транслятологией. Между тем процесс межкуль-турной коммуникации требует большего внимания к этому вопросу.

Библиографический список

1. Бондарко А. В. Теория функциональной грамматики: Введение. Аспекту-альность. Временная локализованном^ Таксис. М., 2006.

2. Голуб И. Б. Стилистика русского языка. М., 2010.

3. Диброва Е. И. Современный русский язык: Теория. Анализ языковых единиц: В 2 ч. Ч. 2. М., 2002.

4. Ошинин И. М. Большой китайско-русский словарь: В 4 т. Т. 3. М., 1983.

5. Розенталь Д.Э., Джанджакова Е.В., Кабанова Н.П. Справочник по правописанию, произношению, литературному редактированию. М., 1999.

6. Чупашева О.М. Грамматика русского деепричастия. Мурманск, 2008.

7. Якобсон Р.О. О лингвистических аспектах перевода // Вопросы теории перевода в зарубежной лингвистике. М., 1978. С. 16-24.

8. ЛЖ^Ф^ЖШШ^ЙШ, ШШ(Ш№), ЛЖ, да#ЕРШ,

2004.

9. *Лй±Ш, ЛЖ, 2000 о

10. , &##, ^2#» , ±»,

}±,2008 о

11. ЙШ, Ш£, ШШШТ4№) (Т), ЛЖ, й#Й^ЖШ±, 2007о

12. 1ЗДА, ^/Ш,

2005 о

13. &£&, ±#, ±», ±ШЬЙ^ЖШ±, 2004о

с

71

Филологичес кие науки