Диагностика рака мочевого пузыря

Поздние лучевые осложнения наблюдали у 7,9% больных первой группы и у 15,8% во второй. В контрольной группе они составляли 29,1%.

Из результатов анализа можно сделать выводы:

- Сопроводительное лечение способствует наступлению более позднего развития лучевых реакций со стороны слизистых оболочек полости рта, снижению степени их выраженности.

- У онкологических больных с воспалительными процессами слизистой полости рта имеется тенденция к более высоким показателям выраженности лучевых реакций в поздний лучевой период и отдалённое время после окончания лучевого лечения, по сравнению с данными первой группы больных, не имеющих исходных воспалительных изменений слизистой.

- В лучевом лечении опухолей имеются перспективные направления, к числу которых можно отнести совершен-

литература

1. Галченко Л.И., Москвина Н.А. Ведение больных при лучевой терапии // Альманах сестринского дела. - 2014. - Т. 7. №1. - С.23-29.

2. Клиническая рентгенорадиология (руководство). - Т. 5: Лучевая терапия опухолей и неопухолевых заболеваний / Под ред. Г.А. Зедгенидзе / АМН СССР. - М.: Медицина, 1985.

3. Направленная доставка лекарственных препаратов при лечении онкологических больных / Под ред. А.В. Бойко; Л.И. Корытовой; Н.Д. Олтаржевской. - М.: МК, 2013. - 200 с.

4. Грушина Т.И. Реабилитация в онкологии: Физиотерапия.

- М.: ГЭОТАР-Медиа, 2006. - 240 с.

5. Дворниченко В.В., Галченко Л.И., Москвина Н.А. и др. Подготовка больных к лучевому лечению злокачественных новообразований полости рта // Теория и практика современной стоматологии: сб. материалов VI науч.-практ. Конф., Иркутск, 14 дек. 2013г. - Иркутск: НЦ РВХ СО РАМН, 2014.

- С.11-17.

6. Иванкова В.С., Дёмина Э.А. Проблемы резистентности опухолей в радиационной онкологии (клинические и радиобиологические аспекты). - Киев: Здоровья, 2012. - 192 с.

7. Кижаев Е.В., Муфазалов Ф.Ф., Бахмутский Н.Г. Лазерное и магнитное сопровождение лучевой терапии. -М., 2003. - 250 с.

ствование методики планирования лучевого лечения больного, применение средств фармако-, физиотерапевтического воздействия, использование сопроводительного лечения при лучевой терапии, позволяющих свести к минимуму лучевые повреждения.

Конфликт интересов. Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов.

Прозрачность исследования. Исследование не имело спонсорской поддержки. Исследователи несут полную ответственность за предоставление окончательной версии рукописи в печать.

Декларация о финансовых и иных взаимодействиях. Все авторы принимали участие в разработке концепции и дизайна исследования и в написании рукописи. Окончательная версия рукописи была одобрена всеми авторами. Авторы не получали гонорар за исследование.

Работа поступила в редакцию: 16.05.2015 г.

REFERENCES

1. Galchenko L.I., Moskvina N.A. Management of patients with radiation therapy // Al'manah sestrinskogo dela. - 2014. -Vol. 7. №1. - С.23-29.

2. Clinical Radiology

3. Targeted drug delivery in the treatment of onkological patients / Ed. A.V. Boyko; L.I. Korytova; N.D. Oltarzhevskoy. -Moscow: MC, 2013. - 200 p.

4. Grushinа T.I. Rehabilitation in oncology: Fizioterapiya. -Moscow: GEOTAR- Media, 2006. - 240 p.

5. Dvornichenko V.V., Galchenko L.I., Moskvina N.A., et al. Preparing patients for radiation treatment of malignant tumors of the oral cavity // Theory and practice of modern dentistry: collection of materials VI scientific-practical. Conf., Irkutsk, December 14. 2013. - Irkutsk: NTSRVH SB RAMS, 2014. - P.11-17.

6. Ivankov V.S., Demina E.A. Problems of resistance of tumors in radiation oncology

7. Kizhaev E.V., Mufazalov F.F., Bahmutskiy H.T. The laser beam and the magnetic support therapy. - Moscow, 2003. - 250 p.

Информация об авторах

Дворниченко Виктория Владимировна - заведующий кафедрами, д.м.н., профессор, 664035 г.Иркутск, ул. Фрунзе, 32, тел./факс (3952) 214-200; Галченко Людмила Иннокентьевна - к.м.н., ассистент кафедры онкологии и лучевой терапии, врач-радиолог; Москвина Надежда Альбертовна - к.ф-м.н., ассистент кафедры онкологии, заведующая радиотерапевтическим отделением; Шиндякин Евгений Вячеславович - медицинский физик

радиотерапевтического отделения.

Information About the Authors:

Dvornichenko Viktoria V. - MD, PhD, DSc, Professor, Chief Physician, Head of the Department of Oncology and Radiotherapy, 664035, Irkutsk, Frunze, 32, tel. (3952) 214291, e-mail: vv.dvornichenko@gmail.com; Galchenko Liudmila I. - MD, PhD, assistant of the Department of Oncology and Radiotherapy, radiologist of radiology department; Moskvina Nadezhda A. - PhD, assistant of the Department of Oncology, head of radiology department; Shindyakin Evgenii V. - the medical physicist of radiology department.

ЛЕКЦИИ

© ДОЛГИХ Д.в., ШИРОКОРАД В.И., ДОЛГИХ в.т. - 2015 УДК: 616.62-006.6-089-053.9

диагностика рака мочевого пузыря

Долгих Дмитрий Владимирович1, Широкорад Валерий Иванович1, Долгих Владимир Терентьевич2

Резюме. Проведен анализ современных данных, касающихся диагностики рака мочевого пузыря. Описаны преимущества и недостатки различных инструментальных и лабораторных методов верификации различных вариантов поверхностного, неинвазивно-мышечного и мышечно-инвазивного рака мочевого пузыря.

Ключевые слова: рак мочевого пузыря, методы диагностики.

diagnosis of bladder cancer

D.V. Dolgikh1, V.I. Shirokorad1, V.T. Dolgikh2

Summary. The analysis of the current data on the diagnosis of bladder cancer has been carried out. The advantages and disadvantages of the various instrumental and laboratory methods of verification of different variants of superficial, non-invasive-muscle and muscle-invasive bladder cancer have been described.

Key words: bladder cancer, methods of diagnosis.

В структуре онкологической заболеваемости России значительную долю занимает рак мочевого пузыря (РМП), в связи с этим проблема ранней диагностики этого тяжелого заболевания представляется чрезвычайно актуальной задачей [31]. Для России характерно позднее выявление РМП, что значительно затрудняет лечение больных и ухудшает прогноз. Выживаемость больных РМП напрямую зависит от глубины инвазии и наличия метастазов, т.е. стадии заболевания [49]. Для опухолей мочевого пузыря характерны множественность зачатков и частое рецидивирование. В 90-95% случаев опухоли мочевого пузыря морфологически являются переходно-клеточной карциномой; оставшиеся проценты приходятся на плоскоклеточный рак и аденокарциному [31].

В настоящее время диагностика РМП является комплексной. Задача диагностики состоит не только в установлении факта наличия новообразования, но и оценке местной распространенности процесса и отдаленных метастазов. Диагностические методы различные: инструментальные, биохимические, цитологический, молекулярно-генетические и др.

Наиболее простым в исполнении и недорогим неинва-зивным методом, доступным для многократного повторения, является цитологическое исследование мочи. Этот метод отличается высокой специфичностью, однако его чувствительность не всегда удовлетворяет исследователей [37].

Наибольшую чувствительность и специфичность в ста-дировании рака мочевого пузыря имеют три маркера - UBC, TPS и VEGF. Нарастание уровня UBC в моче характеризует начальные стадии рака мочевого пузыря и возможный неин-вазивный рецидив опухоли при органосохраняющем лечении. У больных с немышечно-инвазивным раком мочевого пузыря повышенный уровень VEGF может служить дополнительным критерием не только рецидива заболевания, но и его прогрессии. Одновременный подъем содержания UBC в моче и TPS, VEGF в сыворотке крови связан с прогрессией опухолевого роста и характеризует начальный этап инвазии рака мочевого пузыря в мышечный слой. Высокий уровень VEGF характерен для выхода опухоли за пределы органа, а также с высокой активностью опухолевого роста и низкой степенью ее дифференцировки, что является плохим прогностическим фактором. Сывороточные опухолевые маркеры TPS и VEGF также могут быть использованы в диагностике рецидива онкологического заболевания после радикальной цистэктомии, так как мочевые маркеры в таких случаях неприменимы [17].

В ряде работ, посвященных обобщению результатов крупных исследований по экспериментальному и клиническому применению биологических маркеров рака мочевого

пузыря, показан уровень экспрессии онкогенов, генов опухолевой супрессии, факторов роста: ГОРЕ, УЕОР [32,55]. Маркеры РМП подразделяют на используемые в первичной диагностике, а также для прогноза рецидива, прогрессии и метастазирования [52]. Исследование маркеров в моче имеет наибольший клинический интерес, так как данный подход не инвазивен и позволяет получить достаточное количество материала [53]. В клинической практике наиболее широкое распространение получило определение следующих маркеров РМП: иВС, ВТА, ЫМР-22, СУША21-1, вСС, 1ттипоСу1 Чувствительность ВТА-теста при мышечно-неинвазивном раке мочевого пузыря составляет 70%, а специфичность -90% и повышается с увеличением стадии заболевания [44].

иВС - антиген рака мочевого пузыря. Это растворимый фрагмент цитокератинов 8 и 18 (промежуточных микрофи-ламентов эпителиальных клеток). При активной пролиферации и злокачественной трансформации клеток повышается экспрессия цитокератинов, и его содержание в сыворотке крови превышает 32 мкг/л [45]. Чувствительность метода для первичных пациентов 60-78%, а специфичность - 95%. Возможно использование данного маркера для мониторинга в послеоперационном периоде, так как при наличии рецидива, в том числе при наличии рецидива на доклинической стадии, в 70% случаев регистрируют повышение уровня иВС. Объектом исследования является средняя порция утренней мочи. Забор пробы целесообразно проводить до лечения и не ранее 10 суток после инвазивных процедур [21].

По мнению Е.А. Усынина и соавт. [26], иВС-тест может быть использован для диагностики первичного рака мочевого пузыря, при мониторинге за больными для выявлении поверхностных и инвазивных рецидивов после проведенного органосохранного лечения. иВС-тест можно рассматривать в качестве дополнительного диагностического маркера, позволяющего предполагать наличие инвазивного характера роста опухоли, а также для оценки эффективности неадъю-вантной химиотерапии.

ВТА - это одноцепочечный белок, ассоциированный с фактором Н комплемента человека (Н СРНг%), обладающий свойствами ростового фактора [54]. Его дискриминационный уровень - 14 Ед/мл. При мышечно-неинвазивном РМП чувствительность этого теста составляет 70%, а специфичность - 90% и повышается с увеличением стадии заболевания [44]. Объектом исследования служит средняя порция утренней мочи.

ЫМР-22 - белок ядерного матрикса. Чувствительность диагностики РМП с использованием белка ядерного матрик-са ЫМР-22 составляет не более 70%, а дискриминационный уровень - 10 Ед/мл. Материалом для исследования является

утренняя порция мочи. Этот маркер не получил широкого распространения вследствие недостаточной диагностической ценности. Однако его диагностическая роль может оказаться более значимой при использовании в палитре маркеров рака мочевого пузыря. На результаты исследования влияют инвазивные процедуры, проведенные на мочевых путях, поэтому забор материала следует проводить до выполнения эндоскопических исследований. К преимуществам данного теста относят его высокую отрицательную прогностическую ценность.

CYFRA21-1 - растворимый фрагмент цитокератина 19. Объектом исследования является сыворотка крови, дискриминационный уровень составляет 2,8 нг/л. Чувствительность при выявлении уротелиального рака составляет 41%, при плоскоклеточном раке она достигает 54% [46].

SCC - антиген плоскоклеточных раков. Это глико-протеин семейства ингибиторов сывороточных протеаз (химотрипсина, катепсинов S, К, L, клеточной химазы). Дискриминационный уровень - 1,5 нг/мл, объект исследования - сыворотка крови. Учитывая, что плоскоклеточный рак

- редкая гистологическая форма рака мочевого пузыря, то не представляется в полной мере оценивать диагностическую ценность данного маркера [33].

IMMUNOCYT - этот тест основан на выявлении реакции иммунофлюоресценции с тремя моноклональными антителами. Тест обладает высокой чувствительностью в отношении высоко дифференцированных опухолей и мало подвержен влиянию сопутствующих воспалительных изменений моче-выделительного тракта. В качестве материала используется выпущенная естественным образом моча. Чувствительность составляет 50-95%, а специфичность - 60-85% [48].

FISH, UROVISION. Относительно широкое распространение получила методика детекции хромосомных перестроек с помощью флюоресцентной гибридизации in situ (FISH). Основу данного метода составляет реакция гибридизации между специфическим ДНК-зондом и комплементарным участком ДНК цитогенетического образца. Материалом для исследования служит утренняя порция мочи. Наиболее известным тестом этой группы является «UruVision», при котором проводят гибридизацию с центромерными участками хромосом 3, 7, 17, 9р21. Чувствительность и специфичность метода составляют 70-100% и 66-93% соответственно. Этот тест имеет меньшую диагностическую ценность при высо-кодифференцированных опухолях. Данный метод подходит для использования при диагностике рецидива опухоли на субклиническом этапе [43].

FDP-тест основан на определении уровня распада фибрина в моче с помощью реакции непрямой гемагглюти-нации или латекс-агглютинации. Как известно, процесс ангиогенеза в опухолях сопровождается увеличением проницаемости сосудов для белков плазмы и повышением содержания продуктов деградации фибриногена и фибрина в моче. Чувствительность составляет 79%, специфичность

- 86% [50].

Увеличение в сыворотке крови фактора роста эндотелия сосудов (VEGF) до операции и в послеоперационном периоде у больных мышечно-инвазивным раком мочевого пузыря свидетельствует об агрессивности и злокачественности и высоком метастатическом потенциале опухолевой ткани [22].

Такие ферменты протеолиза, как матриксная металло-протемназа-2 (ММП-2) и матриксная металлопротемназа-9 (ММП-9 и ММП-9) мочи, являются эффективными высоко чувствительными показателями наличия рака мочевого пузыря, их концентрация зависит от глубины инвазии и степени дифференцировки опухоли и указывает на прогноз течения заболевания [27]. Для диагностики и неинвазивного определения глубины инвазии и степени дифференцировки рака мочевого пузыря целесообразно методом цимографии определять концентрацию ММП-2 и ММП-9 в моче, что позволит неинвазивным способом определить стадию рака и проводить контроль после проведенного лечения за возможным рецидивированием опухоли [27].

Внедрение молекулярно-цитогенетических методов в урологическую практику будет способствовать ранней диагностике рака мочевого пузыря, окажет существенную помощь при мониторинге заболевания, значительно повысит эффективность выявления его рецидивов, особенно у лиц пожилого возраста. Использование молекулярно-

цитогенетических маркеров позволит расширить общепринятую систему клинико-морфологических маркеров прогноза течения поверхностного рака мочевого пузыря [19].

Для первичной диагностики новообразований мочевого пузыря оптимальным является ультразвуковое исследование (УЗИ). Методика УЗИ при разной степени наполнения мочевого пузыря на функциональной основе позволяет диагностировать инвазивный компонент рака мочевого пузыря. Диагностические возможности стандартного УЗИ и мульти-скановой спиральной компьютерной томографии в оценке регионарной распространенности рака мочевого пузыря I и II стадии сопоставимы. Оптимальным методом диагностики III стадии и дифференциации ее от стадии заболевания, а также для разграничения Т2а и Т2Ь степени является муль-тискановая спиральная компьютерная томография [30].

УЗИ как наиболее распространенный и доступный метод широко используется при первичном исследовании мочевого тракта, а нередко и при стадировании процесса. Вместе с тем многие авторы указывают на ограниченные возможности УЗИ в выявлении опухолей небольшого размера (менее 1 см), зависимость диагностической эффективности от локализации опухоли, необходимость дополнять трансабдоминальное исследование трансректальным или трансвагинальным [28,51]. В целом УЗИ характеризуется ограниченными возможностями в визуализации мышечной инвазии и состояния лимфатических узлов, малоэффективно в вопросе разграничения стадий Т1-Т3 рака мочевого пузыря [28]. И, тем не менее, его широкое применение для диагностики патологии мочевого пузыря обусловлено доступностью, не-инвазивностью и достаточно высокой информативностью. Поскольку этот метод использует неионизирующую энергию, то он может быть использован в различные возрастные периоды жизни пациента, с неоднократным повторением исследования при динамическом контроле течения патологического процесса и контролем эффективности лечения [11].

По мнению ряда авторов, важным этапом как в уточнении степени распространенности рака мочевого пузыря, так и при динамическом наблюдении является УЗИ [15]. При раке мочевого пузыря УЗИ позволяет визуализировать опухоль, если ее размер превышает 4 мм (при трансуретральном исследовании видны опухоли более 2 мм), определить форму роста опухоли (экзофитная, эндофитная или смешанная) и глубину ее инвазии в стенку (степень инвазии влияет как на прогноз заболевания, так и на тактику лечения) [15]. Сложности возникают при диагностике начальной инвазии опухоли в мышечный слой. Определить глубину инвазии в такой ситуации помогает оценка сосудов в основании опухоли, видимых при цветовом допплеровском картировании и энергетической допплерографии. При метастазах в стенку мочевого пузыря опухолей другой первичной локализации предположить правильный диагноз позволяет учет данных анамнеза. Кроме того, ультразвуковое исследование позволяет определить, исходит ли выявленная в мочевом пузыре опухоль из стенки пузыря или является частью опухоли, исходящей из другого органа и врастающей в стенку пузыря. Чаще всего при диагностике опухолей мочевого пузыря наиболее эффективны ТРУЗИ и ТВУЗИ. Трехмерная реконструкция изображения не повышает эффективность диагностики, однако позволяет более наглядно представить выявленные изменения и дает возможность пересмотра сохраняемого блока информации [15].

С появлением магнитно-резонансной томографии (МРТ) возможности диагностики рака мочевого пузыря заметно возросли. Диагностические возможности МРТ при раке мочевого пузыря с признаками инвазии выше, чем при УЗИ, хотя применение МРТ для диагностики поверхностного РМП мало эффективно [9].

Ключевым моментом в ранней диагностике рака мочевого пузыря является эндоскопическое исследование органа (цистоскопия) с проведением трансуретральной биопсии мочевого пузыря. На сегодняшний день данное исследование является самой болевой точкой существующих программ ранней диагностики. Нехватка специалистов-урологов в регионах и отсутствие необходимого оборудования является самой частой причиной неудовлетворительных результатов ранней морфологической верификации заболевания мочевого пузыря [7].

Цистоскопия (в особенности фиброцистоскопия) и

трансуретральная резекция (ТУР) мочевого пузыря являются основными методами диагностики и лечения немышечно-инвазивного рака мочевого пузыря. Использование электровапоризации, биполярной электрорезекции и лазерной резекции (аблация), а также их комбинация со стандартной ТУР мочевого пузыря позволяет увеличить возможности эндоскопических методов лечения в отношении полного и более абластичного удаления опухоли, но не оказывает решающего влияния на частоту развития рецидивов. Применение фотодинамической и узкоспектровой цистоскопии, а также рамановской спектроскопии и оптической когерентной томографии способствует повышению диагностической ценности эндоскопических методов [12,56].

По мнению В.Х. Хейфец [29], применение флюоресцентной цистоскопии позволяет улучшить качество диагностики неопластических изменений слизистой оболочки мочевого пузыря. Чувствительность флюоресцентной цистоскопии значительно превышает чувствительность стандартной цистоскопии и слепой (рандомной) биопсии слизистой оболочки мочевого пузыря. Установлено, что проведение ТУР под фотодинамическим контролем повышает радикальность эндоскопической операции и позволяет уменьшить количество рецидивов рака мочевого пузыря за счет уменьшения количества резидуальных опухолей.

О.С. Стрельцовым и соавт. [24] разработаны критерии, позволяющие точно определить характер изменений кросс-поляризационной оптической когерентной томографии в прямой и ортогональной поляризации при дисплазии уроте-лия и раке in situ в плоских подозрительных зонах мочевого пузыря. Благодаря возможности проведения оценки состояния коллагена кросс-поляризационная оптическая когерентная томография может стать верифицирующим методом диагностики в мочевом пузыре неэкзофитных подозрительных зон, которые не подлежат идентификации при помощи традиционной оптической когерентной томографии и цистоскопии. Это позволяет в значительной степени снизить число не прицельно выполненных биопсий [56]. Поэтому постоянно ведется поиск других методов лабораторной диагностики, обладающих более высокой чувствительностью, чем цитологическое исследование мочи, и не уступающих ему по специфичности.

Одним из таких активно разрабатываемых методов является флуоресцентная in situ гибридизация (FISH) - разновидность цитогенетического исследования, позволяющая выявить специфические генетические нарушения [14], характерные при раке мочевого пузыря: гиперплоидию 3, 7, 17-й пар хромосом и делецию локуса 9р21 [38,42].

Л.А. Державец [5] выявлена взаимосвязь уровней UBC, sICAM, TPS, p185 в биологических жидкостях с выживаемостью пациентов, страдающих раком мочевого пузыря. Содержание UBC в моче и sICAM в сыворотке крови влияет на общую, скорректированную, безрецидивную выживаемость пациентов при раке мочевого пузыря как с единичным опухолевым очагом, так и с множественными опухолевыми очагами. Уровень р185 в крови значимо влияет на все виды рассчитанной выживаемости пациентов, страдающих немышечно-инвазивным раком мочевого пузыря.

Для ранней дифференциальной диагностики доброкачественных и злокачественных новообразований целесообразно использовать Ki67, р63, р53, которые показали высокую степень корреляции с клинической стадией заболевания. Для установления прогноза заболевания, который обусловлен глубиной инвазии и степенью дифференцировки клеток, рационально использование маркеров р53 и рецептора эпидермального фактора роста - EGFR. Нерационально использование цитокератинового профиля ни для ранней диагностики, ни для прогнозирования заболевания, так как специфичности реагирования данных маркеров ни с нормальными клетками, ни с опухолевыми не установлено. Не может для данных целей использоваться и маркер апоптоза bcl-2, так как исследования показывают, что в клетках уроте-лия он дает крайне низкую экспрессию [13].

Маркер пролиферативной активности Ki-67 может быть использован в качестве вспомогательного маркера при выборе объема оперативного лечения (органосохраняющая операция или цистэктомия). Независимо от способа лечения в 81,2% случаев Ki-67 может предсказать неблагоприятный исход заболевания в течение 24 месяцев [16].

Как известно, оценить биологическую агрессивность первичной опухоли можно, используя показатели ее про-лиферативной активности, активность апоптоза, факторы ангиогенеза, состояние ряда регуляторных рецепторов и систем. Для этого проводится исследование ряда белков: регуляторов клеточного цикла, генов-супрессоров опухолей и их продуктов, белков, регулирующих запрограммированную клеточную гибель, многочисленные факторы роста и их рецепторы, многие другие регуляторные системы клетки [2]. Авторы установили, что уровень онкомаркеров класса цито-кератинов UBC, TPA, TPS повышается при РМП, и они могут быть использованы в ранней диагностике РМП совместно с цистоскопией. В комплексе UBC, TPA, TPS позволяют уточнить стадию РМП и степень дифференцировки клеток.

При раке мочевого пузыря в сыворотке крови возрастает уровень ФНО-а и ИЛ-12. Повышенное содержание данных цитокинов свидетельствует об активации провоспалитель-ного сдвига иммунной системы. При прогрессировании рака мочевого пузыря происходит сдвиг соотношения ФНО-а/ ИЛ-12 в пользу проангиогенного ФНО-а. Кроме того, рост и прогрессирование РМП сопровождаются выраженным увеличением содержания в сыворотке крови факторов роста и ангиогенеза: ФРЭС (фактор роста эндотелия сосудов), ТФР-а (трансформирующий фактор роста), ФРФ (фактор роста фи-бробластов), ИФР-1 (инсулиноподобный фактор роста), по сравнению с нормой и неонкологическими заболеваниями. Факторы ангиогенеза и роста могут быть использованы для ранней диагностики РМП и верификации стадии и злокачественности опухолевого роста [2].

Р.Л. Казаров и соавт. [8] рекомендуют раннюю повторную цистоскопию и биопсию с применением флюоресцентного контроля у пациентов пожилого и старческого возраста с раком мочевого пузыря в стадиях Tis и Ta-T1 в случае, если имеются сомнения в адекватности первоначального оперативного лечения, а также пациентам с высоким риском возникновения раннего рецидивирования и прогрессирова-ния рака мочевого пузыря. Ранняя повторная цистоскопия и биопсия с применением флюресцентной цистоскопии позволяет своевременно выявлять и удалять резидуальные опухоли и рецидивы поверхностного рака мочевого пузыря после первичного оперативного лечения, а также позволяет установить истинную стадию заболевания, что определяет дальнейшую тактику лечения.

Клиническое определение стадии заболевания позволяет дифференцировать поверхностную и инвазивную форму опухоли, однако не дает возможности выявить внутрипу-зырное распространение процесса, при котором выше, чем при местно-локализованной форме роста, уровень рецидивов и ниже - выживаемость [49]. По этой причине в диагностике новообразований мочевого пузыря особое значение приобретают различные методы лучевой диагностики, такие как ультразвуковое исследование (УЗИ), компьютерная томография (КТ) и магнитно-резонансная томография (МРТ). Применение комплекса методов лучевой диагностики обеспечивает наиболее полную информацию о структуре и анатомической форме роста опухоли, глубине инвазии стенки мочевого пузыря, наличии региональных и/или отдаленных метастазов [4].

По-прежнему «золотым стандартом» в верификации пре-допухолевых и опухолевых процессов различной локализации остается патоморфологическое исследование, позволяющее наиболее точно классифицировать опухоль и оценить степень ее распространения [10]. В клинической практике основным и самым надежным методом диагностики рака мочевого пузыря по-прежнему остается цистоскопия с получением цитологического или гистологического материала. Однако цистоскопия не позволяет оценить глубину инвазии опухоли в стенку мочевого пузыря. Глубина инвазии - один из существенных факторов для выбора тактики хирургического лечения: при поражении мышечного слоя стенки (категория Т2) невыполнима трансуретральная резекция. При инвазии околопузырной клетчатки и распространении опухоли на соседние органы (Т3-Т4) повышается риск поражения регионарных лимфатических узлов: он составляет 30% при стадии Т2 и достигает 65% при стадии Т .

В последние годы в онкоурологическую практику внедряются и совершенствуются различные методы лучевой диагностики. Одним из направлений в улучшении диагностики

злокачественных опухолей мочевого пузыря является комбинирование различных методов исследования. Установлено, что трансректальная сонография при ретроградном трансуретральном наполнении мочевого пузыря под динамическим ультразвуковым контролем при постепенном расправлении стенок мочевого пузыря позволяет не только индивидуализировать скорость и объем вводимого раствора фурацили-на, что сокращает время наполнения мочевого пузыря, но и получить более точные и информативные диагностические данные о состоянии стенок мочевого пузыря, характере патологического процесса, оценить степень инвазии при раке с использованием серошкального режима и допплерографии, а также снизить количество диагностических ошибок [11].

Современным стандартом диагностики поверхностных опухолей мочевого пузыря остается цистоскопия с биопсией и гистологическим исследованием препарата. Стратификация риска развития рецидива и прогрессиро-вания основывается на таких характеристиках опухоли, как уровень дифференцировки раковых клеток, наличие инвазии мелких сосудов, морфологическая форма роста, размер опухоли и ее мультифокальный рост [34]. И, тем не менее, они имеют ряд недостатков [1]: цистоскопическая картина не всегда позволяет визуализировать опухоль, особенно в случаях наличия карциномы in situ; в биопсийном материале часто отсутствует мышечный слой, что не позволяет правильно интерпретировать глубину инвазии опухоли; в биопсийный материал может не быть включен участок опухоли с наибольшей глубиной инвазии; оценка степени диф-ференцировки субъективна и осложнена малым объемом материала; процедура требует значительных финансовых затрат и тяжело переносится больными. Эти недостатки могут увеличивать частоту ошибок в диагностике поверхностных форм РМП до 40% [39].

Предпринимаются попытки визуализировать опухолевые изменения слизистой оболочки мочевого пузыря с определением границ поражения с помощью комплекса фотодинамических и патоморфологических методов. Чувствительность флюоресцентной цистоскопии с использованием в качестве люминофора 5-аминолевулиновой кислоты при внешне нормальной слизистой оболочке при поверхностном раке мочевого пузыря оценивают в пределах 83% [35]. По мнению И.С. Кунина и соавт. [10], флюоресцентная цистоскопия является достаточно надежным методом для картирования слизистой оболочки мочевого пузыря, особенно в случаях мультифо-кального опухолевого роста. При комбинированном лечении больных раком мочевого пузыря целесообразно вместе с трансуретральной резекцией использовать фотодинамическую терапию, позволяющую констатировать отсутствие в течение года у 88,9% пациентов рецидивов опухолевого процесса [23].

В канцерогенезе РМП, как и многих других злокачественных опухолей, важнейшую роль играют количественные и структурные аномалии хромосом генома опухолевых клеток, которые могут быть использованы в качестве диагностических и прогностических критериев развития заболевания. В последнее десятилетие установлено, что таковыми чаще всего оказываются хромосомы 1, 3, 7, 8, 9, 11, 17, 18, 20 [40]. Однако, наиболее часто при РМП встречаются

количественные изменения (анеуплоидии) хромосом 3, 7, 17 и генетические нарушения в локусе 9р21 [36]. Анализ этих генетических нарушений стал возможен благодаря разработке молекулярно-генетического метода анализа хромосомных нарушений с использованием флуоресцентной in situ гибридизации (FISH) клеток. Применение FISH-метода значительно повышает эффективность ранней диагностики РМП, позволяющий выявлять опухолевые клетки еще до того, как наличие опухоли можно будет определить с помощью традиционно используемых в клинике цистоскопии и цитологии [20,36]. Установлено, что чувствительность цитологических исследований не превышает 50%, в то время как чувствительность FISH-метода составляет 85% [25,41,47].

Уродинамические методы исследования позволяют объективно и значимо оценить функциональное состояние нижних мочевых путей после органосохраняющих операций у больных раком мочевого пузыря и могут быть рекомендованы к применению в качестве критерия эффективности оперативного вмешательства и для определения сроков реабилитации в послеоперационном периоде в комплексе с другими методами [6].

Диагностика поверхностных папиллярных опухолей мочевого пузыря остается серьезной проблемой и имеет два аспекта: классификационный и морфологический [3]. В настоящее время равноправно используется 2 классификации поверхностных опухолей мочевого пузыря (ВОЗ 1973 г. и ВОЗ 2004 г.), в основу которых положены разные принципы. Клиницисты и патологоанатомы должны знать критерии обеих классификаций и понимать их различия, преимущества и недостатки. Адекватное стадирование немышечно-инвазивных опухолей невозможно без знания нормального строения мочевого пузыря и особенностей работы с материалом трансуретральной резекции.

Как показали исследования В.В. Пугачева и соавт. [18], для папиллярного уротелиального рака низкой степени злокачественности характерны низкая пролиферативная активность (Ki-67 < 50%), отсутствие экспрессии р53 и C-erbB-2, наличие окрашивания СК20 поверхностных зонтичных клеток. Наличие экспрессии C-erbB-2 в папиллярном уротелиальном раке высокой степени злокачественности свидетельствует о большой вероятности наличия инвазии.

В настоящее время в ведущих онкоурологических учреждениях России и ближнего и дальнего зарубежья продолжаются исследования по разработке новых и усовершенствованию имеющихся методов инструментальной, молекулярно-генетической, лабораторной диагностики рака мочевого пузыря.

Конфликт интересов. Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов.

Прозрачность исследования. Исследование не имело спонсорской поддержки. Исследователи несёт полную ответственность за предоставление окончательной версии рукописи в печать.

Декларация о финансовых и иных взаимодействиях. Авторы самостоятельно участвовали в написании рукописи и не получали гонорар за исследование.

Работа поступила в редакцию: 24.05.2015 г.

литература

1. Аль-Шукри, Ткачук В.Н., Волков Н.М., Дубина М.В. Прогностические молекулярно-генетические маркеры рака мочевого пузыря (обзор литературы) // Онкоурология. -2009. - №2. - С.78-84.

2. Глыбочко П.В., Понукалин А.Н., Шахназян Н.К. и др. Значение маркеров опухолевого роста и ангиогенеза в диагностике рака мочевого пузыря // Онкоурология. - 2009. -№2. - С.56-60.

3. Горбань Н.А., Пугачев В.В., Карякин О.Б. Классификационные и морфологические аспекты диагностики немышечно-инвазивных папиллярных опухолей мочевого пузыря // Онкоурология. - 2014. - №2. - С.12-15.

4. Григорьев Е.Г., Фролова И.Г., Усынин Е.А. и др. Рак мочевого пузыря: возможности лучевых методов диагностики (обзор литературы) // Сибирский онкологический журнал. -2013. - №3. - С.75-81.

5. Державец Л.А. Лабораторные показатели и выживае-

мость пациентов, страдающих раком мочевого пузыря // Сибирский онкологический журнал. - 2013. - №4. - С.12-16.

6. Енгалычев Ф.Ш., Галкина Н.В. Уродинамические методы исследования в оценке результатов органосохраняющего лечения рака мочевого пузыря // Онкопатология. - 2012. -№3. - С.51-54.

7. Зырянов А.В., Кудряков А.Ю., Гайсин Т.А. и др. Вопросы организации ранней диагностики рака мочевого пузыря в отдельных регионах УРФО // Академический журнал Западной Сибири. - 2015. - Т. 11. №1. - С.24-26.

8. Казаров Р.Л., Казаров Л.Р., Каган О.Ф. и др. Оптимизация оперативного лечения в пожилом и старческом возрасте больных поверхностным раком мочевого пузыря // Успехи геронтологии. - 2009. - Т. 22. №4. - С.695-699.

9. Козлова А.А. Возможности ультразвукового исследования и магнитно-резонансной томографии в диагностике рака мочевого пузыря // Бюллетень медицинских Интернет-

конференций. - 2014. - Т. 4. №11. - С.1210.

10. Кунин И.С., Наров Ю.Э., Айдагулова С.В. и др. Флюоресцентный анализ в диагностике опухолевого поражения мочевого пузыря // Медицина и образование в Сибири.

- 2012. - №4. - С.

11. Максимова Н.А., Агаркова Е.И. Возможности ультразвукового исследования мочевого пузыря у онкоурологиче-ских больных // Медицинская наука и образование Урала. -2011. - №4. - С.140-142.

12. Мартов А.Г., Ергаков Д.В., Андронов А.С. Рецидивирование мышечно-неинвазивного рака мочевого пузыря: возможные эндоскопические пути решения проблемы // Онкоурология. - 2010. - №1. - С.6-13.

13. Маслякова Г.Н., Понукалин А.Н., Цмокалюк Е.Н. и др. Роль иммуногистохимических маркеров в диагностике рака мочевого пузыря // Саратовский научно-медицинский журнал. - 2009. - №4. - С.608-611.

14. Матвеев В.Б., Карселадзе А.И., Казарян А.П. и др. Возможности применения метода флуоресцентной in situ гибридизации (FISH) в диагностике рака мочевого пузыря и его рецидивов // Онкоурология. - 2011. - №4. - С.90-95.

15. Митина Л.А., Казакевич В.И. Комплексное ультразвуковое исследование новообразований мочевого пузыря // Ультразвуковая и функциональная диагностика. - 2006. -№1. - С.17-27.

16. Понукалин А.Н., Маслякова Г.Н., Цмокалюк Е.Н. Оценка эффективности различных иммуногистохимических маркеров в стадировании и прогнозе мышечно-инвазивного рака мочевого пузыря // Саратовский научно-медицинский журнал. - 2014. - №1. - С.124-128.

17. Попков В.М., Понукалин А.Н., Захарова Н.Б. Оценка спектра мочевых и сывороточных биомаркеров при определении стадии рака мочевого пузыря // Саратовский научно-медицинский журнал. - 2013. - №4. - С.735-740.

18. Пугачев В.В., Горбань Н.А., Сафиуллин К.Н., Карякин О.Б. Иммуногистохимическое исследование в оценке степени злокачественности немышечно-инвазивного папиллярного уротелиального рака мочевого пузыря // Онкоурология.

- 2014. - №3. - С.49-53.

19. Пушкин А.С., Рыжак Г.А. Ранняя диагностика рецидива рака мочевого пузыря методом флюоресценции in situ гибридизации в первые 24 месяца после трансуретральной резекции мочевого пузыря у лиц пожилого и старческого возраста // Успехи геронтологии. - 2012. - Т. 25. №4. - С.745-748.

20. Севанькаев А.В., Лушников Е.Ф., Карякин О.Б. и др. Клиническое применение FISH-метода в ранней диагностике поверхностного рака мочевого пузыря // Онкоурология.

- 2008. - №4. - С.61-65.

21. Сергеева Н.С. Новые опухолевые маркеры в онкоуро-логии // Актуальные вопросы лечения онкоурологических заболеваний. - Обнинск, 2003. - С.144-145.

22. Скрипцева С.А. Факторы роста эндотелия сосудов сыворотки и плазмы крови как показатель «включения» и «выключения» ангиогенеза в диагностике инвазивных форм рака мочевого пузыря // Бюллетень медицинских Интернет-конференций. - 2015. - Т. 5. №5. - С.417.

23. Слесаревская М.Н., Соколов А.В. Опыт применения фотодинамической терапии в комбинированном лечении поверхностного рака мочевого пузыря // Урологические ведомости. - 2012. - №4. - С.12-15.

24. Стрельцов О.С., Гладкова Н.Д., Киселева Е.Б. и др. Неинвазивная диагностика рака мочевого пузыря методом кросс-поляризационной оптической когерентной томографии: клинические результаты // Онкоурология. - 2010. - №3.

- С.25-32.

25. Строганова А.М., Хачатурян А.В. Возможности применения флюоресцентной in situ гибридизации в диагностике рака мочевого пузыря // Архив патологии. - 2006. - №5.

- С.43-46.

26. Усынин Е.А., Слонимская Е.М., Стуканов С.Л. UBC-тест в качестве уринологического маркера рака мочевого пузыря // Тюменский медицинский журнал. - 2015. - №1. -С.55-59.

27. Ткачук В.Н., Аль-Шукри А.С., Данильченко Д.И. Значение определения матрикс-металлопротеиназ в моче у больных раком мочевого пузыря // Урологические ведомости. - 2011. - №1. - С.30-32.

28. Харченко В.П., Котляров П.М., Сергеев Н.А. Лучевая диагностика рака мочевого пузыря // Медицинская визуали-

зация. - 2005. - №2. - С.112-118.

29. Хейфиц В.Ф. Новые методы выявления рака мочевого пузыря в ранней стадии заболевания у больных разного возраста // Успехи геронтологии. - 2004. - Вып.14. - С.75-78.

30. Худяшев С.А., Каприн А.Д. Возможности применения методов лучевой диагностики в стадировании и определении тактики лечения рака мочевого пузыря // Онкоурология. -2010. - №1. - С.14-18.

31. Чиссов В.И., Старинский В.В., Петрова Г.В. Злокачественные новообразования в России в 2010 году (заболеваемость и смертность). - М., 2012. - 260 с.

32. Barbieri C.E., Lotan Y., Lee R.K., et al. Tissue-based molecular markers for bladder cancer // Minerva Urol. Nefrol. -2010. - Vol. 62. №3. - P.241-258.

33. Celis J.E., Wolf H., Ostergaard M. Bladder squamous cell carcinoma biomarkers derived from proteomics // Electrophoresis.

- 2000. - Vol. 21. №11. - P.2115-2121.

34. Craig Hall M., Chang S., Dalbagni G., et al. Guideline for the management of nonmuscle invasive bladder cancer (stages Ta, T1, and Tis): 2007 Update // J. Urol. - 2007. - Vol. 178. - P.2314-2330.

35. Grossman H.B. Improving the management of bladder cancer with fluorescence cystoscopy // J. Envirion. Pathol. Toxicol. Onkol. - 2007. - Vol. 26. №2. - P. 143-147.

36. Halling K.C. Vysis UroVysion for the detection of uruthelial carcinoma // Expert. Rev. Mol. Diagn. - 2003. - Vol. 3. №4. - P.507-519.

37. Halling K.C., Kipp B.R. Fluorescence in situ hybridization in diagnostic cytology // Hum. Pathol. - 2007. - Vol. 38. - P. 11371144.

38. HallingK.C., Kipp B.R. Adv bladder cancer detection using FISH // Anat. Pathol. - 2008. - Vol. 15. - P.279-286.

39. Huguet J., Crego M., Sabat S., et al. Cytstectomy in patients with high risk superficial bladder tumors who fail intravesical BCG therapy: pre-cystectomy prostate involvement as a prognostic factor // Eur. Urol. - 2005. - Vol. 48. №1. - P.53-59.

40. Ishiwata S., Takahashi S., Homma Y., et al. Noninvasive detection and prediction of bladder cancer by fluorescence in situ hybridization analysis of exfoliated urothelial cells in voided urine // Urology. - 2001. - Vol. 57. №4. - P.811-815.

41. Junker K., T. Fritsch, Hartman A., et al. Multicolor fluorescence in situ gybridization (M-FISH) on cells from urine for the detection of bladder cancer // Cytogenet. Genome Res. 2006. - Vol. 114. - P.279-283.

42. Kipp B.R., Tanasescu M., Else T.A., et al. Quantitative fluorescence in situ hybridization and its ability to predict bladder cancer recurrence and progression to muscle-invasive bladder cancer // J. Mol. Diagn. - 2009. - Vol. 11. №2. - P.148-154.

43. Laudadio J., Keane T.E., Reeves H.M., et al. Fluorescence in situ hybridization for detecting transitional cell carcinoma: implications for clinical practice // BJU Int. - 2005. - Vol. 96. №9.

- P.1280-1285.

44. Leyh H., Hall R., Mazeman E., et al. Comparison of the Bard BTA test with volded urine and bladder wash cytology in the diagnosis and management of cancer of the bladder // Urology. -1997. - Vol. 50. №1. - P.49-53.

45. Li T., Chen Z., Lin C. Value of urinary cytokeratins 8 and 18 as a diagnostic marker for transitional cell carcinoma // Chin J. Urol. - 2003. - Vol. 24. - P.12.

46. Mady E.A. Cytoceratins as serum markers in egeptian bladder cancer. A comparision of CYFRA 21-1, TPA and TPS // Int. J. Biol. Markers. - 2001. - Vol. 16. №2. - P.130-135.

47. Moonen P.M., Merkh G.F., Peelen P., et al. UroVysion compared with cytology and quantitative cytology in the surveillance of non-muscle-invasive bladder cancer // Eur. Urol.

- 2007. - Vol. 51. - P.1275-1280.

48. Mowatt G., Zhu S., Kilonzo M., et al. Systematic review of the clinical effectiveness and cost-effectiveness of photodynamic diagnosis and urine biomarkers (FISH, ImmuneCyt, NMP22) and cytology for the detection and follow-up of bladder cancer // Health. Technol. Asses. - 2010. - Vol. 14. №4. - P.13-31.

49. Murphy W.M., Grignon D.J., Perlman E.J. Tumors of the kidney, bladder, and related urinary structures. - Washington, DC: American Registry of Pathology, 2004. - 394 p.

50. Oeda T., Manabe D. The usefulness of urinary FDP in the diagnosis of bladder cancer: comparison with NMP22, BTA and cytology // Nihon. Hinyokika Gakkai. Zasshi. - 2001. - Vol. 92. №1. - P.1-5.

51. Ozden E., Turgut A.T., Turkolmez K., et al. Effect of bladder carcinoma location on detection rates by ultrasonography and

computed tomography // Urology. - 2007. - Vol. 69. - P.889-892.

52. Protzel C., Yakenberg O.W. Molecular markers in the diagnostics and therapy of urothelial cancer // Urology. - 2010. -Vol. 49. №11. - P.1415-1424.

53. Ross P.H., Jakubowski N. Methods for the discovery of low-abundance biomerkers for injury bladder cancer in biological fluids // Bioanalysis. - 2010. - Vol. 2. №2. - P.295-309.

54. Todenhofer T., Ytnntnlotter J., Ritter R., et al. Point-of-care testing for bladder cancer - the UBC Rapid test on the concille 100 reader platform provides quantitative result // Eur. Urol. Suppl. - 2013. - Vol. 12. Issue 1. - P.365-370.

55. Youssef R.F., Shariat S.F., Kapur P., et al. Expression of cell cycle-related molecular markersin patients treated with radical cystectomy for squamous cell carcinoma of the bladder // Hum. Pathol. - 2011. - Vol. 42. №3. - P.347-355.

56. Zagaynova E.V., Gladkova N.D., Streltsova O.S., et al. Optical coherence tomography in urology. In: Optical coherence tomography. - Berlin, 2008. - P.1241-1268.

57. Zhu Y., Jiang X., Zhang J., et al. Safety and efficacy of holmium laser resection for primary non-muscle-invasive bladder cancer versus transurethral electroresection: single-center experience // Urology. - 2008. - Vol. 72. №3. - P.608-612.

REFERENCES

1. Al-Chukri A.S., Tkashuk B.N. Volkov N.M., et al. Prognostic molecular markers of bladder cancer

2. Glybochko P.V., Ponukalin A.N., Shakhnazyan N.K., et al. The significance of tumor growth markers and angiogenesis in the diagnosis of urinary bladder cancer // Onkourologiya. - 2009. -№2. - P.56-60.

3. Gorban N.A., Pugachev V.V., Karyakin O.B. Diagnosis of non-muscle-invasive papillary bladder tumors: classificational and morphological aspects // Onkourologiya. - 2014. - №2. -P.12-15.

4. Grigoryev E.G., Frolova I.G., Usynin E.A., et al. Bladder cancer: role of diagnostic imaging techniques

5. Derzhavets L.A. Laboratory indices and survival of urinary bladder cancer patients // Sibirsky oncologishesky zhurnal. -2013. - №4. - P.12-16.

6. Engalishev F.Sh., Galkina N.V. Urodynamic methods in the assessment of results organ saving treatment of bladder cancer // Oncopathologiya. - 2012. - Vol. 22. №4. - P.695-699.

7. Ziryanov A.V., Kudryakov, Gaisin T.A., et al. The organization of early diagnosis of bladder cancer in some regions of the URALS Federal district // Akademichesky zhurnal Zapadhoy Sibiry. -2015. - Vol. 22. №1. - P.24-26.

8. Kazarov R.L., Kazarov L.R., Kagan O.F., et al. Optimization of operative treatment of patients of erderly and senile age with surface bladder cancer // Uspekhi gerontology. - 2009. - Vol. 22. №4. - P.695-699.

9. Kozlova A.A. The capabilities of ultrasound study and magnetic resonance imaging in the diagnosis of bladder cancer // Bulleten meditsinskoy internet conferentsii. - 2014. - Vol. 4. №11. - P.1210.

10. Kunin I.S., Narov Y.E., Aigadulova S.V., et al. Fluorescence analysis at the urinary bladder cancer diagnostics // Meditsina i obrazovanie v Sibiri. - 2012. - №4. - P.17-22.

11. Maximova N.A., Agarkova E.I. Possibilities of ultrasonographic study of bladder in oncourologic patients // Meditsinskaya nauka i obrazonanie Urala. - 2011. - №4. - P.140-142.

12. MartovA.G., Ergakov D.V., Andronov A.S. Recurrent non-muscle invasive bladder cancer: possible endoscopic modes to solve the problem // Onkourologiya. - 2010. - №1. - P.6-13.

13. Maslyakova G.N., Ponuclin A.N., Tsmokalyuk E.N., et al. Significance of immunohistochemical markers in diagnostics of urinary bladder cancer // Saratovsky nauchno-meditsincky zhurnal. - 2009. - Vol. 5. №4. - P. 608-611.

14. Matveev V.B., Karseladze F.I., Kazaryan A.P., et al. Possibilities of using the fluorescence in situ hybridization technique in the diagnosis of bladder cancer and its recurrences // Onkourologiya. - 2011. - №4. - P.90-95.

15. Mitina L.A., Kazakevich V.I. Complex ultrasound investigation of the urinary bladder neoplasm's // Ultrazvukovaya i phunctsionalnaya diagnostica. - 2006. - №1. - P.17-27.

16. Ponukalin A.N., Maslyakova G.N., Tsmokalyuk E.N., et al. Efficacy evaluation of various immunohistochemical markers in stage definition and prognosis of muscle invasive urinary bladder cancer // Saratovsky nauchno-meditsincky zhurnal. - 2014. - Vol. 10. №1. - P.124-128.

17. Popkov V.M., Ponukalin A.N., Zakharova N.V. Assessment of range of uric and serum biomarkers in determination of bladder cancer severity // Saratovsky nauchno-meditsincky zhurnal. -

2013. - Vol. 9. №4. - P.735-740.

18. Pugachev V.V., Gorban N.A., Safiullin K.N., et al. Immunohistochemical study in the grading of non-muscle-invasive papillary urothelial carcinoma of the bladder // Onkourologiya. - 2014. - №3. - P.49-53.

19. Pushkin A.S., Ryzhak C.A. Early diagnostics of relapse of a bladder cancer with fluorescence in situ hybridization method in the first 24 months after a transurethral resection of a bladder in old and elderly persons // Uspekhi gerontology. - 2012. - Vol. 25. №4. - P. 745-748.

20. Sevankaev A.V., Lushnikov E.F., Karyakin O.B., et al. Clinical application of FISH method in the early diagnostics of superficial bladder cancer // Onkourologiya. - 2008. - №4. - P.61-65.

21. Sergeeva N.S. New tumor markers in urology // Current issues of treatment of oncourological diseases. - Obninsk, 2003.

- P. 144-145.

22. Skriptseva S.A. Growth factor vascular endothelial

23. SlesarevskayaM.N., SokolovA.V. Experience of application of photodynamic therapy in the combined treatment of superficial bladder cancer // Urologicheskie vedomosti. - 2012. - №4. - P.12-15.

24. Streltsova O.S., Gladkova N.D., Kiseleva E.V., et al. Noninvasive diagnosis of urinary bladder cancer by cross-polarization optical coherence tomography: clinical results // Onkourologiya. - 2010. - №3. - P.25-32.

25. Strogonova A.M., Khachaturyan A.V. The application possibilities of fluorescent hibridization in the diagnosis of bladder cancer // Arkhiv patologii. - 2006. - №5. -P.43-46.

26. Usynin E.A, Slonimskaya E.M., Stukanov S.L. UBC-test use in the capacity of urinary marker of bladder cancer // Tyumensky meditsinsky zhurnal. - 2015. - Vol. 17. №1. - P.55-59.

27. Tkachuk V.N., Al-Shukri A.S., Danilchenko D.I. An importance of matrix-metalloprotease determination in urine of patients with bladder cancer // Urologicheskie vedomosti. - 2011.

- №1. - P.30-32.

28. Kharchenko V.P., Kotlayrov P.M., Sergeev N.A. Radiology of the bladder // Meditsinskay vizualizatsiay. - 2005. - №2. - P.112-118.

29. Kheifets V.Kh. New methods of urinary bladder cancer detection at the early stage of the disease in patients of various ages // Uspekhi gerontology. - 2004. - Vol. 14. - P.75-78.

30. Khudyashev S.A., Kaprin A.D. Possibilities of using radiodiagnostic method in the staging of urinary bladder cancer and in the determination of its treatment policy // Onkourologiya.

- 2010. - №1. - P.14-18.

31. Chissov V.I.,Starinsky V.V., Petrova G.V. Malignantneoplasms in Russia in 2010

32. Barbieri C.E., Lotan Y., Lee R.K., et al. Tissue-based molecular markers for bladder cancer // Minerva Urol. Nefrol. -2010. - Vol. 62. №3. - P.241-258.

33. Celis J.E., Wolf H., Ostergaard M. Bladder squamous cell carcinoma biomarkers derived from proteomics // Electrophoresis.

- 2000. - Vol. 21. №11. - P.2115-2121.

34. Craig Hall M., Chang S., Dalbagni G., et al. Guideline for the management of nonmuscle invasive bladder cancer (stages Ta, T1, and Tis): 2007 Update // J. Urol. - 2007. - Vol. 178. - P.2314-2330.

35. Grossman H.B. Improving the management of bladder

cancer with fluorescence cystoscopy // J. Envirion. Pathol. Toxicol. Onkol. - 2007. - Vol. 26. №2. - P. 143-147.

36. Halling K.C. Vysis UroVysion for the detection of uruthelial carcinoma // Expert. Rev. Mol. Diagn. - 2003. - Vol. 3. №4. - P.507-519.

37. Halling K.C., Kipp B.R. Fluorescence in situ hybridization in diagnostic cytology // Hum. Pathol. - 2007. - Vol. 38. - P. 11371144.

38. HallingK.C., Kipp B.R. Adv bladder cancer detection using FISH // Anat. Pathol. - 2008. - Vol. 15. - P.279-286.

39. Huguet J., Crego M., Sabat S., et al. Cytstectomy in patients with high risk superficial bladder tumors who fail intravesical BCG therapy: pre-cystectomy prostate involvement as a prognostic factor // Eur. Urol. - 2005. - Vol. 48. №1. - P.53-59.

40. Ishiwata S., Takahashi S., Homma Y., et al. Noninvasive detection and prediction of bladder cancer by fluorescence in situ hybridization analysis of exfoliated urothelial cells in voided urine // Urology. - 2001. - Vol. 57. №4. - P.811-815.

41. Junker K., T. Fritsch, Hartman A., et al. Multicolor fluorescence in situ gybridization (M-FISH) on cells from urine for the detection of bladder cancer // Cytogenet. Genome Res. 2006. - Vol. 114. - P.279-283.

42. Kipp B.R., Tanasescu M., Else T.A., et al. Quantitative fluorescence in situ hybridization and its ability to predict bladder cancer recurrence and progression to muscle-invasive bladder cancer // J. Mol. Diagn. - 2009. - Vol. 11. №2. - P.148-154.

43. Laudadio J., Keane T.E., Reeves H.M., et al. Fluorescence in situ hybridization for detecting transitional cell carcinoma: implications for clinical practice // BJU Int. - 2005. - Vol. 96. №9. - P.1280-1285.

44. Leyh H., Hall R., Mazeman E., et al. Comparison of the Bard BTA test with volded urine and bladder wash cytology in the diagnosis and management of cancer of the bladder // Urology. -1997. - Vol. 50. №1. - P.49-53.

45. Li T., Chen Z., Lin C. Value of urinary cytokeratins 8 and 18 as a diagnostic marker for transitional cell carcinoma // Chin J. Urol. - 2003. - Vol. 24. - P. 12.

46. Mady E.A. Cytoceratins as serum markers in egeptian bladder cancer. A comparision of CYFRA 21-1, TPA and TPS // Int. J. Biol. Markers. - 2001. - Vol. 16. №2. - P.130-135.

47. Moonen P.M., Merkh G.F., Peelen P., et al. UroVysion compared with cytology and quantitative cytology in the surveillance of non-muscle-invasive bladder cancer // Eur. Urol. - 2007. - Vol. 51. - P.1275-1280.

48. Mowatt G., Zhu S., Kilonzo M., et al. Systematic review of the clinical effectiveness and cost-effectiveness of photodynamic diagnosis and urine biomarkers (FISH, ImmuneCyt, NMP22) and cytology for the detection and follow-up of bladder cancer // Health. Technol. Asses. - 2010. - Vol. 14. №4. - P.13-31.

49. Murphy W.M., Grignon D.J., Perlman E.J. Tumors of the kidney, bladder, and related urinary structures. - Washington, DC: American Registry of Pathology, 2004. - 394 p.

50. Oeda T., Manabe D. The usefulness of urinary FDP in the diagnosis of bladder cancer: comparison with NMP22, BTA and cytology // Nihon. Hinyokika Gakkai. Zasshi. - 2001. - Vol. 92. №1. - P.1-5.

51. Ozden E., Turgut A.T., Turkolmez K., et al. Effect of bladder carcinoma location on detection rates by ultrasonography and computed tomography // Urology. - 2007. - Vol. 69. - P.889-892.

52. Protzel C., Yakenberg O.W. Molecular markers in the diagnostics and therapy of urothelial cancer // Urology. - 2010. -Vol. 49. №11. - P.1415-1424.

53. Ross P.H., Jakubowski N. Methods for the discovery of low-abundance biomerkers for injury bladder cancer in biological fluids // Bioanalysis. - 2010. - Vol. 2. №2. - P.295-309.

54. Todenhofer T., Ytnntnlotter J., Ritter R., et al. Point-of-care testing for bladder cancer - the UBC Rapid test on the concille 100 reader platform provides quantitative result // Eur. Urol. Suppl. - 2013. - Vol. 12. Issue 1. - P.365-370.

55. Youssef R.F., Shariat S.F., Kapur P., et al. Expression of cell cycle-related molecular markersin patients treated with radical cystectomy for squamous cell carcinoma of the bladder // Hum. Pathol. - 2011. - Vol. 42. №3. - P.347-355.

56. Zagaynova E.V., Gladkova N.D., Streltsova O.S., et al. Optical coherence tomography in urology. In: Optical coherence tomography. - Berlin, 2008. - P.1241-1268.

57. Zhu Y., Jiang X., Zhang J., et al. Safety and efficacy of holmium laser resection for primary non-muscle-invasive bladder cancer versus transurethral electroresection: single-center experience // Urology. - 2008. - Vol. 72. №3. - P.608-612.

Информация об авторах:

Долгих Дмитрий Владимирович - к.м.н., врач отделения онкоурологии Московской городской клинической онкологической больницы № 62; Широкорад Валерий Иванович - д.м.н., зав. отделением онкоурологии Московской городской клинической онкологической больницы № 62; Долгих Владимир Терентьевич - д.м.н., профессор, заслуженный деятель науки РФ, заведующий кафедрой патофизиологии с курсом клинической патофизиологии Омского государственного медицинского университета, тел. 8(3812) 23-03-78, e-mail: prof_dolgih@mail.ru.

Information About of the Authors:

Dolgikh Dmitry V - MD, PhD, doctor oncourology the Mos^w municipal clinical oncological hospital № 62; Shirocorad Valery I. - MD, PhD, DSc, department of onkourology the Mos^w municipal clinical oncological hospital № 62; Dolgikh Vladimir T. - MD, PhD, DSc, Professor, Honouerd Scientist in Russia, Head of the Department of the Pathophysiology with a Course of Clinical Pathophysiology, Omsk State Medical University. 8 (3812) 23-03-78, e-mail: prof_dolgih@mail.ru.