Иного нет у нас айти

Едва расправив крылья, российские IT-стартапы пытаются улететь на Запад. Такую схему развития отрасли следует считать нормой: вряд ли даже признанные гранды отечественной IT-индустрии в перспективе выдержат натиск транснациональных корпораций.

1 / 2

От "Савеловской" до Калифорнии

Промзона в районе Савеловского вокзала мало напоминает Кремниевую долину: перестроенный под офисный центр бывший завод "Станколит". Но и это, конечно, уже немало: по традиции любой стартап начинается в квартире или гараже основателей. Окинув взглядом разрисованные черепами и осьминогами синие стены офиса megavisor.com, оранжевый диванчик и стол-кикер, я с удовлетворением произношу фразу зицпредседателя Фунта: "У вас контора". Основатель предприятия Сергей Матиясевич, одетый в черные джинсы, черную же толстовку с капюшоном, с волосами до плеч, выглядит явно моложе своих 33 лет. Учился в Новосибирском техническом университете по специальности "промышленный дизайн", но, как и положено потенциальному миллиардеру, учебу бросил, посчитав, что полезные для работы знания вуз не дает. Держал обувной магазин, торговал подержанными автомобилями. Позже вернулся к дизайну: занялся визуальными интерфейсами, 3D-графикой.

Идея нынешнего проекта родилась два года назад, когда пытался создавать для интернет-магазинов 3D-витрины. "Быстро выяснилось, что это очень затратно и не по карману ни одному магазину,— вспоминает Сергей.— Тогда мы с братом придумали сервис — общую площадку, куда можно выкладывать объемное изображение, а на своем сайте просто давать ссылку. Получился аналог youtube.com, но только для панорам и интерактивных изображений. Выкладывать изображения можно бесплатно". По словам Сергея, пока такая удобная площадка с уникальным плеером — единственная в мире, играют они на рынке, который сами же и создают. Монетизация аналогична всем подобным сервисам: плата за улучшенный аккаунт (позволяющий, допустим, выкладывать больше изображений или ставить свой логотип на изображение), за контекстную рекламу и т. д. Сергей заходит на портал и, кликая мышкой, крутит изображение iPhone 5 во всех проекциях — будто держит его в руках: "Им торгуют тысячи магазинов по всему миру, а показать вот так покупателю, кроме как на нашем портале, больше негде". После этого объяснения мне все становится ясно.

На megavisor.com уже загружено более 8 тыс. объектов, из них 5 тыс.— в открытом доступе. В качестве витрины он подключен к 400 интернет-магазинам, среди которых есть крупные, например Media Markt. Помимо товара на портал выкладывают интерактивные карты местности для навигационных систем, панорамные пейзажи от частных фотографов и т. д. "Когда мы начинали, я был просто зомби, работал на износ,— признается Сергей.— Хотя не считаю это правильным: все нужно делать, как говорил Остап Бендер, легко и изящно". Помимо написания плеера и прочего софта много сил ушло на изготовление специальной движущейся площадки для 3D-съемки: банально сами пилили доски. "На этом этапе была задача просто убедить потенциального инвестора в нашей адекватности",— замечает Сергей. Братья обращались в специализированные венчурные фонды, но не решились с ними связываться. Говорят, принятый там формальный подход к управлению, навязываемые процедуры убивают сам дух стартапа. В итоге инвестором выступил владелец строительной компании, который таким образом диверсифицирует бизнес. Инвестиции в megavisor.com на сегодняшний день составляют до $1,5 млн.

Мы проходим в фотостудию, в которой на крутящейся площадке перед камерой для съемки установлен мотоцикл. Конечно, такие студии существуют, но их мало. Поэтому пока компания и сама производит съемку для интернет-магазинов. На этом пока основной заработок — около 700 тыс. руб. в месяц, которые не покрывают даже оперативные расходы компании из 22 человек. Однако проект растет почти экспоненциально: и объем контента, и число подключенных пользователей, и трафик. Сергей уверен, что megavisor.com уже можно продать за $10 млн, но зачем, когда их ждут миллиарды? Чтобы выйти на самоокупаемость, по его оценкам, осталось вложить всего $500 тыс.

Что ж, все выглядит столь убедительно, что в братьях-стартаперах я и правда подозреваю новые иконы интернет-бизнеса. Однако уже сейчас ясно: если к ним придет настоящая слава, то не в России. По словам Сергея, примерно через год планируется переезд компании в Кремниевую долину. "Технологическая необходимость,— пожимает он плечами.— Там основные клиенты: американский рынок в разы больше, там мы проводим платежи: в России проблемы с PayPal. Кстати, и юридическое лицо у нас уже нероссийское. К тому же в Кремниевой долине основная движуха, подпитывающий дух. Там Цукерберг живет на соседней улице. Это не "Станколит" на "Савеловской"".

С Сергеем трудно поспорить: если нет жесткого якоря в виде, например, большого завода, бизнес спокойнее вести там, где нет рейдеров-силовиков, где дешевые кредиты, да и просто безопасно на улице. Все это мне и раньше объясняли многие интернет-предприниматели. "Кто из производителей всемирно известных продуктов остался в России?" — задавались они вопросом. И сами же отвечали: "Пожалуй, Касперский. Ну так все ж помнят историю с похищением его сына и требованием выкупа".

Захват третьего мира

Говорят, при словах "социальная сеть" в инвестиционных фондах уже морщатся, как некогда в Академии наук — от идей вечного двигателя. Однако никто и не отрицает, что нишевые социальные сети и сегодня весьма перспективны.

В портфеле у инициатора проекта "Доктор на работе" (doctoratwork.com) Андрея Перфильева лежит белый халат: Андрей — практикующий эндокринолог. "В 2008 году, когда еще учился в ординатуре, заметил, что для русскоязычных врачей в интернете нет площадок по обмену опытом или профессиональной информацией,— вспоминает он.— Есть форумы, на которые может зайти кто угодно, представившись врачом, но качество общения и информации там весьма сомнительно". Собственный опыт Андрея убеждал, что врачи, особенно в провинции, остро нуждаются в профессиональной соцсети. Он обсудил эту тему с друзьями и вскоре нашел партнеров — Станислава Сажина, который взял на себя общее руководство, включая разработку, и Илью Куприянова, который отвечает за продажи и работу с инвесторами. Изобретать велосипед не пришлось: за основу взяли основанную некогда в Японии аналогичную соцсеть m3.com, которая охватила врачей Великобритании и США. "Первоначально мы скопировали до 80% идей, но потом, по мере адаптации к российской аудитории, наша сеть стала отличаться уже заметно",— комментирует Станислав Сажин.

В отличие от соцсетей для всех пути монетизации проекта очевидны: реклама рецептурных препаратов и платные исследования, опросы медицинских специалистов. Реклама рецептурных препаратов в России разрешена лишь в профессиональных СМИ или на конференциях. При этом, по словам Ильи Куприянова, фармкомпании в России на СМИ тратят около $300 млн, а на медицинских представителей, то есть на персональную работу с врачами,— $3 млрд! "Даже если немного откусить от этих миллиардов — уже круто",— рассуждает Илья. Начинали в октябре 2009 года в квартире Андрея. На старте вложили собственные 500 тыс. руб.— эти деньги заплатили студентам, исследовавшим ожидания врачей методом опроса. Нанятые программисты несколько месяцев работали бесплатно, пока не нашелся первый инвестор — частный юрисконсульт, вложивший 9 млн руб. Еще через несколько месяцев пришли новые частные инвесторы, увеличив инвестиции до 15 млн руб. А уже в декабре 2011 года получили $1 млн от венчурного фонда Bright Capital. "При этом нашу стоимость на тот момент оценили в $5 млн",— замечает Станислав. С того момента соцсеть выросла в восемь раз — и трех основателей уже можно считать миллионерами: их доля чуть меньше 50% (20% — у фонда, остальное — у четырех частных инвесторов). "У нас в сети 125 тыс. врачей,— подсчитывает Илья.— Один врач пока приносит нам в год $7. Но эта сумма будет расти: аналогичный показатель в американской сети — $200 в год. Если мы охватим 80% из 620 тыс. российских врачей, то получается около 500 тыс. участников. Отсюда — только российская часть сети будет стоить $100 млн". Стараниями Ильи проект уже сегодня окупает текущие расходы — 2 млн руб. в месяц.

"Доктор на работе" ориентируется не только на российских врачей, но и на русскоязычных врачей СНГ. В планах — добавлять другие языки и выходить на неохваченные рынки Индии и Латинской Америки. "По рекламным бюджетам они, конечно, значительно меньше уже захваченных англоязычных, но будут быстро расти",— замечает Илья. Друзья утверждают, что переезжать в Калифорнию или даже Латинскую Америку смысла нет: и врачи, и рекламодатели пока в России. Что вовсе не означает, что российской останется сама компания. Создателям "Доктора на работе" вполне логичным представляется сценарий, что их проект купит международная корпорация, сеть которой они взяли за образец.

Где сидит Женя

Примеров людей и компаний, создавших продукт, которым пользуются во всем мире, но оставшихся в России, не так уж много. Самые известные — "Лаборатория Касперского", которая занимает четвертое место (300 млн зарегистрированных пользователей) на мировом рынке антивирусов, и ABBYY, системами распознавания документов которой пользуется около 30 млн человек более чем в 130 странах.

"Лаборатория Касперского" недавно переехала в новый бизнес-центр: наконец в одном месте разместились все полторы тысячи московских сотрудников. "А где сидит Женя?" — спрашивает PR-менеджер у кого-то из программистов, имея в виду новый кабинет основателя компании.

Выгороженное в углу большого open space помещение выглядит довольно скромным для легендарной персоны. "Почему мы не захватили мир? — улыбается мне Касперский, которого здесь по-прежнему называют Женей.— Потому что у страха глаза велики. Вначале боялись, потому что плохо владели иностранными языками и не понимали особенностей работы на иностранных рынках. А сейчас и подавно: людям, которые управляют российскими IT-компаниями, уже 45-60 лет, они боятся выходить на западные рынки. Меня можно отнести к исключениям из общих правил. Я поставил себе цель сделать лучший антивирус в мире — не в России, а именно в мире. И методично иду к этой цели. И сегодня мы уже входим в четверку ведущих мировых производителей программных решений в своем направлении". По мнению Касперского, в России много хороших инженеров, но дефицит бизнес-лидеров, которые могут вывести компанию за пределы локального рынка.

Возможно, именно поэтому в рейтинге 100 ведущих сервисных IT-компаний 39 компаний из США, 35 из Индии, а из России всего 7, что на самом деле не так уж и мало: позволяет нам спорить за третье место с Китаем. Несмотря на декларируемую экспансию, доля наших онлайн-сервисов "Яндекс" и mail.ru за пределами России совсем незаметна. Согласно статистике comScore, в мире Gmail — на первом месте, а почта mail.ru — на пятом, проигрывая по числу запросов более чем в шесть раз. Зато в России Mail на первом месте, а Gmail — на третьем, уступая даже "Яндекс.Почте" и проигрывая отечественному лидеру в семь раз. "Действительно, Google заставляет владельцев мобильных устройств на базе Android заводить gmail-аккаунт, но это не означает, что люди начинают использовать его для переписки. У нас конкурентоспособный сервис и очень востребованное приложение",— говорит вице-президент по стратегическим проектам Mail.ru Group Анна Артамонова. Она достает смартфон и смотрит рейтинг в российском Google Play: "Смотрите, приложение mail.ru находится на 48-м месте в топе всех бесплатных приложений и является лидером среди почтовых сервисов, а Gmail — на 475-м".

"Яндекс" по числу поисковых запросов в мире на четвертом месте: в 25 раз меньше, чем у Google. Зато в России доля "Яндекса" спустя сколько лет уже после прихода Google стабильно выше 60%, а у мирового лидера — лишь 25%. И Facebook проигрывает на российском поле "В контакте" с большим отрывом. Да, мировой поисковик — Google, мировая соцсеть — Facebook, мировая почта — Gmail. Россия ничего глобального пока не создала, но есть чувство, что отечественные сервисы на своем поле вполне конкурентоспособны. Увы, это, скорее всего, временно.

Системная ошибка

В 1980-х в советском Азербайджане после инспекции был расформирован техникум народного хозяйства. Студентов тогда спросили, на каком языке они общаются с персональной ЭВМ, и получили ответ: "На русском и азербайджанском". Как ни странно, такой ответ мог быть вполне серьезен (по крайней мере, в отношении русского языка), если бы в 1969 году в СССР не закрыли компьютерные разработки. Многие уверены: не перейди отечественная отрасль на копирование IBM, не откажись от создания собственного языка программирования, мировая IT-отрасль выглядела бы сегодня совершенно иначе.

Как ни странно, в стране, испытывающей острый дефицит компьютеров, к началу XXI века сформировалась весьма мощная школа программистов. Все сегодняшние IT-деятели, начинавшие в 1980-1990-х, по большей части самоучки: вузовский курс информатики серьезно отставал от реалий программирования. Помню, как в подвале Московского института нефти и газа оборудовали учебный ВЦ и там, рядом с отечественными ЕС и гэдээровскими Robotron, буквально поселились энтузиасты с купленными на собственные деньги переводными книжками о языках TurboPascal и С. Многие из тех самоучек сегодня возглавляют крупные IT-проекты по всему миру. Например, мой друг и однокашник Александр Занис, ныне партнер российско-израильско-американской компании Adrecom, специализирующейся на разработке интернет-приложений. А еще раньше их родители точно так же экспериментировали на ЭВМ "Мир" или ДВК, развлекались, создавая текстовыми символами рисунки для примитивных игр. Одна из этих игр популярна до сих пор во всем мире — это тетрис. Казалось бы, дай им в руки современную технику — и страна самых больших в мире микросхем займет достойное место хотя бы на рынке софта. Не удалось. Мировой рынок IT-разработок оценивается в $3,5 трлн, из которых на Россию приходится меньше $7 млрд. Мировой экспорт составляет $1,5 трлн, львиная доля приходится на компании Кремниевой долины. В России итоги 2012 года пока не подведены, а за 2011 год, согласно исследованию "Руссофта", совокупная экспортная выручка российских компаний--разработчиков программного обеспечения составила около $4 млрд. И хотя это 0,8% всего экспорта страны, не так уж мало для виртуального продукта: всего втрое меньше, чем экспорт вооружений, составивший в 2012 году около $13 млрд.

В общем, с мифом о самых лучших в мире программистах пора расставаться: западная индустрия будет и дальше поглощать перспективные проекты, лишая их национальной идентификации. Что вовсе не означает, что эти проекты не нужно создавать.