Надо быть верным истории

Часы Blancpain и Jaquet Droz входят в число марок, предлагаемых в России Bosco di Ciliegi. Они относятся к трем главным брендам Swatch Group, и руководит ими, как и знаменитой компанией Breguet, внук основателя группы — Марк Хайек.

— Что происходит с вашими марками, что изменилось за год с момента нашей последней встречи в Базеле?

— Дух и смысл каждой из трех марок различны. Каждая из них развивается в своем стиле, и я этому очень рад. Jaquet Droz представил маленький автоматон на часовом циферблате. Это традиция и одновременно микротехнология, о которой не могли бы мечтать сами часовщики семьи Жаке-Дро. У Blancpain главная новость — часы с каруселью и турбийоном и новые Fifty Fathoms Bathyscaphe, а у Breguet — хронометры с высокой частотой. Мы занимались проблемами хронометража, но на самом деле, я считаю, мы делали то же, что делал изобретатель турбийона,— пытались с наибольшей доступной нам точностью измерить время.

— То есть Jaquet Droz — автоматоны, Breguet — высокая частота, а в чем особенность Blancpain — марки, с которой вы начинали и к которой до сих пор очень привязаны?

— Это не всегда легко определить. Это универсальная марка, у которой очень разные лица. С 1950-х и до 1980-х это была марка, делавшая спортивные часы. А с 1980 по 2000 год — тогда мы стали делать классические модели, пользующиеся огромной известностью. В этом году как раз выражены эти два исторических направления. Прежде всего серия спортивных часов Bathyscaphe, в которых есть и механизм с кремниевыми деталями, и жидкий металл в элементах корпуса. С другой стороны, классические модели с высокими усложнениями. У Breguet есть двойной турбийон. А в Blancpain мы поставили в пару к турбийону "карусель", столь же совершенное, но гораздо более редкое усложнение.

— Что общего у ваших трех марок: обмениваются ли они идеями, есть ли совместные проекты?

— Технические бюро разделены для того, чтобы результаты были разными. Тут соперничество скорее полезно. В том, что касается материалов, как раз много общего: например, жидкий металл мы используем повсюду. Breguet сейчас много работает с кремнием, потому что у этой марки многовековая репутация новатора. Но дизайн у каждой марки свой, и это важно.

— Что вы думаете о всеобщей охоте за новыми элементами механизмов, новыми металлами, всем, что все больше и больше изменяет образ классического часового искусства?

— В конце прошлого века классическое часовое ремесло достигло вершины. И если мы хотим и дальше улучшать качество механизмов и решать оставшиеся проблемы, коль скоро они не решаются традиционными методами, надо выходить за рамки прежней реальности и делать совершенно новые вещи. Это с одной стороны. С другой стороны, я скептик и не люблю того, что делается исключительно в рекламных целях. Это интересно — иметь новые материалы, но если это ничего не дает часам, ничего не приносит клиентам, досадно. И все же надо рисковать. Когда мы инвестируем в технические поиски, мы совершенно не обязательно получаем результат, который немедленно можно применить на практике. Вы помните, что появление спирали Nivarox, которая уже стала привычной, так же изменило возможности часов, как и новые кремниевые спуски. И без Nivarox современных часов уже не представить.

— Как ваше сотрудничество с Lamborghini?

— В этом году отмечается 50-летие Lamborghini, все-таки автомобилисты будут помоложе часовщиков из Blancpain. Мы вместе работаем над подготовкой к юбилею. Так что после выставки в Базеле мы отправляемся на гоночные треки Италии.

— Вы собираетесь выпускать специальные часы к этому событию?

— Да, Blancpain спроектировал особый хронограф с тремя стрелками. Теперь он у нас есть и для мужчин, и женщин, которые равно любят гоночные машины и гонки. Но представлять новинки мы будем в течение года, чтобы интерес не остыл.

— Расскажите о ваших культурных проектах. В этом году в Москве ждали выставку Breguet в Пушкинском музее, но она так и не состоялась.

— Мы уверены, что она еще состоится, но, возможно, не в будущем году. У нас есть множество выставок по всему миру. Например, подготовленная нами экспозиция о турбийонах, которая включает кроме прочего множество никогда не издававшихся текстов Абрахама Луи Бреге. Причем она рассказывает не только об изобретателе турбийона, но и о развитии часового дела на протяжении нескольких веков. В Москве у нас зарождается сотрудничество с Театром наций, мы сейчас находимся на заключительных этапах переговоров. Мы поддерживаем молодых музыкантов, проектов очень много.

— То есть для вас культура находится не где-то в стороне, а выражается в наследии ваших марок.

— Вы правы, потому мы так и успешны, что азиатские и американские рынки воспринимают европейское часовое мастерство именно как явление культуры.

— Заметны ли для вас различия во вкусах покупателей из Китая, Северной Америки и России?

— Вы взяли как раз три крайние точки зрения. Китайцы обожают классический вариант Blancpain, он там очень популярен. Они любят усложнения, особенно турбийоны и календари, но гораздо меньше интересуются спортивными часами. Американцы ровно наоборот — они обожают спортивные часы, а из усложнений предпочитают хронографы. Россия соединяет обе страсти. У вас любят классические часы, причем чем они более сложные, тем с большим удовольствием их покупают. Но и спортивные часы пользуются большим спросом.

— Думаете ли вы об этих особенностях рынков, когда разрабатываете новую модель? Руководствуетесь ли вы китайскими, американскими или русскими вкусами?

— Надо быть верными истории марки. Но история каждой марки — это история самых разных влияний. Лучший пример здесь — Жаке-Дро, он был великим путешественником, и его марка отражала все то, что он видел в своих странствиях. А вот делать что-нибудь, думая только о том, "как бы это продать", ложный путь.

— У вас на руке Breguet. А где же Blancpain и Jaquet Droz? В кармане?

— В моем сердце!