"Страна должна жить с гарантией на будущее"

Председатель Счетной палаты России Татьяна Голикова ответила на вопросы "Огонька"

— Татьяна Алексеевна, правительство ждет дефицита бюджета в 2013 и 2014 годах. Как при этом изменятся Резервный фонд и Фонд национального благосостояния (ФНБ)?

— По результатам 9 месяцев наметился профицит бюджета. Счетную палату это настораживает, потому что данный профицит — искусственный и вызван тем, что отдельные главные распорядители пока не расходуют деньги! Они намерены сделать это в 4-м квартале. Причем массированно, так что расходы резко превысят доходы, и мы получим дефицитный бюджет. В Счетную палату из Госдумы уже поступили соответствующие поправки в бюджет-2013 — именно с такими предложениями. Мы, конечно, рассмотрим их на ближайшей коллегии, но часть выводов можно сделать уже сейчас: правительство не выполнило первоначальный план по привлечению средств на внутреннем рынке. Прежде всего по объемам приватизации. Более того, оценки, которые они учли уже в уточненном бюджете этого года, также, по мнению Счетной палаты, могут не оправдаться. Если это произойдет, правительство "зачерпнет" из Резервного фонда на покрытие того, что не дополучит. Другого выхода нет. В законодательстве такая процедура прописана. Поэтому объемы пополнения Резервного фонда и его величина изменятся по сравнению с первоначальными расчетами. Причем "искажение" коснется не только этого года, но и последующего трехлетнего бюджета.

— То есть "закрома Родины" не пополнятся или даже уменьшатся?

— Они, безусловно, увеличатся, но не в таком объеме, как прогнозировалось. С высокой долей вероятности. Единственное, что может изменить такой расклад,— резкое увеличение доходов бюджета в этом квартале...

— Вы не согласны с тем, что фонды надо пополнять исключительно за счет профицита бюджета? Иными словами, тратить получаемые доходы на развитие экономики, а копить, только если останутся средства...

— Не согласна. Разговоры о такой системе пополнения резервов и фондов ведутся давно. Когда-то аналогичным образом формировался Стабилизационный фонд. Но профицит в России слишком уж непредсказуем, зависит от внешней конъюнктуры, от цен на нефть, так что в те годы, когда мы так формировали Стабилизационный фонд, Минфин и правительство подчас до конца года не знали, удастся пополнить резервы или нет. Тогда-то и было решено поменять принцип — формировать фонды за счет нефтегазовых доходов. Это решение далось нелегко: два года длились жаркие дебаты. Победили сторонники того, что предсказуемость в пополнении резервов важнее.

— Хорошо пополнять "кубышку", когда денег в избытке, но зачем копить и одновременно брать в долг?

— Еще одна давняя дилемма... Логика тут проста: как уже было сказано, российская экономика слишком зависима от цен на нефть и от объемов экспорта энергоносителей. Нет в России пока иных источников доходов, которые могли бы потягаться в объемах с нефтегазовыми! Так что все риски, связанные с экспортом энергоносителей, компенсируются средствами Резервного фонда и ФНБ. И пока ситуация не изменится, нам придется копить.

— До какой степени? В феврале Степашин говорил о росте госдолга, включая туда цифру и корпоративных обязательств, которая в итоге превысила золотовалютные резервы страны...

— Все не так плохо! Россия — не в критической ситуации. Я вас уверяю: такого риска, что правительство окажется банкротом по собственным займам, нет. Зато запущена страшилка для обывателя и рынка. В начале 2000-х при формировании федерального бюджета всегда проходили жаркие споры — формировать бюджет с профицитом или дефицитом, взвешивались все "за" и "против". Я знаю, о чем говорю, так как принимала участие в этих дискуссиях, готовя бюджет. К тому моменту Россия длительное время имела профицит бюджета. Зачем в этом случае влезать в долги? Тогда Минфин критиковали за то, что государство отсутствует на финансовом рынке, потому инфраструктура этих рынков не развивается. Она и сейчас, к слову, не сильно развита. Тогда мы решили, что заимствования при сохранении резервов лучше: страна должна жить с гарантией на будущее. Уже тогда можно было предположить, что рано или поздно России не избежать того, что ее бюджет станет дефицитным. К этому вели неразвитость ненефтегазового сектора, высокая зависимость от экспорта энергоносителей, прогнозируемая сложная демографическая ситуация, нехватка рабочей силы. Мы знали: когда-то придется залезть в "кубышку". Но какой она должна быть? Минфин рассчитал, что для преодоления возможных негативных последствий нужен норматив Резервного фонда в 7 процентов от ВВП. Если денег будет оставаться больше, то перестаем копить и все, что будет больше этих 7 процентов, направим на развитие экономики. Не знаю, делает ли Минфин сейчас такие расчеты... Надеюсь, что да. По крайней мере, президент в Бюджетном послании дал такое задание правительству — создать долгосрочную бюджетную стратегию до 2030 года, проанализировав, какие риски нас ждут.

--Проблема в том, что долг надо обслуживать — проценты растут...

— Минфин в этом году не привлек столько средств, сколько планировал, тем самым госдолг не вырос, как и расходы по его обслуживанию. Плюс правительство предусмотрело себе страховку в виде возможности использования средств Резервного фонда. А это значит, что долг может еще уменьшиться. И цифры это доказывают: по состоянию на 1 октября внутренний госдолг составил 77,4 процента от установленного верхнего предела на 1 января 2014 года. Внешний госдолг — 84,3 процента от планировавшегося.

— <Средства Резервного фонда и ФНБ вкладываются в иностранные ценные бумаги и валюту. При мировом кризисе не потеряет ли Россия накопленного?

— Пока нет.

— Но Минфин в Думе критикуют как раз из-за размещений на внешних рынках: мол, там можно получить 5,75-6 процентов, а на внутреннем рынке — 7-7,5 процента, между тем как Резервный фонд размещается под 0,58 процента годовых.

— Конечно, беспокойство по этому поводу есть, но что делать? Такова плата за низкие риски! С другой стороны, речь о мировой экономике, о системе, на которую Россия может повлиять лишь отчасти. Понятно, что Минфин размещает средства под тот процент, под который ему дают. На мой взгляд, надежность тут важнее доходности. Не стоит забывать, что средства фондов служат своего рода страховкой исполнения правительством своих социальных обязательств. Последних накоплено немало. Объем расходов в 2014 году планируется на уровне 14 трлн рублей. Это много — с 2007 года Россия практически удвоила расходы. И пора бы, на мой взгляд, поговорить об их эффективности. И нынешний кратковременный профицит бюджета, грозящий смениться дефицитом, лишний раз подтверждает, что время для такого разговора пришло. В России недостаточный уровень бюджетной дисциплины.

— Но и сейчас средства, например ФНБ, используются для выполнения соцобязательств — софинансирования пенсий...

— А со следующего года еще и на инфраструктурные проекты...

— Но их нет в бюджете!

— Нет, но появятся, как только будут подготовлены сами проекты. Тогда Минфин и покажет их по графе "расходы", а также отразит в источниках финансирования дефицита бюджета. Но все это будет только тогда, когда озвученные инфраструктурные проекты будут рассчитаны и утверждены. И по-другому быть не может, это же резервные деньги, их нельзя просто так записать в бюджетные траты...