Роль ненаследуемых родительских HLA dr в формировании гуморального иммунного ответа к вакцинным антигенам дифтерии и кори у детей раннего возраста

ОРИГИНАЛЬНЫЕ СТАТЬИ

А.В. Шабалдин, Л.А. Гордеева

Институт экологии человека СО РАН,

г. Кемерово

РОЛЬ НЕНАСЛЕДУЕМЫХ РОДИТЕЛЬСКИХ HLA DR В ФОРМИРОВАНИИ ГУМОРАЛЬНОГО ИММУННОГО ОТВЕТА К ВАКЦИННЫМ АНТИГЕНАМ ДИФТЕРИИ И КОРИ У ДЕТЕЙ РАННЕГО ВОЗРАСТА

Изучали влияние ненаследуемых родительских HLA DR на формирование иммунного ответа к основным вакцинным антигенам в раннем онтогенезе. Выявлен эффект влияния ненаследуемых родительских HLA DR на формирование иммунного ответа к кори и дифтерии в раннем онтогенезе.

We have studied influence of non - inherited parental HLA DR on formation of immune response on basic vaccine antigens in early ontogeny. The effect of influence of non - inherited parental HLA DR on formation of immune response to a vaccine measles virus and against diphtheria toxoid in early ontogeny is revealed.

В исследованиях, проведенных ранее, выявили ассоциации отдельных HLA DR с характером антителообразования на дифтерийный и коревой вакцинные антигены (АГ) у детей раннего возраста. В частности, выраженный гуморальный иммунный ответ на дифтерийный компонент АКДС-вакцины был ассоциирован у детей с HLA DR3 [1, 2]. Выраженное антителообразование на живую коревую вакцину (ЖКВ) было связано у мальчиков с HLA DR5, а слабый иммунный ответ у детей обоего пола был ассоциирован с HLA DR7 [3]. В то же время, ряд исследователей указывают на то, что в формирование иммунитета у ребенка вовлечены не только наследуемые HLA, но и HLA родителей [4, 5]. Более того, установлено влияние ненаследуемых родительских HLA DR на разнообразные иммунные реакции у их потомства [4, 6, 7].

Цель работы — изучение влияния ненаследуемых родительских HLA DR на формирование гуморального иммунного ответа к дифтерийному и коревому вакцинным АГ у их потомства.

МАТЕРИАЛЫ И МЕТОДЫ

Проанализировали HLA DR фенотипы 83 семейных пар и их детей. HLA DR типирование семейных пар и их детей выполняли с помощью лимфоцитотоксического теста [8]. Панель для типиро-вания, полученная из НИИ гематологии и переливания крови, включала 36 антисывороток против 7 АГ локуса HLA DR. Не идентифицированные HLA DR были отнесены к группе Blank.

Все обследуемые дети иммунизированы вакцинами АКДС и ЖКВ в декретированные сроки. В возрасте 9 месяцев определяли ранний гуморальный иммунный ответ на дифтерийный анатоксин и материнские противокоревые антитела (АТ) в сыворотке ребенка. В 14 месяцев исследовали характер антителообразования на дифтерийный и коревой вакцинные АГ (спустя 5 месяцев после иммунизации АКДС и 2,5 месяца после иммунизации ЖКВ). Динамику выработки АТ оценивали путем вычитания количества АТ в 9 месяцев из такового в 14 месяцев у каждого ребенка.

Напряженность гуморального иммунитета к дифтерии и кори определяли в РПГА. Использовали соответствующие наборы дифтерийного эритроци-тарного диагностикума (выражали в МЕ/мл) и ди-агностикума эритроцитарного коревого АГ сухого (КЭД-90) (выражали в титрах). Защитной против дифтерии считали концентрацию АТ >0,019 МЕ/мл [9], а защитным против кори — обратный титр АТ > 10 [10]. Динамику иммунного ответа к дифтерии считали защитной, если прирост АТ с 9 по 14 месяцы жизни был > 0,019 МЕ/мл, и слабой, если прирост АТ был < 0,019 МЕ/мл. Динамику иммунного ответа к кори считали защитной, если прирост обратного титра АТ с 9 по 14 месяцы был > 10, и слабой, если прирост обратного титра АТ был < 10.

В настоящей работе мы использовали подход, предложенный I.E. Van der Horst-Bruinsma с коллегами (1998) при изучении влияния ненаследуемых материнских HLA DR на чувствительность к ревматоидному артриту [7].

РОЛЬ НЕНАСЛЕДУЕМЫХ РОДИТЕЛЬСКИХ HLA DR В ФОРМИРОВАНИИ ГУМОРАЛЬНОГО ИММУННОГО ОТВЕТА К ВАКЦИННЫМ АНТИГЕНАМ ДИФТЕРИИ И КОРИ У ДЕТЕЙ РАННЕГО ВОЗРАСТА

Таблица 1

Влияние ННО РР1 на формирование противодифтерийного гуморального иммунитета у детей в раннем детском возрасте, абс.

Возраст/ концентрация АТ Динамика/

ННО 9 месяцев 14 месяцев обратный титр АТ

HLA DR < 0,019 >0,019 < 0,019 >0,019 < 0,019 >0,019

n = 19 4 6 = n n = 7 6 7 = n 5 3 = n n = 48

DR1+ 4

DR1- 15

Дети HLA DR3+

DR1+ 4

DR1- 2

Дети HLA DR3-

DR1+ 0

DR1- 13

Примечание: здесь и далее в таблице: п - дети с указанным количеством АТ; * р < 0,05.

Ненаследуемые материнские

HLA DR были определены как присутствующие в фенотипе матерей и отцов и отсутствующие в фенотипе ребенка. Влияние ННО и ННМ HLA DR на выработку поствакцинальных АТ против дифтерии и кори изучали во всей выборке, а также отдельно в группах детей, не экспрессирующих HLA DR3, HLA DR7 и HLA DR5, и детей с HLA DR3, HLA DR5 в фенотипах. Для этого оценивали частоту встречаемости ННО и ННМ HLA DR в группах детей с разным уровнем ан-тителообразования в указанные сроки. Ввиду статистического несоответствия групп детей с защитным и ниже защитного уровнем выработки АТ (16 к 1 ребенку) исследование влияния ННО и ННМ у детей HLA DR7 не проводили.

Статистический анализ выполняли с использованием ППП «Statistika for WINDOWS 5.0». Проверку гипотезы о равенстве относительных частот не-наследуемых родительских HLA DR в группе детей проводили с помощью четырехпольной таблицы сопряженности с поправкой Йетса на непрерывность вариации (%2, модуль «Nonparametrics/Distrib.») [11]. Силу ассоциации анализируемых признаков определяли с помощью величин относительного риска (RR), этиологической (EF) и превентивной (PF) фракций [2].

РЕЗУЛЬТАТЫ И ОБСУЖДЕНИЕ

Для достижения поставленной цели вся выборка была разделена на группы по двум признакам: по выраженности антителообразования на дифтерийный и коревой вакцинные АГ в 9 месяцев, 14 месяцев и в динамике с 9 по 14 месяцы, по наличию или отсутствию ненаследуемых HLA DR в генотипе отца и матери.

Полученные результаты представлены в таблицах только в тех случаях, когда различия между группами были статистически достоверными.

На первом этапе исследовали всю выборку (83 ребенка и их родителей). Установили, что взаимосвязь ННО и ННМ HLA DR с характером ан-тителообразования на дифтерийный вакцинный АГ у детей в возрасте 9 и 14 месяцев жизни отсутствовала. Вместе с тем, обнаружено, что некоторые ННО HLA DR, но не ННМ HLA DR, оказывали влияние на динамику выработки АТ (таблица 1). Так, наличие в генотипе отцов HLA DR1 было связано с низким приростом противодифтерийных АТ. Удельный вес ННО HLA DR1 был статистически значимо выше среди детей со слабой динамикой АТ (< 0,019), по сравнению с детьми со значительным приростом АТ (> 0,019) (показатели, соответственно, 28,6 % и 8,3 %; х2 = 4,26; p = 0, 033; RR = 4,07; EF = 0,54; PF = -1,63).

Исследование влияния ННО и ННМ HLA DR на формирование иммунного ответа к коревому вакцинному АГ у всех 83 детей показало, что в возрасте 9, 14 месяцев жизни, а также в динамике анти-телообразования на ЖКВ взаимосвязь ННО HLA DR с выработкой противокоревых АТ у детей отсутствовала.

На втором этапе изучали влияние ненаследуемых родительских HLA DR на формирование иммунного ответа к дифтерийному и коревому вакцинным АГ у детей, экспрессирующих и неэкспрессирующих, соответственно, HLA DR3 [1] и HLA DR5 и ^А DR7 [3].

Исследование взаимосвязи ННО и ННМ HLA DR с разными уровнями антитоксинов у детей HLA DR3+ и HLA DR3 в возрасте 9, 14 месяцев жизни и в динамике сероконверсии показало, что для большинства ненаследуемых родительских HLA DR связь с формированием гуморального иммунного ответа к дифтерии отсутствовала. Исключение составил ННО HLA DR1 (таблица 1).

У детей HLA DR3+ (п = 32) в 9 месяцев при низкой выработке антитоксинов (< 0,019) ННО HLA DR1 встречался значительно чаще, чем у детей с выраженным антителообразованием (> 0,019) (66,6 % против 11,6 %, соответственно; %2 = 5,74; р = 0,016; RR = 12,08; EF = 0,51; PF = -1,93). Подобная ситуация наблюдалась и в 14 месяцев (66,6 % против 17,6 %, соответственно; %2 = 1,53; р = 0,215; RR = 7,42; EF = 0,57; PF = -2,04), и для динамики иммунного ответа, хотя в обоих случаях различия не достигали статистической значимости. При наличии ННО HLA DR1 у детей HLA DR3+ слабый прирост АТ (< 0,019) наблюдался в 40 % случаев, а сильный — только в 13,6 % (%2 = 2,80; р = 0,094; RR = 3,85; EF = 0,29; PF = -1,05).

Напротив, у детей HLA DR3 (п = 51) наблюдалась противоположная тенденция. При низкой выработке АТ ННО HLA DR1 встречался значительно реже, чем при выраженном антителообразовании: в 9 месяцев жизни, соответственно, у 0 % против

РОЛЬ НЕНАСЛЕДУЕМЫХ РОДИТЕЛЬСКИХ Н1_А DR В ФОРМИРОВАНИИ ГУМОРАЛЬНОГО ИММУННОГО ОТВЕТА К ВАКЦИННЫМ АНТИГЕНАМ ДИФТЕРИИ И КОРИ У ДЕТЕЙ РАННЕГО ВОЗРАСТА

18,4 % (х2 = 2,78; р = 0,095) и в 14 месяцев, соответственно, в 0 % против 14,9 % (х2 = 1,27; р = 0,259), хотя различия не достигали статистической значимости. В то же время, в динамике сероконвер-сии была выявлена противоположная ситуация. Так, у детей HLA DR3 с низкой выработкой противодифтерийных АТ (< 0,019) с 9 по 14 месяцы ННО HLA DR1 встречался статистически значимо чаще, чем у детей с выраженным антителообразованием (> 0,019) (24 % против 3,9 %, соответственно; х2 = 4,37; р = 0,044; RR = 5,66; EF = 0,20; PF = -1,02).

Ранее было установлено, что наличие у ребенка HLA DR3 ассоциировано с выраженной выработкой антитоксинов на дифтерийный вакцинный АГ. Однако у некоторых детей с HLA DR3 количество противодифтерийных АТ было небольшим. Настоящее исследование, по-видимому, раскрывает возможную причину этого явления: низкий уровень АТ на дифтерийный анатоксин у детей HLA DR3+, вероятно, обусловлен ННО HLA DR1.

Ранее было установлено, что наличие у детей HLA DR7 взаимосвязано со слабым иммунным ответом на коревой вакцинный АГ [3]. В нашем исследовании явное количественное несоответствие групп детей с защитным и ниже защитного уровнями про-тивокоревых АТ не позволило оценить влияние не-наследуемых родительских HLA DR на иммунитет у детей HLA DR7+. Однако в группе детей DR7 (п = 66) было выявлено следующее. Оказалось, что взаимосвязь ННО и ННМ HLA DR с характером ан-тителообразования к коревому вакцинному АГ у детей DR7 отсутствовала.

Ранее установили, что HLA DR5+ у мальчиков взаимосвязан с выраженным иммунным ответом на ЖКВ [3]. Изучение взаимосвязи ненаследуемых родительских HLA DR с формированием иммунного ответа на коревой вакцинный АГ в разные возрастные периоды у детей DR5+ (п = 22) показало следующее. Из всех ННО и ННМ HLA DR только с ННМ HLA DR2 была обнаружена взаимосвязь с выработкой АТ к АГ ЖКВ (таблица 2).

Таблица 2

Влияние ННМ DR2 у детей DR5+

Так, в 14 месяцев жизни ННМ HLA DR2 чаще присутствовал у детей DR5+ с низкой выработкой АТ к АГ ЖКВ в сравнении с детьми DR5+ с выраженным иммунным ответом (55,5 % против 15,4 %; х2 = 3,96; р = 0,046; RR = 5,62; EF = 0,45; PF = -1,51).

В то же время, ненаследуемые родительские HLA DR не оказывали никакого влияния на характер формирования противокоревого гуморального иммунитета у детей HLA DR5-.

Таким образом, проведенное исследование показало, что имеет место эффект влияния ненаследуемых родительских HLA DR на характер поствакци-нальной выработки АТ к дифтерии и кори в раннем детском возрасте. Низкая выработка АТ к дифтерийному вакцинному АГ в возрасте 9 и 14 месяцев у детей, носителей HLA DR3, была взаимосвязана с ННО HLA DR1. У детей HLA DR5+ слабая выработка АТ к коревому вакцинному АГ в возрасте 14 месяцев имела ассоциацию с ННМ HLA DR2.

Механизмы влияния ННО HLA DR на характер сероконверсии к вакцинным АГ у детей не совсем понятны. Следует отметить, что существует такое понятие, как импритинг родительских генов. В то же время, сведения о взаимосвязи HLA DR1 с иммунным ответом на дифтерийный компонент АКДС отсутствуют. Можно предположить, что HLA DR1 может быть сцеплен с генами, кодируемыми в других иммунных локусах и ассоциированными с низким анти-телообразованием на корь и дифтерию. Возможно, у отцов имеет место влияние генов Y-хромосомы, продуктами которых являются ферменты, участвующие в процессе кроссинговера в области HLA. Как следствие повышенного кроссинговера в этих локусах, сцепленный с HLA DR1 ген слабого иммунного ответа часто наследуется плодом. По-видимому, гипотетически наследуемый ген взаимодействует с HLA DR3 и, в свою очередь, способствует низкой выработки АТ на дифтерийный компонент АКДС у детей.

Существует гипотеза, что ненаследуемые HLA АГ матери сами по себе передаются плоду и оказывают влияние на течение формирования Т-клеточ-ного репертуара ребенка [12]. Более того, исследования показали, что материнские клетки поступают к плоду, и тем самым могут влиять на иммунную систему ребенка [13, 14]. Эффект влияния ННМ HLA DR2 на низкую выработку АТ к коревому вакцинному АГ можно объяснить тем, что, вероятно, детерминанта HLA DR2 у матери связана со слабым антителообразованием к кори. Данное предположение не противоречит результатам исследования Н.Д. Ющук с коллегами (1998). Эти исследователи указывают на то, что среди повторно заболевших корью лиц была увеличена частота встречаемости в фенотипе HLA DR2, при этом корь протекала тяжело и с развитием осложнений [15]. Однако наши предположения и полученные данные нуждаются в дальнейшем детальном исследовании взаимосвязи ненаследуемых родительских HLA с выработкой пос-твакцинальных АТ к дифтерии и кори на больших выборках и с использованием современных молекулярно-генетических методов анализа отдельных аллелей HLA DR, а также с изучением HLA I класса.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Выявлено влияние ненаследуемых родительских HLA DR на формирование иммунного ответа

ННО Н1_А РР Возраст/ обратный титр АТ Динамика/

9 месяцев 14 месяцев обратный титр АТ

< 10 >10 < 10 >10 < 10 >10

РР2+ 6

РР2- 11

ОРИГИНАЛЬНЫЕ СТАТЬИ

к кори и дифтерии в раннем детском возрасте. Это явление можно использовать для оптимизации методологии иммуногенетического прогнозирования результатов вакцинации детей и своевременной модификации стандартных схем вакцинации.

ЛИТЕРАТУРА:

1. Гордеева Л.А., Шабалдин А.В., Семенова Е.М. и др. //Иммунология. - Деп. ГЦНБ от 20.12.02, № Д-27254.

2. Певницкий Л.А. //Вестник АМН СССР. - 1988. - № 7. - С. 4851.

3. Гордеева Л.А., Шабалдин А.В., Семенова Е.М. и др. //Иммунология. - Деп. ГЦНБ от 20.12.02, № Д-27245.

4. Van der Horst-Bruinsma I.E., Hazes J.M.W., Schreuder G.M.Th. et al. //Ann. Rheum. Dis. - 1998. - Vol. 57. - P. 672-675.

5. Van Rood J.J., Claas F.H.J. //Hum. Immun. - 2000. - Vol. 61, N 12. -P. 1390-1394.

6. Hayney M.S., Poland G.A., Jacobson R.M. et al. //J. Invest. Med. 1996. - Vol. 44, N 5. - P. 261-263.

7. Poland G.A. //Vaccine. - 1999. - N 17. - P. 1719-1725.

8. Зарецкая, Ю.М. Клиническая иммуногенетика /Ю.М. Зарецкая. М., 1983.

9. Инструкция по применению диагностикума эритроцитарного дифтерийного антигенного жидкого АО «Биомед» им. И.И. Мечникова

10. Инструкция по применению диагностикума эритроцитарного коревого АГ сухого (КЭД-90) НИИЭМ им. Пастера, г. Санкт-Петербург.

11. Лакин, Г.Ф. Биометрия /Г.Ф. Лакин. - М., 1990.

12. Van Rood J.J., Claas F.H.J. //Immun. Today. - 2000. - Vol. 21, N 6. -P. 269-273.

13. Ющук Н.Д., Фролов В.М., Ершова И.Б. //Журн. микробиол., эпи-демиол. и иммунол. - 1998. - № 3. - С. 55-57.

14. Kockum I., Wassmuth R., Holberg E. et al. //Diabetologia. - 1994. Vol. 37, N 11. - P. 1105-1112.

15. Шабалдин А.В., Глушков А.Н., Казакова Л.М. и др. //Педиатрия. 1996. - № 2. - С. 69-71.

В НАУЧНОЙ ЛИТЕРАТУРЕ НЕ СУЩЕСТВУЕТ ДОКАЗАТЕЛЬСТВ ЭФФЕКТИВНОСТИ ЛЕЧЕБНЫХ ТРАВ У ДЕТЕЙ Нередко препаратом выбора в лечении различных заболеваний у детей становятся травяные растения. Но в научной литературе не существует доказательств эффективности таких средств у детей.

Для уточнения этого вопроса, ученые из Иллинойса (США) решили проанализировать медицинскую литературу за последние 40 лет, где искали результаты применения у больных детей народных средств, включающих ромашку, валериану, эхинацею, чеснок, примулу и ряд других растений. В результате анализа, учеными не было найдено научного обоснования лечебному действию ромашки, имбиря и гингко. Так же отсутствовали научные обоснования применения сока клюквы при заболеваниях почек, чеснока при сердечно-сосудистых болезнях, эхинацеи для профилактики заболеваний легких.

Цель исследований - показать, что существует большое количество лекарственных растений, которые пользуются популярностью и их без рецептов отпускают в аптеках. Безопасность применения таких растительных препаратов требует тщательных научных исследований.

В свою очередь, ряд препаратов проявляли хорошую эффективность у детей. Так, примула достаточно эффективна и безопасна при лечении атопического дерматита, а валериана может нормализовать сон и успокаивать детей. В некоторых исследованиях подтверждалась эффективность листьев плюща при бронхиальной астме, в одном исследовании указывалось на способность китайского растения АпСгодгарЬ^ ратси^а уменьшать на 70 % заболеваемость простудой после двухмесячного курса лечения.

Результаты исследования будут интересны, в первую очередь, педиатрам, которые испытывают недостаток в подобного рода информации. Кроме того, родители также должны понимать, что дети - это не маленькие взрослые и слепо переносить на них методы, эффективные у взрослых, чревато опасными последствиями. Нагляден пример с эхинацеей, которая проявляет защитное действие от простуды у взрослых, но в проведенном исследовании у детей такое действие не нашло подтверждения. В то же время, эхинацея у детей достаточно часто вызывает аллергические реакции. Одновременно врачей беспокоит нарастающая тенденция среди родителей все чаще пользоваться растительными средствами в лечении болезней у своих детей без предварительной консультации с врачом. Таких родителей приблизительно половина. К сожалению, многие врачи не достаточно сведущи в фитотерапии, чтобы в свою очередь дать исчерпывающую консультацию родителям. По приблизительным подсчетам, только 5 % педиатров хорошо ориентируются в лекарственной ботанике. Последний факт наглядно демонстрирует необходимость увеличения финансирования и проведения исследований в этом направлении.

Источник: www.carmolis.ru.