Казаки в истории Колывано-Воскресенского (алтайского) горного округа (1726-1917 гг. )

3. История педагогики / Под ред. М.Ф. Шабаевой: Уч. пособие для студентов пед. институтов по специальности № 2110 «Педагогика и пси-

хология (дошкольная)». М.: Просвещение, 1981. С. 56-62.

4. Фролова O.A. E.H. Водовозова о воспитании детей дошкольного возраста. М.: Учпедгиз, 1949.

5. Фролова O.A. Система учреждений дошкольного воспитания в СССР: Пособие к изучению курса дошкольной педагогики для студентов-заочников дошкольных отделений пед. институтов. М., 1962. С. 39.

6. Творческие игры в детском салу. Из опыта работы московских детских садов / Сост. Д.В. Меджерицкая, Е.Д Татищева Минск, 1953. С. 197.

7. Народное образование и педагогическая мысль России кануна и начала империализма (Малоисследованные проблемы и источники)'. Сб.

науч. тр. / Под ред Э.Д. Дне прова. М., 1980. С. 7. 8 Лакин И.Е. Хрестоматия по истории педагогики. Минск: Вышейшая школа, 1971. 608 с.

9. Проблемы воспитания в истории советской и зарубежной педагогики: Сб. тр. М., 1977. 205 с.

10. Зешшнгер-Рубенштейн Е.Н Очерки по истории воспитания и педагогической мысли. Л.: Изд-во Ленингр. ун-та, 1978.108 с. 11 Хрестоматия по истории зарубежной педагогики. М.: Просвещение, 1981. 528 с.

12. Константинов H.A., Медынский E.H., Шабаева М.Ф. История педагогики. 5-е изд., доп. и перераб. М.: Просвещение, 1982. 447 с. 13 Вопросы истории педагогики: Материалы научной конференции, посвященной 150-летию со дня рождения К.Д Ушинского. Томск, 1975.192 с.

14. Огородникова И И. Теоретическое обоснование целей и задач воспитания // Борьба прогрессивных и реакционных течений в педагогике Запада эпохи монополистического капитализма (конец XVIII - XIX вв.) // Сб. научи, тр. М., 1983. С. 24-32.

15. МенОелина С.Л. Разработка проблемы методов и организационных форм обучения в буржуазной педагогике // Там же. С. 32-39.

16. Ушинский К.Д Отчет о командировке за границу // Собр. соч.: В 11 т. Т. 6. М.-Л.: Изд-во Акад. пед. наук, 1948. С. 497-500.

17. Фрсбелевское общество // Энциклопедический словарь: Ф.А. Брокгауз и И.А. Эфрон. Т. XXXVI. С. 688.

18. Сталева Т.В Сибирский просветитель Петр Макушин. Томск: Томское книжн. изд-во, 1990.

19. Томские Губернские ведомости (дальше - ТГВ). 1874. № 32. 17 августа.

20 Реклам // Энциклопедический словарь: Ф.А. Брокгауз и И.А. Эфрон. Т. XXVI. Кн. 52. СПб., 1899. С. 528-529.

21 Корф H.A. // Энциклопедический словарь: Ф.А. Брокгауз и И.А. Эфрон. Т. XVI. Кн. 31. СПб., 1895. С. 355-356. 22. ТГВ., 1875. №40. 11 октября.

23 ТГВ., 1876 №21.29 мая; 1877. № 5. 29 января.

24 Свод постановлений Томской городской Думы с 1876 по 1881 гг. Томск, 1903. С. 863. 25. Полувековой юбилей П.И. Макушина. Томск, 1917. С. 171.

Статья поступила в научную редакцию 20 марта 1999 г.

УДК 94/99; 93/99

A.A. Малолетко

КАЗАКИ В ИСТОРИИ КОЛЫВАНО-ВОСКРЕСЕНСКОГО (АЛТАЙСКОГО) ГОРНОГО ОКРУГА

Описана роль казачества в истории горного округа, структура воинства, служба. Охранную службу в округе несли бело- и чСр-номестные, городовые, горные и линейные казаки.

Известный уральский заводчик А.Н. Демидов подал 19 января 1726 г. в Берг-Коллегию заявку на восемь месторождений, упомянув руды «над озером Колываном» и «со Змее-вой горы». 16 февраля 1726 г. им была получена Берг-привилегия - разрешение на добычу руд и выплавку меди «в Томском и Кузнецком уездах». К началу 1727 г. на берегу Локтевки появился небольшой посёлок мастеровых, высилась деревянная крепость и дымили две плавильные печи, в которых переплавляли руду из близлежащего Воскресенского месторождения. С этого и началось горнопромышленное развитие края. Однако заводы оказались вблизи крайне неспокойных регионов, откуда в любую минуту могли нагрянуть воинственные кочевники. Требовалась охрана заводов и первых русских поселений. В то время в Западной Сибири «силовики» были представлены гарнизонами регулярного и иррегулярного воинства

По указу Сената на алтайские заводы были посланы «из городовых казаков посменно команды», а также солдаты Кузнецкого гарнизона и беломестные казаки Бердской и Белоярской крепостей. Главную роль в охране округа и поддержании «порядка и спокойствия» в нем играли казака Городовые казаки охраняли заводы с самого момента их строительства. К осени 1727 г. для защиты завода Демидов получил 50 тарских казаков, которых он вооружал и содержал на свой счёт. Но заводской канцелярии казаки требовались не только и не столько для охраны, сколько для горнозаводских работ. В декабре 1747 г. военная коллегия разрешила определять в работу военнослужащих, если для обороны «нужды не будет». Казаки работали на заводах и рудниках, жгли уголь, гнали дёготь и смолу. Однако горное начальство не считало это лучшим выходом из создавшегося положения, поскольку такие работники «к научению ни-

какой прилежности не имеют, но токмо время продолжают и смен поджидают» [1. С. 98-99]. Сибирский приказ также разрешил использовать казаков на временной работе, но запретил «выключать» их из комплекта без указа императрицы [2]. Казаки отчаянно противились «переквалификации». Определение в «берга-урскую науку» они рассматривали как весьма тяжёлое наказание и просили перевести их на военную службу с последующим освобождением от горных работ. Однако выбор был невелик, и казаки были единственным резервом рабочей силы. На заводы и в горную работу казаки привлекались и в 50-е гг. XVIII в..

По Высочайшему Указу от 3 марта 1748 г. в округ стали поступать городовые казаки из гарнизонов Западной Сибири. Гарнизоны неохотно отдавали служивых, не обеспечивая их комплектом вооружения. Безлошадные были обязаны заработать деньги на покупку, «ибо лошади тамо не в высокой цене состоят»[1. С. 81].

Особую группу служивых составляли сибирские дворяне и боярские дети. Дворяне были привилегированной группой, но они происходили не из дипломированных дворян, а из рядовых служивых, отмеченных за личные заслуги или за выслугу лет. Сословие детей боярских было рангом ниже, нежели дворянское. Каждый казак за заслуги мог быть записан в боярские дети, затем мог попасть и в дворяне по московскому списку [3. С. 50].

До середины XIX в. сохранившиеся формирования городовых казаков выполняли полицейско-хозяйствен-ные функции, оставаясь главным внутренним стражем в уездах [4].

Новая ситуация, сложившаяся во второй половине XIX в., позволила отказаться от услуг городовых казаков. 17 июня 1868 г. по представлению Военного ми-

нистра Государственным Советом был упразднён Томский конный полк. Казаки были переведены в сословие крестьян или мещан, разночинцев. Нижние чины и офицеры по изъявлению желания могли зачислиться в Сибирское казачье войско навсегда.

Беломестные казаки были частью иррегулярных сибирских войск XVII в. Их специально селили при южно-сибирских слободах и острогах для военного прикрытия в случае нападения кочевников. В отличие от подавляющего большинства категорий сибирских ратных людей беломестным казакам не полагалось всех видов жалованья, поскольку возложенные на них обязанности были небольшими, но «за службу» они освобождались - «обеливались» (отсюда и название) от государственных налогов и повинностей и обязательно (причём довольно щедро) наделялись землёй.

Беломестные казаки служили поочерёдно в городах и острогах, в свободную неделю жили на участках земли, отводимых им за хлебное жалованье с лугами для покосов, если желающие этого отвода были из числа конных [5. С. 172]. Не просившие земель бессемейные (холостые) казаки получали натурой по 24 пуда годового хлебного жалованья [6. С. 136].

В Верхнем Приобье беломестные казаки жили в Бело-ярской крепости, Бердском остроге и приписанных к ним населённых пунктах; позже слились с крестьянами [7. С. 134]. Беломестные казаки участвовали в строительстве Белоярской крепости, одновременно являясь её гарнизоном [8]. Они же составляли гарнизон Бердского острога.

Беломестные казаки Белоярской крепости поочерёдно несли службу на Колыванском заводе Демидова в первые годы его работы. Завод находился далеко от острога, казаки вызывались на службу независимо от занятости их на полевых работах и, ввиду удалённости от своих семей, несли службу неохотно. Так, белояр-ские казаки, подобно крестьянам занимавшиеся хлебопашеством, в июле 1728 г. жаловались в Кузнецкую воеводскую канцелярию на тяжесть и обременительность своих долгих отлучек от родных мест «и от того пришли... во всеконечную скудость» [7. С. 35; 9; 10].

Чёрномесгные (приписные, записные, выписные) казаки - крестьяне или посадские люди, мобилизованные на временную службу по охране военной линии, для строительства крепостей [5] или обработки казённых пашен. Это были казаки: а) из податных состояний, добровольно записавшиеся в служилое сословие, без исключения из подушного оклада; б) дети или внуки отставных, поселившиеся в деревнях без службы и позже зачисленные в службу без освобождения от подушного оклада; в) выписные с известного числа душ приграничных деревень. Эти казаки наряду с выполнением государственных повинностей, выплатой оброка и т.п. обязаны были нести казачью службу по охране границ, строительству крепостей, перевозке продовольствия и проч. Выписные казаки участвовали в строительстве Бий-ской и Белоярской крепостей. С 1747 г. они обрабатывали казённую землю на своих лошадях, собирали урожай, молотили хлеб и возили зерно в казённые магазины [11].

Выписные казаки несли службу по очереди, но в экстренных случаях их в любое время отрывали от работы и посылали на выполнение заданий. Наряду с регулярными войсками нередко бывали в сражениях, в которых «ревностно исполняли свои служебные обязанности» [3]. Столь тягостная жизнь выписных крестьян стала очевидной и для властей, которые постепенно сужали круг их обязанностей. В 1751 г. служивые были освобождены от обязательной десятинной пашни для казны и поставки провианта. В 1753 и 1754 гг. Сенат своими указами запретил отправлять выпис-

ных казаков далеко от дома. Выписные казаки, направленные на строительство крепостей и редутов на линиях, стали получать провиант и деньги наравне с линейными и городовыми казаками. В 60-х гг. выписным казакам дано было очередное «послабление»: они были освобождены от подводной гоньбы и некоторых других повинностей, но подати платили наравне с другими крестьянами [3. С. 95].

Воинская служба отнимала у выписных казаков немало времени, отвлекая их от выполнения прямых крестьянских обязанностей - сельскохозяйственных работ. 5 октября 1760 г. из Кабинета ЕИВ сибирским губернатором П.И. Соймоновым было получено секретное до-ношение, подписанное А. Олсуфьевым, с требованием зачислять крестьян в выписные казаки только в тех случаях, когда военная угроза и приближение неприятельских отрядов станут реальными [12].

Горные казаки («разъездные под названием казаков») сформированы в округе в 1829 г. Кабинетом по Высочайше утверждённому положению от 19 апреля 1829 г. [13]. Они были созданы по подобию команд «конных разъездных под именем горных казаков», сформированных на Екатеринбургских заводах ещё в 1805 г. Там они привлекались для полицейских нужд. Горный начальник Колывано-воскресенских заводов обер-бергтауптман Фролов решил использовать опыт уральских заводов [14]. Он перевёл в разряд горных казаков всех исполняющих обязанности полицейских (55 чел.).

Алтайская команда горных казаков была набрана из мастеровых низкой квалификации. За казаками были закреплены функции разносчиков корреспонденции, надзирателей за рынком, служителей при пожарных бочках за фурманов, при машинах за брандмейстерских учеников, при пожарных бочках для наполнения их водой при действии пожара, частных приставов и квартальных надзирателей [14. Лл. 2-4]. Казаки выполняли обязанности квартальных надзирателей, смотрителей, занимали другие низшие полицейские должности, развозили корреспонденцию, были рассыльными и находились в личном услужении у горных офицеров. Судя по служебному использованию, горные казаки исполняли роль небольшого полицейского контингента [15]. Но они не входили в состав иррегулярных войск - это было ведомственное воинство.

Линейные казаки утверждаются со строительством крепостей и созданием оборонительных линий. В 1752-55 гг. построена Пресногорьковская (Горькая), в 1759-62 гг. -Колывано-Кузнецкая оборонительные линии. Сюда переводились регулярные войска, казаки западно-сибирских городов [16], а также выписные казаки для периодической службы. В связи с массовым переселением городовых казаков на постоянное житьё по линиям в 60-е гг. доля казачества среди служивых резко возросла.

Особой датой в жизни линейного казачества следует считать 19 августа 1808 г., когда было принято «Положение о Линейном Сибирском казачьем войске» в связи с выводом регулярных войск с линий в европейскую часть империи. Казачество на линиях осталось один на один с проблемами охраны края от внешних и внутренних врагов. Возник вопрос о пополнении его рядов. «Самовоспроизводство» казачьего войска (пополнение за счёт казацких детей) уже не решало ближайших кадровых проблем. В 1819 г. было разрешено принимать в войсковое сословие и селить на казачьих землях отставных воинских чинов всех наименований. 18 февраля 1825 г. все военные поселяне в Сибири были обращены в станичные казаки [17].

На линейное казачье войско были возложены обязанности: 1) охрана Сибирской линии на всём протяжении, зани-

маемом войском; 2) содержание таможенной стражи на рубеже Киргизской степи; 3) защита «киргизских приказов» от хищников и исполнение при них полицейских обязанностей; 4) содержание в степи военных постов и коммуникационных пикетов; 5) сопровождение купеческих караванов; 6 высылка нарядов на томские золотые прииски для полицейского порядка; 7) заселение и защита вновь учреждаемых правительством линий, укреплений и постов.

Сверх того войско содержало своё внутреннее управление и отбывало земские повинности при постоянной осёдлости, а именно: 1) содержание в исправности дорог, мостов и гатей и перевозов в пределах войсковой земли; 2) все местные обязанности, сопряжённые с подводной и квартирной повинностями; 3) препровождение арестантов [6. С. 152-153].

Столь обширные и нелёгкие обязанности казак выполнял с 19 лет бессрочно «доколе был в силах постоянно служить». Это подтвердил и Высочайший Указ от

19 августа 1808 г.: «Все чины Сибирского линейного войска, сообразно Оренбургскому, должны продолжать службу доколе в силах». Положением от 1846 г. срок непрерывной службы был определён в 30 лет.

Указом от 13 марта 1861 г. [18] было сделано значительное послабление в несении службы. Сказались упрочнение позиций властей в Сибири, замирение на всех её границах, стабилизация общества, особенно на кабинетских заводах и землях. Но главное, естественный прирост казацкого населения, разрешение вливаться в казацкое сословие разночинцам и крестьянам, «инородцам» позволили уменьшить остроту проблемы комплектования штатов казачьего войска. Была отменена постоянная служба казаков в станицах, сохранилась лишь служба по нарядам в степных и внутренних отрядах. Через два года службы в нарядах казаки получали «льготу» на 3-4 года для домашних занятий, затем вновь наступала очередь служить. Дозволялось в Сибирском казачьем войске производить «обмен очередями и наём на службу». Указом были узаконены уклонение от службы сынов богатых казаков и замена их казаками неимущими или не имеющими собственного хозяйства. Казаки были освобождены от работы в войсковых хозяйственных заведениях. Казаки наряжались (направлялись) на службу «только по мере действительной надобности».

В 1866 г. общий срок службы был сокращён с 30 до 22 лет. В 1871 г. вместо всеобщей в строевых частях очередной службы введена жеребьёвка (жребий тянули на станичном сходе). Дети казаков, достигшие 19 лет, призывались (по жребию) служить 15 лет в полевом разряде (пользование льготами через 2 года службы сохранялось). После 15 лет службы казак причислялся на 7 лет в разряд внутреннеслужащих, затем увольнялся в отставку. Внутреннеслужащие исполняли обязанности полицейских. Молодых людей, не подпавших под военный жребий, записывали в неслужилые казаки [19]. Они занимались домашним хозяйством и в течение 22 лет вносили в войсковую казну по 10 р. в год [20. С. 54].

Новый устав воинской повинности Донского войска (1875 г.), распространённый до 1880 г. на Оренбургское и Сибирское войска, устанавливал срок службы в

20 лет (с 1903 г. - 18 лет). В течение этого времени казак проходил три этапа: 1) приготовительный - три года (с 18 до 21 года); 2) строевой - последующие 12 лет; 3) запасный - 5 лет. Из 12 лет строевого разряда казак только четыре года находился на действительной службе (1-я очередь), остальные восемь лет - дома, с периодическим отбыванием трёхнедельных лагерных сборов (в полках 2-й и 3-й очередей). Каждый казак обязан был быть готовым к военной службе и иметь за

свой счёт обмундирование и лошадь. Увольнение от службы линейный казак мог получить только в исключительных случаях по медицинскому освидетельствованию и только при невозможности несения службы.

Посёлки и станицы, входящие в состав Сибирского казачьего войска и имеющие своё управление, располагались на юго-западной границе Алтайского округа, на землях Кабинета Его Величества, по рекам Иртышу, Бухтар-ме и Нарыму и внутри самого округа по Бийской линии.

Были неоднократные попытки реорганизации линейного казачества, которые сопровождались изменением и названия их: 19 сентября 1783 г. - Сибирской линии казаки, 9 августа 1808 г. - Линейное Сибирское казачье войско, 13 марта 1861 г.-Сибирское казачье войско.

5 декабря 1846 г. был издан Высочайший Указ, согласно которому войсковая территория была разделена на девять полковых округов. Состав войска был представлен девятью конными полками, тремя конными батареями, одной гвардейской командой и девятью резервными командами. Конные полки делились на три бригады [20. С. 48]. По всем частям своего управления и хозяйства в административном порядке Сибирское войско подчинялось Военному министерству (по департаменту военных поселений). Казачество делилось на округа. В пределах Алтайского горного округа линейные казаки были разделены на 7-й, 8-й и 9-й полковые округа.

Народонаселение войска составляли собственно казаки со своими семьями, приписные крестьяне, люди разного звания, зачисленные в войско до утверждения настоящего Положения. Сверх того (§ 6) войску по-прежнему дозволялось принимать в своё сословие: а) киргизов Сибирского ведомства, но не иначе как с приселением их к казачьим станицам; б) вольноотпущенных по узаконенным бесспорным актам; в) людей, получивших свободу по окончательным приговорам присутственных мест; г) мещан-однодворцев и их государственных крестьян по изъявленному ими желанию и увольнительным видам своих обществ; д) крестьян сибирских губерний за неплатёж податей и недоимки свыше годового оклада; е) самовольных выходцев из государственных крестьян великороссийских губерний. Положением определялось, что лица, однажды поступившие в войсковое сословие, и их потомство остаются в войске навсегда.

Система управления войском включала как главное, так и местное управление. Всё Сибирское казачье войско подчинялось Военному министерству. Главное управление принадлежало генерал-губернатору Западной Сибири. Местное управление составляли: 1) наказной атаман; 2) начальник штаба войска; 3) войсковое дежурство; 4) войсковое правление; 5) войсковой прокурор; 6) войсковая врачебная управа; 7) окружные полковые управления и 8) станичные управления.

В то же время в связи с довольно заметными изменениями в регионе в лучшую сторону начался закат линейного казачества. Воинственная Джунгария давным-давно исчезла с политической карты мира, обстановка в Горном Алтае и в Горной Шории стабилизировалась. В 1819 г. Кузнецкая крепость была исключена из штатных оборонительных сооружений. В 1847 г. начался вывод казаков Кузнецкой линии: было выведено две сотни и столько же в следующем. В 1848 г. северная часть Колывано-Кузнецкой линии - до Кузнецка -была упразднена. Часть казаков переселили на р. Копал, остальных перечислили в крестьянское сословие и вместе с отведёнными им в 1816-20 гг. землями отдали в распоряжение заводского начальства. Редуты и маяки от Бийска до Кузнецка пришли в негодность.

В 1855 г. генерал-губернатор Западной Сибири решил упразднить и Бийскую (Колыванскую) линию. За этим последовало выселение казаков с Бийской линии в Зайсанский край (долины рек Джемини и Верхней Бухтармы). 14 июля 1867 г. началось переселение казаков 9-го и 10-го полковых округов, занимавших Колы-вано-Кузнецкую (Бийско-Кузнецкую) линию. Первыми выводились казаки Ануйского, Смоленского, Терского и Николаевского посёлков. Первоначально выселение производилось по жеребьевке, позднее оставшиеся казаки огульно вывозились на новые места в Казахские степи, но вскоре Военный министр издал новое распоряжение, запрещавшее обязательное выселение казаков Бийской линии.

Переселение было хорошо подготовлено, производилось постепенно, достаточно демократично, даже по-чти добровольно. Высочайше утверждённое 19 октября 1870 г. мнение Государственного Совета «О водворении в Зайсанском крае двух поселений из казаков Сибирского казачьего войска, расположенных на Бийской линии, одно на реке Джемини при вновь устроенном Зайсанском посту, а другое - в долине Верхней Бухтармы» [21], регламентировало завершающий этап переселения. Предлагалось переселить четыре офицерских семьи и 50 казачьих «...посредством вызова охот-

ников (добровольцев. - A.M.); если же таковых окажется недостаточное число, - то по жребию». Казакам, изъявившим желание переселиться в новые края на собственный счёт (без пособий от казны), предоставлялось право выбора земельных участков, и земля передавалась им в частную, вечную и потомственную собственность. Переселяющиеся по жребию казаки получали землю в следующих размерах: штабс-офи-церы - по 400, обер-офицеры -по 200, урядники и казаки - от 10 до 20 десятин удобной земли.

Таким образом, казаки укреплённых линий на территории Алтайского горного округа приняли участие в образовании Семиреченского казачьего войска. Позднее (186681 гг.) были упразднены 11-й и 12-й полковые округа.

Казаки Горного округа принимали активное участие в русско-японской и Первой мировой войнах. Отношение алтайского казачества к Советской власти было неоднозначным, но, в отличие от Донского казачества, резких антисоветских выпадов здесь не было. 25 марта 1920 г. Советское правительство издало декрет, позволявший создавать в казачьих областях местные органы самоуправления. Однако в том же году В ЦИК распространил и на казачьи области общие законоположения о землеустройстве и землепользовании, что обернулось ликвидацией казачества как военного сословия.

ЛИТЕРАТУРА И ПЕРВОИСТОЧНИКИ

1. Ивонин А.Р. Городовое казачество Западной Снбири в XVIII - первой четверти XIX в. Барнаул: Изд-во Алт. гос. ун-та, 1996.

2. ГААК. Ф. 1. Оп 1. Д. 209. Лл. 184-184 об.

3. Головачёв П.М Сибирь в екатерининской комиссии. Этюд истории Сибири XVIII в. М., 1889. С. 50.

4. Емельянов Н.Ф Численность и функции городовых казаков Сибири // Хозяйственное освоение Сибири. История, историография, источни-

ки. Томск, 1991. Вып. 1. С. 5-12. 5 Словцав П.А. Историческое обозрение Сибири Кн. I СПб., 1886. С. 172.

6. Небольсин П И. Заметки на пути из Петербурга в Барнаул. СПб., 1850.

7. История Алтая в документах и материалах. КонецXVII-началоXXв. Барнаул, 1991.

8. Сибирь XVIII в. в путевых описаниях Г.Ф. Миллера. Новосибирск, 1996. С. 24.

9. РГАДА. Ф. 517. Оп. 1. Д 15. Л. 376-377. Подлинник.

10. Колывань. История, культура и искусство сибирской провинции России. 1728-1994. Барнаул, 1998. С. 37-38.

11. Горбань Н.В. Из истории строительства крепостей на юге Западной Сибирк'/Вопросы географии. Сб. 31. М.,1953. С. 206-227.

12. ЦХАФАК. Ф. 1. Оп. 1.Д. 326. Л. 38-41.

13. ПСЗРИ-Н. Т. 4. К« 2823.

14. ЦХАФ АК. Ф. 2. Оп. 1. Ед. хр. 3391.

15. Соболева Т.Н., Разгон В Н. Очерки по истории кабинетского хозяйства на Алтае (вторая половина ХУШ - первая половина XIX в.). Барнаул, 1997. С. 98.

16. Колесников А.Д. Русское население Западной Сибири в XVIII в. Омск, 1973. С. 78.

17. ПСЗРИ-1. Т. 40. № 30249.

18. ПСЗРИ-П. Т. 36. №36730.

19. Усов Ф.Н. Статистическое описание Сибирского казачьего войска. СПб., 1879.

20. Дорофеев В.А. Методология и методика социологических исследований проблем казачества. Барнаул, 1995.

21. ПСЗРИ-Н. Т. 45. № 48822.

Статья представлена кафедрой археологии и исторического краеведения исторического факультета Томского государственного университета, поступила в научную редакцию 6 августа 1999 г.

УДК 930.2; 930.27

В.А. Есипова, В.М. Климкин, Ю.О. Чернявская

БУМАГА КАК ИСТОРИЧЕСКИЙ ИСТОЧНИК: НЕКОТОРЫЕ ПЕРСПЕКТИВЫ ИЗУЧЕНИЯ

Работа выполнена при финансовой поддержке РФФИ, грант № 98-06-80501

Статья посвящена изучению источниковедческих возможностей одного из самых распространенных материалов для письма -бумаги. Рассматривается бумага, имеющая водяные знаки, произведенная по европейской технологии в XII - первой половине XIX в. Особое внимание уделено спорным вопросам терминологии и малоизученным физическим и математическим параметрам бумаги (оптическая плотность, количественные характеристики водяного знака и др.). Их подробное изучение позволяет уточнить методику датировки и установления подлинности документов.

Вопрос о соотношении источниковедения со вспомогательными (специальными) историческими дисциплинами поднимался неоднократно. При всей разнице точек зрения все исследователи сходятся в одном: так или иначе источниковедение постоянно пользуется данными вспомогательных дисциплин. Это вполне закономерно и обосновано; 22

предметом источниковедческого анализа является исторический источник как комплексное явление культуры, характеризующее эпоху в тех или иных ее проявлениях. Очевидно, что многообразие источника в этом смысле практически неисчерпаемо; примерно об этом говорил в свое время М. Блок: «Разнообразие исторических свидетельств почти бес-