"У нас не было права на ошибку"

Фигуристы Татьяна Волосожар и Максим Траньков получат от правительства Краснодарского края по 2 млн руб. Об этом сообщили в пресс-службе Минспорта региона. Российские фигуристы заняли первое место в парном катании на Олимпиаде в Сочи. Своими впечатлениями, а также планами на будущее победители поделились со спортивным обозревателем "Коммерсантъ FM" Владимиром Осиповым.

Эта награда стала для дуэта второй после "золота" на командных соревнованиях.

В.О.: Сейчас журналистов интересует абсолютно все, начиная от раннего детства, заканчивая личной жизнью. Сильно раздражает?

М.Т.: Мы уже привыкли к вниманию. У нас еще перед Олимпиадой очень много было интервью. Есть вопросы, конечно, которые мы просто обходим. Всегда есть право не отвечать.

Т.В.: Меня раздражает один единственный вопрос — это личная жизнь, когда начинают связывать спорт с личной жизнью и как-то плавно переходить от вопросов фигурного катания к личным отношениям.

В.О.: Надо будет стараться держаться в рамках фигурного катания. Перед самым началом Олимпиады вы сказали, что равных вашей паре нет. Естественно, журналисты закрутили...

М.Т.: Мы не так сказали. Мы сказали, если мы будем кататься без ошибок, то выиграть у нас будет очень сложно. Но, естественно, фразы обычно переделываются, чтобы они погромче звучали. На самом деле, это была констатация факта. К нашему мировому рекорду близко никто не подойдет — около 154 баллов за произвольную программу. Ни одна пара в мире еще 150 даже не набирала, то же самое касается и короткой программы, где у нас 84 балла, и 80 не было ни у кого. Мы могли с уверенностью говорить о том, что если мы чисто будем кататься, хорошо, без ошибок, то равных не будет.

В.О.: Эти ощущения, когда закончился олимпийский турнир, всем понятны. А сейчас уже прошло время, осмыслили, посмотрели на все со стороны. Какие ощущения сейчас?

Т.В.: Сейчас более спокойные. С полной ответственностью можно сказать, что дело сделано — то, к чему шел очень долго. Не у каждого этого получается. Теперь задача на будущее — определиться уже, чем заниматься, продолжать ли фигурное катание, и, если продолжать, как двигаться к следующей цели.

В.О.: Если все-таки продолжать, то как двигаться к следующей цели? И какая цель, самое главное?

Т.В.: Цель — Олимпийские игры. Бывает такое, что пары просто надоедают своим присутствием, к ним уже привыкают и смотрят на более новых и молодых, перспективных. Поэтому наша задача, если мы останемся в фигурном катании — до Кореи, конечно, удержаться наверху.

В.О.: Тяжело ли не зазнаться? В этот момент же весь мир у ног.

М.Т.: Для нас это не очень большая проблема. У нас была цель, к которой мы шли. Получилось даже, может быть, где-то лучше, чем мы хотели. Поэтому мы довольны, у нас больше не эйфория какая-то от этого, не звездность, а просто удовлетворение.

В.О.: В кулуарах поговаривают, что переплюнуть, перебить ваше выступление под "Иисуса Христа — суперзвезду" теперь будет не просто сложно, а практически невозможно.

М.Т.: Нам?

В.О.: Вам.

М.Т.: У нас есть очень много людей, которые нам помогают, нашей команде. Будут еще идеи хороших программ, которые можно сделать. Когда-то нам говорили, что нам "Черного лебедя" нашего не переплюнуть. В итоге мы сделали "Иисус Христос — суперзвезда" и переплюнули. Нет предела совершенству.

В.О.: А может быть, приоткроете хотя бы чуть-чуть завесу тайны: нет пока каких-то идей, которые хотите отработать?

Т.В.: Есть одна очень интересная задумка. Есть уже музыка, чтобы ее воплотить уже так, как хочется, чтобы зритель это увидел. Это, конечно, есть. Но над ней нужно очень кропотливо поработать. Тем более, это маленькая мечта Нины Михайловны, следующая.

М.Т.: Да, очень креативная идея, такого не делал вообще никто никогда. И она абсолютно возникла спонтанно, случайно. Просто над ней нужно очень много работать. Мы с Таней не любим не то что открывать секреты, но мы всегда показываем продукт, когда он уже есть хотя бы на начальной стадии. Говорить о том, чего еще нет, мы не любим. Когда что-то сделаем, конечно, все увидят.

Т.В.: Тем более, соперник не дремлет. В плане музыки теперь сложно, наверное, выбирать себе какие-то новые идеи, потому что очень долгий век у фигурного катания, уже очень много музыки использовалось.

В.О.: Я прочел, что вы собираетесь в Краснодарском крае развивать фигурное катание. Это реальная история, вы хотите это сделать?

М.Т.: Да, дело в том, что когда нам поступило предложение в прошлом году в параллельном зачете выступать за Краснодарский край, нам было очень это нужно, потому что нам нужно было тренироваться здесь, как можно больше находиться в Сочи и в Краснодаре. Мы тренировались на сборах, чтобы привыкнуть к Олимпийским играм, к объектам, ко льду. Когда мы согласились, нас попросили сделать мастер-класс для детей, на мастер-класс приехало 200 человек разных возрастов. И еще это не все, кого пустили, потому что мы брали 200 только самых первых. Нам пришлось разделить их по возрастам. у нас был всего час, мы там по 20 минут три раза поработали с тремя группами. Мы увидели, какой бешенный интерес, как дети хотят кататься.

И почему не дать им такую возможность работать с хорошими специалистами? Мы просто увидели желание краевой администрации. На самом деле, в Краснодаре очень популярен этот вид спорта. Наверное, это обусловлено тем, что здесь тепло, и на лед люди с удовольствием приходят кататься с жары. Все говорят: "Как? Это же южный регион, кто здесь будет кататься?". Но есть пример той же, например, Японии, довольно теплой страны, где сейчас очень много хороших фигуристов, олимпийских чемпионов в одиночном катании. В Америке самые лучшие школы в Калифорнии и во Флориде — тоже в самых теплых штатах. Это говорит о том, что ничего страшного в том, чтобы развивать фигурное катание в субтропиках.

Т.В.: Мы хотим так развить фигурное катание, чтобы оно еще и в летних Олимпийских играх участвовало.

В.О.: Очень часто на этой Олимпиаде возникает одно слово: "давление". Вы чувствовали это давление? Сильно мешало?

Т.В.: Знаете, это давление, наоборот, помогало, оно настолько нас толкало вперед, у нас не было права на ошибки, это абсолютно точно.

М.Т.: У нас были какие-то элементы, которые мы могли сорвать, но нам это что-то не давало сделать, нас держал этот зал, держали те люди. Такое было вненациональное желание того же. Все-все-все захотели эту медаль.

Т.В.: Сплочение такое, да.

М.Т.: И, может быть, где-то это сбылось. Когда столько людей чего-то хочет одновременно, видимо, все-таки это сбывается.

Т.В.: Говорят, что в Москве даже сигналили машины, когда мы выиграли медаль.

М.Т.: Машины, как если бы в хоккей бы выиграли.

В.О.: Я могу сказать: в Сочи гудели точно, весь город поддерживал.

Т.В.: Очень приятно, что такая колоссальная поддержка.

М.Т.: Такое внимание.

В.О.: Сейчас не во всех видах спорта так хорошо, как в фигурном катании. В фигурном катании в свое время тоже был определенный провал. Как вы думаете, выберутся наши биатлонисты, лыжники из той "ямы", в которую сейчас они попали? Или даже, может быть, это не "яма"?

М.Т.: Я думаю, что примутся какие-то правильные решения, если найдутся энтузиасты или тренеры, которые пересмотрят систему подготовки. Ясно же, что что-то не так в системе, если не работает.

Т.В.: Найдут, в чем ошибки.

М.Т.: Все будет у них хорошо. Во всех видах у нас есть кризис. Просто сейчас кризис в биатлоне, но они выберутся. Невозможно все время оставаться наверху, и у голландцев когда-нибудь будет кризис в коньках.

В.О.: Медали считают и болельщики, и журналисты.

М.Т.: И мы считаем.

Т.В.: Все считают.

В.О.: Это нормально?

Т.В.: Следим.

М.Т.: Конечно, нормально. А как же? Мы очень хотели выступить лучше, чем в Ванкувере. Для всей команды Ванкувер был ужасной Олимпиадой, мы все это понимаем. Стыдно и обидно. И, конечно, мы все хотели переплюнуть результаты Ванкувера. Это вообще цель всей команды. Нам никто не затягивал гайки, не говорил: "Выступите лучше, чем в Ванкувере". Мы сами все этого хотели, все спортсмены. И, конечно, мы рады, что виды спорта развиваются. Например, в скелетоне. Девочки в Ванкувере шестнадцатые были, а сейчас у нас "бронза" — прогресс очевиден. У нас есть виды спорта, где есть прогресс, есть виды спорта, где мы остались при своих, есть виды спорта, где у нас сейчас кризис. Это нормальная ситуация.

В.О.: Уже можно сказать, что Олимпиада по результатам удачная?

М.Т.: Конечно, сейчас уже все довольны Олимпиадой. Но "вишенкой на тортик", конечно, должна стать хоккейная победа. Надеемся.

Т.В.: Будем надеяться на хоккейную победу.

М.Т.: Да, болеем. Если они испытывают такое большое давление — пусть они придут, поболеют за Юлю Липницкую за пятнадцатилетнюю — вот там давление.

В.О.: Тяжело будет девчонке?

М.Т.: Будет, конечно, тяжело, легко не бывает. Будет тяжело.

Т.В.: Но она уже к этому, наверное, где-то готова после командного турнира. Она уже знает, каково кататься здесь в Сочи при такой поддержке.

М.Т.: Мы очень за нее переживали, очень боялись.

Т.В.: Мы тоже придем и будем поддерживать Юльку.

М.Т.: Меня, наверное, трясло больше, чем Юлю, когда она выходила на свою короткую программу. Но, как оказалось, ее практически не трясло. Она вышла, отбарабанила свое и получила свое "золото" первое.

В.О.: Сейчас в ранге двукратных олимпийских чемпионов что болельщикам хочется сказать? Может быть, есть такое, что еще журналисты не спросили?

М.Т.: Мы, во-первых, очень благодарны всем за это внимание и поддержку. Мы очень рады, что мы доставили удовольствие и эмоции какие-то положительные людям.

Т.В.: Поддержка до мурашек по коже. Настолько это чувствуется и передается это боление, действительно.

М.Т.: Хотим пожелать любить своих спортсменов, любить спорт, болеть одинаково за всех спортсменов всех стран и получать удовольствие от этого.