Критический анализ дискурса: принципы, методы и практика (на примере дискурса СМИ)

УДК 81:070

© Э.В. Хилханова

КРИТИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ ДИСКУРСА: ПРИНЦИПЫ, МЕТОДЫ И ПРАКТИКА

В статье рассматривается одно из наиболее влиятельных и широко разработанных направлений современного дискурсного анализа - критический анализ дискурса, его методы, основные принципы и их преломление в практических исследованиях, а также излагается авторский метод анализа дискурса СМИ.

Ключевые слова: критический анализ дискурса, дискурс СМИ, тематический репертуар, интенции и стратегии, языковые средства.

E.V. Khilkhanova

CRITICAL DISCOURSE ANALYSIS: PRINCIPLES, METHODS AND PRACTICE

The paper considers one of the most powerful and well-developed directions of modern discourse analysis - the critical discourse analysis, its methods, main principles and their application to empirical research, as well as proposes the author’s method of analysis of mass media discourse.

Keywords: critical discourse analysis, mass media discourse, thematic repertoire, intentions and strategies, linguistic means

Цель настоящей статьи - рассмотреть одно из наиболее влиятельных и широко разработанных направлений современного дискурсного анализа - критический анализ дискурса (КАД), его методы, основные принципы и их преломление в практических исследованиях, а также изложить свой взгляд на методику анализа дискурса СМИ.

Специфика КАД как направления (или школы) заключается в том, что он рассматривает как письменный, так и устный дискурс как форму социальной практики [Fairlough & Wodak, 1997] и сосредоточивается на анализе коммуникации в СМИ, политике и других институциональных областях. КАД предполагает диалектическое взаимодействие между отдельными дискурсивными актами и ситуациями, институтами и социальными структурами, в которые они внедрены: ситуационные, институциональные и социальные контексты создают и влияют на дискурс и, в свою очередь, дискурсы влияют на социальную и политическую реальность. Другими словами, дискурсы формируют социальную практику и в то же время формируются ею [Wodak, 1999 et. al., c. 8].

В отличие от других типов анализа дискурса, КАД не претендует на объективность, не занимает позицию социально нейтрального анализа. Ученые, практикующие КАД, убеждены, что подобная мнимая политическая индифферентность в конечном счете способствует поддержанию несправедливого status quo. Цель КАД - вскрытие идеологизированных и зачастую неявно выраженных структур власти, политического контроля и доминирования; равно как и стратегии включения и исключения, выраженные в языке и используемые в дискриминационных целях. Тем самым КАД представляет собой аналитическое вмешательство в социальную и политическую практику [там же].

Критический анализ дискурса практикуется учеными разных стран. Существует несколько крупных центров КАД в ФРГ, Нидерландах, Австрии, Великобритании. В России подход, схожий с КАД, разрабатывается лабораторией психологии речи и психолингвистики РАН под руководством Т.Н. Ушаковой При сходстве теоретической базы и общности взглядов на дискурс каждый из этих центров обладает своим оригинальным подходом к его изучению. При общности методологического подхода и интерпретации социальных явлений (включая дискурс СМИ) методы дискурсного анализа варьируются очень широко. Это может быть изучение метафор и коллективных символов [Link 1978, 1993; Link-Heer 1994, Parr 1992], многоступенчатая методика интент-анализа [Слово в действии... 2000], комбинаторный метод Венской школы КАД [Wodak et. al. 1999] и др.

Так, когнитивно-ориентированный подход Голландской школы критического анализа дискурса, блестяще продемонстрированный в работах Т.А. ван Дейка, внес ощутимый вклад как в теорию, так и в практику анализа дискурса, в частности в сфере СМИ. В работах Т.А. ван Дейка, посвященных ис-

тории и теории дискурсного анализа, эта дисциплина понимается очень широко. По его мнению, современный дискурсный анализ берет свое начало в античной риторике и, помимо нее, включает в себя пять основных источников и в тоже время составляющих его субдисциплин: 1) структурализм, семиотика, нарративный анализ и этнография; 2) анализ речевого общения; 3) теория речевых актов и прагматика; 4) социолингвистика; 5) обработка текста с точки зрения психологии и теории искусственного интеллекта [ван Дейк, 1989]. В практическом плане Т.А. ван Дейком была предложена схема систематизированного описания новостей как типа дискурса.

Дискурс СМИ также является объектом пристального интереса Дуйсбургского института лингвистических и социальных исследований (DISS) в ФРГ, определяющего свое направление как социально ориентированный анализ дискурса и ставящего перед собой задачу изучения расизма и правого экстремизма в ФРГ. Сотрудники DISS рассматривают тексты и другие лингвистические продукты как социальные продукты и социальные феноменты, поскольку они влияют на общество и на действия людей. Изучение расизма в работах ведущих представителей этой школы: З. Егеря, М. Егерь и других авторов [Jager 1996; Jager 1993 (а); Jager 1993 (б)] в первую очередь направлено на изучение того, как инкорпорируется расистски структурированный дискурс об иммигрантах и беженцах в повседневную жизнь и в СМИ. Так, в книге З. Егеря «Великий регулятор. Анализ сообщений BILD о расистски мотивированном терроре летом 1993» автор ставит перед собой цель выявления регулятивных ресурсов СМИ на примере расистских выступлений 1993 г. в ФРГ. Результаты исследования, по его мнению, должны также помочь читателю «выпутаться» (по меньшей мере, в какой-то степени) из паутины недемократических дискурсов.

Такой подход практикуется также в Мастерской дискурса г. Бохум (ФРГ), работы которой публикуются в издаваемом мастерской журнале KultuRRevolution. Авторы обозначают его как генеративный междискурсный анализ и, как и другие дискурс-аналитики, продолжают традиции М. Фуко, рассматривая дискурсы как присущие институтам и социальным группам специфические способы или разновидности речи, соотносящиеся с местом и назначением данного института в социальной жизни общества. Конечно, реальность юридических, экономических, медицинских и других дискурсов не оспаривается сегодня никем. Вопрос в том, что наличие многочисленных специальных дискурсов ставит проблему взаимопонимания в обществе. Эта проблема, по мнению немецких исследователей, решается посредством существования (например, в СМИ) элементов дискурса, которые, с одной стороны, понятны для всех и, с другой стороны, являются частью специальных дискурсов. Таким образом, специализация человеческого знания компенсируется интегративными элементами дискурса, т.е. так называемым интер-дискурсом. Интер-дискурс состоит из относительно устойчивых рекуррентных коллективных символов, таких, как автомобиль, корабль, железная дорога, поток / плотина, тело, организм и т.д., которые могут быть связаны с различными специальными дискурсами (например, тело и организм - с медицинским). Коллективные символы - это существующие в коллективном сознании образы, функционирующие в качестве носителей символических значений. Предметом анализа могут быть такие параметры, как функционирование коллективных символов в эмпирических дискурсах (т.е. в речах, текстах средств массовой информации, радио- и телепередачах и т.д.), а именно их стереотипность, повторения, функциональное отношение к установкам и позиции субъекта, их распространение и историческое развитие.

Например, для дискурсивной линии «иммиграция» важно, какими символическими основными категориями - сверху/снизу, справа/слева, внутри/снаружи, друг/враг и т.д. кодируется современная немецкая действительность в ее отношении к миру. Иммигранты прибывают толпами снаружи и миллионы их только и ждут того, чтобы последовать за ними. Против этих угрожающих потоков (Fluten) должны быть возведены дамбы (Damme), границы (Grenzen) должны быть твердо обозначены и укреплены, возведены оборонительные стены (Festungsmauern) и задраены переборки (Schotten dichtgemacht), поскольку эти чужаки угрожают «нам» в различных сферах жизни; они отнимают у нас квартиры, наши рабочие места и даже «наших» женщин (?). Угрожающим потокам иммигрантов противостоим «мы, немцы» как гомогенная группа, как нация, которая вопреки всем различиям символизируется в дискурсе как культурно гомогенная, с представленной как единая «национальной идентичностью» [Link 1978, 1993; Link-Heer 1994, Parr 1992],

При всей своей оригинальности этот, условно говоря, метафорический подход к изучению дискурса СМИ (равно как и других дискурсов) обнаруживает и свою ограниченность. Анализ метафор продуктивен только тогда, когда употребленные в тексте метафоры складываются в узор, образуя единое целое, только тогда можно использовать их как средство реконструкции авторских интенций. В ос-

тальных случаях метафоры остаются тем, чем они и являются - языковой формой (правда, довольно выразительной), в которую можно вложить любое содержание, с помощью которой можно реализовать самые разные авторские намерения. Более того, авторы, возможно, преувеличивают силу воздействия метафор и их коллективный характер.

Более универсальным, на наш взгляд, был бы лингвистический анализ эмпирических дискурсов, в том числе и дискурса СМИ, где бы учитывались, по меньшей мере, три измерения, или уровня анализа: 1) содержание (тематический репертуар), 2) когнитивный (интенции и стратегии), 3) лингвистический и паралингвистический (языковые средства и формы реализации интенций и стратегий, лэйаут9, супраграфемика10, топографемика11 и т.п.).

Перечисленные измерения имеют иерархический характер и обладают собственной спецификой, требующей адекватного метода исследования. Содержательный и лингвистический уровни выражены эксплицитно и могут быть объектом анализа. На когнитивный уровень можно выйти только через остальные два, поскольку интенции и стратегии как продукты ментального характера объективируются только в языке. Каждый из уровней может являться самостоятельным объектом изучения, хотя в каждом из них присутствуют элементы других уровней (например, такой характерный для дискурса СМИ семантический ход, как генерализация, является одновременно и когнитивной стратегией).

Тематическое содержание любого издания СМИ, будь то радио, печатное или электронное СМИ, является главной характеристикой, отражающей и определяющей его место в системе СМИ любого уровня. В прежних лингвистических анализах дискурса СМИ значение содержания часто недооценивалось, внимание исследователей сосредоточивалось на чисто языковых сторонах дискурса. Между тем содержание, или тематический репертуар, представляет собой институциональную макрокатегорию, организованную в соответствии с институциональными установками и ограничениями конструкцию, модель реальности. Как таковая, категория содержания должна быть выделена в отдельный уровень, требующий адекватного метода анализа. Достоверность анализа категории содержания возможна только при соблюдении двух условий: анализ должен быть 1) проведен на примере большого корпуса текстов эмпирического дискурса; 2) статистически выверенным. И то, и другое может быть достигнуто при использовании хорошо известного в социологии (но не в лингвистике) метода контент-анализа. Применение контент-анализа позволяет получить статистически точную картину тематического репертуара эмпирического дискурса СМИ. Надежность этого метода подтверждалась неоднократно [КоеПе-№итапп, 1977].

Что же касается анализа интенций и стратегий (когнитивный уровень), то подробный анализ понятия стратегии был дан в свое время Т.А. ван Дейком и В. Кинчем [ван Дейк & Кинч, 1989]. В их теории когнитивные планы представляют собой общую организацию некоторой последовательности действий и включают цель. Существует несколько способов достижения таких целей, и выбор, позволяющий человеку достичь этих целей, определяется стратегией. Оптимальное достижение цели является одним из проявлений «хорошей» стратегии. Обычно к стратегиям прибегают, как только последовательность действий становится сложной, как это и имеет место в дискурсе СМИ. Таким образом, стратегия создается в результате: 1) сознательного, целенаправленного, рационального компонента - намерения, или интенции; 2) различных, зачастую неосознаваемых когнитивных схем; 3) внешних дискурсивных правил, регулирующих и ограничивающих действия субъектов в рамках любого институционального дискурса. Интенции и стратегии определяют общий «стиль» взаимодействия языковых средств данного дискурса для достижения определенной коммуникативной цели. Если адресант (орган СМИ) следует определенной стратегии, тогда стратегия будет определять, какое семантическое содержание следует выражать, а какое - нет, какие грамматические, риторические, стилистические и т.д. средства здесь уместны, а какие - нет, материализуясь тем самым в речи, в тексте. Стратегии могут функционировать одновременно на нескольких уровнях и включают в себя использование таких риторических приемов, как преувеличение (гиперболизация), упрощение, мультипликация, нормализация, обобщение (генерализация), повтор, метафора и т.д.

9 Компоновка, расположение текстовых и графических компонентов на странице / интерфейсе печатного / виртуального издания.

10 Выбор шрифтовых гарнитур, средств шрифтового выделения - курсив, подчеркивание, разрядка, использование заглавных букв, варьирование насыщенности и размера шрифта.

11 Способы размещения печатного текста на плоскости.

138

В качестве примера можно упомянуть такие семантические ходы и стратегии, как контраст (противопоставление), сравнение, иллюстрации. Контраст - хорошо известный семантический механизм (используемый и в отклонениях), который в СМИ может выглядеть как эпизодическое или систематическое противопоставление лиц, групп, партий и т.д., сопровождаемое зачастую позитивной самопрезентацией и/или негативной презентацией других в рамках общей стратегии. Контраст зачастую сопровождается сравнением. Как правило, сравнения бывают в пользу одной стороны и в ущерб другой. Сравнения имеют большую аргументативную силу, что может быть использовано СМИ в персуазивных целях, например, в предвыборной кампании. Общие заявления в дискурсе СМИ могут иллюстрироваться примерами - от кратких до целых историй. Роль иллюстраций в аргументации тезиса велика. Обратной стороной иллюстрации является обобщение.

Относительно анализа языковых средств следует подчеркнуть, что любой практический анализ, особенно большого количества данных, предусматривает сосредоточение внимания исследователей на тех языковых структурах и единицах, которые релевантны для целей конкретного анализа. Исследование лингвистических единиц в силу их многочисленности (тогда как количество стратегий ограничено) должно производиться под определенным углом зрения (в предыдущих примерах этим углом является цель выявления способов воспроизводства расизма в различных дискурсах), что позволит исследователю сконцентрироваться на релевантном для цели исследования наборе языковых средств.

В заключение следует сказать, что разнообразие методического спектра, по мнению Дж. Поттера, свидетельствует о том, что дискурсный анализ не располагает в традиционном смысле «методом». Он не имеет формально определимого набора процедур, не пользуется традиционными статистическими процедурами, в нем особым образом стоит вопрос о проверяемости получаемых результатов. На помощь исследователю приходит сама теоретическая система, которая «различными путями направляет анализ» [Potter, Wetherell 1989, с. 129].

Действительно, практика дискурсного анализа строится скорее на индуктивном, чем на дедуктивном методе: используемая методика основывается на структурах, функциях или разновидностях эмпирических дискурсов. В том, что в зависимости от целей исследования можно обращаться к методам различных дисциплин, видится достоинство дискурсного анализа как междисциплинарного направления.

Литература

1. Дейк Т.А. ван. Анализ новостей как дискурса // Язык. Познание. Коммуникация. - M.: Прогресс, 1989. -

С. 111-160.

2. Дейк Т.А. ван & Кинч В. Макростратегии // Язык. Познание. Коммуникация. - M.: Прогресс, 1989. - С. 41-67.

3. Слово в действии. Интент-анализ политического дискурса / под ред. Т.Н. Ушаковой, Н.Д Павловой. -СПб.: Алетейя, 2000.

4. Fairclough N. & Wodak, R. Critical discourse analysis // T. van Dijk (Hg.): Discourse Studies: A Multidisciplinary Introduction. 1997. Vol. 2. - London: Sage. - C. 258-284.

5. Jager S. & M. (Hg.). Baustellen. Beitrage zur Diskursgeschichte deutscher Gegenwart. - Duisburg, 1996. - 346 S.

6. Jager S. (а) Der Gross-Regulator. Analyse der BILD-Berichterstattung ueber den rassistisch motivierten Terror und die Fahndung nach der RAF im Sommer 1993. - Duisburg, 1993.

7. Jager S. (б) Kritische Diskursanalyse. Eine Einfuhrung. - Duisburg, 1993.

8. Link J. Die Struktur des Symbols in der Sprache des Journalismus. Zum Verhaltnis literarischer und pragmati-scher Symbole. - Muenchen, 1978.

9. Link J. Medienanalyse unter besonderer Berucksichtigung der Kollektivsymbolik: «Der irre Saddam setzt seinen Krummdolch an meine Gurgel!» // Kritische Diskursanalyse. Eine Einfuhrung. - Duisburg, 1993.

10. Link-Heer U. & Link, J. Kollektivsymbolik und Orientierungswissen. Das Beispiel des «Technisch-medizinischen Vehikel-Korpers» // Der Deutschunterricht. Jahrgang 46, 1994, № 4.

11. Noelle-Neumann E. Umfragen zur Inneren Pressefreiheit. Das Verhaltnis Verlag - Redaktion. Dusseldorf, 1977.

12. Parr R. Literaturwissenschaft praktisch werden lassen. Projektvorstellung der «Diskurswerkstatt» Bochum und der Zeitschrift fur allgemeine Diskurstheorie KultuRRevolution / R. Parr // Zeitschrift fur Germanistik. Neue Folge, 1992, № 1.

13. Potter J., Wetherell M. Discourse and Social Psychology. - L., 1989.

14. Wodak R., de Cillia, R., Reisigl, M., & Liebhart, M. The Discursive Construction of National Identity. Trans. A. Hirsch and R. Mitten. Edinburgh: Edinburgh University Press. 1999.

Хилханова Эржен Владимировна, доктор филологических наук, профессор, заведующий кафедрой иностранных языков и общей лингвистики Восточно-Сибирской академии культуры и искусств, г. Улан-Удэ, e-mail: erzhen74@ yahoo.com.

Khilkhanova Erzhena Vladimirovna, doctor of philological sciences, professor, head of the department of foreign languages and general linguistics, East-Siberian Academy of Culture and Arts, Ulan-Ude, e-mail: erzhen74@ yahoo.com.

УДК 81'373

© Д.Л. Шагдарова, Г.А. Судоплатова

ПРОБЛЕМА ВЗАИМООТНОШЕНИЯ ЛЕКСИЧЕСКОГО ЗНАЧЕНИЯ

СЛОВА И ПОНЯТИЯ

В статье констатируется, что между лексическим значением и понятием наблюдаются неоднозначные отношения. Поскольку в основе значения слова лежит понятие, иногда они совпадают. Например, в словаре остров толкуется как «участок суши, со всех сторон окруженный водой». Это является понятием и в то же время лексическим значением слова. Однако слова своим названием не только выражают понятия, но и указывают на реальные предметы и явления. Поэтому в языке может существовать значение слова, которое иногда расходится с научным понятием (например, бытовое значение солнца и луны и научное понятие о них, которое фиксируется в терминах и постоянно углубляется по мере развития науки). Молодой человек может усвоить понятие о зонтичных растениях, о том, что все цветки в его соцветии расположены почти в одной плоскости, а на грядке не сможет отличить петрушку от моркови, т.е. не знает конкретно денотаты. В статье также выражается мысль, что в значениях полисеманта и в корневых морфемах родственных слов выражаются не столько четкие понятия, сколько обобщенные представления о предметах и явлениях (например, представление, выражаемое в корне ул(ь) в родственных словах улица, переулок, улей).

Ключевые слова: значение слова, понятие, обобщенное представление, корень, многозначное слово, родственные слова.

D.L. Shagdarova, G.A. Sudoplatova

THE PROBLEM OF RELATIONS BETWEEN THE LEXICAL MEANING OF A WORD AND ITS CONCEPT

The article states that there are ambiguous relations between the lexical meaning and its concept. Sometimes they coincide because the concept is the basis of the word meaning. For example, in the dictionary «an island» is interpreted as «an area of land, surrounded by water at any side». It is a concept and at the same time it is the lexical meaning of the word. However, the words not only express the concept by their names, but they also point at real objects and phenomena. That’s why there can be the meaning of the word in the language, and sometimes it diverges with the scientific concept (e.g., common meaning of the sun and moon, and the scientific concept of them, which is fixed in terms and is constantly deepening as the science develops). A young person can acquire the concept of umbellate plants, that all flowers in its inflorescence are almost in the same plane, but in the garden bed he won ’t distinguish parsley from carrot, i. e. he doesn’t know denotations specifically. The article also expresses the idea that in the meanings of polisemic terms and in root morphemes of related words, the generalized representations of objects and phenomena are expressed but not their distinct concepts (e.g., representation expressed in the root ul’ (street) in the related words ulitsa (street), pereulok (lane), ulei (beehive).

Keywords: meaning, concept, generalized representation, root, polysemantic words, cognate words.

Лексикология как раздел науки о языке, изучающий слово в качестве одной из основных языковых единиц, сложилась в нашей стране в 50-е и особенно в 60-е годы прошлого столетия. Отечественными учеными В.В. Виноградовым, А.И. Смирницким, О.С. Ахмановой, В.А. Звегинцевым, А.А. Уфим-цевой, Н.М. Шанским, Д.Н. Шмелевым, В.Н. Ярцевой и другими были проведены фундаментальные

140