«Верю, что можно будет возобновить туристические потоки уже в следующем сезоне»

В ноябре опытный испанский дипломат Маркос Гомес Мартинес возглавил посольство королевства в РФ. В интервью корреспонденту “Ъ” Павлу Тарасенко он рассказал, какие задачи перед собой поставил, почему считает Россию неотъемлемой частью Европы, а также когда и при каких условиях Испания может вновь открыться для российских туристов.

Маркос Гомес Мартинес

Фото: Александр Миридонов, Коммерсантъ

— Вы прибыли в Москву совсем недавно, 10 ноября. Поделитесь первыми впечатлениями?

— Приземлившись в столице, я понял, что она кардинально изменилась к лучшему с момента моего последнего пребывания здесь. Я жил в Москве, работая в посольстве, в 1993–1995 годах. И с декабря 1995-го ни разу сюда не возвращался. А сейчас буквально поражен и восхищен теми изменениями, которые пережил город.

— Какие задачи ставите перед собой на посту посла?

— Главная цель очевидна: защищать интересы Испании и испанцев в России, а также развивать отношения королевства с вашей страной. Испания — член ЕС, и это в определенной степени устанавливает рамки наших действий. Но на двустороннем, испано-российском уровне есть множество возможностей. И мы будем работать над тем, чтобы в двусторонних отношениях был достигнут прогресс.

— А если говорить именно об отношениях между ЕС и Россией, какую роль вы отводите Испании?

— Испания — член ЕС, и это самое значимое измерение нашей внешней политики. Конечно, Испания — страна с очень тесными связями с Латинской Америкой. Важно для нас, в частности, и то, что происходит в Средиземноморье… Но главная наша стратегическая ставка — на Европу. И речь не просто, например, об общем рынке. Это также проект создания пространства процветания и свободы. И мы в нем активно участвуем.

Отношения с Россией сейчас нельзя назвать особенно позитивными. Но мы попытаемся построить все мосты, которые только возможны, для того чтобы эти отношения восстановились. Это миссия, с которой я отправился сюда. Убежден, что Россия составляет очень важную часть Европы, принадлежит к европейской семье. И обязательно надо найти пути преодоления существующих разногласий.

— Приехав в Россию, на своей странице в Twitter вы стали публиковать слова философа Джорджа Стайнера об основополагающих чертах европейской культуры, сопровождая цитаты фотографиями московских улиц. Убеждены, что Россия — это на 100% Европа?

— Без всяких сомнений. Более того, Россия — неотъемлемая часть самого определения «Европа». Это не просто еще один элемент, он единосущен европейскому характеру. Европу нельзя понять без России. Это мое личное убеждение. И я думаю, что история эти тезисы подтверждает. Полагаю, что в центре моей работы будет стремление к тому, чтобы разногласия оказались преодолены. Верю, что России и остальной Европе сотрудничество будет просто необходимо для существования.

— Но сейчас говорить о сотрудничестве в полной мере не приходится. Как налаживать взаимодействие в условиях санкций?

— Этот фактор, очевидно, сейчас осложняет наши отношения. Санкции — это решение ЕС из-за разногласий по поводу определенного поведения, которое, как мы думаем, противоречит международному праву. Но я надеюсь, что скоро сформируются условия, при которых эти санкции смогут быть пересмотрены. Приоритет — создать такую ситуацию, при которой ЕС сможет пересмотреть санкции, констатировав, что обстоятельства изменились.

— Тем не менее российско-испанское экономическое сотрудничество все-таки развивается?

— Да, и у него большой потенциал роста. Можно говорить о разных сферах, в которых этот потенциал может реализоваться. В целом бизнес-климат позитивный. Сохраняется интерес к российским рынкам. В России огромное население, и это представляет интерес для любого испанского экспортера.

Например, что касается торговли, Испания продает в Россию промышленное оборудование, это главная статья экспорта. Но мы думаем, что еще есть куда расти. В некоторых отраслях из-за политического климата есть сложности — например, это касается сельскохозяйственной продукции. Но мы думаем, что на российском рынке есть спрос на нее. Не только на испанские фрукты и овощи (лучшие в мире), но также на вино, мясо — свинину и говядину… На днях, например, мы были на мероприятии для российских импортеров испанского вина с участием 35 виноделен, было представлено более 180 вин.

Также стоит сказать об инвестициях. В России присутствуют испанские компании с важными инвестиционными проектами. Например, в феврале Roca — компания по производству сантехники — открывает новый завод в Ленинградской области.

Еще есть сотрудничество в области энергетики. На российский газ приходится 10% газа, потребляемого в нашей стране. Прежде всего это сжиженный газ, который поставляется в испанские порты. Это то сотрудничество, которое мы намерены укреплять и дальше.

И конечно, очевидная сфера сотрудничества — это туризм. Испания до пандемии была туристическим направлением для многих россиян. У нас было более 1 млн российских туристов. Эти показатели надо вернуть, чем скорее, тем лучше. Я, кстати, родился на Майорке, там туризм — основная специализация. Мы российских туристов очень ценим и ждем, что они вернутся как можно раньше.

— Что значит «как можно раньше»? Каковы условия?

— Конечно, многое зависит от того, как будет развиваться пандемия. Это мы не можем контролировать. Но есть два фактора, благодаря которым, как мы ожидаем, ситуация улучшится. Первое — признание российских вакцин. Ожидаем, что Всемирная организация здравоохранения очень скоро одобрит вашу вакцину, и в таком случае Испания тоже сделает такой шаг. Такова наша политика: как только есть одобрение ВОЗ, автоматически одобряем и мы.

— На ваш взгляд, такая задержка со стороны ВОЗ — это частично политика или причины полностью лежат в научной плоскости?

— Перед тем как приехать в Москву я был послом в Колумбии, а до этого возглавлял департамент МИДа, ответственный за связи с ООН и международными организациями, а также занимающийся правами человека. Так вот, я могу гарантировать, что ВОЗ никогда не руководствуется политическими мотивами. У нее есть четкие протоколы для признания вакцин. И уверен, что Россия предоставит нужную информацию для того, чтобы это произошло в очень короткие сроки.

— А какой второй фактор?

— Признание сертификатов о вакцинации. Мы можем работать над этим. Вот два направления, по которым, как я считаю, надо добиться результатов как можно быстрее.

— Так когда, по вашему мнению, Испания может вновь открыться для россиян?

— Я оптимист. И верю, что с учетом нынешних уровней вакцинации можно будет возобновить туристические потоки уже в следующем сезоне. Вероятность этого высока. В Испании, например, 89% населения старше 12 лет полностью вакцинированы. Мы добились наибольшего успеха в Европе с точки зрения уровня вакцинации. И мы гордимся этим.

Также мы — как и Россия — проводим политику солидарности: уже отправили 30 млн вакцин в нуждающиеся страны. И, как сказал на днях премьер-министр Педро Санчес, к весне этот показатель должен достичь 50 млн доз. Для страны таких размеров, как Испания, это очень значительное число.

— В России уровень вакцинации несравнимо ниже. Как думаете, почему?

— Россия — страна с развитой системой здравоохранения. Страна, которая произвела свои вакцины. Поэтому они должны были бы пользоваться доверием людей… Не могу достаточно хорошо объяснить, что произошло в России. Скажу про Испанию. Люди там очень сильно доверяют системе здравоохранения — она у нас очень хорошая. И еще власти сделали акцент на убеждении населения, которое в итоге увидело, что это эффективное средство против заболевания. Как только уровень вакцинации стал высоким, уровень смертности радикально снизился. Доказательство, что вакцина работает,— это лучшая ее пропаганда.

— А в целом как Испания пережила наиболее острую фазу пандемии? Урон большой?

— Пандемия, конечно, оказала очень сильное воздействие. Прежде всего в самом начале, с апреля до июня 2020 года. Тогда ситуация была очень сложной, с очень большой нагрузкой на госпитали, высокой смертностью (особенно пожилых) и серьезными последствиями с точки зрения экономики. По итогам 2020 года ВВП упал более чем на 10%. Правительство предприняло вполне конкретные действия, чтобы поддержать экономику. Власти начали программы социальной поддержки, которые позволили сохранить рабочие места, несмотря на то что предприятия не работали. Уровень госдолга повысился, но мы ждем, что этот вопрос удастся решить без особых сложностей. Главное, что цель была достигнута.

Это было в 2020 году. В 2021-м же мы видим, что худшие этапы эпидемии остались позади. Идет очень сильное оживление экономики. Ожидаем рост ВВП по итогам года на 6–8% и то, что в первом семестре 2022 года произойдет полное восстановление уровня занятости. То есть рассчитываем, что в ближайшие месяцы экономические последствия пандемии останутся позади.

— А когда можно будет говорить о полном возвращении к «нормальности»? К жизни, которая была до пандемии.

— Хотел бы сам знать это. Но мне кажется, что к абсолютной «нормальности», к тому, что было до COVID-19, будет сложно вернуться в самом ближайшем будущем. Но также иcтория показывает, что были и другие пандемии — и все они проходили. Ожидаю, что при условии массовой вакцинации, профилактики, соблюдения дистанции и социальной дисциплины к весне произойдет значительное улучшение ситуации. Подозреваю, что COVID-19 останется с нами в числе болезней, но важно в дальнейшем избежать повторения того, что мы пережили,— как с точки зрения здравоохранения, так и с точки зрения экономики.

— Возвращаясь к двусторонним отношениям. На своей странице в Twitter вы также много внимания уделяете культурным событиям. Насколько важна для вас эта часть работы?

— Фундаментальна. Это общее богатство испанцев и россиян. И они веками относятся друг к другу со взаимной симпатией, восхищаясь культурами двух стран. Мы хорошо знаем это по музыке, литературе… Русское художественное творчество очень позитивно воспринимается в Испании. А испанское — в России. Так что, очевидно, культурное взаимодействие — одна из фундаментальных областей работы посольства. Одна из самых интересных.

Но моя цель — не ограничиваться Веласкесом, Гойей, Сервантесом, Кальдероном, Пикассо — именами, и так хорошо известными. Я хочу также, чтобы россияне смогли приблизиться к современному испанскому творчеству. И тому, что находится за пределами классических форм. Это и архитектура, и гастрономия, и все, что включает в себя творчество в цифровом мире. Испания может много чего предложить. И обязанность посольства — представлять все это нашим друзьям в России.

— Расскажете о каких-то конкретных планах?

— Многое происходит буквально в эти дни. За то недолгое время, что я был здесь, у меня была возможность посетить в Москве фестивали испанской гитары, танца... Есть программа культурного отдела нашего посольства и Института Сервантеса на каждый месяц, там много мероприятий. Сегодня, например, (интервью взято 24 ноября.— “Ъ”) мы пойдем в Институт Сервантеса на мероприятие на стыке культурного и социального — оно посвящено Международному дню борьбы за ликвидацию насилия в отношении женщин. Это глобальная проблема — она характерна и для Испании, и России, и других стран.

— А по поводу планов в дипломатической сфере… Идет ли подготовка каких-либо визитов на высоком уровне?

— В ближайшем будущем планируется встреча глав МИД России и Испании, они увидятся 2 декабря в Стокгольме (там будет проходить министерское заседание ОБСЕ). Участники встречи определятся с планами визитов в Москву. Ожидаем, что в следующем году их удастся реализовать как на министерском уровне, так и на уровне главы правительства.