Историческое наследие судебной реформы 1864 года в России и его ревизия в современной правовой науке

Гладышева Ольга Владимировна

доктор юридических наук, профессор, заведующая кафедрой уголовного процесса Кубанского государственного университета

Дзидзоев Руслан Мухарбекович

доктор юридических наук, профессор, профессор кафедры конституционного и муниципального права Кубанского государственного университета

Историческое наследие судебной реформы 1864 года в России и его ревизия в современной правовой науке

В статье подчеркивается, что судебная реформа 1864 г. создала основу для формирования нового типа судебной власти и судопроизводства в Российской империи, обеспечила последовательное их развитие на много лет вперед, определила направления и возможные пути решения актуальных вопросов осуществления правосудия на основании истины и справедливости. По мнению авторов, преемственность выработанных тогда положений о самостоятельности судебной власти и независимости судей, их воплощение в современном законодательстве позволяют сохранить демократическую основу судопроизводства, свидетельствуют о его гуманистических началах. В то же время в правовой науке предпринимаются попытки пересмотреть некоторые достижения судебной реформы 1864 г., в корне изменить подход к важнейшим основам судопроизводства - истине и справедливости.

Ключевые слова: реформа, суд, судопроизводство, независимость, самостоятельность, истина, справедливость, доказывание, ускоренное производство, сокращенное доказывание.

O.V. Gladysheva, Doctor of Law, Professor, Head of the Chair of Criminal Procedure of the Kuban State University; e-mail: volkolup@yandex.ru;

R.M. Dzidzoev, Doctor of Law, Professor, Professor of the Chair of Constitutional and Municipal Law of the Kuban State University; e-mail: Drm@law.kubsu.ru

The judicial reform of 1864 in Russia and its revision in contemporary legal science

The article emphasizes that judicial reform of 1864 created the basis for the formation of a new type of judicial power and justice in the Russian Empire, ensured consistent development for many years ahead, have identified areas and possible solutions of topical issues of implementation of justice on the basis of truth and justice. According to the authors, the continuity is then developed provisions on the independence of the judiciary and independence of judges, and their expression in modern law allow you to maintain a democratic basis of judicial proceedings, testify to his humanist principles. At the same time, in legal science there are attempts to review some of the achievements of the judicial reform of 1864, to radically change the approach to critical bases of justice - truth and justice.

Key words: reform, court, judiciary, independence, autonomy, truth, justice, proof, fast production, short proof.

Судебная реформа 1864 г., затронувшая все сферы судебной власти и судопроизводства, оставила заметный след в истории России, а ее результатами стали такие кодифицированные акты, как Устав гражданского судопроизводства, Устав уголовного судопроизводства, Учреждение судебных установлений и Устав о проступках, подведо-мых мировым судьям. Разработка нормативно-

правовых актов заняла длительное время, на что были затрачены огромные усилия, которые привели к поистине грандиозным результатам [1; 2; 3].

Россия впервые за всю историю получила систематизированное и кодифицированное процессуальное законодательство, регламентировавшее судебное производство во всех известных в тот период формах. А.Ф. Кони отме-

15

тил: «Судебная реформа призвана была нанести удар худшему из видов произвола, произволу судебному, прикрывающемуся маской формальной справедливости. Она имела своим последствием оживление в обществе умственных интересов и научных трудов. Со старой судебной практикой науке было нечего делать» [4, с. 154].

Заслуги авторов судебной реформы не всегда однозначно воспринимались потомками. В советский период истории Российского государства результаты судебной реформы 1864 г. зачастую упоминались в негативном аспекте, что приводило к существенным искажениям в оценке их истинной роли и значения.

Л.Г. Захарова пишет: «Обычно обращение к истории государственных учреждений своей страны сопровождается ощущением определенной преемственности или даже почтительности. Создать исследование действительно глубокое, фундаментальное, отличающееся проникновенным отношением к предмету, невозможно, если не воспринимаешь государственные институты и деятелей прошлого как своих исторических предшественников. Феномен, получивший определение - пролетарская революция, обусловил полный разрыв между прошлым и настоящим... И даже если советские историки не осознавали до конца этого разрыва или никогда полностью не верили в него, все равно сам факт свершения революции серьезнейшим образом сдерживал изучение государственных учреждений царизма, особенно в течение первых десятилетий после 1917 г.» [5, с. 24-43].

Современные представления способствовали восстановлению исторической справедливости и подтвердили исключительную значимость результатов судебной реформы: «Ставшее устойчивым выражение "великая судебная реформа'', подаренное нам предшественниками... в полной мере отражает глубину осуществленных преобразований в юридической сфере России.» [6, с. 10-14]. Н.В. Черкашина справедливо отмечает, что «судебная реформа 1864 г. имела большое значение не только для развития судопроизводственной системы в России, она весьма существенно повлияла на становление новых общественных отношений и общественного сознания» [7, с. 3]. С.В. Потапенко пишет: «Впервые в России гражданское судопроизводство было отделено от уголовного и приспособлено к обновленной судебной системе. Устав гражданского судопроизводства от 20 ноября 1864 г. по праву считается символом удавшейся судебной реформы» [8, с. 86-90].

Значимость судебной реформы 1864 г. проявляется в самых разных аспектах. Не имея возможности рассмотреть их все и в полном объеме, остановимся на некоторых, имеющих, как представляется, самое существенное значение для организации и функционирования современной судебной власти.

По мнению большинства ученых, основная ценность судебной реформы 1864 г. состояла в реализации принципа разделения ветвей власти, позволившего обеспечить независимость судей. Н.И. Грачев пишет: «По сути дела, с тех пор основные принципы судоустройства и судопроизводства, закрепленные в этих уставах, составляют основы организации деятельности судов и по настоящее время. К ним относятся: отделение судебной власти от административной, процессуальная независимость судей, равенство всех перед судом, гласность судопроизводства, его состязательный характер, право подсудимых на защиту и другие. Для либерально-демократических концепций правового государства, конституционализма и разделения властей эти принципы выступают в качестве "священной коровы'', не подлежащей критическому обсуждению» [9, с. 25]. В.А. Семенцов отмечает, что для «судебной власти характерна независимость, самостоятельность, обособленность» [10, с. 6].

В результате коренных преобразований государственной власти новые судебные учреждения выводились из-под юрисдикции губернских органов и Государственного Совета, подвергаясь минимальному надзору со стороны министра юстиции.

Важнейшей гарантией независимости судей стала их несменяемость, которая предполагала назначение судей правительством и отрицала выборность. Однако прерогатива такого назначения, согласно Судебным уставам, принадлежала лишь верховной административной власти. Только император по представлению министра юстиции мог производить назначения на судебную должность, дальнейшее пребывание в которой зависело уже от желания самого судьи, увольняемого только по прошению, за исключением случаев наступления неспособности его к дальнейшему отправлению своих функций. В соответствии со ст. 243 Учреждения судебных установлений «Председатели, товарищи председателей и члены судебных мест не могут быть ни увольняемы без прошения. ни переводимы из одной местности в другую без их согласия».

Пожизненная принадлежность судейского звания выдвигала в ряды судей лишь лиц с

16

безупречной репутацией. Высокий моральный ценз служил естественным условием занятия судебной должности. Судьями не могли быть «исключенные из службы по суду, или из духовного ведомства за пороки, или же из среды обществ и дворянских собраний по приговорам тех сословий, к которым они принадлежали» (ст. 201 Учреждения судебных установлений). От соискателя звания судьи требовалось предварительное занятие судебной практикой либо в звании кандидата, либо в канцелярии суда, либо в адвокатуре.

Залогом свободы судей от внешнего влияния служил и порядок их награждения. Все члены судебных мест удостаивались правительственных наград исключительно по личному усмотрению императора, не получая во время прохождения службы чины в общем порядке чинопроизводства. Целям независимости содействовал и запрет совмещения судебной службы с какой-нибудь другой как государственной, так и общественной, за исключением некоторых весьма немногочисленных случаев.

В качестве нового элемента организации судебной деятельности, введенного судебными уставами, часто называли выборное начало (в лице мировых судей и присяжных заседателей). Однако выборность лиц судейского звания в России всегда выступала заметным признаком организации судебного дела. Можно даже сказать, что дореформенный суд в целом был судом выборным, во всяком случае, большинство судебных должностей замещалось по выборам, и при этом число выборных судей заметно превышало число коронных.

Независимость и самостоятельность судебной власти продолжают выполнять роль основных начал организации судебной власти. Эти положения превратились в общепризнанные принципы осуществления правосудия. Международное сообщество посчитало возможным и необходимым установить стандарты осуществления судебной власти. В результате 13 декабря 1985 г. Генеральная Ассамблея ООН приняла специальный документ «Основные принципы независимости судебных органов» [11], который стал основополагающим в организации российской судебной системы, получив статус конституционного (ст. 120 Конституции РФ). Кроме того, независимость судей рассматривается как гарантия законности, объективности и справедливости судебных решений и закреплена во всех процессуальных кодексах: ст. 8.1 Уголовно-процессуального кодекса РФ, ст. 8 Гражданского процессуального кодекса РФ, ст. 5 Арбитражного процессуаль-

ного кодекса РФ, ст. 7 Кодекса административного судопроизводства РФ.

В настоящее время проводятся масштабные научные исследования принципа независимости судей. Ученые, раскрывая его современную сущность, дают, в частности, следующее определение: «принцип конституционного строя демократического государства, согласно которому профессиональные судьи и иные лица, участвующие в отправлении правосудия, организационно обособлены и защищены от какого-либо вмешательства со стороны политических деятелей, государственных органов, тяжущихся сторон и других заинтересованных лиц в реализацию компетенции судебной власти, установленную Конституцией Российской Федерации и законодательством» [12, с. 6].

Отметим, что независимость судей рассматривается как принцип демократического государства, имеющего развитые правовые институты, направленные на охрану и защиту основных человеческих ценностей, в том числе справедливости.

Но если независимость судей и самостоятельность судебной власти продолжают сохранять свою актуальность и по-прежнему рассматриваются как гарантии объективности и справедливости судебных решений, то в отношении некоторых иных итогов судебной реформы 1864 г. звучит все больше критических замечаний. К их числу можно отнести истину и справедливость. Эти категории заслуживают самого пристального научного внимания и непосредственным образом связаны с независимостью судей и самостоятельностью судебной власти.

Александр II в своем знаменитом Указе Правительствующему Сенату от 20 ноября 1864 г. повелевал «распубликовать Судебные Уставы во всеобщее сведение», а их сущность охарактеризовал следующим образом: «Рассмотрев сии проекты, Мы находим, что они вполне соответствуют желанию Нашему водворить в России суд скорый, правый, милостивый, равный для всех подданных Наших, возвысить судебную власть, дать ей надлежащую самостоятельность и вообще утвердить в народе то уважение к закону, без коего невозможно общественное благосостояние и которое должно быть постоянным руководителем всех и каждого от высшего до низшего» [13].

А.И. Трусов отмечал: «Отцы Судебных Уставов прекрасно понимали, что без истины правосудие не может быть правым и справедливым. Потому не только применительно к уголовному судопроизводству, но и в судопроизводстве

17

по гражданским делам, считали неизменным правилом: суд есть достижение правды, и решение суда будет тогда только справедливо, когда судьи при возникающем сомнении относительно факта могут сами лично или посредством заключения экспертов убедиться в действительности события, к которому они должны приложить закон и разрешить предмет спора на основании не формальной, но материальной истины» [14].

В современной процессуальной науке вопрос об истине является едва ли не самым дискуссионным. Авторы одного из учебников по гражданскому процессуальному праву предлагают следующее суждение: «Если по конкретному делу суд не установил полно и верно фактических обстоятельств по делу, прав и обязанностей сторон, т.е. истины, то нельзя и принять законное действие. Истинным называется суждение, в котором верно отражается объективная реальность. Под истиной в гражданском процессе понимается верное суждение судьи (судей) о действительно фактических обстоятельствах по делу в их правовой оценке» [15].

Принятие Кодекса административного судопроизводства РФ [16] вызвало активные дебаты по поводу объективной истины в этой форме судопроизводстве. Высказано мнение, что «соответствующие положения АПК РФ и ГПК РФ ни в коей мере не противоречат общей направленности процесса на постижение объективной истины, поскольку предусмотренное ими ограничение активности суда в процессе сделано в угоду принципу состязательности... КАС РФ понятием истины. не оперирует. Однако выраженный в нем подход к регламентации состязательных начал процесса дает пищу для размышлений о понимании истины в административном судопроизводстве. Общими для административного, арбитражного и гражданского судопроизводства являются цель -постижение объективной истины о фактических обстоятельствах дела и задачи - представление доказательств и надлежащее информирование суда» [17, с. 153].

В уголовном судопроизводстве дискуссия об истине и справедливости имеет особое значение в силу специфики его результатов - возможное применение уголовного наказания, влекущего тяжелые правовые и социальные последствия. Представляется очевидной недопустимость применения уголовной репрессии на основании предположений. А это значит, что знание судом (иными правоприменителями) обстоятельств совершения преступления должно быть истинным, соответствующим реальности. В уголовно-процессуальной науке по этой проблеме имеются самые разнообразные

мнения - от утверждения об исключительной роли объективной истины [18; 19; 20; 21], до полного отрицания ее позитивного значения [22].

Наша позиция по данному вопросу заключается в признании необходимости установления объективной истины и нормативном определении соответствующей задачи правоприменителей в каждом случае вынесения обвинительного приговора. Однако те изменения, которые произошли, в частности, в уголовно-процессуальном законодательстве за последнее время, свидетельствуют о принципиально ином подходе законодателя к этому вопросу.

Речь идет о расширении круга альтернативных, так называемых ускоренных, производств, в основе которых заложены усеченные процедуры доказывания. 4 марта 2013 г. [23] в системе уголовного судопроизводства появился очередной «шедевр» ускоренной формы - сокращенная форма дознания. Ускорение процедуры предварительного расследования достигается исключительно за счет секвестирования доказательственной деятельности:

сокращения предмета доказывания;

освобождения дознавателя от производства следственных и иных процессуальных действий, направленных на познание и удостоверение фактов и обстоятельств совершенного преступления.

По вопросам доказывания в сокращенной форме дознания ученые-процессуалисты высказались уже достаточно масштабно и в основном в негативном аспекте [24; 25; 26; 27]. Не имея намерения повторять достаточно обоснованные суждения, отметим лишь одно обстоятельство. Историческое наследие реформы 1864 г. заключалось в установлении правил доказывания, в числе которых требования о получении совокупности непротиворечивых, относимых и допустимых доказательств, свободы оценки доказательств, заменившей в уголовном судопроизводстве формальные правила оценки доказательств. Введение данных правил в уголовное судопроизводство нужно рассматривать как исключительное достижение правовой мысли, осознание и признание на государственном уровне ценности права человека на справедливость осуждения. Уголовно-процессуальный закон в СССР, несмотря на неоднозначное отношение государства и ученых к итогам реформы 1864 г., неоднократно воспроизводил правила доказывания, закрепленные в Судебных уставах. На протяжении долгого периода времени они не подвергались сомнению и неукоснительно исполнялись.

В настоящий же период вызывает настороженность деятельность законодателя по внедрению в уголовное судопроизводство таких уголовно-процессуальных форм, которые до-

18

пускают в качестве безальтернативных доказательств (при условии, что они не оспариваются сторонами) признания обвиняемого виновным в совершении преступления. Для обвиняемого, признающего свою вину, предусматриваются различного рода преимущества, одним из которых является существенное снижение срока наказания, назначаемого судом. Логика законодателя ясна: стимулировать лиц, совершивших преступления, к сотрудничеству с органами предварительного расследования, за счет чего снизить затраты на уголовное преследование. Для гражданина эта логика выглядит так: хочешь получить минимальное наказание -признавай свою вину. В результате допускаются серьезные отступления от общих правил доказывания, в том числе отказ от полноценного доказывания [28], собирания достаточных доказательств, соответственно, и от свободы оценки доказательств. Для органов предварительного расследования существенно упрощается производство по уголовному делу: не требуется собирать иные процессуальные доказательства, кроме признания вины.

Процессуально упрощение доказывания выражается и в том, что за сокращенной формой дознания неизменно следует особый порядок судебного разбирательства с его поверхностным и неполным судебным следствием, в ходе которого доказательства, направленные на установление фактических обстоятельств совершения преступления, исследованию и проверке не подвергаются.

В результате признание вины, полученное в упрощенной форме (например, посредством объяснений в стадии возбуждения уголовного дела), не проверяется в условиях предварительного расследования (когда имеет место сокращенная форма дознания) и состязательном судебном разбирательстве (если применяется особый порядок судебного разбирательства) и становится единственным доказательством совершения преступления подсудимым, основанием для вынесения ему обвинительного приговора. В таких условиях вряд ли можно говорить о сохранении сформированных более 150 лет назад правил доказывания, которые рассматривались как самое важное завоевание, основанное на признании важнейшего права человека на обоснованное обвинение и справедливое осуждение.

Внедрение в уголовное судопроизводство сокращенных форм производства по уголовным делам, основанных исключительно на сокращении доказывания, отказ от устоявшихся и апробированных правил доказывания означает забвение нашего исторического наследия, отказ от общепризнанной ценно-

сти справедливости, немыслимой без истинного знания обстоятельств совершения преступления.

Подводя итог, сделаем основные выводы.

1. Историческое наследие судебной реформы 1864 г. для современности выражается в создании принципов формирования судебной власти и механизмов их реализации посредством различных форм судопроизводства.

2. Отделение судебной власти от законодательной и исполнительной, обеспечение ее самостоятельности и независимости судей при осуществлении правосудия сохраняют свое принципиальное значение. Историческая преемственность этих положений в современном российском процессуальном праве позволяет обеспечить способность судебной власти эффективно выполнять свою функцию - правосудия. В то же время независимость судей и самостоятельность судебной власти не могут в должной мере выполнять свое предназначение при отступлении от основополагающих принципов судопроизводства, касающихся доказательственной деятельности.

3. Признавая объективность утраты отдельными положениями судебной реформы 1864 г. актуальности для современной судебной и правовой системы в силу цивилизационных (политических, экономических, социальных, культурных, технических и иных) изменений, считаем недопустимой ревизию положений, которые утверждают общечеловеческие ценности в судопроизводстве, особенно при сокращенных формах уголовного судопроизводства.

4. Истина является основой справедливости, а доказывание составляет форму познания обстоятельств совершения преступления. В современном судопроизводстве доказывание должно обеспечивать познание истины в объеме, необходимом для вынесения справедливого итогового решения при любой форме судопроизводства.

5. Для обеспечения истинности и справедливости процессуальных решений в уголовном судопроизводстве предлагаем использовать комбинированный подход, при котором производство по конкретному уголовному делу включало бы как сокращенные, так и обычные формы досудебных и судебных стадий.

Если, например, применяется сокращенная форма стадии предварительного расследования, то судебное разбирательство должно осуществляться в обычной форме. И наоборот, обычная форма стадии предварительного расследования должна позволять применять ускоренную форму судебного разбирательства.

Такой подход может стать решением задачи по обеспечению истинности и справедливости итоговых процессуальных решений по уголовному делу, особенно приговора суда.

19

1. Российское законодательство X-XX вв.: в 9 т. М, 1991. Т. 8.

2. Смыкалин А.С. История судебной системы в России: учеб. пособие. М., 2013.

3. Цечоев В. К. История суда в России: учеб. пособие. М, 2010.

4. Кони А. Ф. Отцы и дети судебной реформы. М., 1914.

5. Захарова Л. Г. Самодержавие и реформы в России. 1861-1874 (К вопросу о выборе пути развития) // Великие реформы в России, 1855-1874 / под ред. Л.Г. Захаровой, Б. Экпо-фа, Дж. Бушнелла. М., 1992.

6. Зипунникова Н.Н., Зипунникова Ю.Н. Великая судебная реформа и дифференциация гражданской процессуальной формы (посвящение юбилею судебных уставов 1864 года) // Арбитражный и гражданский процесс. 2011. № 9.

7. Черкашина Н.В. Судебная реформа 1864 г. в России (по материалам Владимирской губернии): автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Н. Новгород, 2006.

8. Потапенко С. В. Значение Устава гражданского судопроизводства 1864 года для реформирования современного гражданского процесса: 150 лет судебной реформе в России: материалы Всерос. науч.-практ. конф. / под ред. П.М. Курдюка, С.А. Куемжиевой, В.Д. Зеленского. Краснодар, 2015.

9. Грачев Н.И. Судебная реформа 1864 года в контексте великих реформ: опыт историософской ревизии // Вестн. Волгоград. гос. унта. 2015. № 1(26).

10. Семенцов В.А. Судебная власть: понятие и основные признаки // Актуальные проблемы судебной власти, прокурорского надзора, правоохранительной и адвокатской деятельности: сб. науч. тр. / под ред. О. В. Гладышевой, В.А. Семенцова. Краснодар, 2010.

11. Основные принципы независимости судебных органов от 13 дек. 1985 г. Доступ из справ. правовой системы «Консультант-Плюс».

12. Шеломанова Л. В. Независимость судей как конституционный принцип правосудия: ав-тореф. дис.... канд. юрид. наук. Белгород, 2013.

13. Указ Правительствующему Сенату. Царское Село. 20 нояб. 1864 г. // Судебные Уставы 20 ноября 1864 г., с изложением рассуждений, на коих они основаны. Издание Государственной канцелярии. СПб., 1866. Ч. 1.

14. Трусов А. И. Образец законотворчества и правовой культуры. Доступ из справ. правовой системы «КонсультантПлюс».

15. Гоажданский процесс: учеб. / под ред. М.К. Треушникова. 2-е изд., перераб. и доп. М., 2007.

1. Russian legislation of the X-XX centuries: in 9 vol. Moscow, 1991. Vol. 8.

2. Smykalin A.S. The history of the judicial system in Russia: study aid. Moscow, 2013.

3. Tsechoev V.K. The History of court in Russia: study aid. Moscow, 2010.

4. Koni A.F. Fathers and children of judicial reform. Moscow, 1914.

5. Zakharova L.G. Autocracy and reform in Russia. 1861-1874 (To the question of choice of development path) // Great reforms in Russia, 1855-1874 / ed. by L.G. Zakharova, B. Expof, J. Busnell. Moscow, 1992.

6. Zipunnikova N.N., Zipunnikova Yu.N. The great judicial reform and the differentiation of civil procedure form (dedicated to the anniversary of the court regulations of 1864) // Arbitration and civil process. 2011. № 9.

7. Cherkashina N.V. Judicial reform of 1864 in Russia (on materials of the Vladimir province): auth. abstr.... Master of Law. N. Novgorod, 2006.

8. Potapenko S.V Value of the Charter of civil procedure of 1864 to reform the modern civil process: 150 years of judicial reform in Russia: proc. of All-Russian sci.-pract. conf. / ed. by P.M. Kurdyuk, S.A. Kuyemzhieva, V.D. Zelensky. Krasnodar, 2015.

9.Grachev N.I. Judicial reform of 1864 in the context of the great reforms: experience of historio-sophical audit //Bull. of Volgograd state university. 2015. № 1(26).

10. Sementsov V.A. The judicial power: the concept and main features // Actual problems of the judiciary, prosecutor's supervision, law enforcement and legal practice: coll. of sci. papers / ed. by O.V. Gladysheva, V.A. Sementsov. Krasnodar, 2010.

11. Basic principles on the independence of the judiciary d.d. Dec. 13, 1985. Access from legal reference system «ConsultantPlus».

12. Shelomanova L.V. Independence of the judiciary as a constitutional principle of justice: auth. abstr.... Master of Law. Belgorod, 2013.

13. Decree of the Governing Senate. Tsar Selo. Nov. 20, 1864 // Judicial Statutes d.d. Nov. 20, 1864, to set out the arguments on whom they are based. The publication of the State Chancellery. St. Petersburg, 1866. Pt .1.

14. Trusov A.I. A model of lawmaking and legal culture. Access from reference legal system «ConsultPlus».

15. Civil process: textbook /ed. by M.K. Treush-nikov. 2nd ed., rev. and suppl. Moscow, 2007.

16. The Code of administrative court procedure of the Russian Federation d.d. March 8, 2015 № 21-FL (as amended on Febr. 15, 2016) // Coll. of legislation of the Russian Federation. 2015. № 10. Art. 1391.

20

16. Кодекс административного судопроизводства Российской Федерации от 8 марта 2015 г. № 21-ФЗ (ред. от 15 февр. 2016 г.) // Собр. законодательства РФ. 2015. № 10. Ст. 1391.

17. Павленко К.А., Хаматова Е.В. Цели, задачи и средства доказывания: специфика административного судопроизводства и гражданской процессуальной формы //Вестн. Воронеж. ин-та МВД России. 2015. № 3.

18. Азаров В.А. Действительно ли объективная истина - цель доказывания в уголовном судопроизводстве? // Библиотека криминалиста. 2012. № 4(5).

19. Васильева Е.Г. Для оправдания достаточно состязательности, для осуждения необходима объективная истина // Библиотека криминалиста. 2012. № 4(5).

20. Костенко Р. В. Объективная истина -цель уголовно-процессуального доказывания // Библиотека криминалиста. 2012. № 4(5).

21. Орлов Ю.К. Установление истины как цель доказывания в уголовном процессе // Библиотека криминалиста. 2012. № 4(5).

22. РезникГ.М. Институт объективной истины как прикрытие репрессивности правосудия // Библиотека криминалиста. 2012. № 4(5).

23. О внесении изменений в статьи 62 и 303 Уголовного кодекса Российской Федерации и Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации: федер. закон от 4 марта 2013 г. № 23-Ф3 (ред. от 28 дек. 2013 г.) // Собр. законодательства РФ. 2013. № 9. Ст. 875.

24. Алимирзаев А.А. Доказывание в сокращенных формах уголовного судопроизводства по делам публичного обвинения: авто-реф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 2014.

25. Дознание в сокращенной форме: вопросы законодательной регламентации и проблемы правоприменения: сб. ст. / общ. ред. и предисл. И. С. Дикарева. Волгоград, 2013.

26. Семенцов В.А., Науменко О.А. Обеспечение прав личности при производстве дознания. М., 2016.

27. Харзинова В.М. Актуальные проблемы производства дознания в сокращенной форме // Исторические, философские, политические и юридические науки, культурология и искусствоведение. Вопросы теории и практики: в 2 ч. Тамбов, 2015. № 5(55). Ч. I.

28. Качалова О. В. Виды ускоренного производства в российском уголовном процессе. М., 2016.

17. Pavlenko K.A., Hamatova E.V. Goals, objectives and means of proof: the specificity of administrative court procedure and civil procedural form // Bull. of Voronezh institute of MIA of Russia.

2015. № 3.

18. Azarov V.A. Whether objective truth - the purpose of proof of criminal proceedings? // Library of criminalist. 2012. № 4(5).

19. Vasilyeva E.G. To justify quite adversarial, necessary for conviction of the objective truth // Library of criminalist. 2012. № 4(5).

20. Kostenko R.V. Objective truth - a goal of criminal procedure evidence // Library of criminalist. 2012. № 4(5).

21. Orlov Yu.K. Truth as the goal of proving in criminal process // Library of criminalist. 2012. № 4(5).

22. Reznik G.M. Institute of objective truth as a cover of repressiveness justice // Library of criminalist. 2012 № 4(5).

23. On amending articles 62 and 303 of the Criminal code of the Russian Federation and the Criminal procedural code of the Russian Federation: fed. law d.d. March 4, 2013 № 23-FL (as amended on Dec. 28, 2013) // Coll. of legislation of the Russian Federation. 2013. № 9. Art. 875.

24. Alimirzaev A.A. The proof of abbreviated forms of proceedings in matters of public prosecution: auth. abstr.... Master of Law. Moscow, 2014.

25. Inquiry in abbreviated form: issues of legislative regulation documentation and enforcement poblems: coll. of papers / gen. ed. and forew. by I.S. Dikarev. Volgograd, 2013.

26. Sementsov V.A., Naumenko O.A. Ensuring the rights of the individual to the inquiry. Moscow,

2016.

27. Harzinova V.M. Actual problems of inquiry in abbreviated form // Historical, philosophical, political and legal sciences, cultural studies and art history. Issues of theory and practice: in 2 pt. Tambov, 2015. № 5(55). Pt. I.

28. Kachalova O.V. Types of expedited proceedings in the Russian criminal process. Moscow, 2016.

21