Морфологические признаки, хронологические и географические границы Magna Hungaria в восточной Европе

УДК 902/904

МОРФОЛОГИЧЕСКИЕ ПРИЗНАКИ, ХРОНОЛОГИЧЕСКИЕ И ГЕОГРАФИЧЕСКИЕ ГРАНИЦЫ MAGNA HUNGARIA В ВОСТОЧНОЙ ЕВРОПЕ

© 2018 г. В. А. Иванов

Археологическая культура угров-мадьяр (венгров) во время их пребывания на Урале хотя и менялась во времени, но сохраняла свою этническую семантику. Поэтому проблему уральской прародины мадьяр-венгров (Magna Hungaria) следует решать методами процессуальной археологии. С их помощью можно очертить круг археологических памятников, которые обозначают хронологические, географические и морфологические границы Magna Hungaria в регионе. В трактовке современных исследователей они становятся все более расплывчатыми и неопределенными и простираются от Тобола до Волги и от Сылвы до Самарской Луки. Это придает самой идее местонахождения древней венгерской родины на Урале гротескные черты, поскольку получается, что древние мадьяры-венгры «были везде». Имеющиеся археологические источники, рассмотренные в контексте позитивистско-процессуальной археологии, показывают, что с Magna Hungaria, как этногеографическим понятием, может ассоциироваться чияликская археологическая культура, генетически восходящая к археологическим культурам Предуралья и Прикамья второй половины I тыс. н.э.

Ключевые слова: Magna Hungaria, венгры, кушнаренковская, караякуповская, ломоватовская, неволинская поломская, чияликская культуры.

Цель предлагаемой статьи - попытаться разобраться в том, насколько адекватно мы в своих исследованиях используем историко-географическое понятие «Великая Венгрия (Magna Hungaria)», применительно к археологическим культурам Урало-Поволжья второй половины I тыс. н.э. и территории их локализации. Но прежде чем перейти к рассмотрению проблемы поясним, что подразумевается под морфологическими признаками Magna Hungaria. В моем понимании (не думаю, что ошибочном), это как раз и есть те археологические культуры (или культура), которые по времени совпадают с упоминанием и использованием этого понятия в средневековых нарративах. А здесь картина наблюдается весьма показательная.

В самом раннем из дошедших до нас нарративе - «Gesta Hungarorum» («Деяния венгров») - написанном на рубеже XII-XIII вв., но повествующем о событиях венгерской истории IX-X вв., о Magna Hungaria речи вообще не идет. Его автор, Венгерский Аноним, прародину венгров называет «Скифия - это обширная земля, которую называют Дентумогер» (Юрасов, 2007, с.91). Именно оттуда «в 884 году от Рождества Христова... семь правителей, называемых Хетумогер, выступили из Скифии на запад» (Юрасов, 2013, с. 69-70).

В другом документе - Хронике Шимо-на Кезаи, нотария венгерского короля Ласло

IV (1272-1290 гг.) - составленном примерно в 1285-1290 гг., также используются географические названия «Денту» и «Могор» (DenciaetMagoria) и Barsatia. По мнению Д. Габора и Б.Б. Овчинниковой, последнее может отождествляться с Башкирией, а Denciaet Magoria - с Дентумогер Хроники Венгерского Анонима (Габор, Овчинникова, 2008, с. 23).

Ни о какой «Великой Венгрии - Magna Hungaria» не упоминают в своих нарративах и фактические современники событий, описанных Венгерским Анонимом - Константин Багрянородный и Ахмад ибн Фадлан. Первый, как известно, вел речь о местностях Леведия и Ателькузу (Этелькёз), локализуемых далеко на западе от Урало -Поволжья (Конст. Багрянородный, 1991, § 38). Второй только вскользь упоминает о «стране тюркского народа, называемого уграми» (Книга..., с. 31).

Итак, если исходить из имеющихся в нашем распоряжении средневековых нарра-тивов, понятие «Великая Венгрия - Magna Hungaria» впервые прозвучало только в XIII веке. Точнее - в письме брата-доминиканца Рихарда, в котором воспроизводится рассказ брата Юлиана о его поездке к венграм на восток Европы в 1235-1236 гг. Причем, брат Рихард сообщает о том, что известие о «другой, старейшей Венгрии (Maior)» было получено им из некоей истории венгров христиан (Аннинский, 1940, с. 77). Из какой

«истории» Рихард узнал о существовании MagnaHungaria, мы, по-видимому, никогда не узнаем, так что наиболее реальным представляется то, что термин этот ему и принадлежит. Во всяком случае, в письме самого брата Юлиана он не употребляется (Бубнель и др., 2009).

Таким образом, по всей видимости, до XIII в. сами венгры, к этому времени ставшие уже христианами, о своей древней родине, тем более - под названием Magna Hungaria.... Следовательно, MagnaHungaria в нашем приложении к археологическим культурам Южного Урала и Предуралья второй половины I тыс. н.э. - кушнаренковской, кара-якуповской, неволинской, ломоватовской, поломской (чепецкой) - это плод нашего же воображения (включая и автора этих строк), к концу прошлого века ставший устойчивым стереотипом.

Что касается венгерских монахов-грамотеев, то они, конечно же, знали о далекой восточной прародине венгров и, по-видимому, что-то слышали о венграх, оставшихся на этой прародине - «Венгрия Maior». Ее они отправились искать и, что для нас самое главное, они ее нашли.

Однако возникает вопрос - какая археологическая культура отражала этнокультурный облик обитателей «Венгрии Maior», она же - «MagnaHungaria»?

Если исходить из дат поездок венгерских монахов на восток Европы, это может быть только чияликская археологическая культура, выделенная Е.П.Казаковым в Прикамье, и детально проработанная Г.Н.Гарустовичем и на территориисовременного Башкирского Предуралья (Казаков, 1978, с. 31-33; 2003, с. 79-86; Гарустович, 1998; 2015, с. 181-197). Историографию ее изучения подробно рассматривает И.В.Антонов (Антонов, 2017, с. 309-327).

Основным маркирующим признаком этой культуры являются глиняные сосуды с прямой цилиндрической шейкой, округлым туловом, украшенные по шейке оттисками веревочки, а по тулову - оттисками зубчатого штампа. Ареал распространения памятников, содержащих такую керамику, очень широк и включает в себя бассейн среднего и нижнего течения р.Белой, Среднее Прикамье, бассейн Сылвы (памятники ломоватовский и неволинской культур) и Нижнее Притоболье (рис. 1 и 2). Но для интересующего нас периода - XIII-XIV вв. - чияликская керамика локализуется в основном на памятни-

ках бассейна р.Белой и Волжской Болгарии (керамика VII группы (по Т.А.Хлебниковой и Н.А.Кокориной) (Хлебникова, 1984, с. 191-192; Кокорина, 2002, с. 81). В качестве «микроскопических вкраплений» встречается она в керамических комплексах древних удмуртов (городище Иднакар) (Иванова, 1998, с.76;1995, с.201).

Этническая принадлежность населения, изготавливавшего подобные сосуды, определяется как угорская. С чем согласны практически все современные археологи - исследователи средневековых древностей региона, (Казаков, 2003, с. 81; Гарустович, Иванов, 1992, с. 25-27; Белавин и др., 2009, с. 141; Боталов, 2016, с. 519).

Судя по характеру, мощности и насыщенности культурного слоя находками, «чиялик-цы» вели в регионе полукочевой образ жизни. Их поселения - а это были места явно сезонного обитания - располагались в долинах рек на небольших высотках или по краям надпойменных террас. Г.Н.Гарустович типологически разделяет их на летники и зимники. В качестве своеобразного эталона первых исследователь выделил Горновское поселение на р.Дема. Раскопками 1994 г. (Г.Н. Гарустович) и 2002 г. (Г. Т. Обыденнова) на этом поселении «прослежены остатки различных стационарных (каркасно-столбовых, турлучных) и переносных жилищ, очагов, обложенных камнями, подсобных и производственных помещений (погреба, хозяйственные ямы, бани)» (Гару-стович, 2015, с. 190).

Чияликские зимники - это городища (Турналинское, Уфимское (Чортово), Гуме-ровское, Уфа II, Кара-Абыз). Из них на Турна-линском, Гумеровском и Уфимском (Чорто-вом) выявлены стационарные полуземлянки и наземные срубные постройки, отапливаемые глинобитными печами-сувалами (Гарустович, 1998, с. 11).

Погребальный обряд «чияликцев» известен по могильникам, выявленным в бассейне р.Ик (Такталачукский, Азметьевский, Сасыкульский, Кара-Яр), низовьев р.Белой (Кушулевский, Казакларовский) и Сылвы (Кишертский, Селянино озеро) и многочисленным одиночным погребениям. По данным Г. Н.Гарустовича, в Башкирском Предуралье известно более 850 погребений, из которых 60,5% - в стационарных могильниках, насчитывающих несколько десятков или сотен захоронений. Погребения в основном безинвен-тарные. Хотя в некоторых женских и детских могилах слева от головы погребенного были

поставлены глиняные сосуды, а в отдельных погребениях найдены украшения - височные подвески, серьги, перстни, бусы, бисер, - железные пряжки, ножи, металлические наглазники от погребальных масок (Гарусто-вич, 2015, с. 191). Признаки погребального обряда «чияликцев» свидетельствуют о том, что они (во всяком случае - взрослое население) были уже мусульманами [Казаков, 2007, с. 63-64].

Если исходить из географии исследованных поселений и типологии собранной на них керамики, получается, что собственно «чияликскими» являются памятники, расположенные в Предуралье, в ландшафтной зоне смешанных хвойно-широколиственных лесов (рис. 1). Г.Н.Гарустович за пределами этой зоны выделил еще три локальных группы чияликских памятников - среднебельскую, верхнебельскую и уральскую - содержащие керамические сосуды, по своим морфологическим признакам отличающиеся от, собственно, чияликских: плоскодонные лепные сосуды с примесью песка в глиняном тесте, украшенный насечками и защипами по венчику. Однако сам исследователь аналогии ей находит в памятниках Волго-Уральской степи и, в отличие от чияликской, называет ее «селеукской». Судя по карте, опубликованной Г. Н.Гарустовичем, «селеукских» памятников очень немного - погребение у горы Шах-Тау, Исянгуловский, Верхне-Спасский могильники [4, с. 182]. Да и по материалу они не весьма выразительны. Поэтому вполне логичным представляется вывод исследователя о том, что «селеукские памятники до сих пор еще мало изучены и говорить что-либо об истоках плоскодонной керамической традиции и специфике взаимодействия чияликцев и селеукцев пока еще преждевременно (выделено мной - В.И.)» [3, с. 23]. И, по-видимому, не случайно в своей статье, посвященной описанию чияликской культуры, тему памятников «селеукской» группы Г.Н. Гарусто-вич вообще не затрагивает [4]. Исходя из этого, очевидно, не стоит сейчас относить к чияликской (угорской) культуре курганные могильники Южного Предуралья ХШ-Х1У вв., содержащие безинвентарные захоронения - Сынтыштамак на р.Чермасан, Кушти-ряк на р.Ик, Рязаповский, Аверьяновский. Следовательно, собственно чияликская культура - это памятники, маркированные керамикой, описанной выше, включая и могильники, в которых она встречается (Такталачук, Кишертский).

Датируется чияликская культура XII-XIV вв. - и никаких, более дробных ее датировок мы пока не имеем. Следовательно, если говорить о тех «венграх», которых братья-доминиканцы - Отто, Юлиан - в 1231-1237 гг. встречали на востоке Европы, то ими могли быть только носители чиялик-ской культуры. Соответственно, и в географическом контексте «Великая Венгрия - Magna Hungaria», вероятнее всего, и есть ареал этой культуры. Подобное предположение, опирающееся на археологический материал, не противоречит ни сообщению Юлиана о том, что восточные венгры - язычники, ни сообщению Иоганки о том, что их знать уже была«заражена сарацинским заблуждением» (т.е. были мусульманами). Поскольку, как было сказано выше, «чияликцы» практиковали и языческий, и мусульманский погребальные обряды. Причем, иногда - на одних и тех же могильниках (Такталачук, Кишертский) (Казаков, 1978, с. 104-119; Пастушенко, 2006, с. 54).

Итак, если исходить из результатов источниковедческого анализа, то «Великая Венгрия - Magna Hungaria» это: a) понятие, появившееся в сознании европейских венгров в начале XIII в.; b) источник его неизвестен; c) монахи-путешественники венгров (Magna Hungaria) на востоке Европы нашли; d) по времени (30-е годы XIII в.) это были носители чияликской культуры. По этим четырем позициям ни письменные, ни археологические данные друг другу не противоречат.

Что касается археологических культур второй половины I тыс. н. э. - караякупов-ской, неволинской, ломоватовской, чепец-кой (поломской) - то применительно к ним, по-видимому, от стереотипного использования этого понятия следует отказаться. Кто они были в восприятии средневековых нарра-тивистов? На этот вопрос ответ мы находим у Венгерского Анонима: те самые племена «Дентумогер-Хетумогер», которые в конце 80-х гг. IX в. были изгнаны печенегами из Леведии и Этелькёз, а 30-ю годами ранее форсировали Этиль (Волгу) на бурдюках по способу кочевническому (Юрасов, 2007, с. 69, прим. 7; с. 70, прим. 16; с. 91, прим. 31; с. 97, прим. 86). Их исход из Предуралья в первой половине IX в., конечно же, был связан не с мифической депортацией волжскими болгарами «пермского населения» из Прикамья в Волжскую Болгарию (Голдина, 2012, с. 226),

а с уходом отсюда союза древневенгерских племен Дентумогер-Хетумогер, который они, собственно, и составляли.

ЛИТЕРАТУРА

Аннинский С.А. Известия венгерских миссионеров XIII-XIV вв. о татарах и Восточной Европе // Исторический архив. 1940. С. 71-96.

Антонов И.В. Вопрос об этнической принадлежности носителей чияликской культуры в историографии // Научный диалог. 2017. № 11. С. 309-327.

Белавин А.М., Иванов В.А., Крыласова Н.Б. Угры Предуралья в древности и средние века. Уфа: Изд-во Башкирского государственного педагогического университета им. М.Акмуллы, 2009. 262 с.

Боталов С.Г. Историко-культурные горизонты в эпоху раннего железного века и средневековья лесо-степного Зауралья // Археология Южного Урала. Лес, лесостепь (проблемы культурогенеза) / Отв. ред. Боталов С.Г. Челябинск: ООО ЦИКР «Рифей» 2016. С. 460-541.

Бубнель Е.В., Иванов В.А., Чичко Т.В. Сведения средневековых европейских письменных источников о географических координатах «Magna Hungaria» («Великой Венгрии») // Известия Самарского научного центра Российской академии наук. 2013. Т. 15. №1. С. 229-231.

Габор Д., Овчинникова Б. Протовенгры на Урале в трудах венгерских и российских ученых. Екатеринбург: Банк культурной информации, 2008. 196 с.

Гарустович Г.Н. Население Волго-Уральской лесостепи в первой половине II тысячелетия нашей эры. Автореф. дисс.... канд. ист. наук. Уфа, 1998. 27 с.

Гарустович Г.Н., Иванов В.А. Ареал расселения угров на Южном Урале и в Приуралье во второй половине I - начале II тыс. н.э. // Проблемы этногенеза финно-угорских народов Приуралья. Межвузовский сборник научных трудов / Отв. ред. В.А. Канавин. Ижевск: Издательство Удмуртского университета, 1992. С. 17-31.

Голдина Р.Д. О датировке и хронологии неволинской культуры (конец IV - начало IX в.) // Древности Прикамья эпохи железа (VI в. до н.э. - XV в. н.э.): хронологическая атрибуция / Материалы и исследования Камско-Вятской археологической экспедиции. Т.25. / Под ред. Липиной Л.И., Широбоко-вой Ш.ФИжевск: Удмуртский университет, 2012. С. 201-285.

Иванов В.А. Угры Предуралья: продолжение темы // Поволжская археология. № 4(14). 2015. С.201-219.

Иванова М.Г. Иднакар: Древнеудмуртское городище IX-XIII вв. Ижевск: Удмуртский институт истории, языка и литературы УрО РАН, 1998. 294 с.

Иванова М.Г. Редкие виды лепной посуды городища Иднакар // Материалы исследований городища Иднакар IX-XIII вв. / Отв. ред. М. Г. Иванова. Ижевск: УИИЯЛ УрО РАН, 1995. С. 72-83.

Казаков Е.П. Волжские болгары, угры и финны: проблемы взаимодействия. Казань: Институт истории АН РТ, 2007. 208 с.

Казаков Е.П. Памятники болгарского времени в восточных районах Татарии. М.: Наука, 1978. 128 с.

Казаков Е.П. Чияликская культура: территория, время, истоки // Угры. Материалы VI Сибирского симпозиума «Культурное наследие угорских народов Западной Сибири (Тобольск, 9-11 декабря 2003 г.). Тобольск: Гос. ист.-культ. музей-заповедник, 2003. С. 79-87.

Книга Ахмада ибн Фадлана. Перевод с арабского и примечания Вяч. С. Кулешова // Путешествие ибн Фадлана: Волжский путь от Багдада до Булгара. Каталог выставки. Москва: Издательский дом Марджани, 2016. С. 18-48.

Кокорина Н.А. Керамика Волжской Булгарии второй половины XI - начала XV в. Казань: Институт истории, 2002. 383 с.

Константин Багрянородный Об управлении империей / Древнейшие источники по истории народов СССР / Отв. ред. Литаврин ГГ. М.: Наука, 1991. 497 с.

Пастушенко И.Ю. Кишертский могильник в бассейне реки Сылвы // FU. 2005-2006. №9. С. 40-70.

Хлебникова Т.А. Керамика памятников Волжской Болгарии. К вопросу об этнокультурном составе населения. М.: Наука, 1984. 240 с.

ЮрасовМ.К. «Деяния венгров» магистра П., которого называют анонимом (продолжение) // Петербургские славянские и балканские исследования. 2013. № 1. С. 68-104.

Юрасов М.К. Деяния венгров" магистра П., которого называют анонимом / перевод В. И. Матузовой // Петербургские славянские и балканские исследования. 2007. №1/2. С 87-98.

Информация об авторах:

Иванов Владимир Александрович, доктор исторических наук, профессор кафедры Отечественной истории Башкирского государственного педагогического университета им. М.Акмуллы (г. Уфа, Россия); ivanov-sanych@inbox.ru

MORPHOLOGICAL CHARACTERISTICS, CHRONOLOGICAL AND GEOGRAPHICAL BOUNDARIES OF MAGNA HUNGARIA IN EASTERN

EUROPE

V. A. Ivanov

The archaeological culture of the Ugrians-Magyars (Hungarians) changed over time during their stay in the Urals, but retained its ethnic semantics. Therefore, the issue of the Ural ancestral homeland of the Magyars-Hungarians (Magna Hungaria) should be solved with the use of processual archaeology techniques. They can be used in order to outline a series of archaeological sites marking the chronological, geographical and morphological boundaries of Magna Hungaria in the region. Their interpretation by the contemporary researchers is only making them more unstructured and uncertain, stretching from the Tobol to the Volga and from the Sylva to the Samara Bend. This makes the very idea of the ancient Hungarian homeland located in the Urals rather unconvincing, as in this case the ancient Hungarians-Magyars were virtually "everywhere". The existing archaeological sources considered in the context of positivistic-processual archaeology demonstrate that the Magna Hungaria as an ethnogeographical concept can be associated with the Chiyalik archeological culture genetically ascending to the archaeological cultures of the Cis-Urals and the Kama region in the second half of the 1st Millennium A.D.

Keywords: Magna Hungaria, Hungarians, Kushnarenkovo, Karayakupovo, Lomovatovo, Nevolinsk, Polomsk, Chiyalik cultures.

About the Author:

Ivanov Vladimir A. Doctor of Historical Sciences, Professor. Bashkir State Pedagogical University, Oktyabrskoi revolutsii, 3A, Ufa, 450008, Russian Federation; ivanov-sanych@inbox.ru

Рис.1. Карта памятников чияликской культуры ХП-Х^ вв. в Предуралье. 1 - Чияликское пос.; 2 - Игимское пос.; 3 - Такталачукский мог.; 4 - Меллятамакское пос.; 5 - Азметьевский мог.; 6 - Усаевское пос.; 7 - Кушулевский мог.; 8 - Кара-Абыз гор.; 9 - Уфа II гор.; 10 - Уфимское (Чортово) гор.; 11 -пос. Горный; 12 - Казакларовский мог.; 13 - Кишертский мог.; 14 - Селянино озеро мог.; 15 - Турналинское гор.; 16 - Дербешкинский мог.; 17 - Сасыкульский мог.; 18 - Остолоповское пос.; 19 - Чаллы гор.; 20 - Алексеевское пос.; 21 - Биляр; 22 - Иднакар гор.; 23 - святилище Чумойтло; 24 - Тукмак-Каран пос.; 25 - Ново-Какрыбашевское

пос.; 26 - Кара-Яр мог.; 27 - Гумеровское гор.

Рис.2. Керамика чияликской культуры (по Е.П. Казакову и Г.Н. Гарустовичу).