Показатели демографического развития как оценка эффективности государственного управления (на примере европейских стран)

ДЕМОГРАФИЯ

Бакало Н.А., Ермаков С.П., Шмаков Н.А.

ПОКАЗАТЕЛИ ДЕМОГРАФИЧЕСКОГО РАЗВИТИЯ КАК ОЦЕНКА ЭФФЕКТИВНОСТИ ГОСУДАРСТВЕННОГО УПРАВЛЕНИЯ

9 октября 2007 г. Президент России утвердил Концепцию демографической политики России на период до 2025 г., к числу важнейших направлений которой относятся рост продолжительности жизни, сокращение смертности, рост рождаемости, регулирование внутренней и внешней миграции, сохранение и укрепление здоровья населения и улучшение на этой основе демографической ситуации в стране.

Для мониторинга демографического развития важен анализ социально-экономических индикаторов, которые могут оказать значимое влияние на демографическое развитие страны и ее отдельных территорий. К числу таких индикаторов, без сомнения, следует отнести индикаторы эффективности государственного управления.

Оно обеспечивается за счет ориентации реализуемой государственной политики на достижение конкретных целей. В соответствии с современными представлениями государственное управление понимается в широком смысле как совокупная деятельность всех ветвей законодательной и исполнительной власти разных уровней, а также других государственных структур (судов, банковской системы, прокуратуры и др.). Законодательные органы занимаются, в основном, принятием управленческих решений в виде законов и в определенной степени — контролем за их исполнением.

Органы же исполнительной власти осуществляют огромный объем полномочий, связанных с оказанием непосредственного управленческого воздействия, обеспечением выполне-

ния установленных правил, претворением в жизнь требований законодательных и иных актов.

В теории государственного управления существуют три основных подхода к формулированию основных принципов государственного управления:

• правовой подход;

• политический подход;

• управленческий подход.

Согласно правовому подходу, ключевыми ценностями государственного управления являются верховенство права и защита прав граждан. Государственный служащий подчинён не столько своему руководству, сколько требованиям правового государства и Конституции.

Согласно политическому подходу, основной задачей государственного управления является обеспечение реализации основополагающих правовых принципов государства и текущих интересов граждан.

Согласно управленческому подходу, основной ценностью государственного управления должна быть эффективность, выраженная в количественно или качественно измеримой форме: как обеспечить нужный результат с наименьшими затратами или как получить максимальный результат при заданных затратах.

Общей для всех трех подходов является проблема соответствия действий государственных служащих сформулированным заранее принципам:

• следование принципу верховенства права (правовой подход);

• следование воле народа (политический подход);

• следование цели получения нужного социально-экономического результата (управленческий подход).

Оценка эффективности решения называется качеством государственного управления. Каждый подход использует для оценки эффективности управления различные характеристики этого качества.

Успешное демографическое развитие страны/ муниципального объекта является важным условием и не менее важным результатом эффективного социально-экономического развития. Именно поэтому будем в дальнейшем называть совокупность демографических показателей частными критериями эффективности государственного уп-равления.

Показатели демографического развития как частные критерии эффективности государственного управления

На рис. 11 представлена динамика показателя ожидаемой продолжительности жизни при рождении по Российской Федерации и трем группам Европейских стран: страны ЕС до мая 2004 года2, страны ЕС с 2004 или 20073 года и страны СНГ4. Отметим, что в странах ЕС за период с 1970 года наблюдается постоянный рост ожидаемой продолжительности жиз-

1 Источник информации для рис. 1-5: данные Европейского бюро ВОЗ [2].

2 15 государств-членов Европейского Союза до 1 мая 2004.

3 12 новых государств-членов Европейского Союза с 1 мая 2004 года или с 1 января 2007 года.

4 12 стран Содружества Независимых Государств.

ни, в то время, как в странах СНГ и в Российской Федерации происходили ее значительные колебания и тенденция к определенному росту стала наблюдаться только с 2005 года. Однако разрыв между странами все еще остается значительным и составляет от 8 до 15 лет, что косвенно свидетельствует о недостаточно качественном государственном управлении. Аналогичные зависимости имеют место и для показателей ожидаемой продолжительности жизни при достижении возрастов 15, 45 и 65 лет.

Рассмотрим еще два важных показателя, которые также можно считать частными характеристиками эффективности государственного управления. Это показатели младенческой (рис. 2) и материнской смертности (рис. 3).

Несмотря на повсеместное снижение младенческой смертности в период 1970-2010 гг., различия между РФ и СНГ с одной стороны, и странами ЕС, с другой, все еще остаются довольно значительными.

Совершенно другой вид имеют тенденции материнской смертности: если в «старых» странах ЕС материнская смертность стабилизировалась

на современном уровне уже к 1985 году, то в «молодых» странах ЕС с 1989 года происходило стремительное (в 3 с лишним раза) ее снижение и начиная с 2002 года материнская смертность в этих странах не столь значительно отличается от стран ЕС в целом.

Совершенно другие тенденции характерны для РФ и стран СНГ: периоды небольшого её снижения чередовались продолжительными периодами стабилизации на уровне 3-4 разового превышения аналогичных показателей в странах ЕС.

Приведенные на рис. 1-3 графики показывают, что взаимосвязи между эффективностью государственного управления и демографическими показателями достаточно сложные и им могут соответствовать различные индексы-измерители.

Чтобы проиллюстрировать этот тезис, рассмотрим еще несколько показателей. Так, на рис. 4 представлены графики стандартизованных коэффициентов смертности (СКС) в возрасте 0-64 года от наиболее распространенной во всем мире группы причин смерти — болезней органов кровообращения.

Рис. 1. Динамика ожидаемой продолжительности жизни при рождении, лет

£ в 33 .

11 ^ г8 О | 13 -О (1

1 8 ^____^¿Г

1370 1974 1978 1982 1986 1990 1994 1998 2002 2006 2010 Годы —Российская Федерация  ЕС члены до мая 2004 —ЕС члены с 2004 или 2007-#-СНГ

Рис. 2. Динамика младенческой смертности, число умерших детей на 1000 живорожденных

70 ч

"к 60 1 • V .

1 £50

5-40

I * 30 и >.5 О 20

: [П Ь 10

1970 1974 197В 1982 1986 1990 1994 1996 2002 2006 2010

Годы

—*—Российская Федерация —•—ЕС члены до мая 2004

—ЕС члены с 2004 или 2007-в-СНГ

Рис. 3. Динамика материнской смертности от всех причин

| 280 14 I 1 1 230 г £ ^ й 1В0 !г г о 3 ^ 130 * \

| 5 80 и 5 зо

1 5 9 13 17 21 25 29 33 Годы —*—Российская Федерация  ЕС члены до мая 2004 —»—ЕС члены с 2004 или 2007 —»—СНГ 37 41

Рис. 4. Стандартизованный коэффициент смертности от болезней органов кровообращения, 0-64 лет, на 100000 населения

Если в «старых» странах ЕС с 1970 года происходило постоянное и равномерное снижение смертности от болезней органов кровообращения, то в «молодых» странах ЕС в период 1982-1996 наблюдался рост этого показателя, который с 1997 г. также сменился его устойчивым снижением. В РФ и станах СНГ наблюдались совершенно другие тенденции. Небольшое снижение смертности было зафиксировано в 1986 году и, видимо, было связано с антиалкогольной компанией 1985 года, затем, в 19891994 гг. начался стремительный рост смертности, связанный с распадом СССР, который на короткий период (1995-1998 гг.) сменился ее столь же стремительным снижением. Следующий период значительного роста смертности — 1998-2005 гг. — с точки зрения авторов совершенно необъясним, поскольку если в бывших союзных республиках рост смертности можно связать с продолжающимися проявлениями экономического кризиса, то в Российской Федерации к этому времени уже начались «тучные годы», а смертность продолжала свой быстрый рост, который значительно превышал аналогичный рост

г НАРОДОНАСЕЛЕНИЕ №2 - 20/3

в странах СНГ. Только в последние годы (2006-2010 гг.) смертность от болезней органов кровообращения в рассматриваемых странах начала снижаться, достигнув к 2009 году ее уровня, который наблюдался в 1992 и в 1998 годах, оставаясь все еще значительно более высокой, чем в 80-е годы прошлого века.

По нашему мнению приведенный краткий анализ данных, представленных на рис. 1-4, подтверждает правомерность использования демографических показателей как частных критериев эффективности государственного управления.

Взаимосвязь между некоторыми

экономическими и демографическими показателями

На рис. 5 приведен график, иллюстрирующий взаимосвязь двух показателей — ВВП/ППС (валовый внутренний продукт на душу населения, пересчитанный в соответствии с паритетом покупательной способности) и ожидаемой продолжительностью жизни при рождении по различным группам европейских стран за 19812010 гг.

Рис. 5. Взаимосвязь показателей ожидаемой продолжительности жизни от ВВП на душу населения

Если рассмотреть только данные по остальным странам Европы, очевидно, что, действительно, гипотеза о статистической взаимосвязи между показателем ВВП и показателем ожидаемой продолжительности жизни (ОПЖ) для совокупности всех европейских стран подтверждается и эта взаимосвязь довольно сильная (66% объясненной дисперсии для логарифмической зависимости ОПЖ от ВВП). Из этого факта можно сделать предварительный вывод о том, что в целом по Европейским странам финансовые ресурсы используются «правильно», т.е. чем больше страна имеет финансовых ресурсов в расчете на душу населения, тем больше этих ресурсов она может выделять на мероприятия, способствующие повышению уровня здоровья и продолжительности жизни населения.

В то же время, если рассмотреть отдельно страны СНГ, можно увидеть, что для стран СНГ не наблюдается отмеченной закономерности — для них, либо такой зависимости не существует, либо скорее справедлива обратная зависимость — чем больше ресурсов, тем хуже результат. Аналогичный вывод будет справедлив и для Российской .

Рис. 1-5 не только подтверждают гипотезу возможности использования демографических показателей как частных критериев эффективности госуправления, но и даже в определенном смысле ее усиливают, показывая, что для стран, госуправление в которых может считаться менее эффективным (в нашем примере, это Россия и страны СНГ в общей совокупности европейских стран), не только демографические показатели хуже, но и статистические взаимосвязи демографических показателей с экономическими, возможно подчиняются иным закономерностям, чем в странах, где государственное управление более эффективно.

Так, если для группы «Остальные страны Европы» увеличение дохода

(в ВВП/ППС на душу населения) в 2,7 раза приводит к росту ОПЖ примерно на 5 лет, то для группы стран СНГ такой рост дохода может привести к ее снижению на 0,5 лет. Понятно, что такие закономерности не могут служить доказательством эффективности управления для данной группы стран, но косвенно подтверждают ранее высказанную авторами гипотезу о том, что неэффективное управление недостаточно позитивно влияет на демографические показатели. Данную мысль подтверждает выполненный авторами анализ между ВВП/ППС и другими демографическими показателями: стандартизованным коэффициентом смертности (СКС) от болезней сердечно-сосудистой системы в возрастах 0-64 года, СКС от дорожно-транспортных происшествий в возрастах 0-64 года, СКС от самоубийств и самоповреждений в возрастах 0-64 года, а также СКС от убийств и умышленных травм в возрастах 0-64 года.

Для всех перечисленных показателей СКС и для каждой из трех групп стран (все страны Европы, бывшие социалистические страны и остальные страны Европы) наблюдалась выраженная обратная зависимость с величиной ВВП на душу населения (рост ВВП сопровождался снижением смертности), и только для группы стран СНГ эта зависимость была прямой (рост ВВП сопровождался ростом соответствующих стандартизованных коэффициентов смертности) Понятно, что все это только подтверждает, пусть и косвенно, авторскую гипотезу о том, что государственное управление в странах СНГ все еще значительно менее эффективно (либо совсем неэффективно) в сравнении с остальными странами Европы (включая даже бывшие социалистические страны, не входящие в СНГ).

Однако остается вопрос, в чем может выражаться такая эффективность/неэффективность, какие составляющие государственного управ-

ления нуждаются в развитии и совершенствовании? Для этого в следующем разделе проанализируем мировой опыт количественного измерения эффективности государственного управления.

Количественные оценки эффективности государственного управления

Поскольку цель настоящего раздела — по возможности, информативно описать различные комплексные индикаторы и рейтинги, имеющие отношение к оценке эффективного государственного управления, проанализируем несколько популярных показателей, характеризующих различные особенности эффективности/неэффективности. Это «Индекс конкурентоспособного роста» и «Индекс текущей конкурентоспособности», разработанные Всемирным экономическим форумом [3], «Всемирный индекс конкурентоспособности» [4], разработанный Международным институтом развития управления, рейтинг Forbes самых счастливых стран в мире [5], показатели, полученные в результате Всемирного обследования предприятий [6], индексы бизнес-среды и бизнеса в странах с переходной экономикой [7], индекс восприятия коррупции [8], барометр мировой коррупции [9], индекс экономической свободы [10], индекс непрозрачности экономики стран [1112].

Главный недостаток вышеперечисленных и им подобных индексов с точки зрения практики государственного управления состоит в том, что на основе анализа этих индексов трудно понять, что конкретно нужно изменить в системе управления, чтобы повысить итоговую оценку и рейтинг страны.

В следующем разделе настоящей статьи рассмотрим подход Всемирного банка к построению обобщенных индикаторов эффективности госу-

дарственного управления, который, во-первых, ориентирован именно на комплексное измерение такой эффективности, а не ее отдельных компонент, и, во-вторых, использует для построения таких индикаторов опросы бизнес-экспертов и населения по разным методикам в разных группах стран.

Система индикаторов эффективности государственного управления Всемирного банка и их взаимосвязи с демографическими показателями

В противовес мнению о том, что государственное управление и коррупцию невозможно измерить количественно за последние два десятилетия во Всемирном банке (ВБ) были разработаны и активно используются агрегированные показатели эффективности/качества государственного управления, которые охватывают более 200 стран и построены на основе более, чем 350 переменных, полученных от десятков учреждений во всем мире. Эти агрегированные показатели (индикаторы) обобщают информацию о шести аспектах (измерениях), которые, по мнению их разработчиков, составляют суть эффективности/качества государственного управления: (1) участие общественности и подотчетность, (2) политическая стабильность и отсутствие насилия, (3) эффективность правительства, (4) качество законодательства, (5) верховенство закона и (6) контроль коррупции. Базовые определения и детальная конструкция этих индикаторов подробно представлены в работах авторов настоящей статьи [1216].

Далее на примере показателей по Европейским странам, используя базу данных Всемирного банка за 19962008 гг., графически проиллюстрируем влияние отдельных индикаторов эффективности государственного

управления на некоторые демографические показатели. В качестве первого индикатора эффективности гос-

управления будем рассматривать индикатор ВБ «Участие общественности и подотчетность» (рис. 6).

0,0 20,0 40,0 60,0 80,0 100,0

Участие общественности и подотчетность

О Российская Федерация  Стрэны СНГ

Л Бывшие социалистические стрэны ♦ Остальные страны Европы

Источник: база данных Всемирного банка. — Режим доступа: http://data.worldbank.org/indicator http://info.worldbank.org/governance/wgi/index.asp

Рис. 6. Статистическая взаимосвязь между показателем ОПЖ и индикатором эффективности госуправления ВБ «Участие общественности и подотчетность»

Отметим:

• для группы стран СНГ при увеличении индикатора «участие общественности» на 15 пунктов ожидаемая продолжительность жизни увеличивается на 1 год. Однако эта зависимость не очень сильная, так как объясняет только 15,4% дисперсии данных;

• для группы бывших социалистических стран Европы индикатор «Участие общественности» имеет более высокие значения, чем для стран СНГ, и показатель ожидаемой продолжительности жизни также более высокий. Однако статистическая зависимость между представленными показателями отсутствует, поскольку как коэффициент регрессионной зависимости, так и процент объясненной дисперсии соответствующего уравнения регрессии

практически не отличаются от нуля;

• статистическая зависимость между рассматриваемыми показателями для группы «Остальные страны Европы» примерно такая же, как и для стран СНГ, но как уровни индикатора госуправления, так и значения показателя ОПЖ значительно выше, чем для группы стран СНГ;

• при объединении данных по всем европейским странам истинная статистическая взаимосвязь между индикатором эффективности госуправления — «Участие общественности и подотчетность» и показателем ожидаемой продолжительности жизни при рождении становится явной (процент объясненной дисперсии увеличивается до 71,6) и в два раза более сильной (коэффициент регрессии

увеличивается в 2 раза по сравнению с группами отдельно представленных стран СНГ и других европейских стран). Это означает, что на первоначальном участке для низких значений индикатора (страны СНГ) при повышении эффективности управления по данному индикатору происходит достаточно быстрый рост ОПЖ, на среднем участке, где эффективность по данному индикатору средняя, рост ОПЖ несколько приостанавливается, а на заключительном участке этот рост возобновляется с большей скоростью, чем на начальном участке. Это говорит о том, что позитивное действие индикатора «Участие общественности и подотчетность» на показатель ОПЖ значимо только при низких и высоких уровнях эффективности госуправления по данному фактору.

Вышеизложенное приводит авторов к окончательной гипотезе о том, что совокупность стран Европы является достаточно однородной с точки зрения механизмов воздействия индикаторов эффективности государственного управления на демографические показатели, а рассматриваемые три группы стран находятся просто на разных стадиях, характеризующихся значительными различиями в уровнях эффективности государственного управления. Если попытаться упорядочить индикаторы эффективности госуправления по величине объяснительных способностей соответствующих регрессионных моделей их влияния на показатель ОПЖ, то на первое место выходит индикатор «Борьба с коррупцией» (75,5 % объясненной дисперсии

по всей совокупности европейских стран), на второе — «Верховенство закона» (73,%), на третье — «Участие общественности и подотчетность» (71,6%).

На остальных местах располагаются индикаторы «Качество законодательства», «Эффективность правительства» и «Политическая стабильность», объясняющие, соответственно, 66, 65.8 и 39,7 процентов дисперсии, в рассчитанных авторами линейных уравнениях регрессии.

Отметим также, что и для остальных показателей демографического развития — коэффициента рождаемости подростков, коэффициента суммарной рождаемости, коэффициента смертности детей до 5 лет и коэффициента чистой миграции наблюдаются сходные соотношения, за исключением того, что функции регрессии, которые приближает соответствующие статистические зависимости, будут меняться.

В табл. 1 приведены более подробные данные, иллюстрирующие по одной такой зависимости для каждого из перечисленных демографических показателей.

Отметим, что зависимость наилучшим образом характеризующая статистическую связь между индикаторов «Участие общественности» и показателем рождаемости подростков (КРП), описываются квадратичной функцией, особенность которой состоит в том, что вначале, при низких значениях индикатора «Участие общественности и подотчетность» (до 50%) рост эффективности управления сопровождается ростом показателя КРП, который, при дальнейшем повышении эффективности управления по данному индикатору, начинает снижаться.

Таблица 7

Зависимость некоторых демографических показателей от различных индикаторов эффективности государственного управления

Показатель Формула Процент объясненной дисперсии

Индикатор эффективности государственного управления ВБ

Участие общественности и подотчетность Коэффициент рождаемости подростков (число рождений на 1000 женщин в возрасте 15-19 лет) у=-0,005х2+0,342х+24,92 49,6

Политическая стабильность Коэффициент суммарной рождаемости у=0,0003х2-0,038х+2,61 21,8

Контроль коррупции Смертность детей до 5 лет (на 1000) у=-18,731п(х)+89,02 71,6

Верховенство закона Коэффициент чистой миграции (на 1000 населения) у=0,597х-38,32 36,8

Источник : база данных Всемирного банка. — Режим доступа: http://data.worldbank.org/indicator http://info.woridbank.org/governance/wgi/index.asp

Процент дисперсии данных, представленных соответствующим регрессионным уравнением также достаточно высокий, что свидетельствует о том, что квадратичная функция приближает наблюдаемую зависимость между индикатором и демографическим показателем. Оказывается, что и для остальных пяти индикаторов эффективности государственного управления наблюдаются аналогичные взаимозависимости с показателем КРП, которые также хорошо иллюстрируются квадратичной функцией. Процент объясненной дисперсии для этих зависимостей также весьма высок — от 49,6 до 35,1.

На второй строке табл. 1 представлено уравнение регрессии между индексом эффективности государственного управления «Политическая стабильность» и коэффициентом суммарной рождаемости (КСР). Заме-

тим, что функция, которая лучше всего приближает эти зависимости — это также квадратичная функция, но уже с положительным, а не отрицательным коэффициентом при квадрате соответствующих индикаторов эффективности госуправления. Это означает, что при низких значениях политической стабильности (до 60%) ее рост сопровождается снижением показателя КСР, а затем, при дальнейшем росте этого индикатора показатель КСР увеличивается. Однако объяснительная способность соответствующих регрессионных кривых значительно ниже, чем для показателей ОПЖ и КРП - для разных индикаторов эффективности ВБ процент объясненной дисперсии для соответствующих регрессионных уравнений составляет от 10,7 до 20,8 процентов.

Рассмотрим третий важный демографический показатель — смерт-

ность детей до 5 лет (СД), зависимость которой от индекса эффективности государственного управления «Контроль коррупции», представлена в третьей строке табл. 1.

В отличие от предыдущих показателей он лучше всего отображает рассматриваемую статистическую зависимость между показателями уже не линейная, и не квадратичная функция а логарифмическая кривая. Отметим, что и статистическое влияние остальных индикаторов эффективности госуправления на смертность детей лучше характеризуется логарифмической функцией, а объяснительная способность регрессионных уравнений значительно выше, чем для уравнений, соответствующих КРП и КСР, и находится в пределах 50,9% до 71,6%. Поскольку зависимость смертности детей от всех шести индикаторов государственного управления ВБ схожие, можно сделать вывод, что при увеличении каждого из индикаторов эффективности госуправления смертность детей до 5 лет монотонно и постоянно снижается.

В последней строке приведено одно из регрессионных уравнений взаимосвязи между индикатором эффективности госуправления ВБ и показателем чистой миграции, характеризующий ее сальдо в расчете на 1000 населения. Оказалось, что представленную в табл. 1 статистическую взаимосвязь лучше всего отображает линейная регрессия, коэффициент чистой миграции в соответствии с которой устойчиво становится больше нуля только при значении индикатора эффективности «Верховенство закона» более 70%. Это наблюдение подтверждается и для уравнений, описывающих влияние на коэффици-

ент чистой миграции других пяти индексов эффективности государственного управления, и представляется очень важным, учитывая что в «Концепции демографического развития России» отмечается необходимость обеспечения ежегодного демографического прироста российского населения в размере не менее, чем 300 тыс. человек. Для остальных индикаторов госуправления ВБ наилучшими были также уравнения линейной регрессии и объяснительная способность моделей изменялась от 25,6% до 36,8%.

Функциональное сходство зависимостей между различными индикаторами государственного управления и каждым из представленных в табл. 1 демографическим показателем возможно является результатом перекрестных статистических взаимосвязей между этими индикаторами. Такая связь действительно есть и она довольно сильна.

Понятно, что причины этого лежат не в том, что различные индикаторы эффективности измеряют одни и те же социально политические, социально-экономические и административные последствия эффективного/неэффективного государственного управления, а в том, что различные виды государственной деятельности действительно сильно взаимосвязаны. Например, повышение качества законодательства неизбежно приводит к снижению коррупции, в том числе и за счет увеличения контроля над этим опасным явлением, а рост участия общественности в государственном управлении может привести к более продуманным государственным решениям, что, несомненно, связано с увеличением эффективности деятельности правительства.

Литература

1. Алескеров Ф.Т., Головщинский К.И., Клименко А.В. Оценки качества государственного управления. Препринт WP8/2006/02. — М.: ГУ ВШЭ, 2006

2. База данных ВОЗ «Здоровье для всех». Интернет-ресурс: http://www.euro.who.int/ru/ what-we-do/data-and-evidence/databases/european-health-for-all-database-hfa-db2

3. Интернет ресурс: http://www.weforum.org/en/index.htm

4. Интернет ресурс: http://www.imd.ch/

5. The World's Happiest Countries. Интернет ресурс: http://www.forbes.com/2010/07/14/ world-happiest-countries-lifestyle-realestate-gallup.html

6. Всемирное обследование бизнес-среды (WBES), Интернет ресурс: http://info.worldbank.org/governance/wbes/

7. Обследование бизнес-среды и бизнеса (BEEPS), Интернет ресурс: http://info.worldbank.org/governance/beeps/

8. Пресс-релиз по Индексу восприятия коррупции (ИВК) за 2003 г., Интернет ресурс: http://www.transparency.org/surveys/

9. Пресс-релиз по Барометру мировой коррупции, Интернет ресурс: http://transparency. org.ru/CENTER/c_barometer.asp

10. Индекс экономической свободы Фонда Наследия (HeritageFoundation) Интернет ресурс: http://transparency.org.ru/CENTER/corr_analysis.asp

11. Индекс непрозрачности PricewaterhouseCoopers (The Opacity Index) Интернет ресурс: http://www.opacity-index.com/ind_theindex.html

12. Бакало Н.А. Эффективность государственного управления как определяющий фактор социально-демографической политики Российской Федерации // Микроэкономика. — 2011. — №2. — С. 27-31.

13. Шмаков Н.А., Бакало Н.А. Анализ влияния эффективности государственного управления на демографические процессы // Вопросы экономики и права. — 2011. — №2.

14. Бакало Н.А., Ермаков С.П., Шмаков Н.А. Рейтинги качества государственного управления // Здоровье и социально-демографические процессы в России: Сборник статей / Под ред. д. э. н., проф. А.Ю. Шевякова. — М.: ИСЭПН РАН, 2010. — С. 173-192.

15. Ермаков С.П., Бакало Н.А., Шмаков Н.А. Регрессионные модели оценки влияния эффективности государственного управления на демографические процессы // Вестник КРАГСиУ. Серия «Теория и практика управления». — 2010. — 8 (13). — С. 8491.

16. Ермаков С.П., Шмаков Н.А., Бакало Н.А. Оценка возможного влияния отдельных факторов эффективности государственного управления на демографическое развитие Российской Федерации. — М.:ИСЭПН РАН; ГОУ ВПО Первый МГМУ им. И.М. Сеченова, 2011.