Дискуссионные моменты интерпретации экспрессивности как категории лексикологии

© Н.А. Лукьянова, 2009

ДИСКУССИИ

УДК 81’ 373 ББК 81.03

ДИСКУССИОННЫЕ МОМЕНТЫ ИНТЕРПРЕТАЦИИ ЭКСПРЕССИВНОСТИ КАК КАТЕГОРИИ ЛЕКСИКОЛОГИИ

Н.А. Лукьянова

Предлагается анализ проблем, связанных с определением понятия экспрессивности, его соотношения со смежными явлениями. Устанавливается место категории экспрессивности в ряду семантических категорий лексикологии. В статье даются дополнения и уточнения авторской концепции экспрессивной семантики, изложенной в монографии 1986 года.

Ключевые слова: лексическая семантика, экспрессивный, экспрессивность, семантические признаки, коннотация, экспрессив, экспрессивная единица, экспрессивный эффект, экспрессивная функция.

Существуют такие языковые феномены, при изучении которых всегда остается и вновь возникает немало неясного, дискуссионного в понимании их сущности. Экспрессивность относится к одному из таких феноменов. Трудности интерпретации экспрессивности лексических единиц (ЭЛЕ) как категории в аспекте ее семантики связаны с разными причинами.

Во-первых, они обусловлены тем, что ЭЛЕ репрезентируют результаты как логической, так и эмоционально-психической деятельности сознания в их целостности. В лексикологии (семасиологии и ономасиологии) они (результаты) именуются терминами денотативно-сигнификативное (объективное) и конно-тативное (субъективное) содержание (значение, семантика) слова. Но разграничение этих двух гетерогенных частей единой, неде-

лимой сущности - лексического значения (ЛЗ) слова - не имеет под собой достаточно убедительных критериев и нередко носит субъективный характер. Так, известно, что оценки, репрезентируемые словами, философы, а вслед за ними и лингвисты разделяют на логические и эмоциональные: первые относятся лингвистами к денотативно-сигнификативной части ЛЗ слова, вторые - к коннотативной, ср. следующие оппозиции слов: добрый, доброта - добрейший, добряк; злой, злость - злющий, злюка, злючка, злодей; глупый - глупец, глупость (Не рассказывай ты мне эти глупости; А если все узнают о твоем отъезде? - Глупости!); бездарный - бездарь; вкусный - вкуснятина, объеденье; ароматный - вонючий, зловонный; ссора, скандал -буза, базар, бедлам, балаган, бенефис ирон., цирк, катавасия шутл., тарарам. Точно так же сему ‘высокая степень проявления признака предмета’ можно квалифицировать как сигнификативную и как коннотативную, ср.: ‘очень спешная работа’ спешка (в работе) - аврал, гонка, горячка, лихорадка, штурмовщина;

сильный, очень сильный (по степени проявления) - адский, дьявольский, чертовский, чудовищный, ужасный, безумный, идиотский (боль, нежность, гордость, скорость, аппетит, голод, холод, погода, ветер); много (чувств, вопросов) - лавина (чувств), град (вопросов). Образность тоже свойственна словам с денотативной семантикой и словам с коннотативной семантикой, то есть экспресси-вам, ср. пары однокоренных слов номинатив -экспрессив: змеевик ‘изогнутая спиралью трубка’ - змеюшник ‘собравшиеся вместе злые, враждующие друг с другом люди’; окаменелые (кости) - окаменеть (от горя); нескладный (‘с недостатками, внутренними изъянами’) - нескладица (жизни) [Он [Юра] привык к этим переменам, и в обстановке вечной нескладицы [в семье] отсутствие отца не удивляло его (Б. Пастернак «Доктор Живаго»)]; нервничать - нервотрепка; вихриться (о пыли, снеге) - диал. завихе ’ри-вать ‘быстро идти, бежать’ (Вон бабка как завихеривает!). Следовательно, сохраняется проблема поиска критериев отнесения названных сущностей к денотативно-сигнификативной и коннотативной части ЛЗ слов. Кроме того, высказывается мнение о том, что, кроме суффиксов субъективной оценки, не существует других собственных средств (не считая стилистических фигур и приемов речи) выделения экспрессивности [13, с. 33]. Однако это мнение не соответствует реальному положению дел.

Те признаки, которые порождают экспрессивность, относят к коннотативной части (коннотации) ЛЗ слов. Дискуссионно, по нашему мнению, широко распространенное утверждение о том, что коннотация, а следовательно и экспрессивность, является дополнительным содержанием слова, «его сопутствующими семантическими или стилистическими оттенками, которые накладываются на его основное значение» [1, с. 203-204], а также и утверждение о том, что «фонд экспрессивных языковых средств дополнителен» по отношению к нейтральным общеупотребительным, по самой своей идее он настроен на более редкое использование: экспрессивность «прямо пропорциональна необычности, нестандартности, редкости слова, словосочетания, морфемы, конструкции» [9, с. 404]. Пред-

ставление о дополнительности, «неглавности» коннотации в структуре ЛЗ слова демонстрирует соответствующая терминология, привнесенная в лексикологию из лингвостилистики: экспрессивность называют оттенком, окраской, окрашенностью, ореолом, тем самым интерпретация экспрессивности выводится из системно-семантического русла в функциональную сферу.

Далее, ЭЛЕ стилистически маркированы (значимы, окрашены). Дискуссию вызывает вопрос о статусе стилевого свойства ЭЛЕ: одни лингвисты выделяют стилистическую маркированность в качестве компонента («стилевого компонента», по Матвеевой) значения ЭЛЕ, например, В.Н. Телия [12, с. 40-41], Т.В. Матвеева [9, с. 112], другие не относят его к значению, называя значимостью, например, Л.М. Васильев [3, с. 5]. А Е.Р. Курилович считает, что «экспрессивные формы и стилистические варианты <...> можно было бы объединить общим термином стилистических в широком смысле слова» [6, с. 76]. Как известно, еще Ш. Балли, заложивший основы экспрессивной стилистики, ее предметом считал «экспрессивные факты языковой системы с точки зрения их эмоционального содержания, то есть выражение в речи явлений из области чувств и действие речевых фактов на чувства» [2, с. 33]. Следовательно, сохраняет актуальность вопрос об отграничении ЭЛЕ от их стилистической окрашенности.

Во-вторых, не существует единого понятийно-терминологического аппарата описания экспрессивного фонда языка. Как отмечает Г.Н. Скляревская, «в целом терминологическая система категории языковой оценки (ее работа посвящена эмотивной оценке. - Н. Л.) еще не сформировалась, иерархически не выстроена, за каждым термином не закреплено одно и только одно значение и, напротив, за каждым языковым фактом - только один термин. Терминологическая полисемия и синонимия препятствуют всякий раз уточнять и определять выбранные им (исследователем. -

Н. Л.) термины» [11, с. 171].

В данной статье вносятся коррективы, дополнения, уточнения к нашему пониманию [7] этой категории с учетом некоторых обозначенных выше дискуссионных моментов. Целесообразно различать термины, которые

обычно используются при описании «экспрессивных» объектов. Экспрессивность может иметь системный и речевой статус, по Ахма-новой - быть ингерентной и адгерентной [1, с. 523], это общеизвестно. Однако существует и иное мнение: экспрессивность есть чисто психологическое (не лингвистическое) явление, а поэтому оно относится только к деятельности языка, то есть к речи (К. Вай-сгербер), проявляется в употреблении слова, «а употребление и значение слова связаны живыми нитями» [5, с. 171].

В нашей концепции посредством определения понятия «экспрессивный» и его производного «экспрессивность» квалифицируются системные единицы, их свойства и функции.

Экспрессивность - свойство лексической еденицы, а также единиц других уровней языка; экспрессивное ЛЗ (содержание, семантика) - системное значение лексической еде-ницы; экспрессивная лексическая единица, экспрессивное слово, экспрессивная номинация, экспрессив - лексема и лексико-семантический вариант (ЛСВ) лексемы; экспрессивная единица языка, экспрессив - единица любого уровня; экспрессивный лексический фонд (корпус) языка - часть лексического фонда, лексическая подсистема; экспрессивный фонд (корпус) языка - совокупность разноуровневых единиц, которые обладают свойством экспрессивности как элементы языковой системы; экспрессивная функция (функции), экспрессивный эффект (В.Н. Телия) - прагматическая функция (функции) ЭЛЕ и других экспрессивных единиц языка. Квазитермины экспрессивная окраска, окрашенность, оттенок, маркирован-ноть мы используем для обозначения «речевых наслоений», «приращений (обертонов) смысла», которые приобретают единицы языка в речи/тексте, не будучи экспрессивными в языке-системе. Следовательно, семантические основания экспрессивности являются органичными компонентами значения ЭЛЕ, а экспрессивная окраска относится к актуальному (речевому) смыслу языковых единиц, то есть связана с прагматикой.

Экспрессивная лексическая единица -это лексема как система ее ЛСВ, то есть по-лисемант, и отдельный ЛСВ лексемы; они обладают свойством экспрессивности в проти-

вопоставлении другому свойству лексической еденицы - номинативности. Номинатив-ность - свойство лексической еденицы, связанное с обозначением и называнием предметов, соотносимое с классифицирующей деятельностью сознания (и, соответственно, денотатом и/или сигнификатом как ментальными структурами), то есть работой левого полушария головного мозга в когнитивно-номинативном (в аспекте порождения лексической еденицы) и когнитивно-коммуникативном (в аспекте функционирования лексической еденицы) процессах. Экспрессивность -свойство лексической еденицы, связанное с их способностью в образной или (редко) необразной «форме» репрезентировать субъективные аспекты восприятия человеком действительности, а именно представления говорящих о качественно-количественных проявлениях реалий (предметов и их признаков, признаков других признаков, а также действий, состояний, процессов), непосредственно переживаемые эмоции, чувства говорящих, субъективные мнения, оценки о предметах речи. Данное свойство лексической еденицы соотносимо с работой правого полушария головного мозга в когнитивно-номинативном и коммуникативном процессах. Экспрессивное слово, строго говоря, не соотносится с классом однородных предметов: в сознании носителей языка не существует класса дрязг, нерях, верзил, слюнтяев, дармоедов, дебоширов и т. п. ЭЛЕ не столько называет предмет, признак, действие, явление (хотя номинативность присуща и ЭЛЕ), сколько выражает субъективное «я» говорящего/пишущего, то есть человеческий фактор, поэтому экспрессивный фонд языка в целом антропоцентричен.

Следовательно, экспрессивность как свойство ЭЛЕ мы рассматриваем в оппозиции номинативности и, соответственно, эк-спрессив - в оппозиции номинативу, а экспрессивную функцию - в оппозиции номинативной функции.

Нередко в качестве синонимов терминам экспрессивный и экспрессивность употребляются номинации выразительный и выразительность. Однако последние, во-первых, не имеют статуса терминов, во-вторых, лишь частично заменяют первые два термина - в тех случаях, когда речь идет не о семантике

экспрессивов, а об их функционировании в устной и письменной речи. Поэтому выразительность можно интерпретировать как коммуникативную (прагматическую) экспрессивность.

ЭЛЕ и их экспрессивные функции детерминированы их семантикой. Общим местом теории экспрессивности является признание коннотативной природы экспрессивности как языкового феномена. Но коннотация, а также количество выделяемых лингвистами кон-нотативных сем, порождающих «экспрессивный эффект», и их соотношение в ЛЗ слова интерпретируются по-разному, поэтому и основания экспрессивности получают различные толкования.

В освещаемой здесь концепции выделяются три семантических основания экспрессивности: в семантике ЭЛЕ в разных комбинациях, «сочетаниях» представлены интенсивность, эмотивность или эмотив-ная оценка и образность. Компоненты эмо-тивность и эмотивная оценка не пересекаются в границах одного и того же ЛЗ, данные семы относятся к разным значениям. Эти три основания выделяются почти во всех исследованиях экспрессивности, а термины эмотивный, эмотивность, эмотивная оценка, введенные В.И. Шаховским [14, с. 157] с целью разграничения эмоциональности как свойства субъекта эмоционально воспринимать окружающий мир, эмоционально реагировать на ситуации и эмотив-ности как свойства языковых единиц хорошо «встроились» в терминологическую систему, описывающую экспрессивность. С позиций когнитивной теории ЛЗ каждый из названных компонентов имеет когнитивную и психическую природу. Когнитивная природа языковых единиц обусловлена познавательной функцией языка, связанной с высшими психическими процессами, используемыми носителями языка для того, чтобы узнать, понять и объяснить окружающий нас мир, передать полученные знания от поколения к поколению. По словам В. Гумбольдта, «язык как бы обретает прозрачность и дает заглянуть во внутренний ход мысли говорящего» [4, с. 171]. Результаты этих процессов вербализуются языковыми средствами, а последние являются репрезентантами наших мыслей и чувств.

Интенсивность, эмотивность, эмотивную оценку мы относим к коннотативной части ЛЗ ЭЛЕ, противопоставляя ее денотативной (или денотативно-сигнификативной, в другой терминологии - дескриптивной) части ЛЗ, а образность рассматриваем в качестве самостоятельного, целостного, неделимого компонента, равно связанного как с коннотативным, так и с денотативно-сигнификативным содержанием ЭЛЕ.

В экспрессивном лексическом фонде русского языка ярко проявляется тенденция широкой синонимии, в которой реализуется богатый практический опыт носителей языка. Так, в разговорном дискурсе смысл ‘поступить недобросовестно, нечестно по отношению к кому-н., обидев его, оскорбив, причинив ему материальный ущерб’ репрезентируют номинативный глагол обмануть и целый ряд экспрессивных глаголов: обвести (ФЕ обвести вокруг пальца), надуть, обдуть, обдурить, одурачить, обжулить, околпачить, окрутить, облапошить, обмишулить/обмишурить, оболванить, объегорить, обстряпать (дельце), обтяпать (дело), провести диал. обулгачить. Ср. также: отказаться (выполнить данное обещание, поручение и т. п.) - отбояриться, отбрыкаться, отвертеться, отговориться, отбрехаться, отгородиться, отделаться; диал. ‘выполнить какую-л. работу плохо, кое-как, не прилагая особых усилий, испортить ее результат’: наколбасить, надерьмужить, накулемёсть, нахомутля ’ть, изнахратить; о непослушном ребенке : нёслух, вражонок, пакостник; попрошайка, побирушка, поборник, подоконник.

В образах ЭЛЕ отражаются национальнокультурные реалии, ментальность русского народа, они национально-культурно специфичны. Но это уже иная тема изучения экспрессивной лексики, связанная с когнитивными источниками образов ЭЛЕ и - шире - с лингвокультурологическим аспектом (см. об этом: [8]).

ЭЛЕ стилистически маркированы, данное свойство также детерминировано их семантикой. Но оно не входит в их ЛЗ, а является функциональным по своей сути. Разговорные дискурсы - преимущественная сфера употребления стилистически сниженных экс-прессивов.

Различные «сочетания» коннотативных сем, образности плюс стилистическая окраска создают «эффект выразительности» (Ш. Балли) в речевых актах. Выразительность обычно связывается с усилением впечатления от сказанного, лучшим донесением информации о внеязыковом факте, ситуации, воздействием на адресата. И здесь мы выходим в область прагматики, то есть функционирования ЭЛЕ, обусловленного внеязыковы-ми факторами: направленностью речевого акта на действительность, целеустановкой говорящего/пишущего, его интенциями, отношениями между говорящими в устной коммуникации, эмоционально-психическим состоянием говорящего, конкретной ситуацией общения. Все это относится к феномену внешнего контекста, обусловливающего актуализацию ЭЛЕ в устной и письменной речи, и связано с прагматическим аспектом изучения экспрессивной лексики разговорных дискурсов.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Ахманова, О. С. Словарь лингвистических терминов / О. С. Ахманова. - М. : Сов. энцикл., 1966.- 608 с.

2. Балли, Ш. Французская стилистика : пер. с фр. / Ш. Балли. - 2-е изд., стер. - М. : УРСС, 2001. -394 с.

3. Васильев, Л. М. «Стилистическое значение», экспрессивность и эмоциональность как категории семантики / Л. М. Васильев // Проблемы функционирования языка и специфика речевых разновидностей. - Пермь : Изд-во Перм. гос. ун-та, 1985. - С. 3-9.

4. Гумбольдт, В. Избранные труды по языкознанию / В. Гумбольдт. - М. : Прогресс, 1984. - 396 с.

5. Звегинцев, В. А. Семасиология / В. А. Зве-гинцев. - М. : Изд-во МГУ, 1957. - 324 с.

6. Курилович, Е. Р. Заметки о значении слова / Е. Р. Курилович // Вопросы языкознания. - 1955. -№ 3. - С. 73-81.

7. Лукьянова, Н. А. Экспрессивная лексика разговорного употребления: проблемы семантики / Н. А. Лукьянова. - Новосибирск : Наука, Сиб. отд-ние, 1986. - 230 с.

8. Лукьянова, Н. А. Когнитивные источники образных слов / Н. А. Лукьянова // Сибирский филологический журнал. - 2003. - № 3-4. - С. 169-186.

9. Матвеева, Т. В. Учебный словарь: русский язык, культура речи, стилистика, риторика / Т. В. Матвеева. - М. : Флинта : Наука, 2003. - 431 с.

10. Ожегов, С. И. Толковый словарь русского языка / С. И. Ожегов, Н. Ю. Шведова. - 4-е изд., доп. - М. : Азбуковник, 1997. - 944 с.

11. Скляревская, Г. Н. Категория оценки: основные понятия, термины, функции (на материале русского языка) / Г. Н. Скляревская // Оценка в современном русском языке : сб. ст. / Studia Slavika Finlandensia. - Helsinki : Venajaan ja ita-Euroopan instituutti, 1997. - Т XIV. - S. 165-184.

12. Телия, В. Н. Механизмы экспрессивной окраски языковых единиц / В. Н. Телия // Человеческий фактор в языке: Языковые механизмы экспрессивности : [монография] / В. Н. Телия, Т. А. Графо-ва, А. М. Шахнарович [и др.] ; отв. ред. В. Н. Телия. - М. : Наука, 1991. - С. 36-66.

13. Телия, В. Н. Экспрессивность как проявление субъективного фактора в языке и ее прагматическая ориентация / В. Н. Телия // Человеческий фактор в языке: Языковые механизмы экспрессивности : [монография] / В. Н. Телия, Т. А. Графова, А. М. Шахнарович [идр.] ; отв. ред. В. Н. Телия. - М. : Наука, 1991. - С. 8-35.

14. Шаховский, В. И. Категоризация эмоций в лексико-семантической системе языка / В. И. Шаховс-кий. - 2-е изд. - Волгоград : Перемена, 2008. - 208 с.

15. Шаховский, В. И. Лингвистическая теория эмоций / В. И. Шаховский. - М. : Гнозис, 2008. -416 с.

ON INTERPRETATION OF EXPRESSIVENESS AS A LEXICOLOGICAL CATEGORY

N.A. Lukianova

The article touches upon the analysis of the problems connected with defining the notion of expressiveness, its correlation with related units. The role of expressiveness is discussed as including the following closely connected semantic terms: connotation, evaluation, imagery, emotionality, intensity. The article supplements the author’s conception of expressive semantics, expounded in the author’s views presented in the monograph of 1986.

Key words: lexical semantics, expressive, expressiveness, semantic signs, connotation, expressive unit, expressive effect, expressive function.