Приговор показательный, обжалованию не подлежит

     Первый король Ирака Фейсал I сказал незадолго до смерти в 1933 году: "До сих пор нет иракского народа, а есть невероятная масса человеческих существ, лишенная патриотических идей, пронизанная худшими религиозными традициями, доходящими до абсурда, не связанная ничем общим, склонная к анархии и постоянно готовая подняться против любого правительства". Этой раздробленностью, неоднородностью, противоречивостью иракского общества, видимо, и объясняются его склонность к насилию и всеобщее ожесточение, царившее в этой стране последние 80 лет. За последние годы мало что изменилось: война и оккупация не слишком способствовали смягчению нравов. В современном Ираке, как и прежде, основной способ борьбы с политическим противником — поставить его к стенке.

Поэтому я не думаю, что приговор Саддаму Хусейну смягчат. Прошение о помиловании ляжет на стол президенту страны Джалялю Талабани — представителю курдов. А отношение Саддама к курдам хорошо известно. Когда я встречался с Талабани и речь зашла о Хусейне, взгляд иракского президента был очень выразительным. Поэтому вряд ли Хусейн дождется помилования от Талабани.

     С другой стороны, американцам казнь Саддама сейчас не очень выгодна: она взбудоражит не только арабский, но и весь исламский мир. Поэтому США могут запустить сценарий с бесконечным затягиванием рассмотрения апелляций и прошений о помиловании.

     Что касается шансов нынешних иракских правителей, то, если в стране не прекратится ожесточенная борьба, будущее их выглядит не слишком оптимистично. Пожалуй, единственным выходом для Ирака может стать ливанский вариант, то есть разделение властных полномочий между главными этноконфессиональными группировками. В Ираке этих группировок три: арабы-сунниты, арабы-шииты и курды. И только таким способом, возможно, удастся найти вариант их мирного сосуществования в рамках одной страны.

Георгий Мирский, главный научный сотрудник ИМЭМО РАН, доктор исторических наук, профессор