Личностная автономия старших подростковс разной субъективной оценкой взаимоотношений с родителями

УДК (159.923.2-053.6) : 392.3

М. А. Фризен, А. А. Яник

ЛИЧНОСТНАЯ АВТОНОМИЯ СТАРШИХ ПОДРОСТКОВ С РАЗНОЙ СУБЪЕКТИВНОЙ ОЦЕНКОЙ ВЗАИМООТНОШЕНИЙ С РОДИТЕЛЯМИ

В статье представлены результаты эмпирического исследования личностной автономии старших подростков с разной субъективной оценкой взаимоотношений с родителями; сделан вывод об их взаимосвязи с характеристиками суверенности психологического пространства формирующейся личности, становлением ее самоотношения и личностной автономии. Выявлено, что ведущими параметрами в отношениях с родителями в представлении старших подростков выступают равноправие и принятие со стороны взрослых.

Ключевые слова: старшие подростки, взаимоотношения с родителями, личностная автономия, суверенность психологического пространства, самоотношение.

М. А. Frizen, А. А. Yanik

PERSONAL AUTONOMY OF SENIOR ADOLESCENTS WITH DIFFERENT SUBJECTIVE ASSESSMENTS OF RELATIONSHIPS WITH PARENTS

The results of empirical research of personal autonomy of senior adolescents with different subjective assessments of the relationships with the parents are presented in the article; a conclusion about their interconnection with the characteristics of a forming personality psychological space sovereignty, its self-attitude and personal autonomy development was drawn. It was revealed that from the viewpoint of senior adolescents the leading parameters of relationships with parents are equal rights and acceptance on the part of the adults.

Key words: senior adolescents, relationships with parents, personal autonomy, psychological space sovereignty, self-attitude.

Современное общество выдвигает новые требования к личности — способность к самостоятельной постановке жизненных целей, возможность осуществлять свободный выбор, уверенность в себе, независимость. Именно поэтому исследования закономерностей формирования и обретения автономии человеком приобретают особую значимость для современной психологии. Особое внимание исследователей и практиков обращено на подростковый возраст, выступающий определяющим в плане возникновения чувства взрослости (Д. Б. Эльконин [8], Т. В. Драгунова [2]) и ее адекватного образа (К. Н. Поливанова [7]), тенденций к самостоятельности. Задача отделения от родителей, обретения личностной автономии — одна из основных задач подросткового возраста. Посредством автономиза-ции подросток выходит на новые уровни развития, приобретает первый опыт самостоятельного принятия решений, отстаивания своих убеждений (Е. Р. Калитиевская, Д. А. Леонтьев [3]). В результате подросток впервые может осознать себя как независимую личность.

Поскольку семья выступает самым первым и наиболее значимым институтом социализации формирующейся личности, нами было осуществлено научно-психологическое исследование, предме-

том которого выступила личностная автономия старших подростков с разной субъективной оценкой взаимоотношений с родителями.

Гипотезой исследования выступило предположение о том, что при субъективной оценке взаимоотношений с родителями как благополучных, равноправных старшие подростки характеризуются более сформированной личностной автономией, опорой на себя, в то время как подростки с менее позитивным восприятием отношений с родителями испытывают дефицит принятия с их стороны, характеризуются менее сформированной личностной автономией, определенной депривированностью границ психологического пространства.

Методы исследования: 1) теоретический анализ научных источников по проблеме исследования; 2) эмпирические методы исследования: методика исследования самооценки Т. В. Дембо, С. Я. Рубинштейн в модификации А. М. Прихожан, модифицированная нами для выявления субъективной оценки подростками взаимоотношений с родителями, методика исследования самоотношения С. Р. Пантиле-ева (МИС), методика «Незавершенные предложения» Saks-Sidney, адаптированная в лаборатории медицинской психологии Санкт-Петербургского НИИ психоневрологии им. В. М. Бехтерева; опрос-

M. A. Frizen, A. A. Yanik

PERSONAL AUTONOMY OF SENIOR ADOLESCENTS WITH DIFFERENT SUBJECTIVE ASSESSMENTS...

ник «Суверенность психологического пространства личности» С. К. Нартовой-Бочавер; 3) качественный и количественный (кластерный анализ, корреляционный анализ, ^критерий Стьюдента, критерий углового преобразования Фишера) анализ данных, их содержательная интерпретация.

Эмпирическая база исследования: 57 подростков 14-15 лет (28 мальчиков, 29 девочек), обучающиеся МАОУ «СШ № 31» ПКГО, МАОУ «СШ № 42» ПКГО, МБОУ «Пионерская СШ».

В нашем исследовании мы опирались на понимание личностной автономии, предложенное Д. А. Леонтьевым [4], который подразумевает под данным понятием овладение своим поведением, формирование системы внутренней регуляции деятельности, способной обеспечить постановку, преследование и реализацию субъектом целей.

На первом этапе эмпирического исследования в целях формирования выборок, специфичных по-параметру субъективной оценки взаимоотношений с родителями, мы осуществили кластерный анализ показателей шкал следующих методик: методика исследования самоотношения С. Р. Пантилеева (далее — МИС), опросник «Суверенность психологического пространства личности» С. К. Нартовой-Бочавер (далее — опросник суверенности), методика исследования самооценки Т. В. Дембо и С. Я. Рубинштейн в модификации А. М. Прихожан (далее — методика Дембо-Рубинштейн). Нами были получены два кластера объемом 38 и 19 человек. Для выявления ключевых параметров, по которым разделились респонденты, определения специфики групп мы произвели статистический анализ посредством ^критерия Стьюдента. Результаты обработки данных представлены в таблице 1.

Таблица 1

Результаты критериального анализа данных в двух кластерах

ШКАЛА

Кластер 1, среднее значение

Кластер 2, среднее значение

значимость

методика Дембо-Рубинштейн

плохие — хорошие 90,5 67,04 4,99 <0,001

неравноправные — авноправные 80,5 51,76 6,92 <0,001

непонимающие — понимающие 85,5 49,41 7,83 <0,001

ненужные — необходимые 92,25 71,76 4,46 <0,001

холодные — теплые 91,5 64,71 5,42 <0,001

второстепенные — главные 89,5 68,82 3,9 <0,001

несчастливые — счастливые 89,75 59,41 6,54 <0,001

МИС

Самоуверенность 5,92 4,5 3,84 <0,001

Саморуководство 6,77 5,06 3,86 <0,001

Отраженное самоотношение 5,97 4,5 3,37 <0,01

Самоценность 7,31 5,13 2,04 <0,001

Самопривязанность 5,95 4,56 2,04 <0,01

Внутренняя конфликтность 5,15 6,44 2,31 <0,05

Самообвинение 5 6,31 2,12 <0,05

t

Опросник суверенности

СТ (суверенность территории) 0,29 0,08 2,06 <0,05

СС (суверенность социальных связей) 0,41 0,12 2,45 <0,05

СЦ (суверенность ценностей) 0,48 0,16 3,17 <0,01

СПП (общий показатель суверенности) 0,34 0,16 2,27 <0,05

Как видно из таблицы 1, наибольшие различия обнаружены по методике Дембо-Рубинштейн, направленной на выявление специфики субъективной оценки респондентами взаимоотношений с родителями. Представители первого кластера оценили их значимо более позитивно по всем шкалам, наиболее существенная разница обнаружена по параметрам понимания и равноправия в детско-родительских отношениях, по степени их теплоты и общему ощущению счастья в их контексте. В результате группа, сформированная из первого кластера, получила название экспериментальная группа 1 (далее — ЭГ1, позитивная, высокая субъективная оценка взаимоотношений с родителями), а группа, сформированная из второго кластера, получила название экспериментальная группа 2 (далее — ЭГ2, менее позитивная, средняя субъективная оценка взаимоотношений с родителями). Наиболее низкие значения у респондентов ЭГ2 обнаружены по шкале непонимающие — понимающие отношения с родителями, по ней же обнаружены и самые существенные различия между группами. На данном этапе анализа мы сделали промежуточный вывод о том, что понимание, открытость взаимодействия может быть ключевым условием налаживания продуктивных отношений между родителями и детьми, существенным образом определяющим становление базовых черт личности, в том числе и автономии на протяжении всего развития ребенка, в том числе и на этапе отрочества.

Анализ значимых различий по остальным методикам позволил сделать следующие выводы. По методике МИС С. Р. Пантилеева обнаружено, что респонденты ЭГ1 значимо более уверены в себе, у них выше ощущение ценности собственной личности и предполагаемой ценности своего «Я» для других; значимо выше положительное отношение к окружающим и ожидание такого же отношения от них. Личности с таким самоотношением в большей степени свойственно опираться на себя (свои смыслы и ценности) при построении деятельности. Показатели по шкалам, отражающим уровень негативных эмоций, направленных на себя, неуверенность в себе, у респондентов ЭГ1 значимо ниже, чем у респондентов ЭГ2. Основываясь на теоретическом анализе, можно сказать, что подростки с более позитивным самоотношением более автономны, поскольку ресурсность в плане самоотношения позволяет человеку осознавать силу и ценность своего «Я», отчетливо переживать собственное «Я» как внутренний стержень, интегрирующий и организующий личность, деятельность и общение.

С. Р. Пантилеев [6] связывает позитивное самоотношение с внутренним локусом контроля: человек с таким соотношением считает, что его судьба находится в его собственных руках, испытывает чувство обоснованности и последовательности своих внутренних побуждений и целей; ему легче отстаивать свои взгляды, ценности, себя в целом; ставить цель и идти к ней, не оглядываясь на мнение других, принимать ответственность за достижения и неудачи, не зацикливаясь на промахах. Таким образом, позитивное самоотношение тесно связано со становлением личностной автономии. Негативное самоотношение связано с неуверенностью в себе, тенденцией к внешнему и внутреннему самообвинению, непродуктивной рефлексией (самокопание). Поскольку самооценка и самоотношение в своей основе выступают продуктом синтеза внешних оценок, в первую очередь, родительских, значение характера взаимоотношений между родителями и детьми для становления автономии формирующейся личности очевидно. Принятие со стороны родителей выступает основой самопринятия ребенка, стиль родительского воспитания моделирует его самоотношение, об этом свидетельствуют, например, результаты исследования Е. Р. Калитееской, Д. А. Леонтьева [3].

Из таблицы 1 также видно, что у респондентов ЭГ1 значимо более высокие показатели по ряду шкал опросника суверенности. Можно сделать вывод, что именно эти измерения психологического пространства личности во многом взаимосвязаны с характером отношений старшего подростка с его родителями, а также с развитием его автономии. Значимо более выраженная суверенность территории позволяет формирующейся личности четко выстраивать его личные границы, чувствовать уважение к ним со стороны взрослых. Значимо более выраженная суверенность социальных связей указывает на большую свободу респондентов ЭГ1 в построении общения, в том числе со сверстниками. Общение становится сверхзначимым в подростковом возрасте, приобретает характер моделирующей деятельности, в которой исследуются принципы социального взаимодействия, формируется смысл взрослости, рефлексируется собственная личность. В связи с этим можно констатировать более выраженную ресурсность для формирования личностной автономии у подростков с позитивной оценкой взаимоотношений с родителями. Если родители не позволяют подростку самостоятельно определять круг общения, это может существенно деформировать становление его личностной автономии, вести

М. А. Frizen, А. А. Yanik

PERSONAL AUTONOMY OF SENIOR ADOLESCENTS WITH DIFFERENT

к формированию скрытности, отчужденности, неспособности к критической оценке окружающих, неумению общаться с людьми, в ряде случаев к присоединению к асоциальной группе как варианту компенсации указанных выше качеств.

Суверенность ценностей определяется С. К. Нар-товой-Бочавер [5] как идеи, взгляды на жизнь, которые являются наиболее приоритетными для данной личности. Это наиболее субъектный и неотъемлемый пласт суверенности как целого. По шкале суверенности ценностей обнаружено наиболее значимое различие между группами. К старшему подростковому возрасту уже происходит предоформ-ление ценностно-смысловой сферы, складывается ее ядро (генерализованные смыслы), конституирующее направленность личности. «Нарушение границ» ценностей, убеждений личности выступает уже вмешательством в стержневые процессы ее функционирования, поэтому, вероятно, в наибольшей степени препятствует становлению личностной автономии.

По общему показателю суверенности также обнаружены значимые различия между группами. Неспособность или нежелание родителей предоставлять ребенку достаточное территориальное, коммуникативное, ценностное пространство может привести к тому, что уже в период подростничества, юности он будет испытывать трудности в управлении своей жизнью, в принятии ответственности за ее построение, за планирование и осуществление

Результаты корреляцион

собственного развития. С. К. Нартова-Бочавер [5] связывает суверенность психологического пространства прежде всего с субъектностью личности. Ребенок / подросток, имеющий достаточно обширные границы психологического пространства и свободу действий в их рамках «отрабатывает» модели взрослой жизни, приобретает опыт самостоятельного решения разнообразных жизненных задач, осваивает такие аспекты зрелости, как независимость и ответственность. В результате происходит становление его личностной автономии. Сопоставление средних значений по разным шкалам методики суверенности с описанными в ней уровнями выраженности этих параметров показывает, что суверенность респондентов ЭГ1 колеблется от среднего до средне-низкого уровня, в то время как у ЭГ2 обнаружен только низкий или очень низкий уровень. В связи с этим выводы в исследовании сделаны в соответствии с тем, что ресурсность в плане суверенности у респондентов первой группы значимо выше, чем у второй, но по некоторым параметрам может быть недостаточной.

На следующем этапе исследования нами был осуществлен корреляционный анализ с целью обнаружения взаимосвязей субъективной оценки взаимоотношений с родителями и параметров личностной автономии респондентов. Результаты корреляционного анализа данных в ЭГ1 представлены в таблице 2.

Таблица 2

ного анализа данных ЭГ1

Шкала 1 Шкала 2 r p

СФТ (суверенность физ. тела) Хорошие — плохие (Дембо-Рубинштейн) 0,32 <0,05

СФТ (суверенность физ. тела) Равноправные — неравноправные (Дембо-Рубинштейн) 0,31 <0,05

СТ (суверенность территории) Главные — второстепенные (Дембо-Рубинштейн) 0,33 <0,05

СП (суверенность привычек) Теплые — холодные (Дембо-Рубинштейн) 0,4 <0,01

СПП (общий показатель суверенности) Равноправные — неравноправные (Дембо-Рубинштейн) 0,3 <0,05

СПП (общий показатель суверенности) Теплые — холодные (Дембо-Рубинштейн) 0,3 <0,05

СП (суверенность привычек) Саморуководство (МИС) -0,33 <0,05

СПП (общий показатель суверенности) Саморуководство (МИС) -0,35 <0,05

СФТ (суверенность физ. тела) Внутренняя конфликтность (МИС) -0,41 <0,01

Равноправные — неравноправные (Дембо -Рубинштейн) Внутренняя конфликтность (МИС) -0,31 <0,05

Окончание табл. 2

Шкала 1 Шкала 2 г Р

СФТ (суверенность физ. тела) Самообвинение -0,49 <0,01

СТ (суверенность территории) Самообвинение -0,55 <0,01

СП (суверенность привычек) Самообвинение -0,37 <0,05

СПП (общий показатель суверенности) Самообвинение -0,45 <0,01

В результате обнаружены значимые взаимосвязи между рядом шкал опросника суверенности и параметрами субъективной оценки респондентами взаимоотношений с родителями, данный факт подтверждает взаимосвязь субъективного восприятия отношений с родителями как позитивного и ресурс-ности формирующейся личности в плане психологического пространства. На наш взгляд, важно, что во взаимосвязи вступили такие параметры субъективной оценки взаимоотношений с родителями, как их значимость для респондентов, комфортность и равноправие. Возможность формирующейся личности ощущать себя равноправным, свободным партнером по общению, безусловно, выступает важным условием становления ее личностной автономии. Обратная связь шкалы «неравноправные — равноправные» с внутренней конфликтностью указывает на то, что несвобода, подчиненность в отношениях с родителями ведет к разладу во внутреннем мире подростка, может быть причиной возникновения и внешних конфликтов. Из таблицы 2 также видно, что депривация психологических границ ведет и к росту самообвинения, следовательно, к непродуктивной рефлексии. Такая особенность развития может обуславливать формирование эмо-

Результаты корреляц

циональной зависимости от взрослого, препятствовать формированию собственных убеждений, следовательно, и становлению личностной автономии подростка.

Обращает на себя внимание обратная связь шкалы «саморуководство» МИС и шкал «суверенность привычек», «общий показатель суверенности». Возможно, существенная независимость психологических границ может давать эффект чрезмерной опоры на себя, когда взрослость начинает ассоциироваться не столько с ответственностью, сколько с абсолютной свободой. Обнаруженный факт требует дальнейшего исследования и осмысления.

Отметим, что из всех шкал опросника суверенности в корреляционные взаимосвязи вступали только шкалы «суверенность физического тела», «суверенность привычек», «суверенность территории», «общий показатель суверенности». Вероятно, у респондентов ЭГ1 именно эти измерения психологического пространства наиболее тесно взаимосвязаны с параметрами субъективной оценки взаимоотношений с родителями.

Результаты корреляционного анализа данных ЭГ2 представлены в таблице 3.

Таблица 3

о анализа данных ЭГ2

Шкала 1 Шкала 2 г Р

СФТ (суверенность физ. тела) Счастливые — несчастливые (Дембо -Рубинштейн) 0,65 <0,01

СТ (суверенность территории) Понимающие — непонимающие (Дембо -Рубинштейн) 0,59 <0,01

СВ (суверенность вещей) Понимающие — непонимающие (Дембо -Рубинштейн) 0,55 <0,05

СВ (суверенность вещей) Теплые — холодные (Дембо -Рубинштейн) 0,46 <0,05

СПП (общий показатель суверенности) Понимающие — непонимающие (Дембо -Рубинштейн) 0,53 <0,05

СПП (общий показатель суверенности) Счастливые — несчастливые (Дембо -Рубинштейн) 0,49 <0,05

Самоуверенность (МИС) СС (суверенность социальных связей) 0,46 <0,05

Самоуверенность (МИС) СЦ (суверенность ценностей) 0,47 <0,05

M. A. Frizen, A. A. Yanik

PERSONAL AUTONOMY OF SENIOR ADOLESCENTS WITH DIFFERENT SUBJECTIVE ASSESSMENTS.

Окончание табл. 3

Шкала 1 Шкала 2 r Р

Саморуководство (МИС) Равноправные — неравноправные (Дембо -Рубинштейн) 0,48 <0,05

Самоценность (МИС) СС (суверенность социальных связей) 0,53 <0,05

Самопринятие (МИС) Понимающие — непонимающие 0,46 <0,05

Хорошие — плохие (Дембо-Рубинштейн) Саморуководство (МИС) -0,52 <0,05

Теплые — холодные (Дембо-Рубинштейн) Отраженное самоотношение (МИС) -0,55 <0,05

Счастливые — несчастливые (Дембо-Рубинштейн) Отраженное самоотношение (МИС) -0,52 <0,05

СФТ (суверенность физ. тела) Самопривязанность (МИС) -0,52 <0,05

СП (суверенность привычек) Самопривязанность (МИС) -0,46 <0,05

СВ (суверенность вещей) Внутренняя конфликтность (МИС) -0,52 <0,05

СП (суверенность привычек) Внутренняя конфликтность (МИС) -0,77 <0,01

СС (суверенность социальных связей) Внутренняя конфликтность (МИС) -0,56 <0,05

Главные — второстепенные (Дембо-Рубинштейн) Внутренняя конфликтность (МИС) -0,53 <0,05

Из таблицы 3 видно, что чаще с показателями суверенности психологического пространства связывались такие параметры субъективной оценки взаимоотношений с родителями, как счастливые и понимающие, вероятно, именно положительный эмоциональный контакт является наиболее значимым для респондентов ЭГ2. Признание свободы в общении и ценностях, убеждениях связано с ростом самоуверенности подростков второй группы, понимание со стороны родителей связано с таким базовым компонентом самоотношения, как самопринятие. Повышенная значимость понимания в семье может отражать его определенную дефицитарность для подростков с менее негативной субъективной оценкой отношений с родителями. Вывод сделан с учетом показателей суверенности и результатами качественного анализа, представленного ниже.

Обращают на себя внимание обратные взаимосвязи шкал МИС и параметров Дембо-Рубинштейн: вероятно, уступка подростков в плане их самостоятельности, терпимости к критике со стороны родителей делает их взаимоотношения более гармоничными и, наоборот, стремление руководствоваться своими желаниями и целями, возможно, сопровождается ухудшением взаимоотношений. Отметим, что внутренняя конфликтность снижается по мере роста оценки отношений как главных: принятие значимости отношений, «правил игры» взрослого

мира, вероятно, ведет к снятию внутреннего конфликта, однако, существенно ограничивает возможности формирования личностной автономии.

Обратные взаимосвязи параметров суверенности и самоотношения, на наш взгляд, отражают некоторую конфликтность отношений с родителями, в пространстве которых необходимость активного отстаивания своих границ ведет к внутреннему разладу у подростка, к ощущению собственной несостоятельности. Таким образом, предоставление абсолютной свободы может вести к чрезмерной автономии, нарушающей уже границы других людей (как в ЭГ1), а депривация психологических границ к формированию негативного самоотношения, внутреннего конфликта, переходящего в затруднение отношений с окружающими. На наш взгляд, актуальным может стать научно-психологическое исследование оптимального баланса изучаемых нами параметров.

На следующем этапе исследования нами осуществлялся качественный анализ по методике незавершенных предложений, представленность категорий ответов в обеих группах сравнивалась посредством углового преобразования Фишера. Значимые результаты представлены в таблице 4; в случае отсутствия ответов по каким-либо категориям в одной из групп выводы делались на уровне констатации их наличия в другой группе.

Таблица 4

Сравнительный анализ данных обеих групп по незаконченным предложениям

Категории ответов ЭГ1, % ЭГ2, % ^эмп значимость

Думаю, что мой отец редко...

Ругается 37,5 11,8 2,134 <0,05

Обращает на меня внимание 15 41,2 2,065 <0,05

Радует меня 12,5 0 - -

Думаю, что мой отец...

Плохой 0 17,6 - -

Моя мать...

Не знает меня 0 11,8 - -

Любящая 20 0 - -

Моя мать и я...

Не похожи 0 23,5 - -

Дружные 70 35,3 2,452 <0,01

Часто не понимаем друг друга 2,5 23,5 2,402 <0,01

Я люблю свою мать, но...

Никаких «но» 40 17,6 1,735 <0,05

Иногда я с ней не согласен 27,5 5,9 2,121 <0,05

Иногда мы ругаемся 12,5 35,3 1,898 <0,05

Моя семья обращается со мной, как...

С полноценной личностью 35 11,8 1,955 <0,05

С ребенком 12,5 41,2 2,316 <0,01

С человеком без мнения 0 11,8 - -

Респонденты ЭГ1 значимо чаще указывали, что их отец не ругается, вероятно, это свидетельствует о том, что в семьях респондентов ЭГ1 более доверительные и уравновешенные отношения между членами семьи, что способствует гармоничному развитию личности ребенка, в том числе его личностной автономии. Респонденты ЭГ2 чаще отвечали, что отец редко обращает на них внимание, характеризовали отца как «плохого» человека. Это свидетельствует о значимо менее доверительных и близких отношениях между респондентами ЭГ2 и их отцами. Любовь отца является одним из важнейших факторов успешного развития ребенка. Согласно Ю. В. Борисенко и А. Г. Портновой [1], дети «вовлеченных» отцов менее тревожны во внесемейных ситуациях, лучше справляются с фрустрацией, более социально адаптированы, их самоуважение и уровень притязаний выше. Дети, которые близки с отцом, обладают значительно более высокой самооценкой и стабильностью образа Я в сравнении с теми, кто описывает свои отношения с отцом как

отчужденные. Таким образом, отношения с отцом в ЭГ1 более ресурсны для становления личностной автономии.

Респонденты ЭГ1 значимо чаще характеризовали мать как любящую, а отношения с матерью как дружные. Ориентируясь на теоретический анализ различных источников, можно с уверенностью сказать о первостепенной роли матери в становлении личности ребенка. Ребенок идентифицирует себя в отношениях с матерью, формирует самооценку и образ «Я», отражая материнское отношение к себе. Большинство завершений респондентами первой группы предложения «Я люблю свою мать, но... » указывает на их достаточно устойчивую и зрелую позицию по отношению к матери: категоричность — «никаких «но» — свидетельствует о стабильно хороших отношениях в диаде мать — ребенок, «иногда я с ней не согласен» — о том, что подросток чувствует себя равным и способным высказывать матери свое мнение. Респонденты ЭГ2, в свою очередь, отвечали, что мать их не знает (та-

M. A. Frizen, A. A. Yanik PSYCHOLOGY

PERSONAL AUTONOMY OF SENIOR ADOLESCENTS WITH DIFFERENT SUBJECTIVE ASSESSMENTS...

ких ответов нет в первой группе), значимо чаще указывали: «Я люблю свою мать, но иногда мы с ней ругаемся», «мы непохожи» и «часто не понимаем друг друга». Можно сказать, что респонденты ЭГ2 не чувствуют себя равными матери, не ощущают эмоционального единства с ней. Очевидно, что, как и в случае с отцом, респонденты ЭГ2 дали менее положительную оценку отношений с матерью, чем респонденты ЭГ1, что свидетельствует о дефиците принятия и поддержки как основе становления личностной автономии.

Респонденты ЭГ2 значимо чаще отвечали, что их семья обращается с ними «как с ребенком», «с человеком без мнения». Это свидетельствует о более выраженном непонимании, ограничении свободы и самостоятельности подростка в семье. В то же время, подростки ЭГ1 указывали, что с ними обращаются как «с полноценной личностью», что подтверждает ранее сделанные выводы о значимости равноправия в отношениях родителей и подростка для становления его автономии. В случае продуктивных отношений с родителями у подростка формируется с ними устойчивый позитивный контакт, выступающий важнейшей опорой для становления личностной автономии; в случае конфликтных и / или подавляющих отношений с родителями, характеризующихся сниженным принятием, формируется нестабильный, амбивалентный эмоциональный контакт с ними, ведущий либо к формированию эмоциональной зависимости от взрослых, либо к конфликтному взаимодействию, сопровождающемуся внутренней дисгармонией у формирующейся личности.

По результатам исследования нами были сделаны следующие выводы:

• Ключевыми параметрами субъективной оценки взаимоотношений с родителями при ее об-

щей позитивности выступают равноправие, принятие и взаимоуважение, при ее относительной негативности — понимание (его дефитарность). Понимание, открытость взаимодействия выступает ключевым условием налаживания продуктивных отношений между родителями и детьми, существенным образом определяющим становление базовых черт личности, в том числе и автономии, на протяжении всего становления личности.

• У старших подростков с позитивной субъективной оценкой взаимоотношений с родителями более выражены такие ресурсы становления личностной автономии, как суверенность психологического пространства и самоотношение, позволяющее опираться на себя в процессе жизнедеятельности, их личностная автономия более сформирована, в то время как старшие подростки с более негативной субъективной оценкой отношений с родителями испытывают дефицит принятия с их стороны, характеризуются менее сформированной личностной автономией, депривированностью границ психологического пространства.

• Суверенность психологического пространства позволяет формирующейся личности приобретать опыт ответственного приятия решений и построения жизни, способствует становлению субъ-ектности, при этом абсолютная свобода ведет к де-фицитарности ответственности, а недостаток свободы — к росту самообвинения, эмоциональной зависимости от взрослого, повышает вероятность конфликтности в поведении.

• Принятие и уважение со стороны родителей выступает важнейшим условием формирования позитивного самоотношения ребенка / подростка, опоры на себя, личностной автономии.

Библиографический список

1. Борисенко Ю. В., Портнова А. /".Отцовство как фактор развития личности // Развитие личности. — 2006. — № 2. — С. 70-81.

2. Драгунова Т. В. Подросток. — М.: Знание, 1976. — 96 с.

3. Калитеевская Е. Р., Леонтьев Д. А. Пути становления самодетерминации личности в подростковом возрасте // Вопросы психологии. — 2006. — № 3. — С. 49-55.

4. Личностный потенциал. Структура и диагностика / под ред. Леонтьева Д. А. — Смысл, 2011.— 680 с.

5. Нартова-Бочавер С. К. Психологическая суверенность личности: генезис и проявления: дис. д-ра психол. наук. — М.: МГУ им. М. В. Ломоносова, 2005. — 431 с.

6. Пантилеев С. Р. Методика исследования самоотношения. — М.: СМЫСЛ, 1993. — 32 с.

7. Поливанова К. Н. К проблеме ведущей деятельности в подростничестве // Психологическая наука и образование. — 1998. — № 3. — С. 31-35.

8. Эльконин Д. Б. Избранные психологические труды. — М.: Педагогика, 1989. — 554 с.