ГИС-моделирование для геоэкологической оценки риска нарушения устойчивости ландшафтов

УДК 528.92:

Фалейчик Лариса Михайловна Larisa Faleychik

Кирилюк Ольга Кузьминична Olga Kirilyuk

Помазкова Надежда Викторовна Nadezhda Pomazkova

ГИС-МОДЕЛИРОВАНИЕ ДЛЯ ГЕОЭКОЛОГИЧЕСКОЙ ОЦЕНКИ РИСКА НАРУШЕНИЯ УСТОЙЧИВОСТИ ЛАНДШАФТОВ

GIS MODELING FOR ENVIRONMENTAL RISK ASSESSMENT OF LANDSCAPES STABILITY VIOLATION

Рассматривается геоинформационный подход к решению проблемы оценки масштабов и степени антропогенного воздействия на окружающую среду Юго-Востока Забайкальского края (ЮВЗ), приводящего к нарушениям и разрушениям геосистем (ландшафтов). Природоохранная и хозяйственная значимости этой территории, рост интенсификации природопользования требуют комплексной оценки состояния природных ландшафтов, потенциала их устойчивости под нарастающим техногенным воздействием. Предложена технология геоинформационного моделирования для решения поставленной задачи в среде ArcGIS, а также созданный на ее функциональной базе авторский инструментарий, предназначенный для практического применения разработки. В основу представленной технологии оценки природной устойчивости геосистем положена ландшафтная структура территории. В качестве основных выбраны следующие показатели устойчивости ландшафтов: занимаемая площадь, разнообразие, представленность на особо охраняемых и особо ценных территориях региона, редкость (уникальность). Оценка потенциальной (естественной) устойчивости ландшафтов выполнена с использованием балльной шкалы. При оценке антропоген-

Geo-information approach to solving the problem of assessing the scope and extent of human impact on the environment of the South-East Transbaikalia (SET), resulting in violations and destruction of geosystems (landscape) is observed. The environmental and economic importance of this area, the growth of natural resources intensification requires a comprehensive assessment of the natural landscape, building their resilience under increasing anthropogenic influence. The technology of information modeling to solve the problem in the environment ArcGIS, as well as created on the basis of its functional authoring tools is designed to develop practical applications. The basis of the assessment technology of natural stability of geosystems is formed by landscape structure of the territory. As the main sustainability indicators of landscapes following are selected: total area of landscape in SET, diversity, representation in specially nature protected and valuable areas, rarity (unicity). Evaluation of the potential (natural) landscape stability is performed by using the point scale. In assessing the anthropogenic disturbance area for each type of landscapes the location of the sites were identified and isolated, which have appeared to be the most altered as a result of human impact, their size being calculated. The impact of the mining complex's

ной нарушенности территории для каждого вида ландшафтов выявлены и выделены местоположения участков, оказавшихся наиболее измененными в результате воздействия человека, рассчитаны их площади. Анализировались воздействия объектов горнопромышленного комплекса, сети населенных пунктов и транспортной инфраструктуры — автомобильных и железных дорог.

Выявлено, что ландшафты с низкой устойчивостью занимают более 5 %, со средней — около 17 %, с высокой — около 78 % территории ЮВЗ; трансформация ландшафтов под влиянием сети населенных пунктов затрагивает около 23 % площади исследуемой территории, около 13 % территории ЮВЗ подвержены трансформации в результате воздействия горнопромышленного комплекса, а трансформация под воздействием автомобильных и железных дорог не превышает 1 %

facilities, network of settlements and transport infrastructure — roads and railways are analyzed.

It was found that landscapes with low resistance occupy more than 5 %, with an average — about 17 %, with a high - about 78 % of the SET; the transformation of landscapes under the influence of settlements network affects about 23 % of the area under study, about 13 % of the SET territories are subjected to transformation as a result of the mining complex impact and transformation under the influence of roads and railway roads do not exceed 1 %

Ключевые слова: геоинформационные системы (ГИС), геоинформационные технологии, геоэкологическое картографирование, горнопромышленный комплекс (ГПК), ландшафтная структура, природная устойчивость, особо охраняемые природные территории (ООПТ), особо ценные природные территории (ОЦПТ), природные комплексы, оценка антропогенного воздействия

Key words: geographic information systems (GIS), GIS technology, geoecologycal mapping, mining complex (MC), landscape structure, natural resistance, nature protected areas (NPAs), particularly valuable natural areas (PVNAs), natural systems, assessment of human impact

Работа выполнена при поддержке партнерского интеграционного проекта СО РАН — УрО РАН — ДВО РАН «Трансграничные речные бассейны в азиатской части России: комплексный анализ состояния природно-антропогенной среды и перспективы межрегиональных взаимодействий» с использованием инструментария, разработанного в рамках проекта IX.88.1.6 Программы фундаментальных исследований СО РАН

В плане развития экономики Забайкальского края наиболее перспективной на ближайшие годы рассматривается территория Юго-Восточного Забайкалья. Разнообразие ландшафтов и богатство природных ресурсов исторически обусловили развитие здесь таких отраслей экономики, как сельское и охотничье хозяйства, лесопользование, а также горнорудное производство [2, 31, 32]. В настоящее время основными направлениями экономического развития территории остаются добыча полезных ископаемых и сельскохозяйственное производство. Но в планах социально-экономического развития края

акцент делается именно на совершенствование и расширение горнопромышленного комплекса (ГПК) на Юго-Востоке Забайкалья. В частности, только по «Программе сотрудничества между регионами Дальнего Востока и Восточной Сибири Российской Федерации и Северо-Востока Китайской Народной Республики (2009-2018 гг.)» на территории Забайкальского края предусмотрена реализация более 10 проектов по освоению минерально-сырьевых ресурсов, большая часть которых связана с описываемой территорией [5]. Здесь планируется строительство горно-обогатительных производств, а также завода цветных металлов.

В то же время Юго-Восток Забайкалья — междуречье Шилки, Аргуни и Оно-на — характеризуется особым биосферным значением: большая его часть расположена в пределах двух глобально значимых, выделенных в соответствии с инициативой 01оЬа1200 Всемирного фонда дикой природы, экорегионов — «Даурского степного экорегиона» и «Водно-болотных угодий Российского Дальнего Востока» [12, 13, 14]. Новый этап в развитии этой территории будет сопровождаться увеличением интенсивности природопользования и неизбежного негативного воздействия на окружающую среду, вдобавок к уже накопленному здесь комплексу экологических проблем от предыдущих этапов освоения, включающему десятки заброшенных и законсервированных рудников и ГОКов, представляющих собой опасные источники вредных элементов и деградации земель [9, 10, 22, 28, 30].

Такое сочетание природоохранной и хозяйственной значимости территории, нарастание интенсификации техногенного воздействия требуют комплексной оценки и прогноза состояния природных ландшафтов: их способности к сохранению своих биосферных характеристик и функций при хозяйственном освоении и оценки существующего риска утраты и деградации ландшафтов [6, 7, 8, 22, 30]. При этом необходимо учитывать существующую антропогенную нарушенность: чем больше и «глубже», или сильнее, ландшафты нарушены, тем риск утраты и их уязвимость больше. Необходимо выделить все неустойчивые ландшафты, оценить их защищенность охранными режимами (статус ООПТ), а также оценить степень нарушенное™ потенциально устойчивых ландшафтов и риск потери этой устойчивости в результате освоения.

Для решения этой задачи необходимы адекватные методы и инструменты, основанные на использовании современных подходов и технологий. Необходимость обработки и анализа большого количества разноплановой информации из разных источников, включая сведения о природной (потенциальной) устойчивости ланд-

шафтов, их пространственной структуре, а также интенсивности различных антропогенных воздействий и распределении источников этих воздействий, диктует выбор среды и технологий обработки данных. Современные геоинформационные системы (ГИС) предлагают развитую среду и богатый выбор инструментов для представления, обработки разного рода и формата пространственно-временных данных (геообработки). Использование геоэкологического картографирования позволяет получить достаточно объективную комплексную информацию об общем состоянии окружающей среды изучаемой территории, о пространственной дифференциации отдельных экологических проблем и их сочетаний.

В данной статье, которая является продолжением цикла работ, посвященных оценке антропогенного воздействия на природные комплексы Юго-Восточного Забайкалья [22, 24, 28], представлены как технология геоинформационного моделирования для решения поставленной задачи в среде АгсОШ, так и созданный на ее функциональной базе авторский инструментарий, предназначенный для реализации этой технологии.

Методы исследований

Для оценки естественной устойчивости ландшафта выбраны показатели, отражающие потенциальную возможность сохранения (стабилизации) природных комплексов в существующих природных условиях в случае увеличения антропогенной нагрузки:

— общая площадь ландшафта на исследуемой территории, его доли в общей площади Юго-Востока и в соответствующем ландшафте в Забайкальском крае;

— максимальное разнообразие ландшафта [3, 18, 29];

— представленность ландшафта на ООПТ.

В качестве дополнительных оцениваемых характеристик учитывались эндемич-ность (реликтовость) ландшафтов, а также их присутствие на особо ценных природных территориях (ОЦПТ), характеризующихся наличием большого количества редких

видов флоры и фауны (включенных в красные книги федерального и регионального уровня) и редких растительных сообществ (включенных в Зеленую книгу Сибири).

Общая площадь ландшафта. Устойчивость геосистем пропорциональна их рангу: наименее устойчивы к антропогенному воздействию фации, а гораздо большие по площади ландшафты (классы, типы) значительно более устойчивы [1, 11]. Точно так же ландшафты, занимающие большие пространства, обладают большей способностью к самовосстановлению и самоочищению. Однако при этом стоит отметить, что чем большая доля ландшафта от занимаемой им площади в Забайкальском крае присутствует на исследуемой территории, тем больше риск потери этого ландшафта в целом при росте антропогенной нагрузки на него.

Ландшафтное разнообразие характеризует как устойчивость, так и ценность территории: чем выше разнообразие, тем больше устойчивость геосистем и тем больше экосистемная ценность территории, больший набор функций она выполняет [16].

Представленность ландшафта на ООПТ является важным показателем, т.к. позволяет оценить степень существующей «защищенности» данного комплекса от антропогенного вмешательства.

Представленность ландшафта в ОЦПТ характеризует ценность ландшафта для сохранения отмеченных на территории редких видов и сообществ, в том числе потенциальное его значение для создания новых ООПТ.

Редкость и уникальность ландшафта являются показателями уязвимости геосистем. Уровень устойчивости зависит от того, насколько свойства ландшафтов не соответствуют характерным свойствам тех же ландшафтов географической зоны или пояса, в которых они находятся: редкие, эндемичные, реликтовые ландшафты практически не способны восстановить свою структуру при антропогенном воздействии [1]. Чем больше таких территорий, тем уязвимее ландшафт.

В качестве основной единицы ландшафтной структуры используются экологические группировки геомов (типы ландшафтов), поскольку в такой классификации заложены природно-климатические особенности (соотношение тепла и влаги) распространения ландшафтов.

Оценка естественной устойчивости ландшафтов выполнена с использованием балльной шкалы. Диапазоны вычисленных с использованием ГИС-анализа значений по перечисленным ранее показателям устойчивости разбиваются на пять классов. По каждому из этих показателей каждый ландшафт в соответствии со своим значением оценивается по пятибалльной шкале, в которой 5 баллов отвечает классу с наивысшими значениями, а 1 балл — классу с наименьшими значениями (табл. 1). Наличие на территории ландшафта ОЦПТ рассматривается как дополнительный риск, уменьшающий его устойчивость, поэтому шкала составлена по убыванию. В качестве результирующей — «интегральной» — оценки в данной работе используется среднее арифметическое полученных оценок. Таким образом, чем выше суммарный балл, тем выше устойчивость территории. Такие показатели, как редкость и уникальность, трудно оценить в баллах, поскольку не во всех типах ландшафтов присутствуют природные комплексы с такими характеристиками. Кроме того, контуры и площади подобных природных комплексов не идентифицировались в рамках нашей работы. Поэтому критерий редкости и уникальности использован в качестве дополнительного, как и доля площади ландшафта на ЮВЗ от занимаемой им площади в Забайкальском крае в целом.

При оценке антропогенной нарушенное™ территории рассматривались те участки земной поверхности, которые оказались наиболее изменены в результате воздействия человека. На этих площадях фактически преобразованы основные компоненты ландшафта. На данном этапе учитывались нарушения, связанные с деятельностью горнопромышленного комплекса, существующими сетями дорог и населенных пунктов.

Таблица 1

Система балльных оценок для природной (потенциальной) устойчивости ландшафтов Юго-Востока Забайкалья*

Классы и оценки (баллы) 1 2 3 4 5

Показатели Диапазоны значений показателя в классах

Доля в общей площади ЮВЗ, % 0-2 2-5 5-10 10-25 25-50

Представленность на ООПТ, % 0-2 2-5 5-10 10-20 20-25

Разнообразие 0 0-0,5 0,5-1 1-2 2-3

Наличие ОЦПТ, % 10-15 5-10 1-5 0-1 0

Интегральная оценка 0-1 балл 1-2 балла 2-3 балла 3-4 балла 4-5 баллов

Степень устойчивости Очень низкая Низкая Средняя Высокая Очень высокая

Из представленного набора показателей и критериев оценки ландшафтов следует, что в основе анализа лежит разбиение исследуемой территории на участки в соответствии с ее ландшафтной структурой [17], вычисление количественных показателей ландшафтного разнообразия (количество видов ландшафтов, количество контуров, их размер, форма, доля участия в ландшафтной структуре территории и др.) [20, 21], выделение ландшафтов на ООПТ и ОЦПТ и пр. Кроме того, для анализа нарушенное™ природных геосистем необходимо выделение на рассматриваемой территории зон антропогенного воздействия (АВ) различной интенсивности, разделение ландшафтов по этим зонам.

Для оценки потенциала устойчивости геосистем с опорой на ландшафтную структуру территории Юго-Востока и существующую антропогенную нагрузку, связанную с ГПК и селитебной инфраструктурой, использована геоинформационная среда АгсОЕЗ. Данная среда предоставляет пользователям широкий выбор собственного инструментария для работы и пространственного анализа данных; кроме того, с помощью визуального языка программирования ModelBuildeг позволяет создавать новые инструменты для работы с данными, представлять процессы, реализующие используемые алгоритмы, в виде простых или сложных моделей геообработки.

Модели запускаются на исполнение одним щелчком мыши после задания всех определенных в ней параметров (Р). Кроме

того, они удобны тем, что позволяют менять значения отдельных (или всех) параметров обработки и повторять весь моделируемый процесс геоанализа неоднократно. Построенная и отлаженная модель геообработки становится новым инструментом в среде геообработки и может быть использована в других моделях. Такой подход обеспечивает возможность эффективного управления последовательностью процессов в модели и ее данными, быстрее осуществлять повторяющиеся задачи.

Для решения поставленной задачи в среде АгсОШ на основе ее инструментария и специально для этого разработанной авторской технологии созданы пользовательский набор инструментов геообработки (рис. 1) и модели рабочих процессов (геообработки), воплощающих эту технологию, отдельные элементы которой были опробованы при решении подобных задач [22, 24, 26, 27, 28].

Аг<:Тоо1Ьок

¡1 Оценка ландашфтов Анализ ландшафтной структуры ¡^ Ландшафты по зонам ¡^ Общая модель ^ Оценка зон по интенсивности АС ^ Оценка нарушенное™ ландшафтов Построение зон воздействия

^ Построение Зоны АВ =

Суммарная статистика по ландшафтам V

Рис. 1. Созданный в ArcGIS пользовательский набор инструментов геообработки Оценка ландшафтов

В исследовании использовались данные открытого доступа, в т.ч. литературные и статистические материалы, картографические и дистанционные, документы социально-экономического планирования, открытые геологические базы данных, а также результаты собственных исследований ландшафтной структуры территории [4, 17, 19, 20, 21].

В процессе работы в среде АгсОК созданы разные тематические слои, характеризующие территорию ЮВЗ, в том числе:

— ландшафтная структура территории;

— сеть ООПТ (особо охраняемых природных территорий);

— сеть ОЦПТ (особо ценных природных территорий);

— территории, нарушенные созданием и функционированием объектов ГПК: зоны полного уничтожения ландшафтов — ПУ и их частичной трансформации — ЧТ [22];

— территории, нарушенные существующей сетью дорог: АД — для автодорог, ЖД — для железнодорожных линий;

— населенные пункты и территории, подверженные непосредственному воздействию, вокруг них — НП.

Оценка масштабов антропогенной нарушенности ландшафтов

Ландшафтной структуре исследуемой территории присущи не только высокая контрастность, обусловленная взаимопроникновением горностепных и горнотундровых геосистем, мелкоконтурность уникальных и редко встречающихся урочищ, но и наличие разных по масштабам и глубине трансформации антропогенно нарушенных ландшафтов [19].

Площади ландшафтов, нарушенные интенсивным техногенным воздействием ГПК, включают в себя территорию полного уничтожения и частичного разрушения природных компонентов ландшафта [22, 25]. Площади воздействия населенных пунктов выделялись с учетом их размеров (масштабность деградации ландшафтов вокруг населенных пунктов оценивалась с использованием космоснимков): для малых населенных пунктов строились буферные зоны радиусом 5 км, для более

крупных, имеющих промышленное производство, — 10 км.

Площади ландшафтов, нарушенных и/ или подверженных воздействиям от функционирования автомобильных и железных дорог, определялись с учетом существующего регламента отвода земель для размещения автомобильных дорог и (или) объектов дорожного сервиса [23]: для автомобильных дорог местного и муниципального значения ширина буферных зон — 50 м, для железных дорог — 100 м. Буферы воздействия вокруг остальных дорог определялись экспертным путем в результате обобщений и осреднений сведений, полученных в ходе полевых обследований территории, —10... 25 м.

На предыдущем этапе исследований [28] построены и оценены зоны воздействия 51 объекта ГПК — зоны полного уничтожения и частичной трансформации природных комплексов (ПУ и ЧТ). Ширина этих зон от источников воздействия индивидуальна для каждого вида объектов и зависит от характера их деятельности, длительности функционирования, геоморфологических и климатических характеристик местности и пр.

По технологии построения каждая из зон воздействия представляет собой единое целое, без внутренних пересечений соседних участков одного вида воздействия. Однако существуют участки, где зоны воздействия разных видов источников накладываются одна на другую. Эти участки могут представлять собой территории особой экологической напряженности, поскольку испытывают усиленное негативное воздействие. На данном этапе, в отличие от предыдущих [22, 24, 28], нами выявлены эти пересечения, оценены их площади, а затем и распределение ландшафтов по ним.

Задача решалась при следующих допущениях:

— воздействия разных видов объектов (населенных пунктов, дорог, объектов ГПК и пр.) различаются между собой;

— характер и интенсивность воздействия одного вида объектов по всей зоне

одинаковы, даже на участках пересечения зон влияния соседних объектов.

Все перечисленные ранее зоны создавались с использованием модели процесса, представленного на рис. 2. Он состоит из двух частей: а) собственно построение слоя Зона АВ; б) создание и заполнение поля идентификатора зоны в его атрибутивной таблице.

Для выявления наложений зон используем алгоритм, который условно назовем

алгоритмом «суммарного идентификатора»: на каждом участке пересечений уникальные идентификаторы зон суммируются, а затем по полученным значениям суммарного идентификатора определяется количество накладывающихся зон. Для удобства определения, сколько и какие зоны пересекаются, для них выбраны следующие уникальные идентификаторы: Зона ПУ — 1, Зона НП - 11, Зона АД - 101, Зона ЖД - 1001, Зона ЧТ - 10001.

Рис. 2. Модель процесса построения зоны антропогенного воздействия

Для реализации этого алгоритма используем Инструмент Union (Объединение ), который выполняет оверлейную операцию геометрического объединения объектов входных полигональных слоев и всех полей их атрибутивных таблиц. Эта процедура определяет и все области наложений, которые сохраняет отдельными объектами в результирующем слое со всеми значениями атрибутов пересекающихся объектов. Если зоны не имеют пересечения с другими на некоторых участках, то в результирующую таблицу для этих участков атрибуты зон не переносятся. Далее в атрибутивную таблицу нового слоя добавляем новое поле для суммарного идентификатора и вычисляем его. По полученной сумме легко определить, сколько и какие зоны пересекаются на каждом из участков. Последняя цифра в полученных значениях (при нашем выборе идентификаторов) — число пересекающихся на участке зон (для неперекрывающихся участков — ноль). Модель, реализующая этот процесс, представлена на рис. 3.

Учет в пространственном анализе перекрытия зон разных по интенсивности и видам объектов воздействий позволил выявить местоположения участков с повышенной интенсивностью антропогенной нагрузки на ландшафты (рис. 4) и определить их площади, тем самым выявить территории, наиболее нарушенные, и ландшафты, фактически утратившие свои изначальные природные свойства.

Распределения площади ландшафтов по зонам воздействий, а также по участкам разной нагрузки определяются с использованием модели процесса, представленного на рис. 5. Разделение ландшафтов по зонам можно осуществить с помощью нескольких инструментов, предлагаемых ArcGIS для этих целей. Выбор остановлен на оверлейной процедуре Intersect — процедуре нахождения геометрических пересечений объектов двух слоев с получением одного результирующего слоя (а не нескольких — по числу зон).

.JnliiJ

Model Edit Insert View Windows Help

Ф

р Р

( Зона ЧТ | 1 ^ ) 1 Зона ПУ ) W Щг ( к зоны АВ \ (2) J

P ч i

jiM^ \

( Зона НП И—К LHon -К Все зоны АВ J-* Add field

Ж р Р

( Зона АД ) ( Зона ЖД ) Зоны воздействия по интенсивности

—

<1 Ы„

Рис. 3. Модель процесса разделения территории, подвергающейся воздействиям, по интенсивности нагрузки

Рис. 4. Пространственное распределение по территории ЮВЗ зон антропогенного воздействия на ландшафты

Рис. 5. Модель разделения ландшафтов и оценки занимаемых ими площадей по зонам

Модель процесса, начиная с построения зон воздействия объектов ГПК, селитебной и транспортной инфраструктуры и заканчивая оценкой площадей нарушенных геосистем, представлена на рис. 6. В

данной модели в качестве рабочих инструментов выступают пользовательские инструменты, представленные ранее (рис. 2,

3, 5).

ф"-' Оценка нарушен нос ти ландшафтов

Рис. 6. Итоговая модель процесса оценки нарушенноети ландшафтов

Ландшафтная структура рассматриваемой территории представлена на рис. 7, а в табл. 2 — результаты анализа нарушенно-сти ландшафтов под влиянием указанный

воздействий. Здесь и далее в таблицах наименования структурныгх единиц ландшафтов, номера геосистем приведены в соответствии с картой-источником [17].

Рис. 7. Ландшафтная структура Юго-Востока Забайкалья

Как видно из рис. 4 и табл. 2, наиболее существенное влияние на все ландшафты оказывает сеть населенных пунктов (трансформация ландшафтов под влиянием этого фактора составила около 23 % от площади ЮВЗ), следующий по масштабам воздействия — горнопромышленный комплекс (около 13 % территории подвержены трансформации в результате воздействия ГПК). Трансформация под воздействием автомобильных и железных дорог не превышает 1 % территории ЮВЗ.

Около 5 % площади рассматриваемой территории подвержены влиянию нескольких из учитываемых факторов, что, несомненно, оказывает синергетический эффект, затрудняя возможность восстановления нарушенный комплексов. Вышвлено, что максимальные зоны перекрытия действия нескольких факторов наблюдаются для горно-равнинных амуро-сахалинских ландшафтов (11,5 %). Максимальная доля деградации отмечена для подгорных подтаежных лиственничныгх ландшафтов — 52,6 % от общей их площади на ЮВЗ.

Таблица 2

Доля нарушенных ландшафтов в общей площади соответствующих типов ландшафтов на ЮВЗ

РОД Типы ландшафтов Доля нарушенных ландшафтов в общей площади соответствующих типов ландшафтов на ЮВЗ, %

Доля ландшафта в общей площади ЮВЗ В зонах воздействия населенных пунктов В зонах воздействия железных дорог В зонах воздействия автодорог В зонах полного уничтожения В зонах частичной трансформации Итого, с учетом наложений зон воздействий:

Под влияниием четырех воздействий Под влиянием трех воздействий Под влиянием двух воздействий Под влиянием одного воздействия Всего

А Североазиатские гольцовые и таежные геосистемы

А-1 Гольцовые (горнотун дровые и подгольцовые Байкало-Джу ^гджурские и Восточносаянские

3 Подгольцовые кустарниковые 0,1 0,00 0,00 0,09 0,00 0,00 0,09 0,09

4 Подгольцовые листвен-нично-редколесные и каменноберезовые 0,3 1,90 0,00 0,15 0,00 22,25 1,90 20,50 22,40

Итого по А-1 0,4 1,35 0,00 0,13 0,00 15,82 1,35 14,60 15,95

А-2 Горнотаежные Байкалом жугджурские

6 Горнотаежные лиственничные редуцированного развития 0,1 0,00 0,00 0,00 0,00 0,00

9 Горнотаежные лиственничные ограниченного развития 12,6 5,67 0,00 0,30 0,15 6,39 0,02 1,55 9,36 10,93

10 Межгорных понижений и долин таежные лиственничные ограниченного развития 2,0 4,20 0,00 0,19 0,43 6,87 0,63 10,44 11,07

11 Горнотаежные лиственничные оптимального развития 36,8 17,69 0,04 0,62 0,17 6,39 0,04 2,26 20,25 22,55

12 Подгорные и межгорных понижений лиственнич-нотаежные оптимального развития 1,7 16,96 0,00 0,37 0,00 3,09 0,02 2,03 16,31 18,36

13 Подгорные подтаежные лиственничные 1,4 51,83 0,00 0,91 1,42 4,94 0,12 6,32 46,13 52,56

Итого по А-2 54,6 15,24 0,02 0,53 0,20 6,25 0,04 2,13 17,87 20,04

А-3 Горнотаежные Южносибирские

20 Горнотаежные сосновые 1,0 17,93 0,00 0,60 0,19 6,90 0,01 0,61 24,39 25,00

21 Подгорные подтаежные сосновые 0,1 47,06 0,00 1,25 0,00 0,00 0,64 47,02 47,66

Итого по А-3 1,03 20,47 0,00 0,65 0,18 6,30 0,01 0,61 26,36 26,98

А-4 Горно-равнинные Амуро-Сахалинские

23 Подгорные подтаежные березовые даурского типа 4,9 39,99 0,21 0,99 1,27 18,69 0,01 0,23 11,30 37,83 49,37

Оценка устойчивости и ценности ландшафтов

Окончание табл. 2

РОД Типы ландшафтов Доля нарушенным ландшафтов в общей площади соответствующих типов ландшафтов на ЮВЗ, %

Доля ландшафта в общей площади ЮВЗ В зонах воздействия населенных пунктов В зонах воздействия железных дорог В зонах воздействия автодорог В зонах полного уничтожения В зонах частичной трансформации Итого, с учетом наложений зон воздействий:

Под влияниием четырех воздействий Под влиянием трех воздействий Под влиянием двух воздействий Под влиянием одного воздействия Всего

Итого по А-4 4,9 39,99 0,21 0,99 1,27 18,69 0,01 0,23 11,30 37,83 49,37

Итого по типу А 60,9 17,21 0,04 0,57 0,28 7,32 0,0 0,05 2,83 19,59 22,47

В Центральноазиатские степные геосистемы

71 В-1 Горные Западноза-байкальские даурского типа 17,2 30,30 0,22 1,24 0,49 22,60 0,003 0,18 7,30 39,69 47,18

72 В-2 Высоких равнин и денудационных останцов Онон-Аргунские гемикри-офипьные 21,9 31,30 0,35 1,28 0,34 19,04 0,001 0,17 6,41 38,98 45,56

Итого по типу В 39,1 30,86 0,29 1,26 0,40 20,61 0,002 0,17 6,80 39,30 46,27

Итого по всем типам 100 22,55 0,14 0,84 0,33 12,57 0,001 0,1 4,38 27,30 31,78

Количественная оценка ландшафтного разнообразия выполнена в среде ГИС на основе карты «Ландшафты Юга Восточной Сибири» [17]. В соответствии с этой картой на территории ЮВЗ локализованы ландшафты шести подтипов двух типов геосистем, принадлежащие к 44 ге-омам, 12 родам (рис. 7). Использование ГИС-инструментария, как системного, так и пользовательского, позволило определить параметры рисунка каждого (из 401) выделенного контура, структурировать их в соответствии с классификацией исходной карты, определить площади как каждого геома, так и каждой структурной ландшафтной единицы [20, 21].

Значения перечисленных в табл. 1 и 3 показателей определялись на основе данных, полученных в результате геообработки. На этом этапе использовался пользовательский инструмент, выполняющий процесс получения суммарной статистики по структурным единицам ландшафтов (рис. 8).

Весь процесс геообработки — получения необходимых данных для качественного и количественного анализа структуры ландшафтов, представленности их на ООПТ и ОЦПТ — можно выполнить, запустив модель этого процесса, в которой в качестве рабочего тоже используется пользовательский инструментарий (рис. 9).

Рис. 8. Модель процесса получения суммарной статистики по стрУктурным единицам ландшафтов

Рис. 9. Модель процесса анализа ландшафтной структуры

Таблица 3

Показатели устойчивости и ценности ландшафтов Юго-Востока Забайкалья*

№ п/п Типы ландшафтов ¥ ш о S О е ta в 0 в 1 Кол-во контуров Общая площадь, км2 Доля в общей площади ЮВЗ, % Доля в общей площади соответствующих ландшафтов в ЗК,% Максимальное разнообразие (Н тах) 1од2(т) Представленность на ООПТ, км2 Доля ландшафтов, входящих в ООПТ, в общей площади соответствующих ландшафтов на ЮВЗ, % Представленность на ОЦПТ, площади, км2 Доля ландшафтов, входящих в ОЦПТ, в общей площади соответствующих ландшафтов на ЮВЗ, %

А Североазиатские гольцовые и таежные геосистемы

А-1 Гольцовые (горнотундровые) и подгольцовые Байкало-Джугджурские и Восточносаянские

3 Подгольцовые кустарниковые 1 2 105,9 0,1 1,4 0,0 0,0 0,0 0,0

Подгольцовые лиственнич-

4 но-редколесные и каменнобе-резовые 2 7 260,6 0,3 1,5 1,0 16,7 6,4 15,8 6,1

Окончание табл. 3

№ п/п Типы ландшафтов Кол-во видов геомов(т) Кол-во контуров Общая площадь, км2 Доля в общей площади ЮВЗ, % Доля в общей площади соответствующих ландшафтов вЗК, % Максимальное разнообразие (Н шах) 1од2(т) Представленность на ООПТ, км2 Доля ландшафтов, входящих в ООПТ, в общей площади соответствующих ландшафтов на ЮВЗ, % Представленность на ОЦПТ, площади, км2 Доля ландшафтов, входящих в ОЦПТ, в общей площади соответствующих ландшафтов на ЮВЗ, %

А-2 Горнотаежные Байкало-Джугджурские

6 Горнотаежные лиственничные редуцированного развития 1 1 89,3 0,1 0,2 0,0 0,00 0,0

9 Горнотаежные лиственничные ограниченного развития 4 44 10687,4 12,6 12,1 2,0 464,0 4,3 8,5 0,1

10 Межгорных понижений и долин таежные лиственничные ограниченного развития 3 22 1724,1 2,0 6,0 1,6 167,7 9,7 0,0

11 Горнотаежные лиственничные оптимального развития 7 128 31268,2 36,8 28,5 2,8 876,6 2,8 1125,3 3,6

12 Подгорные и межгорных понижений лиственничнота-ежные оптимального развития 1 9 1459,4 1,7 13,7 0,0 12,1 0,8 0,0

13 Подгорные подтаежные лиственничные 2 11 1188,5 1,4 30,2 1,0 19,5 1,6 0,0

А-3 Горнотаежные Южносибирские

20 Горнотаежные сосновые 3 8 797,9 1,0 5,0 1,6 63,7 8,0 9,1 1,1

21 Подгорные подтаежные сосновые 1 1 76,3 0,1 1,0 0,00 0,0 0,0

А-4 Горно-равнинные Амуро-Сахалинские

23 Подгорные подтаежные березовые даурского типа 2 17 4141,4 4,9 99,8 1,00 0,0 514,5 12,4

В Центральноазиатские степные геосистемы

71 В-1 Горные Западнозабай-кальские даурского типа 7 53 14 642,8 17,2 47,5 2,8 744,3 5,1 1405,6 9,6

72 В-2 Высоких равнин и денудационных останцов Онон-Ар-гунские гемикриофильные 10 98 18 646,9 21,9 51,1 3,3 1770,1 9,5 2467,4 13,2

* ЗК — Забайкальский край; ЮВЗ — Юго-Восток Забайкалья

Результаты геоанализа ландшафтов и результирующая оценка их природной устойчивости, выполненная с использованием балльной шкалы, представлены в

табл. 4 и на рис. 10. Проведенная оценка показала, что ландшафтов с очень низкой и очень высокой степенью устойчивости на исследуемой территории не выявлено.

Таблица 4

Результаты оценки природной (потенциальной) устойчивости ландшафтов Юго-Востока Забайкалья*

Показатель / Баллы 1 2 3 4 5

Номе ра ландшафтов

Доля в общей площади ЮВЗ, % 3, 4, 6, 20, 21 10, 12, 13, 23 9, 71, 72 11

Представленность на 00ПТ, % 3, 6, 12, 13, 21, 23 9, 11 4, 10, 20, 71, 72

Разнообразие 3, 6, 12, 21 4, 10, 13, 20, 23 9, 11 71, 72

Наличие 0ЦПТ, % 23, 72 4, 71 11, 20 9 3, 6, 10, 12, 13, 21

Степень устойчивости Очень низкая Низкая Средняя Высокая Очень высокая

Номера ландшафтов 3, 4, 6, 21, 23 12, 13, 20, 9 10, 11, 71, 72

*Номера ландшафтов приведены в соответствии с табл. 1 и 2

Данные, полученные в результате ана- шенности, использовались далее для выде-лиза и оценки естественной устойчивости ления ландшафтов и территорий, находя-ландшафтов и интегральной оценки нару- щихся в зоне повышенного риска (рис. 10).

Рис. 10. Потенциальная устойчивость ландшафтов и зоны повышенного риска на территории Юго-Востока Забайкалья

Анализ полученных результатов показал, что ландшафты с низкой устойчивостью занимают 5,5 % территории ЮВЗ, со средней — около 16,7 %, с высокой — 77,8 %. В последней категории оказались преимущественно геосистемы, имеющие на территории ЮВЗ значительные площади, из чего напрашивается очевидный вывод, что в устойчивости геосистем на данной территории существенную роль играет именно их общая площадь.

Результаты проведенного анализа и оценки природной устойчивости ландшафтов, их нарушенности позволили выделить геосистемы и территории, находящиеся в наиболее угрожаемом состоянии. Это, прежде всего, ландшафты с низкой природной устойчивостью, которые подвергаются максимальным антропогенным воздействиям и обладают высокой биосферной значимостью. К наиболее угрожаемым следует отнести горно-равнинные амуро-сахалинские геосистемы Приаргунья. В настоящее время трансформации различной степени уже подвержена почти половина их площади (табл. 2). Следует отметить, что особо охраняемые природные территории на площадях, занимаемых этим ландшафтом, отсутствуют.

В работе представлены геоинформационные технологии, инструментарий и модели анализа единиц ландшафтной структуры территории, выделения и классификации областей по интенсивности антропогенного воздействия, определения ландшафтов, подвергающихся этому воздействию, оценки их площадей. В качестве инструментов геообработки в них используется разработанное в среде ArcGIS функциональное

Список литературы

1. Абалаков А.Д., Лопаткин Д.А. Устойчивость ландшафтов и ее картографирование // Известия Иркутского гос. ун-та. Серия Науки о Земле. 2014. Т. 8. С. 2-14.

2. Баранова O.A., Дондокова Е.Б., Багова В.З. Точки роста развития экономики Забайкальского края / / Экономика и управление: проблемы, решения. 2015. № 7. С. 10-14.

программное обеспечение — восемь разных по сложности моделей, сгруппированных в созданный пользовательский набор инструментов геобработки «Оценка ландшафтов» .

Использование геоинформационного моделирования как метода решения задач, связанных с комплексной оценкой природных систем, в том числе задач оценки и прогноза состояния природных ландшафтов, их способности к сохранению своих биосферных характеристик и функций при хозяйственном освоении, значительно упрощает и ускоряет технологический процесс обработки пространственных данных, позволяет визуализировать результат исследования.

Данный инструментарий может быть использован в процедурах оценки ущерба на основе экосистемного подхода, в том числе, для оценки экосистемных услуг [2], как методический аппарат стратегической экологической оценки и оценки последствий для природопользования от загрязнения среды.

Полученные данные и оценки могут служить информационной базой для проведения согласительных процедур между компаниями, органами государственного управления и местным населением с целью предотвращения социально-экологических конфликтов. Кроме того, результаты расчетов могут быть использованы для решения задач диагностики «экологически неравноценного обмена» [15, 24], а разработанные технологии и геоинформационный инструментарий — в решении аналогичных задач для других территорий и производственных объектов.

_List of literature

1. Abalakov A.D., Lopatkin D.A. Izvestiya Irkut-skogo gos. univ. Seriya Nauki o Zemle (The News of Irkutsk State University. Earth Science Series), 2014, vol. 8, pp. 2-14.

2. Baranova O.A., Dondokova E.B., Bagova V.Z. Ekonomika i upravlenie: problemy, resheniya (Economics and Management: problems and solutions), 2015, no. 7, pp. 10-14.

3. Викторов A.C. Рисунок ландшафта. М.: Мысль, 1986. 179 с.

4. ГИС-атлас «Недра России». Сибирский федеральный округ. Забайкальский край. Режим доступа: http://www.vsegeLru/ru/mfo/gisatias/ sfo/zabaykalsky_kray/index.php (дата обращения 25.09.2015).

5. Глазы1рина И.П. Минерально-сырьевой комплекс Забайкалья: опасные иллюзии и имитация модернизации // ЭКО. 2011. № 1. С. 19-35.

6. Глазы1рина И.П. Платежи за экосистемные услуги и Хередианская декларация // Экономика природопользования. 2012. № 5. С. 59-68.

7. Глазы1рина И.П. Природный капитал в экономике переходного периода. М.: НИА-Природа, РЭФИА, 2001. 204 с.

8. Горошко О.А. Развитие горнорудной и гор-но-перерабатывающей промышленности России и Китая и риски для орнитофауны приграничных районов Даурии / / Современные проблемы экологической безопасности трансграничные регионов. Новосибирск: Наука, 2013. С. 112-120.

9. Замана Л.В. Геоэкологические последствия разработки рудных месторождений Забайкалья // Горныш журнал. 2011. № 3. С. 24-27.

10. Замана Л.В., Чечель Л.П. Гидрогеохимические последствия разработки полиметаллических месторождений Юго-Восточного Забайкалья // Гео-и экосистемы трансграничных речных бассейнов на востоке России: проблемы и перспективы устойчивого развития: материалы Всероссийского научного семинара. Новосибирск: ИНГГ СО РАН, 2014. С. 173-180.

11. Исаченко А.Г. Ландшафтоведение и физико-географическое районирование. М.: Высшая школа, 1991. 366 с.

12. Кирилюк О.К. Развитие сети ООПТ региона с учетом современных проблем природопользования // Проблемы адаптации к изменению климата в бассейнах рек Даурии: экологические и водохозяйственные аспекты. Сборник научных трудов Государственного природного биосферного заповедника «Даурский». Выш. 5. Чита: Экспресс-изд-во, 2012. С. 74-87.

13. Кирилюк О.К. Совершенствование сети ООПТ Забайкальского края в условиях климатических изменений как фактор устойчивого социально-экономического развития региона / / Ученые записки Забайкальского гос. гуманитарно-педагогического ун-та им. Н.Г. Чернышевского. Сер. Естественные науки. № 1 (30). 2010. С. 39-47.

14. Кирилюк О.К. Современные тенденции изменения экосистем и их компонентов в северо-восточной части экорегиона «Даурская Степь» под влиянием естественных и антропогенных факторов // Природоохранное сотрудничество: Россия, Монголия, Китай, 2011. № 2. С. 97-100.

3. Viktorov A.S. Risunok landshafta [Landscape picture]. Moscow, Mysl, 1986. 179 p.

4. GIS-atlas «Nedra Rossii». Sibirskiy federalny okrug. Zabaikalskiy kray (GIS Atlas «Nedra Russia». Siberian Federal District. Transbaikal region) Available at: http: //www.vsegei.ru/ru/info/gisatlas/sfo/zabaykalsky_ kray/index.php (accessed 25 September 2015).

5. Glazyrina I.P. EKO (ECO), 2011, no. 1, pp. 19-35.

6. Glazyrina I.P. Ekonomika prirodopolzovani-ya. (Economics of nature management), 2012, no. 5, pp. 59-68.

7. Glazyrina I.P. Prirodny kapital v ekonomike perehodnogo perioda [Natural capital in transitional economy]. Moscow, NIA-Priroda, REFIA, 2001. 204 p.

8. Goroshko O.A. Sovremennye problemy eko-logicheskoy bezopasnosti transgranichnyh regionov [Modern problems of ecological safety of the cross-border regions]. Novosibirsk, Nauka, 2013. P. 112-120.

9. Zamana L.V. Gorny zhurnal (Mining Journal), 2011, no. 3, pp. 24-27.

10. Zamana L.V., Chechel L.P. Materialy Vse-rossiyskogo nauchnogo seminara «Geo- i ekosiste-my transgranichnyh rechnyh basseinov na vostoke Rossii: problemy i perspektivy ustoichivogo razvitiya» (Proc. of scientific seminar «Geo- and ecosystems of trans-boundary river basins in the east of Russia: Problems and prospects of sustainable development»). Novosibirsk: IPGG SB RAS. 2014. P. 173-180.

11. Isachenko A.G. Landshaftovedenie i fiziko-geograficheskoe raionirovanie [Landscape and physical-geographical regionalization]. Moscow: High School, 1991. 366 p.

12. Kirilyuk O.K. Sbornik nauchnyh trudov Go-sudarstvennogo prirodnogo biosfernogo zapovednika «Daursky» (Collection of scientific works of the State Nature Biosphere Reserve «Daursky»). Vol. 5. Chita: Express Publishing House, 2012. P. 74-87.

13. Kirilyuk O.K. Uchenye zapiski Zabaikalsko-go gos. gumanitarno-pedagogicheskogo univ. im. N.G. Chernyshevskogo. Seriya «Estestvennye nauki» (Scientific notes of the Transbaikal State Humanitarian-Pedagogical University named after N.G. Chernyshevsky. Series «Natural Sciences»), 2010, no. 1 (30), pp. 3947.

14. Kirilyuk O.K. Prirodoohrannoe sotrudnichest-vo: Rossiya, Mongoliya, Kitay (Environmental cooperation: Russia, Mongolia, China), 2011, no. 2, pp. 97-100.

15. Клевакина Е.А., Забелина И.А. Экологически неравноценный обмен в условиях природно-ре-сурсных регионов // Экология. Экономика. Информатика. 2013. С. 200-205.

16. Марцинкевич Г.И. Ландшафтное разнообразие и национальный ландшафт Белоруссии // Ландшафтоведение: теория, методы, региональные исследования, практика / Мат-лы XI Международной ландшафтной конференции. М.: Географический факультет МГУ, 2006. С. 202-203.

17. Михеев В.С., Ряшин В .А. Ландшафты Юга Восточной Сибири (карта, м-б 1 : 1 500 000) / под общ. ред. В.Б. Сочавы. М.: ГУГК, 1977.

18. Плюснин В.М. Ландшафтный анализ горных территорий. Иркутск: Изд-во Института географии СО РАН, 2003. 275 с.

19. Помазкова Н.В. Структурный анализ ландшафтного разнообразия трансграничной территории Россия (Забайкальский край) — Монголия — Китай / / Природоохранное сотрудничество в трансграничных экологических регионах: Россия-Китай-Монголия. Вып. 2. Чита: Экспресс-издательство, 2011. С. 146-149.

20. Помазкова Н.В., Фалейчик Л.М. Количественная оценка ландшафтного разнообразия Юго-Востока Забайкалья // Природоохранное сотрудничество в трансграничных экологических регионах: Россия — Китай — Монголия. Вып. 3. Ч. 2. Чита: Поиск. 2012. С. 91-97.

21. Помазкова Н.В., Фалейчик Л.М. Ландшафтное разнообразие территории Забайкальского края // Вестник ЗабГУ. 2013. № 9 (100). С. 23-36.

22. Помазкова Н.В., Фалейчик Л.М., Кири-люк О.К. Геоэкологическая оценка воздействия разработок минерального сырья на экосистемы Юго-Востока Забайкалья // Устойчивое развитие горных территорий. 2012. № 3. С. 183-189.

23. Постановление Правительства РФ от 2 сентября 2009 г. № 717 «О нормах отвода земель для размещения автомобильных дорог и (или) объектов дорожного сервиса» (с изменениями и дополнениями). Система ГАРАНТ. Режим доступа: http://base.garant.rU/12169426/#block_1000#ixzz 3dAs7qngW (дата обращения 16.06.2015).

24. Природный капитал региона и российско-китайские трансграничные отношения: перспективы и риски / под ред. И.П. Глазыриной, Л.М. Фалейчик; Забайкал. гос. ун-т. Чита: ЗабГУ, 2014. 527 с.

25. Пьянова Э.А., Фалейчик Л.М. Сценарные оценки влияния объектов ГПК Юго-Восточного Забайкалья на качество атмосферы / / Труды Между-нар. конф. «Актуальные проблемы вычислительной и прикладной математики — 2015». [Электрон. ресурс]. Новосибирск: Абвей, 2015. С. 611-617.

15. Klevakina E.A., Zabelina I.A. Ekologiya. Ekonomika. Informatika (Ecology. Economy. Computer science), 2013, pp. 200-205.

16. Martsinkevich G.I. Materialy XI Mezh-dunarodnoy landshaftnoy konferentsii (Proc. of XI Int. Landscape Conf.). Moscow, MSU Faculty of Geography, 2006. P. 202-203.

17. Mikheev V.S., Ryashin V.A. Landshafty Yuga Vostochnoy Sibiri [Landscapes of the South Eastern Siberia]. Moscow, GUGK, 1977.

18. Plyusnin V.M. Landshaftny analiz gornyh ter-ritoriy [Landscape analysis of mountain areas]. Irkutsk: Institute of Geography of the SB RAS, 2003. 275 p.

19. Pomazkova N.V. Prirodoohrannoe sotrud-nichestvo v transgranichnyh ekologicheskih regionah: Rossiya-Kitay-Mongoliya (Environmental cooperation in cross-border ecological regions: Russia-China-Mongolia): collection of documents. Issue 2. Chita, Express Publishing, 2011. P. 146-149.

20. Pomazkova N.V., Faleychik L.M. Prirodoohrannoe sotrudnichestvo v transgranichnyh ekologicheskih regionah: Rossiya — Kitay — Mongoliya (Environmental cooperation in cross-border ecological regions: Russia-China-Mongolia): collection of documents. Issue 3. Chita, Poisk, 2012. P. 91-97.

21. Pomazkova N.V., Faleychik L.M. Vestn. Zab. Gos. Univ. (Transbaikal State University Journal), 2013, no. 09 (100), pp. 23-36.

22. Pomazkova N.V., Faleychik L.M., Kirilyuk O.K. Ustoychivoe razvitie gornyh territoriy (Sustainable development of mountain areas), 2012, no. 3, pp. 183-189.

23. Postanovlenie Pravitelstva RF ot 2 sentyabrya 2009 g. № 717 «O normah otvoda zemel dlya razmesh-heniya avtomobilnyh dorog i (ili) obektov dorozhnogo servisa» (RF Government Resolution dated by September 2, 2009 no. 717 «On the norms of land acquisition for placement of roads and (or) road service objects») Available at: http://base.garant.ru/12169426/#block_1000#ix-zz3dAs7qngW (accessed 25 September 2015).

24. Prirodny kapital regiona i rossiysko-kitaysk-ie transgranichnye otnosheniya: perspektivy i riski [Natural capital of the region and the Russian-Chinese cross-border relations: opportunities and risks]. Chita: Transbaikal State University, 2014. 527 p.

25. Pyanova E.A., Faleychik L.M. Trudy Mezh-dunarodnoy konferentsii «Aktualnye problemy vychis-litelnoy i prikladnoy matematiki — 2015» (Proc. Int. Conferen ce «Advanced Mathematics, Computations and Applications 2015»). Novosibirsk: Abvey, 2015. P. 611-617.

26. Фалейчик Л.М. Геоинформационные модели в оценке ущерба природным системам в результате хозяйственной деятельности / / Вестник ЗабГУ. 2014. № 8 (111). С. 28-41.

27. Фалейчик Л.М. Геоинформационные технологии в оценке масштабов антропогенного воздействия на окружающую среду // VI конф. «Геоинформационные технологии и космический мониторинг». Ростов н/Д.: изд-во ЮФУ, 2013. С. 201-206.

28. Фалейчик Л.М., Кирилюк O.K., Помаз-кова Н.В. Опыт применения ГИС-технологий для оценки масштабов воздействия горнопромышленного комплекса на природные системы Юго-Востока Забайкалья // Вестник ЗабГУ. 2013. № 6 (97). С. 64-79.

29. Черных Д.В. Количественная оценка сложности и разнообразия ландшафтного покрова Русского Алтая // Известия Алтайского гос. ун-та. 2011. № 3-2. С. 60-65.

30. Юргенсон Г.А. Проблема геоэкологических последствий добычи и переработки минерального сырья на примере Забайкалья // Вестник Забайкальского регионального отделения Российской академии естественных наук. 2011. № 1 (4). С. 67-76.

31. Glazyrina I. The mineral complex of economy in Transbaikal // Problems of Economic Transition. Vol. 55. Issue: 1. 2012. P. 20-35.

32. Zabelina I.A., Klevakina E.A. Environmental and Economic Aspects of Natural Resource Use and Problems of Cross-Border Cooperation in Regions of Siberia // Problems of Economic Transition. Vol. 55. Issue: 7. 2012. P. 39-48.

26. Faleychik L.M. Vestn. Zab. Gos. Univ. (Transbaikal State University Journal), 2014, no. 08 (111), pp. 28-41.

27. Faleychik L.M. VI konferentsiya «Geoinfor-matsionnye tehnologii i kosmicheskiy monitoring» (Proc. of VI conference «Geoinformation technologies and space monitoring»). Rostov-on-Don: Publishing house of the Southern Federal University, 2013. P. 201-206.

28. Faleychik L.M., Kirilyuk O.K., Pomazkova N.V. Vestn. Zab. Gos. Univ. (Transbaikal State University Journal), 2013, no. 06 (97), pp. 64-79.

29. Chernykh D.V. Izvestiya Altayskogo gos. Univ. (The News of Altai State University), 2011, no. 3-2, pp. 60-65.

30. Yurgenson G.A. Vestn. Zabaikalskogo regional-nogo otdeleniya Rossiyskoy akademii estestvennyh nauk (Bulletin of the Transbaikal regional branch of the Russian Academy of Natural Sciences), 2011, no. 1 (4), pp. 67-76.

31. Glazyrina I. Problems of Economic Transition (Problems of Economic Transition), vol. 55, issue: 1, 2012, pp. 20-35.

32. Zabelina I.A., Klevakina E.A. Problems of Economic Transition (Problems of Economic Transition), vol. 55, issue: 7, 2012, pp. 39-48.

Коротко об авторах _

Фалейчик Л.М., канд. техн. наук, доцент, Забайкальский государственный университет, ст. науч. сотрудник лаборатории эколого-экономических исследований, Институт природных ресурсов, экологии и криологии СО РАН, г. Чита, Россия Ца1еусМк@Ьк. ги

Научные интересы: геоинформационные системы и технологии (ГИС), геоэкология

_Briefly about the authors

L. Faleychik, candidate of technical sciences, associate professor, Transbaikal State University, senior scientist, Institute of Natural Resources, Ecology and Cryology, Russian Academy of Sciences, Siberian Branch, Chita, Russia

Scientific interests: Geographic Information System (GIS), GIS technologies, geoecology

Кирилюк O.K., канд. биол. наук, науч. сотрудник лаборатории эколого-экономических исследований, Институт природных ресурсов, экологии и криологии СО РАН; ст. науч. сотрудник, Государственный природный биосферный заповедник «Даурский», г. Чита, Россия kiriliuko@bk .ru

O. Kirilyk, candidate of biological sciences, researcher, Institute of Natural Resources, Ecology and Cryology, Russian Academy of Sciences, Siberian Branch, senior scientist, State Nature Biosphere Reserve Dau-rsky, Chita, Russia

Научные интересы: особо охраняемые природные территории и заповедное дело, экология позвоночных, влияние изменений климата на функционирование экосистем

Scientific interests: protected areas (PA), ecology of vertebrate's animals, influence of climate changes on functioning of ecosystems

Помазкова H.B., канд. геогр. наук, науч. сотрудник лаборатории эколого-экономических исследований, Институт природных ресурсов, экологии и криологии СО РАН, г. Чита, Россия naste2@yandex.ru

Научные интересы: природопользование, влияние антропогенной деятельности, геоэкология

N. Pomazkova, candidate of geographical sciences, scientific researcher, Institute of Natural Resources, Ecology and Cryology, Russian Academy of Sciences, Siberian Branch, Chita, Russia

Scientific interests: environmental management, anthropogenic impact, geoecology