Распределение коммуникативной инициативы в нарративном интервью

РАСПРЕДЕЛЕНИЕ КОММУНИКАТИВНОЙ ИНИЦИАТИВЫ В НАРРАТИВНОМ ИНТЕРВЬЮ

Лапшина А.Ю.

Статья посвящена вопросу распределения коммуникативной инициативы в нарративном интервью как важной характеристике данной дискурсивной формы, занимающей промежуточное положение между интервью и беседой.

В большинстве интеракций роли коммуникантов постоянно меняются: человек попеременно выступает то в роли слушающего, то в роли говорящего, что обусловлено природной диалогичностью речи, о чем писал еще Л.В. Щерба: «Подлинное свое бытие язык обнаруживает лишь в диалоге» [Щерба 1915: 4].

Мнение Л.В. Щербы о естественности диалога и искусственности монолога разделяет Л.П. Якубинский, полагавший, что «всякое взаимодействие людей есть именно взаимодействие; оно по существу стремится избежать односторонности, хочет быть двусторонним, диалогичным и бежит монолога» [Якубинский 1986: 34]. Искусственность монологической речи Л.П. Якубинский видит в том, что «для того чтобы люди слушали монолог, необходимы обыкновенно определенные привходящие условия, например организация собрания с очередью, с предоставлением "слова", с председателем, да и то здесь всегда налицо "голоса с мест" [там же].

Тезис Л.П. Якубинского о необходимости обучения слушать (ср.: «нужно уметь слушать другого, нужно научиться слушать, - прерывать другого не нужно уметь, потому что это естественно» [там же]) является основой многих работ по психологии, социологии и менеджменту. Так, И. Атватер пишет о важности умения «внимательно молчать, не вмешиваясь в речь собеседника своими замечаниями» [Атватер 1988: 30]. Автор полагает, что такое речевое поведение можно считать пассивным лишь условно, поскольку сдерживание естественного стремления ответить, выразить свое мнение требует физических и психологических усилий [там же].

Умение слушать нерефлексивно, т.е. предоставить собеседнику возможность изложить свое мнение, сведя собственные высказывания до

минимума, в первую очередь означает сознательное подавление рефлекторного - по Л.П. Якубинскому - желания ответить и поднимает вопрос о коммуникативной инициативе.

Понятие коммуникативной инициативы используются в лингвистике для характеристики «дискурсивного взаимодействия личностей и их стратегий в конкретном коммуникативном эпизоде» [Макаров 2003: 217] и означает «ведущую роль в коммуникативной деятельности на определенном этапе диалога» [Иссерс 2006: 213].

По мнению М.Л. Макарова, владение коммуникативной инициативой определяется рядом переменных, к которым он относит преобладание предписывающих ходов, мену коммуникативных ролей, нормы общения, а также способы и пути развития темы [Макаров 2003: 215-224]. Помимо коммуникативной инициативы в ряде работ используется понятие лидера и лидерства [Арутюнова 1999; Богданов 1990]. М.Л. Макаров подчеркивает, что категории коммуникативной инициативы и лидерства являются схожими, но не тождественными, поскольку лежат в разных плоскостях: лидерство относится к социологии, а коммуникативная инициатива - к дискурсу [Макаров 2003: 222].

Несмотря на очевидную связь всех четырех признаков владения коммуникативной инициативой между собой, в большинстве работ она определяется, исходя из формальной структуры диалога//полилога, т.е. решающую роль в определении коммуникативной инициативы играют предписывающие ходы и связанная с ними мена говорящего.

Как известно, право на словесное воплощение своего коммуникативного намерения, а значит, «доминирования при создании текста» [Красных 2003: 131] можно получить разными способами. Человек может сам «взять слово», соблюдая при этом некоторые правила, а может «получить слово» по чужому выбору [Филиппов 2003: 239], например, в вопросно-ответном единстве доминировать будет тот, кто задал вопрос с неизвестным, определяющим тему текста.

В ситуации интервью привилегированность положения журналиста определяется среди всего прочего его исключительным правом1 задавать

В современной журналистской практике встречные вопросы со стороны интервьюируемых не так уж и редки. (См., например: [Степанова 2006]). Подобные нарушения классической схемы ведения интервью «я спрашиваю - ты отвечаешь» являются отражением «приоритета непринужденного,

вопросы [Schwitalla 1979: 325]. Н.А. Ананьева отмечает невозможность полного программирования хода интервью журналистом, поскольку часть вопросов неизбежно возникает в ходе разговора. Тем не менее «режиссером» беседы исследователь называет журналиста, поскольку именно ему принадлежит «большая активность в ведении беседы» [Ананьева 1986: 17].

Данное положение распространяется и на другие типы дискурса, в которых существует распределение ролей на спрашивающего и отвечающего, т.е. относящихся к интервью в широком смысле. Так, по мнению Л.П. Зосимовой, рассматривающей коммуникативные характеристики диалога между врачом и пациентом, «наиболее активная, ведущая роль принадлежит врачу. Это может проявляться не в том, что врач много спрашивает или много говорит, а в том, что он, как правило, является инициатором диалога, он более активен - «руководит» диалогом, направляет ход беседы в нужное (с точки зрения врача) русло» [Зосимова 1997: 10-11].

Аналогичную точку зрения выражает С. Квале в своей монографии «Исследовательское интервью»: «Разговор в исследовательском интервью не является взаимодействием двух равных партнеров. В позициях есть определенная асимметричность: интервьюер определяет ситуацию, дает тему для разговора и дальнейшими расспросами направляет течение беседы» [Квале 2003: 129].

Иной точки зрения придерживаются авторы, рассматривающие коммуникативную инициативу во взаимосвязи с развитием темы беседы. В этом случае инициативой владеет рассказчик. Так, асимметричный диалог

А.В. Михайловой характеризуется «неравным вкладом коммуникантов в развитие темы, которая развивается только в репликах адресанта [Михайлова 1991: 14]. Речевое поведение адресата в асимметричном диалоге сводится к «реакции на услышанное, продуцированию своеобразного стимула говорения адресанта» [там же: 15].

В своей монографии «Коммуникативные стратегии и тактики русской речи» О.С. Иссерс использует термин «неравноправный диалог», в котором инициатива «постоянно принадлежит одному из собеседников:

неконвенционального стиля беседы относительно равноправных участников» [Степанова 2006: 160] и призваны создать у читателя впечатление «естественности» разговора.

он является ведущим, а другой время от времени вмешивается в его речь (спрашивает, уточняет), но реального влияния на перераспределение инициативы не оказывает» [Иссерс 2006: 213-214]. Исследователь полагает, что наличие подобных реплик само по себе не является свидетельством перераспределения инициативы, поскольку для этого необходимы «специальные усилия одного из коммуникантов» [Иссерс 2006: 214].

К схожим выводам приходит С.М. Поляков, исследование которого посвящено сложным диалогическим единствам с односторонней организацией. По мнению автора, тема такого единства развивается в репликах только одного участника беседы. Для подтверждения этого положения достаточно выписать компоненты диалогического единства, принадлежащие одному коммуниканту, в виде своеобразного монолога. Развитие темы будет осуществляться лишь в одном из подобных «монологов», тогда как второй будет составлять «набор единиц, необходимых для образования структуры сложного диалогического единства с односторонней организацией, но практически не участвующих в тематическом развертывании единства» [Поляков 1985: 7]. Компоненты второго типа обозначены как нетематические, характеризующиеся «минимальной линейной протяженностью в плане количества составляющих и высокой степенью рекуррентности благодаря ограниченному числу передаваемых ими типизированных значений (например: «да» - «нет» и т.д.)» [там же: 10]. Наиболее частыми функциями является выражение согласия//несогласия; выражение оценки предыдущего высказывания, сигнализация наличия//отсутствия контакта; выражение различных эмоций и др. [там же].

М.Л. Макаров также разграничивает вопросно-ответные единства и диалоги, в которых один из участников что-то рассказывает, а другой время от времени переспрашивает. В последних, по его мнению, инициатива принадлежит рассказчику, а не автору переспросов, хотя переспросы - «очень тонкое оружие в борьбе за инициативу» [Макаров 2003: 218]. (Ср. мнение

В.Д. Девкина: «Инициатива в развитии темы может преимущественно принадлежать одному из собеседников, когда, например, имеет место своеобразный рассказ, постоянно сопровождающийся замечаниями слушателя» [Девкин 1979: 30]).

В ситуации нарративного интервью (НИ) [Лапшина 2008] определение того, кто владеет коммуникативной инициативой, сопряжено с рядом сложностей, что обусловлено особенностями данной дискурсивной формы. На первый взгляд, в данном случае уместно придерживаться второй точки зрения (инициативой владеет рассказчик), поскольку рассказывание историй - базовая характеристика НИ. Вместе с тем, не стоит забывать, что распределение ролей на говорящего и слушающего в рамках изучаемой дискурсивной формы является в известной мере искусственным. Действительно, НИ существенно отличается от ситуации непринужденного общения, когда один из коммуникантов увлеченно рассказывает какую-то историю своему собеседнику, удерживая коммуникативную инициативу в своих руках как минимум до окончания повествования. В НИ подобное поведение респондентов является ожидаемым (человек охотнее всего говорит о самом себе), но не обязательным. Об этом свидетельствуют, в частности, всевозможные методические рекомендации в пособиях для интервьюеров, как себя вести в «трудных случаях», если собеседник оказался неразговорчив и не проявляет необходимой активности.

Руководствуясь указанными соображениями, мы исходим из того, что в НИ инициативой владеет интервьюер - более заинтересованная сторона и инициатор общения, прямая задача которого - добиться максимального расположения и заинтересованности со стороны интервьюируемого.

Далее, очевидно, что ввиду методического запрета задавать вопросы на этапе основного рассказа, интервьюер должен прибегать к иным средствам, с помощью которых он может обеспечить развитие беседы в требуемом направлении. Предположительно, указанное воздействие будет осуществляться через те «разрешенные» концепцией нарративного интервью средства, которые обладают наименее выраженным потенциалом воздействия - это парафразы и сигналы обратной связи.

Указанные средства, очевидно, направлены на разные цели. Так, умелое использование сигналов обратной связи может усилить впечатление искренней заинтересованности интервьюера судьбой респондента. В итоге рамки исходно статусно-ориентированного дискурса становятся менее жесткими, дискурс приобретает черты личностно-

ориентированного. Т.е. воздействию подвергается эмоциональное состояние интервьюируемого.

Соответственно, на долю парафраз выпадает контроль тематического развертывания беседы, обеспечение того, чтобы информанты в своих повествованиях не слишком сильно отклонялись от интересующего интервьюера курса. Представляется, что в рамках данной схемы выявление коммуникативной инициативы будет связано не столько с количеством предписывающих ходов в речи интервьюера, сколько с общим тематическим развитием беседы на уровне смены субтем.

Отметим, далее, что функционирование указанных средств в целом подтверждает предположение о межжанровом характере НИ, поскольку активное использование сигналов обратной связи характерно для непринужденной разговорной речи, а парафразы традиционно используются в интервью (см., например: [Аверьянов 1987; Белановский 1993; Квале 2003; Лукина 2005; Погосян 1985; Шостак 2002]).

Литература

1. Аверьянов, Л.Я. Искусство задавать вопросы: Заметки

социолога [Текст] / Л.Я. Аверьянов. - М.: Моск. рабочий, 1987. - 223 с.

2. Ананьева, Н.А. Оценочность диалогического единства в тексте газетного и журнального интервью [Текст] / Н.А. Ананьева. - М., 1986. -29 стр.

3. Арутюнова, Н.Д. Язык и мир человека [Текст] / Н.Д. Арутюнова. - 2-е изд., испр. - М.: Языки русской культуры, 1999. - 896 с.

4. Атватер, И. Я Вас слушаю... (Советы руководителю, как

правильно слушать собеседника) [Текст] / И. Атватер. - 2-е изд. - М.:

Экономика, 1988. - 110 с.

5. Белановский, С.А. Методика и техника фокусированного интервью [Текст] : учебно-методическое пособие / С.А. Белановский. - М.: Наука, 1993. - 352 с.

6. Богданов, В.В. Коммуникативная компетенция и коммуникативное лидерство [Текст] / В.В. Богданов // Язык, дискурс и личность. - Тверь, 1990. - С. 26-31.

7. Девкин, В.Д. Немецкая разговорная речь: Синтаксис и лексика [Текст] / В.Д. Девкин. - М.: Международные отношения, 1979. - 256 с.

8. Зосимова, Л.П. Основные коммуникативные характеристики диалога между врачом и пациентом [Текст] / Л.П. Зосимова. - М.: МГУ им. М.В.Ломоносова, 1997. - 24 с.

9. Иссерс, О.С. Коммуникативные стратегии и тактики русской речи / О.С. Иссерс. - 4-е изд., стереотип. - М.: КомКнига, 2006. - 288 с.

10. Квале, С. Исследовательское интервью [Текст] / С. Квале. - М.: Смысл, 2003. - 301 с.

11. Красных, В.В. «Свой» среди «чужих»: миф или реальность? [Текст] / В.В. Красных. - М.: ИТДГК «Гнозис», 2003. - 375 с.

12. Лапшина, А.Ю. Коммуникативная ситуация нарративного интервью [Текст] / А.Ю. Лапшина // Вестник Самарского государственного университета. - Самара, СГУ, 2008. - С. 70-79.

13. Лукина, М. Технология интервью [Текст] : учеб. пособие для вузов / М. Лукина. - 2-е изд., доп. - М.: Аспект Пресс, 2005. - 192 с.

14. Макаров, М.Л. Основы теории дискурса [Текст] / М.Л. Макаров. - М.: ИТДГК «Гнозис», 2003. - 280 с.

15. Михайлова, А.В. Психологические и лингвистические предпосылки образования асимметричного диалога [Текст] / А.В. Михайлова. - М.: МПГУ им. В.И.Ленина, 1991. - 20 с.

16. Погосян, Г.А. Метод интервью и достоверность социолингвистической информации [Текст] / Г.А. Погосян. - Ер. изд-во АН АрмССР, 1985. - 142 с.

17. Поляков, С.М. Сложное динамическое единство с односторонней организацией (на материале совр. англ. яз.) [Текст] : автореф. дис. ... канд. филол. наук: 10.02.04 / С.М. Поляков. - М., 1985. -16 с.

18. Филиппов, К.А. Лингвистика текста [Текст] : курс лекций / К.А. Филиппов. - СПб.: Изд-во С.-Петерб. ун-та, 2003. - 336 с.

19. Щерба, Л.В. Некоторые выводы из моих диалектологических лужицких наблюдений [Текст] / Л.В. Щерба // Восточнолужицкое наречие / Л.В. Щерба. - Пгр., 1915. - 4 с.

20. Шостак, М.И. Репортер: профессионализм и этика [Текст] / М.И. Шостак. - М.: Изд. РИП-холдинг, 2002. - 165 с.

21. Якубинский, Л.П. О диалогической речи [Текст] / Л.П. Якубинский // Избранные работы: Язык и его функционирование. - М., 1986. - С. 17-58.

22. Schwitalla, J. Dialogsteuerung in Interviews [Текст] / J. Schwitalla. - 1. Aufl. - München: Max Hueber Verlag, 1979. - 350 S.