Трудоголики VS отдых

Трудоголики VS отдых

Здоровый образ жизни

Галина Смагина

врач-психиатр в центре Осознанность выбора

Андрей Реутов:

Добрый вечер, дорогие друзья, наш первый весенний эфир, традиционный выпуск передачи «Мозговой штурм» на канале Медиадоктор. Сегодня у нас в студии врач-психиатр, и может возникнуть ассоциация, что весна — время обострений, но это нет не так, а вторая гипотеза, которая может возникнуть у более узкой аудитории, 5 марта был Всемирный день осведомленности о раздвоении личности. На самом деле причина совсем другая, она более банальная. Недавно я был в отпуске и в очередной раз поймал себя на мысли: традиционный отпуск, который выделен на то, чтобы я хорошо отдохнул, а получилось так, что первую часть отдыха я думал о том, как провести отпуск, но при этом не отпускали мысли о работе, о пациентах, хотя мои коллеги пытаются не тревожить. Потом какое-то время я отдыхаю, а потом снова начинаю думать о работе, анализировать, строить какие-то планы, мне по ночам снится работа, я думаю, скорее бы выйти, решать какие-то проблемы. И у меня возникла мысль –это норма или патология? Все слышали термин трудоголизм, трудоголики, и сегодня я пригласил профильного специалиста, для того чтобы нам рассказали, где норма, а где патология. Тема нашего эфира – трудоголизм против отдыха. Итак, друзья, приветствуем нашего прекрасного гостя, это врач-психиатр из центра «Осознанность выбора» Смагина Галина Александровна, которая поможет разобраться, почему так происходит во время отдыха, является ли то, что испытываю я, нормой или нормой для врачей, или это патология для всех. Раскрывайте нам секрет, болезнь или нет.

Галина Смагина:

Термин трудоголизм возник не так давно, и он очень хорошо подходит для тех людей, которым надо сказать про себя: «Это не я так решил, это такая болезнь, трудоголизм».

Андрей Реутов:

То есть мы сразу определяем, что это болезнь?

Галина Смагина:

Нам так легче сказать себе, что у меня зависимость, что на самом деле это не я, так решил мой мозг. Есть ли в этом доля истины? Есть, действительно у трудоголиков, остающихся без работы, активизируются центры вознаграждения, активизирующиеся у людей, которые бросили наркотик. Но все остальное чуть-чуть не так.

Вы врач, прежде всего человек помогающей профессии, и помогающих профессий у нас довольно много, это почти все, кто работают с людьми. Что такое человек помогающей профессии, как он планирует свой рабочий день? Я сейчас поработаю, и меня еще попросили на часик остаться, потому что очень надо, человеку очень плохо, ну что, я еще одного больного не приму, не подстригу еще одну девушку, которая завтра идет на свидание? И так наш рабочий день незаметно для нас увеличивается, увеличивается, и мы работаем 16 часов, не знаем, где в Москве находится наша квартира, потому что мы там очень давно не были. Это одна категория, и это наши люди.

Есть другая категория. Человек закончил институт, приехал в Москву, получил должность мечты, он очень стремился, менеджер среднего звена в довольно крупной компании, и у него идет карьерный рост. Но как идет? Он остался сегодня на часик, чтобы сделать чуть побольше работы, чем другие люди, чтобы переть как можно быстрее. Помните королеву в «Алисе в Стране чудес»? Чтобы остаться на той же клеточке, надо бежать с высокой скоростью, а чтобы перейти на следующую, то в два раза быстрее. И человек старается бежать в два раза быстрее, но делает это за счет повышения своей энергии, за счет улучшения концентрации, за счет новых идей? Отнюдь, он все это делает за счет увеличения рабочего времени. В каком состоянии он там сидит свои 16 часов? Впавшие глаза, чуть-чуть тревожное, нервное, взрывное, импульсивное состояние, человек немножко на взводе: «Что вы от меня все хотите?»

Андрей Реутов:

Типичный трудоголик.

Галина Смагина:

И это наша вторая категория, которые говорят, что это не я, это моя система вознаграждения так за меня решила. Но если мы говорим о критериях Американской психологической ассоциации, трудоголиками называют очень тревожных людей, у которых есть цепь когнитивных искажений, заблуждение относительно своей работы, то есть это люди, которые считают, что если они не будут достигать наилучшего результата, их выгонят.

Андрей Реутов:

Есть ли дифференциальная черта между перфекционистом и трудоголиком, это синонимы – перфекционист и трудоголик? Многие люди пытаются все довести до идеала.

Галина Смагина:

И часто они становятся трудоголиками. Когда перфекционизм получает вознаграждение за свои усилия, мы же говорили о том, что лишение работы похоже на наркотическую зависимость, и этот перфекционист старался и получил свой результат, свое дофаминовое вознаграждение, и он стремится получить свое вознаграждение еще раз и чуть-чуть повышает, подкручивает свой результат, как наркоману нужно чуть побольше дозу. Вот так становятся трудоголиками, когда перфекционисты заходят в эту историю.

Не каждый перфекционист способен достичь успеха, и те, которые не достигают, не станут трудоголиками, у них будет депрессия, потому что они будут корить себя за то, что не достигли своих высот. Перфекционизм – это трансдиагностическая категория, которая никого не делает счастливым. Что нам нужно сделать, особенно весной? Снизить требования к себе, отстать от себя, выпустить себя на улицу. Что мы можем сказать человеку, который постоянно хочет достижений успеха? Во-первых, спросить: «Парень, а ты чего хочешь? Ты хочешь, чтобы у тебя был успех? А ты знаешь другую дорогу? Ты хочешь, чтобы тебя не выгнали – проверь, тебя правда собираются выгнать, за тобой уже гонятся, кто-то ходит и записывает твои ошибки, или ты сам себя коришь за свои ошибки, сам себе изобразил начальника как ультразлобного Кощея, который в оптический прицел отслеживает твои передвижение по офису? Возможно, он смотрит и думает: «Надо же, как парень загоняется».

Андрей Реутов:

Зачастую бывает и наоборот, администрация говорит: «Вы что-то плохо работаете, поверьте, за забором столько желающих на ваше место, поэтому давайте-ка соответствуйте и старайтесь больше, лучше». Получается, это некая манипуляция, и мы начинаем загоняться, хотя знаем себе цену?

Галина Смагина:

А вы проверьте, выйдите за забор, посмотрите, там правда очередь? Нет. И вы же наверняка работаете не на эксклюзивном производстве эксклюзивных хрустальных яиц Кощея, а в профессии, где плюс-минус можно занять такую же должность в другом месте, но у вас уже будет опыт в этой фирме, вы уже потратили свои 16 часов рабочего времени, когда погибали на рабочем месте от своего перфекционизма и трудоголизма, значит у вас есть достижения, есть реализованные проекты – пишите их в резюме, пугайте свое начальство своим прекрасным резюме.

Андрей Реутов:

Я буду с Вами сегодня спорить. А как же сделать так, чтобы не расслабиться, сидеть и ничего не делать, как говорят, рот закрыл, рабочее место убрал, говоришь: «Извините, я не хочу быть трудоголиком, мне надо домой». Как мы тогда будем развиваться, как медицина будет двигаться?

Галина Смагина:

У меня есть план. Перфекционизм бывает патологический, где мы немножко загоняемся, и есть довольно конструктивный, адаптивный, где мы ставим перед собой цели, которые не сильно больше того, что мы уже сделали сейчас, то есть наша следующая цель – это наш небольшой шаг. Каждый день мы делаем этот шаг, каждый день мы все равно идем вперед, но этот шаг не глобальный, не огромный, он не давит на нас, это не Дамоклов меч, не огромный ком, не снежная буря, а маленький шаг, который мы точно сможем сделать за один день, за одну неделю, маленькая адекватная цель. Если у вас есть огромная цель, разбейте ее на маленькие шаги, идите своими маленькими шагами, не надо сразу прыгать через Марианскую впадину, просто сосредоточьтесь на своей луже.

Baby step, теория маленьких шагов, которую используют при формировании привычек, то есть когда мы формируем нормальные адекватные привычки, мы делаем их маленькими шагами, и чем меньше шаги, которыми мы идем, тем прочнее наша привычка.

Кроме маленьких шагов и нормальных требований к себе, почему в 4 часа правда надо уходить с работы, потому что у вас есть обязанность не только отработать свою работу, но потом отдохнуть и подготовить себя к новому трудовому дню. Вы же учились в советской школе, знаете прекрасные советские рассказы – усталые, но довольные вернулись они домой. Вот это ваш критерий как должна заканчиваться работа – усталые, но довольные.

Андрей Реутов:

Я помню разговоры с отцом, когда я выбирал профессию, он у меня нейрохирург, и он говорил: «Ты знаешь, это такая классная профессия, нейрохирургия, что ты каждый день приходишь домой с чувством выполненного долга, ты задержался на несколько часов, но спас жизнь человека. Пришел и думаешь – я сегодня сделал все, что я мог». И всегда в противовес – не хочу никого обидеть, все профессии важны – приводил в пример офисных работников, которые сидят, перекладывают бумажки, и они понимают, что сегодня переложили 500 бумажек, уходят домой, зная, что у них осталась еще тысяча, ощущение недоделанности. Я исходно первые 10 лет работы шел по этому сценарию – как же круто, пусть я 12 часов поработаю, 16, но сделаю все, я закрыл этот вопрос, пришел домой и могу расслабиться. Это неправильно?

Галина Смагина:

У нас есть возможность более гибко планировать и более жестко планировать. Уходить каждый раз в 4 часа – это жестко планировать, а уходить когда-то через 16 часов работы – это гибко планировать. Сегодня 16 часов, но вы должны четко знать, что следующий день – это день вашего отдыха, который вы планируете максимально жестко, то есть вы должны знать, как вы на следующий день подготовите себя к тому, чтобы ваш организм, ваша психика полностью восстановилась, чтобы вы опять были на острие, потому что вялый, потухший, усталый, изможденный нейрохирург – это очень плохой нейрохирург, никому вы там такой постиранный не нужны, вы нужны как взрыв, как молния в свою точку.

Андрей Реутов:

У меня сейчас даже слезы на глазах, потому что первую часть я шел вперед, ногтями пытался цепляться, а когда понял, что начал выгорать в какой-то момент, отец говорил: «А кому ты больной нужен? Немножко подумай о себе», – он меня притормозил. «Ты сломаешься, и будут такие же следующие. Отдохни, займись спортом, похудей». Наверное, должен быть какой-то баланс.

Галина Смагина:

Баланс вы должны искать относительно себя, своего тела, своей психики. Мы понимаем, что не все профессии могут работать так, что ты пришел и 8 часов отсидел. Даже если ты сидишь 8 часов, все равно у нас гигиена труда и гигиена отдыха загнаны в далекое отхожее место.

Андрей Реутов:

Хотя в академии все это проходили.

Галина Смагина:

Мы хоть читали, но кто из врачей делает перерывы раз в час?

Андрей Реутов:

У меня часы теперь стали напоминать, время размяться, и это реально работает.

Галина Смагина:

20-минутный сон в течение дня для многих людей работает. Быстро выпить чашку кофе и после этого лечь спать, я понимаю, насколько это парадоксально звучит…

Андрей Реутов:

А откуда Вы знаете про чашку кофе и спать?

Галина Смагина:

Я немножко занимаюсь нейрофизиологией, потому что я психиатр.

Андрей Реутов:

Буквально за час до нашего эфира мой коллега, с кем мы работаем вместе, врач-сомнолог, узнавшая о том, что у нас с Вами сегодня эфир, в соцсети выложила сторис: «Ребята, обязательно послушайте коллег, которые сегодня будут говорить». Некоторое время назад я начал сдуваться, говорю: «Слушай, я начал загоняться с кофе, нарушился сон», – и она говорит: «Выпей чашечку кофе посреди рабочего дня залпом, закрой глаза и поспи». Я говорю: «Ты себя слышишь? Я пью кофе, для того чтобы подзарядиться», – и это реально работает.

Галина Смагина:

Если вы это сделаете в середине рабочего дня, около 3 часов, то вы свой длинный рабочий день доработаете практически на той же энергии, на которой начали. Мы все это проходили, но кто это делает? Ваш телефон чаще бывает на зарядке, чем вы. Почему?

Андрей Реутов:

Вы рассказывали, что термин трудоголизм ввел исходно проповедник.

Галина Смагина:

В 1971 году человек описал трудоголизм, и есть какие-то схожие черты, потому что достижения активизируют зону удовольствия, и дофаминовую систему подкрепления мы можем использовать себе во зло, накачивая себя новыми и новыми достижениями, но и водой можно убить себя, простой чистой водой, выпив ее несколько ведер, все можно сделать во вред себе. И использовать дофаминовую систему вознаграждения можно себе во благо, то есть понимая, где вы получаете азарт, наполнение, вы с этим наполнением усталые и довольные должны быть к вечеру. Вы разделили свой рабочий день на несколько проектов, должны быть этапы завершения, и Вы говорите про перекладывание бумажек: я завершил перекладывание 100 бумажек – я классный, вот дофаминовое подкрепление. Затем дофаминовое подкрепление, потому что вы совершили 4 консультации, дальше мой план перерыв, и в этот момент к вам никто не входит, вы не принимаете пациента, потому что ему очень нужно, потому что больше всех этот момент нужен вам, и вы себя поддерживаете, подкачиваете, обязательно говорите, что я такой классный.

Андрей Реутов:

После Вашего эфира я подзарядился, как после чашки кофе. Получается, до 1971 года все работали на износ, и никто не знал про этот термин? Как они справлялись до этого без Ваших советов?

Галина Смагина:

Люди жили 40 лет, средняя продолжительность жизни была так себе. А сколько людей умственного труда, ведь трудоголизм – это же не история про шпалоукладчиков, люди физического труда, когда истощены, падают рядом со своим физическим трудом. Чем больше людей, которые работают головой, тем больше мозг закипает, но смысл в том, что быть особенно большим трудоголиком, если у вас чисто физический труд, вы не сможете, у вас есть резервы организма, которые если истощились, то вы умерли, если не истощились, то натренировались. И трудоголизм – это больше термин для умственного труда, а умственный труд у нас стал появляться после автоматизации физического труда, это произошло совсем недавно. Мы живем в новом мире, сколько сейчас людей, которые работают головой, в профессиях, которые связаны с людьми, с изобретением чего-то, но не с изготовлением этого руками. Вот тогда появился трудоголизм, это не история про рабочего на станке. Так что 1971 год, когда интеллектуальный труд стал набирать обороты.

Андрей Реутов:

Признаюсь, я тревожный человек, тревожно-мнительный, могу себя накручивать по каким-то моментам, слишком близко все к сердцу воспринимаю. Эта тревога может быть триггером к формированию трудоголизма, и какие еще основные красные флажки Вы бы поставили, что может провоцировать? Я ведь правильно говорю, что тревога – это формирующий фактор?

Галина Смагина:

Тревога – это провоцирующий фактор, у нас есть несколько когнитивных искажений, по поводу которых мы при определенных личностных особенностях будем обращаться раз от раза. Мы можем говорить о том, что все тревожные люди, которые достигли чего-то в жизни, потому что они такие ответственные и тревожные. Они были отличники в школе, отличники в институте с красным дипломом, у Вас же золотая медаль, красный диплом и лучший доктор в своем отделении.

Андрей Реутов:

Я очень старался, теперь я Ваш клиент.

Галина Смагина:

Ведь это черта, которая в какой-то момент очень помогает, ты на нее опираешься, и она тебя поддерживает. Мы же не говорим: «Ах, ты такой тревожный», – мы говорим: «Ты такой ответственный, молодец, переживаешь за результат, давай, жги». Трудоголизм – очень социально поощряемая штука, пока человек не умирает на ваших глазах. Мы все говорим: «Какой крутой, работает по 14 часов», – правда, мы почему-то не думаем, что живые люди так не могут или не могут долго, тем не менее тревога будет вам помогать на первых этапах, когда вы будете учиться, когда вы будете идти к своей вершине. А потом все схлопнется и перевернется наоборот, потому что то когнитивное искажение, которое в основном заводит вашу тревогу, будет вас подталкивать к увеличению своего рабочего дня во вред себе. Вспомните, как мы называем людей, которые много отдыхают, которые отдыхают в середине рабочего дня.

Андрей Реутов:

Тунеядцы.

Галина Смагина:

А вот эти подлые, которые после работы сразу уходят домой? Насколько у нас нет поддержки отдыха, насколько мы не поддерживаем это социально. Объективно уйти с работы вовремя, особенно в коллективе, где все горят идеей, где есть общая связь, цель, очень сложно, ты должен быть первостатейным бунтарем, буквально революционером с флагом. Мы говорим сейчас о социальной одобряемости избыточной работы и неодобряемости заботы о себе и отдыха. И очень сложно внутри своей головы построить систему, в которой ты будешь вовремя уходить с работы, и это же не про то, что ты пренебрегаешь своей работой, отказываешься от нее, это именно элемент заботы о себе как о профессионале.

Помните историю о двух дровосеках, один из которых сразу начал стучать топором, а второй не начал. Подходит и говорит: «Что ты делаешь? – Топор точу, потому что острым топором быстрее это сделаю». Поэтому когда вы уходите с работы, возьмите ваш топор и наточите его. То есть что вы делаете? Вы организуете себе активный отдых, пассивный отдых. Пассивный отдых – это лежать морской звездой, и дальше выберите тот тип отдыха, который откликается лично вашему телу, это могут быть медитации, йога, флотариум, плавание в бассейне, но не на скорость, а поваляться в воде, понырять, как дети веселятся, брызгаться прекрасная штука.

Андрей Реутов:

Вы сейчас перечисляете то, к чему я приходил. Флотариум пробовал, было непросто, но когда почувствовал это ощущение, что ты можешь отпустить мозг в этой атмосфере, сейчас дорос до йоги, это все к разговору о спорте. Мне всегда казалось, что если после тяжелого рабочего дня, когда 18 часов отпахал за операционным столом, пришел в зал и еще постучал по груше, и тебе стало легче, а потом как-то нет, добавилось, что руки сбиваешь, пальцы болят, мышцы болят, а проблема-то не ушла.

Галина Смагина:

Ваш спорт должен отражать вашу готовность к определенным действиям. Кто-то ежик, кто-то быстрая лань, мы не должны заниматься одинаковым спортом. Для кого-то спорт – это коллективное взаимодействие, и игра в волейбол, контакт с другими людьми может быть важнее той кардионагрузки, которую человек должен получить, а по нормам ВОЗ мы должны получать 150 минут нагрузки в неделю. И в день вы должны получать не менее 6-8 минут интенсивной кардионагрузки, где ваш пульс увеличивается более чем в два раза, хотя бы в два раза.

Андрей Реутов:

Я помню что-то про обнимашки.

Галина Смагина:

Не менее 8 раз, поэтому для многих из нас нужны такие виды спорта, такие виды социальных взаимодействий. Ну нет у нас дома 8 человек, тогда мы ходим на социальные танцы, коллективные виды спорта, туда, где есть команда, мы бегаем марафоны в своей команде, ходим на такие мероприятия, где много людей, с которыми мы можем реализовать свои телесные кинестетические потребности, пойти и пообниматься.

Андрей Реутов:

У меня сейчас борьба, я пришел в джиу-джитсу, до этого занимался боксом.

Галина Смагина:

Я полюбила капоэйру, потому что в моей семье капоэйра, мы все перед занятием обнимались, после тренировочки все такие милые, обнимались. Это важно, мы говорим 8 объятий в день, и мы говорим о 150 минутах спортивной нагрузки в неделю, это активный отдых. Но у нас есть еще душа, здесь вы используете медитации. Медитации бывают в воде, с йогами, с поющими чашами. В Москве куча выставок, несмотря на то, что иностранные выставки перестали к нам приезжать, даже сейчас куча выставочных залов демонстрирует очень богатое количество полотен, можно ходить на выставку и обогащаться культурно. Но я предлагаю выбрать созвучную работу, и помните, что классические полотна, особенно фламандцы 17-18 век, пространственная структура картины построена так, что если вы будете следить глазами из кульминационной точки вокруг, то будете идти глазами по золотому сечению. Картина построена так, что ваше внимание будет вовлекаться золотым сечением, и вы расслабитесь. Вы можете медитировать в любую картину, то есть выберите одно, два, три полотна и смотрите так, как хотят ваши глаза, расслабьтесь в этом.

Андрей Реутов:

Угадайте, какой у меня, как у трудоголика, сейчас звучит тезис – эх, найти бы на это все время.

Галина Смагина:

Тут мы возвращаемся к жесткому графику отдыха. У Вас есть гибкий график работы, Вам нужен гибкий, но жесткий график отдыха, то есть Вы должны знать, что у Вас сегодня операция, завтра выставка фламандцев в Истре, и Вы должны точно знать, что это как работа, я обязан туда съездить без вот этого «если я захочу, у меня есть большой выбор». Если у Вас есть большой выбор, это значит, Вы останетесь дома, откроете свой телефон и упадете в бездну, а там нет золотого сечения.

Андрей Реутов:

Там скроллинг, потом спать, а мозг не отдохнул.

Галина Смагина:

Мозг не отдохнул, и Вы не переключились. Помните, Вы рассказывали, как якобы отдыхали, когда пол-отпуска еще были на работе, а четверть отпуска опять пришли на работу, то есть отдыхали неделю.

Андрей Реутов:

Отпуск подходит концу, я приезжаю в понедельник, во вторник и в 4 утра просыпаюсь от мысли – мне же на работу. И выяснилось, что я еще сегодня официально в отпуске, пришел на работу, а мне говорят: «Ты чего пришел? – Так понедельник же. – Так ты еще в отпуске».

Галина Смагина:

Если вы человек, который занимается умственным трудом, то должны отдыхать вот отсюда. Почему я говорю про практики медитации, вообще нам нужны практики телесной осознанности, тут неважно, скачете вы на коне, стучите ракеткой по своему теннисному мячу, вы должны быть в тех суставах, которые вовлечены в вашу деятельность. Вы должны осознавать свое тело в этот момент, не надо думать о работе, надо думать о том, как размахнуться, чтобы этот мяч вмазать. Из головы перемещаться в свое тело, если вы очень работали головой. Если вы теплый человек, занимайтесь животными. Вот когда я Вас вижу, хочется Вас на коня посадить, потому что Вам хорошо бы взаимодействие, чтобы Вы находили контакт с другим живым, но при этом чтобы он не смог Вас вернуть в Вашу трудовую деятельность, чтобы ни слова не мог про нее сказать, даже намеком, чтобы полностью вовлекал Вас в то, что Вы правда делаете.

Андрей Реутов:

То есть если мне лошадка на ушко шепнет...

Галина Смагина:

Пересаживайтесь на другую.

Андрей Реутов:

Или прихожу к Вам за какой-то терапией, если лошадка начнет со мной разговаривать. Если запущенные варианты трудоголизма, так случилось, что мы пропустили тот момент, когда нужно было отдохнуть, к чему это приводит? Мы поняли, что если человек не достиг чего-то, он ушел в депрессию, а тут я продолжаю работать...

Галина Смагина:

Выгорите, станете циничным, черствым, вам будет абсолютно все равно, если у вас на работе новые методики, если какое-то обучение, все будет в тягость. В тягость станут люди, они будут вас раздражать, просто кто-нибудь заходит в кабинет, и вы будете думать: «С ним же сейчас разговаривать придется». На любой звонок будете реагировать спинным мозгом, потому что он звенит, а вы думаете: «Отвечать надо». Вы будете постоянно на взводе, в этой отдаче, чрезмерно реагировать на все, то есть раздражительный, дисфоричный, злобненький, саркастичный, циничный, пациенты будут вызывать у вас только черный медицинский юмор, специфический, который даже не все врачи во всей своей ипостаси любят. И рано или поздно это перейдет в такую апатию, из которой уже, скорее всего, будете выбираться через медицинские препараты, потому что мы плохо спим ночью, тревожненько, думаем о работе, не едим, у нас апатия, мы не можем себе нормально готовить, мы не можем есть регулярно, будем есть всякую ерунду и очень редко. У нас начнутся обострения хронических заболеваний, выйдем на хронику, и это все не даст нам работать, нашими любимыми трудоголиками мы не сможем являться, будем болеть своей хронией, апатичные, будем видеть, что наши результаты, несмотря на количество часов, проводимых на работе, снижаются неуклонно быстро. Мы пойдем через таблетки, медицинскую помощь, и на полгода можем зависнуть в походе по различным коллегам, потому что гастрит, артрит и немножко депрессии или тревоги, смотря к чему больше склонны.

Андрей Реутов:

Мы так не хотим, мы хотим быть на коне, много работать, но работать продуктивно, чтобы не выгорать.

Галина Смагина:

Мы не хотим много работать, весь наш эфир про то, что мы хотим работать продуктивно, мы хотим быть бодрыми, уставшими, но довольными, заканчивать свою работу вовремя. Не надо много работать, останавливайте себя в момент, когда вам кажется, что продуктивно – это много. Мы хотим быть на острие, бодрыми, хорошо сконцентрированными, быстро и эффективно решать свою задачу, но когда мы ее решили, то идем в отдых, и дальше наш отдых так же структурирован, как наша работа. У нас есть отдых поваляться, есть отдых побеситься со своими близкими, со своей семьей, у нас есть отдых пойти полюбоваться картинами, и мы понимаем, что это не потому, что мы такие восторженные почитатели автора, а потому, что нам надо где-то поблуждать взглядом, побыть вне своей головы, нам нужно за что-то зацепиться, что-то медитативное, и это дает нам возможность, то есть люди, которые делают искусство, знают, что делают.

Нам надо реализовать себя физически, найти не просто спорт, не просто качалку, не просто реализовать свой непроработанный стресс, нам нужно и от него получить эмоциональный отдых, то есть нужно выйти в состояние. Мы работаем через состояние бодрости и состояние переключения, к которому идем в процессе отдыха, запланированного, достаточно четкого и продуманного, такого же, как работа. Это ваша работа, быть классным профессионалом, это тоже ваша работа поддерживать себя, отдыхать так, как вы действительно восстанавливаетесь. Восстанавливаться быстро, эффективно, не отрабатывать отдых, как отсидел, а так, чтобы вы и после отдыха были уставший, но довольный. Помните, как Инь и Ян выглядят, вот и у вас большая энергия, с которой вы пришли на работу, вы ее делаете, устаете, устаете, устаете и переходите в отдых. Вы отдыхаете, и вы все равно там, отдых активный, направленный на повышение вашей энергии, вы устаете, но к моменту, когда вы закончите свой отдых, уже будете опять в этом колесе, где можете прийти на работу, переполненный желанием работать, силами и энергией к этой работе, а не это ваше «о, опять понедельник».

Андрей Реутов:

Вашу речь сейчас я для себя воспринимаю, как волшебный пинок для себя, и каждому из нас нужен такой профессиональный монолог. Вы на самом деле меня подзарядили, и мне это очень нужно и важно сейчас, с учетом того, что выхожу на работу, и я реально чувствую себя впервые за долгие годы отдохнувшим. Я понял про нормализацию рабочего пространства, отдых, мы обсудили, что это необходимо с точки зрения продуктивного труда, та же чашечка кофе с последующим сном в течение рабочего дня.

Галина Смагина:

Это для Вас, обычный человек может позволить себе раз в час пятиминутные перерывы, просто встать со своего рабочего места, несколько раз отжаться от стены, походить по лестнице, выйти, если это лето, на улицу, перекуры, но без сигарет.

Андрей Реутов:

Еще мы упоминали нормализацию питания. Мы говорим про то, что прочь фастфуды?

Галина Смагина:

Не прочь. Когда мы демонизируем еду, делаем себе неправильную еду, по большому счету, формируем какого-то типа расстройства пищевого поведения, потому что если существует что-то, чего мы избегаем, то как только мы устанем, мы это и съедим. Не надо демонизировать еду, не надо приделывать рожки гамбургерам. Вы можете есть гамбургеры тогда, когда вам захочется, когда они уместны, вам всегда гамбургеры дают энергию. Ешьте тогда, когда вы понимаете, что сейчас это то, что меня зарядит. Если в этот момент вы понимаете, что гамбургер – это прям оно, да съешьте и получите удовольствие, еда дает большое гедонистическое насыщение, оно важно. Но вообще-то вы под себя должны подобрать такую еду, которая каждый раз делает вас более энергичным, еда должна быть регулярной, то есть это 6 приемов пищи в день: 3 основных, 3 перекуса. Не надо есть много, ешьте так, чтобы вам хватало сил делать то дело, которое вы делаете, потому что обычно утром мы едим кофе, днем не успели пообедать, к вечеру поужинали, перекусили фастфуд, приехали домой и съели слона, причем не по кусочкам, а буквально целиком проглотили, практически не жуя, я видела эти примеры. А потом люди приходят и говорят: «Я потолстел, у меня компульсивное переедание». Парень, да ты голодный ходишь уже не первый месяц. Человек все время голодный. Мы сейчас живем во времена изобилия, и люди, от решений, от дел которых зависит очень много, держат себя голодными, это же ужас.

Андрей Реутов:

На эфир с Вами я впервые за несколько лет одел розовую маечку, это о чем-то говорит, о выгорании?

Галина Смагина:

Это говорит о том, что уровень Вашей внутренней свободы достиг среднего хорошего уровня. Есть люди, для которых очень сложно выйти из своей формы, которые воспринимают себя только в формальном виде, им тревожно от того, как же на них посмотрят, осудят те, которые сидят у подъезда и всех осуждают. Но мы не верим этим людям, у каждого из нас есть что-то, что мы должны успеть выгулять, у нас с Вами есть эфир, и мы можем выгулять здесь что-то, что мы любим.

Андрей Реутов:

Наш чудесный эфир практически завершен, и Ваше напутственное слово, что бы Вы рекомендовали нашим уважаемым зрителям, чтобы не выгореть, почувствовать эту грань между трудоголизмом и необходимостью отдыхать.

Галина Смагина:

Вам необходимо отдыхать, являетесь вы трудоголиком или нет. Планируйте свой отдых, делайте его активным, важным для себя, планируйте свою жизнь не так, как будто вы робот, а как будто вы живой человек, который любит себя и чувствует себя. Если вы понимаете, что перешли какую-то грань, не ждите, когда эта грань закончится препаратами, госпитализацией и обращением к крупным или некрупным специалистам, идите к психологам, психотерапевтам, нутрициологам, специалистам по досугу, налаживайте свою жизнь, налаживайте ее вовремя, налаживайте ее классно.

Андрей Реутов:

Спасибо Вам большое за этот волшебный пинок. Наш эфир пролетел практически молниеносно, я получил от него колоссальное удовольствие, и как резюме могу сказать – все-таки волшебной таблеточки нет ни от трудоголизма, ни от чего. Поэтому все зависит только от нас, искренне желаю вам, чтобы этой весной вы были максимально свободны, чтобы вы были на коне, думали о себе и делились этим теплом с окружающим миром, со своими близкими. До новых встреч в эфире. Галина, спасибо Вам огромное.