Деловой цикл мировой экономики: трансформация форм и симптомов в современных условиях

гппппппппппппгппгпп

УДК 330.33:338

P.P. Ахметов

Ш\[

П

I

гшшппн

1\ШП

л пн

Рассмотрены факторы и формы проявления экономического цикла воспроизводства в 2000-е гг. Особое внимание уделено природе и формам развертывания финансового кризиса. Показаны теоретические основы функционирования и анализа устойчивости финансовых рынков.

Ключевые слова: цикл воспроизводства, финансовые рынки, финансово-кредитный ПпузырьЦ рефлексивность рынка, нелинейная динамическая система.

R.R. Ahmetov

WORLD ECONOMY BUSINESS CYCLE: NEW FORMS AND SYMPTOMS IN MODERN CONDITIONS

The author considers different factors and manifestations of the business cycle in the 2000s. The paper pays special attention to the nature and spreading of the financial crisis. Theoretical grounds for functioning and analysis of stability of financial markets are shown.

Key words: business cycle, financial markets, financial and credit bubble, reflection theory, nonlinear dynamic systems.

Экономические и финансовые кризисы являются неизбежными спутниками рыночной экономики  без них было бы невозможно развитие и движение вперед. Кризис  лишь одна из фаз цикла воспроизводства, но фаза во многом определяющая, циклообразующая. Особенности механизма формирования и форм протекания каждого кризиса влияют на механизм и формы проявления всех последующих фаз цикла  на продолжительность, синхронность, динамику промышленного производства, капиталовложений, поведение цен и т.д.

В 1970  1980-е гг. кризисы перепроизводства обычно принимали мировые масштабы, охватывая все ведущие страны Америки, Европы и Азии. В 1990-е гг проявились неравномерность роста и расхождения в циклической траектории у большинства стран мира.

Глобальная экономика представляет собой новую реальность, которая существенно отличается от традиционной мировой экономики большей части XX в. Очер-

тим круг факторов и явлений, оказывавших наибольшее влияние на циклическое развитие в 1970  1980-е гг.

1. Одновременность или синхронность циклов и кризисов в развитых капиталистических странах, которую можно рассматривать как результат интернационализации производства.

2. Усиление неравномерности развития различных отраслей и секторов экономики как результат интенсификации в условиях научно -технической революции и структурной перестройки.

3. Ухудшение финансовых возможностей государства из-за инфляции.

Каждая из этих черт претерпела изменения за последующие 20 лет (1990  2000-е гг.), кроме того, проявились новые особенности, связанные прежде всего с глобализацией и возрастанием роли финансовых рынков. В период 90-х годов XX в. синхронность мирового цикла была нарушена и ослаблена [1, с. 12  19]. Именно десинхронизацией мирового цикла была отчасти вызвана

длительность подъема в 1990-е  начала 2000-х гг. (фактически на протяжении 16 лет  с 1992 по 2007 гг.).

Дальнейшее развитие событий показало, что к середине 2000-х гг. мировое развитие в значительной мере синхронизировалось. Но синхронизация не смягчила силы удара мирового экономического кризиса, а скорее, наоборот, усилила его. Начавшись в США, причем лишь в одной сфере ипотечного кредитования, кризис перекинулся на другие отрасли и страны и в конце концов быстро разросся до мировых масштабов. По некоторым оценкам, за 2 года кризиса (с середины 2007 г. до середины 2009 г.) потери мировой экономики составили более 10 трлн дол. Из них половина  потери от финансового кризиса, т.е. убытки, понесенные в сфере финансовых рынков. Это касается в первую очередь кредитно-банковской сферы и фондовых рынков. Следовательно, в случае синхронного развития циклических фаз подъемы происходят сильнее и приводят к большему экономическому росту чем в периоды десинхронизации цикла. Но и спад в условиях синхронизации глубже и протекает с большим ущербом для экономики, чем в условиях асинхронных экономических связей.

В текущем цикле чрезвычайно сильно возросла роль финансовой составляющей. Это выразилось не только в содержании кризисных процессов, но и в его общественном восприятии: кризис чаще всего называл -ся финансовым, поскольку таковым и воспринимался. Считается, что только около 10  12% всех мировых финансовых потоков обслуживает международную торговлю и реальные инвестиции. Остальная финансовая масса приходится на спекулятивный капитал, ориентированный на краткосрочные вложения.

Основной причиной этого, так же как и синхронизации цикла, явилась глобализация, прежде всего ее финансовый аспект. Глобализация мировой экономики привела к формированию и быстрому «раздуванию» спекулятивно-финансового «пузыря» сначала на рынке США, затем во всем мире. В течение 10  12 лет (1995  2006 гг.) цены на акции на рынке США росли с феноменальной скоростью  23  25% в год (за исключением 2001 г.). Между тем рост прибыли корпораций в этот период замедлился и значительно уступал росту цен на финансовые активы  2  3% ежегодно.

Рыночные «пузыри» вызывали искаженную, завышенную оценку различных видов активов. Подобные пузыри» формировались на рынках недвижимости, ценных бумаг, некоторых видов сырья и др. Считается, что одной из основных причин образования пузырей явилась чрезмерная кредитная экспансия, приведшая к избыточной ликвидности. ПДешевыеПденьги, неизбежно принимающие форму облегченных кредитов,  не просто аномалия глобального рынка, но один из важнейших факторов увеличения непродуктивного спроса на финансовые активы и возрастания их сто-имостиП [4, с. 4].

Дополнительным условием раздувания «пузыря» явилось развитие новых финансовых, особенно производных, инструментов. Долгое время считалось, что они позволяют снизить риски, распределяя их среди инвесторов и обеспечивая более точную оценку стоимости. На мировом биржевом срочном рынке в 2007 г. было заключено около 16 млн контрактов на общую сумму

более чем в полквадриллиона (1015) долларов США. Для сравнения: в 2000 г. было заключено 2,28 млн контрактов, т.е. в 7 раз меньше. На деле использование производных инструментов фактически привело к маскировке рисков, связанных, в частности, с низким качеством субстандартных ипотечных кредитов и к их непрозрачному распределению среди широкого круга инвесторов. Структура производных инструментов стала сложной и непрозрачной, оценить реальную стоимость портфелей финансовых компаний и банков оказалось практически невозможно.

Самыми распространенными и наиболее рискованными оказались в период кризиса кредитные деривативы, в особенности кредитно-дефолтные свопы (CDS). Основной системный риск, потенциал которого заключен в CDS, возникает не из-за потерь по лежащим в их основе активам, а из-за банкротства самих заемщиков. Ряд крупных банкротств и крахов в США  Wachovia, Lehman Brothers, Bear Stearns, Merril Lynch и др.  были связаны с использованием именно кредитных деривативов и других производных инструментов (CDS, CDO, MBS и т.п.). В значительной мере именно из-за операций с кредитными деривативами потерпел почти полный крах инвестиционный банкинг в США.

Рынок кредитно-дефолтных свопов по объемам номинального (заявленного) долга обязательств (notional debt outstanding) достиг астрономических размеров в 62,2 трлн дол. Эти продукты все меньше и меньше связаны с объемами исходных долгов и стоимостью базовых активов. А. Смирнов считает, что именно эти инструменты в значительной степени определяют сингулярный (неповторимый и взрывоопасный) характер современной кредитной системы [4, с. 25].

Другой составляющей развертывания кризиса, и особенно в финансовой сфере, явился его идеологический, или, можно сказать, идейно-психологический, аспект. Как пишет Ю. Ольсевич, «чтобы рынок был способен к саморегулированию и самостоятельному преодолению возникающих диспропорций и частичных кризисов, не допуская общего коллапса, необходима высокая степень динамизма и эластичности всех звеньев хозяйства, в техническом, институциональном и психологическом аспектах« [3, с. 41]. Он указывает, что к наиболее серьезным социально-психологическим процессам кризиса 2007  2009 гг относится, во-первых, сложившаяся система контроля американских корпораций над глобальным научно-техническим потенциалом и финансовыми потоками. Это в серьезной степени деформировало международную конкуренцию и препятствовало поддержанию глобального рыночного равновесия.

Во-вторых, как следствие первого процесса, все сильнее проявлялось сопротивление многочисленных сторонников «рыночных свобода и «саморегулирования«. На подобное сопротивление то и дело наталкивалось государственное регулирование финансового рынка в США. Считалось, что «финансовые рынки имеют встроенные механизмы управления, противодействующие избыточному использованию заемных средства, а государственное вмешательство приведет к «более низкой эффективности и более высоким издержкам« [2, с.635  636].

В основе этих взглядов лежал неолиберальный (по сути дела  антикейнсианский) подход к экономической политике и, в частности, безоговорочная вера в неоклассическую «Гипотезу эффективных рынков» и «теорию рациональных ожиданий», согласно которым финансовые рынки оценивают активы строго по их реальной стоимости, исходя из всей доступной информации. На основании этого многие специалисты утверждали, что поскольку рынки всегда ставят верную цену, то лучшее, что могут сделать для экономики главы корпораций,  это повышать ценность своих акций.

Действительно, финансовый «пузырь» был раздут до такой величины, что функционирование финансового рынка не имело видимой связи с реальной экономической основой. Эмиссия гигантских объемов денежной массы, продолжавшаяся много лет, привела к ее избыточности и накапливанию гигантского потенциала обесценения. Низкие процентные ставки заимствований, сопровождавшие эмиссию денег, в сочетании с процессом секьюритизации активов и расширением рынков производных инструментов дали беспрецедентный толчок ускорению роста стоимости финансовых активов1. Получалось, что обоснование и объяснение текущей рыночной цены финансового актива выводилось не из фундаментальных параметров (размеров активов, дохода, величины оборота), а из цен на другие финансовые активы.

Кроме того, глобальному финансовому капиталу присуща рефлексивность. Теорию рефлексивности в применении к финансовым рынкам наиболее глубоко развил Дж. Сорос [5; 6]. Напомним, что рефлексивность понимается как процесс, при котором цены формируются в основном представлениями участников рынка о будущей тенденции их к росту или падению. При этом уровень доходности бумаг или размер торгуемых финансовых активов, которые за ними стоят, практически не влияет на цены.

На фондовом рынке существует двусторонняя связь между текущими решениями и будущими событиями. В результате проявляется рефлексивное взаимодействие. С одной стороны, котировки ценных бумаг определяются преобладающими предпочтениями и отражают основной тренд. С другой  котировки акций сами могут влиять на ожидания и, как следствие, на основной тренд в противоположном направлении. Ситуация отклоняется от равновесия и в динамике стабилизации наступить не может. «Предпочтения участников являются частью процесса определения цен,  пишет Д. Сорос,  и ни одно значительное изменение рынка не оставляет предпочтений участников неизменными» [5]. Если последовательно придерживаться теории рефлексивности, то степень эффективности рынка следует поставить под сомнение, а от понятия «справедливая стоимость» вообще отказаться.

1 Согласно оценкам ^Independent Strategy^, величина задолженности всех видов в США в 52 раза превысила объем денежной базы. При этом рынок долгов все больше состоит

из структурированных продуктов, включающих широкий спектр различных секьюритизированных активов (asset backed securities).

Рефлексивность  во многом психологический фактор. Значимость этого фактора содержит серьезный потенциал кризиса, состоящий в так называемой «ошибочности», свойственной глобальному капиталу Поскольку рост курса ценных бумаг сменяется его падением, любая из инвестиций может рассматриваться как изначально ошибочная, инвестор должен быть готов вовремя, не дожидаясь падения курса, изъять свой капитал. Вследствие этого глобальный финансовый капитал всегда готов к паническому бегству. Массовый отток капитала может привести к хаосу и кризису

Финансовые рынки подчинены нелинейным динамическим связям. Это утверждение исходит из того факта, что движение цен на эффективном рынке выглядит как случайное блуждание, т.е. последовательные изменения цен независимы друг от друга, а значит, и от доходности. Линейным системам присуще важное свойство детерминированности: зная состояние системы в начальный момент времени, мы можем однозначно предсказать ее дальнейшее поведение. Если исходить из того, что рынок представляет собой подобную систему, то поведение цен на нем вполне вписывается в схемы технического и фундаментального анализа, когда, зная прошлую динамику котировок и ожидаемую доходность, можно предсказать текущую цену и цену ближайшего будущего. Линейные системы описываются уравнениями, поддающимися преобразованиям в ли -нейные уравнения типа у = ах + Ь.

Нелинейные системы математически могут быть описаны лишь с помощью нелинейных дифференциальных уравнений, т.е. уравнений, связывающих значение неизвестной функции в некоторой точке, и значение ее производных различных порядков в той же точке: Р^,х,х1,х11 ,..]с(п)) = 0, где х = х (^  неизвестная функция, зависящая от переменной времени t. При этом, поскольку рыночная динамика носит случайный и во многом дискретный характер, она может быть подчинена преимущественно стохастическим дифференциальным уравнениям, включающим случайные процессы. Такого рода уравнения имеют наиболее сложный вид и решение, так как последнее тоже является стохастическим процессом. Экономический смысл стохастических дифференциальных уравнений для финансового рынка можно выразить следующим образом: цена финансового актива является результатом сочетания функций доходности компании-эмитента и рыночного риска и функций ожиданий инвесторов, которые, в свою очередь, сами зависят от формирующихся цен согласно теории рефлективности.

Усложнение внутреннего механизма реализации кризисных процессов вызвано прежде всего самой архитектурой выстроенной мировой финансовой системы. Она имеет форму перевернутой пирамиды с усеченным основанием. В основании пирамиды  реальный сектор экономики, т.е. производство товаров и услуг. На этом основании строится финансовая система сначала в виде государственных, корпоративных и личных финансов. Затем следуют секторы и «этажи» финансовых рынков: кредитно-банковская система, валютные рынки, рынок ценных бумаг. Последний уровень образует то, что можно условно назвать «финансовой надстройкой». Она включает гигантские денежные потоки в виде рынка секьюритизированных долгов, производ-

ных инструментов, «бросовых» ценных бумаг, инструментов валютного дилинга и некоторых других сверх-рисковых инструментов. Структура глобальной ликвидности фактически подтверждает подобную конструкцию: узкая денежная база (М1) в 100 с лишним раз меньше объема обращающихся на мировом рынке деривативов, а общая величина «надстройки» (деривативы плюс секьюритизированные долги) превышают общую денежную массу почти в 8,5 раз [4, с. 21].

Дестабилизационный потенциал финансовой «надстройки» дополняется потрясениями общественной психологии, свойственной рынку «толпы». Здесь срабатывает механизм представленной выше теории рефлексивности: цены влияют на ожидания, ожидания формируют цены. Это вызывает усложнение внутреннего механизма реализации кризисных процессов, на который накладываются особенности синергетического взаимодействия, усиливающего эффект взаимовлияния факторов. В такие моменты происходит переплетение собственно экономических процессов с паникой, слухами, искаженными ожиданиями. В эти периоды предсказать поведение как людей, так и финансовых показателей практически невозможно. Бессистемное развитие финансовых рынков наталкивается на почти хаотическое поведение людских масс. В результате все многообразие факторов образует сложные линии связей, обусловливающих неустойчивость системы.

Таким образом, наиболее характерными особенностями текущего цикла стали:

1) синхронизация циклических процессов и фаз;

2) огромное накопление избыточной ликвидности, вызвавшее перегрев финансовых рынков;

3) мощная финансовая составляющая вследствие, прежде всего, необыкновенной «раздутости» финансовых рынков. Финансовые процессы играют едва ли не первостепенную роль в ходе воспроизводства.

Все указанное привело к тому, что текущий экономический и финансовый цикл носит все более резко очерченный характер: подъем длился дольше и был более сильным, спад тоже глубже, чем в предыдущие три десятилетия. Исследование факторов и симптомов делового цикла позволит установить формы взаимосвязи между финансовым кризисом и экономическим циклом и более эффективно подойти к прогностической функции циклического анализа.

1. Бланке П. Цикл контратакует (новая попытка синхронизации мирового роста) // МЭиМО. 2000. № 4.

2. Миллер М. Эмиссия облигаций для увеличения капитала // Мировая экономическая мысль. Сквозь призму веков. М., 1998. Т.У. Кн. 1.

3. Ольсевич Ю. Психологические аспекты современного экономического кризиса // Вопросы экономики. 2009. № 3.

4. Смирнов А. Кредитный «пузырьа и перколация финансового рынка // Вопросы экономики. 2008. №10.

5. Сорос Дж. Алхимия финансов // Библиотека букиниста. иК1_: www.polbu.ru/.

6. Сорос Дж. Новая парадигма финансовых рынков // Библиотека букиниста. иК1_: www.polbu.ru.

УДК 338.24 Ю.В. Гусаров,

Л.Ф. Гусарова

ИШППЛППП лшшш  шлпшшш

В статье рассматриваются принципы преодоления кризисных явлений, условия успешного управления в рамках современной информационной экономики, влияние технико-экономических укладов на развитие сложной социально-экономической системы.

Ключевые слова: технико-экономический уклад, информационная экономика, информационная модель прогнозирования, структуры управления, динамические процессы.

Yu.V. Gusarov, L.F. Gusarova

MANAGEMENT MODERNIZATION IN INFORMATION ECONOMY

The paper considers ways to overcome the crisis, conditions for successful management in modern information economy, as well as influence of technical and economic way on the development of complex social and economic system.

Key words: technical and economic way, information economy, information model of forecasting, management structure, dynamic processes.

Современное состояние экономики характеризуется ее соотнесением с пятым укладом и генетическими точками ядер роста шестого технико-экономического уклада. Однако в экономике многих стран, в том числе и в Российской Федерации, присутствуют элементы бо-

лее ранних и даже «эеликтовых укладов». Этот достаточно разнообразный конгломерат связывается воедино мощным информационным элементом, проявляющим себя во всех сферах экономической и общественной жизни. Информация стала главным производствен-