Гендерные особенности политического сознания петербуржцев: мы разные?

О. В. Попова

ГЕНДЕРНЫЕ ОСОБЕННОСТИ ПОЛИТИЧЕСКОГО СОЗНАНИЯ ПЕТЕРБУРЖЦЕВ: МЫ РАЗНЫЕ?

В статье анализируются данные эмпирического исследования «Политический Петербург-2010». Автор показывает, какие из существующих представлений о гендерных особенностях политического сознания российских граждан относятся к области ложных стереотипов.

Ключевые слова: политическое сознание, политические ценности, политические установки, политические предпочтения, общественное мнение, гендерные особенности, гендерные стереотипы, Россия, Санкт-Петербург.

Об особенностях политического сознания гендерных групп в представлениях исследователей и в общественном мнении давно сложились устойчивые стереотипы. Можно выделить, как минимум, шесть таких штампов. Традиционно считается, что женщины — консерваторы с точки зрения жизненных ценностей, именно они составляют ядро активного электората и менее склонны к участию в протестных политических акциях, предпочитая практику обращения с различного рода просьбами в органы власти, к которой более лояльны, чем мужчины. Наконец, женщины — более толерантны в отношении других социальных групп, чем мужчины.

Как и все стереотипы по поводу общественного мнения, эти представления требуют эмпирической проверки. Напомним, что со времен известной научной шутки П. Лазарсфельда по поводу стереотипов сознания военных прошло уже свыше 60 лет, однако до сих пор слишком многие представители научной общественности предпочитают опираться на собственные убеждения о каком-то явлении, а не на научные факты. Так, в какой степени отличаются политические установки гендерных групп, действительно ли существуют устойчивые и явные различия? Ответ в рамках исследования типа case study отдельного региона могут дать данные мониторингового опроса «Политический Петербург»1. Он включает тематические блоки вопросов, посвященные оценке качества своей жизни респондентами, самооценке жизненного кредо, выбору значимых политических ценностей, допустимых форм политической активности,

1 Результаты эмпирического исследования «Политический Петербург», который проводится уже свыше 10 лет, печатались в сборнике ЦЭПИ «Политический анализ», журналах «Вестник СПбГУ», «ПОЛИТЭКС» и других изданиях (см.: Артемов, Данилов, Попова, 2007; Артемов, Попова, 2005; Попова, 2001а; 2001б; 2002; 2005а; 2005б; 2006; 2007а; 2007б; 2009; 2010).

© О. В. Попова, 2010

доверию политическим партиям и уровню социальной тревожности/проявлению конфликтных стереотипов политического сознания.

Опрос «Политический Петербург-2010»2 проводился в апреле 2010 г., когда последствия кризиса вполне проявились для всех социальных групп. При сохранении общей стабильности, и социальной, и политической, два года — вполне достаточный срок для проявления изменений в социальных настроениях и политических установках граждан. Только 4,3% опрошенных петербуржцев сказали, что их жизненный уровень в последние годы повысился. 48,4% петербуржцев считают, что кризис никак на уровне их жизни не отразился, но 44,4% полагают, что произошли перемены к худшему. Затруднились ответить на этот вопрос менее 3% — уровень статистической погрешности. Фактически произошел раскол оценок качества жизни петербуржцами. Но различий в восприятии респондентами этой ситуации по гендерному признаку не наблюдается.

Ожидания, связанные со следующими годами, выглядят вполне позитивно. Хотя почти каждый четвертый — 22,8% опрошенных не рискнули высказаться по этому вопросу, общий баланс — в пользу позитивных оценок. 42,8% опрошенных петербуржцев считают, что их ожидают перемены к лучшему, каждый пятый (20,9%) не рассчитывает на какие-либо изменения. И лишь 13,5% опрошенных петербуржцев склонны полагать, что и дальше качество их жизни будет ухудшаться. Ни мужчины, ни женщины не выглядят в сравнении большими оптимистами или пессимистами.

Ситуация в городе, несмотря на достаточно жесткие оценки ухудшения личного материального положения, достаточно стабильна. Только каждый четвертый (24,2% петербуржцев) гипотетически может принять участие в акциях протеста, но 65,7% полагают это принципиально невозможным для себя лично. Важно то, что лишь каждый десятый (10,1% опрошенных) не стал высказываться по этому поводу. Оценки эти носят в достаточной степени ситуативный характер. Уровень потенциальной протестной активности петербуржцев по гендерному признаку не различается.

Вполне ожидаемыми для стабильной экономической и политической ситуации оказались и ответы горожан на вопросы о допустимых для них формах политической активности.

Г ипотетически каждый четвертый готов принять участие в работе политических партий и общественных организаций. С учетом то-

2 Телефонный опрос проводился с помощью случайно-бесповторной выборки с итоговым контролем по параметрам возраста, пола, образования, занятости. Выборка строго соответствует параметрам переписи населения Санкт-Петербурга. Объем выборки — 1111 человек, ошибка выборки не превышает 3%.

206 ______________________________________________________________________

го, что в работе партий реально принимают участие не более 1,5% петербуржцев и лишь около 4,5% — в работе общественных организаций, налицо значительный потенциал нереализованной политической активности. На это следует обратить внимание, поскольку подобного рода диспропорция наблюдалась в свое время в первой половине 1980-х годов, до начала «эпохи гласности и перестройки», когда политическая активность стала значительным фактором общественных перемен.

Традиционным для России способом решения проблем является подписание различного рода обращений в государственные органы и общественные организации. Почти половина опрошенных (49,2%) не планирует это делать, однако почти две пятых петербуржцев (39,5%) считают это возможным для себя лично. Женщины в большей степени, чем мужчины, готовы обращаться с различными петициями в органы власти3.

На этом фоне готовность к другой форме политической активности — к участию в забастовках, митингах, демонстрациях — выглядит более скромно. Каждый четвертый опрошенный (25,4%) сказал, что может принять в них участие, однако почти две трети (66,1%) полагают это для себя невозможным. Важно и то, что не смогли высказаться по этому поводу только 8,6% респондентов. Продекларированная петербуржцами готовность к участию в забастовках может интерпретироваться только как условный потенциал протестной активности, реализовывать которую на практике может лишь каждый десятый. Отметим, что большую склонность к проте-стным формам политического поведения демонстрируют мужчины4.

Ответы респондентов на один вопрос разделились почти поровну. Почти 40% петербуржцев готовы для решения своих проблем использовать личные связи и вознаграждение, т. е. рискнуть и балансировать на грани закона, однако 51,7% считают для себя это неприемлемым. При этом в большей степени склонны к подобному способу решения проблем мужчины5 — достаточно неожиданное эмпирическое наблюдение, особенно с учетом того, что интенсивность социальных контактов женщин во «внешнем мире» обычно выше именно у представительниц «слабого пола». Конечно, в данном случае можно предположить, что стратегии мужчин и женщин в решении таких «щекотливых вопросов» не различаются, однако мужчины просто склонны более честно отвечать на них. Эти ответы

3 Стандартизованные остатки равны соответственно +1,7 и -1,8.

4 Стандартизованный остаток равен +1,6.

5 Стандартизованные остатки для мужчин и женщин равны соответственно +1,7 и -1,6.

___________________________________________________________________ 207

не являются столь неожиданными, если учесть отношение петербуржцев к конкретным партиям (рис. 1).

80

70

60

50

40

30

20

10

0

4 гШГт

полностью скорее доверяю скорее не не доверяю затруднились доверяю доверяю совсем ответить

Единая Россия ОКПРФ И Справедливая Россия ШЛДПР  Яблоко  Правое дело

Рис. 1. Доверие петербуржцев политическим партиям (%).

Достаточно неожиданным оказалось распределение ответов петербуржцев на вопрос о степени доверии «Единой России». Баланс оценок — не в пользу «партии власти». Только 7% не смогли высказаться по этому поводу определенно, зато 54,4% опрошенных высказали ту или иную степень недоверия этой организации против 38,6% петербуржцев, которые «Единой России» доверяют. При этом резко негативную оценку «не доверяю совсем» выбрали 43,5% опрошенных. Мужчины, в отличие от женщин, к «Единой России» относятся более скептически, они склонны не доверять ей совсем6.

Ситуация с доверием к КПРФ еще более плачевная, особенно если учесть, что как таковая «левая идея», умеренные варианты социал-демократических программ сейчас в российском обществе очень востребованы. Только 15% горожан относятся к КПРФ с доверием. Для сравнения: еще 3-4 назад года уровень доверия этой партии в Санкт-Петербурге превышал 28%! Сейчас свыше 76,3% отказывают этой организации в доверии. Весьма показательно, что в ситуации экономического кризиса партия, в программе которой есть значительный социальный блок, становится все менее популярной. Гендерных различий в отношении к КПРФ у петербуржцев в настоящее время нет. Это тем более примечательно, что в середине 1990-х годов КПРФ наиболее активно поддерживали женщины, а в начале 2000-х годов — мужчины.

Отношение петербуржцев к ЛДПР в целом очень скептическое. Хотя около 10% отказались говорить о своем отношении к этой партии, 79,4% опрошенных не доверяют ей в той или иной степени, а позитивно относятся только 11,1% петербуржцев. Заметим, что такой высокий антирейтинг не мешает ЛДПР регулярно преодолевать

6 Стандартизованные остатки равны соответственно +2,1 и -2,0.

208 _____________________________________________________

электоральный барьер на региональных и федеральных выборах и сохранять статус парламентской партии. Подобная ситуация свидетельствует о том, что партия умеет грамотно мобилизовать своих сторонников во время предвыборной кампании в отличие, например, от «Яблока». Важно отметить, что ЛДПР продолжает оставаться «мужской вотчиной» — именно представители «сильного пола» склонны относиться к ЛДПР со значительно большим доверием, чем женщины7. Это тем более примечательно, что лидер ЛДПР В. В. Жириновский в публичных выступлениях обычно делает ставку на женскую часть аудитории.

К весне 2010 г., за полтора года до думских выборов и двух лет до выборов в региональный орган представительной власти, ситуация с «Правым делом» просто критическая. Никакого отношения к этой организации не может высказать каждый пятый (20,4% опрошенных) житель нашего города. Женщины более индифферентны к «Правому делу», чем мужчины, они затрудняются оценить степень доверия этой партии8. Не доверяют ей 73,1% горожан (хотя в мегаполисе к либеральным идеям, идеологиям и либеральным политическим партиям в целом относятся лучше, чем в провинции). Только 6,5% опрошенных высказали ей ту или иную степень доверия. Вывод — на поверхности. Осталось слишком мало времени до следующей избирательной кампании, чтобы можно было ничего не делать с точки зрения работы с партактивом, СМИ, населением, элитой и т. д. Принцип один — сейчас или никогда. Ведь и административный ресурс, если Кремль не даст явную отмашку региональной элите вовремя, хотя бы за год до выборов, может не помочь...

«Справедливая Россия» имеет достаточно устойчивые позиции в городе. Традиционно 10% горожан не имеют никакого сформированного отношения к этой партии, 65,1% относятся к ней негативно (такую склонность демонстрируют прежде всего мужчины)9, но доверяют 24%. Этого вполне достаточно, чтобы гарантированно бороться за сохранения статуса парламентской партии. Кроме того, этот показатель должен очень насторожить руководство КПРФ, так как фактически за 1,5 года «Справедливая Россия» свою задачу по отбору левых групп поддержки у этой оппозиционной партии выполнила.

Ситуация с отношением к «Яблоку» в Санкт-Петербурге, который в конце 1990-х-начале 2000-х годов являлся «яблочной вотчи-

7 Стандартизованные остатки равны соответственно +1,9 и -1,8.

8 Стандартизованные остатки равны соответственно +2,3 и -2,4.

9 Стандартизованный остаток равен +1,7.

___________________________________________________________________ 209

ной» и имел самую стойкую группу поддержки избирателей, очень сложная. Свыше 11% горожан не могут сейчас определить свое отношение к этой партии. Антирейтинг доверия — колоссальный — 79,4% опрошенных, а доверяют этой партии 9,2% опрошенных горожан. Ситуация — как с ЛДПР, но с единственным отличием. Уровень электоральной активности сторонников «Яблока» очень низкий — они сочувствуют этой партии, разделяют ее платформу, но идти на выборы, чтобы поддержать ее реальным действием, не торопятся. И здесь рекомендация может быть только одна, как и с «Правым делом», — работать уже сейчас целенаправленно на «свой» электорат, доказывая ему возможность честных выборов, а потому необходимость участия в голосовании, и не тратить и без того скромные организационные и финансовые ресурсы на поиск новых групп поддержки (кроме молодежи).

Но отношение к партиям — поверхностный срез политических предпочтений, который лишь косвенным образом характеризует те политические установки и ценности, которые, собственно, и определяют политическое поведение. По сравнению с предыдущими опросами наметилась явная тенденция к снижению доли конформистов, которые хотят всего и сразу — и свободу, и порядок, и реформы, и сохранение традиций, и реализации принципа интересов отдельных граждан, и готовность подчиняться приоритету государства (в целом доля «всеядных» снизилась на 15-17%). Исключение составила только альтернатива «права человека - справедливость»: как и раньше, хотят, чтобы в политике государства они были совмещены, 42% опрошенных петербуржцев. Но, на наш взгляд, особого противоречия в этом нет, поскольку постепенно происходит размывание понимания ценности «справедливость» как принципа из набора левых идей. Справедливость все меньше коррелирует с принципом социального равенства и все больше — с принципом равенства перед законом, т. е. постепенно содержание этой ценности в сознании рядовых граждан все больше «мигрирует» к трактовке, принятой в либеральной идеологии.

Кроме того, наблюдается явное снижение доли этатистов (особенно в сравнении с данными 2005 г.), для которых остается важным принцип «Жила бы страна родная, и нету других забот.» Если еще 5 лет назад доля петербуржцев с этатистским сознанием составляла почти 2/3 респондентов, то сейчас эта группа численно примерно сравнялась с группой людей с индивидуалистским сознанием, для которых значимы интересы именно отдельных граждан.

Выбор между правами человека и справедливостью (рис. 2) в пользу первой ценности сделал каждый пятый опрошенный петербуржец (21,8%), в пользу второй — каждый третий (33,9%). Не

смогла определиться с выбором ничтожно малая часть опрошенных (2,3%). Позиции гендерных групп по этому вопросы схожи.

права человека

справедливость

и то, и другое

затруднились ответить

Рис. 2. Выбор между правами человека и справедливостью (%).

В целом жителям Санкт-Петербурга, который считается весьма либеральным по настроениям мегаполисом, явно симпатичнее порядок, чем свобода: почти половина респондентов (49,6%) высказалась именно за эту консервативную ценность (рис 3). Ради порядка слишком многие готовы жертвовать личными свободами. Вместе с тем выбор ценности «свобода» в данном случае не связан с собственно либеральными установками — об этом свидетельствует выбор респондентов между ценностями сохранения традиций и проведения реформ.

2,7 „

свобода

порядок

и то, и другое

затруднились ответить Рис. 3. Выбор петербуржцев между свободой и порядком (%).

Выбор альтернативы между реформами и традициями (рис. 4) оказался достаточно трудным для респондентов — каждый десятый (10,5%) не смог его сделать. Почти каждый четвертый (23,9%) петербуржец предпочел бы практически несоединимое. Эта группа желает, чтобы одновременно и реформы сохранялись, и реформы шли. При всей алогичности такой позиции определенный смысл в ней есть, если рассматривать ситуацию под углом нежелания этих людей ни наблюдать безудержные, бесконечные, подчас бессмысленные изменения («не дай нам бог жить в эпоху перемен.»), ни оказаться в ситуации, когда стабильность трансформируется в застой, а система отношений становится косной (при всей ностальгии по «спокойным брежневским временам» людям старшего поколения еще памятна эпоха «развитого социализма», когда, казалось, ничего измениться не может в принципе), традиции превращаются в _____________________________________________________________________ 211

«тяжкие оковы», препятствующие какому бы то ни было развитию. Число сторонников реформ (30,9%) и традиций (34,7%) оказалось почти одинаковым. Но различие во мнениях мужчин и женщин по этому вопросу, в противовес представлениям об извечной консервативности женщин, не наблюдается.

Рис. 4. Значимость для петербуржцев сохранения традиций и проведения реформ (%).

34,4% опрошенных петербуржцев убеждены, что интересы государства важнее интересов отдельных граждан, 37,8% считают с точностью до наоборот. Почти каждый четвертый (23,6% респондентов) считает, что необходимо совмещать их, затруднились с ответом 4,2% (рис. 5). Мнения мужчин и женщин на этот счет схожи.

интересы государства

34,4 _

\  интересы отдельных граждан

37,8

затруднились ответить

Рис. 5. Приоритет значимости в глазах петербуржцев интересов государства или

личности (%).

При обсуждении политических ценностей наблюдается только одно существенное различие в их оценке гендерными группами в Санкт-Петербурге: женщины проявляют определенный консерватизм, полагая, что порядок имеет большее значение, чем свобода. Для мужчин, наоборот, важнее свобода, чем порядок10. В остальном оценки значимости интересов государства и личности, значимость прав человека или социальной справедливости, сохранения тради-

4,2

10 Стандартизованные остатки равны соответственно +1,6 и -3,1; +3,4 и -1,7.

212 _________________________________________________________________

ций или движения вперед с помощью реформ в оценках представителей «сильного» и «слабого» пола принципиально не отличаются.

Идеологические ценности не существуют сами по себе, во многом они — отражение смысложизненных ценностей, которые лежат в основе жизненного кредо. Интересными с этой точки зрения представляются ответы петербуржцев на вопросы, связанные с отношением к традициям, готовность если не к самопожертвованию, то к самоограничению, значимость межличностного общения, способность к принятию нового и стремление к нему. Эти вопросы возникли в структуре опросника не случайно — нас интересовало, не являются ли домыслом представления о том, что в менталитете российского народа вне зависимости от характера политического режима сохраняется тяга к коллективистским ценностям, определенный консерватизм, способность к самопожертвованию. Результаты оказались достаточно убедительными. На все вопросы из блока «Жизненное кредо» отказывались отвечать очень немногие, что свидетельствует о том, что эти вопросы не рассматривались как «интимно значимые» или «нескромные», т. е. уровень погрешности в ответах на них — минимальный (рис. 6).

главное - поиск нового в работе и жизни

] 51,8

затруднились ответить

главное - уважение традициям и обычаям

26,6

категорически не согласны

] 45,6

важно максимальное внимание

личному успеху

скорее не согласны

важно сохранение хороших отношений с другими людьми

скорее согласны

] 71,8

готовность жертвовть своим комфортом ради помощи бедным и слабым

полностью согласны

0 20 40 60 80

Рис. 6. Принципы жизненного кредо петербуржцев (%).

Готовы жертвовать своим комфортом во имя блага даже не ближнего, а просто слабого и бедного, 78,1% опрошенных петербуржцев, не готовы — 18,1%. Мужчины при этом выглядят меньшими альтруистами11, чем сострадательные в целом женщины.

Ориентированы на сохранение максимально хороших отношений с другими людьми до 88,4% опрошенных петербуржцев, противоположного мнения придерживаются только 9,4% респондентов. Но при этом личный успех значим для 65,4% респондентов, особенно для мужчин12. Не считают, что все нужно в жизни подчинять индивидуальному успеху, 29,1% респондентов.

Распределение ответов на следующие два вопроса об отношении к традициям и, как это принято с легкой руки политиков сейчас говорить, инновациям кажутся парадоксальными и противоречивыми. Принцип сохранения традиций и обычаев привлекателен для 72,2% респондентов, но не считают, что уклад жизни должен быть подчинен этому принципу 22,2% респондентов, — почти каждый четвертый. Важно отметить, что именно мужчины, в отличие от женщин, склонны игнорировать традиционный уклад13.

Вместе с тем полагают, что главное в работе и жизни — поиск нового, 76,8% опрошенных респондентов. Вероятно, отношение к традициям носит достаточно отвлеченный абстрактный характер, они принимаются лишь до того момента, пока не становятся препятствием на жизненном пути человек. В отношении же к различного рода новациям и традициям присутствует некий элемент задан-ности, вынужденности: отсутствие движения и усилий резко снижает конкурентоспособность в современном мире, и не считаться с этим невозможно. Нужно отметить, что, вопреки сложившимся стереотипам, женщины в этом отношении ничуть не более консервативны, чем мужчины.

Признаются в том, что в течение своей жизни меняли убеждения почти 71% опрошенных петербуржцев, твердо заявляют о преданности своим принципам и их неизменности 26,6% респондентов. Затруднились высказаться по этому вопросу только 2,5% (рис. 7). Каких-либо различий между мужчинами и женщинами по этому поводу не наблюдается.

Следует отметить, что, вопреки сложившимся стереотипам, самооценка устойчивости политических взглядов женщин ничем не отличается от мужской: и те, и другие убеждены, что на их оценки

11 Стандартизованный остаток для варианта ответа «категорически не согласен» — +1,6.

12 Стандартизованный остаток равен +1,9.

13 Стандартизованный остаток равен +2,4.

214 ___________________________________________________________________

мнения окружающих могут влиять лишь в малой степени — так ответили почти 50% опрошенных петербуржцев (48,1%). Почти 30% (28,2% опрошенных) считают, что на них в принципе общественное мнение никакого воздействия не оказывает. Каждый пятый петербуржец признает, что его убеждения — не плод только его собственных внутренних установок; они находятся под влиянием окружающих (3,7% признают колоссальное воздействие других людей на собственные убеждения и еще 16,5% признают его большую значимость) (рис. 8).

3,6 3,7

16,5

28,2

48,1

в большой степени

в довольно большой степени

в малой степени

ни в какой степени

затруднились ответить

Рис. 7. Изменение убеждений петербуржцев в течение жизни (%).

3,6 3,7

16,5

28,2

48,1

в большой степени

в довольно большой степени

в малой степени

ни в какой степени

затруднились ответить

Рис. 8. Представление петербуржцев о степени влияния окружающих на их политические убеждения (%).

Саморефлексия по поводу некоторых тем у петербуржцев явно затруднена. Одной из явно «табуированных тем» является источник изменения их жизненных принципов. Срабатывают старые стереотипы, согласно которым человек может менять свои принципы и убеждения, но только под воздействием «внутренней работы» своей персоны либо под непреодолимым грузом внешних обстоятельств. «Быть флюгером чужих мнений» неприемлемо. Это — одна из социокультурных норм, которая должна, по представлениям обычных людей, говорить о зрелости и целостности их личности. В результате возникает достаточно забавная ситуация: свыше двух

____________________________________________________________ 215

ПОЛИШЭКС- 2010. Том 6. № 4

третей открыто говорят, что их взгляды меняются со временем, но при этом только каждый пятый признает влияние на них окружающих.

Опрос 2010 г. показал, что уровень осознания петербуржцами опасности различных социальных межгрупповых конфликтов очень высок, т. е. проявляется значительное социальное напряжение даже в таком достаточно благополучном на фоне других регионов РФ мегаполисе, как Санкт-Петербург (рис. 9).

наемными

опасны опасны опасны опасны о I ве 1И1ь

работниками

Рис. 9. Представления петербуржцев о степени опасности социальных конфликтов (%).

Наиболее опасными петербуржцам представляются межэтнические конфликты — признали их очень или скорее опасными в общей сложности 74,2% опрошенных. Меньшие опасения вызывают конфликты между православными и мусульманами (55,1% респондентов). Примечательно, что всерьез межклассовых конфликтов собственников предприятий и наемных работников в ситуации разгара экономического кризиса, когда уровень безработицы превышает 14% (с учетом скрытой безработицы, вынужденных неоплачиваемых административных отпусков, сокращенной рабочей недели или рабочего дня с соответствующим снижением заработной платы), опасаются 52,5% опрошенных. Это высокий показатель, однако он не является критичным, так как не превышает 2/3 всех респондентов (рис. 10).

И люди другой национальности

представители другой конфессии

_____________Шлюди с иными

I ~| . политическими

тревожит не тревожит затруднились ответить взглядами

Рис. 10. Уровень тревожности петербуржцев при нахождении рядом представителей других социальных и политических групп (%).

216 __________________________________________________________________________

Кроме того, в ходе опроса оценивался такой показатель инто-лерантности сознания, как уровень социальной тревожности, проявляющийся в негативном отношении к ситуации, когда индивид испытывает негативные эмоции при нахождении рядом людей другой национальности, вероисповедания, политических взглядов.

Выяснилось, что наибольшее напряжение в многонациональном Санкт-Петербурге горожане испытывают от нахождения рядом именно представителей другого этноса. Хотя этот показатель не является критическим (21,0%), он значительно выше, чем уровень тревожности в связи с присутствием рядом представителей других конфессий (9,5%) или обладателей иных политических убеждений (7,4%).

Отличия в таких показателях политического сознания гендерных групп петербуржцев, как уровень социальной тревожности, существенно различаются. Это — тот редкий случай, когда женщины проявляют меньшую политическую толерантность, они острее чувствуют опасность межконфессиональных и межэтнических конфликтов, не склонны игнорировать значимость социальноимущественного расслоения в обществе (их значительно больше, чем мужчин, тревожат нахождение рядом людей с иными политическими взглядами, острота конфликтов между православными и мусульманами, русскими и нерусскими людьми, развитие конфликтов между собственниками предприятий и наемными работниками)14.

Итак, из названных в начале статьи стереотипов подтвердились некоторые. Действительно, в случае обострения экономической, социальной или политической ситуации мужчины с большей вероятностью могут оказаться «на баррикадах», а женщины сядут писать прошение чиновникам. Мужчины менее доверяют «партии власти», но женщины отнюдь не склонны поддерживать КПРФ, да и вообще левые партии в целом. ЛДПР остается партией для представителей сильного пола. Мужчины в отношении к политическим ценностям ничуть не большие либералы, чем женщины, хотя первые предпочитают свободу, а вторые ратуют за порядок. Женщины более сострадательно относятся к слабым и обездоленным. Они не столь стремятся к личному успеху без оглядки на окружающих, но это не мешает женщинам ставить жесткие преграды в общении с представителями других наций, видеть опасность конфликтов между собственниками и наемными рабочими, более остро относиться к опасности межконфессиональных конфликтов, не принимать людей с иными, чем у них, политическими взглядами. Женщины более

14 Стандартизованные остатки равны соответственно +2,0, +2,0, +2,8, -2,3.

_________________________________________________________________ 217

консервативны в своих политических оценках, но и мужчины не выглядят безоговорочно новаторами. Женщины ничуть не в большей степени конформисты, чем представители «сильного пола».

В статье представлены выводы по исследованию сознания жителей только одного региона России — Санкт-Петербурга. Мы не будем утверждать, что эти закономерности политических представлений населения с высокой точностью проявятся во всех субъектах РФ. Но с большой долей вероятности они являются релевантными для населения крупных городов. Мы — разные, но отличия явно преувеличены.

Литература

1. Артемов Г. П., Данилов А. В., Попова О. В. Динамика политических установок и партийных предпочтений // Вестн. С.-Петерб. Ун-та. Серия 6. 2007. Вып. 4. С. 3-16.

2. Артемов Г. П., Попова О. В. Консервативные ценности в сознании населения Санкт-Петербурга: результаты эмпирического исследования // Философия и социально-политические ценности консерватизма в общественном сознании России. Вып. 2. СПб., 2005. С. 382-435.

3. Попова О. В. Гендерные аспекты политической идентификации жителей Санкт-Петербурга // Политический анализ: Доклады Центра эмпирических политических исследований СПбГУ / Под ред. Г. П. Артемова. Вып. 2. СПб.: Изд-во СПбГУ, 2001а. С. 4-29.

4. Попова О. В. Группы поддержки «партии власти» в Санкт-Петербурге и Ленинградской области // Политическая экспертиза: ПОЛИТЭКС. 2006. Т. 2. № 2. С. 225-233.

5. Попова О. В. Динамика политических предпочтений жителей Санкт-Петербурга: гендерный аспект // Гуманитарное образование и социальный контекст: гендерный проблемы. СПб.: Издательский Дом С.-Петербургского гос. ун-та, 2007а. С. 354-358.

6. Попова О. В. Конфликтные стереотипы в сознании петербуржцев // Политический анализ / Под ред. О. В. Поповой. Вып. 9. СПб.: Изд-во СПбГУ, 2009. С. 3-21.

7. Попова О. В. Образ «идеального» губернатора в глазах петербуржцев // По-литанализ / Под ред. Г. П. Артемова. Вып. 6. СПб.: Изд-во СПбГУ, 2005а. С. 27-39.

8. Попова О. В. Особенности политического сознания петербуржцев в посткри-зисный период // Социальный и человеческий капитал как основа инновационного развития местных сообществ: тезисы докладов Всероссийской научной конференции молодых ученых 6-9 октября 2010 г., Краснодар. Краснодар: Изд-во Кубанского ун-та, 2010. С. 172-180.

9. Попова О. В. Политическая идентификация в условиях трансформации общества: монография. СПб.: Изд-во СПбГУ, 2002.

10. Попова О. В. Политическая идентификация петербуржцев как фактор формирования электоральной стратегии // Гуманитарные технологии и политический процесс в России / Под ред. Л. В. Сморгунова. СПб.: Изд-во СПбГУ, 2001 б. С. 104-131.

11. Попова О. В. Политические поколения: различия и устойчивость политических взглядов // Политанализ / Под ред. Г. П. Артемова. Вып. 8. СПб.: Изд-во СПбГУ, 2007б. С. 92-100.

12. Попова О. В. Политические установки петербуржцев: проблема адекватности самоидентификации // Политическая экспертиза: ПОЛИТЭКС. Вып. 2. СПб.: Изд-во СПбГУ, 2005б. С. 127-139.