Наследство с сюрпризом

Кредиторы умершего гражданина вправе требовать возврата долгов из стоимости наследственного имущества. На практике, однако, найти и оценить это имущество бывает сложно. А если кредиторов несколько, то наследственного имущества на всех может не хватить. Процедуры банкротства, необходимые в таких случаях, урегулированы слабо и пока не работают.

С 14-летнего подростка требуют долг в размере 35 млн руб.— такая новость, появившаяся летом прошлого года, выглядела ошеломляющей. Объяснение, впрочем, оказалось простым: подростку досталось наследство, обремененное долгами. Наследник мог либо выплатить долг из стоимости полученного имущества, либо полностью отказаться от наследства. Платить что-то из своего кармана наследник не должен: Гражданский кодекс (ГК) требует от наследников платить по долгам наследодателя только в пределах стоимости полученного ими наследственного имущества.

Дела по искам кредиторов умерших граждан к их наследникам, включая несовершеннолетних, в судах уже не редкость. Но добиться удовлетворения требований кредиторам бывает сложно: практика Верховного суда (ВС) РФ показала, что основные проблемы связаны с определением состава и стоимости наследственного имущества, а также количества кредиторов, на него претендующих. Кредиторы, предъявляя требования, очень часто не располагают необходимой информацией.

ВС отменил недавно несколько решений в пользу кредиторов по делам, в которых обнаружилась неопределенность.

Трудности учета

ГК о принятии наследства говорит лаконично: наследник может принять причитающееся ему наследственное имущество только в полном объеме, включая долги (за исключением тех, которые были тесно связаны с личностью умершего), оговорки не допускаются. Принять наследство можно через нотариуса, получив свидетельство о праве на наследство. Четких требований к свидетельству ГК не содержит: в ст. 1162 не сказано, должен ли нотариус указывать точный перечень видов имущества.

На практике нотариусы требуют от наследников документы об имуществе наследодателя и могут включить перечень в свидетельство, не ограничиваясь указанием только общего размера доли наследника (например, 1/2 от наследственного имущества). Но даже при наличии в свидетельстве перечня невозможно гарантировать, что нотариус смог учесть все наследственное имущество: в случае последующего выявления неучтенного имущества нотариус всегда может выдать дополнительное свидетельство о праве на наследство.

Кроме того, принять наследство можно и без обращения к нотариусу, путем фактического принятия имущества — например, проживания в доме, оплаты расходов по его содержанию.

Правил оценки наследственного имущества в ГК нет, их определил ВС в постановлении пленума от 29 мая 2012 года N9 "О судебной практике по делам о наследовании": ответственность наследников по долгам наследодателя ограничивается рыночной стоимостью перешедшего к ним имущества, определяемой на момент открытия наследства. Последующие изменения стоимости не учитываются, даже если спор о долгах суд будет рассматривать продолжительное время. А многолетние разбирательства по наследственным делам в судебной практике не редкость.

Все на одного

В июне 2015 года ВС направил на новое рассмотрение дело, которое суд города Уфы рассматривал с 2013 года. Предприниматель Миронов в сентябре 2012 года, за несколько дней до смерти, получил взаймы деньги от гражданина Каштанова. Договор займа и расписка в получении предпринимателем денег соответствовали закону. После смерти предпринимателя требования о возврате долга с процентами были предъявлены его наследникам, включая несовершеннолетних (их интересы представляли родители).

Суд первой инстанции иск удовлетворил: перечень видов наследственного имущества сообщил нотариус, выдавший свидетельства о праве на наследство, стоимость имущества определил оценщик, и она превысила размер долга. Апелляционный суд уменьшил взыскиваемую сумму долга: он иначе рассчитал стоимость наследственного недвижимого имущества, перешедшего к наследникам. А в ВС спор возник еще и из-за размера долгов наследодателя: выяснилось, что нежилое помещение, вошедшее в состав наследственного имущества, в 2011 году было передано в залог Сбербанку для обеспечения кредита, полученного ООО "Эверест-М". ВС пришел к выводу, что стоимость предмета залога нельзя было учитывать при принятии решения о взыскании долга — это нарушает права Сбербанка.

Примером того, что кредиторов у наследодателя может быть несколько и наследственного имущества на всех не хватит, стало еще одно дело, рассмотренное ВС 28 июня 2016 года. В 2011-2012 годах гражданин Кузнецов взял взаймы у гражданина Лямичева в общей сумме 3,2 млн руб. В марте 2012 года Кузнецов умер, наследство принял его сын. В составе наследства была квартира и доли в двух ООО. По мнению Лямичева, стоимость имущества составляла несколько десятков миллионов рублей.

Иск Лямичева к наследнику суд первой инстанции удовлетворил 4 декабря 2014 года, в силу решение вступило 8 октября 2015 года (были разбирательства в вышестоящих инстанциях).

В ВС, рассмотревшем жалобу наследника, выяснилось, что Лямичева опередили трое других кредиторов Кузнецова — два гражданина и банк "Петрокоммерц".

Решения в их пользу суд первой инстанции вынес 19 декабря 2013 года и 23 июня 2014 года. Общая сумма взысканных долгов по этим решениям составила около 4,4 млн руб.

Выяснилось и другое важное обстоятельство: оценщики, привлеченные по инициативе банка "Петрокоммерц", определили стоимость наследственного имущества всего в 2,75 млн руб. По заключению оценщиков, столько стоит унаследованная квартира, а стоимость долей в ООО равна нулю. Дело Лямичева ВС направил на новое рассмотрение, при котором суд должен уточнить, осталось ли что-то от стоимости наследственного имущества и возможно ли хотя бы частично удовлетворить требования кредитора.

Спасительное банкротство

В ситуации, когда на погашение долгов из стоимости наследственного имущества претендуют несколько кредиторов, а самого имущества для удовлетворения всех требований недостаточно, могла бы помочь процедура банкротства. В мировой практике она известна как "банкротство наследственной массы" и в целом похожа на обычное банкротство: имущество должника находится под управлением, задача управляющего — продать имущество дороже и выплатить кредиторам как можно больше. Требования кредиторов распределяются по очередям и удовлетворяются пропорционально. Это должно исключить преимущество одних кредиторов перед другими, которое в полной мере проявляется сейчас во взыскании долгов кредиторами наследодателей.

В российском законе о банкротстве существует ст. 223.1 о банкротстве гражданина в случае его смерти. Статья действует с 1 октября 2015 года, в конце декабря 2015 года в нее внесли изменения, касающиеся жилых помещений, однако на практике "банкротство наследственной массы" судами пока не применяется. Статья в значительной мере рассчитана на случаи, когда дело о банкротстве было возбуждено при жизни гражданина, который умер в ходе процесса. Именно эту направленность ст. 223.1 отметил ВС в постановлении пленума от 13 октября 2015 года N45 по банкротству граждан.

Инициировать дело о банкротстве гражданина после его смерти тоже возможно, сделать это вправе его кредиторы, госорганы (например, налоговые) и наследники, принявшие наследство. Но на практике выступить инициатором зачастую некому.

Большинство наследников никаких усилий прилагать не будут: если общий размер долгов превышает стоимость принятого наследства, то с имуществом в любом случае придется расстаться, процедура значения не имеет.

Интерес у наследников может быть лишь тогда, когда банкротство поможет оспорить какие-то сделки с имуществом, совершенные наследодателем при жизни.

Основная заинтересованность в процессе банкротства — у кредиторов, но они могут не владеть информацией об общей задолженности наследодателя. Информация может быть у нотариуса, суда, судебного пристава-исполнителя, однако они инициативу проявлять не должны и предоставлять информацию кредиторам наследодателя не обязаны. Каких-либо правил об обязательном возбуждении в определенных случаях дел о банкротстве закон тоже не предусматривает.

Суды не готовы

Попытки кредиторов посмертно инициировать дела о банкротстве граждан в судебной практике все же встречаются. В 2016 году с такими заявлениями в арбитражные суды столичного региона обращались крупнейшие банки — Сбербанк, Московский кредитный банк. Первые шаги показали неготовность судов к рассмотрению этих дел: заявление Сбербанка о признании умершего гражданина банкротом Арбитражный суд Московской области вообще отказался принять, отменять отказ пришлось апелляционному суду. Московскому кредитному банку повезло больше: Арбитражный суд Москвы его заявление принял, однако наследник обжаловал возбуждение дела о банкротстве. Апелляционный суд жалобу отклонил, но ее рассмотрение заняло полгода.

Такое развитие судебной практики дает кредиторам крайне мало шансов на взыскание долгов из стоимости наследственного имущества. ВС предъявляет к этим делам жесткие требования: суд обязан определить круг наследников, состав наследственного имущества и его стоимость, размер долгов наследодателя.

Любая неопределенность грозит отказом удовлетворить требования кредитора, а необходимость затевать процесс банкротства и вовсе заводит в тупик.

На законодательном уровне эффективных решений пока тоже не предлагается. В 2015 году группа депутатов внесла в Госдуму проект изменений раздела ГК "Наследственное право". Инициатива вызвала критику, первоначальный текст менялся, 7 июня 2016 года проект был принят в первом чтении, сейчас его активно продвигает комитет Госдумы по госстроительству и законодательству. Проект в значительной части посвящен наследованию бизнеса (см. материал "Наследственный эксперимент" во "Власти" N33 от 24 августа 2015 года), но есть в нем и изменения общего характера. В частности, вместо свидетельства о праве на наследство предлагается свидетельство о "праве наследования". По мнению экспертов, эта формулировка позволит не указывать в свидетельстве перечень видов наследственного имущества — нотариусу достаточно будет написать только доли наследников в общей наследственной массе. Это, возможно, уменьшит формализм, присущий судебной практике сейчас, но может привести к неисполнимости судебных решений и еще большему нарушению прав кредиторов.

Ошибки по незнанию

Непрозрачность наследственных дел и сложность получения информации об имуществе стали большой проблемой не только для частных лиц — кредиторов наследодателя, но и для государства. Даже оно оказалось не способно вовремя узнавать о своих правах. Проблема обнаружилась в связи с московскими квартирами — выморочным имуществом, которое должно было перейти к государству, но путем мошеннических действий оформлялось на подставных лиц и перепродавалось. Спохватившись, государство принялось через суд отбирать такие квартиры у граждан, оказавшихся последним звеном в цепочке приобретателей. В Москве суды удовлетворили уже свыше ста таких исков столичных властей.

Недавно Минэкономики предложило законопроект о компенсациях добросовестным гражданам, лишившимся таких квартир, но столичные власти выступили против, подсчитав, что сумма компенсаций составит около 1 млрд руб. Президентский Совет по кодификации гражданского законодательства на заседании 23 января поставил проблему шире: необходимо создать четкий механизм информирования о выморочном имуществе. Очевидно, что система доступа к информации о наследственном имуществе должна быть общей: она нужна не только государству, но и кредиторам наследодателя, претендующим на удовлетворение требований за счет его имущества.