Изучение памятников подводно-культурного наследия в дореволюционной России

ИСТОРИОГРАФИЯ И ИСТОЧНИКОВЕДЕНИЕ

УДК 902.03.41.01

А. А. Березин

ИЗУЧЕНИЕ ПАМЯТНИКОВ ПОДВОДНО-КУЛЬТУРНОГО НАСЛЕДИЯ В ДОРЕВОЛЮЦИОННОЙ РОССИИ

Анализируется разрозненная библиографическая база становления и развития подводной археологии в дореволюционной России. Автор хронологически проследил возникновение научной заинтересованности к сохранению подводного исторического наследия государства с описанием примеров создания первых методологических основ дисциплины и рассмотрел практический опыт подводно-археологических экспедиций отечественной гуманитарной школы в императорской России. Цель работы заключается в систематизации данных дореволюционного периода о применении методов подводной археологии, фиксации обнаруженных памятников, картографировании артефактов под водой и наделении археологических объектов статусом памятников культурного значения. Выводом работы служит оценка осуществленной на практике деятельности как подготовительного периода для создания качественных научных основ отечественной подводно-археологической школы в роли самостоятельной исторической дисциплины.

Ключевые слова: становление подводной археологии, экспедиционная деятельность, историография изучения памятников подводно-культурного наследия в императорской России.

Несмотря на научную молодость подводной археологии, существенная составляющая дисциплины в общей картине гуманитарных исследований выглядит на сегодняшний момент вполне закономерно. Единственный минус подобных изысканий - их естественная дороговизна и сложность организационного характера. Однако в ряде случаев только благодаря находкам, извлеченным из-под воды, удается восстановить многие картины минувших вех, существенно дополнить или кардинально развенчать существующие гипотезы развития человечества в той или иной области.

Рубеж Х1Х-ХХ столетий ознаменовался началом подводно-археологической деятельности. Библиографическая база, посвященная обнаружению под водой культурно-исторических ценностей и их дальнейшему подъему, к этому времени уже существовала, хотя имела отрывочный и несистематизированный характер. Историография подводной археологии складывалась из двух направлений: с одной стороны, это труды профессиональных гуманитариев, чаще археологов, посвященные изучению отдельных культурных памятников в пределах береговой линии. С другой - работы специалистов по созданию и эксплуатации водолазного снаряжения.

Вплоть до первой половины ХХ столетия (до изобретения акваланга) под водой работали исключительно моряки-водолазы. Профессиональные археологи руководили ими с берега или судна и вынуждены были довольствоваться лишь устным пересказом и предоставленными чертежами. Такая постановка вопроса экспедиционного применения

с сегодняшних официальных позиций выглядит варварской. Очевидно, что в ходе проведения работ подобными методами количество артефактов, извлеченных на поверхность, было значительно меньше, чем уничтоженных.

Предпосылками для возникновения в научном обиходе вопросов сохранения подводного культурного наследия в нашей стране послужило вхождение в состав России Крымского полуострова. После известного указа Екатерины II от февраля 1784 г. о создании Таврической губернии команда Потемкина начала широкую кампанию по внедрению стандартов «по высочайшему повелению» административного устройства новых земель. Данные преобразования не могли обойти стороной богатейшей истории северопричерноморской ойкумены: городам были возвращены древнегреческие названия, специально снаряженные экспедиции, имеющие своей целью описание и картографирование региона, в том числе уделяли внимание и на объекты, интересные с археологической точки зрения. Императорские исследователи отмечали в своих частных дневниках рассказы местных жителей о тех или иных находках - старинного кувшина, могильника в степи или место, где они добывали мраморные блоки вторичного использования, для собственных бытовых нужд [1, с. 58].

В процессе возникновения органов государственной власти на местах социально ориентированные чиновники из материковой России инициировали создание обществ по изучению древностей, историко-культурных организаций, археологиче-

Вестник ТГПУ

ских музеев. Получила распространение тенденция публикации собственных материалов по всему комплексу археологического наследия региона, в том числе с описанием памятников, оказавшихся с течением времени под водой. Публично озвучиваемые предполагаемые причины затопления останков античных полисов и приводимые характеристики затопленных объектов, помноженные на всестороннее понимание важности затрагиваемых вопросов, способствовали подведению научно-методологической основы под общественный энтузиазм [2, с. 13].

В 1790-е гг. академик Петер Паллас на собственные средства организовал экспедицию на юг России, результатом чего стал его труд «Разные замечания касательные до острова Тамана», где путешественник утверждал, что останки древнегреческих Фанагории, Гермонассы, Ольвии и Коро-кондамы покрыты нынче водой, так как на суше от них не осталось никаких вещественных упоминаний. Один из наиболее интересных древнегреческих полисов Северного Причерноморья - Ольвия [1, с. 76], расположенный в нынешней Одесской области, практически сразу привлек к себе внимание как памятник подводной археологии. В 1822 г. бывший высокопоставленный чиновник и основатель Одесского археологического музея Иван Бла-рамберг опубликовал «Замечания на некоторые места древней Тавриды», предоставив план-схему расположения останков каменных сооружений, оказавшихся со временем под водой [3, с. 30]. Позднее дипломат Иван Матвеевич Муравьев-Апостол выдвинул предположение, что граница античной Ольвии проходила мористие современной береговой черты на полсотни метров [4, с. 129].

Императорский археолог Алексей Уваров также уделял достаточное количество времени вопросам изучения подводно-культурного наследия и локализации подводных памятников. В 1851 г. граф выдвинул обоснованное предположение об иной, относительно действительной, палеографической ситуации в регионе в Античную эпоху [5, с. 43]. Основатель Керченского археологического музея Поль (Павел) Дюбрюкс в своих работах составил карту античного Боспора Киммерийского, где обозначил Корокондаму как полностью затопленный город, а в районе косы Чушка указал шесть мраморных колон, которые не удалось обнаружить до сих пор [6, с. 54].

Со второй половины XIX столетия, после организации Императорского археологического общества, к полевым изысканиям подключились и первые исследовательские партии университетов. Заслуженный профессор МГУ Карл Герц в своих трудах уделял внимание памятникам, оказавшимся под водой. Особенно ученого интересовала

акватория Таманского полуострова и его античный центр - Фанагория [7, с. 70]. Древнегреческий полис был локализован ученым близ современной станицы Сенной. Его правоту подтвердили дальнейшие подводно-археологические изыскания, проводимые в данном районе вплоть до настоящего времени. Заметный след в теоретическом обосновании необходимости проведения полномасштабных археологических работ под водой Черного моря оставил профессор Борис Фармаковский. Один из его учеников профессор В. Д. Блаватский являлся будущим пионером отечественной подводной археологии.

На рубеже Х1Х-ХХ столетий, в ходе модернизации Феодосийского морского порта, рабочими было обнаружено свайное поле, имеющее в плане ровную геометрическую фигуру. По всей вероятности, это были не фундаменты древней пристани, а защитный мол - волнорез. Сваи прекрасно сохранились в воде. Об этой интересной находке, на фоне тождественных исследований в Крыму, составил обобщающий труд видный исследователь крымской истории генерал-майор Бертье-Делагард [8, с. 86].

К проведению подводно-археологических изысканий на обнаруженном памятнике подключился заведующий Феодосийского музея древностей Людвиг Петрович Колли. Помимо проведенных работ на свайном поле, в ходе исследований было обнаружено несколько античных амфор разной сохранности. Будет уместным заметить, что с поправкой на техническую оснащенность того времени и несостоятельность имеющейся методологии проведения подобного рода изысканий - деятельность команды Людвига Петровича в Феодосийском порту по фиксации и определению целевого назначения обнаруженного свайного поля традиционно считается на территории нашей страны первой подводно-археологической экспедицией. В силу того, что другие подобные операции носили случайный характер обнаружения памятника и главной своей целью ставили подъем ценностей без учета необходимости картографирования находки зарисовки места нахождения объекта, проведения более широкого комплекса мероприятий по его определению, локализации и сохранности. Инженер Колли в своих записках выдвинул предположение о значительном повышении уровня Черного моря с древних времен, в результате которого часть останков античных городов оказалась под водой. Именно в Феодосии он рассчитывал найти подтверждение собственной гипотезе. Промежуточные итоги экспедиции научным руководителем были оформлены в виде доклада на международной выставке древностей в Милане, в 1906 году [9, с. 126].

Отдельную историю имеет изучение археологических памятников Восточного Причерноморья. Сыгравшая в Античную эпоху заметную роль в жизни региона Диоскуриада смогла получить свою точную локализацию только благодаря развитию подводной археологии. Вплоть до конца XIX в. ученые, энтузиасты и просто интересующиеся лица относили нахождение античного города к различным районам современной Абхазии. Точки над «1» удалось расставить местному краеведу Владимиру Чернявскому, который в 1876 г. с целью обнаружения подтверждения нахождения древнего города с помощью двух пловцов обследовал на лодке акваторию Сухума как раз в месте сегодняшней республиканской столицы [8, с. 16]. Ученый обходил расположенные на глубине 4-6 м останки древних сооружений и наносил их на план-схему. В случае, когда требовались уточнения, под воду шли нанятые пловцы. В. И. Чернявский подкреплял свои предположения, опираясь на имеющиеся фактические материалы и многочисленные артефакты. Добыча древних монет и украшений на берегу после шторма для жителей Сухума того времени была хорошо организована. Предприимчивые люди платили откупные полицейскому и просеивали через сито прибрежный песок с целью обнаружить ценные находки. Поиски ученого завершились крупной удачей в 1892 г., когда Чернявский обнаружил обломок плиты с надписью, подтверждающей пребывание в городе римского легата Флавия Ариана. С этим событием практически закончились споры о нахождении древней Диоску-риады [10, с. 37].

Балтика представляет собой для подводной археологии огромный интерес. В архаичные времена балтийская акватория оставалась в стороне от развитых цивилизаций, и сегодня мы практически не располагаем письменными источниками как Античной эпохи, так и периода раннего Средневековья. Суровые условия мореходства привели к тому, что на Балтийском дне, по самым скромным подсчетам, покоится по меньшей мере порядка восемьсот судов [11, с. 32]. Однако даже сегодня разведочные спуски аквалангистов сопряжены с огромными трудностями: холод, мизерная прозрачность воды и коварные течения. Приведенные ограничения не способствовали развитию подводной археологии практически до середины ХХ в. Есть несколько упоминаний о поиске и подъеме кораблей или грузов с них, как, например, погибшие в ноябре 1716 г. участники Северной войны в бухте Ревеля (Таллинн), российские пятидесятипушечные корабли «Антоний» и «Фортуна», на останки которых наткнулись в 1880 г. при реконструкции гавани. Тогда удалось поднять часть такелажа и носовую часть корабля, которые нынче покоятся в за-

пасниках Петербургского военно-морского музея [1, с. 32].

Историография исследований на Каспии в рассматриваемый период выглядит более объемно [2, с. 82]. Письменные памятники Античной эпохи не следует рассматривать всерьез по причине доминирующего ошибочного мнения о существовании водной артерии между Черным и Каспийским морями. Благодаря современным геологическим исследованиям становится очевидным, что уровень Каспия еще в эпоху плейстоцена стал выше не менее чем на 15 м. Путешественники Средневековья в ряде своих заметок упоминают о полностью погруженных городах и портах в воды Каспия [1, с. 21]. В 1320 г. итальянец Марино Сануто выпустил карту, где у западного побережья оставил заметку о том, что «море каждый год пребывает на одну ладонь, и уже много хороших городов затоплены» [2, с. 79].

Сабаил - древнейший город, на месте которого расположен Баку, современная столица Азербайджана. Известный ученый передней Азии Абд ар-Рашид ал-Бакуви в 1400 г. отмечал, что часть башен и крепостной стены затоплены морем, со временем этот процесс только прогрессировал [2, с. 74]. Позднее в околонаучном мире сформировался термин «баиловские камни» - останки так называемого Сабаильского замка, расположенные в бакинской бухте [12, с. 40]. Свое название комплекс получил по одноименной косе, расположенной в его непосредственной близости. В первой половине XVIII столетия Федор Соймонов - один из первых российских гидрографов впервые в отечественной историографии описал рассматриваемый подводно-археологический памятник [13, с. 37].

В 1840 г. профессор Казанского университета Илья Николаевич Березин написал ряд статей по результатам своих полевых исследований и систематизировал все имеющиеся на тот момент данные, относящиеся к рассматриваемому вопросу в указанной акватории. Позднее эти публикации были им изданы отдельной монографией [14, с. 32]. В сферу интересов профессора Березина входило и культурно-археологическое наследие в районе дагестанского Дербента, одного из старейших городов на территории России. С течением времени историко-архитектурный ансамбль города частично оказался погруженным в воды Каспия.

Подводно-археологическое наследие внутренних водоемов Российской империи не имело ярко выраженных памятников. Упоминание о каких-либо культурно-исторических ценностях, оказавшихся преднамеренно либо с течением времени под водой, носит отрывочный и бессистемный характер, а ареал их распространения охватывает практически всю территорию страны. Былина о граде

Вестник ТГПУ

Китеж, чуть было не привела к попытке местных помещиков осушить легендарное озеро Светлояр [15, с. 35]. Расположенное недалеко от Екатеринбурга Шигирское озеро хотя и сильно заторфовано, вот уже второе столетие кряду выдает из своих недр археологический материал, относящийся к каменному веку. Озеро Кремневая музга, близ Рязани, в конце XIX в. стало своего рода испытательным полигоном для одного из знаменитых отечественных археологов В. А. Городцова, который еще совсем мальчиком играл в каменные стрелы и фрагменты керамики, извлеченные из воды [1, с. 103]. Особого внимания заслуживают практические попытки проведения разведочных водолазных спусков на дно озера Иссык-Куль. Еще в 1869 г. Семи-речинский губернатор обращался в Кронштадт, к генералу К. Я. Звереву, с просьбой прислать водолаза и поспособствовать в приобретении для него всего необходимого оборудования.

XIX столетие стало веком великих археологических открытий. Существенный пласт знаний, имеющийся в арсенале современной гуманитарной науки, просто не мыслим без заслуг археологов минувшей эпохи. Ученые и энтузиасты благодаря беспрецедентному интеллектуальному и физическому напряжению сумели сделать для нас доступным наследие величайших цивилизаций древности. Первая мировая война и последовавший неизбежный кризис центральных европейских держав практически повсеместно перечеркнули планы полевых археологических исследований под водой. Однако именно в это время начался процесс становления методологии подводной археологии как самодостаточной научной дисциплины с формированием высокого научно-технического потенциала, который начал реализовываться практически с первых шагов советской гуманитарной школы.

Список литературы

1. Чернов А. А Загадки затонувших городов. М.: Вече, 2004. 480 с.

2. Разумов Г. А., Хасин М.Ф. Тонущие города. М.: Наука, 1979. 270 с.

3. Бларамберг И. П. Замечания на некоторые места древней Тавриды. Одесса: ЗООИД, 1848. 143 с.

4. Муравьев-Апостол И. М. Путешествие по Тавриде в 1820 году. СПб.: 1823. 226 с.

5. Уваров А. С. Исследования о древностях южной России и берегов Черного моря. СПб.: Типография ЭЗГБ, 1851. 150 с.

6. Шамрай А. Н. «Ключи» к проблеме местонахождения селения Корокондама // Вопросы подводной археологии. 2012. № 3. С. 52-60.

7. Герц К. К. Археологическая топография Таманского полуострова // Древности. 1870. № 2. С. 66-80.

8. Бертье-Делагард А. Л. Остатки древних сооружений в окрестностях Севастополя. Одесса: ЗОИД, 1886. С. 77-119.

9. Колли Л. П. Следы древней культуры на дне морском // ИТУАК. 1909. № 43. С. 126-135.

10. Пачулиа В. П. В краю золотого руна. М.: Наука, 1964, 136 с.

11. Лукошков А. В. Шлюп «СВИРЬ» // Море. 1998. № 1. С. 32-40.

12. Бабаев К. Баиловские камни // Наука и жизнь. 1989. № 4. С. 40-48.

13. Соймонов Ф. И. О торгах за Каспийское море древних, средних и новейших временах // Ежемесячные сочинения об ученых делах. 1765. № 1.С. 181.

14. Березин И. Н. Путешествие по Дагестану и Закавказью. Казань, 1850. 210 с.

15. Воронцов А. М., Орлов А. С. Китежская легенда // Вопросы истории. 1985. № 10. С. 34-37.

Березин А. А. преподаватель археологии.

Московский государственный гуманитарный университет им. М. А. Шолохова.

Верхняя Радищевская, 16/18, Москва, Россия, 109240. E-mail: berezin-79@yandex.ru

Материал поступил в редакцию 14.01.2016.

A. A. Berezin

ESTABLISHMENT OF UNDERGROUD ARCHEOLOGY IN RUSSIA

The article deals with the foundation and development of underground archeology in Russia. It includes a review of historiography of the researches issue, establishment of the discipline methodology and practical execution of the first underground archeological expeditions. The author uses popular language to emphasize the need to take a more balanced approach to saving the underground cultural heritage in Russia, need to engage only highly qualified specialists in excavations and increasing liability for unlawful excavations at archeological landmarks. It is dedicated to the search and research of underwater archaeological sites identified with the ancient Greek settlement in the northern Black Sea coast of the ancient times. The description of the process of its exploration and colonization is

illustrated by the myth of the Argonauts and by different underwater archeological finds. On this basis the author supposes that in XV-XIV centuries b.c. the Black Sea area has been already explored enough by ancient navigators.

Key words: Underground archology methods, expeditions activities, historiography of research into underground cultural heritage landmarks, EPRON at service of USSR humanitarian science.

References

1. Chernov A. A. Zagadkizatonuvshikh gorodov[Misteries of the Sunk Cities]. Moscow, Nauka Publ., 2004. 480 p. (in Russian).

2. Razumov G. A., Khasin M.F. Tonushchiye goroda [Sinking Cities]. Moscow, Nauka Publ., 1979. 270 p. (in Russian).

3. Blaramberg I. P. Zamechaniynanekotorye mesta drevney Tavridy[Notes of Some Places around Ancient Tavrida]. Odessa, ZOOID Publ., 1848. 143 p. (in Russian).

4. Muravyov-Apostol A. M. Puteshestviyepo Tavride v 1820 godu [Jorney in Tavrida in 1820]. St-Petersburg, EZGB Publ. 1823. 226 p. (in Russian).

5. Uvarov A. S. Issledovaniyu o drevnostykh yuzhnoy Rossii i beregov Chernogo morya [Research into Southern Russia Antiquities and Black Sea Shores]. St-Petersburg, EZGB Publ., 1851, 150 p. (in Russia).

6. Shamray A. N. "Klyuchi" k probleme mestonakhozhdeniya seleniya Korokondama ["Keys" to Korokondom Settlement Location]. Voprosy podvodnoy arkheologii - Questions underwater archeology, 2012, no. 3, pp. 52-60 (in Russian).

7. Gerts K. K. Arkheologicheskaya topografiya Tamanskogo poluostrova [Archeological Topography of Taman Peninsula]. Drevnosti - Antiquities, 1870, no. 2, pp. 66-80 (in Russian).

8. Bertye-Dalagard A. L. Ostatki drevnikh sooruzheniy v okrestnostaykh Sevastopolay [Ruins of Ancient Buildings Around Sevastopol]. Odessa, ZOOID Publ., 1886. Pp. 77-119 (in Russian).

9. Kolly L. P. Sledy drevney kul'tury na dne morskom [Ancient Culture Ruins on Sea Bottom]. Izvestiya Tavricheskoy uchenoy arkhivnoy komissii-Bulletin of Taurian Post Doctorate Archival Commission, 1909, no. 43, pp. 126-135(in Russian).

10. Pachulia V. P. V krayu zolotogo runa [In Golden Fleece Country]. Moscow, Nauka Publ., 1964. 136 p. (in Russian).

11. Lukoshkov A. V. Shlyup "Svir'" [Shlyup SVIR]. More - Sea, 1998, no. 1, pp. 34-40 (in Russian).

12. Babaev K. Bailovskiye kamni [Bailovsky Stones]. Nauka i zhizn'- Science and life, 1989, no. 4, pp. 40-48 (in Russian).

13. Soymonov F. I. O torgakh za Kaspyiskoye more drevnikh, srednikh i novykh vremen [About Trades for Caspian Sea in Ancient Times, Middle Ages and Modern Time]. Ezhemesyachnyye sochineniya ob uchyonykh delakh - Monthly essays about scientific matters, 1765, no. 1, p. 181 (in Russian).

14. Berezin I. N. Puteshestviye po Dagestanu i Zakavkaz'yu [Journey Across Dagestan and Transcaucasia]. Kazan, Univarsitet Publ. 1850. P. 210 (in Russian).

15. Vorontsov A. M., Orlov A. S. Kitezhskay legenda [Kitezh Legend]. Voprosy istorii - Questions of History, 1985, no. 10, pp. 32-40 (in Russian).

Berezin A. A.

Sholokhov Moscow State University for the Humanities.

Ul. Verkhnyaya Radishchevskaya, 16/18, Moscow, Russia, 109240. E-mail: berezin-79@yandex.ru