"МПГУ просто попал под раздачу"

Более 20 кандидатов и докторов наук хотят лишить ученых степеней. Скандал разгорелся в Московском педагогическом государственном университете в ходе проверки диссертаций вуза. Председатель Ассоциации негосударственных вузов России, ректор Российского нового университета Владимир Зернов обсудил ситуацию с ведущей Ксенией Турковой.

Министерство образования выборочно проверило 25 диссертаций вуза. Выяснилось, что 24 из них имеют следы плагиата. Об этом сообщил заместитель главы ведомства Игорь Федюкин. Он добавил, что будет решаться вопрос о персональной ответственности руководства университета, и не исключил возможности возбуждения уголовных дел.

— Следы плагиата упоминаются. Они во всех диссертациях, очевидно, разные. В одной — 5%. В другой – 25%. Независимо от этого будут возбуждаться дела, как вы считаете?

— Вы знаете, я не уверен, что дела будут возбуждаться. Здесь несколько иное, мне так кажется. Все-таки образование должно быть катализатором инновационного развития экономики и страны, хотим мы этого или нет. Если мы хотим быть, конечно, конкурентоспособными. И в этой связи очень сложно понять, почему, имея такую армию ученых — наша страна по-прежнему один из мировых лидеров по количеству ученых, — по изобретательности мы находимся то ли на пятом месте, то ли на шестом, уже со счета сбились. Хотя всегда мы были мировым лидером.

— А почему такие вещи происходят? Недостаточно строгие требования к диссертациям?

— Не только поэтому. Как пример, идет мониторинг вузов, идут аккредитационные вопросы, рассматривается аккредитация вузов. Ведь самое главное — иметь публикацию. Опубликована она в журнале с импакт-фактором типа Nature — там где-то за 30-40, либо с импакт-фактором около нуля, мы же всем этим не интересуемся. Совсем недавно мы вернулись вместе с Виктором Анатольевичем Садовничим из Фукусимы, из Японии. Мы были в негосударственном вузе в Японии, нам показали лучшие лаборатории. Надо говорить, кем они возглавляются? Я там друзей своих встретил, с которыми мы вместе получали образование в московском Физтехе. Один из лучших вузов не только страны, но и мира. У них подход очень простой. У них эти проблемы тоже есть, но либо ты дал одну публикацию статьи с огромным импакт-фактором, либо ты даешь сотни публикаций в журналы с меньшим. Поэтому то, что сейчас делает Минобрнауки, это, конечно, правильно.

— А что делать с плагиатом? Можно ли, кстати, полагаться на эту систему "Антиплагиат"? Потому что, может быть, у кого-то выловили просто слишком много цитат, а не то, что человек выдал чужой текст за свой? Такое возможно?

— Конечно, возможно. В каждом конкретном случае, конечно, нужно разбираться. Но то, что здесь у нас больше, чем перебор, это совершенно очевидно. То, что Минобрнауки делает правильные шаги, это тоже очевидно. Но очевидно и то, что это далеко не самый худший вуз, который приведен в пример. Это тот случай, когда он попал просто под раздачу.

— А как вы думаете, будет продолжаться эта кампания? Возможны еще какие-то громкие разоблачения в других вузах после этого?

— У нас нет другого выхода. У нас за последнее время количество защит в области экономических, социальных и прочих гуманитарных дисциплин увеличилось в разы. А по техническим упало. Почему это происходит? Именно потому, что, извините, сейчас даже не говорят "написать", сейчас говорят "слепить" диссертацию. Ведь наука у нас уже делится на два разделения: одна — нормальная наука, только чудаки ей занимаются, и вторая — "ВАКовская", для написания диссертаций. С "ВАКовской" наукой наконец-то стали немножко хоть бороться, это очень приятно и отрадно слышать.

— В данном случае с Московским педагогическим университетом, как вы считаете, кто в первую очередь должен нести ответственность за случившееся?

— Конечно же, члены совета и совет. Откуда ректор может знать? Я даже не знаю, сколько советов в МПГУ, но я так думаю, с десяток. Откуда у ректора время, возможности и силы? Он в лучшем случае посмотрит список тех диссертаций, которые защищались. Но, конечно же, он не сможет посмотреть эти диссертации. Конечно же, это члены совета.

— Вы говорите, появилась формулировка "слепить диссертацию". Сейчас очень многие люди, насколько я вас поняла, очень хотят стать кандидатами, докторами наук, а зачем им всем это нужно?

— А этого никто не понимает. У нас такая страна. Это приятно, почетно – иметь степень, звание. Раньше, в советские времена — вы юная, может быть, не помните — "быть по четным академиком, а по нечетным — в тундру". Так и у нас получается, что приятно быть доктором или профессором, а то, что у человека нет работы, то, что его импакт-фактор около нуля, на это почему-то внимания не обращается. Если ученый работает, у него же появляются диссертации, на него ссылаются в каких-то работах, а у нас же этого, к сожалению, нет, за этим никто не смотрит. В этом проблема. Почему приятно? Потому что за державу обидно, ведь мы по изобретательности отстаем даже от своей бывшей части – крошечной Финляндии, уступаем ей не в разы, а в порядки.

— Сейчас степень доктор наук или кандидат наук обесценилась?

--С одной стороны, в вузах и НИИ, конечно же, есть профессора и доктора, которые выдают новый продукт. Но, с другой стороны, у нас так много докторов и профессоров, которые никогда ничего не изобрели, которые просто приобретают диссертации, а потом по бумажке зачитывают на заседании совета. У нас сколько угодно таких примеров. Человек работал где-то техником или строителем, потом он приходит в вуз, быстро там становится руководителем, а через два-три года смотришь – он уже профессор.