Медицина в стиле микро

Вряд ли когда-нибудь люди будут жить вечно, но дольше и лучше — это факт. Развитие нанотехнологий позволяет создавать лекарства, способные справиться с основными причинами смерти людей — заболеваниями сердечно-сосудистой системы и раком.

Профессор Гарвардской медицинской школы и основатель компаний BIND Therapeutics и Selecta Biosciences Омид Фархозад — иранец по происхождению, но в Иране был всего несколько раз. Во время последнего визита знакомый попросил Омида объяснить, как работает вакцина от курения, клинические испытания которой сейчас проводит Selecta. Омид рассказал, что наночастицы вакцины обучают иммунную систему и она начинает вырабатывать специфические антитела, которые блокируют молекулы никотина, не давая им попасть в мозг. В итоге курильщик не получает удовольствия и бросает курить.

Практически любое лекарство, с одной стороны, лечит, с другой — калечит. Проблема любой вакцины в том, что она, попадая в кровь, разносится по всему организму, что может обернуться серьезными последствиями. Меж тем, чтобы дать сигнал иммунной системе и научить ее противостоять болезни, достаточно, чтобы антиген попал в лимфатические узлы. Selecta разработала особые наночастицы, которые доставляют вакцину прямо к цели — к клеткам, отвечающим за активацию иммунной системы, снижая при этом общее воздействие препарата на человека. Технология работает не только с никотином, но и с инфекциями — гриппом, малярией, гепатитом и пр. "Это настоящий революционный прорыв в вакцинировании",— не скромничает Омид Фархозад.

Центральный офис Selecta находится в Бостоне, партнеры Омида — профессор Массачусетского технологического института Роберт Лангер и профессор Гарвардского университета Ульрих фон Адриан. В последнее время ученые проводят много времени в подмосковных Химках. Дело в том, что $25 млн из $80 млн, привлеченных Selecta Biosciences, выделило "Роснано". В ответ компания открыла исследовательский центр в России, который в марте успешно синтезировал первую партию наночастиц для вакцин. Ключевая проблема — масштабирование производства. Если в лабораторных условиях ученым удается синтезировать наночастицы, это еще не значит, что их можно выпускать в больших объемах. Над этим в том числе работают и российские ученые. "У России очень высокий потенциал в биотехе, через 20 лет здесь будут все лидеры отрасли",— говорит Омид. Антиникотиновая вакцина уже прошла первую фазу клинических исследований, не исключено, что препарат появится в продаже в ближайшие несколько лет.

Если вакцины наносят вред организму человека, то традиционные способы лечения рака его убивают. Выпадение волос и ослабление иммунитета — самые невинные последствия химиотерапии. Другой совместный с "Роснано" проект Омида Фархозада и его партнеров — BIND Therapeutics — разрабатывает способы адресной доставки лекарств к раковым клеткам. Это резко снижает риски и смягчает последствия лечения онкологических заболеваний и ряда других патологий. Идею оценили инвесторы. В сентябре BIND Therapeutics привлекла более $70 млн в ходе IPO на бирже NASDAQ. Компания BIND Therapeutics стала первой портфельной компанией "Роснано", которая успешно разместила свои акции на американской бирже.

Впрочем, есть у ученых разработки, которые изменяют сам принцип лечения рака. Вице-президент Онкологического института имени Розвелла Парка в Баффало и основатель нескольких биотехнологических компаний Андрей Гудков сравнивает рак с преступностью. Преступниками не рождаются, а становятся обычные люди, точно так же, как исходно здоровые клетки могут стать раковыми.

С клетками удивительным образом это возможно. Чтобы обычная клетка стала раковой, в ней должно произойти четыре-шесть генетических изменений. В нашем организме с каждым годом накапливается все больше клеток с неполным набором мутаций. При финансировании РВК и ВЭБа команда под руководством Андрея Гудкова создала кураксин — лекарственный препарат, способный выявлять и убивать клетки из зоны высокого риска. На животных эта технология профилактики рака уже работает, впереди — клинические испытания. "Я убежден, что через 10-20 лет рак превратится в незначительную болезнь благодаря тому, что люди научатся его предотвращать",— уверен профессор Гудков.