Семь бед - один поэт

ФОТО: ЕВГЕНИЙ ПАВЛЕНКО

       В Петербурге в витрине магазина на Невском проспекте выставлено семь памятников Иосифу Бродскому — для народного обсуждения. Эти работы прошли в третий тур Международного открытого конкурса на лучший проект памятника поэту и убедительно доказывают, что памятника не надо.

До третьего тура из 112 участников конкурса дошли только семеро — москвичи Даниэль Митлянский, Георгий Франгулян и Владимир Соскиев, петербуржцы Владимир Цивин и Ирина Ярошевич, а также два иностранца — Константин Симун (США) и Юрий Фирсов (Канада). Все семь работ выставлены в двух витринах магазина Bosco di Ciliegi на Невском проспекте. Вообще-то, для выставки финалистов свои залы предлагали и Музей городской скульптуры, и Музей Анны Ахматовой в Фонтанном доме. Но устроители конкурса пожелали узнать мнение случайных прохожих, а не только музейных завсегдатаев.

ФОТО: ЕВГЕНИЙ ПАВЛЕНКО

Бродский Георгия Франгуляна с одной стороны обладает рельефностью и портретным сходством, а другой стороны у него просто нет

В витрине на Невском выставлено пять скульптурных изображений Бродского в полный рост. Двое Бродских — в пальто и шарфе, двое в пиджаках, трое в жилетах. Двое стоят, один идет, и один, одетый без лишних подробностей, лежит. Впрочем, один из стоящих — не весь Бродский, а лишь его половина. Еще есть голова без тела и, соответственно, без одежды. А один из проектов фигуры поэта и вовсе не предусматривает.
Вдове поэта, по слухам, нравится Бродский идущий. Модель выполнена в гипсе. Автор — Юрий Фирсов. Сходство гиперреалистическое: от горько-надменной складки губ и цепкого взгляда, до сбившегося шарфа и чуть отвисших жилетных карманов. Руки в карманы, профессорский портфель под мышкой, Иосиф Бродский решительно идет принимать зачеты у двоечников. Полы распахнутого пальто развеваются на сильном ветру. Своего Бродского Юрий Фирсов предлагает установить или на Преображенской площади, или на Среднем проспекте Васильевского острова. В сущности, эти два места предлагают почти все участники. Рядом с Преображенской — дом Мурузи, где жил поэт. А строки про Васильевский все помнят.

ФОТО: ЕВГЕНИЙ ПАВЛЕНКО

По слухам, проект Юрия Фирсова особенно понравился вдове поэта

Даниэль Митлянский, автор Крылова на Патриарших, своему Бродскому определил место на Васильевском острове, на Среднем проспекте, между 3-й и 4-й линиями. Поэт тоже в пальто, руки тоже в карманах, на шее артистический шарф. Но жанр совсем другой. Это Бродский-классик, как Пушкин или тот же Крылов. Монументальный и непоколебимый. Спокойный и незыблемый. Эскиз в бронзе.
       Самое обманчивое представление зрители-прохожие получают о работе москвича Георгия Франгуляна. Портретное сходство, пола пиджака откинута, рука опять-таки в кармане, под пиджаком обязательная жилетка. Голова запрокинута высоко в небо. Профиль гордый, чеканный. Но это только половина Бродского. С другой стороны, которую прохожие не видят, он полый. Как говорит сам автор — "бесплотный". К тому же этот полу-Бродский по замыслу должен быть не один, а со скульптурной группой, от которой он как бы отделяется. Происходить этот отрыв от народа должен опять-таки на Преображенской площади или Большом проспекте Васильевского острова.

ФОТО: ЕВГЕНИЙ ПАВЛЕНКО

Даниэль Митлянский не пожалел для поэта-лауреата суровой бронзы. Его Бродский кому попало руки не подаст

Владимир Соскиев заставляет прохожих усовеститься. Бродский худой и нескладный, одна рука из кармана все-таки вынута, рукав не прикрывает худое запястье, под пиджаком щегольского жилета — вязаный джемперок. Дело происходит на Преображенской площади, рядом с домом Мурузи. Поэт наполучал тумаков от отечества и плетется в свои полторы комнаты.
       Работа петербуржца Владимира Цивина — два высоких пилона с текстами Бродского, разрывающих набережную Лейтенанта Шмидта — в самом конце, за Горным институтом,— чрезвычайно узким, "на одного", спуском к Неве. Подобия физической оболочки поэта здесь нет и в помине. Это вполне удачный памятник личному прорыву, свободе и поэзии Бродского, а не его облику. В конце концов, этот памятник можно даже читать.
       Есть еще по-своему очень симпатичная, но анекдотичная работа Константина Симуна — он уложил Бродского лежать на перила чугунной ограды набережной между двумя фонарями, позаимствовав этот мотив у самого поэта: у него есть подобный автопортрет. Ограда — с Васильевского острова, но установить ее скульптор предлагает на Преображенской площади. Памятник с секретом и с механизмом: Бродский способен подниматься, как крыло разводного моста. Скульптор явил огромное уважение к поэту — собственный портрет Симун как-то сделал из алюминиевого костыля и пластмассовой канистры.

ФОТО: ЕВГЕНИЙ ПАВЛЕНКО

 В своем проекте Владимир Соскиев изобразил Иосифа Бродского типичным петербуржцем — интеллигентным аскетом с фигой в кармане

Среди финалистов конкурса оказалась еще одна работа из Петербурга. Но от нее жюри оставило только голову. На второй тур скульптор Ирина Ярошевич представила фигуру Бродского и в дополнение к ней эскиз головы. Дополнительная голова судьям понравилась больше, чем основная, да и тело, решили они, можно подобрать и получше. Когда голова была при теле, было и архитектурное решение, и место на Среднем проспекте. Сейчас ничего этого нет. Есть аморфная, но на самом деле тщательно сформированная масса, похожая на наплывы белого мокрого песка, в которой угадываются знакомые черты: подбородок, губы, нос, начинают проступать глаза... Это привычная техника Ярошевич, ради Бродского она не изменила ей ни на йоту.
       Имя победителя конкурса обещают назвать в конце сентября — начале октября. Организаторы хотят перед вынесением своего решения заручиться мнением толпы. И их желание опереться на что-то мощное, хотя и иррациональное, вполне понятно.
       Затеяв конкурс на памятник Бродскому, его учредитель и спонсор Альфа-банк сделал себя заложником своей фантастически благородной и при этом анекдотически нелепой идеи. Памятники в сегодняшнем Петербурге растут как грибы, причем безо всяких конкурсов. Среди них — памятник женщинам-блокадницам, каменный гребец Дмитрия Каминкера на Суздальских озерах установленные тем же Альфа-банком. В ближайших планах (макет уже готов) — памятник Аркадию Северному: мастер русского шансона сидит в скверике на скамеечке.

ФОТО: ЕВГЕНИЙ ПАВЛЕНКО

До третьего этапа конкурса от Бродского Ирины Ярошевич дошла только дополнительная голова

Понятно, что на все сложности открытого международного конкурса устроители пошли из особого уважения — коего Бродский более чем заслуживает — и рождающегося из него желания получить памятник отнюдь не дежурный. Да, у Иосифа Бродского была выразительная внешность, и пластика может получиться незаурядная. Но готовы ли устроители конкурса премировать мрачный и серьезный мемориал? При этом модные проекты с выдумкой могут показаться эксперту-прохожему даже оскорбительными: "горестная" судьба Иосифа Бродского до сих пор не располагает к шуткам.
       Едва ли конкурс затеяли ради того, чтобы зафиксировать кризис жанра — состояние полной беспомощности монументальной скульптуры. Но пока это единственный вывод, который можно сделать. И гордо сообщить, что скульпторов, достойных поэта, у нас, простите, нет. А такую возможность организаторы заранее оговорили. Альфа-банк спонсирует только проведение конкурса. Хотя и обещал добавить денег на памятник, если не хватит тех, что соберет народ. Вот, правда, говорят, другие города заинтересовались финалистами: например, Самара готова взять к себе свободный монумент Бродского, не принятый Петербургом.

БОРИС БЕРГ