К вопросу о положении южной границы таежной зоны на территории Западного Предуралья

ВЕСТНИК УДМУРТСКОГО УНИВЕРСИТЕТА

БИОЛОГИЯ. НАУКИ О ЗЕМЛЕ

Исследования физико-географических особенностей региона

УДК 581.9.

О.Г. Баранова, И.Е. Егоров, В.И. Стурман

К ВОПРОСУ О ПОЛОЖЕНИИ ЮЖНОЙ ГРАНИЦЫ ТАЕЖНОЙ ЗОНЫ НА ТЕРРИТОРИИ ЗАПАДНОГО ПРЕДУРАЛЬЯ

Рассмотрена история и современное состояние вопроса о положении ряда природных границ в регионе Западного Предуралья. Проанализированы ботанико-географические, климатические, почвенные, геохимические и геоморфологические критерии разграничения зон тайги и подтайги и предложена линия проведения такой границы.

Ключевые слова: природное районирование, Западное Предуралье, тайга, подтайга.

Введение

Общеизвестно, что в условиях равнинного рельефа, при отсутствии широтно ориентированных природных рубежей (обычно геолого-геоморфологического характера) зональная смена ландшафтов происходит постепенно, по мере изменения климатических характеристик. Переход от типичных южно-таежных экосистем к хвойно-широколиственным и широколиственным лесам настолько плавный и постепенный, что какие-либо границы здесь могут быть проведены только условно. Территория Удмуртии и Западного Предуралья в целом является именно таким регионом, поэтому вопрос о положении зональных и подзональных границ не находит здесь однозначного решения на протяжении длительного времени, что не может не затруднять природно-территориальное районирование, необходимое для решения многих важных научных и практических задач.

Особенности Западного Предуралья, влияющие на положение природных границ

Вопрос о правомерности выделения подтайги в качестве отдельной природной зоны остается отчасти дискуссионным. Многие исследователи (чаще ботаники) рассматривают её в качестве единицы более низкого порядка (подзоны) [1; 2 и др.]. В то же время подтайга характеризуется рядом особенностей, позволяющих рассматривать её как полноценную зону (точка зрения ландшафтоведов) [3-6]. Само понятие подтайги трактуется ботаниками неоднозначно. Согласно одной из точек зрения под этим термином должен пониматься только участок «предгорной полосы тайги, самая южная полоса таежной зоны, наиболее освоенная в хозяйственном отношении — вырубленная, раскорчеванная и заселенная (Приангарье, Присаянье)» [7 и др.].

Одним из важных критериев для проведения природных границ являются закономерности, наблюдаемые в растительном покрове. При этом южная граница зоны тайги представляет собой сложный природно-антропогенный комплекс, в формировании и развитии которого уже на протяжении многих столетий решающую роль играет хозяйственная деятельность человека. Территория Западного Предуралья более 200 лет находится в зоне интенсивного хозяйственного использования, причем наиболее сильно на растительном покрове сказалась интенсивная рубка леса. При этом сильнее пострадали хвойные породы, особенно ель. Если в Х1Х в. для данной территории были характерны преимущественно еловые леса, то в настоящий период, например, на территории Удмуртии процент лесопокрытой площади ели почти равен таковому у березы (около 35%) [8-10]. Поэтому огромные площади на большей части территории Западного Предуралья занимают смешанные леса с большим или меньшим участием широколиственных пород (в основном липы) и мелколиственных. Обычными являются чистые мелколиственные леса (березовые или осиновые). Отсюда вытекает и сложность интерпретации границ между южной тайгой и хвойно-широколиственными лесами, так как критерии для проведения их границы достаточно размыты: участки южнотаежных лесов языками далеко заходят на юг, тогда как подтаежные - на север. На территории Удмуртской Республики полоса с чередованием таких участков имеет ширину около 70 км, занимая всю её центральную часть. Примерно такие же размеры переходной полосы в Кировской области и Пермском крае.

Определенный отпечаток на распределение растительных сообществ и их современное распространение наложили процессы, происходившие в четвертичном периоде, связанные с оледенениями и соответствующими им перигляциальными эпохами. Массивы эоловых песков в центральной части Вятско-Камского междуречья в виде дюн (Кильмезская низменность и др.), покрытые разными ти-

пами сосновых лесов, являются своеобразными резерватами как теплолюбивых, неморальных и лесостепных, так и северотаежных и даже тундровых видов растений и образуемых ими сообществ, поэтому проведение границы по данной территории в центральной части Вятско-Камского междуречья (т. е. примерно там, где эта граница и должна бы находиться по климатическим показателям) крайне проблематично. Микроклиматические условия возвышенностей Предуралья позволяли даже в суровых условиях прохладных фаз голоцена сохраняться на южных склонах (в микрорефугиумах) неморальным видам. Отголоски этих процессов в настоящее время в южнотаежной подзоне встречаются в виде пятен елово-пихтово-липовых и липовых лесов. Долины ряда рек имеют островные участки дубовых лесов почти на северной границе южной тайги (рр. Вятка, Чепца) [11]. Это является свидетельством того, что когда-то зона широколиственных лесов была более обширной и шла сплошной полосой до Урала по большей части Западного Предуралья. В более прохладные периоды широколиственные леса теснили ельники и сосняки, и наоборот. Исторические процессы перестройки растительных ландшафтов были достаточно сложны. Их направление и скорость смены одних растительных формаций другими зависели от почвообразовательных процессов, орографии, климатических условий и т.п. Долины нижнего течения рр. Вятки и Камы с прилегающими к ней районами с этой точки зрения могли быть основными участками для сохранения широколиственных пород и их спутников и последующей их активной миграции при изменении климатических условий. Отсюда и высокая пестрота растительных сообществ с участием широколиственных пород на данной территории. Подзона хвойно-широколиственных лесов была выделена как переходная полоса между южной тайгой и зоной широколиственных лесов [11]. В районе Западного Предуралья таковая отсутствует, и подзона хвойно-широколиственных лесов граничит с лесостепью, форпосты которой в настоящее время и отмечаются в пределах Вятско-Камского междуречья и прилегающих к нему территорий, тем самым увеличивая её разнообразие.

К истории вопроса

На протяжении большей части истории географической науки задачи районирования решались приближенно, в мелких масштабах, в аспектах общих закономерностей и выделения на их основе крупных территориальных единиц, границы между которыми рассматривались как нечто условное и второстепенное. Так, еще в 1766 г. академик А.Ф. Бишинг подразделил территорию Европейской России на северную, среднюю и южную части (страны): «В северной части бывает долгая и жестокая зима, по причине чего нет там ни хлеба, ни древесных плодов, однако ж имеется изобилие как в ягодах, так и в пищу употребляемых и в других диких четвероногих животных, птице и рыбе. В средней стране хотя так же бывает жестокая зима, однако ж в ней довольно земляных и древесных пород, лекарственных трав, дворового скота и диких зверей, меду, хорошей рыбы, птиц, льну, пеньки, лесов» (цит. по: [12]). Граница между указанными северной и средней частями проводилась по 57о с.ш., то есть примерно через современные Йошкар-Олу - Малмыж - Ижевск - Красноуфимск [13]. Примерно здесь же или несколько южнее, частично или полностью по низовьям Камы проводили южную границу таежной зоны (или таежно-лесной, т.к. вплоть до 1940-1950-х гг. эти понятия обычно не разграничивались, а противопоставлялись лесостепи и степи) Г.И. Танфильев в 1897 г., А.А. Крубер в 1907 г., Н.А. Солнцев в 1952 г., Ф.Н. Мильков в 1956 г. [12] и др.

Начиная с 1940-1950-х гг., с выделением хвойно-широколиственных лесов (подтайги) в отдельную зону в работах ландшафтоведов формируется и альтернативный, более северный вариант южной границы таежной зоны в рассматриваемом регионе, несколько севернее р. Кильмезь и далее через верховья р. Чепцы. Этот подход нашел отражение на карте СОПС АН СССР 1947 г., в работах Б.Ф. Добрынина 1948 г. [14]. Выполненные в 1970-1980-х гг. систематические геоботанические исследования подтвердили именно данный (северный) вариант положения зональной границы, что нашло отражение на карте растительности СССР масштаба 1: 1000000 [15] и в ряде обобщающих работ [1-4; 16].

По геоботаническому районированию СССР вся территория Вятско-Камского междуречья и примыкающих к нему районов Западного Предуралья располагается в Европейско-Сибирской подобласти темнохвойных лесов Евразиатской хвойнолесной (таежной) области и здесь проходит граница двух полос растительности - зеленомошных темнохвойных лесов (среднетаежная) и дубравнотемнохвойных лесов (южнотаежная) [17]. В этой работе подтайга в современном понимании вообще не выделяется, хотя И.М. Крашенинников и М.И. Рожанец еще в публикации 1941 г. [18] провели границу таежной и подтаежной зон в Предуралье по верховьям р. Чепцы и северо-западнее г. Пермь.

В 1950-1970-х гг. границы более мелких геоботанических единиц районирования с отражением границы южнотаежных и хвойно-широколиственных лесов были проведены различными исследователями в отдельных административных регионах Предуралья; они показаны на рис. 1 [19-21]. Как вид-

но на схеме, границы близки, но не стыкуются друг с другом и все находятся в пределах переходной полосы. Только А.Д. Фокин [19] еще в 1929 г. попытался полосу смешанных лесов подразделить на две подзоны (рис. 1).

УСЛОВНЫЕ ОБОЗНАЧЕНИЯ

2.

3,

4.

Рис. 1. Границы подзон южной тайги и хвойно-широколиственных лесов Западного Предуралья по геоботаническому районированию:

1 - липовых раменей (а), - орешниковых раменей (б) по А.Д. Фокину [19]; 2 - по Т.П. Ефимовой [21]; 3 - по М.М. Даниловой [20]; 4 - по Геоботаническому районированию СССР [17]; 5 - по «Растительность ...» [2] (граница по Приложению, рис.11. Темнохвойные, широколиственно-темнохвойные леса и редколесья); 6 - по Геоботаническому районированию Нечерноземья ... [1]

Современный подход к районированию не ограничивает понятие природных зон, и в том числе таёжной, геоботаническими критериями. Так, Ю.П. Пармурзин в монографии «Тайга СССР» дает следующее определение: «Под тайгой понимается зональный тип ландшафтов или такой природно-территориальный комплекс (ПТК), который возник, развился и существует благодаря специфическим условиям взаимодействия гидроклиматических, геолого-геоморфологических и биотических компонентов природы, регламентируемых солнечной энергией в пропорциях, характерных для средних широт северного полушария — в среднем между июльскими изотермами 14 и 18°. Тайга имеет четкую смену четырех сезонов года с суммой активных температур (выше 10° в среднем за сутки) в пределах 900 — 2000°. Атмосферные осадки превышают испарение, снежный покров зимой устойчив, поверхностный сток зарегулирован. На плакорных местообитаниях господствуют и процветают хвойно-лесная растительность, подзолистый тип почвообразования и лесная фауна. Поверхностные эрозионно-денудационные процессы здесь заторможены, но активна внутри-почвогрунтовая миграция вещества. При равнинно-западинном рельефе среди лесов широко распространено болотообразование с торфонакоплением» [5. С. 7].

Масштаб опубликованных Ю.П. Пармурзиным [5] карт и степень детальности описаний не позволяют однозначно интерпретировать южную границу зоны тайги в рассматриваемом регионе. Поэтому стоит проанализировать имеющиеся характеристики природных условий с представленными в приведенном определении критериями отнесения территорий к таёжной зоне.

Геоботанические и ботанико-географические критерии. По Геоботаническому районированию Нечерноземья . [1] территория Вятско-Камского междуречья и прилегающих к нему районов

Западного Предуралья находятся в пределах Камско-Печорско-Западноуральской подпровиции Урало-Западносибирской таежной провинции Евразиатской таежной области. Граница таежной зоны идет по нижнему течению р. Камы. В пределах данной провинции выделяется две полосы: южнотаежных и подтаежных лесов; граница между ними показана на рис. 1.

Основным геоботаническим критерием для выделения подзональных различий между южнотаежными и подтаежными лесами является наличие в большей или меньшей мере в елово-пихтовых растительных сообществах широколиственных древесных пород и их спутников среди представителей травяно-кустарничкого и кустарникового яруса (геоботаническое районирование строится по признакам растительности, основано на облике сообществ и преобладания тех или иных ценозов). Показательным элементом также является наличие более или менее густого мохового покрова [2]. Если рассмотреть с этой позиции, то граница, приведенная в работе по геоботаническому районированию, для рассматриваемой территории будет крайней северной границей распространения лесов с доминирование во втором ярусе липы и участием основных доминантных видов неморальных кустарников и трав. Хотя и севернее этой линии можно встретить на небольших площадях участки с доминированием порослевой липы как свидетельство антропогенного вмешательства в распределение древесных пород, возникающего после рубок хвойных пород.

Плавность перехода между подзональными границами вынудила специалистов всё чаще использовать для проведения границ совокупность критериев, касающихся растительного покрова в целом, то есть наряду с учетом распределения зональных растительных сообществ, учитываются и особенности распространения отдельных видов растений и видового состава в целом (флоры). Такой подход привел к широкому использованию ботанико-географического районирования. Оно представлено в обобщающей работе «Растительность европейской части СССР» [2] и проведено во всех административных регионах рассматриваемой территории [22-26]. Основные границы по ботаникогеографическому районированию региона приведены на рис. 2.

Проведение северной границы подтайги у большинства исследователей сходно, что обусловлено в первую очередь положением северных границ распространения таких неморальных видов, как дуб, лещина, бересклет, пролесник многолетний, осока волосистая [27; 28]. Их распространение приведено на рис. 3, на котором видно, сгущение границ этих видов в месте прохождения подзональных границ.

УСЛОВНЫЕ ОБОЗНАЧЕНИЯ

1-А А А А А 2> ♦ ♦ ♦ ♦

3.Х X X X

4 .----------------

Рис. 2. Границы подзон южной тайги и хвойно-широколиственных лесов Западного Предуралья по ботанико-географическому районированию. Граница южной тайги и подтайги: 1 - в Кировской области, по Определителю растений Кировской области [22]; 2 - в Удмуртской Республике по

О.Г. Барановой [25]; 3 - в Пермском крае по С.А.Овеснову [24]; 4 - предлагаемое в данное работе общее положение границы южной тайги и подтайги. Граница полос сложных еловых и широколиственно-еловых лесов в пределах подтайги: 5 - В Кировской области, по Определителю растений Кировской области [22]; 6 - в Удмуртской Республике по О.Г. Барановой [25]

УСЛОВНЫЕ ОБОЗНАЧЕНИЯ

и

г.-

з,-

4-і 5.

Рис. 3. Северные и северо-восточные границы ареалов отдельных неморальных видов широколиственных лесов Западного Предуралья: 1 - дуб летний; 2 - бересклет бородавчатый; 3 - лещина обыкновенная; 4 - осока волосистая; 5 - пролесник многолетний.

На рис. 2 показано, что в большинстве работ на территории Вятско-Камского межуречья подзона широколиственно-еловых (подтаежных) лесов разделена на две полосы: сложные еловые и широколиственно-еловые леса [2]. Данная закономерность для большей части рассматриваемой территории, как отмечалось выше, была показана А.Д. Фокиным [19], выделившим полосы липовых и орешниковых рамений. В выделении этих полос ведущую роль играет активность неморальных видов в елово-пихтовых сообществах. Для северной полосы характерно участие в древостое, кроме хвойных пород, липы, в подлеске - лещины и бересклета, тогда как в южной полосе характерно наличие в древостое не только липы, но и дуба, а также активное участие вяза, клена, причем в местах интенсивного использования лесов последние образуют чистые насаждения (ильмовые и кленовые леса, наряду с липовыми и дубовыми). Это наиболее ярко проявляется в южных районах Удмуртии, но также отмечается на юге Кировской области, в Пермском крае и Татарстане [11; 23; 24; 26 и др.]

Таким образом, можно сделать вывод, что надежным критерием для проведения границы между южной тайгой и подтайгой в Западном Предуралье являются пределы распространения основных ценозобразователей широколиственных лесов, они более консервативны по сравнению с сукцессион-ными изменения типов растительности, восстанавливающихся на большинстве территории после сплошных рубок. Тогда как зона перехода между подзонами при анализе растительных сообществ может рассматриваться в рамках полосы липовых рамений, выделенной еще А.Д. Фокиным [19], но в последние несколько десятилетий имеющей тенденцию к смещению на север. С ботанической точки зрения считается нецелесообразным совмещать южную границу тайги и подтайги, исходя, во-первых, из того, что она достаточно размыта в связи с деятельностью человека и имеются все основания думать, что в отсутствие интенсивных рубок граница тайги соответствовала южной границе подтайги; во-вторых, большее или меньшее участие широколиственных пород свойственно и южной тайге и возможно выделение их в рамках данной подзоны, северных и южных полос второго порядка. Тогда переходная полоса ельников сложных, выделяемая в ряде работ в подзоне хвойно-широколиственных лесов, может также рассматриваться и как южная полоса подзоны южной тайги.

Климатические критерии. Указанные в определении Ю.П. Пармурзина [5] климатические характеристики, согласно данным [29-31] по метеостанциям региона, приводятся в табл. 1 и картографически представлены на рис. 4. Из данной таблицы с очевидностью обнаруживается внутренняя противоречивость предложенных Ю.П. Пармурзиным [5] климатических критериев южной границы таежной зоны. В частности, июльская изотерма +18о проходит чуть севернее Яранска и Советска, через Уни, несколько севернее Селтов, через Шаркан, на Оханск и Пермь, тогда как изолиния сумм активных температур 2000о проходит, примерно, через Йошкар-Олу - Морки - Кильмезь - Вавож, опускаясь на юг к Можге, южнее Ижевска и севернее Воткинска и далее на Янаул и южнее Аскино. Расстояние между указанными линиями составляет от 40 км в районе Шаркана до 100-150 км в западной части Удмуртии и более 200 км в Пермском Предуралье. По мере роста степени континен-тальности климата, с приближением к Уральским горам июльская изотерма +18о поднимается на север, тогда как сумма активных температур за счет сокращения переходных сезонов смещается к югу. Подобное расхождение вызвано ростом степени континентальности климата. Как известно, в годовом радиационном балансе основные затраты тепла связаны с испарением. Уменьшение годового количества осадков ближе к Уралу, особенно в летнее время, приводит к лучшему прогреванию поверхности и установлению сравнительно высоких температур в июле в более высоких широтах. Более объективными показателями, используемыми при установлении зональных границ, мог бы быть коэффициент увлажнения Г.Н. Высоцкого-Н.Н.Иванова, выражающий отношение годовой суммы осадков к годовой величине испаряемости, и радиационный индекс сухости М.И. Будыко. Последний рассчитывается как отношение величины годового радиационного баланса к количеству тепла, необходимому для испарения годовой суммы осадков. В общих чертах границы природных зон совпадают с изолиниями указанных индексов, однако М.И. Будыко и А.А. Григорьев отмечают необходимость поправок при проведении таких границ в связи с изменением состава поверхностных отложений, имеющих разные водно-физические свойства. Изолинии указанных коэффициентов поднимаются к северу при продвижении с запада на восток.

БИОЛОГИЯ. НАУКИ О ЗЕМЛЕ 2010. Вып. 1

Таблица i

Характеристические климатические параметры по метеостанциям региона

Метеостанции Средняя температура июля, град Суммы активных температур Средняя продолжительность безморозного периода, дней

Кировская область

Подосиновец 17,2 1б54 І04

Кай 17,2 1б09 99

Кирс 1б,8 І55І 91

Афанасьево 1б,9 1б09 І0І

Белая Холуница 1б,9 І739 108

Даровской 17,3 1б91 103

Слободской 18,0 І808 122

Омутнинск 17,1 1б45 115

Киров 17,8 І778 122

Фаленки 17,8 17б2 119

Уни 18,1 185б 122

Нолинск 18,4 І938 132

Уржум 18,5 І982 124

Советск 18,3 І943 123

Кильмезь 18,5 202б 128

Яранск 18,2 І902 117

Санчурск 18,3 19б5 123

Вятские Поляны 19,2 219б 130

Республика Марий Эл

Нов. Торьял 18,3 І952 119

Йошкар-Ола 18,2 198б 121

Морки 18,4 20І7 119

Удмуртская Республика

Г лазов 17,8 І788 110

Юкаменское 17,7 І793 108

Дебесы 17,8 І827 ІІб

Игра 17,5 І808 111

Шаркан 18,1 18б4 94

Селты 18,2 І9І2 124

Воткинск 18,7 2050 121

Вавож 18,3 І990 119

Ижевск 18,7 І9І3 128

Сарапул 19,3 2І47 135

Можга 18,3 І98І 112

Пермский край

Соликамск 17,5 1б97 109

Юрла 17,4 Іб93 100

Пермь 18,0 І849 115

Орда 17,б І804 102

Бол. Соснова 17,9 І827 109

Барда 18,0 І9бІ 107

Фоки 18,2 І952 119

Чернушка 18,3 І944 108

Куеда 18,2 І9б7 110

Республика Башкортостан

Янаул 18,7 202б 107

Аскино 17,8 194б 90

Примечание. Не учтены пункты с резко повышенными суммами активных температур, приближенные

к Воткинскому водохранилищу (Ножовка, Оханск, Оса, Чайковский).

Продолжительность безморозного периода, как видно из рис. 4, заметно уменьшается на Мож-гинской возвышенности, и особенно с приближением к Уралу и таким образом отражает сильное влияние рельефа как азонального фактора.

На положении изотерм в последние десятилетия также сказывалось влияние глобального потепления. Так, по данным за 1966-2004 гг. [30], июльская изотерма +18о проходит уже севернее Глазова, сместившись за 40 лет почти на 100 км.

УСЛОВНЫЕ ОБОЗНАЧЕНИЯ

!.

2.

3.

Рис. 4. Отдельные климатические характеристики Западного Предуралья: 1 - июльские изотермы +17о, +18о, +19о; 2 - сумма активных температур 2000о; 3 - изолиния продолжительности безморозного периода 120 суток

Указанные Ю.П. Пармурзиным [5] климатические критерии южной границы таежной зоны не являются общепринятыми. А.Г. Исаченко и А.А. Шляпников [4] приводят близкие, но отличающиеся величины: июльские температуры до +19о, суммы активных температур до 1800о и длительность безморозного периода до 120-150 дней.

Отсутствие общепринятых количественных критериев, несовпадения границ по разным критериям, а также их неустойчивость во времени позволяют заключить: по климатическим критериям может быть определена не южная граница таежной зоны, а лишь некоторая переходная полоса шириной порядка 100-200 км, что для крупномасштабного районирования неприемлемо.

Почвенные критерии. Типичными таёжными почвами являются подзолистые; в южной тайге на плакорах могут частично встречаться дерново-подзолистые, элювиально-подзолистые и дерновокарбонатные (на выходах карбонатных пород) [5]. Ф.Н. Мильков [6] отмечает, что в типичном виде подзолистые почвы свойственны только средней тайге. На севере зоны вследствие избыточного увлажнения подзолистый процесс осложняется глеевым, появляются признаки оглеения в верхнем, подзолисто-элювиальном горизонте. Южнее под полог леса проникают луговые травы, и в составе леса появляются постепенно лиственные породы, поэтому подзолообразование осложняется дерновым процессом. Здесь также надо иметь в виду, что развитие подзолистого процесса в почвах обусловлено, прежде всего, ежегодным промачиванием всего почвенного профиля по вертикали, и этот процесс в значительной степени обусловлен механическим составом почв. Даже при сравнительно небольшом количестве осадков подзолистые процессы успешно развиваются на легких грунтах.

В Кировской области подзолистые почвы (рассматриваемые в указанном издании [32] как среднетаежные) значительно распространены к северу и северо-западу от рр. Вятки и Чепцы, а также в пределах песчаного массива к северу от р. Кильмезь (Кильмезский массив). В Удмуртии подзолистые почвы занимают 10,1% территории [33], встречаясь под хвойными лесами к северу от р. Киль-мезь и, локально, на заболоченных участках Центрально-Удмуртской низменности. В то же время в Удмуртии вследствие чередования эоловых песчаных массивов и разделяющих их массивов почвообразующих пород суглинистого и глинистого состава, с вкраплениями карбонатных пород на водоразделах, отмечается некоторая мозаичность почвенного покрова, в рамках которой серые лесные и дерново-карбонатные почвы проникают на север (право- и левобережье р. Чепцы), а подзолистые почвы - на юг, по пониженным участкам водоразделов в пределах Вятского песчаного массива. В Пермском крае подзолистые почвы пользуются значительным распространением лишь на крайнем севере региона, в бассейнах левых притоков Камы. Южнее широтного отрезка Верхней Камы подзолистые почвы постепенно замещаются дерново-подзолистыми [34]. В целом по характеру почвенного покрова наиболее выраженный рубеж приурочен к р. Кильмезь, ограничивающей с юга крупный массив подзолистых почв, приуроченных к Кильмезскому эоловому песчаному покрову. В Пермском Предуралье эта граница, утрачивая четкую выраженность, смещается к северу.

Геохимические критерии также малоприменимы к решению задач крупномасштабного картографирования, поскольку формулировка «.активна внутрипочвогрунтовая миграция вещества» [2] малопригодна для установления количественных критериев как в силу неоднозначности понятия активности, так и по причине многообразия веществ, участвующих в миграции. В классификации геохимических ландшафтов [35] подтайга в отдельную зону не выделяется, и непосредственно за таежной зоной следуют широколиственные леса.

Геоморфологические критерии. В литературе, посвященной рассмотрению положения границ климато-ландшафтных зон, геоморфологические критерии, как правило, не рассматриваются. Их обычно используют для выделения отдельных ареалов внутри зон и подзон, отмечая сложившиеся провинциальные отличия [4; 5; 36]. При этом речь идет о сложившихся к настоящему времени общих условиях рельефа и событиях четвертичного периода, оставивших свой след в соответствующих кор-релятных отложениях. В специальных работах о типах геоморфологических ландшафтов [36 и др.] выделяются широтные морфоскульптурные зоны, в частности, на территории востока Русской равнины выделяют зону комплекса форм древних оледенений равнин, значительно переработанных эрозией, и зону эрозионных форм равнин. Причем последняя охватывает не только большую часть Вятско-Камского междуречья, но также занимает почти весь юго-восток равнины вплоть до широтного отрезка р. Урал. Уже это говорит о том, что положение современных границ ландшафтов в подобных исследованиях не учитывается. Представители климатической геоморфологии всегда указывали на существование зависимости между климато-ландшафтными условиями, с одной стороны, и характе-

ром и интенсивностью процессов выветривания и типами современного экзогенного морфогенеза -с другой. Однако уровень генерализации при выделении климато-геоморфологических зон чрезвычайно высок. Так, по типам современного экзогенного морфогенеза все лесные зоны, а также лесостепи и степи Русской равнины включаются в гумидную умеренную климато-геоморфологическую зону. Таким образом, геоморфологические критерии не вносят существенного вклада в установление достаточно тонких различий между южной тайгой и подтайгой. В то же время адаптация растительных сообществ к литогенной основе ландшафта приводит к тому, что геоботанические границы могут приобретать приуроченность к геолого-геоморфологическим, что проявляется, в том числе, на рассматриваемой территории.

Выводы

Таким образом, основываясь на ботанико-географических критериях, таких, как границы распространения большинства неморальных видов растений и высокого процентного участия растительных сообществ с участием широколиственных пород, можно сделать вывод, что современная граница между таежной и подтаежной зонами в пределах рассмотренного района проходит примерно по линии Со-ветск-Нолинск-Красногорское-Игра-Оханск (рис. 2). При этом отмечается хорошая сходимость положения границы, по данным исследований, в пределах трех соседних регионов [22; 24; 25]. В Удмуртии особенностью этой границы является ее совпадение с северным краем Кильмезского эолового песчаного покрова. Как отмечено выше, песчаные покровы благоприятствуют продвижению на север теплолюбивых, неморальных видов. Поэтому их выпадение из древостоя связано на данном участке с особенностями литогенной основы, формирующей таким образом парадоксальную ландшафтную границу, когда при переходе от подтайги к таежной зоне наблюдается уменьшение залесенности.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Геоботаническое районирование Нечерноземья Европейской части РСФСР. Л.: Наука, 1989. 64 с.

2. Растительность Европейской части СССР / под ред. С.А. Грибовой, Т.И. Исаченко, Е.М. Лавренко. Л.: Наука, 1980. 429 с.

3. Ландшафтная карта СССР: Масштаб 1:4000000 / под ред. А.Г. Исаченко. М.: ГУГК, 1988.

4. Исаченко А.Г., Шляпников А.А. Природа мира: Ландшафты. М.: Мысль, 1989. 504 с.

5. Пармурзин Ю.П. Тайга СССР. М.: Мысль, 1985. 303 с.

6. Мильков Ф.Н. Природные зоны СССР. М.: Мысль, 1977. 294 с.

7. Мельхеев М.Н. Географические названия Восточной Сибири. Местные русские географические термины. URL: http ://nature.baikal.ru/text. shtml?id= 113 &sec=2

8. Цветков М.А. Изменение лесистости Европейской России с конца XVII столетия до 1914 г. М.: Изд-во АН СССР, 1957. 213 с

9. О состоянии окружающей природной среды Удмуртской Республики в 2008 г.: государственный доклад. Ижевск: Изд-во ИжГТУ, 2009. 252 с.

10. Баранова О.Г. Растительный покров // География Удмуртии: природные условия и ресурсы: в 2 ч. Ч.1. Ижевск: Изд-во УдГУ, 2009. С. 204-217.

11. Зубарева Л. А. Растительный покров // Энциклопедия земли Вятской. Т. 7. Природа. Киров: Изд-во обл. пи-сат. орг., 1997. С. 347-362.

12. Соколов Н.А. История физико-географического районирования Европейской части СССР // Физикогеографическое районирование СССР. М.: Изд-во Моск. ун-та, 1960. С. 6-54.

13. Вальская Б. А. Обзор опытов районирования России с конца XVIII века по 1861 год // Вопросы географии. 1950. Сб. 17. С. 139-201.

14. Добрынин Б.Ф. Физическая география Западной Европы. М.: Учпедгиз, 1948. 416 с.

15. Карта растительности Европейской части СССР. Масштаб 1:1000000. Лист О-39 / под ред А.С. Карпенко, Е.М. Лавренко. М.: ГУГК, 1975.

16. Карпенко А.С. Геоботаническая карта Удмуртской АССР. Методы составления // Геоботаническое картографирование. Л.: Наука, 1971. С.19-30.

17. Шенников А.П., Васильев Я.Я. Евразиатская хвойнолесная (таежная) область // Геоботаническое районирование СССР. М.: Изд. АН СССР, 1949. С. 25-60.

18. Соловьев А.И. (при участии А.А. Макуниной) Из истории физико-географического районирования Урала // Физико-географическое районирование СССР. М.: Изд-во Моск. ун-та, 1960. С. 55-76.

19. Фокин А. Д. Краткий очерк растительности Вятского края // Вятский край: В помощь учителю. Вятка, 1929. С.1-20.

20. Данилова М.М. Геоботанические районы Пермской области // Докл. 4-го Всеурал. совещания по физико-географ. и экономико-географ. районированию Урала. Пермь, 1958. С. 1-5.

21. Ефимова Т.П., Ложкина Н.П., Тычинин В.А., Баранов В.И. Растительность // Природа Удмуртии. Ижевск: Удмуртия, 1972. С. 145-201.

22. Определитель растений Кировской области. Киров, 1975. Ч. 1. 256 с.

23. Сосудистые растения Татарстана / Бакин О.В., Рогова Т.В., Ситников А.П. Казань: Изд-во Казан. ун-та,

2000. 496 с.

24. Овеснов С.А. Ботанико-географическое районирование Пермской области // Вестн. Перм. ун-та. Биология. 2000. Вып. 2. С. 13-21.

25. Баранова О.Г. Местная флора: анализ, конспект, охрана. Ижевск, 2002. 199 с.

26. Порфирьев В.С. Вопросы изучения и охраны лесного растительного покрова Татарской АССР и сопредельных территорий // Охрана природы и биогеоценология. Казань: Изд-во Казан. ун-та, 1975. Вып. 1. С. 19-76.

27. Баранова О.Г. Предельные линии распространения растений во флоре Вятско-Камского междуречья // Вестн. С.-Петербург. ун-та. 2004. Сер. 3, вып. 1. С. 91-98.

28. Баранова О.Г. Картосхемы распространения редких растений в Вятско-Камском междуречье. Ижевск: Изд. дом «Удмуртский университет». 2000. 182 с.

29. Справочник по климату СССР. Вып. 29, ч. 2. Температура воздуха и почвы. Л.: Гидрометеоиздат, 1964. 208 с.

30. Переведенцев Ю.П. и др. Климатические условия и ресурсы республики Удмуртия. Казань: Казан. гос. ун-т, 2009. 212 с.

31. Справочник по климату СССР. Вып. 9, ч. 2. Температура воздуха и почвы. Л.: Гидрометеоиздат, 1965. 362 с.

32. Тюлин В.В. Почвы Кировской области. Киров: Волго-Вятское кн. изд-во, Киров. отд., 1976. 288 с.

33. География Удмуртии: природные условия и ресурсы: учеб. пособие / под ред. И.И. Рысина. Ижевск: Изд. дом «Удмуртский университет», 2009. 256 с.

34. Назаров Н.Н. География Пермского края. Пермь, 2006. Ч. 1. 139 с.

35. Перельман А.И., Касимов Н.С. Геохимия ландшафта: учеб. пособие. 3-е изд., перераб. и доп. М.: Астрея-

2000, 1999. 768 с.

36. Мещеряков Ю.А. Рельеф СССР. М.: Мысль, 1972. 519с.

Поступила в редакцию: 25.02.10

О-G. Baranova, doctor of biology, professor

I.E. Egorov, candidate of geography, associate professor

V.I. Sturman, doctor of geography, professor

On the south limit of taiga in the western part of pre-Urals

The paper studies history and modern situation in the field of division into natural districts in the western part of Pre-

Urals. Botanic, climatic, soils, geochamical and geomorphic criterions are analyzed. Defined more exactly line of the

south limit of taiga suggested.

Keywords: taiga, subtaiga, natural zoning, western part of Pre-Urals.

Баранова Ольга Германовна, доктор биологических наук, профессор ГОУВПО «Удмуртский государственный университет»

42б034, Россия, г. Ижевск, ул. Университетская, 1

E-mail: ob@uni.udm.ru

Егоров Игорь Евгеньевич, кандидат географических наук, доцент ГОУВПО «Удмуртский государственный университет»

42б034, Россия, г. Ижевск, ул. Университетская, 1

Стурман Владимир Ицхакович, доктор географических наук, профессор ГОУВПО «Удмуртский государственный университет»,

42б034, Россия, г. Ижевск, ул. Университетская, 1

E-mail: st@uni.udm.ru