Южноазиатский урок

54 ГУМАНИТАРНЫЕ ИССЛЕДОВАНИЯ ЦЕНТРАЛЬНОЙ РОССИИ

2016. Вып. 1 (1). С. 54-59.

ВСЕОБЩАЯ ИСТОРИЯ

ВСЕОБЩАЯ ИСТОРИЯ

УДК 94.54

ЮЖНОАЗИАТСКИЙ УРОК1 Л.А. Черешнева

В основу исследования положены неопубликованные и изданные документы архивов и библиотек Индии, Великобритании, Российской Федерации. Статья посвящена проблеме независимости и раздела мультинациональных и конфессиональных государств. На основе истории первых лет государственного строительства Индии и Пакистана автор характеризует их сложности и достижения, позволяющие учиться на аналогиях, раскрывает принципиальные различия в становлении индийского и пакистанского постколониального государство- и нациеобразования. В статье показано, как Индийский Союз демонстрировал устойчивую тенденцию к превращению в демократическую федерацию, конституционным способом запрещая любые виды сепаратизма и дезинтеграции государства. Идеологическая основа создания Пакистана - «теория двух наций - двух Индий» - не выдержала проверку реальностью уже в первые годы существования молодого исламского государства, спровоцировала всплеск внутрипакистанского этнорелигиозного сепаратизма. Стремление правительств обоих государств к непременному сохранению мощного центра при полиэтничной и поликонфессиональной периферии имело неоднозначные последствия для ранней государственности, в том числе - и обострение противоречий между отдельными народами, конфессиями, лингвистическими группами. Автор касается роли субъективного фактора, тем более что 1940-1950-е годы для Индии и Пакистана отмечены нахождением на политической арене ярких исторических деятелей, влиявших на личностно ориентированное национальное движение и менталитет индийцев в постколониальный период. В статье дается краткая характеристика роли Джавахарлала Неру, лидера Индийского национального конгресса, первого премьер-министра независимой Индии, а также Мухаммада Али Джинны, лидера Мусульманской лиги и первого генерал-губернатора Пакистана.

Ключевые слова: Южная Азия, Индийский Союз, Пакистан, независимость, дезинтеграция, «раздел умов», Индийский национальный конгресс, Всеиндийская мусульманская лига.

14-15 августа 2017 г. Индия и Пакистан отметят 70-летие своей независимости от Британии. Они возникли в результате передачи власти индийским политическим силам, пришедшим к компромиссному решению - вместе с освобождением от англичан разделить страну по религиозному признаку. Первым премьер-министром доминиона Индийский Союз стал лидер наиболее влиятельной поликонфессиональной партии Индийский национальный конгресс (ИНК) Джавахарлал Неру. Пакистан возглавил руководитель исламской организации Всеиндийская мусульманская лига (МЛ) Мухаммад Али Джинна.

Из XXI в. мы можем видеть некоторые из долгосрочных последствий раздела Индии, такие как этническая дезинтеграция (в случае Пакистана) и экономическая катастрофа (в случае Бангладеш, возникшей при распаде Пакистана 1971 г.). В мировой науке к настоящему времени даже сформировалось теоретическое направление, которое нацелено на постижение «феномена раздела» и позволяет сравнивать Индию с разделенными государствами - Ирландией, Кореей, Вьетнамом, Йеменом и Кипром и др. Проблема представляется более чем

1 Статья подготовлена при финансовой поддержке Российского гуманитарного научного фонда, проект 16-01-00258.

актуальной. В последнее десятилетие ХХ - начале XXI в. со всей очевидностью просматриваются такие тенденции, как: 1) формальный и (или) фактический раздел государств: распад СССР, Югославии, Чехословакии, Грузии, современной Украины; 2) обострение проблем народов, разделенных границами разных государств: имеются в виду русские (в бывших советских республиках), корейцы, курды, киприоты, пуштуны, народы Кашмира, Панджаба и Бенгалии, и так далее. Эффект от такой фрагментации - появление так называемых «несостоявшихся государств» (ГаПеё81а1ев) [1]. Их насчитывается более 20, например, Ангола, Афганистан, Конго, Судан, Сьерра-Леоне и др. [2]. Украина тоже вполне может быть указана в этом списке. При всем том обращают на себя внимание и противоположные процессы - воссоединение разделенных государств и частей государств. Некоторые из них уже воссоединились (ФРГ и ГДР, ДРВ и Южный Вьетнам, Крым и Россия). На наш взгляд, слово «раздел» стало символом какой-то оригинальной полумеры, компромиссного решения конфликта. Но может ли полурешение исчерпать конфликт и дать долгосрочный устойчивый эффект? Разделенные народы, территории, города и государства, как правило, надолго остаются в ситуации «ностальгии по целому». Они чувствительны даже к незначительным раздражителям. Полурешенный конфликт часто прорывается наружу и, внутри де-юре или фактически возведенных государственных, национальных, этнических или этнорелигиозных перегородок, не стабилизируется в течение долгого времени. Еще одна причина нестабильности, как ни парадоксально, заключается в том, что этнические и конфессиональные перегородки в относительно недемократических государствах (к примеру, в тех же Пакистане и Бангладеш) удерживаются преимущественно под военным, а не гражданским контролем.

Многие отождествляют национализм с нулевым вариантом, и в этом есть доля истины, так как при всей противоположности интересов конфликтующих игроков в одних вопросах, они дополняют друг друга в других. Есть ли предел способности националистических политических партий к компромиссам? Успех полиэтнических демократий (как в Индии) является свидетельством того, что конструктивные последствия компромиссов могут с течением времени возобладать над известной ущербностью и деструкцией любой полумеры. Но полностью устранить негативные последствия не удается, они эволюционируют и обретают разнообразные формы. Так, «раздел умов» стал неотъемлемой частью современного индийского менталитета, как элитных интеллектуалов, так и обычного большинства, при всем том, что негативные последствия драмы 1947 г. для новообразовавшегося Индийского Союза были несколько слажены в период стабильности и успеха политики секуляризма первого премьер-министра Джавахарлала Неру. Он выбрал путь синтеза капитализма и социализма. Демократия и социализм стали для Неру средством для строительства государства и общества, в котором все граждане пользуются равными возможностями в сферах образования, занятости, здравоохранения, и нет никакой расовой, кастовой, этнорелигиозной и этноязыковой дискриминации и сегрегации. Неру был архитектором и внешней политики Индии в начальный период независимости. «Раздел умов», бесспорно, отличает и пакистанскую ментальность тоже. Элитарной модернизации в Пакистане не произошло, после смерти его создателя Джинны в 1948 г. власть стала контролироваться армией, образ врага, - конечно, индийца, -сформировался явно и недвусмысленно.

Начиная с последней четверти XX в., уровень межконфессиональных противоречий в Индии и Пакистане значительно возрос, стал сопоставимым с драматическим 1947 годом. Мы имеем в виду сепаратистские движения в Джамму и Кашмире, сикхский экстремизм в Панджабе, насильственные действия в Нагаленде, Ассаме, Мизораме, события в Айодхье в начале 1990 г., затем - в «эпоху Бхаратияа Джаната парти» в 1998 году, события в Гуджарате в 2002 г., индусско-мусульманские инциденты в Бихаре, Западной Бенгалии, Раджастане и так далее). Перед лицом вызовов современного мира южноазиатам, и не только им, человечеству в целом требуется прагматическая идеология и технология сохранения единства в многообразии. История государствообразования и нациестроительства двух «кусков»

колониальной Индии - Индийского Союза и Пакистана (в сопоставлении) - служит для этого классическим образцом для исследования.

После исторического 15 августа 1947 г., при становлении государственности новообразовавшихся доминионов, сразу стали прослеживаться их отличия. Так, в Индийском Союзе наметилась интересная тенденция - внутри пришедшего к власти поликонфессионального Конгресса все более проявлялись два противоборствующих политических течения, влиявших как на внутрипартийную, так на общегосударственную жизнь. Первое течение представлял сам Джавахарлал Неру и его единомышленники в руководстве партии. Их поддерживали левые и центристы. Неру видел будущую Индию неким синтетическим государством, соединяющим социалистическое и капиталистическое начала: при сохранении частной собственности, но с обязательным плановым началом и регулируемой государственной экономикой, социальной поддержкой беднейшего и малоимущего населения. В области внешней политики Неру выступал за невхождение в военно-политические блоки великих держав, «позитивный нейтрализм», развитие отношений со всеми государствами мира, капиталистическими и социалистическими.

Второе течение, консервативные круги ИНК во главе с заместителем Неру, министром внутренних дел Валлаббхаи Пателем и председателем Конгресса П. Тандоном выступали за свободное развитие капитализма в Индии, рыночные отношения, частное предпринимательство. В аграрном вопросе они предполагали сделать основной упор на техническое перевооружение индийской деревни. Их внешнеполитические предпочтения - державы Запада, Великобритания и Содружество наций. Иными словами, в ИНК сложилось своеобразное двоевластие. Смерть Пателя в 1950 г. «обезглавила» лагерь консерваторов, они так и не смогли выдвинуть нового лидера, способного составить конкуренцию Джавахарлалу Неру. Таким образом, первый премьер-министр, считаясь с плюрализмом мнений о стратегии развития Индии, последовал собственным курсом на создание социалистической Индии как он ее понимал [3].

Государственное развитие Пакистана в первые годы независимости происходило в обстановке большей политической нестабильности, частой смены генерал-губернаторов и премьер-министров. По мнению пакистановеда А.Л. Филимоновой, развитие идеи пакистанской нации в конце 1940-х - начале 1950-х гг. характеризовалось постепенным ослаблением консолидирующего потенциала «теории двух наций». Основная причина этого заключалась в том, что абстрактное представление о Пакистане как о совершенном мусульманском государстве, для жителей которого мусульманская идентичность первична, не соответствовало реальному облику пакистанского общества [4].

На наш взгляд, действительный Пакистан кардинально «разошелся» с представлениями о нем, с «теорией двух наций - двух Индий». Созданный ценой раскола древней цивилизации, он практически сразу, будто по закону бумеранга, сам оказался перед рисками дезинтеграции. Условия его создания, уникальность положения страны, состоящей из двух частей, разделенных территорией Индийского Союза, сделали чрезвычайно острой проблему целостности государства. Население Пакистана было неоднородно в религиозном и национальном (этническом) отношениях. По «теории двух наций», господствующей идеологии данного доминиона, все пакистанцы-мусульмане считались одной нацией (в отличие от всех мусульман мира - Л.Ч) [5].

При этом не определялись ни теоретические основы, ни, тем более, технологии практического межэтнического взаимодействия живших в стране много- и малочисленных народов, и государство избрало политику подавления любого этнического регионализма. Неслучайно мусульмане, прибывшие в Пакистан из разных районов Индии, использовали в качестве самоназвания «мухаджир», то есть дословно «совершивший хиджру». Джинна указывал на практическую выгоду мусульманского единства по сравнению с этническим размежеванием. Создание целостного государства и единого экономического пространства гораздо больше бы отвечало интересам населения. Но готово ли было население к этому?

Партия Мусульманская лига Пакистана (МЛП) была образована в августе 1947 г. из провинциальных организаций МЛ, действовавших до раздела Британской Индии на территориях, вошедших в состав Пакистана. Представители МЛП, занявшие основные посты в новом государстве, отвергали любую возможность этнического национализма. Выступая 21 марта 1948 г. в г. Дакка, Джинна сформулировал позицию пакистанской администрации следующим образом: «Кем бы вы, пакистанцы, ни являлись сейчас и кем бы ни стали в будущем, вы - мусульмане. Теперь вы являетесь частью нации; вы получили территорию - огромную территорию - и она вся ваша. Она принадлежит не панджабцам, синдхам, пуштунам или бенгальцам; она принадлежит вам. У вас есть центральное правительство, в котором представлены провинции. Поэтому, если вы хотите составлять нацию, ради Бога, откажитесь от провинциализма. Провинциализм является для нас проклятием» [6]. Второе лицо государства, Лиакат Али Хан, выступая в Учредительном собрании в феврале 1948 г., заявил, что «Пакистан был создан по требованию ста миллионов мусульман субконтинента, и языком этих миллионов является урду» [7]. Подобная категоричность далеко не соответствовала реалиям молодого исламского государства, призывы и понуждение к абстрактному единению давили на искусственные и слабые «швы», которыми наскоро создатели Пакистана сметали разные этносы западной и восточной частей своего доминиона в подобие целого.

Для государственного и нациестроительства выработка конституций новообразованных Пакистана и Индии стала важнейшей задачей их правительств, проверкой на прочность и само наличие их «свежих» фундаментов. В Пакистане, в марте 1949 г., Лиакат Али Хан внес на рассмотрение Учредительного собрания резолюцию о целях конституционного переустройства государства [8]. Она содержала и демократические положения, и ряд положений исламского характера. В резолюции не упоминалось о секуляризме, светском устройстве государственной жизни, этнорегиональных интересах, что было весьма своеобразной трактовкой «теории двух наций - двух Индий» [9]. Подобные метаморфозы не могли пройти мимо внимания депутатов-немусульман, представлявших индусское Восточной Бенгалии, где насчитывалось 12 млн. индусов. Они сформировали партию Национальный конгресс Пакистана (НКП) и выдвинули требования светского характера государства, провинциальной автономии и признания бенгальского языка государственным. И противоречия стали нарастать. В итоге, процесс разработки и принятия конституции растянулся надолго, почти на 9 лет. Конституция Пакистана будет принята только в 1956 г. Буквально через 2 года после ее утверждения в стране будет введено военное положение. Это означало прекращение деятельности гражданских органов власти и отмену основного закона страны. Национальная интеграция и государственное строительство «детища Джинны» окажутся куда более сложным процессом, чем он когда-то полагал, инициируя раздел колониальной Индии. Он рано уйдет из жизни и не увидит кровавой драмы расчленения Пакистана и образования Бангладеш.

В Индийском Союзе конституционный процесс шел гораздо быстрее. Учредительное собрание одобрило проект Конституции Индии в ноябре 1949 г. Она была подготовлена Дж. Неру, П. Ситарамайей, Р. Прасадом, Б.Р. Амбедкаром и введена в действие 26 января 1950 г. Этот день стал национальным праздником - Днем Республики. Конституция провозгласила Индийский Союз независимой парламентской республикой, основанной на принципах секуляризма и демократии, гарантировала всем гражданам важнейшие демократические права и свободы, включая неприкосновенность частной собственности. Конституция [10] определила важную роль народных представительств, благодаря которой они действительно могут контролировать настоящее положение в стране и определять вектор ее будущего развития согласно воле народа. Представительные институты власти создавались на двух уровнях: федеральном - Совет штатов (Раджья сабха) и Народная палата (Лок сабха) (статья 79), региональном (штаты) - однопалатная (Законодательное собрание) или двухпалатная (Законодательный совет и Законодательное собрание) легислатура (статья 168). Избирательная система, при помощи которой проводились выборы в данный орган власти, была построена на таких демократических принципах, как всеобщее, равное и прямое избирательное право.

Согласно ст. 326, выборы в Народную палату и в Законодательное собрание каждого штата производятся на основе всеобщего избирательного права для совершеннолетних граждан; выборы были построены на принципе равенства: избиратель имеет один голос, одномандатные округа в принципе равны, а немногочисленные многомандатные пропорциональны численности населения [11]. Статья 246 предоставляла в ведение парламента такие сферы жизнедеятельности государства, как внешняя политика, оборона, денежное обращение, уголовное право и процесс, брак, воспитание детей, банкротство, гражданский процесс и др. представительные органы могли рассматривать по своему усмотрению и выносить по ним свои решения законодательным путем. Глава государства обладал правом вето по статье 111, но был полностью подконтролен палатам парламента [12]. Исполнительная власть реально принадлежала правительству - Совету министров во главе с премьер-министром [13].

По Конституции 1950 г. Индия объявлялась федеративным государством - союзом штатов, число которых по решению парламента могло меняться. Создавалось три группы штатов с различным правовым статусом: 1) штаты группы «А» - бывшие провинции Британской Индии (Ассам, Бихар, Бомбей, Мадрас, Мадхья Прадеш, Уттар-Прадеш), управлявшиеся губернатором провинции, правительством штата и двухпалатным законодательным собранием; 2) штаты группы «В» - бывшие княжества (Виндхья-Прадеш, Джамму и Кашмир, Мадхья-Бхарат, Майсур, Пепсу, Раджастхан, Сураштра, Траванкур-Кочин, Хайдарабад), управлявшиеся губернатором-раджпрамукхом - бывшим князем и однопалатным законодательным собранием; 3) штаты группы «С» - бывшие провинции, не имевшие самоуправления (Дели, Аджмер, Андаманские острова, Бхопал, Кач, Кург, Куч-Бихар, Лаккадивские острова, Манипур, Трипура, Химачал-Прадеш), которые управлялись губернатором соседнего штата группы «А» или комиссаром, назначаемым президентом Республики.

При этом субъекты федерации не обладали правом выхода из Союза, не имели своих конституционных законов и гражданства, и пропаганда сепаратизма каралась законом. Конституция утвердила понятия «официальный язык доминиона», «местные (национальные) языки», «язык для употребления в Верховном суде и других судах». Хинди провозглашался официальным общим языком Индийского Союза, делопроизводство в Верховном суде и высших судах штатов должно было вестись на английском языке до принятия парламентом специального решения. Согласимся с мнением Ф.Н. Юрлова в том, что эта конституция определила «вектор развития Индии по демократическому пути и заложила основу управления на принципах федерализма» [14]. Однако, на наш взгляд, историческая традиция отсутствия на Индостане единого государства до прихода англичан, этнорелигиозные и этнлингвистиче-ские различия, тысячелетиями оформлявшиеся во множество самостоятельных государств (автократических княжеств), не могли (и не могут) в полной мере исчезнуть даже под воздействием данной, одной из самых демократических конституций мира, запрещающей дезинтеграцию. В Индийском Союзе острейшей проблемой стал этнорелигиозный и этнолингвистический сепаратизм, и Неру предстояло гибко использовать все формы и методы для сохранения новой Индии единой: и федеративное устройство государства, и механизмы автономии регионов, и адекватную лингвистическую политику, и - военную силу.

Таким образом, создание независимых государств на Индостане, несколько веков бывшем собственностью Британии и самой драгоценной частью ее колониальной империи, открыло возможности самостоятельного пути развития сотен народов субконтинента с их самобытной историей и культурой. Следуя за своими политическими лидерами, эти народы вкусили первые плоды свободы и независимости, начали экспериментировать в выборе путей и моделей дальнейшего развития Индии и Пакистана - федерации-унитарности, социализма-капитализма, наднациональности-этнорегиона- лизма, кровью заплатили за свой выбор. Они дали миру южноазиатский урок единства в многообразии, самосохранения мультинацио-нальных и поликонфессиональных государств - необходимость гибкого сочетания федеративного демократического устройства с практикой мощной автономии регионов при опережающей защите и развитии аутентичных религиозных, языковых, культурных традиций.

ПРИМЕЧАНИЯ

1. Doornbos M. State Collapse and Fresh Starts: Some Critical Reflections. Development and Change. Vol. 33. № 5. 2002. P. 797-815; см. также: Krasner S. D. Sovereignty. Organized Hypocrisy. Princeton, 1999; Malek M. The Collapse of States and Its Meaning for International Relations (Actual Problems) / / Vestnik of Moscow State University. Series 12. Political Sciences. № 5. 2006. P. 46-56.

2. Index of Failed States. 2009. The Fund for Peace. Retrieved January 15th, 2012 from http://www.fundforpeace.org/web/index.php?option=com_content&task=view&id=99&Itemid =140.

3. Zachariah B. Nehru. London, 2004. P. 182.

4. Филимонова А.Л. Идея национальной идентичности: опыт Пакистана. М., СПб., 2013. C. 144.

5. Черешнева Л.А. Радуга над Красным фортом: раздел колониальной Индии в 1947 г. М., 2012. С. 38-39.

6. Jinnah, Quaid-i-Azam Muhammad Ali. Speeches on National Consolidation at Dhaka on 21 March 1948 // http://www.quaid.gov.pk/quotes_quaid.htm.

7. National Archives of India (NAI). Government of India. Ministry of External Affairs. Branch Pakistan III. File No. 10 (55)-Pak. III. L. 39-41.

8. Ibid.; см. также: «Dear Mr. Jinnah» / Selected Correspondence and Speeches of Liaquat Ali Khan. Karachi, 2004. Р. 235-240; Kazimi M.R. Liaquat Ali Khan / His Life and Work. Karachi, 2003. P. 120-126, 256. О силовых структурах см.: NAI. Branch Political. File No. 12 (27)-P/48. L. 6,

8. 9, 11.

9. См. подр.: Ганковский Ю.В., Москаленко В.Н. Три конституции Пакистана. М., 1975. С. 21-22; Белокреницкий В.Я., Москаленко В.Н. История Пакистана. М., 2008. С. 94.

10. The Constituition of India. Encyclopaedia of Indian Government and Politics. In 10 vols. Vol. 2. Jaipur, 2000; Конституция Индии 1950 г. // Конституции зарубежных государств. / Сост. В.В. Маклаков. М., 2006. С. 423-562.

11. The Constitution of India. P. 201; Конституция Индии 1950 г. С. 556.

12. Ibid.; см. также: Басу Д.Д. Основы конституционного права Индии. М., 1986. С. 289.

13. The Constitution of India. P. 202-213.

14. Юрлов Ф.Н. От восхода до заката. Династия Неру-Ганди. Книга первая. Мотилал и Джавахарлал Неру. М., 2015. С. 291.