Эволюция социальной структуры дагестанского аула в последней трети XIX - начале XX веков

ACTA HISTORICA: труды по истории, археологии, этнографии и обществознанию № 2, 2018

ЭВОЛЮЦИЯ СОЦИАЛЬНОЙ СТРУКТУРЫ ДАГЕСТАНСКОГО АУЛА В ПОСЛЕДНЕЙ ТРЕТИ XIX - НАЧАЛЕ XX ВЕКОВ.

Далгат Эльмира Муртузалиевна

д.и.н., заведующий отделом,

Институт истории, археологии и этнографии

Дагестанского научного центра РАН,

Махачкала, РФ.

elmira.dalqat@yаndex.ru

Аннотация:

В статье рассмотрены основные аспекты эволюция социальной структуры дагестанского аула в последней трети XIX - начале XX в. Отмечено, что в социальной структуре дагестанского общества в рассматриваемый период происходили значительные изменения. Это было связано с усилением интеграции Дагестана в социально-экономическое и культурное пространство Российской империи. Ключевые слова:

Дагестан, село, проблемы социально-экономического развития, социальная структура, торговля.

Elmira M. Dalgat DSc (History), Head of the Department, The Institute of History, Archeology and Ethnography of the Daghestan Scientific Centre of RAS, Makhachkala, Russian Federation elmira .dalqat@yandex.ru Annotation:

The paper considers the main aspects of the evolution of the social structure of the Dagestan aul in the last third of the XIX - early XX centuries. It is noted that in the period under review significant changes took place in the social structure of the Dagestan society. This was due to the increased integration of Dagestan into the socio-economic and cultural space of the Russian Empire.

Keywords:

Dagestan, rural areas, problems of socio-economic development, Social structure, trade.

В последней трети XIX в., особенно в 90-е годы, в социальной структуре дагестанского общества происходили значительные изменения. Это было связано с усилением интеграции Дагестана в социально-экономическое и культурное пространство Российской империи. В экономику области проникают и развиваются капиталистические отношения, что приводит к формированию новых социальных групп, появлению новых классов. Рассмотрим эти вопросы более подробно.

Проникновение товарно-денежных отношений в сельское хозяйство Дагестана привело к постепенному разрушению натурального хозяйства, приобретению земледелием и скотоводством товарного характера. Эти процессы шли и в других частях Кавказа.

Вовлечение Дагестана в социально-экономическое развитие империи усилилось со строительством дагестанской ветви Владикавказской железной дороги, начавшей функционировать с середины 90-х годов XX в. С этого времени растет товарность традиционных отраслей сельского хозяйства: животноводства и полеводства. Г.Г. Османов, исследовавший эти процессы, пишет, что «по пяти округам: Аварскому, Гунибскому, Казикумухскому, Кюринскому и Темир-Хан-Шуринскому товарная продукция животноводства увеличилась с 602549 руб. в 1902 г. до 2143979 руб. в 1914 г. - рост более, чем в 3,5 раза». Особенно быстро, - отмечает он, - росла товарность животноводства в горных округах. За это же время, например, в Гунибском округе, она увеличилась с 69 тыс. руб. до 849 тыс. руб., т.е. более чем в 12 раз, в то время как в равнинном Темир-Хан-Шуринском - с 227 тыс. руб. до 600 тыс. руб. -всего в 2,6 раза».[1, а 72]. Как следует из Обзора Дагестанской области за 1913 г., мясо вывозилось в основном в промышленные районы Закавказья и Северного Кавказа, а шерсть - в текстильные центры - в Москву, Иваново-Вознесенск и т.д. [2, ^56].

В конце XIX - начале XX вв. происходит дальнейшее развитие аграрного рынка Дагестана, формирование которого началось раньше. Развитие здесь торгового земледелия было в интересах русского капитализма, испытывавшего потребность в сырье, с одной стороны, а с другой стороны, национальные окраины служили для него рынком сбыта промышленной продукции.

Процесс развития торгового земледелия активнее шел в районах, где реформа дала крестьянам землю и освободила от феодальной зависимости, т.е. в Засулакской Кумыкии и бывшем Присулакском наибстве. Последний после административной реформы вошел в Темир-Хан-Шуринский округ. Дополнительным стимулирующим фактором для развития

здесь торгового земледелия было то, что эти земли находились в зоне влияния железной дороги. По ней стали поступать усовершенствованные орудия труда, которые постепенно сменяли устаревшие. [3,с.173]. Фабричные сельскохозяйственные орудия по округам области распределялись неравномерно. Г.Г. Османов по степени распространенности фабричных сельскохозяйственных орудий разделил Дагестан на три района: в первом районе, куда входили Аварский, Гунибский, Даргинский, Казикумухский и Самурский округа, использовали преимущественно старые, примитивные сельхозорудия. В Кюринском и Кайтаго-Табасаранском округах шло постепенное вытеснение железными плугами устаревшей техники. И только в Темир-Хан-Шуринском и Хасавюртовском округах усовершенствованные орудия составляли 8о %».[4, с.125].

Каждый из этих районов отличался степенью проникновения капиталистических отношений. Г.Г. Османов пришел к выводу, что Темир-Хан-Шуринский и Хасавюртовский округа отличались высокоразвитой земледельческой культурой, и здесь утвердилось господство крупного товарного хозяйства. [4, с.126]. Многоземельная аульская верхушка широко использовала фабричные сельскохозяйственные машины и технику. Уделом малоземельных крестьянских хозяйств было использование традиционных, дедовских орудий труда, типа дуруца и т.д.

Определенную роль в развитии культуры земледелия в Хасавюртовском округе, распространению там фабричных сельхозорудий труда, сыграли русские переселенцы.

Анализ материалов сельскохозяйственной переписи 1917 г., проведенный нами, свидетельствует о наличии прямой зависимости между количеством русских, проживающих в пяти участках Хасавюртовского округа, и применением там усовершенствованных сельхозору-дий.[з, с.175].

С проникновением капитализма в сельское хозяйство усиливались процессы мобилизации земли: она превращалась в предмет свободного товарного обращения. Следствием этого было разрушение сословного землевладения, ставшего носить внесословный характер. Дворянство теряло свои земли, они оказались в руках богатых крестьян, купцов, мещан, офицеров, акционерных обществ.

Наиболее активно эти процессы шли в районах торгового земледелия, особенно в Хасавюртовском округе. Н.П. Тульчинский писал, что в 1900 г., т.е. спустя 35 лет после реформы 1856 г., за кумыкскими князьями числилось лишь 77173 дес., или 41,4 % земельной площади, закрепленной за ними, а 109138 дес. (58,6 %) земли перешло к новым владельцам, в основном из крестьян.[5, с.83]. К 1917 г. кумыкские князья сохранили за собой немногим больше одной трети своей земельной собственности. [1, с.74].

Наряду с разрушением феодального землевладения шел процесс мобилизации крестьянских земель и сосредоточение ее в руках зажиточной сельской верхушки. П.В. Гидулянов отмечал: «Для приобретения земли ... в настоящее время нет надобности принадлежать к бекскому сословию, достаточно одних денег - почему даже сам райят может сделаться господином своих бывших братьев». [6, с.98].

В последней трети XIX в. в дагестанском крестьянстве уже выделялись две противоположные группы: первую, немногочисленную группу, составили богатые крестьяне, владевшие большими стадами скота, большим количеством земель, крупные торговцы, хозяева ремесленных мастерских, т.е. народившаяся сельская буржуазия. Эта была новая социальная группа в структуре дагестанского общества. Вторую группу крестьянства составляла многочисленная сельская беднота: батраки, работавшие в хозяйствах своих богатых односельчан; чабаны у крупных барановодов; наемные рабочие, служившие в ремесленных мастерских или работавшие по найму у отдельных зажиточных мастеров. Третью группу составляло среднее крестьянство, самостоятельно ведшее свое хозяйство. [3, с.189].

Крупные землевладельцы из узденской верхушки начинают заниматься торговым земледелием. Они нанимали поденных рабочих, использовали в своих хозяйствах усовершенствованные сельскохозяйственные орудия труда. Это вело к повышению земледельческой культуры, росту сельскохозяйственного производства. [7, с.85, 86].

Начальник Хасавюртовского округа писал, что «по освобождении крестьян кумыкские князья и уздени (дворяне) лишились даровых рабочих рук, перестали возделывать свои земли, и, не имея никаких других средств к жизни, кроме доходов от земель, поспешно ста-

ли распродавать их. Земли эти частями стали переходить к пришлому русскому и немецкому населению. Выдача банками ссуд под землю князьям и узденям плоскости ускорила переход земель к пришлому элементу, так как князья и уздени, закладывая свои земли в банки, благодаря малой доходности земель не могли своевременно уплачивать проценты в банки, и земли продавались с торгов». [7, с.86]. Эти земли переходили в собственность богатых узденей, отдельных сельских обществ и русских переселенцев-предпринимателей. На смену феодальному помещичьему землевладению приходило буржуазно-предпринимательское.

Крестьянская верхушка арендовала и покупала земли. По нашим подсчетам, в хозяйствах богатых крестьян надельная земля составляла всего три процента, а купчая земля - шестьдесят три процента. [3, с.87].

По данным Г.Г. Османова, еще в конце XIX в. - в 1895 г. в Засулакской Кумыкии 271 человек приобрел земельные участки размером от нескольких сотен до нескольких тысяч десятин». [4, с.63].

В конце XIX - начале XX вв. в округах с развитым животноводством шел процесс концентрации скота в руках богатых узденей. По подсчетам А.Г. Мелешко, в 1886 г. в Кюринском округе крестьянская верхушка, составлявшая 8 %, владела 60 % овцеголовья. В Хасавюртовском округе 4 % богатых крестьян сосредоточили в своих руках 68 % всех овец этого округа. В Самурском округе 4,6 % крестьян владели 52 % поголовья овец.[8, с.268].

П.В. Погорельский отмечал, что «овца из крестьянского хозяйства до революции уходила в крупное барановодческое хозяйство, имевшее возможность отгонного содержания овечьего стада далеко на плоскости, на арендованных у помещика землях. Индивидуальному же мелкому крестьянскому хозяйству разведение овец было не под силу». [9, с.38]. В этих хозяйствах овец держали для пропитания.

В начале XX в. В Дагестане было несколько крупных скотоводов. Так, уроженец Аварского округа Нажмудин Гоцинский владел 18 тыс. овец. [10, с.179-18о].Уроженец селения Чиркей дворянин Пайзулаев в 1886 г. имел 14 тыс. овец, а к началу XX в. это количество удвоилось и достигло 30 тысяч голов. [11, с.22]. В хозяйстве другого помещика из того же селения Чиркей - Зубаира Гаджиева, по данным податного инспектора Темир-Хан-Шуринского участка, в 1917 г. было 3 тыс. голов овец, 70 голов крупного рогатого скота, 1400 десятин пастбищ и сенокосов, 100 десятин леса». [12, л.5].

Феодалы не хотели и не умели приспособиться к изменяющимся условиям жизни. Лишь некоторые из них перестраивали свое хозяйство на капиталистический лад: нанимали вольнонаемных рабочих - батраков, применяли в своих хозяйствах фабричные сельскохозяйственные орудия труда, современные агротехнические приемы. Одним из таких помещиков нового типа был сала-узден из селения Костек Шихмурза Аджаматов. В 60-е годы XIX. ему удалось создать земледельческое хозяйство капиталистического типа, продукция которого шла на рынок. Часть произведенного зерна перемалывалась на его собственных мельницах.[13, л.326].

В 70-е годы XIX в. князь Хамзаев из Хасавюртовского округа владел несколькими промышленными предприятиями, на которых трудились несколько десятков наемных рабочих. На винокуренном предприятии князя Хамзаева использовался паровой двигатель, применялся труд 20 наемных рабочих. Это было предприятие капиталистического типа. На пяти других предприятиях Хамзаева работало 44 постоянных наемных рабочих. [14, л.393].

Более прочные позиции дагестанские предприниматели занимали в консервировании. В начале XX в. в Дагестане было 4 консервных завода. Два из них были в Темир-Хан-Шуре, один - в Хаджал-махи, а четвертый - в селении Аракани. Хозяином одного из консервных заводов в Темир-Хан-Шуре был предприниматель Алибеков Измаил бек.[15, с.106].

Более крупным предпринимателем был Хизри Гаджиев. Ему принадлежали второй консервный завод в Темир-Хан-Шуре и заводы в Хаджал-махи и Аракани.[7, с.122]. Консервы и фруктовое пюре, изготавливаемые на этих заводах, отличались хорошим качеством. Они пользовались спросом не только в Дагестане, но и в России. Х.Х. Рамазанов отмечает, что на дагестанские фруктовые консервы заказы поступали из Финляндии, Прибалтики, Польши.[16, с.179].

На каждом из трех консервных заводов Х. Гаджиева работало по 12 человек. Но и эти маленькие заводы он старался оснастить современной техникой. Продукция заводов сбывалась в двух магазинах, построенных Х. Гаджиевым в Темир-Хан-Шуре.[15, 0.106].

Р.А. Губаханова отмечает, что «всем своим образом жизни, бурной предпринимательской деятельностью и даже своим подтянутым видом Хизри Гаджиев олицетворял собой новый тип социального слоя дагестанского общества - класса купечества». [17, 0.81-82].

Среди дербентских предпринимателей выделялись М. Дадашев, М. Ханукаев, М. Сару-ханов, владевшие виноградно-водочными заводами, паровыми мельницами, магазинами и т.д. [18, 0.229].

Яркой личностью среди дагестанских предпринимателей был Магомед-Мирза Мавраев, ставший первым книгоиздателем в Дагестане. В его типографии в Темир-Хан-Шуре печатались книги по истории, медицине, филологии, издавалась газета «Джаридату Дагестан» и т.д. [19, 0.135].

Х.Х. Рамазанов пишет, что «сельская и городская буржуазия Дагестана обнимала множество социальных фигур: от мелкого аульного лавочника до фабриканта. К буржуазии городов принадлежали владельцы промышленных предприятий, крупные торговцы, купцы, рыбопромышленники». [20, 0.64].

Численность купечества в Дагестане росла год от года. Во всех окружных центрах, крупных селениях открывались лавки: мануфактурные, бакалейные молочные, колониальных товаров и т.д. В Казикумухе сложились целые купеческие династии (Кажлаевы, Кашкаевы, Тумалаевы и т.д.), имевшие лавки и магазины не только в городах области, но и в других городах империи. Лакские предприниматели имели ювелирные мастерские в Тифлисе, Кутаиси, Владикавказе, Баку и т.д. Так, например, в Тифлисе хозяевами таких мастерских были братья Омар и Камиль Шахшаевы, братья Сагытовы, Камиль и Жабраил Ибрагимовы. Работали в этих мастерских кубачинцы.[21, 0.42].

В самом большом селении Дагестанской области - Ахты к 1915 г. было 113 лавок, в том числе 16 мануфактурных.[11, 0.122].

Сельская буржуазия в основном состояла из представителей коренных народов. В городской буржуазии преобладали не дагестанцы, но и здесь число дагестанцев росло. По данным податного инспектора в 1905 г. число купцов-дагестанцев в Темир-Хан-Шуре достигло 79 человек, русских купцов 211было человек, из них 17 человек купцы 2-й гильдии, персидских подданных - 56, армян - 18, азербайджанцев - 14, грузин - 5, немцев - 6 человек. [22].

В Петровске купцов-дагестанцев было 24 человека, русских 192, персидских подданных - 81, евреев - 53, грузин - 19, армян - 22.[22].

По наблюдению Р.А. Губахановой, торговая буржуазия в Дагестане - это в основном выходцы из верхушки узденства, очень редко выходцы из дворянского сословия. [17, с.34]. К их числу относится А. Даитбеков, содержавший почтовые станции и конные экипажи при них от селения Нижний Дженгутай до селения Салта. В 1878 г., - пишет Р.А. Губаханова, - его состояние было небольшим и равнялось 15 тыс. рублям. С каждым годом доходы его увеличивались, это помогло ему строить новые почтовые станции в горах, покупать лошадей. Вскоре он становится содержателем большинства почтовых станций. Число приобретенных лошадей доходило до 140. Ежегодная прибыль была равна 4.472 рубля в год. [17, 0.34].

По мере усиления процесса вовлечения в русло развития капиталистической России в Дагестане развивается промышленность происходят новые изменения в социальном составе населения: нарождается рабочий класс. В конце XIX в. дагестанцы составляли небольшую часть немногочисленного пролетариата области. Основную массу квалифицированных рабочих составляли русские. Это были железнодорожники, текстильщики, портовики, бондари, рабочие рыбных промыслов. Помимо русских, заметное место среди рабочих занимали персидскоподданые, т.е. иранские азербайджанцы.

Г.И. Милованов, исследовавший формирование рабочего класса в Дагестане, выявил особенности этого процесса. К ним он относил то, что пролетариат пополнялся здесь, прежде всего, из коренного населения - отходников-крестьян и разорившихся кустарей и ремесленников, пришлых русских рабочих и отходников-крестьян, а также отходников-крестьян из Ирана. Русскими рабочими комплектовались коллективы предприятий, в которых требо-

вался квалифицированный труд. Иранцы, как наименее квалифицированная часть пролетариата, к тому же не владеющая русским языком, пополняла, прежде всего, ряды чернорабочих, грузчиков, носильщиков. Дагестанцев использовали в тех отраслях труда, где навыки, приобретенные в кустарных промыслах, делали их ценными производственниками: в горнодобывающей промышленности, на предприятиях по производству холодного оружия, в заведениях по выделке кож, а также там, где не требовалось особой квалификации и грамотности: добыча сельди, фруктово-консервная промышленность и др. [23, с.169].

Другой особенностью формирования дагестанского пролетариата Г.И. Милованов считает то, что значительная его часть комплектовалась в промышленных центрах, расположенных вне Дагестана, особенно в Баку, а мы добавим - и Грозного (авт.). Приток отходников из Дагестана в нефтяную промышленность Апшерона, по мнению Г.И. Милованова, объясняется тем, что горнодобывающий промысел был издревле знаком коренным дагестанцам. [23, с.197]. Этот аргумент исследователя, на наш взгляд, является несколько неубедительным. Основное число отходников на нефтепромыслы Баку давал Самурский округ, где горнодобывающий промысел не был развит в сколько-нибудь серьезных размерах.

Более убедительным представляется другой аргумент Г.И. Милованова. Он пишет: «В условиях нехватки рабочих рук в конце XIX в. в Баку рабочие имели сравнительно неплохой заработок, к тому же промышленность Дагестана только зарождалась и не поглощала избыток рабочей силы из аула. Баку, таким образом, играл роль важной базы подготовки кадров рабочего класса для Дагестана». [23, с.197]. С этим нельзя не согласиться.

Возникает вопрос: из каких слоев дагестанского общества было больше всего отходников, из каких слоев формировался рабочий класс? Чтобы ответить на этот вопрос, надо посмотреть, какие процессы происходили в дагестанском ауле в конце XIX - начале XX в. Вовлечение в экономическую систему России привело к проникновению и развитию в Дагестане капиталистических отношений, в разной степени затронувших его разные зоны. В Хасавюртовском, в низменной части Темир-Хан-Шуринского округа, в Дербентском виноградарском районе, развивалось крупное товарное капиталистическое производство. Горные округа были на докапиталистической стадии развития. Предгорная часть Темир-Хан-Шуринского, низменные части Кайтаго-Табасарансакого и Кюринского округов находились на стадии перехода от докапиталистических к капиталистическим отношениям. [4, с.138].

В дагестанском ауле шли процессы классового расслоения узденства на сельскую буржуазию и сельский пролетариат. Исследовавший это явление, Г.Г. Османов пишет, что число отходников в основном пополнялось за счет низших, батрацко-бедняцких слоев населения, которые выбрасывали на рабочий рынок все растущее число рабочих рук. [4, с.114]. Из этой категории крестьянства и формировался рабочий класс Дагестана.

Какова была численность рабочего класса? Г.И. Милованов приводит следующие цифры: если «в 1897 г. в области насчитывалось едва 1,3—1,4 тыс. постоянных рабочих, то ко времени Октябрьской революции в промышленности и на транспорте было до 10 тыс. постоянных и до 21 тыс. сезонных рабочих». [23, с.40]. Он оговаривается, что из-за неполноты и противоречивости статистических сведений, эти данные являются лишь примерными.

Одним из важных последствий развития Дагестана в составе Российской империи было формирование здесь светской интеллигенции. Мусульманская интеллигенция была традиционной для Дагестана и имела глубокие корни. Ее формирование связано с проникновением и распространением в Дагестане ислама. При крупных мечетях открывались мактабы, медресе, где детей горцев обучали Корану. Позже появились ученые-арабисты, было много переписчиков арабографических текстов, кадиев, судивших по шариату. Мусульманская интеллигенция Дагестана славилась своими познаниями и пользовалась авторитетом на Северном Кавказе и за его пределами. Еще до окончания Кавказской войны (с 30-х годов XIX в.) царские власти стали открывать в Дагестане светские школы. Вначале они открывались в местах дислоцирования царских войск, для обучения офицерских детей, а также в городах. Постепенно в этих школах стали обучаться и дети дагестанских горцев. Для продолжения учебы горских детей были открыты вакансии в гимназиях Северного Кавказа (Ставрополь) и Закавказья (Баку, Тифлис). Успешно закончившие гимназии, могли поступать в высшие учебные заведения империи, где получали гуманитарное, техническое образование, становились врачами, инженерами, юристами, овладевали другими профессиями.

Эта была дагестанская интеллигенция нового типа, отличавшая от старой мусульманской интеллигенции. В светских средних и высших учебных заведениях России они получали знания и профессии, необходимые в новых условиях жизни, в которых оказались дагестанские народы после окончания Кавказской войны и присоединения к империи.

Из каких социальных слоев дагестанского общества формировалась светская интеллигенция? Исследовавшая этот процесс, Э.М.-Г. Зульпукарова считает, что «эта интеллигенция формировалась из зажиточных слоев населения. Но нередко среди них оказывались и выходцы из крестьянских масс...». [24, с.166]. Светскую интеллигенцию этого периода она делит на научно-техническую (учителя, врачи, агрономы, инженеры и т.д.), творческую (артисты, поэты, исполнители песен, композиторы, музыканты, танцоры, художники и т.д.). [24, 0.167].

На наш взгляд, в формировании дагестанской светской интеллигенции в дореволюционный период можно выделить несколько этапов. Первый этап - это 70-е годы XIX в., когда образование в высших учебных заведениях России получили дети горцев, окончившие светские школы, открытые царскими властями в Дагестане еще до окончания военных действий и в 60-е годы XIX в. Их было совсем мало.

Второй этап приходится на 80-е, 90-е годы XIX в., когда число дагестанцев, получивших высшее образование увеличивается. Еще больше выросло число европейски образованных дагестанцев в начале XX в. - это третий этап.

Выше мы говорили, что большую роль в подготовке дагестанской интеллигенции сыграли Ставропольская, Бакинская и Владикавказская гимназии, где были открыты вакансии (казеннокоштные) для обучения детей дагестанских горцев. Многие выпускники этих гимназий получили возможность за казенный счет продолжить учебу в высших учебных заведениях империи.

Так, дагестанцы, окончившие Ставропольскую гимназию в 1869 г., Келеметов Абдул Джалил, Далгат Молла Магомед оглы и Арабилов Мехти Микаил оглы, были назначены стипендиатами Дагестанской области: первый в Харьковском университете, где и окончил курс по юридическому факультету. [24, с.178]. Далгат Молла Магомед оглы был послан на медицинский факультет Московского университета, а затем в Южную Германию, где закончил Вюцбургский университет с дипломом врача и вернулся в Россию. Арабилов Мехти Микаил оглы был направлен в медико-хирургическую академию в Санкт-Петербург. [24, 0.178].

В 1889 г. Ставропольскую гимназию закончил Абдул-Меджид Зульпукаров из Цудахара, в 1891 г. - Видади Эмиров их Ахты и т.д.

Получение образования дагестанцам облегчало открытие реальных училищ в Темир-Хан-Шуре и Дербенте. Их выпускниками были многие выдающиеся представители дагестанской интеллигенции Махач Дахадаев, Гарун Саидов, Магомед и Гамид Далгаты, А.Г. Да-итбеков и другие.

В 90-е годы XIX - начале XX в., - пишет Г.Ш. Каймаразов, - количество дагестанцев, обучавшихся в высших учебных заведениях несколько возросло. Объяснялось это тем, что в вузы стали поступать не только выпускники средних общеобразовательных школ Ставрополя, Баку, Владикавказа и других городов, но и реальных училищ и гимназий самой Дагестанской области.[25, 0.75].

До революции светская интеллигенция представляла собой тонкий слой дагестанского общества. По подсчетам Г.Ш. Каймаразова, к 1917 г. высшее гражданское образование получили 85-90 дагестанцев. [25, 0.78].

Несмотря на свою малочисленность, дагестанская интеллигенция внесли большой вклад в экономическое и культурное развитие Дагестана. По мнению В.Г. Гаджиева, дагестанская интеллигенция была неоднородной. Большинство местной интеллигенции, будучи выходцами из влиятельных сословий, обслуживало господствующие классы. Но другая часть интеллигенции, вышедшая из среды народов Дагестана, была тесно связана с интересами широких народных масс. [26, 0.339].

Европейски образованные дагестанцы лечили людей, руководили строительством дорог и мостов, открывали промышленные предприятия, издавали газеты, в качестве адвокатов защищали от казны и феодалов интересы простых горцев, подготовили и провели в Государственной Думе реформу по отмене феодальной зависимости крестьян, они занимались

просветительской деятельностью, критиковали колониальную политику царизма и феодально-клерикальную знать, возглавляли в 1917 г. борьбу дагестанцев за социальную справедливость.

Светская интеллигенция Дагестана, сформировавшись с помощью России за короткое время (в течении нескольких десятилетий) стала органической частью дагестанского общества, его необходимым компонентом.

Таким образом, в последней трети XIX в. в социальной структуре дагестанского аула происходят значительные изменения. Они были связаны с включением Дагестана в политическую и экономическую систему Российской империи. Это оказало большое влияние на все сферы жизни дагестанского общества, в том числе на его социальное развитие. Появились новые социальные группы и классы, такие как сельская буржуазия и сельский пролетариат, светская интеллигенция, сыгравшие большую роль в социально-экономическом, политическом и культурном развитии Дагестана.

Список литературы:

1. Османов Г.Г. Генезис капитализма в сельском хозяйстве Дагестана. М., 1984.

2. Обзор Дагестанской области за 1913 г. Темир-Хан-Шура, 1915.

3. Далгат Э.М. Крестьянство Дагестана на рубеже XIX-XX вв. Махачкала, 2000.

4. Османов Г.Г. Социально-экономическое развитие дагестанского доколхозного аула. М., 1965.

5. Тульчинский Н.П. Поземельная собственность и общинное землевладение на Кумыкской плоскости // Терский сборник. Владикавказ, 1903. Вып. 6.

6. Гидулянов П.В. Сословно-поземельный вопрос и райятская зависимость в Дагестане // Этнографическое обозрение. 1901. № 1.

7. Далгат Э.М. Помещичье хозяйство в Дагестане во второй половине XIX - нач. XX вв. Махачкала, 2006.

8. Мелешко А.Г. Развитие капиталистических отношений в сельском хозяйстве. Дисс. канд. ист. наук. М., 1957.

9. Погорельский П.В. Колхозное строительство и реконструкция животноводства в горах Дагестана // Сельское хозяйство горного Дагестана. М.-Л., 1940.

10. Истории Дагестана. Т. 2. М., 1968.

11. Хашаев Х.-М.О. Общественно-экономический строй Дагестана XIX в. Махачкала, 1954.

12. Центральный государственный архив Республики Дагестан (далее ЦГА РД). Ф. 71. Оп. 2. Д. 101.

13. ЦГА РД. Ф. 105. Оп. 1. Д. 12.

14. Российский государственный военно-исторический архив. Ф. 1268. Оп. 18. Д. 91.

15. Мансурова А.Г. Промышленность Дагестана во второй половине XIX - начале XX в. Махачкала, 2006.

16. Рамазанов Х.Х. Сельское хозяйство и промышленность в пореформенном Дагестане. Махачкала, 1972.

17. Губаханова Р.А. Из истории становления буржуазии в Дагестане во второй половине XIX - начале XX в. Махачкала, 2003.

18. История многовековых взаимоотношений и единения народов Дагестана с Россией. Махачкала, 2009.

19. Губаханова Р.А. Предпринимательство в Дагестане (1860-1917 гг.), Торговый капитал. Махачкала, 2006.

20. Рамазанов Х.Х. Развитие промышленном в Дагестане во второй половине XIX в. // Проникновение и развитие капиталистических отношений в Дагестане. Махачкала, 1984.

21. Искусство Кубачи. Л., 1976. С. 42.

22.ЦГА РД. Ф. 71. Оп. 2. Д. 61.

23.Милованов Г.И. Очерк формирования и развития рабочего класса в Дагестане. Махачкала, 1963. 24.Зульпукарова Э.М.-Г. Формирование и деятельность дагестанской интеллигенции. Конец XIX -середина XX в. Махачкала, 2003.

25. Каймаразов Г.Ш. Россия и прогресс культуры народов Дагестана (конец XIX - 30-е годы XX в.). Махачкала, 2008.

26.Гаджиев В.Г. Роль России в истории Дагестана. М., 1965.