Язык для специальных целей (LSP): лингвистический аспект.

Т. Н. Хомутова

ЯЗЫК ДЛЯ СПЕЦИАЛЬНЫХ ЦЕЛЕЙ (LSP): ЛИНГВИСТИЧЕСКИЙ АСПЕКТ

В статье рассматриваются вопросы возникновения и развития понятия «язык для специальных целей», анализируются различные подходы к его определению, уточняется объем понятия и его место в современной лингвистике, исследуется соотношение понятий «язык для специальных целей» vs. «подъязык», «функциональный стиль», «регистр», «жанр», намечаются возможные пути исследования языка для специальных целей.

T. Khomutova

LANGUAGE FOR SPECIFIC PURPOSES (LSP): LINGUISTIC ASPECT

The article centers on the origin and development of the "language for specific purposes" concept. Different approaches to its definition are analysed. The scope of the concept and its place in modern linguistics are specified. The correlation among the concepts of "language for specific purposes ", on the one hand, and "sublanguage", "functional style", "register" and "genre", on the other hand, is exposed. The perspectives of research into language for specific purposes are discussed.

В последнее время в лингвистической и методической литературе получило широкое распространение понятие «язык для специальных целей» (Language for Specific Purposes — LSP)1. Это понятие, как правило, используется для обозначения функциональной разновидности языка, призванной обеспечить адекватное и эффективное общение специалистов в определенной предметной области2.

Анализ литературы по этой проблематике показал, что в современной лингвистике нет единства взглядов на внутреннюю структуру и содержание LSP, не изучено соотношение LSP с другими близкими понятиями, такими как язык, подъязык, функциональный стиль, регистр, жанр, не оп-

ределено место Ь8Р в системе современной лингвистики.

Цель настоящей статьи: исследовать структуру и содержание понятия Ь8Р с точки зрения современной лингвистики. Достижение поставленной цели потребовало решения следующих задач: изучить историю возникновения и развития понятия Ь8Р, уточнить его объем, выявить соотношение понятий «Ь8Р», «язык», «подъязык», «функциональный стиль», «регистр», «жанр», определить место Ь8Р в системе современной лингвистики.

Изучение Ь8Р имеет давние и весьма разнообразные традиции3. Коммуникация с помощью Ь8Р является общественно-исторической необходимостью. Специаль-

ные языки представляют собой результат исторического разделения труда. Разделение труда привело к появлению специального знания, выраженного в специальных понятиях, которыми владели специалисты в данной области знания, растущей диверсификации научных дисциплин и дальнейшей специализации отраслей материального производства и потребления.

Понятие LSP возникло на основе изучения речевых произведений в процессе общения людей, говорящих на те или иные специальные (профессиональные) темы4. LSP реализуется в устном и письменном дискурсе в форме текстов. Текст на LSP — это всегда текст, в котором аккумулировано и сохранено специальное знание.

Во второй половине ХХ в. изучение LSP получило новый толчок к развитию и, главным образом, сконцентрировалось на английском языке (English for Specific Purposes — ESP), который занял главенствующие позиции в международной науке, технике, торговле и превращается в язык глобального общения в процессе межкультурной коммуникации.

Интернационализация и англизация общественной жизни проявляются в растущем числе международных обменов и международных конференций, рабочим языком которых является английский, в расширении транснациональных исследовательских проектов, создании международных консорциумов предприятий и учреждений, глобальных научных, производственных, образовательных и других e-mail рассылках на английском языке, увеличении числа журналов, издаваемых на английском языке в неанглоязычных странах и т. д.5 Все это с неизбежностью требует оптимизации специальной межкультурной коммуникации и приводит к необходимости изучения ESP/LSP.

В качестве основных причин нового витка развития ESP рассматриваются следующие три: историческая (прагматическая), лингвистическая и лингводидакти-ческая.

Т. Хатчинсон и А. Уотерс6 выделяют два главных исторических события, оказавших значительное влияние на развитие ESP: окончание Второй мировой войны и нефтяной кризис 1970-х гг.

В послевоенный период наблюдался беспрецедентный рост научной, технической и экономической активности и во многом благодаря экономической мощи США английский язык стал языком международного общения. Нефтяной кризис 1970-х гг. привел к тому, что в нефтедобывающие страны хлынул западный капитал и новые научные и производственные технологии. Языком этих технологий был английский. В результате развития послевоенной и посткризисной ситуаций изучение английского языка перестало быть предметом «искусства ради искусства», его судьбу стали определять потребности общественного развития, а не индивидуальные предпочтения преподавателей английского языка.

Второй причиной, оказавшей, по мнению Т. Хатчинсона и А. Уотерса, огромное влияние на развитие ESP, стала революция в лингвистике. Смена формальной парадигмы на функциональную привела к тому, что лингвисты стали концентрировать внимание не на формальных характеристиках языков, а на ситуативных контекстах, в которых происходит коммуникация, и исследовать обусловленность языковой вариативности ситуацией общения.

Осознание того, что язык меняется с изменением ситуации общения, привело к пониманию необходимости изменять содержание обучения в зависимости от мотивации и потребностей обучаемых. Поэтому третьей причиной развития LSP, по мнению Т. Хатчинсона и А. Уотерса, стало создание таких методов обучения, которые удовлетворяли бы индивидуальные потребности обучаемых. Данный подход к обучению LSP получил в современной лингво-дидактике название антропоцентрического (learner-centered), или личностно ориентированного.

Все вышесказанное свидетельствует о том, что развитие теории Ь8Р идет в двух направлениях: лингвистическом и лингво-дидактическом. С одной стороны, оно тесно связано с функциональным подходом к изучению языка как системно-структурного образования, с другой — с методами обучения Ь8Р как средству специальной коммуникации. Поэтому все исследования в этой области, лингвистические или линг-водидактические, являются функционально-ориентированными. В этом мы видим основание неразрывной связи Ь8Р как объекта лингвистического и лингводидак-тического исследования. В данной статье мы рассмотрим лингвистический аспект Ь8Р.

С лингвистической точки зрения, как указывалось выше, Ь8Р — это функциональная разновидность языка, целью которой является обеспечить адекватное и эффективное общение (коммуникацию) специалистов в данной предметной области. Само по себе определение Ь8Р как функциональной разновидности языка, ограниченной предметной областью и ситуацией общения, в которой участники коммуникации являются специалистами в данной предметной области, представляется вполне удовлетворительным. Тем не менее во избежание терминологической путаницы считаем необходимым остановиться на соотношении понятия Ь8Р с понятиями «подъязык», «функциональный стиль», «регистр», «жанр», также определяемых разными авторами как «функциональные разновидности языка».

ЬБР га. подъязык га. язык. Существуют различные подходы к определению понятия «подъязык». В современной зарубежной лингвистике подъязык понимают как «ограниченный набор лексических и грамматических конструкций для осуществления коммуникации по ограниченному диапазону тем»7.

По мнению последователей такого подхода, во многих коммуникативных ситуациях нет необходимости в использовании

всего семантического и синтаксического богатства естественного человеческого языка, вследствие чего говорящие создают ограниченные наборы лексических и грамматических конструкций — подъязыки. К ним относятся исторические подъязыки, такие как торговые жаргоны и пиджины, возникшие, когда люди, вступавшие в контакт, не владели иностранным языком, но должны были общаться на ограниченный круг тем. В ХХ в. такое понятие подъязыка используется для обозначения LSP (язык моряков, юристов и т. д.). В соответствии с данной трактовкой подъязыки могут быть специально созданы для облегчения процесса обучения иностранному языку. Так, Basic English Ч. Огдена, созданный в 1930-е гг., содержит всего 850 слов и весьма ограниченный набор синтаксических правил.

В подобной трактовке явно просматривается некая «искусственность» подъязыка, его лексико-грамматическая ограниченность и моделируемость. Как правило, такие «подъязыки» специально создаются для обучения иностранному языку в определенном социальном контексте, например, для обучения в вузе студентов неязыковых специальностей профессионально-направленному английскому — для юристов, экономистов, металлургов и т. д. Это узкая трактовка подъязыка, в которой подъязык уподобляется учебному языку для специальных целей.

В современной отечественной лингвистике подъязык трактуется как «определенная жанрово-тематическая совокупность текстов (подъязык электроники, устной речи, газетных текстов и т. д.)»8, как «малая лингвистическая подсистема, содержащая набор языковых структур и единиц, заданных тематически однородной областью социального или профессионального функционирования языка, обладающая функционально-стилистической направленностью и обслуживающая определенную сферу общения»9, как «непосредственно составляющая Языка», как «первичный

сходные лингвистические средства: лексические, грамматические, стилистические, графические, композиционные и т. д. При помощи лингвистических средств жанр структурирует социальные действия во времени и пространстве.

Таким образом, понятие жанра отличается многомерностью и, как следствие этого, используется для характеристики языковой вариативности на уровне дискурса. Вместе с тем нельзя не отметить ведущую роль структурного компонента при характеристике различных жанров, что подтверждается многочисленными исследованиями.

Отличие LSP от жанра в современной трактовке сходно с его отличием от регистра.

Лингвистический статус LSP. В целом, определение LSP путем противопоставления его языку для общих целей, которое доминировало в 1960-е гг., уступило место новому определению LSP как полной совокупности языковых средств, используемых в устном и письменном текстах. LSP — это подсистемы естественного языка, тесно связанные с «языком для общих целей» (Language for General Purposes — LGP), или «обыденным языком». Они вполне сопоставимы с живыми языками в полном объеме27. По мнению крупнейшего ученого в области ESP Дж. Трима, LSP необходимо рассматривать как язык, «присоединяющий специальный (профессионально ориентированный) словарь к тому слою языка, который составляет его общее ядро и остается неизменным независимо от социальной (или профессиональной) роли, выполняемой говорящим»28.

LSP полностью зависят от потенций общелитературного языка на каждом уровне языковой системы. Так, источниками лексикона LSP могут быть:

• слова общелитературного языка, например, «сопротивление» в физике; «ценность» в экономике и т. д.;

• словообразовательные процессы с латинскими и греческими лексическими элементами, например, аква-, гидро-, и т. д.;

• заимствования из других языков;

• цифровые и искусственные символы (в математике, генетике и др.);

• полутермины на грани общелитературного языка (метод проб и ошибок, метод кнута и пряника в политике);

• профессиональный сленг;

• фирменные знаки и названия, например, аспирин, кодак и др.29

Морфологические и синтаксические характеристики Ь8Р, как правило, соответствуют характеристикам общелитературного языка, но могут значительно отличаться по частотности употребления. На уровне текста Ь8Р характеризуются собственными традиционными типами текста, или жанрами с определенными композиционными моделями построения (письменные: патенты, статьи, тезисы докладов, аннотации, отчеты и т. д.; устные: доклады, судебные заседания, парламентские слушания, деловые переговоры, спортивные комментарии, проповеди и т. д.).

Ь8Р, как показали результаты исследований, не является монолитным образованием, а имеет как горизонтальную, так и вертикальную структуру. Критерии, лежащие в основе стратификации уровней Ь8Р, включают следующее:

• взаимодействие специалистов в определенном ситуативном контексте (на рабочем месте);

• степень абстракции при описании специального предмета (с учетом фоновых знаний адресата);

• языковые средства и неязыковые (искусственные) символы и наглядные средства, используемые в текстах на Ь8Р.

Так, Дж. Сагер и другие выделяют следующие уровни языка текста на Ь8Р30:

• язык фундаментальных наук;

• язык экспериментальных и технических наук;

• язык прикладных наук;

• язык материального производства;

• язык потребления.

Анализ данной классификации показывает, что ее авторы смешивают два крите-

рия при выделении уровней языка: критерий сферы деятельности/функционального стиля (наука — производство — потребление) и критерий степени абстракции при описании специального научного предмета (фундаментальные — экспериментальные — прикладные науки).

Другая модель внутренней структуры Ь8Р была предложена Меном и Пелкой31. В ее основе лежат понятия центра и периферии, а также градация уровня специальной направленности текста на ЯСЦ. Авторы различают «коммуникацию специалистов в одной предметной области», «коммуникацию специалистов в разных предметных областях» и «коммуникацию вне специальной предметной области» между специалистами и неспециалистами. Между этими уровнями нет резких границ. Их взаимозависимость следует рассматривать как постоянно изменяющуюся, точно так же, как постоянно меняется отношение между Ь8Р и языком для общих целей32.

Данная модель, на наш взгляд, не лишена недостатков, так как не является моделью Ь8Р в чистом виде. Очевидно, что собственно Ь8Р представлен в ней коммуникацией специалистов в одной предметной области, коммуникация специалистов в разных предметных областях (специалист — неспециалист в данной предметной области) есть не что иное, как «язык для образовательных целей», а коммуникация вне специальной предметной области является примером языка для общих целей.

Представляется целесообразным при рассмотрении Ь8Р как многомерного понятия исходить из трех его измерений, а именно функционального стиля (сферы деятельности), подъязыка (предметной области) и ситуации общения (участники коммуникации — специалисты в данной предметной области). Последнее измерение является константой, в то время как первые два могут варьироваться по степени абстракции и языковым средствам выражения.

Большая часть исследований Ь8Р, начиная с 1970-х гг., была ориентирована на описание современного употребления Ь8Р и выявление особенностей специальной коммуникации на различных языковых уровнях.

Первоначально основное внимание уделялось изучению лексического уровня Ь8Р (главным образом, терминологии), словообразовательных моделей, прагматической мотивации терминов и терминологических словосочетаний. Практические результаты этого этапа представляют собой частотные списки и словари для изучающих иностранные языки33.

На втором этапе больше внимания уделялось синтаксическим характеристикам текстов на Ь8Р (типичным морфологическим и синтаксическим средствам, структурным и функциональным моделям предложений)34.

С развитием компьютерной лингвистики, обработки баз данных, исследования Ь8Р продолжаются в рамках корпусной лингвистики.

Современные лингвистические исследования Ь8Р тесно связаны с работами в целом ряде научных областей, среди которых:

• лексикология и лексикография (исследования терминосистем и их стандартизация, создание специальных словарей);

• контрастивная лингвистика (сравнение характеристик Ь8Р текстов в разных языках, а также текстов на ЯСЦ и общелитературном языке);

• теория перевода (проблема эквивалентности перевода и переводческих трансформаций);

• социолингвистика (Ь8Р как функциональные разновидности языка отдельных социальных групп);

• психолингвистика (взаимозависимость между мышлением специалиста, его вербальным выражением и иконической визуализацией).

В настоящее время анализ Ь8Р проводится по широкому спектру направлений, в ос-

нове которых лежат четкие лингвистические категории и методы. К ним относятся:

• анализ жанра;

• анализ текста:

• анализ макроструктуры и суперструктуры текста;

• средства связности текста;

• развитие темы текста;

• стилистические особенности текста на Ь8Р;

• взаимосвязь текста и визуальных средств;

• текст и гипертекст (энциклопедические знания) и т. д.

Существуют и другие методологии анализа текста на Ь8Р, которые представляют собой попытку интегрировать результаты, полученные при анализе различных уровней текста (слов, словосочетаний, предложений, сверхфразовых единств и др.) в рамках так называемого интегративного, или кумулятивного подхода, а также сопоставить языковые особенности текстов Ь8Р с риторическими функциями в рамках когнитивных и коммуникативных стратегий.

Таким образом, наше исследование показало, что появление и развитие понятия Ь8Р тесно связано с историческим разде-

лением труда. Ь8Р представляет собой функциональную разновидность естественного языка, в которой аккумулировано и сохранено специальное знание и которая призванна обеспечить адекватное и эффективное общение специалистов в определенной предметной области. Ь8Р является многомерной сущностью и имеет три измерения: подъязык (предметная область), функциональный стиль (сфера деятельности) и ситуацию общения (участники коммуникации — специалисты в данной предметной области). Последнее измерение является константой, в то время как первые два могут варьироваться по степени абстракции и языковым средствам выражения. В отличие от Ь8Р подъязык и функциональный стиль являются условно одномерными сущностями.

Стремительное развитие современного общества, научно-технический прогресс и растущие потребности межкультурной коммуникации, в том числе и в различных специальных сферах, с неизбежностью требуют дальнейшего развития исследований в области Ь8Р. Широкие возможности для этого открываются в связи с развитием компьютерной лингвистики.

ПРИМЕЧАНИЯ

1 В статье для обозначения понятия «язык для специальных целей» мы будем пользоваться аббревиатурой LSP. Это обусловлено тем, что основные исследования в данном направлении велись на английском языке, вследствие чего сам термин и его аббревиатура утвердились в международном масштабе.

2 The Encyclopedia of Language and Linguistics / Editor-in-Chief R. E. Asher. — Pergamon Press, 1994. — P. 2011. Перевод цитируемых в статье англоязычных источников выполнен автором.

3 Strevens P. Special purpose language learning: A perspective // Language Teaching and Linguistics Abstracts. - 1977. - N 10. - P. 145-163.

4 Гвишиани Н. Б. Язык научного общения (вопросы методологии). - М., 1986. - С. 219.

5 Swales J. M. Research Genres. Explorations and Applications. - Cambridge: Cambridge University Press, 2004. - P. 54.

6 Hutchinson T. & Waters A. English for Specific Purposes: A learning-centered approach. - Cambridge: Cambridge University Press, 1987.

7 The Encyclopedia of Language and Linguistics. - P. 663.

8 Алексеев П. М. Частотные словари и приемы их составления // Статистика речи. Отдельный оттиск. - Л., 1968. - С. 62.

9 Нелюбин Л. Л. Толковый переводческий словарь. - М., 2003. - С. 157.

10 Максапетян А. Г. Язык и метафизика. - Ереван, 2001. - С. 250-254.

11 Советский энциклопедический словарь. — М., 1982. — С. 465.

12 Арнольд И. В. Стилистика современного английского языка (стилистика декодирования). — Л., 1981. - С. 245.

13 Лингвистический энциклопедический словарь / Под ред. В. Н. Ярцевой. — М., 1990. — С. 567.

14 Арнольд И. В. Указ. соч. — С. 245.

15 Хомутова Т. Н. К вопросу типологии функциональных стилей // Актуальные вопросы современного университетского образования: Материалы Х Российско-Американской научно-практической конференции 14—16 мая 2007 года. — СПб. — С. 296—300.

16 Halliday M. A. K., Macintosh A. and Strevens P. The Linguistic Sciences and Language Teaching. — London: Longman, 1964.

17 Halliday M. A. K. Language as Social Semiotic. — London: Edward Arnold, 1978. — P. 145.

18 The Encyclopedia of Language and Linguistics. — P. 4583.

19 Pike K.. Linguistic concepts An Introduction to Tagmemics. — London: Lincoln, 1982; Longacre R. E. The Grammar of Discourse. — New York; London, 1983.

20 Martin J. R.. Factual writing: Exploring and challenging social reality. — Oxford, 1989; Richardson, 1994.

21 Couture B. Effective ideation in written text: a functional approach to clarity and exigence // Functional Approaches to Writing: research perspectives. — Norwood, NJ: Ablex, 1986. — P. 86.

22 Miller C. R.. Genre as social action // Quarterly Journal of Speech. — Vol. 70. — 1984. — P. 151—167.

23 Freedman A. and Medway P. (eds.) Genre and the new rhetoric. — London, 1992.

24 Hyon S. Genre in Three Traditions: Implications for ESL // TESOL quarterly. — Vol. 30. — 1996. — # 4 winter. — P. 695.

25 Swales J. M. Genre Analysis. English in academic and research settings. — Cambridge: Cambridge University Press, 1990. — P. 58.

26 Хомутова Т. Н. Типология жанра: от теории к практике // Вестник Южно-Уральского государственного университета. Сер. Лингвистика. — Вып. 3. — 2006. — № 6. — С. 61.

27 Гвишиани Н. Б. Язык научного общения (вопросы методологии). — М., 1986. — С. 222.

28 Trim J. L. M. Linguistic Considerations in Planning Courses and in the Preparation of Teaching Materials // Languages for Special Purposes / CILT. — 1969. Цит. по: Гвишиани Н. Б. Язык научного общения (вопросы методологии). — М., 1986. — С. 223.

29 The Encyclopedia of Language and Linguistics. — P. 2011.

30 Sager J. C., Dungworth D, MacDonald P. F. English Special Languages. Principles and practice in science and technology. — Wiesbaden: Oscar Brandsletter, 1980. —P. 183.

31 Mohn D., Pelka R. Fachsprachen. Eine Einfuhrung. — Tubingen: Max Niemeyer, 1984.

32 The Encyclopedia of Language and Linguistics. — P.2012.

33 Hoffman L. Vom Fachwort zum Fachtext. Beitrage zur Angevandten Linguistik. — Tubingen: Gunter Narr, 1988; Статистика речи. Отдельный оттиск. — Л., 1968; Анализ научного текста: Сб. науч. тр. / Под ред. Т. Н. Хомутовой. — Челябинск: ЧГТУ, 1993.

34 Алексеев П. М. Лексическая и морфологическая статистика английского подъязыка электроники // Статистика речи. — Л., 1968.