Китайские и корейские рабочие в золотопромышленности Забайкальской области (середина XIX начало XX вв. )

11. Исторические заметки о забайкальских церквах // Иркутские епархиальные ведомости. (Прибавления). Иркутск, 1878. № 37.

12. Исторические заметки о забайкальских церквах // Иркутские епархиальные ведомости. (Прибавления). Иркутск, 1878. № 38.

13. Никанор, епископ. Забайкальские архипастыри (Краткое обозрение ХУ11-Х1Х вв.) // Забайкальские епархиальные ведомости. (Часть неофициальная). Чита, 1900. № 19.

14. Новгородское церковно-археологическое общество // Церковные ведомости. (Прибавления). СПб., 1914. № 2.

15. Об охране вещественных и письменных памятников старины, находящихся в духовном ведомстве // Церковные ведомости. (Прибавления). СПб., 1909. № 11.

16. От Императорской Археологической Комиссии по вопросам реставрации памятников старины // Забайкальские епархиальные ведомости. Чита, 1908. № 7.

17. Первый, Первая, Первое в Иркутске // Иркутские епархиальные ведомости.

Иркутск, 1878. № 32.

18. Первый, Первая, Первое в Иркутске // Иркутские епархиальные ведомости.

Иркутск, 1878. № 36.

19. Первый, Первая, Первое в Иркутске // Иркутские епархиальные ведомости.

Иркутск, 1878. № 37.

20. Первый, Первая, Первое в Иркутске // Иркутские епархиальные ведомости.

Иркутск, 1878. № 38.

21. Первый, Первая, Первое в Иркутске // Иркутские епархиальные ведомости.

Иркутск, 1878. № 39.

22. Первый, Первая, Первое в Иркутске // Иркутские епархиальные ведомости.

Иркутск, 1878. № 41.

23. Первый, Первая, Первое в Иркутске // Иркутские епархиальные ведомости.

Иркутск, 1878. № 42.

24. Первый, Первая, Первое в Иркутске // Иркутские епархиальные ведомости.

Иркутск, 1878. № 43.

25. Первый, Первая, Первое в Иркутске // Иркутские епархиальные ведомости.

Иркутск, 1878. № 46.

26. Первый, Первая, Первое в Иркутске // Иркутские епархиальные ведомости.

Иркутск, 1878. № 48.

27. Первый, Первая, Первое в Иркутске // Иркутские епархиальные ведомости.

Иркутск, 1878. № 50.

28. Первый, Первая, Первое в Иркутске // Иркутские епархиальные ведомости.

Иркутск, 1878. № 52.

29. Попов А. Духовное училище (к переводу из Нерчинска в Читу) // Забайкальские епархиальные ведомости. (Часть неофициальная). Чита, 1900. № 21.

30. Церковно-археологическое общество и музей при Киевской духовной семинарии в 1884 году // Церковные ведомости. (Прибавления). СПб., 1890. № 6.

31. Церковное древлехранилище при Нижегородской духовной семинарии // Церковные ведомости. (Прибавления). СПБ., 1890. № 25.

32. Церковное древлехранилище // Церковные ведомости. (Прибавления). СПБ., 1890. № 20.

Прибавления).

Прибавления).

Прибавления).

Прибавления).

Прибавления).

Прибавления).

Прибавления).

Прибавления).

Прибавления).

Прибавления).

Прибавления).

Прибавления).

УДК 913

ББК Т 3(2)5

Ю. Н. Ланцова

КИТАЙСКИЕ И КОРЕЙСКИЕ РАБОЧИЕ В ЗОЛОТОПРОМЫШЛЕННОСТИ ЗАБАЙКАЛЬСКОЙ ОБЛАСТИ

Статья посвящена рассмотрению некоторых аспектов истории золотопромышленности Забайкалья. Упор делается на определение роли

китайских и корейских рабочих в данной отрасли в Забайкальской области во второй половине XIX — начале XX вв. Характеризуется политика властей в отношении иностранных рабочих. Определяются особенности проживания китайских и корейских рабочих в различных населенных пунктах Забайкальской области.

Ключевые слова: Забайкальская область, золотопромышленность, рабочие, китайцы, корейцы, промыслы.

Yu. N. Lantsova

CHINESE AND KOREAN WORKERS IN TRANSBAIKALIAN GOLD-MINING

The paper is devoted to some aspects of gold-mining history in Transbaikalia. The role of Chinese and Korean workers in the given industry of Zabaikalskaya oblast in the second half of the XIXth — the beginning of the XXth centuries is emphasized in the article. The author characterizes the authorities' policy concerning foreign workers. The peculiarities of Chinese and Korean workers' living conditions in different settlements are distinguished by the author.

Key words: Zabaikalskaya oblast, gold-mining, workers, the Chinese, the Koreans, trades.

Применение труда иностранных рабочих в развитии экономики собственного региона — распространенная практика рыночных отношений. Она используется тогда, когда существует дефицит собственных рабочих ресурсов. Применение этого механизма регулирования экономики было присуще и для российской империи на рубеже ХХ века.

Как показывает история экономического освоения Забайкальской области, в первой четверти XIX века на смену производства по добыче и выплавке серебра приходит добыча россыпного и рудного золота. Как указывают в своей работе А. В. Константинов и Н. Н. Константинова: «Молодая золотопромышленность сосредоточилась, главным образом, в восточной части Забайкалья. Здесь ее большая часть находилась в ведении Нерчинского горного округа и принадлежала «Кабинету Его Императорского Величества». Другая ее часть с 1863 г. стала принадлежать частным золотопромышленникам и с 1865 г. была подконтрольна так называемому Восточно-Забайкальскому горному округу. В Западном Забайкалье золотопромышленность еще раньше, с 1843 г., была отдана в ведение Западно-Забайкальского горного округа и принадлежала частным предпринимателям. Промышленное освоение забайкальского золота началось в 1840-х гг. с открытием россыпей Карийской, Шахтаминской, Казаковской, Тайнинской и др. Уже в 1910-е гг. Забайкалье давало до 750 пудов золота ежегодно [7, с. 119—120]. Таким образом, с середины XIX в. Забайкальская область становится одним из крупных поставщиков золота для российского государства. Естественно, труд на золотопромышленном производстве оплачивался выше, чем другие

виды деятельности, что, конечно же, интересовало иностранных рабочих, прибывавших в область из Китая и Кореи.

Отсутствие постоянной работы у большинства корейцев и китайцев в Забайкальской области и больший заработок на золотых приисках послужили причинами того, что они стремились наняться именно туда. Как отмечают архивные источники, «артели китайских и корейских рабочих приходят на прииски со своей провизией, которую и сдают в приисковое управление по договорной цене, а затем ту же провизию берут для своего довольствия уже по увеличенным ценам; за труды свои корейцы получают плату значительно меньше размером, чем русские рабочие; для них не нужно строить казармы и помещения, ибо они сами их строят и без всякой платы со стороны управления приисками; наконец, они ведут себя крайне скромно и с такой покорностью, какой от русских рабочих ожидать нельзя...» [9, Л.3, 3 об.].

Видно, что корейских и китайских рабочих предпочитали нанимать из-за того, что им платили вдвое меньше, чем российским. Они шли на «черную» работу, были более старательными и менее прихотливыми, не брали кредиты. В этом заключались, несомненно, положительные моменты. Однако следует отметить и минусы корейского труда: «корейцы при крайней ограниченности своих потребностей охотно идут на прииски, где существует золотничная работа в тайной надежде, правда, увеличить свои заработки путем нелегальным, то есть утайкой золота, а они рассчитывают именно на эту утайку, как видно из донесений подъесаула Боярского, который заявляет, что корейцы и китайцы крадут ловчее и больше, чем русские, они через своих агентов и уполномоченных от артелей скупают у рабочих золото для отправки его в Корею и Китай. Бороться с этим почти невозможно: контролю противопоставляют свою сплоченность и круговую солидарность во всех действиях, да и контроль при ограниченности чинов горной полиции и разбросанности шалашей, зимовьев, крайне затруднителен. Заработная плата их составляет 350 — 500 рублей, что создает для русских рабочих конкуренцию. Кроме того, они ничего почти не оставляют в области. Провизию, одежду и все необходимое для ежедневного обихода они покупают у китайцев или приносят с собой из дома» [9, л. 3 об, 4.]. Тем не менее, нанимали иностранных рабочих на прииски довольно часто.

В Забайкальской области на приисках в 1914 г. проживало и работало до 150 человек: в Урюме — 70 человек, на станции Ареда-Урюмском — 30, в местности «Бухта» — 50, в Могоче — 10 человек

[3, л.30.]. В трех верстах от Урюма находилось целое поселение корейцев. Жили они в землянках, производивших впечатление заброшенных жилищ. Внутри каждой из них устраивались нары для отдыха, на глиняном полу стояла печь.

На большинстве приисков Забайкалья иностранные рабочие получали меньшую плату, чем российские подданные в этих же пунктах. В 1910 г. поденная плата рабочему корейцу или китайцу на золотых приисках Нерчинского округа составляла от 60 коп. до 1 руб. 20 коп., русский же старатель получал 80 коп. — 1 руб. 50 коп. в день [2, Л.125 об.]. В 1911 г. на приисках Ксениевская и Ороченка корейский рабочий получал от 1 руб. 35 коп. до 1 руб. 50 коп., русский — от 1 руб. 75 коп. до 2 руб.; на Карийских золотых приисках — от 80 коп. до 1 руб. в день, русский — от 1 руб. до 1 руб. 40 коп. в день [2, Л. 276 об.]. Таким образом, поденная плата китайским и корейским рабочим была на 1/3 ниже поденной платы российскому рабочему.

Кроме низкой оплаты труда, имелись и другие причины, по которым российские золотопромышленники предпочитали нанимать рабочих «желтой расы». Горный исправник Баргузин-ского округа Попрядухин в рапорте от 22 июня 1911 г. за № 831 давал следующие объяснения: «Русские рабочие более требовательны в отношении жизненных условий и питания, поэтому для них необходимо делать большие затраты на заготовку припасов и товаров, дорого стоящих ввиду отсутствия мало-мальски сносных путей сообщения, тогда как корейские и китайские рабочие ограничиваются крупчаткой, бузой и чаем». Российские рабочие старались держаться на приисках, где было подъемное золото. Кореец как рабочий физически более слабый, был трудолюбивее и «старался» с раннего утра до позднего вечера, особенно когда работал с золотника. Корейский рабочий никогда не брал в кредит, в отличие от русского, который, придя на прииск, старался взять «выписку» рублей на двадцать пять к полученному уже задатку и очень часто, получив «выписку», требовал назад паспорт и уходил с прииска, предоставляя право нанимателю вчинять гражданский иск [2, л. 259.].

Такое положение дел заставляло мелких золотопромышленников отказываться от российских рабочих в пользу корейцев и китайцев. Более крупные золотопромышленные фирмы разницу ощущали не так остро, поэтому «желтолицые» рабочие нанимались ими в меньшем количестве. Так, например, на 377 русских рабочих прииска Алексеевского по Курулукте-Лухна приходилось всего 32 корейских рабочих.

ЗолотыепромыслыНерчинского,Нерчинско-

Заводского, Шилкинско-Аргунского и Баргу-зинского округов, помимо гг. Читы, Нерчинска и Верхнеудинска, являлись основными местами проживания корейских и китайских рабочих в Забайкальской области. В разные годы там проживало до 70 % членов забайкальских корейцев. В 1900 г. на золотых приисках области работало 142 корейца из 192 членов диаспоры (27 корейских подданных проживали в г. Чите) [5, л. 20.]. В 1911 г. из 465 зарегистрированных корейских подданных 93 человека работали на приисках Шилкинско-Аргунского горно-полицейского округа, 173 человека — на золотых приисках Нерчинского округа и 78 человек являлись приисковыми рабочими в районе горного исправника Баргузинского округа (76 корейцев проживали в г. Чите) [2, л. 259 об.]. По отчету Нерчинско-Заводского особого начальника военному губернатору Забайкальской области, на Киларский прииск на 19 марта 1911 г. было принято 500 китайцев-рабочих (один китаец Лю-фу-и — фотограф). На 5 апреля 1911 г., по его же отчету, на прииске трудились уже 600 китайских рабочих. Их поселки (фанзы и землянки) располагались, главным образом в пади Ореховой (напротив Олочинской станицы) и по реке Килари. Все прибывшие были молодые работоспособные мужчины в возрасте 20 — 35 лет. Кроме уже прибывших китайцев, с наступлением тепла ожидался еще больший приток иностранных рабочих [4, л. 7 — 8, 8 об.].

По отчету военного губернатора, русских рабочих нанимали именно на те прииски, которые разрабатывались хозяйственным способом, при помощи разного рода механических приспособлений. То есть туда, где был нужен именно «умелый рабочий», который мог бы выполнять любой вид приисковых работ игде содержание золота в перерабатываемой руде было настолько велико, что окупало все расходы на «обстановку дела» и на наем и содержание русских рабочих.

Иностранных рабочих, то есть китайцев и корейцев, золотопромышленники нанимали для производства более дешевых работ: «1) для снятия торфа на приисках; 2) для подчистки бортов, почвы на разрабатываемых площадях; 3) для работы на золотоносных площадях с малым содержанием золота; 4) для окончательной выработки старательским способом ранее разрабатываемых приисков; 5) на старательских работах, на приисках тех золотопромышленников, которые по недостаточности средств не могут поставить на открытых и отведенных им золотоносных площадях работы хозяйственным способом, с необходимыми механическими приспособлениями» [9, л. 25]. Например,

на Киларских приисках, по отчету начальника, все работы велись примитивными методами и поэтому активно использовался труд китайских и корейских рабочих. На золотых приисках Ам-гуньской системы также использовался труд иностранных рабочих [1, л. 49] (табл. 1).

Таблица 1

нации 1896 1897 1898 1899 итого за 4 года

Корейцы - 6 29 39 74

Китайцы 26 18 13 42 99

Итого 26 24 42 81 173

Статистику привлечения труда китайских и корейских рабочих в золотопромышленности в целом по Забайкальской области дает В. П. Зиновьев [6, с. 96] (табл. 2).

Однако эти цифровые данные скорее всего были значительно выше, с этим соглашается и сам автор. Как видно из таблицы, происходит процесс частичного вытеснения российских рабочих из этой сферы промышленности.

Позиция правительства Российской империи по отношению к китайским и корейским рабочим изменялась в зависимости от международного положения между государствами. Так, 21 июня 1910 г. был принят «Закон об установлении в пределах Приамурского генерал-губернаторства и Забайкальской области, Иркутского генерал-губернаторства некоторых ограничений для лиц, состоящих в иностранном подданстве» [8, л. 1, 1 об.]. По этому закону в пределах Приамурского генерал-губернаторства и Забайкальской области, Иркутского генерал-губернаторства запрещалось сдавать в аренду иностранным подданным казенные земли и оброчные статьи и нанимать иностранных рабочих на казенные предприятия.

Таблица2

Годы Горные округа количество рабочих в т.ч.:

всего русских китайцев корейцев

1898 Нерчинский 7315 1511 5704 -

Восточно- Забайкальский 1465 1465 - -

Западно-Забайкальский 1532 1532 - -

Забайкальская обл. 10312 4508 5704 -

1906 Нерчинский 10352 2561 77791 -

1097 Нерчинский 11071 2940 8131 -

Частные прииски 3387 2860 527 -

Забайкальская обл. 15443 5800 8658 -

1908 Нерчинский 12069 3306 8763 -

Частные прииски 4171 3457 714 -

1909 Нерчинский 12175 3400 8775 -

Частные прииски 5554 4762 792 -

Забайкальская обл. 19026 9309 9717 -

1910 Нерчинский 11161 3447 7462 252

Частные прииски 3977 3112 865 -

Забайкальская обл. 16616 7937 8427 252

1911 Нерчинский 10505 3065 7440 -

Частные прииски 4038 1420 2518 100

Забайкальская обл. 16070 4485 9958 100

1912 Нерчинский 11225 2661 8564 -

Частные прииски 5408 2266 3105 37

Забайкальская обл. 17724 4927 11706 37

1913 Нерчинский 11723 3248 B445 -

Частные прииски 7843 2654 5168 21

Забайкальская обл. 21190 6952 1418l 21

1914 Нерчинский 12716 2631 10028 5l

Частные прииски 4596 1287 3287 22

Забайкальская обл. 18742 4932 13731 l9

1915 Нерчинский 12125 2556 9569 -

Частные прииски 9378 810 5190 lB

Забайкальская обл. 23420 3366 14l59 lB

1916 Нерчинский 13824 2212 11422 190

Частные прииски Восточного Забайкалья 7394 2615 4712 67

Частные прииски Западного Забайкалья 2362 740 1553 68

Забайкальская обл. 26324 7276 18722 325

191l Нерчинский 1591l 6140 9lll -

Частные прииски Восточного Забайкалья 2337 373 1864 100

Горные чиновники настаивали на запрещении китайского труда в золотопромышленности, указывая на то, что он является причиной хищнического, примитивного характера эксплуатации россыпей, утечки золота за границу, сокращения сферы промышленной колонизации, емкости рынка российского труда и товаров, прекращения технического прогресса в отрасли, роста преступности. Угроза для национальных интересов для них была несомненна [6, с. 96].

Промышленники, заинтересованные в дешевой рабочей силе, напротив, отстаивали право нанимать китайских и корейских рабочих. Необходимость в этом была, и поэтому Совет Министров от 27 сентября 1916 г. принял «Правила о найме и перевозке рабочих желтой расы» [8, л. 27 — 29 об]. По ним применение труда «жел-

той расы» допускалось к западу от озера Байкала, за исключением района военных действий. Китайские и корейские рабочие прибывали в Забайкальскую область вплоть до Октябрьской революции включительно, а затем поток иностранных рабочих сократился.

Подводя итоги, следует отметить, что китайские и корейские рабочие оказали влияние на развитие золотопромышленности Забайкалья. Это в определенные моменты вызывало напряженность в среде российских рабочих и требовало урегулирования со стороны правительства и местных органов власти. Однако в целом китайские и корейские рабочие не вытеснили российскую рабочую силу и не стали доминирующим элементом в промышленности Забайкальской области.

литература

1. ГАЧО, Ф. 1, Оп. 1(о), Д. 6996.

2. ГАЧО, Ф.1(о), Оп.1, Д. 10119.

3. ГАЧО, Ф. 8, Оп. 1, Д. 1014.

4. ГАЧО, Ф. 13, Оп. 2, Д. 29.

5. ГАЧО, Ф. 19, Оп. 1, Д. 91.

6. Зиновьев В. П. Китайские и корейские рабочие на горных промыслах Сибири и Дальнего Востока в конце XIX — начале XX вв. // Вопросы экономической истории России XVIII — XX вв.; сб.

статей. Томск, 1996.

7. Константинов А. В., Константинова Н .И. История Забайкалья (с древнейших времен до 1917 года). Чита, 2002.

8. РГИА ДВ, Ф. 702, Оп. 1, Д. 181.

9. РГИА ДВ, Ф. 702, Оп. 1, Д. 223.