О СПЕЦИФИКЕ ПОСТКОЛОНИАЛЬНЫХ ИССЛЕДОВАНИЙ В СОВРЕМЕННОМ УКРАИНСКОМ ЛИТЕРАТУРОВЕДЕНИИ

УДК 821.161.2; 82.091 ББК 83.3

Е. В. Байдалова Институт славяноведения РАН

О специфике постколониальных исследований в современном украинском литературоведении

С начала 1990-х гг. в украинских историографии, социологии, культурологии, а также литературоведении активно развиваются постколониальные исследования, берущие свое начало в работах американских, европейских и австралийских коллег. В последнее десятилетие данные исследования стали особенно востребованы в пространстве современной украинской культуры. Такие проблемные поля, как нация и национализм, ориентализм, амбвивалентная и мультикультурная личность, саморепрезентация, поиск культурной идентичности, проблема отношения к прошлому, включены в парадигму постколониальных исследований. Национальная идентичность, тоталитарное прошлое, взаимодействие Украины и стран-соседей, в первую очередь России и Польши, нестабильное состояние украинского общества — все это вопросы, рассматривающиеся в категориях данной теории в украинском интеллектуальном дискурсе. В последнее время постколониальная теория часто становится основной интерпретационной стратегией в исследованиях украинских авторов. Однако в украинской науке нет безусловного modus vivendi касаемо концепций, стратегий и принципов постколониальной теории. Одним из наиболее важных открытых вопросов остается вопрос соотношения в национальной литературе постколониальной и постмодернистской составляющих. Отличительной чертой украинских постколониальных исследований является активное включение в них в последнее время исследований травмы, а также введение в них антиколониальных и посттоталитарных дискурсов.

Ключевые слова: постколониальные исследования, постколониальная теория, посттоталитарный, антиколониальный, исследования травмы.

DOI: 10.31168/2073-5731.2019.1-2.6.05

Зарождение постколониальных исследований пришлось на середину ХХ в., когда колонии стран Западной Европы обрели независимость,

а их литература — главным образом англоязычная — стала вызывать интерес у читателей и критиков «гибридностью эстетических форм и значимостью затронутых культурных и политических проблем»1. Под влиянием работ Ф. Фанона («Peau noire, masques blancs», 1952; «Les damnés de la terre», 1961), Э. Саида («Orientalism», 1978; «Literature and Society», 1980; «The World, the Text and the Critic», 1983; «Culture and Imperialism», 1993 и др.), Г.Ч. Спивак («In other worlds», 1988), позднее трудов Х. Бхабхи («Nation and Narration», 1990; «In a Spirit of Calm Violence», 1993; «The Location of Culture», 1994 и др.), Д. Чакрабарти («Provincializing Europe: Postcolonial Throught and Historical Difference», 2000; «Habitations of Modernity: Essays in the Wake of Subaltern Studies», 2002) и др. с конца 1980-х гг. в странах Западной Европы и Северной Америки начала формироваться постколониальная теория, которая и стала центром отдельной междисциплинарной области гуманитарной науки — постколониальных исследований.

Э. Саид, опираясь на концепцию М. Фуко о связи форм знания и власти, в своем фундаментальном труде показывает, как западный дискурс ориентализма стал инструментом угнетения, способствующим ассимиляции колонизированного населения Востока как менее развитой копии Запада. В работе «Культура и империя» Саид выдвигает понятие культурного империализма, суть которого состоит в том, что культура колонизаторов стремится вытеснить культуру колонизируемых. Колонизированная культура лишена собственного голоса и не способна должным образом себя представлять, поскольку является угнетенной, исторически замалчиваемой, насильно или добровольно ассимилированной, подчиненной центру, который говорит от ее имени. Г.Ч. Спивак и Х. Бхабхи в своих исследованиях опираются на идеи деконструкции Ж. Дерриды и психоанализа Ж. Лаккана. Спивак выдвигает тезис о том, что полностью понять Другого невозможно, поскольку каждый субъект, даже не желая того, переводит на собственный язык в понятные ему категории любую иную, отличающуюся от его собственной знаковость. Бхабхи ввел в научный язык постколониальных исследований такие ключевые понятия, как «гибридность», «мимикрия», «амбивалентность»; в своих работах он выступает против того, чтобы идентичность стран третьего мира рассматривалась как однотипная, указывая на то, что «культурная продукция всегда продуктивнее там, где она более амбивалентна, раз-

1 Будний В., 1льницький М. Шрвняльне лггературознавство. Кшв, 2008. С. 323-324.

нородна, гибридна»2. Д. Чакрабарти предлагает реинтерпретировать базовые категории европейской истории путем их «провинциализа-ции», заново постичь их «не как универсальные модели исторического развития человечества, а как эффекты специфических исторических траекторий»3. Парадигма постколониальных исследований оперирует такими проблемными полями, как нация и национализм, ориентализм, саморепрезентация, поиск культурной идентичности, амбвивалентная и мультикультурная личность, проблема отношения к прошлому4.

С начала 2000-х гг. в России обозначился интерес к постколониальной теории5, однако широкого распространения и прочного авторитета в отечественной науке она не завоевала. Как указывает С. Голубкина, это связано с изначальной спорностью «применения теоретических установок, основанных на опыте империй морского типа, к отечественной истории», а также неразрывной связью тем, «поднимаемых постколониальной теорией, с современной политикой и различными

2 Там же. С. 325.

3 Платт К. Оккупация vs. колонизация: история, постколониаль-ность и географическая идентичность. Случай Латвии // Неприкосновенный запас. 2010. № 3. [Электронный ресурс]: http://www.intelros.ru/read-room/nz/nz_71/6961-okkupaciya-vs-kolonizaciya-istoriya-postkolonialnost-i-geograficheskayaidentichnost-sluchaj-latvii.html Дата обращения: 24.03.2018.

4 Чемякин Е. Постколониальные исследования как историко-культурный феномен второй половины XX в.: автореф. дис. ... канд. ист. наук : 07.00.03 / Урал. федер. ун-т им. первого Президента России Б. Н. Ельцина. Екатеринбург, 2012. С. 15-16.

5 См. дискуссию в журнале «Ab imperio» между отечественными и американскими учеными: Кэмпбелл Е. К вопросу об Ориентализме в России (во второй половине XIX века — начале XX века) // Ab Imperio. 2002. № 1. С. 311-322, Эткинд А. Бремя бритого человека, или Внутренняя колонизация России // Ab Imperio. 2002. № 1. С. 265-299, Найт Н. Была ли Россия собственным «Ориентом»? Размышления по поводу статей Эткинда и Схиммельпеннинка в рамках дискуссии по ориентализму // Ab Imperio. 2002. № 1. С. 249-264; Ойеван дер Д. С. Ориентализм — дело тонкое // Ab Imperio. 2002. № 1. С. 299-310. А также следующие работы: Ионов И. Н. Имперский и постколониальный дискурсы в формировании образа России на Западе // История и современность. 2008. Вып. № 2. С. 128-153; Ремнев А. Колониальность, постколониальность и «историческая политика» в современном Казахстане // Ab Imperio. 2001. № 1. С. 169-205 и др.

аспектами межэтнических отношений»6. При этом А. Эткиндом был выдвинут тезис о «внутренней колониализации» России7 (применение практик колониального управления внутри государства), получивший довольно широкое распространение8. М. Тлостанова в работе «Империя двуликого Януса» (2003)9 предложила идею двойной самоидентификации России как империи, в идеологии которой сочетались образы колонизатора и колонизируемого. Позднее она же стала активно развивать новый методологический подход, названный «деколониальным выбором», который «сознательно и радикально ставит под сомнение саму логику и методологию существующей системы знания и дисциплинарной сферы», предлагает решительное размежевание с модерно-стью и ее «мифом прогрессизма и поступательного развития в сфере в том числе и научной»10 и реализует себя как существующий и развивающийся отдельно от постколониальных исследований.

В целом, несмотря на открывающиеся возможности посредством методологии постколониальных исследований задавать новые вопросы и обозначать актуальные проблемы в области изучения имперской проблематики и феномена колониализма, «очевидны ограничения и даже опасности, возникающие при слишком прямолинейном перенесении теории, в основе которой — значительная географическая дистанция между колонизатором и колонизованным, на опыт советской / российской империй»11. Пока среди зарубежных ученых продолжает

6 Голубкина С. Е. О некоторых тенденциях развития постколониальных исследований // Вестник Мининского университета. 2016. № 1-2. [Электронный ресурс]: https://studfiles.net/preview/5850219/. Дата обращения: 09.03.2018.

7 Эткинд A. Фуко и тезис внутренней колонизации: постколониальный взгляд на советское прошлое // Новое литературное обозрение. 2001. № 49. С. 50-74.

8 Там, внутри. Практики внутренней колонизации в культурной истории России: сб. статей / под ред. А. Эткинда, Д. Уффельманна, И. Ку-кулина. М., 2012.

9 Tlostanova M. V. Janus-faced Empire: Notes on the Russian Empire in Modernity, written from the Border. Moscow, 2003.

10 Шенталь А. Мадина Тлостанова: Колониальность переживет колониализм // Theory and practice. 15 октября 2015. [Электронный ресурс]: https://theoryandpractice.ru/posts/8258-madina-tlostanova-o-dekolonialnom-povorote. Дата обращения: 13.12.2018.

11 Голубкина С. Е. О некоторых тенденциях развития постколониальных исследований.

вестись дискуссия о целесообразности применения постколониальной теории к ситуации в странах постсоветского и постсоциалистического пространств12, в самих этих странах неуклонно появляются работы,

" 13

основывающиеся на постколониальнои теории и развивающие ее13.

12 См. следующие работы: Рябчук М. Разновидности колониализма: о возможностях применения постколониальной методологии к изучению посткоммунистической Восточной Европы // Политическая концептология. 2013. № 3. С. 116-124; YekelchykS. Stalin's Empire of Memory. Russian-Ukrainian Relations in the Soviet Historical Imagination. Toronto, 2004; Moore D. Is the post- in postcolonial the post- in post-Soviet: toward a global postcolonial critique // PMLA. 2001. Vol. 116. № 1; Spivak G. In memoriam: Edward W. Said // Comparative Studies of South Asia, Africa and the Middle East. 2003. Vol. 23. № 1-2. P. 6-7, 111-128; Chernetsky V. Postcolonialism, Russia and Ukraine // Ul-bandus. 2003. № 7. P. 32-62; Spivak G, Condee N, Ram H, Chernetsky V. Conference debates: are we postcolonial? Post-Soviet space // PMLA. 2006. Vol. 121. № 3. P. 828-836; Otoiu A. An exercise in fictional liminality: the postcolonial, the postcommunist, and Romania's threshold generation // Comparative Studies of South Asia, Africa and the Middle East. 2003. Vol. 23. № 1-2. P. 87-105; Carey H, Raciborski R. Postcolonialism: a valid paradigm for the former soviet-ized states and Yugoslavia? // East European Politics and Societies. 2004. Vol. 18. № 2. P. 191-235; Popescu M. Translations: Lenin's Statues, post-communism and post-apartheid // The Yale Journal of Criticism. 2003. Vol. 16. № 2. P. 406-423; Adams L. Modernity, Postcolonialism, and theatrical form in Uzbekistan // Slavic Review. 2005. Vol. 64. № 2. P. 333-354; Kelertas V Baltic Postcolonialism. Amsterdam: Rodopi, 2006; Hagen M. Empires, Borderlands, and diasporas: Eurasia as anti-paradigm for the Post-Soviet Era // AHR. 2004. Vol. 109. № 2. P. 445-468; Chari S., Verdery K. Thinking between the posts: Postcolonialism, Postsocial-ism and ethnography after the Cold War // Comparative Studies in Society and History. 2009. Vol. 51. № 1. P. 6-34.

13 Тимофеев С. Читай по губам: двуязычие как культурный вызов // Новое литературное обозрение. 2008. № 94; Цыбенко (Иванова) В. Концепции постколониализма и посториентализма в применении к кавказской проблематике // Метаморфоз VS Трансформация. Мультидисциплинарный подход к изучению истории адыгов в XIX-XXI вв.: материалы Международной научной конференции, 6 декабря 2013 г., г. Ростов-на-Дону. Ростов н/Д: СКНЦ ВШ ЮФУ, 2013. С. 74-86; Толстанова М. Деколониальные гендерные эпистемологии. М., 2009; Степура С. «Имперский архив» России в романе Дж. Джойса «Улисс» // Вестник Томского государственного университета. 2017. № 420. С. 82-90; Винокуров В., Воронцова М. Постколониальный дискурс и посттравматический синдром: «sensory pain» и «suffering pain» // Филология и культура. Philology and culture. 2017. № 2 (48). С. 146-152, и др.

В среде украинских интеллектуалов — историков, культурологов, литературоведов, философов — попытки осмыслить национальную историю и современность в рамках постколониальной теории предпринимаются с 1990-х гг. В категориях данной теории обсуждаются такие непростые вопросы, как национальная идентичность, совместное советское прошлое, русификация, неоднозначный характер взаимодействия России и Запада, России и Украины, постколониальный характер современного украинского общества и др. В авангарде данных исследований — зарубежные слависты, многие из которых имеют украинское происхождение. Так, М. Павлишин, глава Школы языка, культуры и лингвистики университета им. Монаша в Мельбурне (Австралия), указывает на необходимость изучения в рамках постколониальной теории культуры Российской империи, СССР и постсоветских стран, поскольку такое исследование должно способствовать деколонизации не только периферии, но и бывшего центра империи14. Профессор М. Шкандрий, глава факультета германских и славянских исследований Университета Манитобы (Канада), в своем фундаментальном исследовании, посвященном русско-украинским отношениям15, рассматривает вопросы формирования украинской национальной идентичности в контексте имперской истории, а также реакцию на этот процесс в русской литературе, анализируя тексты «не как национальные литературные памятники, а как идеологические произведения, выражающие национальную идею»16. При этом в другой работе автор замечает: «Мне кажется совершенно очевидным, что постколониальные исследования, наряду с феминистскими и исследованиями всех угнетаемых, являются тем участком, на который следует обратить внимание украинским ученым. Концепты, методы, идеи и образцы, заимствованные из постколониальных исследований, могут ощутимо

17

стимулировать анализ украинского культурного опыта»17.

14 Павлишин М. Постколошяльна критика i теорiя // Слово. Знак. Дискурс: антолопя свиска лггературно-критичжд думки ХХ ст. Львiв, 2002. С. 706-707.

15 ShkandrijM. Russia and Ukraine. Literature and the discourse of Empire from Napoleonic to Postcolonial Times. Montreal, 2002. В украинском переводе: Шкандрш М. В обшмах iмперiï: Росшська i украшська лггератури новгшьо1 доби / пер. з англ. П. Таращук. Кшв, 2004.

16 Кирчанов М. Шкандрш М. В обшмах iмперiï: Росшська i украшська лггератури новiтньоï доби // Ab Imperio. 2005. № 3. С. 578-579.

17 Shkandrij M. The Postcolonial Moment in Ukrainian Writing // From Sovietology to Postcoloniality. Poland and Ukraine from a postcolonial perspective / ed. by J. Korek. Huddinge, 2007. S. 83.

Вопроса национальной памяти, противоречивого отношения украинцев к своему прошлому, недавнему и давно минувшему, касается в своей монографии «Прощание с империей. Украинские дискуссии об идентичности» (2003)18 О. Гнатюк, польская исследовательница, переводчица, глава Товарищества продвижения украинской культуры в Польше и польской на Украине, профессор Института славистики ПАН (Польша). В центре данного исследования — дискуссии украинских и западных интеллектуалов рубежа ХХ-ХХ1 вв. об украинской национальной и культурной идентичности. Следует отметить, что парадигму постколониальной критики в польском интеллектуальном пространстве с середины 2000-х гг. применяют и в связи с проблемой Восточных кресов. Важную роль в развитии данного направления сыграла книга Д. Бовуа «Шляхта, царь и народ на Волыни, Подоле и Киевщине в 1793-1914 гг.» (2005)19. В работах польских авторов выдвигаются идеи двухголосия отечественной литературы, содержащей в себе одновременно дискурс колонизованного и колонизатора. Вместе с тем эти работы являются «лекарством» против мифологизации, ностальгической перспективы, с которой нередко рассматривается проблема пограничных территорий20. Многие работы польских исследователей в той или иной степени посвящены Украине (хотя чаще сугубо Галиции)21.

18 Гнатюк О. Прощання з iмперieю. Украшсью дискуси про щентичшсть. Кшв, 2005.

19 Beauvois D. Szlachta, carat i lud na Wolyniu, Podolu i Kijowszczyznie 1793-1914. Lublin, 2005.

20 См., в частности, работы: Gosk H. Polski dyskurs kresowy w niefikcjonalnych zapisach miçdzywojennych. Proba lektury w perspektywie postcolonial studies // Teksty Drugie. 2008. № 6. S. 20-33; Bakuia B. Kolo-nialne i postkolonialne aspekty polskiego dyskursu kresoznawczego (zarys problematyki) // Teksty Drugie. 2006. № 6. S. 11-33; Sosnowska D. Ograni-czenia i mozliwosci krytyki postkolonialnej // Historyka. 2012. T. 47; Skor-czewski D. Postkolonialna Polska — projekt (nie)mozliwy// Teksty Drugie. 2006. № 6. S. 100-112; Centra-peryferie w literaturze polskiej XX i XXI wieku. Krakow, 2015. Т. 3; Kultura po przejsciach, osoby z przeszlosci^. Polski dyskurs postzaleznosciowy — konteksty i perspektywy poznawcze / red. R. Nycz. Krakow, 2011; (P)o zaborach, (p)o wojnie, (p)o PRL. Polski dyskurs postzaleznosciowy dawniej i dzis. Krakow, 2013.

21 См., например, работы: Surman J., Kaps K. Galicja postkolonialna czy postkolonialnie? Postcolonial theory pomiçdzy przymiotnikiem a przyslowkiem // Historyka. 2012. T. 42. P. 7-27; Sosnowska D. Inna Galicja. Warszawa, 2008; Pieczek U., Boruszkowska I. «I opowiadac sobie wszystkie

Серьезное влияние на украинскую общественную мысль оказала переведенная на украинский язык в 2006 г. книга слависта польского происхождения, профессора университета Райса (США) Е. Томпсон «Трубадуры империи: русская литература и колониализм». В книге предлагается взгляд на Российскую империю как наследницу империи монголов, не принесшую, в отличие от других великих империй (Великобритании, Франции, Испании, Австрии), колонизированным народам ничего позитивного — лишь разрушение и страх перед властью, государством. Американская исследовательница рассматривает русских писателей и ученых (Карамзин, Пушкин, Лермонтов, Достоевский, Толстой, Тургенев, Шкловский, Лихачев, Солженицын, Распутин и др.) в качестве создателей образа империи, несущей колониям исключительно добро и не замечающей, не берущей в расчет интересы коренного населения; в этот образ, по мысли исследовательницы, поверила сама русская культура, поверила и, благодаря художественному слову, заставила поверить других. Такая точка зрения на русскую словесность и культуру оказалась востребована украинским общественным мнением, а О. Забужко, известная украинская писательница, последовательно

придерживающаяся постколониальной теории как в своих историко-

22

культурных исследованиях22, так и в художественных произведениях, посвятила этой монографии отдельный пост в своем блоге23.

te ruskie hardkorowe historie...» [Электронный ресурс]: http://popmoderna. pl/„i-opowiadac-sobie-wszystkie-te-ruskie-hardkorowe-historie-przyjdzie-mordor-i-nas-zje/ Дата обращения: 13.01.2019; Kamionka-Straszakowa J. «Do ziemi naszej» — podróze romantyków. Kraków, I988; Kowalski P. Odyseje nasze byle jakie: droga, przestrzen i podrózowanie w kulturze wspólczesnej. Wroclaw, 2002; Podróz i miejsce w perspektywie antropologicznej. Gdansk, 2009; Bakuia B. Colonial and postcolonial aspects of Polish discourse on the Eastern «Borderlands» // From Sovietology to Postcoloniality. Poland and Ukraine from a postcolonial perspective. Huddinge, 2007; Wigura K., Szulecki K., Jasina L. Syci Polacy patrz^ na Ukrainç? // Kultura Liberalna. 20I4. № 9. [Электронный ресурс]: http://kulturaliberalna.pl/20I4/02/25/syci-polacy-patrza-ukraine. Дата обращения: 09.0I.20I9.

22 Забужко О. Фшософ1я украшськш wï та европейський контекст: Франывський перюд. Кшв, I992; Забужко О. Шевченшв мiф Украши: Спроба фшософського аналiзу. Кшв, I997. Забужко О. Хрошки ввд Фортшбраса. Вибрана есеютика 90-х. Кшв, 2001; Забужко О. Notre Dame d'Ukraine: Украшка в конфлшп мiфологiй. Кшв, 2007.

23 Забужко О. Прощання з iмперiею? [Электронный ресурс]: https://blogs. pravda.com.ua/authors/zabuzhko/46afIadI229ac/ Дата обращения: 22.03.20I8.

Сами украинские политологи, историки, культурологи, журналисты, литературоведы также предпринимают попытки осмыслить национальную культуру, используя инструментарий постколониальных исследований. Так, тема внутренней амбивалентности Украины поднимается в политико-культурологических работах М. Рябчука «От Малороссии к Украине» (2000)24, «Дилеммы украинского Фауста» (2000)25, «Две Украины: реальные границы, виртуальные игры» (2002)26 и др. Рябчук трактует постколониальное состояние Украины как уникальное, поскольку считает, что на ее территории одновременно сосуществуют две нации: «современная украинская нация с полностью модерным национальным самосознанием (ассимилировать эту нацию уже практически невозможно, ее можно только уничтожить физически)»27, она сосредоточена в западной, «польско-австрийской» части страны, и «малороссийский» этнос, так и не превратившийся в модерную нацию, находящийся на восточной, «российско-советской» части Украины28. Ю. Луцкий (Германия)29, Ю. Барабаш (Россия)30 в том же направлении изучают «общественно-политическое и психологическое явление малороссийства», а также «литературу как влиятельный фактор становления национального самосознания»31. В более поздних работах Рябчук предлагает придерживаться «постоянной саморефлексии и методологической самодисциплины»32, с тем чтобы четко осознавать различие российско-советского и классического колониализма. При этом он утверждает: «Было бы наивно полагать, будто постколониальный подход объясняет все украинские проблемы. Но еще более наивно думать, что без него можно вполне обойтись

24 Рябчук М. Вщ Малоросп до Украши: парадоксы зашзншого на-щетворення. Кив, 2000.

25 Рябчук М. Дилеми украшського Фауста: громадянське суспшь-ство i «розбудова держави». Кшв, 2000.

26 РябчукМ. Дв1 Украши: реальш меж1, в1ртуальш 1гри. Кшв,2003.

27 Рябчук М. Ввд Малоросп до Украши. С. 7.

28 Там же.

29 Луцький Ю. Мiж Гоголем та Шевченко. Мюнхен, 1978.

30 Барабаш Ю. Малоросшство i захвднорусизм: здамьст близню-ки // Барабаш Ю. Не вщверну лиця. Штрихи до литературно! автобю-графи. Кн!в, 2013, и др. работы.

31 Будний В., ¡льницький М. Пор1вняльне лгтературознавство. С. 326.

32 Рябчук М. Разновидности колониализма: о возможностях применения постколониальной методологии к изучению посткоммунистической Восточной Европы // Политическая концептология. 2013. № 3. С. 116.

при обсуждении вопросов украинской идентичности, русификации, региональных разделов, амбивалентного отношения к России и Западу (и олицетворяемым ими ценностями) и т.д.»33. Постколониальную теорию как краеугольную интерпретационную стратегию в изучении истории украинской литературы использует в своей монографии «В тени империи. Украинская литература в свете постколониальной теории» О. Юрчук34. Она подчеркивает, что, в отличие от многих работ, написанных в 1990-е гг., это исследование наделено большей объективностью, поскольку автор не является носителем «колониального багажа», следовательно, способна создать «интерпретационное пространство без "ограничений" в прочтении текстов, явлений, знаковых фигур»35. Юрчук предлагает новую интерпертацию украинского литературного процесса как двухвекторного: направленного на деконструкцию имперских структур и конструирование украинского национального «лица»36. Интересно, что исследовательница рассматривает украинскую колониальную действительность в контексте не только российского, но и польского империализма.

Украинские литературоведы В. Будный и М. Ильницкий определяют постколониальную литературу как «широкий спектр разности-левых явлений, привлекающих внимание публики и критики новой трактовкой философских, политических, этических основ современной цивилизации сквозь призму исторического опыта тех этнокультур, которые до этого были отодвинуты на периферию как подчиненные, маргинальные, дискриминированные»37. Важнейшими чертами данной литературы они считают: специфическую политизированность (разграничивая литературу антиколониальную, противопоставляющую имперский центр и бывшую колонию, и постколониальную, ирония которой направлена не только против колониальной системы, но и против собственного этноцентризма); децентрализацию (смещение центра и периферии в политических и художественных ориентирах); отказ от стандартов европейского и американского модернизма (таким образом стимулируется разнообразие национальных культур, вместо однородности, упрощения культурных форм выдвигается идея

33 Там же. С. 124.

34 Юрчук О. У пш iмперil. Украшська лiратура у свил постко-лошально! теори. Ки1в, 2013.

35 Там же. С. 4.

36 Там же.

37 Будний В., 1льницький М. Порiвняльне лггературознавство. С. 322.

гибридности литературных явлений, их синкретизма, археологического наслоения культурных влияний, синтеза разнородных элементов, каждый из которых полноправен и неотъемлем в постколониальной культуре); самобытный психологизм (постколониальные писатели изображают незаметные для постороннего взгляда болезненные внутренние драмы героев, души которых стали полем столкновения различных культурных ориентиров и получили травмы, порожденные комплексом национальной неполноценности, чувством вины перед родной землей, ностальгией, ненавистью к колонизатору и т.п.)38. Данные исследователи подчеркивают, что постколониальные писатели «помогают современникам избавиться от комплекса национальной неполноценности и шовинистического ожесточения через осознание факта, что колониальный опыт есть в современном мире у большинства наций»39. Они убеждены, что «на самом деле колонизированная культура говорит только для себя, а для остального мира молчит, обеспечивая, хоть и не в полной мере, культурные потребности носителей своего этноса. Отсюда извечные в истории украинской и других культур колониальной эпохи теория языка и литературы "для домашнего употребления", концепция "единого потока" и изоляционизм как пассивная защита от ассимиляции»40.

Будный и Ильницкий указывают, что в украинской науке нет безоговорочного согласия с концепциями и стратегиями постколониальной теории. Так, С. Величенко считает, что есть гораздо больше оснований «сопоставлять Украину не со странами третьего мира, а с такими когда-то зависимыми странами, как Ирландия или Греция»41, а также подчеркивает, что «любое государство на определенном этапе своей истории было зависимым, но это не означает, что постколониальный метод необходимо использовать для анализа экономических или общественных процессов в таких странах»42. В. Моренец же утверждает: украинская литература находится не в постколониальном, а в «потсге-ноцидном состоянии»43 — определение, предложенное исследователем украинской истории ХХ-го в. Дж. Мейсом44. Одним из нерешенных

38 Там же. С. 323.

39 Там же.

40 Там же. С. 329.

41 Там же. С. 326.

42 Там же.

43 Моренец В. Голос у пустелi // Слово i час. 2006. № 4. С. 83.

44 Дж. Мейс (1952-2004) — сторонник признания голодомора

в украинском литературоведении остается вопрос размежевания в национальной литературе антиколониального и постколониального дискурса, а также проблема соотношения в ней постколониальной и постмодернистской составляющих. П. Иванышин указывает, что постколониальная литература может быть не зацикленной на постмодернистском пародировании имперских концептов, а быть культурно продуктивной и функциональной, ориентированной на национальную традицию45. Павлышин, в своих ранних работах фактически отождествляющий постколониальную литературу с постмодернистской, уточняет: постколониальный дискурс — это не просто отрицание, отвержение колониализма и отстаивание прав униженной нации, но и сознательное творческое использование опыта, как колониального, так и антиколониального, понимание относительности этих двух исторических структур. Постколониальное сознание не лишено политической ангажированности, но ему присуща склонность к плюрализму, толерантность, компромисс и ирония46. Т. Гундорова в статье «Постколониальный роман травмы поколений и постколониальное чтение на Востоке Европы» задает важный вопрос о позиции исследователя: как она соотносится с деколонизацией, когда исследователь ассоциирует себя не с периферией, а с метрополией? Будущее этой методологии видится украинскому литературоведу в интеграции в постколониальную критику новых дисциплинарных направлений, таких, например, как исследование травмы, в том числе травмы поколений, а также включение посттоталитарных исследований в постколониальные47.

Именно такой подход демонстрирует монография О. Пухоньской «Литературное измерение памяти» (2018)48. В ней посттоталитарная память рассматривается как фундаментальный смысловой конструкт

геноцидом украинского народа. См., например: Мейс Дж. Штучний голод 1933 р. в радянськш Украшг що сталося i чому? // Украшський юторичний журнал. 2007. № 1. С. 188-200, и др.

45 1ванишин П. Нацюнально-екзистенщальна штерпретащя (основш теоретичш та прагматичш аспекти). Дрогобич, 2005. С. 64-95.

46 Павлишин М. Козаки в Ямайщ: Постколошальш риси в сучаснш украшськш культур! // Павлишин М. Канон та шоностас. Кит, 1997. С. 223-236.

47 Гундорова Т. Постколошальний роман генерацшно! трав-ми та постколоша льне читання на Сход! Свропи // Украша модерна. М!жнародний штелектуальний часопис. 27.03.2015. [Электронный ресурс]: http://uamodema.com/md/hundorova-postkolonial-novel-generational-^аита. Дата обращения: 05.05.2018.

48 Пухонська О. Лггературний вим!р пам'яп. Кшв, 2018.

украинской литературы периода независимости. Автор отводит художественной литературе роль «передового отряда» в осмыслении проблемы посттоталитарной памяти в пространстве украинской культуры, фактически опережающего и политические инициативы в этой области, и общественное движение, и научные изыскания. В своей работе Пухоньская ставит знак равенства между колониальной и тоталитарной травмами, полученными как отдельными личностями, так и всем украинским обществом, показывает, как в художественных произведениях отражаются последствия этой травмы. В целом это исследование демонстрирует характерное для украинских постколониальных штудий активное включение в них как посттоталитарных, так и антиколониальных дискурсов.

Источники и литература

Барабаш Ю. Не вщверну лиця. Штрихи до лiтератруноï автобюграфп. Кшв: Темпора, 2013. 756 с.

Будний В., I.льницький М. Ш^вняльне лггературознавство. Кшв: Ви-давничний д1м «Киево-Могиляньска академ1я», 2008. 430 с.

Гнатюк О. Прощання з 1мпер1ею. Украшсьи дискусп про вдентичшсть. Кшв: Критика, 2005. 528 с.

Голубкина С. Е. О некоторых тенденциях развития постколониальных исследований // Вестник Мининского университета. 2016. № 1-2. [Электронный ресурс]: https://studfiles.net/preview/5850219/ (дата обращения: 09.03.2018).

Гундорова Т. Постколошальний роман генерацшно1 травми та по-стколошальне читання на Сходi Свропи // Украша модерна. М1жнарод-ний штелектуальний часопис. 27.03.2015. [Электронный ресурс]: http:// uamoderna.com/md/hundorova-postkolonial-novel-generational-trauma (дата обращения: 05.05.2018).

Забужко О. Шевченмв мiф Украши. Спроба фшософського аналiзу. Кшв: Факт, 2001. 160 с.

Забужко О. Фшософ1я украшсько1 вде1 та европейський контекст. Франшвський перюд. Кшв: Факт, 2009. 156 с.

Забужко О. Notre Dame D'Ukraine: Украшка в конфлжп м1фологш. Кшв: Факт, 2007. 640 с.

Забужко О. Прощання з iмперiею? [Электронный ресурс]: https://blogs. pravda.com.ua/authors/zabuzhko/46af1ad1229ac/ (дата обращения: 22.03.2018).

1ванишин П. Нацюнально-екзистенщальна штерпретащя (основш теоретичш та прагматичш аспекти). Дрогобич: Вщродження, 2005. 308 с.

Кирчанов М. Шкандрш М. В обшмах iMnepiï: росшська i yKpaÏHCbKa лггератури новгтньо1 доби // Ab Imperio. 2005. № 3. С. 578-579.

Моренец В. Голос у nyCT^i // Слово i час. 2006. № 4. С. 80-83.

Павлишин М. Канон та жоностас. Кшв: Час, 1997. 447 с.

Павлишин М. Постколошяльна критика i теорiя // Слово. Знак. Дискурс: Антолопя свггово1 лггературно-критично1 думки ХХ ст. Львгв: Лiтоnис, 2002. С. 705-709.

Платт К. Оккупация vs. колонизация: история, постколониальность и географическая идентичность. Случай Латвии // Неприкосновенный запас. 2010. № 3. [Электронный ресурс]: http://www.intelros.ru/readroom/nz/ nz_71/6961-okkupaciya-vs-kolonizaciya-istoriya-postkolonialnost-i-geogra-ficheskayaidentichnost-sluchaj-latvii.html (дата обращения: 24.03.2018).

Пухонська О. Лггературний вим1р пам'яп. Кшв: Академвидав, 2018. 304 с.

Рябчук М. Разновидности колониализма: о возможностях применения постколониальной методологии к изучению посткоммунистической Восточной Европы // Политическая концептология. 2013. № 3. С. 116-124.

Рябчук М. Вщ Малороси до Украши: парадокси зашзншого нашетворення. Кшв: Критика, 2000. 304 с.

Толстанова М. Деколониальные гендерные эпистемологии. М: Маска, 2009. 386 с.

Чемякин Е. Постколониальные исследования как историко-культурный феномен второй половины XX в.: автореф. дис. ... канд. ист. наук: 07.00.03 / Урал. фе-дер. ун-т им. первого Президента России Б. Н. Ельцина. Екатеринбург, 2012. 19 с.

Шенталь А. Мадина Тлостанова: Колониальность переживет колониализм // Theory and practice. 15 октября 2015. [Электронный ресурс]: https://theoryandpractice.ru/posts/8258-madina-tlostanova-o-dekolonialnom-povorote (дата обращения: 13.12.2018).

Шкандрш М. В обшмах iмперiï': Росшська i украшська лгтератури новггаьо1 доби / пер. з англ. П. Таращук. Кшв: Факт, 2004. 496 с.

Эткинд A. Фуко и тезис внутренней колонизации: постколониальный взгляд на советское прошлое // Новое литературное обозрение. 2001. № 49. С. 50-74.

Юрчук О. У rim iмперiï'. Украшська литература у свита постко-лошально! теорп. Кшв: Академiя, 2013. 224 с.

Shkandrij M. The postcolonial moment in Ukrainian writing // From Sovietology to Postcoloniality. Poland and Ukraine from a postcolonial perspective / ed. by J. Korek. Stockholm: Sodertorns hogskola, 2007. P. 83-92.

Wigura K, Szulecki K., Jasina t. Syci Polacy patrz^ na Ukrainç? // Kul-tura Liberalna. 2014. № 9. [Электронный ресурс]: http://kulturaliberalna. pl/2014/02/25/syci-polacy-patrza-ukraine. (дата обращения: 09.01.2019).

References

Barabash, Iu. Ne vidvernu lytsia. Shtrykhy do literatrunoi avtobiohrafii. Kyiv: Tempora, 2013. 756 s.

Budnyi, V., Il'nyts'kyi, M. Porivnial'ne literaturoznavstvo. Kyiv: Vydavnychnyi dim "Kyievo-Mohylian'ska akademiia", 2008, 430 s.

Chemiakin, E. Postkolonial'nye issledovaniia kak istoriko-kul'turnyi fenomen vtoroi poloviny XX v., PHd thesis: 07.00.03. Ekaterinburg: Ural. feder. un-t im. pervogo Prezidenta Rossii B. N. El'tsina.2012, 19 s.

Étkind, A. "Fuko i tezis vnutrennei kolonizatsii: postkolonial'nyi vzgliad na so-vetskoe proshloe." Novoe literaturnoe obozrenie, no. 49, 2001, s. 50-74.

Golubkina, S. E. "O nekotorykh tendentsiiakh razvitiia postkolonial'nykh is-sledovanii." VestnikMininskogo universiteta, 2016, № 1-2, https://studfiles.net/pre-view/5850219. Accessed 09.03.2018.

Hnatiuk, O. Proshchannia z imperiieiu. Ukrains'ki dyskusii pro identychnist'. Kyiv: Krytyka, 2005, 528 s.

Hundorova, T. "Postkolonial'nyi roman heneratsiinoi travmy ta postkolonial'ne chytannia na Skhodi Ievropy." Ukraina moderna. Mizhnarodnyi intelektual'nyi chasopys, 27.03.2015, http:// uamoderna.com/md/hundorova-postkolonial-novel-generational-trauma. Accessed 05.05.2018.

Iurchuk, O. U tini imperii. Ukrains'ka literatura u svitlipostkolonial'noi teorii. Kyiv: Akademiia, 2013, 224 s.

Ivanyshyn, P. Natsional'no-ekzystentsial'na interpretatsiia (osnovni teoretychni ta prahmatychni aspekty). Drohobych: Vidrodzhennia, 2005, 308 s.

Kyrchanov, M. Shkandrii, M. "V obiimakh imperii: Rosiis'ka i ukrains'ka lite-ratury novitn'oi doby." Ab Imperio, no. 3, 2005, s. 578-579.

Morenets, V. "Holos u pusteli." Slovo i chas, no. 4, 2006, s. 80-83.

Pavlyshyn, M. Kanon ta ikonostas. Kyiv: Chas, 1997, 447 s.

Pavlyshyn, M. "Postkoloniial'na krytyka i teoriia." Slovo. Znak. Dyskurs: Anto-lohiia svitovoi literaturno-krytychnoi dumkyXXst, L'viv: Litopys, 2002, s. 705-709.

Pukhons'ka, O. Literaturnyi vymirpam'iati. Kyiv: Akademvydav, 2018, 304 s.

Riabchuk, M. "Raznovidnosti kolonializma: o vozmozhnostiakh primeneniia postkolonial'noi metodologii k izucheniiu postkommunisticheskoi Vostochnoi Evropy." Politicheskaia kontseptologiia, no. 3, 2013, s. 116-124.

Riabchuk, M. VidMalorosii do Ukrainy: paradoksy zapizniloho natsiietvorennia. Kyiv: Krytyka, 2000, 304 s.

Shental', A. "Madina Tlostanova: Kolonial'nost' perezhivet kolonializm." Theory and practice, 15 oct. 2015, https://theoryandpractice.ru/posts/8258-madina-tlostanova-o-dekolonialnom-povorote. Accessed 13.12.2018.

Shkandrii, M. Vobiimakh imperii: Rosiis'ka i ukrains'ka literatury novitn'oi doby, per. z anhl. P. Tarashchuk. Kyiv: Fakt, 2004, 496 s.

Tolstanova, M. Dekolonial'nye gendernye epistemologii. Moscow: Maska, 2009, 386 s. Shkandrij, M. "The Postcolonial Moment in Ukrainian Writing." From Sovietology to Postcoloniality. Poland and Ukraine from a postcolonial perspective, ed J. Korek, Stockholm: Södertörns högskola, 2007, p. 83-92.

Wigura, K., Szulecki, K., Jasina, L. "Syci Polacy patrzq na Ukrainç?" Kultura Liberalna, no. 9, 2014, http://kulturahberalna.pl/2014/02/25/syci-polacy-patrza-ukraine. Accessed 09.01.2019.

Zabuzhko, O. ShevchenkivmifUkrainy. Sprobafilosofskoho analizu. Kyïv: Fakt, 2001, 160 s. Zabuzhko, O. Filosofiia ukraïnskoï ideï ta ievropeis'kyikontekst. Frankivs'kyi period. Kyïv: Fakt, 2009, 156 s.

Zabuzhko, O. Notre Dame D Ukraine: Ukrainka v konflikti mifolohii Kyïv: Fakt, 2007. 640 s. Zabuzhko, O. "Proshchannia z imperiieiu? ", https://blogs.pravda.com.ua/authors/ zabuzhko/46af1ad1229ac. Accessed 22.03.2018.

Ekaterina V. Baydalova Institute of Slavic Studies, Russian Academy of Sciences

On the specfics of postcolonial research in the conetmporary Ukrainian literary studies

The postcolonial studies have been under discussion in the Ukrainian historiography, social science, culture studies and literary criticism since 1990 years. They have originated from American, European, and Australian academic studies and became more and more popular in modern Ukrainian culture recently. The nation and the nationalism, Orientalism, multicultural and ambivalent individuality self-presentation, the search of cultural identity, the problem of ambivalent attitude to the past are in the paradigm of postcolonial studies. The problems of national identity, the totalitarian past, the interactions with neighboring countries especially Russia and Poland, the instable Ukrainian society's condition are analyzed under the postcolonial ideas in the Ukrainian intellectual discourse. The postcolonial theory has become the main interpretative strategy of the Ukrainian researchers lately. Nevertheless, there is no unconditional modus vivendi in the Ukrainian academia about postcolonial conceptions, strategies and principles. One of the most important unsolved issues is the question of correlation of postcolonial and postmodern components of the Ukrainian national literature. The inclusion of the studies of trauma and anticolonial and posttotalitarian discourses into the framework of the postcolonial studies is the most distinguishing feature of postcolonial studies in the Ukraine.

Keywords: postcolonial studies, postcolonial theory, posttotalitarian, anticolonial, the studies of trauma.