Культ св. Доротеи в Тевтонском ордене конца ХIV начала XV века: опыт реконструкции психосоциальных установок

А. С. Котов

Культ св. Доротеи в Тевтонском ордене конца Х1У - начала XV века:

опыт реконструкции психосоциальных установок

Представлен анализ формирования культа святой Доротеи в Тевтонском ордене на фоне культурных и политических изменений в Пруссии рубежа Х1У-ХУ веков. Эта проблема прежде не привлекала особого внимания исследователей. Проведённый анализ позволяет прояснить некоторые аспекты ментальности рыцарей ордена в канун Грюнвальд-ской битвы.

Формирование культа св. Доротеи1 в Пруссии привлекало мало внимания исследователей истории Тевтонского ордена2. Видимо, это было связано с тем, что канонизация святой завершилась лишь в XX веке (1976 г.), т. е. спустя несколько столетий после секуляризации земель ордена в Пруссии. Между тем начало канонизации Доротеи было положено именно в орденской Пруссии в конце XIV в., в 1395 г. Этому процессу значительно поспособствовал великий магистр ордена Конрад Юнгинген (1393-1407), от чьего имени было направлено три письма в Рим с соответствующим ходатайством о канонизации3. Завершению процесса канонизации в то время помешала потеря в папской канцелярии собранных документов, которые были обнаружены только в 1486 г.4 Дальнейшие причины отсрочки проследить сложно. Вероятно, общее снижение интереса к этой святой в последующее время отложило её канонизацию.

Хотя в календаре ордена так и не появился день почитания блаженной Доротеи, тем не менее о степени поклонения свидетельствует её изображение в спальне великих магистров в Мари-

1 Годы жизни: 1347-1394.

2 Последняя работа: Sikorska L. Internal exile: Dorothea of Montau's inward journey // Studia Anglica Posnaniensia. 38. Poznan, 2002. P. 433-444.

3 Codex Diplomaticus Prussicus. Urkundensammlung zur älteren Geschichte Preußens / hrsg. v. J. Voigt. 1853. Bd. 5. S. 78-82. № 64-66.

4 Das Leben der heiligen Dorothea von Johannes Marienwerder // Scriptores rerum Prussicarum. Leipzig, 1866. Bd. 2. S. 181.

енбурге наряду с другими патронессами1, указанные письма великого магистра, а также протоколы допросов свидетелей чудес Доротеи, среди которых упомянуты гебитигеры ордена2. О значении роли Доротеи для ордена и Пруссии говорит и то, что процесс канонизации был инициирован практически сразу же после смерти блаженной.

Таким образом, очевидно, что на протяжении небольшого промежутка времени Доротея была достаточно значима для Тевтонского ордена в Пруссии. Однако причины этого интереса со стороны братии не совсем ясны.

В отличие, например, от св. Елизаветы Доротея была связана с орденом только местом происхождения; в отличие от св. Варвары она не способствовала никаким победам3, да и не была канонизированной святой, чтобы быть воспринятой как патронесса. Остаётся искать причины почитания блаженной в самом подвижничестве Доротеи из Монтау, а значит, формирование её культа неминуемо пересекается с вопросами ментальности братьев ордена периода конца XIV - начала XV в. (до Грюнвальдской битвы), поскольку должно было произойти совпадение её образа с ценностными ориентациями самих рыцарей. Этот аспект при анализе культа Доротеи приобретает большую актуальность, если учесть, что хроники ордена конца XIV - начала XV в., по сравнению с хроникой Петра из Дусбурга, малоинформативны в отношении репрезентации ценностей братии, а также представления её психоэмоционального состояния.

Тем временем орден впервые сталкивается с событиями, которые ставят под вопрос основы его существования. В силу же сухости языка орденских источников сложно проследить, как это отразилось на мировоззрении братии.

В 1386 г. Литва приняла христианство. Однако само по себе это событие до поры до времени не угрожало существованию ордена. И до этого были попытки перехода литовских князей в новую веру, однако все они носили характер политической игры, а

1 Nicholson H.J. Saints venerated in the Military Orders // Selbstbild und Selbstverständnis der geistlichen Ritterorden. Torun, 2005. S. 93.

2 Das Leben der heiligen Dorothea... S. 182.

3 См. подробнее: Котов А.С. Культ св. Варвары в Тевтонском ордене: психосоциальная идентичность братии ордена через призму анализа гендерного кода сознания // Вестник ТГУ. 2007. № 300 (I). С. 103-107.

потому очередное принятие христианства не доказывало истинности намерений короля Ягайло.

Между тем, если смена религии в Литве могла быть мнимой, то появление грозного и могущественного соседа в лице Польско-Литовского государства, основанного на личной унии, уже не могло не угрожать существованию Тевтонского ордена на берегах Балтики.

Насколько серьёзно воспринималась эта угроза, видно из последующих действий великих магистров. В 1386 г. орден взамен на финансовую помощь заключил ряд договоров с герцогством Померанским, которое в случае войны с Ягайло гарантировало свободный проход войск ордена, было готово предоставить наёмников, а также заключало союз с орденом против Ягайло, который поддержали города Трептов и Камин1. Несколько лет спустя подобный же договор был повторен2.

Следует упомянуть, что событие 1386 г. начинает приобретать в христианском мире определенное значение. Спустя несколько лет после официального принятия Литвой христианства папство увидело значительные подвижки в сторону расширения влияния католической веры3. С конца XIV в. встречаются первые запреты на военные действия против Литвы.

Появление мощного противника вынуждало орден увеличивать и свои военные силы. С начала XV в. он обращается за помощью к наёмникам4. Рыцари пусть медленно, но зато очевидно вытесняются с поля битвы, что не могло не сказаться на самовос-приятии, идентичности, в которую входили психосоциальные установки, связанные с проявлением мужества на поле боя.

С конца XIV в. Польша и Литва предпринимают на международной арене попытки устранить орден с берегов Балтийского

1 Codex Diplomaticus Prussicus... 1853. Bd. 4. S. 42-48. №№35-37.

2 Ibid. S. 62-64. № 48. См. также: BiskupM. Das Problem der Söldner in den Streitkräften des Deutschordenstaates Preußen vom Ende des 14. Jahrhunderts bis 1525 // Das Kriegswesen der Ritterorden im Mittelalter. Torun, 1991. S. 50.

3 В 1395 г. король Венцель накладывает запрет на походы в Литву. См.: Бокман Х. Немецкий орден: двенадцать глав из его истории. М., 2004. С. 141; Boockmann H. Deutsche Geschichte im Osten Europas, Ostpreußen und Westpreußen. Berlin, 1992. S. 177.

4 Biskup M. Op. cit. S. 50.

моря, апеллируя к отсутствию оснований для его пребывания в этих землях. И если мотивация Польши очевидна, то поддержка этой политики другими европейскими монархами требует особой оговорки и может быть понята в контексте реальной угрозы со стороны турок. Ещё в 1358 г. в качестве условия принятия христианства литовские князья требуют перемещения ордена на юг их территорий для борьбы с монголами. В 1397 г. король Венгрии Сигизмунд призвал тевтонских рыцарей на охрану своих южных границ против турок. А в 1414 г. Ягайло вёл переговоры с Данией

0 переносе ордена на Кипр и Родос к госпитальерам.

В поисках оснований для пребывания в Прибалтике орден шёл на переговоры со своими противниками - литовскими князьями, боровшимися с Золотой Ордой. В 1398 г. был заключён договор с Витовтом для того, чтобы оказывать ему поддержку в этой борьбе. Небольшой отряд рыцарей ордена даже принимал участие в битве на Ворскле (1399)1.

Внутри Пруссии также не всё было спокойно. Земельное рыцарство, ощущая притеснения со стороны ордена, для отстаивания своих прав создаёт в 1397 г. Союз Ящерицы2. И хотя до Грюн-вальдской битвы этот союз не был замечен в конфронтации с орденом, его появление в это время - свидетельство определенной напряжённости в отношениях между сословиями и орденом.

На этом фоне в конце XIV - начале XV в. Пруссия переживает подлинный расцвет религиозной жизни, что свидетельствует об изменениях в общей психоэмоциональной атмосфере жителей этой земли.

В 1379 г. орден получает мощи св. Екатерины от императора Карла IV3. А в 1380 г. недалеко от Данцига открывается мона-

1 См.: Sarnowsky J. The Teutonic Order confronts Mongols and Turks // The Military Orders: Fighting for the Faith and Caring for the Sick / ed. M. Barber. Aldershot, 1994. P. 258-2б1.

2 Voigt J. Geschichte der Eidechsen-Gesellschaft in Preussen. Königsberg, 1823. S. 7-17.

3 Die Chronik Wigands von Marburg // Scriptores rerum Prussicarum. Leipzig, 18бб. Bd. 2. S. 597-598; Arnold U. Elisabeth und Georg als Pfarrpatrone im Deutschordensland Preußen. Zum Selbstverständnis des Deutschen Ordens // Elisabeth, der Deutsche Orden und ihre Kirche: Festschr. zur 700jährigen Wiederkehr d. Weihe d. Elisabethkirche Marburg 1983. Marburg, 1983. S. 181.

стырь Мариенпарадиз ордена картезианцев, которые посвящали все время уединению и созерцанию, занимаясь духовным совершенствованием. В 1389 г. папа Урбан VI дает разрешение на выставление реликвий в Мариенбурге1.

В 1396 г. был основан монастырь Мариенбрунн (Fons Mariae) ордена биргиттинок в Данциге. Ещё до этого, при жизни Доротеи, в Пруссии имели широкое хождение «Откровения» св. Биргитты. Как результат, Мариенбрунн был третьим монастырем её ордена (два других в Швеции и Риме). Особое внимание к Биргитте в Пруссии было также связано и с тем, что из Рима через Данциг пролегал путь, по которому перевозили мощи святой в Швецию в 1373-1374 гг. О степени распространённости культа Биргитты в

Пруссии говорит то, что сама Доротея почитала её образцом и

2

примером .

Наше отступление, связанное с именем Биргитты, вызвано ещё и тем, что она оказала существенное влияние на восприятие всего крестоносного движения в Прибалтике.

При жизни Биргитта (1303-1373), будучи фрейлиной шведской королевы, занимала активную позицию в вопросах политики при дворе короля Магнуса II Эрикссона. Она поддерживала идею справедливой войны, поэтому осуждала походы короля 1348 и 1350-1351 гг. на Русь. Появившаяся в это время вторая книга её «Откровений» на долгие годы определила восприятие крестоносного движения не только в Швеции, но и по всей Прибалтике.

«Ранее, говоря о пчёлах, я показал тебе, что они получают три преимущества от своей королевы. Ныне говорю тебе, что крестоносцы, которых я поместил по краям христианских земель, должны быть такими же пчёлами. Но они же сражаются против меня, ибо они не заботятся о душах тех, кого они обратили от заблуждений в католическую веру и ко мне, и у них нет сострадания к их телам. Они угнетают их тяготами и лишают их свобод. Они не наставляют их в вере, но лишают их таинств и посылают их в ад с таким гневом, будто те всё ещё придерживаются своих языческих традиций. Более того, они воюют только для того, чтобы увеличить свою гордыню и алчность. Поэтому настанет время для них, когда будут разбиты их зубы, отрублена правая рука и раздробле-

1 Codex Diplomaticus Prussicus... 1853. Bd. 4. S. 78. № 57.

2 Das Leben der heiligen Dorothea. S. 257-258.

на их правая ступня, но так чтобы они при том оставались живы и в сознании»1, - говорится в «Откровениях» Биргитты.

Эти слова Христа, который во время видения обратился к святой, воспринимались и как обвинение в адрес Тевтонского ордена. А после Грюнвальдской битвы не было и сомнений, что осуществилось предсказание в отношении ордена. Польский король даже

намеревался на месте битвы установить часовню в честь св. Бир-

2

гитты .

Когда в 1427 г. некий монах картезианского монастыря, расположенного в Пруссии, представляет своё «Наставление» великому магистру Паулю фон Русдорфу в ответ на призыв последнего пояснить причины плачевного положения дел, картезианец для убедительности апеллирует к «Откровениям» Биргитты, практически слово в слово повторяя пассаж лишь с добавлением прусских реалий: «Примите к сердцу (обращение к великому магистру. - А.К.), что блаженная Биргитта об этом написала, сам Бог ей открыл и посетовал во второй книге её откровения в 19-й главе, где ей Господь сказал: Ранее я говорил тебе о пчёлах, от которых в ульях исходит троякая польза. Но ныне тебе говорю я, что такими пчёлами должны быть крестоносцы, которых я послал в места христианской земли. Но они сражаются ныне против меня тем, что не обращают внимание на душу или не имеют сострадания к тем, кого они обратили в веру. Они отягощают и подавляют их различными тяжёлыми работами, отчуждают их свободу и не наставляют в вере, обращаются с ними так, будто те не нуждаются в таинствах, и посылают их с большим старанием и усердием в ад, словно те ещё остаются в своем язычестве. И ведут они войны и сражаются не иначе, как устанавливая и укрепляя свои высокомерие и алчность. И потому придёт время, когда будут разбиты их зубы, будет отрублена правая рука и раздроблена правая ступня, но всё это так, чтобы были они ещё в сознании и живы. Также восклицает эта провидица: То же происходит и в Пруссии, и прошло уже более чем сто лет, как умерли те первые, которые заняли

1 Sancta Birgitta. Revelaciones. Book 2 / ed. C.-G. Undhagen & B. Bergh. Stokholm, 2001. P. 92. Здесь и далее перевод автора. - А. К.

2 Ekdahl S. St. Birgitta of Sweden, the Battle of Tannenberg (Grunwald) and the Foundation of the Monastery Triumphus Mariae in Lublin // Mi^dzy Slqskiem a Wiedniem. Ksi^ga Jubileuszowa z okazji 60. urodzin prof. dr. hab. Krzysztofa A. Kuczyñskiego. Plock, 2008. S. 293-295.

эту землю, и вскоре после этого возникли высокомерие, алчность, и уже не стремились более к спасению бедных пруссов, а хотели стать их господами. Бог долго и очень много лет терпел, проявляя свою заботу, и исполнил справедливое: зубы их были разбиты, правая ступня была раздроблена в [великой] битве (у Танненбер-га, где пал гроссмейстер со своими [воинами], в год Господень 1410). Теперь бы нужно глядеть, чтобы не была отрублена и правая рука, а именно земля Прусская, которая для всего ордена яв-„ 1

ляется правой рукой» .

Косвенные факты говорят о том, что в орденской среде ещё до Грюнвальдской битвы должны были быть знакомы с «Откровениями» Биргитты. В 1374 г. некий nuncius cruciferorum, вероятно, прокуратор Тевтонского ордена при папском престоле, передал копию её «Откровений», которая была помещена в Оливский монастырь. Мариенбрунн был основан в уже существующем доме магдалинок, также хорошо знакомых с трудами Биргитты2. А у епископа Иоганна Помезанского, занимавшего кафедру с 1376 по 1409 г., в распоряжении была её книга «Откровений»3.

В такое сложное и насыщенное событиями время и появилась Доротея. Оформление её подвижничества должно было быть закономерным явлением, выражением социальных настроений, царивших в этот период в Пруссии, дополнительным подтверждением чему служит и расцвет религиозной жизни. Становлению Доротеи как блаженной способствовал и её личный опыт.

Она родилась в семействе зажиточного крестьянина, переселенца из Голландии. Под давлением родителей в 17 лет вышла замуж за горожанина Данцига, мастера по изготовлению мечей Адальберта. В социальном плане её жизненный путь охватывал несколько типичных жизненных стратегий для прусского общества. Специфика Пруссии заключалась в том, что здесь, в отличие, например, от Ливонии, переселенцами из Европы было и городское, и сельское население. Данциг, в который она переселилась, был самым крупным и сильным городом государства Тевтонского ордена, способным отстаивать свою позицию у сюзерена. В ре-

1 Die Ermahnung des Carthäusers // Scriptores rerum Prussicarum. Leipzig, 1870. Bd. 4. S. 461.

2 Ekdahl S. Op. cit. S. 289.

3Das Leben der heiligen Dorothea... S. 258.

зультате она побывала как в одной социальной группе, так и в другой, тем самым схватывая ожидания разных слоёв общества.

У Доротеи было девять детей; четверо из них умерли в младенчестве, еще четверых унесла чума 1383 г. И хотя по источникам не прослеживается влияние «чёрной смерти» на социальнопсихологические настроения в Пруссии, в том числе по отношению к ордену, нельзя исключать в них эсхатологического компонента.

В 1389 г. Доротея вместе с несколькими жителями Данцига совершила паломничество в Рим. В её отсутствие скончался муж. По возвращении в 1390 г. свою единственную оставшуюся в живых дочь Гертруду она отдала в монастырь и раздарила своё имущество. Получив разрешение епископа, в 1393 г. при поддержке своего духовника Иоганна Мариенвердера она была замурована в келье. В келье, в которой она была заключена, было три окна: на

крестовый ход, в капеллу и на улицу. Сутью подвижничества ста-

1

ли самоистязания и мистические и экстатические переживания, которые уже после смерти записал её духовник.

Любопытно, что, несмотря на интерес к Доротее со стороны братии, ни в одном из ее переживаний, записанных уже после смерти, нет прямого указания на орден. Существует лишь один пассаж о том, как черти утаскивают душу некоего господина G, в котором издатель источника М. Тёппен угадывает великого магистра Конрада Валленрода (1391-1393). Поскольку, согласно орденской историографической традиции, этот гроссмейстер не жаловал священников, то, по мысли М. Тёппена, святой Доротее и привиделся такой карающий образ2. Однако представляется, что эта позиция недостаточно обоснована и не может быть принята.

К. Гурский считает, что Доротея находилась скорее среди оппозиционно настроенных по отношению к ордену слоёв общест-ва3. Но в силу неопределённости видений сложно трактовать однозначно её позицию по отношению к ордену.

Каким же образом она могла завоевать такой авторитет среди братии ордена? Здесь следует обратить внимание, что Доротея из

1 Das Leben der heiligen Dorothea... S. 210.

2 Ibid. S. 371.

3 Görski K. Zakon Krzyzacki a powstanie panstwa pruskiego. Malbork, 2003.

S 70.

Монтау стала по примеру св. Биргитты мистиком, то есть через свои экстатические переживания напрямую общалась с Богом. Из-за этой связи к ней обращались за советом, и, судя по словам великого магистра Конрада Юнгингена, он также прибегал к её помощи. В своих письмах он пишет, что Доротея дана ордену и земле Прусской самим небом1, называет её «верной защитницей про-

2

тив клеветы» .

Появление такой фигуры в Пруссии должно было служить в глазах братии свидетельством внимания со стороны Господа и знаком, указывающим на праведность их поведения, что было весьма востребовано в изменяющихся условиях бытования ордена в Пруссии в это время.

Стремление получить божественное подкрепление своему статусу можно прочитать в словах самого магистра ордена в свидетельских показаниях о чудесах Доротеи. В 1394 г. в во время очередного рейза в Литву войску крестоносцев приходит письмо от помезанского епископа с предсказанием Доротеи о четырёх испытаниях в море, на острове, перед неким замком и в некоей роще, и как явствует из протоколов, «если эту четверку войско будет преодолевать, понадеявшись на численность свою и стрелков, то с большим трудом всё пройдет, но если вверит себя и своих [людей] Богу всемогущему, то с Божьей помощью всё пройдёт легко»3.

В этом предсказании без труда можно увидеть аллюзию на Маккавеев4, с которыми себя идентифицировали братья-рыцари. Она, таким образом, актуализировала образ братьев-рыцарей, свя-

1 Codex Diplomaticus Prussicus.. 1853. Bd. 5. S. 79. №б4: «.dominus deus, sine cujus patrocionio impossiblie est ordinem meum hujuscemodi instancias tollerare, provodit ordini meo et omnibus terris in finibus ordinis constitutis venerabilem dominam ac omni laude dignam Dorotheam».

2 Ibid. S. 80. №б5: «.que contra calumpniam esset fidelissima adjutrix et patrona».

3 «.Quod in prima sua rey sa, quam faceret contra Littwanos, haberet subire quatuor pericula scilicet in mari, in quadam insula, ante quoddam castrum et in quodam nemore, et si in suis quadrigis, balistariis et multitudine exercitus confideret, valde difficiliter evaderet, sed si se et suos omnipotenti deo committeret, faciliter Dei adjutorio evaderet» (Die Chronik Wigands. S. б55).

4 1-я Маккавеев 3: 19: «.ибо не от множества войска бывает победа на войне, но с неба приходит сила».

занный с их позитивной идентичностью. В то же время присутствие условия, которое представлено в предсказании, уже не могло способствовать однозначной позитивной идентификации братии с идеалом. Предсказание Доротеи неоднозначно. И в этом кроется ключ к расшифровке идентичности братии ордена конца XIV в.

Интерес к мистику, который ведет свой разговор напрямую с Богом, связан скорее со стремлением получить подкрепление своему статусу, поскольку внутренней убеждённости, основанной следованию максимам, нет. Неслучайно великий магистр называет ее «верной защитницей против клеветы». Рыцари ордена всё ещё ведут борьбу против язычников, но характер этой борьбы изменился: за рейзами в Литву не следует миссионерская деятельность. Изменилась и повседневная жизнь, которая противоречит максимам послушания, бедности и целибата. В ордене становится всё более выраженным процесс обмирщения1. Уже с середины XIV в. в источниках фиксируется первые злоупотребления властью и насилие по отношению к представителям сословий со стороны братьев-рыцарей2.

С другой стороны, нет ещё неоспоримого признака «греховности» рыцарей, что для средневекового сознания, столь остро реагировавшего на символы, было чрезвычайно важно, поскольку именно символ структурировал прежний опыт, как это случилось после поражения в Грюнвальдской битве. Одним из подтверждений этого может послужить уже приведённая цитата из «Наставления» картезианца.

Неопределённость положения брата-рыцаря, диссонанс психо-

3

социальных установок подпитываются извне предсказаниями св. Биргитты, пусть ещё не столь очевидно относящимися к орде-

1 Это показано на примере придворной жизни: Игошина Т.Ю. Атрибуты княжеской повседневности при дворе верховного магистра Немецкого ордена в Пруссии по Мариенбургской книге главного казначея 13991409 годов II Двор монарха в средневековой Европе: явление, модель, среда. М.; СПб., 2001. Вып. 1. С. 181-195.

2 См. дело Иоганна Нотхафта: Koeppen H. Der Fall des Gebietigers Johann Nothaft II Acht Jahrhunderte Deutscher Orden I hrsg. von K. Wieser. Bad Godesberg, 19б7. S. 153-1б4.

3 Диссонанс между максимами, связанными с идентичностью брата-рыцаря ордена, и ценностными ориентациями, рождёнными принятием мирской жизни.

ну, однако уже до Грюнвальдской битвы востребованными в Пруссии.

Изменение положения ордена на международной арене, связанное с заинтересованностью императоров Священной Римской империи в крещении Литвы, вылазки на приграничные земли которой продолжает совершать орден, также усиливало эту неопре-делённость положения брата-рыцаря, поскольку ранее эта тактика подкрепляла его позитивную психосоциальную идентичность, в том числе в глазах императоров.

Мистические откровения были близки братьям-рыцарям ещё и потому, что у них не было достаточного интеллектуального багажа, чтобы справиться с диссонансом - отрефлексировать собственное состояние пусть даже в рамках христианской концепции.

Так как орден долгое время нуждался из-за своей военной составляющей именно в воинах, требования к образовательному уровню кандидатов при вступлении в духовно-рыцарскую корпорацию был низким1, и со временем критерии ещё больше снижались. Во время литургической реформы великого магистра Вернера фон Орзельна обязательное знание Salve Regina было заменено на более простую молитву Ave Maria2.

От рыцаря, согласно сохранившемуся формуляру о приёме братьев, требовались при вступлении в орден физическая сила и здоровье3. Поэтому основу ордена составляли так называемые illiterati - безграмотные, не умевшие ни читать, ни писать рыцари. Более того, одна из статей законов ордена запрещала заниматься образованием illiterati без разрешения на то со стороны грамотных братьев (litterae)4. Влияние же священников в ордене было не велико.

1 Nowak Z. H. Die Rolle der Konvente des Deutschen Ordens im sozialen, religiösen und kulturellen Leben Preussens // Die Rolle der Ritterorden in der Mittelalterlichen Kultur. Torun, 1985. S. 29; Samsonowicz H. Der Deutsche Orden und die Städte in Preussen. Verknüpfung und Unterschiede im kulturellen Leben // Ibid. S. 9.

2 Militzer K. Die Aufnahme von Ritterbrüdern in den Deutschen Orden. Ausbildungsstand und Aufnahmevoraussetzungen // Das Kriegswesen der Ritterorden im Mittelalter. Torun, 1991. S. 8.

3 Ibid. S. 8-9.

4 Die Statuten des Deutschen Ordens nach den Ältesten Handschriften / hrsg. M. Perlbach. Halle, 1890. S. 64.

В этой связи смутные переживания, отголоски которых прослеживаются в проявлении агрессии братии, должно быть, совпадали на уровне бессознательного с экстатическими переживаниями Доротеи. В тех же целях работает и духовная практика блаженной. Она сама себя ограничивает в пространстве, а также истязает себя. Известно, что она прижигала руки, подолгу постилась1. Самопожертвование близко поступкам первых орденских рыцарей, образ которых постоянно тиражировался в орденской среде благодаря практике застольных чтений2.

В то же время аскеза Доротеи могла служить идентификационным идеалом для тех представителей братии, у которых императивные ценности, оформлявшие их идентичность и сформированные в ранний период истории ордена (те самые максимы целибата, послушания, нищенствования), были ещё достаточно сильны - не подверглись деформации в результате обмирщения. И тогда образ Доротеи становился ориентиром для такой группы братьев-рыцарей.

Таким образом, анализ формирования культа святой позволяет чётче прорисовать ментальную матрицу братии ордена времени перед Грюнвальдской битвой, что возможно с учётом контекста социально-культурных и политических изменений в Пруссии конца XIV - начала XV в.

Об авторе

Котов Антон Сергеевич - асп. кафедры истории Древнего мира, Средних веков и методологии истории Томского государственного университета, преподаватель философии в Томском гуманитарном лицее, antnis@ngs.ru

1 Das Leben der heiligen Dorothea. S. 203, 254, 258, 263.

2 Так, например, в «Хронике земли Прусской» Петра из Дусбурга, ставшей основой прусской историографии, благородный брат Герман фон Лихтенбург «постоянно носил на голом теле броню вместо рубахи» или другой брат, постоянно на голом теле носивший тяжелые железные вериги вместо ночного пояса до самой своей смерти (Пётр из Дусбурга. Хроника земли Прусской. М., 1997. С. 106-107, 80).