Придворные и непритворные

Придворные и непритворные

Йоргос Лантимос, Альфонсо Куарон и Оливье Ассаяс на Венецианском фестивале

В Венеции прошли премьеры фильмов трех крупных режиссеров: это «Фаворитка» Йоргоса Лантимоса, «Рома» Альфонсо Куарона и «Нон-фикшен» Оливье Ассаяса. Впечатлениями делится Андрей Плахов.

1 / 3

Грек Лантимос прочно обосновался на территории англоязычного кино и обзавелся самым что ни на есть звездным актерским составом. В «Лобстере» сыграли Колин Фаррелл с Рейчел Вайс, в «Убийстве священного оленя» — тот же Фаррелл и Николь Кидман. На главную роль в «Фаворитку» Лантимос позвал Эмму Стоун, а на две другие, тоже по сути главные,— Рейчел Вайс и Оливию Колман, уже задействованных в «Лобстере». И надо признать, в «Фаворитке» образовался лучший женский актерский ансамбль, какой только можно вообразить.

Колман, в жизни вполне симпатичная женщина, влезла в шкуру уродливой, старообразной и похотливой королевы Анны. Красавица Вайс играет ее доверенное лицо — герцогиню Сару Мальборо, а Эмма Стоун — ее предприимчивую кузину, которая вытесняет прежнюю любимицу из постели королевы, но не из сердца. В круговороте придворных интриг попутно воздвигаются и рушатся карьеры, решаются вопросы военных стратегий и налоговой политики. Лантимос впервые уходит от излюбленного формата абстрактной притчи и впервые снимает костюмное кино о далекой эпохе — XVIII веке с его изощренными, не всегда галантными играми. Он населяет мир королевского дворца собаками, лошадьми, гусями, кроликами и человекоподобными монстрами в пышных париках. Во многом (в частности, в использовании минималистской музыки) он наследует Питеру Гринуэю на его художественном пике и Роману Полански периода «Макбета», как бы прошивая узор шекспировских страстей нитью черного юмора. Как и другой мастер исторической деконструкции Альберт Серра, Лантимос акцентирует физиологическую составляющую: обитатели королевского двора блюют, мастурбируют и лижут интимные места власть имущих, материализуя метафору и превращая ее в болезненно актуальный реалистический образ. «Фаворитка» помимо прочего — торжество костюма, цвета, декора и большого бюджета. Холодноватое торжество формы — как обычно у Лантимоса, но все же не такое отчужденное и замороженное, как в «Убийстве священного оленя».

Мексиканец Альфонсо Куарон, тоже давно свой парень в Голливуде, пошел совсем в другом направлении: отойдя от мегапроектов, он снял по заказу Netflix интимную черно-белую реконструкцию эпохи своего детства. И назвал ее «Рома»: это квартал в Мехико, волшебным образом воскрешенный в том состоянии, в котором он был в самом начале 1970-х годов.

Семья из мидл-класса с четырьмя детьми и двумя служанками проживает в доме, который становится средоточием бытовых неурядиц и фатальных драм, но главное — особенной атмосферы утраченного времени, которое Куарон собирает по частицам в свой «Амаркорд». Становится понятно, почему столь камерную историю этот мексиканский Пруст растягивает на 2 часа 15 минут: здесь важна каждая деталь, каждый нюанс и микрособытие, навсегда запечатлевшееся в душе чувствительного ребенка. Драма матери, брошенной авантюристом мужем, который едет в мнимую командировку в Квебек, а на самом деле пускается во все тяжкие. Драма служанки Клео, забеременевшей от красивого отморозка и теряющей ребенка при родах. Волшебное спасение той же служанкой детей, чуть не унесенных бурной океанской волной. Встреча Нового года в патриархальной мексиканской деревне. Расстрел студенческой демонстрации, который вторгается в частный сюжет: одним из боевиков, напущенных на студентов, оказывается тот самый отморозок, фанат боевых искусств. Мир прошлого века воскрешен режиссером с нежной подробностью, пробуждающей у зрителя сопереживание и эмпатию.

Француз Оливье Ассаяс показал фильм «Нон-фикшен», сочетающий легкость французской комедии в своих высших образцах и ее же интеллектуальную элегантность. В центре композиции две пары: издатель и его жена-актриса, а также писатель и его подруга. У писателя тайный роман с актрисой, и в своем новом романе он, работающий по методу «автофикшен», выводит ее образ, убеждая всех, будто списал его с известной тележурналистки Стефани Волковски. Но окружающие подозревают или угадывают правду — и это не единственный разоблаченный адюльтер в этом фильме-диспуте.

Тема бесконечных дискуссий, которые ведут герои в промежутках между личными разборками,— кардинально меняющаяся в новом веке культурная ситуация. Издательский бизнес переживает кризис в атмосфере нарциссического блогерского бума и триумфа социальных сетей. Традиционная литература уходит в прошлое, как и традиционное кино. Но вот забавный парадокс: аргументацию и Ассаяс, и его персонажи по-прежнему черпают именно оттуда — из классической культуры. Они цитируют князя Салину из «Леопарда», говорящего: «Чтобы все осталось по-прежнему, все должно измениться», и эти перемены надо принять. Они вспоминают пастора из «Причастия» Бергмана, который продолжает служить даже в отсутствие своей паствы. В разговорах упоминаются то Катрин Денёв, то Михаэль Ханеке, то Жюльетт Бинош, с которой героиня (ее играет сама Бинош!) обещает связаться через ее агента, чтобы та помогла превратить роман в аудиокнигу. Вокруг фигуры Бинош строится и самый уморительно смешной мотив картины, который лучше не пересказывать, чтобы не лишать зрителя удовольствия. Высокое и низкое, серьезное и хулиганское смешиваются в этой картине, одной из лучших в послужном списке Ассаяса.