Продуктивные полуаффиксы в современном шведском языке

И. В. Мокин

ПРОДУКТИВНЫЕ ПОЛУАФФИКСЫ В СОВРЕМЕННОМ ШВЕДСКОМ ЯЗЫКЕ

В системе словообразовательных средств современного шведского языка важное место принадлежит способу словообразования, занимающему промежуточное положение между аффиксацией и словосложением. Отличительная особенность этого способа — использование компонентов, которые употребляются в языке как отдельные слова. Однако в составе производных слов они получают иное значение, нежели в самостоятельном употреблении. В исследованиях отечественных германистов за такими компонентами не закрепилось общепринятого обозначения; в статье мы будем использовать термин «полуаффикс», встречающийся, в частности, в работах М.Д.Степановой1. Полуаффиксы подразделяются на полупрефиксы и полусуффиксы в соответствии с их положением в слове относительно корневой морфемы. В шведской традиции понятию полупрефикса соответствует словосочетание «префиксопо-добный первый компонент» (ргеАхИкпапёе £огМ), а полусуффикса— «суффиксоподобный второй компонент» suffix1iknande ейег1её. Использование полуаффиксов в шведском языке ограничивается именным словообразованием: полупрефиксы тяготеют к адъективному, а полусуффиксы — к субстантивному словообразованию.

В современном шведском языке насчитывается несколько десятков продуктивных морфем, обладающих в той или иной степени свойствами полу аффиксов. Под продуктивными в настоящей статье понимаются такие полуаффиксы, с которыми новые

© И. В. Мокин, 2009

слова зафиксированы в шведских словарях 1990-х и 2000-х годов (12-е и 13-е издания «Словника Шведской академии», «Словарь неологизмов»2). Приводимые далее примеры производных слов, выделенные полужирным шрифтом, относятся к новой лексике этих десятилетий; примеры, не выделенные шрифтом, были зафиксированы в шведскоязычных текстах и/или словарях, опубликованных ранее.

В диахроническом аспекте полуаффиксы представляют собой полнозначные слова, у которых при употреблении их в композитах, особенно в разговорной речи, лексическое значение частично стерлось и/или видоизменилось. Размывание значения, однако, происходит у различных единиц неодинаково, так что множество полуаффиксов может быть представлено как позиции на шкале сходства и различия их словообразовательных значений с лексическими значениями их коррелятов. Приведем два примера, показывающие различные степени близости этих двух значений.

1. Семантическая связь полуаффикса с исходным самостоятельным словом может быть хорошо заметна. Например, продуктивный второй компонент - guru со значением «знаток, авторитет» очевидным образом соотносится с существительным guru 'гуру, духовный наставник', которое было заимствовано из санскрита через посредство английского языка; в этом случае сохранена семантика не только лица, но и обладания особым знанием, учености. Этот компонент употребляется в функции полуаффикса — в вышеупомянутом широком значении — в неологизмах reklamguru 'знаток рекламных технологий', trendguru 'авторитет в области модных тенденций, законодатель мод' и ряде других. Интересно, что эти существительные имеют ярко выраженную ироническую окраску; экспрессивный компонент значения вообще характерен для производных слов с полуаффиксами.

2. Исходное лексическое значение может быть полностью потеряно. Например, полупрефикс kanon- с усилительным значением в прилагательных kanonbra разг. 'прекрасный, отличный', kanonbillig разг. 'очень дешевый' и ряде других — происходит от существительного kanon 'пушка'. Таким семантическим развитием этот элемент обязан сленгу спортсменов, из которого он и вошел в общеупотребительную разговорную лексику3. В спортивном сленге существительное kanonskott 'пушечный выстрел' стало означать метафорически «сильный удар по мячу»; в дальнейшем значение

«сильный удар» генерализовалось до «хороший, удачный удар», после чего компонент kanon- распространился сначала на существительные (ср. kanonsuccé 'бешеный успех', kanonväder 'прекрасная погода'), а затем на прилагательные, став в последнем случае усилительным полупрефиксом.

Развитие значения полуаффиксов от конкретного лексического к более абстрактному словообразовательному может происходить разными путями. Так, шведский исследователь Карл-Эрик Лунд-блад в работе «Префиксоподобные первые компоненты композитов» выделяет три подвида усилительных первых компонентов прилагательных (в его терминологии) в соответствии с тем, каким путем происходило это развитие: сравнительный (jämförande), причинно-следственный (konsekutiv) и непосредственный (direkt)4. Первый тип иллюстрируется прилагательными jättestor 'очень большой' (впервые зафиксировано в 1811 г.) и jättebra 'очень хороший' (впервые зафиксировано в 1961 г.); первое изначально было равнозначно сравнительному обороту stor som jöatte 'большой, как великан'. Однако в дальнейшем компонент jätte- стал использоваться и в таких случаях, где сравнение изначально не подразумевалось, например, в более позднем прилагательном jöattebra. Второй тип иллюстрируется прилагательным sprängfull 'переполненный, набитый' (например, в словосочетании väska sprängfull med pengar 'сумка, набитая деньгами' — пример из современного словоупотребления в шведском интернете), которое равнозначно причинно-следственной конструкции sä full att det sprängs 'такой полный, что лопается' (так что вышеприведенное словосочетание равнозначно фразе en väska sä full med pengar att den spröngs 'сумка, так набитая деньгами, что она лопается'); далее в результате метафорического переноса значение этой морфемы генерализовалось, что видно на примере прилагательных типа spränglärd 'ученый сверх меры'. К третьему типу К.-Э. Лундблад относит такие компоненты композитов, которые не имеют коррелятов среди самостоятельных слов (например, усилительные элементы spritt-, sprang-, представляющие собой звукоподражания, лишь внешне схожие с самостоятельными словами шведского языка или омонимичные им), из-за чего эти единицы нельзя причислить к полуаффиксам, исходя из используемого нами определения.

Усилительные полупрефиксы прилагательных — единственные продуктивные полупрефиксы в современном шведском языке. Спи-

сок усилительных полупрефиксов охватывает около 20 единиц; они чаще всего восходят к именам существительным, но встречаются и полупрефиксы адъективного происхождения; ср., например, компоненты as-, dunder-, jatte- и существительные as 'падаль', dun-der 'гром', jatte 'великан' (см. выше об элементе kanon-); полуаффиксы ra-, total - и прилагательные ra 'сырой', total 'тотальный, полный'. При этом полупрефиксы, образованные от лексических единиц с отрицательными коннотациями, могут комбинироваться с прилагательными, обозначающими как отрицательные, так и положительные признаки, например: asberusad разг. 'мертвецки пьяный', но asrolig разг. 'безумно веселый', asiacker разг. 'очень вкусный'.

Некоторые усилительные полупрефиксы прилагательных могут также образовывать новые существительные. Так, полупрефикс total - зафиксирован не только в прилагательных totalflexibel 'абсолютно гибкий, очень гибкий', totalcool разг. 'замечательный, отличный' (второй компонент — заимствованное из английского прилагательное cool, используемое в шведском языке только в переносном значении «приятный, хороший»), но и, например, в существительном totalflasko 'полный провал'. Аналогичная ситуация прослеживается и у производных с компонентом jatte-; ср.: jattekul 'очень хороший, отличный' и jattefart 'огромная скорость'. Из приведенных примеров видно, что словообразовательное значение этих и других морфем в этом подклассе меняется в зависимости от ча-стеречной принадлежности производного слова: при образовании имен прилагательных полупрефиксы типа total - имеют усилительное значение, а при образовании имен существительных — значение, более близкое к семантике соответствующего самостоятельного слова.

Интересный случай использования продуктивных первых компонентов, близких по функции к полупрефиксам — образование новых имен родства, ставших общеупотребительными в последние десятилетия ХХ в. Это группа лексических единиц с первым компонентом bonus- (от существительного bonus 'бонус, дополнительное вознаграждение'): bonuspappa 'отчим', букв. 'дополнительный папа', bonusmamma 'мачеха', букв, 'дополнительная мама', bonus-farfar 'отец отчима', букв. 'дополнительный дедушка'; этот ряд охватывает все имеющиеся имена родства. Примеры употребления этих лексем, данные в «Словаре неологизмов»5, показывают, что

они вошли в язык как эвфемизмы, возможно, из детской речи в связи с частотностью слова bonus в электронных играх.

Широкое использование слов с нейтральной или положительной коннотацией вместо отягощенных негативными коннотациями — одна из заметных тенденций в словоупотреблении шведского языка последних лет6. Чаще всего эти эвфемизмы представляют собой «чистые» композиты, однако существительные с компонентом bonus- близки к полуаффиксальному словообразованию, поскольку данный компонент используется в генерализованном значении регулярно и только в составе производных слов.

Продуктивные полусуффиксы зафиксированы только при субстантивном словообразовании. Среди них значительно преобладают элементы со значением лица, в том числе уже упоминавшийся -guru, а также -kramare со значением 'сторонник, приверженец'7 и -skalle со значением лица, обладающего признаком, обозначаемым корневой морфемой; все они обладают пейоративным значением. Абсолютное большинство полусуффиксов этой группы образуют производные от имен существительных, например, bilkramare разг. 'приверженец автомобильного транспорта' от существительного bil 'автомобиль', kulturskalle разг., ирон. 'деятель культуры' от существительного kultur 'культура'.

Судьба элемента -kramare особенно интересна. Исходная для этой модели лексическая единица — сложное существительное tradkramare 'активист борьбы против вырубки лесов', букв. 'де-ревообниматель'. Семантическая структура этого существительного мотивирована денотатами обоих компонентов, так как активисты экологических движений приковывали себя наручниками к деревьям, предназначенным для вырубки. Оно послужило источником метафорических обозначений для приверженцев тех или иных (обычно рассматриваемых в контексте как находящиеся под угрозой) явлений. Элемент - kramare не имеет коррелята среди самостоятельных лексем, однако проявляет прочие свойства полуаффикса, о которых говорилось выше.

Многие зафиксированные в шведских словарях имена существительные с полусуффиксами лица, как показывает их лексическое значение, представляют собой так называемые потенциальные слова, воспринимаемые носителями языка скорее как комбинации нескольких единиц и заново создаваемые каждым употребляющим их носителем языка, а не воспроизводимые в речи8. К та-

ким потенциальным словам можно с большой долей уверенности отнести приведенные в «Словаре неологизмов» существительные sjukhuskramare 'сторонник [сохранения существующих] больниц', reaktorkramare 'сторонник строительства ядерных реакторов' и некоторые другие, поскольку, судя по примерам в «Словаре неологизмов», употребление этих единиц в шведских текстах ограничено несколькими конкретными дебатами по энергетике и социальной

9

политике .

Этот факт не противоречит утверждению о продуктивности элементов типа -kramare, поскольку продуктивность той или иной словообразовательной морфемы непосредственно зависит от способности «к созданию неограниченного числа новых слов, понятных для всех говорящих на данном языке и, в частности <...> потенциальных слов»10. Это утверждение справедливо и для другой большой группы полуаффиксов, а именно рассмотренных выше усилительных полупрефиксов имен прилагательных, так как они в силу своего значения могут модифицировать любые прилагательные, обозначающие признак, входящий в градуальную оппозицию.

1 Степанова М.Д. Словообразование современного немецкого языка. М., 1953.

2 Svenska Akademiens ordlista over svenska spraket: 12 uppl. Stockholm, 1998; 13 uppl. Stockholm, 2006; Nyordsboken: med 2000 nya ord in i 2000-talet. Stockholm, 2000. Эти словари использовались как материал для исследования.

3 Lundbladh Carl-Erik. Prefixliknande forleder. Göteborg, 2002. S. 30.

4 Ibid. S. 4-5.

5 Nyordsboken... S. 47-48.

6 См.: Чекалина Е. М. Новая шведская лексика в зеркале общественных процессов // Скандинавская филология = Scandinavica. Вып. 7. СПб., 2004. C. 134.

7 См.: Савицкая А. В. Словообразовательная активность суффикса -are в современном шведском языке // Там же. С. 124.

8 См.: Смирницкий А. И. Лексикология английского языка. М., 1956. С. 1718.

9 Nyordsboken... S. 250, 265.

10 Смирницкий А. И. Лексикология английского языка. С. 106.

Igor Mokin

PRODUCTIVE SEMI-AFFIXES IN CONTEMPORARY SWEDISH LANGUAGE

Semi-affixes are an important part of word formation in contemporary Swedish. By semi-affixes we mean such derivative morphemes that have cor-

relates which are used as independent words. The meaning of the derivative morpheme is partly or wholly different from the initial one and always more abstract. The use of semi-affixes in Swedish is restricted to nominal word formation. Semi-prefixes are more common in formation of adjectives, while semi-suffixes occur only in nouns. The largest semantic group of productive adjective semi-prefixes are intensifiers, such as jatte-, total-, dunder-; among productive noun semi-affixes the most numerous are those denoting person, as -kramare, -skalle or -guru.