Особенности государственной переселенческой политики в 1940-1960-е годы на Карельском перешейке

Г. И. Большакова

ОСОБЕННОСТИ ГОСУДАРСТВЕННОЙ ПЕРЕСЕЛЕНЧЕСКОЙ ПОЛИТИКИ В 1940-1960-е ГОДЫ НА КАРЕЛЬСКОМ ПЕРЕШЕЙКЕ

Статья посвящена актуальной проблеме освоения бывшей территории Финляндии советскими переселенцами. Возможность заселения и освоения присоединенной территории появилась после окончания Советско-финляндской войны 1939—1940 гг. и Великой Отечественной войны, которая закончилась на Карельском перешейке в 1944 г. Переселенческое управление при Совнаркоме СССР и соответствующие органы на местах проводили целенаправленную политику по организованному набору рабочей силы на «новые земли». Проблема переселения в целом для Советского государства была неновой. Однако решалась с большими трудностями, в связи с ее задачами и особенностями проведения.

G. Bol’shakova

PARTICULARITIES OF THE STATE MIGRATION POLICY ON THE KARELIAN ISTHMUS IN 1940-1960s

The article is devoted to the vital problem of development of the former Finnish territory by Soviet settlers. This opportunity of population and development of the annexed territory appeared after the Soviet-Finnish War (1939—1940) and the Great Patriotic War, which ended on the Karelian Isthmus in 1944. The Migration Department of the Soviet Council of People’s Commissars and local governments carried out the policy of organised labour recruitment for “the new lands”. On the whole, the migration problem was not new for the Soviet government.

But this problem was solved with great difficulties because of its aims and particularities of realisation.

В настоящее время обобщение исторического опыта переселенческой политики государства и освоения новых территорий является актуальной задачей как общероссийской, так и региональной истории. Важность изучения освоения северо-западных районов России, в частности Карельского перешейка, определяется огромным стратегическим значением этого региона в прошлом и настоящем.

Переселение как явление государственного масштаба известно с древнейших времен. Термин «переселение» широко использовался еще в российской дореволюционной литературе. Он означал массовое перемещение населения внутри страны из аграрно-перенаселенных районов в осваиваемые и малонаселенные территории с целью их колонизации. Под колонизацией понималось внутреннее переселение и освоение пустующих и окраинных земель государства. Политика государства в области переселения, имевшая черты сдерживания или, наоборот, стимулирования, и получила название «переселенческой». Переселения специалисты сводят к нескольким видам: постоянные (безвозвратные) и временные; внешние и внутренние; добровольные и принудительные.

С 1920—30-х гг. термин «переселение» постепенно заменяется термином «миграция» (от лат. migration — означающее переселение, перемещения людей, связанные с постоянной или временной переменой места жительства).

В разное время переселенческая политика была наполнена своим содержанием.

Об этом в свое время писал историк В. О. Ключевский: «История России есть история страны, которая колонизируется. Область колонизации в ней расширялась вместе с государственной ее территорией. То падая, то поднимаясь, это вековое движение продолжается до наших дней. Оно усилилось с отменой крепостного права, когда начался отлив населения из центральных черноземных губерний <...> отсюда население пошло разносторонними струями в Новороссию, на Кавказ, за Волгу, особенно за Урал <...> Еще напряженнее переселенческий поток в Сибирь, до берегов Тихого океана. Так, переселение было фактом нашей истории, с которыми в близкой или отдаленной связи стояли все другие факты. Со временем переселение неминуемо отзовется на общем положении дел немаловажными последствиями.»1. Историю народных передвижений Ключевский связывал с различными периодами российской истории.

Таким образом, на каждом историческом этапе развития России, государственное переселение являлось характерным процессом, имеющим специфические черты, но всегда это была устойчивая в направлениях и преемственности политика. Известно, что характер переселенческой политики государства зависел и зависит от целого комплекса причин ее проведения. Основной причиной или движущим моти-

вом переселений является прежде всего социально-экономический фактор. Однако возрастают масштабы переселений по политическим, национальным и другим мотивам. Как показал исторический опыт, страна не может сохранить свои территории, если они слабо заселены и освоены. Социально-экономические причины переселенческой политики в бывшем Советском Союзе чаще использовались в 1920— 1930 гг., когда осуществлялись массовые переселения на Сахалин, Дальний Восток, Сибирь. Заселялись и осваивались свои, но слабообжитые окраинные территории страны. По определению В. О. Ключевского, это были «ненасиженные и нетронутые» земли. Переселенцы зачастую попадали в сложные житейские условия на территориях коренных жителей, у которых нечем было «позаимствоваться»2. Прошлое не давало пришельцам никаких «приспособлений и культурных преданий». Переселенцам приходилось воссоздавать привычные условия жизни и быта. Этими первичными условиями жизни и определялась сравнительная медленность освоения и развития окраинных территорий. Но, осуществляя целенаправленную переселенческую политику, государство намечало грандиозные цели и задачи, связанные с расширением и интенсивным использованием осваиваемых территорий. Переселенцам нужно было в короткие сроки не только адаптироваться к новым условиям, но и освоить экономические пространства, за счет этого поднять эффективность советской экономики, что должно было привести и к ее развитию, и к усилению внутреннего рынка, и к развитию транспорта, связывающего эти территории. Таким образом, такие переселения способствовали прежде всего экстенсивному экономическому развитию, за счет заселения и освоения новых регионов государства. На первых порах в местах вселения формировались относительно благоприятные условия, что способствовало росту численности населения, решению демографической

проблемы. Однако этот вывод нельзя рассматривать однозначно. Длительное отсутствие медицинской помощи, непривычные природно-климатические условия, трудности обустройства на новом месте и другие причины приводили к противоположным результатам — формированию проблем, влиявших на социоклимат, межличностные отношения, высокую смертность, особенно детскую, среди переселенцев.

С 1940-х гг. характер, направление и причины переселений существенно изменились. Наряду с экономическими причинами, на протяжении длительного времени игравшими ведущую роль в развитии переселенческих процессов, все большее значение приобретали политические факторы: распад старых и образование новых государств, изменение государственной границы в связи с войнами, присоединение новых завоеванных территорий, структурно-демографические, политико-экономические, этнические преобразования в стране, смена политических режимов и др.

Так, переселенческая политика в бывшем СССР в северо-западном направлении в 1940—1960 гг. была напрямую связана с окончанием Советско-финляндской

1939—1940 гг. и Великой Отечественной 1941—1945 гг. войнами, присоединением «новых территорий» и усилением позиций советской политической системы. В состав Советского Союза вошли «новые, но чужие земли» Карельского перешейка, Восточной Пруссии, которые нужно было заселять и осваивать советскими людьми. В отличие от сибирских и дальневосточных территорий по экономическому, политическому и социально-культурному уровню развития «новые земли» находились значительно выше. Осваивать и обживать их приходилось советским людям, в основном крестьянам — выходцам из разных регионов страны, которые привносили порой губительную специфику в их дальнейшее развитие. Более того, переселенцы на новых территориях распространялись не путем нарождения, не расселялись, а переселя-

лись, покидая прежние насиженные места и оседая на новых землях. При каждом таком передвижении переселение попадало под действие новых условий, вытекавших как из физических особенностей новозанятого края, так и из внешних отношений, которые завязывались на новых местах. Эти местные особенности и отношения при каждом новом размещении сообщали жизни переселенцев особое направление, особый склад и характер.

Освоение бывших финских земель на Карельском перешейке было во многом типичным для развития территорий, приобретенных во время Второй мировой войны. Это — вербовка населения в разных регионах страны специальными уполномоченными, переезд, заселение завербованных на Карельский перешеек. Восстановление инфраструктуры и обеспечение жизнедеятельности присоединенных территорий, обустройство и быт переселенцев, их адаптация к новой социальной среде обитания, формирование административноуправленческого аппарата, массовые переименования и другие мероприятия проводились с учетом характера и направления переселений3.

В таких условиях труднее всего было самим переселенцам. Уместно подчеркнуть, что судьба Карельского перешейка является специфической и уникальной, так как здесь за короткий срок коренные жители вытеснялись и заменялись другим народом и другой культурой и традициями дважды.

По воспоминаниям переселенцев, у них первоначально отсутствовало чувство хозяина на новонаселенных территориях. Первых переселенцев угнетала неопределенность, мысли о возможности возврата финских жителей и страх их мести. При этом следует учесть, что нарушались и закономерные этапы развития этноса в новых условиях. По мнению ученых-социологов, переселение рассматривается как процесс, состоящий из трех стадий: потенциальное переселение, собственно переселение и адаптация новоселов в местах вселения. На

первой, так называемой исходной стадии, происходит процесс формирования причин территориальной подвижности населения. На второй и основной стадии осуществляется собственно переселение. Формируются потоки переселенцев и направления их передвижения, решаются переселенческие проблемы, вырабатывается тактика переселенческой политики, определяются условия и льготы участникам переселений и др. Завершающая стадия переселенческой политики осуществляется уже в местах вселения. И включает в себя это определение и использование комплекса мер по приживаемости переселенцев на новом месте, обеспечение их адаптации к социальным условиям жизни, природноклиматическим условиям и др. Таким образом, для каждой стадии переселенческого процесса характерны, как мы видим, свои проблемы и свои конкретные задачи. На первом этапе, как правило, на процесс принятия решения о переселении влияли и влияют различного уровня жизненные объективные, субъективные, психологические факторы. Так, например, повышенным желанием переселяться обладают люди трудоспособного возраста, малоимущие и другие категории населения. Женщины решаются на одно переселение, мужчины могут несколько раз менять место жительства. Более того, уполномоченные по организованному набору рабочей силы оказывали давление на переселенцев, обещая приличные условия жизни и работу на новом месте. Все это способствовало формированию переселенческой активности у населения. На втором этапе, при определении миграционных или переселенческих потоков, действуют свои закономерности. При энергичной агитации переселенческая политика имела положительные результаты. Так, в 1940 г. на Карельский перешеек ехали семьями, снимались целыми деревнями. Летом переселения достигли высоких показателей, а осенью и, особенно, зимой поток переселенцев заметно убавился, а потом и приостановился. Планы пересе-

лений были сорваны. Причины — боязнь в зимние холода остаться без крыши над головой из-за плохой организации встреч переселенцев, несвоевременной помощи переселенческих отделов вновь прибыв-шим4. На третьей стадии переселенческой политики решаются проблемы адаптации или приживаемости. Термин «приживаемость» известен со времени зарождения переселенческого движения в России в XIX — начало XX вв. и заключается в превращении переселенца в новосела, а новосела в старожила. Приживаемость включает в себя два компонента — социальную и биологическую адаптацию, процесс приспособления человека к новым условиям жизни.

Карельский перешеек всегда отличался специфическим климатом, повышенной влажностью, суровой зимой, коротким летом, особенным ландшафтом — все это требовало мобилизации дополнительных физических и душевных сил на первом периоде заселения «новых» территорий. Названные обстоятельства вызывали дополнительные — на новых территориях нужно было вырабатывать и новые навыки труда. Приходилось использовать финские орудия труда и быта, приспосабливать их под свои нужды, заниматься новыми видами ремесел, несвойственными родным местам, например, заготовкой строительного леса по специальной технологии, которую новоселы часто нарушали по неопытности. Требовалось уменье переселенцев приспособиться к новой социальной среде: жизнь в приграничной зоне накладывала отпечаток на поведение и моральный дух советского человека. Известно, что граница перехода новоселов в состав старожилов составляет десять лет. Эта закономерность на Карельском перешейке также нарушилась по известной причине: за короткий срок территория дважды переходила из рук в руки — от финнов русским и наоборот. Так, после окончания Советско-финляндской войны, Карельский перешеек оказался свободным от финского присутствия.

Финское гражданское население (420 тысяч человек), покинуло родные земли и переселилось вглубь Финляндии. И хотя «Зимняя» война для Советского Союза закончилась победоносно, государственная граница была отодвинута на безопасное для Ленинграда расстояние, но опасность новой войны, теперь уже с фашистской Германией, становилась все ощутимее. Эти обстоятельства, по мнению краеведа Е. А. Балашова, повлияли на темпы и ход послевоенных переселений и делали их не такими активными и результативными, как это было после окончания Великой Отечественной войны5. Так, в Виипурский, Яс-кинский, Кексгольмский уезды переселения начались уже с июля 1940 г. и активно продолжались до мая 1941 г., когда военная угроза со стороны Германии и вторично — Финляндии, стала совсем реальной. В южные районы Карельского перешейка, вошедшие в состав Ленинградской области, переселения начались еще раньше. Следует подчеркнуть, что проведенный автором анализ архивных документов ГУ «ЛО-ГАВ» (Государственное учреждение «Ленинградский областной государственный архив в г. Выборге» — Г. Б.) подвел к выводу, что переселенческий поток на Карельский перешеек зависел от степени организованности Переселенческих комитетов на местах. Это связано с начальной стадией организации и работы переселенческих отделов и комитетов: в мае 1940 г. был организован переселенческий отдел при Ленобл-исполкоме, а в июне 1940 г. — при Совнаркоме КФ ССР, подчиняющиеся Переселенческому Управлению при Совнаркоме СССР. Уполномоченные переселенческих комитетов проводили вербовку переселенцев как в местах исхода, так и в местах вселения, но часто не доводили дело до конца. Это выражалось прежде всего в безответственной организации встреч переселенцев. И хотя такие случаи и не оставались незамеченными, и руководством принимались строгие меры к нарушителям планового набора рабочей силы на Карель-

ский перешеек, но результаты говорили сами за себя. Часть завербованных переселенцев терялась, они массово возвращались домой.

После 25 октября 1940 г. с выходом в свет «Указаний о порядке направления трудоспособных членов семей в места их будущего вселения» в места переселения стали направлять только глав семей, получавших в своих переселенческих комитетах специальные документы — переселенческие билеты. Приезжая на место, глава семьи принимал участие в подготовке условий жизни для своей семьи: строил или производил ремонт дома, хозяйственных построек, заготавливал на зиму дрова и т. д. Лишь после подготовки места для вселения и прибытия сюда всех членов семьи, хозяйство на старом месте или продавалось или ликвидировалось.

По планам переселения в 1940 г. в районы, входящие в состав Ленинградской области нужно было вселить 2369 семей6, в районы, входящие в состав КФ ССР — 2583 семьи в 108 запланированных колхозов. Так, например, в Виипурском районе (с августа уезды были переименованы в районы) в декабре 1940 г. было заселено 53 колхоза, из них: июль — 7, август — 28, сентябрь — 11, октябрь — 5, ноябрь — 1, декабрь — 17.

Переселения в 1944—1959 гг. осуществлялось уже в более организованном порядке и большем объеме. В первую очередь сюда возвращались те, кто жил на Карельском перешейке до войны, в 1940 г. Одними из первых переселенцев были номенклатурные работники: председатели колхозов, парторги, агрономы, технический пер-сонал8. Они подготавливали населенные пункты к приему переселенцев, рассчитывали необходимое количество вселений в районы и т. д. Шла активная вербовка и распределение демобилизованных из армии. Так, по данным на 1 января 1946 г. на Карельский перешеек прибыло 2444 семьи (11978 человек), в том числе 139 демобилизованных воинов и 262 семьи реэвакуированных колхозников (из числа пересе-

ленных в 1940 г.). Переселенцы были распределены по районам: в Выборгском — 2294 человека, Кексгольмском — 3758, Койвистовском — 1706, Раутовском — 2205, Яскинском — 1241 и Райволовском — 7749.

В целом, добровольное переселение в бывшем СССР в 1940—1960-е гг. определялось воздействием таких факторов, как масштабы инвестиций, размещение производства, низкая стоимость рабочей силы, региональная дифференциация уровня жизни, политическая доктрина развития страны.

Переселенческую политику в рассматриваемый период нельзя рассматривать как однозначный добровольный процесс. На фоне добровольных в этот же период практиковались и насильственные переселения больших масс людей и целых народов, полные или частичные их депортации. Это коснулось приграничных территорий Карельского перешейка и Ленинградской области, в состав которой в 1944 г. вошел весь Карельский перешеек. Перед Великой Отечественной войной с территории КФ ССР и Ленинградской области был полностью выселен в восточные районы небольшой народ — ингерманландские финны10. А после войны, в соответствии с распоряжением Совмина СССР от 7 мая 1947г. № 5211-рс, Исполнительный Комитет Ленинградского областного Совета депутатов трудящихся решил запретить их проживание в Ленинградской области. Предписывалось, «в двухнедельный срок удалить в порядке паспортного режима из пределов Ленинградской области, возвратившихся к местам прежнего жительства лиц финской национальности и ингерманландцев»11.

Принудительная миграция населения в этот период коснулась не только Карельского перешейка и Ленинградской области. Она проводилась по всей стране. По некоторым оценкам, число спецпереселенцев на 1 января 1949 г. насчитывалось свыше 2,3 млн человек; на январь 1953 — свыше 2,75 млн переселенцев12. Особо подчеркнем, что принудительные переселения ока-

зали отрицательное влияние на переселенческую политику Советского государства в целом в последующее время.

В заключение следует сказать, что переселенческая политика Советского государства в послевоенный восстановительный период осуществлялась исходя как из общесоюзного сценария, так и из специфики присоединенных территорий. В 1940— 1960 гг. она была направлена на то, чтобы в кратчайшие сроки не только заселить и ос-

воить «новые земли» Карельского перешейка, но и в полной мере использовать экономический и культурный потенциал присоединенной территории. Это способствовало дальнейшему развитию использования природных богатств и производительных сил как нового региона, так и страны в целом. Переселенческая политика сопровождалась радикальными изменениями, которые имели, как мы видим, и положительный, и отрицательный характер.

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Ключевский О. В. Русская история. Полный курс лекций: В 3 кн. — Ростов-на-Дону: Феникс, 1998. — Книга первая. — С. 24.

2 Там же. С. 24.

3 Граница и люди. Воспоминания советских переселенцев Приладожской Карелии и Карельского перешейка. — СПб.: Изд-во Европ. ун-та в С-Петербурге, 2005. — С. 9.

4 ЛОГАВ. Ф. Р.-3. О.-1. Д.-3. Л. 1.

5 Степаков В., Балашов Е. В «новых районах». Из истории освоения Карельского перешейка

1940-1941, 1944-1950 гг. - СПб.: Нордмедиздат, 2001. - С. 95-139.

6 История и современность. Ленинградская область. - СПб.: Лики России, 1997. - С. 231.

7 ЛОГАВ. Ф. Р-2. О.-1. Д.-6. Л. 4; Ф. Р-3. О.-1. Д.-3. Л. 1.

8 Молчанов А. К. На грани войны и мира. Карельский перешеек и Северное Приладожье в 1939-1948 гг. - СПб.: Весь курортный район, 2005. - С. 43.

9 История и современность. Ленинградская область. - СПб.: Лики России, 1997. - С. 232.

10 Гильди Л. А. Расстрелы, ссылки, мученья. - СПб.,1996. - С. 18-34.

11 ЦГА СПб. Ф. 7179. О.-53. Д.-148. Л. 60.

12 Народонаселение. Энциклопедический словарь. - М.: БРЭ, 1994. - С. 234.