Культура повседневности: материальная структура

УДК 008:304.3 ББК 71.04

Л. В. Щербакова

КУЛЬТУРА ПОВСЕДНЕВНОСТИ: МАТЕРИАЛЬНАЯ СТРУКТУРА

L. V. Shcherbakova

EVERYDAY CULTURE: MATERIAL STRUCTURE

Научное исследование феномена повседневности предполагает анализ его основных структурных компонентов: материального и ментального. Материальная культура повседневности - явление сложное, её также можно разделить на составные части. Работы историков ХХ в., посвящённые изучению материальной повседневной культуры, дают возможность выделить и проанализировать её основные категории.

Ключевые слова: повседневность, быт, материальная культура, среда обитания, культура питания, одежда и меры по поддержанию внешнего вида, забота о теле и здоровье, уровень производства, техники и ремесла, торгово-денежные отношения.

The scientific study of the phenomenon of everyday life involves the analysis of the main structural components: material and mental. The material culture of everyday life is a complex phenomenon; it can also be divided into parts. The work of historians of the twentieth century, devoted to the study of the material everyday culture, provide an opportunity to highlight and analyze its main categories.

Key words: everyday life, daily life, material culture, habitat, food culture, clothing and measures to maintain the appearance, body and health care, level of production, technology and crafts, trade-money relations.

Взгляд на повседневность как объект культурологического исследования вынуждает нас задать конкретные границы восприятия данного объекта. Необходимо выделить те структурные элементы, которые могут быть включены в состав анализируемого феномена. Прежде чем приступить к дифференциации изучаемого понятия, следует обратить внимание на тот немаловажный факт, что при анализе и определении повседневности данный термин подчас ассоциируется и взаимоза-меняется такими понятиями, как «обыденность», «быт», «обычная жизнь», «образ и стиль жизни». Толковый словарь С. И. Ожегова трактует понятие «повседневность» в одном случае как «проводимый изо дня в день, всегда, постоянный, не прекращающийся» и «бывающий всегда, обычный», а во втором - как «быт, бытовая сторона жизни» [1, с. 456]. В культурологическом словаре К. М. Хоруженко понятие «бытовая культура» обозначается как «налаженный уклад повседневной жизни» [2, с. 70], а термины «повседневность» и «повседневная культура» в нём вообще отсутствуют. В качестве синонимичных прилагательному «повседневный» в словарях обычно указываются прилагательные «житейский», «расхожий», «прозаический», «обыденный», «будничный».

Бытовая сторона жизни индивида и социума является базой, формирующей культурное пространство. Однако понятие «быт», на наш взгляд, сужает и видоизменяет объект культурно-исторического исследования повседневности. Этнограф ставит своей целью воссоздание обычного протекания жизни в её реально-практических формах. Но задачи культуролога в данном случае гораздо шире.

Тем не менее взаимозаменяемость данных понятий до сих пор существует. Так, учебное пособие «Российская повседневность: от истоков до середины XIX века» под редакцией Л. И. Семенниковой (М.: Книжный дом «Университет», 2007. - 239 с.) одержит в названиях и содержании глав термины «быт» и «повседневная культура (или жизнь)». При этом акцент делается в большей степени на анализе материальной среды - мире вещей, включённых в социальное пространство, и внешней деятельности: праздники, развлечения, обряды, взаимоотношения полов. Такой подход, по нашему мнению, оправдан, но не является всеобъемлющим. Он не может передать всех смысловых и фактических оттенков изучаемого феномена.

Другой российский автор, А. Л. Ястребицкая, в своих работах, посвящённых культуре средневековой Европы, предлагает не просто рассматривать вещный мир, но анализировать то воздей-

ствие, которое оказывали вещи в повседневной жизни человека на процесс его самоидентификации и взаимоотношения внутри общества, на духовную культуру в целом. Такой подход представляется нам наиболее приемлемым, т. к. в процессе изучения повседневности необходимо соединить отдельные элементы человеческого бытия в единую взаимосвязанную систему.

Одним из таких необходимых элементов постижения истории и культуры выступает материальная сторона жизни человека, поэтому, в целях нашего исследования, мы можем выделить материальную культуру как один из базовых структурных компонентов повседневности. Но прежде чем приступить к её анализу, важно подчеркнуть, что явления материальной повседневной жизни носят нестатичный характер, они способны видоизменяться под влиянием как внешних факторов, так и внутренних потребностей общества, моды, культурных заимствований. Но при этом глубинные структуры повседневности могут оставаться неизменными гораздо большее время. Для лучшего понимания исследуемого феномена мы попробуем произвести более детальный анализ факторов материальной культуры на примере работ ряда авторов, использующих разные формы и способы подачи материала.

В первую очередь необходимо обратиться к значимому как для культурно-исторического, так и собственно культурологического дискурсов повседневности труду Фернана Броделя «Материальная цивилизация, экономика и капитализм, ХУ-ХУШ вв.». В первом томе, «Структуры повседневности: возможное и невозможное», автор предлагает рассматривать социальноэкономические процессы как основу повседневной культуры. Глубочайший анализ и знание предмета сделали данную работу классической в области изучения повседневности и материальной жизни. Материальная культура Нового времени представлена в ней достаточно широко. Автор систематизирует и изучает такие её явления, как питание, одежда, жилище, исследуемые с позиции «обычное и излишнее», техническое развитие, денежные отношения, демографические изменения, развитие городов и урбанизация именно как составляющие части повседневной культуры. Каждая из указанных категорий разбирается весьма скрупулёзно во всех её проявлениях. Рассмотренные под углом макроисторического анализа подобные процессы и явления приобретают не просто описательный характер - они позволяют по-новому взглянуть на культуру и историю людей прошлого.

Материальной составляющей при анализе повседневной жизни уделяется немало места и в известной работе «Цивилизация средневекового Запада» Жака Ле Гоффа. По его мнению, материальные аспекты пространства и времени задают параметры любой культуры, и представить себе её изучение без включения в круг исследования техники, экономики, особенностей быта, «ибо люди в процессе истории строят жилища, питаются, одеваются и вообще функционируют» [3, с. 6], невозможно.

Детальное рассмотрение повседневной жизни европейского общества в средние века приводит Ле Гоффа к выводу о том, что характер всей изучаемой им эпохи был связан со слабостью экономического роста, вызванной плохим техническим оснащением, зависящим, в свою очередь, от своеобразной социальной структуры. Поэтому автор говорит о средневековом Западе как об «универсуме голода», мире «неустойчивого развития», «находящемся на крайней пределе» [4, с. 280]. Такие весьма типичные явления повседневной жизни средневекового мира, как «коллективные кризисы», «телесные и душевные болезни», «религиозные сумасбродства» [4, с. 293] Ле Гофф тесным образом связывает с состоянием медицины и уровнем питания. Он подробно объясняет, какое влияние оказывал приём некачественной пищи на самочувствие людей средневековья и, как следствие, на каждодневное существование всего общества в целом, «ибо средневековый мир (...) был обречён в целом на множество болезней, которые объединяли физические несчастья с экономическими трудностями, а также с расстройствами психики и поведения» [4, с. 291]. Автор досконально анализирует причины частого голода, его последствия, способы хранения продуктов, попытки планирования продовольственных резервов.

Ле Гофф подчёркивает, что не только экономика влияла на каждодневное существование европейцев в средние века, на царившие в их обществе нормы и порядки, но и последние играли важную роль в процессе развития товарно-денежных отношений, технических достижений. Христианские догматы и традиции, осуждающие любую попытку человека желать себе большего, чем требует необходимость, противодействующие всякому личному материальному накоплению или поощряющие расточительную щедрость во имя Божье, провоцировали в целом стагнацию эконо-

мики средневековья. Её прогрессу не способствовало и отношение христианства к труду. Как отмечает Ле Гофф, согласно христианским теологам, человек трудился не только ради добывания средств к существованию, но и во имя религиозных устремлений: смирения плоти, избегания праздности и творения милости [4, с. 271]. В подобных условиях, подчёркивает автор, возникает материальная нестабильность, накладывающая на весь повседневный уклад неизгладимый отпечаток и рождающая присущее человеку средневековья чувство неуверенности.

Таким образом, Ле Гофф показывает, что на повседневную культуру общества оказывают влияние демография, аграрное производство, качество почв, доходы и цены, денежное хозяйство в целом, пища, болезни, состояние медицины и многое другое. Если у Броделя составляющие элементы материальной культуры весьма чётко дифференцированы и структурированы, то Ле Гофф рассматривает эти элементы в их совокупности и взаимосвязи.

Сходный подход мы встречаем в работе Жана Делюмо «Цивилизация Возрождения». Как и вышеназванные авторы, при рассмотрении материальной повседневной жизни Делюмо уделяет большое внимание одежде (её виду, качеству, цене), еде (её содержанию и доступности), жилищу (правда, лишь городских жителей), соотношению цен и доходов.

Особое место в главе «Материальное бытие» у него занимает исследование технических достижений эпохи в их связи с повседневной жизнью людей, с качественным повышением её уровня. Однако при этом автор часто отмечает тот факт, что появление большинства технических изобретений было вызвано как раз изменяющимися условиями существования многих сло-ёв феодального общества. «Изобретения отвечают потребностям общества, которое нуждается в творческих людях и поддерживает их» [5, с. 172]. На основе анализа технических усовершенствований и нововведений автор свидетельствует о колоссальных изменениях, произошедших в быту в указанное время. Это появление новых тканей и улучшение текстильных изделий, производство стекла и изготовление очков и линз, изменивших «манеру видения» мира» [5, с. 224], распространение предметов из железа и различных металлических сплавов в результате усовершенствования металлургической техники. О последней Делюмо пишет, что «начиная с XV в. в повседневной жизни Европы в этом отношении наметились глубокие перемены», и далее цитирует историка Дж. У. Нефа: «У большинства мужчин и женщин теперь возникает потребность в булавках и гвоздях, а у многих мужчин - в стальных бритвах. Ножницы всё более входят в употребление, точно так же, как и ножи (...). Вилки появились на столах у зажиточных людей, и количество воспитанных людей увеличилось как никогда ранее» [5, с. 203].

Заслуга Делюмо, доказывавшего несостоятельность противопоставления в научном исследовании техники и искусства, заключается в анализе тех улучшений, которые принесла их совместная деятельность в повседневную жизнь эпохи, в духовную культуру, сыгравшая роль в росте материального комфорта и отходе от аскетического идеала предыдущего периода. Де-люмо рассматривает новые механизмы ведения дел: денежные кредиты и займы, страховые премии, контракты купли-продажи, двойная бухгалтерия, развитие банковской системы, векселя на предъявителя и т. д. Перечисленные способы формирования новой сложной финансовоэкономической системы являются неотъемлемой частью повседневной культуры Возрождения.

Важно отметить, что все процессы материальной жизни эпохи изучаются Делюмо в динамике, даже там, где речь идёт о «неподвижной истории» жителей сельской местности. Несмотря на существование ряда анализируемых им различий в повседневной культуре горожан и крестьянства (развлечения, мотивация поступков и др.), Делюмо не склонен говорить о грандиозном разрыве между повседневностью крестьянского мира и городских жителей. Но, подводя итоги своего исследования, заключает, что «блеск двора и жизни знати контрастировал с повседневной жизнью общества и нищетой пролетариев» [5, с. 346].

Как и другие из исследуемых нами авторов, Делюмо оценивает факторы материальной жизни в их связи с объективными процессами, происходящими в обществе, как-то: моровые поветрия, неурожаи, войны, падение общего уровня жизни и увеличение смертности в их результате. С другой стороны, анализируются и противоположные явления, обозначенные словами Э. Леруа Ладюри: «волна хороших урожаев, дополнительные инъекции драгоценных металлов в денежное обращение, влияние новых торговых сетей или городских полюсов развития или же просто мирное и безопасное время» [5, с. 288], рассматриваемые в контексте их влияния на материальную культуру.

Как видим, категории, которыми оперируют указанные авторы для определения понятия «материальная повседневная культура», весьма сходны. И не всегда они могут быть зафиксированы в узких рамках термина «быт». К таким категория мы можем отнести следующие: обустройство среды обитания (жилище, мебель, домашняя утварь, предметы обихода); культура питания (потребляемая пища и напитки, ограничения и запреты в сфере питания, культура поведения за столом); одежда и меры по поддержанию внешнего вида; забота о теле и здоровье, состояние медицины; уровень производства, техники и ремесла; торгово-денежные отношения и, как следствие, соотношение доходов и цен. Особо следует указать влияние экономической системы и технических достижений на уровень жизни.

Любопытное деление материальной культуры предлагает И. Т. Касавин, выделяющий «повседневные формы», в которых может быть зафиксировано человеческое бытие и через которые повседневность имеет возможность сохранять стабильность при изменениях и нововведениях. Это - процедуры очищения (в первую очередь, уборка дома и косметические манипуляции), формы обновления (пробуждение ото сна, занятия спортом и т. д.), приготовление и принятие пищи (от размеров кухни и качества принимаемой трапезы до темы застольных разговоров и отношений за столом) и т. д. [6].

Таким образом, анализ составляющих термина «материальная культура» даёт нам возможность более глубокого, детального исследования феномена повседневности. Но рассмотрение лишь материально-вещной стороны выглядит однобоко и не может способствовать воссозданию повседневной культуры во всей её полноте. «Материальная жизнь, - по замечанию Ф. Броделя, -это люди и вещи, вещи и люди. Изучить вещи - пищу, жилища, одежду, предметы роскоши, орудия, денежные средства, планы деревень и городов - словом, всё, что служит человеку, - не единственный способ ощутить его повседневное существование» [7, с. 1]. Основы жизни как простых людей, так и выдающихся деятелей определяются не только хозяйственным строем, бытовым укладом и традиционными формами развлечений, присущими эпохе, но и семейным воспитанием, мировоззрением и мировосприятием, религиозными представлениями и общепринятыми нормами поведения. Однако они представляют объект отдельного исследования.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Ожегов С. И. Словарь русского языка / С. И. Ожегов: под ред. чл.-корр. АН СССР Н. Ю. Шведовой. - М.: Рус. яз., 1987. - 797 с.

2. Хоруженко К. М. Культурология. Энциклопедический словарь / К. М. Хоруженко. - Ростов н/Д: Феникс, 1997. - 640 с.

3. Ле Гофф Ж. Предисловие к русскому переводу / Ж. Ле Гофф // Цивилизация средневекового Запада. - Екатеринбург: У-Фактрия, 2007. - С. 5-8.

4. Ле Гофф Ж. Цивилизация средневекового Запада / Ж. Ле Гофф. - Екатеринбург: У-Фактрия, 2007. - 560 с.

5. Делюмо Ж. Цивилизация Возрождения / Ж. Делюмо. - Екатеринбург: У-Фактория, 2006. - 720 с.

6. Касавин И. Т. Мир науки и жизненный мир / И. Т. Касавин // Эпистемология и философия науки. - М.: Канон+, 2005. - Т. V, № 3: http://journal.iph.ras.ru/3-05.html#_Toc97479235.

7. Бродель Ф. Материальная цивилизация, экономика и капитализм, XV-XVIII вв. Т. 1. Структуры повседневности: возможное и невозможное / Ф. Бродель. - М.: Весь мир, 2007. - 592 с.

REFERENCES

1. Ozhegov S. I. Slovar' russkogo iazyka [Russian Dictionary]. Pod redaktsiei chlena-korrespondenta AN SSSR N. Iu. Shvedovoi. Moscow, Russkii iazyk Publ., 1987. 797 p.

2. Khoruzhenko K. M. Kul'turologiia. Entsiklopedicheskii slovar’ [Encyclopedia]. Rostov-on-Don, Feniks Publ., 1997. 640 p.

3. Le Goff Zh. Predislovie k russkomu perevodu [Introduction to Russian translation]. Le Goff Zh. Tsivilizatsiia srednevekovogo Zapada [Civilization of medieval West]. Ekaterinburg, U-Faktriia Publ., 2007, pp. 5-8.

4. Le Goff Zh. Tsivilizatsiia srednevekovogo Zapada [Civilization of medieval West]. Ekaterinburg, U-Faktriia Publ., 2007. 560 p.

5. Deliumo Zh. Tsivilizatsiia Vozrozhdeniia [Civilization of Renaissance]. Ekaterinburg, U-Faktoriia Publ., 2006. 720 p.

6. Kasavin I. T. Mir nauki i zhiznennyi mir [World of science and life]. Epistemologiia i filosofiia nauki. Moscow, Kanon+ Publ., 2005, vol. V, no. 3: http://journal.iph.ras.ru/3-05.html#_Toc97479235.

7. Brodel' F. Material'naia tsivilizatsiia, ekonomika i kapitalizm, XV—XVIII vv. Vol. 1. Struktury povsednevnosti: vozmozhnoe i nevozmozhnoe [Material civilization, economy and capitalism, XV-XVIII centuries. Vol. 1. Structures of everyday life: possible and impossible]. Moscow, Ves' mir, 2007. 592 p.

Статья поступила в редакцию 29.04.2013

ИНФОРМАЦИЯ ОБ АВТОРЕ

Щербакова Лилия Валерьевна — Астраханский государственный технический университет; канд. культурологии; старший преподаватель кафедры «Философия, история и культурология»; lscherbakof@yandex.ru.

Shcherbakova Lilya Valerievna — Astrakhan State Technical University; Candidate of Cultural Sciences; Senior Lecturer of the Department "Philosophy, History and Cultural Sciences"; lscherbakof@yandex.ru.