Дикие в доме

Наступление животных на наши дома, начатое несколько лет назад, продолжается. Если еще полгода назад на Миланском мебельном салоне за мебелью из меха надо было поохотиться, то на недавно прошедшей в Москве выставке I Saloni Worldwide она буквально сама просилась в руки,— свидетельствует ЮЛИЯ ПЕШКОВА.

Впрочем, мех в интерьере не бог весть какая новость. И речь даже не о пещерах со шкурами мамонтов, а о вполне недавнем прошлом. В отличие от шуб и дубленок, мебель и аксессуары из меха не слишком пострадали от зверолюбивых тенденций. Даже в ханжеские 90-е вариант "меховой отделки" значился скромной строкой в каталоге каждой солидной марки. Да и зеленые в праведной войне с барышнями в мехах легкомысленно упустили мебель из виду. Диваны, обитые эффектной пятнистой шкурой коровы, и нежные норковые покрывала были надежно защищены от надругательства и обливания зеленой краской кодовыми замками и сигнализацией. Но надо признать: то, что творится в интерьерном дизайне сейчас, вполне тянет на меховой бум.

Вслед за фэшн-дизайнерами мебельщики норовят исполнить из меха абсолютно все (разве что до сантехники пока не добрались, но раковины, покрытые кожей и джинсовой тканью, мы уже видели). К счастью, современные технологии обработки меха это позволяют. Правда, задачи перед дизайнерами мебели стоят посложнее, чем перед коллегами из модной индустрии. Если существование зверей, после смерти превращенных в палантины, боа и воротнички, можно назвать райским, хоть и суетным, животным, обретшим вторую жизнь в интерьере, придется многое вынести. Их будут мять, на них будут сидеть или лежать и, что самое неприятное, по ним будут ходить. Причем продолжаться это будет не зиму и не две, а годы. Поэтому понятие "модный мех", легко применимое к одежде, в интерьере весьма условно. Какой бы восторг в этом сезоне ни вызывала, скажем, лиса, делать из нее ковры или мебельную обивку не слишком практично. Обязанности между животными давно распределены, и лишь в рамках этого возможны осторожные эксперименты.

На пол в виде шкур традиционно отправляются самые выносливые представители фауны — чаще всего коровы (Baxter, Cinova, Misura Emme, Ivano Redaelli, Paratenzi Quadro и пр.). Животные заморского происхождения вроде тигров, леопардов и зебр уже поднадоели, но не совсем исчезли — они по-прежнему уместны в этническом интерьере. А зебра и вовсе пала жертвой собственной популярности. Бросить на пол черно-белую шкуру и оживить таким образом малоэмоциональную квартиру в стиле нью-йоркского лофта — излюбленный прием дизайнеров. Той же цели служит не менее эффектная, но более доступная корова. С коврами дело обстоит любопытнее. Тут производители позволяют себе некоторые вольности. Помимо гладкошерстных коров для них используются растрепанные козлики (Baxter, Minotti) и лохматые овцы (Baxter, Cinova). Эффектно смотрится мерлушка — неровно подстриженный мех ягненка (Baxter).

Возможности использования меха для обивки шкафов и прочей корпусной мебели не велики, но дизайнеры не сдаются. Больше всего для этого подходят гладкошерстные шкурки коровы и пони (встречается опять же у Baxter). Затея, впрочем, не слишком распространенная. Мебель, обитая кожей (особенно фактурной — как у выходящего из моды по причине излишней пафосности крокодила или входящего в нее угря), смотрится не менее эффектно, но при этом более практична и функциональна.

Другое дело — мягкая мебель. Идея меховой обивки настолько овладела умами дизайнеров, что стала общим местом. Впрочем, очень красивым. Меховые диваны, кресла, стулья и пуфы встречаются у самых разных марок — как классических, так и вполне продвинутых, и каждый развивает эту тему в меру своих представлений о прекрасном. Благо развернуться есть где: для обивки мягкой мебели сгодятся шкурки большинства животных. Самая знаменитая из них — пони 1928 года рождения — потертая и полысевшая, отдыхает сейчас на пенсии в музее на стальном каркасе знаменитого шезлонга Ле Корбюзье. Считается, что мода на обивку мебели мехом в новейшем времени началась именно с него. Этот шезлонг (правда, с некоторых пор его производит не Thonet, а Cassina и пони сменился на корову) едва ли не самая тиражируемая вещь в истории дизайна. Спустя почти 80 лет оба зверя одинаково актуальны. Однотонную шкурку пони уважают за ее сдержанную роскошь (часто встречается у Baxter, в этом году стул и кресло появились у Casamilano, пуф — у Fendi Casa). Пятнистая черно-белая корова подкупает эффектностью, но, как любая броская контрастная вещь, может утомить (Baxter, Cinova). Ловко обошлись с коровой в этом сезоне некоторые марки, далекие от меха, но не желающие выпадать из общего настроения. Например, Bonaldo выпустила белый кожаный диван "в шашечку", где вставки из коровы играют роль акцентов. Модно и ненавязчиво.

Третье место по популярности занимает еще одно парнокопытное — козел. Не слишком гладкий, но и не слишком лохматый; его мех не только производит впечатление, но и создает ощущение уюта. Фабрика IPE Cavalli, балансирующая на грани откровенной роскоши и ироничного китча, в своей новой линии Visionnaire умудрилась покрыть мехом козленка не только кресла с кушетками, но и торшеры, дополнив их легкомысленными кистями из кожи. Это, пожалуй, самый забавный случай использования меха в светильнике — прежде встречались лишь невинные попытки обить шкурой коровы его подставку. За тройкой лидеров следуют мех кролика и бобра, шкура лошади, каракуль и овчина (всех можно обнаружить у главного "меховщика" Baxter; кролика и лошадь — у IPE Cavalli). Впрочем, пуфы из бобра и кресла из кролика — это скорее специя, чем основное блюдо, однако про лошадь специалисты говорят, что скоро она потеснит корову (ее ворс прочнее). Обивка из длинношерстной овчины тоже выглядит скорее шутливой выходкой — как, например, на классическом с вензелями кресле Boffi. Впрочем, эти — известные шутники.

Зато кролик, каракуль, лохматая овчина, бобер и прочий мягкий, не слишком короткошерстный мех правит бал там, куда коровам и лошадям путь заказан,— в пледах, покрывалах и подушках. Главные по этой части — Baxter и Fendi Casa. Технологи Baxter вообще большие выдумщики. Такие эффектные и стильные вещи, как делают на этой фабрике, еще поискать, но их каталог с описанием моделей не для слабонервных любителей зверушек. Например, помимо названных животных для изготовления постельных аксессуаров они используют шкурки молочных телят, еще не познавших горькой травы и не успевших полинять. Вообще, покрывала и особенно пледы — это та почва, на которой мебельщики сходятся с фэшн-дизайнерами. Пледы, по сути, та же одежда, призванная согревать, баловать и радовать глаз, так что мех для них используется одинаковый. Царица зверей в этом году — нарядная лиса (много у Baxter, IPE Cavalli, Fendi Casa). Baxter в некоторых пледах сочетает ее с хорьком, а законодатель меховой моды Fendi в своей домашней коллекции и вовсе использует лису всех видов как основу, дополняя кожей, замшей, разноцветным шелком и пр. Не слишком отстает от нее овчина. Веселые мохнатые подушки и накидки есть у Baxter, Fendi Casa и многих других. В Fendi Casa нужно отправляться и за честной шиншиллой (в коллекциях многих марок шиншиллой работает специальный кролик, что не возбраняется — но все же). Пледы и подушки из строгой норки найти не составит труда, но лучшими традиционно считаются вещи Frette: их дымчатые теплые пледы, подбитые прохладным шелком, натурально хочется использовать в качестве манто на выход. Меха попроще в ассортименте встречаются у менее специальных марок. Больше всего, разумеется, кролика — доступного, удобного, вполне симпатичного, хоть и не такого долговечного, как, положим, норка. Пледы и подушки из кролика есть у славных немцев Gunter Lambert, а также в большинстве текстильных марок: Ivano Redaelli (кроме того, они предлагают лису и бобра), Osvaldo Santi и др. У последних, кстати, это не простой кролик, а цвета горностая, что, может, и является спекуляцией на репутации этого меха, но совсем невинной.

В целом же производители сделались удивительно честны. За редким исключением, мех показан в своей первозданной красоте (не стрижен, не крашен, не щипан) и не пытается выдать себя за другого. Что еще раз подтверждает тенденцию: времена экспериментов над мехом, восторгов и неприятия закончились. Он окончательно вошел в повседневную жизнь, мы с ним притерлись друг к другу, как супруги со стажем, и больше нет нужды кому-то что-то доказывать. Мы — это мы. А мех — это мех.