«Жизнь Макаренко и жизнь его идей — это жесточайшая борьба»

О важнейших элементах педагогики Антона Макаренко и продолжающихся дискуссиях вокруг нее рассказывает Елена Илалтдинова, доктор педагогических наук, заведующий лабораторией ФГБУ «Российская академия образования».

Доктор педагогических наук, заведующий лабораторией ФГБУ «Российская академия образования» Елена Илалтдинова

Фото: Архив Елены Илалтдиновой

— В чем заключалась суть педагогической системы Макаренко?

— Мы, представители научной школы Анатолия Аркадьевича Фролова, говорим не просто о системе, а о педагогике Макаренко. Я предлагаю рассматривать в качестве сути его педагогики — диалектичность, соединение противоречий. Его педагогика — это золотая середина в балансе индивидуального и социального, личного и коллективного, духовного и материального, традиций и управления будущим, лидерства и подчинения, требования и уважения, ответственности и доверия, свободы и дисциплины, воспитателя и воспитанника, фундаментального знания и связи с жизнью. И этот баланс у него реализуется не на словах, а в конкретных педагогических приемах и технологиях. Например, закон параллельного действия (воспитание в коллективе) позволял Макаренко уйти от назидательной позиции педагога и словесных методов воздействия, работать через актив, общее собрание, общественное мнение; при глубоком знании каждого воспитанника он реализовывал принцип опоры на положительное в человеке и не вспоминал о негативном багаже его прошлого; право каждого стать членом коллектива он сочетал с правом коллектива на защиту от личности; несмотря на отрицательное отношение официальной педагогики того времени, у его воспитанников были карманные деньги, они участвовали в решении производственных, хозяйственных вопросов и вели обычную комсомольскую работу; он опирался не на дисциплину торможения и запретов, а на дисциплину «движения вперед»; всем известен принцип Макаренко «чем больше уважение к человеку, тем больше требование к нему»; он умело организовывал жизнь воспитанников на основе ритуалов (форма, прием новых воспитанников с сжиганием старой одежды), традиций (праздник сбора урожая, летний поход) и при этом использовал просвещение, в том числе и правовое, и этическое; при широком использовании труда в воспитании он обосновывал тезис о его педагогической нейтральности.

— Кто разделял его взгляды, а кто и за что критиковал?

— Это, наверное, самый главный вопрос для понимания педагогики Антона Макаренко и его судьбы. Жизнь Макаренко и жизнь его идей — это жесточайшая борьба! Ни одно педагогическое наследие в мире не обладает таким огромным дискуссионным потенциалом, ни одно наследие не имеет столько противников и последователей. На разных этапах развития при изменении условий его последователи вдруг превращались в ярых гонителей. Линия борьбы зачастую проходила между практиками и теоретиками, когда последние, например, в послевоенное время игнорировали его наследие в своих трудах, при подготовке учебных пособий по педагогике для вузов. Споры ведутся и сегодня между исследователями наследия Макаренко, например, о православных истоках его идей, возможности применения его педагогики на практике сегодня, об интерпретации отдельных положений. Жесточайшими критиками опыта Макаренко были те его современники, которым мешали его практические успехи на фоне общего низкоэффективного функционирования системы, поскольку он на практике доказывал несостоятельность их умозаключений и действий.

— Насколько Антон Макаренко был популярен при жизни как педагог или он был больше известен как автор «Педагогической поэмы»?

— В 1928 году на вершине профессионального успеха методы работы Макаренко были объявлены официальной педагогикой «несоветскими», и он должен был покинуть колонию, ранее Надежда Крупская высказывала критические замечания в его адрес. Наверное, это можно рассматривать как известность его как педагога на высочайшем уровне. Но когда он умирал от сердечного приступа в 1939 году в пригородном поезде под Москвой, сказал: «Я — писатель Макаренко». На мой взгляд, очень важно его самоощущение как писателя в конце жизни, при этом мы знаем о его стремлении с юношества к писательскому творчеству.

Парадоксально, но уже после смерти Макаренко как педагог стал чрезвычайно популярен именно благодаря его литературной деятельности, благодаря «Педагогической поэме».

Сейчас мало кто знает, кто такой Макаренко, мало кто читал «Педагогическую поэму», но, услышав фразу: «Ну ты прямо Макаренко!» — все понимают, это ироничный комментарий их педагогической деятельности, обращения с детьми. В таком же контексте народный фольклор хранит только имя Александра Пушкина.

— Почему «Педагогическая поэма» публиковалась с купюрами, когда ее начали цензурировать и какие фрагменты вырезали?

— Здесь много различных мнений, в том числе и политизация вопроса, которая приобрела особую остроту в период Холодной войны и в 1990-е. Как и любое другое художественное произведение, «Поэма» проходила через редакторскую правку. Это обычный процесс, когда редактор вносит определенные изменения в авторский текст. Главное, что на последнем варианте стоит подпись автора, который согласился с этими правками. Несомненную научную ценность представляет огромнейшая работа, которая была проведена исследователем Светланой Невской по восстановлению текста «Поэмы» до купюр. Есть факты редактирования текстов Макаренко после его смерти при подготовке собраний его сочинений. Резко отрицательно к неавторской правке текстов относился, например, немецкий исследователь Гётц Хиллиг. Но мы не можем не признать, что без редактирования многое из наследия не увидело бы своего читателя и исследователя до 1990-х годов или вообще никогда. Педагогический и литературный талант Макаренко не был искажен. Больший вред наследию Макаренко был нанесен так называемым цитатничеством, когда из контекста вырывались фразы и вольно интерпретировались, меняя смысл зачастую до противоположного или выхолащивая смыслы. В процессе освоения наследия на практике его идеи упрощались, стереотипизировались, мифологизировались.

— Как изменилось отношение к Антону Макаренко после смерти?

— Осмысление его идей началось сразу же после смерти, уже в первых публикациях, включая публикации его воспитанников. Практически сразу после создания Академии педагогических наук, правопреемницей которой является Российская академия образования, отмечающая в 2023 году свое 80-летие, была открыта лаборатория по изучению наследия А. С. Макаренко. Это был старт большой исследовательской работы, которая меняла формы, ценностные ориентиры, акценты и в конечном итоге вышла на современное понимание педагогики Макаренко.

В 1940–1960-х годах специалисты по достоинству оценили организационно-методический компонент его педагогической деятельности: организация труда, коллектива.

После войны развивалась практика воспитательной работы в школе во многом под влиянием идей Макаренко в контексте деятельности многих ученых и практиков. Все самое яркое, творческое, продуктивное в работе педагогов в нашей стране было связано с именем Макаренко. Именно в этот период под влиянием педагогической общественности идеи Макаренко вошли в содержание педагогического образования, в учебники педагогики. В 1970–1980-х усилился интерес к теоретико-методологическим основам его педагогики, включаются в научный оборот новые авторские материалы, в том числе и с участием Марбургской лаборатории «Макаренко-реферат». С 1990-х развивается стремление исследователей к целостной характеристике его педагогики на фоне усиления негативных общественных стереотипов по отношению к Макаренко.

— Когда зарубежные педагоги заинтересовались автором «Педагогической поэмы»?

— Еще при жизни автора «Педагогическая поэма» начала переводиться и сейчас существует на более чем 50 языках. Это основной источник информации об идеях и опыте Макаренко в мире. Макаренко хорошо знали и изучали на всех континентах. Интерес немецких, британских исследователей к наследию Макаренко формировался и развивался под влиянием целей и на средства Холодной войны Запада в общей логике, которая достигла своей кульминации в 1990-х годах полной девальвацией в общественном сознании и воспитания, и наследия Макаренко. На сочетании политического и научного интереса проводилась работа Марбургской лаборатории «Макаренко-реферат». В целом деятельность этой лаборатории стала активатором исследовательской активности, научной дискуссии, консолидировала сообщество исследователей наследия Макаренко. Большой вклад зарубежных ученых состоит в том, что они развенчали некоторые догмы и мифы, которые сложились в официальной советской педагогике о Макаренко, придали новый импульс дискуссиям вокруг его наследия. Во-первых, они показали, что Макаренко — это не просто выдающийся советский педагог, это классик мировой педагогики. Во-вторых, когда официальная советская педагогика провозглашала, что наследие Макаренко полностью изучено и исследования были прекращены, немецкие коллеги ввели в научный оборот ранее неизвестные архивные материалы, тем самым стимулировали на новом этапе исследования в нашей стране.