О роли институтов планирования и рынков в решении задач развития отечественной экономики

Вестник Института экономики Российской академии наук

4/2019

А.И. АМОСОВ

доктор экономических наук, главный научный сотрудник ФГБУН Институт экономики РАН

О РОЛИ ИНСТИТУТОВ ПЛАНИРОВАНИЯ И РЫНКОВ В РЕШЕНИИ ЗАДАЧ РАЗВИТИЯ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ

ЭКОНОМИКИ1

Статья посвящена исследованию роли институтов централизованного планирования и управления в создании рынков средств производства и предметов потребления для массовых потребителей. Раскрывается связь индустриального развития с формированием в ведущих странах, включая СССР, институтов социального государства. Выявлены тенденции и противоречия эволюции рынков для массовых и привилегированных потребителей в современной России.

Ключевые слова: институты рынка, долговременные контракты, массовое и привилегированное потребление, регулирование, управление, планирование. JEL: B25, L50, L52, L81, 020, P30. DOI: 10.24411/2073-6487-2019-10045

Понятие «институт» пришло в общественные науки из практики управления государством. На стадии индустриального развития, когда государственное управление усложнилось, под институтами стали подразумевать «совокупность норм права и неформальных ограничений, регулирующих одно общественное отношение или несколько отношений, связанных друг с другом, например, институт брака» [1, с. 254]. Как отмечал нобелевский лауреат Д. Норт, обычное право трансформировалось в «неформальные ограничения - такие, как общепринятые условности и кодексы поведения». По Норту, институты включают в себя, наряду с формальными правовыми нормами, неформальные правила поведения [2, с. 18-19].

Благоприятные условия для реализации институциональных норм возникают лишь при наличии дееспособных организаций, обеспечивающих контроль за соблюдением принятых законов и неформальных правил. В функции исполнительных органов власти входит контроль за соблюдением буквы и духа законодательства о предприниматель-

1 Статья подготовлена в рамках государственного задания по теме «Структурная модернизация российской экономики в контексте формирования новой модели развития».

Вестник ИЭ РАН. №4. 2019 С.54-65

стве, о правах и ответственности эффективных собственников, о бюджетной, налоговой, финансовой, кредитно-денежной, экологической и иной политике. На практике пренебрежение требованиями единства функций принятия и исполнения законов ведет к тому, что одни законодательные целевые установки и положения неукоснительно исполняются, а другие носят декларативный характер и под разными предлогами не выполняются.

В абстрактных идеологических доктринах институты планирования противопоставляются институтам рынка. При этом предполагается, что на саморегулируемом рынке продавцы и покупатели сами регулируют спрос, предложение и цены без вмешательства регуляторов со стороны власти. В марксизме при критике капитализма саморегулируемый рынок назывался «стихийным». С этим нельзя согласиться. Стихийными являются лишь неподвластные человеку природные процессы, а экономические и социальные отношения подвластны ему. В случае проведения в стране политики дерегулирования функции регулирования цен переходят не к покупателям и продавцам, а к монопольным, спекулятивным, теневым и иным структурам. Монополисты, спекулянты и «теневики» устанавливают на «свободном» рынке жесткий порядок монопольно-спекулятивного ценообразования.

В естественных науках в трактовке феномена саморегулирования оговариваются или подразумеваются рамки внешних воздействий. В управлении экономическими отношениями сложнее провести границу между внешним регулированием и саморегулированием. Саморегулирование в чистом виде не существует ни в естественных, ни в общественных процессах. Оно всегда имеет лишь относительный характер. Поэтому и саморегулирование рынка не носит абсолютного характера и не является главным методом регулирования. При компетентном исследовании всегда можно найти внешнего регулятора любого процесса. В силу этого понятие саморегулируемого рынка едва ли имеет содержательный смысл.

В России после отмены институтов социально ориентированного государственного планирования и последовавшего за этим разрушения сложившихся в советский период институтов социально ориентированных рынков для массовых потребителей сформировалось несколько разнородных видов институтов рынка. Среди них доминирующими являются институты рынка для привилегированных потребителей и противостоящие им слабо развитые институты рынка для массовых потребителей. И те, и другие рынки функционируют на основе институтов либерального государственного планирования и регулирования. Отметим, что противоречия между интересами привилегированного меньшинства и массовыми потребителями обо-

стрились в последние годы и в странах Запада. Западные политики все чаще отказываются от риторики, связанной с социальным характером хозяйства и государства.

Любая современная экономика является одновременно и плановой, и рыночной. Основоположник теории социального хозяйства в Западной Германии, нобелевский лауреат В. Ойкен, предлагал использовать научное понятие «экономический порядок». По В. Ойкену, экономический порядок устанавливается на основе своеобразного «сплава» товарно-денежных механизмов с индивидуальным и централизованным планированием [3, с. 72-74].

Российская империя и Советский Союз проходили те же стадии индустриализации, что и США, и другие развитые индустриальные страны, но в разных исторически сложившихся условиях. Поэтому институты централизованного и индивидуального планирования в СССР и в США принимали разные формы. Различия форм планирования обусловливались также различиями общественного устройства.

Существует идеологический стереотип, что СССР впервые в мире начал планировать экономику, а США и другие капиталистические страны, с якобы «рыночной» экономикой, затем использовали этот опыт. Действительно, США, входя в число стран-лидеров по использованию интеллектуального опыта зарубежных стран, в послевоенный период многое заимствовали из советской практики планирования. Но опережая СССР в индустриальном развитии, США до середины 1930-х годов опережали нашу страну и в создании институтов централизованного стратегического и программно-целевого планирования. Первый пятилетний план был принят в США на несколько месяцев раньше, чем в СССР - в 1928 г. В американском пятилетнем плане рассчитывались директивные показатели по развитию гражданской авиации. Дальнейшее развитие программно-целевое планирование в США получило в 1933 г. в рамках реализации Нового курса Ф. Рузвельта. Для выхода из кризиса 1929-1933 гг. в США приняли и реализовали масштабную Программу электрификации долины реки Тен-неси. В ходе ее разработки и реализации были отработаны процедуры и создана правовая база для перевода программно-целевого планирования на самый высокий уровень. Согласно принятым в конечном итоге законам и процедурам, Конгресс США стал шесть месяцев в году заниматься программно-целевым планированием в рамках обсуждения бюджета страны. Пик развития централизованного планирования в США пришелся на 1960-е годы, когда программно-целевое планирование охватило все виды деятельности.

В послевоенный период Японии, Южной Корее, ФРГ, Франции и другим странам удалось войти в число стран - лидеров социального и технико-экономического развития именно благодаря созданию

высокоразвитых институтов централизованного планирования. Распространение централизованного планирования на все области деятельности было неразрывно связано с феноменом развития социальных государств.

Накануне отказа от социализма, в середине 1980-х годов, различия между советским и демократическим социализмом были гораздо меньшими, чем это представлялось и до сих пор представляется противникам СССР. Вопреки придуманным в постсоветское время мифам о якобы несостоявшейся в СССР «косыгинской рыночной реформе», Госплан СССР и система централизованного планирования не тормозили создание рынков для массовых потребителей средств производства и предметов потребления. В советской экономической терминологии предпочитали употреблять вместо слова рынок такие термины, как оптовая и розничная торговля, реализация продукции и т. п. Что касается выражения «косыгинская реформа», то оно в решениях советского правительства в принципе не допускалось.

Алексей Николаевич Косыгин (1904-1980) как личность отличался силой воли, способностями к управлению и государственным мышлением. Под его руководством в начале 1960-х годов были разработаны и законодательно утверждены такие масштабные документы долгосрочного стратегического планирования, как Энергетическая стратегия СССР, Программа развития тракторного и сельскохозяйственного машиностроения, Программа химизации народного хозяйства. Этот опыт использовался при разработке и реализации масштабных программ и других плановых документов в 1960-1980 гг. - вплоть до горбачевской «перестройки».

После ухода Н.С. Хрущева в 1964 г. А.Н. Косыгин впервые вышел из тени официальных первых лиц и стал Председателем Совета Министров СССР. В марте 1965 г. был проведен Пленум ЦК КПСС «О неотложных мерах по дальнейшему развитию сельского хозяйства СССР». Хотя об этом пленуме сейчас помнят только специалисты, он имел решающее историческое значение для преодоления отставания отечественного сельского хозяйства от США и других развитых индустриальных стран. Согласно его решениям, впервые за годы советской власти сельскому хозяйству были выделены капитальные вложения в объеме, достаточном для завершения перехода на индустриальные технологии производства. Впервые значительные средства сельскохозяйственных предприятий разрешалось использовать для строительства жилья и объектов социальной инфраструктуры села.

Также впервые в истории страны были установлены закупочные цены на сельскохозяйственную продукцию, обеспечивающие рентабельное ведение хозяйства в десятках тысяч индустриальных сельскохозяйственных предприятий. Это позволило на 20% увеличить произ-

водство и потребление продукции сельского хозяйства в 1965-1970 гг. Был сделан важный шаг в преодолении социально-экономических различий между городом и деревней, что являлось признаком построения социального хозяйства (по социал-демократической терминологии), или развитого социализма (по советской терминологии).

К сожалению, в следующей пятилетке темпы роста производства в сельском хозяйстве и в связанных с ним отраслях снизились. Причиной этих явлений в 1970-х годах стало «перевыполнение» решений сентябрьского (1965 г.) пленума ЦК КПСС «О совершенствовании планирования и усилении экономического стимулирования промышленного производства». Доклад на этом пленуме делал А.Н. Косыгин, поэтому постановление правительства по решениям пленума впоследствии и стали называть «косыгинской экономической реформой».

Между политическими решениями пленумов ЦК и их экономическим содержанием была большая разница. Существовали объективные противоречия между интересами государства, министерств и ведомств, республик, областей, предприятий, социальных слоев. Согласование этих интересов требовало публичного обсуждения в независимом научном экспертном сообществе и в комиссиях законодательных органов власти. Практически решения об экономических реформах принимались в узком кругу «верхушки» Политбюро, состоящей из 2-3 человек, включая Генерального секретаря ЦК КПСС. Затем проводилось принятие постановлений путем формального голосования на пленуме ЦК и на заседаниях правительства. Открытое обсуждение реформ государственного масштаба с привлечением компетентных экспертов и специалистов носило необязательный характер. Материалы экспертов использовались лишь частично - они были востребованы для написания декларативной части принимаемых постановлений в виде ни к чему не обязывающих обещаний и политических лозунгов.

В воспоминаниях одного из соратников А.Н. Косыгина говорится, что в комиссию по подготовке решений сентябрьского Пленума 1965 г. привлекли «лучшие научные силы». Но кто отбирал членов комиссии и по каким критериям? Самое главное - реформы подобного масштаба не должны обсуждаться на закрытой комиссии с привлечением специально подобранных «научных сил». Научно-экспертное сообщество располагает институтами соблюдения строгих процедур открытого объективного обсуждения экономических механизмов, технологических проблем и иных вопросов. Эти процедуры были проигнорированы при принятии постановлений об экономических реформах

Автору этой статьи, как и многим другим экспертам по планированию и управлению, с самого начала было ясно: решения Пленума

в СССР.

ЦК по стимулированию промышленности в отличие от решений пленума по сельскому хозяйству не принесут декларируемых результатов. Дело в том, что развитие сельского хозяйства осуществлялось без повышения цен на продовольственные товары. По решениям мартовского пленума 1965 г. государственные закупочные цены на зерно, мясо и молоко устанавливались неизменными на 5 лет и их не разрешалось повышать.

Иное содержание имели меры «по стимулированию» промышленных предприятий. Машиностроительные и другие промышленные министерства «выбили» для своих предприятий разрешение не только повышать цены, но и использовать прибыль по своему усмотрению. А.Н. Косыгин не мог пропустить пункт о повышении цен без оговорки, что это повышение допускается только для стимулирования выпуска новой продукции. На практике предприятия изменяли модель, например, мужского пиджака, оставляя вместо трех пуговиц две, и затем увеличивали цену на 30%. Еще большей «изобретательностью» обладали машиностроители. Цены на «новые» модели тракторов и уборочных комбайнов выросли в 2 раза. В промышленности и в строительстве развернулась погоня за «валом».

В биографии А.Н. Косыгина, написанной А. Андрияновым, приводится следующий эпизод. В середине 1970-х годов специалисты Госплана провели исследование и представили доклад председателю Госплана СССР Н.К. Байбакову и председателю Совета Министров СССР А.Н. Косыгину. В этом докладе приводились расчеты, показывающие, что примерно половина средств от товарооборота по реализации продукции легкой и пищевой промышленности обеспечивалась за счет ухудшения ее качества либо скрытого повышения цен [4, с. 292294]. Еще большие манипуляции с ценами совершались в машиностроении, в химической промышленности и других отраслях. В строительстве в разы увеличились объемы незавершенного производства.

В 1970-х годах ученые и специалисты госплановских, отраслевых и академических институтов, включая Институт экономики АН СССР, разрабатывали масштабные комплексные программы социально-экономического и научно-технического развития для страны в целом, в разрезе крупных регионов и межотраслевых комплексов. В какой-то мере эти программы принимались и реализовывались. Однако полноценный переход на программно-целевое планирование на высшем уровне власти постоянно откладывался. В частности, по инициативе ученых был создан Комитет по науке и технике. Под его руководством в конце 1970-х годов была разработана Комплексная программа научно-технического прогресса СССР. Для ее реализации требовалось постановление пленума ЦК КПСС по проблемам научно-технического прогресса, материалы для проведения которого были

направлены в ЦК КПСС и согласованы с Отделом науки ЦК КПСС. Однако неожиданно были объявлены пленумы по проведению экономических экспериментов по дальнейшему расширению самостоятельности предприятий.

Лоббисты политики расширения самостоятельности предприятий, «пробившие» эти пленумы, распространяли слухи о том, что застой в развитии экономики произошел якобы из-за того, что Госплан СССР тормозил «рыночные» экономические реформы. В этой связи следует более подробно остановиться на роли Госплана СССР и других органов государственного управления в создании эффективных институтов денежного обращения, в согласовании спроса и предложения, в регулировании рыночных цен.

В советском марксизме, наряду с правильными положениями, сохранялась догма о неизбежности и целесообразности отмирания государства. Одним из отрицательных последствий этого стало недостаточное внимание к серьезным научным публикациям по централизованному планированию. Этим воспользовались критики такого планирования, представлявшие его в карикатурном виде. Например, на научных обсуждениях в годы «перестройки» приходилось слышать эпатажные предложения от либерально настроенных экономистов: «пора прекратить планирование Госпланом из центра, сколько иголок надо производить».

Прежде чем говорить «об иголках», остановимся на вопросе о функциях Госплана СССР на пике индустриального развития в 1965-1980 гг. Советское централизованное планирование в то время было неразрывно связано с индивидуальным планированием сотен тысяч индустриальных предприятий. Госплан сам по себе не в состоянии был разрабатывать плановые задания для каждого предприятия. Централизованным планированием на уровнях выше предприятия, наряду с Госпланом СССР, занимались сотни и тысячи функциональных, отраслевых и территориальных министерств, ведомств, снабженческо-сбытовых и торговых организаций. Методические указания к разработке государственных планов экономического и социального развития СССР, опубликованные в 1980 г., разрабатывали не только специалисты Госплана СССР, но и компетентные сотрудники ЦСУ СССР, министерств и ведомств. В работе над Методическими указаниями участвовали также компетентные научные сотрудники госплановских и академических научно-исследовательских институтов и вычислительных центров2. Вот лишь одно из ключевых методических указа-

2 Объем методических указаний составляет 776 страниц мелкого шрифта, в том числе три страницы занимает список авторов, участвовавших в разработке и написании отдельных разделов.

ний по функциям централизованного планирования в СССР: «Планы производства должны обеспечивать выполнение обязательств, вытекающих из договоров о длительных хозяйственных связях, договоров поставки, нарядов сбытовых организаций и заказов-нарядов внешнеторговых организаций, а также выполнения заданий по межотраслевым поставкам и кооперированным связям» [5, с. 176].

Абстрактный термин «рынок» в приведенной выше цитате не используется. Вместо него употребляются более конкретные рыночные термины «хозяйственные связи», «договора поставок» и др. Из приведенного текста можно сделать однозначный вывод: плановые задания Госплана и других органов централизованного планирования для предприятий сферы производства носили рыночный характер. По сути дела, Госплан СССР занимался планированием самых мощных в мире и передовых по используемым инструментам и механизмам рынков средств производства и предметов потребления. Безусловно, в число объектов советского централизованного планирования входили также и социальная сфера, наука, образование, здравоохранение и многое другое. Таким образом, Госплан СССР не только никогда не был тормозом для развития внутреннего рынка, но и выполнял функции главного организатора долгосрочных контрактов, являющихся основой для функционирования всех видов рынков.

На практике Госплан СССР никогда не занимался разработкой планов по производству «иголок». Этим занимались компетентные специалисты оптовой торговли и предприятий. Так, Галантерейный Союзторг организовывал ежегодные ярмарки, на которых в числе множества иных договоров заключались договоры поставок иголок между ним и предприятиями. Договоры поставок заключались с учетом информации о спросе от розничной торговли, от швейной промышленности и от иных потребителей. Сбором и обработкой информации занимались высококвалифицированные товароведы и профильные специалисты, которых готовили институты и техникумы Министерства торговли. Галантерейный торг, как и «торги» по другим видам товаров, будучи государственной организацией, работал на принципах хозрасчета, и бюджетное финансирование ему не требовалось.

По крупным группам товаров связи между товаропроизводителями и торговлей планировались и на более высоких уровнях. В союзных и республиканских министерствах и Госпланах балансы спроса и предложения в увязке с производственными мощностями и платежеспособностью рассчитывались по агрегированным показателям. Например, на пике развития легкой промышленности СССР отечественная обувная промышленность производила 700 млн пар кожаной обуви. Министерство легкой промышленности и другие ведомства занимались балансовой увязкой производственных мощностей

обувной промышленности с объемами производства кожи (и соответственно с животноводством), с мощностями по производству оборудования, с расчетами цен и платежеспособного спроса.

Подобная увязка по крупным группам товаров осуществлялась также на уровне Госплана СССР. В Госплане СССР в 1960-е годы был создан мощный Вычислительный центр, где рассчитывали несколько сотен балансов по группам жизненно важных товаров, включая укрупненные виды обуви. Следует отметить, что в начале 1980-х годов в профильном отделе Госплана СССР уже рассчитывались не только балансы производства и потребления в натуральных единицах измерения, но и балансы поставок и потребления в денежном выражении с учетом плановых вариантов доходов населения и цен. В Вычислительном центре Госплана СССР уже готовы были программы для проведения подобных расчетов на ЭВМ. Однако в результате «перестройки» все расчеты по планированию рынков были прекращены.

В 1986 г. по указанию М.С. Горбачева был вынесен «на всенародное обсуждение» проект Закона о предприятии, который, по существу, разрушал систему централизованного планирования а также долговременных хозяйственных связей и долгосрочных контрактов. На инициированном директором Института экономики АН СССР Л.И. Абалкиным общем собрание научных сотрудников института было принято отрицательное заключение по данному законопроекту. Все выступившие авторитетные ученые высказались категорически против. Докладная записка, в которой содержалось предупреждение о недопустимости отказа от централизованных плановых заданий, предусматривающих получение ресурсов по государственным ценам и реализацию продукции по долгосрочным контрактам, была направлена в ЦК КПСС, но ее проигнорировали. И в июне 1987 г. Закон «О государственном предприятии (объединении)» был принят Верховным Советом СССР.

Отмена плановых заданий в 1987 г. привела к тому, что предприятия, лишившись плановых заказов, обеспеченных финансовыми и материальными ресурсами, вынуждены были прекратить заключение долговременных контрактов на поставки. Заключенные до 1987 г. контракты по поставкам комплектующих нарушались с целью получения прибыли за счет повышения в разы цен на комплектующие изделия. Это вело к общему росту цен. В 1988 г. впервые со «сталинских времен» повысили государственные цены на энергоносители и на инвестиционные ресурсы. Это привело к сокращению или к прекращению обновления основных фондов в сельском хозяйстве и в других отраслях. Пока лишенный полномочий Госплан СССР еще работал, какие-то поставки по инерции еще осуществлялись с помощью «контрольных цифр» и «государственных заказов». Ликвидация Госплана СССР вместе с дру-

гими государственными органами управления означала окончательную ликвидацию успешно функционировавших в СССР мощных рынков средств производства и предметов потребления.

На разрушение внутреннего рынка оказала большое влияние начавшаяся в 1987 г. либерализация внешнеэкономических связей. При государственной монополии природная рента от реализации энергоносителей и сырьевых товаров принадлежала государству. Государство использовало выручку от экспорта не только для расширения ассортимента потребительского рынка, но и для закупок по импорту машин, оборудования и других инвестиционных товаров. В результате либерализации природная рента стала собственностью нефтяных, газодобывающих и иных компаний. Это привело к сокращению доходов бюджета от экспорта, к вывозу капитала за рубеж, к распространению коррупции, к усилению криминальных и теневых структур.

Либерализация импорта также имела определенные отрицательные последствия. При государственной монополии импорта товары, завозившиеся из-за рубежа, продавались в розничной торговле по государственным внутренним ценам. Государственная торговля могла себе это позволить, поскольку валютный курс рубля к доллару, установленный сталинским правительством в 1950 г., сохранялся до конца существования советского государства. После того как этого государства не стало, валютный курс стал быстро расти. Это было выгодно экспортерам нефти и газа, но невыгодно компаниям-импортерам.

Из сказанного можно сделать вывод, что по уровню организации внутреннего рынка СССР опережал США и другие страны. Об этом свидетельствует факт сохранения в СССР в течение всего послевоенного периода постоянных государственных цен на хлеб, мясо, молочные продукты, одежду, обувь, книги, газеты, журналы, билеты в кино и театры, транспортные тарифы, коммунальные услуги.

После упразднения в 1992 г. Госплана и других органов управления народным хозяйством централизованное планирование в Российской Федерации опустилось до уровня слаборазвитых стран. Если планирование Госплана, гражданских министерств и ведомств отличалось открытостью и публичностью, то планирование и управление после 1992 г. имели закрытый, «кулуарный» характер. Планы правительства перестали выносить, как это принято в мировой практике, на научно-экспертное и политическое обсуждение. Решения по вопросам среднесрочной и долгосрочной экономической политики разрабатывались и принимались кулуарно и затем оформлялись в виде указов Президента России, законов и постановлений Правительства России по экономической политике.

В настоящее время все еще действует одобренная российским правительством в 2008 г. Концепция социально-экономического развития

до 2020 г. В декларирующей части Концепции в качестве свидетельства успехов в экономике приводится факт увеличения удельного веса импорта и экспорта в экономике страны. «Внешнеторговый оборот составил 47,6% ВВП (2006 г.), что является одним из наиболее высоких показателей для стран с развитой экономикой»3. Между тем в крупных развитых индустриальных странах внутренний рынок должен преобладать по сравнению с внешней торговлей. Чрезмерно высокий удельный вес импорта и экспорта свидетельствует лишь о том, что производство товаров и услуг для внутреннего рынка уменьшилось в разы, отечественная экономика превратилась в сырьевой придаток мирового рынка. В СССР удельный вес внешней торговли в ВВП составлял 10%. В США этот показатель также колеблется около 10%. Ориентация на вывоз сырья и импорт продукции и услуг с высокой долей добавленной стоимости привела к недопустимому сокращению занятости и росту безработицы.

Укрепление платежного баланса в развитых странах используется для проведения макроэкономической политики, направленной на развитие отечественной экономики и социальной сферы. В Отделении общественных наук РАН, а также экспертами российского бизнеса были подготовлены предложения по проведению долговременной экономической политики. Разработки ученых и экспертов были учтены в Указе Президента РФ от 7 мая 2012 г. «О долгосрочной государственной экономической политике»4. Среди других целевых установок этим указом предусматривалось создание и модернизация 25 млн высокопроизводительных рабочих мест к 2020 г. и увеличение объемов инвестиций до 25% внутреннего валового продукта к 2015 г. и до 27% к 2018 г. И хотя указ за прошедшие годы фактически не был выполнен, он не отменен, а актуальность достижения названных целевых показателей только возросла. Таким образом, в России для решения задач роста производства, создания миллионов высокопроизводительных рабочих мест, увеличения инвестиций требуется практически заново создавать не только институты планирования, но и институты рынка [6, с. 19-26].

3 Распоряжение Правительства от 17 ноября 2008 г. № 1662-р «О Концепции долгосрочного социально-экономического развития РФ на период до 2020 года». base. garant.ru/194365.

4 Указ Президента РФ от 7 мая 2012 г. № 596 «О долгосрочной государственной экономической политике» base.garant.ru/70170954/.

Вестник ИЭ РАН. №4. 2019 С.54-65

ЛИТЕРАТУРА

1. Словарь иностранных слов / Под ред. И.В. Лехина и Ф.Н. Петрова, 3-е издание. М.: Государственное издательство иностранных и национальных словарей, 1949.

2. Норт Д. Институты, институциональные изменения и функционирование экономики / Пер. с англ. М.: Фонд экономической книги «Начала», 1997. 180 с.

3. Ойкен В. Основные принципы экономической политики / Пер. с нем. М.: Прогресс, 1995.

4. Андриянов В.И. Косыгин. Жизнь замечательных людей: Сер. биогр. 2-е изд. М.: Молодая гвардия, 2004.

5. Методические указания к разработке государственных планов экономического и социального развития СССР. М.: Экономика, 1980.

6. Амосов А.И. Как преодолеть отставание в развитии // Экономист. 2013. № 4. С. 19-26.

ABOUT THE AUTHOR

Amosov Alexander Ilyich - Doctor of Economic Sciences , Chief Scientific Associate of the Federal State Budgetary Institution of Science - the Institute of Economics of the Russian Academy of Sciences (the RAS), , Moscow, Russia. genesis1943@mail.ru

ON THE ROLE OF PLANNING INSTITUTIONS AND MARKETS IN SOLVING THE PROBLEMS OF THE DEVELOPMENT OF THE DOMESTIC ECONOMY The article is devoted to the study of the role of central planning and management institutions in creating markets for means of production and consumer goods for mass consumers. The connection between industrial development and the formation of social state institutions in leading countries, including the USSR, is revealed. The trends and contradictions in the evolution of markets for mass and privileged consumers in modern Russia are revealed. Key words: market institutions, long-term contracts, mass and privileged consumption, regulation, management, planning.

JEL: B25, L50, L52, L81, O20, P30.