Статистико-типологический анализ керамики с поселений эпохи поздней бронзы в низовьях Р. Белой (еще раз о проблеме генезиса ранней ананьинской культуры шнуровой керамики - АКШК)

УДК 902.01; 903.23 https://doi.Org/10.24852/2019.1.27.121.135

СТАТИСТИКО-ТИПОЛОГИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ КЕРАМИКИ С ПОСЕЛЕНИЙ ЭПОХИ ПОЗДНЕЙ БРОНЗЫ В НИЗОВЬЯХ Р. БЕЛОЙ

© 2019 г. В.А. Иванов, Т.В. Чичко

Статья посвящена интерпретации результатов сравнительно-статистического анализа керамики с поселений эпохи позднего бронзового века в низовьях р. Белой -Какры-Куль, Бирское, Удельный-Дуваней. Анализ проводился с целью определения культурной принадлежности указанных памятников и выяснения степени генетической связи раннеананьинской (ямочно-шнуровой) керамики с керамикой эпохи поздней бронзы Прикамья. Обработка керамики проводилась по программе и методике, разработанным в свое время В.Ф. Генингом и Г.А. Федоровым-Давыдовым. Полученные результаты показывают: поселения эпохи поздней бронзы в низовьях р. Белой принадлежат либо к маклашеевской (по В.Н. Маркову), либо к быргындинской (по Л.И. Ашихминой) культурам бассейна Нижней Камы; керамика раннеананьинского типа, украшенная сложным ямочно-шнуровым орнаментом, по своим морфологическим признакам заметно отличается от керамики эпохи поздней бронзы Волго-Камья, что не позволяет говорить о генетической связи между сравниваемыми группами керамики. То есть, керамика раннеананьинского типа с ямочно-шнуровым орнаментом для региона Волго-Камья является привнесенной извне. Вероятнее всего, ее истоки следует искать на памятниках эпохи позднего бронзового века более северных территорий.

Ключевые слова: археология, Нижняя Кама, ананьинская, быргындинская, макла-шеевская культуры, поздний бронзовый век, керамика, поселения, морфологические признаки, описательная статистика.

Целью настоящей статьи является еще одна попытка обратиться к проблеме генетической связи «классической» ананьинской культуры шнуровой керамики (АКШК) и культур эпохи поздней бронзы Волго-Камья и Предуралья. Для археологии региона эта проблема не то, что не нова, она традиционна; имеет обширную историографию и выражается во мнениях, чаще всего диаметрально противоположных, начиная от основательно подзабытой статьи П.П. Ефименко, в которой автор связывает генезис ананьинской культуры Волго-Камья с поздненеолитическими и «бронзовыми» культурами севера Восточной

Европы и Западной Сибири (Ефименко, 1948, с. 5-7), и до современных исследований Л.И. Ашихминой, В.Н. Маркова, Л.А. Чижевского, возводящих этот процесс к волго-камским культурам эпохи поздней бронзы - луговской, маклашеевской, быргындинской (Марков, 2007, с. 43; Чижевский, 2008, с. 85-86; Ашихми-на, 2014, с. 87).

Сложность решения данной проблемы состоит, прежде всего, в ее источниковедческой составляющей. Дело в том, что в регионе фактически не известны памятники - поселенческие, погребальные, материал которых позволил бы последовательно

проследить этапы и динамику эволюции (?), трансформации (?), инновационного внедрения (?), приведших к смене культур эпохи поздней бронзы ранней АКШК.

Попытку решить эту проблему на материале керамики предприняла Л.И. Ашихмина в своей монографии (Ашихмина, 2014). Проведя колоссальную и скрупулезную работу, автор, по мнению коллег, доказала существование луговской культуры эпохи поздней бронзы, явившейся, по ее мнению, одной из генетических основ АКШК. Также выделила «быр-гындинскую культуру», как «основу формирования ананьинцев Среднего Прикамья» (Ашихмина, 2014, с. 87). Последнее вызвало сдержанное отношение коллег: В.Н. Маркова и научных редакторов монографии Л.И. Ашихминой - С.В. Кузьминых и

A.А. Чижевского (Марков, 2007, с. 55; Ашихмина, 2014, с. 7).

Однако нас данная тема привлекла еще и тем обстоятельством, что за пределами решения проблемы генезиса АКШК остались материалы серии памятников эпохи поздней (финальной) бронзы - раннего железного века в низовьях р. Белой - Какры-Куль, Бирское, Удельный Дуваней, исследованные уфимскими археологами Г.И. Матвеевой, И.Б. Васильевым,

B.С. Горбуновым, М.Ф. Обыденно-вым, Г.Н. Гарустовичем, И.М. Акбу-латовым в период с 1968 по 1984 г. (Васюткин и др., 1969, с. 139-140; Васильев, 1975; Васильев, Горбунов, 1975; Обыденнов, Обыденнова, 1998, с. 33-36) (рис. 1). Поскольку на всех этих памятниках исследователи выделяют комплексы эпохи поздней бронзы и ранней АКШК, В.Н. Марков отнес их к кругу памятников постма-клашеевского типа, на базе которых,

по его мнению, и формируется ранняя АКШК (Марков, 2007, с. 42-43). Исходя из этого, главной задачей статьи мы ставим статистическую характеристику керамики указанных поселений и сравнительно-статистический анализ полученных результатов с близкими территориально, хронологически и типологически комплексами маклашеевской, быргындинской культур и ранней АКШК. Тем более что материал Бирского поселения дает для этого благодатную почву, поскольку там керамика эпохи поздней бронзы (типа курмантау, по определению исследователей памятника -И.Б. Васильева и В.С. Горбунова) залегает в одном стратиграфическом горизонте с раннеананьинской, составляя, соответственно, 26% и 42% от всей керамической коллекции поселения (Васильев, Горбунов, 1975, с. 51, табл. 1). Полученные результаты позволят, во-первых, установить место нижнебельских поселений в археологической карте предананьинского времени Волго-Камья, во-вторых, дадут возможность установить степень типологической связи между керамикой эпохи поздней бронзы и ранней керамикой АКШК.

Обработка керамики проводилась (уже традиционно) по программам, разработанным В.Ф. Генингом и Г.А. Федоровым-Давыдовым, и используемым теперь уже многими исследователями и, прежде всего, Л.И. Ашихминой и В.Н. Марковым (Генинг, 1973; Федоров-Давыдов, 1987, с. 32-34; Марков, 2007, с. 16-41; Ашихмина, 2014, с. 103-213). Возвращаясь к источниковедческой составляющей проблемы, необходимо отметить, что состояние исходного материала таково, что оно исключает обработку керамики по полной

Рис. 1. Карта-схема поселений с керамикой культур эпохи поздней бронзы и ранней АКШК. 1-9 - поселения, 10 - городище. 1 - Удельно-Дуванейское; 2 - Бирское; 3 - Какры-Куль; 4 - Куштиряк; 5 - Старо-Янзигитовское; 6 - Быргында; 7 - Икское I и III; 8 - Зуево-Ключевское; 9 - «Курган»; 10 - Черепашье.

Fig. 1. Map-layout of settlements with ceramics of the Late Bronze Age and ACCC. 1-9 - settlements, 10 - hillfort. 1 - Udelno-Duvaney; 2 - Birsk; 3 - Kakry-Kul; 4 - Kushtiryak; 5 - Staro-Yanzigitovo; 6 - Byrgynda; 7 - Ikskoye I, III; 8 - Zuyevy-Klyuchi; 9 - «Kurgan»; 10 - Cherepashye.

программе, да и для обработки по сокращенной программе оказалось пригодным весьма ограниченное количество фрагментов сосудов. Сложную источниковедческую ситуацию с материалом предананьинского-ран-неананьинского периода наглядно демонстрирует в своих статистических

таблицах Л.И. Ашихмина. Например, для характеристики технологии изготовления горшков быргындинской культуры, статистики формы венчика, шейки и степени орнаментированно-сти исследователь использует фрагменты от 276 сосудов, собранных на поселениях Быргында I и II, Дубово-

Рис. 2. Керамика с поселений низовьев р. Белой (рядом с номером рисунка указан диаметр сосуда по венчику в см). 1, 4 - Бирское; 2, 3, 6 - Какры-Куль; 5 - Удельно-Дуваней-ское.

Fig. 2. Pottery from the lower reaches of the Belaya river (next to the number of the figure, the diameter of the vessel is indicated along the rim in cm). 1, 4 - Birsk; 2, 3, 6 - Kakry-Kul; 5 - Udelno-Duvaney.

гривское II, Икское I и III, а значения высотногорловинного указателя (ФБ) и указателя профилировки шейки (ФГ) ей удалось высчитать только по фрагментам от 110 сосудов с этих же памятников. Аналогичным образом технологию изготовления и степень орнаментированности ананьинской керамики исследователь характеризует по фрагментам от 2608 сосудов, собранных на 13 поселениях (городища Петер-Тау, Какры-куль, Зуево-Клю-чевское, Ново-Кабановское, Тра-Тау, Ананчевское и др.), но типологию сосудов устанавливает по фрагментам только от 1087 сосудов и т. д. (Ашихмина, 2014, с. 137-139, табл. IV - 2-8; 141, табл. IV - 13; 170-174, табл. V - 2-8). Причем, следует отметить, что керамика раннеананьинского типа (с усложненным ямочно-шнуро-

вым орнаментом) из всех ананьинских памятников, задействованных в исследовании Л.И. Ашихминой, встречена только на Зуево-Ключевском I городище (Ашихмина, 2014, с. 253-255, рис. 40-42; Марков, 2007, с. 119, рис. 48). На всех остальных поселениях - это керамика средне- и позд-неананьинского типов, по своим морфологическим признакам заметно отличающаяся от раннеананьинской (Иванов, 1982; Пшеничнюк, 1986, с. 26-30).

В принципе подобный подход вполне логичен и оправдан, ибо он диктуется физическим состоянием исходного керамического материала. Если одни морфологические признаки: техника изготовления (примеси), форма венчика, диаметр горловины, элементы и техника нанесения орна-

Рис. 3. Керамика с поселений низовьев р. Белой. 1-3, 6 - Бирское; 4, 5 - Какры-Куль; 7 - Удельно-Дуваней. Fig. 3. Ceramics from the settlements of the lower reaches of

the Belaya river. 1-3, 6 - Birsk; 4, 5 - Kakry-Kul; 7 - Udelno-Duvaney.

мента - могут быть зафиксированы на максимальном количестве фрагментов, то другие - форма и размеры верхней части сосуда, зоны размещения орнамента и сочетания его элементов - на значительно меньшем количестве фрагментов. Исходя из этого становится очевидным, почему для выяснения степени типологической близости быргындинской и раннеана-ньинской керамики Л.И. Ашихмина использует небольшие по объему, но максимальные по своей морфологии керамические коллекции поселения Быргында (фрагменты от 97 сосудов), Дубовогривское I (54 сосуда) (Габя-шев, Старостин, 1978), Икское I и III («значительное количество сосудов»), городищ Каменный Лог III (88 сосудов), Зуево-Ключевское I (62 ран-неананьинских сосуда) (Ашихмина,

1977, с. 141; Ашихмина, 2014, с. 174, табл. V - 8).

Разброс парных коэффициентов сходства быргындинских и раннеана-ньинских сосудов по форме и элементам орнамента получается значительным. По первому показателю от 83,7 до 11,3, по второму - от 56,9 до 22,7 (Ашихмина, 2014, с. 207-208, табл. VI - 45 и VI - 46). Комментировать данные результаты считаем преждевременным, поскольку, как уже было сказано, за пределами темы пока остаются материалы нижнебельских поселений, сравнительно-статистический анализ которых должен внести определенные дополнения и в понимание семантики археологических культур Волго-Камья эпохи поздней бронзы, и в оценку роли этих культур в генезисе ранней АКШК.

Рис. 4. Керамика с поселений низовьев р.Белой. 1 - Удельно-Дуваней; 2-4 - Какры-Куль; 5-9 - Бирское.

Fig. 4. Ceramics from the settlements of the lower reaches of the Belaya River. 1 - Udelno-Duvaney; 2-4 - Kakry-Kul; 5-9 - Birsk.

Статистические выборки мы формировали исходя из необходимости подборки материала, по которому можно было бы дать статистическую характеристику керамики по ее основным параметрам, доступным для обработки по неполной программе. В общей сложности удалось собрать фрагменты от 98 сосудов эпохи поздней бронзы (маклашеевская?, быр-гындинская?)1, по которым можно установить параметры форм (указатели Р1 - диаметр венчика; Р2 - диаметр основания шейки; Р3 - наибольший диаметр тулова; Р6 - высота шейки и Р7 - высота плечика) и высчитать коэффициенты показателей форм (ФБ; ФВ; ФГ и ФЖ). Из них 87,8% - это керамика с поселений Какры-Куль, Бир-ского и Удельный Дуваней. Осталь-

ное - сосуды с поселений Куштиряк и Старо-Янзигитовское2

Описательная статистика рассматриваемой выборки выражается следующими метрическими признаками.

Диаметр сосудов по венчику колеблется в пределах 10-31 см, но преобладают сосуды диаметром 21-24 см (в общей сложности 34,1%). Сосуды низкогорлые (ФБ = 0,93-1,5) (в общей сложности - 44,8%, но среди них 19,3% составляют сосуды с ФБ = 1,41,5, то есть более приближающиеся к среднегорлым). Собственно, средне-горлые (ФБ = 1,51-3,0) преобладают (в общей сложности 54,7%, но среди них каждый четвертый (12,6%) - сосуд с ФБ = 2,0). Все сосуды широкогорлые (ФВ = 0,62-1,04), но из них 66,7% с указателем ФВ = 0,82-0,98. По степе-

ни профилировки шейки выделяются сосуды с прямой (вертикальной) шейкой (ФГ = 0) (43,8%) и столько же - сосуды со слабопрофилирован-ной шейкой (ФГ = 0,1-0,25) (43,7%), сосуды со среднепрофилированной шейкой (ФГ = 0,28-0,47) составляют 11% от анализируемой выборки. По степени выпуклости плечика выделяются сосуды с очень слабовыпуклыми плечиками (ФЖ = 0,16-0,25) (10,3%), слабовыпуклыми плечиками (ФЖ = 0,33-0,5) (50%) и средневыпуклыми плечиками (ФЖ = 0,62-1,0) (29,2%).

Зона орнаментации на рассматриваемых сосудах располагается: венчик+шейка+плечико - 2,9%; венчик+шейка - 8,7%; шейка - 86,2%; шейка+плечико - 2,2%.

Статистика элементов орнамента (рис. 2-4) выражается в следующих показателях.

По степени понижения частоты встречаемости на сосудах рассматриваемого комплекса выделим: ряды косых каплевидных или клиновидных вдавлений (44%) (рис. 2: 1,2); многорядный зигзаг или «вертикальная елочка» (32,8%) (рис. 2: 3, 4); короткий горизонтальный зигзаг (11,2%) (рис. 2: 5, 6); горизонтальные резные линии (9,6%); ряды резных «флажков» (7,2%) (рис. 3: 1, 2, 4; 4: 1, 2, 4); парный или многорядный горизонтальный зигзаг с насечками (6,4%) (рис. 3: 3, 6, 7; 4: 1); резная косая сетка (4,8%) (рис. 4: 2-4); насечки в виде горизонтальной елочки (4%) (рис. 4: 7). Очевидно, что перечисленные элементы орнамента в ряде случаев сочетаются на одном сосуде, в связи с чем их общая сумма превышает 100%, в то же время, за редким исключением, сочетаются с таким элементом, как ямочные вдавления в виде строенных ямок (36,8%) (рис. 1: 3; 2: 6; 3: 6; 4:

6), пояска ямок в один ряд (26,4%), сгруппированных парами (19,2%) или в виде грозди (4%) (рис. 3: 2, 4).

Парная корреляция Пирсона (стандартная программа SPSS) показывает, что наиболее плотную корреляцию обнаруживают между собой следующие элементы орнамента: ряды «флажков» и ямки в виде грозди (Q = 0,416), резные горизонтальные линии и короткий резной зигзаг (Q = 0,400), горизонтальная елочка и косая сетка (Q = 0,336), также «флажки» и резная «лесенка» (Q = 0,322), насечки и спаренные ямки (Q = 0,259), горизонтальная елочка и горизонтальные линии (Q = 0,210), горизонтальная елочка и короткий зигзаг (Q = 0,185), горизонтальные линии и косая сетка (Q = 0,180).

Полученные данные дают возможность сравнить керамику ниж-небельских поселений с керамикой маклашеевской/постмаклашеевской и быргындинской культур на предмет степени их принадлежности к какой-то из этих культур. Тем более что исследователи этих культур для обработки своих данных также использовали программу, разработанную В.Ф. Генингом. Если исходить из материалов, опубликованных В.Н. Марковым, то наиболее сохранившимися для получения исходных метрических параметров являются маклашеевские комплексы пос. Курган и городища Черепашье в низовьях Камы (Марков, 2007, с. 16, табл. 1; 109-114, рис. 39-43). Указатели керамических форм В.Н. Марков высчитывал по формулам, предложенным В.Ф. Генингом и использованным им же вместе с Л.И. Ашихминой при анализе керамики Быргындинской стоянки (Генинг, 1973, с. 120; Ашихмина, Ге-нинг, 1977, с. 105). По предложенной

авторами номенклатуре значений указателей форм, по высотногорловин-ному указателю ФБ, определяющему высоту горловины сосуда по отношению к ее диаметру, можно выделить несколько интервальных групп: ФБ1 (0,00-0,08) - с очень низкими шейками; ФБ2 (0,09-0,16) - с низкими; ФБ3 (0,17-0,25) - со средними; ФБ4 (0,26-0,38) - с высокими шейками (Генинг, Ашихмина, 1977, с. 105). Исходя из данной номенклатуры, В.Н. Марков в керамике нижнекамских поселений выделяет сосуды с низкими (ФБ = 0,03-0,08), средневы-сокими (ФБ = 0,09-0,14) и высокими (ФБ>0,15) горловинами (Марков, 2007, с. 26).

Используя результаты статистического анализа маклашеевской керамики, проведенного В.Н. Марковым на материале пос. Курган и гор. Черепашьего3, мы можем провести сравнение морфологических признаков керамики нижнебельских поселений с маклашеевской (табл. 1).

Значения коэффициента парного типологического сходства (С3), подсчитанные по данным, приведенным в табл. 1, показывают, что керамические комплексы пос. Курган и гор. Черепашье обнаруживают между собой абсолютную типологическую близость (С3 = 0,83), что вполне естественно, поскольку они относятся к одной культуре - маклашеевской (по В.Н. Маркову). Керамика нижнебель-ских поселений с керамикой пос. Курган обнаруживает сходство на уровне С3 = 0,60 - гор. Черепашье и С3 = 0,72 -пос. Курган. По мнению археологов -представителей классической школы (Д. Кларк, Г.А. Федоров-Давыдов, Д.Я. Телегин, В.Ф. Генинг) - подобные значения типологического сходства указывают на принадлежность

сравниваемых групп памятников к одной археологической культуре (Генинг и др., 1990, с. 132-133). Таким образом, полученные данные позволяют нам разделить мнение В.Н. Маркова относительно принадлежности нижнебельских поселений к маклашеевской культуре.

Аналогичным образом мы попытались провести сравнительный анализ керамики нижнебельских поселений с керамикой «быргындин-ской культуры». В данном случае мы использовали эмпирические данные Л.И. Ашихминой, представленные ею в многочисленных статистических таблицах. Исчисление коэффициента типологического сходства дает, в общем-то, ожидаемые результаты: коэффициент С3 между керамикой ниж-небельских поселений и Быргындин-ской стоянки вообще показывает их абсолютное сходство, то есть С3 = 1,0. Следовательно, поселения Быргында, Какры-Куль, Бирское, Удельный Ду-ваней и смежные с ними Старо-Ян-зигитовское и Куштиряк с таким же основанием могут быть отнесены к одной культуре. К быргындин-ской или маклашеевской (последнее тоже не стоит исключать полностью, поскольку указатель С3 между керамикой Быргындинской стоянки, пос. Курган и гор. Черепашье равный, соответственно, 0,75 и 0,63, свидетельствует об этом же) - ответ на этот вопрос в данном случае не входит в рамки данной статьи.

В данном случае важно проследить, какое отношение керамика поселений Бирского, Какры-Куль и Удельный Дуваней имела к генезису керамики ранней АКШК, наиболее выразительным образцом которой в низовьях р. Белой является керамический комплекс Бирского поселения.

Таблица 1

Частота встречаемости морфологических признаков сосудов поселений Нижней Белой, маклашеевской, «быргындинской» культур и АКШК

№ Морфология сосудов Памятники

Низовья р.Белой Пос. Курган Гор. Черепашье Быргында АКШК

1 ФБ низкие 44,8- 37,6 35,3 20 71,2

2 ФБ средневысокие 54,7 47,1 55,7 38,4 27,7

3 ФБ высокие - 10,5 6,6 27,2 -

4 ФВ широкогорлые 100 есть есть есть 100

5 ФГ<0 (закрытые) 1,0 5,2 - 2,0 13

6 ФГ = 0 (прямая шейка) 43,8 54,1 65,6 38,4 29,5

7 ФГ слабопрофилиров. 43,7 есть есть 27,2 37,5

8 ФГ среднепрофилиров. 11,0 35,9 31,6 8,2 6,5

9 ФЖ оч. слабо выпукл. 10,3 52,5 ? есть4 23,4

10 ФЖ слабовыпуклые 50 3,2 ? есть 36,0

ФЖ средневыпуклые 29,2 есть есть есть 40,6

11 Зона орнамента: венчик1 3,1 - - 30 14,7

13 Шейка2 98,9 97,3 97,7 74,0 70,5

14 Плечико3 1,0 2,7 2,3 42,9 18

15 Орнамент: насечки 36,4 4,5 0,6 25,4 6,5

16 Вертик. ёлочка 40,6 5,3 5,1 15,0 -

17 Короткий зигзаг 7,3 - - 1,6 -

18 Горизонт. линии 6,2 - - 17,3 -

19 флажки 6,2 - 0,6 4,8 -

20 Парный зигзаг с насеч 7,3 1,4 8,8 10,8 -

21 Косая сетка 3,1 - - 9,7 27,8

22 Горизонт. ёлочка 2,0 - - 3,2 4,9

Ряды шнура - - - - 88,5

Зигзаг из оттисков шнура - - - - 21,3

Косые оттиски шнура - - - - 19,6

Заштрихов. треугольн. - - - - 11,4

23 Ямки строенные 35,4 20,5 34,8 16,0 24,6

24 Ямки в ряд 28,1 50,4 37,3 68,0 46,0

25 Ямки парами 23,9 18,2 25,3 8,0 19,6

26 Ямки гроздью 4,1 3,1 1,2 - 9,8

1-3 поскольку из данных, приведенных Л.И.Ашихминой и В.Н.Марковым практически невозможно установить частоту распределения орнамента по поверхности сосудов, мы свои данные совместили с данными названных исследователей.

4 К сожалению, в статистических таблицах Л.И.Ашихминой мы не нашли данных по ФЖ быргындинской керамики. Но в публикации материалов Быргындинской стоянки указано, что там встречаются сосуды со слабовыпуклым и средневыпуклым плечиком (Ашихмина, Генинг, 1977, с.107).

В отличие от комплексов эпохи поздней бронзы, культурная принадлежность которых в понимании исследователей имеет варианты, керамика ранней АКШК однозначно воспринимается таковой вне зависимости от ее местонахождения. Поэто-

му статистически анализируемая выборка керамики ранней АКШК была скомпонована нами из коллекции Бирского поселения4 и реконструкций раннеананьинских сосудов с Зуево-Ключевского, Каменный Лог городищ и поселений Быргындинского, Икско-

го I, опубликованных В.Н. Марковым и Л.И. Ашихминой. В общей сложности получилась случайная выборка из фрагментов от 61 сосуда, на которых можно проследить параметры необходимые для воссоздания хотя бы частичной их морфологии. При критерии значимости 0,9 нижний порог значимости признака = 4%.

Описательная статистика керамики АКШК выражается в следующих морфологических признаках: 52,3% -сосуды с диаметром по венчику 20-25 см, из которых 16,4% - имеют диаметр 20 см, 14,7% - диаметр 25 см. Сосуды в основном низкогор-лые (71,2%), но из них 42,4% имеют указатель ФБ = 1,2-1,5. Сосуды все без исключения широкогорлые, но преобладают (66,5%) сосуды с указателем ФВ = 0,88-1,0. По указателю профилировки шейки ФГ 13% рассматриваемых сосудов закрытые, то есть имеют шейку, наклоненную внутрь, 29,5% имеют прямую шейку (ФГ = 0), но преобладают сосуды со слабопрофилированной шейкой -37,5% (ФГ = 0,1-0,25), встречаются сосуды со среднепрофилированной шейкой - 6,5% (ФГ >0,3). Степень выпуклости плечиков на сосудах АКШК незначительная: 23,4% сосудов имеют очень слабовыпуклые плечики (ФЖ = 0-0,25), преобладают сосуды со слабовыпуклыми плечиками - 36% (ФЖ = 0,33-0,5), остальные - со сред-невыпуклыми плечиками (табл. 1).

Орнамент на сосудах АКШК располагается на: венчик+шейка+плечико (11,5%), венчик+шейка (3,2%), шейка+плечико (18%) и только шейка (67,3%). Он состоит из горизонтальных оттисков шнура (88,5%), выполненной шнуром же косой сетки (27,8%), оттиска шнура в виде горизонтального зигзага (21,3%), корот-

ких косых оттисков шнура (19,6%), заштрихованных треугольников

(11,4%), рядов косых насечек или клиновидных вдавлений (6,5%), горизонтальной «елочки» (4,9%) и «лесенки» (3,3%) (рис. 4: 5, 6, 8, 9 и табл. 1).

Все из перечисленных элементов орнамента представлены в сочетании с ямочными вдавлениями, расположенными в виде ряда (46%), сгруппированными по три (24,6%), по две (19,6%) или гроздьями (9,8%).

Попытка просчитать значения парной корреляции Пирсона для орнамента АКШК положительных результатов не дала. За исключением отрицательного значения корреляции горизонтальных оттисков шнура с ямками, расположенными гроздьями Ю = -0,359).

Естественно, что основная наша задача - установить степень генетической связи керамики эпохи поздней бронзы из низовьев р. Белой (макла-шеевская?, быргындинская?) с керамикой ранней АКШК. Здесь мы получаем следующие результаты: С3 АКШК - поселения низовьев р. Белой = 0,54; С3 АКШК - быргындинская =

0,50. 3

Из данных, приведенных в таблице 1, следует, что во всех сравниваемых керамических комплексах присутствуют одни и те же признаки, но только с разной частотой встречаемости. Вместе с тем сравнительно-статистический анализ археологического материала предусматривает, «что в результате сравнительного анализа мы получаем некий числовой показатель, позволяющий в самом общем виде говорить о степени сходства выборок: чем ближе показатель к 100%, тем выше сходство и наоборот. Этот показатель достаточно абстрактный. И при условии степени сходства

Таблица 2

Норма распределения и тенденция морфологических признаков керамики с нижнебельских поселений, быргындинской и АКШК

№ Морфология сосудов Норма распределения Тенденция признака

Низовья Белой Быргында АКШК

ФБ низкие 45,3 0,98 0,44 1,57

ФБ средневысокие 40,2 1,3 0,95 0,69

ФБ высокие 9,0 - 3 -

ФВ широкогорлые 100 1 1 1

ФГ<0 (закрытые) 5,3 0,18 0,37 2,4

ФГ = 0 (прямая шейка) 37,2 1,45 1,03 0,79

ФГ слабопрофилиров. 36,1 1,2 0,75 1,03

ФГ среднепрофилиров. 8,5 1,3 0,96 0,76

ФЖ оч. слабо выпукл. 23,1 0,44 ? 1,55

ФЖ слабовыпуклые 43,0 1,16 ? 0,83

ФЖ средневыпуклые 34,9 0,83 ? 1,16

Зона орнамента: венчик 15,9 0,19 1,88 0,92

шейка 81,1 1,22 0,91 0,87

плечико 20,6 0,48 2,08 0,87

Орнамент: насечки 22,7 1,6 1,11 0,28

Вертик. ёлочка 18,5 2,19 0,81 -

Короткий зигзаг 2,9 2,5 0,55 -

Горизонт. линии 7,8 0,79 2,21 -

флажки 3,6 1,72 1,33 -

Парный зигзаг с насеч 6,0 1,2 1,8 -

Косая сетка 13,5 0,22 0,72 2,05

Горизонт. ёлочка 2,7 0,74 1,18 1,8

Ряды шнура 29,5 - - 3

Зигзаг 7,1 - - 3

Косые оттиски 6,5 - - 3

Заштрихов. треугольн. 3,8 - - 3

Ямки строенные 25,3 1,4 0,63 0,97

Ямки в ряд 47,3 0,59 1,43 0,97

Ямки парами 17,1 1,39 0,46 1,14

Ямки гроздью 4,6 0,89 - 2,13

ниже 100% всегда есть необходимость обращения к анализу конкретных признаков с целью раскрыть, прокомментировать качественное содержание полученной величины. Поэтому важным результатом сравнительного анализа является возможность группировки признаков, а вместе с этим выявление общих и особенных черт каждой выборки. В процессе этой процедуры как бы происходит конкретизация результатов сравнительного анализа, нашедших отражение в определенном

общем показателе, осуществляется переход от чисто формального анализа к качественному. Появляется возможность определить, какие отдельные признаки повлияли на степень сходства, в чем заключается конкретное сходство и отличие выборок. Здесь уже возможен групповой, а не только парный анализ выборок.

Анализу распределения признаков в отдельной выборке помогает вычисление тенденции признака... » (Генинг и др., 1990, с. 84-85).

Значения тенденции морфологических признаков керамики с поселений Нижней Белой, быргындинских и ранней АКШК, представленные в таблице 2, показывают, что первые две группы сближаются между собой такими признаками, как сосуды с прямыми (вертикальными) шейками и орнаментом в виде каплевидных или клиновидных насечек на шейке сосуда, «флажков» и парного горизонтального зигзага с насечками. Тогда как керамика ранней АКШК сближается с нижнебельской слабопрофилированной шейкой и ямками, расположенными попарно. А с быргындинской - орнаментом в виде горизонтальной елочки.

Сосуды АКШК более низкогор-лые, среди них распространены сосуды с показателем ФГ <0, то есть, закрытые. Среди элементов орнамента, выполненного, естественно, оттисками шнура, доминируют горизонтальные ряды, косая сетка (на быр-гындинских сосудах и сосудах с памятников Нижней Белой она встречается, но значительно реже), горизонтальный зигзаг и ямочные наколы в виде грозди.

Если же просчитать показатель степени формально-типологического сходства нижнебельской, быр-гындинской керамики и керамики АКШК по признакам, имеющим нормальную или повышенную тенденцию распространения среди этих комплексов, то картина получается довольно выразительная: С3 нижнебельские поселения -быргында = 0,325; нижнебельские поселения - АКШК = 0,12, а быргында - АКШК = 0,046. Наблюдаем значительный разброс значений.

Из приведенных выше данных можно сделать следующие выводы:

1. Поселения низовьев р. Белой -Какры-Куль, Бирское, Удельный Ду-ваней и подобные им, хотя и не столь богатые материалом - относятся либо к кругу нижнекамских памятников маклашеевской культуры, общий облик которой очерчен В.Н. Марковым, либо быргындинской культуры, выделенной Л.И. Ашихминой. Окончательно ответить на этот вопрос можно будет только после проведения сравнительно-статистического анализа всего известного материала предана-ньинского времени в Волго-Камье по той же самой схеме, что предложена Л.И. Ашихминой. Работа настолько трудоемкая, что сейчас едва ли на нее кто-то отважится7.

2. Керамика быргындинского типа и керамика нижнебельских поселений обнаруживают значительно большую близость между собой, чем с керамикой АКШК. Возможно, что в случае использования в сравнительно-статистическом анализе показатели ФЖ, то и значение С3 между ними увеличилось бы.

3. Керамика АКШК не формировалась на основе керамики эпохи поздней бронзы Волго-Камья. Для этой территории она - явление пришлое. Откуда? Вопрос, для решения которого необходимо обратиться к материалу с северных территорий Урала и Предуралья.

В заключение считаем необходимым отметить следующее: сравнительно-статистический метод анализа массового археологического материала в настоящее время является наиболее оптимальным и конструктивным инструментом археологического источниковедения. Его использование обеспечивает получение более объективных и проверяемых выводов.

Примечания:

1 Что означает нижний порог значимости признака при критерии вероятности 0,90 равный 3% (Генинг и др., 1990, с. 64).

2 Раскопки И.Б. Васильева и В.А. Иванова 1971 г. Коллекции перечисленных памятников хранятся в фондах археологической лаборатории БашГУ

3 Поскольку только по этим памятникам в монографии исследователя можно собрать максимальное количество метрических данных (Марков, 2007, с. 16-26, 41).

4 Хранится в фондах археологической лаборатории БашГУ

5 Показатели ФЖ при этом не учитывались.

6 То же самое.

7 Хотя сама по себе тема весьма «диссертабельна».

ЛИТЕРАТУРА

1. Ашихмина Л.И. Городище Каменный Лог ананьинской культуры Среднего Прикамья // Материальная и духовная культура финно-угров Приуралья / Отв. ред. В.Е. Майер. Ижевск: Удм. ун-т, 1977. С. 139-166.

2. Ашихмина Л.И. Генезис ананьинской культуры в Среднем Прикамье (по материалам керамики и жилищ) / Археология Евразийских степей. Вып. 19. Казань: ИА АН РТ; «Отечество», 2014. 300 с.

3. Ашихмина Л.И., Генинг В.Ф. Стоянки эпохи поздней бронзы в Удмуртском Прикамье // Материальная и духовная культура финно-угров Приуралья / Отв. ред. В.Е. Майер. Ижевск: Удм. ун-т, 1977. С. 93-138.

4. Васильев И.Б. Дуванейское поселение позднего бронзового века в Башкирии // СА. 1975. № 4. С. 250-256.

5. Васильев И.Б., Горбунов В.С. Бирское поселение // СА. 1975. № 3. С. 149-157.

6. Васюткин С.М., Мажитов Н.А., Матвеева Г.И., Пшеничнюк А.Х., Стоколос

B.С. Раскопки в низовьях Белой // АО - 1968 / Отв. ред. Б.А. Рыбаков. М.: Наука, 1969.

C. 139-140.

7. Габяшев Р.С., Старостин П.Н. Жилища эпохи бронзы второй Дубовогрив-ской стоянки // Древности Икско-Бельского междуречья (Отчеты Нижнекамской археологической экспедиции ИА АН СССР. Вып. 2. Работы Татарского отряда) / Отв. ред. А.Х. Халиков. Казань: ИЯЛИ им. Г. Ибрагимова КФАН СССР, 1978. С. 109-120.

8. Генинг В. Ф. Программа статистической обработки керамики из археологических раскопок // СА. 1973. № 1. С. 114-136.

9. Генинг В.Ф., Бунятян Е.П., Пустовалов С.Ж., Рычков Н.А. Формализованно-статистические методы в археологии (анализ погребальных памятников). Киев: На-укова думка, 1990. 304 с.

10. Ефименко П.П. К вопросу об истоках культуры поздней бронзы на территории Волго-Камья // Археолопя. 1948. Вып. II. С. 3-43.

11. Иванов В.А. Городище Петер-Тау (Юлдашевское) // СА. 1982. № 3. С. 199-207.

12. Марков В.Н. Нижнее Прикамье в ананьинскую эпоху (Об этнокультурных компонентах ананьинской общности) / Археология евразийских степей. Вып. 4. Казань: ИИ АН РТ, 2007. 136 с.

13. Обыденнов М. Ф., Обыденнова Г. Т. Археологические памятники Южного Приуралья эпохи железа (I тыс. до н.э. - I тыс. н.э.). Уфа: БЭК, 1998. 98 с.

14. Пшеничнюк А.Х. Памятники ананьинской и пьяноборской культур в низовьях р. Белой // Археологические работы в низовьях Белой / Отв. ред. А.Х. Пшеничнюк. Уфа: БФ АН СССР, 1986. С. 26-44.

15. Федоров-Давыдов Г.А. Статистические методы в археологии: Учебное пособие для вузов по спец. «История». М.: Высшая школа, 1987. 216 с.

16. Чижевский А.А. Погребальные памятники населения Волго-Камья в финале бронзового - раннем железном веках (предананьинская и ананьинская культурно-исторические области) // Археология евразийских степей. Вып. 5. Казань: Школа, 2008. 172 с.

Информация об авторах:

Иванов Владимир Александрович, доктор исторических наук, профессор, Башкирский государственный педагогический университет им. М. Акмуллы (г. Уфа, Россия); ivanov-sanych@inbox.ru

Чичко Татьяна Вячеславовна, кандидат исторических наук, доцент, Стерлита-макский филиал Башкирского государственного университета (г. Стерлитамак, Россия); karaman74@mail.ru

STATISTICAL AND TYPOLOGICAL ANALYSIS OF POTTERY FROM THE SETTLEMENTS OF THE LATE BRONZE AGE IN THE LOWER REACHES OF THE BELAYA RIVER

V.A. Ivanov, T.V. Chichko.

The paper deals with interpretation of the results of the comparative statistical analysis of pottery from the late Bronze Age settlements in the lower reaches of the Belaya river -Kakry-Kul, Birsk, Udelny-Duvaney. The analysis has been aimed to determination the cultural identity of these settlements and to establishing genetic links between ceramics of the Early Ananyino (Pitted Ware and Corded Ware) Culture and the Late Bronze Age ceramics in the Volga and Kama region. The analysis of ceramics has been carried out according to the program and methods developed by V.F. Gening and G.A. Fedorov-Davydov at their time. The obtained results show that the Late Bronze Age settlements in the lower reaches of the river Belaya belong either to the Maklasheevka (according to VN. Markov) or to the Byrgynda (according to L.I. Ashikhmina) cultures of the Lower Kama basin; in their morphological features, the ceramics of the of Early Ananyino type, decorated with a complex cord and pit ornament, differ markedly from the pottery of the Late Bronze Age in the Volga-Kama region, which does not allow the authors to speak about the genetic relationship between the compared groups of ceramics. That is, the pottery of the Early Ananyino type with a cord and pit ornament was brought to the Volga-Kama region outside. Most likely, the origin of this pottery should be sought in the late Bronze Age settlements in more northern areas.

Keywords: archaeology, Ananyino, Byrgynda, Maklasheevka cultures, Late Bronze Age, ceramics, settlements, morphological signs, descriptive statistics.

REFERENCES

1. Ashikhmina, L. I. 1977. In Maier, V. E. (ed.). Material'naia i dukhovnaia kul'turafinno-ugrov Priural'ia (Material and Spiritual Culture of the Finno-Ugrians from Cis-Urals) Izhevsk: Udmurt State University, 139-166 (in Russian).

2. Ashikhmina, L. I. 2014. Genezis anan'inskoi kul'tury v Srednem Prikam'e (po materialam keramiki i zhilishch) (Genesis of the Ananyino Culture in the Middle Kama Area (According to the Ceramics and Dwellings)). Series: Arkheologiia evraziiskikh stepei (Archaeology of the Eurasian Steppes) 19. Kazan: Institute of Archaeology named after A. Kh. Khalikov, Tatarstan Academy of Sciences; "Otechestvo" Publ. (in Russian).

3. Ashikhmina, L. I., Gening, V. F. 1977. In Maier, V. E. (ed.). Material'naia i dukhovnaia kul'tura finno-ugrov Priural'ia (Material and Spiritual Culture of the Finno-Ugrians from Cis-Urals) Izhevsk: Udmurt State University, 93-138 (in Russian).

4. Vasil'ev, I. B. 1975. In Sovetskaia Arkheologiia (Soviet Archaeology) (4), 250-256 (in Russian).

5. Vasil'ev, I. B., Gorbunov, V. S. 1975. In Sovetskaia Arkheologiia (Soviet Archaeology) (3), 149-157 (in Russian).

6. Vasiutkin, S. M., Mazhitov, N. A., Matveeva, G. I., Pshenichniuk, A. Kh., Stokolos, V. S. 1969. In Rybakov, B. A. (ed.). Arkheologicheskie otkrytiia 1968 goda (Archaeological Discoveries of 1968). Moscow: "Nauka" Publ., 139-140 (in Russian).

7. Gabiashev, R. S., Starostin, P. N. 1978. In Khalikov, A. Kh. (ed.). Drevnosti Iksko-Belskogo mezhdurech'ia (Antiquities of the Ik and Belaya Interfluves Area). Series: Reports of Lower Kama Archaeological expedition of the USSR Academy of Sciences. Issue 2, Fieldworks of Tatarian Team. Kazan: G. Ibragimov Institute for Language, Literature and History, Kazan Branch of the USSR Academy of Sciences, 109-120 (in Russian).

8. Gening, V. F. 1973. In Sovetskaia Arkheologiia (Soviet Archaeology) (1), 114-136 (in Russian).

9. Gening, V. F., Buniatian, E. P., Pustovalov, S. Zh., Rychkov, N. A. 1990. Formalizovanno-statisticheskie metody v arkheologii (analiz pogrebal'nykh pamiatnikov) (Formalized Statistical Methods in Archaeology (Analysis of Burial Sites)). Kiev: "Naukova dumka" Publ. (in Russian).

10. Efimenko, P. P. 1948. In Arkheologiia (Archaeology) II, 3-43 (in Russian).

11. Ivanov, V. A. 1982. In Sovetskaia Arkheologiia (Soviet Archaeology) (3), 199-207 (in Russian).

12. Markov, V. N. 2007. Nizhnee Prikame v ananinskuiu epokhu (The Lower Kama Region in the Ananyino Epoch). Series: Arkheologiia Evraziiskikh stepei (Archaeology of Eurasian Steppes) 4. Kazan: Institute for History named after Sh. Mardzhani, Tatarstan Academy of Sciences (in Russian).

13. Obydennov, M. F., Obydennova, G. T. 1998. Arkheologicheskie pamyatniki Yuzhnogo Priural'ya epokhi zheleza (I tys. do n.e. -1 tys. n.e.) (Archaeological Sites of the Southern Urals during the Iron Age (1st Millennium B.C. - 1s Millennium A.D.)). Ufa: "BEK" Publ. (in Russian).

14. Pshenichniuk, A. Kh. 1986. In Pshenichniuk, A. Kh. (ed.). Arkheologicheskie raboty v nizov'iakh Beloi (Archaeological Investigations in the Lower Belaya Area). Ufa: Bashkirian Branch of the USSR Academy of Sciences, 26-44 (in Russian).

15. Fedorov-Davydov, G. A. 1987. Statisticheskie metody v arkheologii: Uchebnoe posobie dlia vuzov po spets. «Istoriia» (Statistical Methods in Archaeology: Study Guide for Universities with Specialization in History). Moscow: "Vysshaia shkola" Publ. (in Russian).

16. Chizhevsky, A. A. 2008. Pogrebal'nye pamiatniki naseleniia Volgo-Kam'ia v finale bronzovogo - rannem zheleznom vekakh (predanan'inskaia i anan'inskaia kul'turno-istoricheskie oblasti) Burial sites of the population of Volga-Kama in the Final Bronze - Early Iron Ages (pre-Ananyino and Ananyino cultural and historical areals). Series: Archaeology of Eurasian Steppes, 5. Kazan: "Shkola" Publ. (in Russian).

About the Authors:

Ivanov Vladimir A. Doctor of Historical Sciences, Professor. Bashkir State Pedagogical University named after M. Akmullah. October Revolution St., 3a, Ufa, 450000, Russian Federation; ivanov-sanych@inbox.ru

Chichko Tatiana V. Candidate of Historical Sciences, Associate Professor, Sterlitamak Branch of the Bashkir State University (SB BSU). Lenin Ave., 49, Sterlitamak, 453103, Russian Federation; karaman74@mail.ru

Статья поступила в номер 11.01.2019 г