Понятийный аппарат теории ситуаций

УДК 130.2 © П. В. Векленко, 2012

Понятийный аппарат теории ситуаций

П.В. Векленко *

В статье представлены понятийные средства теории ситуаций — ключевые теоретические конструкты, описывающие статический и динамический аспекты ситуации как относительно обособленного кондиционально-смыслового взаимодействия.

Ключевые слова: теория ситуаций, понятийный аппарат, субъект, обстоятельства, смысл, целерациональное ядро смысла, периферические содержания сознания.

Философия — познание посредством понятий

Г. В. Ф. Гегель

Задача настоящей статьи заключается в описании понятийных средств, с помощью которых действительность может быть представлена как бесконечно сложное множество ситуаций . Наличие подобных инструментов есть отличительная черта философских и общенаучных методов познания: диалектика описывает действительность как множество противоречивых взаимодействий, системный подход — как систему систем, герменевтику — как гипертекст и т. п . Различные описания действительности дополняют друг друга, расширяют круг познавательных возможностей исследователя подобно тому, как линзы биноклей и микроскопов увеличивают возможности человеческого глаза, позволяя открывать неизведанные грани мироздания . Понятийные средства не позволяют зрительно приблизить физические объекты, но обеспечивают новые теоретические ракурсы, стимулируют научный поиск — чем больше арсенал субъекта познания, тем больше возможностей для раскрытия сущности по-

знаваемой реальности и создания ее многомерных научных моделей

В данной статье будут рассмотрены две группы теоретических конструктов — первая служит описанию ситуации в ее статическом аспекте как структуры, вторая отражает динамический аспект ситуации как кондиционально-смыслового взаимодействия К первой группе относятся понятия «субъект», «обстоятельства», «смысл», ко второй — «целерациональное ядро смысла», «периферические содержания», «стимулирующая доминанта», «подавляющая доминанта»

При рассмотрении структуры «субъект — обстоятельства — смысл», по всей видимости, не удастся избежать некоторой тривиальности: субъект возможен лишь в обстоятельствах Разделение их приводит к безжизненной пустоте абстракций . Используя традиционное определение: «Свойство есть качественная определенность вещи, обнаруживающая себя при взаимодействии с другими вещами» \

Постоянный автор нашего журнала .

*

можно утверждать, что «субъект» и «обстоятельства» во взаимной метафизической изоляции есть «вещи в себе». Однако этого недостаточно, чтобы преодолеть обыденное, хотя и верное, определение ситуации как единства субъекта и обстоятельств Обыденный язык подразумевает, что между ними располагается смысл, но не дает об этом ясного представления Даже на исходном, жизненно-практическом уровне философствования не следует утверждать обратного — если субъект не способен осмыслить происходящее, если сознание его бездействует, то бессмысленно само утверждение о наличии субъекта, каким его отражают устоявшиеся в философии дефиниции: «По отношению к физическим вещам и предметам культуры субъект выступает как источник познания и преобразования . Субъект существует только в единстве Я, межчеловеческих (межсубъектных) взаимоотношений и познавательной и реальной активности» 2. Соответственно, первый шаг заключается в фиксации осознанности, осмысленности обстоятельств в качестве атрибута ситуации Ситуация всегда есть результат рефлексии — в этих проекциях смыслов на происходящее и отражениях происходящего сознанием заключается отличие «ситуации» от «объективных условий жизнедеятельности» или «положения» — в экзистенциальной традиции Положение становится ситуацией, когда оно поставляет человеку характерные, требующие преодоления трудности, которые во время этого преодоления познаются как ограничение, за счет чего одновременно пробуждается повышенная активность человека 3 . Таким образом, ситуация не является пребыванием в объективных условиях, ситуация есть органичное единство, со-бытие субъекта и мира, каким он открывается в опыте Субъект переживает столкновение с миром, а «переживать» означает испытывать всю полноту эмоций — от страха и ненависти, до восхищения и любви . Взаимопроникновение мира и субъекта с необходимостью вызывает к жизни смысл

Соответственно, субъект является генератором смыслов, опосредующих деятельность. Смысловое «посредничество» между человеком и познаваемой и преобразуемой им реальностью не является новым сюжетом в философии . Уже у М . Монтеня об этом говорится вполне определенно: «Если бы подлинная сущность того, перед чем мы трепещем, располагала сама по себе способностью внедряться в наше сознание, то она внедрялась бы в сознание всех равным и тождественным образом... Однако различие в представлениях об одних и тех же вещах, которое наблюдается между нами, доказывает с очевидностью, что эти представления складываются у нас не иначе, как в соответствии с нашими склонностями.» 4 . В этом же месте, в главе под концептуально

нагруженным названием «О том, что наше восприятие блага и зла в значительной мере зависит от представления, которое мы имеем о них» Монтень приводит убедительный пример субъективности в оценке событий индивидуальной жизни: «Мы смотрим на смерть, нищету и страдание как на наших злейших врагов. Но кто же не знает, что та самая смерть, которую одни зовут ужаснейшею из всех ужасных вещей, для других — единственное прибежище от тревог здешней жизни, высшее благо, источник нашей свободы, полное и окончательное освобождение от всех бедствий?» 5 . Концепт «субъект» объемлет различные свойства человеческого существа — рациональное и иррациональное, интеллигибельное и чувственное, низменное и возвышенное, животное и социальное Так или иначе, это многообразие определяет мысли и поступки, а значит, развитие и исход ситуации.

Если субъект в целом интерпретируется в соответствии с философской традицией в качестве источника познавательной, ценностно-оценочной и преобразующей активности, опосредуемых идеальным, то понятия обстоятельств и смыслов нуждаются в дальнейшем прояснении . Под обстоятельствами понимаются внешние по отношению к субъекту условия, определяющие его активность. Представление о внешнем характере условий может быть конкретизировано:

— в пространственном отношении как воспринимаемая внеположенность субъекту;

— во временном отношении как предшествование действию субъекта;

— в функциональном отношении как независимость от субъекта в момент действия 6 .

Если прояснить понятие обстоятельств путем простого перечисления, а такой прием не лишен эффективности, то обстоятельства могут быть представлены различными природными, социальными и экзистенциальными явлениями: затмениями солнца, сезонной модой и лояльностью коллег, снегопадом, пробками на автомобильных дорогах и безразличием соседей по подъезду К этим явлениям следует также прибавить объективно заданные параметры самого субъекта — специфику его телесной организации, умственные способности, эстетические предпочтения, темперамент и проч Очевидно, что проводимая граница между «внешним» и «внутренним» искусственна и не всегда отчетлива: «То, что онтологически принадлежит сознанию, логически может рассматриваться как объективное Объективное и субъективное в онтологическом плане перестают быть жестко противопоставленными, выявляется их онтологическая относительность» 7.

Обстоятельства, в которых «пребывает» субъект, в качестве внешних раздражителей способны активировать в сознании некоторое множество

значений — если условия окружающей эмпирической действительности находят отклик, то значения переходят в состояние «бодрствования», приобретают эмоциональную окраску и наполняют сознание «Пребывание» (с акцентом на безразличие) перетекает в со-бытие, внешние обстоятельства осмысляются и становятся ситуацией, получая относительно устойчивую интерпретацию О причинах отклика «спящих» значений на происходящее следует сказать лишь одно — таковое возможно лишь тогда, когда сложность внутреннего мира соответствует сложности внешнего Нечто неизведанное как раздражитель при отсутствии интенсивного воздействия может оказаться неосмысленным

Таким образом, смысл есть комплекс содержаний, наполняющих (образующих) сознание субъекта под воздействием внешних факторов. В настоящем исследовании понятие смысла используется в следующих основных значениях:

— в персональном значении смысл есть субъективная реальность, определяющая осознанную и целенаправленную активность или пассивность индивидуального субъекта в ситуации;

— в трансперсональном значении смысл есть реальность общественного сознания, определяющая осознанную и целенаправленную активность или пассивность коллективного субъекта в ситуации;

— в культурологическом значении смысл есть идеальная структура (образ, сюжет, поведенческий стереотип, эталон, норма), принимающая различные формы объективации, сохраняемая, модифицируемая и воспроизводимая в теле культуры

Содержания, образующие смысл, т е чувственные образы и фрагменты свернутой внутренней речи, отличаются не только качественно, негативной, позитивной или нейтральной эмоциональной окрашенностью, но и количественно — степенью контроля со стороны сознания В качестве теоретического основания здесь целесообразно использовать аргументацию современной теории сознания, в той части, которая указывает на его неоднородность: «Можно говорить о центре и периферии поля сознания Внимание направлено только на центр этого поля Но то, что находится на периферии, тоже осознается, хотя и неотчетливо Можно говорить о разных степенях сознания Спящий человек не сознает того, что происходит вокруг, но определенная степень сознания имеется во время сновидений» 8 . Как отмечает А . Г. Спиркин, «.в каждый данный момент, когда человек погружен в размышления, он не держит в фокусе своего сознания множество воздействующих на него вещей. События и звуки, которые мы видим и слышим, передвигаясь по улице, ориентируют нас в потоке уличного движения, хотя мы не фиксируем на них внимания; точнее говоря,

наше внимание как бы скользит по ним и останавливается на чем-либо лишь в случае особого затруднения и необычности» 9 .

Смысл как субъективная реальность 10 есть изменчивая структура («бытие, нетождественное самому себе» — М . М . Бахтин), поэтому речь может идти лишь о некоем относительно стабильном, целерациональном ядре смысла. Такое ядро представлено достаточно ясными значениями, проецируемыми субъектом в процессе деятельности на внешний мир и самого себя . Эти значения объективируются при ответе на вопрос о назначении деятельности, т е о цели, которую преследует субъект, и ценностном оправдании этой цели. Здесь можно также воспользоваться понятийным аппаратом психологической теории деятельности 11 и выделить элементы, образующие целерациональное ядро, а именно:

— мотив деятельности или осознанную потребность, побуждающую к совершению той или иной последовательности действий;

— цель в ее интенциональном аспекте, как образ предвосхищаемого результата деятельности;

— цель в ее операциональном аспекте, как способ достижения искомого результата

Однако этими значениями смысл не исчерпывается, его целерациональное ядро испытывает воздействие множества иных, не столь отчетливых чувственных образов и фрагментов свернутой внутренней речи В качестве примеров этих смутных, прорывающихся из сферы бессознательного, периферических содержаний можно перечислить достаточно широкий перечень феноменов человеческого бытия, сопровождающих деятельность, — страх, надежду, сомнение, угрызения совести, убежденность в собственной правоте, отчаяние, чувство вины, тоску, одиночество, тревогу и т. д . Игнорировать эти явления значит редуцировать деятельность к целеиспол-нению и, тем самым, отказываться от исследования творческого начала в активности человека, направленной на освоение окружающей действительности, сводить человека к бесчувственному роботу

Целерациональное ядро смысла не только проницаемо для облака неотчетливых, но эмоционально насыщенных значений, оно может быть разрушено этими «прорывающимися» периферическими иррациональными содержаниями, под которыми понимаются содержания:

— относящиеся к сфере бессознательного, отражающие инстинктивные реакции организма и провоцирующие, например, переживание страха смерти или панику;

— относящиеся к сфере неосознанного, неподконтрольного сознанию воздействия природы или социума, а также неподконтрольных сознанию действий носителя сознания . Такие субсенсорные вос-

приятия могут не только стать достоянием сознания, но и интегрироваться в смысл ситуации и даже придать ему целостность в качестве неожиданного воспоминания, не отмеченной ранее, но существенной детали;

— относящиеся к сфере сверхсознательно-го, неперсонифицированных требований социума и культуры, провоцирующих, к примеру, угрызения совести, сомнения или, напротив, уверенность в собственной правоте

В качестве примера в данном контексте могут быть рассмотрены научные представления о различных психических феноменах В современной психологии детально описан феномен «бревно над пропастью»: «Известно, что хотя любой человек с ненарушенной функцией вестибулярного аппарата может спокойно пройти по лежащему на земле бревну, мало кто из людей способен повторить этот поступок, если то же самое бревно расположить на высоте нескольких метров над землей Если даже человек и решится пройти по нему, то вероятность падения резко возрастает» 12 . Это обусловлено вмешательством иррационального фактора — инстинкт самосохранения побуждает сознание «проигрывать» различные причины, приводящие к потере равновесия и падению Чем дольше такая ситуация «проигрывается» в голове, тем более вероятной она кажется индивидууму После подобной психологической подготовки человек откажется выполнить столь рискованный трюк либо потерпит неудачу, забывая о том, что он легко перемещался по тому же бревну, находящемуся внизу 13 . Этот пример достаточно отчетливо демонстрирует разрушение мотивации, осложнение и блокирование деятельности под напором периферических, по отношению к центру сознания, содержаний.

Следующий шаг — прояснение понятий «стимулирующая доминанта» и «подавляющая доминанта». Данные понятия отражают уровень организации периферических содержаний, достаточный для оказания существенного воздействия на целерациональное ядро смысла Очевидно, что из глубин бессознательного в сферу сознания могут проникать разнообразные содержания: конструктивно-стимулирующие, деструктивно-подавляющие или индифферентные относительно текущей цели субъекта в ситуации. Понятие «стимулирующая доминанта» отражает преобладание в потоке прорывающихся содержаний конструктивных, стимулирующих деятельность образов и фрагментов свернутой внутренней речи. Понятие «подавляющая доминанта» отражает противоположную тенденцию — превосходство деструктивноподавляющих содержаний

Конструкты «стимулирующая доминанта» и «подавляющая доминанта» необходимы для прояснения феномена смыслового преображения реаль-

ности, открывающейся в ситуациях, под действием доминант сознания: смысловой компонент ситуации (смысловые доминанты) нивелирует действие событийного компонента ситуации (стечения объективных внешних обстоятельств, ее образующих) и становится ведущим фактором . Другими словами, смысл, как результат взаимодействия значений (целерационального ядра, стимулирующих и подавляющих содержаний), составляющих в данный момент сознание субъекта, посредством деятельности определяет объективные условия, трансформируя неблагоприятные в благоприятные, и наоборот В психологической литературе отмечается: «Особенность человеческой психики именно в том и состоит, что она может отвлечься от реальной действительности и руководствоваться актуализированным образом (символом, идеей, убеждением) И можно с уверенностью утверждать, что сила психики в этот момент становится равной силе и величию захватившего ее образа» 14

Феномен смыслового преображения открывает возможности для проведения обобщений и выработки специфических положений ситуационного подхода или «ситуационных максим», в частности:

1) смысл — атрибут ситуации, бессмысленные ситуации невозможны, есть лишь обстоятельства, смысл которых не найден;

2)возникновение, развитие и исход ситуации зависят от смысла, проецируемого субъектом на обстоятельства;

3) смысл несводим к обстоятельствам, как и обстоятельства несводимы к смыслу Субъект генерирует смыслы под действием обстоятельств и воплощает смыслы — созидает обстоятельства, тем самым выступая в роли универсального опосредующего звена между объективной и субъективной реальностями;

4) смысл, проецируемый субъектом, способен увеличить или уменьшить интенсивность воздействия обстоятельств на субъект;

5) смысл, проецируемый субъектом, способен трансформировать негативные (деструктивные) обстоятельства в позитивные (конструктивные), и наоборот

Данные максимы фиксируют закономерности развития ситуаций, интерпретируемых в качестве кондиционально-смысловых взаимодействий Такие взаимодействия составляют подлинно человеческое бытие в его творческом, трансцендентном значении и могут быть рассмотрены как основания ситуационного подхода к решению теоретических и практических задач.

1 Овчинников Н. Ф. Качество и свойство // Вопросы философии . 1960. № 6. С. 130.

2 Лекторский В. А. Эпистемология классическая и неклассическая . М. , 2001. С. 155 .

3 Больнов О. Ф. Философия экзистенциализма. М. , 1999. С 54 .

4 Монтень М. Опыты . Избранные главы . М ., 1991 . С. 41 .

5 Монтень М. Указ . соч . С. 41 .

6 Психология. Словарь . М. , 1990. С. 364.

7 Книгин А. Н. Учение о категориях . Томск, 2002. С. 35 .

8 Лекторский В. А. Указ . соч. С. 165 .

9 Спиркин А. Г. Сознание и самосознание . М . , 1972. С. 98.

10 Подробно о субъективной реальности: Гусев С. С. Коммуникативная природа субъективной реальности // Эпистемология и философия науки. 2004. № 2. С. 15-39.

11 Леонтьев А. Н. Деятельность, познание, личность . URL: Ы*р://НЬ . ru/PSIHO/LEONTIEV/dsLtxt (дата обращения: 20.08.2010).

12 Щербатых Ю. В. Психология страха . М. , 2003. С. 80.

13 Щербатых Ю. В. Указ . соч. С. 81 .

14 Гримак Л. П. Резервы человеческой психики . М . , 1989. С 110 .