«Камень» на душе

Накануне закрытия воронежских театров из-за сложной эпидситуации Камерный театр представил очередную премьеру — спектакль «Камень» по одноименной пьесе немецкого драматурга Мариуса фон Майенбурга. Произведение затрагивает непростые темы: фашизм и память о его деяниях. За тем, как реальная трагическая история подменяется ложными героическими воспоминаниями, наблюдал корреспондент «Ъ-Черноземье» Александр Прытков.

Cпектакль «Камень» по одноименной пьесе немецкого драматурга Мариуса фон Майенбурга

Фото: Алексей Бычков / Камерный театр

Премьера спектакля «Камень» по одноименной пьесе немецкого драматурга Мариуса фон Майенбурга прошла в Камерном театре 2 февраля. Театр, таким образом, успел показать новую постановку зрителям: по решению властей с 3 по 9 февраля из-за роста заболеваемости коронавирусом в регионе приостанавливается работа цирков, театров, кинотеатров и концертных организаций.

Режиссером выступила выпускница ГИТИСа Виктория Печерникова. Эскиз «Камня» она представила в рамках творческой лаборатории в октябре 2021 года. Его показывали на большой сцене, а после обсуждения решили довести до полноценного спектакля и перенести на малую сцену. И такая смена этой камерной постановке пошла только на пользу.

Действие разворачивается в нескольких временных пластах в большом доме с садом. Сцена напоминает не дом, а заброшенную оранжерею или теплицу: двери и окна с выбитыми стеклами, повсюду жухлые растения, внутри пара столов и стульев да пианино. В 1993 году сюда после долгого отсутствия возвращается семья из трех человек — бабушки Виты, дочери Хайдрун и внучки Ханны. Для первых двух это действительно родной дом, много для них значащий, для подростка же, никогда до этого тут не бывавшего, здесь «все чужое».

То и дело сюжет переносится (для зрителей на стены транслируются даты) в другие времена: в 1935-й, когда молодая Вита и ее муж покупают дом у евреев, в 1945-й, в 1953-й, когда в Западную Германию бегут Вита и Хайдрун, в 1978-й, когда они приезжают в дом, в котором живут другие люди.

При этом проблема со множеством персонажей решена изящно — героинь в разные времена играют одни и те же люди. Татьяна Бабенкова становится то непослушным подростком Ханной, то Хайдрун до и во время беременности, то Витой в предвоенные и военные годы. Наталья Шевченко играет Хайдрун в современное время и Виту в 1950-е и 1970-е. В каждой роли актрисы убедительны, они не только успевают переодеваться, но и говорят с разными интонациями, присущими той или иной героине. Особенно много возможностей этот прием предоставляет Татьяне Бабенковой, которой приходится «перескакивать» с бунтующей Ханны то на безынициативную Виту, то на флегматичную и зажатую Хайдрун.

Роль старой Виты отдана только Татьяне Чернявской. Но у нее своя задача — почти всегда при переносах в другое время она остается на сцене и тихонько сидит, будто вспоминая прошлое. Этому трио помогают еще три артиста. Василий Шумский играет мужа Виты Вольфганга, Анастасия Новикова — еврейку Кису, прежнюю хозяйку дома и жену начальника Вольфганга, Тамара Цыганова — Стефани. Последний персонаж в 1993 году врывается с криком «Я пришла мешать» и требованием вернуть ей ее жизнь шоколадом: в 1978 году девочка Стефани жила в том самом доме и получила от Хайдрун шоколадную плитку с обещанием присылать такую же каждый год.

У Тамары Цыгановой тоже нелегкая задача, с которой она блестяще справляется — показать то городскую сумасшедшую, то маленькую девочку, причем переключаясь с одной на другую несколько раз за короткое время.

В 1978 году Хайдрун и Вита возвращались в этот дом не просто так: в 1953 году они зарыли в саду письма Вольфганга и обозначенный в названии камень, семейный символ. Вот уже в третьем поколении рассказывается история о героическом дедушке Ханны. Он спас своего начальника еврея, выкупив у него дом и дав таким образом денег на бегство из Германии. Он же за этот поступок терпел унижения и нападки — тем самым камнем били окна в доме после вселения Вольфганга и Виты. Он же погиб от случайной пули, когда выглянул приветствовать русских.

Благодаря скачкам во времени и письмам (на сцене читается предсмертная записка, в которой Вольфганг говорит, что должен сохранить достоинство немецкого офицера) Ханна и Хайдрун узнают, что все было совсем не так.

Что Вольфганг бесконечно торговался с начальником за дом. Что Вольфганг, вероятно, сдал его нацистам и дом отошел ему бесплатно. Что Вольфганг в 1945 году застрелился со словами приветствия Гитлера. Виктория Печерникова при этом достаточно вольно обходится с пьесой, некоторые ее части выкидывая, а некоторые тасуя между собой. В итоге о нацистских убеждениях Вольфганга публика, ранее только по нескольким репликам догадывавшаяся об этом, узнает ближе к финалу, тогда как в тексте этот эпизод стоит в середине. Но тем ошеломительнее оказывается эффект как для зрителей, так и для семьи героев.

Актеры играют без истерик, как будто пытаются пережить свалившуюся на их персонажей правду изнутри. Вита же, долгое время культивировавшая героизм мужа, наконец признает, что он был нацистом до мозга костей.

По мнению режиссера, поднимаемые в «Камне» темы «актуальны в любой стране и в любое время»: «Пьеса исследует отношения реальной истории с "ложной памятью", феномен появления "ложногероического мифа" и проблемы исторической вины и ответственности».