"Бриллианты" и "Противоречия"

Фестиваль балета "Мариинский" не обошелся без противостояния двух самых ярких звезд Мариинского театра. Вслед за творческим вечером Дианы Вишневой под названием "Красота в движении" свой гала-концерт дала Ульяна Лопаткина. Там танцевали модерн, тут предполагалась классика, однако на деле все оказалось не так просто. Ульяной Лопаткиной любовалась ОЛЬГА ФЕДОРЧЕНКО.

Афиша гала-концерта Ульяны Лопаткиной обещала идеологически выверенную программу: "Бриллианты" Джорджа Баланчина, "Шехеразаду" Михаила Фокина и концертное отделение. Содержимое концертного отделения не анонсировалось, но фантазия подсказывала добродетельную классику. На деле второе отделение состояло из опусов исключительно современного характера, хоть и неравнозначной эстетической ценности.

"Расставание" в хореографии Юрия Смекалова было посвящено проблемам внутрисемейных отношений (небритый мужлан совершает насильственные действия над дамой в вечернем платье, та — бежит). "Дуэт цвета осени" в хореографии классика отечественного авангардного танца Евгения Панфилова увлекал чудесами эквилибристики: танцовщик (Андрей Баталов), стоя на одной ноге, умудрялся выполнять партерное адажио, в то время как на другой его ноге в изящной позе удобно расположилась партнерша (Эльвира Тарасова). "Старая хореография" в постановке Дмитрия Брянцева — помесь "Барышни и хулигана" с "Яблочком" — могла бы иметь успех на Всесоюзном конкурсе балетмейстеров лет эдак 25 назад. Бесспорным лидером "современной части" стал Алексей Ратманский с заворожившим фрагментом из его балета "Сны о Японии" в исполнении Дмитрия Гуданова. Краткий хореографический обзор современной балетмейстерской мысли завершил номер "Противоречия" Франческо Вентрильи, солиста миланской Ла Скала, который в последнее время вошел в большую моду, сочиняя для отечественных прим (Светланы Захаровой и Ульяны Лопаткиной). Очередная вариация на тему взаимоотношений мужчины и женщины, решенная в эстетике итальянского неореализма, с изрядной долей страданий, метаний, надежд и разбитых иллюзий, запомнилась страстной пощечиной, которую залепила госпожа Лопаткина в начале номера своему партнеру Ивану Козлову, да двумя перекушенными ею же гвоздиками.

Как бы там ни было, блистала госпожа Лопаткина прежде всего в первом отделении гала-концерта. И "Бриллианты" Баланчина, и "Шехеразаду" Фокина Ульяна Лопаткина танцует с незапамятных времен. И как всегда — безупречно. Достоинство и самодостаточность, коими славится госпожа Лопаткина, явствовали в "Бриллиантах" в полной мере. Торжественная многозначительность выхода. Плавные помавания рук. Переполненное поэтической мечтательностью адажио. Виртуозная точность сольных фрагментов.

С "Шехеразадой" все еще интересней. Эротико-драматический балет Михаила Фокина, поставленный для роковой красавицы начала ХХ века Иды Рубинштейн, — казалось бы, наименее подходящий опус для танцовщицы с типажом Ульяны Лопаткиной. Впрочем, постановка Андриса Лиепы (якобы реконструкция) изначально настолько далеко отошла от оригинала, что грех было бы оставить без премьерского внимания столь лакомый кусок "про любовь и кровь", где есть и роскошные, мало чего скрывающие позировки, и страстное адажио, и эффектная смерть в финале. Любовный дурман госпожа Лопаткина станцевала в строгих рамках морали и нравственности. Зато финальную сцену она исполнила со страстностью Клитемнестры — достоинство, ярость, рассудочная решительность, с какими Шехеразада Ульяны Лопаткиной прожила последние мгновения, были достойны лучших образцов высокой трагедии, а не той пошленькой мелодрамы, к какой, увы, уже успели привыкнуть в "реконструкции" господина Лиепы.