К вопросу о принципах ограничения прав и свобод человека и гражданина

Раздел 2. Проблемы государственного и муниципального строительства

К ВОПРОСУ О ПРИНЦИПАХ ОГРАНИЧЕНИЯ ПРАВ И СВОБОД ЧЕЛОВЕКА И ГРАЖДАНИНА

А.М. Шаганян

Статья посвящена научному осмыслению принципов ограничения прав и свобод через призму общепризнанных принципов права, а также проблеме отсутствия единого законодательного закрепления понятия «принципы ограничения прав и свобод человека и гражданина».

Ключевые слова: право, принцип, принцип права, принципы ограничения прав и свобод.

В научной литературе существуют разнообразные классификации принципов права, в частности предусматривающие их деление на международные и внутригосударственные. При этом международные и внутригосударственные принципы ограничения прав и свобод личности в большинстве своем совпадают. Обоснованием данного явления служит то, что национальное законодательство современных демократических государств опирается в первую очередь на нормы международных правовых документов. Следовательно, принципы ограничения прав и свобод, содержащиеся в международных правовых актах, в большинстве случаев находят свое отражение во внутригосударственных нормативных правовых актах.

Учитывая вышеизложенное, считаем возможным предложить рассмотрение принципов ограничения прав и свобод человека и гражданина через призму общепризнанности.

В конституционном праве и судейской практике различных государств под «общепризнанными принципами и нормами международного права» понимаются принципы и нормы общего международного права, т.е. правила поведения, признанные универсальными всеми или большинством государств для решения постоянно растущего числа проблем, затрагивающих интересы человечества в целом и требующих для своего решения участия максимально широкого круга государств, принадлежащих к различным социально-экономическим системам. Об-

щепризнанные принципы международного права закреплены в различных источниках, хотя при этом обладают признаком взаимосвязанности. Так, в Декларации о принципах международного права 1970 г. говорится, что «при толковании и применении... принципы являются взаимосвязанными, и каждый принцип должен рассматриваться в контексте всех других принципов» [1].

По мнению С.Г. Каргополова и И.Ю. Юшкевича, «...принципы права выражают его идеальное состояние, то есть то, какими должны быть действия и отношения людей. не требуют какого-либо обязательного закрепления в нормах права, но если это имеет место, мы видим удачное сочетание идеи и практики» [2].

Л.С. Явич считает, что некоторые принципы могут формироваться, совершенствоваться и действовать, не будучи до определенного времени четко выраженными в законодательстве, хотя, конечно, оптимальный вариант заключается в наиболее полном закреплении основных начал в конституционном законодательстве [3].

Существующие взгляды ученых на определение термина «принципы права» дают основания сделать следующий вывод: принципы права должны соответствовать сложившимся в обществе отношениям между личностью и государством и быть закреплены в нормативных правовых актах, поскольку именно законодательное закрепление принципов права призвано обеспечить их неукоснительное соблюде-

ние, нормальное и единообразное формирование всей правовой системы в целом и в области ограничения прав и свобод человека и гражданина в частности.

Учитывая вышеизложенное предлагаем понимать принципы ограничения прав и свобод человека и гражданина как основополагающие идеи, положения, фундаментальные начала, истины, порождающие ограничение прав и свобод человека и гражданина на основе справедливости и свободы. По сути, именно применение принципов ограничения прав и свобод человека и гражданина позволяет, на наш взгляд, установить пределы ограничения прав, очертить границы дозволенного государству умаления прав и свобод.

Согласно позиции Конституционного Суда Российской Федерации, принципы ограничения прав и свобод человека и гражданина должны соответствовать требованиям справедливости, адекватности, пропорциональности, соразмерности и необходимости для защиты конституционно значимых ценностей, не иметь обратной силы и не затрагивать само существо конституционного права с тем, чтобы исключить возможность несоразмерного ограничения прав и свобод человека и гражданина в конкретной правоприменительной ситуации [4].

В научной литературе представлены следующие принципы ограничения прав и свобод личности. Так, Л.Я. Морозова, анализируя социальную и правовую природу ограничений политических прав и свобод, выделяет принципы:

- целесообразности;

- законности;

- минимальной достаточности;

- единства;

- дифференцированности [5, с. 57].

Рассматривая конституционные основы ограничений прав и свобод, А.А. Под-марев к числу принципов ограничений прав и свобод личности относит следующие:

- признание человека, его прав и свобод высшей ценностью и уважение достоинства личности;

- соответствие ограничений конституционным целям;

- соразмерность ограничений конституционным целям;

- равенство ограничений прав и свобод;

- запрет на ограничение прав и свобод по признакам социальной, расовой, национальной, языковой или религиозной принадлежности;

- требование определенной правовой формы закрепления ограничений;

- соответствие ограничений прав и свобод международным стандартам [6, с. 74].

Из всего многообразия принципов ограничения прав и свобод особо выделяется ряд основных, тесно взаимосвязанных, взаимопроникающих и взаимно обусловливающих, соблюдение которых в первую очередь обеспечит оптимальное согласование интересов субъектов правового ограничения. К числу вышеуказанных принципов отнесем следующие:

- всеобщего уважения прав и свобод человека и гражданина;

- законности и допустимости ограничения прав и свобод исключительно федеральным законом;

- формального равенства;

- справедливости;

- соразмерности;

- целесообразности.

Причем из перечисленных основных принципов исходным принципом ограничения прав и свобод человека и гражданина является принцип всеобщего уважения прав и свобод человека и гражданина. Неслучайно данный принцип нашел свое конституционное закрепление в ст. 2 Конституции Российской Федерации, где сказано, что «человек, его права и свободы являются высшей ценностью». Речь идет о такой системе социальных действий, при которой права человека и гражданина являются первичными, естественными, в то время как возможность отправления функций государственной власти - вторичной, производной. Устав Организации Объединенных Наций стал первым в истории международных отношений договором, который закрепил обязанность государств соблюдать и уважать основные права и свободы человека. Важнейшее значение име-

ет ст. 55 Устава, согласно которой «ООН

содействует: повышению уровня жизни, полной занятости населения и условиям экономического и социального прогресса и развития... всеобщему уважению и соблюдению прав человека и основных свобод для всех...» [7].

Принцип законности и допустимости ограничения прав и свобод исключительно федеральным законом закреплен в ч. 3 ст. 55 Конституции Российской Федерации. Так, все без исключения международно-правовые акты единственным основанием ограничений прав называют закон. Принцип законности ограничения прав и свобод предполагает, во-первых, строгое соблюдение всех необходимых правовых процедур при введении ограничений. Во-вторых, содержанием данного принципа являются требования, имеющиеся в международных и российских внутригосударственных нормативных правовых актах и документах о том, что ограничения должны быть «предусмотрены законом» или введены «федеральным законом».

Впервые принцип законности закрепила Всеобщая декларация прав человека: «При осуществлении своих прав и свобод каждый человек должен подвергаться только таким ограничениям, какие установлены законом.» (п. 2 ст. 29) [8]. Однако требование введения ограничений прав и свобод исключительно законом далеко не всегда выполняется. Так, например, чрезвычайное положение на всей территории страны или в ее отдельных местностях вводится указом Президента Российской Федерации с незамедлительным сообщением об этом обеим палатам Федерального Собрания [9]. Разумеется, можно утверждать, что понятие «введение ограничений только на основе федерального закона» в Конституции Российской Федерации употреблено в широком смысле и включает в себя, в частности, любые нормативные акты государственных органов власти. Однако регулирование такого важнейшего института, как права человека и гражданина, предполагает абсолютно точные формулировки. Изложенное позволяет сделать вывод о том, что конституционные права и

свободы человека могут быть ограничены только федеральным законом.

Фундаментальным, всеобщим, применимым, в частности, к ограничениям прав и свобод личности является принцип формального равенства, который выражает сущность права как особого социального явления [10, с. 17]. Так, в ст. 19 Конституции Российской Федерации закреплено, что все равны перед законом и судом. При этом государство гарантирует равенство прав и свобод человека и гражданина независимо от пола, расы, национальности, языка, происхождения, имущественного и должностного положения, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности к общественным объединениям, а также других обстоятельств [11, с. 8].

Однако сложно согласуется с данным принципом включение в ст. 63 Уголовного кодекса Российской Федерации («Обстоятельства, отягчающие наказание») такого обстоятельства, как совершение умышленного преступления сотрудником органа внутренних дел. Если данная мера призвана обеспечить дополнительные гарантии личности от произвола лиц, облеченных властью, то вполне резонно возникает вопрос: почему к числу обстоятельств, отягчающих деяние, не отнесена принадлежность лиц к иным правоохранительным структурам (прокуратура, Федеральная служба безопасности Российской Федерации, суды и др.)? Подобное правовое регулирование ведет к дискриминации правопользователей, что означает нарушение конституционного принципа равноправия. Поэтому когда мы говорим о том, что федеральным законом можно ограничить права, закрепленные в Конституции Российской Федерации, надо понимать, что такие ограничения не могут выходить за рамки пределов осуществления прав и свобод, очерченных в Основном Законе Российской Федерации.

Принцип целесообразности находит свое отражение во многих документах международного и внутригосударственного характера, закрепляющих, что ограничения прав вводятся с определенными целями, которые должны иметь законный характер. Так, согласно Всеобщей декла-

рации прав человека, «.при осуществлении своих прав и свобод каждый человек должен подвергаться только таким ограничениям, какие установлены законом исключительно с целью обеспечения должного признания и уважения прав и свобод других и удовлетворения справедливых требований морали, общественного порядка и общего благосостояния в демократическом обществе» [8].

В теории права отмечается, что «принцип целесообразности в правоприменительной деятельности означает учет конкретных условий применения того или иного нормативного правового акта, принятие во внимание специфики сложившейся ситуации в момент вынесения решения, выбор наиболее оптимального варианта реализации правовых требований в тех или иных конкретных обстоятельствах» [12, с. 281]. Таким образом, применительно к институту ограничений прав и свобод человека и гражданина принцип целесообразности предполагает внутреннюю оправданность, соответствие поставленной цели, разумность применяемых ограничительных мер.

Содержанием принципа целесообразности ограничений прав и свобод личности является, во-первых, применение ограничений только для целей, установленных Конституцией Российской Федерации. Во-вторых, то, что перечень целей ограничений прав носит закрытый характер, а сами цели не могут толковаться расширительно и не должны приводить к умалению других гражданских, политических и иных прав, гарантированных гражданам Конституцией и законами Российской Федерации [13].

Кроме того, одним из важнейших принципов ограничения прав является принцип справедливости, который заключается в соблюдении субъектом, устанавливающим ограничения, представлений о справедливости, сложившихся в данное историческое время в данном обществе [14, с. 23]. Чаще всего справедливость в праве рассматривают как принцип, т.е. как базовое мировоззренческое юридическое предписание применения норм права.

С учетом изложенного считаем возможным определить принцип справедли-

вости как применение закона профессионалами с учетом комплекса взаимосвязанных жизненных установок, ценностей, идей, признаваемых и одобряемых обществом.

Применительно к исследуемой проблеме справедливость прежде всего не должна противоречить законности, поскольку действует юридическое правило: что незаконно, то несправедливо. Одной из наиболее важных черт принципа справедливости ограничения прав является также недопущение чрезмерности ограничения прав и свобод.

Общепризнанным является положение о том, что ограничения прав и свобод человека и гражданина должны быть адекватны обстоятельствам, обеспечившим необходимость возникновения и применения ограничительных мер. Речь идет о не менее важном по отношению к уже рассмотренным принципам - принципе соразмерности (пропорциональности) ограничения прав и свобод человека и гражданина. Следует согласиться с мнением М.В. Баглая, который обращает внимание на то, что примененная в ч. 3 ст. 55 Конституции Российской Федерации формулировка о возможности ограничения прав и свобод человека «в той мере, в которой это необходимо. порождает беспокойство в связи с возможностью слишком широкого толкования этого условия» [15, с. 167]. В.Б. Рушайло определяет содержание принципа соразмерности как адекватность степени и объема ограничений прав и свобод граждан в чрезвычайной ситуации, применение ограничений прав и свобод как чрезвычайной меры только в случаях, когда арсенал мер государственного принуждения, применяемых в обычных условиях, исчерпан [16, с. 114]. В свою очередь, Конституционный Суд Российской Федерации придерживается правовой позиции, согласно которой принцип соразмерного ограничения прав и свобод, закрепленный в ч. 3 ст. 55 Конституции Российской Федерации, означает, что публичные интересы, перечисленные в данной конституционной норме, могут оправдать правовые ограничения прав и свобод, при условии их адекватности социально оправданным целям. При этом

государство должно использовать не чрезмерные, а только необходимые и строго обусловленные целями меры [17].

Кроме того, существенными составляющими принципа соразмерности являются: минимальность ограничительных

мер и сохранение сущности ограничиваемого права, поскольку именно их соблюдение является гарантом реализации конституционного принципа о высшей ценности прав человека.

Таким образом, все рассмотренные принципы органично дополняют друг друга, образуя непротиворечивое единство правомерных ограничений прав и свобод. Пренебрежение принципами ограничения прав оборачивается нарушением прав личности, которая и так в силу каких-либо обстоятельств ограничена в своих правах.

Исследовав позиции ученых по вопросу о ведущих принципах ограничения прав и свобод, нормативную базу, содержащую принципы ограничения прав и свобод, можно сделать следующие выводы:

1. Назрела необходимость ввести в законодательный оборот понятие «принципы ограничений прав и свобод человека и гражданина», четко обозначить его сущностные, иерархические, функциональные характеристики, идеологическую роль в системе правового регулирования института ограничений прав и свобод человека и гражданина. Принципы ограничения прав и свобод человека и гражданина не сформулированы в виде конкретных категорий, а предполагаются из смысла п. 3 ст. 55 Конституции Российской Федерации. Это обстоятельство существенно затрудняет их применение, т.к. при доктринальном толковании весьма сложно достичь единогласия по формулированию соответствующих принципов.

2. Представляется необходимым выделение социальной приоритетности принципов ограничения прав и свобод человека и гражданина, соответствующих действительности, с последующим внутригосударственным или международным правовым закреплением, поскольку, пока они законодательно не закреплены, принципы

не могут быть использованы для принятия конкретных юридических решений.

Кроме того, по общему правилу принципы права призваны служить ориентиром правотворческой и правоприменительной деятельности всех без исключения государственных органов. Причем именно неукоснительное соблюдение принципов права обеспечивает нормальное и единообразное формирование всей правовой системы в целом и в области ограничения прав и свобод человека и гражданина в частности.

1. Декларация о принципах международного права, касающихся дружественных отношений и сотрудничества между государствами в соответствии с Уставом ООН (принята 24 окт. 1970 г.). [Электронный ресурс]. URL: http://lib.4i5.ru/cu467. Мт (дата обращения: 2 марта 2009 г.).

2. Каргополов С.Г., Юшкарев И.Ю. О проблеме принципов и признаков общей теории права // История государства и права. 2004. № 6.

3. Явич Л.С. Право развитого социалистического общества. Сущность и принципы. М., 1978. С. 149-150.

4. По делу о проверке конституционности отдельных положений Федерального закона «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации» в связи с запросом группы депутатов Государственной Думы и жалобами граждан С.А. Бунтмана, К.А. Катаняна и К.С. Рожкова: пост. Конституционного Суда РФ от 30 окт. 2003 г. № 15-П // Собр. законодательства Рос. Федерации. 2003. № 44. Ст. 4358.

5. Морозова Л.Я. Современная российская государственность (Проблемы теории и практики): дис. ... д-ра юрид. наук. М., 1998.

6. Подмарев А.А. Конституционные основы ограничения прав и свобод человека и гражданина в Российской Федерации: дис. ... канд. юрид. наук. Саратов, 2001.

7. Устав Организации Объединенных Наций [Электронный ресурс]: принят в г. Сан-Франциско 26 июня 1945 г. иКЬ:

http://www.un.org/ru/documents/charter/ (дата обращения: 17 мая 2010 г.).

8. Всеобщая Декларация прав челове-

ка [Электронный ресурс]: принята 10 дек. 1948 г. Генеральной Ассамблеей ООН. URL: http://www.un.org/russian/documen/

declarat/declhr.htm (дата обращения: 12 мая 2010 г.).

9. О чрезвычайном положении: фе-дер. конст. закон от 30 мая 2001 г. № 3-ФКЗ // Российская газета. 2001. 2 июля.

10. Нерсесянц В.С. Философия права: учебник для вузов. М.: Норма-Инфра, М, 2001.

11. Конституция Российской Федерации: принята всенародным голосованием 12 дек. 1993 г.: ред. от 30 дек. 2008 г. № 6-ФКЗ, 30 дек. 2008 г. № 7-ФКЗ // Собр. законодательства Рос. Федерации. 2009. № 4. Ст. 445.

12. Общая теория государства и права. Академический курс: в 2 т. / под ред. М.Н. Марченко. М.: Зерцало, 1998. Т. 2: Теория права.

13. По делу о проверке конституционности ряда положений пункта «а» статьи 64 Уголовного кодекса РСФСР в связи с жалобой гражданина В.А. Смирнова: пост. Конституционного Суда РФ от 20 дек. 1995 г. N° 17-П // Собр. законодательства Рос. Федерации. 1996. № 1. Ст. 1052.

14. Чернов К.А. Принцип равенства как общеправовой принцип российского права: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Казань, 2003.

15. Баглай М.В. Конституционное право Российской Федерации. М., 1998.

16. Рушайло В.Б. Специальные административно-правовые режимы в Российской Федерации. М., 2004.

17. По делу о проверке конституционности части пятой статьи 97 Уголовнопроцессуального кодекса РСФСР в связи с жалобой гражданина В.В. Щелухина: пост. Конституционного Суда РФ от 13 июня 1996 г. № 14-п // Сб. законодательства Рос. Федерации. 1996. № 26. Ст. 3185.