Проблема творчества в зарубежной психологии хiх-хх веков

К.У. Тайсаев

ПРОБЛЕМА ТВОРЧЕСТВА В ЗАРУБЕЖНОЙ ПСИХОЛОГИИ

ХГХ-ХХ ВЕКОВ

Ключевые слова: творчество, психология, мышление, проблема, подсознательное, бессознательное, интуиция, гештальтпсихология.

1. Проблема творческого мышления в ассоциативной психологии.

Ассоциативная психология была почти не в состоянии объяснить закономерности не только творческого мышления, но даже процесса сознательного мышления, так как она не учитывала того важного обстоятельства, что процесс этот на каждом шагу регулируется соответствующим образом отраженным содержанием той проблемы, для решения которой он протекает. Процесс взаимодействия отраженного в сознании содержания проблемы и процесса мышления до момента наступления ее решения все более усложняется. Обычно такие затруднения имеют место в тех случаях, когда решение сложной проблемы достигается внезапным, то есть интуитивным способом. В более простых случаях к середине процесса решения проблемы это соотношение осложняется, но затем оно начинает упрощаться, когда субъект сознательно доверяет ее решение (или участие в решении) подсознательному и бессознательному уровням психики.

Интуиция (от лат. тШеп - пристально, внимательно смотреть) - знание, возникающее без осознания путей и условий его приобретения, в силу чего субъект имеет его как результат «непосредственного усмотрения». Интуиция трактуется и как специфическая способность «целостного схватывания» условий проблемной ситуации (чувственная и интеллектуальная интуиция), и как механизм творческой деятельности.

Представители ассоциативной психологии не могли воспринять диалектическую взаимосвязь отраженного содержания решаемой проблемы и процесса мышления, которая по существу является обратной связью. Однако необходимо отметить, что установленные ассоцианистами законы ассоциаций являются крупнейшим достижением психологической науки XIX века. Проблема состоит лишь в том, как эти законы интерпретируются.

Остановимся коротко на основных положениях ассоциативной психологии. Определяющей причиной ее неспособности правильно решать проблемы мышления является абсолютизация рациональной стороны мышления, или интеллектуализм. Основной закон ассоциации идей в его психологической формулировке говорит о том, что «всякое представление вызывает за собой или такое представление, которое сходно с ним по содержанию, или же такое, с которым оно часто возникало в одно и то же время, принцип внешней ассоциации есть одновременность. Принцип внутренней - сходство» [5, с. 247248].

При объяснении сложных психических процессов этот представитель ассоциативной психологии отмечает четыре фактора, определяющих ход представлений у человека:

1) ассоциативное сродство - все виды ассоциаций и законы их функционирова-

2) отчетливость различных вступающих в борьбу образов воспоминания (в ассоциациях по сходству);

© Тайсаев К.У, 2013

3) чувственный тон представлений;

4) констелляция (сочетание) представлений, которая бывает чрезвычайно изменчивой.

Циген, ошибочно абсолютизируя ассоциативную функцию мозга, утверждает: «Наше мышление подчиняется закону строгой необходимости» [5, с. 258], потому что предыдущее состояние мозговой коры детерминирует последующее ее состояние. Ас-социанисты отрицают психофизическое единство, утверждая, что под порогом сознания могут происходить только физиологические процессы, никак не связанные с психическими. Существенным недостатком ассоцианистов следует также указать отсутствие общей правильной установки:

- детерминации мыслительного процесса; то есть «Характерная для психологии мышления проблема детерминации подменяется другой проблемой: как связи между уже данными элементами детерминируют воспроизведение этих элементов» [4. с. 16];

- роли в этом процессе проблемной ситуации;

- роли анализа и синтеза.

Ассоциативный принцип объяснения психических явлений (в том числе и мышления), если его не абсолютизировать, может играть большую роль для понимания закономерностей мышления, особенно «подсознательного», когда субъект уже не имеет непосредственного диалектического взаимодействия с содержанием проблемной ситуации. Так, например, ассоцианист А. Бэн высказал ценные (для понимания творчества) мысли:

1) для творческого мышления необходимо радикальное изменение точки зрения на изучаемый предмет (борьба против устоявшихся ассоциаций);

2) что общеизвестный факт успешной творческой работы молодых ученых, еще не обладающих энциклопедическими знаниями в данной области, может получить рациональное объяснение [1].

Однако исходные принципы традиционной эмпирической ассоциативной психологии не давали ей возможность изучать сложные психические явления, в частности интуицию. Она признавала только «сознательное мышление» (индукция, дедукция, способность сравнения, отношения), подчиняющееся ассоциативным законам. Итак, вклад ассоциативной психологии в изучение творческого мышления незначителен.

2. Проблема творчества в гештальтпсихологии.

Каждое психологическое направление, так или иначе, отвечает на вопрос: как человек посредством мышления постигает что-то новое (явление, его сущность, а также мысли, их отражающие). Исторически и даже логически первое место среди психологических учений о мышлении занимает гештальтпсихология. Именно она положила начало систематическому изучению механизмов творческого или продуктивного мышления. Основные установки гештальтпсихологии:

1) принцип целостности и направленности мышления;

2) различение гештальтов: - как способ решения психофизической проблемы

- физического,

- физиологического,

- интеллектуального.

Эта школа возникла как антитез психологическому атомизму (элементаризму) ассоционистов. Первоначально важным было само указание на факт целостности: если проблема решается, то гештальт оказался хорошим (целостным); если не решается - то гештальт плохой. Поскольку фактическое решение всегда включает в себя как удачные, так и неудачные ходы, то естественно было предположить смену гештальтов или целост-

ностей. Саму целостность можно истолковать как функциональную, т. е. как некоторую структуру, характеризуемую через функцию. Так сформировалось понимание мышления как деятельности последовательного переструктурирования, продолжающегося вплоть до нахождения необходимого по ситуации гештальта (структуры), что и было названо «инсайтом», или «озарением». Первая схема - это феноменологическая картинка, она лишь фиксирует, что наблюдается, притом наблюдается со стороны. Что при этом делает субъект, и что делается с ним, как он соотнесен с материалом решаемой им проблемы - в этой схеме (в отличие от второй) не фиксируется.

Эмпирическая «атомистская» психология абсолютизирует ассоциативный принцип. Гештальтистская - принцип системности, целостности (что особенно важно для изучения проблемы творческого мышления, поскольку процесс творчества есть процесс синтеза целостной картины определенной части материального или духовного мира. Современные психологи видят истину в синтезе того и другого. Гештальтисты убедительно считают, что при обучении намного важнее не накопление верных правил и проверенных знаний, а развитие способности «схватывания», понимания значения, сущности явлений. А поэтому, чтобы мыслить, недостаточно выполнить обычные три условия:

а) получить правильное решение задачи;

б) достичь решения с помощью логически правильных операций;

в) результат является универсально правильным.

Тут еще не ощущается реальность мышления, потому что:

а) каждый логический шаг делается вслепую, без чувства направленности всего процесса;

б) при получении решения нет «озарения» мысли (инсайта), что означает отсутствие понимания (Вертгеймер, Дункер и др.).

В процессе творческого мышления все структурные преобразования представлений и мыслей совершаются как адекватное отражение структуры проблемной ситуации, ею детерминируемое. Гештальтизм признает роль прежнего когнитивного опыта субъекта, но преломленного через актуальную проблемную ситуацию, ее гештальт. Он верно подчеркивает необходимость предварительного сознательного глубокого анализа проблемы (или «перецентрирование проблемной ситуации» у Вертгеймера). Процесс мышления и его результат, с позиции гештальтизма, существенно определяются свойствами познающего субъекта.

Требования к умственному складу творца:

- не быть ограниченным, ослепленным привычками;

- не повторять просто и раболепно то, чему вас учили;

- не действовать механически;

- не занимать частичную позицию;

- не действовать со вниманием, сосредоточенным на ограниченную часть проблемной структуры;

- не действовать частичными операциями, но свободно, с открытым для новых идей умом оперировать с ситуацией, стараясь найти ее внутренние соотношения.

Наиболее существенными недостатками гештальтистского понимания процесса мышления являются:

а) в системе взаимодействия «проблемной ситуации» и субъекта (даже во второй схеме) субъект преимущественно пассивен, созерцателен;

б) им игнорируется естественная иерархия связей, существующих в проблемной ситуации, т.е. уравниваются существенные и несущественные связи между элементами проблемы.

Гештальтисты отмечают следующие стадии творческого процесса:

1) Желание иметь реальное понимание приводит к постановке вопросов, и начинается исследование.

2) Некоторая часть «психического поля» становится критической и фокусируется, но она не становится изолированной. Развивается более глубокая структурная точка зрения на ситуацию, включающая изменения в функциональном значении, группировки элементов. Направленный тем, что требует структура от критической части, индивид приходит к рациональному предвидению, которое требует прямой и косвенной проверки.

3) Различные, последовательные этапы решения проблемы, во-первых, уменьшают «неполноту ее анализа»; во-вторых, - результат достигается на каждом этапе посредством «озарения» мысли (инсайта).

4) Открытие (инсайт) может иметь место лишь вследствие обладания ученым определенными способностями восприятия фактов, сознательного усмотрения и постановки проблем, достаточно мощным подсознательным мышлением, дополняющим анализ и «инкубирующим» решение.

Если развитие науки не дает возможности ученому сознательно изучить определенную совокупность фактов, достаточную для обнаружения хотя бы частичной закономерности в изучаемых явлениях, то никакая «объективная структурная целостность» явлений не в состоянии привести к полному самообнаружению.

5) С того момента, когда образовалась подсознательная картина явления, она с необходимостью направляет процесс мышления уже потому, что существует в качестве активного психического переживания субъекта или «интеллектуальной интуиции».

6) Чисто логический подход к решению научных проблем бесперспективен.

7) Чтобы ученый сохранил «чувство направленности» мыслительной деятельности, он должен непрерывно работать над научными проблемами (при этом, видимо, предпочтительны близкие проблемы) для приобретения технологических и предметных элементов, которые необходимы и достаточны для подготовки открытия. Наличие психического напряжения, связанного с неполнотой знания некоторого явления, приводит к образованию своеобразного стремления к психическому равновесию.

Творческие личности постоянно тоскуют по гармоничности своих душевных сил, поэтому для них нет предела процессам познания. Таким образом, гештальтистский подход к изучению творческого процесса в науке, несмотря на серьезные недостатки методологического характера, в определенном смысле затрагивает самую суть проблемы и имеет большое значение для развития этой области психологии. Современная зарубежная и российская психология творчества продолжает разрабатывать положительное наследство ассоциативной и гештальтистской психологии, стремясь найти ответы на кардинальные вопросы.

Литература

1. Бэн Александр. Психология в 2-х томах. Перевод с английского. Том I. Книга 2. Глава 4. М., 1902.

2. Вертгеймер Макс. Продуктивное мышление. Перевод с английского. М., Прогресс, 1987, 335 с.

3. Процесс мышления и закономерности анализа, синтеза и обобщения (экспериментальные исследования). М., 1960, с.3-48.

4. Рубинштейн С.Л. О мышлении и путях его исследования. М.,1958 г., 147 с.

5. Циген Теодор. Физиологическая психология. В 15 лекциях. СПБ, 1909 г., 245 с.

Л.С. Трегубова

ОБУЧЕНИЕ ПУНКТУАЦИИ НА ОСНОВЕ УЧЕТА ПРИНЦИПОВ РУССКОЙ ПУНКТУАЦИИ: ИСТОРИЧЕСКИЙ АСПЕКТ

Ключевые слова: методика обучения пунктуации, грамматический, смысловой и интонационный принципы русской пунктуации, интонационно-смысловой принцип.

Современный этап развития общества характеризуется повышенным вниманием к совершенствованию процесса образования. В соответствии с требованиями Федерального государственного образовательного стандарта важное место в процессе обучения русскому языку занимает работа по формированию языковой компетенции младших школьников. Одним из аспектов формирования языковой компетенции является усвоение учащимися пунктуационных норм.

Для разработки практической методики обучения пунктуации в начальных классах важным, на наш взгляд, является исследование в историческом аспекте взглядов ученых-методистов на роль принципов русской пунктуации при обучении пунктуации в разные периоды развития методики ее преподавания и выявление определенных тенденций в исследовании этой проблемы. Особый интерес представляет, в частности, отношение методистов к таким направлениям в обучении пунктуации, как смысловое и интонационное, а также освещение вопросов изучения пунктуации в методиках обучения русскому языку в начальных классах.

Анализ методической литературы позволяет выделить 6 основных этапов в развитии методики обучения пунктуации.

П е р в ы й э т а п - период становления и создания научно-методических основ методики пунктуации в последней четверти XIX века. Более полно и обстоятельно для своего времени методика обучения пунктуации изложена в книге В.А. Кендзерского «Употребление знаков препинания в письменной речи» (1879). Автор указывает на то, что уменье ставить знаки препинания добывается лишь при изучении синтаксиса, хотя со знаками препинания учащимся приходится встречаться далеко до его изучения. Важным, на наш взгляд, является высказывание В.А. Кендзерского о невозможности долго оставлять учащихся без положительных сведений о знаках препинания, поскольку без их понимания невозможно оформлять свои собственные мысли письменно, правильно читать и вместе с тем понимать письменную речь. Необходимо отметить, что ученый не отрывает от синтаксического строя предложения интонацию, считая, что виды и формы предложений в устной речи обозначаются различными оттенками и остановками голоса, которые в письменной речи требуют соответствующих им знаков препинания.

Подобная точка зрения высказывается также и в работах И.К. Гана и В. Зелинского. И.К. Ган в пособии «Знаки препинания» (1883) пишет о том, что изучение знаков препинания должно осуществляться параллельно с грамматикой, в особенности при изучении синтаксиса. Рассматривая употребление каждого знака препинания, ученый прежде

© Трегубова Л.С., 2013