Традиции семейного быта уездного купечества Вятской губернии в XIX - начале XX вв

#

ТРАДИЦИИ СЕМЕЙНОГО БЫТА УЕЗДНОГО КУПЕЧЕСТВА ВЯТСКОЙ ГУБЕРНИИ В XIX - НАЧАЛЕ XX вв.*

FAMILY LIFE TRADITIONS OF PROVINCIAL MERCHANTS OF THE VYATSK PROVINCE IN THE 19th - EARLY 20th CENTURIES

И. В. Маслова

В XIX столетии шел процесс формирования национального типа купца-предпринимателя. Вырабатывались основные бытовые и семейные традиции купечества, ставшие в дальнейшем стержнем сословного менталитета. Быт уездного купечества Вятской губернии отличался размеренностью и консервативностью, сохраняя традиционные сословные черты и поведенческие установки. В купеческой семье, как в основном из главных механизмов социализации, закладывались основы мировоззрения, определенная система ценностей и характерные стереотипы общественного поведения.

Ключевые слова: менталитет, быт, повседневность, уездное купечество.

I. V. Maslova

The 19th century was marked by the process of forming the national type of the merchant-entrepreneur. Essential family and household traditions of the merchants were being worked out, which eventually became the basis of the merchant class mentality. The mode of life of provincial merchants of the Vaytsk Province was characterized by regular habits and conservatism keeping traditional class features and behavioral patterns. In the merchant family, being one of the main mechanisms of socialization, the basis of the world view, a characteristic system of values and stereotypes of social behavior were formed.

Keywords: mentality, mode of life, everyday life, provincial merchant class.

ВХ1Х - первой половине ХХ вв. России шел процесс формирования национального типа купца-предпринимателя, интересы которого были направлены не только на личное обогащение, но и на служение обществу.

В семье, как основном из главных механизмов социализации, закладываются основы мировоззрения и поведенческие установки. Невозможно дать исчерпывающую характеристику российского купечества, без изучения различных аспектов его внутрисемейных отношений.

Анализ структуры и состава купеческих семей проведен нами на основе исследования уездных городов Вятской губернии. На протяжении XIX в. людность купеческих семей в уездных городах колебалась от 5 до 8 человек. Большей людностью отличались купеческие семьи в г. Елабуге Вятской губернии. В 1816 г. в городе проживало 28 купеческих семей, с общим составом 302 человека [1]. Наличие больших семей в городе объяснялось высоким уровнем развития торговли среди елабужского купечества, что привело к складыванию относительно стабильных торговых капиталов уже к началу XIX столетия. На примере Елабуги хорошо прослеживается процесс формирования устойчивых купеческих династий. Наибольшей стабильностью и высокой преемственностью отличались семьи купцов первой гильдии. Анализ генеалогии одной из крупнейших предпринимательских династий не только Елабуги, но всего Волго-Камского региона - Ста-хеевых прозвонил выявить устойчивую наследственную связь в пять поколений. Учитывая хронологический отре-

зок, взятый для исследования, конец XVIII - начало ХХ вв., подобная генеалогическая устойчивость рода может считаться максимально возможной. Высокая степень генеалогической устойчивости родов первогильдейского купечества определялась совместным образом деятельности, торгово-промышленным предпринимательством.

Исходя из того, что людность семьи - один из показателей патриархальности, можно сделать вывод о наличии сильных патриархальных традиций в среде гильдейского купечества. Большие патриархальные отцовские или братские семьи включали несколько поколений одного предка, образующих 3-5 и более супружеских пар, объединявших 15, 20 и более человек.

Структуру каждой отдельно взятой семейной формации можно исследовать различными способами. В современной научной литературе предложено большое количество подходов к классификации семей. Целесообразность применения того или иного подхода зависит от конкретных задач исследования. Анализ имеющегося в нашем распоряжении источникового материала по составу, людности и структуре купеческих семей Вятской губернии показывает необходимость использования типологии П. Ласлетта [2].

При изучении семейной типологии ученый использовал понятие «домохозяйство», под которым понималось место жительства, родство и совместная жизнедеятельность. На наш взгляд, для первой половины XIX столетия наличие совместного домохозяйства было характерной чертой купеческих семей. В этот период шел процесс ста-

Исследование выполнено в рамках научно-исследовательского проекта № П 319 «Концептуализация микроисторических исследований при изучении российского провинциального города» Федеральной целевой программы «Научные и научно-педагогические кадры инновационной России» на 2009-2013 гг.

*

Ф

новления коммерческого дела, в основе которого лежали, как правило, родственные связи, так как в этом случае риск обмана со стороны партнера по бизнесу сводился к минимуму. Совместное проживание и общее хозяйство так же соответствовало целям сохранения целостности предпринимательского дела.

По типологии П. Ласлетта, простое домохозяйство -это то, что принято назвать нуклеарной или биологической семьей. Такая семья состоит из супружеской пары с детьми или же вдовца или вдовы с потомством.

Расширенное семейное домохозяйство включает супружескую семью вместе с родственниками по прямой линии, то есть сестры, братья, бабушки и т. д. В том случае если дополнительный член, входящий в состав домохозяйства, является представителем старшего поколения (например, дед), то семья считается восходящей. Если речь идет о внуке, племяннике или племяннице, то семья квалифицируется как нисходящая. Если констатируется наличие брата, сестры или кузины главы семьи, то расширение идет по боковой линии.

В том случае если в семью объединены несколько супружеских пар, домохозяйство квалифицируется как сложное (мультифокальное). Его основной признак - в наличии внутри домохозяйства еще одного ядра, которое не включает главу семьи. Эта так называемая вторичная ячейка может включать родителей главы семьи (восходящее вторичное ядро), его женатых сыновей (нисходящее вторичное ядро) и т. д.

Если супружеские группы сложного домохозяйства состоят из родственников по боковой линии и объединяют супружеские пары братьев и сестер, то домохозяйство принадлежит к типу братского сложного домохозяйства.

Среди уездного купечества Вятской губернии преобладали различные виды сложных семей. Так, в составе семьи елабужского купца Василия Леонтьевича Проснева насчитывался 21 человек. Используя типологию П. Ласлетта, можно классифицировать эту братскую семью как сложное семейное домохозяйство с родственниками по боковой линии. Ядро семьи составляла супружеская чета главы семьи и их дети. В нашем случае - Василий Леонтьевич, его супруга Авдотья Ефимовна и их четверо сыновей. В состав семьи входили еще четыре супружеские пары с детьми. Это были семьи четырех братьев Василия Леонтьевича. В 1851 г. второй брат Иван Леонтьевич выбыл из состава большой братской семьи, став основателем собственного домохозяйства [3].

Примером восходящего сложного семейного домохозяйства, в составе 11 членов, может служить семья елабужского третьей гильдии купца Дмитрия Федоровича Пупышева. Глава семьи с супругой и детьми проживали совместно с вдовствующей матерью Анисьей Николаевной и семейной четой младшего брата Ивана.

Главным предметом заботы и внимания каждого члена большой купеческой семьи являлся семейный бизнес. В купеческих фирмах присутствовал особый корпоративный дух, в котором воплощались православные традиции к единению и сближению людей. Семейный характер

предпринимательства, столь свойственный уездному купечеству, способствовал созданию особой системы отношений, основанной на взаимной связи и взаимной ответственности членов рода, которые буквально жили семейным бизнесом.

Глава семьи ведал всеми торговыми делами, выбирал гильдейские свидетельства, отвечал перед государством за выполнение повинностей и выплату податей. Он, таким образом, являлся не только добытчиком средств к существованию, но и посредником между семьей и государством. Главной обязанностью жены в браке была организация семейного быта.

Воспитание детей в семье купца полностью подчинялось подготовке к участию в деятельности семейного коммерческого предприятия. Дети находились в полном подчинении у родителей и с раннего детства помогали им по хозяйству. До зрелых лет о сыновьях отечески заботились, постепенно вводили их в курс семейных дел. Отметим, что в первой половине XIX столетия подавляющее большинство уездных купцов имело только начальное образование. Поэтому большую часть знаний об организации коммерческих предприятий купеческие сыновья получали на практике. С семи-восьми лет мальчики начинали приобщаться к предпринимательской деятельности. Они ежедневно ходили в лавку, выполняли мелкие поручения. «Так из писем сарапульского купца Ехлакова мы узнаем, что их единственный сын и наследник Коля с семи лет ходил с отцом в лавку» [4, с. 26]. Возрастом зрелости считались 15-16 лет, с это времени сыновья полностью включались в семейное дело. Они могли заниматься мелочной торговлей в лавке, совершать коммерческие поездки в другие города, вести конторские книги. Однако интересы коммерческого дела требовали концентрации капитала, кроме того, главы купеческих семей нередко сомневались в деловых качествах своих сыновей или попросту не хотели выпускать дело из своих рук. Поэтому уже взрослые сыновья, работая в отцовском коммерческом предприятии, носили «звание» купеческий сын. Например, в списке купцов г. Слободского за 1890 г. числится купеческий сын второй гильдии Б. В. Прехов [5]. И даже заслужив общественное признание и занимая ту или иную должность в органах местного самоуправления, многие младшие члены купеческой семьи продолжали числиться в «купеческих сыновьях». Так, среди гласных Елабужской городской думы в 1875 г. числилось сразу двое купеческих сыновей: Александр Кириллович Стахеев и Аркадий Матвеевич Серебреников [6]. В то же время можно привести множество примеров, когда еще при жизни главы семьи некоторые из сыновей получали свою долю наследства - «выдел» виде денежной суммы или торговой лавки. Например, в Ревизской сказке о купцах г. Слободского 1834 г. к гильдейскому купечеству причислены Роман Дармидонтович Шмелев и его сын Александр, имеющий самостоятельное коммерческое предприятие [7].

В воспитании девочек с детских лет делали упор на подготовку к будущей семейной жизни. Дочери должны были помогать матери вести хозяйство, сле-

дить за порядком в доме, присматривать за младшими детьми. Традиционно девочек обучали различным видам рукоделия: вязанию, плетению кружев, вышиванию. Купеческим дочерям готовилось приданое, с которым они могли рассчитывать на хорошую партию. В условиях господства религиозных взглядов на семейные ценности дети воспитывались в духе обязательного вступления в брак.

Обязательным элементом воспитания в семьях русских купцов являлось посещение церкви. Каждое воскресенье семья в полном составе ходила в храм к заутрене или к обедне. В церкви богатые купцы стояли впереди, при этом сначала женщины, а за ними мужчины. Одной из форм участия детей и подростков в религиозной жизни было пение в церковном хоре. В уездных городах Вятской губернии нередко церковные хоры состояли из воспитанников гимназий, училищ, детских приютов.

Дети должны были добросовестно выполнять все данные им родителями поручения. Покорность детей старшим освещалась выработанной веками традицией сыновней почтительности, стойкостью патриархальных отношений. Кроме того, в купеческих семьях дети не действовали вопреки воле родителей, опасаясь впасть в немилость и потерять свою долю наследства или приданого.

В процессе воспитания детей купцы, как, впрочем, и другие слои горожан и крестьян, нередко прибегали к запретам и наказаниям. Владимир Петрович Гирбасов, гостивший у деда, елабужского купца первой гильдии Гаврила Федоровича в 1913 г. вспоминает «За обедом полагалось сидеть чинно и спокойно. А если начиналось глухое хихиканье, то можно было получить тычка перстами по голове от дедушки, а то и вылететь из-за стола» [8].

Великолепный знаток купеческого быта, сын перво-гильдейского елабужского купца, писатель Д. И. Стахеев, иллюстрируя разговор двух купеческих сыновей, писал:

«- У нас тоже в худой час подвернешься, такую затрещину съешь, что искры из глаз посыплются.

- А у нас-то что делается! Третьего дня отец мою сестру за волосы поймал да по двору так тащил в горницу: она в огороде была, а сосед через забор с ней разговаривал...» [9].

Постепенно отношение к приемам воспитания и образованию в купеческой среде начинает меняться: если до 1850-х гг. господствовала высказываемая старшим поколением точка зрения, что «наука только отбивает от дела», то уже с 1870-х гг. купцы стремились дать детям хорошее образование. Как справедливо замечает Г. Н. Ульянова, «если в 1860-1880-е гг. большинство предпринимателей считало достаточным получение детьми прикладного образования в коммерческих школах и реальных училищах, то с 1890-х гг. наблюдается все большее стремление к тому, чтобы купеческие дети получали классическое образование, после окончания гимназии получали престижный университетский диплом или диплом высшего технического вуза» [10].

Сыновья елабужского первой гильдии купца В. Г. Стахеева Федор и Петр имели дипломы о высшем

образовании. Первый получил звание инженера-механика. Второй в 1896 г. стал выпускником Петербургского лесного института [11].

Получение достойного образования меняет мировосприятие купеческой молодежи, она становится более самостоятельной, свободной от отеческой опеки. Две дочери сарапульского купца Нина и Олимпиада Ехлаковы принимают самостоятельное решение о продолжении своего образования. В их письме к родителям, написанном 19 января 1905 г., звучит одновременно просьба, но вместе с тем и твердое уже принятое решение: «Мне очень хочется, чтобы Вы со мной согласились, что наш, то есть Липин и мой, поступок не так нехорош, как, может быть, вы и другие себе представляете. Наверно, следующие за нами поколения также будут различаться взглядами с нами, я в это не сомневаюсь. Средняя школа хотя нас и ставит на ноги, но нам хочется большего.» [цит. по: 4, с. 27].

В целом основу семейного строя уездного купечества Вятской губернии на протяжении рассматриваемого периода составляли простые и расширенные двух-трехпоколенные семьи, насчитывавшие от 5 до 8 человек. На формирование традиции семейного быта, воспитания и образования детей влияли патриархальные взгляды и православные обычаи. Однако с развитием процесса урбанизации в конце XIX - начале XX вв. сословные особенности купеческих семей сводились на нет и вырабатывалась общая модель городской семьи.

СПИСОК ИСТОЧНИКОВ И ЛИТЕРАТУРЫ

1. НАРТ (Национальный архив Республики Татарстан). - Ф. 3. - Оп. 2. - Д. 509. - Л. 1-28.

2. Ласлетт П. Семья и домохозяйство: исторический подход // Брачность, рождаемость, семья за три века. - М., 1979. - С. 136.

3. НАРТ - Ф. 3. - Оп. 2. - Д. 586. - Л. 40.

4. Пюрияйнен Д. Бытовая культура купеческого сословия города Сарапул во второй половине XIX в. // Мензелинский музейный вестник. -2007. - Вып. 4-5. - С. 26-27.

5. ГАКО (государственный архив Кировской области). - Ф. 862. - Оп. 1. - Д. 1911. - Л. 1.

6. Адрес-календарь Вятской губернии 1875 г. -Вятка, 1875.- С. 183-186.

7. ГАКО. - Ф. 862. - Оп. 1. - Д. 824. - Л. 2.

8. Воспоминая В. П. Гирбасова / Из личного архива В. А. Черемных.

9. Стахеев Д. И. Уездный город // Стахеев Д. И. Духа не угашайте. - Казань, 1992. -С.374.

10. Ульянова Г. Н. Предприниматель: тип личности, духовный облик, образ жизни // История предпринимательства в России. - Кн. 2. Вторая половина XIX - начало XX в. - М.: РОССПЭН, 1999. - С. 445.

11. Маслова И. В. Купеческая династия Стахее-вых. - Елабуга, 2007. - С. 30.