Регулирование межнациональных отношений в полиэтничном регионе в первое десятилетие советской власти (саратовский губотдел по делам национальностей в 1918-1928 гг. )

РЕГУЛИРОВАНИЕ МЕЖНАЦИОНАЛЬНЫХ ОТНОШЕНИЙ В ПОЛИЭТНИЧНОМ РЕГИОНЕ В ПЕРВОЕ ДЕСЯТИЛЕТИЕ СОВЕТСКОЙ ВЛАСТИ

А.А. Шалыгин

В статье на основании архивных материалов анализируется история образования и деятельности Саратовского губернского отдела по делам национальностей в 1918-1928 гг. Исследуется механизм координации и регулирования межнациональных отношений, изучается взаимодействие власти и этносов в многонациональном регионе.

Ключевые слова: национальная политика, наркомнац, губотнац, национальные меньшинства, этнос.

Национальная политика Советского государства стала предметом научного интереса историков сравнительно недавно - с конца 1980-х гг. Советская историография данной проблемы внесла определенный вклад в разработку ряда вопросов истории решения национального вопроса в СССР, но в целом носила комплиментарный характер, сложность и противоречивость национальных сюжетов советской истории не выявила. В центре внимания отечественной науки 1990-х -начала XXI в. находятся процессы депортации и реабилитации народов СССР, история этноконфессиональных конфликтов, проблемы неравенства между советскими республиками и распада единого государства. Сравнительно неплохо изучены вопросы разработки национальной политики большевиков, становления Народного комиссариата по делам национальностей, образования союзного государства, истории национальнокультурного строительства в первые годы советской власти [1-6]. При этом следует указать на то обстоятельство, что в отечественной историографии до сих пор обойден вниманием процесс практической реализации национальной политики «государства диктатуры пролетариата» в различных регионах России [7-9].

В данной связи вызывает интерес история создания и деятельности местных органов власти, призванных в первые годы советской власти регулировать и координировать непростые межнациональные отношения в полиэтничном регионе, каковым и являлась Саратовская губерния.

В многонациональной Российской империи специальных органов власти в сфере взаимодействия этносов не существовало. Большевики, в теории признававшие приори-

тет классовых интересов над национальными и неоднократно провозглашавшие цели слияния наций при социализме, решились на создание такой структуры власти.

Образованный 26 октября 1917 г. и не имевший аналогов в мире Народный комиссариат по делам национальностей (нарком-нац) формировался из отделов, сотрудники которых представляли интересы различных наиболее крупных этносов, населявших территорию бывшей Российской империи. Складывание наркомнаца продолжалось вплоть до конца 1918 г.: к этому моменту были созданы национальные отделы в Москве и специальные отделы при исполнительных комитетах на местах, «где среди русского населения имелось значительное количество трудящихся других национальностей» [10]. Саратовская губерния идеально укладывалась в эту характеристику.

Первая Всероссийская перепись населения 1897 г. выявила, что русские составляли 76,75 % от всего населения губернии. Второй по численности этнической группой были поволжские немцы - 6,92 %, третьей - украинцы: они селились, главным образом, в южных и центральных уездах и составляли 6,21 %. В северных уездах значительную долю в составе населения занимали мордва (5,5 %) и татары (3,94 %). События революции и гражданской войны несколько изменили этноде-мографическую ситуацию в губернии.

По переписи 1920 г. (правда, следует отметить, что данные этой переписи из-за политических условий в регионе нельзя считать полными) всего в губернии проживало 2868455 человек: из них национальных

меньшинств (в данную категорию зачисляли все нерусское население губернии) - 573437 человек. Преобладающими этносами явля-

лись мордва, татары и чуваши - всего 309758 человек (в процентном соотношении, соответственно, 5,5, 4 и 0,4 %). Большая часть поволжских немцев после административнотерриториальных изменений 1918 г., выразившихся в создании Области немцев Поволжья из волостей, ранее входивших в Саратовскую и Самарскую губернии, оказалась за границами региона. В пределах Саратовской губернии осталось чуть более 31 тыс. немцев, проживавших небольшими группами в разных уездах.

Полиэтничность губернии усиливалась за счет вынужденных мигрантов. К ним относились переселенцы преимущественно из западных губерний бывшей Российской империи (белорусско-литовское население,

часть украинцев и евреев, поляки), военнопленные (венгры, чехи, словаки, австрийцы, немцы, турки), а также иностранные подданные, временно проживавшие на территории России (китайцы, корейцы, персы). Особенно остро проблема беженцев и военнопленных встала в 1917-1918 гг. Город служил своеобразным перевалочным пунктом для отправки на родину беженцев и размещенных в городе австро-венгерских и германских военнопленных. После Брестского перемирия, подписанного с Германией, начинается постепенная эвакуация военнопленных на родину. К осени 1918 г. из Саратова было отправлено на родину 15 тыс. человек. В губернии оставалось еще около 12 тыс. военнопленных: их возвращение, как и реэвакуация беженцев, были осложнены начавшейся гражданской войной и транспортным кризисом [11-19].

В период с октября 1917 г. по сентябрь 1918 г. на территории Саратовской губернии возникло и существовало около десятка национальных организаций различного политического толка. Официально они подчинялись губисполкому, но на деле зачастую старались подменить его в решении конкретных вопросов. Руководство губернии, желая упорядочить процесс регулирования межнациональных отношений в регионе, 20 сентября 1918 г. учредило специальный губернский отдел по национальным делам. Это решение Саратовского исполкома установило границу между законной и незаконной деятельностью различных национальных организаций. К ноябрю 1918 г. в Губернском отделе по делам национальностей функционировали сле-

дующие подотделы: польский, армянский, еврейский, латышский, литовский, мусульманский, чехословацкий, белорусский и украинский [20-22]. Большинство подотделов стали своеобразными преемниками вышеуказанных национальных организаций (например, польский, армянский, мусульманский), а некоторые (литовский, чехословацкий) возникли после создания отдела.

Говорить о слаженной работе всего Саратовского губернского отдела по делам национальностей в первые годы сложно. Этот отдел со своими подотделами стремился заменить собой различные легальные и полулегальные местные национальные комитеты и сконцентрировать в своих руках управление межнациональными процессами в губернии. Этому мешали не только новизна и необычность порученного отделу участка работы, острая политическая ситуация в губернии, но и непрекращающийся процесс реорганизации.

За период с конца 1918 по 1923 гг. Саратовский губернский отдел претерпел ряд изменений. Очевидна цель этих изменений -повысить работоспособность отдела. 31 января 1919 г. в составе отдела была утверждена губернская коллегия по делам национальностей из 9 человек. В коллегии были представлены существующие на тот период национальные подотделы. Заведующим коллегией становился губернский комиссар по национальным делам. Окончательное оформление губернского отдела по делам национальностей состоялось в 1919 г., когда было завершено его организационное строительство, выяснен масштаб деятельности и очерчены функции [23].

В течение 1918-1923 гг. неоднократно менялось количество подотделов в составе отдела. За весь вышеозначенный период постоянно существовали только мусульманский (он же татарский) и еврейский подотделы. Неоднократно менялось и руководство отдела. За неполные пять лет отделом успели поруководить 10 человек. Каждый из них в свое время был служащим отдела, и все они были представителями национальных меньшинств, проживавших на территории Саратовской губернии [24-27].

Первоначально круг обязанностей отдела по делам национальностей был достаточно широким. Так, в 1918 г. во «Временной инст-

рукции об организации Отделов Народного комиссариата по делам национальностей на местах» отмечалось, что губернские и уездные отделы по делам национальностей «имеют предметом своей деятельности: а) проведение в жизнь всех постановлений Народного комиссариата по делам национальностей; б) принятие всех мер к поднятию культурного уровня наций, населяющих данную территорию; в) способствование всем другим отделам Исполнительного комитета в проведении ими в жизнь начал советской власти;

г) разрешение всех вопросов, имеющих значение исключительно для данной нации;

д) борьба с контрреволюцией в ее национальных проявлениях и пр.» [28].

Сразу обнаружилось, что местные губернские власти, пользуясь негласной поддержкой центральных властей, стремились ограничить властные полномочия национальных подотделов. В частности, подотделы не обладали финансовой самостоятельностью. Они только могли оказывать консультации, давать рекомендации отделу социального обеспечения, коллегии о военнопленных и беженцах, следить, чтобы не нарушались права представителей тех или иных наций. Отдел не имел права принимать никаких самостоятельных решений в области национальной политики. Даже распоряжения наркомнаца должны были выполняться с утверждения губисполкомом. И, конечно же, никакой речи не могло идти о борьбе с контрреволюцией «в ее национальных проявлениях», поскольку борьба с контрреволюцией в любых ее проявлениях была прерогативой Чрезвычайной комиссии по борьбе с контрреволюцией, спекуляцией и саботажем.

Главным в деятельности подотделов являлась культурно-просветительная работа: агитация, выпуск газет и литературы на национальных языках, справки и информация, необходимые как органам власти, так и населению. В издательской деятельности более всего преуспел татарский подотдел, который на протяжении всего периода гражданской войны постоянно выпускал газету. Первоначально она называлась «Эшаныч», затем -«Ялкон». Тираж газеты в начале 1921 г. достиг рекордной для губернии цифры - 25 тыс. экземпляров. В разные периоды свои газеты издавали украинская, мордовская, латышская, армянская секции. В рамках агитацион-

ных кампаний также издавали различные воззвания [27, л. 4].

Важной обязанностью местных национальных комиссариатов, а затем подотделов было создание национальных школ и других культурно-просветительных учреждений.

Практически каждый подотдел ставил перед собой задачу открытия собственной школы, клуба, библиотеки. К середине 1919 г. национальные учебные заведения к большому недовольству отдела по делам национальностей были переданы в ведение губернского отдела народного образования, а у отдела по делам национальностей осталась функция контроля и оказания помощи в снабжении образовательных учреждений учительскими кадрами из среды национальных меньшинств. Но даже если бы отдел и сохранил свое право создания и руководства национальными школами, то содержать эти школы он был не в силах по причине финансовой несостоятельности подотделов [29].

В начале 1920-х гг. наркомнац переживал глубокий структурный кризис, который негативным образом отразился и на работе местных отделов. Как отмечала В.Г. Чеботарева, в 1921-1923 гг. наркомнац «медленно умирал» [1, с. 548]. Создание Союза ССР поставило точку в истории комиссариата. Постановление ВЦИК и Совнаркома РСФСР от 9 апреля 1923 г. официально ликвидировало наркомнац, а также местные отделы национальных меньшинств и институт уполномоченных Народного комиссариата по делам национальностей при губернских и областных исполнительных комитетах. Отныне в местностях с этнически пестрым населением осуществлением мероприятий в области национальной политики и защитой интересов национальных меньшинств занимался уполномоченный, специально выделенный из состава президиума местного исполнительного комитета. Также создавались специальные секции по делам просвещения национальных меньшинств при местных отделах народного образования [30].

Эти преобразования ухудшили и без того неважное положение в области реализации национальной политики в Саратовском крае. Для выполнения гигантской и трудной работы катастрофически не хватало людей, особенно представителей национальных меньшинств. Те, кто имел хоть какой-то опыт ра-

боты, находились в других ведомствах или в других регионах; дело подготовки новых кадров было налажено слабо. Кроме того, ставка уполномоченного по национальным делам была в несколько раз меньше ставок других служащих губисполкома. Естественно, что в условиях возврата к рыночным отношениям в стране было мало желающих работать на низко оплачиваемой должности, выполняя при этом сложную и трудную работу. Те, кто работал в 1920-е гг. уполномоченными по делам национальностей поистине были энтузиастами своего дела [14, л. 6об].

Обязанности уполномоченных подразделялись на несколько направлений. Во-первых, они были обязаны проводить инструкторско-обследовательскую работу, которая заключалась в детальном изучении территории компактного проживания национальных меньшинств, их экономического положения, деятельности советских учреждений и проводимой ими работы в области национальной политики. Эти сведения отправлялись в Москву и учитывались центральными органами при проведении мероприятий по районированию и созданию специальных национальных волостей.

Во-вторых, уполномоченные проводили работу по подбору и подготовке кадров из национальных меньшинств для уездных, волостных и сельских советов, судов, больниц, культурно-просветительных учреждений в национальных волостях, агитировали население к участию в кампаниях по перевыборам волостных и сельских советов. Особо следует отметить деятельность уполномоченных в области урегулирования поземельно-правовых отношений населения. Действуя совместно с губернским земельным отделом, уполномоченные занимались землеустроительными работами, оказывали помощь в сельскохозяйственных работах и в кооперировании. Также в ведении уполномоченных находился контроль в области социального обеспечения, здравоохранения национальных меньшинств и культурно-просветительной работы [14, 31].

В условиях национальной «чересполосицы», существовавшей в Саратовской губернии и некоторых других районах страны, орган власти подобный наркомнацу и его отдел при Саратовском губисполкоме были необходимы Советскому государству. Несмотря

на постоянное сужение полномочий, плохое финансирование, нехватку профессиональных кадров и определенные просчеты в работе, отдел продолжал функционировать и был той единственной нитью, связывающей власть и национальные группы. Показателем эффективности работы губернского отдела по делам национальностей можно считать тот факт, что за весь период гражданской войны и нэпа, на территории Саратовского края крупных серьезных межэтнических конфликтов не было.

1. Чеботарева В.Г. Наркомнац РСФСР: свет и тени национальной политики. 1917-1924 гг. М., 2003.

2. Коржихина Т.П., Сенин А.С. История российской государственности. М., 1995.

3. Ненароков А.П. К единству равных: культурные факторы объединительного движения советских народов. 1917-1924 гг. М., 1991.

4. Лихолат А.В. Содружество народов СССР в борьбе за построение социализма. М., 1976.

5. История национально-государственного строительства в СССР. Т. 1. Национальногосударственное строительство в СССР в переходный период от капитализма к социализму (1917-1936 гг.). М., 1972.

6. Песикина Е.И. Народный комиссариат по делам национальностей и его деятельность в 1917-1918 гг. М., 1950.

7. Ташпеков А.Г. Казахи Саратовской области. Саратов, 2002.

8. Хасин В.В. Миграционные процессы в Российской империи в Первую мировую войну (по документам Нижнего Поволжья): авто-реф. дис. ... канд. ист. наук. Саратов, 1999.

9. Гермашев Г.П. Осуществление ленинской национальной политики в Поволжье в первые годы Советской власти // Поволжский край. Саратов, 1973. Вып. 2.

10. Коржихина Т.П. Из истории Наркомата по делам национальностей РСФСР (1917-1923 гг.) // Политическое образование. 1989. № 7. С. 86.

11. Очерки истории Саратовского Поволжья (1894-1917). Саратов, 1999. Т. 2. Ч. 2. С. 14.

12. ГАСО (Гос. арх. Саратовской области).

Ф. 521. Оп. 1. Д. 682. Л. 1об.

13. ГАСО. Ф. 521. Оп. 1. Д. 1056. Л. 2.

14. ГАСО. Ф. 521. Оп. 1. Д. 1561. Л. 12-14.

15. ГАНИСО (Гос. арх. новейшей истории Саратовской области). Ф. 605. Оп. 1. Д. 195. Л. 42.

16. ГАНИСО. Ф. 605. Оп. 1. Д. 237. Л. 4.

17. ГАНИСО. Ф. 605. Оп. 1. Д. 254. Л. 2.

18. ГАНИСО. Ф. 605. Оп. 1. Д. 255. Л. 3.

19. ГАСО. Ф. 521. Оп. 1. Д. 326. Л. 6-6об, 7об.

2Q. ГАНИСО. Ф. 6Q5. Оп. 1. Д. 4. Л. 7.

21. Саратовский Совет рабочих депутатов (19171918): сб. документов. М.; Л., 1931. С. 639.

22. Парре А. Годовой обзор национальных пролетарских организаций в Саратове // Годовщина социальной революции в Саратове. Саратов, 1918. С. 88-91.

23. ГАНИСО. Ф. 6Q5. Оп. 1. Д. 257. Л. 37.

24. ГАСО. Ф. 521. Оп. 1. Д. 3Q7. Л. 55, 73.

25. ГАСО. Ф. 521. Оп. 1. Д. 385. Л. 1.

26. ГАСО. Ф. 521. Оп. 1. Д. 513. Л. 2, 6об.

27. ГАСО. Ф. 521. Оп. 1. Д. 671. Л. 2, 6.

28. ГАНИСО. Ф. 6Q5. Оп. 1. Д. 238. Л. 35-35об.

29. ГАНИСО. Ф. 6Q5. Оп. 1. Д. 251. Л. 4.

3Q. Ликвидация Народного комиссариата по делам национальностей // Власть Советов. 1924. № 1. С. 131-132.

31. ГАСО. Ф. 521. Оп. 1. Д. 1771.

Поступила в редакцию 10.07.2008 г.

Shalygin A.A. Handling interethnic relations on the poly-ethnic level in the first decade of the Soviet Rule (Saratov guberniya department on nationality affairs in 1918— 1928). Using the record office materials, the author of the article analyzes the history of creation and the activity of Saratov guberniya department on nationality affairs in 1918-1928. The mechanisms of coordination and regulation of interethnic relations, interaction of the authority and ethnic groups in the multinational region are investigated.

Key words: national policy, people's commissariat on nationality affairs, guberniya department on nationality affairs, national minorities, ethnic groups.

Literature

1. Chebotaryova V.G. People's Commissariat on Nationality Affairs of Russian Soviet Federative Socialist Republic (RSFSR): light and shadows of the national policy for the period of 1917-1924. Moscow, 2003.

2. Korzhikhina Т.P., Senin А.S. History of Russian Statehood. Moscow, 1995.

3. Nenarokov А.P. Unity of equals: cultural factors of the unification movement of Soviet people in 1917-1924. Moscow, 1991.

4. Likholat А.V. Commonwealth of the USSR nations building Socialism. Moscow, 1976.

5. History of national state construction industry in the USSR. Vol. 1. National state construction industry in the USSR during the transition period from Capitalism to Socialism (1917-1936). Moscow, 1972.

6. Pesikina Е.I. People's Commissariat on Nationality Affairs and its activity in 1917-1918. Moscow, 1950.

7. Tashpekov А.G. The Kazakhs of Saratov Region. Saratov, 2002.

8. Khasin V.V. Migration processes in the Russian Empire during World War I (according to the documents of Lower Volga Region): dissert. of Candidate of Historical Sciences. Saratov, 1999.

9. Germashev G.P. Implementation of Lenin national policy in Volga Region during the first years of establishment of Soviet government // Volga Region. Saratov, 1973. Issue 2.

10. Korzhikhina Т.P From the history of People's Commissariat on nationality affairs of RSFSR (1917-1923) // Political Education. 1989. # 7. P. 86.

11. Essays on the history of Saratov Povolzhye (18941917). Saratov, 1999. Vol. 2. Part. 2. P. 14.

12. SASR (State Archives of Saratov Region). Fund 521. Inventory 1. Folder 682. List 1ob.

13. SASR. Fund. 521. Inventory 1. Folder 1056. List 2.

14. SASR. Fund 521. Inventory 1. Folder 1561. List 12-14.

15. SACHSR (State Archives of Contemporary History of Saratov Region). Fund 605. Inventory 1. Folder 195. List 42.

16. SACHSR. Fund 605. Inventory 1. Folder 237. List 4.

17. SACHSR. Fund 605. Inventory 1. Folder 254. List 2.

18. SACHSR. Fund 605. Inventory 1. Folder 255. List 3.

19. SASR. Fund 521. Inventory 1. Folder 326. List 6-6ob, 7ob.

20. SACHSR. Fund 605. Inventory 1. Folder 4. List 7.

21. Saratov Soviet Deputy Council (1917-1918): collection of documents. Moscow; Leningrad, 1931. P. 639.

22. Parre А. Annual review of National Proletarian Organizations in Saratov // The 1st Anniversary of Social Revolution in Saratov. Saratov, 1918. P. 88-91.

23. SACHSR. Fund 605. Inventory 1. Folder 257. List 37.

24. SASR. Fund 521. Inventory 1. Folder 307. List 55, 73.

25. SASR. Fund 521. Inventory 1. Folder 385. List 1.

26. SASR. Fund 521. Inventory 1. Folder 513. List 2, 6ob.

27. SASR. Fund 521. Inventory 1. Folder 671. List 2, 6.

28. SACHSR. Fund 605. Inventory 1. Folder 238. List 35-35ob.

29. SACHSR. Fund 605. Inventory 1. Folder. 251. List 4.

30. Liquidation of People's Commissariat on nationality affairs // Soviet Governance. 1924. # 1. P. 131-132.

31. SASR. Fund 521. Inventory 1. Folder 1771.