"Посмотрим, кто кого передавил"

"Посмотрим, кто кого передавил"
       Сегодня Госдума рассмотрит во втором чтении законопроекты о внесении изменений и дополнений в законы "Об общих принципах организации законодательных и исполнительных органов госвласти субъектов РФ" и "Об общих принципах организации местного самоуправления". В первом чтении эти проекты собрали заметно меньше голосов, чем отклоненный в среду Советом федерации закон о формировании верхней палаты. Однако депутат ВЛАДИМИР РЫЖКОВ и глава комитета по местному самоуправлению ВЛАДИМИР МОКРЫЙ, отвечавшие за подготовку документов ко второму чтению, заверили корреспондента Ъ ДМИТРИЯ Ъ-КАМЫШЕВА, что их законы такая судьба не постигнет.

Владимир Рыжков: это и есть демократия
       — Вы говорили, что ваш законопроект получился самым либеральным из трех документов пакета. В чем это выражается?
       — Мы внесли сразу несколько либеральных процедурных новелл. В проекте президента не указывалось, в каких случаях центр применяет федеральное вмешательство. И получалось, что вооруженный мятеж расценивался как такое же деяние, как выдача машины не тому инвалиду. Мы внесли новую статью, где говорится, что ответственность органов госвласти субъектов федерации наступает, только когда их акты влекут за собой массовые грубые нарушения прав и свобод граждан, угрозу единству и территориальной целостности России, ее национальной безопасности и обороноспособности, единству правового и экономического пространства страны. Эта статья дает серьезнейшую правовую защиту для органов власти субъектов, разграничивая мелкие и крупные нарушения.
       Несколько крупных новаций связано с процедурой роспуска законодательных органов и отрешения глав субъектов федерации. Мы увеличили сроки, предоставляемые на исправление признанных неконституционными актов. Четко прописали последовательность, в которой развиваются события — от решения суда до указа президента об отрешении руководителя региона. Установили срок давности для федерального вмешательства: президент может использовать право на санкции не более чем в течение года с момента принятия судебного решения. Нельзя распускать мосгордуму за решения 1995 года. Мы дали губернаторам защиту, предоставив им право в десятидневный срок обжаловать указ об отрешении в Верховном суде. Самая спорная статья — это пункт о праве президента временно отстранять главу субъекта в случае совершения им уголовного преступления. Ее мы смягчили: теперь президент может это сделать лишь по мотивированному представлению Генпрокурора и после выдвижения обвинения в совершении тяжкого или особо тяжкого преступления.
       — Нежелание депутатов исключать из проекта эту статью связано с тем, что они уверены в ее необходимости или просто не хотят перечить президенту?
       — Мне трудно говорить о мотивах коллег. Я уверен, что статья будет вынесена на отдельное голосование. И я не уверен, что Дума ее оставит. Если эта норма пройдет, это будет основной камень преткновения с Советом федерации. А вторым камнем преткновения будет роспуск законодательных собраний. Есть сомнения в конституционности этого положения.
       — Для Кремля принципиально, чтобы временное отстранение осталось, или он готов от этого отказаться?
       — Это для них принципиально, но они согласились с теми смягчениями, на которые мы пошли.
       — Имеет значение, наберет ли закон 300 голосов?
       — Я считаю, что непринципиально, потому что я уверен: согласие между палатами будет найдено.
       — Говорилось, что на депутатов оказывалось давление. На вас или на кого-то из ваших коллег давили?
       — На меня давить бессмысленно. Но давление на депутатов есть. Губернаторы работают с ними и правильно делают. Это и есть демократия. У них есть на это право — и гражданское, и конституционное, и политическое. Но и Кремль давит, как никогда прежде не давил. Будет голосование — тут и откроется, кто кого передавил. Думаю, закон наберет не менее 340 голосов.
       
Владимир Мокрый: мы пришли к согласию по всем пунктам
       — Обсуждение законопроекта о поправках в закон о местном самоуправлении шло труднее, чем дискуссия по другим документам президентского пакета. В чем были трудности?
       — Мы рассмотрели более 150 поправок. 10 из них поступило от членов Совета федерации, и 6 мы частично учли. Изменения коснулись практически всех статей, но самое большое количество поправок было по 49-й статье — об ответственности органов и должностных лиц местного самоуправления. Мы упростили схему контроля за принятием нормативно-правовых актов, нарушающих федеральные законы и законы субъектов. Признать эти акты не соответствующими Конституции, федеральным законам, законам субъектов может только суд. Мы ввели дополнительную норму: суд устанавливает не только несоответствие этих актов законам, но и то, повлекли ли они нарушение или ущемление прав и свобод человека и гражданина или наступление иного вреда. Это тоже существенно.
       — Установить несоответствие может любой суд?
       — Да. Другое дело, что у "нарушителей" есть право апеллировать в суд высшей инстанции — вплоть до Верховного. Остался пункт о вынесении главе муниципального образования или представительному органу предупреждения. После того как глава субъекта предупредит нарушителя, дается месяц для выполнения судебного решения. Введено понятие срока давности: отрешить от должности главу муниципального образования или распустить представительный орган можно только в течение шести месяцев со дня вступления в силу решения суда.
       — Аналогичные сроки давности есть и в законопроекте об ответственности глав субъектов федерации...
       — Мы должны создать равные условия для руководителей субъектов и для глав муниципальных образований.
       — Некоторые депутаты предлагали вообще исключить из проекта право глав регионов отрешать мэров.
       — Большинство членов рабочей группы пришло к выводу, что нет необходимости загружать президента такой работой, как отслеживание нормативно-правовых актов в муниципальных образованиях. Боязнь, что губернаторы либо законодатели субъектов будут сводить счеты с главами муниципальных образований, не имеет оснований, поскольку в нынешней редакции закона оговорено очень много условий, защищающих глав муниципальных образований. Это судебные решения, это судебное установление факта нанесения ущерба правам и свободам граждан, это и обязательное условие письменного предупреждения и предоставление месяца на исправление.
       — Что предлагалось в тех поправках Совета федерации, которые вы отклонили?
       — В основном эти поправки ухудшали положение местного самоуправления. Например, не учтена поправка, где говорится, что президент или высшее должностное лицо субъекта вправе приостановить действие правового акта органа местного самоуправления до принятия судебного решения. Мы посчитали, что до решения суда приостанавливать акты никто не имеет права.
       — Представители Совета федерации не говорили: не примете такую-то поправку — наложим вето?
       — Не говорили. У нас и в рабочей группе, и в заключительном заседании комитета участвовал член Совета федерации Владимир Платонов. Были позиции, где он не соглашался, но угроз такого рода не было.
       — У президентской стороны какие-то претензии к одобренному комитетом варианту закона имеются?
       — Нет, мы на последнем заседании пришли к общему согласию по всем пунктам. Это тоже дает основания говорить, что мы сможем убедить Думу в правильности этой редакции.
       — При обсуждении проекта в первом чтении звучала мысль, что без поправок он может не собрать необходимых для принятия 226 голосов. Насколько более проходным он стал?
       — Я не могу говорить о числовом выражении, это не моя задача. Но наши усилия по отработке каждой статьи дают нам основания говорить, что мы постарались учесть максимальное количество разумных предложений.