Виртуозы — беззаботные и асоциальные

Ура российско-британскому году культуры: к нам приезжает лондонский Королевский балет. В Москве он бывает куда реже, чем Большой балет в Лондоне; в последний раз являлся ровно 10 лет назад — срок, достаточный для смены поколений. На сей раз в числе молодых британских звезд на Исторической сцене родного Большого появится его бывшая прима Наталья Осипова, с этого сезона ставшая законной principal dancer британской труппы: она будет солировать в обеих программах Ковент-Гарден. Обе совершенно беспроигрышные: для любителей современного балета и классической виртуозности — одноактные балеты, для тех, кто приходит попереживать и восхититься актерскими работами,— ballet-story "Манон", хрестоматийный трехактный костюмный спектакль британского классика Кеннета Макмиллана. Им завершаются гастроли, причем Наталья Осипова выступит в партии Манон в последний вечер. Тем, кому не удастся попасть на этот стопроцентно английский спектакль, придется удовлетвориться его российской копией — в начале июля "Манон" во всем своем драмбалетном великолепии войдет в репертуар Музтеатра Станиславского.

А вот одноактные балеты "Рапсодия", "Тетрактис" и "DGV" россияне не увидят нигде, кроме как во время этого визита.

Стоит отметить, что в отличие от тяжеловесной программы одноактовок прошлых гастролей, сделавшей акцент на публицистические спектакли многолетней выдержки, этот сборник одноактных балетов свеж, как океанский бриз, и очаровательно асоциален. При этом три бессюжетных и вполне абстрактных опуса разительно несхожи, так что монотонности можно не опасаться.

"Рапсодию" на музыку Рахманинова сэр Фредерик Аштон, старейший балетный рыцарь Британии, поставил специально для Михаила Барышникова в 1980-м. Плененный солнечным даром советского беглеца, 74-летний хореограф забыл о своей давней ревнивой ненависти к "типично русской" бравурной виртуозности, а потому балет получился не совсем аштоновским. Нет, конечно, в "Рапсодии" не рвут страсть в клочья и не заметны мускульные усилия. И солистки в длинных платьях взволнованы, но пристойны, как викторианские девушки; и в дивном адажио безымянная героиня небрежно опирается на подвижный постамент из четырех кавалеров, устремляясь к своему избраннику душою, но избегая предлагать ему тело. Избранным в 1980-м как раз и был Барышников: в этом классическом балете главная — мужская партия. Но какая! Большие туры в самых адских сочетаниях, бешеное количество сложносоставных пируэтов, невероятные круги больших прыжков, заноски столь разнообразные, что рябит в глазах, и все это — с моцартовским изяществом, с легким подмигиванием зрителю: мол, а что здесь особенного? Для гения-виртуоза, конечно. Ничего похожего сэр Фредерик не ставил никогда, а потому без особого риска можно предположить, что он просто позволил Барышникову делать все, что тот любит и умеет. Так вот, представьте, есть в сегодняшнем Ковент-Гарден премьер, который готов соперничать с "Мишей": невысокий рыжеватый австралиец Стивен Макрей танцует сногсшибательно — и с той же артистической беззаботностью.

Во втором отделении — балет для интеллектуалов: "Тетрактис" (1914) на музыку Баха, новейший опус Уэйна Макгрегора, вдохновлен работами американки Таубы Ауэрбах, работающей с мертвыми глифами и живыми математиками. Ее дебют в качестве сценографа и художника по костюмам оказался весьма корректным: пронумеровав свои семь инсталляций и назвав их "контрапунктами" и "канонами", она предоставила полную свободу хореографу и артистам. Сам Макгрегор тоже отошел от своего фирменного вывороченного стиля: чуть ли не впервые он сочинил хореографию, используя психофизические возможности конкретных артистов. А поскольку в "Тетрактисе" занята дюжина ведущих солистов Королевского балета, получилось нечто вроде коллективного портрета лидеров труппы, в котором каждый из них попеременно выходит на первый план. По чести, на премьере Наталья Осипова с ее энергетикой, бронебойной даже в статических позах, затмила всех своих коллег.

Завершает программу балет "DGV" на музыку минималиста Наймана, поставленный молодым Кристофером Уилдоном в 2006 году. Труппа возобновила его всего месяц назад, балет получил самые лестные отзывы строгих британских рецензентов и, конечно, еще полон премьерного драйва. Аббревиатура названия расшифровывается сложно, но имеет самое непосредственное отношение к сути дела. Композитор Найман, впечатленный поездкой на французском скоростном поезде TGV (Train a grande vitesse), написал произведение "MGV", заменив "поезд" на "musique". Хореограф Уилдон сочинил хореографию, предсказуемо подставив вместо музыки танец,— получился "Danse a grande vitesse" ("Танец на высокой скорости"), что соответствует сценическому действию. Однако оно не похоже на ровную ж/д колею: на фоне вздыбленных железных листов в заклепках четыре солирующие пары в четырех частях балета мчатся во весь опор, но по-разному: лобовая атака сменяется джазовой безудержностью (эта часть отдана Наталье Осиповой и ее партнеру Эдварду Уотсону), мечтательный полет — атлетическим напором. Но, похоже, в стремительном движении есть и остановки: рецензенты свидетельствуют, что "весь балет Кристофера Уилдона полон потрясающих скульптурной красотой образов".

Программа одноактных балетов: Большой театр, Историческая сцена, 17 и 18 июня, 19.00
"Манон": Большой театр, Историческая сцена, 20, 21 июня, 13.00 и 19.00, 22 июня, 19.00