Универсальный и специфичные транскрипты эволюционно консервативного гена Dm nxf1 (sbr - small bristles) у Drosophila melanogaster

ГЕНЕТИКА ЖИВОТНЫХ

УДК 575.113.164:577.218

Н. А. Иванкова, И. В. Третьякова, Г. Т. Лезин,

Э. О. Аванесян, М. Б. Евгеньев, Л. А. Мамон

УНИВЕРСАЛЬНЫЙ И СПЕЦИФИЧНЫЕ ТРАНСКРИПТЫ ЭВОЛЮЦИОННО КОНСЕРВАТИВНОГО ГЕНА DM NXF1 (SBR-SMALL BRISTLES) У DROSOPHILA MELANOGASTER*

Полиморфизм транскриптов как возможный механизм плейотропного действия генов

Существуют гены, которые влияют на проявление нескольких признаков. Это явление было названо плейотропией [14, 18]. Крайняя степень плейотропии проявляется в том, что один и тот же ген может влиять на две (или более) особенности организма, на первый взгляд не связанные между собой. Центральный вопрос плейотропии — вызваны ли плейотропные эффекты генов множеством молекулярных функций или эти эффекты являются следствием нарушения одной и той же молекулярной функции, вовлеченной во множество клеточных процессов [21, 65]. Решение данного вопроса очень важно при разработке методов терапии наследственных заболеваний, вызванных мутациями генов с плейотропным эффектом. У человека известны симптомо-специфичные аллели. В этом случае встает вопрос о разработке методов лечения заболеваний, связанных с присутствием определенного аллеля, и важно ответить на вопрос, можно ли корректировать только один фенотипический эффект плейотропного гена [21].

Перспективным подходом к изучению механизмов плейотропного действия генов является поиск аллелей, каждый из которых затрагивает один из множества плейотроп-ных эффектов гена. Серия мутантных аллелей гена small bristles (sbr) у Drosophila melanogaster предоставляет такую уникальную возможность. Среди аллелей гена sbr описаны такие, которые нарушают морфологию щетинок [47, 72, 73], приводят к женской [1, 30] или мужской стерильности [22, 30], характеризуются повышенной частотой анеуплоидных потомков при тепловом воздействии на родительских особей обоего пола [2-4], вызывают различные аномалии развития [53, 60], нарушают ядерно-цитоплазматический транспорт мРНК [69] и влияют на формирование долговременной памяти [5]. После того, как стала известна главная функция гена sbr — контроль транспорта большинства мРНК из ядра в цитоплазму [34, 35, 69], ген получил еще одно название — Dm nxf1 из-за принадлежности к эволюционно консервативному семейству генов nxf (nuclear export factor).

Существование аллелей гена sbr, характеризующихся специфичными доминантными проявлениями и сложными межаллельными взаимодействиями, позволило предпо-

* Работа выполнена при финансовой поддержке РФФИ (проект №06—04—49519), НШ-197.2008.4 и ГК 02 512.120009.

© Н. А. Иванкова, И. В. Третьякова, Г. Т. Лезин, Э. О. Аванесян, М. Б. Евгеньев, Л. А. Мамон, 2009

ложить, что одним из источников плейотропного действия гена sbr является существование нескольких транскриптов и/или белковых продуктов, в том числе и таких, которые выполняют специализированные функции. К источникам полиморфизма тран-скриптов можно отнести: альтернативный сплайсинг (включая сохранение интронов), использование альтернативных промоторов или терминаторов транскрипции, использование альтернативных сайтов полиаденилирования и степень полиаденилирования. Для генов семейства nxf описаны почти все названные источники полиморфизма транскриптов [35, 42, 59].

В задачу настоящей работы входило изучение экспрессии гена Dm nxf1 (sbr) в различных органах личинок и взрослых особей дрозофилы — D. melanogaster.

Материал и методы исследования

Линия D. melanogaster. Исследования проводили, используя линии дикого типа Oregon-R. Мух содержали на стандартной изюмно-дрожжевой агаровой среде при температуре 25°С. Для выделения органов имаго и личинок D. melanogaster использовали среду Эфрусси-Бидла.

Выделение РНК. Тотальную клеточную РНК выделяли из тканей разных органов: яичников и семенников имаго, нервных ганглиев личинок третьего возраста одноступенчатым методом Хомчинского [16], путем экстракции, используя смесь гуанидин-тиоцианата, фенола, хлороформа.

Нозерн-блот гибридизация. Электрофорез тотальной РНК проводили в 1,52%-ном формальдегид-агарозном геле (4-6 мкг РНК / дорожку). Фракционированную в геле РНК переносили на нейлоновую мембрану Hybond-N+ (Amersham) в условиях вакуума, используя блоттер VacuGene XL (Amersham) при 70 мбар. РНК дополнительно фиксировали, облучая УФ (UV cross-linking) при 312 нм в течение 1 мин.

В качестве зондов использовали кДНК гена sbr (GenBank/EBI/Accession no. AJ318090.I. — AJ). Фрагмент кДНК, соответствующий последовательности с 137 по 672 а.к. в белке SBR, был встроен в вектор pGEX5X-3 по сайтам рестрикции EcoRI и NotI и служил в качестве матрицы для получения меченых проб. Для мечения зондов использовали Random Primed DNA Labeling Kit (Amersham) и [a-32P]ATP. Гибридизацию проводили в гибридизационной печи (Rock 'N' Roll™, Boekel) при 68°C в течение 8-12 ч в растворе следующего состава: 2х-0,1х SSC, 0,1-1% SDS. Для удаления метки, связанной неспецифически, после гибридизации мембрану промывали при жестких условиях: 0,1x SSC, 0,1% SDS при 68°C, три раза в течение 30 мин. Затем мембрану экспонировали, используя рентгеновскую пленку (Kodak BOI MAX) и усиливающий экран, при —70°С в течение 24-48 ч.

В качестве стандартов молекулярных весов использовали РНК-маркеры G3191 (Sigma).

Результаты исследования

Гену sbr D. melanogaster соответствует несколько транскриптов. Поскольку мутации гена sbr проявляются, прежде всего, дефектами репродуктивной и нервной систем, мы анализировали экспрессию гена sbr в яичниках и семенниках взрослых насекомых, а также в нервных ганглиях личинок третьего возраста. Результаты анализа экспрессии гена sbr путем гибридизации с зондом AJ (кДНК sbr) с разделенной

методом гель-электрофореза тотальной РНК из исследуемых образцов представлены на рис. 1.

М 1 2 3 4 5 На дорожку 1 нанесены маркеры молекулярной

массы. Гибридизация тотальной РНК из яичников в трех разных концентрациях с зондом AJ идентифицировала сигнал, по подвижности соответствующий транскрипту 3,2-3,5 т.н. (см. рис. 1, дорожки 1-3). При гибридизации того же зонда AJ с РНК, выделенной из семенников, выявляется две полосы, соответствующие по подвижности транскриптам 2,8 и

1,9 т.н. (см. рис. 1, дорожка 4). При гибридизации того же зонда AJ с РНК, выделенной из нервных ганглиев личинок третьего возраста, четко идентифицируются две полосы различной интенсивности (см. рис. 1, дорожка 5). Более интенсивная полоса, размером 3,5 т.н., соответствует транскрипту, присутствующему в яичниках имаго. Вторая полоса в образцах РНК из нервных ганглиев имеет более слабую интенсивность и по подвижности соответствует транскрипту размером около 5,1 т.н.

6583 — 4981 —

2600 —І

1908 — 1

Рис. 1. Транскрипты гена Dm nxf1 (sbr) Drosophila melanogaster, выявляемые в различных органах личинок и имаго методом Нозерн-блот гибридизации.

М — молекулярные маркеры с указанием размера в нуклеотидах; 1-3 — РНК из яичников взрослых самок в различных концентрациях; 4 — РНК из семенников имаго; 5 — РНК из нервных ганглиев личинок третьего возраста.

Обсуждение результатов исследования

Локус small bristles Drosophila melanogaster.

Локус small bristles, представленный в геноме D. melanogaster, является генетически сложным. В данном локусе располагается несколько предсказанных генов (Flybase, 2007). Гену sbr соответствует предсказанный ген CG1664, который имеет 10 экзонов и 9 интронов (рис. 2) [34]. Протяженность гена 14 344 п.н. Предполагаемая полностью сплайсированная мРНК sbr

CG3266 CG1520 CG1521

5'UTR ИЗ ШМ ин. 5-6 - 1602 3'UTR

I  МІ 1

ин. 3^-8892

экз. 1-610 экз. 4-522 экз. 6-37

экз 2 -161 экз- 5-1Ю экз. 7 - 230

экз. 8-172

экз. 3-93 экз. 9-497

экз. 10 - 860

Рис. 2. Структура локуса sbr Drosophila melanogaster и интрон-экзонная структура всех предсказанных генов, принадлежащих данному локусу, с указанием длины (в нуклеотидах) экзонов и больших интронов.

(кДНК, 001664-ЯА, EMBL) включает 5 хиТЯ (504 н.), 3хиТЯ (760 н.) и кодирующую область гена (2019 н.). Больше половины всей ДНК гена приходится на интрон 3-4 размером 8892 н. Внутри этого интрона находятся еще три предсказанных гена 0032669, 0015209 и 0015210 с транскриптами 2,0; 1,0 и 0,7 т.н. соответственно (см. рис. 2) (BDGP, www.ensembl.org). Один из генов 0032669 имеет ту же ориентацию, что и ген

CG1664, а два других CG15209 и CG15210 располагаются в противоположной ориентации.

Молекулярная характеристика белка SBR. Известному транскрипту гена sbr (3283 н.) [69] соответствует белок SBR/Dm NXF1, состоящий из 672 a.^ Подобно другим членам семейства NXF, белок Dm NXF1 состоит из нескольких эволюционно консервативных модулей [34, 35]. N-терминальная половина белка состоит из неканонического домена RBD (RNA-binding domain) (113-193 а.к.) и домена лейцин-богатых повторов LRR (leucine rich repeats) (255-350 а.к.) (рис. 3). Эта часть белка NXF1 взаимодействует с РНК, содержащими конститутивный транспортный элемент —СТЕ (constitutive transport element) [32], и обеспечивает неспецифическое связывание с различными мРНК, по-видимому, через адапторные молекулы [33, 40, 51, 74].

С-терминальная половина белка Dm NXF1 состоит из доменов NTF2-like (375529 а.к.) и UBA-like (607-672 а.к.) (см. рис. 3). Оба домена нужны для взаимодействия с ядерными поровыми комплексами — NPC (nuclear pore complex) [11, 12, 26]. Домен NTF2-like в белках NXF1 отвечает за связывание с белком р15. Такое взаимодействие обязательно для транспорта большинства мРНК через поровые комплексы [61]. После выхода из ядра часть белков NXF1 может оставаться в составе комплексов РНП, участвуя в цитоплазматической судьбе мРНК [40, 58].

Экзоны

1-й

2-й

5-й

6-й

7-й

й-й

Ж

mpkrgggssq rynnnvgngg grynapedfd df

dvedrqrr kdrnkrrvsf kpsqclhnkk diklrpedlr rwdedddmsd mttavk

Домены

3-й drpt srrrgspipr gkfgklmpns fg |wyqvt

RBD

lqn aqiyeketll sallaamsph vfipqywrve rncvifftdd yeaaeriqhl gknghlpdgy rlmprvrsgi plv

aiddafk ekmkvtmakr yniqtkaldl srfhadpdlk qvfcplfrqn

vmgaaidimc dnipd

lealn lndnsissme afkgvekrlp nlkilylgdn k

LRR

ipslahlw lrnlsilelv lknnpcrsry kdsqqfis ev rrkfpklvkl

dgetlepqit fdlseqgrll

etkasylcdv agae

ekamlsismp sasqagr

wrqfl dqyfrifdsg nrqalldayh

NTF2-like

Ins fwkfnrnlrr llngeenrtr nlkygrlacv stldewpktq hdrrtftvdl tiyn tsmmvf tvtglfkeln detnnpasme lydvrhfart yvwpqnngf cirnetifi

t natheqvref krsqhqpapg ampstssavt spqagaaagl qgrlnalgva tgpvailsgd plaatapvns gsaaisttav apgaqdest

10-й

k mqmieamsaq sqmnviwsr cleetnwdfn haafvfeklfk

UBA-like

enkippeaf mk

Рис. 3. Аминокислотная последовательность белка Dm NXF1 (SBR) Drosophila melanogaster в соответствии с экзон-интронной структурой соответствующего гена и доменной структурой белка.

Объединены экзоны, разделенные интроном не в соответствии с рамкой считывания. Домены: RBD — RNA-binding domain — РНК-связывающий; LRR — leucine rich repeats; NTF2-like — nuclear transport factor 2-like — похожий на фактор ядерного транспорта — NTF2; UBA-like — ubiquitin associated-like — похожий на домен, взаимодействующий с убиквитином.

В данной работе показано, что гену sbr соответствует, по крайней мере, четыре транскрипта, размеры которых 1,9; 2,8; 3,2-3,5 и 5,1 т.н. Транскрипт 3,2-3,5 т.н. соответствует известной мРНК sbr — 3283 н. (GenBank accession nos. AJ251947, AJ318090, NM_079921) [34, 47, 69], варьирование размера транскрипта в интервале 3,2-3,5 т.н., возможно, связано со степенью цитоплазматического полиаденилирования. С таким предположением согласуется присутствие в 3'UTR мРНК sbr трех сайтов цитоплазматического полиаденилирования: СРЕ (cytoplasmic polyadenylation element — цитоплазматический элемент полиаденилирования UUUUUAU [25, 54]) и двух гексануклеотидов AAUAAA, которые располагаются ниже по течению по отношению к СРЕ (рис. 4). Следует отметить, что данные элементы характерны для 3'UTR мРНК, трансляция которых регулируется в цитоплазме по механизму аденилирования—деаденилирова-ния [31].

AUCGCAUAGGAGUUUCCGUAGGACAGAGCCGCGUGCCACAUCC ACAUAAUCGAAUGCUGUUUUUUUUUUUUUGGUUUUGUAAUUAA AUUUUAAAAUUAUUAGAGAAACCUCUAUAUAAUAAUAAUAAUU AAUAU UAU UAAGC U GCGAAGU UGUGU GCACAU UCGGGCAGUAG СAAU UAU UAUCCCAGCACUGCGGGCAAU GU GCAUCAACGAUCА CAGUUCUUCGAUAGAUUAGUUUAGCUCUCUUUAAGUUCCGUCC GCAGAUCCGCUGGUCUACAUUGAGGCCAGGACGAGUCUGCGAA CGGUAGUCCCUUUAGAGUUAAAGUUGUUUUAGAUUCCUAAGCC AAACACCUUCAAACACACACAACACGACAACACUAUUAAACGU AAU GCAACAAU G U U GUC GAAUCGAAAGАААСССAAUUUUUAUU UUAAUAUAUACGACGAUACCGAAACCAAGGCGAUGGUCGAAAA GCAU GGAUCGCGCCAAUAAUUC UAUAUUCCOC GCU UUCCCAGA UCCUCGACUCGCCUUACAUUUUGUAUACAAAUACCAUAGAAUA AAAAGAAACAUUUUGACCACUGUAAAAAUUUUGUAACGCUCGG AAACCAAAAUUACCUUUAUUUCUUAAUAGAAAAAAAUUAUUCG AUUUACAAUACACGCUUAGCCGUAAAUUCAAUUGAAUUUAAGU GUAAGAUAUAUAAAAAUUAUAUACAUUAAGACAAAAGUGUAGA UUCAUAAAUAAAUUUUUCAGAAUAGAAU - 3'

Рис. 4. Фрагмент последовательности мРНК Dm nxf1, соответствующий 3'-нетрансли-руемому району (3'UTR).

Жирным шрифтом выделены последовательности, отвечающие за цитоплазматическое полиаденилирование транскриптов — это СРЕ — cytoplasmic polyadenylation element— UUUUUAU, взаимодействующий с фактором CPEB — CPE-binding protein и два гексануклеотида (AAUAAA), взаимодействующие с фактором CPSF — cytoplasmic polyadenylation stimulator factor, и последовательность поли-U как потенциальный сайт терминации транскрипции.

Три других транскрипта—1,9; 2,8 и 5,1 т.н. являются специфичными. Если транскрипты 1,9 и 2,8 т.н. характерны для семенников, то транскрипт 5,1 т.н. по нашим данным специфичен для нервной системы. Появление специфичных транскриптов возможно определяется специализацией соответствующих белковых продуктов в отноше-

нии особых мРНК или связано с особенностями посттранскрипционной регуляции экспрессии самого гена Dm nxf1.

Рассматривая фактор Dm NXF1 в качестве транспортного рецептора мРНК, нельзя не обратить внимание на характерные особенности как сперматогенеза, так и нейрогенеза — это регуляция экспрессии целого ряда генов на уровне трансляции [8, 39, 46]. Возможно, для сохранения в нетранслируемом состоянии, транспорта и регуляции трансляции особых мРНК необходимы специфичные транспортные рецепторы. Тем самым специфичные продукты гена sbr могут участвовать в посттранскрипционной регуляции экспрессии генов, специфичных для нейронов и мужских генеративных клеток, в том числе и самого гена sbr.

Сперматогенез нуждается в существовании особых факторов NXFs. У млекопитающих, помимо главного белка NXF1, в семенниках выявляются специализированные факторы NXF (NXF2 и NXF3) [35, 59]. Особенностью генов nxf2 и nxf3 у млекопитающих является специфичность их экспрессии. Данные гены экспрессируются только в семенниках или и в семенниках, и мозге. Специализация факторов Hs NXF2 и Hs NXF3 определяется, по-видимому, отличиями данных факторов от Hs NXF1 в области домена UBA-like, что согласуется с цитоплазматической локализацией факторов Hs NXF2 и Hs NXF3 и предполагает существование цитоплазматических функций [35]. В семенниках мыши, как и у человека, экспрессируются гены Mm nxf2 и Mm nxf3 [59, 68]. Интересно, что белок Mm NXF3 имеет необычный домен UBA-like, что объединяет данный фактор с семенниково-специфичными паралогами NXF у человека. Экспрессия Mm nxf2 осуществляется с двух тканеспецифичных промоторов, что, по предположению, приводит к появлению двух разных форм мРНК, выявляемых в семенниках и мозге [59].

Согласно нашим данным, в семенниках присутствуют транскрипты Dm nxf1 —1,9 и 2,8 т.н., в то время как соответствующие короткие транскрипты генов Hs nxf1 и Mm nxf1 не описаны [34, 59]. Специализация функций гена Dm nxf1 могла привести к появлению специализированных продуктов, так же как у млекопитающих специализация транспортных рецепторов мРНК привела к появлению генов-паралогов nxf2 и nxf3, имеющих семенниково-специфичный характер экспрессии.

Следует отметить, что многие гены в сперматогенезе часто используют альтернативный вариант сплайсинга [23, 66, 70], альтернативные сайты инициации и терминации транскрипции [45]. Ген Dm nxf1 имеет потенциальные возможности для всех перечисленных вариантов полиморфизма транскриптов. Так в 3'UTR (untranslated region) присутствует потенциальный сайт альтернативной терминации транскрипции (см. рис. 4) и последовательности, позволяющие обеспечить альтернативную инициацию транскрипции в интроне 3-4 (рис. 5). Существование альтернативного промотора в интроне 3-4 привело к неточному определению начала гена Dm nxf1. До 2001 г. в состав гена не были включены первые три экзона [6, 35].

Какие участки гена Dm nxf1 утратили транскрипты 1,9 и 2,8 т.н. по сравнению с универсальным транскриптом 3,2 т.н. еще предстоит установить. Это в свою очередь позволит понять роль семенниково-специфичных продуктов гена Dm nxf1 в определении мужской фертильности. Секвенирование мутантных аллелей sbr17 [22] и sbr12 (l( 1 )24/4'5A) [6, 72], вызывающих мужскую стерильность, анализ их экспрессии в семенниках и выяснение причин стерильности могут пролить свет на специфичные функции гена Dm nxf1 в сперматогенезе.

Транскрипты генов nxfl, сохраняющие интрон. Согласно нашему предположению, транскрипт 5,1 т.н. включает интрон 5-6 (1602 н.) (см. рис. 2). Аналогич-

gtatactatggtgtgattcgttgatcttctaacttttctagtggat

gctgccgcatattcgacgtgggatttgtcgcgtctggagttacagag

gaattaggattaccacatttccattgttctgttgtctccattccttt

tctttgaagcaaatgcgctgcagaattggggaccaaggtcaggtgtt

gccttcgtccaaagtttaaagcagctgagcaggcaaaggcatttggg

aaatattttccttatcagctgtcttaaagccaggacagatcgtatgc

agcggaatggattttgggcagagc

jgggcccaagccaattgca gtaaactttcgacgatgtggcaacgctaaactaagaacgcaactgta cttttgacacacacacaccggcaccgttcgtacttccaattgagcag gcggacgtgcagcagtcccaaagcgaatcacattaacgcattaacat cgacaaatataaattattttacgaataacaaataatccaccgaaccc acccaccg eg caccccg с t acaacacacacacgg gegcacgca tg ta gccactccacgccagcgcacgcacgcatgcgcatgcgcatatgcagt tgtgtacgtgccacatctaatgctgcgtgccctgtgcgcgccgttgc gccttgcattgtcgtgtcgccgcttgttgattttgcggtggttgcca agtagtggaggcagagtggagtgcataggctcaccattcgggtgcgc agcgtccagcaggaagcagaaacgactaccaagacgaaggacacacc actgactgactcacgtgctaacggacattctgctggcgccagcggcc ggcgcgttgttttgccagtcgattacaatttacaattagtattttcg gctttgttgggcgcatgagccgcctgcggatgcgacgtgcttgaaca tgacgagacgaacagaagttacacagcagtcagctttgaaagccact ttttgcttgtggccactgf

Igatgccccggcacaatgcactgc tcaattgtacttttccgctgtacttttcacatcgaactattgaaggc acaacaatggccaagcacctagtgcctctgcctcttcagctgatcaa agctccgccaatttgtgtgtgagccggtcgagtaacggtgaagctat atcaaagatacaaacatatatactccgcgtgagaagaagaaggagtc acatctggccactgactaatctgcaattcctgcagcgcatacatcct

Рис. 5. Последовательность ДНК, соответствующая интрону 5-6 гена Dm nxfl (sbr) Drosophila melanogaster.

Серым цветом выделены участки протяженных последовательностей поли-А; жирным шрифтом отмечена последовательность, соответствующая стоп-кодону в транскрипте, содержащем интрон 5—6.

ный вариант сплайсинга описан для генов Mm nxf1 мыши [59] и Hs nxf1 человека [51], являющихся ортологами гена Dm nxf1 дрозофилы [35]. Транскрипт 4,1 т.н. гена Mm nxf1, содержащий интрон 10-11, у мыши выявляется во всех тканях за исключением семенников и селезенки, при этом концентрация транскрипта 4,1 т.н. меньше по сравнению концентрацией универсального транскрипта 2,3 т.н. [59]. Экспрессия гена Hs nxf1 / tap человека также характеризуется наличием двух транскриптов [34], тяжелый транскрипт (GenBank accession no. AB209915) имеет протяженность 4077 н.

Сохранение интрона — одна из форм альтернативного сплайсинга [24, 27, 36, 57]. От 5 до 15% генов человека претерпевают сплайсинг с сохранением интронов [27]. Ин-трон-содержащие мРНК имеют ограничения на уровне цитоплазматического экспорта и трансляции [15, 33]. Известно, что РНК вирусов, содержащие интроны, экспортируются из ядра благодаря тому, что содержат последовательность СТЕ, которая непосредственно взаимодействует с белком Hs NXF1(ТАР), участвующим в экспорте клеточных мРНК [32].

У млекопитающих в средней части интрона 10-11 генов Hs nxf1 и Mm nxf1 была обнаружена последовательность около 100 н., которая гомологична СТЕ вируса MPMV (Mason-Pfizer monkey virus). Последовательность СТЕ способна формировать структуру стебель-петля, причем участок прямого взаимодействия с NXF1 входит в состав петли [51]. Эта последовательность, высоко консервативная у мыши и человека, вероятно, способствует ядерному экспорту транскриптов nxf1, содержащих интрон [51]. мРНК Hs nxf1, содержащая интрон 10-11, активно транслируется в культуре клеток и производит белок, состоящий из 356 а. к., из которых 18 С-терминальных аминокислот транслируются из интрона 10-11. Таким образом, белки NXF1 млекопитающих способны регулировать экспрессию своей собственной мРНК, содержащей интрон, привлекая механизм, определяемый СТЕ [51].

Выравнивание ортологичных последовательностей показало, что как у H. sapiens, так и у M. musculus в генах Hs nxf1 и Mm nxf1 экзоны 10 и 11 соответствуют экзонам 5 и 6 в гене sbr (Dm nxf1) [35, 59]. Причем у всех трех видов существует не только гомология, но и соответствие размеров экзонов, между которыми не вырезается интрон. Экзон, расположенный слева от невырезанного интрона 5-6 (Dm nxf1 ) или интрона 10-11 (Hs nxf1 и Mm nxf1), составляет 110 н., а экзон, расположенный справа — 37 н. (см. рис. 2). Размер невырезанного интрона 10-11 у M. musculus составляет 1765 н., у

H. sapiens —1801 н., а у D. melanogaster—1602 н. Во всех случаях интрон разделяет экзоны не в соответствии с рамкой считывания. Сохранение гомологичных интронов в транскриптах ортологичных генов является консервативным в эволюции от дрозофилы до человека, указывая на функциональную значимость этого явления.

Сохранение интрона приводит к появлению преждевременного стоп-кодона и деградации транскрипта — NMD (nonsense-mediated decay) [7, 28, 67]. Разрушение мРНК является важным механизмом регуляции экспрессии генов в эукариотической клетке. Этот механизм позволяет регулировать количество мРНК в цитоплазме [10] и защищает клетку от накопления потенциально опасных коротких белков [7, 17]. В клетках млекопитающих деградация РНК, содержащих преждевременный стоп-кодон, происходит с участием экзонуклеаз [67], в то время как у дрозофилы начинается с эндонуклеазного расщепления молекулы мРНК вблизи стоп-кодона [28, 29].

Почему же транскрипты с невырезанным интроном не подвергаются деградации, вызванной присутствием преждевременного терминирующего кодона — NMD (nonsense-mediated mRNA decay)? Если у млекопитающих длинные транскрипты, соответствующие генам Hs nxf1 и Mm nxf1, представлены в относительно меньшем количестве, чем универсальный транскрипт [34, 59], то у D. melanogaster, по нашим данным (не опубликовано), среди РНК, выделенных из изолированных голов имаго, транскрипт 5,1 т. н. Dm nxf1 представлен даже в относительно большем количестве, чем универсальный транскрипт 3,5 т. н. У D. melanogaster критической детерминатой для установления, является ли стоп-кодон преждевременным, существует положение стоп-кодона относительно последовательности поли(А) [9]. Если ниже по течению по отношению к преждевременному стоп-кодону располагается последовательность поли(А),

которая делает похожей данную последовательность на нормальный 3'UTR, происходит взаимодействие этой последовательности с белком Pab1p, что ведет к эффективной терминации трансляции и избеганию NMD [7]. Характерной особенностью интрона 5-6 гена Dm nxfl являются протяженные последовательности поли-А (рис. 6). Кроме того, еще одной причиной устойчивости мРНК к NMD является способность мРНК к формированию вторичной структуры типа стебель-петля. Именно такая структура характерна для последовательности мРНК sbr, содержащей интрон 5-6 (рис. 7). Таким образом, в самой структуре мРНК, содержащей интрон 5-6, существуют потенциальные возможности для того, чтобы избежать NMD.

ggttaaccatatcgaggcaaccaatagacgcaaaagagccaaaatat

acatataatcgtatacagctaatgcccgtaataaataaatttatcgc

attaatgcgcaatgaatgagtgggctagatgtgtgctgtgactgttc

gcggacttatctgcttgatactgttgatatgaatagggtcgagtgga

ttggcatggtttgtggcatcatcgggatggataagtgggtagtgggt

gctgggaactatgagctggtagctgggcagctaggcagcattcacac

gatcattatacgcatacgacccccctatcactgtgcccgagtgtaac

cgaagtgatcctataaattgaattacctaccacttattccagtgaat

ctctgaagcacatagcaccatggtcatatatatggcgcacatgtgta

cgtacatatatatgtatgtacgtctggatgcgatgcagtcagtccga

ttagatagccatcgaccaatattaataataataataataacattaat

agccaagtgaccgatattgcgtatcgctgaccttcggtgtcagagga

agtggtaactcgtttccactctctcctcgttttgcatccacctctgt

ttgccgtacactcactcatatccggatataagtgcacgtaattaaat

cactgaaggcttgaatgataagactgctccgcccacaaaaaaaaaaa

aacgttgcaattaggtgatgagttccacgcatagctctgctfllllllgg

tattatacatatMH^Ptqtatataqtaqaaaataatttaaqttc agagaagatttcagtaagctaactgaataaagtcaaatattattgct tacatctacagacgtgtacgtgattcttcctatttttagacatttag agctatctctccgttttacacactccattggatgatctatcgcagaa ccaacacgaaatatggagcactgctggcaaaacatgagttcatgagt tggccgatgagataatttcggtcgctgctatctgtgcaccatataag tttatataataatcgacagacgacgtctaatggtttccctttttccg catttttctttttgc agTTACAAAACGCCCAGATATACGAAAAGGAA ACACTCTTGAGTGCTCTATTGGCAGCGATGTCGCCACATGTCTTTAT

Рис. б. Последовательность ДНК, соответствующая части интрона З-4 и экзона 4 гена Dm nxfl Drosophila melanogaster.

Серым цветом отмечены последовательности, важные для инициации транскрипции; жирным шрифтом выделена последовательность, соответствующая инициирующему кодону в транскрипте, если для образования транскрипта используется альтернативный промотор в интроне 3—4.

Обычно транскрипты, содержащие преждевременный стоп-кодон, у D. melanogaster расщепляются эндонуклеазой в непосредственной близости от стоп-кодона [29]. При

этом фрагмент 5/-конца подвергается быстрой деградации, а фрагмент 3/-конца можно обнаружить при Нозерн-блот анализе. Однако, если участок мРНК, расположенный ниже по течению по отношению к преждевременному терминирующему кодону — РТС (premature termination codon), взаимодействует со специфическим набором белков, необходимых для образования 3'-конца [37], может происходить нормальная терми-нация трансляции. Последовательности поли-А в интроне 5-6 являются потенциальными мишенями взаимодействия с Pab1p и, следовательно, терминации трансляции (см. рис. 5). У D.melanogaster стоп-кодон в интроне 5-6 присутствует в самом начале интрона (см. рис. 6). В таком случае длинному транскрипту 5,1 т.н. может соответствовать короткий белок, в котором сохраняется домен RBD и часть домена LRR (3 x LRR), способные обеспечить РНК-связывающие функции, и утрачиваются домены, отвечающие за взаимодействие с нуклеопоринами. Это может приводить к специализации функции данной белковой формы.

Ern£ одна возможность транскрипта избежать NMD — это способность находиться в состоянии недоступном для трансляции. Возможно, сохраненный интрон привлекает белки, блокирующие трансляцию транскрипта благодаря своей структуре. Характерная для интрона 5-6 длинного транскрипта Dm nxfl вторичная структура с протяженными двунитевыми участками (см. рис. 7) предполагает взаимодействие с белками, узнающими двуцепочечную РНК (dsRNA — double strand RNA). В то же время последовательности, образующие петли, могут содержать участки, определяющие взаимодействие с соответствующими РНК-связывающими белками, как это показано для интрона 10-11 генов Hs nxfl и Mm nxfl [51].

Итак, сохранение интронов в транскриптах nxfl может не только способствовать тому, что транскрипты, содержащие интрон, не будут задерживаться в ядре, взаимодействуя с транспортным рецептором TAP (NXF1) и используя путь экспорта, обычный для большинства мРНК [51]. Сохраненный интрон может представлять собой структуру, способствующую формированию комплекса белков, который позволяет временно блокировать трансляцию транскрипта и регулировать его трансляцию. Регуляция экспрессии генов на уровне трансляции в ответ на действие различных сигналов, независимо от транскрипции, характерна для нервных, половых и эмбриональных клеток [38, 41, 45, 46, 50, 52]. Это особенно важно в поляризованных клетках и клетках, в которых не идет транскрипция и присутствуют особые мРНК в составе комплексов РНП, содержащих РНК-связывающие белки и микроРНК [43, 46, 48, 49, 71].

Среди белков, взаимодействующих с двунитевыми участками молекулы РНК, наиболее известным является белок Staufen, который есть и у D.melanogaster, и у млеко-

Рис. 7. Один из возможных вариантов вторичной структуры, предсказанной на основании программы mfold (http:// www.bioinfo.rpi.edu/ applications/ mfold/ cgi-bin/ rna-forml.cgi) для фрагмента мРНК sbr, содержащего интрон 5-6.

питающих [13, 64]. Белок Staufen 1 у млекопитающих участвует не только в транспорте мРНК, но и в контроле трансляции и деградации мРНК [44]. У млекопитающих нейрональная форма — белок Saufen 2 — участвует в цитоплазматическом транспорте мРНК в дендритах [20, 56, 62]. Белок Saufen 2 взаимодействует с такими белками, как ТАР (Hs NXF1), р62 и Y14-Mago — компонентом EJC [56]. Существование гранул РНП, содержащих названные белки, связывает сплайсинг мРНК, ядерный экспорт и трансляцию [63]. В отростках нейронов у млекопитающих комплексы РНП сосредоточивают нетранслируемую мРНК около мест синапсов, где под действием активационных сигналов происходит освобождение мРНК, перемещение их во фракцию полисом и трансляция [50, 55]. Известно, что белок Staufen у дрозофилы существен для формирования долговременной памяти, требующей локальной трансляции мРНК в синапсах [19]. Об участии гена Dm nxfl в формировании долговременной памяти свидетельствуют данные, полученные для мутанта l(l)ts403 (sbr10) [5], поэтому важно определить, взаимодействуют ли белок Staufen и продукты гена Dm nxfl у D. melanogaster.

Транскрипты с сохраненным интроном могут быть источником появления коротких белков, часто потенциально вредных для клетки. Наличие преждевременного стоп-кодона, по-видимому, включает дополнительные механизмы регуляции экспрессии генов на уровне трансляции, ограничивая синтез укороченных белков или нормируя их синтез, если укороченные белки выполняют самостоятельную функцию, отличную от функции полноразмерного белка.

Доказать нейроспецифичность транскрипта 5,1 т.н. и существование соответствующей короткой формы белка Dm NXF1, а также определить функции данных продуктов — это задачи последующих исследований. Определение локализации содержащего интрон транскрипта 5,1 т. н. в клетках, прежде всего, нервных, позволит понять роль недосплайсинга в регуляции экспрессии генов на посттранскрипционном уровне.

Показано, что гены семейства nxf способны производить большое разнообразие продуктов [35]. Альтернативные транскрипты гена Dm nxfl, выявленные в настоящей работе, могут приводить к появлению белковых форм не только с общими, но и специализированными функциями, в том числе важными для формирования и функционирования нервных и мужских половых клеток. Разнообразие продуктов гена sbr (Dm nxfl) может лежать в основе функциональной сложности данного гена, проявляющейся в специфичных доминантных эффектах мутантных аллелей и сложных межаллельных взаимоотношениях.

* * *

Авторы благодарны Dr. Eliza Izaurralde (EMBL, Germany) за предоставление кДНК гена sbr.

Литература

1. Голубкова Е. В., Пугачева О. М., Демина Е. П., Шершабова А. Н., Мусорина А. С., Мамон Л. А. Стерилизующий эффект мутантного аллеля sbr (l(1)ts403) в компаунде с нулевым аллелем у самок Drosophila melanogaster // Генетика 2004. Т. 40, №4. C. 469-477.

2. Кьергаард А. В., Мамон Л. А. Действие гипертермии на мейоциты самцов Drosophila melanogaster индуцирует появление потомков с нарушением набора не только отцовских, но и материнских половых хромосом // Генетика. 2007. Т. 4З. C. 1З79-1З87.

3. Мамон Л. А., Мазур Е. Л., Чуркина И. В., Барабанова Л. В. Влияние высокой температуры на частоту нерасхождения и потерь половых хромосом у самок Drosophila melanogaster

линии l(1)ts403 с дефектом в системе белков теплового шока // Генетика. 1990. Т. 26. C. 554556.

4. Никитина Е. А., Комарова А. В., Голубкова Е. В., Третьякова И. В., Мамон Л. А. По-лудоминантное влияние мутации l(1)ts403 (sbr10) на нерасхождение половых хромосом в мейозе у самок Drosophila melanogaster при тепловом воздействии // Генетика. 2003. Т. 39. C. 269-275.

5. Никитина Е. А., Токмачева Е. В., Савватеева-Попова Е. В. Тепловой шок в период развития центральных структур мозга дрозофилы: формирование памяти у мутанта l(1)ts403 Drosophila melanogaster // Генетика. 2003. Т. 39. C. 33-40.

6. Третьякова И. В. Молекулярно-генетический анализ участка ДНК Drosophila melanogaster, содержащего жизненно важный ген l( 1)ts403: Автореф. дис. ... канд. биол. наук. СПб., 2000. 16 c.

7. Amrani N., Sachs M. S., Jacobson A. Early nonsense: mRNA decay solves a translational problem // Nature Reviews. Mol. Cell Biol. 2006. Vol. 7. P. 415-425.

8. Bashirullah A., Cooperstock R. L., Lipshitz H. D. RNA localization in development // Annu. Rev.Biochem. 1998. Vol. 67. P. 335-394.

9. Behm-Ansmant I., Gatfield D., Rehwinkel J., Hilgers V., Izaurralde E. A conserved role for cytoplasmic poly(A)-binding protein 1 (PABPC1) in nonsense-mediated mRNA // EMBO J. 2007. Vol. 26. P. 1-11.

10. Benihashemi L., Wilson G. M., Das N., Brewer G. Upf1/Upf2 regulation of 37 untranslated region splice variants of AUF1 links nonsense-mediated and A + U = rich element-mediated mRNA decay // Mol. Cell. Biol. 2006. Vol. 26. P. 8743-8754.

11. Braun I. C., Herold A., Rode M., Conti E., Izaurralde E. Overexpression of TAP/p15 heterodimers by passes nuclear retention and stimulates nuclear mRNA export // J. Biol. Cell. 2001. Vol. 276. P. 20536-20543.

12. Braun I. C. Herold A., Rode M., Izaurralde E. Nuclear export of mRNA by TAP/NXF1 requires two nucleoporin-binding sites but not p15 // Mol. Cell. Biol. 2002. Vol. 22. P. 5405-5418.

13. Brendel C., Rehbein M., Kreienkamp H.-J., Buck F., Richter D., Kindler S. Characterization of staufen 1 ribonucleoprotein complexes // Biochem. J. 2004. Vol. 384. P. 239-246.

14. Caspari E. Pleiotropic gene action // Evolution. 1952. Vol. 6. P. 1-18.

15. Chang D. D., Sharp P. A. Messenger RNA transport and HIV rev regulation // Science. 1990. Vol. 249. P. 614-615.

16. Chomczynski P, Sacchi N. Single-step method of RNA isolation by acid guanidinium thiocyanate-phenol-chloroform extraction // Anal. Biochem. 1987. Vol. 162. P. 156-159.

17. Conti E., Izaurralde E. Nonsense-mediated messenger RNA decay: molecular insights and mechanistic variations across species // Curr. Opin. Cell Biol. 2005. Vol. 17. P. 316-325.

18. Dobzhansky T., Holz A. M. A reexamination of the problem of manifold effects of genes in Drosophila melanogaster // Genetics. 1943. Vol. 28. P. 295-303.

19. Dubnau J., Chiang A. S., Grady L., Barditch J., Grossweiler S., McNeil J., Smith P., Buldoc F., Scott R., Certa U., Broger C., Tully T. The staufen/pumilio pathway is involved in Drosophila long-term memory // Curr. Biol. 2003. Vol. 13. P. 286-296.

20. Duchaine T.F., Hemraj I., Furic L., Deitinghoff A., Kiebler M.A., DesGroseillers L. Staufen 2 isoforms localize to the somatodendritic domain of neurons and interect with different organelles // J. Cell Sci. 2002. Vol. 115. P. 3285-3295.

21. Dudley A. M., Janse D. M., Tanay A., Shamir R., Church G. M. A global view of pleiotropy and phenotypically derived gene function in yeast // Mol. Syst. Biol. 2005. Vol. 1. 2005.0001.

22. Dybas L.K., Harden K.K., Machnicki J.L., Geer B.W. Male fertility in Drosophila melanogaster: lesions of spermatogenesis associated with male sterile mutations of the vermilion region. // J. Exp. Zool. 1983. Vol. 226. P. 293-302.

23. Elliott D. J., Grellscheid S. N. Alternative RNA splicing regulation in the testis // Reproduction. 2006. Vol. 132. P. 811-819.

24. Forrest S. T., Barringhaus S. T., Perlegas D, Hammarskjold M. L., McNamara C. A. Intron retention generates a novel Id3 isoform that inhibits vascular lesion formation // J. Biol. Chem. 2004. Vol. 279. P. 32897-32903.

26. Fox C. A., Sheets M. D., Wickens M. P. Poly(A) addition during maturation of frog oocytes: distinct nuclear and cytoplasmic activities and regulation by the sequence UUUUUAU // Gene Dev. 1989. Vol. 3. P. 2151-2162.

26. Fribourg S., Braun I. C., Izaurralde E., Conti E. Structural basis for the recognition of a nucleoporin FG repeat by the NTF2-like domain of the TAP/p15 mRNA nuclear export factor // Mol. Cell. 2001. Vol. 8. P. 645-656.

27. Galante P. A., Sakabe N. J., Kirschbaum-Slager N., de Souza S. J. Detection and evoluation of intron retention events in the human transcriptome // RNA. 2004. Vol. 10. P. 757-765.

28. Gatfield D., Unterholzner L., Ciccarelli F. D., Bork P., Izaurralde E. Nonsense-mediated mRNA decay in Drosophila: at the intersection of the yeast and mammalian pathways // EMBO J. 2003. Vol. 22. P. 3960-3970.

29. Gatfield D., Izaurralde E. Nonsense-mediated messenger RNA decay is initiated by endonucleolytic cleavage in Drosophila // Nature. 2004. Vol. 429. P. 575-578.

30. Geer B. W., Lischwe T. D., and Murphy K. G. Male fertility in Drosophila melanogaster: genetics of the vermilion region // J. Exp. Zool. 1983. Vol. 225. P. 107-118.

31. Groisman I., Jung M.-Y. Sarkissian M., Cao Q., Richter J. Translational control of the embryonic cell cycle // Cell. 2002. Vol. 109. P. 1-20.

32. Gruter P., Tabemero C., von Kobbe C., Schmitt C., Saavedra C., Bachi A., Wilm M., Felber B. K., Izaurralde E. TAP, the human homolog of Mex67p, mediates CTE-dependent RNA export from the nucleus // Mol. Cell. 1998. Vol. 1. P. 649-659.

33. Hammarskjold M.-L. Constitutive transport element-mediated nuclear export // Curr. Top. Microbiol. Immunol. 2001. Vol. 259. P. 77-93.

34. Herold A., Klymenko T., Izaurralde E. NXF1/p15 heterodimers are essential for mRNA nuclear export in Drosophila // RNA. 2001. Vol. 7. P. 1768-1780.

35. Herold A., Suyama M., Rodrigues J. P., Braun I. C., Kutay U., Carmo-Fonseca M., Bork P., Izaurralde E. TAP (NXF1) belongs to a multigene family of putative RNA export factors with a conserved modular architecture // Mol. Cell. Biol. 2000. Vol. 20. P. 8996-9008.

36. Hiller M., Huse K., Platzer M., Backofen R. Non-EST based prediction of exon skipping and intron retention events using Pfam information // Nucleic Acids Res. 2005. Vol. 33. P. 5611-5621.

37. Hilleren P., Parker R. Mechanisms of mRNA surveillance in eukaryotes // Annu Rev. Genet. 1999. Vol. 33. P. 229-260.

38. Huang Y.-S., Richter J. D. Regulation of local mRNA translation // Curr. Opin. Cell Biol. 2004. Vol. 16. P. 308-313.

39. Iguchi N., Tobias J. W., Hecht N. B. Expression profiling reveals meiotic male germ cell mRNAs that are translationally up- and down-regulated // Proc. Natl. Acad. Sci. USA. 2006. Vol. 103. P. 7712-7717.

40. Jin L., Guzik B. W., Bor Y.-C. Rekosh D., Hammarskjold M. L. Tap and NXT promote translation of unspliced mRNA // Genes Devel. 2003. Vol. 17. P. 3075-3086.

41. Job D., Valiron O., Oakley B. Microtubule nucleation // Curr. Opin. Cell Biol. 2003. Vol. 15. P. 111-117.

42. Jun L., Frints S., Duhamel H., Herold A., Abad-Rodrigues J., Dotti C., Izaurralde E., Mary-nen P., Froyen G. NXF5, a novel member of the nuclear RNA export factor family, is lost in a male patient with a syndromic form of mental retardation // Curr. Biol. 2001 Vol. 11. P. 1381-1391.

43. Kiebler M. A., Bassell G. J. Neuronal RNA granules: movers and markers // Neuron. 2006. Vol. 51. P. 685-690.

44. Kim Y. K., Furic L., DesGroseillers L., Maquat L. E. Mammalian Staufen 1 recruits Upf1 to specific mRNA 3’UTRs so as to elicit mRNA decay // Cell. 2005. Vol. 120. P. 195-208.

45. Kleene K. C. A possible meiotic function of the peculiar patterns of gene expression in mammalian spermatogenic cells // Mech. Devel. 2001. Vol. 106. P. 3-23.

46. Kleene K. C. Patterns, mechanisms, and functions of translation regulation in mammalian spermatogenic cells // Cytogenet. Genome Res. 2003. Vol. 103. P. 217-224.

47. Korey C. A., Wilkie G. S., Davis I., Van Vactor D. small bristles, DmNXF1, is required for the morphogenesis of multiple tissues during Drosophila development // Genetics. 2001. Vol. 159. P. 1659-1670.

48. Kosik K. S., Krichevsky A. M. The elegance of the microRNAs: a neuronal perspective // Neuron. 2005. Vol. 47. P. 779-782.

49. Kotaja N., Lin H., Parvinen M., Sassone-Corsi P. Interplay of PIWI/Argonaute protein MIWI and kinesin KIF17b in chromatoid bodies of male germ cells // J. Cell Sci. 2006. Vol. 119. P. 2819-2825.

50. Krichevsky A. M., Kosik K. S. Neuronal RNA granules: a link between RNA localization and stimulation-dependent translation // Neuron. 2001. Vol. 32. P. 683-696.

51. Li Y., Bor Y.-C., Misawa Y., Xue Y., Rekosh D., Hammarskjold M.-L. An intron with a constitutive transport element is retained in a Tap messenger RNA // Nature 2006. Vol. 443. P. 234-237.

52. Lipshitz H. D., Smibert C. A. Mechanisms of RNA localization and translational regulation // Curr. Opin. Genet. Develop. 2000. Vol. 10. P. 476-488.

53. Mamon L. A., Nikitina E. A., Golubcova E. V., Pugachova O. M. Heat shock induced cellular and early embryonic death in Drosophila melanogaster ts-mutant strain // Pathophysiology. 1998. Vol. 5 (Suppl. 1). P. 9.

54. McGrew L. L., Dworkin-Rasti E., Dworkin M. B., Richter J. D. Poly(A) elongation during Xenopus oocyte maturation is required for translation recruitment and is mediated by a short sequence element // Gene Dev. 1989. Vol. 3. P. 803-815.

55. Miki T., Takano K., Yoneda Y. The role of mammalian Staufen on mRNA traffic: a view from its nucleocytoplasmic shuttling function // Cell Struct. Function. 2005. Vol. 30. P. 51-56.

56. Monshausen M., Gehring N. H., Kosik K. S. The mammalian RNA-binding protein Staufen 2 links nuclear and cytoplasmic RNA processing pathways in neurons // Neuro-Molecular Medcine. 2004. Vol. 6. P. 127-144.

57. Ohler U., Shamron N., Burge C. B. Recognition of unknown conserved alternatively spliced exons // Plos Comput. Biol. 2005. Vol. 1. P. 113-122.

58. Saito K., Fujiwara T., Katahira J., Inoue K., Sakamoto H. TAP/NXF1, the primary export receptor, specifically interacts with a neuronal RNA-binding protein HuD // Biochem. Biophys. Res. Commun. 2004. Vol. 321. P. 291-297.

59. Sasaki M., Takeda E., Takano K., Yomogida K., Katahira J., Yoneda Y. Molecular cloning and functional characterization of mouse Nxf family gene products // Genomics 2005. Vol. 85. P. 641-653.

60. Schalet A. P. The distribution of and complementation relationships between spontaneous X-linked recessive lethal mutations recovered from crossing long-term laboratory stocks of Drosophila melanogaster // Mutat. Res. 1986. Vol. 163. P. 115-144.

61. Stutz F., Izaurralde E. The interplay of nuclear mRNP assembly, mRNA surveillance and export // TRENDS in Cell Biol. 2003. Vol. 13. P. 319-327.

62. Tang S. J., Meulemans D., Vazquez L., Colaco N., Schuman E. A role for a rat homolog of staufen in the transport of RNA to neuronal dendrites // Neuron. 2001. Vol. 32. P. 463-475.

63. Tange T. O., Nott A., Moore M. J. The ever-increasing complexities of the exon junction complex // Curr. Opin. Cell Biol. 2004. Vol. 16. P. 279-284.

64. Thomas M. G., Tosar L. J., Loschi M., Pasquini J. M., Correale J., Kindler S., Boccaccio G. L. Staufen recruitment into stress granules does not affect early mRNA transport in oligodendrocytes // Mol. Biol. Cell 2005. Vol. 16. P. 405-420.

65. Van de Peppel J., Holstege F. C. P. Multifunctional genes // Mol. Systems Biol. J. 2005. 2005.0003.

66. Venables J. P. Alternative splicing in the testes // Curr. Opin. Cell Genet. Dev. 2002. Vol. 12. P. 615-619.

67. Wagner E., Lykke-Andersen J. mRNA surveillance: the perfect persist // J. Cell Sci. 2002. Vol. 115. P. 3033-3038.

68. Wang P. J., McCarrey J. R., Yang F., Page D. C. An abundance of X-linked genes expressed in spermatogonia // Nat. Genet. 2001. Vol. 27. P. 422-426.

69. Wilkie G. S., Zimyanin V., Kirby R., Korey C., Francis-Lang H., Van Vactor D., Davis I. small bristles, the Drosophila ortholog of NXF-1, is essential for mRNA export throughout development // RNA. 2001. Vol. 7. P. 1781-1792.

70. Yeo G., Holste D., Kreiman G., Burge C. B. Variation in alternative splicing across human tissues // Genome Biology. 2004. Vol. 5. P. R74.

71. Zalfa F., Giorgi M., Primerano B., Moro A., Di Penta A., Reis S., Oostra B., Bagni C. The Fragile X syndrome protein FMRP associates with BC1 RNA and regulates the translation of specific mRNAs at synapses // Cell. 2003. Vol. 112. P. 317-327.

72. Zhimulev I.F., Belayeva E.S., Pokholkova G. V., Kotchneva G. V., Fomina O. V., Bga-

tov A. V., Khudyakov Ju., Patzevich I., Semeshin V.F., Baritcheva E. M., Aizenzon M. G.,

Kramers P., Eeken J. Report of new mutants // Dros. Inform. Serv. 1981. Vol. 56. P. 192-196.

73. Zhimulev I.F., Belyaeva E.S., Pokholkova G. V., Kotchneva G. V., Fomina O. V., Bga-

tov A. V., Khudyakov Ju., Patzevich I., Semeshin V.F., Baritcheva E. M., Aizenzon M. G.,

Kramers P., Eeken J. Report of new mutants // Dros. Inform. Serv. 1982. Vol. 58. P. 210-214.

74. Zolotukhin A. S., Michalowski D., Smulevitch S., Felber B. K. Retroviral constitutive transport element involved from cellular TAP(NXF1)-binding sequences // J. Virol. 2001. Vol. 75. P. 5567-5575.

Статья поступила в редакцию 31 июля 2009 г.