НЕ ХОТЕЛ Я В МОСКВУ

В новом правительстве Андрей ФУРСЕНКО занял одну из самых важных должностей — министра образования и науки: отряд тех, кого учат и кто учит, занимается наукой в нашей стране, составляет десятки миллионов людей. Первое свое интервью в ранге министра Андрей Александрович согласился дать Виктору ЛОШАКУ

НЕ ХОТЕЛ Я В МОСКВУ

Начнем с того, что вы, хотя и питерец, но не служили в ФСБ, не работали в городской мэрии, не дружили с Путиным домами... Как же вы три года назад оказались в Москве заместителем министра промышленности, науки и технологий?

— Это была исключительно инициатива министра Клебанова. Я приблизительно месяц сопротивлялся. Очень действительно не хотел я в Москву переезжать. Да и сейчас, признаюсь, по поводу этого шага испытываю смешанные чувства.

— Вы доктор наук, были одним из руководителей знаменитого института им. Иоффе, возглавляли ряд научных организаций. Вообще интерес к науке — это у вас от отца, знаменитого историка академика Александра Фурсенко?

— Отец все-таки историк, а я доктор физико-математических наук. Вообще когда я учился, знаменитая строка поэта: «Что-то физики в почете, что-то лирики в загоне» — точно отражала жизнь. Папа, конечно, неким образом переживал: он считал, будто я мог пойти и по его стопам.

— А каковы ваши более узкие научные интересы?

— Я занимался вопросами математического моделирования. Начинали, моделируя различные процессы на ЭВМ. Они были связаны с газодинамикой, физикой плазмы, ударно-волновыми процессами... Занимались моделированием технологических процессов, связанных в том числе и с полупроводниками. Интересное было время.

— Эта высокая научная база, она пригодилась вам в работе в министерстве, или все-таки здесь все другое?

— Во-первых, системно мыслить надо было. Я занимался математическим моделированием, а оно (особенно, с учетом ресурсов наших ЭВМ, которые мы тогда имели) заставляло создавать модели, которые, с одной стороны, ухватывали главное в процессе, а с другой — потребляли минимум ресурсов. Мне кажется, этот навык как-то перешел в управленческую практику.

— Чувствуете ли вы в себе силы стать послом во власти от огромной армии учителей, родителей, школьников, студентов?

— Пока не знаю. (Задумывается.) Посол, может быть, не самое удачное слово, но если посол, то в две стороны: от этих людей и к этим людям. Ведь что такое сегодня образование? Это не социалка. Это важнейшая часть того, что мы называем «новой экономикой». Наверное, надо понимать, что если речь идет лишь о том, что нужно ходить деньги выколачивать, то не думаю, что я для этого самый удачный человек. Не считаю, что это единственная задача министра. Скорее я должен формулировать социальный договор: что мы, люди науки и образования, можем сделать и что мы за это должны иметь. По крайней мере я буду пытаться найти баланс интересов.

— Команда министра Филиппова начала серьезную реформу образования. Будет ли она продолжена?

— Знаете, речь не о ретроградах, которые не хотят реформы образования. Просто к образованию тоже могут существовать разные подходы. Один из моих учителей говорил, что к любой проблеме может быть несколько подходов, просто все зависит от того, кто и как эти подходы реализует. И второе. Есть знаменитое высказывание вернувшегося из СССР Черчилля. Он сказал: интересная страна, где почти ничего нельзя, но все, что можно, — все обязательно. Мы, слава богу, ушли от этого. И в образовании существуют разные варианты. Общий подход: да, реформы нужны, жизнь так изменилась, что никогда мы не удержимся в тех рамках, которые были нам заданы 10 — 15 лет назад. Но гармонизируя общество с миром, опасно потерять некоторые особенности (они в конечном счете и оказываются конкурентными преимуществами), в том числе и в таком важном деле, как образование.

— Даже на взгляд со стороны, Минпромнауки как-то объединяло промышленность и науку. Сейчас они опять разъединены: наука в одном министерстве, промышленность — в другом. Нет ли здесь движения назад, или все нормально, логично?

— Это плохо. Но мы ведь не можем создать какое-то суперминистерство. Тут, как на войне, — все проблемы всегда на стыках. Была проблема в стыке образования и науки, теперь в стыке науки и промышленности. Наша задача — понимать эти сложности. Но обратите внимание, и в беседе со мной при назначении, и в представлении министров премьером речь относительно к нашему министерству шла о конкурентоспособности продукции, о внедрении знаний в экономический оборот.

— По какому принципу вы подбирали или подбираете себе замов?

— По профессиональному. И еще — обязательное разделение общих принципов. Мы создаем не два министерства в одном, а одно министерство, которое нацелено на результат развития экономики, основанной на знаниях.

В материале использованы фотографии: Валерия МЕЛЬНИКОВА/КОММЕРСАНТ