Исследование психологической ригидности в контексте синергетического подхода

ной керамики на 3 курсе, и проектирование изделий из керамике в созданную пространственную среду в программах 3Б моделирования на 4 курсе, будет способствовать правильному и более раннему усвоению студентами основополагающих понятий о пространстве и его элементах, и играло бы большую роль в развитии пространственного мышления студентов в процессе художественного проектирования на занятиях по керамике.

Методологическую и теоретическую основу данного исследования составили труды по теории развития личности (А.В. Асмолов, Б.Г. Ананьев, Л.В. Выготский, А.Н. Леонтьев и др.); по развитию мышления, в том числе творческого (В.В. Давыдов, Е.Н. Коновалова-Меллер, С.Л. Рубинштейн, М.Н. Скаткин, Н.Ф. Тазыкина, Г.И. Щукина, Д.Б. Эльконин и др.); исследования вопроса о понятии и структуре пространственного мышления (Г.Д. Глейзер, И.Я. Каплунович, В.А. Крутец-кий, Е.Ф. Рыбалко, В.С. Столетнев и др.); современные концепции педагогики художественного образования (М.В. Алпатов, Г.В. Беда, Л.А. Ивахнова, Е.И. Игнатьев, В.С. Кузин, В.К. Лебедко, С.П. Ломов, Л.Г. Медведев, Н.Н. Ростовцев, Е.В. Шорохов и др.); теория изучения профессиональных качеств

художника и, в частности, художника ДПИ (К. Ж. Амиргазин, В.В. Корешков, В.С. Кузин, В.В. Портнова, Н.Н. Ростовцев, М.В. Соколов и др.); по введению новых государственных стандартов (В.И. Байденко, Э.Ф. Зеер, И.А. Зимняя, А.А Кузнецов, Н. Д Никандров и др.).

Таким образом, определена и научно обоснована система организационно-педагогических условий эффективного развития пространственного мышления студентов специальности декоративно-прикладное искусство (художественная керамика) в вузе, а именно определено значение развития профессиональной компетенции будущих специалистов, как единство его теоретической и практической готовности к художественной деятельности; выявлено значение формирования положительной мотивации обучаемых к занятием художественным проектированием; определено значение применения в учебном процессе современных средств компьютерного моделирования, ориентированного на расширение и углубление знаний о выразительных средствах художественной керамики и о возможностях нахождения стилевого единства предмета ДПИ со стилем интерьера или экстерьера в процессе проектирования.

Библиографический список

1. Ткаченко, Л.А. Художественная керамика Западной Сибири последней трети ХХ-начала ХХ1 века: дис. ... канд. искусствоведения. - Барнаул, 2009.

2. Пилипер, А.В. Развитие пространственного мышления студентов художественных факультетов педвузов на занятиях скульптурой: автореф. - Омск, 2008.

3. Хуторский, А.В. Ключевые компетенции: технология конструирования // Народное образование. - 2003. - № 5.

4. Подласый, И.П. Педагогика. Новый курс: учебник для студ. пед. вузов: в 2 кн. - М.: Гуманит. изд. центр ВЛАДОС, 1999.

5. Поспелов, Н.Н. Формирование мыслительных операций у старшеклассников / Н.Н. Поспелов, И.Н. Поспелов. - М.: Педагогика, 1989.

Bibliography

1. Tkachenko, L. A. Hudozhestvennaya keramika Zapadnoj Sibiri poslednej treti HH-nachala HHI veka: dis. ... kand. iskusstvove-deniya. - Barnaul, 2009.

2. Piliper, A. V. Razvitie prostranstvennogo myshleniya studentov hudozhestvennyh fakul'tetov pedvuzov na zanyatiyah skul'pturoj: avtoref. - Omsk, 2008.

3. Hutorskij, A. V. Klyuchevye kompetencii: tehnologiya konstruirovaniya // Narodnoe obrazovanie. - 2003. - № 5.

4. Podlasyj, I. P. Pedagogika. Novyj kurs: uchebnik dlya stud. ped. vuzov: v 2 kn. - M.: Gumanit. izd. centr VLADOS, 1999.

5. Pospelov, N. N. Formirovanie myslitel'nyh operacij u starsheklassnikov / N. N. Pospelov, I. N. Pospelov. - M.: Pedagogika, 1989. Статья поступила в редакцию 26.06.11

УДК 159.922

Febenchukova A.V. RESEARCH OF PSYCHOLOGICAL RIGIDITI IN THE CONTEXT OF SYNERGISTIC APPROACH. The work is dedicated to finding the origins of physiological psychology rigidity on the basis of electroen-cephalographic examinations of the subjects. The concept of psychological rigidity in an article from the perspective of a systems approach.

Key words: systemic approach, mental rigidity, flexibility, psychological system, electroencephalogram.

А.В. Фебенчукова, ст. преп. ФГБОУ ВПО «АГАО», г. Бийск, E-mail: netta@mail.ru

ИССЛЕДОВАНИЕ ПСИХОЛОГИЧЕСКОЙ РИГИДНОСТИ В КОНТЕКСТЕ СИНЕРГЕТИЧЕСКОГО ПОДХОДА

Работа посвящена поиску физиологических истоков психологической ригидности на основе электроэнцефалографического обследования испытуемых. Понятие психологической ригидности в статье рассматривается с точки зрения системного подхода.

Ключевые слова: системный подход, психическая ригидность, флексибильность, психологическая система, электроэнцефалограмма.

Проблема психической ригидности выступает многопла- сти в организации активности «ригидного» в тех случаях,

новым и разным по содержанию психологическим феноме- когда жизненная ситуация требует от человека предельно

ном, по-видимому, вследствие предельно разнообразного про- быстрого изменения стратегий самоорганизации его взаимо-

явления данной динамической характеристики психической и действия с окружающим миром. На этом и заканчивается еди-

поведенческой активности субъекта. Исследователи солидар- нодушие авторов [1]. Например, А.В. Петровский и М.Г.

ны лишь в определении ригидности как особой затрудненно- Ярошевский вполне справедливо относили ригидность к свой-

ствам личности, позиционируя тем самым, возможность самооценки субъектом наличия и степени выраженности ригидности в её отнесенности к результатам значимой для данного человека деятельности [2]. Н.Д. Левитов, рассматривая проблему состояний, считал ригидность состоянием, таким же, как фрустрация, или как фрустрированная реакция, возникающая у субъекта в ответ на необходимость измениться, и переживаемая им как состояние недоброжелательности и стремления противиться необходимости перестроить содержание приспособительных реакций [3]. Это очень важный теоретический посыл, поскольку он содержит в себе момент переживания сопротивления, и в таком виде осознается субъектом, уже как отношение его к жизненной ситуации. Особой проблемой феноменологии ригидности является, как справедливо заметил Г.В.Залевский, проблема соотношения между ригидностью и устойчивостью (Л. Л. Рохлин, 1970, В.М. Мя-сищев, 1954, В.С. Агеев, 1986, В.Ф. Ломов 1984). Анализ позиций этих и других авторов позволяют утверждать, что есть различия в содержании этих психологических феноменов, однако, можно говорить и о том, что в отдельных случаях ригидность может быть основанием для выраженности устойчивости субъекта относительно влияний внешней среды, быть фактором, определяющим суверенность и субъективность человека по отношению к происходящему [1]. В дифференциальной психофизиологии ригидность связывают одновременно с инертностью и слабостью нервной системы [1], хотя очевидно, что и в том и другом случае эта характеристика психической деятельности человека будет иметь разные содержательные и функциональные воплощения. Попытка же упорядочить представление о ригидности с помощью математической статистики, требует поиск общих оснований, объясняющих корреляционные связи между различными формами её проявления. В этом случае возникает проблема поиска тех базовых факторов, которые порождают ригидность в поведении в эмоциональных состояниях в мотивационной сфере, потому что это разные воплощения ригидности, разные содержательные сущности данного свойства динамической составляющей психической активности субъекта [4].

Разнообразие содержательных аспектов психологической ригидности и многозначность её влияние на появление и формы воплощения фиксированных форм поведения [1] позволяет предполагать, что существует общий фактор определяющий появление отмеченных в научной литературе зависимостей. Поиск такого фактора может внести иное содержание в понимание феномена ригидности и понять суть её обусловливающего влияния на наличие фиксированных форм поведения. Кроме того, со времен Л.С. Выготского, провозгласившего физиологическое и психическое двумя сторонами одного процесса - поведения, существует проблема объяснения связи между этими двумя сторонами существования и осуществления человека. В этой связи поиск физиологических оснований для возникновения психологической ригидности может быть основанием для понимания того, как связаны два этих фактора - физиологическое и психологическое в структуре поведенческого акта вообще [5]. Таким образом, возникает проблема поиска некоторых общих факторов или оснований, которые обусловливают существование психической ригидности и воплощаются в фиксированных формах поведения. Это обозначает, что необходимо найти определенную основную динамическую характеристику самоорганизации человека, которая содержала бы возможность появления психической или в определенных случаях психологической ригидности. Особенно важно найти объяснение перехода психической ригидности в фиксированные формы поведения. Такой подход может создать теоретические предпосылки для выработки оснований, определяющих суть психологической ригидности и очертить область применения этого понятия для объяснения определенных динамических характеристик психической активности человека.

Представление о человеке как о трансцендентальной диссипативной и суверенной системе, открытость которой определяется наличием у неё способности к самоорганизации,

предполагает, что ригидность может исследоваться в своей функциональной определенности, как фактор, опосредующий открытость - закрытость, изменчивость и устойчивость системы [6]. Система, по определению, - это некоторый ограниченный набор элементов, которые, находясь в структурированном взаимодействии, определяют её свойства. В случае с человеком, элементом такой системы является мозг, таким образом, свойства человека могут определяться свойствами мозга и необходимо понять, какие свойства мозга могут быть основанием для ригидности. С нашей точки зрения этот подход очень хорошо выражен в биопсихосоционоэтической модели [1], однако самое важное заключается в том, чтобы выстроить не сами точки перехода, а содержательный смысл этих переходов. Не претендуя на решение психофизиологической проблемы, согласно позиции А.Р. Лурия [7], можно говорить, что эти переходы существуют как разное воплощение на физиологическом и психологическом уровне одной и той же функции. Этой функцией является устойчивость системы стремление системы к сохранению своей целостности и тогда ригидность будет мерой выраженности разницы между динамическими характеристиками системы и её устойчивостью. Чем устойчивее нервная система, тем она ригиднее, и, таким образом, возникает особый смысловой парадокс с одной стороны ригидность является благом для системы, с другой, ригидность может создавать условия, когда система в своих реакциях запаздывает с ответом на те изменения, которые возникают в среде её осуществления. Изучение соотнесенности разных форм с функциональными блоками головного мозга согласно структурно-функциональной модели А.Р. Лурия [7], позволяет уточнить содержательные аспекты самого понятия ригидности, выделив её функциональные аспекты. При этом ригидность, как характеристика деятельности мозга, может существовать лишь в качестве основания для возникновения психологической ригидности, а через это и фиксированных форм поведения субъекта. Все это позволяет говорить о том, что «физиологическая» ригидность может называться базовой и выступать лишь как основание для возникновения психической ригидности, которая, поскольку содержит физиологические и психические компоненты, может определяться как психологическая. Именно субъективные формы проявления физиологической или базовой ригидности являются основанием для проявления её в различных формах самоорганизации субъектом собственного поведения [4].

В основе нашего исследования лежит представление о том, что если рассматривать человека как трансцендентальную систему, наделенную, кроме всех иных и двумя противоположными по своей функциональности свойствами - устойчивость и изменчивость, то ригидные формы поведения могут быть представлены как преобладание устойчивости над изменчивостью, и определяться соответствующими динамическими характеристиками активности мозга.

В этой связи целью исследования стала попытка найти электроэнцефалографические показатели, являющиеся индикаторами динамических характеристик деятельности мозга, которые бы позволили говорить о том, что эти динамические характеристики мозга могут быть представлены в качестве основания или возможности для возникновения психологической ригидности. Поскольку ригидность - это динамическая характеристика деятельности человека, то можно полагать её индикатором какие-то характеристики ЭЭГ-активности мозга. При этом если принять во внимание структуру поведенческого акта и исследования В.М. Русалова [8], посвященные «эр-гичности», то можно рассматривать ригидность как свойство мозга, выражающееся в амплитудных и частотных характеристиках активности определенных функциональных отделов головного мозга. Функциональная же определенность, в совокупности с выраженностью этих характеристик должна объяснить различные формы существования или осуществления ригидности, а также проявления в фиксированных формах поведения.

Для реализации поставленной цели были сформированы две группы испытуемых по 30 человек в каждой. Эти группы

составляли подростки 14 лет с выраженной психологической ригидностью и флексибильностью, данный параметр определялся с применением Томского опросника ригидности (ТОР) [1]. Данный опросник состоит из 141 заданий сгруппированных в семь шкал: «симпотокомплекс ригидности», «актуальной ригидности», «сенситивной ригидности», «установочной ригидности», «ригидности как состояния», «преморбидной ригидности» и «реальности». Задания сформулированы в виде вопросов и утверждений, содержание которых достаточно широко отражает ситуации, где находит проявление психическая ригидность. После диагностики ригидности испытуемые принимали участие в обследовании с применением электроэнцефалографа-анализатора ЭЭГА - 21/26 «ЭНЦЕФАЛаН -131 - 03». Электроды располагались на голове человека по международной системе отведения ЭЭГ “10-20”. При этом учитывалась степень индивидуальной выраженности амплитудных характеристик ЭЭГ-активности, то есть амплитудных характеристик электроэнцефалограмм испытуемых, которые, предположительно, могли бы быть индикаторами выраженности ригидности, как психологического свойства индивида.

Поскольку необходимо было показать, что ригидность может определяться общими амплитудными характеристиками активности мозга, был проведен статистический анализ экспериментального материала, который подтвердил наличие связи между амплитудными характеристиками электроэнцефалограммы левого полушария головного мозга и показателями психической ригидности по шкале «симпотокомплекс ригидности», коэффициент корреляции 0,26 и статистически значим при р< 0,05. Такое положение объясняется тем, что левое полушарие перерабатывает информацию последовательно, что создает возможность для застревания «ригидных» и возникновения фиксированных форм поведения [9].

Таким образом, предположение о том, что амплитудные характеристики ЭЭГ - активности головного мозга человека могут быть фактором, порождающим наличие психологической ригидности, подтвердилось. Следовательно, источником ригидности, согласно полученным данным, выступают высокие амплитудные характеристики ЭЭГ - активности мозга.

Библиографический список

1. Залевский, Г.В. Фиксированные формы поведения индивидуальных и групповых систем (в культуре, в образовании, науке, норме и патологии). - М.;Томск: ТГУ, 2004.

2. Психология. Словарь / под ред. А.В. Петровского, М.Г. Ярошевского. М.: Политиздат, 1990.

3. Левитов, Н.Д. Психические состояния персеверации и ригидности // Хрестоматия по психологии. - М., 1977.

4. Герасимов, В.П. Индивидуальность в системной парадигме. - Бийск: НИЦ БПГУ им. В.М. Шукшина, 2003.

5. Выготский, Л.С. Исторический смысл психологического кризиса // Психология. - М.: Изд-во ЭКСМО-Пресс, 2000.

6. Клочко, В.Е. Человек как психологическая система // Сибирский психологический журнал. - Томск. - 1996. - Вып. 2.

7. Лурия А.Р. Высшие корковые функции человека. - М.: Изд-во МГУ, 1969.

8. Русалов, В.М. Биологические основы индивидуально- психологических различий. - М.: Наука, 1979.

9. Блум, Ф.Ф. Мозг, разум, поведение / Ф. Блум, А. Лейзерсон, Л. Хофстедтер. - М.: Мир, 1988.

Bibliography

1. Zalevskij, G. V. Fiksirovannye formy povedeniya individual'nyh i gruppovyh sistem (v kul'ture, v obrazovanii, nauke, norme i pa-tologii). - M.; Tomsk: TGU, 2004.

2. Psihologiya. Slovar' / pod red. A. V. Petrovskogo, M. G. Yaroshevskogo. M.: Politizdat, 1990.

3. Levitov, N. D. Psihicheskie sostoyaniya perseveracii i rigidnosti // Hrestomatiya po psihologii. - M., 1977.

4. Gerasimov, V. P. Individual'nost' v sistemnoj paradigme. - Bijsk: NIC BPGU im. V. M. Shukshina, 2003.

5. Vygotskij, L. S. Istoricheskij smysl psihologicheskogo krizisa // Psihologiya. - M.: Izd-vo EKSMO-Press, 2000.

6. Klochko, V. E. Chelovek kak psihologicheskaya sistema // Sibirskij psihologicheskij zhurnal. - Tomsk. - 1996. - Vyp. 2.

7. Luriya A. R. Vysshie korkovye funkcii cheloveka. - M.: Izd-vo MGU, 1969.

8. Rusalov, V. M. Biologicheskie osnovy individual'no- psihologicheskih razlichij. - M.: Nauka, 1979.

9. Blum, F. F. Mozg, razum, povedenie / F. Blum, A. Lejzerson, L. Hofstedter. - M.: Mir, 1988.

Статья поступила в редакцию 26.06.11

УДК 37.034

Volkova M.V. READY FOR THE IMPLEMENTATION OF THE MORAL CHOICE AS A BASIC DESCRIPTION OF MORAL PERSONALITY SUSTAINABLE. The work deals with the formation of moral stability of the personality as a system of quality foundation of certainty of the subject. The author aims to illustrate the role and place of moral choice in the moral structure of a stable personality. Based on generalizations of existing characteristics of the individual author morally stable form definition of the investigated phenomenon, which is based on moral choices of the individual.

Key words: i moral choices, the problem is, moral stability, and personality.

М.В. Волкова, канд. пед. наук, доц. ГОУ ВПО «ЧГПУ им. И.Я. Яковлева», г. Чебоксары, E-mail: intel-center@yandex.ru

ГОТОВНОСТЬ К ОСУЩЕСТВЛЕНИЮ МОРАЛЬНОГО ВЫБОРА КАК БАЗОВАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА НРАВСТВЕННО УСТОЙЧИВОЙ ЛИЧНОСТИ

В работе рассматриваются вопросы формирования нравственной устойчивости личности как системообразующего основания качественной определенности субъекта. Автор ставит своей задачей иллюстрацию роли и места морального выбора в структуре нравственной устойчивой личности. На основе обобщений имеющихся характеристик нравственно устойчивой личности автор формирует дефиницию исследуемого феномена, в основе которой лежит моральный выбор личности.

Ключевые слова: моральный выбор, проблемная ситуация, нравственная устойчивость, личность.