ТЕХНОЛОГИИ NFT КАК СПОСОБ ЗАЩИТЫ ПРАВ ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНОЙ СОБСТВЕННОСТИ

Технологии NFT как способ защиты прав интеллектуальной собственности

Ходова Мадина Таймуразовна,

соискатель, МГИМО (У) МИД России E-mail: Madinakhod'@gmail.com

Дзюбанова Валерия Вадимовна,

соискатель, МГИМО (У) МИД России E-mail: v.dzyubanova@gmail.com

На фоне стремительного развития технологических решений, повсеместного распространения телекоммуникационной сети «Интернет» и, соответственно, свободного доступа к цифровым объектам, вопросы охраны прав интеллектуальной собственности, а также разработки актуальных и соразмерных способов их защиты приобретают все большую актуальность. Цифровой контент по своей сути является общедоступным, что создает условия для потенциального нарушения прав авторов. В этой связи, представляется целесообразным - рассматривать NFT в качестве действенного инструмента защиты прав интеллектуальной собственности. NFT представляет из себя уникальный код в блокчейн-сети, позволяющий установить право собственности на цифровые объекты. Ввиду распространения тренда на цифровизацию, NFT используется в различных областях, в том числе в искусстве - где возможность фиксации права собственности на уникальный и единственный в своем роде объект имеет особенное значение. В данной статье рассматривается невзаимозаменяемый токен в качестве правового инструмента и способа защиты авторских прав в сети интернет согласно российскому и европейскому законодательству, приводятся значимые различия в законодательном регулировании и проводится оценка эффективности применения и его совершенствования в российских правовых реалиях.

Ключевые слова: невзаимозаменяемый токен, правовой статус цифровых активов, защита прав интеллектуальной собственности, авторское право, защита прав интеллектуальной собственности в сети «Интернет», российское законодательство, европейское законодательство.

S2

см

см

см

со

Z

114

NFT (non-fungible token, невзаимозаменяемый токен) - виртуальная цифровая единица в блок-чейн-сети. Чаще всего NTF встречается в виде ме-диаобъекта либо цифрового сертификата, удостоверяющие право собственности владельца.

С юридической точки зрения, токены - это цифровые активы, в которые может закладываться любой объект из реального или виртуального мира и, соответственно, имеющие любую ценность. Привлекательность токена заключается в защищённости объекта, содержащегося в нем, так как токен невозможно подделать или передать без соответствующей записи в коде.

Важно отметить, что NFT появились в 2017 году на основе стандарта ERC-721 в блокчейне. Однако за прошедшее время мировым сообществом не были выработаны единые подходы к определению и классификации токенов, в том числе NFT. В Российской Федерации так же не выработано легальное определение исследуемого вида токена, что по мнению Ю.В. Борисова [1], создает основную сложность в регулировании данного института.

Отмечается, что в последнее время NFT все чаще используется в искусстве. Это связно с тем, что в блокчейн-код можно поместить различные объекты, включая картины и фотографии. Примечательно, что в основу NFT может быть помещен не только цифровой объект, так как в случае с материальным объектом создаётся его так называемый «цифровой двойник». При этом, судьба физической формы объекта не играет большой роли ввиду того, что посредством блокчейн технологий создается автономный и самостоятельный объект NFT, не зависящий от его материального носителя. По мнению Ю.С. Харитоновой, данная практика получила большое распространение, например, для создания цифровых музеев [2].

Художник создает NTF посредством использования определённых технических платформ, и впоследствии в праве связать его с определенным объектом изобразительного искусства. Ценность данного объекта заключается в самом токе-не, следовательно, приобретая NTF, его владелец становится единственным обладателем цифрового объекта, заключенного в токене. При этом объектом купли- продажи становится не сам объект, а уникальный цифровой код- токен. Информация об авторе и правообладателе содержится в самом коде. Вместе с тем, вопрос о повторной токениза-ции остается открытым, так как пресечь подобную деятельность представляется возможным только посредством введения соответствующие договорных положений.

Исследуя правовую природу NFT, стоит указать на невзаимозаменяемость и автономность NFT.

С технической точки зрения, результатом токени-зации является новый NTF, который индивидуализирует содержащийся в нем объект авторских прав. Однако данная автономность не абсолютна. Существуют случаи, когда NTF не порождает у его обладателя права на результат интеллектуальной деятельности, содержащийся в токене. Как утверждает М. Пельтц, в этом случае должно быть выполнено условие надлежащего правового основания для токенизации первоначального произведения [3]. Так, например, когда посетитель делает фотографии объектов в музее и впоследствии токенизирует сделанную им фотографию. В этом случае действительно появился новый токен, но создатель токена нарушил права на интеллектуальную собственность владельца объекта и, соответственно, не получает права на РИД содержащегося в токене произведения.

Рассматривая создание NFT с точки зрения получаемых создателем прав, стоит отметить, что бон становится обладателем исключительного права и личных неимущественных прав на произведение. Приобретатель же NTF не получает личные неимущественные права, так как они принадлежат создателю. Иными словами, приобретатель NTF получает лишь право, подтверждающее владение оригинальным произведением для личных целей, а также право на перепродажу.

Вместе с тем, передача исключительных прав возможна при использовании договорных конструкций предусмотренных, Гражданским кодексом Российской Федерации. Во- первых, посредством заключения договора об отчуждении исключительного права. Согласно ст. 1234 ГК РФ[4], одна сторона передает другой стороне принадлежащее ей исключительное право на результаты интеллектуальной собственности в полном объеме. В этом случае приобретает весь объем прав, и становится независим от правообладателя в возможности владения и распоряжения правами. Во- вторых, законодатель предусмотрел возможность заключения лицензионного договора в целях распоряжения исключительными правами. Данный институт позволяет определить сферу использования результатов интеллектуальной деятельности (РИД) в пределах, установленных самим договором. При этом, исследователи отмечают, что единственной моделью, отвечающей заложенным в NFT условиям, является исключительная лицензия, так как она не позволяет использовать результаты интеллектуальной деятельности другими лицами и предусматривает дополнительные гарантии. Вместе с тем, сложность заключается исполнении требования о соблюдении письменной формы договора ввиду обора NFT на специализированных площадках в блокчейн системе. В то же время, законодатель предусмотрел также иную возможность выполнения требования, предусмотренного абзацем 2 п. 1 ст. 160 ГК РФ[5], путем опубликования правил относительно NTF так, чтобы приобретатель имел возможность ознакомиться [6].

Стоит также отметить, что в литературе часто NFT смешивается с иными цифровыми активами, содержащимися в действующем законодательстве: 1) цифровой валютой (Закон «О ЦФА»), 2) цифровыми активами (Закон «О ЦФА»), 3) унитарными цифровыми правами (Закон «О ЦФА»). Однако исходя из сути NFT и актуального законодательного регулирования, изложенная позиция представляется ошибочной.

Этой точки зрения придерживается также Заместителем председателя комитета Государственной думы по информационной политике, А. Горелкин: «Невзаимозаменяемые токены нельзя относить к цифровым валютам, поскольку они по сути являются цифровыми сертификатами на право собственности».

В контексте рассматриваемой проблемы также интерес вызывает законодательное регулирование NFT на уровне Европейского союза.

Значимым актом является MiCA (Предложение по Регламенту Европейского парламента и Совета о рынках криптоактивов и внесение изменений в Директиву (ЕС) 2019/1937) [7], который определяет криптоактивы как «цифровое представление стоимости или прав, которые могут передаваться и храниться электронным способом с использованием технологии распределенных реестров или аналогичной технологии» [7]. Данное определение криптоактивов является широким и только определенные криптоактивы, которые уже регулируются в соответствии с другими нормативными правовыми актами ЕС, а именно финансовые активы и ценные бумаги в токенизированной форме, не входят в сферу регулирования MiCA.

В целом, MiCA создал новое, независимое определение криптоактивов, которое частично отличается от уже установленного понимания криптоак-тивов. Таким образом, MiCA использует крипто-активы в качестве зонтичного термина, который включает в себя полезные токены в самом широком смысле, а также токены электронных денег. Нормативная база MiCA последовательно проводит различие между криптоактивами, которые не являются токенами электронных денег или токе-нами с указанием стоимости, и токенами электронных денег и токенами с привязкой к стоимости. Для криптоактивов, которые не считаются токена-ми электронных денег или токенами с привязкой к стоимости, MiCA предусматривает более строгий режим регулирования, чем для токенов электронных денег и токенов с привязкой к стоимости.

Пока MiCA не предназначен для применения к криптоактивам, которые являются уникальными и невзаимозаменяемыми, включая цифровое искусство и коллекционные предметы, ценность которых обусловлена уникальными характеристика- р ми каждого криптоактива и выгодой, которую он Д предоставляет владельцу криптоактива. Е

Поскольку законодательный процесс по Mi- К CA продолжается, и в настоящее время не суще- ё ствует действующего законодательства ЕС, кото- у рое бы прямо регулировало NFT, при классифи- А

CM

со

кации NFT необходимо учитывать применимость других нормативных правовых актов ЕС. К ним относится ряд регламентов и директив ЕС, регулирующих финансовые рынки, например, Директива 2014/65/EU о рынках финансовых инструментов (MiFID II) [8], являющаяся краеугольным камнем регулирования финансовых рынков в ЕС. Если NFT подпадает под категорию финансовых инструментов согласно MiFID II, то к эмитентам и поставщикам услуг NFT будет применяться полный набор рамочных финансовых правил ЕС, включая Регламент о проспекте ценных бумаг [9], Регламент о злоупотреблениях на рынке [10], Директиву о прозрачности [11], Директива об окончательных расчётах платёжных систем [12] и Регламент о коротких продажах [13].

Финансовые инструменты определены в Статье 4(1)(15) MiFID II как инструменты, указанные в Разделе С Приложения I, где приведен список финансовых инструментов. Точное определение финансового инструмента будет зависеть от того, как каждое отдельное государство-член ЕС перенесет MiFID II в свое национальное законодательство. В результате в различных государствах-членах ЕС существуют расхождения в определении понятия «финансовый инструмент».

Так, несмотря на ограничения, действующие в любой соответствующей юрисдикции, NFT обладают потенциалом для создания новых источников дохода путем создания новых форм цифровой собственности, создают возможности для привлечения новых клиентов и аудитории, а также позволяют монетизировать физические активы. Использование NFT стремительно растет во всем мире, однако правовой и нормативный режим NFT все еще находится в развитии.

Таким образом, NFT является одним из эффективных способов защиты прав на результаты интеллектуальной деятельности, так как посредством использования блокчейн технологий предоставляет возможность для создать единственный в своем роде объект, не подлежащий копированию или незаконному завладению. Они могут быть использованы в различных сферах деятельности, включая искусство, цифровые коллекционные предметы, онлайн-игры, патенты/права интеллектуальной собственности, драгоценные предметы, что используется большим количеством пользователей на специализированных площадках. В этой связи, перед законодателем стоит сложная задача по выработке соответствующего законодательства по регулированию института NFT.

Литература

1. Борисов, Ю.В., Победкин, А.А. (2022). Правовой режим NFT (non-fungible token) в России: как работать в отсутствие специального законодательного регулирования? Цифровое право, 3(1), 44-66. [Электронный ресурс]. - URL: https://doi.org/10.38044/2686-9136-2022-3-1-44-66 (дата обращения 10.05.2022).

2. Харитонова Ю.С. Токенизация искусства и право интеллектуальной собственности // Юрист. 2021. N 9. С. 65-73.

3. Peltz, M. (2021, October 26). IP and Non-Fungibility: The Intersection of Intellectual Property and NFTs. Falcon Rappaport & Berkman PLLC. / [Электронный ресурс]. - U RL: https://frblaw. com/2021/03/15/intellectual-property-and-nfts/ (дата обращения 10.05.2022).

4. «Гражданский кодекс Российской Федерации (часть четвертая)» от 18.12.2006 N 230-ФЗ (ред. от 11.06.2021) (с изм. и доп., вступ. в силу с 01.01.2022) / [Электронный ресурс]. - URL: http://www.consultant.ru/document/cons_doc_ LAW_64629/ (дата обращения 10.05.2022).

5. «Гражданский кодекс Российской Федерации (часть первая)» от 30.11.1994 N 51-ФЗ (ред. от 25.02.2022) / [Электронный ресурс]. - URL: http://www.consultant.ru/document/cons_doc_ LAW_64629/ (дата обращения 10.05.2022).

6. Давыдов-Громадин, Д. (2021, июль 5). Как правильно использовать NFT в России и не нарушить закон. РБК. / [Электронный ресурс]. -URL: https ://www .rbc.ru/crypto/news/60e2f4609a 794732c30fc130

7. Proposal for a Regulation of the European Parliament and of the Council on Markets in Cryp-toassets, and amending Directive (EU) 2019/193, C0M/2020/593 final /[Электронный ресурс]. -URL: https://eur-lex.europa.eu/legal-content/EN/ TXT/?uri=CELEX%3A52020PC0593 (дата обращения 10.05.2022).

8. Directive 2014/65/EU of the European Parliament and of the Council of 15 May 2014 on markets in financial instruments and amending Directive 2002/92/EC and Directive 2011/61/EU Text with EEA relevance /[Электронный ресурс]. - URL: https://eur-lex.europa.eu/legal-content/EN/TX-T/?uri=celex%3A32014L0065 (дата обращения 10.05.2022).

9. Regulation (EU) 2017/1129 of the European Parliament and of the Council of 14 June 2017 on the prospectus to be published when securities are offered to the public or admitted to trading on a regulated market, and repealing Directive 2003/71/ ECText with EEA relevance. /[Электронный ресурс]. - U RL: https://eur-lex.europa.eu/legal-content/EN/ALL/?uri=CELEX%3A32017R1129 (дата обращения 10.05.2022).

10. Regulation (EU) No 596/2014 of the European Parliament and of the Council of 16 April 2014 on market abuse (market abuse regulation) and repealing Directive 2003/6/EC of the European Parliament and of the Council and Commission Directives 2003/124/EC, 2003/125/EC and 2004/72/EC Text with EEA relevance/[Электронный ресурс]. -URL: https://eur-lex.europa.eu/legal-content/EN/ TXT/?uri=celex%3A32014R0596 (дата обращения 10.05.2022).

11. Directive 2004/109/EC of the European Parliament and of the Council of 15 December 2004 on the harmonisation of transparency requirements in

relation to information about issuers whose securities are admitted to trading on a regulated market and amending Directive 2001/34/EC [Электронный ресурс]. - URL: https://eur-lex.europa.eu/ legal-content/EN/TXT/?uri=celex%3A32004L0109 (дата обращения 10.05.2022).

12. Directive 98/26/EC of the European Parliament and of the Council of 19 May 1998 on settlement finality in payment and securities settlement sys-tems/[Электронный ресурс]. - URL: https://eur-lex.europa.eu/legal-content/EN/ALL/?uri=celex-%3A31998L0026 (дата обращения 10.05.2022).

13. Regulation (EU) No 236/2012 of the European Parliament and of the Council of 14 March 2012 on short selling and certain aspects of credit default swaps Text with EEA relevance/ДЭлектронный ресурс]. - URL: https://eur-lex.europa.eu/legal-content/EN/TXT/?uri=celex%3A32012R0236 (дата обращения 10.05.2022).

NFT TECHNOLOGIES AS A WAY TO PROTECT INTELLECTUAL PROPERTY RIGHTS

Khodova M.T., Dzyubanova V.V.

MGIMO University

On the background of the explosive development of technologies, the widespread telecommunication network "Internet" and, consequently, free access to digital objects, the issues of intellectual property rights protection, as well as the development of relevant and proportionate ways to protect them are becoming increasingly critical. Therefore, it seems appropriate - to consider NFT as an effective tool of intellectual property rights protection. NFT is a unique code in a blockchain network that allows ownership of digital objects to be established. Due to the spread digitalisation, NFT is being used in various fields, including the arts - where the ability to fix ownership of a unique object is of particular importance. This article reviews the non-exchangeable token as a method of copyright protection on the Internet under Russian and European law, presents significant differences in legislative regulation and evaluates the effectiveness of its application in the Russian legal realities.

Keywords: non-interchangeable token, legal status of digital assets, protection of intellectual property rights, copyright, Protection of intellectual property rights on the Internet, Russian law, European law.

References

1. Borisov, Y. V., Pobedkin, A. A. (2022). Legal regime of NFT (non-fungible token) in Russia: how to work in the absence of special legislative regulation? Digital Law, 3(1), 44-66. [Electronic resource]. - URL: https://doi.org/10.38044/2686-9136-2022-3-1-44-66

2. Haritonova Y.S. Tokenization of Art and Intellectual Property Law // Lawyer. 2021. N 9. С. 65-73.

3. Peltz, M. (2021, October 26). IP and Non-Fungibility: The Intersection of Intellectual Property and NFTs. Falcon Rappaport & Berkman PLLC. / [Электронный ресурс]. - URL: https://frblaw. com/2021/03/15/intellectual-property-and-nfts/

4. "Civil code of Russian Federation (part four)" from 18.12.2006 N 230-FZ (ed. from 11.06.2021) (with amendments and additions, in force from 01.01.2022) / [Electronic resource]. - URL: http:// www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_64629

5. "Civil code of Russian Federation (part one) from 30.11.1994 N 51-FZ (ed. from 25.02.2022) / [Electronic resource]. - URL: http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_64629/

6. Davydov-Gromadin, D. (2021, July 5). How to properly use NFT in Russia and not to break the law. RBC. / [Electronic resource]. - URL: https://www.rbc.ru/crypto/news/60e-2f4609a794732c30fc130.

7. Proposal for a Regulation of the European Parliament and of the Council on Markets in Cryptoassets, and amending Directive (EU) 2019/193, C0M/2020/593 final /[Электронный ресурс]. -URL: https://eur-lex.europa.eu/legal-content/EN/TXT/?uri=CEL-EX%3A52020PC0593

8. Directive 2014/65/EU of the European Parliament and of the Council of 15 May 2014 on markets in financial instruments and amending Directive 2002/92/EC and Directive 2011/61/ EU Text with EEA relevance /[Электронный ресурс]. - URL: https://eur-lex.europa.eu/legal-content/EN/TXT/?uri=celex-%3A32014L0065

9. Regulation (EU) 2017/1129 of the European Parliament and of the Council of 14 June 2017 on the prospectus to be published when securities are offered to the public or admitted to trading on a regulated market, and repealing Directive 2003/71/ ECText with EEA relevance. /[Электронный ресурс]. - URL: https://eur-lex.europa.eu/legal-content/EN/ALL/?uri=CELEX-%3A32017R1129

10. Regulation (EU) No 596/2014 of the European Parliament and of the Council of 16 April 2014 on market abuse (market abuse regulation) and repealing Directive 2003/6/EC of the European Parliament and of the Council and Commission Directives 2003/124/EC, 2003/125/EC and 2004/72/EC Text with EEA rel-evance/[Электронный ресурс]. - URL: https://eur-lex.europa. eu/legal-content/EN/TXT/?uri=celex%3A32014R0596

11. Directive 2004/109/EC of the European Parliament and of the Council of 15 December 2004 on the harmonisation of transparency requirements in relation to information about issuers whose securities are admitted to trading on a regulated market and amending Directive 2001/34/EC [Электронный ресурс]. -URL: https://eur-lex.europa.eu/legal-content/EN/TXT/?uri=cel-ex%3A32004L0109

12. Directive 98/26/EC of the European Parliament and of the Council of 19 May 1998 on settlement finality in payment and securities settlement systems/[Электронный ресурс]. - URL: https://eur-lex.europa.eu/legal-content/EN/ALL/?uri=celex-%3A31998L0026

13. Regulation (EU) No 236/2012 of the European Parliament and of the Council of 14 March 2012 on short selling and certain aspects of credit default swaps Text with EEA relevance// [Электронный ресурс]. - URL: https://eur-lex.europa.eu/legal-content/EN/TXT/?uri=celex%3A32012R0236