Становление контрольно-надзорной функции государства в сфере обеспечения пожарной безопасности в древнерусском праве

Вестник Челябинского государственного университета. 2010. № 33 (214). Право. Вып. 26. С. 82-84.

ИСТОРИЯ ОТЕЧЕСТВЕННОГО ГОСУДАРСТВА И ПРАВА

К. Н. Колотилова

СТАНОВЛЕНИЕ КОНТРОЛЬНО-НАДЗОРНОЙ ФУНКЦИИ ГОСУДАРСТВА В СФЕРЕ ОБЕСПЕЧЕНИЯ ПОЖАРНОЙ БЕЗОПАСНОСТИ

В ДРЕВНЕРУССКОМ ПРАВЕ

Исследуется процесс становления первых государственных функций в сфере борьбы с огнем; приводится сравнительный юридический анализ правовых норм трех редакций Русской Правды, касающихся поджогов и ответственности виновных лиц.

Ключевые слова: контрольно-надзорная функция, Русская Правда, поджог, пожарная безопасность, борьба с огнем.

Период с V по XI вв. на Руси в сфере обеспечения пожарной безопасности можно охарактеризовать как период поиска наиболее подходящих сил и средств борьбы с огнем. С точки зрения формирования законодательной базы, принимаемые князьями отдельные указы и правила можно с определенной долей условности отнести к нормативным правовым актам в сфере обеспечения пожарной безопасности.

Первые попытки законодательного регулирования рассматриваемой сферы в Древней Руси говорят о том, что уже с давних времен славяне осознавали необходимость принятия мер по борьбе с огнем. Изначально бороться со стихией пытались различными способами (жертвоприношением, поиском более совершенных строительных материалов), однако без правовой регламентации данной сферы было сложно улучшить ситуацию.

Первым полноценным кодифицированным памятником древнерусского законодательства, дошедшим до наших дней, стала Русская Правда. Однако это был не единственный правовой акт. Так, нормы противопожарной безопасности можно встретить в обычном праве, княжеской судебной практике, в праве дружинников. Подвергая тщательному анализу текст самой Русской Правды, можно сделать вывод о том, что она представляет собой своеобразную кодификацию вышеназванных источников права, и по сути является кодексом норм прецедентного права.

Необходимость принятия такого правового документа была вызвана объективными причинами. А. Чехов отмечал, что Древняя Русь во все времена была вынуждена бороться со стихией в виде молний и грома, с поджогами со стороны враждебных племен и самих князей в меж-

доусобных войнах. Полностью ни один раз выгорали такие города, как Владимир, Новгород. Суздаль и особенно Москва1. Пожары негативно сказывались на политическом и экономическом развитии страны. Все это привело к тому, что отдельные принимаемые меры по урегулированию ситуации на Руси вскоре обрели законодательную форму и вошли в Русскую Правду.

Термин «правда», часто встречающийся в древнерусских источниках, означает правовые нормы, на основании которых вершился суд (отсюда выражения «судить право» или «судить в правду», то есть объективно, справедливо). Существует мнение о том, что еще до Русской Правды существовал некий Закон Русский (на его нормы есть ссылки в тексте Договора Руси с Византией 907 г.)2, однако неизвестно, какие из его статей вошли в текст Русской Правды, а какие являются оригинальными, не сохранились сведения и о том, имелись ли в этом Законе нормы в сфере обеспечения пожарной безопасности.

Попытаемся дать правовую оценку содержащимся в тексте Русской Правды правовым нормам, касающимся противопожарной безопасности. Прежде всего, необходимо отметить, что Русская Правда дошла до сегодняшнего дня в списках XV в. и одиннадцати списках XVIII-XIX вв. Согласно традиционной русской историографии эти тексты и списки разделяют на три редакции Русской Правды: Краткую, Пространную и Сокращенную.

Древнейшим списком или первой редакцией Русской Правды является Краткая Правда (20-70-е гг. XI в.), которую принято делить на Правду Ярослава Мудрого (1019-1054) и Правду Ярославичей. Первые 17 статей Правды Ярослава Мудрого, сохранившиеся в двух списках XV в. в составе Новгородской I летописи,

содержат еще более ранний пласт — первые 10 записанных норм, «якоже Ярослав судил», их называют Древнейшей Правдой («Правдой Роськой»). Текст ее был составлен не ранее 1016 г. Спустя четверть века текст Древнейшей Правды лег в основу всей Правды Ярослава — кодекса норм прецедентного права. Эти нормы регулировали отношения в пределах княжеского или боярского хозяйства, среди них — постановления о платах за убийство, нанесение оскорблений, увечий и побоев. Отдельной статьи, посвященной поджогам, Правда Ярослава не содержит, однако ряд статей более широкого содержания косвенно указывает на ответственность за такие деяния. Это касается, например, статьи о порче чужого имущества, которая могла быть осуществлена и путем поджога.

Правдой Ярославичей (сыновей Ярослава Мудрого) именуются статьи 19-41 в тексте Краткой Правды. Эта часть кодекса была составлена в 70-е гг. XI в. и до конца столетия постоянно пополнялась новыми статьями. К ним относят статьи 27-41, разделяемые на Покон вирный (то есть Устав о штрафах в пользу князя за убийство свободных людей и нормах прокорма сборщиков этих платежей), появление которого связывают с восстаниями 1068-1071 гг. на Руси, и Урок мостникам (то есть Правила для тех, кто мостит проезжую часть в городах). Именно в Поконе вирном содержится первое упоминание об ответственности за поджоги. Так, ст. 30 Русской Правды гласит: «А въ княже борти 3 гривне, любо пожгоуть любо изоудроуть»3. Из смысла статьи следует, что речь идет об ответственности за порчу княжеского имущества, оцененную в 3 гривны. Бортные урожаи в лесах принадлежали князьям и другим феодалам в числе наиболее ценных угодий. Впервые в качестве способа такой порчи, за которым последует соответствующее наказание, указан поджог.

В целом Краткая редакция Русской Правды отражает процесс оформления законов от частных случаев к общим нормам, от решения конкретных вопросов по охране имущества от огня к оформлению общегосударственного права на стадии становления средневекового феодального порядка.

Пространная Правда — вторая редакция Русской Правды, памятник развитого феодального общества, создана в 20-30 гг. XII в. (ряд исследователей связывает ее возникновение с новгородскими восстаниями 1207-1208 гг. и пото-

му относит ее составление к XII в.). Пространная Правда сохранилась более чем в 100 списках в составе юридических сборников, самый ранний из них — Синодальный список — составлен в Новгороде около 1282 г., внесен в Кормчую книгу и представляет собой собрание византийских и славянских законов. Другой ранний список — Троицкий XIV в. — входит в состав Мерила праведного — древнейшего русского юридического сборника. Большая часть списков Пространной Правды относится к XV-XVII вв4. Все тексты Пространной Правды объединены в три вида (извода): Синодально-Троицкий, Пушкинско-Археографический и Карамзинский. Общим для всех изводов является объединение текста Краткой Правды с нормами княжеского законодательства Святополка Изяславича, правившего Киевом с 1093 по 1113 г., а также Уставом Владимира Мономаха 1113 г. По объему Пространная Правда почти в пять раз больше Краткой (121 статья с дополнениями). Статьи 1-52 именуются как Суд Ярослава, статьи 53121 — Устав Владимира Мономаха.

Именно в статьях Устава Владимира Всеволодовича и содержится первая полноценная правовая норма о поджоге. Так, ст. 79 «О гумне» гласит: «Axe зажгуть гумно, то на потокъ, на грабежь домь его, переди пагубу исплатившю, а вь проце князю поточити и; тако же, аже кто дворь зажьжеть»5. В соответствии с указанной статьей в случае, если кто-либо совершит поджог гумна, то дом виновного следует отдать на поток и на грабеж, взыскав сначала убытки, а за остаток (невзысканного) князю следует заточить его; также необходимо поступать и с теми, кто подожжет двор.

Преднамеренность и характер действий, закрепленные в этой статье (поджог гумна, двора), раскрывают их социальную подоплеку — протест против усиливавшегося феодального гнета. Нормы Пространной Правды действовали до татаро-монгольского ига на Руси и в первый его период.

Некоторые исследователи (М. Н. Тихомиров, А. А. Зимин) полагали, что Пространная Правда была, прежде всего, памятником новгородского гражданского законодательства, а позже его нормы стали общерусскими6. Степень «официальности» Пространной Правды неизвестна, как и точные границы региона, охваченного действием ее норм. Однако это отнюдь не умаляет ее значения для развития всей законодательной

базы в области обеспечения пожарной безопасности.

Самым спорным памятником древнерусского права является так называемая Сокращенная Правда — третья редакция Русской Правды, возникшая в XV в. Она дошла всего в двух списках XVII в., помещенных в Кормчей книге. Считается, что эта редакция возникла как сокращение текста Пространной Правды (отсюда и название), была составлена в Пермской земле и стала известна после ее присоединения к Московскому княжеству. Другие ученые не исключают, что в основе этого текста лежал более ранний и неизвестный памятник второй половины XII в.

Анализ правовых норм всех трех редакций Русской Правды позволяет говорить о том, что в каждой из них содержались нормы, касающиеся в большей или меньшей степени обеспечения пожарной безопасности. Несмотря на то, что закреплению этой проблемы было отведено всего несколько статей, сам факт обращения государственного внимания на борьбу с огнем говорит

о многом. Во-первых, это был первый опыт законодательного регулирования на Руси рассматриваемой сферы, и в поле зрения законодателя попали не все проблемы, а только наиболее значимые. Во-вторых, объем всего документа также не очень велик, поэтому даже несколько статей свидетельствуют об огромной нише, которую заняли проблемы пожарной безопасности.

Анализом различных редакций Русской Правды, взаимоотношений между ее списками, отраженных в них юридических норм, касающихся обеспечения пожарной безопасности, их истоков в византийском и римском праве занимались такие выдающиеся историки и правоведы, как В. Н. Татищев, А. Л. Шлецер, И. Н. Болтин, И. Д. Эверс, Н. В. Калачев, В. И. Сергеевич, Л. К. Гётц. С помощью Русской Правды можно познать сущность социальных отношений в Киевской Руси, порядок организации общественных работ, направленных на борьбу с пожарами, меры ответственности за поджоги. Выделение норм о поджогах в отдельные ста-

тьи Русской Правды свидетельствует о той значимости, которую придавали русские князья борьбе с огнем. Таким образом, можно говорить о Русской Правде как о едином источнике, имевшем три редакции и о существовании в Древней Руси единого правового кодекса.

Анализируя нормы всех редакций Русской Правды, можно охватить весь пласт правового регулирования в Древней Руси в период с момента зарождения Древнерусского государства и вплоть до начала XIV в., когда Русская Правда стала терять свое значение как действующий источник права. Смысл многих использованных в ней терминов становился непонятен переписчикам и редакторам, что вело к искажениям текста. С начала XV в. Русскую Правду перестали включать в юридические сборники, что говорит об утрате ее нормами правовой силы. В то же время ее текст стали вписывать в летописные своды. Текст Русской Правды (разных редакций) лег в основу многих юридических источников.

Слабость юридической техники первого законодательного акта, содержащего нормы в сфере обеспечения пожарной безопасности, не позволила решить все поставленные перед законодателем задачи, однако попытка поднять меры по борьбе с поджогами и пожарами на правовой уровень свидетельствовала о решительных действиях князей, которые впоследствии получили логическое продолжение в средневековом праве.

Примечания

1 См.: Чехов, А. А. Исторический очерк пожарного дела в России. СПб., 1892. С. 1-3.

2 См.: Свердлов, М. Б. От «Закона Русского» к «Русской Правде». М., 1988. С. 46.

3 Цит. по: Титов, Ю. П. Хрестоматия по истории государства и права России. М., 2008. С. 321.

4 См.: Исаев, И. А. История государства и права России : учебник. М., 2007. С. 359.

5 Цит. по: Титов, Ю. П. Указ. соч.

6 См.: Тихомиров, М. Н. Исследование о Русской правде. Происхождение текстов. М., Л., 1941; Зимин, А. А. Феодальная государственность и Русская правда // Исторические записки : сб. М., 1965.