Развитие промышленной политики современной России

ТЕRRА EСONOMICUS (Экономичeский вестник Ростовского государственного университета) ^ 2009 Том 7 № 3

РАЗБИТИЕ ПРОМЫШЛЕННОЙ ПОЛИТИКИ СОВРЕМЕННОЙ РОССИИ

О. А. ДОМБРОВСКАЯ

Северо-Кавказский горно-металлургический институт (государственный технологический университет), преподаватель кафедры «Бухгалтерский учет, анализ и аудит»,

362021, Владикавказ, ул. Николаева, 44

Э. В. ТАЙМАЗОВ

Северо-Кавказский горно-металлургический институт (государственный технологический университет), преподаватель кафедры «Бухгалтерский учет, анализ и аудит»,

362021, Владикавказ, ул. Николаева, 44

Условия развития промышленной политики современной России определяют необходимость расширения ее функционального содержания.

Ключевые слова: императив; развитие; промышленный.

Коды классификатора JEL: E10.

Проблема промышленной политики относится к числу классических проблем экономической науки, обладающих большой историей и значительным теоретическим багажом. Ее корни — в первых попытках осмысления хода и результатов промышленной революции конца ХУШ века. В советский период промышленная политика стала важнейшей составной частью государственной экономической политики; разработкой ее теоретических основ и обоснований эффективных стратегий ее осуществления занимались крупнейшие исследователи и практики [10].

Рыночная трансформация экономики России повлекла за собой коренной пересмотр ранее господствовавшей этатической парадигмы промышленной политики. В современной отечественной экономической литературе противоборствуют противоположные научные подходы к формированию и реализации данной политики:

— «либеральный» подход, сторонники которого исходят из принципа осторожной государственной и общественной поддержки формируемых рынком импульсов инновационной модернизации национальной промышленности с целью обеспечения ее глобальной конкурентоспособности;

— «реставрационный» подход, сторонники которого исходят из принципа возврата к государственному контролю, директивному управлению и национализации важнейших промышленных объектов.

Исследователи и практики, придерживающиеся либерального подхода, исходят из положений неоклассической экономической теории. Соответственно, они рассматривают промышленную политику как вмешательство государства в экономику, способное исказить действие рыночных механизмов и препятствующее оптимальному распределению ресурсов. Согласно принципам либерального подхода, государство не в состоянии эффективно определить истинные точки экономического роста, поэтому избранные им приоритеты в развитии секторов и отраслей будут вести к снижению общей экономической эффективности промышленного комплекса [2]. Последовательно либеральная концепция промышленной политики как политики по созданию конкурентной среды была принята Комиссией ЕС и развита в Маастрихтском договоре о ЕС, в соответствующем разделе которого отмечено: «Сообщество следит за тем, чтобы были обеспечены необходимые условия промышленной конкурентоспособности... Эта статья не является основанием для принятия сообществом каких-либо мер, могущих исказить конкуренцию» [3, с. 321].

Представители противоположной позиции, обосновывая ведущую роль государства в формировании и реализации промышленной политики, указывают на необходимость защиты промышленного комплекса от провалов рынка, обеспечения национальной экономической безопасности и долгосрочных стратегических интересов страны, которые рынок не способен учитывать, и др. [4]

Если в начале и середине 90-х годов ХХ века доминировал либеральный подход к формированию и реализации промышленной политики, то в последнее десятилетие имеет место последовательное укрепление вертикали государственной власти и, соответственно, огосударствление промышленной политики России. Характерно, что сторонники реставрации вертикали

© О. А. Домбровская, Э. В. Таймазов, 2009

государственной власти и ведущего положения государственного сектора в экономике отмечают высокие социальные издержки «невмешательства» в экономическое развитие, но почему-то оставляют без внимания рост бюрократических издержек государственного вмешательства в указанный процесс [5].

Указанному противоборству различных научных подходов соответствует стратегически невнятная промышленная политика современного российского государства, благодаря которой отечественная промышленность в условиях глобального экономического кризиса переживает более глубокую рецессию, чем аналогичные сферы экономики ЕС и США. Отметим, что данное обстоятельство пытаются использовать в своих интересах сторонники последовательного огосударствления промышленной политики, считающие, что государственная доля в активах национальной экономики современной России должна превысить уровень 60-65 %.

По существу, речь идет об утверждении специфического варианта «государственного капитализма», в рамках которого полный государственный контроль над крупным производством будет «слегка уравновешен» относительной автономией сферы малого и среднего частного бизнеса. Однако смысл эффективной промышленной политики состоит не в том, чтобы утвердить знак государственной собственности на руинах отжившего свой век индустриального комплекса, а в том, чтобы обеспечить эффективное развитие национальной промышленности, способной удовлетворить потребности современных экономических субъектов в передовых технологиях, оборудовании и продуктах личного потребления.

Кризисная ситуация побуждает к поиску новых подходов, факторов и инструментов промышленной политики, которые обладают наибольшим потенциалом инновационной модернизации соответствующей сферы экономики России. Вместе с тем, анализ предпосылок возникновения глобального экономического кризиса и его начального этапа приводит к выводам, отнюдь не подтверждающим правоту сторонников последовательного огосударствления промышленной политики.

Кризис, начавшийся в финансовой системе США, был инициирован государственной политикой безоговорочной и бесконтрольной поддержки двух гигантских ипотечных корпораций, сформировавших массив долговых обязательств, не имевших необходимого обеспечения.

О. Ю. Мамедов справедливо отмечает, что ученые и практики, желающие списать текущий финансовый кризис на рынок, или сильно заблуждаются, или умышленно вводят людей в заблуждение — этот кризис вызван не законами рынка, а их нарушением со стороны государственных структур [6].

Соответственно, один из уроков современной кризисной ситуации в экономике России заключается в том, что глубина рецессии в национальной промышленности во многом обусловлена отсутствием механизма формирования долгосрочных сбережений и трансформации их в инвестиции, необходимые для модернизации основного капитала.

С одной стороны, государство накапливало рентные доходы от реализации сырьевых товаров и энергоносителей в составе специальных резервных фондов, не предназначенных для обеспечения потребностей инвестиционного процесса. С другой стороны, промышленные корпорации России были вынуждены привлекать для осуществления стратегических инвестиционных проектов заемные средства из-за рубежа. Указанное противоречие разрешилось в процессе вхождения в кризисную ситуацию — государственные валютные резервы были в значительной своей части израсходованы на покрытие корпоративной задолженности, сформировавшейся в промышленности.

Глобальный кризис побуждает к переосмыслению традиционных представлений о функциях и структуре промышленной политики. Для такого переосмысления конструктивна идея Э. Хансена о наличии существенной связи между циклом осуществления инвестиций и циклическим движением всей хозяйственной системы.

Э. Хансен исходит из кумулятивного вложения инвестиций, при котором инвестиционный процесс обладает потенциалом самовозрастания, сам себя усиливает, поскольку рост сбыта побуждает владельцев денег увеличивать объем инвестиций. В свою очередь, производство и рынки расширяются, занятость увеличивается. Но нельзя не отметить, что стремление продлить тот или иной достигнутый уровень стимулирования инвестиций покоится на весьма ненадежном основании — на расчете, что будут сколько-нибудь долго сохраняться прежние темпы возрастания конечного реального спроса [9, с. 605].

Рано или поздно инвестиции достигают предела, в системе возникают разрывы, и казавшийся бесконечным инвестиционный бум сменяется падением потребительского спроса, производства и инвестиционного процесса. Отметим в научной позиции Э. Хансена то особое внимание, которое автор уделил анализу взаимодействия инвестиционного процесса и производства, финансового и реального секторов хозяйственной системы. Адаптируя данную позицию к промышленной политике, выделим перспективную функцию последней — функцию обеспечения симметрии в развитии действительного и фиктивного капитала промышленных корпораций, а также симметрии во взаимодействии между реальным и финансовым секторами национальной экономики.

ТЕRRА EСONOMICUS (Экономичeский вестник Ростовского государственного университета) ^ 2009 Том 7 № 3

ТЕRRА EСONOMICUS (Экономичeский вестник Ростовского государственного университета) ^ 2009 Том 7 № 3

38

О. А. ДОМБРОВСКАЯ, Э. В. ТАЙМАЗОВ

Потребность в расширении функционального содержания промышленной политики получила дополнительное подтверждение в современной кризисной ситуации, сложившейся в развитии мировой хозяйственной системы. При этом выяснилось, что государство, проводящее некорректную политику, способно своими действиями усугубить кризис и перевести его в острую фазу. Так, осенью 2008 года ошибочное устранение федерального правительства США от поддержки одного из системных инвестиционных банков «Леман Бразерс» привело к быстрому распространению кризиса по всей экономической системе США и далее, по всему мировому хозяйству.

Разрушение одного из центров финансово-инвестиционного комплекса спровоцировало глубокий спад производства в крупнейших промышленных корпорациях США, для которых обычное финансовое обеспечение трансформации производственных ресурсов в генерирующие выручку готовые продукты «вдруг» стало неразрешимой финансово-инвестиционной проблемой [8].

В свою очередь, бессистемное расходование российским правительством государственных финансовых резервов в фазе рецессии дополнительно дестабилизировало национальный промышленный комплекс и привело его в хаотичное состояние. Указанные резервы были бесцельно растрачены еще до наступления фазы депрессии, обозначающей потребность в ускоренном обновлении функционирующего основного капитала. Функциональная полнота и развитие системного характера государственного регулирования промышленного комплекса становятся императивами современной промышленной политики.

Глобальный экономический кризис продемонстрировал необходимость структурного изменения в системе промышленной политики, обеспечивающего ее инновационную стратегическую ориентацию. Речь идет об утверждении человеческого капитала в качестве доминирующего фактора формирования и реализации данной политики.

Теория инновационной фирмы исходит из следующего постулата: предприниматели создают новые возможности для получения прибыли и, тем самым, нарушают условия рыночного равновесия [4]. Однако для формирования указанных новых возможностей они нуждаются в инновационных факторах хозяйственного процесса. Одним из таких факторов является человеческий капитал.

Определяя человеческий капитал, отделим от фактора хозяйственного процесса, естественно вырастающего в рыночной среде, иллюзорный шлейф очередной чудесной «панацеи от всех бед». Мы имеем дело с высоко развитой формой капитала, под оболочкой которой скрыты творческие силы человеческой личности.

Но уровень развития данной формы ничего не меняет в природе капитала как экономического отношения. Известно, что капитализация любых личностных способностей — будь то способности к исполнению простой совокупности функций сборщика контейнеров или способности к созданию новых «высоких технологий», — превращает их в обыкновенный фактор производства стоимости и извлечения дохода. При этом имеет место экономическая редукция личности — все избыточные способности отделяются от нее и выводятся за пределы фактора хозяйственного процесса, в структуре которого остаются и закрепляются лишь те силы личности, что востребованы процессом возрастания стоимости.

Специфические характеристики человеческого капитала обусловлены тем, что фактором производства стоимости становится не вещь, а живой субъект, способный включиться в капитальную комбинацию не в качестве приобретенного для нее элемента, а в качестве ее творца:

— происходит капитализация личностного потенциала человека без отчуждения его от субъекта-носителя данного потенциала, то есть человеческий капитал входит в процесс производства стоимости вместе с субъектом и под его контролем. Этим человеческий капитал отличается от обычной рабочей силы, продажа которой превращает человека-носителя данной силы в субъектную оболочку фактора производства, применяемого под внешним контролем и в интересах других людей;

— человеческий капитал обладает субъектным характером, то есть он не может быть отчужден от системы личности того, кто сформировал в себе данную совокупность творческих способностей. Человек созидателен в своей деятельности, выступает как творец лишь постольку, поскольку он дан как личность. Все остальное, что отчуждено от системы личности и существует как деятельность, объективированная в продукте, должно быть отнесено к другим разновидностям капитала, материальным или нематериальным активам;

— человеческий капитал обладает способностью творчески преобразовать любые вверенные ему объектные и субъектные элементы общественного воспроизводства.

Приведенные выше характеристики последовательно формируются на различных уровнях развития человеческого фактора, посредством реализации сложных социально-экономических механизмов образования, рекреации, вовлечения в творческие процессы, освоения культурного наследия и др. [7].

Инновационная модернизация промышленности не может опираться на такую форму организации человеческого фактора, как рабочая сила. Человеческий капитал утверждается

в качестве адекватной формы организации человеческого фактора новой экономики и, соответственно, доминирующего фактора промышленной политики на всех уровнях ее формирования и реализации. Дефицит человеческого капитала соответствует наиболее опасному аспекту проблемы бедности населения современной России — бедности возможностей человеческого развития, отчуждения абсолютного большинства людей от глубоких знаний, навыков самостоятельного мышления и творческого поведения.

ЛИТЕРАТУРА

1. Абалкин Л. А. Логика экономического роста. М.: Ин-т экономики РАН, 2002.

2. Гайдар Е. Т. Долгое время. Россия в мире: очерки экономической истории. М.: Дело, 2005.

3. Европейский союз на пороге XXI века. М.: Эдиториал УРСС, 2001.

4. Лацоник У. Теория инновационного предприятия // Тегга есопоткш : сборник статей российских и зарубежных экономистов начала XXI века. М.: Наука-Спектр, 2008.

5. Мамедов О. Ю. Ребюрократизация — главный враг юного российского рынка // Экономический вестник Ростовского государственного университета. 2005. Том 3. № 1.

6. Мамедов О. Ю. Экономическая тайна финансового кризиса-2008 // Экономический вестник Ростовского государственного университета. 2009. Том 7. № 1.

7. Полищук Е. А. Человеческий капитал в экономике современной России: проблемы формирования и реализации. Ижевск: ИжГТУ, 2005.

8. Уильямсон О. Экономические институты капитализма. СПб.: Лениздат, 199б.

9. Хансен Э. Экономические циклы и национальный доход. М.: Экономика, 1959.

10. Ясин Е., Яковлев А. Конкурентоспособность и модернизация российской экономики // Вопросы экономики. 2004. № 5.

ТЕRRА EСONOMICUS (Экономический вестник Ростовского государственного университета) ^ 2009 Том 7 № 3