А. С. Пушкин и славянская мифология

Н. Ахом (N. Ach). Предложенный им способ позволял оценить способность к произвольной регуляции психических процессов, управляющих действием. В основу способа была положена оценка способности к переключению между психическими процессами, что осуществлялось в три этапа: испытуемый заучивал определенные последовательности слогов, затем его просили воспроизводить слоги в определенном порядке, в ходе эксперимента инструкция менялась, ошибки фиксировались. По мнению Н. Аха, количество ошибок в опыте могло быть интерпретировано в качестве показателя общей способности к произвольной регуляции [9]. Однако способ, предложенный

H. Ахом, отличался парциальностью оценки (невозможность оценить мотивы, эмоциональные реакции, прогноз), его реализация занимала продолжительное время (около 7 дней на каждого испытуемого).

И, наконец, третьим аспектом проблемы индивидуальной волевой регуляции является проблемы юридической ответственности нормальной и патологичной личности. Из анализа психического состояния лиц, отбывающих наказания в исправительных учреждениях, явствует, что более половины из них имеют те или иные психические отклонения, а состояние примерно 2/3 оценивается как пограничное. Однако только грубые патологии воли как сопутствующие показатели расстройства психики могут стать причиной замены вида ответственности юридической личности. В психиатрии описано несколько патологий собственно волевого поведения.

1. Усиление - гипербулия. Появляется при сверхценных идеях, некоторых видах бреда. Например, при бреде ревности, дабы доказать неверность своей жены, больной предпринимает очень много усилий: круглосуточно следить за ней, звонит на работу, допрашивает и т.п. Также наблюдается при всех формах болезненных пристрастий (алкоголизм, наркомания).

2. Гипобулия - снижение воли. Встречается при астении, депрессии. Бывает постоянно прогрессирующей вплоть до абулии - у человека нет мотивации к деятельности, встречается у больных шизофренией.

3. Парабулия - извращение волевой активности. Проявляется в кататонической симптоматике и немотивированном противодействие:

• негативизм - больного просят дать руку, а он ее прячет за спину;

• мутизм - немотивированное молчание;

• отказ от еды;

• задержка физиологических отправлений.

4. Пассивная подчиняемость (эхо - симптомы) - человек делает что - либо, что делают окружающие:

• эхолалия - пассивное повторение слов окружающих;

• эхопраксия - повтор действия окружающих;

• эхомимия - повтор мимики.

5. Восковая гибкость - человек очень долго держит приданную ему позу.

Исходя из анализа точек зрения на роль и место воли в структуре «человек юридический» можно сделать вывод, что индивидуальная воля рассматривается в основном как регулятивная функция поведения в системе самопроизвольных самоизменений личности. В юридической науке понятие «воля» применяется в контексте иных понятий с разграничением воли индивидуальной и групповой. И, наконец, индивидуальная воля является понятием, объединяющем подходы к рассмотрению проблемы человека юридического с точки зрения философии, психологии, психиатрии и юриспруденции.

Список литературы

I.Большой толковый психологический словарь /Р.Артур (Penguin); Пер. с

англ. Т. 1. (А-О). М.: Вече, ФСЕ, 2000. 592 с.

2.Крылова Н. Е., Серебренникова А. В. Уголовное право современных зарубежных стран. М.: Зерцало, 1997.

3. Ойгензихт В. А. Воля и волеизъявление //Очерки теории философии

и психологии права. Душанбе, 1983. С. 67.

4. Общая теория права и государства: Учебник/ Под ред.

В.В. Лазарева. М.,1994. С.23.

5. Пережогин Л. О. Иллюзия свободы воли и идентичность //Независи-

мый психиатрический журнал. 1999. № 1. С.75-78.

6. Фатьянов А. А. Воля как правовая категория / Государство и право.

2008. № 4. С. 5-12.

7. Шостакович Б.В., Горинов В.В. Ограниченная вменяемость в судебно-

психиатрической клинике // Ограниченная вменяемость: Сб. научных трудов/ Под ред. Б. В. Шостаковича. М.: РИО ГНЦССП им. В. П. Сербского, 1996. С. 11-18.

8. Шопенгауэр А. Мир как воля и представление (Критика кантовской

философии). СПб., 1897. С. 167.

9. Ach N. Analyse des Willens. // Handbuch der biologishen Arbeitsmethoden.

Berlin, 1935.

Янович

Галина Васильевна

А.С. ПУШКИН И СЛАВЯНСКАЯ МИФОЛОГИЯ

Аннотация

Статья посвящена проблеме мотивов славянской мифологии в произведении А.С.Пушкина «Песнь о вещем Олеге». На этом примере рассматривается понимание поэтом основных мифологических мотивов, образов и воззрений на мир и человека в славянской мифологии. На анализе конкретных фрагментов баллады А.С. Пушкина показана глубокая философская и мифологическая соотнесенность пушкинских строк анализируемого произведения и мифологических воззрений на мир древних славян.

Ключевые слова: миф, мифология, волхв, князь, судьба, смерть, конь, змея, боги, духи, Перун, встреча, мифологическое мировосприятие, пантеон богов, воля, суденицы, Древняя Русь, победа, меч.

Тема «А.С. Пушкин и славянская мифология» достаточно обширна. Мы ограничиваем ее рассмотрение рамками одного интересного с этой точки зрения стихотворения - «Песнь о вещем Олеге».

А.С. Пушкина заинтересовал летописный рассказ о трагической гибели первого русского князя Олега, изложенный известным русским историком и современником А.С. Пушкина Н.М.Карамзиным [1].

Что достоверно известно нам об этом историческом лице?

Олег, древнерусский князь, предводитель боевой дружины, правил в Киеве с 882 по 912 годы. Совершил победоносные походы в Византию в 907 и 911 годах [2]. В знак победы он прибил свой знаменитый щит на врата Царьг-рада. Летопись описывает историю о том, как князь, чудом избежав коварство врагов, пытавшихся отравить его на пиру, сохранил свою жизнь, после чего получил прозвище «Вещий», т.е. мудрый, предвидящий происки врагов.

Годы, указанные в летописи, помогают характеризовать время, описываемое поэтом. Древняя Русь находит-

ся в периоде расцвета древнеславянской культуры, основанной на мифологическом восприятии и понимании окружающего наших предков мира, отдельных его частей и места человека в этом мире.

Современные историки отмечают, что в данный период развития славянской культуры уже сложился многоуровневый пантеон богов. Существовали высшие боги, такие как Перун, Велес, Макошь, Сварог и другие. Выделялась целая группа так называемых календарных богов, отвечавших за состояние природы во время соответствующего периода года. Напомним, что для климатической зоны Древней Руси характерно резкое различие между временами года. В связи с этим календарных богов было довольно много. Можно назвать и Масленицу, и Купалу, и Коляду, и Ярилу, и других богов [3].

Одновременно с этими божествами существовали в славянской мифологии и низшие боги, или как их еще называли - духи. Духи - мифологические существа, наделенные сверхъестественными свойствами и находящиеся в постоянном взаимодействии с человеком. Существовали духи, расположенные к человеку, но было немало духов, резко негативно настроенных по отношению к нему. Известны духи лесов, рек, болот и даже крестьянского подворья, «жившие» с нашими предками бок о бок [3].

Современные исследователи русской этнокультуры отмечают также наличие развитого обрядово - мифологического комплекса, касавшегося практически всех сторон жизни наших предков. Его главное назначение - задобрить богов, попросить у них помощи в осуществлении всех жизненно важных для человека дел. Конечная же цель - выжить роду человеческому в этом сложном, опасном и непонятном мире [3].

После принятия христианства весь этот уникальный пласт русской культуры будет назван язычеством, по отношению к которому постараются сформировать крайне пренебрежительное отношение сначала в общественном сознании, а затем и в науке. Многое, прежде всего мифология как мировоззренческая основа этой культуры, будет забыто не на годы, а на столетия. В свете всего названного «Песнь о вещем Олеге» - пример весьма нетрадиционного для пушкинского времени отношения к данной исторической эпохе и ее культуре, историческим личностям, к преданиям, как тогда нередко называли мифы.

На вопрос, о чем «Песнь о вещем Олеге», последует ответ на первый взгляд однозначный и простой: о судьбе. Но само по себе понятие СУДЬБА в мифологическом понимании настолько глобально, сложно и разноречиво, что размышления об этом следует начать издалека.

В мифологии вообще, в том числе и славянской, существовали специальные боги и богини, которые руководили (несли ответственность) как за судьбу целого народа, так и за персональную судьбу каждого представителя рода. У славян существовала СУДЬБА - мифологическое существо, управляющее жизнью человека. У древних славян не было (или не сохранилось) описания ее внешнего вида. Персонифицированные воплощения судьбы - суденицы. СУДЕНИЦЫ - девы жизни и судьбы, которые определяли судьбу отдельного человека при его рождении. То, что присуждено ими, нельзя ни обойти, ни устранить никакими путями. Таким образом, судьба человека определялась волей богов, человек не мог ее изменить. Ему надлежало лишь подчиниться воле высших сил [4].

В «Песне о вещем Олеге» мы и узнаем одну из таких историй встречи человека с вестником Судьбы, предначертанной божественным повелением.

В исторической балладе представлено три главных героя. Два из них достаточно привычны. Это князь Олег, получивший звание «Вещий». Другим, не менее значимым

для сюжета героем, является кудесник. Под этим именем выступает волхв, который ведал (знал) прошлое, настоящее и будущее всего племени и отдельного человека [5].

Однако наиболее интересным с мифологической точки зрения является действующее лицо, которое в балладе не произносит ни одного слова. Оно требует особого внимания и интересно с точки зрения не столько развития сюжета, сколько донесения до нас, современников, всей глубины мифологического осознания Судьбы человека в масштабе Вселенной, где главными силами, управлявшими миром, являлись высшие справедливые боги, а человек воспринимался песчинкой, даже если ему казалось, что его роль в жизни рода весьма и весьма значима. К разговору об этом загадочном третьем герое мы обязательно вернемся.

Александр Сергеевич Пушкин дает каждому из этих героев развернутую характеристику. Наша задача не просто еще раз прочитать хорошо известные нам пушкинские строки, но, используя появившиеся в нашей современной науке знания мифологических пластов истории, культуры и мышления наших предков, увидеть главных героев произведения под новым углом зрения, постараться более глубоко, чем мы привыкли до сих пор, увидеть их взаимоотношения.

Наиболее полно раскрыт образ волхва. Но прежде, чем обратиться к пушкинскому герою, следовало бы, вероятно, проанализировать, как он воспринимался нашим предком - славянином.

Волхвы (кудесники) - древние служители языческих богов. Они также гадатели, предсказатели судьбы, ведающие (знающие или могущие узнать) прошлое, настоящее и будущее. В древности они были самыми уважаемыми людьми, приближенными к самим богам. За мудрым советом к ним обращались простые люди, воины -дружинники и даже князья. Волхвы составляли календари, знали древнюю письменность («черты» и «резы»), хранили в своей памяти историю племени, его предания, мифы, обряды и обычаи. Было девять разрядов волхвов: облакопрогонники, предсказывающие и даже делающие погоду; кудесники - целители - знатоки целебных трав и кореньев, знали науку лечения; волхвы - кощунники - сказители «кощун» (древних преданий), их называли также баянами, так как они баяли (рассказывали) предания и другие разряды.

Волхвы из поколения в поколение передавали свои тайные знания ученикам. Чтобы стать волхвом, нужно было пройти множество испытаний, побывать в царстве мертвых (Нави), оттуда подняться на небо - в Правь (т.е. говоря современным языком, пережить состояние близкое к клинической смерти) и вернуться в мир людей - Явь. Мало кто мог выдержать столь сложные и трудные испытания, но выдержавшему все, становилось ведомо то, что скрыто от обычных людей [5].

Кудесник из произведения А.С. Пушкина представлен как человек, наделенный высшими духовными силами:

...Вдохновенный кудесник,

Покорный Перуну старик одному,

Заветов грядущего вестник...[6]

Перун, напомним, в это время являлся верховным богом в иерархии славянской мифологии [3]. Кудесник как его слуга и представитель на земле независим от могучих земных владык, свободен от власти золота, материальных благ. Этот ветхий старец в мольбах и гаданиях провел весь век и снискал благосклонность верховного бога и право предвидеть будущее. Князь Олег сам называет его любимцем богов. Главное свое предназначение волхв видит в том, чтобы служить грозному Перуну на земле и

выступать вестником грядущего, что дано далеко не всякому из жрецов.

Встреча, свидетелем которой мы становимся с помощью А.С. Пушкина, - это момент его высокого служения богам: он должен сообщить волю своего божественного покровителя Олегу.

Первым из героев по ходу баллады перед читателем предстает Олег. Ему посвящается вся первая строфа. Проанализируем ее. Олег - князь, который в данный момент собрался

Отмстить неразумным хазарам:

Их села и нивы за буйный набег

Обрек он мечам и пожарам.

Что еще узнаем мы о Вещем Олеге? Он выехал во главе дружины исполнить свой воинский и княжеский долг

- отомстить обидчикам земли русской. Время, в которое происходили воспетые А. С. Пушкиным события, относится к IX веку - периоду расцвета языческой культуры, когда, сложился верховный пантеон славянских богов, а главным в нем почитался Перун - Громовержец. Для нас же сейчас более значимым является то, что Перун выдвигался в это время как верховный покровитель князя и его боевой дружины. Только князь и его дружинники могли клясться именем Перуна. И если князь как верховный правитель славянских земель вершил свои дела справедливо и достойно, то он мог рассчитывать на покровительство и помощь мудрого бога небес.

Отметим и другое немаловажное обстоятельство - в древности вождь племени, особенно в военном походе, выполнял роль не только военачальника, но при необходимости мог исполнять функции жреца. Именно поэтому он прекрасно знал все ритуалы поклонения богу ратных дел и выполнял их в строгом соответствии с религиозно -мифологическими требованиями, ибо от точности выполнения этих тайных обрядов зависела удача (или неудача) в боевом походе.

Все это привело к тому, что вождь, а позднее князь, становясь во главе своего племени, а позднее княжества и княжеской дружины, наряду с различными атрибутами власти нередко как своеобразный титул получал звание «Вещий». Это было не просто обозначение его официальной должности, но само это имя - звание придавало вождю в глазах народа право на обладание силами чародейства, колдовства.

Сближал Перуна и Олега еще один священный предмет, значимый не только в славянской, но и в мировой мифологии, а точнее говоря, в мифологиях народов мира

- это меч. Меч являлся главным оружием Перуна. Правда, верховный бог обладал не просто мечом, а мечом - молнией, управлять которым было под силу только самому владыке небес. Меч Перуна символизирует начала высшей справедливости. Однако и вождь, а позднее князь, также наделялся мечом, который символизировал власть и силу, но уже не в мире Прави - мифологическом месте обитания верховных богов (в частности Перуна), а в мире Яви. ЯВЬ -белый свет, средний, наземный мир, в котором обитают люди с момента рождения до момента смерти [7].

При изготовлении особо качественного меча мастера использовали свои секретные, тайные знания. Это невольно наделяло меч в глазах людей сверхъестественными (волшебными) свойствами, что находит отражение во многих русских волшебных сказках. А обладание сверкающим обоюдоострым мечом становилось обязательным атрибутом вождей, князей, богатырей - воителей. Меч в мифах народов мира символизировал не просто мирскую, а божественную власть, высшее божественное правосудие, высшую справедливость. Меч отождествлялся с главным атрибутом бога Перуна - с молнией. Меч являлся глав-

ным орудием войны. В традиции русского воинства клятва на мечах была нерушима, священна. Следовательно, мы сразу понимаем, что перед нами не просто князь, отправившийся в очередной военный поход, но посланник бога Перуна, который призван восстановить справедливость на своей родной земле и бог покровительствует ему в этом [8].

Для выполнения своего гражданского и воинского долга перед родной землей и соплеменниками князь как предводитель целого народа прибегает к помощи еще одной могущественной силы - огню (у А.С. Пушкина огонь выступает в образе пожара).

Огонь - одно из древнейших природных явлений, игравших огромную роль в жизни человека и потому отраженных в огромном количестве мифов. Это сила, с одной стороны, принесшая человеку важнейшие блага человеческой культуры, с другой стороны, не раз проявлявшая и свою могущественную силу уничтожения. В итоге обладание огнем приравнивалось к раскрытию смертному человеку тайны богов. Сам огонь становится сакральным и превращается в источник и в символ священной власти. Наши предки относились к числу народов, которые поклонялись природе, и естественно, что одним из важнейших божеств для них было Солнце, а огонь рассматривался как его земное воплощение [9].

А.С. Пушкин показал, что обе могущественные божественные силы (меч и огонь) находятся в распоряжении Олега и являются одновременно знаками его жреческой и мирской власти.

Таким образом, в «Песне о вещем Олеге» происходит встреча двух мудрых (вещих) людей, в той или иной степени приближенных к богу Перуну и, следовательно, наделенных сакральной силой и властью.

Олег встречается с кудесником в ответственный для обоих момент - один должен сообщить князю волю верховных богов, а другому предстоит достойно воспринять и смиренно и мужественно покориться судьбе, так как это воля богов, а она нерушима!

Бросается в глаза читателю и то обстоятельство, что при всем внешнем блеске и величии (боевой конь в прекрасном убранстве, цареградская броня, прекрасный боевой меч - символ власти, грозная дружина и право наградить любого самыми щедрыми дарами) Олег безусловно признает за встреченным им старцем - волхвом право предсказать судьбу человека, в том числе и его личную судьбу Он понимает, что старец, который встретился ему, принадлежит миру высших сил и высших знаний. Перед ним служитель богов - кудесник, что по мифологическому статусу если можно так выразиться, гораздо выше, чем даже князь, правитель, воин.

Пристальное внимание следует обратить на место встречи князя и волхва. Происходит это на границе двух миров - чистого поля и темного леса. Это обстоятельство бросается в глаза при чтении поэтических строк баллады: Князь по полю едет на верном коне... Из темного леса навстречу ему Идет вдохновенный кудесник [6]

Особый смысл в контексте первой строфы обретает слово «поле». Напомню, что описываемые события относятся к периоду развитого земледелия. Поле - это результат длительной культурно - преобразующей деятельности человека. Отметим, что выбрано в связи с князем не слово «степь» - это опять же природное явление, порождение природы, которой человек поклонялся. Князь едет по полю, иначе говоря, по пространству, которое не только создано, но и освоено человеком, обжито нашим предком. Оно ему ближе, безопаснее, чем другие природные среды, с которыми человек встречается - лес, вода, болото и

т.п. Князь же выступает как верховный предводитель не только воинов-дружинников, но мирных пахарей, ремесленников, горожан, защитником этого обжитого простым земледельцем поля - пространства, что в определенной мере отражается в дальнейшем разговоре двух главных героев исторической баллады. Другой мир (лес) до сих пор оставался темным, неизведанным, враждебным человеку, хотя ему и приходилось в этот лес ходить по суровой необходимости.

Лес считался живым существом, в котором были сосредоточены всевозможные опасности для человека. Издавна он был признан местом обитания множества загадочных могущественных существ, которые могут быть расположены к человеку или враждебны ему Через лес проходил у древних славян и путь в мир мертвых. Даже был специальный мифологический вход в этот нижний мир, который все мы с детства хорошо знаем из русских сказок

- это избушка на курьих ножках Бабы Яги [10]. Лес выступал также местом пребывания особых духов - хозяев леса

- леших, Бабы Яги и других. Простой человек боялся ходить в него один, старался без особой надобности не вступать под сень могучих, таинственных дерев, где хозяйничали часто враждебные, как казалось человеку, обитатели особого мира, который получил в русском языке название «лес» [11].

С первых же строчек баллады кудесник выступает как житель этого таинственного, опасного для простого человека мира. Александр Сергеевич Пушкин начинает наше знакомство с кудесником с того, что определяете его социальный статус, как бы выразился современный читатель: волхв, который покорен воле Перуна и находится под его покровительством. Правда, то же самое мы совсем недавно говорили и об Олеге. Но если князь не может по своему социальному статусу отрешиться от мирской жизни, то совершенно иное узнаем мы о кудеснике. Волхв провел совершенно иную жизнь, цели которой неподвластны профанному миру представителем которого выступает в данный момент Олег. Старец провел весь свой век вдали от людей. Он посвятил ее служению богам, прежде всего Перуну Поэт пишет о кудеснике: «В мольбах и гаданиях проведший свой век» [6]. И в итоге этого истового и преданного служения он становится заветов грядущего вестником [6]. Это удел избранных. И когда встречаются два героя исторической баллады А.С. Пушкина, то при внешнем блеске и величии одного и скромности и простоте другого именно князь Олег обращается за божественной правдой:

Скажи мне, кудесник, любимец богов,

Что сбудется в жизни со мною?

И скоро ль, на радость соседей - врагов,

Могильной засыплюсь землею?

Скажи мне всю правду... [6]

Вообще первое реальное действие, с которого начитается завязка сюжета, встреча двух главных героев. В этой связи придется снова сделать небольшой экскурс в мир славянских верований эпохи Олега и служителя Перуна. Сама по себе встреча рассматривалась как проявление судьбы. Встреча, даже самая мимолетная, незначительная, могла нести с собой счастье, удачу, а могла привести к совершенно неожиданным, подчас трагическим поворотам событий или всей человеческой судьбы. Разве и сейчас мы не огорчаемся, если встречаем черную кошку человека, особенно женщину с пустыми ведрами? Мы привели эти маленькие примеры, чтобы напомнить, какие глубокие корни в нашем сознании и даже, можно сказать, в подсознании остались от языческого, мистического отношения к встрече. И уж тем более значимой была встреча не просто с человеком, а со жрецом, служи-

телем главного славянского бога в столь далекие от нас времена.

Напомним, что свидетелем и даже участником встречи оказалось так же существо, которое наделено в культуре многих народов, и особенно у русского этноса, огромной магической силой и властью. Это Конь князя Олега. Сам князь ценил это удивительное животное выше всех богатств, которыми он обладал и которыми он мог награждать по праву своей мирской власти. Именно им он считал достойным расплатиться за высшую правду, которую ждал от любимца богов:

В награду любого возьмешь ты коня [6].

Для того, чтобы оценить этот дар, необходимо окунуться в мир наших далеких предков, попытаться увидеть Коня их глазами.

Конь - один из наиболее мифологизированных образов, причем не только в славянской, но и в мировой архаической культуре [12]. Нас будет интересовать роль Коня в истории Вещего Олега (Конь пишется с большой буквы как имя собственное и рассматривается как третий герой баллады А.С. Пушкина). Конь в мифологическом плане понятие сложное. С одной стороны, это реальное существо, домашнее животное, давно и прочно прирученное человеком. Без него ни воин, ни землепашец не мог представить себе ни ратного, ни пахотного труда. Одновременно для славянина он был и священным животным, являвшимся обязательным атрибутом не только высших богов, богов стихии света, солнечного тепла, но и богов стихии мрака. Богам - представителям высшей справедливости, добра, света полагался Конь ослепительно белой или огненно - рыжей, рыже - золотистой масти. Боги мрака, холода, хаоса (у славян были и такие боги) обладали Конями угольно - черной масти. Можно вспомнить отголоски этих мифов, дошедшие до нас в ряде русских волшебных сказок.

Другой пример - смена дня и ночи представлялась воображению нашего далекого предка - язычника бегом -состязанием двух Коней: Конь белый обгонит - день наступает, черный Конь оказался быстрее - ночь пришла на двор. А вот вам и народная загадка, пришедшая из тех же глубин мифологического периода освоения мира: «Конь вороной через плетень глядит» [13].

С третьей стороны, Конь был связан с загробным миром - он выступал проводником в нижний мир - мир Нави [14]. Как представитель этого мира - мира мертвых - Конь наделялся способностью предвещать судьбу прежде всего, смерть своего хозяина. Отголоски этого опять же встречаются в русских волшебных сказках.

Конь был связан не только со смертью, но и с путешествием на «тот свет». Он как бы отвозил своего хозяина в нижний мир, который ассоциировался у славян с миром мертвых. Это нашло отражение в особом обряде погребения хозяина с боевым Конем, возникшим в глубокие языческие времена. Этой чести удостаивались только боевые Кони. Однако сам обряд в различных вариациях просуществовал еще немалое время и после принятия христианства.

В балладе Пушкина А.С. Олег сокрушался у черепа своего надежного, испытанного во многих тяжелых боях Коня:

Твой старый хозяин тебя пережил...[6]

Причину этого переживания князя мы узнаем чуть позже из самого поэтического текста.

Нельзя забывать и самой первой характеристики Коня, которую читатели почерпнули из поэтических строк произведения: Конь был верным другом в бою. От него нередко зависела жизнь воина. Кудесник прекрасно показал заслуги Коня Олега:

Твой конь не боится опасных трудов; Он, чуя господскую волю, То смирно стоит под стрелами врагов, То мчится по бранному полю, И холод и сеча ему ничего... [6]. Наконец, как мы уже говорили, без Коня невозможен был и мирный труд славянина - земледельца. Уважение труда этого домашнего животного, а точнее, друга человека отразилось во многих обрядах и обычаях, прочно вошедших в этнокультуру русского народа. Конь не забыт и русским фольклором - от загадки до былины мы нередко встречаем это удивительное животное в самых разных ипостасях.

После всего сказанного, думаю, становится понятным и отношение князя Олега к боевому своему Коню, и то, что его по праву можно считать третьим героем «Песни о вещем Олеге». Интересно отметить и то, что конь в балладе безымянный. Он как родовое понятие, как и кудесник - предсказатель, явление надличностное, надвремен-ное. Они отражают не образ жизни, а скорее, образ понимания и отражения мира, тип мировосприятия. Конь в контексте всего художественного произведения выступает как священное животное, которое воплотило в себе с помощью А.С. Пушкина практически все функции мифологического существа, почитаемого славянами.

Мы становимся свидетелями предпоследней встречи Олега со своим боевым Конем, которая заканчивается действительно очень трогательной сценой прощания. Прощай, мой товарищ, мой верный слуга, Расстаться настало нам время... - говорит с болью Олег [6].

Следующая встреча Коня и князя происходит много позже. Конь представлен своим заместителем - черепом, что также символично. Череп - символ смерти и смертности всего живого, прежде всего человека.

Но, как показывает дальнейший ход событий, Конь оказался верен своему хозяину - другу до последних дней пребывания Олега в мире людей, в мире Яви. Дело в том, что череп коня в славянской мифологии выступает во многих моментах замещением самого коня, а так как конь несет на себе и обереговую функцию, то этим объясняется широкое распространение использования черепов коня живыми людьми (на крышах домов, отчего самый верх крыши русского дома и сегодня называется коньком, на кольях заборов, ворот и т.д.). Олег знает эту вековую традицию. Он знает и то, что Конь в мире мертвых не просто проводник, но и помощник и советчик. Именно поэтому, увидев череп своего Коня, он с грустью говорит: Спи, друг одинокий! Твой старый хозяин тебя пережил: На тризне, уже недалекой, Не ты под секирой ковыль обагришь И жаркою кровью мой прах напоишь![6] Как видим, Олег ошибся и в этом. Вы спросите: а в чем он еще ошибся? В балладе нет открытого разговора об этом. Однако все произведение об этой его ошибке - о попытке Олега не обмануть, но попытаться избежать предсказанной ему судьбы, тем более, что это на первый взгляд казалось так просто - удали от себя источник предсказываемой трагической кончины, и предсказание не сбудется.

Существовали у славян и боги, отвечавшие за судьбу каждого отдельного человека, родившегося на белый свет. Это были три мифологические женщины - богини, в некоторых случаях их даже называют сестрами. Это так называемые суденицы. Они - то и управляли судьбами отдельных людей. Богини судьбы бессмертны. Они приходят из другого мира и знают все, что предстоит человеку

в этой земной жизни. Их обмануть, уговорить, подкупить просто невозможно. Каждый человек должен достойно принимать свою участь, ту долю, которую принесли ему богини - суденицы [15]. Считается, что это его часть общего счастья, добра или зла и несчастья, которая по-разному распределяется между сородичами, то есть кровными родственниками. Это единая судьба рода, каждому достается своя доля. Какой бы она ни была, она твоя и она такая, как есть. Попытка избежать своей судьбы являлась попыткой оспорить волю высших сил, что боги не допускали и не прощали.

Наконец, наступает финал баллады, самые трагические события в произведении Пушкина А.С. - смерть Олега.

Смерть - одно из важнейших понятий мифологической картины мира [16]. У древних славян смерть не имела конкретного образа или его описание не дошло до наших дней. Но само явление смерти, ухода в мир Нави было и остается одним из важнейших этапов в жизни человека. Смерть противопоставляется понятию жизни, как и мир живых (мир Яви) противопоставляется миру мертвых (миру Нави). Человек издавна понимал, что смерть неизбежна, она предопределена судьбой, но время и обстоятельства своей смерти человеку изменить не дано. Но если человек вдруг узнавал свою судьбу, как это произошло с Олегом, и пытался ее предотвратить, избежать ее каким - либо образом, то все заканчивалось победой воли богов.

Надо сказать, что сама смерть рассматривалась в славянской мифологии и воспринималась нашими далекими предками не так трагично, как сегодня: смерть не рассматривалась как наказание за какие-либо преступления или неправедную жизнь. Славяне имели целую группу так называемых календарных богов, которые ежегодно умирали и воскресали. Вспомним Масленицу, Кострому, Купалу и других. Отсутствие резкой грани между смертью и жизнью проявлялось и в том, что предки, ушедшие в мир Нави, могли оказывать помощь своим живым предкам и советом, и реальным делом, которое живые воспринимали как чудо. Обряд инициации, о котором мы не будем говорить сейчас, также был связан с обрядом символического путешествия в мир мертвых. Таким образом, смерть можно было рассматривать как переход из одного мира в другой, из мира Яви в мир Нави, непроходимой границы между ними в представлении древних славян не было [17]. Отголоски этого легко обнаруживаются в русских волшебных сказках.

Осталось нам рассмотреть один из сложнейших образов всей мифологии - змею, ведь именно от укуса этого пресмыкающегося принял смерть князь Олег. Дело в том, что змея, как и Конь, имеет неоднозначное значение вообще в мифологии, в том числе и славянской [18]. Змея живет в корнях дуба, который выступает у славян образом мирового дерева. В символическом понимании змея считалась находящейся в постоянном контексте с тайнами земли, вод, тьмы и загробного мира - одинокая, хладнокровная, скрытная, неуловимая, неверная, часто ядовитая, стремительно передвигающаяся без ног, способная омолаживаться, сбрасывая кожу И как хтоническое (обитатель мира мрака и хаоса) существо змея несет в себе не только идею плодородия, но и идею смерти. Следует подчеркнуть, что в славянской традиции змеи - существа нечистые [19]. Таким образом, смерть князя от змеи, выползшей из черепа его любимого коня, можно рассматривать не только как победу воли богов, но и как наказание за попытку не подчиниться этой самой воле.

Наказанием в данном случае выступает вид смерти -боевой князь, проведший почти всю жизнь в седле коня, одержавший немалое число побед, принесших ему историческую славу погибает от нечистого, по понятиям его

сородичей, существа. Причем если говорить о соотношении их физических сил, то безусловно в открытой встрече (поединком это назвать недопустимо) опытный воин, как и многие другие смертные, смог бы умертвить этого гада, но погибает он от предательски неожиданного укуса нечистого существа. И только в этот момент князь Олег понял до конца не только предсказание кудесника, прозвучавшее столько лет назад, но и свое бессилие перед волей высших сил, перед волей богов. Именно поэтому его слова в финале баллады звучат не только грустно и примирительно, но и восхищенно:

Так вот где таилась погибель моя! Мне смертию кость угрожала! [6] Обращение Александра Сергеевича Пушкина к исторической балладе, к делам давно минувших дней происходило во времена, когда интерес к истории народа, к его самобытной культуре, верованиям, преданиям, к народному миропониманию только зарождался. Изучение фольклора, сказок, былин было делом одиночек - энтузиастов, среди которых смело можно назвать и великого русского поэта. Одновременно это было время, когда о культуре славян - язычников как самостоятельном самобытном явлении даже не говорилось серьезно, о славянской мифологии многим казалось и говорить смешно, а изучать просто нелепо, так как ее наличие просто не признавалось.

Первые серьезные исследования и открытия этих пластов этнокультуры восточных славян сделаны были только в конце XIX - начале XX веков. Сегодня историки признают наличие развитого многоуровневого пантеона богов и, как следствие, развитого мифологического мировоззрения славян, самобытного понимания мира, природы и места человека в этом мире [3].

И тем более поразительным становится то, как интуитивно точно и тонко понял, переосмыслил и передал А.С. Пушкин прочитанную им в летописях историю смерти князя Олега в «Песни о вещем Олеге».

Невольно хочется обратиться к авторитету Слонимского, крупнейшего исследователя мастерства Пушкина, который так отзывается об этом произведении: «Психологическая верность и максимальная историческая точность, какая только возможна при изображении легендарной эпохи, гармонически сочетаются здесь с наброшенной на рассказ романтической дымкой» [20]. Эта оценка сочетается с удивительно глубоким проникновением в мифологически - философский мир наших предков, что, как ни удивительно, интересно и нам, современникам, перешагнувшим в третье тысячелетие.

Список литератры

1. Цявловская Т. Примечания к стихотворениям Пушкина 1813-1822 гг. //

А.С. Пушкин. Собрание сочинений в 10 т. М.: Худ. лит., 1959. С.583 -584.

2. Новая иллюстрированная энциклопедия: В 20 т. М.: Научное

издательство «Большая Российская энциклопедия», 2001. Т.13. С. 88. Славянская энциклопедия: В 2 т. М., 2003. Т.2. С. 79 - 80.

3. Белякова Г.С. Славянская мифология. М., 1995. Волошина Т.А.

Астапов С.Н. Языческая мифология славян. Ростов-н/Д.,1996. Глинка Г.А. Древняя религия славян//Мифы древних славян. Саратов,1993. Груш ко Е., Медведев Ю. Словарь славянской мифологии. Н.Новгород,1996. Мифы народов мира: Энциклопедия: В 2 т. М., 1994. Рыбаков Б.А. Язычество Древней Руси. М., 1987. Семенова М. Мы - славяне: Популярная энциклопедия. СПб.,1998. Славянская мифология: Энциклопедический словарь. М.,1999.

4. Сказания древних славян. СПб.,1998. С.252 - 253. Мифологический

словарь. Смоленск, 2000. С.348 - 349. Мифы народов мира: Энциклопедия: В 2 т. М., 1994. Т.2. С. 452,471 - 474.

5. Грушко Е., Медведев Ю. Словарь славянской мифологии. Н.Новгород,

1996.С. 66 - 68. Мифологический словарь. Смоленск, 2000. С. 80 -81. Мифы народов мира: Энциклопедия: В 2 т. М., 1994. Т.2. С.450 -456.

6. Здесь и далее «Песнь о вещем Олеге» цитируется по изданию

А.. С. Пушкин. Собрание сочинений в 10 т. М, 1959. Т.1. С.185-188.

7. Грушко Е., Медведев Ю. Словарь славянской мифологии. Н.Новго-

род,1996. С. 452.

8. Мифы народов мира. Энциклопедия: В 2 т. М., 1994. Т.2. С. 149.

Семенова М. Мы - славяне:Популярная энциклопедия. СПб.,1998. С. 455 - 456. Тресиндер Ж. Словарь символов. М., 1999. С.221. Энциклопедия символов. М. - СПб., 2006. С.257 -258.

9. Мифы народов мира: Энциклопедия: В 2 т. М., 1994. Т. 2. С. 239.

Семенова М. Мы - славяне: Популярная энциклопедия. СПб., 1998. С. 38 -38. Сказания древних славян. СПб.,1998. С. 127. Словарь славянской мифологии. Н. Новгород, 1996. С. 296 - 300. Тресиндер Ж. Словарь символов. М., 1999. С.246 - 248. Энциклопедия символов, знаков, эмблем. М.: Локид - Миф, 1999. С.355 - 358.

10. Мифы народов мира:Энциклопедия: В 2 т. М., 1994. Т.2. С. 149.

Сказания древних славян. СПб.,1998. С.516 - 517.

11. Мифологический словарь. Смоленск, 2000. С. 215. Мифы народов

мира: Энциклопедия: В 2 т. М., 1994. С. 52 - 53. Семенова М. Мы -славяне: Популярная энциклопедия. СПб.,1998. С.57 - 63. Сказания древних славян. СПб.,1998. С.331 - 333. Тресиндер Ж. Словарь символов. М., 1999. С.193 -194. Сказания древних славян. СПб.,1998. С. 127. Словарь славянской мифологии. Н.Новго род,1996. С.242 - 244.

12. Мифологический словарь. Смоленск, 2000. С. 192 - 193. Энциклопе-

дия символов, знаков, эмблем/ Сост. В. Андреев. М.,1999. С.249 -252.

13. Словарь славянской мифологии. Н.Новгород,1996. С. 213 -217.

14. Сказания древних славян. СПб.,1998. С.366 -3370. Королев К.

Энциклопедия сверхъестественных существ. М.: Эксмо, 2006.

15. Мифологический словарь. Смоленск, 2000. С.348 - 349. Мифы

народов мира: Энциклопедия: В 2 т. М., 1994. С.472. Сказания древних славян. СПб.,1998. С. 252 - 254.

16. Мифы народов мира: Энциклопедия: В 2 т. М., 1994. С. 456 - 457.

Тресиндер Ж. Словарь символов. М., 1999. С.342 - 343.

17. Семенова М. Мы - славяне: Популярная энциклопедия. СПб.,1998.

С.102 - 110. Сказания древних славян. СПб.,1998. С.274 - 285. Словарь славянской мифологии. Н. Новгород,1996. С. 386 - 389.

18. Мифологический словарь. Смоленск, 2000. С 251 -153. Тресиндер Ж.

Словарь символов. М., 1999. С 114-120. Энциклопедия симво-лов.М., 2006. С. 911 - 921.Энциклопедия символов, знаков, эмблем/ Сост. В. Андреев. М.,1999. С.200 - 203.

19. Словарь славянской мифологии. Н. Новгород,1996. С.163 - 164.

20.Слонимский А. Мастерство Пушкина. М.: Худ. лит., 1959. С. 41 - 42.

Зайцева

Любовь Юрьевна

РОЛЬ ПРОВОКАЦИИ В РАЗВИТИИ СОЦИУМА

Аннотация

В статье даётся анализ провокационного характера исторического процесса. Провокационная ситуация рассматривается в качестве силы, стимулирующей выбор среди исторических альтернатив. Историческая провокация предопределяет смену политического курса, формируя реальность, отличную от имеющихся возможностей. Автор предлагает признать действие в истории закона провокации.

Ключевые слова: провокационный характер исторического процесса, провокационная ситуация, стимуляция, альтернатива, выбор, смена исторического курса, реальность и возможность, закон провокаций.

Действия в истории и просто в жизни человека могут быть результатом субъективной воли, а могут быть опосредованы, т.е. ответной реакцией на чужые действия. В первом случае человек стремится к совершению действий,