Политическая корректность как один из определяющих факторов эвфемистических переименований в современном английском языке

ля по следам на снегу. Второй этап начинается с января и приблизительно до половины марта, когда снег оттаивает и вновь замерзает, покрываясь прочным настом [5, с. 462].

По имеющимся материалам, в ЛСГ названий хищных зверей входят 28 наименований, 4 из которых являются литературными словами, а остальные 24 -диалектными. Определены эвфемизмы слов медведь (13) и волк (2).

3. ЛСГ «Мелкие звери». В основном мелкие звери - это объект охоты мальчиков, начинающих охотников. На мелких зверях они отрабатывали навыки стрельбы и усваивали приемы охоты. К мелким зверям относятся:

Дииц лит - 'белка' [12, с. 162], кодан ~ койгун лит ~ 'заяц' [12, с. 244], кундус лит - 'выдра' [12, с. 265].

Беличий мех по шкале носкости занимает одно из последних мест, по этой причине тувинцами практически не использовался. Им иногда обшивались обшлага детских безрукавок, шились взрослые и детские шапочки и т.п. вещи. В то же время белка являлась обязательной частью налогов - албан, YндYPYг [5, с. 458].

Повсеместно в Туве зайца бьют, когда он попадется в пути, причина этого заключена в обычае. Существует поверье, что если при движении на охоту попадется заяц, его обязательно необходимо добыть, либо выстрелить или сымитировать преследование. Если этого не сделать, то удачи (айыс) на охоте не будет. Зайца, встретившегося по дороге к месту охоты, традиционно считают своеобразным «тестом» хозяина тайги, подносящим охотникам в начале охоты «небольшой подарок». Принятие подарка расценивается ими как «расположение», хорошее отношение. Отказ - как оскорбление, проявление жадности [5, с. 482].

У тувинцев существует легенда о том, что первые лыжи на земле изготовил охотник, от которого убежала, скользя на брюхе по снежному склону горы, выдра. Выдра, действительно, убегая зимой от преследования, выполняет этот прием очень ловко [5, с. 481].

Библиографический список

В данной лексико-семантической группе встречаются фонетические диалектизмы: ходан тодж. - лит. 'кодан', хундус тодж. - лит. 'кундус'. Такие особенности часто встречаются в речи жителей Тоджи, например: хат тодж. - лит. 'кат' (ягода), кол тодж. ~ лит. 'хол' (рука) и др.

В группе мелких зверей, по сравнению с предыдущими группами, в основном употребляются литературные слова.

Таким образом, проведя анализ лексико-семантических групп охотничьей лексики тувинцев-тоджинцев, мы пришли к следующим выводам:

1. Выявлено 3 основных лексико-семантических группы охотничьей лексики.

2. Большую часть диких животных составляют наименования парнокопытных зверей.

3. В названиях хищников в основном используются эвфемизмы: медведя -13 лексем, волка - 2, что свидетельствует об особом отношении народа к зверям данной группы.

4. Наименьшую часть названий составляют наименования мелких зверей, так как они являются объектом охоты начинающих охотников (интересующихся охотой мальчиков).

5. Из выявленных лексико-семантических групп преобладают диалектные слова (из 64 лексем 52 относятся к тоджинскому диалекту).

Следовательно, охотники-тоджинцы в основном употребляют в своей речи диалектные слова, относящиеся к охотничьей лексике, что показывает отличительную особенность носителей названного диалекта.

Сокращения

ЛСГ - лексико-семантическая группа

букв. - буквально

лит. - литературный язык

тодж. - тоджинский диалект

1. Вайнштейн С.И. Тувинцы-тоджинцы. Москва, 1961.

2. Вайнштейн С.И. Историческая этнография тувинцев. Москва: Наука, 1972.

3. Чадамба З.Б. Тоджинский диалект тувинского языка. Кызыл, 1974.

4. Сат Ш.Ч. Тыва диалектология (Тувинская диалектология). Кызыл, 1987: 73 - 81.

5. Даржа В.К. Традиционные мужские занятия тувинцев. Кызыл, 2008: 339 - 504.

6. Салчак В.С., Монгуш Б.Б., Баярсайхан Б. Тываларныц ацныыр ажыл-агыйыныц дугайында чамдык медээлер (Некоторые сведения об охотничьем хозяйстве тувинцев). Кызыл: Типография КЦО «Аныяк», 2010.

7. Куулар Е.М. Охотничье-рыболовная лексика в тоджинском диалекте тувинского языка. Актуальные проблемы диалектологии языков народов России: материалы XII-й региональной конференции. Уфа, 2012: 97 - 99.

8. Сувандии Н.Д. Охотничья лексика в тоджинском диалекте тувинского языка. Новые исследования Тувы. 2013; № 7: 72 - 79.

9. Сувандии Н.Д., Куулар Е.М. Охотничья лексика в тувинском языке и его диалектах. Казанская наука. 2015; № 11: 191 - 193.

10. Сувандии Н.Д. Табу и эвфемизмы в охотничьей лексике тувинцев. Филологические науки. Вопросы теории и практики. Тамбов: Грамота, 2016; № 5: 138 - 141.

11. Толковый словарь тувинского языка. А-Й. Новосибирск: Наука, 2003; Т. 1.

12. Тувинско-русский словарь. Кызыл: ОАО «Тываполиграф», 2014.

References

1. Vajnshtejn S.I. Tuvincy-todzhincy. Moskva, 1961.

2. Vajnshtejn S.I. Istoricheskaya 'etnografiya tuvincev. Moskva: Nauka, 1972.

3. Chadamba Z.B. Todzhinskijdialekt tuvinskogoyazyka. Kyzyl, 1974.

4. Sat Sh.Ch. Tyva dialektologiya (Tuvinskaya dialektologiya). Kyzyl, 1987: 73 - 81.

5. Darzha V.K. Tradicionnye muzhskie zanyatiya tuvincev. Kyzyl, 2008: 339 - 504.

6. Salchak V.S., Mongush B.B., Bayarsajhan B. Tyvalarnyhf a^nyyr azhyl-agyjynyy dugajynda chamdykmed'e'eler (Nekotorye svedeniya ob ohotnich'em hozyajstve tuvincev). Kyzyl: Tipografiya KCO «Anyyak», 2010.

7. Kuular E.M. Ohotnich'e-rybolovnaya leksika v todzhinskom dialekte tuvinskogo yazyka. Aktual'nye problemy dialektologii yazykov narodov Rossii: materialy Xll-j regional'noj konferencii. Ufa, 2012: 97 - 99.

8. Suvandii N.D. Ohotnich'ya leksika v todzhinskom dialekte tuvinskogo yazyka. Novye issledovaniya Tuvy. 2013; № 7: 72 - 79.

9. Suvandii N.D., Kuular E.M. Ohotnich'ya leksika v tuvinskom yazyke i ego dialektah. Kazanskaya nauka. 2015; № 11: 191 - 193.

10. Suvandii N.D. Tabu i 'evfemizmy v ohotnich'ej leksike tuvincev. Filologicheskie nauki. Voprosy teorii ipraktiki. Tambov: Gramota, 2016; № 5: 138 - 141.

11. Tolkovyj slovar' tuvinskogo yazyka. A-J. Novosibirsk: Nauka, 2003; T. 1.

12. Tuvinsko-russkij slovar'. Kyzyl: OAO «Tyvapoligraf», 2014.

Статья поступила в редакцию 25.01.20

УДК 81

Mirzoeva F.R., Cand. of Sciences (Pedagogy), senior lecturer, Department of English language, Diplomatic Academy of the Ministry of Foreign Affairs

of the Russian Federation, (Moscow, Russia), E-mail: fatima_kalaeva@mail.ru

POLITICAL CORRECTION AS ONE OF THE FACTORS FOR USAGE OF EUPHEMISMS IN MODERN ENGLISH. Political correct discourse in the modern world is impossible without memorizing a list of euphemisms. The present article focuses on political correctness as a source of euphemisms, along with short notes on the history of this linguistic and cultural tendency and the way society treats it. The author examines the process of euphemisms forming, their classification and singles out the most popular spheres of use of politically correct euphemisms at the present time. Euphemization is a phenomenon not purely of the lexical order, but a certain speech strategy, stylistic technique, which can be realized at different levels of language - graphic, phonetic, morphological, syntax and lexico-semantic. The fact of cultural, social and political conditionality of politically correct vocabulary seems to be immutable. Many euphemistic renamings, barely formed, quickly squander euphemistic potential, replenishing the ranks of synonyms and antonyms.

Key words: political correctness, taboo, euphemism, substitude, lexical unit, term.

Ф.Р. Мирзоева, канд. пед. наук. доц., Дипломатическая академия МИД России, г. Москва, E-mail: fatima_kalaeva@mail.ru

ПОЛИТИЧЕСКАЯ КОРРЕКТНОСТЬ

КАК ОДИН ИЗ ОПРЕДЕЛЯЮЩИХ ФАКТОРОВ ЭВФЕМИСТИЧЕСКИХ ПЕРЕИМЕНОВАНИЙ В СОВРЕМЕННОМ АНГЛИЙСКОМ ЯЗЫКЕ

Возникнув как культурный и языковой феномен, «политическая корректность» стала одной из важных причин появления новых эвфемизмов в настоящее время. Данная статья посвящена явлению политкорректности в западном мире и его влиянию на английский язык, а точнее, понятийным сферах и путям распространения новых политкорректных эвфемизмов. В статье также рассматриваются основные мотивы и способы эвфемистической субституции. Эвфемизация представляет собой явление не чисто лексического порядка, но определённую речевую стратегию, стилистический приём, который может реализоваться на различных уровнях языка - графическом, фонетическом, морфологическом, синтаксическом и лексико-семантическом. Непреложным представляется факт культурной, социальной и политической обусловленности политически корректной лексики. Многие эвфемистические переименования, едва образовавшись, достаточно быстро растрачивают эвфемистический потенциал, пополняя ряды синонимов и антонимов. Ключевые слова: политическая корректность, табу, эвфемизмы, лексическая единица, термин, эвфемистическая субституция.

Экстралингвистические факторы всегда являлись источником расширения и в целом развития любого языка. Разбирая взаимоотношения языка и культуры, американский лингвист и антрополог Э. Сепир отрицал прямую корреляцию между культурным типом и языковой структурой, отмечая однако, что лексика как элемент содержания языка напрямую связана с выражением национального самосознания. Поворот западного общества в 70 - 80-х годах прошлого столетия к идеям толерантности, терпимости и равноправия привел к изменениям норм языкового поведения в современном английском языке, обогатив лексический состав языка [1 - 15].

Впервые термин Political Correctness (сокращенно - PC) стал использоваться нью-йоркскими интеллектуалами и левыми активистами в несколько ироничном значении (to mock their own attitudes) [11], то есть для возможности говорить не очень серьезно о серьёзных вопросах. Уже в 1980-е годы в университетской среде США понятие политкорректности понималось как некий общественный договор, либеральная тенденция. В 80 - 90-е годы популярности явлению добавили дебаты о «политкорректности» в американском высшем образовании [9]. В последующие годы политкорректность коснулась сферы социальных проблем, расовых и национальных отношений, прав женщин и сексуальных меньшинств, физического и умственного несовершенства любого вида, т.е. охватила все стороны общественно-политической жизни США и многих стран мира.

В настоящее время в средствах массовой информации и в выступлениях политиков термин зачастую используется в качестве негативного. Так, Дональд Трамп одним из своих выборных лозунгов провозгласил отказ от принципов политкорректности, определив стремление быть политкорректными в политике «большой проблемой» США: "I think the big problem this country has is being politically correct. l've been challenged by so many people, and I don't frankly have time for total political correctness. And to be honest with you, this country doesn't have time either [13]. Однако независимо от возобновившихся споров о политкор-ректности, которая сыграла важную роль в культурной войне между либералами и консерваторами в США, тот факт, что английский язык обогатился обширным словарем политкорректных слов и выражений, не подлежит сомнению. Исследователи, в частности Панин В.В., отмечают, что политкорректность «оказывает значительное влияние на систему английского языка» [5, с. 201].

В словаре Merriam-Webster Dictionary «политическая корректность» определяется следующим образом: «Politically correct: conforming to a belief that language and practices which could offend political sensibilities (as in matters of sex or race) should be eliminated [17] («Политкорректность - убежденность в том, что язык и действия, которые могут затронуть политически чувствительные вопросы (такие как, например, расовые и гендерные), должны быть исключены»). По мнению российского лингвиста С.П Тер-Минасовой, политическая корректность в языке выражается в стремлении найти новые способы языкового выражения взамен тех, которые задевают чувства и достоинство индивидуума, ущемляют его человеческие права привычной языковой бестактностью и/или прямолинейностью в отношении расовой и половой принадлежности, возраста, состояния здоровья, социального статуса, внешнего вида и т.п. [8, с. 216]. В целом политическая корректность в языке может быть определена как ограничение употребления слов и выражений, которые как-либо оскорбляют чувства других людей (в расовом, гендерном, политическом и др. отношении) и замена их на более тактичные, не обидные.

Как замечает лингвист Дебора Камерон, сторонники корректировки языкового кода предпочитают не использовать этот термин в связи с некоторой негативной коннотацией, имеющейся в нем [12]. С.П Тер-Минасова также считает словосочетание политическая корректность неудачным, предлагая заменить его более подходящим термином «языковой такт» [8, с. 33]. Более приемлемой представляется понимание этого термина как акта коммуникативной языковой и поведенческой корректности.

Изучением влияния политкорректности на языковые коды применительно к ее теории занимались такие как зарубежные ученые, как Д. Адлер, А. Блум, Д. Лео, Д. Тейлор, С. Уолкер и др. В отечественной науке широко известны труды Ю.Л. Пумановой, В.Ф. Донского, А.М. Кацева, Н.Ц. Босчаева О.В. Обвинцева. А.В. Остроух, М.Ю. Палажченко, Панина В.В., С.П Тер-Минасовой и др., касающиеся различных аспектов воздействия её на языковую норму.

Явление политкорректности в языке диктует свои семантические приоритеты, в основном за счет выбора позитивного признака для номинации предметов и явлений. Особое внимание к расовым и национальным проблемам в период расцвета движения политкорректности привело к исключению многих слов и замене их эвфемизмами, обладающими более выраженным эффектом маскировки или смягчения отрицательного компонента значения. Лингвисты К. Аллан и К. Барридж считают, что изменения, вызванные политкорректностью, представляют собой естественный процесс лингвистической эволюции под влиянием более глобальных социокультурных изменений. В своей массе политкорректные слова семантически сходны с эвфемизмами.

В зарубежной и отечественной лингвистической науке накоплен обширный материал по изучению эвфемизмов. В лингвистическом словаре Ахмановой О.С. эвфемизм определяется как «...троп, состоящий в непрямом, прикрытом, вежливом, смягчающем обозначении какого-либо предмета или явления» [2]. По мнению Р Фоуэла, приведенного в словаре У. Холдера, эвфемизм - это смягченное или замаскированное выражение-перифраз, которое замещает единицы, обозначающие нелицеприятные факты действительности. «Euphemism means the use of mild or vague or periphrastic expression as substitute for blunt precision or disagreeable use» [15].

Началом внимания ученых к примерам эвфемистической субституции в различных языках послужило рассмотрение табуированных выражений. По мере развития общества и сознания изменяется природа запрета, появляется круг понятий, вызывающих отрицательное отношение и, вследствие этого, подвергающихся частичному или полному табуированию. Таким образом, исторически менялись понятийные сферы в зависимости от системы ценностей, царящих в обществе. А.А. Реформатский отмечал, что «для замены табу-слов нужны другие слова - эвфемизмы. Эвфемизмы - замененные разрешенные слова, которые употребляются вместо запрещенных слов и выражений» [6, с. 196]. Трудно не согласиться и с автором словаря английских эвфемизмов (Oxford Dictionary of Euphemisms) Р. Холдером, который в предисловии к словарю замечает, что табу меняются от поколения к поколению и современное общество, в свою очередь, создает новые табу [15]. Примером современного функционирования табу может послужить политкорректность, исключающая использование многих прямых названий.

Проведя анализ изменения лексики, У. Хоулдер установил, что за последние 25 лет в английском языке под влиянием политкорректности произошел сдвиг в плане вокабулярного расширения понятий женской занятости (female employment), взаимоотношений полов (sexual variety), супружества (marriage), здоровья (health), в то время как такие понятия, как «смерть» или «алкоголь» не прибавили новых эвфемизмов [15]. В большинстве случаев новые политически корректные наименования не просто скрывают отрицательный компонент значения, но способствуют созданию иного, благожелательного, терпимого отношению к денотату в обществе, выполняя тем самым еще и важную социальную функцию (например, эволюция - retarded children-handicapped children-intellectually challenged children).

Внимание к расовым и национальным проблемам привело к исключению из речи целого ряда слов и замену их эвфемизмами. Так, например, единицы Negro, colored person, которые ранее использовались без ограничения, в настоящее время могут быть восприняты как оскорбление. Именно поэтому газетный заголовок одной из статей в известной следованиям нормам политкорректности английской газете «The Guardian» за 2019 выглядит следующим образом: «People of color live with 66 % more air pollution, US study finds», «African Americans in the north-east and mid-Atlantic are exposed to 61 % more pollution particles from burning gasoline» [14].

Следует отметить, что политкорректность затронула и такой пласт языка, как гендерная лексика. В результате появилось много языковых изменений и нововведений, также и термин «сексизм» (sexism). Подверглись изменениям, например, сложные слова с компонентом man, вместо традиционных: сameraman - camera operator; fireman - firefighter; policeman - police officer; TOngressman - congressperson; headmaster/headmistress head teacher.

Большинство слов с суффиксом -ess/ette заменяются на нейтральные. В некоторых изданиях, в частности The Official Politically Correct Dictionary and

Э75

Handbook, предлагается ввести суффикс -ron вместо суффиксов -or/er - ess: actron вместо actor - actress;waitron вместо waitor - waitress .

Таким образом, создаётся впечатление, что стирается ограничение по половому признаку.

Выдвигаются и несколько радикальные с точки зрения лингвистики предложения поменять woman/women - womyn/wimmin; history - herstory; master copy mistress copy.

Небольшие изменения предлагаются в области синтаксиса. Как наиболее характерный пример можно выделить замену традиционного притяжательного местоимения мужского рода his в тех случаях, когда род существительного неизвестен или не имеет значения, на словосочетание his or her или форму множественного числа their.

Anyone can choose not to vote in general elections if he wishes-if they wish.

Every student has to pass his exams. Every student has to pass his or her exams.

Болезненная для многих стран Европы тема мигрантов также подвергается политкорректным трансформациям. В статье специалиста по иммиграционной политике Алекса Норасте «Почему люди, говоря о политике, употребляют эвфемизмы», подчеркивается важность корректного употребления эвфемизмов в работе с эмигрантами: «Euphemisms as primes are particularly meaningful for citizens who are ambivalent about immigration» [18]. Используемый годами эвфемизм «illegal alien», казавшийся еще недавно нейтральным, приобретает негативный оттенок в связи с напряженными отношениями между мигрантами и местным населением. Ассоциации межу новой лексической единицей и отрицательным денотатом стали слишком тесными, и функция смягчения и маскировки больше не выполнялась, в связи с чем возникла необходимость в новом эвфемизме. Так, "illegal alien," сменилось на "illegal immigrant", далее превратилось в "undocumented immigrant", а в некоторых случаях и "unauthorized immigrant", «undocumented worker». В последних двух словосочетаниях компоне-ты undocumented и unauthorized эксплицитно выражают положительный процесс перехода от нелегального проживания к легальной авторизации.

Следует отметить, что благодаря своей способности смягчать высказывания и вызывать положительные ассоциации, эвфемизмы стали неотъемлемой частью английского бюрократического языка. В политической сфере они характеризуются ярко выраженной маскировочной функцией, зачастую ретуширующей действительность до неузнаваемости. Так, австралийский лингвист Кейт Бар-ридж критикует бюрократическую увлеченность политкорректными эвфемизмами с преобладанием функции маскировки: «This is the sort of doublespeak that turns death into a substantive negative patient care outcome, a diagnostic misadventure of the highest magnitude or a terminal episode; dying into terminal living and killing into the unlawful [or] arbitrary deprivation of life» [16, с. 5].

Таким образом, в зависимости от выполняемой функции представляется возможным разделить эвфемизмы по функциям на три группы:

1. Смягчение неприятного и грубого для говорящего, т.е. осознаваемое им как неприличие, грубость или резкость.

2. Смягчение неприятного и грубого для собеседника, т.е. употребление эвфемизма в зависимости от определённых условий речи и контекста.

3. Маскировка действительности, т.е. подборка обозначений, которые не только смягчают неприемлемые слова и выражения, но и вуалируют суть явления.

В данном контексте интересна расширена область причин эвфемизации, выделенная исследователем Артюшкиной Л.В.

- страх и религиозный трепет;

- переименования по морально-этическим причинам;

- переименования, вызванные стремлением соблюдать приличия, правила этикета;

- стремление скрыть (замаскировать) истинное положение дел по соображениям престижа или идеологическим причинам [1].

Учитывая вышеизложенные факты о мотивах политкорректных переименований, мы наблюдаем полное совпадение причин лексической субституции в первом и во втором случаях.

Библиографический список

В качестве основных способов образования эвфемизмов можно выделить генерализацию значения, использование метафор, метонимизацию, поляризацию, сокращения. Особенно часто эвфемизмы образуются путем использования иностранных слов. Заимствование из чужого языка смягчает грубость выражаемого понятия, иностранное слово в таких случаях становится эвфемизмом. Можно выделить следующие особенности эвфемизации на лексико-семантическом уровне: 1) при поляризации значений взамен негативного обозначения денотата используется обозначение, по смыслу прямо противоположное; например: defence («оборона») может использоваться в качестве эвфемизма к слову attack («атака»), («наступление»);

2) при использовании заимствованных слов и терминов внутренняя форма слов завуалирована, и они, не имея нежелательных коннотаций, воспринимаются говорящими как более благородные или престижные. Иноязычные слова могут быть малопонятными для носителей языка-реципиента, следовательно, они обладают способностью улучшить денотат даже при его прямом обозначении (faux pas instead of a stupid mistake);

3) происходящий при метафоризации семантический сдвиг основан на сходстве табуированного предмета или понятия (более или менее очевидном) и соответствующего денотата за пределами сферы табу;

4) метонимизация основана на ассоциативных связях денотата в сфере табу и безобидного, негрубого денотата;

По способу замены слова-табу на эвфемизм А.М. Кацев делит все способы образования эвфемизмов на три большие группы [3], которые охватывают семантические способы и включают:

1. а) генерализацию значения, которая подразумевает использование лексики большого семантического потенциала, например, личных и указательных местоимений he, she, this, существительных широкой семантики, например, this business («это дело»), this event («это событие»), многозначных глаголов take, go; before I go вместо before I die (абстрагирование);

б) метафоризацию значения, например, foot of the bed (to die);

в) метонимизацию значения, например, rear end вместо buttocks;

г) to get the pink slip («получить розовый листок») вместо to be dismiss;

д) антонимические значения.

Данный способ существует в виде полной антонимичности денотата и ассо-циата; например, old man's friend вместо pheumonia

2 группа включает в себя изменения формы слова-табу за счет:

- звуковой аналогии; например: Gad, God («Бог»);

- негативной префиксации (литота); например: untrue («неправда») вместо ложь; not clever («неумный») вместо stupid («глупый»); аллитерация- dentured dandy;

- сокращение, например, pro - prostitute.

3 группа объединяет заимствования из других языков.

Часто эти заимствования представляют собой научные термины латинского происхождения, например, intoxicated вместо drunk, perspiration вместо sweat gluteus maximus вместо butt. На фонетическом уровне эвфемизация происходит за счёт звуковой аналогии - изменения формы табуированного слова vamp (vampire), JC (Jesus Christ).

Таким образом, даже поверхностный обзор природы образования и способов эвфемистической замены одних языковых единиц на другие с более положительной коннотацией позволяет убедиться в том, что эвфемизмы, являясь социальными образованиями, составляют основу языка политкорректности. Непреложным представляется факт культурной, социальной и политической обусловленности политически корректной лексики. Многие эвфемистические переименования, едва образовавшись, достаточно быстро растрачивают эвфемистический потенциал, пополняя ряды синонимов и антонимов. Рассмотренные примеры, а также многочисленные исследования, связанные с проявлениями политкорректности в английском языке, позволяют говорить о том, что крупные социально-культурные и общественные сдвиги привносят в состав английской лексики новые эвфемистические единицы, требующие внимательного изучения для успешного осуществления коммуникации.

1. Артюшкина Л.В. Семантический аспект эвфемистической лексики в современном английском языке. Автореферат диссертации ... кандидата филологических наук. Москва, 2000.

2. Ахманова О.С. Словарь лингвистических терминов. Москва: Либроком», 2016.

3. Кацев А.М. Языковое табу и эвфемия: учебное пособие к спецкурсу. Ленинград: ЛГПИ, 1988.

4. Остроух А.В. Политкорректность в США: культурологический аспект проблемы. Москва, 1998.

5. Панин В.В. Политическая корректность как культурно-поведенческая и языковая категория. Дисссертация ... кандидата филологических наук. Тюмень, 2004.

6. Реформатский А.А. Введение в языковедение. Москва: Аспект Пресс, 2016.

7. Сепир Э. Избранные труды по языкознанию и культурологии. Москва, 1993: 223 - 247.

8. Тер-Минасова С.Г. Язык и межкультурная коммуникация. Москва: Слово, 2000.

9. Bernstein. IDEAS & TRENDS. The Rising Hegemony of the Politically Correct. ТГю New York Times, 1990. Available at: https://www.nytimes. com/

10. Edward N. Hall. Hidden Differences: Studies in International Communication. 1983, 1984, 1985.

11. Cameron D. Good to Talk? Living and Working in a Communication Culture/London: Sage, 2000.

12. Cameron D. (ed.) The Feminist Critique of Language: A Reader. London: Routledge, 1990.

13. Трамп Д. Republican Presidential Debate 2015 - * 2015-08-06 Annotated transcript: The Aug. 6 GOP debate The Washington Post 2010s, 2015. Available at: https://www. washingtonpost.com/news/post-politics/wp/2015/08/06/annotated-transcript-the-aug-6-gop-debate/

14. Holden E. People of color live with 66 % more air pollution, US study finds, African Americans in the north-east and mid-Atlantic are exposed to 61 % more pollution particles from burning gasoline» Thu 27 Jun 2019). Available at: https://www.theguardian.com /international

15. Holder R.W. Dictionary of Euphemisms. Bath, 1995.

References

1. Artyushkina L.V. Semanticheskij aspekt 'evfemisticheskoj leksiki v sovremennom anglijskom yazyke. Avtoreferat dissertacii ... kandidata filologicheskih nauk. Moskva, 2000.

2. Ahmanova O.S. Slovar' lingvisticheskih terminov. Moskva: Librokom", 2016.

3. Kacev A.M. Yazykovoe tabu i 'evfemiya: uchebnoe posobie k speckursu. Leningrad: LGPI, 1988.

4. Ostrouh A.V. Politkorrektnost v SShA: kul'turologicheskij aspekt problemy. Moskva, 1998.

5. Panin V.V. Politicheskaya korrektnost'kak kul'turno-povedencheskaya iyazykovaya kategoriya. Disssertaciya ... kandidata filologicheskih nauk. Tyumen', 2004.

6. Reformatskij A.A. Vvedenie v yazykovedenie. Moskva: Aspekt Press, 2016.

7. Sepir 'E. Izbrannye trudy po yazykoznaniyu ikul'turologii. Moskva, 1993: 223 - 247.

8. Ter-Minasova S.G. Yazykimezhkul'turnaya kommunikaciya. Moskva: Slovo, 2000.

9. Bernstein. IDEAS & TRENDS. The Rising Hegemony of the Politically Correct. The New York Times, 1990. Available at: https://www.nytimes. com/

10. Edward N. Hall. Hidden Differences: Studies in International Communication. 1983, 1984, 1985.

11. Cameron D. Good to Talk? Living and Working in a Communication Culture/London: Sage, 2000.

12. Cameron D. (ed.) The Feminist Critique of Language: A Reader. London: Routledge, 1990.

13. Tramp D. Republican Presidential Debate 2015 - * 2015-08-06 Annotated transcript: The Aug. 6 GOP debate The Washington Post 2010s, 2015. Available at: https://www. washingtonpost.com/news/post-politics/wp/2015/08/06/annotated-transcript-the-aug-6-gop-debate/

14. Holden E. People of color live with 66 % more air pollution, US study finds, African Americans in the north-east and mid-Atlantic are exposed to 61 % more pollution particles from burning gasoline» Thu 27 Jun 2019). Available at: https://www.theguardian.com /international

15. Holder R.W. Dictionary of Euphemisms. Bath, 1995.

Статья поступила в редакцию 25.01.20

УДК 811.581

Amiraliev S.M., Cand. of Sciences (Philology), senior lecturer, Department of Foreign Languages and Intercultural Communication, Head of Department of International Relations, Osh State University (Osh, Kyrgyzstan), E-mail: sem.87.90@mail.ru Karaeva N.O., senior teacher, Department of Kyrgyz Language, Osh State University (Osh, Kyrgyzstan), E-mail: nazi0410@mail.ru Saparbaeva A.A., senior teacher, Department of Regional Studies, Osh State University (Osh, Kyrgyzstan), E-mail: madam_bro@mail.ru

ABOUT KYRGYZ WORDS OF "IRANIAN" ORIGIN . The relevance of the topic of the article lies in the need to clarify the origin of individual words of the Kyrgyz language. It is known that the vocabulary of the Kyrgyz language, which is part of the Turkic family of languages, in etymological terms consists of several layers -Turkic, Mongolian, Tungus-Manchu, Iranian, Semitic (Arabic), Sino-Tibetan, Russian, etc., which indicate cultural, trade, military-political and other ties of the Kyrgyz with other peoples. Kyrgyz lexicology provides a list of lexical units borrowed from Iranian languages (1343), which comprise 16 subgroups. An etymological analysis of these words showed that of these 552 words (41,1%) are non-Iranian in origin. The purpose of the article is to compare the primary roots of only seven Kyrgyz words, always elevated to an Iranian source, with similar root morphemes of Sino-Tibetan languages. The study found that these roots are common to Altai and Sino-Tibetan languages and indicate their likely belonging to Nostratic languages. The article argues the assumption that the corresponding lexical units are borrowed from the Chinese language from the Chinese language (hanyu) or act as reflexes more practical, common to a number of Eurasian language families. The facts of modern Iranian and Kyrgyz languages testify to the most ancient close contacts of their speakers both among themselves and with representatives of the Chinese nation (hanzu).The etymological identity of the studied Kyrgyz and Chinese words is established by comparison with the facts of other related or contacted languages. The novelty of the study is that it proves the position on not the Iranian, but on the Chinese origin of the analyzed words of the Kyrgyz language. The lexical units of the Chinese language convincingly demonstrate the derivative nature of a number of Kyrgyz words, which have always been regarded as non-derivative. The etymological excursions contained in the article additionally confirm the validity of the hypothesis about the linguo-ethnogenetic unity of the Altai and Sino-Tibetan peoples and allow the authors to support the point of view of the linguists, comparativists, who very widely represent the composition of Nostratic languages.

Key words: etymology, arch root, reflexes of arch root, Kyrgyz language, Iranian languages, Tajik language, Chinese language (Hanyu), comparison, language contacts, trade terms.

С.М. Амиралиев, доц., канд. филол. наук, преп., Ошский государственный университет, г. Ош, E-mail: sem.87.90@mail.ru Н.О. Караева, ст. преп., Ошский государственный университет, г. Ош, E-mail: nazi0410@mail.ru А.А. Сапарбаева, ст. преп., Ошский государственный университет, г. Ош, E-mail: madam_bro@mail.ru

О КИРГИЗСКИХ СЛОВАХ «ИРАНСКОГО» ПРОИСХОЖДЕНИЯ

Объектом исследования является происхождение семи слов киргизского языка, обычно возводимых к иранским источникам. В статье аргументируется предположение о том, что соответствующие лексические единицы заимствованы киргизским языком из китайского языка (ханью) или же выступают в качестве рефлексов пракорней, общих для ряда языковых семей Евразии. Факты современных иранских и киргизского языков свидетельствуют о древнейших тесных контактах их носителей как между собой, так и с представителями китайской нации (ханзу). Этимологическая идентичность изучаемых киргизских и китайских слов устанавливается посредством сравнения с фактами других родственных или контактировавшихся языков. Новизна исследования состоит в том, что в ней доказывается положение не о иранском, а китайском происхождении проанализированных слов киргизского языка. Этимологические экскурсы, содержащиеся в статье, дополнительно подтверждают обоснованность гипотезы о лингвоэтногенетическом единстве алтайских и сино-тибетских народов и позволяют авторам поддержать точку зрения языковедов-компаративистов, которые весьма широко представляют состав ностратических языков.

Ключевые слова: этимология, пракорень, рефлексы пракорня, киргизский язык, иранские языки, таджикский язык, китайский язык (ханью), сравнение, языковые контакты, термины торговли.

В любом языке трудно найти слово, которое было бы собственностью только данного языка. Например, киргизский язык не имеет слов, возникших именно на его почве. Весь словарный состав этого языка является продуктом языкотворческой деятельности предков разных народов, в том числе - тюркских.

В лексике киргизского языка разграничивается два крупных пласта слов: 1) межтюркская (общетюркская) лексика; 2) заимствованная лексика: а) слова, заимствованные из русского языка или через этот язык; б) слова иранского происхождения; в) слова китайского происхождения; г) слова, вошедшие в киргизский язык из монгольских языков; д) слова санскритского (индийского) происхождения, вошедшие в словарный состав языка вместе с буддизмом; е) арабские слова, заимствованные в результате принятия киргизами ислама и т.д. [1, с. 154 - 166; 2, с. 66 - 85]. Лексические заимствования в языке возникли в результате контактов

предков киргизов с другими народами, вошли в их жизнь вместе с обозначаемыми материальными, культурными, экономическими, правовыми и прочими ценностями и обогатили их языковое мышление, коммуникативно-речевой потенциал, нормы жизнедеятельности, подняв, соответственно, своих носителей на новую ступень социокультурного развития.

В трудах по киргизской лексикологии отмечается наличие в языке целого ряда слов иранского происхождения: 1) слова, связанные с торговлей и коммерцией; 2) термины бахчеводства; 3) термины садоводства; 4) слова, связанные с земледелием; 5) строительные термины; 6) лексика, связанная с профессией; 7) мифологическая лексика; 8) названия частей тела человека и животных; 9) наименования орудий труда и предметов быта; 10) названия дней недели, месяцев, времен года; 11) названия болезней и лекарственных средств; 12) кули-