КРИЗИС ПРАКТИКИ ПРИМЕНЕНИЯ СТАТЬИ 165 УК РФ

Но в таком случае возникает другой вопрос - если такие материалы разрозненны и поступают в разное время, а не в такой короткий промежуток, как в вышерассмотренном случае (декабрь, январь и февраль 2012 и 2013 гг.), если несколько материалов, или хотя бы один уже ушли в мировой суд и рассматриваются там - может ли это означать, что прокурор обязан истребовать их оттуда для публичного уголовного преследования по факту истязания, а не по факту побоев? Означает ли это, что начавшееся административное преследование и производство по делу об административном правонарушении за побои должно быть прекращено? Не будет ли это нарушать право потерпевшего на государственную защиту, поскольку им сами подано заявление о привлечении к административной ответственности за побои и не будет ли волеизъявление прокурора и органов дознания вступать в конфликт с волеизъявлением потерпевшего, который, предположим, не желает осуществлять публичное уголовное преследование, а желает осуществить административное преследование по факту побоев? В любом случае вопросов в рассматриваемых случаях гораздо больше, чем ответов. И это указывает лишь на то, что декриминализация побоев была огромной ошибкой, вследствие которой оказалась разрушенной вся система частного и частно-публичного уголовного преследования за преступления против жизни и здоровья.

Вследствие непродуманных и необоснованных действий законодателя под угрозой оказалась связь института частного и публичного права, а ст.117 УК РФ оказалась под угрозой «отмирания». Все это ведет только к ухудшению уголовно-правовой защиты жизни и здоровья человека и повышает криминализацию данной сферы общественной жизни. Необходимо срочно вернуть в уголовное законодательство квалифицирующие побои нормы в прежнем составе.

Литература и источники

1. Уголовный Кодекс РФ №63-ФЗ от 13.06.1996г. // СЗ РФ. 17.06.1996г. №25. ст.2954.

2. Кодекс РФ об административных правонарушениях №195-ФЗ от 30.12.2001г. // Российская газета. 2001. 31 декабря. №256.

3. Эргашева З.Э. К вопросу о декриминализации побоев // Вестник Казанского юридического института МВД России. 2016. №3 (25).

4. Уголовно-процессуальный Кодекс РФ от 18.12.2001г. №174-ФЗ // Российская газета. 2001. 22 декабря. №249

5. Конституция РФ от 12.12.1993г. // СЗ РФ. 2014. 4 августа. №31. ст.4398.

6. Приговор Металлургического районного суда г.Челябинска от 29 марта 2017г. по делу №1-622/2016г. - Судакт.ру, режим доступа: https://sudact.ru/regular/doc/5FJC6kKghFUI

7. Постановление Верховного Суда Чувашской республики от 28 июня 2013г. по делу №44У-206/2013г. - Судакт.ру, режим доступа: https://sudact.ru/regular/doc/B3ijTh3XOa60

References and Sources

1. Ugolovnyj Kodeks RF №63-FZ ot 13.06.1996g. // SZ RF. 17.06.1996g. №25. st.2954.

2. Kodeks RF ob administrativnyh pravonarusheniyah №195-FZ ot 30.12.2001g. // Rossijskaya gazeta. 2001. 31 dekabrya. №256.

3. Ergasheva Z.E. K voprosu o dekriminalizacii poboev // Vestnik Kazanskogo yuridicheskogo instituta MVD Rossii. 2016. №3 (25).

4. Ugolovno-processual'nyj Kodeks RF ot 18.12.2001g. №174-FZ // Rossijskaya gazeta. 2001. 22 dekabrya. №249

5. Konstituciya RF ot 12.12.1993g. // SZ RF. 2014. 4 avgusta. №31. st.4398.

6. Prigovor Metallurgicheskogo rajonnogo suda g.Chelyabinska ot 29 marta 2017g. po delu №1-622/2016g. - Sudakt.ru, rezhim dostupa: https://sudact.ru/regular/doc/5FJC6kKghFUI

7. Postanovlenie Verhovnogo Suda Chuvashskoj respubliki ot 28 iyunya 2013g. po delu №44U-206/2013g. - Sudakt.ru, rezhim dostupa: https://sudact.ru/regular/doc/B3ijTh3X0a60

МИХАИЛЮК АНАСТАСИЯ ВИТАЛЬЕВНА - аспирант Кубанского государственного аграрного университета. MIKHAILUK, ANASTASIA V. - Ph.D. student, Kuban State Agrarian University (anastasiya_soloveva@inbox.ru).

УДК 343.72

КАЛИНИНА О.М. КРИЗИС ПРАКТИКИ ПРИМЕНЕНИЯ СТАТЬИ 165 УК РФ

Ключевые слова: преступление, потерпевший, обман, злоупотребление доверием, смежные составы преступлений, неправильное применение уголовного закона, упущенная выгода.

В статье обращается внимание на одну из серьезных проблем практики применения ст. 165 УК РФ - проблему разграничения смежных составов (мошенничества и причинения имущественного ущерба путем обмана или злоупотребления доверием). Сложность состоит в том, что органы предварительного следствия и суды не имеют четких представлений о разграничении смежных составов, таких как ст. 159 УК РФ и ст. 165 УК РФ, обладающих схожими признаками. Ошибки преимущественно сводятся к тому, что действия обвиняемых неверно квалифицируются по ст. 165 УК РФ, в то время как фактические обстоятельства свидетельствуют о наличии признаков мошенничества. По мнению автора, неверное представление органов предварительного следствия и суда о механизме причинения вреда влечет неправильное применение уголовного закона, что чревато отменой судебных решений.

KALININA, O. M. THE CRISIS OF PRACTICE OF APPLICATION OF ARTICLE 165 OF THE CRIMINAL CODE OF THE RUSSIAN FЕDЕRАTION

75

Keywords: crime, victim, deception, breach of trust, related offences, improper application of criminal law, lost profits.

In the article draws attention to one of the serious problems of the practice of application of article 165 of the Criminаl Cоdе of the Russian Federation - the problem of differentiation of adjacent corpuses (fraud and causing property damage by deception or abuse of trust). The difficulty lies in the fact that the preliminary investigation authorities and courts do not have clear ideas about the differentiation of related structures, such as fraud (article 159 of the Criminal Code of the Russian Federation) and causing property damage by deception or abuse of trust (article 165 of the Criminal Code of the Russian Federation), which have similar characteristics. Errors are mainly reduced to the fact that the actions of the accused are incorrectly qualified under article 165 of the Criminal Code of the Russian Federation, while the actual circumstances indicate the presence of signs of fraud. According to the author, the incorrect representation of the preliminary investigation authorities and the court on the mechanism of causing harm leads to improper application of the criminal law, which is fraught with the abolition of court decisions.

Складывающаяся практика применения ст. 165 УК РФ, на наш взгляд, не безупречна. Основная проблема состоит в том, что органы предварительного следствия и суды не имеют четких представлений о разграничении смежных составов, таких как ст. 159 УК РФ и ст. 165 УК РФ, имеющих схожие признаки.

Ошибки преимущественно сводятся к тому, что действия обвиняемых неверно квалифицируются по ст. 165 УК РФ, в то время как фактические обстоятельства свидетельствуют о наличии признаков мошенничества. Так, приговором Первоуральского городского суда Свердловской области от 22 марта 2018 года Ф. признан виновным в том, что, являясь генеральным директором ООО «БЗСКСтройИнвест», путем злоупотребления доверием причинил имущественный ущерб в особо крупном размере гражданам и организациям, заключившим с ООО «БЗСКСтройИнвест» договоры участия в долевом строительстве ЖК «Оптимист» [1]. Апелляционным постановлением Свердловского областного суда от 27 мая 2019 года по делу № 22-3096/2019 приговор Первоуральского городского суда Свердловской области от 22 марта 2018 года в отношении Ф. отменен в связи с неправильным использованием уголовного закона. Дело, возбужденное в отношении Ф., возвращено прокурору для устранения препятствий рассмотрения его судом [2].

Согласно приговору, у Ф. не позже 19.06.2015 возник умысел на причинение особо крупного имущественного ущерба гражданам и организациям, заключившим с обществом с ограниченной ответственностью «БЗСКСтройИнвест» договоры участия в долевом строительстве ЖК «Оптимист» путем злоупотребления их доверием. В период с 19.06.2015 по 10.07.2015 Ф. с целью реализации преступного умысла для заключения договоров участия в долевом строительстве и привлечения денежных средств от граждан в максимально возможном размере, отдал устные распоряжения юристу общества с ограниченной ответственностью «БЗСКСтройИнвест» С., заместителю генерального директора общества с ограниченной ответственностью «БЗСКСтройИнвест» С. подготовить проекты договоров участия в долевом строительстве ЖК «Оптимист», организовать работу по заключению данных договоров с гражданами и организациями, желающими приобрести квартиры в жилом комплексе, организовать регистрацию договоров долевого участия в строительстве в установленном законом порядке в Федеральной службе государственной регистрации, кадастра и картографии Свердловской области, выдав им доверенность на представление интересов общества с ограниченной ответственностью «БЗСКСтройИнвест» и заключение таких договоров.

В процессе судебного разбирательства также было установлено, что потерпевшим был причинен реальный материальный ущерб в виде сумм, перечисленных ими денежных средств по договорам участия в долевом строительстве ЖК «Оптимист», заключенным с обществом с ограниченной ответственностью «БЗСКСтройИнвест» под руководством Ф. При этом у Ф. отсутствовали намерения направлять поступившие от дольщиков денежные средства на строительство.

На основании данных Ф. указаний, бухгалтер общества с ограниченной ответственностью «БЗСКСтройИнвест» производила перечисления денежных средств в адрес индивидуальных предпринимателей и организаций, аффилированных генеральному директору и не имеющих отношения к строительству ЖК «Оптимист». Обязательства по договорам долевого участия в строительстве ЖК «Оптимист» Ф. не исполнены, квартиры по договорам строительства потерпевшим не предоставлены, денежные средства, внесенные дольщиками, потерпевшим не возвращены. Таким образом, обвинение содержит описание безвозмездного противоправного

изъятия Ф. из корыстных побуждений денежных средств потерпевших в свою пользу и пользу аффилированных ему лиц. Суд первой инстанции по данному уголовному делу безосновательно согласился с предложенной органами предварительного расследования квалификацией содеянного по п. «б» ч. 2 ст. 165 УК РФ, которая не соответствует фактическим обстоятельствам дела.

Согласно приговору Ленинского районного суда г. Екатеринбурга от 1 октября 2018 года, Г., являясь учредителем и руководителем общества с ограниченной ответственностью «ДекорСтрой-К», ввел в заблуждение представителя общества с ограниченной ответственностью СК «СКАН», сообщив недостоверную информацию о наличии у него возможности выполнить требуемые строительные работы, вследствие чего между указанными организациями был заключен договор подряда [3]. Получив от заказчика общества с ограниченной ответственностью СК «СКАН» аванс в размере более 40 млн. рублей, Г., нарушая условия договора, распорядился денежными средствами по собственному усмотрению, в том числе потратив их на развитие своего предприятия, не выполнил и не предоставил заказчику предусмотренные договором результаты работ. В связи с неисполнением подрядчиком условий договора по инициативе заказчика договор подряда был расторгнут, однако общество с ограниченной ответственностью «ДекорСтрой-К» полученные денежные средства не возвратило.

Органами предварительного следствия Г. обвинялся в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ, однако суд первой инстанции признал осужденного виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч. 2 ст. 165 УК РФ. Апелляционным приговором Свердловского областного суда от 01 марта 2019 года по делу № 22830/2019 приговор Ленинского районного суда г. Екатеринбурга от 01 октября 2018 года в отношении Г. отменен, в том числе ввиду неправильного применения уголовного закона. Апелляционным приговором Г. признан виноватым в совершении мошенничества, сопряженного с умышленным неисполнением договорных обязательств в сфере предпринимательской деятельности, совершенного в особо крупном размере и осужден по ч. 3 ст. 159.4 УК РФ (в редакции Федерального закона от 29 ноября 2012 года № 207-ФЗ) [4].

Установив, что Г. путем введения представителя потерпевшего в заблуждение относительно своего намерения исполнить условия договора, получил от потерпевшего денежные средства, то есть увеличил массу собственных денежных средств, суд первой инстанции неправильно применил уголовный закон, ошибочно квалифицировав это деяние как не имеющее признаков хищения.

Приговором Качканарского городского суда Свердловской области от 17 декабря 2018 года Г. признана виновной в том, что, представив через третьих лиц в администрацию города заведомо ложный отчет об оценке стоимости объекта недвижимости, в дальнейшем заключила с администрацией города договор купли-продажи, на основании которого приобрела в собственность за 1,1 млн. рублей объект недвижимости, который, по заключению судебной оценочной экспертизы, на момент заключения договора имел стоимость в 4 млн. рублей [5].

Судом первой инстанции был сделан вывод о том, что Г. умышленно занизила фактическую стоимость недвижимого имущества при его купле-продаже, причинив муниципальному образованию «Качканарский городской округ» ущерб в форме упущенной выгоды на сумму 2,9 млн. рублей. Апелляционным постановлением Свердловского областного суда от 30 апреля 2019 года по делу № 22-1913/2019 приговор Качканарского гoрoдскoгo суда Свердловской области от 17 декабря 2018 года по делу Г. отменен в связи с неверным применением судом норм уголовного закона. Дело в отношении Г. прекращено по п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с отсутствием в поведении Г. состава преступленного деяния [6].

Суд апелляцшнтой инстанции в своем решении отметил, что упущений выгoдoй являются неголученные дoходы, вторые потерпевший шлучил бы при oбычных услoвиях гражданс^го oбoрoта, если бы его прaвo не былo нарушеш, то есть тот дoхoд, на ^торый увеличилась бы имущественная масса Качканарского ГО, если бы нарушения ш стoрoны Г. не былo. В соответствии с действующим законодательством вoзмoжнoсть голучения та^го дoхoда должна существовать реальто, а не в качестве субъективного представления штерпевшей стoрoны либo oрганов расследoвания.

B то же время доказательств того, что объект недвижимости, который Г. приобрела за 1,1 млн. рублей, при обычных условиях гражданского оборота мог быть продан на 2,9 млн. рублей дороже, то есть за 4 млн. рублей, представлено не было. В связи с отсутствием доказательств реальности, заявленной в обвинении упущенной выгоды в действиях Г. не содержатся признаки преступления, предусмотренного п. «б» ч. 2 ст. 165 УК РФ.

Одновременно суд апелляционной инстанции указал, что не имеет возможности самостоятельно менять квалификацию деяния Г., исходя из совершенных ею и нашедших свое непосредственное подтверждение в ходе судебного рассмотрения действий по получению права на объект недвижимого имущества путем обмана. Следственные органы постановлением от 23 января 2018 года прекратили уголовное преследование лиц, причастных к приобретению имущества муниципалитета по заниженной стоимости, в связи с отсутствием в деянии состава преступления, закрепленного в ч. 4 ст. 159 УК РФ, на основании п. 2 ч. 1 ст. 27 УПК РФ. В предъявленном Г. обвинении нет сведений о завладении ею правом на указанный объект недвижимости и не вменен реальный ущерб, причиненный ее действиями городскому образованию, что исключает возможность переквалификации ее действий на ч. 4 ст. 159 УК РФ, а равно на иное преступление против собственности, предусматривающее причинение реального ущерба.

Следует отметить также, что суд апелляционной инстанции в отличие от суда первой инстанции, в силу ст. 389.24 УПК РФ, при отсутствии апелляционного представления прокурора либо апелляционной жалобы потерпевшего и (или) его представителя по своей инициативе не может вернуть уголовное дело прокурору для предъявления более тяжкого по сравнению с п. «б» ч. 2 ст. 165 УК РФ обвинения, так как это влечет изменение положения осужденного в сторону его ухудшения.

В 2018 году 50% обвинительных приговоров, постановленных судами Свердловской области по ст. 165 УК РФ, и обжалованных в апелляционном порядке, были отменены. Основанием отмены в основном явилось неправильное применение уголовного закона.

Высшая судебная инстанция обращала внимание на проблему разграничения смежных составов. В п. 22 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30 ноября 2017 г. N 48 "О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате" содержится рекомендация о необходимости разграничения ст. 159 УК РФ и ст. 165 УК РФ. В последнем случае, отмечается в Пленуме, отсутствуют в совокупности или отдельно такие признаки мошенничества, как противоправное, совершенное с корыстной целью, безвозмездное изъятие и (или) обращение чужого имущества в пользу виновного или других лиц [7].

В юридической литературе также обращалось внимание на вопросы разграничения данных составов. Так, по мнению З.А. Незнамовой, в ст. 159 УК РФ вред причиняется путем изъятия имущества, ущерб для собственника наступает в виде прямого реального ущерба, в ст. 165 УК РФ вред причиняется путем непередачи должного, а ущерб для собственника наступает в виде упущенной выгоды [8]. Н.А. Лопашенко отмечает, что ст. 165 УК РФ следует разграничивать со ст. 159 УК РФ. Совпадая по способам деяния и по тому, что и то и другое преступление причиняет имущественный ущерб, они, тем не менее, существенно разнятся. Мошенничество - это хищение, а в преступлении, предусмотренном ст. 165 УК РФ, признаки хищения отсутствуют [9]. А.В. Ковальчук, в свою очередь, обращает внимание на то, что состав ст. 165 УК РФ характеризуется негативным признаком и может быть вменен в тех случаях, когда в содеянном отсутствует хотя бы один из признаков хищения чужого имущества. Наиболее часто, отмечает А.В. Ковальчук, в практике встречается отсутствие таких признаков, как незаконно изъятие и обращение в пользу виновного или иных лиц имущества. Обязательным условием хищения, указывает автор, является наличие в деянии всех его признаков [10].

Поэтому принципиальное разграничение между этими составами заключается в механизме причинения вреда. В случае, если фактические обстоятельства свидетельствуют о том, что имущественный ущерб потерпевшему был причинен путем изъятия принадлежащего ему имущества и обращения его в пользу виновного или иных лиц, то это может являться основанием для оценки действий обвиняемого по ст. 159 УК РФ.

При оценке же мошеннических действий следует обращать внимание на вид и момент формирования умысла. Так, А.Г. Безверхов утверждает, что в правоприменении установление

признаков мошенничества, совершенного под видом заключения договора, вызывает трудности. Квалификация содеянного в этих случаях, продолжает вышеназванный автор, прямо зависит от установления в действиях виновного прямого умысла, волевой элемент которого включает желание обратить чужое имущество в свою пользу и тем самым причинить имущественный ущерб другой стороне мнимого обязательства. Между тем, мошенническое завладение чужим имуществом, совершаемое «под прикрытием» сделки, утверждает А.Г. Безверхов, внешне напоминает собой правомерные действия, которые будто бы направлены на установление гражданских прав и обязанностей и при этом явно не свидетельствуют о том, что одна из сторон, «вступая» в такую сделку, не намерена выполнять принятые на себя обязательства [11]. В связи с этим, следует согласиться с мнением П.С. Яни, утверждающего, что Пленум предписывает квалифицировать по ст. 159 УК РФ действия, состоящие в получении виновным (и в обращении в свою пользу либо в пользу иных лиц) чужого имущества по договору, лишь маскирующему это преступление, когда умысел на неисполнение встречного обязательства и причинение тем самым собственнику (владельцу) прямого действительного ущерба возникает у виновного еще до передачи ему этого имущества. Некоторые юристы предположили, что для квалификации действий виновного по ч. ч. 5 - 7 ст. 159 УК не имеет значения, в какой момент возникает умысел на совершение мошенничества - до или после заключения соответствующего договора. Такая позиция, конечно, ошибочна. В действительности же всякие платежистановятся собственностью контрагента, если он в тот момент намеревался исполнить встречное обязательство. Поэтому если у него возникает умысел не исполнять данное обязательство уже после получения указанного имущества, то такое неисполнение не образует посягательства на чужое имущество. Стало быть, состава ст. 159 УК РФ, в том числе состава «предпринимательского мошенничества», здесь нет [12].

На подобные обстоятельства в рассмотренных нами случаях судами внимание не обращалось, что, бесспорно, чревато ошибками в квалификации действий виновных

Литература и источники

1. Архив Первоуральского городского суда Свердловской области.

2. https://oblsud--svd.sudrf.ru/mоdules.php?name=sud_delo&srv_num=1&nаme_op=dоc&numbеr=18993591&delo_id=4&new= 4&text_numbcr= 1.

3. Архив Ленинского районного суда г. Екатеринбурга.

4. https://оblsud--svd.sudrf.ru/mоdules.php?name=sud_delо&srv_num=1&name_op=doc&number=18525080&delo_id=4&new= 4&text_numbеr= 1.

5. Архив Качканарского городского суда Свердловской области.

6. https://оblsud--svd.sudrf.ru/mоdules.php?nаme=sud_delo&srv_num=1&name_op=doc&number=18827171&delo_id=4&new= 4&text_numbеr= 1.

7. Бюллетень Верховного Суда РФ. 2018. № 2.

8. Уголовнoe право. Особенная часть: учебник / отв. ред. И.Я. Козаченко, Г.П. Новоселов. 4-е изд., изм. и доп. М.: Норма, 2008. С. 290.

9. Лопашенко Н.А. Преступления против собственности. Авторский курс. В 4 кн. Кн. IV. Корыстные (без признаков хищений) и некорыстные посягательства на собственность: монография. М.: Юрлитинформ, 2019. 184 с.

10. Ковальчук А.В. Причинние имущественного ущерба путем обмана или злоупотребления доверием без признаков хищения в уголовном праве России и Беларуси : сравнительное исследование : монография. М.: Юрлитинформ, 2015. 256 с.

11. Безверхов А.Г. Имущественные преступления. Самара: Изд-во «Самарский университет», 2002 / http://lex63.ru/wp-content/uploads/2013/09/Bezverhov_prop_crimes.pdf.

12. Яни П.С. Новеллы уголовного законодательства об ответственности за хищения // Законность. 2016. № 12. С. 37-41.

References and Sources

1. Arhiv Pervoural'skogo gorodskogo suda Sverdlovskoj oblasti.

2. https://oblsud--svd.sudrf.ru/modules.php?name=sud_delo&srv_num=1&name_op=doc&number=18993591&delo_id=4&new= 4&text_number=1.

3. Arhiv Leninskogo rajonnogo suda g. Ekaterinburga.

4. https://oblsud--svd.sudrf.ru/modules.php?name=sud_delo&srv_num=1&name_op=doc&number=18525080&delo_id=4&new= 4&text_number=1.

5. Arhiv Kachkanarskogo gorodskogo suda Sverdlovskoj oblasti.

6. https://oblsud--svd.sudrf.ru/modules.php?name=sud_delo&srv_num=1&name_op=doc&number=18827171&delo_id=4&new= 4&text_number=1.

7. Byulleten' Verhovnogo Suda RF. 2018. № 2.

8. Ugolovnoe pravo. Osobennaya chast': uchebnik / otv. red. I.YA. Kozachenko, G.P. Novoselov. 4-e izd., izm. i dop. M.: Norma, 2008. S. 290.

9. Lopashenko N.A. Prestupleniya protiv sobstvennosti. Avtorskij kurs. V 4 kn. Kn. IV. Korystnye (bez priznakov hishchenij) i nekorystnye posYagatel'stva na sobstvennost': monografiya. M.: YUrlitinform, 2019. 184 s.

10. Koval'chuk A.V. Prichinnie imushchestvennogo ushcherba putem obmana ili zloypotrebleniya doveriem bez priznakov hishcheniya v ugolovnom prave Rossii i Belarusi : sravnitel'noe issledovanie : monografiya. M.: Yurlitinform, 2015. 256 s.

11. Bezverhov A.G. Imyshchestvennye prestupleniya. Samara: Izd-vo «Samarskij yniversitet», 2002 / http://lex63.ru/wp-content/uploads/2013/09/Bezverhov_prop_crimes.pdf.

12. Yani P.S. Novelly ugolovnogo zakonodatel'stva ob otvetstvennosti za hishcheniya // Zakonnost'. 2016. № 12. S. 37-41.

КАЛИНИНА ОКСАНА МИХАИЛОВНА - кандидат юридических наук, доцент, кафедра уголовного права Уральского государственного юридического университета (Екатеринбург) (neuoksana@yandex.ru).

KALININA, OXANA M. - Ph.D. in Law, Associate Professor, Department of Criminal Law, Urals State Law University (Ekaterinburg).

УДК 343.982.4

АЛЛАБЕРГАНОВ А.А., КАТАЕВ М.Ю. МЕТОД ПОЛУЧЕНИЯ ЦИФРОВОГО ДВОЙНИКА БУМАЖНОГО НОСИТЕЛЯ

Ключевые слова: экспертиза документов, спектральный анализ, криминалистика, бумага, чернила, реквизиты, цифровой двойник.

Предложен новый комплексный подход экспертизы документов с применением согласованных с измерениями методов обработки, что является шагом вперед по сравнению с существующими подходами последовательного (от метода к методу) рассмотрения, зависимого от имеющихся технических средств и применяемых методов. Найден способ избежать поливариантности экспертиз одного и того же документа. Предложено авторское понимание дефиниции «цифровой двойник бумажного носителя». Доказана возможность улучшить качество распознавания за счет обработки составляющих в едином плане, с учетом физических особенностей отражения бумаги и краски. Предлагаемый метод позволяет провести комплексное и эффективное исследование и экспертизу цифрового двойника бумажного носителя, в том числе и изображений в любых форматах их хранения и воспроизведения.

ALLABERGANOV, A.A., KATAEV, M.Yu.

METHOD FOR PRODUCING DIGITAL DOUBLE PAPER CARRIER

Keywords: document examination, spectral analysis, forensics, paper, ink, requisites, digital double.

A new comprehensive approach to the examination of documents using the methods of processing consistent with measurements is proposed, which is a step forward compared to the existing approaches of sequential (from method to method) review, depending on the available technical means and applied methods. A way was found to avoid the multivariance of examinations of the same document. The author's understanding of the definition of "digital double paper media" is proposed. The possibility of improving the quality of recognition by processing components in a single plan, taking into account the physical characteristics of the reflection of paper and ink, has been proved. The proposed method allows for a comprehensive and effective study and examination of a digital double of paper media including images in any formats for their storage and reproduction.

В современной криминалистической литературе предлагаются различные методы и средства спектрального анализа бумажных документов, в основе которых находятся бумага, чернила, для установления их целостности, подлинности и т.п. [1]. В частности, выявлены возможности использования в экспертных целях изменений цвета исследуемых объектов (бумаги и чернил) [5]. Помимо бумажных носителей, важными для практических целей является использование электронных документов, классификация которых для судебной технико-криминалистической экспертизы дана в [11].

В то же время, для текущих актуальных задач экспертизы бумажных документов необходимо получать их изображения в разных спектральных диапазонах для выявления специфики свойств отражения бумаги и чернил. Оптические свойства бумаги и чернил позволяют с высокой точностью определить их принадлежность к определенным классам [8, с.207].

Для решения поставленной задачи экспертизы документов, необходимо, систематизировать этапы исследования, связанные с обработкой и анализом полученных результатов измерений, а также подготовки заключения экспертизы. Применение системного подхода заключается в том, что бумажный документ (бумажный носитель), преобразованный в цифровую форму в различных спектральных диапазонах (ультрафиолете, видимом (синий, зеленый, красный), ближнем инфракрасном, инфракрасном), позволяет применить многоаспектный подход исследования, с использованием технической системы (измерительной установки - КМК [12]).

Набор цифровых образов бумажного документа, полученного в различных спектральных диапазонах, для целей настоящего исследования назовем цифровым двойником документа (носителя). Предложенная дефиниция нуждается в развитии и, по меньшей мере, в доктринальном закреплении, исходя из констатируемой в литературе проблемности использования и судебного исследования электронных доказательств, отсутствия надлежащей нормативной регламентации процедуры их оценки [9].

Информация, которая содержится в цифровом двойнике документа (или ЦДД) позволяет выполнять сложные, многоаспектные исследования с помощью разнообразных методов анализа. Завершающим этапом анализа полученных результатов обработки ЦДД, согласно разрабатываемым правилам является унифицированное заключение экспертизы (УЗ).