Актуальные проблемы психосоциального сопровождения инвалидов в образовательной среде

Актуальные проблемы психосоциального сопровождения инвалидов в образовательной среде

Арпентьева Мариям Равильевна,

доктор психологических наук, доцент, ведущий научный сотрудник Гуманитарного института, Югорский государственный университет, mariam_rav@mail.ru

Степанова Галина Алексеевна,

доктор педагогических наук, профессор Гуманитарного института, Югорский государственный университет

Демчук Анастасия Владимировна,

кандидат педагогических наук, доцент кафедры педагогики профессионального и дополнительного образования (Сургутский государственный университет,

Тащёва Анна Ивановна,

кандидат психологических наук, доцент кафедры психологии личности и консультативной психологии, научный руководитель Психологической службы Академии психологии и педагогики, Южный федеральный университет,

Булатова Галина Анатольевна,

кандидат педагогических наук, доцент, научный сотрудник лаборатории региональных исследований, Сургутский государственный педагогический университет

Статья посвящена рассмотрению психосоциальных проблем повседневного и помогающего взаимодействия инвалидов, их семей, и общества, рассматриваются общие аспекты проблемы инклюзии как включения инвалидов в жизнь общества, и включения общества в жизнь инвалидов, взаимопомощь людей разных групп здоровья и т.д. в процессах обучения и профессиональной деятельности (труда), отдыха и рекреации, психосоциальной реабилитации социального служения. Особое внимание уделяется необходимости системной работы с людьми с ОВЗ и их семьями как ведущему условию полноценной инклюзии, формированию здорового образа жизни. Инклюзивная культура рассматривается авторами как культура участия (партисипа-ции) и взаимопомощи людей разны групп, страт и кластеров сообщества, целью которой является гармония социальных отношений и стабильное развитие данного сообщества. В современном мире один из ведущих компонентов формирования инклюзивной культуры - культура инклюзивных отношений в образовании. Образовательная модель в инклюзивном измерении должна быть дополнена моделью психосоциальной: без оптимизации социально-психологических отношений в сообществе инклюзия невозможна.

Ключевые слова: ограничение возможностей, особые нужды, инвалидность, инклюзия, эксклюзия, инвалидизм.

Как свидетельствуют современные исследования, количество детей и взрослых с особыми нуждами, отклонениями в развитии, инвалидностью, не имеющих культуры здорового образа жизни, все время возрастает [1; 2; 4; 7; 11; 12]. Поэтому возрастает и необходимость усилий по включению людей с ОВЗ в социум на условиях равноценности и равноправия. За последние годы в системах образования и воспитания бывших стран СССР и мира [1; 8; 9; 16] сделано множество шагов с целью продвижения здорового образа жизни и моделей инклюзивного образования и инклюзии. Успешная практика в инклюзии достигается, как показала жизнь, в основном, благодаря поддержке со стороны гражданского общества, профессионализму и энтузиазму, проявляемому специалистами - психологами и педагогами, волонтерами и родителями. По оценкам психологов, медиков и иных специалистов - практиков и теоретиков в области изучения инвалидности и смежных нарушений, около 15% населения мира имеют ту или иную форму инвалидности. При этом инвалидность чаще встречается у людей в странах и у групп с низким и средним уровнем дохода, а также среди людей старших возрастных групп. Инвалидность -это, практически, специфическое состояние, которое каждый человек в какой-то момент жизни может пережить: либо на постоянной, либо на временной основе. Инвалидность не является нормой, что само по себе подразумевает ограниченность жизнедеятельности, вплоть до экономической нищеты и тотальной социальной эксклюзии. Инвалидность и многомерная, многокомпонентная нищета тесно взаимосвязаны: они и причины и последствия друг друга, способствующие усилению социальной и иной уязвимости и изоляции. Люди с ограниченными возможностями в странах с низким и средним уровнем дохода в целом беднее, чем их «нормальные» собратья: они не имеют равных возможностей в плане доступа к образованию, правосудию и здравоохранению, к занятости и иным доходам, к социальной поддержке и гражданскому участию, и с большей вероятностью переживают множественные лишения [22; 23; 24]. Они сталкиваются с недоступностью многих аспектов мира «нормальных». Дети и взрослые с ограниченными возможностями находятся на более

со ^

0

сч

ю

01

высоких уровнях риск в отношении физических и сексуальных, психологических и нравственных , иных форм насилия. Люди с инвалидностью «непропорционально» тяжело переживают социальные конфликты и катастрофы. При этом существуют пересечения и усиления социального неравенства у инвалидов разных групп: так, женщины-инвалиды часто сталкиваются с двойной дискриминацией , дети-инвалиды относятся к числу наиболее маргинализованных и дискриминируемых детей, а пожилые люди с ограниченными возможностями весьма непропорционально по отношению к иным пожилым людям бедны; люди с психическими и смежными нарушениями находятся во многом в более неблагоприятном положении , чем те, кто страдают только от психосоматических болезней и травм; также часто сталкиваются со значительной дискриминацией люди с «невидимыми», незаметными обывателям нарушениями . Все эти виды социального неравенства /дискриминации являются результатом социальных барьеров, часть из которых - на совести медицины. Барьеры в отношении инвалидов включают «относительные», психологические барьеры; экологические барьеры или барьеры среды обитания; а также институциональные барьеры/ Очень важны «интернализованные» барьеры, ретранслируемые самими инвалидами иллюзии их «нева-лидности» и неспособности жить полноценной , богатой жизнью «без границ» [2; 3; 4; 8]; важно также отсутствие участия к инвалидам в обществе; а также неадекватные данные, статистические данные и доказательства и исследования в отношении программ, технологий и необходимых мер помощи/ реабилитации. Некоторые исследования показывают, что включение инвалидов может привести к увеличению благополучия всего сообщества: от роста уровня заработка и производительности труда, роста налоговых поступлений; до улучшения индивидуального и семейного благополучия и увеличения спектра иных социальных выгод через более открытое и доступное «общество для всех». Инклюзивные подходы, и по мнению практиков, и по мнению теоретиков, более рентабельны, чем помощь, основанная на выделении уровней инвалидности.

Анализ истории становления инклюзивной культуры показывает, что первично она была связана с системой инклюзивного образования, формирования в нем здоровых, продуктивных отношений, культуры совместной жизни людей с ОВЗ и людей без ОВЗ. Изначальное, хотя и не всегда отчетливо, специалисты отмечали важность системного понимания здоровья и значимость интеграции духовно-нравственного, психологического и физического здоровья. Инклюзивное образование предполагает внимание на отношениях кооперации, партнерства, социального образования и воспитания и ценностях межличностных отношений. Инклюзивное образование предполагает непрерывное изменение и адаптацию образовательной системы с тем, чтобы отвечать разнообразию характеристик учащихся и обучающихся и образова-

тельным нуждам учеников, их семей, общества и государства, оно направлено на то, чтобы предоставлять качественное образование детям и молодежи на основе интеграции в рамках общей образовательной системы [1, с.145-147]. Инклюзивная модель предполагает, что существующая терминология образования, в том числе воспитания здорового образа жизни, препятствует адекватному психолого-педагогическому планированию и разработке эффективных и продуктивных психоло-го-коррекционных и развивающих программ. Она скорее фиксирует мнение, что если в современной науке: медицине, психологи, педагогике и т.д. - не известны способы эффективной абилитации и реабилитации инвалидов (лиц ОВЗ) и больных людей, то их и не существует. Такого рода заключения переносят акцент с неспособности специалистов помочь тому или иному человеку, на «недостатки» и несовершенства самого человека и его окружения, на болезнь или инвалидность, выступающие как не подлежащий обжалованию и пересмотру «приговор» [5; 6; 19; 20; 32; 33; 35; 39]. Суть проблемы инвалидности часто усматривается в неравенстве возможностей при провозглашенном равенстве прав. При этом собственные ресурсы инвалидов вновь остаются невостребованными: люди воспринимаются лишь как потребители помощи, не способные помочь еще кому-либо. С этим связана и тенденция «жалеть» инвалидов, не рефлексируя нравственно-психологического содержания инвалидизации. Как отметил С. Остапенко: «... неразумно поступают те, которые плачут с плачущими или радуются с радующимися по страстям своим. . утешь, как можешь, и со слезами умоляй Бога, чтобы Он любыми путями привел их к покаянию и помог им исправиться» [10, с.245]. Традиционная социальная работа, обучение и воспитание декларируют помощь инвалидам и их семьям в осознании ими своих якобы «неотъемлемых» прав, часто перерастая в сражение за их права и игнорирование бесправия окружающих. Обязанностей по отношению к себе и обществу люди с ОВЗ и их семьями, а также их «правозащитники» не выдвигают. Это -результат прямого сведения жизни человека и общества к потреблению и приспособлению, сведение помощи к защите прав при игнорировании обязанностей, игнорирование ресурсов и обязанностей людей с особыми нуждами перед их семьями, обществом и государством. Однако, и развитие инвалида, и развитие общества немыслимы без полноценного продуктивного взаимно обогащающего взаимодействия, без общения с миром во всем его многообразии. Традиционная «помощь» отчетливо характеризует «благие намерения» специалистов как стремление обособить инвалидов от здоровых. Усилия социального психолога, социолога, педагога и медика должны быть направлены на преодоление' этой и подобных позиций, стигматизирующих людей с особыми нуждами, на изменение представлений о них в обществе, на воспитание общества, развитие представлений о равноценности и уникальности лично-

сти каждого человека, в том числе инвалида, сироты, осужденного, мигранта, пожилого, бедного и т.д. Необходимо воспитание способности и желания людей жить вместе с людьми с особыми нуждами, попавшими в трудные жизненные ситуации, а не рядом с ними [9; 38; 39; 40; 43]. Сегрегация или эксклюзия - рамка, в контексте которой человек (с ОВЗ или без ОВЗ рассматривается как тотально, непреодолимо иной, чуждый, существующий и должный существовать изолированно, отдаленно от так называемых «обычных», «своих», «нормальных» людей, от общества в целом. Это необходимо для того, чтобы сохранить «нормальность», гарантировать удовлетворение инстинктов выживания и размножения, даже если эти инстинкты обманывают и приводят сообщество на грань коллапса и самоуничтожения. Эта позиция разрушает общество изнутри: со стороны отчуждения обществом важнейших нравственных ценностей, служащих его основой [2]. Отчуждение, изоляция, отвержение реализуются и в отношении к другим ценностям и людям, чьи жизни, поступки и поведение, отношения и переживания, понимания себя и мира, сообщество маркирует как «особые»: вместо того, чтобы жить вместе, помогая решать друг другу общие проблемы, люди выбирают путь «наименьшего сопротивления», отдаляя от себя тех, кто способен, по их мнению, рожденному страхом нехватки, конфликта и невежеством, разрушить благополучие, их жизнь социально «здоровых» и успешных представителей общества. Интеграция как позиция общества, направленная на диалог, взаимодействие с людьми с особыми нуждами, на осмысление этих и иных «странных» людей и их принятие как полноправных и необходимых членов сообщества, требует от всех осознанных и существенных на стадии гармонизации усилий жить совместно, приносить пользу себе и обществу, развивать себя и свои отношения с миром, упрочивая состояния любви и прощения, творчества и созидания, взаимопонимания, паритетности, коллективизма и транскуль-туральности [2; 10; 22; 24]. Инклюзия не может замыкаться на обеспечении детям и семьям «сносных» условий существования, но на раскрытие их потенциала, в том числе - в процессе социального служения обществу, преодоления потребительских и пассивных установок и их преобразование в отношения активного дарообмена, взаимопомоши [9; 12; 20]. Более того, для «нормальных людей», как пишет А. Неклесса: «Культурный шок от столкновения с иным - шанс на радикальную терапию проблем, нерешаемых в привычной системе координат» [9, с.286]. Внедрение в жизнь общества на уровне идеологических ориентиров ценностей партисипации и социального служения и, а также внедрение на уровне государственных программ, общественных, волонтерских, и казенных организаций и институтов целей и ориентаций на взаимопомощь и самопомощь должно помогать продвижению инклюзии как универсального принципа восстановления разрушенных и накопления новых связей с обществом и друг другом.

Подходы к развитию, совершенствованию помощи инвалидам и иным нуждающимся, как отмечают исследователи, не должны быть сложными. Эти подходы включают следующие психосоциальные модели: модель актуализации способностей личности; «подход с двумя треками»; повышение осведомленности и изменение отношения / поведения; всесторонняя доступность и универсальный дизайн; разумное жилье; партисипация как участие; инициативы на основе прав; реабилитация на уровне общин; инклюзивное образование; «улучшение качества жизни» после чрезвычайных ситуаций, а также подходы, основанные на предоставлении помощи и использовании средств к существованию [ 21; 23]. Для успешного включения людей с ограниченными возможностями в развивающие, гуманитарные проекты необходимы организационные изменения, в том числе изменения медицинского обслуживания и отношения к инвалидам - трансформация медицинского дискурса в отношении этих людей. Одна из основных проблем помощи людям с ограниченными возможностями или особыми нуждами, настоятельно требующая своего разрешения - разрушение стереотипных представлений об инвалидности и создание нового социального образа людей с ОВЗ, нового осмысления особенностей их развития, жизнедеятельности [1; 2; 3; 4]. В традиционном представлении о человеке с ОВЗ, благодаря инвали-дистским, сегрегационным и эксклюзирующим дискурсам медицинской модели, получили распространение образы инвалидов как бесполезных и обременяющих общество, как пассивных и подавленных людей, переживающих инвалидность как трагическое событие в жизни, с которым они не могут совладать (особенно) без помощи общества, государства, специалистов. В то же время даже традиционные, не говоря о современных психологических и иных исследований отмечают существование разных типов таких людей (аналогичных разных типам людей без ОВЗ). Ученые описывают людей с ОВЗ, преуспевших в жизни, накопивших богатый опыт, желающих получить знания и учения в семейной и профессиональной жизни, которые живут, не стесняясь и не оправдываясь имеющимися них реальными или надуманными ограничениями и особенностями. Вместе с тем, существует и противоположная тенденция: в последние десятилетия, кризисные для многих стран современного мира, в связи с высокой сложностью и травматичностью повседневной жизни, все более значимой и масштабной становится проблема реабилитации и социальной инклюзии людей, имеющих сложные и множественные хронические заболевания разной степени выраженности и /или могущих быть отнесенными к категории лиц с ограниченными возможностями. Увеличивается врожденная и приобретенная инвалидность: социальные дисгармонии порождают интенсивный рост смертности, заболеваемости и инвалидизации.

Таким образом, жизнь человека с ОВЗ, в современном мире, ее качество и особенности являются предметом пристального внимания многих

со

1

0

сч

ю

01

практиков и теоретиков: ими констатируется множественность типов инвалидности и индивидуальных вариантов совладания с нею. Множественность возникает потому, что жизнь человека с ОВЗ не менее жизни других людей насыщена событиями, нормативными и ненормативными кризисами, выборами в пользу развития и жизни или отказа от развития и более или менее осознанного и быстрого умирания. Уже в конце ХХ века исследователи начали активно обсуждать проблемы инвалидности через призму особенностей и путей развития людей с ОВЗ, а также в контексте необходимости помощи людям в решении задач каждого возраста. Решение возрастных задач обеспечивает большую гармоничность социальной жизни людей с ОВЗ и жизни окружающих их людей, более полную включенность людей с ОВЗ и людей, страдающих от различных хронических заболеваний, в жизнь сообщества. Оно дает возможность более полноценного выполнения ими своих функций в существовании и развитии общества, трудового коллектива, семьи (начиная с учебной и трудовой деятельности и заканчивая деятельностью социального творчество, переосмысления социокультурных норм). Люди с ОВЗ особенно заинтересованы и мотивированы на продуктивные и эффективные изменения, что сказывается и на успешности психосоциального сопровождения в целом и, в частности, консультативной (психотерапевтической) практики с этими людьми. В мире инклюзии у него появляется шанс на признание, признание его существования, подтверждение важности разных сторон его бытия. Психологическая помощь в этом контексте - практика абсолютно инклюзивная: психолога интересует то, что происходит в душе клиента, а не в его теле. В традиционной, медицинской модели инвалидности, включающей ограничение ресурсов жизнедеятельности, в том числе ресурсов развития, человеку с ОВЗ так или иначе «предписана» эксклюзия: инвалидизация в большей мере располагает к переживаниям ограниченности и смертности, изолированности и непохожести, отчуждения и неприятия, деформации и разрыва отношений в семье, роду, этносе. Осмысление смертности нередко входит в спектр актуально стоящих перед человеком задач выбор личностного развития или отказа от него: вместе с пожилыми людьми люди с ОВЗ нередко являются наиболее вероятными «претендентами на скорый уход из жизни. При этом количество лиц и семей с ОВЗ продуктивно преодолевающих кризисы, в целом меньше, чем среди здоровых, но те, кто справляются и даже выздоравливают - живут часто более насыщенно и полно. Этот момент напрямую связан с попыткой осмысления жизни как целостности, преодоления изоляции за более полномасштабного и многоуровневого включения человека в жизнь семьи, рода, сообщества. Он также связан с попыткой расширения «медицинской модели» человека до модели философской. Однако, такое включение не дано само по себе: даже ученым сложно отказаться от ограничений традиционного медицинского дискурса, а у «обычных людей»

опыт совладания и продуктивного осмысления ОВЗ и смерти формируется и развивается медленно, общество в массе своей не готово встречать трудности и болезни, инвалидность. Интегра-тивный, «социально-психолого-медицинский» дискурс, описывающий людей с ОВЗ как людей особенных, с особенными возможностями и некоторыми особенными нуждами, рассматривающий инвалидизацию как процесс комплексный, связанный с системными нарушениями в общественных, межличностных и внутриличностных отношениях. Эти нарушения и особенности выступают как часть уникального жизненного пути человека с ОВЗ и его семьи, его рода и этноса. Дискурс отражает важность учета внутренних ресурсов и интенций человека и его семьи, всего общества на пути совершенствования, отмечает важность инклюзии как взаимопомощи, опасности инвалидизма и рассмотрения любых и всех особенностей развития и состояний как болезней и аномалий, ищет пути осознания и работы с особенностями людей с ОВЗ, в том числе в рамках специального и инклюзивного образования, рассматривает не только права, но обязанности лиц с ОВЗ, их потенциал и стремление жить в обществе, ставит вопросы гармоничного развития, абилитации и обучения, предотвращения развития дисгармоничных для человека отклонений.

Поэтому как бы не была важна для лиц с ОВЗ помощь медицинская и социальная, психологическое сопровождение развития человека - ведущий модус работы, с которым будут связаны все успехи реабилитации и абилитации лиц с ОВЗ и иных групп страдающих в нынешнем и будущем веках. Спорт, труд, хобби, благотворительность и иные каналы соучастия и социального служения для лиц с ОВЗ - ведущих пути такой абилитации.

Социально-психологическое или психосоциальное сопровождение инвалидов, людей с ОВЗ в образовательных средах - компонент практики инклюзии. Оно предполагает системный подход к организации психолого-педагогической работы с детьми и иными обучающимися с ОВЗ, их семьями, а также с другими учениками, учителями и администрацией школы. Поскольку инклюзия - процесс, охватывающий всех участников образовательного процесса, всех членов образовательной организации, постольку направленность психосоциального сопровождения должна предполагать поддержку всех, и в том числе, организацию и развитие отношений самопомощи и взаимопомощи: как внутри каждой их групп, так и между группами. Такая взаимная забота, участие в жизни и решении проблем друг друга укрепляет социальный и человеческий капитал людей, организации, помогает им более эффективно и продуктивно справляться со сложностями жизни в школе или вузе, а также в иных ситуациях.

В целом, речь идет о формировании и развитии здоровьесберегающего образовательного процесса, внедрение основ здорового образа жизни у учащихся и студентов [5; 6; 13; 14; 15]. Сюда входит и поддержка, воспитание интереса к физиче-

ской культуре, здоровому образу жизни у детей и взрослых с различным уровнем здоровья. В современном мире культура здорового образа жизни и обучение - воспитание здоровому образу жизни (health promotion) - один из ведущих компонентов формирования инклюзивной культуры [24]. Здоровый образ жизни - это особая концепция жизнедеятельности человека, направленная на улучшение и сохранение здоровья с помощью соответствующего питания, физической подготовки, морального настроя и отказа от вредных привычек, «наука и искусство помогать людям менять свой образ жизни, чтобы двигаться к состоянию оптимального здоровья».. В содержание здорового образа жизни также входит система «полезных», для здоровья привычек, позитивно влияющих на жизнедеятельность человека, с одной стороны, это стандартизация ориентированного на долголетие и продуктивность бытового уклада, и, с другой, это - особая деятельность, направленная на сохранение, укрепление и улучшение здоровья индивида (формирование и укрепление «здоровых привычек», например, неупотребления наркотиков и иных фармакологических и пищевых стимуляторов - модификаторов сознания и активности человека, привычка здорового, веганского питания с большим содержанием термически необработанной пищи, наряду с отказом от употребления соли и сахара, привычка здорового сна и соблюдения режима жизни в целом, богатая палитра конструктивных, поддерживающих и развивающих человека отношений, социальное служение и благотворительность, постановка и достижение личностно и социально значимых и продуктивных целей как самоэффективность и социальная эффективность, отсутствие торопливости и размеренность, принятие перемен и непонимания перемен, отсутствие страха неудачи, нехватки и т.д.). В целом, здоровый образ жизни создает оптимальные условия для течения психических и физиологических процессов, что уменьшает вероятность заболеваний и увеличивает продолжительность жизни [5; 7; 23]. Основными компонентами этой системы являются: 1)оптимальный уровень активности, обеспечивающий потребность организма в движении и изменениях (activitatea fizicá); 2) закаливание, способствующее увеличению сопротивляемости организма неблагоприятным воздействиям внешней среды и заболеваниям (Tntárirea organismului); 3) грамотное, в том числе желательно вегетарианское, сбалансированное питание (regim alimentar echilibrat): полноценное, сбалансированное по набору жизненно необходимых веществ (белки, жиры, углеводы, витамины и микроэлементы); 4) соблюдение режима труда и отдыха; 5) личная гигиена и «чистоплотность» (igiena generalá a corpului); 6) экологически и культурно грамотное поведение; 7) сексуальное воспитание, профилактика заболеваний, передающихся половым путем; 8) отказ от злоупотреблений и вредных привычек: курения, употребления алкоголя и наркотиков (abandonarea obiceiurilor nocive); 9) безопасное поведение дома, на улице, позволяющее избежать

травм и других повреждений, 10) психогигиена, устойчивость уважительное отношение к себе и людям, принятие мира и готовность помогать, идти навстречу, решать конфликты, любовь (Echilibrul psihologic) [11; 13; 18; 19]. С помощью этих привычек можно укрепить здоровье, увеличить длительность жизни и быть счастливым. Здоровый образ жизни — образ жизни отдельного человека с целью профилактики болезней и укрепления здоровья. Здоровый образ жизни является предпосылкой для развития разных сторон жизнедеятельности человека, достижения им активного долголетия и полноценного выполнения социальных функций, активного и продуктивного участия в трудовой, общественной, семейно-бытовой, досуго-вой формах жизнедеятельности [15; 17; 22]. Сюда входят, как видно из приведенного выше списка, и собственно психогигиена, умение справляться с собственными переживаниями и корректировать представления, справляться с проблемами и исправлять ошибки: способность человека узнавать и использовать новую информацию для оптимальных действий в новых обстоятельствах, рефлексия и позитивное, принимающее себя и мир мышление (отношения), гармония отношений как хорошее социальное самочувствие — способность взаимодействовать с другими людьми и благоприятное духовное самочувствие как способность устанавливать действительно значимые, конструктивные жизненные цели, стремиться к ним и достигать их, оптимизм как вера в себя и доверие к вселенной [9; 10; 14; 16]. Это также философия и практика «золотой середины, умеренности или поста: иногда ее описывают как философию «straight edge» (Я. Маккея), которая, в противовес сексуальной, технологической, медикаментозной и иным революциям», отрицает употребление любых наркотических веществ, гиподинамию и злоупотребление пищей и интимными отношениями, отказываясь от беспорядочных половых связей, стремление к справедливости и гармонии и т.д.. Обзоры программ укрепления здоровья и метаанализы исследований в данной сфере, опубликованные в начале нынешнего века, показывают сокращение заболеваемости и расходов на уход за больными, общее соотношение затрат и выгод - не менее чем 600% [7; 8; 20; 21].

Инклюзивная культура - культура участия (пар-тисипации) и взаимопомощи людей разны групп, страт и кластеров сообщества, целью которой является гармония социальных отношений и стабильное развитие данного сообщества. В современном мире один из ведущих компонентов формирования инклюзивной культуры - культура здорового образа жизни и обучение - воспитание здоровому образу жизни (health promotion) [24]. Здоровый образ жизни является предпосылкой для развития разных сторон жизнедеятельности человека, достижения им активного долголетия и полноценного выполнения социальных функций, активного и продуктивного участия в трудовой, общественной, семейно-бытовой, досуговой формах жизнедеятельности [15; 17; 22]. Чтобы вести

8 1

0

сч

ю

01

здоровый образ жизни человеку просто нужно было понять, что здоровье действительно является самым важным компонентом гармоничной жизни. Обычно это понимают тогда, когда заболевают или сталкиваются со смертью: учатся ценить каждый день и заботиться о себе. Здоровый образ жизни означает, что человек должен быть уравновешен и благополучен и внутри, и снаружи: внимание уделяется здоровому питанию, ежедневному движению и психическому здоровью, которые соответствуют выбранной человеком концепции гармоничного развития. Такой человек, наслаждается тем, что может узнавать новое и учиться у людей, которые уже наслаждаются жизнью.

Взаимопомощь как милосердие и служение -важнейшие экзистенциальные ресурсы личности, влияющие на здоровье человека в целом, помогающие восстановиться, абилитироваться или реабилитироваться в самых разных ситуациях и при самых разных нарушениях. Служение, милосердие как специфическое отношение к миру формируются и развиваются в течение жизни: является показателем личностной и социальной зрелости и психического здоровья. Как и самотрансценденция, самореализации, помощь в самореализации другим, служение и милосердие к другим выступают как способность выходить за пределы личных интересов, связаны со способностью жить в гармонии и делиться счастьем, любовью и искренностью в сердце человека, которой свойственно радоваться при оказании помощи ближнему, его радости и развитию, стремлению и умению учиться у ближнего и учить его, воспитывать друг друга как людей [9]. Отличаясь от снисходительно-эксклюзионной благотворительности, милосердие инклюзионно, обращено к равенству, взаимопомощи и сотрудничеству, оно требует не только щедрости, но духовной чуткости и нравственной зрелости; и человеку надо самому возвыситься до гармонии, высших ценностей любви, красоты, добра, искоренить в себе зло, отпустить страхи и ненависть, чтобы суметь другому сделать добро, гармонизировать его и вою жизнь и жизнь окружающих людей, уважающую опыт предков и создающую основу развития потомков, реализовав родовую, человеческую солидарность, проявить действенное участие и вступить в настоящие, реальные, нефиктивные отношения с другими, разрешить себе полноценно отреагировать «эмпатиче-ский дистресс», вместо того, чтобы избегать и подавлять сопереживание ближнему, интерес и любовь к нему ради собственной выгоды и благополучия, сползая к отстраненной и безличной филантропии или развращающей ребенка или взрослого с ОВЗ бессильно-поверхностной сентиментальности. Психосоциальное сопровождение при этом также ориентировано на предоставление возможности и укрепление стремления людей с ОВЗ и без ОВЗ к взаимопомощи [3; 4; 16; 17; 18]. При этом с возрастом многие люди становятся все более сочувствующими, дающими, продуктивными и надежными, более интегрированными, а значит, и более здоровыми [12; 13; 14; 15]. В этом смысле

пожилой инвалид, ощущающий гармонию своего бытия, более здоров, чем внешне физически крепкий и не имеющий особых нужд молодой человек, не умеющий жить в ладу с другими людьми и с самим собой, нарушающий нравственные законы. По сути, помогая другим, человек помогает и себе, понимание других и самого себя предполагает признание собственной и чужой ранимости и уязвимости, а также огромных сил и способности к выживанию, отказ от отчуждения и высокомерия помогает обретению великодушия и смирения, помогают достигать гармоничной близости [10; 19].

Заключение. Внедрение в жизнь общества на уровне идеологических ориентиров, государственных программ, целей общественных, волонтерских, и казенных организаций и институтов ориен-таций на взаимопомощь и самопомощь будет способствовать осмыслению инклюзии как универсального принципа восстановления разрушенных у людей связей с обществом и друг другом, формированию, внедрению и развитию служб и процедур психосоциального сопровождения образовательных и иных инклюзивных моделей процессов. В такого рода инклюзивных моделях происходит восстановления подлинных возможностей человека, которые отчуждение, десакрализация, отказ от развития и милосердия, сводит к минимуму. Человек начинает понимать здоровье и быть здоровым на всех уровнях своего бытия. Инклюзивная культура - часть социально, психологически и физически здорового образа жизни: жизни без отчуждения, конфликтов, претензий, стремления сделать других похожими на себя, а также стремления деформировать свою собственную сущность, это жизнь в согласии с собой и миром, жизнь, наполненная отношениями взаимопонимания.

Литература

1. Анализ мировой практики успешного внедрения принципов инклюзивного подхода в обучении по методологическому и научно-методическому сопровождению инклюзивного образования. Астана: НАО имени И. Алтынсарина, 2015. -160с.

2. Арпентьева М.Р. Психологическая реабилитация и абилитация детей с ОВЗ // Медико-психолого-педагогическое сопровождение детей особой заботы. - Ульяновск: Зебра, 2017. - 125с.

3. Арпентьева М.Р., Богомолова Е.А. Психосоциальное сопровождение лиц с ОВЗ и их семей // Профессиональная библиотека работника социальной службы. М.: Социальное обслуживание, 2017. №1. - 256с.

4. Арпентьева М.Р., Богомолова Е.А., Спи-женкова М.А. Успехи и проблемы инклюзии как культуры человеческих отношений // Профессиональное образование в современном мире. 2018. Т.8. №2. С. 1902-1911

5. Булатова Г.А. Методика использования комплекса оздоровительных средств физического воспитания при адаптации студенток к условиям Крайнего Севера. Автореф. дисс. на соискание учёной степени кандидата педагогических наук. Волгоград, 2000. 22. с.

6. Булатова Г.А. Оздоровительная направленность занятий физической культурой студентов педагогических вузов. Сургут: РИО СурГПИ, 2004. 135 с.

7. Выготский Л.С. Развитие высших псих. Функций. М.: АПН, 1960. 490с.

8. Лурия А.Р. Восстановление функций мозга после военной травмы. М.: АМН, 1948. С. 34-48.

9. Неклесса А.И. Сердце тьмы: травматическая инклюзия // Актуальные проблемы экономики и права. 2015. № 2. С. 280-295.

10. Остапенко С., схимоигумен. Плоды истинного покаяния // Близок к нам Господь. М.: Сретенский монастырь, 2010. С. 230-250.

11. Полякова О., Тащева А.И. Психологическое консультирование семьи с детьми-инвалидами. — В // Современная семья: проблемы и перспективы", Ростов на Дону: РГУ, ЮФУ, 1994. -С. 105 -109.

12. Соловей Р. Инклюзивное образование. Методологический гид. Кишинев: Keystone Moldova, 2014. 157с.

13. Степанова Г.А. Воспитание интереса к физической культуре у детей с различным уровнем здоровья (на примере физкультурно-оздоровительной и реабилитационной работы). Сургут: Риц СурГПИ, 1999. 170с.

14. Степанова Г.А. Профессионально-педагогическая готовность студентов к физической реабилитации детей. Сургут: РИО СурГПИ, 2002. 220с.

15. Степанова Г.А., Булатова Г.А., Гимазов Р.М., Здоровьесберегающие основы образовательного процесса учащихся и студентов: Сургут: РИО СурГПУ, 2006. 223 с.

16. Тащёва А.И. Бытовая и профессиональная психологическая помощь личности и семье // Семья в современном мире (социология и психология семейной жизни). - Ростов-на-Дону: Изд-во РГУ, 2000. С. 142-177.

17. Тащёва А.И. Концепция психологической реабилитации семей с детьми-инвалидами//Вестник психосоциальной и коррек-ционно-реабилитационной работы. М., 1998, № 3. С. 17-23.

18. Тащёва А.И. Энциклопедия психологической помощи. Ростов на Дону: Изд-во «Феникс», 2000. 544 с.

19. Тащёва А.И. Система психологической помощи детям-инвалидам// Работник социальной службы. 1997. № 1. С. 60-72.

20. Туманян Г.С. Здоровый образ жизни и физическое совершенствование. М.: Академия, 2009. 336 с

21. Al Ju'beh, K. Disability inclusive development toolkit. Bensheim: CBM, 2015. URL: http://www.cbm.org/article/downloads/54741/CBM-DID-TOOLKIT-accessible.pdf

22. Arpinte D., Baboi A., Cace S., Tomescu C., Stanescu I. Politici de incluziune sociala // Calitatea Vielii. 2008. XIX, №3-4. P. 339-364.

23. Bakhshi, P., Kett, M. & Oliver, K. What are the impacts of approaches to increase the accessibility to education for people with a disability across developed and developing countries and what is known about the cost-effectiveness of different approaches? London: EPPI-Centre, 2013. URL: https://eppi.ioe.ac.uk/cms/LinkClick.aspx?fileticket=G4 OmSWb9tic%3D&tabid=3419

24. Kuoppala J., Lamminpaa A., Husman P. Work health promotion, job well-being, and sickness absences—a systematic review and meta-analysis // Journal Occup. Environ. Med. 2008. №50 (11). P. 1216-27. doi:10.1097/J0M.0b013e31818dbf92.

Actual problems of psychosocial assistance to disabled

people in educational environment Arpentieva M.R., Stepanova G.A., Demchuk A.V., Tashcheva A.I., Bulatova G.A.

Ugra State University, Surgut State University, Southern Federal

University, Surgut State Pedagogical University The article is devoted to the consideration of the psychosocial problems of everyday and helping interactions of people with disabilities, their families, and society, examines the general aspects of the problem of inclusion as the inclusion of people with disabilities in society, and the inclusion of society in the lives of people with disabilities, mutual assistance of people of different health groups, etc. in the processes of training and professional activities (labor), recreation and recreation, psychosocial rehabilitation of social service. Particular attention is paid to the need for systematic work with people with disabilities and their families as the leading condition for full-fledged inclusion, the formation of a healthy lifestyle. An inclusive culture is considered by the authors as a culture of participation (participation) and mutual assistance of people from different groups, strata and community clusters, the goal of which is the harmony of social relations and the stable development of this community. In the modern world, one of the leading components of the formation of an inclusive culture is the culture of inclusive relations in education. The educational model in the inclusive dimension should be complemented by a psychosocial model: without optimization of social and psychological relations in the community, inclusion is impossible.

Key words: limitation of opportunities, special needs, disability,

inclusion, exclusion, invalidism. References

1. Analysis of the world practice of successful implementation of the

principles of an inclusive approach in teaching on the methodological and scientific and methodological support of inclusive education. Astana: NAO named after I. Altynsarin, 2015. -160c.

2. Arpentieva M.R. Psychological rehabilitation and habilitation of

children with disabilities // Medico-psychological-pedagogical support of special care children. - Ulyanovsk: Zebra, 2017. -125s.

3. Arpentieva MR, Bogomolova E.A. Psychosocial support of persons with disabilities and their families // Professional library of a social worker. M .: Social service, 2017. №1. - 256s.

4. Arpentieva M.R., Bogomolova E.A., Spizhenkova M.A. Successes and problems of inclusion as a culture of human relations // Professional education in the modern world. 2018. T.8. №2. Pp. 1902-1911

5. Bulatova G.A. Methods of using a complex of health-improving

physical education facilities in the adaptation of female students to the conditions of the Far North. Author. diss. for the degree of candidate of pedagogical sciences. Volgograd, 2000. 22. p.

6. Bulatova G.A. Improving orientation of physical education of students of pedagogical universities. Surgut: RIO SurGPI, 2004. 135 p.

7. Vygotsky L.S. The development of higher psycho. Functions. M .:

APN, 1960. 490s.

8. Luria A.R. Recovery of brain function after a military injury. M .:

AMN, 1948. P. 34-48.

9. Neklessa A.I. Heart of Darkness: Traumatic Inclusion // Actual

Problems of Economics and Law. 2015. No. 2. S. 280-295.

10. Ostapenko S., shimoyigumen. The fruits of true repentance // The Lord is close to us. M .: Sretensky Monastery, 2010. P. 230-250.

11. Polyakova O., Tashcheva A.I. Psychological counseling for families with disabled children. - V // Modern family: problems and prospects ", Rostov-on-Don: RSU, SFU, 1994. -P. 105 -109.

12. Nightingale R. Inclusive education. Methodological guide. Chisinau: Keystone Moldova, 2014. 157s.

13. Stepanova G.A. Raising interest in physical culture in children with different levels of health (for example, physical training and rehabilitation work). Surgut: Ritz SurGPI, 1999. 170s.

14. Stepanova G.A. Professional and pedagogical readiness of students for the physical rehabilitation of children. Surgut: RIO SurGPI, 2002. 220s.

15. Stepanova, GA, Bulatova, GA, Gimazov, RM, Health-saving Basics of the Educational Process of Pupils and Students: Surgut: RIO SurGPU, 2006. 223 p.

16. Tashcheva A.I. Household and professional psychological assistance to the individual and family // Family in the modern world (sociology and psychology of family life). - Rostov-on-Don: Publishing house of RSU, 2000. P. 142-177.

17. Tashcheva A.I. The concept of psychological rehabilitation of families with disabled children // Bulletin of psychosocial and correctional and rehabilitation work. M., 1998, № 3. S. 17-23.

18. Tashcheva A.I. Encyclopedia of psychological assistance. Rostov on Don: Publishing House "Phoenix", 2000. 544 p.

19. Tashcheva A.I. The system of psychological assistance to disabled children. Social Worker. 1997. № 1. S. 60-72.

20. Tumanyan G.S. Healthy lifestyle and physical improvement. M .: Academy, 2009. 336 with

21. Al Ju'beh, K. Disability inclusive development toolkit. Bensheim: CBM, 2015. URL: http://www.cbm.org/article/downloads/54741/CBM-DID-TOOLKIT-accessible.pdf

22. Arpinte D., Baboi A., Cace S., Tomescu C., Stanescu I. Politici de incluziune sociala // Calitatea Viejii. 2008. XIX, No. 3-4. P. 339-364.

23. Bakhshi, P., Kett, M., & Oliver, K. ? London: EPPI-Center, 2013. URL:

https://eppi.ioe.ac.uk/cms/LinkClick.aspx?fileticket=G4OmSWb 9tic%3D&tabid=3419

24. Kuoppala J., A., Husman P. Work, health promotion, job well-being, and sickness absences — a systematic review and meta-analysis // Journal Occup. Environ. Med. 2008. No. 50 (11). P. 1216-27. doi: 10.1097 / JOM.0b013e31818dbf92.

CO

0

C4

10

01