О соотношении охранительной функции права и функции государства по охране прав и свобод личности

Вестник Самарской гуманитарной акалемии. Серия «Право». 2009. № 1

О СООТНОШЕНИИ ОХРАНИТЕЛЬНОЙ ФУНКЦИИ ПРАВА И ФУНКЦИИ ГОСУДАРСТВА ПО ОХРАНЕ ПРАВ И СВОБОД ЛИЧНОСТИ

© О. С. Лапшина

Лапшина Ольга Сергеевна

старший преподаватель кафедры теории и истории права и государства филиал

НОУ ВПО «Самарская гуманитарная академия» в г. Тольятти

Переход к демократическому государству возвел в разряд приоритетных функцию защиты прав и свобод человека и гражданина. Поэтому, на наш взгляд, необходимо соотнести охранительную функцию права и функцию государства по охране прав и свобод человека и гражданина. Данной проблеме и в советское время уделялось достаточное внимание. В частности, в работах таких ученых, как В. Д. Ардашкин, А. Г. Бережнов, Н. С. Бондарь, Н. В. Витрук, Л. Д. Воеводин, Л. И. Глухарева, С. А. Комаров, Е. А. Лукашева, Г. В. Мальцев, Н. И. Матузов, А. С. Мордовец и др.

Конечно, теория и практика зачастую расходились в смысле гарантирования и реального обеспечения этих прав, но, тем не менее, юридическая наука настойчиво ставила вопрос о ликвидации этого разрыва. К сожалению, указанный разрыв не ликвидирован в полной мере до сих пор. Право по-прежнему не справляется со своей охранительной функцией [1].

Позже, в постсоветский период, интерес к проблеме прав личности и их охране, особенно после принятия в 1993 году Конституции РФ, снова возрос.

В Конституции РФ был закреплен широкий спектр прав и свобод человека и гражданина, включая естественные, которые ранее отрицались. А государство взяло на себя прямую обязанность признавать, соблюдать и защищать их (ст. 2). Тем самым Россия пе-

решла на международные стандарты в области прав человека, а в более широком плане — в гуманитарной сфере [2].

Поставлена задача построения правового государства, а в таком государстве, по определению М. И. Байтина, «пределы власти, формирование, полномочия, функционирование органов регламентированы правом, а его высшее назначение состоит в признании, соблюдении и защите прав и свобод человека и гражданина» [3].

«Правовое государство потому и правовое, — пишет А. С. Мордовец, — что в нем все ветви власти связаны правом, законом, четко определена ответственность каждого органа и должностного лица в механизме социально-правовой охраны и защиты прав человека» [4].

Права и свободы человека охраняются всеми отраслями права: гражданским, уголовным, административным и т. д. В 90-е гг. прошлого столетия господствовало мнение о том, что гражданское право всего лишь регулирует и охраняет нематериальные блага. Однако это не так [5].

Конечно, право осуществляет свою охранительную функцию, прежде всего, через конституционные нормы, как базовые и основополагающие. На это обращается внимание и в зарубежной литературе [6]. Из этого же исходят и российские ученые, например, Ю. А. Тихомиров, который считает, что обобщение конституционно-правовых норм с учетом широкого интеграционного подхода, представленного в Конституции и законах Российской Федерации, показывает: структура института государственно-правовой охраны основных прав и свобод человека и гражданина состоит из следующих разновидностей юридических норм (положений):

— положения (нормы) об источнике основных прав и свобод человека и гражданина и их социальных носителях, субъектах (человек, гражданин, «каждый»);

— положения о необходимости охраны основных прав и свобод человека и гражданина как обязанности государства, органов государственной власти признавать, соблюдать и защищать права и свободы;

— положения о характере государственно-правовой охраны основных прав и свобод граждан на основе концепции демократического правового государства;

— положения о целях и направлениях государственно-правовой охраны основных прав и свобод (в Преамбуле Конституции РФ установлена цель Российского государства и его органов — обеспечить благополучие и процветание России, а значит, и ее народа);

— положения о структуре государственно-правовой охраны основных прав и свобод человека и гражданина (например, разделение власти на законодательную, исполнительную и судебную; установление федерального законодательства и законодательства субъектов РФ);

— положения о системе органов, осуществляющих государственноправовую охрану основных прав и свобод человека и гражданина (например, федеральные органы государственной власти: глава государства — Президент РФ, органы законодательной власти — Федеральное Собрание РФ, органы исполнительной власти — Правительство РФ, органы судеб-

ной власти — Конституционный Суд РФ, Верховный Суд РФ; органы надзора — Прокуратура РФ; органы государственной власти субъектов РФ);

— положения о путях, формах и методах осуществления государственно-правовой охраны основных прав и свобод человека и гражданина (всеобщность, комплексность, выявление, гарантирование, обжалование, компенсация, возмещение, ответственность, ограничение, обязывание, запрещение и др.) [7].

Декларацией прав и свобод человека и гражданина от 22 ноября 1991 г. человек объявлен высшей ценностью, а соблюдение и защита его прав и свобод — главной обязанностью государства. Этот принцип возведен в ранг конституционного. Конституцией РФ закреплен широкий круг основных прав и свобод человека. Они признаны в качестве неотчуждаемых, принадлежащих человеку от рождения. В соответствии с этим охрана и развитие политических, экономических, социальных, культурных, личных прав и свобод граждан составляют смысл деятельности всех законодательных, исполнительных и судебных органов государственной власти.

К сожалению, это конституционное требование пока должным образом не выполняется.

Государство гарантирует каждому, во-первых, судебную защиту прав, свобод и законных интересов, во-вторых, право обращаться в международные органы, если лицу отказано в защите его прав и свобод и исчерпаны все имеющиеся внутригосударственные средства правовой защиты (ст. 46 Конституции РФ).

Права человека — главный критерий успеха реформ в России. Они лежат в основе политики в отношениях с другими государствами и со всем мировым сообществом. Специалисты в области международного права отмечают интернационализацию проблемы прав человека, перерастание ее из внутреннего дела государства в фактор международной политики и права, признание международной юрисдикции по вопросам нарушения прав человека [8].

Обращает на себя внимание разрыв между некоторыми конституционными положениями и реальной практикой. В частности, свобода передвижения и право свободно выбирать место пребывания и жительства, закрепленные в ст. 27 Конституции РФ, по существу, блокированы системой регистрации населения, а также отсутствием в России рынка жилья, доступного лицам со средним доходом, не говоря уже о людях, находящихся на низких ступенях социальной лестницы. Аналогичное положение сложилось в отношении ст. 59 Конституции РФ, которая устанавливает воинскую обязанность российских граждан. Одновременно предусматривается, что гражданин имеет право на замену этой обязанности альтернативной гражданской службой в случае, если его убеждениям или вероисповеданию противоречит несение военной службы. Данное конституционное установление бездействует, поскольку в России не принят закон об альтернативной службе. Однако в судебных решениях со ссылкой на ч. 3 ст. 59 Конституции РФ чаще всего отмечается, что отказы в замене воинской обязанности альтернативной гражданской службой противоречат конституционным правам российских граждан [9] .

По справедливому замечанию Е. А. Лукашевой, конституционные записи о правах и свободах человека как высшей ценности, об их признании, соблюдении и защите как обязанности государства пока еще остаются декларацией [10].

Трудно не согласиться с Н. И. Матузовым, указывающим: «В нынешних условиях очень важно четко прописать и конкретизировать именно обязанности власти, всех ее ветвей, структур, чиновников, ибо одной общей (абстрактной) конституционной нормы о том, что “признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина — обязанность государства” (ст. 2), явно недостаточно. ... Без учета своих обязанностей государство не может выстроить правильную и эффективную правовую политику» [11] .

Такой же точки зрения также поддерживаются А. В. Малько и В. А. Затонский: «Думается, что для российской конституции указания на то, что “признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина — обязанность государства” (ст. 2), недостаточно. Усилить эту нормативную позицию, на наш взгляд, можно было бы путем включения в соответствующую главу Основного закона положения о том, что “Государство, все его органы и должностные лица при осуществлении властных полномочий не вправе инициировать (в том числе в виде законопроектов) и принимать, а также осуществлять акты и решения, прямо или косвенно нарушающие или игнорирующие права, свободы и законные интересы всех, кто находится под его юрисдикцией” [12] . Действительно, необходимо не только прописать это положение, но и требовать исполнение его должностными лицами, самими органами государственной власти. “Ведь пока что государство, требующее от граждан при осуществлении своих прав уважать и чужие права и свободы, недопустимо часто к себе это требование не применяет”» [13].

Итак, утверждение прав и свобод личности в качестве высшей ценности невозможно без обязанности государства не только признавать и неукоснительно соблюдать, но и охранять и защищать права и свободы человека и гражданина. Власть в демократическом государстве и гражданском обществе должна быть служанкой общества, а не его госпожой.

Мы в ходе исследований осмелимся сделать вывод о том, что в современной России права и свободы человека пока не стали высшей ценностью. Позитивная установка на права человека законодательства, прежде всего, Конституции РФ, а также многочисленных кодексов, законов федерального и регионального уровней, не будучи подкрепленной соответствующими гарантиями, успела приобрести в глазах граждан, тех, кому эти права адресованы, негативный смысл. Оценивая правозащитную деятельность государственных структур, В. В. Путин заметил, что о правах человека мы больше привыкли говорить, чем по-настоящему защищать эти права [14].

Действительно, как справедливо отмечает Т. М. Калинина, «конституционно-правовое закрепление основных прав и свобод, не будучи одновременно оснащенным эффективным механизмом защиты этих прав, становится не более чем популистской декларацией» [15].

Государственно-правовая охрана конституционных прав и свобод человека и гражданина (согласно ст. 45 Конституции РФ) упрощенно понимается только как деятельность управомоченных на то государственных органов и должностных лиц. Между тем Конституция РФ предусматривает обязанность, принимаемую на себя именно государством как таковым. Ей соответствует право гражданина требовать от государства охраны от посягательств на его конституционные права и свободы.

Особое внимание следует обратить на стадию охраны основных прав граждан. Ведь специфическая функция государства по охране права состоит в ее превентивном характере, поскольку на всех стадиях ее существует возможность нарушения этого права. От эффективности охраны основных прав и свобод граждан зависит полнота их реализации (например, права на жизнь, здоровье и физическую свободу и необходимость применения мер защиты данных прав) [16].

В любом демократическом государстве действует целая система организационно-правовых способов обеспечения охраны и защиты прав и свобод граждан. Для обеспечения беспрепятственного пользования конституционными правами и свободами особое значение имеет деятельность по предупреждению посягательств на них. Поскольку в любой момент осуществления права возможно его нарушение, постольку необходима защита. Именно на стадии защиты нарушение должно быть ликвидировано, а право восстановлено.

А на это способно только государство и его органы, обладающие властными полномочиями, силами и средствами по осуществлению в масштабах всей страны прав и свобод. Практически у любых общественной организации или формирования, массового правозащитного движения отсутствуют необходимые полномочия, силы и средства для того, чтобы обеспечить полноценную охрану и защиту даже конституционных прав и свобод человека и гражданина.

Высказывается мнение, что выделить из всего комплекса государственной деятельности подсистему государственно-правовой охраны основных прав и свобод невозможно, так как вся деятельность государства и его органов как бы представляет или должна представлять в широком смысле охрану и защиту прав и свобод граждан. Более того, утверждается, что, к примеру, защита средствами правосудия некоторых социальных прав граждан якобы нереальна, ибо она противоречит складывающимся в стране рыночным отношениям и интересам предпринимателей [17].

Обосновывая проблему правовой защищенности граждан от бездействия властных структур, И. А. Есипова пишет: «Типичными для России являются ситуации, при которых государство вмешивается в жизнь общества там, где не должно этого делать, а там, где должно, — бездействует» [18].

Государственная статистика последних лет свидетельствует о процессе непрерывного роста количества обращений граждан в государственные органы за охраной и защитой своих прав и свобод. Это подтверждают данные работы Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации. Так, существенно увеличилось в последние годы количество обра-

щений граждан о нарушениях их прав и свобод, поступающих в адрес Администрации Президента РФ, Государственной Думы Федерального Собрания РФ, аппарата Правительства РФ, Конституционного Суда РФ, других федеральных судов, Прокуратуры РФ, МВД России. Наибольшее число жалоб поступает на нарушения социальных и экономических прав [19]. Кроме того требуется усиление и уголовно-правовой охраны прав, свобод и законных интересов личности.

Таким образом, охрана и защита прав граждан не отвечают требованиям времени. Необходим комплекс мер по: усилению контроля, надзора за соблюдением всеми государственными органами и должностными лицами, организациями и учреждениями прав граждан; своевременной защите этих прав как государством, так и самими субъектами; преодолению нигилистического отношения к праву вообще и правам человека в частности.

На сегодняшний день выполнение функции защиты прав и свобод человека и гражданина, обеспечения законности и правопорядка обеспечивается сложной системой правоохранительных органов и, прежде всего, органами правосудия, внутренних дел, государственной безопасности. Надзор за исполнением законов, соблюдением законности на территории России, привлечением виновных к ответственности возложен на органы прокуратуры. Существенно изменились социально-политические условия в разных странах, в том числе в Российской Федерации, и в мире в целом. Под влиянием модернизационных и глобализационных процессов возникли не известные ранее серьезные противоречия в сфере теории и практики прав человека. Поставлен вопрос о формировании самостоятельной научной отрасли — науки прав человека, ее официальном оформлении в перечне научных специальностей и включении в качестве учебного предмета в государственные образовательные стандарты.

Все это предполагает необходимость по-новому взглянуть на проблему прав человека, развернуть целостное юридическое представление о них с учетом современных реалий.

ПРИМЕЧАНИЯ

1. См.: Мордовец А. С. Права человека и юридическая ответственность должностных лиц // Личность и власть: Межвуз. сб. науч. тр. Ростов н/Д, 1995; Ростовщиков И. В. Права личности в России, их обеспечение и защита органами внутренних дел. Волгоград, 1997; Матузов Н. И. Теория и практика прав человека в России // Правоведение. 1998. № 4 Глушкова С. И. Права человека в России. Теория, история, практика. М., 2004; Лебедев В. А. Конституционно-правовая охрана и защита прав и свобод человека и гражданина в России. М., 2005 и др.

2. См.: Права человека. Итоги века, тенденции, перспективы / под ред. Е. А. Лу-кашевой. М., 2002; Утяшев М. М., Утяшев А. М. Права человека в современной России. Уфа, 2003; Глухарева Л. И. Современные проблемы теории прав человека. М., 2004; Рудинский Ф. М. Наука прав человека и проблемы конституционного права. М., 2006 и др.

3. Байтин М. И. Сущность права (современное нормативное правопонимание на грани двух веков). Саратов, 2001. С. 334.

4. Мордовец А. С. Права человека и юридическая ответственность должностных лиц. С. 46.

5. См., напр.: Ярошенко К. Б. Жизнь и здоровье под охраной закона. Гражданско-правовая защита личных неимущественных прав граждан. М., 1990.

6. См., напр.: Люшер Франсуа. Конституционная защита прав и свобод граждан : пер. с фр. М., 1993.

7. Конституционное законодательство России / под ред. Ю. А. Тихомирова. М., 1999. С. 37—38.

8. См.: Права человека: беседа с советскими экспертами международных организаций // Государство и право. 1991. № 2. С. 36—45.

9. См., напр.: Бюллетень Верховного Суда РФ. 1996. № 1. С.1.

10. Лукашева Е. А. Права человека и процессы глобализации современного мира. М. : Норма, 2007. С. 361.

11. Матузов Н. И. Актуальные проблемы теории права. Саратов, 2003. С. 300.

12. Малько А. В., Затонский А. В. Ответственность публичной власти как способ повышения эффективности российской государственности // Вектор науки Тольяттинского госун-та. Спец. вып. «Правоведение». Тольятти : ТГУ, 2008. № 1. С. 37.

13. Там же.

14. http://www.v-v-putin.ru

15. Калинина Т. М. Правозащитная система: опыт зарубежных стран и технико-юридические стандарты международного права // Законотворческая техника современной России: состояние, проблемы, совершенствование / под ред. В. М. Баранова. В 2 т. Н. Новгород, 2001. Т. 2. С. 70.

16. См.: Бутылин В. Н. Институт государственно-правовой охраны конституционных прав и свобод граждан // Журнал российского права. 2001. ц 12.

17. См.: Кашепов В. П. Институт судебной защиты прав и свобод граждан и средства ее реализации // Государство и право. 1998. № 2. С. 66—71.

18. Есипова И. А. О правовой защите граждан от бездействия власти // Общество. Право. Власть : межвуз. сб. науч. тр. Волгоград, 1997. Ч. 1: Современные проблемы правовой реформы. С. 105.

19. Доклад Уполномоченного по правам человека в РФ по итогам 2006 г. // СПС «Гарант». 2007. 9 февраля.