Народное рыночное хозяйство и народные рыночные отношения как конкурентная альтернатива олигархически-монополистической модели хозяйствования

Ю.Ф. Шамрай

НАРОДНОЕ РЫНОЧНОЕ ХОЗЯЙСТВО И НАРОДНЫЕ РЫНОЧНЫЕ ОТНОШЕНИЯ КАК КОНКУРЕНТНАЯ АЛЬТЕРНАТИВА ОЛИГАРХИЧЕСКИ-МОНОПОЛИСТИЧЕСКОЙ МОДЕЛИ ХОЗЯЙСТВОВАНИЯ

В статье предлагаются возможные направления отхода от олигархически-монополистической системы хозяйствования в России. Главное из них - демократизация экономического бизнеса национального хозяйствования через формирование народных рыночных отношений: создание народных предприятий, развитие сетевой экономики, развертывание сектора мелких и средних предприятий. Демократизация экономического строя российского национального хозяйства, развитие многоукладности российской экономики будет содействовать, по мнению автора, переходу на новую, социально-инновационную, а не просто инновационную модель хозяйствования и повышению конкурентоспособности страны в мировой экономике.

Ключевые слова: социально-инновационная модель хозяйствования, демократизация экономического базиса общества, народные предприятия, «сетевая экономика», социальная конкуренция.

1. Возможные направления развития народного рыночного хозяйства.

Развитие любой экономики определяется ее экономическим базисом, социально-экономическим строем общественных отношений. Сегодня экономический базис российской экономики призван обеспечивать мобилизацию интеллектуально-технологических источников развития национальной экономики, развертывание инновационных процессов в производстве и формирование в конечном счете новой, социально инновационной, модели экономики.

Главная проблема российской экономики на текущем этапе не в том, что она слишком сырьевая и не в том, что она чрезмерно ориентирована на сырьевой экспорт, а в том, что она крайне инертна

© Шамрай Ю.Ф., 2011

в инновационном отношении, низка степень ее инновативности. Инновационные процессы слабо развиваются как в сырьевом, так и в обрабатывающем секторе экономики. Проблема обостряется тем, что в настоящее время мировое хозяйство вступает, а определенная его часть уже вступила, в очередную технологическую волну. Налицо зарождение нового технологического уклада. Для того, чтобы встроиться в эту волну, России необходимо интенсифицировать инновационные процессы в своей экономике, ускорить переход на инновационную модель развития.

Политика перехода на такую модель уже давно провозглашена в России. Однако подвижки в этом отношении незначительны: всего около десяти процентов российских предприятий обновляют сегодня свое производство1. Причина инновационной инертности связана в значительной степени с монополизацией российской экономики, доминированием олигархически-монополистической системы хозяйствования. Монополизация сковывает российскую экономику. Только на путях «размонополизации» экономики возможно изменение существующего положения. Для преодоления монополизации и устранения ее «оков», а также обусловленной монополизацией узости производственной базы экономики необходима демократизация экономического строя национальной экономики, развитие многоукладности в экономических отношениях, большее разветвление отношений собственности и в конечном итоге переход на новую постиндустриальную социально-инновационную, а не просто инновационную модель развития.

Демократизация экономического базиса общества, в том числе его производственной модели может быть обеспечена сдвигами в хозяйственной структуре экономики в следующих направлениях.

а) Формирование сектора достаточно крупных так называемых народных предприятий, которые могут стать одним из носителей народного рыночного хозяйства и народных рыночных отношений, развитие которых означает переход на новую ступень обобществления производства. Акциями или паями таких предприятий владеют их работники, которые тем самым участвуют в управлении деятельностью предприятия, в распределении его прибыли, влияют на стратегию развития предприятия, защищают свои интересы и имеют процент с капитала. У работников народных предприятий развивается чувство хозяина и, следовательно, равного статуса с предпринимателями, практикующими другие организационные формы производственной деятельности. Являясь хозяевами соответствующих предприятий, его работники заинтересованы в развитии предприятия в конкурентоспособном, прежде всего инновационном направлении, поскольку только

такое направление может обеспечить устойчивые конкурентные позиции на внутреннем и мировом рынках. Такие условия стимулируют творческую активность и творческие способности коллектива предприятия и инновационные процессы в его производственной модели. Опыт функционирования народных предприятий в Китае, бывшей Югославии и других странах подтверждает целесообразность осуществления сдвига в сторону таких предприятий в хозяйственной структуре России, для чего потребуется разработка соответствующих правовых основ и создание адекватного финансового механизма и условий функционирования подобных предприятий.

Весьма важной, в частности, является подготовка кадрового обеспечения деятельности народных предприятий, поскольку только грамотный в хозяйственном отношении управленческий и рабочий персонал (администраторы, финансовые менеджеры, бухгалтерские специалисты и другие кадры) способен организовать и управлять деятельностью таких предприятий. В этом плане было бы целесообразным ввести в образовательные программы российских вузов специальные курсы по организации и функционированию народных предприятий в российской экономике. В принципе, мы вообще считаем, что сдвиг в направлении народного рыночного хозяйства должен стать одним из ведущих направлений современной хозяйственной идеологии, поскольку отход от олигархически-монополистической модели хозяйствования, которая доминирует в настоящее время в России и тормозит развитие рыночных отношений и конкурентной обстановки в российской экономике, является определяющим условием развертывания инновационных процессов в российском хозяйстве.

Народные предприятия можно создавать в разных отраслях и по разным схемам. Весьма значимым будет развитие их деятельности, например, в банковской сфере (народные банки, различные структуры по микрофинансированию и микрокредитованию - кредитные кооперативы, товарищества по взаимному финансированию и т. п.) и в этой сфере, видимо, целесообразно наиболее активно начинать формирование новых хозяйственных структур, поскольку народные банки и другие, отмеченные выше структуры могли бы специализироваться на расчетно-платежном, кредитном, инвестиционном и другом обслуживании сферы народно-рыночного хозяйства. Далее программа создания народных предприятий могла бы распространяться на другие сферы национальной экономики - топливо и энергетику, сельское хозяйство, инновационную сферу и т. д. К этой программе обоснованно подключить государство, которое может действовать как с помощью различных

экономических инструментов, направленных на стимулирование хозяйственной деятельности народных хозяйственных структур (налоговые и другие льготы, кредиты, субсидии и т. д.), так и участвовать в их деятельности (различные формы государственно-частного партнерства, создание смешанных государственно-народных предприятий и прочее). Итогом подобных преобразований может стать развитие системы государственно-народного партнерства. Для управления такой системой понадобятся определенные институциональные трансформации, в частности создание в государственных структурах департамента (министерства) государственно-народных предприятий.

Создание народных и государственно-народных предприятий будет действовать не только в направлении преодоления узости производственной базы национальной экономики, расширять доступ к предпринимательской деятельности для разных социальных групп и обеспечивать развитие массового предпринимательства. Масштабность предпринимательства позволит задействовать все более широкие слои трудовых ресурсов в инновационную сферу, мобилизовать их творческие способности и творческую активность. Творцом может быть человек, выступающий не только и не просто как исполнитель и работник. Для того чтобы быть заинтересованным в творчестве и соответственно в инновациях, он должен быть собственником, хозяином или, по крайней мере, владеющим акциями предприятия работником: ответственным менеджером, экономистом, финансистом и пр. При таком положении работник будет ощущать результаты своей деятельности на своих доходах, что станет весомым стимулом творческой работы.

б) Эффективным сдвигом в хозяйственной структуре российской экономики в направлении ее демократизации и обеспечения развития народных рыночных отношений может также стать развитие такого типа хозяйственных отношений и сектора национального хозяйства, как сетевая экономика.

Под «сетевой экономикой» мы понимаем в данном случае не «виртуальную экономику», развивающуюся по мере развертывания телекоммуникационных и интернетовских связей, и не международные производственные сети, создаваемые ТНК. Понятийное определение сетевой экономики с использованием термина «сеть» не означает, что ее можно отождествлять с виртуальной экономикой или сетевой транснациональной экономикой. Виртуальная экономика - это экономика, базирующаяся на механизме всемирной паутины и складывающаяся в виртуальном (а не реальном) пространстве. Сетевая экономика, складывающаяся как реальный тип экономических отношений между субъектами

хозяйствования, потому и является, в отличие от виртуальной, разновидностью реальной экономики.

Транснациональная экономика - это международные производственные сети и агломераты, функционирующие с использованием механизма администрируемых внутрифирменных трансфертных цен и международной собственности, являющихся инструментом внутрифирменного перераспределения доходов В народных предприятиях такой механизм отсутствует, поскольку они функционируют на базе контрактно-договорных рыночных цен.

Сетевая экономика выступает конкурирующим по отношению к олигархической экономике типом хозяйственной деятельности. В отличие от экономики, базирующейся на жестких, крупных кор-порационных структурах, у которых отношения между субъектами хозяйственной деятельности определяются принципами технологического детерминизма и выстраиваются по вертикали (для вертикали характерна жесткая зависимость нижних звеньев хозяйственной сферы от верхних ее звеньев, поскольку контрактация, субконтрактация и другие виды договорных отношений в рамках крупной корпорационной структуры и ее отношений с другими структурами определяется технологией воспроизводственного процесса, что ограничивает хозяйственную свободу взаимодействующих в рамках этой структуры субъектов хозяйственной деятельности), ставит их в зависимость от головной компании, управляющей всем производственным процессом и распределяющей его по отдельным нишам. Сетевая экономика представляет новый тип экономических отношений, развивающихся по горизонтали. В основе этих отношений лежат не технологические и технократические организационные принципы, а экономические интересы соответствующих субъектов экономики, что ставит всех участников сетевой экономики в равноправное демократичное положение, дает им возможность устанавливать и разрывать прекращать складывающиеся связи в зависимости от своих хозяйственных интересов. Развитие сетевой экономики возможно в различных отраслях и особенно в отраслях инновационного типа, связанных с творческими озарениями и идеями. Развитие сетевой экономики в современных условиях, для которых характерно развертывание информационного общества, представляет реальную альтернативу крупному корпорационному строю.

в) В направлении формирования народного рыночного хозяйства и народных рыночных отношений будет действовать и дальнейшее развитие сектора малого предпринимательства, которое позволит наряду со сглаживанием социального неравенства различных групп населения расширить производственную базу

и производственный потенциал российской экономики, развивать конкурентную среду в ее рамках. Малые предприятия представляют наиболее гибкую и эффективную структуру, дающую возможность быстро реагировать на современные тенденции в мировом производстве и, в частности, обеспечивать все более широко развертывающуюся в мировой экономике тенденцию индивидуализации спроса и предложения. Без мобильной реакции на эту тенденцию невозможно обеспечить конкурентоспособность российских производственных структур и тем самым создать конкурентоспособную структуру экономики. В социальном отношении малое предпринимательство действует в направлении выравнивания статуса различных групп общества, что дает возможность оздоровить социальную обстановку. В качестве ориентиров, которые определяют рамки развития малого предпринимательства в экономике, можно использовать его параметры из практики развитых стран (по удельному весу в национальном ВВП, в общей численности занятых и в общем количестве предприятий) с корректирующими поправками, учитывающими два обстоятельства:

- преимущественно сырьевой характер российской экономики. Высокий удельный вес топливно-энергетических и сырьевых отраслей в экономике ограничивает возможности развития малого предпринимательства, поскольку в топливно-сырьевых отраслях для организации нового производства требуются большие первоначальные размеры капитала, которые в принципе не под силу малому предпринимательству, и потому развитие малых предприятий в этих отраслях изначально проблематично или же возможно только в сфере обслуживания этих отраслей, а так же в инновационном направлении;

- в сельском хозяйстве России развитие малого предпринимательства (фермерства) ограничивается недостаточным плодородием российских земель и суровыми климатическими условиями, намного менее благоприятными, чем, например, в Италии или США, где получило широкое развитие не только крупное фермерство, но и малый сельскохозяйственный бизнес.

Мелким предприятиям в сельском хозяйстве России во многих случаях не под силу те затраты, с которыми связано преодоление суровых климатических условий и необходимость повышения плодородия почвы. Как показывает исторический опыт (столыпинские реформы) малым предприятиям «не потянуть» такую нагрузку. Поэтому как в сельском хозяйстве, так и в промышленности условия развития малого предпринимательства в России менее благоприятны, чем в западных странах. С учетом этого обстоятельства целесообразно выстраивать политику по развитию малого

предпринимательства, ориентируя его на инновационное направление и обрабатывающий сектор экономики (в том числе в сельском хозяйстве). Весомость малого бизнеса в российской экономике будет определяться его инновационностью и мобильностью.

Кроме того, необходимо учитывать, что пространственный размах территории России и постепенная диверсификация ее производственной модели открывают широкие возможности для развития малого предпринимательства.

Демократизация экономического базиса российской экономики в отмеченных выше направлениях позволит отойти от олигархически-монополистической структуры сегодняшнего российского национального хозяйства и обеспечить продвижение к народным рыночным отношениям.

В то же время необходимо иметь в виду, что многоукладность может быть эффективной только при условии недопущения монопольного положения ни одного из формирующихся экономических укладов. Требуется развитие конкуренции как между укладами, так и внутри них. При этом эффективной будет конкуренция как в рамках экономического базиса, так и в социальной сфере общества.

2. Развитие конкуренции в социальной сфере.

Естественно возникает вопрос, какая социальная обстановка является наиболее благоприятной для поддержания конкурентоспособности национальной экономики?

В каком направлении и на базе каких индикаторов следует ориентировать формирование социального базиса страны с тем, чтобы ускорить инновационный процесс и упрочить ее конкурентные позиции производителей как на внутреннем рынке так и в мировом хозяйственном пространстве?

При поиске ответа на этот вопрос в первом приближении может показаться, что определяющее значение имеет количество и абсолютный размер отдельных видов социальных ресурсов на одного человека (жителя страны) - ВВП на душу населения, количество м2 жилья в расчете на одного жителя страны, процент безработных в общей численности населения и т. д. и следующий из этих показателей вывод, согласно которому чем больше обеспечено общество в социальном отношении, чем больше перечисленных социальных благ (доходов, жилья, культурных и спортивных сооружений и пр.) приходится на одного человека, тем выше социальный ресурс национальной экономики и прочнее конкурентные позиции страны на внутреннем рынке и в мировой экономике.

Однако такой вывод был бы не совсем корректным. Конечно, высокий уровень социальных благ на душу населения свидетель-

ствует об эффективности экономической системы и о том, что эта система создает возможность для того, чтобы достойно жить. Но возможность - это еще не реальность. Кроме того, сама по себе обеспеченность социальными благами при ее реальном достижении не создает конкуренции и не развивает ее энергию, а наоборот, тормозит конкурентные отношения.

Диалектика конкуренции и конкурентоспособности любой экономической системы в рассматриваемом отношении заключается в том, что энергия конкуренции зависит не только и не столько от абсолютных показателей по каждому из составляющих социального базиса экономики и общества элементов, сколько от достаточной степени удовлетворения потребностей человека соответствующим социальным благом и от различий в распределении этих благ между отдельными индивидуумами или их социальными группами. Причем именно от распределения социальных ресурсов и расслоения населения страны по социальным критериям зависит острота конкуренции на рынке трудовых ресурсов, определяющая отношение к труду и трудовую активности, а в глобальном плане -трудовой настрой и трудовую идеологию общества, которая как раз и детерминирует предприимчивость, творческую отдачу и инновационную мотивацию, инициативность и активность человека, являющуюся базой общей конкурентной платформы экономики и ее конкурентоспособности.

Индикатором и продуктивным инструментом конкуренции и конкурентоспособности экономики в социальном отношении являются, таким образом, не столько абсолютные размеры социальных благ, сколько их дифференциация и не совпадение по объемам между отдельными индивидуумами и их социальными группами.

Без, например, дифференциации населения по доходам отсутствует база социальной конкуренции, прежде всего конкуренции на рынке труда, то есть стремление к переходу на основе трудовой активности из социального слоя с низкими доходами в другой, более обеспеченный доходами, слой населения. В результате социальный базис экономики не вырабатывает никакой конкурентной энергии и не впрыскивает эту энергию в экономику, в ее производственную, инвестиционную, инновационную и другую сферы. При таком положении отсутствуют движущие силы формирования такой социальной конкурентной платформы, которая создает условия для развертывания трудовой и прочей инициативы, важной для обеспечения конкурентоспособности национальной экономики в целом. В итоге понижается конкурентный «градус» социального базиса национальной экономики и связанные с ним конкурентные преимущества.

В то же время, плодотворной для конкурентоспособности может быть не любая дифференциация социальных благ. Скажем, ошибочным будет предположение, согласно которому безмерное увеличение разрыва в доходах, обеспеченности жильем, работой и т. д. между различными социальными группами, то есть создание максимального доходного и прочего социального неравенства делает более прочной конкурентную платформу экономики, благоприятно влияет на ее конкурентный потенциал и конкурентоспособность. Точно так же необоснованным будет заключение о движении в противоположном направлении - создание полного социального равенства в целях формирования наиболее благоприятного для конкурентоспособности социального климата в обществе. В первом случае конкурентный потенциал экономики разрушается и теряется в связи с возникновением социальной нестабильности, напряженности и даже возможным социальным взрывом. Во втором случае порождается ситуация социальной пассивности, незаинтересованности в каких-либо изменениях. Формируется ситуация социального застоя. Общество начинает деградировать, что уже имело место в России в социалистическую эпоху.

Отсюда следует, что при проведении той или иной конкурентной политики и конкурентной стратегии в области социального базиса экономики целесообразно искать оптимальное сочетание равенства и неравенства в дифференциации социальных благ. Как найти искомый оптимум?

В глобальном плане ответ на этот вопрос зависит в первую очередь от сопоставления социальной платформы России с социальными платформами других стран. Такое сопоставление возможно и проводится некоторыми социальными институтами с использованием так называемых коэффициентов фондов и индексов Джин-ни, определяемых по результатам социологических опросов населения крупных, малых городов и сельской местности.

Коэффициенты фондов и индексы Джинни показывают концентрацию доходов по группам населения с учетом количества представителей богатых и бедных слоев общества в разных социальных группах и тем самым в динамике показывают, в пользу каких слоев населения работает экономическая система. Следовательно, в рассматриваемом нами отношении, исходя из значений этих коэффициентов и индексов можно делать выводы относительно конкурентной конструктивности действующей хозяйственной системы: следует ли сохранять существующий экономический курс и конкурентную социальную стратегию или же ее необходимо пересматривать.

При исчислении коэффициентов фондов и индекса Джинни можно разделять население на разное количество групп при условии включения в каждую группу равного количества населения (например: группы по 5% населения, по 10% населения и т. д.). Один из вариантов такого расчета на базе пяти 20%-х групп населения представлен в нижеследующей таблице:

Распределение денежных доходов населения России по пяти 20%-м группам2

Группы населения Денежные доходы приходящиеся на 20%-е группы населения

расположенные в порядке возрастания их обеспеченности %

1970 1975 1980 1985 1990 1995 2000 2004

Группа 1 7,8 9,5 10,1 10,0 9,8 6,1 5,9 5,4

(с наименьшими

доходами)

Группа 2 14,8 14,8 14,8 14,6 14,9 10,8 10,4 10,2

Группа 3 18,0 18,6 18,6 18,3 18,8 15,2 15,1 15,1

Группа 4 22,6 22,3 23,1 23,1 23,8 21,6 21,9 22,7

Группа 5 36,8 33,8 33,4 34,0 32,7 46,3 46,7 46,6

(с наибольшими

доходами)

Анализ приведенной таблицы показывает, что по мере развития в России рыночных отношений и их перехода в капиталистические отношения (период 1985-1995 гг.) происходит резкий скачок в распределении доходов и расслоении населения по доходам: возрастает дифференциация доходов и социальное расслоение населения. Аналогичное положение складывается и по другим социальным благам.

При этом четко прослеживается следующая закономерность: чем больший простор получают капиталистические отношения и чем более жесткие формы они принимают, тем выше доходная и прочая дифференциация граждан. Указанную закономерность, характерную для развертывания рыночных отношений, вскрыл еще В.И. Ленин в своей работе «Развитие капитализма в России», исследуя процессы расслоения и социальной дифференциации российского крестьянства.

Отчетливо прослеживается данная закономерность и в современной России.

Разрыв в доходах различных групп населения (по данным РОССТАТ в России 30% всех доходов получают 0,7% населения)3

свидетельствует о том, что доходы на человеческий капитал, поскольку именно главным образом этим капиталом (рабочая сила и ее физические и интеллектуальные способности) обладает сосредоточенное в группах 1-3 население, в несколько раз ниже, чем доходы на основной и оборотный капитал, оказавшийся в собственности индивидуумов, входящих в состав наиболее обеспеченной 5-й социальной группы, которая именно по этой причине (обладание основным и оборотным капиталом) является наиболее богатой и обеспеченной.

Лишенная в результате проведенной антисоциальными методами в течение 1990-х годов приватизации средств производства и не обладающая в связи с этим зданиями, сооружениями, машинами, оборудованием и другими элементами основного капитала, большая часть российского населения оказалась в социальных группах с наименьшими доходами.

Что дает сопоставление выявленных разрывов с соответствующими показателями по мировой экономике в плане ориентиров для формирования наиболее эффективной конкурентной платформы национальной экономики?

В соответствии с рейтингом конкурентоспособности отдельных стран в мировой экономике, ежегодно определяемом Всемирным экономическим форумом в Давосе (Швейцария), лидирующие позиции в этом рейтинге занимают Финляндия, Швеция, Япония, Германия и некоторые другие развитые страны Европы. Эти страны устойчиво попеременно входят в первую десятку наиболее конкурентоспособных стран мира. По концентрации доходов у самой богатой части населения (в нашем случае 5-я социальная группа) в соответствии с коэффициентами фондов и индексом Джинни эти страны на текущий период имеют следующие показатели: Финляндия - 26,9%, Швеция - 25%, Германия - 28,3%. У России этот показатель равен 38%, то есть превышает показатели стран - лидеров по конкурентоспособности в 1,3-1,5 раза. Это означает, что экономическая система России работает в пользу обеспеченных групп населения в большей мере, чем в перечисленных странах. Такое положение не создает благоприятной для конкурентоспособности национальной экономики ситуации в сфере трудовых отношений; «охлаждает» трудовую активность большей части населения в связи с увеличением разрыва в уровне жизни и бесперспективности его устранения в условиях действующего социального механизма. При отсутствии перспектив в социальном прогрессе, улучшении жизни трудно внедрить в совокупную человеческую массу мотивации трудовой активности, а тем более творческой инициативности. Более того, начинается социальная деградация общества и его

трудноспособной части - алкоголизм, проституция, бомжевание, формирование прослойки альфонсов и т. п. Неслучайно поэтому в развитых странах, прежде всего в Японии и США в целях мобилизации ресурсов человеческого фактора начинают развивать новые подходы к оплате труда (плата за знание, участие в прибылях, премии за качество работы и прочие). Все эти действия направлены на поддержание конструктивных с точки зрения экономического роста и конкурентоспособности пропорций в распределении доходов от производственной и иной деятельности между различными социальными группами.

Примечательно, что превышение показателя по индексу Джин-ни наблюдается и при сравнении России с другими развитыми странами Европы: индекс Джинни по Австрии составляет 31%, Голландии - 30,9%, Франции - 32,7%, Швейцарии - 33,1%, Великобритании - 36,8%.

Отсюда следует, что России в целях движения в инновационном направлении и обеспечения конкурентоспособности со стороны социального базиса экономики необходима корректировка этого базиса в направлении уменьшения концентрации доходов у самой обеспеченной группы населения.

Подключение к инновационному движению российской экономики перестройки экономического и социального базиса, обновление этого базиса прежде всего в направлении создания благополучных условий для развития «человеческого фактора» позволяет назвать новую формирующуюся модель инновационного развития не просто инновационной, а социально-инновационной.

Только при таком подходе складывающаяся рыночная экономическая система будет стимулировать инновационные процессы и упрочнение конкурентных позиций страны в мировой экономике.

Примечания

1 Международная конкурентоспособность России / Под ред. В.М. Колесова

и М.М. Осьмовой. М.: ТЕИС, 2004. С. 123; Шамрай Ю.Ф. Внешнеэкономическая платформа конкурентоспособности России // Вестник РГГУ. 2010. № 6 (49). С. 232.

2 Проблемы теории и практики управления. М.: 2006. № 6. С. 7.

3 Официальный сайт Федеральной службы государственной статистики РФ. URL:

www.gks.ra/bgd/free/b04_03/IssWWW.exe/Stg/d02/91linv21.htm (дата обращения: 22.08.2010).