Русская православная церковь и государство на пути к патриаршеству

Историчес кий опыт

Бондаренко Ю.В.

русская православная церковь и государство на пути к патриаршеству

цель: Проследить изменения в характере государственно-церковных отношений в период образования Русского централизованного государства и укрепления самодержавия.

Методология: Методологическую основу исследования составляет комплекс общенаучных методов, таких как анализ, синтез, сравнение, абстрагирование, и специальных методов - исторический, системно-структурный, сравнительно-правовой.

Результаты: Прослеживаются особенности трансформации модели государственно-церковных отношений в период XV-XVI веков в контексте постепенной ликвидации самостоятельной роли церкви и непосредственного подчинения духовной власти государству.

Новизна/оригинальность/ценность: В статье отражен противоречивый характер изменений положения Русской православной церкви в государстве в период обретения ею автокефального статуса через призму взаимоотношений «Константинопольский патриархат - Русская православная церковь - Русское государство».

Ключевые слова: Русская православная церковь, патриаршество, государственно-церковные отношения, самодержавие.

Bondarenko Yu.V.

the Russian orthodox church and the state on the way to the patriarchate

Purpose: To trace the changing nature of Church-state relations during the formation of the centralized Russian state and the strengthening of the autocracy.

Methodology: The methodological basis of research is the complex of General scientific methods like analysis, synthesis, comparison, abstraction; and special methods - historical, systematic-structural, comparative legal.

Results: Established features of transformation of the model of Church-state relations in the period of XV-XVI centuries in the context of the gradual elimination of the independent role of the Church and immediate subjection of spiritual authority to the state.

Novelty/originality/value: The article presents the contradictory nature of changes in the position of the Russian Orthodox Church in the state in the period of gaining Autocephalous status of the relationship through the prism «of the Constantinople Patriarchate - the Russian Orthodox Church - Russian state».

Keywords: Russian Orthodox Church, the Patriarchate, Church-state relations, autocracy.

До XV века русская церковь иерархически была подчинена Константинопольской патриаршей церкви, что, прежде всего, предполагало прямое назначение киевских митрополитов Константинопольским патриархом. Но в 1448 году впервые митрополит Киевский и всея Руси был избран и посвящен самостоятельно Собором русских архиереев в Москве. Тем самым Русская православная церковь сделала важный шаг в обретении автокефального, то есть независимого от Константинопольского патриарха, статуса, что отвечало интересам светской и церковной властей.

Столь важные перемены в статусе русской церкви имели вполне предполагаемые последствия, отразившиеся на постепенном изменении характера государственно-церковных отношений. Обретение автокефального статуса означало лишь относительную каноническую независимость от Константинополя и возвышение в отношениях с иными поместными церквями. Что касается отношений с государственной властью, то здесь сложилась обратная ситуация. Москов-

ские князья отныне все более активно вмешивались в различные вопросы внутрицерковной жизни, указывая предметы соборных рассуждений, и притом такие, которые относились не только к сфере внешнего, но и внутреннего права церкви, нередко публикуя соборные постановления от своего собственного лица [6]. И в этом вопросе интересы церкви и государевой власти уже расходились.

Избрание нового митрополита произошло при прямом и определяющем участии великокняжеской власти, о чем сам Великий князь Василий Темный писал в послании Польскому королю: «Кто будет нам люб, тот и будет митрополитом всея Руси» [6]. Митрополитом стал епископ Рязанский и Муромский Иона. Фактически установившееся правило избрания первосвятите-лей-митрополитов Собором русских епископов с согласия великокняжеской власти найдет в недалеком будущем и свое должное правовое оформление - в 1459 году соответствующим решением Собора.

ЕВРАЗИЙСКАЯ -

> 4 (23) 2016 <

- АДВОКАТУРА

Необходимо принимать во внимание, что рассматриваемые нами события приходятся на период общей централизации государства, когда власть последовательно изживала феодальный сепаратизм по всем направлениям внутренней политики. Сохранение столь широкой автономии в административных, судебных, правовых вопросах крупнейшего феодала, коим являлась церковь, неизбежно должно было прийти в противоречие с интересами московских правителей, что явственно прослеживается уже в первом общерусском Судебнике 1497 года.

Судебник 1497 года Ивана III вторгается в установившуюся церковную юрисдикцию, ограничивая сферу церковного суда - как по кругу лиц, так и по кругу дел. Это ощутимо отразилось на условиях союза, заключенного церковью и государством еще во времена издания первых княжеских церковных уставов, законодательно определивших положение церкви в системе государства, в части, касающейся разграничения их полномочий и предметов ведения.

В правление Ивана IV (1533-1576) противоречия в отношениях между светской и духовной властями приобретают новое звучание. Судебник 1550 года устанавливает новые ограничения судебной юрисдикции церкви.

В условиях общей социальной напряженности, характеризовавшей весь XVI век, необходимость урегулировать основные вопросы взаимоотношений между государством и церковью приводит к созыву в 1551 г. церковно-земского собора, где обсуждаются все важнейшие аспекты как внутрицерковной жизни, так внешнего положения церкви. Итогом собора стало принятие уложения, получившего название «Стоглав» (сообразно делению текста документа на 100 глав) и по сути закрепившего новый договор государства и церкви. Содержание уложения имеет многоплановый характер, охватывая своим вниманием не только вопросы внутрицерковного устройства и жизни духовных лиц, но и мирян, касаясь регулирования отношений семейного, гражданского, уголовно-правового характера.

Особое внимание уделяется вопросам церковного суда, его юрисдикции, судопроизводству, соотношению с судом светским и т. д. Им посвящен раздел, охватывающий 17 глав, где церковь старается утвердить неприкосновенность церковного суда и вводит в организацию его участия выборные элементы духовного и земского [2]. Стоглав отменил «несудимые» грамоты, сделав тем самым все монастыри и приходские причты подсудными своим епископам, а светским судам он запретил

судить духовных лиц. Собор пытается защитить церковь и от начинающихся попыток секуляризации церковного имущества. Таким образом церкви удалось отчасти отстоять свои интересы во многих вопросах.

Положения Стоглава отражают преимущественно компромиссный характер решений светской и духовной властей по многом аспектам, с одной стороны, разделяя их юрисдикцию, с другой - отражая их одновекторную направленность и стремление к гармоничному сосуществованию, что прослеживается в главе 62 Стоглава, где говорится, что величайшими благами, ниспосланными свыше, являются два «божьих дара»: священничество и царство, т. е. духовная и светская власть. Первая печется о божественном, вторая управляет и заботится о самих людях [3]. По сути, мы видим попытку определить сам принцип отношений церкви и государства в контексте достижения согласия и взаимодействия светской и церковной властей в духе первых княжеских церковных уставов, законодательно определивших положение церкви в государстве, о чем свидетельствуют прямые ссылки на Устав князя Владимира в последующей главе.

Достигнутое соглашение установило зыбкое равновесие. Однако в новых политических реалиях возвращение к изначальной модели государственно-церковных отношений, той самой «гармоничной симфонии властей», было уже невозможным. Как заметил один из основоположников науки отечественного церковного права Н.С. Суворов, «...стоглавый собор 1551 г. с наглядной ясностью представляют нам отношения между лицами духовной иерархии как членами собора и царем. Царь одинаково озабочен устроением и государственного, и церковного порядка, или, правильнее сказать, оба эти порядка сливаются в глазах царя в один церковно-государственный порядок» [5]. Да и могло ли быть иначе? Иван IV, занявший престол в 1533 году как Великий князь московский и всея Руси, в 1547 году уже венчался на царствие со всей пышностью и торжественностью обряда в Успенском соборе Московского кремля. Чин венчания на царство, составленный митрополитом Макарием, был проникнут мыслью о союзе церкви и государства и об Иване IV как о «богом возлюбленном и богом избранном» [4].

Новый титул монарха со всей ясностью отражал не только усиление централизованной власти, но и стремления и помыслы государя, чей взор был обращен в сторону византийского наследия, равно как и помыслы митрополита Московского Макария, имевшего большое влияние

EURASIAN -

> 4 (23) 2016 <

- ADVOCACY

на молодого царя и сыгравшего важную, если не определяющую, роль в решении этого вопроса. Интересы церкви и государства вновь слились воедино. Обращаясь к текстам различных документов XVI века, мы видим в них отражение представления о московских правителях как о покровителях вселенской православной церкви -преемниках византийских царей. Москва должна была стать третьим Римом, получив «историческую миссию быть единым христианским царством» после падения в 1453 году Константинополя, захваченного турками-османами [5].

Созвучная этой идее, постепенно вынашивается и мысль об обретении соответствующего царскому величию статуса - патриаршества -русской церковью, что будет реализовано уже в правление царя Федора Иоановича (1584-1598).

В мае 1589 года состоялось важное событие в истории России и Русской православной церкви. Митрополит Иова был посвящен в Патриаршее достоинство, о чем спустя три месяца была написана Уложенная грамота об учреждении в России Патриаршего Престола, посвящении первого российского Патриарха Иова, поставле-нии впредь патриархов Российским освященным собором и Государем и о новом составе русских епархий. Грамота была подписана самим царем, Константинопольским патриархом Иеремией, новым патриархом Иовом и освященным собором. Ее текст, по сути, официально скрепляет основы государственной идеологии: «.твое же, о благочестивый царю, Великое Росийское царствие, Третей Рим, благочестием всех превзы-де, и вся благочестивая царствие в твое во едино собрася, и ты един под небесем христьянский царь.» [1]. Идея «Москва - третий Рим» получает новое звучание и свое официальное выражение в скреплении нового союза церкви и государства.

С учреждением в 1589 г. патриаршества Русская православная церковь обретает национальный характер. Отныне предстоятель русской церкви избирался собором русского духовенства, Константинопольский патриарх лишь извещался об избрании, что было подтверждено Константи-

нопольским собором высших восточных иерархов в 1590 году, и о чем была составлена грамота, направленная в Москву.

Данное событие стало одним из значимых достижений в политике русского государства XVI века и важнейшим событием в истории Русской православной церкви. Безусловно, новый статус дал церкви импульс к еще большему стремлению упрочить свои позиции и оказать еще большее влияние на государство. Однако события XV-XVI веков убедительно свидетельствуют о стремлении государства четко определить соотношение светской и духовной властей с позиции безоговорочного примата первой в контексте общей политики укрепления самодержавия, что не раз станет причиной конфликта церковных иерархов и царской власти.

Пристатейный библиографический список

1. Богданов А.П. Русские патриархи (1589-1700): в 2 т. Т. 1. М., 1999.

2. Владимирский-Буданов М.Ф. Обзор истории русского права. Ростов н/Д: Феникс, 1995.

3. Российское законодательство X-XX веков. Т. 2. Законодательство периода образования и укрепления Русского централизованного государства. М., 1985.

4. Русское православие: вехи истории / науч. ред. А.И. Клибанов. М., 1989.

5. Суворов Н.С. Учебник церковного права. Ярославль, 1898.

6. Цыпин В.А. Церковное право. М., 1996.

References

1. Bogdanov A.P. Russkie patriarhi (1589-1700): v 2 t. T. 1. M., 1999.

2. Vladimirskij-Budanov M.F. Obzor istorii russkogo prava. Rostov n/D: Feniks, 1995.

3. Rossijskoe zakonodatel'stvo X-XX vekov. T. 2. Za-konodatel'stvo perioda obrazovanija i ukreplenija Russkogo centralizovannogo gosudarstva. M., 1985.

4. Russkoe pravoslavie: vehi istorii / nauch. red. A.I. Klibanov. M., 1989.

5. Suvorov N.S. Uchebnik cerkovnogo prava. Jaro-slavl', 1898.

6. Cypin V.A. Cerkovnoe pravo. M., 1996.