Концепции теорий индивидуального и общественного благосостояния населения

2. Бирюков В., Кузнецова Е. Государственная собственность и госсектор в рыночной экономике // Мировая экономика и международные отношения. 2001. № 12.

3. Владимирова И.Г Слияния и поглощения компаний: характеристика современной волны // Менеджмент. 2002. № 1.

4. Губайдуллина Ф.С. Крупные транснациональные корпорации на новых рынках // ЭКО. 2003. № 3.

5. Добрынин А .И. Человеческий капитал в транзитивной экономике: формирование, оценка, эффективность использования. СПб.: Наука, 1999.

6. Драчева ЕЛ., Либман A.M. Проблемы глобализации и интеграции международного бизнеса и их влияние на российскую экономику // Менеджмент. 2000. № 4.

7. Конышев В. А. Финансово-промышленные группы: проблемы становления и перспективы развития. М.: ИМЭИ, 1998.

8. Национальная промышленная политика конкурентоспособности: опыт Запада - в интересах России. М.: ИМЭМО РАН, 2002.

9. Рассадина А. Государственный сектор в развитых странах (опыт Франции и Великобритании) // Экономист. 2002. № 6.

10. Романов А.И. Государство и экономика: очерки философии хозяйства. Новосибирск: НГУ, 2007.

11. Тироль Ж. Рынки и рыночная власть: теория организации промышленности: В 2 т. / пер. с англ. СПб.: Экономическая школа, 2000. Т. 2.

12. Уинтер С.Дж., Нельсон P.P. Эволюционная теория экономических изменений. М.: Дело, 2002.

13. Хикс Дж. Годовой обзор экономической теории: теория монополии // Теория фирмы / под ред. В.М. Гальперина. СПб.: Эконом. школа, 1995.

УДК 330.12 И.Э. Жадан

КОНЦЕПЦИИ ТЕОРИЙ ИНДИВИДУАЛЬНОГО И ОБЩЕСТВЕННОГО БЛАГОСОСТОЯНИЯ НАСЕЛЕНИЯ

В статье рассматривается эволюция теории индивидуального благосостояния населения. Выделяются два момента экономической теории индивидуального благосостояния: во-первых, это часть научного экономического знания, предметом изучения которого является благосостояние и, во-вторых, изучение различных экономических механизмов формирования индивидуального благосостояния. Особое место уделено взаимодействию индивидуального и общественного благосостояния.

Ключевые слова: теория индивидуального благосостояния, экономический механизм, общественное благосостояние .

I.E. Zhadan

CONCEPTS OF THE THEORIES OF INDIVIDUAL AND PUBLIC WELL-BEING OF POPULATION

The article highlights the evolution of population well-being theory. Two aspects of the economic theory of well-being are given close attention. The first aspect is a part of scientific economic knowledge which deals with well-being; the second aspect is the study of economic ways aimed at well-being formation. Close attention is given to the interaction of individual and public welfare.

The key words: theory of individual well-being, economic mechanism, public well-being.

Словарь современной экономической теории Мак- использованием материальных основ благосостояния.

миллана дает такое определение теории благосостоя- Основоположник современной теории благосостояния

ния: «Экономическая теория благосостояния - это на- А. Пигу также считал, что экономическая наука иссле-

ука о том, как экономическое устройство влияет на бла- дует экономическое благосостояние.

госостояние членов общества» [1, с.147]. В данном оп- Английский экономист Л. Роббинс вывел общепри-

ределении необходимо выделить два момента. Во-пер- нятое в основном направлении экономической теории

вых, экономическая теория благосостояния - это та определение ее предмета через «редкость» на осно-

часть научного экономического знания, предметом изу- ве критики взглядов тех экономистов, которые видели в

чения которой является благосостояние. Во-вторых, материальном благосостоянии предмет основных обоб-

теория благосостояния изучает различные экономичес- щений экономической науки. Л. Роббинс показал, что

кие механизмы формирования индивидуального и об- предмет экономической теории не исчерпывается при-

щественного благосостояния. чинами материального благосостояния, он гораздо

Несмотря на присутствие элемента тавтологии в шире и включает все аспекты человеческой деятель-

первом тезисе определить предмет рассматриваемой ности по распоряжению редкими ресурсами. Вслед-

теории не через термин «благосостояние» не представ- ствие этого, как считал Л. Роббинс, «"материалистиче-

ляется возможным. Однако такое определение пред- ское" определение прекрасно укладывается в альтер-

мета исследования расширяет его границы до предме- нативное определение, предложенное нами» [2, с. 18].

та всей экономической теории. Достаточно вспомнить, Но означает ли это, что предмет теории благосостоя-

что еще А. Маршалл определял экономическую науку ния остается в границах отвергнутого Л. Роббинсом

как отрасль знаний, которая связана с созданием и «материалистического» определения?

Рассматривая различные определения благосостояния, можно прийти к выводу о том, что «материалистическое» определение благосостояния свойственно только пигувианской теории, утверждающей, что изучать можно только ту часть благосостояния, которая связана с потреблением благ и услуг и может быть выражена в денежной форме. Но этим не исчерпываются все определения этого понятия, существовавшие и до концепции А. Пигу и разработанные после нее представителями «новой» теории благосостояния. Их - и «старые», и «новые» - объединяет субъективное определение благосостояния через полезность, удовлетворенность, наслаждение и даже счастье. Подобная трактовка благосостояния через «оценку экономических благ людьми», по мнению Л. Роббинса, характерна для экономичес -кой науки в целом, как и сосредоточенность теории благосостояния на изучении не столько предпосылок и отдельных составляющих материального благосостояния, сколько человеческого поведения, ограниченного редкостью материальных благ, что также не позволяет зафиксировать особое место теории благосостояния в экономической теории.

Более того, экономическая теория благосостояния исходит из того же набора положений (методологический индивидуализм, стремление экономических субъектов к максимизации полезности, редкость экономических благ, способность экономической системы к достижению равновесия и др.), что и основное неоклассическое направление («мейнстрим») в современной экономической теории. Все это позволяет отнести экономическую теорию благосостояния к одному из его течений, но не способствует ее идентификации.

Выделить же теорию благосостояния из экономической теории как самостоятельную отрасль знания помогает не столько ее предмет, сколько специфический метод исследования. Если экономические теории и концепции, относящиеся к позитивной экономической теории, изучают благосостояние, как правило, на основе метода индукции, анализируя и делая выводы из наблюдаемых фактов, то теория благосостояния строится в процессе дедуктивного (априорного) мышления, делающего выводы на основе исходных допущений.

В основе любого активного хозяйственного действия человека лежит удовлетворение потребностей, для чего он стремится приобрести за определенную плату или получить бесплатно блага. Поэтому основой благосостояния индивида являются блага, которые могут быть экономическими и неэкономическими, материальными и нематериальными, а также частными, коллектив -ными, смешанными и общественными.

Экономическим называется благо, количество которого ограничено. Человек стремится увеличить по -требление таких благ, хотя их доступность для него связана с ограничениями в виде величины его дохода и цены (если благо является платным), с издержками обеспечения индивида данными благами со стороны общества (даже если благо является для человека бесплатным). Так и приобретаемые индивидом на рынке частные товары (одежда, продукты, бытовая техника), и получаемые им бесплатно от государства услуги (медицинское обслуживание, среднее образование) являются экономическими благами вследствие их ограни-

ченности и затратности. Следует напомнить, что постулат ограниченности применительно к ресурсам, благам и возможностям человека является одним из главных критериев, отделяющих экономическое явление от неэкономического.

Неэкономическими считаются блага, имеющие сразу два признака: неограниченности и бесплатности. Обычно в качестве примеров неэкономических благ рассматриваются природные блага: солнечный свет, вода, воздух. Очевидно, что загрязнение внешней среды влечет увеличение издержек на устранение негативных экологических последствий со стороны наиболее заинтересованных в этом индивидов или общества. Поэтому с ухудшением экологической ситуации неэкономических благ становится все меньше, а экономических - все больше.

К разряду неэкономических благ в соответствии с вышеприведенными критериями можно отнести и некоторые социальные блага, такие как общение с друзьями, благоприятный психологический климат на работе, хорошие отношения в семье и т.д. Учет этих благ при рассмотрении проблем индивидуального благосостояния очень важен, поскольку современные трактовки благосостояния связывают его с субъективными представлениями человека о собственном благосостоянии.

В зависимости от субстанции, из которой они состоят, экономические блага могут быть материальными и нематериальными. Под материальными благами понимаются вещественные предметы, потребление которых увеличивает индивидуальное и общественное благосостояние. И здесь мы впервые сталкиваемся с проблемой нормативного порядка: потребление каких благ приводит к росту благосостояния, а каких - к ущербу для него? Под нематериальными благами понимаются блага, образующие человеческий капитал, потребление которых увеличивает индивидуальное и общественное благосостояние

В ходе исторического развития значение тех или иных видов благ в формировании благосостояния индивидов меняется, что находит отражение в смене теоретических взглядов на индивидуальное благосостояние. Так, классики под благосостоянием, богатством понимали совокупность материальных благ (в отличие от меркантилистов, видевших богатство в деньгах), созданных производительным трудом в земледелии и промышленности. Такое материальное определение богатства впоследствии ляжет в основу понятия экономического благосостояния.

Один из основоположников экономической теории благосостояния А. Пигу считал, что экономическое благосостояние - это только та его часть, которая является результатом потребления благ и услуг и имеет денежную форму. Следует подчеркнуть, что в современной теории под экономическим благосостоянием понимаются не только приобретаемые индивидом материальные и финансовые блага и услуги (бытовая техника, продукты, одежда, ценные бумаги, услуги парикмахера и др.), но и нематериальные блага и услуги (информация, знания, образование, воспитание и т.п.).

Поскольку все эти формы экономического благо -состояния имеют единственный источник - денежный

доход, то общепризнанным показателем индивидуального экономического благосостояния является реальный доход индивида, а благосостояния общества (страны) - уровень национального дохода на душу населения.

В этой трактовке благосостояние очень близко к понятию богатства, но все же принципиально отличается от него тем, что:

1) экономическое благосостояние, исходя из его классической трактовки А. Пигу, есть реализованное за определенный период потребление благ и услуг, в то время как богатство представляет собой запас благ и услуг на данный фиксированный момент, что не обязательно связано с их реализацией через потребление;

2) экономическое благосостояние и богатство не обязательно изменяются в одном и том же направлении с ростом дохода. Так, закрытый доступ к определенным благам и услугам снижает экономическое благосостояние индивида даже при росте дохода, в то время как его богатство может расти. Например, в советские времена тотального дефицита товаров и услуг денежные доходы населения росли, но отсутствие возможности их реализации через потребление благ и услуг приводило к большим личным накоплениям населения на сберкнижках (которые затем обесценились в период высокой инфляции начала 1990-х гг.). Следовательно, институциональные преграды или самопроизвольное ограничение потребления могут изменять объемы экономического благосостояния, и тогда доходы уже не выступают его точным индикатором.

Существует и другая, более широкая, трактовка индивидуального благосостояния как полезности, удов -летворения, наслаждения, которая показывает, что благосостояние не обязательно связано с потреблением индивидом экономических благ и услуг и имеет денежную оценку. Как, например, оценить, используя денежную меру, удовлетворение от интересной работы, от общения со своим ребенком или все выгоды, которые приносит свободный досуг в компании интересных собеседников? Очевидно, что измерить изменение неэкономического благосостояния (которое, как было показано выше, нетождественно нематериальному благосостоянию), используя только денежную оценку, невозможно. Поэтому все методы измерения благосостояния через полезность являются приблизительными.

Такое понимание благосостояния восходит к идеям основоположника утилитаризма И. Бентама, который под индивидуальным благосостоянием понимал определенную величину эгоистических наслаждений, удовольствий и даже счастья, подверженную точному измерению со стороны каждого индивида. Поскольку страдания наносят ущерб индивидуальному благосостоянию , то для их измерения, как считал И. Бентам, необходимо из суммы наслаждений, получаемых индивидом за определенный отрезок времени, вычесть сумму страданий за тот же период.

Таким образом, И. Бентам привнес в экономическую теорию гедонистическое неэкономическое представление о благосостоянии, берущее начало в антропологии, социальной философии и психологии и основанное на особой психологической модели человека-

гедониста, максимизирующего наслаждения. Впоследствии, в ходе развития концепции благосостояния как самостоятельного направления экономической теории, обнаружатся логические противоречия между экономическим (узким) и неэкономическим (широким) представлениями об индивидуальном благосостоянии, что отразится в дискуссиях о роли субъективного психологического начала в данной концепции, о возможности соизмерения индивидуального и общественного благосостояния, о соотношении позитивного и норматив-ного аспектов в данной теории и т.д.

Однако несмотря на недостаточный экономизм, гедонистическая линия теоретизирования получила свое логическое продолжение в одной из самых значимых для дальнейшего развития экономической теории благосостояния маржиналистской концепции полезности. Индивид в данной концепции предстает в роли потребителя, стремящегося не просто улучшить, а максимизировать свое материальное благосостояние (maximum welfare), извлекая наибольшую полезность из потребляемых благ. Поэтому его благополучие зависит от полезности (utility) потребляемых им благ и их количества.

Функция индивидуального благосостояния в данном случае тождественна функции полезности. Исходя из этого маржиналистскую функцию индивидуального благосостояния можно представить как функцию полезности (U) от потребляемых индивидом количеств благ (X, Y, Z...):

U = U(X, Y,Z...).

При этом считается, что индивид может самостоятельно сделать оптимальный выбор между благами, количественно сравнивая между собой их полезности (кардиналистская концепция) или просто упорядочивая наборы благ по степени их полезности без количественного соизмерения разницы между ними (ордина-листская концепция). Однако в любом случае на выбор индивида, а следовательно, и на функцию индивидуального благосостояния будут влиять ограничения в виде существующей системы цен и уровня доходов ин-ди ви да.

Как известно, в курсе микроэкономики функция полезности (благосостояния) геометрически представляет собой кривую безразличия, выпуклую к началу координат, где на осях координат откладывается количество двух благ в наборе, например X и Y. Форма данной кривой определена аксиомой выпуклости, которая является лишь одной из основных аксиом поведения индивида, позволяющих построить непротиворечивую неоклассическую функцию индивидуального благосостояния (полезности).

Другими важными для построения функции индивидуального благосостояния аксиомами являются так называемые аксиомы рациональности. К ним относятся:

- аксиома полноты, утверждающая, что индивид может выбрать любые доступные сочетания благ в соответствии со своими предпочтениями;

- аксиома транзитивности, которая показывает, что если индивид предпочитает набор X набору Y, а набор Y - набору Z, то вследствие транзитивности X предпочитается Z, тем самым утверждается факт взаимозаменяемости благ для индивида;

- аксиома отбора, которая утверждает, что индивид в процессе выбора стремится к своему наиболее предпочтительному состоянию;

- аксиома рефлексивности, свидетельствующая о том, что при наличии двух одинаковых благ выбор между ними безразличен для индивида.

Данная ситуация является для потребителя равновесной: при существующих ценовых и бюджетных ограничениях у него нет стимулов к ее изменению. Однако при изменении цен индивидуальное благосостояние индивида меняется: повышение цены делает его беднее, а ее снижение - богаче. Для приблизительной количественной оценки изменения благосостояния индивида вследствие изменения цен (цена, уплачиваемая за благо, не может полностью измерить удовлетворение, получаемое индивидом от возможности приобретения товара) в экономической теории благосо -стояния применяется предложенный А. Маршаллом метод потребительского излишка. Под потребительским излишком понимается положительный эффект в благосостоянии потребителя, получаемый от разницы между ценой, которую он согласен был заплатить, чтобы только совсем не остаться без товара, и ценой, по которой он действительно приобрел товар (геометрически потребительский излишек представляет собой площадь под кривой спроса D между двумя отмеченными уровнями цен).

В ординалистской концепции полезности также существуют приблизительные показатели изменений в благосостоянии в виде компенсаций и эквивалентов. Компенсация представляет собой величину денежных средств, которую должен получить индивид после повышения цены, чтобы его благосостояние осталось на уровне исходного. Понятие компенсации - очень важный элемент в теории благосостояния, так как оно описывает возможный механизм перераспределения индивидуального благосостояния от одного индивида к другому с целью оптимизации общественного благосостояния. И с этой точки зрения вышерассмотренная компенсация является компенсацией для проигравшего, которую индивид должен получить, чтобы его положение стало по крайней мере не хуже, чем было до изменения. Или, если рассматривать ситуацию с позиции выигравшего индивида, то компенсация для выигравшего представляет собой максимальную величину дохода, которую можно было бы у него забрать, но так, чтобы положение выигравшего стало не хуже исходного.

Ординалистская концепция полезности, по-прежнему составляя основу современной неоклассической теории потребительского поведения, удовлетворительно, как считают многие ученые, описывает модель формирования индивидуального спроса. В то же время она оставляет открытыми многие вопросы формирования индивидуального благосостояния. Это происходит потому, что многие предпосылки неоклассической теории потребительского спроса являются аксиоматичными. Это не мешает строить непротиворечивую модель спроса, но в то же время приводит к логическим парадоксам и несоответствиям в построении модели индивидуального благосостояния. То, что не имеет существенного значения для теории спроса и может рассматри-

ваться как исключение из правил, допустимых при ряде допущений и обобщений в теории спроса, зачастую становится правилом, а не исключением в теории благо -состояния.

Так, исходный принцип суверенитета потребителя, лежащий в основе теории поведения и заключающийся в том, что индивид сам, независимо от других субъектов, может лучше всех оценить полезность благ и сделать безошибочный выбор, максимизирующий его полезность и благосостояние, ставится под сомнение с позиций теории благосостояния.

Субъективность самостоятельных оценок полезности различных благ, даваемых индивидом, может приводить к потреблению не только благ, вносящих позитивный вклад в его экономическое благосостояние, но и антиблаг, обладающих, как считают некоторые ученые, отрицательной полезностью для потребителя и умень -шающих его благосостояние. Например, потребление индивидом наркотиков не выходит за рамки рационального суверенного потребительского поведения, если при этом индивид максимизирует удовлетворенность от потребления антиблаг Но будет ли в данном случае максимизировано индивидуальное благосостояние? Среди экономистов и по сей день не сложилось единого мнения на этот счет.

Как видим, теория благосостояния выходит за рамки позитивной неоклассической теории потребительского спроса в область этическую, поскольку как нормативная наука она должна отвечать на вопросы, не относящиеся к предмету позитивной теории спроса: какие блага имеют отрицательную полезность для индивида, на основании каких общих принципов можно выделить в товарном мире антиблага, следует ли в этом случае нарушить принцип суверенитета потребителя, кто и как будет ограничивать или запрещать производство и потребление антиблаг?

Те же вопросы, но с противоположным знаком, возникают при производстве и потреблении достойных благ. Достойным является благо, потребление которого считается для индивида и общества желательным (например, обязательное среднее образование, обязательная вакцинация населения). Считается, что в реальности, а не в теоретических конструкциях, индивиды обладают недостаточной информированностью и ограниченной рациональностью. Вследствие этого они не могут предвидеть отдаленные последствия потребления достойных благ и поэтому, не желая приобретать их, ведут себя нерационально. В подобном случае, как считают некоторые экономисты (в основном приверженцы теории благосостояния), можно нарушить один из основополагающих принципов рыночной экономики - принцип суверенитета потребителя, стимулируя или даже принуждая его к потреблению данных товаров.

Как видим, существование в реальности «плохих» и «достойных» благ ставит под сомнение одну из основных теоретических посылок неоклассической концепции индивидуального благосостояния - о возможности правильной оценки суверенным индивидом полезно-сти отдельных благ или их наборов. Более того, современная экономическая теория благосостояния акцентирует внимание на том, что один и тот же индивид мо-

жет давать различные оценки одному и тому же благу в зависимости от текущей ситуации и влияния на него других индивидов, и тогда его поведение с точки зрения традиционной теории не всегда можно назвать оптимальным и независимым.

Например, к подобному неоптимальному типу поведения можно отнести описанное еще в начале века Т. Вебленом «демонстративное» потребление благ, когда вместо полезных дешевых вещей индивид приобретает дорогие «ненужные», но престижные блага (с ростом цены спрос на них растет). Или эффект присоединения (рекламы), когда люди вне зависимости от динамики цен стремятся присоединиться к некоему виртуальному «сообществу потребления» (в этом случае спрос на блага имеет положительную зависимость от спроса других людей). Или обратный эффекту присоединения эффект снобизма, когда поведение индивидов является диаметрально противоположным поведению большинства (спрос на блага имеет отрицательную зависимость от спроса других людей).

Очевидная несводимость поведения людей к одному сценарию, в котором всегда соизмеряется, а затем и максимизируется полезность от потребления различных благ, невозможность точного сопоставления полезности разных благ одним и тем же человеком и одних и тех же благ разными людьми (для одного наркотики -благо, обладающее положительной полезностью, а для другого - антиблаго, имеющее отрицательную полезность), а также наличие внерыночных взаимозависимостей вызывают естественное стремление ученых выйти за рамки концепции индивидуального благосостояния, построенной на гипотезе полезности.

Альтернативой данной теории является концепция выявленных предпочтений П. Самуэльсона, в которой оспариваются теоретические и практические выводы предложенного неоклассиками механизма формирования индивидуального благосостояния: возможности порядкового измерения индивидами полезности, признания индивидом различных благ или их наборов взаимозаменяемыми, обмена различных наборов благ с целью максимизации благосостояния и др.

Данная концепция предлагает совершенно иной подход к исследованию индивидуального благосостояния, базирующийся на том, чтобы о динамике индивидуального благосостояния можно было судить не на основе заранее заданных предпочтений (как в неоклассической теории полезности), а только по наблюдениям за реакцией индивида на изменение цен и дохода. В результате таких наблюдений и выявляются реальные предпочтения индивида, и дается не приблизительная (как в вышерассмотренном методе компенсаций и эквивалентов), а точная оценка изменения индивидуального благосостояния вследствие изменения исходных условий.

Данная концепция предпочтений может быть подтверждена на практике лишь при условии соблюдения ряда исходных аксиом. Среди них наиболее необходимыми для анализа индивидуального благосостояния являются аксиомы выпуклости и последовательности (непротиворечивости) предпочтений. В отличие от неоклассической теории индивидуального благосостояния, которая утверждает, что рационально действующий

индивид всегда стремится к максимизации своего благосостояния, в концепции выявленных предпочтений допускается неоптимальное, непоследовательное по -ведение индивида.

Следует отметить, что в последние десятилетия теория благосостояния старается отойти от аксиоматического подхода в исследованиях (изначально характерного для нее как раздела микроэкономики) и приблизиться к реальности. Для этого концепция выявленных предпочтений расширяет узкие рамки теоретической конструкции рационального индивида, всегда максимизирующего свое благосостояние, и рассматривает более реалистическую посылку о том, что только на основе наблюдений за поведением индивида и выявления его предпочтений можно определить, стремится он максимизировать благосостояние или нет.

Другой нереалистической посылкой, характерной для неоклассической концепции, которую старается преодолеть современная теория, является посылка полной информации. Одной из первых попыток включить условие несовершенной информации в функцию благосостояния, определяемую через полезность, стала концепция ожидаемой полезности Дж. фон Неймана и О. Моргенштерна. В данной концепции показано, что рациональный человек в условиях неопределенности ведет себя иначе, чем в определенном мире совершенной информации: осуществляя свой выбор из некоторого количества вариантов, имеющих различные возможные исходы, индивид на основе доступной ему информации рассчитывает вероятности этих исходов. Если учесть, что полезности каждого исхода известны ему заранее, то, определив вероятности, индивид делает выбор в пользу варианта, максимизирующего ожидаемую полезность.

При всех достоинствах данной концепции, которая впервые ввела фактор неопределенности в модель индивидуального благосостояния и показала зависимость выбора индивидом оптимального варианта от владения информацией, эмпирическая обоснованность концепции не раз подвергалась сомнению. Наиболее известное опровержение данной концепции дал французский экономист, лауреат Нобелевской премии 1988 г. М. Алле. Проведенный им эксперимент по проверке гипотезы ожидаемой полезности (известный как парадокс Алле) показал, что, сравнивая между собой пары рискованных проектов, индивид дает им неверные с точки зрения экспериментаторов, владеющих расчетными данными, значений вероятностей исходов оценки. Так, проект со 100-процентной вероятностью свершения оценивается индивидом непропорционально выше проектов с близкими к 100-процентным значениям вероятности. А это означает, что индивиды, в отличие от экспериментаторов, владеющих математическим аппаратом расчета вероятностей, не могут даже приблизительно обработать доступную им информацию так, чтобы максимизировать ожидаемую полезность и свое благосостояние. Причем при повторных экспериментах Алле и в исследованиях других ученых испытуемые вели себя точно так же: независимо от объективно существующей расчетной вероятности события они выбирали варианты с меньшим риском.

Это объясняется тем, что реальное поведение человека, стремящегося улучшить свое благосостояние, не укладывается в «чистые» оптимизационные модели неоклассической теории и зависит от ряда психологических, физиологических, социологических факторов, таких как, например, вышеотмеченное неприятие человеком риска (предпочтение определенности) или зависимость выбранного решения от социально-куль -турного контекста, влияние на выбор индивида других лиц (фактор диктата), ограниченная рациональность индивида и др.

Американский экономист, лауреат Нобелевской премии 1978 г Г Саймон в разработанной им концепции ограниченной рациональности показал, что в условиях неопределенности индивид или фирма скорее всего не будет иметь достаточно информации, чтобы максимизировать свою целевую функцию (индивид - благосостояние, фирма-прибыль). В этих условиях, когда наилучшая альтернатива им не доступна, они вынуждены будут согласиться на использование первой удовлетворяющей их притязания альтернативы, которая обеспечит им уро -вень благосостояния не ниже приемлемого.

Заметим, что определение индивидуального благосостояния через полезность, характерное для кон -цепций неоклассического направления, с неизменностью подводит ученых к тезису о максимизации индивидом благосостояния (полезности). В то же время концепции благосостояния, отрицающие возможность построения последовательной (непротиворечивой) индивидуальной функции полезности, приходят к более реалистичному, но менее определенному выводу о невозможности оптимизации индивидом своего благосостояния.

Невозможность построения непротиворечивой функции индивидуального благосостояния, включающей компоненты недостаточной информированности и рациональности индивидов, вызывает основные трудности в построении непротиворечивой функции общественного благосостояния. Отсюда - основная дилемма экономической теории благосостояния, сформулированная американским экономистом К. Дж. Эрроу (лауреат Нобелевской премии 1972 г.) в работе «Общественный выбор и индивидуальные ценности»: предположив суверенитет и рациональность индивида (как это делается в неоклассической концепции благосо-стояния), невозможно разработать функцию общественного благосостояния, позитивно связанную с индивидуальным выбором.

Однако не все ученые разделяют подобную точку зрения. Острые, не прекращающиеся с конца XIX в. дискуссии о соотношении индивидуального и общественного благосостояния, о возможности построения непротиворечивой функции общественного благосостояния, о механизмах агрегирования индивидуальных предпочтений отражают особую сложность данной проблемы в экономической теории, ее эволюционный характер.

Согласно Й. Шумпетеру, прогресс рыночной экономики предопределялся не рыночными сигналами и рациональными ожиданиями, а тем, насколько предприниматели, планируя развитие фирм и корпораций, способны произвести нечто неожиданное. Неожиданность инноваций не означает, что их нельзя предвидеть. Напротив, инноватором движет именно видение новых возможностей и вера в то, что, приложив достаточно усилий, он сможет добиться их осуществления и воспользоваться преимуществами, которые их осуществление ему обеспечит. На подобном различении между неожиданностью и непредвиденностью в книге А. Сена построена критика уль -трарыночных идей Ф. фон Хайека. Противопоставляя взглядам фон Хайека свои взгляды на целесообразность государственных реформ, А. Сен пишет: «Если понимать теорию неожиданных последствий таким образом (в смысле предвидения важных, но неожиданных последствий), то она нисколько не враждебна проведению реформ на рациональной основе. И даже напротив. В процессе экономического и социального осмысления возможно учесть последствия, к которым мы не стремимся, но которые тем не менее станут результатом функционирования институциональных структур, и в таком случае мы сможем точнее оценить необходимость данных институциональных структур с учетом вероятности различных неожиданных последствии» [3, с. 92].

В последние годы в зарубежной научной литературе все чаще употребляется термин «новая экономи -ка». Современные представления о ней связаны прежде всего с новейшим этапом развития индустриальных стран, охватывающих период 90-х гг. XX в. и начала XXI в. «Новая экономика» отражает специфику формирования «экономики знаний» в странах с развитой экономикой. Наиболее рельефно это проявляется на примере США, где элементы «экономики знаний» формируются более ускоренными темпами, чем в других странах. «Новая экономика» связана с формированием человеческого капитала, обладающего значитель -ным творческим потенциалом и высоким уровнем интеллекта, что немыслимо без качественного образования работников. «Новая экономика», по сути, отражает специфику современного этапа развития «экономики знаний».

Таким образом, в условиях «новой экономики» в теории индивидуального благосостояния ведущая роль отводится человеку с его знанием, умением, квалификацией, т.е. всему тому что сейчас носит название человеческого капитала.

1. Словарь современной экономической теории Макмиллана. М., 1997.

2. Роббинс Л. Предмет экономической науки // THESIS. М., 1993. Вып. 1.

3. Хайек Ф. Познание, конкуренция и свобода. М., 1999.