Анализ экзотической лексики в художественном тексте (на материале русских художественных переводов с тувинского языка и произведений русскоязычных писателей Тувы)

УДК 413 ББК 81.2-3

А. В. Тарыма

АНАЛИЗ ЭКЗОТИЧЕСКОЙ ЛЕКСИКИ В ХУДОжЕСТВЕННОМ ТЕКСТЕ

(на материале русских художественных ПЕРЕВОДОВ с ТУВИНСКОГО ЯЗЫКА и ПРОИЗВЕДЕНИЙ

РУССКОЯЗЫЧНЫХ ПИСАТЕЛЕЙ ТУВЫ)

Объектом изучения в статье является словарь экзотической лексики, устанавливаются возможные классификации экзотической лексики, вводится оригинальный материал, который дает возможность определения специфического характера экзотического словаря тувинского происхождения, его ассимиляцию на различных уровнях и путей его представления для использования в учебных текстах.

Ключевые слова: экзотизм; тувинизм; языковая картина мира; классификация.

A. V Taryma

ANALYSIS OF EXOTIC vOCABULARY IN LITERATURE

(based on literary translation from Tyvan into Russian and works of Russian writers

of Tyva)

The notion of exotic vocabulary is brought forth for consideration from different viewpoints. Also analyzed is the classification based on different foundations. Various classifications hereto have also been discussed. Factual material has been presented, which makes it possible to find out the specific character of exotic vocabulary of tyvan origin, its assimilation on different levels and ways of con-textualizing them in literature.

Key words: exotic vocabulary; language worldview; classification.

Цель исследования - системное, комплексное описание экзотизмов (тувинизмов), обозначающих лица по различным признакам: профессиональным, родственным, имущественным, возрастным, социальному положению и отношению к воинским обязанностям, которые представлены в текстах русских художественных переводов с тувинского языка и произведениях русскоязычных писателей Тувы.

В научной литературе выделяются «широкие» и «узкие» экзотизмы (по терминологии А. В. Калинина) [Калинин, 1971: 110]. «Широкими» экзотизмами именуются слова, называющие предметы и явления, свойственные жизни нескольких народов (обычно близких территориально, генетически и др.). Подобные лексемы зафиксированы в толковых словарях современного русского литературного языка. В русских переводах и ориги-

нальных текстах отмечен ряд слов, которые можно квалифицировать как «широкие» экзотизмы: бай - заимствование из тюркских языков, использующееся в текстах в значении «богатый скотовод, землевладелец или торговец в Средней Азии» (ССРЛЯ1, 1948: 244). Однако следует обратить внимание на необходимость уточнения словарной дефиниции данного слова: бай распространено не только в Средней Азии. Приведем примеры: «Белые перекинулись на сторону Каа-Хема, местные баи разбрелись по своим заимкам и стойбищам» (Тока 2, 116); «Мой отец был бедным охотником, а не баем» (Кенин-Лопсан, 233).

Большое количество употреблений слова бай свидетельствует о большой социальнопсихологической и политической нагрузке, которую оно несет. В нем имплицируется кон-нотативное значение негативной оценки.

Лексема аал также имеет широкое распространение (ср., например, название романа Н. Доможакова «В далеком аале»), употребляется в значении «селение». Например: «

- Пойду-ка я еще в один аал, посмотрю, какие там люди, - сказала мать старшей сестре Албанчи» (Тока1, 47);

Как защитника бедных встречал меня каждый аал,

Ненавидели те, кто врагам мою Родину продал (Емельянов, 30).

Лексема арат, представленная в названии романа С. Токи «Слово арата», широко используется в текстах переводов в значении, отмеченном в толковых словарях русского литературного языка - «крестьянин, скотовод у монголов и тувинцев» (ССРЛЯ1, 216): «Что мог поделать бедный арат?» (Кудажи1, 150); «Привезет - аратам оленным, хоть на час, и диво, и радость» (Козлова, 43).

Ярким примером «широкого» экзотизма является слово сурас «безотцовщина, незаконнорожденный»: « - А ребята меня называют сурас, - пожаловался Коля и внимательно посмотрел на стоявшую бочком Долаану...» (Кудажи, 2).

В рассказе В. М. Шукшина «Сураз» рассматриваемый экзотизм представлен в двух значениях: прямом - «внебрачно рожденный, безотцовщина» и переносном - «бедовый случай, удар, огорчение» с пометой сибирск. Второе значение мотивируется тем, что внебрачное рождение у большинства народов расценивается как явление ненормальное -«бедовое». Писатель сознательно не разграничивает эти значения в тексте произведения, как бы синтезирует их, чтобы сфокусировать внимание читателя на «нелепом драматизме», «бедовой судьбе» героя - сураза Спирьки Расторгуева, который после нелепой бытовой ссоры в расцвете сил и лет кончает жизнь самоубийством. В своем первом значении экзотизм вошел в активный словарь русскоязычных жителей Алтая под влиянием алтайского языка и в связи с этим может рассматриваться как полностью освоенное, в масштабах региона, заимствование.

К «широким» экзотизмам относятся также слова арака, кумыс, кошара, батыр, джут. Например: «Молодым ламам араку не давали, только кумыс. Но кумыс был 9-11 градусов. И

они пьянели, начинали шуметь, даже подрались» (Емельянов, 55); «Не песню о батырах он слагал» (Кюнзегеш, 72); «И вот зияют пустые кошары» (Сарыг-оол, 111).

Однако большая часть собранного нами материала представлена заимствованиями из тувинского языка. Подобные лексемы называются «узкими» экзотизмами (тувинизма-ми), т.е. лексемами, отражающими особенности быта, жизни, культуры тувинского народа (дадаазын, далемба, дуган, идик, кавай, кадак, казанак, кандаазы, кугер, кундага, кымчы, ту-маалай, товурзак, чавага, чокпек, чайлаг, чы-чан, ширтек и др.).

Экзотизмы этого типа не зафиксированы в современных русских лексикографических источниках. Таким образом, критерием отнесенности к «широким» и «узким» экзотизмам является не только факт локальной приуроченности, но и наличие (или, напротив, отсутствие) лексем в толковых словарях современного русского литературного языка.

«Узкие» экзотизмы можно разбить на разные тематические группы, обозначающие лица, бытовые реалии, реалии культурной жизни, наименования животных и растений, наименования ономастических реалий, наименования государственных и административнотерриториальных образований, этнонимы.

Мы рассмотрим тематическую группу слов, обозначающих лица по профессиональным, родственным, имущественным, возрастным признакам, социальному положению и отношению к воинским обязанностям.

1. Экзотизмы, обозначающие возрастной признак

Наибольшее число употреблений приходится на слово акый. В словарной дефиниции лексемы акый отмечены следующие узуальные семы: 1) брат (обращение к старшему брату); 2) дядя (обращение к старшим мужчинам) (ТРС, 51).

Каждая из этих узуальных сем может актуализироваться. Так, в романе К.-Э. Кудажи «Улуг-Хем неугомонный» актуализируется сема «дядя» (обращение к старшим мужчинам): «По счастью, напросился к нему на совместную работу приехавший из Хендерге Хурбе: -Буду помогать - и канаву копать, просо сеять, акым!». Лексема акым выражает те же значе-

ния, что и лексема акый. Они семантически тождественны.

2. Экзотизмы, обозначающие родственные отношения

Данные обозначения в тувинском языке отличаются большей детализированностью, по сравнению с современным русским языком. В частности, отдельные наименования имеют родственники по мужской и женской линии. В некоторых ситуациях подобное обозначение представляется единственно возможным, так как выступает в роли эвфемизмов - взамен табуированного личного имени. «Потерпи, ка-дай. Пусть созреет хорошенько. Если с этих пор начнем тару (обжаренное толченое просо - А.Т.) есть, то чем детей будем кормить целый год?» (Кудажи, 165).

В ряде случаев термины родства использованы в силу наличия особых коннотатив-ных сем, которые утрачиваются при переводе. Так, словом келин обозначается, во-первых, жена сына по отношению к его родителям, жена младшего родственника, а во-вторых, любая женщина, недавно вышедшая замуж. В русском языке имеются два слова: сноха и невестка, однако объем понятия, выражаемого ими, не совпадает с объемом понятия келин: «Вытряхнул из одного идика ножницы, покрутил, пощелкал ими, протянул жене Соскара: - Что такое, думаю, ходить мешало. Оказывается, это железка... Держи, келин. Тебе подарок - чтобы грудь не распухла» (Кудажи 2, 88).

Нет полного и точного соответствия между русским невестка и тувинским ченге «невестка» (жена старшего брата) и чаавай «невестка» (вежливая форма обращения к жене старшего брата). Например: «Ах, чаавай! Ты как будто угадала мое желание.» (Кенин-Лопсан, 64).

В свою очередь, кызым мээн, кызым -«дочь моя», «дочь, дочка» являются ласковыми обращениями к младшей по возрасту золовке - сестре мужа: «Он прав, дочь моя, - ответила Чочагайман, - козья шкура прочнее.

- Молодой я не знала никаких недугов, дочка...» (Кенин-Лопсан, 64).

3. Экзотизмы, обозначающие имущественное положение

К обозначениям имущественного положения людей относятся слова бай, кожай, арат, эштенчи, эгече и др. Например: «Кожай (хозяин, бай) не любил соседства с бедняками» (Сюрюн-оол, 138).

В переводе «Повести о светлом мальчике» С. Сарыг-оола встречается слово эштен-чи «бесплатный батрак»: «Не хочу я к этому Сонам-Баиру! - крикнул я, - эштенчи хотят меня сделать! Не пойду!» (Сарыг-оол, 202).

Слово соодал имеет значение «прислужник»: «Ночью в юрте чургана будешь соода-лом» (Пюрбю, 73).

В «Тувинско-русском словаре» лексема эге-че «зажиточная женщина» определяется как устаревшее и диалектное. Например: «Дивился: почему Мать так же духов молит,

Разгадывая сны

Богачке - эгече!» (Козлова, 96).

4. Экзотизмы, обозначающие социальное положение

В переводах наиболее часто встречаются слова: дужумет «чиновник», ноян «князь, правитель хошуна», обозначающие чиновников высокого ранга. Например: «Проезжающие тужуметы, наверное, шутили: «С голодухи завыли на реке волчата вместе с волчицей» (Тока 1, 148 ).

Лексема нойон монгольского происхождения в значении «князь, правитель хожуна» (ТРС, 311) используется в предложении: «... за это возил подарки салчакскому нойону» (Тока 1, 93).

В отличие от монголизма нойон, семантически тождественное ему, производное от него слово ноян является фонетически и графически освоенным заимствованием (речь идет о тувинском языке), предстающим в русских переводах как «узкий » экзотизм. Следует отметить, что монголизм нойон представлен в них гораздо чаще, чем тувинизм ноян. Это объясняется, очевидно, давней традицией его использования как в русском, так и в тувинском языке.

К имени чиновника или религиозного деятеля обычно прибавлялись лексемы: мей-рен, хелин, кечил, бошка, хунду, чейзен, обо-

значающие звание или должностной статус. Например, мейрен в значении «средний чиновник хожуна» (ТРС, 306); хелин «духовный чин» (ТРС, 473): «Главного в Бай-Сюте богача Кунги-мейрена, сынок. А вот там, на холмике, - Узун-хелина» (Тока1, 153); «высокий духовный чин»: «Чаа! - вскочил с табурета Майдыр-ловун. - Наконец-то я понял решение партии» (Тока 3, 386); чейзен «правитель сумона», хунду «помощник чейзена», бошка «младший чиновник сумона»: «Набрав с десяток человек, Дагыр хунду тем же вечером отправился в Хендерге. Коней дал Мангыр чейзен» (Кудажи, 120); «Пусть передадут, чтобы Дагыр хунду и Хорек бошка немедленно явились ко мне» (Кудажи, 200).

В доверительной беседе чиновники, обращаясь друг к другу или младшему по званию, могли упоминать только звания: «Надо быть осторожным, бошка» (Кудажи, 72). Автор и переводчик использовали стилистический троп - синекдоху - соподразумевание, основанное на учете количественных отношений: название целого, имени и чина, - «Хорек бош-ка» заменено названием части, чина, - «бош-ка». Синекдоху в данном случае следует рассматривать как разновидность метонимии, поскольку обозначаются не только количественные отношения, но и происходит переименование, основанное на смежности (связи) имени человека и его чина, должности.

5. Экзотизмы, обозначающие лица по отношению к воинским обязанностям

В эту подгруппу слов входят экзотизмы: сюзюки, чанчыны, чарлык, чургаан, ха.

Значение слов сюзюк и чарлык раскрывается в контексте: «Их распределили по двум отрядам - в приказное, государственное, чар-лык войско, куда брали преимущественно чиновников и их родню, людей состоятельных, и в «добровольческое» - сюзюк войско, состоявшее исключительно из аратской бедноты» (Кудажи, 65).

Экзотизм чанчын «офицер, генерал» (ТРС, 51): «Повинуясь высокому чанчыну, - произнес он» (Кенин-Лопсан, 77). Значение «генерал» выражает и слово чургаан, значение «адъютант» - слово ха. Например: «Оказалось, что чургаан уже в уртеле (стоянка - А.Т.) и что его сопровождают тридцать воинов, генерал,

наконец, махнул рукой и провожатые унесли остатки еды и араки» (Пюрбю, 25); «Судя по осанке, каждому из гонцов Идам-Сюрюна был присвоен чин ха - адъютанта, а то и чала-на - судьи-следователя» (Тока 1, 33).

Лексема чалан выражает значение «старший чиновник, первый заместитель» (ТРС, 492). Например: «- Неужели ты не понимаешь, что мы не ровня Опаю чалану. У него перьев на шапке больше, чем у нашего правителя» (Кудажи, 67).

Лексема чангы в значении «начальник караула» (ТРС, 495) употреблена в контексте: Услыхал чангы однажды,

Что с богатою добычей

Два охотника вернулись (Ермолаев, 27).

Рассмотренные экзотизмы являются номинациями исторических реалий, характерных для жизни дореволюционной Тувы, устаревшими словами, перешедшими в пассивный словарь тувинского языка.

6. Экзотизмы, обозначающие род занятий

В составе тематической подгруппы «обозначения лиц по роду занятий» наиболее продуктивной является лексема дарга. В «Тувинско-русском словаре» (1955) отмечены следующие значения экзотизма дарга: 1. ‘председатель’;

2. ‘староста’; 3. ‘начальник’. Например: Давайте, дарга, во-первых,

Не тратя напрасно слов,

Доскачем до ближней фермы (Емельянов, 11).

В представленном примере рассматриваемый экзотизм выражает значения «уполномоченный», «начальник». В предложении: «Сам был мерен, брат твой большой чин, Сонам-Баир - хошунный тарга» (Сарыг-оол, 176). - слово тарга выражает значения «начальник», «правитель хошуна». В предложении: «Нас стал допрашивать глава нашей де-сятидворки - арбанный тарга» (Сарыг-оол, 200) - тарга употреблено в значениях - «староста арбана-десятидворки», «глава арбана», «десятник». Ср.: «И какие люди сегодня шутили и подбадривали меня - таргалары комитетов» (Сарыг-оол, 206), таргалары комитетов - «главы комитетов», «представители власти»: «Она направила меня к тарге в ко-

жаной тужурке» (Тока 1, 15), тарга выражает значения «начальник», «старший».

Приведенные примеры свидетельствуют о том, что в художественных текстах рассмотренный экзотизм имеет более сложную семантическую структуру, чем в словаре. Иначе говоря, в словаре репрезентировано меньшее количество номинаций, чем в литературных произведениях. В последних семантическая структура слова тарга представляет собой иерархическую совокупность сем, из которой доминирующей является архисема «представитель власти», дифференцирующими -«председатель», «староста», «глава», «начальник», «уполномоченный». Анализируемое слово в приведенных примерах представлено как родовое понятие, его лексические значения - как понятия видовые.

Таким образом, семантическая структура слова тарга - это сложный комплекс родовидовых и синонимических отношений. Иерархические родо-видовые и синонимические отношения в данном случае необходимо рассматривать как разновидности семантических отношений.

В русских художественных переводах встречаются много тувинизмов, обозначающих лица по роду занятий, связанных с отправлением религиозного культа: «В самую большую юрту набилось невиданное количество лам всех мастей и рангов - кешпилов и кески-ев, ловунов и хелинов, кечилов и кумзатов, не считая мелкой сошки и сонма-послушников» (Кудажи, 227).

Значение экзотизма сонма раскрывается при помощи русского слова послушник - рис-лужник в монастыре, готовящийся стать монахом. Это же значение имеют слова хурак и шавы (устаревшие): «Сам я короткое время ходил в хураках при монастыре» (Тока 3, 111); «Значит, все бедные люди должны стать его шавыларами (учениками, послушниками ламы - А.Т.)» (Пюрбю, 145).

Слово хам, имеющее в тувинском языке значение «шаман» [ТРС 1955: 448], представлено в следующем контексте:

Злой гонимая любовью,

Севильбаа, тайком от князя,

Ночью темною морозной

Пробиралась к юрте хама (Ермолаев, 60).

Со второй половины XVIII века буддизм

в Туве постепенно приобретает статус официальной религии. В это время появляются крупные монастыри. Каждое тувинское хурээ возглавлялось ламой, имевшим звание камбы: «Я пригляделся. Это был лама высшего ранга - камбы - и к тому же настоятель монастыря» (Тока 3, 99). Его наместником был соржу или ловун.

В русских художественных переводах представлен широкий круг тувинизмов, служащих для обозначения должностных лиц. Выражая большой объем фоновой информации, они органично трансплантируются в художественную ткань переводов, формируют у читателя представление о непростой социальноэтнической организации жизни тувинского народа.

Таким образом, наиболее эффективным при анализе обозначений лиц является антропоцентрический подход, позволяющий реципиенту обнаружить и понять отраженные в переводах культурные, социальные и этнопсихологические черты тувинского народа. Каждая из подгрупп представленной тематической группы, каждый конкретный экзотизм, входящий в ту или иную подгруппу, дифференцируется в различного рода ассоциациях: возраст - уважение к старшим, опыт, мудрость, знания, умения; родственные отношения - любовь, уважение, привязанность; имущественное положение - богатство, бедность; социальное положение - социальное неравенство, жестокость и бездушие «власть предержащих» и бесправие «маленького человека»; отношение к воинской службе - сила, военная иерархия; род деятельности - влияние профессии на формирование поведенческих стереотипов, системы ценностей. Например, кай-галы - смелость, стремление к свободе, социальной справедливости; религиозные деятели

- стремление к укреплению духовной власти над людьми.

Все это означает, что в языке и языковом сознании фиксируются гендерные стереотипы - поведенческие, культурные, этнопсихологические, понимание специфики которых (читателем) является одним из основных критериев успешности перевода.

Исходя из этого, мы пришли к выводу, что основным условием реализации антропоцентрического подхода является точность и пол-

нота отражения в тексте гендерных стереотипов.

Библиографический список

1. Брагина, А.А. Лексика языка и культура страны [Текст] / А.А. Брагина. - М.: Русский язык, 1981.

2. Калинин, А.в. Лексика русского языка [Текст] / А.В. Калинин. - М.: МГУ, 1971.

3. райкова, в.Е. Из истории функционирования хакасских слов в русских текстах [Текст] / Е.В. Райкова // Вопросы хакасского литературного языка. - Абакан, 1984. - С. 33-37.

4. Шукшин, в.м. Сураз [Текст]: рассказы / В.М. Шукшин. - М.: Московский рабочий, 1980.

Список сокращений литературных источников и словарей

1. емельянов 1 - Емельянов, А. Ф. Народ [Текст] / А. Ф. Емельянов // Улуг-Хем. -1960. - №5. - С. 165-168.

2. емельянов 2 - Емельянов, А. Ф. Упорство [Текст]: сборник стихов / А. Ф. Емельянов. - М.: Молодая гвардия, 1976.

3. емельянов 3 - Емельянов, А. Ф. Широкоствольная лиственница [Текст]: повесть / А. Ф. Емельянов // Улуг-Хем. - 1994. - № 28. - С. 3-23.

4. Ермолаев, В.П. Легенда о Саине [Текст] / В.П. Ермолаев. - Кызыл: Тув. кн. изд-во, 1966.

5. Кенин-лопсан 1 - Кенин-Лопсан, М.Б.-Х.

Стремнина великой реки [Текст]: роман / М.Б.-Х. Кенин-Лопсан. - Кызыл: Тув. кн. изд-во, 1970.

6. Кенин-лопсан 2 - Кенин-Лопсан, М.Б.-Х.

Тувинка [Текст]: роман / М.Б.-Х. Кенин-Лопсан.

- М.: Советский писатель, 1990.

7. Козлова 1 - Козлова, С. В. Красные дороги [Текст] / С.В. Козлова. - Кызыл: Тув. кн. изд-во, 1972.

8. Козлова 2 - Козлова, С. В. Просвет за лесом [Текст]: стихи, поэмы, баллады / С. В. Козлова.

- Кызыл: Тув. кн. изд-во, 1976.

9. Козлова 3 - Козлова, С.В. Сила преодоления [Текст]: стихи, поэмы, баллады / С.В. Козлова. -Кызыл: Тув. кн. изд-во, 1982.

10. Кудажи 1 - Кудажи, К-Э.К. У подножия Саян. Повести: Воспоминание. - М.: Советская Россия, 1975.

11. Кудажи 2 - Кудажи, К-Э.К. Улуг-Хем неугомонный. - Новосибирск: Новосиб. кн. изд-во, 1988.

12. Кудажи 3 - Кудажи, К-Э.К. Тихий уголок. Повести и рассказы. - Кызыл: Тув. кн. изд-во, 1968.

13. Кюнзегеш, Ю. Сердце Саян [Текст]: стихи, баллады, поэмы / Ю. Кюнзегеш - Кызыл: Тув. кн. изд-во, 1968.

14. Пюрбю 1 - Пюрбю, С.Б. Красное знамя [Текст] // День рождения: рассказы / С. Б. Пюрбю. -Кызыл: Тув. кн. изд-во, 1963. - С. 3-16.

15. Пюрбю 2 - Пюрбю, С.Б. Повесть об Эргеппее [Текст] // День рождения: рассказы / С. Б. Пюрбю.

- Кызыл: Тув. кн. изд-во, 1963. - С. 45-58.

16. сарыг-оол 1 - Сарыг-оол, С.А. Повесть о светлом мальчике [Текст] / С.А. Сарыг-оол. - М.: Современник, 1974.

17. сарыг-оол 2 - Сарыг-оол, С. А. Хомус поет [Текст] / С.А. Сарыг-оол. - М.: Сов. Россия, 1981.

18. сря - Словарь русского языка [Текст]: в 4 т. -М.: Русский язык, 1988.

19. ссрля - Словарь современного русского литературного языка [Текст]: в 17 т. - М.-Л.: Изд-во АН СССР, 1948-1965.

20. сюрюн-оол - Сюрюн-оол, С. С. Глухая речка [Текст] / С.С. Сюрюн-оол. - Кызыл: Тув. кн. изд-во, 1972.

21. тока 1 -Тока, С. Слово арата [Текст] / С. Тока. -М.: Советский писатель, 1951. - Кн. 1.

22. тока 2 - Тока, С. Слово арата [Текст] / С. Тока. -М.: Советский писатель, 1957. - Кн. 2.

23. тока 3 - Тока, С. Слово арата [Текст] / С. Тока. -М.: Советский писатель, 1972. - Кн. 3.

24. трс - Тувинско-русский словарь [Текст]. - М.: Просвещение, 1955.