О технологическом уровне развития промышленного комплекса СССР в послевоенное десятилетие

YAK 37; 378.09; 378.11 ББК 60.561.9

В.Д. АНИСИМОВ

V.D. ANISIMOV

О ТЕХНОЛОГИЧЕСКОМ УРОВНЕ РАЗВИТИЯ ПРОМЫШЛЕННОГО КОМПЛЕКСА СССР В ПОСЛЕВОЕННОЕ ДЕСЯТИЛЕТИЕ

ABOUT A TECHNOLOGICAL LEVEL OF INDUSTRIAL DEVELOPMENT IN THE USSR IN THE POST-WAR DECADE

В статье предпринимается попытка исследовать основное содержание и механизмы реализации государственной промышленной и научно-технической политики СССР в послевоенное десятилетие, оценить её эффективность, технологический уровень развития промышленного комплекса в сравнении с ведущими странами.

In the article an attempt is made to investigate the main contents and mechanisms of realization of the state industrial and scientific and technical policy of the USSR in the postwar decade; to estimate its efficiency, a technological level of industrial development in comparison with the leading countries.

Ключевые слова: Промышленный комплекс, технологическое развитие, нефтяная промышленность, газовая промышленность, технологическое заимствование, военно-промышленный комплекс.

Key words: Industrial complex, technological development, oil industry, gas industry, technological loan, military industrial complex.

Исследование механизмов и методов реализации государственной промышленной политики СССР в послевоенные десятилетия представляет несомненную значимость в контексте сложившейся в нашей стране в настоящее время весьма сложной экономической ситуации. Преодоление торможения модернизационных процессов обуславливает необходимость аккумуляции позитивного отечественного опыта управления промышленной сферой.

Окончание Великой Отечественной войны определило изменение содержания и основных направлений государственной промышленной политики. Необходимо было в кратчайшие сроки восстановить разрушенный за годы войны экономический потенциал и параллельно с этим выдерживать конкуренцию с ведущими западными державами в условиях холодной войны. Технологическое отставание многих отраслей советской промышленности было значительным, доля ручного труда - весьма высокой. Это было причиной низкой производительности труда, невысокого качества выпускаемой продукции. Так, в хлопчатобумажной промышленности СССР парк автоматических станков составлял 17,2%, в льняной - лишь 4,5%. Между тем, в США число автоматических станков в хлопчатобумажном производстве выросло с 68,2% в 1933 году до 96,5% в 1944 году [12, л. 165]. Отставание в этом отношении наблюдалось в нашей стране и в угольной отрасли, в которой 79% шахтёров работали вручную. Не было механизировано 49 производственных процессов. Сроки внедрения новых образцов превышали 2-3 года [8, л. 84].

Современные исследователи справедливо указывают на зависимость СССР в послевоенный период от иностранных технологий. Так, В.П. Попов полагает, что трофейное оборудование из Германии сыграло большую роль в восстановлении народного хозяйства страны [3, с. 15]. Соглашаясь с подобным выводом, Г.И. Ханин одновременно утверждает, что способность воспринять западные технологии свидетельствовала о высоком технологическом потенциале советской промышленности [13, с. 73].

Изученные нами архивные документы позволяют утверждать, что заимствовались не только станки, машины и даже целые заводы, но и западный опыт, технологии. Так, в 1946 году в Германии и США для изучения опыта в текстильной промышленности были созданы бюро, для работы в которых было направлено 60 советских специалистов. В США были размещены заказы на изготовление десятков наименований оборудования для текстильной промышленности [12, л. 177, 198]. Отечественные специалисты в длительные командировки отправлялись также в Швецию и Англию [10, л. 106].

Техническая реконструкция действующих заводов и фабрик требовала создания мощной базы металлургического машиностроения. В 1947 году было утверждено специальное Постановление Совета министров СССР [10, л. 89]. Реализации этой общенациональной задачи должно было содействовать, в том числе, деятельность в Германии специального конструкторского бюро.

Подобная практика была весьма характерной для государственной промышленной политики и в 1920-1930-е гг. Таким образом, можно говорить о в значительной степени заимствующем характере индустриального развития страны как в довоенный, так и в послевоенный периоды отечественной истории.

Существует мнение, что Советскому Союзу на позднеиндустральной стадии модернизации удалось создать национальную инновационную систему, однако более справедливыми представляются выводы о том, что лишь в весьма ограниченных масштабах, локально в военно-промышленном комплексе удалось создать структуры и условия, обеспечивающие быстрое внедрение не только заимствованных, но и собственных результатов НИР в производство [1, с. 63]. Так, в Постановлении ГКО «О Специальном комитете при ГКО» [4, с. 11-14], принятом в августе 1945 г., предусматривалось создание специального органа для управления и координации деятельностью в сфере разработок по использованию внутриатомной энергии урана. Первое главное управление (ПГУ) руководило значительным количеством организаций научно-исследовательского, проектного, конструкторского профиля, предприятий, деятельность которых была ориентирована на реализацию атомного проекта. Приоритетный статус ВПК СССР обусловил аккумуляцию в нем значительной части ресурсов.

В 1946 г. в правительственных документах констатировалось завершение в основном послевоенной реорганизации промышленного производства [5, с. 41], но при всех очевидных успехах не были выполнены плановые задания целым рядом отраслей: чёрной и цветной металлургией, автомобильной промышленностью, станкостроением, транспортным машиностроением, лесной промышленностью и др. В ряду причин спада в первые послевоенные годы авторы называют техническую и технологическую неготовность предприятий к выпуску гражданской продукции. Так, например, в СССР производились только турбины и генераторы малой мощности, отечественные предприятия оказались не в состоянии в эти годы выпускать мощные и средние гидротурбины и гидрогенераторы. Их приходилось заказывать в Швеции [6, л. 15-16]. Однако по отдельным видам выпускаемой техники (доменные печи, например) возможности советской промышленности были вполне сопоставимыми с США. Однако сроки внедрения в американской промышленности были в 3 раза короче [7, л. 19].

Заметное отставание по производству советской промышленности целого ряда продукции в указанный период не исключает наличия значительных достижений Советского Союза в индустриальной сфере, достаточно высоких темпов её развития, реализации целого ряда проектов общенационального масштаба. Одним из факторов, определяющих несомненные успехи нашей страны, как впоследствии и заметное её торможение, стала система управления, планирования и координации научно-исследовательских работ, исторически сложившаяся в СССР, позволяющая концентрировать ресурсы на приоритетных направлениях. Произошло развёртывание в широких масштабах научно-исследовательских и опытных проектно-конструкторских ра-

бот (НИОКР) по созданию высокопроизводительных станков, автоматических линий и т.д. В Постановлении Совета министров СССР 1947 года «О развитии научно-исследовательской работы и укреплении научно-исследовательских организации Министерства станкостроения СССР» ставились задачи разработки и внедрения новых типов металлорежущих станков [11, л. 131]. Но главный упор делался на массовое применение уже накопленного научно-технического опыта.

В мае 1955 г. было признано необходимым создание на базе Госкомитета по внедрению новой техники в народное хозяйство Государственного комитета Совета Министров СССР по новой технике (Гостехника СССР), которому вменялось в обязанность разрабатывать предложения об основных направлениях НТП по отдельным отраслям, перспективные планы внедрения новых технических достижений и технологий, осуществлять контроль за их выполнением. Появились подобные комитеты по технике и в союзных республиках. В 1957 г. они стали подчиняться Государственному научно-техническому комитету СССР, созданному на базе Гостехники СССР. При Совете министров СССР появились Государственные комитеты для обеспечения научно-технического руководства авиационной техникой, автоматизацией, машиностроением, радиоэлектроникой и т. д. В Центральном комитете партии и в большинстве партийных комитетов существовали отделы науки и учебных заведений.

Наиболее мощным научным потенциалом, кроме ВПК, располагали нефте- и угледобыча, машиностроение, химическая промышленность, металлургический комплекс. Так, министерство нефтяной промышленности в 1947 году успешно закончило испытание торпедного перфоратора системы инженера Ю.А. Колодяжного, предназначенного для прострела нефтяных скважин снарядами замедленного разрывного действия. Первые испытания прошли успешно, и 20 скважин, ранее простаивающих, стали давать 347 тонн нефти в сутки [9, л. 121].

Между тем, в условиях разворачивающейся НТР требовалось осуществление комплексной государственной промышленной и научно-технической политики, преодолевающей ведомственные барьеры, ориентирующей на активизацию НИР, учёт новейших зарубежных достижений и тенденций, создание системы и условий, обеспечивающих внедрение проектов, единичных образцов в серию.

К числу явных просчётов государственной промышленной и научно-технической политики отнесём: недостаточное внимание разработке новейших технологий по целому ряду направлений, к созданию механизмов внедрения научных достижений вне оборонного комплекса, что, в конечном счёте, предопределило отставание. Автоматизация производственных процессов в таких отраслях как химическая, нефтедобывающая, угольная, цветная металлургия, промышленность строительных материалов осуществлялась крайне медленно. Страна в середине 1950-х гг. не имела газовых промыслов, полностью оборудованных устройствами автоматизации и телемеханики. Не было ни одного магистрального газопровода, оснащённого средствами телеконтроля и дистанционного управления, поэтому обслуживание магистральных газопроводов осуществлялось линейными обходчиками. Очень долго решался вопрос об изготовлении в промышленных масштабах специальных инструментов. Технологический уровень СССР в нефтедобывающей промышленности отставал от уровня достигнутого США в несколько раз. Приближались к американским показатели нефтяников Татарии и Башкирии, однако в США на большей части нефтегазопромыслов к этому времени было осуществлено телеуправление с переводом на автоматизацию работы насосов, измерения уровня давления и других параметров, осуществлена телемеханизация нефте- и газопроводов с использованием техники радиорелейной связи. Планируемые темпы и объёмы вложений предопределяли отставание и в отечественной нефтеперерабатывающей промышленности [2, с. 265].

Результатом выбранных не адекватно требованиям НТП приоритетов являлось торможение научно-исследовательских работ по ряду важнейших направлений. Целый ряд новейших приборов, в частности, оптических электронных приборов, основанных на радиоактивном излучении, не был освоен советской промышленностью и, соответственно, поставлен учреждениям АН СССР. Внедрение новой техники в радиотехнической промышленности происходило крайне медленно. В качестве причин можно назвать чрезмерную бюрократизацию процесса внедрения, недостаточную компетенцию руководства [2, с. 64].

Таким образом, развитие промышленного потенциала СССР в первое послевоенное десятилетие в значительной степени носило заимствующий характер, западные технологии и закупки готовых машин и оборудования во многом обусловили высокие темпы восстановления экономики. Интеграция науки производства была достигнута в советском ВПК, что в дальнейшем явилось одним из факторов обеспечения паритета с ведущими странами в оборонной сфере. Однако в целом для развития экономики было характерно экстенсивное развитие, ориентация на объёмы. Научная организация труда находилась на крайне низком уровне, не предпринимались меры к повышению качества продукции, не создавались условия для конкурентной борьбы. Советское руководство неверно определяло цели промышленного развития.

Литература

1. Бодрова, Е.В. Государственная научно-техническая политика Российской Федерации в контексте перехода страны к инновационному развитию : монография [Текст] / Е.В. Бодрова, М.Н. Гусарова, В.В. Калинов. - М. : Изд-во НИУ РГУ нефти и газа им. И.М. Губкина. 2012. - 622 с.

2. Бодрова, Е.В. Нефтегазовый комплекс в контексте реализации государственной и промышленной политики СССР и Российской Федерации (19452013 гг.) [Текст] : монография / под общ. ред М.Н. Филатовой [и др.]. - М. : НИПКЦ Восход-А, 2013. - 983 с.

3. Попов, В.П. Сталин и проблемы экономической политики после отечественной войны 1946-1953. [Текст] / В.П. Попов. - М. : РАГС, 2002. - 157 с.

4. Постановление ГОКО № 9887сс/оп «О Специальном комитете при ГОКО». 20 августа 1945 г. [Текст] // Атомный проект СССР. Документы и материалы. Т. 2 : Атомная бомба. 1945-1954. Кн. 1 / под общ. ред. Л.Д. Рябева ; отв. сост. Г.А. Гончаров. - М. : Саров,1999. - 718 с.

5. Промышленность и рабочий класс СССР. 1946-1950. Документы и материалы [Текст]. - М., 1989. - 386 с.

6. Российский государственный архив экономики (РГАЭ). Ф. 4372. Оп. 46. Д. 155.

7. РГАЭ. Ф. 4372. Оп. 46. Д. 338.

8. РГАЭ. Ф. 4372. Оп. 47. Д. 349.

9. РГАЭ. Ф. 4372. Оп. 47. Д. 351.

10. РГАЭ. Ф. 4372. Оп. 47. Д. 417.

11. РГАЭ. Ф. 4372. Оп. 47. Д. 452.

12. РГАЭ. Ф. 4372. Оп. 46. Д. 524.

13. Ханин, Г.И. Экономическая история России в новейшее время [Текст] : монография : в 2 т. / Г.И. Ханин. - Т. 1 : Экономика СССР в конце 30-х годов -1987 год. - Новосибирск : НГТУ, 2008. - 517 с.