Актуальность отдельных правовых институтов при осуществлении правосудия по гражданским делам: теоретический и практический взгляды

УДК 347.91

А.Н. Кузбагаров, Л.В. Шеломанова

АКТУАЛЬНОСТЬ ОТДЕЛЬНЫХ ПРАВОВЫХ ИНСТИТУТОВ ПРИ ОСУЩЕСТВЛЕНИИ ПРАВОСУДИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ: ТЕОРЕТИЧЕСКИЙ И ПРАКТИЧЕСКИЙ ВЗГЛЯДЫ

Введение: для решения задачи осуществления правосудия по гражданским делам существует и совершенствуется сложный правовой механизм гражданского судопроизводства, процессуальной материи, правоприменительный практики, который должен безболезненно интегрироваться в международное Европейское пространство. Это ставит определенные задачи, для решения которых используются многие ресурсы и научные изыскания. Кроме того, это вызывает необходимость бифуркации (разделения) понятия «осуществление правосудия». Цель: охарактеризовать правоприменительную деятельность судебных органов (суда, арбитражного суда), поводом к деятельности которых являются обращения заинтересованных лиц по защите нарушенного права или охраняемого законом интереса, задачи гражданского, административного, арбитражного судопроизводств, указанные в ст. 2 ГПК, ст. 3 КАС РФ, ст. 2 АПК РФ, а также принципы, на которых строится деятельность государственных судов, источника права, которыми руководствуются суд и другие участники процесса. Методологическая основа: совокупность диалектического, метафизического и системного методов исследования. Результаты: перед судами в настоящее время при отправлении правосудия по гражданским делам поставлена задача — проявлять активность в вопросе усмотрения недобросовестности в поведении лиц, участвующих в деле. Эта задача нуждается в сопоставлении с принципами диспозитивности, состязательности и оценке с научной и практической точек зрения. Она относится к специальной составляющей понятия «осуществление правосудия по гражданским делам». Выводы: важнейшей составляющей современного российского правопонимания, которому способствует должная однозначность в механизме правового регулирования отношений при рассмотрении и разрешении гражданских дел, является институт толкования и применения норм материального и процессуального права.

Ключевые слова: Осуществление правосудия; принципы гражданского права; толкование норм гражданского и процессуального права.

© Кузбагаров Асхат Назаргалиевич, 2017 2

Доктор юридических наук, профессор, профессор кафедры гражданского права (Северо-Западный 72

филиал Российского государственного университета правосудия); е-mail: ashat69@mail.ru ^

© Kuzbagarov Askhat Nazargalievith, 2017

Doctor of Law, Professor, Professor of Civil Law Department of the (Northwest branch of Russian Law Academy) © Шеломанова Лариса Викторовна, 2017

Доцент кафедры гражданского права (ФГБОУ ВО «ОГУ имени И.С.Тургенева»); е-mail: shelomanova. larisa@gmail.com

© Shelomanova Larisa Viktorovna, 2017

Associate Professor of civil law (of the "OSU named after I. S. Turgenev") 167

A.N. Kuzbagarov, L.V. Shelomanova

RELEVANCE OF CERTAIN LEGAL INSTITUTIONS IN THE IMPLEMENTATION OF JUSTICE IN CIVIL CASES: THEORETICAL AND PRACTICAL REVIEW

Introduction: in order to solve the problem of the administration of justice in civil cases there exists and is developing a complex legal mechanism of civil proceedings, procedural matter, law enforcement practices, which should painlessly integrate into the international European space. All this inevitably brings its own challenges for solving of which many resources and research are used. Thus, it causes the necessity of the bifurcation (splitting) of the concept of "justice". Purpose: to describe the enforcement activities of judicial bodies (court, Tribunal), the reason for activities of which are the requests of interested persons for the protection of the violation of their rights or interests protected by law, the tasks of civil, administrative, arbitral proceedings, specified in article 2 of the Code of civil procedure, article 3 of the CAS of the Russian Federation, article 2 of the APC and the principles according to which the activities of state courts, sources of law govern the court and other participants in the process. Furthermore, the goal is the proper interpretation of the law as one of the most difficult issues in the classification of material or procedural legal relations in the theory of law and in the administration of justice in civil cases. Methodology: the research is based on the complex of dialectical and metaphysical approaches and the system of research methods, as well as the most important postulate by which all parties in the proceedings in civil, administrative or economic disputes, should proceed from the concept the system of question of Russian law. Results: at the present time the urgent task was put before the courts in the administration of justice in civil cases to take an active part in the matter of appreciation of bad faith in the behavior of persons involved in the case. This task needs to be compared with the principles of optionality, competition and evaluation from a scientific and a practical point of view, and that was in some sense initiated by the author. Such a task refers to a special component of the concept of justice in civil cases. Conclusions: the most important component of the modern Russian right-understanding, which contributes to have uniqueness in the mechanism of legal regulation of relations in the consideration and resolution of civil cases is the institution of interpretation and application of substantive and procedural law.

Key-words: administration of justice; principles of civil law; interpretation of the norms of civil and procedural law.

Осуществление правосудия — сложное правовое явление, призванное решать единую теоретическую и практическую задачу по созданию правовой определенности в материальных отношениях с участием конкретных субъектов, когда эти отношения внутри себя приобрели противоречия в регуляции или охране. Для решения этой простой задачи применяется сложный правовой механизм судоустройства, процессуальной материи, правоприменительный практики, который интегрирован в международное Европейское пространство. Такая составляющая неизбежно порождает свои задачи, для решения которых используются многие ресурсы.

Для раскрытия предмета настоящей статьи необходима бифуркация (разделение) понятия «осуществление правосудия».

К одной группе отношений мы относим правоприменительную деятельность судных органов (суда, арбитражного суда), поводом к деятельности которых по-

служили обращения заинтересованных лиц по защите нарушенного права или охраняемого законом интереса.

К другой группе отношений следует отнести поведение самих заинтересованных лиц, обратившихся в суд за защитой. Содержательная составляющая каждой из этих групп образует свою группу правоотношений, для которых свойственны общие и специальные признаки. К числу общих составляющих следует отнести цели и задачи гражданского, теперь уже — административного, арбитражного судопроизводства (ст. 2 ГПК РФ, ст. 3 КАС РФ, ст. 2 АПК РФ), принципы на которых строится деятельность государственных судов, источника права, которыми руководствуются суд и другие участники процесса. При этом все участники производства по гражданскому, административному или экономическому спору (далее — гражданское дело, спор) должны исходить из понятия, значения и ценности — нормативного правого акта, как основного источника в вопросе российского (континентального) права. Одной из важных составляющих современного российского правопонимания, которому способствует должная однозначность в механизме правового регулирования отношений при рассмотрении и разрешении гражданских дел, является институт толкования и применения норм материального и процессуального права. И если применение норм права опирается на несложное для понимания деление их на императивные и диспо-зитивные нормы, то толкование норм права, является сегодня одним из самых сложных вопросов в деле квалификации материальных или процессуальных правоотношений как в теории материального и процессуального права, так и при отправлении правосудия по гражданским делам. Нельзя не отметить тот факт, что сегодня встречаются неправильные квалификации материальных (гражданских) правоотношений с учетом их принадлежности к нормам императивной или диспозитивной правовой природы. Так, по иску П 1 (пассажир) и Б к Ф о компенсации морального вреда, причиненного в результате столкновения автомобиля Ф с автомобилем, принадлежащим П 2 (водитель), ответчик Ф ходатайствовал о необходимости привлечения последнего к участию в деле в качестве соответчика. Прокурор, участвующий в деле в порядке ст. 45 ГПК РФ, полагал отказать в ходатайстве, ссылаясь на то, что субъектный состав лиц, участвующих в деле, определяется истцами по делу. Такая оценка прокурором не соответствует положению действующего гражданского законодательства. Так, п. 3 ст. 1079 ГК РФ закреплено, что владельцы источников повышенной опасности солидарно несут ответственность за вред, причиненный в результате взаимодействия этих источников (столкновения транспортных средств и т.п.) третьим лицам по основаниям, предусмотренным п. 1 данной статьи). Императивный характер приведенной нормы должен одинаково восприниматься судом и лицами, участвующими в указанном примере, тем более, если это прокурор в суде.

Одной из самых сложных задач для юристов (начинающих и опытых) в квалификации фактических обстоятельств является определение субъективных прав и обязанностей через институт толкования норм права. Причем эта задача двоякая, т.к. одновременно решается как для материально-правовых, так и процессуально-правовых отношений. Среди известных в теории права способов толкования наибольший интерес представляют легальное и судебное толкова-

ния норм материального (гражданского и др.) права. Эти способы близки, но не тождественны.

Легальное толкование дает орган, который по существующему законодательству вправе разъяснять смысл нормы права. Так, согласно подп. 1 п. 7 ст. 2 Федерального конституционного закона от 5 февраля 2014 г. № З-ФКЗ «О Верховном Суде Российской Федерации»1, Верховный Суд РФ в целях обеспечения единообразного применения российского законодательства дает судам разъяснения по вопросам судебной практики на основе ее изучения и обобщения2. Из всего состава Верховного Суда РФ структурой легального толкования является Пленум Верховного Суда РФ (подп. 1 п. 3 ст. 5 указанного Закона).

Однако Верховный Суд РФ осуществляет правосудие по гражданским или административным делам и через свои составы, которые принимают акты и разрешают конкретные дела (постановления Президиума Верховного Суда РФ и определения Судебной коллегии по гражданским или административным делам Верховного Суда РФ). Из теории материального или процессуального права известно, что такие акты образуют другой вид толкования — судебное.

И легальное, и судебное толкование в силу того, что правоприменительные акты исходят от суда высшего звена, нижестоящие суды воспринимают как «руководство к действию» и принятию решения по делу, находящемуся в его производстве, т.к. российское право имеет все признаки континентального права, в котором нет места прецеденту. Однако на самом деле сложившееся сегодня положение в практике судов применения норм права по «аналогичному делу», можно сказать образует сегодня квази-прецедент. Причем суды ссылаются на судебное толкование без стеснения, чем «качество правосудия», по глубокому убеждению авторов, вряд ли может быть достигнуто. Судам, разрешающим гражданские дела необходимо учитывать квалификацию правоотношений по «аналогичному делу», но не принимать его за источник права.

Такое положение определяется неоднозначностью процессуальных кодексов (ГПК РФ, АПК РФ, КАС РФ) применительно к постановлениям Президиума Верховного Суда РФ. Так, согласно подп. 4 ч. 4 ст. 180 КАС РФ в мотивировочной части решения суда могут содержаться ссылки на постановления и решения Европейского Суда по правам человека, решения Конституционного Суда РФ, постановления Пленума Верховного Суда РФ, постановления Президиума Верховного Суда РФ, принятые Верховным Судом РФ в целях обеспечения единства судебной практики и законности. Однако такого положения нет ни в ГПК РФ, ни в АПК РФ. Согласно ч. 4 ст. 391.12 ГПК РФ указания Президиума Верховного Суда РФ о толковании закона являются обязательными для суда, вновь рассматривающего дело. Аналогичное положение закреплено в ч. 5 ст. 308.11 АПК РФ: указания Президиума Верховного Суда РФ, в т.ч. по толкованию закона, изложенные в постановлении Президиума Верховного Суда РФ, являются обязательными для суда, вновь рассматривающего дело.

Приведенные нормативные положения не однозначны. Авторы выражают надежду но то, что в Концепции единого гражданского процессуального кодекса, над которым идет работа [1, с. 48], не будет допущено такой неоднозначности.

1 См.: Собр. законодательства Рос. Федерации. 2014. № 6, ст. 550.

170 2 См.: Там же.

Следует обратить внимание на руководящий характер определений Судебной коллегии по гражданским или административным делам Верховного Суда РФ. В качестве объекта научного анализа обратимся к положению ч. 4 ст. 11 Федерального закона от 28 марта 1998 г. № 52-ФЗ «Об обязательном государственном страховании жизни и здоровья военнослужащих, граждан, призванных на военные сборы, лиц рядового и начальствующего состава органов внутренних дел Российской Федерации, государственной противопожарной службы, органов по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ, сотрудников учреждений и органов уголовно-исполнительной системы», согласно которому «выплата страховых сумм производится страховщиком в 15-дневный срок со дня получения документов, необходимых для принятия решения об указанной выплате, а в случае необоснованной задержки страховщиком выплаты страховых сумм он из собственных средств выплачивает застрахованному лицу (выгодоприобретателю) штраф в размере 1 процента страховой суммы за каждый день просрочки».

Возникает вопрос: с какого момента надлежит начислять 1% штрафа? Можно предположить, что со дня, следующего за 15-м днем после дня подачи документов (т.е. с 16-го дня). Однако благодаря практике Судебной коллегии Верховного Суда РФ по гражданским делам — со дня вступления решения суда в законную силу. Такой вывод подтверждается определениями Верховного Суда РФ от 13 мая 2011 г. № 23-В11-3, от 14 мая 2009 г. № 5-В09-26, от 7 мая 2009 г. № 78-В09-10, от 31 октября 2008 г. № 48-В08-8. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ по данной и смежной с ними категории дел свою позицию объясняет тем, что «исходя из смысла приведенной правовой нормы обязанность уплаты штрафа возникает при невыплате страховщиком в установленный срок назначенных сумм возмещения вреда». Далее указывается на «решение суда» как на основание возникновения прав и обязанностей, предусмотренное подп. 3 абз. 2 п. 1 ст. 8 ГК РФ. Однако Судебной коллегией не учитывается положение, согласно которому с момента предоставления страхователем необходимого и полного перечня документов, от него (страхователя) уже не зависит начисление выплат. По смыслу п. 4 ст. 11 названного Закона, если толковать его буквально, штраф подлежит начислению не позднее 15 дней со дня предоставления документов. В конце концов, если страховщик считает, что предоставлен неполный пакет документов, то он может продлить по мотивированному основанию этот 15-дневный срок, а основанием возникновения прав и обязанностей по страховой выплате может быть не только «решение суда», но и «сделки и договоры», что отражено в ст. 8 ГК РФ, чего Судебная коллегия по названным конкретным делам почему-то не учитывает.

Стоит оговориться, что приведенное положение определяется требованием «единообразия или единства толкования и применения норм права», которое прямо закреплено в подп. 3 ст. 391.1 ГПК РФ, подп. 3 ст. 341 КАС РФ, подп. 3 ст. 308.8 АПК РФ. Полагаем, что такая задача не близка к разрешению. Сегодня имеет место противоречивость судебных актов по тождественным гражданским делам. Такое положение не может формировать позитивные оценки в эффективности деятельности суда при отправлении правосудия по гражданским делам и

как следствие не способствует формированию доверия к правосудию со стороны граждан и организаций.

Примеров тому достаточно. К числу правовых институтов, вызывающих неоднозначность в судебном правоприменении относятся общественные отношения, основанные на Законе РФ от 7 февраля 1992 г. № 2300-1 «О защите прав потребителей»3, страхования (медицинского, личного или имущественного), уменьшения неустойки (ст. 333 ГК РФ), ответственности за пользование чужими денежными средствами (ст. 395 ГК РФ) и др.

Еще сложнее объяснить то положение дел, когда суды принимают положение, явно не соответствующее сложившейся и устоявшейся доктрине права, к числу которых относятся правила виндикации имущества, а в условиях, когда суды разных инстанций выносят полярные решения, еще больше актуализируется научная или теоретическая составляющая. Так, Решением Арбитражного Суда СП и ЛО от 29 сентября 2014 г. по делу № А56-34653/2014 Истцу отказано в иске об истребовании из незаконного владения Ответчика имущества. Известно, что для виндикации необходимо наличие одновременно несколько условий, закрепленных в ст. 301 ГК РФ:

1) наличия у истца права собственности на индивидуально определенное имущество;

2) наличие спорного имущества в натуре и нахождение его у ответчика;

3) незаконность владения ответчиком спорным имуществом;

4) отсутствие между истцом и ответчиком отношений обязательственного характера по поводу истребуемого имущества.

Апелляционной инстанцией решение суда по указанному делу отменено, иск удовлетворен, имущество истребовано. Кассационная инстанция оставила постановление апелляционной инстанции в силе. Изучив кассационную жалобу, судья Верховного Суда РФ своим постановлением отказал в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебное заседание судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ. В указанном деле представляют научный интерес два обстоятельства (материально-правовая и процессуально-правовая составляющие).

Материально-правовая составляющая. Истец требовал к виндикации имущество из 27 наименований. Около 20 наименований являются составными частями неделимой, сложной вещи (ст. 133, 134 ГК РФ), использование которых возможно только в сложном едином технологическом производственном процессе по выращиванию кристаллов.

Даже правила формальной логики не позволяют применить виндикацию в принципе.

Процессуально-правовая составляющая. Принадлежность права собственности на требуемое имущество истец обосновывал инвентаризационной документацией, которую подписывал ответчик. Суд проверочных инстанций данные документы признал доказывающими право собственности на имущество. Вместе с тем он не придал юридического значения для опровержения принадлежности имущества истцу, приватизационным документам, которые обосновывают право собственности ответчика. К числу последних относятся распорядительные документы Территориального управления Федерального агентства по управлению государственным имуществом по г. Санкт-Петербургу. Последний, по мнению апелляционной инстанции, «доказательством не является, поскольку ответчи-

172

3 См.: Ведомости СНД и ВС РФ. 1992. № 15, ст. 766.

ком не предоставлено первичнои документации, на основании которой спорное имущество включено в передаточный акт». Из анализируемых судебных актов видно, что такую документацию не предоставил и истец. Опираясь на процессуальный институт доказывания и доказательства, можно заключить, что инвентаризационная документация служит косвенным доказательством, из которого можно сделать несколько выводов: нахождение имущества в определенном месте; его физическое наличие. Эти косвенные доказательства не могут заменить первичную документацию.

Специальным является вопрос о принципах гражданского права и их применение на практике. Принципы как основополагающие идеи являются важным фундаментом формирования не только правовой позиции по конкретному делу (или будущему делу), но и общественного гражданского правопорядка в стране с его демократической направленностью и идеей построения гражданского общества в стране.

Важными составляющими в становлении и формировании гражданско-правовых принципов являются нравственные начала, духовные и культурные ценности, носителями которых выступает многонациональный и многоконфессиональный народ России. Одним из таких принципов является недопустимость недобросовестности в поведении участниками гражданских правоотношений, прямо закрепленный Федеральным законом от 30 декабря 2012 г. № 302-Ф3 «О внесении изменений в главы 1, 2, 3 и 4 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»41Его смысл и значение трудно переоценить — это один из главных нравственных принципов в гражданском праве России. Причем в пп. 3 и 4 ст. 1 ГК РФ он закреплен от обратного: «При установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения». Такой законодательный прием можно только приветствовать.

Нельзя не учесть мнение ученых, утверждающих, что «добросовестность» задолго до Федерального закона № 302 имела место. И с этим трудно поспорить, что подтверждается положением ст. 10 ГК РФ. Однако следует различать «правовой принцип» и «правовую презумпцию», которая остается и сочетается с указанным законодательным приемом по дополнению ст. 1 ГК РФ, но уже принципом.

Следует особо отметить и процессуальные задачи, сформулированные высшим судебным органом в России по принципу недопустимости недобросовестного поведения. В силу того, что его рекомендации закреплены в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»5! (далее — Постановление ВС РФ№ 25), то нельзя не заметить того, что перед судами по сути поставлена задача проявлять активность в вопросе усмотрения недобросовестности в поведении лиц, участвующих в деле при отправлении правосудия по гражданским делам. Такая задача нуждается в сопоставлении с принципами диспозитивности, состязательности и оценке с научной и практической точек зрения, является частной, почему авторы и относят ее к специальной составляющей понятия «осуществление правосудия по гражданским делам». Так, в абз. 4 п. 1 Постановления Верховного Суда РФ

4 См.: Собр. законодательства Рос. Федерации. 2012. № 53, ч. 1, ст. 7627.

5 См.: Бюллетень Верховного Суда РФ. 2015. № 8.

№ 25 закреплено: поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении (ст. 56 ГПК РФ и ст. 65 АПК РФ). Несомненно, по «прессом» принципа диспозитивности активность суда может проявляться только при очевидном и явном отклонении субъекта спора от требуемого от него добросовестного поведения.

К числу специальных можно отнести и другие составляющие.

Правовые институты, которыми можно объяснить и правильно квалифицировать сложившееся общественное отношение (спор), сегодня явно актуальны и нуждаются в их использовании. Настоящей статьей были затронуты те из них, которые нуждаются в том, чтобы их чаще применяли в целях выработки однозначной и правильной правовой позиции по конкретному гражданскому или административному делу, что в совокупности образует аксиологию права.

Библиографический список

1. Исаенкова О.В. Концепция единого ГПК — от обсуждения к реалиям // Вестник гражданского процесса. 2015. № 4. С. 41-54.

References

1. Isaenkova O.V. The Concept of a unified code of civil procedure — from discussion to reality // Bulletin of the civil process. 2015. No. 4. P. 41-54.

УДК 347.9

А.Н. Балашов

ПРИНЦИПЫ СОСТЯЗАТЕЛЬНОСТИ И РАВНОПРАВИЯ СТОРОН

В АДМИНИСТРАТИВНОМ СУДОПРОИЗВОДСТВЕ

Введение: рассмотрение и разрешение в суде споров граждан с органами публичной власти и их должностными лицами по поводу законности издаваемых правовых актов, принимаемых решений является одной из форм реализации конституционного права на судебную защиту. Цель: исследование вопроса действия в административном судопроизводстве принципов состязательности и равноправия сторон во взаимосвязи. Методологическая основа: использовался общенаучный диалектико-материалистический метод познания, а также частнонаучные методы: сравнительно-правовой, логический, теоретико-юридический. Результаты: аргументирована авторская точка зрения, согласно которой основной задачей суда в административном судопроизводстве является создание равных условий для исполнения

© Балашов Алексей Николаевич, 2017

Кандидат юридических наук, доцент кафедры гражданского процесса