Урбанизация Сибири

столице. В 1799 году император Павел I повелел объявить конкурс на проект собора. В конкурсе участвовали многие видные архитекторы. Однако реализован был проект бывшего крепостного А.Н. Воронихина. Закладка нового храма произошла 27 августа 1801 года в присутствии императора Александра I. Строительство было окончено в 1811 году.

Существование нескольких точек отсчета может быть характеризовано как наличие в городе нескольких систем координат, потому что система координат задается точкой отсчета. Однако можно объединить

эти системы координат в связанную структуру и назвать, например, так: «архитектурная система реальных координат Санкт-Петербурга».

Человеку свойственно организовывать пространство как систему координат, потому что в ней легко ориентироваться. Автором была определена система координат, применяемая в архитектуре, которая основывается на визуальном восприятии точки отсчета -главного ориентира. Она призвана организовать архитектурную среду визуально, а также ориентировать человека.

Библиографический список

1. Боков А.В. Геометрические основания архитектуры в картине мира: автореф. дис. ... д-ра архитектуры. М.: НИИ теории архитектуры и градостроительства, 1995. 44 с.

2. Юнг К.Г. Архетип и символ. М.: Ренессанс, 1991. 304 с.

3. Иовлев В.И. Архитектурное пространство и экология: монография. Екатеринбург: Архитектон, 2006. 298 с.

4. Мерло-Понти М. Феноменология восприятия. СПб.: Наука, 1999. С. 320.

5. Холодова Л.П. Актуальные теоретические проблемы современной архитектуры: конспект лекций. М.: Полиграфист, 1988. 65 с.

6. Шубенков М.В. Структурные закономерности архитектурного формообразования: учеб. пособ. М.: Архитектура-С, 2006. 320 с.

7. Иконников А.В. Москва - столица и знаки столичности. Отв. ред. А.И. Бондаренко // Архитектура в истории русской культуры. Вып. 2: Столичный город. М.: УРСС, 1998. С. 5-17.

8. Арнхейм Р. Динамика архитектурных форм пер. с англ. В.Л. Глазычева. М.: Стройиздат, 1984. 192 с.

9. Линч К. Образ города / под ред. А.В. Иконникова; пер. с англ. В.Л. Глазычева; сост. А.В. Иконников. М.: Стройиздат, 1982. 328 с.

10. Бархин М.Г. Динамизм архитектуры. М.: Наука, 1991. 192 с.

11. Высоковский А.А. Точка отсчета городского пространства. Отв. ред А.А. Барабанов // Человек и город: пространства, формы, смысл: материалы Международного Конгресса Международной ассоциации семиотики пространства (Санкт-Петербург, 27-30 июля 1995 г.). В 2 т. Екатеринбург: Архитектон, 1998. Т.2. С. 85-88.

12. Алексеев Ю.В., Сомов Г.Ю. Градостроительное планирование поселений: учеб. пособие. В 5 т. М.: АСВ, 2003. Т.1. 336 с.

13. Маньковская Л.Ю. Типологические основы зодчества Средней Азии (IX - начало XX вв.). Ташкент: Фан, 1980. 180 с.

14. Шимко В.Т. Архитектурное формирование городской среды: учебное пособие для вузов. М.: Высшая школа, 1990. 223 с.

15. Эстетические ценности предметно-пространственной среды / А.В. Иконников. М.С. Каган, В.Р. Пилипенко [и др.]; под общ. ред. А.В. Иконникова. М.: Стройиздат,1990. 335 с.

16. Горшкова Г.Ф. Геометрическая структура архитектурного пространства: монография / Нижегород. гос. архит.-строит. ун-т Н. Новгород: ННГАСУ, 2007. 243 с.

17. Гутнов А.Э. Эволюция градостроительства. М.: Стройиздат, 1984. 256 с.

18. Сенкевич А. Ансамбль послевоенных высотных зданий в Москве: слияние московских импульсов и нью-йоркских парадигм // Архитектура Мира: материалы конференции «Запад-Восток: Личность в истории архитектуры» / под ред. Н.И. Смолиной. М.: Архитектура, 1993. Вып. 2. С. 96-97.

19. Ротенберг Е. Эллинистическое искусство // Всеобщая история искусств: в 6 т. Т.1: Искусство Древнего Мира / под ред. А.Д. Чегодаева. М.: Искусство, 1956. С. 251-287.

20. Циркунов В.Ю. Зарождение зодчества // Всеобщая история архитектуры: в 12 т. Т.1: Архитектура Древнего Мира / под. ред. Х.П. Халпахчьяна [и др.]. М.: Архитектура-С, 2008. С. 17-36.

21. Сулименко С.Д. Архитектура в традиционной культуре горских народов Северного Кавказа: автореф. дис. . д-ра архитектуры. М., 2000. 51 с.

22. Пилявский В.И., Тиц А.А., Ушаков Ю.С. Архитектура стиля барокко // История русской архитектуры: учебник для вузов. М.: Архитектура-С, 2004. С. 288-330.

УДК 711.4.03

УРБАНИЗАЦИЯ СИБИРИ А.Н.Клевакин1

Новосибирская государственная архитектурно-художественная академия, 630099, г. Новосибирск, Красный проспект, 38.

Показано, что в отличие от старогородских территорий сибирские поселения относятся к провинции и в условиях обделенности важными ресурсами темпы формирования поселений и городов сибирской провинции протекали с серьезным отставанием. Всемирноисторический процесс урбанизации - повышение роли городов - описывается сквозь призму механизма центр-периферия. По мнению автора, три волны - сельскохозяйственного, индустриального, постиндустриального - освоения определяют основной вектор перспективы роста сибирского города -самоопределение в качестве самостоятельного и относительно автономного пространства, имеющего собственную стратегию и политику развития. Подчеркивается, что особое место в поддержании целостности России, принадлежит старогородским центрам Сибири - Томску, Новосибирску, Красноярску, Иркутску. Библиогр. 8 назв.

Ключевые слова: урбанизация; провинция; этапы освоения.

1Клевакин Александр Николаевич, кандидат архитектуры, тел.: 89139449898, e-mail: kan0756@mail.ru Klevakin Alexander Nikolaevich, Candidate of Architecture, tel.: 89139449898, e-mail: kan0756@mail.ru

URBANIZATION OF SIBERIA A.N. Klevakin

Novosibirsk State Architectural and Artistic Academy, 38 Krasny Prospect, Novosibirsk, 630099.

The article shows that, unlike the old city areas, Siberian settlements belong to the province. Also the formation rates of settlements and cities in the Siberian province were seriously delayed because of lack of important resources. The global historic process of urbanization - the increase in the role of cities - is described through the mechanism of centre-periphery. According to the author, three waves of agricultural, industrial, and post-industrial development determine the main direction of the growth prospects of a Siberian city: self-determination as a distinct and relatively autonomous space with its own strategy and development policy. It is emphasized that the special place in maintaining the integrity of Russia belongs to the old city centers of Siberia - to Tomsk, Novosibirsk, Krasnoyarsk, Irkutsk. 8 sources.

Key words: urbanization; province; stages of development.

Сибирские земли традиционно относились к провинции. Оставаясь в тени во время различных междоусобиц, в переломные моменты истории Сибирь выполняла скорее спасительную, чем роковую роль. Взять хотя бы период второй мировой войны, когда сибирская провинция стала плацдармом для передислокации военной промышленности.

Эффективной формой управления здесь всегда оставалась централизация. При этом контроль, как правило, осуществлялся упрощенно. В Западной Европе лучше развиты горизонтальные связи и возможность проявления свободы в решении вопросов обустройства жизни, что позволяет возделывать культуру и не насаждать порядки.

Огромные пространства Сибири охватить центральной властью было чрезвычайно трудно. Тем более тяжело оказывалось поддерживать цивилизованный порядок. Вот почему глубинка как составная часть провинциальности оставалась существовать как объективная реальность, несмотря на смену эпох и течение времени. Сибирская глубинка - это место предельной оставленности, куда ссылали непокорных.

Оставленность провинции и глубинки существует как «качество пространства» и выражается в обде-ленности тремя ресурсами: деньгами, властью, культурой [1].

Первая волна сельскохозяйственного освоения

Первая волна сельскохозяйственного освоения Западной Сибири и развития производительных сил была спровоцирована проведением в середине и во второй половине XVIII в. Московского тракта. На протяжении ХУ11 - первой половины ХVIII века новая «государева дорога», являлась единственным официально разрешенным путем сообщения между европейской частью государства и Сибирью. Проникновение значительных людских масс и безмерных объемов грузов в Сибирь в связи с освоением огромного субконтинента осуществлялось через узкое горлышко дороги в несколько метров шириной [2].

Формирование военных укреплений, а затем торговых поселений сопровождалось образованием земледельческих селений, освоением минеральных богатств южных гор Западной Сибири. В течение XVII в. стали известными залежи каменных углей вблизи современного г. Кемерово, а затем знаменитые свинцо-во-серебряные и медные руды и цветные камни северо-западных хребтов Алтая. Вслед за этим начала

развиваться горнозаводская промышленность с центром в Барнауле.

Сельскохозяйственное, торгово-транспортное и горнопромышленное развитие юга Западной Сибири привело к довольно значительному расширению освоенных территорий в этой части России. К концу XIX в. площадь засеваемых земель в Западной Сибири составляла около 3 млн га [3]. Вторая волна освоения Сибири - индустриальная

Предпосылкой для второй волны хозяйственного освоения ресурсов Западной Сибири явилось сооружение Сибирской железной дороги, которое началось в 1891 г. Оно способствовало возникновению ряда новых городских поселений, в основном торговых, и резкому усилению притока переселенцев из Европейской России, гонимых оттуда аграрным кризисом, а также относительным перенаселением ряда областей.

Проекты широкого и интенсивного продвижения хозяйственной жизни на Север России, в Сибирь и на ее северные и дальневосточные окраины начинают появляться во втором десятилетии ХХ века в связи с необходимостью решения военно-стратегических задач.

Оценка естественных составляющих обороноспособности страны - численности населения и площади территории - дает основание во второй половине 1920-х гг., в преддверии новой войны, обратиться к выбору участка для размещения комплекса промышленных предприятий, которые могли бы дублировать основные параметры экономического потенциала западных районов СССР. Одним из первых, кто обратил внимание на междуречье Иртыша и Оби - центр Западной Сибири, являлся художник А.А.Борисов. Автор усматривал в огромных размерах страны стратегический военно-оборонный ресурс. Западная Сибирь, по его мнению, могла служить основой глубокого стратегического индустриального тыла. Данная часть территории оказывалась равно недосягаемой для врага, откуда бы ни исходила агрессия - с запада или с востока [4].

Политика освоения Сибири, проводимая советским правительством, имела основную задачу - поиск природных ресурсов. Это требовало прокладки коммуникаций. Происходило вовлечение в социальное строительство коренного населения. Перемены способствовали «преодолению культурной отсталости» и

известной изолированности Сибири от других регионов нашей страны [5].

Несмотря на относительно быстрые темпы роста численности горожан в Сибири после 1921 г., к началу социалистической реконструкции народного хозяйства городские формы расселения здесь по сравнению с другими регионами были развиты слабо. Сибирь оставалась отсталой аграрной окраиной с низким уровнем урбанизации. По данным переписи 1926 г., прослойка горожан во всем населении Сибири не превышала 12,8%, в том числе в Западной Сибири - 13,5%, в Восточной - 15,8%. Для сравнения укажем, что по СССР в целом удельный вес городского населения составлял 18 %. Особенно низким уровень урбанизации был в национальных районах Сибири. В Якутии прослойка горожан в 1926 г. не превышала 5,2%, в Хакасии -4,9%, в Горно-Алтайской автономной области - 5,6% [5].

Динамика характеристик городских поселений Сибири в 1920-е гг. и на этапе индустриализации страны 1930-х гг. не означала развитие городов и кристаллизацию городской культуры. Рост численности населения, увеличение территории городов, повышение промышленного потенциала явились отражением лишь одной фазы урбанизации. Прирост населения осуществлялся не естественным путем, а в результате миграции в города жителей окрестных деревень. Быстро увеличивается население больших городов. В период 1923-1926 гг. население Новосибирска выросло на 57,6%, Омска - на 39,7%. Обращает на себя внимание ускоренный рост городов Кузбасса, а также других угледобывающих центров сибирского региона. Число жителей Кемерово за указанный период возросло на 96,4%, Ленинск-Кузнецка - на 62,8% [5].

Быстрое строительство тяжелой и военной промышленности потребовало массированного импорта в СССР иностранных промышленных технологий. Период 1927-1932 гг. относят к эпохе «иностранных специалистов». Среди шести тысяч иностранных специалистов, в основном инженеров, проектировавших промышленные предприятия и налаживавших закупленное на Западе оборудование, оказалось несколько десятков архитекторов. В том числе были звезды европейской архитектуры Эрнст Май, Ханнес Майер, Бруно Таут, Ганс Шмидт.

Набор иностранных специалистов советским правительством осуществлялся под идеи строительства промышленных предприятий, жилищного строительства на западный манер и возведения «социалистических городов». Однако очень скоро выяснилось, что для закупки новых технологий нужно было задействовать все имеющиеся ресурсы. Исходя из условий реальной жизни, в развивающихся индустриальных районах могли быть возведены только примитивные бараки. Скоротечность изменений, происходящих в процессе индустриализации, не позволяла обеспечить реализацию первоначальных проектов, осуществить кристаллизацию уникальных образцов культуры на бедной территории региона. Смотреть на происходящее в стране открытыми глазами и оставаться свободным от всяких политических и социальных предрассудков удавалось не многим. Вот почему истори-

ческую и научную ценность представляют оценки иностранцев, побывавших в то время в СССР. По мнению сотрудника, работавшего в проектной бригаде Эрнста Майя, «...Люди, которые населяют социалистические города, находятся на очень низком культурном уровне, они не понимают (хотя и предполагают, что они будут строить многоэтажные дома), как в этих домах жить» [6].

1950-70-е гг. становление сибирских городов отмечено широкомасштабным освоением свободных территорий новых городов и новых районов в сложившихся городских поселениях. В период с 1959 по 1979 г. из 2,4 млн чел. общего прироста городского населения Восточной Сибири почти половина приходится на новые районы этого региона.

Отличительной чертой урбанизации Сибири второй волны освоения является ускоренный характер ее проявления. На период индустриализации приходится не только рост городов, увеличение численности городского населения, но и складывание промышленного потенциала. Власть планомерно осуществляла индустриализацию, развертывались промышленные предприятия. Во второй половине 50-х гг. XX в. на базе предприятий оборонного комплекса, сети специализированных учреждений и кадрового потенциала, формируемого созданным университетом, осуществляется рывок в научной сфере.

Основной метод оздоровления народного хозяйства в 1960-е - первой половине 1980-х гг. заключался в перераспределении функций и полномочий между министерствами и ведомствами. Те, в свою очередь, не считали должным строго руководствоваться про-ектно - планировочной документацией. Многие важные положения схем районных планировок по реализации социальной программы развития городов не выполнялись. На практике продолжала господствовать порочная система «шахта - поселок», «город при заводе» [7].

Третья волна освоения Сибири - постиндустриальный период и региональное самоопределение

На рубеже XX-XXI в. вхождение Западной Сибири в рыночные отношения выявило недееспособность механизмов поддержания целостности территории региона, выработанных в эпоху сельскохозяйственного и индустриального освоения. В 1990-е гг. произошла смена ценностей, на первый план выдвинулся бизнес. Прежняя «старая» промышленная политика, основанная на государственном планировании и директивном управлении, перестала отвечать требованиям времени. В условиях открытой рыночной экономики высокие темпы устойчивого экономического роста стали возможны только при соответствующем уровне конкурентоспособности. К 2000 г. Сибирь столкнулась со сложной проблемой реализации новой социально-экономической и пространственной политики с целью восстановления производственного потенциала региона и ускоренного преодоления последствий кризиса переходного периода. Промышленная политика в начале XXI в. перестает быть отраслевой и приобретает региональный характер.

В соответствии с приоритетами деятельности Правительства Российской Федерации Министерством

регионального развития РФ разработана «Концепция стратегии социально-экономического развития регионов Российской Федерации». Одно из главных направлений, указанных в этом документе, - формирование регионов, способных стать «локомотивами роста», выступить в качестве нового опорного каркаса страны [8]. Регион считается «локомотивом», если на его территории наблюдается устойчивая тенденция к росту пассажиро- и грузопотока, существует научно-образовательный центр мирового или федерального значения.

Немаловажным для повышения конкурентноспособности региона является наличие стратегической инициативы. Она должна быть основана на высоком научно-техническом, интеллектуальном кадровом потенциале и иметь значение для экономики всей страны. Наиболее конкурентоспособными оказываются сети близко локализованных предприятий, производящих одну и ту же или смежную продукцию и совместно обеспечивающих рыночные позиции для страны, отрасли и самих предприятий.

С принятием стратегии социально-экономического развития регионов усилилась конкуренция между Новосибирской, Томской областями и Красноярским краем в сфере осуществления проектов развития инновационных центров федеральной значимости. В конкурентной борьбе за размещение особой экономической зоны технико-внедренческого типа Томская область опережает своих партнеров. Новосибирская область реализует свой инновационный потенциал в виде технопарка в Академгородке, имеющего примерно аналогичную технико-внедренческой зоне Томской области специализацию (информационные технологии, биотехнологии, силовая электроника и приборостроение). Свои амбиции в сфере развития биотехнологий имеет Омская область. Кемеровская область в качестве приоритетной задачи в долгосрочной перспективе ставит переход от сырьевой экономики к инновационной. Статус наукограда получает г Бийск (Алтайский край).

Реконструкция старогородских центров и обустройство сложившихся поселений как основа пространственного развития региона

Закономерности урбанизации, которые определяют состояние пространственной среды городского района, структуры города и прилегающих к городу поселений, региона в целом, имеют сквозной характер. Эти механизмы, проявляясь во взаимосвязях, интенсивности взаимодействий, соотнесенности старых и новых участков пространственной среды, указывают на пути выхода из экономического, технологического и социального тупика.

Механизм пространственного развития региона в условиях третьего этапа урбанизации Сибири опирается на историко-культурное основание первого этапа, включает в интенсивное использование территории, ранее утратившие хозяйственную активность, задействует ресурсы индустриального этапа, определившего статус региона в конце ХХ в. в качестве второй промышленной базы страны, и определяется целостностью большой территории страны, способностью являться ареалом созидающих инициатив, привле-

кающим инвестиционные компании и талантливых людей со всего мира.

Качественно новая форма пространственной организации жизни областных центров связана с их вхождением в научно-техническую стадию и определяется компактной формой сопряженного развития городских и примыкающих к ним сельских населенных пунктов. Вследствие этого преодолевается тенденция центробежного развития, укрепляется структура существующих поселений, изживается практика постановки задач перед не готовыми к преобразованиям поселениями. Расставание с еще до конца не построенным индустриальным наследием и сельскохозяйственной специализацией связано с коренной экономической, инфраструктурной, природоохранной реконструкцией.

В настоящий период сибирские города призваны обеспечить процесс перехода общества от этапа накопления индустриального потенциала к этапу высокотехнологичного наукоемкого производства. Высвобождение территориальных ресурсов и функциональное переоформление старогородских центров освоения региона означает передачу части производственного потенциала периферийным поселениям региона. Эта передача сопровождается переходом на новые стандарты и образцы используемых технологий и материалов, способы и методы пространственного планирования.

В макромасштабе - в масштабе Евроазиатского пространства - повышение значимости Западной и Восточной Сибири определяется активизацией транспортных коридоров. Интерес мирового сообщества к узлам, связывающим Азиатско-Тихоокеанский регион с Европой, по-новому определяет место России в мире. Соответственно меняется значение сложившихся городских центров, расширяются возможности использования рекреационных ресурсов Алтая, Красноярского края, Иркутской области, Байкальского региона.

Этап культурного освоения территории сибирского города связан с преодолением наследия двух первых этапов освоения - изживанием поселковости, преодолением явления расчлененности структуры и устранением периферийных черт. Эпоха культурного освоения определяется осознанием городами своих возможностей, особенностей исторического пути и определением перспективы самостоятельного развития, независимого от сырьевой, отраслевой или какой-либо другой зависимости и подчинения.

Города, некогда сформированные как производственные поселения, должны превратиться в места, где создан цикл самообновляющейся, самокритичной деятельности населения, профессионалов, власти. Возможности и инфраструктура высочайшего уровня, объекты и организации, имеющие мировое значение, а также всевозможные типы профессиональных услуг обеспечат превращение городов в центры принятия стратегических решений в целом ряде областей - социальной, образовательной, научной, медицинской, бизнесе. Стремление быть поставщиком образцов позитивной практики во всем сделает их способными на равных соревноваться с любыми городами мира.

1. Харитонов М. Место, обделенное жизнью // Русская жизнь. 2007. № 15. С. 26-29.

2. Федоров Р. Дорога, создавшая Россию. http://www.ikz.ru/siberianway/siberianway.html

3. Западная Сибирь. М.: Изд-во АН СССР, 1963. 488 с.

4. История промышленности Новосибирска. Т/ III: Второй фронт: исторические очерки. Новосибирск. Издательский дом «Историческое наследие Сибири», 2004. 640 с.

5. Урбанизация советской Сибири. Новосибирск: Наука,

Библиографический список

1987, 224 с.

6. Волтерс Р. Специалист в Сибири. Новосибирск: Изд-во «Свиньин и сыновья», 2007. 206 с.

7. Кустова Н.Ф. Формирование и развитие малых и средних городов Кузбасса в условиях тоталитарной системы (конец 20-х - начало 50-х гг. ХХ в.): автореф. .канд. истор. наук. Кемерово, 2000. 26 с.

8. http://www.economygov.ru

УДК.628.218

УЧЕТ НЕРАВНОМЕРНОСТИ ПОСТУПЛЕНИЯ СТОКОВ И ВРЕМЕНИ ИХ ТРАНСПОРТИРОВКИ В СИСТЕМАХ ВОДООТВЕДЕНИЯ

И.В.Майзель1, Р.В.Чупин2

Национальный исследовательский Иркутский государственный технический университет, 664074, г. Иркутск, ул. Лермонтова, 83.

Показано, что при проектировании систем водоотведения и при моделировании режимов течения стоков целесообразно пользоваться не коэффициентами неравномерности (Кобщ), как это предписывает СНиП, а графиками притоков и движения стоков по коллекторам и трубопроводам. Доказана необходимость учета времени транспортировки стоков, которое существенно влияет на обоснование параметров режима исследуемой системы водоотведения.

Ил. 7. Табл. 3. Библиогр. 2 назв.

Ключевые слова: система водоотведения; неравномерность поступления стоков; учет времени движения стоков.

ACCOUNT OF FLOW INCOME IRREGULARITY AND FLOW TRANSPORTATION TIME IN DRAINAGE SYSTEMS I.V Maizel, R.V. Chupin

National Research Irkutsk State Technical University, 83, Lermontov St., Irkutsk, 664074.

The authors demonstrate that when designing drainage systems and modeling regimes of flow motion it is advisable to use diagrams of inflows and flow motions in collectors and pipelines rather than coefficients of irregularity as required by Sanitary standards and regulations. They prove the necessity of accounting time for the flow transportation, which significantly affects the justification of regime parameters of the drainage system under the study. 7 figures. 3 tables. 2 sources.

Key words: drainage system; irregularity of flow income; time-accounting of flow motions.

Хорошо известно, что в напорных системах изменение расхода стоков в каком-либо из сечений происходит со скоростью звука в воде, т.е. почти мгновенно, в то время как в безнапорных системах расход изменяется за время протекания стоков от узла сброса до исследуемого сечения. Для протяженных коллекторов это время может быть значительным, а в условиях больших городов исчисляться часами. Поэтому время протекания необходимо учитывать как при проектировании, так и при моделировании систем водоотведения. Поступление стоков в канализацию от жилищного сектора отличается большой неравномерностью и имеет вероятностный характер. Например, если фиксировать значения стоков от жилого дома через каждый час в течение года, то можно получить средне-

взвешенный график. Для примера, на рис. 1 представлена гистограмма стоков одного из жилых домов. Из гистограммы видно, что величины стоков, условно принятые за расчетные значения, имеют различные вероятности в различные часы суток. Это объясняется тем, что функция распределения стоков в пределах каждого часа имеет различные значения среднего и дисперсии, обуславливающие колебательный характер водопользования в здании. Зная такие распределения по каждому потребителю, нетрудно обосновать график поступления стоков в канализацию в качестве расчетного (например, наиболее вероятный - график, показанный на рис.1 сплошными линиями). Можно такие графики построить для любого периода времени.

1Майзель Ирина Витальевна, кандидат технических наук, доцент кафедры городского строительства и хозяйства, тел.: (3952) 405267, e-mail: kaf_gsh@isru.edu

Maizel Irina, Candidate of technical sciences, Associate Professor of the chair of Civil planning and Economy, tel.: (3952) 405267, email: kaf_gsh@isru.edu

2Чупин Роман Викторович, кандидат технических наук, младший научный сотрудник ИЦ «Энергоэффективность», e-mail: kaf_gsh@isru.edu

Chupin Roman, Candidate of technical sciences, Junior Researcher of the Research Centre "Energy Efficiency», e-mail: kaf_gsh@isru.edu