«Во всех странах, где работает Красный Крест, потребности у переселенцев одинаковые»

Российский Красный Крест предоставляет в качестве поддержки переселенцам из зоны боевых действий более весомые разовые выплаты, чем, например, польское и румынское национальные общества,— от 5 тыс. до 15 тыс. руб. на домохозяйство. Об этом заместитель руководителя оперативной деятельности Международной федерации обществ Красного Креста и Красного Полумесяца (IFRC) в связи с гуманитарным кризисом, затронувшим территорию Украины и соседних стран, Сантьяго Луэнго рассказал корреспонденту «Ъ» Наталье Костарновой. Всего, по данным IFRC, с февраля по октябрь 2022 года за помощью в разных странах обратились 11,7 млн человек. Господин Луэнго рассказал, как организована помощь IFRC, в чем нуждаются переселенцы, в какую страну они направляются охотнее всего и почему международная федерация не выделяет деньги на работу севастопольского и крымского отделений Красного Креста.

Заместитель руководителя оперативной деятельности Международной федерации обществ Красного Креста и Красного Полумесяца (IFRC) Сантьяго Луэнго

Фото: Дмитрий Духанин, Коммерсантъ

Международная федерация общества Красного Креста и Красного Полумесяца (IFRC) — часть движения Красного Креста и Красного Полумесяца, крупнейшего в мире гуманитарного объединения. Наряду с международным комитетом Красного Креста (МККК) IFRC помогает людям, пострадавшим от гуманитарного кризиса на Украине и в соседних странах. Но если МККК работает непосредственно на территориях боевых действий, то IFRC организует помощь переселенцам в государствах, где они нашли убежище.

Сантьяго Луэнго стал волонтером мексиканского Красного Креста в 2000 году. В течение 13 лет он участвовал в работе национального общества в родной стране: обучал население приемам первой помощи, сам оказывал помощь как член команды реагирования на чрезвычайные ситуации.

С 2013 года является делегатом Международной федерации обществ Красного Креста и Красного Полумесяца, который занимается организацией работы команд реагирования на бедствия (тайфуны, землетрясения, извержения вулканов, лесные пожары, наводнения, миграционные кризисы). Он был в миссиях в разных странах Центральной Америки, Карибского бассейна, Южной Африки и Европы.

— Чем занимается ваша организация и как изменилась ее деятельность в связи с начавшимся на Украине кризисом?

— Мы членская организация и один из компонентов движения Красного Креста и Красного Полумесяца. Главной целью является поддержка национальных обществ при реагировании на бедствия, связанные с ситуацией в здравоохранении, миграционными кризисами и изменениями климата.

Мы предоставляем всю возможную поддержку нашим региональным организациям, которые работают непосредственно в поле, на местах. Как, например, Российский Красный Крест.

Это могут быть как финансовые ресурсы, так и техническая поддержка.

С февраля 2022 года в связи с резким ростом гуманитарных потребностей людей нам тоже пришлось масштабировать свою деятельность, чтобы поддерживать пострадавших на территории 17 стран, куда они отправились в качестве переселенцев из зон боевых действий. Это Украина, Россия, Польша, Беларусь, Молдова, Румыния, Словакия, Венгрия, Болгария, Северная Македония, Черногория, Хорватия, Эстония, Литва, Грузия, Турция, Греция.

— Почему именно эти страны? В Германию и Францию, например, тоже едут сотни тысяч беженцев.

Волонтеры Словацкого Красного Креста встречают людей, покинувших территорию Украины. Многим нужна первая психологическая помощь

Фото: Международная Федерация Красного Креста и Красного Полумесяца

— Дело в том, что национальные общества из 17 стран, о которых мы говорим, подали заявки на поддержку федерации. Это не значит, что никакие больше страны в мире не помогают пострадавшему населению. Просто национальные общества Красного Креста в Германии, Франции или Нидерландах самостоятельно закрывают финансовые и технические потребности на свою оперативную деятельность.

— Как вам удается избежать политизированности в своей работе?

— Наша организация действует в соответствии с семью основополагающими принципами: гуманность, беспристрастность, нейтральность, независимость, добровольность, единство и универсальность.

И наш мандат гласит, что мы помогаем всем вне зависимости от того, кто эти люди, откуда они. Мы не занимаем ничью политическую сторону и просто помогаем тем, кому это необходимо на основе этих семи принципов.

— При этом международные организации, в том числе Красный Крест, не могут работать на территории Крымского полуострова. Но ведь в Крыму тоже большое количество переселенцев из Украины и Донбасса. Кто помогает этим людям?

— Деятельность Международной федерации Красного Креста и Красного Полумесяца не ведется на территории Крымского полуострова, но на местах работают крымское и севастопольское отделения Красного Креста. Они отвечают за помощь людям.

— Вы поддерживаете их финансово так же, как другие региональные отделения?

— Нет, мы не поддерживает эту деятельность финансово.

— Могли бы вы объяснить такую позицию?

— Мы заранее обсуждаем сферу нашей оперативной деятельности и поддержки с партнерами, с которыми работаем. В данном случае было принято решение, что местные отделения Красного Креста самостоятельно будут оказывать помощь перемещенным лицам.

«Люди уязвимы по-разному»

— В конце ноября вы побывали в Воронеже в рамках гуманитарной миссии. Что вы там увидели?

Мама с ребенком ожидает своей очереди на получение набора с гуманитарной помощью и ваучеров в магазин одежды в отделении Российского Красного Креста

Фото: Международная Федерация Красного Креста и Красного Полумесяца

— Мы были в региональном отделении, познакомились с волонтерами и сотрудниками Российского Красного Креста. Были в одном из пунктов временного размещения беженцев и там познакомились с людьми, которые получают поддержку наших российских коллег. Главной целью было увидеть, как устроено наше взаимодействие с российским национальным обществом, как чувствуют себя волонтеры на местах. Поскольку эта работа продолжается — и она будет длиться следующие месяцы — этот визит важен как часть наших усилий по наращиванию устойчивости рабочих процессов в Российском Красном Кресте.

Работа, которую проделывают наши коллеги в Воронеже, действительно замечательная. Там предоставляют денежно-ваучерную и гуманитарную помощь, что особенно важно в условиях приближающейся зимы. В частности, коллеги раздают зимние куртки, обувь, одеяла, предметы гигиены и ваучеры, которые люди могут использовать, обратившись в аптеки и магазины одежды.

— В какой помощи прежде всего нуждаются переселенцы?

— Надо понимать, что люди, оказавшиеся в такой ситуации, по-разному уязвимы, и у них есть разные потребности. Например, когда волонтеры закупают куртки, они могут купить их в одном цвете и в одном размере. К нам обращаются и взрослые, и дети, мальчики и девочки, и пожилые люди, все это необходимо учитывать. У одинокой матери с ребенком и у семьи с пятью детьми тоже разные потребности. Именно на это мы и ориентируемся, когда предоставляем денежно-ваучерную помощь, поскольку в таком случае у людей есть возможность по-разному ее использовать.

— А каков размер этой денежной помощи?

— Объем выделяемой помощи зависит от потребностей и от результатов анализа данных. Кроме анализа потребностей получателей помощи мы смотрим на особенности рынка и потенциал города, в котором реализуется программа денежно-ваучерной помощи. Также важно, какие есть возможности у компаний (банков, почтовых отделений), через которые мы предоставляем эту помощь людям.

Контекст может быть разным, и в разных странах ситуация может отличаться. Например, сумма выплаты от Польского Красного Креста составляет около €100, от Румынского — €110. Российский Красный Крест при нашей поддержке предоставляет перемещенным лицам в зависимости от состава семьи разовую выплату от 5 тыс. до 15 тыс. руб. на домохозяйство.

— Потребности этих людей в России и в других странах, где они находят убежища, отличаются? Как организована помощь там?

— У людей во всех 17 странах, где мы работаем, потребности одинаковые: им хочется чувствовать себя в безопасности, иметь крышу над головой и доступ к продуктам питания, воде, медицинским услугам, чтобы дети получали образование. Конечно, уязвимость может проявляться по-разному.

В основном мы работаем с женщинами с детьми, они составляют большую часть перемещенных лиц. Кроме того, есть пожилые и люди с инвалидностью, которым требуется особое внимание.

А сейчас с приближением зимы возросла потребность в теплой одежде, одеялах, обогревателях, деньгах, которые можно потратить на оплату коммунальных услуг.

Что касается подходов национальных обществ к предоставлению помощи, они очень похожи. Наши коллеги предоставляют денежно-ваучерную помощь, делятся полезной информацией, чтобы сориентировать людей на новом месте, а также оказывают, например, психологическую поддержку. Большинство волонтеров и сотрудников в Красном Кресте проходят подготовку по оказанию первой психологической помощи, а также национальные общества привлекают к работе с пострадавшими людьми профессиональных психологов — где-то такие специалисты работают в штате, а где-то помогают на добровольной основе.

— А как пострадавшие находят вас? И допускаете ли вы, что помогаете не всем, кто в этом нуждается?

— Одна из особенностей Красного Креста заключается в том, что мы представлены почти во всех городах в 192 странах, у нас есть различные региональные отделения, есть точки предоставления гуманитарных услуг, которые располагаются на вокзалах в приграничных районах. Туда люди и обращаются, чтобы получить гуманитарную помощь. Мы стараемся помочь как можно большему количеству людей исходя из наших основополагающих принципов — человечности, нейтральности и беспристрастности.

Согласно данным, предоставленным «Ъ» Международным движением Красного Креста и Красного Полумесяца, по реагированию на гуманитарный кризис на территории Украины и в других странах, им затронутых, к концу октября:

11,7 млн людей получили гуманитарную помощь (в виде продуктов питания, питьевой воды, предметов гигиены, медикаментов, одеял, печей или обогревателей, генераторов);
915 тыс. людей была оказана медицинская помощь;
124 млн швейцарских франков в виде ваучеров и прямых денежных выплат были распределены среди 911 тыс. пострадавших;
10,3 млн людей смогли получить доступ к воде благодаря программам IFRC;
1,5 млн человек получили временное жилье или помощь в ремонте пострадавших домов.

«Тревога растет с наступлением холодов»

Сотрудники Молдавского Красного Креста раздают наборы гуманитарной помощи беженцам

Фото: Международная Федерация Красного Креста и Красного Полумесяца

— По последним известным оценкам, на начало октября в Россию с территории Украины и Донбасса прибыли 4,5 млн человек (сообщал источник в силовых ведомствах ТАСС). Международные организации согласны с этой оценкой?

— Мы не ведем подобную статистику. Сбор и оценка таких данных — задача иных структур. Мы ориентируемся на информацию из открытых источников и на объем работы региональных представительств. Как это происходит, можно проиллюстрировать примером Воронежа: мы знаем, что в области проживает много перемещенных лиц, мы посетили региональное отделение, видели, как пострадавшие обращаются туда за помощью. Мы верим данным регионального отделения о количестве запросов на разные виды помощи и соответствующе реагируем на них.

— После начала СВО в рамках санкций многие организации, в том числе общественные и гуманитарные, прервали связи с Россией. От ряда региональных представительств были предложения исключить и Российский Красный Крест. Как на это отреагировали в руководстве?

— Международная федерация обществ Красного Креста и Красного Полумесяца является членской организацией, и Российский Красный Крест — один из 192 ее членов. Все они должны следовать тем обязательствам, которые взяли на себя в рамках федерации. Любые вопросы, касающиеся целостности организации, обсуждаются с учетом строгих внутренних процедур в установленном для всех ее членов порядке.

В рамках реагирования на гуманитарный кризис на территории Украины и других стран, которые им затронуты, мы продолжаем работать с Российским Красным Крестом, чтобы оказать помощь тем, кто в ней нуждается, кем бы они ни были, откуда бы ни приехали.

— Вы говорите о разных потребностях. А как вы оценили потребности российского отделения? Больше или меньше они, чем у той же Польши, где, по официальным данным, сопоставимое число переселенцев?

— На национальные общества, задействованные в реагировании на гуманитарный кризис на территории Украины и других стран, им затронутых, легла огромная нагрузка. Миллионы людей прибывают на новые места и нуждаются в поддержке. Чтобы помочь как можно большему числу пострадавших, нужны и дополнительные человеческие ресурсы, и материально-техническое обеспечение, и понимание, как масштабировать свою деятельность в условиях кризиса. В этом смысле потребности у национальных обществ схожи.

Но, конечно, в каждой стране у нацобществ будут и специфические потребности. Россия — страна с огромной территорией. Перемещенным лицам помощь нужна как в Белгородской или Ленинградской области, так и на Дальнем Востоке, куда тоже переезжают люди.

Региональные отделения Российского Красного Креста разделяют тысячи километров. Эти условия требуют особых механизмов планирования оперативной деятельности, проведения оценки гуманитарных потребностей и анализа эффективности работы. Вместе с российскими коллегами над этим работают профильные специалисты федерации с опытом участия в реагировании на кризисы в других странах.

— В России после начала СВО значительно выросли пожертвования в некоммерческие организации, которые занимаются в том числе помощью людям, пострадавшим в результате боевых действий. А как в мире с этим обстоят дела? Можете ли вы сказать, сколько за это время собрали благотворительных средств на помощь переселенцам и людям в зоне СВО?

Работа банка вещей РКК в Белгороде. При предоставлении помощи РКК ориентируется и на особые потребности переселенцев

Фото: Международная Федерация Красного Креста и Красного Полумесяца

— У нас нет полной картины того, что происходит во всех 192 странах-членах федерации или тех 17 странах, которые задействованы в реагировании на гуманитарный кризис. Но в общем мы видим проявление солидарности и на международном уровне. Когда происходит подобный кризис, мы получаем большое количество ресурсов. На текущий момент мы привлекли 314 млн швейцарских франков (более 20 млрд руб.— «Ъ») на нашу оперативную деятельность. Среди наших финансовых доноров и члены федерации, то есть национальные общества, у которых есть ресурсы поддержать коллег, и государства, и корпорации, и частные жертвователи. И, конечно, скоординировать распределение этих ресурсов — серьезный вызов, который стоит перед нами.

И в феврале нынешнего года, и во время нашей недавней поездки в Воронеж мы наблюдали, как люди приходят и отдают одежду, чтобы ее потом передали переселенцам. Все это часть проявления солидарности.

Скоро наступит зима, а в России она уже наступила, и, конечно же, это повод для местного населения помочь. Это может быть не только гуманитарная помощь, но и временное предоставление своего жилья. И мы видим, что действительно многие люди открывают свои двери для переселенцев.

— Понятно, что положение людей усугубит зима. Но насколько серьезно? Как вы к этому готовитесь?

— Тревога людей растет с наступлением холодов. Они беспокоятся о том, как сделать дома, пострадавшие из-за боевых действий, теплее, как найти дополнительные средства на оплату отопления, как обеспечить семью зимней одеждой и обувью. С августа мы работали над нашим планом готовности к зиме. Сейчас это уже план реагирования на сложившуюся ситуацию. Он отличается от страны к стране, но в целом мы увеличиваем масштабы помощи, будь то гуманитарная помощь (в виде одеял, теплой одежды, обогревателей) или финансовая помощь — в некоторых странах мы помогаем оплатить счета за отопление.

Также наше реагирование зависит от того, что делают государственные власти в разных странах. Например, в России есть пункты временного размещения, и там люди находятся в достаточно хороших жилищных условиях. Значит, мы можем сосредоточить наши усилия на предоставлении им теплой одежды. Мы также увеличиваем масштабы денежно-ваучерной помощи, чтобы перемещенные лица могли приобрести то, что им нужно больше всего, то, что поможет им оставаться в тепле.

— Нынешний кризис отличается, по вашему мнению, от других кризисов, в разное время и в разных частях мира вызванных боевыми действиями?

— Не совсем корректно было бы сравнивать разные кризисы, мы же говорим о людях и о потребностях, которые у них есть везде. Сейчас у нас идет несколько гуманитарных операций в разных странах, и как раз благодаря тому, что мы получаем опыт работы по всему миру, мы можем эффективнее работать здесь.

— По вашему опыту, начав помогать, сколько Красный Крест продолжает это делать? И есть ли конец у такой миссии?

— Некоторые кризисы действительно могут быть затяжными. Они продолжают развиваться, а мы продолжаем проводить оценку ситуации и потребностей людей. У нас есть операции, которые длились и пять, и десять лет. Наша задача — находиться там, где в нас нуждаются люди, столько, сколько мы им нужны.