Мы и Намибия

Мы и Намибия

Евгений Бычков: в Африке мы создавали алмазный ОПЕК

       О том, с чего начиналось проникновение России на африканский рынок алмазов, корреспонденту Ъ ИНГАРДУ Ъ-ШУЛЬГЕ рассказал бывший глава Роскомдрагмета ЕВГЕНИЙ БЫЧКОВ.
       
       — Ваши поездки в Африку 2-3 года назад были связаны с идеей проникновения России на мировой рынок без посредничества De Beers?
       — Да. На этот счет тогда было принято несколько правительственных распоряжений. Мы хотели создать с крупнейшими алмазодобывающими странами что-то вроде алмазного ОПЕК. Я договорился об этом с президентами Намибии и Ботсваны и вице-президентом ЮАР.
       — Алмазный ОПЕК замышлялся как альтернативный De Beers союз крупнейших производителей?
       — Именно. De Beers ведь проводит политику "разделяй и властвуй": страны, которые добывают алмазы, не должны их гранить (Австралия, ЮАР, Россия, Ботсвана, Намибия), а гранят те, которые сами совсем ничего не добывают (Бельгия, Израиль) или почти ничего (Индия, например).
       — Но ведь монополия De Beers — специфическая. От нее выигрывают даже конкуренты.
       — Правильно. Этот рынок нужно жестко контролировать, иначе всем будет плохо. Но контролером не обязательно должна быть только De Beers. Надо было заключить с ними соглашение не о продаже им алмазов, а равноправную договоренность о совместном регулировании рынка — объемов поставок на него и цен. Россия вполне может претендовать на роль равноправного партнера: De Beers контролирует около 50% мировой добычи алмазов (через компанию Anglo-American, контролируемую Оппенгеймерами), а Россия — четверть.
       — Сегодня Россия тоже пытается проникнуть за рубеж напрямую. К примеру, проекты АЛРОСА по освоению месторождений в Анголе или Монголии, планы Гохрана в Намибии.
       — В советское время наши геологи всю Африку исходили вдоль и поперек, кроме, пожалуй, самого юга. Мы о тамошних алмазах знали все, могли бы туда прийти и разрабатывать, но не пришли. Идеология развития отрасли была другая.
       — А при вас, в последние годы, идеология позволяла?
       — Желание было — денег уже не было. Да и поезд ушел: сегодня никто вам не отдаст контроль над хорошим месторождением, если вы его сами не открыли. А в основном уже все открыто и поделено. Скажем, в ЮАР и Ботсвану нас не пускают, а в Намибии в основном мелкие месторождения, для нас их освоение неинтересно. В Анголе мы будем простыми подрядчиками. Я приветствую такое проникновение российских алмазодобытчиков за рубеж, но стратегии на этом не построишь. С точки зрения перспектив лучше бы АЛРОСА сосредоточиться на перспективных алмазных трубках в Якутии, а с Ботсваной или ЮАР делить рынок.