Отечественная психологическая наука: будущее духовного наследия в глобальном миропорядке

ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ И МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ

ПСИХОЛОГИИ

УДК 159.9.019

И. А. Мироненко

Отечественная психологическая наука:

будущее духовного наследия в глобальном миропорядке

В статье рассматриваются вопросы, посвященные достижениям отечественной психологии, дается детальный анализ подходов в решении психологических проблем отечественной психологической школой и различными зарубежными школами на примере биосоциальной проблемы, производится детальный анализ роли отечественной психологической школы в мировой науке.

The article deals with issues of the achievements of Russian psychology, it provides a detailed analysis of approaches to psychological problems of Russian psychological school and various foreign schools for example biosocial problems, it also presents a detailed analysis of the role of national schools in the world of psychological science.

Ключевые слова: социогуманитарная наука, отечественная психология, зарубежная психология, биологическая детерминация, социальная детерминация, биосоциальная проблема.

Key words: socio humanitarian science, Russian psychology, foreign psychology, biological determination; social determination, biosocial problem.

Для отечественной психологической науки современный период имеет особый, в определенном смысле, парадоксальный характер. Во-первых, это время интеграции в мировую науку после длительного периода относительной изоляции. Во-вторых, это время распада целостной научной парадигмы, сложившейся в СССР.

В результате длительной изоляции за «железным занавесом» современный процесс интеграции мировой науки для отечественной социогуманитарной науки оказался вызовом самому ее существова -нию в качестве самобытной школы. Процесс слияния российской науки с зарубежной продолжается и набирает силу, но процесс этот имеет односторонний характер. В России переводят, излагают и включают в образовательные программы концепции западных авто -ров, встречное же движение фактически отсутствует. Отечественная наука советского периода остается недостаточно известной за рубежом: крупные ученые, за редким исключением ряда классиков, таких как И.П. Павлов, В.Н. Бехтерев, Л.С. Выготский, А.Р. Лурия,

чьи теории интегрированы в мировую науку и живут там собствен -ной жизнью, практически не цитируются, не упоминаются в известных периодических изданиях. Как собственно научная школа российская психологическая наука зарубежными коллегами не воспринимается, откуда и их «миссионерское» отношение к нам сегодня: стремление просветить и приобщить, но отнюдь не научиться у нас чему-либо. В то же время актуальной тенденцией является и утрата самими отечественными учеными претензий на самобытность.

В советской России развитие социогуманитарной науки удерживалось идеологическим прессом, отчасти насильственно, в рамках единой парадигмы. В настоящее время отечественная наука уже не является монометодологической областью знания. Развитие бурно растущих прикладных отраслей в современной России происходит преимущественно на основе иных подходов: гуманитарных, заимствованных из смежных наук, ассимилированных из зарубежной науки. Фундаментальные теоретические работы также не ограничиваются руслом направления, сложившегося в советский период. Член-корреспондент РАН А.В. Юревич с беспощадной честностью пишет о том, что в условиях современности «отечественная социогуманитарная наука постепенно превращается в механизм трансляции знания (а также гипотез, интерпретаций, заблуждений и т. д.), созданного зарубежной наукой, в нашу социальную практику» [19, с. 13]. А.В. Юревич говорит о том, что отечественные ученые «как «интеллектуальные посредники»... играют очень важную и вполне творческую роль, однако свое традиционное предназначение в качестве производителей нового знания они начинают утрачи -вать. И это, возможно, главный результат «адаптации» отечественной социогуманитарной науки к тому социальному кон -тексту, который сложился в современной России» [там же].

Отечественное профессиональное сообщество и каждый из его членов в отдельности стоят сегодня перед выбором: согласиться с тем, что ничего существенного, сопоставимого по значимости с достижениями зарубежной науки советской социогуманитарной наукой сделано не было, принять роль представителей «развивающейся» провинции мировой науки. При этом теоретико-методологическое наследие российской социогуманитарной науки советского периода с неизбежностью ждет судьба артефактов умершей цивилизации. Признавая достижения отечественных авторов, приняв роль «наследников» советской науки, перетолковать и перекроить это «наследство» по образу и подобию западной науки, акцентируя сходства и параллели, адаптировать отечественные теории к западным, которым при этом придается статус обобщающих научных систем. В отношении таких достаточно

распространенных сегодня попыток актуально звучат слова Л.С. Выготского: «При таких попытках приходится просто закрывать глаза на противоречащие факты, опускать без внимания огромнейшие области, капитальные принципы и вносить чудовищные искажения в ... сводимые воедино системы» [5, с.330]. Обозначить самобытность отечественной школы, акцентировать ее полемический потенциал по отношению к другим школам. Включиться в мировой процесс, не потеряв собственного лица, как самостоятельное направление, которое в принципе не может быть сведено ни к одной из принятых за рубежом теорий.

Третий путь - самый сложный, но только он обеспечит для отечественной науки возможность стать полноценной частью единой мировой науки, которая формируется на наших глазах, ибо «цельность в науке - это не монолитное единомыслие, а возможность сойтись в споре, значимость противостояния позиций и подходов» [4, с.3].

Основополагающим моментом и первым шагом в этом плане представляется самоопределение отечественной психологической науки по отношению к другим школам, которое должно стать основой интеграции отечественной теории и методологии в мировую науку. Отметим, что попытки с «монистических» позиций твердить, что наша теория единственно и исчерпывающе правильная, приведут только к изоляции, которая по своим последствиям будет для отечественной науки не менее убийственна, чем некритичное следование западным образцам [14].

Тоталитарное государство с отечественной социогуманитарной наукой обращалось так, как садовник с деревом, кроне которого придается требуемая форма. Академик А.В. Петровский в таком случае говорит об особом типе исторического развития науки - политической истории [16]. Какие-то ветви, направления, безжалостно уничтожались, какие-то получали режим благоприятствования. Ряд отраслей, направлений и целых наук был фактически уничтожен, остановлен в своем развитии. Однако, далеко не все. На примере отечественной психологической науки, история и теория которой являются областью моей профессиональной деятельности, могу утверждать, что по ряду направлений мы можем и сегодня претендовать на мировое первенство. По ряду направлений, остро актуальных сегодня для мировой науки, советские ученые пошли первыми в силу объективных причин специфического социального заказа и достигли на этом пути результатов, которые представляют большой интерес и сегодня в контексте актуальных дискуссий современной мировой науки. Поэтому есть основание думать, что возможно возрождение отечественной психологической школы -

в новом облике, соответствующем реалиям современности, в чем-то радикально отличной от советского периода, но развивающей что-то главное в традиционной парадигме.

Отечественная теория представляется остроактуальной в контексте тенденций развития мировой психологической науки и имеет все основания войти в психологическую науку ХХ1 столетия в качестве самобытной школы.

Необходимым условием такого вхождения является новое прочтение наследия наших учителей, своего рода герменевтика, которая позволит преодолеть барьер непонимания, в основе которого различия как понятийного и концептуального аппарата науки, так и имплицитных оснований психологических теорий.

Следует отметить, что теория и методология классиков советской психологии (как представляется, и классиков других социогу-манитарных наук) сегодня нуждаются в герменевтике, в комментариях и истолкованиях владеющих соответствующей понятийной системой коллег и не только зарубежных, но и молодых поколений российских специалистов, профессиональное становление которых проходит в ситуации, настраивающей их, прежде всего, на активное усвоение опыта зарубежной психологии. Практика показывает, что для современных студентов язык, использованный в работах классиков, является трудно воспринимаемым. Понятийный строй этих работ, который существенно расходится не только с принятым в зарубежных изданиях, но и с тем строем, который характерен для современных отечественных изданий, затрудняет непосредственное понимание смысла этих работ молодыми психологами.

Действительно ли отечественная психология советского периода является самобытной школой?

Представляется, что есть все основания считать ее одной из великих школ ХХ в., школой, которая обладает уникальной изощренной теорией и методологией и потрясающим опытом экспериментирования и эмпирических доказательств.

Задавшись целью показать самобытность отечественной школы в контексте различных направлений мировой психологической науки, в поисках общих оснований для соотнесения теорий мы обрати -лись к биосоциальной проблематике, так как именно она стала центральной для исследований человека и для практической психологии в ХХ в. [12]. Ускорение исторического процесса к ХХ в. привело к быстрым и радикальным изменениям в культуре. Биосоциальная проблема, традиционно понимаемая как соотношение в человеке биологического и социального, обрела новое измерение и новую актуальность. Впервые в истории культура стала изменяться быстрее, чем происходит смена поколений. Преобразуя

мир в процессе своего исторического развития, человек оказывается перед необходимостью жить в преобразованном мире, что, как выяснилось, является нетривиальной задачей. В ХХ в. трудность приспособления человека к миру уже стала предметом внимания ученых, предлагающих свои объяснения.

Каждый период в развитии науки имеет своего рода «визитную карточку» - основную проблему, вокруг которой концентрируются усилия ученых, в русле решения которой достигаются максималь -ные научные достижения своего времени. «Нервом» психологических исследований и теорий ХХ - начала ХХ1 в. является биосоциальная проблема [8; 10; 13]. Почти все важнейшие достижения психологии последнего столетия могут быть соотнесены с постановкой и решением биосоциальной проблемы. Такова, например, модель З. Фрейда, где четкое разделение и противопоставление биологического и социального является центральным моментом и представляет собой источник и причину развития и функционирования человеческой психики. Из неприятия представлений Фрейда об антагонизме биологического и социального возник неофрейдизм во всех его вариантах и затем гуманистическая психология, в контексте которых были предложены неантагонистические модели взаимоотношений биологического и социального. Непосредственное и прямое отношение к проблеме биологического и социального в человеческой психике можно отметить практически во всех крупных разработках в области общей, возрастной, педагогической, дифференциальной, клинической психологии ХХ в. Таким образом, представления о биологическом и социальном в детерминации человеческой психики, развиваемые различными школами, можно использовать в качестве базиса для сопоставления этих школ.

Биосоциальная проблема обрела высокую идеологическую значимость в условиях бурных социальных конфликтов двадцатого столетия. С этой проблемой теснейшим образом связаны три вопроса:

• о роли наследственности и среды в формировании личности;

• об отношениях индивидуума и общества;

• о свободе и необходимости в регуляции поведения человека.

Эти три вопроса идеологически значимы, непосредственно связаны с политическими и государственными принципами общества. Здесь, как нигде, сильно проявляется влияние так называемого социального заказа. Важнейшим основным фактором, который необходимо здесь учесть, является антагонизм в мировой политике двух социальных систем: капиталистической и социалистической на про -тяжении ХХ в. Соответственно двум ведущим вариантам социального заказа можно выделить два основных подхода к

биосоциальной проблеме, которые определяли исследования в ее русле на протяжении данного периода. В табл. 1 в краткой форме представлены результаты сопоставления этих подходов.

Таблица 1

Тенденции в особенностях постановки биосоциальной проблемы и понимании «социального», определяемые социальным заказом и культурной традицией в ХХ в.

Отечественная Североамериканская

психологическая наука и западноевропейская наука

Идеология требовала научного Социальный заказ сводился к оп-

Сре- обоснования биологического равданию сложившейся практики

да - равенства всех людей, а прак- ничтожно малой социальной мо-

на- тика грандиозного социального бильности и по существу наследст-

след эксперимента диктовала раз- венной передачи права

стве витие исследований влияния принадлежности к привилегирован-

ннос социума на личность человека ным социальным группам на фоне

ть декларирования «общества равных возможностей»

Кол- В основе марксистской фило- Идеал независимого, свободного,

Со лек- софии, служившей теоретико- самостоятельно принимающего

от тиви методологической основой со- решения и проводящего их в жизнь

но зм - ветской психологии, идеал кол- одиночки. Личность от природы об-

ше инди лективизма. ладает общечеловеческими ценно-

ни виду Идеи общинности, коллекти- стями и программой развития,

е ализ визма сильны и в традицион- развертыванию которой социум

ф м ной российской культуре может лишь помешать

ак Сво- Эсхатологический характер Прагматизм и рационализм, прони-

то бода российской культуры обострил зывающие западную культуру, слу-

р° - не- внимание ученых к проблемам жили фактором принятия модели

в об- внутренней свободы человека, «естественного» человека, дитя

ходи понимаемой прежде всего как природы, для которого свобода -

мост свобода духа и сознания от лишь отсутствие внешнего принуж-

ь страстей и низших потребно- дения

(че- стей, от принципа необходи-

ло- мости

век -

жи-

вот-

ное)

Отечественную психологическую науку отличает уникальная, исторически сложившаяся в силу социокультурных особенностей России, обусловленная достижениями российской физиологической науки рубежа Х1Х-ХХ вв., традиция четкого различения, разведения социального и биологического в человеке, рассмотрения социализации как запрета природного и естественного поведения, подход к культуре как к силе, выводящей человека за пределы власти законов природы, традиция подлинно диалектического подхода к проблеме развития человека, построенного на понимании развития как разрешения внутренних противоречий, заложенных в самой природе человека, а не являющихся результатом каких-либо дефектов социального окружения.

Основу такого подхода составило открытие И.М. Сеченовым центрального торможения как механизма задержки непосредственной реакции индивида на воздействие среды. Понятие центрального торможения позволило материалистически объяснить произвольность человеческого поведения, «способность личности противостоять непосредственным стимулам и мотивам, с тем, чтобы следовать собственной программе» [20, с. 376]. Большое значение для понимания закономерностей человеческого поведения имело открытие И.П. Павловым второй сигнальной системы. Слово как особый вид социально-условного сигнала становится главным регулятором человеческой психики, подчиняя человеческое поведение и сознание уже не законам природы, а социуму и запечатленной в языке культуре. «Учение о борьбе за существование, - писал К.А. Тимирязев, - останавливается на пороге культурной истории. Вся разумная деятельность человека - одна борьба - с борьбой за существование» [17, с. 596].

Подход к социальному как к силе, отменяющей биологическую детерминацию поведения человека, ярко проявляется в работах классиков отечественной психологии. В.А. Вагнер, основоположник отечественной сравнительной психологии, усматривает зачатки разумного поведения у животных именно в их способности действо -вать вопреки инстинкту: «О способности разума до известных пределов подавлять деятельность инстинктивную у животных нам свидетельствуют многочисленные факты» [3, с. 184]. У человека социальная детерминация психики выступает как сила, противостоящая инстинктам, «способности разумные подавляют инстинкты тем легче... чем выше культура того общественного круга, к которому данный субъект принадлежит» [там же, с. 185].

Известные зарубежные теоретики Л. Хьелл и Д. Зиглер [18] справедливо полагают, что теоретики психологии личности подобно всем людям имеют определенные аксиоматические представления

о человеческой природе. Эти базисные представления, не всегда осознаваемые, глубоко влияют на восприятие людьми себя и друг друга, а также на теоретические представления людей о личности. Ни одна теория не может быть полностью понята и соотнесена с другими безотносительно к имплицитно заложенной в ней системе положений о человеческой природе. По мнению Л. Хьелла и Д. Зиг-лера, корень этих аксиоматических представлений следует искать в личном опыте авторов теорий.

Не отрицая влияния личного индивидуального опыта на становление взглядов человека и формирование им теоретических представлений о личности, можно предположить, что еще более значимым оказывается влияние фактора культуры и социального заказа, в контексте которых создается та или иная теория [12]. Диалектическое представление о биосоциальной природе человека, которое развивалось отечественной школой в условиях специфического социального заказа, во многом является уникальным и радикально отличным от представлений о «естественном» человеке, от природы наделенном общечеловеческими ценностями и добродетелями, лежащих в основании большинства классических зарубежных теорий (табл. 2).

Таблица 2

Система постулатов, положенная в основу классических теорий

Теории отечественной психологии Теории западноевропейской и североамериканской психологии

Человек просоциален, он коллективист, лучшее в нем создается обществом и служит обществу Культ индивидуализма

Человеческая психика в ее важнейших особенностях формируется прижизненно, в процессе социализации и индивидуализации, наследственность не является определяющим фактором Преимущественное значение придается фактору наследственности

Человек небезусловно подчиняется законам природы, необходимости. С появлением сознания инстинкты не играют определяющей роли в человеческом поведении Понимание инстинкта как основы человеческого поведения

Человек активен, он не только приспосабливается к миру, но преобразует, переделывает его Активность человека в отношениях с миром ограничивается поиском способов достижения целей, которые однозначно определены контекстом ситуации и наличием «общечеловеческих ценностей»

В отечественной науке сложилось представление об индивидуальном развитии человека как о процессе, построенном на взаимодействии двух потенциально противоречивых программ: биологической (видовой) и социальной (заложенной в культуре и усваиваемой путем интериоризации). Такое понимание природы человека и законов его развития воплощено, например, в концепции индивидуальности Б.Г. Ананьева [1]. Интегратором биологической и социальной программ развития является сам человек, индивидуальность, которая выстраивает собственный уникальный вариант жизненного пути и собственного психофизиологического развития. Этот взгляд является альтернативным общепринятому в традиционных европейских и американских теориях представлению о единой видовой программе развития человека, на реализацию которой социум может лишь влиять, способствуя либо (чаще) препятствуя ее воплощению тем или иным образом. Теории У. Джемса, Э Фромма, Э. Эриксона, А. Маслоу при всех их различиях - имеют в своей основе общую систему постулатов о биосоциальной природе человека [11].

Признание человека существом активным так называемой гуманистической психологией не означает еще раскрытия его истин -ной природы, присущего ему творческого, созидающего начала. В контексте гуманистической психологии проблема качественного отличия человека как существа, изменяющего мир, от животного, приспосабливающегося к миру, не только не решена, но и не поставлена [6; 7; 11].

В рамках подходов, односторонне трактующих человека как существо или полностью биологическое, или обладающее социальностью, которой ничто не противопоставлено и которая, по сути, является лишь новой формой общевидового, личность рассматривается как нечто, существующее и развивающееся по единым для всех законам. По законам, присущим либо в целом биологическому виду, либо некоторой культурно-исторической общности как его разновидности. Соответственно смысл жизни человека определяется стремлением к единой для всех цели, сводится к решению общечеловеческих задач. При такой постановке вопроса индивидуальное человеческое сознание ставится в общий ряд прочих уровней психической регуляции и лишается самостоятельного смысла и значения. По сути дела, рефлексия становится лишь средством в процессе выполнения индивидом программы служения общности. Парадоксальным образом в западной психологии с ее культом индивидуального бытия индивидуальная свобода приобретает статус эпифеномена, оказывается свободой в выборе средств, но не целей [7].

В свете отечественной теории новое звучание приобретает и проблема ответственности человека за свой выбор, свои поступки.

Самоопределяющийся субъект, будь то отдельный человек или человечество в целом, уже не застрахован ни от ошибок, ни от ответственности за них, ни известной безошибочностью инстинктивного природного поведения, ни безальтернативностью социальных ролей и культурных норм [9].

В русле развития отечественной теории, основываясь на принципах субъектно-деятельностного подхода С. Л. Рубинштейна, А.В. Брушлинский предложил модель механизма функционирования человеческой психики, отличного от функционирования психики животного. Активная борьба животного за существование под контролем естественного отбора осуществляется на основе обратных связей, «подкрепляющих» механизмы поведения, соответствующие наследственно фиксируемым эталонам выживания, размножения и т.п.: «... механизм обратных связей непосредственно основан на изначальной задан ности эталона, заранее устанавливающего способ прямого сравнения промежуточных и конечных составляющих регулируемого процесса» [2, с. 119]. Саморегуляция человека, в отличие от животного, «осуществляется безотносительно к любому заранее выбранному масштабу, эталону, критерию и т. д.» [там же]. Мыслительная деятельность человека, регулирующая его поведение и определяющая поступки, осуществляется не столько как поиск средств для достижения поставленных целей, сколько как определение целей и их корректировка в процессе деятельности.

Для соотнесения теорий, развиваемых различными школами, и общего продвижения в области исследования проблемы соотношения биологического и социального в психическом развитии человека оказалось необходимым уточнить содержание понятия «социальное» в современной науке. Можно утверждать, что искомое понятие определяется в различных психологических теориях: либо как противоположность «индивидуальному», т. е. дихотомия «индивидуальное - общественное», либо как противоположность «животному», т. е. дихотомия «(человек - животное».

Сегодня благодаря успехам биологии мы можем с точностью указать наличие «социального» фактора в животных сообществах, что позволяет на новом уровне поставить проблему специфичности человеческой психики по сравнению с психикой животного. Разведение как независимых дихотомий «животное - человек» и «индивид - сообщество» в контексте определения понятия «социальное» позволяет выделять психические феномены:

• животные, существующие на уровне индивида;

• животные, существующие на уровне сообщества;

• специфические человеческие, существующие на уровне индивида;

• специфические человеческие, существующие на уровне сообщества.

Многие вопросы биосоциальной природы человека ставятся по-разному или вообще не могут быть поставлены в зависимости от того, в контексте какой из вышеназванных дихотомий понимает социальное автор теории. Так, понимание «социального» как противоположного индивидуальному уводит проблему свободы воли человека в зону слепого пятна научной школы. В русле биоло-гизаторских направлений не могут быть предложены никакие варианты теорий свободы воли человека, понимаемой как «свобода от страстей», так как в основе этих направлений - модель человека, лишенная соответствующих свойств и проявлений. Свобода здесь может быть понята лишь как свобода от постороннего принуждения.

Итогом описанного влияния социального заказа на разработку школами биосоциальной проблемы стало смещение предметной области, относимой к данной проблеме: для западной психологической науки - в область отношений индивида и общности, для отечественной школы - в область специфических особенностей психики человека, проблем сознания, воли и т. п. (табл. 3).

Таблица 3

Значение понятия «социальное» и предметные области исследований «социальности»

Отечественная психологическая наука Североамериканская и западноевропейская наука

Значение понятия «социальное» Определяется в дихотомии «человек - животное» Определяется в дихотомии «индивид - общность»

Предметная область исследований «

Таким образом, можно утверждать, что отечественная теория несомненно самобытна и в большой степени, как это присуще великим теоретическим школам, обладает потенциалом интеллектуального вызова оппонентам, потенциалом для разворачивания полемики.

Представляет ли интерес отечественная теория в контексте актуальных проблем и дискуссий современной зарубежной психологии?

Можно утверждать, что исследования в русле отечественной биосоциальной теории не повторяют выводы ведущих зарубежных школ и не противоречат им, но заполняют существенно иное

предметное пространство. Оно ранее на западе практически не исследовалось, а сегодня является областью интенсивных разработок и бурного роста теорий в силу их востребованности и актуальности. Это, прежде всего, такие теоретические направления, как эволюционная психология и социобиология, социальный конструктивизм, кросскультурная психология, а также такие области конкретно-психологических исследований, как life-span human development, развитие человека в период взрослости, личность как определяющий фактор и интегратор психических процессов и состояний, самореализация личности.

В русле данных направлений общность предметного пространства и отсутствие былого идеологического пресса позволяют прогнозировать возможность конструктивного диалога с отечественной теорией [6; 8; 13; 15]. Состоится ли этот диалог - зависит от нас, российских гуманитариев. Сегодня мы стоим на переломе истории отечественной социогуманитарной науки, сегодня определяется направление дальнейшего хода этой истории и судьба духовного на -следия наших учителей в грядущем глобальном миропорядке, место этого наследия в формирующемся едином контексте мировой науки. Это заставляет говорить как о задаче особого значения сегодня не только бережного сохранения духовного наследия российской социо-гуманитарной науки, но и поиска новых прочтений классических работ, вскрытия творческого потенциала, который в них имеется, для включения этих работ в живой контекст современной мировой науки.

Список литературы

1. Ананьев Б.Г. Человек как предмет познания. - Л., 1968.

2. Брушлинский А.В. Субъектно-деятельностная концепция и теория функциональных систем // Вопр. психологии. - 1999. - № 5.

3. Вагнер В.А. Сравнительная психология. - М.: Воронеж, 1998.

4. Василюк Ф.Е. Методологический анализ в психологии. - М.: Смысл, 2003.

5. Выготский Л.С. Исторический смысл психологического кризиса // Собр. соч. - М., 1982. - Т. 1.

6. Мироненко И.А. Теория Б.Г. Ананьева в контексте современной зарубежной психологии развития личности // Психологич. проблемы самореализации личности. - Вып. 4. - СПб.: СПбГУ, 2000.

7. Мироненко И.А. Современные взгляды на биосоциальную природу личности и самореализация // Психологич. проблемы самореализации личности. - Вып. 5. СПб.: СПбГУ, 2001.

8. Мироненко И.А. Биосоциальная проблема в контексте современной психологической науки // Психологич. проблемы самореализации личности. -Вып. 6. - СПб.: СПбГУ, 2002.

9. Мироненко И.А. О свободе и ответственности человека в контексте актуальных проблем и тенденций развития психологической науки // Вестн. СПбГУ МВД России. - 2003 (а). - № 1 (17).

10. Мироненко И.А. Биосоциальная проблема и кризис психологической науки // Тр. III съезда РПО. - СПб. ежегодник рос. психологич. общ-ва, 2003. -Т. 5. - СПб., 2003 (б).

11. Мироненко И.А. Современные теории в психологии личности. - СПб.: Изд-во Михайлова, 2003 (в). 224 с.

12. Мироненко И.А. О философских основаниях интеграции психологического знания // Философские науки. - 2004. - № 10.

13. Мироненко И.А. Биосоциальная проблема в современной психологии и перспективы развития отечественной теории // Психологич. журн. - 2005. -№ 1.

14. Мироненко И.А. Монизм, плюрализм и реальность // Вопр. психологии. 2007 (а). - № 3. С. 145-148.

15. Мироненко И.А. Отечественная психологическая наука и вызов современности. - СПб.: Тускакора, 2007 (б). - 223 с.

16. Петровский А.В. Психология в России. ХХ век. - М., 2000.

17. Тимирязев К. А. Избр. соч.: в 4 т. - Т.3. - М., 1949.

18. Хьелл Л., Зиглер Д. Теории личности. - СПб., 1997.

19. Юревич А.В. Социогуманитарная наука в современной России: адаптация к социальному контексту. - М.: ГУ ВШЭ. Препринт WP6/2004/02. Сер. WP6.

20. Ярошевский М. Г. Наука о поведении: русский путь. - М., 1996.