К анализу психологических подходов в исследовании идентичности

УДК 159.99

Е. Ю. Мазур

Дальневосточный государственный гуманитарный университет

К АНАЛИЗУ ПСИХОЛОГИЧЕСКИХ ПОДХОДОВ В ИССЛЕДОВАНИИ ИДЕНТИЧНОСТИ

В данной статье автор рассматривает основные психологические подходы (психоаналитический, символический интеракционизм, бихевиористический, когнитивный), связанные с процессом становления представлений о феномене «идентичность». Обобщение теоретических представлений о сущности и природе этого сложного психологического явления показывает живой интерес исследователей как в русле общепсихологических, так и социально-психологических направлений.

Ключевые слова: идентичность, психологический подход.

В современном обществе потребность человека в идентичности по своей актуальности и социальной значимости выходит на первый план. Человек становится «вполне человеком», когда осознает свою идентичность. Идентичность проявляется посредством сложного рефлексивного процесса, который отражает представления субъекта о собственном «Я», сопровождается ощущением целостности, личностной определенности и может выступать как регуляция и согласование действий и их значений, которые позволяют действовать человеку последовательно.

Еще в начале 70-х гг. XX в. К. Леви-Стросс утверждал, что кризис идентичности станет новой бедой века. Ученый прогнозировал переход данной проблемы из социально-философской и психологической областей в междисциплинарную область исследований [1]. Сегодня исследуются и общие проблемы самоидентификации, и конкретные направления: личностная, гендерная, профессиональная, этническая, религиозная идентичности и т. д.

В современной психологической литературе уделяется большое внимание проблемам самосознания, ментальности личности, пониманию своего места в изменяющейся и преобразующейся социальной действительности.

Идентичность - сложный феномен, сложная психическая реальность, важный компонент самосознания, образа «Я», который определяет поведение индивида, его мысли, чувства, ценности, а также самоопределение человека в отношении к другим людям, группам, видам деятельности и, как замечают Н. Л. Иванова и Т. В. Румянцева, в каком-то смысле самому себе [2]. Более того, Л. Б. Шнейдер понятие идентичности расценивает как защиту личного, соответствие образа «Я» его жизненному воплощению, состояние принадлежности индивида некоторому надиндивидуальному целому, охватывающему и субъективное время, и личностную деятельность, и национальную культуру. Она придерживается мнения социальных философов, которые полагают, что это есть одна из главных тем общественной мысли XX столетия [3]. Сегодня можно смело утверждать, что и социальные философы, и психологи оказались дальновидны. Начало XXI в., характеризирующееся кризисными ситуациями в разных сферах жизни общества, отчетливо показало нестабильность человеческой культуры, обеспечивающей существование и развитие человечества, этого уникального планетарного феномена, ядром которого является человеческая духовность. Утрата «смыслоценного отношения»

человека к миру, к другим, к собственному «Я», обострение проблемы личностного выбора и меры персональной ответственности характерны для современного общества.

С учетом уникальности и острой социальной значимости феномена идентичности рассматриваются основные психологические подходы к исследованию этого феномена.

Так, с позиции психоанализа любое психическое явление должно быть раскрыто в трех аспектах: динамическом, энергетическом и структурном. В рамках данного подхода разработка понятия «идентичность» осуществлялась с точки зрения его структурно-динамических характеристик. В исследованиях прослеживается обращение к процессуальной и содержательной сторонам феномена, благодаря этому прошлое, настоящее и будущее переживаются человеком как единое целое, собственное бытие личности воспринимается как неизменное.

Ярким представителем психоаналитического подхода в изучении идентичности считается Э. Эриксон. Исследуя динамическую адаптивную функцию идентичности, он ввел понятие кризисов личностной идентичности и подчеркивал их неразрывную связь с кризисами общественного развития.

Он понимал идентичность как «субъективное чувство и наблюдаемое качество личной самотождественности и непрерывности (постоянства), соединенное с определенной верой в тождественность и непрерывность некоторой картины мира, разделяемой с другими людьми» [4, с. 91]. Понятие идентичности присутствует по всему «маршруту полного жизненного цикла» человека (восемь основных этапов развития). Причем идентичность определяется психологом как важнейшая характеристика целостности, самостоятельности и зрелости личности. Истоки идентичности Э. Эриксон усматривает «в динамично развивающемся телесном «Я» и присутствии родительского образа, когда им придаются культурные коннотации». «Появляющаяся идентичность соединяет мостом стадии ранней взрослости, когда множество социальных ролей становятся доступными и все более принудительными» [5, с. 30]. Быть идентичным, по Э. Эриксону, значит переживать хронологию своей жизни как единое целое. Более того, осознание себя требует соответствия между представлением о себе и тем, как его воспринимают окружающие, чего они от него хотят. Индивид, не принятый обществом или даже отдельным лицом, может утрачивать утверждение собственного «Я». Здесь налицо взаимосвязь между самовосприятием и социальной реальностью, а это подразумевает ощущение связи между персональной непрерывностью и признанием этой непрерывности другими людьми.

Э. Эриксон вплотную подошел к понятию «социальная идентичность», которое прослеживается на социальном уровне описания идентичности и соотносится с различными видами социализации (профессиональной, этнической, религиозной и др.). Он подчеркивает роль культуры в контексте социального развития, поскольку субъективное значение различных реакций социального плана человека тем больше, чем плотнее они включены в общую модель развития, принадлежащую данной культуре.

В рамках психоанализа интерес представляют статусная модель идентичности Дж. Марсия и М. Фридман и концепция ценностно-волевого аспекта развития идентичности Э. Уотермана.

Дж. Марсиа рассматривает идентичность как определенную структуру, функционирующую в контексте решения проблем. Идентичность достигается через выбор из числа конкретных альтернатив, пусть даже незначительных, с которыми сталкивается человек в жизни. Каждая решенная проблема усиливает эго, наполняет содержанием, раскрывает сильные и слабые стороны личности и способствует осознанию целенаправленности и осмысленности собственной жизни. Идентичность понимается как динамическая организация потребностей, способностей, убеждений и собственной истории [6].

Э. Уотерман обращает внимание на ценностно-волевые аспекты структуры и развития идентичности. Так же, как и Дж. Марсиа, он рассматривает идентичность в контексте

самоопределения и соответствующего процесса выбора целей, ценностей и убеждений, которые он называет элементами идентичности. Элементы формируются в результате альтернативного выбора в период кризиса идентичности и являются основанием для постижения смысла жизни, направления деятельности и поведения человека. Чтобы осуществить выбор, человеку нужны определенные средства, с помощью которых он идентифицирует, оценивает и отбирает ценности, цели, убеждения. Каждый элемент идентичности соотносится с определенной сферой жизни: профессией, религией и моралью, политикой, сферой социальных ролей [7].

Таким образом, в рамках психоаналитического подхода исследование идентичности осуществляется в двух взаимосвязанных направлениях: процессуальном (процесс формирования и существования идентичности) и содержательном (специфика целей, ценностей и убеждений).

В рамках символического интеракционизма, исследовавшего символические аспекты социальных взаимодействий и опиравшегося на идею социального происхождения «Я», исследования по идентичности и «Я-концепции» относят к началу XX в. и связывают, в первую очередь, с работами Дж. Г. Мида и Ч. Кули, Дж. Болдуина и др.

Ч. Кули ввел понятие «Я-концепция» (близкое идентичности) как представление человека о самом себе, которое является субъективным отражением мнения окружающих [8]. Важную роль в становлении «Я-концепции» играет взаимодействие с группой самой близкой человеку, которую Ч. Кули назвал первичная (семья, неформальные объединения, профессиональная группа и др.). Группы вырабатывают присущие только им сущности, различные миры, которые меняются в ходе взаимодействия по мере изменения общих для членов группы значений. В этом смысле идентичность может выступать частью «Я-концепции», ответственной за осознание человеком своей групповой принадлежности.

Дж. Мид большое внимание придавал влиянию культуры на формирование сознания человека. Культура понималась Дж. Мидом как сложная совокупность символов, обладающих общими значениями для всех членов общности. В его концепции важная роль отводится когнитивному процессу рефлексии взаимодействий, в которые постоянно вступает человек, поведения, своего «Я». Знание о собственной идентичности закрепляется в какой-то символической форме, и в первую очередь в языке. Дж. Мид сформулировал три базисных утверждения, которые играют основную роль в развитии представлений об идентичности и подчеркивают разные аспекты взаимоотношения между индивидуумом и обществом:

- личность есть отражение сущности и значения социальных влияний, поэтому человек реагирует на окружающих в зависимости от индивидуальных значений, которыми он наделяет окружающих;

- индивидуальные значения являются продуктом социального взаимодействия, поэтому личность определяется социальными условиями;

- личность понимается как динамический, саморефлексирующийся процесс, проявляющийся в диалектике между «Я» и отражением оценок других, которые образуют единое целое.

Таким образом, идентичность рассматривается Дж. Мидом как феномен, формирующийся в ходе социального взаимодействия. Идентичность - это единое целое, целостность. Целостное восприятие себя и социального мира возможно не просто единством элементов, а наличием их связи между собой и с целым [2, с. 22].

В концепции Дж. Мида усматривается противопоставление между социальным и личностным «Я». Это проявляется на уровне осознаваемой личности, которая задана в обобщенных категориях языка, однако существует и момент относительной свободы от социума. Это натолкнуло таких ученых, как И. Гофман, Р. Фогельсон, Ш. Струкер, на развитие представлений о типах идентичности и внутренней противоречивости структуры идентичности человека.

Ю. Хабермас предпринял попытку преодолеть противоречие между социальной и личностной идентичностями. Он рассматривал структуру идентичности как две пересекающиеся оси координат: вертикальная - личностная идентичность, горизонтальная - социальная идентичность. Точка пересечения координат - это «Я-идентичность», баланс между личностной и социальной идентичностями [9].

Можно говорить, что в рамках символического интеракционализма понятие идентичности приобрело понимание влияния социального окружения на представления человека о себе в проекциях: «Я» - каким меня видят другие; «Я» - каким я сам себя вижу; «Я» - как сознающий субъект и как объект.

В рамках бихевиористического (ситуативного) подхода акцент исследователей был сделан на изучении роли ситуации в развитии межгрупповых процессов. Следовательно, в бихевиоризме наблюдается минимизация личностного уровня анализа межгруппового взаимодействия. Исследование феномена идентичности в рамках данного подхода связывают с именами М. Шерифа, С. Шерифа, Д. Кемпбелла и др.

В исследованиях М. Шерифа идентичность как психологический феномен выступает следствием осознания человеком своей причастности к какой-либо группе, что происходит под влиянием реальных межгрупповых действий. Участники эксперимента отождествляли себя с другими, уподоблялись им, должны были постараться принять точку зрения другого и определить свое групповое членство [10]. М. Шериф первым начал изучать групповое и межгрупповое поведение. Понятие «идентичность» он использовал для определения групповой принадлежности индивида. Его исследование проводилось в рамках классической формулы бихевиоризма «стимул - реакция», где стимулы - различные манипуляции с группами, а реакции - взаимоотношения между группами и конкретными людьми. Личностная компонента исключалась из объяснения. В своих экспериментах он показал, что под влиянием извне введенного фактора -соревнования (конкуренции) в условиях ограниченных ресурсов - можно изменить взаимодействие между группами.

Таким образом, ученым было проведено изучение процесса возникновения межгрупповых отношений и соответственно влияния различных факторов, например соревнования, изменения целей, совместной деятельности и т. д. Исследования Шерифа послужили дальнейшему изучению межгрупповых конфликтов под влиянием различных факторов: размера группы, характера целей и т. д. В целом исследования Шерифа и его команды показали, что человеку неважно как развивалась его личностная история. Важно следующее: во-первых, человек, включенный в определенные межгрупповые отношения, принимает конкретное групповое членство и действует сообразно групповым нормам; во-вторых, значимую роль в его поведении начинают играть не личностные, а социальные факторы.

Другой видный представитель этого направления - Д. Кемпбелл - развил идеи Шерифа о природе межгруппового конфликта, что оказало влияние на дальнейшие исследования идентичности. Ученый считал, что отношения конкуренции, сопровождающиеся предвосхищением реальной угрозы, основаны на реальном конфликте интересов между группами, независимо от времени его возникновения. Здесь важно подчеркнуть, что идентичность как отдельный предмет исследования не обозначена в анализируемых работах, но она стройно вплетена в процесс межгруппового конфликта и является его следствием [11].

В рамках когнитивного подхода исследование идентичности связано с именами Г. Тэшфела, Дж. Тернера, Д. Абрамса, М. Хогга и др. Идентичность рассматривается как важная психологическая структура. Впечатления о мире организуются в связные интерпретации - установки, идеи, стереотипы, которые выступают регуляторами социального поведения. В связи с этим идентичность явно принимает социальное понимание, становится в полной мере социально ориентированной. Когнитивную направленность идентичность получила благодаря исследованиям процесса категоризации

в рамках теории социального сравнения Дж. Тернера, в основе работ которого лежали труды Л. Фестингера [12; 13].

Идентичность в этом подходе рассматривалась в качестве когнитивной системы, которая выступает регуляцией поведения в соответствующих условиях. Данная проблема разрабатывалась на стыке когнитивной психологии и психологии личности. На представления об идентичности оказали роль идеи различных систем, через призму которых человек воспринимает окружающий мир (К. Левин, Дж. Келли), и теория «когнитивного диссонанса» (Л. Фестингер), согласно которой в результате рассогласования имеющегося у человека опыта с восприятием актуальной ситуации появляется определенная мотивация, стимулирующая и направляющая деятельность человека [14; 15; 13].

Завершенным примером сочетания когнитивного, личностного, социально-психологического направлений психологии в исследовании социальной идентичности является теория социальной идентичности, основоположником которой является А. Тэшфел. Эта концепция вызывает острые дискуссии. Популярность теории социальной идентичности объясняется обращением к актуальной на сегодняшней день теме «своих и чужих». А. Тэшфел, изучая различные социальные общности и анализируя поведение человека в них, вывел понятие «межличностный - межгрупповой континиум», в котором располагаются все поведенческие реакции человека. Важно отметить, что деление поведения на межличностное и межгрупповое выступает как целостность. Это только расстановка акцентов: индивид - сам по себе или индивид - часть группы. Просто в одном случае человек действует более или менее независимо, принимая решение на основе каких-либо собственных критериев, а в другом как член группы, выполняющий соответствующие требования группы.

Вообще, исследователи социальной идентичности обращают внимание на тесно связанные понятия, обеспечивающие само функционирование социальной идентичности: категоризация и социальное сравнение. Так, благодаря категоризации устанавливается различие между собой и другими [16]. Приобретение различий - ранняя часть социализации. Чувство себя, знание «кто я такой», способность «отражать» и осознавать себя формируются в социальном взаимодействии, а этот процесс связан с нравственными канонами, воспитанными в семье и транслируемыми в обществе [17]. Социальная идентичность всегда связана с частью социальных идентификационных категорий, выбираемых в соответствии с определенным социальным контекстом. Знание собственных социальных идентификаторов недостаточно, чтобы оценить свою принадлежность к группе. Подобная оценка может быть осуществлена через процесс социального сравнения -имплицитного социального сравнения с другими [12].

Л. Фестингер предположил, что люди оценивают себя и свои качества на основе некоторых объективных и осознаваемых критериев. Когда такие критерии недостижимы, люди оценивают себя через социальное сравнение с другими. При этом возникает различие в сравнении способностей и мнений. Например, мотивами, вызывающими сравнение способностей, будут являться точность, правильность и самодостраивание, а основным мотивом, вызывающим сравнение с чьими-то мнениями, - приобретение социального согласия. Мотив, лежащий в основе всех сравнений, - это желание точного самооценивания.

Таким образом, классическое определение социальной идентичности таково: это часть индивидуальной «Я-концепции», которая происходит от знания принадлежности к социальной группе вместе с оценкой и эмоциональным обозначением этого группового членства. Социальная идентичность сопровождается эмоциональными, ценностными проявлениями, находит отражение в поведении, мышлении человека, что, безусловно, придает ей значимость среди других личностных характеристик.

Библиографический список

1. Леви-Стросс, К. Структурная антропология / К. Леви-Стросс ; пер. с фр. ; под ред. и примеч. Вяч. Вс. Иванова. - М. : Наука, 1985. - 536 с.

2. Иванова, Н. Л. Социальная идентичность: теория и практика / Н. Л. Иванова, Т. В. Румянцева. - М. : Изд-во СГУ, 2009. - 453 с.

3. Шнейдер, Л. Б. Личностная, гендерная и профессиональная идентичность: теория и методы диагностики / Л. Б. Шнейдер. - М. : Московский психолого-социальный институт, 2007. - 128 с.

4. Erikson, E. Psychosocial Identity / E. Erikson // A Way of Looking at Things. Selected Papers / ed. By S. Schlein. - N. Y., 1995.

5. Эриксон, Э. Г. Детство и общество / Э. Г. Эриксон ; пер. с англ. - 2- е изд., перераб. и доп. - СПб. : Ленато ; АСТ ; Университетская книга, 1996. - 596 с.

6. Marcia, J. E. Identity in adolescence / J. E. Marcia // Handbook of adolescent psychology. - N. Y., 1980.

7. Identity in Adolescence: Processes and Contents / A. Waterman (ed.). - San-Francisco,

1985.

8. Jandy, C. C. H. Cooley, his life and social theory / C. Jandy. - N. Y, 1942.

9. Антонова, Н. В. Проблема личностной идентичности в интерпретации современного психоанализа, интеракционизма и когнитивной психологии / Н. В. Антонова // Вопросы психологии. - 1996. - № 1. - С. 131-143.

10. Sherif, M. In common predicament: Social psychology of intergroup conflict and cooperation / M. Sherif. - Boston, 1996.

11. Campbell, D. T. Stereotypes and perception of group differences / D. T. Campbell // American Psychologist. - 1967. - № 22. - P. 817-829.

12. Festinger, L. A. Theory of social comparison processes / L. A. Festinger // Human Relations. - 1954. - № 7. - P. 117-140.

13. Festinger, L. A. A theory of Cognitive Dissonance / L. A. Festinger. - Stanford : CA,

1957.

14. Келли, Д. Теория личности. Психология личностных конструктов / Д. Келли ; пер. с англ. и науч. ред. А. А. Алексеева. - СПб. : Речь, 2000. - 249 с.

15. Левин, К. Теория поля в социальных науках : пер. с англ. / К. Левин. - СПб. : Сенсор, 2002. - 368 с.

16. Hogg, M. The social psychology of group cohesiveness: from attraction to social identity / M. Hogg. - N. Y, 1992.

17. Tajfel, H. Social stereotypes and social groups / H. Tajfel // Intergroup Behavior. -Oxford, 1918б.

© Мазур Е. Ю., 2010

Автор статьи - Елена Юрьевна Мазур, соискатель кафедры психологии ГОУ ВПО ДГГУ (г. Хабаровск), mazureu@yandex.ru.

Рецензент - Е. В. Кулеш, старший преподаватель кафедры психологии ГОУ ВПО ДГГУ, кандидат психологических наук.