Фабрике знаний - свой отк

16 (304) - 2008

Проблемы образования

и и ,

ФАБРИКЕ ЗНАНИИ - СБОИ ОТК*

Ф.И. ШАМХАЛОВ, главный ученый секретарь ВАК Минобрнауки России, доктор экономических наук, профессор, член-корреспондент РАН, заслуженный деятель науки Российской Федерации

Как известно, в системе аттестации научных кадров грядут перемены. Вызвано это рядом объективных факторов, обусловленных инновационным развитием экономики России. Сегодня, по справедливому утверждению Владимира Путина, экономике нужны профессионалы. Следовательно, возрастают требования и к системе организации высшей школы, к подготовке высококвалифицированных специалистов, к эффективной отдаче от затрачиваемых на это средств. Нынешняя ситуация в сфере аттестации научных кадров стала предметом для обстоятельного разговора с главным ученым секретарем ВАК, членом—корреспондентом РАН Феликсом Шамхаловым.

Корр.: Вы пришли на ключевую должность в системе аттестации почти год назад. Но все это время воздерживались от интервью и публичных комментариев в СМИ. Это было элементом продуманной стратегии? Или просто недолюбливаете журналистов?

Ничего подобного за собой не замечал. Просто давно приучил себя говорить о сделанном и решенном. И не предвосхищать того, что еще в проектах или только обсуждается. Это с одной стороны. А с другой — став главным ученым секретарем, я не перестал быть заместителем руководителя Федеральной службы по надзору в сфере образования и науки. Эта должность, как вы понимаете, не самая публичная.

Корр.: Между тем именно с вашим приходом связывают резкое ужесточение требований кработе диссертационных советов. В том числе и те изменения, что внесены правительством в действующее положение о ВАК...

А это, если хотите, объективная необходимость. На мой взгляд (да и не только на мой), диссертационные советы — это сейчас самое слабое звено цепочки. Ведь от качества их работы зависит репутация всей отечественной системы аттестации научных и науч-

* Публикуется по материалам «Российской газеты» в сокращении. Федеральный выпуск № 4618 от 21 марта 2008 г. НЯр://н>н>н>. rg. ги/..

но-педагогических кадров. Ни для кого не секрет, что за последние годы этот фильтр поизносился, а то и сознательно деформирован. Как следствие — должного качества научной экспертизы зачастую он не обеспечивает. Достаточно сказать, что число самих советов в 2006 году достигло почти 4 тысяч...

Корр.: Больше, чем когда-то во всем СССР?

Да. Немало случаев, когда создавались разовые советы — под чью—то персональную защиту. Существовала целая сеть так называемых «резервных» советов. По старому положению, на защите диссертации для кворума достаточно было присутствия девяти членов совета, причем всего трех докторов наук по специальности. Согласитесь, что такой совет гораздо проще сделать «дружественным» в отношении того или иного соискателя.

Не исключаю, что именно это и стало первопричиной конфликта, который возник при рассмотрении аттестационного дела Юлия Горгуцы. Все факты, изложенные в статье и в апелляции самого соискателя, мы тщательно исследуем. И о решении, которое вынесет ВАК, обязательно известим.

Корр.: Корень бед, вы считаете, в диссертационных советах. Какие шаги уже предприняты и что сейчас делается для исправления ситуации?

По новому положению в диссертационный совет должно входить не менее семнадцати ученых, а раньше — всего двенадцать. Кворум при защите — две трети состава. Мы укрупняем советы, ликвидируем параллелизм и дублирование в их работе — в соседних вузах, в одном областном центре не должно функционировать двух советов по одной специальности. Одновременно с этим вводим обязательное требование, в соответствии с которым при защите докторской диссертации работу соискателя ученой степени должны оценивать не менее семи докторов наук, в том числе пять штатных, то есть работающих в той организации, при которой создан и действует совет.

Далее. Мы исходим из понимания, что диссертационный совет — это экспертная организация в конкретной области знаний. И настаиваем, чтобы у всех его членов были труды и научные публикации по соответствующей специальности за последние пять лет.

Корр.: А если это требование не соблюдается?

Такой совет не утверждаем. В 2007 году поступило более 4 тысяч заявок с комплектом документов на создание и подтверждение полномочий диссертационных советов. Примерно 2,5 тысячи возвращено. Потому что не соответствуют требованиям Положения о совете по защите докторских и кандидатских диссертаций.

Корр.: Откуда присылают такие заявки? Из малоизвестных НИИ и второстепенных вузов?

Увы! В том-то и дело, что даже ведущие вузы и научные организации представляют нам неполные и неверно оформленные комплекты документов. Это явление приобрело массовый характер. Вот почему к настоящему времени сформирована сеть только из 1 784 диссертационных советов. 1 756 из них имеют право принимать к защите диссертации на соискание ученой степени доктора наук.

Корр.: А за кем окончательное решение? Говорят, при вас создана некая таинственная комиссия — статус ее для многих непонятен, поскольку в Положении о ВАК ничего подобного не прописано...

Комиссия создана приказом руководителя Ро-собрнадзора, что абсолютно законно и оправданно. Поскольку именно Федеральная служба по надзору в сфере образования и науки по Положению о ней наделена сегодня полномочиями создавать диссертационные советы, приостанавливать, а если необходимо, то и прекращать их деятельность. В состав комиссии введены очень авторитетные эксперты — академики, ректоры известных вузов, есть даже бывшие руководители министерств.

Корр.: Кто, например?

Например, Ткаченко, Ливанов. По форме это совещательный орган, его решения носят для нас рекомендательный характер. А недовольны работой комиссии, видимо, те, кто хотел бы все оставить без изменений. В «крепких» диссертационных советах подобных вопросов не возникает.

Скажу больше: уже почти сто советов согласились с нашим предложением и выразили готовность проводить у себя защиты диссертаций с on-line трансляцией в Интернете. В первую очередь это касается работ, имеющих высокую научную и общественную значимость. При

этом любой специалист, кому близка и важна заявленная тематика диссертационного исследования, может через Интернет наблюдать за всем происходящим во время защиты — даже если в этот момент находится очень далеко от соискателя и его оппонентов.

Корр.: Почему это так важно и когда может осуществиться?

Думаю, уже к концу нынешнего года. То, что мы называем федеральным сегментом информационно-телекоммуникационного комплекса государственной аттестации научных и научно-педагогических работников (сокращенно — ГАС ВАК), создается в рамках Федеральной целевой программы «Электронная Россия». Министерством информации и связи на эти цели в 2008—2010 годах планируется выделить 300 миллионов рублей.

Без этого мы никогда не выберемся из бумажной рутины прошлого века. И не даст ожидаемого эффекта работающая в настоящее время в пилотном режиме система «Антиплагиат — ВАК».

Корр.: Трудно с вами не согласиться. Ведь то, что современные информационные технологии и повседневная деятельность ВАК существуют словно в параллельных мирах, знает каждый, кто соприкасался. Да и официальный сайт ВАК, мягко скажем, мало информативен, редко обновляется, а местами и вовсе устарел...

Ачто вы хотите? Во времена СССР в ВАК работало 220 человек — без обслуживающего персонала. Тогда это был, по сути, Госкомитет. И отдельное здание, в котором он размещался, соответствовало его статусу и задачам — примерно 12 тысяч квадратных метров. Сегодня у нас в аппарате всего 44 человека, а материалов поступает на 5—6 процентов больше, чем в середине 1980-х — начале 1990-х. То есть более 30 тысяч кандидатских диссертаций и более 4 тысяч докторских. А еще, заметьте, ежегодно рассматривается около 12 тысяч аттестационных дел по присвоению ученых званий профессора и доцента.

Весь объем поступающей документации, сотрудники аппарата и 45 экспертных советов, в состав которых входят 1 500 ведущих ученых академической, вузовской, отраслевой науки, размещаются в помещениях общей площадью менее 1,5 тысячи квадратных метров. Если учесть, что на заседания экспертных советов ежедневно вызывают по 15—30 соискателей, а дважды в неделю в среднем по 150 человек приезжают за получением дипломов и аттестатов, можете представить, что это за муравейник.

Члены экспертных советов, весьма уважаемые ученые и, как правило, далеко не молодые люди, вынуждены писать заключения, примостившись где-нибудь в коридоре. На кладбище, извините за мрачное сравнение, и то выделяют больше места...

Корр.: Да уж! И долго будете с этим мириться ?

Я бы не стал об этом говорить, если б дело не сдвинулось. Думаю, что уже через полтора—два месяца мы переедем в Большой Трехгорный переулок, дом 11. Там будем занимать два корпуса — примерно восемь тысяч квадратных метров. И если сегодня у нас всего три комнаты по 35 метров и одна комната, это зал президиума, около 70 метров, то там получается тринадцать отдельных залов для экспертных советов.

Корр.: Автоматизированная система ГАС ВАК проектируется с учетом предстоящего переезда?

Разумеется. Мы хотим создать единую многокомпонентную информационную систему. Так, чтобы она объединила информационные массивы о деятельности всех участников процесса государственной аттестации: диссертационные советы и экспертные советы ВАК, ведущие организации и конкретных ученых, выступающих как в роли научных руководителей, так и оппонентов.

Хотим, чтобы таким образом формировалась персональная ответственность всех лиц, задействованных в процессе подготовки и защиты диссертаций. Во многих случаях люди настолько безответственно подходят к своим обязанностям, что просто диву даешься. Нередко «рыбу» для заключений готовит сам соискатель, а они просто подписывают. И никто никакой ответственности не несет. А с введением ГАС ВАК картина поменяется, весь брак окажется на виду. Это касается и плагиата. Система станет настолько прозрачной, что будут видны все случаи недобросовестных заимствований.

Корр.: Будете ставить «черные метки»?

В каком-то смысле, да. Отчасти это есть и сейчас. Если работа по каким—то причинам отклоняется ВАК, диссертационный совет, представивший ее, получает предупреждение. При втором таком случае — деятельность совета приостанавливается или совет закрывается. Аналогичные шаги надо практиковать и персонально в отношении недобросовестных научных руководителей, оппонентов, представителей ведущих организаций. Заведем и на них своеобразную «доску почета».

Эта инициатива, к слову сказать, получила одобрение и поддержку на заседании Российской академии образования, где шел принципиальный разговор об уровне диссертационных исследований по педагогике и психологии. Совместно с Российским союзом ректоров подобные обсуждения мы планируем провести в этом году и с другими государственными академиями наук.

Но еще до того как ГАС ВАК вступит в строй, мы хотим внятно объяснить людям, чего от них хотим. Первое — чтобы при комплектовании диссертационных советов смотрели на труды и научные публикации потенциальных кандидатов. Если последние работы по специальности опубликованы более пяти лет на-

зад, такой эксперт при всем уважении к его прежним заслугам не должен становиться членом специализированного диссертационного совета.

Корр.: Боюсь, что это требование вызовет протесты. Ведь за пределами экспертного поля могут оказаться выдающиеся ученые, не озаботившиеся своевременно нужной публикацией...

Из всякого правила, конечно, могут быть исключения. Но смысл наших требований в том, чтобы члены диссертационных советов держали руку на пульсе современной науки, а сами советы не превращались в почетные ареопаги. Что бы ни говорили, мы будем обращать на это самое пристальное внимание при утверждении каждого отдельно взятого совета. Как и на то, чтобы не было «многостаночников», когда один и тот же человек представительствует в нескольких советах. Сейчас условие такое: доктор наук может состоять в диссертационном совете по месту своей основной работы и еще в двух — на стороне, но не больше.

Схожие требования мы транслируем и на уровень экспертных советов, работающих при ВАК. Сейчас их сорок пять. В ближайшее время станет больше: совет по медицине, в котором 149 экспертов, планируем поделить на четыре — по числу существующих в нем секций. Похожим образом намерены поступить и с советом по экономике. Надеемся, что это сделает их работу более оперативной. Одновременно будем добиваться, чтобы при рассмотрении диссертации в подготовке заключения участвовал не один эксперт, а как минимум трое.

Корр.: А работа их будет оплачиваться? Или все, как прежде, — экспертная работа на общественных началах?

Тут мы немного забегаем вперед, и я должен изменить своему правилу. Решено оплачивать труд экспертов, взяв за основу профессорскую ставку. На стадии согласования находятся вопросы, связанные с практической реализацией принятого решения.

Корр.: Это еще одна ваша победа?

Скорее это свидетельство поддержки наших инициатив со стороны правительства. Когда мы их формулируем, то исходим из того, что знания, идеи, квалификация кадров и другие нематериальные активы в системе глобальной экономики зачастую стоят больше, чем, скажем, основные фонды. В условиях перехода к экономике знаний эта тенденция будет нарастать. И ВАК—это своего рода ОТК на фабрике знаний. Точнее, той ее части, где готовят специалистов высшей квалификации. Наша задача — при окончательной оценке работ на соискание ученой степени определить, где истинные знания, а где только их видимость.

Вел беседу Александр СМОЛЕНЦЕВ