Прецедентные феномены сказки Ч. Доджсона (Л. Кэрролла) «Сквозь Зеркало и что там увидела Алиса, или Алиса в зареркалье»

Аристов А.Ю.

Прецедентные феномены сказки ч. доджсона (л. кэрролла) «сквозь зеркало и что там увидела алиса, или алиса в

зареркалье»

Задачей данной статьи является выявление культурного фона сказки Л.Кэрролла «Сквозь Зеркало и что там увидела Алиса, или Алиса в Зазеркалье», что представляется актуальным по причине ее высокой насыщенности прецедентными феноменами, что также отражено в работе. Интерпретация культурного фона произведения необходима как сфера знаний, которой должен владеть переводчик для корректной работы. Кроме собственно перевода интерпретация текста важна при его комментарии для «наивного читателя», а также при любой иной работе с текстом как с источником.

Для переводчика понятие культурно-специфического текста важно в первую очередь по той причине, что удовлетворительный перевод некоторых подобных текстов оказывается практически невозможным без обладания некоторым знанием культурного фона переводимого текста. Каждый народ в силу определённых причин обладает неповторимым отношением к окружающему его миру. В результате появляется набор текстов, выражающих именно это отношение и являющихся в какой-то степени не понятными представителям других культур. Кроме того, появление таких текстов может обуславливаться не только культурной спецификой, в которой создавался тот или иной текст, но и авторской индивидуальностью отдельного конкретного творца. Последнее особенно хорошо заметно в творчестве авторов новейшего времени, особенно среди представителей течений эпох модернизма и постмодернизма. Особняком стоит творчество тех «абсолютно приличных» писателей Британской Империи второй половины XIX и начала XX века, чья направленность на детскую читательскую аудиторию разбивалась (намеренно?) о высокую интеллектуальность самого автора. Начало этой «странной» традиции положили Л. Кэрролл и Э. Лир, а закончили ее Р. Р. Толкиен и Р. Адамс (чьи «Удивительные приключения кроликов еще ждут своего исследователя).

Сказка «Сквозь Зеркало и что там увидела Алиса, или Алиса в Зазеркалье» была использована нами в ее классическом издании на английском языке, иллюстрированном Дж. Тенниелом. Русских переводов существует несколько, и это количество продолжает пополнятся, так как каждый читатель-переводчик, обладающий оригиналом, с первых же страниц начинает чувствовать желание выразить свое отношение к тексту его переводом. Нами использовался перевод, выполненный Н. Демуровой для издания, подготовленного к юбилею сказки (1982)1. Перевод стихов в этом издании выполнялся С. Саршаком, Д. Орловской и О. Седаковой.

Как известно, качественный текст может быть только сотворен своим автором, тогда как дальнейшая его судьба является уже независимой. Так, хорошо прописанный автором текст может вскрыть то, что для авторского замысла не было обязательным. «Сквозь Зеркало...» - безусловно, является хорошо прописанным текстом.

Прецедентный характер текста требует для его перевода или даже понимания обладания определенным фоновым знанием. Поэтому нашей задачей стоит выявление культурного фона текста.

Для творчества Л. Кэрролла характерным является то, что другие тексты и образы использовались исключительно (насколько мы можем об этом судить) в качестве прототипов создания новых текстов или образов. Математик, оперируя с

1 В тексте примечаний к этому изданию упомянут версификатор из Филадельфии: John M. Shaw. The Parodies of Lewis Carroll. Talahassee, 1860. Но выходные данные несколько странные, так как первая публикация «Алисы...» состоялась только через пять лет в 1865 году.

готовыми идеями, создает собственные головоломки. Можно ли назвать прототип прецедентным феноменом? Не всякий, и далеко не всякий. Когда Дж. Джойс дает своим героям имена знакомых ему людей, никто, кроме самих прототипов и их окружения не в состоянии проделать отождествление. Их имена и образы не прецедентны, они могли являться образами для создания персонажей, но персонажей. В случае с текстом, созданным Л. Кэрроллом, прототипы, наоборот, всегда узнавались читателями, так как были более или менее известными. В этом случае такой прототип следует считать одним из типов прецедентного феномена, хотя и не выраженного явно.

Подобного рода «сцепки, связи, отсылки» (по выражению комментатора «Улисса» С. Хоружего: Джойс, 1993; С. 554) то есть необъявленные интертекстуальные ссылки «являются одним из популярных приёмов языковой игры в современном дискурсе», - как пишет А. А. Проскурина. И далее она замечает: «Создание комического эффекта - сущностная черта этого приёма, которая реализуется за счёт двух признаков: 1) способности интертекстуальных ссылок создавать второй план, контрастирующий с планом принимающего текста; 2) актуализации разделённого знания коммуникантов»1.

Чаще всего составитель примечаний отсылает читателя к стихотворениям и популярным песням, «которые были хорошо известны читателям Кэрролла. За немногим исключением все они прочно забыты в наши дни; в лучшем случае мы помним лишь названия, и то только потому, что Кэрролл выбрал их для пародии». (Кэрролл; С. 25-26) Стихи в обеих сказках пародируют либо известные произведения, либо стиль их авторов (обычно сохраняется первая строка и стихотворный размер). Это видно из следующего списка таких стихотворений, составленного на основе комментария (М. Гарднер и др.):

1. «Jabberwocky / Бармаглот» (гл. 1: Carroll; pp. 136-138; Кэрролл; сс. 166-171). «Вопрос о том, не является ли и «Бармаглот» пародией, остается до сих пор открытым. Роджер Грин высказывал предположение (“The London Times Literary Supplement”, March 1, 1957), что Кэрролл, возможно, имел в виду немецкую балладу «Пастух с Гор Великанов», в которой повествуется о том, как юный пастушок убил огромного Грифона. В 1846 г. кузина Кэрролла, Мэнелла Бьют Смедли, перевела эту балладу на английский язык и опубликовала в одном из лондонских журналов (“Sharpe’s London Magazine”, March 7 and 21, 1846). «Сходство почти неуловимо, - пишет Грин. - Оно не в словах, а в настроении и атмосфере, пародируется весь стиль и самая идея баллады». (Кэрролл; С. 172) То есть, эталоном для создания пародии является не сам текст, а его структура. Таким образом, мы можем говорить о прецедентной структуре, так как эталонность феномена его важнейший признак, позволяющий отнести его к разряду прецедентных. В любом случае сюжетным архетипом данной песенки следует назвать поединок Давида (пастушок, герой «Бармаглота») и голиафа (грифон, сам Бармаглот).

2. «The Walrus and the Carpenter / Морж и плотник»

3. Песня Белого Рыцаря (гл. 8: Carroll; pp. 215-217, Кэрролл; сс. 270-271). «Песня Белого Рыцаря в первом кратком варианте была опубликована Кэрроллом анонимно в 1856 г. в журнале “The Train” В ней высмеивается содержание стихотворения Уордсворта «Решимость и независимость». (Кэрролл; С. 166) Кроме того «пародируются строки Уордсворта «Я всё сказал вам, всё, что мог» и «Я всё вам в помощь отдал» из менее известного стихотворения «Шипы». В них также звучит

1 Проскурина А. А. Прецедентные тексты в англоязычном юмористическом дискурсе: Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата филологических наук. - Самара: изд-во СГПУ, 2004; с. 10-11.

строка из стихотворения Томаса Мура «Мое сердце и лютня»... Песня Белого Рыцаря воспроизводит метрику и рифмы Мура».

Другой комментатор Кэрролла Хорас Грегори видит в песне Белого Рыцаря «решительное развенчание романтического идеализма Уордсворта». (Кэрролл; С. 316) Он сопоставляет эту песню с «Одой о бессмертии». Тем не менее, Грегори пишет: «К тому времени, когда Рыцарь заканчивает свою балладу, мы уже оставили далеко позади «Оду о бессмертии», пройдя сквозь нее, подобно Алисе, прошедшей в Зазеркалье. Меж тем Льюис Кэрролл меняет направление своей критики Уордсворта, переходя от косвенных аллюзий к развернутому пародированию определенного стихотворения». (Кэрролл; С. 317) Таким образом, мы и здесь видим, что прецедентный текст служит прототипом для создания нового текста не в виде прямого использования или частичного цитирования, но вербализуется с помощью сохранения своей структуры, что подчеркивают еще и ряд слов, стоящих в новом тексте на старых местах или выполняющих ту же роль, что и в тексте-прототипе.

4. «Hush-a-by lady, in Alice’s lap! / На груди Алисы дамы засыпают.» (гл. 9: Carroll; p. 226, Кэрролл; С. 281). Это переделка известной колыбельной «Баюшки, на ели мальчик засыпает. »

5. «To the Looking-Glass world it was Alice that said. / Королева Алиса на праздник зовет.» (гл. 9: Carroll; pp. 228-229, Кэрролл; С. 284). Это стихотворение является переделкой песни Вальтера Скотта «Красавчик Данди» из его пьесы «Проклятие рода Деворгойл».

Переделок в «Алисе в Зазеркалье» гораздо меньше, чем в «Приключениях Алисы в Стране Чудес». Тем не менее содержание интертекстуальных отсылок сохраняется по прежнему на весьма высоком уровне.

В первую очередь следует назвать возможность разного способа прочтения сказки, что соединяет методы письма Кэрролла и Джойса. В «Алисе в Зазеркалье» одним из основных способов прочтения является прочтение через образ шахмат, который предлагается автором уже на первых страницах, где дается схема расстановки фигур перед началом игры. Уже в этой схеме следует обратить внимание еще на один образ: фигуры расставляются перед началом игры, а список фигур называется ‘dramatis personae’. Этот образ, безусловно, - образ театра.

Из интертекстуальных отсылок, которые не строились по принципу текста-прототипа, следует отметить следующие:

1. Сад, где цветы говорили

2. Диалог Алисы с Комаром в 3 главе.

“Of course they answer to their names?” the Gnat remarked carelessly.

“I never knew them do it.”

“What’s the use of their having names,” the Gnat said, “if they won’t answer to them?”

«- А они, конечно, идут, когда их зовут? - небрежно заметил Комар. - Нет, по-моему, не идут. - Тогда зачем же их звать, если они не идут?»

Н. Демурова замечает в этом диалоге шекспировские строки

3. Эпизод с покупкой яйца в гл. 5 отсылал читателя времени жизни автора к поговорке оксфордских студентов.

“Only you must eat them both, if you buy two,” the Sheep replied.

“Then I’ll have one, please,” said Alice, as she put the money down the counter. For she thought to herself, “They mightn’t be at all nice, you know.”

М. Гардинер объясняет: «Во времена Кэрролла студенты Крайст Чёрч-колледжа говорили, что, если заказываешь одно яйцо на завтрак, тебе подают два, ибо одно обязательно окажется несвежим». (Кэрролл; С. 224) Широко известную поговорку следует также считать прецедентным феноменом.

4. «Anglo-Saxon attitudes / англосаксонские позы» (гл. 7: Carroll; p. 196, Кэрролл; С. 243) - «изображения англосаксов в различных костюмах и позах их англосаксонской рукописи, хранщейся в Бодлеанской библиотеке в Оксфорде, которыми, возможно, пользовались Кэрролл и Тенниел». (Кэрролл; С. 243) предположение по: Harry Morgan Ayers. Carroll’s Alice.

5. Популярная в викторианской Англии игра. «Мою любовь зовут на З»

6. “The Monster has given the Lion twice as much as me!” кричит Единорог в гл. 7. (Carroll; p. 204, Кэрролл; С. 253) Вполне возможно, эти слова были навеяны выражением “the lion’s share” («львиная доля»), взятым из басни Эзопа.

Персонажи сказок Кэрролла либо заимствовались из известных детских стихов и сказок, и тогда указателем на эти стихи и сказки служили прецедентные имена этих персонажей, либо создавались на основе живых прототипов - знакомых автора. В последнем случае их имена не являются прецедентными и переводятся как обычные имена. Вот список персонажей, имеющих прототипов:

1. Траляля и Труляля (гл. 4: Carroll; p. 160, Кэрролл; сс. 196-197) - созданы по детскому народному стихотворению.

2. Эпизоды с Шалтаем-Болтаем (гл. 6), Львом и Единогором (гл. 7), как и с Червонным Валетом из «Страны Чудес», также основаны на старинных детских песенках. Сам Шалтай-Болтай будучи приведен Кэрроллом в свою сказку из сказок Матушки Гусыни, появился затем в «Поминках по Финнегану» Джойса, связав тем самым двух великих творцов абсурда.

3. Соперничество между Львом и Единорогом, как предполагается, началось с нач. XVII в., «когда в результате союза между Англией и Шотландией был принят новый британский герб, на котором шотландский единорог и британский лев поддерживают, как и поныне, королевский геральдический щит».

4. Rosa & Violet Liddell (сёстры Алисы) - послужили прототипами двух цветов в саду (гл. 2).

5. Черная Королева - Miss Prickett, гувернантка Лидделлов, которую дети прозвали Pricks

6. Белая пешка Лили - возможно, Лили Макдоналд, которую отец

7. В изображении «господина в белой бумаге» Тенниелом есть сходство с его же изображениями Дизраэли на карикатурах в «Панче». (Кэрролл; С. 187) Следует отметить, что выражение “White papers” также означает официальные документы.

8. «Королевский Гонец, как станет ясно из иллюстрации Тенниела к главе VII, есть не кто иной, как Болванщик из «Страны чудес». (Кэрролл; С. 215) П. Хит называет

Тенниела провидцем и указывает на поразительное сходство Гонца, сидящего в тюрьме с Бертраном Расселом, который сидел в тюрьме в 1918 г. за пацифистскую деятельность, где написал «Введение в математическую философию». (Кэрролл; С. 315) Но это, конечно, не прототип, зато здесь нельзя не вспомнить У. Эко: «Мораль: существуют навязчивые идеи; у них нет владельца; книги говорят между собой, и настоящее судебное расследование должно доказать, что виновные - мы»1.

9. «Два рисунка Тенниела, изображающих лавку, правдиво, до мельчайших деталей, воспроизводят витрину и дверь бакалейного магазинчика, расположенного в доме № 83 по улице Сейнт-Олдгейт в Оксфорде (в подтверждение они приводят фотографию лавки)». (Кэрролл; С. 219) Но бакалейная лавка не могла быть известной ни для кого, кроме ее посетителей, а значит, она, являясь прототипом, прецедентом не является.

10. Весьма характерно для сказок Кэрролла, что сама героиня никогда не забывает о своем реальном существовании. Если своих знакомых она видит как сказочных персонажей (свойство сна), то по отношению к ней самой действительными являются все даты, имена и отсылки к ее реальной жизни. Так, в лесу (гл. 3) Алиса пытается вспомнить свое имя на «Л». Ее фамилия - Лидделл, имя пешки, которую Алиса замещает - Лили. (Кэрролл; С. 194) Разумеется, для круга Кэрролла имя Алисы было таким же знаковым, как и имена других персонажей. В семьях Лидделлов и Доджсонов сказки выглядели вполне домашними, тогда как сейчас, выйдя на мировой читательский круг, имя Алисы стало прецедентным, а имена ее сестер, например, наоборот, забылись.

11. Особняком стоит образ Белая Королева, появляющийся в гл 5. В статье «Алиса на сцене» Кэрролл пишет: «В романе Уилки Коллинза «Без имени» есть персонаж, до странности похожий на нее. Идя двумя различными путями, которые где-то пересеклись, мы странным образом осуществили один и тот же идеал - миссис Рэгг и Белая Королева могли бы быть сестрами-близнецами». (Кэрролл; С. 212) Следует все же признать отсутствие прототипа..

12. Рисунки Льва и Единорога Тенниела напоминают его карикатуры на Гладстона и Дизраэли в «Панче». Доказательств этому, замечает, правда, М. Гарднер, нет, но сходство заметно.

13. Белый Рыцарь из гл. 8. «Исследователи Кэрролла полагают

Ряд стихов в обоих сказках принадлежит перу самого Л. Кэрролла, не являясь переделкой уже существующего текста, принятого за эталон. К таким стихам следует отнести:

1. Два стихотворения перед сказкой (Carroll; pp. 121-122, 125, Кэрролл; cc.145-146). Второе отсутствует в русском переводе.

2. Стихотворение Шалтая-Болтая

3. Загадка Белой Королевы.

4. Стихотворение, завершающее сказку. (Carroll; p. 239, Кэрролл; С. 295) Интересно, что в русском издании оно оформлено отдельно от последней главы, тогда как в английском стихотворение заканчивает главу.

При работе над переводом «переделок», желательно, конечно, ознакомиться с текстом-прототипом. Тем не менее, такие тексты не являются прецедентными (эталонными) для носителей русской языковой культуры, поэтому добиваться какого-

1 Эко, Умберто Заметки на полях «Имени розы» / Перев. с итал. Е.А. Костюкович. - СПб.: «Симпозиум», 2005. - 92 с.; С. 92.

либо узнавания текстов-прототипов читателем перевода бесполезно. С другой стороны, такие тексты являются культурно-специфическими (культурно-маркированными), так как их прототипы узнавались читателями (и слушателями) Кэрролла при жизни автора. Но если М. Гарднер считает необходимым сопровождать комментарием уже современный английский текст, то тем более необходимо сопровождать переводческим послетекстовым комментарием русский переводной текст. Тексты, послужившие прототипами для стихотворных «переделок» Кэрролла, были прецедентны, узнаваемы для образованных носителей англоязычной культуры викторианской эпохи. А культурно-специфический текст, не являющийся прецедентным для культурного окружения читателя требует комментария. Культурное окружение читателя в случае с нашей сказкой иное, причем как для русскоязычного читателя перевода, так и для современного англоязычного читателя, на которого рассчитан комментарий М. Гарднера. Конечно тот факт, что тексты-прототипы неизвестны читателю, не означает, что сам текст сказки не является прецедентным.

Представляется возможным выделить основные типы интертекстовых отсылок.

Это:

1) переделки известных песен и стихов;

2) подражание известному стилю;

3) упоминание или прямое цитирование известных песен и стихов;

4) личностные прототипы (реально существовавшие люди: знакомые автору, не знакомые автору, иллюстрации, созданные с реально существовавших людей, возможно, наконец, сам автор).

Таким образом, мы имеем в тексте ссылки на прецедентные тексты (5 штук), обыгрывание прецедентного высказывания (поговорка через ситуацию), две прецедентных ситуации, два прецедентных имени (Королевские Гонцы, отсылающие к предыдущей сказке), а также ряд трудноклассифицируемых прецедентных феноменов (англосаксонские позы, использование карикатур Дизраели и Гладстона для иллюстраций). Важно отметить, что ни один прецедентный феномен не был включен в текст сказки без изменений! Из сказок Матушки Гусыни брались персонажи, поговорки иллюстрировались ситуациями, даже имена персонажей из «Страны Чудес» были изменены. Все переделки, подражания равным образом отсылают читателя к прецедентным для англоязычной культуры викторианского периода текстам. Такой тип вербализации прецедентного текста можно условно назвать «прецедентной структурой». Наличие такого количества прецедентных феноменов на ста восьми страницах сказки делает ее довольно нагруженной ими, что и является основной трудностью ее перевода.

Без знания переводчиком Кэрролла самого культурного пространства писателя и его читателей качественный перевод представляется нам абсолютно невозможным. С другой стороны, мы встаем перед вопросом: а не окажется ли такой перевод несостоятельным по причине смены читателя. Культурный фон, как минимум, оказывается уже принадлежащим другой традиции, а, кроме того, и сама эта традиция претерпела большие изменения за последнее время. Нам представляется, что решение этой проблемы зависит исключительно от личного опыта каждого конкретного переводчика, которому предстоит решить самостоятельно ряд вопросов.

Литература

1. Джойс Дж. О. Улисс. - М.: Республика, 1993

2. Кэрролл Л. Приключения Алисы в Стране Чудес. Сквозь Зеркало и что там увидела Алиса, или Алиса в Зазеркалье: Пер. с англ. Н. Демуровой / Вступ. ст. Г. К. Честертона; Коммент. М. Гарднера; Прим. Н. Демуровой; Ил. Дж. Тенниела. - М.: Правда, 1982. - 320 с., ил.

3. Carroll, Lewis Alice’s Adventures in Wonderland. Through the Looking-Glass,

2000.