Теории экономического пространства как основа исследований агломерационного и кластерного развития современной экономики

ТЕОРИИ ЭКОНОМИЧЕСКОГО ПРОСТРАНСТВА КАК ОСНОВА ИССЛЕДОВАНИЙ АГЛОМЕРАЦИОННОГО И КЛАСТЕРНОГО РАЗВИТИЯ СОВРЕМЕННОЙ ЭКОНОМИКИ

И.В. Корчагина, доцент

Кемеровский государственный университет

Аннотация. Проанализированы основные положения теорий экономического пространства. Представлены ключевые особенности формирования и развития российского экономического пространства. Сделан вывод о наличии противоположных тенденций в подходах к пространственному регулированию. Раскрыто влияние теорий экономического пространства на становление и развитие современных форм территориальной организации производительных сил (агломераций, кластеров). Сформулирован вывод о необходимости взвешенного пространственного регулирования с учетом рационализации дифференциации экономического пространства.

Ключевые слова: экономическое пространство, регион, агломерация, кластер, экономический рост.

Динамичное развитие национальной экономики в современных условиях во много связано с формированием прогрессивных форм пространственной организации хозяйства, к числу которых относят как агломерации, так и кластеры. Данные формы обладают рядом преимуществ, в частности, повышение конкурентоспособности территорий, ускорение экономического роста, привлечение факторов производства, создание единых технологических цепочек от заготовки сырья до выпуска готового продукта. В значительной степени данные преимущества объясняются позитивными эффектами территориальной концентрации хозяйственной деятельности. Теории экономического пространства как основа исследования тенденций развития агломераций и кластеров позволяют более глубоко выявить закономерности, лежащие в их основе, осуществлять адекватную оценку и прогнозирование деятельности. При этом необходимо учитывать неоднозначность различных теорий.

Одной из первых теоретических концепций такого рода можно считать представления Ф. Ратцеля и его последователей (Ф. Науман, Р. Челлен, Х. Макиндер). Их теоретические постулаты сводятся к следующим тезисам: государства как социально-экономические организмы растут в соответствии с естественными законами, в том числе в плане расширения своей территории; различные участки и элементы пространства неравны по своей ценности, поэтому государства стремятся занять центральные зоны, ресурсные районы, ключевые транспортные пути. В прикладном плане

из таких представлений вытекает необходимость интеграции малых государств, объединения национальных экономических пространств, необходимость постоянного расширения экономического пространства [1]. В определенном смысле представленную концепцию можно рассматривать как раннюю предпосылку межнациональной экономической интеграции (в рамках экономических союзов типа Европейского), однако современные оценки работ Ф. Ратцеля и его школы относятся скорее к области геополитики, чем экономики.

Штандортная теория экономического пространства базируется на идее рационального размещения производств с учетом транспортных затрат. В ее рамках И.Г. фон Тюнен выделил несколько транспортных зон, различающихся по отраслевой специфике («кольца Тю-нена»), выделение которых обусловлено расходами на перевозку продукции в центр - рынок сбыта и различием стоимости ресурсов по мере удаления от этого центра. В. Лаунхардт доказал, что выбор мест расположения промышленных предприятий далеко не случаен, он подчиняется требованию минимальных транспортных издержек производства и сбыта. В последующем А. Вебер выработал критерии оптимального размещения экономической деятельности, позволяющие определить места локализации наиболее крупных промышленных предприятий [2]. При этом он рассматривал уже не только транспортный фактор, но и наличие рабочей силы, эффект от концентрации производства. Тем самым он комплексно исследовал все факторы размещения (а не только

транспортный), но еще не вышел за рамки проблемы рационального размещения одного предприятия.

Тем не менее, разработки штандортной теории позволяют судить о постепенном формировании неоднородного экономического пространства с точками наибольшей экономической активности и территориями минимального хозяйственного освоения. На практике эти тенденции усилились с нарастанием количества крупных предприятий, ставших естественными центрами притяжения для факторов производства и деятельности экономических агентов. Сложились определенные сети и узлы размещения предприятий, дробящие экономическое пространство. Эти тенденции изучал В. Кристаллер. Им выявлены так называемые «центральные места», обеспечивающие товарами и услугами близлежащие районы или зоны сбыта. Зона сбыта территориально представляет собой своеобразный шестиугольник, в пределах которого издержки логистики минимизируются. Вместе с тем, центральные места неоднородны, они имеют определенную иерархию, обусловленную ассортиментом производимых товаров, работ и услуг (часть продукции предоставляют все центральные места, часть - только крупные города) [3].

Леш А. вывел штандортную теорию на уровень анализа национальной экономики в целом. В сферу его внимания были вовлечены такие факторы, как налоговая система, технический прогресс, уровень конкуренции. Выражаясь современным языком, дифференциация экономического пространства у А. Леша обуславливается также макроэкономическими и институциональными факторами. Штандорт-ная теория в настоящее время обоснованно критикуется за ограниченность своих положений и слабую реалистичность исходных допущений разработанных моделей. Однако она послужила не только основой разработки проблем рационального размещения предприятия, но и сформулировала первые научные представления о дифференциации и неоднородности экономического пространства, формировании более и менее хозяйственно освоенных зон, секторов.

К более современным теориям экономического пространства принято относить построения французских исследователей Ф. Пер-ру и Ж. Будвиля, их последователей. В центре их внимания - экономическое неравенство и

обусловленное им дробление ранее однородного экономического пространства, а также формирование на их основе точек и полюсов роста. Согласно Ф. Перру, отдельные экономические субъекты - предприятия, корпорации, существенно различаются по финансовым, технологическим, организационным возможностям, степени информированности и качеству управления. Это ведет к выделению господствующих и угнетенных экономических систем, как следствие - к деформации экономического пространства.

Классическим образцом такой деформации Ф. Перру считал концентрацию и сжатие экономического пространства вокруг ведущей отрасли [4]. В данной ситуации утрачивается ранее существовавшая свобода принятия рыночных решений - что и для кого производить, фирма в своих решениях вынуждена учитывать давление господствующих полюсов. Пространство насыщается силовыми полями, сужающими экономическую свободу фирм. Из построений Ф. Перру вытекает представление о центре и периферии экономического пространства. Узлы концентрации экономического пространства представляют собой полюса роста, где происходит наиболее быстрое развитие, позитивный эффект которого далее транслируется на периферию. В прикладном плане Ф. Перру настаивал как раз на стимулировании полюсов роста методами экономического дирижизма. Ж. Будвиль пошел в этом плане еще дальше, полагая, что однородность экономического пространства - признак слабости территории, низкого уровня хозяйственного развития. В ходе экономического роста пространство должно быть и неизбежно будет поляризовано.

Согласно Ж. Будвилю, существуют три вида экономического пространства - плановое, гомогенное и поляризованное. Для того, чтобы город или район стал полюсом роста, необходимо наличие лидирующих отраслей инновационного уровня. Позитивное влияние такого полюса распространяется на весь регион. Здесь точка зрения данного автора пересекается с тематикой агломераций - полюс роста может рассматриваться как агломерация с высокой экономической активностью [3]. Х. Ла-суэн и П. Потье рассматривали уже не отдельные полюса роста, а систему их формирования в национальной экономики. У П. Потье появляется понятие осей развития - ключевых

транспортно-логистических линиях, которые связывают между собой полюса роста. Далее вдоль осей развития формируются собственные зоны высокой экономической активности. Тем самым складывается общенациональный каркас экономического пространства. Х. Ласуэн ассоциировал национальные и региональные полюса роста с экспортом. Через экспортные полюса передаются общенациональные импульсы совокупного спроса и других стимулирующих факторов, вплоть до периферийных отраслей и предприятий [4].

Концепция полюсов роста полюсов роста во многом повлияла на современные представления об особенностях и свойствах национального экономического пространства, имеющего сфокусированные подпространства роста и связывающий их каркас. В прикладном плане достижения данной теории обусловили значительный интерес к стимулированию и поддержке национальных полюсов роста.

К обобщающей концепции экономического пространства относятся труды У. Айзарда, которым, в частности, заложены основы теории промышленного комплекса. Как основоположник американской школы пространственного анализа («региональной науки»), этот ученый критиковал классический экономикс за игнорирование пространственных аспектов экономической деятельности. В основу исследования экономического пространства им закладывается следующий тезис: фирмы, максимизирующие прибыль, будут размещаться; таким образом, чтобы предельные нормы замещения транспортных затрат товаров из двух разных пунктов были равны величине, обратной отношению их транспортных тарифов [5]. Макроэкономический по сути своей подход к исследованию пространственных проблем позволил разработать ряд моделей пространственного равновесия и размещения предприятий, синтезировать на единообразной основе многие разрозненные теории. Э. Гувер уделил особое внимание трансформации экономического пространства крупных городов, что, безусловно, имело большое значение для развития теории агломераций. По его мнению, если существует крупный промышленный и (или) финансовый центр, то он изменяет свойства пространства таким образом, что это ускоряет экономический рост внутри самой агломерации [6].

Одно из последних теоретических дости-Journal of Economy and Business, vol.1

жений в концепции экономического пространства - сетевая концепция (М. Энригт, Р. Шулер, Р. Капелло Г. Шибусава). Ее появление обусловлено активным развитием нематериа-лоемких отраслей с высокой добавленной стоимостью, развитием хозяйственных связей «по вертикали», перемещением части логистических и трансформационных процессов в Интернет, сжатием экономического пространства под влиянием удешевления и ускорения многих видов перевозок. Как ясно уже из названия, данная концепция рассматривает современные преобразования экономического пространства как переход к сетевой структуре в глобальном масштабе [7]. В определенном смысле динамика экономического пространства становится виртуальной, поскольку многие взаимодействия перемещаются из реального мира в инфокоммуникационные сети.

Значительный вклад в теорию экономического пространства внесли советские и российские экономисты. В советский период ведущей идеей пространственных исследований стало целенаправленное формирование и «заполнение» экономического пространства в соответствии с единым народнохозяйственным планом, т.е. сознательное формирование его свойств и особенностей. Основателем советской районной школы является Н.Н. Баранский, разработавший, в частности, теорию экономических районов и теорию городов. Н.Н. Колосовский создал теорию формирования территориальных производственных комплексов и комбинатов, игравших впоследствии значительную роль в экономике СССР. Под руководством Н.Н. Некрасова разрабатывались Генеральные схемы размещения производительных сил СССР, задававшие каркас экономического пространства страны [8]. Однако и советскому экономическому пространству, при всех планово-директивных и централизованных решениях, были свойственны неоднородность, собственная структура, поляризация и другие объективные свойства.

Таким образом, экономическому пространству присущи две разнонаправленные тенденции - интеграция и разделение. Первое возникает благодаря наличию общих институциональных основ и единых рынков («язык и валюта» [9]), второе - вследствие объективной неравномерности экономического развития в территориальном разрезе. Здесь возникает научно-теоретическая проблема выбора адекват-

ного подхода к пространственному развитию: либо «пространственно-нейтральная» политика в русле рекомендаций новой экономической географии, либо более традиционная «локально-адресная» [10].

В этой связи требуют теоретического осмысления проблемы агломерационного и кластерного развития в контексте концепций пространства. Как агломерации, так и кластеры в принципе представляют собой варианты поляризованного экономического роста на базе территориальной концентрации факторов производства и предпринимательской активности. Идея агломерационного развития в настоящее время «узаконена» документами стратегического планирования Российской Федерации и ее субъектов, многие регионы реализуют идею опережающего развития собственных агломераций. Их позитивные эффекты сводятся к следующему: привлечение в регион крупного бизнеса (более результативный маркетинг территории) и достижение местными компаниями потенциально возможного уровня развития; расширение рынка труда, повышение степени его разнообразия, взаимовыгодное количественное повышение, качественная дифференциация спроса и предложения; более быстрое создание инфраструктуры и ускорение ее окупаемости; расширение регионального рынка и рост платежеспособного спроса; использование и тиражирование модернизационных практик, организационно-управленческих и социальных инноваций [11].

Оппоненты идеи агломерации отмечают такие угрозы, как сжатие заселенного и хозяйственно освоенного пространства, развитие сепаратистских настроений, ускорение процесса сокращения числа населенных пунктов. Эти угрозы игнорировать нельзя, но ставить цель территориального выравнивания, с достижением в любом населенного пункте того же качества жизни, что и в крупнейших центрах, в настоящее время невозможно.

С агломерациями достаточно тесно связаны региональные кластеры, поскольку данная форма территориальной организации обычно в наиболее полной степени реализуется именно на базе агломераций. Кластер рассматривается автором как пространственно локализованное неформальное специализированное объединение тесно взаимодействующих предприятий и компаний различного размера, основой интеграции которых является участие в общих це-

почках создания добавленной стоимости и получение экономического эффекта от территориальной концентрации [12]. Данное определение отличается от существующих учетом региональных факторов и мотивов интеграции в кластеры, связанных с использованием преимуществ территориальной концентрации экономической активности. Оно позволяет адекватно отразить одну из ключевых тенденций развития современной региональной экономики, связанную с тем, что происходит «сжатие» экономического пространства территорий, экономическая активность все больше концентрируется в конкретных точках и центральных зонах экономического развития, размещение предприятий поляризуется, прежде всего, в городах и агломерациях.

Таким образом, с одной стороны, агломерационное и кластерное развитие является мощным стимулом экономического роста на национальном и региональном уровне, причем позволяя достигать его интенсивным, а не экстенсивным путем. Но этот рост носит пространственно нейтральный характер, т.е. не учитывает межрегиональной дифференциации. Может произойти дополнительное межрегиональное и внутрирегиональное расслоение по уровню социально-экономического развития. Создание агломераций и кластеров объективно способствует перетоку ресурсов, населения, факторов производства, что создает угрозу экономической безопасности территорий.

С другой стороны, равномерное распределение ресурсов по территории невозможно, а политика регионального выравнивания, например, в Европейском союзе, признается устаревшей и постепенно уходит в прошлое. Ускорение развития требует определенной концентрации сил в границах локальных образований, чтобы получить позитивный эффект от территориальной близости экономических агентов. Возникает достаточно серьезная дилемма между общим пространственно нейтральным ростом и сглаживанием социально-экономической асимметрии, которая в Российской Федерации и так достаточно велика.

С точки зрения автора, выходом из данной ситуации может быть только ограниченно-сбалансированное стимулирование агломерационных и кластерных форм развития, с максимальным использованием потенциала стимулирования импульсов экономического роста

от центра к периферии (о чем идет речь, в ча- стеров и агломераций как полюсов роста на стности, в теории Ф. Перру). Во-первых, рост экономическую периферию. В конечном счете, агломераций и кластеров не должен быть позитивный эффект экономического развития чрезмерным, гипертрофированным, подав- должен распространиться на всю территорию ляющим окружающее экономическое про- присутствия. Только в этом случае агломера-странство. Во-вторых, особое внимание необ- ции и кластеры могут быть эффективной фор-ходимо уделить распространению стимули- мой пространственного развития. рующих, модернизационных эффектов от кла-

Библиографический список

1. Смешко О.Г. Региональная экономика: факторы развития. СПб: Изд-во Санкт-Петербургского университета управления и экономики, 2014. 266 с.

2. Региональная экономика и пространственное развитие. В 2 т. Т. 1. Региональная экономика. Теория, модели и методы / под общ. ред. Л.Э. Лимонова. М.: Юрайт, 2014. 397 с.

3. Гранберг А.Г. Основы региональной экономики. М.: ВШЭ, 2000. 495 с.

4. Ласуэн Х.Р. Урбанизация и экономическое развитие // Пространственная экономика. 2010. №1. С. 68-104.

5. Изард У. Методы регионального анализа: введение в науку о регионах. М.: Прогресс, 1966. 660 с.

6. Урунов А.А. Единое и общее экономическое пространство. М.: Синергия, 2014. 388 с.

7. Минакир П.А., Демьяненко А.Н. Очерки по пространственной экономике. Хабаровск: Ин-т экономических исследований ДВО РАН, 2014. 272 с.

8. Мямлин А.П. Фактор пространства в экономике: историографический анализ // Проблемы современной экономики. 2013. №2. С. 310-315.

9. Анимица Е.Г., Сурнина Н.М. Экономическое пространство России: проблемы и перспективы // Экономика региона. 2006. №3. С. 34-46.

10. Мельникова Л.В. «Пространственно-нейтральная» и «локально-адресная» региональная политика: проблемы выбора // Регион: экономика и социология. 2014. №1. С. 64-86.

11. Власова Н.Ю., Антипин И.А. Городские агломерации: история, современность, стратегические ориентиры // Известия Уральского государственного экономического университета. 2010. №3. С. 106-111.

12. Корчагина И.В., Корчагин Р.Л. Кластеры малых предприятий в экономическом пространстве региона и институциональные ограничения их развития // Экономика и предпринимательство. 2016. №11. Ч. 1. С. 165-171.

ECONOMIC AREA THEORY AS THE BASIS OF RESEARCH AGGLOMERATION AND CLUSTER DEVELOPMENT OF MODERN ECONOMIES

I.V. Korchagina, associate professor Kemerovo state university

Abstract. The article analyzed the main provisions of the economic theory of space. Presents the key features of the formation and development Russian economic space. It is concluded that the presence of opposing trends in the approaches to spatial regulation. Disclose the effect of the economic theories of space on the formation and development of modern forms of territorial organization of the productive forces (agglomerations, clusters). Conclusions on the need for a balanced regulation of spatial differentiation based on the economic space rationalization.

Keywords: economic space, region, agglomeration, cluster, economic growth.