Особенности реализации согласных в неродной речи билингвов (на материале русской речи селемджинских эвенков)

эпиграф влияет на понимание смысла следующего за ним текста. Основной его функцией является диалогизирующая: эпиграф - один из способов введения в текст иной, неавторской точки зрения. Автономность эпиграфа поддерживается его позицией - он предваряет текст - и графическим оформлением.

Через эпиграфы автор открывает внешнюю границу текста для интердискурсивных связей, раскрывая тем самым внутренний мир произведения. Эпиграф действует в тексте, согласуется с ним, ассимилируется, но полностью не растворяется в новом тексте.

В трудах представителей испанского научного сообщества использование эпиграфа является одним из основных признаков элитарной речевой культуры, т. е. показателем высокого уровня владения речью.

Примечания

1. Арнольд И. В. Проблемы интертекстуальности // Вестник С-Петерб. ун-та, Сер. 2. История. Языкознание. Литературоведение. Вып. 4 (№ 23). 1992. С. 53-61.

2. Benayas del Alamo, Javier. La Investigación en educación ambiental. Madrid, 2003. 176 p. URL: http://www.redfia.net.gt/biblioteca-virtual/14-ministerio-de-ambiente-de-espana

3. Barrasa García, Sara. Tesis doctoral "El Paisaje en America Latina. Experiencia de valoración participada de paisajes visuales para la planificación ambiental de La Habana - Cuba". Universidad Autónoma de Madrid. Facultad de Ciencias.Madrid, 2007.

4. Арнольд И. В. Герменевтика эпиграфа // Слово - высказывание - дискурс: междунар. сб. науч. статей / под ред. А. А. Харьковской. Самара: Изд-во «Самарский университет», 2004. С. 8-15.

5. Jiménez Villacorta, Félix. Tesis doctoral "Sistemas magnéticos granulares en láminas delgadas de hierro preparadas por sputtering". Universidad Autónoma de Madrid. Facultad de Ciencias. Madrid, 2007.

6. Seoane Pinilla, Javier. Tesis doctoral "Cartografía predictiva de la distribución de aves terrestres: un estudio piloto en Andalucía occidental". Universidad Autónoma de Madrid. Facultad de Ciencias. Madrid, 2004.

7. Ayala-Carcedo Francisco J. Las ciencias de la Tierra y la Biblia: una aproximación desde la razón científica / Investigaciones geográficas / ISSN 0213-4691, N° 34, 2004, pags. 101-140.

Notes

1. Arnold I. V. Problems of intertextuality / I.V. Arnold // Vestnik of Saint-Petersburg University, Series 2. History. Linguistics. Literary studies. Issue 4 (№ 23). - 1992. - P. 53-61.

2. Benayas del Alamo, Javier. Investigation in enviromental education. Madrid, 2003. 176 p. URL: http://www.redfia.net.gt/biblioteca-virtual/14-ministerio-de-ambiente-de-espana

3. Barrasa García, Sara. Doctoral dissertation "Landscape in Latin America. Experience in evaluation of visual landscapes for enviromental planification in Havana-Cuba". Autonomous University of Madrid. Faculty of Science. Madrid, 2007.

4. Arnold I. V. Hermeneutics of epigraph // Word - statement - discourse: international collection of scientific papers / under the editorship of А. А. Kharkovskaya. - Samara: published by «University of Samara», 2004. - P. 8-15.

5. Jiménez Villacorta, Félix. Doctoral dissertation "Magnetic granular systems in taggers prepared by sputtering". Autonomous University of Madrid. Faculty of Science. Madrid, 2007.

6. Seoane Pinilla, Javier. Doctoral dissertation "Predictive cartography of terrestrial birds distribution: pilot research in Western Andalucía". Autonomous University of Madrid. Faculty of Science. Madrid, 2004.

7. Ayala-Carcedo Francisco J. The Science of Earth and the Bible: a scientific approach /geographical investigations/ ISSN 0213-4691, N° 34, 2004, p. 101-140.

УДК 801:821.161.1

Е. А. Процукович

Особенности реализации согласных в неродной речи билингвов

Целью настоящего исследования является описание и анализ проявлений фонетической интерференции в русской речи амурских эвенков. В статье рассматриваются русские согласные, реализованные дикторами-эвенками, носителями селемджинского говора. По результатам исследования в качестве наиболее устойчивых и распространенных черт русской речи носителей селемджинского говора эвенкийского языка можно отметить: произнесение одиночного мягкого щелевого согласного ДУ вместо консонантного сочетания /йу в позиции конца слова; произнесение имплозивных смычных согласных Дп/ и /кп/ в позиции конца слова; реализацию мягкой аффрикаты /$/ с долгой смычкой и кратким щелевым элементом; реализацию чистого

© Процукович Е. А., 2015 80

смычного согласного /tj/ на месте смычно-щелевой аффрикаты / а также замену фонемы /$/ согласным /р:/; шепелявость переднеязычных щелевых /s, sj/, а также замену щелевого согласного на двухфокусный /р/.

The article focuses on the results of the acoustic study of phonetic peculiarities of Evenki-accented Russian speech of bilingual Selemdzha Evenks. According to the research the most characteristic features of such speech are: the lack of quality reduction of vowels; the change of vowels order or replacing of vowels in Russian words in accordance with the Evenki law of the harmony of vowels; realization of a soft fricative /sJ / instead of the consonant combination /st / word-finally; replacing of the round-fricative consonants /s, sj/ by flat-fricative ones; realization of implosive occlusive consonants /tn/ and /kn/ prepausally; realization of the occlusive consonant /t / instead of the affricate / and the replacing of the affricate by the fricative consonant /р:/.

Ключевые слова: эвенкийский язык, русский язык, билингвизм, фонетическая интерференция, акустические характеристики, согласные фонемы, аллофоны фонем.

Keywords: the Evenki language, the Russian language, bilingualism, phonetic interference, acoustic characteristics, consonant phonemes, allophones.

В современном мире все большую значимость приобретают языковые контакты, связанные с территориальным и культурным взаимодействием людей. Одним из самых ярких проявлений межкультурной коммуникации, определяемой как «общение людей, представляющих разные культуры», стал билингвизм [1]. В ситуации билингвизма при любом языковом контакте возникает интерференция, под которой вслед за В. А. Виноградовым мы понимаем «взаимодействие языковых систем в условиях двуязычия» [2].

Целью настоящего исследования является описание и анализ проявлений фонетической интерференции в русской речи амурских эвенков.

Эвенкийский язык наряду с эвенским и негидальским языками относится к северной (тунгусской) подгруппе тунгусо-маньчжурской группы алтайской семьи языков и типологически близок к монгольским и турецким языкам. Согласно уточненной классификации говоров в эвенкийском языке выделяются три наречия, распадающихся более чем на 50 говоров [3].

Эвенкийский язык относится к парадигматически консонантным языкам с подавляющим преобладанием согласных в системе: в современном языке восемнадцать эвенкийских согласных фонем /p/, /b/, /t/, /d/, /ty, /dV, /k/, /д/, /s/, /h/, /р/, /m/, /n/, /tf/, /l/, /r/, /j/, /ц/ [4]. В зависимости от преобладания шума или голоса, шумные согласные (10 фонем) противопоставляются сонантам (8 фонем). Специфической чертой эвенкийского консонантизма является преобладание в его системе смычных по способу образования согласных (12 фонем) над щелевыми (5 фонем) и дрожащим (1 фонема). По активному речевому органу, участвующему в артикуляции, согласные делятся на губные, переднеязычные, среднеязычные, заднеязычные, фарингальные. Оппозиция по глухости/звонкости/сонорности является системообразующей для консонантизма тунгусо-маньчжурских языков [5].

Экспериментальное исследование, результаты которого представлены в настоящей статье, проводилось в несколько этапов. На первом этапе были получены записи интерферированной русской спонтанной речи в произнесении четырех дикторов, носителей селемджинского говора эвенкийского языка. Материал был записан во время экспедиции в с. Ивановское Селемджинско-го района Амурской области. Следующим этапом работы явилась сегментация звукового лингвистического материала в программе обработки речевого сигнала PRAAT. Фонемы сегментировались из спонтанных реплик и кратких высказываний ручным способом при визуальном и слуховом контроле согласно принципам и правилам, изложенным в ряде работ [6].

На основе слухового анализа была составлена орфографическая версия и выполнено транскрибирование полученных стимулов с целью выявления ненормативных реализаций согласных фонем, возникающих в результате взаимодействия эвенкийского и русского языков. По результатам слухового анализа и подробной экспертной сегментации осуществлялся акустический анализ материала. Для инструментального исследования были выбраны фонемы /t/, /t /, /k/, /s/, /р/, /#>/, как наиболее подверженные изменению в условиях интерференции по результатам прогноза фонетических ошибок и слухового анализа.

В ходе работы подтвердилось общее положение для большинства языков мира о наибольшей степени подверженности качественным модификациям в речи смычно-взрывных согласных фонем. По данным слухового анализа одной из самых частотных особенностей русской речи эвенков в области консонантизма является произнесение одного щелевого согласного /s1/ вместо сочетания /б№/ в позиции конца слова. Эллипсис смычно-взрывного согласного зафиксирован в 100% реализаций сегментов, оканчивающихся на /st/ Причиной упрощения группы согласных

является интерференция эвенкийского языка, в котором существует позиционное ограничение «на сочетание более двух согласных в середине слова и сочетание согласных в начале и в конце слова» [7]. Кроме того, законы дистрибуции, действующие в эвенкийском языке, ограничивают употребление фонемы Д»/ в позиции конца слова [8].

Другую группу широко распространённых фонетических особенностей русской речи эвенков, отмеченных в ходе слухового анализа, составляет реализация имплозивных согласных [Г] и [к1] в позиции конца слова. Имплозивные согласные считаются разновидностью взрывных, отличаясь от них отсутствием третьей фазы. Артикуляция глухих имплозивных смычных согласных характеризуется гортанной смычкой, которая реализуется одновременно со смычкой положенным активным органом в положенном месте образования при отсутствии взрывной фазы [9]. Настоящее исследование показало, что в русской речи эвенков реализация имплозивных аллофонов отмечается только в конце слова перед незаполненной паузой и обусловлена интерферирующим воздействием эвенкийского языка, в котором имплозивность согласных Д/ и /к/ «в абсолютном исходе слова можно отнести за счет вялости артикуляции» [10].

В системе консонантизма русского языка аффриката /$»/ описывается как смычная переднеязычная шумная глухая двухфокусная. Как отмечается в работе А. М. Кузнецовой [11], длительность смычки при нормативном произнесении русского согласного Др/ составляет в разных позициях от 25 до 37% длительности всего согласного. Согласно данным, полученным в ходе работы, дикторы-эвенки в своей русской речи реализуют двухфокусную аффрикату /$»/ только в 29% случаях. В 34% случаев спектральная картина показывает значительное сокращение длительности щелевого элемента (до 33%) относительно длительности смычки (67%), что соответствует реализации чистого или аффрицированного смычного Д»/. Произнесение щелевого согласного Д»:/ вместо смычно-щелевого /$»/ отмечено в речи всех информантов в среднем в 37% реализаций.

Согласно результатам слухового анализа весомую долю всех модификаций согласного /з/ составляет реализация его шепелявых аллофонов. Щелевые согласные по форме щели делятся на круглощелевые и плоскощелевые. Акустически различие между этими двумя типами заключаются в том, что круглощелевые согласные характеризуются высокой интенсивностью шума, а плоскощелевые - низкой интенсивностью [12]. Русский согласный /б/ является круглощелевым дорсальным. В фонологической системе же эвенкийского языка данный согласный описывается М. И. Матусевич как переднеязычный щелевой апикальный с плоской щелью. По данным исследователя, «такая форма щели дает акустически шумный щелевой, производящий впечатление сильно шепелявого /б/ [13]. Е. Ф. Афанасьева относит согласный /б/ к дорсальным, отмечая, что в начале слов и в середине между гласными в некоторых говорах данный звук имеет аллофон [б"] с оттенком шепелявости [14].

В русской речи селемджинских эвенков фонема /б/ представлена аллофонами [б] и [б"]. Основной аллофон фонемы /б/ реализуется в среднем в 25% случаев, причем частотность реализации сильно варьирует в зависимости от диктора. Самую большую по частоте встречаемости группу составляют так называемые шепелявые аллофоны фонемы /б/ - [б"]. Произнесение шепелявого согласного обусловлено заменой «более напряженных круглощелевых на менее напряженные плоскощелевые», что связано с интерференцией родного языка [15]. Кроме того, характер общей тенденции при реализации согласного /б/ носят замены круглощелевого согласного /б / на двухфокусный Д/.

Вследствие того, что в эвенкийском языке не бывает стечений согласных ни в начале, ни в конце слов, а внутри слов не бывает рядом более двух согласных, русские слова со стечением согласных подвергаются в русской речи эвенков различным изменениям [16]. Позиционное ограничение на сочетание более двух согласных приводит к появлению редуцированного гласного между рядом стоящими согласными (к[4]ровать, д[л]ровосек, журав[е]ль) либо к опущению одного из согласных ((з)наю).

На рис. 1 представлена сонаграмма слова «сосед» перед паузой. По акустическим характеристикам согласный реализуется как глухой имплозивный [Г]. Полоса импульсного шума от кратковременного взрыва Д/, которая должна захватывать как низко-, так и высокочастотные области спектра, отсутствует. Также не наблюдается в спектре шума от придыхания.

Сонаграмма смычного аффрицированного согласного Дв/, реализованного на месте аффрикаты /$»/, показана на рис. 2. В спектре согласного в слове «рябчик» четко выражены глухая смычка и полоса импульсного шума от взрыва. Отсутствие щелевой фазы после смычки свидетельствует о замене двухфокусной смычно-щелевой аффрикаты смычным переднеязычным со-

гласным. Мягкость согласного выражена в наличии высокочастотного турбулентного шума в области от 4300 Гц до 6500 Гц.

Рис. 1. Реализация слова сосед ф4)

Рис. 2. Реализация слова рябчик ф4)

Спектрограмма согласного, который был оценен как мягкий шепелявый представлен на рис. 3. Понижение верхней границы высокоинтенсивного шума в области 8000 Гц наряду с четко выраженными формантными областями, адаптированными к формантам гласного, свидетельствуют о реализации ненапряженного плоскощелевого согласного в слове «кисть». Анализ данной сонаграммы позволяет констатировать эллиптирование согласного Д/ в позиции конца слова: «следов» смычного взрывного Д/ на сонаграмме не обнаружено: фазы смычки не наблюдается, незаметно и характерной для Д/ полосы кратковременного шума от взрыва.

Более значительное понижение верхней границы шума щелевого согласного приводит к реализации двухфокусного щелевого согласного Д/ на месте однофокусного Д/ (рис. 4). Спектр согласного, представленный на сонаграмме в слове «брусок», показывает, что составляющие турбулентного шума локализуются в среднечастотной области от 1200 до 7000 Гц. В данном примере представлена акустическая картина реализации глухого имплозивного согласного [к1]. На сонаграмме имплозив-ность обнаруживается благодаря отсутствию полосы импульсного шума от взрыва и шума от придыхания. В спектре согласного на некотором протяжении видны затемнения, говорящие о продолжении работы голосовых связок по крайней мере в начале произнесения [к].

Рис. 3. Реализация слова кисть ф1)

Рис. 4. Реализация слова брусок ^3)

Таким образом, результаты данного комплексного исследования позволили выявить обусловленные взаимовлиянием фонетических систем двух языков отклонения от русской произносительной нормы в речи носителей эвенкийского языка. Анализ модификаций, которым подверглись согласные фонемы русского языка в произнесении носителей эвенкийского языка, демонстрирует, что большинство изменений вызвано интерферирующим воздействием системы фонем эвенкийского языка, а также спецификой его артикуляционной базы. Перенесение артикуляционной базы эвенкийского языка на производство звуков русского языка создает акцент в речи эвенков-билингвов.

Примечания

1. Чиршева Г. Н. Введение в онтобилингвологию: [монография]. Череповец: Изд-во ЧГУ, 2000. С. 14.

2. Виноградов В. А. Интерференция // Лингвистический энциклопедический словарь / науч. ред. совет изд-ва: Сов. энциклопедия, Ин-т языкознания АН СССР; гл. ред. В. Н. Ярцева. М., 1990. С. 197.

3. Булатова Н. Я. Классификация говоров эвенкийского языка // Просвещение на Крайнем Севере. Л., 1984. Вып. 21. С. 81.

4. Матусевич М. И. Очерк системы фонем ербогоченского говора эвенкийского языка на основе экспериментальных данных / / Ученые записки ЛГУ № 237. Серия филологических наук. Вып. 40. 1960. С. 134.

5. Афанасьева Е. Ф. Фонология и фонетика эвенкийского языка: учеб. пособие для студ. высш. учеб. заведений спец. «Филология» / М-во образования и науки РФ, Бурят. гос. ун-т. [2-е изд., доп. и перераб]. Улан-Удэ: Изд-во БГУ, 2010. С. 19.

6. Бондарко Л. В. Фонетика современного русского языка: учеб. пособие для вузов по направлению и спец. «Филология» / С.-Петерб. гос. ун-т. СПб.: СПбГУ, 1998. 276 с.; Скрелин П. А. Сегментация и транскрипция / С.-Петерб. гос. ун-т. СПб.: СПбГУ, 1999. 108 с.

7. Константинова О. А. Эвенкийский язык. Фонетика. Морфология / отв. ред. В. И. Цинциус; АН СССР. Ин-т языкознания. М.; Л.: Наука, 1964. С. 144.

8. Андросова С. В. Слог как единица координации (экспериментально-фонетическое исследование на материале американской спонтанной речи). Благовещенск: Изд-во АмГУ, 2010. С. 75.

10. Матусевич М. И. Указ. соч. С. 140, 147, 168.

11. Кузнецова А. М. Разновидности способа образования согласных в русских говорах // Экспериментально-фонетическое исследование в области русской диалектологии / отв. ред. С. С. Высотский. М., 1977. С. 154.

12. Зиндер Л. Р. Общая фонетика и избранные статьи: [учеб. пособие для студ. филол. фак. вузов] / сост., вступ. ст. Л. В. Бондарко. 2-е изд., испр. и доп. СПб.: Филол. фак. СПбГУ; М.: Академия, 2007. С. 167.

13. Матусевич М. И. Указ. соч. С. 151.

14. Афанасьева Е. Ф. Принципы классификации согласных фонем эвенкийского языка // Вестн. Чит. гос. ун-та. 2010. № 6(63). С. 18.

15. Фонетика спонтанной речи / Л. В. Бондарко, Л. А. Вербицкая, Л. Р. Зиндер [и др.]; под ред. Н. Д. Светозаровой; ЛГУ им. А. А. Жданова; Ленингр. гос. ун-т им. А. А. Жданова. Л.: Ленингр. ун-т, 1988. С. 135.

16. ГорцевскийА. А. Фонетические трудности при обучении эвенков (тунгусов) русскому языку / под ред. В. П. Андреевой-Георг. Л.: Изд-во Главсеморпути, 1939. С. 84.

Notes

1. Chirsheva G. N. Vvedenie v ontobilingvologiyu: [monografiya] [Introduction to ontobilinguistics: [monograph]]. Cherepovets. Publ. of Chuvash State University. 2000. P. 14.

2. Vinogradov V. A. Interferenciya [Interference] // Linguistic encyclopedic dictionary / scient. ed board of publ.: Sov. encyclopedia, Institute of linguistics of USSR Academy of Sciences; editor-in-chief V. N. Yartseva. M. 1990. P. 197.

3. Bulatova N. I. Klassifikaciya govorov ehvenkijskogo yazyka [Classification of the dialects of the Evenki language] // Prosveshchenie na Krajnem Severe - Education in the far North. L. 1984. Is. 21. P. 81.

4. Matusevich M. I. Ocherk sistemy fonem erbogochenskogo govora ehvenkijskogo yazyka na osnove ehksperimental'nyh dannyh [Sketch of the system of phonemes of erbogochen dialect of Evenki language on the basis of experimental data] // Uchenye zapiski LGU № 237 - Scientific notes of Leningrad State University No. 237. Series in Philology. Is. 40. 1960. P. 134.

5. Afanasieva E. F. Fonologiya i fonetika ehvenkijskogo yazyka: ucheb. posobie dlya stud. vyssh. ucheb. zavedenij spec. «Filologiya» [Phonology and phonetics of the Evenk language: textbook for students of the higher institutions spec. "Philology"] / Ministry of education and science of the Russian Federation, Buryat State Universit [2nd ed., add. and rev.]. Ulan-Ude. Publishing house of BSU. 2010. P. 19.

6. Bondarko L. V. Fonetika sovremennogo russkogo yazyka: ucheb. posobie dlya vuzov po napravleniyu i spec. «Filologiya» [Phonetics of modern Russian language: textbook for higher institutions and spec. "Philology"] / St. Petersburg State University. Spb. St. Petersburg State University. 1998. 276 p.; Skrelin P. A. Segmentaciya i transkripciya [Segmentation and transcription] / St. Petersburg State University. Spb. St. Petersburg State University. 1999. 108 p.

7. Konstantinova O. A. EHvenkijskijyazyk. Fonetika. Morfologiya [Evenki language. Phonetics. Morphology] / resp. ed. V. I. Cincius; USSR Academy of Sciences. Inst. of linguistics. M.; L. Nauka. 1964. P. 144.

8. Androsova S. V. Slog kak edinica koordinacii (ehksperimental'no-foneticheskoe issledovanie na materiale amerikanskoj spontannoj rechi) [Syllable as a unit of coordination (experimentally-phonetic research on American material, spontaneous speech)]. Blagoveshchensk. Publishing house of ASU. 2010. P. 75.

10. Matusevich M. I. Op. cit. Pp. 140, 147, 168.

11. Kuznetsova A. M. Raznovidnosti sposoba obrazovaniya soglasnyh v russkih govorah [Varieties of ways of making consonants in Russian dialects] // EHksperimental'no-foneticheskoe issledovanie v oblasti russkoj dialektologii - Experimental phonetic research in the field of Russian dialectology / resp. ed. S. S. Vysotsky. M. 1977. P. 154.

12. Zinder L. R. Obshchaya fonetika i izbrannye stat'i: [ucheb. posobie dlya stud. filol. fak. vuzov] [General phonetics and selected papers: [tutorial for students of Philological departments of universities] / comp., preface V.

L. V. Bondarko. 2nd iss., rev. and add. SPb.: Dep. of Philology. St. Petersburg State University; Moscow. Academiya. 2007. P. 167.

13. Matusevich M. I. Op. cit. P. 151.

14. Afanasieva E. F. Principy klassifikacii soglasnyh fonem ehvenkijskogo yazyka [Principles for the classification of Evenki consonant phonemes of language] // Vestn. CHit. gos. un-ta - Herald of Chita State University. 2010, No. 6(63), p. 18.

15. Fonetika spontannoj rechi - The phonetics of spontaneous speech / L. V. Bondarko, L. A. Verbitskaya, L. R. Zinder [et al.]; under ed. D. Svyatozarova; LSU named after A. A. Zhdanov; Leningrad State Univ. Named afer A. A. Zhdanov. Leningrad. Leningrad University. 1988. P. 135.

16. Gortsewski A. A. Foneticheskie trudnosti pri obuchenii ehvenkov (tungusov) russkomu yazyku [Phonetic difficulties in learning the Evenki (Tungus) Russian language] / ed. by V. P. Andreeva-Georg. L. Publishing house Glavsevmorputi. 1939. P. 84.

УДК 811.112.228

О. Н. Обухова, О. В. Байкова, А. В. Байкова

Языковая вариативность российских немцев Глазова (фонетический уровень)*

В настоящей статье представлены результаты комплексного исследования языка этнической общности российских немцев Глазова. В статье дается описание особенностей функционирования идиолектов российских немцев Глазова (Удмуртия) на фонетическом уровне. Предлагаемый материал отражает основные результаты полевых исследований, проведенных в городе Глазове и Глазовском регионе Удмуртской Республики. Анализ речи отдельных респондентов, описание ее особенностей на фонетическом уровне проводятся с учетом специфики речевого поведения респондентов, особенностей биографии, функционирования немецкого языка в условиях иноязычного окружения (дву- или многоязычия). Стратегия исследования опирается на методы включенного наблюдения, свободной беседы, анкетирования.

This article presents the results of a comprehensive study of the language of the ethnic community of the Russian Germans of Glazov. The article describes the characteristics of the idiolects of Russian Germans in Glazov (Udmu-rutia) phonetically. The proposed material reflects the main results of the field studies carried out in Glazov and particularly in the region of Glazov (Udmurt Republic). The speech analysis of individual respondents and the description of speech features on the phonetic level takes into account the peculiatorities of the speech behavior of respondents, their biographies, functioning of the German language in the foreign language environment (bi-or multilingualism). The research strategy is based on participant observation methods, free conversation, and questioning.

Ключевые слова: российские немцы, этническая общность, идиолект, особенности функционирования диалекта, фонология.

Keywords: Russian Germans, ethnic community, ideolects, peculiarities of functioning of the dialect, phonology.

Сделанные во время диалектологических экспедиций (2007-2010 гг.) записи 11 информантов-дикторов, проживающих в городе Глазове, обнаруживают достаточно прочные знания родного языка - диалекта, поэтому при сборе диалектного материала мы сознательно ориентировались на представителей старшего поколения [1], ожидая от них наиболее высокого уровня языковой компетенции.

Из общего числа 5 информантов являются представителями старшего поколения, родившихся в украинских (4) и волжских колониях (1). Информанты-дикторы второй возрастной группы происходят из Казахстана (1), Удмуртии (2), Юга России (2), Азербайджана (1). К этой возрастной группе относятся 6 информантов-дикторов, родившиеся в период с 1935 по 1956 г. В диалектном отношении шесть информантов-дикторов тяготеют к южнонемецкому (Oberdeutsch) диалекту, а двое информантов-дикторов представляют нижненемецкие говоры (Niederdeutsch).

© Обухова О. Н., Байкова О. В., Байкова А. В., 2015

*Статья выполнена при поддержке гранта РГНФ и Правительства Кировской области, № 15-14-43002 «Немецкие островные диалекты Кировской области - особенности их функционирования в условиях иноязычного окружения».