Отдельные проблемы совершенствования антимонопольного законодательства

ГРАЖДАНСКОЕ, ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬСКОЕ, СЕМЕЙНОЕ ПРАВО

Вестник Омского университета. Серия «Право». 2013. № 1 (34). С. 84-88.

УДК 341.1, 34.096

ОТДЕЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ СОВЕРШЕНСТВОВАНИЯ АНТИМОНОПОЛЬНОГО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА

SEPARATE PROBLEMS OF IMPROVEMENT OF THE ANTITRUST LAW

В. В. КВАНИНА

Рассматривается комплексность норм ФЗ «О защите конкуренции», которые находятся в состоянии коллизии с нормами гражданского законодательства. Кроме того, анализируются отдельные нормы ФЗ «О защите конкуренции», посвящённые категориям «хозяйствующий субъект», «согласованные действия хозяйствующих субъектов».

Ключевые слова: антимонопольное законодательство, защита конкуренции, хозяйствующий субъект, профессиональная деятельность.

The article draws attention to the complexity of the rules of Law on Protection of Competition, which are in a state of conflict with the civil legislation. In addition, certain provisions of the Federal Law on Protection of Competition dedicated to the categories of "entity", "concerted actions of economic entities " are analyzed.

Key words: the antitrust law, protection of the competition, the managing subject, professional activity.

Одним из регуляторов рыночной экономики во всём мире выступает антимонопольное законодательство. В Российской Федерации, в отличие от зарубежного правопорядка, данное законодательство относительно молодо - ему 20 лет. Оно находится в процессе постоянного развития и совершенствования. Присущие ему отдельные недостатки и пробелы - это следствие роста [1].

Антимонопольное законодательство является комплексной отраслью законодательства, включающей в себя нормы гражданского, административного, уголовного и некоторых других отраслей права.

Так, в п. 1 Постановления Пленума ВАС РФ от 30 июня 2008 г. № 30 «О некоторых вопросах, возникающих в связи с применением арбитражными судами антимонопольного законодательства» подчёркнуто, что

Федеральный закон «О защите конкуренции» (далее - Закон) формулирует требования для хозяйствующих субъектов при их вступлении в гражданско-правовые отношения с другими участниками гражданского оборота. В частности, для лиц, занимающих доминирующее положение на рынке, введены ограничения, предусмотренные ст. 10 Закона; для лиц вне зависимости от того, занимают ли они доминирующее положение или нет, установлены запреты на ограничивающие конкуренцию соглашения или согласованные действия (ст. 11 Закона) и на недобросовестную конкуренцию (ст. 14 Закона). Из этого также следует, что к отношениям, подпадающим под антимонопольное законодательство, но по сути являющимся гражданско-правовыми, применяются нормы гражданского законодательства.

© Кванина В. В., 2013 84

В настоящее время отдельные нормы данных отраслей законодательства находятся в состоянии коллизии. Например, согласно

ч. 4 ст. 17, ч. 5 ст. 18, ч. 2 и 4 ст. 34 ФЗ «О защите конкуренции» сделки, не соответствующие требованиям антимонопольного законодательства, признаются недействительными в судебном порядке, т. е. являются оспоримыми. Данный вывод прежде всего следует из юридической формулы, закреплённой в указанных статьях: «Сделки признаются недействительными в судебном порядке».

Для оспоримых сделок, в отличие от ничтожных, характерно следующее: они могут быть признаны недействительными только в судебном порядке; оспаривать данные сделки могут только указанные в ГК РФ лица; срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий её недействительности составляет один год. Сделки, перечисленные в вышеуказанных нормах, и согласно данным нормам могут быть оспорены антимонопольным органом (а следовательно, отнесены к категории оспоримых). Однако этот орган не входит в круг лиц, имеющих в соответствии с положениями ГК РФ право на предъявление иска о признании сделки оспоримой.

Другой пример связан с вертикальными соглашениями: приводя в п. 19 ст. 4 ФЗ «О защите конкуренции» определение данных соглашений (соглашения между хозяйствующими субъектами, один из которых приобретает товар, а другой предоставляет (продаёт) товар), законодатель оговорил, что таковым не является агентский договор. Однако данная норма напрямую противоречит п. 3 ст. 1007 ГК РФ, гласящему, что условия агентского договора, в силу которых агент вправе продавать товары, выполнять работы или оказывать услуги исключительно определённой категории покупателей (заказчиков) либо исключительно покупателям (заказчикам), имеющим место нахождения или место жительства на определённой в договоре территории, являются ничтожными.

Кроме того, вызывают вопросы и редакции отдельных положений ФЗ «О защите конкуренции». Например, в соответствии с п. 5 ст. 4 указанного закона к «хозяйствующим субъектам» теперь относятся не только

коммерческая организация, некоммерческая организация, осуществляющая деятельность, приносящую ей доход, индивидуальный предприниматель, но и иное физическое лицо, не зарегистрированное в качестве индивидуального предпринимателя, но осуществляющее профессиональную деятельность, приносящую доход, в соответствии с федеральными законами на основании государственной регистрации и (или) лицензии, а также в силу членства в саморегулируемой организации.

В юридической литературе отмечают, что данная законодательная новелла была ожидаема, поскольку указанные рынки услуг и их субъекты оказались, по сути, изъяты из-под действия «правил игры» в сфере правовой защиты конкуренции. В настоящее время указанные субъекты профессиональной деятельности должны в полной мере соблюдать запреты на заключение соглашений, ограничивающих конкуренцию, на совершение противоправных действий, составляющих согласованные действия, противоправную координацию, недобросовестную конкуренцию. При этом к субъектам профессиональной деятельности, например С. А. Паращук, относит нотариусов, чьи соглашения по унификации цен на услуги правового и технического характера, повысившие стоимость правовой и технической работы, расценены им в качестве картеля [2].

В то же время высказана и противоположная точка зрения, согласно которой включение в разряд хозяйствующих субъектов лиц свободной профессии (например, нотариусов, адвокатов, патентных поверенных) ошибочно и не соответствует мировой практике. Указанная категория лиц и так находится под государственным контролем (лицензирование, специальные законы). Принятие к данным лицам дополнительного антимонопольного контроля только снизит эффективность их деятельности и извратит саму её сущность [3].

Как представляется, весьма аргументированно ошибочность позиции о распространении норм антимонопольного законодательства на нотариусов рассмотрел в своей статье В. Перевалов, президент Уральской государственной юридической академии [4]. В связи с этим зададимся вопросом - кого следует понимать под субъектами профессиональной деятельности?

Данная категория прежде всего предусмотрена Федеральным законом от 1 декабря

2007 г. № 315-ФЗ «О саморегулируемых организациях» [5]. Объектом регулирования данного Закона в соответствии со ст. 1 являются отношения, возникающие в том числе в связи с деятельностью саморегулируемых организаций, объединяющих субъектов предпринимательской или профессиональной деятельности. При этом под субъектами предпринимательской деятельности понимаются индивидуальные предприниматели и юридические лица, зарегистрированные в установленном порядке и осуществляющие определяемую в соответствии с ГК РФ предпринимательскую деятельность, а под субъектами профессиональной деятельности -физические лица, осуществляющие профессиональную деятельность, регулируемую в соответствии с федеральными законами (п. 3 ст. 2 Федерального закона «О саморегули-руемых организациях»).

Из приведённой нормы следует только один вывод: субъект предпринимательской деятельности - это индивидуальный предприниматель и юридическое лицо, а субъект профессиональной деятельности - физическое лицо.

Как отмечается в юридической литературе, ни в одном из правовых актов специального законодательного определения профессиональной деятельности не содержится. Каждый закон, употребляющий такое понятие, вкладывает в него своё собственное значение [6]. В данном случае обращает на себя внимание и тот факт, что законодатель сделал оговорку, указав, что приведённый состав субъектов профессиональной деятельности используется «для целей настоящего Закона». Иными словами, перечень субъектов профессиональной деятельности для различных ситуаций может быть разным.

В настоящее время законодатель к категории профессиональной деятельности относит, например, оценочную деятельность (ст. 3 ФЗ «Об оценочной деятельности») [7]; деятельность арбитражных управляющих (абз. 2 п. 1 ст. 20 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)») [8]. Кроме того, деятельность субъектов на рынке ценных бумаг (гл. 2 ФЗ «О рынке ценных бумаг») [9], субъектов рекламной деятельности (ст. 32 ФЗ «О рекла-

ме») [10], деятельность страховщика (ст. 19 ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельца опасного объекта за причинение вреда в результате аварии на опасном объекте» [11], ст. 26 ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» [12]), являющаяся по сути предпринимательской, также обозначена законодателем как профессиональная деятельность.

Данный подход законодателя к видам субъектов профессиональной деятельности, а следовательно, и к видам профессиональной деятельности, свидетельствует о бессистемном использовании им этих категорий. Полагаем, что такая небрежность к использованию указанных категорий может привести к ошибкам на практике [13].

Заметим, что на практике уже есть первые дела о нарушении антимонопольного законодательства в отношении нотариусов, которые повысили размеры платы за оказание услуг правового и технического характера по совершаемым нотариальным действиям [14]. Комиссия ФАС России обвинила краснодарских нотариусов в картельном сговоре, но затем закрыла дело, поскольку ценовые рекомендации были утверждены в мае 2011 г., когда соответствующая норма ещё не вступила в силу.

Здесь следует отметить, что приводя в п. 9 ст. 4 ФЗ «О защите конкуренции» понятие недобросовестной конкуренции, законодатель говорит только о хозяйствующих субъектах, осуществляющих предпринимательскую деятельность. О субъектах профессиональной деятельности в ней речь не идёт. И, следовательно, если такие субъекты всё же проявят факты недобросовестной конкуренции, они не будут подпадать под нормы антимонопольного законодательства.

Законодатель попытался «усовершенствовать» институт «согласованные действия хозяйствующих субъектов»: вместо двух условий, которым ранее данные действия должны были удовлетворять, теперь закон предъявляет к ним три условия: результат таких действий соответствует интересам каждого из указанных хозяйствующих субъектов; действия каждого из указанных хозяйствующих субъектов вызваны действиями иных хозяйствующих субъектов, участвую-

щих в согласованных действиях, и не являются следствием обстоятельств, в равной мере влияющих на все хозяйствующие субъекты на соответствующем товарном рынке; действия заранее известны каждому из участвующих в них хозяйствующих субъектов в связи с публичным заявлением одного из них о совершении таких действий (ст. 8 ФЗ «О защите конкуренции»).

Как подчеркнул начальник Правового управления Федеральной антимонопольной службы С. А. Пузыревский в интернет-интервью на тему «Реализация Федерального закона “О защите конкуренции”: анализ актуальных вопросов и судебной практики», проведённом Информационным агентством «ГАРАНТ» 29 сентября 2010 г., данная новелла (третье условие) вводится для того, чтобы исключить необоснованное привлечение к ответственности лиц, параллельно действующих на рынке без какого-либо экономического умысла или желания ограничить конкуренцию [15].

Однако, как отмечается в юридической литературе, данное условие можно обойти, если с публичным заявлением выступает не хозяйствующий субъект, а другое лицо (журналист, аналитик и другой, получивший заказ от хозяйствующего субъекта). В силу этого вышеизложенное нововведение представляется излишним и малоэффективным [16].

Более того, возникает вопрос, зачем хозяйствующему субъекту, знающему о подобной норме, явно либо косвенно публично озвучивать своё намерение нарушить нормы антимонопольного законодательства, ведь в настоящее время существует много способов доведения информации до заинтересованных лиц. Совершение хозяйствующими лицами определённых действий синхронно и единообразно [17], как представляется, должно выступать в качестве презумпции согласованных действий; обратное же должны доказывать сами хозяйствующие субъекты.

Кроме того, вызывает сомнение использование самого термина «публичное заявление». Данный термин производен от слова «публичный», которое означает «в присутствии публики» [18]. Возникают вопросы: какое количество лиц достаточно для того, чтобы соответствующие действия были при-

знаны согласованными действиями, где

должна быть озвучена соответствующая информация? Ответов на данные вопросы ФЗ

«О защите конкуренции» не содержит.

1. См., например: Антимонопольная грамота (интервью с М. И. Клеандровым, судьей КС РФ) // эж-ЮРИСТ. - 2009. - № 26.

2. См.: Паращук С. А. Тенденции развития законодательства о защите конкуренции в связи с принятием «третьего антимонопольного пакета» законов // Право и Бизнес : сборник. -«Юрист», 2012.

3. Еременко В. И. Реформирование российского антимонопольного законодательства // Законодательство и экономика. - 2012. - № 4.

4. См.: Перевалов В. Нужна ли конкуренция между нотариусами? // Труд. - 2012. - 20 апреля.

5. Федеральный закон от 1 декабря 2007 г. № 315-ФЗ «О саморегулируемых организациях» // СЗ РФ. - 2007. - № 49. - Ст. 6076.

6. Галушка А. С. Предпринимательский договор в оценочной деятельности // Предпринимательские договоры : мат-лы ежегодных научных чтений памяти профессора С. Н. Братуся (Москва, 24 октября 2007 г.). - М., 2008. -

С. 116.

7. Федеральный закон от 29 июля 1998 г. № 135-ФЗ «Об оценочной деятельности» // СЗ РФ. - 1998. - № 31. - Ст. 3813.

8. Федеральный закон от 26 октября 2002 г. № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» // СЗ РФ. - 2002. - № 43. - Ст. 4190.

9. Федеральный закон от 22 апреля 1996 г. № 39-ФЗ «О рынке ценных бумаг» // СЗ РФ. -1996. - № 4. - Ст. 1918.

10. Федеральный законе от 13 марта 2006 г. № 38-ФЗ «О рекламе» // СЗ РФ. - 2006. -№ 12. - Ст. 1232.

11. Федеральный закон от 27 июля 2010 г. № 225-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельца опасного объекта за причинение вреда в результате аварии на опасном объекте» // СЗ РФ. - № 31. - Ст. 4194.

12. Федеральный закон от 25 апреля 2002 г. № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» // СЗ РФ. - 2002. -№ 18. - Ст. 1720.

13. См. более подробно о понятии профессиональной деятельности: Кванина В. В. Профессиональная деятельность как элемент предмета предпринимательского (коммерческого) права // Российский ежегодник предпринимательского (коммерческого) права. - 2010. -№ 4.

14. См.: Ведомость-Власть. - 2012. - 5 апр.

15. Реализация Федерального закона «О защите

конкуренции»: анализ актуальных вопросов и судебной практики : интернет-интервью, проведённое Информационным агентством «ГАРАНТ» 29 сентября 2010 г. с начальником Правового управления Федеральной антимонопольной службы С. А. Пузыревским. -Доступ из справ.-правовой системы

«ГАРАНТ».

16. Еременко В. И. Реформирование российского антимонопольного законодательства.

17. Пункт 2 Постановления Пленума ВАС РФ «О некоторых вопросах, возникающих в связи с применением арбитражными судами антимонопольного законодательства» от 30 июня

2008 г. № 30. - Доступ из справ.-правовой системы «ГАРАНТ».

18. Словарь русского языка / сост. С. И. Ожегов ; под общ. ред. С. П. Обнорского. - М. : Гос. изд-во иностранных и национальных словарей, 1952. - С. 578.