2015. 04. 012. Гришаева Л. И. Парадоксы медиалингвистики. - воронеж: Наука-Юнипресс, 2014. - 295 с. - библиогр. : С. 258-280

КОММУНИКАЦИЯ. ДИСКУРС. РЕЧЕВЫЕ ЖАНРЫ

2015.04.012. ГРИШАЕВА ЛИ. ПАРАДОКСЫ МЕДИАЛИНГВИС-ТИКИ. - Воронеж: Наука-Юнипресс, 2014. - 295 с. - Библиогр.: с. 258-280.

Ключевые слова: медиатекст; медиалингвистика; медиа-коммуникация; медиадискурс; медиареальность; ценностная картина мира; инокультурная среда; личностная / коллективная идентичность; манипулятивные стратегии; авто- / гетеростере-отипы; номинативная / дискурсивная стратегия.

Людмила Ивановна Гришаева - доктор филологических наук, профессор кафедры немецкой филологии Воронеж. гос. ун-та, специалист по теоретической грамматике немецкого языка, когнитивной лингвистике, теории межкультурной коммуникации, медиа-лингвистике1.

В монографии исследуются тематически связанные немецкие медиатексты об инокультурной (российской) реальности.

Книга состоит из «Введения», шести глав и «Заключения».

Во «Введении»: Актуальные вопросы изучения медиалингви-стики, медиадискурса и медиатекстов» отмечается, что «на современном этапе развития практически любого языка именно способы его использования в медиатекстах приняли от художественной литературы эстафетную палочку для выполнения весьма важной задачи - задавать образцы решения разных коммуникативных задач с помощью языковых средств. Тем самым язык медиа легитимизирует многие тенденции использования языка, которые ранее по вполне понятным причинам не получили бы «права гражданства» в стилистическом разнообразии по использованию языка» (с. 6-7).

Цель автора состоит в детальном описании разноуровневых языковых средств, с помощью которых реализуются значимые для политического дискурса стратегии на информирование, конструи-

1 Автор работ: Гришаева Л.И. Арминий, Барбаросса, ведьмы с Брокена и другие: Немецкий язык и культура через призму немецких прецедентных текстов. -Воронеж, 1998. - 148 с.; Гришаева Л.И. Особенности использования языка и культурная идентичность коммуникантов. Воронеж, 2007. - 261 с.; Гришаева Л.И., Цурикова Л.В. Введение в теорию межкультурной коммуникации. - 5-е изд. - М., 2008. - 352 с.

рование медийной / дискурсивной реальности, манипулирование сознанием коллективного субъекта, конструирование имиджа единичного субъекта (политика) или коллективного субъекта («среднего» носителя культуры, страны, политической партии и т.д.). Л.И. Гришаева исследует, как языковыми средствами, изначально нейтральными в семантическом, стилистическом, коннотативном отношениях, в медиасреде создаются «аксиологически заряженные тексты» (с. 9), хотя при этом утверждается, что цель такого текста состоит только в информировании адресата.

Исследование выполнено на материале статей, помещенных в онлайн-версии немецкого журнала «Spiegel», посвященных президентским выборам в России 2012 г. (в период выдвижения в России кандидатов в президенты, во время предвыборной кампании, в день выборов президента, в пред- и послеинаугурационные периоды). Эти тексты изучаются в монографии с учетом их тематического и событийного единства. Каждый текст интерпретируется как реализующий определенную когнитивную и коммуникативную задачу, подчиненную иерархически более важной коммуникативной задаче.

В главе первой «Аксиология как основа для категоризации сведений об инокультурной действительности в немецком медиа-тексте» подчеркивается, что деятельность СМИ направлена на распространение особенностей ценностной картины мира общества в определенный период времени. Аксиологичностью медиатекстов обусловлен ряд обстоятельств, которые Л.И. Гришаева считает необходимым учитывать, анализируя эти тексты, в частности, диалектику коллективной и личностной идентичности коммуникантов, а также реализацию манипулятивных стратегий.

Парадоксальность медиатекстов и медиакоммуникации проявляется в следующем: 1) «любой единичный субъект осмысляет культурную реальность в опоре на авто- и гетеростереотипы, актуальные для его собственной культуры - независимо от того, осознает ли этот субъект сам данное обстоятельство» (с. 30); эти стереотипы являются смысловым стержнем медиатекстов, при этом сами ментальные структуры, которые лежат в основе концептуализации актуальных сведений, сообщаемых реципиенту, сложились в соответствующей языковой культуре в хронологически отдаленную эпоху; 2) журналист находится в двойственной ситуации: с

одной стороны, он должен объективно описать ситуацию, а с другой - учитывать медиаполитику своего медиаресурса и настрой его потребителей; 3) в реальности информирование превращается в сообщение мнений и конструирование медиареальности.

Анализируя медиатексты, Л.И. Гришаева считает необходимым учитывать различную этиологию аксиологического фона, на котором формулируются высказывания по поводу событий президентской кампании, т.е. автор монографии подчеркивает, что необходимо учитывать личное отношение журналиста / журнала / немецкой политической элиты / россиян / российской оппозиции / соперников В.В. Путина как к кандидату на пост президента России к России / ее лидеру / российской оппозиции / процедуре выборов в России / политике журнала, который представляет журналист.

Как парадоксальное квалифицируется реально существующее противоречие между официальной негативной оценкой личности В.В. Путина и его действий на международной арене и в России, высказываемой немецкой политической элитой и транслируемой СМИ, с одной стороны, и позитивным восприятием российского лидера, которое носители немецкой культуры демонстрируют на форумах СМИ, с другой.

Аксиологический потенциал медиапродуктов составляют знания как «средства конструирования аксиологической рамки, сквозь которую селектируются воспринимаемые сведения» (с. 36): 1) мнения и представления политического класса, политических и государственных институтов; 2) мнения и представления отдельных влиятельных носителей той или иной культуры, хотя и не наделенных институциональными полномочиями; 3) суждения и оценки о стране по актуальным вопросам; 4) суждения о стране, восходящие к устойчивым представлениям, бытующим в соответствующей культуре, и т.д.

Различаются прямые и косвенные средства выражения «аксиологического заряда медиатекстов» (с. 39). К первым относятся единицы оценочной семантики (лексические, грамматические, стилистические и т.д.), ко вторым - те средства, которые способны активизировать сведения о: 1) ценностных ориентациях, актуальных для конкретной социальной группы; 2) содержании стереотипов сознания, которыми сознательно или неосознанно руководствуются носители определенной языковой культуры в каждом

акте познания и коммуникации, в каждой интеракции. Отсюда следует вывод, что минимальной единицей анализа аксиологического потенциала медиатекстов может быть только цельный текст как результат дискурсивной деятельности коммуникантов в определенных коммуникативных условиях. Тематическая и текстограм-матическая организация медиатекста может варьироваться, что значимо для коммуникантов.

Предлагается десять исследовательских шагов, позволяющих «раскрыть аксиологический потенциал медиатекстов, неочевидный или малоочевидный для реципиента этих текстов» (с. 49):

1) характеристика немецких медиатекстов о российской действительности в определенный период времени на фоне медийной, политической и публичной повестки дня как ее отображает (синхронно с развитием самого события) журнал «Spiegel»;

2) лингвистическое описание функционального потенциала заголовков медиатекстов;

3) характеристика языковых средств, имеющих особое значение для семантической и синтаксической организации текста / совокупности текстов о медиасобытии «выборы президента России»;

4) выявление оснований для рецепции носителями немецкого языка анализируемых текстов как аксиологически заряженных;

5) определение номинативных стратегий, с помощью которых реализуются дискурсивные стратегии информирования и / или манипулирования восприятием реципиента;

6) выявление вероятной специализации отдельных номинативных стратегий на реализацию дискурсивных стратегий;

7) описание влияния медиатекстов изучаемого типа на действия реципиента, на его восприятие инокультурной реальности, на переструктурирование сведений о мире, образующих индивидуальную и коллективную картину мира;

8) анализ диалектики личностной и коллективной идентичности реципиента, проявляющейся при порождении и рецепции изучаемых медиатекстов;

9) выявление когнитивных оснований для выбора средств и способов реализации коммуникативной задачи «сообщение о значимом событии в инокультурной реальности» (с. 51) с позиций адресанта и адресата;

10) описание влияния авто- и гетеростереотипов на структурирование информационного потока об инокультурной реальности.

Реализация этих шагов показана на примерах конкретных медиатекстов в последующих главах монографии: в главе второй «Заголовок как аксиологическая рамка для восприятия содержания медиатекста», в главе третьей «Способы и средства конструирования идентичности единичного и коллективного субъекта в медиа-тексте», в главе четвертой «Микро- и макроструктурная организация медиатекстов», в главе пятой «Трансформация дискурсивных стратегий в медиатекстах об инокультурной реальности» и в главе шестой «Особенности формальной, содержательной, функциональной организации медиатекста об инокультурной реальности: Общее и частное».

В «Заключении» формулируется вывод о предпочтительности индуктивного метода анализа дедуктивному из-за содержательного и стилистического своеобразия современных медиатек-стов: «Особое значение приобретает описание конкретных текстов, порожденных в разных дискурсивных условиях, а также анализ новых, пусть даже и единичных, решений адресантом конкретной коммуникативной и когнитивной задачи» (с. 250).

Автор считает, что особенно тщательного исследования заслуживают семиотически гетерогенные тексты. Принимая во внимание когнитивные рамки, сквозь которые концептуализируются и воспринимаются сведения о мире, Л.И. Гришаева различает:

1) медиатексты, порождаемые и воспринимаемые сквозь когнитивную рамку «свой - чужой» и / или «свой - другой» (медиатексты о внутрикультурных / межкультурных событиях); 2) «медиатексты об инокультурной реальности, порождаемые разными носителями культуры: "своей" для реципиентов анализируемых текстов; "чужой" для реципиентов анализируемых текстов; "другой" для реципиентов анализируемых текстов» (с. 253).

Основанием для такого разделения являются: 1) количественные и качественные различия когнитивных рамок «свой - чужой», «свой - другой», «чужой - другой» сквозь которые пропускаются воспринимаемые и концептуализируемые сведения о мире;

2) количественные и качественные различия тех структур знаний, которые служат паттернами для первичной и детальной обработки сведений о мире.

Подчеркивается, что «концептуализация сведений о действительности с опорой на актуальные в социуме стереотипы затрудняет восприятие и адекватную когнитивную обработку новых сведений, потенциально содержащихся в медиатекстах, обусловливая тем самым неадекватный результат категоризации сведений о мире -в первую очередь, при рецепции медиатекстов об инокультурной реальности и / или их рецепции в инокультурной среде инокуль-турным реципиентом» (с. 256-257).

Н.Н. Трошина

2015.04.013. ДУБРОВСКАЯ ТВ. РЕЧЕВЫЕ ЖАНРЫ «ОСУЖДЕНИЕ» И «ОБВИНЕНИЕ» В РУССКОЙ И АНГЛИЙСКОЙ ЛИН-ГВОКУЛЬТУРАХ. - Пенза: Изд-во ПГУ, 2014. - 272 с.

Ключевые слова: теория речевых жанров; перлокутивный эффект; отрицательная оценка; реакция.

Татьяна Викторовна Дубровская - д-р филол. наук, доц., зав. кафедрой английского языка Пензенского государственного уни-верситета1.

Объектом исследования является речевой жанр в институциональном дискурсе СМИ и художественной литературе; предметом - жанры «осуждения» и «обвинения» в русской и английской лингвокультурах. Основной целью исследования автор называет всестороннее описание данных жанров и «установление связи между национальным характером и особенностями коммуникативного поведения в русской и английской лингвокультурах» (с. 7). Монография состоит из «Введения», трех глав, «Заключения», списка литературы и исследованных материалов и списка сокращений.

В первой главе анализируются следующие аспекты речевых жанров «осуждение» и «обвинение» в русскоязычной и англоязычной лингвокультурах: 1) семантика существительных и глаголов, обозначающих речевые действия; 2) семантические формулы осуждений и обвинений (по методу семантических примитивов А. Вежбицкой); 3) ситуации, в которых высказываются осуждения

1 Автор работы: Дубровская Т.В. Судебный дискурс: Речевое поведение судьи (На материале рус. и англ. яз.). - М., 2010. - 351 с.