Ревю "Follies" Флоренса Зигфилда

А. М. Киселева

Российский университет театрального искусства — ГИТИС,

Москва, Россия

РЕВЮ «FOLLIES» ФЛОРЕНСА ЗИГФИЛДА

Аннотация:

У истоков мюзикла, по мнению американских и европейских исследователей, стоял легендарный продюсер Флоренс Зигфилд. Его шоу «Follies» соединяло комические, вокальные и танцевальные номера, а сопровождали выступления артистов красавицы в дорогих нарядах от дизайнеров. Эти красавицы, называвшиеся потом «Девушками Зигфилда», стали настолько важны, что зрители не представляли «Follies» без их участия. В работе над «Follies» Зигфилд установил критерии, которым пытаются соответствовать продюсеры и постановщики сегодня. Высоко подняв планку, он создал формулу американского музыкального театра.

Ключевые слова: ревю, Зигфилд, Follies, Девушки Зигфилда, мюзикл, Бродвей.

A. Kiselyova

Russian University of Theatre Arts — GITIS, Moscow, Russia

FLORENCE ZIEGFELD'S REVUE "FOLLIES"

Abstract:

According to American and European researchers, it was the legendary producer Florence Ziegfeld who stood at the origins of the musical. Gags, vocal and dance performances were mixed altogether in his show 'Follies', the actors were accompanied by good-looking girls in designer dresses. Thus, 'Ziegfeld Girls' became a very important part of the show, as the audience couldn't imagine 'Follies' without them anymore. While working on the show, Ziegfeld established a range of criteria producers and directors try follow today. Having set the standards high, he devised the foundations of American musical theatre.

Key words: Revue, Ziegfeld, Follies, Ziegfeld Girls, musical, Broadway.

США в конце XIX — начале XX века окончательно сформировались как самостоятельное государство. Американцы почув-

ствовали себя сильной нацией, которая смогла освободиться от давления Европы.

Это сказывалось и на культурной жизни. На протяжении XVIII—XIX веков шли литературные прения по поводу самоидентификации. Но уже к началу XX века Америка могла похвастаться своими классиками, среди которых были Эдгар Аллан По, Уолт Уитмен, Джеймс Фенимор Купер, Вашингтон Ирвинг и многие другие. А на Бродвее появились музыкальные постановки, продюсированные человеком, который не только создал новый жанр «Follies», но и оказал влияние на нацию в целом. Конец XIX века стал началом блистательной карьеры Флоренса Зигфилда.

В 1890-х продюсер Джордж Ледерер выпустил в Америке несколько ревю, — это была коллекция не связанных между собой номеров с пародиями, песнями и прелестными девушками на подпевке. Красавицы с 1894 года стали позировать в «живых картинах»1 Д. Ледерера в Нью-Йоркском театре Казино, и их выступления нравились публике. В начале 1900-х звезде Франции и США Анне Хэлд пришла в голову идея похожего шоу — она предложила своему мужу Флоренсу Зигфилду создать представление, подобное «Фоли Берже». Зигфилд идеей заинтересовался, и с 1906 по 1931 год «Follies» были одним из главных представлений в Америке. Зигфилду удалось занять лидирующее положение и сделать свое шоу регулярным.

Флоренс был суеверным человеком, даже к выбору названия для постановки он относился с осторожностью. Открыв утреннюю газету на случайной статье, он отсчитал 13-ю строчку и остановился на слове «follies» («безумства»). Свое шоу он и назвал «Follies»2, а либретто заказал автору попавшейся статьи — Гарри Б. Смиту3. Счастливое число Зигфилда «13» и на этот раз не подвело его.

1 В Америке было принято называть номера с участием группы артисток или моделей «Tableau vivants» («живые картины», «живые образы»).

2 По другой версии, Ф. Зигфилд решил так окрестить свой проект, не только найдя слово в 13-й строке, но и из-за созвучия слова с «Folies Bergere» (фр. «Фоли Берже»). Ведь Анна Хелд предлагала равняться на французское шоу.

3 Поэт, писатель и композитор Гарри Бах Смит (1860—1836) сотрудничал с Зигфилдом и писал либретто к его «Follies» вплоть до 1912 года. Его считают самым плодовитым автором американского театра — более 300 либретто и более 6000 текстов.

В начале 1900-х огромный успех имели ревю братьев Шуберт в театре Ипподром, что раздражало других бродвейских магнатов Кло и Эрланджера — они искали альтернативу постановкам братьев. Поэтому они согласились финансировать «Follies» Зиг-филда с условием, что его представление в афишах будет обозначаться, как французский жанр «ревю». Им казалось, что на европейское шоу придет больше публики. Поэтому и площадку на крыше своего театра Новый Амстердам Эйб Эрланджер предложил назвать «Jardin de Paris» (с фр. «Сад в Париже») по аналогии с популярным ночным клубом в Париже. Пространство для новой постановки Зигфилда не соответствовало изысканному названию — гофрированная стальная крыша с истрепанными навесами. Но все понимали, что это лучший вариант для летнего сезона, поскольку в то время не было кондиционеров, а на открытом воздухе был шанс, что зрителям не станет дурно от жары. К тому же летние клубы на крыше пользовались популярностью.

Американские театры в те годы в основном пытались развеселить и развлечь публику, не заставляя ее сильно переживать за героев. Исследователь И. Тушинцева пишет о культуре США следующее: «"Празднество (всякое) — это очень важная первичная форма человеческой культуры" (М. Бахтин). То, что в Америке относится к национальному музыкальному театру — министрел-шоу, бурлески, мюзиклы и т.п., — находится в сфере развлекательного, а значит праздничного. Это свидетельствует о, безусловно, важной, но, в соответствии с определением М. Бахтина, первичной стадии состояния американской культуры» [2, с. 92].

«Follies» Зигфилда стали национальным жанром и ассоциируются у американцев с его именем. Они вместе с легковесными мюзиклами, которые продюсировал Флоренс, были «первичной стадией» американской культуры, логичным развитием которой стал классический мюзикл театра Зигфилда «Show Boat». Первые «Follies» вышли в 1907-м, этот год был рекордным по количеству прибывших в США эмигрантов, тогда же была и очередная финансовая «паника»4 и биржевой крах. Крупный бизнес в начале 1900-х продолжал развиваться — в итоге, появи-

4 В Америке так принято называть экономический кризис.

лись масштабные конгломераты Рокфеллера, Карнеги, Моргана и других, которые стали называться «трестами». Подобные гиганты практически во всех отраслях были обычным явлением — например, всего 1% американских компаний обеспечивал 40% промышленного производства. Большинство мануфактур перешли с водной на паровую энергию, а это значило, что отпала необходимость строить фабрики на берегах рек — теперь их можно было размещать там, где сходились транспортные магистрали или в городах, где наблюдалось скопление капиталов, рабочих рук и рыночных площадей. Количество городов увеличилось, увеличился и прирост населения. Правительство не было готово к такому бурному процессу урбанизации. Частная застройка стала превалировать над общественными интересами, и чиновники выказали полную беспомощность перед внезапным нашествием промышленных предприятий и людских масс. Последствия для населения оказались трагическими.

Но публика крупных городов испытывала потребность в развлечениях — всем хотелось на время позабыть о бедах. Зигфилд в 1907 году, нуждаясь в деньгах, на свой страх и риск запустил свое шоу. Кло и Эрланджер запланировали 70 постановок, на которые выделили 13000 долларов, а Зигфилду по контракту причиталось 200 долларов в неделю. Флоренс стал искать профессиональных постановщика и композитора, поскольку талантливый либреттист Гарри Б. Смит уже приступил к работе. Крупный бродвейский режиссер Джулиан Митчелл согласился ставить номера с «девушками». В первом шоу, конечно, еще не было знаменитых звезд Зигфилда, поскольку им только предстояло прославиться. В первом представлении не принимала участие и его жена, были лишь номера с «Девушками Анны Хэлд», полюбившиеся публике после «The Parisian Model» («Модель-парижанка») 1906-го.

У первых «Follies» был подзаголовок — «Just One of Those Things in Thirteen Acts» («Обычная вещица в тринадцати актах»), и длились они 40 минут. Публике было предложено участвовать в экскурсии во времени: увидеть призраков капитана Джона Смита и Покахонтас, сопереживая истории их любви, а также посмеяться над нынешним президентом Теодором (или просто Тедди) Рузвельтом. Во втором акте был номер на злобу дня. В год

экономического кризиса всем хотелось посмеяться над богатыми промышленниками Джоном Д. Рокфеллером и Эндрю Карнеги, которые облагодетельствовали Америку: Д.Д. Рокфеллер построил Riverside Church на Манхэттене, а Э. Карнеги — сеть публичных библиотек. Джон Д. Рокфеллер выходил с крыльями и нимбом на голове, а эмигрант из Шотландии Э. Карнеги был одет в килт. После небольшого диалога, где оба хвастались благодеяниями, на сцене появлялась нищенка и просила хлеба. Оба искренне желали помочь бедняжке и накормить ее духовной пищей. Женщина, сама не своя от щедрости магнатов, уходила, грызя книгу с гимнами США.

Почти в каждой сцене выходили «Девушки Зигфилда». В одном из номеров они выступали в воздушных платьях с многослойными юбками, которые были выше колен. Каждая надела атласные туфельки и шляпку-чепец на обручах. На широкие поля шляпок были пришиты цветы из шелковой ткани — они обрамляли милые личики. «Девушки Зигфилда» после некоторых номеров маршировали в проходах, стуча в барабаны. Флоренс придумал такие выходы, чтобы зрители могли еще и вблизи полюбоваться на прелестниц. С самых первых шоу Зигфилд продвигал своих «Девушек», постепенно они становились неотъемлемой частью его «Follies». Публика не просто восхищалась красотой chorines (хористок) — «Девушки» дефилировали в нарядах от лучших кутюрье того времени и носили украшения от лучших ювелиров. Они стали лицом «Follies» — было невозможным отделить «Follies» от образа «Девушек Зигфилда», без них оно казалось уже неполноценным. За все годы существования шоу многие его участницы стали знамениты в Америке. Мэрион Дэвис, Полетт Годар, Джоан Блон-делл, Билли Дав, Луиза Брукс, Нита Налди, Мэй Мюррей, Бесси Лав, Дороти Миртил — всех невозможно перечислить. Во времена Зигфилда многие хотели оказаться среди его «Девушек» — даже сегодня некоторые американцы надеются найти среди «Ziegfeld Girls» свою прапрабабушку. «Девушки» воплощали мечту каждого: они были благополучны, богаты, пели и танцевали в роскошных интерьерах.

Темой праздничного действа первого «Follies», задуманного Зигфилдом и Гарри Б. Смитом, была Америка и история Америки, пусть над ней порой и смеялись. Например, Кнут Гамсун

писал об американской публике следующее: «Зрители ни с того ни с сего начали громко аплодировать и кричать "Браво!" так, что весь театр ходил ходуном. В чем дело?...спрашиваю рядом сидящих: что случилось? "Как же... ведь это Джордж Вашингтон!" Выясняется, что человек на сцене действительно упомянул в своем монологе имя Джорджа Вашингтона. Более чем достаточно. Вся людская масса взрывается, поднимая шум хуже, чем на каком-нибудь заводе. Казалось бы, вовсе не обязательно, услышав это имя, впадать в пятиминутное беснование; но это кажется лишь тем, кто не знаком с патриотизмом янки» [1, с. 140]. Конечно, К. Гамсун преувеличивал, но в его словах была толика правды — американцы, будучи молодой нацией, будто пытались в очередной раз самоутвердиться, доказав себе, что у них есть свои герои и история. Да, это присуще любому народу, но в США это выражено более утрированно. Поэтому экскурс во времени был беспроигрышной идеей для сюжета первого шоу.

После того, как было сыграно 70 представлений, «Follies» решили играть еще две недели. И «Девушки» переехали на Бродвей в «Лирик Театр». Потом Флоренс уехал со своим шоу на гастроли по Америке; далее неделю постановка шла на сцене «Гранд Опера» на 23-й Вест-стрит, и в завершение «Follies» месяц играли в Филадельфии. Оглушительный успех принес Зигфилду, Кло и Эрланджеру 130000 долларов. Компаньоны решили начать работу над следующим выпуском.

«Follies» 1908 года закрепили прошлогодний успех. Исследователь Джон Кенрик писал о Флоренсе: «Зигфилд не знал ни одного из обычных театральных искусств. Он не мог писать, сочинять музыку, профессионально заниматься сценографией или режиссурой. Но он знал, как подчеркнуть женские прелестные формы; и он всегда настаивал на том, чтобы выбирали, в итоге, все самое лучшее независимо от стоимости. Эта комбинация не подводила его» [5]. Поэтому Зигфилд после первых «Fol-lies», решил работать с той же командой, используя ту же тактику — зрителям снова была представлена история цивилизации и Америки. Песня «Shine On Harvest Moon» («Сияние в полнолуние») принесла известность Норе Байерс. Она была знакома публике по музыкальным комедиям и участвовала в первых «Fol-lies», но популярной певица стала после второго выпуска. Пора-

зили и «Девушки», «летавшие» в воздушных костюмах комаров по туннелю Холланда. На симпатичных комаров из Нью-Джерси были надеты прозрачные крылышки. Тогда постройка туннеля только планировалась, но в «Follies» Зигфилда уже стали обсуждать эту новость. Затем «Девушки» изображали такси, — на них даже надели включенные фары и электрические знаки.

Следующее шоу 1909 года стало последним для Норы Бай-ерс, — появилась еще одна звезда — Софи Такер. Нора закатила истерику Зигфилду из-за того, что у Софи в новой постановке слишком много номеров. Н. Байерс собралась разорвать контракт, но Флоренс уговорил ее остаться, сократив выступления С. Такер до одного. Но и это не устроило Нору: ее новый хит «By the Light of the Silvery Moon» («При свете серебристой луны») все равно не стал самым ярким номером. Софи Такер пела, изображая гибкого, сексуального леопарда, но еще больше внимания привлекла сцена с участием Лилиан Лоррэйн, которая плескалась в ванне, исполняя песню «Nothing But a Bubble» («Ничего, кроме пузырей»). Масла в огонь добавило то, что прошлогодний хит Норы «Shine on The Harvest Moon» исполняла не сама Н. Бай-ерс, а Л. Лоррэйн. Голос Лилиан был довольно писклявый, и его нельзя было даже сравнивать с глубоким контральто Норы. Н. Байерс пришла в ярость и больше не сотрудничала с Зигфил-дом, равно, как и обиженная Софи Такер.

Это не расстроило дел Флоренса, поскольку в шоу 1910-го он впервые выпустил на сцену Берта Уильямса — афроамери-канца. Зигфилд дал возможность Берту выступать либо в одиночестве, либо в номерах с мужчинами — без подтанцовки белых «Девушек». И Б. Уильямс играл только в тех сценках «Follies», которые уже запомнились зрителям по предыдущим выпускам. Только через год Берт Уильямс впервые выступил в сопровождении хористок. Флоренс понимал, что белым надо привыкнуть к новой звезде. Расовые предрассудки были настолько сильны, что даже швейцар дома, в котором жил Зигфилд, отказался впускать Б. Уильямса. Конфликт был улажен после того, как Флоренс пригрозил покинуть апартаменты навсегда. Он был первым продюсером, кто осмелился представить широкой аудитории чернокожего артиста после неудачного опыта негра Уильяма Генри Брауна в 20-е годы XIX века.

Летом 1821 года темнокожий человек из Вест-Индии, бывший стюард судна Уильям Генри Браун открыл «Pleasure garden» («Сад удовольствий») в своем дворе на 38-й Томас-стрит. Это был первый театр для афроамериканцев, где исполнялись не только пьесы Шекспира, но и музыкальные, акробатические номера. Вскоре У.Г. Браун построил свой театр на Мерсер-стрит, и на постановки чернокожих приходили смотреть даже любопытные белые. Дела пошли на лад, и У.Г. Браун, набравшись смелости, ринулся покорять Бродвей. Владельцы соседних театров забеспокоились, ведь большинство американцев принимали негров (как, впрочем, и индейцев) за низшую расу, отсталую в развитии. Белые наняли банду головорезов, которая сорвала выступление труппы У.Г. Брауна. Весь ужас состоял в том, что полицейские, прибыв на место преступления, стали задерживать мирных чернокожих. Судом был вынесен вердикт — компании У.Г. Брауна запрещено играть пьесы Шекспира, разрешается брать лишь легкий материал. У.Г. Браун вернулся на Мерсер-стрит, но правительство продолжало следить за деятельностью театра. В 1823 году театр Уильяма Генри Брауна закрылся. После афроамери-канцы не смогут ступить на сцену вплоть до 1865 года — окончания Гражданской войны, а на Бродвей темнокожие артисты вернутся лишь в начале XX века.

А в конце 1820-х возникло шоу, которое узаконивало расовую ненависть. Появились одиночки-менестрели, такие, как Джордж Диксон и Томас Райс. Эти белые актеры, вымазав лицо жженой пробкой, высмеивали со сцены негров. Песню-пародию «Папа» («Daddy») Томаса Райса «Jump Jim Crow» («Прыгай Джим Кроу») пела вся Америка. «Джим Кроу» стал не просто персонажем, а символом расового угнетения. К 1843 году движение менестрелей обрело еще больший масштаб — появилась труппа «Вирджинских менестрелей», которым начали подражать. Шоу стало, по признанию Джона Кенрика, «темной главой в истории» [7] американской сцены. Это были лишь первые самостоятельные шаги американского театра, на который все еще оказывало влияние европейское искусство. В шоу Зигфилда впервые появился белый актер, загримированный под негра, лишь в 1917 году, когда уже прославился Берт Уильямс. В «Follies» 1917-го выступал блистательный Эдди Кантор, чьи номера были экспром-

том — он мог обсуждать любую тему: от политики до гостей, присутствующих в зале.

В 1910 году взошла звезда Фанни Брайс. Смешная, трогательная, искренняя Фанни была прекрасной комедийной актрисой. Застенчивую женщину с огромными глазами американцы могли знать еще до «Follies» по разным бурлеск-шоу. Но Флоренс был неисправим — он уверял журналистов, что нашел бедняжку под Бруклинским мостом. Песни «Lovely Joe» («Прекрасный Джо») и «I Thought He Was a Business Man» («Я думала, что он — деловой человек») произвели огромное впечатление на зрителей. На следующее утро Ф. Брайс проснулась знаменитой, а Флоренс порвал прежний контракт с Фанни в клочья, составив новый на более выгодных для актрисы условиях. Русским зрителям знаком фильм с Барброй Стрейзэнд «Смешная девчонка» 1966 года. Прототипом главной героини стала очаровательная Фанни.

В шоу соблаговолила принять участие и Анна Халд, правда, она появилась на экране. К «Follies» был снят на камеру небольшой фильм «The Comet» («Комета») с Анной Халд, игравшей «комету Галлея», которую американцы надеялись скоро увидеть в небе. У «Девушек» в «Follies» 1910-го был сложный номер в бассейне, связанный с синхронным плаваньем и водным балетом. Их представили по настоянию Зигфилда, как «Девушек Анны Халд». Публика еще не забыла успех «The Parisian Model» 1906-го. К тому же Флоренс стал популярен только после успеха «Follies», до этого он оставался в тени жены. В 1911-м, договорившись с Кло и Эрлан-джером, он решился переименовать «Follies» в «Ziegfeld Follies»!

Но это ревю запомнилось не столько представлением и участием новых звезд (комика Леона Эррола и Сестер Долли), сколько дракой и скандалом. К этому времени брак Флоренса трещал по швам, он постоянно ссорился с женой. Все знали о романе Зигфилда с неуравновешенной красоткой Л. Лорейн. Его отношения с Лилиан Лорейн были странными — он не хотел разводиться с Анной Халд, а она могла крутить сразу несколько романов. Оба не собирались ничего скрывать не только друг от друга, но и от общественности. Лилиан чуть не убила Фанни Брайс, которая увела состоятельного поклонника. Л. Лорейн вытащила Фанни за волосы на сцену — публика была в восторге от зрелища. Актрис потом долго обсуждали, что сыграло в пользу

шоу, но не в пользу Л. Лоррейн. Эйб Эрланджер потребовал немедленно уволить хулиганку.

Анна Хэлд пыталась восстановить отношения с мужем, но все было тщетно — Флоренс разлюбил ее. Тогда она в 1912 году подала на развод, обвинив в разрыве Лилиан Лоррейн. Зигфилд не собирался спорить с женой, по одной из версий — не столько из-за того, что охладел к ней, сколько из-за шумихи, которую смогла устроить пресса. Зигфилду удалось уговорить Эрланджера вернуть Л. Лорейн в шоу. Потом ревнивая Лилиан, чтобы позлить Флоренса, вышла замуж за миллионера. Тот оказался темпераментным мужчиной и побил Зигфилда тростью прямо во время одного из представлений. Л. Лорейн развелась с ним, заявив, что не желает жить вместе с таким жестоким человеком. Это безумие продолжалось вплоть до 1913 года, пока Зигфилд не встретил замечательную девушку Билли Берк. Именно она стала звездой «Follies» 1913 года.

Флоренс сопровождал Лилиан на Новогодний бал в отеле Astor, там он и увидел Билли Берк. Она спускалась по лестнице вместе с Сомерсетом Моэмом. На этом же балу присутствовала и Анна Хэлд. Лилиан и Анна ревновали Флоренса, но ему было уже все равно — он танцевал с прелестной девушкой. Билли Берк было тогда 23 года, Флоренсу — 40 лет.

Б. Берк была уроженкой Вашингтона. Но ее карьера началась в Лондоне. Она играла во многих британских музыкальных комедиях и прославилась в постановке продюсера Чарльза Фро-мана «The School Girl» («Школьница»). В 1907 году Фроман приехал с Билли Берк в Америку, где она исполняла свой хит из «Школьницы» — «My Wife» («Моя жена»), он руководил ее карьерой. Весной 1914-го Флоренс и Билли поженились, а Чарльз Фроман практически возненавидел Зигфилда, который увел у него одну из главных звезд.

На этом любовная эпопея Флоренса закончилась. Но быть его женой было тяжело, поскольку Зигфилд редко бывал дома, а если и бывал, то все равно был поглощен постановками. Несмотря на то, что впоследствии на него работала группа либреттистов и режиссеров, он сам определял структуру шоу. Он мог репетировать 10—12 часов без перерыва на обед с 10.30 утра. Артисты, которые работали с ним, всегда были готовы танцевать и

петь до упада, в противном случае они могли покинуть шоу. Зиг-филд мог внести изменения на генеральной репетиции, перед запуском «Follies». Однажды Фанни Брайс вышла на сцену в изысканном, дорогом платье и начала исполнять трагичную песню «Second Hand Rose» («Подержанная роза»). Флоренс пришел в ярость, он выскочил на сцену и разорвал на Фанни платье. Она заплакала от унижения. Зигфилд сказал, что «Second Hand Rose» надо исполнять именно с такими эмоциями, с «разбитым сердцем» [6], а не в дорогом наряде.

Он мог позвонить ночью или ранним утром либреттисту, композитору, артисту, чтобы поделиться гениальной идеей. Будучи требовательным к остальным, он был требователен и к себе. Зигфилд говорил: «Благодаря вниманию к деталям шоу становится неповторимым... Я готов на все, чтобы получить действительно веселый или неподдельно трагичный номер. Я могу выпустить постановку только в том случае, если уверен, что она "причесана", "отполирована" и прекрасно "ухожена"» [4]. Не зря он для номеров с «Девушками» нанял одного из лучших режиссеров Джулиана Миттчела. Ходили легенды о подопечных Зигфилда, многие хотели оказаться на месте его звезд или хотя бы одной из Девушек. Девушки воплощали мечту любого человека — они выходили в нарядах от лучших кутюрье Америки, пили на сцене шампанское, плескались в огромном прозрачном бассейне. Но их беспечная жизнь была лишь иллюзией. В нью-йоркской газете «The Morning Telegraph» в 1925 году Зигфилд писал тем, кто желает стать одной из «Ziegfeld Girls»:

«Красота, конечно, одно из важных качеств, которым должна обладать претендентка. Я имею в виду красоту лица, фигуру, очарование, манеры, личное обаяние, индивидуальность, грацию и уравновешенность. Существует распространенное мнение, что как только девушка зачислена в труппу в соответствии со стандартами Зигфилда, ее беды и работа на этом заканчиваются. Какая ошибка! Будем надеяться, что для многих это лишь значит решение проблем с деньгами, с возможностью честно заработать на счастливую жизнь и на уютный дом. В производстве Зигфилда нет места лодырям и лентяям. Обычно в то время, когда вы наслаждаетесь завтраком или читаете утреннюю газету, как сейчас, например, — Девушки трудятся, как

пчелы, на сцене пустого театра. Как мало люди понимают, через что должны пройти Девушки, прежде чем появиться перед публикой. Могу добавить, что многие пришли из самых неожиданных сфер жизни и из хористок превратились в звезд первой величины. Девушка, уставшая от рутинной работы учительницы, девушка, лишенная цели, стенографистка, кассир или даже официантка. А, может быть, горничная — если она обладает талантом и необходимыми качествами, то ее ждет место в представлениях Зигфилда.Это не работа на две недели, — месяц или несколько месяцев уходит лишь на обучение Девушек» [8].

Девушек подбирали по росту, определенной длине стройных ног. Их труд был не таким легким, как призрачная мечта американки, которую они должны были воплощать. Зигфилд по несколько часов, не уставая, репетировал, добивался слаженности. Фроренс Зигфилд хорошо понимал, что публике нужны лишь качественные представления, публике нужно кого-то превозносить и любить, поэтому он искал индивидуальности, из которых воспитывал звезд первой величины. Зигфилд знал, что надо постоянно подогревать интерес к шоу и сочинял о них невероятные истории для прессы. Но его «Follies» не были пустышкой, наряду с номерами фривольного характера, всегда были драматические или на злобу дня. Флоренс понимал, что американцам нравятся не только сценки на общую тему, они нуждаются в историях о себе и о своем народе. Также он понимал, что публика любит непредсказуемость. Поэтому он придумывал немыслимые номера с немыслимыми трюками. Например, в его шоу выступали акробаты. Помимо всего прочего Зигфилд всегда добивался от всех профессионализма.

Журналист Марджори Фарнсвортс однажды сказал о Зиг-филде: «Что такое прикосновение Зигфилда?.. Во-первых, Зиг-филд чувствовал тонкую грань между желанием и вожделением, между хорошим вкусом и пошлостью, и никогда не переходил ее. Он приближался несколько раз, но так и не переступил черту. Во-вторых, "эксгибиционизм", который был частью его личной жизни, не был надуманным. Он был неотъемлемой частью его жизни, его личности, благодаря ему он стал тем, кого мы все знаем. Игрок, который с почти детской безответственностью относился к деньгам, и со столь же детской уверенностью, что он всегда сможет получить больше, чем изначально хотел. В боль-

шинстве случаев он был парадоксально прав. И, наконец, он один ценил и понимал женскую красоту и суть зрелища, — никто из конкурентов не обладал этими качествами» [3, с. 11].

Продолжая разговор о женской красоте, стоит заметить, что «Девушки Зигфилда», возможно, были первыми манекенщицами. Его «Follies» обслуживали лучшие кутюрье 10 — 20-х годов: Люсиль, Эрте, Чарльз Ле'Мэйр, Гилберт Эдриан, Джеймс Рей-нолдс, Джордж Вабиэр и многие другие. Дизайнеры по-разному воплощали популярный в то время стиль Арт Деко.

Флоренс Зигфилд сотрудничал с такими яркими представителями Арт Деко, как художник и архитектор Жозеф Урбан, кутюрье Эрте и Чарльз Ле'Мэйр. Жозеф Урбан впервые оформлял «Follies» Зигфилда в 1915 году. Его сценография была воплощением роскоши.

Арт Деко — тот стиль, который искал Зигфилд для своих ревю и мюзиклов. Ему нужны были эффектные декорации и костюмы, чтобы у зрителей не оставалось никаких сомнений в том, что это дорогостоящее качественное шоу. Но главное, что при этом Арт Деко были присущи изящество, ненавязчивость и легкость. С 1915 по 1921 год с Зигфилдом сотрудничала Люсиль.

Уроженка Лондона, Люсиль открыла там свой Дом моды в 1894 году. Ее нижнее белье, дневные туалеты и вечерние платья стали знамениты на весь мир. В 1912 году она поехала в Америку для открытия отделения своего салона в Нью-Йорке. Она была одной из немногих, кто выжил после гибели «Титаника». «Девушки Зигфилда» не просто облачались в многослойные наряды из драпированных тканей, — они, можно сказать, рекламировали новые коллекции кутюрье. Возможно, именно Люсиль была первой, кто придумал демонстрировать свою одежду на манекенщицах. Но «Девушки Зигфилда» точно были одними из ее первых манекенщиц. Она любила пастельные тона, украшения в виде цветов из шелка. Некоторые свои коллекции она создавала под влиянием литературы, истории, народной культуры — Лю-силь их называла «Эмоциональные платья» («Emotional gowns»).

Еще одним из выдающихся дизайнеров Америки, с которым сотрудничал Зигфилд, был Чарльз Ле'Мэр. Он 16 раз номинировался на «Оскар», став обладателем трех премий. Это был результат многолетнего сотрудничества с «20th Century Fox Studios»

с 1943 по 1960 год. Задолго до этого в 1922 году он работал с Зиг-филдом. Ле'Мэр родился в Чикаго, как и Флоренс. Начинал свою театральную карьеру в 1918 году как артист Бродвея, но успех пришел в 1921 году, когда Ле'Мэра признали одним из лучших художников по костюмам. Его творчеству свойственна легкость, опереточность, даже сказочность. Много драгоценного блеска, газовой воздушности. Широкие воротники, переходящие в корону, и прозрачные ткани.

А с потрясающим Эрте Зигфилд сотрудничал в 1923 году. Роман Петрович Тыртов родился в Санкт-Петербурге, его отец был адмиралом флота. Несмотря на запреты Тыртова-старшего, Роман в 1910-м переехал в Париж, чтобы обучаться мастерству кутюрье. Он работал у самого Поля Пуаре — реформатора в области женской моды. Именно Пуаре создал более комфортный костюм, освободивший дам от жестких корсетов. Псевдоним Эрте — это произнесенные вслух две заглавные буквы имени и фамилии Романа Тыртова. Он был одним из самых своеобразных художников, который занимался стилизацией, используя в своих работах мотивы Востока. Его наряды выходили театральными, пышными, часто громоздкими. Эрте оформил за свою жизнь множество спектаклей и как сценограф.

По платьям, которые «Девушки» одевали на показы в начале 20-х годов, заметна тенденция к эмансипации. Наряды довольно откровенны. А ведь в Америке долгое время статус женщины был немногим выше, чем у негров. С 40-х годов XIX века женщины пытались добиться равного избирательного права с мужчинами. Но лишь в 1920 году была принята Девятнадцатая поправка к Конституции, которая это гарантировала. Зигфилд, как никто, чувствовал женщин, — на сцене допускалась фривольность, пропагандировалась свобода нравов в рамках заявленного сценария. Его «Девушки» ходили по подиуму в дорогих нарядах, украшенных драгоценными камнями. На сцене они были олицетворением приятной жизни буржуа — принимали ванну, танцевали, пели и пили шампанское. Их знала публика, сцена приносила им известность.

Женщины пытались добиться славы, и таким путем популярное движение за равноправие, за раскрепощение женщины было поддержано в шоу Зигфилда. Пусть это было лишь иллюзией беззаботной жизни успешных людей, все понимали, что

надо потратить много сил и труда на реализацию мечты. Но зато потом, когда «американская мечта» осуществится, можно жить в спокойствии и стабильности. Кровавая Гражданская война стала жестоким уроком — с тех пор американцы боятся нестабильности в обществе.

К тому же многие уезжали в Америку за лучшей жизнью, из-за дешевых земель. Зигфилд, наверняка, хорошо разбирался в психологии публики. Он год за годом наблюдал и отмечал, что нравится зрителям. Если речь шла о лучшем либретто из предложенных или о лучшей технике для сцены, его не интересовала цена. И в 1915 году, ознакомившись с творчеством одного из лучших американских художников, он поспешил заключить с ним контракт. Контракт с Жозефом Урбаном был в силе до конца жизни Флоренса.

Именно Жозеф Урбан нужен был Зигфилду для нового выпуска «Follies» на крыше театра Новый Амстердам. «Jardin de Paris» преобразился — Жозеф придумал яркие, неординарные декорации и оформил ветхое помещение. С двух сторон в волнах синего света выезжали улыбавшиеся золотые слоны, из хоботов которых лилась вода в водоем, окруженный кустарником. Кей Лорелл появлялась словно Афродита, поднимаясь из бассейна. Из водоема вырастала лестница-спираль, по которой поднимались «Девушки», изображавшие русалок. Лестница стала главным элементом шоу следующего года «The Century Girl» («Девушка века»), и потом в «Follies» регулярно артистки танцевали и дефилировали по лестнице.

Урбан придал «Follies» особый вид в стиле Арт Деко, используя восхитительную смесь цвета и линии, чтобы подчеркнуть все, что демонстрировалось на сцене: будь то античная комедия или бесконечные ряды девушек в современных нарядах. Урбан разрабатывал и световую партитуру: разноцветные лучи могли отражаться от стеклянных поверхностей, создавая феерию цвета.

В том же 1915 году Зигфилду пришла идея создания «Midnight Frolic» («Полуночное баловство» или «Полуночная шалость»). На крыше театра Новый Амстердам было решено выпускать еще одно шоу. Зал был небольшой — всего 650 мест. Урбан сделал помещение «Jardin de Paris» более удобным и функциональным: при помощи специального механизма сценичес-

кая площадка могла отъезжать назад в стену, освобождая место для танцпола, а девушки могли ходить буквально по головам зрителей — Урбан создал прозрачные подиумы («Девушки» танцевали, пока публика разглядывала их прелести). Был номер, в котором мужчинам было предложено взрывать сигарами шары, закрепленные на костюмах «Девушек». Еще Зигфилд предлагал публике не утруждать себя аплодисментами после каждого номера, а стучать деревянным молотком, который лежал на каждом столе. «Midnight Frolic» было более фривольным вариантом «Ziegfeld Follies», что выражалось в более откровенных танцах и одежде, порой напоминавшей бикини XXI века. «Midnight Fro-lic» было представлением для состоятельных людей, и ночное шоу стоило гораздо дороже. Никто из хора девушек не мог покинуть танцпол до окончания вечеринки — желание посетителей продолжать веселье было законом.

Флоренс Зигфилд с Урбаном впоследствии создали не только ревю, но потрясающие мюзиклы, в числе которых был легендарный «Плавучий театр», совершивший революцию в музыкальном театре. Но в конце 20-х годов XX века успеху Зигфилда пришел конец. 1920-е — «ревущие 20-е», как их называли, были временем процветания, которое последовало за окончанием Первой мировой войны. Повысился спрос на все виды развлекательного искусства. Развивалась техника звукозаписи, появилось музыкальное радиовещание, а в 1927 году появился первый музыкальный фильм «Певец джаза» со звездой Бродвея Элом. А в 1929 году началась Великая депрессия. Кризис перепроизводства заставил американцев избавиться от иллюзий экономического успеха. Бродвейские театры опустели, людям было не до развлечений. Развитие звукового кино и распространение радио тоже не способствовало привлечению публики. Во многих театрах разместились кино- и радиостудии. Все это сломило легендарного, великого продюсера Флоренса Зигфилда.

В октябре 1929 года Зигфилд обанкротился, потеряв состояние в три миллиона, и влез в долги. Все начало стремительно рушиться. И чем больше Зигфилд боролся, тем быстрее судьба его откидывала назад. Всегда относившийся с недоверием к кинематографу, Зигфилд все-таки решил снять рекламный ролик о мечтах американской девушки и заказал в 1929 году съемку фильма

под названием «Glorifying the American Girl» («Прославляя Американскую Девушку»). Но создатели ролика усомнились, что деньги, которые им предложил Зигфилд, чистые. В результате они очень сильно задержали выпуск, а сам фильм получился безумно скучным — финальная версия совершенно не соответствовала идее Флоренса. Критики разругали ролик в пух и прах.

Пытаясь реабилитироваться, Зигфилд решил восстановить «Follies»1927 года. «Follies» в 1931 году стало ностальгическим шоу, и это не принесло особой пользы. Фортуна отвернулась от Зигфилда, он не знал, чем заинтересовать зрителей и что может привлечь публику сегодня. У Флоренса стало портиться здоровье. Зигфилд подхватил плеврит, который перешел в воспаление легких, в 1932 году он скончался.

Зигфилд первым придумал Американскую мечту девушки — люди верили, что любая женщина, будь она хоть посудомойкой, способна купаться в роскоши, и даже более того — она достойна богатства. Он заложил множество стереотипов американской культуры, придумал массу вещей, которыми все пользуются и по сей день. Зигфилд был воплощением успеха и его девушки тоже.

Список литературы References

1. ГамсунК. О духовной жизни современной Америки. СПб., 2007.

Gamsun K. O duhovnoj zhizni sovremennoj Ameriki. SPb., 2007.

Hamsun K. The cultural life of modern America. Saint Petersburg, 2007.

2. Музыкальные пейзажи Америки. Вып. 1: Музыка США: проблемы истории и теории / Ред.-сост. М. В. Переверзева. М., 2008.

Muzykal'nye pejzazhi Ameriki. Vyp. 1: Muzyka SSHA: problemy istorii i teorii//red.-sost. Pereverzeva M.V., 2008.

America's musical landscapes. Issue 1. US music: problems of history and theory // edited by M.Pereverzeva. Moscow, 2008..

3. Farnsworth M. The Ziegfeld Follies: A history in pictures and text. New York, 1956.

4. Kenrick J. The Cyber Encyclopedia of Musical Theatre, TV and Film. Florenz Ziegfeld. Biography. Part II. The Follies Thrive (http://www.musi-cals101.com/ziegbio2.htm).

5. Kenrick J. The Cyber Encyclopedia of Musical Theatre, TV and Film. Florenz Ziegfeld. Biografical Sketch. (2002-2004). URL: (http://www.musi-cals101.com/ziegbio.htm).

6. Kenrick J. The Cyber Encyclopedia of Musical Theatre, TV and Film. Follies Chronology. (1997-2012). (http://www.musicals101.com/ziegfol-lies.htm).

7. Kenrick J. The Cyber Encyclopedia of Musical Theatre, TV and Film. Minstrel Shows. (1996). URL: (http://www.musicals101.com/minstrel.htm).

8. Kenrick J. The Cyber Encyclopedia of Musical Theatre, TV and Film. Ziegfeld Defines the Ziegfeld Girl. (http://www.musicals101.com/zieg-speaks.htm) №№ 5-8.

Данные об авторе:

Киселева Анна Михайловна — выпускница театроведческого факультета Российского университета театрального искусства — ГИТИС; главный администратор репертуарной части Московского театра-студии п/р О.Табакова. E-mail: kiselyovanna@gmail.com

Data about the author:

Anna Kiselyova — graduate student, Russian University of Theatre Arts — GITIS, Theatre Studies Department. Chief executive (Repertoire) at Oleg Tabakov Theatre. E-mail: kiselyovanna@gmail.com