Нефтегрузы мерзнут, но едут

Погрузка нефтепродуктов ОАО РЖД, проседавшая с 2014 года, восстанавливается. По итогам года она может составить 218 млн тонн, что на 4,4% выше, чем в 2020 году, но все еще не дотягивает до 232 млн тонн 2019 года. В декабре начались проблемы на сети и в портах, тормозящие рост отправок топлива. Но, по мнению экспертов, они несущественны и заметны лишь потому, что скорость на сети упала, а резервных вагонов, чтобы закрыть ими сезонные проблемы, не хватает.

Фото: Иван Шаповалов, Коммерсантъ

По итогам года ОАО РЖД ожидает прироста погрузки нефти и нефтепродуктов на 4,4%, или 9,2 млн тонн, то есть до 218 млн тонн, следует из материалов монополии (есть у “Ъ”). Это все еще на 6% меньше, чем в 2019 доковидном году, но первый зарегистрированный рост погрузки нефтегрузов, планомерно снижающейся из-за их оттока на трубопроводный транспорт, с 2014 года.

Более того, под конец года погрузка активизировалась. За 19 дней декабря, сообщало ОАО РЖД, погрузка нефтегрузов на сети выросла на 6,5%, до 12,1 млн тонн. За 11 месяцев она выросла на 3,9%, причем, отмечают в монополии, устойчивая положительная динамика, обеспеченная поставками на внутренний рынок, отмечена со второго квартала. Поставки нефтеналивных грузов на внутренний рынок в ноябре выросли на 13,7%, или на 1,3 млн тонн.

Погрузка могла вырасти больше, если бы не проблемы с выгрузкой цистерн в портах, возникшие с первыми серьезными холодами. «Особенно это касается вязких грузов вроде мазута, которые "дубеют" при минусовых температурах,— объясняют в монополии.— В отдельных терминалах выгрузка цистерны мазута при нормативе десять часов занимает до семидесяти». Зимой мазут в цистернах замерзает, для выгрузки его приходится отогревать водяным паром.

«Мы и в ноябре, и в отдельные сутки в декабре наблюдаем нестабильную работу в первую очередь грузополучателей — это порты, которые столкнулись с проблемами с выгрузкой,— говорил 24 декабря замгендиректора ОАО РЖД Алексей Шило (цитата по "Прайму").— В декабре мы внутрироссийские перевозки нефтепродуктов нарастили на 10% к уровню прошлого года. У нас с начала месяца было отставание по экспорту по той причине, по которой я сказал. Сейчас могу сказать, что по итогам 23 дней мы и на экспорт нарастили перевозки по железной дороге на 2,5%. Поэтому каких-то тяжелых ситуаций мы сегодня не видим».

Ограничения, по его словам, наблюдаются в портах, которые сами не подтверждают возможность приема в первую очередь темных нефтепродуктов, есть проблема с вязкостью мазута, «который долго сливается».

Проблемы, связанные с увеличением времени на разогрев мазута, по данным “Ъ”, есть в Ванино (ООО «Трансбункер-Ванино»), емкостей по сливу нефтепродуктов не хватает на терминалах Северо-Кавказской железной дороги.

Вопросов с выгрузкой нефтепродуктов, выходящих за пределы стандартных зимних, нет, уточняет независимый эксперт Сергей Ермолаев. Есть стандартные проблемы — замерзание портов, нехватка локомотивов и бригад, снегоборьба, штормовая обстановка. Обычно, поясняет эксперт, зимой общая скорость движения на сети растет, поскольку снижается интенсивность пассажирского движения, уходят стройгрузы, заканчиваются работы. Однако в этом году она весь год была низкой. Плюс, отмечает эксперт, наблюдается крупное скопление полувагонов на подходах к южным портам, поскольку экспорт угля через них стал премиальным. По данным ОАО РЖД, в отдельные дни число поездов в ожидании выгрузки на подъездах к портам Азово-Черноморского бассейна превосходило сотню.

К моменту, когда замерзают порты, поясняет господин Ермолаев, ситуацию с зимней выгрузкой компенсируют резервные вагоны, но сейчас их тоже нет, они все «съедены» рекордно низкой скоростью движения и накопленным нерабочим парком (около 10 тыс. цистерн). Но даже если вывести эти 10 тыс. единиц из ремонтов, то это слабо скажется на погрузке.

Планы почти всех отправителей сверстаны на максимальных технологических уровнях, а иногда и выше и могут быть реализованы только при идеальном стечении всех обстоятельств.

Несомненно, говорит господин Ермолаев, на сети присутствуют локальные дефициты. Но их масштаб переоценен из-за того, что даже небольшая нехватка парка запускает ценовую борьбу, которую сразу ощущают даже те, кому парка хватает. Круг потребителей, ощутивших «последствия дефицита», полагает он, намного превышает список тех, кому реально не хватило парка.