К вопросу видовой пары: онтологический и гносеологический аспекты

3. Виноградов, В. В. Русский язык / В. В. Виноградов. - М.; Л., 1947.

4. Даниленко, В. П. Русская терминология. Опыт лингвистического описания / В. П. Даниленко. - М., 1977.

5. Золотова, Г. А. Очерк функционального синтаксиса русского языка / Г. А. Золотова. - М., 1973.

6. Кутина, Л. Л. Формирование терминологии физики в России / Л. Л. Кутина. - М.; Л., 1966.

7. Суперанская, А. В. Общая терминология / А. В. Суперанская, Н. В. Подольская, Н. В. Васильева. - М., 2008.

8. Чесноков, П. В. Два типа функционально-семантического поля // Языковые единицы (Семантика. Грамматика. Функции). - Ростов н/Д., 1998.

9. Чесноков, П. В. Грамматика русского языка в свете теории семантических форм мышления / П. В. Чесноков. - Таганрог, 1992.

10. Шмелев, Д. Н. Современный русский язык. Лексика / Д. Н. Шмелев. - М., 1977.

УДК 372.016:51 ББ 74.262.21

Л. Л. Дроботова, Т. В. Лыкова

К ВОПРОСУ ВИДОВОЙ ПАРЫ: ОНТОЛОГИЧЕСКИЙ И ГНОСЕОЛОГИЧЕСКИЙ АСПЕКТЫ

Аннотация. В статье рассматривается аспектуальность глаголов зрительного восприятия в онтологическом и гносеологическом единстве. Их предельные значения выражают завершенность целенаправленного процесса познания конкретного объекта, а не прекращение способности живого существа видеть. Реализуя процессуальную валентность, видовые формы этих глаголов оказываются лексически тождественными, вступают в грамматическую оппозицию и составляют видовую пару.

Ключевые слова: категория вида, онтология, гносеология, видовая пара, аспектуальность, предел действия, одновидовые глаголы, глаголы восприятия, исчерпанность действия.

L. L. Drobotova, T. V. Lykova

TO THE ASPECTUAL PAIR QUESTION: ONTOLOGICAL AND GNOSEOLOGICAL POINTS OF VIEW

Abstract. The article is devoted to aspectology of verbs of visual perception from ontological and gnoseological points of view. Their limiting values express completeness of purposeful process of cognition of a concrete object, but not the loss of the ability of a human being to see. Realising procedural valency, aspectual forms of these verbs appear to be lexically identical, enter into grammatical opposition and make an aspectual pair.

Key words: a category of aspect, ontology, gnoseology, an aspectual pair, aspectology, a limit of action, one aspect verbs, verbs of perception, a completion of actions.

Категория вида, отражая объективный признак процесса, указывающий на характер его протекания, определяется дихотомией наличие/отсутствие у процесса отношения к его внутреннему пределу, по истечении которого действие исчерпывает себя и прекращается. И хотя понятие внутреннего предела, как справедливо отмечается в аспектологии, не отличается особой точностью, но все сходятся в том, что это такое свойство процесса, которое находит выражение в оппозиции совершенного и несовершенного вида - грамматическом центре функционально-семантической категории аспектуальности. Глаголы видовой пары имеют максимально общее, инвариантное значение категории, связанное с маркированным/немаркированным характером протекания процесса. Лекси-ко-грамматическая периферия категории вида имеет, как известно, многоярусную структуру, представленную рядом семантических вариантов совершенного и несовершенного вида, одновидовыми глаголами, а также способами глагольного действия.

В аспектологии известны попытки уточнить план содержания грамматической категории вида. Так, И. П. Мучник выдвигает оппозицию результативность/нерезультативность в качестве конкретизации понятия внутреннего предела. Она оспаривается А. В. Бондарко, который обращает внимание на то, что под нее не подводятся аспектуальные значения всех языковых фактов. Приводя примеры: «Отчеты он всегда сдавал в срок; Каждый день он прочитывал несколько страниц», - ученый показывает, что результативность действия не является исключительно свойством глаголов совершенного вида, что указанное значение способны выражать и глаголы несовершенного вида, а значит, выдвинутая семантическая оппозиция не может быть планом содержания категории [3, 30]. Кажется, что в подобных рассуждениях происходит смешение функ-

ционально-грамматической и грамматической категории: значение вида в приведенных примерах формируется за счет контекста (всегда, каждый день), а не собственно глагольных словоформ сдавал, прочитывал. Наиболее верной семантической интерпретацией категории вида ученый считает концепцию Ю. С. Маслова, который определяет значение неделимой целостности действия для глаголов совершенного вида, тогда как в глаголах несовершенного вида указание на целостный характер протекания действия отсутствует. А. В. Бондарко уточняет понятие неделимой целостности как «невозможности деления действия на отдельные фазы» [3, 31]. Но такая точка зрения тоже оказывается уязвимой. Если использовать методику анализа аспектуальной семантики глаголов самого исследователя, то в предложении Иногда весной бывает так: налетит буря, погуляет час два-три и так же неожиданно затихнет глаголы совершенного вида выражают нецелостное, многократное действие, которое формируется за счет взаимодействия форм глагола совершенного вида с контекстом (бывает, иногда).

Понятие предела действия в русскую науку о языке было введено В. В. Виноградовым, который вслед за Л. П. Размусеном считал основным признаком совершенного вида «значение предельности, достижения цели, признак ограничения или устранения представления о длительности действия». [5, 394].

К. В. Горшкова, используя представление о «предельности», трансформирует его в понятие «внутреннего предела», заметно сужая объем значения составного термина. «Семантическим признаком вида, - пишет она, - является общее грамматическое значение - отношение действия, обозначенного глаголом, к его внутреннему пределу». Исходя из этого, глаголы совершенного вида выражают «внутренний предел действия», а глаголы несовершенного вида обозначают «действие вне отношения к его внутреннему пределу» [6, 143].

Н. С. Авилова семантическую основу вида тоже связывает с понятием предела, который трактуется ею как неотъемлемое свойство глагольной лексемы: «глагольное слово может называть действие или как такое, которое достигает предела, или безотносительно к достижению предела». «Глаголы совершенного вида - это глаголы, называющие действие как достигшее своего предела. Глаголы несовершенного вида - это глаголы, не содержащие указание на достижение предела действия» [1, 337]. Автор выделяет «наиболее абстрактное значение предела действия» - это «значение внутреннего качественного предела, т.е. такой границы или "критической точки", по достижении которой действие должно исчерпать себя и прекратиться: делать - сделать, готовить -приготовить, переписывать - переписать, выздоравливать - выздороветь и т. п.». Н. С. Авиловой выделяются и «частные значения предела действия», «менее абстрактные, более внешние»: «разные значения ограниченности протекания действия во времени», «значение достижения результата», «значение достижения количественного предела». Видовую пару автор определяет как такую оппозицию лексически тождественных глаголов несов. и сов. вида, которая различается «только значением абстрактного внутреннего предела действия». Именно на это противопоставление, подчеркивает исследователь, «опирается категория вида как грамматическая категория» [1, 337]. «Кроме глаголов сов. и несов. вида, вступающих в видовую оппозицию, - пишет Н. С. Авилова, - существуют глаголы только сов. или только несов. вида. Такие глаголы называются одновидовыми» [1, 338]. «Значение совершенности у одновидовых глаголов связано или с временным пределом действия (закричать, поспать), или с результативностью (нашить), или с количественным моментом (вздремнуть), или с другими частными значениями предела действия; значение несовершенности у одновидовых глаголов имеет, обычно, дополнительное значение многократности, прерывистости действия» [1, 338]. «Одновидовые глаголы, - заключает исследователь, - тесно связаны со способами действия» [1, 338].

В «Русской грамматике» Н. С. Авилова более подробно рассматривает значение термина «предел действия». «Значение ограничения действия пределом, - считает она, - свойственно всем глаголам, а достижение действием предела как некоей критической точки, после чего действие, исчерпав себя, должно прекратиться, свойственно не всем глаголам. Это зависит от семантики глагольной основы». Грамматическое значение сов. вида, таким образом, закрепляется за определенной семантической группой глаголов «с предельным значением основ», а грамматическое значение несов. вида имеют глаголы «с непредельным значением основ (лежать, спать, побелить)» [2, 583]. Только «предельные глаголы», по мнению исследователя, «формируют видовые пары». К непредельным глаголам относится ряд семантических групп, среди которых модальные, со значением мысли, с эмоциональным отношением, со значением обладания, существования, положения в пространстве, со значением 'быть видимым в каком цвете', со значением 'издавать, испускать', со значением природных процессов, со значением восприятия и т. д. [2, 594].

Среди одновидовых глаголов выделяются глаголы восприятия органами чувств: видеть, смотреть, глядеть, взирать, созерцать, глазеть, слышать, слушать, обонять, осязать [2, 594]. Они не образуют, по мнению Н. С. Авиловой, видовых пар, а стало быть, их аспектуальные различия относятся к периферии категории вида, к способам глагольного действия, предполагающим

противопоставленность слов, а не словоформ. Языковой материал опровергает эту версию: глаголы типа видеть/увидеть лексически тождественны.

Существенным недостатком традиционной теории вида немецкий русист Нильс Б. Телин считает тот факт, что непредельные глаголы «остаются <...> вне видового противопоставления» и «являются одновидовыми» [10, 252]. Ученый отмечает: «Если мы будем исходить из предположения, что то или иное видовое значение свойственно всем глагольным формам, то мы сможем отказаться от теории, исключающей из рассмотрения большие группы весьма употребительных непредельных <...> глаголов. Отсюда следует, что теория, основанная на понятии предельности, не объясняет сущности видовых значений» [10, 253].

Понятие непредельных глаголов действительно ограничивает ядро категории вида, поскольку опирается не на грамматические, а на лексические признаки глаголов, завершение действия которых не имеет очевидного результата. На это указывает и А. В. Бондарко: «В семантическом содержании видов есть и такие дифференциальные признаки, которые имеют отражательный характер, т.е. отражают определенные свойства реальных действий. <...> Однако в системе видов эти признаки не являются доминирующими» [4, 48-49].

Понятие внутреннего предела содержит, по крайней мере, один бесспорный момент: оно основывается на грамматической дихотомии совершенного (маркированного) и несовершенного (немаркированного) характера протекания глагольного действия. Лексико-грамматическая периферия категории вида имеет, как известно, многоярусную структуру, представленную рядом семантических вариантов совершенного и несовершенного вида, одновидовыми глаголами, а также способами глагольного действия.

Выбор глагольного вида детерминируется познающим лицом и, кроме того, зависит от особенностей самого процесса, реализация которого в объективной реальности имеет грамматические, абстрагированные от конкретных лексических значений признаки. В противном случае значение вида было бы исключительно лексическим свойством каждой конкретной лексемы или лек-сико-семантической группы, входя в семный состав слова, как, например, способ глагольного действия. В этом смысле наиболее точной основой категории вида является то понятие предела, которое имеет место в концепции В. В. Виноградова, поскольку именно оно является максимально абстрактным, не зависящим от характера семантики глагольных парадигм. Выдвинутое ученым и ставшее традиционным понятие наличие/отсутствие внутреннего предела глагольного действия, на наш взгляд, дает вполне адекватное представление о самом общем, инвариантном значении категории вида и вряд ли нуждается в корректировке. Попытка конкретизировать это понятие не меняет сущности указанной дихотомии, лишь уточняя ее. Так, например, трудно спорить с выводом о том, что «инвариант <...> может пониматься как необходимое <...> метаутверждение о внутренней согласованности между собой отдельных правил, которые отображают видовые характеристики [замкнутость, кратность и т.п. - Д. Л., Л. Т.] в грамматическую категорию вида» [11, 284].

Тем не менее в лингвистике XXI в. есть попытки иной вербализации и соответственно нового осмысления категории вида. В одной из концепций предлагается, например, считать ее грамматической основой понятие фиксированного/нефиксированного действия «на векторе объективного времени» [7, 165].

Такая терминологическая замена вряд ли целесообразна, поскольку максимально абстрактное понятие «внутренний предел» вбирает в себя представление о фиксированном/нефиксированном во времени действии, при этом вербальный состав традиционного терминологического сочетания устанавливает связь категории вида не только с категорией времени, но и с другими грамматическими категориями, например с залогом: Он видит город - Он видит (после операции). Непереходный глагол, выражающий ненаправленный процесс, реализует значение свойства, способности лица видеть. Переходный - имеет значение конкретного действия, задача которого -зрительно познакомиться с определенным объектом. В зависимости от связи высказывания с действительностью и моментом речи говорящее лицо производит выбор залогового, модально-временного и аспектуального варианта протекания процесса. Выбор из состава грамматических форм глагола показывает, что внутренний предел действия с точки зрения грамматической (гносеологической), как и залог, и наклонение, и время, диктуется тем, какие отношения актуализируются говорящим лицом между процессом и его производителем в объективной действительности. Например, совершенный вид глагола сделал означает, что названное им действие содержит указание на его отношение к внутреннему пределу, по достижении которого действие должно исчезнуть в реальной действительности. Совершенный вид глагола увидел тоже выражает отношение названного им действия к своему внутреннему пределу. Но, в отличие от глагола сделать, его предельность означает не прекращение способности живого существа видеть, а прекращение целенаправленного действия, осуществляемого в отношении конкретного объекта. Иными словами, непредельное свойство, как только оно реализуется в отношении конкретного объекта, стано-

вится вполне предельным действием, которое может прекратиться по достижении результата, намеченного воспринимающим этот объект лицом. Совершенный вид глагола зрительного восприятия (увидел город) означает, что чувственное познание города исчерпано с точки зрения познающего лица. Это маркировка его эмоционально-интеллектуального восприятия, стоящего в одном ряду с другими действиями, такими как создание, изменение, разрушение объекта или интеллектуальное овладение им (написал, исправил, сжег, прочитал книгу), и глагол увидеть вполне вписывается в круг перфектных глаголов с инвариантным значением, выражающим их исчерпанность. Вариантные же значения действий детерминированы лексическим значением глаголов, имеющих разные объекты и соответственно различные результаты воздействия на них. В инвариантной видовой оппозиции заложен гносеологический аспект в отношении протекания процесса, инспирированный говорящим лицом; варианты отражают онтологические отношения различных процессов и объектов.

Грамматическая категория - это инструмент познания языкового явления. Категория вида, в частности, это лингвистическая модель, позволяющая понять, как отражается в языке один из существенных признаков процесса. Исключение глагольных оппозиций типа видеть - увидеть из круга видовых пар продиктовано не гносеологической основой категории, а лексико-денотатив-ными особенностями глагола, прямое номинативное значение которого выражает постоянное свойство человека, а производное - конкретное действие, направленное на определенный объект с целью его познания органами зрения. В этом втором значении глагол так же пределен, как и глаголы, имеющие иные результаты воздействия на объект. Их общее инвариантное значение 'предельности, исчерпанности действия' реализовано в вариантах. Совершенный вид глаголов написать, исправить, сжечь, прочитать (книгу) означает абсолютное прекращение действия по причине создания, изменения, уничтожения, интеллектуального восприятия объекта; а глаголов типа увидеть (город) - прекращение направленного действия по достижении чувственного восприятия объекта. Понятно, что свойство лица видеть при этом не исчезает.

В языке аспектуальная разница семем видеть проявляется в том, что глагол в значении свойства не вступает ни в какую видовую оппозицию. Вряд ли кто-либо скажет Он увидит в смысле Он будет зрячим; для этого существует форма сложного имперфектного будущего: Он будет видеть.

А. Н. Тихонов, вопреки широко представленному мнению о статусе глаголов восприятия по отношению к категории вида, в одном из последних словарей фиксирует переходный глагол видеть как имеющий видовую пару - увидеть. Значение непереходного глагола в словарной статье дается вторым [12, 77]. Словарная кодификация видовой характеристики глагола не является оригинальной для толковых словарей, в которых отражен широкий взгляд на видовую пару. Но для автора, написавшего не один учебник по морфологии, в указанном словаре грамматический аспект выставлен как один из важных. «В словаре, - пишет он, - приводятся трудные случаи образования форм слов всех частей речи <...>. Эта важная информация впервые дается <.. .> с необходимой для читателя полнотой» [12, 3-4]. В традиционной лексикографии первым, как известно, закодировано непереходное значение глагола видеть - «обладать способностью зрения, иметь зрение», а затем даются производные семемы этого глагола [9, II, 355-357]. Не станем касаться вопроса иерархии значений, но интерпретация пары видеть - увидеть в качестве видовой приобретает авторитетное подтверждение в словаре, имеющем четкую семантическую направленность в интерпретации деривационных процессов и грамматических явлений. Заметим также, что связь грамматической категории с многозначностью не является в языке исключительной. Известны непереходные глаголы со значением способности, свойства, которые в этих значениях тоже не могут иметь каких бы то ни было видовых пар: Он по-французски в совершенстве мог изъясняться и писал. Странно было бы в данном случае дискутировать по поводу того, пара или нет писать - написать, поскольку написать реализует иное лексическое значение, чем в приведенном предложении, где он становится непредельным. Глагол видеть тоже является непредельным в значении свойства и предельным в значении конкретного, целенаправленного действия. Сравните видовые значения глаголов в предложении: Я не раз видел этот город, но по-настоящему увидел его только сегодня. Можно утверждать, что они противопоставлены с точки зрения характера протекания обозначаемых ими процессов, один из которых не содержит указания на связь действия с его внутренним пределом, а второй содержит его.

Утверждение, что пара видеть - увидеть видовая, сохраняет единообразный подход в интерпретации грамматических категорий, отвлеченных от денотативно-лексических особенностей частей речи. Так, в предложении Земля вертится вокруг солнца глагол актуализирует вневременный процесс, что не является основанием для исключения его из грамматической парадигмы времени.

Видовая пара видеть - увидеть подтверждает грамматический характер в синтагме с многоактными действиями: Пришел, увидел, победил. Именно благодаря аспектуальной маркировке всех глаголов выстраивается последовательность названных глаголами действий. Онтологически непредельный характер свойства видеть не мешает восприятию действия глагола в данном предложении как вполне предельного. Видеть следует за первым завершенным действием прийти. После его исчерпанности по отношению к предполагаемому объекту, познанному органами зрения, действие прекращается, давая возможность реализоваться третьему действию - победить. (Понятно, что оно осуществлялось не слепым полководцем). Однородный ряд глаголов совершенно вида указывает не только на темпоральное (следование), но и на каузальное соотношение действий, каждое последующее из них предопределено результатом (предельностью) предыдущего.

Перфектное значение рассматриваемых глаголов, указывающее на отношение их действий к внутреннему пределу, ярко проявляется в есенинском предложении Лицом к лицу лица не увидать, утверждающем, что можно что-то видеть, но не увидеть. Завершенность отрицательного процесса в нем вполне реализована формой совершенного вида глагола.

Итак, различные значения глаголов чувственного восприятия типа видеть - увидеть по-разному относятся к категории вида. Те из них, которые выражают свойство, способность живого существа, то есть непредельные процессы (После операции он стал видеть), не составляют видовую пару. Переходные значения этих же глаголов выражают гносеологически предельные действия, которые имеют грамматическую маркировку, указывая или не указывая на отношение действия к его внутреннему пределу, по достижении которого объект оказывается полностью охваченным этим действием, то есть познанным определенными органами чувств.

Зависимость значения вида от лексического значения глагола дает основание И. Г. Мило-славскому сомневаться в «существовании инвариантного значения видового противопоставления». Ученый замечает, что на семантику вида влияет даже «знание о конкретной ситуации». Так, если собеседнику известен результат, а неизвестен объект, то для него безразлична аспектуальная противопоставленность в предложении Сдал (сдавал) экзамен Иванову? [8, 472-473]. И все же заметим по поводу приведенных ученым форм, что если отвлечься от меры осведомленности собеседника по поводу той ситуации, о которой сообщает говорящее лицо, то предложение с глаголом сдал не нуждается в дополнительном вербальном разъяснении относительно завершенности процесса, тогда как сдавал действительно требует дополнительных языковых средств для передачи того, что лаконично передает маркированная с точки зрения аспектуальности грамматическая форма совершенного вида. Это происходит потому, что наличие внутреннего предела, маркированного в форме совершенного вида глагола, сигнализирует актуальное действие: оно не способно выражать свойство, способность и т.п., тогда как совершенный вид любого глагола в русском языке способен выражать действие актуальное и неактуальное. В этом смысле глагол видеть не является исключением, выражая не только свойство субъекта зрительно воспринимать окружающий мир, но и действие, направленное на конкретный объект. Поэтому увидеть составляет пару не с лексемой видеть, а с ее семемой, реализующей значение целенаправленного действия.

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК

1. Авилова, Н. С. Категория вида // Грамматика современного русского литературного языка. - М.: Наука, 1970.

2. Авилова, Н. С. Категория вида // Русская грамматика. - М.: Наука, 1982. - Т. I.

3. Бондарко, А. В. Теория морфологических категорий / А. В. Бондаренко. - Л.: Наука, 1976. - 255 с.

4. Бондарко, А. В. Русский глагол / А. В. Бондарко, Л. П. Буланин. - Л.: Просвещение 1987. - 193 с.

5. Виноградов, В. В. Русский язык / В. В. Виноградов. - М.: Высшая школа, 1972. - 615 с.

6. Горшкова, К. В. Глагол // Современный русский язык / под ред. Е. М. Галкиной-Федорук. - М.: Изд-во Москов. гос. ун-та, 1964. - Ч. II.

7. Карпухин, С. А. Глагольный вид в русском языке: к новой парадигме // Русский язык: исторические судьбы и современность: мат-лы Международ. конгресса исследователей русского языка. - М.: Изд-во Москов. гос. ун-та, 2001.

8. Милославский, И. Г. Морфология // Современный русский язык / под ред. В. А. Белошапковой. - М.: Высшая школа, 1989.

9. Словарь современного русского литературного языка: в 17 т. - М.; Л.: АН СССР, 1950-1965. - 2126 с.

10. Телин, Нильс Б. Вид и способ действия в русском языке // Новое в зарубежной лингвистике. - М.: Прогресс, 1985.

11. Тимберлейк, Ален. Инвариантность и синтаксические свойства вида в русском языке // Новое в зарубежной лингвистике. - М.: Прогресс, 1985.

12. Тихонов, Н. С. Словарь-справочник по русскому языку / Н. С. Тихонов, Е. Н. Тихонова, С. А. Тихонов. -М.: Цитадель,1996. - 704 с.