Владимир Путин начинает ремонт учителей

Российский премьер Владимир Путин вчера приехал в школу N 1060 и, говоря о новой федеральной целевой программе "Образование", запретил родителям участвовать в ремонте и оборудовании школ, потому что этим будет заниматься государство в рамках ФЦП. Специальный корреспондент "Ъ" АНДРЕЙ КОЛЕСНИКОВ выяснял, действительно ли деструктивна родительская любовь к ремонту школ.

Школьники готовились к визиту премьера, казалось, всю свою недолгую, но яркую жизнь. На каждом из четырех этажей были развернуты выставки со смыслом. Так, несколько метров коридора заняла экспозиция, посвященная вопросу, на который, на мой взгляд, нет удовлетворительного ответа: почему железный корабль не тонет в воде? Учительница все-таки предлагала журналистам объяснить этот феноменальный факт, демонстрируя небольшое корытце, наполненное водой, и каркас железного днища корабля, качающегося на волнах (мимо бегали дети, стуча ботинками по полу и создавая требуемые волны). Журналисты скучнели, спеша отойти от учительницы на безопасное расстояние, откуда ее провокационные вопросы не были бы слышны. Объяснить необъяснимое не мог никто.

Я, проходя мимо, тоже вдруг оказался под прямым огнем учительского энтузиазма. Моя робкая попытка предположить, что такова уж фактурная структура днища, наткнулась на сочувственный взгляд учительницы. Так на меня не смотрела даже первая учительница моя, когда я забывал тетрадку с домашкой (соответственно, дома) и говорил, что могу за ней сходить, хотя это займет, конечно, слишком много времени, которое я бы с легким сердцем отдал процессу обучения за партой...

На том же этаже находился стеклянный шар, наполненный электрическими разрядами. Достаточно было прислонить к шару ладонь, как она собирала все электричество в шаре в одну линию, проникающую в тебя через ладонь. Логических объяснений факту с проникновением также не находилось. А ведь оно было.

Меня охватила паника. Я с ужасом понял, что школа N 1060 не для меня, и не для многих других, таких, как я. Я казнил себя за то, что пришел сюда. Вообще. Эту школу надо впредь обходить стороной, говорил я себе. Они слишком много знают. А это всегда лишнее.

И зачем нужно было выбирать именно эту школу полигоном для испытания новой федеральной целевой программы "Образование", тем более что я уже знал, что от старой она отличалась прежде всего тем, что в ней предполагалось больше задействовать регионы?

Еще я знал вот что. До сих пор в рамках старой ФЦП в экспериментах с зарплатой учителей принимали участие 33 региона. Там учителя получали фиксированную базовую часть зарплаты, а к ней начисляли бонусы, размер их определял учительский совет, который возглавлял по понятным причинам, как правило, директор школы. Бонусы состояли из тех денег, которые регион платит за каждого школьника (в среднем ученику полагается примерно 60 тыс. руб. в год).

Интересно, что Москва, хотя до сих пор формально и входила в число 33 экспериментальных регионов, на самом деле в эксперименте не участвует. Как и школа, в которую приехал премьер. Здесь, как во всем остальном в Москве, работают некие другие механизмы.

Премьер поинтересовался, кто в школе N 1060 является председателем родительского комитета, который в действительности помогает школе развиваться в нужном направлении (1060-я всегда была школой с немецким уклоном) материально и духовно.

Председателем родительского комитета оказался начальник департамента российского отделения Deutsche Bank.

— Очень талантливый руководитель! — развел руками премьер, кивнув в сторону директора школы Михаила Случа.

— Он как ученик отучился здесь 10 лет и как родитель отработал уже 12... — потупился директор.— Ему можно.

Премьер тем временем задавался вопросом, как при новой системе оплаты труда оценить качество образования, за которое и следует доплачивать учителю к базовой ставке. Что является критерием: результаты ЕГЭ или что-то еще?

— Или, например, учитель набрал класс из двоечников и за год сделал их троечниками? — спрашивал премьер у собравшихся, среди которых были министр науки и образования Андрей Фурсенко, мэр Москвы Сергей Собянин, новый директор департамента образования Москвы Исаак Калина (бывший заместитель господина Фурсенко: теперь-то Москва будет, по всей видимости, наконец участвовать во всероссийском проекте, и, похоже, активнее всех.— А. К.).— Вот в этой школе, например, учителя получают меньше, чем в среднем по Москве, а качество образования высокое!

Я со вздохом вспомнил, как маленькая девочка, подойдя к тазику с водой, рассказала мне в конце концов, почему железо не тонет, и мысленно согласился с господином Путиным.

Тут за спиной премьера с грохотом рухнули бухгалтерские счеты, висевшие на стене. Ряд людей, стоявших вдоль этой стены и до сих пор казавшихся мне состоявшимися учителями физкультуры, которым просто не нашлось места за столом, встрепенулись.

— Мы перешли к очень серьезным вопросам,— прокомментировал премьер.— Видите, даже стены рушатся.

Он и в самом деле перешел к рушащимся стенам, категорически запретив родителям участвовать в ремонте школ, даже если родители очень этого захотят (и филиал Deutsche Bank, например, принимает эту проблему близко к сердцу). Премьер несколько раз в следующие полчаса заявлял, что это работа государства, на которую есть деньги, "правда ремонтировать надо не все школы, а только те, у которых есть соответствующая база нового оборудования для качественного образования".

То есть круг финансовой поддержки государства казался мне уже заколдованным. Разорвать его могут, кажется, все равно только частные инвестиции, которые в состоянии разорвать любой круг.

На совещании выступила профсоюзный лидер Галина Меркулова, которая сообщила, что зарплата учителей маленькая, что профсоюзы категорически против этого и против того, что многие учителя сейчас остаются без работы.

— Да, дефицита учителей нет,— признал премьер.— Дело в том, что есть демографический провал, который мы будем иметь и в ближайшем будущем, и количество учителей должно соответствовать количеству детей (не в том, видимо, смысле, что один к одному.— А. К.).

Профсоюзный лидер несогласно покачала головой.

— Да, Галина Ивановна, да! — воскликнул премьер.— Это факт! Это как солнце встает, так и будет!

Галина Меркулова замерла.

— И мы должны быть готовы к этому! — продолжил премьер.— Переподготовку организовать!..

Галина Меркулова задумалась. Кажется, она поняла, что с акциями протеста, посвященными необходимости роста учительской зарплаты (они вчера состоялись где-то в Москве), непоправимо опоздали и что надо было переквалифицировать их уже в протест против учительской переподготовки.

— Чего боятся учителя? — переспросил премьер.— Что первым делом избавляются от людей пенсионного возраста. Так нужно подумать о них! Им надо пенсию повышать!

— Хватит, наверное, профсоюзам опираться на этих людей,— сказал мне после совещания министр науки и образования Андрей Фурсенко.— Мы о них и в самом деле позаботимся. В новой ФЦП — 139 млрд руб. на пять лет. Деньги есть.

Учителей вроде и правда много.

Но на самом деле катастрофически не хватает.