Двуликий жанр комплимента в эколингвистическом аспекте

УДК 81'271.16

ДВУЛИКИЙ ЖАНР КОМПЛИМЕНТА В ЭКОЛИНГВИСТИЧЕСКОМ АСПЕКТЕ

В.В. Леонтьев

В статье проводится анализ речевого жанра «Комплимент», специфичного в русской лингвокультуре. С одной стороны, этот жанр представляет собой проявление вежливости, солидарности, т.к. его иллокутивная цель заключается в укреплении межличностных отношений двух коммуникантов. С другой стороны, он является жанром, часто применяемым адресантом высказывания с целью нанести адресату косвенное оскорбление, польстить ему (ей), в реальности стремясь достичь своих неискренних экстралингвистических целей. Основная мысль статьи заключается в том, что любой коммуникант может понять истинные интенции адресанта комплимента, только проведя тщательный анализ экстралингвистических факторов, таких, как социальный статус обоих коммуникантов, их пол и возраст.

Ключевые слова и фразы: комплимент; вежливость; вежливость солидарности; речевой этикет; коммуникативный этностиль; искренний комплимент; неискренний комплимент; анти-комплимент.

DOUBLE-FACED GENRE «COMPLIMENT»: ECOLINGUISTIC ASPECT

V.V. Leont'ev

The author carries out the analysis of speech genre "Compliment" which is rather specific in Russian lingua-culture. On the one hand, this genre is a genre of politeness of solidarity as its illocutionary aim consists in strengthening interpersonal relations of two communicants. On the other hand, the speech genre "Compliment" seems to be a genre which is often used by the utterance sender with absolutely other aims, for example, with the aim of insulting an addressee in indirect way or verbally flattering him (her) but in reality trying to achieve his (her) insincere extra-linguistic aims. The emphasis of the article is on the idea that one can understand the real intentions of the sender of a compliment only after thorough analysis of extra-linguistic factors such as social status of both communicants, their sex and age.

Key words and phrases, compliment; politeness; politeness of solidarity; speech etiquette; communicative ethno-style; sincere compliment; insincere compliment; anti-compliment.

В повседневном общении любой нередко коммуникант сталкивается как с позитивными высказываниями в свой адрес и в адрес третьих лиц, улучшающими и возвышающими его эмоциональное состояние (эмоциональное состояние третьих лиц), так и с негативными высказываниями, ухудшающими их эмоциональное состояние. Ко второй категории относятся различные вербальные оскорбления, нецензурная лексика, грубые саркастические высказывания, грубые насмешки и оскорбительные намеки, связанные с внешностью адресата или третьего лица, национальностью (расой) адресата или третьего лица (например: кацап, жид, черномазый в русском языке, nigger (презр. черномазый, ниггер), kraut (презр. немец, фриц) в английском языке). Негативные высказывания и, шире,

Экология языка и коммуникативная практика. 2015. № 2. С. 261-279

Двуликий жанр комплимента в эколингвистическом аспекте

В.В. Леонтьев

негативные процессы в языке входят в сферу интересов большинства эколингвистов наряду с идеей сохранения и защиты языка, но не его творческого развития [Сковородников 2014: 143].

Не отказываясь от линии защиты и сохранения языка, а модифицируя свои ранние определения эколингвистики (линвоэкологии), А.П. Сковородников считает необходимым и важным исследовать в эколингвистике также и позитивные процессы в языке, учитывая фактор развития и совершенствования языка. Именно поэтому предмет эколингвистики должен включать в себя «состояние языка как сложной семиотической системы, обусловленное качеством среды его обитания и функционирования (в том числе, социальными и другими экстралингвистическими факторами, влияющими негативно или позитивно на языковое сознание социума <...>, на язык и его речевую реализацию), <...> способы и средства защиты языка и речи от негативных воздействий, с одной стороны, и пути и средства их обогащения, с другой. Особенностью подхода к фактам языка и речи с позиций эколингвистики является их социальная оценка с учетом исторических условий и тенденций развития данного языка, факторов системы и нормы, критериев социокультурного, политико-экономического, этического и эстетического порядка» [Сковородников 2013: 196-197].

Необходимость изучения эколингвистами «хорошей речи», нацеленной, в том числе, на глорификацию коммуникантов, очевидна в настоящий период развития социума в связи с повсеместно наблюдаемым пристрастием мужчин и женщин разного возраста (от юных до пожилых) к речевой и неречевой грубости и агрессивному коммуникативному стилю поведения. На языковом уровне это находит выражение в чрезмерно частом употреблении оскорблений, обсценных выражений, не к месту применяемых ими как в общении лицом к лицу, происходящем «здесь и сейчас», так и в интернет-общении.

Если говорить об интернет-коммуникации в блогах и чатах, на форумах и в личной e-mail коммуникации, в которой ее участники часто не только не знакомы друг с другом, но и не всегда видят друг друга, то значительным его минусом является отсутствие какого-либо контроля со стороны коммуникантов за своим речевым поведением. У разделенных во времени и пространстве анонимных пользователей возникает чувство свободы и полной безответственности за свои неуместные коммуникативные действия [Hardacker 2010: 215]. В результате - налицо беспрецедентное распространение новых речевых технологий невежливости и грубости, например, стратегий флейминга или троллинга [Hardacker 2010; Леонтьев 2013б].

Экология языка и коммуникативная практика. 2015. № 2. С. 261-279

Двуликий жанр комплимента в эколингвистическом аспекте

В.В. Леонтьев

Вседозволенность таких «любителей» речевой свободы, особенно в молодежной среде, не может не привести к значительным изменениям в их психике и, в итоге, их опошлению, т.к. на периферии их сознания остаются основные человеческие ценности, а на передний план выходят низменные чувства. Подобное поведение становится для них нормой, неписаными правилами их поведения, их габитусом (в терминах Пьера Бурдье). Напомним, что под габитусом П. Бурдье понимает характерное множество черт, приобретаемых индивидами, и диспозиций, которыми они располагают, т.е. множество свойств, результирующих присвоение ими некоторого знания и опыта [Бурдье 2007: 32].

Наряду с вышеназванными процессами не меньшую опасность для моральных устоев современного общества представляет детабуирование эмоциональных сфер смерти и физических страданий. «Способом снятия негласных запретов на их демонстрацию становится повторяемость (цикличность, серийность) и массовость тиражируемых образов вместе с воспроизведением их новых, приобретенных недавно эмоционально-оценочных координат. <...> Симптомом распространяющейся в обществе эмоциональной ригидности является спрос на появляющиеся в широком доступе контенты, угрожающие эмоциональному здоровью и самосохранению человека» [Ионова 2013: 330]. Как итог глобального социального хаоса, межличностных, и, шире, межэтнических и межконфессиональных конфликтов, переживаемых человечеством в настоящее время, еще одной негативной «приметой нашего времени стало порождение все новых способов сокращения позитивного поля сознания, одним из которых является образование эмотивных оксюморонов - словесных мутантов типа злобро, исчадие добра, любовь-ненависть, убойная любовь, ужас восторга, достижение провала/неудачи, адорай (выделено авторами - В.Л.) и т.п., вносящих в представления о позитивных чувствах негативный компонент, порождая устойчивые коннотативные негативы» [Ионова, Шаховский 2012: 141].

В таких явно неблагоприятных социальных условиях социолингвисты и эколингвисты в первую очередь должны встать на пути «темных сил» общества и всеми доступными способами противостоять моральному разложению и потенциальному физическому истреблению людей. Постоянная пропаганда в своих трудах исконных человеческих ценностей (человеколюбие, милосердие, нравственность, добро, жизнь, радость, мир, любовь, счастье, семья, познание), развитие коммуникативных компетенций у молодых людей, начиная со школьной скамьи, изучение и пропаганда в средствах масс-медиа речевых стратегий и тактик лингвистической вежливости как одной из краеугольных социолингвистических и прагмалингвистических основ человеческого общежития - вот

Экология языка и коммуникативная практика. 2015. № 2. С. 261-279

Двуликий жанр комплимента в эколингвистическом аспекте

В.В. Леонтьев

далеко не полный арсенал оружия лингвистов в борьбе с современными антигуманными силами.

Считаем, что в число важнейших объектов лингвоэкологии должны войти тактики речевого этикета - краеугольного элемента речевой и поведенческой культуры, связанного с понятиями нормы и лингвистической вежливости и объединяющего «социально заданные и национально специфичные правила поведения, реализующиеся в системе устойчивых формул и выражений <...>, применяемых в ситуациях установления, поддержания и размыкания контакта с собеседником, в системе Ты-Вы форм общения, в выборе социостилистической тональности общения при ориентации на адресата и ситуации общения в целом» [Формановская 2003 а: 575].

Среди многочисленных рече-этикетных жанров значительный интерес для лингоэкологов может представлять речевой жанр (далее - РЖ) «Комплимент» - сложное фатическое речевое действие, требующее от адресанта комплексных социолингвистических умений [Holmes 1988: 449]. В классических работах Дж. Мэйнс и Н. Вольфсон, посвященных семантическому и прагматическому анализу комплиментов, они были образно и точно названы «зеркалом культурных ценностей» [Manes 1983: 96; Wolfson 1989: 117]. Комплимент является очень важным РЖ межличностного общения, относясь к видам продуктивной манипуляции, цель которой заключается в расположении к себе коммуникативного партнера, используя его слабости [Седов 2011].

Несмотря на негласный запрет применения комплиментов носителями русского языка в Советском Союзе, что объяснялось скорее всего отношением к нему как некоему «буржуазному», салонному РЖ, в русском социуме начала XXI века происходит «демократизация жанра комплимент: он все чаще используется в качестве внутрижанровой тактики (субжанра) в таких разновидностях жанра разговор, как разговор в компании и <...> болтовня (бытовой разговор)» [Седов 2011: 227]. Цель адресанта комплимента заключается в сближении с адресатом, в расположении адресата к себе посредством улучшения его (ее) эмоционального состояния при помощи необязательного, но столь важного «коммуникативного подарка» в виде социально-значимого «вербального поглаживания» ego адресата. Если адресант и адресат знакомы, то вербализация комплимента служит целям укрепления их взаимоотношений в случае принятия комплимента адресатом. Если коммуниканты малознакомы (незнакомы), то прагматика данного РЖ заключается, в том числе, в зарождении и возможном развитии их межличностных отношений.

Данный РЖ интересен сложной динамикой дальнейшего общения коммуникантов, т.к. адресат, свободный в своей реакции на любое высказывание, может не только отклонить

264

Экология языка и коммуникативная практика. 2015. № 2. С. 261-279

Двуликий жанр комплимента в эколингвистическом аспекте

В.В. Леонтьев

комплимент, но и переадресовать его адресанту, или вовсе проигнорировать. В таком случае иллокутивная цель комплимента не будет достигнута.

Интерес эколингвистов к изучению данного РЖ может также определяться фактором уместности/неуместности его применения в континиуме речевой деятельности именно как своеобразного коммуникативного подарка адресату от адресанта. Интересно проанализировать высказывания, по своей семантике и синтаксическим конструкциям напоминающие комплименты, но служащие стратегическим целям, отличным от целей РЖ «комплимент». Детальный анализ контекстуальных характеристик высказывания позволяют отнести его либо к комплименту, либо к лести, либо к РЖ высказывания критики [Golato 2005; Леонтьев 2012].

Интересно также изучить интонационный рисунок данного РЖ в ситуации манипулирования адресатами коммуникативного сознания адресатов посредством применения дежурных, неискренних комплиментов. Неискренность адресантов, в реальности не уважающих адресатов, но стремящихся скрыть свои истинные интенции и сохранить свое лицо в стремлении завоевать расположение адресатов неискренним, льстивым способом, не может не проявиться на интонационном уровне. В данном случае интонация играет кардинальную роль при определении истинного эмоционального состояния адресанта и его истинного отношения к адресату, т.к. «интонация - одна из самых общих и вместе с тем тонких и выразительных характеристик речи, подвергающихся этикетной модуляции» [Гольдин 2009: 47].

Относясь к сфере речевого этикета, РЖ «Комплимент» является инструментом проявления в речи национально-специфической коммуникативной категории вежливости. Вежливость - категория не только коммуникативная, но и социо-прагматическая, охватывающая систему «ритуализованных стратегий коммуникативного поведения (языкового и неязыкового), направленных на гармоничное, бесконфликтное общение и соблюдение общественно-принятых норм при установлении, поддержании и завершении межличностного контакта» [Ларина 2003 а: 17]. Вежливость ориентируется на достоинство человека, на то, чтобы не унизить и не оскорбить его [Гольдин 2009: 31].

В терминах Е.А. Земской вежливость понимается как имплицитная категория коммуникативно-прагматического характера, управляющая речевым поведением людей и диктующая им одно употребление, запрещая другое употребление, вполне разрешаемое языковыми нормами. В этом смысле вежливость близка не этикету, а этике: этикет одновременно и включен в вежливость как ее неотъемлемая часть, и отграничен от данной категории [Земская 2005: 578-579]. Несколько иного взгляда придерживается Т.В. Ларина,

265

Экология языка и коммуникативная практика. 2015. № 2. С. 261-279

Двуликий жанр комплимента в эколингвистическом аспекте

В.В. Леонтьев

считая, что вежливость как система коммуникативных стратегий и тактик шире этикета как свода коммуникативных норм и правил [Ларина 2003 а, 17].

Говоря о национальной культурно-обусловленной специфике проявления вежливости в русской культуре, нельзя забывать о ее исторических корнях, заключенных в морально-этических установках русского народа, и основанных на глубоких национальных религиозных устоях.

Специфика вежливости по-русски отражена в этимологии лексемы «вежливость». Быть вежливым для русских исторически обозначает «быть сведущим, знающим, опытным, совестливым», т.к. этимологически русские лексемы «вежливый, совесть, сознание» восходят к единому корню "вЪд'Ьти" (знать)» [Кузьменкова 2005: 12]. В подобном соединении смыслов кроется «синкретизм сознания средневекового русского человека, для которого мыслительная, морально-этническая и поведенческая стороны <...> деятельности длительное время оставались нераздельными» [Там же, 13]. Естественно, что со временем и под влиянием различных социальных процессов в обществе «границы» русской вежливости не могли не измениться, но одна ее важная черта остается неизменной, а именно, действенная, а не мнимая (дежурная) минимизация социальной дистанции между русскими коммуникантами.

Вежливость интересна для изучения лингвоэкологами, т.к. она является системно-образующим стержнем, позволяющим понять логику поведения представителей различных этнокультур. Различия в использовании стратегий вежливости отражаются на особенностях доминантных черт коммуникации, формирующих коммуникативный этностиль нации [Ларина 2005: 253]. Под коммуникативным этностилем (национальным стилем коммуникации) понимается «предопределяемый культурой тип коммуникативного поведения, проявляющийся в выборе и предпочтительности средств коммуникации (вербальных и невербальных), используемых в процессе межличностного взаимодействия» [Ларина 2005: 252]. Русская культура - это культура, для которой характерен приоритет общественного, коллективистского над личным, и ее важнейшим концептом выступает концепт «соборность» («коллективность») [Ларина 2003 а, 40-41].

В силу соборности русской культуры в коммуникативном сознании ее носителей отсутствует культурная ценность «автономия личности», характерная для коммуникативного сознания англичан (для ее обозначения в английском языке служит лексема «privacy»). Вместе с тем в коммуникативном сознании русских огромную роль играет специфический концепт «общение», фактически ставший коммуникативной категорией и культурной

Экология языка и коммуникативная практика. 2015. № 2. С. 261-279

Двуликий жанр комплимента в эколингвистическом аспекте

В.В. Леонтьев

ценностью, определяющей «многие особенности коммуникативного поведения русских» [Ларина 20036: 138].

Русскую культуру, в отличие от западных культур, следует охарактеризовать как культуру «вежливости солидарности» в терминах Р. Ратмайр. Данное понятие близко понятию позитивной вежливости в терминах П. Браун и С. Левинсона [Brown, Levinson 1987] в силу свойственной большинству русских коммуникантов спонтанной открытости в общении. Подчеркивание принадлежности собеседников к области «своего», т.е. очень близкого круга лиц (разговорное клише «мы же свои люди»), как и подчеркивание чего-то общего с собеседником являются вежливыми в ситуациях, в которых в англо-американских и немецко-говорящих культурах требуется соблюдение дистанции. Речевые жанры «разговор по душам» или «изливание души» характерны именно для представителей русской лингвокультуры потому, что эти жанры не несут угрозы личной неприкосновенности русских коммуникантов, в отличие от представителей индивидуалистических западных лингвокультур [Ратмайр 2013: 147-148]. Именно частая коллективная речевая деятельность сплачивает русских коммуникантов, позволяя им свободно нарушать личную зону собеседника или третьего лица: перебивать собеседников, навязывать им свое мнение, давать советы, высказывать пожелания в адрес собеседников, которых от них не всегда ждут.

Привычные для русских коммуникантов вопросы типа «Как дела?», «Как успехи?», «Как здоровье?» в ситуации приветствия, а также советы адресату, часто не ожидаемые им, в русской культуре исходят из сердца адресанта, его души и не носят стратегический или манипулятивный характер. Например, русский адресант А советует нечто адресату Б или сопереживает его личному горю исходя из понятия коллективизма, считая Б «своим» и желая бескорыстно помочь ему (ей) - в случае совета, или морально поддержать - в случае сопереживания. Подобная вежливость действенна, не формальна и не демонстративна. Главное в такой ситуации не быть назойливым, проявлять максимум искренности, также относящейся к важнейшим понятиям русской культуры.

Русская вежливость отчетливо проявляется уже на уровне вокативов (обращений). Многочисленные уменьшительные варианты обращения к одному и тому же человеку (Машенька, Машуля, Машулечка) служат сигналом для адресата и для третьих лиц об особом, близком отношении адресанта к адресату. Вокатив Маша является нейтральной формой обращения, а полная форма имени Мария может быть признаком не только официальности, но и иронии или обиды (например, при обращении матери к дочери школьного возраста), давая адресату четкий сигнал об эмоциональном состоянии адресанта.

Экология языка и коммуникативная практика. 2015. № 2. С. 261-279

Двуликий жанр комплимента в эколингвистическом аспекте

В.В. Леонтьев

Характерная для англичан пространственная дистанция (большее, чем у русских расстояние при общении) отражается в соблюдении вербальной дистанции, англичане не перебивают собеседника, не дают непрошеных советов, не делают замечаний, избегают проявления коммуникативного воздействия [Ларина 2005: 252]. Для коммуникативного этностиля англичан характерна часто демонстративная приветливость (аттрактивность), демонстрация расположенности и внимания к окружающим, что находит отражение в гиперболизации оценок в комплиментах и других экспрессивных речевых актах: How absolutely (completely) marvelous (extraordinary, devastating, incredible, fantastic, wonderful, delightful, ravishing, divine, amazing, unbelievable). Коммуникативный этностиль англичан эмотивен: они направляют выражаемые ими эмоции на собеседников (адресатов) в отличие от русских коммуникантов, для коммуникативного стиля которых характерна эмоциональность, т.е. открытое проявление говорящим эмоций, направленных не на собеседника, а замыкающихся в самом субъекте, являясь проявлением его чувств как психофизиологической реакции на те или иные события [Ларина 2005, 254-258].

Данные отличия русского коммуникативного этностиля от английского коммуникативного этностиля, включая и отношение к феномену вежливости, являются следствием в различиях систем мышления и систем ценностей двух культур.

Для современной русской культуры характерна дуальная модель мышления, развившаяся на основе дуальных моделей средневековой русской культуры и русского православия в целом, с его «двуполюсным ценностным полем, разделенном резкой чертой и лишенном нейтральной аксиологической зоны» [Лотман, Успенский, 1994, 220]. В системе русского православия всегда отсутствовало (и отсутствует) понятие чистилища, очень важное для западных католических и протестантских стран. Поэтому «в реальной жизни западного средневековья оказывается возможной широкая полоса нейтрального поведения, нейтральных общественных институтов, которые не являются ни "святыми", ни "грешными", <...> ни плохими, ни хорошими. Эта нейтральная сфера становится структурным резервом, из которого развивается система завтрашнего дня» [Там же, 220221]. Системе русского средневековья было свойственно членение загробной жизни только на рай и ад, в которой не предусматривалось никакой промежуточной зоны. Поэтому в земной жизни поведение могло быть либо грешным, либо святым [Там же, 220-221]. Указанные «святость» и «грешность» представителей средневековой русской культуры нашли свое отражение в четком противопоставлении вежливости и грубости в русской культуре на современном этапе ее развития: «кто не грубит, уже считается вежливым» [Ларина 2009, 137].

Экология языка и коммуникативная практика. 2015. № 2. С. 261-279

Двуликий жанр комплимента в эколингвистическом аспекте

В.В. Леонтьев

Двуполюсность русской системы ценностей привела к формированию основных коммуникативных/некоммуникативных сценариев русской культуры, таких как: а) стремление к гармоничному, личностно не-нейтральному общению, потребность в нем и получение от него удовольствия; б) высокий уровень востребованности доверия к собеседнику в важных разговорах, готовность говорящих подвергать обсуждению, оценке, самооценке наиболее критические моменты в своем эмоциональном и интеллектуальном «Я», склонность давать и получать советы, касающиеся этих моментов; в) несклонность к утилитарному отношению к общению, к подчинению его внешней цели [Дементьев 2013: 265-266].

Полагаем, что именно двуполюсность русской системы ценностей не позволяет русским коммуникантам применять рече-этикетные формулы (комплименты, приветствия, извинения, благодарности и т.д.) столь часто как это делают, например, англичане. При этом русские коммуниканты вкладывают в них больше содержания, применяя их только при наличии очень важного повода [Ларина 2003б: 142]. Выскажем еще раз мысль о том, что русские коммуниканты стремятся проявлять в речи максимальную искренность, особенно в общении с близкими людьми (родственниками и близкими друзьями). Неискренность адресанта в подобных контекстах всегда воспринимается в русской культуре однозначно отрицательно.

Если говорить о РЖ «Комплимент» в повседневном неформальном общении русских коммуникантов, то частота его применения напрямую зависит от степени непринужденности экстралингвистической обстановки: «чем более непринужденной является обстановка общения, тем больше шансов на успех имеет автор комплимента» [Иссерс 2008: 177-178]. Особенно, если адресантом выступает мужчина, а адресатом - женщина. С наибольшей благосклонностью русские женщины воспринимают комплименты от близких и хорошо знакомых мужчин (муж, брат, отец, близкий друг, близкий по духу и личным интересам коллега по работе).

Что касается ситуаций формального общения в русской культуре, то РЖ «Комплимент» следует применять с жестким учетом социолингвистических переменных коммуникантов (социальные статусы, возраст и пол). В противном случае комплимент может быть расценен адресатом не как коммуникативное средство сближения с ним со стороны адресанта, а как наглость или попытка адресанта нанести ему оскорбление.

Далеко не последнюю роль при этом играет уместность тематики комплимента. Так, комплимент о красивом голосе на университетском совещании в России может быть воспринят адресатом как оскорбление в силу своей неуместности в подобной ситуации:

269

Экология языка и коммуникативная практика. 2015. № 2. С. 261-279

Двуликий жанр комплимента в эколингвистическом аспекте

В.В. Леонтьев

важно содержание сказанного, а не голос объекта этикетной похвалы. В случае оценивающего комплимента в адрес вышестоящего на социальной лестнице коммуниканта последний может усмотреть в нем наглость, учитывая потенциальное признание адресантом определенного превосходства адресата [Ратмайр 2013: 167].

В ситуации неформальной коммуникации представители русской лингвокультуры могут применить спонтанные комплименты как вербальную реакцию на природную красоту, кулинарное или профессиональное мастерство женщин-адресатов, их ум и смекалку.

Установлено, что к числу наиболее частотных тем комплиментов в русской лингвокультуре относятся: а) внешняя привлекательность адресата; б) констатация несоответствия внешнего вида возрасту адресата; в) наличие обаяния, вкуса; г) коммуникативная компетентность; д) уровень интеллекта; е) профессиональные качества; ж) черты характера (доброта, чуткость, отзывчивость) [Седов 2011: 231-232].

Чтобы иметь моральное право на произнесение комплимента в русском социуме адресант должен почувствовать, что он равен адресату в одной из плоскостей бытия или в одной из сфер: интимно-личностной, профессиональной, бытовой [Седов 2011: 231]. Для русских коммуникантов комплимент, в отличие от похвалы или лести, подразумевает определенное социальное статусное равноправие обоих коммуникантов в ходе общения: это некая пристройка сбоку, в отличие от похвалы как пристройки сверху (статус выше у адресанта) или лести, как пристройки снизу (статус выше у адресата) [Там же: 228-229].

Комплименты, подтверждающие искренность адресантов, будут адекватно оценены и с благосклонностью приняты женщинами-адресатами, оцениваемые ими как не только ожидаемые высказывания (что очень важно для достижения гармонии между коммуникантами), но и как оправданные коммуникативной ситуацией. Приведем комплимент из своей картотеки примеров устной коммуникации. Мужчина примерно 35 лет произнес спонтанный комплимент в адрес своей более молодой двоюродной сестры «Люба -золотые ручки!», объектом которого послужило ее кулинарное мастерство: она приготовила очень вкусный и красивый торт к юбилею своей матери, тети адресанта. Вербализация комплимента как спонтанная реакция адресанта на внешнее действие своей близкой родственницы служит подтверждением его искренности, его положительного эмоционального состояния и его искреннего отношения к своей близкой родственнице. Эмоциональность адресанта вкупе с его стремлением сделать приятное адресату подтверждается экскламативным интонационным рисунком комплимента. Указанные психологические и речевые факторы подтверждают действенный, но не формально-дежурный характер данного оценочного РЖ.

Экология языка и коммуникативная практика. 2015. № 2. С. 261-279

Двуликий жанр комплимента в эколингвистическом аспекте

В.В. Леонтьев

Отметим, что фактор творческого, нестандартного построения комплиментов очень важен для коммуникативных ситуаций, когда адресант ни в коей мере не стремится нанести случайную обиду адресату, а прибегает к речевым действиям, укрепляющим взаимоотношения с ним. Подобные неформульные комплименты (non-routine compliments) широко распространены, например, в греческой лингвокультуре, и они часто выполняют функцию выражения благодарности [Sifianou 2001: 411-412].

Традиционный комплимент в русской культуре имеет следующий вид «обращение+ты/Вы+интенсификатор+прилагательное»:

Женя Зайцева в накинутой на плечи куртке заходит с улицы. Её замечает стоящий у кофейного автомата Гребнев.

Гребнев: «Женечка, Вы - как всегда - очаровательны!..»

Женя, лишь скользнув по Гребневу взглядом и не сбавляя шага, машинально кивает. Идёт к буфету, из которого выходит смущённый Шумилов. Останавливается у неё на пути (Сериал «Доктор Тырса». Серия «Неполноценный»).

В данном коммуникативном контексте адресант выбрал в качестве темы комплимента природное очарование женщины-адресата, своей коллеги по работе, применив в качестве обращения уменьшительную форму ее имени. Комплимент построен по всем стандартам данного жанра, он спонтанен, поэтому адресанта трудно заподозрить в неискренности. Как результат, женщина-адресат приняла комплимент, сигналом чего стало ее невербальное действие (кивок).

Тесные межличностные отношения с женщинами-адресатами позволяют мужчинам-адресантам комплиментов в русской лингвокультуре не только обращаться к женщинам-адресатам на «ты», что ожидаемо, уместно и культурно-приемлемо, но и допускать внешнюю фамильярность при вербализации этикетной похвалы, вслед за которой может даже последовать высказывание определенного сожаления, связанного с действиями (компетенциями) адресата.

В следующем коммуникативном контексте в ходе дружеской беседы на профессиональную тему, происходящей вне рабочего места коммуникантов, мужчина-адресант применяет в составе инициативного комплимента, предметом которого выступают высокие интеллектуальные способности женщины-адресата, в качестве вокатива стилистически-сниженную форму ее имени «Аська», понимая, что она воспримет подобное обращение адекватно коммуникативной ситуации, и сумеет декодировать его интенции сделать ей приятное с целью верификации тесных дружеских отношений с ней:

Экология языка и коммуникативная практика. 2015. № 2. С. 261-279

Двуликий жанр комплимента в эколингвистическом аспекте

В.В. Леонтьев

«Догадываюсь. Она сказала тебе, что Саша с ее дедом вообще не знаком. Или знаком шапочно. Во всяком случае, никаких отношений между дедушкой и поклонником не было. Да?»

«Умная ты, Аська, до невозможности, но даже ты не всегда все знаешь» (А. Маринина).

Данный пример может служить подтверждением идеи о том, что в ситуации общения близких коммуникантов нет большой необходимости прибегать к формальному уважению, т.к. «известна мера дружбы и любви» [Формановская 2003б: 10].

Рассмотрим комплимент, событийным (тематическим) содержанием которого является внешность женщины-адресата, а в роли адресанта выступает совершенно незнакомый с ней лично мужчина. По сути дела, именно с комплимента начинается их общение:

Я стояла как дура с табличкой у зала прилетов и гадала, как же выглядит журналист. Почему-то думалось, что он будет толстый и в очках. Ко мне подошел подтянутый мужчина лет сорока без очков, со спортивной сумкой на плече.

«Боже, какая прелесть! Если бы я знал, что меня здесь ждет такое чудо, я бы прилетел еще вчера!»

«Простите?» - не поняла я и сглотнула.

А мужчина сейчас же уставился на мою шею, наблюдая, как слюна проходит через пищевод. Его явно заводил этот процесс. Я чуть не подавилась.

«Зовут вас как, чудесное созданье?»

«Лида».

«Либе, Лида, аморе аморе!»

«Простите?» (По-моему, я реально тупила.).

«Лида, меня зовут Николай. И ждали вы именно меня» (О. Неробкая).

Мужчина-адресант вербализует комплимент в качестве инициальной реплики в ходе диалогического общения с незнакомой женщиной. С одной стороны, налицо нарушение вышеописанных норм ведения русскими коммуникантами разговора с незнакомыми людьми, поэтому адресанта легко заподозрить в неискренности. С другой стороны, можно предположить, что адресант, движимый правилами хорошего тона, и, самое главное, побуждаемый объективными данными, а именно, привлекательной внешностью своей собеседницы, совершенно искренен в своих речевых действиях. Экскламативный комплимент-приветствие выполнил свою функцию социального поглаживания женщины-адресата, улучшил ее эмоциональное и психологическое состояние и привлек ее внимание к собеседнику. Можно говорить о достижении адресантом поставленной цели: «сильная

272

Экология языка и коммуникативная практика. 2015. № 2. С. 261-279

Двуликий жанр комплимента в эколингвистическом аспекте

В.В. Леонтьев

позиция» адресанта комплимента (в терминах О.С. Иссерс) заставила женщину-адресата принять его. В ситуациях знакомства мужчины и женщины именно комплимент выступает той единственной тактикой в случае, если другие формы проявления «господства» над собеседником невозможны [Иссерс 2008: 181]

Если адресантами и адресатами комплиментов в русской лингвокультуре являются женщины, то в таких случаях женщины-адресанты чаще выбирают в качестве объекта не внешность, а одежду или украшения своих собеседниц. При этом женщине-адресанту не обязательно прибегать к нестандартным комплиментам. Сам факт того, что она обращает внимание на личную вещь женщины-адресата, может служить для последней подтверждением проявления к ней в определенной степени действенного, а не формального внимания.

Думаем, что даже в ситуации формального, во многом принудительного для одной из них, общения малознакомых женщин можно говорить о потенциальном проявлении действенного (т.е. искреннего) внимания к женщине-адресату, которое может зародиться у женщины-адресанта уже в ходе диалогического общения.

Проанализируем случай вербализации комплимента в ситуации общения малознакомых женщин, при этом женщина-адресант поначалу была настроена довольно настороженна к своей собеседнице в силу внешних факторов. В ходе диалогического общения, инициированного именно ею, она начала испытывать определенные положительные эмоции к женщине-адресату. Более высокий социальный статус женщины-адресанта позволил ей в определенный момент довольно вежливо прервать монологическую речь своей собеседницы при помощи комплимента и тем самым не только сменить тему разговора, но и перевести его в более дружеское русло. В анализируемом диалогическом единстве иллокутивной целью адресанта выступает потенциальное сближение с малознакомой собеседницей:

«Какое у тебя красивое кольцо, - внезапно сказала Настя. - Можно взглянуть поближе?»

Это было так по-женски - прервать скорбный рассказ собеседницы, чтобы поинтересоваться любопытной побрякушкой. Лера удивленно замолчала и протянула руку через стол. Настя буквально впилась глазами в камень, играющий радужными бликами под ярким светом люстры. (А. Маринина).

В данном случае можно говорить о потенциальной искренности женщины-адресата комплимента, об отсутствии у нее интенции добиться некоей корыстной выгоды от адресата, что подтверждается дальнейшим развитием коммуникативной ситуации. В этом случае

Экология языка и коммуникативная практика. 2015. № 2. С. 261-279

Двуликий жанр комплимента в эколингвистическом аспекте

В.В. Леонтьев

вербальное спонтанное «поглаживание» женщины-адресата можно рассматривать, в том числе, как стремление женщины-адресанта сделать приятное собеседнице, улучшить ее эмоциональное состояние, подчеркнув наличие у нее обаяния, изысканного вкуса. Невербальная реакция девушки-адресата на комплимент, тот факт, что она отреагировала на комплимент, протянув руку с кольцом, а не проигнорировала комплимент и не выполнила просьбу женщины-адресанта, может наглядно свидетельствовать о ее принятии комплимента.

В завершение нашего анализа РЖ «Комплимент» в свете русского коммуникативного этностиля рассмотрим коммуникативный контекст применения высказывания, внешне построенного по всем канонам жанра этикетной похвалы, но на самом деле, как становится ясно из более широкого контекста, представляющего собой неискренний комплимент с первоначальной тактической целью «втереться в доверие» к адресату (молодой женщине) для достижения конечной стратегической цели получения нужной для адресанта информации:

«Простите, я Вас задержал, Вы, наверное, торопитесь. Но в качестве компенсации за потраченное на меня время я хотел бы сделать Вам подарок».

«Подарок?» - удивленно-недоверчиво переспросила Лера. - «Вы мне подарите брошюру про излучение или купите цветы?»

«Ну зачем же, это банально», - рассмеялся синеглазый. - «Цветы и брошюры дарят обыкновенным девушкам, а Вы - необыкновенная, и Вас ждет совсем особый подарок».

«С чего вы взяли, что я необыкновенная?» - спросила она, стараясь не показать, что польщена.

«А я, видите ли, отношусь как раз к той немногочисленной категории людей, которые обладают особой чувствительностью к излучениям и некоторым другим вещам. Я, конечно, не экстрасенс, врать не стану, но что-то близкое к этому. И я чувствую, что у Вас излучение не такое, как у других. Вы очень особенная, вы совершенно ни на кого не похожи. Вам это говорили?» (А. Маринина).

Стремление мужчины-адресанта оказать на девушку-адресата сильное эмоциональное воздействие для достижения им корыстной цели, а не с целью сделать ей приятное подтверждается его многословием, что выражается в вербализации двух комплиментов в адрес малознакомой девушки. Судя по ее эмоциональному состоянию (она оказалась польщена), опытному адресанту удалось добиться от малоопытной девушки расположения в свой адрес, применив неискренние речевые средства, искусно замаскированные под изящный комплимент.

Экология языка и коммуникативная практика. 2015. № 2. С. 261-279

Двуликий жанр комплимента в эколингвистическом аспекте

В.В. Леонтьев

Кроме выполнения функции речевого средства завоевания не всегда заслуженного доверия адресантом, подобные «вроде бы» комплименты в разных культурах могут также служить речевым средством выражения мягкой иронии по отношению к адресату [Леонтьев 2012, 2013а], нежесткой критики адресата, упрека адресату, и даже его перебивания [ОоЫо 2005]. Также подобные вроде бы позитивные речения могут служить средством выражения жесткого саркастичного отношения адресанта к адресату или прямого оскорбления адресата (двусмысленный комплимент, анти-комплимент) [Леонтьев 2012, 2013 а; Юнаковская 2009].

В случае с русскими анти-комплиментами типа «Ну, ты, мать, и толста стала! Меньше есть не пробовала?» (пример взят из работы [Юнаковская 2009: 291]), мы согласны с отмечаемым автором фактором частой неосознанности адресантом подобных неприятных для женщины-адресата слов относительно ее внешности. В данном случае налицо явный диссонанс очень интимной темы, затронутой адресантом, и восклицательной интонации всего оценочного высказывания. Поэтому в данном случае можно говорить о ненамеренном нанесении адресантом оскорбления женщине-адресату. Причиной чего может быть, скорее всего, низкий уровень прагматической компетентности адресанта, его (ее) неумение правильно выразить свои сложные эмоции.

Но в определенных условиях, в зависимости от личных отношений коммуникантов, можно говорить и о намеренном стратегическом нанесении адресантом оскорбления адресату. Лишь детальный анализ всех социолингвистических переменных (возраст, пол, социальный статус коммуникантов, степень их знакомства и т.д.) позволит подтвердить намеренность/ненамеренность употребления адресантом нелицеприятных для адресата речений.

Итак, подведем некоторые итоги нашего исследования РЖ «Комплимент» в свете русского коммуникативного этностиля. Мы пришли к выводу о, по крайней мере, двух противоположных ипостасях его применения русскими коммуникантами: а) как речевого жанра вежливости сближения, служащего целям реального укрепления межличностных отношений коммуникантов, б) как речевого жанра, применяемого адресантом в целях достижения своих личных корыстных целей без всякого действенного внимания, уделяемого адресату. Близким ко второй ипостаси применения данного РЖ в русской культуре следует считать антикомплимент как речевой инструмент выражения адресату злого сарказма. Промежуточное положение между позитивными и негативными комплиментами следует отдать комплиментам, выполняющим функцию выражения критики или мягкой, незлобивой иронии адресата со стороны адресанта.

Список литературы

Бурдье П. Социальное пространство и генезис классов // Бурдье П. Социология социального пространства. М.: Институт социальной психологии; СПб.: Алетейя, 2007. С. 14-48.

Гольдин В.Е. Этикет и речь. М.: Книжный дом «ЛИБРОКОМ», 2009. 120 с.

Дементьев В.В. Коммуникативные ценности русской культуры: категория персональности в лексике и прагматике. М.: ГлобалКом, 2013. 336 с.

Земская Е.А. Язык как деятельность: Морфема. Слово. Речь. М., Гнозис, 2005. 688 с.

Ионова С.В. Неэкологичное эмоциональное общение в «приличной» упаковке // Человек в коммуникации: от категоризации эмоций к эмотивной лингвистике: Сб. науч. трудов, посвященных 75-летию профессора В.И. Шаховского. Волгоград: Волгоградское научное издательство, 2013. С. 323-332.

Ионова С.В., Шаховский В.И. Человек и его языковая среда: эколингвистический аспект // Антропология языка. The Anthropology of language, сб. статей. Вып.2. М., ФЛИНТА, Наука, 2012. С. 137-148.

Иссерс О.С. Коммуникативные стратегии и тактики русской речи. Изд. 5-е. М.: Изд-во ЛКИ, 2008. 288 с.

Кузьменкова Ю.Б. Английская и русская вежливость в контексте культурных традиций // Вестник МГУ. Сер. 19. Лингвистика и межкультурная коммуникация. 2005. № 2. С. 7-17.

Ларина Т.В. Английский стиль фатической коммуникации // Жанры речи. Саратов: Изд-во ГУНЦ «Колледж», 2005. Вып. 4: Жанр и концепт. С. 251-262.

Ларина Т.В. Категория вежливости в английской и русской коммуникативных культурах. М.: Изд-во РУДН, 2003а. 316 с.

Ларина Т.В. Категория вежливости и стиль коммуникации. Сопоставление английских и русских лингвокультурных традиций. М.: Языки славянских культур, 2009. 512 с.

Ларина Т.В. Категория «вежливость» как отражение социально-культурных отношений (на примере английской и русской коммуникативных культур) // Вестник МГУ. Сер. 19. Лингвистика и межкультурная коммуникация. 2003б. № 4. С. 137-147.

Леонтьев В.В. Взгляд на комплименты в рамках дискурсивного подхода в изучении лингвистической вежливости // Коммуникация. Мышление. Личность: Матер. междунар. науч. конф-ции, посвященной памяти профессоров И.Н. Горелова и К.Ф. Седова. Саратов: Издательский центр «Наука», 2012. С. 402-416.

Леонтьев В.В. Ироничные комплименты в английской лингвокультуре // Коммуникативные аспекты современной лингвистики и лингводидактики: материалы Междунар. науч. конф. ВолГУ, ВСПУ. Волгоград: Изд-во ВолГУ, 2013а. С. 459-464.

Леонтьев В.В. Стратегии невежливой коммуникации в компьютерном дискурсе // Человек. Язык. Культура: сб. науч. статей, посвящ-х 60-летнему юбилею проф. В.И. Карасика: в 2-х частях; отв. соред. В.В. Колесов, М. Влад. Пименова, В.И. Теркулов. Киев: Изд-й дом Д. Бураго, 2013б. Часть 1. С. 714-723.

Лотман Ю.М., Успенский Б.А. Роль дуальных моделей в динамике русской культуры (до конца XVIII века) // Успенский Б.А. Избранные труды. Семиотика истории. Семиотика культуры. - М.: «Гнозис», 1994. Т.1. С. 219-254.

Ратмайр Р. Русская речь и рынок: Традиции и инновации в деловом и повседневном общении. М.: Языки славянских культур, 2013. 456 с.

Седов К.Ф. Комплимент - речевой жанр суггестивного дискурса // Жанры речи. Саратов, 2011. Вып. 7. Жанр и языковая личность. С. 225-235.

Сковородников А.П. О предмете эколингвистики применительно к современному состоянию современного русского языка // Экология языка и коммуникативная практика. 2013. № 1. С. 194-222. URL: http://ecoling.sfu-kras.ru/wp-content/uploads/2014/01/ Skovorodnikov.pdf

Сковородников А.П. К философским основаниям предметной области эколингвистики // Экология языка и коммуникативная практика. 2014. № 2. С. 140-161. URL: http://ecoling.sfu-kras.ru/wp-content/uploads/2014/09/Skovorodnikov-A.P..pdf

Формановская Н.И. Речевой этикет // Культура русской речи: Энциклопед. словарь-справочник/ Под ред. Л.Ю. Иванова, А.П. Сковородникова, Е.Н. Ширяева и др. М.: Флинта: Наука, 2003а. С. 575-578.

Формановская Н.И. Социально-культурная сущность речевого этикета // Московский лингвистический журнал. 20036. Т.7. № 2. С. 9-20.

Юнаковская А.А. Комплимент как часть общения обиходно-разговорной сферы // Жанры речи. Саратов: Издательский центр «Наука», 2009. Вып. 6. Жанр и язык. С. 284-294.

Brown P., Levinson S. Politeness: Some Universals in Language Usage. Cambridge: CUP, 1987. 348 p.

Golato A. Compliments and Compliment Responses: Grammatical structure and sequential organization. Amsterdam, Philadelphia: John Benjamins Publishing Company, 2005. 250 p.

Hardacker C. Trolling in computer-mediated communication: From user discussions to academic definitions // Journal of Politeness Research. 2010. Vol.6. P. 215-242.

Holmes J. Paying compliments: A sex-preferential politeness strategy // Journal of Pragmatics. Vol.12. № 4. 1988. P. 445-465.

Manes J., Wolfson N. The compliment formula // Conversational Routine (ed. Coulmas F.). The Hague, P.: Mouton de Gruyter, 1981. P. 115-132.

Sifianou M. "Oh! How appropriate!" Compliments and politeness // Linguistic Politeness across Boundaries: the Case of Greek and Turkish (eds. Bayraktaroglu A., M. Sifianou). Amsterdam, Philadelphia: John Benjamins Publishing Company, 2001. P. 391-430.

References

Bourdieu P. Social'noe prostranstvo i genezis klassov [Social space and genesis of classes]. Bourdieu P. Sociologiya social'nogo prostranstva [The Sociology of social space]. Moscow: Institute of Social Psychology, Saint Petersburg: Aleteya publ. house, 2007. Pp. 14-48.

Gol'din V.E. Etiket i rech' [Etiquette and speech]. Moscow: publ. house «Book House LIBROKOM», 2009. 120 p.

Dement'ev V.V. Kommunikativnye cennosti russkoi kultury [The communicative values of Russian culture]. Moscow: GlobalCom publ. house, 2013. 336 p.

Zemskaya E. Yazyk kak deyatel'nost': Morfema. Slovo. Rech' [Language as activity: Morfeme. Word. Speech]. Moscow: Gnozis publ. house, 2005. 688 p.

Ionova S.V. Neehkologichnoe emocional'noe obtshchenie v «prilichnoi» upakovke [Non-ecological emotional communication in «seemly» packing]. Chelovek v kommunikatsii: Ot kategorizatsii emotsiy k emotivnoy lingvistike [A human being in communication: from categorization of emotions to emotiveness in language] : collection of papers in the honor of the 75th anniversary of prof. V.I. Shakhovsky. Volgograd: Volgograd scientific publishing house, 2013. Pp. 323-332.

Ionova S.V., Shakhovsky V.I. Chelovek i ego yazykovaya sreda: Ehkolingvisticheskiy aspekt [A human being and his language environment: Ecolinguistic aspekt]. Antropologiya yazyka [The anthropology of language]: collection of papers. Iss. 2. Moscow: publ. house «FLINTA», publ. house «Nauka», 2012. Pp. 137-148.

Issers O.S.Kommunikativnye strategii i taktiki russkoi rechi [Communicative strategies and tactics of Russian speech]. 5th ed. Moscow, publ. house LKI, 2008. 288 p.

Kuz'menkova Yu. B. Angliyskaya i russkaya vezhlivost' v kontekste kulturnykh tradiciy [English and Russian politeness in the context of cultural traditions]. Vestnik MGU. Ser. 19. Linguistics and intercultural communication. 2005. № 2. Pp. 7-17.

Larina T.V. Angliyskiy stil' faticheskoi kommunikacii [The English style of phatic communication]. Zhanry rechi, collection of papers. Iss.4, Zhanr i koncept [Genre and concept]. Saratov, publ. house «College», 2005. Pp. 251-262.

Larina T.V. Kategoriya vezhlivosti v anglyiskoi i russkoi kommunikativnykh kul'turakh [The Category of politeness in English and Russian communicative cultures]. Moscow, publ. house of Russian university of friendship of peoples, 2003a. 316 p.

Larina T.V. Kategoriya vezhlivosti i stil' kommunikacii. Sopostavlenie angliyskikh i russkikh lingua-kulturnykh tradiciy [The Category of politeness and style of communication, comparing English and Russian lingua-cultural traditions]. Moscow, publ. house «Yazyki slavyanskikh kultur», 2009. 512 p.

Larina T.V. Kategoriya «vezhlivost'» kak otrazhenie social'no-kulturnykh otnosheniy [The category «politeness» as the reflection of social-cultural relationship]. Vestnik MGU. Ser. 19. Linguistics and intercultural communication. 2003b. № 4. Pp. 137-147.

Leont'ev V.V. Vzglyad na komplimenty v ramkakh discursivnogo podkhoda v izuchenii lingvisticheskoi vezhlivosti [Looking at compliments within the boundaries of the discursive approach in studying linguistic politeness]. Kommunikacia. Myshlenie. Lichnost', Materialy mezdunar. nauchnoi konferncii, posvyashchennoi pamyati prof. I.N. Gorelova i K.F. Sedova [Communication. Thinking. Personality, The Materials of intern. scientific conference in the memory of prof. I.N. Gorelov and prof. K.F. Sedov]. Saratov, publ. Centre «Nauka», 2012. Pp. 402-416.

Leont'ev V.V. Ironichnye komplimenty v angliyskoi lingvokulture [Ironic compliments in English lingua-culture]. Kommunikativnye aspekty sovremennoi Linguistiki i Lingvodidaktiki: [The Communicative aspects of contemporary Linguistics and Lingua-Didactics: The Materials of international scient. conference]. Volgograd, publishing house of Volgograd state university, 2013a. Pp. 459-464.

Leont'ev V.V. Strategyi nevezhlivoi kommunikacii v komp'yuternom discurse [The strategies of impolite communication in computer-mediated discourse]. Chelovek. Yazyk. Kul'tura [A human being. Language. Culture], Collection of papers in the honor of the 60th anniversary of prof. Vladimir I. Karasik, in 2 parts, ed. by V.I. Kolesov, M. Vlad. Pimenova, V.I. Terkulov. Kiev, publ. house by Dm. Burago, 2013b. Part 1. Pp. 714-723.

Lotman Yu.M., Uspensky B.A. Rol' dual'nyh modeley v dinamike russkoi kultury [The role of dual models in dynamics of Russian culture]. Uspensky B.A. Izbrannye trudy [The selected works]. Moscow, Gnozis publ. house, 1994, vol. 1. Pp. 219-254.

Ratmayr R. Russkaya rech' i rynok, Tradicii i innovacii v delovom i povsednevnom obshchenii [Traditions and innovations in business and everyday communication ]. Moscow, publ. house «Yazyki slavyanskikh kultur», 2013. 456 p.

Sedov K.F. Kompliment - rechevoi zhanr suggestivnogo discursa [Compliment as a genre of suggestive discourse]. Zhanry Rechi, collection of papers. Iss. 7, Genre and language personality. Saratov: Publ. Centre «Nauka», 2011. Pp. 225-235.

Skovorodnikov A.P. O predmete ehkolingvistiki primenitel'no k sostoyaniyu sovremennogo russkogo yazyka [On the subject of ecolinguistics as applied to the status of the modern Russian language]. Ehkhologiya yazyka i kommunikativnaya praktika. 2013, № 1. Pp. 194-222. Available at, http,//ecoling.sfu-kras.ru/wp-content/uploads/2014/01/Skovorodnikov.pdf

Skovorodnikov A.P. K filosofskim osnovaniyam predmetnoi oblasti ehkolingvistiki [To the pholosophical foundations of the subject sphere of ecoloinguistics]. Ekhologiya yazyka i

kommunikativnaya praktika. 2014, № 2. Pp. 140-161. Available at: http://ecoling.sfu-kras.ru/wp-content/uploads/2014/09/Skovorodnikov-A.P..pdf

Phormanovskaya N.I. Rechevoi etiket [The speech etiquette]. Kultura russkoi rechi: Ehncyclpopedicheskiy slovar'-sparavochnik [The Culture of Russian speech: Encyclopedic reference dictionary]: eds. Ivanova L.Yu, Skovorodnikov A.P., Shiryaev E.N., et al. Moscow: publ. house «FLINTA», 2003a. Pp. 575-578.

Phormanovskaya N.I. Social'no-kulturnaya sushchnost' rechevogo ehtiketa [The social-cultural essence of speech etiquette]. Moscow Linguistic Journal, 2003b. Vol. 7, № 2. Pp. 9-20.

Yunakovskaya A.A. Kompliment kak chast' obshcheniya obikhodno-razgovornoi sfery [Compliment as a part of communication in everyday speech sphere]. Zhanry rechi: collection of papers. Iss. 6: Genre and language. Saratov: publ. centre «Nauka», 2009. Pp. 284-294.

Brown P., Levinson S. Politeness: Some universals in language usage. Cambridge: CUP, 1987. 348 p.

Golato A. Compliments and compliment responses: grammatical structure and sequential organization. Amsterdam, Philadelphia: John Benjamins publishing company, 2005. 250 p.

Hardacker C. Trolling in computer-mediated communication: from user discussions to academic definitions // Journal of politeness research. 2010. Vol.6. P. 215-242.

Holmes J. Paying compliments: a sex-preferential politeness strategy // Journal of Pragmatics. Vol.12. № 4. 1988. P. 445-465.

Manes J., Wolfson N. The compliment formula // Conversational routine (ed. Coulmas F.). The Hague, P.: Mouton de Gruyter, 1981. P. 115-132.

Sifianou M. "Oh! How appropriate!" Compliments and politeness // Linguistic politeness across boundaries: the case of Greek and Turkish (eds. Bayraktaroglu A., M. Sifianou). Amsterdam, Philadelphia: John Benjamins publishing company, 2001. P. 391-430.

СВЕДЕНИЯ ОБ АВТОРЕ:

Леонтьев Виктор Владимирович, кандидат филологических наук, доцент кафедры романо-германской филологии

Волгоградский Государственный Университет Россия, Волгоград, 400062, пр. Университетский, 100 E-mail: leontiev_vgu@mail.ru

ABOUT THE AUTHOR:

Leont'ev Victor Vladimirovich, Candidat of Philology, Assistant Professor of the Department of

Roman and German Philology

Volgograd State University

100 University Avenue, Volgograd 400062 Russia

E-mail: leontiev_vgu@mail.ru