Генезис новых отраслей права: теоретико-методологический анализ

ГЕНЕЗИС НОВЫХ ОТРАСЛЕЙ ПРАВА: ТЕОРЕТИКО-МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ

Н.В. Блажевич

И.Н. Блажевич

(старший преподаватель кафедры трудового и предпринимательского права Тюменской государственной академии мировой экономики, управления и права;

bin7704@rambler.ru)

Авторы статьи стремятся представить становление новой отрасли права как результат синтеза общих, непосредственных и основных предпосылок. В статье обосновывается положение о том, что специфика генезиса новой отрасли права проявляется в таком содержании правового регулирования, которое не может быть охвачено общими положениями других отраслей права, а требует формулировки самостоятельных положений, направляющих применение данной совокупности юридических норм, которая может быть названа новой отраслью права.

Ключевые слова: отрасль права, юридические нормы, правовое регулирование, правовая реальность.

Вопрос о генезисе новой отрасли права - это вопрос о процессе возникновения и становления определенного качества в правовой реальности. Какова граница этого процесса? Границей генезиса новой отрасли права является оформление ее как самостоятельной отрасли права. Сам генезис отрасли права можно рассматривать как период предотрасли права. Известно, что методологическим ориентиром в раскрытии генезиса того или иного явления служит понятие основы, ибо основа содержит ту сторону рассматриваемого явления, которая обусловливает другие его стороны, свойства и связи, составляющие сущность явления. Конкретизируется понятие основы через близкие ему понятия предпосылки и условия, отражающие процессуальную сторону реальности. Так, понятие предпосылки характеризует не столько саму отрасль права, сколько процесс ее возникновения. Вот почему главным содержанием анализа предпосылок является установление противоречий, определяющих возникновение новой отрасли права. Становление новой отрасли права есть результат синтеза общих, непосредственных и основных предпосылок. Сформировавшаяся новая отрасль права представляет собой обосо-

бившуюся систему, которая востребована юридической практикой и наукой.

Сегодня в отечественной юриспруденции можно считать общепринятым определение отрасли права, под которой мыслится объективно сложившаяся внутри единой системы права в виде ее обособленной части группа правовых институтов и норм, регулирующая качественно однородные общественные отношения на основе определенных принципов и специфическим методом, в силу чего приобретающая относительную самостоятельность, устойчивость и автономность функционирования [1, с. 22; 2, с. 297]. В отечественной литературе по юриспруденции также распространено мнение, согласно которому основанием выделения новой отрасли права является образование нового предмета права и нового правового метода. Это мнение, несмотря на несколько критических работ, является преобладающим в отечественной теории государства и права с конца тридцатых годов прошлого века вплоть до настоящего времени [3, с. 34].

Однако, на наш взгляд, конструкции отрасли права, основанной на особом предмете и методе правового регулирования, присущи противоречия. Во-первых, поло-

Раздел 1. Методология, теория и история государственно-правового регулирования

12

жение о собственном методе для каждой отрасли права не соблюдается. Во-вторых, исходя из этой конструкции, неясен статус таких образований, как «комплексная отрасль права». В-третьих, существуют трудности в определении соотношения системы права и системы законодательства.

Если провести анализ базового определения отрасли права, то из него следует, что признаками отрасли права являются следующие свойства:

а) наличие соответствующей области общественных отношений;

б) наличие определенного единства в данном комплексе общественных отношений;

в) наличие объективно обусловленного интереса в самостоятельном регулировании данного комплекса отношений;

г) наличие определенного специфического метода регулирования данного комплекса отношений [2, с. 297].

Но этих общих признаков недостаточно для выделения новой отрасли права, ибо они носят субъективный характер из-за своей нечеткости. Поэтому многие исследователи стали выделять и другие признаки, например, наличие общих принципов [4, с. 117-118] или «социальную ценность» (с последней схоже такое основание, как заинтересованность общества в создании новой отрасли права). Однако использование в качестве критерия для выделения новой отрасли права наличия собственных принципов у этой отрасли права не получило в отечественной юриспруденции развития, поскольку названные признаки еще более субъективны, чем остальные.

Уже давно высказывалось мнение о том, что специфика предмета правового регулирования отрасли не исчерпывается только требованием особой формы или метода правового регулирования. Специфика проявляется и в таком содержании правового регулирования, которое не может быть охвачено общими положениями других отраслей права, а требует формулировки самостоятельных положений, направляющих применение данной совокупности юридических норм [5, с. 117]. Таким образом, для новой отрасли права необходимо

иметь собственную «общую часть», иначе данное образование не может считаться отраслью права.

Тем не менее, несмотря на все перечисленное, главным системообразующим фактором для новой отрасли права считается предмет правового регулирования [6, с. 170]. Это - основной, но не единственный фактор, его можно понимать как объективную потребность общества в особом режиме правового регулирования данной группы общественных отношений. На эту необходимость влияют все стороны общественных отношений, но главные из них: социально-экономические и политические. Встает вопрос о том, каков механизм образования новой отрасли права?

Ряд авторов считают, что следует выделять общественные отношения, существующие только как правовые, и общественные отношения, для которых правовая форма не обязательна. Первые образуют самостоятельные отрасли права по объективным причинам (административное, уголовное и т.п.). Вторые могут образовывать отрасли права, а могут и не образовывать, роль здесь играют следующие факторы: характер отношений; степень применения к ним методов государственного воздействия; наличие самостоятельного законодательства [7, с. 9]. Таким образом, существуют отрасли права, наличие которые предопределено объективно, и отрасли права, наличие которых зависит от воли общества и государства. Однако провести границу между объективными и субъективными условиями в данном случае весьма сложно. В частности, последовательно применяя объективный предметный подход к пониманию отрасли права, А.Ю. Анишин пришел к выводу о том, что «финансовое право является такой же объективной реальностью, как и сами финансы. Оно возникло одновременно с возникновением государства и является его неотъемлемым атрибутом» [8, с. 40]. В том, что объект правового регулирования финансового права возник одновременно (или, во всяком случае, хронологически близко) с возникновением государства, сомневаться действительно не приходится. Так что автор прав, если исхо-

Юридическая наука и правоохранительная практика дить из вышеупомянутого подхода к пониманию того, чем является отрасль права.

Но можно ли говорить о существовании новой отрасли права в тот момент, когда предмет ее как самостоятельный не осознавался ни доктриной, ни законодателем? Нам представляется, что «отрасль права», никем не осознанная в качестве таковой, не может являться частью правовой реальности (как, в свою очередь, части общественной реальности). Поскольку и правотворчество, и правосознание являются одними их ключевых компонентов правовой реальности, то, следовательно, говорить о реальном существовании такой «отрасли права» нельзя, а можно лишь вести речь о существовании потенциальном. Мы полагаем, что процесс перехода «потенциальной» отрасли права в отрасль права «реальную» с процессом образования «новой» отрасли права имеет лишь терминологическое различие, поскольку и в том и другом случае (если это разные случаи!) процессы должны сопровождаться одинаковыми явлениями: признанием доктриной, появлением самостоятельной нормативной базы, выделением специфических методов и т.д.

Механизм образования новых отраслей права целесообразно изучать на примере объектов, которые могут быть отраслями права в стадии формирования. Сразу же обращают на себя внимание так называемые «комплексные отрасли права». Их существование как элементов системы права часто отрицалось на том основании, что выделение первостепенных и второстепенных отраслей права противоречит принципам построения системы права, поскольку все отрасли подсистемы одного уровня, то и иерархии среди них быть не может [2, с. 299; 3, с. 11]. Это вполне логично, если считать что нормативные акты одного уровня имеют одинаковую юридическую силу. Правда, на практике существуют объективные исключения, например, применение гражданского законодательства к земельным отношениям. Или применение земельного законодательства к иным природоресурсным отношениям (лесным, водным). И в том и другом случае иерар-

хия фактически основывается на правиле о приоритете специальных норм над общими нормами права. Комплексные отрасли права объективированы в нормативных обобщениях, выраженных в общих положениях, принципах, некоторых специфических приемах регулирования [7, с. 185]. Но все принципы, методы комплексной отрасли права производны от принципов и методов основных отраслей права, а значит, и должны им следовать. Но тогда непонятно, зачем нужны комплексные отрасли права именно как особые подсистемы, почти на уровне отрасли права. Очевидно, только исходя из предмета правового регулирования, который немного отличается от предмета правового регулирования основной отрасли права, но не имеет такого значения.

Проблему существования комплексных отраслей права можно попытаться свести к чисто понятийной проблеме. Так, если под термином «отрасль права» понимать упомянутый ранее ряд имманентных признаков, то следует заключить, что комплексная отрасль права соответствует только одному из них (и то не полностью), а значит, употребление в термине «комплексная отрасль права» словосочетания «отрасль права» сомнительно. Показательна здесь уже упомянутая позиция Д.А. Керимова. Он, анализируя систему права, описывает объекты, похожие на комплексные отрасли права, но резко выступает против использования этого понятия [2, с. 299]. (Поскольку комплексная отрасль права, по существу, отраслью права не является, то иногда предлагаются иные термины для их обозначения, например, «полуотрасль»).

Недостатки данной схемы могут быть устранены, на наш взгляд, если считать комплексную отрасль права отраслью права, находящейся в стадии формирования (точнее, в стадии, предшествующей оформлению данной подсистемы системы права в новую отрасль права). В этом случае традиционные отрасли права выступают как база для формирования новых отраслей права. В дальнейшем комплексная отрасль права может развиться в полноценную новую отрасль права (обрастая кодексами, законами и т.п.). Например, утверждалось,

Раздел 1. Методология, теория и история государственно-правового регулирования

14

что следовало бы отказаться от понятия комплексной отрасли права (примерно по тем же причинам, которые уже приводились выше), но для каждой отрасли права, называемой ныне комплексной отраслью права, следует найти свой предмет и метод.

Рассматривая принадлежность норм, регулирующих использование природных ресурсов, можно отметить, что их источником послужила не одна основная отрасль права, хотя термин для этого остается прежним - «комплексная отрасль права». Но это будет уже другой разновидностью комплексной отрасли права, так называемой «интегрированной комплексной отраслью права», или, как ее называл С.С. Алексеев, - «суперотраслью», «надотраслью» [7, с. 196]. Хотя правильность этих терминов можно, на наш взгляд, оспаривать, но отрицать существование интегрированных структурных образований, которые понимаются под этими терминами, достаточно сложно. Основными примерами таких образований являются природоресурсные и природоохранные отрасли. Очевидно, что единственной причиной, определяющей данный статус этих образований (надот-раслей), является общность регулируемых общественных отношений. Эти правовые образования тоже можно рассматривать как отрасли права, находящиеся в стадии формирования. Однако существуют и правовые образования, в изменении которых необходимости нет (например, судебное право). Таким образом, характер того или иного правового образования такого типа остается спорным.

Другим объектом исследования при изучении формирования отраслей права является институт права. Под правовым институтом понимается объективно сложившаяся внутри отрасли права группа правовых норм, регулирующая с требуемой детализацией типичное общественное отношение и в силу этого приобретающая относительную самостоятельность, устойчивость и автономность функционирования [2, с. 300].

Общими с отраслью права характеристиками института права являются следующие: обособленность и органическое

единство компонентов; специфичность метода; относительная самостоятельность; устойчивость и определенная автономность [2, с. 300] (но меньшая, чем у отрасли права, а С.С. Алексеев вообще отрицал замкнутость института права [7, с. 120]).

Следовательно, в целом институт права отличается от отрасли права только объемом предмета правового регулирования. Собственными признаками института права являются следующие:

- воздействие на определенный участок общественных отношений (впрочем, сам термин «участок» крайне нечеток, поскольку любую по размеру группу общественных отношений можно назвать участком, но, по крайней мере, этот участок меньше того, что составляет предмет отрасли права);

- фактическая и юридическая однородность - единые понятия, общие положения, собственная юридическая конструкция;

- формальное обособление правового института [7, с. 128].

Перечисленные признаки соответствуют каждому конкретному институту в разной мере в зависимости от степени его развития. Можно выделить смешанные институты (из разных отраслей права), их существование признается даже некоторыми авторами, отрицающими существование комплексных отраслей права. Пограничные правовые институты - следствие взаимодействия смежных однородных отраслей права.

Развитие этих институтов может проходить по следующим направлениям:

а) как института одной отрасли права и последующая потеря комплексного характера;

б) как новой отрасли права; для этого необходимо появление новых понятий и конструкций, а также общей части с принципами и общими началами, но такое накопление не идентично разрастанию нормативного материала самого по себе [9, с. 8].

Если же стоять на позиции отрицания существования комплексных институтов права, то она приводит к осознанию проти-

Юридическая наука и правоохранительная практика воречий между системой законодательства и системой права. Например, в качестве части системы права объект должен быть полноценной отраслью, но законодательно он еще не развит и является комплексной отраслью законодательства.

Вопрос же о соотношении отрасли права и отрасли законодательства является проблемным. В российской юриспруденции большую поддержку имеет взгляд на систему права как на объективное структурное качество права. Меньшее доверие вызывает представление о систематике правовых норм, которая основана также на объективных признаках, но выбранных автором систематики субъективно (например, включение в законодательство, в целом относящееся к одной отрасли права, нормативных правовых актов другой отрасли права, что не меняет их отраслевой принадлежности). Считается, что система законодательства обладает определенной степенью независимости от системы права. Иными словами, существуют отрасли законодательства, не являющиеся отраслями права. Но все-таки факт наличия сложившейся новой отрасли законодательства свидетельствует об особенностях структуры права.

Таким образом, можно констатировать, что элементы структуры права, не вписывающиеся в ее логическую схему, но сходные по ряду признаков с отраслями права, являются формирующимися от-

раслями права. Однако это не означает, что из них обязательно должна сформироваться полноценная новая отрасль права. Это лишь означает, что есть реальная возможность начаться процессу формирования новой отрасли права.

1. Бобылев А.И. Современное толкование системы права и системы законодательства // Государство и право. 1998. № 2.

2. Керимов Д.А. Философские проблемы права. М., 1972.

3. Сорокин В.Д. Правовое регулирование: предмет, метод, процесс // Правоведение. 2000. № 4.

4. Александров П.Г. О месте трудового права в системе отраслей социалистического права // Советское государство и право. 1958. № 5.

5. Шаргородский М.Д., Иоффе О.С. О системе советского права // Советское государство и право. 1957. № 6.

6. Алексеев С.С. Структура советского права. М., 1983.

7. Павлов И.В. О системе советского социалистического права // Советское государство и право. 1958. № 11.

8. Анишин А.Ю. Предмет финансового права: Современное состояние. М., 2004.

9. Поленина С.В. Взаимодействие системы права и системы законодательства в современной России // Государство и право. 1999. № 9.