К вопросу о соотношении права на свободу слова и неприкосновенности чести, достоинства и деловой репутации

УДК 347.1

К ВОПРОСУ О СООТНОШЕНИИ ПРАВА НА СВОБОДУ СЛОВА И НЕПРИКОСНОВЕННОСТИ ЧЕСТИ, ДОСТОИНСТВА И ДЕЛОВОЙ РЕПУТАЦИИ

TO THE QUESTION ABOUT CORRELATION OF RIGHT ON FREEDOM OF SPEECH AND INVIOLABILITY OF HONOUR, DIGNITY AND BUSINESS REPUTATION

Т.В. ТРОФИМОВА

Рассматривается вопрос о соотношении двух конституционных прав - права на неприкосновенность чести, достоинства и деловой репутации, с одной стороны, и права на свободу слова - с другой. Обращается внимание на установленное законом и подтверждённое правоприменительной практикой необходимое ограничение права на свободу слова и массовой информации - злоупотребление этим правом. Делается вывод о необходимости введения объективных критериев квалификации действий лица как злоупотребления правом на свободу слова.

Ключевые слова: свобода слова, свобода массовой информации, неприкосновенность доброго имени, честь, достоинство, деловая репутация, злоупотребление правом.

The article discusses the relationship between the two constitutional rights - the right to security of honor, dignity and business reputation, on the one hand, and the right to freedom of speech - on the other. Attention is drawn to the law and confirmed by law enforcement practices should limit the right to freedom of expression and media, the abuse of that right. Concludes on the need for objective criteria for qualification of a person as an abuse of the right to freedom of speech.

Key words: freedom of speech, freedom of mass information, the inviolability of a good name, honor, dignity, reputation, abuse of the right.

В российской правовой доктрине вопрос о соотношении конституционных прав на свободу слова и неприкосновенности чести, достоинства и деловой репутации поднимается с конца 90-х гг. XX века. Главным элементом спора цивилистов является вопрос о пределах выражения собственного мнения и оценок других лиц и их поступков.

Статья 29 Конституции РФ гарантирует каждому свободу мысли и слова. Это конституционное положение основано на п. 1 ст. 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, в соответствии с которым каждый имеет право свободно выражать своё мнение. Вместе с тем Конституция РФ в п. 3 ст. 17 устанавливает, что осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

Правовая позиция Верховного Суда РФ по данному вопросу нашла своё отражение в ряде актов. Так, в Постановлении Пленума ВС РФ «О судебной практике по делам о за-

щите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц» [1] отмечается, что суды при разрешении споров о защите чести, достоинства и деловой репутации должны обеспечивать равновесие между правом граждан на защиту чести, достоинства, а также деловой репутации, с одной стороны, и иными гарантированными Конституцией РФ правами и свободами (свободой мысли, слова, массовой информации, правом свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом, правом на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, правом на обращение в государственные органы и органы местного самоуправления) - с другой. Пленум ВС РФ в Постановлении «О практике применения судами Закона Российской Федерации «О средствах массовой информации» [2] рекомендует судам при применении законодательства, регулирующего вопросы

© Трофимова Т.В., 2011 84

свободы слова и массовой информации, обеспечивать баланс между правами и свободами, гарантированными ст. 29 Конституции РФ, с одной стороны, и иными правами и свободами человека и гражданина, а также охраняемыми Конституцией РФ ценностями, - с другой.

В этом смысле российский институт защиты чести, достоинства и деловой репутации сходен с институтом диффамации в ряде зарубежных стран. «В диффамационном праве гражданско-правовая судебная защита этих нематериальных благ возможна только при условии одновременной защиты права на свободу слова и массовой информации. Поэтому суть любого диффамационного спора -в разрешении коллизии между правом на защиту чести и достоинства, с одной стороны, и правом на свободу слова и массовой информации, - с другой» [3].

Значимым с точки зрения понимания отмеченных положений Конституции РФ и международных правовых актов, а также высказанных правовых позиций Верховного Суда РФ является указание Верховного Суда РФ, данное в Постановлении Пленума «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц», в соответствии с которым право каждого на защиту своей чести и доброго имени, а также право каждого на судебную защиту чести, достоинства и деловой репутации от распространённых не соответствующих действительности порочащих сведений является необходимым ограничением свободы слова и массовой информации для случаев злоупотребления этими правами. Таким образом, значимым с точки зрения защиты субъективных прав на неприкосновенность чести, достоинства и деловой репутации является наличие либо отсутствие в действиях лица злоупотребления правом на свободу слова и выражения мысли.

Злоупотребление правом - весьма сложная и дискуссионная правовая категория, которой посвящено немало научных работ. Усмотрение в осуществлении права на свободу слова признаков злоупотребления законодатель связывает пусть даже и с ненамеренным причинением вреда правам иных лиц. Наличие либо отсутствие злоупотребления правом

в конкретных действиях лица определяется всегда только экспертным путём, как правило, в качестве независимого эксперта в таких спорах выступает суд.

В качестве злоупотребления, например, можно рассматривать высказывания своего негативного мнения относительно лица с намерением лишить его определённого субъективного права, например, в характеристике руководителя, представлении к аттестации и проч. В этом случае реализация свободы слова в оценочных суждениях руководителя имеет намерение - причинить ему вред.

Как злоупотребление правом Верховный Суд РФ справедливо рассматривает и реализацию конституционного права на свободу слова путём обращения в государственные органы с заявлением, например, с сообщением о предполагаемом, по его мнению готовящемся, преступлении [4]. Само по себе обстоятельство обращения в госорганы с заявлением не может служить достаточным для привлечения этого лица к гражданско-правовой ответственности, предусмотренной ст. 152 ГК РФ. Условием удовлетворения таких требований, в соответствии с позицией ВС РФ, является установление факта, что обращение в государственные органы не имело под собой никаких оснований и продиктовано не намерением исполнить свой гражданский долг или защитить права и охраняемые законом интересы, а исключительно намерением причинить вред другому лицу.

Широкую возможность для злоупотребления правом на свободу слова создают положения ст. 3 и 4 Декларации о свободе политической дискуссии в СМИ, принятой 12 февраля 2004 г. на 872-м заседании Комитета Министров Совета Европы. В соответствии с нормами указанных статей Конвенции свобода слова в отношении политических деятелей и государственных должностных лиц может быть практически безграничной, поскольку эти публичные лица, с одной стороны, в своей профессиональной деятельности стремятся заручиться поддержкой общественности, с другой - их деятельность должна быть максимально прозрачной для населения соответствующего государства. Не секрет, что такая «свобода критики» используется оппозицией в своих интересах, особенно в предвыборный период. В таком случае важ-

ным, с точки зрения защиты субъективных прав на неприкосновенность доброго имени политических деятелей и государственных должностных лиц, становится отграничение конструктивной критики от деконструктив-ного поведения оппозиции, квалифицируемого как злоупотребление правом на свободу слова и свободу политической дискуссии в СМИ.

Злоупотребление правом может касаться и формы высказывания собственной оценки. Оценочные мнения должны высказываться в форме, не умаляющей чести, достоинства и деловой репутации лица. Если высказывание своего мнения относительно лица либо его поступков осуществляется в оскорбительной форме, такие действия также могут быть квалифицированы как злоупотребление правом на свободу слова. В соответствии с п. 9 Постановления Пленума ВС РФ № 3 от 2005 г. в этом случае на ответчика может быть возложена обязанность компенсации морального вреда.

Оппозиционное положение лиц в процессуальных отношениях часто является мотивом для злоупотребления правом на свободу слова. Свидетели, лица, участвующие в деле, могут представить суду сведения, не соответствующие действительности, нарушающие право на неприкосновенность доброго имени лица, могут высказать своё оценочное мнение, представив его как достоверное, могут причинить вред чести, достоинству и деловой репутации лица в иной форме. В этом случае Пленум ВС РФ обращает внимание на существование специальной процессуальной формы защиты указанных субъективных прав - эти сведения не могут быть оспорены в порядке ст. 152 ГК РФ, поскольку, по существу, речь идёт о повторной судебной оценке сведений, а также переоценке доказательств по рассмотренным делам, для чего предусмотрен специальный процессуальный порядок. Общий порядок гражданско-правовой защиты от злоупотребления правом на свободу слова в данном случае распространяется только на те случаи, когда высказывания затронули права лиц, не являвшихся участниками судебного процесса.

Во всех перечисленных случаях главным препятствием в защите субъективных прав на неприкосновенность чести, достоин-

ства, деловой репутации и доброго имени лиц является необходимость доказывания наличия в действиях ответчика признаков злоупотребления правом. Исходя из общих установок, заинтересованная сторона самостоятельно доказывает те обстоятельства, на которые она ссылается. Средства доказывания во всех перечисленных выше случаях, как правило, сводятся к собственным пояснениям истца и свидетельским показаниям, поскольку доказать, что реализация права на свободу слова причиняет вред неприкосновенности доброго имени либо создаёт препятствия лицу в осуществлении прав на честь, достоинство и деловую репутацию иными средствами практически невозможно. Однако существуют и исключения из этого общего правила.

В этом смысле интересным является пример судебного иска гражданки М. к территориальному отделению Сбербанка России о защите деловой репутации. Основанием для обращения с иском в суд стало представление управляющего отделением Сбербанка к аттестации на М. как руководителя одного из подразделений территориального отделения. В указанном представлении профессиональные и личные качества М. оценивались управляющим по определённым в представлении критериям, разработанным Сбербанком России, весьма низко. Представители Сбербанка в судебном процессе апеллировали к п. 9 Постановления Пленума ВС РФ «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц», в соответствии с которым судам рекомендовано различать утверждения о фактах, соответствие действительности которых можно проверить, и оценочные суждения, мнения, убеждения, которые не являются предметом судебной защиты в порядке ст. 152 ГК РФ, поскольку, являясь выражением субъективного мнения и взглядов ответчика, не могут быть проверены на предмет соответствия их действительности. Возражения истца были связаны с указанием на то, что Пленум ВС РФ отмечает важный признак оценочных суждений, определяющий возможность защиты доброго имени, - невозможность их проверки на соответствие действительности. Оценки профессиональных и личных качеств ис-

тицы, изложенные в представлении, по мнению её представителя, могут быть проверены на соответствие действительности путём проведения экспертизы. По ходатайству истицы судом была назначена комплексная экспертиза, предметом которой стало выявление и оценка профессиональных и личных качеств гр-ки М., изложенных в представлении к аттестации. Экспертами была дана гораздо более высокая оценка профессиональных и личных качеств истицы как руководителя подразделения банка, что послужило основанием для отзыва ответчиком представления к аттестации, в результате чего суд прекратил судебное разбирательством на основании отсутствия предмета спора [5].

Анализ соотношения прав на неприкосновенность доброго имени и свободы слова показывает, что в праве использование оценочных категорий должно быть сведено к минимуму. Как законодателю, так и правоприменителю необходимо искать объективные критерии, которые позволили бы квалифицировать действия лица как злоупотреб-

ление правом на свободу слова в целях повышения эффективности защиты конституционного права на неприкосновенность чести, достоинства и деловой репутации лиц.

1. О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц. Постановление Пленума ВС РФ от 24 февраля 2005 г. № 3 // Бюллетень Верховного Суда РФ. - 2005. - № 4.

2. О практике применения судами Закона Российской Федерации «О средствах массовой информации». Постановление Пленума ВС РФ от 15 июня 2010 г. № 16 // Российская газета. - 2010. - 18 июня.

3. Потапенко С. Институт диффамации и российское законодательство // Российская юстиция. - 2002. - № 6. - С. 13.

4. Восточный суд г. Бийска Алтайского края // http://vostochny.alt.sudrf.ru

5. Определение СК по гражданским делам Верховного Суда РФ от 29 июля 2008 г. № 21-В08-6 // Документ опубликован не был. Кон-сультантПлюс.