Вложения в ненаблюдаемое

Большую долю роста капвложений в первом квартале 2017 года — они выросли на 2,3% — образуют досчеты Росстата на инвестиционную деятельность малого бизнеса и неформального сектора, обнаружили в Центре развития ВШЭ. Крупные и средние предприятия увеличили инвестиции лишь на 0,4% в годовом выражении — прежде всего, благодаря добывающим и смежным отраслям. В обрабатывающей же промышленности капвложения продолжали снижаться.

В свежем выпуске «Комментариев о государстве и бизнесе» Центра развития ВШЭ подробно анализируются источники и структура бурного роста инвестиций в первом квартале 2017 года. По данным Росстата, в годовом выражении прирост показателя составил 2,3%, это почти в пять раз быстрее темпов прироста ВВП (0,5%). С устранением сезонности, по расчетам центра, динамика инвестиций выглядит еще лучше: если ВВП рос на 0,4% в четвертом квартале 2016 года и на 0,9% в первом квартале 2017 года, то капвложения — на 1,8% и 4% соответственно.

Однако существенный прирост инвестиций в первом квартале 2017 года фактически полностью объясняется досчетами Росстата на малый бизнес и неформальную деятельность, ненаблюдаемые статистиками напрямую (на них пришлось 22% всех вложений) — капвложения же крупных и средних предприятий, получаемые на основе прямой отчетности компаний, выросли в первом квартале всего на 0,4%, подсчитали аналитики центра. Таким образом, «расчетные» вложения малого бизнеса и неформального сектора росли на 15–17% год к году.

Проанализировав отраслевую динамику инвестиций в ОКВЭД2, в ВШЭ обнаружили, что капвложения в обработке за первый квартал снизились на 6,7%, в производстве и распределении электричества газа и воды — на 15%, в сельском хозяйстве — на 7%, а строительстве — на 4%. В добыче же показатель вырос на 1,5% за счет вложений в уголь, руды и прочие ископаемые, тогда как вложения в добычу нефти и газа упали на 6%. При этом быстро росли инвестиции в финансовой деятельности, а также в смежных с добывающими отраслях — транспортировке и хранении (темпами от 22% до 37% в первом квартале). Последнее прежде всего объясняется вложениями в трубопроводы («Турецкий поток», «Сила Сибири-1», «Ухта-Торжок», «Заполярье-Пурпе» и «Куюмба-Тайшет»), а также строительством инфраструктуры к чемпионату мира по футболу 2018 года.

В июньском докладе ЦБ о денежно-кредитной политике говорится о расширении и ускорении инвестиционной активности, чему способствовала «тенденция к улучшению финансового положения предприятий, а также позитивное влияние укрепления рубля на капиталоемкие и высокотехнологичные виды деятельности»,— поясняют в ЦБ. Впрочем, если в добывающих отраслях прибыль в первом квартале выросла на 69% (за счет роста цен), то в обработке она снизилась на 15,4%, а строительство и вовсе фиксировало убыток. При этом индекс предложения инвестиционных товаров ЦМАКПа действительно демонстрирует ускоренный рост — с 0,8% в среднем за месяц в первом квартале до 1,1% в мае, благодаря увеличению импорта машин и оборудования и ввоза и производства стройматериалов (хотя внутренний выпуск машин и оборудования с начала 2017 года стал снижаться).

С исчерпанием позитива от укрепления рубля и влияния крупных инфраструктурных проектов бурное восстановление капвложений вряд ли продолжится. На фоне низкого уровня реализации ожидаемого спроса майские опросы промышленников ИЭП имени Егора Гайдара фиксировали стагнацию инвестиционного оптимизма в марте—мае. «Очевидных стимулов для материализации инвестпланов у предприятий немного»,— констатируют в ИЭП. Недостаток инвестиций сдерживает рост выпуска только у 14% предприятий — это фактически минимальное значение упоминаний указанного фактора в 2014–2017 годах. Вложения в расширение выпуска актуальны лишь для 9% предприятий, страдающих от недостатка оборудования, низкая же производительность труда беспокоит только 7% предприятий.