Административно-финансовая реформа правительства Бориса Годунова и оформление четвертных приказов в Московском царстве конца xvi в

АДМИНИСТРАТИВНО-ФИНАНСОВАЯ РЕФОРМА ПРАВИТЕЛЬСТВА БОРИСА ГОДУНОВА И ОФОРМЛЕНИЕ ЧЕТВЕРТНЫХ ПРИКАЗОВ В МОСКОВСКОМ ЦАРСТВЕ КОНЦА XVI в.

Д. В. Лисейцев

Аннотация. Статья посвящена рассмотрению эволюции системы административных органов по сбору налогов в Московском царстве второй половины XVI в. В центре внимания автора находятся «приказы-четверти». Автор приходит к выводу, что, вопреки устоявшейся в историографии схеме, первоначально сбор налогов поручался не учреждению, а чиновнику-дьяку, и лишь в конце XVI в. появились самостоятельные приказы-четверти, ответственные за сбор податей. Это позволяет говорить о своего рода административно-финансовой реформе правительства Бориса Годунова.

Ключевые слова: Московское царство, приказная система, административно-финансовая реформа.

Summary. The article is devoted to the evolution of the tax collection administrative bodies system in the Moscow kingdom of the second half of the 16th century. The author focuses his attention on the "prikaz-chetvert's"and concludes that contrary to the scheme which has settled in historiography originally taxation was commissioned not to the institution but to the "diyak " official and only at the end of the 16th century independent prikaz-chetvert's appeared and they were responsible for tax collection. This allows the author to speak about some kind of administrative and financial reform of Boris Godunov's government.

Keywords: Moscow kingdom, "prikaz" system, administrative and financial reform.

Ф

244

В течение XVI столетия в Российском государстве зародилась и оформилась в своих основных очертаниях специфическая система властных органов - приказы. Приказы являлись центральными властными учреждениями. Они действовали в тесной взаимосвязи с верховной властью (царем и Боярской думой) и были наделены законодательными , исполнительными, судебными функциями. Одной из главных функций, возложенных на прика-

зы государством, был сбор налогов и податей. В той или иной степени такой финансовой деятельностью занимались почти все приказные учреждения Московской Руси. Для большинства ведомств эта деятельность имела второстепенное значение. Но для целого ряда приказов фискальная деятельность была основной. К их числу относились, помимо временных, экстраординарных приказов (вроде приказа сбора пятинных и запросных денег

или приказа сбора казачьих кормов), Казенный приказ (один из первых приказов Московского царства), приказ Большого прихода, Кабацкий приказ и приказы-четверти. Последние (то есть четвертные приказы) были предметом, пожалуй, наиболее пристального внимания ученых.

Прежде всего, это было связано с тем, что ученые с начала XIX в. видели в четвертных приказах либо перенесенную в Москву администрацию покоренных областей и княжеств [1, с. 219-224], либо созданные уже в столице властные структуры для управления завоеванными территориями [2, с. 452-456]. На протяжении всего XIX в. в исторической литературе бытовало ошибочное представление о происхождении четвертей от прежней третной системы управления Московским княжеством: с присоединением Казанского ханства, по мнению ряда ученых, трети были заменены четвертями [3, с. 314; 4, с. 125; 1, с. 232; 5, с. 378-379].

Лишь с 60-х гг. XIX в., начиная с работы А. В. Лохвицкого, в исторической литературе начинает утверждаться правильная точка зрения, согласно которой четверти были не органами территориального управления, а учреждениями фискального назначения [6, с. 33-35]. Было установлено наличие связи между зарождением четвертных приказов и земской реформой 1555/56 гг., когда по царскому указу было велено «на грады и на волости положити оброки по их промыслом и по землям, и те оброки зби-рати к царским казнам своим дьяком; бояр же и велмож и всех воинов устроил и кормлением, праведными уроки, ему ж достоит по отечеству и родству, а городовых в четвертой год, а иных в

третей год денежным жалованьем» [цит. по: 7, с. 163]. С этого времени на первый план выходит решение вопроса о происхождении и времени возникновения приказов-четвертей.

П. Н. Милюков, в частности, полагал, что приказы-четверти выделились в конце XVI в. из приказа Большого прихода, причем в четвертях «правительство перетасовало города России как пришлось, - почти без всякого соображения с их взаимной географической близостью или с их прежней исторической связью» [8, с. 34; 9, с. 194-197]. С возражением против построений П. Н. Милюкова выступил С. М. Середонин, по мнению которого возникновение четвертей следовало связывать с опричниной [10, с. 254-264]. С. Ф. Платонов, в свою очередь, подверг критике гипотезы П. Н. Милюкова и С. М. Середо-нина. По мнению ученого, возникновение четвертей следовало связывать не с опричниной, а с земской реформой 1555/56 гг. Платонов полагал, что в 60-70-е гг. XVI в. существовал подчиненный Разрядному приказу Четвертной приказ, который был, в 245 сущности, его кассой. В 80-е гг. XVI столетия Четвертной приказ был разделен на несколько четвертей, каждая из которых была подчинена одному из думных дьяков [7, с. 162-171]. Вскоре после этого версия о происхождении четвертей была скорректирована М. А. Дьяконовым. Обнаруженное им упоминание Четвертной избы, относящееся к 1561/62 гг., окончательно лишило фундамента версию С. М. Се-редонина о возникновении четвертей во время опричнины. Согласившись с С. Ф. Платоновым относительно наличия связи между отменой кормлений и созданием четвертных прика-

246

зов, М. А. Дьяконов, однако, предложил принципиально иную схему. Он полагал, что приказы-четверти возникли одновременно с приказом Большого прихода, причем все эти финансовые учреждения выделились из ведомства казначеев [11, с. 196-198]. Е. Д. Сташевский также производил четвертные приказы из Казны; по мнению ученого, четверти около 1561/62 гг. были ненадолго объединены в единый Четвертной приказ [12, с. 26-27]. П. А. Садиков, как и его предшественники, связывал возникновение четвертных приказов с земской реформой 1555/56 гг. [13, с. 119121, 146]. Четвертным приказам рубежа XVI-XVII вв. посвятил статью А. П. Павлов, в работе которого сделано немало важных наблюдений по указанной тематике [14, с. 217-227].

При всех расхождениях в перечисленных выше гипотезах, их роднит один общий момент. Авторы перечисленных версий предполагают довольно раннее возникновение особых четвертных приказов, относя его, по меньшей мере, к 60-м гг. XVI в. Периодически встречающиеся в источниках упоминания о четвертных приказах, как кажется на первый взгляд, подтверждают эту версию. Однако внимательный анализ имеющихся в распоряжении исследователей источников ставит на повестку дня вопрос о необходимости существенной корректировки существующей схемы возникновения четвертных приказов.

Начать следует с того, что в самом раннем из повествовательных источников о приказной системе, «Записках» немца-опричника Генриха Шта-дена, отражающих ситуацию на середину 60-х гг. XVI в., четвертные приказы не упоминаются. Штаден сообщил

лишь, что в столичные приказы поступали денежные средства с определенных областей; жители этих областей подлежали суду тех же приказов [15, с. 40]. Тем не менее мы знаем, что уже в 1561/62 гг. в Москве функционировал уже четвертной приказ, во главе которого стоял дьяк Василий Колза-ков. Приказ этот ведал в финансовом отношении город Каргополь с уездом (что и дало основания П. А. Садикову условно назвать этот приказ Карго-польской четвертью). В ведении этого же приказа вплоть до 1572 г. находился и сбор податей с Двинской земли. Документы показывают, что Двинская земля по финансовым вопросам в 1556-1562 гг. была подведомственна дьяку Путиле Нечаеву. Итак, Двина и Каргополь находились к началу 60-х гг. XVI в. в подчинении одного приказа, возглавляемого дьяками П. Нечаевым и В. Колзаковым. Однако мы знаем, что именно в это время, с 1555 по 1566 гг., П. Нечаев возглавлял Поместный приказ [11, с. 197; 13, с. 119, 136; 16, с. 251, 333, 491].

В 1568/69 гг. в роли четвертного дьяка выступает также Андрей Васильев. Однако достоверно известно, что в это время он был дьяком Посольского приказа [16, с. 80]. Мы видим, что четвертными дьяками в 5060-е гг. были дьяки важнейших центральных приказов, в частности - Поместного и Посольского. Учет этого факта позволяет усомниться в том, что к 60-м гг. XVI в. четвертные приказы оформились в самостоятельные ведомства. По всей видимости, четвертей как таковых в то время еще не существовало. Упоминания же в источниках четвертных приказов следует относить именно к Посольскому, Поместному и другим приказам, дья-

кам которых поручался в тот момент сбор «кормленого окупа». Административная практика Московской Руси не исключала одновременного бытования нескольких названий одного и того же приказа (Пушкарский приказ, например, мог именоваться также и Городовым или Засечным) [17, с. 10-36]. Поэтому нет ничего удивительного в том, что Поместный приказ в связи со сбором на местах «кормленого окупа» называли иногда четвертным приказом.

Впрочем, в возражение этой гипотезе может быть приведен следующий аргумент: возможно, четвертные приказы к 60-м гг. XVI в. уже организационно оформились, но были подчинены дьякам других ведомств (Посольского, Поместного и пр.)? Однако и эта версия не выдерживает критики. Рассмотрим данные о дьяках, известных в качестве четвертных на рубеже 70-80-х гг. XVI в. Как было указано выше, Двинская земля в 60-е гг. XVI в. ведалась дьяком, возглавлявшим Поместный приказ. В ноябре 1576 г. «Двинский четвертной приказ» возглавлял дьяк Андрей Шерефединов [16, с. 578]. Но в то же время Шерефетдинов возглавлял Поместный приказ: соответствующие сведения сохранились за период с сентября 1574 по март 1577 г. [18, с. 76, 79, 112, 152, 182, 297]. Мы видим, таким образом, что на протяжении достаточно длительного времени Двинская земля в финансовом отношении была подведомственна руководству Поместного приказа. Но около 1577 г. ситуация изменилась.

Необходимо заметить, что дьяк Андрей Шерефетдинов, параллельно службе в Поместном приказе, возглавлял еще одно ведомство - дворовый Разрядный приказ. В марте 1577 г. то-

варищем Шерефединова в дворовом Разряде ненадолго стал дьяк Андрей Арцыбашев. Вскоре после этого Арцы-башев был переведен в дворовый приказ Большого прихода, на службе в котором упоминается уже в 1577/78 гг. С его переходом дворовому Большому приходу в управление была передана Двинская земля, которой в финансовом отношении Арцыбашев ведал в 1578-1582 гг. [16, с. 33, 578].

Следовательно, мы видим, что к концу царствования Ивана IV четверти не были еще отдельными приказами. Более того, даже сам сбор доходов закреплялся тогда не за конкретным ведомством, а лишь за дьяком, который переходил из приказа в приказ и приносил вместе с собой новый круг дел по сбору «кормленого окупа». Такие дьяки именовались «кормлеными». К середине 80-х гг. XVI в. четверти не представляли еще собою самостоятельных или хотя бы автономных отделений других учреждений. Соответственно, приказ, которым этот «кормленый» дьяк руководил, и именовался (помимо своего основного названия) четвертным приказом. Так, под Двинской четвертью в 1576 г. следует понимать Поместный приказ, а в 1578-1582 гг. - дворовый Большой приход. Если же дьяк по какой-то причине оставлял службу (умирал, попадал в опалу), то управляемые им в финансовом отношении территории переходили в ведение его преемника в приказе. Соответственно, новый руководитель такого приказа становился «кормленым дьяком».

На протяжении первых десяти лет царствования Федора Ивановича картина оставалась прежней. В начале царствования этого государя со сцены сошли наиболее одиозные приказные

248

деятели предыдущего царствования, и четвертными дьяками были А. Щел-калов, В. Щелкалов, Е. Вылузгин и Д. Петелин. Они руководили, соответственно, Посольским, Разрядным, Поместным приказами и Большим приходом. Администрация приказов в последние полтора десятилетия XVI в. была довольно стабильной, и перечисленные выше лица на протяжении длительного срока были «кормлеными дьяками». Перемены свелись лишь к тому, что дьяк Большого прихода Д. Петелин, вернувшись из посольства в Речь Посполитую, в марте 1588 г. был переведен в приказ Казанского дворца [16, с. 408]. Вместе с ним в ведение Казанского дворца перешли территории, которыми Д. Петелин ранее руководил как «кормленый дьяк» Большого прихода. Приехавший в Москву в ноябре того же 1588 г. английский посол Дж. Флетчер застал систему «четвертных приказов» именно в таком виде. Англичанин совершенно определенно поставил знак равенства между четвертями и четырьмя приказами - Посольским, Разрядным, Поместным и Казанским дворцом. По его замечанию, «Вся Россия... разделяется на четыре части, называемые четвертями, или тетрархиями. Каждая четверть заведует несколькими областями и несет определенную обязанность, от которой заимствует свое название. Первая четверть, или тетрархия, называется Посольской четвертью, или Посольским приказом...» [19, с. 53]. Таким образом, тождественность четвертей соответствующим приказам Флетчер отметил совершенно правильно. Опираясь на прямые указания английского дипломата, Н. М. Карамзин первым из исследователей высказал мысль о

связи четырех основных приказов (Разрядного, Посольского, Поместного и Казанского дворца) с приказами-четвертями; вслед за ним эту же мысль высказал С. М. Соловьев [20, с. 179; 21, с. 274-275].

Впрочем, это указание иностранного автора вызвало серьезные сомнения у С. М. Середонина, который подверг сочинение Дж. Флетчера специальному источниковедческому анализу и предложил иной вариант перевода фрагмента текста, посвященного четвертным приказам [10, с. 246-247]. Тем не менее уникальность сведений Флетчера и стабильность приказной администрации при царе Федоре Ивановиче в дальнейшем заставили ученых сделать ошибочный вывод о том, что отмеченная английским послом картина была характерна для всей второй половины XVI в., и четвертные приказы пребывали в составе Посольского, Разрядного, Поместного приказов и Казанского дворца едва ли не с середины столетия [22, с. 204; 23, с. 412]. Между тем, как отмечено нами, Казанский дворец стал четвертью всего за несколько месяцев до приезда Флетчера в Россию.

Сама же система организации сбора четвертных доходов оставалась, в принципе, прежней. Когда в июне 1594 г. посольский дьяк Андрей Щелка-лов попал в опалу, его брат, разрядный дьяк Василий Щелкалов, унаследовал от него не только пост руководителя Посольского приказа, но и финансовый контроль над территориями, ранее подведомственными А. Щелкалову (ему были переданы сборы с обширных территорий Владимира, Вятки, Двины, Новгорода Великого, Сибири, Сысольского уезда). При этом, перейдя из Разрядного приказа в Посоль-

ский, В. Щелкалов продолжал по-прежнему ведать города, финансовые поступления с которых он контролировал ранее в Разрядном приказе. Согласно имеющимся данным, из прежних территорий в его ведении совершенно определенно оставались Вологда, Галич, Мурманский уезд, Соль Вычегодская [22, с. 200-201]. В результате Посольский приказ стал четвертным приказом с огромной подведомственной территорией, а Разрядный приказ свой статус четвертного приказа полностью утратил.

Ситуация, при которой финансовые поступления со столь обширных территорий были поставлены под контроль одного дьяка, похоже, не устраивала правительство Бориса Годунова. В 1595 г. началась административно-финансовая реформа, которая и привела к образованию самостоятельных приказов-четвертей. С февраля 1595 г. начинает действовать приказ, известный под названием Новой четверти. Во главе этого приказа были поставлены дьяки Иван Нармац-кий и Постник Дмитриев (соответственно, приказ именовался иначе четью И. Нармацкого)1. В ведение Новой четверти были переданы в течение 1595 г. ранее управлявшиеся В. Щелкаловым Новгород Великий, Псков, Нижний Новгород, Балахна, Вятка, Двина, Корела, Поморье [22, с. 199]. Важно отметить, что Новая четверть не была организационно связана ни с каким другим приказом, а ее дьяки известны только как руководители четверти. Это было принципиальным новшеством в административной системе Московского го-

сударства. Возможно, именно поэтому данный приказ стал называться Новой четвертью.

Вслед за этим, в 1596 г., был создан еще один четвертной приказ - четь Ивана Вахромеева, известная также под названием Сибирской четверти [28, с. 196]. Территория, подчиненная этой четверти, также была выведена из-под контроля В. Щелкалова. Между мартом и июнем 1596 г. в ведение чети Вахромеева была передана Сибирь. Вероятно, тогда же дьяку Вахромееву передали сбор четвертных доходов с Твери, Торжка, Устюжны, Кольской волости, Соли Вычегодской [22, с. 198]. Можно высказать предположение о том, что в четь И. Вахромее-ва были переведены также Владимир, Тула и Лух. Дьяк И. Вахромеев, подобно руководителям Новой чети, ни в каком другом приказе не состоял.

В 1599 г. посольский дьяк В. Щелкалов вовсе был лишен подведомственных земель. Территории, управлявшиеся из «Посольского и четвертного приказа» отошли в ведение Новгородской четверти, функционировавшей с сентября 1599 г. Основу тер- 249 риторий Новгородской четверти составили земли Новой чети, расформированной в августе 1599 г. Около этого же времени произошло расформирование чети Вахромеева - Сибирь в 1599 г. была передана в ведение Казанского дворца, поморские земли отошли к Новгородской четверти, а сам руководитель Сибирской чети дьяк И. Вахромеев вошел в состав руководства Новгородской чети. Земли будущей Владимирской чети (Тверь, Торжок, Владимир, Тула, Лух) были

1 Эту Новую четь не следует путать с Кабацким приказом, как это делали многие исследователи с начала XIX в. [3, с. 309; 24, с. 190; 25, с. 144; 26, с. 53]. Кабацкий приказ, также именовавшийся Новой четью, был учрежден около 1616 г. [27, с. 305-313].

250

переданы Богдану Власьеву, который известен как четвертной дьяк с апреля 1600 г. [29, с. 17; 30, с. 27, 92]. Тогда же появилась четверть, получившая затем название Галицкой. Город Галич, находившийся ранее в составе четверти В. Щелкалова, был передан в четь дьяка Семена Чередова. Чуть позже, в 1601 г., появился еще один четвертной приказ - Нижегородская четверть [22, с. 193, 200]. Его территорию составили выведенные из подчинения Новгородской четверти земли Среднего Поволжья. Все четыре четвертных приказа: Новгородская и Нижегородская чети, четь Б. Власьева (Владимирская), четь С. Чередова (Галицкая) были совершенно самостоятельными приказами.

Не менее интересной была история формирования Костромской чети. Ее территории были закреплены в 1586-1595 гг. за дьяком Дружиной Петелиным, который служил в приказе Большого прихода [22, с. 200; 16, с. 408]. В 1588 г., как отмечено выше, Д. Петелин был переведен в приказ Казанского дворца. На этом посту Петелин оставался четвертным дьяком до сентября 1595 г. Его преемником в Казанском дворце стал дьяк Семен (Семейка) Сумороков. На этом месте дьяк Сумороков оставался очень недолго -приказ Казанского дворца он покинул между февралем и апрелем 1596 г. В январе 1596 г. он упоминается в качестве четвертного дьяка [22, с. 191], будучи на тот момент еще руководителем Казанского дворца. В то же самое время его товарищем в четверти числился дьяк С. Емельянов, к администрации Казанского дворца отношения не имевший [16, с. 173]. В том же 1596 г. и сам С. Сумороков из состава руководства Казанского дворца был выведен. Но

при этом он остался дьяком самостоятельного четвертного приказа, получившего в дальнейшем имя Костромской чети. Впрочем, до 1599 г. бытовало еще название этого приказа, указывавшее на его происхождение - Казанская четверть [28, с. 199].

Несколько иной была судьба будущей Устюжской четверти. Она берет начало от Поместного приказа, которым с 1584 по 1602 гг. управлял дьяк Елизарий Вылузгин [16, с. 110; 22, с. 198-199]. Из четвертных дьяков царствования Федора Ивановича он сохранял свой пост дольше всех. Однако и его ведомство претерпело около 1596 г. трансформацию. Сохранился документ 1596/97 гг., в котором отдельно друг от друга упоминаются подьячие Поместного приказа и подьячие четверти Е. Вылузгина. Аналогичная ситуация сложилась в тот момент и в четверти посольского дьяка В. Щелкалова. По наблюдениям А. П. Павлова, подьячие Посольского приказа, состоявшие под руководством В. Щелкалова, ни разу не упомянуты в качестве четвертных. Таким образом, к 1596 г. произошло уже формальное разделение Поместного приказа и четверти, связь между которыми сохранялась лишь за счет соподчинения одному лицу - Е. Вылузгину. С 1598 г. товарищем Е. Вылузгина в четверти стал дьяк Василий Марков, не входивший в администрацию Поместного приказа [22, с. 199, 203, 204]. После удаления от дел Е. Вылузгина в 1602 г. произошел разрыв связи между Поместным приказом и будущей Устюжской четвертью. С этого времени четвертью руководил дьяк В. Марков, не состоявший в других приказах. Впрочем, в 1604 г. В. Марков был назначен главой Поместного приказа,

ф

продолжая при этом ведать и Устюжскую четь. Его товарищем в четверти был дьяк Иван Салманов, в состав руководства Поместного приказа не входивший. Это свидетельствует о том, что два ведомства, несмотря на наличие общего руководителя, существовали обособленно друг от друга. В начале царствования Лжедмитрия I В. Марков был удален из Поместного приказа, но Устюжская четверть была оставлена под его руководством. Именно с этого времени Устюжская четь стала совершенно самостоятельным ведомством. С нею это произошло позже, чем с Новгородской, Владимирской, Галицкой, Костромской четвертями. Именно поэтому в составленной в 1605 г. «Записке о царском дворе» Устюжская четь названа «ново-прибылной» [31, с. 423].

Итак, мы можем отметить следующие главные моменты «четвертной реформы», проведенной правительством Бориса Годунова в конце XVI -начале XVII вв. Первым этапом реформы стало создание в 1595-1596 гг. самостоятельных приказов-четвертей, никогда до того (вопреки устоявшемуся в историографии мнению) не существовавших ни в виде самостоятельных учреждений, ни в качестве отделений других приказов. Так возникли Новая и Сибирская четверти. На втором этапе реформы (около 1596 г.) произошло формальное выделение четвертей из состава приказов, подчиненных «кормленым дьякам» В. Щелкалову, С. Суморокову, Е. Вы-лузгину. При этом в течение некоторого времени четверти были еще подчинены дьякам, возглавлявшим приказы, из которых чети выделились. На этом этапе определились территории четвертей, известных в дальней-

шем как Костромская и Устюжская. Завершающим этапом административно-финансовой реформы правительства Бориса Годунова стало упразднение в 1599-1601 гг. Новой, Сибирской четвертей и чети В. Щел-калова. В результате перераспределения их территорий были созданы Новгородская, Владимирская, Галиц-кая и Нижегородская четверти.

В результате уже к началу XVII в. полностью оформилась система четвертных приказов в составе шести ведомств - Новгородской, Владимирской, Галицкой, Устюжской, Костромской и Нижегородской четвертей. За исключением Нижегородской четверти, включенной в царствование Лжедмитрия I в состав Новгородской чети [32, с. 130138], эти приказы финансовой компетенции просуществовали до конца XVII столетия. В силу этого результаты административно-финан со вой реформы правительства Бориса Годунова можно признать вполне удачными.

СПИСОК ИСТОЧНИКОВ И ЛИТЕРАТУРЫ

1. Градовский А. Д. История местного управления в России. - СПб., 1868.

2. Лаппо-Данилевский А. С. Организация прямого обложения в Московском государстве со времен Смуты до эпохи преобразований. - СПб., 1890.

3. Успенский Г. П. Опыт повествования о древностях российских. Ч. 1-2. - Харьков, 1818.

4. Неволин К. А. Образование управления в России от Иоанна III до Петра Великого // Полное собрание сочинений К. А. Неволина. - Т. 6. Исследования о различных предметах законоведения. - СПб., 1859.

5. Самоквасов Д. Я. Курс истории русского права. Ч. 1-2. - М., 1908-1909.

6. Лохвицкий А. В. Губерния, ее земские и правительственные учреждения. - СПб., 1864.

251