День крупных фигур

В субботу вечером жюри во главе со Спайком Ли наградит победителей 74-го Каннского фестиваля. Его предварительные итоги подводит Андрей Плахов.

Леа Сейду, Гийс Нейбр и Луи Гаррель оказались на своих местах в фильме «История моей жены»

Фото: Arte France Cinema

Фестиваль, не состоявшийся в прошлом году из-за пандемии, в этом собрал гораздо больше фильмов, чем обычно. Под занавес конкурса показали работы самых именитых режиссеров авторского кино: Ильдико Эньеди, Апичатпонга Вирасетакула и Брюно Дюмона. Именно их фильмы, а также открывшая фестиваль картина Леоса Каракса (подробнее — в “Ъ” от 8 июля) сосредоточили на себе основное внимание. Из более молодых авторов шума наделала только Джулия Дюкорно со своим «Титаном» (“Ъ” писал о нем 16 июля).

Венгерка Ильдико Эньеди получила в Канне «Золотую камеру» за лучший дебют еще в 1989 году. Фильм с участием Олега Янковского назывался «Мой ХХ век» и действительно суммировал открытия авторского кинематографа прошлого века с его отказом от нарратива и нелинейным монтажом. Новая лента режиссера «История моей жены» совсем иная. Это экранизация известного романа Милана Фюшта с четко прописанным сюжетом и постановочным размахом. Режиссерская позиция здесь проявляется в создании постромантического настроения, в изящной композиции кадра, в элегантных мизансценах и точном кастинге. Страдающего от неверности жены морского капитана играет голландец Гийс Нейбр, любовника — Луи Гаррель, а саму жену — француженка Леа Сейду, актриса, вошедшая в свою лучшую пору и участвовавшая сразу в трех конкурсных фильмах нынешнего Каннского кинофестиваля. Напоминая Симону Синьоре и моделей Огюста Ренуара, она вносит в ретро-сюжет картины множество художественных ассоциаций.

Один из ключевых образов «Истории моей жены» — непотопляемые корабли; к ним можно метафорически отнести и фильм Эньеди, и работы некоторых других участников каннского конкурса.

В частности, «Францию» Брюно Дюмона, в которой неоднозначный портрет знаменитой журналистки с напряженной профессиональной и личной жизнью создает та же Сейду. Дюмон прославился на Каннском фестивале 1999 года, где наградили его картину «Человечность», и до сих пор остается одной из важнейших фигур французского кино. Однако в его последних фильмах и сериалах стала заметна трансформация от натурализма к гротеску.

Совсем из другой культуры и другого поколения еще один каннский любимец — таец Апичатпонг Вирасетакул, победитель фестиваля 2010 года, награжденный «Золотой пальмовой ветвью» за фильм «Дядюшка Бунми, который помнит свои прошлые жизни». На протяжении следующего десятилетия этот уникальный режиссер придумывал инсталляции, снимал короткометражки и малобюджетные ленты. «Память», представленная сейчас в Канне,— самый масштабный его проект: созданный в Колумбии, но международный, с участием Жанны Балибар и Тильды Суинтон — еще одной актрисы, не раз появляющейся в фильмах каннского конкурса.

Ее героиня страдает бессонницей и слышит странные звуки, но это только начало визуальных и слуховых галлюцинаций, из которых состоит фильм Вирасетакула. Шотландка приезжает в Колумбию навестить сестру и погружается в коллективное бессознательное этого места, становится «антенной», способной воспринимать скрытое, непроработанное прошлое и фиксировать присутствие некоей третьей силы — то ли мифической, то ли мистической, то ли космической.

Вместе с героиней мы встречаемся с загадочными местными феноменами. Такими, как смерть человека, лежащего несколько минут на траве с полузакрытыми глазами, и последующее воскресение.

О других загадках, таящихся в окрестных джунглях, мы только слышим, но все это время не покидает ощущение какой-то мучительной подоплеки, сплетения разных слоев времени, присутствия незримых существ. Так что даже появление в кадре признаков инопланетной жизни кажется вполне естественным в системе координат этого фильма.