На фронтах холодной Вены

На фронтах холодной Вены

Россия и США начали самые интенсивные переговоры со времен перезагрузки

Россия и США тестируют новый переговорный формат: три межведомственные рабочие группы будут на протяжении четырех дней обсуждать проблемы стратегической стабильности. На повестке дня консультаций, которые завершатся в четверг, безопасность в космосе, военные доктрины и потенциалы, меры транспарентности и верификации. За последние годы стороны не предпринимали столь серьезных попыток урегулировать имеющиеся разногласия. Впрочем, это еще не означает, что Москва и Вашингтон действительно хотят или могут о чем-то договориться.

Консультации в Вене стали возможны благодаря договоренностям, достигнутым на встрече в этом же городе месяц назад. Российскую делегацию на ней возглавлял замглавы МИД РФ Сергей Рябков

Фото: AFP

Российско-американский диалог по стратегической стабильности последних лет был малопродуктивным, и тому множество причин: общее плачевное состояние двусторонних отношений и «токсичность» Москвы в глазах вашингтонского истеблишмента, критический настрой администрации президента США Дональда Трампа к любым юридически обязывающим договоренностям, непрекращающаяся кадровая чехарда в Белом доме и Госдепартаменте. Достаточно сказать, что американские визави замминистра иностранных дел Сергея Рябкова, отвечающего в МИД РФ за это направление, менялись едва ли не при каждой встрече.

С мая Сергей Рябков имеет дело одновременно с двумя представителями Госдепартамента — новым спецпосланником президента США по контролю над вооружениями Маршаллом Биллингсли и помощником госсекретаря по международной безопасности и нераспространению Кристофером Фордом. В ходе январской встречи с Кристофером Фордом была достигнута договоренность о создании рабочей группы по космосу. Результатом июньских переговоров с Маршаллом Биллингсли стало появление еще двух групп — по военным доктринам и потенциалам, а также по мерам транспарентности и верификации.

Члены этих трех групп будут на протяжении четырех дней заседать в Вене. Обе стороны привезли в австрийскую столицу внушительные межведомственные делегации, костяк которых составляют дипломаты и военные.

По уровню представительства и длительности консультаций это мероприятие напоминает деятельность рабочих групп двусторонней президентской комиссии Медведева—Обамы лучших времен перезагрузки отношений между Москвой и Вашингтоном.

Но на сей раз сложнее понять, действительно ли стороны нацелены на разрешение проблем и заключение договоренностей. В США через полгода может смениться администрация, и в Москве понимают, что в таком случае многие согласованные сейчас решения могут быть отменены или пересмотрены. Серьезные переговоры на таком этапе, как правило, не начинают. Но даже если победит Дональд Трамп, нет гарантий, что силы и время будут потрачены не зря. Представители его администрации заранее заявили, что он примет предложение Кремля о продлении двустороннего Договора о сокращении и ограничении стратегических наступательных вооружений (ДСНВ), только если к режиму контроля над вооружениями присоединится еще и Китай. В Пекине, однако, четко дали понять, что не заинтересованы в этом.

Многие эксперты, в том числе в Вашингтоне, не исключают, что власти США имитируют активность с Россией, продолжая зазывать Китай, чтобы при истечении ДСНВ иметь возможность сказать, что они все попробовали, но не сложилось.

О том, что американская сторона считает переговоры в Вене частью трехсторонних консультаций по контролю над вооружениями с участием Китая, говорится и в опубликованном накануне пресс-релизе Госдепартамента. В сообщении же российского МИДа речь идет о сугубо двустороннем мероприятии. Ранее в Москве говорили, что не против подключения Пекина, но не будут оказывать на него никакого давления, поскольку подобные решения должны быть добровольными.

В любом случае членам рабочих групп есть что обсудить и на двустороннем уровне. Так, накануне Кристофер Форд сообщил, что США намерены предложить России создать особый канал связи для пресечения инцидентов в космическом пространстве и предотвращения их эскалации. В качестве примера таких горячих линий он привел линию «деконфликтинга» между американскими и российскими вооруженными силами в Сирии и двусторонний канал связи по инцидентам в киберпространстве. При этом он отметил, что разговор с российской делегацией американская сторона начнет с «выражения своей серьезной обеспокоенности в связи с продолжающимися усилиями России, а также Китая по выводу оружия в космическое пространство». По словам Кристофера Форда, США надеются, что страны смогут договориться о нормах ответственного поведения в космосе. Действия России в космическом пространстве он назвал «странными и опасными»: по мнению США, российские военные испытывают там противоспутниковое оружие.

В МИД РФ эти заявления расценили как «очередной антироссийский выпад и часть инициированной Вашингтоном целенаправленной информационной кампании по дискредитации российской космической деятельности и российских мирных инициатив по предотвращению гонки вооружений в космическом пространстве». По мнению российской стороны, США пытаются «отвлечь внимание международной общественности от реальных угроз в космосе, оправдать предпринимаемые ими шаги по размещению оружия в космическом пространстве и добиться выделения дополнительного финансирования под эти цели». Особое возмущение Москвы вызвал тот факт, что Вашингтон выступил с жесткой критикой в ее адрес за несколько дней до переговоров в Вене. «Непонятно, какую цель преследуют американские коллеги. Хотелось бы надеяться, что таким образом они не пытаются предопределить тональность и результаты встречи и осложнить налаживание столь важного для всего международного сообщества двустороннего диалога по космической проблематике и стратегической стабильности в целом»,— заявили на Смоленской площади. В то же время там подчеркнули: Россия готова к «предметному и содержательному» диалогу с США по вопросам безопасности космоса.

Из прозвучавших накануне консультаций в Вене публичных заявлений сторон можно сделать вывод, что шансы договориться о горячей линии по космосу у России и США есть. Однако в вопросе о выработке кодекса ответственного поведения государств в этой среде прорывов ожидать не стоит.

Кристофер Форд в качестве ориентира назвал работу международного сообщества над нормами поведения государств в киберпространстве. Однако это не самый удачный пример: составить такой киберкодекс государства на площадке ООН пытаются уже более 15 лет, но до сих пор в этой сфере нет никаких юридически обязывающих договоренностей. Проблемы безопасности в космосе же делегации вчера обсуждали более десяти часов.

Не менее сложными будут, судя по всему, и переговоры двух других групп. Так, стороны, например, по-разному называют вторую из них: Россия говорит о «доктринах и потенциалах», а США о «доктринах и неохваченных боезарядах». Вроде бы мелочь, но разница важна. С доктринами вроде все более или менее ясно: обе стороны обвиняют друг друга в том, что их доктринальные установки последних лет допускают ограниченное использование ядерных вооружений в ходе региональных конфликтов и таким образом работают на понижение ядерного порога. При этом американская делегация заранее дала понять, что хотела бы в этой связи обсудить российское нестратегическое ядерное оружие. На Западе считают, что, если Россия задумает нанести ограниченный ядерный удар, она использует именно тактическое оружие. При этом оно никакими договорами не ограничено, отсюда термин «неохваченные боезаряды». Российская делегация готова обсуждать свои тактические арсеналы, но только если США согласятся вывести свое ядерное оружие из Европы и прекратить практику проведения совместных ядерных миссий с неядерными странами—членами НАТО. Отсюда упор на «потенциалах».

И если переговорщики в Вене имеют все шансы расширить свое представление о концепциях применения ядерного оружия противоположной стороны, то выйти на компромисс по потенциалам или боезарядам они на данном этапе вряд ли смогут.

Группе по транспарентности и верификации также предстоит сложный разговор. США дают понять, что хотели бы обсудить такие меры вне зависимости от действия тех или иных договоров в ракетно-ядерной сфере, в то время как Россия любые подобные шаги считает производными от конкретных договоренностей. На практике такая разница в подходах означает, что даже в случае истечения срока действия ДСНВ в феврале 2021 года США считают возможным выработать с Россией некий режим инспекций и уведомлений. Россия же настаивает на продлении ДСНВ.

Впрочем, чем бы ни закончились консультации в Вене, фактически любая договоренность будет считаться достижением. Это еще одно отличие от времен перезагрузки.