Соблюдение интересов потерпевшего при заключении досудебного соглашения о сотрудничестве

Юридическая наука и правоохранительная практика

75

Раздел 6. Процессуальное право, юрисдикция, процедуры СОБЛЮДЕНИЕ ИНТЕРЕСОВ ПОТЕРПЕВШЕГО ПРИ ЗАКЛЮЧЕНИИ ДОСУДЕБНОГО СОГЛАШЕНИЯ О СОТРУДНИЧЕСТВЕ Т.Ю. Строганова

В статье исследуется роль потерпевшего при заключении досудебного соглашения о сотрудничестве, рассматриваются причины игнорирования его мнения. В результате проведенного исследования автор приходит к выводу о том, что мнение потерпевшего по поводу заключения досудебного соглашения о сотрудничестве следует учитывать при назначении наказания. В связи с этим автор предлагает ввести соответствующие изменения в Уголовный кодекс Российской Федерации.

Ключевые слова: потерпевший, досудебное соглашение о сотрудничестве, права и законные интересы, особый порядок, назначение наказания.

В 2009 году в Уголовный и Уголовно-процессуальный кодексы Российской Федерации был введен новый институт досудебного соглашения о сотрудничестве, который предполагает «соглашение между сторонами обвинения и защиты, где указанные стороны согласовывают условия ответственности подозреваемого или обвиняемого в зависимости от его действий после возбуждения уголовного дела или предъявления обвинения» [1].

Из содержательного анализа системы норм, расположенных в главе 40.1 УПК РФ следует, что субъектами досудебного соглашения о сотрудничестве со стороны обвинения являются следователь (руководитель следственного органа) и прокурор, со стороны защиты - обвиняемый или подозреваемый и его защитник. «Другие участники судопроизводства, такие как потерпевший, частный обвинитель, гражданский истец, представители потерпевшего, частного обвинителя, гражданского истца, могут участвовать в судебном заседании в исследовании рассматриваемых судом вопросов, а также высказывать свое мнение по вопросу об особом порядке судебного разбирательства при досудебном соглашении о сотрудничестве. При этом возражение этих участников судопроизводства против особого порядка проведения судебного заседания в отношении подсудимого не яв-

ляется основанием для рассмотрения дела в общем порядке» [2].

Обоснование данного положения содержится в кассационном определении Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ, в котором указано, что «согласие потерпевшего на применение особого порядка рассмотрения дела в суде в соответствии со ст. 317.6 УПК РФ не требуется. Ссылка в кассационной жалобе на ч. 6 ст. 316 УПК РФ, требующую согласие сторон на рассмотрение уголовного дела в особом порядке, является несостоятельной, поскольку положения этой статьи применяются с учетом требований ст. 317.7 УПК РФ» [3].

На наш взгляд, аргументация Верховного Суда РФ не представляется убедительной, так как данное положение постановления Пленума Верховного Суда РФ противоречит нормам УПК РФ, регламентирующим порядок проведения судебного заседания в отношении подсудимого, с которым заключено досудебное соглашение о сотрудничестве. Согласно ч. 1 ст. 317.7 УПК РФ судебное заседание и постановление приговора в отношении подсудимого, с которым заключено досудебное соглашение о сотрудничестве, проводятся в порядке, установленном ст. 316 УПК РФ, с учетом требований ст. 317.7 УПК РФ. В ст. 317.7 УПК РФ не упоминается о правах

76

и обязанностях потерпевшего при проведении судебного заседания, поэтому следует руководствоваться ч. 6 ст. 316 УПК РФ, согласно которой потерпевший имеет право возразить против постановления приговора без проведения судебного разбирательства. В таком случае судья обязан вынести постановление о прекращении особого порядка судебного разбирательства и назначении рассмотрения уголовного дела в общем порядке.

Причину игнорирования мнения потерпевшего некоторые процессуалисты видят в том, что «при заключении досудебного соглашения о сотрудничестве или при реализации взятых обвиняемым обязательств по раскрытию преступлений, по изобличению участников и розыску имущества, добытого в результате преступления, потерпевший отсутствует, так как сведения касаются новых еще не раскрытых уголовных дел» [4, с. 44].

Другие первоначальной причиной считают то, что «основной целью заключения досудебного соглашения о сотрудничестве выступает борьба с организованной преступностью, т.е. прежде всего учитываются публичные интересы. Интересы потерпевшего могут иметь узкоэгоистический характер, и ставить достижение публичных задач в зависимость от них нельзя»

[5, с. 10].

Для третьих основной причиной является то, что «.. .закрепление в уголовнопроцессуальном законе России положения о необходимости согласия потерпевшего на заключение досудебного соглашения о сотрудничестве в качестве условия применения особого порядка принятия судебного решения может поставить, прежде всего, под удар безопасность, жизнь и здоровье потерпевшего и его близких. В этом случае, несмотря на меры государственной защиты потерпевших и их родственников, декларированные законом, обеспечить его безопасность будет достаточно проблематично. Так, члены преступной организации, располагая информацией о том, что один или несколько ее членов, задержанные в рамках предварительного следствия, могут сообщить представителям власти

сведения об остальных членах преступной организации, их местонахождении, указать местонахождение имущества, добытого преступным путем, а также информировать о запланированной преступной деятельности и о путях ее осуществления, в первую очередь попытаются оказать противозаконное воздействие на потерпевшего, зная, что в случае, если потерпевший не выразит своего одобрения на заключение досудебного соглашения о сотрудничестве, сведения об их преступной деятельности, вероятно, не станут известны органам следствия» [6, с. 86].

Отдельные авторы полагают, что законодатель не предусмотрел в УПК РФ «.необходимость получения согласия потерпевшего на заключение досудебного соглашения о сотрудничестве в целях предотвращения потери возможности пресечения и раскрытия преступлений в случае отсутствия согласия на то потерпевшего. Кроме того, в случае, если подсудимый уже сообщил следствию информацию, предусмотренную ч. 2 ст. 317.7 УПК РФ, а потерпевший не дал согласия на заключение досудебного соглашения о сотрудничестве, будут нарушены права обвиняемого, фактически исполнившего условия, предусмотренные главой 40.1 УПК РФ» [7, с. 79].

Наконец, в качестве основного аргумента игнорирования мнения потерпевшего при заключении досудебного соглашения некоторые специалисты называют то, что «в основе решения этого вопроса необходимо учитывать публично-розыскной тип отечественного судопроизводства и “прагматический” характер досудебного соглашения, выражающийся в раскрытии преступления» [8, с. 26].

Следует согласиться с тем, что законодатель при введении данного института на первое место поставил удовлетворение публичного интереса в сфере противодействия организованной преступности. Так, основная направленность введения данного института состоит «в противодействии организованным формам преступной деятельности, эффективности в раскрытии и расследовании наиболее опасных преступлений, совершенных участниками преступных

Юридическая наука и правоохранительная практика сообществ, организованных бандформирований, в частности, «заказных» убийств, бандитизма, преступлений, связанных с незаконным оборотом наркотических средств и психотропных веществ, и разного рода коррупционных проявлений» [9].

Однако нельзя не учитывать, что досудебное соглашение о сотрудничестве непосредственным образом затрагивает права и законные интересы потерпевшего, которые в основном заключаются в восстановлении всех его прав, нарушенных преступлением, в защите чести и достоинства личности, возмещении ему не только материального, но и морального вреда. Вместе с тем потерпевший заинтересован также и в установлении истины по уголовному делу, в способствовании раскрытию и расследованию преступления, изобличении преступника(ов), а также в наказании, которое будет назначено подсудимому(ым), в применении к нему(им) условного осуждения и освобождения от отбывания наказания.

Согласно ст. 52 Конституции РФ «права потерпевших от преступлений и злоупотреблений властью охраняются законом. Государство обеспечивает потерпевшим доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба». Понятие доступа к правосудию не формально, и означает для потерпевшего возможность не просто присутствовать при осуществлении судебных процедур, но и излагать и отстаивать свое мнение и пожелания, защищать свои права и интересы на основе полного равенства и с наибольшей эффективностью как в суде, так и в ходе досудебной подготовки к делу.

В соответствии с положениями Декларации основных принципов правосудия для жертв преступлений и злоупотребления властью (утверждена резолюцией Генеральной Ассамблеи ООН 40/34 от 29 ноября 1985 г.) жертвам преступлений должна обеспечиваться возможность «изложения и рассмотрения мнений и пожеланий на соответствующих этапах судебного разбирательства в тех случаях, когда затрагиваются их личные интересы, без ущерба для обвиняемых и согласно соот-

ветствующей национальной системе уголовного правосудия» и предоставляться «надлежащая помощь на протяжении всего судебного разбирательства» (подп. «Ь», «с» п. 6) [10].

Данное положение подчеркивается в Рекомендации № R (85) 11 Комитета министров Совета Европы государствам-членам «О положении потерпевшего в рамках уголовного права и процесса», в которой говорится о необходимости в большей степени учитывать запросы потерпевшего на всех стадиях уголовного процесса в соответствии с принципом предоставления потерпевшему права просить о пересмотре компетентным органом решения о непре-следовании или права возбуждать частное разбирательство (преамбула п. 7 раздела

1.А) [11, с. 114].

Согласно ст. 6 УПК РФ уголовное судопроизводство имеет своим назначением защиту прав и законных интересов лиц и организаций, потерпевших от преступления. Так, в соответствии со ст. 42 УПК РФ потерпевший обладает достаточно широким кругом прав при участии в осуществлении правосудия, а также он имеет право участвовать в предварительном расследовании по уголовному делу.

Таким образом, уголовный процесс, оставаясь публичной отраслью права, с точки зрения способа защиты нарушенных прав лица, пострадавшего в результате совершения преступления, допускает элементы диспозитивности как в части выбора средств защиты, так и в части реализации сторонами их процессуальных прав, тем самым признав эффективность судопроизводства в зависимости от сочетания публичных и частных начал во имя интересов личности, независимо от качества ее участия в уголовном процессе.

По мнению Л.Н. Масленниковой, «Соотношение публичного и диспозитивного начал в уголовном процессе отражает, с одной стороны, реальное состояние уровня защищенности общества и его членов от преступлений, с другой - уровень защищенности личности от произвола представителей государственной власти, уровень защищенности частной жизни лю-

78

дей от проникновения в нее государства» [12, с. 2].

Вместе с тем должен быть «баланс между двумя ценностями - правами человека и степенью контроля над преступностью. Система уголовной юстиции нацелена не только на усиление контроля над преступностью, но и на обеспечение прав человека... Раскрывая преступления, система защищает права потерпевших, настоящих и будущих. Минимум принуждения, минимум правоограничений при попытках раскрыть преступление. Не менее, чем установление истины, важна и охрана прав человека при расследовании преступлений и рассмотрении дела в суде. Конечно, эффективный контроль над преступностью невозможен без вынужденного ограничения прав личности. Но без полноценной защиты эффективно бороться с преступностью невозможно» [13, с. 112-113, 118, 140].

Очевидно, что в 2009 году при введении в действие института досудебного соглашения о сотрудничестве законодатель должен был учесть и публичные интересы, заключающиеся в противодействии организованной преступности, и частные интересы потерпевшего при расследовании уголовного дела. Однако при заключении досудебного соглашения о сотрудничестве суд не учитывает мнение потерпевшего по поводу заключения самого соглашения и проведения судебного заседания в особом порядке.

Игнорирование мнения потерпевшего по поводу заключения досудебного соглашения о сотрудничестве является грубейшим нарушением его прав и законных интересов при реализации принципа восстановления социальной справедливости как одной из целей наказания, провозглашенной Уголовным кодексом РФ, а также состязательности и равноправия сторон в уголовном судопроизводстве.

Кроме того, следует обратить внимание на то, что потерпевший при окончании предварительного следствия не имеет права знакомиться с ходатайством о заключении досудебного соглашения о сотрудничестве, постановлением следователя о возбуждении перед прокурором ходатайства

о заключении с подозреваемым или обвиняемым досудебного соглашения о сотрудничестве, с постановлением прокурора об удовлетворении ходатайства о заключении досудебного соглашения о сотрудничестве и досудебным соглашением о сотрудничестве. Однако ч. 1 ст. 317.7 УПК РФ требует, чтобы судебное заседание производилось в порядке, установленном ст. 316 УПК РФ, предписывающем судье, при участии в судебном заседании потерпевшего, выяснить его отношение к ходатайству подсудимого о постановлении приговора без проведения судебного разбирательства. Полагаем, что в данном случае потерпевший не имеет возможности высказать свое обоснованное мнение, так как в уголовном деле, выданном ему для ознакомления, закрыты для доступа те документы, которые являются основанием для проведения судебного заседания в особом порядке.

В связи с этим, на наш взгляд, следует учитывать мнение потерпевшего о заключении досудебного соглашения о сотрудничестве на этапе окончания предварительного следствия. При этом для того, чтобы мнение было обоснованным, законодателю следует разрешить потерпевшему, его законному представителю ознакомление с досудебным соглашением и остальными документами, сопутствующими его заключению.

В литературе имеется точка зрения о том, что «мнение потерпевшего нужно учитывать на стадии предварительного следствия» [14, с. 88], когда только заключается досудебное соглашение о сотрудничестве. Оспаривая эту позицию, полагаем, что вряд ли следует знакомить с ним потерпевшего на данной стадии, так как потерпевший, узнав об указанных в досудебном соглашении условиях, которые не выполнил подсудимый, может помешать следствию в расследовании преступления, создав какие-либо препятствия этому.

Точки зрения, касающейся учета мнения потерпевшего при заключении досудебного соглашения о сотрудничестве, придерживаются многие ученые. Так, О.В. Карпов и И.В. Маслов отмечают, что «в главе 40.1 УПК РФ термины “потерпев-

Юридическая наука и правоохранительная практика ший”, “гражданский истец” не употребляются. Таким образом, заключение соглашения с подозреваемым, обвиняемым может повлечь существенное нарушение прав и законных интересов указанных участников уголовного судопроизводства со стороны обвинения, так как возможность заключения соглашения не ставится в зависимость от возмещения вреда, причиненного преступлением» [15, с. 6].

О.Я. Баев, рассматривая вопросы усмотрения правоприменителя в уголовном судопроизводстве, считает необходимым выяснять мнение потерпевшего при принятии решения о заключении досудебного соглашения о сотрудничестве. Автор считает, что «сам факт исключения потерпевшего из процессов согласования условий досудебного соглашения о сотрудничестве и его непосредственного заключения -правовой, законодательный и социальный нонсенс» [16, с. 191].

Т. Николаева и Е. Ларкина указывают на «несоответствие такой досудебной сделки при ее заключении с назначением уголовного судопроизводства» и полагают, что «мнение потерпевшего при решении вопроса о заключении соглашения о сотрудничестве необходимо выяснять еще на стадии предварительного расследования» [14, с. 88].

Изучение судебной практики применения норм главы 40.1 УПК РФ в Красноярском крае и Московской области показало, что в тех случаях, когда потерпевший участвовал в судебном заседании, суды всегда выясняли его отношение к порядку проведения судебного заседания. Как правило, потерпевшие не возражали против рассмотрения дела в особом порядке.

Однако при расследовании ряда уголовных дел потерпевшие возражали против проведения судебного разбирательства в особом порядке, но их возражения судом так и не были учтены.

Так, вопрос о возможности рассмотрения в особом порядке уголовного дела по обвинению Копытова А.С. в совершении преступления, предусмотренного подп. «а» и «б» ч. 4 ст. 162 УК РФ, разрешался Наро-Фоминским городским судом Московской

области на предварительном слушании. Присутствовавший в судебном заседании потерпевший выразил несогласие с упрощенной формой судебного разбирательства дела, ссылался на то, что Копытов являлся организатором преступления, в период предварительного расследования давал непоследовательные и противоречивые показания, пытался избежать уголовной ответственности, перекладывая вину на других участников преступления. Кроме того, вина другого соучастника преступления, изобличенного Копытовым, не была установлена. По итогам предварительного слушания суд принял решение о назначении судебного разбирательства дела в особом порядке, указав в постановлении о том, что возражения потерпевшего не могут служить основанием для назначения разбирательства дела в общем порядке.

Впоследствии довод о необоснованном применении к осужденному положений главы 40.1 УПК РФ был повторен потерпевшим в кассационной жалобе, поданной на обвинительный приговор. При этом потерпевший ссылался на то, что в отношении соучастника преступлений Афанасьева Копытов дал ложные показания, поскольку в отношении Афанасьева судом был постановлен оправдательный приговор, а показания Копытова признаны недостоверными. Судебная коллегия доводы потерпевшего в указанной части отклонила и указала в определении на то, что процедура заключения и исполнения соглашения о досудебном сотрудничестве сторон, установленная главой 40.1 УПК РФ, не предусматривает участия в данном соглашении потерпевшего и не предоставляет ему право блокировать исполнение такого соглашения и требовать рассмотрения дела в общем порядке.

Довод о нарушении осужденным Копытовым соглашения о досудебном сотрудничестве в связи с сообщением им ложных данных о причастности к совершенному преступлению оправданного Афанасьева в соответствии со ст. 317.8 УПК РФ мог послужить лишь основанием для пересмотра приговора в отношении Копытова в порядке, предусмотренном

80

разделом 15 УПК РФ (дело № 1-242/10, определение № 22-5699/10) [17].

В то же время в некоторых случаях при возражении потерпевшего о проведении судебного разбирательства в особом порядке Бородинским и Норильским городскими судами Красноярского края были вынесены постановления о прекращении особого порядка и назначении рассмотрения уголовного дела в общем порядке судебного разбирательства [18].

Следует отметить, что в некоторых приговорах, к примеру «в приговоре по делу П. Белогородского районного суда Амурской области, вообще отсутствует фраза о том, что возражений против проведения судебного разбирательства в особом порядке у участников не имеется» [19, с. 20].

Представляется правильной позиция Московского областного суда РФ, согласно которой в соответствии с правовыми позициями Конституционного Суда РФ, изложенными в постановлениях от 10 декабря 1998 г. № 27-П, от 15 января 1999 г. № 1-П, от 14 февраля 2000 г., от 8 декабря 2003 г. № 18-П, от 11 мая 2005 г. № 5-П, необходимой гарантией судебной защиты и справедливого разбирательства дела является предоставленная сторонам в равной мере реальная возможность довести до сведения суда свою позицию относительно всех аспектов дела. Поскольку интересы потерпевшего в значительной степени связаны с разрешением вопросов о доказанности обвинения, его объеме, применении уголовного закона и назначении наказания, постольку мнение потерпевшего о возможности рассмотрения дела в особом порядке при заключении досудебного соглашения о сотрудничестве должно учитываться судом, а сам потерпевший не может быть против его воли лишен возможности активно отстаивать свою позицию по делу в судебном разбирательстве, в том числе путем исследования доказательств [17].

По вопросу об учете мнения потерпевшего при заключении досудебного соглашения о сотрудничестве в литературе существуют разные мнения. Так, некоторые авторы предлагают «дополнить УПК РФ нормами, предусматривающими обяза-

тельное согласие потерпевшего на проведение особого порядка судебного разбирательства» [20, с. 16; 21, с. 137].

Указанную позицию авторов, на наш взгляд, следует считать довольно спорной, поскольку в ст. 317.7 УПК РФ имеется ссылка о применении ст. 316 УПК РФ. Исходя из толкования данной статьи УПК РФ, суд обязан в начале судебного заседания узнать мнение потерпевшего о рассмотрении уголовного дела в особом порядке без проведения судебного заседания. При этом, если потерпевший выскажет свое несогласие на проведение судебного заседания в особом порядке, то суд должен рассматривать уголовное дело в общем порядке.

Д.Я. Бегова предлагает «...дополнить нормы главы 40.1 УПК РФ, включив в текст наличие согласия обвиняемого с выдвинутым обвинением по расследуемому уголовному делу и согласия с гражданским иском, заявленным потерпевшим по расследуемому уголовному делу о возмещении ущерба, полученного от преступления, в полном объеме» [22, с. 233].

Считаем, что такая позиция справедлива, однако не во всех случаях. Так, согласно уголовно-процессуальным нормам заключить досудебное соглашение о сотрудничестве может как обвиняемый, так и подозреваемый. Если обвиняемому известно его обвинение в совершении преступления, то подозреваемому обвинение в отношении его еще не известно, поэтому подозреваемый не может согласиться с обвинением, которое еще не выдвинуто следователем и о котором он только догадывается.

М.А. Баранова придерживается позиции о необходимости внесения изменений в ст. 317.1 УПК РФ, касающихся согласия потерпевшего на заключение досудебного соглашения «.с обязательным принятием подозреваемым (обвиняемым) обязанности возместить потерпевшему вред, причиненный преступлением» [23, с. 162].

Н.В. Азаренок также считает, что в «УПК РФ необходимо внести соответствующие изменения, согласно которым обвиняемому при заключении досудебного

Юридическая наука и правоохранительная практика соглашения должно быть предложено добровольно возместить вред потерпевшему, попросить прощения за свои действия или иным образом загладить причиненный ему ущерб. При этом обвиняемому необходимо разъяснить, что в соответствии с ч. 3 ст. 60 УК РФ эти обстоятельства смягчают наказание и учитываются при его назначении... Такой механизм обоюдно выгоден. Потерпевший получает “сатисфакцию”, а обвиняемый - шанс еще более сократить срок наказания» [8, с. 26].

В.М. Быков подчеркивает: «...следователь должен ознакомить потерпевшего с ходатайством о заключении досудебного соглашения о сотрудничестве и спросить его согласия на применение особого порядка принятия судебного решения в отношении подозреваемого, обвиняемого при условии заключения досудебного соглашения. О даче согласия потерпевшим на заключение соглашения подозреваемого, обвиняемого с прокурором следователь также должен составить отдельный протокол» [24, с. 9].

С нашей точки зрения, чтобы не нарушались права и законные интересы, предусмотренные Конституцией РФ, при заключении досудебного соглашения о сотрудничестве необходимо получить мнение потерпевшего по поводу такого заключения на этапе окончания предварительного следствия. Потерпевший может согласиться, а может возразить против заключения такого соглашения. При этом мнение потерпевшего по поводу заключения досудебного соглашения о сотрудничестве, на наш взгляд, следует учитывать при назначении наказания подсудимому и включить соответствующее положение в ч. 2 и ч. 4 ст. 62 УК РФ в качестве условия, влияющего на размер назначаемого наказания.

Таким образом, предлагаем ч. 2 и ч. 4 ст. 62 УК РФ после слов «досудебного соглашения» дополнить словами «с учетом мнения потерпевшего».

Определяя мнение потерпевшего на заключение досудебного соглашения о сотрудничестве в качестве условия назначения наказания по правилам, предусмотрен-

ным ч. 2 и ч. 4 ст. 62 УК РФ, можно с уверенностью утверждать о его существенном влиянии на назначение судом законного и справедливого наказания. Кроме того, такое изменение в УК РФ будет способствовать единообразному применению уголовного закона.

В случае несогласия с заключением досудебного соглашения о сотрудничестве потерпевший, обосновывая свою позицию, должен опираться на определенные факты и обстоятельства. При этом, если потерпевший не согласен с заключением такого досудебного соглашения, это не будет основанием для проведения судебного заседания в общем порядке. Однако суд при назначении наказания может учесть мнение потерпевшего, назначив подсудимому наказание более строгое, чем оно было бы назначено при наличии согласия потерпевшего на заключение досудебного соглашения с данным подсудимым. Пределы более строгого наказания в таком случае определяет суд самостоятельно, учитывая при этом условия, выполненные подсудимым в досудебном соглашении о сотрудничестве, мнение прокурора о выполненных условиях по такому соглашению, весомость доводов потерпевшего о несогласии с данным досудебным соглашением и иные обстоятельства, которые влияют на назначение наказания.

Исходя из этого предлагаем включить абз. 7 в п. 24 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28 июня 2012 г. № 16 «О практике применения судами особого порядка судебного разбирательства уголовных дел при заключении досудебного соглашения о сотрудничестве» следующего содержания: «Следует иметь в виду, что при назначении наказания подсудимому, с которым было заключено досудебное соглашение о сотрудничестве, суд обязан учесть мнение потерпевшего, его законного представителя по факту заключения досудебного соглашения.

В случае отрицательного отношения потерпевшего, его законного представителя к заключению досудебного соглашения суд может назначить наказание более строгое, чем оно было бы назначено при нали-

82

чии согласия потерпевшего на заключение досудебного соглашения. Пределы более строгого наказания в таком случае суд определяет самостоятельно, учитывая при этом условия, выполненные подсудимым в досудебном соглашении о сотрудничестве, степень сотрудничества со следствием при расследовании данного уголовного дела, мнение прокурора о важности выполненных условий по такому соглашению, весомость доводов потерпевшего о несогласии с данным досудебным соглашением и иные обстоятельства, которые влияют на назначение наказания».

Очевидно, что такие предложения не исчерпывают собой всех возможных средств учета интересов и прав потерпевшего при реализации особого порядка принятия судебного решения при заключении досудебного соглашения, однако позволяют соблюсти интересы потерпевшего при применении такого порядка и исключить заключение и выполнение условий досудебного соглашения о сотрудничестве «за счет» его необеспеченных интересов и прав.

1. Пункт 61 ст. 5 Уголовно-процессуального кодекса РФ [Электронный ресурс] // Официальный сайт компании «Консуль-тантПлюс». URL: http:// www.consultant. ru/ popular/upkrf/ (дата обращения: 3 марта 2013 г.).

2. О практике применения судами

особого порядка судебного разбирательства уголовных дел при заключении досудебного соглашения о сотрудничестве [Электронный ресурс]: постановление

Пленума Верховного Суда РФ от 28 июня 2012 г. № 16 // Сайт Верховного Суда РФ: URL: http://www.vsrf.ru/second.php (дата обращения: 3 марта 2013 г.).

3. Кассационное определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 8 апр. 2010 г. № 4-010-33 [Электронный ресурс] // Архив Верховного Суда РФ за 2010 г. URL: http://www.vsrf. ru (дата обращения: 3 марта 2013 г.).

4. Ульянова Л.Т. Субъекты досудебного соглашения о сотрудничестве // Российский следователь. 2005. № 15. С. 42-45.

5. Александров А.С., Александрова И.А. Соглашение о досудебном сотрудничестве со следствием: правовая сущность и вопросы толкования норм, входящих в главу 40.1 УПК РФ // Уголовный процесс. 2009. № 8. С. 3-11.

6. Попова Ю.Ф. Проблемы применения особого порядка принятия судебного решения при заключении досудебного соглашения о сотрудничестве // Северо-Кавказский юридический вестник. 2011. № 2. С. 83-87.

7. Тисен О., Ткачев И. Сравнительный анализ правовой регламентации досудебного соглашения о сотрудничестве и особого порядка судебного разбирательства в российском уголовном судопроизводстве // Уголовное право. 2011. № 1. С. 78-83.

8. Азаренок Н.В. Особый порядок принятия судебного решения при заключении досудебного соглашения о сотрудничестве и требование справедливости // Научный вестник Омской академии МВД России. 2010. № 4 (39). С. 24-27.

9. Стенограмма 246-го заседания Совета Федерации Федерального Собрания РФ от 29 апреля 2009 г.; Стенограмма 249-го заседания Совета Федерации Федерального Собрания РФ от 17 июня 2009 г. [Электронный ресурс] // Официальный сайт Совета Федерации Федерального Собрания Российской Федерации. http://council.gov.rU/activity/meetings/page/4 (дата обращения: 3 марта 2013 г.).

10. Декларация основных принципов правосудия для жертв преступлений и злоупотребления властью [Электронный ресурс]: утв. резолюцией Генеральной Ассамблеи ООН 40/34 от 29 нояб. 1985 г. // Сайт Конституции РФ: ЦКЬ: http://constitution. garant.ru/act/right/megdunar/1305333/ Йех1 (дата обращения: 3 марта 2013 г.).

11. Рекомендация № R (85) 11 Комитета министров Совета Европы государствам-членам «О положении потерпевшего в рамках уголовного права и процесса» // Сборник документов Совета Европы в области защиты прав человека и борьбы с преступностью. М.: СПАРК, 1998. С. 114116.

Юридическая наука и правоохранительная практика

12. Масленникова Л.Н. Публичное и диспозитивное начала в уголовном судопроизводстве России: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 2000.

13. Петрухин И.Л. Человек и власть (в сфере борьбы с преступностью): монография. М.: Юристъ, 1999.

14. Николаева Т., Ларкина Е. Некоторые вопросы заключения досудебного соглашения о сотрудничестве // Уголовное право. 2009. № 6. С. 85-88.

15. Карпов О.В., Маслов И.В. Досудебное соглашение о сотрудничестве: проблемы правового регулирования и вопросы порядка применения // Уголовный процесс. 2009. № 9. С. 3-7.

16. Баев О.Я. Правовые и тактические основы усмотрения в уголовном преследовании: учеб. пособие. М.: Юрлитин-форм, 2012.

17. Обобщение по результатам изучения практики применения судами Московской области норм главы 40.1 УПК РФ об особом порядке принятия судебного решения при заключении досудебного соглашения о сотрудничестве за 2010 год и первое полугодие 2011 года [Электронный ресурс] // Сайт Московского областного суда. Ц^: http://www.mosoblsud.ru/ ss_detale.php?id=143377 (дата обращения:

3 марта 2013 г.).

18. Справка по результатам обобщения практики применения судами Красноярского края норм главы 40 1 УПК РФ об особом порядке принятия судебного решения при заключении досудебного соглашения о сотрудничестве [Электронный ре-

______________________________________ 83

сурс] // Сайт Красноярского краевого суда. ЦКЬ: http://kraevoy.krk.sudrf.ru/modules.

php?name=docum_sud&id=151 (дата обращения: 3 марта 2013 г.).

19. Федосеева Е.Л. К вопросу о необходимости согласия потерпевшего на особый порядок судебного разбирательства в отношении лица, заключившего досудебное соглашение о сотрудничестве // Адвокат. 2012. № 6. С. 18-21.

20. Парфенов В.Н. Проблемы обеспечения прав и законных интересов потерпевшего при особом порядке принятия судебного решения в связи с заключение досудебного соглашения о сотрудничестве // Российский судья. 2009. № 11. С. 15-17.

21. Курбанмагомедов Т.К. О некоторых проблемах защиты прав потерпевшего при заключении досудебного соглашения о сотрудничестве // «Черные дыры» в российском законодательстве. 2010. № 1.

С. 136-137.

22. Бегова Д.Я. Заключение с обвиняемым досудебного соглашения о сотрудничестве и интересы потерпевшего при этом // Вестник Дагестанского государственного университета. 2011. Вып. 2. С. 232-234.

23. Баранова М.А. Досудебное соглашение о сотрудничестве: проблемы правовой регламентации // Вестник Саратовской государственной академии права. 2010. № 1. С. 158-162.

24. Быков М.В. Защита прав и интересов потерпевшего при заключении стороной обвинения соглашения о сотрудничестве с подозреваемым или обвиняемым // Следователь. 2010. № 3.С. 7-11.