Практика применения волостными судами народных обычаев

13. ОТЕЧЕСТВЕННАЯ ИСТОРИЯ

13.1. ПРАКТИКА ПРИМЕНЕНИЯ ВОЛОСТНЫМИ СУДАМИ НАРОДНЫХ ОБЫЧАЕВ

Сушкова Юлия Николаевна, доктор исторических наук, декан юридического факультета

Место работы: Национальный исследовательский Мордовский государственный университет им. Н. П. Огарева

Аннотация: В статье анализируется практика применения волостными судами, учрежденными в результате крестьянской реформы 1861 г., народных обычаев. Будучи единственной формой крестьянского правосудия, признаваемой позитивным правом, волостной суд следует считать значимым и прогрессивным институтом, способствующим большей защите прав крестьян. Правда, обычно до волостного суда доходило сравнительно небольшое количество дел, поскольку крестьяне старались разрешать имевшиеся споры самостоятельно при помощи сельских сходов, судов стариков, соседей, которые, как правило, осуществляли примирение сторон.

Ключевые слова: волостной суд, обычное право, крестьянское правосудие, мордовский народ.

PRACTICE OF THE USAGE OF THE CUSTOMARY LAW BY THE VOLOST COURTS

Sushkova Iuliya N., Doctor of historical sciences, Dean of the Law Faculty Place of employment: the National Research Ogarev Mordovia State University

Abstract: The article analyzes the practice of application of the customary law by the volost courts, established in the result of the peasant reform of 1861. As the only form of peasant justice, recognized by positive law, the volost court should be considered significant and progressive institution that would foster greater protection of the rights of peasants. However, usually the volost court resolved relatively small number of cases, because the villagers tried to decide existing disputes among themselves with the help of village meetings, courts of elders, neighbors, who usually carried out the reconciliation of the parties.

Keywords: volost court, customary law, peasant justice, Mordvins.

Волостной суд был единственной формой крестьянского правосудия, признаваемой позитивным правом. Обычно до него доходило сравнительно небольшое количество дел, поскольку крестьяне старались разрешать имевшиеся споры самостоятельно при помощи сельских сходов, судов стариков, соседей, которые, как правило, осуществляли примирение сторон. В «Общем Положении о крестьянах, вышедших из крепостной зависимости»1 от 19 февраля 1861 г. о применении волостными судами народных обычаев упоминалось дважды. Говорилось, что там, где суд уже существовал на основании «местных обычаев», он сохранялся с условием, чтобы в избрании судей участвовала целая волость, а также, что «волостному суду предоставлено право решать тяжебные дела на основании местных обычаев и правил, принятых в крестьянском быту». Юристы-современники процесса введения волостных судов отмечали полное неведение официальной юстиции о том, «есть ли крестьянские суды, устроенные на основании обычаев»2.

Волостной суд собирался через каждые две недели по воскресеньям, а в случае необходимости по инициативе волостного старшины и чаще. Основанием для возбуждения дел в нем являлись: жалоба потерпевшего или его родителей, если тот не достиг совершеннолетия; требование волостного старшины, его помощника или сельского старосты; заявления свидетеля преступления в том случае, если потерпевший по каким-либо причинам сам не мог обратиться с жалобой. Разбирательство дел осуществлялось словесно, но в каждой

1 См.: Полное собрание законов Российской Империи. 1863. Т. 36.

2 Никишенков А. А. Крестьянство в судебной системе российского

государства // Крестьянское правосудие. Обычное право российско-

го крестьянства в XIX веке - начале XX века. М., 2003. - С. 54.

волости должна была иметься специальная книга, в которую вписывались приговоры волостного суда, а также имя виновного, вина его и мера наложенного на него взыскания. Приговоры волостного суда считались окончательными и не подлежали отмене ни в апелляционном, ни в кассационном порядке. Это положение закона 1861 г. было изменено законом от 14 февраля 1866 г., по которому разрешалось приносить жалобу уездному съезду мировых посредников3.

Согласно «Временным правилам о волостном суде» от 12 июля 1889 г. обжалование решений волостного суда производилось участвовавшими в деле лицами в течение тридцати дней со дня объявления решения. Жалобы приносились земскому начальнику, представлявшему ее в течение двух недель уездному суду. При этом если жалобы подавались «по искам о взыскании денег, предъявленным в сумме, не превышающей тридцати рублей, а равно по спорам и тяжбам об имуществе ценой не свыше указанной суммы и по делам о проступках, за которые подсудимый приговорен к простому аресту на время не свыше трех дней, или к денежному взысканию в размере не свыше пяти рублей, и по которым вознаграждение потерпевшего за вред и убыток присуждено в сумме не свыше тридцати рублей», земский начальник представлял в уездный съезд лишь в том случае, когда решение волостного суда принято было с нарушением пределов его власти или признавалось со стороны земского начальника неправосудным. Уездный съезд был вправе отменить приговор волостного суда, постановить новый, либо передать дело в другой волостной суд для

3 Там же. С. 54.

Сушкова Ю. Н.

ПРАКТИКА ПРИМЕНЕНИЯ ВОЛОСТНЫМИ СУДАМИ НАРОДНЫХ ОБЫЧАЕВ

повторного разбирательства4

Новый судебный строй, установленный в результате судебной реформы, сохранял действие особых судов, имевших частью сословный, частью специальный характер. Волостные суды занимали среди них особое место, поскольку выборные судьи разрешали крестьянские споры, руководствуясь особенностями местного быта, обычного права. Но, как показывают данные судебной практики, можно отметить, что крестьяне редко обращались к разбирательству волостных судов и в книгах их решений преобладают соответствующие отметки: «Волостной суд собирался такого-то числа, но дел к разбирательству не было». В материалах изучения Краснослободского волостного правления во время ревизии 1868 г. губернатор Пензенской губернии свидетельствовал: «По книге на записку решений волостного суда записан один приговор, но не видно, приведен ли таковой в исполнение. Суд во вторую половину месяца собирался один раз, по той причине, что никто из крестьян не желает быть судимым своим судом, что служит видимым доказательством того уважения, с коим они к суду относятся»5.

Крестьяне традиционно продолжали пользоваться услугами «неофициальных судей» - старейшин, соседей, общества (мира). В ряде случаев они обращались к мирским начальникам (старосте, десятскому и др.), которых брали в свидетели при проведении тех или иных разбирательств. Современные исследователи, изучавшие вопрос о месте и роли волостного суда в новой судебной системе, высказывали мнение, что его сохранение юрисдикции волостного суда по крестьянским делам противоречило провозглашенным уставами 1864 г. принципам всесословности и равенства всех перед судом. И. Г. Шаркова, к примеру, считает, что впоследствии именно наличие сословного суда было одной из причин невысокой эффективности деятельности мировых судей, послужив поводом для принятия в 1889 г. закона, отменившего институт мировых судей практически на всей территории России6.

Приведем несколько примеров спорных ситуаций, разбиравшихся волостными судьями. Принятые ими решения во многом основывались на нормах обычного права, базисных принципах народного правосудия. Так, в случае споров, связанных с заключением брака, родители жениха или невесты могли обратиться к волостному старшине, который был вправе обязать нарушителя брачных традиций выплатить компенсацию. По словам В. Н. Майнова, в данном случае от волостного старшины и «четвертною бумажкою не отделаешься». Волостной суд в ситуациях отказа от брака без весомой причины в большинстве случаев принимал решение о возврате полученных вещей и денег, материальном возмещении расходов на снаряжение невесты или жениха и уплате «особой цены» за «бесчестье», достигавшей пяти рублей серебром. В с. Верхиссы Инсарского уезда произошел случай, когда жених отказался от брака после того, как узнал, что его невеста встречалась с местным фельдшером из села Иссы. Волостной суд постановил обязать жениха к уплате проторей и убытков, «а за бесчестную славу на девку им пущенную взыскать с него 10 руб-

4 О волостном суде // Свод законов Российской империи. В 5-ти книгах. Издание неофициальное. Кн. 3. Т. VIII. Ч. II-XI. Отд. четвертое. СПб., 1912. - С. 29-30.

5 История Мордовии: С древнейших времен до середины XIX века. Саранск, 2001. - С. 79.

6 Там же. С. 79.

лей в ее пользу и наказать при волости розгами десятью ударами с наущением, чтобы впредь девку не срамил». В том же селе один мордвин, отказавшийся выдать свою дочь замуж за парня из-за дошедших до него слухов, что он будто бы болен «дурною болез-нию», принужден был заплатить жениху убытков 20 рублей и за бесчестье еще 10 рублей, а «болезнь», как сказано в приговоре, «его совести дело»7.

Правда, при возникновении обстоятельств, объективно препятствовавших браку (смерть, болезни и др.), суд отказывал в удовлетворении требования о возмещении расходов и убытков. Так, в с. Кемешкир Пензенской губернии произошел случай, когда после сговора о браке и последовавших за ним определенных свадебных приготовлений, заболел жених, и отец невесты потребовал уплаты ему убытков. Данное дело было рассмотрено волостным судом, который освободил отца жениха от какой-либо компенсации за причиненные расходы8.

Волостными судьями поддерживались патриархальные традиции мордовской семьи, в соответствие с которыми в народе осуществлялись суды мужа над женой, родителей над детьми. Например, в Красно-слободском и Инсарском уездах были случаи, когда по решениям волостных судов ушедшие от своих мужей вследствие побоев жены должны были к ним вернуться. Атяшевский волостной суд по подобному делу (1873 г., № 39) постановил «взыскать с родителей жены в пользу мужа пять рублей 20 копеек проторей и убытков, а жену вернуть мужу немедленно». В то же время в протоколе было отмечено, что судьи «щуня-ли» мужа и учили его, как жить с женой, чтобы она от него в другой раз не уходила. Обращения в волостной суд были крайне редкими, так как никто не хотел «выносить из избы сор или хвастаться дырявым горшком». В народе считалось, что «в случае несчастного сожительства остается пенять лишь на свою неразборчивость и не подобает искать заступы у родителей, а тем более у суда»9.

В то же время волостным судом поддерживались традиции, связанные с соблюдением собственности жены на полученное от родителей приданое. Так, в Атяшевском волостном правлении рассматривалось дело о продаже пяти золотых с головного украшения жены мужем. Арина Трефолева доказала в суде, что «те деньги коплены и пришиты прабабкою ея по матери Анною», в связи с чем обвиняемый Иван Козьмин Трефолев обязывался уплатить своей жене Арине семьдесят пять рублей или же достать в Пензе «три золотых катерининских, да десять крестовых рублевиков серебряных». Помимо этой формы компенсации, суд, «чтобы впредь с чужим добром умел врачаться», решил «дать ему 18 розог и арестовать при правлении на два дня, если наказания принять не захочет» (Приговор 1973 года, № 76, 16 июня)10.

Предметом разбирательств в волостном суде было признание сельских обывателей расточителями и установление над ними опеки. В соответствие с законодательством, подобные дела рассматривались по месту постоянного жительства лица, о расточительности которого в двухнедельный срок возбуждалось судебное

7 Майнов В. Н. Очерк юридического быта мордвы. СПб., 1885. С. 38-39.

8 Там же. С. 38-39.

9 Майнов В. Н. Очерк юридического быта мордвы. СПб., 1885. С. 123-124.

10 Там же. С. 128.

производство по ходатайствам родственников или близких лиц, заявлениям должностных лиц крестьянских учреждений или сельских сходов. Суд допрашивал свидетелей и принимал решение, которое приводилось в исполнение после утверждения уездного съезда, по судебному присутствию, или заменявшего уездный съезд установления по крестьянским делам на ближайшем очередном заседании. Оно также могло быть обжаловано в вышеуказанные органы в двухнедельный срок. Волостной суд был вправе до утверждения решения наложить арест на имущество лица, о расточительности которого начиналось производство11.

Бывало, когда волостные суды при установлении фактов расточительства поддерживали обычай полной власти домохозяина, отца. В селах встречались старики, которые, «забыв всякий стыд и нравственную ответственность перед миром - шабрами» проживали все, что успевали нажить они сами и их предки. «Кое-где волостные суды призывают к защите от таких отцов, но обыкновенно дело кончается ничем, так как никто из судей не считает себя вправе путаться в это чисто семейное дело». При проведении раздела имущества отец обладал правомочием в случае непокорности того или иного члена семьи отпустить его без доли, оставив на нем лишь одежду. Если он обращался в волостной суд, то последний всегда старался отказать в просьбе, и, «чтобы впредь суда пустыми своими смутами не беспокоил и на родного отца ябеду не вел», сек розгами (Исса, Пензенская губерния Инсар-ского уезда, дело № 13, 1873 г.)12.

Случались приговоры волостных судов, налагавшие штраф не на самого виновника, а на его хозяина, который отвечал за проступки своих работников. Так, в одном из мордовских сел был вынесен следующий приговор: «3 мая сего года (1874) означенный работник Петра Гудкова Иван Шкурин, находившись в сильном исступлении пьянства, пришел под окно, и, увидав тут Марью Лобову, ударил ее бывшею с ним для собак палкою, отчего у нее при судьях видимы были на теле ударные пятна, и она упала со скамьи, а он Шкурин, не окончив свое неистовство, раму у нее в окне вышиб и ушел снова в кабак...». Шкурина приговорили наказать при волостном правлении пятнадцатью ударами розог и заплатить убытки за побои в размере пяти рублей, за раму - один рубль. Поскольку у Шкурина денег никогда не было, то решили взять эти деньги с его хозяина Петра Гудкова, чтобы он своим работникам воли не давал и не допускал бесчинства (Пермиси, Корсунский уезд, Симбирская губерния, дело 1874 г., № 61)1 .

В волостных судах за доказательства признавались традиционные юридические знаки собственности (тамги), использовавшиеся часто в качестве подписи. Эти

знаки обладали потомственной преемственностью с добавлением каждой семьей следующего поколения своего дополнительного элемента к тамге отца.

При разрешении споров мордва обращалась в государственные органы сравнительно редко, если даже имелась реальная возможность защиты нарушенных прав. «Никогда еще не было примера, чтобы семейские обращались не только к волостному суду, которого вся Мордва очень тщательно избегает, но даже и к волостному и мирскому сходу, который крайне ею уважается, с просьбой произвести раздел, так как такое обращение навсегда уронило бы в глазах всей округи тех, кто не сумел обойтись сам собою или при помощи посредника; вообще на внутренние, чисто семейные дела ни суд, ни сход не могут оказывать никакого влияния и, например, в деле раздела никто и не подумает идти спрашивать у них разрешения, так как их дело смотреть за тем, что делается вне домов, а не затем, как живут люди в домах, у себя в семьях»14.

Таким образом, крестьянская и судебная реформы середины XIX в. поныне продолжают будоражить умы отечественных юристов, представляя собой колоссальный пласт идей государственно-правовых преобразований. Одним из уникальных институтов того времени, просуществовавший вплоть до 1917 г., выступает волостная юстиция. Народное мировоззрение воспринимало его как достаточно справедливое учреждение, поскольку крестьяне подвергались судебному разбирательству избранными из своей среды другими крестьянами, хорошо знающими не только особенности жизнедеятельности друг друга, но и применявшиеся нормы обычного права.

Список литературы:

1. Майнов В. Н. Очерк юридического быта мордвы. СПб., 1885.

2. Никишенков А. А. Крестьянство в судебной системе российского государства // Крестьянское правосудие. Обычное право российского крестьянства в XIX веке -начале XX века. М.: Издательство «Современные тетради», 2003. - С. 37-68.

3. О волостном суде // Свод законов Российской империи. В 5-ти книгах. Издание неофициальное. Кн. 3. Т. VIII. Ч. И-Ж. Отд. четвертое. СПб., 1912.

4. Полное собрание законов Российской Империи. СПб., 1863. Т. 36.

5. История Мордовии: С древнейших времен до середины XIX века. Саранск, 2001.

6. П. А. Столыпин: Программа реформ. Документы и материалы. В 2-х т. Т.2. М., 2003.

7. Сушкова Ю. Н. Этноправосудие у мордвы. Саранск, 2009

11 П. А. Столыпин: Программа реформ. Документы и материалы. В 2-х т. Т.2. М., 2003. - С. 134-138.

12 Майнов В. Н. Майнов В. Н. Очерк юридического быта мордвы. СПб., 1885. - С. 140-141, 178.

13 Там же. С. 160.

14 Майнов В. Н. Очерк юридического быта мордвы. СПб., 1885. С. 115.