Модель российской сборки

Фото: ЮРИЙ МАРТЬЯНОВ, "Ъ"

       Профессию манекенщицы и фотомодели принято считать несерьезной: одни удовольствия, которые к тому же весьма неплохо оплачиваются. Отчасти верно, но все-таки в большей степени это миф, неотъемлемая часть рекламного образа. О своей работе корреспонденту "Денег" Александру Воронову рассказала модель Валерия Гаврилова.

       — В каком возрасте обычно становятся моделью?
       — Как правило, еще в школьном. У меня, например, все началось в 1994 году, когда мне было 13 лет. Очень часто школьниц вербуют скаутеры — это такие люди, которые ищут моделей на улицах и зарабатывают на этом. Меня нашла Наталья Кременская, кастинг-директор студии Никиты Михалкова. Она убедила меня, что я красивая и стройная, а не "доска" и "спичка", как меня дразнили в школе. Я снялась в рекламе каких-то шоколадок, а после этого сразу уехала работать во Францию.
       — В 13 лет одна — за границу?
       — Одна. Было страшновато, конечно. Но у меня дедушка в ООН работал, родители всю жизнь путешествовали, поэтому, наверное, отпустили за границу без скандалов.
       — Какие были первые заработки во Франции?
       — Как правило, первые деньги выезжающие за рубеж модели видят не сразу, так как большинство попадает по приезду в финансовую ловушку. В частности, в большинстве модельных агентств, куда приезжают девушки, им открывают кредит. Туда включают расходы за авиабилеты, за фотосессии, за одежду, за квартиру, которую тебе снимают. Как правило, цены на все это сильно завышены, например, квартиру в дешевом районе Парижа могут снять за $3 тыс. при реальной цене втрое дешевле. В итоге за полгода таких долгов может набраться $30-40 тыс. Например, я снялась для каталога одежды французского дизайнера Clauidie Pierlot и заработала $10 тыс., но этих денег так и не увидела — они пошли в счет уплаты долга. А из документов у меня была лишь справка от родителей, в которой написано, что я приехала во Францию учиться, а не работать.
       — Каким же образом агентства столько насчитывают?
       — Для начала любой модели нужно сделать съемки, чтобы у нее в портфолио были разноплановые фотографии. Стоимость одной фотографии в портфолио (так называемого "бука") во Франции минимум $1 тыс. Это если съемку сделают самый плохой фотограф и самый захудалый стилист. Как правило, средняя цена одного фото колеблется от $3 тыс. до $5 тыс. Нужно учесть, что по-хорошему в портфолио модели таких фотографий должно быть штук 20, и все это делается в долг. Кроме фотографий модель, как правило, остается должна своему скаутеру, который в прямом смысле продает девушек модельным агентствам.
       — И сколько зарабатывают скаутеры на таких продажах?
       — Сумма зависит от популярности модели. Начинающую модель могут продать за $5-10 тыс. Из этих денег модель не получает ничего, наоборот, их надо отработать. Интересно, что операцию куплю-продажи агентство и скаутер проделывают за спиной моделей, так что до момента выставления агентством счета по кредиту девушки часто не подозревают, что их продали. Что касается меня, то при переходе из одного французского агентства Idole в другое, Viva, я случайно узнала, что скаутер продал меня за $20 тыс.
       — Как же модели вообще вылезают из таких долгов?
       — Упорной работой. Агентства все-таки не бросают моделей на произвол судьбы, им же нужно зарабатывать на них деньги. Как правило, начинающей модели дают солидный список кастингов, по которым она ежедневно ходит с девяти утра до шести вечера. Начинающим моделям приходится работать в очень сложных условиях, поскольку приходится всему учиться на лету, коллеги предпочитают профессиональными секретами не делиться, а обратного пути у многих моделей нет, так как нет денег. В итоге многие девушки не выдерживают, у них начинается жуткий стресс, депрессия, они начинают поедать шоколад, пиццу, мороженое в промышленных масштабах. Что касается меня, то мне удалось отработать долг через полгода, когда я по контракту в Японии заработала около $60 тыс., от которых осталось $10 тыс.
       — Чем определяются заработки моделей?
       — Есть строгая классификация — состав А, В и С. Модели состава А — это топ-модели, определенный костяк, не более 40-50 девушек. В 90-х это были всем известные Наоми Кэмпбелл, Синди Кроуфорд, Клаудиа Шиффер. Их работа оплачивается по договоренности. За один показ они получают $15-20 тыс. и столько же за дополнительные репетиции. Модели состава В — это средние рабочие лошадки, их намного больше, чем топ-моделей. За показы они получают порядка $3-5 тыс. Например, в моем агентстве Viva работала русская модель Инга Зобова и еще несколько девушек состава В. И, наконец, меньше всего получает состав С, то есть начинающие модели.
       — И сколько они получают?
       — Как правило, за съемку для самого захудалого французского дизайнера платят около $100. Но надо понимать, что это чистые деньги, за вычетом агентских, скаутерских и налогов, которые во Франции могут достигать немыслимых 76%.
       — Как можно заработать больше? Как перейти из низшего состава в высший?
       — Заработок моделей всех составов напрямую зависит от букеров. Проще говоря, от менеджеров — людей, которые занимаются трудоустройством моделей, определяют список кастингов. Если скаутер просто наживается на моделях, то букер работает с ними за проценты. Как правило, это 20% от контракта. Букеры работают преимущественно в агентствах, причем есть стандартная система: директор, международный менеджер и три-четыре менеджера-букера. Допустим, один букер занимается показами, второй — каталогами, третий — фотосессиями, а четвертый организует поездки за границу. Менеджеры садятся за круглый стол, раскладывают перед собой по десять композиток (стандартных фотографий.— "Деньги") моделей и выбирают ту или иную девушку. Если модель приглянулась менеджеру, он будет продвигать ее в состав повыше, где меньше платится агенту и больше кастингов. От букера зависит, например, будет ли модель работать с Жан-Полем Готье или с никому не известным дизайнером. Букер, кстати, может запретить девушке съемки в откровенной халтуре даже за большие деньги, так как может посчитать, что на этом она потеряет очки. Мода на лица и моделей постоянно меняется, и, если жить пять-семь лет во Франции, накапливать опыт и фотографии, модель в какой-то момент может "выстрелить".
       — Сколько модели зарабатывают на съемках для обложек журналов?
       — Даже международные модели класса А не зарабатывают основные деньги на съемках в журналах. Для них это сущие копейки, тут скорее важен пиар. В журналах модели снимаются лишь для того, чтобы их видели потенциальные клиенты-рекламодатели. Например, поучаствовавшая в съемках для главных французских фэшн-журналов модель сможет зарабатывать деньги во всем мире. Можно быть по уши в долгах в Милане и в Париже, но потом отработать деньги в Германии или Японии.
       — То есть в Милане и Париже модели нужно лишь основательно засветиться?
       — Да, а потом в Японии можно уже, что называется, снимать сливки. В основном моделям платят на съемках для каталогов. Например, за съемки для японского каталога какой-нибудь строительной или медицинской униформы, которые продолжаются пару-тройку месяцев, можно было заработать до $50-100 тыс. Условия работы в Азии, правда, весьма жесткие. Японцы или корейцы могут аннулировать контракт, если модель наберет лишний килограмм или сменит стрижку. Например, в Корею я отправилась с мешком гречки, поэтому и не поправилась. В принципе в Германии за аналогичную съемку для каталога тоже платили немало — $10-15 тыс.
       — Где моделям платят больше всего?
       — Как правило, больше всего платят в той же Японии на съемках белья. Так, за один день съемки для журнала японцы могли заплатить $50-60 тыс. Наверное, это потому, что показов белья в Японии вообще нет. Правда, большие японские заработки окупаются местным колоритом. Например, в Японии на кастинг надо обязательно приходить в мини-юбке, чтобы были видны ноги. Так вот, в Токио я по дороге на один из кастингов остановилась на светофоре, а мне под ноги упали одновременно три японца и стали разглядывать, что у меня под юбкой. Посмотрели, встали, поаплодировали друг другу и разошлись.
       — Как поменялась мода на моделей за последние десять лет?
       — В начале 90-х в моде были красивые, очень красивые лица. Настоящая классика, порода. К середине 90-х акценты начали смещаться к более хулиганскому, так называемому лондонскому, стилю — более подростковые лица, растрепанные "блондинистые" волосы. Сейчас же в моде настоящие "фрики" (от английского "freak" — "сумасшедший"), то есть нос картошкой, с виду 12-13 лет, волосы немытые, брови нещипаные, и сами мы "из северного аула". Ну, разве что рост для модели стандартный. А вообще в настоящее время наблюдается большой спрос на моделей-малолеток и настоящий бум на русских и украинских девушек с косой до пола.
       — Как за последнее время менялись заработки моделей?
       — Десять лет назад за съемки в каталогах платили на порядок больше. В 90-х был бум модных брэндов, когда топ-модели стали чуть ли не важнее самих дизайнеров. А в конце 90-х произошел резкий спад по уровню гонораров. Например, сейчас за те же съемки в японском каталоге модели могут рассчитывать максимум на $5 тыс.
       — А сколько платят моделям в России?
       — За съемку для журнала в изданиях вроде Harpers Bazaar и Marie Claire еще два года назад платили смешные $30. Сейчас расценки несколько подняли — до $50-100, но стал популярен следующий фокус: моделей снимают вроде как для журнала, а потом раз — вставляют фото в рекламу и развешивают его по всему метро. Хотя в "наружке" цены совсем другие — в зависимости от кампании девушке могут заплатить от $1 тыс. до $15 тыс. За показы одежды платят максимум $50-100. По Москве модели зарабатывают порядка $500 в месяц, но никаких средних цифр нет — можно несколько месяцев сидеть без денег, а потом получить крупный рекламный контракт.
       — Чем модельный бизнес в России отличается от западного?
       — Во-первых, в России у модели нет определенного рабочего дня. Во Франции, в Германии или в Японии есть график — с 9.00 до 16.00. Если модель перерабатывает, каждый переработанный час оговорен и оплачивается дополнительно. А у нас фотограф может просто заявить: пока не досниму кадр, как мне хочется, никто не уйдет. Во-вторых, в Москве иной подход к контрактам. Если на Западе модель подписывает первый контракт, потом второй, ее начинают узнавать и предлагать все новую работу, то в Москве достаточно засветиться в одной удачной рекламной кампании, и все — другим клиентам нужен новый образ, "незаезженная" девушка. Поэтому девушки либо продолжают дальше работать кое-как, перебиваясь небольшими заработками, либо уезжают в Европу.
       — Сколько платят моделям наших агентств, когда они выезжают на Запад?
       — Как правило, на порядок меньше, чем на Западе. Например, месяц назад я работала на показе нашего соотечественника дизайнера Дениса Симачева в Милане, получила $400, тогда как западные девушки состава С на том же показе зарабатывали по €1,5 тыс., а составу В пришлось бы платить и вовсе от €3 тыс. до €5 тыс.
       — Есть ли у моделей помимо питания гречкой еще какие-нибудь специфические профессиональные секреты?
       — Главный секрет — это хороший сон.
       — С кем из дизайнеров было приятнее всего работать?
       — С Джорджио Армани. Он о моделях заботится, в дорогих ресторанах кормит, в отелях пятизвездочных размещает и уважительно относится к нашей профессии. А вообще не знаю, с кем из дизайнеров лучше. Все они хороши, когда деньги платят.