Формирование рынка в России

ФОРМИРОВАНИЕ РЫНКА В РОССИИ

В.П. Путинцев

В настоящей статье обсуждается вопрос о соединении плана и рынка в единый хозяйственный механизм.

The issue of combing the plan and the market into the united economic structure is discussed in the article.

В шестидесятые годы прошлого столетия научные дискуссии по поводу реформ были весьма осторожными в силу традиции к самоограничению в теоретических обсуждениях и в выводах. Речь шла о рынке не в современном понимании, а в широком понимании того времени.

На первом этапе второй половины XX века наша экономическая наука и практика сосредоточили свое внимание на совершенствовании и ремонте отдельных элементов и деформированных форм устаревшей системы управления и хозяйствования. Речь шла, в первую очередь, о повышении обоснованности и действенности народно-хозяйственного планирования, системы государственного ценообразования, стимулировании производительности труда и эффективности капитальных вложений. Ждали радикального подхода к реформированию хозяйственного механизма, казалось, что можно одновременно ввести рыночные элементы и сохранить командные высоты.

Российские исторические реформы всегда трансформировались под воздействием назревших мировых и внутренних политических и экономических противоречий в адекватные преобразования общественно-политического строя, системы экономических, распределительных

отношений, институтов, систем и методов управления народным хозяйством, форм и методов хозяйствования.

Если оставить в стороне исторические дореволюционные реформы (а их было немало), то послереволюционные берут свое начало с перехода к новой экономической политике (НЭП), включая сюда и финансово-экономическую модель Г.Я. Сокольникова. Вместе с формированием планового управления народным хозяйством (ГОЭРЛО) и даже с переходом к колхозносовхозному, кооперативному хозяйствованию - это был этап создания новой плановой системы эпохи индустриализации и построения социализма. Все эти крупные, системные по своей значимости, политические и социально-экономические трансформации определили целую эпоху развития и укрепления новой России и СССР [2, 3].

Успех реформ (начиная с НЭП, ГОЭРЛО) на этапе их реализации В.И. Лениным и его соратниками (Н. Бухарин, Г. Сокольников, Л. Юровский и др.) определялся активным развитием снизу коллективизма, самоуправления, хозрасчета, кооперации всех форм (включая производственную и потребительскую, сельскохозяйственно-промысловую), а также арендных отношений, кустарной, мелкой промышленности, свободной торговли, договорных отношений, денежных расчетов, ссудо-сберегательных касс, введением платности коммунальных предприятий и ряда других услуг. Но все это в рамках государственной стратегии в развитии общественной собственности и ограничения крупного капитала. Таким образом, государство вышло на модель интеграции, взаимодействия административно-командного, экономического и рыночного механизмов и методов планирования регулирования и контроля процессов реструктуризации и развития производства, использования рычагов стимулирования инициативы человека, позволявшую восстанавливать крупную промышленность на новой технической базе и решать острые социально-экономические и политические проблемы. К сожалению, после смерти В.И. Ленина эта плодотворная модель управления и хозяйствования была деформирована [2, 4].

В теории - бестоварность социалистической экономики, провозглашение «товара особого рода» нанесли большой ущерб созданию целостной модели социалистического производства, в которой бы механизмы рынка, планирования, регулирования, государственного и общественного контроля интегрировались и взаимодействовали. В результате проведения сталинской политики вместо целостности системы управления сформировался парадоксальный механизм управления -денежная и валютная системы действовали, оптовая, розничная, колхозная, рыночная по своей сути, функционировали, налоговая структура работала, распределительная система на макро-, мезо- и микроуровнях функционировала, а в теории и методологии планового управления провозглашалась бестоварность, противостоящая капиталистической рыночной системе [2, 4].

В результате появилась система директивного планового бестоварного производства единого директивного плана-закона, управления огромной страной из Центра по отраслевой и партийной вертикали, с принижением роли регионального управления. Госплан постепенно из комиссии экспертов ученых и специалистов, из независимого самостоятельного института превратился в инструмент реализации волюнтаристских идей и не всегда продуманных решений властных структур - в директивных планах.

Надо отметить, что Госплан, опираясь на высококвалифицированных специалистов, данные науки, и в этих условиях, как правило, разрабатывал обоснованные, сбалансированные планы, которые потом пересматривались на уровне партийной власти. Балансовый метод, начиная от Попова, Леонтьева и их последователей, лег в основу методологии планирования и стал достоянием мировой практики, но в экономике СССР использовался не очень эффективно.

Несмотря на все издержки культа личности, сталинский этап социалистического строительства закончился индустриализацией страны, победой в Великой Отечественной войне, укреплением позиций СССР в мире и мировой политике, помог восстановить народное хозяйство за одно послевоенное пятилетие.

Генуэзская конференция оценила общую сумму ущерба, нанесенного России только военной интервенцией и Гражданской войной, в 39 млрд довоенных золотых рублей, или четверть национального богатства страны. Во Второй мировой войне СССР понес убытки в 679 млрд руб. (в ценах 1941 г.) национального богатства. А человеческие потери, человеческий капитал, человеческая производительная сила, экология, природа, психология?

Валовый общественный продукт в 1940 г. по отношению к 1913 г. увеличился в 5,1 раза. В 1945 г. он увеличился в 4,2 раза, а уже в 1950 г. - в 8,2. Капитальные вложения соответственно в 5,7, 5,3, 11 раз; продукция промышленности - в 7,7, 7,1 и 13; валовая продукция сельского хозяйства - в 1,4, 0,9 и 1,4 (не густо!). В 1959 г. доля промышленного производства достигла

63,8%, а доля сельского хозяйства снизилась до 17,7% по сравнению с балансом на 1923/1924 г., соответственно 40,8% и сельского хозяйства - 41,0% валового продукта. Это существенный структурный сдвиг в пользу индустриализации, что и отразилось в адекватном соотношении городского и сельского населения [2, 6].

К приходу в руководство страной Н.С. Хрущева (с 1953 по 1964 гг.) [3] темпы роста валовой продукции и других показателей стали заметно снижаться, особенно по фондоотдаче, что свидетельствовало о чисто экстенсивном характере развития экономики, хотя Хрущев выдвинул вопросы эффективности и интенсификации на первый план. Когда было покончено с культом личности, дискуссии о системе управления и товарно-денежных отношениях развернулись более широко.

К осуществлению фундаментальных преобразований классической модели строящегося социализма первой приступила Югославия [1]. По существу это был локальный социальноэкономический эксперимент, в основу которого была положена советская модель начала 1918 года, отвергнутая практикой. Речь шла, прежде всего, о том, чтобы активизировать заинтересованность коллективов предприятий и отдельных работников в увеличении полезных конечных результатов труда и хозяйственной деятельности в целом. Важнейший принцип социализма -

от каждого по способности, каждому по результатам его труда - на практике не соблюдался ни в одной стране, назвавшей себя социалистической.

Югославы поломали привычную схему производственных отношений, ввели новые категории в науку и хозяйственную практику: «групповая ответственность» и «самоуправление трудового коллектива», а также его полная «материальная ответственность за результаты хозяйствования». При этом полностью они отказались от государственного планирования и финансирования таких предприятий. Функции регулирования народного хозяйства возложили на свободный рынок. В рамках предприятия конкретная деятельность работника оценивалась сначала в баллах. Каждый месяц работник получал аванс заработной платы в деньгах (динарах). В конце года определялись чистый доход коллектива и общая сумма начисленных баллов. Остальное - дело техники: рассчитывались денежная стоимость одного балла и размер дополнительной заработной платы каждого работника.

В условиях высокой конъюнктуры на мировом рынке экономический рост Югославии значительно ускорился. Улучшилось качество жизни населения. Однако вскоре появились и отрицательные явления: рабочее самоуправление проголосовало за то, чтобы весь чистый доход предприятий использовался на оплату труда коллектива, а производственные инвестиции финансировались за счет банковских кредитов, которые тут же резко подскочили в цене. Денег на научные исследования и разработки также не хватало. Неудивительно, что в условиях ухудшения мировой конъюнктуры они столкнулись с трудностями реализации своей продукции. Сокращение объемов производства требовало сокращения работников. В стране росла безработица. Разбушевалась инфляция. Курс динара падал, а цены на товар поднимались несколько раз в день. Резко возросла социальная напряженность. Этим немедленно и умело воспользовались зарубежные «друзья», которые знали толк в свободе и демократии: союзные республики рассорились друг с другом, и Югославии как единого государства не стало [1].

Венгры во многом скопировали новую югославскую модель хозяйственного механизма, стараясь сохранить ее преимущества и устранить недостатки. В конечном итоге венгерская экономическая модель получилась лучше, эффективнее, чем югославская. Но не настолько, чтобы побеждать на мировом рынке в напряженной конкурентной борьбе с крупными иностранными монополиями.

Политики и ученые СССР и Китая внимательно изучали новые югославскую и венгерскую модели. Однако экономические реформы каждая из этих стран проводила по-своему, как говорится, с учетом национальных особенностей.

В Советском Союзе осенью 1964 г. председателем Совмина стал А.Н. Косыгин -руководитель государственного масштаба, талантливый хозяйственник и организатор.

Как личность он сочетал в себе черты опытного хозяйственника, осторожного и гибкого политика. А.Н. Косыгин был руководителем-новатором. Он понимал объективный характер, то есть неотвратимость существенных перемен в организации экономических отношений во всех отраслях народного хозяйства. Только с помощью радикальных реформ можно было перевести орбиту движения экономики на качественно более высокую ступень. Среди всех советских руководителей

высшего эшелона этого времени он имел наибольший опыт управления народным хозяйством, в особенности в таких его сложных сферах, какими являются планирование и финансы.

Благодаря своему чутью опытного хозяйственника он видел, что старый механизм не обеспечивает необходимого развития хозяйства и, прежде всего, роста эффективности, а поэтому нуждается в серьезных изменениях. Он считал необходимым ликвидацию совнаркомов и восстановления министерской системы управления народного хозяйства, хорошо зарекомендовавшей себя в годы индустриализации и войны. Вместе с тем он считал невозможным ограничиться реорганизацией лишь высшего эшелона управления, не затронув положения основного звена экономики - предприятия.

«Надо сказать, что концепции реформ 1965 г. рождалась в условиях, когда ни экономическая наука (может, за исключением отдельных ее представителей), ни хозяйственники-практики не представляли четко ее контуров и положений. Все это формировалось постепенно» [1].

Реформы Косыгина представляли собой комплекс политических, экономических, институционально-организационных и управленческих решений. Исследуя реформы Косыгина, не надо забывать, на какой социально-экономической базе они проходили: модель планового управления и хозяйствования сформировалась как система директивного управления огромной страной из центра по отраслевой и партийной вертикали, с принижением роли регионального управления. Госплан постепенно из комиссии экспертов ученых и специалистов, из независимого самостоятельного института превратился в инструмент реализации волюнтаристских идей и не всегда продуманных решений властных структур. Балансовый метод хотя и лег в основу методологии планирования, но в экономике СССР использовался неэффективно [4].

В начале 1960-х гг. темпы роста валовой продукции и других показателей стали заметно снижаться. Особенно настораживало снижение фондоотдачи, что свидетельствовало об экстенсивном характере развития экономики. С приходом А.Н. Косыгина в Совет Министров СССР был сделан первый шаг к освобождению экономической науки от сталинского догматизма. В определенной мере были реабилитированы товарно-денежные отношения, механизмы хозрасчета, рентабельности, прибыли. Ученые начали разрабатывать идеи комплексной экономической реформы. По инициативе Косыгина была образована комиссия под руководством заместителя председателя Госплана СССР А. Коробова. После тщательных расчетов и обсуждения различных вариантов и точек зрения комиссия подготовила проект концепции реформы. На сентябрьском (1965 г.) Пленуме ЦК КПСС концепция была принята.

Главная идея концепции новой реформы совпадала с исходной позицией югославов: расширить экономическую самостоятельность промышленных предприятий и одновременно повысить их ответственность за эффективное использование выделенных в их распоряжение финансовых, трудовых и материальных ресурсов. При этом радикально пересматривалась система хозрасчета и повышалась роль рыночных отношений. В частности, план по производству товаров для населения представлял собой совокупность заказов, полученных от торговли. Предусматривалось также, что в перспективе существующая система централизованного материально-технического снабжения сырьем, материалами, энергоносителями и оборудованием будет заменена свободной оптовой торговлей.

Если в Югославии рыночная конкуренция и цены были призваны выполнять роль главного регулятора производства, а народно-хозяйственное планирование трансформировалось в совокупность прогнозов и стратегической политики, то в новой системе хозяйствования в СССР основными регуляторами экономических связей и пропорций оставались пятилетний государственный план, а также инвестиционный раздел союзного бюджета.

В Югославии принцип самостоятельности был распространен не только на промышленность, торговлю и транспорт, но и на банковскую систему, а также на сферу ценообразования. Закономерно, что такое расширение вызвало резкое повышение кредитных ставок и разгул инфляции, в СССР в то время сохранилась система государственных банков, а также твердых оптовых цен [1].

Одной из важнейших особенностей экономической реформы 1965-1970 гг. в СССР стало восстановление в системе управления хозяйством отраслевых министров. Этот шаг не только устранил грубую ошибку Н.С. Хрущева, но и создал необходимые организационные предпосылки для решения крупных научно-технических проблем конца XX века, требовавших огромных затрат интеллектуальных, материально-технических и финансовых ресурсов. Централизованное управление и контроль позволяли оптимизировать использование и потоки этих ресурсов, получая тем самым дополнительный экономический эффект. Необходимо было также существенно поднять квалификацию, культуру и престиж труда, активизировать работников во всех звеньях

производства, заинтересовать каждого в высоких конечных результатах производственной и хозяйственной деятельности.

Хозяйственная реформа А.Н. Косыгина - это не просто, как представлялось, перевод на новую систему планирования и экономического стимулирования по отдельным этапам, звеньям или отдельным показателям предприятий. Под реформой понимался целый комплекс мероприятий [2], охватывающих:

- во-первых, совершенствование всей системы управления хозяйством. Сюда относили: проведение перестройки управления промышленностью по отраслевым признакам (в дальнейшем и всех других отраслей и сфер народного хозяйства) в увязке с осуществлением системы мероприятий по расширению прав союзных республик и прав предприятий; обеспечение комплексного развития союзных республик и экономических районов; широкое внедрение современной электронно-вычислительной техники и средств автоматизации в управление не только технологическими процессами, но и в управление сложным хозяйством страны; внедрение современных форм внутризаводского планирования, научной организации труда, обеспечение высокого технического уровня производства, улучшение качества выпускаемой продукции за счет лучшего использования средств амортизации для модернизации производства на базе НТП;

- во-вторых, совершенствование действующей директивной системы планирования. Основным принципом новой системы планирования должно было стать умелое сочетание централизованного планирования на основе сокращения утверждаемых (важнейших) показателей

в годовых и пятилетних планах с широкой инициативой предприятий в разработке и осуществлении своих хозяйственных хозрасчетных планов (сегодня это бизнес-планы). При этом предусматривалось сокращение количества утверждаемых сверху показателей, повышение значения в планировании кооперированных поставок при модернизации материальнотехнического снабжения на основе введения прямых хозяйственных связей между поставщиками и потребителями, развития оптовой торговли и госзаказов. А.Н. Косыгин особое значение придавал обеспечению ассортиментной сбалансированности планов на основе оптовой торговли, госзаказов и прямых договоров предприятий;

- в-третьих, совершенствование системы экономического стимулирования промышленного производства, основой которого является полный хозяйственный расчет, обеспечивающий интересы государства, предприятия и материальную заинтересованность каждого работающего в производстве необходимых видов продукции и товаров народного потребления.

А это обеспечивалось четким выполнением договорных обязательств и штрафными санкциями при их невыполнении.

Таким образом, главная цель хозяйственной реформы заключалась в создании объективных условий для более рационального использования преимуществ плановой системы хозяйствования, с тем чтобы на этой основе добиться реального улучшения использования производительных сил общества, повышения эффективности общественного производства, а следовательно, и ускорения темпов роста благосостояния советского народа.

Успешное решение этой задачи во многом зависело от уровня подготовки и проведения перевода промышленности на новую систему планирования и экономического стимулирования. Внедрение новой системы планирования и экономического стимулирования осуществлялось поэтапно, с учетом готовности правовых основ и самих коллективов предприятий работать в новых условиях. Надо признать, что не всегда это удавалось.

Принципиально новая система планирования, экономического и материального стимулирования предполагала сокращение утверждаемой номенклатуры продукции в 1,5-2 раза. Уменьшение количества централизованно утверждаемых показателей было призвано освободить предприятия от излишней опеки министерств. Предлагалось ввести стабильный порядок распределения прибыли, формирования оборотных средств. Основой укрепления технико-технологических и хозяйственно-производственных связей предприятий должны были стать договорные отношения.

Исходя из решений сентябрьского Пленума и Постановления ЦК КПСС и Совета Министров СССР от 4 октября 1965 г. № 729 было намечено осуществить ряд мероприятий по следующим основным направлениям [1]:

- установить такую систему планирования, распределения прибыли, экономического и материального стимулирования работников, которая создавала бы заинтересованность в

разработке и принятии наиболее высоких плановых заданий, предусматривающих всемерную мобилизацию внутренних ресурсов на предприятиях, систему, которая стимулировала бы лучшее использование основных производственных фондов и оборотных средств, рабочей силы, материальных и финансовых ресурсов;

- сократить количество утверждаемых вышестоящей организацией показателей, и особенно в натуральном выражении (номенклатура). В качестве основных показателей предусматривалось планировать объем реализованной потребителю продукции, рост прибыли и уровня рентабельности;

- повысить заинтересованность работников предприятий не только в результатах их индивидуального труда, но и в общих итогах работы предприятия, т. е. в выполнении планов производства, реализации продукции, выполнении плана прибыли и заданий по рентабельности;

- увеличить размеры прибыли, оставляемой в распоряжении предприятий, в зависимости от результатов их хозяйственной и финансовой деятельности, т. е. чем выше будут результаты эффективности хозяйственной и финансовой деятельности, тем больше прибыли должно оставаться в распоряжении предприятия, трудового коллектива;

- предоставить предприятиям более широкие возможности самостоятельно осуществлять мероприятия за счет прибыли и части амортизационных отчислений по модернизации производства на базе новой техники, обновлению оборудования и т. д.;

- изменить взаимоотношения между предприятиями и государством в направлении сокращения безвозмездного финансирования и более широкого внедрения принципа платности и возвратности средств, которые государство из бюджета предоставляет предприятиям;

- установить зависимость платежей в бюджет от закрепленных за предприятиями основных производственных фондов и оборотных средств.

Исходя из указанных основных направлений под руководством А. Н. Косыгина создается принципиально новая система планирования экономического и материального стимулирования.

Главная задумка авторов реформы - расширение оперативной самостоятельности предприятий. Они получили право:

- планировать объем производства, детальную номенклатуру и ассортимент продукции на основе доводимых до предприятий вышестоящими органами плановых заданий, а также заказов, принятых предприятиями в порядке прямых связей с потребителями и торгующими организациями;

- осуществлять за счет собственных капиталовложений мероприятия, обеспечивающие повышение эффективности производства;

- устанавливать и расширять там, где это было целесообразно: долговременные связи с потребителями продукции и с поставщиками сырья, материалов, комплектующих изделий, оборудования и других изделий в рамках планов материально-технического обслуживания;

- использовать часть прибыли и другие средства, оставляемые в распоряжении предприятия, на материальное поощрение работников, социально-культурные мероприятия и жилищное строительство, на развитие производства и совершенствование техники.

Эти и другие расширенные права предприятий были зафиксированы в Положении о государственном предприятии, которое было утверждено 4 октября 1965 г.

Следует подчеркнуть, что реформа оказала стимулирующее воздействие на всю промышленность: повсеместно активизировалась экономическая работа, анализ и поиск дополнительных резервов.

А.Н. Косыгин подчеркивал: «Без четкой регламентации материальной ответственности новая форма хозяйствования не может быть эффективно осуществлена». Он говорил, что только материальная ответственность, полностью компенсирующая убытки, которые понесло одно предприятие от невыполнения обязательств другим (с которым оно связано договором или планом), помогает обеспечить четкое выполнение всех показателей, устанавливаемых по новой системе. Это в определенной мере восполняло отсутствие реальных рыночных регуляторов и механизмов [4].

Косыгинские реформы не требовали дополнительных государственных, в том числе бюджетных, ресурсов. Наоборот, предприятия при переходе на новую систему изыскивали резервы экономии за счет более заинтересованного и эффективного хозяйствования. Такой подход себя полностью оправдал.

Реформа исходила из необходимости использовать ее рычаги для интенсификации производства. Вот почему при подготовке предприятий учитывался удельный вес премий в фонде зарплаты, утвержденный планом уже на 1966 г. Если удельный вес премий достаточно высок, то можно сказать, что это предприятие готово по таким внешним признакам к переходу на новую систему планирования. Такое предприятие может быть переведено на новую систему уже в текущем

году, даже если оно не изыщет дополнительных источников для образования дополнительной прибыли и дополнительного увеличения фондов материального поощрения. Опыт показал, что уже базовый фонд материального поощрения обеспечивал необходимое стимулирование дальнейшего улучшения результатов работы предприятия и повышения фондов материального поощрения.

В то же время было ясно, что если удельный вес премий недостаточно высок, то необходимо прежде всего рассмотреть возможности предприятия принять дополнительный объем реализации продукции или дополнительное снижение себестоимости, чтобы найти источники для получения прибыли и создания необходимых фондов материального поощрения. Если этих условий нет, то с такими предприятиями необходимо еще поработать, чтобы подготовить их к переводу на новую систему в последующих группах.

Если говорить о других важнейших показателях готовности предприятия к работе по новой системе, то здесь важно отметить наличие у предприятий полной увязки плана производства с финансовым планом и планом материально-технического снабжения. Немаловажную роль играли обеспеченность реального сбыта производимой продукции, а также наличие квалифицированных, опытных экономических и других служб на предприятии.

Кроме того, предусматривалось улучшение организации производства. Серьезное внимание уделялось обучению кадров по планированию и руководству производством в новых условиях. Было ясно, что если плановики, финансовые работники, бухгалтеры и другие работники предприятий и министерств не будут вооружены знаниями основных принципов новой системы, не перестроят свою работу в направлении глубокого экономического обоснования всех решений (это касается и технических работников, и инженеров предприятий, главных инженеров, главных конструкторов и т. д.), то ожидать экономической эффективности от внедрения новой системы будет трудно [1].

Более рыночный характер приняла система платежей в бюджет. До реформы система была такой: отчисления в бюджет из прибыли (без налога с оборота), платежи по процентам за банковский кредит и взносы по налогу с оборота [4].

В новой структуре платежей вместо отчислений в бюджет из прибыли введена плата за фонды из прибыли, плата по процентам за банковский кредит (но не из себестоимости, а из прибыли), уплата налогов с оборота и фиксированных (рентных) платежей. Фиксированные платежи связаны с образованием у предприятий источников получения дополнительной прибыли по не зависящим от хозяйственных усилий причинам (при наиболее выгодных природных, сырьевых, транспортных и других условиях). Кроме того, в бюджет должен перечисляться свободный остаток прибыли. Таким образом, постепенно вместо отчислений из прибыли основной формой взаимоотношений с бюджетом должна была стать плата за фонды [4].

Реформа предполагала, что капиталовложения и прирост оборотных средств обеспечивались в основном за счет собственных источников. Это максимально сокращало цикл перераспределения средств. И только там, где предусматривались большие централизованные капиталовложения, они могли напрямую осуществляться из бюджета. Однако и в этом случае на смену централизованным капиталовложениям из бюджета должно было прийти банковское долгосрочное кредитование как вполне рыночный подход.

Опыт показал, что только крупные предприятия могли отстаивать экономические права, предоставленные им реформой, не допуская изъятия и перераспределения заработанных средств (прибыли), фонда материального поощрения, фонда новой техники и развития производства.

В ходе реформы было принято решение об упразднении главков министерств. Реформа получила второе дыхание, когда был сделан первый шаг к сокращению количества управляемых объектов. Промышленные экономические объединения были призваны заменить собой административные отраслевые главки [1].

Динамику изменения структуры управления в промышленности можно видеть из следующих статистических данных с 1971 по 1985 гг., представленных в таблице.

Производственные и научно-производственные объединения промышленности

за период с 1971 по 1985 гг. [2]

Годы

Число производственных и научнопроизводственных объединений

В них производственных единиц и самостоятельных промышленных предприятий Удельный вес производственных и научно-производственных объединений во всей промышленности, %

всего в том числе на самостоятельном по объему реализованной по численности промышленно-

балансе продукции производственного персонала

1971* 608 2564 1427 6,7 6,2

1975 2314 9558 4663 24,4 28,8

1980 4083 17 896 7542 48,2 50,1

1981 4144 17 888 7766 47,9 50,3

1982 4206 18 087 7965 49,4 51,0

1983 4259 18 220 8119 49,5 51,3

1984 4295 18 507 8415 49,5 51,5

1985 4378 18 800 8630 50,3 52,7

* На 1 октября.

Теоретические исследования динамики изменения управления в промышленности с 1971 по 1985 гг. позволяют сделать следующие выводы:

- удельный вес производственных и научно-производственных объединений по всей промышленности по объему реализованной продукции увеличился с 6,7 до 50,3%;

- удельный вес промышленно-производственного персонала - с 6,2 до 52,7%;

- количество объединений возросло в 7,2 раза с 608 до 4378 единиц.

Расчеты показывают: удельный вес объема продукции на одно объединение за этот период сохранился в пределах 1970 г., т. е. составил около 9%. Это означает, что объединения в основном были чисто управленческие - укрупнялись структурно, но это не приводило ни к техническим, ни к качественным изменениям в экономике [2].

Нужно отметить, что пятилетка косыгинских реформ (1966-1970 гг.) так и осталась до 1984 г. лучшей пятилеткой. Темпы роста национального дохода после 6,6% в 1961-1965 гг. достигли 7,7% (в 1966 г. - 8,1%, в 1967 г. - 108,6, в 1970 г. - 109,0%). Валовой общественный продукт по сравнению с седьмой пятилеткой при улучшении соотношения ВВП и НД составил 143%. Среднегодовые капитальные вложения соответственно по этим пятилеткам увеличились с 29,0 млрд до 44,1 млрд руб. с ростом в основном на социальные отрасли и сферы. Активно развивалась жилищная сфера, наука и образование [2].

Противодействие реформе проходило под лозунгом стабильности, Госплан не был заинтересован в новых изменениях. А.Н. Косыгин работал в условиях прямого выхода руководителей ряда министерств и членов Совета Министров СССР на уровень политбюро и генерального секретаря. Он приложил немало усилий для преодоления подобных настроений, становления новых методов и организации работы на уровне предприятий и объединений.

О конечных результатах нововведений можно судить по следующим данным: объем прибыли в промышленности за 1966-1970 гг. увеличился в 2,5 раза (среднегодовые темпы ее роста - 20% против 10 за предыдущее пятилетие) [1].

Преимущество новой системы планирования и стимулирования особенно заметно проявилось на крупных предприятиях, которые имели больше возможностей для того, чтобы оперативно перестроить технологию, провести мероприятия по механизации и автоматизации производственных процессов, полнее использовать находящиеся в их распоряжении фонды для решения технических, экономических и социальных задач.

Характерно, что на новую систему планирования и экономического стимулирования были переведены также предприятия железнодорожного, водного, автомобильного и воздушного транспорта, строительные организации, торговля, а также около четырех тысяч совхозов.

Возникшие осложнения в развитии реформы имели как объективный, так и субъективный характер. Основной причиной, сдерживающей развитие реформы, являлся финансовый дефицит в стране, возникший в связи с напряженной гонкой в производстве вооружения.

Несмотря на финансовый дефицит, советский военно-промышленный комплекс, используя программно-целевое планирование и другие преимущества советской системы, расходуя меньше материальных и финансовых ресурсов в 60-70 гг. прошлого столетия сумел улучшить свои показатели в крайне напряженном соревновании с США. Есть чему удивляться. Сегодня можно с уверенностью утверждать, что военные расходы США на протяжении трех послевоенных десятилетий в разы превышали затраты Советского Союза на укрепление своей обороноспособности [1].

Исторический опыт показал, что развитие общества и экономики всегда происходит противоречиво, с подъемами и сбоями, с опережением плановых сроков на одних

направлениях и отставанием на других, возникновением непредвидимых пропорций. Лишь немногие тогда понимали, что можно и нужно переложить часть функций по регулированию ряда пропорций и других параметров на рыночный механизм. Некоторые считали, что соединить план и рынок так же невозможно, как смешать огонь и воду. Но люди придумали механизмы, которые превращали воду с помощью огня в пар, который, в свою очередь, приводил в движение мощные машины, работающие на благо человека. Чтобы эффективно соединить план и рынок, нужно создать новый хозяйственный механизм. Такая задача была включена в повестку дня еще при Ленине [1].

В тридцатые годы ХХ столетия в этой области проводились многочисленные эксперименты. Некоторые из них были удачными. А.Н. Косыгин возобновил работы по соединению плана и рынка в единый хозяйственный механизм. Общая схема такого механизма включала три основных звена: стратегический прогноз, пятилетку конкретных структурных изменений (основное звено планирования) и гибкий годовой план, регулируемый торговлей, а также с конкуренцией и рисками свободного рынка [1]. К большому сожалению, в 1980 г. Алексей Николаевич ушел из жизни, не реализовав свои планы.

Вера в необходимость перемен, в налаживание отношений в народном хозяйстве принесла свои плоды. Позитивные тенденции наблюдались даже в таких хронически больных показателях, как фондоемкость, материалоемкость, оборачиваемость оборотных средств. Как показывает анализ, вера в реальность перемен, в возрождение реальных экономических отношений в народном хозяйстве принесла свои плоды.

К сожалению, они быстро были уничтожены из-за приверженности закостенелым представлениям о преимуществах стабильных административно-командных структур управления и надежности фискальной политики финансовых органов.

Таким образом, косыгинские реформы как целостная система интеграции плана и рынка, интеграции регулирующих механизмов государства и рынка не были завершены. Об этом говорят данные экономических процессов в 1965-1979 гг. и 1980-1984 гг., когда реформа была снова переведена в режим экспериментов.

Главной внутренней причиной незавершенности реформы стали не до конца понятая роль товарно-денежных отношений и необходимость интеграции рыночных и государственных механизмов регулирования и управления. С экономических экспериментов 1983-1985 гг. берет свое начало горбачевско-рыжковский этап коренных экономических реформ, открывающих путь к рыночным реформам Ельцина - Гайдара.

Таким образом, косыгинские реформы как целостная система интеграции плана и рынка, регуляционных механизмов государства и рынка не получили завершенности и были прерваны вместе со структурой СССР, хотя социально-экономических оснований для этого реально не было. Это был чисто политический переворот.

Китай все эти годы тщательно изучал наши реформы и в результате не допустил политического переворота в стране. Сегодня это одна из стран, стойко встретивших капиталистический по своей сути кризис.

Эксперты называют три причины, по которым косыгинская реформа была обречена на поражение. Первая - недостаток воли у высшего руководства страны, которое не было готово к радикальным реформам, желание сохранить стабильность. Но принцип стабильности - это принцип ретроградов, а не сторонников радикальной реформы. Вторая причина - аппарат административно-командной системы, который знал, что высшее руководство вроде за реформу, но медленно и упорно душил прогрессивные начинания. Третья причина - внешний фактор, события Пражской весны, которые противники реформы активно использовали для запугивания руководства страны. И это им удалось.

Сегодня мир стоит перед фактом формирования новой парадигмы сочетания плановых и рыночных механизмов, чтобы вернуть мировую экономику в сбалансированное состояние.

Кризис, который мы сегодня переживаем, - не финансовый и не кредитный, как его хотят представить. Это кризис реформирования экономики. Реформы и у нас, и на Западе не имели целостной парадигмы, которая отвечала бы циклическому развитию экономики современного мира.

Литература

1. Белоусов Р.А. Экономическая история России: ХХ век. Т. 5. - М.: ИздАТ, 2006. - 464 с.

2. Иванченко В.М. ХХ век России - век политико-экономических реформ. - М.: РАН,

2009. - 22 с.

3. Россия: Иллюстрированная энциклопедия. - М.: ОЛМА-Медия-Групп, 2008. - 600 с.

4. Соболев Э.Н. Косыгинские реформы - невыученный урок истории // Вопр. экономики. -2009. - № 8. - С.149-153.