Принципы построения старомонгольского текста

УДК 495 ББК 81.2 Мо

Л. Б. Бадмаева

г. Улан-Удэ, Россия

Принципы построения старомонгольского текста

Статья посвящена исследованию принципов построения старомонгольских текстов. Характерной чертой данных текстов является использование длинных синтаксических конструкций, превышающих протяжённость сложных предложений. Автором предлагается новый термин для обозначения подобных конструкций - сложный синтаксический комплекс (ССК). ССК представляет собой полипредикативную конструкцию с зависимыми предикативными единицами и монофинитным механизмом построения. Как средство связи частей ССК выступает категория притяжания.

Ключевые слова: старомонгольский текст, бурятские летописи, сверхфразовое единство (СФЕ), сложный синтаксический комплекс (ССЦ), полипредикативные конструкции, категория притяжания.

L. B. Badmayeva

Ulan-Ude, Russia

The Principles of Construction the Old Mongolian Texts

The paper is devoted to the study of the principles of construction the Old Mongolian texts. The using of long syntactic constructions exceeding the length of the complex sentence is a characteristic feature of these texts. A new term to denote such construction, namely, a compound syntactic complex, was proposed by the author. The compound syntactic complex (CSC) is polypredicative construction with dependent predicative units and monofinite mechanism of construction. As a means of cohesion of the parts of CSC the category of prityazhaniya is used.

Keywords: the Old Mongolian text, buryat chronicles, a superphrase unity (SPU), a compound syntactic complex (CSC), polypredicative constructions, the category of prityazhaniya.

Долгое время наука о языке ограничивалась изучением отдельных единиц языка -звуков, слов, словосочетаний и предложений. Теперь лингвисты начали изучать более крупные отрезки речи: сочетания предложений, сложное синтаксическое целое, абзац и целый законченный текст. Выяснилось, что текст имеет свои принципы построения. Наблюдения над характером связи между частями текста показали, что отдельные части текста объединяются не только привычными формами связи - союзами, союзными словами, но и другими, менее чётко выделяемыми в ткани текста. К ним относятся анафорические слова, словосочетания, повторы однотипных структур. Такие средства связи получили название когезии.

Основными свойствами текста являются цельность и завершённость. Текст заключает в себе разные виды сообщений или информаций. В зависимости от того, что именно сообщается, можно выделить три вида информаций: фактуальная, концептуальная и подтекстовая.

Фактуальная информация текста - это описание фактов, событий, места действия и времени протекания этого действия, рассуждения автора, движение сюжета и т. д.

Концептуальная информация - это выражение мировоззрения автора, основной мысли, идеи произведения. Концептуальная информация раскрывает замысел автора, рисует картину мира такой, какой он её себе представляет. Данная информация не всегда ясно и чётко выражена словами. Она выводится из взаимодействия разных видов фактуальной информации. Более того, концептуальная информация предполагает различное толкование, поскольку она словесно не уточняется.

Подтекстовая информация также не выражена словами, она только подразумевается. Эта информация возникает благодаря способности слов, словосочетаний, предложений в отдельных небольших отрезках текста таить в себе скрытый смысл.

Лингвистика текста охватывает любые знаковые последовательности, однако основным её объектом является вербальный текст. Исследования по лингвистике текста направлены на два основных свойства текста - связность и цельность. При ориентации на связность на первый план выступает проблема правильности-неправильности построения связного текста.

© Бадмаева Л. Б., 2011

27

Текст может иметь разную протяжённость - от объединений двух и более предложений, образующих более крупные, чем предложение единицы речи - сверхфразо-вые единства (СФЕ), до глав, разделов, повестей, романов, научных монографий и т. д. Обычно законченное речевое произведение называется текстом в широком смысле слова, или макротекстом. Тексты в узком смысле слова, или микротексты, представляют собой тематические отрезки текста. Вместе с тем минитексты могут составлять и законченное речевое произведение, когда они состоят из одного СФЕ (газетная заметка, короткий рассказ, анекдот, объявление и т. д.). Таким образом, единицами текста считаются: 1) СФЕ (микротекст), 2) целое законченное произведение (макротекст).

Важно отметить, что функциональный анализ текста учитывает предварительную обусловленность свободы авторского выбора тех или иных средств выражения смысловой структуры. Этим лингвистика текста отличается от стилистики, которая изучает обусловленность языковых приёмов и единиц требованиями стиля.

Таким образом, в художественном тексте, как и во всяком человеческом самовыражении, обнаруживаются сознательные, управляемые и бессознательные, но столь же объективные компоненты.

Под текстом понимается литературное произведение, сочинение, документ, а также часть, отрывок из него. В частности, Л. А. Черняховская под текстом понимает: «... такую упорядоченную и письменно зафиксированную совокупность языковых знаков, которая вместе с заголовком образует законченное и литературно обработанное речевое произведение» [20, с. 117]. Аналогичную трактовку термина «текст» наблюдаем и у И. Р. Гальперина [6, с. 18].

При анализе текста лингвисты обычно имеют дело со сверхфразовыми единствами (СФЕ), которые описаны в трудах А. М. Пешковского, Н. С. Поспелова, И. А. Фигуровского, О. И. Мо-скальской, Т. М. Николаевой, Н. И. Сер-ковой, И. Р. Гальперина, С. И. Гиндина, Т. И. Сильман, И. А. Слюсаревой, Е. А. Ре-феровской, Л. М. Лосевой, З. А. Тураевой, Л. А. Черняховской и др. СФЕ, в свою очередь, состоят из двух и более цепочек предложений, структурно-смысловых блоков, объединённых общностью содержания и структуры. При изучении текстов бурят-

ских летописей нами выделена еще одна единица - ССК (сложный синтаксический комплекс), полипредикативная конструкция с финитным сказуемым [2, с. 141-162]. Поскольку она обладает рядом признаков, присущих ССЦ (сложным синтаксическим целым), мы ССК наряду с ССЦ относим к СФЕ, т. е. последнее считаем родовой единицей, которой охватываются ССЦ и ССК. В бурятском языкознании в качестве родового (СФЕ) принят термин угуулэл [16; 21].

Предложения в составе СФЕ объединяются разными типами лексической, грамматической, логической, стилистической связи. Кроме того, оно имеет определённую прагматическую установку.

Одной из важнейших характеристик СФЕ является общность темы предложений, объединённых в нем, т. е. любое СФЕ всегда монотематично. Смысловая целостность текста подкрепляется структурным объединением предложений при помощи лексико-грамматических средств.

Тематическая и структурная целостность СФЕ предполагает, что каждое последующее предложение продвигает высказывание от известного к новому. Этот признак текста - тема-рематическое членение предложений на данное и новое. Тема (или данное) - это информация, известная читателю, рема - часть сообщения, которая содержит новую информацию, неизвестную читателю из предшествующего текста.

Следующим признаком текста является то, что он относится к одному из функциональных стилей литературного языка (художественному, деловому, научно-популярному, публицистическому) и какому-либо функционально-смысловому типу речи - повествованию, описанию и рассуждению.

Единицы языка (лексические, морфологические, синтаксические), функционируя в составе текста, сверхфразовых единств (СФЕ) обретают новые признаки. Например, в монгольских языках имеется своеобразная категория притяжания, которая выражает отношения между предметами по их принадлежности в широком смысле слова [4, с. 101]. Категорию притяжания в XX в. изучали Г. Д. Санжеев, Д. Д. Амоголо-нов, Ц. Б. Цыдендамбаев, Т. А. Бертагаев, С. Л. Чареков, Ц. Ц. Цыдыпов, Л. Д. Шагда-ров, Д. Д. Доржиев и др. Монголисты выделяют в качестве морфологических средств выражения значения этой категории личное и безличное (возвратное) притяжание.

Личное притяжание показывает «принадлежность одного предмета другому», которая выражается с помощью окончаний родительного падежа, в том числе и личными местоимениями в родительном падеже [15, с. 96; 1, с. 144]. Эти местоимения чаще всего представлены «усечёнными» формами (-мни, -ни, -мнай, -най, -шни, -тнай; -нь, -ынь, -иинь), которые употребляются постпозитивно после определяемого слова, они пишутся слитно с ним и обычно называются лично-притяжательными частицами. Безличное притяжание показывает принадлежность предмета действующему лицу и передает понятие «свой» [15; 1].

Монголисты рассматривали употребление категории притяжания не только с именами существительными, но и с именами прилагательными, именами числительными, местоимениями, при присоединении к которым происходит субстантивация этих частей речи.

Аффиксы безличного притяжания не способны самостоятельно указывать на лицо, которому принадлежит предмет. Это значение реализуется лишь при наличии субъекта действия. Как указывает Д. Д. Амоголонов, такое действующее лицо выполняет в предложении функцию подлежащего [1].

Представители Новосибирской синтаксической школы [19, с. 20-27] рассматривают категорию притяжания в единстве с категорией абсолютного и относительного (зависимого) лица. Эти показатели ими квалифицируются как аффиксы личного и субъектного притяжания.

Как отмечено в исследовании Б. Д. Цы-рендоржиевой [17], в рамках сверхфразо-вых единств, в зависимости от синтаксического контекста морфологические признаки аффиксов притяжания (семы: обозначение принадлежности, субъекта обладания и т. д.) нейтрализуются, и эти показатели становятся мощным средством межфразо-вой связи, объединяющей составные части СФЕ в единое тематическое, коммуникативное, структурное целое.

Автор приходит к мнению, что частицы притяжания служат средством когезии не только на уровне предложения, но и на уровне СФЕ и в целом текста.

На наш взгляд, всё, что сказано выше о признаках текста, в полной мере присуще и бурятским старописьменным текстам. Для того чтобы подтвердить эту мысль, проиллюстрируем её на примере одного СФЕ из летописи Вандана Юмсунова.

Одним из обязательных признаков текста, как отмечается специалистами, является цельность текста, которая достигается благодаря единой теме и структурному единству. Текст должен быть посвящён какому-то одному предмету (явлению), одной теме. Она обеспечивает смысловое единство текста. А другой его обязательный признак - структурное единство - состоит в том, что все составляющие СФЕ предложения объединены вокруг обозначенной темы.

В качестве примера возьмём отрывок текста, в котором говорится о Чингисхане. В связи с этим следует сказать, что текст летописи В. Юмсунова подразделён на множество пронумерованных отрывков (параграфов) и в большинстве своём эти отрывки совпадают с СФЕ, выделяемыми ныне. Рассказ о Чингисхане (тема данного текста) В. Юмсунова изложен в двух отрывках -в 4-м и 5-м. Приведём этот текст целиком.

4. (1). degere ogulegsen=ber bortu

cinu=a=yin 11=duki uy=e=yin yisugei baYatur=tur 1162 on=du ongge jisu sayiqan laYsin belges tegulder nigen kobegun torugsen=i temujin kemen neridbei:(.)J

(2). egunu deguu=ner anu: tabun kobegun nige okin boluge:(.) (3). ene=anu yeke bolju kumujikui=degen kumun=u yabudal=aca keturkei: (,) oyun bilig=inu qurca:(,) kucun joriY=anu yeke aYsan=iyar:(,) bide qori=yin ijaYur=un boged: bortu cinu=a=yin=cu

ijaYur=un jon ber eduge bayiYsan engdeki biden=u onong murin=u kobege degere ciYulju qamturan kelelceged:

5.

1 Цифры в скобках указывают порядковый номер предложения в составе СФЕ. Чтобы показать, насколько совпадают проставленные в старомонгольском тексте знаки препинания с тем, как принято в бурятском литературном языке, после знака в скобках даётся его современный эквивалент.

edttge-ym уМтси-ут а]1у-а уеЬгори qoyar уа]аг4иг degurun aЫarsiju: tedeger orud=tur уеке егке medel=tei boluYsan ajuYu:(.) Приведем перевод данного текста.

4. ''Родившегося у Исугей батура, в 11-м поколении от вышеупомянутого Бурту Чоно, в 1162 году сына, преисполненного телесных признаков и внешностью прекрасного, назвали Тэмуджином. Братьев и сестёр моложе его было у него пять юношей и одна девица. Когда он подрос и возмужал, он превысил обычные поступки людские. Ум его был остёр, а сила и смелость его велики. Вследствие этого народ нашего хо-ринского происхождения и ведущий род от Бурту Чоно созвал сборище на берегу нашего нынешнего здешнего Онона, устроил совещание и возвёл Тэмуджина, сына Исугей батура, ханом в своей среде. Под его властью объединился народ девяти хошунов вышеупомянутых аймаков и стал называться «синими монголами». Он был возведён на ханский престол над девятью синими монголами в 1188 году и прославился как Тэмуджин, гениальный богдо Чингисхан, вращающий колесо могущества земного Эсруа, небом предопределённый перерожденец лучезарного Ваджрапани.

5. Он повёл за собою свой народ вышеупомянутых девяти синих монголов, подчинил своей власти Китай, Тибет и прочие тринадцать царств героев запада и севера. Слава о нём прогремела примерно повсюду в Азии и Европе нынешнего мира и он получил большую силу и власть над теми странами'' (перевод Н. Н. Поппе).

Данный текст состоит из двух частей. В первой части (§ 4 у В. Юмсунова) говорится о рождении Тэмуджина, о его братьях и сестре, о его великолепных личных достоинствах, благодаря которым он был возведён ханом над объединёнными им монгольскими племенами. Во второй части (§ 5 у В. Юмсунова) сказано о его внешних завоеваниях и о его всемирной славе.

Текст состоит из одной полипредика-тивной конструкции, одного простого предложения, одного ССК и одного СФЕ. Первое (полипредикативное) предложение представляет собой зачин текста. В нём говорится о том, у кого родился герой и кто был его предком, какими признаками обладал герой и как его назвали. Средняя часть текста представлена коротким простым предложением о его братьях и сестре и одним ССК, в котором повествуется о том, каким он стал, когда подрос и возму-

жал и о том, кто его возвёл в ханы, и каких монголов он объединил, и кем он прославился. В СФЕ (4) рассказывается о том, кого он повёл за собой и какие страны он покорил. В конечной части текста сказано о том, что Чингисхан получил большую силу и власть в покорённых странах и слава о нём прогремела по всей Евразии.

Как известно, тексты обладают коммуникативной целеустановкой. В литературе этот признак иногда называется «основной мыслью», «идеей», т. е. то, о чём хочет сказать автор в своём тексте. Основная мысль может быть сформулирована в разных частях текста - в зачине, средней части или в концовке. Если она прямо не выражена каким-либо предложением, то может вытекать из общего содержания связного высказывания. В приведённом тексте концептуальная информация состоит в том, что Чингисхан своими деяниями прославился как гениальный полководец. В этом тексте усматривается ещё одна, прямо не выраженная целеустановка. Подтекстовая информация состоит в том, что «мы, хорин-ский народ,» участвовали в выдвижении Темуджина в ханы, входили в состав так называемых «синих монголов», т. е. в ядро монгольской народности того времени, участвовали во всех его делах.

Кроме того, неотъемлемым признаком любого текста является его связность, которая выражается в связях между словами, предложениями и частями высказывания, проявляется в сцеплении отдельных членов текста между собой. В результате этого сцепления и образуется формальносмысловое единство, именуемое текстом. Наблюдается два типа связи: связь между соседними предложениями (контактная связь) и связь между предложениями, отделёнными друг от друга другими предложениями (дистантная связь). При этом одна и та же единица может быть связана с несколькими другими смысловыми единицами различных рангов. В этом случае можно говорить о зонтичной связи смысловой единицы с другими. Между компонентами текста могут наблюдаться логикосемантические отношения: противопоставление, причина, следствие, вывод. Связь может быть эксплицитной (открыто выраженной, маркированной) и имплицитной (невыраженной, подразумеваемой).

В предикативной конструкции (1) первый предикативный узел (mgen kobegttn torttgsen=i) ''родившегося ... сына'' выражен

причастием прошедшего времени в винительном падеже и отнесён к финитному сказуемому neridbei ''назвали''. Предикативная конструкция (1) связывается со вторым предложением (2) посредством указательного местоимения ете ''этот'' в родительном падеже - egttn=tt ''этого''. Эти конструкции связаны единым планом прошедшего времени сказуемых neridbei ''назвали'' и bolttge (форма заведомо-прошедшего времени вспомогательного глагола Ьо ''быть'').

Следующий ССК начинается местоимением ene в сопровождении притяжательной частицы 3-го лица ти. Это сочетание связывает данный комплекс с первым предложением, т. е. в этом случае, в отличие от предыдущих случаев, имеет место дистантная связь.

Этот ССК состоит из десяти предикативных единиц, которые связываются между собой различными способами. Данный ССК подразделяется на несколько цепочек предложений или структурно-смысловых блоков, связывающихся между собой конечными элементами. Первый блок: ene ат yeke bolju kttmttjiktti=degen (1) kttmttn=tt yabudal=aCa ketttrkei (2) oyun bШg=mu qurCa

(3) kttCttn jorІY=anu yeke (4) aYsan=iyar - состоит из 4 предикативных единиц, соединяется со следующей предикативной единицей вспомогательным глаголом a= ''быть'' в форме причастия прошедшего времени в орудном падеже - aYsan=iyar, приобретающего причинное значение. Форма aYsan=iyar в указанном значении довольно часто встречается в бурятских летописях в связующей функции.

В рассматриваемом блоке первая предикативная единица соединяется со следующим предложением при помощи причастия будущего времени с частицей безличного притяжания: ene anu yeke Ьо1]и kttmttjiktti=degen ''когда он подрос и возмужал''. В свою очередь эта единица соединяется посредством однородных именных предикатов, выраженных именами прилагательными, а также параллельным строением именных предложений: kttmttn-й yabudal=aCa ketttrkei, oyun bilig=inu qurCa/ kttCttn jorІY=anu yeke ''он превысил обычные поступки людские. Ум его был остёр, а сила и смелость его велики''.

Последний блок данного ССК, состоящий из предикативных единиц, соединён с именными предложениями, как отмечалось, посредством формы aYsan=iyar, которая переведена причинным союзом ''вслед-

ствие'': (to№n joriY anu yeke aYsan=iyar) bide qori=yin ijaYur=un boged: bortu

cinu=a=yin=cu ijaYur=un jon=ber edйge bayiYsan engdeki biden^ onong mйren=й kobege degere ciYulju qamturan kelelceged:

(1), yisйgei baYatur=un kObegйn temйjin=i Ober=йn dumda qaYan kemen ergйmjilen:

(2), tegйn=й medel=dй degereki ayimaY=un yisun qosiYun jon qamturaju (3) koke mongYol kemen nerejiju (4) 9 koke mongYol=un degere 1188 on=du qaYan siregen=e jalaju: (5), ene=anu coYtu ocir pani=yin qubilYan tngri=ece jayaY=a=tai Yajar=un esrua kйCйn=й kйrdйn=i ergigйlegCi tem^'in cutu boYda cinggis qaYan kemen aldarsibai: (6). - ''Вследствие этого народ нашего хоринского происхождения и ведущий род от Бурту Чоно созвал сборище на берегу нашего нынешнего здешнего Онона, устроил совещание и возвёл Тэмуджина, сына Исугей батура, ханом в своей среде. Под его властью объединился народ девяти хошунов вышеупомянутых аймаков и стал называться «синими монголами». Он был возведён на ханский престол над девятью синими монголами в 1188 году и прославился как Тэмуджин, гениальный богдо Чингисхан, вращающий колесо могущества земного Эсруа, небом предопределённый перерожденец лучезарного Ваджрапани''.

Последнее СФЕ, состоящее из четырёх предикативных единиц, соединено с предыдущим ССК контактной связью указательным местоимением с показателем anu - tere anu. Предикаты внутри СФЕ выражены соединительным и разделительным деепричастиями, а финитное сказуемое - парным существительным со связками boluYsan ajuYu, в котором boluYsan - форма причастия прошедшего времени от связки bol-.

ССК, в котором говорится о провозглашении Тэмуджина императором и последнее СФЕ о его победах и всемирной славе, изложен высоким стилем, в связи с чем в нём использованы архаичные слова и грамматические элементы, чуждые разговорному бурятскому языку: kobege ''берег'', ergйmjiLen ''возвёл (ханом)'', koke mongYol ''синие монголы'', coYtu ''лучезарный'', kйrdйn ''колесо'', cutu ''гениальный'', terigйlen ''прочие'', eris^n ''героев''.

Кроме того, в этой части текста, посвящённой Чингисхану, встречаются архаичные формы множественного числа: orud=i (ср. лит. бур. оронуудые) "царств", orud=tur ''в странах'' (ср. лит. бур. оронуудта).

Следующим признаком текста является законченность, которая в этом тексте выражена единой формой прошедшего времени на -bai: neridbei ''назвали'', aldarsibai ''прославился'', а также другими формами прошедшего времени: boltige ''было'', boluYsan ajuYu ''получил''. Данные формы прошедшего времени в этом тексте также выполняют функцию объединения СФЕ в единое целое. Завершённость данного текста показывает форма прошедшего времени ajuyu от вспомогательного глагола a-.

Таким образом, изучение текстовой организации бурятской летописи В. Юмсунова показало, что частицы притяжания служат средством когезии связи не только на уровне предложения, но и на уровне СФЕ, а также на более протяжённых отрезках текста:

1) на уровне предложения - связывают слова в предложении;

2) на уровне СФЕ - создают как контактную, так и дистантную связь между предложениями в СФЕ;

3) на уровне текста, более протяженного, чем СФЕ (например, между главами летописи), - обеспечивают связь между разделами исторического текста.

Анализ текста летописи В. Юмсунова показал, что текст имеет довольно развитую систему авторской сегментации текста: подтемы вынесены в двенадцать глав, в каждой главе выделены субподтемы, сегментированные маркированными абзацами и графическим знаком ^оуаг Ceg). Каждый абзац, в большинстве случаев, совпадает с границами сложного синтаксического комплекса (ССК), доминирующей синтаксической единицей текста В. Юмсунова. Сложные синтаксические комплексы (ССК), являющиеся основным смысловым и структурным элементом текстов бурятских летописей, представляют собой поли-предикативные конструкции с зависимыми предикативными единицами и моно-финитным механизмом построения.

Исследования старописьменных текстов с позиции лингвистики текста кроме теоретической значимости имеют и прикладную ценность. Результаты подобных исследований могут быть использованы при обучении чтению, пониманию и переводу старописьменных монгольских текстов.

Список литературы

1. Амоголонов Д. Д. Современный бурятский язык : учеб. для вузов. Улан-Удэ : Бурмонгиз, 1958. 337 с.

2. Бадмаева Л. Б. Язык бурятских летописей. Улан-Удэ : Изд-во БНЦ СО РАН, 2005. 215 с.

3. Бадмаева Л. Б., Шагдаров Л. Д. Особенности текстовой организации бурятских летописных текстов / / Языки и письменные источники монгольских народов. Улан-Удэ : Изд-во БНЦ СО РАН, 2010. С. 99-106.

4. Бобровников А. А. Грамматика монгольско-калмыцкого языка. Казань : Университетская типография, 1849. 403 с.

5. Ван Дейк Т. А., Кинч В. Стратегии понимания связного текста // Новое в зарубежной лингвистике. М. : Прогресс, 1988. С. 153-211.

6. Гальперин И. Р. Текст как объект лингвистического исследования. М. : Наука, 1981. 139 с.

7. Гиндин С. И. Советская лингвистика текста / некоторые проблемы и результаты (1948-1975) // Известия АН СССР. Серия «Литература и язык» Т. 36. № 4. 1977. С. 348-361.

8. Летописи хоринских бурят. Вып. 1. Хроники Тугултур Тобоева и Вандана Юмсунова / / Тр. Ин-та востоковедения / Н. Н. Поппе. Т. IX. М. ; Л. : Изд-во АН СССР, 1935. 172 с.

9. Летописи хоринских бурят. Хроники Тугултур Тобоева и Вандана Юмсунова / пер. Н. Н. Поппе // Тр. Ин-та востоковедения. Т. XXXIII. М. ; Л.: Изд-во СССР, 1940. 106 с.

10. Левицкий Ю. А. Лингвистика текста. М. : Высшая школа, 2006. 208 с.

11. Москальская О. И. Грамматика текста. М. : Наука, 1981. 183 с.

12. Мыркин В. Я. Текст, подтекст и контекст // Вопросы языкознания. № 2. 1976. С. 86-93.

13. Николаева Т. М. Лингвистика текста и проблемы общей лингвистики // Известия АН СССР. Серия «Литература и язык». Т. 36. № 4. 1977. С. 304-313.

14. Новиков А. И. Семантика текста и её формализация. М. : Наука, 1983. 215 с.

15. Санжеев Г. Д. Сравнительная грамматика монгольских языков. М. : Изд-во АН СССР, 1953. 237 с.

16. Цыдыпов Ц. Ц. Буряад хэлэнэй синтаксис. Улаан-Удэ : Бурят. кн. изд-во, 1985. 174 н.

17. Цырендоржиева Б. Д. Особенности структурной организации сверхфразового единства в современном бурятском языке // Вестн. Бурят. ун-та. Вып. 10. Улан-Удэ : Изд-во БГУ, 2008. С. 9-21.

18. Цырендоржиева Б. Д. Межфразовые связи в современном бурятском языке (на материале категории личного притяжания) : автореф. дис. ... канд. филол. наук. Улан-Удэ, 2008. 22 с.

19. Черемисина М. И., Скрибник Е. К. Опыт формального описания причастно-послеложных конструкций // Подчинение в полипредикативных конструкциях. Новосибирск : Наука, 1980.

20. Черняховская Л. А. Смысловая структура текста и её единицы // Вопросы языкознания. 1983. № 6. С. 117-126.

21. Шагдаров Л. Д. Буряад хэлэн (синтаксис). Улаан-Удэ : Бурят. кн. изд-во, 1986. 192 н.

22. Шагдаров Л. Д. Функционально-стилистическая дифференциация бурятского литературного языка. Улан-Удэ : Бурят. кн. изд-во, 1974. 345 с.