Искер - Кучумово городище (археологические исследования 1968 года)

УДК 902

ИСКЕР - КУЧУМОВО ГОРОДИЩЕ

(археологические исследования 1968 года)*

© 2014 г. Б.Б. Овчинникова

Статья посвящена результатам изысканий возглавляемой В.Ф. Генингом Уральской археологической экспедицией (УАЭ) в 1961-1969 гг. Целью проведенного тогда разведочного обследования памятников эпохи железного века в лесостепной зоне Среднего Прииртышья было составление их периодизации на данной территории. УАЭ были предприняты раскопки на ряде памятников эпохи Сибирского ханства, в их число вошло и Кучумово городище - Искер (руководитель Б.Б. Овчинникова, 1968 г.). Памятник расположен на правом берегу Иртыша недалеко от современного города Тобольска. Исследования уральских археологов подтвердили опасения предшественников (Н. Спафарий, П. А. Словцов, Г.Ф. Миллер, М.С. Знаменский, В.Н. Пигнатти и др.) о скором разрушении укреплений и площадки городища. Однако, автору удалось обнаружить комплекс, предположительно связанный непосредственно с металлургическим процессом, что подтверждается и письменными источниками.

Ключевые слова: Искер, Сибирское ханство, Кучум, городище, летописи, раскопки, металлургический комплекс, артефакты.

В 1961-1969 гг. Уральской археологической экспедицией (УАЭ) Ураль -ского государственного университета им. А.М. Горького1, возглавляемой Владимиром Федоровичем Генингом, были проведены разведочные обследования памятников эпохи железного века в лесостепной зоне Среднего Прииртышья с целью составления их периодизации на данной территории (Генинг, Корякова, Овчинникова, Федорова, 1970, с. 203).

* Работа выполнена в соответствии с грантом РГНФ «Город Сибирь - городище Искер» (комплексное историко-ар-хеологическое исследование) № 01-01-00303а.

1 Уральский государственный университет им. А.М. Горького, г. Свердловск - ныне Уральский федеральный университет им. первого Президента России Б.Н. Ельцина, г. Екатеринбург.

Среди предварительно выделенных периодов определенное внимание было уделено эпохе Сибирского ханства (Генинг, Корякова, Овчинникова, Федорова, 1970, с. 225-228). Археологические памятники, связанные с западносибирскими татарами, принято было включать в культурный комплекс Сибирского юрта (Леваше-ва, 1950, с. 341). Их изучение представляло огромный интерес, так как в процессе исследования этого периода важно было привлечь комплекс источников: письменных, топонимических, этнографических и пр. К сожалению, в 60-е годы XX века археологическое изучение лесостепных районов середины II тыс. н.э. во многом отставало. Уральской археологической экспедицией были предприняты раскопки на ряде памятников этой эпохи: в их число вошли Кучум-гора на р. Ишим

- раскопки 1963-1964 гг. (Голдина, 1969, с. 138-158), Большой Лог на р. Омь - 1965 г. (Генинг, Голдина, 1967, с. 145-148) и Искер на р. Иртыш -1968 г. (Овчинникова, 1968).

Городище Искер находится в Тюменской области недалеко от современного города Тобольска. Памятник своим историческим значением неоднократно привлекал внимание как ученых, так и просто посетителей, интересующихся историей своего края. Сведения о столице древнего Сибирского царства - Искер (по-татарски иски - древний, ер - земля), как известно, упоминаются в русских летописях как Старая Сибирь или Кашлык (Есиповская летопись, 1636; Строгановская летопись, 1 пол. XVII в.; Сибирские летописи, 1907 и др.). Особую ценность среди письменных источников представляет «Ремезов-ская летопись», автором которой был тобольский сын боярский Семен Ремезов (Краткая сибирская летопись, 1880). Как отмечал С.В. Бахрушин, Семен Ремезов был небезызвестным ученым и составителем единственного в своем роде географического атласа Сибири (Бахрушин, 1928, с. 17). По данным С. Ремезова, жившим в Западной Сибири татарам принадлежало большое количество укреплений, которые он называет «городами». Вся правая нагорная часть Иртышского берега в период могущества Сибирского ханства именовалась горой Ала-фейской - от татаро-арабского слова алагфалы, что означает «коронный», иначе «царский», то есть «ханская гора», или земля, принадлежащая хану (Кабо, 1949, с. 22). «На этой Ала-фейской горе, на протяжении трех десятков верст, были разбросаны города властителя Сибири, его сыновей, род-

ственников и жен...» (Пигнатти, 1915, с. 2). Все они, представляя собой стройную систему укреплений, защищали подступы к столице Сибирского ханства - Искеру. Вокруг крепостей возводились земляные валы и выкапывались глубокие рвы, дополнительно их усиливали рядами частокола. Представление о системе укреплений можно получить по описанию Искера в работах Миллера (1937, с. 232-233, параграф 76) и Пигнатти (1915, с. 16).

Однако, возвращаясь к сведениям в летописях, заметим, что летописи являются все же не документальными, а фольклорно-историческими источниками, поэтому в изложении фактов они порой не точны. Естественно, как сегодня, так и раньше вставал вопрос о комплексном изучении прошлого наследия столицы Сибирского царства. И в этом плане, прежде всего, необходимы были археологические исследования, которые помогли бы более подробно через артефакты и сохранившиеся материальные остатки памятника не только дополнить, но и реконструировать утраченное. Поэтому чрезвычайно важно археологу, прежде чем приступить к исследованию оставшейся части объекта, учесть мнение побывавших в этих местах очевидцев, которые оставили записи увиденного во время их посещений, а некоторые из них даже проводили раскопки. Обращаясь к докладу В.Н. Пигнатти, адресованному Общему собранию членов Тобольского Губернского Музея от 14 октября 1915 г. (Пигнатти, 1915), можно попытаться реконструировать ход событий относительно посещения его предшественниками и им самим столицы Сибирского ханства Искер, известного ныне у местного населения как «Кучумово городище».

Через 94 года (1675) после взятия городка русскими Н.Г. Спафарий оставил такое описание: «... от села Абалак, версты с 2, течет речка малая, Сибирка, и чает, что от той речки и царство Сибирское именовано, для того что близ речки лежит пустой городок и шанцы Кучюма царя Сибирского.. и место то самое крепкое; остров есть, однако ж ныне лежит пусто ...» (Спафарий, 1882).

После Н. Спафария через 76 лет побывал на этом поселении Г.Ф.Миллер. В своем «Описании Сибирского царства» (первое издание в 1750 г.) относительно столицы Искер он заметил, что «внутреннее пространство кругловато, и поперек не более 50 сажень..., от дворов или другого строения следов нет. Дворы по обыкновению сибирских татар построены были либо деревянные, либо по бухарскому обыкновению из неженных кирпичей...» (Миллер, 1750, с. 134). Заметим, что Миллер обращается к классификации археологических материалов, это находит отражение в его статье «Изъяснение о некоторых древностях, в могилах найденных» (Миллер, 1750). Он обращается за подтверждением археологического материала к письменным источникам. Описывая Искер, Г.Ф. Миллер отмечал, что «развалины этого бывшего столичного города, если только такое место, каким, видимо, было оно прежде, вообще можно назвать городом, видны еще до сих пор. Высокий восточный берег реки Иртыш имеет там большую, чем обычно, высоту. Как это вообще бывает в тех местах, где река, протекая, подмывает берег, так и здесь часть горы обвалилась, и потому берег подмывается здесь со стороны реки почти перпендикулярно.

Наверху горы, если смотреть по течению реки, имеется буерак, по которому течет небольшая речка, которая по имени города носит по-русски название Сибирки. Татары не имеют для этой речки особого названия. В виду крутизны с этой стороны горы совсем нет входа. С третьей степной стороны горы имеется долина, которая сверху спускается в буерак к речке Сибирке; отсюда можно было, пожалуй, добраться до того места, где находился город, но так как и здесь довольно крутое место, то подъем требовал больших усилий. Только четвертая сторона постепенно спускается к берегу и отсюда, должно быть, был доступ к городу. То же самое и теперь, когда едешь для обозрения: указанное место именно с этой стороны прежде всего бросается в глаза. Оно представляет небольшую круглую гору, которая по уступам была укреплена тройным валом и расположенными между ними рвами, причем один вал был выше другого. Эти валы окружают город только со стороны долины и со стороны, доступной для подъема. Обе другие стороны, от Иртыша и от буерака, где протекает Сибирка, не требовали каких-либо укреплений. В некоторых местах валы и рвы с течением времени так заросли, что они едва видны. Внутреннее пространство имеет приблизительно 50 саж. в диаметре. Из этого можно заключить, что кроме хана, его семьи и людей, там могли жить только немногие знатные татары, если не предполагать, что это место в то время было значительно больше. Уверяют, что со стороны реки часть площади много или мало - неизвестно, была подмыта водою и обвалилась. От домов или постоянных жилищ не осталось там никаких сле-

дов, кроме некоторой неровности почвы в разных местах, почему и можно заключить, что здесь когда-то стояли жилища» (Миллер, 1937, с. 232-233). Обследование развалин столицы хана Кучума позволили Г.Ф. Миллеру представить расположение и масштабы этого поселения, а также прийти к ряду заключений.

В 1774 г. И.Е. Фишер публикует в Санкт-Петербурге «"Сибирскую историю" с самого открытия Сибири до русских». В ней автор практически повторяет описание Искера вслед за Г.Ф. Миллером, используя иногда его текст дословно. По мнению В.Н. Пиг-натти, Фишер в некоторых местах даже проявляет явно некомпетенцию в месте расположения объекта, что повергает ряда исследователей в сомнение о его посещении городища. У И.Е. Фишера мы читаем, что «остатки сей крепости видны еще доныне, она лежала на восточном берегу Иртыша, в 16-ти верстах ниже Тобольска, берег там необычайной вышины; а так как его почти во всех местах, где река подле гор протекает, подмывает, то и тут отвалилась некоторая часть горы, так что та сторона к Иртышу почти прямо в глубь опускается. На верхней стороне, рассуждая по течению реки, есть глубокий буерак, в который течет малый ручеек - Сибирка, а татары не имели для его названия, т.к. подобным ручьям в 2-3 версты не дают имени. Оная сторона будучи весьма крута, также не преступна. На третьей стороне, обращенной к твердой земле, есть долина, которая с вышины по малу опускается вниз и ведет к буераку р. Сибирки. Оттуда можно взойти на крепость, однако с великим трудом и опасностью... Оно кажется оттуда на малом круглом пригорке, который на

разных уступах укреплен был тройным рвом и валом. Но сии валы окружали крепость токмо с сией и с луговой стороны,.. В некоторых местах валы и рвы заросли, что их не видно... Внутреннее пространство идет в круг и имеет около 50 сажень поперек. Из того заключить можно, что там кроме хана и фамилий его и служителей мало других людей жило, разве место это в те времена больше было, т.к. уверяют, что река, подмывая, некоторую часть от него оборвала. Домов и других постоянных жилищ более не видно, однако по неровности земли - что оные прежде там стояли. Они конечно по обыкновению сибирских татар строены были из дерева, или по бухарскому обычаю из неженного кирпича: понеже иначе не может статься, чтобы все строения с того времени могли совсем пропасть. Некоторые места перед прочими глубже, некоторые окончательно вместо погребов служили» (Фишер, 1774, параграф 135).

В XIX в. появляется ряд публикаций, обращенных к истории Сибири и Сибирскому ханству. В частности, в «Историческом обозрении Сибири» П.А. Словцов, излагая события с 1585 г. по 1742 г., большое внимание уделяет истории Сибирского ханства, Кучуму и истории его столицы Искер на основе разбора и прочтения государственных листов в грамотах, в ко -торых Едигера называют Сибирским князем, а Кучума - Сибирским царем. Из сокращенного чтения листов П.А. Словцов приходит к нетрадиционным выводам. Во-первых, подвергая сомнению интерпретацию слова «Сибирь»- оно «не есть слово местное, от вогулов или зырян., слово [это] затверженное Ногайскою ордою, господствующей на Яике и до Дона».

Во-вторых, о местонахождении Еди-гера - «Едигер жил не на Иртыше, т.к. есть другая речка Сибирка, впадающая в Чусовую..., что пространство земли, называвшееся Сибирью Едигера, не далеко лежало от главного Ногайского юрта; и едва ли юрт Сибирский не стоял между Исетью и Миассом, при озерах Иртяше и двух Наннягах... К предположению юрта Едигерова на этом месте склоняет и грамота царя Иоанна от 30.5.1574 г., в которой нашествие Мамешкула представляется, хотя и не буквально, с верховьев То -бола». Далее П. А. Словцов приходит к ряду заключений, что «выводимое летоисчисление ханства Кучумова на Искере не может быть достоверным и что ханство Кучумово ныне вмещается в уезде Тобольском, как молюск в раковине.» (Словцов, 1838, кн. I).

В 1880-е годы на памятнике побывал Н. Ядринцев, после чего он посвятил свою статью Искеру, описав археологические находки М.С. Знаменского (Ядринцев, 1884). В «Сибирском Вестнике» вышла также статья «Об Искере», автором которой значится Тоболяк (1887). Известно и то, что сравнительно большая коллекция вещей с Искера была представлена В. Флоринским в Археологическом музее Томского университета (600 номеров). (Флоринский, 1888). Об Искере упоминается и в очерке С. Максимова в многотомном издании «Живописная Россия»: «До сих пор все эти места казацких стоянок и зимовок, страданий и странствий сохраняются в приметных следах насыпей и курганов по Чусовой и ее притокам, и по притокам великой Сибирской реки Оби. Кое-где еще видны валы и рвы, и глубокие ямы, наполовину затянутые грязью. На высокой горе Ир-

тыша, на правом берегу, в 6 верстах от с. Абалацкого, эти валы тройные, один выше другого, а ров имеет больше двух аршин глубины и знаменует место сибирской столицы, известной теперь под именем "Кучумова городища". Сюда до сих пор на могилы, разбросанные во множестве, ходят сибирские татары весною и осенью поминать своих предков» (Максимов, 1895, с. 130).

Небольшая коллекция вещей с Искера была составлена студентом М.Д. Субботиным (содержание ее мало известно), хранившаяся в Гео -графическом кабинете Императорского Казанского университета (Дмитриева, 1900).

В конце XIX в. на Искере побывал М.С. Знаменский (1891; 1901). При нем площадка Искера составляла в ширину 15 сажень, а в длину 129 сажень, следовательно, за 150 лет - площадь уменьшилась втрое (рис. 2). М.С. Знаменским был раскопан курган и ямы, «судя по внутреннему его устройству и имеющемуся в нем ходу под гору со ступенями, это была или тюрьма, или склад для продуктов». Подробней об Искере М. С. Знаменский изложил в своих Записках: «Миновав д. Алема-сово, с версту приходится ехать по заросшим колеям дороги; слева золотая зыбь хлебов, направо - лес. Мы идем по месту (по преданию) занятому прежде жилищами воинов Кучума, дорога оканчивается у изгороди, за которой существует небольшой овраг, оканчивающийся отвесной стеной - местом бывших резиденций Этигера, Кучума, Ермака, Алея и Сейдека, Бекбулата. 300 лет прошло, как пала столица. На имеющемся плане снятом в 1830-ые годы уже нет многого: кургана, ямы в 15 сажень от обрыва скоро исчезнут.

В 45 саженном овраге различаем и рвы и валы, и искусственный путь к Сибирке и колодцу. Длина холма не более 120 сажень, заканчивается острым мысом. Мы спустились в главный ров, а затем повернули направо по тропинке к Сибирке... Миллер 160 лет назад (1730) нашел здесь в самом широком месте 50 сажень, у нас в 1820-ые годы - 40 сажень, сейчас (1890) - 15 сажень» (Знаменский, 1901, с. 9).

Наиболее подробное описание состоянию памятника на момент его посещения дал В.Н. Пигнатти (1915). Задача исследования сводилась к описанию характера стратиграфии и сбору артефактов. За исключением плана, снятого Давидовским, и ряда фотографий памятника и некоторых вещей, полевая документация по проведенным им раскопкам, к сожалению, отсутствует. Описывая свое посещение городища в 1912 г., В.Н. Пигнатти отметил местонахождение сибирской столицы: «Через д. Алемасово сажень 300 полями можно попасть на Кучумово городище... Уцелевшая площадка - миниатюрна в виде треугольника - с одной стороны ров, с другой - Иртыш, с третьей - овраг речки Сибирки. По рву ширина площадки 12 саж., длина же к вершине «треугольника» около 40 саж. Склоны оврага Сибирки покрыты смешанным лесом. Площадка совершенно ровная - все, что было раньше, смыто. Сибирка сажени 3 в ширину. и скоро от площадки исторического памятника не останется ни пяди земли. По берегу везде рассыпаны свалившиеся сверху кости животных - лошадь, олень., много кирпича, угли, окалины. Весь разрез осыпи состоит из культурного слоя; по всему этому слою везде торчат кости

животных (изумительное обилие!) и кирпичи» (Пигнатти, 1915). В.Н. Пиг-натти обследовал «площадкау сплошной раскопкой в перевале, уступ откоса рва со стороны площадки, дно самого рва и противоположный склон, а также сопку.» При раскопках им были обнаружены кости лошади, ко -ровы, лося, оленя, собаки, кошки, мыши домашней, соболя, белки, а также чешуя рыбы и куженка - сосуд из бересты. В описании В.Н. Пигнат-ти отмечено, что «вся площадка имеет разрез, на глубине от одного до одного с четвертью аршина слой угля иногда значительной толщины - до четверти аршина и местами огромного количества золы, можно сказать, ямы наполненные золой. Ниже слоя угля идет культурный слой, местами достигающий глубину сажени. Можно утверждать, что все постройки в этой части площадки были деревянными, и что они сгорели в общем пожаре. Нигде не сохранилось ни обуглившихся балок, ни досок, в одном лишь месте была выкопана еловая балка саженной длины. При раскопках ясно были видны иногда уходящие в подпочву следы столбов в диаметре около четверти аршина, обложенные берестой, которая великолепно сохранилась; большая часть площадки носила следы частью позднего, частью раннего ограбления: слои были смешаны, находки совершенно отсутствовали, ко -сти животных находились почти на поверхности. На всей площадке удалось раскопать лишь три места, которые оказались нетронутыми. На самом гребне осыпи в углу, выходящем и к Сибирке и к Иртышу, была раскопана яма свыше сажени в диаметре, содержала кости животных. обилие кухонной посуды (обломки) без всяких

узоров, гладкие, напоминающие современную. Обломки точильных камней. Все трубчатые кости оказались искусно расколоты - добыча из них мозга. Все это позволяет сделать вывод, что мы имели дело со свалочным местом бывшего города, куда свозились кухонные отбросы и сваливались испорченные вещи. Становится очевидным, что сохранился лишь край бывшего города или его крепости, именно свалочное место, остальное унесено волнами. Приблизительно в середине площадки, ближе к осыпям обрыва к Иртышу, мы наткнулись на следы жилища: под слоем угля находился осевший слой глинобитного свода, поставленного на сгнившие ныне балки высотой около 2 аршин. Раскопки (показали) установили нахождение двух ям диаметром свыше сажени, с лазом между собой. Выход из этих ям был к Иртышу - осыпался. Была ли это земляная часть постройки, надземная часть которой, деревянная, сгорела, сказать трудно; но можно лишь утверждать, что именно в этих ямах жил человек, и что он занимался рыболовством; здесь найдено значительное количество рыбных остатков - ребер, позвонков, чешуи (налим по летописи), здесь найдены кибасья из кирпича для сетей, куженка (берестяная сумка) и обгорелый край туяса из бересты. В одну из ям либо осел [свалился], либо разрушен сдвигом земли чувал, сложенный из плохо обожженных кирпичей, при разборке которого найден сосуд.

Ближе ко рву, к восточному углу площадки был найден след другого жилья. Огромное количество угля и золы свидетельствует о значительности деревянного здания, но никаких следов кирпичного или глиня-

ного сооружения здесь обнаружено не было. Лишь состав находок этого места наводит на мысль, что мы имеем дело с мастерской: здесь найдены были формы для литья украшений, жернова, но главное - масса окалин, целые точильные камни и один из них значительной величины. Становилось очевидным, что Искер уже обвалился и что многое раскапывалось. У уступа ко рву был обнаружен череп человека. Уступ рва, идущий вдоль всей площадки на глубине сажени от нее и имеющий саженную ширину, дал ряд случайных находок, два скелета без головы. Во рву исследованы остатки кургана, колодец у Сибирки. Рядом на сопке № 6 - березовый околок - могильник - большие круги, вмещающие 5-6 человек; маленькие все грабленые. На поле дальше - черепки.

Почти исчезнувшая ныне площадка Искера была, несомненно, грандиозной и сильной по тому времени земляной крепостью. Ров с совершенно отвесными со стороны крепости скатами делал ее неприступной. Но площадь земли, занятой крепостью, была мала, и нельзя как будто бы допустить, что здесь находился город, и могло постоянно жить значительное количество людей. Вернее, что здесь жил властитель и его приближенные, прислуга и стража - все это, конечно, в ограниченном числе; здесь же во время вражеских нападений собирались и войска. Можно утверждать, что строения были выстроены из хвойного леса, имели печи и чувалы, сложенные из кирпича, что в строениях были окна из слюды. Тут же находились и мастерские, которые могли обслуживать крепость во время осады. По краю ската рва, во всю длину крепости шла площадка, окруженная поли-

садом; отсюда осажденные забрасывали градом стрел, копий и камней, которых в виде гальки разной формы - во время раскопок найдено много» (Пигнатти, 1915).

Нельзя не отметить еще один факт: имеются сведения о небольшой коллекции артефактов с Искера (76 экз.), попавшей в Омский музей. В их числе значатся: две застежки из кости оленя, часть уздечного набора и ряд остяцких вещей, фрагменты керамики и др. Несколько позже в своем Путеводителе по археологическому отделению Госу -дарственного Западно-Сибирского музея в г. Омске В.П. Левашева оставит следующие сведения: «В витрине 17-ой представлен материал, собранный на городище Искер близ г. Тобольска. Это позднее татарское городище, оно известно с 17-го века как резиденция татарского князя Кучума. Железные предметы Искерского городища имеют почти современную форму, но у костяных есть много сходства с материалом Вознесенского городища, что заставляет предположить, что Искер мог существовать несколько веков и древнейшие наслоения его, давшие костяные орудия, одновременны культуре Вознесенского городища (XIV в.)» (Левашева, 1928а, с. 194). Все вышеизложенные сведения свидетельствуют о безграничном интересе к истории такого важного исторического объекта среди памятников историко-культурного наследия, как столица Сибирского ханства Искер. Прошло 55 лет после посещения Пигнаттти городища Искер, когда автор настоящей статьи впервые посетила этот памятник, описав его состояние (1967 г.), а в 1968 г. В.Ф. Генинг включил его в план летних полевых исследований УАЭ УрГУ. На раскопки памятника

был отправлен немногочисленный отряд (Овчинникова, 1968)2

Август 1968 года. Основной целью рекогносцировочных исследований являлось снятие общего плана оставшейся части площадки поселения и выявление стратиграфического слоя, а также сбор артефактов. В результате визуального осмотра местности было засвидетельствовано, что оставшаяся часть Кучумова городка находится в 18-19 км юго-восточнее современного Тобольска на обрывистом берегу Иртыша, о чем свидетельствует план, составленный еще М.С. Знаменским (1891, см. рис. 1). В 2 км к востоку от Искера располагалась д. Преоб-раженка, в 5-6 км на запад - д. Соляная. Остатки городища сохранились на мысу высотой до 50 м от уровня реки Иртыш, образованном с южной стороны коренной террасой правого обрывистого берега реки, а с северовосточной стороны - склоном практически пересохшей речки Сибирки, впадающей в Иртыш (рис. 3; 4) Оба склона круто обрываются. С юго-западной стороны городище было защищено двумя рядами оборонительных укреплений в виде рвов (рис. 4), остатки которых можно наблюдать и сегодня. Топография памятника идентична типу поселений Сибирского ханства (городище Кучум-гора, Воз-несенское и др.).

Оставшаяся часть городища представлена двумя небольшими овально-вытянутыми по линии запад-восток площадками, соединенными перешейком. Западная площадка наиболее

2 Раскопки проводились Тобольским отрядом УрАЭ с 22 по 31 июля 1968 г. в составе: руководитель Б.Б. Овчинникова; студенты исторического факультета УрГУ А. Батенёв, Р. Рыськова, В. Черноскутов.

£

Рис. 1. Карта. Окрестности г. Тобольска. Знаменский М.С. Прогулки по историческим окрестностям г. Тобольска. Альбом. Тобольск, 1891. Тобольский историко-архитектурный музей-заповедник

ю о

а

о «

§ *

Г)

я >

>

X и

2 О

а

Рис. 2. Искер. Городище Сибирского юрта. Знаменский М.С. Прогулки по историческим окрестностям г. Тобольска. Альбом. Тобольск, 1891. Тобольский историко-архитектурный музей-заповедник

а

¡аС'.ИЧгШ'С ГСРШ

Лмтдт» $алац ¿чйя {% /55/1,

О

а -с К

ж ж

к

*

о

СП 01

го "С

¡2 О м о 1 о "а о ь а

£

го

широкой частью полосы примыкает к основному массиву террасы, где проходит линия укреплений. Восточная же площадка - наиболее узкая, она завершает треугольный мыс, образующийся двумя обрывистыми берегами при слиянии речки Сибирки в р. Иртыш. Таким образом, сохранившаяся часть городища представляет собой труднодоступное место и имеет неровную поверхность, о чем свидетельствуют встреченные на его территории ямы и современные перекопы. Месторасположение и укрепления памятника свидетельствуют о некогда его доминирующем положении над окружающей местностью. Естественные крутые склоны, укрепления в виде рвов ясно указывают на оборонительный характер столицы Сибирского ханства.

Для выяснения степени сохранности, а также обитаемости различных частей оставшейся территории городища были заложены раскоп и два шурфа. Для раскопа была выбрана самая узкая восточная часть некогда северного края площадки городища, которая на момент раскопа составляла 3-5 м шириной. Сохранившаяся площадка поросла кустарником, и

размеры ее постоянно сокращаются за счет оползней грунта в Иртыш. Это подтвердилось при нашей попытке зачистить обнажение берега реки, часть которого тут же под нами и обвалилась, унося с собой костяной наконечник стрелы и неорнаментированный фрагмент темного цвета керамики. Учитывая аварийную ситуацию, несмотря на определенный риск, закладка раскопа была проведена именно на этой части памятника (рис. 4). Для того чтобы захватить всю площадь планируемого раскопа, ее территория была разделена на квадратные участки размером 3,5 х 3,5 м. Общая площадь раскопа составила около 70 кв. м. Для получения стратиграфии слоев на раскопочной площадке на границах участков были оставлены бровки шириной 20 см.

Расположение раскопа по наклонной поверхности отразилось на методике проведения исследования. Для получения минимально искаженных очертаний остатков сооружений вскрытие культурного слоя велось выравниванием поверхности к горизонтальной, т.е. культурный слой снимался условными горизонтами, направленными перпендикулярно к

л

Пл. .р

ч

к

сь

К Й . s

Tf Ó

Û â s e

^ в

й о в овг

е р

е

«

па ; м

с0 н -1

а0

л 6

Пе . н ри

кеб

с

К

ко

б

^ £ аа

н н

- -

Я »С

Рис. 6. Искер. План раскопа комплекса 1: 1 - на глубине 105-130 см; 2 - на глубине 150-160 см; 3 - профиль

самой высокой отметке - это юго-западный угол участка В-1, превышающий все остальные участки раскопа. Первый горизонт равнялся 50 см, второй - 20 см, третий и все последующие - 10 см.

Стратиграфия слоев на поселении разнообразна и порой достаточно сложная (рис. 6: 3). Поверхность площадки задернована. Скосив кустарник, сняли дерн. Сразу под ним на глубине 8-10 см повсеместно открылась золисто-пепельная почва, затем пошел слой темного, порой сильно пережженного чернозема. Оба эти слоя содержали массу костных остатков вперемешку с кусками обмазки, обломков кирпичей и камней, кусков обожженного дерева, обуглевших деревянных плах и т.д. После зачистки и выравнивания площадки раскопа в культурном слое стали четко проявляться остатки прокаленных площадок различных по цвету и по степени прокала. Мощность прокала от 20-30 см (минимально) достигала 50-90 см и увеличивалась у юго-западного склона площадки. Этот слой в южной части участков Б, В, Г/1 перекрывал очень плотный темно-серый грунт, содержащий в верхних слоях и на самом дне следы прокала. Культурные остатки в этом слое отсутствовали. Мощность его - 40-50 см. Почти на этом же уровне, на участках А и Б находился «илисто-спресованный» слой обмазки, напоминающий цемент, который также не содержал каких-либо культурных остатков. В процессе раскопок стало возможным выделить три строительных комплекса (сооружения), различающихся по стратиграфии.

Комплекс I (рис. 5-а.) занимал площадь участков А, Б/1, 2. Его очертания стали проявляться с глубины

60-80 см в виде овальных скоплений кусков обмазки, глины, углей и про-кала (рис. 5-а, № 1, 2). На глубине 105 см появилось пятно овальной формы, заполненное разного цвета прокаленной почвы со следами обмазки. С глубины 130 см более четко обозначились контуры остатков сооружений в виде двух овальных линз (рис. 5-а: «X» и «У»), соединенных друг с другом, напоминая горизонтально вытянутую восьмерку (рис. 5-а; 6: 1).

Сооружение «X» размером 210 х 215 см в заполнении содержало обломки обмазки, беспорядочно лежащие в наплыве культурного слоя. Если с глубины 105 см очертание данного сооружения имело форму правильного овала, то с глубины 130 см оно увеличивалось в размерах и несколько изменило форму. В середине площадки данного сооружения фиксировалось плотное заполнение, отличающееся пестротой окраски грунта: это пепельно-серый, зеленоватый и красный цвета различной степени прока-ла, содержащие в северо-восточной части остатки древесного угля. В его западном секторе находилось скопление шлака, а в южном, за пределами заполнения, находились два прокаленных, одинаковых по диаметру (17 см) красных по цвету пятна (рис. 5-а, № 3, 4). На глубине 160 см сооружение несколько поменялось в размерах, приобретая яйцевидную форму, северная часть которой в заполнении содержала углистую прослойку (рис. 6: 2). Начиная с середины объекта, вся его южная часть представляла собой кольцо из обмазки зеленоватого цвета, обрамляющего площадку рыхлого чернозема с остатками древесного угля, в южной части которого находился прокал ярко-красного цвета,

который фиксировался еще ранее с глубины 105 см (рис. 6).

Сооружение «У» (рис. 5-а; 6) фиксировалось с глубины 130 см и по заполнению менее разнообразно, чем сооружение «X». В плане оно более правильной округлой формы и меньше размером (140 х 125 см). По кругу с внешней стороны его опоясывала четкая линия прослойки, содержащая древесные угли, а изнутри четко очерченная полоска слабо прокаленной почвы оранжевого цвета. В центре пятна находилось скопление углей и трухи (рис. 6: 1). С глубины 160 см на месте этого сооружения были обнаружены лишь остатки древесного угля, по очертаниям напоминающие обугленную деревянную раму. На площадке «рамы» в западной части находилось бесформенное пятно, заполненное «цементом» (рис. 6: 2). Обращает на себя внимание разрез пятна, в профиле которого четко прослеживались остатки обмазки зеленоватого цвета, придающие яме овальную форму.

Наличие прокаленных пятен, обломков промазки, куски шлака, массовое скопление углей, встречающихся в заполнении комплекса I, несмотря на его сильное разрушение, позволяет предположить, что данное строительное сооружение могло быть связано с металлургическим процессом, вероятно, служившим для обжига руды (тип рудообжигательной печи).

Комплекс П (рис. 5-а) занимает участки А, Б/1 и южную часть участков А, Б/2. С глубины 60-80 см на площадке комплекса проявились очертания прокаленных пятен, а также остатки деревянных перекрытий, относящиеся именно к комплексу II. С глубины 120 см на участках А, Б/1, 2 проявился слой, содержащий «или-

стую обмазку», похожий на «цементный пол» строительного сооружения. Создавалось впечатление, что некогда вся площадка на данных участках была «зацементирована», однако при более позднем строительстве металлургического комплекса I она, вероятно, была разрушена. На глубине 130 см особенно четко прослеживались очертания, благодаря которым стало возможным зафиксировать внутренние границы данного разрушения. Внешние границы комплекса II слабо фиксировались, однако частично удалось их отметить: с западной и с восточной стороны (рис. 5-а). На этом «цементном» полу обнаружены ямы различных размеров (рис. 5-а: № 3-7), в которых сохранились остатки от столбов, а также возле столбовой ямы № 4; к северо-востоку от нее на глубине 120 см проявилось пятно, содержащее по заполнению прокаленную обмазку зеленого цвета, похожее на выявленное в сооружении «Х» при вскрытии комплекса 1. Таким образом, остатки сооружения в плане напоминали четырехугольную площадку со сглаженными углами. На глубине 175 см «цементная прослойка» комплекса II меняется на спрессованный пестроцвет, в очертаниях напоминая вероятность существования здесь некой «канавы» (рис. 5-б), которая простиралась на участки А, Б, В/1, 2. В ее южной части на глубине 160 см обнаружена столбовая яма диаметром 35 см (рис. 5-б, № 8). К югу от этой канавы в юго-восточной части участка А/1 находились остатки овальной ямы размером 140х45 см и глубиной 50 см, по-видимому хозяйственного значения, так как в ней обнаружено большое скопление рыбьей чешуи. При расчистке участка Б/1 в юго-восточном секторе с глубины 140

см начали проявляться слои бересты, располагавшиеся единым массивом в виде ступеньки. Береста была выстлана так, что нижняя ее часть находилась на глубине 210 см. Настилалась береста послойно пластами, в верхней части слои шли горизонтально (поперек), затем, спускаясь книзу - вертикально, потом вновь поперек, продолжаясь до глубины 210 см. Причем, перекрывая друг друга, пласты послойно были выстланы с запада на восток и с севера на юг общей на площади 170 х 70 см, напоминая в плане форму треугольника (рис. 5-б; 7). Необходимо отметить, что только этот комплекс II содержал культурные остатки. После зачистки и разборки бровки между участками А и Б (уч. А, Б/1, 2) под сооружением «Х» комплекса I на дне «канавы» на глубине 215 см находилась площадка четырехугольной формы, в заполнении которой обнаружена обмазка зеленоватого цвета, размером 105 х 85 см. Рядом была обнаружена берестяная сумка (рис. 8). В процессе разборки бровки между участками Б и В, также на уровне 140 см гл., было выявлено пятно обмазки серого цвета (рис. 5-б).

Все вышеизложенное свидетельствует о том, что сооружения, зафиксированные в условно названном нами комплексе II, могут служить остатками хозяйственного помещения, некогда разрушенного металлургическим комплексом I.

Обобщая полученные сведения по строительным комплексам I и II, можно предположить, что это либо остатки жилого комплекса, который, возможно, имел подвальное помещение или «тайник» - «канава», часть которого была выложена берестой. Расположение дерева и плах говорит

о наличии деревянной конструкции, скорее всего, перекрытия. Пол жилища был обмазан («илистая» обмазка) и разрушен сооружением, возникшим значительно позднее. Такое сооружение вполне допустимо из-за частой смены обитателей поселения. Связать жилище с металлургическим комплексом I затруднительно, вместе с тем есть вероятность такого предположения, о чем свидетельствует известный пример: домница в срубах XVI в. - Старая Рязань (Колчин, 1953), Кокуй-городок (Нижний Тагил) (Рассадович, 1977, с. 32). Либо сооружение только для металлургического комплекса. Удобная прибрежная часть могла быть использована именно для комплекса 1 типа рудообжигательной печи, а «обмазка», как указывалась выше, могла быть подвергнутой нагреву естественной породой.

Комплекс III (рис. 5-б) представлен остатками сооружения, очертания которого прослеживаются с глубины 140 см на участках Б, В, Г/1, которые разделяли подстилающий слой от плотного серого цвета грунта. По самому краю обрыва на уч. В/2 и Г/2 на глубине 130 см были обнаружены остатки обмазки серого цвета в виде линз. На стыке участков В и Г по линии бровки на глубине 150 см проявилось овально-вытянутой формы пятно, заполненное «илистой обмазкой» (85 х 70 см). На этой же глубине очертания данного сооружения несколько меняют свою конструкцию в плане (рис. 5-б, уч. В и Г). С глубины 180 см на участке В/1 в той части, которая обращена к обрыву, были обнаружены остатки, вероятно, костровой площадки в виде прокала красного цвета. К сожалению, в этой части сооружения в культурном слое артефактов не со-

хранилось. Не исключено, что данный комплекс III представлял собой жилое сооружение, форму которого в силу обрушения уже полностью восстановить невозможно.

Для проверки наличия культурного слоя и степени его насыщенности на территории городища дополнительно были заложены два шурфа.

Шурф № 1. Контрольный шурф размером 1,5 м х 2,5 м был заложен на северо-восточном крае береговой площадки городища. После снятия дерна сразу появляется зольно-пепельный слой вперемешку с множеством обломков строительного материала (мусора). Непосредственно под ним, на глубине 30 см зафиксированы остатки развала печи. В южной части ее обнаружены очертания пода печи овальной формы, размером 60х70 см. Рядом на расстоянии 35 см еще один прокал пода печи, но залегавший немного глубже - 60 см, размером 80х70 см. Под ним на глубине 80-100 см находилось массовое скопление костей крупного рогатого скота и рыбья чешуя. Глубже идет слой, заполненный пеплом, обмазкой, углем и другими перегоревшими остатками. Весь этот выше упомянутый слой перекрывает слой с плотным серым грунтом вперемешку с пережженными остатками. Контактная линия, разделяющая подстилающий слой с материковым, не имеет продолжения с юго-восточной стороны памятника, так как уходит в обрыв. Таким образом, судя по открывшимся остаткам, можно предположить, что перед нами фрагмент глинобитной печи с очагами. Глинобитная площадка для печей имела прямоугольную форму размером 245 х 165 см. На поверхности площадки обнаружены поды двух печей с остат-

ками прокаленной обмазки, видимо, разрушенные стенки. На части глинобитной площадки, окружающей под печи № 2 и под ним, обнаружено два фрагмента керамики, медная пластина, масса древесного угля и кости животных крупного рогатого скота, а также скопление рыбьей чешуи. Аналогичные глинобитные печи, известные под названием «чувалы», уже неоднократно встречались на поселениях эпохи Сибирского юрта (Кучум-гора, Большой Лог и др.).

Шурф № 2 размером 1,0 х 2,5 м (СЗ-ЮВ) заложен в западной части площадки городища в продолжение ямы, вероятно, представляющей часть раскопа предшественников. Заполнение шурфа аналогично содержанию раскопа данного городища. Также сразу после снятия дерна шел пепельно-золистый слой, а затем перегоревший чернозем вперемешку с костями и строительным материалом. С глубины 80 см проявилось пятно прокала длиной 70 см, при толщине 20 см. Сразу под ним были обнаружены угли и масса костей рыбы и чешуи. Слой с этими остатками перекрывает слой «илистой обмазки» (толщина 30 см, длина 100 см), ее контуры прерваны обрывом.

Вопреки ожиданиям исследования городища Искер дали совсем немногочисленный вещевой комплекс, относящийся к эпохе средневековья. Даже традиционно самый многочисленный керамический материал из поселений здесь составил всего лишь шесть фрагментов: небольшие обломки шеек от сосудов и один фрагмент донышка. По способу изготовления их можно разделить на два вида: I -посуда, изготовленная ручной лепкой (рис. 9: 1, 2, 4, 5). Это чашевидные

Рис. 7. Искер.

Настил из бересты. Фото автора 1968 г.

Рис. 8. Искер.

Сумка из бересты. Фото автора 1968 г.

сосуды, различающиеся по форме венчика, - отогнуты и прямые. Орнамент проходит только по шейке в виде ряда ямочек. Аналогичный вид керамики известен из раскопок городищ Сибирского юрта: Чиняиха, Возне-сенкское и на самом Искере (раскопки Пигнатти); II - посуда изготовлена на гончарном круге (рис. 9: 3, 6). Сосуды хорошо обожжены, черного цвета, без орнамента, с плоским дном. Хронологически этот вид керамики наиболее поздний.

Более часто встречающиеся находки относятся к костяным поделкам. Прежде всего, это заготовки, расколотые трубчатые кости, рога, которые имеют следы обработки: срезы, сломы, грани. Среди них обнаружены предметы: напоминающий мотыгу (рис. 10: 4) и костяное пряслице? (рис. 10: 1). К числу изделий из кости также можно отнести и кости со свер-линой, которые могли применяться в качестве подвесок (рис. 10: 3). Аналогичные им известны по раскопкам С.А. Плетневой как амулеты-ангон

Рис. 9. Искер. Сосуды во фрагментах (керамика). Раскопки 1968 г.

(Плетнева, 1967, с. 173). Весьма необычен по назначению обломок дугообразной пластины со сверлиной (рис. 10: 2). По аналогии она ближе всего напоминает часть лучкового привода, выделенного Б.А. Колчиным (Колчин, 1959, с. 67).

Изделия из металла довольно не многочисленны. В коллекции имеется железная пешня (рис. 11: 1). Общая длина составляет 20 см, диаметр втулки - 3,5 см, длина пера - 10,5 см. В сечении перо представляет собой треугольник толщиной 6 мм. Во втулке сохранились остатки деревянной рукояти. Такой тип орудия был довольно широко распространен в России, особенно в XVI веке. В процессе раскопок встречен обломок железного ножа (рис. 11: 4). Ширина лезвия 11 мм. Лезвие ножа имело клиновидное сечение с довольно широкой спинкой

(4-5 мм). Спинка лезвия прямая. Черенок для рукояти имеет заостренный конец, в сечении - прямоугольник. Такой тип ножей также хорошо известен территориально и имеет широкие хронологические рамки - ХШ-Х^ вв. (Генинг, 1954, с. 154). Кроме того, найден железный предмет непонятного назначения и медная пластина длиной 95 мм. Также обнаружены обломки каменных точильных брусков (рис. 11: 3, 5). Довольно часто при раскопках встречаются куски обмазки, камни, угли и прочий строительный материал (мусор), предназначение которых порой трудно реконструировать.

Как уже отмечалось выше, на участке А/2 под металлургическим комплексом I была обнаружена целая берестяная сумка (рис. 7), по дну ко -торой и на ее берестяных ремешках остались следы прошивки. Подобно-

Рис. 10. Искер. Предметы из кости. Раскопки 1968 г.

Рис. 11. Искер. Предметы из раскопок 1968 г.:

1 - пешня (железо);

2 - льячка (глина);

3, 5 - точильные бруски

Рис. 12. Искер. Монета (бронза).

Раскопки 1968 г.

го типа сумки были найдены на этом же поселении В. Пигнатти, который именует их «куженками - как особое устройство сосуда из бересты» (Пиг-натти, 1915), а также на Вознесенском городище (Левашева, 1928б, с. 91).

Интересная находка представлена из шурфа №2, в котором была найдена небольшая керамическая, слегка обожженная, льячка для разлива металла (рис. 11: 2). В осыпи берега обнаружена монета очень плохой сохранности (рис. 12; 12а). При устной консультации с Г.А. Федоровым-Давыдовым, судя по форме, а также по тому, как она обрублена, она может быть и среднеазиатской, а дата - конец XV -XVI вв.

Как видно по вещевому комплексу, хронологические рамки довольно широкие, и это не случайно, так как, привлекая письменные источники и археологические материалы, отраженные в публикациях предшественников: М.С. Знаменского (Знаменский, 1891) и В Н. Пигнатти (1915), - можно считать, что как городок Искер был известен с XIV в. и функционировал

Рис. 12а. Искер. Монета (бронза) с обратной стороны. Раскопки 1968 г.

до конца XVI в., что подтверждается в какой-то степени и нашими столь незначительными находками артефактов. Необходимо учитывать, что в 1968 г. была вскрыта лишь окольная часть оставшейся площадки бывшего городища, при этом неоднократно перекопанная.

Более четырех столетий минуло с того времени, когда с приходом русских пала столица Сибирского царства Искер. К сожалению, никаких описаний Искера во времена существования там татарского укрепления и поселения не сохранилось. Напомню сведения оставленные царским послом в Китае Николаем Спафарием об этих местах: «И от села Абалак недалеко, версты с две, течет речка малая, именем Сибирка, и часть что от речки и царство Сибирское именовано, для того, что близ речки лежит пустой городок и шанцы Кучума царя... и место то самое крепкое: остров есть, однако ныне лежит пусто, только тобольские татары для воспоминания нечистые их веры. и ныне обновляют мечеть, в которой по их нечистой вере прихо-

Рис. 13. Лист рисунка. Краткая Сибирская летопись тобольского боярского сына Семена Ремезова (Кунгурска). С-Петербургъ, 1880

дящие действуют» (Спафарий, 1882/ Как мы видим, Н. Спафарий, как и все упомянутые выше предшественники, все кто посещал это историческое место до нас, не оставляют сомнения в том, что в скором времени «от площадки исторического памятника не останется и пяди земли.». Исследования уральцев в 1968 г. еще раз подтвердили обоснованность их опасений.

Археологам, вступившим на территорию бывшей столицы в 1968 г., предстала картина интенсивного разрушения оставшейся площадки Ис-кера, - его территория «таяла» буквально на глазах, ибо время и воды неумолимо точат иртышский берег. У подножия мыса и в наши дни можно

найти кости животных, куски глиняной обмазки, кирпича и прочего строительного материала эпохи Сибирского царства и даже более ранних времен.

После знакомства с письменными источниками и материалами археологических раскопок, попытаемся и мы реконструировать прошлое ставки хана Ку-чума. Скорее всего, мы увидим небольшой, зато хорошо укрепленный самой природой город, занимающий очень выгодное положение на высоком и обрывистом мысу Иртыша подобно тому, как это представлено в прорисовках Ремезовской летописи (Ремезовская летопись, 1880, см. рис. 13). На этом плане кроме естественных укреплений лишь с наиболее уязвимой стороны, в юго-западной части площадки, он имел капитальные оборонительные сооружения - это три линии рвов и валов, на которых некогда возвышались деревянные стены с башнями. Вероятно, по скату рва, во всю длину крепости тянется, окруженная полисадом площадка. Отсюда забрасывали противника градом стрел, копий и камней. Здесь же, вероятно, находились и мастерские, обслуживающие «крепость» во время осады. К слову, упоминания о мастерских действительно имеются в письменных источниках, но лишь упоминания, не более того. Если обратиться к вышепредставлен-ному материалу наших раскопок, то

можно интерпретировать выявленный при вскрытии площадки на мысу комплекс как связанный непосредственно с металлургическим процессом. Правда, завал сильно разрушен, в связи с чем реконструировать сам комплекс затруднительно, но прокаленные пятна, обломки промазки, шлаки, уголь, куски крицы и железа, льячки для разлива металла, берестяная сумка для переноса руды - это весомые доводы в пользу наличия в столице Иске-ре металлургического производства. Остатки пода печи, к сожалению, сохранились только в виде прокаленного пятна красного цвета, вокруг которого свалены уголь, шлак и обмазка. Вероятно, печь была глинобитной или же древние железных дел мастера устраивали ее в яме.

Население Искера было немногочисленным. Хан держал при себе лишь приближенных, прислугу и стражу; даже своих жен он не счел возможным поселить в Искере - они жили в близлежащих улусах. Была поблизости, по свидетельству Спафария, и мечеть. Но все это находилось за пределами крепости, которая занимала исследуемую нами площадку и которая практически основной своей частью обвалилась в Иртыш. Кроме ханской челяди, в укрепленной части города, проживало ограниченное число ремесленников -не больше, чем того требовала необходимость. Они строили свои жилища из дерева или из сырцового кирпича; тут же внутри этих скромных построек находились чувалы, или печи. Судя по

письменным источникам, в том числе иллюстрациям Ремезовской летописи, а также археологическим раскопкам, можно сказать, что внутри самого Ис-кера находились дворец-усадьба, мечеть, казармы гарнизона, мастерские. Искер действительно был крупным ремесленным центром. В его укрепленной части, внутри крепости, а также за ее пределами с западной стороны за валами и рвами на территории т.н. «посада» существовали мастерские кузнецов, оружейников, ювелиров, кожевенников, ткачей, косторезов. Жители столицы, а по большей части ее округи занимались скотоводством, земледелием, рыболовством, охотой. Город Сибирь (Искер) был и крупным центром международной торговли, о чем свидетельствуют находки различного происхождения монет. В столице сосредоточивался весь собранный с подвластных территорий ясак (дань). Вероятно, именно сюда из Югорских княжеств поступала пушнина, и для торга приходили караваны из Средней Азии. Кратковременное присутствие русских едва ли сколько-нибудь отразилось на внешнем виде сибирской столицы. Что же касается этнической принадлежности, если ранние слои городища принято связывать с пребыванием на этом поселении финно-угорского населения, то со времен Сибирского ханства, как известно, оно было татарским, что подтверждается и историческими именами в названии памятников и письменными источниками.

ЛИТЕРАТУРА

1. Бахрушин С.В. Очерки по истории колонизации Сибири в XVI и XVII вв. Вып. I. - М., 1928. - 200 с.

2. Генинг В.Ф. Новый могильник позднеродановского времени // КСИИМК. -Вып. 55. - М., 1954. - С. 153-154.

3. Генинг В. Ф., Голдина Р.Д. Поселение Большой Лог у г. Омска // V Уральское археологическое совещание (тезисы докладов и сообщений). - Сыктывкар, 1967.

- С. 145-148.

4. Голдина Р.Д. Городище Кучум-гора // Вопросы археологии Урала. - Вып. VIII.

- Свердловск, 1969. - С. 138-158.

5. Генинг В.Ф., Корякова Л.Н., Овчинникова Б.Б., Федорова Н.В. Памятники железного века в Омском Прииртышье // Проблемы хронологии и культурной принадлежности археологических памятников Западной Сибири. - Томск, 1970.

- С. 203-228.

6. Дмитриева А. А. Кучумов Искер на Иртыше // Известия общества археологии, истории и этнографии при Казанском университете. - Т. 16. - Вып. 3. - Казань, 1900. - С. 257-272.

7. ЗнаменскийМ.С. Прогулки по историческим окрестностям г. Тобольска. Альбом. - Тобольск, 1891. - 60 с.

8. Знаменский М.С. Искер. // Исторические окрестности г. Тобольска. - То -больск, 1901. - 66 с.

9. Кабо Р.М. Города Западной Сибири (очерки историческо-экономические и географические). XVII - первая половина XIX вв. - М., 1949. - 218 с.

10. Колчин Б.А. Черная металлургия и металлообработка в древней Руси (домонгольский период) // МИА. - № 32. - М., 1953. - 260 с.

11. Колчин Б. А. Железообрабатывающее ремесло Новгорода Великого // МИА. -№ 65 / Труды Новгородской археологической экспедиции. - М., 1959. - С. 7-120.

12. Краткая Сибирская летопись тобольского боярского сына Семена Ремезова (Кунгурская летопись). - С-Петербургъ, 1880. - С. 1-48.

13. Левашева В.П. Путеводитель по археологическим отделам // Известия. -Омск: Государственный Западно-Сибирский музей, 1928. - № 1. - С. 189-196.

14. Левашева В.П. Вознесенское городище // Известия. - Омск: Государственный Западно-Сибирский музей, 1928а. - С. 87-98.

15. Левашева В.П. О городищах Сибирского юрта. // СА. - Вып. XIII. - М., 1950.

- С. 341-350.

16. Максимов С. Очерк VI. Ангара // Живописная Россия. Отечество наше в его земельном, историческом, племенном, экономическом и бытовом значении. Под общ. ред. П.П. Семенова, вице председателя Императорского Русского Географического общества. - Т. 12, часть первая. Восточные окраины России. Восточная Сибирь. - М., СПб.: Издание Товарищества М.О. Вольф, 1895. - 364 с.

17. Миллер Г.Ф. Описание Сибирского царства и всех произшедших в нем дел от начала, а особливо от покорения его Российской Державе по сии времена. -Кн. I. - СПб., 1750.

18. Миллер Г.Ф. История Сибири. - Т. I. - М., Л.: Изд-во Академии Наук СССР, 1937. - 607 с.

19. Овчинникова Б.Б. Отчет о рекогносцировочных раскопках городища Искер летом 1968 г. / Архив кабинета Проблемной научно-исследовательской археологической лаборатории Уральского федерального университета. Екатеринбург

20. Пигнатти В. Искер (Кучумово городище). Доклад общему собранию членов Тобольского губернского музея. 14 октября 1915 г. // Ежегодник Тобольского губернского музея. - Вып. XXV. - Тобольск, 1915. - С. 1-36.

21. Плетнева С.А. От кочевий к городам // МИА. - № 142. - М., 1967. - 195 с.

22. Рассадович А.И. Освоение русскими Урала по данным археологии // VI Уральское археологическое совещание. Тезисы пленарных и некоторых дискуссионных докладов. - М., 1977. - С. 3-5.

23. Словцов П.А. Историческое обозрение Сибири с 1585 до 1742 гг. - Кн. I. -М., 1838. - 484 с.

24. Спафарий Н.Г. Описание путешествия Спафария. - М.: Изд. Арсеньева. 1882.

25. Строгановская летопись - «Повесть о взятии Сибирской Земли». Первая пол. XVII в.; Сибирские летописи. - СПб., 1907.

26. Тоболяк. Об Искере // Сибирский Вестник. - № 99. - Томск, 1887.

27. Фишер И.Е. «Сибирская история» с самого открытия Сибири до русских. -СПб., 1774.

28. Флоринский В. Археологический музей Томского университета. - Томск, 1888.

29. Ядринцев Н. Древняя столица Сибирского царства (археологические находки М.С. Знаменского) // Восточное обозрение. - № 22. - СПб., 1884. - С. 8-10.

Информация об авторе:

Овчинникова Бронислава Борисовна, кандидат исторических наук, профессор, Уральский федеральный университет им. первого Президента России Б.Н. Ельцина (Екатеринбург, Российская Федерация); bovchinnikova@mail.ru

ISKER - KUCHUM FORTIFIED SETTELMENT

B.B. Ovchinnikova

The article is devoted to the results of investigation of the Ural Archaeological Expedition (UAE) under leadership of V.A. Gening in 1961-1969. Prospecing exploring of the sites of the Iron Age in the forest-steppe zone of the Middle Pre-Irtish region was aimed at revealing a chronology of these sites. Some of these sites of the Siberian Khanate period were UAE excavated by UAE. The Isker - the Kuchum fortified settlement was excavated among them by the group of B.B. Ovchinnikova in 1968. Isker was located on the right bank of the Irtysh River near the city of Tobolsk of today. The research of the Ural archaeologists confirmed the predictions of their predecessors (N. Sapfariy, P.A Slovtsov, G.F Miller, M.S Znamensky, V.N. Pignatti et al.) concerning destroying this fill-fort soon. However the author has succeeded in discovering a complex, which was supposedly connected with the metallurgical process. This idea has been supported by the written sources.

Keywords: the Isker, Siberian Khanate, the Kuchum, fortified settlement, chronicle, excavations, metallurgical complex, artifacts.

REFERENCES

1. Bakhrushin S.V. Ocherki po istorii kolonizatsii Sibiri v XVI i XVII vv. [Essays on history of Siberia colonization in the XVI-XVII centuries]. Moscow, 1928, issue I, 200 p.

2. Gening V.F. Novyy mogil'nik pozdnerodanovskogo vremeni [New burial ground of the late Rodanovo period]. In: Kratkie soobshcheniya Instituta istorii material'noy kul 'tury AN SSSR [Breaf Communications of the Institute of Material Culture, The USSR Academy of Sciences]. Moscow, 1954, issue 55, pp. 153-154.

3. Gening V.F., Goldina R.D. Poselenie Bol'shoy Log u g. Omska [The Bol'shoy Log settlement near the city of Omsk]. In: VUral'skoe arkheologicheskoe soveshchanie (tezisy dokladov i soobshcheniy) [The V Urals Archaeological Conference (abstracts of the papers and communications)']. Syktyvkar, 1967, pp. 145-148.

4. Goldina R.D. Gorodishche Kuchum-gora [The Kuchum-gora hill-fort]. In: Voprosy arkheologii Urala [Issues on the Urals Archaeology], Sverdlovsk, 1969, issue VIII, pp.138-158.

5. Gening V.F., Koryakova L.N., Ovchinnikova B.B., Fedorova N.V. Pamyatniki zheleznogo veka v Omskom Priirtysh'e [The sites of the Early Iron Age in the Omsk Irtysh River area]. In: Problemy khronologii i kul'turnoyprinadlezhnosti arkheologicheskikh pamyatnikov Zapadnoy Sibiri [Issues on chronology and cultural belonging of the archaeological monuments of Western Siberia]. Tomsk, 1970, pp. 203-228.

6. Dmitrieva A.A. Kuchumov Isker na Irtyshe [The Isker of Kuchum on the Irtysh River]. In: Izvestiya obshchestva arkheologii, istorii i etnografii pri Kazanskom universitete [Proceedings of the Society of Archaeology, History and Ethnography attached to Kazan university]. Kazan, 1900, vol. 16, issue 3, pp. 257-272.

7. Znamenskiy M.S. Progulki po istoricheskim okrestnostyam g. Tobol'ska. Al'bom [Walking the historical environs of the town Tobolsk. Album]. Tobol'sk, 1891, 60 p.

8. Znamenskiy M.S. Isker [The Isker]. In: Istoricheskie okrestnosti g. Tobol'ska [Historical environs of the town Tobo'lsk]. Tobol'sk, 1901, 66 p.

9. Kabo R.M. Goroda Zapadnoy Sibiri (ocherki istorichesko-ekonomicheskie i geograficheskie). XVII - pervaya polovina XIX vv. [The towns of Golden Horde (essays on history-economics and geography). The XVII - first half of the XIX centuries]. Moscow, 1949, 18 p.

10. Kolchin B.A. Chernaya metallurgiya i metalloobrabotka v drevney Rusi (domon-gol'skiy period) [Ferrous metallurgy and metal-working in Ancient Rus' (Pre-Mongolian period]. In: Materialy i issledovaniya po arkheologii SSSR [Proceedings and Researches in the USSR Archaeology]. Moscow, 1953, № 32, 260 p.

11. Kolchin B.A. Zhelezoobrabatyvayushchee remeslo Novgoroda Velikogo [Ferrous metal-working craft]. In: Materialy i issledovaniya po arkheologii SSSR. Trudy Novgorodskoy arkheologicheskoy ekspeditsii. [Proceedings and Researches in the USSR Archaeology. Proceedings of Novgorod archaeological expedition]. Moscow, 1959, № 65, pp. 7-120.

12. Kratkaya Sibirskaya letopis' tobol'skogo boyarskogo syna Semena Remezova (Kungurskaya letopis') [Breaf Siberian Chronicle by the Boyarin's son Semen Remezov from Tobolsk (Chronicle of Kungur)]. St. Petersburg, 1880, pp. 1-48.

13. Levasheva V.P. a. Putevoditel' po arkheologicheskim otdelam [Guide-book on the archaeological sections]. In: Izvestiya Omskogo Gosudarstvennogo Zapadno-Sibirskogo muzeya [Proceedings of Omsk State Western-Siberian Museum]. Omsk, 1928, № 1, pp. 189-196.

14. Levasheva V.P. Voznesenskoe gorodishche [The Voznesenskoe hill-fort]. In:

Izvestiya Omskogo Gosudarstvennogo Zapadno-Sibirskogo muzeya [Proceedings of Omsk State Western-Siberian Museum]. Omsk, 1928a, № 1, pp. 87-98.

15. Levasheva V.P. O gorodishchakh Sibirskogo yurta [Concerning the hill-forts in Siberian Urt]. In: Sovetskaya arkheologiya [Soviet Archaeology]. Moscow, 1950, issue XIII, pp. 341-350.

16. Maksimov S. Ocherk VI. Angara [Essay VI. Angara River]. In: Zhivopisnaya Rossiya. Otechestvo nashe v ego zemel'nom, istoricheskom, plemennom, ekonomicheskom i bytovom znachenii. T. 12, chast'pervaya Vostochnye okrainy Rossii. Vostochnaya Sibir'

[Picturesque Russia. Our Fatherland in terrene, historical, tribal, economics and everyday life meaning]. Ads. P.P.Semenov. M., Saint Peterburg: Tovarishchestvo M.O. Vol'f Publ., 1895, vol. 12, 364 pp.

17. Miller G.F. Opisanie Sibirskogo tsarstva i vsekh proizshedshikh v nem del ot nachala, a osoblivo ot pokoreniya ego Rossiyskoy Derzhave po sii vremena [Description of Siberian kingdom and all the affairs taken place at it from the beginning, especially since its submission to Russian State till present times]. St. Petersburg, 1750, book I.

18. Miller G.F. Istoriya Sibiri [History of Siberia]. Moscow; Leningrad: the USSR Academy of Sciences Press, 1937, vol. I, 607 p.

19. Ovchinnikova B.B. Otchet o rekognostsirovochnykh raskopkakh gorodishcha Isker letom 1968 g. [Report on prospecting excavations at the Isker hill-fort in summer 1968]. Arkhiv kabineta Problemnoy nauchno-issledovatel'skoy arkheologicheskoy laboratorii Ural'skogo Federal'nogo universiteta [Archives of the Room of Research Archaeology Laboratory for the problems of Ural Federal University]. Ekaterinburg.

20. Pignatti V. Isker (Kuchumovo gorodishche). Doklad obshchemu sobraniyu chlenov Tobol'skogo gubernskogo muzeya. 14 oktyabrya 1915 g. [The Isker (The Kuchum's hillfort). Paper for the members of general meeting at Tobol'sk Provincial Museum on 14 October 1915]. In: Ezhegodnik Tobol'skogo gubernskogo muzeya [Annual of Tobol'sk Provincial Museum]. Tobol'sk, 1915, issue XXV, pp. 1-36.

21. Pletneva S.A. Ot kocheviy k gorodam [From nomadic migrations towards the towns]. In: Materialy i issledovaniya po arkheologii SSSR [Proceedings and Researches in the USSR Archaeology]. Moscow, 1967, no. 142, 195 p.

22. Rassadovich A.I. Osvoenie russkimi Urala po dannym arkheologii [Pioneering the Urals region by the Russians according to archaeological data]. In: VI Ural'skoe arkheologicheskoe soveshchanie. Tezisy plenarnykh i nekotorykh diskussionnykh dokladov [The VI Urals Archaeological Conference. Abstracts of plenary and some debatable papers]. Moscow, 1977, pp. 3-5.

23. Slovtsov P. A. Istoricheskoe obozrenie Sibiri s 1585 do 1742 gg. [Historical surway Siberia since 1585 to 1742]. Moscow, 1838, book I, 484 p.

24. Spafariy N.G. Opisanie puteshestviya Spafariya [Description the journey by Spafariy]. Moscow: Arsen'ev's Publishing, 1882.

25. Stroganovskaya letopis'. «Povest' o vzyatii Sibirskoy Zemli». I polovina XVII v. [Stroganov's Chronicle. "Tale concerning the capture of Siberian Land]. In: Sibirskie letopisi [Siberian Chronicles]. St. Petersburg, 1907.

26. Tobolyak. Ob Iskere [Concerning the Isker]. In: Sibirskiy Vestnik [Siberian Bulletin]. Tomsk, 1887, № 99.

27. Fisher I.E. "Sibirskaya istoriya" s samogo otkrytiya Sibiri do russkikh ["Siberian History"since the very discovery till the Russians]. St. Petersburg, 1774.

28. Florinskiy V. Arkheologicheskiy muzey Tomskogo universiteta [Archaeological Museum of Tomsk University]. Tomsk, 1888.

29. Yadrintsev N. Drevnyaya stolitsa Sibirskogo tsarstva (arkheologicheskie nakhodki M.S. Znamenskogo) [Ancient capital of Siberian kingdom (archaeological finds by M.S. Znamenskiy)]. In: Vostochnoe obozrenie [Orient Surway]. St. Petersburg, 1884, № 22, pp.8-10.

Information about the author:

Ovchinnikova Bronislava B., Ph.D. (History), professor, Ural Federal University named after the first President of Russia B.N. Yeltsin (Ekaterinburg, Russian Federation); bovchinnikova@mail.ru