Городское ремесленное производство Центрально-Черноземного края во второй половине XIX в

А.А. Терещенко

— доктор исторических наук, профессор Курского ГУ

ГОРОДСКОЕ РЕМЕСЛЕННОЕ ПРОИЗВОДСТВО ЦЕНТРАЛЬНО-ЧЕРНОЗЕМНОГО КРАЯ ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ XIX в.

АННОТАЦИЯ. В статье анализируются структура, география, эволюция ремесленного производства Центрально-Черноземного края пореформенной эпохи, когда оно продолжало играть существенную роль в социально-экономическом развитии обширного региона.

The article includes an analysis of the structure, geography and evolution of handicraft industry in the Central Chernozem Area in the post-reform epoch as that branch of industry continued to play a vital part in the social and economic development of the vast region.

Ремесленное производство во второй половине XIX в. сохраняло важную роль в экономике городов Центрального Черноземья. Основанные на индивидуальной трудовой деятельности или использовании труда нескольких наемных рабочих ремесленные заведения имели большие возможности чутко реагировать на потребности рынка услуг и товаров повседневного спроса.

Характер ремесленного производства является одним из показателей экономического развития городских поселений. Именно в ремесленном производстве сохранялись традиционные для конкретной местности и народов региона навыки трудовой деятельности и предметы производств. Однако следует заметить, что узкая, так называемая цеховая, специализация, характерная для отдельных местностей, не охватывала большинство городских ремесленников исследуемого региона. Основная их часть была занята обслуживанием самых разнообразных повседневных потребностей горожан. Наиболее представительными по видам ремесленных производств являлись губернские центры.

В 1861 г. на первом месте среди губернских центров Черноземья по числу ремесленных заведений находился Курск (739 заведений или 37,3%), а по числу ремесленников — Воронеж (2392 человек, или 32,0%) [1. С. 6; 2. С. 5]. В целом структура размещения ремесленных заведений и их соотношение в различных городах губерний Центрального Черноземья почти не отличались. В центрах с наиболее развитой городской жизнью были более разнообразные виды ремесел и более высокий уровень их специализации. Общим для городов Центрального Черноземья являлась ремесленная специализация в области пошива одежды и обуви, приготовления пищи. Так, среди 739 мастеров в Курске работали «24 хлебника, 34 булочника, 39 мясников, 2 кондитера, 3 пряничника, 71 портной, 63 сапожника, 19 модисток, 22 шляпника, 31 башмачник, 3 скорняка, 16 слесарей, 44 печника, 28 столяров, 11 медников, 3 шорника, 4 гребенщика, 10 каретников, 10 штукатуров, 27 плотников, 31 кузнец, 29 бондарей, 12 колёс -ников, 8 коновалов, 15 часовщиков, 4 цирюльника, 8 трубочистов, 5 золотых и серебряных дел мастеров, 8 иконописцев, 3 резчика, 4 фортепьянщика, 8 маляров» [1. С. 6, 10, 12, 15, 18, 20, 22—23, 25, 27, 29—30, 32—33, 36; 2. С. 5, 8—9, 11, 13, 15, 18, 20, 22, 24—25, 27, 29—30, 33, 35, 37, 39, 41, 43, 45; 3. С. 5, 10, 14, 17, 20, 23—24, 26, 29, 32, 35, 37, 40; 4. С. 5, 9, 11—12, 15, 17—18, 21, 23—24, 27, 30, 33, 36—37, 39, 42; 5. С. 338, 342—344]. Как видим, существенный удельный вес в ремесленном производстве губернского Курска в 1861 г. принадлежал производству одежды и обуви, а также приготовлению пищевых продуктов. Однако первое место в городе занимали ремесленные заведения, оказывавшие населению различные ремонтно-строительные и бытовые услуги,— 386 предприятий, или 52,2%. Второе место в Курске принадлежало ремесленным производствам, связанным с изготовлением одежды и обуви,— 209 заведениям (28,3%). Третье место устойчиво занимали предприятия, связанные с изготовлением и переработкой пищевых продуктов и приготовлением пищи [6. Л. 37—37 об.]. Производством пищевых продуктов были заняты 102 мастера, представлявшие 13,8% общего количества ремесленных заведений в губернском центре. Следовательно, 42,1% ремесленных предприятий Курска в 1861 г. было ориентировано на производство одежды, обуви и пищи [2. С. 5]. На втором месте среди губернских городов по количеству ремесленных

производств находился Воронеж — 571 заведение, где трудились 2 392 человека, на третьем — Орел с 527 заведениями и 2233 работающими. Последнее место среди губернских центров в 1861 г. занимал Тамбов со 143 ремесленными заведениями.

К 1861 г. сложились две близкие по количеству ремесленных заведений и ремесленников в городах группы губерний. Первая, с более мелкими ремесленными предприятиями и меньшим числом ремесленников, включала Воронежскую и Тамбовскую губернии (соответственно 1242 и 1305 заведений, 4242 и 4020 ремесленников). Вторая группа, включавшая Курскую и Орловскую губернии, имела разное количество подобных предприятий, но почти одинаковое число работающих в них ремесленников — соответственно 1841 и 3377 предприятий, 6475 и 6735 ремесленников. Однако по качественному показателю — числу ремесленников на одно заведение — городские центры различались иначе. В городах Воронежской, Курской и Тамбовской губерний ремесленные заведения были крупнее. Так, на одно предприятие в городах этих губерний приходилось в среднем соответственно по 3,4, 3,5, 3,1 работника, тогда как в городских центрах Орловской губернии одно ремесленное производство имело в среднем только два работника [2. С. 5]. По количественному показателю среди уездных центров Черноземья в 1861 г. Воронежская губерния занимала последнее место — 671 заведение и 1850 ремесленников, тогда как уездные города Курской, Орловской и Тамбовской губерний имели соответственно 971, 2850, 1107 заведений и 3645, 4502, 3707 ремесленников в них. По качественному показателю более мелкими ремесленными заведениями с наименьшим числом работающих являлись производства уездных городов Орловской губернии: 1,6 работника на одно предприятие. Одно ремесленное производство в уездных городах Воронежской, Курской и Тамбовской губерний имело соответственно 2,8, 3,8, 3,3 работника [1. С. 6, 10, 12, 15, 18, 20, 22—23, 25, 27, 29—30, 32—33, 36; 2. С. 5, 8—9, 11, 13, 15, 18, 20, 22, 24—25, 27, 30, 33, 35, 37, 39, 41, 43, 45; 3. С. 5, 10, 14, 17, 20, 23—24, 26, 29, 32, 35, 37, 40; 4. С. 5, 9, 11—12, 15, 17—18, 21, 23—24, 27, 30, 33, 36—37, 39, 42].

Структура различных ремесленных заведений в городах края была практически идентична и скорее зависела от характера экономической специализации губерний и степени урбанизации их городов. Так, к примеру, если в губернском Курске ремесленных производств пищевого направления насчитывалось 102 или 31,9% от численности этой группы в городах Курской губернии и 13,8% от числа всех предприятий в губернском центре, то в шести наиболее развитых в экономическом отношении уездных городах Курской губернии — Белгороде, Короче, Обояни, Путивле, Рыльске, Старом Осколе — действовало 138 ремесленных заведений по производству пищи, что составляло 43,1% от общего их числа в городах Курщины (в среднем по 23 заведения на город). Следовательно, на остальные 11 городов, менее экономически развитых, приходилось всего 80 производств, или 25,0% занятий ремеслом в пищевой отрасли, в среднем по 7,3 заведения на город [1. С. 6, 10, 12, 15, 18, 20, 22—23, 25, 27, 29—30, 32—33, 36; 2. С. 5, 8—9, 11, 13, 15, 18, 20, 22, 24—25, 27, 30, 33, 35, 37, 39, 41, 43, 45; 3. С. 5, 10, 14, 17, 20, 23—24, 26, 29, 32, 35, 37, 40; 4. С. 5, 9, 11—12, 15, 17—18, 21, 23—24, 27, 30, 33, 36—37, 39, 42].

Посмотрим, как подобная зависимость просматривается в других направлениях ремесленного производства.

В 1861 г. из 2346 ремесленников курских городов (без членов их семей, учеников и подмастерьев) 743 человека, т.е. 31,7%, занимались пошивом одежды и обуви. Производили предметы домашнего хозяйства 1185 человек, или 50,5%. Прочими видами ремесел зарабатывали 98 человек, или 4,2% [2. С. 5, 8—9, 11, 15, 18, 20, 22, 24—25, 27, 30, 33, 35, 37, 39, 41, 43, 45]. Как видим, более половины от общего числа ремесленников занимались производством предметов домашнего хозяйства.

Наибольшее количество заведений по производству товаров домашнего хозяйства тоже было сосредоточено в экономически более развитых городах. Так, в губернском Курске ремесленников этой группы насчитывалось 386 человек, или 32,6% от общего числа в городах губернии и 52,2% от их численности в Курске. В шести ранее названных уездных городских центрах этим ремеслом занимались 580 человек, или 48,9% от числа ремесленников этого направления (в среднем по 96,7 человека на город). На Курск и шесть вышеназванных уездных

городов приходилось 966 заведений этой группы, или 81,5%. В остальных одиннадцати курских городах трудились 219 человек, или 18,5% данного направления ремесленной деятельности, то есть в среднем по 19,9 человека на город, что на 76,8 человека меньше, чем в шести указанных уездных городах [7. С. 152—153]. Наконец, третья группа ремесел — производство одежды и обуви. Данным ремеслом в городах Курской губернии были заняты 743 человека. Самая представительная часть ремесленников этого направления была также сосредоточена в губернском центре — 209 человек, или 28,1% всех занятых пошивом одежды и обуви. В городах, выбранных нами для характеристики размещения ремесленных производств (Белгороде, Короче, Обояни, Путивле, Рыльске и Старом Осколе), трудились в области пошива одежды и обуви 288 человек, или 38,8%. В остальных одиннадцати городских поселениях трудилось 248 человек, или 33,4%. Четвертая, самая малочисленная группа ремесленных производств в городских центрах Курской губернии фактически почти вся располагалась в губернском Курске и в шести уездных городах — Белгороде, Короче, Обояни, Путивле, Рыльске и Старом Осколе: 88 заведений из 98 наличных, т.е. 89,8%. Отметим, что в 1861 г. из 2346 человек всех городских ремесленников в трех заштатных городах Курской губернии (из четырех в Центральном Черноземье) находилось всего 146 мастеров, что составляло 6,2% от общего их числа.

Ремесленные производства заштатных городов были более однообразны и зависели от местного спроса на изделия мастеров. Так, в Богатом Обоянского уезда имелся всего один мастер-сапожник, который «сбывал свои изделия на местных базарах и ярмарках, а также в других местах» на сумму «до 500 руб.» [2. С. 5, 8—9, 11, 15, 18, 20, 22, 24—25, 27, 30, 33, 35, 37, 39, 41, 43, 45], в Хотмыжске «два лица занимались сапожным мастерством для местных жителей». В некоторых слабых в экономическом отношении уездных центрах, например, Грайвороне, Новом Осколе, Тиму Курской губернии было не более чем по три десятка ремесленников. Так, в Тиму «ремеслами занимаются в городе несколько мещан и других, временно проживающих лиц, в числе 32, единственно для удовлетворения местных потребностей» [2. С. 45].

В то же время некоторые города Центрального Черноземья выделяются как центры ремесленной специализации. Типичным примером подобного явления в экономической жизни городских центров стало кожевенное производство ряда городов региона, в первую очередь Курска, Мирополья, Болхова, Ельца, Севска. Работали ремесленники в очень трудных условиях, все выполнялось вручную. Работа на этих заведениях выполнялась в большинстве случаев силами семей, и только изредка нанимались особые рабочие «для подмоги» [2. С. 35]. Само производство, его техника, инструменты и орудия труда ремесленников-кожевенников были такими же, как и у кустарей: зольник — деревянный или глиняный чан (ванник), вмещающий обычно 22 кожи; дубильный чан (из дуба, сбитый железными обручами, изготовлялся местными бондарями); ступа из толстого деревянного чурбана с ножками для толкача, имеющего на конце четыре острия для толчения дубовой «шкоры» — коры. Ступы эти были не только неудобны в работе, но часто приводили к травмам рук подростков или женщин, нанимающихся на эту работу за 1—2 копейки от ступы, или «меры». У состоятельных ремесленников толчением коры обычно занимались «челядники», то есть «годовые или сроковые» рабочие, нанятые для работ по хозяйству [8. С. 50]. В 1880-е гг. наиболее состоятельные ремесленники стали применять «толчейные машины», которые заменяли ступы и уже приводились в движение при помощи лошадей. Их производительность была выше, а конечный продукт — качественнее. Стоила такая машина около 100—150 рублей. Помимо этих орудий и машин кожевенники использовали мелкий инструмент. В его состав входили «дерник» или нож с двумя рукоятками, производимый местными кузнецами, железные клещи для вытягивания кож из ванны и полоскания их в реке, другие мелкие железные и деревянные изделия, стоимость которых составляла от 10 до 16 рублей за набор. Для работы кожевенник обычно использовал 2—3 набора инструментов в год. Ремесленники-сапожники для шитья сапог заказывали у местных кузнецов и столяров набор из 10 инструментов, часть изделий приобреталась в лавках. Такой набор включал молоток, широкий небольшой нож, шило, колодку, «кромницу» (гладко выструганную доску для строгания и размягчения кожи), две особые доски для придания коже формы сапога, «клесачок» (гладкая толстая палка для разглажива-

ния на дереве сшитого сапога), «писачок» (кленовая палочка для отделки задников и расшивания узорами подошвы), толстую и несколько тонких сапожных игл. Подобный набор инструментов составлял основной капитал сапожника и обходился ему в 2—2,3 рубля. У городских сапожников в 1880-е гг. сплошь и рядом применялась «швейная машина для стачивания голенищ и прошивки задников», в результате изделие выглядело «гораздо чище и изящнее, чем при шитье иголкой, и притом втрое скорее выполнялось» [8. С. 66]. У каждого «оборотистого» кожевенника и сапожника основной капитал составлял сумму приблизительно в 112 рублей (самым дорогим инструментом являлась «толчейная машина»). У мелкого производителя капитал составлял от 2—4 до 10 рублей. Крупные хозяева (свыше 100 только в городах Курской губернии), имеющие более или менее значительные сапожные мастерские с наемными работниками (свыше 100 человек), обладали оборотным капиталом в 500—2000 рублей серебром. Они же являлись главными скупщиками готовых изделий и поставщиками сырья для мелких производителей, которых вместе с учениками в городских центрах Курской губернии насчитывалось 3 754 человека [8. С. 69].

Особые помещения для мастерских имели только крупные ремесленники. Зачастую никаких специальных мастерских не было, работали во дворе либо в жилых помещениях. Мелкие ремесленники, составляющие большинство, под мастерские использовали жилые помещения. У них и кожевня, и «шевня» (место для шитья сапог) помещались в том же доме, где жила семья.

Особых приспособлений для работы сапожнику не требовалось, кроме небольшого стула, изготовленного самим сапожником. Иногда вместо стула использовался простой низенький чурбан. Заработок ремесленника составлял от 40 до 80 рублей в год. В 1861 г. в Мирополье, где было наиболее развито кожевенно-сапожное производство, насчитывалось 82 заведения такого рода, свою продукцию они сбывали как на местных ярмарках и базарах, так и в Николаеве, Полтаве, Кременчуге на сумму до 30 000 рублей в год [7. С. 159]. В 1885 г. в том же Мирополье насчитывалось уже 253 сапожника. Ими было изготовлено 83 860 пар сапог на 179 810 руб. и 184 кожи на 2 208 руб. [2. С. 43].

Сапожное дело оставалось самым распространенным городским ремесленным производством и к концу XIX — началу ХХ вв. Первой по количеству изготовленных сапог считалась Курская губерния, где через посредство земства для интендантства ремесленники выполняли большие заказы; кроме того, сапоги в значительных количествах сбывались на юге Европейской России и на Кавказе. Сапоги курских ремесленников были относительно дешевые: от 1,5 рублей до 2,5 рублей за пару. К примеру, только «Миропольской сапожной мастерской было изготовлено в период 1899—1900 гг. и сдано интендантству 20 тыс. пар сапог» [8. С. 52, 98]. «Изготовлением сапог и отчасти другой обуви занималось в губернии до 7,5 тыс. человек, из них около 3000 в Мирополье» [7. С. 247; 9. С. 13]. Наибольшего развития сапожное производство, помимо указанных городских центров, приобрело в Белгороде, Короче, Рыльске Курской губернии и в некоторых орловских городах, например, в Болхове, Дмитров-ске, Ельце. В заштатном Мирополье специализировались также и на изготовлении волосяных сит [11. Л. 7 об.; 12. С. ЬХХХУШ].

Повсюду в городских центрах Черноземья наиболее развитым ремеслом считалась добыча строительных материалов, в частности, песка, глины, мела, бутового камня и строительного кирпича, а также «выжигание» извести. Каменоломни располагались почти повсеместно в Центральном Черноземье, известняки — в его северной половине. В средней части региона, особенно по верхнему течению Дона и его притоков, находились известняки для добычи фундаментного и строительного камня, получения извести. Южнее, в Воронежской и Курской губерниях, находились залежи мела. Естественным поэтому было развитие на данной территории меловых выработок. Практически повсюду в городах Черноземья функционировали кирпичные заводы. Была развита добыча камня, изготовление извести и кирпича, особенно в верховьях р. Дон и его притоков (выше Воронежа), а также в районе притоков р. Оки, например, в Лебедянске, Тамбове, Ельце, Задонске. Половина от общего числа крестьянских изб и значительная часть городских зданий были выложены из кирпича, изготов-

ленного своими силами. Кирпичное производство было двух видов: изготовление необожженного, т.н. «саманного» кирпича (с примесью соломы и навоза), и обожженного кирпича, который чаще всего использовался в городском строительстве [13. С. 163]. Кирпичные «заводы» второго вида устраивались обычно вблизи мест добычи глины, которые, как и места выработки камня, брали в аренду у сельских обществ.

В некоторых городах имелись собственные разработки сырья, например, в Белгороде, Дмитриеве, Ельце, Задонске, Курске, Лебедяни, Судже. Весной, после полевых работ, силами семьи владельцы этих заведений ногами вминали глину в станки. Затем кирпич вынимался из формы и сушился на открытом воздухе под соломенным навесом. После просушки кирпич вместе с определенным количеством известняка обжигался во врытых в землю печах. В один производственный цикл обжигалось от 20 до 40 тыс. шт. кирпича. Полученный строительный материал продавался на месте по цене от 7 до 10 руб. за тысячу. В ходе обжига дополнительно получали от одной до полутора четверти извести (на каждую тысячу кирпича), которую продавали в зависимости от ее качества, от 70 коп. до 1,5 рублей за четверть. Каждая отдельная семья вырабатывала от 30 до 80 тыс. шт. кирпича с соответствующим количеством извести за сезон. Используя для обжига дрова (пни), а подчас и солому, владельцы такого производства снижали себестоимость продукции [10. С. 248]. Иногда владельцы кирпичного «завода» для строительства собственного дома при обжиге кирпича использовали старую деревянную крестьянскую избу, вместо которой после получения продукции строили каменную.

Местные «умельцы», каменщики Воронежской губернии, в ходе строительства подбирали на фасадах зданий узоры из кирпичей в виде треугольников, кружков, ромбов и т. п. Выступающие концы этих «рисунков» подкрашивали известью так, что они издали напоминали «белые кружева, подвешенные на кирпичной кладке стен» [10. С. 248].

Достаточно развитым ремеслом в Центрально-Черноземном регионе считалось гончарное производство. Самая дешевая и простая глиняная посуда готовилась городскими ремесленниками Суджи, Нового и Старого Осколов Курской губернии, а также города Задонска Воронежской губернии. В крае насчитывалось до 1 000 человек, изготавливавших не только посуду, но и кафель, глиняные игрушки. До 600 человек занимались подобным ремеслом в Тамбовской губернии (Козлове, Шацке и их уездах).

Большинство мещан, живших на окраине Курска, занимались традиционными ремеслами, сложившимися еще со времен заселения города служилыми людьми. Так, горожане, проживавшие вблизи Стрелецкой слободы, как и их предки, в основном занимались огородничеством и выделкой кож, а жители Курской окраины, примыкавшей к Казацкой слободе, ремесленники, выходцы из украинских поселенцев,— это сапожники, портные, картузники и шубники. Существенную роль у «стрельцов» и «казаков» играл «прасольский» промысел. Подобная специализация была характерной для всех городов региона, основанных в период колонизации Поля.

В Задонске большинство домов было покрыто черепицей, производством которой занимались местные жители. Опыт их предприятий переняли многие крестьяне, поставлявшие в город черепицу по цене 25—35 серебряных руб. за тысячу изделий [10. С. 249]. Повсеместное употребление древесного угля на кузницах, некоторых заводах и в быту (для самоваров) сделало его производство весьма прибыльным на территориях с лесными массивами. Орловские и тамбовские купцы регулярно поставляли древесный уголь в города в больших корзинах из лозы (кошарах) по цене около 10 руб. за корзину. В один Орел только для местного употребления ими ежегодно поставлялось до 5 000 кошар с древесным углем на сумму до 35 000 руб. У брянских, тамбовских и трубчевских крестьян городские торговцы скупали деготь и поставляли его на судах в южные губернии России [12. С. ЬХХУШ].

Наряду с мужчинами ремесленной деятельностью активно занимались женщины. Однако культура их участия, например, в сапожном ремесле была довольно низкой: «молодые бабы и девушки энергично натягивали зубами кожу и лихо подбивали каблуки. Женщины сидели рядом с сапожниками и подмастерьями и получали одинаковое с ними жалованье», — отмечали составители первой выборочной переписи населения города Курска [12. С. ЬХХХ!].

Среди горожан было много неграмотных мещан и крестьян, которым для составления прошений приходилось обращаться к грамотным городским жителям. За свой труд писцы часто брали вознаграждение в размере «косушки» хлебного вина. «Некоторые из них, — замечал, например, Курский губстаткомитет, — под влиянием этой... награды испещряют свои прошения ябедами и заставляют местные власти прибегать к укротительным мерам» [6. Л. 30—30 об.].

Даже в губернских центрах ряд ремесленных производств совсем отсутствовал. Так, в Курске не было трубочистов. Эту работу выполняли печники. Из Калужской губернии перед наступлением зимы ежегодно приходили стекольщики. Отчасти вставкой стекол занимались местные столяры и торговцы стеклом. Отдельные ремесленники, например, часовщики, «занимались мелкими незначительными починками, часто из-за рюмки водки, подобно тому, как есть бродячие фармацевты, занимающиеся приготовлением и продажею по домам лекарственных трав» [6. Л. 35] .

Культура ремесленного производства и качество изделий мастеров, на наш взгляд, зависели и от того, постоянным или временным был труд ремесленника. Так, к примеру, ежегодно в апреле на Георгиевской детской ярмарке в Курске продавалось много детских игрушек местного производства. Однако большинство этих изделий производилось преимущественно мещанами между делом. Мастера игрушечного производства, занимавшиеся этим ремеслом постоянно, делали игрушки «лучшего сорта». «Временные» ремесленники — плотники, каменщики, кровельщики, штукатуры (322 чел.) — занимались ремеслом только в определенное время, чаще всего летом. Заключая контракт с подрядчиками, они объединялись то в большие, то в малые артели в зависимости от предстоявших работ [2. Л. 39]. Около двух третей мастеровых занимались ремеслами без особого контроля и надзора. Низкое качество ремесленных изделий и их недостаток в городах объяснялись также отсутствием культуры производства. Курский губстаткомитет указывал на «неаккуратность ремесленников как относительно исполнения заказов, так и относительно срока их доставки, а также на бесполезность жалоб на мастеровых, весьма часто не знающих своего дела и практикующих свое ремесло без достаточных познаний...», что объяснимо сравнительно недавним освоением ремесленных профессий населением относительно молодых городов Центрального Черноземья [6. Л. 35 об., 39—40].

Однако некоторые ремесла, а также ремесленные изделия, делали мастеров известными по всей России. Куряне славились разведением садов. Прививочный материал, который использовали горожане, высоко ценился за пределами Курской губернии. Разводить своими прививками фруктовые сады курян (из купцов и мещан) охотно нанимали жители «не только в соседственных губерниях, но и в более отдаленных местах» [6. Л. 36 об. — 37].

Среди ремесленных изделий горожан были товары не только широкого потребления, но и штучные, характерные для конкретной местности и ремесел. Так, на всю страну славились ливенские гармоники, высокой культурой труда и отличным качеством отличались изделия курского Девичьего монастыря. Шитье белья, плетение кружев, вязание чулок, вышивка, пряжа, изготовление искусственных цветов и особенно отделка икон — вот неполный перечень занятий, которыми славились монахини [13. С. 163]. Именно им в 1874 г. поручили сделать вышивку для образа курской святыни — Коренной иконы Знамение Божией Матери. Киот иконы, изготовленный из «ароматического кипарисного дерева» курским переплетчиком Гротом, был отделан бархатом с вышитыми на спинке иконы буквами «Мария» и короной вверху. На бархате бирюзового цвета монахини вышили золотом с блестками на всех четырех сторонах вокруг образа следующие слова: сверху — «Великой Княгине Марии Александровне», снизу — «от города Курска», слева — «напутственное», справа — «благословение». Курская (Коренная) икона Знамение Божией Матери была преподнесена в подарок по поводу торжественного бракосочетания Ее Императорского Высочества Великой Княжны Марии Александровны с Ее Королевским Высочеством Принцем Альфредом Великобританским, Герцогом Эдинбургским курской депутацией во главе с городским головой П.А.Усти-мовичем [2. С. 6; 14. С. 867].

Другими образцами высокой культуры ремесленного производства являлись изготавливаемые суджанскими мастерами подковы, спрос на которые был по всей России. Ремесленники заштатного Мирополья изготовляли довольно качественные сапожные гвозди, щигров-ские мастеровые — конные и ручные молотилки [6. Л. 41].

Жители городов Центрального Черноземья отличались многообразием ремесел. Изготовлением качественных жерновов и точильных камней славились ремесленники Кром Орловской губернии. Почти все женское население Мценска Орловской губернии занималось плетением кружев. Мценские кружева по качеству являлись лучшими в России и были удо -стоены наград на Венской международной выставке в 1873 г. «По своему совершенству и оригинальности рисунков кружевные изделия» (полотенца и простыни) жителей Мценска «охотно и по дорогим ценам покупались даже для вывоза за границу» [11. Л. 2 об.].

Мастера представляли на российские выставки лучшие изделия ремесленного производства. Выставки способствовали развитию культуры ремесленного производства в городах, положительно влияли на рост качественных изделий в сельской местности. Многие экспонаты ремесленников-горожан признавались лучшими, а их изготовители награждались медалями, похвальными листами или денежными премиями. Среди награжденных были и представители привилегированных сословий. Например, только «по результатам выставки 13 сентября 1861 г. были награждены 3 купца, 1 мещанин и 9 дворян» [10. С. 547, 602; 15. С. 65].

Размещение ремесленных заведений и их соотношение в различных городах губерний Центрального Черноземья почти не отличались. Наиболее представительными по видам ремесленных производств являлись губернские центры. Общим для городов Центрального Черноземья являлась ремесленная специализация в области пошива одежды, обуви и приготовления пищи. В центрах с наиболее развитой городской жизнью было больше видов ремесел, более высоким был уровень их специализации. Типичным примером стало кожевенное производство ряда городов региона, в первую очередь Курска, Мирополья, Болхова, Ельца, Севска.

В Центрально-Черноземном крае под влиянием различных природно-климатических, демографических, экономических и других факторов сложились две группы территорий, близких по своему социально-экономическому развитию: западная половина, куда входили воронежско-курские земли (с аграрной специализацией ремесла), и восточная, приволжская половина, включавшая орловско-тамбовскую территорию (с технической специализацией в деревообрабатывающей отрасли). Кроме того, интенсивное русско-украинское освоение воронежско-курских земель, осуществлявшееся с юга украинцами, а с севера — русскими, привело к складыванию в городах данной территории специфичных ремесленных заведений. Повсюду в городских центрах Черноземья наиболее развитыми видами ремесла были добыча строительных материалов и гончарное производство. Большинство мещан, живших на окраинах городов, занимались традиционными ремеслами. Структура различных ремесленных заведений в городах края была практически идентична и зависела скорее от характера экономической специализации губерний и степени урбанизации их городов.

ЛИТЕРАТУРА

1. Экономическое состояние городских поселений Европейской России в 1861—1862 гг.: Материалы для составления предположений об улучшении общественного управления в городах (далее — ЭС). СПб., 1863. Ч. 1. Вып. 9. Воронежская губерния.

2. ЭС. СПб., 1863. Ч. 1. Вып. 18. Курская губерния.

3. ЭС. СПб., 1863. Ч. 2. Вып. 26. Орловская губерния.

4. ЭС. СПб., 1863. Ч. 2. Вып. 39. Тамбовская губерния.

5. Города России в 1904 году. СПб., 1906.

6. Государственный архив Курской области. Ф. 4. Оп. 1. Д. 57.

7. Терещенко А.А. Социально-экономическое развитие провинциального города Центрального Черноземья во второй половине Х1Х — начале ХХ века. Курск, 2003.

8. Доклад распорядительного комитета по курской выставке 1885 г.: О кустарных промыслах Курской губернии. Курск, 1885.

9. Обзор Курской губернии за 1900 год. Курск, 1901.

10. Россия: Полное географическое описание нашего Отечества. СПб., 1902. Т. 2. Среднерусская Черноземная область.

11. Российский государственный исторический архив. Ф. 1282. Оп. 3. Д. 790.

12. Списки населенных мест Российской империи. СПб., 1871. Т. 29. Орловская губерния.

13. Терещенко А.А., Рянский Л.М., Рянский Л.Р. Курский край в Х1Х веке. Курск, 2003.

14. Семенов П. Географо-статистический словарь Российской империи. СПб., 1865. Т. 2. Курская губерния.

15. Разнообразие товаров на Коренной ярмарке горожан в 1863 г. // Труды Курского губстаткомитета. Курск, 1868. Вып. 2.