2013. 02. 021. Текст – дискурс – стиль в современной этнокультуре Германии. – СПб. : Изд-во РГПУ им. А. И. Герцена, 2012. – 300 с. – библиогр. В конце разд

выражению коммуникативного аспекта эмоциональности в синтаксических конструкциях общего американского сленга, анализируют категорию эмоциональности на уровне лексики в единицах сленга); 2) «Модальность как категория предложения и модуса и ее выражение в американском сленге»; 3) «Явление транспозиции в сфере сленга». Авторы приходят к следующим выводам: А) эмоциональность - одно из объективных свойств множества языковых единиц, и «наибольший процент высказываний в сфере общего американского сленга составляют именно эмоциональные синтаксические конструкции» (с. 154); B) «характерной чертой некоторых сленговых эксламативов является препозиция глагола» (там же); С) в общем американском сленге представлены конструкции, которые однозначно выражают одну определенную конструкцию, а также две и даже три; D) транспозиция, являясь характерным для американского сленга явлением, позволяет сленговым побудительным конструкциям переходить в коммуникативную среду эмоционального предложения; E) основными средствами эмоционализа-ции являются слова-интенсификаторы, «безглагольность» (с. 154) и препозиция, средствами выражения модальности - модальные слова и модальные комплексы.

В заключении авторы указывают на особенности сленга как «неотъемлемой составляющей языка и культуры американского общества» (с. 155), «неотъемлемого компонента разговорной речи на территории Соединенных Штатов» (там же), подчеркивая наличие в нем социальных и территориальных вариантов. Коммуникативные интенции в сленге являются аналогичными интенциям литературного языка в целом, но «проявляют те или иные специфические особенности» (с. 155).

М.Б. Раренко

2013.02.021. ТЕКСТ - ДИСКУРС - СТИЛЬ В СОВРЕМЕННОЙ ЭТНОКУЛЬТУРЕ ГЕРМАНИИ. - СПб.: Изд-во РГПУ им. А.И. Герцена, 2012. - 300 с. - Библиогр. в конце разд.

Книга посвящена изучению дискурса, текста и стиля в немецкой этнокультуре как когнитивного, коммуникативно-прагматического и интерпретационного триединства на основании исторического, структурного и междисциплинарного подхода. В работе анализируются проблемы исторического становления дискурсив-

ных систем, их разновидности в современном этнокультурном пространстве, функционально-семантические категории дискурсивно-сти, а также обсуждаются вопросы мета- и интердискурсивного взаимодействия. Монография подготовлена к юбилею профессора кафедры немецкой филологии РГПУ им. А.И. Герцена, доктора филологических наук Евгении Александровны Гончаровой. Предметом исследования в монографии является триада «текст - дискурс - стиль» и взаимодействие ее элементов в современной этно-культуре Германии, а объектом - тексты различных дискурсивных пространств немецкоязычного ареала. Общая концепция монографии изложена в главе первой «Текст - дискурс - стиль как когнитивное, коммуникативно-прагматическое и интерпретационное триединство» (Е.А. Гончарова). Автором устанавливаются корреляции между стилем - универсальным явлением, в основе которого лежат соответствующие коммуникативным обстоятельствам поиск, отбор и комбинация в речи языковых средств, текстом, где стиль получает наиболее полное выражение, и дискурсом, придающим тексту - и через него стилю - «событийность». Интерпретация стиля текста помогает получить сведения о таких особенностях осуществления и протекания речевой коммуникации, как (1) когнитивная обусловленность порождения высказывания; (2) функционально-ролевая и социальная детерминация высказывания; (3а) зависимость речевой формы от индивидуально-прагматических интенций говорящего, (3б) характера его отношений к адресату, (3в) его речевого опыта, а также (3г) языковой фантазии и креативности в создании языковых образов. Будучи «скрепой» для текста и дискурса, стиль совмещает в себе черты внутри- и внеязы-кового (ситуационного) характера. Поэтому интерпретация параметров стиля (текста) всегда должна выходить за границы реальности текста и внутренней самоценности составляющих его языковых единиц. Эксплицитно выражаясь в тексте отдельными языковыми единицами и их совокупностями, стиль «кодирует» собой имплицитные, сопутствующие, информации текста и всегда «свидетельствует» о чем-то большем, в дополнение к предметно-тематическому содержанию текста.

В следующих главах монографии развиваются основные положения представленной концепции, рассматриваются отдельные

аспекты большой проблемы на материале нескольких дискурсивных пространств и реализующихся в них текстотипов.

Глава вторая «Из истории изучения поэтико-герменевтического дискурса в Германии и России» состоит из двух разделов: 2.1 «Герменевтический дискурс и его истоки в немецком романтизме» (А.Л. Вольский) и 2.2 «Русская историческая поэтика и дискурс о модерне в филологической науке Германии (несколько тезисов по сравнительной методологии» (А.И. Жеребин).

Методология герменевтического анализа лежит в основе изучения герменевтического дискурса немецкого романтизма. Герменевтика романтизма рассматривается как триединство, включающее: теоретическую и философскую поэтику, собственно герменевтику как учение о методе толкования текста и так называемую «поэтическую герменевтику». Анализ теории романтической поэтики позволяет установить связи романтической герменевтики с герменевтикой современной и дает возможность увидеть истоки современного герменевтического дискурса в немецком романтизме. В этой же главе рассматриваются основные тенденции развития филологической науки в России и в Германии. Сопоставление проекта исторической поэтики в России и разработки дискурса о «модерне» в Германии дает основание полагать, что и то и другое направление видит свою задачу в создании герменевтического синтеза как методологического синтеза филологических исследований.

В центре внимания главы третьей «Литературный нарратив как дискурс и текст» находятся актуальные проблемы современной нарратологии, связанные с особенностями реализации разных видов нарративного дискурса и текста. В первом разделе данной главы «Поэтика и прагматика современного литературного нарратива» (В. А. Андреева), открывающем главу, устанавливаются общие закономерности коммуникативной стратегии и тактик использования и преобразования языка в данном дискурсивном пространстве. В соответствии с общими исследовательскими задачами монографии предлагаются подходы к анализу принципов построения литературно-нарративного высказывания (текста) и его интерпретации (интерпретационной программы) как одного из аспектов текстопо-рождения. В следующих трех разделах главы исследуется реализация общих закономерностей литературного нарратива в его жанро-

вых разновидностях: в ретроспективном, фантастическом дискурсах, в тексте литературной автобиографии. В разделе «Типологические признаки ретроспективного дискурса» (Л.М. Бондарева) определяется комплекс типологических признаков ретроспективного дискурса. Установлены факторы формирования концепта «прошлое», а именно: 1) характер памяти, лежащий в основе порождения данного вида дискурса; 2) степень проявления «активности» субъекта когнитивной деятельности в процессе порождения ретроспективного дискурса. Раздел «Поэтика фрагмента в немецкой литературной автобиографии» (Л.М. Нюбина) посвящен изучению одной из проблем текстообразования и стиля в жанре литературной автобиографии. Анализируется типологическая черта автобиографической прозы - ее фрагментарность. Фрагментарность в данном жанре связана с функционированием различных видов памяти когнитивного или культурно-исторического характера, с категориями времени и пространства, а также интертекстуальностью, интердис-курсивностью, традиционными нарративными стратегиями. Объектом изучения следующего раздела является фантастический дискурс, а именно: «Фантастический дискурс и его модификации в немецкой этнокультуре» (О.Н. Гронская). Фантастический дискурс рассматривается как часть глобального нарративного дискурса, что определяет общие характеристики его поэтики. Фантастический дискурс, истоки которого находятся в мифологических текстах, представлен такими его модификациями, как народная волшебная сказка, авторская литературная сказка, современная сказочная фантастика и фэнтези. Дискурсивную принадлежность и жанровую преемственность текстов определяет фантастика сверхъестественного, с наибольшей отчетливостью реализующаяся в мотиве сверхъестественной метаморфозы. Интертекстуальные и интердискурсивные связи мотива метаморфозы и других элементов поэтики текстов анализируемого дискурса свидетельствуют о том, что триада «текст - дискурс - стиль» образует когнитивное и коммуникативно-прагматическое единство.

Глава четвертая «Проблемы дискурсивного взаимодействия» посвящена исследованию параметров взаимодействия текста, дискурса и стиля. В разделе первом «Дискурсивное взаимодействие национальных вариантов современного немецкого языка» (Л. Б. Коп-чук) предпринята попытка рассмотреть проблематику националь-

ной вариативности современного немецкого языка в свете теории дискурса. В результате анализа языковых ситуаций в странах немецкой речи были выделены дискурсивные формации и дискурсивные практики, характерные для представителей каждого из вариантов немецкого языка, а также установлены зоны наибольшего межнационального дискурсивного взаимодействия.

Одной из форм реализации дискурсивного взаимодействия являются интертекстуальные связи как внутри одного дискурса, так и между несколькими дискурсами. Поэтому тема главы четвертой продолжена в разделе «Дискурсивное пространство интертекстуального анализа» (М.Н. Гузь, Н.В. Пигина, И.О. Ситникова).

Задачей раздела является обобщение различных концепций интертекстуальности и представление области интертекстуального анализа в виде пространства, заданного четырьмя координатами, между которыми создаются две оси напряжения. Первая ось задается следующими координатами: 1) интертекстуальность как имманентное свойство любого текста; 2) интертекстуальность как свойство определенного типа текстов. Вторая ось задается следующими координатами: 1) интертекстуальность как результат интерпретирующей деятельности читателя; 2) интертекстуальность как осознанная стратегия автора.

На текстовых примерах авторы стремятся показать многообразие интертекстуальных связей поэтического, прозаического и вторичного текстов и наметить общие направления интертексту -ального анализа. От интертекстуальности и интердискурсивности следует отличать еще один - метадискурсивный - тип взаимодействия дискурсов и формирующих их текстов, который становится предметом научного осмысления в данной главе «Риторический метадискурс как коммуникативно-речевая практика и сфера реализации персуазивности» (А. В. Голоднов). Эта часть главы посвящена изучению риторического метадискурса как особого вида коммуникативно-речевой практики, в основе возникновения и существования которой лежит персуазивная стратегия. Персуазив-ная стратегия является стратегией текстообразования в разных со-циокоммуникативных сферах ситуации. В качестве основной составляющей персуазивной стратегии в тексте выступает стратегия оценки, которая рассматривается автором на примере языковой

реализации тактики «апелляция к прошлому» в рекламном, политическом и религиозном дискурсах.

Содержание главы пятой «Функционально-семантические категории апеллятивности и побудительности в пространстве текста и дискурса» определяется той ролью, которую играют названные категории в структурировании текстов официально-делового дискурса. В разделе «Текстовые и дискурсивные характеристики функционально-семантической категории (ФСК) апеллятивности» (Е.В. Комлева) рассуждение строится на анализе апеллятивных текстов, в которых апеллятивность является текстообразующим фактором. ФСК апеллятивности обеспечивает композиционно-смысловую целостность текста, его диалогичность, расширяет объем адресованности. При реализации категории апеллятивности в тексте возникают ее модификации, обусловленные ролевыми отношениями адресанта и адресата, социокультурными, историческими, психологическими факторами, т.е. условиями реализации дискурса. В следующем разделе «Категория побудительности в немецкоязычных официально-деловых текстах директивного типа» (Т.М. Большакова) рассматриваются тексты-директивы, текстооб-разующей функционально-семантической категорией которых является категория побудительности. Устанавливается связь между дискурсивными параметрами директивных текстов и средствами их реализации в функционально-семантическом поле побудительности. Определяется комплекс языковых средств (грамматических и лексических), входящих в структуру поля побудительности, и зависимость реализации тех или иных средств в текстах от интенции адресанта (характер побудительности) и адресата директивного текста.

В главе шестой «Дискурсивное пространство современной немецкой лексикографии» (И.П. Шишкина, Е.А. Смолоногина) обосновывается дискурсивный статус корпуса словарей, рассматриваются основные характеристики дискурса немецкой лексикографии и тенденции развития дискурсивного пространства. Развитие лексикографического пространства обусловлено тремя взаимосвязанными факторами: экономическим, политическим и культурным развитием немецкого социума, интенсивным развитием неологии, влиянием результатов новых направлений лингвистических исследований на практику лексикографии. Комплекс этих

факторов влияет на расширение типологии словарей, увеличение объема словника, модификацию параметризации лексических единиц. Вторая обсуждаемая в главе проблема - словарь и словарная статья как тип текста. В макротексте словаря и его микротексте (тексте словарной статьи) реализуются все признаки текстуальности. Специфика актуализации текстуальности словарной статьи и словаря в целом установлена в результате изучения текстов лексикографического дискурса. На основе анализа лексикографических текстов выделены стилистические константы и факультативные элементы «лексикографического» стиля.

Л.Г. Лузина

2013.02.022. ОСЕТРОВА ЕВ. МАНИФЕСТАЦИЯ ФАКТА В РУССКОМ ВЫСКАЗЫВАНИИ, ИЛИ СОБЫТИЕ ВЫРАЖЕНИЯ / Сиб. федер. ун-т, Ин-т филологии и яз. коммуникации. - Красноярск: СФУ, 2012. - 274 с. - Библиогр.: с. 197-226.

В книге дается комплексное описание узнаваемого фрагмента окружающего мира - «события выражения» (М.М. Бахтин). Проводится его анализ с позиций философии, психологии, невербальной коммуникации и др., что «уточняет взаимосвязь между восприятием и осмыслением, вещественным и процессным» (с. 2). Рассматривается образ «события выражения» в русской языковой картине мира. Трансформированное в ситуацию Манифестации Факта «событие выражения» обретает в языке собственную семантическую модель.

Работа состоит из введения, четырех глав (I. «Манифестация Факта как объект исследования»; II. «Ситуация Манифестации Факта и высказывание»; III. «Участники и актанты: элементарный состав»; IV. «Фазы и пропозиции: природа процесса»), заключения и пяти приложений: (1. «Индекс манифестантов»; 2. «Языковые роли манифестантов»; 3. «Прямые манифестации»; 4. «Образные манифестации»; 5. «Манифестант/манифестация: соотнесенность элементов»).

В работе говорится, что структуру Манифестации Факта на ситуативном уровне представляют четыре фазы, соединенные временными и причинно-следственными отношениями: Факт -> Манифестация -> Восприятие -> Осмысление. За каждую из них несет ответственность определенный участник: субъект факта,