О методико-правовой основе мониторинга объектов культурного наследия России

102

Вестник ТГАСУ №2, 2007

Библиографический список

1. Шимко, В.Т. Типологические основы художественного проектирования архитектурной среды / В. Т. Шимко. - М. : Архитектура-С.

Список иллюстраций

1. Рис. 1. Атриумный дворик «Нептун» Национального музея времени, арх. BDP, Гринвич, Великабритания // Museum and art spaces of the world. - Melbourne, Australia : Imaging Publishing, 2001. - P. 27.

2. Рис. 2. Мобильный компонент в гостинице Атланта Марриот, арх. Д. Портман, Атланта, 1985г. // John Portman & Associates. - Mulgrave, Australia: Image Pub, 2002. - P. 30

3. Рис. 3. Многовариантная блок-схема процесса формирования архитектурной среды ат-риумного пространства средствами мобильных компонентов.

4. Рис. 4. Мобильный компонент в школе, г.Муниш, Франция, 1995 г. // The Architectural Review, 1995. - № 7. - Р. 4.

5. Рис. 5. Инсталляция в офисе GlaxoSmithKline // Интерьер + Д, 2005. - № 3. - С. 141.

6. Рис. 6. Инсталляция «Альтафлора» в Велс Фарго Центре, Денвер. 2002 г. // L’ARCA, 2004. - № 191. - Р. 10.

D.V. ZEMOV

THE PROBLEMS OF MOBILE FORMING THE ARCHITECTURAL-COMPOSITIONAL ENVIRONMENT OF ATRIUM SPACES

The article shows the results of research process of forming the atrium spaces in architectural environment by means of mobile components. Stages and levels of forming the atrium’s informational, compositional and functional schemes revealed during the work are generalized into the final block diagram. It opens stage-by-stage the features of initial space, the factors of mobile changes and the basic approaches determining the alternatives of including the mobile components in the atrium’s architectural environment.

УДК 347.787.

В. И. МЕЛЕХОВ, докт. техн. наук, профессор, академик РАЕН, действительный член Академии проблем качества РФ,

Л.Г. ШАПОВАЛОВА, канд. техн. наук,

АГТУ, Архангельск

О МЕТОДИКО-ПРАВОВОЙ ОСНОВЕ МОНИТОРИНГА ОБЪЕКТОВ КУЛЬТУРНОГО НАСЛЕДИЯ РОССИИ

Памятники деревянного зодчества - национальное достояние России. К реставрации этих сооружений должен быть применен особо вдумчивый, научно обоснованный, высокопрофессиональный подход. Ошибки в реставрации памятников зодчества непоправимы. Чрезвычайно важно и поддержание отреставрированных памятников в хорошем состоянии длительное время. Эти работы должны осуществляться на основе научного мониторинга объектов. Однако существующая законодательная и методическая база

© В.И. Мелехов, Л.Г. Шаповалова, 2007

в этом вопросе выполнена настолько неквалифицированно, неграмотно, что не поддается никакой критике.

В предлагаемой статье выполнен обзор российской практики мониторинга памятников деревянного зодчества и сделан анализ нормативно-методической базы сохранения объектов культурного наследия.

Памятники истории и культуры представляют высокую общественную ценность и являются национальным достоянием. Особое положение занимают памятники деревянного зодчества - наиболее хрупкая и стремительно исчезающая часть культурного наследия России. Уникальные деревянные сооружения Севера России, и в первую очередь великолепные храмы различных архитектурных стилей, будучи незаменимым выражением богатства и разнообразия русской культуры, являются одновременно культурным наследием мирового сообщества. Важно сохранить эти бесценные шедевры деревянной архитектуры - свидетельства высокого уровня строительной и художественной культуры эпохи их создания, опыта русских мастеров ХУ1-Х1Х вв. - по возможности в приближенном к первозданному виде. К сожалению, большая часть из сохранившихся памятников деревянной архитектуры к настоящему времени имеют неудовлетворительное техническое состояние. Поэтому проблема научно обоснованного сохранения памятников деревянного зодчества* России является неотложной национальной задачей. Основополагающим этапом в решении этой проблемы является наличие четкой научно обоснованной законодательной и методической базы.

Имеющиеся документы международного законодательства для практики сохранения памятников архитектуры в России имеют рекомендательный характер, в то же время отечественная нормативно-правовая база далека от совершенства, нуждается в существенной корректировке и многочисленных дополнениях [1].

Уже четвертый (!) год государственные органы, которым вверена охрана объектов культурного наследия (далее - ОКН) России, проводят так называемый мониторинг объектов. При этом разные специалисты понимают значение этого термина неоднозначно. Само по себе установление мониторинга объектов истории и культуры - архиважное мероприятие, оно является обязательным требованием ИКОМОСа (Международного совета по вопросам памятников и достопримечательных мест) к памятникам, включенным в Список Всемирного культурного наследия.

«Мониторинг - комплексная система наблюдений за состоянием окружающей среды (различных ее составляющих и природных явлений. - Примеч. авт.) с целью ее контроля, прогноза и охраны» - так трактует это понятие «Новая иллюстрированная энциклопедия» [2]. Очевидно, этот термин в значении «система наблюдений за чем-либо» допустимо применить и к другим понятиям, в т.ч. к историческим постройкам, например, «мониторинг биоразрушений древесины».

* Под «сохранением памятника зодчества» международные акты и российские законы понимают мероприятия, проводимые для обеспечения физической сохранности сооружения, продления срока его эксплуатации как сооружения, обладающего многосторонней ценностью. Способы сохранения памятника зодчества: консервация, ремонт, реставрация, приспособление.

Зарубежные исследователи определяют понятие «мониторинг» применительно к памятникам истории и культуры как «систему постоянного слежения за состоянием объекта, позволяющую оценить его состояние, выявить и устранить факторы, снижающие его долговечность» [3]. В любом случае мониторинг памятников зодчества должен основываться на принципах превентивной (предупреждающей, профилактической) консервации. Мониторинг ОКН должен служить основой для проведения своевременных ремонтнореставрационных работ, предотвращающих развитие возможных очагов повреждения.

Системы мониторинга недвижимых объектов культурного наследия, единой для общемировой музейной практики, до сих пор не существует. Каждая страна создает свои национальные стандарты [4]. В России основополагающим документом «в области сохранения... и государственной охраны» ОКН является Закон «Об ОКН народов Российской Федерации» [5], а в Архангельской области, где сохранилось большое количество уникальных памятников деревянной архитектуры, - Закон «Об ОКН (памятниках истории и культуры). на территории Архангельской области» [6].

Одним из полномочий РФ в соответствии с Законом является «научнометодическое обеспечение в области сохранения и использования регионального значения», хотя и оно требует доработки. Так, мониторинг объекта предполагается осуществлять «региональным органом охраны ОКН» (чиновниками). Что конкретно входит в понятие «мониторинг» и на основе каких подзаконных актов и методических разработок его следует выполнять, также не уточняется.

В России серьезный, научно обоснованный мониторинг памятников деревянной архитектуры давно и успешно проводят в музее-заповеднике «Кижи» специалисты музея и Института леса Карельского научного центра РАН по разработанной ими методике. Пожалуй, это лучший на сегодняшний день в России пример истинного мониторинга ОКН. Отдельные аспекты проводимого мониторинга кижских памятников неоднократно были описаны в научной литературе [например, 7, 8], а закономерным итогом материаловедческой составляющей мониторинга памятников деревянного зодчества стали научные рекомендации [9].

Очевидно, что единой методики мониторинга ОКН для мирового сообщества и не требуется в силу очень большого различия и самих памятников, и условий их эксплуатации, и формы собственности ОКН, и разрушающих факторов, но принципы и порядок, этапы проведения мониторинга должны быть едиными. Мы согласны с позицией Карельского института леса, что проведение мониторинга как системы наблюдений за состоянием ОКН «охватывает все стороны сложнейшей проблемы сохранения уникального культурного наследия» и подразумевает решение триединой задачи:

- определение статического состояния строения («общая устойчивость»), метод - измерение деформаций;

- материаловедческий аспект, метод - приборный неразрушающий контроль;

- наблюдение за состоянием окружающей среды, в т.ч. экологические последствия химической защиты, метод - приборный контроль [7, с. 329-330].

Составляющие этой задачи взаимосвязаны, неразрывны. Так, деструкция поверхностного слоя древесины вследствие агрессивного влияния внешних факторов сопровождается потерей прочности древесины и ее смятием, деформацией этого элемента, что может привести к нарушению общей устойчивости сооружения.

Мониторинг как система проводится в несколько взаимосвязанных этапов:

- оценка технического состояния строения на основе его комплексного натурного обследования, в т.ч. с применением средств приборного неразрушающего контроля;

- составление ведомости повреждений конструкций памятника на основе обследования объекта;

- выявление причин образования и развития повреждений;

- разработка системы и методов контроля повреждений;

- наблюдение развития повреждений;

- выдача рекомендаций;

- проведение ремонтных и профилактических работ.

При этом мониторинг памятников деревянного зодчества будет эффективен только в том случае, если оперативно, своевременно реализуются предложения, разработанные на его основе.

Несмотря на имеющиеся наработки российских ученых по проведению мониторинга ОКН, показавших положительный эффект в течение ряда лет, чиновниками Министерства культуры России (далее - МК) был разработан «Порядок проведения общероссийского мониторинга состояния и использования памятников истории и культуры Российской Федерации» [10], который был утвержден Приказом МК РФ от 28.05.2002 г. № 848 [11], подписан министром М.Е. Швыдким. Эти методические указания совершенно не учитывают существующий отечественный опыт сохранения памятников зодчества. При этом предложенная МК методическая база проведения мониторинга в России выполнена настолько безграмотно, что не поддается никакой критике. Использована ненаучная терминология, имеется несогласованность понятий, свободная интерпретация терминов, ненаучный подход. Такая методика вообще является профанацией науки.

Далее приведен анализ методики проведения мониторинга ОКН, разработанной МК России, применительно к памятникам деревянного зодчества с точки зрения специалистов в области сохранения деревянных сооружений.

О названии документа.

A) «Порядок проведения общероссийского мониторинга, памятников. Российской Федерации». Вероятно, существует еще «общероссийский мониторинг памятников. Занзибара».

Б) Ранее было отмечено, что именно подразумевается под понятием «мониторинг». Если это понятие в значении «комплексная система наблюдений за чем-либо» допустимо применить в словосочетании «мониторинг ОКН», то «мониторинг состояния и использования» - полный абсурд.

B) В Законе «Об ОКН ...» устаревшее понятие «памятники истории и культуры» (далее - ПИК) заменено более точным понятием «ОКН». Этот Закон был принят 24 мая 2002 г. (а разработан, естественно, намного раньше).

«Порядок. мониторинга.», произведенный в том же МК, утвержден 28 мая 2002 г., т.е. после утверждения Закона, однако вся терминология, начиная с понятия «ПИК», соответствует старому, упраздненному Закону, и утвержден тем же министром с интервалом в четыре (!) дня. Правая рука не знает, что подписывает левая?

О содержании «Порядка. мониторинга.».

I. Цель предлагаемого документа не определена вообще, а вот задач, определенных для выполнения несуществующей цели, целых девять. При этом вовсе не прописана самая главная, на наш взгляд, задача - определение степени технического состояния объекта-памятника.

II. Кто является исполнителем этого «мониторинга»? «Проведение мониторинга организуется специально уполномоченным государственным органом охраны недвижимых ПИК субъекта РФ» [10, п. 7]. В Архангельской области таким органом является областное государственное учреждение культуры «Научно-производственный центр по охране памятников истории и культуры» (ОГУК «НПЦ»), т.е. чиновники. Этот орган сам, своими силами, своими сотрудниками (на это указывает возвратная форма глагола - организуется) выполняет все необходимые работы. Есть ли уверенность, что в составе подобных «госорганов» имеются соответствующие специалисты различного профиля, обладающие профессиональными знаниями и опытом? Ведь привлечение специалистов из других организаций не допускается (в противном случае было бы сформулировано: организует... гос. орган).

III. «Проведение мониторинга. предусматривает:

- базовое обследование технического состояния ПИК, находящихся на государственной охране;

- ежегодную сверку наличия, технического состояния и использования

ПИК;

- ведение федеральных и региональных баз данных» [10, п. 7].

О недопустимости использования понятия «обследование технического состояния» мы уже указывали [1]. Вынуждены повторить: «обследовать можно строение для определения его технического состояния, а состояние обследовать нельзя». Что значит «базовое обследование», от какой «базы» необходимо исходить - не указано.

Таким образом, целью мониторинга, очевидно, является комплексное обследование ОКН-строения с целью определения его технического состояния, степени износа. Каким образом, на основе каких методических указаний, пояснительных записок и т.п. необходимо проводить «базовое обследование технического состояния ПИК», не указано. На основе полученных данных необходимо заполнить «карту обследования текущего состояния» [10, п. 8.] (состояния чего?, текущего куда? - опять не указано).

IV. Рассмотрим «Карту обследования.» (Прил. 1 к «Порядку. мониторинга.»).

А) В «Карте обследования.» требуется представить «описание границ объекта мониторинга» (п. Ы7). Понятно, что такое государственная граница, граница как предел, допустимая норма чего-либо, однако, что есть «границы объекта»-постройки (тротуар? забор?) и тем более как их описывать - не ука-

зано. Складывается впечатление, что авторы «Порядка. мониторинга.»не различают понятия «граница объекта» (п. Г7), «граница территории памятника» (п. 04-26), «земельный участок территории памятника» (п. 07), а также «зона охраны» (п. 09-31). Непонятно, что имеется в виду в каждом случае.

Специалистам по охране и сохранению ОКН (но не разработчикам «Порядка.») известно, что в целях сохранения исторической, ландшафтной и градостроительной среды установлены зоны охраны ОКН [12, ст. 99, п. 4; 13, ст. 15, п. д); 6, ст. 13.]. В зоны охраны ОКН включают земельные участки историко-культурного назначения и земельные участки, не являющиеся землями историко-культурного назначения (буферные зоны). В пределах земель историко-культурного назначения за пределами земель поселений вводится особый правовой режим использования земель, запрещающий деятельность, несовместимую с основным назначением этих земель. Использование земель буферных зон определяется правилами землепользования и застройки в соответствии с требованиями охраны ОКН.

К землям историко-культурного назначения относят:

- земли объектов культурного наследия (в том числе земли исторически сложившихся поселений);

- земли регулирования застройки вокруг отдельно расположенных памятников-строений или памятников-ансамблей;

- земли достопримечательных мест [12, ст. 99; 5, ст. 3].

Б) В «Карте обследования.» требуется указать «основной материал памятника» (п. 02) (вероятно, все же имелось в виду строительный материал объекта). Для исполнителей мониторинга (составители «Порядка. мониторинга.», очевидно, считают их неквалифицированными работниками) приведен «Справочник 1» и «Новый (!) справочник «Основные материалы». Читаем: «№ 100 - дерево» (составители документа, вероятно, даже не предполагают о существовании разницы между деревом как живым организмом и основным стройматериалом из него), «№ 110 - паркет», «№ 120 - камыш», «№ 130 -обои», «№ 210 - шифер», «№ 1101 - асбестоцемент» (а знают ли составители документа принципиальную разницу между ними?), «№ 320 - плитка» (вероятно, электрическая), «№ 400 - земля», «№ 530 - обмазка», «№ 540 - побелка», «№ 600 - камень», «№ 800 - металл» (без разницы какой, хоть ртуть), «№ 810 -оцинковка», «№ 820 - железо» (этот металл все-таки выделен отдельно. Интересно, где чистое железо можно обнаружить в памятнике зодчества?), «№ 930 -эмульсионная краска», «№ 980 - краска водоэмульсионная», «№ 960 - краска акриловая», «№ 981 - краска виниловая» (а знают ли составители документа принципиальную разницу между ними? И как только по внешнему виду окрашенной поверхности, без специального исследования определить вид краски?), «№ 940 - темперная живопись» (держитесь, искусствоведы!), «№ 1000 - пластик», «№ 1102 - асбестофанера» (?) и даже «№ 970 - краска сЕликатная»! Да, это действительно абсолютно новое прочтение академического курса стройматериалов и профессиональное знание терминологии!

В) В «Карте.» необходимо определить «общее состояние памятника» (п. 03). по «Справочнику 2», в котором указаны четыре «Категории сохранности»: «удовлетворительное, неудовлетворительное, аварийное, разрушен».

В.1) «Сохранность - сохранение в полной целостности, отсутствие повреждений» [14]. Может ли быть «в сохранности» строение, имеющее неудовлетворительное, аварийное состояние или вовсе разрушенное?

В.2) Мы уже обращали внимание [1] на отсутствие в современной практике сохранения ОКН критериев технического состояния строений и на насущную необходимость разработки научно-обоснованной комплексной (в баллах) оценки памятника-строения подобно тому, как это делают с движимыми памятниками, для которых нормативная база уже имеется [15].

Г) В «Карте обследования.» предложено указать «код основной типологии» (п. 04). Предлагаем разработчикам «Порядка. мониторинга.» прочесть ст. 3 ФЗ «Об ОКН. РФ» и не изобретать велосипед.

Д) Необходимо определить «доступность памятника: нет доступа, внешний осмотр, ограниченный доступ, свободный доступ, музеефицирован» (п. П.17). «Доступ - проход, проникновение куда-либо. Нет доступа к крепости. Доступный - такой, к которому можно пройти, проехать. Местность, доступная для танков» - так трактует это понятие словарь русского языка [14]. Таким образом, доступность памятника может быть лишь транспортная или пешеходная, или вовсе не быть доступа.

Е) Далее в «Карте.» необходимо заполнить таблицу «техническое состояние».

Е.1) Об отсутствии критериев технического состояния строений см. п. В.2).

Е.2) В таблице строение-памятник расчленили на части зданий. При этом, например, конструктивные элементы «фундамент, цоколь, отмостка» вошли в часть здания «основание» (кстати, инженерно-строительный термин «основание» не имеет никакого отношения к частям здания), «лестницы, двери» -в часть здания «интерьеры», а «окна, двери» - в часть здания «фасады»; в качестве «несущей конструкции здания» названы «столбы» (автор даже не различает просторечного выражения столб и инженерных терминов стойка, колонна). Очевидно, составители «Порядка. мониторинга.» не имеют никакого понятия о строительных конструкциях, элементах экстерьера и интерьера.

Е.3) В таблице предложено указать «дефекты» памятника.

У строения-памятника по определению не может быть дефектов! Любой специалист знает, что «дефект - изъян, брак, образовавшийся на этапе заводского изготовления изделия, элемента, конструкции»!

Для исполнителей мониторинга (вероятно, неквалифицированных) приложен «Справочник 4 (дефектов)». Смотрим применительно к деревянным конструкциям:

«№ 100 - трещины», «№ 400 - усушка деревянных несущих элементов». Процесс усушки древесины и появление трещин усушки как следствие этого процесса - не дефект и даже не повреждение, а неизбежность, даже на новом объекте!

« № 400, 420, 440, 460 - деформация вертикальная, горизонтальная, из-гибная, смешанная». «Деформация - изменение формы чего-либо» [14], поэтому деформация строения по определению не может быть «горизонтальная», а лишь по горизонтали, по вертикали. Изгиб бывает в плоскости эле-

мента (например, стены) и из плоскости элемента (см. любой СНиП часть II «Нормы проектирования»). Об этом даже стыдно напоминать!

Среди других непрофессиональных терминов «Справочника 4» - «закладной металл», «осадка фундаментов» (у одной постройки сколько фундаментов?), «расползание стропильных ног», «скривление (!) внецентренно нагруженных (!) стоек» (что такое стойка с точки зрения строительной механики?), «прогиб балок» (как дефект! Напоминаем - величину прогиба балок закладывают в расчет конструкции!), «провис поясов ферм» (у какой фермы может наблюдаться «провис» верхнего пояса?), «поражение грибком», «поражение гнилью» (что это такое? и в чем различие между «грибком» и «гнилью»?), «береговая абразия» и т.п.

Кроме того, судя по таблице «техническое состояние», разработчики «Порядка, мониторинга.» вообще не различают, что есть причина повреждения, разрушения или утраты строительных элементов, а что - следствие.

Обращают на себя внимание и такие несуразности в разработанных методических указаниях, как «проведение реставрационных (реставрационновосстановительных.) работ» (п. 1)*; «ведение государственного. ресурса о состоянии. ПИК» (п. 2, пп. 9) ; «схема фотофиксации», «дата составления (?) фотофиксации» (неоднократно) ; «дата документа» (неоднократно в Кар-

те обследования.) и т.п.

Возвращаемся к истинному понятию мониторинг как комплексная система наблюдений.

1. О приборном, инструментальном обеспечении мониторинга - ни слова.

2. Мониторинг как система подразумевает определенную периодичность действий. Согласно анализируемым документам, мониторинг необходимо проводить «ежегодно» [11, п. 2; 10, п. 8]. Не слишком ли часто? На территории Архангельской области расположено 117 деревянных памятников зодчества федерального значения, 1091 - регионального, примерно столько же - местного значения. А каменных памятников зодчества? А других объектов культурного наследия? Сколько же специалистов (!) должно быть в штате «учреждений культуры федерального ведения» [11, п. 2] и «государственных органов охраны. памятников» [10, п. 8.], чтобы ежегодно проводить обследование всех ОКН области?

3. Каков же практический выход этого мониторинга? Для чего необходимо ежегодное обследование такого огромного количества ОКН? Только для отчета в Министерство культуры? Складывается впечатление, что это действительно так, ведь ничего другого в «Порядке. мониторинга.» не прописано.

* Что есть реставрация, если не восстановление?

«Ресурсы - ценности, запасы, денежные средства, источники доходов; напр. природные ресурсы, формирование экономических ресурсов» (Ресурсы//Новая иллюстрированная энциклопедия. - М. : Большая Российская энциклопедия, 2002. - Т. 16).

Фиксация - запись, закрепление какой-либо информации, данных на различных носителях - бумаге (текст, чертеж), фото-, аудио-, видеопленке и т.п. «Фотофиксация» - тавтология, следует указывать «дата фотосъемки» (как процесс), фотоснимок (как предмет).

Таким образом, представленный «Порядок, мониторинга.» составлен непрофессионально, не обоснован технически и научно.

Упомянутым выше Приказом предписано «учреждениям культуры. представлять данные мониторинга», а «государственным органам охраны ОКН. организовать. сбор и представление информации. в соответствии с требованиями «Порядка. мониторинга.» [11, п. 2,3]. По нашему мнению, выдвигать такие «требования» - не только абсурд, но и полное пренебрежение к специалистам на местах, их уровню и профессиональным качествам. Поэтому полагаем, что исполнение этого Приказа является не только бессмысленным, но даже вредным и не способствует достижению истинной цели мониторинга, который служит основой для проведения своевременных ремонтнореставрационных работ, т.е. сохранения памятников зодчества.

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК

1. Мелехов, В.И, Сохранение и государственная охрана объектов культурного наследия России / В.И. Мелехов, Л.Г. Шаповалова // Известия вузов. Правоведение. СПб. : СПб. гос. ун-т. - № 3. - 2005. - С. 12-20.

2. Мониторинг // Новая иллюстрированная энциклопедия. - М. : Большая Российская энциклопедия, 2002. - Т. 12. - С. 33.

3. Opsal, A. Monitoring of world heritage sites in the Nordk countries / A. Opsal //Культура и природа древнего города. - М. : ГЕОС, 1998. - С. 40-47.

4. Charles, F.W.B. Conservation of timber buildings / F.W.B. Charles, М. Charles. - London : Hutchinson, 1984. - 256 p.

5. Weaver, M. Conserving historic buildings / M. Weaver. - New York : John Willey & Sons, 1993. - 170 p.

6. Larsen, K. Conservation of historic timber structures. An ecological approach / K. Larsen, N. Marstein // Butterworth-Heinemann Series in Conservation and Museology, 2000. - 141 p.

7. Закон «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации». Федеральный закон: [принят Гос. думой 24 мая 2002 г., одобр. Советом Федерации 14 июня 20002] // Собрание законодательства РФ, № 26, 1 июля 2002 г. - Ст. 2519.

8. Закон «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры), расположенных на территории Архангельской области»: [принят Архангельским областным собранием депутатов 9 сентября 2004 г.] // Ведомости Архангельского областного собрания депутатов третьего созыва (тридцать вторая сессия), 2004, 9-10 сентября. - № 32.

9. Кистерная, М.В. Принципы мониторинга памятников деревянного зодчества / М.В. Кис-терная, В.А. Козлов // Народное зодчество: межвуз. сб. - Петрозаводск, 2004. - С. 329-336.

10. Козлов, В.А. Приборный контроль за состоянием древесины на памятниках архитектуры на примере Преображенской церкви Кижского погоста / В.А. Козлов, М.В. Кистерная // Народное зодчество: межвуз. сб. - Петрозаводск, 1998. - С. 271-273.

11. Кистерная, М.В. Оценка состояния древесины архитектурных памятников: дис. . канд. техн. наук. - М., 2000. - 124 с.

12. Порядок проведения общероссийского мониторинга состояния и использования памятников истории и культуры Российской Федерации.

13. Приказ Министерства культуры РФ № 848 от 28.05.2002 г. «Об утверждении Порядка проведения общероссийского мониторинга состояния и использования памятников истории и культуры».

14. Земельный кодекс РФ.

15. ФЗ «Об особо охраняемых природных территориях».

16. Словарь русского языка / под ред. С.И. Ожегова. - М. : Сов. энциклопедия, 1968.

17. Методические рекомендации. Выявление и ранжирование памятников науки и техники. Вещевые источники-подлинники / Г.Г. Григорян, Л.М. Кожина, О.В. Курихин [и др.]. -М., 2000.

Вестник ТГАСУ №2, 2007

111

18. Методические рекомендации. Выявление и ранжирование памятников науки и техники. Вещевые источники: копии, модели, макеты / Г.Г. Григорян, Л.М. Кожина, Г.Г. Мерца-лова. - М., 2001.

V.I. MELEKHOV, L.G. SHAPOVALOVA

ABOUT METHODICAL-LEGAL BASIS OF MONITORING OF OBJECTS OF CULTURAL HERITAGE OF RUSSIA

The article presents the review of Russian experience in monitoring of wooden architecture monuments. The analysis of normative-methodical base of maintenance of cultural heritage objects was made. Monuments of wooden architecture are a national heritage of Russia. To restoration of these constructions the especially thoughtful, scientifically proved, highly-professional approach should be applied. It is very important to maintain the restored monuments in good condition for a long time.

УДК 712.253(73):504

И.Н. ИВАНОВА,

НГАХА, Новосибирск

ПРИНЦИПЫ ЭКОЛОГИЧЕСКОЙ ЭТИКИ АМЕРИКАНСКИХ ЛАНД ШАФТНЫХ АРХИТЕКТОРОВ Х1Х-ХХ вв В ВОПРОСЕ ПРОСТРАНСТВЕННОГО ПРЕОБРАЗОВАНИЯ НАЦИОНАЛЬНЫХ ПАРКОВ

В статье дается краткая характеристика основ американского инвайроментализма, ставшего мировоззренческой ориентацией выдающихся американских ландшафтных архитекторов конца Х1Х-ХХ вв.: Фредерика Ло Олмстеда и Бентона Мак-Кея. Как показал исторический анализ, американский инвайроментализм изменил вектор экологического сознания в вопросах философии, политэкономии, районной планировки, этики, ландшафтной архитектуры, искусства, градостроительства. Появление в XIX в. нового объекта садово-паркового искусства - национального парка - потребовало от ландшафтных архитекторов пересмотра взглядов на окружающую природу и формирования экологической этики. Экологическая этика обосновала необходимость единства человека и природы.

Основной задачей статьи является раскрытие не только теоретических убеждений, но принципов их практического применения.

Рассматривая стандарты красоты природы, подчеркивая необходимость прямого их заимствования в виде рекреации, Фредерик Ло Олмстед и Бентон Мак-Кей в своих публичных выступлениях и проектных разработках стремились соответствовать принципу экологической этики - и смогли реализовать на практике идею «единой национальной природно-парковой системы».

История исследования проблем экологической этики насчитывает более 200 лет. Социальные истоки возникновения так называемого «нового экологического сознания» хорошо иллюстрирует история США. На начальном этапе - это освоение новых земель на Западе, запас которых исчерпался к сере-

© И.Н. Иванова, 2007