Категория саксесс-стратификация в анализе социальной стратификации современного общества

колоссальный потенциал для переосмысления инвариантов человеческой природы в ее подлинности и уникальности и открытия новых мировоззренческих идеалов.

ЛИТЕРАТУРА

1. Степин В.С. Философская антропология и философия культуры. М.: Высшая школа, 1992. 191 с. С. 87.

2. См.: Евсеева Л.В., Лешкевич Т.Г. Новации эпистемологического инструментария // Гуманитарные и социально-экономические науки. 2008. № 2. С. 58-63.

3. Баталов А.А. Человек как бесконечномерный субъект-объект // Человек. 2006. № 6. С. 121-127.

4. Психология индивидуального и группового субъекта / Под ред. А.В. Брушлинского, М.И. Во-ловиковой. М.: ПЕР СЭ, 2002. 368 с.

5. Колесников А.С., Ставцев С.Н. Формы субъективности в философской культуре XX века. СПб.: Санкт-Петербургское философское общество, 2000. 112 с.

6. Рубинштейн С.Л. Бытие и сознание. Человек и мир. СПб.: Питер, 2003. 512 с. С. 375.

7. Современная западная философия / Под ред. Т.Г. Румянцевой. Мн.: Высшая школа, 2000. 493 с. С. 217.

8. Философская энциклопедия: В 5 т. Т. 3. М.: Советская энциклопедия, 1964. 584 с. С. 478.

9. Буева Л.П. Человеческая субъективность // Философия и культура. 2008. № 1. С. 80-92.

10. Прохоренко Ю.И. Субъектность в структурах социальной реальности: Дис. ... д-ра филос. наук, Екатеринбург, 2003. 449 с. С. 311.

11. Рикер П. Я-сам как другой. М.: Изд-во гуманитарной литературы, 2008. 416 с.

12. Ферреоль Ж. Социология. Терминологический словарь. 2-е изд., М.-СПб., 2003. 157 с. С. 55.

13. Рикер П. Конфликт интерпретаций. Очерки о герменевтике / Пер. с фр. и вступит. ст. И. Вдови-ной. М.: Кучково поле, 2002. 624 с. С. 26.

14. Эпштейн М. Тело на перекрестке времен. К философии осязания // Вопросы философии. № 8. 2005. С. 66-81.

1 февраля 2010 г.

ББК 87.6

КАТЕГОРИЯ "САКСЕСС-СТРАТИФИКАЦИЯ" В АНАЛИЗЕ СОЦИАЛЬНОЙ СТРАТИФИКАЦИИ СОВРЕМЕННОГО ОБЩЕСТВА

О.И. Я

Одна из существенных черт современного человека - стремление к успеху. Идея успеха пронизывает собой различные реформы, модернизации и внедрение различных инноваций. Слово "успех" просматривается на знамени многих начинаний и явно присутствует в рекламных кампаниях и роликах самых различных фирм и корпораций. Это, очевидно, является причиной того, что осмыслению социального и индивидуального успеха посвящены многие фундаментальные и прикладные книги, брошюры из раздела "Как стать успешным?", "Как заработать свой первый миллион?", "Как преодолеть трудности жизни?" и т.п. В их числе множество различных бизнес-рекомендаций, "замешанных" на опыте жизни Форда и Рокфеллера, Дейла Карнеги и Наполеона Хилла, которые касаются того, как ставить и реали-зовывать цели, быть настойчивым и упорным, профессионально подготовленным и гибким.

Якутина Ольга Ивановна - кандидат социологических наук, доцент, первый проректор Института управления, бизнеса и права (г. Ростов-на-Дону), 344068, г. Ростов-на-Дону, пр. М. Нагибина, 33А/47, e-mail: ykutina@iubip.ru, т. 8(863)2924398.

Популярными оказываются различные бизнес-тренинги, помогающие людям в продвижении к успеху. Короче говоря, успешность - это главный лозунг нашего времени, а не менее актуальной для современного российского общества, чем знаменитое бухаринское "Обогащайтесь" в конце 20-х годов прошлого века, стала максима "Стань успешным!".

Подавляющее большинство существующих на сегодняшний день рекомендаций и предписаний чаще всего понимают успех как достижения человека во внешнем мире, как успех материальный, финансовый, как достижение некоего благополучия и благосостояния [1-3]. Другой пласт литературы акцентирует свое внимание на психологических рекомендациях того, как достижения успеха внутреннего трансформировать в успех внешний, т.е. как, используя немудрящие психологические советы, управлять собой, как сбалансировать эмоции и как достичь психического

Jakutina Olga - Ph. D. of sociology, the senior lecturer, the first vice-rector of Institute of Management, Business and Law (Rostov-on-Don), 33А/47 M.Nagibin Avenue, Rostov-on-Don, 344068, e-mail: ykutina@iubip.ru, ph. +7(863)2924398.

удовлетворения [4, 5]. Имеет место еще и много различных опусов наукообразного характера, которые в своем эзотерическом стремлении связывают успех с кармой, судьбой, просветлением, достижением баланса внутренней и Вселенской энергии [6, 7].

Какие бы рекомендации ни давались в трактатах, ни один из них не в состоянии уйти от вопросов о том, почему одни люди или организации добиваются больших успехов, чем другие? Почему одни люди делают блестящую карьеру, занимая всё новые посты, двигаясь все время вперед и вверх, зарабатывая гораздо больше денег, получая более высокие оклады и гораздо быстрее продвигаясь по службе, чем другие? И наконец, а что такое успех? В каких формах он выражается? Посредством каких критериев и механизмов он может быть измерен? Каким образом социальные позиции, маркируемые обществом как успешные, соотносятся между собой и встраиваются в систему социальной стратификации современного общества?

Отметим, что социальный и индивидуально-личностный успех являются обобщенными характерологическими особенностями человеческого бытия, которые в конце концов выражаются в такой характеристике, как жизненный успех. Чтобы обоснованно выйти на это понятие, на наш взгляд, нужно концептуально осмыслить такие параметры социального бытия, как социальная репутация, социальный престиж и социальный статус. И это естественно, поскольку социальный успех означает достижение социального статуса, приобретение социального престижа, обретение социальной и личной репутации. Обладание данными параметрами с социальным знаком "плюс" уже делает личность успешной.

Эти параметры делают личностный и социальный успех общественно осязаемым, ранжированным, переводят успешного человека в ранг новой стратификации - состоявшихся, успешных личностей. Безусловно, социальная репутация, социальный престиж и социальный статус не являются прямым проявлением социального индивидуально-личностного или социально значимого успеха, но эти формы социального ранжирования оказываются его прямыми или косвенными следствиями.

Успех, как, впрочем, и неуспех, имеет не только объективную, но и субъективную

составляющую [8, с. 44-45]. Последняя выражается в чувстве личной, моральной и психологической удовлетворенности, которые имеют различные формы. Более того, социальному успеху (и неуспеху тоже) внутренне свойственны как объективированные внешние (материальное и социальное благополучие человека: хорошие деньги, хорошая работа, хорошие жизненные обстоятельства и т.п.), так и субъективированные внутренние критерии успешности (субъективное ощущение гармоничности своей жизни, внутренняя удовлетворенность от обладания приобретенными материальными благами, позитивное мироощущение; отсутствие угнетающего чувства нереализованности, смысложизненной недостаточности, ненужности, никчемности, этакой отстраненности от жизни или даже выброшенности из нее) [8, с. 46].

Социальный престиж, социальная репутация и социальный статус, как социальные ранги, характеризуют, прежде всего, внешние по отношению к субъекту действия, идущие от внеположенных по отношению к нему отношений, требований и ценностей, иначе говоря, объективные, общественно одобряемые критерии его успешности.

Благодаря присвоенным, приобретенным или достигаемым социальным рангам успешный субъект по-другому оценивается общественным мнением - он отмечается социальными маркерами как успешный человек. Успешная личность занимает более высокое и значимое место в социальной иерархии. Соответственно этому у него расширяется круг его социальных горизонтов, его личных и социальных возможностей, расширяется круг его статусных и престижных знакомых, имеющих более весомые социальные статусы, его социальная коммуникация имеет более широкий спектр. Можно сказать, он становится более востребованным в системе общественных, деловых, профессиональных и личных связей. Он как бы переходит на новый, более высокий уровень специфической социальной стратификации.

Следует отметить, что социальная стратификация подобного рода несколько отличается от общепринятой и известной как категория социологии. Но, тем не менее, она тоже имеет место быть. Она отличает успешного человека от неуспешного, так же как отличает внезапно разбогатевшего от бедного и нищего. Мы полагаем, что упускать такое

стратифицирование в анализе социальных связей, отношений и качеств не представляется возможным.

Эта стратификация, присваивающая успешному социальному субъекту новые социальные ранги, еще не указывает на его отношение к властным отношениям, место в социальной иерархии и конкретную социальную роль, но часто служит необходимым условием такой достаточности. Подобная стратификация есть, прежде всего, изменение социального ранжирования, обусловленное успешностью личной, профессиональной или социальной деятельности некоторого социального субъекта. Такую социальную стратификацию мы будем называть саксесс-стратификацией (от англ. "success" - успех).

На наш взгляд, социальные ранги в виде социальной репутации, социального престижа и социального статуса, характеризующие саксесс-стратификацию, являются значимыми параметрами социального интеллекта, который выступает важной составляющей личного и социального капитала, а успешность в свою очередь оказывается выражением личного и социального интеллекта.

Итак, репутация, престиж и статус - это социально значимое подтверждение объективных критериев успешности. Социальные ранги репутации, статуса и престижа тоже имеют на социальном сленге вербальную форму выражения с учетом конкретного национального мировоззрения.

Рассмотрим такую составляющую социального ранжирования, как репутация. Репутация (от фр. "reputation" - обдумывание, размышление) - понятие, которое характеризует создавшееся общее мнение о достоинствах или недостатках кого-либо, некая значимая общественная оценка. Исходя из речевых формул повседневного дискурса, проекция такого элемента, как успешная репутация, в оценочный ряд социального ранжирования видится, прежде всего, как общественное подтверждение, установление и оценка имиджа успешного человека. На наш взгляд, успешная репутация - это идентификация человека по различным качествам: результативный, продуктивный, креативный, состоявшийся, соответствующий позитивным социальным оценкам [9].

Подобная идентификация, как видно, связана с оценками личности и его личностных качеств. Это самая общая идентификация

со стороны общества в целом. Возможна и другая идентификация, подтверждающая и оценивающая репутацию успешности, - идентификация со стороны социальной группы. Социальная группа специфицирует общие социальные оценки успешности, подтверждая успешную репутацию посредством оценки субъекта действия, как соответствующего целям и ценностям данной социальной группы, ее приоритетам, идеалам и идеологии, характеризуя его по антиномичному признаку "свой-чужой". В этом отношении социальная идентификация опосредует влияние группы (общности) на социальное поведение индивидов, а групповая идентификация специфицирует указанный процесс [10].

Следовательно, представительная картина тенденции развития социальной идентификации как подтверждения успешной репутации может быть также основой для различных прогнозов массового социального поведения различных групп населения. В этом проявляется одно из важных социальных значений изучения успешной репутации.

Другое важное значение такой идентификации заключается в том, что социально-идентификационные процессы лежат в основе формирования более или менее устойчивых социальных интересов, а значит, и социальных структур в виде устойчивых социальных групп, т.е. являются механизмами формирования некоторой грани гражданского общества. Вместе с тем, и это важно отметить, знания о доминирующих направлениях социальной идентификации выступают основанием для прогноза социальной базы различных политических партий и движений [11].

Базисная социальная функция социальной идентификации по признаку успешной ре-путационности представляет собой включение индивида в систему социальных взаимосвязей, стремление индивида слиться с общностями и группами, которые обеспечат защиту их жизненных интересов, основных потребностей в самосохранении, развитии и самовыражении перед лицом реальной или мнимой опасности ущемления базисных потребностей другими группами, общностями и составляющими их индивидами.

Основной механизм социальной идентификации - сопоставление (или противопоставление) интересов, взглядов, ценностей, оценок, моделей поведения своей группы (общности) тем, которые полагаются не своими (или

враждебными), интересы которых безразличны для данной общности или конфликтны.

Следует учитывать, как пишет В.А. Ядов, механизмы идеальной самоидентификации личности (идеальное "Я") и ситуативной концепции "Я". Это связано с множественностью условий и ситуаций социальной деятельности человека. Отсюда, как следствие - иерархическая система идеальных социальных идентификаций с общностями разного уровня в относительно стабильном обществе (например, идентификация себя с лучшей частью человечества) [12].

Отметим, что социальная и социально-групповая идентификация по признакам успешной репутации - нестрогое обозначение групповых идентификаций личности, т.е. самоопределения индивидов в социально-групповом пространстве относительно многообразных общностей как "своих" и "не своих".

Выделим основные функции социальной идентификации (идентичности успешной репутации): а) со стороны личности - реализация базисных потребностей в принадлежности к группе (группам), обеспечении защиты, возможностей самореализации, оценки другими и влияния на группу (сообщество); б) со стороны общества - включение индивидов в систему социальных взаимосвязей, социальных отношений.

Престиж, как выражение ранга успешности, также проявляется в повседневном дискурсе на уровне социального сленга в виде выражений "престиж в обществе", "престижная работа", "престижная должность", "престижная машина", "престижное место проживания" и т.п.

Престиж личности представляет собой сложное социальное явление. Он изучается с точки зрения разных подходов. Первый из них, естественно, стратификационный подход, согласно которому престиж рассматривается как основание дифференциации общества и определяется в качестве социального института, который способствует закреплению и воспроизведению каких-либо особо важных для общества социальных отношений и качеств [13].

Можно согласиться с О.А. Кармадоно-вым в том, что престиж имеет аскриптивную

сущности. Категория "престиж", по мнению автора, является аскриптивной в той части, которая зависит от набора ценностей, присущего индивидам - членам некоторой социальной группы. В данной категории отражаются субъективные приоритеты индивидов, подкрепленные и (или) сформированные определенными культурными образцами [14, с. 21].

Составными элементами этих образцов являются такие важные для индивидов категории, как "доход", "власть", "уровень образования". Таким образом, "престиж" есть аскриптивный признак социальной группы, являющийся производным от перечисленного набора элементов.

Сам по себе престиж, и мы с этим тоже согласимся, выполняет в обществе функцию консолидации социальной группы, охранения ее статуса, поддержания у членов группы чувства собственной значительности, т.е. подчеркивание (явное или скрытое) собственной исключительности. Всё это, как отмечает автор, делает группу динамичной и максимально адаптированной к внешней среде [14, с. 23].

Институциализация престижных оценок, как отмечает О.В. Степанов, определяется характером социальной системы и теми ценностями, которые являются наиболее значимыми для стабильности функционирования общества [15, с. 8].

Отметим, что структура престижа сложна и достаточно противоречива. С одной стороны, престиж - это социальная шкала значимости, объективная в данной социальной системе. С другой - престиж есть субъективная шкала, самоидентификация, самооценка личности. Это также может быть неким субъективистким фетишем, производным от социальной мифологии, гипертрофированным самомнением, т.е. теми чертами, которые не измеришь никакой шкалой, не соотнесешь ни с какими метрическими показателями и не дашь никакой количественной оценки.

Так, престиж в обществе какой-либо профессии может падать, что может объективно выражаться такими показателями, как спрос на таких специалистов, конкурсы в вузы, где их готовят, зарплата и т.п. В современных российских реалиях это, например, профессия офицера. Это как бы внешний престиж. Но он не может быть осмыслен без таких внутренних (и далеко не субъективных и иллюзорных) качеств, как престиж

офицерской чести, воинская мораль, престиж долга перед Отечеством и т.д.

Престиж, рассматриваемый с точки зрения акмеологии, выражается в анализе стремления реализовать свое "Я" (концепция персонализации В.А. Петровского; теория активного отражения личностью окружающего мира К.А. Абульхановой-Славской и др.) [16-18].

Большое значение в анализе престижа имеет мотивационный подход, связанный с именами таких исследователей, как Л.И. Божо-вич, А.В. Кириченко, Ю.М. Орлов, А.Ю. Па-насюк, Б.А. Сосновский и др. В контексте данного подхода интересными представляются разработки в рамках концепций Г. Лассуэлла (структура мотивации личности), Д. Винтера и А. Стюарта о престиже как стремлении занять позицию, дающую формальную власть, С. Реннона о престиже власти, Дж. Аткинсона о потребности в достижениях и Л. Карлсона о принадлежности к группе и получении одобрения [15, с. 14-15].

Авторы, исследующие проблему социального престижа личности, считают, что необходимо строить целостную концепцию престижа с точки зрения ценностно-системного подхода, опираясь на идеи П. Сорокина [19, 20].

В рамках нашего исследования все указанные выше подходы к характеристике престижа являются вполне приемлемыми, как базис анализа престижа успешности. Престиж успешности мы рассматривали исключительно как некое новое направление исследования, предполагающее выявление того, каким образом успех личности порождает ее престиж. Мы исходим из того, что престиж - неоднозначное явление, которое может быть исследовано с точки зрения разных подходов: реализации и самореализации, выполнения явного или неявного социального заказа или личностной креативности, личностной ком-пенсаторности или реализации способностей и возможностей, удовлетворения потребности в достижении цели и личностной спонтанности, достижения и обладания репутацией и обретения статуса, удовлетворения внутреннего честолюбия и мотивации на успех.

В общесоциологических представлениях и с точки зрения институционального подхода престиж повышает социальный статус личности. Престиж успеха, если не учитывать рассмотренные выше социально-групповые идентификационные характеристики, не имеет

прямого хода к объективному изменению социального статуса, но он часто является необходимым условием той достаточности, которая характеризует изменение социальных ролей. Это, как мы отмечали выше, - необходимая грань саксесс-стратификации.

Причем, если репутация успешности -обретение позитивных социально значимых качеств, этакий "допуск" в социальную группу успешных людей, вернее, необходимо достаточная планка такой приемлемости, то престиж - планка, ниже которой нельзя опускаться. Это некий социально-групповой или общественно значимый эталон, социально-групповой или общественный маркер элитно-сти, избранности. В этом отношении правы те авторы, которые называют престиж ценностным новообразованием, которое возникает в результате соотношения шкалы личностно-индивидуальных и общественных ценностно-нормативных стандартов [15, с. 27-28].

Социальный статус как социологическое и социально-философское понятие обозначает положение (позиции) индивида или группы в социальной системе по отношению к другим индивидам и (или) группам. В ролевой теории личности понятие "социальный статус" (наряду с понятием "социальная роль") предназначено для описания предписанных способов социального поведения [21].

Каждый социальный статус - прежде всего оценка, добиваясь которой субъект усваивает социальные нормы и представления, фиксируемые как предписанная данному положению совокупность прав и обязанностей, реализация которых формирует социальную роль.

Личность может иметь несколько социальных статусов, однако, как правило, только один из них определяет его реальное положение в обществе. Такой статус принято называть главным социальным статусом. Исследователи отмечают, что в современном обществе главный статус чаще всего обусловлен профессией, занимаемой должностью. Это находит свое отражение в целом ряде социальных символов: в поведении и социальном сленге, символах и признаках социальной и профессиональной принадлежности, в его мотивации и в направленности личности, в установках, ценностных ориентациях и т.д.

В исследовательской литературе различают предписанные и приобретенные статусы. Предписанный статус определяется

обществом, обычно независимо от усилий и заслуг личности. Он обусловливается происхождением, национальностью, местом рождения, семьей и др. Приобретенный (достигнутый) статус определяется усилиями, способностями и достижениями самого человека (например, общественный деятель, писатель, ученый, педагог, врач, профессор и др.).

Выделяют также естественный и профессионально-должностной статусы. Естественный статус личности предполагает существенные и относительно устойчивые характеристики человека (мужчина, женщина, ребенок, юноша, старик и т.п.). Профессионально-должностной статус - это базисный статус личности, для взрослого человека он чаще всего служит основой его социального статуса. В нем, как правило, фиксируется социальное, экономическое, организационно-производственное или управленческое положение социального субъекта, к примеру, главный инженер, главный консультант, главный технолог, начальник цеха, менеджер по кадрам и т.д.

Социальный статус профессии характеризует официальное и (или) неофициальное признание ее необходимости и популярности. Обычно отмечают две формы статуса профессии: экономическую и престижную. Экономическая составляющая социального статуса профессии (экономический статус) зависит, прежде всего, от уровня материального вознаграждения, предполагаемого при выборе и реализации профессионального пути (выборе профессии, профессиональном самоопределении) [14].

Важно выделить престижную составляющую социального статуса. Она зависит от престижности его профессии и престижности личности как представителя этой профессии, т.е. ее профессиональную успешность. Престижная составляющая социального статуса определяется содержательностью (долей творческих функций, творческим характером) данного вида труда, степенью популярности профессии, возможностью самореализации личности (успеха, карьеры). В социально-психологическом плане определенную роль (иногда значительную) в утверждении престижности профессии играет мода на "новые профессии".

Существует и такое понятие, как соотносительная позиция индивида или группы. Она определяется различными социальными признаками (имущественное и экономическое

положение, профессия, квалификация, образование и т.п.), а также природными признаками (такими, как пол, возраст и т.д.).

Таким образом, еще раз подчеркнем: репутация, престиж и статус - это социально значимое подтверждение объективных критериев успешности. Социальный престиж, социальная репутация и социальный статус, как определенные социальные ранги, характеризуют внешние по отношению к субъекту действия, идущие от внеположенных по отношению к нему отношений, требований и ценностей, объективные, общественно одобряемые критерии его успешности, формируя особый вид социальной стратификации, на-зыаемый нами "саксесс-стратификация".

ЛИТЕРАТУРА

1. Вебстер Р. Семь секретов успеха. М.: София,

2003. 258 с.

2. Ванганди А.Б. Успех в бизнесе. М.: Попурри, 1999. 320 с.

3. Найвен Д. 100 простых секретов достижения успеха. М.: Инфра-М, 2003. 272 с.

4. Ягер Дж. Стратегия личностного успеха. М.: Альпина-Паблишер, 2004. 224 с.

5. Щербатых Ю. Психология успеха. М.: Эксмо,

2004. 560 с.

6. Льюис Д. Согрешить и победить. Семь грехов -путь к успеху. СПб.: Питер, 2004. 192 с.

7. Хохель С.О. Ступени сознания. Учебник по становлению человека через развитие его качеств от психологии успеха до духовного развития. М.: Литур, 2003. 464 с.

8. Грищенко Ж.М. Онтология успеха и поражения // Социологические исследования. 1998. № 9. С. 43-47.

9. Арутюнова Н. Д. Дискурс // Лингвистический энциклопедический словарь. М.: Сов. энцикл., 1990. С. 136-137.

10. Социальная идентификация личности / Под ред. В. А. Ядова). М.: Институт социологии РАН, 1993. 195 с. С. 42-43.

11. Бергер П., Лукман Т. Социальное конструирование реальности. М.: Медиум, 1995. 327 с. С. 112-113.

12. Ядов В.А. Социальные и социально-психологические механизмы формирования социальной идентичности личности // Мир России. М.: Институт социологии РАН, 1995. 210 с. С. 132.

13. Комлева В.В. Престиж как явление духовной жизни общества // Социально-гуманитарные знания. 2000. № 6. С. 31-37.

14. Кармадонов О.А. Семантика политического пространства: Опыт кросскультурного транссимволического анализа // Журнал социологии и социальной антропологии. 1998. Т. 1. № 4. С. 19-24.

15. Степанов О.В. Престиж личности. М.: Социально-гуманитарные знания, 2003. 209 с.

16. Абульханова-Славская К.А. Стратегия жизни. М.: Мысль, 1991. 290 с.

17. Абульханова-Славская К.А. Типология активности личности // Психологический журнал. 1985. Т. 4. № 5. С. 25-29.

18. Петровский А.В., Петровский В.А. Индивид и потребность "быть личностью" // Вопросы философии. 1982. № 3. С. 53-58.

19. Сорокин П.А. Социальная стратификация и мобильность // П.А. Сорокин. Человек. Цивилизация. Общество. М.: Политиздат, 1992. 544 с. С. 156-198.

20 Sorokin P.A. Social and Cultural Mobility. N.Y.: The Free Press, 1959. 224 р.

21. Ануфриев Е.А. Социальный статус и активность личности. М.: Изд-во МГУ, 1984. 280 с. С. 45-46.

8 апреля 2010 г.

ББК 130.2

КУЛЬТУРА КАК ОБЪЕКТИВИРОВАННАЯ СИСТЕМА ЗНАЧЕНИЙ В СИМВОЛИЧЕСКОЙ КОНЦЕПЦИИ КЛИФФОРДА ГИРЦА

Е.М. Коваленко

В 50-е годы XX в. в антропологии в противоположность бихевиоризму, рассматривавшему культуру с точки зрения поведения, действий и обычаев, начал формироваться когнитивный подход к культуре как системе знаний и символов, оказавшийся более предпочтительным для большинства антропологов. Культура стала толковаться как "ментальная экипировка", используемая членами общества для осуществления, концептуализации, категоризации, интерпретации совместного социального опыта [1]. В начале 70-х годов ХХ столетия произошел методологический раскол уже внутри когнитивной антропологической парадигмы, в основе которого лежало принципиальное разведение сфер исследовательского интереса. Сформировалось два направления - символическая антропология, в рамках которой культура толковалась как объективированная система значений, независимых от ментальной деятельности индивида и его психологических характеристик, и когнитивная антропология, изучающая системы значений в ментальном пространстве человека.

Наиболее авторитетным представителем символического направления антропологии является Клифорд Гирц (Geertz), на формирование взглядов которого большое влияние оказали социология Т. Парсонса и М. Вебера, аналитическая философия языка Л. Витгенштейна, герменевтика В. Диль-тея и П. Рикёра, символическая социология

Коваленко Елена Михайловна - кандидат философских наук, доцент кафедры перевода и информатики Педагогического института Южного федерального университета, 344082, г. Ростов-на-Дону, ул. Б. Садовая, 33, e-mail: sema@spark-mail.ru, т. 8(863)2007157.

С. Лангер и концепция К. Бёрка. Культуро-логическая теория К. Гирца как целостная система взглядов формировалась на протяжении двадцати лет, преодолевая влияние американской культурно-антропологической традиции, и была изложена им в сборнике статей "Интерпретация культур". Он считал, что свойства культуры заключаются в особенностях использования символов, которые прочно связаны с социальным действием, поскольку символ способствует формированию приоритетных ценностей, определяющих это действие. Такой подход позволил ему дистанцироваться как от структурализма, так и от когнитивной антропологии, в которых символические формы рассматривались вне социального действия [2, с. 530].

Исследуя культуры Явы, Бали, Марокко, К. Гирц пришел к выводу, что не социальное действие определяет культуру, а культура есть определяющее условие и пространство, в котором осуществляется социальное действие. Такой подход позволил ему объяснить, почему одинаково функционирующие явления приобретают в разных культурах разные формы, причем сама культура является не пассивным фоном, а активным контекстом, который вмешивается в социальное действие и выражается через него: «культура - это не некая сила, к которой причинно-следственным образом могут быть отнесены явления общественной жизни, поведение индивидов, институты или процессы; она - контекст, внутри которого

Kovalenko Elena - Ph. D. of philosophy, teacher of Transfer and Computer Science Department in the Southern Federal University, 33, Bolshaya Sadovaya Street, Rostov-on-Don, 344082, e-mail: sema@spark-mail.ru, ph. +7(863)2007157.