Теория корпоративного права и новелла статьи 2 ГК РФ

для возникновения сопутствующего обязательства являются наступление вреда, причиненного источником повышенной опасности, противоправные и виновные действия лиц, создавших повышенную вероятность причинения вреда. Особенностью этого обязательства является то, что в его конструкции использована иная, чем в общих деликтах, категория причинной связи между действиями третьих лиц и наступившим вредом: она является не прямой (непосредственной), а опосредованной. Таким образом, иная форма причинной связи является единственной особенностью регулирования сопутствующих обязательств. Возможность наступления гражданско-правовой ответственности при отсутствии непосредственной причинной связи уже апробирована законодателем при определении субъектного состава в обязательствах вследствие причинения вреда источником повышенной опасности (на владельца

может быть возложена обязанность по возмещению вреда и при отсутствии какой-либо причинной связи между его действиями и наступившим вредом). Решен вопрос и о форме совместной ответственности. Такая ответственность должна быть долевой, поскольку в соответствии со ст. 1080 ГК РФ возложение солидарной ответственности допускается лишь при совместном причинении вреда.

Таким образом, в настоящее время имеется не только возможность, но и необходимость в целях повышения уровня защиты потерпевших и реального обеспечения полного возмещения им вреда, причиненного в результате ДТП, ввести в рамках деликтных обязательств специальную норму, устанавливающую ответственность любых лиц, виновных в создании повышенной вероятности причинения вреда при использовании транспортных средств и других опасных объектов.

Библиографический список

Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 2002. № 4; 2006. № 5. Жуковская О. Л. Возмещение вреда, причиненного источником повышенной опасности. Киев, 1994.

Иоффе О. С. Обязательственное право. М., 1975.

Красавчиков О. А. Возмещение вреда, причиненного источником повышенной опасности. М., 1966.

Флейшиц Е. А. Обязательства из причинения вреда и из неосновательного обогащения. М., 1955.

Ярошенко К. Б. Жизнь и здоровье под охраной закона. М., 1990.

Теория корпоративного права и новелла статьи 2 ГК РФ

УШНИЦКИЙ Рум Румович, кандидат юридических наук, доцент-исследователь кафедры гражданского права и процесса Северо-Восточного федерального университета им. М. К. Ам-мосова

677000, Россия, Республика Саха (Якутия), г. Якутск, ул. Белинского, 58

E-mail: rum.ykt@mail.ru

Анализируется новелла статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации о включении корпоративных отношений в предмет гражданского права. Делаются выводы о влиянии этой новеллы на основные вопросы теории корпоративного права: о гражданско-правовой природе корпоративных отношений; самостоятельном значении корпоративных отношений относительно обязательственных и вещных; выделении корпоративного права в самостоятельную подотрасль гражданского права. Поддерживается вывод о необходимо-

сти выделения основного и производных от него корпоративных правоотношений, обосновывается абсолютная природа основного корпоративного правоотношения. Исходя из этого обосновывается преимущественная императивность норм, регулирующих корпоративные отношения.

Ключевые слова: корпоративное право, корпоративные отношения, предмет гражданско-правового регулирования, юридическое лицо, корпорация, корпоративные правоотношения.

The Theory of Corporate Law and Novelty of Article 2 of the Civil Code

of the Russian Federation

R. R. USHNITSKIY, candidate of legal sciences

The North-Eastern Federal University in Yakutsk

58, Belinskiy st., Yakutsk, Republic of Sakha (Yakutia), Russia, 677000

E-mail: rum.ykt@mail.ru

Analyzed is the novelty contained in Article 2 of the Civil Code of the Russian Federation. It provides for the inclusion of corporate relations into the sphere to be covered by civil law. The author firmly believes that such a novelty has an impact on the fundamental issues of the theory of corporate law, namely, the legal nature of corporate relations and its autonomous content. And it is important to identify corporate law as an independent branch of civil law. The author concludes that it is necessary to distinguish between the basic and derivative corporate relations. The corporate relations are of an absolute nature. In the light of what was stated it becomes evident that the imperative norms do have superiority to regulate corporate relations. The absolute nature of corporate relationship is an objective reason of the peremptory norms regulating corporate relations. It is concluded that the legal structure of a legal person is the most complex phenomenon in civil law. No other legal relationship does not arise with the birth of a new legal entity. It is impossible to differentiate norms, which, on one hand, define the legal status of a legal person, on the other hand - define the content of thus emerged relationship. This construction is the result of said relationship. Legal essence of this legal entity is manifested in respect of participation in legal entity or its management. And this determines the essence of all that relates to the legal status of a legal entity.

Keywords: corporate law, corporate relations, subject of the civil legal regulation, legal entity, corporation, corporate legal relationships.

DOI: 10.12737/16629

Современная реформа корпоративного права начинается с включения в Гражданский кодекс РФ понятия корпоративных отношений1. Эта новелла дала новый импульс для развития дискуссии по основным вопросам теории корпоративного пра-ва2, анализу которой посвящена дан-

1 См.: Федеральный закон от 30 декабря 2012 г. № 302-ФЗ «О внесении изменений в главы 1, 2, 3 и 4 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации».

2 См., например: Суханов Е. А. О предмете корпоративного права // Актуальные проблемы частного права: сборник статей к юбилею Павла Владимировича Крашенинникова: Москва — Екатеринбург, 21 июня 2014 г. / отв. ред. Б. М. Гонгало, В. С. Ем. М., 2014; Зин-ченко С. А. Корпоративные отношения в реформируемом гражданском законодатель-

ная статья. Отметим, что реформа корпоративного законодательства началась в состоянии кризиса научной доктрины корпоративного права, в которой нет определенности даже по основным ее положениям.

Полагаем, что сущность правовых явлений определяется не правовыми нормами, а только самой жизнью. Применительно к данной новелле предлагаем следующие выводы, которые непосредственно вытекают из буквального содержания новой редакции п. 1 ст. 2 ГК РФ.

Во-первых, включение корпоративных отношений в предмет граж-

стве России // Гражданское право. 2014. № 4. С. 8—12; Попондопуло В. Ф. Корпоративное право: понятие и природа // Юрист. 2014. № 20. С. 5—13.

данско-правового регулирования означает, что основанные на равенстве, автономии воли и имущественной самостоятельности участников корпоративные отношения являются гражданско-правовыми. Тем самым закреплена отраслевая принадлежность этих отношений за гражданским правом.

Во-вторых, корпоративные отношения в предмете гражданско-правового регулирования выделены наравне с вещными и обязательственными отношениями. Таким образом, признается самостоятельное значение этих отношений, корпоративные отношения не отождествляются ни с вещными, ни с обязательственными отношениями.

В-третьих, выделение корпоративных отношений в одном ряду с вещными, обязательственными и исключительными отношениями закрепляет систему гражданского права, в которой корпоративное право выделено в самостоятельную подотрасль. Корпоративные отношения регулируются специальными нормами корпоративного законодательства, а в неурегулированной части — нормами общей части гражданского права. Это нормы, соответствующие содержанию глав 1—12 Гражданского кодекса РФ. По общему правилу нормы других подотраслей, в том числе обязательственного права, к корпоративным отношениям не применяются. Сохраняется лишь возможность применения норм вещного и обязательственного подотраслей права по аналогии.

В-четвертых, формула «отношения, связанные с участием в корпоративных организациях или с управлением ими (корпоративные отношения)» включает в их состав как абсолютные, так и относительные отношения. Если бы эти отношения были сформулированы с учетом их конкретного состава участников, то вывод был бы только в пользу относительности этих отношений. Закрепленная же формула охватыва-

ет как абсолютные отношения, где участнику в связи с его участием в корпоративной организации противостоят все другие лица, так и относительные, где отношения, связанные с участием в корпоративных организациях или с управлением ими, складываются между определенными субъектами.

В-пятых, определен ключевой признак корпоративных отношений. К ним отнесены отношения, связанные с участием в корпоративных организациях. Следовательно, речь идет исключительно об участии в юридическом лице. С одной стороны, исключена возможность в состав корпоративных отношений включать отношения, в которых происходит объединение имуществ и совершаются согласованные действия без создания юридического лица. С другой стороны, в состав корпоративных отношений не включены отношения, связанные с участием в унитарных юридических лицах.

В-шестых, корпоративные отношения сформулированы как отношения, которые связаны с участием в корпоративных организациях или с управлением ими. Тем самым в составе таких отношений в отдельные подвиды выделены отношения, связанные с участием в корпоративных организациях, и отношения, связанные с управлением в корпоративных организациях.

В-седьмых, корпоративные отношения выделены в предмете гражданско-правового регулирования с учетом общего положения, что «гражданское законодательство определяет правовое положение участников гражданского оборота». Установлено, что есть нормы, которые определяют правовое положение корпоративных организаций как участников гражданского оборота, а также нормы, которые регулируют отношения, связанные с участием в корпоративных организациях или с управлением ими.

Следовательно, по смыслу ст. 2 ГК РФ корпоративные отношения —

это основанные на равенстве, автономии воли, имущественной самостоятельности их участников отношения, связанные с участием в корпоративных организациях или с управлением ими, регулируемые общими нормами гражданского права и специальными нормами корпоративного права как подотрасли гражданского права.

Такова позиция законодателя по ключевым вопросам теории корпоративного права. На наш взгляд, именно такое буквальное, логическое, лингвистическое, телеологическое и систематическое толкование новеллы о корпоративных отношениях должно применяться в судебной и иной правоприменительной практике.

Как видим, законодатель ответил на многие вопросы теории корпоративного права. Новелла вполне четко определяет правовую природу корпоративных отношений, место корпоративного права в системе права, в том числе место норм корпоративного законодательства в системе норм гражданского законодательства.

Анализируя дискуссию о правовой природе корпоративного отношения, можно сделать следующий вывод: главная проблема определения правовой природы корпоративного отношения вызвана тем, что корпоративные отношения находятся в двух различных плоскостях.

Как писал В. К. Райхер, существо всякого правоотношения образует характер межлюдской связи. Эта связь устанавливается либо по типу прямых проводов, протянутых между определенными точками пространства, либо по типу беспроволочной связи, соединяющей данную точку пространства с абсолютно неопределенным числом всех прочих точек. В первом случае (относительные правоотношения) правовая энергия струится лишь по данному проводу, хотя и рассеивается вместе с тем в окружающем пространстве (косвенное, отраженное действие по адресу третьих лиц). Во втором слу-

чае (абсолютные правоотношения) право излучает энергию из одной точки волнообразно, непосредственно во все стороны социальной сре-ды3. Речь идет о делении гражданских правоотношений на абсолютные и относительные. При этом надо уточнить, что такое деление касается только регулятивных правоотношений. Охранительные правоотношения всегда относительны, независимо от того, какое право нарушено — абсолютное или относительное. Как указывает Д. Н. Кархалев, «любой вид охранительных правоотношений (в том числе возникшие при нарушении вещных прав) не может относиться к абсолютным правоотношениям. Правонарушитель — это одно или несколько конкретных лиц, которые должны восстановить нарушенное субъективное право. Следовательно, анализируемое правоотношение всегда является относительным правоотношением, в котором требование адресовано конкретному физическому или юридическому лицу (лицам)»4.

В. Ф. Попондопуло пишет, что «корпоративные отношения связаны с участием в корпоративных организациях или с управлением ими, т. е. предполагают вполне конкретный субъективный состав таких отношений, являющихся относительными, а не абсолютными»5. Полагаем, из указанной дефиниции не совсем логично делать такой вывод. Формула «отношения, связанные с участием в корпоративных организациях или с управлением ими» не

3 См.: Райхер В. К. Абсолютные и относительные права (к проблеме деления хозяйственных прав). В особенности применительно к советскому праву // Вестник гражданского права. 2007. № 2.

4 Кархалев Д. Н. Понятие охранительного правоотношения в частном праве // Семейное и жилищное право. 2008. № 4. См. также: Кархалев Д. Н. Механизм гражданско-правового регулирования охранительных отношений // Юрист. 2014. № 8. С. 29—33.

5 Попондопуло В. Ф. Указ. соч.

определяет и не вводит обязательность относительности корпоративных отношений. Эта формула охватывает как абсолютные отношения, где участнику в связи с его участием в корпоративной организации противостоят все другие лица, так и относительные, где отношения, связанные с участием в корпоративных организациях или с управлением ими, складываются между определенными субъектами.

Такое буквальное толкование подтверждается в новеллах гл. 4 ГК РФ, вступивших в силу с 1 сентября 2014 г.6 Статья 651 ГК РФ определяет понятие корпоративной организации (корпорации), к ним относятся юридические лица, учредители (участники) которых обладают правом участия (членства) в них и формируют их высший орган. Право участия (членства) в корпорации здесь определено как основной признак понятия корпоративного юридического лица.

Тем самым выделено право, определяющее содержание основного корпоративного правоотношения. Необходимость выделения основного и производных (зависимых) от него корпоративных правоотношений обосновал Д. В. Ломакин: «Категория "корпоративное правоотношение" является собирательной и охватывает два вида правоотношений: правоотношения участия (членства), опосредующие имущественное и неимущественное участие в деятельности корпорации ее участников (членов), которые являются основными, и производные от них — зависимые правоотношения. Для возникновения зависимых правоотношений, помимо наличия основного правоотношения, требуются дополнительные юридические факты, которыми, как пра-

6 См.: Федеральный закон от 5 мая 2014 г. № 99-ФЗ «О внесении изменений в главу 4 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации и о признании утратившими силу отдельных положений законодательных актов Российской Федерации».

вило, являются акты органов управления корпорации. В отличие от зависимых корпоративных правоотношений правоотношение участия (членства) возникает в момент приобретения лицом статуса участника (члена) корпорации, никакие дополнительные юридические факты при этом не требуются»7.

Однако он оказался в плену относительной плоскости корпоративных отношений, поэтому не смог определить действительную природу основного корпоративного правоотношения. Это связано с неверным представлением о том, что «существование корпорации является неотъемлемым условием существования самих корпоративных правоотношений. Отдельные субъекты корпоративных правоотношений, являющиеся участниками (членами) той или иной корпорации, могут меняться. При этом никак не затрагивается сама возможность существования корпоративных правоотношений в рамках данной корпорации. Корпорация как субъект корпоративных правоотношений не может быть заменена... Корпорация — это и неизменный субъект корпоративных правоотношений, и условие их существования»8.

Действительно, корпорация — это то, без чего невозможно данное правоотношение, условие его существования. Но корпорация — не субъект корпоративного правоотношения. Она есть неотъемлемый признак объекта этого правоотношения, ко-

7 Ломакин Д. В. Корпоративные правоотношения как составная часть системы гражданско-правовых отношений: на примере хозяйственных обществ: автореф. дис. ... д-ра юрид. наук. М., 2009. С. 12—13.

8 Ломакин Д. В. Корпоративные правоотношения: общая теория и практика ее применения в хозяйственных обществах. М., 2008. С. 78. Подробнее о месте корпорации в основном корпоративном правоотношении см.: Ушницкий Р. Р. Корпорация как элемент корпоративного правоотношения // Безопасность бизнеса. 2012. № 1. С. 31—33.

им является «участие в корпорации» как самостоятельный вид объектов гражданских прав, которое входит в состав имущества в смысле ст. 128 ГК РФ, имеет вполне четкие обозначения: акция, доля, пай, если является еще и объектом гражданского оборота.

Если это так, как утверждает Д. В. Ломакин, то основное корпоративное отношение никак нельзя признать гражданско-правовым, ведь именно благодаря этой связи участник корпорации формирует волю корпорации. Здесь абсолютно отсутствует принцип автономии воли, обязательный для всех без исключения гражданско-правовых отношений.

В частности, В. С. Белых, отмечая указанную особенность корпоративных отношений, приходит к выводу, что эти отношения «не могут регулироваться не только гражданским правом, но и административным правом»9, что они, по мнению В. П. Мозолина, регулируются формирующейся новой «ветвью права»10. С точки зрения И. С. Шитки-ной, «в корпоративных отношениях все же присутствуют элементы неравенства, власти-подчинения, нехарактерные для классических гражданских отношений. Корпоративные отношения регламентируются как частноправовыми, так и публично-правовыми методами, присущими регулированию предпринимательской деятельности»11.

Считаем, что всякие попытки найти в относительной плоскости ос-

9 Белых В. С. О корпорациях, корпоративных отношениях и корпоративном праве // Проблемы предпринимательского (хозяйственного) права в современной России. Труды ИГП РАН. 2007. № 2. С. 119.

10 См.: Мозолин В. П. О юридической природе внутрикорпоративных отношений // Государство и право. 2008. № 3. С. 28—37.

11 Шиткина И. Вопросы корпоративного

права в проекте федерального закона о внесении изменений в Гражданский кодекс РФ // Хозяйство и право. 2012. № 6. С. 3—31.

новного корпоративного отношения наличие автономии воли абсолютно бесплодны, поэтому квалифицировать основное корпоративное отношение как относительное гражданско-правовое правоотношение совершенно неправильно. Основное корпоративное правоотношение с момента своего возникновения объективно всегда было, есть и будет абсолютным правоотношением. В этом правоотношении участник, будучи наделенным правом участия (членства) в корпорации, находится в отношении со всеми другими участниками гражданского оборота.

Этот вывод получил дополнительное подтверждение в п. 3 ст. 652 ГК РФ: «...участник коммерческой корпорации, утративший помимо своей воли в результате неправомерных действий других участников или третьих лиц права участия в ней, вправе требовать возвращения ему доли участия, перешедшей к иным лицам». Как видим, способ защиты нарушенного права участия (членства) сформулирован с учетом того, что это право является абсолютным, как и право собственности.

Таким образом, логический и системный анализ ст. 651 ГК РФ, в котором говорится о праве участия (членства) в корпорации, и п. 3 ст. 652 ГК РФ, посвященного специальному корпоративному способу защиты, подтверждает выдвинутый нами тезис об абсолютной природе права участия (членства) в корпорации, об абсолютной природе основного корпоративного правоотношения12.

Как показывает проведенный анализ, большинство авторов отрицают или игнорируют абсолютность основного корпоративного правоотношения. Тем не менее С. А. Зинченко подтверждает абсолютность права участия (членства) в корпорации, но объясняет природу этого права че-

12 См., например: Ушницкий Р. Р. О гражданско-правовой форме корпоративного отношения // Вестник гражданского права. 2011. № 5.

рез категорию невещного абсолютного права собственности на акцию, долю, пай13. Считаем, что в конструкции корпорации, как и всякого юридического лица, ее участник не может иметь права собственности на имущество корпорации. Имущество корпорации для ее участника является чужой собственностью. Вместо этого ему предоставлено абсолютное право участия (членства), которое включает в себя все те правовые и фактические возможности, которые С. А. Зинченко включает в содержание несуществующего здесь права собственности. Изначально весь смысл возникновения корпоративных отношений как раз в том и состоял, что при возникновении корпорации вместо права на долю в общем имуществе члены простого товарищества получили права участия (членства) в этой корпорации. И это право изначально было особенным правом (sui generis), отличным как от права собственности, так и от прав обязательственной природы.

В современной литературе мы находим поддержку. Например, свое согласие с абсолютной природой права участия (членства) высказали С. В. Кружкова14, С. Д. Могилевский и М. А. Егорова15. Применительно к праву участия в акционерном обществе М. А. Егорова приходит к выводу, что «правоотношение по размещению акций является возмездным обязательством, в котором участник корпорации взамен имуществу, переданному в уставный капитал общества, приобретает неимущественное право на долю в собственности корпорации. Особенность это-

13 См.: Зинченко С. А. Указ. соч.

14 См.: Кружкова С. В. Компенсационный фонд саморегулируемых организаций: правовые основы формирования и распоряжения средствами // Журнал российского права. 2013. № 1. С. 109—116.

15 См.: Могилевский С. Д., Егорова М. А.

Правовой режим приобретения акционер-

ным обществом собственных акций // Гражданское право. 2013. № 1. С. 2—5.

го права заключается в его абсолютной природе»16.

Е. А. Крашенинников и Ю. В. Бай-гушева, анализируя взгляды немецких ученых на природу права членства, утверждают, что «право членства связывает управомоченного с поименно определенным лицом (например, корпорацией) или несколькими поименно определенными лицами (например, остальными участниками договора простого товарищества). Поэтому право членства является относительным, а не абсолютным субъективным правом, как утверждают авторы, которые включают его в разряд "иных прав в смысле Abs. 1 § 823 BGB", традиционно признаваемых в немецкой цивилистике абсолютными права-ми»17. На основе приведенной цитаты позволим сделать вывод, что и в немецкой цивилистике мы встречаем взгляды, признающие право членства (участия) абсолютным субъективным правом.

Говоря об абсолютности права участия в корпорации, мы не отрицаем, а, наоборот, подводим необходимую объективно-теоретическую основу для существования субъективных прав и обязанностей, которые являются содержанием относительных корпоративных правоотношений, производных от абсолютного правоотношения участия в корпорации. Без этой основы указанные относительные правоотношения не существуют и не могут существовать. Так же как относительные правоотношения оборота вещей не могут существовать без основы в виде абсолютных правоотношений собственности. Закон элементарной физики: без статики нет динамики. По сути, это требование элементарной логики.

16 Егорова М. А. К вопросу о содержании корпоративных правомочий // Гражданское право. 2014. № 4. С. 13—18.

17 Крашенинников Е. А, Байгушева Ю. В. Право членства // Вестник ВАС РФ. 2013. № 12. С. 71—77.

Другой вопрос: есть ли основание считать производные от основного относительные корпоративные правоотношения обязательственными, или они настолько особенны, что их следует отнести к самостоятельному виду? Законодательно в анализируемой новелле этот вопрос решен в пользу признания относительных корпоративных правоотношений самостоятельным видом.

Кроме того, в составе относительных отношений, связанных с участием в корпорациях и с управлением ими, законодательно выделены два вида отношений: 1) связанные с участием в корпорации; 2) связанные с управлением корпорацией. Целесообразность выделения в составе корпоративных второго вида отношений вызывает сомнение. Считаем, что отношения, связанные с участием в корпорации, и так включают в себя отношения, связанные с управлением корпорацией.

Другой момент, который вызывает сомнение, это то, что из состава корпоративных отношений, регулируемых гражданским правом, исключены корпоративные отношения, связанные с участием в унитарных юридических лицах.

Итак, отношения, связанные с участием в унитарных юридических лицах, являются корпоративными. Это наблюдается не только в хозяйственных обществах, в которых один участник (компании одного лица), но и в унитарных организациях, которые не отнесены к хозяйственным обществам: унитарные предприятия, учреждения, фонды, религиозные организации, государственные компании. Именно в унитарных юридических лицах наиболее четко проявляется абсолютность основного корпоративного правоотношения, где единственному участнику в его абсолютном праве участия в юридическом лице противостоят все остальные участники гражданского оборота. Что касается фондов и религиозных организаций, то отнесение их к унитар-

ным организациям кроме как недоразумением назвать нельзя.

О. В. Гутников справедливо отмечает, что «отношения, связанные с управлением юридическими лицами, возникают как в корпоративных организациях, так и в унитарных организациях (унитарных предприятиях, фондах), не имеющих членства... К корпоративным отношениям следует относить отношения, связанные с управлением любыми юридическими лицами»18.

Такой взгляд на корпоративные отношения, как свидетельствует ученый, был отражен в проекте Концепции совершенствования общих положений ГК РФ, рекомендованной президиумом Совета при Президенте РФ по кодификации и совершенствованию гражданского законодательства(протокол № 2 от 11 марта 2009 г.), где корпоративные отношения были определены как «отношения, связанные с участием в юридических лицах и с управлением ими».

Полагаем, это сделано намеренно, чтобы исключить возможность применения к этим отношениям метода гражданско-правового регулирования и принципов гражданского права.

Из тех отношений, которые выделяет О. В. Гутников, это касается отношений между юридическим лицом и управляющими (менеджерами), а также между учредителем и управляющими (менеджерами). Понимаем, что в этом вопросе членам указанного Совета не удалось противостоять мощному лобби менеджеров, которых поддерживает Правительство РФ в лице Министерства экономики РФ. Но если учитывать то, как теперь сформулированы общие положения о юридических лицах, это можно считать прорывом, ведь вполне понятное содержание приобрело абсолютное право участия в унитар-

18 Гутников О. В. Содержание корпоративных отношений // Журнал российского права. 2013. № 1. С. 33.

ных юридических лицах, в том числе бремя и риски этого права.

С учетом этого присоединяемся к словам сожаления В. А. Болдырева о том, что все эти вопросы не охвачены одной подотраслью. «Фактически признавая существование "права юридических лиц" как подотрасли гражданского права, цивилисты, а теперь и законодатель выделяют корпоративные отношения, а не отношения и субъективные права, связанные с участием (управлением) в юридических лицах»19.

Согласимся с О. В. Гутниковым в том, что «для определения предмета корпоративного права к корпорациям в широком смысле следует относить любые юридические лица, а корпоративное законодательство (или корпоративное право) будет являться синонимом понятия законодательства о юридических лицах»20.

Корпоративные отношения, как сказано выше, выделены в предмете гражданско-правового регулирования с учетом общего положения о том, что «гражданское законодательство определяет правовое положение участников гражданского оборота».

Правовая конструкция юридического лица — это самое сложное явление в гражданском праве. Ни одно другое правоотношение не возникает с появлением нового субъекта права. Здесь невозможно провести дифференциацию норм, которые определяют, с одной стороны, правовое положение юридического лица, с другой — содержание возникшего при этом правоотношения, поскольку эта конструкция есть плод этого правоотношения. В отношении, связанном с участием в юридическом лице или с управлением им, проявляется правовая сущность самого юридического лица. И эта сущность

19 Болдырев В. А. Корпоративные отношения и корпоративные споры // Юрист. 2013. № 16. С. 31—33.

20 Гутников О. В. Указ. соч. С. 35.

определяет все, что касается правового положения юридического лица.

Вот почему очень важно определить действительную правовую форму основного корпоративного отношения. Как уже было сказано, основное корпоративное правоотношение, по нашему глубокому убеждению, имеет форму абсолютного регулятивного правоотношения. Содержание абсолютного права участия (членства) в корпорации, как и всякое абсолютное право, включает в себя не только отдельные правомочия, но и бремя и риски, связанные с ним. Именно абсолютность основного корпоративного правоотношения предопределяет характер регулирующих его норм. Содержание относительных правоотношений определяется на основе нормы, которая действует постольку, поскольку соглашением сторон не установлено иное (диспозитивная норма). В абсолютном правоотношении нет места этому соглашению, ведь в нем определено лишь управомоченное лицо, а на другой стороне этого отношения — все другие участники оборота. Поэтому содержание основного корпоративного правоотношения определяется исключительно нормами позитивного права, т. е. императивными нормами. Вот почему императивность объективно является основным методом правового регулирования отношений, связанных с участием в юридических лицах или с управлением ими.

На основе сказанного полностью разделяем озабоченность Е. А. Суханова, связанную с установлением в ходе реформы корпоративного законодательства «принципа преобладающей "диспозитивности" норм корпоративного права»21. «Содержание корпоративных отношений определяет отнюдь не договор учредителей об их создании, а нормы корпоративного права, в том числе имеющие

21 Суханов Е. А. О частных и публичных интересах в развитии корпоративного права // Журнал российского права. 2013. № 1. С. 5—9.

императивный характер. Такие отношения ни в коей мере не могут считаться разновидностью обычных договорных (обязательственных) гражданско-правовых отношений»22. Но при этом, полагаем, ученый не видит объективную основу императивности норм корпоративного права. Е. А. Суханов ошибочно исходит из относительности основного корпоративного правоотношения, считая, что корпорация есть непременный участник этого отношения. Он пишет: «С точки зрения корпоративных отношений важно и то, что их непременный участник — корпорация (курсив мой. — Р. У) — хотя и возникает в результате исполнения товарищеского договора, но не является его стороной и, строго говоря, не связан его условиями, при том что его воля обусловлена совместными решениями сторон (участников) названного договора»23. Как было сказано выше, если считать корпорацию непременным участником основного корпоративного отношения, то это отношение автоматически перестанет быть гражданско-правовым, ведь в этом отношении отсутствует автономия воли, так как одна сторона определяет волю другой.

Определяя императивность как основное свойство корпоративного законодательства, нельзя не учитывать, что корпоративное право является частным правом. И это свойство неизбежно создает пространство для

свободы, для диспозитивности. Будучи частным, право участия (членства) в корпорации осуществляется по принципу «разрешено все, что не запрещено». Но область этой свободы принципиально уже, чем во всех других областях гражданского права. Здесь общественные (публичные) интересы должны преобладать над частными интересами. Требования о разумности, добросовестности, справедливости, законности, необходимой осмотрительности и заботливости, о недопустимости сделок, совершаемых с целью, противной основам нравственности и правопорядка, действий, совершаемых исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действий в обход закона должны императивно встать на защиту интересов всех участников гражданского оборота. В первую очередь — контрагентов корпорации, во вторую — участников корпорации.

Вслед за Е. А. Сухановым выражаем надежду, что в корпоративном праве «большинство цивилистов, будучи специалистами в области частного права, поддержат развитие гражданского законодательства и будут участвовать в нем, отстаивая общественный (в этом смысле — публичный) интерес, а не частные интересы отдельных общественных групп, в том числе активно поддерживаемые публичной властью»24.

22 Суханов Е. А. О предмете корпоративного права.

23 Там же.

24 Суханов Е. А. О частных и публичных интересах в развитии корпоративного права. С. 5—9.

Библиографический список

Белых В. С. О корпорациях, корпоративных отношениях и корпоративном праве // Проблемы предпринимательского (хозяйственного) права в современной России. Труды ИГП РАН. 2007. № 2.

Болдырев В. А. Корпоративные отношения и корпоративные споры // Юрист. 2013. № 16.

Гутников О. В. Содержание корпоративных отношений // Журнал российского права. 2013. № 1.

Егорова М. А. К вопросу о содержании корпоративных правомочий // Гражданское право. 2014. № 4.

Зинченко С. А. Корпоративные отношения в реформируемом гражданском законодательстве России // Гражданское право. 2014. № 4.

Кархалев Д. Н. Механизм гражданско-правового регулирования охранительных отношений // Юрист. 2014. № 8.

Кархалев Д. Н. Понятие охранительного правоотношения в частном праве // Семейное и жилищное право. 2008. № 4

Крашенинников Е. А., Байгушева Ю. В. Право членства // Вестник ВАС РФ. 2013. № 12.

Кружкова С. В. Компенсационный фонд саморегулируемых организаций: правовые основы формирования и распоряжения средствами // Журнал российского права. 2013. № 1.

Ломакин Д. В. Корпоративные правоотношения как составная часть системы гражданско-правовых отношений: на примере хозяйственных обществ: автореф. дис. ... д-ра юрид. наук. М., 2009.

Ломакин Д. В. Корпоративные правоотношения: общая теория и практика ее применения в хозяйственных обществах. М., 2008.

Могилевский С. Д., Егорова М. А. Правовой режим приобретения акционерным обществом собственных акций // Гражданское право. 2013. № 1.

Мозолин В. П. О юридической природе внутрикорпоративных отношений // Государство и право. 2008. № 3.

Попондопуло В. Ф. Корпоративное право: понятие и природа // Юрист. 2014. № 20.

Райхер В. К. Абсолютные и относительные права (к проблеме деления хозяйственных прав). В особенности применительно к советскому праву // Вестник гражданского права. 2007. № 2.

Суханов Е. А. О предмете корпоративного права // Актуальные проблемы частного права: сборник статей к юбилею Павла Владимировича Крашенинникова: Москва — Екатеринбург, 21 июня 2014 г. / отв. ред. Б. М. Гонгало, В. С. Ем. М., 2014.

Суханов Е. А. О частных и публичных интересах в развитии корпоративного права // Журнал российского права. 2013. № 1.

Ушницкий Р. Р. Корпорация как элемент корпоративного правоотношения // Безопасность бизнеса. 2012. № 1.

Ушницкий Р. Р. О гражданско-правовой форме корпоративного отношения // Вестник гражданского права. 2011. № 5.

Шиткина И. Вопросы корпоративного права в проекте федерального закона о внесении изменений в Гражданский кодекс РФ // Хозяйство и право. 2012. № 6.