Институт государства в условиях глобализирующегося общества XXI В. В аспекте генезиса системных социальных проблем

Карнаушенко Леонид Владимирович

Институт государства в условиях глобализирующегося общества XXI в. в аспекте генезиса системных социальных проблем

В статье рассматриваются последствия интенсивного формирования глобального миропорядка в начале XXI в., которое существенно изменило условия функционирования социальных институтов, в том числе и института государства. Говорится о возникновении и развитии ряда системных социальных противоречий, напрямую касающихся функционирования института государства, подчеркивается, что успешное решение возникающих проблем все меньше зависит от действий отдельного государства.

Ключевые слова: общество, глобализация, институт государства, функции государства, трансформационные процессы, глобальные проблемы.

The institution of the state in the globalized society of the XXI century in the aspect of the Genesis of systemic social problems

In article effects of intensive forming of global world order at the beginning of the XXI century which significantly changed operating conditions of social institutes including institute of the state are considered. It is told about emergence and development of a number of the system social contradictions directly concerning functioning of institute of the state it is emphasized that the successful solution of the arising problems depends on actions of the certain state less.

Key words: society, globalization, the institution of the state, state functions, transformational processes, global problems.

Современное общество является уникальным социальным образованием. В нем сосуществуют признаки как индустриального, так и постиндустриального социума. Современный миропорядок включает в себя элементы различных эпох, культур и т.п. Это несет риски и угрозы для социальных институтов, подсистем, ключевых структурных элементов, так как имеют место существенная неопределенность и дезорганизация. Проблема состоит в том, что индустриальное и постиндустриальное общество не похожи по многим ключевым атрибутивным характеристикам, и речь идет не только об экономической и социальной специфике (социальная структура, социальная стратификация, производственные силы и производственные отношения). В последние годы меняется социокультурная и социокоммуникативная среда, а информация, информационные технологии выходят на первый план.

На микроуровне социальной реальности становится заметной тенденция, заключающаяся в том, что межличностные и межгрупповые взаимодействия значительно интенсифицируются, существенно усложняются. Техника и технологии выходят на первый план. Речь, пре-

жде всего, идет о масс-медиа, Интернете, спутниковых и телекоммуникационных технологиях. Необходимо отметить, что посредством доминирования сферы высоких информационных технологий появляется возможность оказывать воздействие на сознание, процесс формирования ценностей, норм, идеалов, мировоззрения человека (т.е. на воспитание и -шире - социализацию). Становится очевидным, что трансформационные процессы затрагивают различные уровни жизни общества: как макро-, так и микроуровень социальной реальности. В современном динамичном обществе в сложной ситуации оказываются социальные институты, природа которых в большей степени соответствует стабильной, нежели быстро изменяющейся реальности.

В условиях общества начала XXI в. социальный институт государства, как и ряд других ключевых институтов, оказывается в непростых условиях. Рассматривая специфику института государства, А.Р. Асадуллин отмечает, что «государство выбирает методы и средства исходя из того, кто у руля власти, чьи интересы преимущественно оно защищает. При такой ситуации необходимы рычаги, чтобы уравновесить власть самого государства. Огромное

99

число индивидуальных и групповых участников, многоуровневая структура практических и духовных проблем и задач требует учета не только логически определенных и однозначно познаваемых моментов, но и тех, которые находятся в состоянии хаотического формирования и разрушения, возникновения и уничтожения» [1, с. 114-116].

Следует отметить, что государство сталкивается с рядом противоречивых тенденций, которые целесообразно рассмотреть более подробно. Многие функциональные алгоритмы института государства требуют существенного пересмотра и переоценки в условиях трансформирующегося общества. Прежде всего речь идет о диверсификации территории многих современных государств, когда одна часть населения, проживающая на более развитых в информационно-коммуникационном и технологическом плане территориях, фактически пребывает в условиях постиндустриального информационного общества, а другая часть населения продолжает находиться в пространстве индустриального общества. В таких непростых, противоречивых условиях государственная власть оказывается перед весьма тяжелой дилеммой, суть которой состоит в отсутствии единой концептуальной внутренней политики (в социально-экономической и духовной сферах прежде всего). Развитие отдельных территорий государства стимулирует внутреннюю миграцию населения, что создает критическую перегрузку инфраструктуры принимающих регионов. Именно такая ситуация сложилась, в частности, в современной России, где Москва и ряд крупных мегаполисов оказались достаточно глубоко интегрированы в пространство глобального информационного общества. Более того, с каждым годом усиливается информационное неравенство (использование информационно-компьютерных технологий, овладение профессиональными компьютерными программами, наличие высокоскоростного Интернета и т.д.) между крупными мегаполисами и небольшими населенными пунктами, особенно сельского типа. Соответственно, остается все меньше шансов выровнять или сколько-нибудь серьезным образом нивелировать невыгодное положение российских регионов по отношению к мегаполисам. Учитывая особенности бюджетного финансирования Москвы и остальных городов России, а также инвестиционные креативные, интеллектуальные возможности столицы следует предположить, что в ближайшие годы ситуация не только не улучшится, но и продолжит обостряться.

В данном случае речь идет не столько об информационной, сколько о социально-информационной функции государства. По мнению

О.В. Родионовой, «социальная функция - это деятельность государства, направленная на минимизацию различий в доступе членов государства к общественным благам, с целью обеспечения стабильности (самосохранения) социума» [2, с. 9]. Однако именно информационные различия выступают в качестве существенного дифференцирующего фактора, создающего социальное напряжение. Проблема детерминирована тем, что информация становится важнейшим ресурсом экономического и социального развития общества в условиях глобального миропорядка начала XXI в. Ограничение (в силу ряда объективных обстоятельств) доступа к информационным ресурсам априори ведет к ухудшению стартовых возможностей для ведения бизнеса, построения карьеры, самореализации и т.п. Именно поэтому информационное неравенство в обществе начала XXI в. является неравенством социальным. Однако у института государства в современных российских условиях остается все меньше эффективных возможностей сглаживания возникающих информационных противоречий. Следует отметить, что ситуацию могли бы исправить энергичные мероприятия со стороны государства, коренное изменение подходов как к финансированию регионов, так и поиску инвесторов (как российских, так и иностранных).

Необходимо также обратить внимание на еще одну весьма острую проблему, заключающуюся в том, что государство, интегрируясь в глобальное информационное общество, утрачивает контроль над информационно-коммуникационными потоками, оказывающими влияние на сознание и поведение его граждан. Именно в этой закономерности достаточно ярко проявляется специфика глобального миропорядка XXI в., неотъемлемой чертой которого выступает стремительное развитие общемировых медиасистем, позволяющих охватывать численно большие географически рассредоточенные аудитории.

Б.В. Макогон отмечает, что «современные глобальные средства массовой коммуникации (Интернет, телевидение и др.) обеспечивают огромную скорость обмена данными, диффузию и интеграцию культурных ценностей. Как следствие, почти тотальный культ западничества, пренебрежение национальной культурной самобытностью. Всеобщая вестернизация буквально поглощает самобытные национальные культуры» [3, с. 29].

Глобальное информационное общество предполагает не только и не столько формирование единой надгосударственной информационно-коммуникационной среды нового поколения. По сути, мы сталкиваемся с ранее

100

не известным науке феноменом, когда средства глобальной массовой коммуникации, ин-тегрируясь в пространство того или иного национального государства, начинают оказывать воздействие на сознание граждан, при этом формально они находятся в экономическом и культурном дискурсе, но фактически проникают во все социальные сферы и подсистемы.

Как полагают исследователи, «в процессе глобализации национально-государственные формы человеческого бытия постепенно утрачивают свою самодостаточность. Глобализация - процесс формирования глобального человеческого сообщества, становления единого мира, в котором глобальные системы не только скрепляют прежде разрозненные фрагменты целого, но и оказывают на них глубокое преобразующее воздействие. Фактически речь идет о создании глобального сообщества, в рамках которого существующие национально-государственные образования выступают в качестве более или менее самостоятельных структурных единиц» [4].

Суверенитет государства в начале XXI в. (будучи ранее безусловным) оказывается в зависимости от экономической и культурной конъюнктуры. Именно это обстоятельство детерминирует генезис ряда актуальных рисков, с которыми предстоит бороться национальному государству в современных условиях. Особенно тревожная ситуация сложилась в сфере обеспечения интеллектуального суверенитета государства, это угрожает постоянным отставанием от лидирующих мировых государств, которые и выступают в качестве фактора угрозы интеллектуальному суверенитету других стран.

С точки зрения В.В. Партугимова, «в результате действия глобализационных процессов институт государства оказывается все более интегрирован в международное пространство. Особенно существенное влияние имеет место в экономической сфере. Глобализация предполагает, прежде всего, интернационализацию рынков, утверждение господства наднациональных структур, которые возникают в результате экономической интеграции государств» [5, с. 85-86].

Следует подчеркнуть, что глобализация как основная тенденция развития социальной системы начала XXI в. не воспринимается учеными однозначно. Многие указывают на существующие проблемы и опасные последствия всемирной интеграции. Как справедливо отмечают исследователи, «по своей природе процесс глобализации не может быть простым, гладким и бесконфликтным. Он затрагивает и задевает всех и каждого: индивидов, малые и большие сообщества, государства и регионы,

народы и цивилизации. За теми или иными путями и методами решения глобальных проблем, моделями формирующегося мегаобще-ства стоят колоссальные интересы. В известном смысле можно сказать, что глобализация сфокусировала в себе все противоречия и конфликты современного мира» [4].

В центре внимания многих ученых оказалась проблема «проницаемости» национальных границ и ее влияние на функционирование института государства. В частности, имеет место определенное смешение внутренних и внешних функций государства, чего ранее не наблюдалось в истории развития данного социального института.

Как полагает В.Б. Кувалдин, «глобализация разрушает традиционные барьеры между внутренней и внешней политикой. Общие ориентиры развития сближают внутреннее устройство государств. Близость экономических, социальных, политических форм облегчает взаимодействие на разных уровнях. Становление мегаобщества увеличивает проницаемость границ. Внутриполитические шаги, резониру-емые средствами массовой информации, все сильнее отдаются во внешнем мире. Внешняя политика постоянно проецируется на внутреннюю жизнь» [4].

Ряд исследователей полагают целесообразным в современных условиях акцентировать внимание не на внутренних и внешних функциях государства, учитывая условия глобального информационного миропорядка, а ввести иные критерии их оценки.

С точки зрения А.А. Дембицкого, «основными правовыми функциями современного государства являются функции правового установления, правового воспроизводства, правового обеспечения, правосудия, правозащиты, пра-воохраны, законотворчества, регулирования и самоограничения. Основными неправовыми функциями современного государства выступают организационно-политическая, идеологическая, экономическая, социальная, финансовая, экологическая и функция обеспечения национальной безопасности. Правовые и неправовые функции государства являются тесно связанными между собой» [6, с. 19-25]. Существуют и иные точки зрения на функциональный репертуар современного государства и критерии его классификации.

Таким образом, современная ситуация начала XXI в. детерминирует ряд проблем, связанных с функционированием института государства в глобальном мире. Во-первых, речь идет о нарастании информационного разрыва не только на международном уровне, но и на уровне локализаций отдельного государства. Фактически речь идет о дезорганизационных

101

тенденциях в выполнении государством не только информационной функции, но и социальной, так как информационный разрыв с неизбежностью трансформируется в социальные противоречия и напряжения. Во-вторых, глубокая интеграция в международное глобальное информационное пространство приводит к все большему давлению на него со стороны транснациональных корпораций. Особенно тревожная ситуация сложилась в аспекте деятельности транснациональных корпораций, продвигающих медиаконтент в глобальном масштабе. Во многом крупные корпорации контролируются странами «большой семерки», соответственно, возникает ситуация, когда несколько государственных образований осуществляют управление информационно-коммуникационными потоками в глобальном масштабе. Одновременно развитие Интернета приводит к активности неинституционализиро-ванных коммуникаторов, вследствие чего обо-

1. Асадуллин А.Р. Государство как социальный институт и специфика его познания // Вестн. Башкир. ун-та. 2007. № 1.

2. Родионова О. В. Характерные черты социальной функции современного государства // История государства и права. 2007. № 3.

3. Макогон Б. В. Современное государство в условиях глобализации // Пробелы в российском законодательстве. 2012. № 2.

4. Кувалдин В. Б. Глобализация, национальное государство и новый миропорядок // По-лития. 2002. № 2.

5. Партугимов В. В. Влияние глобализации на функции государства // Вестник ЧитГУ. 2011. № 1.

6. Дембицкий А.А. Общая характеристика правовых и неправовых функций государства // Вестн. Моск. ун-та МВД России. 2017. № 3.

стряются проблемы обеспечения информационной безопасности государства благодаря его воздействию на сознание граждан. В связи с этим институт государства находится в весьма сложном положении, так как запретительные меры по отношению к интернет- и медиапространству одновременно ударят по его геополитической позиции, существенно ухудшат экономические и социальные перспективы в постиндустриальном обществе с доминирующим информационным сектором. Однако существующая в настоящее время степень дозволенности создает риски для социального института государства в аспекте выполнения им ключевых функций и удовлетворения базовых потребностей в обеспечении безопасности, стабильности, предсказуемости социальных отношений.

Условия XXI в. настоятельно диктуют необходимость широкой модернизации, проведения продуманных реформ и использования экспертного научного знания.

1. Asadullin A.R. the State as a social institution and the specifics of knowledge // Bull. of the Bashkir University. 2007. № 1.

2. Rodionova O.V. Characteristic features of the social functions of the modern state // History of state and law. 2007. № 3.

3. Makogon B.V. Modern state in the conditions of globalization // Gaps in Russian legislation. 2012. № 2.

4. Kuvaldin B.V. Globalization, the nation-state and the new world order // Polity. 2002. № 2.

5. Portugimov V.V. Influence of globalization on the functions of the state // Bull. of Chita State University. 2011. № 1.

6. Dembitsky A. A. General characteristics of the legal and non-legal functions of the state // Bull. of the Moscow University of the Ministry of the Interior of Russia. 2017. № 3.

СВЕДЕНИЯ ОБ АВТОРЕ

Карнаушенко Леонид Владимирович, доктор исторических наук, профессор, начальник кафедры теории и истории права и государства Краснодарского университета МВД России; тел.: +78612583414.

INFORMATION ABOUT AUTHOR

L.V. Karnaushenko, Doctor of History, Professor, Head of the Chair of Theory and History of Law and State of the Krasnodar University of the Ministry of the Interior of Russia; tel.: +78612583414.

102