Религиозные субкультуры: проблема взаимосвязи с субкультурными религиями

УДК 291.1

РЕЛИГИОЗНЫЕ СУБКУЛЬТУРЫ: ПРОБЛЕМА ВЗАИМОСВЯЗИ С СУБКУЛЬТУРНЫМИ РЕЛИГИЯМИ

Статья посвящена определению специфики феномена религиозной субкультуры во взаимосвязи с феноменом субкультурной религии. Особенностью религиозной субкультуры является ее связь с базовой или «материнской» культурой. Религиозная субкультура — это порождение традиционной культуры, неразрывно связанное с ней. В отличие от субкультурной религии, религиозная субкультура черпает свои основополагающие идеи или доктрины из традиционной религиозности, доминирующей в том или ином регионе.

Ключевые слова: субкультура, религиозная субкультура, субкультурная религия, субкультурные группы, нетрадиционная религиозность, старообрядчество.

Актуальность вопроса о взаимосвязи религиозных субкультур и субкультурных религий определяется тем, что долгое время понятие «субкультура» рассматривалось в рамках социологии, социальной антропологии, культурологии, но не религиоведения. Термин «субкультура» вошел в научный оборот в первой половине XX в. Американский социолог Н.Дж. Смелзер считал, что субкультурой является «любая система символов, норм и ценностей, которые выделяют группу из большого сообщества»1. Британский социолог М. Брейк определил субкультуру как «нормы, отделенные от общепринятой системы ценностей и способствующие поддержанию и развитию коллективного стиля жизни, также отдельного от традиционного стиля, принятого в данном обществе»2.

Проблема дефиниции понятия «субкультура» по-прежнему находится в поле зрения западных исследователей. Примером тому служит работа австралийского социолога и культуролога К. Джелдера «Субкультуры: культурная история и социальная практика»3. По его мнению, субкультура — это культура меньшинства; это еще и социальная группа, которая состоит из носителей традиций, зачастую «оппозиционных» доминирующей культуре. Субкультуры — это социальные «миры» и их нонконформизм или не-нормативность всегда должны пониматься в социальном плане. Есть шесть направлений анализа феномена субкультуры. Во-первых, субкультуры обычно оцениваются негативно с точки зрения их отношения к труду. Во-вторых, часто понимается неоднозначно и отношение субкультуры к социальному классу. В некоторых случаях, субкультуры рассматриваются как отклонения в социальной стратификации общества. Например, субкультурой является люмпен-пролетариат, то есть группы людей с низкой классовой идентификацией и без классового сознания. В-третьих, субкультуры, как правило, далеки от вопросов собственности. Субкультурные группы, как правило, локализуют свои места обитания, но не владеют ими. В-четвертых, субкультуры уводят своих носителей от дома и семьи. В-пятых, носители субкультуры отличаются от основной массы членов социума стилем поведения, одеждой, специфическим арго. Наконец, в-шестых, современная субкультурная идентичность может быть направлена против конформистского давления доминирующего социума и массовой культуры. Таким образом, по мнению австралийского исследователя, субкультуру формируют люди, обладающие особым стилем поведения, особым стилем одежды, особым арго или сленгом, особыми вкусами, потребностями, особым способом заработка, местом проживания и т.д.4. Понятие «субкультура» близко понятию «контркультура» и связано с понятием «массовая культура». Иногда субкультура может быть оппозиционна массовой

1 Смелзер Н.Дж. Социология // Социологические исследования. —1990. — № 12. — C. 113.

2 Брейк М. Субкультура неформальной молодежи// Социологические исследования. — М., 1991.

- № 7.-С.28.

3 Gelder K. Subcultures. Cultural histories and social practice. — L., N.Y., 2007.

4 Gelder K. Subcultures. Cultural histories and social practice. — L., N.Y., 2007. — P. 1 — 4.

С.С. ПОЧЕПЦОВ

Белгородский

государственный

национальный

исследовательский

университет

e-mail: pochept-sov@bsu.edu.ru

культуре, а иногда может быть ее проявлением. В любом случае, по мнению К. Джелдера, субкультура периферийна, а часто и маргинальна.

В отечественной науке взгляд на проблему дефиниции понятия «субкультура» более широкий, чем у западных коллег. Например, по определению А.А. Радугина, «субкультура — это совокупность символов, ценностей и обрядов поведения, отличающих то или иное сообщество или какую-нибудь социальную группу»5. П.С. Гуревич под термином субкультура понимает «особую сферу культуры, суверенное целостное образование внутри господствующей культуры, отличающуюся собственным ценностным строем, обычаями, нормами»6. По мнению Н.Н. Слюсаревского, «составляющими субкультуры и одновременно признаками ее оказываются: знание (картина мира в узком смысле); ценности; стиль и образ жизни; социальные институты как системы норм; процедурное знание (навыки, умения, способы осуществления, методы); потребности и склонности»7. К.Б.Соколов понимает субкультуру, в первую очередь, как явление социальнопсихологическое и художественное8.

По мнению В.П. Римского, любая субкультура «предполагает определенную системную обособленность и идентификационную активность человека по отношению к доминирующей, базовой культуре, подчеркивая субкультурность той или иной социальной группы (страты), ее специфику в рамках системного самоопределения и ее формальную характеристику (это относится и к идентификации индивидов, входящих в структуры этих стратов)»9.

Б.С. Ерасов выделяет 10 типов субкультур: субкультура бедных и богатых, гендерная, городская и сельская, девиантная, классовая, криминальная, молодежная, периферийная и элитарная10. С точки зрения религиоведения, классификацию субкультур, предложенную Б.С. Ерасовым, необходимо расширить, введя понятие «религиозная субкультура». Так, в «Концепции государственной религиозной политики Российской Федерации» субкультура определяется как «система норм и ценностей, которая отличает культуру определенной группы от доминирующих культур. Под религиозной субкультурой понимается общность (община, система общин), членов которой объединяют мировоззренческие установки, нравственные представления, поведенческие ориентиры, способы внутри- и внеобщинных отношений, языковые особенности, формируемые под определяющим воздействием религиозного учения и практики»11. Таким образом, в отечественном религиоведении разрабатывается концепт религиозной субкультуры, предлагаются дефиниции понятия «религиозная субкультура».

Кроме того, О.Н. Римской введено в научный оборот понятие «субкультурная религия». Так, она дает определение субкультурных религий, понимая под ними «сакральномифологические системы верований и ритуальных практик отдельных социальных групп, институализированные и неинституализированные, образующие ценностные локальные миры, противостоящие базовой — «большой», «взрослой», «материнской» — культуре («христианской», «мусульманской», «социалистической», «либеральной», и т.п.); индивидуальные и коллективные стереотипы поведения и способы деятельности, воплощенные в специфических знаково-символических формах, социокодах, формах сознания и структурах личностной идентичности. С этим связана субсистема стилей и стилевого поведения, отличающая образ жизни той или иной религиозной субкультуры; групповые формы религиозно-общинной жизни, культурные и жизненные стандарты как специфические продукты не-

5 Радугин А.А. Социология. — М., 2003. — С. 70.

6Гуревич П.С. Субкультура //Культурология. XX в.: Словарь. — СПб., 1997. — С. 450.

7 Слюсаревский Н.Н. Субкультура как объект исследования // Социология: теория, методы, маркетинг. — 2002. — № 3. — С.117 — 127.

8 Соколов К.Б. Субкультуры, этносы и искусство: концепция социокультурной стратификации// Вестник Российского гуманитарного научного фонда. — 1997- — №1. — С. 134 — 143.

9 Белоусова М.М., Мельник Ю.М., Римский В.П., Римская О.Н. Методология исследования субкультур в социально-гуманитарных науках (на примере молодежной культуры) // Научные ведомости БелГУ. Серия «Философия. Социология. Право». — № 8 (63). —Вып. 8. —Белгород, 2009. — С. 30-41.

10 Ерасов Б.С. Социальная культурология. — М., 1996.

11 Концепция государственной религиозной политики Российской Федерации / РАГС. М., 2003.

— Режим доступа: http://www.religare.ru/2_8227.html.

институализированного (маргинального, «теневого» и т.п.) духовного производства и неофициальной массовой культуры»12. По ее мнению, субкультура не лежит в основе культуры, и не является ее продолжением, а в традиционном обществе находится на периферийном, маргинальном уровне. Религиозные субкультуры несут в себе иной раз негатив, зомбируя сознание адептов, с другой стороны, помогают обрести личностную идентичность.

Цель нашего исследования состоит в том, чтобы определить специфику феномена религиозной субкультуры во взаимосвязи с феноменом субкультурной религии. Можно предложить следующий вариант их разграничения.

Поскольку субкультурная религия являет собою противовес традиционной религиозности и не является одним из ее элементов, то, следовательно, она может рассматриваться как привнесенная (извне в географическом или идеологическом смысле) или искусственно сконструированная культурная форма определенного вида и уровня религиозности. В пользу данного предположения могут выступать так называемые «новые религиозные движения» («Общество Сторожевой Башни», Евангельские христиане-баптисты, Адвентисты седьмого дня и т.д.). Несомненно, что, проникая на ту или иную территорию с чуждой или мало сходной культурной традицией, субкультурная религия может приобретать те или иные специфические черты, таким образом, приспосабливаясь к культурной системе данного региона. Однако влияние традиционных религиозных воззрений и особенностей данного региона не внесут сущностную трансформацию в изначально заложенные вероучительные доктрины и догматические установления. Всякая трансформация будет сведена лишь к внешним атрибутам и второстепенным элементам данной субкультурной религии, позволяя ей, таким образом, лишь более прочно закрепиться на новой территории. Учитывая культурные, религиозные, социальные, политические и иные факторы, субкультурная религия способна видоизменяться в зависимости от внешних условий и новой для нее «среды обитания».

Можно поставить вопрос и о возможности соотнесения феномена субкультурной религии не только с «нетрадиционной», маргинальной религиозностью, но и с таким явлением как локальные культы. В религиоведении давно используется термин «локальный культ» или «локальная религия», например, применительно к зороастризму Средневековья, Нового и Новейшего времени, существующему в рамках исламской цивилизации в Иране и индийской цивилизации на полуострова Индостан13. Иранские гебры и индийские парсы являются в ареалах исламской и индуистской культур носителями субкультур, сохраняющих элементы погибшей цивилизации Сасанидского Ирана. Наследники гностиков и ессеев-назореев — мандеи — составляют этноконфессиональную группу носителей особой субкультурной традиции в давно исламизированной Месопотамии14. Джайны в Индии, будучи последователями религиозно-философского учения, некогда оппозиционного брахманизму, ныне стали носителями одной из индийских субкультурных традиций и заняли прочное место в кастовой иерархии индийского общества15. Таким образом, опираясь на культурно-цивилизационный подход, современные зороастризм, джайнизм, мандейство можно определить не только как локальные религии, т.е. религии, ареал исторического распространения которых ограничен географически и в этнокультурном отношении, но и как субкультурные религии.

Особенностью же религиозной субкультуры является ее связь с базовой или «материнской» культурой. Религиозная субкультура — это порождение традиционной куль-

12 Римская О.Н. Феноменология субкультурных религий: Диссертация на соиск. уч. ст. к. филос. н. — Тула, 2011. —С. 139.

13 Лелеков Л.А. Зороастризм: явление и проблемы // Локальные и синкретические культы / Отв. ред. С.А. Арутюнов. — М., 1991. — С. 12 — 49; Wadia B.P. Zoroastrian Philosophy and Way of Life. — Bombay, 1964.

14 Мандеи: История, литература, религия / Сост. Н.К. Герасимова. — СПб., 2002.

15 Бонгард-Левин Г.М. Древнеиндийская цивилизация. Философия, наука, религия. — М., 1980.

— С. 82 — 96; Гусева Н.Р. Джайнизм. — М., 1968. — С. 107 — 117; Дюмон Л. Homo hierarchicus: опыт описания системы каст / Пер. с фр. под ред. Н.Г. Краснодембской; Вступ. ст. Н.Г. Краснодембской. — СПб., 2001. — С. 170 — 179, 188 — 190, 225 — 240, 284 — 303; Шохин В.К. Индийская философия. Шраманский период (середина I тысячелетия до н.э.). — СПб., 2007. — С. 182 — 200; Stevenson S. Notes on Modern Jainism. — Oxford, London, Surat, 1910. — P. 85 —112.

туры, неразрывно связанное с ней. Религиозная субкультура черпает свои основополагающие идеи или доктрины из традиционной религиозности, доминирующей в том или ином регионе, при этом, формируя или привнося свой, новый (возможно ранее утраченный самой доминирующей религиозной системой) элемент (элементы), который и будет отделять ее от базовой религиозной системы. Однако, несмотря на все отличительные признаки и характеристики, религиозная субкультура будет всегда иметь больше сходства, «родственных» связей с доминирующей религиозной традицией, нежели субкультурная религия. Причина данного явления кроется в том, что и в религиозной субкультуре, и в традиционной доминирующей религии в основании будут находиться одни и те же основополагающие элементы, тогда как субкультурная религия, как явление, сформировавшееся на иной культурнорелигиозной почве, несет в себе больше своеобразных, «чуждых» характеристик по отношению к господствующей религиозной традиции.

Факторы, сближающие религиозную субкультуру и субкультурную религию, — относительная малочисленность их носителей по отношению к числу носителей господствующей религиозной культуры, меньшая степень ангажированности и большая замкнутость по отношению к доминирующей традиции.

Ярким примером религиозной субкультуры является субкультура старообрядчества. В России после церковного раскола второй половины XVII века сформировалась старообрядческая религиозная субкультура. При этом, старообрядцы-поповцы сохраняли культурные традиции средневековой Руси, образуя особую христианскую субкультуру.

Старообрядцы-беспоповцы сформировали субкультуру, выходящую за рамки русского православия и имеющую черты контркультуры, временами даже, субкультурной религии.

Можно сказать, что под влиянием старообрядческой субкультуры в XVIII в. формируются контркультуры хлыстов и скопцов, находившихся в оппозиции не только к господствующей Церкви, но и к «поповскому» согласию старообрядчества и культурным традициям, основанным на христианской ортодоксии, и несущие явно выраженные признаки средневековых гностико-манихейских сект. По мнению дореволюционных отечественных исследователей, заключая в себе отражение языческих идей Древнего Востока и доктрин древних христианских, гностических и богомильских ересей, скопческая секта по существу своего веро- и нравоучения должна быть отнесена скорее к язычеству, чем к христианству: с последним ересь имеет лишь общие «достопоклоняемые» имена Св. Троицы, Искупителя, некоторых святых, ангелов и человек16. Одним из примеров, иллюстрирующих данное утверждение, является тот факт, что, согласно учениям хлыстов и скопцов, существуют семь небес. На седьмом небе обитают Святая Троица, Богородица, архангелы, ангелы и святые. Но под этими названиями «они разумеют не лица, но только нравственные свойства и понятия, проповедуя, таким образом, языческий пантеизм»17.

Последователи поповского направления в старообрядчестве, не приняв установлений Собора 1666-1667 гг., продолжали оставаться в русле христианской традиции. Отказавшись от новшеств, но не отрекаясь от иерархии и таинств Церкви, они восстановили епископство. Сохраняя свою самобытность и культурные особенности, связанные с поддержанием дореформенных традиций в обрядах и богослужебных книгах, они остались верны церковным установлениям дореформенного периода. При этом они не теряли надежд на восстановление прежнего церковного единства, что и выразилось в становлении единоверия.

Религиозная субкультура старообрядчества основывалась на том, что только Русь сохранила истинное благочестие, в отличие от греков и латинян, поскольку последние исказили христианское вероучение, а греки, заключив с латинянами Ферраро-Флорентийскую унию, тем самым приняли «ересь папистов». Отрицание церковных нововведений выразилось и в отрицание благодати в «Никоновой церкви», и соответственно безблагодатности таинств, преподаваемых ею. В первые десятилетия раскола этот вопрос не являлся насущным, поскольку было множество «беглых попов», которые окорм-

16 Андерсон В.М. Старообрядчество и сектантство. Исторический очерк русского религиозного разномыслия. — СПб., 1908. — С. 124.

17 Скопчество как секта и обличение ее заблуждений /Ред.-изд. В.М. Скворцов. —СПб., 1902. —С. 1.

ляли паству запасными дарами, освященными еще до времени патриаршества Никона, однако в конце XVII — начале XVIII вв., когда число «беглого духовенства» естественным образом сократилось, встал вопрос о священниках для совершения таинств. Отсюда и возникают постановления о том, что «... обходиться без церкви и таинств нельзя, что священников можно принимать и от господствующей церкви, но с условием их отречения от ересей»18. Принятие священников в общину происходило разными путями. Первоначально их перекрещивали, впоследствии принимали через миропомазание, далее же просто через отречение от «никонианской ереси».

Несмотря на то, что старообрядчество находилось в оппозиции господствующей церкви, оно отнюдь не было изолировано от внешнего мира. Об этом свидетельствуют и попытки восстановления церковной иерархии (что и было осуществлено), а также довольно тесное общение с представителями Римско-католической церкви. Представители римского епископата встречались с иерархами Белокриницкой митрополии. В 1910 году старообрядческую Белокриницкую митрополию посетили: католический французский епископ, сопровождавший его священник-монах и молодой граф Андрей Шептицкий (на тот момент монах, а в последствии униатский митрополит, «верховный князь русской церкви в Галичине»). Как об этом свидетельствует Ф. Круглов, «.они вели дружественную беседу с Белокриницким митрополитом Афанасием, и отцом Пафнутием. Католические собеседники, по словам отца Пафнутия, «произвели на всех монастырских и сельских жителей приятное впечатление»19.

Впоследствии были зафиксированы случаи перехода старообрядческих священнослужителей в лоно Римско-католической церкви. Так, уже выше упомянутый Ф. Круглов пишет, что старообрядческий священник Белокриницкой митрополии Евстафий Сусалев перешел в католичество с сохранением сана. Отсюда следует, что Рим признал законность и каноничность Белокриницкой иерархии20.

Подводя итоги, можно сказать, что в России «поповское» согласие старообрядчества сформировалось как религиозная субкультура, основанная на традициях средневековой Руси. Ее главной задачей являлось сохранение христианской веры в том виде, в котором она и пришла на Русь. С течением времени старообрядчество приобрело свои специфические черты, которые проявились в духовной и светской практике. Не являясь маргинальной (маргинальное направление в старообрядчестве было представлено «изуверскими» и «парахристианскими» общинами и хлыстов, скопцов и т.д.), субкультура старообрядцев-поповцев не трансформировалась в контркультуру/субкультурную религию. Большинство старообрядцев внесли свой вклад в культурно-цивилизационное развитие России как хранители традиций допетровской Руси. Не были они изолированы и от внешних влияний, сохраняя при этом самобытность и став неотъемлемой частью российской цивилизации.

Таким образом, в отечественной науке получил распространение взгляд на субкультуру как на явление более широкое, чем культура какой-либо маргинальной группы. Субкультура — один из составляющих элементов культуры. Не всегда субкультура близка контркультуре. Понятие контркультуры акцентирует момент выраженного противостояния фундаментальных ценностных установок некоего сообщества по отношению к господствующей культуре или часто исходной для контркультуры субкультуре. Когда речь идет о субкультуре как о совокупности религиозных символов, идей, убеждений, ценностей, норм, образов поведения, принимаемых обособленной группой людей, ее можно назвать религиозной субкультурой.

Список литературы

1. Смелзер Н.Дж. Социология // СоцИс. — 1990. — № 12. — С. 113.

2. Брейк М. Субкультура неформальной молодежи// Социологические исследования. — М., 1991.-№ 7.-С. 28.

18 Андерсон В.М. Старообрядчество и сектантство. Исторический очерк русского религиозного разномыслия. — СПб., 1908. — С. 124.

19 Круглов Ф. Старообрядческий раскол и папа римский. — СПб., 1910. — С. 5 — 6.

20 Там же. — С. 7.

3. Gelder K. Subcultures. Cultural histories and social practice. — L., N.Y., 2007.

4. Радугин А.А. Социология. — М., 2003. — С. 70.

5. Гуревич П.С. Субкультура // Культурология. XX в.: Словарь. — СПб., 1997. — С. 450.

6. Слюсаревский Н.Н. Субкультура как объект исследования // Социология: теория, методы, маркетинг. — 2002. — № 3. — С.117 — 127.

7. Соколов К.Б. Субкультуры, этносы и искусство: концепция социокультурной стратификации// Вестник Российского гуманитарного научного фонда. — 1997. — №1. — С. 134 — 143.

8. Белоусова М.М., Мельник Ю.М., Римский В.П., Римская О.Н. Методология исследования субкультур в социально-гуманитарных науках (на примере молодежной культуры) // Научные ведомости БелГУ. Серия «Философия. Социология. Право». — № 8 (63). — Вып. 8. — Белгород, 2009. — С. 30-41.

9. Ерасов Б.С. Социальная культурология. — М., 1996.

10. Концепция государственной религиозной политики Российской Федерации / РАГС. М., 2003. Режимдоступа: http://www.religare.ru/2_8227.html.

11. Римская О.Н. Феноменология субкультурных религий: Диссертация на соиск. уч. ст. к. филос. н. — Тула, 2011. — 172 с.

12. Лелеков Л.А. Зороастризм: явление и проблемы // Локальные и синкретические культы / Отв. ред. С.А. Арутюнов. — М., 1991. — С. 12-49.

13. Wadia B.P. Zoroastrian Philosophy and Way of Life. — Bombay, 1964.

14. Мандеи: История, литература, религия/Сост.Н.К. Герасимова. — СПб., 2002.

15. Бонгард-Левин Г.М. Древнеиндийская цивилизация. Философия, наука, религия. — М., 1980. — С. 82-96.

16. Гусева Н.Р. Джайнизм. — М., 1968. — С. 107 — 117.

17. Дюмон Л. Homo hierarchicus: опыт описания системы каст / Пер. с фр. под ред. Н.Г. Краснодембской; Вступ. ст. Н.Г. Краснодембской. — СПб., 2001. — С. 170 — 179,188 — 190, 225 — 240, 284 — 303.

18. Шохин В.К. Индийская философия. Шраманский период (середина I тысячелетия до н.э.). — СПб., 2007. — С. 182 — 200.

19. Stevenson S. Notes on Modern Jainism. — Oxford, London, Surat, 1910. — P. 85 — 112.

20. Андерсон В.М. Старообрядчество и сектантство. Исторический очерк русского религиозного разномыслия. — СПб., 1908. — С.124.

21. Скопчество как секта и обличение ее заблуждений / Ред.-изд. В.М. Скворцов. — СПб., 1902. — С. 1.

22. Андерсон В.М. Старообрядчество и сектантство. Исторический очерк русского религиозного разномыслия. — СПб., 1908. — С.124.

23. Круглов Ф. Старообрядческий раскол и папа римский. — СПб., 1910. — С. 5 — 6.

24. Там же. — С. 7.

RELIGIOUS SUBCULTURE: PROBLEM OF THE RELATIONSHIP WITH SUBCULTURAL RELIGIONS

S.S. POCHEPTSOV

BelgorodNational Research University

e-mail: pochept- sov@bsu.edu.ru

The article is devoted to defining the specifics of the phenomenon of religious subcultures in relation to phenomenon of subcultural reli- gion. Feature of the religious subculture is its link with the base or «mother» culture. Religious subculture is a product of traditional cul- ture, which is closely connected with it. In contrast to the subcultural

religion, religious subculture gets its fundamental ideas or doctrines from traditional religious life, which dominates in a particular region.

Key words: subculture, religious subculture, subcultural religion, subcultural groups, non-traditional religious life, Old Believers.