Особый порядок судебного разбирательства: влияние сокращенной формы судопроизводства на реализацию конституционных принципов

Особый порядок судебного разбирательства: влияние сокращенной формы судопроизводства на реализацию конституционных принципов**

Аннотация. Предметом исследования являются особенности правовых и фактических последствий принятия судебных решений в порядке, предусмотренном гл. 40 УПК РФ, влияние сокращенной формы на реализацию конституционных принципов в уголовном судопроизводстве и возможная деформация сознания правоприменителя ввиду фактического сложения с него ряда основных обязанностей. Появление, становление и развитие института уголовного процессуального права — особого порядка принятия судебного решения при согласии обвиняемого с предъявленным обвинением. Порядок заявления обвиняемым ходатайства о рассмотрении его дела в особом порядке без проведения судебного разбирательства. Проводится анализ действующих норм законодательства, регулирующих принятие судебных решений при согласии обвиняемого с предъявленным ему обвинением. Необходимость сокращения временных и чиновничьих затрат на осуществление функции правосудия, позиционирование процесса «оптимизации судопроизводства» под видом проявления гуманистических начал и смягчения участия виновных лиц. При проведении анализа происходящих в стране и законодательстве изменений и стремления органов государственной власти последовательно совершенствовать наработанное просматривается тенденция развития упрощенных форм судебных производств, что не в последнюю очередь направлено на разгрузку судов, сокращение сроков рассмотрения дел. Ключевые слова: судебная практика, уголовный процесс, особый порядок судопроизводства, ходатайство, обвиняемый, право, судебное решение, суд, подсудимый, закон.

В соответствии со ст. 228 УПК РФ1, по поступившему в суд уголовному делу судья должен выяснить: подсудно ли уголовное дело данному суду; вручены ли копии обвинительного заключения или обвинительного акта; подлежит ли избранию, отмене или изменению мера пресечения; подлежат ли удовлетворению заявленные ходатайства и поданные жалобы; приняты ли меры по обеспечению возмещения вреда, причиненного преступлением, и возможной конфискации имущества; имеются ли основания проведения предварительного слушания.

Вместе с тем, как показывает практика, одним из первых, который выясняет судья при принятии уголовного дела, является вопрос, заявлено ли обвиняемым ходатайство о рассмотрении его дела в особом порядке без проведения судебного разбирательства.

Некоторые особенности правовых и фактических последствий принятия судебного решения в порядке, предусмотренном гл. 40 УПК РФ, влияние сокращенной формы на реализацию конституци-

1 Уголовно-процессуальный кодекс РФ от 18.12.2001 № 174-ФЗ // Российская газета. 2001. 22 дек.

онных принципов в уголовном судопроизводстве и возможную деформацию сознания правоприменителя ввиду фактического сложения с него ряда основных обязанностей предлагаются к обсуждению в рамках данной статьи.

Следует отметить, что необходимость сокращения временных и чиновничьих затрат на осуществление функции правосудия, позиционирование процесса «оптимизации судопроизводства» под видом проявления гуманистических начал и смягчения участия виновных лиц волновали государственный аппарат задолго до принятия современного уголовно-процессуального закона.

Так, в качестве прародителя нынешнего особого порядка (в данной статье имеется в виду исключительно гл. 40 УПК РФ) можно назвать, например, положения Устава уголовного судопроизводства 1864 г.2 — первого самостоятельного отечественного кодифицированного источника уголовно-процессуального права.

Как видно из содержания гл. 7 Устава «О порядке производства судебного следствия», после подго-

2 ШЬ http://constitution.garant.ru/history/act1600-1918/3137/

© Тонков В.Е., 2014

* Тонков Вячеслав Евгеньевич — кандидат юридических наук, судья, Октябрьский районный суд г. Белгорода.

[tonkov_v@bsu.edu.ru]

308015, Россия, г. Белгород, ул. Сумская, д. 76 А.

** Материалы международной научно-практической конференции «Уголовное судопроизводство: история и современность», посвященной 150-летию Устава уголовного судопроизводства Российской империи.

товительной части судебного заседания, оглашения обвинительных документов, изложения существа обвинения, в случае «не возбуждающего никакого сомнения» признания подсудимым своей вины суд, не производя дальнейшего исследования, мог перейти к прениям сторон. При этом возможность сокращения установленной процедуры рассмотрения дела, как и сегодня, ставилась в зависимость от мнения иных участников, в том числе судьи, прокурора и участвующих в деле лиц, несогласие которых влекло безусловную проверку доказательств.

Вместе с тем каких-либо специально закрепленных преференций для подсудимого, за исключением общих правил о признании таких обстоятельств, уменьшающих вину и наказание фигуранта, в законодательстве того времени не имелось.

Одним из шагов на пути развития правовой системы российского государства, стремящегося к признанию, соблюдениюу и защите права и свободы человека и гражданина, явилось появление нового института уголовного процессуального права — особого порядка принятия судебного решения при согласии обвиняемого с предъявленным обвинением.

Подобная процедура, олицетворяющая снисхождение государства к подсудимому, не чинящего препятствий в осуществлении судопроизводства, более чем востребована в тех же Соединенных Штатах Америки, где до 95 % уголовных дел рассматривается в упрощенной форме, снимающей со стороны обвинения проблему доказывания.

Непосредственное наблюдение автором статьи за ходом такого процесса в окружном суде штата Мэрилэнд позволяет заключить, что роль судьи в рассматриваемом процессе сводится к вычислению, с учетом всех обстоятельств дела и с применением законодательно закрепленных и имевших до недавнего времени обязательное значение формул, окончательной меры наказания.

В этих условиях складывается впечатление, что непризнание обвинения может быть расценено как противопоставление подсудимого государству и обществу, что влечет для первого значительно более тяжелые последствия, в том числе уголовно-правовые.

Результатом такой политики и является фактически полное устранение реальных судебных разбирательств, в которых оказываются не заинтересованными ни арбитр, ни стороны.

Готова ли Россия к подобной системе? Полагаем, что пока не совсем, поскольку первыми факторами для ее надлежащего функционирования должны являться безоговорочное и искреннее доверие общества к судейской среде в частности и к правоохранительной системе в целом, с одной стороны, и добросовестное, качественное исполнение последними своих властных полномочий — с другой. Эти факторы мы сегодня медленно, но уверенно формируем.

Актуальные проблемы уголовного процесса

Хотя сегодня российские суды и рассматривают, согласно данным Верховного Суда РФ3, 62 % уголовных дел в особом порядке, данную цифру полагаю некритичной, особенно с учетом того, что значительную из указанной массы часть представляют собой уголовные дела о преступлениях против собственности, которым, по справедливому и рациональному предложению Председателя Верховного Суда РФ В.М. Лебедева, пора перейти под действие административной юрисдикции4.

На наш взгляд, следует крайне аккуратно использовать предоставленные законом возможности в плане минимизации усилий при осуществлении правосудия, дабы не вернуться к признанию абсолютного и неоспоримого значения признательных показаний субъекта в духе «теории судебных доказательств» А.Я. Вышинского.

Так каково же состояние сегодняшнего особого порядка с позиций судебной практики, имеются ли проблемы в реализации соответствующих законоположений? Эти и другие вопросы мы попытаемся рассмотреть далее.

Напомним, что в соответствии с основными тезисами гл. 40 УПК РФ:

- обвиняемый вправе при наличии согласия государственного или частного обвинителя и потерпевшего заявить о согласии с предъявленным ему обвинением и ходатайствовать о постановлении приговора без судебного разбирательства по уголовным делам о преступлениях, наказание за которые не превышает 10 лет лишения свободы;

- судебное заседание в особом порядке проводится в порядке, установленном гл. 35, 36, 38 и 39 УПК РФ, без исследования и оценки доказательств, собранных по уголовному делу, однако могут быть исследованы обстоятельства, характеризующие личность подсудимого, и обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание;

- если судья придет к выводу, что обвинение, с которым согласился подсудимый, обоснованно, подтверждается доказательствами, собранными по уголовному делу, то он постановляет обвинительный приговор и назначает подсудимому наказание не свыше двух третей максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания;

- описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать описание преступного деяния, с обвинением в совершении которого согласился подсудимый, анализ доказательств и их оценка не отражаются;

- процессуальные издержки, предусмотренные ст. 131 УПК РФ, взысканию с подсудимого не подлежат;

- приговор не может быть обжалован в апелляционном порядке по мотивам несоответствия

3 URL: http://pravo.ru/news/view/101648/

4 URL: http://pravo.ru/news/view/101650/

В.Е. Тонкое

выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции.

По нашему мнению, в таком лаконичном формате законодателю в целом удалось заложить основы сокращенного судопроизводства, однако десятилетняя судебная практика выявила множество вопросов в применении перечисленных положений, и 5 декабря 2006 г. Пленум Верховного Суда РФ постановлением № 60 дал свои разъяснения по использованию особого порядка судебного разбирательства.

Вместе с тем некоторые разъяснения содержат обширный дискуссионный потенциал по предложенным высшим судебным органом позициям.

Так, согласно п. 3 упомянутого постановления, судам следует иметь в виду, что в нормах гл. 40 УПК РФ указаны условия постановления приговора без проведения судебного разбирательства, а не условия назначения уголовного дела к рассмотрению, в связи с чем при наличии соответствующего ходатайства и отсутствии обстоятельств, препятствующих разбирательству уголовного дела в особом порядке, следует при назначении судебного заседания принимать решение о рассмотрении дела в особом порядке.

Учитывая, что в случае перехода из особого порядка в общий необходимо соблюдать предусмотренный ч. 4 ст. 231 УПК РФ пятисуточный срок для извещения сторон, о чем имеется специальное разъяснение в п. 9 постановления Пленума, возникает обоснованное сомнение в действительной необходимости назначать рассмотрение уголовного дела в особом порядке в случае, если судья заведомо не видит перспективы завершить дело без судебного следствия, пусть и при формальном наличии оснований для назначения слушания в особом порядке.

Полагаем, что в условиях ставшего «притчей во языцех» так называемого разумного срока уголовного судопроизводства, который в отличие от первоисточника (Конвенции о правах человека и основных свобод и позиций ее главного защитника — Европейского Суда по правам человека), у нас понимается, как любил говорить известный юрист В.И. Ленин, «архиразумно», подобные отложения разбирательства не вполне обоснованы.

Заслуживающим обсуждения представляется и фактическое умолчание в разъяснениях, как и в самом уголовно-процессуальном законе, о сохранении либо аннулировании преференций особого порядка, на которые мог бы претендовать подсудимый, при переходе в обычный порядок судопроизводства по независящим от него причинам.

Рассматривая аналогичные обстоятельства при применении особого порядка судебного разбирательства уголовного дела при заключении досудебного соглашения о сотрудничестве, Верховный Суд РФ разъяснил необходимость назначения наказания по правилам ч. 2 или 4 ст. 62 УК РФ в тех случаях, когда по уголовному делу установлено соблюдение всех условий и выполнение всех обя-

зательств, предусмотренных в досудебном соглашении о сотрудничестве, однако суд в силу тех или иных оснований выносит постановление о прекращении особого порядка судебного разбирательства (например, если содеянное подсудимым подлежит переквалификации и для этого требуется исследование собранных по делу доказательств)5.

Возникают два вопроса: во-первых, в чем причины, по которым аналогичная позиция не сложилась у Верховного Суда РФ относительно гл. 40 УПК РФ; во-вторых, почему не уделяется соответствующее внимание возможности либо невозможности освобождения от процессуальных издержек подсудимого, рассмотрение уголовного дела которого не состоялось в особом порядке при соблюдении со стороны последнего всех необходимых по закону обязательств.

Что касается первого вопроса, возможно, досудебному соглашению отведено какое-то особое место среди уголовно-процессуальных институтов, раз для его рассмотрения не требуется даже согласие потерпевшего, без которого особый порядок, предусмотренный гл. 40 УПК РФ, в принципе невозможен.

При этом ряд исследователей вполне обоснованно подвергают критике отстранение потерпевшего от решения вопросов, связанных с уголовной ответственностью за совершенное в отношении них преступление6.

Заявляя ходатайство об особом порядке, подсудимый заведомо соглашается на его условия, в том числе невозможность обжалования приговора по мотиву несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам дела, и вправе в связи с этим рассчитывать на привилегии, среди которых и вопрос о наказании.

В этой связи мы не видим препятствий к применению вышеуказанных положений постановления Пленума Верховного Суда РФ к правоотношениям, возникающим при рассмотрении уголовного дела и постановлении приговора по правилам гл. 40 УПК РФ.

Кроме того, надеется лицо и на освобождение его от процессуальных издержек в случае сокращенной процедуры судопроизводства. При таких обстоятельствах полагаем необходимым предложить сохранение за подсудимыми перечисленных льгот в случаях выполнения ими своих обязательств при переходе в обычный порядок рассмотрения дела по независящим от фигурантов обстоятельств.

В пользу высказанного предложения может свидетельствовать и следующее.

5 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 28.06.2012 № 16 «О практике применения судами особого порядка судебного разбирательства уголовных дел при заключении досудебного соглашения о сотрудничестве» // Российская газета. 2012. 11 июля.

6 См.: Белкин А.Р. Новеллы уголовно-процессуального законодательства — шаги вперед или возврат на проверенные позиции? // Уголовное судопроизводство. 2013. № 3. С. 4-13.

Актуальные проблемы уголовного процесса

В свое время М.С. Строгович отмечал, что от качества работы органов расследования в значительной степени зависит и качество работы суда, так как успешно и четко проведенное расследование обеспечивает суду возможность в полной мере разобраться в существе дела и дать правильное решение вопросу о виновности и ответственности преданных суду лиц. Наоборот, допущенные в стадии расследования недочеты, ошибки и пробелы нередко не могут быть исправлены судом в процессе судебного следствия, а представление в суд не-расследованных, неполных и недоброкачественных материалов обычно влечет за собой либо отложение дела слушанием и направление его к доследованию, либо же вынесение приговора, не обоснованного фактами и неправильного по существу7.

Приведенная позиция остается незыблемой и сегодня. Более того, как нам представляется, в ближайшей перспективе она не утратит актуальности. Действительно, точное и своевременное выполнение данными государственными органами своих специфических задач, строгое соблюдение закона наилучшим образом способствует достижению целей уголовного судопроизводства.

По разделяемому нами мнению Д.Ф. Миниба-евой, надлежащее и справедливое осуществление правосудия по уголовным делам нередко зависит от качества проведенного предварительного следствия8.

В Послании Президента РФ Федеральному Собранию страны указывается, что «качество работы судебной системы в значительной степени зависит от положения дел в правоохранительных органах, а здесь далеко не все благополучно»9.

В условиях реформирования правоохранительной системы руководством государства принимаются определенные меры по совершенствованию деятельности правоохранительных органов, однако их критическая оценка, содержащаяся в президентском послании, сохраняет свое значение и в настоящее время.

Практическая работа автора статьи по рассмотрению уголовных дел показывает, что нередки случаи, когда в ходе судебного заседания, проводимого по правилам гл. 40 УПК РФ, обнаруживаются неверная, излишняя уголовно-правовая оценка содеянного, иные нарушения основ квалификации преступлений со стороны органов следствия и пр.

Как разъяснил Пленум Верховного Суда РФ в том же постановлении от 5 декабря 2006 г., гл. 40 УПК РФ не содержит норм, запрещающих возможность переквалифицировать содеянное обвиняемым, если для этого не требуется исследования

7 См.: Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. М.: Изд-во АН СССР, 1958. С. 273.

8 См.: Минибаева Д.Ф. Влияние судебной практики на совершенствование предварительного следствия по уголовным делам // Российская юстиция. 2010. № 5. С. 34-37.

9 Послание Президента РФ Д.А. Медведева Федерально-

му Собранию РФ // Российская газета. 2009. 13 нояб.

собранных по делу доказательств и фактические обстоятельства при этом не изменяются.

Предоставленные возможности в рамках допустимого, несомненно, используются при обнаружении описанных нарушений, и, как правило, государственный обвинитель предлагает надлежащую, соответствующую обстоятельствам дела оценку, если такое изменение не требует исследования доказательств и не нарушает права на защиту.

Однако в другой ситуации, при прочих равных условиях, приведенные недостатки и необходимость «чистки» обвинения прокурором могли бы противоречить назначению и процедуре особого порядка, повлечь необходимость его прекращения и перехода в обычный порядок, что невозможно без отложения разбирательства и, как следствие, затягивания срока судопроизводства по не представляющему сложности уголовному делу, по независящим от подсудимого обстоятельствам.

В связи с изложенным, мы настаиваем на сохранении за добросовестными подсудимыми предусмотренных законом государственных уступок.

Хотелось бы упомянуть и о таком различии между двумя формами особого порядка судопроизводства, как невозможность упрощенной процедуры (гл. 40 УПК РФ) по уголовным делам об особо тяжких преступлениях, в то время как в случае с досудебным соглашением никаких ограничений по категориям уголовных дел по их сложности и значимости нет.

Логику законодателя в таком противоречивом регулировании сходных процедур обнаружить достаточно сложно. Скорее всего, на это повлияло то, что нормы о судебной сделке включены в УПК РФ в 2009 г., и, соответственно, в них воспроизведены современные подходы к упрощенным производствам. Более старый вариант особого порядка существует с момента принятия УПК РФ в 2001 г.10

В 2013 г. в Государственную Думу РФ направлен законопроект «О внесении изменений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации». В нем предлагается нормы УПК РФ об особом порядке дополнить положением, в соответствии с которым потерпевший будет уведомляться о ходатайстве обвиняемого о применении особого порядка судебного разбирательства, что позволит ему до начала судебного разбирательства получить необходимые юридические консультации и сформировать свою позицию относительно ходатайства обвиняемого.

Также законопроектом предлагается новая редакция ч. 1 ст. 314 УПК РФ, расширяющая перечень преступлений, дела о которых могут быть рассмотрены в особом порядке судебного разбирательства, поскольку, как указано в пояснительной записке, лица, обвиняемые в особо тяжких преступлениях, которые не могут оказать содействие следствию в силу того, что преступление совершено

10 Бочкарев А.Е. Факультативность упрощенных судебных производств // Российский судья. 2013. № 4. С. 15-18.

В.Е. Тонкое

одним лицом, находятся в худшем положении, по сравнению с теми, которые совершили особо тяжкие преступления в составе организованной группы. В связи с этим они располагают сведениями об иных участниках преступлений и соответственно могут ходатайствовать о заключении досудебного соглашения. Тем самым таким обвиняемым предоставляются равные права.

Кроме того, предлагается в число обязательных оснований для рассмотрения дела в особом порядке включить не только согласие обвиняемого с предъявленным обвинением и признание вины, но и согласие с размером причиненного преступлением вреда, за исключением признания размера денежной компенсации морального вреда11.

Нуждается, по нашему мнению, в изменении и сам порядок заявления ходатайства о применении сокращенной формы судебного разбирательства. По смыслу ст. 315 УПК РФ, подобное ходатайство может быть заявлено в момент ознакомления с материалами уголовного дела по окончании предварительного расследования, а также на предварительном слушании, если оно, конечно, проводится.

Таким образом, если оснований проведения предварительного слушания не имеется, то обвиняемый после ознакомления с материалами уголовного дела уже не может заявить такое ходатайство, что существенно ограничивает его права в возможности выбора судебной процедуры. Нередки случаи, когда следователь, не разъясняя саму сущность особого порядка судебного разбирательства, освещает лишь два аспекта: суд не имеет права назначить более двух третей максимального срока, а осужденный не имеет права обжаловать вынесенный приговор в части доказанности вины. Зачастую воспринимается только словосочетание «не имеет права обжаловать», что в большинстве своем отталкивает человека от заявления подобного рода ходатайства.

В связи с изложенным считаем целесообразным предоставить обвиняемому право заявлять ходатайство о проведении особого порядка в ста-

дии назначения судебного заседания в течение определенного срока после получения судебного извещения, либо наряду с другими ходатайствами, которые судья в соответствии с п. 4 ст. 228 УПК РФ обязан проверить и разрешить.

Несмотря на наличие ряда нерешенных вопросов, при анализе происходящих в стране и законодательстве изменений и стремления органов государственной власти последовательно совершенствовать наработанное просматривается тенденция развития упрощенных форм судебных производств, что не в последнюю очередь направлено на разгрузку судов, сокращение сроков рассмотрения дел.

Подтверждением этого тезиса служит положение пояснительной записки к вышеупомянутому законопроекту о том, что его реализация без ущерба целям правосудия снизит расходы средств федерального бюджета, связанные с рассмотрением дела по существу и вызовами в суд участников уголовного судопроизводства, значительно сократит сроки рассмотрения уголовных дел судом.

Идеи введения сокращенных форм судопроизводства интересны и перспективны, однако, когда речь заходит об упрощении судебной процедуры, затрагивающем такие незыблемые принципы судопроизводства и общие условия судебного разбирательства, как состязательность, презумпция невиновности, обеспечение права на защиту, непосредственность исследования всех доказательств, пределы судебного разбирательства, необходимо учитывать главное — непременное сохранение всех процессуальных гарантий.

Требуется достаточная осторожность в применении «сокращенного суда» дабы не нивелировать роль последнего до уровня подтверждения обвинительного заключения (акта), поскольку такая модель на современном этапе развития отечественного уголовного судопроизводства может оказаться губительной не только для ее участников — неминуем крах основополагающих институтов судопроизводства, выстраданных за нелегкие годы правового строительства.

Библиография:

1. Белкин А.Р. Новеллы уголовно-процессуального законодательства-шаги вперед или возврат на проверенные позиции? // Уголовное судопроизводство. 2013. № 3. С. 4—13.

2. Бочкарев А.Е. Факультативность упрощенных судебных производств // Российский судья. 2013. № 4. С. 15—18.

3. Минибаева Д.Ф. Влияние судебной практики на совершенствование предварительного следствия по уголовным делам // Российская юстиция. 2010. № 5. С. 34—37.

4. Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. М.: Изд-во Академии наук СССР, 1958. 468 с.

References (transliteration):

1. Belkin A.R. Novelly ugolovno-protsessual'nogo zakonodatel'stva-shagi vpered ili vozvrat na proverennye pozitsii? // Ugolovnoe sudoproizvodstvo. 2013. № 3. S. 4—13.

2. Bochkarev A.E. Fakul'tativnost' uproshchennykh sudebnykh proizvodstv // Rossiiskii sud'ya. 2013. № 4. S. 15—18.

3. Minibaeva D.F. Vliyanie sudebnoi praktiki na sovershenstvovanie predvaritel'nogo sledstviya po ugolovnym delam // Rossiiskaya yustitsiya. 2010. № 5. S. 34-37.

4. Strogovich M.S. Kurs sovetskogo ugolovnogo protsessa. M.: Izd-vo Akademii nauk SSSR, 1958. 468 s.

Материал поступил в редакцию 18 февраля 2014 г.

11 URL: http://www.rg.ru/2012/12/10/upk-proekt-site-dok.html