Темпоральный признак в структуре с отношениями обусловленности

УДК 81

И.В. СКВОРЦОВА

ТЕМПОРАЛЬНЫЙ ПРИЗНАК В СТРУКТУРЕ С ОТНОШЕНИЯМИ ОБУСЛОВЛЕННОСТИ

Ключевые слова: функционально-семантическое поле, обусловленность, темпоральный признак, концепты «начало» и «конец», фразеологизированные структуры.

Проанализированы темпоральный признак в конструкциях со значением обусловленности. Предпринята попытка определить, как аспектуально-таксисные отношения влияют на отношения обусловленности, устанавливаемые между событиями (действиями или состояниями), на характер зависимости между предикатами, определяемой как связь обусловливающего и обусловливаемого компонентов ситуации, как соответствующая семантическая категория «проявляется» в фразео-логизированных структурах со значением обусловленности, поскольку одна из тенденций современного русского языка - развитие аналитизма в выражении синтаксических отношений: стремление четко, логически верно выразить мысль.

I.V. SKVORTSOVA

TEMPORAL CHARACTERISTIC IN THE STRUCTURE WITH RELATIONS OF CAUSATION

Key words: functional-semantic field, causation, temporal characteristic, the concepts «beginning» and «end», phraseologized structures.

In the article the temporal characteristic in constructions with meaning of causation has been analyzed. It has been attempted here to determine how aspectual-taxis relations affect the relations of causation set between events (actions or conditions), the character of dependence between predicates, which is defined as connection between causing and caused components of the situation, as corresponding semantic category «appears» in phraseologized structures with meaning of causation, because one of the tendencies of modern Russian language is the development of analytics in the expression of syntactic relations: the aspiration to express one's thought distinctly and logically correctly.

Функционально-семантическое поле обусловленности представляет собой многоуровневое образование онтолого-гносеологического типа [2]. Детерминация, при которой при воздействии одного объекта (причина), происходит соответствующее ожидаемое изменение другого предмета, объекта (следствие). С философской точки зрения действия временной локализации и продолжительности действия отражает диалектическую связь онтологических свойств времени - длительности, проявляющей тождественность явлений, и следования, проявляющего изменчивость явлений.

Обозначение способов протекания действия во времени представляет собой важнейшую коммуникативную необходимость [1]. Содержание, которое связывается с семантикой «начало» и «конец», принадлежит двум когнитивным уровням: уровню языковых значений и уровню концептов (понятие конца обязательно предполагает наличие начала как во времени, так и в пространстве). Слова начало и конец выступают как антонимия и симметрия, а также соотносятся с представлением о целостном. Концепты «начала» и «конца» «применимы к интервалам, а также к тому, что «расположено» на интервалах (к содержанию интервалов), - ситуациям» [3, с. 69]. Как считает Г.И. Кустова, «с одной стороны, начало и конец ситуации могут приниматься как крайние точки занимаемого интервала и прилегающие к ним отрезки, а также та часть содержания ситуации, которая реализуется на этих отрезках». С другой стороны, «начало» и «конец» могут пониматься как события [3, с. 69]. «С точки зрения языка (и человека) разные ситуации (как и разные объекты) существуют по-разному, и предикаты этих ситуаций - не только собственно бытийные, но и фазовые - отражают эти различия» [3, с. 70]. Глаголы начаться/кончиться, по мнению Г.И. Кустовой, не являются чисто фазовыми, так как не имеют смысла в чистом виде, а являются фазово-бытийными на фоне протекания ситуаций и формируют сочетаемость с существительными, которые создают ситуации.

В современном русском языке в конструкциях со значением обусловленности чаще всего встречаются фазово-бытийные компоненты типа начаться/кончиться, возникнуть/появиться/ исчезнуть, имеющие разные способы существования: начаться/ кончиться относятся к событиям (ситуациям), которые происходят во времени и в пространстве, т.е. занимают определенный интервал и требуют времени для реализации события «следствие». Например: Способный от природы мальчик в три года прошел латынскую грамматику и синтаксис и начал было разбирать Корнелия Непота, но отец решил, что довольно и того, что он знал, что уж и эти познания дают ему огромное преимущество над старым поколением и что, наконец, дальнейшие занятия могут, пожалуй, повредить службе в присутственных местах (Гончаров). А отчего нужно ему в Петербург, почему не мог он остаться в Верхлёве и помогать управлять имением, - об этом старик не спрашивал себя; он только помнил, что когда он сам кончил курс ученья, то отец отослал его от себя.

В чувашском языке соответствующее семантическое поле представлено следующими конструкциями:

а) основной предикат на -ма/ме + фазово-бытийный компонент пусла: «£ын вал ыйха тёлёшпе темён пакалтатма _пусларё!» (Гоголь); «Вал тё-лённипе аллисене сулкаласа кашкарма пусларё» (Артемьев);

б) инфинитив на -ма/ме + фазовый глагол пикен: «Йёкёт туй парни валли тавар суйлама пикенчё» (Гоголь); «Салтанса шыва кёчёр те пёренерен тытса ишме пикенчёс»;

в) основной предикат на -ма/ме + фазово-бытийный компонент тытан: «Йёкёт, хай савна хёрён ашшё ытла таран аслах мар иккенне рийёнчех асархарё те, ана мёнле те пулин хай майла раварасси ринчен шухашлама тытанчё» (Гоголь);

г) основной предикат на -ма/ме + фазово-бытийный компонент тапрат «Ак шахарна саса илтёнсе кайрё, Петро чуннех пырса тиврё ку, халь ёнтё ана тем те пёр илтённён туйанать:...йыварёсем кёр-кёрлесе ятласма тапратрёс.» (Гоголь);

2) основной предикат на -са/-се и предикатный актант:

а) деепричастия на -са/-се + фазово-бытийный компонент кай: «Ёненмен халах пит хунаса кайрё_тёнчере!» (Гоголь);

б) основной предикат на -са/-се + фазово-бытийный компонент яр: «£акна илт-сен пурте ахалтатса кулса ячёс» (Гоголь). «Ай! Ай! Ай!» - анран каяс пек кашкарса ячё пёри, тенкел сине уксе сехри хапнаран алли-урисемпе тапалтатса» (Гоголь).

Семантическая специфика завершительных фазовых компонентов в рассматриваемых нами конструкциях состоит в том, что с их помощью подчеркивается идея наличия временного предела, истечение которого предопределяет прекращение действия-следствия. В русском языке данное семантическое поле представлено следующими конструкциями:

1) фазово-бытийный компонент «закончить» + предикат: «Ноздрей чую, товарищ лейтенант. Для нас тут - все, шабаш, стрелять мы кончили». «Женский голос уже кончил петь на польском языке о вечерних сумерках, когда она ждала его»;

б) фазово-бытийный компонент ««закончить» + препозитивное имя: «Работы закончились на закате. Нечего и говорить, что свои показания больной финдиректор закончил просьбой о заключении его в бронированную камеру» (Булгаков). «Когда он кончил курс, - «блестяще!», как всем рассказывал дьякон, - и опять приехал к родителям на лето» (Бунин);

2) фазово-бытийный компонент «перестать», «прекратить», «бросить» + предикат, оформляют следующие ситуации:

а) ««причина прекращения действия»: «Ему стало так весело, что он, противно своим правилам, сделал уступку торговавшейся барыне и перестал ло-

вить моль, окончательно решив, что к будущей зиме надо перебить мебель бархатом, как у Сигононина» (Гончаров). «Поздоровавшись, папа сказал, что будет нам в деревне баклуши бить, что мы перестали быть маленькими и что пора нам серьезно учиться» (Толстой); г) ««каузация прекращения действия»: «При первом же окрике кондукторши он прекратил наступление, снялся с подножки и сел на остановке, потирая гривенником усы» (Булгаков). «Эта счастливая мысль дала ему силы бежать быстрее, тем более что вскоре стрельба прекратилась» (Быков); е) «временное, вынужденное прекращение»: «Бросили мы чай, погнали. А вода непогоду чует... мутнеть за неделю еще начнет, и рыба - шабаш, брать бросает, уклейка балует только» (Шмелев). «Сохатый бросит жировать, подастся на свежье, а то и вымахнет на берег и уйдет "домой".» (Астафьев).

В чувашском языке в данном случае эквивалентами выступают конструкции:

1) а) основной предикат, выраженный деепричастием на -са/-се + фазовобытийный компонент «кай», «пар», «пёт», «ирт»/«ирттер», «тух»: «Табак-не Кулюкка кантарлачченех сутса пётерчё. Телее темелле-ши, ранталак кашт сулханлатрё, пёр каса румар та суса иртрё» (Афанасьев). - «Табак Кулюкка до обеда продал; Можно ли это назвать счастьем, не знаю, - погода налаживалась, на одной улице даже прошел дождь»; б) основной предикат, выраженный деепричастием на аффикс -са/-се + фазово-бытийный компонент «пёт»- («пётер»-): Qулса пётернё пулмалла, равине йатсах килнё» (Ухли). -«Косу принесли с собой, кажется, косить - закончили»; в) основной предикат, выраженный деепричастием на -са(-се) + фазово-бытийный компонент («ил», «тат», «яр»,): «Вал кёрерине парахрё, алсатул пысакаш ута салса илчё те лашине ритересшён пулчё» (Ухли). - «Он, бросив лопату, скосил охапку травы и накормил лошадь»;

2) основной паредикат на ма/ме + фазово-бытийный компонент «парах», «чаран»: «Ирхи апат тёлёнче таман вёстерме чаранчё. Курма протоколпа ап-паланма парахрё те таса хут туртса каларчё. Самаварё те парарах чашкарма парахна» (Ухли). - «К утру метель утихла. Кузьма перестал работать над протоколом. И самовар давно перестал "шуметь"»;

3) а) предикатное имя + фазово-бытийный компонент «пёт»- («пётер»-): «Кармановпа Скопцов пирки иккёленесси пётрё: вёсен выранё - тёрмере (Ки-бек)». - «Сомнения по поводу Карманова и Скопцова закончились: их место в тюрьме» (Ухли); б) предикатное имя + основной предикат ««чаран»: «Тул рутална чух сумар чаранчё, анчах сивё рил йывар таррисене ёнерхи пекех хаярран пыра-пыра ласкать» (Кибек). - «К утру дождь перестал лить, однако холодный ветер безжалостно гнул верхушки деревьев».

Отношения обусловленности, устанавливаемые между событиями (действиями или состояниями) в высказываниях анализируемого типа, заключают в себе предпосылку важной семантической «приметы» аспектуально-таксисных отношений - целостности того временного периода, в пределах которого реализуются отношения однонаправленного характера зависимости между предикатами, определяемой как связь обусловливающего и обусловливаемого компонентов ситуации. Соответствующая семантическая категория «проявляется» в фразеологизированных структурах со значением обусловленности, поскольку одна из тенденций современного русского языка - развитие аналитизма в выражении синтаксических отношений: стремление четко, логически верно выразить мысль. К фразеологизированным конструкциям со значением обусловленности, в частности, относятся предложения, оформленные двухместными союзными соединениями стоит (стоило) - чтобы; стоит (стоило) - как; стоит (стоило) - и; достаточно - чтобы; достаточно - как; достаточно -и. Приведем примеры: - «Как не жизнь? Чего тут нет? Ты подумай, что ты не увидал бы ни одного бледного, страдальческого лица, никакой заботы, ни одно-

го вопроса о сенате, о бирже, об акциях, о докладах, о приеме у министра, о чинах, о прибавке столовых денег. А всё разговоры по душе! Уж то одно чего стоит, чтобы никогда не переезжать с квартиры». - «И это не жизнь? - А счастье, от которого вы с ума сходите? - продолжала она. - А эти утра и вечера, этот парк, а мое люблю - все это стоит, чтобы не было никакой жертвы, никакой боли?» - «Представь, - говорил он, - что Сонечка, которая не стоит твоего мизинца, вдруг не узнала бы тебя при встрече!» - «Так как же, - спросила она, - надвязать чулки-то? Я бумаги и ниток закажу. Нам старуха из деревни носит, а здесь не стоит покупать: все гниль».

Как видно из примеров, в приведенных конструкциях союз не является самостоятельным показателем связи, а выполняет связующую функцию совместно с грамматикализованной словоформой (стоит/стоило, достаточно), которая выступает как связующее средство и одновременно участвует в формировании предикативной основы предшествующей части, а также: а) в оформлении первой части действуют ограничения аспектуально-темпорального характера: б) значение достаточного основания представлено всегда в осложненном виде: вторая часть указывает на неизбежное следствие, результат того, о чем сообщается в первой части, или на мгновенную и непосредственную реакцию. Отношения обусловленности, как мы видим, неотделимы здесь от значения непосредственного следования (временного); фаза между ситуациями или минимальна, или вообще отсутствует. А также в таких конструкциях форма стоит (или стоило) сочетается с инфинитивом глагола совершенного вида; вторая часть организуется инфинитивом или формой сослагательного наклонения (обычно тоже сов. вида). Союз чтобы здесь не выражает целевых отношений, а словоформа стоит (стоило) лишена своего прямого лексического значения ((имеет смысл), (целесообразно)). В чувашском языке эквивалентами выступают конструкции, в состав которой входит грамматикализованный союз тесе. Ср.: -«Удивляет - потому, что до сих пор мне не ясно его отношение к родине, к войне... Однажды в разговоре он выразился очень туманно, но стоило задуматься, чтобы понять, что он стоит за наше поражение в этой войне. Так я тебя понял. Бунчук?» (Шолохов). - «Тёлёнмелле - паян кунччен те вал варра ринчен, рёршыв ринчен мён шутлани палла мар. Пёррехинче вал темле анланмалла мар каласа хучё, ана анланас тесен шутлама тивет».

В конструкциях, в состав которых входят аспектуально-темпоральный компонент достаточно+инфинитив, соположение частей фиксировано: инфинитив в составе первой части представлен глаголом совершенного вида, а вторая часть оформляется инфинитивом или сослагательным наклонением (обычно глагол сов. вида): «Реввоенсовету республики достаточно было принять вовремя энергичных мер, чтобы подавить восстание, но он не был осведомлен об истинных размерах восстания. На восстание бросили вначале отдельные отряды и отрядики (так, например, школа ВЦИКа выделила отряд в двести человек), недоукомплектованные части, малочисленные заградительные отряды. Большой пожар пытались затушить, поднося воду в стаканах. Разрозненные красноармейские части окружали повстанческую территорию, достигавшую ста девяноста километров в диаметре, действовали самостоятельно, вне общего оперативного плана, и, несмотря на то, что число сражавшихся с повстанцами достигало двадцати пяти тысяч штыков, - эффективных результатов не было» (Шолохов).

Сопоставительный материал русского и чувашского языков показывает, что в данных конструкциях носителем значения достаточного основания является первый компонент, который, выполняя связующую функцию, одновременно играет конструктивную роль в составе первой части предложения.

Литература

1. Бондарко А.В. Семантика предела / А.В. Бондарко // Вопросы языкознания. 1986. № 1. С. 14-25.

2. Евтюхин В.Б. Категория обусловленности в современном русском языке и вопросы теории синтаксических категорий / В.Б. Евтюхин. СПб., 1997. 197 с.

3. Кустова Г.И. Семантические аспекты лексических функций (глаголы со значением ‘начаться’/‘кончиться’) / Логический анализ языка. Семантика начала и конца / Г.И. Кустова.. М.: Индрик, 2002. 69-82 с.

СКВОРЦОВА ИРИНА ВЛАДИМИРОВНА - соискатель ученой степени кандидата филологических наук, Чувашский государственный университет, Россия, Чебоксары (alexgubm@gmail.com).

SKVORTSOVA IRINA VLADIMIROVNA - competitor of scientific degree of of Philological Sciences candidate, Chuvash State University, Russia, Cheboksary.